Борьба с коррупцией в системе приоритетов правового обеспечения национальной безопасности России

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

S.N. Shishkarev Combating of Corruption in the System of Priorities of Russian’s National Security Legal Provision

The problem of institutional interaction of law policy in the sphere of anti-corrupt practices in Russia and national security system is analyzed. Special attention is paid to items of national security system conceptualization that influence the Russian law anticorruption policy priority forming.

Key words and word-combinations: law policy in the sphere of anti-corrupt practices, national security system, national interests.

В статье анализируется проблема институционального взаимодействия правовой политики в сфере противодействия коррупции России и системы обеспечения национальной безопасности. Особое внимание автор уделяет вопросам концептуализации системы национальной безопасности, оказывающим влияние на формирование приоритетов российской правовой антикоррупционной политики.

Ключевые слова и словосочетания: правовая политика в сфере противодействия коррупции, система национальной безопасности, национальные интересы.

УДК 351

ББК 67.99(2)116

С.Н. Шишкарёв

БОРЬБА С КОРРУПЦИЕЙ В СИСТЕМЕ ПРИОРИТЕТОВ ПРАВОВОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ

У

J тверждение, что коррупция является одной из угроз национальной безопасности любого государства, не требует особых доказательств, поскольку деструктивное влияние этого явления на все стороны общественной жизни очевидно. В условиях модернизации коррупция означает нивелирование институциональных изменений, направленных на улучшение условий жизни населения, развитие экономики, демократических институтов. Следовательно, чем выше уровень коррупции, тем беднее общество, нестабильнее политическая и экономическая системы страны, выше степень криминализации социума.

О том, насколько актуальна эта проблема для России, свидетельствует ряд социологически измеряемых показателей. По некоторым сведениям, более чем у половины россиян есть личный опыт передачи взятки чиновникам, а среди наиболее коррумпированных институтов в нашей стране уже традиционно выделяются органы местной власти и пра-

воохранительные структуры (в частности, ГИБДД и милиция). Между тем следует согласиться с тем, что «снижение коррумпированности страны с уровня Мексики до уровня Сингапура производит эффект, эквивалентный возрастанию сбора налогов на 20%. Коррупция увеличивает стоимость товаров и услуг на 5-15%. Отсутствие коррупции позволило бы увеличить количество рабочих мест примерно на 10%, увеличить средний доход примерно на 10%, прибавить порядка 5% к среднему ежегодному росту ВВП. Потери от коррупции в сфере государственных заказов и закупок составляют порядка 30% всех бюджетных затрат по этим статьям» [1].

На наш взгляд, представляется необходимым не просто обосновать тезис, что борьба с коррупцией является одним из предметов обеспечения национальной безопасности, но и выяснить некоторые институциональные корреляции системы противодействия коррупции и системы обеспечения национальной безопасности Российской Федерации.

Терминологически «безопасность» определяется как состояние отсутствия опасности, обусловленное соответствующими средствами: «Состояние, при котором не угрожает опасность, есть защита от опасности» [2, с. 46]. Стремление обеспечить состояние защищенности стало одной из основных причин объединения людей в общество, безопасность стояла в числе первостепенных мотивов деятельности людей и сообществ.

Первая попытка концептуального анализа безопасности предпринята Т. Гоббсом. Предметом исследования философа был генезис безопасности в диапазоне от чисто физического явления к общественному. Он показал взаимосвязь и взаимообусловленность безопасности личности, общества и государства. Основным итогом анализа является положение о социальной сущности безопасности, ее институциональной природе, которая обусловлена вырабатываемыми обществом нормами поведения. Поскольку такая интерпретация безопасности делала ее правовое обеспечение приоритетом деятельности государства, длительное время она рассматривалась как исключительная прерогатива деятельности государства. Однако следует учитывать, что Т. Гоббс абсолютизировал институциональную роль государства, принижая значение гражданского общества, что объясняет его концептуальные воззрения в отношении феномена безопасности в государстве.

Национальная безопасность стала предметом научного анализа уже в 1990-е годы, и чаще всего интерпретируется в литературе как «состояние, при котором обеспечивается защита жизненно важных интересов государства и гражданского общества в экономической, политической, военной, экономической, гуманитарной и других областях» [3, с. 16]. Некоторые исследователи определяют безопасность как «меру защищенности среды жизнебытия, чести, достоинства, ценностей личности, социальных групп, государства, общества, цивилизации в целом» [4]. Закон РФ «О безопасности» рассматривает безопасность как «состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз» [5]. Абстрагируясь от частных признаков этого феномена, можно сказать, что как явление социального, правового и политического порядка, безопасность означает не что иное, как

состояние защищенности, реализуемое через систему общественных отношений, институционально закрепленных в морали, политике, праве, экономике.

Сегодня личность, общество и государство рассматриваются в качестве основных объектов безопасности. Между тем субъект безопасности может изменяться, модифицируясь многими факторами. Социальная сущность безопасности состоит в том, что ключевым ее элементом является интерес, рассматриваемый как осознанная потребность, формируемый как результат рефлексии субъекта безопасности по поводу его социального бытия. В то же время социальная природа интереса обусловливает и социальные способы его реализации. В государстве защита интереса становится систематической, институционализируется нормами законодательства, охватывающего все сферы общественных отношений.

Как осознаваемая потребность, обладающая общественным содержанием, «интерес» относится к сфере общественного сознания, поэтому фундаментальную роль в генезисе системы безопасности играет концептуально-идеологический фактор, который в разные эпохи имеет такие модификации, как мораль, религия, философия, политическая идеология. Формирование системы безопасности начинается с учения о безопасности или с доктрины безопасности, определяющей объекты и субъекты безопасности, основные угрозы жизненно важным интересам объектов безопасности и способы их защиты. Однако следует учитывать, что доктрина безопасности сама по себе определяется складывающейся системой общественных отношений, социальными, политическими, экономическими условиями жизнедеятельности нации.

Так или иначе, формирование системы обеспечения национальной безопасности, в которой основную роль играют правовые средства, начинается с официального принятия государственной властью концепции или доктрины безопасности. В нашей стране на современном этапе принята Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г., концептуализирующая систему жизненно важных интересов личности, общества и государства, формулирующая принципы их защиты и соответственно устанавливающая порядок действий и меры по обеспечению национальной безопасности [6]. В Стратегии концентрируется внимание на тех деструктивных процессах и явлениях, происходящих в стране и мире, которые представляют наибольшую угрозу защищенности национальных интересов. Наряду с этим, выделение вопросов противодействия и профилактики коррупции в контексте обеспечения защиты интересов личности, общества и государства выглядит вполне закономерным, соответствует логике постановки проблемы национальной безопасности.

Обозначив тему борьбы с коррупцией в системе правового обеспечения национальной безопасности, предварительно следует отметить, что если основанием правоотношений являются субъективные права и обязанности, то основанием коррупционных отношений является общий интерес. Это, естественно, не означает, что в контексте правоотношений интерес вообще отсутствует. Подчеркнем, что интерес, являясь побудительным мотивом действий, поведения, поступков, присущ любому виду общественных отношений. Однако в праве

интерес выступает в виде объективированного формализованного общественного блага, где субъективное начало представлено как совокупность легализованных субъективных прав и обязанностей. Антисоциальность коррупции состоит именно в том, что интерес лиц, вступающих в коррупционные отношения, противоречит объективированному в праве общественному интересу. Неформальность коррупционных отношений как основной их признак есть не что иное, как их асоциальность и соответственно оппозиция законности и правопорядку.

Именно из таких оценок исходит Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. как базовый документ по планированию развития системы обеспечения национальной безопасности, в котором излагаются порядок действий и меры по обеспечению безопасности. В качестве основной задачи в документе рассматривается формирование и поддержание силами обеспечения национальной безопасности внутренних и внешних условий, благоприятных для реализации стратегических приоритетов. Борьба с коррупцией включена в систему приоритетов национальной безопасности и связана с защитой государственной и общественной безопасности, экономическим ростом, затрагивает проблему повышения качества жизни российских граждан.

Таким образом, институциональная взаимосвязь системы обеспечения национальной безопасности и борьбы с коррупцией должна осуществляться посредством построения антикоррупционного правового порядка, где правовые нормы и институты формируются в соответствии с обозначенными приоритетами деятельности субъектов обеспечения национальной безопасности (обеспечение общественной и государственной безопасности, экономический рост и повышение качества жизни). Представляется, что в данном процессе большую роль играет законодательное выделение форм коррупции, в результате которого устанавливается указанная институциональная взаимосвязь.

Очевидно, что формы коррупции имеют истоки в коррупционных отношениях и производны от них. Так, законодатель, формируя правовые нормы противодействия и профилактики коррупции, ориентирован на содержание коррупционных отношений, выделяя их путем соответствующих законодательных определений и создавая правовые средства профилактики и борьбы с ней. В этом смысле эффективность правового противодействия коррупции во многом определяется полнотой охвата законодательством всего спектра коррупции как общественного явления, а вновь возникающие коррупционные отношения должны находить отражение в законодательстве, не допуская пробелов в правовом регулировании антикоррупционной деятельности. Тем не менее формы коррупции включены в доктринальные рамки системы национальной безопасности, в которых дается оценка этому явлению с точки зрения национальных интересов и приоритетов, как посягательство на общественное благо, защищаемое государством.

Так, в Стратегии дается оценка коррупции как одной из угроз национальной безопасности (ст. 38); борьба с ней признается в качестве одного из главных направлений государственной политики в сфере обеспечения государ-

ственной и общественной безопасности на долгосрочную перспективу (ст. 38); рассматривается коррупция и в системе главных стратегических рисков и угроз в экономической сфере (ст. 55), а борьба с ней - как одно из условий повышения качества жизни.

В целом институциональная взаимосвязь системы обеспечения национальной безопасности и борьбы с коррупцией конкретизируется государственной политикой в данной сфере, ее целью и задачами, в рамках которых определяется место защиты национальных интересов в антикоррупционной деятельности. В контексте правовой легитимации антикоррупционных отношений в системе обеспечения национальной безопасности государственную антикоррупционную политику следует рассматривать как деятельность органов государственной власти, общественного самоуправления и граждан по регулированию антикоррупционной деятельности в целях защиты государственной и общественной безопасности, социально-экономического развития и повышения качества жизни российских граждан, в соответствии с интересами и приоритетами национальной безопасности, на основе реализации прав и свобод человека и гражданина.

Целью антикоррупционной политики Российского государства заявлено снижение уровня коррупции посредством реализации интересов личности, общества и государства на основе соблюдения прав и свобод человека и гражданина, в процессе решения первостепенных задач, в их числе: предупреждение коррупционных правонарушений; обеспечение ответственности за коррупционные правонарушения во всех случаях, предусмотренных нормативными правовыми актами; мониторинг коррупционных факторов и эффективности реализуемых мер антикоррупционной политики; формирование антикоррупционного общественного мнения; обеспечение прав граждан на доступ к информации о фактах коррупции; создание механизма против подкупа граждан при проведении референдума и выборов в органы государственной власти и местного самоуправления; создание условий для замещения должностей государственной и муниципальной служб лицами с высокими моральными устоями [7].

Таким образом, борьба с коррупцией рассматривается как один из приоритетов правового обеспечения национальной безопасности России, что обусловлено природой коррупции как социально-правового явления, сущностью обеспечения национальной безопасности как системы защиты личности, общества и государства от угроз, позволяющей гарантировать конституционные права, свободы, достойное качество и уровень жизни граждан. На институциональном уровне взаимосвязь правовой политики государства в сфере противодействия коррупции и укрепления системы обеспечения национальной безопасности осуществляется посредством формирования правовых норм, регулирующих антикоррупционную деятельность, содержание, цель и задачи которой соответствуют долгосрочным перспективам защиты национальных интересов, субъектов антикоррупционной политики, профилактических антикоррупционных мероприятий. Общим фактором взаимодействия системы обеспечения национальной безопасности и антикоррупционной политики является антисоциаль-

ный характер коррупции, в данном контексте рассматриваемый как посягательство на общественное благо, интерпретированное в концептуальном измерении интересов личности, общества и государства.

Библиографический список

1. Яковлева Т.В. О коррупции и механизмах противодействия этому явлению в современной России // Вестник российской нации. 2009. № 1 (3).

2. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1990.

3. Словарь специальных терминов. М., 1994.

4. Митрохин В.И. Национальная безопасность России // Интеллектуальный мир. 1995. № 6.

5. О безопасности: Закон РФ от 5 марта 1992 г. № 2446-1 (в ред. от 26 июня 2008 г.) // Рос. газ. 1992. 6 мая; СЗ РФ. 2008. № 26. Ст. 3022.

6. О стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года: Указ Президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537 // СЗ РФ. 2009. № 20. Ст. 2444.

7. О противодействии коррупции: Федер. закон от 25 дек. 2008 г. № 273-ФЗ // Рос. газ. 2008. 27 дек.

V.B. Kruglyakova Problems of Realization of the Oath Norm

The necessity of the Russian Legislation perfection in the field of development and application of the oath norms is based. The proposal to establish negative sanctions for the oath violation and positive sanctions for the strict observance in the statutory acts is advanced.

Key words and word-combinations: the oath, the oath norm, realization of proposition of law, structure of the norm, the sanction.

Актуализируется необходимость совершенствования российского законодательства в области разработки и применения норм о присяге. Обосновывается предложение об установлении в нормативных актах о присяге негативных санкций за ее нарушение и позитивных санкций за ее неукоснительное исполнение.

Ключевые слова и словосочетания: присяга, присяжная норма, реализация норм права, структура нормы, санкция.

УДК 342.9 ББК 67я43

В.Б. Круглякова

ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИСЯЖНОЙ НОРМЫ

ействующее российское законодательство устанавливает порядок приведения к присяге различных категорий лиц, замещающих государственные должности, а также лиц, выполняющих профессиональные и общественные обязанности. Однако в юридической литературе проблемы административно-правовой политики государства в отношении присяги, современные организационно-правовые основы института присяги в контексте сравнительно-правового изучения мирового и исторического российского опыта остаются малоисследованными. В настоящее время назрела необходимость совершенствования российского законодательства в области разработки и применения норм о присяге. Наиболее актуальной остается проблема реализации присяжных норм.