Основные подходы в развитии понятия «Организованная группа»

УДК 343.2/.7

Шалюгина Екатерина Сергеевна Ekaterina S. Shalyugina

преподаватель кафедры психологии и педагогики

Нижегородская академия МВД России (603950, Нижний Новгород, Анкудиновское шоссе, 3) a teacher of psychology and pedagogy

Nizhny Novgorod academy of the Ministry of internal affairs of Russia

E-mail: shalyuginaE@yandex.ru

Основные подходы в развитии понятия «организованная группа» The main approaches in the development of the concept of «organized group»

Статья посвящена развитию понятия «организованная группа», исследованы нормативные документы, которые демонстрируют особенности становления данного понятия в различные исторические периоды. В статье проведен анализ позиций ученых и практиков по вопросу включения в уголовный закон понятия «организованная группа» и спорных вопросов по основным признакам этого понятия.

Ключевые слова: организованная группа, соучастие, преступное сообщество, преступная группа.

The article is devoted to the development of the concept of «organized group», examined the normative documents that demonstrate features of the formation of this concept in different historical periods. The article analyzes the views of scientists and practitioners on the issue of inclusion in the criminal law the concept of «organized group» and controversial issues in the main features of this concept.

Keywords: organized group, complicity, criminal association, criminal group.

Исследуя различные подходы в развитии понятия «организованная группа» как формы соучастия в современном законодательстве, мы отмечаем, что по сей день являются дискуссионными вопросы, касающиеся как признаков организованной группы, так и отграничения этого понятия от иных видов соучастия. Эта дискуссия в науке уголовного права обостряется отсутствием единства мнений относительно форм и видов соучастия.

Между учеными на протяжении длительного времени возникал спор о целесообразности использования термина «организованная преступная группа» в уголовном законе (до конца 1940-х годов). Так, например, А.Н. Трайнин предлагал свою классификацию форм соучастия, оценивая уровень и характер личностных связей соучастников. П.И. Гришаев и Г.А. Кри-гер организованную группу признавали одной из четырех форм соучастия [1, с. 94]. А.А. Пионт-ковский не отрицал, что в уголовно-правовом смысле такая форма соучастия, как организованная преступная группа, существует, при этом

выделял лишь две формы соучастия [1, с. 96]. В отличие от него М.И. Ковалев, П.Ф. Тельнов и B.C. Прохоров отрицали наличие в уголовно-правовом смысле организованных преступных групп [1, с. 98].

В 1970-е годы М.И. Ковалев и А.К. Щедрина предлагали вообще изъять из УК РСФСР единственную на тот момент норму об организованных группах [2, с. 226].

Неоднократные попытки разрешить проблемы правоохранительных органов, которые возникали у сотрудников в определении «организованной группы», предпринимал Верховный Суд СССР, а в последующем Верховный Суд РФ в постановлениях пленумов, однако в этих разъяснениях также не имелось единой трактовки этого понятия.

К примеру, постановление Пленума Верховного Суда СССР (далее — ППВС) от 5 сентября 1986 года № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности», разъясняя понятие «группа лиц», приписывало ей признаки организованной группы (т. е. рас-

© Шалюгина Е.С., 2017

сматривать группу лиц как объединение людей, распределивших между собой роли).

В 1990 году трактовки понятия «организованная группа» были схожи в постановлениях Пленума Верховного Суда. ППВС СССР от 4 мая 1990 года № 3 «О судебной практике по делам о вымогательстве», где давалось руководящее разъяснение, что под организованной группой следует понимать такую форму соучастия, которой характерна устойчивость, которая состоит из двух или более лиц, имеющих единый умысел на совершение либо одного, либо нескольких преступлений. Акцент делался на планирование (тщательную подготовку) преступления, между соучастниками должно было быть распределение ролей, не последнее место занимало техническое оснащение и т. д. [3, с. 8]. В ППВС СССР от 30 ноября 1990 года № 12 «О применении судами законодательства об ответственности за спекуляцию» перечень признаков организованной группы был расширен, хотя это по-прежнему было устойчивое объединение двух или более лиц, которое планировало свои преступные действия, подготавливало средства для реализации преступного замысла, распределяло роли внутри группы, подбирало и вербовало соучастников, по сокрытию преступлений обеспечивало меры, члены группы подчинялись указаниям организатора и групповой дисциплине [4, с. 13]. Конечно, часть признаков, которые указывались в постановлениях (распределение ролей, подготовка к совершению преступлений, строгая дисциплина внутри группы, подчинение членов группы указаниям организатора), можно действительно отнести к признакам организованной преступной группы, некоторые же признаки вызывали сомнения (подбор и вербовка соучастников).

До июля 1994 года в УК РФ не было конкретного перечня уголовно-правовых признаков организованной преступной группы. УК РСФСР 1960 года был дополнен частью 2 статьи 17, в которой говорилось, что деяние признается совершенным организованной группой лишь в том случае, если имеется признак устойчивости в преступной группе и лица планировали совершение одного или нескольких преступлений, то есть для такой формы соучастия, как организованная группа используются и подтверждаются все признаки, на которые мы ссылались, изучая ППВС СССР от 30 ноября 1990 года № 12. Определение организованной группы нашло свое отражение и в ППВС РФ от 25 апреля 1995 года № 5 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за пре-

ступления против собственности», в котором разъяснялось, что организованная группа — это устойчивая группа, по-прежнему, из двух или более лиц, объединенных одним умыслом на совершение одного или нескольких преступлений, где поясняется, что такой группе, как правило, характерен высокий уровень организации (четкое распределение ролей), планирования (тщательная подготовка преступления) и т. д.

В ППВС РФ от 17 января 1997 года № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» мы отмечаем очередную вариацию признаков организованной преступной группы. Трактуя банду как организованную устойчивую вооруженную группу из двух и более лиц, которые заранее объединились для совершения нападений на граждан или организации. Банда может быть создана и для совершения одного, но требующего тщательной подготовки нападения. Постановление указывает, что об устойчивости банды могут свидетельствовать следующие признаки: стабильность состава, тесная взаимосвязь между членами банды, согласованность действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность существования банды и количество совершенных преступлений (п. 4).

Дискуссия продолжается в течение длительного времени, но законодатель так и не приходит к единому мнению по поводу как самого определения «организованная группа», так и ее признаков [5]. И одной из проблем, которая вызывает неоднозначную трактовку понятия «организованная группа», является закрепленный в современном законодательстве основной признак организованной группы — это устойчивость.

Еще один спорный вопрос возникает при осмыслении того, что совместная преступная деятельность подразумевает длительность по времени совершения и вступает в противоречие с частью 3 статьи 35 УК РФ, где организованная группа характеризуется устойчивостью, предварительным объединением для совершения одного или нескольких преступлений.

А если мы обратимся к части 4 статьи 35 УК РФ, то увидим, что совершение преступления преступным сообществом — не что иное, как совершение его структурированной организованной группой или объединением организованных групп, действующих под единым руководством, при котором все члены объединены единой целью совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений совместно и для получения выгоды. А выгода в свою очередь может носить прямой или косвенный фи-

нансовый или материальный характер, то есть мы наблюдаем, что законодатель трактует преступное сообщество через понятие «организованная группа». Из чего можно сделать вывод, что преступному сообществу свойственны все признаки организованной группы. Хотя в Законе от 3 ноября 2009 года № 245-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 100 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (ч. 4, ст. 35 УК РФ) дано определение преступного сообщества, мы вынуждены констатировать наличие спорных аспектов, связанных с определением «организованная группа», и именно эти аспекты провоцируют затруднения в практической деятельности сотрудников в момент квалификации деяний при расследовании уголовных дел, например, структурированной организованной группы (преступного сообщества, которое обладает более сложной внутренней структурой).

Возникает вопрос, говоря о более сложной структуре, что авторы Постановления [6] имели в виду? Организованная группа также имеет свою структуру, и эта структура иногда может быть более сложной, но это не дает нам основания считать ее преступным сообществом, так как этот признак не отсылает нас к иному виду соучастия [7].

Так, нас интересует, о какой структуре идет речь. О психологической — когда исследуются взаимоотношения внутри группы между ее членами, определяются роли, принятые членами группы на себя, либо рассматриваются вопросы соблюдения субординации, то есть подчинения, либо функциональной — когда исследуются преступные связи группы в социальной среде. В ППВС под структурированной организованной группой рассматривается группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений, состоящую из подразделений (подгрупп, звеньев и т. п.), характеризующихся стабильностью состава и согласованностью своих действий. Стабильность, в свою очередь, рассматривается через призму уровня сплоченности коллектива, под которой подразумеваются соблюдение строгой дисциплины внутри группы, подчинение, причем беспрекословное, круговая порука ее участников, оказываемая помощь членам организации, которые были привлечены к ответственности или получили какие-либо ранения в процессе своей «профессиональной» деятельности, и особенности включения новых представителей в члены

группы, здесь речь идет о длительной проверке принимаемых в группу людей и высоком уровне конспирации [6].

Из выше сказанного следует, что главным признаком организованной группы являются тождественные понятия: «стабильность» и «устойчивость» [8, с. 609]. Из чего напрашивается вывод, что авторам ППВС разграничить два понятия: «организованная группа» и «структурированная организованная группа» за счет идентичных признаков устойчивости и стабильность не удалось.

Среди ученых на настоящее время также существуют принципиальные разногласия по поводу понятия «организованная группа», в котором выделяют достаточно широкий спектр признаков этого понятия [9—11; 12, с. 42; 13, с. 84 и др.; 14]. Некоторые критикуют криминологические признаки организованной группы и выступают против их включения в обязательный перечень, поскольку это может дать необоснованную возможность более широкого толкования статей, что спровоцирует дестабилизацию практики [15, с. 47].

Каждый ученый, занимающийся исследованием понятия «организованная группа», предлагает свою модель этой формы соучастия [16— 19], что также затрудняет работу практиков.

До сих пор среди ученых, которые посвятили свои труды изучению вопроса, относительно признака «устойчивости» и «организованности» в теории соучастия решаются неоднозначно [20, с. 81].

Поэтому суды, во многих случаях, выносят решения в сторону уменьшения общественной опасности и степени организованности при квалификации формы соучастия, то есть квалифицируют как группу лиц либо группу лиц по предварительному сговору, вместо организованной группы.

Резюмируя вышесказанное, можно говорить о двух основных подходах в развитии понятия «организованная группа»: правовом и научном. Оба этих направления должны работать в симбиозе, и результат их деятельности должен быть направлен на облегчение работы практиков.

На наш взгляд, говорить о деянии, совершенном организованной группой, нужно лишь в тех случаях, когда объединение людей в группу для совершения преступлений носит систематический характер либо такая группа планирует совершить одно, но тяжкое либо особо тяжкое преступление, которое требует тщательного планирования, подготовки, распределения ролей. И в этом случае целесообразно говорить

о закреплении в законе следующих признаков организованной группы в части 3 статьи 35 УК РФ: 1) состав группы стабилен (участвует в совершении преступлений постоянный круг лиц); 2) все участники группы направлены на достижение единой цели (то есть все субъекты группы воспринимают цель деятельности группы как общую и реализация этой цели происходит посредством противоправных общественно опасных действий, которые позволяют членам этой группы получать выгоду, а иными словами доход, независимо от размера); 3) между членами группы происходит распределение ролей, которые определяют характер преступления (соответственно профессиональным возможностям, авторитету, образованию и требованиям; 4) осознание субъектом себя элементом группы (каждый член организованной преступной группы должен осознавать, что преступление совершается совместно с другими соучастниками); 5) планирование преступной деятельности (организованная преступная группа всегда планирует свою деятельность: существуют этапы подготовки, исполнение и постпреступная деятельность) [7, с. 873].

Примечания

1. Иванов Н.Г. Понятие и формы соучастия в советском уголовном праве. Саратов, 1991.

2. Советское уголовное право: общая часть / под ред. Н.А. Беляева и М.И. Ковалева. М., 1977.

3. О судебной практике по делам о вымогательстве: постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 4 мая 1990 года № 3 // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990. № 7.

4. Быков В.М. Признаки организованной преступной группы // Законность. 1998. № 9.

5. О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ): постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года № 1; О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 года № 6; О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года. № 29 (ред. от 06.02.2007) // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и РФ. М., 2002.

6. О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней): постановление Пленума Верховного Суда от 10 июня 2010 г. № 12 // Российская газета. 2010. 17 июня.

7. Шалюгина Е.С. Некоторые особенности юридической конструкции нормы за разбой организованной группой // Юридическая техника: Ежегодник. 2013.

№ 7: в 2 ч. Ч. 2: Юридическая конструкция в правотворчестве, реализации, доктрине. С. 867—874.

8. Словарь иностранных слов / под ред. И.В. Ле-хина [и др.]; изд. 6-е, перераб. и доп. М., 1964.

9. Быков В.М. Конструкция квалифицирующего признака совершения преступления группой // Уголовное право. 2000. № 3.

10. Быков В.М. Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору // Законность. 1999. № 3.

11. Быков В.М. Признаки организованной преступной группы // Законность. 1998. № 9.

12. Быков В.М. Виды преступных групп // Российская юстиция. 1997. № 12.

13. Быков В.М. Что же такое организованная преступная группа? // Российская юстиция. 1995. № 10, с. 84 и др.

14. Чупрова А.Ю., Мурзаков С.И. Вопросы квалификации организованной преступной деятельности при совершении экономических преступлений: методические рекомендации. H. Новгород, 2000.

15. Галиакбаров Р.Р. Квалификация преступлений по признаку их совершения организованной группой // Российская юстиция. 2000. № 4.

16. Гриб В.Г., Ларичев В.Д., Федотов А.И. Организованная преступность — различные подходы к ее пониманию // Государство и право. 2000. № 1.

17. Максимов С.В. Организованная преступность в России: состояние и прогноз развития // Уголовное право. 1998. № 1.

18. Яровой А.А. Уголовно-правовая борьба с хищениями, совершаемыми организованными группами: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2000.

19. Розенко С.В. Формы и виды организованной преступной деятельности: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001.

20. Гоишаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по советскому уголовному праву. М., 1959.

Notes

1. Ivanov N.G. The concept and forms of complicity in Soviet criminal law. Saratov, 1991.

2. Soviet criminal law: general part / ed. N.A. Belyaev, M.I. Kovalev. Moscow, 1977.

3. About court practice on Affairs about extortion: the resolution of Plenum of the Supreme Court of 4 May 1990 // The Bulletin of the Supreme Court. 1990. № 7.

4. Bykov V.M. the Characteristics of an organized criminal group // The legitimacy. 1998. № 9.

5. About court practice on Affairs about murder (item 105 of the Criminal code): the resolution of Plenum of the Supreme court of the Russian Federation of 27 January 1999 № 1; About court practice on Affairs about bribery and commercial bribery: the resolution of Plenum of the Supreme court of the Russian Federation from 10 Febru-

ary 2000 № 6; About court practice on Affairs about theft, a robbery and robbery: the resolution of Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of 27 December 2002 № 29 (edited on 06.02.2007) // The collection of resolutions of Plenums of the Supreme Courts of the USSR, RSFSR and the Russian Federation. Moscow, 2002.

6. About court practice of consideration of criminal cases on the organization of criminal community (criminal organization) or participation in it (her): the resolution of the Plenum of the Supreme Court dated 10 June 2010. № 12 // Rossiyskaya gazeta. 2010. 17 June.

7. Shalygina E.S. Peculiarities of legal construction of norms for robbery by an organized group // Legal technique: Yearbook. 2013. № 7: on 2 parts. P. 2: Legal construction of the law, the implementation doctrine. P. 867—874.

8. Dictionary of foreign words / under the editorship of I.V. Lehina [and others]; ed. 6th, rev. and ext. Moscow, 1964.

9. Bykov V.M. The design of the aggravating circumstance of commission of crime // Criminal law. 2000. № 3.

10. Bykov V.M. Commission of a crime by a group of persons upon a preliminary collusion // Legality. 1999. № 3.

11. Bykov V.M. Characteristics of an organized criminal group // Law. 1998. № 9.

12. Bykov V.M. Criminal groups // Russian justice. 1997. № 12.

13. Bykov V.M. What is an organized criminal group? // Russian justice. 1995. № 10.

14. Chuprova A.Yu., Murzakov S.I. Issues of qualification of organized crime in the Commission of economic crimes: guidelines. Nizhny Novgorod, 2000.

15. Galiakbarov R.R. Qualification of crimes on the basis of their Commission organised group // Russian justice. 2000. № 4.

16. Grib V.G., Larichev V.D., Fedotov A.I. Organised crime — different approaches to its understanding // State and law. 2000. № 1.

17. Maksimov S.V. Organized crime in Russia: state and prospects of development // Criminal law. 1998. № 1.

18. Yarovoy A.A. Criminal law against theft, committed by organized groups: author's abstract... candidate of legal sciences. Krasnodar, 2000.

19. Rozenko S.V. Forms and types of organized criminal activity: dissertation... candidate of legal sciences. Ekaterinburg, 2001.

20. GrishaevP.I., Kriger G.A. Complicity in the Soviet criminal law. Moscow, 1959.