Отношения «Свой — чужой» как репрезентант «Окказионального» дейксиса

УДК 811.111

Матвеева А. А.

Отношения «свой - чужой» как репрезентант «окказионального» дейксиса

В статье исследуется дейксис в ракурсе оппозиции «узуальное - окказиональное»; обосновывается наличие дейктической информативности лексических репрезентантов отношений «свой - чужой» и выявляется природа указательности, лежащей в основе отношений «свой - чужой». Исследуется, каким образом языковые единицы, выполняющие номинативную, сигнификативную и указательную функции, приобретают под влиянием контекста функцию указания на «своих» и «чужих».

The article is devoted to the investigation of deixis from the point of view of the “usual -occasional” opposition. The article proves that lexical representatives of “us vs. them” relations are deictically informative. The character of deixis forming the basis of “us vs. them” relations is revealed in the article. The way language units performing the functions of nomination, signification and deixis gain the contextually conditioned function of “us vs. them” indication is analysed.

Ключевые слова: дейксис, контекст, номинативный, окказиональный, свой - чужой, сигнификативный, узуальный, указательный.

Key words: deixis, context, nominative, occasional, us vs. them, significative, usual, indicative.

Значимой вехой в исследовании дейксиса стало разграничение символического поля и указательного поля, сделанное Карлом Бюлером [2]. В указательном поле получают «семантическое наполнение и семантическое уточнение» указательные слова (дейктики), которые функционируют как сигналы [2, с. 75]. В символическом поле получают «специфичное для них семантическое наполнение и уточнение» назывные слова, функционирующие как символы [2, с. 76]. Н.Д. Арутюнова выделяет три вида отношений в языке - «указание, именование и обозначение» [6, с. 411], что расширяет и конкретизирует теорию двух полей. Функцию обозначения (денотативную функцию) выполняют «лексически полнозначные слова, обладающие полной семантической структурой», с референтом, представляющим класс предметов [7, с. 72]. Функцию именования (номинативную функцию) выполняют «лексически неполнозначные слова, не обладающие никакой смысловой структурой, <...> так называемые собственные имена, с единичным (единственным) референтом» [7, с. 72]. Функцию указания выполняют «словесные знаки, не имеющие собственного предметно-логического содержания, лежащего в основе лексического значения, <...> так называемые дейктические словесные знаки» [7, с. 72].

© Матвеева А. А., 2015

216

Представляется плодотворным исследование дейксиса сквозь призму оппозиции «узуальное - окказиональное». Под узусом понимается «общепринятое употребление языковой единицы (слова, фразеологизма и т.д.)» [6, с. 532]. Поэтому традиционную трактовку дейксиса, определяющую его как «указание как значение или функцию языковой единицы, выражаемое лексическими и грамматическими средствами» [6, с. 128], можно охарактеризовать как определение «узуального» дейксиса. Понятие «узуального» противопоставляется «окказиональному», под которым понимается «временное и индивидуальное» [6, с. 532], «обусловленное специфическим контекстом употребления» [1]. Соответственно, под «окказиональным» дейксисом следует понимать контекстуально обусловленную указатель-ность языковой единицы.

Цель данной статьи - исследовать приобретение лексическими единицами ситуативной дейктичности на примере отношений «свой - чужой». Отношения «свой - чужой» основываются на «дифференциации по принадлежности / непринадлежности к кругу, умозрительно очерченному говорящим субъектом вокруг себя и себе подобных» [3, с. 41]. Реализация оппозиции «свой - чужой» позволяет «отчуждать или присваивать факты / объекты / фрагменты действительности и помещать их в собственной зоне субъекта высказывания» [4, с. 120]. Таким образом, в определении дихотомии «свой - чужой» основополагающим моментом является ориентация на некую точку отсчёта, которую составляет понятие «Я» и, чуть шире, понятие «Мы». Всё то, что сопричастно «Я» (подобно «Я»), составляет круг «своих». Всё то, что является непохожим, иным, отчуждается и отвергается, выносится за рамки круга «своих», составляет «чужих».

Представляется, что понимание идентификации «свой - чужой» как феномена, в основании которого находится «Я» как точка отсчёта, позволяет рассмотреть оппозицию «свой - чужой» как маркер дейктичности, поскольку дейксис (понимаемый в широком смысле как «способ языкового моделирования некоторого внешнего или внутреннего пространства» [8, с. 113]) есть «указание, связанное с определением некоторой точки отсчёта, относительно которой оно осуществляется» [5, с. 89].

Анализ языкового материала позволяет утверждать, что языковые единицы в зависимости от контекста способны приобретать функцию указания на «своих» и «чужих». Изначальная функция языковых единиц (обозначение, именование, указание) подвергается трансформации в условиях определённого контекста с целью предоставления данным языковым единицам (обозначающим, номинирующим, дейктическим) возможность непосредственно соотносить объект выражаемого языкового отношения с кругом «своих» или «чужих». Представляется необходимым подробно остановиться на том, как каждый из трёх существующих видов отношений в языке (обозначение, именование, указание) переплавляется в контекстуальный дейксис, указующий на «своих» и «чужих», и определить природу полученного «сплава».

217

Как показывает анализ эмпирического материала, языковые единицы, служащие для обозначения предметов, свойств, явлений окружающей действительности, способны участвовать в реализации отношений «свой -чужой» посредством приобретения контекстуальной указательности. В таких случаях функция обозначения отступает на второй план, уступая место функции указания на «своих» и «чужих». В качестве иллюстрации можно привести ряд примеров из британской и американской художественной литературы. В проводимом исследовании задействован контекстуальный анализ, где контекст понимается как «ситуация, события или информация, которые относятся к чему-либо и помогают лучше понять это» («the situation, events, or information that are related to something, and that help you to understand it better») [12, с. 292]. В широкой трактовке контекст включает в себя данные экстралингвистического плана и данные лингвистического плана.

Так, материал для анализа представляет текст романа У.М. Теккерея «Vanity Fair». Прежде всего, представляется необходимым обратиться к широкому контексту романа с целью обоснования последующих выводов. Мистер Питт Кроули, старший сын сэра Питта Кроули, относится с неприязнью к своей тётушке, мисс Кроули. Мистер Кроули чрезвычайно религиозен - слово «religious» многократно упоминается в тексте по отношению к этому молодому человеку: ... would that aristocratic religionist say [17, с. 81]; it would have shocked Mr. Crawley’s religious scruples [17, с. 81]; he was in London ... for the religious meetings [17, с. 74]; in the country he was a magistrate, and an active visitor and speaker among those destitute of religious instruction [17, с. 74-75]. Мисс Кроули, напротив, бросает вызов религиозным установлениям: Old Miss Crawley was certainly one of the reprobate. <...> She was ... a dreadful Radical for those days. She had been in France (where St. Just, they say, inspired her with an unfortunate passion), and loved, ever after, French novels, French cookery, and French wines. She read Voltaire, and had Rousseau by heart: talked very lightly about divorce, and most energetically of the rights of women [17, с. 83].

Мистер Кроули воспринимает свою тётушку как «чужого» по линии «религиозные убеждения». Для мисс Кроули старший племянник также «чужд»: she disliked her elder nephew exceedingly, and despised him as a milksop. In return he did not hesitate to state that her soul was irretrievably lost. [17, с. 82].

Анализируемым примером из вышеуказанного романа является одно из высказываний мистера Кроули о своей тётушке, в котором лексические единицы, исконно выполняющие сигнификативную функцию, приобретают функцию указания на «чужого»:

E.g. (1): “She is a sodless woman of the world,” would Mr. Crawley say; “she lives with atheists and Frenchmen ” [17, с. 82].

Единицы «godless», «woman of the world», «atheists», не имеют дейк-тического компонента в своей семантике: godless - not showing respect for

218

God or belief in a god [12, с. 611]; a man / woman of the world - someone who has had many experiences and is not easily shocked [12, с. 1654]; atheist -someone who believes that God does not exist [13, с. 80]. Вместе с тем, будучи использованными для характеристики другого лица человеком, в чьей жизни религия играет главенствующую роль, они позволяют исключить характеризуемое лицо из круга «своих», т.е. религиозно ориентированных людей. Можно утверждать, что единицы «godless», «woman of the world», «atheists», приобретают окказиональную дейктичность в данном контексте, так как указывают на «чужого». Способствует ситуативному указанию на «чужого» и единица «Frenchmen», изначально являющаяся этнонимом.

Другим примером, когда «обозначающие» языковые единицы становятся дейктически релевантными и указывают на «своих» и «чужих», является текстовый отрывок из рассказа Г. Джеймса «The Pupil»:

E.g. (2): He had simply given himself away to a band of adventurers. The idea, the word itself, wore a romantic horror for him - he had always lived on such safe lines [11, с. 26].

Молодой учитель Пембертон нанят семьёй Морин для обучения мальчика. Постепенно выясняется, что семейство Морин не намерено оплачивать труд Пембертона. Более того, выявляется, что не платить долги - в обыкновении у данного семейства. Анализируя произошедшее, герой рассказа приходит к противопоставлению себя, всегда придерживавшегося твёрдых принципов (he had always lived on such safe lines), и беспринципных членов семьи Морин, которые получают от него характеристику «шайки авантюристов» (band of adventurers). Лексема «adventurer», не являясь дейктиком (adventurer - someone who uses slightly dishonest methods to become rich or achieve high social status [13, с. 23]), приобретает ситуативную указательность. Используя её, человек высоких моральных принципов указывает на «чужих» - беспринципных людей.

Языковые единицы, реализующие языковое отношение именования, также могут актуализировать оппозицию «свой - чужой» через посредство контекстуального указания на «своих» и «чужих». В качестве иллюстрации представляется возможным вновь обратиться к тексту романа «Vanity Fair». Упомянутый выше мистер Питт Кроули является не только поборником религиозной морали, но и потомственным аристократом, ревностно оберегающим ценности «своего» сословия от влияния «чужих». Так, слуги в его представлении являются недостаточно тонкими людьми, чтобы понять его: I am too fine for them - too delicate [17, с. 81]. Однако, он принимает Ребекку Шарп в круг «своих»:

E.g. (3): “Blood is everything, after all,” would that aristocratic religionist say. “Her mother was a Montmorency” [17, с. 81].

Имя собственное «Montmorency» не является дейктиком, но выполняет именно дейктическую функцию в данном контексте. Оно указывает на

219

представителя аристократического рода, и использование данной лексемы аристократом позволяет ему вписать характеризуемое лицо в круг «своих».

В качестве ещё одного примера, в котором имя собственное становится средством указания на «своих» и «чужих», можно привести отрывок из романа С. Шелдона «Master of the Game»:

E.g. (4): An account of the incident was sent to Kate by the headmistress, and Kate admired Eve’s loyalty in shielding her sister. She was a McGregor, all right [16, с. 326].

Кейт и её внучка Ив происходят из рода Макгрегоров. Отсылка к имени рода имеет указательную функцию - она позволяет подчеркнуть принадлежность внучки к данному роду и выразить одобрение её поступку, подтвердившему, что Ив - достойный представитель рода.

Топонимы, наряду с антропонимами, также обнаруживают способность приобретения ситуативной указательности на «своих» и «чужих». Обратимся к примеру из романа Г. Грина «The Quiet American».

E.g. (5): “I don’t like Limies,” Granger said. “I don’t know why Pyle stomachs you. Maybe it’s because he’s Boston. I’m Pittsburgh and proud of it.”[10, с. 223].

Американец Грейнджер воспринимает британца Фаулера в качестве «чужого». Интересно то, что соотечественника Пайла, дружащего с Фаулером, он воспринимает как отчасти «чужого», как если бы дружба с «чужаком» уже не позволяла бы безоговорочно отнести человека к кругу «своих». Грейнджер мотивирует свою мысль ссылкой на город, откуда родом он сам, и город, где родился Пайл. Грейнджер родом из Питтсбурга: его жители являются, безусловно, «своими», и они бы не позволили себе приятельские отношения с британцем. Пайл - уроженец Бостона, а значит уже и скорее «чужой», чем «свой», поэтому и мыслит для себя возможным дружить с гражданином Великобритании.

Таким образом, анализ практического материала показывает, что лексические единицы, чьей изначальной функцией является именование и обозначение, способны функционировать с целью указания в соответствующих контекстуальных условиях. Однако, и единицы, являющиеся дейк-тиками по своей семантике, оказываются способными, «отрешившись» от исконного дейктического значения, выражать контекстуально обусловленную указательность иного рода, чем та, которая входит в семантическую структуру данной единицы. Видится возможным отнести дейктики, меняющие в зависимости от контекста характер выражаемой ими дейктично-сти, к «окказиональному» дейксису наряду с единицами, не являющимися дейктиками, но приобретающими указательность в контексте. В данном случае можно говорить о смене «узуального» дейксиса «окказиональным».

Иллюстрацией смены дейктиками характера указательности может служить рассказ Дж. Сэлинджера «Raise high the roof beam, carpenters». Герой рассказа, Симор Гласс, не явился на собственную свадьбу. Разговоры между родственниками и друзьями невесты выявляют, что жених является

220

для них «чужаком». Они отмечают, что невозможно прокладывать свой жизненный путь, не щадя чувства других людей: Why couldn’t he write to her and just tell her, like a man, and prevent all this tragedy and everything? [14, с. 316]. Друзья и родные невесты сетуют на то, что жених не предупредил невесту своевременно, что могло бы предотвратить последующие неприятности: Why couldn’t he write to her and just tell her, like a man, and prevent all this tragedy and everything? [14, с. 318]. Попытки защитить Симора выглядят в глазах данных персонажей недопустимыми: “Why?” she demanded. “Are you a friend of his?” There was something distinctly intimidating about her stare [14, с. 317]. Представители стороны невесты называют Симора шизофреником и особо опасным буйнопомешанным: an absolute raving maniac of some crazy kind [14, с. 328]; a really schizoid personality [14, с. 326]. При этом выясняется, что такое мнение укоренилось у них задолго до поступка Симора [14, с. 325-326].

Персонажи, чья речь подвергается анализу в данном примере, используют для наименования Симора дейктики или комбинацию дейктиков с его именем (you, he, his brother Seymour, и т.д.), задействуя при этом паралингвистические средства (выраженные в тексте курсивом). Почти во всех случаях при характеристике Симора встречается дейктик «this». Обратимся к способам его реализации в тексте:

E.g. (6) (a):”What’s this man supposed to do, anyway?” the Matron of Honor said to me <...>

“You mean Seymour?” I said [14, с. 319];

(b) “What’dshe say this morning?” <...>

All she said, really, was that this Seymour, in her opinion, was a latent homosexual and that he was basically afraid of marriage [14, с. 325];

(c) About the only other thing she said was that this Seymour was a really schizoid personality... [14, с. 325];

(d) This normal Seymour person apparently hit her and she had nine stitches taken in her face [14, с. 328];

(e) I think you are this Seymour’s brother [14, с. 329];

(f) ... this Seymour’s promised to start going to an analyst and get himself straightened out [14, с. 356].

Дейктик «this» переносится и на брата Симора, случайно оказавшегося в обществе гостей со стороны невесты:

(g) She turned to Mrs. Silsburn. “It’s supposed to be some kind of a secret or something, but this man and his brother Seymour were on this radio program under fake names or something [14, с. 329-330].

В своей исконной функции дейктик «this» реализует указание на степень отдалённости объекта высказывания [6, с. 128] и получает определение - used to talk about the person or thing nearest to you [12, с. 1503]. Однако в анализируемом тексте его функция является иной. Слово «this» в комбинации со словами «man», «person» и именем человека, используемое многократно и сочетающееся с уничижительной интонацией, позволяет

221

исключить характеризуемое лицо из круга «своих» и указать на его «чуже-сть». Достаточно сравнить использование «this» в словосочетании «this morning», где происходит указание на временную близость, и в словосочетании «this Seymour», где происходит указание на «чужака», чтобы противопоставить данные фразы по принципу «узуальный дейксис vs. окказиональный дейксис».

Как показывает анализ эмпирического материала, не только дейктик «this» способен указывать на «чужого», становясь репрезентантом «окказионального» дейксиса, но и противоположный ему по значению дейктик «that» демонстрирует способность указания на «чужого». В языковой системе «that», так же как и «this», реализует указание на степень отдалённости объекта высказывания [6, с. 128] и имеет значение: used to talk about the person or thingt hat is farthest from you, the situation that is not happening at the moment etc [12, с. 1493]. Обратимся к примеру из романа Ш. Бронте «Jane Eyre», в котором дейктик «that» выражает не удалённость объекта высказывания, а указание на «чужого»:

E.g. (7): “Does that person want you?” she inquired of Mr. Rochester; and Mr. Rochester turned to see who the “person” was [9, с. 285].

Дейктик использован в речи аристократки Бланш Ингрэм. Знатная дама с презрением относится к Джейн Эйр, воспринимая гувернанток как представителей низшего сословия, «чужих» для родовитой знати. Надменность черт лица, высокомерный взгляд, позволяющий Джейн понять, что она является ничтожеством для Бланш Ингрэм, лёгкое движение, представляющее собой попытку прогнать Джейн, довершают картину: She turned as I drew near, and looked at me haughtily: her eyes seemed to demand, “What can the creeping creature want now?” and when I said, in a low voice, “Mr. Rochester,” she made a movement as if tempted to order me away [9, с. 285]. Необходимо отметить, что указание на «чужого» в анализируемом примере осуществляет не только дейктик «that», но и использование словосочетания «that person» вместо имени персонажа, а также вопросительная форма предложения при фактическом отсутствии вопроса (Бланш Ингрэм знает, что Джейн обращается к мистеру Рочестеру, и нет необходимости спрашивать об этом).

Не только указательные местоимения, но и личные местоимения могут выполнять указание относительно «своего» и «чужого». Данный вывод можно проиллюстрировать примером из романа С. Шелдона «If tomorrow comes». Героиня романа, Трейси Уитни, знакомится с родителями своего жениха, Чарльза Стэнхоупа, которые являются очень влиятельными людьми. Они принимают Трейси как чужую». Ещё в начале разговора Трейси чувствует, что беседа превратится в допрос: Why do I feel as though I’m about to undergo an inquisition? [15, с. 16]. Чуть позже её подозрения перерастают в уверенность: I was right. It is going to be an inquisition [15, с. 16]. Родители жениха выражают своё неодобрение открыто: Their attitude was so nakedly disapproving [15, с. 18]. Когда приходит Чарльз, Трейси мыслен-

222

но радуется, что её жених не такой, как его родители. Обращает на себя внимание использование личных местоимений в мысленной речи персонажа:

E.g. (8): Thank goodness Charles isn’t like his parents. He could never be like them. They’re narrowminded and snobbish and cold [15, с. 18].

В своём исходном значении местоимения третьего лица дают указание на предмет речи [6, с. 128]. Местоимение «they» имеет значение: used to talk about two or more people or things that have been mentioned already or that the person you are talking to already knows about [12, с. 1498]. Вместе с тем, сравнивая анализируемый текст с другим отрывком из романа (Mrs Stanhope said, «Some of the guests will be coming from abroad. I’ll make arrangements for them to stay here at the house [15, с. 19]), в котором производится анафорическая отсылка к уже упомянутым лицам, можно увидеть, что использование местоимения «they» в мысленной речи Трейси выходит за границы данной функции. Трейси производит противопоставление Чарльза и его родителей по линии «свой - чужой», и «they» представляет собой не просто пример анафорического отношения, но позволяет указать на «чужих» для себя людей. Этот тезис может быть подтверждён тем фактом, что когда впоследствии Чарльз предаёт Трейси, и её эмоции описываются как: She had counted on him so desperately, and he was on their side [15, с. 51], притяжательное местоимение «their», являющееся частью фразы «to be on their side» (где к совокупности «they» отнесены и родители Чарльза, и враги Трейси, посадившие её в тюрьму, и ныне сам Чарльз), выделено курсивом, а объекты, к которым должна осуществляться анафорическая отсылка, не обозначены. Это показывает, что и личное местоимение «they», и притяжательное местоимение «their» осуществляют в анализируемом тексте указание на «чужих».

Проделанное исследование позволяет сделать вывод, что лексические репрезентанты отношений «свой - чужой» в тексте обладают дейктиче-ской информативностью. Вне зависимости от изначальной функции (обозначение, именование, указание) лексические единицы способны приобрести ситуативную указательность на «своего» или «чужого», которую видится возможным обозначить как «окказиональный» дейксис. Представляется интересным вопрос соотношения исконной функции языковой единицы (сигнификативной, номинативной, указательной «узуального» плана) с приобретенной в определенных контекстуальных условиях указательной функцией. Думается, что указание на «своих» и «чужих» не элиминирует сигнификативное или номинативное наполнение лексической единицы, но сочетается с ним, выходя в определенной речевой ситуации на первый план. При изменении «узуального» дейксиса на «окказиональный», возможна полная утрата исходного значения: так, дейктики «this» и «that», указывая на «чужого», способны утрачивать значение приближённости / удалённости объекта высказывания (объект, обозначенный словом «this», может находиться далеко, а объект, обозначенный словом «that», - в

223

непосредственной близости). Исследование показывает, что переплетение «узуального» и «окказионального» в семантике языковой единицы носит сложный характер и представляет основу для дальнейших научных изысканий в данной области.

Список литературы

1. Бабенко Н. Г. Окказиональное в художественном тексте. Структурносемантический анализ: учеб. пособие. - Калининград, 1997. - [Эл. ресурс]: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks_Linguist_Article/baben_okk.php (дата обращения: 18.01.2015).

2. Бюлер К. Теория языка. Репрезентативная функция языка. Пер. с нем. / общ. ред. и коммент. Т. В. Булыгиной, вступ. ст. Т. В. Булыгиной и А. А. Леонтьева. - М.: Прогресс, 2000. - 528 с.

3. Иванова С. В. Об основных понятиях и категориях лингвокультурологии // Когнитивные и семантические аспекты единиц языка и речи: Сборник научных статей. -Уфа: РИЦ БашГУ, 2007. - С. 40-46.

4. Иванова С. В. Дейктико-аксиологическая природа лингвокультурологической категории «свой - чужой» // Homoloquens в языке, культуре, познании: Сборник научных статей. К 70-летию профессора Р.З. Мурясова. / отв. ред. З.З. Чанышева. - Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. - Ч. I. - С. 120-132.

5. Кравченко А. В. Вопросы теории указательности: Эгоцентричность. Дейктич-ность. Индексальность. - Иркутск: Изд-во Иркутского ун-та, 1992.

6. Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. Ярцева В.Н. - М.: Большая Российская энциклопедия, 2002. - 709 с.

7. Уфимцева А. А. Слово в лексико-семантической системе языка. - М.: Наука, 1968. - 272 с.

8. Чанышева З. З. Дейктичность семантики английских фразовых глаголов // Когнитивные и семантические аспекты единиц языка и речи: сб. науч. ст. - Уфа: РИЦ БашГУ, 2007. - С. 109-116.

9. Bronte, Ch. Jane Eyre. - Moscow: Foreign languages publishing house, 1954. -

574 p.

10. Greene, G. The Quiet American. - Moscow: The higher school publishing house, 1968. - P. 223-224.

11. James, H. Short stories. - Moscow: Vyssaja Skola, 1982. - 168 p.

12. Longman dictionary of contemporary English. - Longman Group Ltd, 1995. -

1668 p.

13. Macmillan English dictionary for advanced learners. - A&C Black Publishers Ltd, 2007. - 1748 p.

14. Salinger, J.D. Nine stories. Franny and Zooey. Raise high the roof beam, carpenters. - Moscow: Progress publishers, 1982. - 438 p.

15. Sheldon, S. If tomorrow comes. - Great Britain: Harper Collins Publishers, 1994. -

501 p.

16. Sheldon, S. Master of the game. - London: Harper Collins Publishers, 1993. -

489 p.

17. Thackeray, W.M. Vanity Fair. - London: Penguin books Ltd, 1994. - 672 p.

224