Наказание в уголовном праве России: антология идей

УНИВЕРСИТЕТА Наказание в уголовном праве России: антология идей ^^ '

имени O.E. Кутафина

НАКАЗАНИЕ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ РОССИИ:

АНТОЛОГИЯ ИДЕЙ

В статье дана характеристика взглядов современных ученых на сущность, признаки и цели наказания.

Ключевые слова: наказание, понятие, сущность, признаки, функции, цели, взгляды ученых.

Уголовный кодекс РФ впервые в отечественном уголовном законодательстве сформулировал понятие наказания1. В статье 43 УК РФ сказано: «Наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных... Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица»2.

Данное определение подчеркивает генетическую связь наказания с преступлением, на что обращали внимание в доктрине уголовного права и криминалисты прошлых веков, и современные юристы. Эта связь не должна трактоваться формально, только как обязательная их предусмотренность уголовным законом, отсутствие преступления и наказания за пределами уголовного закона3; она — сущностная, коренящаяся в самих указанных социально-правовых явлениях, образующая дихотомическую зависимость, характеризующая рассматриваемые уголовно-правовые понятия как парные категории. Так, А. Ф. Мицкевич в целом обоснованно пишет: «В определенном смысле преступление есть вредоносное воздействие личности на граждан, общество и государство, а уголовное наказание есть своеобразное воздействие государства, причиняющее вред личности осужденного»4.

Не ставит под сомнение указанную связь и высказывание В. А. Никонова: «Утверждение, что не может быть наказания без преступления, аксиоматично (хотя обратную ситуацию — преступление без наказания уголовный закон допускает.)»5.

Александр

Иванович

ЧУЧАЕВ,

доктор

юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права Университета имени О.Е. Кутафина

Следует отметить, что законодательство многих стран континентальной системы права (Голландии Испании, ФРГ, Франции, Швейцарии, Швеции и др.) не содержит определения наказания.

Понятие наказания, данное в УК РФ, практически совпадает с его дефиницией в Модельном уголовном кодексе для государств — участников Содружества Независимых Государств, в ч. 1 ст. 45 которого говорится: «Наказание есть мера государственного принуждения (кара), назначаемая по приговору суда. Оно применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренном уголовным законом лишении или ограничении прав и свобод этого лица» (Информационный бюллетень Межпарламентской ассамблеи государств — участников СНГ. 1999. № 10).

Например: Учение о наказании в уголовном праве России / отв. ред. А. И. Коробеев. Владивосток, 2011. С. 129.

Мицкевич А. Ф. Уголовное наказание. СПб., 2005. С. 85.

Следует отметить, что наказание причиняет вред не личности, а ее правам и свободам, т.е. правовому статусу осужденного лица.

Никонов В. А. Эффективность общепредупредительного воздействия уголовного наказания (теоретико-методологическое исследование). М., 1994. С. 11.

Ш m

А

Ч

Т1

Т1 >

ш ш

Н>УКИ

© А. И. Чучаев, 2015

>

2

3

4

5

7/2Q15

В науке уголовного права предпринимаются попытки раскрыть сущность наказания через признаки, его характеризующие. В зависимости от позиции автора выделяются от 3 до 28 его признаков6. Наименьшее количество существенных черт наказания называет А. В. Наумов. По его мнению, во-первых, это особая мера принуждения, ее специфика проявляется в том, что: а) наказание может быть назначено лишь за те действия, которые предусмотрены уголовным законом в качестве преступления; б) назначается только по приговору суда и от имени государства; в) влечет за собой особое правовое последствие — судимость; во-вторых, наказание носит строго личный характер; в-третьих, оно связано с ограничением прав и свобод лица7.

Ф. Р Сундуров выделяет следующие признаки рассматриваемого института: 1) наказание — это мера принуждения; 2) выражает государственное порицание; 3) назначается за преступление лицу, признанному виновным в совершении преступления, т.е. носит личный характер; 4) предусмотрено уголовным законом; 5) назначается судом; 6) заключается в предусмотренных УК РФ лишениях или ограничениях прав и свобод осужденного.

«Исходя из ст. 86 УК РФ, в качестве признака наказания следует... выделить то, что оно влечет судимость. Что же касается указания о том, что наказание предусмотрено уголовным законом, то оно носит слишком общий характер. Этот признак делает возможным отграничение уголовного наказания от иных мер государственного принуждения, однако не позволяет отграничить его от иных мер уголовно-правового

6 См. об этом подробно: Орлов В. Н. Уголовное наказание: понятие, система, объект назначения, состав отбывания. М., 2014. С. 21—37 ; Он же. Наказание: уголовно-правовой и уголовно-исполнительный анализ. М., 2014. С. 20—45.

По сути, такая же ситуация сложилась и в уголовном праве других постсоветских стран. Например, в украинской уголовно-правовой литературе вопрос о количестве признаков наказания также является дискуссионным. Причем предлагаемые определения мало чем отличаются от дефиниций, имеющихся в российской доктрине уголовного права. Так, утверждается, что наказание — это мера принуждения, применяемая от имени государства по приговору суда к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и состоящая в предусмотренных законом лишениях и ограничениях прав и свобод осужденного (О. Г. Фролова); исторически сложившаяся форма принуждения, назначаемая судом от имени государства в отношении лица, виновного в совершении преступления и могущего по закону нести уголовную ответственность, но без цели причинения физических страданий или унижения человеческого достоинства; при этом наказание является не столько карой за совершенное преступление, сколько имеет целью исправление и перевоспитание осужденного (И. П. Лановенко, Ю. Л. Заросинский); установленная законом особая мера государственного принуждения, которая является карой, применяется по приговору суда только к лицу, виновному в совершении преступления, выражает от имени государства порицание преступления и лица, его совершившего, и влечет за собой судимость (В. А. Ломако) и др. (подробнее: Пономаренко Ю. А. Виды наказаний по уголовному праву Украины. Харьков, 2009. С. 8—20). Л. Ч. Сыдыкова, говоря, по сути, о тех же признаках наказания (она ориентируется, в частности, на мнения И. С. Ноя и А. В. Наумова), предлагает делить их на две группы. Первая — материальная, к ней относятся те или иные правоограничения, отличающие уголовно-правовую кару от иных мер принуждения. Вторую группу составляют необходимые условия (формальные признаки), при наличии которых примененные в отношении осужденного ограничения прав и свобод приобретают характер уголовно-правовой кары. «Принципиальное различие между материальным и формальным признаками наказания, позволяющее относить их к явлениям разного порядка, проявляется в том, что первый носит количественный характер, вторые же качественный» (Сыдыкова Л. Ч. Система и виды наказаний по уголовному праву Кыргызской Республики. Бишкек, 1999. С. 22).

7 Наумов А. В. Российское уголовное право : в 3 т. М., 2011. Т. 1 : Общая часть. С. 536—543.

УНИВЕРСИТЕТА Наказание в уголовном праве России: антология идей

имени O.E. Кутафина

характера. Было бы поэтому более правильно указать в определении, что наказанием признается только такая мера государственного принуждения, которая включена в перечень видов наказания»8.

Кроме того, Ф. Р Сундуров считает необходимым в определении наказания отразить его цели, без этого оно теряет свой социальный подтекст и может выглядеть как вещь сама в себе, т.е. оторванной от реальной жизни9. В дефиниции определяемого понятия следует, по мнению автора, указать также на его связь с уголовной ответственностью10.

На так называемую вторую сторону наказания указывает и М. Н. Становский. «.Наказание, с одной стороны, — пишет он, — есть мера государственного принуждения, применяемая судом к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключающаяся в причинении осужденному определенных лишений или ограничений его прав и свобод, а с другой — устанавливается государством в интересах общества для достижения полезного социального результата»11.

С утверждениями Ф. Р Сундурова и М. Н. Становского вряд ли можно согласиться. Цели социально-правового явления не раскрывают сущности последнего, а лишь указывают на те социальные результаты, которые государство рассчитывает достичь, применяя наказание. Иначе говоря, «для чего» отнюдь не означает, что именно вещь представляет собой. Связь явлений в дихотомии «уголовная ответственность — наказание» также не может характеризовать последнее как таковое, она лишь показывает определенные взаимосвязи рассматриваемых уголовно-правовых категорий. Относительно судимости Ф. Р Сундуров сам же обоснованно подчеркивает, что она является последствием наказания, т.е. находится за границами последнего. Наказание может и не порождать судимости, однако оно от этого не перестает быть таковым.

Р Р. Галиакбаров считает, что наказание выражается в определенных лишениях и ограничениях прав и свобод, является отрицательной оценкой личности преступника и его деяния от имени государства12.

И. Я. Козаченко определяет наказание как предусмотренную уголовно-правовой нормой меру уголовной ответственности, назначаемую судом лицу, виновному в совершении преступления, ущемляющую его правовой статус и влекущую за собой судимость13.

На связи наказания с уголовной ответственностью делала акцент Н. Ф. Кузнецова, отмечая, что оно выражает уголовную ответственность, олицетворяет ее, поскольку заключает в себе отрицательную оценку со стороны государства лица и совершенного им преступления14.

8 Сундуров Ф. Р. Наказание и альтернативные меры в уголовном праве. Казань, 2005. С. 22.

9 Цели включает в понятие наказания М. М. Имамов (см.: ИмамовМ. М. Виды наказаний и принципы формирования их системы : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань,

2004. С. 6). т

10 Сундуров Ф. Р. Указ. соч. С. 23. Ч

11 Становский М. Н. Назначение наказания. СПб., 1999. С. 16. 11

12 Галиакбаров Р. Р. Уголовное право. Общая часть. Краснодар, 1999. С. 292. >

13 Уголовное наказание: понятие, виды, назначение : в 3 т. / под ред. И. Я. Козаченко. щ Екатеринбург, 1994. Т. 3. С. 9. Ч

14 Учение о наказании. Общая часть // Курс уголовного права : в 5 т. Т. 2 / под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 6—11.

В целях отграничения наказания от иных мер уголовно-правового характера М. Ф. Гареев законодательное определение наказания предлагает дополнить: «наказание есть мера государственного принуждения, предусмотренная перечнем видов наказаний, и назначается по приговору суда.»15. Вряд ли это нужно делать так, как предлагает автор. Во-первых, в данном случае наказание отождествляется с видом наказания, приведенным в соответствующем перечне, а во-вторых, процессуальная форма его назначения не отражает сути определяемого понятия.

Наибольшее количество признаков наказания выделено А. А. Арямовым (уже одно это обстоятельство, на наш взгляд, обусловливает необходимость более пристального взгляда на эту позицию), причем наряду с основными автор называет факультативные и системообразующие признаки. К числу первых он относит:

1) наказание выражает негативную оценку преступника и его деяния со стороны государства и общества;

2) наказание — это мера государственного принуждения, предусмотренная уголовным законом (принуждение может быть непосредственным — физическое воздействие на личность наказуемого, и посредственным — психическое воздействие на личность потенциального преступника, причинение страданий за возможное совершение преступления, что создает личные мотивы поведения, образует систему табу);

3) наказание назначается судом от имени государства;

4) наказание назначается физическому лицу;

5) наказание заключается в предусмотренных уголовным законом лишениях или физических ограничениях прав и свобод осужденного;

6) наказание носит строго личный характер и направлено всегда только против личности преступника;

7) наказание — это кара преступнику за содеянное преступление;

8) наказание — это средство исправления осужденного и средство предупреждения новых преступлений;

9) наказание как мера государственного принуждения имеет объектами своего воздействия наиболее значимые для личности блага: жизнь, свободу, имущество;

10) наказание порождает у осужденного специальный юридический статус—судимость.

Факультативным признаком наказания автор считает:

1) лицо, претерпевающее наказание, должно быть в установленном законом порядке признано виновным в совершении преступления;

2) наказание по своей тяжести должно быть пропорционально тяжести содеянного преступления;

3) наказание применяется на основании принципа справедливости, т.е. соответствия наказания тяжести преступления, обстоятельствам дела и личности виновного;

4) наказание применяется к лицу, совершившему преступление, по принципу личной ответственности;

5) наказание назначается на основе принципов законности, гуманизма и индивидуализации ответственности;

6) наказание применяется на основе принципа экономии уголовной репрессии;

15 Гареев М. Ф. Цели иных мер уголовно-правового характера и средства их достижения по

российскому уголовному праву : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2005. С. 7.

УНИВЕРСИТЕТА Наказание в уголовном праве России: антология идей ^J^J

имени O.E. Кутафина

7) основанием применения наказания является наличие в деянии лица всех признаков состава преступления, предусмотренного в норме Особенной части УК РФ;

8) наказание характеризуется признаком объективности, поскольку зависит от окружающей действительности, отражает ее (степень соответствия санкции существующим общественным отношениям) и способно изменять те или иные общественные отношения (в плане общей превенции);

9) наказание характеризуется признаком субъективности, так как санкция — это «преломленная в сознании определенных представителей общества неизбежность защиты существующих общественных отношений и мера интенсивности воздействия на сознание преступника»;

10) наказание носит публичный характер;

11) наказание должно отвечать требованию краткосрочности;

12) наказание должно соответствовать признаку неотвратимости.

Системообразующими признаками рассматриваемого института А. А. Арямов

признает:

1) фундаментальный характер наказания как категории;

2) триединую сущность наказания — социально-политическую, нравственную, уголовно-правовую;

3) государственное принуждение;

4) субъект назначения — суд как орган власти;

5) субъект применения — лицо, совершившее преступление16;

6) основание назначения — совершение общественно опасного деяния, содержащего все признаки состава преступления17.

Как известно, признак — это показатель, примета, знак, по которым можно узнать, определить предмет18. Основываясь на этом определении, нетрудно убедиться, что так называемые факультативные признаки относятся не к наказанию как таковому, а, например, к его применению и т.д. Кроме того, они перекрещиваются либо дублируют друг друга (например 2-й, 3-й и 5-й признаки). Имеет место смешение наказания и санкции уголовно-правовой нормы, на что обоснованно обращает внимание В. Н. Орлов19. Не выдерживает критики и выделение системообразующих признаков наказания. В этом случае непонятно главное: что выступает системой — само наказание как таковое либо совместно с соответствующими институциональными образованиями, обеспечивающими реализацию наказания, и т.д. Кроме того, сущность явления (2-й признак) не может выступать признаком этого же явления, наоборот, через признак познается сущность и содержание предмета, подлежащего определению.

Основные признаки наказания, на наш взгляд, также выделены некорректно. Во-первых, как уже указывалось, социальное назначение наказания не относится к его

ш

Имеет место грубая ошибка. Лицо, совершившее преступление, не применяет наказание по определению, оно применяется в отношении данного лица предусмотрен- Ч

ными законом органами и учреждениями; виновный же отбывает наказание. ^ Арямов А. А. Общетеоретические основы учения об уголовном наказании : дис. ... ^ докт. юрид. наук. СПб., 2004. С. 68—73, 78. Щ Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1995. С. 581. Ч

Орлов В. Н. Уголовное наказание: понятие, система, объект назначения и состав отбывания. С. 47—48.

7/2Q15

16

17

18

1S

сущности (8-й признак); во-вторых, есть дублирующие признаки (5-й и 7-й); в-третьих, некоторые признаки не относятся к сущности наказания (например 9-й).

По сути, свойства, не характеризующие определяемое явление, выделяются и М. Т. Валеевым. Помимо основных, сущностных качеств наказания, обусловленных методом уголовного права — карой или угрозой ее применения, автор говорит о внешних свойствах, под которыми понимает признаки уголовного наказания, желательные для него, но не отражающие его сущность20. Кроме того, данное утверждение содержит внутреннее противоречие. Признак, чтобы отражать свойства предмета — как внутренние, так и внешние — должен быть присущ ему.

Эд. В. Розенберг писал, что «для определения вовсе не требуется перечисления всех признаков. Определение не должно быть полным описанием определяемого явления, а лишь — полным отграничением от всех прочих явлений.

Таким образом, желая "определить" наказание, мы не ищем наказание, мы не ищем ни существенных, ни важных, ни " внешних" или " внутренних", ни формальных, ни родовых или видовых признаков этого понятия, а ищем только отличительные признаки его, или, вернее, избегая тавтологии, просто " признаки"! Если мы найдем достаточно признаков, чтобы отличить от всех прочих явлений, то наша задача будет исполнена»21.

О. Н. Бибик предпринял попытку раскрыть культурную обусловленность уголовного наказания. При этом автор исходит из трех подходов в религиозных и морально-этических системах, в рамках которых наказание рассматривается как: 1) орудие возмездия, средство воспитания или инструмент управления обществом, его защиты; 2) нежелательное и негативное воспринимаемое средство, являющееся допустимым только в исключительных ситуациях; 3) лишенное особого смысла принуждение. Данные обстоятельства предопределили отношение к наказанию в религии, педагогике и праве. «Наказание можно рассматривать в рамках культурно организованного поведения в качестве реакции, основанной на культурных нормах. Наказание имеет знаковую сущность, что проявляется, например, в его культурном релятивизме. Наказанием неблагоприятное последствие становится исключительно в силу символического осмысления акта, специфического психического отношения к нему. Как следствие, степень инкультурации (социализации) имеет решающее значение при применении наказания. Чем больше человек оказывается инкультивированным (социализированным) в господствующую культуру, тем большее влияние на него оказывает наказание в виде психических переживаний, связанных с осуждением. Степень инкультурации (социализации) напрямую обусловливает эффективность наказания, его форму и содержание»22.

По нашему мнению, наказание: 1) мера государственного принуждения; 2) заключается в предусмотренных уголовным законом лишении или ограничении прав и свобод осужденного; 3) применяется только к лицу, признанному виновным в совершении преступления, т.е. имеет строго личный характер; 4) назначается по приговору суда; 5) носит публичный характер.

20 Валеев М. Т. Свойства уголовного наказания в свете теории пенализации. Томск, 2006. С. 101-126.

21 Розенберг Эд. В. Экономия страданий. Общее понятие наказания и основные принципы его применения. Пг., 1916. С. 7.

22 Бибик О. Н. Культурная обусловленность уголовного наказания. М., 2013. С. 195.

УНИВЕРСИТЕТА Наказание в уголовном праве России: антология идей ^^ "

имени O.E. Кутафина

Наказание обеспечивается силой государственной власти, уклонение от его отбывания (исполнения) влечет соответствующие правовые последствия — замену более строгим видом наказания или образует новый состав преступления. Оно является одной из наиболее острых мер государственного принуждения23.

Наказание как мера государственного принуждения ограничена законодательными рамками, определяющими его виды и размеры (сроки).

Уголовная политика относительно наказания за преступления имеет два основных направления: первое — применение наказаний, не связанных с лишением свободы, условного осуждения, а в отношении несовершеннолетних — освобождение от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия; второе — назначение лицам, совершившим тяжкие и особо тяжкие преступления, а также ранее судимым строгих мер наказания.

Принудительный характер уголовного наказания предполагает наличие определенных организационно-правовых мер по его исполнению, институциональных образований24. Правовой основой исполнения конкретных видов наказаний является Уголовно-исполнительный кодекс РФ 1996 г, детально регламентирующий структуру государственных органов (исправительных учреждений, уголовно-исполнительных инспекций), порядок отбывания и исполнения наказания, меры поощрения осужденных, меры взыскания за нарушение режима, порядок применения силы и специальных средств, включая оружие, и т.д.

За совершенное преступление может назначаться только предусмотренная законом мера наказания. Применение иных видов наказания либо превышение пределов данного вида наказания, назначение вместо основного, скажем, дополнительного наказания — недопустимо.

Наказанию подлежит только то лицо, в действиях которого содержатся все признаки состава преступления. Следовательно, наказание выступает правовым последствием преступления. В случае же совершения общественно опасного деяния невменяемым применяются принудительные меры медицинского характера.

Назначение наказания не императив. Закон допускает и иную реакцию на преступление и лицо, его совершившее, — освобождение от наказания, например, в связи с изменением обстановки (ст. 80.1 УК РФ), болезнью осужденного (ст. 81 УК РФ), истечением сроков давности обвинительного приговора суда (ст. 83 УК РФ) и др.

Конституцией РФ применение уголовного наказания отнесено к исключительной компетенции суда (ст. 49). Согласно ст. 296 УПК РФ, суд постановляет приговор именем Российской Федерации. Разбирательство уголовных дел во всех судах открытое. В закрытом режиме оно может проводиться только в установленных законом случаях:

23 В. И. Ленин считал, что формы принуждения определяются степенью развития ре-

волюционного класса, различными особыми обстоятельствами. Он подчеркивал, что

ошибка Парижской коммуны — в излишнем великодушии пролетариата: надо было истреблять своих врагов, а не стараться морально повлиять на них (см.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 199).

Ш m

1

Ряд авторов не относят государственное принуждение к признакам наказания, пола- щ

гая, что принуждение составляет лишь средство реализации уголовного наказания (например: Марцев А. И. Диалектика и вопросы уголовного права. Красноярск, 1990. С. 24—25 ; Уголовная ответственность: понятие, проблемы реализации и половозрастной дифференциации / В. А. Андриенко [и др.]. М., 2006. С. 83).

24

разбирательство в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны; при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста 16 лет, а также уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности и других преступлениях, если это может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство; в целях обеспечения безопасности участников судебного разбирательства и их близких. Однако либо приговор полностью, либо его вводная и резолютивная части все равно провозглашаются публично (ст. 241 УПК РФ).

Указанная процедура придает наказанию публичный характер. Кроме того, публичность наказания проявляется и в том, что вступивший в законную силу приговор обязателен для всех органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежит неуклонному исполнению на всей территории Российской Федерации. Неисполнение приговора влечет за собой уголовную ответственность (ст. 392 УПК РФ)25.

Наказание заключает в себе государственное порицание деяния и личности виновного.

Преступление, как известно, причиняет вред общественным отношениям, охраняемым уголовным законом, содержит значительную опасность для личности, общества и государства. Поэтому оно не только осуждается нравственно, но и запрещено уголовным законом. Личность преступника характеризуется искажением ценностно-нормативной ориентации. Назначая наказание за совершенное деяние, государство тем самым порицает его, осуждает, дает отрицательную оценку как содеянному, так и виновному лицу.

Таким образом, государственное порицание отражает негативную морально-политическую и правовую оценку деяния и личности виновного. Такое порицание полностью совпадает с воззрениями большинства граждан.

В доктрине уголовного права до сих пор не сложилось единого мнения по вопросу о сущности и содержании наказания.

В философии под сущностью понимается смысл вещи, то, что она есть сама по себе, в отличие от всех других вещей и в отличие от изменчивых состояний вещи под влиянием тех или иных обстоятельств. Сущность имеет место не вне вещей, а в них и через них, как их общее главное свойство, как их закон26; является внутренним содержанием предмета, выражающимся в единстве всех его многообразных свойств и отношений27. Содержание — это определенным образом упорядоченная совокупность элементов и процессов, образующих предмет или явление28. Таким образом, сущность

26

27

«В понятие наказания законодатель включил уголовно-процессуальный признак —

назначение наказания по приговору суда. Сделано это для того, чтобы исключить имевшие в прошлом рецидивы грубых нарушений законности, когда наказания вплоть до высшей меры выносили спецсуды (так называемые "тройки")» (Полный курс уголовного права : в 5 т. / под ред. А. И. Коробеева. СПб., 2008. Т. 1. С. 730).

По этому вопросу также см.: Кудрявцев В. Н., Трусов А. И. Политическая юстиция в СССР. М., 2001 ; Политический режим и преступность. Проблемы политической криминологии. СПб., 2001.

Философский словарь / под ред. И. Т. Фролова. М., 1986. С. 469. Советский энциклопедический словарь. М., 1980. С. 1303. Философский словарь / под ред. И. Т. Фролова. С. 434.

25

УНИВЕРСИТЕТА Наказание в уголовном праве России: антология идей

имени O.E. Кутафина

и содержание — взаимосвязанные понятия, выступают в качестве характеристики внутренней составляющей наказания. «Содержание есть все то, что входит во внутреннее "устройство" предмета, сущность же есть обобщенная характеристика содержания, его всеобщее главное качество»29.

Длительное время в уголовном праве сущность наказания трактовалась исходя из идеи возмездия. Однако сохранение такого взгляда на рассматриваемое понятие в настоящее время « подорвало бы все " здание" современного уголовного законодательства, дух и буква которого покоятся не на понимании наказания как самодовлеющего явления, не в его применении лишь для самого наказания, покарания преступника, а на созидательных конструктивных его (законодательства) началах»30.

Если отвлечься от нюансов, все имеющиеся в уголовно-правовой литературе точки зрения по поводу сущности наказания можно условно разделить на две группы: ее широкого и узкого толкования. Но и в том и другом случае в нем присутствует кара либо сама по себе, либо в сочетании с другими обстоятельствами (кара и воспитание; кара и убеждение; кара и принуждение)31. Так, И. С. Ной после принятия УК РСФСР 1960 г высказал мнение, что наказание представляет собой принуждение, которое образует кару, и принуждение, лишенное кары, а также убеждение. «Карательный элемент здесь (в лишении свободы. — Прим. А. Ч.) выражается в самом факте лишения свободы. Однако этим не исчерпывается принудительная сторона наказания. Она выражается, кроме того, в режиме лишения свободы, в принуждении всех способных к труду заключенных заниматься общественно полезным трудом, повышать свой общеобразовательный уровень и т.п.»32. Иными словами, с точки зрения автора, в содержание наказания, кроме кары, входят труд и политико-воспитательная работа.

Это положение обоснованно подверглось критике. Так, А. Л. Ременсон писал: «Преступник должен бояться наказания. Это аксиома. Но если труд в местах заключения и политико-воспитательную работу, проводимую там, мы будем рассматривать как составную часть содержания наказания, то неизбежно придем к выводу, порочному в своей основе, — что преступник должен бояться труда и политико-воспитательной работы»33.

М. Д. Шаргородский считал, что «содержанием наказания являются. как кара, так и воспитание»34. Вряд ли можно согласиться с тем, что в сущность наказания входит воспитание. Думается, в этом случае сущность наказания отождествляется с его

Мицкевич А. Ф. Указ. соч. С. 40—41.

Сундуров Ф. Р. Указ. соч. С. 26.

Пожалуй, только Г. А. Кригер, характеризуя сущность наказания, прямо не упоминает

кару. Он пишет: «Сущность наказания состоит в лишении лица, виновного в соверше-

нии преступления, тех или иных благ: свободы — при лишении свободы; всего или части имущества — при конфискации имущества, штрафе, исправительных работах; права по своему усмотрению выбирать место жительства — при ссылке и высылке и т.д.» (Кригер Г. А. Наказание и его применение. М., 1962. С. 6). Между тем указание на лишение

34 Шаргородский М. Д. Наказание по советскому уголовному праву. М., 1958. С. 40.

Ш m

определенных благ свидетельствует о том, что и в этом случае речь идет о каре. Ной И. С. Вопросы теории наказания в советском уголовном праве. Саратов, 1962. С. 27. Ременсон А. Л. Вопросы лишения свободы и общее учение о наказании // Материа-

лы научной конференции, посвященной проблемам исправительно-трудового права. Томск, 1961. С. 17.

29

30

31

32

33

функциональным назначением. Следует, на наш взгляд, признать обоснованным вывод Н. А. Стручкова: наказание есть кара, которая сама по себе и карает, и воспитывает35.

Некоторые авторы, расширительно толкуя сущность наказания, к сожалению, не говорят, что в нее входит помимо кары. Так, Т. Ю. Погосян указывает, что «с одной стороны. наказание является карой, обладающей свойством лишать или ограничивать человека в определенных правах и свободах. С другой стороны, помимо кары, оно имеет цель исправить осужденного, предупредить совершение им новых преступлений, т.е. законодатель прямо говорит о том, что нельзя рассматривать наказание лишь как кару — содержание его гораздо шире»36. Во-первых, нетрудно заметить логическую ошибку, на что мы уже обращали внимание: цель, ради достижения которой существует рассматриваемый уголовно-правовой институт, не может определять сущность последнего, она находится вне его, тогда как сущность всегда выступает внутренней составляющей любого явления37. Во-вторых, настаивая на более широком содержании наказания, автор умалчивает о его составляющих, что делает дискуссию беспредметной. В-третьих, допущена фактическая ошибка: вопреки утверждению, законодатель ни прямо, ни косвенно не говорит о том, что наказание нельзя рассматривать как кару. Кроме того, в ст. 43 УК РФ определение сущности наказания отделено от констатации его целей.

В. Г. Смирнов сущность наказания видел в совокупности «способов воздействия на осужденного»38. В этом случае, как нам представляется, наказание теряет свои границы, поскольку способы воздействия могут лежать в разных сферах, например, исправительно-трудовой, моральной, материальной (имущественной) и т.д.

Аморфным представляется определение сущности наказания, предлагаемое Д. А. Шестаковым, считающим, что она «состоит в принудительном помещении преступника в условия (более или менее суровые), которые способствуют предупреждению новых преступлений», т.е., по его мнению, «сущность наказания — предупредительное воздействие»39. Кроме того, как и многие другие авторы, Д. А. Шестаков в сущность наказания включает его социальное назначение, причем почему-то в ограниченном виде.

На наш взгляд, противоречиво характеризует сущность наказания В. К. Дуюнов. С одной стороны, он считает, что «уголовное наказание является по своей сути. карой»;

Стручков Н. А. Уголовная ответственность и ее реализация в борьбе с преступностью. Саратов, 1977. С. 59.

Уголовное право. Общая часть. М., 2004. С. 315.

По сути, эта же ошибка допускается и В. Н. Орловым. Он пишет: «.под сущностью уголовного наказания следует понимать уголовное карательное (репрессивное) изменение правового статуса (положения) вменяемого физического лица, достигшего минимального возраста наступления уголовной ответственности за соответствующее преступление и признанного виновным в совершении преступления» (Орлов В. Н. Наказание: уголовно-правовой и уголовно-исполнительный анализ. С. 51). Правовой статус физического лица находится вне наказания, последнее направлено на его изменение. Кроме того, сущность наказания как социально-правового явления рассматривается в статике; здесь же указывается на динамику — изменение наказанием статуса личности. Правовой статус личности не может характеризовать наказание как таковое.

Смирнов В. Г. Функции советского уголовного права (предмет, задачи и способы уголовно-правового регулирования). Л., 1965. С. 174.

Уголовное право на современном этапе: Проблемы преступления и наказания. СПб., 1992. С. 471.

35

36

37

38

3S

УНИВЕРСИТЕТА Наказание в уголовном праве России: антология идей ^^ '

имени O.E. Кутафина

с другой стороны, утверждает, что «оно служит одной из форм реализации кары — осуждения, порицания осужденного и совершенного им преступления»40. Однако очевидно: наказание, являясь карой, не может быть формой реализации самого себя.

Многие ученые сущность наказания, на наш взгляд, обоснованно ограничивают только карой как таковой. Так, А. А. Пионтковский-мл. писал: «.всякое наказание является причинением какого-то страдания лицу, виновному в совершении преступления (ущемлением его имущественных интересов), ограничением его свободы, умалением его достоинства, а в исключительных случаях и лишением жизни), то наказание — всегда кара»41; А. Е. Наташев утверждал: «наказание — это и есть кара, т.е. преднамеренное причинение виновному известных страданий и лишений, специально рассчитанное на то, что он будет претерпевать наказание как лишение, страдание за причиненное обществу зло»42; З. А. Астемиров подчеркивал, что «сущностью, а не просто составной частью наказания остается кара, имеющая решающее значение при определении всех свойств и форм проявления наказания»43, и др.

Как уже указывалось, наряду с сущностью выделяется содержание наказания. «... Сущность и содержание наказания — однопорядковые явления: оба выражают свойственную наказанию кару с той лишь особенностью, что сущность наказания — кара вообще, а содержание наказания—кара, свойственная конкретному наказанию»44. Так, наибольшие правоограничения наступают для осужденного при применении лишения свободы и в первую очередь — пожизненного лишения свободы. Лишение свободы полностью меняет жизнь человека, ограничивает не только его личную свободу, но и многие другие права. При этом ограничения устанавливаются двояко: прямым указанием в законодательстве на конкретные правоограничения и косвенно — посредством определенного режима, т.е. исходя из его содержания.

Помимо содержания наказания выделяется его форма, т.е. согласно толковым словарям русского языка, способ существования первого, неотделимый от него и служащий его выражением45. Содержание и форма — философские категории, отражающие взаимосвязь двух сторон наказания как социально-правовой реальности, определенным образом упорядоченной совокупности элементов, образующих данное уголовно-правовое явление, т.е. содержания, и способа существования этого содержания, его различных модификаций, т.е. формы46. Следовательно, под формой наказания следует понимать вид наказания, предусмотренный ст. 44 УК РФ. В этом случае содержание наказания и его форма отражают указанную философскую взаимосвязь. Ю. В. Бышевский и А. И. Марцев обоснованно в качестве формы наказания рассматри-

40

44

45

46

Дуюнов В. К. Наказание в уголовном праве России — принуждение или кара? // Государство и право. 1997. № 11. С. 62 ; Он же. Уголовно-правовое воздействие. Теория и практика. Самара, 2003. С. 142.

Курс советского уголовного права. В 6 т. М., 1970. Т. 3. С. 27. ^

Наташев А. Е. Основные вопросы кодификации исправительно-трудового законода- Н

тельства // Ученые записки ВИЮН. 1962. № 14. С. 189.

Астемиров З.А. Уголовная ответственность и наказание несовершеннолетних (тео- 1

ретическое введение в изучение спецкурса) : учеб. пособие. М., 1970. С. 72. Щ

Стручков Н. А. Указ. соч. С. 63. ^

Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Указ. соч. С. 855.

Философский словарь / под ред. И. Т. Фролова. С. 434—435.

41

42

43

вают «вид и размер наказания, которые отражают конкретный объем правоограниче-ний, устанавливаемых для осужденного»47. В литературе относят к форме наказания и режим отбывания конкретного его вида48.

Ошибочным представляется определение формы наказания, предложенное В. Н. Орловым: «Под формой уголовного наказания следует понимать принудительное психическое, материальное (имущественное), трудовое служебное и (или) физическое воздействие на осужденного, а также иное воздействие на осужденного, не сопряженное с пытками, с жестоким или унижающим человеческое достоинство обращением и осуществляемое в строго определенных видах наказаний, которые образуют определенную систему, и в течение установленного в уголовном законе срока»49. Сводить форму наказания к воздействию на осужденного — значит искажать философскую сущность формы наказания как таковой. Как уже указывалось, она относится к внешней характеристике наказания, следовательно, не может выражаться в воздействии на осужденного в каком бы то ни было виде. В этом случае форма отрывается от содержания наказания, выводится за его пределы, что противоречит взаимосвязи содержания и формы.

В литературе выделяется состав уголовного наказания, под которым К. А. Сыч, например, понимает систему взаимосвязанных и взаимодействующих между собой элементов, характеризующих его объект, объективную сторону, субъект и субъективную сторону»50. Однако в доктрине уголовного права данный подход представлен крайне скупо51. Возможно, это обусловлено скептическим отношением к нему. В. И. Зубкова прямо говорит, что «обращение многих как дореволюционных, так и современных ученых к проблеме состава уголовного наказания заканчивалось либо отказом от дальнейшей ее разработки, либо только упоминанием, но так или иначе смеем утверждать, каждый из них пришел к однозначному выводу о нецелесообразности дальнейшей ее разработки»52.

Уголовное наказание является последним звеном в триаде « преступление—уголовная ответственность — наказание». Таким образом, наказание и уголовная ответственность хотя и взаимосвязанные, но самостоятельные институты уголовного права. «Уголовная ответственность и наказание относятся друг к другу как целое и часть: наказание представляет собой заключительную форму реализации уголовной ответственности и выражает как бы итог предшествовавших этапов уголовной ответственности»53.

47

48

49

50

Бышевский Ю. В., Марцев А. И. Наказание и его назначение. Омск, 1975. С. 10.

Марцев А. И. Специальное предупреждение преступлений. Омск, 1977. С. 19 ; Чуча-ев А. И. Цели наказания в советском уголовном праве. М., 1989. С. 11—12.

Орлов В. Н. Наказание: уголовно-правовой и уголовно-исполнительный анализ. С. 54.

Сыч К. А. Опыт системного исследования уголовного наказания : дис. . канд. юрид. наук. Рязань, 1992. С. 58.

Обзор литературы по этому вопросу см.: Орлов В. Н. Наказание: уголовно-правовой и уголовно-исполнительный анализ. С. 58—66.

Зубкова В. И. Уголовное наказание и его социальная роль: теория и практика. М., 2002. С. 33.

Курляндский В. И. Уголовная ответственность и меры общественного воздействия. М., 1965. С. 22.

51

52

УНИВЕРСИТЕТА Наказание в уголовном праве России: антология идей

имени O.E. Кутафина

Как представляется, соотношение наказания и уголовной ответственности на самом деле более сложное. Уголовная ответственность, являясь социально-правовым последствием совершения преступления, включает четыре элемента: 1) основанную на нормах уголовного законодательства и вытекающую из факта совершения преступления обязанность лица дать отчет в содеянном перед государством в лице его уполномоченных органов; 2) выраженную в судебном приговоре отрицательную оценку (осуждение, признание преступным) совершенного деяния и порицание (выражение упрека) лица, совершившего это деяние; 3) назначенное виновному наказание или иная мера уголовно-правового характера; 4) судимость как специфическое правовое последствие осуждения с отбыванием назначенного наказания54. Именно поэтому в литературе соотношение наказания и уголовной ответственности предлагается рассматривать с учетом: а) их правового и социального содержания; б) государственного органа, реализующего возложение уголовной ответственности и исполнение наказания55.

Сопоставление правового содержания уголовной ответственности и наказания показывает, что признание лица виновным и назначение ему наказания есть лишь конкретизация правоотношения, возникшего в результате совершенного преступления. Эти понятия «по своему материальному правовому содержанию. равнозначные»56. Различие кроется в их социальном содержании. «Уголовная ответственность — это. чисто правовое явление, а наказание — это социальное явление, обладающее правовой формой»57. Уголовная ответственность возлагается судом, наказание исполняется специальным государственным органом.

Рассматриваемые явления можно разграничить на уровне их сущности, содержания и формы. Сущностью уголовной ответственности как неблагоприятных для виновного правовых последствий совершения преступления выступает обязанность этого лица дать отчет государству в содеянном, подвергнуться осуждению, наказанию и иным неблагоприятным последствиям, предусмотренным законом. Другими словами, в этом случае имеет место нравственно-психологическое воздействие на сознание осужденного самим фактом лишения или ограничения виновного прав или свобод. Сущностью же наказания выступает реальное лишение или ограничение лица указанных прав и свобод. Содержание уголовной ответственности заключается в лишении или ограничении определенной совокупности прав и свобод вообще, содержанием наказания признается лишение конкретных социальных благ Наконец, формой уголовной ответственности является структура лишений и ограничений осужденного, формой наказания — структура реального лишения свобод и благ, составляющих содержание конкретного вида наказания и режима его исполнения.

Уголовное наказание — меньшее по объему понятие, чем уголовная ответственность. Последняя охватывает и правовое содержание иных мер уголовно-правового Ш

характера. д

- "0

54 Уголовное право. Общая часть / под ред. А. И. Чучаева. М., 2015. С. 63. Т

55 Филимонов В. Д. Уголовная ответственность по российскому законодательству. М.,

2008. С. 118. Ш

56

57

Филимонов В. Д. Указ. соч. С. 119. Филимонов В. Д. Указ. соч. С. 120.

В связи с последним обстоятельством возникает необходимость хотя бы краткого анализа наказания и иных мер уголовно-правового характера. Последние, наряду с наказанием, упоминаются в ч. 2 ст. 2, ст. 3 и ч. 1 ст. 6 УК РФ.

В теории уголовного права до сих пор не сложилось общепризнанного понятия мер уголовно-правового характера. Так, Ф. Р Сундуров определяет их как «.предусмотренные Общей частью УК РФ, назначаемые по обвинительному приговору суда либо в процессе исполнения наказания альтернативные наказанию меры (средства), заключающие в себе государственное порицание преступления и лица, его совершившего, в большинстве случаев материализуемое в правоограничение некарательного характера, направленное на достижение прежде всего целей исправления осужденного и предупреждения новых преступлений»58. По мнению автора, меры уголовно-правового характера и наказание образуют более общую систему — систему мер уголовно-правового воздействия, куда включаются и другие меры, не являющиеся формой реализации уголовной ответственности (освобождение от уголовной ответственности, судимость, принудительные меры медицинского характера)59.

Как полагает С. В. Землюков, «иные меры уголовно-правового характера — это закрепленные в Уголовном кодексе меры воздействия, применяемые органами дознания, следствия или суда к лицу, совершившему преступление, взамен уголовной ответственности либо наказания и имеющие целью экономию мер уголовной репрессии, исправление лица и предупреждение совершения им новых преступлений»60. И. Э. Звечаровский понимает под ними «меры, предусмотренные уголовным законом, которые применяются к лицу, совершившему преступление, и влекут за собой изменение его уголовно-правового статуса безотносительно к юридической природе посткриминального повеления»61. А. С. Пунигов иные меры уголовно-правового характера трактует как «установленные уголовным законом ограничивающие права и свободы человека принудительные меры карательного, воспитательного и корректирующего воздействия, применяемые за совершение деяний, запрещенных УК РФ, в целях охраны общественных отношений и предупреждения преступной деятельности»62. Н. Ю. Скрипченко определяет их как установленные Общей частью УК РФ меры государственного принуждения, которые применяются на основании решения суда к лицам, совершившим деяние, запрещенное Уголовным кодексом, заключаются в ограничении их прав и свобод, выступают в роли средств, дополняющих наказание, или в

Сундуров Ф. Р. Указ. соч. С. 56. Сундуров Ф. Р. Указ. соч. С. 58.

В литературе предлагается легальный термин «меры уголовно-правового характера» заменить на терминологическое сочетание «уголовно-правовое воздействие» как наиболее точно отражающее определяемое явление. При этом под последним понимается «основанное на уголовном законе принуждающее влияние, применяемое государством в ответ на совершение запрещенных УК РФ общественно опасных деяний в целях их специального предупреждения» (Чучаев А. И., Фирсова А. П. Уголовно-правовое воздействие: понятие, объект, механизм, классификация. М., 2010. С. 27).

Землюков С. В. Понятие и содержание мер уголовно-правового характера // Государство и право на рубеже веков : материалы всероссийской конференции. Криминология, уголовное право, судебное право. М., 2001. С. 32.

Звечаровский И. Э. Понятие мер уголовно-правового характера // Законность. 2007. № 1. С. 21.

Пунигов А. С. Иные меры уголовно-правового характера (понятие, виды, общая характеристика). Владимир, 2007. С. 31.

58

59

60

61

УНИВЕРСИТЕТА Наказание в уголовном праве России: антология идей fcJ^J

имени O.E. Кутафина

качестве его альтернативы в случаях, когда его применение недостаточно или нецелесообразно для реализации задач Уголовного кодекса63.

В литературе приводится разный перечень видов иных мер уголовно-правового характера. Одни ученые ограничиваются только теми из них, которые указаны в качестве таковых в Общей части УК РФ: принудительные меры воспитательного воздействия, принудительные меры медицинского характера и конфискация; другие добавляют к ним условное осуждение, отсрочку отбывания наказания и т.д.64

Приведенные выше определения и законодательная характеристика иных мер уголовно-правового характера позволяют выделить признаки, по которым можно отграничить их от уголовного наказания: первые а) не являются карой, хотя и содержат некоторые правоограничения, предусмотренные законом; б) назначаются на основании норм Общей части, не содержатся в санкциях норм Особенной части УК РФ; в) не влекут судимости; г) цели их применения, с одной стороны, являются более узкими, чем у наказания (направлены на специальное предупреждение), с другой — более широкими (например принудительные меры медицинского характера).

Уголовное наказание следует отграничивать от других мер государственного воздействия:

1) наказание является правовым последствием преступления, другие меры правового принуждения — последствием иных правонарушений;

2) наказание по своему содержанию более репрессивно;

3) наказание порождает судимость, другие виды правового воздействия не влекут такого последствия;

4) наказание назначается только судом и от имени государства, тогда как другие виды — от имени отдельного органа власти, управления либо должностного лица;

5) процессуальный порядок назначения наказания отличен от производства по делам об иных правонарушениях.

Согласно ст. 43 УК РФ «наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений»65. Таким образом, закон называет три цели, для до-

63 Скрипченко Н. Ю. К вопросу о понятии «иные меры уголовно-правового характера» // Уголовное право: истоки, реалии, переход к устойчивому развитию. М., 2011. С. 248.

По этому вопросу также см.: Бектимеров Э. Л. Иные меры уголовно-правового характера и роль в осуществлении задач уголовного права России : дис. ... канд. юрид. наук. Саратов 2009 ; Карпов К. Н. Иные меры уголовно-правового характера: система, виды. М., 2012 Курганов С. И. Меры уголовно-правового характера // Уголовное право. 2007. № 2. С. 59 Максимов С. В. Цели принудительных мер медицинского характера // Российский следователь. 2002. № 12. С. 24; и др.

64 Подробнее об этом: Калинина Т. М. Иные меры уголовно-правового характера: проблемы теории, законодательного регулирования и практики применения. М., 2014.

65 В статье 58 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными, принятых Первым конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 30 августа 1955 г., сказано: «Целью и оправданием приговора к тюремному заключению или вообще к лишению свободы является в конечном расчете защита общества и предотвращение угрожающих обществу преступлений. Этой цели можно добиться только в том случае, если по отбытии срока заключения и по возвращении к нормальной жизни в обществе правонарушитель оказывается не только готовым, но и способным подчиниться законодательству и обеспечивать свое существование» (Советская юстиция. 1992. № 2. С. 19).

Согласно ч. 2 ст. 45 Модельного уголовного кодекса для государств—участников СНГ «наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения новых преступлений как осужденными, так и другими лицами» (Информационный бюллетень Межпарламентской ассамблеи государств — участников СНГ. 1996. № 10).

Ш m

"0

Р А

Ш ш

стижения которых реализуются уголовные наказания: 1) восстановление социальной справедливости; 2) исправление осужденного; 3) предупреждение совершения новых преступлений66.

В литературе обращается внимание на недостаточно корректное изложение целей наказания. В частности, в законе слово «цель» указывается дважды и оба раза почему-то во множественном числе («в целях восстановления социальной справедливости...», «в целях исправления...»). Использование союза «а также»67 создает впечатление, во-первых, иерархии целей, во-вторых, обособленности цели восстановления социальной справедливости от остальных целей68. По мнению А. И. Фатхутдинова, «такая редакция ч. 2 ст. 43 УК РФ использована законодателем для того, чтобы отразить многозначность и многомерность понятия восстановления социальной справедливости, которое охватывает соразмерность наказания, его восстановительный характер и необходимость удовлетворения чувства справедливости»69. Вряд ли это объяснение можно признать приемлемым.

Многозначность и многомерность указанного явления действительно могут влиять на определение цели, но совершенно иным образом: ее адекватное отражение в законе потребует использования соответствующей формулировки, учитывающей в том числе и выделенные свойства социальной справедливости.

Во-вторых, обращает на себя внимание столь широкое обозначение рассматриваемой цели. Уголовное наказание не в силах восстановить социальную справедливость как таковую по определению; все, на что оно способно, и все, что от него требуется, коль скоро эта цель провозглашена, — восстановить только ту ее часть (сферу), которая была нарушена преступлением.

В-третьих, в литературе ставится под сомнение корректность указания адресата цели исправления. В законе говорится об исправлении осужденного. «При назначении наказания еще нет осужденного. Им именуется обвиняемый, в отношении которого уже вынесен обвинительный приговор (ч. 2 ст. 47 УПК РФ), а наказание назначается именно по приговору (ч. 1 ст. 43 УК РФ). Отсюда точнее говорить о лице, совершившем

66 Некоторыми авторами предлагается перечень целей уголовного наказания дополнить указанием на цели обезвреживания и исключения дальнейшей опасности лица для общества (например: Ширяев В. Ф. Наказание в системе мер уголовно-правового воздействия : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2001. С. 8). Думается, это, во-первых, методологически ошибочно, так как указанные цели ставятся перед конкретными видами наказания, тогда как они должны быть едиными для всей системы наказаний, во-вторых, не вызывается необходимостью, поскольку названные цели охватываются такой целью, как частная превенция. Р. М. Файзутдинов, анализируя лишение свободы как вид наказания, указанные цели относит к его функциям (Файзутдинов Р. М. Лишение свободы: его социальное назначение и функции : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2000. С. 8). С этим вряд ли можно согласиться; функция — это «внешнее проявление свойств какого-либо объекта в данной системе отношений» (Философский словарь. М., 1986. С. 526).

67 Союз «также» выражает добавление (Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Указ. соч. С. 776).

68 Благов Е. В. О целях наказания // Гармонизация российской правовой системы в условиях международной интеграции : материалы VI Междунар. науч.-практ. конференции «Кутафинские чтения». Секция уголовного права и криминологии / отв. ред. А. И. Рарог И. М. Мацкевич. М., 2014. С. 25.

69 Фатхутдинов А. И. Цели наказания и правовое регулирование механизма их достижения по УК РФ : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2003. С. 19.

УНИВЕРСИТЕТА Наказание в уголовном праве России: антология идей ^^ "

имени O.E. Кутафина

преступление»70. Думается, здесь нет того противоречия, на которое указывает автор: наказание направлено в будущее, начинает исполняться не с момента постановления приговора, а с момента обращения его к исполнению; с этого времени начинается и реальное воздействие наказания на наказанного. К этому времени «лицо, совершившее преступление» уже приобретает правовой статус осужденного. Именно поэтому в ч. 1 ст. 1 УИК РФ говорится о цели исправления осужденных.

Как и прежде, в некоторых современных научных исследованиях продолжает признаваться целью наказания кара. Так, В. К. Дуюнов пишет: «То обстоятельство, что кару мы признаем одновременно сущностью уголовного наказания, одним из элементов его содержания и одной из его функций71, вовсе не противоречит идее признания кары одной из целей наказания»72. Кару автор определяет следующим образом: «Кара в уголовном праве — это не месть, возмездие или требование ужесточения санкций, а цивилизованная мера справедливости, проявляющаяся в применении к лицу, виновному в совершении преступления, предусмотренных в уголовном законе неблагоприятных для него последствий (осуждения и, при необходимости, тех или иных правоограниче-ний), за то, что это лицо совершило, в целях обеспечения торжества справедливости, исправления виновного и предупреждения совершения новых преступлений»73.

Однако абсолютное большинство авторов не считает кару ни целью, ни функцией наказания.

Восстановление социальной справедливости впервые закреплено в уголовном законодательстве в качестве цели наказания74. Возможно, этим обусловлена дискуссия по двум основным вопросам: 1) социальной обусловленности выделения такой цели в уголовном законодательстве; 2) содержанию этой цели (ее уяснение осложняется, в частности, и тем, что справедливость указана в УК РФ в качестве принципа — ст. 6).

Одни авторы, наделяя наказание восстановительными75 или компенсаторными функциями76, считают, что путем его применения можно восстановить социальную справедливость, при этом сущность последней сводят к восстановлению нарушен-

71

74

Благов Е. В. Указ. соч. С. 26.

Согласно философии одно и то же обстоятельство не может выступать сущностью, элементом содержания и функцией одного и того же явления, в данном случае — наказания. О соотношении сущности и содержания наказания достаточно было сказано выше, здесь же отметим, что функция, в общефилософском смысле являясь внешним проявлением какого-либо объекта в данной системе отношений (см.: Философский словарь / под ред. И. Т. Фролова. С. 526), не может входить во внутреннюю характеристику наказания и, наоборот, будучи внутренней характеристикой явления, не может быть вне этого явления. Кроме того, функции наказания — это основные направления его воздействия на общественные отношения, на поведение людей. В современном обществе кару сложно признать и в качестве таковой.

Дуюнов В. К. Уголовно-правовое воздействие. Теория и практика. С. 165. щ

Ш

Там же. С. 24. Д

Об этой цели наказания некоторые криминалисты писали еще до принятия УК РФ.

Так, А. М. Яковлев считал, что «уголовное наказание должно восстановить справед- ^

ливость, попранную в результате совершения преступления» (Яковлев А. М. Об из- >

учении личности преступника // Советское государство и право. 1962. № 11. С. 109). Щ

Наумов А. В. Указ. соч. С. 549. Д

Российское уголовное право : курс лекций : в 8 т. / под ред. А. И. Коробеева. Владивосток, 1999. Т. 2. С. 42.

Н >ч

НАУКИ

70

72

73

75

76

ного права или компенсации причиненного ущерба. Например, В. Н. Петрашев полагал, что «нельзя восстановить жизнь потерпевшего в результате убийства, однако социальная справедливость в этих случаях может быть достигнута путем ограничения либо лишения прав и свобод виновного (порой довольно жестких и в течение продолжительного времени)»77.

Другая группа ученых исходит из того, что рассматриваемая цель вообще не присуща уголовному наказанию, т.к. последнее не обладает реститутивной функцией. В этом случае на «уголовно-правовое поле» переносятся гражданско-правовые отношения. Уголовное право не способно компенсировать физический или моральный вред, оно может лишь удовлетворить чувство социальной справедливости, которое в этом случае сходно с чувством мести78.

Радикально высказывается по этому вопросу Т. Ф. Минязева. По ее мнению, коль скоро социальная справедливость выступает одним из принципов уголовной ответственности (ст. 6 УК РФ), то применение той или иной меры уголовно-правового характера к виновному в преступлении лицу призвано реализовать этот принцип. Следовательно, социальную справедливость необходимо исключить из ч. 2 ст. 43 УК РФ как цель наказания. Такой шаг обеспечит единство уголовного и уголовно-исполнительного законодательства в определении целей наказания и средств их достижения, позволит избежать толкования указанных принципа уголовной ответственности и цели наказания как тождественных понятий79.

Бесспорно: не все, чему причиняется вред преступлением, может быть адекватно восстановлено (возмещено), например, жизнь, здоровье, честь и достоинство потерпевшего. Однако восстановительный аспект наказания нельзя сводить к результату, тождественному с последствием преступления. Рассматриваемая функция не исключает имущественной составляющей80.

Цель восстановления социальной справедливости обусловлена интегративным свойством наказания. Преступление посягает на установленный в обществе правопорядок, который соответствует нравственным и ценностно-правовым ориентациям

77

78

79

Уголовное право. Общая часть / под ред. В.Н. Петрашева. М., 1999. С. 353.

ГилинскийЯ. И. Криминология : курс лекций. СПб., 2002. С. 315 ; ЦветиновичА. Л. Новый Уголовный кодекс Российской Федерации: достижения и просчеты // Преступность и закон. М., 1996. С. 8.

Минязева Т. Ф. Цели наказаний и иных мер уголовно-правового характера и средства их достижения в современном уголовном праве // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. № 5. С. 84.

Против этой цели выступают и некоторые другие ученые. Так, по утверждению Л. Л. Кругликова, «вызывает сомнение. признание целью наказания восстановление социальной справедливости: ее содержание и средства достижения довольно аморфны, к тому же убедиться в ее реальном достижении практически невозможно, т.е. результат неконтролируем» (Уголовное право России / отв. ред. Л. Л. Кругликов. М., 2005. С. 350). Предлагают исключить эту цель из УК РФ Д. А. Шестаков (Шестаков Д. А. Российская уголовно-правовая политика под углом зрения исторической тенденции к смягчению репрессии // Правоведение. 1998. № 4), С. В. Чубраков (Чубраков С. В. Уголовное наказание в виде обязательных работ (перспективные вопросы теории и практики) : дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 2004) и др.

Так, С. В. Бородин, на наш взгляд, обоснованно предлагал установить за преступления против жизни и здоровья человека в дополнение к наказанию в виде лишения свободы наказание в виде штрафа (Бородин С. В. Проблемы возмещения ущерба за умышленные преступления // Государство и право. 1994. № 4. С. 95).

УНИВЕРСИТЕТА Наказание в уголовном праве России: антология идей

имени O.E. Кутафина

абсолютного большинства членов общества и поэтому воспринимается как справедливый; нарушает социально-психологические устои; в сфере общественных отношений создает состояние тревожной неопределенности и неустойчивости. В результате применения наказания состоявшееся нарушение «погашается» как в социальной действительности, так и в общественном сознании81.

В теории уголовного права сложились два подхода к определению содержания цели восстановления социальной справедливости. К сожалению, во многих случаях авторы исходят из содержания принципа справедливости (ст. 6 УК РФ), в частности заключающегося в соразмерности наказания преступлению82.

Б. С. Волков, предприняв попытку определения собственно данной цели («восстановление социальной справедливости как цель наказания означает, что зло должно быть наказано, должен быть обеспечен установленный порядок, восстановлена система нарушенных общественных отношений. Другими словами, восстановление социальной справедливости предполагает, что любое нарушение уголовного закона получит должное воздаяние, соответствующее характеру и степени общественной опасности деяния, личности виновного и обстоятельствам совершения преступления»), тем не менее констатировал: «Именно такой смысл вкладывает в понятие справедливости и уголовный закон (ст. 6 УК РФ)», т.е. опять-таки все свел к принципу справедливости83.

Другие ученые толкуют рассматриваемую цель намного шире. А. В. Арендаренко считает, что она характеризует нравственно одобряемое состояние общественных отношений, возникших в результате реакции на совершенное преступление и непосредственно связанных с ним обстоятельств его совершения и личности виновного, когда реализовано наказание, соответствующее характеру и степени общественной опасности преступления, возмещен вред и у виновного сформировалось уважительное отношение к нравственным ценностям84. Как нам представляется, автор безосновательно расширяет содержание анализируемой цели, причем делает это за счет других целей, указанных в УК РФ. Формирование уважительного отношения к нравственным ценностям охватывается такой целью, как исправление осужденного, характеризует его ценностно-нормативную ориентацию.

По мнению А. Ф. Мицкевича, «цель восстановления социальной справедливости заключается в ликвидации внесенной и утверждаемой в общественных отношени-

81

82

83

84

Никифоров Б. С. Наказание и его цели // Советское государственное право. 1981. № 9. С. 67.

В связи с этим Ю. М. Ткачевский обоснованно отмечал: «Нельзя смешивать принцип справедливости исполнения наказания с одной из целей такой деятельности — с восстановлением социальной справедливости. Данные категории принципиально разноплановы. Термин "справедливость" в приведенных вариантах несет различную смысловую нагрузку. Принципы — это основные положения, идеи, лежащие в основе социальных явлений. В основу каждой отрасли права или закона положены опреде- Ш

ленные принципы. Цель же представляет собой тот результат, который определен в д

законе, например восстановление социальной справедливости в процессе исполнения наказания» (Ткачевский Ю. М. Восстановление социальной справедливости — ^ цель уголовного наказания и Уголовно-исполнительный кодекс РФ // Вестник Моск. _ ун-та. Сер. 11. Право. 1998. № 6. С. 20). >

Уголовное право России. Общая часть / под ред. Ф. Р. Сундурова, И. А. Тарханова. М., 2009. С. 462. Д

Арендаренко А. В. Принцип социальной справедливости в уголовном праве Российской Федерации. Теоретико-правовые аспекты. М., 2009. С. 73.

Н >ч

НАУКИ

ях совершенными преступлениями несправедливости путем применения к виновным мер уголовного наказания, соответствующего по тяжести лишений и ограничений тяжести совершенного преступления и личности виновного. Несправедливые (неэквивалентные) с точки зрения существующего общества обменные отношения, возникшие в результате совершения преступления, применяемым уголовным наказанием прекращаются, а на их месте возникают новые общественные отношения, по своему характеру отвечающие достигнутому в обществе уровню справедливости (обмена). Обществу и гражданам демонстрируется, что деформированная преступлениями система ценностей и отношений восстановлена, тем самым в общественном сознании формируется уверенность в защищенности жизни граждан и возможности прогнозировать свое будущее»85.

Некоторые ученые рассматривают справедливость в уголовном праве в узком и широком смысле слова. Так, по мнению В. В. Лукьянова, в первом значении справедливость увязывается с назначением наказания, в частности с принципами законности и справедливости (ст. 3 и 6 УК РФ); во втором значении это понятие выходит за рамки отправления правосудия по уголовным делам и включает в себя также общественную оценку, общественное мнение, удовлетворенность общества назначенным наказанием. «Социальная справедливость в правовом аспекте... — пишет В. В. Лукьянов, — есть разумный баланс интересов потерпевшего, общества и государства. С этой точки зрения социальная справедливость заключается в обязательном привлечении виновного к ответственности и в назначении осужденному наказания, соразмерного совершенному преступлению, в строгом соответствии с законом и с учетом тяжести содеянного, его последствий и личности виновного, а также всех обстоятельств дела»86.

Восстановление социальной справедливости как правовая категория является сложной и содержит в себе противоречивые интересы потерпевшего, преступника, общества и государства87. Об указанных интересах говорит и Н. Ф. Кузнецова88. Учет интересов потерпевшей стороны (наряду с обеспечением неотвратимости наказания) включает в содержание рассматриваемой цели И. А. Подройкина89.

По мнению В. Н. Орлова и О. В. Старкова, предпочтительнее говорить о восстановлении криминологической справедливости, под которой они предлагают понимать «приведение в прежнее состояние нарушенных посредством преступления законных прав, обязанностей и интересов физических и юридических лиц, общества, государства и мирового сообщества»90. Вряд ли с этим утверждением можно согласиться. Оставляя в стороне очевидную некорректность формулировок (например «законных прав»), отметим: к криминологии оно никакого отношения не имеет

85 Мицкевич А. Ф. Указ. соч. С. 127.

86 Уголовное право России. Общая часть / отв. ред. Н. М. Кропачева, Б. В. Волженкина, В. В. Орехова. СПб., 2006. С. 726—728.

87 Становский М. Н. Указ. соч. С. 18.

88 Полный курс уголовного права / под ред. А. И. Коробеева. С. 743 ; Курс уголовного права : в 5 т. / под ред. Н. Ф. Кузнецовой и И. М. Тяжковой, М., 2002. Т. 2. Общая часть. Учение о наказании. С. 20—21.

89 Актуальные проблемы уголовного права : учебник для магистрантов / под ред. А. И. Подройкиной. М., 2015. С. 292.

90 Уголовная ответственность и наказание // Энциклопедия уголовного права. СПб., 2007. Т. 8. С. 132, 145.

УНИВЕРСИТЕТА Наказание в уголовном праве России: антология идей * '

имени O.E. Кутафина

На наш взгляд, указанная цель означает соответствующую компенсацию причиненного личности, обществу и государству преступлением вреда путем лишения или ограничения прав, соответствующего тяжести совершенного деяния и личности виновного. Именно таким образом уголовным наказанием как формой государственной реакции на общественно опасное посягательство реализуется цель восстановления социальной справедливости, нарушенной преступлением91.

Механизм достижения указанной цели предполагает следующие требования к назначаемому наказанию:

1) в общественном сознании оно должно восприниматься как справедливое, способное удовлетворить общественное возмущение, вызванное преступлением; чрезмерно мягкое наказание может спровоцировать самосуд, а чрезмерно суровое наказание в глазах общественности превращает виновного из преступника в жертву уголовной юстиции92;

2) по идее, оно должно компенсировать вред, причиненный потерпевшему преступлением; данную компенсацию нельзя воспринимать как талион, она может во-первых, принести потерпевшему материальное и моральное удовлетворение, во-вторых, по своему характеру соответствовать сущности и тяжести причиненного вреда;

3) самим виновным наказание должно восприниматься как справедливое; оно не должно быть ни чрезмерно суровым, чтобы не восприниматься как расправа, ни чрезмерно мягким, чтобы не порождать чувство безнаказанности.

В литературе достаточно активно дискутируется темпоральный аспект рассматриваемой цели наказания, в частности вопрос о времени ее реализации. И. В. Шма-ров, например, считал, что «цель. восстановления социальной справедливости. реализуется уже при назначении наказания»93. Свою позицию автор мотивирует тем, что УИК РФ не содержит такой цели94.

«Отсутствие данной цели в УИК РФ, — пишет Е. В. Курочка, — свидетельствует о том, что реализация данной цели не связана с исполнением наказания. Уголовное право по отношению к уголовно-исполнительному имеет правоустанавливающий характер. Согласно ст. 7 УИК РФ. основаниями исполнения наказаний являются приговор либо определение или постановление суда, вступившие в законную силу, а также

91 Д. К. Амирова предлагает уточнить редакцию рассматриваемой цели, исходя из того, что не во всех случаях можно восстановить социальную справедливость. Поэтому она считает необходимым говорить не о восстановлении, а о достижении социальной справедливости (Амирова Д. К. Наказание и его назначение за преступления в сфере экономики : автореф. дис. . канд. юрид. наук. Казань, 2004. С. 8).

92 Справедливость, являясь социально-нравственной категорией, предполагает строгое следование моральным и правовым нормам, общепринятым правилам поведения; игнорирование указанных норм и правил вызывает чувство неудовлетворенности. щ И. Кант писал: «Ничто не возмущает нас больше, чем несправедливость; все другие

виды зла, которые приходится нам терпеть, ничто по сравнению с ней» (Кант И. Соч. ^

М., 1964. Т. 2. С. 201).

"0

93 Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации / под ред. 1

П. Г. Мищенкова. М., 1997. С. 14.

Ю. М. Ткачевский в этом видит упущение законодателя. «Умолчав в УИК РФ о восстановлении социальной справедливости при исполнении наказаний, законодатель проигнорировал предписания ч. 2 ст. 43 УК РФ и содержание ряда норм УИК РФ» (Ткачевский Ю. М. Указ. соч. С. 21).

>

Ш ш

Н к

НАУКИ

94

акт помилования или акт об амнистии. Окончательный вид и размер назначенного наказания содержится во вступившем в законную силу приговоре суда, следовательно, как цель уголовного права восстановление социальной справедливости реализуется назначением наказания, отраженным во вступившем в законную силу приговоре суда»95.

Многие авторы, не приводя в обоснование сказанного никаких доводов, просто указывают, что цель восстановления социальной справедливости достигается в процессе назначения уголовного наказания за совершение преступления96.

Однако ряд ученых считают иначе. Так, Э. С. Тенчов писал, что если цель восстановления социальной справедливости «сформулирована государством и отображена в Уголовном кодексе, то она не может игнорироваться в процессе исполнения и отбывания уже назначенного судом того или иного вида наказания»97. По мнению А. И. Зуб-кова, указанная цель в большей мере относится к применению наказания в стадии его назначения либо отсрочки. На стадии исполнения наказания данная цель раскрывается при реализации в уголовно-исполнительном законодательстве таких его принципов, как гуманизм, равенство осужденных перед законом, рациональное применение мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирование их правопос-лушного поведения. Реализация данной цели связывается также и с эффективностью исполнения уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера»98. На наш взгляд, реализация анализируемой цели имеет место до завершения уголовно-правовых и уголовно-исполнительных отношений; ограничивать ее какой-либо стадией их развития нет достаточных ни фактических, ни правовых оснований.

Некоторые криминалисты выделяют критерии оценки достижения цели восстановления социальной справедливости. Например, по мнению Е. В. Курочки, таким показателем будет выступать соотношение количества совершенных преступлений и количества преступлений, за которые виновные реально понесли наказание99. В этом случае упускаются из виду многие аспекты восстановления социальной справедливости, о которых говорилось ранее (например интересы потерпевшего).

О. В. Филимонов попытался сформулировать требования, обеспечивающие восстановление социальной справедливости, выделив пять их уровней:

«Первый из них — это уровень требований к справедливости наказания, предъявляемых обществом с позиций господствующих в нем представлений о должном поведении и ожидаемых мерах, овеществляющих в себе адекватный ответ на социальные отклонения.

Второй уровень отражает требования к наказанию со стороны государства, которые находят отражение в санкциях, предусмотренных уголовным законом за совершение конкретных преступлений.

Курочка Е. В. Проблемы наказания в уголовном праве России : дис. . канд. юрид.

наук. Саратов, 2000. С. 84—85.

Например: Уголовно-исполнительное право / под ред. С. Я. Лебедева. М., 2004. С. 8.

Тенчов Э. С. Цели наказания и его исполнения в новом УК и УИК РФ (различие в подходах) // Проблемы теории наказания и его исполнения в новом Уголовном и Уголовно-исполнительном кодексах России (к 75-летию Н. А. Стручкова) / под ред. В. И. Селиверстова. М., 1997. С. 34.

Уголовно-исполнительное право России / под ред. О. В. Филимонова. М., 2000. С. 28—29. Курочка Е. В. Указ. соч. С. 85—86.

95

96

97

98

УНИВЕРСИТЕТА Наказание в уголовном праве России: антология идей *

имени O.E. Кутафина

Третий уровень отражает требования к наказанию, учету со стороны суда. Назначенное судом наказание, должно быть справедливым.

Четвертый уровень предполагает учет интересов потерпевшего. Наконец, пятый уровень обеспечения справедливости наказания состоит в учете законных интересов осужденного»100.

Семь критериев восстановления социальной справедливости выделяет В. Н. Орлов. Не ставя цели их подробного анализа, отметим, что они частично перекликаются с уровнями, выделяемыми О. В. Филимоновым, частично, на наш взгляд, являются надуманными. Примеры последних: «Отношение учреждения и/или органа, исполняющего надлежащее уголовное наказание за совершенное осужденным преступление, к порядку и условиям исполнения наказания с позиции возможной реализации своих прав, обязанностей и законных интересов»; «отношение мировой общественности к совершенному преступному деянию и порядку, условиям применения (назначения и исполнения) соответствующего наказания с позиции господствующих в мире представлений о должном поведении и ожидаемых мерах» и т.д.101

Кроме критериев реализации цели восстановления социальной справедливости, автор выделяет степени фактического ее достижения: высокая, средняя, низкая, нулевая102. При этом признаки, характеризующие каждую из них, выбраны, на наш взгляд, произвольно, являются неконкретными, отражают лишь одну сторону социальной справедливости как таковой и т.д. Например, высокую степень реализации данной цели В. Н. Орлов раскрывает следующим образом: «.на стадии назначения и/или исполнения уголовного наказания социальная справедливость в большей мере восстановлена — при достижении цели уголовного наказания в виде социальной справедливости учтено большинство законных прав, обязанностей и интересов личности, юридического лица, общества, государства и мирового сообщества, а осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания»103. Не обращая внимания на имеющиеся неточности (например «законные права»), зададимся как минимум одним вопросом: почему реализация данной цели связывается с тем, что осужденный не нуждается в полном отбывании наказания? В этом случае имеет место положительное изменение в характеристике личности; другими словами, осужденный стал на путь исправления. Но это уже является характеристикой другой цели наказания, а не цели восстановления социальной справедливости. А как в такой ситуации учитываются интересы мирового сообщества и в чем конкретно они выражаются, учитывая многополярность современного мира?

По нашему мнению, определить критерии достижения рассматриваемой цели практически невозможно, что обусловлено самой сутью социальной справедливости. На это обстоятельство обращали внимание, как уже указывалось, многие ученые. Кроме того, в качестве критериев используются оценочные понятия, которые сами требуют соответствующего толкования. Исходя из этого надо оценивать и предложение Ш

100 Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / под ред. О. Н. Ведерниковой, "О С. Н. Никулина. СПб., 2005. С. 234—235. ^

101 Орлов В. Н. Уголовное наказание: понятие, цели, состав исполнения. М., 2013. С. 126—127. |

102 103

Там же. С. 127—128.

Орлов В. Н. Уголовное наказание: понятие, цели, состав исполнения. С. 127.

В. Н. Орлова о дополнении гл. 9 УК РФ ст. 43.1 «Восстановление криминологической справедливости»104.

104 В. Н. Орлов предлагает изложить ст. 43.1 УК РФ в следующем виде: «Восстановление криминологической справедливости:

1. Восстановление криминологической справедливости как процесс — это приведение в прежнее состояние нарушенных посредством преступного посягательства законных прав, обязанностей и интересов физических и юридических лиц, общества, государства и мирового сообщества.

2. Средствами восстановления криминологической справедливости являются: лишение, ограничение, замена и дополнение прав, обязанностей и законных интересов осужденного, возмещение причиненного преступлением вреда, а также недопущение в качестве цели наказания причинения физических страданий и унижения человеческого достоинства.

3. Критериями оценки восстановимости (скорее всего фактического восстановления. — Прим. А. Ч.) криминологической справедливости могут выступать следующие нравственные и юридические показатели: а) отношение законодателя к совершенному преступному деянию (законодатель не имеет отношения к совершенному преступлению. — Прим. А. Ч.) и соответствующему за него уголовному наказанию; б) отношение суда к совершенному преступному деянию и надлежащему за него уголовному наказанию; в) отношение учреждения и/или органа, исполняющего надлежащее уголовное наказание за совершенное осужденным преступление, к порядку и условиям исполнения наказания; г) отношение потерпевшего к совершенному преступному деянию и надлежащему за него уголовному наказанию; д) отношение осужденного к совершенному преступному деянию и порядку, условиям применения (назначения и исполнения) соответствующего наказания; ж) отношение мировой общественности к совершенному преступному деянию и порядку, условиям применения (назначения и исполнения) соответствующего наказания.

4. Восстановимость криминологической справедливости оценивается в следующих степенях:

1) высокая степень, т.е. на стадии назначения и/или исполнения уголовного наказания социальная справедливость в большей мере восстановлена — при достижении цели уголовного наказания в виде социальной справедливости учтено большинство законных прав, обязанностей и интересов личности, юридического лица, общества, государства и мирового сообщества, а осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания;

2) средняя степень, т.е. на стадии назначения и/или исполнения уголовного наказания социальная справедливость восстановлена не полностью — при достижении цели уголовного наказания в виде социальной справедливости учтены некоторые законные права, обязанности и интересы личности, юридического лица, общества, государства и мирового сообщества;

3) низкая степень, т.е. на стадии назначения и/или исполнения уголовного наказания социальная справедливость восстановлена лишь частично — при достижении цели уголовного наказания в виде социальной справедливости учтены лишь отдельные законные права, обязанности и интересы либо виновной, либо потерпевшей стороны, осужденный, как правило, нарушает порядок и условия отбывания наказания;

4) нулевая степень, т.е. социальная справедливость фактически не восстановлена — при достижении цели уголовного наказания в виде социальной справедливости не учтены законные права, обязанности и интересы личности, юридического лица, общества, государства и мирового сообщества, осужденный, как правило, злостно уклоняется от его отбывания» (Орлов В. Н. Уголовное наказание: понятие, цели, состав исполнения. С. 128—129).

Не говоря уже о нарушении всех мыслимых требований законодательной техники, возникает еще один вопрос: каково функциональное назначение данной нормы в Уголовном кодексе РФ, для чего оно нужно в этом (да и в любом другом тоже) акте?

УНИВЕРСИТЕТА Наказание в уголовном праве России: антология идей * ^^

имени O.E. Кутафина

Цель исправления осужденного раскрывается в ст. 9 УИК РФ: «Исправление. — это формирование. уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирования правопослушного поведения». В литературе отмечается, что «уголовно-исполнительное законодательство придает этой цели более широкий смысл, нежели уголовное. Это связано с тем, что при решении задач, поставленных уголовным законодательством, в частности достижение целей в процессе отбывания наказания, уголовно-исполнительное законодательство, с одной стороны, свободно в выборе путей достижения этой цели, с другой — должно в большей степени воздействовать на внутренний мир осужденного»105.

В теории уголовного права выделяются два значения исправления. Во-первых, оно рассматривается как специфический воспитательный процесс, протекающий в условиях исполнения наказания и применения мер исправительного воздействия; во-вторых, как результат определенного воздействия на лицо, совершившее преступление.

Цель исправления предполагает стремление государства путем применения уголовного наказания изменить относительно устойчивые искажения ценностно-нормативной системы, индивидуальные психологические особенности, выраженные в сознании и деятельности преступника, достичь как минимум того, что лицо, отбывая наказание, больше не опасно для общества и как максимум способно приносить обществу только пользу, внедрить в его сознание необходимость честно относиться к труду, точно исполнять законы, уважать правила общежития, выполнять свой гражданский долг. Другими словами, исправить осужденного — значит сделать его лучше, освободив от имеющихся недостатков, пороков, заменить криминогенные свойства на некриминогенные, которые в своей совокупности удерживали бы лицо от совершения преступления.

Механизм реализации данной цели включает установленный законом порядок исполнения и отбывания наказания (режим); воспитательную работу; общественно полезный труд; получение общего образования; профессиональную подготовку; общественное воздействие.

Цель наказания в виде исправления считается достигнутой, если осужденный перестает быть рецидивоопасным, т.е. не совершает новых преступлений.

Выделяется два вида исправления: моральное и юридическое. Под моральным исправлением понимается такое воздействие на осужденного, в результате которого он не совершает нового преступления не из-за страха перед законом, а потому что это противоречит его взглядам и убеждениям; под юридическим — несовершение осужденным нового преступления независимо от мотивов.

В статье 43 УК РФ имеется в виду юридическое исправление как единственно возможный результат, который достигается при применении уголовного наказания, имею- Ш щего ограниченные возможности. А

Цель предупреждения новых преступлений в литературе характеризуется по-

разному: как единая цель, охватывающая две подчиненные цели — общего и специаль- ^

ного предупреждения; как обозначение двух указанных целей, являющихся самостоя- >

Ш

__Е

105 Учение о наказании в уголовном праве России / под ред. А. И. Коробеева. Владивосток, 2011. С. 150.

Н к

НАУКИ

тельными106. Ю. А. Красиков полагает, что эта цель ориентирована только на лиц, к которым наказание не применялось; другими словами, частная превенция им исключается из содержания этой цели107. Представляется, что для такой трактовки уголовного закона нет оснований. Во-первых, исправление осужденного и частное предупреждение — близкие по смыслу, но самостоятельные цели наказания, поэтому говорить об их совпадении по содержанию ошибочно. Во-вторых, исправление как более высокая цель, вопреки утверждениям Ю. А. Красикова, не может служить средством достижения частного предупреждения как цели более низкого уровня108.

Под специальным предупреждением (частной превенцией) следует понимать такое воздействие наказания на преступника, в результате которого он в дальнейшем не совершает новых преступлений. Таким образом, само наказание носит ретроспективный характер, но цель ставится перспективная: исключить рецидив ранее судимого лица. Достигается она путем реализации содержания наказания.

Механизм специального предупреждения включает воспитание осужденного, его устрашение, ограничение возможности совершать новые преступления и лишение физической возможности совершить рецидив.

Устрашение непосредственно достигается карательными ограничениями, входящими в содержание наказания. Страх вновь подвергнуться наказанию и карательным мерам удерживает преступника от совершения нового преступления.

Однако устрашение как элемент механизма специального предупреждения само по себе недостаточно эффективно. Поэтому предпочтение отдается воспитанию преступников. В рамках режима отбывания конкретного вида наказания предусмотрены необходимые условия для применения мер исправительного воздействия, в то же время режим и сам является одним из средств воспитания. Поощрительные нормы уголовного и уголовно-исполнительного права стимулируют осужденных отказываться от антисоциальных установок, воздействуют на их правовое и нравственное сознание, потребности и интересы.

Таким образом, устрашение — это воздействие угрозы наказанием на сознание и волю лица с целью удержания его от нового преступления, а воспитание — целенаправленное воздействие на личность с целью ее формирования или изменения.

106 Подробнее: Учение о наказании // Курс уголовного права : в 5 т. / под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. Общая часть. Т. 2. С. 25.

В связи с указанной законодательной формулировкой П. А. Аветисян предлагает непосредственно в ч. 2 ст. 43 УК РФ указать, что наказание имеет целью предупреждение новых преступлений как осужденными, так и иными лицами (Аветисян П. А. Дополнительные наказания и их назначение : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2003. С. 8). Несомненно, подобное уточнение целей наказания внесло бы большую определенность в их содержание и виды.

107 Игнатов А. Н., Красиков Ю. А. Курс российского уголовного права : в 2 т. М., 2001. Общая часть. Т. 1. С. 353.

108 Подробнее, например: Голик Ю. В. Категория «цель» и ее выражение в уголовном праве и уголовном законе. СПб., 2009. С. 43—54 ; Чучаев А. И. Цели наказания в советском уголовном праве. С. 62—63.

Ф. Б. Гребенкин теорию исправления считает разновидностью теории специального предупреждения (Гоебенкин Ф. Б. Уголовное наказание и его назначение. Киров, 2009. С. 13).

УНИВЕРСИТЕТА Наказание в уголовном праве России: антология идей * "

имени O.E. Кутафина

Одно из проявлений наказания состоит в том, что оно ограничивает или лишает преступника возможности совершения нового преступления. Однако не все виды наказания обладают такой способностью в одинаковой мере. Лишение свободы наибольшим образом, чем другие наказания, ограничивает возможность совершения новых преступлений. Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на период наказания исключает возможность совершения деяний, которые связаны с использованием, например, служебного положения.

Лишение физической возможности совершать новые преступления выражается в обезвреживании преступника при применении смертной казни. Частнопредупреди-тельный эффект в этом случае заключается в необратимости, что гарантирует обществу отсутствие рецидива.

Меры по специальной превенции, вытекающие из наказания, действуют и после его отбытия. В первую очередь к ним относится судимость, которая может выступать в качестве сдерживающего начала, а также административный надзор в отношении определенной категории лиц, отбывших уголовное наказание.

Общее предупреждение — это воздействие наказания, назначенного конкретному преступнику, на социально неустойчивых лиц, удерживающее их от преступных действий.

Общепредупредительное воздействие наказания на население зависит от трех элементов представления о последствиях преступления: 1) знание о том, что за данное деяние предусмотрена уголовная ответственность; 2) знание степени строгости этой ответственности; 3) предвидение реальности и неотвратимости ответственности. Исследования подтверждают, что в подобном знании заключено сдерживающее начало. Однако надо учитывать, что по ценностной ориентации, антисоциальным установкам социально неустойчивая часть населения неоднородна. На одном полюсе находятся лица, боязнь которых обусловлена самим фактом уголовно-правового запрета, на другом — те, кого удерживает от преступления лишь наличие самых строгих видов наказания. Отсюда и возможные варианты поведения.

Реальность содержащейся в законе угрозы наказания наглядно проявляется лишь при его применении. Иначе любая, даже самая строгая санкция теряет предупредительный смысл. Поэтому в достижении общего предупреждения большое значение придается уголовному судопроизводству, факту вынесения обвинительного приговора. Публичность судебных процессов, обеспечение фактического исполнения наказания способствуют осознанию гражданами его реальности. В противном случае наказание перестало бы осуществлять функции как общего, так и специального предупреждения.

Эффективность общей превенции не зависит от жестокости и суровости наказания. Но, чтобы наказание достигло цели, оно должно производить впечатляющее Ш действие путем необходимой для этого кары. В противном случае наказание деваль- А вируется.

В теории уголовного права высказаны различные мнения о том, на кого воздей- ^

ствует наказание в общепредупредительном плане. Так, В. В. Лукьянов пишет: «Нель- >

зя согласиться с тезисом о том, что общепревентивное воздействие уголовного наказания осуществляется в отношении не всех членов общества, а распространяется А только на лиц неустойчивых и склонных к совершению преступления. Угроза наказанием в случае совершения преступления адресована не избирательно, а всем членам

Ш И

Н К

НАУКИ

общества»109. Согласно преобладающей точке зрения эта цель адресована не всем гражданам, а лишь социально неустойчивым. Население в целом уголовным законом не воспитывается и в таком воспитании не нуждается.

Кроме того, как представляется, утверждение В. В. Лукьянова больше относится к общепредупредительной функции уголовного закона, составной частью которой является общепредупредительная цель уголовного наказания. Данная функция обеспечивает воздействие на обе группы указанных В. В. Лукьяновым лиц: и на тех, кто не совершал преступлений, и на тех, кто отбывает или уже отбыл назначенное судом наказание. В. Д. Филимонов обоснованно подчеркивал: «Общее предупреждение оказывается и на лиц, совершивших преступления, которые наряду со специальным предупреждением продолжают испытывать на себе и общепредупредительное воздействие уголовного закона, в том числе и той уголовно-правовой нормы, которую они нарушили»110.

Нельзя не учитывать, что общепревентивные возможности наказания ограничены. Достаточно проанализировать криминологическую характеристику некоторых видов преступлений, учесть действие мотивов, эмоций, влечений, чтобы убедиться в этом (например убийство в состоянии аффекта).

Таким образом, специальная превенция достигается фактическим воздействием наказания, тогда как общая превенция содержит элемент принуждения лишь в потенции и тем самым влияет на выбор поведения. Осужденные знают о наказании не умозрительно, они его испытывают на себе. К ним применяется комплекс исправительного воздействия, воспитательных мер. Именно это удерживает от совершения новых преступлений. Общая же превенция не затрагивает права и свободы граждан, ничем их не ограничивает. Влияя на сознание, волю и эмоции, она выступает в качестве фактора, сдерживающего отрицательное проявление личности. Поэтому общая превенция является не только правовой, но и в значительной степени социально-психологической проблемой.

Подводя краткий итог, отметим следующее: во-первых, все цели уголовного наказания, постулированные в УК РФ, являются равнозначными; выделение основных (главных, наиболее важных и т.д.) и подчиненных им целей методологически ошибочно; во-вторых, все цели взаимосвязаны между собой, это означает, что при назначении любого вида наказания (кроме смертной казни) в той или иной степени обеспечивается достижение всех целей.

109 Уголовное право России / отв. ред. Н. М. Кропачева, Б. В. Волженкина, В. В. Орехова. С. 731.

А. Ф. Мицкевич, на наш взгляд, обоснованно замечает: «Необходимость в предупредительном воздействии уголовного наказания возникает только тогда, когда появляется опасность совершения преступления каким-либо лицом. А если такой опасности нет, то нет и необходимости в предупреждении преступления» (Мицкевич А. Ф. Указ. соч. С. 105).

110 Филимонов В. Д. Охранительная функция уголовного права. СПб., 2003. С. 62.

Эту точку зрения поддерживают многие ученые (например: Мицкевич А. Ф. Указ. соч. С. 109—110).