Уголовно-процессуальные презумпции и их влияние на квалификацию преступлении против общественной нравственности

И.С. Алихаджиева

Алихаджиева Инна Саламовна — кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры административного права и государственного строительства Поволжской академии государственной службы имени П. А. Столыпина

Уголовно-процессуальные презумпции и их влияние на квалификацию преступлений против общественной нравственности

Правовые презумпции являются одним из институтов отечественного права. Изучение применения правовых презумпций в деятельности уполномоченных должностных лиц способствует совершенствованию российского законодательства и повышению эффективности правоприменения1.

Исследование правоприменительной практики по преступлениям, сопряженным с занятием проституцией (ст. 240—241 УК РФ), демонстрирует нарушение субъектом правоприменения уголовнопроцессуальных презумпций.

Презумпция невиновности. По УПК РФ презумпция невиновности — предположение, согласно которому обвиняемый считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в установленном законом порядке. Смысл презумпции невиновности состоит в доказанности вины подсудимого (обвиняемого) юридически безупречными доказательствами, объективно установленными в обвинительном заключении на основании выводов предварительного следствия и в обвинительном приговоре суда. Анализ судебно-следственной практики по преступлениям, предусмотренным статьями 240—241 УК РФ, выявил следующие нарушения презумпции невиновности:

1. Уголовно-правовая оценка преступлений, предусмотренных статьями 240—241 УК РФ, включает соучастие при их совершении двумя исполнителями, личность одного из которых не установлена. Ввиду неизвестности всех исполнителей группового преступления виновность в соучастии обосновывается действиями, содержащими признаки вовлечения или организации занятия проституцией, совершенными лицом, в отношении которого дело выделено в отдельное производство. Например, Ленинским райсудом г. Ростова-на-Дону признано, что «подсудимый П., действуя группой лиц по предварительному сговору с лицом, личность которого не установлена, реализуя единый преступный умысел на вовлечение в занятие проституцией, путем обмана, предложили потерпевшей А. высокооплачиваемую работу, вывезли ее в г. Кисловодск, где, действуя совместно, вовлекли ее в занятие проституцией. Далее П. по предварительному сговору с этим же лицом, личность которого не установлена, после отказа потерпевшей А. продолжить занятие проституцией, угрожали применением физического насилия, принудили к продолжению занятия проституцией». Суд квалифицировал действия П. по статьям 240—241 УК РФ, как совершенные группой лиц по предварительному сговору2.

Дефект правоприменительного акта заключается в признании судом действий подсудимого как совершенных в группе лиц по предварительному сговору, тем самым подтверждающих причастность к преступлению и виновность не установленного следствием лица. Наказуемость соучастия производится безотносительно к установлению доказательств виновности неизвестного соучастника. Однако такую практику разрешает Верховный Суд РФ, указавший в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» от 29 апреля 1996 года № 1: «Если дело в отношении некоторых обвиняемых выделено в отдельное производство, в приговоре указывается, что преступление совершено подсудимым совместно с другими лицами, без упоминания их фамилий»3. Противоречие видится в том, что, по правилам презумпции невиновности, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором суда, не могут служить доказательством виновности лиц, которые не обладали правом на защиту при разбирательстве дела, по которому был вынесен данный приговор. Следует возразить против такого подхода к групповому соучастию и потому, что, во-первых, предрешается вопрос виновности неизвестных лиц, не участвовавших в рассматриваемом уголовном деле; во-вторых, теоретически допустима ситуация, когда так называемое не установленное следствием лицо не будет найдено, либо будет обнаружено, а впоследствии

1 См.: Зуев Ю.Г. Уголовно-правовые презумпции: понятие, признаки и виды // Проблемы юридической техники: Сборник статей / Под ред. В.М. Баранова. — Н. Новгород, 2000. — С. 331.

2 Архив Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону, 2006, у. д. № 1-613/06.

3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» от 29 апреля 1996 г. № 1 (в ред. от 6 февраля 2007 г.) // Российская газета. — 1996. — 22 мая; Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2007. — № 5.

признано невиновным в инкриминируемом ему деянии (оговор, заведомо ложный донос). В подобных ситуациях ставится под сомнение законность осуждения привлеченного к уголовной ответственности соисполнителя за групповое преступление. На наш взгляд, при неустановлении личности одного из двух соучаствующих вменять квалифицированную групповую форму нельзя, потому что нет доказательств соответствия признаков лица, соучаствовавшего в вовлечении потерпевшего в занятие проституцией, обязательным требованиям субъекта преступления. Низка вероятность того, что после проведенного расследования обстоятельств совершения преступления, установившего лишь кличку или имя принимавшего участие в групповом преступлении, не известное ранее лицо будет найдено и привлечено к ответственности.

2. При квалификации двух преступлений, когда доказательства вовлечения в занятие проституцией (ст. 240 УК РФ) строятся на действиях, юридически соответствующих деяниям, направленным на организацию занятия проституцией (ст. 241 УК РФ). Иными словами, признаки вовлечения в занятие проституцией (ст. 240 УК РФ), совершенного групповыми образованиями, правоприменитель компенсирует доказательствами, полученными им при вменении статьи 241 УК РФ, в которой отсутствуют квалифицированные формы соучастия. Так, Ленинский райсуд г. Оренбурга доказательствами вовлечения группой лиц по предварительному сговору признал следующие: «В группе существовало четкое распределение ролей, согласно которым Е. отводилась роль организатора и руководителя ОПГ: она арендовала квартиры, подыскала диспетчера, определила место, где девушки выставлялись в качестве проституток, установила график их работы/, распределяла между членами группыы вырученные деньги; Г. заставлял девушек оказывать интимные услуги мужчинам за плату, удерживал их при себе, подыскивал новых членов группы; П. осуществлял функции водителя и совместно с М. подыскивал девушек для вовлечения их в занятие проституцией. Члены преступной группы специализировались на организации занятий проституцией других лиц, для чего искали девушек на железнодорожном вокзале, выбирая тех из них, кто не имел места жительства»1.

3. Недостаточность доказательств для обвинения в систематическом предоставлении помещений для занятия проституцией (ст. 241 УК РФ). Дефектом правоприменительной практики по статье 241 УК РФ является квалификация этого деяния без установления доказательств систематического предоставления помещения для занятия проституцией. При реализации нормы судами исследуется только один эпизод предоставления помещения, закрепленного путем оперативной проверки, однако другие образующие именно систематичность такого рода деятельности не получают должной уголовно- правовой оценки. Например, приговором Тимашевского райсуда Краснодарского края установлено, что К. совершила «деяния, направленные на систематическое предоставление помещений для занятия проституцией. К., работая в должности банщицы, имея умысел на систематическое предоставление помещения сауны в целях занятия проституцией, осуществляя задуманное и реализуя свой преступный умысел, систематически, не менее трех раз, предоставляла помещение сауны для занятия проституцией». Констатировав наличие системы преступных действий, суд привел в приговоре уголовно-правовые признаки единичного факта предоставления К. сауны для целей проституции, зафиксированного оперативными сотрудниками при производстве проверочной закупки. Доказательства других фактов предоставления помещения сауны в деле отсутствуют2. Таким подходом формально допускается прецедент признания в качестве системы общественно опасных деяний бездоказательных предположений об имевшей место ранее преступной деятельности по предоставлению помещений для занятия проституцией, что противоречит принципу презумпции невиновности3. Как следует из приговора, К. вменялся только один доказанный органами предварительного расследования путем проведения контрольной закупки эпизод предоставления помещения для занятия проституцией, однако единичное предоставление не преследуется уголовным законом, поскольку оно не образует системы противоправных действий.

При предоставлении помещений для занятия проституцией одной операции по установлению признаков систематичности преступной деятельности недостаточно, поскольку при проведении разовой проверочной закупки невозможно добыть юридическое подтверждение системы преступных деяний. Предоставление помещения трижды необходимо и достаточно для признания его (предоставления) систематическим, поскольку неоднократные (три и более раза), постоянно повторяющиеся действия подтверждают сложившуюся в поведении лица линию поведения, сформировавшийся умысел на многократное воспроизводство преступных действий. Количество действий, юридически доказывающее их систематичность и закономерность, свидетельствует о преступном поведении, направленном на серийное совершение тождественных деяний, как показателе правового характера. Повторение одного и того же преступления дважды не устанавливает системы преступных действий.

1 Архив Ленинского районного суда г. Оренбурга, 2005, у. д. № 2060/01-28.

2 Архив Тимашевского районного суда Краснодарского края, 2005, у. д. № 1-398-2005.

3 См.: Цыркун С.А. Выявление и расследование преступлений, связанных с содержанием притонов для занятия проституцией: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — М., 2004. — С. 8.

Умысел на передачу виновным помещения для его использования в целях проституции систематически также обусловливает периодичность, условия, способы преступной деятельности, которые реализуются в трех и более преступных актах.

По делам данной категории для признания системы принципиальное значение имеет не только трехразовая передача на время помещения для проституции, но и уголовно-процессуальная фиксация путем оперативно-розыскных мер количества этих фактов. Однако в целях экономии усилий сотрудники, осуществляющие оперативные мероприятия, ограничиваются единичным фактом установления противоправного поведения. Тактика проведения правоохранительными органами серии (трех и более) оперативных мероприятий в отношении одних и тех же подозреваемых в систематическом предоставлении помещений для занятия проституцией наработана только в отдельных субъектах. Например, Ленинским районным судом г. Омска по части 1 статьи 241 УК РФ осуждена М., которая «из корыстных побуждений систематически предоставляла свою комнату за оплату различным лицам для занятия проституцией. Так, она 4 апреля 2005 года, находясь у себя в квартире, предоставила свою комнату С., занимающейся проституцией, и ее клиенту Б., получив от последнего оплату в сумме 50 рублей за предоставление комнаты. С. и Б. были задержаны сотрудниками милиции при выходе из подъезда дома. 6 апреля 2005 года она же, находясь у себя дома, предоставила комнату в своей квартире С., занимающейся проституцией, и ее клиенту Б., получив от Б. оплату за предоставление своей комнаты в размере 50 рублей. С. и Б. были задержаны сотрудниками милиции при выходе из подъезда дома. 12 апреля 2005 года она же, находясь у себя дома, предоставила комнату в своей квартире Н., занимающейся проституцией, и выступающему в роли ее клиента при проведении ОРМ по выявлению притона для занятий проституцией С., получив от С. оплату в размере 50 рублей. В тот же день был произведен осмотр комнаты в квартире, в ходе которого у М. были изъяты деньги, использованные в качестве оплаты за предоставление комнаты для занятия проституцией, в сумме 50 рублей»1. При таких же обстоятельствах тем же судом были осуждены за систематическое предоставление помещений для занятия проституцией П.2, О.3 и другие.

Таким образом, исследованные судебные акты показывают, что доказательства систематической деятельности по предоставлению помещений для занятия проституцией отсутствуют. Основанием признания вины является единичный факт передачи помещения для проституции, получивший подтверждение по итогам проверочной закупки секс-услуг, послужившей поводом к возбуждению уголовного дела. В ходе одной контрольной закупки доказать систему преступных деяний нельзя, и в таком случае возникает необходимость в проведении серии проверочных мероприятий оперативнорозыскного характера в отношении одного фигуранта. Для изобличения проверяемых (разрабатываемых) лиц и юридической обоснованности и доказанности результатов организации занятия проституцией, проверочных операций, предпринимаемых правоохранительными органами, должно насчитываться минимально три с участием тех же фигурантов в качестве лиц, предоставляющих помещения для занятия проституцией. Уголовно-правовые признаки всех трех преступных действий должны находить обязательное отражение в приговоре.

4. Юридически неверна интерпретация доказательств момента окончания организации занятия проституцией. Для признания преступления оконченным достаточно того, что виновный совершил сами действия, направленные на организацию занятия проституцией. Не имеет значения, стремился ли виновный организовать занятия проституцией в притоне, на дому у клиентов или в другом месте (С.Я. Улицкий). В этой форме (деяния, направленные на организацию занятия проституцией) состав оконченного преступления налицо с момента совершения самих организационных предпосылок для того, чтобы проститутка без помех могла заниматься своим ремеслом (В.В. Сучкова).

На наш взгляд, доказательством оконченного притоносодержательства либо систематического предоставления помещений для занятия проституцией является оказание платной секс-услуги, поскольку в диспозиции статьи речь идет о специальной цели деяний, а именно для занятия проституцией . Вменить предоставление помещения для его использования в целях проституции не представляется возможным, поскольку невозможно разграничить между собой некриминальные случаи посуточной или почасовой сдачи в аренду собственником помещений для так называемых свиданий между лицами, состоящими в интимной связи, для сексуального контакта.

Проблема определения момента окончания содеянного лицом, в отношении которого применялась проверочная закупка, не разрешается при реализации оперативных мероприятий. Сущность данного оперативно-розыскного мероприятия состоит в совершении мнимой сделки купли-продажи с лицом, подозреваемым в реализации запрещенных сексуальных услуг4. По сценарию проверочной

1 Архив Ленинского районного суда г. Омска, 2005, у. д. № 1 -784/05 (594663).

2 Архив Ленинского районного суда г. Омска, 2004, у. д. № 1 -84/2004.

3 Архив Ленинского районного суда г. Омска, 2005.

4 См.: БертовскийЛ.В. Использование дезинформации при выявлении и расследовании преступлений / Л.В. Бер-товский, В.А. Образцов, С.В. Андреев // Российский следователь. — 2005. — № 8. — С. 23.

закупки после передачи денег лицу, подозреваемому в притоносодержательстве либо систематическом предоставлении помещений для занятия проституцией, объявляется о проведении оперативнорозыскного мероприятия, изымаются полученные денежные средства, переданные в счет оплаты сексуальных услуг. Для выявления лиц, наладивших досуговый бизнес, предварительно помеченные купюры вручаются, как правило, предполагаемому организатору либо содержателю притона. Факт оплаты сексуальных услуг доказывает, по мнению правоприменителя, что преступление в виде организации занятия проституцией окончено с момента вручения денежных средств. Однако, если оплаченная секс-услуга не была предоставлена оперативному сотруднику или лицу, выполняющему функции государственного агента1, содержание притона либо систематическое предоставление помещений для занятия проституцией должно признаваться неоконченной преступной деятельностью, ибо следует привести не только доказательства систематичности преступных актов, но и имевшее место проституирование, дабы не утрачивалась суть состава преступления «для занятия проституцией». Отсутствие оконченного состава преступления позволяет ставить вопрос о покушении на организацию занятия проституцией, поскольку фактически предоставление оплаченного интимного акта, то есть акта проституции, не состоялось.

Участвующим в оперативных мероприятиях сотрудникам, в том числе внештатным, «для чистоты проверки» иногда оказываются платные интимные услуги, по окончании которых производится денежный расчет проституток с сотрудниками помещений, где такая услуга была предоставлена. По уголовному делу Б., осужденного Куйбышевским районным судом г. Омска, свидетель М. показал, что по предложению сотрудников милиции участвовал в роли покупателя при проведении проверочной закупки услуг сексуального характера. В ОРЧ УВД Омской области ему были вручены деньги в сумме 15 тыс. рублей для использования в мероприятии. Он позвонил в модельное агентство «Star's Girls» и попросил предоставить ему девушек для оказания сексуальных услуг в сауну. В сауну приехали две девушки, одной из которых была Н. «Затем Н. оказывала ему сексуальные услуги, совершив с ним половой акт. Он рассчитался с Н., передав ей 15 тыс. рублей, полученных ранее от сотрудников милиции»2. Между тем сложившаяся судебная практика признает оконченным деянием организацию занятия проституцией вне зависимости от того, оказаны ли закупщику интимные услуги.

5. Несоблюдение уголовно-процессуальных правил судебного следствия при процедуре особого производства. Массовое осуждение лиц, совершивших рассматриваемые преступления, через процедуру особого производства таит в себе высокую вероятность незаконных решений, вынесенных с нарушением норм УПК РФ. Исследование показало, что при особом порядке рассмотрения уголовного дела3 сторонами процесса, как правило, не инициируется пересмотр приговора, вынесенного с нарушением уголовных и уголовно-процессуальных установлений. Например, рассмотрев дело П. в порядке особого производства, Куйбышевский районный суд г. Омска признал ее виновной в организации и содержании притонов для занятия проституцией. Однако в приговоре отсутствует какое-либо упоминание о заявлении подсудимой ходатайства об особом порядке судебного разбирательства, осознании ею характера и последствий заявленного ходатайства, его добровольности, о проведении консультаций подсудимой с защитником, вопреки тому, что согласие потерпевшего является обязательным условием рассмотрения уголовного дела в особом порядке4. В тексте судебного приговора не нашло отражения мнение участников процесса об удовлетворении ходатайства П. о рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства, что является грубым нарушением уголовнопроцессуальных норм5. Такой приговор, постановленный с несоблюдением правил статей 314—316 УПК РФ, подлежит немедленной отмене, однако он вступил в законную силу по истечении 10 суток со дня его провозглашения6.

Учитывая особенность составов преступлений о проституции, требующих проведения специальных оперативно-розыскных операций по извлечению доказательств преступной деятельности, в приговорах с особым порядком производства осуществляется констатация улик, зачастую добытых с нарушением УПК РФ, а анализ их юридической силы не предпринимается, что позволяет не только манипулировать доказательствами, но и юридической оценкой правонарушения, на что справедливо

1 Именно данный термин употребляется в постановлении Европейского суда по правам человека от 26 октября 2006 г. по делу «Худобин против Российской Федерации» // Бюллетень Европейского суда по правам человека. — 2007. — № 11. — С. 24.

2 Архив Куйбышевского районного суда г. Омска, 2007, у. д. № 1-288/07.

3 См.: Хаматова Е. Особый порядок судебного разбирательства по уголовному делу претерпел изменения // Уголовное право. — 2004. — № 1. — С. 94—96.

4 См.: Иванов А. Согласие потерпевшего как обязательное условие рассмотрения уголовного дела в особом порядке: практические проблемы реализации требований закона / А. Иванов, Е. Куцумакина // Уголовное право. — 2007. — № 1. — С. 84—86.

5 Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел» от 5 декабря 2006 г. № 60 // Российская газета. — 2006. — 20 декабря.

6 Архив Куйбышевского районного суда г. Омска, 2003, у. д. № 1-254/03.

обращалось в литературе1. Особый порядок не должен применяться по делам о вовлечении в занятие проституцией малолетних и несовершеннолетних, об организации занятия проституцией этих лиц при групповых формах названных преступлений, их совершении с использованием лицом своего служебного положения, а потому необходимо исключить норму о праве рассмотрения в порядке особого судопроизводства дел о тяжких преступлениях2.

Презумпция истинности приговора. Истинность приговора есть соответствие реальной действительности утверждений суда, закрепленных в приговоре, об устанавливаемых в ходе уголовного судопроизводства юридически значимых обстоятельствах уголовного дела. Приговор должен быть основан на достоверных фактах и правильном применении уголовно-процессуальных норм.

Нарушение презумпции истинности приговора видится в том, что при выделении материалов уголовного дела в отдельное производство в отношении установленного следствием лица (например, объявленного в розыск), соучаствующего в групповом преступлении, оценка содеянного и назначение наказания производятся вне связи со вступившим в законную силу приговором в отношении ранее осужденных соучастников. Так, Советским райсудом г. Рязани Ш. признан виновным в том, что «умышленно, действуя в соответствии с отведенной ему ролью, отвозил к клиентам занимающихся проституцией лиц для оказания платных сексуальных услуг, осуществлял охрану проституток, получал оплату за услуги проституток». Ш. входил в преступную группу, созданную Т., члены которой были осуждены ранее. В мотивировочной части приговора в отношении Ш. суд указал: «Т. создал устойчивую организованную группу, действовавшую планомерно и целенаправленно, действия каждого участника группы являлись составной частью деятельности всей организованной группы, направленные на организацию занятия проституцией другими лицами. Данная преступная группа характеризовалась, кроме устойчивости, иерархическим строением, сплоченностью, масштабностью преступной деятельности и отработанной в течение длительного времени системой защиты от правоохранительных органов. Согласно распределенным ролям Ш. совместно с Т., П., Л., Г. и М. совершил действия, направленные на занятие проституцией другими лицами»3.

Отсутствие единого алгоритма применения наказания за групповую организацию занятия проституцией в отношении всех соучастников безотносительно к моменту привлечения их к уголовной ответственности чревато разной юридической оценкой доказательств. Так, при назначении наказания суд не учел совершение Ш. преступления в составе организованной группы, указав на отсутствие в содеянном обстоятельств, отягчающих наказание. Другие фигуранты по делу Ш., осужденные ранее, были признаны виновными в организации занятия проституцией при наличии организованной группы лиц, в то время как Ш., являвшийся членом группы, осужден по части 1 статьи 241 УК РФ без учета статьи 63 УК РФ. По правилам преюдиции, все установленные вступившим в законную силу приговором суда факты считаются соответствующими действительности (ст. 90 УПК РФ)4. Если суд усматривает состав вовлечения в занятие проституцией с групповым соучастием и вменяет этот квалифицирующий признак одному из соучастников, он тем самым предрешает вопрос о виновности соучастника, в отношении которого дело выделено в отдельное производство.

Опасность подобных разнородных судебных решений очевидна, поскольку в случае немотивированного и не соответствующего фактическим обстоятельствам совершенного преступления неприменения положения об усилении наказания нарушаются общие начала назначения наказания. Преступнику не избирается та мера государственного воздаяния, которая соответствует тяжести содеянного им. Страдает и единообразие правоприменительной практики. Его достижению будет способствовать выделение в статье 241 УК РФ квалифицирующих признаков двух форм соучастия (группа лиц по предварительному сговору и организованная группа).

Иными словами, верное уяснение правоприменителем сути правовых презумпций, их существенных признаков, надлежащее использование презумпций при применении норм, регламентирующих ответственность за преступления, сопряженные с занятием проституцией, будут способствовать соблюдению общеправового принципа законности, повышению защищенности прав и свобод человека и гражданина в российском уголовном процессе, формированию эффективного и единообразного правоприменения.

1 См.: Быков В. Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением / В. Быков, Н. Громов // Уголовное право. — 2004. — № 2. — С. 92—93; Толкаченко А. Практические вопросы назначения наказания при особом порядке судебного разбирательства уголовных дел // Уголовное право. — 2008. — № 2. — С. 81—85; Сердюков С. Все ли вопросы применения особого порядка устранены? // Уголовное право. — 2004. — № 2. — С. 101 —102; Гричаниченко А. Особый порядок судебного разбирательства нуждается в совершенствовании // Уголовное право. — 2004. — № 3. — С. 75—76.

2 В литературе имеются предложения о сохранении такой процедуры исключительно для преступлений небольшой тяжести. См.: Торкунов М. Общественная опасность преступления и личности преступника при рассмотрении уголовных дел в особом порядке законодателем не учтена // Уголовное право. — 2006. — № 3. — С. 86.

3 Архив Советского районного суда г. Рязани, 2006, у. д. № 1-134/07.

4 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Л.Н. Башкатов, Б.Т. Безлепкин и др.; Отв. ред. И.Л. Петрухин. — М., 2003. — С. 156—157.