В лабиринтах литохимии (часть 1)

В ЛАБИРИНТАХ ЛИТОХИМИИ

Я. Э. Юдович, М. П. Кетрис

Институт геологии Коми НЦ УрО РАН, Сыктывкар yudovich@geo.komisc.ru

1 Доклад «Литохимия: метод изучения осадочных пород и их аналогов», прочитанный на пленарном заседании XIX Международной научной конференции (школы) по морской геологии. Москва: Ин-т океанологии им. П. П. Ширшова РАН.

В статье в популярной форме рассказывается об истории и возможностях литохимии - геохимии породообразующих элементов осадочных горных пород и их аналогов (молодых неконсолидированных осадков и параметамоорфи-тов).

Эти возможности иллюстрируются рядом примеров, в которых используется основной инструмент литохимии -модульные диаграммы.

Ключевые слова: геохимия осадочных пород, литохимия, породообразующие химические элементы; модульные диаграммы.

1

LABIRINTHS OF LITHOCHEMISTRY

Ya. E. Yudovich, M. P. Ketris

Lithochemistry is a geochemistry of rock-forming chemical elements in sedimentary rocks and their analogues (modern sediments and parametamorphytes).

The capabilities of lithochemistry are showed on some examples using special plots — so called modul diagrams. Kaywords: sedimentary geochemistry, lithochemistry, rock-forming chemical elements, modul diagrams.

Литохимия — один из геохимических методов изучения осадочных пород и их аналогов. Что такое осадочные породы — понятно. А что такое «их аналоги»? Этот термин употреблен в книге коллектива московских и петербургских геологов «Систематика и классификация осадочных пород и их аналогов» [4]. Аналогами осадочных пород там названы молодые неконсолидированные осадки, с одной стороны, и параметаморфиты — с другой.

Литохимия — это не что иное, как хорошо всем знакомая петрохимия, только не изверженных пород, а осадочных. Просто так исторически сложи -лось, что два греческих слова — литос и петра, по существу означающие одно и то же («камень»), применялись по-разному. Камни-петра (и соответственно петро-графия, петро-логия, петро-хи-мия) — это изверженные горные породы, а камни-литос (и соответственно лито-логия, лито-химия) — это осадочные горные породы. Как видим, полной симметрии терминов нет, ибо лито-гра-фия — это отнюдь не аналог петро-гра-фии, а совсем иное — один из видов графического искусства.

Несколько слов об истории литохимии

Как известно, петрохимия занимается интерпретацией валового химического состава изверженных горных пород, т. е. имеет дело с 10—12 поро-

дообразующими химическими элементами, определяемыми в обычном силикатном анализе. Поскольку литохи-мия является родной сестрой петрохи-мии, то совершенно понятно, что эта сестра — младшая. Дело в том, что примерно до середины прошлого века дорогие и дефицитные силикатные анализы, выполняемые классическим методом «мокрой» химии, геологи предпочитали тратить на изверженные породы. Геохимики нашего поколения (т. е. «образца» 1950— 1960-х гг.) относились к осадочным породам с явным пренебрежением. Так, обычными объектами курсовых и дипломных работ на кафедре геохимии МГУ были «благородные» пегматиты, гидротер-малиты, в лучшем случае — изверженные или метаморфические горные породы, но отнюдь не осадочные. Такое отношение базировалось на неявном убеждении в том, что в геохимии осадочных пород нет ясных закономерностей — таких, которыми в 1950— 1960-е гг. блистала геохимия эндогенных процессов. Фундаментальные работы А. Б. Ронова тогда еще только разворачивались, а строго логичные построения Л. В. Пустовалова (1940) были к тому времени основательно скомпрометированы его могучим оппонентом — академиком Н. М. Страховым. И после блестящих трудов Страхова вполне могло показаться, что и вообще геохимии осадочных пород как самостоя-

тельной ветви геохимии нет — это просто служанка литологии, так сказать, геохимические методы в литологии. Лучшим аргументом против такого мнения как раз и является существование литохимии.

Перелом в отношении геологов к анализам осадочных пород наступил тогда, когда за дело взялись геологи-метаморфисты, которые решали важную прикладную задачу: как по химическому составу метаморфической породы определить ее протолит — первичный (дометаморфический) субстрат. Среди этих исследователей, по существу заложивших основы ли-тохимии, нужно выделить отечественных геологов — А. А. Предовского, А. Н. Неелова и О. М. Розена.

Для того чтобы судить о протоли-те метаморфитов, нужно было иметь надежные оценки среднего состава (своего рода кларки) всех основных типов и разновидностей осадочных горных пород. И тут выяснилось, что достоверных (с хорошими суммами!) полных анализов разнообразных осадочных пород на удивление мало. Ме-таморфистам приходилось довольствоваться старыми сводками Кларка—Вашингтона, а также анализами редких, нетипичных осадочных пород, каковыми являются осадочные руды. Но последние чаще всего были неполными, так как определение всех компонентов для практических целей

обычно считалось ненужным и только удорожающим анализ.

Тем не менее метаморфисты сделали важный шаг вперед: они создали первые химические классификации осадочных пород. Не столь важно, что эти первые опыты были еще робкими и половинчатыми, не покидающими материнского лона литологических классификаций. Главное, было осознано (хоть и неявно), что литохимия нуждается в собственной классификации и такая классификация может быть только химической. Если наши химические таксоны (хемотипы) будут полностью совпадать с литологическими таксонами (ли-тотипами), то тем лучше для литологии. Но если совпадение будет неполным — что же-с, просим извинить! Приоритет остается за хемотипом. Такое несовпадение всегда несет важное эвристическое содержание: обычно оно означает, что выделенный геологом литотип является неоднородным, объединяющим несколько разновидностей, которые геолог не заметил, но теперь с помощью лито химии получил «информацию к размышлению». И лишь в очень редких случаях (в нашем многолетнем опыте таких случаев — единицы) несовпадение хемотипа с литотипом трактуется «в пользу» литологии (когда разные хемотипы или хемоклассы отчего-то не имеют своего независимого литологичес-кого наполнения). Но, повторяем, это случай крайне редкий.

Итак, жизнь потребовала массо-въх силикатных анализов осадочных пород — и такие анализы появились с внедрением в практику квантометрии (в Новосибирске) и других экспрессных физических методов анализа геологических проб на породообразующие элементы.

Мы подступались к литохимии исподволь: с начала 1970-х гг. стали тщательно отбирать и классифицировать полные химические анализы в основном осадочных и меньше параметам орфических горных пород2. В итоге у нас сформировался огромный банк аналитических данных — около 35 тыс. анализов, а среди них несколько тысяч наших, выполненных в Институте геологии Коми филиала АН СССР (впоследствии Коми НЦ УрО РАН). Известно, что самый лучший способ что-то уяснить для себя — это начать преподавать!

Следуя этому принципу, мы организовали и провели несколько семинаров и школ по литохимии, среди них:

1997 — Первая Всероссийская школа в Ин-те геологии Коми НЦ УрО РАН (г. Сыктывкар),

2001 — Школа акад. Ф. А. Летни-кова в Иркутске в Ин-те земной коры,

2003 — Семинар в Томском политехническом ун-те,

2005 — Семинар в Ин-те геологии Карельского НЦ УрО РАН, г. Петрозаводск,

2006 — Вторая Всероссийская школа в Ин-те геологии Коми НЦ УрО РАН (г. Сыктывкар),3

2011 — Семинар в Казанском университете, на геолфаке.

Химическая классификация

В основе литохимии лежит химическая классификация (табл. 1). Эта классификация была разработана нами в 1986 г. [15]. Четверть века — вполне достаточный срок для суждения о пригодности того или иного изобретения. Вывод такой: выделенные таксоны оказались вполне жизнеспособными; границы таксонов были

в основном выбраны правильно. Впрочем, накопление статистики заставляет модифицировать кое-какие границы, назначенные по интуиции. Хотя это и непринципиально (в целом классификация стоит, как скала) — об этом будет сказано далее.

Химическая классификация строится на двух типах величин: параметрах и модулях. Параметры — это непосредственные данные химических анализов; это весь «хвост» силикатного анализа, т. е. — (№20+1К20), СО2, Р205, Б03, Б, Сорг, Н2О, и затем более экзотичные компоненты, в частности С1, В2О3, N0^ По этим «хвостовым» компонентам (по принципу > 50 % нормативного соединения, например СаСО3) сразу выделяются такие таксоны, как алкалиты, карбона-толиты, фосфатолиты, кахитолиты, и гораздо более редкие сульфатолиты, галолиты, боратолиты, нитратолиты, сульфидолиты. А по содержанию Н2О мы имеем формальное право выделить даже водные (вернее, льдистые) породы — аквалиты. После того, как мы «вырубили весь хвост»4, осталось еще не меньше 80 % стратисферы,

Таблица 1

Схема химической классификации осадочных пород и их аналогов

Типы Подтипы Классы

Силиты 1М <0.30 Силиты, псевдосжтпы — М»0 >3 % Гипер-, супер-, нормо-миосшшты

Сиаллиты и снферлиты 1М = 0.31-0.55 Сиаллиты и сиферлиты, псевдосиаллиты и псеедосиферлиты —М§0 > 3 % Гипо-, нормо-, су перси ал л и ты и сиферлиты

Гидролизаты ГМ > 0.55 1 идролизаты, псевдогидрол таты к%о > 3 % Гипо-, нормо-. супер-, ги п сргиарол и;заты

Алкалиты К20 >8 % К

Кар бопатол ты СО, > 20 % Са+1Ч^+Ре+Мл Ма Са, Са-М§, 1У^(Ре), Са-РоМ^-Мп и др.

Эвяпорыты > 20 % С1. Вг, .1, Р > 20 % N0, >37 % 13,0, > 20% Суль ф атолиты, галолиты Нитратолиты Боратолиты Са, К, Ва, 8т К, М§, Са №1. К N3, К, М^ Са

Фосфатолиты Р20; > 20 % Са, А1, Ре

Сул ьф И ДОЛ ИТ ы $>20% Ре, Си, 7.п и др.

Кахитолиты Спрт > 1 5 % ОЛ 1,14

Аквалиты Н,0 > 20 %

2 При этом М. П. Кетрис сделала замечательное наблюдение: в довоенные годы (когда были еще живы традиции старой российской науки) в таблицах анализов не было ошибок. Они начали появляться позже, а полного «расцвета» достигли в застойные 1970—1990-е гг.

3 Материалы этой школы изданы [2].

4 Это выражение из жаргона шахматного спорта. В командных соревнованиях на первые доски садятся сильные гроссмейстеры, а «хвост» занимают более слабые игроки. Поэтому популярная стратегия командных матчей, гарантирующая успех, такова: «вырубить хвост» (т. е. взять очки на последних досках), а с первыми по возможности устоять — сыграть вничью.

сложенной силикатными и алюмоси-ликатными породами — то есть кремневыми, алевропесчаными и глинистыми. Для классификации этих пород используются уже не непосредственные данные анализа, а некие отношения этих данных — модули (табл. 2): гидролизатный (ГМ), фемический (ФМ), алюмокремниевый (АКМ), же-

ных) заставила усомниться в валидно-сти некоторых из первоначально назначенных границ таксонов.

Первая поправка. Вначале для самых распространенных в стратисфере алевроглинистых пород — сиалли-тов — мы использовали (как и для всех прочих таксонов) четырехчленную градацию: гипо-, нормо, супер- и гипер-

Таблица 2

Петрохимические модули

Название модуля Обозначение Формула

Гидр ол изатный ГМ ТК)2+ Л 12()3+Ке,()з-Ке()+М п О) / 410,

Фемический ФМ (Ре2 03+РеО+Мп0+1У^0) / N¡0

А л юм о кре м н иев ы й АКМ А1203/8Ю2

Титановый ТМ ТЮ2/ АШ,

Железный ЖМ

Натриевый НМ N320 / А1203

Калиевый КМ К20 / А1,(),

Щелочной ЩМ г^о / к,о

Нормированной щелочности5 НКМ №20+К20) / АЬ03

лезный (ЖМ), титановый (ТМ), щелочной (ЩМ), натриевый (НМ), калиевый (КМ), нормированной щелочности (сумма натриевого и калиевого) — НКМ.

По началу (в романтический период лито химии!) мы пытались использовать еще столь излюбленное петрологами соотношение валентных форм железа — закисный модуль ЗМ (Бе0/Ре20 3), а также навеянный работой С. Тейлора и С. МакЛеннана [5] плагиоклазовый модуль ПМ [(№20+ +Са0)/К20)], но оба они оказались чересчур изменчивыми и постепенно исчезли из нашей практики6. Иногда (для специфичных целей) может понадобиться еще марганцевый модуль ММ = Ып0/(Ып0+Ре0общ) [8]. Впрочем, и при классификации силикатных и алюмосиликатных пород приходится использовать помимо модулей еще один «абсолютный» показатель — магнезиальность (М^0) — см. табл. 1.

Что касательно границ, то равнодушная статистика (накопление дан-

сиаллиты. Граница супер- и гиперси-аллитов была априорно назначена по значению ГМ = 0.50. Это казалось совершенно логичным — еще не гидро-лизаты (начинающиеся с ГМ = 0.55), но уже очень к ним близкие. Но — увы! На построенных нами позже компьютерных частотных граф иках никако -го провала частот в области ГМ = 0.50, к нашему разочарованию, не выявилось! Значит, эта априорная граница в реальности никак не проявляется, т. е. её нет. Пришлось, скрепя сердце, истребить и весь класс «гиперсиалли-тов», и в итоге деление сиаллитов оказалось трехчленным: гипо-, нормо- и суперсиаллиты7.

Вторая поправка. Также априорно мы полагали, что «щелочные» си-аллиты начинаются с величины суммы щелочей, равной 5 %. Но вновь частотный график оказался отрезвляющим: на самом деле, граница нормо-щелочных и щелочных сиаллитов лежит гораздо дальше — вероятно, где-то около 6 % (№20+1К20), т. е. гораз-

5 Нетрудно видеть, что это давно знакомый петрологам «коэффициент агпаитности».

6 Еще важнее то неудобство, что для использования ПМ нужно предварительно избавляться от гидрогенно-биогенного карбонатного или сульфатного кальция, вычисляя величину СаО*, т. е. силикатный кальций.

7 Надо признаться, что отказаться от милых сердцу гиперсиаллитов («почтигидроли-затов», например — почтибокситов!), с которыми мы так свыклись, было для нас нелегко. Однако наш друг, профессор Юрий Андреевич Ткачев убедил нас «смирить гордыню» и подчиниться требованиям Ея Величества Статистики...

до ближе к границе алкалитов (8 %), чем мы могли предположить. Первую поправку мы успели внести в подготовленную книгу [14], а вторую — вносить не стали (просто не хватило духу). Обе эти поправки объясняются тем, что мы основательно занялись лито-химией задолго до того, как у нас появился компьютер. Поэтому раньше (в докомпьютерную эпоху) мы просто физически не могли построить частотные графики, показанные на рис. 1, а компьютер их строит за несколько секунд!

Кое-что о генетике

Химическая классификация с ее непривычными названиями таксонов вызывает нехорошие чувства у лито-лога (например, «сиаллитами» бок-ситчики называют высокоглиноземистые породы). Особенно раздражает литолога полное отсутствие в этой классификации всякой «генетики» — т. е. генетических характеристик осадочных пород, к которым все так привыкли. Но, во-первых, истребление «генетики» давно реализовано и самими (продвинутыми!) литологами — в упомянутой выше книге, названной «Систематика и классификация осадочных пород и их аналогов» [4]; во-вторых, мы вовсе не против «генетики» вообще; мы признаем генетику, но лишь на уровне всей стратисферы, выделяя всего четыре крупных генотипа осадочных пород и их аналогов: петрогенные, аквагенные, пироген-ные и литогенные (рис. 2).

Хотя на более низком уровне в нашей химической классификации генетических понятий нет, тем не менее, как показано в монографии-2000 [14] и во всей последующей богатейшей практике литохимии, интерпретация данных литохимии, хотим мы того или нет, всегда оказывается генетической! Но при этом принципиально важно то, что генотипы появляются только в конце геохимического исследования, а не в начале (как нередко бывает в литологии, когда геологу навязываются генетические определения в качестве априорных, опытом не проверенных).

Что может литохимия?

Самый простой ответ на этот вопрос таков: литохимия может очень многое.

1. С помощью основы литохимии — химической классификации — можно избежать фатальной неопределенности в наименованиях осадочных горных пород и их аналогов. Как известно, в ли-

Рис. 1. Частотные графики распределения величин ГМ и для сиаллитов

[14, с. 192, 193]. Совокупность охватывает 401 выборку

Ч^ъ -. -.IVLLL LьЛМЖи L Ь

-J HVD

'v. VV V J J Г Г РГ Г Р V J J J J ITT . p

Рис. 2. Генетическая типизация осадочных пород и их аналогов [14, с. 20]

тологии одни и те же породы у разных исследователей могут получать разные названия. В лито химии это исключено. Так, только с помощью ли-тохимии удалось на единой основе рассмотреть материалы по таким ли-тологически пестрым породам, как углеродистые «черные сланцы» [10, 12].

2. С помощью литохимии можно решать сложные вопросы определения петрофонда — т. е. исходных горных пород в источниках сноса. Примеры этого весьма многочисленны [13], но ограничимся здесь только двумя: одним — триумфальным, а другим — проблемным.

Наименее измененные петроген-ные породы типа first cycle rocks представлены в основном дериватами гра-нитоидов — аркозами, которые распознаются по двум важным признакам: присутствию биотита и сохранению плагиоклазов. К ним относятся и замечательные натровые аркозы ачи-мовской толщи в Зап. Сибири, содержащие в среднем 4.6—4.7 % Na2O и 2.5—2.6 % K2O. По данным петербургского литолога Б. А. Лебедева, ачи-мовская толща охватывает отложения берриаса, валанжина и готерива и распространена на территории почти всей Западной Сибири. Породы состоят из кварца (27 %), хлорита+ гидробиотита, которых необычно много для аркозов (14 %), аутигенного альбита (4 %), калишпата и реликтового плагиоклаза, сильно замещенных гидромусковитом и серицитом, а может быть, и парагонитом (в сумме 50— 52 %). В малых количествах присутствуют лейкоксен, кальцит (1 %), и еще три кальциевых акцессория — апатит, сфен и эпидот. Обломки горных пород составляют до 3 % породы. Среди них удается определить средние и основные (?) эффузивы и проблематичные кремнистые породы (скорее всего окремнелые эффузивы).

Б. А. Лебедев предполагал, что в источнике сноса (Алтае-Саянской складчатой области) преобладали основные эффузивы. Однако в ачимов-ских аркозах значения ТМ составляют в среднем 0.040—0.045 и НКМ — 0.47—0.48. Какой же субстрат мог породить такие песчаники? Прежде всего отпали основные эффузивы, в которых не может быть столько щелочей (тем более — столько калия); кроме того, они имеют гораздо более высокую титанистость. Больше подходят гранитоиды, но у них все же заметно ниже титанистость: средние значения

ТМ, вычисленные нами по кларкам Турекьяна—Ведеполя, составляют 0.026—0.037. Может быть, область питания была существенно андезито-вой? Обратившись к сводке А. Н. За-варицкого [1, с. 265], мы установили, что согласно Р. Дэли (1933 г.), «андезиты вообще» подошли бы по ТМ (0.044), но имеют слишком низкую щелочность (НКМ всего 0.32). В итоге мы заключили, что в период формирования ачимовской толщи в источнике сноса преобладали породы типа плагиогранитов, богатые полевыми шпатами и биотитом. Поначалу наш друг проф. Б. А. Лебедев воспринял этот диагноз с недоверием. Но вскоре он поздравил нас с полным триумфом литохимии: согласно новейшим геологическим данным в складчатом обрамлении Западно-Сибирской плиты в раннем мелу в самом деле доминировали плагиограниты!

А вот более сложный пример определения петрофонда: рифейские

выделить восемь кластеров и пять индивидуальных составов (рис. 3), т. е. свернуть исходную информацию вдвое. Большинство точек составов ложатся в узкую полосу позитивной корреляции параметров, что может указывать на петрогенную природу осадочных пород.

Кластеры Ia и Ib отвечают гонам-ским песчаникам, которые аттестуются как суперсилиты и щелочные су-персилиты. Высокие значения нормированной щелочности НКМ при низкой натровости (ЩМ <1) показывают, что носителем щелочей является ка-лишпат. Вполне очевидно, что это кварцевые песчаники с калишпатом, но практически без плагиоклазов. Такие породы могли бы сформироваться при аридном выветривании кислого (гранитного или гнейсового) субстрата. Разделение образцов на кластеры Ia и Ib условно, поскольку они образуют единую совокупность. Кластеры IIIa и IIIb объединяют соответ-

Рис. 3. Модульная диаграмма для среднерифейских отложений учурской серии Уяно -Улканского прогиба.

1—3 горные породы: 1 — песчаники, 2 — алевролиты, 3 — доломиты. Составлено по данным Э. М. Пинского, 1996г. [14, с. 434]

коры выветривания (?) Уяно-Улканско-го прогиба в Восточной Сибири. В средней части этого прогиба (нижне-уянской депрессии) терригенные и карбонатные отложения учурской серии Я2 изучались Э. М. Пинским, подразделим толщу на гонамскую (внизу) и омахтинскую (вверху) свиты. Модульная диаграмма составлена по 27 анализам песчаников, алевролитов и доломитов, среди которых можно

ственно гонамские и омахтинские алевролиты с весьма высокой общей щелочностью (№20+1К20 11.7—12.05, а по отдельным образцам до 12.4 %). Поэтому эти породы аттестуются как алкалиты. Однако генетическая трактовка гонамских и омахтинских алка-литов допускает целых три варианта: кислые (или щелочные) пирокласти-ты, щелочные метасоматиты, образования коры выветривания.

В данном случае попадание кл. 111а и ШЪ в единую полосу корреляции с кварцевыми песчаниками кл. I указывает на их родство. В случае щелочных метасоматитов следовало бы ожидать каких-то отличий последних от субстрата, в частности выпадения точек из полосы корреляции. Как будто более приемлемой кажется идея о том, что эти породы суть щелочные или кислые туфы. Однако этому противоречат значения ТМ, достигающие в среднем 0.034—0.050. Для кислой пирокластики такие значения слишком высоки; обычно в риолитах величина ТМ меньше 0.020, а нередко падает до таких убогих значений, как 0.005 и еще меньше. Таким образом, наиболее вероятной представляется трактовка алкалитов кл. Ша и ШЪ как образований аридной коры выветривания по гранитоидному субстрату — калиевых аркозов. При этом Э. М. Пинский идет еще дальше: он полагает, что материал рифейской аридной КВ претерпел эоловую дифференциацию, и, следовательно, породы в кл. 111а и ШЪ могут трактоваться как рифейские лёссы! Бесспорно, что такая трактовка весьма нетривиальна. Заметим, кстати, что процессы эоловой (и водной) дифференциации пирокластики общеизвестны; она ведет к сильному изменению состава вулканического пепла перед его захоронением в осадках [14, с. 290—294]. Значит, оригинальная идея Э. М. Пинского вполне правдоподобна; сильные ветры могут поднимать в воздух и разносить на тысячи километров песок, а ураганы — даже гальку.

3. С помощью литохимии геолог может получить ценную информацию о присутствии в изучаемых породах материала из кор выветривания. Такой диагноз имеет большое значение для прогнозирования экзогенных полезных ископаемых (бокситов, железных руд, россыпных минералов).

В 1977 г. на Ср. Тимане ухтинские геологи вскрыли скважинами древнюю кору выветривания (КВ) на глинисто-карбонатных породах верхне-рифейской быстринской свиты. Кора была метаморфизована и по внешнему виду почти не отличалась от извес-тковистых кварц-хлорит-серицито-вых сланцев субстрата. Поэтому она вполне могла пропускаться геологами, нацеленными на поиски «явных» неметаморфизованных бокситонос-ных кор девонского возраста.

Между тем, как показали анализы, обычного вида зеленовато-серые

Рис. 4. Модульная диаграмма для пород из древней и девонской коры выветривания по субстрату карбонатно-глинистых рифейских пород на Ср. Тимане. 1—3 — кора выветривания: 1 — древняя, 2 — рециклизованная (среднедевонская?), 3 — наложенная (франская); 4 — предполагаемое направление процессов. Составлено по данным В. П. Абрамова и др., 1977г. [14, с. 28]

сланцы представляют собой настоящие щелочные гидролизаты (кластеры 1—111, V) вплоть до алкалитов (кластерIV). Сохранились даже элементы зонального профиля КВ: хлорит-се-рицитовая зона внизу и хлорит-диас-пор-серицитовая — вверху. Однако еще более замечательным оказался феномен рециклизации — вовлечение материала древней КВ в новый осадочный цикл. Этот процесс здесь представлен двумя линиями (см. стрелки на рис. 4).

Линия 1 (кл. I ^ Уа ^ УЬ) — это формирование новой, нижнефранс-кой КВ с бемитом, каолинитом и поздним шамозитом. Второй эпизод ко-рообразования привел к формированию пород более гидролизатных, чем древняя КВ. Линия 2(кл. I ^ IV) — это переотложение (в среднем девоне?) древней КВ с накоплением в ней щелочей при некотором снижении гид-ролизатности (как бы возвратный процесс ресилификации с реощелачи-ванием). Так, например, образовались среднедевонские (?) отложения в верховье р. Цильмы. При этом бывшая в исходной коре позитивная корреляция ГМ—НКМ исчезает.

Можно предположить, что древние КВ, вовлеченные в рециклиза-цию, не были одинаковыми. В одних

случаях они были существенно слюдистыми (нарастание количества глиноземистой слюды сопровождается и увеличением ГМ — отсюда позитивная корреляция ГМ со щелочами). В других случаях древняя КВ была, вероятно, более полевошпатовой (в кл. II—IV величина НКМ заметно выше, чем в кл. I) и образовалась по двум субстратам — менее и более титанистому (соответственно кл. III и II, IV), что было отчасти унаследовано в нижне-франской новообразованной коре (соответственно кл. Va и Vb).

4. С помощью литохимии геолог может получить информацию о присутствии в изучаемых породах «закамуфлированной» пирокластики (термин А. Г. Коссовской), которую не удалось распознать при обычном литологичес-ком изучении. В итоге такого диагноза ничем не примечательная осадочная порода аттестуется как туффоид — порода с существенной примесью пи-рокластического (иногда также и эк-сгалятивного!) материала. Этот диагноз имеет важнейшее значение для металлогенического прогнозирования. В качестве примера, можно показать состав верхневендских туфов и аргиллитов редкинского горизонта верхнего венда на Русской платформе (рис. 5).

Окончание в 'ёес&шх № 2.

Рис. 5. Модульная диаграмма для туфов и аргиллитов редкинского горизонта Русской платформы.

Условные обозначения здесь и на рис. 6, 7, 9,11: 1 — туффоиды, 2 — смешанные кластеры (туффоиды+осадочные породы). Составлено по данным Д. В. Борхвардта и С. Б. Фелицына, 1992г. [11, с. 256]