Роль императора Николая II в окончании «Великого отступления» русской армии в 1915 году

ИСТОРИЯ

УДК 355.48+94

Д.А. Гаврин, канд. ист. наук,

РОЛЬ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II В ОКОНЧАНИИ «ВЕЛИКОГО ОТСТУПЛЕНИЯ» РУССКОЙ АРМИИ В 1915 ГОДУ

Посвящается изучению роли императора Николая II в боевых действиях русской армии в 1915 г.. В августе 1915 г. Николай II принял на себя верховное главнокомандование русской армией. Император сменил руководство Ставки. Начальником штаба Верховного Главнокомандующего был назначен генерал М. В. Алексеев. Николай II принял меры по улучшению снабжения оружием и боеприпасами, а также по перевооружению русской армии. В сентябре 1915 г. отступление русской армии закончилось. Немецкие войска были отброшены. Фронт стабилизировался.

Ключевые слова: главнокомандующий, армия, война, отступление, наступление. Ставка, территория, фронт, бой, решение.

История войн свидетельствует о том, что результаты боевых действий в значительной степени зависят от верховного командования. В исторической литературе, посвященной истории Первой мировой войны на русском фронте, недостаточно изучена роль императора Николая II в действиях русской армии. На основании изучения ряда источников создается впечатление, что влияние императора на ход боевых действий было незначительным. А когда в 1915 г. Николай II принял на себя верховное командование, многие воспринимали это назначение скептически, как чисто номинальное и не имеющее военно-стратегического значения. А некоторые современники и исследователи считали гибельным тот факт, что во главе армии встал человек, лишенный полководческого таланта. Между тем принятие Николаем II верховного командования русской армией является немаловажным событием и заслуживает более серьезного и взвешенного подхода.

До сих пор Николай II чаще всего воспринимается как слабовольный монарх, приведший Российскую империю к крушению. Противники самодержавия усиленно навязывали это образ и подчеркивали ограниченность

Николая II как правителя и командующего армией. Лица, благожелательно настроенные к последнему Государю, в основном воспринимают его как царя-мученика и в более мягких формулировках также оценивают его как человека слабого и неспособного повлиять на ситуацию. Оба этих подхода существенно искажают действительность. Деятельность императора Николая II явно нуждается в переоценке и объективном исследовании. Особенно это относится к периоду тяжелых испытаний, выпавших на долю русской армии и всей России в разгар мировой войны 1914-1918 гг.

Большую ценность для изучения данной проблемы представляют воспоминания современников и участников Первой мировой войны: генерала А. И. Деникина, генерала В. И. Гурко, адмирала А. Д. Бубнова, Великого Князя Александра Михайловича, военного цензора в Ставке, журналиста М. К. Лемке, начальника императорской охраны генерала А. И. Спиридо-вича, находившегося рядом с Николаем II. Свидетельства немецкого генерала Э. Людендорфа, начальника штаба Восточного фронта, существенно помогают получить представление о положении на фронте в рассматриваемый период. Фундаментальный труд А. А. Керсновского по истории русской армии и работа С.С. Ольденбурга, посвященная царствованию Николая II, также содержат важные сведения. Особое значение для изучения данной темы имеет монография П.В. Мультатули, в которой практически впервые в российской исторической науке в центре внимания находится деятельность Николая II во главе действующей армии. Подобного рода исследования необходимо расширить и продолжить.

В 1915 г. центр тяжести Первой мировой войны перешел на русский фронт. Это был наиболее тяжелый для России год войны. В течение лета и в начале осени 1915 г. происходило Великое отступление русской армии, отмеченное тяжелыми боями и большими потерями. Германские войска под общим командованием генерал-фельдмаршала Гинденбурга, воспользовавшись подавляющим превосходством в тяжелой артиллерии, обрушили на русские войска ураганный огонь, сметавший одну их позицию за другой. Фронт в районе Горлицы был прорван, и немцы устремились в пределы Польши и прибалтийских губерний. 22 июня состоялось совещание русского командования в Седлеце. Было решено беречь живую силу и выигрывать время для развертывания военной промышленности в тылу путем постепенного отступления. В августе были эвакуированы крепости Осовец, Брест-Литовск, Новогеоргиевск. К концу сентября откатившийся русский фронт проходил по линии Рига — Двинск — Черновицы. «Великое отступление стоило нам дорого, — вспоминал генерал А. И. Деникин. -Потери наши составляли более миллиона человек. Огромные территории

— часть Прибалтики, Польша, Литва, часть Белоруссии, почти вся Галиция были нами потеряны. Кадры выбиты. Дух армий подорван. И несмотря на это, отступление наше отнюдь не имело панического характера. Мы

наносили немцам тяжелые потери, а австрийцы, благодаря нашим непрестанным контратакам, потеряли при наступлении одними пленными сотни тысяч» [1, ^ 323].

«Месяцы конца лета и начала осени 1915 г. были, без сомнения, самыми тяжелыми за все три года войны» — вспоминал генерал В. И. Гурко. «Верховное командование прекрасно понимало, что перелом в ходе боев возможен и тогда мы вновь обретем способность успешно бороться с германцами. Но для этого было совершенно необходимо получить передышку, за время которой воспрянул бы боевой дух войск, получены подкрепления и доставлено из тыла новое боевое снаряжение» [2, ^ 154]. В этот критический момент в руководстве русской армии произошли радикальные изменения. Командование принял на себя сам Государь Император Николай II, отправив прежнего, Великого Князя Николая Николаевича, командовать армией на Кавказе.

22 августа 1915 г. Государь провел заседание в Зимнем дворце по снабжению армии боевыми припасами и снаряжением и в тот же день выехал в Могилев, который сделался теперь Царской Ставкой. 23 августа 1915 г. Николай II издал приказ по армии, в котором он говорил о принятии на себя верховного главнокомандования всеми сухопутными и морскими вооруженными силами, находящимися на театре военных действий. С этого дня начался новый этап в войне России против Германии и Австро-Венгрии, этап, который ознаменовался стабилизацией фронта, самой великой победой русской армии в Первой мировой войне, восстановлением и наращиванием военной мощи и трагической катастрофой в феврале 1917 г.

В своем решении принять должность Верховного Главнокомандующего Царь руководствовался сложившейся политической ситуацией в стране, когда враждебные ему силы либерально-буржуазной оппозиции объединились в единый блок, и блок этот находил сочувствие в Ставке великого князя, высших военных кругах, а также среди некоторых членов правительства. Возглавив Вооруженные Силы, Император, с одной стороны стремился объединить всю военную и государственную власть в своих руках, а с другой — пресечь любые влияния на армию и правительство со стороны своих политических противников. Тяжелая военная обстановка, сложившаяся на фронте, требовала единого руководства и единения всех сил страны для того, чтобы предотвратить военную катастрофу [3, ^ 251].

Император Николай II принял на себя верховное главнокомандование в тяжелейший период войны. Великий князь Александр Михайлович сомневался в полезности длительного отсутствия Государя в столице, но все же считал, что «принятие им на себя этого ответственного поста было в отношении армии совершенно правильным. Никто, кроме самого Государя, не мог бы лучше вдохновить нашу армию на новые подвиги и очистить

Ставку от облепивших ее бездарных генералов и политиков» [4, ^ 265]. Генерал А. И. Спиридович считал решение Царя своевременным, правильным и единственно возможным. Государь, по его мнению, принял на себя верховное главнокомандование в сознании всей великой ответственности предпринимаемого шага, в сознании лежащего на нем долга перед Родиной, ради спасения чести России, ради спасения ее самой. Решение было задумано, зрело и принято Государем по собственному побуждению [5, ^ 142-143].

Решение царя встретило неоднозначную реакцию в армии. Некоторые офицеры и солдаты отреагировали если не с восторгом, то с воодушевлением: у многих появилась надежда, что Великое отступление будет прекращено, что нервозной и панической ситуации, царившей в Ставке великого князя, будет положен конец. «Принятие Государем на себя верховного командования было принято хорошо. Большинство высших начальников и все великие князья, не считая Петра Николаевича, брата уволенного, были рады происшедшей перемене. Исторические предсказания изнервничавшихся министров о катастрофе не оправдались», — писал А. И. Спири-дович, разделявший оптимистические настроения [5, ^ 174].

Однако очень многие восприняли это событие без особого восторга, совсем не испытывая при этом радости. По словам А. И. Деникина, «в армии перемена Верховного не вызвала большого впечатления. Командный состав волновался за судьбы войны, но назначение начальником штаба Верховного генерала Алексеева всех успокоило. Что же касается солдат, то в деталях иерархии они не отдавали себе отчета, а Государь в их глазах всегда был главой армии. Одно обстоятельство, впрочем, вызывало толки в народе, оно широко отражалось в перлюстрированных военной цензурой письмах. Все считали, что «Царь был несчастлив», что «ему не везло» [1, ^ 174].

Таким образом, в отношении к факту принятия Николаем II верховного главнокомандования не было единого мнения. С одной стороны, был безусловный энтузиазм солдат и рядовых офицеров. Но этот энтузиазм не был всеобщим, всеохватывающим, так как армия устала от войны, и в армии, как в зеркале общества, отражались все проявления жизни этого общества. Русское общество в этот период было безусловно больным, духовный кризис уже глубоко пустил в нем корни. Поэтому эту слабую степень воодушевления можно понять. С другой стороны, в армии была целая группа высшего офицерства, которое относилось к Государю равнодушно, а некоторые офицеры — просто враждебно. Это чувствовалось рядовым составом армии и не могло не влиять на него. Можно сказать определенно, что значительное число высших военачальников, особенно тех, кто был уволен вместе с великим князем, чувствовали себя обиженными и приняли решение царя отрицательно.

Первыми шагами Императора Николая II на посту Верховного Главнокомандующего была смена руководства Ставки. Устранялся весь высший командный состав Николая Николаевича, менялась структура Ставки. Начальником штаба Верховного Главнокомандующего был назначен генерал М. В. Алексеев, бывший до этого командующим войсками СевероЗападного фронта. Генерал Алексеев был, по мнению многих современников, выдающимся стратегом. «Это был, конечно, не Наполеон и даже не Людендорф, но опытный генерал, который понимал, что в современной войне не может быть «гениальных командиров» за исключением тех, которые беседуют с военными корреспондентами или же пишут заблаговременно мемуары», — вспоминал Великий Князь Александр Михайлович [4, а 265].

Адмирал А. Д. Бубнов писал: «После того, как Государь Император принял от Великого Князя Николая Николаевича верховное командование, устройство Ставки и личный состав Штаба Верховного Главнокомандующего совершенно изменились. К шести, бывшим при великом князе, управлениям штата прибавлялось еще новых шесть; а именно: управление артиллерийское, инженерное, воздухоплавательное, интендантское, походного атамана казачьих войск и протопресвитера военного и морского духовенства. Бывшие при великом князе единоличные представители английских и французских вооруженных сил преобразованы в военные миссии, в составе нескольких чинов. После ухода великого князя почти весь личный состав его штаба был сменен» [6, ^ 111].

Николай II принял меры по улучшению снабжения оружием и боеприпасами, а также уделял большое внимание перевооружению русской армии. А. Д. Бубнов вспоминал: «Государь неустанно заботился и беспокоился о всем том, что могло способствовать успеху нашего оружия: часто посещал войска на фронте, обсуждал разные оперативные идеи и лично знакомился с новыми средствами вооруженной борьбы» [6, ^ 129].

Результатом первых решений Императора Николая II по улучшению положения в армии и в целом на фронте стала Вильно-Молодечненская операция (3 сентября — 2 октября 1915 г.). К концу августа, продолжая наступление по всему фронту, немцы перешли за линию Вилькомир-Гродно-Пружаны-Кобрин. Северо-Западный фронт, которым теперь командовал генерал Эверт, тянулся от озер, что севернее Свенцян на Троки-Ораны-Мосты-Зельва-Ружаны и озеро Черное у истоков Ясельды. Левый фланг этого фронта упирался в болотистое Полесье, которое отделяло этот фронт от Юго-Западного.

Севернее фронта генерала Эверта тянулся Северный фронт, подчиненный генералу Рузскому. Стык между Севериным и Северо-Западным фронтами был занят нашими слабыми по численному составу кавалерийскими частями. На это-то слабое наше место и обрушились немцы в начале

сентября. Собрав сильную ударную массу войск в районе Вилькомира, немцы двинулись на участок между Двинском и Вильной и прорвали его.

Левый фланг Северного фронта отступил, загнувшись к Северо-Востоку, а правый фланг Северо-Западного отступил, загнувшись к Юго-Западу. В образовавшийся проход устремились крупные части германской кавалерии. Свенцяны были взяты немцами. Отсюда кавалерийские дивизии направились на Сморгонь, Молодечно и продвинулась вглубь до железной дороги Молодечно-Полоцк. К 4 сентября германские кавалерийские дивизии проникли еще глубже в тыл по направлению к Минску. Положение нашего Северо-Западного фронта стало критическим. Его правый фланг был обойден. Противник зашел в тыл [7, а 167].

В этих условиях Николай II провел ряд встреч с высшим командным составом армии. При планировании операции Николай II требовал от военачальников проявлять решимость и стойкость, а также уделял большое внимание маневру. «При докладе общего положения дел и событий на фронтах армий Государь Император обратил внимание, что мы вообще утратили постепенно способность к свободному маневрированию, стали признавать возможность боя лишь плечом к плечу с длинными растянутыми линиями. Опасаемся до болезненности прорыва и обхвата, и поэтому прорыв роты или батальона считаем законным предлогом для отступления корпуса. Его Величество ожидает от всех военачальников действий смелых, решительных и предприимчивых, проникнутых в то же время пониманием общей обстановки и согласованных с нею. Главнокомандующий приказал потребовать от всех начальников точного исполнения повеления государя императора», — таково содержание телеграммы генерала Литвинова от 8 сентября, текст которой приводил М. К. Лемке в своих воспоминаниях [8, ^ 85-86].

Четкое и конкретное руководство войсками со стороны Николая II, его решительные указания привели к слаженной деятельности Ставки и сыграли важнейшую роль в успешном окончании Вильно-Молодечненской операции. Несмотря на огромные усилия, предпринимаемые немцами, им не удалось уничтожить русскую 10-ю армию. 10-я германская армия была отражена по всему фронту и начала быстрый отход, местами беспорядочный. 26-й Могилевский пехотный полк подполковника Петрова, перейдя вброд реку Нарочь, в составе всего 8 офицеров и 359 штыков, пробрался к немцам в тыл и внезапной атакой захватил 16 орудий. Общие итоги операции для русских составили захват 2000 пленных, 39 орудий и 45 пулеметов. Но самым важным было то, что войскам снова вернулась уверенность в способность бить немцев.

По распоряжению Царской Ставки, Северо-Западный фронт Эверта, упорно сражаясь, медленно отходил пока не достиг линии Сморгонь-Вишнев-Любча-Ляховичи. В это же время на правом фланге загнутого Се-

веро-Западного фронта была сформирована из взятых с фронта корпусов новая армия. Эта-то новая, созданная среди непрерывных боев армия и начала наступление. Армия Рузского помогала своим наступлением. Наша конница действовала в тылу кавалерии противника. Совместными геройскими действиями всех этих войск был достигнут блестящий успех. К 10 сентября положение в районе прорыва значительно улучшилось. 15 сентября критическое положение миновало. К 17 сентября загнутый фланг был выправлен окончательно. Смелый маневр германцев был побит искусным контрманевром русского Главного командования и доблестью русских войск и их начальников.

В официальном сообщении Царской Ставки об этой операции от 19 сентября были следующие строки: «Удар германцев в направлении Вилей-ки был решительно отбит и план их расстроен. В многодневных тяжелых боях, о напряжении которых свидетельствуют предшествовавшие сообщения, противник был последовательно остановлен, поколеблен и, наконец, отброшен. Глубокий клин германцев, примерно по фронту Солы-Молодечно-Глубокое-Видзы был последовательно уничтожен, причем зарвавшемуся врагу нанесен огромный удар. Планомерный переход наших войск от отступления к наступлению был совершен с уменьем и настойчивостью, доступными лишь высоко доблестным войскам» [3, с. 264].

Этот важный боевой эпизод Первой мировой войны вошел в историю под названием Вильно-Молодечненской операции. Это была первая серьезная и ответственная военная операция, совершенная от начала до конца под личным руководством Верховного Главнокомандующего Государя Императора. Важность этой операции состоит в том, что она положила предел дальнейшему продвижению германской армии на русской территории. А. И. Спиридович подчеркивал большую роль, которую играл в успехе Вильно-Молодечненской операции лично Государь Император, помогая генералу Алексееву своим спокойствием, а когда нужно было — твердым и властным словом. Генерал Алексеев, «еще недавно столь растерянный», как бы переродился, нашел себя, овладел умом и талантом. «Это счастливое сочетание столь разных по характеру людей, как Государь и Алексеев, спасло в те дни русскую армию от катастрофы, а Родину от позора и, гибели. Генерал Алексеев <...> просил Его Величество возложить на себя за Вильно-Молодеченскую операцию орден Св. Георгия 4-й степени. Государь горячо поблагодарил Алексеева, но отказал ему в просьбе» [5, с. 176].

Многим казалось, что в конце лета — начале осени 1915 г. русская армия была на пороге гибели. В этот момент ее возглавил Царь, и армия не погибла. Одной из важнейших причин этого стал титанический труд Им-

ператора Николая II, умелая организация им работы высшего командования, его знания в военной области, его непоколебимая вера в победу, столь вдохновлявшая многих. Стабилизация фронта в 1915 г. и преодоление общего кризиса на Восточном фронте — главное последствие принятия Николаем II верховного командования.

Таким образом, наступил перелом от отступления к отражению атак противника и улучшению положения на фронте. В следующем, 1916 г. русская армия ответила мощной канонадой и крупнейшим наступлением, в результате которого были освобождены обширные территории Галиции. Уинстон Черчилль писал: «Мало эпизодов Великой войны более поразительных, нежели воскрешение, перевооружение и возобновленное гигантское усилие России в 1916 г. К лету 1916 г. Россия, которая 18 месяцев перед тем была почти безоружной, которая в течении 1915 г. пережила непрерывный ряд страшных поражений, действительно сумела, собственными усилиями и путем использования средств союзников, выставить в поле

— организовать, вооружить, снабдить — 60 армейских корпусов, вместо 35, с которыми она начала войну» [3, с. 271].

Решение императора Николая II стать во главе армии было единственным выходом из создавшейся критической обстановки. «Верховный Главнокомандующий и его сотрудники не справлялись больше с положением — их надлежало срочно заменить. А за отсутствием в России полководца заменить Верховного мог только Государь», — писал А. А. Керснов-ский. «История часто видела монархов, становившихся во главе победоносных армий для легких лавров завершения победы. Но она еще ни разу не встречала венценосца, берущего на себя крест возглавить армию, казалось, безнадежно разбитую, знающего заранее, что здесь его могут венчать не лавры, а только терния» [9, с. 473].

«Самым трудным и самым забытым подвигом Императора Николая II,

— писал С. С. Ольденбург, — было то, что он, при невероятно тяжелых условиях, довел Россию до порога победы: его противники не дали ей переступить через этот порог» [10, с. 759]. Император Николай II сделал все, от него зависящее, чтобы спасти армию и страну от военного и политического крушения. Он выполнил свой долг до конца как Государь и Главнокомандующий. Мало было людей в то время, которые по достоинству могли бы оценить самоотверженность и труды Государя во имя спасения Отечества. Но это нисколько не умаляет величия подвига царского служения, которое Николай II ставил превыше всего.

Список литературы

1. Деникин А.И. Путь русского офицера. Статьи и очерки. М.: Ай-рис-Пресс, 2006. 544 с.

2. Гурко В. И. Война и революция в России. Мемуары Командующего Западным фронтом.1914-1917 гг. М.: Центрполиграф, 2007. 399 с.

3. Мультатули П.В. «Господь да благословит решение мое....... Император Николай II во главе действующей армии и заговор генералов. СПб.: Сатисъ, 2002. 364 с.

4. Великий Князь Александр Михайлович. Книга воспоминаний. М.: Вече, 2008. 336 с.

5. Спиридович А.И. Великая Война и Февральская Революция. 19141917 гг. Минск: Харвест, 2004. 720 с.

6. Бубнов А.Д. В царской ставке. М.: Вече, 2008. 272 с.

7. Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914-1918 гг. Минск: Харвест, 2005. 796 с.

8. Лемке М.К. 250 дней в царской ставке. 1916. Минск: Харвест,

2003. 627 с.

9. Керсновский А. А. История русской армии. 1881-1916. М.: Русич,

2004. 512 с.

10.Ольденбург С.С. Царствование императора Николая II. М.: Даръ, 2006. 800 с.

D.A. Gavrin

INFLUENCE OF IMPEROR NICKOLAS THE SECOND ON CESSATION OF RUSSIAN ARMY GREAT RETREAT IN 1915

This article is devoted to role of Imperor Nickolas in Russian fighting in 1915. In august 1915 Imperor Nickolas the Second took high command of Russian Army. New period of First World War has begun. Imperor changed the command of General Headquarters. general M.V. Alexeev was appointed chief of staff. Nickolas the Second took measures for military logistics, and rearmament of Russian Army.

Key words: Commander in Chief, army, war, retreat, approach, General Headquarters, territory, front, battle, decision.

Получено 12.12.2011