СПОСОБ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ РАЗВИТИЯ ПРОГРЕССИИ В ОТДАЛЕННОМ ПЕРИОДЕ У БОЛЬНЫХ ПЛОСКОКЛЕТОЧНЫМ РАКОМ ГОЛОВЫ И ШЕИ
METHOD FOR PREDICTION OF DEVELOPMENT OF PROGRESSION IN A LONG PERIOD IN PATIENTS WITH SQUARE CELL CANCER OF THE HEAD AND NECK

Изобретение относится к области медицины, конкретно онкологии, к способам прогнозирования развития прогрессии в отдаленном периоде у больных плоскоклеточным раком головы и шеи, и также может быть использовано для определения вероятности развития прогрессирования заболевания в виде появления лимфогенных метастазов и/или рецидивов у больных с первично операбельными опухолями после комбинированного лечения онкологического заболевания.
Плоскоклеточный рак области головы и шеи (ПРГШ) является одним из самых распространенных типов злокачественных новообразований этой локализации. Выживаемость больных ПРГШ остается низкой. У более 50% пациентов диагноз определяется на поздних стадиях заболевания (III и IV). Высокая смертность (более 50%) пациентов с ПРГШ связана с прогрессией заболевания, а именно с развитием лимфогенного метастазирования и/или рецидивов [5; 17]. На практике для диагностики, для контроля лечения и выявления прогрессии ПРГШ используют определение уровня SCCA (антиген плоскоклеточной карциномы). Однако показано, что уровень этого онкомаркера до лечения не коррелирует с продолжительностью жизни больных ПРГШ и обладает низкой чувствительностью [1; 4].
В настоящее время, также, используют традиционные способы прогнозирования возможного течения заболевания, которые предполагают анализ параметров, характеризующих непосредственно первичную опухоль: размеры новообразования, характер и степень распространенности процесса. Наряду с этими факторами наиболее часто рассматриваются морфологические критерии, такие как степень гистологической злокачественности и характер роста опухоли [5]. Однако прогностическая ценность перечисленных факторов далеко не всегда является однозначной и достаточной, особенно при минимальных размерах новообразований и скрытых микрометастазах. Способность к метастазированию и рецидивированию, чувствительность к терапевтическим воздействиям, определяющее биологическое поведение плоскоклеточного рака головы и шеи (ПРГШ), варьирует как в пределах одной группы, так и в пределах одной локализации [9; 10]. Более того, прогностическая ценность перечисленных факторов далеко не всегда является однозначной и достаточной для оценки риска развития регионарных метастазов и рецидивов после проведения комбинированного противоопухолевого лечения при ПРГШ. В связи с этим необходим поиск иных информативных дополнительных способов прогноза, которые будут учитывать сочетанное влияние традиционно оцениваемых факторов, и отражать метаболические процессы в опухоли.
Известен способ прогнозирования исхода плоскоклеточного рака языка и ротоглотки Стукань А.И. и др. [6]. В данном способе для прогнозирования исхода, в частности увеличения 3-летней выживаемости больных, проводят иммуногистохимическое определение молекулярных маркеров. Определяют уровень экспрессии молекулярных маркеров р16 и Ki-67. При экспрессии р16 более или равной 70% опухолевых клеток и Ki-67 более 50% в комплексе прогнозируют увеличение общей 3-летней выживаемости больных. Однако для применения данного метода существуют ограничения: метод не может быть применен при опухолях гортани и гортаноглотки. Эффективность метода показана только для плоскоклеточного рака языка и ротоглотки. Кроме того, в предлагаемом способе не учитываются традиционно оцениваемые клинико-морфологические параметры (такие как распространенность процесса на регионарные лимфоузлы (N)), а также не учитывается сочетанное влияние факторов, в то время как именно эти составляющие могут оказывать выраженное влияние на прогноз заболевания, что ограничивает точность и информативность способа.
Наиболее близким к предлагаемому является, способ прогнозирования исходов плоскоклеточных карцином головы и шеи (ПКГШ/ПРГШ), учитывающий появление лимфогенных метастазов и рецидивов у больных ПРГШ [3]. В способе проводят иммуноферментное определение уровня матриксных металлопротеиназ (ММП) - 2 и 9, тканевых ингибиторов матриксных металлопротеиназ (ТИМП) - 1 и 2 в сыворотке крови до лечения, и при уровне ММП-9 более 550 нг/мл и уровне ТИМП-1 более 230 нг/мл, прогнозируют снижение общей и безрецидивной 2-летней выживаемости, а при ТИМП-2 более 120 нг/мл, ММП-2 более 250 нг/мл, дополнительно к упомянутым показателям прогнозируют высокую вероятность появления метастазов.
Недостатками известного способа является то, что:
- не учитывается биологическое поведение самой опухоли, в то время как она может оказывать выраженное влияние на прогноз заболевания, что снижает точность и информативность способа,
- использование достаточно большого количества молекулярных параметров для прогнозирования (4 параметра), что значительно повышает себестоимость исследования.
Новый технический результат - повышение точности и информативности способа. Для достижения нового технического результата в способе прогнозирования развития прогрессии в отдаленном периоде у больных плоскоклеточным раком головы и шеи, включающем определение молекулярно-биологических параметров в сыворотке крови пациента, дополнительно определяют степень вовлеченности в процесс метастазирования регионарных лимфатических узлов N, причем, при отсутствии метастазов в лимфатических узлах оценивают в 0 баллов, а при наличии метастазов в регионарных лимфатических узлах оценивают в 1 балл, также определяют методом иммуноферментного анализа в сыворотке крови содержание актин-связывающего белка (АСБ) фасцина-1 (FSCN1) нг/мл и содержание фермента сигнальной системы протеинфосфатазы 1B (РРМ1В) нг/мл, затем рассчитывают значение уравнения логистической регрессии Y по формуле:
Y=-0,223+12,471*Х1-1,999*Х2+2,522*Х3, где:
-0,223 - значение коэффициента регрессии свободного члена;
0
X1 - степень вовлеченности в процесс метастазирования регионарных лимфоузлов при отсутствии метастазов в лимфатических узлах N=0 оценивают в 0 баллов;
1-2
при наличии метастазов в регионарных лимфатических узлах N=1 оценивают в 1 балл;
12,471 - значение коэффициента регрессии признака X1;
Х2 - содержание фасцина 1 (FSCN1) нг/мл;
-1,999 - значение коэффициента регрессии признака Х2;
Х3 - содержание протеинфосфатазы 1B (РРМ1В) нг/мл;
2,522 - значение коэффициента регрессии признака Х3;
далее, вероятность развития прогрессирования в отдаленном периоде Р определяют по формуле:
-Y
Р=1/(1+e),
е - математическая константа, равная 2,72,
и при Р≥50% прогнозируют высокий, а при Р<50% - низкий риск развития прогрессии заболевания.
Показания к применению метода: способ предназначен для прогнозирования развития прогрессии, а именно появления лимфогенных метастазов в отдаленные сроки наблюдения у больных с первично операбельными плоскоклеточным раком области головы и шеи, до начала комбинированного лечения онкологического заболевания.
Критерии исключения:
- больные с диссеминированным или неоперабельным опухолевым процессом
- больные с метахронными злокачественными новообразованиями.
Способ осуществляют следующим образом:
Для оценки вероятности развития прогрессии у больных с первично операбельным плоскоклеточными раком области головы и шеи по стандартному протоколу обследования онкологических больных определяют показатели вовлеченности в процесс метастазирования регионарных лимфоузлов (N); а также дополнительно в сыворотке крови больных, взятой до начала комплексного лечения, методом иммуноферментного анализа, определяют содержание фасцина 1 (FSCN1) (нг/мл) и содержание протеинфосфатазы 1B (РРМ1В) (нг/мл). Сыворотку забирают стандартным способом, хранят при -50°С, не более 10 месяцев. Образцы сыворотки размораживают не более 1 раза для исследования уровня маркеров. Исследование уровня FSCN1 и РРМ1 В в сыворотке крови проводят с использованием соответствующих коммерческих наборов для иммуноферментного анализа (ELISA Kit for Fascin (FSCN1) Cloud-Clone Corp., и PPM 1B ELISA Kit (MyBioSource)) на микропланшетном ИФА ридере Multiskan FC 100 (ThermoFisher Scientific).
На следующем этапе определяют значение уравнения логистической регрессии Y по формуле:
0
1-2
где -0,223 - значение коэффициента регрессии свободного члена; X1 - степень вовлеченности в процесс метастазирования регионарных лимфоузлов (N=0; N=1); 12,471 - значение коэффициента регрессии признака X1; Х2 - содержание фасцина 1 (FSCN1) (нг/мл); -1,999 - значение коэффициента регрессии признака Х2; Х3 - содержание протеинфосфатазы 1B (РРМ1В) (нг/мл); 2,522 - значение коэффициента регрессии признака Х3.
Вероятность развития прогрессирования в отдаленном периоде определяют по формуле (2):
где е - математическая константа, равная 2,72.
При Р≥50% прогнозируется высокий, а при Р<50% - низкий риск развития прогрессии опухоли.
Такой подход к оценке прогноза в отношении риска развития прогрессии, а именно появления лимфогенных метастазов и рецидивов, плоскоклеточного рака головы и шеи в отдаленном периоде обусловлен рядом предпосылок:
Плоскоклеточный рак гортани и гортаноглотки (РГ), не смотря на достаточно доступную для визуализации локализацию, чаще всего регистрируется на поздних стадиях, характеризуется частым метастазированием, рецидивированием и высокой смертностью [15]. Развитие опухолевой прогрессии связано с приобретением клетками мобильности, которая зависит от ремоделирования цитоскелета и обеспечивается рядом молекулярных каскадов, в которых участвуют различные белки, в том числе актин-связывающие (АСБ) и различные сигнальные молекулы, в том числе участвующие в процессах фосфолирирования-дефосфолирирования [2; 7]. Актин-связывающие белки, кроме обеспечения локомоции, ассоциированы с другими клеточными процессами: пролиферацией, апоптозом, эндо- и экзоцитозом. Важное значение в развитии злокачественных опухолей принадлежит актин-связывающим белкам кофилину, профилину, эзрину, фасцину и аденилил-циклаза ассоциированному протеину 1 (САР1) [12; 14; 15; 16; 18]. Фасцин вовлечен в формирование пучков фибриллярного актина и участвует в образовании стабильных долгоживущих протрузий, которые способствуют нарушению эпителиальных межклеточных контактов и приводят к инвазии опухолевых клеток во внеклеточный матрикс [18; 22]. Показано увеличение содержания фасцина в сыворотке крови при раке легкого по сравнению со здоровыми донорами [21]. Методом сравнительного протеомного анализа у больных ПРГШ в группах без метастазов и с клинически зарегистрированными лимфатическими метастазами и практически здоровых лиц отмечена разница в интенсивности окрашивания полос, содержащих различные белки. Одним из идентифицированных специфических белков - был фермент, участвующий в сигнальных каскадах, протеинфосфатаза 1B (РРМ1В). Протеинфосфатазы участвуют в поддержании развития опухоли, в формировании «дружественного» микроокружения опухоли, а также могут участвовать в развитии устойчивости к противоопухолевой терапии [19]. РРМ1В относится к семейству Mn2+/Mg2+-зависимых протеинфосфатаз, вовлеченных в регуляцию различных клеточных функций [8]. Так, например, известно, что РРМ1 В участвует в МАРК-киназном сигнальном пути регуляции многих клеточных процессов, включающих регуляцию пролиферации (TAK1→NFkB путь), транскрипции и апоптоза (WNT-сигнальный путь) [11]. Сверхэкспрессия РРМ1В, вызывает арест клеточного роста и некроз клеток. РРМ1А и РРМ1В участвуют в активации NF-κВ через дефосфолирирование IKKβ [21].
Представленные данные свидетельствуют, что формирование метастатического потенциала опухоли связано с повышением уровня фасцина и протеинфосфатазы 1В, и эти показатели можно рассматривать в качестве кандидатных маркеров прогноза прогрессии ПРГШ, включающее процессы лимфогенного метастазирования и рецидивирования.
1-4
0-3
0
Предлагаемый способ разработан на основании исследования сыворотки крови 56 первичных больных ПРГШ (TNM). Все пациенты, включенные в исследование, находились на обследовании и лечении в клинике НИИ онкологии ТНИМЦ г. Томска в отделении опухолей головы и шеи. Средний возраст обследованных лиц составил 53±5,3 года. Работа была проведена в соответствии с «Основами законодательства РФ об охране здоровья граждан» (Указ Президента 39 РФ от 24.12.93 №2288) и в соответствии с правилами GCP и этическими принципами, заложенными Хельсинкской Декларацией ВМА. Для верификации диагноза и комплексного морфологического исследования забор биологического материала проводился при выполнении диагностической видеоларингоскопии. Во всех случаях опухоли имели гистологическое строение плоскоклеточной карциномы разной степени дифференцировки. Все пациенты с ПРГШ до настоящего исследования не получали специального лечения. После забора биологического материала и верификации диагноза пациентам проводили комплексное специализированное лечение, согласно назначению лечащего онколога.
0
1
Согласно распространенности опухолевого процесса на регионарные лимфоузлы, все больные были разделены на две группы: первая группа (N) - пациентки без признаков поражения метастазами регионарных лимфатических узлов; вторая группа (N) - обнаружено распространение процесса на регионарные лимфоузлы. Среди пациентов, включенных в данное исследование, во время установки диагноза распространение процесса на регионарные лимфоузлы отмечалось у 40% пациентов.
Содержание белков FSCN1 и РРМ1В определяли в сыворотке крови с помощью иммуноферментного анализа на микропланшетном ИФА ридере Multiskan FC 100 (ThermoFisher Scientific) с помощью соответствующих наборов для иммуноферментного анализа (ELISA Kit for Fascin (FSCN1) Cloud-Clone Corp., и PPM1B ELISA Kit (MyBioSource)). Сыворотку для исследования забирали стандартным способом, и хранили при -50°С, не более 10 месяцев. Образцы сыворотки размораживались не более 1 раза для исследования уровня маркеров.
Общий срок наблюдения за больными составили от 2 до 36 месяцев (медиана наблюдения - 12 месяцев). Продолжительность жизни без прогрессирования исчисляли в месяцах с момента установки диагноза до времени последнего посещения пациентом онколога или выявления исхода (прогрессирование в виде развития рецидивов или метастазов) на этапах динамического наблюдения. В представленной выборке прогрессирование процесса в течении 1-годичного периода наблюдалось у 30% пациентов ПРГШ. Построение математических прогностических моделей было выполнено с использованием метода логистической регрессии. При этом модель включает в себя наиболее информативные признаки и представляет собой уравнение логистической регрессии, где зависимая (выходная) переменная является линейной функцией независимых (входных) переменных. Затем на основании значения уравнения логистической регрессии определялась вероятность развития исхода, при этом учитывалась чувствительность и специфичность модели.
При построении моделей рассматривались следующие независимые признаки: возраст, пол, гистологический тип опухоли, степень дифференцировки опухоли, размер первичного опухолевого узла (Т), распространенность процесса на регионарные лимфоузлы (N), содержание следующих актин-связывающих белков (АСБ) в сыворотке крови (нг/мл): кофилин-1 (CFL1), фасцин-1 (FSCN1), эзрин (EZR), профилин-1 (PFN1), аденилил-циклаза ассоциированный протеин 1 (САР1), а также содержание протеинфосфатазы 1B (РРМ1В) (нг/мл).
Из всех рассматриваемых показателей в разрабатываемую модель в качестве независимых признаков были включены следующие параметры: вовлеченность в процесс метастазирования регионарных лимфоузлов (N), содержание фасцина 1 (FSCN1) (нг/мл) и содержание протеинфосфатазы 1B (РРМ1В) (нг/мл).
На основе этих признаков была разработана прогностическая модель, которая обладает высокими чувствительностью и специфичностью (χ2=11,79; р=0,008; чувствительность 78%, специфичность 89%). Следует отметить, что данная модель применима только в группе больных ПРГШ до начала комплексного противоопухолевого лечения.
Информативность применения разработанного способа иллюстрируется следующими клиническими примерами:
Пример 1
1
0
0
Больной Б. (TNM) (неблагоприятный исход), 57 лет, ЗНО собственно голосового аппарата, плоскоклеточная карцинома умеренной степени дифференцировки. Получил лучевое лечение суммарной очаговой дозы 40 Гр с использованием радиомодификаторов, выписан в удовлетворительном состоянии. Чтобы оценить риск развития прогрессии у данного пациента, использовали предлагаемый способ согласно формуле изобретения. С учетом молекулярных параметров (содержание FSCN1 в сыворотке крови 0,485 нг/мл, содержание РРМ1В - 0,807нг/мл), и распространенности процесса (N0), рассчитывали значение Y по уравнению:
-Y
Определим значение вероятности развития прогрессирования опухолевого заболевания в отдаленном периоде по формуле: Р=1/(1+е)=0,699.
Согласно полученной модели, вероятность развития прогрессии опухолевого процесса в отдаленном периоде у данного пациента составляет 69,9%, что свидетельствует о высоком риске. При дальнейшем динамическом наблюдении за больным через 24 месяца во время проведения комплексного обследования было выявлено прогрессирование заболевания, хотя исходные клинико-морфологические параметры были относительно благоприятные.
Пример 2
Демонстрирует благоприятный исход, несмотря на относительно неблагоприятные клинико-морфологические параметры (T2N1M0) - пациент Л., возраст 54 года, диагноз плоскоклеточный рак гортани, умеренной степени дифференцировки, срок наблюдения - 17 мес. Больному проведена ларингэктомия, нервосберегающая шейная лимфадэктомия с последующей реконструкцией трахеостомы. Получил послеоперационное лучевое лечение суммарной очаговой дозы 44 Гр, на фоне радиомодификации цисплатином 200 мг.
Чтобы оценить риск развития прогрессии у данного пациента, использовали предлагаемый способ согласно формуле изобретения. С учетом молекулярных параметров (в сыворотке крови содержание FSCN1 0,5 нг/мл, содержание РРМ1В 0,29 нг/мл) и распространенности процесса (N1), рассчитывали значение Y по уравнению:
-Y
Определим значение вероятности развития прогрессии в отдаленном периоде по формуле: Р=1/(1+e)=1/7,274=0,1374.
Согласно полученной модели, вероятность прогрессирования опухолевого заболевания в отдаленном периоде у данного пациента составляет 13,74%, что свидетельствует о низком риске прогрессии. При дальнейшем динамическом наблюдении за больным в течении 14 месяцев во время проведения комплексного обследования не было выявлено прогрессии заболевания, хотя исходные клинико-морфологические параметры были относительно неблагоприятные.
Пример 3
Пациент М. (T3N1M0), плоскоклеточная карцинома ороговевающая, умеренной степени дифференцировки. Проведена резекция нижней челюсти, языка, дна полости рта, футлярно-фасциальное иссечение лимфоузлов и клетчатки шеи одностороннее. Получил лучевое лечение суммарной очаговой дозой 40 Гр.
Чтобы оценить риск развития прогрессии у данного пациента, использовали предлагаемый способ согласно формуле изобретения. С учетом молекулярных параметров (в сыворотке крови содержание FSCN1 6,9 нг/мл, содержание РРМ1В 1,11 нг/мл) и распространенности процесса (N1), применим прогностическую модель:
-Y
Определим значение вероятности развития прогрессии в отдаленном периоде по формуле: Р=1/(1+e)=0,7758.
Согласно полученной модели, вероятность развития прогрессирования опухолевого заболевания в отдаленном периоде у данного пациента составляет 77,58%, что свидетельствует о высоком риске прогрессии. При дальнейшем динамическом наблюдении за больным через 7 месяцев при проведении комплексного обследования было выявлено прогрессирование заболевания, что подтверждает высокую специфичность применяемой прогностической модели как при относительно благоприятных, так и при неблагоприятных клинико-морфологических параметрах.
Пример 4
Больной П., 59 лет, T4N0M0, ЗНО собственно голосового аппарата, умеренно дифференцированная плоскоклеточная карцинома с ороговением. Проведена ларингэктомия, тиреодэктомия и трахеостомия, получил послеоперационное лучевое лечение суммарной очаговой дозы 40 Гр. По состоянию на 27.09.2018 прогрессирования опухолевого заболевания не отмечено, срок наблюдения - 36 мес.
Чтобы оценить риск развития прогрессии у данного пациента, использовали предлагаемый способ согласно формуле изобретения. С учетом молекулярных параметров (содержание FSCN1 0,45 нг/мл, содержание РРМ1В 0,1 нг/мл) и распространенности процесса (N0), применим прогностическую модель:
-Y
Определим значение вероятности развития прогрессии в отдаленном периоде по формуле: Р=1/(1+e)=0,295.
Согласно полученной модели, вероятность развития прогрессирования опухолевого заболевания в отдаленном периоде у данного пациента составляет 29,5%, что свидетельствует о низком риске прогрессии. При дальнейшем динамическом наблюдении за больным в течении 36 месяцев на этапах проведения комплексного обследования не было выявлено признаков прогрессии заболевания.
Таким образом, совместная оценка содержания наиболее информативных молекулярных показателей в сыворотке крови фасцина (FSCN1) и протеинфосфатазы РРМ1В и степени вовлеченности в процесс метастазирования регионарных лимфоузлов (N) позволяет с большей степенью вероятности предполагать развитие прогрессирования опухолевого заболевания у больных ПРГШ. Использование перечисленных показателей в качестве дополнительных информативных прогностических критериев позволит сформировать группу риска прогрессирования опухолевого процесса для определения оптимального срока мониторинга больных ПРГШ после проведения комплексного противоопухолевого лечения.
Источники информации
1. Артюх, С.В., Сухина Е.Н., Старенький В.П.. Роль онкомаркера SCCA в мониторинге химиолучевого лечения рака головы и шеи // Онкология и радиология Казахстана. - 2018. - № 2(48). - С. 18-21.
2. Бочкарева Н.В., Кондакова И.В., Коломиец Л.А. Роль актинсвязывающих белков в клеточном движении в норме и при опухолевом росте. Мол мед. 2011; 6: 14-18. [Bochkareva N.V., Kondakova I.V., Kolomiec L.A. The role of actin binding proteins in normal and tumor cell motility. Mol med. 2011; 6: 14-18].
3. Клишо E.В., Кондакова И.В., Чойнзонов Е.Л. [и др.]. Патент № 2426991 С2 Российская Федерация, МПК G01N 33/50. Способ прогнозирования исходов плоскоклеточных опухолей головы и шеи: № 2009119769/15: заявл. 25.05.2009: опубл. 20.08.2011 / заявитель Учреждение Российской академии медицинских наук Научно-исследовательский институт онкологии Сибирского отделения Российской академии медицинских наук (НИИ онкологии СО РАМН).
4. Куликов Е.П., Захаркина Т.В., Зайцев М.Б., Рязанцев М.Е.. Онкомаркер SCCA при метастазах плоскоклеточного рака в лимфатических узлах шеи без выявленного первичного очага // Онкология. Журнал им. П.А. Герцена. - 2019. - Т. 8. - № 4. - С. 277-281. - DOI 10.17116/onkolog20198041277.
5. Плоскоклеточный рак головы и шеи: молекулярные основы патогенеза / Е.Л. Чойнзонов, И.В. Кондакова, Л.В. Спирина [и др.]; Томский научно-исследовательский институт онкологии. - Москва: Федеральное государственное унитарное предприятие «Академический научно-издательский, производственно-полиграфический и книгорасиространительский центр "Наука"», 2016. - 224 с. - ISBN 9785020392212.
6. Стукань А.И., Порханов В.А., Бодня В.Н. Патент № 2708786 С1 Российская Федерация, МПК G01N 33/574, G01N 33/577. Способ прогнозирования исхода плоскоклеточного рака языка и ротоглотки: №2019104401: заявл. 15.02.2019: опубл. 11.12.2019
7. Alexandrova A.Y. Plasticity of tumor cell migration: Acquisition of new properties or return to the past? Biochemistry (Moscow). 2014; 79(9): 947-963.
8. Cho HJ, Kim JT, Lee SJ, Hwang YS, Park SY, Kim BY, Yoo J, Hong KS, Min JK, Lee CH, Lim JS, Yoon SR, Choi I, Choe YK, Lee HG. Protein phosphatase 1B dephosphorylates Rho guanine nucleotide dissociation inhibitor 1 and suppresses cancer cell migration and invasion. Cancer Lett. 2018 Mar 28; 417:141-151. doi: 10.1016/j.canlet.2018.01.002. Epub 2018 Jan 5. PMID: 29307615.
9. Garavello W., Ciardo A., Spreafico R., et all. Risk Factors for Distant Metastases in Head and Neck Squamous Cell Carcinoma // Arch Otolaryngol Head Neck Surg. - 2006; 132: 762-766.
10. Gendena E.M., Ferlito A., Bradleyc P.J., et al. Neck disease and distant metastases // Oral Oncology. - 2003; 39: 207-212.
11. Hanada M., Ninomiya-Tsuji J., Komaki K., et all. Regulation of the TAK1 Signaling Pathway by Protein Phosphatase 2C // J. Biol. Chem. 2001 276: 5753-5759.
12. Jimenez-Lopez J.C. Cytoskeleton: Structure. Dynamics, Function and Disease. BoD: Books on Demand. 2017; 342 p. DOI: 10.5772/62622.
13. Kakurina G.V., Kondakova I.V., Chojnzonov E.L. Prognosis for the metastasis of squamous cell carcinoma of the head and neck. Voprosy onkologii. 2012; 58(1): 26-32.
14. Kakurina GV, Kolegova ES, Kondakova IV. Adenylyl Cyclase-Associated Protein 1: Structure, Regulation, and Participation in Cellular Processes. Biochemistry (Mosc). 2018; 83(1):45-53.
15. Kakurina GV, Kondakova IV, Cheremisina OV, Shishkin DA, Choinzonov EL. Adenylyl Cyclase-Associated Protein 1 in the Development of Head and Neck Squamous Cell Carcinomas. Bull Exp Biol Med. 2016; 160(5):695-7.
16. Liang F., Wang Y., Shi L., Zhang J. Association of Ezrin expression with the progression and prognosis of gastrointestinal cancer: a meta-analysis. Oncotarget. 2017; 8: 93186-93195.
17. Pai SI, Faivre S, Licitra L, Machiels JP, Vermorken JB, Bruzzi P, Gruenwald V, Giglio RE, Leemans CR, Seiwert TY, Soulieres D. JComparative analysis of the phase III clinical trials of anti-PD1 monotherapy in head and neck squamous cell carcinoma patients (CheckMate 141 and KEYNOTE 040). Immunother Cancer. 2019 Apr 3; 7(1):96. doi: 10.1186/s40425-019-0578-0.
18. Rodrigues P.C., Sawazaki-Calone I., Ervolino de Oliveira C., Soares Macedo C.C., Dourado M.R., Cervigne N.K., Miguel M.C., Ferreira do Carmo A., Lambert D.W., Graner E., et all. Fascin promotes migration and invasion and is a prognostic marker for oral squamous cell carcinoma. Oncotarget. 2017; 8: 74736-74754.
19. Ruvolo PP. Role of protein phosphatases in the cancer microenvironment. Biochim Biophys Acta Mol Cell Res. 2019 Jan; 1866(1): 144-152. doi: 10.1016/j.bbamcr.2018.07.006. Epub 2018 Jul 17. PMID: 30026077.
20. Sun W., Yu Y., Dotti G., et all. PPM1A and PPM1B act as IKK-beta phosphatases to terminate TNFalpha-induced IKKbeta-NF-kappaB activation. // Cell Signal. 2009; 21(1): 95-102.
21. Yang J, Yuan D, Li J, Zheng S, Wang B. miR-186 downregulates protein phosphatase PPM1B in bladder cancer and mediates G1-S phase transition. Tumour Biol. 2016 Apr; 37(4):4331-41. doi: 10.1007/s13277-015-4117-4. Epub 2015 Oct 23. PMID: 26494000.
22. Yang L, Teng Y, Han TP, Li FG, Yue WT, Wang ZT. Clinical significance of fascin-1 and laminin-5 in non-small cell lung cancer. Genet Mol Res. 2017; 16 (2). doi: 10.4238/gmr16029617.