Особенности метафоры в немецком политическом дискурсе

Вестник Московского университета. Сер. 22. Теория перевода. 2011. № 3

H.И. Андреев,

доцент кафедры немецкого языка Московского государственного

института международных отношений (университет) при Министерстве

иностранных дел РФ; e-mail: AndreevNI@yandex.ru

ОСОБЕННОСТИ МЕТАФОРЫ

В НЕМЕЦКОМ ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

В статье рассматриваются особенности метафоры в немецком политическом дискурсе. Анализ немецких политических метафор и метафорических моделей предложен с учётом их номинативных, когнитивных и образных типов. Отмечается повышенная частотность метафор в периоды предвыборного межпартийного противоборства. Политическая метафорика представлена в личностных идиолектах и групповых идиостилях в рамках дискурсивной антропоцентрической парадигмы.

Ключевые слова: Немецкий политический дискурс, политическая метафора, когнитивно-дискурсивный анализ, концептосфера, идиолект.

Nicolai I. Andreyev,

Associate Professor at the German Language Department, Moscow State Institute of International Relations (University) of the MFA of Russia; e-mail: AndreevNI@yandex.ru

Distinctive Features of Metaphor in German Political Discourse

The article deals with conceptual distinctive features of metaphor in the German political discourse. The analysis of German political metaphors and metaphoric models is suggested with due account taken of their nominative, cognitive and figurative types. An increased frequency of metaphors can be registered during pre-election cross-party debates. Political metaphorics is found in individual idiolects and group idiostyles within the discursive anthropocentric paradigm.

Key words: German political discourse, political metaphor, cognitive-discursive analysis, concept sphere, concept, idiolect.

I. Метафорическая парадигма

В Германии опубликовано довольно много работ, посвящённых роли и значению политической метафоры, в том числе переводы на немецкий язык публикаций учёных других стран. Определённые представления о направлениях немецких исследований метафоры в политическом дискурсе в русле этой статьи дают выбранные нами заглавия опубликованных в ФРГ трудов1.

1 Bachem R., Battke K. Unser gemeinsames Haus Europa: Zum Handlungspotential einer Metapher im öffentlichen Meinungsstreit. 1999; Bernhard D. Die Rationalität der Metaphern. 1995; Böke K. Die "Invasion" aus den "Armenhäusern Europas". Metaphern im Einwanderungsdiskurs. 1997; Drommel R. Das Reden über "Ausländer" in Medien, Politik und Alltag. Metaphern in der politischen Rede. 1978; Küster R. Politische Meta-phorik. 1983; Musolff A. Zur Analyse von Kriegsmetaphorik im öffentlichen Sprachge-

«Метафора является неотъемлемой составной частью человеческой коммуникации» [Насальский, 2004, с. 47]. «В политической коммуникации метафора служит важным средством познания и объяснения мира, эффективным средством прагматического воздействия на сознание массовой аудитории» [Чудинов, 2007, с. 180].

"Die Metapher ist ein unabdingbarer Bestandteil der menschlichen Kommunikation". "In der politischen Kommunikation dient die Metapher als wesentliches Erkenntnis- und Erklärungsmittel der Welt, als effizientes Mittel pragmatischen Einflusses auf das Bewusstsein der Massen" [http:// www.literatur-im-foyer.de/Sites/Didaktik/metapher.htm]. В упомянутых выше исследованиях, в работах отечественных лингвистов Э.В. Будаева, А.П. Чудинова и др. была разработана теория, которая привнесла системность в описание метафоры как когнитивного механизма и продемонстрировала большой эвристический потенциал применения теории в практическом исследовании. Авторы постулировали, что метафора не ограничивается лишь сферой языка: сами процессы мышления человека в значительной степени мета-фористичны. Метафора как феномен сознания проявляется не только в языке, но и в мышлении, и в действии.

Метафора — одно из сильных средств построения дискурсивных миров любой политической силы. «Метафора — это приговор суда без разбирательства», — пишет Н.Д. Арутюнова [цит. по: Мас-лова, 2008 с. 235]. Более того, как утверждает Дж. Лакофф, «Локус метафоры — в мысли, а не в языке» [Лакофф, 1993, с. 203].

По мнению А.Н. Баранова, «метафорическое мышление в политике — признак кризисного мышления, мышления в сложной проблемной ситуации, разрешение которой требует значительных усилий от когнитивной системы человека по усвоению новых знаний и переработке их для построения множества вариантов действий и выбора правильной альтернативы» [Баранов, Internet http://www. courier.com.ru].

В политическом дискурсе метафора выполняет две основные функции:

1) представление и познание политической реальности,

2) убеждение.

(1) Сложные и часто малодоступные для понимания обывателя явления политической жизни (а также других сфер жизни, связанных с политикой) осмысливаются в рамках более простых поня-

brauch. 1990; MusolffA. Die Sprache der Medien und wirtschaftliche "Realitäten". 1993; Musolff A. Krieg gegen die Öffentlichkeit. Terrorismus und politischer Sprachgebrauch. 1995; Mehr T. Schlagwörter im politisch-kulturellen Kontext. 1993; Rigotti F. Die Macht und ihre Metaphern. Über die sprachlichen Bilder der Politik. 1994; Wesel R. Politische Metaphorik im "parlamentarischen Diskurs": Konzeptionelle Überlegungen, exemplifiziert an entwicklungspolitischen Bundestagsdebatten. 1995.

тий: «механизм», «растение», «дом», «болезнь» и др. Естественно, что потребность в метафорическом осмыслении политической действительности возрастает в переломные моменты общественного развития, поэтому большое количество метафор в политическом дискурсе — признак кризисного мышления, как утверждает А. Баранов;

(2) Метафора является мощным средством воздействия на аудиторию. Принимая предложенную политиком метафорическую модель (например, Экономика — это больной человек), мы в то же время принимаем и все следствия, которые вытекают из данной метафоры (например, то, что больного (экономику) может спасти врач (глава государства), новые методы лечения — экономические реформы и т.д.; здесь уместно вспомнить хорошо известный термин «шоковая терапия») [Маслова, 2008, с. 238].

Диахроническое изучение охватывает вопросы исторического развития системы политических метафор, в этот круг вопросов входит анализ архетипичности и вариативности. Первое свойство выражается в том, что система политических метафор имеет устойчивое ядро, не меняется со временем и воспроизводится в политической коммуникации на протяжении длительного времени. Второе свойство отражается в вариативности уровня метафоричности и доминантности отдельных метафор в политическом дискурсе.

Важно разграничивать диахронический и ретроспективный анализ. Предметом диахронического анализа является процесс изменения политической метафорики во времени. Цель диахронического анализа заключается в фиксировании изменений (или констатации отсутствия таковых) в изучаемых явлениях. Ретроспективный анализ направлен на анализ политической метафорики, характерной для определённого исторического периода. По сути, ретроспекция — это синхрония, обращённая в прошлое.

Насколько высока цена непонимания и недооценки метафор и их изучения в ретроспекции и диахронии, показало прошлое Германии, оказавшейся в 30-е гг. прошлого столетия во власти нацистской идеологии. Политическая метафора — это не просто приём иносказательности для украшения и образности речи, а средство мышления, познания окружающего мира, коммуникации и манипуляции сознанием.

В качестве основных объектов анализа в политической метафо-рологии исследователи (Э.В. Будаев, А.П. Чудинов, Дж. Лакофф и др.) выделяют три группы когнитивных структур метафорической экспансии:

1) сферы-источники (война, театр, человек, неживая природа,

растения, животные, спорт, болезнь, монархия, семья, школа и др.);

2) сферы-мишени (политика, партия, государство, президент,

выборы, война, парламент, экономика, законы, инфляция, терроризм и др.);

3) базисные когнитивные структуры (свои/чужие, мы/они, хорошие/плохие).

Как отмечают Э.В. Будаев и А.П. Чудинов в своей книге «Зарубежная политическая лингвистика» [Будаев, Чудинов, 2008, с. 352], «в основе метафоризации лежит процесс взаимодействия между структурами знаний (фреймами и сценариями) двух концептуальных доменов — сферы источника и сферы мишени». В книге Дж. Ла-коффа и М. Джонсона также представлена теория концептуальной метафоры, согласно которой метафора представляет собой когнитивный процесс взаимодействия между структурами знаний двух концептуальных доменов — сферы-источника и сферы-мишени. В результате однонаправленной метафорической проекции сформировавшиеся в результате взаимодействия человека с окружающим миром элементы сферы-источника структурируют более сложную для осознания концептуальную сферу-мишень.

Использование метафор в процессе коммуникации предполагает некоторую сумму соглашений между участниками общения. Одно из них очень для нас существенно — то, что определяет связь между фреймом метафорической модели и фреймом объекта понимания: «метафорическая модель не равна объекту метафорического осмысления». Сущности, участвующие в процессе метафорического переноса, не тождественны друг другу.

Содержание основных понятийных разрядов, служащих сферами-источниками политической метафоры последних десятилетий, объединяется в пять групп, к которым относятся антропоморфная, природоморфная, социоморфная, артефактная и идеоморфная метафорики [Будаев, 2010]. Сферы-мишени метафорической экспансии охватывают самый широкий спектр феноменов политической действительности, но ведущее место в метафорологических изысканиях занимают сферы-мишени, репрезентирующие кризисные или «пограничные» состояния политической жизни общества (война, кризис, выборы, терроризм, период реформ и т.п.). Точкой отсчёта для изучения политической метафорики могут служить и сфера-мишень, и сфера-источник метафорической экспансии.

исследование немецкого политического дискурса призвано выявить особенности использования метафорики сторонниками разных идеологических взглядов, участниками определённых политических объединений, приверженцами различных методов решения политических проблем. исследовательские процедуры по идентификации сторон дискурсивного противостояния определяется двумя критериями:

1) принадлежностью к определённому политическому объединению (политическая партия: CDU, SPD, LP, фракция в бундестаге: CDU/CSU, Bündnis'90/die Grünen, идеологическое течение: Konservatismus, Liberalismus, Sozialismus и т.п.);

2) отношением к определённой насущной проблеме без акцентирования внимания на принадлежности субъектов дискурсивной деятельности к определённой политической общности (сторонники/противники/индифферентные/не определившиеся с мнением и т.д.).

Существенную роль играет при этом идиолектное исследование метафорики, актуализированной отдельными политиками, журналистами и другими личностями — субъектами дискурсивной деятельности. Выделяются два основных типа идиолектного исследования: собственно идиолектное с феноменами «антропоцентрическая парадигма», «языковая личность», «человек в языке, язык в человеке» — и идиолектно-групповое с понятийными категориями «институциональность политического дискурса», «партия в языке и язык в партии» и др.

В немецком политическом дискурсе, особенно в медийном, наблюдается высокая частотность метафор: практически все жанры на политические темы в средствах массовой информации содержат отдельные метафоры или развёрнутые метафорические модели. Ментальные репрезентации — речи, статьи, интервью, выступления на различных форумах и т.д. — раскрывают идеолекты — своеобразные персональные «лингвистические, дискурсивные паспорта» этих «языковых личностей» путём вербализации (овнешнения) их личностных концептосфер. В то же время упомянутые политические жанры в большинстве случаев носят у политиков институциональный характер — реальными авторами подобного рода текстов являются специальные спичрайтеры, например из группы референтов при ведомстве канцлера.

2. Анализ метафорических моделей в немецком

партийно-политическом дискурсе

Проследим эти явления на примере идеолектов председателя ХДС — федерального канцлера А. Меркель и министра иностранных дел ФРГ, бывшего до недавнего времени и председателем СвДП Г. Вестервелле.

А. Меркель учитывает в своей деятельности решающую роль качества политического языка. Будучи опытным политиком, А. Меркель решила несколько разнообразить свой изначально сугубо официальный стиль публичных выступлений, дозированно включив в свои речи фрагменты из личной жизни и элементы образности.

("Die CDU-Vorsitzende hat sich einen neuen Wahlkampfstil angeeignet, der von Erzählungen, privaten Geschichten und Zahlen in gut dosierten Mengen geprägt ist"). Каков языковой портрет А. Меркель? На этот вопрос отвечает множество выступлений других политиков и многочисленные публикации: самая влиятельная женщина Европы, сильная, при всей её скрытности и неприметности, обладает «почти нечеловеческой способностью к самоконтролю», сочетает в себе «строгий прагматизм, социальный либерализм и уверенность в необходимости бороться с изменениями климата».

Критики канцлера из её же партийного стана «чёрных» (ХДС/ ХСС), прибегая к метафорам, отмечают у неё «недостаточную стойкость, лавирование и лицемерие в обращении с социал-демократами и польским правительством» mangelnde Standfestigkeit sowie Taktiererei und Duckmäusertum vor Sozialdemokraten und polnischer Regierung.

С другой стороны, оппозиция в бундестаге (СДПГ, «Союз-90 — Зелёные» и Левая партия) использует метафоры для негативной характеристики: «правительство Меркель не справляется со своими обязанностями, а она сама является лишь менеджером, а не главой этого правительства» (Merkel-Regierung hat versagt, sie selbst sei nur noch "Geschäftsführerin" der Regierung) (16). Многие метафоричные заголовки медийных политических публикаций содержат фамилию Меркель или связаны с ней: "Die uneuropäische Angela Merkel", "Schau mir in die Augen, Kanzler", "Ein Machtwort wie eine Fata Morgana"2.

Другая сторона антропоцентрической парадигмы в рассматриваемом примере — язык в Меркель. Ключевая метафора для характеристики этой языковой личности — «мастерица приблизительности» (Meisterin des Ungefähren). Она придерживается стиля Геншера — лавирует, темнит, недоговаривает, говорит неопределённо. Неопределенность давно стала ее политической натурой. В этом ей помогает использование политических метафор. Sie genschert, laviert, verunklart, lässt offen, bleibt unbestimmt. Das Vage ist ihr längst zur politischen Natur geworden [Der Spiegel, 2009].

Особого внимания заслуживает глагол-метафора "genschern", образованная от фамилии Геншер3 Genscher. Подобный приём образования отфамильных глагольных политических метафор в немецком языке представляется весьма продуктивным.

Хорошим оратором избирательной кампании 2009 г. в немецких СМИ сразу после выборов был признан Г. Вестервелле, речь кото-

2 Süddeutsche Zeitung. 11.12.10, 26.10.10, 2.03.10.

3 Hans-Dietrich Genscher war von 1969 bis 1974 Bundesminister des Innern sowie von 1974 bis 1992 fast ununterbrochen Bundesminister des Auswärtigen und Stellvertreter des Bundeskanzlers der Bundesrepublik Deutschland. Von 1974 bis 1985 war er außerdem Bundesvorsitzender der FDP [http://de.wikipedia.org/wiki/Hans-Dietrich_Genscher].

рого была «особенно ясная и впечатляющая, насыщенная оригинальными метафорами (seine Reden sind mit "originellen" Metaphern garniert). Ему принадлежит образная зоометафора (орнитометафора): «У крупных политиков — орёл (герб ФРГ), а у мелких — стервятник» ("Bei den Großen kommt der Bundesadler, bei den Kleinen der Pleitegeier") [Der Spiegel, 2009].

Г. Вестервелле — бывший лидер «жёлтых» (СвДП), нынешний министр иностранных дел ФРГ занимает в концептосфере «политика» особое место. Газеты писали о нем: «Обожающий шумные "тусовки", обаятельный, подтянутый, спортивный, а главное — умеющий непринуждённо держаться и гладко говорить...». С тех пор как в 2001 г. лидером немецких либералов стал Вестервелле, мастер речевых манипуляций, поражения, которые «жёлтые» до этого терпели и на федеральных, и на земельных выборах, на несколько лет прекратились. СвДП снова получила места в ландтагах нескольких федеральных земель.

Однако с течением времени «человек в языке» Вестервелле переживал метаморфозу. В концепте «Вестервелле в языке» один из смыслов — спутник жизни мужчина, что в Германии, якобы, не мешает политической карьере. Однако Вестервелле подвергался по этому поводу нападкам как со стороны политических конкурентов, так и партнёров по «черно-жёлтой» правительственной коалиции. В этом плане известны политические метафоры одного из членов сегодняшнего германского правящего триумвирата Мер-кель — Зеехофер — Вестервелле. Х. Зеехофер4 назвал Вестервелле «сверхчувственным существом на птичьем дворе» Sensibelchen im Hühnerhof [Der Spiegel, 2009]. В ходе избирательной кампании Вес-тервелле неосторожно обошёлся с концептом «снижение налогов» Steuersenkung. Поскольку на практике ничего подобного не произошло, а СвДП к тому же потерпела в ряде земельных выборов 2010 и 2011 гг. крупные поражения, авторитет Вестервелле резко пошёл на спад и он был вынужден покинуть посты вице-канцлера и председателя партии «жёлтых».

Выделяются следующие типы языковой метафоры: а) номинативная, б) когнитивная, в) образная [Лингвистический энциклопедический словарь, с. 2681]. В качестве примера с присутствием всех трёх типов обратимся к вопросу о роли цвета в метафорической идентификации немецких политических партий, представляющих собой идеолектно-групповое явление.

Известные общественно-политические интерпретации цветов в Германии связывают чёрный цвет Schwarz с христианской (католической) и консервативной традицией, жёлтый Gelb — с либера-

4 Хорст Зеехофер — председатель Христианско-социального союза, премьер-министр федеральной земли Бавария (Прим. авт.).

лизмом и привлекательностью для масс, красный Rot — с социал-демократическим, рабочим и коммунистическим движениями (при наличии соответствующих оттенков в красках), зелёный Grün — с чистой экологией. Метафорическое моделирование сфер-источников и сфер-мишеней можно при этом представить следующим образом:

die Union: Christlich-Demokratische Union und Christlich-Soziale Union (CDU/CSU) ist schwarz (Christentum, Konservatismus);

die Sozialdemokratische Partei, die SPD ist rot (dunkelrot, rotes Purpur, soziale Demokratie);

die Freie Demokratische Partei, die FDP ist gelb (Liberalismus, Attraktion);

das Bündnis'90/die Grünen, die "Grünen" sind grün (Umweltschutz, saubere Natur);

die Linke Partei, die LP ist rot (grellrot, Sozialismus).

Таким образом, политическая, в данном случае «цветовая» метафора выполняет в дискурсе функцию концептуализации.

Как правило, метафора используется в тексте в условиях «максимального текстового напряжения», что обеспечивает привлечение особого внимания адресата. Наиболее привлекающая внимание читателей в тексте позиция — это заголовок. Для современной немецкой политической публицистики очень характерны метафорические заголовки, призванные заинтересовать читателей, побудить их прочитать основную часть текста. Обычно метафора в заголовке статьи развёртывается в основном тексте, нередко образуя при этом целую метафорическую систему. В соотношении метафорического заголовка статьи и её текста могут обнаруживаться специальные стилистические приёмы: эффект оправданного ожидания, эффект усиленного ожидания и эффект обманутого ожидания [Чудинов, 2007, с. 172].

В предпринятом нами исследовании более 20 статей крупных газет Германии "Frankfurter Allgemeine Zeitung" и "Süddeutsche Zeitung" все заголовки без исключения содержат политические метафоры. Во многих заголовках газет содержится «цветовая» метафора, о чем свидетельствуют приведённые ниже примеры.

"Frankfurter Allgemeine Zeitung" (статьи из номера от 17 июня 2011 г., русские названия приводятся в нашем переводе):

«"Зелёные" намерены поддержать решение об отказе от использования атомной энергии» Grüne wollen Atomausstieg zustimmen.

«Отказ от атомной энергии: мир "зелёных" в замешательстве» Atomausstieg: Die grüne Welt in Unordnung.

«Штутгарт-21: "Зелёных" обвиняют... в одурачивании людей» Stuttgart 21: Bahn-Chef wirft Grünen "Volksverdummung" vor.

«Штутгарт-21: Прощание с "зелёным" якобинизмом» Stuttgart 21: Abschied vom grünen Jakobinismus.

«Сближение "чёрных" и "зелёных": Представитель "зелёных" проявляет понимание канцлера» Schwarz-Grüne Annäherung: Der grüne Kanzlerinnenversteher.

Другие метафорические заголовки из этой же газеты: " Union und FDP: Die lange Nacht der Gruppentherapie", " Historische Sondersituation: "Nachsteuern" beim G-8-Abitur", "Regierungserklärung zur Energiewende: "Eine Herkulesaufgabe", "SPD in Baden-Württemberg: Eine Partei will werden, was sie nie war", "Ilse Aigner und die Ehec-Krise: Die Leiden der Bundeskrisenministerin".

Несколько примеров завязки метафорической модели в заголовках "Süddeutsche Zeitung"5.

" Die uneuropäische Angela Merkel", " Ewiges Hickhack um Hartz IV", "Ego-Feldzug am Hindukusch", "Ein Maulwurf in der FDP", "Schau mir in die Augen, Kanzler", "Ein Machtwort wie eine Fata Morgana", "Grüne Ostsee", "Von der Leyens Hausaufgaben", "Das umgekrempelte Land", "Die Htte brennt", "Die neue deutsche Frage", "Das Kind wächst, Hartz IV noch nicht", "Mehr Hartz IV für Kranke", "Das Streiflicht".

Способность к развёртыванию в тексте в самых разнообразных фреймах — важнейшее свойство концептуальной метафоры. Рассмотрим пример такого развёртывания модели в пределах небольшого фрагмента текста упомянутой выше статьи "Die Hütte brennt", в дословном переводе «Изба горит», опубликованной 7 октября 2010 г. в газете "Süddeutsche Zeitung". Метафора в заголовке символизирует общественно-политический и межпартийный конфликт в Штутгарте, возникший в связи с коренной реконструкцией железнодорожного вокзала. В этом относительно небольшом тексте наблюдается взаимодействие метафорических моделей с разнотипными сферами-донорами, сферами-реципиентами и концептуальными векторами. Соответствующие метафоры выделены в тексте подчёркиванием:

Die Hütte brennt

In so manchem Kirchlein des schönen Landes Baden-Württemberg steht eine geschnitzte Figur des Heiligen Sankt Florian. Das ist ein Heiliger, der ein Schaff mit Wasser in den Händen hält und es als himmlischer Feuerwehrmann auf ein brennendes Haus schüttet. In dieser Rolle kommt nun Heiner Geißler nach Stuttgart, weil dort, im übertragenen Sinn, die Hütte brennt. Er soll den lodernden Streit um Stuttgart 21 schlichten.

Geißler ist ein bunter Vogel mit schwarzer Seele. Er ist einer, von dem man sich vorstellen könnte, dass er im Schlosspark steht und Bäume schützt.

5 "Süddeutsche Zeitung", 31 января, 14 февраля, 2 марта, 17, 24 сентября, 7, 26 октября, 11, 14 декабря 2010 г.

Als noch immer gerühmter Ex-Generalsekretär genießt er das Vertrauen der CDU und ihres Ministerpräsidenten Stefan Mappus, als Attac-Mitglied und Kapitalismuskritiker das Vertrauen der Grünen und ihres Landesfraktionschefs Winfried Kretschmann.

Geißler gilt als gefuchster Stratege; wenn überhaupt einer den Konflikt in Stuttgart entspannen kann, dann er. Es ist eine schier aussichtslose Aufgabe, die Mappus da an Geißler übertragen hat. Sie bringt diesem aber auch gewisse Befriedigung: Geißler hat nicht vergessen, wie mies er zuletzt als Vizefraktionschef im Bundestag von den Konservativen seiner Partei behandelt worden ist; nun rufen sie ihn als Retter... Geißler verhandelt als Schlichter über die Zukunft von Stuttgart 21. Es handelt sich um den Versuch einer Quadratur des Kreises.

В приведённом отрывке мы можем наблюдать параллельное развёртывание как минимум трёх метафорических моделей. Одна — доминирующая — метафора представлена уже в заголовке «Избушка горит» "Die Hütte brennt". Концептуальные метафоры из разряда ОБЩЕСТВО — это ДОМ в русском и в немецком политическом языке очень похожи, важнейший концепт «дом» представляет собой в мировой культуре традиционную сферу — источник метафорической экспансии. Однако единому пониманию мешают некоторые существенные нюансы. Die Hütte переводится на русский язык как «избушка», «горная хижина», в немецком значении присутствуют оттенки уюта, романтичности, самостоятельности. В представлении большинства россиян избушка, хижина — это нечто иное, чем добротное комфортное строение, а дом — это, как правило, не собственный коттедж, а многоэтажный жилой объект с возможным наличием в нём в том числе коммунальных квартир. Поэтому при переводе подобного рода метафорических моделей могут требоваться специальные лингвокультурологические комментарии.

Другие метафоры в тексте выполняют когнитивную и образную функции, характеризуя известного старейшего политика Хайнера Гайслера, во-первых, как «пёструю птицу с чёрной душой» ein bunter Vogel mit schwarzer Seele, во-вторых, «спасителя» Retter и, в-третьих, как умиротворителя Schlichter, на долю которого выпала миссия исключительной трудности, выраженная в очередной развёрнутой метафоре «квадратура круга» Quadratur des Kreises. Можно предположить, что выражения типа «пёстрая птица с чёрной душой» и некоторые другие в этом тексте также требуют пояснений, которые обнаруживаются в процессе развёртывания этой метафорической модели. Под «пёстрой птицей» подразумевается наличие у этого человека доверия со стороны как «зелёных», так и «черных». С одной стороны, он неоднократно поддерживал политические акции «зелёных», с другой — этот «изощрённый стратег»

gefuchster Stratege в прошлом прославился на посту генерального секретаря ХДС gerühmter Ex-Generalsekretär ...der CDU (чёрный цвет — символ ХДС).

Таким образом, основные признаки доминантных метафорических моделей — это высокая частотность использования соответствующих им концептов, развёрнутость и рассредоточенность по различным частям текста внутри дискурса. Особую значимость приобретает использование метафорических моделей в наиболее сильных позициях текста, в первую очередь в заголовке. Взаимодействие метафоры заголовка и всего текста служит основой для реализации эффектов обманутого, усиленного и оправданного ожидания. Метафорические модели в дискурсе представляют собой мощное средство воздействия на адресата, проявления оценочности и агрессивности политического дискурса. Меткая политическая метафора обладает эвристическим потенциалом, формирует отношение к обсуждаемым проблемам, влияет на принятие решений.

В политических дискурсах россиян и немцев для обозначения сходных ситуаций однотипные метафорические образы могут восприниматься по-разному [Миронова, 2007, 2009]. Сопоставление способов метафорического представления одной и той же политической ситуации (например, военных действий в бывшей Югославии или в Афганистане) в российском и немецком ПД показывает избирательность метафоры и различия прагматического потенциала моделей. Одновременно факты подтверждают реальность существования общих закономерностей, своего рода интердискурса. Например, театральные метафоры в российской и немецкой политической коммуникации близки по составу фреймов, слотов и набору концептов.

Сопоставление метафорических моделей, используемых в современных российских и немецких политических текстах интердискурса, позволяет лучше понять существующие проблемы и выделить то общее, что создаёт базу для взаимопонимания и толерантности в отношениях.

Преодоление трудностей, возникающих при интерпретации политических метафор в русском и немецком языке, способствует развитию переводческих компетенций.

Список литературы

Будаев Э.В., Чудинов А.П. Зарубежная политическая лингвистика. М.:

Флинта. Наука, 2008. Будаев Э.В. Сопоставительная политическая метафорология: Автореф.

дисс. ... докт. филол. наук. Екатеринбург: Уральский гос. пед. ун-т, 2010. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. 7-е изд.

М.: Кн. дом ЛИБРОКОМ, 2009.

Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живём. М., 2004. Маслова В.А. Современные направления в лингвистике. М.: Изд. центр «Академия», 2008.

Миронова Н.Н. Интерпретация семантики номинативных единиц в политическом дискурсе как проблема теории и практики // Наука о переводе сегодня: Мат-лы междунар. конф. / Под общ. ред. Н.К. Гарбовского. М.: Изд-во Моск. ун-та, Высшая школа перевода МГУ, 2007. С. 222—229. Михалев А.Б. Общее языкознание. История языкознания: путеводитель

по лингвистике: конспект-справочник. М.: Флинта: Наука, 2008. 240 с. Попова З.Д., Стернин И.А. Когнитивная лингвистика. М.: АСТ: Восток —

Запад, 2007. 314 с. Чудинов А.П. Политическая лингвистика. М., 2007. 256 с. Mironova N.N.Wortwahl im politischen Diskurs // Die Ordnung des Standard und die Differenzierung der Diskurse/Akten des 41. Linguistischen Kolloquiums in Mannheim 2006. Frankfurt a. M.: Peter Lang Verlag, 2009. S. 411—416.

Quellen

Der Spiegel, N 13/2007; 27, 28, 29, 30 /2009. Frankfurter Allgemeine Zeitung, 2010. Süddeutsche Zeitung, 2010.

Internet

http://www.literatur-im-foyer.de/Sites/Didaktik/metapher.htm http://www.spiegel.de/spiegel/print/d-66360390.html