Моторика сычуга у овец при транскраниальной электростимуляции

МОТОРИКА СЫЧУГА У ОВЕЦ ПРИ ТРАНСКРАНИАЛЬНОЙ ЭЛЕКТРОСТИМУЛЯЦИИ О.Б. Сеин, С.А. Истомин, М.В. Беседин, A.B. Найденков, С.А. Кизилов

Аннотация. В статье приводятся результаты исследований сократительной функции сычуга у овец после транскраниальной электростимуляции. Показано, что данный вид электростимуляции обладает гомеостатическим действием и её можно использовать с целью коррекции функционального состояния сычуга у жвачных животных.

Ключевые слова: моторика сычуга, опиоидные пептиды, сычуг, сократительная функция, транскраниальная электростимуляция, эндорфины, энкефалины.

Современные исследования, проведённые отечественными и зарубежными учёными, доказывают, что в основе появления и развития любых патологических процессов лежат многофакторные дезадапта-ционные нарушения гомеостаза, которые сопровождаются дисфункциями многих органов и систем. Поэтому поиски новых методов и способов коррекции функционального состояния организма являются чрезвычайно актуальными.

В настоящее время одним из наиболее перспективных методов профилактики многих дисфункций у

животных, в том числе и органов пищеварения, является транскраниальная электростимуляция (ТЭС).

Метод ТЭС разработан с применением правил доказательной медицины - принципов GLP (good laboratory practice), GCP (good clinical practice) и GSP (good statistical practice). Исследования, проведённые профессором В.П. Лебедевым и сотрудниками Центра транскраниальной электр о стимуляции института физиологии имени И.П. Павлова, показали, что эффекты ТЭС характеризуются саногенетической направленностью на защиту организма от повреждающих факторов. Воздействуя на защитные механизмы мозга (антиноцицептивную систему), ТЭС обеспечивает нормализацию психофизиологического статуса, стимулирует репаративную регенерацию повреждённых тканей, обеспечивает купирование болевых синдромов и иммунные реакции организма. Впоследствии было подтверждено (Л.Н. Айрапетов и др., 1985; В.П. Лебедев, 1996; В.А. Александров и др., 1987), что выше перечисленные эффекты ТЭС связаны с действием эндогенных опиоидных пептидов, вырабатываемых в организме. Важнейшим из эндогенных опиоидов является [3-эндорфин - нейропеп-тид, в большом количестве обнаруженный в мозге. Экспериментально было подтверждено, что [3-эндорфин может в организме выступать в качестве гормона, ней-ротрансмиттера и нейромодулягора (Э.Кост и др., 1981).

В последнее годы ТЭС широко применяется в медицинской практике и, в частности, в гастроэнтерологии. Её используют при дисфункциях желудоч-но-кишечного тракта, язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки, гастритах, заболеваниях печени. Применяется ТЭС и в практике ветеринарной гастроэнтерологии, однако эти работы не многочисленные (О.Б. Сеин, 1997; М.В. Беседин, 2002; С.А. Кизилов, 2003 и были проведены на свиньях и телятах.

Целью наших исследований являлось изучение влияния ТЭС на сократительную функцию сычуга у овец.

Исследования проводили в рамках плановой на-учно-исследовательской тематики кафедры терапии и акушерства Курской ГСХА. Эксперименты выполняли в условиях ветеринарной клиники на овцах романовской породы.

Согласно общей схеме исследований работа состояла из четырёх опытов. В первом опыте изучали сократительную функцию сычуга у овец до и после кормления, во втором - до и после ТЭС, в третьем -до и после введения раствора прозерина, в четвёртом - после введения прозерина и проведения ТЭС.

Во всех опытных сократительную функцию сычуга у овец регистрировали с применением однока-нальной гастрографии. С этой целью использовали устройство, состоящее из воспринимающей, проводящей и регистрирующей частей. Воспринимающая часть представляла собой резиновый баллончик, проводящая часть включала систему воздуховодных трубок, а регистрирующая часть состояла из капсулы Марея с писчиком, динамического манометра и двух спаренных механических кимографов.

Воспринимающую часть устройства для проведения гастрографии (резиновый баллончик) вводили в полость сычуга оперативным путём. Сократительную функцию оценивали по амплитуде, продолжительности, частоте и ритму сокращений, а также по контракционному индексу.

Перед оперативным вмешательством проводили паралюмбальную новокаиновую блокаду с использованием 2%-ного раствора новокаина. Затем животное фиксировали в спинном положении, выстригали и

выбривали волосяной покров и обрабатывали место операции с соблюдением хирургических правил. Медианный разрез брюшной стенки производили непосредственно за мечевидным хрящем. Отодвигали сальник вверх и назад, извлекали фундальную часть сычга и фиксировали её с помощью марлевых салфеток. На стенку сычуга накладывали кисетный шов, внутри его разрезали стенку сычуга и через разрез вставляли в полость органа воспринимающий резиновый баллончик (рисунок 1). Затягивали кисетный шов, одновременно отсекая излишки слизистой и погружая её в полость сычуга. Затем извлекали

Рисунок 1 - Фрагмент сычуга овцы с зафиксированным воспринимающим устройством

сальник и обертывали им воздуховодную трубку, идущую от резинового баллончика. Трубку выводили через разрез в брюшной стенке, который зашивали в два слоя: брюшину - непрерывным скорняжным швом, остальные слои одноэтажным, прерывистым, узловатым швом и тщательно заклеивали медицинским пластырем. Воздуховодную трубку, выведенную из брюшной полости, подшивали к брюшной стенке (рисунок 2).

После операции в течение 2-3 дней животное выдерживали почти на голодной диете: два раза в день давали небольшое количество молока. На 7 день животное переводили на полный рацион. Швы снимали на 10 день после операции.

Рисунок 2 - Фиксация воздуховодной трубки для регистрации моторики сычуга у овцы

ТЭС проводили с использованием аппарата «Трансаир -2». Режим электростимуляции включал подачу на электроды с гидрофильными прокладками, закреплёнными в области лобной и затылочной костей (рисунок 3), сначала постоянного тока, плавно нарастающего в течение двух минут от 0 до 6,0 мА, а затем импульсного тока с частотой 70-80 Гц и длительностью 3-4 мс, амплитуду которых медленно увеличивали в течение двух минут до 3 мА. Продолжительность одного сеанса электростимуляции составляла 30 мин. При выборе режима учитывали результаты исследований по применению ТЭС на сельскохозяйственных животных, проведённых на кафедре акушерства и терапии Курской ГСХА (М.В. Беседин, 2000; С.А. Кизилов, 2004).

Рисунок 3 - Расположение электродов на голове у овцы

Во время выполнения опытов использовался «метод периодов», а полученные данные подвергались биометрической обработке с использованием ПЭВМ.

Результаты первого опыта показали, что до приёма корма сократительная функция сычуга у овец характеризовалась следующими параметрами: амплитуда сокращений составляла 12,0±0,95 мм рт.ст.; продолжительность сокращений -14,5±0,88 мин; частота сокращений-1,2±0,5 7; контракционный индекс -174,0±15,3. После кормления данные показатели повысились, достигая максимального значения через 180 мин и соответственно составляли 17,8±1,54 мм рт.ст.; 20,0± 1,75 мин; 2,1±0,11; 356,0±10,8. Однако через 6 часов после приёма корма сократительная активность сычуга у овец возвращалась к исходным данным: амплитуда сокращений составляла 14,4±1,17 мм рт.ст.; продолжительность сокращений - 1б,0±2,05 мин; частота сокращений -1,4±0,56; контракционный индекс -230,0±15,5.

Анализ полученных данных во втором опыте свидетельствует о том, что после применения ТЭС сократительная активность сычуга у овец изменялась преимущественно в сторону повышения. Однако эти изменения были незначительными и не подтверждались биометрически (Р>0,05). Так, через 120 мин после сеанса ТЭС амплитуда сокращений сычуга повысилась на 1,3 мм рт.ст.; продолжительность сокращений - на 0,2 мин; частота сокращений - на 0,1; контракционный индекс-на 11,8.

В третьем опыте было установлено, что сокращения сычуга у овец после введения раствора прозе-рина значительно усилились. Если до введения препарата амплитуда сокращений составляла 13,8±0,77 мм рт. ст.; продолжительность сокращений -

1б,2±1,78 мин; частота сокращений -1,3; контракционный индекс 223,6, то через 60 мин после введения про-зерина данные показатели значительно повысились и соответственно составляли 19,5±2,11 мм рт.ст.; 25,5±3,0б мин; частота сокращений -3,9±0,4б; контракционный индекс - 497,2±18,7. Через 180 мин активность сокращений сычуга уменьшилась и сотавляла 1б,1±1,05 мм рт.ст.; 19,4±2,34 мин; 1,7±0,14; 312,3±1б,9, а через 6 часов после введения препарата показатели моторики сычуга приближались к фоновым значениям -14,4±0,76 мм рт.ст.; 15,8±1,8б мин; 1,4±0,бб; 227,5±11,8.

Результаты четвертого опыта показали, что после ТЭС и введения прозерина сократительная активность сычуга у овец характеризовалась низкой вариабельностью. До начала опыта амплитуда сокращений сычуга составляла 13,8±0,76 мм рт.ст.; продолжительность сокращений -15,4±1,05 мин; частота сокращений -1,2±0,27; контракционный индекс -212,5±11,8.

В последующие периоды регистрации сокращений сычуга изучаемые показатели увеличились и находились в пределах 13,5±0,88-15,3±1,16 мм рт.ст.; 15,0±1,08 - 17,7±2,00 мин; 1,2±0,27 -1,5±0,44; 202,5± 12,6 - 270,8± 14,4. Однако данное увеличение не во всех случаях было достоверным (Р>0,05).

Анализ полученных результатов свидетельствует о том, что неинвазивная селективная транскраниальная электр о стимуляция антиноцицептивной системы мозга с участием опиоидергических механизмов оказывает коррегирующее влияние на центральную регуляцию моторики сычуга у овец. Однако не исключена и периферическая регуляция данного процесса, так как известно, что в различных отделах желудоч-но-кишечного тракта животных широко представлены опиатные рецепторы, реагирующие на эндогенные нейропептиды (эндорфины, энкефалины, серо-тонин и др.). В свою очередь, известно, что опиоид-ные пептиты продуцируются некоторыми клетками органов пищеварения и элементами периферических нервных сплетений.

Нами также прослежена чёткая гомеостатическая направленность ТЭС, то есть эффекты ТЭС проявлялись более выражено при изменённой функции органа. Так, у овец подвергавшихся предварительно электро стимуляции, действие прозерина было значительно слабее по сравнению с таковым при использовании только одного препарата (рисунок 4).

тельной функции сычуга у овец

а - фоновая моторика сычуга; б - моторика сычуга через 60 мин после введения прозерина; в - моторика сычуга через 60 мин после ТЭС и введения прозерина

Принимая во внимание, что аппаратное обеспечение данного метода отличают высокая эффективность, доступность, безопасность, простота освоения и экологическая чистота, можно предвидеть положительную перспективу использования ТЭС в гастроэнтерологической практике ветеринарной медицины.

Список использованной литературы

1 Айрапетов, Л.Н. Об изменении уровня ß-эндорфина в мозге и спинномозговой жидкости при транскраниальной электроаналгезии. /Л.Н. Айрапетов, A.M. Зайчик, М.С. Трухманов, В.П. Лебедев и др. // Физиол. журнал СССР, 1985, т.71. -№1. -С.56-64.

2 Александров, В.А. Влияние усиленного выброса эндогенных опиоидных пептидов, вызываемого с помощью транскраниальной электростимуляции, на рост перевиваемых опухолей у крыс / В.А. Александров, A.B. Ковалевский, В.П. Лебедев и др. // Химиотерапия опухолей. -Сб. научн. статей. -М., 1987. -С.216-218.

3 Беседин, М.В. Применение транскраниальной электростимуляции для лечения диспепсии у телят /М.В. Беседин // Автореф. дисс. канд.биол.наук.-Курск,2000.-18с.

4 Кост, Э. Эндорфины / Э.Кост, М. Трабуки,- М.: Мир, 1981. -368с.

5 Кизилов, С.А. Влияние транскраниальной электростимуляции на моторику желудка у свиней / С.А. Кизилов // Передовые технологии образования и науки/ Сб.научн. трудов Курского государственного университета. -Курск, 2003. -С.38-39.

6 Лебедев, В.П. Об опиатном механизме транскраниальной электроанальгезии / В.П. Лебедев, А.Б. Савченко, Я.С. Кацнельсон, A.B. Красюков, Н.В. Петряв-ская И Транскраниальная электростимуляция. Экспери-ментально-клинические исследования/ Сб. на-учн.статей. -С.-Петербург, 2005. -С.91-105.

7 Сеин, О.Б. О возможности применения транскраниальной электростимуляции в практике ветеринарной медицины /О.Б. Сеин, Б.С. Сеин, A.A. Аксёнов // Материалы Междунар. научн.-практ.конф.посвященной 125-литию образования ветслужбы Курской обл. -Курск, 2008. -С.88-90.

Информация об авторах

Сеин Олег Борисович, доктор биологических наук, профессор, декан факультета ветеринарной медицины ФГОУ ВПО «Курская ГСХА», тел. (4712) 53-14-04, E-mail academy @ kqsha. ru.

Истомин Сергей Алексеевич, кандидат ветеринарных наук, ассистент кафедры хирургии и анатомии ФГОУ ВПО «Курская ГСХА», тел. 53-25-35.

Беседин Михаил Васильевич, кандидат биологических наук, доцент, заведующий кафедрой терапии и акушерства ФГОУ ВПО «Курская ГСХА», тел. (4712)53-15-55.

Найденков Андрей Владимирович, ассистент кафедры терапии и акушерства ФГОУ ВПО «Курская ГСХА», тел. (4712)53-15-55.

Кизилов Сергей Анатольевич, кандидат биологических наук, ассистент кафедры терапии и акушерства ФГОУ ВПО «Курская ГСХА», тел. (4712)53-15-55.