Женщины в политике и общественной жизни: Pro ет contra

Т. М. ДАДАЕВА С. Г. УШКИН

ЖЕНЩИНЫ В ПОЛИТИКЕ

И ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ: PRO ET CONTRA

Ключевые слова: власть, политика, общество, гендер, мужчины, женщины

Key words: power, politics, society, gender, men, women

На основе статистических данных и результатов социологических исследований по России и по Республике Мордовия анализируется реальное участие женщин в органах власти и управления, отношение населения к необходимости социально-политической активности женщин, устанавливаются факторы, оказывающие влияние на участие женщин в политике, выявляются показатели, определяющие ответы респондентов.

Basing on the analysis of statistical data and results of sociological research on Russia and the Republic of Mordovia the real participation of women in government and administration is analyzed, as well as the attitude of the population to the need for socio-political activity of women and the factors influencing participation of women in politics; the indicators determining the respondents' answers are identified.

ДАДАЕВА Татьяна Михайловна, профессор кафедры социологии Мордовского государственного университета, доктор социологических наук.

УШКИН Сергей Геннадьевич, аспирант кафедры социологии Мордовского государственного университета.

DADAEVA Tatiana Mikhailovna, Doctor of Sociological Sciences, Professor at the Department of Sociology, National Research Ogarev Mordovia State University (Saransk, Russian Federation).

USHKIN Sergei Gennadievich, Postgraduate at the Department of Sociology, National Research Ogarev Mordovia State University (Saransk, Russian Federation).

Советской идеологией декларировалось равенство мужчин и женщин во всех сферах жизни общества, хотя в действительности государственной властью обладали исключительно мужчины. В постсоветский период в России был провозглашен курс на либерализацию и демократизацию государства, но проблема гендерного неравенства так и не была решена. Данные статистики о представленности женщин в органах власти и управления РФ, а также результаты ряда социологических исследований1 наглядно демонстрируют гендерную асимметрию по критерию включенности женщин в политическую жизнь общества.

В Докладе о гендерном разрыве Всемирного экономического форума за 2013 г., Россия занимает 94-е место по представленности женщин в парламенте (соотношение женщин и мужчин — 14 и 86 %). По этому параметру лидируют Куба (49 и 51 %), Швеция (45 и 55 %), Сенегал (43 и 57 %), Финляндия (42 и 58 %) и Южная Африка (42 и 58 %). Второй критерий — представленность женщин на министерских постах. Здесь в первую пятерку входят Норвегия, Швеция, Финляндия, Исландия и Кабо-Верде. Россия находится на 63-м месте (16 и 84 %)2.

Анализ базируется на результатах исследования «Резервы гармонизации социальных отношений финно-угорских регионов в Приволжском федеральном округе (социологическая экспедиция)», осуществленного в 2011 г. кафедрой социологии Мордовского государственного университета при поддержке РГНФ (грант № 11-03-1801е). Был проведен массовый опрос жителей трех республик — Мордовии, Марий Эл и Удмуртии (п = 801, статистическая погрешность не превысила 6 %). Критериями репрезентативности выборки выступили пол, возраст, национальность и место проживания опрашиваемых. Также был сделан вторичный анализ результатов сравнительного исследования «Женщины и политика», выполненного Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в 1998 и 2011 гг. (п = 1 600, статистическая погрешность не превышает 3,4 %)3. Инициативный опрос был выполнен в 138 населенных пунктах в 46 областях, краях и республиках России.

В настоящее время в Государственной Думе Российской Федерации доля женщин не превышает 15 %, а в составе Правительства России из 30 чел. две женщины — заме-

ститель Председателя Правительства России по социальным вопросам О. Ю. Голодец и министр здравоохранения В. И. Скворцова. Необходимо отметить, что обе должности по своей направленности представляют так называемые «женские» должности, обязанности которых всегда ассоциируются с женской ролью, поскольку выполняются изо дня в день в семейной сфере (забота о близких, уход за больными и т. д.). Из 85 глав субъектов Российской Федерации только три женщины. Тем не менее эту тенденцию можно назвать большим прорывом, поскольку еще в 2006 г. среди глав регионов не было ни одной женщины.

Схожая ситуация фиксируется в Республике Мордовия: в Государственном Собрании пятого созыва из 50 депутатов 5 женщин. В составе правительства из 25 чел. одна женщина (председатель Государственного комитета Республики Мордовия по делам молодежи). Локомотивом продвижения женщин в политику сегодня выступает правящая партия — «Единая Россия», однако она осуществляет свою политику в «соответствии с требованиями традиционной российской государственности, опирающейся на бюрократию и не допускающей усиления воздействия других социальных групп, в том числе представителей институтов гражданского обще-ства»4. Следствием этого выступает тот факт, что российская политика на федеральном и региональном уровне представляет по своей сути закрытый «мужской клуб», куда женщины проникают крайне редко.

Статистические данные по представленности женщин в государственной власти и управлении Российской Федерации на протяжении последних десяти лет показывают, что 70 % госслужащих России —женщины, но при этом менее одного процента из них занимают руководящие должности5. Следовательно, на институциональном уровне наблюдаются вертикальная гендерная сегрегация в отрасли управления и гендерная асимметрия в высших эшелонах власти по сравнению с гендерным составом населения.

Обратимся к результатам сравнительного социологического исследования ВЦИОМ «Женщины и политика».

Интерпретация полученных данных может быть связана с тезисом, что в периоды кризисов женщины активно включаются в общественно-политическую жизнь социума и общество также одобряет это включение (применитель-

но к данным за 1998 г., это год дефолта, каждый второй респондент высказался за увеличение числа женщин в политике), а в периоды стабильности демонстрируют приверженность традиционным ценностям и установкам (2011 г. чуть более трети опрошенных россиян (37 %) заявили о том, что женщин-политиков должно быть больше). В 2011 г. российское общество находилось в стадии стабилизации, ответы респондентов относительно необходимости участия женщин в общественной и политической деятельности более негативны, чем в 1998 г.

Важным аспектом вторичного анализа данных выступило изучение отношения к участию женщин в политике в зависимости от политических предпочтений респондентов. Рассмотрим гендерную структуру Государственной Думы шестого созыва в зависимости от партийной принадлежности: «Единая Россия» — 40 женщин (17 % по партии), КПРФ — 4 (4 %), ЛДПР — 5 (9 %), «Справедливая Россия» — 10 (16 %).

Данные опроса ВЦИОМ в 2011 г. показали, что за увеличение участия женщин в политике наиболее активно выступил электорат КПРФ (44 %), Справедливой России (42 %) и Единой России (38 %), сторонники Яблока составили 29 %, ЛДПР — 24 %. Среди тех, кто выступает за уменьшение количества женщин (22 %), больше всего потенциальных избирателей ЛДПР. Среди них также больше тех, кто считает, что женщины не должны участвовать в политике в принципе (15 %).

По мере перехода от левых взглядов к правым интенсивность запроса на женщину-политика поступательно снижается. Следует отметить, что многие из стран-лидеров по количеству женщин в высших представительных органах характеризуются активной деятельностью левых партий, которые более чувствительны к проблемам неравенства в целом и в большей степени отвечают потребностям во власти малых групп6. КПРФ не предоставляет женщинам достаточно мест по партийным спискам. Вероятно, патриархальная идеология лидеров партии доминирует над партийной. При этом большая часть женщин-депутатов в Государственной Думе четвертого, пятого и шестого созывов представлена членами партии власти — «Единая Россия»: 28 женщин из 44 (выборы 2003 г.), 48 из 65 (2007 г.), 42 из 61 (2011 г.)7.

Можно предположить, что в России принадлежность к партии власти для женщин-кандидатов является благоприятным условием для прохождения в парламент.

При рассмотрении отношения населения к социально-политической активности женщин по результатам социологического исследования в Мордовии в качестве индикаторов выступали текущие и перспективные оценки участия женщин в общественной и политической жизни: 38 % респондентов склонны считать, что участие женщин в политике является недостаточным; 37 % придерживаются обратного мнения. Выбор того или иного ответа коррелирует с полом респондента: текущее состояние дел чаще всего устраивает мужчин, но не устраивает большинство женщин. Распределение ответов респондентов по уровню образования демонстрирует другую значимую корреляцию: чем выше образовательный статус, тем больше тех, кто считает, что женщин в общественно-политической жизни Мордовии недостаточно.

Согласно полученным данным, почти каждый второй респондент (44 %) считает необходимым участие женщин в политике. Однако более трети опрошенных жителей (38 %) склоняются к мнению о том, что это необходимо лишь в некоторых случаях. Каждый десятый, большинство из которых мужчины, полагает, что политика и общественная деятельность — не женское дело. Женщины чаще мужчин высказываются о необходимости участия женской гендерной группы в политике (53 % считают участие необходимым, 37 % — необходимым в некоторых случаях). У мужчин эти показатели составляют 33 и 39 % соответственно.

При повышении возраста увеличивается степень одобрения активного участия женщин в общественной и политической жизни. В частности, в группах респондентов до 45 лет примерно каждый третий высказывается о необходимости социально-политической активности женщин; среди 45—59-летних такого мнения придерживается каждый второй респондент (49 %); среди людей от 60 лет и старше — две трети (67 %).

В настоящее время высшие эшелоны власти в России по количеству в них женщин значительно уступают многим развитым странам и не отражают гендерного состава населения в целом. Близкие значения фиксируются и в органах власти и управления на уровне субъектов РФ. Интеграция женщин во властные структуры является низкой.

Готовность социума к положительной оценке роли женщин в общественной и политической жизни страны пока недостаточно высока. Россия относится к тем странам, где проблема гендерной асимметрии в политической сфере остается острой. Во многом это связано с отсутствием национального механизма по преодолению гендерного неравенства на государственном уровне. Гендерный баланс в органах власти и управления — это необходимое условие демократического устройства. Важным шагом в продвижении женщин в российской политике, на наш взгляд, может выступать введение гендерной квоты на уровне выдвижения кандидатов в депутаты по партийным спискам, как это существует во многих европейских странах. При этом политические партии в России должны не только декларировать создание квот для женщин в партийных документах, но и реализовывать их.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Дадаева Т.М. Гендерная структура современного российского общества: реальность и тенденции развития. Саранск: Изд-во Мордов. унта, 2005. 269 c.; Ее же. Гендерное неравенство в оценках жителей финно-угорских республик России (социологический анализ) // Изв. высш. учеб. завед. Поволж. регион. Обществ. науки. 2012. № 4. С. 67—73; Кочкина Е.В. Представленность женщин в российских органах власти // Обществ. науки и современность. 1998. № 1. С. 173—183; Лошакова Ю.П. Региональные особенности гендерного неравенства // Социол. исслед. 2013. № 5. С. 134—137; Нипорка Е.В. Общественное мнение о женщинах в политике: современная ситуация // Женщина в рос. об-ве. 2007. № 3. С. 76—79.

2 См.: The Global Gender Gap Report 2013. URL: http://www3.weforum. org/docs/WEF_GenderGap_Report_2013.pdf (дата обращения: 21.11.2013).

3 См.: Женщины и политика. Пресс-выпуск № 1804. ВЦИОМ. URL: http://wciom.ru/index.php?id=515&uid=111787 (дата обращения: 11.06.2013).

4 Айвазова С.Г. Российские выборы: гендерное прочтение. М.: Москов. учебники и Картолитография, 2008. C. 73.

5 См.: Каталог публикаций: Федеральная служба государственной статистики. Женщины и мужчины России. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/ connect/rosstat_m (дата обращения: 19.02.2013).

6 Cм.: Matland R., Studlar D. The Contagion of Women Candidates in Single-Member District and Proportional Representation Electoral Systems: Canada and Norway // J. of Politics. 1996. Vol. 58. № 3. Р. 707—733.

7 См.: Женщины и мужчины России — 2004: стат. сб. / Росстат. М., 2004. С. 181; 2007. C. 224; 2008. C. 253; 2011. C. 243.

Поступила 28.08.2014.

T. M. Dadaeva, S. G. Ushkin. Women in Politics and Public Life: Pro et Contra

The Soviet ideology declared equality of men and women in all spheres of public life, although, in reality, only men possessed the state power. In the post-Soviet period, the policy of liberalization and democratization of the state was proclaimed in Russia, but the problem of gender inequality was never solved. Statistics on women's representation in the government and management of the Russian Federation, as well as the results of a number of sociological studies demonstrate the gender asymmetry according to the criterion of inclusion of women in political life of the society.

The interpretation of the obtained data may be related with the thesis that in times of crisis women are actively involved in social and political life of the society, and the society also approves this inclusion (in relation to the data for 1998, the year of the default, every second respondent was in favor of the increasing number of women in politics), and in periods of stability women demonstrate their commitment to traditional values and attitudes (in 2011, slightly more than a third of the surveyed Russians (37 %) stated that there should be more women politicians). In 2011, the Russian society was in the stage of stabilization, and the answers of the respondents on the need for women's participation in public and political activities were more negative than in 1998.

Today, the number of women in the highest echelons of power in Russia is significantly smaller than in many developed countries and it does not reflect the gender composition of the population. Similar values are recorded in the government and management bodies at the level of the subjects of the Russian Federation. Willingness of the society to make a positive evaluation of the role of women in public and political life of the country is not yet high enough. Russia is among those countries where the issue of gender asymmetry in the political sphere remains urgent. This is largely due to the lack of a national mechanism to overcome gender inequality at the state level. In our opinion, introduction of gender quotas at the level of nomination of candidates on party lists, as it exists in many European countries, can become an important stage in the promotion of women in Russian politics.