Книга и чтение в информационном обществе

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Сер. 6. 2007. Вып. 3

Т.Б. Маркова

КНИГА И ЧТЕНИЕ В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ

Понятия книги и чтения являются предметом бесконечных споров и дискуссий, вызванных медиальной революцией (сменой способов распространения и носителей информации). Существуют различные толкования термина «чтение». Так, в литературоведении чтение понимается как один из видов культурной активности, связанный с освоением текстов - научных, научно-популярных, художественных, назидательных. Чтение - это действие, результатом которого становится интерпретация текста. С одной стороны, чтение сопровождается цитированием, конспектированием, выписками и даже заметками на полях (т. н. маргиналии). В этом случае чтение понимается как сложная мыслительная работа, результатом которой является интерпретация текста. С другой стороны, чтение книги вызывает чувство удовольствия (или неудовольствия). Такое чтение формирует литературный вкус, развивает наше воображение и творческие способности, призывает к ответу и соответственно письму. Эти две стороны чтения - мыслительная деятельность и эстетическое удовольствие - представляют единство чтения. Сегодня мы видим разобщенность двух составляющих одного процесса. Прагматичное чтение сводится к упрощенной рецепции литературных и научных текстов. Наслаждение от чтения книг и чтение как способ скоротать свободное время вылилось в чтение чисто развлекательной литературы. Художественную литературу, серьезную прозу и поэзию читают в основном те, кто на ней воспитан, те, кто с детства приобщен к книжной культуре. Сейчас таких людей становится все меньше.

Обычно на опасность такой тенденции указывают школьные учителя литературы, которые не могут противостоять распространению разного рода сокращенных и упрощенных версий книг. Эту установку отмечают библиотекари и те, кому не безразличны проблемы чтения. Остро стоит вопрос о сохранении традиций чтения и преемственности поколений в воспитании детей и подростков. Проблема чтения имеет культурный аспект. Дело в том, что письмо и чтение лежат в основе практик гуманизации человека, а то, что приходит им на смену - телевидение, Интернет - вызывает серьезные опасения. В этой связи представляется актуальным рассмотреть некоторые тенденции эволюции чтения в современном обществе, которое часто называют информационным.

Р. Шартье в своей книге «Письменная культура и общество» рассматривает круг вопросов, связанных с письмом, книгой и чтением и показывает их связь с развитием письменности и книгопечатания. Он выделяет три революции письма. Первая революция носит технический характер, в ходе ее в середине XV в. происходит переворот в методах воспроизведения текстов и изготовления книги. С изобретением наборного шрифта и печатного станка рукописная копия перестает быть единственно доступным способом увеличить число находящихся в обращении текстов. Однако в восточных цивилизациях наборный шрифт известен задолго до изобретения Гуттенберга. В XI в. в Китае уже применяются глиняные шрифты, а в XIII в. в Корее тексты начинают печатать с помощью металлических шрифтов. Вторая революция - это развитие печатной культуры на Востоке

© Т.Б. Маркова, 2007

благодаря ксилографии, обеспечивающей прочную связь между рукописным письмом и печатью. Третья революция письма связана с изменением не только техники воспроизведения текстов, но и способов организации и структуры носителя письменного текста1.

На ранних этапах развития общества чтение представляло собой эзотерическую практику, особый тип ритуально-речевой деятельности, которая способствовала достижению единства людей и богов, потомков и предков. Первоначально письмо подстраивалось под напевную речь сказителя. В разговоре говорящий и слушающий не просто обмениваются информацией, а объединяются в тесное сообщество. Рассказчик захватывает слушающих и ведет их за собой. Общее переживание рассказываемой истории - главное достоинство устной коммуникации. Ее недостаток состоит в том, что она ограничивает возможности сохранения и припоминания; сакральное в устной традиции быстро забывается, обесценивается и меняется. Поскольку устных коммуникаций много и они различны, трудно достичь унификации. По словам Н. Лумана, устная коммуникация, даже если разговор записан, передает смысл коммуникации, но не коммуникацию смысла2.

По мнению Ж. Деррида, возникновение письма не связано с алфавитом и необходимостью записи речи3. Однако при антифонологическом подходе нельзя игнорировать тот факт, что именно алфавитное письмо не только расширяет круг адресатов, но и производит настоящую революцию в коммуникации. Письмо дает возможность преобразить «событие» в знаковую форму, доступную для прочтения как в настоящем, так и в будущем. Читателя интересует сам текст, который не побуждает к действию, а подлежит интерпретации. Письменность увеличивает число запоминаемых различий, а также вещей и событий и одновременно обеспечивает новые операции письма и чтения, при которых различают не звук и смысл, а сочетание букв и смысл. В связи с этим изменяется само чтение. Во-первых, претерпевает трансформацию форма: от чтения вслух, принятому в Греции и Риме, к чтению глазами, распространенному в Средние века. Во-вторых, в конце XVIII в. интенсивное чтение сменяется экстенсивным, быстрым и критическим. Эта т. н. эпоха «Lesewut» - страсти к чтению, которая охватила всю Германию во времена И.В. Гете. Экстенсивный читатель - это тот, кто одержим жаждой и объемом - он стремится прочесть как можно больше и как можно быстрее.

Печатный текст ускорил процесс чтения и усилил роль зрения. Он стал своеобразным механизмом, подобным изобретению колеса. Чтение превратилось в последовательное восприятие статичных изображений, которое при достижении определенной скорости создает иллюзию органической полноты. У бесписьменных народов такая привычка не выработана, они видят предметы иначе и не способны видеть их со стороны, а полностью сливаются с ними или эмпатически проникают в них4. A.A. Грякалов в этой связи различает экстазис и эстезис. Наоборот, Е.Э. Сурова настаивает на симпрактической природе речи, т. е. на единстве образного и звукового компонентов языка5.

В результате чтения книг люди начинают в жизни говорить более учтиво и красиво. Свои чувства и желания они выражают в форме речи с различными оттенками интонации, и это приводит к повышению сдержанности, самодисциплины и самоконтроля. По мнению Н. Элиаса, антропологические последствия книгопечатания и чтения состоят в том, что радикально изменяется поведение человека, оно становится более цивилизованным и контролируемым6. Уже появление первых газет и журналов привело к серьезным социальным последствиям, а именно к формированию, наряду с сословиями и классами, феномена публики, которая скрепляла разнородное общество на основе интереса к литературе и вырабатывала коллективные ценности, противостоящие узким интересам той или

иной группы. Наоборот, Н. Луман отмечает, что письмо и чтение могут осуществляться . в одиночестве и оказываются несоциальными активностями. Социальной является лишь сама коммуникация. Акцент при этом делается на информации.

Классический читатель входит с читаемым текстом в некий резонанс, условием которою является тишина. Учить наизусть, старательно переписывать и читать, полностью погрузившись в книгу, возможно только в тишине. Для этого необходимо уютное и комфортное место, где можно было бы не только расслабиться, но и сосредоточиться над прочитанным текстом, держа перед собой ручку и бумагу. «Завершенное чтение» - это, по меньшей мере, истинное, настоящее, действительное завершение текста, реальное завершение произведения. Это некое имплицитное (внутреннее) сотрудничество, а также внутренняя, самая высокая ответственность за честное правдивое чтение, за продолжение жизни литературы, которое зависит именно от «завершенного чтения»7.

Чтение как культурная практика заложено в тексте, который существует, пока есть читатель, способный наделить его значением. Письмо становится текстом в соотнесении с читателем, благодаря связи двух составляющих - совокупности букв и акта свершения произведения (чтение). Тексты не существуют сами по себе, они заключены в формы, посредством которых их читают и осваивают читатели. Читатель имеет дело не с абстрактной системой знаков, а с текстом, заключенным в материальную оболочку, будь то кодекс, книга, электронный текст или справочный аппарат. Таким образом, его восприятие и интерпретация меняются в зависимости не столько от условий и способов передачи информации, сколько от культурного и образовательного уровня читателя. Не все читают одинаково, и не каждый текст читается одинаково разными читательскими сообществами. На это есть две причины: либо читатели из низших слоев оказывались владельцами книг, написанных высоким литературным языком и стилем, требующим специальных знаний и подготовки, либо издатели распространяли среди широкой публики тексты, раннее циркулирующих в узком кругу состоятельных людей. Например, кастильские «pliegos sueltos», английские . «chapbooks» или «синяя библиотека» во Франции.

Н. Луман считает, что электронные медиа лишь расширяют, а не отвергают, возможности письменной и устной коммуникации. Коммуникация - это постоянное обособление знания от незнания. Это аргумент в пользу сохранения традиционной рефлексии, в которой программирование информации, т. е. ее осмысление и проверка, было необходимым условием коммуникации. Практическая потребность в таком подходе появляется, прежде всего, при решении трудных проблем коммуникации в современных масс медиа. Как возможна открытая коммуникация в этой сфере? Как достичь эмансипации от дискурса власти и насилия и заставить служить современные масс медиа проявлению гуманности в человеке?

Интернет, телевидение и компьютер, оснащенный различными приставами, iiepe-стают быть просто техническими средствами. Они воспринимаются как своеобразная символика современного мира. С одной стороны, эти медиа открывают новые возможности для объединения музыки, живописи, литературы, науки, философии, политики. С помощью Интернет можно посмотреть шедевры музыки и искусства, получить доступ в электронную библиотеку. Сложные произведения искусства, научные теории, политические идеологии, которые требовали от читателей высокого культурного уровня и определенных знаний, теперь даются в упрощенном и доступном виде. К характеристикам масс медиа можно отнести свободу доступа и выбора источников информации. С другой стороны, представленная в Интернете информация способствует формированию стереотипов

и стандартных решений, проникающих в сознание в форме научных и развлекательных программ. По мнению педагогов, мультимедиа сужают творческие возможности ученика и не дают им развиваться. Работа, проделываемая читателем классической эпохи, который переводит типографские знаки в мир образов и понятий, базировалась на солидном культурном фундаменте, заложенном предшественниками.

Распространение электронных книг, видеофильмов вызывает сомнение в ценности печатной книги. Чтобы сохранить читателей, библиотеки пытаются найти новые формы воплощения традиционной книги: проводят книжные выставки, принимают заказы на выполнение справочно-библиографических работ, развивают электронные поисковые системы. Возрождение традиций чтения, сохранение его преемственности - важная функция не только библиотеки, но и семьи. Вплоть до середины XX в. в России существовал обычай читать вслух. Члены семьи и их гости собирались в предназначенной для чтения комнате и начинали читать по очереди вслух литературное произведение. Его прочтение органично переходило в обсуждение, сопровождалось длительными комментариями и спорами. Существовало убеждение, что в процессе чтения происходит формирование основных стереотипов сознания, образов мира, которые затем проявляются в действиях, культурном поведении людей, в общественных пристрастиях, моде, морали. Это убеждение распространялось и на влияние художественных произведений. В XIX и.в XX вв. многие относились к литературным героям с восхищением и удивлением, «примеряли» образы персонажей непосредственно на себя, придавали своему мироощущению контуры литературного образа.

На этой основе складывалась отечественная традиция исследования чтения. H.A. Рубакин первым из библиотековедов России пытался поставить на научную основу проблему изучения читателя и вопрос о влиянии книги на читателя. В своих трудах «Этюды о русской читающей публике», «Психология читателя и книги (введение в библиопсихоло-гию)» он рассматривал проблемы чтения и самообразования, заложил основы библиопси-хологии и разработал методы изучения читателей. Суть чтения он видел в передумывании своих собственных дум и чувств, в испытании собственных убеждений, а не в простом усвоении чужих мыслей8.

A.A. Покровский разделял чтение по типам - сплошное, скользящее, междусловное. Важным для читателя он считал скользящее чтение, которое является активной операцией сознания, при которой происходит отбор, определяемый установками внимания, интереса и оценкой новизны слова. Описанный тип чтения связан с «невербальным чтением» Рубакина, т. е. таким, которое опирается на интеллектуальные способности и протекает как интуитивное схватывание главных идей произведения, причем, таких, которые интересуют самого читателя9.

Ученые, библиотековеды конца XIX - начала XX вв. строили свои концепции, исходя из теорий чтения, основанных на психофизических особенностях человека. Согласно К.Д. Ушинскому, чтение - это познавательный процесс, развивающий способности мышления и воображения читателя. A.A. Потебня считал, что художественные образы возбуждают движение мысли. Невозможно определить, сколько и какое содержание разовьется в понимающем, постольку возможности понимания текста безграничны. Механизм воздействия литературного произведения на читателя Л.С. Выготский видел в возбуждении противодействующих чувств. Литературное произведение есть система раздражителей, сознательно и преднамеренно организованных с таким расчетом, чтобы вызвать психическую реакцию. Процесс письма, художественного творчества представ-

лялся им как синтез психического напряжения и эстетической разрядки. Таким же образом характеризуется процесс чтения10.

Сегодня в библиотековедении популярен акмеологический подход, акцентирующий читательское сознание, читательскую деятельность и читательское общение. Объектом исследования становится круг чтения отдельного читателя, его предпочтения и вкусы. Это обусловлено тем, что с начала 1990-х гт. изменяется отношение к библиотеке и чтению, что связано со своеобразной приватизацией духовной жизни, когда чтение перестает быть средством подключения к социуму и становится средством удовлетворения узких практических потребностей. Лидирующее место заняло прагматическое и компенсаторное чтение. Прагматическое отношение к чтению выражалось в том, что книга уже не воспринималась как учебник жизни, она представляла интерес для читающего, если могла удовлетворить познавательный интерес, становилась просто учебником.

В этой связи возникает вопрос, как сохранить традиции чтения и как передать ребенку любовь к книге. В современных семьях продолжают читать вслух детям, но до той поры, пока они не научились читать. Однако чтение вслух способствует не только овладению навыками чтения, но и обогащению внутреннего мира ребенка. Чтение вслух развивает его интеллект, его способности, органы чувств и творческую активность. Дети, в семьях которых много читают и постоянно обсуждают прочитанное, более открыты и общительны, чем их сверстники, проводящие время за компьютером или телевизором. Компьютерные игры, Интернет, игорные залы приводят, как ни странно, к одиночеству и замкнутости, несмотря на разговоры о виртуальном общении. По сути, в Интернете мы общаемся сами с собой. Интернетовское пространство разъединяет людей, и они уже не способны контактировать друг с другом при встрече. В этом смысле библиотека играет положительную роль, поскольку она предоставляет не только информацию, но и место, где можно эту информацию обсудить, поделиться впечатлениями о ней с друзьями. Тишина и покой, конечно, важны при работе с книгой, но не менее значимым является обсуждение прочитанного и обмен опытом, который происходит при непосредственном общении участников диалога. Сохранению традиций чтения могут помочь библиотека и школа. Педагоги и библиотекари пропагандируют семейное чтение, настаивают на том, что школа должна научить правильному изучению литературы, а библиотека - развитию индивидуальных нетворческих способностей читателя. Не отрицая важности этих мер, следует отметить, что трансформация феномена чтения в современном обществе вызывает необходимость его философского осмысления. Чтение - это сложный процесс рефлексии, интерпретации и критики, включающий внутренний диалог с автором, публичную дискуссию с другими читателями и достижение консенсуса в форме критериев вкуса. Философско-культуро-логический анализ обнаруживает опасные не только информационные, но и социальные последствия деградации чтения и заставляет искать более эффективные способы сохранения книжной культуры. Вместе с тем, традиционный подход к исследованию книги и чтения порождает различные фобии, которые имеют место относительно новых медиумов. Как и постмодернистские страшилки о «смерти» автора и читателя, о «конце книги», они нуждаются в критическом осмыслении.

1 Шартье Р. Письменная культура и общество / Пер. с фр. и послесл. И.К. Стаф. М., 2006. С. 27-28.

2 Луман Н. Медиа коммуникации. М., 2005. С. 144.

3 Деррида Ж. О грамматологии. М., 1999.

4 См.: Мак-Люэн М. Галактика Гуттенберга. Киев, 2001. С. 67.

s Грякалов A.A. Письмо и событие. СПб., 2004. С. 125; Сурова Е.Э. Европеец отчужденный. СПб., 2004. С. 192.

6 См.: Элиас Н. О процессе цивилизации. М., 2004. Т. 1. С. 238.

7 Читатель и книга: малоизученный аспект отношений / Пер, с фр. Н.М. Баженовой и Т.Б. Марковой // Петербургская библ. школа. 2003. № 1. С. 71.

8 Рубакин H.A. Избранное: В 2 т. М.: Книга, 1975. Т. 2. С. 133.

9 Покровский A.A. Советы приступающим к самообразованию. М., 1915. С. 26.

10 Выготский Л. С. Психология искусства. М.: Педагогика, 1987. С. 200-207.

Статья принята к печати 14 ноября 2006 г.