Социально-демографическая характеристика осужденных, отбывающих пожизненное лишение свободы (по материалам научно-практического исследования в ФКУ оик-2 ИК-2 оухд ГУФСИН России по Пермскому краю)

Исследование особенностей исполнения пожизненного лишения свободы требует изучения личности осуждённых с точки зрения междисциплинарного системного подхода1 с целью выявления типологической характеристики их личности. Одним из важных критериев, используемых при исследовании личности осуждённого, традиционно выступает социально-демографическая характеристика, в числе составляющей которой выделяются: пол, возраст, состояние здоровья, уровень образования и материальной обеспеченности, социальное положение, наличие семьи, занятость в общественно полезном труде, род занятий, наличие специальности, места жительства, отношение к религии.

Результаты проведённого в 2012 г. исследования показали следующее. Согласно уголовному законодательству пожизненное лишение свободы назначается только лицам мужского пола, поэтому все осуждённые к пожизненному лишению свободы - мужчины. Средний возраст осуждённых, отбывающих пожизненное лишение свободы, составляет 42,5 года. Распределение доли осуждённых по возрасту в зависимости от условий отбывания наказания привело к логичному выводу - средний возраст осуждённых, находящихся в обычных условиях содержания, выше, чем у аналогичной категории в строгих условиях: в строгих условиях отбывания наказания он составил 39,4 года, в обычных - 44,2. Отметим, что согласно исследованиям В. А. Уткина и А. П. Деткова , проводимых в 1997 году, средний возраст осуждённых на тот период составлял 36 лет. Такое расхождение в показателях вполне логично - состав осуждённых к пожизненному лишению свободы не предполагает коренных динамичных изменений и, соответственно, с течением времени возраст осуждённых элементарно повысился.

Результаты исследования возраста осуждённых на момент совершения последнего преступления показали, что средний возраст таких лиц составляет около 25 лет (осуждённые, которым в порядке помилования смертная казнь была заменена «срочным» либо пожизненным лишением свободы) и 30 лет - осуждённым к пожизненному лишению свободы.

В большинстве случаев лица, которым в порядке помилования смертная казнь была заменена «срочным» либо пожизненным лишением свободы, начали «преступную карьеру» в возрасте от 19 до 25 лет (почти каждый второй из всех осуждённых к исключительной мере наказания). Однако в сравнении с лицами, которым по последнему приговору назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы, последние свою преступную деятельность начали в гораздо более раннем возрасте - до достижения ими совершеннолетия (из числа всех осуждённых к пожизненному лишению свободы).

1 Более подробно см.: Антонян Ю. М. Изучение личности преступника : учеб. пособие. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1982. - 80 с.

2 Уткин В .А., Детков А. П. Пожизненное лишение свободы : учебное пособие. - Томск: Изд-во НТЛ, 1997. - С. 77.

При этом около 40 % из числа лиц, которым судом было назначено пожизненное лишение свободы, впервые отбывали лишение свободы ещё в несовершеннолетнем возрасте. Лица из числа осуждённых к смертной казни и впоследствии «помилованные» впервые отбывали лишение свободы в среднем в возрасте от 19 до 22 лет. Однако к уголовной ответственности данная категория осуждённых привлекалась в сравнительно более раннем возрасте - от 16 лет.

В то же время исследование соотношения возраста осуждённых на момент совершения первого преступления и характеристики преступлений, за которые назначено пожизненное лишение свободы либо в порядке помилования смертная казнь была заменена «срочным» или пожизненным лишением свободы, показало, что в целом для всех осуждённых характерно начало преступной деятельности в возрасте 19-25 лет (из числа всех осуждённых).

Исследование характеристики совершённых осуждёнными преступлений, возраста, в котором они совершались, и характеристики преступлений, за которые было назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы либо смертной казни, заменённой в порядке помилования «срочным» или пожизненным лишением свободы, показало следующее. Осуждённые, отбывающие наказание (на момент проведения исследования) за совершение насильственных преступлений (убийств), в прошлом чаще совершали корыстно-насильственные преступления, при этом пик их криминальной активности приходился на 19-25 лет. Осуждённые за совершение корыстно-насильственных преступлений (убийств, грабежей, разбоев) в большей степени начинали свою «преступную карьеру» с совершения корыстных преступлений (в возрасте до 18 лет), но впоследствии «переквалифицировались» на совершение корыстно-насильственных преступлений (от 19 до 25 лет). Для осуждённых, отбывающих наказание за совершение насильственных преступлений (убийств, изнасилований, насильственных действий сексуального характера), характерно совершение в прошлом насильственных преступлений в возрасте от 26 до 35 лет (более / от числа всех осуждённых этой категории), однако в более раннем возрасте они также совершали корыстные или корыстно-насильственные преступления. Осуждённые за насильственные преступления (ст. 131-132 УК РФ) чаще совершали в несовершеннолетнем возрасте корыстные преступления (около 40 % от общего числа этой категории), но в возрасте от 19 до 25 лет для данной категории характерно совершение корыстнонасильственных преступлений.

Таким образом, большая часть осуждённых, отбывающих пожизненное лишение свободы, начала свою преступную «карьеру» с совершения менее тяжких (по сравнению с последними) преступлений.

В период с 1999 по 2011 гг. наблюдается снижение по отдельным показателям образовательного уровня осуждённых, отбывающих пожизненное лишение свободы. Так, снизилась доля осуждённых, имеющих начальное образование (с 5,4 % в 1999 г. до 4 % в 2011 г.), полное среднее

образование (с 57,6 % в 1999 г. до 53 % в 2011 г.). Однако доля лиц, получивших среднеспециальное и высшее образование, напротив, увеличилась и составляет соответственно 16 % и 3 % от общего числа обследованных3.

В зависимости от условий отбывания наказания распределение осуждённых по образовательному уровню показывает, что последний, в сравнении с другой категорией осуждённых, несколько выше у лиц, содержащихся в обычных условиях отбывания наказания. В то же время и в тех, и в других условиях в основной массе преобладает доля осуждённых, имеющих полное среднее либо среднее специальное образование.

Результаты исследования соотношения возраста осужденных и образовательного уровня привели к следующим выводам. В возрастной группе от 26 до 35 лет в большей степени преобладают лица с начальным образованием (37,5 % от числа всех осуждённых данной категории). Осуждённые в возрасте от 36 до 45 лет имеют среднеспециальное образование (30 % от числа всех данной группы), осуждённые в возрасте 4655 лет - полное среднее образование (42,3 % из числа всех данного возраста) и каждый второй осуждённый старше 55 лет - начальное образование. Соответственно, элементарным будет вывод о несоответствии образовательного уровня осуждённых и их возраста с общепринятыми стандартами.

Отметим, что осуждённые, принадлежащие к возрастной категории от 55 лет и выше, в среднем отбыли около 20 лет из пожизненного лишения свободы; категория 46-55 лет - находились в местах лишения свободы в среднем 15 лет; категории 36-45 лет - примерно 12 лет; категории 26-35 лет -около 9 лет. При этом из общего числа осуждённых за период отбывания наказания в виде пожизненного лишения свободы повысили образовательный уровень лишь 5 %. Однако на момент проведения исследования никто из осуждённых вообще не получал какого-либо образования.

Анализ характеристики совершенных преступлений и уровня образования осуждённых приводит к выводу, что в основной массе насильственные и корыстно-насильственные преступления совершались лицами, имеющими полное среднее либо среднеспециальное образование. Так, «неоднократные» убийства, а также убийства, сопряжённые с разбоями, чаще совершались лицами, имеющими среднеспециальное образование - в 28 % случаев. Убийства, сопряжённые с изнасилованиями либо иными действиями сексуального характера - лицами, имеющими полное среднее образование (каждый третий осуждённый), а «неоднократные» изнасилования либо насильственные действия сексуального характера -

3 В целом указанные результаты совпадают с данными переписи осуждённых 2009 г. См.: Осуждённые и содержащиеся под стражей в России. По материалам специальной переписи осуждённых и лиц, содержащихся под стражей, 12-18 ноября 2009 г. / под общ. ред. заслуженного юриста РФ Ю. И. Калинина; под науч. ред. д. ю. н., профессора, заслуженного деятеля науки РФ В. И. Селиверстова. -М.: ИД «Юриспруденция», 2012. - 939 с.

лицами с начальным образование (% от общего числа осуждённых по данным составам).

Для лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы, семья является основным фактором, стимулирующим правопослушное поведение и формирующим положительные жизненные перспективы, особенно принимая во внимание возможность условно-досрочного освобождения. В то же время большинство осуждённых на момент совершения преступления не состояли в браке (в 49 % случаев). При этом из числа осуждённых, находящихся в строгих условиях отбывания наказания, в браке состояло 36 % осуждённых, в обычных условиях - 28 % (фактические брачные отношения 24 % и 14 % соответственно).

В период отбывания наказания семейное положение осуждённых изменилось следующим образом. Из числа лиц, состоящих в браке до осуждения, в первые 10 лет отбывания наказания развёлся каждый третий осуждённый, причем в 90 % случаев инициатива развода исходила не от осуждённого. Наибольший пик разводов в среднем приходится на срок от 7 до 8 лет.

В период отбывания наказания у числа осуждённых, не состоящих в браке, семейное положение изменилось в 2 % случаев. В основной массе это лица, которые до осуждения проживали в незарегистрированном браке, и содержащиеся в строгих условиях отбывания наказания.

В большинстве случаев семьи осуждённых распались в период их нахождения в строгих условиях отбывания наказания. В то же время из числа всех содержащихся в данных условиях 6 % осуждённых вступили в брак. Данные показатели объясняются особенностями правового регулирования исполнения наказания в виде пожизненного лишения свободы. Согласно ст. 127 УИК РФ все поступившие в исправительную колонию осуждённые помещаются в строгие условия отбывания наказания. Перевод данной категории осуждённых в обычные условия возможен только по отбытии ими не менее 10 лет в строгих условиях. Соответственно, срок в 10 лет является критическим для таких осуждённых, и именно на него приходится большая часть разрывов семейных и социальных связей.

Так, социальные и семейные связи от общего числа осуждённых поддерживаются в 65 % случаев. При этом в большей степени это осуждённые, содержащиеся в строгих условиях отбывания наказания (около % осуждённых), имеющие детей, в том числе и несовершеннолетних (46 % и 14,5 % соответственно) Каждый второй осуждённый, содержащийся в обычных условиях отбывания наказания, не поддерживает социальных и семейных связей. По данным исследования А. П. Деткова, по состоянию на 1997 г. поддерживали семейные связи 80 % осуждённых. Согласно его прогнозу, на протяжении 10 лет социальные и семейные связи данной категории осуждённых будут разрушаться в силу объективных и субъективных причин, и доля осуждённых, поддерживающих такие связи, будет составлять 40 %.

Следует отметить, что вопрос о поддержании семейных и социальных связей в некоторой степени также зависит и от характеристики совершённых осуждённым преступлений. Так, по результатам исследования выявлено, что лица, совершившие насильственные преступления (изнасилования, насильственные действия сексуального характера и др.) чаще всего становятся изгоями в своей семье и о поддержании с ними связей не может быть и речи с момента вынесения приговора (в 70 % случаев).

Большинство осуждённых на момент совершения преступления проживали в городе (55 % от общего числа осуждённых). Среди данной категории преобладают лица, осуждённые за совершение корыстнонасильственных преступлений. Для лиц, проживавших в сельской местности (35 % от общего числа осуждённых), характерно совершение насильственных преступлений, в том числе в отношении несовершеннолетних (57,7 %).

Каждый третий осуждённый на момент совершения преступления работал. Среди последних преобладающее число занимают лица рабочих профессий (/ от общего числа работающих осуждённых), и около половины осуждённых данная работа устраивала. Отметим, что на момент проведения исследования от общего числа трудоспособных (94,3 % от числа всех отбывающих пожизненное лишение свободы) оплачиваемым трудом было занято лишь 5,3 % осуждённых. Среди них добросовестно относились к труду более % осуждённых. Следует отметить, что большая часть не трудоустроенных на оплачиваемые работы осуждённых отметили, что хотели бы трудиться. Одной из причин низкого уровня привлечения к труду данной категории осуждённых являются режимные требования об организации труда с учётом покамерного содержания осуждённых. Также во внимание принимается характеристика осуждённых: все привлечённые к

оплачиваемому труду находились в обычных условиях содержания. В то же время десятилетний срок возможного перевода с одних условий в другие существенно снижает уровень профессиональных навыков осуждённых, что, несомненно, оказывает влияние на возможность их дальнейшей ресоциализации.

Длительная социальная «консервация» осуждённых к пожизненному лишению свободы провоцирует не только деградацию их психики, но оказывает влияние на изменение ценностно-ориентационной сферы. Ограниченное общение, отсутствие занятости, строгое покамерное содержание осуждённых обусловливает их повышенный интерес к религии. Практически % от общего числа осуждённых считают себя верующими. Православие исповедуется в 61 % случаев, протестантство - 20 %, мусульманство - 10 %. В то же время около 20 % из числа верующих осужд'нных в качестве причин своей религиозности указали на возможность отвлечься и разнообразить свою жизнь. Около 6 % из числа верующих осуждённых не признают общераспространенные конфессии и исповедуют свою собственную, изобретённую ими самими религию (отметим, что зачастую она представляет собой некую смесь существующих религиозных

догм, подкреплённых «новыми», с помощью которых осуждённые оправдывают совершённые ими преступления).

По данным В. В. Попова, Е. Н. Казаковой и А. Л. Иевского4, наибольшее количество верующих отмечается среди осуждённых, отбывших 5-9 лет срока - 87 %, впоследствии данный показатель несколько снижается в период от 10-15 лет и составляет 77 %. Отметим, что осуждённые-«насильники», а также «неоднократные» убийцы чаще других в первые 10-15 лет срока меняют своё отношение к религии, в том числе и к изменению конфессий (около 30 % данной категории осуждённых в период отбывания наказания «сменили» веру). Осуждённые за совершение корыстнонасильственных преступлений чаще исповедуют православие (примерно каждый третий осуждённый).

Таким образом, по результатам исследования социальнодемографической характеристики личности осуждённого к пожизненному лишению свободы можно обозначить его среднестатистический портрет. Это мужчина, средний возраст которого составляет 42,5 года, городской житель, ранее судимый и отбывавший наказание в виде лишения свободы за совершение корыстно-насильственных преступлений, разведённый, не поддерживающий социальных связей, религиозный, не получающий образования и не занятый в колонии трудовой деятельностью, профессиональные и социальные навыки (в том числе навыки социального общения и адаптации) снижены до минимума, что обусловливает низкий уровень возможности дальнейшей ресоциализации и возвращения в общество.

Вышеприведённые выводы свидетельствуют о том, что фактически указанная в законе возможность условно-досрочного освобождения осуждённых к пожизненному лишению свободы девальвируется в своём практическом значении вследствие значительного ухудшения социальнодемографической характеристики данной категории и длительной социальной изоляции.

4 См.: Попов В. В., Казакова Е. Н., Иевский А. Л. Эффективность исправительного процесса при исполнении наказания в виде лишения свободы на длительный срок и пожизненно // Лишение свободы на длительный срок и пожизненно: нормотворчество, правоприменение, правосознание. - Вологда, 2002. -С. 102-103.