Различные интерпретации понятия экономического и образовательного пространства в научной литературе

НОВЫЕ ИМЕНА

Бойкова Н. А.

РАЗЛИЧНЫЕ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ПОНЯТИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО И ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА В НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

На сегодняшний день не существует единой уникальной формулировки понятия экономического пространства. Экономисты-теоретики, признавая факт существования такого пространства, долгое время не задавались вопросами исследования его функций, свойств, процессов. В данной статье осуществлена попытка рассмотреть различные подходы к понятию экономического пространства с точки зрения различных авторов. Для формирования наиболее полного представления об экономическом пространстве мы обратились к истокам философии экономической мысли.

«Вне себя мы не можем наглядно представить времени, точно так же как пространство нельзя представить находящимся внутри нас. Что же такое пространство и время?» - этот вопрос был задан величайшим мыслителем прошлого И. Кантом в трактате «К критике чистого ра-зума»[13].

История философской и экономической мысли свидетельствует, что сущность этих понятий волновала умы практически всех известных мыслителей прошлого и настоящего. Величайший философ древности Аристотель понимал пространство как порядок взаимного расположения тел, а время как порядок сменяющих друг друга явлений.

Древнегреческие философы Демокрит и Эпикур исходя из своего атомистического учения пришли к пониманию пространства как некоторой пустоты, в которой атомы образуют многообразие физических тел.

Эти идеи были развиты в философских трудах Бруно, Галилея, Декарта, Ньютона. Последний рассматривал пространство как универсальную систему отсчета, относительно которой происходит движение тел. Признавая факт существования пространства, экономисты-теоретики долгое время обходили теорию экономического пространства. Оно воспринималось как дан-

ность, однако исследование его свойств, функций, сущность происходящих в нём процессов, поведение в нём экономических субъектов оставалось за бортом экономической теории. Сложившуюся ситуация наиболее точно описал Д.Николаенко: «Игнорирование существования пространственных хозяйственных структур и в более широком плане - пространственных структур социокультурного характера, а также абсолютное доминирование линейного времени, носит в экономической теории столь массовый характер, что не может рассматриваться только как определённый пробел одного из авторов или определённой методолгоии»[5]. Однако, мы не согласны с утверждением Николаенко относительно абсолютного доминирования линейного времени, а следовательно и пространства, поскольку сущность пространства и времени неотделимы друг от друга. Так как, в современной системе научного познания окружающего мира развиваются как реляционные, так и субстанционные представления о времени. В 1996 г. В. В. Аристов вводит реляционную статистическую модель часов. Постулируются: трехмерное пространство, существование большого числа материальных частиц, механическое движение этих частиц в пространстве и последовательность "опытов" по измерению положения частиц. Вводится интервал времени между "опытами" как среднее от квадратов приращений радиусов-векторов частиц. Модель позволяет выводить преобразования Галилея, аналоги уравнений движения механики, обсуждать свойства равномерности хода и необратимости времени. Модель допускает релятивистское обобщение [4]. Следовательно, время исследуется в соединении с пространством, ставится вопрос об объективности этих понятий и объективности их существования независимо от восприятия человека. По мнению О. Эстерле, для философов-материалистов проблема «пространство-время»

188

© Бойкова Н. А., 2009

решается слишком просто - через движущуюся материю, но объяснить, как она возникла и почему движется, они не могут. Теории же В. А-цюковского, И. Герловина утверждают, что пространство - сверхтекучая жидкость, а материя является вихревой структурой этой среды. Происходит ревизия четырехмерного континуума А. Энштейна. Утверждается, что времени вне человека не существует, как не существует и четвертого измерения в континууме А. Энштейна. Некоторые авторы считают, что время трехмерно, следовательно, мы существуем в шестимерном континууме. Другие доказывают, что время выступает как физическое явление. Однако большинство исследователей ориентируется на идею объективности времени, которая развивается диалектическим материализмом в релятивистской концепции. Ф. Энгельс писал: «Основные формы всякого бытия суть пространство и время; бытие вне времени есть такая же величайшая бессмыслица, как бытие вне пространства». Перефразировав Канта, Дэвид Баттен объясняет пробел теории экономического пространства следующим образом: «Реальная трудность изучения пространства состоит в том, что мы сами являемся частью того, что пытаемся понять»[8]. Изучение и анализ различных точек зрения на экономическое пространство и проблемы, с ним связанные, позволяет нам говорить о трёх сложившихся подходах к его исследованию (рис. 1). Проанализировав экономическую литературу, Мы пришли к выводу, что территориальный подход является доминирующим в определение экономического пространства.

Ярко выраженный территориальный оттенок понятия экономического пространства обусловлен историческим аспектом его развития. Проблемы формирования и развития экономического пространства встречаются еще в трудах Адама Смита, обосновавшего концепцию абсолютных преимуществ (теорема обмена, которая устанавливает связь рынка, разделения труда и эффективности производства), и Давида Рикар-до, создавшего теорию сравнительных преимуществ (принцип сравнительных преимуществ в межрегиональной торговле и теория ренты по местоположению). Следует отметить, что А. Смит и Д. Рикардо являются одними из основателей науки о пространственной организации хозяйства.

Классическое определение в контексте территориального подхода даёт А. Г. Гранберг: «Экономическое пространство - это насыщенная теория, вмещающая множество объектов и связей между ними: населённые пункты, промышленные предприятия, хозяйственно освоенные и рекреационные площади, транспортные и инженерные сети и т. д.

Это определение наиболее ёмко отражает сущность данного подхода и является, по мнению О. Я. Биякова наиболее содержательным.

В монографии «Поведение человека в пространстве» Дж. Джекли, С. Брунн и К. Роузман определили взаимодействие в пространстве как «взаимодействие людей, выраженное пространственными характеристиками». «На личностном уровне познаваемые расстояния становятся базой для принятия индивидуальных решений в

Рис. 1. Подходы к исследованию экономического пространства

пространственном взаимодействии. В исследовательских целях использование обобщенных моделей становится по определению своеобразной мерой расстояния, по которой все взаимодействия индивидуумов распределяются в зависимости от времени, стоимости, других, каких угодно сложных отношений между происхождением и целью взаимодействия».

Ф. Рянский, не давая прямого определения, рассматривает экономическое пространство в контексте ландшафтного районирования по «...общегеографическим критериям, которые учитывают размеры, объём и время существования таксономических подразделений географической оболочки». Этот подход развивается и другими экономистами, которые пытаются обосновать правомерность применения термина «экономическое пространство» на уровне небольших таксономических единиц, вплоть до небольших поселений [10].

Фридрих фон Ратцель (Ratzel, Friedrich), крупнейший немецкий географ также внёс вклад в теорию экономического пространства. Основные его идеи изложены в книге «Политическая география» (1897 г.). Государство, по его мнению, есть живой организм, соединяющий свойства народа и земли и, подобно всем организмам, борющийся за свое существование. Будучи живым организмом, государство движется и растет как целое. Ф. Ратцель сформулировал семь законов пространственного роста государств, суть двух из них, сводится к следующему:

изменения в организме-государстве (рост и сокращение) отражает его граница, которую Ф. -Ратцель называл «периферийным органом государства»;

в процессе роста государство стремится прежде всего вобрать в себя «политически ценные» места: береговую линию, русла рек, районы, богатые ресурсами.

Итак, основная идея Ф. Ратцеля базируется на том, что государства имеют тенденцию врастать в естественные пространства и эта их тяга может быть удовлетворена лишь в границах континентов.

В своей главной работе «Государство как форма жизни» Р. Челлен сформулировал «органическую теорию»: государства рождаются, развиваются, увядают и умирают, т. е. представляют собой формы жизни. Их бытие подчиняется всеобщему закону борьбы за существование - в

борьбе за пространство. Государство рассматривается Р. Челленом как определенная форма хозяйства, имеющая физико-географический пространственный организм.

На основе концепции Р. Челлена Фридрихом Хауманом (Nauman) была разработана теория «Средней Европы». Согласно последней, для того чтобы выдержать конкуренцию с Англией, США и Россией, народы, населяющие Центральную Европу, должны объединиться и организовать новое интегрированное политико-экономическое пространство. Проект Ф. Наумана подразумевал интеграцию Австрии, Германии и при-дунайских государств [1].

В этом же ряду теория Хатерланда (Heartland) Хэлфорда Макиндера (Mackinder, Halford). Он утверждал, что для государства самым выгодным пространственным положением является срединное, центральное положение, которое в конкретном географическом контексте может варьироваться. Особый вклад в теорию экономического пространства внес французский экономист, Франкоис Перрокс (Perroux). Экономическое пространство по Ф. Перроксу - силовое поле, порождаемое фирмами и их взаимосвязями. Суть его теории -рассмотрение неравенства как основополагающего принципа экономического развития. Неравенство вытекает из различий в размерах производства и капитала, из различной степени информированности партнеров, из принадлежности к различным областям хозяйства. Главный результат неравенства - существование доминирующих и подчиненных экономических единиц, неравенство которых имеет своим следствием деформацию экономического пространства. Один из видов деформации - поляризация пространства вокруг ведущей отрасли («полюса роста»). Такую отрасль Ф. Перрокс называет «пропульсивной». Входящие в поляризованные пространства предприятия устанавливают неравноправные отношения к его полюсам, испытывают на себе его увлекающее или тормозящее воздействие. «Эффект увлечения» базируется на взаимозависимости всех экономических единиц.

Деформация экономического пространства вокруг доминирующей единицы означает по Ф. Перроксу изменение формы и содержания отношений между экономическими единицами, входящими в пространство. Если ранее счита-

лось, что каждая фирма действует самостоятельно, руководствуясь только уровнем единой цены на рынке ее продукции и высотой своих издержек, то теперь (согласно Ф. Перроксу), попав в поляризованное пространство, фирма должна при принятии решений учесть прямое и косвенное принуждение, исходящее из полюса от доминирующей единицы. В поляризованном пространстве экономические единицы ведут себя уже не как взаимозависимые партнеры, а как части единой системы. Основным вкладом Ф. Перрокса в теорию экономического пространства можно считать представление последнего через силовые поля, рассмотрение пространства как объекта планирования [6].

Идеи Ф. Перрокса развил его ученик Ж. -Будвиль (Boudeville), который дал региональное толкование полюса роста и выделил виды экономических пространств: гомогенное, поляризованное, плановое.

Слаборазвитые территории имеют гомогенный вид пространства, но в ходе развития пространство неизбежно поляризуется. По Ж. Буд-вилю, не каждый региональный центр является полюсом роста, а только тот, в котором сложились пропульсивные отрасли. На основании этой теории экономическое развитие региона обусловливается поиском отраслей, которые дадут толчок к развитию всей региональной системы. Основным трудом Ж. Будвиля стала книга «Problems of regional economic planning», вышедшая в 1966 г. в Эдинбурге.

К середине 60-х годов появляются работы Э. Гувера (Hoover), в которых исследуются проблемы концентрации экономического пространства вокруг крупных городов. Согласно Э. Гуверу, экономическое пространство вокруг крупных промышленных и финансовых центров деформируется и приобретает особые свойства, способствующие экономическому росту в регионе [2].

Позднее на основе этой концепции Джейн Якобс (Jacobs, 1969) анализировала эффект экономии на масштабах потреблении в мегаполиса.

В начале 70-х годов начинает быстро развиваться теория промышленных комплексов, основы которой были заложены еще У Айзар-дом в начале 60-х годов («Methods of regional analysis»). В теории промышленных комплексов следует отметить работы М. Стрейта (Streit, 1969), К. Ричтера (Richter, 1969), С. Цамански (Czamanski, 1977) . В частности, последний оп-

ределяет комплексы как «группы отраслей промышленности, связанных потоками продуктообмена и имеющих схожие модели локализации».

Итак, рассмотрев подход учёных к экономическому пространству с позиций географических и государственных границ, мы можем сделать вывод, что данный подход весьма популярен.

По мнению О. А. Биякова правомерность использования тех или иных границ при определении экономического пространства достаточно сомнительна. Здесь необходимо вести речь не об экономическом пространстве, а об экономических группах.

Н.Шумский отмечает: «По инерции, следуя общемировой тенденции... провозглашаются цели интеграции, создаются политико-правовые структуры, но сама задача сближения национальных хозяйственных систем.практически не решается» [14, С.129].

Несомненно, рассматривать экономическое пространство вне территориального аспекта нельзя. Однако, в эпоху глобализации и эволюции развития общества опираться только на территориальный подход к пониманию экономического пространства является, по нашему мнению, узконаправленным и неполным. Объективным доказательством этому является факт независимости устанавливаемых взаимосвязей в процессе развития общества от факта территориального расположения субъектов хозяйствования.

С позиции ресурсного подхода наиболее полное определение экономического пространства даёт В. В. Чекмарёв. Под экономическим пространством им понимается «пространство, образованное: а) физическими и юридическими лицами (субъектами), которые для реализации своих экономических потребностей и выражающих эти потребности экономических интересов, вступают в экономические отношения; б) -физическими и нефизическими объектами, являющимися источниками экономических интересов и экономических отношений». Источниками же экономических интересов по В. В. Чек-марёву выступают экономические ресурсы [12].

В. В. Радаев считает экономическим пространством совокупность «экономических действий», под которыми он понимает «определённую связь между целями и средствами, а также предполагает особый характер самого действия». В качестве элементов экономического действия им называется ограниченность ресурсов, воз-

можность их альтернативного употребления и ряд других элементов [9].

П. Кругман, не давая прямого определения, видит пространство как «абстрактный экономический ландшафт динамического распределения ресурсов в зависимости от конъюнктуры и их местоположений».

Ресурсный подход направлен на перераспределение ресурсов, к которым имеют доступ объекты хозяйствования. Следовательно, происходит подмена объекта, на который направлены действия субъектов. В то время, как в современных реалиях постиндустриального общества ключевым условием развития выступает эффективное использование человеческого капитала и накопленных знаний.

Информационный подход к определению экономического пространства получил развитие только в последнее десятилетие, поэтому ещё не выработались достаточно чёткие альтернативные позиции внутри его. Суть подхода заключается в трактовке экономического пространства через информационную составляющую экономического процесса [7].

Быстрое развитие информационного общества и его сетевой структуры и привлекает внимание исследователей к роли информационных взаимодействий в функционировании социально-экономических систем. Информационные взаимодействия являются более фундаментальным уровнем для описания функционирования таких систем по сравнению с рыночными и иерархическими взаимодействиями. Центральным элементом информационных взаимодействий агентов является "коллективная информационная модель" среды их жизнеобитания. Существуют определенные ограничения на информационные взаимодействия, которые связаны с параметрами распространения информационных потоков в системе. Институциональные структуры могут создавать возможности для информационных взаимодействий за их теоретическими пределами. Рыночные и иерархические взаимодействия являются частным случаем информационных взаимодействий, перенесенных в рамки определенных институциональных структур.

А именно, в виртуальном пространстве, являющимся базовой средой для функционирования сетевой экономики, взаимодействия между людьми осуществляются:

1)через распространение по пространству информационных потоков;

2)в виде сбора и обработки поступающей информации; и

3)через прямой информационный обмен между участниками экономики.

Все эти процессы основываются на применении коммуникационных и информационных технологий, представляющих собой технические средства взаимодействий. Носителями взаимодействий являются информационные потоки, распространяющиеся в информационной среде экономической системы.

Рассмотрим, как имеющиеся в экономической системе технические ограничения на распространение информационных потоков в сочетании с фактором постепенного устаревания содержания информации влияют на структуру взаимодействий отдельного агента с остальными действующими лицами экономической системы.

Информационные потоки распространяются по экономической системе с некоторой конечной скоростью. Верхний предел этой скорости зависит от текущего уровня развития коммуникационных и информационных технологий.

И хотя каждая заданная пара агентов может быть соединена самыми быстрыми из существующих каналами обмена информации, но обеспечить такие условия для всех агентов экономической системы одновременно, практически, не возможно. Таким образом, с точки зрения отдельного взятого агента всегда будут существовать группы агентов, с которыми у него есть возможности быстрого обмена информацией, а также другие группы, с которыми таких возможностей нет [11].

С абстрактно теоретических позиций данную ситуацию можно было бы представить следующим образом:

1. Агенты, географически распределенные по пространству экономической системы, имеют определенную действующую сеть каналов обмена информацией между собой, через которую информационные потоки, создаваемые агентами, расходятся по всей системе и постепенно затухают.

Развитие топологии каналов обмена информацией может создавать ситуации, когда отдельные агенты имеют лучшие условия для взаимодействия с географически удаленными агентами, чем с окружающими. Таким образом, бли-

зость или удаленность агентов в виртуально-информационном пространстве, в общем случае, может не совпадать с их географической близостью или удаленностью.

2. Мы пока исключаем из рассмотрения параметры географического распределения агентов по системе и способ преобразования географических расстояний в информационные. Ограничим анализ рамками виртуального пространства. Будем исходить из того, что все множество агентов определенным образом распределено по виртуальному (информационному) пространству экономической системы. Расстояние в информационном пространстве проявляется следующим образом: чем дальше друг от друга находятся агенты, тем больше требуется времени, чтобы информационный поток, посланный одним из них, был получен другим.

3. Выберем некого отдельного агента в качестве центра, из которого исходят информационные потоки. Удаление от данного центра остальных агентов в информационном пространстве системы может быть охарактеризовано интервалом времени, который необходим для получения этих информационных потоков каждым из участников экономической системы (за данный интервал времени информация доходит от агента-источника до агента-получателя). Таким образом, мы можем получить множество значений информационной удаленности агентов системы от выбранного нами "центра", которые в привязке к конкретным точкам пространства позволяют определить его топологию.

Следует принять во внимание, что в экономической системе существует, также, постоянный поток стохастических и поэтому не предсказуемых агентами изменений ее состояния. В нашем случае, это приводит к тому, что распространяющиеся по системе информационные потоки, постепенно теряют свою адекватность текущему состоянию системы и поэтому обесцениваются .

Обычная ситуация: когда отправленная агентом-источником информация в процессе ее распространения по пространству системы уже не может быть откорректирована отправителем. За время, которое информация идет до потенциального получателя, в экономической системе могут происходить изменения, приводящие к утрате актуальности содержимого информации.

Таким образом, такой показатель, как интенсивность потока стохастических изменений

в экономической системе при неизменной скорости распространения информации определяет максимально возможную длительность распространения информации, превышение которой означает утрату актуальности данной информации (зона В, см. рис.2). Следует также учесть, что полноценное взаимодействие агентов должно предполагать взаимный обмен информацией между ними (агент-получатель информации формирует и возвращает агенту-источнику свою реакцию на получаемый от последнего информационный поток). Таким образом во временной интервал максимально возможной длительности должно, также, уложится получение агентом-источником обратной реакции на свой информационный поток (зона А, см. рис.2).

Существование теоретических пределов информационных взаимодействий означает, что вероятность сохранения адекватности содержания информационного потока зависит: 1)от удаленности получателя от источника; 2)от средней скорости распространения информации по пространству системы; 3)от средней скорости изменения состояния объектов системы. За время движения информационного потока от агента-источника (обозначенного как объект в виде часов на правой границе рисунка) состояние агента-получателя может варьироваться тем сильнее, чем дальше они удалены друг от друга (ширина сегмента возможных состояний агента-получателя увеличивается с удалением от правой границы). Таким образом, вероятность сохранения актуальности информационного обмена обратно пропорциональна ширине этого сегмента.

Граница зоны А (рис.2.) соответствует предельному удалению источника информационных потоков от их получателя (при заданных скоростях распространения информации и изменения состояния системы), при котором агент-источник еще успевает принять от агента-получателя адекватный обратный информационный поток как реакцию на свою информационную активность. Дальняя граница зоны В соответствует предельному удалению агентов при котором возможно получение адекватного по содержанию информационного потока, но за время возврата обратной реакции состояние агента-источника уже существенно изменилось. До любого агента-получателя из зоны С информационные по-

Рис. 2. Система распределения информационных потоков

токи от источника доходят уже утратившими свою актуальность.

Данную модель пространства предлагает С.Паринов.

Е.Иванов считает, что экономическое пространство формируется информационными потоками, циркулирующими между хозяйствующими субъектами и именно они определяют структуру этого пространства [3].

Смежные проблемы информационных взаимодействий решаются представителями синер-гетического направления. Здесь следует отметить работы Дж. Касти, Г.Хакена, ставшие уже классическими и посвящённые вопросам информационного обмена и самоорганизации сложных систем, в т.ч. и социально-экономических. Кроме этого следует назвать монографию П.Круг-мана, где детально рассмотрены свойства самоорганизации экономических систем.

В контексте решаемых нами задач, наиболее продуктивным из всех рассмотренных подходов к определению экономического пространства, мы считаем - информационный. В силу развития глобализации, социально-экономических, политических процессов, пронизывающих социум, именно информационная составляющая

является тем связующим звеном, которое преобразует отдельные экономические системы-процессы в общее, именуемое экономическим пространством.

Библиографический список

1. Бандурин В. В. Глобализация мировой экономики и Россия.- М.: Буквица, 1999.

2. Гоффе Н. Социальная составляющая региональной политики на Западе // МЭ и МО. - 2003. - № 4.

3. Иванов Е. Информация как категория экономической теории.-http://rvles.ieie.nsc.ш:8101/parinov/ ivanov.htm

4. Левич А. П. Время - субстанция или реляция? Отказ от противопоставления концепций // Философские исследования. - 2007. - № 1. - С. 34-37.

5. Николаенко Д. В. Экономические теории. Социокультурная оценка.-http://www.nikolaenko.ru

6. Николаенко Д. В. Экономические теории. Социокультурная оценка. - http://www.nikolaenko.ru.

7. Паринов С. К построению теоретической модели сетевой экономики.-parinov@ieie.nsc.ru

8. Пефтиев В. И. К концепции экономического пространства// Проблемы новой политэкономии. -2001. - № 3. - С. 32-36.

9. Радаев В. В. Что такое «экономическое действие» // Экономическая социология. - 2002. - Т.3. -№ 5. - С. 18-26.