Протестная гражданская активность российского студенчества: социологический анализ

УДК 316.353 ПРОТЕСТНАЯ ГРАЖДАНСКАЯ АКТИВНОСТЬ РОССИЙСКОГО СТУДЕНЧЕСТВА: СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Савченко Д.С.

Недавние политические события в стране и необходимость формирования сильного консолидированного общества вызывают новый интерес к вопросу гражданственности молодежи, и особенно студентов. В статье основное внимание уделяется рассмотрению протестной гражданской активности студенчества, анализу факторов и форм проявления протеста. Статья подготовлена на основе межрегионального социологического исследования, проведенного под руководством автора. Автор статьи приводит развернутый анализ особенностей протестного гражданского сознания студентов мегаполиса и провинции.

Ключевые слова: студенчество, гражданская активность, протестная гражданская активность, мегаполис, провинция.

STUDENT CIVIC ENGAGEMENT AND PROTEST ACTIVITIES IN RUSSIA

Savchenko D.S.

Recent political events in Russia and the understanding that the society needs some strong consolidation motive contribute to the surging interest for civic awareness of the young, and especially students. The article focuses on the protest activity of students and analyses its factors and forms. The article is based on solid research and survey carried out by the author in a number of Russian regions. The author con-

cludes with the comprehensive analysis covering special features of student protest activity in megalopolis and province.

Keywords: students, civic engagement, protest activity, megalopolis, province

Трансформация гражданского сознания российской молодежи, изменение в политической системе общества и развитие институтов гражданского общества ведут к появлению в пространстве современной российской действительности особых форм гражданской активности российских студентов, которые можно отнести к протестным. Это явление пока не носит повсеместного характера и не имеет такого широкого распространения, как, например, гражданский протест европейской молодежи, но, в то же время, заслуживает особого внимания и социологического анализа.

Важнейшим вопросом является понимание источников гражданского протеста российского студенчества. Учитывая не очень высокий уровень гражданской активности в целом, появление и распространение нелегитимной гражданской активности, становится интересным социальным феноменом, требующим тщательного анализа.

Причины возникновения феномена протестной гражданственности российского студенчества лежат с одной стороны в особенностях отношений молодежи и государства, а с другой - в особенностях молодежной политики последних десятилетий, в рамках которой было реализовано несколько проектов, направленных на вовлечение российской молодежи и, в первую очередь, студенчества, в процессы «уличной» политики. Попытки правящей элиты использовать молодежный ресурс в своей борьбе против оппозиции, привели к отработке технологий вовлечения молодежи в политические процессы. Разработанные технологии стали активно использоваться современной оппозицией, а также определенной частью молодежи, ориентированной на активную гражданскую позицию. К сожалению, государственные проекты (такие как движение «Наши», «Сталь», «Хрюши против» и т.д.) вовлечения молодого поколения в

социальные процессы в России не только не способствовали решению каких-либо социальных проблем страны, но и привели к формированию у значительной части студенчества «протестного сознания». Важнейшим содержанием такого сознания является, с одной стороны, ценностно-нормативная индифферентность, проявляющая в аномичности, безнормности, безпринципности, когда не важно против кого и за какие идеалы протестовать, а важен сам процесс, а с другой - технологическая подготовленность к разнообразным формам уличной, протестной политики. Основы такого сознания были заложены именно социальными экспериментами начала 21 века. В итоге, в молодежной популяции России существует определенный слой молодых людей, ориентированных на такие, нелегитимные формы гражданского протеста. Важно то, что эта часть российской молодежи могла бы стать важным ресурсом развития российского гражданского общества, но при условии трансформации системы социального воспитания и молодежной политики в отношении развития гражданственности молодого поколения.

Как было уже отмечено, одна из причин роста молодежного протеста заключается в отношениях государства и российского студенчества, увеличение их взаимного недоверия. Государство в лице разнообразных политических структур постоянно демонстрирует двойные стандарты в отношении молодого поколения, декларируя на дискурсивном уровне одни ценности, и реализуя в практической деятельности совершенно другие. Это обстоятельство ведет к тому, что молодые люди перестают доверять власти в целом, независимо от ее уровня и вида. (Здесь и далее используются данные, полученные в ходе социологического исследования «Особенности гражданского сознания российского студенчества», проведенного под руководством автора статьи (география исследования - Санкт-Петербург, Кострома, Ярославль, Иваново, Псков). Методы исследования: анкетирование, выборка (1500 человек), стратифицированная по полу и возрасту; фокус-групповые и индивидуальные интервью (15 интервью)).

Информант

Мне кажется, что сегодня человек абсолютно не может надеяться на государство. Он не доверяет государству или не надеется на него. Куда мне деваться? У меня только я сам, мои силы и родственники, мои проблемы, а государство никак мне не помогает. Нет связи между государством как аппаратом и отдельно взятым человеком. Мне кажется, что это основная черта в России. Проблема нашей страны заключается именно в том, в ее масштабе и непоследовательности...самая главная проблема - мы очень крупная страна и у нас правительство и государство действуют абсолютно непоследовательно. Т.е., я ни разу не видела, чтобы какой-то закон жестко действовал, как-то конкретно, приносил результаты, отчет был.

Такая позиция молодого человека в отношении государства не является сегодня редкостью. Именно она становится источником гражданского протеста, когда других вариантов решения проблем уже не видится.

В рамках нашего исследования студентам был задан вопрос: «Насколько Вы доверяете политическому курсу правящей элиты?». 17,6% опрошенных доверяют полностью, 60,3% - доверяют частично и, наконец, 22,1% - не доверяют политическому курсу российского государства. Данные цифры демонстрируют, на наш взгляд, достаточно низкий уровень доверия политике российского государства. При этом важно и то, что в разных социальных группах российского студенчества полученные показатели доверия могут существенно варьироваться. Так, в частности, если обратиться к анализу различий между студентами мегаполиса и провинции, то можно с уверенностью констатировать, что молодые люди, проживающие в разных социокультурных полях российского государства, по-разному оценивают политику государства.

Таблица 1

Уровень доверия к политическому курсу правящей элиты

Уровень доверия Мегаполис Провинция

Полностью доверяю 12,6 19,7

Частично доверяю 56,8 61,8

Не доверяю 30,5 18,5

Полученные различия в уровне доверия между студентами мегаполиса и провинции являются статистически значимыми и позволяют сделать вывод о том, что значительная часть студентов, вовлеченных в протестные гражданские проекты, концентрируется в крупных российских городах и крупных вузах. Важно отметить, что степень доверия к политическому курсу правящей элиты зависит еще от целого ряда социально-демографических характеристик российского студенчества. Так, в частности, мужчины в большей степени склонны не доверять политическому курсу, чем девушки. На свое недоверие указали -52,1% молодых людей и 47,9% девушек. Кроме этого, расхождение в степени доверия российской элите можно наблюдать у студентов в зависимости от семейной ситуации молодого человека. Из числа тех, кто вырос в полной семье и имеет обоих родителей - 21,1% не доверяют власти, у тех, кто вырос в семье с одним родителем, данный показатель составляет - 22,3%, наконец, те респонденты, кто живут без родителей, не доверяют политическому курсу в 38,6% случаев. Такая ситуация, безусловно, связана с особенностями молодежной и социальной политики российского государства, которая все больше превращается в дискурс о молодежи, нежели реальную деятельность по решению социальных проблем молодого поколения [4, с. 61-66]. Это подтверждается и тем, что гораздо большее количество молодых людей, испытывающих материальные трудности, склонны не доверять правящей элите по сравнению со своими сверстниками, не имеющими материальных затруднений. Неэффективность государственной молодежной политики, неготовность государственной и муни-

ципальной власти к реальному решению проблем молодого поколения ведет к разрушению доверия между государством и молодыми людьми, создавая предпосылки для роста гражданского протеста молодых людей. В контексте нашего исследования стоит отметить, что администрация высшего учебного заведения так же воспринимается студенчеством как представитель государства, и соответственно, недоверие к государственной политике переносится на руководство вуза.

Обратимся к анализу форм протестной гражданской активности российского студенчества. Формально они во многом сходны с формами легитимной, прогосударственной гражданской активности, но имеют существенные содержательные отличия. Эти формы также можно расположить вдоль континуума, типологизируя по степени собственно деятельностной активности.

Первая, наиболее распространенная форма гражданского протеста российского студенчества - это «гражданский Интернет-протест». Сегодня значительное число гражданской активности молодежи сконцентрировано в сети Интернет, в рамках разнообразных форумов, специализированных страниц в социальных сетях. При этом важно понимать, что результатом такой гражданской Интернет активности может быть как переход к реальным гражданским действиям, так и функционирование только в виртуальном пространстве. Причинами создания гражданских Интернет площадок могут выступать самые разные события, в той или иной мере затрагивающие интересы студенчества, от самых незначительных, до серьезно влияющих на молодых людей того или иного вуза. Отметим также, что часть таких площадок носит сугубо локальный характер и ориентирована только на студентов конкретного вуза, часть постепенно выходит за рамки отдельного учебного заведения, начиная актуализировать проблемы региона или страны в целом.

Контент-анализ блогов, социальных сетей, форумов и других Интернет ресурсов демонстрирует тот факт, что основная масса протестных Интернет площадок сконцентрирована в вузах мегаполиса. Анализ содержания этих пло-

щадок свидетельствует о том, что изначально поводом к созданию той или иной протестной гражданской группы явились какие-либо серьезные противоречия с администрацией отдельного факультета или вуза в целом. При этом важно, что зачастую эти противоречия лежат в области некачественного образования, что свидетельствует о развитии в среде студенчества понимания важности и значимости получения реальных знаний, а не только диплома о высшем образовании. Так в частности, нашумевшая история протеста студентов социологического факультета МГУ началась именно с серии конфликтов с деканатом факультета, в основе которого лежала неадекватная с точки зрения студенчества система преподавания [8, 13].

Анонимность Интернет-коммуникации создает условия для развития гражданского Интернет-протеста. Теперь нет необходимости искать варианты публичного выражения своей гражданской позиции, достаточно написать что-то на своей странице в социальной сети или блоге, и эта информация может стать достоянием самой широкой общественности. Сегодня в значительном числе российских вузов созданы разнообразные «неофициальные» сайты вуза, группы в социальных сетях «В контакте» и «Facebook». При этом стоит отметить, что количественно данные виртуальные сообщества немногочисленны. Одна из самых больших студенческих виртуальных групп социальной сети «В контакте», позиционирующих себя как гражданская протестная Интернет -группа «Инициативная группа МГУ» насчитывает в своем составе 1079 человек (на 07.10.2012 года) [9]. При этом подписаны на новости данной группы почти 3000 пользователей сети (данные представлены на 07.10.2012 года). Менее крупные сетевые сообщества насчитывают от 80 до 500 участников. Несмотря на малочисленный состав участников, подобные сетевые сообщества ставят перед собой достаточно масштабные цели. Приведем пример официального приветствия на стене «Инициативной группы студентов г. Пензы» (дата цитирования - 07.10.2012 г.) [10]:

«Инициативная группа студентов - это низовая студенческая организация, которая выступает в защиту интересов преподавателей и студентов города Пензы. Мы считаем, что коммерциализация образования, индивидуалистическая пропаганда со стороны властей, репрессии всеми силами атомизи-руют и душат студенческую активность и инакомыслие, заинтересованность их в насущных проблемах общества. Нам важна инициатива преподавателей, студентов, аспирантов, сотрудников, рабочих -важно каждое мнение! Так же мы анонсируем все социальные, культурные, политические события, организовываем круглые столы на актуальные проблемы общества, публичные мероприятия, устраиваем показ фильмов и дискуссии, где может поучаствовать каждый, кому не безразлично то, в каком обществе он живет. Мы ставим своей целью создания мощного студенческого движения, которая базируется на демократические принципах и методах, на горизонтальной сети. Обсуждать, решать, бороться! Самоорганизация и солидарность!»

Как наглядно видно, уже в самом приветствии группы заложен протест против политики российского государства, жесткого социального контроля, широко распространенного в последние годы в ряде российских регионов. Основным направлением деятельности протестных студенческих групп выступает обсуждение политики администрации вуза, администрации региона, в котором работает вуз, а также представление разнообразных видов документов, иллюстрирующих действия вузовского руководства. Так, в частности, на сайте «Инициативной группы МГУ» представлены документы, иллюстрирующие принуждение студентов к участию во встрече с патриархом РПЦ Кириллом, а также материалы, иллюстрирующие выборы органов студенческого самоуправления, носящие формальный и бюрократический характер [11]. На сайте «Инициативной группы МГУПП (Московский государственный университет пищевых производств)» периодически вывешиваются копии приказов, демонстрирующие распределение финансовых средств среди администрации и отдельных

преподавателей вуза. Одним из требований группы является отставка ректора и команды проректоров [12].

Важным фактором существования и сохранения подобных студенческих сообществ является гласная или негласная поддержка со стороны профессорско-преподавательского состава, также зачастую протестно настроенного по отношению к администрации вуза. Это подтверждается тем, что многие студенческие протестные сетевые группы активно актуализируют и проблемы преподавателей вуза. Действительно, данное обстоятельство является очень важным при сохранении и развитии виртуального протеста российских студентов. Более того, именно это обстоятельство является ключевым при появлении новых протестных сообществ. Действительно, для любого гражданского протеста очень важно наличие групп поддержки, которые солидарны с протестующими. При отсутствии такой солидарности протестные сообщества повсеместно сталкиваются с институтами социального контроля, которые либо полностью разрушают эти сообщества, либо переводят их в другую плоскость, например на уровень политических процессов в стране, тем самым снижая угрозу для конкретного вуза. Функционирование же социальных сетей преподавателей и студентов позволяет сохраняться протестным сообществам в рамках вуза длительное время. Ярким подтверждением этому является уже упоминаемая ситуация на социологическом факультете МГУ, активно обсуждаемая социологической общественностью в 2011 году. Так, сами участники гражданской про-тестной группы на своем сайте указывают имена социологов, преподавателей МГУ, открыто поддержавших их протест [8]. Можно считать, что именно эта поддержка привела к тому, что ректором МГУ был подписан ряд приказов, направленных на удовлетворение требований студентов. Заканчивая анализ первой формы протестной гражданской активности российских студентов, отметим еще раз, что для значительной части участников виртуальных протестных групп гражданская активность ограничивается пространством Интернет. В то

же время, существует определенная когорта молодых людей, кто от виртуальной гражданской активности переходит к реальной деятельности.

Обратимся к анализу второй формы протестной гражданской активности российского студенчества - локальным мероприятиям гражданского протеста, представляющим собой реальную деятельность, и ограниченным рамками конкретного вуза. В большинстве случаев реальная, а не виртуальная активность студентов российских вузов сводится традиционно к распространению проте-стных материалов в среде студентов и преподавателей, а также проведению в большинстве случаев несанкционированных администрацией вуза митингов, обсуждений и т.д. Подчеркнем еще раз тот факт, что поводом для проведения подобных протестных мероприятий в большинстве случаев выступает необоснованная политика конкретного вуза или государства в целом. Так, в частности, одним из поводов к росту студенческого протеста стала серия объединений вузов. Образовательная политика государства ориентирована на укрупнение российских вузов, закрытие неэффективных, с точки зрения государства, вузов. Такая политика зачастую ведет к протестным акциям со стороны студенчества. Так, например, в Тамбове прошла акция протеста студентов против объединения двух вузов. «С 14:00 воскресенья в Тамбове прошло студенческое шествие и митинг преподавателей, студентов и их родителей, недовольных объединением в один вуз Тамбовского государственного университета имени Державина и Тамбовского государственного технического университета. Согласно указу министра образования от 17 сентября, два ведущих тамбовских вуза должны объединиться в один в течение 30 дней. С плакатами "Руки прочь от ТГТУ!", "Хотим учиться в ТГТУ!" студенты устроили шествие к центру города, где прошел массовый митинг протеста» [14]. Подобные акции проходят и в других вузах страны. «В минувшую субботу студенты Всероссийского заочного финансовоэкономического института (ВЗФЭИ) провели пикет на Пушкинской площади в Москве против поглощения вуза Финансовым университетом при правительстве РФ» [5]. Катализатором в подобных ситуациях протестной активности сту-

дентов и преподавателей вузов зачастую становится непоследовательная и противоречивая образовательная политика российского государства. Отметим и тот факт, что готовность к протестной активности студенчества активно использует российская политическая оппозиция. В качестве иллюстрации приведем пример развертывания системы протестных гражданских действий студентов Тюмени и использование этого протеста, также направленного против объединения вузов Союзом коммунистической молодежи.

«На акции 12 апреля 2012 года, организованной Социалистическим сопротивлением в Тюмени и СКМ (Союз коммунистической молодежи), присутствующие решили принять активное участие в противодействии правительственной реформе российского образования. Акция задумывалась как координационная и подготовительная перед митингами 22 апреля и 1 мая, в уведомлении было отмечено, что присутствующих будет не более 50 человек. Но уже к 7 апреля стало понятно, что лозунги противодействия правительственной реформе образования стали актуальны для сотен студентов Тюменского госуниверсите-та. Всё началось с распространения новостей местных СМИ о грядущем слиянии ТГУ и Нефтегазового университета с образованием некого ЗаСНУ (Западносибирского национального университета). Студенты, под предводительством Союза студентов ТГУ и по своей инициативе быстро собрали порядка пяти тысяч подписей против слияния ВУЗов и образования ЗаСНУ. Союз студентов объявил так же о митинге протеста против создания ЗаСНУ» [15]. Как наглядно видно из приведенного отрывка, политическая оппозиция охотно использует протестный потенциал студенчества, особенно в ситуации, неадекватной образовательной политики российского государства. В этой ситуации молодежь зачастую становится объектом манипуляции со стороны разнообразных политических сил и институтов.

Переход части студентов от гражданского Интернет протеста и локальных акций несогласия с администраций вуза или протеста против реформы образования в целом к участию в серьезных политических протестных процессах

подводит нас к анализу третьей формы протестной активности молодежи, которую условно можно назвать ‘политический протест’. Это наиболее серьезная форма гражданского протеста, как по содержанию выдвигаемых требований, так и по возможным последствиям для отдельных участников. В данном случае особый интерес представляет мотивация и возможность перехода от Интернет-активности к участию в разнообразных «маршах несогласных».

Важнейшей причиной, которая может стать фактором, способствующим участию молодого человека в акциях и мероприятиях политического протеста, разнообразных формах экстремизма может стать невозможность решить собственные проблемы законным путем. Мы уже отмечали ранее, что молодежная и социальная политика российского государства носит во многом имитационный характер, в рамках которого практически не происходит решения реальных молодежных проблем. В этой ситуации молодой человек оказывается зачастую один на один с собственными жизненными затруднениями. Не видя вариантов их разрешения, он может найти выход в гражданском протесте против существующего политического курса. Вот как объясняет причины своего возможного участия в протестах политической оппозиции один из информантов. Информант

Ну, наверное, надо чтобы все очень сильно достало.... чтобы перелило через край... чтобы границы терпения... чтобы это было уже за гранью терпения. И наверное, чтобы ... какая-то политическая или неполитическая несправедливость коснулась кого-то из круга моего общения... или на моих глазах что-то... то есть чтобы каким-то образом.... я боюсь что просто по-другому . грубо говоря выступать против того, чтобы дети в Африке голодали... это достаточно сложно, потому что у меня, так скажем, не хватает информации об этом. И я ... грубо говоря... выйду на баррикады, если я буду уверена, что у меня достаточно информации, я что я могу отстаивать эту позицию, что эта позиция не просто с потолка взята, она чем-то подкреплена.

Интервьюер: Готовы ли Вы участвовать в несанкционированных митингах?

Скажем так, с этим проблема... потому что я считаю, что надо уважать законодательство той страны, в которой происходит то, что происходит, потому что все равно это выбранное правительство, которое принимает эти законы. А с другой стороны, опять же, если перельет через край, если будет касаться опять же жизни или смерти, ну или не знаю, вопрос финансового благосостояния даже может быть, то тогда даже может быть несанкционированные... или в связи с последним законам ужесточающим все это, можно и санкционированным и несанкционированным. Поэтому.... я не знаю.... я не уверена, что я пойду на несанкционированную акцию, если я буду знать, что на нее придут 10 человек, но я пойду на несанкционированную акцию, если я увижу, что на ней будет больше 1000 человек.

Даже достаточно респектабельные молодые люди, демонстрирующие со-циально-одобряемый тип поведения, готовы стать участниками несанкционированных митингов и акций в ситуации, когда их права существенно нарушены.

При этом отметим, что на сегодняшний день в среде российского студенчества значительно меньше молодых людей, готовых на разнообразные экстремистские действия в отношении государства и политической системы. Так, в частности, в рамках нашего исследования, респондентам был задан вопрос: «На что Вы готовы пойти в случае серьезного нарушения ваших прав или ухудшения вашей жизни?». На свою готовность принять участие в несанкционированных акциях указали 12,3%, а 5,3% опрошенных ответили, что могут взяться за оружие для отстаивания своих.

Одним из важнейших направлений протестной гражданской активности российского студенчества является экстремистская активность. Наш анализ позволяет выявить факторы, влияющие на распространение экстремистских на-

строений в среде российского студенчества. Под экстремизмом понимается биологический и социально-психологический феномен, в основе которого лежит превышение пределов допустимого при наличии злого смысла или умысла [6, с.81]. Молодежный экстремизм представляет собой особую форму активности молодых людей, которая выходит за рамки общепринятых норм, типов, форм поведения и направлена на разрушение социальной системы или какой-либо ее части. При этом, важно то, что такая активность является осознанной и имеет идеологическое обоснование либо в форме стройной идеологической концепции (национализм, фашизм, исламизм, панславянизм и т.д.), либо в виде обрывочных символов, архетипов, лозунгов.

В ходе исследования, на основании ответов респондентов на вопросы анкеты была выделена группа студентов, которая принимала участие в экстремистских, радикальных акциях, мероприятиях, как в роли организаторов, так и в роли участников.

Все факторы, влияющие на включенность молодого человека в экстремистскую активность, были разделены нами на три группы. Первая группа включает в себя демографические факторы, главным из которых является пол студента. Во вторую группу вошли психологические, личностные факторы. Среди них: агрессивность, толерантность, склонность к проявлению девиантного поведения, религиозность. В третью группу вошли факторы, обозначенные нами как факторы социальной среды, главным из которых стало участие в молодежных движениях, объединениях, субкультурах.

Перейдем к анализу влияния указанных факторов на склонность к проявлению экстремистской активности. Как показывает наше исследование, мужчины более склонны к участию в экстремистской активности. Можно утверждать, что молодые люди почти в четыре раза чаще становятся участниками радикальных акций, чем девушки. При этом, влияние демографических факторов на склонность к экстремистской активности не является определяющим. Скорее

речь идет о некоторых ориентирах, на которые стоит опираться при разработке системы профилактической работы с молодежью.

Наиболее значимым фактором второй группы, по мнению ряда социологов, является склонность к агрессии. Многочисленные исследования санкт-петербургских ученых убедительно подтверждают тот факт, что не всякая агрессия может квалифицироваться как экстремизм, но в основе любых радикальных действий лежит установка на агрессивное поведение [1, 2]. Это обстоятельство подтверждается и нашим исследованием. Так в частности, между параметрами «склонность к агрессивному поведению» и «участие в экстремистских акциях» существует тесная статистическая связь. Из всех тех, кто принимал участие в экстремистских акциях, 68,8% респондентов продемонстрировали также и высокую агрессивность. Представляет интерес анализ связи между параметрами «агрессивность» и «пол» и совместное влияние этих факторов на склонность к участию в экстремистской активности. Как показывает наше исследование, агрессивные мужчины более склонны к экстремизму. Для них фактор агрессивности является более важным, чем для девушек, поскольку он в большей степени детерминирует их склонность к участию в экстремистских и радикальных мероприятиях. Данное обстоятельство позволяет рассматривать фактор агрессивности как один из самых значимых при выявлении склонности к радикализму в среде молодежи.

Важным фактором, влияющим на готовность принимать участие в экстремистских акциях и мероприятиях, является девиантность студента, его вовлеченность в противоправную деятельность и опыт ее осуществления. В целом можно говорить, что молодые люди, склонные к девиантному поведению, примерно в три раза чаще становятся организаторами и участниками экстремистских мероприятий, нежели те, кто являются законопослушными гражданами. Более того, девушки, имеющие опыт противоправной деятельности, в большей степени склонны к реализации ее в виде экстремистской активности.

При анализе влияния степени толерантности молодого человека на возможность участия в экстремистской деятельности мы анализировали его готовность принять точку зрения человека другой национальности, что рассматривалось как установка на принятие или неприятие представителя другой национальности и склонность к экстремизму в национальной сфере, в том числе бытовому экстремизму. Такой подход был выбран не случайно, поскольку именно межнациональные отношения формируют сегодня почву для развития экстремистских настроений и проявлений. Почти 20% негативно относящихся к представителям другой национальности готовы применять (и уже применяют) в их адрес силовые методы для утверждения своей правоты. Это достаточно высокий показатель. Важно еще и то, что «линия фронта» между молодыми представителями разных национальностей пролегает в сфере межличностных отношений. В нашем исследовании мы использовали модернизированную шкалу Богардуса [7], которая позволяет замерить степень неприятия представителя другой нации в зависимости от эмоциональной близости его к опрашиваемому. Для участников экстремистских акций национальность становится наиболее значимым фактором при выборе друзей, одноклассников и однокурсников, а также супруга, любимого человека. Это позволяет говорить о том, что в среде молодых экстремистов существует устойчивая группа, для которой национальность является значимым фактором, определяющим, в первую очередь, ближайший круг общения. Подобная ситуация подтверждает нашу гипотезу о существовании в студенческой среде латентных процессов воспроизводства бытового национализма, основанного на глубинных традиционных архетипах эмоционального неприятия представителя другой нации.

В нашу модель факторов, влияющих на участие молодого человека в радикальной и экстремистской деятельности, мы включили такой параметр как «религиозность». Серия наших исследований продемонстрировала устойчиво высокий процент студентов, которые в той или иной мере считают себя верующими людьми. В среде тех, кто определяет себя как неверующий, нет ни

одного участника или организатора экстремистских акций. Из всех участников и организаторов 31,9% - это те, кто считает себя верующим, но плохо знаком с церковными традициями, и 51,1% - те, кто считает себя верующим, но не соблюдающим религиозные традиции и обряды. На основании этих данных можно с уверенностью говорить о том, что ортодоксальные верующие и те, кто считает себя неверующими, в меньшей степени склонны к проявлению радикализма и экстремизма. Интересен тот факт, что склонность к агрессии усиливает влияние религиозного фактора на готовность принимать участие в экстремистской активности, при этом уровень радикализма глубоко верующих молодых людей не увеличивается даже при наличии такого фактора как агрессивность. Особое внимание вызывает большое количество радикально ориентированной молодежи в среде сторонников нетрадиционных религиозных течений. Так, из всех тех, кто придерживается подобных религиозных взглядов, 33,3% принимали участие в экстремистских акциях и мероприятиях. Этот процент увеличивается при введении в анализ фактора агрессивности. Из тех, кто склонен к проявлению агрессии и при этом является сторонником нетрадиционных религиозных учений, уже 41,7% были участниками или организаторами экстремистской деятельности. Важно и то, что 40% из числа «экстремистов», придерживающихся нетрадиционных религиозных взглядов, никогда не имели до этого опыта противоправной деятельности, закончившейся приводом в милицию. Это обстоятельство позволяет нам предположить, что вторым важнейшим источником «кадров» для молодежного экстремизма, наряду с полукриминальными молодежными компаниями, являются тоталитарные секты и нетрадиционные религиозные учения.

Перейдем к рассмотрению третьей группы факторов, обозначенных нами как влияние социальной среды. Важным фактором, с точки зрения анализа его влияния на участие в экстремистской активности, является участие в каком-либо молодежном объединении, субкультуре. Многие исследователи молодежных субкультур [3] полагают, что неформальное молодежное объединение за-

частую является источником радикальных и экстремистских настроений. Это подтверждается результатами нашего исследования. Так в частности, из списка наиболее распространенных молодежных объединений среди участников экстремистских акций пользуются популярностью: панки (17,6% всех панков принимали участие в экстремистских проявлениях); байкеры (9,9%); экстремальные объединения (14%); скинхеды (16,9%). Наглядно видно, что все указанные молодежные субкультуры базируются либо на ярко выраженном социальном протесте, либо на склонности к экстриму, риску. Такой вывод подтверждается наличием сильной статистической связи между популярностью указанных субкультур и участием в экстремистских акциях в ситуации введения в анализ параметра «агрессивность», который значимо увеличивает эту связь. Наиболее значимо эта связь возрастает у тех, кто симпатизирует панкам (22%) и скинхедам (21,3%).

В современной России происходит увеличение протестной гражданской активности студенчества. Наиболее серьезную активность проявляют молодые люди в рамках Интернет-пространства, создавая площадки для обсуждения различных проблем студенчества и критика руководства учебных заведений. Гражданская Интернет-активность зачастую переходит в локальные протест-ные акции и мероприятия или же в экстремистскую активность российского студенчества.

Одним из важнейших факторов формирующих протестные студенческие сообщества является неадекватная образовательная и молодежная политика российского государства, направленная на увеличение социального контроля за студенчеством. Неготовность администрации учебных заведений работать с реальной студенческой самоорганизацией, создание имитационных форм студенческого самоуправления так же становятся факторами развития протестной гражданской активности студентов российских вузов.

Список литературы

1. Берковиц Л. Агрессия: причины, последствия, контроль. СПб. 2001.

2. Козлов А.А. Проблемы экстремизма в молодежной среде. М. НИ-ИВШ, 1994. Феномен экстремизма / под ред. А.А. Козлова. СПб, СПбГУ, 2000.

3. Левикова С.И. Молодежная субкультура: учебное пособие. М.: ФА-ИР-ПРЕСС, 2004. 608 с.

4. Смирнов В.А. Проблемы эффективности региональной молодёжной политики // Вопросы культурологии, №5, 2009, С. 61-66.

5. Студентам грозят отчислением за протесты против слияния вузов URL:http://rassiansu.ra/puЫ/novosti/smi_o_nas/studentam_grozjat_otcЫslemem_za _protesty_protiv_sHjamja_vuzov/9-1-0-276

6. Томалинцев В.Н., Козлов А.А. Введение в социальную экстремоло-гию: учебное пособие. Спб.: Изд-во С.-Петерб. Ун-та, 2005.

7. Хармз В. Психологическая адаптация эмигрантов. СПб., 2002.

8. Дискуссионная группа. ЦКЬ: http://www.od-group.org/

9. Дискуссионная группа. ЦКЬ: http://vk.com/club12647502

10. Дискуссионная группа. ЦКЬ: http://vk.com/pravastudentov58

11. Дискуссионная группа. ЦКЬ: http://igmsu.org/ (дата обращения

07.10.2012)

12. Дискуссионная группа. ЦКЬ: http://www.free-pp.org/ (дата обращения

07.10.2012)

13. Дискуссионная группа. URL:http://www.od-group.org/taxonomy/term/9

14. Дискуссионная группа. ЦКЬ:

http://www.newsru.com/russia/07oct2012/tambov.html (дата обращения

07.10.2012)

15. Дискуссионная группа. URL:

http://student.revkom.com/protiv/tumens.html

References

1. Berkovits L., Agressia: prichiny, posledstviya, control [Agressions: Reasons, Consequences, Control]. St.Petersburg. 2001.

2. Kozlov A.A. Problemy ekstremizma v molodezhnoy srede [Problems of Extremism among the Young. Moscow. NIIVSH. Phenomenon of Extremism]. St.Petersburg. St.Petersburg State University. 2000.

3. Levikova S.I. Molodezhnaya subcultura [Youth Subculture]. Moscow. Fair-Press. 2004. 68p.

4. Smirnov V.A. Voprosy Kulturology, no. 5 (2009): 61-66.

5. Studentam grozyat otchisleniyem za protestprotiv sliyaniya vuzov [Students are threatened to be expelled after student protests against university merging]. http://russiansu.ru/publ/novosti/smi_o_nas/studentam_grozjat_otchisleniem_za_prote sty_protiv_slijanija_vuzov/9-1-0-276

6. Tomalintsev V.N. Kozlov A.A. Vvedeniye v socialnuyu extremologiyu [Introduction to Extremology in Social Studies]. St.Petersburg: Publishing House of St.Petersburg State University, 2005.

7. Harmz V. Psichologicheskaya adaptaciya emigrantov [Psychological adaptation of emigrants]. St.Petersburg, 2002.

8. Discussion Group. http://www.od-group.org/

9. Discussion Group. http://vk.com/club12647502

10. Discussion Group. http://vk.com/pravastudentov58 (accessed October 7,

2012)

11. Discussion Group. http://igmsu.org/

12. Discussion Group. http://www.free-pp.org/

13. Discussion Group. http://www.od-group.org/taxonomy/term/9

14. Discussion Group.

http://www.newsru.com/russia/07oct2012/tambov.html

15. Discussion Group. http://student.revkom.com/protiv/tumens.html

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Савченко Дарья Сергеевна, старший преподаватель кафедры экономического английского языка №1

Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов Садовая улица, дом 21, г. Санкт-Петербург, 191023, Россия email: dar. academia@gmail. com

DATA ABOUT THE AUTHOR Savchenko Daria Sergeevna, English Instructor

St. Petersburg State University of Economics and Finance,

21, Sadovaya street, St.Petersburg, 191023, Russia email: dar. academia@gmail. com

Рецензент:

Смирнов В.А, доктор социологических наук, проректор по воспитательной и социальной работе ФГБОУ ВПО Костромской ГСХА