2017. 03. 023. Кембриджский путеводитель по викторианской женской литературе. The Cambridge Companion to Victorian women’s writing / ed. By Peterson L. H. - Cambridge: Cambridge Univ.. Press, 2015. - 265 р

этом позиционируя себя как внешнего повествователя. Большей частью он обращается к повествованию от третьего лица.

При сравнении «Мартина Чезлвита» с романами, написанными после поездки в Италию, также очевидны изменения в системе персонажей. В каждой из первых пяти глав «Мартина Чезлви-та» рассказчик вводит второстепенных карикатурных героев, не претендующих на сюжетную значимость. Внедрение большого числа новых персонажей рассеивает читательское внимание. Какофонию, порождаемую многочисленными голосами, скрепляет отстраненный повествователь, настроенный по отношению к персонажам иронически. В романах, написанных позже, Диккенс вводит главных героев в самом начале повествования, в то время как постепенно появляющиеся второстепенные персонажи выступают в качестве двойников главного героя или представляют собой определенный тип героя, сатирически осмысленный.

Второстепенные персонажи в повествовании сосредоточиваются вокруг главного героя, что позволяет Диккенсу с большим мастерством описывать истории целых общин, объединений и сообществ. Последовательный анализ романов Диккенса, написанных после «Картин Италии», обнаруживает развитие его повествовательного стиля - он постепенно движется в сторону более сложных отношений между рассказчиками и героями, в то время как социальная тематика и проблематика в центре каждого романа становится все более мрачной.

В заключение А. Рутледж делает вывод о необходимости переосмысления художественной ценности «Картин Италии» и их значения для развития повествовательного метода Диккенса.

А.С. Корнеева

2017.03.023. КЕМБРИДЖСКИЙ ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ВИКТОРИАНСКОЙ ЖЕНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ.

The Cambridge companion to Victorian women's writing / Ed. by Peterson L.H. - Cambridge: Cambridge univ. press, 2015. - 265 р.

Ключевые слова: женская литература; литературные жанры; литературный клуб; литературный журнал.

Линда Х. Петерсон (1948-2015) - профессор Йельского университета. Автор книг «Традиции автобиографий, созданных вик-

торианскими писательницами: поэтика и политика жизнеописания» (1999), «Становление писательницы: мифы авторства, факты викторианского рынка» (2009) и т.д.

В первой части книги прослеживается творческий путь писательниц: от начала карьеры до признания современниками.

В предисловии Л. Петерсон исследует отличия «женской» литературы от «мужской». Само понятие «женская литература» вошло в литературный обиход после статьи Дж.Г. Льюиса в 1852 г. Критики по-разному оценивают писательниц: либо как представительниц какого-либо направления того времени, наряду с авторами-мужчинами, либо в рамках гендерных категорий, сравнивая их с писателями-мужчинами. Последователи первого подхода составляют антологии писателей и поэтов, где объем биографического материала зависит от достижений автора, а не от пола. Но чаще женская литература выделяется в отдельную часть викторианской литературы, поскольку условия, в которых писали женщины, часто отличались от условий, в которых работали мужчины.

В первой части книги прослеживаются особенности карьеры писательниц: от первых шагов и попыток войти в мир литературы до общественного признания. Анализируется понятие каноничности: что оно значило в ту эпоху, что означало признание при жизни и после смерти.

В этом разделе Алексис Исли повествует о том, какими способами в Викторианскую эпоху женщина могла войти в мир литературы. Автор отмечает интересные статистические данные: с 1871 до 1891 г. число женщин, которые считали себя писательницами, возросло с 255 до 660. Она приводит несколько способов стать писателем, доступных женщине из среднего класса:

- первая книга или книги печатались на средства семьи. Таково начало литературной карьеры Э.Б. Браунинг и Кристины Рос-сетти,

- публикация в литературных журналах и газетах,

- связи и знакомства, позволявшие установить контакты с редакторами.

По мнению автора, благоприятная ситуация для женщин-писательниц сложилась с середины XIX в.: развиваются печатные технологии, снижаются налоги на печать. Распространение грамотности среди населения, и прежде всего среди женщин потребовало

больше авторов для них - женщины получали шанс писать статьи для журналов.

У женщин из рабочего класса было меньше возможностей для публикации, поэтому они вынуждены были искать покровителей и редакторов из среднего и высшего класса, и выходом для них стали популярные журналы, преследовавшие просветительские цели.

В статье Джоан Шаттлок исследуется процесс становления профессионального писателя на примере трех писательниц второй половины XIX в.: Элизы Метьярд, Элизабет Гаскелл, Маргарет Олифант.

У Метьярд были радикальные политические взгляды, и ее карьера зависела в основном от периодической прессы. Темы ее статей и рассказов - регулирование рабочего дня, женское образование и права и т.д. В романах она любила изображать издателей и писателей, повествуя таким образом о трудностях литературной карьеры. Литературную славу писательница обрела в 1860 г. после публикации живой, интересной биографии Джошуа Веджвуда, представлявшей собой и авторитетную историю изготовления фаянсовой посуды. После смерти Метьярд была быстро забыта, хотя в «Национальном словаре биографий» названа «автором», т.е. признается ее профессиональный статус.

Элизабет Гаскелл стала популярной после публикации своего первого романа «Мэри Бартон» (1848). Писательницу приглашали сотрудничать многие журналы, она выбрала журнал Диккенса «Домашнее чтение», в котором и в дальнейшем печатала свои романы. Гаскелл писала многочисленные статьи, что, по мнению одних критиков, мешало созданию романов, по мнению других, - подпитывало творчество Гаскелл, давало ей идеи для собственных произведений. Маргарет Олифант писала много и, по мнению критиков, ее романы нередко повторяют друг друга. Это вообще было характерно для многих авторов XIX в., женщин и мужчин, и объяснялось стремлением завоевать литературный рынок, а также и необходимостью обеспечить семью.

В главе о викторианских издательствах Л. Петерсон отмечает, что издательские дома тогда были небольшими, их владельцы участвовали в чтении, поиске и оценке рукописей. Часто между автором и издателем существовали дружественные, почти родственные отношения. Издатель поддерживал автора, делал ему рекламу,

помогал в тяжелых жизненных ситуациях. Эти отношения изменились к концу века.

Для начала карьеры издатель был чрезвычайно важен. В качестве примера Л. Петерсон приводит историю сестер Бронте. Они послали свои первые рукописи в разные издательские дома. Их нигде не приняли. Лишь рукописью Шарлотты заинтересовался литературный консультант фирмы «Смит, Элдер и компания» и предложил ей написать для издательства роман в несколько ином стиле. Так появился роман «Джейн Эйр», который с успехом был издан в 1847 г. Романы же сестер были напечатаны в другом издательстве после взноса с их стороны, который обещали вернуть после продажи, но так и не вернули. Шарлотта при поддержке своего издателя переиздала романы сестер, иначе они могли быть забыты.

Бет Палмер рассматривает в своей статье случаи, когда женщина сама становилась редактором газеты или журнала. Профессия редактора считалась мужской, хотя прекрасно подходила женщинам, работающим дома: они могли совмещать редакторство с домашней работой. Б. Палмер считает, что изучить деятельность женщин-редакторов не так просто, как, например, известных мужчин, вроде Диккенса, потому что сохранилось мало документальных свидетельств.

Б. Палмер называет причины, по которым женщины выпускали свой журнал или становились редакторами:

- известность. Журнал помогал упрочить славу писателя или, наоборот, громкое имя писателя могло привлечь к журналу читателей. Журналы издавали Ч. Диккенс, У.М. Теккерей, М.Э. Брэддон, А.М. Холл и др. Дольше всего занималась редакторской деятельностью писательница Шарлотта Янг, она издавала журнал Monthly Packet, помогала многим молодым женщинам, начинающим писать;

- политические причины. В журнале издатель высказывал свои политические взгляды, поэтому аудитория была несколько ограниченной - журнал читали в основном, единомышленники;

- семейный выпуск. Многие журналы выпускались совместно матерью и дочерью, мужем и женой. Самый яркий пример - известный журнал семьи Ховитт, в котором участвовали почти все ее члены.

Алисон Чэпман, исследуя понятие каноничности, проводит четкую границу между славой при жизни писателя и каноническим признанием в веках, которое подразумевает написание биографий автора, публикацию его мемуаров, переписки, включение в различные антологии. Для викторианцев слово «каноничный» значило «признанный», «принятый». И это означало соответствие не только эстетическим, но и политическим, классовым нормам.

При жизни писательницы могли получить литературные премии, но не могли стать ни поэтами-лауреатами, ни даже прийти на церемонию ее вручения. Хотя женщины писали во многих жанрах, но зачастую те, в которых они работали, считались любительскими, не профессиональными. Женщину-поэта обычно оценивали не по оригинальности стихосложения и новаторству приемов, а по заслугам в «женских» жанрах. К тому же их поэзия рассматривалась не с точки зрения художественной новизны, а как отражение личности и характера женщины. Кристина Россетти была чуть ли не канонизирована из-за своего уединенного образа жизни и обращения к религиозным темам.

Во второй части книги рассматриваются жанры, в которых работали викторианские писательницы: стихи, романы, драма, исторические заметки.

Линда Л. Хьюз анализирует, может ли женская поэзия преодолеть гендерные границы или так и останется женской поэзией. С развитием книгопечатания стало возможным печатать стихи в периодических изданиях, что было гораздо дешевле, чем издавать книгу. Многие женщины публиковались в журналах под псевдонимами или без подписи, поэтому трудно точно установить количество поэтесс в то время. Были популярны следующие жанры: любовные, политические и религиозные стихи, драматические монологи, баллады, сонеты, юмористические и детские стихи, переводы. Линда Л. Хьюз рассматривает творчество трех женщин-поэтов: Фелиции Хеманс (1793-1835), Элизабет Баррет Браунинг (18061861) и Кристины Россетти (1830-1894).

Следующие три главы посвящены романам: аристократическим, промышленным, готическим (автор главы - Элла Дзелзай-нис), реалистическим (Дейрдре д'Альбертис) и сенсационным романам и новой женской литературе (Линн Пикет).

В викторианском романе сочетались мелодрама и сатира, реализм и готика. Женщины понимали, что роман открывает возможность обратить внимание на общественные и политические вопросы.

Аристократический роман был популярен в середине 1820-х -начале 1840-х годов и мог служить справочником по этикету. Одновременно в романе раскрывались пороки аристократического общества, что делало его сатирой. Таким образом, читатели и наслаждались описанием аристократических манер, и осуждали систему.

Предшественником классических «промышленных» романов типа «Север и Юг» Элизабет Гаскелл был роман Харриэт Мартино «Иллюстрации политической экономики» (1832-1834), который в художественной форме иллюстрировал экономические идеи того времени (писательница использовала работы Адама Смита). Сама Гаскелл в романе «Север и Юг» делает возможным разные интерпретации союза главных героев: примирение севера и юга, совместный путь к новым экономическим отношениям.

В так называемых домашних (home) готических романах описывались мучения и страдания женщин в семье. Романы Шарлотты Бронте стали связующим звеном между готическим романом и сенсационными романами 60-х годов.

Жанр сенсационных романов до недавнего времени не был хорошо исследован, хотя в нем писали Мэри Э. Брэддон, Шарлотта Риддел и др. В этих романах сочетались реализм и мелодрама, описывались приключения, тайны, преступления.

С первого взгляда трудно найти общее между сенсационными романами 1860-х годов и новой женской литературой 1890-х. Разница видна и в сюжете, и в форме (в отличие от сенсационных романов, в основе новой женской литературы - роман воспитания), но в них было и много общего. Прежде всего, главная героиня -женщина, ее жизнь и опыт, ее права и чувства. В этих романах нашли отражение современные дебаты об институте брака, образовании, работе, описывались женские чувства, мечты и стремления.

Далее исследуются реалистические романы. В британской эстетике термин «реализм» появился в конце XVIII в. Но до Джордж Элиот никто не задумывался о формальных признаках реализма, она дала им определение в романе «Адам Бид» (1859). Дж. Элиот

писала о реализме картин голландских художников с их двояким изображением повседневной жизни: художник изображает мир и одновременно те сущности, которые скрываются за явлениями. Отсюда ориентация одних критиков на объективность, а других - на субъективность реализма. В слове «реализм» с самого начала был заложен двойной смысл. Джордж Элиот критически относилась к женскому «домашнему реализму», чему посвящена ее остроумная сатирическая статья «Глупые романы женщин-писательниц».

Катерина Ньюи исследует творчество женщин-драматургов; она считает, что в викторианском театре, в отличие от литературы, женщины были невидимы. Считалось, что драматическое искусство - чисто мужское занятие и женщины физически не способны написать драму. Однако в XIX в. примерно 12% пьес было создано женщинами, и работали они в разных жанрах (мелодрама, комедия и фарс, новая драма, в которой воплощались идеи суфражисток). Тем не менее даже тот факт, что несколько раз театральную премию выигрывала женщина, критики истолковывали как упадок драмы в стране.

Наиболее верным способом для женщины попасть в театр были родственные связи. В театрах работали жены, дочери режиссеров и актеров, на них не смотрели как на белых ворон, в отличие от женщин «со стороны».

Дебора А. Логан начинает свою статью с заявления о том, что термин «викторианская женщина-историк» вызывает сомнения, потому что история считалась сугубо мужской областью знаний. У женщин не было доступа к документам, архивам, не было соответствующего фундаментального образования. Изучение истории страны подразумевало описание и анализ политических партий, законов. Женщины, дерзнувшие писать исторические сочинения, привнесли в историю личностное отношение, они часто описывали личность в рамках истории, влияние истории на человека.

Автор отмечает, что основная «школа» историков-женщин была в Норидже, где находился оплот унитарианства и философского радикализма. Оттуда вышли такие историки, как Э. Ригби, Л. Айкин, А. Джеймсон, Хэрриэт Мартино. Последнюю Д.А. Логан считает единственной женщиной-историком, которая писала исторические исследования одновременно и в традиционном (история политики, армии, королевства), и в современном (история индуст-

риализации, реформы, урбанизации) русле. Она внесла уникальный вклад в викторианскую историографию, интерпретировав человеческий опыт в рамках социальной истории.

Помимо этого создавалось множество так называемых альтернативных историй. Пищу для них женщинам давали как самостоятельное изучение источников, так и путешествия. Женщины писали истории королей, известных людей, живописи разных стран. Э. Стоун написала «Историю шитья», тем самым рассматривая появление и развитие этого ремесла как исторически важный факт.

Викторианские писательницы плодотворно работали и в жанре биографии, создавая семейные мемуары. Наиболее известные писательницы, работавшие в этом жанре: Ш.Э. Тонна, Анна Джеймсон, Х. Мартино, М. Олифант.

Женщины в Викторианскую эпоху много путешествовали, часто поездки были связаны с расширением Британской империи. Одни сопровождали своих мужей, отцов, сыновей. Иные путешествовали сами по себе, и их поездки порой приводили к научным открытиям. Нередко путешественницам были открыты места, недоступные для мужчин, например гаремы, серали. Путевые заметки женщин были насыщены бытовыми и этнографическими деталями. Среди самых известных писательниц автор главы об этом жанре Тамара С. Вагнер называет Фрэнсис Троллоп, Изабеллу Берд и Мэри Кингсли.

Многие писательницы жили в британских колониях: Австралии, Канаде, Индии, Новой Зеландии. Стиль и тематика их произведений - романов, стихотворений, заметок о путешествиях зависели, как считают Мэри Эллис Гибсон и Джейсон Р. Руди, авторы главы о них, от колонии, от поколения переселенцев. Среди писательниц, рассказывавших о жизни переселенцев, - наиболее яркие К.П. Трейл и С. Муди (Канада), Э. Робертс (Индия), Ш. Эванс (Австралия). Часто в поэзии и романах освещалась проблема взаимоотношений колонизаторов и местного населения, многие авторы жалели притесняемых туземцев. Среди писателей из колоний, было несколько местных жительниц, их произведения отличались особым колоритом и считались экзотичными.

Литературную периодику Викторианской эпохи анализирует Маргарет Бизам. Журналы и газеты выпускались с разной перио-

дичностью: раз в неделю, месяц, год. Многие романы перед тем, как их издавали в виде книги, публиковались в периодических изданиях. Развивалось искусство иллюстрации, многие журналы издавались для женской аудитории, и во многих работали женщины. Некоторые писательницы - Х. Мартино, Ф.П. Коббе, Э.Л. Линтон -писали политические и социальные статьи, что обычно считалось мужским делом. Существовали феминистские журналы, посвящавшие большую часть публикаций роли и правам женщины в современном мире. Был развит и религиозный журнализм, а также жанр колонки советов, сочетавший рекламу и советы редактора. Становится популярным и жанр интервью, хотя в интервью известных женщин представляли прежде всего не в плане их профессионального успеха, а как хранительниц домашнего очага.

Джоан Вилкс анализирует жанр рецензии, распространенный в периодике викторианской Англии. Большая часть рецензий была анонимной или подписывалась псевдонимами, что позволяло авторам писать на темы, которые не считались женскими; кроме того, у каждого журнала был свой формат, в который вписывались именно анонимные рецензии одного стиля.

Анонимность позволяла писательнице выразить свою, как будто бы мужскую точку зрения, как, например, Дж. Элиот в статье о «Глупых писательницах». Рецензентами в различных журналах работали Дж. Элиот, М. Олифант, Х. Мартино и другие. Они рецензировали статьи и книги на разные темы: от политики до биографий, истории искусств и книг на иностранных языках. Среди причин для занятия рецензированием Дж. Вилкс называет заработок, самовыражение, удовольствие.

Книга заканчивается анализом литературы для детей. По словам Клаудии Нельсон, именно литература для детей считалась органичной для женщин, и детские писательницы принимались в обществе благосклонно. Детская литература была поначалу религиозной, но после «Алисы в стране чудес» Льюиса Кэрролла в нее вошел абсурд, сказочность, стало общепринятым отсутствие прямой дидактики. С развитием женского образования становятся популярными романы о школьной жизни девочек, а также журналы для детей обоих полов.

Очевидно, что в Викторианскую эпоху не было ни одной области литературы, в которой женщины не пробовали свои силы.

Несмотря на условия литературного рынка, тяжелые даже для мужчин, наиболее талантливые из писательниц добились признания при жизни и остались в памяти потомков.

И. С. Никитина

ЛИТЕРАТУРА ХХ-ХХ1 вв.

Русская литература

2017.03.024. М. ГОРЬКИЙ: УРОКИ ИСТОРИИ: ГОРЬКОВСКИЕ ЧТЕНИЯ 2014 года: Материалы XXXVI Международной научной конференции / Отв. ред. Уртминцева М.Г. - Н. Новгород: ООО «БегемотНН», 2016. - 395 с.

Ключевые слова: история; творчество; Горький; современность; связь времен; религия; миф; традиция; Первая русская революция; политическая свобода; духовное возрождение; историческая наука; «История фабрик и заводов» (серия книг); история Гражданской войны; «Жизнь замечательных людей» (серия книг); этика; ницшеанское и христианское отношение к человеку; гуманизм.

Значительная часть материалов конференции (29-30 марта 2014 г., Нижний Новгород) вводит в научный оборот новые имена и художественные произведения, связанные с биографией и творчеством М. Горького (1868-1936), в них раскрываются вопросы научной биографии художника, его архивов и эпистолярия, а также теории и практики музейной работы по сохранению и популяризации наследия писателя. И все это связано со всеобщей переоценкой значения исторических событий Октября 1917 г. Более 20 лет назад возникла острая необходимость более объективно, по-новому осмыслить противоречивый литературный процесс послереволюционного времени, в том числе и творчество М. Горького, который был центральной, стержневой фигурой этого процесса, одним из главных действующих лиц великой драмы советской литературы. Долгие годы имя писателя стояло в ряду обязательных символов советской эпохи.

Книгу открывает статья Л. А. Спиридоновой (ИМЛИ) «Голос истории в творчестве Горького». Автор подчеркивает, что в последние годы жизни писатель выступал одновременно как историк,