ТРУДОВОЕ УСТРОЙСТВО БАЛКАРЦЕВ НА СПЕЦПОСЕЛЕНИИ В ГОДЫ ДЕПОРТАЦИИ (1944 1956 гг.)

© 2005 г. Х-М.А. Сабанчиев

ТРУДОВОЕ УСТРОЙСТВО БАЛКАРЦЕВ НА СПЕЦПОСЕЛЕНИИ В ГОДЫ ДЕПОРТАЦИИ

Вопросы трудоустройства спецпереселенцев, направления использования этой трудовой силы и сферы производства, в которых широко применялся их труд, остаются пока слабо изученными.

Проводя переселенческую политику, советское руководство, конечно же, преследовало цели хозяйственного освоения и возрождения отсталых в экономическом отношении восточных регионов страны и получения дешевой рабочей силы для различных отраслей народного хозяйства. О целевом назначении спецконтингента с Северного Кавказа ясно говорилось в постановлении ГКО от 31 января 1944 г. «О мероприятиях по размещению спецпереселенцев в пределах Казахской и Киргизской ССР». В нем указывалось: «Расселение прибывших спецпереселенцев производить с учетом трудоиспользования их в первую очередь в сельском хозяйстве и животноводстве (совхозы, подсобные хозяйства, колхозы), рабочих и служащих - в предприятиях районов вселения с использованием по специальности... Обязать Совнаркомы Казахской и Киргизской ССР обеспечить быстрейшее вовлечение прибывающих спецпереселенцев в члены сельхозартелей и промысловых артелей...» [1].

Балкарцы попали в места поселения весной, в период сельхозработ, что способствовало их быстрому вовлечению в производственную сферу. По сообщениям органов НКВД и отдела спецпоселений (ОСП), практически все трудоспособные, а это в подавляющем большинстве были пожилые люди, женщины и подростки, поступили на работу в колхозы и совхозы, в строительные и иные организации. Большинство прибывших в первые же дни после расселения приступило к работе, «причем характерно, что люди вышли на работу по собственному желанию» [2].

Балкарцы использовались в основном в сельском хозяйстве. Тяжелой физической работы в колхозах и совхозах было много. Спецпереселенцы не знали ни расценок, ни норм выработки, их обсчитывали на каждом шагу. В некоторых районах их не принимали в колхозы, а принятым в сельхозартель не заводили трудовых книжек, и они не имели представления, сколько ими выработано трудодней. Оплату труда спецпереселенцев рекомендовалось устанавливать «на равных условиях с другими членами колхозов», но фактически этого не было.

О работе по специальности в первое время не могло быть и речи - навешанный ярлык делал всех колхозниками или рабочими. Особенно трудным было положение интеллигенции, которая вынужденно занималась любой работой. Известный танцор Якуб Рахаев стал строителем на Алма-Атинской гидроэлектростанции.

В комендатурах висела инструкция ограничений для спецпереселенцев:

- в партию не принимать;

- в высшие учебные заведения не принимать;

- использовать только как чернорабочих;

- на руководящие должности не выдвигать;

- общественную работу не поручать;

- инициативу и всяческие начинания не поощрять;

- никакими наградами и грамотами не награждать;

- в армию не призывать [3].

На первых порах переселенцам приходилось нелегко из-за перемены климата, физической слабости и неимения навыков во многих новых видах труда, как, например, в выращивании табака, сахарной свеклы, хлопчатника. В привычных же видах сельхозработ (уход за скотом, заготовка сена, уборка хлеба) своим умением балкарцы удивляли местных жителей и руководителей хозяйств. Работали весь световой день, по 15 - 16 часов в сутки.

В Казахстане и Киргизии насчитывалось около 645 тыс. спецпереселенцев. Они были размещены в 4036 колхозах, 254 совхозах, 167 городах и рабочих поселках, где работали на 2500 промышленных предприятиях. Местным властям предписывалось максимально использовать вновь прибывших на предприятиях и в сельском хозяйстве. Однако республиканские органы не были готовы к трудовому и хозяйственному устройству спецпереселенцев.

СНК и ЦК КП(б) Казахстана в 1944 - 1946 гг. приняли несколько постановлений о хозяйственно-трудовом устройстве спецпереселенцев. Областные исполкомы также рассматривали вопросы по их трудоустройству. Колхозы, совхозы и промпредприятия должны были вовлечь трудоспособных в работу, создать условия для их закрепления в производственной и общественной жизни. Ненормальные бытовые условия, незнакомая большинству работа, эпидемические заболевания затрудняли быстрое и полное приобщение спецпереселенцев к производству в колхозах, совхозах и на промышленных предприятиях. Зачастую их просто не брали на работу, семьи не принимались в члены сельхозартелей.

В целях улучшения трудоустройства спецпереселенцев ЦК КП(б) Казахстана 17 мая 1944 г. принял постановление, в котором предлагались конкретные мероприятия по использованию трудоспособных на производстве. К сожалению, не везде относились к этому вопросу с пониманием, были случаи издевательств. В июле 1944 г. Берия направил на имя Сталина, Молотова и Маленкова следующую докладную записку: «Республиканские органы Казахской ССР не уделили должного внимания вопросам трудового и хозяйственного устройства спецпоселенцев с Северного Кавказа. ...Приобщение их к общественно-полезному труду находилось в неудовлетворительном состоянии. Семьи спецпереселенцев, расселенные в

колхозах, не принимались в члены сельхозартелей. Спецпереселенцы, расселенные в совхозах и переданные в промышленные предприятия, слабо привлекались для работы на производстве...

Для наведения порядка в Казахскую ССР был командирован в мае 1944 г. заместитель народного комиссара внутренних дел Круглов с группой работников.

Из 70 296 семей, расселенных в колхозах, вступили в члены сельхозартелей 56 800 семей (81 %)» [4, л. 311-313].

В связи с таким положением в постановлении СНК и ЦК КП(б) Казахстана «О трудоустройстве спецпереселенцев с Северного Кавказа» от 26 апреля 1945 г. подвергались критике те руководители местных органов, которые «самоустранились от повседневного руководства делом трудоустройства спецпереселенцев», а также содержались конкретные меры по улучшению их трудоустройства [5, д. 4, л. 4].

К весне 1945 г. в Алма-Атинской области Казахской ССР насчитывалось 948 балкарских семей, или 3 497 чел. В шести отраслях хозяйства было занято 1 560 чел. Из них женщин - 536, подростков - 538 и мужчин - 486. Основная масса работала в колхозах, совхозах и на строительстве (80 %).

В Акмолинской области проживало 800 семей балкарцев в количестве 3 239 чел. На работах было занято 913, из них - 433 женщины, 318 мужчин, 162 подростка. Труд их использовался главным образом в дорожных работах, тяжелых отраслях промышленности - золотодобывающей, металлургической, угольной - в сельском хозяйстве. Условия труда и жизни не соответствовали никаким нормам, особенно в трестах «Каззолото» и «Казахдорстрой». В пос. Жалымбет находился золотой рудник. Через несколько лет работы на нем шахтеры заболевали «силикозом» - профессиональной болезнью рабочих горнорудной промышленности.

Самым крупным районом расселения балкарцев к весне 1945 г. была Джамбульская область Казахской ССР. Здесь находилось 1 729 семей (6 475 чел.), насчитывавших 2 288 трудоспособных. В госучреждения направили 93 чел., 1 914 чел. были заняты в сельском хозяйстве, на лесозаготовках, железной дороге.

Однако труд их здесь был плохо организован. Всего в области использовалось около 2/3 трудоспособного населения. Происходило это в основном от нераспорядительности и нерасторопности хозяйственных руководителей.

В Талды-Курганской области хозяйственные организации получили 518 семей в количестве 1 949 чел., из них 619 - трудоспособных. На промышленных предприятиях, в колхозах и совхозах использовался труд 1 015 чел., большей частью детей.

В Южном Казахстане балкарцы в основном работали в сельском хозяйстве (90 %) и на предприятиях треста «Карагандауголь». Сюда вселили 858 семей общей численностью 2 681 чел. На работах было занято 989 чел.: 459 женщин, 275 детей и 255 мужчин. По словам заместителя наркома внутренних дел Ка-

захской ССР Николаева, «многие из них дают хорошие показатели производительности труда. В ЮжноКазахстанской области спецпереселенцы из Келесско-го района, работающие на дорожных работах, в соревновании 5 районов заняли первое место и получили переходящее Красное знамя, 120 человек получили премии» [5, д. 4, л. 20].

В совхозе «Пахта-Арал» спецпереселенцы внесли заметный вклад в производство хлопка, мяса, молока и также завоевали переходящее Красное знамя. В этом сказался хозяйственный опыт ссыльных и, конечно, их трудолюбие.

В 1945 г. в колхозах Казахской ССР работало

6 777 балкарцев, которые выработали 1 096 231 трудодень. В совхозах работали 777 чел.

На 1 июня 1946 г. в Казахской ССР было расселено 5 088 балкарских семей в количестве 20 655 человек (мужчин - 4 573, женщин - 5 608, детей до 16 лет -

10 074). В сельхозартели вступили 4 054 семьи. Трудоспособных насчитывалось 6 779 чел. Фактически в различных отраслях народного хозяйства работало

7 486 чел., включая детей [5, д. 4, л. 15].

В Киргизии материальные трудности первых месяцев также препятствовали активному участию спецпереселенцев в производстве. В 1944 г. из учтенного здесь трудоспособного переселенческого населения - 40 611 чел. - не работало 14 216 чел. Государственные органы республики приняли ряд постановлений о трудовом устройстве спецпереселенцев. Так, в постановлении СНК и ЦК КП(б) Киргизии «О состоянии хозяйственного и трудового устройства переселенцев» от

11 сентября 1944 г. осуждались руководители партийных и советских органов Фрунзенской, Ошской, Джалал-Абадской и Таласской областей, которые «недооценили всей серьезности и политической важности работы со спецпереселенцами, не занялись по-настоящему вопросом их хозяйственного и трудового устройства, вследствие чего семьи спецпереселенцев в большинстве районов находятся в очень тяжелых условиях». Указывалось, что большое количество спецпереселенцев не принято в члены колхозов. Учет специалистов (врачей, зоотехников, агрономов, педагогов) и квалифицированной рабочей силы (комбайнеров, трактористов, слесарей, токарей) проведен не полностью, а из учтенных 548 специалистов работают по своей специальности только 64 [5, д. 2, л. 55].

Спустя год в постановлении от 12 октября 1945 г. руководство Киргизии продолжало требовать принятия мер по трудовому и бытовому устройству переселенческого населения. В результате число не работающих трудоспособных сократилось в том году до 3 510 чел., а в 1946 г. - до 542. В основном это были больные и женщины с малолетними детьми.

Кроме трудоспособных в производстве принимали участие ограниченно трудоспособные и подростки до 16 лет в количестве 5 785 чел. Всего в народном хозяйстве Киргизии в 1946 г. работало 45 854 спецпереселенца. Из учтенных 3 915 специалистов и квалифицированных рабочих большая часть были заняты по специальности.

В 1944 г. В Киргизской ССР расселили 3 714 балкарских семей, 15 048 чел. В Ошской области они размещались в 178 колхозах, 5 совхозах, 3 городах и 2 рабочих поселках. Работой было обеспечено 1 577 чел. из 1 614 трудоспособных, или 97,7 %, в их числе 95 подростков. Труд большинства использовался в колхозах, совхозах и МТС, на промышленных предприятиях, строительстве Карасуйского и Мирза-Кур-шабинского каналов в Голодной степи. По специальности работали 21 чел. и 289 квалифицированных рабочих [5, д. 2, л. 59].

Хозяйственные организации Иссык-Кульской области получили 685 балкарских семей численностью

2 632 чел., которых расселили в трех районах - Ис-сык-Кульском, Тюпском и Балыкчинском. Все трудоспособные - 1 136 чел. - были обеспечены работой. В колхозах устроилось 897 чел., в совхозах - 173, на промышленных предприятиях - 60, в госучреждениях - 6 чел., 560 семей (2 180 чел.) вступили в колхозы. В колхозах и совхозах из переселенцев создавались специальные бригады и звенья. Артель «Промышленник» Иссык-Кульского района на 80 % состояла из балкарцев. Хозяйство систематически выполняло и перевыполняло производственные планы.

Среди специалистов насчитывалось 20 учителей, 1 агроном, 1 веттехник, 4 бухгалтера, 3 счетовода, 9 трактористов, 16 плотников, 18 кузнецов.

Во Фрунзенской области на работах было занято

3 244 балкарца. Их труд здесь, а также в Джалал-Абадской и Таласской областях использовался преимущественно в сельском хозяйстве. Выращивали и собирали хлопок, сахарную свеклу, табак, каучук, коноплю и другие сельскохозяйственные культуры, занимались животноводством. Городские переселенцы работали на сахарных заводах Канта, Мерке, Джамбула, Пахта-Аральском хлопкозаводе, Токмакском консервном и хлебном заводах, на предприятиях Фрунзе, Чимкента, Кызыл-Кия и других промышленных центров. Тысячи балкарцев трудились на комбинате им. Фрунзе и руднике «Сурьма» Министерства цветной металлургии, на угольных рудниках городов Кызыл-Кия, Ташкумыра и Сулюкта треста «Киргиз-уголь», на строительстве Аламединской ГЭС.

Во Фрунзенской области Ч. Уянаев, К. Уянаев и М. Мамаев открыли артель по изготовлению предметов быта и трудоустроили десятки безработных земляков. М. Башиев и М. Черкесов организовали пром-быткомбинаты, где работали многие балкарцы, для семей которых эти предприятия стали спасением от гибели. В Наукатском районе Ошской области женщины создали артель по изготовлению шерстяных изделий. Работали вручную, получали в месяц один кусок мыла, два литра керосина и 500 г хлеба ежедневно.

Чтобы прокормить семью, спецпереселенцы помимо работы в колхозе вынуждены были подрабатывать по домам - копать огороды, делать саман, заниматься строительством, заготовкой сена.

В Узбекской и Таджикской ССР было расселено менее 1 % от общего числа балкарцев, и они не играли существенной роли в хозяйственной жизни республик.

В 1945 г. 11 783 учтенных трудоспособных спецпереселенца-балкарца были размещены для работы в 20 отраслевых учреждениях: в колхозах и совхозах на всей территории расселения 7 938 чел. (67,3 %), в местной промышленности - 1 037, на предприятиях и шахтах Наркомата угольной промышленности - 598, на железнодорожном строительстве - 582, в золотодобывающей и на других предприятиях Наркомцвет-мета - 346, в пищевой промышленности - 260, в государственных и советских учреждениях - 259, в системе Наркомлеса - 215, в торговых организациях - 66, в других отраслях народного хозяйства - 482 чел. [6, л. 107].

В целом трудовое использование спецпереселенцев-балкарцев было поставлено удовлетворительно. Руководители хозяйственных организаций привлекали к работе не только трудоспособных, но и лиц, ограниченно годных к труду (инвалидов войны и труда, пожилых людей), а также подростков до 16 лет. В результате количество работающих было больше, чем трудоспособных. Принимались меры по улучшению нормирования труда и заработной платы.

Большинство квалифицированных рабочих использовались по своим специальностям в колхозах, совхозах, МТС и других организациях. Отдельные категории балкарской интеллигенции вообще не могли быть использованы по специальности (юристы, артисты, учителя, плохо владеющие русским языком, бывшие работники партийно-советского актива). Сказывалась и нераспорядительность руководителей. Среди не работающих по специальности встречались животноводы, медицинские сестры, счетоводы. В системе наркомпроса в 1945 г. получил место только один человек, остальные учителя не находили себе работы.

Многие местные советские и хозяйственные органы мало занимались трудовым устройством балкарцев, полагая, что это дело органов НКВД. В постановлении СНК СССР от 8 января 1945 г., определяющем права спецпереселенцев, указывалось, что их хозяйственно-трудовым устройством должны заниматься местные Советы по согласованию с органами НКВД. Действительно нужды народного хозяйства лучше были известны местным органам власти, однако на практике работа многих из них сводилась к тому, что они время от времени выносили то или иное постановление и почти не контролировали их выполнение.

В телеграмме заместителя министра внутренних дел СССР В. Чернышова председателю Совета Министров Казахской ССР Ундасынову (август 1946 г.) предлагалось учесть, что «подавляющее большинство спецпереселенцев к труду относится добросовестно, а значительная их часть являются стахановцами и ударниками, перевыполняющими установленные производственные нормы.

Причем рабочие и служащие из этого контингента в силу установленных ограничений прав свободного

передвижения являются наиболее стойкими и постоянными кадрами промышленности и сельского хозяйства.

Все это требует со стороны хозяйственных организаций особого внимания к созданию этим переселенцам нормальных условий существования» [7].

Выполняя инструкции, местные органы НКВД и ОСП постоянно информировали ЦК КП(б) и СНК Казахстана и Киргизии, обкомы и облисполкомы этих республик об имеющихся недостатках в хозяйственно-трудовом устройстве спецпереселенцев, добивались от них принятия соответствующих мер по выправлению положения.

В 1944 - 1945 гг. в колхозах, совхозах и на промышленных предприятиях остро ощущался недостаток мужских рабочих рук, выходить на работу должны были все: пожилые люди, дети, женщины.

Традиционно балкарские женщины не занимались тяжелой физической работой. Этот устоявшийся уклад был нарушен с началом войны, когда женщины были вынуждены выполнять ту работу, которую делали до ухода на фронт их мужчины. В местах насильственного поселения балкарским женщинам было еще тяжелее. В половозрастной структуре высланного народа вследствие того, что мужчины были на фронте, женщины составляли большинство в первые самые тяжелые годы ссылки. Дополнительно к своим специфическим функциям в семье и обществе женщины-балкарки в ссылке, как видно из вышеизложенного, несли и новое для себя бремя - главы семьи и основной производительной силы в обществе. Чтобы выжить, им приходилось по две смены работать в угольных и золотоносных шахтах откатчицами вагонеток, коногонами, сортировщицами угля и т. п. В этих нечеловеческих условиях они сыграли решающую роль в физическом и духовном выживании этноса, в борьбе за жизнь и здоровье детей, старшего поколения, сохранив тем самым главные элементы семьи как основы этноса и социума.

Наравне со взрослыми работали не достигшие физической зрелости подростки 11 - 15 лет. Для них организовывались специальные трудовые детские колонии. В июне 1944 г. в них было устроено 1268 чел. [4, л. 313]. Балкарским детям очень рано пришлось стать взрослыми и брать на себя порой заботу о всей семье. В 13 лет многие из них спускались в шахты. Отработав день в шахте, вечером бежали на учебу. Видя, как нелегко приходится взрослым, дети старались хоть как-то помочь им. В период полевых работ они трудились плугарями, сеяльщиками, работали подводчиками, скирдовали сено и солому, пололи свеклу и кукурузу, поливали растения под палящим солнцем, собирали урожай. Помогая старшим, они получали трудовую закалку, которая не раз выручала их в дальнейшей жизни.

После окончания войны и с возвращением воинов-балкарцев в места проживания их родных положение спецпереселенцев несколько улучшилось. Миф о них как о предателях Родины стал развеиваться. Многие фронтовики сразу трудоустраивались, их грамотность, компетентность также способствовали улуч-

шению отношения местного населения к балкарцам в целом.

Несмотря на значительные людские потери (до 30 %), общее число используемых на работах балкарцев почти не изменилось. В 1950 г. на спецпоселении было расселено и в хозяйственно-трудовом отношении устроено 9 092 семьи, или 33 155 чел., из них мужчин - 5 886, женщин - 10 293 и детей до 16 лет -16 976. Из общего числа спецпереселенцев-балкарцев имелось трудоспособных 10 457 чел., все они были заняты на производстве. Количество работающих было больше, чем трудоспособных потому, что использовался труд подростков и ограниченно годных. Число последних составляло 1 326 чел., что увеличивало процент работающих [6, л. 70].

Балкарцы работали на хлопковых, табачных, свекольных, кукурузных плантациях, животноводческих фермах, в угольных шахтах, каменоломнях, на лесоповалах, заводах химпрома, цветной металлургии и машиностроения, строительстве железных дорог, на золотых рудниках. По данным полковника В.В. Шия-на, наибольшее число спецпереселенцев было занято в сельском хозяйстве (68,9 %), местной промышленности, на железной дороге, предприятиях «Наркомуг-ля», «Наркомлеса» [8]. Трудоустройство спецпереселенцев-балкарцев имело важное значение для их жизнеобеспечения, для налаживания контакта с другими спецпереселенцами и местным населением, способствовало увеличению выпуска сельскохозяйственной и промышленной продукции в местах их расселения.

Для того чтобы выжить и прокормить семью, спецпереселенцы вынуждены были трудиться изо всех сил. За короткий срок балкарцы освоили новые для них производственные процессы и успешно выращивали хлопок, табак, сахарную свеклу, коноплю, добывали руду на шахтах, возводили дома, прокладывали каналы и дороги. Многие из них приобрели специальности тракториста, шофера, комбайнера, механизатора. Наравне с остальными тружениками села и рабочими промышленных предприятий участвовали в социалистическом соревновании. Среди них было немало ударников труда, особенно в животноводстве. В справке бригады ЦК КП(б) Киргизии отмечалось: «Со стороны партийных, советских и хозяйственных органов с удовлетворением отмечается в основном хорошая работа спецпоселенцев, особенно балкарцев-животноводов» [5, д. 2, л. 248]. Так, в колхозе «Коминтерн» Исмаил Гогуев от каждых 100 овцематок получил и вырастил по 130 ягнят. Чабаны колхоза «Большевик» Тюпского района Зеер Ольмезов и Джан-хой Ахкубеков добились лучших показателей в выходе молодняка и продукции с закрепленного за ними скота.

В некоторых колхозах Киргизии были созданы отдельные свекловодческие и хлопководческие звенья и бригады из переселенцев - балкарцев. Многие из них план сбора урожая выполняли от 100 до 135 %, премировались за высокую культуру обработки полей. Участок, обрабатываемый звеном Далхата Чанаева, специальной комиссией был признан лучшим во всем

Куршабском районе Ошской области. В колхозе «10 лет Октября» хлопководческая бригада балкарцев выполнила план на 116 %, сдав только первый и второй сорта хлопка-сырца, заняв первое место по колхозу. Вся бригада из 15 человек во главе с Ахматом Теммоевым была занесена на Доску почета.

Колхозницы сельхозартели им. Фрунзе Тюпского района Ахкубекова, Ольмезова, Аппаева выполняли задания на 150 - 200 %.

В народном хозяйстве Казахстана и Киргизии трудились стахановцы из числа спецпереселенцев-балкарцев, передовики производства. В Ворошиловском районе Фрунзенской области в 1946 г. насчитывались 51 стахановец и 70 ударников. За хорошую работу 30 человек были премированы ценными подарками, скотом и деньгам, 6 человек занесены на районную Доску почета. По итогам 1949 г. в Ошской области учтено 945 стахановцев и ударников. В Иссык-Кульской области 122 чел. получили медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг.».

Стахановскими методами и по-ударному трудились в промышленности большинство балкарцев. В справке МВД Киргизской ССР (1 июля 1946 г.) отмечалось, что на комбинате им. Фрунзе Министерства цветной металлургии и на угольных рудниках треста Киргизуголь шахтеры из числа балкарцев М. Мисси-ров, З. Казаков, Х. Лукъяева, Ю. Бабаев и другие ежедневную норму выработки выполняли от 105 до 252 %. В 1949 - 1950 гг. производственные планы значительно перевыполняли шахтеры Кази Миссиров, Маил Атаев, Али Газаев, Шамиль Трамов, Зекерия Настаев и др. Дорожный мастер Абдулла Миссиров в мае 1946 г. месячную норму выполнил на 223 % и получил денежную премию [5, д. 2, л. 252].

Джафар Кучменов работал бригадиром плавильного цеха Норильского никелевого завода. Годовые нормы бригада выполняла на 123 %. В 1956 г. на протяжении всего года она удерживала переходящий красный вымпел цеха. Как хороший организатор и активный рационализатор Дж. Кучменов был удостоен звания «Заслуженный металлург РСФСР». Образцы примерной работы и добросовестного отношения к труду балкарцы показывали и на других промышленных предприятиях, учреждениях и стройках.

Руководители хозяйств признавались, что спецпереселенцы добивались более высоких производительных результатов, чем местное население, в колхозах и совхозах повысилась урожайность сельскохозяйственных культур. Сказывались навыки, мастерство и самоотверженный труд ссыльных.

Все это позволило им с начала 50-х гг. обеспечивать свои потребности в одежде, пище и выполнять государственные поставки наряду с местным населением. Спецпереселенцы, работавшие в промышленности, обеспечивали себя продовольствием из подсобных хозяйств.

Постепенно трудолюбие балкарцев, их стойкость, выносливость, доброжелательность расположили к себе коренное население и местное руководство. Во многих докладных записках подчеркивалось, что балкарцы-спецпереселенцы работают добросовестно, вы-

полняют и перевыполняют плановые задания, фактов уклонения от работы среди них нет. В хозяйствах мест поселения они приносят ощутимую пользу и являются наглядным примером самоотверженного труда и честного отношения к работе.

Многие спецпереселенцы получили награды Родины. В 1944 - 1945 гг. они поощрялись как передовики производства денежными премиями, промтоварами, скотом и т.д. Первых наград - почетных грамот и медалей - они удостаивались уже в 1947 г., а в последующие годы были отмечены даже орденами. В 1947 г. за высокие производственные показатели 11-летний хлопкороб Салих Эфендиев, ныне доктор философских наук, был награжден медалью «За трудовую доблесть».

Звено Зулейхи Динаевой выращивало хлопок в совхозе «Пятилетка» Ташкентской области Узбекистана. В 1947 г. оно заняло первое место в республике. За выдающиеся достижения З. Динаева была удостоена ордена Ленина. Шесть тысяч человек награждены медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг.». Сотни балкарцев удостоены орденов Советского Союза. В 1948 г. высокое звание Героя Социалистического Труда присвоено Ш. Келеметову.

Вместе с тем имели место факты ущемления в поощрениях передовиков производства из числа спецпереселенцев. Это признало даже МВД Киргизской ССР: «В колхозе им. Молотова Кутургинского сельсовета Тюпского района организована полеводческая бригада из числа спецпереселенцев, бригадир которой - балкарец, участник Отечественной войны, член ВКП(б) Отаров Исхак. Это бригада с начала уборочной компании к колхозе держит первое место, но правление колхоза ничем бригаду не отметило» [5, д. 6, л. 50].

Чапай Созаев работал в Североуральске бригадиром проходчиков шахты. В 1945 - 1946 гг. не раз устанавливал всесоюзные рекорды. В центральной газете «Правда» о выдающихся достижениях Ч. Созаева и его бригады было напечатано четыре очерка и репортаж. В феврале 1947 г. Министерство цветной металлургии СССР представило к высоким правительственным наградам бригадиров передовых бригад. Лучший из них Ч. Созаев был награжден медалью «За трудовое отличие», а подтягивающиеся к его показателям бригадиры Пронечкин и Минзарипов удостоены звания Героя Социалистического Труда.

Через год шестнадцатилетней Шамкыз Уянаевой за рекордный урожай сахарной свеклы вручили орден Ленина.

Колхозница Зухра Геккиева в 1953 г. удостоена Большой золотой медали Главного комитета ВСХВ. Через два года Министерство сельского хозяйства СССР наградило ее юбилейной медалью к 100-летию Мичурина. В 1956 г. Зухра за выдающиеся достижения в выращивании сахарной свеклы была представлена к присвоению звания Героя Социалистического Труда. Указом ПВС СССР от 11 января 1957 г. ее наградили орденом Ленина.

После ХХ съезда КПСС трём передовикам производства Ш. Тетуеву, М. Узденовой и И. Жангуразову по представлению правительств Казахстана, Киргизии, Узбекистана присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Районы, куда были сосланы депортированные, представляли собой настоящие этнические конгломераты. Балкарцы на спецпоселении работали и жили рядом с людьми разных национальностей: казахами, киргизами, узбеками, русскими. Это была ситуация вынужденных, но очень активных межэтнических взаимодействий и контактов. Трудолюбие спецпереселенцев показало местному населению, что они обычные люди, а не враги советской власти. В отношениях постепенно наметилось потепление, переросшее в дружбу. Местное население проявляло к спецпереселенцам сочувствие и заботу, старалось помочь, облегчить их участь. Всех их объединял труд, и в сложившейся атмосфере ценить людей и выдвигать на работе начали по делам.

Так, в 1955 г. только в Иссык-Кульской области на скромных руководящих должностях в колхозах и совхозах - зав. МТФ, зоотехниками, бухгалтерами, учетчиками, зав.клубами, счетными работниками - работало 100 балкарцев. Аниуара Урусбиева члены сельхозартели избрали председателем колхоза. Его хозяйство было самым рентабельным в Баяутском районе Узбекистана. Мастером строительной базы г. Алма-Аты трудился Махай Текуев. Идрис Кадыров работал начальником налоговой инспекции г. Науката.

Улучшилось и укрепилось положение интеллигенции. Кандидат филологических наук Аскер Аппаев в 1945 - 1958 гг. преподавал в Казахском госуниверситете, Алма-Атинском институте иностранных языков, работал в АН Казахской ССР, сыграл большую роль в подготовке ученых-филологов.

К активной работе привлекались учителя. Некоторые из них занимали должности директоров или завучей школ. Мариям Черкесова работала директором интерната в Алабукинском районе Джалал-Абадской области, удостоена звания «Почетный учитель школы Киргизской ССР». Впоследствии в течение 17 лет она была заместителем министра просвещения Киргизской ССР, награждена орденом «Знак Почета». Лучшим математиком Джамбульской области был признан учитель школы с. Кара-Кундуз Музафар Кудаев, ныне кандидат физико-математических наук, доцент КБГУ.

Исключенный из Союза писателей поэт Кайсын Кулиев стал специальным корреспондентом газеты «Советская Киргизия», переводил на русский язык произведения киргизских поэтов и писателей. Народного артиста республики Омара Отарова приняли в Киргизскую госфилармонию, он исполнял киргизские песни. Артист Исмаил Рахаев был ведущим актером Русского госдрамтеатра им. Н.К. Крупской во Фрунзе, работал начальником отдела министерства культуры Киргизской ССР. Юрист Тимур Шаханов работал в адвокатской коллегии Талды-Курганской области Казахстана, избирался членом президиума коллегии.

Так получилось, что многие бывшие руководящие работники и активисты из среды балкарского народа оказались в Киргизии. Здесь свою трудовую деятельность Жанакаит Залиханов начал инструктором Джа-лал-Абадского обкома партии, потом работал заместителем директора Киргосиздата, директором типографии при Совете Министров Киргизской ССР, начальником Управления Союзпечати Киргизской ССР и одновременно был утвержден членом коллегии министерства связи республики.

Ханафи Хутуев работал заместителем директора газетно-журнального издательства «Красный Киргиз-стан», директором типографии министерства сельского хозяйства республики. О Х. Хутуеве член-кор-репондент АН СССР К. Каракеев писал: «В 19451957 гг. работая в органах печати и полиграфии, Х. Хутуев своей журналисткой деятельностью внес определенный вклад в укрепление дружбы между народами Северного Кавказа и Средней Азии» [9].

На руководящие должности среднего звена в областном масштабе были выдвинуты также Мухажир Куль-баев, Магомет Башиев, Сакинат Наршаова, Чомай Уянаев, Канамат Уянаев, Хызир Жанатаев, Мурадин Холамханов, Сарби Черкесов, Магомет Цораев и др.

В целом ответственные посты из числа спецпереселенцев занимали единицы, незначительным был их процент и в сфере интеллектуального труда.

Исторические события постоянно переосмылива-ются в свете опыта современности, в свете нового знания. В начале 90-х гг. был проведен социологический опрос людей, переживающих депортацию. Респондентам был задан и такой вопрос: «В период депортации была ли дискриминация в труде ... из-за национальной принадлежности?». 47 % опрошенных ответили, что спецпереселенцам поручали более тяжелые участки работы, 26 - за равный труд нам платили меньше, 32 - нас не повышали по служебной лестнице, 41 - ответственные посты нам не доверяли, 29 - при трудоустройстве не учитывали специальность, 53 % - не учитывали состояние здоровья и возраст. Дискриминацию в труде не испытывали лишь 6 % переселенцев [10].

Следует заметить, что в 1947 г. спецпереселенцев уволили из судебных органов и прокуратуры. В том же году нарком путей сообщения Л. Каганович издал распоряжение об освобождении с занимаемых должностей всех спецпереселенцев, связанных с движением поездов. А в ноябре 1948 г. появилось постановление Совета Министров СССР «О выселенцах», по которому за уклонение от трудовой деятельности спецпереселенцам высылка заменялась заключением в исправительно-трудовые лагеря сроком на 8 лет. Все законченные дела рассматривались Особым совещанием при МВД СССР.

Приведенные сведения о трудовой занятости спецпереселенцев-балкарцев позволяют сделать вывод, что они считались дешевой рабочей силой. С 50-х гг. это положение было выправлено, их труд стал оцениваться наравне с трудом других граждан.

Депортация вызвала экстренное перераспределение средств. Только в 1944 - 1945 гг. спецпереселенцам с Северного Кавказа было выделено 33 965 т продовольственного зерна, муки и крупы, 78 т сахара, 582 т соли, сотни тысяч голов крупного и мелкого скота [11]. И это в то время, когда шла война, когда каждый рубль был на учете и армия нуждалась в военной технике, обмундировании и продовольствии, а до конца войны оставалось еще четырнадцать долгих месяцев. Средства, истраченные на переселение народов и их обустройство, можно было бы использовать на нужды фронта, а из личного состава многочисленных спецкомендатур сформировать сотни маршевых рот. А кто подсчитает, сколько страна недополучила хлеба, мяса, овощей и другой сельскохозяйственной продукции, которую могли дать спецпереселенцы, останься они на родной земле?

Шли годы, люди приживались. Народ вступил в новую историческую эпоху. Система сделала спецпереселенцев своими жертвами, они уравнялись в правах с остальными гражданами. Мудрость и жизнестойкость балкарского народа сегодня объединены с той поддержкой, которая оказывается ему государством.

Литература

1. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 9479. Коллекция документов.

2. ГАРФ, ф. Р-9479, оп. 1, д. 176, л. 420.

3. Так это было: Национальные репрессии в СССР. 1919 - 1952 гг. / Ред.-сост. С.У. Алиева. М., 1993. Т. 2. С. 117 - 118.

4. ГАРФ, ф. Р-9401, оп. 2, д. 63.

5. Центральный государственный архив Кабардино-Балкарской республики (ЦГА КБР), ф. Р-774, оп. 1.

6. ГАРФ, ф. Р-9479, оп. 1, д. 257.

7. Иосиф Сталин - Лаврентию Берии: «Их надо депортировать»: Документы, материалы и комментарии / Сост. Н. Бугай. М., 1992. С. 243.

8. Балкарцы: выселение, на спецпоселении, реабилитация: Документы, материалы и комментарии / Автор-сост. Х.-М.А. Сабанчиев. Нальчик, 2001. С. 124.

9. Кабардино-Балкарская правда. 1998. 15 апр.

10. Репрессированные народы: история и современность: Материалы Всероссийской научной конференции. Карачаевск, 1994. С. 23.

11. ГАРФ, ф. Р-9401, оп. 2, д. 134, л. 176.

Кабардино-Балкарский государственный университет 15 ноября 2004 г.