Экономическая доступность, потребление алкогольных напитков и алкоголезависимая смертность в России в период с 1998 по 2009 годы

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДОСТУПНОСТЬ, ПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЬНЫХ НАПИТКОВ И АЛКОГОЛЕЗАВИСИМАЯ СМЕРТНОСТЬ В РОССИИ В ПЕРИОД С 1998 ПО 2009 ГОДЫ

А.Ю.Гиль

ФГАОУ ВО Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский университет), Институт лидерства и управления здравоохранением, Москва, Россия

Цель исследования. Оценить экономическую доступность алкогольных напитков в России за исторический период с 1998 по 2009 гг. и ее взаимосвязь с потреблением алкогольных напитков и показателями алкоголезависимой заболеваемости и смертности. Материалы и методы. Для расчета экономической доступности алкогольных напитков, оценки уровней их потребления использовались данные Росстата, публикуемые в ежегодных статистических отчетах Росстата. Потребление алкогольных напитков рассчитывалось на душу населения. Использованные в анализе показатели общей смертности, заболеваемости и смертности от ряда алкоголезави-симых причин на 100 000 населения были также основаны на данных Росстата. В работе применялся корреляционный и линейный регрессионный статистический анализ.

Результаты. Выявлена сильная положительная статистически значимая взаимосвязь между экономической доступностью алкогольных напитков и их потреблением, и между потреблением алкогольных напитков и смертностью от алкоголезависимых причин. В оцененный исторический промежуток времени выявлено изменение структуры и паттерна потребления алкоголя в сторону потребления менее крепких алкогольных напитков, в особенности пива.

Заключение. Экономическую доступность алкогольных напитков целесообразно рассматривать как один из наиболее важных инструментов ограничительной алкогольной политики, который может быть эффективно использован в России для дальнейшего снижения уровней потребления алкоголя, уменьшения вреда от потребления алкоголя, снижения алкоголезависимой заболеваемости и смертности.

Ключевые слова: экономическая доступность, алкогольные напитки, алкоголь, смертность

ECONOMIC AVAILABILITY, ALCOHOL CONSUMPTION AND ALCOHOL ADDICTED PEOPLE MORTALITY IN RUSSIA BETWEEN 1998 AND 2009

A.J. Gil

The first Moscow State Medical Sechenov University,

Institute of Leadership and Management in Public Health, Moscow, Russia

The purpose of the study. To assess the economic availability of alcoholic beverages in Russia over the historical period from 1998 through 2009 and its relationship with alcohol consumption and indicators of alcohol addicted people morbidity and mortality.

Materials and methods. To calculate the economic availability of alcoholic beverages, assessing the levels of consumption we used data of Rosstat, published in the annual statistical reports of Rosstat. Consumption of alcoholic beverages calculated per capita. Used in the analysis of mortality rates, morbidity and mortality from several causes alcohol addicted people per 100,000 population were based on data of Rosstat. The paper applies correlation and linear regression statistical analysis.

The results of the study. There was a strong positive statistically significant relationship between economic accessibility of alcoholic beverages and their consumption, and between alcohol consumption and mortality from alcohol addicted people reasons. Evaluated in the historical period of time revealed changes in the structure and pattern of alcohol consumption towards the consumption of less alcoholic beverages, especially beer. Conclusion. Economic availability of alcoholic beverages should be considered as one of the most important instruments of the restrictive alcohol policy, which can be effectively used in Russia to further reduce levels ofal-cohol consumption, harm reduction from alcohol consumption, reducing alcohol addicted people morbidity and mortality.

Keywords: economic availability of alcoholic drinks, alcohol, mortality

С начала 1990-х годов в России наблюдается особенно выраженный кризис общественного здоровья, который до 2005 г. характеризовался высокими уровнями и драматическими колебаниями общей смертности и смертности от алко-голезависимых причин, особенно среди трудоспособного населения [1—5]. Проведенные за последние 20 лет эпидемиологические исследования свидетельствуют о том, что этот кризис тесно взаимосвязан с избыточным и опасным потреблением алкоголя, высокой распространенностью курения, несовершенством системы здравоохранения и с другими более широкими социоэкономическими причинами, среди которых алкоголь играл ведущую проксимальную роль [3,6—17]. Несмотря на это, с 2005 г. общая смертность и смертность от взаимосвязанных с алкоголем причин начала постепенно снижаться. Поправки в алкогольное законодательство, внесенные начиная с 2001 года, и в особенности, принятые в 2006 и 2011 гг. [18], могли сыграть позитивную роль в снижении уровней потребления и опасного/вредного потребления алкоголя, что способствовало устойчивому снижению

смертности. Однако по-прежнему ожидаемая продолжительность жизни в России остается на 10—15 лет ниже, чем в странах Западной Европы и соответствует уровню 1960-х годов в СССР, что указывает на то, что еще есть большой резерв для дальнейшего совершенствования алкогольного законодательства и проведения более строгой ограничительной алкогольной политики.

Эта ограничительная алкогольная политика, совместно с другими мерами, может быть сфокусирована на целенаправленном снижении экономической доступности алкогольных напитков. В ряде исследований неоднократно были продемонстрированы доказательства взаимосвязи между экономической доступностью алкоголя и его потреблением, и, в особенности, предсказательная роль экономической доступности алкогольных напитков для потребления этих напитков [19, 20].

В данной работе за 10-летний период (1998— 2009 гг.) оценена экономическая доступность алкогольных напитков и ее взаимосвязь с потреблением алкогольных напитков и со смертностью от различных алкоголезависимых причин. Этот

исторический период времени выбран для анализа в силу того, что с 2005—2006 гг. в России началось устойчивое снижение уровней смертности от разных причин смерти, которые тесно взаимосвязаны с уровнями потребления алкоголя. Чтобы оценить влияние изменения экономической доступности алкогольных напитков на их потребление и возможную взаимосвязь с произошедшим снижением смертности и был проведен настоящий анализ.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

В работе было оценено изменение экономической доступности различных алкогольных напитков за период с 1998 по 2009 гг. в России и проведена оценка взаимосвязи между меняющейся экономической доступностью алкогольных напитков, их потреблением и показателями смертности.

В настоящем исследовании под экономической доступностью алкогольных напитков понимается число литров алкогольного напитка (водка, коньяк, пиво, вина шампанские и игристые (далее по тексту «вино»)), которое можно было купить на среднюю месячную зарплату в каждом году в период с 1998 по 2009 гг.

Для расчета экономической доступности алкогольных напитков, оценки уровней их потребления (на основе данных о розничных продажах алкогольных напитков) использовались данные Росстата, публикуемые в ежегодных статистических отчетах Росстата. Потребление алкогольных напитков рассчитывалось на душу населения. Данные о показателях общей смертности и смертности от разных алкоголе-зависимых причин на 100 000 населения для исследуемого периода времени были взяты также из статистических отчетов Росстата.

В работе также на основе данных Росстата о цене одного литра напитка и с учетом наиболее часто используемых концентраций этанола в напитках рассчитывалась цена одной единицы алкоголя в конкретной разновидности алкогольного напитка, и отношение цены единицы алкоголя в алкогольном напитке в сравнении с таковой в водке. За единицу алкоголя в работе было приято 10 г безводного этанола.

Взаимосвязь между экономической доступностью алкогольных напитков, относительной стоимостью единицы алкоголя в алкогольных напитках, их потреблением и показателями смертности оценивалась с применением коэффициента корреляции Спирмена и линейного регрессионного анализа.

Кроме оценки экономической доступности алкогольных напитков, относительной цены единицы ал-

коголя в напитках и их взаимосвязи с потреблением этих напитков, экономическая доступность алкогольных напитков была сравнена с таковой у основных продуктов питания, таких как говядина и хлеб. Для этой цели было рассчитано соотношение экономической доступности алкогольных напитков к экономической доступности говядины и хлеба. Экономическая доступность говядины и хлеба представляла собой число килограммов говядины и число килограммов хлеба, которые можно было купить на среднемесячную зарплату по годам в промежутке между 1998 и 2009 гг.

Результаты исследования интерпретировались в контексте алкогольной политики, которая проводилась в России в исследуемый период времени.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Экономическая доступность алкогольных напитков. Как видно на рис. 1 (А, В) зарегистрированное потребления алкоголя, измеренное в литрах чистого этанола на душу населения с 1998 по 2008 гг. росло. Начиная с 2009 г., наблюдаются признаки изменения структуры потребления алкогольных напитков. Потребление наиболее популярного слабоалкогольного напитка — пива, выросло, потребление крепких спиртных напитков снизилось (рис. 1, А). Однако, несмотря на снижение потребления крепких спиртных напитков, крепкие алкогольные напитки оставались главным источником этанола, за которым вторым по значимости источником этанола следует пиво. Кроме этого, увеличение потребления этанола пива было более выраженным, чем снижение потребления этанола из крепких спиртных напитков, что обусловило рост совокупного потребления алкоголя.

Однако, если рассмотреть подушевую продажу алкогольных напитков, измеренную в литрах конечного продукта (рис. 1, С), потребление пива, коньяка и вина увеличивалось, в то время как потребление водки и ликеро-водочных изделий снижалось.

Графическое представление экономической доступности алкогольных напитков по годам показывает, что она увеличивалась для всех оцененных разновидностей алкогольных напитков (рис. 2, А).

К 2009 г., экономическая доступность алкогольных напитков, в сравнении с референсным 1998 годом, увеличилась на 290%, пива — на 297%, коньяка — на 254%, и вина — на 518%.

^ ^ # ^ о^ ^ # «Аг ^ # Л§> ^ ч°> ^ ч°> ^ ч°> ^ ч°> ^ ,о> N°> ^ с^

Год

Зарегистрированное потребление алкоголя

Зарегистрированное потребление алкоголя + Самогон

Tremí

Немцов

Немцов

* Зарегистрированный алкоголь + незарегистрированный алкоголь + непитьевой

14

. Общее зарегистрированное потребление алкоголя

Крепкий алкоголь

Пиво

Вино

NV NV ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^

Год

• Вина шампанские и игристые

—•— Водка и ликероводочные

изделия -А - Коньяки

—— Слабоалкогольные напитки (< 9%

этанола по объему) —♦ - Пиво

Рис. 1. Потребление алкоголя в России за 1980—2011 гг.

А — Оценка потребления алкоголя в РФ в зависимости от источника/автора оценки, 1980—2010 гг.

В — Общее зарегистрированное потребление алкоголя в РФ в зависимости от разновидности алкогольного напитка, 1980—2008 гг.

С — Потребление алкогольных напитков

Одновременно с этим подушевое потребление коньяка выросло на 166%, пива — на 173%, вина — на 98%, а подушевое потребление водки и ликеро-водочных изделий снизилось на 24,5% (рис. 1, С).

Следует отметить, что Росстат за исследуемый в данной работе период представляет данные о потреблении (розничных продажах) водки

в объединенной категории «водка и ликерово-дочные изделия». Поэтому в данном исследовании потребление водки и ликероводочных изделий использовалось как прокси для оценки тенденций в изменении потребления водки, учитывая, что в категории напитков «водка и лике-роводочные изделия» водка занимает наибольшую долю.

§§

л2

-Экономическая доступность водки

-Экономическая доступность пива

- Экономическая ш ка

34-Экономическая

доступность коньяк;

доступность игриЬтых вин

Экономическая

'пност

1ьяка

доступность коны

-Экономическая доступность конька

-Подушевая продажа коньяка

- Экономическая доступность игристых вин

Подушевая продажа игристых вин

A. Экономическая доступность алкогольных напитков по разновидности напитка.

B. Пиво.

C. Коньяк.

0. Игристые и шампанские вина. Е. Водка и ликеро-водочные изделия.

—ж—Экономическая доступность водки

-Подушевая продажа водки имераводчных изделии

Рис. 2. Взаимосвязь между экономической доступностью алкогольных напитков и их потреблением в России, 1998—2009 гг.

Увеличение потребления коньяка, пива и вина одновременно с растущей экономической доступностью этих алкогольных напитков за исследуемый период выглядит вполне логичным с позиций теории экономической доступности алкоголя, которая была неоднократно подтверждена данными других проведенных исследований [19, 20].

Графическое представление взаимосвязи между экономической доступностью напитков и их подушевым потреблением представлено на рис. 2 (B, C, D, E).

Корреляционный анализ показал наличие очень сильной положительной статистически значимой взаимосвязи между экономической доступностью алкогольных напитков и их подушевым потреблением. Для коньяка, пива и вина коэффициенты корреляции Спирмена составили 0,977 (p < 0,001); 0,972 (p < 0,001) и 0,932 (р < 0,001).

В отличие от коньяка, пива и вина, взаимосвязь между экономической доступностью водки и ее потреблением за исследуемый период является отрицательной (Spearman r = -0,876; p < 0,001).

Анализ с применением линейной регрессии показал, что изменения в экономической доступности алкогольных напитков за исследуемый период обусловили 94,8% вариации подушевого потребления коньяка, 95,3 и 94,9% вариации подушевого потребления пива и вина соответственно. Увеличение экономической доступности соответствующего алкогольного напитка на одну единицу предсказывало увеличение подушевого потребления коньяка, пива и вина на 0,032; 0,155 и 0,051 единиц соответственно (p < 0,001).

Стоимость единицы этанола и потребление алкогольных напитков. Стоимость единицы этанола в алкогольных напитках является важным фактором формирования потребительских предпочтений при принятии решения о покупке той или иной разновидности алкоголя и может влиять на структуру потребления алкоголя в стране. Особенно важен этот фактор в формировании потребительских предпочтений у лиц с проблемным и опасным потреблением алкоголя, которые стремятся приобрести единицу алкоголя за более низкую цену.

Стоимость единицы алкоголя в течение исследуемого периода увеличивалась у всех алкогольных напитков (рис. 3, А). Наиболее сильное

увеличение стоимости единицы алкоголя произошло у крепких алкогольных напитков — у водки (в 4,6 раза) и у коньяка (в 5 раз), и в меньшей степени у менее крепких напитков — у пива (в 4,5 раза) и у вин шампанских и игристых (в 2,9 раза).

Так как зарегистрированное потребление водки и ликероводочных изделий с 1998 по 2009 гг. уменьшалось, а других алкогольных напитков увеличивалось, представилось важным оценить изменилась ли стоимость единицы алкоголя в этих напитках по отношению к стоимости единицы алкоголя в водке. Относительная стоимость единицы алкоголя в разных алкогольных напитках может являться значимым фактором, способным влиять на структуру потребления алкогольных напитков.

Как видно на рис. 3, В. стоимость единицы алкоголя в коньяке и пиве по отношению к таковой в водке за период с 1998 по 2009 гг. существенно не изменилась. Относительная стоимость единицы алкоголя в пиве снизилась в промежутке между 2004 и 2007 г. и снова увеличилась в 2008 и 2009 гг. до уровня 1998 г. Относительная стоимость единицы алкоголя в игристых и шампанских винах в течение исследуемого периода резко снизилась: если в 1998 г. единица алкоголя стоила в 4,3 раза дороже, чем в водке, то в 2009 г. она была лишь в 2,7 раза выше таковой в водке. За исследуемый период относительная стоимость единицы алкоголя в вине снизилась на 37%, в коньяке на 9% и в пиве лишь на 2% (см. рис. 3, В).

Могли ли эти изменения повлиять на потребление алкогольных напитков? Взаимосвязь между относительной стоимостью единицы алкоголя в алкогольных напитках и их потреблением представлена на рис. 3 (C, D, E). Корреляционный анализ показал отсутствие взаимосвязи для коньяка (Spearman's r = 0,007, p = 0,982) (рис. 3, С) и наличие сильной отрицательной статистически значимой взаимосвязи для пива и вина, причем у вина эта взаимосвязь была наиболее сильной (Spearman's r = -0,781, p = 0,003 and r = -0,951, p < 0,001 соответственно) (рис. 3, D, E).

Так как не было выявлено подобной корреляционной взаимосвязи для коньяка, линейный регрессионный анализ был проведен только для пива и вина. Независимой переменной была относительная стоимость единицы алкоголя в пиве и в вине, зависимой переменной — подушевое

потребление (подушевая розничная продажа) этих алкогольных напитков. У пива изменение относительной стоимости единицы алкоголя объяснило 62% вариации его потребления (р = 0,002), у вина — 75,1% (р < 0,001). Снижение относительной стоимости единицы алкоголя в винах игристых и шампанских на одну единицу соответст-

вовало увеличению их потребления на 2,4 единицы (рис. 3, D), такая же зависимость наблюдалась и у пива (рис. 3, Е).

Экономическая доступность алкогольных напитков в сравнении с экономической доступностью базовых продуктов питания. Анализ экономической доступности основных про-

25

-•-Водка

--Коньяк

-*-Пиво

-»«-Вино игристое

1- 1ГЭ со ь- со от

ООО о О О О ООО

ООО ОООО ООО

СМ СЧ1 (М СМ СМ СМ С^ СМ СМ СМ

Год

- Коньяк -Пиво

-Вино игристое

сооют-смт^-юш^сосл спспоооооооооо стэоэоооооооооо

т— т— СМСМСМСМС\]СМСМСМСМСМ

Год

-Потребление коньяка

-Стоимость 1 единицы алкоголя (10 граммчистого этанола)в коньяке по отношению к таковой в водке

-Потребление вин игристых и шампанских

-Стоимость 1 единицы алкоголя (10 грамм чистого этанола) в винах игристых по отношению к таковой в водке

A. Цена единицы этанола (10 грамм безводного этанола) в алкогольных напитках по разновидности напитка.

B. Отношение цены единицы этанола (10 грамм безводного спирта) в коньяке, пиве и винах игристых и шампанских к таковой в водке.

C. Отношение цены единицы алкоголя в коньяке к таковой в водке и потребление коньяка.

й. Отношение цены единицы алкоголя в винах игристых и шампанских к таковой в водке и потребление вин игристых и шампанских.

Е. Отношение цены единицы алкоголя в пиве к таковой в водке и потребление пива.

90 80 70 60 50 40 30 20 10 0

2,5

2 со

-О ^ о

1,51 о ш ъ*:

1 э 1 в

т

аз сц

I_ о

о 5

-Потребление пива

- Стоимость 1 единицы алкоголя (10 грамм чистого этанола) в пиве по отношению к таковой в водке

сотог-смюм юсог^-оооэ

Год

Рис. 3. Взаимосвязь между относительной стоимостью единицы этанола

I— ^ ГО

О ^ 1= ^ О

си I Э. СЛ. О

=с о\о

1И;

аз

СО

¿--г2 ,

^ са 2 ' 5 сз-ш '

° о ^ =п аэ

о ^ а. ьс 5 " . СО го О

о

Экономическая доступность говядины --Экономическая доступность хлеба

7 /

•у

Год

1= о.

о Щ

о т го

щ ^ о

-♦-Водка --Пиво -а-Вино -ж- Коньяк

Год

A. Экономическая доступность говядины и хлеба.

B. Отношение экономической доступности 1 кг говядины к экономической доступности 1 л алкогольного напитка.

C. Отношение экономической доступности 1 кг хлеба к экономической доступности 1 л алкогольного напитка.

Рис. 4. Сравнение экономической доступности алкогольных напитков с экономической доступностью базовых продуктов питания

дуктов питания, таких как говядина и хлеб, показал, что с достаточно быстрым увеличением доходов граждан в исследуемый период и не таким быстрым ростом цен на говядину и хлеб экономическая доступность этих продуктов питания увеличивалась. Если в 1998 г. на среднемесячную зарплату можно было приобрести 160 кг хлеба и 35 кг говядины, то в 2009 г. можно было приобрести 479 кг хлеба и 100 кг говядины. Таким образом, экономическая доступность хлеба и говядины увеличилась за 11 лет в 3 раза и в 2,8 раза, соответственно (рис. 4, А).

Однако анализ соотношения доступности алкогольных напитков к таковой у базовых продуктов питания показал существенное относительное снижение доступности говядины и хлеба в сравнении с таковой алкогольных напитков или, другими словами, увеличение экономичес-

кой доступности алкогольных напитков в сравнении с таковой говядины и хлеба (рис. 4, В, С). Если в 1998 г. один килограмм говядины и один килограмм хлеба были в 1,6 раза и в 7,3 раза экономически более доступны, чем один литр водки, то в 2009 г. они были лишь в 1,2 раза и в 5,5 раза соответственно более экономически доступны, чем водка. Аналогичная тенденция наблюдалась и у коньяка, однако доля потребления коньяка в структуре потребления алкогольных напитков значительно меньше, чем других алкогольных напитков. Больший интерес представляют вино и пиво, так как экономическая доступность говядины и хлеба по отношению к таковой у этих напитков снизилась наиболее сильно: с 2,0 до 0,9 и с 9,4 до 4,5 раз соответственно. Таким образом, экономическая доступность алкогольных напитков в сравнении с таковой базовых

продуктов питания с 1998 по 2009 гг. увеличилась, несмотря на общий рост экономической доступности продуктов питания в этот период времени, который был связан с быстрым ростом доходов населения.

Изменения показателей смертности и заболеваемости, в том числе от алкоголезависи-мых причин за период с 1998 по 2011 гг. Общая и специфичная по причинам смертность в России в период с 1998 по 2011 гг. флюктуировала, с пиками, которые наблюдались в промежутке между 2002 и 2005 гг. (рис. 5).

В настоящем анализе была проанализирована смертность от пяти причин: сердечно-сосудистых, внешних причин, суицидов, убийств и случайных отравлений алкоголем. Смертность от всех причин достигла пика в 2003 г. и к 2010 г. снизилась в сравнении с этим пиком на 13,7%. Смертность от сердечно-сосудистых причин также достигла своего максимума в 2003 г. и к 2011 г. снизилась на 19,3%. Смертность от внешних причин и от убийств была наиболее высокой в 2002 г. и затем к 2011 г. снизилась на 44,1 и на 35,5% соответственно. Смертность от суицидов была максимальной в 2001 г. и к 2011 г. снизилась на 45,8%. Смертность от случайных отравлений алкоголем достигла пика в 2003 г. и очень сильно снизилась, на 73,9%, к 2011 г. Смертность от новообразований незначительно флюктуировала без существенных изменений к 2011 г.

В отличие от других причин смерти, смертность от алкогольного цирроза печени среди мужчин в возрасте 20—69 лет драматически увеличилась, на 335,7%, если сравнивать 1999 и 2007 гг. (рис. 5, В). Одновременно с этим зарегистрированное потребление крепкого алкоголя, водки и ликероводочных изделий снизилось с двумя пиками, наблюдавшимися в 1999 и 2003 гг. Как видно на рис. 5, изменение уровня смертности за 12 лет от разных причин имело сходную тенденцию с изменением уровней потребления крепкого алкоголя и водки и ликероводочных изделий.

Сильная статистически значимая корреляционная взаимосвязь за период с 1998 по 2011 гг. наблюдалась между потреблением водки и смертностью от случайных отравлений алкоголем (Spearman's r = 0,707, p = 0,005), смертностью от суицидов (Spearman's r = 0,866, p < 0,001),

убийств (Spearman's r = 0,784, p = 0,001), и от внешних причин (Spearman's r = 0,725, p = 0,003).

Также в период с 1998 по 2008 гг. наблюдалась статистически значимая взаимосвязь между потреблением крепкого алкоголя и самоубийствами и убийствами (Spearman's r = 0,779, p = 0,005 и r = 0,677, p = 0,022 соответсвенно).

Заболеваемость алкоголизмом и алкогольными психозами снижалась, начиная с 2003 и до 2011 г., что сопровождалось значительным снижением с 2005 г. числа пациентов, зарегистрированных наркологической службой с диагнозами «алкоголизм» и «алкогольный психоз» (рис. 5, С).

Начиная с 1998 г., в России происходило несколько важных процессов, взаимосвязанных с алкоголем и здоровьем населения. Во-первых, зарегистрированное общее подушевое потребление алкоголя росло, в то время как потребление крепкого алкоголя падало. Падение потребления крепкого алкоголя происходило за счет снижения потребления водки и ликероводочных изделий, но с одновременным ростом потребления более дорогих крепких напитков (например коньяк). Рост общего потребления алкоголя предопределялся значительным увеличением объемов потребления алкогольных напитков с низким содержанием алкоголя, в особенности таких как пиво.

Анализ экономической доступности алкогольных напитков показал ее рост с 1998 по 2009 гг. для всех основных категорий алкогольных напитков. Экономическая доступность слабоалкогольных напитков, таких как игристые вина и пиво, росла наиболее быстро. В сравнении с экономической доступностью основных продуктов питания (говядина и хлеб) экономическая доступность алкогольных напитков росла быстрее. Это косвенно указывает на то, что акцизные налоги на алкогольные напитки в этот период времени не были адекватно проиндексированы с учетом темпов инфляции, роста цен на продукты питания и увеличения доходов граждан. Одновременно с этим в наибольшей степени в сравнении с другими алкогольными напитками выросло подушевое потребление пива, что указывает на более высокую эластичность потребления пива при изменении его экономической доступности.

Экономическая доступность всех проанализированных категорий алкогольных напитков, кроме водки и ликероводочных изделий, была статистически значимо и сильно взаимосвязана с

2000

1 600:

1 200,

га &

смсмсмсмсмсмсмсмсмсмсмсм

——Все причины

-»-ССЗ

-*— Новообразования

-в—Внешние причины

-ж- Зарегистрированное потребление (1!н-) крепких спиртных напитков (литров чистого этанола надру населения) • Зарегистрированное

потребление водки и ликеро-водочных изделий

Год

45,

ш , и со ' 40,

1" о « ^ 35,

== 8- ^ си ^ сэ X 30,

§ о 1 ^ з= 55 га -о с^ 25,

О СТЭ ё-ёй ^ га ^ 5=5- 20,

3 о. 15,

5 » 10,

3- 5,

0,

т 16.

-»-Самоубийства

--Убийства

-а-Случайные отравления алкоголем

-•-Алкольный цирроз печени

-©-Зарегистрированное потребление

-ж-Зарегистрированное

потребление водки и ликеро-водочных изделий

Е ш о ^ о зз ЯЗ " о ^

1 800, 1 600, 1 400, 1 200, 1 000, 800, 600, 400, 200, 0,

16, 14, 12, Ю, 8, 6, 4, 2, 0,

Год

о о

^ О

\о ^

га ^

С5 ^ 5г. аз

и Ей т

О о Е

-♦—Заболеваемость алкоголизмом и алкогольными психозами

-Число пациентов, зарегистрированных с алкоголизмом и алкогольными психозами

Зарегистрированное потребление

Зарегистрированное потребление водки и ликеро-водочных изделий

Рис. 5. Заболеваемость и смертность от алкоголезависимых причин и потребления алкоголя в России, 1998—2011 гг.

Л. Смертность (на 100 000 населения) по причине смерти, потребление крепкого алкоголя (литры чистого этанола на душу населения) и потребление водки и ликеро-водочных изделий (литры продукта на душу населения).

B. Смертность (на 100 000 населения) по причине смерти, потребление крепкого алкоголя (литры чистого этанола на душу населения) и потребление водки и ликеро-водочных изделий (литры продукта на душу населения).

C. Заболеваемость алкоголизмом и алкогольными психозами, число зарегистрированных пациентов с алкоголизмом и алкогольными психозами (на 100 000 населения) и потребление крепкого алкоголя (литры чистого этанола на душу населения) и потребление водки и ликеро-водочных изделий (литры продукта на душу населения).

потреблением этих напитков. Несмотря на достаточно низкий уровень статистической мощности оценки взаимосвязи, которая была произведена на основе данных за период в 12 лет, эти результаты находятся в согласии с данными Ю.В. Андриенко и А.В. Немцова [21], которые показали увеличение спроса на алкоголь при увеличении доходов населения. В связи с этим увеличение потребления пива, коньяка и игристых вин, произошедшее за исследуемый 12-летний период времени, можно рассматривать в большей степени как результат роста их экономической доступности. Однако и изменение модели (паттерна) питьевого поведения, проявляющееся в переходе от потребления более крепких на менее крепкие алкогольные напитки, тоже нельзя исключить, что требует подтверждения на основе анализа данных выборочных популяционных эпидемиологических исследований, проведенных в этот исторический период времени в России.

Анализ ситуации с водкой и ликероводочны-ми изделиями показал, что, несмотря на рост экономической доступности водки, происходило снижение потребления водки и ликероводочных изделий. Это может подтвердить предположение о влиянии третьего фактора на структуру потребления алкогольных напитков — а именно на влияние изменения модели (паттерна) потребления алкоголя, когда основное потребление алкоголя смещается с крепких алкогольных напитков, таких как водка, в сторону слабоалкогольных напитков, таких как пиво.

Важно также отметить, что к концу 90-х годов, алкогольный рынок в России мог достигнуть максимального насыщения доступной водкой и поэтому дальнейший рост ее экономической доступности с ростом доходов населения уже не приводил к такому значительному росту ее потребления, как, например, в случае с пивом и другими алкогольными напитками.

Важно отметить, что с 2001 г. потребление незарегистрированного алкоголя, согласно оценкам А.В. Немцова [7, 8, 22] и дополнительным расчетам и ЯеИш [18], снижалось, что

также являлось одной из причин снижения общего потребления алкоголя. Эти оценки основывались на изучении сильной корреляционной взаимосвязи между частотой алкогольных психозов, смертностью от алкогольных отравлений и потреблением алкоголя. Другие исследования пока-

зали, что основная часть потребления незарегистрированного алкоголя приходится на алкоголь с высокой концентрацией этилового спирта [11, 23]. Падение потребления незарегистрированного алкоголя за исследуемый промежуток времени может быть скорее дополнительным доказательством изменения паттерна потребления алкоголя (переход от потребления крепкого алкоголя на слабоалкогольные продукты, преимущественно пиво), чем результатом снижения регистрации/ оценки объема производства и потребления незарегистрированного алкоголя.

Дополнительными доказательствами изменения паттерна потребления являются снижение смертности от случайных отравлений и от других распространенных связанных с алкоголем причин, таких как самоубийства, убийства и внешние причины, которые сильно коррелируют со снижающимся потреблением водки и другого крепкого алкоголя. Кроме этого, снижение заболеваемости алкоголизмом и алкогольными психозами наряду с драматическим увеличением смертности от алкогольных циррозов печени среди мужчин в возрасте 20—69 лет также свидетельствует об изменении паттерна (модели) потребления алкоголя. Увеличение риска развития алкогольных циррозов печени и снижение риска алкогольных отравлений является признаком ежедневного хронического употребления слабоалкогольных напитков в течение ряда лет, в отличие от другого ранее наиболее распространенного паттерна потребления, характеризующегося относительно нечастым потреблением крепкого алкоголя в больших разовых дозах.

У всех проанализированных категорий алкогольных напитков произошел рост стоимости единицы алкоголя, хотя этот рост и не был одинаковым: в наибольшей степени выросла цена крепких алкогольных напитков и в меньшей степени слабоалкогольных напитков, таких как игристые и шампанские вина, что привело к увеличению экономической доступности этих алкогольных напитков. В исследуемый период времени стоимость единицы этанола в игристых винах значительно снизилась по отношению к таковой в водке, в то время как у пива и коньяка относительная цена единицы этанола практически не изменилась. Снижение относительной стоимости единицы этанола в игристых и шампанских винах сильно и статистически значимо коррелировало

с ростом их потребления, что свидетельствует о том, что изменение относительной стоимости единицы этанола сыграло, наряду с ростом их экономической доступности, определенную роль в росте потребления игристых и шампанских вин. Рост экономической доступности пива, наряду с ростом его физической доступности, в этот период представляется ведущим фактором, определившим рост его потребления. Для коньяка рост его экономической доступности, но не изменение относительной стоимости единицы этанола может рассматриваться как ведущий фактор роста его потребления.

В исследуемый период времени в России было усилено законодательство в области регулирования алкоголя, что было прежде всего обусловлено стремлением правительства и легальной алкогольной индустрии снизить объем нелегального рынка алкоголя и доли суррогатного (непитьевого) алкоголя. Новые поправки в законодательство были посвящены мерам по предотвращению производства, транспортировки и продажи нелегального этанола и алкогольных напитков, подавлению любой нелегальной деятельности, связанной с оборотом алкогольной продукции. Эти меры должны были обусловить стабильность легальной алкогольной индустрии, а также увеличить доходы государственных бюджетов. В гораздо меньшей степени эти меры были мотивированы стремлением защитить общественное здоровье за счет снижения объемов потребления алкоголя и вреда от употребления алкоголя. Снижение заболеваемости и смертности от различных взаимосвязанных с алкоголем причин в связи с этим следует рассматривать как положительный «побочный эффект» усиленных законодательных мер, направленных на ограничение сектора нелегального незарегистрированного алкоголя.

Снижение потребления водки и ликероводоч-ных изделий заслуживает особого внимания, так как оно не было обусловлено увеличением экономической доступности водки и происходило параллельно с увеличением потребления пива, то есть с переходом модели потребления с крепкого алкоголя на менее крепкие алкогольные напитки. Если снижение производства и потребления нелегального алкоголя имело место быть, то оно действительно внесло свой вклад в изменение модели потребления алкоголя, когда крепкий

незарегистрированный алкоголь стал менее доступным. Государство сыграло в изменении модели потребления алкоголя значительную роль, позволив одновременно экономической доступности пива расти и, приняв Федеральный закон от 07.03.2005 г. № 11 «Об ограничениях розничной продажи и потребления (распития) пива и напитков, изготавливаемых на его основе» [24]. Этот закон, несмотря на его название, был принят под давлением транснациональной пивной индустрии и обеспечил благоприятные условия для продажи пива и пивных напитков. Он вывел пиво как алкогольный напиток из сферы регулирования главного алкогольного закона страны Федерального закона от 22.11.1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» [25]. Это способствовало драматическому увеличению физической доступности пива, выводу пива из ограничений по числу и размеру розничных точек, в которых было разрешено продавать алкогольные напитки, нераспространению на пиво ограничений по времени продажи. Как результат в исследуемый промежуток времени в России пиво и напитки на его основе могли продаваться 24 ч в сутки во всех разновидностях точек розничной продажи, начиная с крупных супермаркетов и заканчивая уличными киосками, нестационарными точками розничной продажи и индивидуальными продавцами без каких-либо ограничений. Таким образом, пиво имело режим продажи как у любого другого неалкогольного напитка. Несмотря на то что данный закон о регулировании пива и напитков на его основе был упразднен 1 января 2013 г., в течение 8 лет его действия были созданы условия для изменения модели питьевого поведения с преимущественно спиртового потребления на потребление слабоалкогольных напитков, в особенности пива. Хотя этот закон о регулировании пива и не был направлен на изменение питьевого поведения на популяционном уровне, на снижение вреда от потребления алкоголя, этот закон способствовал переходу на менее опасный паттерн потребления алкоголя — на потребление алкоголя с низкой концентрацией этилового спирта.

Зтрига и Мо8ка1ете7 [26] отметили, что на смене столетий общественное здоровье в алкогольных дебатах и политике в России не было приоритетом, напротив, озабоченность экономическими вопросами, социальным и общественным порядком доминировали в принятии решений в сфере регулирования алкоголя.

Учитывая вышеизложенное, государственную алкогольную политику в период с 1998 по 2009 гг. нельзя рассматривать как политику контроля алкоголя, движимую преимущественно стремлением сократить вредное влияние алкоголя на общественное здоровье, так как эта политика способствовала росту потребления пива и напитков на его основе, не была сфокусирована на снижении экономической доступности алкогольных напитков, на мерах по увеличению стоимости единицы этанола в зависимости от крепости алкогольного напитка, на постепенном снижении числа точек розничной продажи алкоголя в стране.

Результаты данного исследования показывают, что экономическая доступность алкогольных напитков, стоимость и относительная стоимость единицы этанола в алкогольных напитках в России в период с 1998 по 2009 гг. были тесно взаимосвязаны с ростом потребления определенных разновидностей алкоголя, в особенности пива. Эти факторы, совместно с другими произошедшими событиями, такими как усиление контроля за нелегальным и незарегистрированным алкоголем, могли существенно повлиять на изменение структуры и паттерна (модели) потребления алкоголя в сторону их смещения к потреблению слабоалкогольных напитков, прежде всего пива, что могло, в свою очередь, повлиять на снижение вреда от употребления алкоголя, на снижение общей смертности и смертности от связанных с алкоголем причин смерти. В связи с этим экономическую доступность алкогольных напитков необходимо рассматривать как один из наиболее важных инструментов ограничительной алкогольной политики, который может быть эффективно использован в России для дальнейшего снижения уровней потребления алкоголя, уменьшения вреда от потребления алкоголя, снижения алко-голезависимой смертности и заболеваемости.

Согласно последним оценкам А.В. Немцова [28], с 2010 по 2013 гг. подушевое потребление

алкоголя в России продолжало снижаться и в 2013 г. составило 11,4 л безводного этанола в год. Насколько изменения экономической доступности, паттернов и структуры потребления алкоголя в этот период времени могли повлиять на это снижение еще предстоит оценить.

ЛИТЕРАТУРА

1. Shkolnikov V.M., Chervyakov V.V. Policies for the Control of the Transition's Mortality Crisis in Russia. UNDP Report. Moscow. 2000; 159.

2. Leon D.A., Shkolnikov V.M., McKee M. Alcohol and Russian mortality: a continuing crisis. Addiction. 2009; 104 (10): 1630—1636.

3. Немцов А.В. Алкогольный урон регионов России. Москва. Налекс. 2003.

4. Немцов А.В. Алкогольная история России: новейший период. Москва. Книжный дом «Либроком». 2009.

5. Notzon F.C., Komarov Y.M., Ermakov S.P., Sempos C.T., Marks J.S., Sempos E.V. Causes of declining life expectancy in Russia. JAMA. 1998; 279 (10): 793—800.

6. Немцов А.В. Размеры и диагностический состав алкогольной смертности в России. Наркология. 2007; 12: 29—36.

7. Немцов А.В. Алкогольная смертность в России: масштаб и география проблемы. Алкогольная катастрофа и возможности государственной политики в преодолении алкогольной сверхсмертности в России. Отв. Ред. Халтурина Д.А., Коротаев А.В. Москва. Ленанд. 2008; 78—84.

8. Nemtsov A.A. Contemporary History of Alcohol in Russia. Stockholm, Sweden: Sodersroms hogskola, 2011.

9. Leon D.A., Chenet L., Shkolnikov V.M., Zakharov S., Shapiro J., Rakhmanova G., Vassin S., McKee M., Huge variation in Russian mortality rates 1984—94: artefact, alcohol or what? Lancet. 1997; 350 (9075): 383—88.

10. Leon D.A., Saburova L., Tomkins S., Andreev E., Kyrian-ov N., McKee M., Shkolnikov V.M., Hazardous alcohol drinking and premature mortality in Russia: a population based case-control study. Lancet. 2007; 369 (9578): 2001—9.

11. McKee M., Suzcs S., Sarvary A., Adany R., Kiryanov N., Saburova L., Tomkins S., Andreev E., Leon D.A. The composition of surrogate alcohol consumed in Russia. Alcohol: Clinical and Experimental Research. 2005; 29 (10): 1884—88.

12. Popova S., Rehm J., Patra J., Zatonski W. Comparing alcohol consumption in central and eastern Europe to other European countries. Alcohol and Alcoholism. 2007; 42 (5): 465—73.

13. Тишук Е.А. Медико-статистические аспекты действия алкоголя как причины смертности населения. Здравоохранение Российской Федерации. Москва. 1997; 2: 34—36.

14. WHO Regional Office for Europe (2006) Interpersonal violence and alcohol in the Russian Federation. Geneva.

Доступно по: http://www.euro.who.int/_data/assets/

pdf_file/0011/98804/E88757.pdf. Ссылка активна на 04.03.2017.

15. WHO (2011) Global Status Report on Alcohol and Health. Geneva. Доступно по:http://www.who.int/substance_abuse/ publications/global_alcohol_report/msbgsruprofiles.pdf Ссылка активна на 04.03.2016.

16. World Health Organization (1998) World Health Report 1998. Life in the 21st century. A vision for all. Report of the Director-General. Доступно m:http://www.who.mt/whr/ 1998/en/whr98_en.pdf Ссылка активна на 10.04.2016.

17. Zaridze, D., Maximovich, D. & Lazarev, A. Alcohol poisoning is a main determinant of recent mortality trends in Russia: evidence from detailed analysis of mortality statistics and autopsies. Int.J.Epidemiol. 2009; (38/1): 142—53.

18. Neufeld M., Rhem J., Alcohol consumption and mortality in Russia since 2000: are there any changes following the alcohol policy changes starting in 2006? Alcohol and Alcoholism. 2008; 48 (2): 222—30.

19. Moskalewicz J., Wieczorek L. Affordability and availability, alcohol consumption and consequencies of drinking — three decades of experience. Alcoholism and Narkomania. 2009; 22 (4): 305—37.

20. Разводовский Ю.Е. Финансовая доступность алкоголя и уровень его продажи в Беларуси. Вопросы организации и информатизации здравоохранения. Москва. 2009; 4: 63—69.

21. Andrienko Y., Nemtsov A. Estimation of Individual Demand for Alcohol. New Economic School, Moscow. CE-FIR. 2006; Working Paper No 89.

22. Nemtsov A.V. Estimates of total alcohol consumption in Russia, 1980—1994. Drug Alcohol Depend. 2000; 58 (1—2): 133—42.

23. Gil A., Polikina O., Koroleva N., McKee M., Tomkins S., Leon D.A. Availability and characteristics of nonbeverage alcohol sold in 17 Russian cities in 2007. Alcohol: Clinical and Experimental Research. 2009; 33 (1): 79—85.

24. Российская Федерация. Федеральный закон «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» от 22.11.1995 № 171-ФЗ. Доступно по: http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_8368/ Ссылка активна на: 03.03.2017.

25. Российская Федерация. Федеральный закон «Об ограничениях розничной продажи и потребления (распития) пива и напитков, изготавливаемых на его основе» от 07.03.2005 № 11-ФЗ. Доступно по: http:// www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_52127/. Ссылка активна на 03.03.2017.

26. Simpura J., Moskalewicz J. Alcohol policy in transitional Russia. Journal of Substance Use. 2000; 5 (1): 39—46.

27. Treml V.G. Soviet and Russian statistics on alcohol consumption and abuse. In: Bobsdilla, J.L., Costello Ch.A. & Mitchell F: Premature Death in the New Independent States. Washington, National Academy Press. 1997; 220—238.

28. Немцов А.В. Потребление алкоголя в России, 1965— 2015 гг. Научный семинар «Современная демография» Международной лаборатории исследований населения и здоровья НИУ ВШЭ. Москва. Высшая Школа Экономики. 25.05.2017. Доступно по: http://demoscope.ru/weekly/ 2017/0729/nauka02.php Ссылка активна на 05.06.2017

Поступила 01.06.2017 Принята к опубликованию 13.06.2017

REFERENCES

1. Shkolnikov V.M., Chervyakov V.V. Policies for the Control of the Transition's Mortality Crisis in Russia. UNDP Report. Moscow. 2000; 159.

2. Leon D.A., Shkolnikov V.M., McKee M. Alcohol and Russian mortality: a continuing crisis. Addiction. 2009; 104 (10): 1630—1636.

3. Nemtsov A.V. Alcohol damage regions of Russia. Moscow. Naleks. 2003 (in Russ.).

4. Nemtsov A.V. the Alcoholic history of Russia: modern period. Moscow. Knizhnyy Dom «Librokom». 2009 (in Russ.).

5. Notzon F.C., Komarov Y.M., Ermakov S.P., Sempos C.T., Marks J.S., Sempos E.V. Causes of declining life expectancy in Russia. JAMA. 1998; 279 (10): 793—800 (in Russ.).

6. Nemtsov A.V. The Dimensions of and diagnostic composition of alcohol mortality in Russia. Drug and alcohol abuse. 2007; 12: 29—36 (in Russ.).

7. Nemtsov A.V. Alcohol mortality in Russia: scale and geography challenges. Alcohol catastrophe and the possibilities of public policy in overcoming alcohol supermortality in Russia. Resp. Ed Khalturina D.A., Korotayev A.V. Moscow. Lenand. 2008; 78—84 (in Russ.).

8. Nemtsov A.A. Contemporary History of Alcohol in Russia. Stockholm, Sweden: Sodersroms hogskola, 2011 (in Russ.).

9. Leon D.A., Chenet L., Shkolnikov V.M., Zakharov S., Shapiro J., Rakhmanova G., Vassin S., McKee M., Huge variation in Russian mortality rates 1984—94: artefact, alcohol or what? Lancet. 1997; 350 (9075): 383—88.

10. Leon D.A., Saburova L., Tomkins S., Andreev E., Kyrian-ov N., McKee M., Shkolnikov V.M., Hazardous alcohol drinking and premature mortality in Russia: a population based case-control study. Lancet. 2007; 369 (9578): 2001—9.

11. McKee M., Suzcs S., Sarvary A., Adany R., Kiryanov N., Saburova L., Tomkins S., Andreev E., Leon D.A. The composition of surrogate alcohol consumed in Russia. Alcohol: Clinical and Experimental Research. 2005; 29 (10): 1884—88.

12. Popova S., Rehm J., Patra J., Zatonski W. Comparing alcohol consumption in central and eastern Europe to other European countries. Alcohol and Alcoholism. 2007; 42 (5): 465—73.

13. Tishuk E.A. Medico-statistical aspects of the action of alcohol as a cause of mortality. Health Of The Russian Federation. Moscow. 1997; 2: 34—36 (in Russ.).

14. WHO Regional Office for Europe (2006) Interpersonal violence and alcohol in the Russian Federation. Geneva. Available at: http://www.euro.who.int/_data/assets/pdf_file/0011/ 98804/E88757.pdf. Accessed on 10.05.2017.

15. WHO (2011) Global Status Report on Alcohol and Health. Geneva. Доступно по: http://www.who.int/substance_abuse/ publications/global_alcohol_report/msbgsruprofiles.pdf. Accessed on 10.05.2017.

16. World Health Organization (1998) World Health Report 1998. Life in the 21st century. A vision for all. Report of the Director-General. Available at: http://www.who.int/ whr/1998/en/whr98_en.pdf. Accessed on 10.05.2017.

17. Zaridze, D., Maximovich, D. & Lazarev, A. Alcohol poisoning is a main determinant of recent mortality trends in Russia: evidence from detailed analysis of mortality statistics and autopsies. Int. J. Epidemiol. 2009; (38/1): 142—53.

18. Neufeld M., Rhem J., Alcohol consumption and mortality in Russia since 2000: are there any changes following the alcohol policy changes starting in 2006? Alcohol and Alcoholism. 2008; 48 (2): 222—30.

19. Moskalewicz J., Wieczorek L. Affordability and availability, alcohol consumption and consequencies of drinking — three decades of experience. Alcoholism and Narkomania. 2009; 22 (4): 305—37.

20. Razvodovskiy Yu. e. affordability of alcohol and the level of its sales in Belarus. The issues of organization and Informatization of healthcare. Moscow. 2009; 4: 63—69.

21. Andrienko Y., Nemtsov A. Estimation of Individual Demand for Alcohol. New Economic School, Moscow. CE-FIR. 2006; Working Paper No 89 (in Russ.).

22. Nemtsov A.V. Estimates of total alcohol consumption in Russia, 1980—1994. Drug Alcohol Depend. 2000; 58 (1—2): 133—42.

23. Gil A., Polikina O., Koroleva N., McKee M., Tomkins S., Leon D.A. Availability and characteristics of nonbeverage alcohol sold in 17 Russian cities in 2007. Alcohol: Clinical and Experimental Research. 2009; 33 (1): 79—85.

24. Of The Russian Federation. Federal law «On state regulation of production and turnover of ethyl alcohol, alcoholic and alcohol-containing products and about restriction of consump-

tion (drinking) of alcoholic production» from 22.11.1995 No. 171-FZ. Available at: http://www.consultant.ru/docu-ment/cons_doc_LAW_8368/. Accessed on 10.05.2017.

25. Of The Russian Federation. The Federal law «About restrictions of retail and consumption (drinking) of beer and beverages, manufactured on its basis» dated 07.03.2005 No. 11-FZ. Available at: http://www.consultant.ru/docu-ment/cons_doc_LAW_52127/. Accessed on 10.05.2017. (in Russ.).

26. Simpura J., Moskalewicz J. Alcohol policy in transitional Russia. Journal of Substance Use. 2000; 5 (1): 39—46 (in Russ.).

27. Treml V.G. Soviet and Russian statistics on alcohol consumption and abuse. In: Bobsdilla, J.L., Costello Ch.A. & Mitchell F: Premature Death in the New Independent States. Washington, National Academy Press. 1997; 220—238.

28. Nemtsov A.V. alcohol Consumption in Russia, 1965-2015. Scientific seminar «Modern demography» of the International laboratory for research and population health, HSE. Moscow. Higher School Of Economics. 25.05.2017. Available at: http://demoscope.ru/weekly/2017/0729/nauka02.php the. Accessed on 26.05.2017.

Received 01.06.2017 Accepted 13.06.2017

Сведения об авторе:

Гиль Артем Юрьевич — канд. мед. наук, доцент Высшей школы управления здравоохранением, Первый МГМУ им. И.М. Сеченова (Сеченовский университет); 109004, Москва, ул. Александра Солженицына, д. 28. Тел.: +7 (499) 763-68-02. E-mail: gil.artyom@gmail.com

About the author:

Gil Artem Y. — Cand. med. Sciences, associate Professor graduate school of management health First MSMU n. a. I.M. Sechenov; 109004, Moscow, Alexander Solzhenitsyn St., 28. Phone: +7 (499) 763-68-02. E-mail: gil.artyom@gmail.com