2006. 03. 021. Топонимия и антропонимия Сибири. (сводный реферат)

ЛЕКСИКОЛОГИЯ. ОНОМАСТИКА

2006.03.021. ТОПОНИМИЯ И АНТРОПОНИМИЯ СИБИРИ. (Сводный реферат).

1. БАРАНОВА Т.А. Топонимия Тобольска и его окрестностей / Тобол. гос. пед. ин-т им. Д.И. Менделеева. Фил. ТГПИ им. Д.И. Менделеева в г. Салехарде. - Тобольск, 2005. - 190 с.

2. ГИЛЬФАНОВА Ф.Х. Антропонимия тобольских и тюменских татар середины XVIII - XIX вв.: (К проблеме этнической истории) / Тюм. гос. ун-т. - Тюмень, 2005. - 112 с. - Библиогр.: с. 84-89 и в конце гл.

Целью монографии Т.А. Барановой (1) является комплексное изучение русских по употреблению топонимов Тобольского района Тюменской области - процесса их формирования, их структуры, мотивации и взаимосвязей. Территория Притоболья с давних пор стала зоной интенсивных этнических контактов, поэтому его топонимия представляет особый интерес с историко-культурной и лингвистической точек зрения.

Во введении дается краткая история межэтнических контактов в Тоболо-Иртышском бассейне и рассматривается их влияние на становление местной топонимической системы. Основными составляющими современной топонимии края являются три языковых источника: русский, западносибирско-татарский и обско-угорский. Обско-угорский слой - наиболее древний: этнические группы, принадлежавшие к праугорской ветви уральской языковой общности и обитавшие в районах лесного Прииртышья, к середине 1-го тысячелетия н.э. сформировали народности ханты и манси. Первые тюркские племена, как считают историки, пришли сюда в VI-IX вв. Со временем они частично оттеснили угров на север, а частично ассимилировали их. Многовековые связи между уграми и неоднородным по своему составу тюркоязычным племенами создали пеструю лингвоэтническую картину. В XVI в., ко времени прихода в этот регион русских, шел процесс формирования особой этнической общности на основе смешения обско-угорских и тюркских элементов - сибирских татар. В 1587 г. недалеко от бывшей столицы Сибирского ханства Искера был воздвигнут Тобольский острог. Здесь наиболее компактно расселились первые русские

поселенцы, поэтому из окрестностей Тобольска, как из центра, русские географические имена распространялись к окраинам района по мере их хозяйственного освоения.

Русский топонимический пласт - хронологически наиболее поздний. На него оказала заметное влияние как тюркская, так и обско-угорская ономастика. В нем также нашли отражение фонетические и лексические особенности старожильческих русских говоров Притоболья, которые складывались в основном из говоров Европейского Севера и ряда центральных районов России.

В первой главе «Русская топонимия» анализируются тенденции развития русской топонимии Притоболья, исследуются структурно-словообразовательные и семантические типы русских географических имен. В историческом плане анализ структуры и мотивирующих признаков топонимов позволил выделить три периода в становлении русской топонимической системы региона.

В конце XVI - первой половине XVIII в. в топонимии края преобладают отономастические названия, произведенные от имен, прозвищ, фамилий. В структурном аспекте наиболее частотны поликомпонентные топонимы, представляющие собой атрибутивные, генитивные и предложно-именные конструкции: Быкова деревня, дер. Бубны с товарищи. Около трети географических названий, отмеченных в тобольских памятниках этого периода, заимствованы русскими у местных народов. Иноязычные топонимы этого периода характеризуются многофункциональностью - одно и то же имя обозначает разные объекты.

Период со второй половины XVIII в. до конца XIX в. характеризуется расширением набора мотивирующих признаков и ростом числа отапеллятивных названий, например, за счет квалитативных прилагательных - Черная речка. Происходит борьба структурных и семантических вариантов наименований, особенно в ойконимии. Постепенно увеличивается число однокомпонентных топонимов, что происходит за счет утраты родового термина, субстантивации прилагательных и атрибутивов или суффиксации: Абрамовский выселок - дер. Абрамова, реч. Серебряная - Серебрянка. Иноязычные топонимы усваиваются и более активно включаются в русскую топонимическую систему Притоболья.

В период с конца ХК в. происходит дальнейшее расширение спектра номинативных признаков, резко возрастает количество отапеллятивных и оттопонимических наименований.

Структурно-словообразовательная система топонимов в этот период принимает современный вид. Значительно преобладают одночленные конструкции, образованные либо посредством онимизации, либо через суффиксацию: лес Дуброва, гора Курган, реч. Винокуровская. Однако часть топонимов, образованных в результате онимизации, представлены словосочетаниями: поля Ближняя Гарь, Белый мыс. Помимо суффиксации и лексико-семантической трансформации в формировании системы топонимов Притоболья участвуют словосложение и предложно-падежные конструкции: дер. Малая Зоркальцева -Малозоркальцева, поле По Крутому.

В плане семантики топонимы региона делятся на две большие группы - отономастических и отапеллятивных названий. Топонимы первой группы мотивированы антропонимами, этнонимами и ранее возникшими топонимическими единицами. Антропонимические основы особенно ярко представлены в микротопонимии. Это личные имена - как в полных, так и в разговорных, народных формах, а также фамилии: оз. Васильево, поле Прошкино, дер. Измайлова. В качестве первых по времени появления отантропонимических ойконимов Притоболья зафиксированы имена и фамилии первопоселенцев - казаков из дружины Ермака и посадских людей, получившие впоследствии то или иное структурное оформление: дер. Истомы Беса - дер. Истомина, дер. Почекуни - дер. Почекунина. Топонимы этнонимического происхождения также свидетельствуют об истории края: слоб. Русская, поле Татарское, Шведская Гора (в районе Тобольска после Полтавской битвы содержались пленные шведы). Оттопонимические микротопонимы, число которых резко увеличилось в течение ХХ в., привели к утрате старых географических наименований с затемненной внутренней формой и к замене их более ясными по своей семантике названиями. В роли таких топооснов особенно часто выступают ойконимы и гидронимы: село Абалак - оз. Абалакское, оз. Бабаницкое - реч. Бабанья.

Отапеллятивные топонимы достаточно разнообразны по тематике мотивирующих основ, обозначающих особенности именуемых объектов. В этой группе выделяются топонимы, мотивированные социально-исторической лексикой (отражающие хозяйственную деятельность, социальные статусы, религиозные и мифологические представления). Например: оз. Боярское, реч. Шайтанка, дер. Мастеровая. Распространены также названия, мотивированные физическими и географическими признаками объектов, особенностями флоры и фауны региона: руч. Лисий Лог, поле У Кедра. В составе микротопонимов, характеризующих ландшафт, особенно много раритетных местных географических терминов, мало известных современным носителям говоров Притоболья: Ровда, Бакалда, Каштак и др.

Исследование материала показало, что история русской топонимии и развитие структурных и семантических особенностей топонимов Тобольского района в целом традиционны для территорий вторичного заселения.

Вторая глава «Топонимия иноязычного происхождения» посвящена исследованию тюркских и угорских топонимов, включенных в современную русскую топонимическую систему Притоболья. Всего к иноязычным по происхождению относится 1500 географических названий, что составляет 25% от общего числа. Анализ проводился без разграничения адстратных и субстратных слоев (за исключением обско-угорского субстрата) вследствие трудности их надежного разделения на данной территории, где издавна взаимодействовали неродственные языки и происходило формирование общего лексического фонда. В исследование также не включены основы, заимствованные русским языком на апеллятивном уровне.

Тюркские по происхождению топонимы претерпели в русской топонимической системе региона фонетическую, морфологическую и семантическую ассимиляцию, или адаптацию. Фонетическая адаптация состоит в приближении артикуляции тюркских названий к звукам русского языка в вариантах, характерных для диалектов Тобольского края, как, например, передача гласного средне-заднего ряда <Ы> звуком <У>.

Морфологическая адаптация иноязычных лексем, в том числе и онимов, заключается в приобретении ими основных

грамматических форм и значений, характерных для классов русских слов. Главные тенденции адаптации тюркских топонимов следующие: переосмысление их финалей как русских флексий, соответствующих той или иной категории рода, например: реч. Касынты - Касанта; родовое оформление может происходить также за счет обогащения иноязычной основы русским аффиксом: реч. Суклем - Суклема; адаптируемые топонимы распределяются также по формам категории числа. При этом форма р1игаПа 1ап1ит весьма характерна для тюркских по происхождению единиц - она приобреталась под воздействием родового слова «юрты» или под влиянием исходной формы: луг Сабанчи. Однако нередки и формы 8т§и1апа 1ап1;ит как результат утраты финали: реч. Чертанлы -Чертан. Значительное число тюркских топонимов имеет поликомпонентную структуру: основа + детерминант. Всего на исследованной территории обнаружены 22 детерминанта тюркского происхождения, среди которых формант -аир (от айыр 'рукав реки', 'речка'), часто встречающийся в названиях небольших рек и озер, формант -аул / -авул ('деревня', 'селение'), входящий в состав неофициальных названий деревень, формант -баш ('вершина', 'голова', 'исток') в названиях озер, имеющих истоки, и возвышенных мест. Например: реч. Салаирка, дер. Убаул, офиц. Елань, оз. Тапкинбаш. Однако на территории Тоболо-Иртышья тюркские по происхождению названия могут иметь и монокомпонентную схему построения, так как тюркские детерминанты переоформляются по типу русских аффиксов, характерных для разных классов слов: оз. Урманкуль - Урманное.

Семантическая адаптация тюркских по происхождению топонимов региона проявляется в их калькировании. В условиях контактного двуязычия топонимическое калькирование представляет собой обычное явление, которое приводит к появлению параллельных названий - первичного топонима из языка-источника и его перевода в заимствующем языке. К таким названиям относятся: луг Алтынкыра - Золотой Луг, оз. Тынкуль -Глухое Озеро, или Глухое.

Семантически тюркские топоосновы, как и русские, подразделяются на две группы - отономастических и отапеллятивных, однако содержание и численность этих групп отличаются от русских наименований. Специфика состоит в более

значительном количестве топонимов, которые мотивированы антропонимами, этнонимами, а также генонимами - именами родов и их подразделений. Этнотопонимы появляются только в случаях, когда есть необходимость различить этнические группы, живущие на одной многоязычной территории. В группе отапеллятивных топонимов обращает на себя внимание малочисленность топооснов, мотивированных названиями трудовой деятельности человека, что объясняется кочевым образом жизни тюрок. В остальном отапеллятивные топонимы тюркского происхождения имеют сходную с русскими рубрикацию.

Топонимы обско-угорского происхождения представляют собой субстратный пласт, проникший в русскую топонимическую систему Притоболья в основном через тюркские названия. Их точная идентификация во многих случаях затруднена рядом обстоятельств: недостаточной изученностью на сегодняшний день вопросов взаимодействия тоболо-иртышских угров с различными тюркскими и другими племенами, отсутствием четкой структуры у большинства топонимов угорского происхождения, наличием «гибридных» форм и фонетических трансформаций, вызванных влиянием тюркских диалектов. Картографирование угорских топонимов показывает, что основная их часть располагается на левобережье Иртыша вниз по течению от устья Тобола. Эти топонимы служат преимущественно названиями микрообъектов мотивированы в главным образом лексикой охотничьего и рыболовного промыслов, что отражает традиционные формы жизни финно-угорских народов.

Угорские топонимы позволяют разграничить два источника -хантыйский и мансийский языки. Так, к хантыйскому источнику восходят название озера Варлыгуль (хант. war 'рыболовный запор' + тюрк. аффикс обладания -лы + тюрк. географический термин -гуль / -куль 'озеро') и многочисленные на исследуемой территории гидронимы с основой Кам-, соотносящиеся с названием известной реки в Пермской области: реч. Кама, Камъелга, оз. Камгалам, Камкуль. Мансийского происхождения - также гибридное по структуре название озера Катлагуль (манс. котиль 'середина' + тюрк. компонент -гуль / -куль) и название реки Салка (манс. салт / сал'т 'лыко, мочало'), имеющее параллель в Свердловской области.

Таким образом, русская по употреблению топонимия Притоболья представляет собой сложную систему, сохраняющую информацию о лингвоэтнической, социальной и культурной истории края, в котором происходило длительное взаимодействие языков и культур. Ее трем основным источникам - русскому, тюркскому и угорскому - соответствуют определенные периоды в истории заселения региона и ряд экстралингвистических и внутриязыковых особенностей. В то же время это открытая система, допускающая образование новых единиц по различным структурным и семантическим моделям.

Ф.Х. Гильфанова (2) на основе полевых исследований и данных архивных материалов анализирует антропонимическую систему тобольских и тюменских татар в сравнении с антропонимией других народов, что позволяет выявить их этнокультурные связи в период XVIII-XIX вв. Монография состоит из четырех глав: «Особенности духовной культуры сибирских татар», «Личные имена тобольских и тюменских татар середины XVIII-XIX вв.», «Сравнение антропонимии тобольских и тюменских татар» и «Этнокультурные связи тобольских и тюменских татар».

Тобольские и тюменские татары представляют собой две группы тоболо-иртышских (сибирских) татар, каждая из которых делится, в свою очередь, на более мелкие этнические подгруппы, имеющие свои наречия. Язык сибирских татар принадлежит к кыпчакской группе тюркской ветви алтайской языковой семьи.

Исследование антропонимического материала в историческом плане позволяет выделить основные генетические пласты именника тобольских и тюменских татар. К первому пласту относятся имена древнетюркского происхождения; ко второму -имена, связанные с распространением ислама; к третьему - имена, заимствованные у других народов в результате этнокультурных контактов. Имена также делятся на мотивированные, произведенные от имен нарицательных, и немотивированные. К типу мотивированных относятся распространенные у сибирских татар имена-обереги, а также имена, в основе которых - обозначения животных и растений, психофизических признаков, времени рождения, радостных чувств родителей: Кашкарбай от кашкар

«волк», Язбига «родившаяся весной», Ацык «открытый», Суембек «любимый ребенок» и др.

Анализ материала в период от 4-й ревизии населения (1782) до 1-й Всеобщей переписи населения (1897) показывает динамику развития антропонимикона, а также его сходства и различия у двух этнических групп и их подразделений. Сходство заключается в общем фонде и в использовании всех выделенных выше категорий антропонимов. Различие - в том, что у тюменских татар на всех этапах исследованного периода больше имен, связанных с влиянием ислама. Меньшее количество таких имен у тобольских татар, особенно в северной аремзянско-надцинской этнической подгруппе, объясняется неравномерным распространением ислама. Распространением ислама среди тюменских татар занимались бухарцы и казанские татары, численность и влияние которых в ареале проживания тюменских татар были значительно выше. Данные ревизий показывают, что у тюменских татар с самого начала исследуемого периода основу именника составили мусульманские имена, а у тобольских (особенно аремзянско-надцинских) древнетюркские имена во второй половине XVIII в. преобладают и в дальнейшем проявляют устойчивость. Так, у тюменских татар уже в 1782 г. распространены антропонимы, включающие в свой состав имя Аллаха (Аптулла «раб Аллаха»), а в аремзянско-надцинской подгруппе тобольских татар - имена, произведенные от слов качкур, кашкар, корт, обозначавших волка (Кортбай, Качкурбай и др.). Большую устойчивость в обоих этнических подразделениях проявили мотивированные имена, особенно имена-обереги, например, включающие в свой состав слова таш «камень», тимер «железо», булат «крепкая сталь». С самого начала изучаемого периода заметно пополнение именника сибирских татар антропонимами, заимствованными из языков Востока: Амир «идущий впереди», Исмаил «приказывающий», Каузер (немотивированное имя) из арабского, Асия «бесценная» из фарси.

Некоторые имена тобольских и тюменских татар стали основой татарских и русских фамилий, как, например, Ташкалов, Сагитов, Кашкаров, Куртяев. Судя по архивным данным, у тобольских татар фамилии появились намного раньше, чем у тюменских: у первых во второй половине XVIII в. их имели уже не

только главы семей, но и дети, а у вторых их не было вплоть до конца XIX в.

В антропонимиконе тобольских и тюменских татар много имен, заимствованных из именников народов, с которыми они имели давние хозяйственные и культурные связи на территории Сибири. Это антропонимы финно-угорского, казахского и башкирского происхождения, имена поволжских татар и русские имена. Так, мансийского и хантыйского происхождения имена Югуп, Енгуль, Емана, башкирского - Гайша, Гали, казахского -Батыр, Кунсулу. Заимствованные имена свидетельствует об особенностях формирования различных этнических подразделений сибирских татар. Например, наличие ряда казахских антропонимов у искеро-тобольских татар - результат того, что эта группа сложилась из потомков тюркоязычного населения этой территории и пришлых тюрков, в том числе узбеков, казахов и ногайцев. Предки современных башкир были в составе коренного населения региона и вошли в состав этнической группы ялуторовских татар. Особый вопрос - контакты сибирских татар с поволжскими. Миграция татар Поволжья и Приуралья в Сибирь началась в глубокой древности, и с присоединением Сибири к Московскому государству переселения поволжских татар в Сибирь продолжались и даже приняли относительно постоянный характер. Их расселение среди коренных этнических групп не позволило сохранить имена в неизменном виде, и практически все они ассимилировались по звучанию. Контактам сибирских татар с русскими людьми, селившимися на территории Сибири с середины XVI в., способствовали хозяйственные связи, межэтнические браки и принятие частью сибирских татар христианства. Крещеные татары принимали христианские имена, но не все они ассимилировались русским населением. Часть их оставалась жить в деревнях вместе с татарами-мусульманами и говорить на родном языке, некоторые впоследствии вернулись в мусульманство. Ф.Х. Гильфанова отмечает, что этнокультурные контакты народов не были в этом регионе однонаправленными: наблюдается взаимообогащение в сферах материальной, духовной культуры и языка, отразившееся в том числе на антропонимиконе.

Е.О. Опарина