Рефлюкс: кислота и желчь, изжога и отрыжка

Рефлюкс: кислота и желчь, изжога и отрыжка

Гастроэнтерология

Сергей Вялов

Гастроэнтеролог, гепатолог. Врач GMS clinic. К.м.н.

Олег Дружбинский:

Привет, друзья! В эфире программа «Гастроэкспресс», веду ее сегодня я, Олег Дружбинский. И сегодня мы это делаем вместе с Сергеем Вяловым – кандидатом медицинских наук, доктором-гастроэнтерологом. Спасибо Вам, Сергей, что опять открываете людям мир ЖКТ. Давайте сразу к делу, потому что мы сейчас будем говорить о проблемах, которые действительно интересуют каждого, вернее, они всех касаются. Называется это изжога, отрыжка и всякое неприятное ощущение, которое медицински называется рефлюкс.

Сергей Вялов:

Я даже разбавлю Ваши красивые слова сухими цифрами. И по статистике получается, что из пяти человек, которые обращаются к врачу, двое или трое имеют эту проблему. Среди тех, кто не обращается к врачу, мы даже себе представить не можем, насколько часто это встречается.

Олег Дружбинский:

То есть практически половина населения. У всех бывают изжоги, у всех бывают отрыжки, у всех бывает неприятное ощущение в пищеводе. То ли съел что-то, а иногда это бывает постоянно. И вот тут уже не знаешь, что делать.

Сергей Вялов:

Все эти симптомы и все эти нарушения, на самом деле, очень разные. Но они почему-то группируются и объединяются в сторону упрощения и облегчения понимания под неким понятиям рЕфлюкс или рефлЮкс. Если мы рассматриваем чисто с медицинской точки зрения, то под этим понятием мы имеем в виду такую ситуацию, когда содержимое желудка забрасывается в обратную сторону, вверх в пищевод. И тогда ощущения появляются где-то в области груди. Вот это классический рефлЮкс или рЕфлюкс, разные варианты ударения существуют.

Олег Дружбинский:

То есть взрыв вулканчика изнутри.

Сергей Вялов:

Кто-то чувствует изжогу, которая происходит от однокоренного слова жжение или жечь, где-то в груди, кто-то чувствует в животе, кто-то чувствует и говорит, что у меня жжет, и изжога вот эта в горле находится. На самом деле, это все-таки разные ощущения. Кто-то говорит, у меня горловая изжога и называет это таким своеобразным термином. Кто-то чувствует изжогу действительно в животе, хотя есть из классического медицинского определения это ощущение, которое расположено в грудной клетке.

Олег Дружбинский:

Насколько я помню, желудок заканчивается там, где солнечное сплетение.

Сергей Вялов:

Примерно там, где заканчиваются ребра и примерно до пупка. Вот это пространство вверху живота занимает желудок. У кого пол-литра, у кого 2 л. У нас была пациентка, у которой объем желудка был 5 л.

Олег Дружбинский:

Ничего себе люди-желудки.

Сергей Вялов:

Хотя с виду хрупкая, безобидная девушка. Представляете себе, какое у нее насыщение.

Так вот, иногда это ощущение жжения сопровождается отрыжкой. Отдельно бывает изжога, отделено отрыжка. Но отрыгивать мы можем либо какую-то пищу, либо воздух, поскольку непроизвольная часть воздуха заглатывается. Но все это смешивается в одно какое-то состояние или что-то похожее на диагноз рефлюкса. И с этим начинают все разбираться. Но вот эта путаница, которая возникает между несколькими симптомами, связанными или не связанными между собой, приводит к тому, что лечатся все одинаково. Но проблемы иногда бывают абсолютно разные.

Олег Дружбинский:

Теперь пришло время вскрыть карты.

Сергей Вялов:

Давайте начнем с классического варианта, когда из желудка содержимое попадает в пищевод, и все думают, что же находится в желудке? Наверное, кислота забрасывается, и из-за этого жжет. Да, действительно, в большинстве случаев это так. Но в желудке не всегда кислота. Там еще иногда бывает еда. Еда жечь не может. Мы об этом знаем, потому что мы ее уже съели.

Олег Дружбинский:

Кислота – это желудочный сок.

Сергей Вялов:

Поэтому если изжога возникает до еды или в начале приема пищи, тогда мы действительно можем предположить рефлюкс. Соответственно, заболевание, которое называется гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь, гастрожелудок, эзофагиальный пищевод, желудочно-пищеводный рефлюксный заброс.

И вот огромное количество людей ходят к разным врачам, говорят: «У меня изжога». Назначают им стандартную терапию, но они все равно продолжают мучиться, потому что есть много причин. Как говорит статистика, около половины пациентов переедают. Несмотря на то, что им даются рекомендации по питанию, они все равно переедают. Сложно совладать с собой, особенно новогодние праздники недавно были. Мы же отмечали Новый год, потом длительная неделя, потом Старый Новый год, Рождество, Крещение, 14 февраля, потом 23 февраля, 8 марта, сложно не переедать. Поэтому зависит от силы воли. Кто-то не пьет таблетки, которые назначают. Хотя мы знаем, чтобы вылечить гастроэзофагеальную рефлюксную болезнь, которую сокращают до ГЭРБ, надо от 8 до 12 недель принимать таблетки. По статистике, 55 % пьют лекарства не дольше одного месяца. А если мы не долечили, то перелечивать потом или долечивать то, что уже стало хроническим, намного сложнее.

Чтобы вылечить гастроэзофагеальную рефлюксную болезнь, надо от 8 до 12 недель принимать таблетки.

Олег Дружбинский:

Скажите, изжога и отрыжка, разная их природа или нет? Бывает так, что только отрыжка, а изжоги нет?

Сергей Вялов:

Бывает. И когда мы говорим про отрыжку в чистом виде, то она бывает иногда нормальной, физиологической, когда мы сидим вместе с друзьями за большим столом, много разговариваем.

Олег Дружбинский:

И жадно лопаем. Бывает и такое.

Сергей Вялов:

Необязательно. Часть воздуха непроизвольно заглатывается при приеме пищи. Это естественный процесс, который приведет к тому, что потом появляется отрыжка воздухом. Иногда мы едим быстро, и тогда тоже воздух заглатывается. А с учетом ритма жизни мы едим быстро, и тогда возникает вопрос стажа. Чем дольше мы так делаем, тем больше это способствует появлению устойчивого нарушения, а если сформировалось устойчивое нарушение, которое мы не лечим, тогда формируется болезнь. И вот тогда приходится лечить.

Олег Дружбинский:

Если ты так практиковал, ел взахлеб, не оглядываясь, потом себя приучил, и ты уже вроде аккуратно ешь, не торопясь, а у тебя все равно отрыжка.

Сергей Вялов:

Да, потому что между грудной полостью и брюшной полостью существует перегородка. Сверху у нас легкие и сердце находятся, и чтобы они не падали в живот, у нас есть диафрагма, которая их держит и участвует в дыхании. Чтобы через диафрагму пища попадала в желудок, в ней должно быть отверстие. И когда мы едим много и часто, или торопимся, это сбивает немножко дыхание, мы заглатываем много воздуха, это хронически постоянно растягивает диафрагму снизу вверх, и это отверстие становится больше со временем. И тогда получается грыжа этого отверстия, и через это отверстие снизу вверх уже бросается не кислота, а начинает вылазить желудок. Он пролазит через это отверстие вверх, в грудную клетку, и это может провоцировать отрыжку, но иногда нарушает сокращение желудка, и изжога тоже появляется. Это уже дело хирургов, конечно.

Олег Дружбинский:

Если уж такая история получилась, то здесь уже надо оперировать.

Сергей Вялов:

Скорее всего.

Олег Дружбинский:

Но кто пойдет ради отрыжки оперироваться, никто же не пойдет.

Сергей Вялов:

Смотря насколько она мучительная. Представьте себе, деловой обед, и человек 10 раз, простите, выдает из себя воздух, жутко неприятно и жить с этим просто невозможно. Есть только одна практическая сложность. Самое частое обследование, которое у нас используется для того, чтобы выяснить причину изжоги и отрыжки, это гастроскопия, которая в большинстве случаев достоверно не показывает причину.

Олег Дружбинский:

Вы упомянули слово «грыжа пищевода».

Сергей Вялов:

Гастроскопия видит только огромную грыжу, маленькую грыжу не видит. Для этого нам нужно рентгеновское исследование, когда человек пьет стаканчик бария, он красит все внутри, его фотографируют, и мы понимаем, есть там грыжа или нет. Мы можем померить ее размер и определить, надо оперировать или нет.

Олег Дружбинский:

Кроме операции это никак не лечится?

Сергей Вялов:

К сожалению, нет.

Олег Дружбинский:

Печальная новость. Давайте перейдем к хорошим.

Сергей Вялов:

Иногда отрыжка может возникать не только из-за грыжи, но из-за того же самого рефлюкса, когда он сильно раздражает пищевод, он не может удерживать никакое давление, в том числе давление воздуха из-за того, что не сильно сокращается, и тогда все летит вверх, в том числе и воздух. И если вот это раздражение, даже без воспаления, эрозии, язвы, сильно выраженное, при самом маленьком раздражении, например, острая пища или кофе, все начинает моментально дергаться. И тогда действительно возникает отрыжка.

Кроме того, если мы начали говорить про физику и химию, про кислоту, объемы, давление, то если давление в животе повышается, тогда это будет давить и на желудок. И тогда это будет способствовать и изжоге, и отрыжке, когда из желудка вверх будет выходить либо кислота, желудочный сок, либо воздух. Например, если человек испытывает газообразование из-за проблем в кишечнике или из-за непереваривания каких-то продуктов, или непереносимости лактозы, или непереносимости глютена и целиакии, или из-за запоров, когда человек нерегулярно ходит в туалет, давление в животе начинает повышаться. Это, как следствие, как хвост проблемы, вызывает и изжогу, и отрыжку, и даже тошноту.

Олег Дружбинский:

Как в бассейн из одной трубы вливается, из другой выливается и может затопить.

Сергей Вялов:

Вот буквально недавно приходила пациентка, которая ходит в туалет раз в неделю по большому. То есть мы представляем себе, что она ест три раза в день хотя бы по 250 г одна тарелочка. И это около 750 г еды в день. 2 дня – это 1,5 кг, 4 дня – это 3 кг, 6 дней, 7 дней – это почти 5 кг еды. Конечно, это будет повышать давление в животе. Из-за стажа этой задержки со стулом у нее потом возникло воспаление в кишечнике, но в итоге это все привело к тому, что появилась изжога, отрыжка и безумная тошнота.

Олег Дружбинский:

В моей молодости изжогу лечили содой, если я правильно помню. Ложечка соды, водичка, и вроде все потухло. Это значит, там кислотная среда, а тут щелочная, если я правильно помню начальную химию.

Сергей Вялов:

Исходя из курса химии мы помним: кислота + щелочь = соль и вода.

Олег Дружбинский:

Все расщепилось и укатилось.

Сергей Вялов:

И выделяется немножко энергии, которая нагревает пробирку. Поэтому лучше не держать ее близко к лицу, потому что она может лопнуть.

Олег Дружбинский:

Вредно или нет?

Сергей Вялов:

Не сказать, что полезно. С одной стороны, кислоты станет меньше. Но скажите мне, пожалуйста, дорогие друзья, откуда вы знаете, что в желудке действительно кислота? Потому что существует билиарный рефлюкс или дуоденогастральный рефлюкс из двенадцатиперстной кишки в желудок. Или просто желчный рефлюкс, когда в желудок из нижних отделов забрасывается желчь. Желчь щелочная, мы добавляем туда соды, щелочь + щелочь = двойная щелочь. Лучше от этого не становится, конечно.

Олег Дружбинский:

Щелочим стенки желудка.

Сергей Вялов:

Давайте предположим другую ситуацию. Мы берем кислоту, которая лежит в желудке, и щелочь, которая в соде, складываем их вместе, но откуда мы знаем, сколько в желудке кислоты, сколько на это количество нужно положить ложек соды. Мы таким образом можем уменьшить количество кислоты и начать испытывать мнимое облегчение, хотя она будет продолжать повреждать желудок. Или можем положить столько соды, что кислоты уже не останется, останется только сода. И тогда сода будет повреждать желудок. Но, тем не менее, этот способ все равно продолжает существовать, потому что вызывает мнимое облегчение. Хуже всего, что это повреждает и пищевод. В пищеводе кислоты нет, а сода, щелочь есть, поэтому если мы лечим изжогу, то мы вызываем мнимое облегчение только в желудке, а пищевод при этом все равно повреждается сначала кислотой, потом желчью.

Олег Дружбинский:

Что бы Вы посоветовали простому человеку, которому надо чем-то заменить соду, на которой настаивает бабушка?

Сергей Вялов:

Я разделю ответ на 2 части. Первая часть касается большинства людей в нашей стране, и, на мой взгляд, это намного важнее. Тем, кто испытывают изжогу или отрыжку, первое, что надо сделать, это перестать это дурацкое ощущение терпеть. Потому что сколько можно терпеть изжогу и отрыжку и считать, что это все мелочи и ерунда. Из-за того, что вы, дорогие друзья, терпите, мы сталкиваемся с большим количеством случаев онкологии.

А второе, это те, кто лечатся самостоятельно, пытаясь применять соду, кто-то лечится уксусом, несмотря на то, что кислота + кислота – это двойная кислота. Кто-то лечится порошками или чем-то еще. На сегодняшний день есть огромное количество лекарственных препаратов, которые даже продаются без рецепта, без побочных эффектов, безболезненно и без последствий снимают эту изжогу, поэтому вы ее уже не терпите, и она, по крайней мере, прекращает повреждение. Может быть, вы самостоятельно не вылечите этим проблему до конца, чтобы она перестала возвращаться, но не навредите себе точно.

Олег Дружбинский:

Чтобы не рекламировать специальные препараты, надо сказать просто «таблетки от изжоги» в аптеке?

Сергей Вялов:

Таблетки от изжоги бывают двух вариантов. Таблетки, которые сиюминутно помогают, это так называемые антациды. Эти таблетки надо не пить, а жевать и запивать водой. Об этом многие не знают, и поэтому они им не помогают, потому что их надо разжевать и запить водой, чтобы получилось некое жидкое содержимое. Бывают другие препараты, которые относятся к группе ингибиторов протонной помпы, так называемые ИПП, которые действуют в долгосрочной перспективе. И вот их имеет смысл использовать, чтобы избавиться от изжоги.

Если изжога возникает на эпизодической основе, сиюминутно, нечасто, раз в неделю, можно использовать антациды. Если она возникает на долгой основе, но возникла недавно, тогда можно начать лечиться самостоятельно в течение хотя бы месяца, то, что реально выполнить каждому человеку, но ингибиторами протонной помпы.

Таблетки, которые сиюминутно помогают, это антациды. Эти таблетки надо не пить, а жевать и запивать водой. Об этом многие не знают, и поэтому они им не помогают.

Олег Дружбинский:

Я Вам накидываю вопросы все подряд, потому что Вы так легко их парируете. Вот что значит профессиональная рука.

Сергей Вялов:

Главный секрет мы раскроем позже, о котором мало кто знает, но который максимально эффективный.

Олег Дружбинский:

Про что секрет?

Сергей Вялов:

Про то, как выйти из этого положения и прекратить мучения.

Олег Дружбинский:

Из этого рефлюкса?

Сергей Вялов:

Да, из рефлюкса.

Олег Дружбинский:

Я понял несколько важных вещей. Первое, что надо стараться не переедать. В общем, это и так все знают, но если у тебя от этого потом обратно воздух выкидывает желудок, то, скорее всего, ты себе диафрагму уже растянул, поэтому у тебя все время будет выкидывать. Надо чуть-чуть кушать, не торопясь.

Сергей Вялов:

И как это было в детских садах: «Когда я ем, я глух и нем». Не только, чтобы не подавиться, но и чтобы не наесть много воздуха.

Олег Дружбинский:

Очень разумная история. Или, по крайней мере, не глотай вместе с пищей, не растягивай себе диафрагму. Второе – изжогу надо лечить. А вот с отрыжкой, конечно, не очень история.

Сергей Вялов:

Мы рассмотрели крайний вариант. Есть еще более лайтовые версии. Диафрагма – это мышца, которая участвует в дыхании и которая, как это ни печально, очень чутко реагирует на стресс. Поэтому очень часто, особенно у тревожных и эмоциональных людей, на фоне стресса или после переживаний возникают несинхронные или спастические сокращения диафрагмы. И тогда вот эта прекрасная куполообразная структура с идеальной геометрической формой начинает образовывать зажимы. И тогда структура диафрагмы, ее форма нарушается, что может оказывать давление на пищевод и немножечко его смещать. Тогда возникает длительный зажим, который приводит к нарушению сокращений пищевода и желудка, из-за этого возникает и изжога, и отрыжка. Человек начинает сначала это терпеть, из-за этого еще больше нервничает, диафрагма еще больше зажимается, начинается еще большая изжога, еще большая отрыжка. Обычно человек думает, что уже пора идти к врачу. Идет к врачу и начинает лечить рефлюксную болезнь. А на самом деле, надо просто снять спазм диафрагмы.

Олег Дружбинский:

Или надо идти к психотерапевту.

Сергей Вялов:

Это уже совсем идеализированный вариант. Но с диафрагмой достаточно просто разобраться.

Олег Дружбинский:

Если человек в постоянном стрессе, то понятно, что потом у него это все куда-то выходит.

Сергей Вялов:

Для этого существуют достаточно простые физические упражнения, которые расслабляют диафрагму. Если эта ситуация не совсем уж запущенная, что диафрагма скомкалась в один большой клубок нервов, то это регулярными физическими упражнениями снимается. И тогда даже продолжая нервничать можно жить без изжоги и отрыжки.

В основном это упражнения, связанные с дыханием, с изменением положения рук, работа с верхней половиной тела, когда за счет изменения положения мы расслабляем диафрагму и даем ей возможность расправиться.

Олег Дружбинский:

Бывает так, что ты что-то ешь, и потом такое ощущение, что начинается газообразование в желудке. То есть продукты вступают в какие-то реакции, и воздух этот обратно выходит. Это не только о том, что ты быстро ел, а просто потому, что там что-то друг с другом соединилось.

Сергей Вялов:

Съели Mentos, запили Кока-Колой и началось. Вы наверняка видели в интернете эти видео, когда в бутылку с газированной водой закидывают леденец, и бутылка стреляет крышкой. Конечно, такое возможно и в желудке.

Кроме того, есть один очень полезный продукт, который мы иногда употребляем. Это кофе, который обладает неизмеримым количеством полезных свойств. Например, препятствует развитию фиброза печени, уменьшает ее повреждение за счет алкоголя, усиливает и улучшает работу сердечной мышцы. В странах тропического климата, с большим количеством солнца, все знают, что кофе пить необходимо, потому что он снижает риск развития меланомы – это рак кожи. Несмотря на большое количество полезных свойств, он при наличии проблемы может ее усугублять. Если диафрагма начала неправильно сокращаться, или пищевод с желудком не выдерживают давления, тогда кофе еще больше расслабит пищевод, и изжоги будет больше, и отрыжки будет больше. Но этот симптом, связанный с кофе, следует рассматривать, как тревожный звонок и повод начать лечение, и тогда на период лечения кофе нужно убрать. А если человек здоровый, прекрасно пьет кофе, у него не возникает из-за этого изжоги в прямой взаимосвязи, тогда кофе можно пить дальше.

Олег Дружбинский:

Надо приглядывать за тем, что ты ешь и на реакцию своего организма.

Сергей Вялов:

Вести дневник.

Олег Дружбинский:

Журнал наблюдений за природой своего тела.

Сергей Вялов:

Без фанатизма.

Олег Дружбинский:

Не надо впадать в ипохондрию, как выражаются некоторые доктора, ипохондрячить.

Сергей Вялов:

В обилии медицинской информации, конечно, сложно это сделать. У нас оставался вопрос по поводу онкологии, чего больше всего все боятся. Два извечных вопроса: кто виноват и что делать. Поэтому давайте мы коротенько скажем о том, чего все боятся – это онкологии.

Мы уже поняли, что большинство людей живут в России и терпят. Поэтому тем, кто терпит, это особенно важно. Если терпеть долго, то может возникнуть серьезная проблема. Поэтому тем, кто не терпит или терпит без фанатизма и хотя бы периодически проверяется, эта проблема не страшна. Про онкологию заговорили тогда, когда в Штатах начался бум ожирения, который способствует изменению диафрагмы и нарушению сокращений пищевода и желудка, и тогда у них риск рака пищевода вырос. И самого рака пищевода стало больше в 4 раза. Нам пока эта проблема сильно не грозит, а если вы сделаете гастроскопию хотя бы разочек, то поставите себе пунктик, где вы сейчас находитесь, и будет понятно. Если там никаких серьезных изменений нет, то лет 10 у вас точно есть беспроблемных в отношении состояния здоровья. А если вы будете ее лечить хотя бы по факту или вылечите насовсем, то тогда и онкологии бояться не надо.

Олег Дружбинский:

То есть все эти процессы провоцируют в определенном смысле онкологию?

Сергей Вялов:

Как наличие хронического воспаления, которое постоянно восстанавливается, постоянно повреждается и ломается, возникает ошибка, предрак предварительной стадии, которых несколько и которые должны продолжать воспаляться и восстанавливаться, чтобы перейти в следующую, и только тогда возникнет онкология. То есть в среднем, если терпеть все эти симптомы и ничего не делать, то надо хотя бы 7-12 лет, чтобы что-то случилось.

Олег Дружбинский:

Вы знаете, опыт жизни мне подсказывает, что они быстро пролетают.

Сергей Вялов:

У нас самая терпеливая страна, к сожалению.

Олег Дружбинский:

Мы на себя забиваем, извините за этот термин, но зато он честный. Лучше бы все-таки за этим приглядывать.

Сергей Вялов:

Если мы хотим узнать о самом страшном, есть там онкология или нет, то мы делаем гастроскопию. А если мы хотим избавиться от изжоги, то здесь гастроскопия не так уж важна, как кажется на первый взгляд. Потому что в нашей стране очень распространено заблуждение, что нужно сделать гастроскопию, если есть изжога или проблемы с пищеводом или желудком. Если ситуация запущенная, и там, скорее всего, возникло воспаление пищевода или желудка, то гастроскопия что-то покажет. Но, к несчастью, две трети больных, у которых есть рефлюксная болезнь, имеют эндоскопически негативную форму рефлюксной болезни, когда на гастроскопии вообще ничего не видно. Видно нормальный пищевод. Поэтому здесь нас выручит либо рентгеновское исследование, которое сразу нам покажет и грыжу, если она есть, и сам факт и процесс забрасывания, и мы будем все понимать. Но золотым стандартом является pH-метрия. Это то, что раньше использовалось для определения кислотности, повышенная она или пониженная. Но в не совсем корректном формате. Использовалась ситуативная.

Две трети больных, у которых есть рефлюксная болезнь, имеют эндоскопически негативную форму рефлюксной болезни, когда на гастроскопии вообще ничего не видно.

Олег Дружбинский:

PH – это ведь термин кислоты, в смысле замеров.

Сергей Вялов:

Да, показатель кислотности, большая кислотность, меньшая кислотность, щелочность и так далее. Но эта давнишняя методика определяет, что находится кислота, щелочь или нейтральная среда в текущий момент времени. Мы готовимся к гастроскопии, мы не едим с 9 вечера или несколько часов, не пьем никакую жидкость, поэтому видим не совсем тот объективный результат, который в реальности присутствует. Для объективной информации нам нужна суточная pH-метрия, то есть то, что происходит в пищеводе и желудке за сутки, и как изменяются показатели в зависимости от того, что вы съели, что происходит во сне, когда вы можете не чувствовать изжогу, а она происходит. Но это немножечко трудоемко. Такой маленький, тоненький проводочек, как телефонные провода советского времени, 1 мм в диаметре. Вставляется через нос, содержит в себе огромное количество датчиков, которые на каждом этапе процесса определяют показатель кислотности. И тогда мы понимаем, если из желудка забрасывается что-то вверх, кислота это или не кислота. Забрасывается это на 1 см или добрасывает до горла, и человек действительно чувствует изжогу в горле. Или это желчь попадает из двенадцатиперстной кишки в желудок, забрасывается в пищевод и летит прямо в легкие.

Олег Дружбинский:

Такое бывает? Это же вообще далеко.

Сергей Вялов:

Бывает. И тогда мы можем правильно понимать, что происходит, и лечить либо кислоту, либо желчь, либо бывает смешанный рефлюкс, когда забрасывается и кислота, и желчь, не нейтрализующие друг друга, а какой-то микс, а иногда вместе с едой. И тогда действительно не поможет лекарство ни от кислоты, ни от желчи.

Олег Дружбинский:

А что поможет?

Сергей Вялов:

То же, что помогает при газовом рефлюксе, о котором практически все молчат, но такое тоже происходит. Когда газообразные пары фракции кислоты начинают подниматься по пищеводу вверх и тоже обжигают. И тогда сильного воспаления мы не видим, но раздражение в пищеводе формируется. Вроде бы на гастроскопии ничего нет, а жжет и в пищеводе, и даже в дыхательных путях. И это катастрофическая проблема. Человек пьет лекарства, они не берут. Но об этом методе никто практически не говорит, не знает и не назначает. Само исследование называется суточное, то есть измеряют за сутки, pH, это показатели кислотности, импедансометрия. Импеданс – это сопротивление тканей, она тоже измеряется во время этого исследования. Всего-навсего необходимо сутки: прийти, поставить через нос этот тоненький проводочек, походить один день и вернуть его обратно.

Олег Дружбинский:

Это неприятно, наверное.

Сергей Вялов:

Это не ощущается. Неприятно только в момент установки. Дальше в течение суток вы вообще ничего не чувствуете, живете обычной жизнью. Может быть, только в самой ноздре немножечко мешает, все-таки там что-то есть, но не больше. Внутри это не ощущается абсолютно никак.

Потом мы смотрим и получаем картинку и график, что происходит днем, что происходит ночью. Очень большое количество людей испытывают изжогу ночью, в горизонтальном положении, потому что само положение способствует попаданию содержимого желудка в пищевод. Но при этом сила изжоги недостаточна, чтобы человек проснулся. Из-за этого он плохо спит. Он не высыпается, он думает, что это стресс, неприятности на работе, или кровать неудобная. На самом деле, это ночная изжога, которая повреждает пищевод, но так незаметно, что у человека в итоге образуются и эрозии, и язвы в пищеводе, а он и знать не знает про эту изжогу. Когда мы сделали это обследование, мы увидели, почему. Поэтому, конечно, бесценная информация, которую мы получаем, которая позволяет прервать этот порочный круг.

Олег Дружбинский:

Я слышу первый раз, что можно поставить такой проводок, который у тебя замерит вообще все, что происходит в процессах. Вот про холтер на сердце, мониторирование знают почти все. А про этот проводок, который можно засунуть себе в желудок и замерить его состояние, я первый раз слышу.

Сергей Вялов:

Это доступная методика, она абсолютно безболезненная, сопоставимых денег стоит, не какие-то космические цифры. Сделать ее, в принципе, не составляет большого труда.

Олег Дружбинский:

А у нас делают?

Сергей Вялов:

Делают.

Олег Дружбинский:

PH-методика правильное название.

Сергей Вялов:

PH-метрия. Но если говорить полностью и правильно, то это суточная pH-импедансометрия. Ключевое – это суточная, потому что тогда мы понимаем и видим ситуацию.

Олег Дружбинский:

То есть ты ешь как обычно, и он это замеряет.

Сергей Вялов:

Он это как раз замеряет. И мы видим, происходит ли заброс кислоты перед едой, или после еды, или во время еды, или это после еды выделяется желчь и ее забрасывает, или в течение всего дня выделяются газообразные пары, которые раздражают пищевод, желудок, горло, то, что видят ЛОР-врачи, когда смотрят горло, повреждение кислотой. Или это даже вдыхается в легкие и может провоцировать бронхиальную астму. Бывают и другие, связанные с аллергией и прочими моментами, но и рефлюксная болезнь, та самая пресловутая изжога тоже может провоцировать бронхиальную астму.

Рефлюксная болезнь, та самая пресловутая изжога может провоцировать бронхиальную астму.

Олег Дружбинский:

Ничего себе, вот это поворот. Вот мы замерили и узнаем, что желчи чересчур нам забрасывают или, наоборот, там много кислоты. Исходя из этого разные картины, разное лечение.

Сергей Вялов:

У нас появляется рациональный и конструктивный подход. Если мы понимаем, что основная часть проблемы формируется из-за кислоты, мы будем бороться с кислотой с помощью ингибиторов протонной помпы на регулярной основе в течение нескольких месяцев. Если это проблема с желчью, мы будем бороться за то, чтобы восстановить нормальное желчевыделение. Понять, почему происходит заброс именно желчи. Может быть, из-за повышения давления в кишечнике, или из-за наличия камней в желчном пузыре, или из-за избыточного желчевыделения, появляются варианты для поиска, чтобы решить эту проблему до конца. Большинство проблем, кроме реально тяжелых заболеваний, можно решить до конца. В этом основная цель и задача медицины.

Олег Дружбинский:

Спасибо Вам за позитивный взгляд на пациентов, что можно решить практически все.

Сергей Вялов:

Но это же реальность. Может быть, это звучит дико, дорогие друзья.

Олег Дружбинский:

Вы знаете, диковато звучит. Вообще, реальность меняется. Чуть-чуть короткое философское отступление. Недавно разговаривал с одним известным врачом, он параллельно с этим бизнесмен. И он мне рассказывал довольно много, чем он занимается, какие у него новые процедуры, как работает клиника. Он сказал прекрасную фразу, которая меня глубоко потрясла. Наши родители часто говорили: здоровье за деньги не купишь. А теперь, сказал он мне, здоровье за деньги можно купить. При этом подразумевая, что у него такой бизнес. Но я задумался над этим, что раньше мы махали на себя рукой, что называется, а теперь ты понимаешь, что у тебя есть проблема со здоровьем, она вроде не смертельная, но, с другой стороны, тоже ничего хорошего. Если ей подзаняться, то можно даже небольшие деньги заплатить и решить.

Сергей Вялов:

Но это действительно так. Мы же не лечим аппендицит в течение года. Вирусный гепатит C мы лечим за 3 месяца.

Олег Дружбинский:

Хотя это дорого, но с другой стороны, что делать.

Сергей Вялов:

Вот сегодня пациентка, 75.000 руб. – это дорого?

Олег Дружбинский:

Да нормально, по сравнению с тем, что раньше это был смертный приговор.

Сергей Вялов:

Раньше это было несколько миллионов рублей. А до этого люди умирали. Поэтому все-таки мы куда-то движемся. Но проблема с изжогой и отрыжкой не настолько катастрофическая в плане состояния здоровья, но она очень мучительная. Это формирует и неправильное пищевое поведение, мы стараемся ограничения на себя накладывать, иногда доходим до абсурда. У кого-то возникает депрессия на фоне изжоги, потому что невозможно с этим жить.

Олег Дружбинский:

Спасибо Вам, доктор, за те слова, которые Вы сказали. Программа подходит к концу, осталось буквально несколько секунд.

Сергей Вялов:

Поэтому давайте сейчас за сколько секунд скажу, что золотой стандарт диагностики и определения причин рефлюкса – это все таки pH-импедансометрия. И во всем мире, когда человек приходит к врачу с такой проблемой, отправляют не на гастроскопию, а на pH-импедансометрию. И основа лечения, поскольку мы понимаем, что сокращается все неправильно, будут лекарства, которые восстанавливают нормальные сокращения.

Олег Дружбинский:

Спасибо, что были сегодня с нами. Программа «Гастроэкспресс», вел ее Олег Дружбинский и доктор Сергей Вялов. Спасибо, Сергей.

Сергей Вялов:

Спасибо Вам.

Олег Дружбинский:

Всего доброго.

Сергей Вялов:

До свидания.