МУЗЫКА В ГЛОБАЛЬНОМ СУПЕРМАРКЕТЕ КУЛЬТУРЫ: СПЕШИТЬ ЛИ ЗА ПОКУПКАМИ?

УДК 7.01 ББК 85.31

DOI: 10.26156/OM.2020.12.3.007

Музыка в глобальном супермаркете культуры: спешить ли за покупками?

Дегтярева, Наталья Ивановна

Санкт-Петербургская государственная консерватория имени Н. А. Римского-Корсакова 190068 Санкт-Петербург, ул. Глинки, 2, литер А

Аннотация. В рецензируемой монографии Н. А. Хрущевой «Метамодерн в музыке и вокруг нее», вышедшей в 2020 году, освещается широкий круг вопросов, связанных с искусством, философией и эстетикой эпохи четвертой промышленной революции и тотального интернета. Автор рассматривает новые виды художественной коммуникации и выстраивает вертикальные смысловые связи между разными уровнями современной культуры, расширяя контекст эстетической реальности и включая в ее орбиту как профессиональные арт-объекты, так и вирусные ин-тернет-мемы социальных сетей. Изучаются взаимоотношения постмодерна и ме-тамо дерна — двух стадий культуры конца XX - начала XXI века, механизмы передачи, сохранения и превращения информации, обеспечивающие с одной стороны преемственность, с другой — различия в структуре двух культурных парадигм. В этом ракурсе рассматриваются многочисленные оппозиции: ирония постмодерна и стремление к прямому высказыванию метамодерна, цитирование текстов и цитирование смыслов, профессионализм и новый дилетантизм, художник и творящий обыватель etc. Выявляются специфические черты метамодерна в музыке — возвращение тональности, возвращение мелодии, возвращение песни. Не претендуя ни на истину в последней инстанции, ни на окончательность выводов, Н. Хрущева предлагает свое видение современной культурной ситуации, и развернутая в ее монографии картина эпохи привлекает своей органичностью, целостностью, смелостью концепции.

Ключевые слова: Настасья Хрущева, постмодерн и метамодерн, осцилляция, возвращение аффекта, новый дилетантизм, минимализм.

Дата поступления: 07.07.2020

Дата публикации: 15.09.2020

Для цитирования: Дегтярева Н. И. Музыка в глобальном супермаркете культуры: спешить ли за покупками? // Opera musicologica. 2020. Т. 12. № 3. С. 124-131. DOI: 10.26156/OM.2020.12.3.007.

Наталья Дегтярева

Музыка в глобальном супермаркете культуры: спешить ли за покупками?

Хрущева Настасья. Метамодерн в музыке и вокруг нее. Москва : Группа компаний «РИПОЛ классик», 2020. 303 с. ISBN 978-5-386-13540-9

Для начала — несколько цитат из рецензируемой книги. Эти цитаты показательны, но обозначают лишь немногие ракурсы из тех, что обрисовывают сложную геометрию метамодерна в исследовании Настасьи Хрущевой:

«Метамодерн — не стиль, но состояние культуры, не художественное направление, но глобальная ментальная парадигма» [с. 10]. Метамодерн — это «новая меланхолия и новая эйфория» [с. 112], это «кризис идеи развития» [с. 223], это «возвращения и уходы» [с. 191], это «конец цитирования» [с. 67] и «смерть смерти автора» [с. 22], это «новый дилетантизм и поэтика незначительного» [с. 249], это «„новая простота" и ее сложности» [с. 257]. Наконец, метамодерн — это порождение четвертой промышленной революции, а его искусство — это искусство новой эпохи, эпохи быстрого, тотального Интернета [с. 15]. «Если субъектом модерна выступал невротик, а субъектом постмодерна — шизофреник, то субъектом метамодерна становится аутист1 : его связи с внешним миром протекают в основном внутри его собственной цифровой реальности... » [с. 129].

Монография «Метамодерн в музыке и вокруг нее» вышла в самом начале 2020 года. Ее презентация состоялась 26 февраля в петербургском магазине «Во весь голос», позиционирующем себя как независимый центр интеллектуальной книги. Сама презентация отчетливо резонировала с содержанием исследования; она удивительным образом напоминала «метамодерный» диалог или же проникнутую напряжением статики и нетекстуальными эффектами сцену из «постдраматической» театральной пьесы. Ведущая (Анна Виленская) задавала автору весьма провокационные вопросы (как например: «Вы сами-то читали вашу книгу»?), ответом

i Здесь автор отсылает к точке зрения Р. Сэмюэлса.

на что было полное безмолвие и абсолютная неподвижность Настасьи, смотревшей на ведущую сквозь непроницаемые темные очки. Пространство дискуссии вибрировало обертонами невербализованных и невысказанных ответов, и этот двойной переворот настраивал читателя на те смысловые превращения, с которыми ему предстояло столкнуться в книге о метамодерне. Подобные превращения ощутимы уже в соотношении названия и контента монографии. Две ее части озаглавлены метафорами Леви-Стросса «сырое» и «приготовленное». Названия взяты в кавычки, но без отсылки к «Мифологикам» французского философа — в полной гармонии с принципом «конца цитирования» как одним из краеугольных камней метамодерна.

«Сырое» в монографии развертывает впечатляющую, законченную и прочно сконструированную картину новой реальности, являясь, по сути, «приготовленным». При этом о музыке, заявленной в качестве центра в общем заголовке книги («метамодерн в музыке»), речь в первой части почти не идет, в поле зрения оказывается метамодерн «вокруг нее» (или: «метамодерн в себе»), что создает обратную перспективу: движение от периферии к центру.

Вторую часть монографии можно счесть «приготовленной», учитывая логику построения и внутреннюю связность концепции, но можно найти в ней и следы «сырого», коль скоро именно музыка, по мысли автора работы, есть первоисток и почва метамодерна как явления культуры: «Музыка шла к метамодерну своим путем, и кажется, что метамодерн в ней возник раньше, чем где-либо еще: как будто в ней самой изначально лежали его основания. <. . . > Метамодерн родился из духа музыки. . . » [с. 177]. Такое отражение и взаимопревращение смыслов как нельзя лучше соответствует принципу осцилляции (колебания), который теоретики метамодерна признают одним из коренных его свойств.

Монография Настасьи Хрущевой — талантливое, в высшей степени оригинальное, новаторское исследование. Новаторское не только для музыковедения, которое до настоящего времени было не очень склонно обращаться к подобной проблематике, но для широких областей гуманитарного знания — философии, культурологи, психологии. Хрущева рассматривает взаимодействие различных пластов современной культуры, ее основания и вытекающие отсюда последствия, имеющие своим результатом масштабные экзистенциальные перевороты в сознании эпохи, а также их отражение в художественной практике. В центре внимания находится сложнейший комплекс явлений, определяющих современную культурную ситуацию, формирующих ее структуру и направляющих ее движение во времени. Характеризуя смену парадигмы от постмодерна

к метамодерну, Хрущева фиксирует особенности этого перехода — поглощение постмодерна метамодерном, не отрицание, но «творческое преодоление», сохранение постмодернизма внутри новой культуры. И эта смена, рожденная кризисом постмодерна, усталостью от тотальной постмодернистской иронии, тоской по метанарративам, большим историям, простым истинам, «тихим песням», детской наивности, желанием прямого, неосложненного высказывания, приводит к ощущению новой целостности, всеохватной и безграничной, вбирающей в себя как прошлое, так и будущее, как «вечное», так и сиюминутное, как элитарное, так и массовое: артефакты, неоспоримые художественные ценности — и «отходы», «мусор» культуры [с. 124], предметы обихода, обыденные вещи, которые наделяются эстетическим значением.

Возникает объемный портрет субъекта метамодерна и новой художественной реальности — глобального супермаркета культуры:

«тотальный Интернет — где всё соседствует со всем, а значит, авангардные опусы ставятся в один ряд с тувинским пением и фри-джазом, записями игры Глена Гульда и Мак-Феррина, пост-панком и григорианским пением...» [с. 189]; «в эпоху метамодерна мы просто, без паники и шока можем констатировать: пение контратенора Филиппа Ярусски, автомобильная авария со множеством жертв, танцующая собака и лайфхак по открыванию бутылки пива, размещенные в формате ютуб-видео находятся в одной плоскости и в равной мере могут вызывать интерес, ужас, смех, вводить в ступор или транс, становиться актуальными и воздействовать на мышление. А называть ли это искусством, и вообще где проходят границы этого искусства — вопрос, который продолжает волновать только искусствоведов, хотя очень возможно, что вскоре потеряет значимость и для них» [с. 135].

В полнейшем соответствии с этим в сугубо «академическом» по своему профилю тексте монографии свободно сталкиваются и переплетаются фигуры высшего интеллектуального пилотажа — и интернетные мемы, отсылки к Бахтину, Платону, Кьеркегору—и откровения певицы Моне-точки, Славы КПСС, популярного блогера Сергия Астахова.

Остроумно и в неожиданных смысловых проекциях решаются в исследовании многие вопросы, в частности вопрос об авторстве. Новые медиа, а в особенности появление социальных сетей, меняют структуру творчества. LiveJournal и Facebook, Instagram и Twitter дают возможность миллионам пользователей производить и размещать эстетический контент,

«„художник" поглощается творящим обывателем» [с. 130], стирается грань между профессионалом и дилетантом, а человечество становится «обществом художников» [с. 134]. В истории музыкального творчества это обозначает конец опусной музыки, создание «нового фольклора».

Хотя некоторые высказывания в монографии звучат как приговор («неясно, кого считать писателем — признанного в литературном сообществе автора книги с тиражом в пять тысяч экземпляров или блогера-текстовика с миллионом подписчиков» [с. 135]), весьма привлекательна особая интонация автора, способ обращения с материалом, в котором отсутствуют диатриба, резкие оценочные характеристики, позиция огульного отрицания. Перед нами весьма своевременная попытка разобраться в сложившейся ситуации; крайне редко она сводится к простой констатации фактов, повсеместно же представляет собой анализ, ведущийся на глубинном уровне, анализ, методология которого коренится в положениях Ж. Делёза, Ж. Бодрийяра, Ж.-Ф. Лиотара, Р. Барта, У. Эко, учитывает самые последние культурологические и философские изыскания.

Не упускается и собственно музыковедческий аспект. Имею в виду не только яркие очерки о музыке Э. Сати и других композиторов, но и предельно лаконичный (порядка десяти страниц) при этом необыкновенно емкий экскурс в историю техник композиции XX века — от шён-берговской свободной атональности до музыкальных стратегий периода «после 1970-х годов», суждения о возврате тональности, мелодии, песни, о «новой простоте», сведенные в фокусе идеи «возвращения аффекта». Постулируя многообразие композиторских решений в музыке эпохи метамодерна2, автор монографии выделяет в качестве генеральной тенденции минимализм с его новой эмоциональностью, меланхолической статикой, бесконечным длением аффекта. Минимализм, «предложивший не только новый способ сочинения музыки, но и новый способ ее бытия» [с. 227], трактуется в монографии как глобальный ответ — на информационную травму постмодернизма, на кризис идеи развития, на музыкальный «техникоцентризм» XX века, на другие коренные запросы времени. В качестве знаковых произведений метамодерна Настасья Хрущева представляет три «песни» — Тихую песню (любую из цикла) В. Сильвестрова, Песню колхозника о Москве Л. Десятникова и Canto ostinato С. тен Хольта («как бы не-песня, но все же она») [с. 221]. Выбор первоначально может озадачить и разнородностью, и непохожестью сочинений, но виртуозная

2 «Нет-арт-проекты» художников старого типа, пусть и работающих с осмыслением Интернета [с. 130], «анахронические по своей природе» опусы композиторов, застрявших в прошлом, — в духе Шостаковича или Равеля [с. 196], «произведения, основанные на стратегиях послевоенного авангарда» [с. 27] и др.

аргументация, которой наполнены блестящие анализы музыки, убеждает в его правомерности.

Самостоятельную ценность наблюдениям и выводам исследования придает социокультурная позиция автора. Настасья Хрущева, композитор, драматург и перформер, является не просто носителем культуры метамодерна, она — ее активный «строитель», одна из самых ярких фигур среди молодого поколения отечественных музыкантов. Поэтому созерцание культурной панорамы ведется ею изнутри, из самого центра, и это расширяет перспективу: позволяет выстроить впечатляющие ракурсы, обозначить ведущие направления, а также связать воедино разнородные детали, сделав их семантическими акцентами в общей картине. Особо следует сказать о языке и стиле — книга читается как бестселлер (при всей глубине ее проблематики).

Думаю, что монография «Метамодерн в музыке и вокруг нее» не останется без заинтересованного внимания читателей. Многое в ней взывает к дискуссии, многое представляется неоспоримым. В любом случае, появление этой книги может расцениваться как выдающееся событие.

Cведения об авторе

Дегтярева, Наталья Ивановна

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-1126-412X SPIN-code: 3744-3381 e-mail: natad-49@mail.ru

Доктор искусствоведения (2011), профессор кафедры истории зарубежной музыки Санкт-Петербургской государственной консерватории имени Н. А. Римского-Кор-сакова

190068 Санкт-Петербург, ул. Глинки, 2, литер А

Music in the Global Culture Supermarket: Is There a Rush to Shop?

Degtyareva, Natalia I.

Saint Petersburg Rimsky-Korsakov State Conservatory 2 liter A Glinki St., St. Petersburg 190068, Russia

Abstract. The reviewed monograph of Nastasya Khroustcheva "Metamodern in Music and Around It", published in 2020, covers a wide range of issues related to the art, philosophy and aesthetics of the era of the fourth industrial revolution and the total Internet. The author considers new forms of artistic communication and builds vertical semantic connections between different levels of modern culture, expanding the context of aesthetic reality and including in its orbit both professional art objects and viral Internet memes of social networks. Relationships between postmodern and metamodern, two stages of culture of the late 20th - early 21th century, are studied, as well as the mechanisms of transmission, storage and transformation of information that ensure continuity on the one hand, and differences on the other, in the structure of two cultural paradigms. From this perspective, numerous oppositions are considered: postmodern irony and the pursuit of direct expression of the metamodern, citation of texts and citation of meanings, professionalism and new amateurism, artist and creative Everyman etc. The specific features of metamodern in music are revealed — the return of tonality, the return of a melody, the return of a song. Without claiming either the ultimate truth or the final conclusions, N. Khrushcheva offers her vision of the contemporary cultural situation; the picture of the era unfolded in her monograph attracts with its inherence, integrity and boldness of the concept.

Keywords: Nastasya Khroustcheva, postmodern and metamodern, oscillation, return of affect, new amateurism, minimalism.

Submitted on: 07.07.2020

Published on: 15.09.2020

For citation: Degtyareva, Natalia I. "Music in the Global Culture Supermarket: Is There a Rush to Shop?" In Opera musicologica, vol. 12, no. 3 (2020), pp. 124-131 (in Russian). DOI: 10.26156/0M.2020.12.3.007.

About the Author

Degtyareva, Natalia I.

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-1126-412X SPIN-code: 3744-3381 e-mail: natad-49@mail.ru

Doctor of Art History (2011), Professor of Department of Western Music History at the Saint Petersburg Rimsky-Korsakov State Conservatory 2 liter A Glinki St., St. Petersburg 190068, Russia