Уроки истории: Советско-израильские отношения в 1948-1951 гг

Международные политические процессы

Г. Г. Исаев

УРОКИ ИСТОРИИ: СОВЕТСКО-ИЗРАИЛЬСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

в 1948-1951 гг.

Сегодня российско-израильские отношения нельзя назвать безоблачными. Спад в торгово-экономических показателях, негативная реакция Израиля на признание Россией победы движения «Хамас» на выборах в Палестине и на поддержку Россией Ирана и Сирии способствуют ухудшению российско-израильских отношений. Отношения между двумя странами всегда входили в категорию «особых» и когда-то прошли путь от дружественных до полного разрыва. Причины глубинных противоречий российско-израильских отношений стоит искать в прошлом, поэтому стоит обратиться к самому важному периоду в истории Израиля — к периоду образования и первых лет существования. Официальные отношения между СССР и Израилем начались после признания Советским Союзом еврейского национального государства, что произошло 14 апреля 1948 г. Однако отношения между сионистскими организациями и советским правительством имели место задолго до этого. В пределах Советского Союза проживала самая крупная в мире еврейская диаспора. Несмотря на официальный запрет, подпольно существовали сионистские организации, имевшие связи с влиятельными всемирными сионистскими организациями.

Политика нацистов по отношению к евреям и начало Великой Отечественной войны способствовали сближению интересов советских руководителей и представителей мирового еврейства, среди которых было немало сторонников сионизма. 25 августа 1941 г. было опубликовано обращение группы советских деятелей науки и культуры еврейской национальности «Братья евреи во всем мире», получившее широкий отклик по всему миру. В свою очередь, в Палестине среди еврейских поселенцев была создана «Лига в защиту Советской России» (в российских источниках встречается ее название «Лига Ви»), объединившая вокруг себя около 2,5 тыс. человек и ставившая целью развитие и укрепление отношений между СССР и еврейским населением Палестины.

В ходе неформальных переговоров между представителями сионистских организаций и советскими дипломатами, которые имели место в 1941 г., поднимался вопрос создания еврейского национального государства и позиции СССР по этому вопросу,

© Г. Г. Исаев, 2006

которая волновала сионистов, так как уже тогда они прогнозировали, что «в конце войны Россия будет по крайней мере одной из трех ведущих держав, определяющих судьбы нового мира»1. Представители сионистских организаций проводили переговоры в США, Великобритании, Германии и других странах Европы с целью определить позиции государств относительно создания национального очага в Палестине.

Поддержка Советского Союза, где проживало большое количество евреев, стала бы большим успехом для сионистского движения. Палестина была под управлением британской администрации, которая неоднозначно относилась к планам сионистов, что толкало представителей сионизма искать помощи как у союзников, так и у вероятных соперников Великобритании на Ближнем Востоке. Одним из важнейших вопросов для сионистов был вопрос эмиграции из СССР евреев в Палестину. С такими просьбами обращались представители Еврейского агентства к советскому правительству в течение всей войны. При этом поначалу речь шла о разрешении уехать в Палестину евреям, бежавшим в СССР из Польши. Но в дальнейшем все чаще поднимались вопросы относительно возможности переселения советских евреев на Ближний Восток.

В условиях войны с Германией советское правительство пыталось как можно эффектней разыграть еврейскую карту, используя Еврейский антифашистский комитет (ЕАК). Посылая представителей ЕАК в США, советское руководство строго обозначило границы их полномочий и позиции по ряду важных вопросов. Так, основной целью делегации было «установить сотрудничество советских евреев с евреями США на основе совместной борьбы против гитлеровской Германии ее вассалов и развертывания в США кампании помощи Красной армии»2. Высказываться по вопросам международной политики делегатам запрещалось, особенно «об еврейском государстве свободной Палестины, поскольку Палестина, как известно, является подмандатной территорией Великобритании» (Советско-израильские отношения, 2000, с. 75). Таким образом, Советский Союз во время войны с Германией старался не обострять отношений с союзниками. Поскольку Великобритания стала союзником, то и суверенитет ее над колониями не оспаривался. В свое время, в 20-30-е годы ХХ в., когда отношения между Великобританией и СССР были натянутыми, «Россия считала сионизм проводником британских интересов на Ближнем Востоке»3.

Необходимо отметить, что английская политика на подмандатной территории Палестины представляла собой политику лавирования и игры на еврейско-арабских проти-

1 Запись беседы председателя правления Еврейского агентства для Палестины Д. Бен-Гуриона с послом СССР в Великобритании И. М. Майским 9 октября 1941 г. (Советско-израильские отношения, 2000, с. 24).

2 Проект директивы делегатам Еврейского антифашистского комитета т. Михоэлсу и Феферу, С. Лозовский (Там же, с. 75).

3 Памятная записка об отношениях между сионистским движением и Советской Россией. Приложение к письму представителя Еврейского агентства для Палестины в Вашингтоне Н. Гольдмана президенту Чехословакии Э. Бенешу от 27 мая 1943 г. (Там же, с. 77).

115

воречиях. Поддержка то сионистов, то арабов имела целью создать напряжение в Палестине, и этим англичане поддерживали искусственную необходимость собственного присутствия. Таким образом, англичане были виновны в эскалации межнационального конфликта, который после отмены британского мандата привел к войне.

Прагматичная позиция советского правительства выражалась следующими соображениями: «Сионистские организации в Палестине сейчас всячески добиваются установления связей с нашими миссиями на Ближнем Востоке в расчете заручиться поддержкой СССР в вопросе о создании еврейского государства в Палестине ... Нам не выгодно давать сейчас какие-либо обещания о поддержке евреев, которые были бы восприняты англичанами как шаг, направленный против них»1. После окончания войны позиция СССР по палестинскому вопросу меняется. Между победителями в войне начинаются трения. Советский Союз стремится принять участие в ближневосточной игре, выбрав в качестве важного направления палестинское. «За разрешение палестинской проблемы скорее всего мог бы взяться СССР, свободный как от арабского, так и еврейского влияния. Это дает ему по крайней мере сделать заявку на предоставление ему временной опеки над Палестиной до более радикального разрешения проблемы» (Советско-израильские отношения, 2000, с. 109). Был очевидно, что ни Британия, ни США не согласятся отдать эту стратегически важную территорию под опеку Советского Союза. Поэтому советскими дипломатами рассматривался вариант так называемой «коллективной опеки» трех государств — СССР, США, Великобритании.

На Московской конференции стран-победительниц во Второй мировой войне обсуждался вопрос о дальнейшей судьбе Палестины. Молотов предложил Англии вывести войска из Египта и Палестины, а взамен советские войска покинули бы Иран. Но США и Великобритания планировали самостоятельно решить палестинский вопрос. По инициативе США и Великобритании была создана специальная комиссия для ознакомления с вопросом о Палестине и дачи рекомендаций обоим правительствам. Отчет о деятельности этой комиссии был опубликован 30 апреля 1946 г. и содержал рекомендации не создавать ни еврейского, ни арабского государств, что могло бы привести к войне. Опека над Палестиной должна была осуществляться Великобританией, затем ее могла бы взять на себя ООН. По всей видимости, выводы первой комиссии были самыми объективными. Раздел территории и создание государства Израиль не могли привести ни к чему, кроме войны между арабами и евреями. Но такие выводы не устраивали ни арабов, ни евреев. Также и со стороны советского руководства выводы комиссии были подвергнуты критике, так как они демонстрировали нежелание США и Великобритании допускать кого-либо к разрешению этого вопроса и стремление к установлению своего контроля над этим регионом. Советские дипломаты требовали вывода английских войск из Палестины и передачи этой территории под мандат ООН.

1 Записка заведующего Ближневосточным отделом НКИД СССР И. В. Самыловского и посланника СССР в Египте А. Д. Щиборина заместителю народного комиссара иностранных дел СССР В. Г. Декано-зову 25 ноября 1944 г. (Советско-израильские отношения, 2000, с. 109).

116

Советское руководство выражало негативное отношение к односторонним акциям со стороны Англии, подключавшей к решению важных вопросов на Ближнем Востоке США, но не СССР. Вместе с тем советские дипломаты в беседах с представителями сионистских организаций уклонялись от однозначных ответов относительно окончательной позиции СССР. Из этого сионисты делали интересные выводы: «Они (советские руководители) не хотят определить свое место в еврейско-арабском конфликте в Палестине ... Они хотят быть влиятельным фактором на Арабском Востоке, вмешиваться в проблемы региона и участвовать в определении решений, не платя за это ни-кому»1. Позиция СССР по палестинскому вопросу объяснялась желанием свести политические счеты с Великобританией. В определенном смысле уход Великобритании из Палестины был выгоден многим — к этому списку необходимо прибавить США, чьи интересы на Ближнем Востоке входили в противоречие с английскими.

Позиция СССР относительно палестинского вопроса сводилась к двум принципиальным пунктам — снятие английского мандата и установление мандата ООН. Учитывая ту роль, которую играл СССР в ООН, можно было предположить, что Советский Союз в рамках этой организации мог бы способствовать решению палестинского вопроса в своих интересах. В 1947 г. Ближневосточный отдел МИД СССР предлагает создание арабо-еврейского государства на территории Палестины. ООН должна была «разработать статут единой независимой демократической Палестины с обеспечением равных национальных и демократических прав народам, ее населяющим»2. Арабские страны не были единогласны в желании не допустить разделения Палестины и создания еврейского государства. На каирских заседаниях политических комитета Арабской лиги не было достигнуто соглашения между арабскими странами ни по одному из основных вопросов практической организации борьбы за сохранение так называемого арабского характера Палестины.

Великобритания пыталась решить вопрос путем переговоров с арабскими государствами. 27 января 1947 г. была собрана конференция в Лондоне, где англичане устами министра иностранных дел Бевина предложили свой новый план, который не предусматривал ни федерализации, ни раздела Палестины, но включал фрагментацию страны на местные еврейские и арабские административные единицы. Планировалось создание тройственного правительства (арабско-еврейско-английского) с местом пребывания в Иерусалиме. Еврейскую сторону не устроил иммиграционный режим, предложенный англичанами (4000 виз в месяц), арабская сторона вообще требовала полного прекращения еврейской иммиграции. Не угодив ни тем, ни другим, 14 февраля 1947 г. Бе-вин передал проблему на рассмотрение ООН. Этот факт воспринят как проявление

1 Письмо заведующего арабской секцией политического департамента правления Еврейского агентства для Палестины Э. Сассона представителю еврейского агентства для Палестины в Вашингтоне Э. Эпштейну. Иерусалим, 28 июня 1946 г. (Советско-израильские отношения, 2000, с. 154).

2 Соображения Ближневосточного отдела МИД СССР о позиции СССР по палестинскому вопросу 12 апреля 1947 г. (подготовлены М. Максимовым) (Там же, с. 173).

117

бессилия со стороны Великобритании, о чем 14 мая 1947 г. говорил в своей речи на специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН постоянный представитель СССР при ООН А. А. Громыко. Его речь начиналась с критики английского мандатного режима над Палестиной, который превратил страну в полувоенное полицейское государство, живущее в постоянном напряжении. Далее Громыко говорил о бедствиях, постигших евреев Европы в годы Второй мировой войны, и необходимости решения вопроса дальнейшей судьбы выживших в Европе евреев. Касаясь вопроса создания государства в Палестине, советский представитель в ООН отмечал основные варианты решения проблемы, не останавливаясь и не поддерживая ни один из них: «Законные интересы еврейского, как и арабского, народов Палестины могут быть защищены должным образом только при создании независимого двуединого демократического арабско-еврейского государства»1.

Громыко говорил о том, что существует немало примеров мирного сосуществования и сотрудничества разных национальностей в рамках одного государства (намек на СССР). Но подобный вариант был предложен как «наилучший», но не единственно возможный. В конце своего выступления представитель СССР отметил, что если отношения между арабами и евреями действительно серьезно испорчены и комиссия ООН подтвердит этот факт, то «тогда было бы необходимо рассмотреть второй вариант ... предусматривающий раздел Палестины на два самостоятельных независимых государства: еврейское и арабское» (Сборник документов, 2000, с. 218).

Реакция на речь Громыко в среде сионистов была положительной. Наконец СССР выразил свою позицию, и она была однозначной — одобрение создания еврейского государства. Бен Гурион приветствовал слова Громыко и позицию СССР, сравнивая со словами Трумэна и позицией США. Британская реакция, как и следовало ожидать, была негативной. Интересна позиция компартии Палестины, которая отметила антиимпериалистическую (антибританскую) составляющую доклада Громыко и одобрила вариант создания единого арабско-еврейского государства, но относительно раздела Палестины высказалась отрицательно, полагая, что «программа раздела приведет к росту разногласий между евреями и арабами, на пользу исключительно империализму»2. Арабские страны восприняли заявление Громыко с разочарованием. Однако «серьезные арабские круги сделали из выступления Громыко вывод, что им следует больше считаться с СССР, отказавшись от исключительной ориентации на англичан. Эти круги считают, что арабы должны заплатить русским более высокую цену, чтобы завоевать их поддержку» (Там же, с. 226).

Принятие решения по палестинскому вопросу было возложено на Специальную комиссию ООН по Палестине, созданную 15 мая 1947 г., куда вошли представители следующих государств: Австралии, Канады, Чехословакии, Гватемалы, Индии, Ирана, Ни-

1 Выступление постоянного представителя СССР при ООН А. А. Громыко на специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по вопросу о Палестине (Советско-израильские отношения, 2000, с. 217).

2 Из циркулярного письма отдела по проблемам диаспоры и организации «Халуц» ЦК партии МАПАЙ. Тель-Авив, 29 мая 1947 г. (Там же, с. 223).

дерландов, Перу, Швеции, Уругвая и Югославии. 15 июня комиссия прибыла в Палестину для изучения положения на месте. В секретном документе МИД СССР, посвященном работе Специальной комиссии, говорится о бойкоте со стороны арабов, которые требовали рассмотрения вопроса еврейских беженцев отдельно от палестинской проблемы, а также об английской администрации в Палестине, чинившей препятствия работе комиссии. «Члены комиссии, за исключением югославов ... проявляли крайнее безразличие к работе комиссии и шли на поводу у англичан, которые путем различных комбинаций и подтасовок направляли членов комиссии в заведомо подготовленные пункты и всячески препятствовали свободному посещению арабских поселений ... Заседания комиссии проводились закрыто, и о ее работе публиковалось мало материала, что также мешало привлечению широких масс населения Палестины для получения необходимой информации»1.

1 сентября Специальная комиссия представила в ООН свой доклад, в котором содержался ряд рекомендаций, принятых комиссией единогласно: отмена мандата на Палестину, предоставление Палестине независимости и др. Одновременно были представлены два плана будущего устройства Палестины: а) так называемый «План большинства», одобренный представителями Канады, Чехословакии, Гватемалы, Голландии, Перу, Швеции и Уругвая, предусматривавший раздел Палестины на два независимых государства — арабское и еврейское. Иерусалим переходил под опеку ООН. В переходный период, который должен был продлиться 2 года, управление Палестиной осуществлялось Великобританией под наблюдением ООН; б) «План меньшинства», одобренный Югославией, Индией и Ираном, предполагал создание единого федеративного государства, состоящего из арабского и еврейского штатов с единой столицей в Иерусалиме.

Министр иностранных дел СССР Молотов послал указание своему заместителю Вышинскому в Нью-Йорк: «.не возражать против мнения большинства по вопросу о разделе Палестины»2. Таким образом, Советский Союз подтверждал свое согласие с созданием двух государств на территории Палестины. Позиция СССР в этом вопросе совпадала с позицией США. Арабские государства восприняли этот факт отрицательно. Еще недавно СССР поддерживал Египет и Индонезийскую республику и проводил политику «выдавливания» Англии и США с Ближнего Востока, что, разумеется, было на руку народам Азии. Ленинский принцип права наций на самоопределение и помощи угнетенным народам Азии неоднократно провозглашался советскими лидерами и завоевывал определенные симпатии на Востоке. Но не в палестинском вопросе.

1 Справка Ближневосточного отдела МИД СССР «О специальной комиссии ООН по Палестине» 31 июля 1947 г. подготовлена заведующим Ближневосточным отделом И. Бакулиным (Советско-израильские отношения, 2000, с. 237).

2 Телеграмма министра иностранных дел СССР В. М. Молотова заместителю министра иностранных дел СССР А. Я. Вышинскому в Нью-Йорк 30 сентября 1947 г. (Там же, 2000, с. 251).

119

Интересна позиция поверенного СССР в Ираке А. Ф. Султанова, которую он выразил в своем письме в МИД, где советский дипломат проанализировал палестинский вопрос и указал перечень возможных негативных последствий от позиции СССР. Среди прочего прозвучали опасения, что просионистская позиция СССР «поможет сколотить антисоветский мусульманский блок из стран Арабской лиги, Турции, Ирана и Пакистана... Арабские правительства, разуверенные в поддержке СССР и поощряемые англосаксами, используют это обстоятельство для прямого вступления с последними в явно антисоветское соглашение о дальнейшем открытом предоставлении баз и стратегических ресурсов на случай войны против нас»1. Данный документ содержал действительно серьезный прогноз на будущее относительно создания антисоветских военных блоков на Ближнем Востоке, когда, используя антисоветскую риторику, Великобритания и США будут стремиться реализовать проект ближневосточного военного союза по типу НАТО. А. Ф. Султанов оказался прав, позднее все так и произошло. Но письмо Султанова с его соображениями относительно будущего Палестины фактически было противоположно официальной позиции Москвы: «Известная арабская веротерпимость и терпимость по отношению к другим нациям едва ли будет иметь место в сионистском национал-шовинистическом государстве, тем более, если оно будет возглавляться теперешним руководством Еврейского агентства» (Советско-израильские отношения, 2000, с. 266). Во время своего выступления на пленарном заседании Второй сессии Генеральной Ассамблеи ООН А. А. Громыко выразил поддержку плана раздела Палестины и ответил на нападки со стороны некоторых арабских делегаций (ливанской, в частности), мотивируя позицию СССР объективной необходимостью разделения и отсутствием иной альтернативы: «Предложение о разделе Палестины на два самостоятельных независимых государства и позиция, которую занял Советский Союз в этом вопросе, не направлены против арабов ... такое решение вопроса соответствует коренным национальным интересам не только евреев, но и арабов»2.

В речи представителя СССР содержался призыв к представителям делегаций арабских стран воздержаться от критики позиций СССР и объяснялась причина, по которой эта критика была бы ошибочной: «Советская делегация уверена в том, что арабы и арабские страны не один раз еще будут смотреть в сторону Москвы, ожидая от Советского Союза помощи в борьбе за свои законные интересы, пытаясь освободиться от остатков иностранной зависимости» (Там же, с. 270).

Эти слова, по сути, содержали намек на то, что помощь СССР еще понадобиться арабским странам в борьбе с колониализмом и не стоит ею пренебрегать. Выступление Громыко от 26 ноября 1947 г. стало окончательным выражением позиции СССР в палестинском вопросе. Имея поддержку двух крупнейших государств — СССР и США, сио-

1 Резюме письма временного поверенного в делах СССР в Ираке А. Ф. Султанова в Ближневосточный отдел МИД СССР от 5 ноября 1947 г. (Советско-израильские отношения, 2000, с. 265).

2 Выступление постоянного представителя СССР при ООН А. А. Громыко на пленарном заседании Второй сессии Генеральной Ассамблеи ООН 26 ноября 1947 г. (Там же, с. 270).

120

нисты могли рассчитывать на выполнение своих условий. В кулуарных беседах представители еврейских организаций выражали свой взгляд на будущее устройство нового государства и на его вероятную позицию в международных отношениях. Так, в основе международной политики должен был быть нейтралитет, наподобие швейцарского. В данном случае речь шла о выборе позиции еврейского государства в надвигающемся противостоянии между сверхдержавами. Ниже мы приводим выдержку из беседы представителя МИД СССР с представителем Еврейского агентства для Палестины: «Еврейское государство стало фактическим в результате позиции главным образом США и СССР... В США имеется 5 млн евреев, в СССР — 3 млн евреев. Новое еврейское государство не хочет держать ориентацию на какую-либо определенную страну, поэтому наиболее правильным внешнеполитическим курсом для нового еврейского государства был бы нейтралитет и ориентация на ООН»1. Но еще до создания государства Израиль приоритет в будущем экономическом сотрудничестве отдавался США, что должно было определить позицию еврейского государства в биполярном мире, создание которого уже шло полным ходом.

В свою очередь, США пытались использовать просионистскую политику СССР в собственных интересах. Например, во время визита представителя АРАМКО Дьюса на Ближний Восток он заверил лидеров арабских стран в том, что политика США по палестинскому вопросу не является окончательной. Также он говорил о том, что «создание еврейского государства в Палестине является делом рук Советского Союза, что еврейское государство в Палестине явится троянским конем в руках коммунистов, что между евреями и Советским Союзом есть секретное соглашение» (Советско-израильские отношения, 2000, с. 286).

Подобные заявления показывают сложность политических процессов, связанных с палестинским вопросом, имевших место в США. С одной стороны, американские нефтедобывающие компании не разделяли проеврейскую позицию своей страны, чреватую потерей доверия арабских нефтеэкспортирующих государств. С другой стороны, уже определился главный противник в регионе — СССР, против которого необходимо было использовать любые средства. Надо отметить, что фактор «советско-еврейского секретного соглашения» играл определенную роль и активно использовался определенными кругами, так как он стимулировал негативное отношение арабских стран к СССР и заставлял сионистские круги все чаще обращаться к США из-за опасений быть уличенными в просоветской ориентации.

Вместе с тем определенный поворот США произошел, это было связано с отказом в продаже оружия еврейским организациям и отказом от поддержки решения Генеральной Ассамблеи ООН в связи с разделом Палестины. После ухудшения ситуации в Палестине в марте 1948 г. постоянным членам Совета Безопасности ООН было поручено

1 Запись беседы временного поверенного в делах СССР в США С. К. Царапкина с представителем Еврейского агентства для Палестины в Вашингтоне Э. Эпштейном 18 декабря 1947 г. (Советско-израильские отношения, 2000, с. 277).

провести консультации и дать рекомендации относительно мер по осуществлению резолюции Генеральной Ассамблеи ООН о разделе Палестины от 29 ноября 1947 г. США представили документ, констатировавший невозможность осуществления резолюции о разделе без применения силы. США выступили с предложением временной опеки со стороны ООН, что было с гневом отвергнуто сионистами, особо радикальные даже обвинили США в империалистических притязаниях и предательстве дела евреев. Арабская сторона крайне позитивно восприняла эту информацию.

Согласно решению ООН, английский мандат истекал 15 мая 1948 г. Поэтому англичане стремились использовать время для решения собственных задач, среди которых основной являлось сохранение своего влияния в Палестине. Одним из вариантов стало присоединение арабской части Палестины к Трансиордании. Трансиордания стремилась увеличить свою территорию за счет присоединения арабской части Палестины. Разные источники приписывают английской администрации инспирирование арабо-еврейских столкновений с целью срыва решения ООН о разделе Палестины. Подобные утверждения невозможно ни доказать, ни опровергнуть, однако можно констатировать пассивность английской администрации и ее попустительство, приведшие к обострению ситуации в Палестине. Англия официально заявляла о своей нейтральной позиции и стремлении обеспечить мир в Палестине. Однако с момента решения ООН о разделе Палестины вплоть до окончания английского мандата на территории Палестины развернулась гражданская война.

15 мая истек срок английского мандата, в тот же день было объявлено о создании еврейского государства Израиль. 18 мая министр иностранных дел СССР В. М. Молотов направил телеграмму министру иностранных дел Израиля М. Шертоку с поздравлениями и уведомлением о признании Израиля Советским Союзом. В условиях начавшейся войны в Палестине некоторое количество советских граждан изъявили желание поехать в Палестину в качестве добровольцев и участвовать в войне с англичанами и арабами. Антифашистский еврейский комитет оказался в сложном положении, так как получал огромное количество писем от советских евреев с выражениями сионистских настроений, которые приходилось опровергать. Основное утверждение представителей ЕАК заключалось в необходимости противостоять английскому и американскому империализму, инспирировавшему войну в Палестине.

Израиль уже 20 мая обратился к лидерам многих государств мира с просьбой предоставить оружие и боеприпасы для ведения войны. В документах, посвященных советскому участию в снабжении Израиля оружием, есть следующие строки: «В связи с сообщением т. Громыко о просьбах представителей Израиля . оказать помощь правительству Израиля полагал бы возможным: дать понять чехам и югославам в доверительном порядке через наших послов в Праге и Белграде о желательности оказания

содействия представителям государства Израиль в закупке последними и отправку в Палестину артиллерии и самолетов»1.

Тем временем посредник ООН по палестинскому вопросу граф Ф. Бернадотт (представитель Швеции) в июне 1948 г. назвал резолюцию ООН от 29 ноября 1947 г. неудачной и предложил ее пересмотр. План Бернадотта предполагал восстановление Палестины в границах 1922 г. (до выделения Трансиордании) в качестве унитарного государственного образования и создание двух государств — еврейского и арабского как членов единого союза. Негев отошел бы к арабам, Галилея — Израилю. Палестинские беженцы возвращались бы домой и получали обратно свое имущество. Иерусалим, согласно плану, вошел бы в состав арабского государства. Порт Хайфа и аэропорт Лодд становились свободными зонами. Предложение отвергли обе стороны.

Развернутые предложения посредника ООН были направлены Совету Безопасности

16 сентября 1948 г, а 20 сентября включены в повестку дня сессии Генеральной Ассамблеи. План Бернадотта, измененный и дополненный, сводился теперь к следующим пунктам: подтвердить существование государства Израиль, призвать стороны решить споры мирными средствами, подтвердить право арабских беженцев на возвращение в свои дома, определить статус Иерусалима. Негев Бернадотт предлагал отдать арабам, а Галилею — евреям (Советско-израильские отношения, 2000, с. 520).

Англия обещала признать Израиль де-юре в случае принятия плана Бернадотта. Представители США также обещали признание де-юре и предоставление займа в случае согласия еврейской стороны. Сам Бернадотт был убит еврейскими террористами

17 сентября 1948 г. Причины неприятия плана Бернадотта Израилем заключались в следующем: потеря Негева отрезала остальную часть Израиля от залива Аккаба и Мертвого моря, международный статус Иерусалима Израиль устраивал, но еврейская часть должна была относиться к Израилю и быть связана с остальной частью страны широким коридором. Министр иностранных дел Израиля М. Шерток в беседе с посланником СССР в Израиле П. И. Ершовым заявил: «На прошлой Ассамблее мне удалось убедить Джонсона и присяжных судей из Гватемалы, Чехословакии и т. д., что Негев должен принадлежать Израилю. Вейцман тогда же убедил Трумэна в том, что Акаба должна быть еврейской, но на другой день в госдепартаменте мне заявили, что они не могут согласиться с таким решением. Эта позиция США продолжает оставаться без изменений и сейчас»2.

Несколько важных замечаний были высказаны одним из лидеров Объединенной рабочей партии Израиля (Мапам) и бывшим командующим Хаганой М. Снэ в беседе с советским посланником П. И. Ершовым. По мнению Снэ, отторжение Негева приведет к созданию английской или американской военной базы в этом районе. Кроме того, «за-

1 Записка заведующего Ближневосточным отделом МИД СССР И. Н. Бакулина заместителю министра иностранных дел СССР В. А. Зорину от 5 июня 1948 г. (Советско-израильские отношения, 2000, с. 315).

2 Секретная запись беседы посланника СССР в Израиле П.И. Ершов с министром иностранных дел Израиля М. Шертоком 27 сентября 1948 г. (Там же, с. 389).

123

интересованность американцев в Негеве можно объяснить рядом причин: 1) возможность прорытия в будущем канала между Газой и Акабой, что может заменить Суэцкий канал; 2) возможность соединения каналом Средиземного моря с Мертвым морем, что открывает широкие возможности для электрификации и орошения всего Негева; 3) согласно секретным сведениям, в районе Акабы имеются залежи урановой руды»1. В планы Англии входило создать сухопутный мост от Средиземного моря до Персидского залива — «непрерывную полосу Газа — Басра под британским влиянием (половина в составе Трансиордании, половина — Ирака)»2.

Во время обсуждения на Генеральной сессии ООН СССР в этом вопросе поддержал Израиль, как и по другим пунктам, связанным с планом Бернадотта (статус Иерусалима, вопрос Хайфы, беженцы и т. д.). Об этом свидетельствовал министр иностранных дел Израиля М. Шерток по возвращении из Парижа в Тель-Авив, с Генеральной сессии ООН в своем докладе 26 октября 1948 г.: «По большинству вопросов у нас очень хорошие взаимоотношения с СССР ... В Совете Безопасности русские работают не просто как наши союзники, а даже как наши эмиссары»3. Необходимо отметить, что военные успехи Израиля способствовали признанию со стороны многих стран мира. Наметились улучшения в отношениях с США и даже Великобританией. Тем не менее позиция израильского правительства официально продолжала оставаться «нейтральной» в контексте разделения мира на два лагеря.

Официально дружественные отношения Израиля с СССР в этот период запечатлены в многочисленных официальных документах, однако присутствуют и другие сведения. Так, в беседе советника миссии СССР в Израиле М. Л. Мухина с С. В. Цирульнико-вым, имевшим связи в политических кругах Израиля и, видимо, являвшимся информатором советской миссии, говорится о проамериканской позиции правительства Израиля. «Все связи с Советским Союзом — это только техническое оформление совершившихся без их (лидеров Израиля. — Г. И.) участия великих событий, таких как образование государства Израиль. Они делают лишь то, что нельзя не делать. К власти эти лидеры пришли в момент камуфляжа, на гребне международных событий. Их действительное отношение к Советскому Союзу мало определить как нейтральное, оно враждебно»4.

В статье И. Эренбурга «По поводу одного письма» отражен подход советского руководства к израильскому вопросу: «Мы с сочувствием относимся к борьбе тружеников Израиля. Однако каждый советский гражданин понимает, что дело не только в нацио-

1 Запись беседы посланника СССР в Израиле П. И. Ершова с израильским политическим деятелем М. Снэ 9 октября 1948 г. (Советско-израильские отношения, 2000, с. 401).

2 Телеграмма министра иностранных дел Израиля М. Шертока посланнику Израиля в СССР Г. Мейер-сон 5 ноября 1948 г. (Там же, с. 419).

3 Из доклада министра иностранных дел Израиля М. Шертока на заседании правительства Израиля 26 октября 1948 г. (Там же, с. 414).

4 Запись беседы советника миссии СССР в Израиле М. Л. Мухина с израильским гражданином С. В. Ци-рульниковым 13 августа 1948 г. (Там же, с. 344).

нальном характере государства, но и в его социальном строе» (Эренбург, 1948). Фактически Эренбург высказался за Израиль, но за независимый от империалистов и народно-демократический, и против сионизма. В этом и заключалась позиция правительства СССР.

Но самой серьезной проблемой в отношениях между СССР и Израилем стал вопрос репатриации евреев из СССР в Израиль. Фактически впервые об этом говорится в письме первого посланника Израиля в СССР Голды Мейерсон министру иностранных дел Израиля М. Шертоку: «В дружественных заявлениях Зорина и Гусева, являющихся заместителями Молотова, а также Бакулина проскальзывали замечания, из которых можно сделать вывод, будто проблема репатриации существует только применительно к странам, не принадлежащим к Восточному блоку»1.

Вместе с тем страны Восточной Европы согласились на частичную репатриацию евреев в Израиль. Там, где еврейские общины составляли небольшой процент — в Югославии, Польше, Болгарии, проблем с репатриацией не было. Венгрия и Румыния, страны Восточной Европы с самыми крупными еврейскими диаспорами (200 и 350 тыс. человек), относились к эмиграции евреев негативно по причине опасения, что уехавшие могут причинить вред их бывшей родине.

Вопрос репатриации для Израиля имел важное значение. Планировалось интенсивное заселение Негева и других стратегических территорий. Все чаще поднимался вопрос о возможности переезда советских евреев в Израиль. Советское правительство разграничило и вопрос поддержки политики Израиля в ООН и в международной политике, и вопрос репатриации за счет советских граждан еврейской национальности. В последнем вопросе и находился камень преткновения в советско-израильских отношениях.

В марте 1949 г. в СССР началась кампания против космополитизма в литературе и искусстве. В Израиле и в некоторых западных странах это вызвало негативную реакцию, так как многие были склонны рассматривать эту кампанию как преддверие новой -антисемитской по сути, что на самом деле было далеко от действительности. В условиях нарастающей напряженности в отношениях с Западом советское правительство пыталось укрепить позиции внутри страны, избавляясь от так называемого «космополитизма», в котором видело опасность для внутренней стабильности СССР.

В свою очередь, СССР старался маневрировать, играя на интересах разных сил на Ближнем Востоке. По всей видимости, можно утверждать, что создание искусственной напряженности давало Советскому Союзу больше возможности для маневра. В условиях отсутствия сил, на которые могла опираться советская политика, а также в условиях попытки западных держав — Англии и США сплотить страны региона перед воображаемой советской угрозой путем создания военных блоков, тактика создания напряженности могла быть единственно правильной для СССР. Советская политика могла использовать противоречия в регионе и извлечь из этих противоречий пользу. Эту тактику

1 Телеграмма посланника Израиля в СССР Голды Мейерсон министру иностранных дел Израиля М. Шертоку 24 сентября 1948 г. (Советско-израильские отношения, 2000, с. 389).

125

использовали также Великобритания и США, на протяжении десятилетия неоднократно меняя позицию по отношению к участникам конфликта, поддерживая то одну сторону, то другую, преследуя собственные интересы, зачастую мало способствуя мирному решению палестинского вопроса.

Для Израиля отношения с Восточным блоком имели большое значение по следующим причинам: во-первых, в Восточной Европе находится большое количество евреев, которые могли бы стать важным источником репатриации в Израиль. Во-вторых, связи Израиля с коммунистическим блоком при определенных обстоятельствах могли «послужить средством давления на западные державы, принуждая их больше считаться с израильскими интересами на Ближнем Востоке» (Советско-израильские отношения, 2000, с. 13). Для молодого маленького государства игра на интересах и использование противоречий сверхдержав были единственной возможностью добиться своих целей. Впрочем, подобной тактики придерживались многие государства Ближнего Востока. Разделение мира на два лагеря давало возможность малым, но важным в стратегическом отношении государствам вести подчас двойную игру с целью извлечь максимальную выгоду из глобального противостояния.

Между тем американское влияние в Израиле продолжало увеличиваться. Советский посланник в Израиле осенью 1949 г. констатирует, что «в политике нынешнего правительства Израиля по отношению к СССР наблюдается тенденция враждебного характера, хотя она не проявляется еще резко и открыто»1. СССР требовал создания арабского государства в Палестине, куда могли бы вернуться беженцы, в то время как Израиль и Великобритания предпочли аннексию этой территории Иорданией. СССР выступил также за опеку Совета Безопасности ООН над Иерусалимом, что также шло вразрез с планами Израиля.

В спорах со своими советскими коллегами по этому вопросу израильские дипломаты настаивали на том, что опека над Иерусалимом со стороны Совета Безопасности будет означать фактический контроль Англии и США. И уменьшение влияния Израиля будет прямо пропорционально увеличению его со стороны Запада. Израильтяне утверждали, что в случае создания Совета по опеке над Иерусалимом, где главенствовали бы американцы или англичане, собственность Русской православной церкви никогда бы не досталась СССР. Для СССР позиция в этом вопросе объяснялась желанием не допустить вхождение части Иерусалима в состав Трансиордании, короля которой, Абдал-лу, в СССР считали английской марионеткой. Используя Трансиорданию, англичане могли бы восстановить свое влияние в Палестине. Та же причина двигала Советским Союзом в вопросе о судьбе арабской части Палестины, так как вхождение ее в состав Трансиордании усиливало позиции Великобритании в регионе.

1 Памятная записка посланника СССР в Израиле П. И. Ершова «О положении в Израиле» 29 сентября 1949 г. (Советско-израильские отношения, 2000. с. 78).

126

9 декабря 1949 г. Генеральной Ассамблеей была принята резолюция, подтвердившая принципы решения Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1947 г. о выделении Иерусалима в качестве "corpus separatum" под управлением ООН. Совету ООН по Опеке поручалось доработать Статут Иерусалима и принять меры для введения его в действие. СССР, Франция, арабские и латиноамериканские страны голосовали за резолюцию; Израиль, США, Великобритания, Швеция, Дания, Уругвай и Югославия — против (Советско-израильские отношения, 2000, с. 496). Среди арабских стран, имевших право голосовать на Генеральной Ассамблее, были Египет, Ирак, Сирия, Ливан, Йемен и Саудовская Аравия. Присутствующий с правом совещательного голоса на Генеральной Ассамблее министр иностранных дел Трансиордании высказался категорически против интернационализации Иерусалима. Вторая половина 1949 г. была связана с полным прекращением торговых отношений между Израилем и СССР. Советский Союз отклонил просьбу Израиля о предоставлении кредита, и после этого закупки продукции Израилем прекратились.

Вместе с тем на международной арене Израиль продолжал занимать позицию нейтралитета, что проявилось, например, в вопросах по Корее. Израилем было поддержано предложение СССР о сокращении вооружений, предложенное последним осенью 1949 г. Израиль был среди 18 государств ООН, признавших КНР. Но Израиль ни разу не голосовал с социалистическим блоком, если к нему не присоединялись другие капиталистические страны. Внутриполитическая ситуация в Израиле складывалась таким образом, что большая часть руководствующих постов принадлежала партии Мапай (Рабочая партия Израиля), представлявшей интересы буржуазии. Члены этой партии ориентировались на США. Другая многочисленная партия Мапам (Объединенная рабочая партия), не столь влиятельная, симпатизировала СССР.

Ухудшение советско-израильских отношений во второй половине 1949-начале 1950-х годов проявилось в первую очередь в полемике в прессе. Сотрудники советской миссии в Израиле констатировали факты публикации антисоветских статей в израильских газетах, таких как «Гадор» — газете правительственной партии Мапай, журнале «Бтерем» и др. В ответ советские газеты публиковали статьи с критикой политики правительства Израиля и партийной линии Мапай. Серьезный резонанс имела публикация в «Литературной газете» статьи Прудкова, где содержались выпады против внешней «проамериканской» политики Израиля.

В общем, советский подход четко охарактеризовал И. Эренбург как «симпатия к Израилю, ненависть к Сиону». В СССР преследовались сионисты, и об этом писали израильские газеты. Камнем преткновения оставался вопрос массовой репатриации евреев из СССР. По некоторым высказываниям израильских политиков можно было предположить, что этот вопрос в будущем будет поднят и, в случае отказа Советского Союза, будет чреват резким ухудшением отношений между СССР и Израилем. В своих сообщениях посланник СССР в Израиле П. И. Ершов все чаще сетовал на засилье англоамериканского капитала и активность западной пропаганды, против которой советской

миссии нечего противопоставить ввиду ограниченности выделяемых средств. Вместе с тем «антисоветская пропаганда принимает все более и более широкие размеры, причем вопрос о положении евреев в СССР стал ведущим вопросом»1.

29 августа 1951 г. СССР в ООН неожиданно для многих предлагает перенести обсуждение жалобы Израиля по поводу препятствий, чинимых Египтом проходу через Суэцкий канал судов «третьих стран» с грузами для Израиля. 1 сентября во время голосования СССР воздержался. Этот факт был расценен израильтянами как фактическая поддержка позиции Египта Советским Союзом. В аналитических записках советские дипломаты рекомендовали делать ставку на арабские страны в ущерб отношениям с Израилем. «Несомненно, поддержка сирийцев нанесет некоторый ущерб нашим отношениям с Израилем. Однако политический выигрыш, который мы будем иметь, выступая в пользу почти 40 млн арабов, во много раз возместит этот ущерб. Если же учесть, что Израиль превращается в американскую военную базу и что израильские правящие круги целиком встали на службу США, то даже нейтральная позиция в этом вопросе в настоящее время была бы для нас невыгодной»2.

В ходе встречи министра иностранных дел Израиля М. Шаретта с министром иностранных дел СССР А. Я. Вышинским, которая произошла 6 января 1952 г. в Париже, снова обсуждался вопрос иммиграции советских евреев в Израиль. Вышинский, в свою очередь, отметил проамериканскую позицию Израиля по ряду важных вопросов в ООН. Шаретт возразил, что без финансовой помощи США Израиль не мог бы встать на ноги и обеспечить репатриацию евреев со всего мира. Вышинский сказал, что СССР на определенном этапе своего развития находился в таком же положении, когда единственным выходом казалась раздача концессий иностранцам и потеря независимости, но страна смогла справиться своими силами. Полемика между лидерами министерств иностранных дел двух стран носила весьма острый характер, что отражало возросшее напряжение в советско-израильских отношениях. Наверное, один из самых риторических вопросов был озвучен Шареттом: «Мы заинтересованы поддерживать равновесие в нашей международной позиции, но СССР не помогает нам добиться этого. У американцев есть сильный козырь, которым вроде и располагает и Советский Союз, но Москва почему-то совсем его не использует. В результате получается, что в этом плане перевес на американской стороне. Этот козырь — свободные связи между евреями диаспоры и Израилем»3.

СССР не мог согласиться на эмиграцию тысяч своих граждан, так как, с официальной точки зрения, национальный вопрос в Советском Союзе был решен, никакая из национальных групп не могла бы искать лучшей жизни, чем в СССР. Признание за еврея-

1 Из политико-экономического отчета миссии СССР в Израиле за II квартал 1951 г. от 13 августа 1951 г. (Советско-израильские отношения, 2000, с. 280).

2 Письмо советника миссии СССР в Сирии К. Кочеткова министру иностранных дел СССР А. Я. Вышинскому с приложением от 1 ноября 1951 г. (Ближневосточный конфликт, 2003, с. 155).

3 Конфиденциальная запись беседы министра иностранных дел Израиля М. Шаретта с министром иностранных дел СССР А. Я. Вышинским 6 января 1952 г. (Советско-израильские отношения, 2000, с. 323).

128

ми права свободного выезда из СССР на постоянное место жительства в Израиль означало признание сионизма, что подрывало коммунистическую идеологию Советского государства. СССР признал права евреев (ленинский тезис права нации на самоопределение) и сам выступал за репатриацию евреев из послевоенной Европы. Но в СССР евреи считались неотъемлемой частью многонационального советского общества, поэтому их отторжение воспринималось советским руководством негативно. Вышинский в своей беседе с Шареттом упомянул Биробиджан, замечая, что только в СССР у евреев есть своя автономная республика. Но для израильтян главным вопросом оставался вопрос выезда евреев из СССР, пусть даже в ограниченных масштабах. В отчете миссии СССР в Израиле за 1951 г. говорится о полной утере Израилем независимости от США в экономике, внутренней и внешней политике. Отношения с СССР ухудшались, что проявилось в отказе израильских властей удовлетворить требования СССР о передаче российского имущества в Палестине во владение Советского Союза. При этом правильно было предсказано вероятное развитие событий: «Враждебное отношение израильского правительства к СССР в дальнейшем будет возрастать, и не исключено, что израильтяне могут пойти на политический конфликт с нами, используя в качестве предлога вопрос об иммиграции евреев из СССР в Израиль»1. У советских дипломатов не оставалось сомнений в том, что Израиль на Ближнем Востоке проводит политику, созвучную стратегическим интересам США.

«Дело врачей» в начале 1953 г., по которому было арестовано несколько медиков еврейской национальности, вызвало большой резонанс в Израиле и зачастую представлялось как проявление государственного антисемитизма в СССР, активно использовалось антисоветскими силами в Израиле. Процесс над Сланским в Чехословакии также был представлен в Израиле как антисемитский и дал повод обвинить правительства социалистического блока в политике антисемитизма. 9 февраля 1953 г. на территории миссии СССР произошел взрыв бомбы, брошенный неизвестными террористами. В ноте протеста от имени правительства Советского Союза ответственность за террористический акт возлагалась на правительство Израиля и сообщалось о разрыве дипломатических отношений между государствами.

После смерти И. В. Сталина 5 марта 1953 г. и прекращения «дела врачей», о чем было официально объявлено 4 апреля того же года, правительство Израиля предприняло попытки выяснить возможность восстановления дипломатических отношений с СССР через дипломатические и другие каналы. Смерть Сталина и возможные перемены в советской политике давали Израилю надежду и на изменение позиции советского руководства по вопросу репатриации советских евреев. Факт разрыва советско-израильских отношений был положительно отмечен в арабских странах. Представители арабских государств увидели в Советском Союзе силу, которую можно было бы противопоставить Соединенным Штатам в общем для арабов деле борьбы с Израилем. В

1 Заключительный раздел политического отчета миссии СССР в Израиле за 1951 г.; 12 мая 1952 г. (Советско-израильские отношения, 2000, с. 353).

итоге дипломатические отношения между СССР и Израилем восстановились, но былого

взаимопонимания между двумя странами уже не было.

* * *

Подводя итоги, стоит отметить, что современные российско-израильские отношения не являются заложниками вопроса репатриации, так как граждане РФ имеют возможность беспрепятственно иммигрировать в Израиль, в России легально действуют различные агентства, занимающиеся вопросами репатриации. Но США, как и раньше, остаются для Израиля приоритетом во внешней политике; ухудшение российско-американских отношений так или иначе сказывается на российско-израильских контактах, несмотря на то, что израильское руководство стремится проводить независимую политику. Кроме того, российская политика исходит из необходимости восстанавления отношений со странами Ближнего Востока — Ираном и Сирией, чья антиизраильская позиция хорошо известна. Усиление позиций России на Ближнем Востоке за счет улучшения отношений с бывшими партнерами по советским временам вряд ли позволит сохранить российско-израильские отношения такими, какими они были в начале 90-х годов ХХ в.

Стоит отметить, что, в отличие от советских, российские отношения со странами региона сегодня основываются в большей степени на торгово-экономической базе, но даже в этой сфере США являются основным конкурентом России на Ближнем Востоке. Повторения «холодной войны» в масштабах Ближнего Востока ожидать не стоит, однако последние политические инициативы России в регионе позволяют говорить о ренессансе в российской политике на Ближнем Востоке и воссоздании, пусть в облегченном варианте, той биполярной конфронтационной системы, в условиях которой регион развивался десятки лет.

Литература

Советско-израильские отношения: Сб. документов. Т. 1: 1941-1953. Кн. 1. М., 2000.

Ближневосточный конфликт: Документы. 1947-1956. М., 2003.

Эренбург И. По поводу одного письма // Правда. 1948. 21 сент.