Международный терроризм: эффективность уголовной ответственности и перспективы ее оптимизации

УДК 341.4

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТЕРРОРИЗМ: ЭФФЕКТИВНОСТЬ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЕЕ ОПТИМИЗАЦИИ

© Михаил Юрьевич Дворецкий

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Россия, кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного права и процесса; Саратовская государственная академия права, докторант кафедры уголовного, уголовно-исполнительного права, e-mail: dvoreckiy@tamb.ru

В статье анализируется критерии эффективности уголовной ответственности за преступления террористической направленности, направления совершенствования, их соответствие принципам, целям и задачам ныне действующего уголовного закона и межгосударственным правовым актам. Автор исследует разнообразные позиции, существующие в международной политике, теории уголовного права и криминологии, относительно рассматриваемых понятий и делает выводы об их оптимизации. В публикации обосновывается необходимость унификации внутреннего национального законодательства, предусматривающего ответственность за преступления террористической направленности.

Ключевые слова: международный терроризм; экстремизм; уголовная ответственность юридических лиц; система уголовных наказаний; виды наказаний; понятие эффективности; методология эффективности; УК РФ.

Нам можно констатировать, что международные правовые документы, как и акты Российской Федерации, содержат различные трактовки понятий, касающихся содержания реагирования на терроризм. Причем данные трактовки практически не соотносятся с концепциями криминологов, профессионально занимающихся проблемами борьбы с преступностью, включая и этот ее вид. В криминологической литературе борьба с преступностью понимается как система: 8 конвенций ООН и 2 протокола о борьбе с терроризмом: 1) Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов; 2) Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиацию; 3) Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в т. ч. дипломатических агентов; 4) Международная конвенция о борьбе с захватом заложников; 5) Конвенция о физической защите ядерного материала; 6) Протокол о борьбе с незаконными актами насилия в аэропортах, обслуживающих международную гражданскую авиацию, дополняющий Конвенцию о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации; 7) Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства; 8) Протокол о борьбе с незаконными актами, направленными против

безопасности стационарных платформ, расположенных на континентальном шельфе; 9) Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом; 10) Международная конвенция о а) общей организации такой борьбы (включая информационно-аналитическую деятельность, разработку стратегии борьбы, совершенствование ее правовой основы, взаимодействие и координацию усилий разных субъектов и др.); б) предупреждении преступности путем воздействия на процессы ее детерминации (включая причинность); в) правоохранительной деятельности в ее карающем и правовосстановительном аспектах.

Фактически целый ряд криминологов выделяют в предупреждении преступлений профилактику, предотвращение и пресечение. Профилактика рассматривается как устранение или нейтрализация причин и условий преступлений. При предотвращении речь идет о своевременном обнаружении фактов умысла на совершение преступлений, приготовление к их совершению. При пресечении - о реагировании на начавшееся преступное поведение и, прежде всего, в стадии приготовления, т. е. при приискании, изготовлении или приспособлении лицом средств или орудий совершения преступления, приискании соучастников преступления, сговора на совершение преступления либо при ином

умышленном создании условий для совершения преступления.

По нашему мнению, в международных и российских правовых документах используются многие из упомянутых терминов, но в разных значениях. В Приложении «План действий» к Глобальной контртеррористической стратегии Организации Объединенных Наций, утвержденной Резолюцией 60/288 ООН, выделяются: 1) меры по устранению условий, способствующих распространению терроризма; 2) меры по предотвращению терроризма и борьбе с ним; 3) меры по укреплению потенциала государств по предотвращению терроризма и борьбе с ним и укреплению роли системы Организации Объединенных Наций в этой области; 4) меры по обеспечению всеобщего уважения прав человека и верховенства права в качестве фундаментальной основы для борьбы с терроризмом. В данном документе имеются в виду и общеорганизационные меры, и меры профилактики, предотвращения, пресечения терроризма, правоохранительной деятельности в ее полном объеме.

Нам представляется, что, связывая терроризм с деятельностью «полувоенных» банд, организованной преступностью, ООН вполне обоснованно употребляет термин «борьба». В борьбе отмечается активность двух противостоящих друг другу сторон, каждая из которых стремится одержать господство над другой. В борьбе нет никакого консенсуса между обществом и террористами. Организация Объединенных Наций во многих документах оперирует понятием «ликвидация» международного терроризма, говорит не только о борьбе с терроризмом, но и о победе в данной борьбе. На наш взгляд, в Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма речь идет не только об устранении причин и условий. Но также, фактически, о криминализации вербовки, подготовки террористов и других деяний, о предоставлении защиты, компенсации и поддержки жертвам терроризма, выдаче, судебном преследовании и др. То есть содержание данной Конвенции шире того, что охватывается понятием «предупреждение».

Нам можно констатировать, что в п. 4 ст. 3 «Основные понятия» Федерального закона «О противодействии терроризму» Российской Федерации говорится следующее: «4)

противодействие терроризму - деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления по:

а) предупреждению терроризма, в том числе по выявлению и последующему устранению причин и условий, способствующих совершению террористических актов (профилактика терроризма);

б) выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию террористического акта (борьба с терроризмом);

в) минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма».

По нашему мнению, обращает на себя внимание, во-первых то, что, если исходить из текста п. «б», «борьба с терроризмом» включает предупреждение террористического акта. Если же сопоставлять пункты «а» и «б», то предупреждение терроризма (профилактика терроризма) - это не борьба. Во-вторых, за пределы понятий «противодействие терроризму», «борьба с терроризмом» выведена «контртеррористическая операция». Она предусмотрена п. 5 ст. 3 Федерального закона «О противодействии терроризму». Контртеррористическая операция рассматривается как комплекс «специальных, оперативно-боевых, войсковых и иных мероприятий с применением боевой техники, оружия и специальных средств по пресечению террористического акта, обезвреживанию террористов, обеспечению безопасности физических лиц, организаций и учреждений, а также по минимизации последствий террористического акта». Все это - аспекты борьбы с терроризмом.

Нам представляется, что сравнительный анализ разных правовых актов и их положений позволяет синхронизировать разные понятия и совершенствовать правовую базу борьбы с терроризмом, обеспечивать законность данной борьбы. В частности, для России в аспекте борьбы с терроризмом актуально введение уголовной ответственности юридических лиц. Так, ст. 5 Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма, принятой ООН 9 декабря 1999 г., предусматривает: «1. Каждое государство-участник в соответствии с принципами своего внутреннего права принимает необходимые меры для того, чтобы можно было привлечь юридическое лицо, находящееся на его территории или учрежденное по его законам,

к ответственности в случае совершения физическим лицом, ответственным за управление этим юридическим лицом, или контроль за ним, которое выступает в своем официальном качестве, преступления, указанного в статье 2. Такая ответственность может носить уголовный, гражданский или административный характер. 2. Такая ответственность наступает без ущерба для уголовной ответственности физических лиц, совершивших эти преступления. 3. Каждое государство-участник обеспечивает, в частности, чтобы к юридическим лицам, несущим ответственность согласно пункту 1, выше, применялись эффективные, соразмерные и действенные уголовные, гражданско-правовые или административные санкции. Такие санкции могут включать финансовые санкции». На наш взгляд, аналогичное положение содержится в ст. 10 «Ответственность юридических лиц» в Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма: «1. Каждая Сторона принимает такие меры, которые могут потребоваться в соответствии с ее правовыми принципами, чтобы установить ответственность юридических лиц за участие в преступлениях, указанных в статьях 5-7 и 9 настоящей Конвенции. 2. В соответствии с правовыми принципами Сторон ответственность юридических лиц может быть уголовной, гражданской или административной. 3. Такая ответственность наступает без ущерба для уголовной ответственности физических лиц, совершивших эти преступления». При ратификации данных конвенций Российской Федерацией в отношении данных положений не было сделано никаких оговорок и заявлений. Что же касается соответствия правовым принципам России рекомендации о введении уголовной ответственности юридических лиц за преступления, то здесь значимо следующее: ст. 2 «Задачи Уголовного кодекса Российской Федерации» УК РФ предусматривает, что именно Уголовный кодекс «устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений». В соответствии со ст. 3 «Принцип законности» УК РФ, «преступность деяния, а также его наказуемость и

иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом». В соответствии со ст. 8 УК РФ, совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом, является основанием уголовной ответственности. За преступление не может предусматриваться административная ответственность, хотя в России существует административная ответственность юридических лиц за административные правонарушения. При совершении преступления гражданская ответственность не исключает и не заменяет уголовную.

Нам можно констатировать, что законодателем в гл. 1 «Задачи и принципы Уголовного кодекса Российской Федерации» говорится не о «физических лицах», а о лицах вообще. Статья 19 «Общие условия уголовной ответственности» УК РФ, предусматривающая, что «уголовной ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного настоящим Кодексом», содержится в разделе II «Преступление», а не в разделе о принципах Уголовного кодекса Российской Федерации.

По нашему мнению, в борьбе с терроризмом важно учитывать общие правовые установления, в т. ч. конституционные положения о приоритетном действии разных нормативно-правовых актов, являющихся частью правовой системы Российской Федерации. Так, из ст. 15 Конституции Российской Федерации вытекает, что наивысшей правовой силой в России обладает Конституция, затем следуют международные договоры Российской Федерации наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права, далее - законы Российской Федерации. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, «если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Само определение международного договора Российской Федерации дается в ст. 2 «Употребление терминов» Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации»: «а) «международный договор Российской Федерации» означает международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами) либо

с международной организацией в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования». Международные договоры Российской Федерации не должны противоречить положениям действующей Конституции Российской Федерации. Из ст. 22 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» следует, что «если международный договор содержит правила, требующие изменения отдельных положений Конституции Российской Федерации, решение о согласии на его обязательность для Российской Федерации возможно в форме федерального закона только после внесения соответствующих поправок в Конституцию Российской Федерации или пересмотра ее положений в установленном порядке».

Международные договоры действуют только после вступления их в силу для Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом «О международных договорах Российской Федерации». В соответствии с ч. 3 ст. 5 «Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» в Российской Федерации действуют непосредственно положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты. Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 5 от 10 октября 2003 г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», «к признакам, свидетельствующим о невозможности непосредственного применения положений международного договора Российской Федерации, относятся, в частности, содержащиеся в договоре указания на обязательства государств-участ-ников по внесению изменений во внутреннее законодательство этих государств». Пункт 6 того же постановления Пленума гласит: «Международные договоры, нормы которых

предусматривают признаки составов уголовно наказуемых деяний, не могут применяться судами непосредственно, поскольку такими договорами прямо устанавливается обязанность государств обеспечить выполнение предусмотренных договором обязательств путем установления наказуемости определенных преступлений внутренним (национальным) законом... Исходя из статьи 54 и пункта «о» статьи 71 Конституции Российской Федерации, а также статьи 8 УК РФ уголовной ответственности в Российской Федерации подлежит лицо, совершившее деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации. В связи с этим международно-правовые нормы, предусматривающие признаки составов преступлений, должны применяться судами Российской Федерации в тех случаях, когда норма Уголовного кодекса Российской Федерации прямо устанавливает необходимость применения международного договора Российской Федерации (например, статьи 355 и 356 УК РФ)». Пункт 8 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 5 от 10 октября 2003 г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» содержит разъяснения относительно приоритетов действия разных международных договоров и законов Российской Федерации: «Правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении законов Российской Федерации. Правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято не в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении подзаконных нормативных актов, изданных органом государственной власти, заключившим данный договор (часть 4 статьи 15, статьи 90, 113 Конституции Российской Федерации».

Толкование международного договора, в соответствии с п. 10 того же Постановления, «должно осуществляться в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. (раздел 3;

ст. 31-33). Согласно п. «в» ч. 3 ст. 31 Венской конвенции при толковании международного договора должна учитываться последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования. Таким образом, следует учитывать порядок действия положений международных договоров в Российской Федерации. Одни из них действуют непосредственно, другие - только посредством внесения изменений в действующее российское законодательство. На это, в частности, обращено особое внимание в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации № 5 от 10 октября 2003 г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации».

Международные договоры Российской Федерации, касающиеся конкретно борьбы с терроризмом, по смыслу ст. 15 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», после принятия данного Федерального закона подлежат ратификации и вступают в действие в России только после ратификации в предусмотренном Федеральным законом «О международных договорах Российской Федерации» порядке. Необходимость ратификации вытекает из следующих указанных в ст. 15 данного Федерального закона оснований, которые значимы для борьбы с терроризмом:

- все договоры о борьбе с терроризмом затрагивают вопросы обеспечения международного мира и безопасности, коллективной безопасности; ряд договоров неизбежно затрагивает основные права и свободы человека и гражданина;

- многие такие договоры касаются основ межгосударственных отношений, обороноспособности Российской Федерации, международного контроля над вооружениями.

«Международные договоры, ратифицированные Федеральным Собранием, публикуются одновременно с федеральными законами об их ратификации», - говорится в ст. 3 Федерального закона «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания» от 14 июня 1994 г. № 5-ФЗ (в ред. Федерального закона от 22.10.1999 г. № 185-ФЗ). Важные

рекомендации содержатся в Руководстве по международным договорам, подготовленном Договорной секцией Управления по правовым вопросам ООН. В Руководстве подчеркивается, что сторона многостороннего договора принимает на себя права и обязанности, предусмотренные соответствующим договором, оно выражает согласие быть связанным этим договором. В частности, там говорится: «Чтобы стать стороной многостороннего договора, государство должно соответствующим актом продемонстрировать свою готовность принять на себя юридические права и обязанности, предусмотренные в этом договоре. Другими словами, оно должно выразить свое согласие быть связанным этим договором. В соответствии с заключительными положениями того или иного конкретного договора государство может различными путями выразить свое согласие на обязательность для себя этого договора. Самыми распространенными способами выражения такого согласия являются, о чем говорится ниже, следующие: а) окончательное подписание договора; в) его ратификация; с) принятие или утверждение; и ф присоединение к договору» [1]. С позиций данного подхода государствам - сторонам многосторонних международных договоров ООН следует учитывать взятые на себя обязательства при заключении региональных международных договоров, в национальной правотворческой деятельности и правоприменительной деятельности.

Что касается общепризнанных принципов и норм международного права, то четкое их выделение проблематично, поскольку как таковые они в международно-правовых документах не выделяются и исчерпывающе не перечисляются, а при научном толковании вопрос об общепризнанных принципах международного права решается неоднозначно и противоречиво: «...обращение к универсальным международным договорам не дает возможности обнаружить в них перечень тех или иных принципов международного права. В доктрине по этому вопросу нет единого мнения. Можно утверждать, пожалуй, лишь следующее: основные принципы международного права являются универсальными не включают отраслевых принципов; основные принципы международного права имеют характер общепризнанных; основные принци-

пы международного права являются принципами jus cogens» [2].

В литературе говорится об общепризнанных принципах, основных принципах, общих и отраслевых [2]. В последнем случае выделяется Особенная часть международного права и, соответственно, разные отрасли такого права.

Всеми без исключения специалистами по международному праву признаются как общепризнанные 7 принципов, изложенных в ст. 2 Устава Организации Объединенных Наций. Статья 2 предусматривает следующее: «Для достижения целей, указанных в статье 1, Организация и ее Члены действуют в соответствии со следующими Принципами:

1. Организация основана на принципе суверенного равенства всех ее Членов;

2. Все Члены Организации Объединенных Наций добросовестно выполняют принятые на себя по настоящему Уставу обязательства, чтобы обеспечить им всем в совокупности права и преимущества, вытекающие из принадлежности к составу Членов Организации;

3. Все Члены Организации Объединенных Наций разрешают свои международные споры мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир и безопасность и справедливость;

4. Все Члены Организации Объединенных Наций воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с Целями Объединенных Наций»;

«Основной принцип международного права - это основополагающая, императивная, универсальная норма международного права, отвечающая основным закономерностям развития сообщества государств и в силу этого защищаемая наиболее жесткими мерами принуждения», - говорится в учебнике «Международное публичное право» под редакцией К. А. Бекяшева [3]. Там же отмечается, что Н.Т. Блатова пpeдложила следующую классификацию основных принципов:

а) обеспечивающие мирное сотрудничество государств; защищающие права человека, народов и наций; обеспечивающие всеобщий мир и безопасность» [3, с. 82].

5. Все Члены Организации Объединенных Наций оказывают ей всемерную помощь во всех действиях, предпринимаемых ею в соответствии с настоящим Уставом, и воздерживаются от оказания помощи любому государству, против которого Организация Объединенных Наций предпринимает действия превентивного или принудительного характера;

6. Организация обеспечивает, чтобы государства, которые не являются ее Членами, действовали в соответствии с этими Принципами, поскольку это может оказаться необходимым для поддержания международного мира и безопасности;

7. Настоящий Устав ни в коей мере не дает Организации Объединенных Наций права на вмешательство в дела, по существу входящие во внутреннюю компетенцию любого государства, и не требует от Членов Организации Объединенных Наций представлять такие дела на разрешение в порядке настоящего Устава; однако этот принцип не затрагивает применения принудительных мер на основании Главы VII».

Данные принципы фактически являются принципами действия ООН и ее членов, что прямо отмечается в ст. 2 Устава. Но существуют и другие принципы, что прямо вытекает, например, из Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношении и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций 2625 (XXV). В данной Декларации подтверждаются и конкретизируются принципы, отраженные в Уставе ООН. В частности, торжественно провозглашаются следующие принципы.

1. Принцип, согласно которому государства воздерживаются в своих международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной целостности или политической независимости любого государства, так и каким-либо иным образом, несовместимым с целями Организации Объединенных Наций.

2. Принцип, согласно которому государства разрешают свои международные споры мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир, безопасность и справедливость.

3. Принцип, касающийся обязанности в соответствии с Уставом не вмешиваться в

дела, входящие во внутреннюю компетенцию любого другого государства.

4. Обязанность государств сотрудничать друг с другом в соответствии с Уставом.

5. Принцип равноправия и самоопределения народов.

6. Принцип суверенного равенства государств.

7. Принцип добросовестного выполнения государствами обязательств, принятых ими в соответствии с Уставом.

При этом в указанной Декларации содержится прямое указание на то, что каждое государство обязано добросовестно выполнять обязательства, принятые им в соответствии с Уставом ООН; в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права; в соответствии с международными соглашениями, имеющими силу согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

В том случае, когда обязательства, вытекающие из международных соглашений, противоречат обязательствам членов Организации Объединенных Наций по Уставу Организации Объединенных Наций преимущественную силу имеют обязательства по Уставу.

Кроме того, в Декларации содержатся следующие важные общие положения: а) при истолковании и применении изложенных выше принципов последние являются взаимосвязанными и каждый принцип должен рассматриваться в свете других принципов;

б) ничто в настоящей Декларации не должно истолковываться как наносящее ущерб каким-либо образом положениям Устава или правам и обязанностям государств-членов по Уставу, или правам народов по Уставу с учетом изложения этих прав в настоящей Декларации. В декларации также содержится заявление, что «принципы Устава, воплощенные в настоящей Декларации, представляют собой основные принципы международного права, и поэтому призывает все государства руководствоваться этими принципами в своей международной деятельности и развивать свои взаимоотношения на основе строгого соблюдения этих принципов».

В учебной литературе по международному публичному праву приводятся перечни из десяти и даже больше принципов.

В документах ООН, касающихся непосредственно борьбы с терроризмом, прямых указаний на общепризнанные принципы, как общие, так и отраслевые, не содержится, хотя на основе анализа системы таких документов в разделе 2 выделяются некоторые общие положения, повторяющиеся неоднократно практически в одной и той же редакции. В данном аспекте можно было бы говорить о некоторых общепризнанных нормах международного права, регулирующего

борьбу с терроризмом.

Данный вывод не бесспорен, но указанные далее часто воспроизводимые и подтверждаемые ООН общие положения принимать во внимание необходимо.

Для изложенных выводов дают основания положения Постановления пленума Верховного суда Российской Федерации № 5 от 10 октября 2003 г. «О применении судами обшей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации». В п. 1 данного Постановления говорится, что «под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо. К общепризнанным принципам международного права, в частности, относятся принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств. Под общепризнанной нормой международного права следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного. Содержание указанных принципов и норм международного права может раскрываться, в частности, в документах Организации Объединенных Наций и ее специализированных учреждений».

Существенно то, что «неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации может являться основанием к отмене или изменению судебного акта» (п. 9 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 5 от 10 октября 2003 г. «О применении судами общей юрисдикции об-

щепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»).

Федеральным законом «О международных договорах Российской Федерации» установлено, что Российская Федерация, выступая за соблюдение договорных и обычных норм, подтверждает свою приверженность основополагающему принципу международного права - принципу добросовестного выполнения международных обязательств.

1. Руководство по международным договорам. Организация Объединенных Наций. 2002.

2. Международное право / под ред. Ю.М. Колосова, Э.С. Кривчиковой. М., 2000. С. 47.

3. Международное публичное право / под ред. К.А. Бекяшева. М., 2005. С. 81.

Поступила в редакцию 8.12.2010 г.

UDC 341.4

INTERNATIONAL TERRORISM: EFFICIENCY OF CRIMINAL RESPONSIBILITY AND PERSPECTIVES OF ITS OPTIMIZATION

Mikhail Yuryevich Dvoretsky, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russia, Candidate of Law, Associate Professor of Criminal Law and Process Department; Saratov State Academy of Law, Doctoral Candidate of Criminal and Criminal-Executive Law Department, e-mail: dvoreckiy@tamb.ru

The article analyzes the efficiency of criminal responsibility for crimes of terroristic direction, perfection directions, and their correspondence to the principles, aims and tasks of present criminal law and interstate legal acts. The author researches various positions existing in international politics, theories of criminal law and criminology concerning scrutinized notions and comes to the conclusion about its optimization. The publication proves the necessity of unification of inner national legislation concerning the responsibility for the terrorist crimes.

Key words: international terrorism; extremism; criminal responsibility of legal person; system of criminal punishments; types of punishments; notion of effectiveness; methodology of effectiveness; CC of RF.