Классификация практик социального прогнозирования

УДК 001.18 Шерешик Наталья Сергеевна

соискатель кафедры философии Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского

КЛАССИФИКАЦИЯ ПРАКТИК СОЦИАЛЬНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ

Shereshik Natalia Sergeevna

PhD applicant, Philosophy Subdepartment, Omsk State University

CLASSIFICATION OF SOCIAL FORECASTING PRACTICES

Аннотация:

В статье представлена классификация имеющихся практик социального прогнозирования исходя из выраженности таких составляющих, как используемые методы построения футуристических репрезентаций и субъект социального действия. В связи с тем, что ни одна группа социальных прогнозов не способна дать адекватный и точный прогноз социального будущего, предложена авторская модель построения прогностических практик, основанная на социальном трансцензусе.

Ключевые слова:

социальный прогноз, футуристические репрезентации, социальное пространство, социальное время, субъект социального действия, социальный трансцензус, временной разрыв, уровни социального пространства.

Summary:

The article presents a classification of existing social forecasting practices according to the intensity of such components as the methods used to build futuristic representations and subjects of social operation. Due to the fact that none of the social forecasts groups is capable to provide an adequate and accurate forecast of social future, the author suggests an original model of prognostic practices building, which is based on the social trans-census.

Keywords:

social forecast, futuristic representations, social space, social time, subject of social action, social trans-census, time discontinuity, levels of social space.

Цель представленной работы заключается в осуществлении классификации имеющихся практик социального прогнозирования и создании собственной модели, включающей социальный трансцензус как попытку преодоления всех преград на пути осуществления прогностических опытов.

Данную классификацию осуществляем исходя из выраженности таких составляющих, как используемые методы и субъект социального действия. Также для нас немаловажен фактор перспективной направленности социального прогноза, которую мы именуем как «социальный кума-тоид». Термин заимствован у М.А. Розова, и под ним автор понимает объект, представляющий собой реализацию некоторой социальной программы поведения на постоянно сменяющем друг друга материале и в этом плане отдаленно напоминающем одиночную волну на поверхности водоема, которая в своем движении заставляет колебаться всё новые и новые частицы воды [1].

Мы выделяем четыре основных разновидности социального прогноза: проектно-сценарные, вероятностно-статистические, системно-управляемые, субъектно-управляемые. Выделяя данную классификацию, нас интересуют лишь опыты ХХ-ХХ1 вв. как наиболее наукоемкие на этапе прогнозирования.

В первую группу - проектно-сценарные прогнозы - мы включаем все практики социального прогнозирования, использующие нормативные прогнозы. Авторами используется так называемое «желаемое будущее», которое может быть выстроено на основе тренд-структур. Перспектива будущего состояния объектов в некоторой степени основана на экстраполяции современного состояния, отчасти базируясь на желаемом, ожидаемом развитии объекта. Очевидно, что в данной группе используется один из самых популярных методов среди прогнозистов - метод экстраполяции.

Данная группа прогнозов направлена на учет общих тенденций и закономерностей. Несмотря на присутствие в «куматоиде» отклонений, авторы-приверженцы данного типа построения прогностических практик выстраивают его в рамках ожидаемой нормы.

Один из ярких представителей футурологии начала XXI в. - С.Б. Переслегин - относится к представителям данной группы, но не в чистом ее виде. Мы относим его одновременно к двум группам в классификации. Использование базового сценария при определении будущего, несомненно, позволяет нам отнести его опыты сценирования и прогнозирования к первой группе. Он указывает, что при учете различных альтернативных сценариев мы все равно должны выработать некоторое поле ожидаемых свершений.

Также нельзя не упомянуть в данной группе работу С.В. Пирожковой [2], которая считает, что в прогнозировании нуждаются следующие компоненты:

1) природа;

2) общество;

3) мир материальной культуры.

Автор также использует термин «горизонт ожиданий», под которым она понимает совокупность всех наших ожиданий относительно дальнейшего развития объекта. Что касается направленности исторического развития, то в данной группе все авторы приемлют развитие объекта в его жесткой временной последовательности - от прошлого через настоящее в будущее - с сохранением направленности движения волны.

Вторую группу опытов социального прогнозирования мы именуем вероятностно-статистической. К данной группе отнесем все те построения, которые авторы осуществляют с использованием методов статистики и математического моделирования. Основываясь на двух основополагающих научных методах, авторы стремятся к максимальной рационализации прогноза, что является огромным преимуществом. Но, несмотря на все достоинства, чаще всего они уделяют внимание лишь таким типам отклонений, которые уже имели место быть.

Взгляды такого известного представителя школы прогнозирования, как И.В. Бестужева-Лады, могут быть смело отнесены к разработкам, опирающимся на вышеуказанный аппарат социологии. «Прогноз определяется как вероятностное научно обоснованное суждение о перспективах, возможных состояниях того или иного явления в будущем и (или) об альтернативных путях и сроках их осуществления» [3, с. 95]. Автором используется вероятностный подход к исследованию явлений будущего.

К данной группе могут быть отнесены работы Е.Д. Гражданникова [4, с. 141], который хоть и использует экстраполяцию в качестве основного метода (что больше подходит для первой группы), основываясь на учете совокупности факторов предсказуемости и непредсказуемости, тем не менее разрабатывает вероятностный прогноз по своему характеру и сути. Автор указывает, что прогнозист должен непрерывно осуществлять свой прогностический опыт, так как по мере удаления прогнозируемого явления от точки отсчета вероятность уменьшается. Разумеется, автор рассматривает однонаправленное движение «куматоида» с вполне предсказуемыми отклонениями, которые имеют определенную степень вероятности повторения в будущем.

Третья группа включает в себя такой тип социальных прогнозов, где особое внимание уделено субъекту социального действия. В данном случае центральное место отведено не роли единичного субъекта, а совокупности факторов как неизбежных характеристик. То есть это системноуправляемые прогнозы, которые учитывают все факторы и системные эффекты, оказывающие влияние на построение будущего. Именно в этом и кроется самый большой недостаток. Авторы пытаются спрогнозировать все элементы и компоненты системы, что, на наш взгляд, невозможно, и в этом нет никакой необходимости. Мы уверены в том, что можем прогнозировать действия социальных субъектов, но в то же время имеется ряд факторов, которые никак не зависят от поля философии и от субъективного фактора. Из этого следует, что не нужно пытаться прогнозировать все составляющие системы, когда дело касается социального прогнозирования.

И. Валлерстайн в статьях и работах указывает на то, что в построении прогноза следует учитывать три наиболее важных системных фактора: изменение климата, эпидемии, ядерное оружие. Именно данные три фактора окажутся решающими при изменении расстановки сил в мире [5]. И основной задачей прогнозиста является, помимо высматривания действий, исходящих от субъектов социального действия, постоянное внимание к решающим факторам исторического развития.

Брюс Стерлинг, анализируя футурологические прогнозы, делает акцент на том, что к хорошим футурологическим прогнозам можно отнести лишь те, которые учитывают три основных фактора: 1) средства - инновации, техника, технологии; 2) мотивы - желания людей - действия социальных субъектов; 3) возможности - прорыв в барьере, стоящем на пути перемен. Мы утверждаем, что человек может прогнозировать лишь те действия, которые он сам способен творить. В связи с этим мы усматриваем смещение акцентов с центральной фигуры прогнозирования на множество системных эффектов в данной группе. Попытка прогнозировать данную область, на наш взгляд, абсолютно нерациональна.

И, наконец, четвертая группа социальных прогнозов, именуемая субъектно-управляемой. Когда мы говорим о данных прогностических практиках, нельзя не упомянуть о том, что же именно мы именуем под категорией «субъект». Определим социальный субъект как центральную фигуру и главный элемент футуристических репрезентаций социальной реальности. Именно поэтому данная группа представляет для нас наибольший интерес и ценность. К данной группе социального прогнозирования мы определили все опыты, где главная роль отведена субъекту социального действия.

Данные прогнозы, с нашей точки зрения, представляют высокую ценность, так как авторы не пытаются усмотреть системные эффекты, которые не поддаются прогнозированию, а ставят главной задачей усмотреть действия и состояния субъекта, от которого и зависит будущее. В частности, как мы уже писали, опыты сценирования С. Переслегина могут быть также отнесены и к данной группе прогнозов. «Эффективнее конструировать живое будущее, то есть будущее инноваций, чем мертвое, механическое будущее, которое строится и без нашего участия» [6].

Таким образом, субъект становится главным звеном. И.А. Гобозов также является ярким представителем данного направления. «Люди, которые сами творят, создают историю, в состоянии познавать то, что они творят. Они в состоянии предвидеть исторический процесс, тенденции его развития» [7, с. 15]. Отметим следующее: люди способны предвидеть будущее, так как сами его творят. Прошлое, настоящее и будущее не даны сами по себе, они творятся субъектами. А.С. Панарин в своей работе «Глобальное политическое прогнозирование» указывает, что для осуществления прогноза необходимо найти ответ на два методологических вопроса: «Кто именно открывает иное будущее, и какие средства используются при этом?» [8]. Данная группа выделена исходя из задачи определения главной фигуры прогностических практик, от которой фактически и зависит успешность прогнозов.

Таким образом, несмотря на существование столь обширного опыта прогностических практик и такого разнообразия в использовании методов, перспективной направленности и субъекта социального действия, на наш взгляд, ни одна из вышеописанных групп не может быть использована как универсальная и отвечающая запросам современного общества. В связи с этим мы предлагаем собственный метод социального трансцензуса.

Для описания данного метода обратимся к структуре социального пространства и времени. Мы утверждаем наличие различных уровней социального пространства, которые выступают как данность, и социальный субъект своими действиями может лишь оказываться на том или ином уровне социального пространства, тем самым принимая те или иные темпы социального взаимодействия и характер социальных связей. Сами уровни существуют имманентно в социальном пространстве, а вот уже субъект движется по ним в том или ином направлении, благодаря специальным каналам - «временным разрывам», которые сами субъекты порождают своими действиями. Действие социального субъекта, которое не соответствует показателям уровня, в котором он находится, порождает «временной разрыв». Разрыв - некоторая пустота, пропасть. Интенсивность и характер социальных связей перестают попадать в амплитуду движения данного уровня (в «социальный куматоид»), и субъект сталкивается с «разрывом времени», то есть оказывается вне рамок того или иного уровня социального пространства, вне рамок амплитуды движения того уровня, на котором находился прежде. Для осуществления социального прогнозирования нужно преодолеть разрыв, осуществив социальный трансцензус, и оказаться в новом слое пространственно-временной структуры социума, попав в другую амплитуду движения «социального куматоида». Оказавшись на другом уровне, субъект и получает возможность осуществить социальный прогноз.

Ссылки:

1. Розов М.А. Теория социальных эстафет и проблемы эпистемологии. Смоленск, 2006. 438 с.

2. Пирожкова С.В. Предвидение и его эпистемологические основания [Электронный ресурс] // Вопросы философии. 2011. URL: http://vphil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=421&Itemid=52 (дата обращения: 10.06.2014).

3. Бестужев-Лада И.В. Социальное прогнозирование : курс лекций. М., 2002. 392 с.

4. Г ражданников Е.Д. Экстраполяционная прогностика: классификация и математическое моделирование в исторических и прогностических исследованиях. Новосибирск, 1988. 141 с.

5. The Structural Crisis: Middle-Run Imponderables [Электронный ресурс] // The Official Web Site of Immanuel Wallerstein. URL: http://www.iwallerstein.com/structural-crisis-middlerun-imponderables (дата обращения: 18.02.2014).

6. Переслегин С., Ютанов Н. Будущее как проект: кризис футурологии [Электронный ресурс]. URL: http://fu-tura.ru/pan/content.php?id=13&gid=92 (дата обращения: 05.05.2014).

7. Гобозов И.А. Философия истории и прогностика // Философия и общество. 2008. № 4 (52).

8. Панарин А. Глобальное политическое прогнозирование [Электронный ресурс]. URL: http://www.patriot-

ica.ru/books/panar_globprog/ (дата обращения: 11.06.2014).