Действие права и правовые действия в контексте обеспечения законности и правопорядка: теоретико-концептуальный анализ

А.Ю. Мамычев, А.С. Сухомлинов

ДЕЙСТВИЕ ПРАВА И ПРАВОВЫЕ ДЕЙСТВИЯ В КОНТЕКСТЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЗАКОННОСТИ И ПРАВОПОРЯДКА: ТЕОРЕТИКО-КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

Правовая жизнь общества как общетеоретическое понятие охватывает все сферы бытия общества, так или иначе связанные как с действием права, так и с правовым действием субъектов. Содержание этого понятия не исчерпывается действием позитивного права и, соответственно, законодательно определенными процедурами действия субъектов права, поскольку включает весь юридический быт народа, различного рода факторы и доминанты развития определенной правокультурной среды, непосредственно или опосредованно влияющие на режим законности и обеспечения правопорядка. Поэтому, если применить структурно-функциональный подход к рассмотрению правовой упорядоченности общественных отношений, то условно можно выделить различные уровни, социальные слои правовой жизни общества.

Во-первых, с очевидностью следует выделить аксиологический уровень, выражающий «надэмпирическую реальность бытия права» (С.И. Максимов), т.е. уровень идеального долженствования права и правового действия. Данный уровень включает не только аксиологическую (идеи права, идеалы порядка и справедливости, правовые стандарты, аксиомы и принципа права, правовая идеология) и доктринально-концептуальную (правовые концепции и доктринальные положения, категориально-понятийный аппарат) составляющие, но и доминанты, обеспечивающие правокультурную целостность и единство - тип правового мышления, стандарты социально-правового действия, «социально-правовую психологию» нации (Г.Д. Гурвич).

Во-вторых, формально-символический слой организации правовой упорядоченности, т.е. уровень знаковых форм и символической ритуализации правового действия. Соответственно, данный уровень включает знаково-логическую форму организации правового материала и логику нормативного рассуждения, а также логическую форму принятия решений. Кроме того, данный срез правовой упорядоченности в конкретной правокультурной среде имеет свою специфическую символизацию правовых явлений и процессов, выражающуюся, например, в существующей государственно-правовой ритуализации и символике, в действии исполнительной, законодательной, судебной власти и проч.

В-третьих, это уровень институционально-нормативного кодирования общественных процессов и связанная с этим юридическая деятельность. Данный уровень выражает существующие юридические институты, сгруппированные в организационные комплексы, образующие юридический порядок общественных отношений, порождая тем самым особые правовые режимы, устанавливающие пределы и модели правового действия [1, с. 314]. Сюда также можно отнести действие политических и социально-экономических институтов по обеспечению правовой упорядоченности общественных отношений, а также институционально-нормативную активность публично-правовых органов власти (законодательная, правоприменительная, судебная юридическая практика) и общественных институтов и структур.

И, наконец, в-четвертых, это собственно практический срез правовой жизни общества, включающий конкретные правовые действия граждан, их организаций, юридическую деятельность должностных лиц, а также протекающие в этой сфере нормативно регламентированные процессы [2].

Следовательно, правовая жизнь общества, рассматриваемая в комплексном контексте, позволяет отразить и проанализировать все стороны юридического бытия нации, действующие негативные и позитивные тренды его развития. При этом в контексте правокультурной целостности такие категории, как действия права и правовое действие имеют существенное значение для совершенствования состояния законности и правопорядка в российском обществе.

С одной стороны, действие права выступает как качественная характеристика функционирования правовой системы, реализации основных функций и назначения права, с другой - правовое действие отражает место и роль права в мыследеятельности граждан, уровень развития правосознания и правовой культуры общества. В частности, можно говорить о том, что каждое правовое действие совершается в результате некоторой субъективной активности (интеллектуально-волевой, практической и проч.), которая фактически формирует саму правовую мотивацию субъекта. Причем это правовая мотивация при реализации субъективных интересов и потребностей может реализовываться в «правильных правовых формах» (И.А. Ильин), либо происходит «деформация потребностей и интересов» и «деформация процесса принятия решений» (В.Н. Кудрявцев), которые ведут к «правовым аномалиям» и, прежде всего, к правонарушениям, правовому нигилизму (хотя в

некоторых случаях выделенные деформации в правовом действии субъектов формируют и правовой идеализм).

Итак, действие права это, прежде всего, комплексное социальное явление, отражающее «совокупный эффект» функционирования всей системы норм права, правовых институтов и учреждений, совокупности средств организации правового поведения субъектов права. В свою очередь, результатом действия права является формирование определенного порядка правового действия субъектов. Бесспорно, право потеряло бы всякий смысл, всякое позитивное социальное значение и ценность, если бы не проявляло себя как активное творческое начало, не формировало и не изменяло общественную среду, не определяло направление, формы и способы взаимодействия социальных субъектов.

Важно учитывать, что действие права отражает не только способность различных элементов правовой системы осуществлять нормативное воздействие на поведение участников общественных отношений, но и отражает сам процесс функционирования этих элементов. Именно от того, насколько эффективно (неэффективно), системно (хаотично) и функционально (дисфункционально*) деятельность отдельных элементов и структур зависят, в конечном итоге, социальная ценность и полезность права как такового.

В действии права можно выделить, таким образом, статическую и динамическую составляющие. Первая отражает сущностные качества самого права, т.е. информационные, ценностные, нормативные, социальные характеристики, являющиеся доминирующими в пределах определенного пространства и времени, обусловливающие социальное взаимодействие и справедливый обмен, баланс жизненно важных интересов и потребностей, а также формы, методы и способы правомерного поведения субъектов. Вторая выражает процесс восприятия и творческого усвоения вышеназванных характеристик права, а также функционирование различных элементов и структур правовой системы, отдельных субъектов правоотношений по реализации права, формированию определенного образа правовой жизни общества.

В контексте соотношения статической и динамической характеристики действия права можно сказать, что «статика», особенно в романо-германской правовой семье, является необходимой составляющей для оценки справедливости и правомерности, разворачивающихся в обществе социальных процессов и явлений, а также качества, эффективности и легитимности правореализационной деятельности. Однако при этом следует иметь в виду, что не только статический срез действия права обусловливает динамический, но и, наоборот, с течением времени правовая практика подвергает коррекции саму статику, т.е. качественные характеристики права. Несмотря на то, что право является одним из самых консервативных, стабильных социально-нормативных регуляторов, «инструментом» общественной стабильности и безопасности, можно с уверенностью констатировать, что в процессе своего действия оно «видоизменяется с течением времени и что юридический порядок данной страны находится в состоянии беспрестанной мутации» [1, с. 198].

Таким образом, действие права — это качественная, деятельностнная характеристика всех элементов правовой системы общества по реализации информационной, ценностной, регулирующей и охранительной функций права, посредством определенных форм, методов и способов нормативно-регулирующего воздействия. Результатом реализации этих функций права, в контексте действия права, является не само поведение людей, а, прежде всего, достижения состояния упорядоченности и стабильности общественных отношений в полном соответствии с замыслом законодателя и ожиданиями адресатов правовых норм.

Кроме того, в юридической литературе при обсуждении проблем действия права внимание акцентируют на трех моментах, а именно на праве сущем (должном), существующем (позитивном) и специфическом правовом действии [3, с. 42].

В первом аспекте действие права анализируют как совокупность реализуемых и реализованных правовых возможностей, как то, что вошло в юридическую практику субъектов, так и то, что потенциально может войти в нее, оказывая определенное влияние на духовную область правовой жизни, прежде всего, на восприятие права его адресатами. Например, Д.А. Керимов отмечает, что «первоначально правовая возможность возникает как предпосылка создания правового установления (правотворчество) - лишь первая стадия превращения возможности в действительность, поскольку вслед за этим наступает период действия самого права, регулирования соответствующего общественного отношения (правореализация)». Поэтому взаимодействие правовой действительности и возможности обеспечивает «проникновение в глубинные пласты сущности права, выявляются связи и зависимости развивающейся правовой системы, выясняются, в какой степени ее прошлое детерминирует настоящее, а настоящее - будущее» [4, с. 277].

Во втором аспекте действие права анализируется как объективно существующие формы его выражения, как возможность возбудить у адресатов юридических норм позитивную правовую активность, используя механизм государственного принуждения. Отсюда утверждается, что

действительность правовых норм, равно как и их должный характер (обязанность), «находится "в руках" государства» [5, с. 128]. В этом плане сила и действие права, обусловливаются обязанностью его предписаний, обеспечиваемых государством, выступающей условием его мощи и действенности. Под действием права, отмечает в этом аспекте проф. С.С. Алексеев, следует понимать «пути и формы влияния права на общественные отношения, а также способы реализации юридических норм в практической деятельности людей и общественных образований» [6, с. 128].

В третьем аспекте действие права представлено в контексте социально-правовых действий и характеризуется тем, как реализуются цели права, удовлетворяются потребности и интересы участников регулируемых правом отношений. В этом аспекте действие права рассматривается как юридически значимая активность субъектов, которая может выступать в форме правового и неправового действия. При этом неправовое действие субъектов своим возникновением обязано существующим в обществе разнохарактерным процессам, которые развиваются параллельно, иногда совпадают, в других случаях идут в разрез друг с другом, образуя между собой непреодолимое конфликтогенное пространство, в контексте которого взаимодействуют субъекты. Например, Л. Фридмэн убеждал, что появление неправовых практик и частных неофициальных систем (теневого права) связано с формированием «пустот» или «слабости» в официальной системе регулирования общества [7].

В этом плане сам процесс формирования неправового действия является ответом общества на возникшие проблемы в социальном взаимодействии, не получившие соответствующего разрешения через официальную правовую систему. Однако этот процесс приобретает негативные характеристики в тех случаях, когда неофициальные практики трансформируются в неправовые, т.е. противостоящие официальной системе права, характеризуемые в качестве противоправных. В этих случаях существующие официальные правовые регуляторы действия субъектов теряют свою оправданность и легитимность, авторитетность и действенность, их замещают стихийные процессы неформального правосудия, неформальные процедуры, неправовые инструменты разрешения конфликтов и т.д. В свою очередь, теневые нормы, будучи скрытыми от общественности, не корректируются публично, что позволяет активно развиваться различным формам неправового действия, образуя так называемое неправовое пространство с институционализацией теневого права [8]. Последнее формирует такое взаимодействие субъектов в контексте реализации своих целей и потребностей, которое противоречит праву, морали, социальной справедливости, публичному (общественному, государственному) интересу.

Кроме того, достаточно часто действие права и его реализация, воплощение в жизнь рассматриваются как идентичные, тождественные категории. Конечно, следует согласиться, что данные термины являются близкими и взаимосвязаными, между ними существует определенная терминологическая связь, однако в своем содержании они не совпадают, уже даже исходя из этимологии слов «реализация» и «действие». Действие ориентирует исследователя, прежде всего, на функционирование чего-либо в определенной среде, для достижения определенных целей, а реализация - на перевод, воплощение чего-либо в существующую действительность. В этом плане следует согласиться с Д.А. Керимовым, что «действие права - это более широкое понятие, чем реализация правовых норм. В свою очередь реализация правовых норм - это более высокая ступень действия права» [9, с. 171]. Действительно, прав В.И. Гойман, когда отмечает, что из этого общетеоретического суждения следует сделать два важных вывода: во-первых, что действие права охватывает своим содержанием реализацию права (хотя впрочем, не всякое действие права связано с его реализацией); во-вторых, реализация права свидетельствует о качественном, результативном действии права, указывает на то, что фактические и юридические цели действия права достигнуты [3, с. 51].

Таким образом, действие права связано с воплощением в жизнь функциональной направленности права, его информационной, ценностной, регулирующей и охранительной функций на его преобразующую и организующую роль, а реализация права - с формами и способами реализации конкретных установлений, содержания нормативно-правовых актов рассматривается в контексте достижения результативности действия права, выраженном в фактических правомерных действиях (правомерном поведении субъектов). Например, Ю.И. Гревцов связывает действие права не только с юридико-технической стороной этого процесса, сколько со способностью права изменять и направлять социальную жизнь общества посредством различных элементов, институтов и структур правовой системы [10, с. 61]. В свою очередь, реализация законов, как замечает Б.И. Сазонов, определяет «совокупность операций по созданию правоотношений, через которые достигается должное поведение людей, должное состояние коммуникативных связей» [11, с. 25]. По мнению А.В. Полякова, действие права «представляет собой его системное функционирование», а реализация права при этом рассматривается автором как «часть этого механизма, включающая претворение возможностей, заложенных в правовой норме, в жизнь» [12, с. 448].

Другим важным аспектом рассматриваемой проблематики является соотношение действия права и правового действия с правовым регулированием. Думается, что правовое регулирование является частью, аспектом действия права, оно представляет собой совокупность юридических средств, механизмов и институтов специально-юридического воздействия на правовое действие субъектов с целью вызвать, обусловить у последних общественно полезные или желательные действия. «Одновременно, - пишет по этому поводу В.И. Гойман, - это также деятельность по отбору, закреплению в предписаниях и передаче в практику юридических средств организации поведения и деятельности индивидов и коллективов, по внедрению в правовую систему специально-юридических механизмов обеспечения должного поведения, блокирования деструктивных форм его проявления и стимулирования конструктивной активности граждан и их организаций» [3, с. 56-57]. Таким образом, правовое регулирование представляет часть механизма действия права, которая характеризует государственно-правовое воздействие права на деятельность его адресатов посредством формирования определенного юридического инструментария (правового режима).

В свою очередь, правовая деятельность является составной частью действия права, выражает «субъективно-деятельностный» аспект его функционирования, поскольку отражает правомерную деятельность граждан, органов государственной власти и иных субъектов права, направленную на сохранение, воспроизводство либо совершенствование юридического механизма правового регулирования, в том числе его компонентов: механизмов правового регулирования, правореализационного процесса и государственно-властного принуждения. В этом плане акцентируется внимание на конкретных действиях субъектов права, которые своим практическим поведением порождают определенные, юридически значимые результаты.

Касаясь специфического характера уже юридической деятельности отметим, что она состоит в том, что: во-первых, является осознанной и целенаправленной и поэтому ее осуществляют только уполномоченные государственные органы и их должностные лица, а также дееспособные граждане и их организации, которые могут, например, оказывать влияние на правотворческий процесс и т.п.; во-вторых, в отличие от правового поведения имеет ярко выраженный публично-правовой, официальный характер и часто оформляется в тех или иных актах-документах (нормативных, правоприменительных, интерпретационных).

К субъектам данной деятельности относят компетентные государственные органы и их должностных лиц, а также граждан и их организации. Поэтому принято выделять:

а) собственно юридическую деятельность государства, выраженную в правотворческой, информационной, правоприменительной, правоохранительной видах деятельности, а также деятельность в сфере социально-правого контроля. Юридическая деятельность граждан в данных сферах правовой активности государственных органов и должностных лиц подчинена волевым решениям органов государства и согласуется с ними. В этом измерении, как отмечает профессор В.М. Серых, деятельность граждан и различных институтов гражданского общества, лишенная собственных целей, выступает скорее объектом, чем субъектом юридической деятельности государства и не образует ее отдельного, относительно самостоятельного вида [13, с. 188];

б) юридическая деятельность граждан и институтов гражданского общества представляется относительно самостоятельным видом только на стадии реализации норм частного права. Именно здесь граждане и их организации выступают в качестве самостоятельных и действенных субъектов, а государственные органы и должностные лица, наоборот, лишены ведущей роли и осуществляют, как правило, функции социально-правового контроля, надзора за законностью в юридический деятельности граждан и общественных институтов.

Таким образом, действие права и правовое действие субъектов выражают не только сущностное и функциональное назначение права, но и в практическом плане уровень «прочности» и стабильности социально-правового взаимодействия, а также устойчивость правопорядка, формируя объективные критерии в оценке социального поведения. В этом плане следует также учитывать, что право, как впрочем, и любой социальный институт, должно соответствовать как определенным функциональным требованиям, заключающимся в обеспечении относительно устойчивого и стабильного существования социальной системы, ее целостности и единства; так и должно быть направлено на охрану национально-культурной стандартизированной деятельности, обеспечивающей преемство и воспроизводство базисных, ценностно-мотивационных, духовно-нравственных и др. интеграционных основ конкретного общества. Русский дореволюционный юрист С.А. Муромцев отмечал в свое время, что право «есть лишь средство к достижению некоторых культурных целей», поэтому его функционирование «должно оцениваться с точки зрения этих целей» [14, с. 51].

Поэтому, по справедливому замечанию румынского исследователя А. Нашица, вообще «никакое правотворчество в подлинном смысле этого слова не было бы возможным, если бы оно не стремилось к моделированию правовых норм в соответствии с характерными свойствами, стабильными структурами и закономерными связями, которые право должно не только отражать, но и

упорядочивать» [15, с. 16]. Следовательно, именно правовая типизация, адекватная социально-экономическим, политическим, духовным и ценностным условиям, может обеспечить адекватность и стабильность правовой упорядоченности общественных отношений.

Литература

1. Бержель Ж.-Л. Общая теория права. М., 2000.

2. Правовая жизнь в современной России: теоретико-методологический аспект / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. М., 2005.

3. Гойман В.И. Действие права (методологический анализ). М., 1992.

4. Керимов Д.А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). 2-е изд. М., 2001.

5. Неновски Н. Право и ценности. М., 1987.

6. Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. М., 1982. Т. I.

7. Фридмэн Л. Введение в американское право. М., 1993.

8. Баранов В.М. Теневое право. Н. Новгород, 2002.

9. Керимов Д.А. Философские проблемы права. М., 1986.

10. Гревцов Ю.И. Правовые отношения и осуществление права. Л., 1987.

11. Сазонов Б.И. Социальные, организационные и правовые основы механизма действия права // Государства и право. 1993.№ 1.

12. Поляков А.В. Общая теория права: Курс лекций. СПб., 2001.

13. Социология права / Под ред. В.М. Сырых. М., 2002.

14. Муромцев С.А. Определение и основное разделение права. СПб., 2004.

15. Нашиц А. Правотворчество. Теория и законодательная техника. М., 1974.