Этнолингвистическое обследование градищанских хорватов Венгрии

А. А. Плотникова

Этнолингвистическое обследование градищанских хорватов Венгрии

В статье дается обзор полевых исследований, предпринятых в 2017 г. в градищанскохорватских селах Венгрии Унда, При-сика, Хорватский Жидан и Плайгор. Представлены важные архаические особенности народной духовной традиции, показывающие как своеобразие исследуемого культурного диалекта, так и его общность с основным градищанскохорватским анклавом «долинцев» на территории Австрии. Отмечено, что целый ряд культурно-языковых архаических черт сохраняется у градищанских хорватов в Венгрии до сих пор - прежде всего это касается культурной терминологии, связанной с корнями *й&й-, *ЪаЪ-, а также архаических ритуалов, поверий

и предписаний, направленных на обеспечение здоровья домочадцев, урожая в поле и плодовитости домашнего скота. Ключевые слова: этнолингвистика, традиционная духовная культура, народная терминологическая лексика, свадьба, народный календарь, обрядовый хлеб, календарные обходы, ряжение, бесчинства, запреты.

Градищанские хорваты Венгрии проживают в западной части страны, где состоялась этнолингвистическая экспедиция сотрудников Института славяноведения РАН А. А. Плотниковой и Д. Ю. Ва-щенко в июне 2017 г.1 Было обследовано четыре приграничных хорватских села (Унда, Присика, Хорватский Жидан и Плайгор) по балканославянскому вопроснику, применявшемуся ранее в полевой работе с градищанскими хорватами на территории Австрии2. Экспедиция была предпринята с целью выявить состояние архаических элементов традиционной народной духовной культуры и обслуживающей ее терминологической лексики в островном южнославянском ареале Венгрии.

Бургенланд (Градище), в прошлом общий для всех хорватов Австро-Венгрии, заселялся 500 лет назад крестьянами с хорват-

Авторская работа выполнена при поддержке гранта РНФ № 17-18-01373 «Славянские архаические зоны в пространстве Европы: этнолингвистические исследования».

ских территорий (которые переселялись как для работы по найму, так и для того, чтобы трудиться на своих средневековых властителей на их обширных владениях), а в 1921 г. оказался разделенным по Трианонскому соглашению, в результате чего большая часть сел осталась в Австрии, а 20 сел оказались в границах Венгрии. Тесные связи между хорватами с обеих сторон австро-венгерской границы сохранялись и сохраняются по сей день. Неслучайно, что хорватское Градище в целом рассматривается учеными как единое в языковом и этнокультурном отношении сообщество, которое по этноязыковым признакам делится на Северное, Среднее и Южное Градище (соответственно, «полянцев» и «хатов» на севере, далее «долинцев» и, наконец, проживающих на юге «влахов» и «южных чакавцев»). Это условное географическое деление узкой полосы сёл вдоль границы сохраняется и для градищанцев на территории Венгрии: рассказывая о себе, своем прошлом и настоящем, жители обследованных сел указывали на свою принадлежность к Среднему Градищу, противопоставляя себя жителям южных сел Нарда, Петрово Село и, наоборот, расположенных гораздо севернее - Копхаза, Хомок, Ведешин.

Вместе с тем в настоящее время диалект градищанских хорватов, проживающих вдоль австро-венгерской границы, испытывает сильное влияние со стороны национального языка страны проживания (соответственно немецкого или венгерского). В градищанско-хорватских селах Венгрии носителей автохтонного диалекта остается очень немного3, молодые жители уезжают учиться хорватскому языку в Загреб или же в венгерские учебные славистические центры университетов в Сомбатхее, Будапеште. Не раз приходилось слышать от самих пожилых жителей, говорящих на диалекте, признания, что если их дети всё еще говорят с ними по-хорватски, то внуки хорватского языка уже не знают и общаются с родными только по-венгерски. При этом носители градищанскохорватского диалекта 1930-1940 гг. рождения характеризовали языковую ситуацию в их селах в середине XX в. как противоположную: по их словам, в детстве они венгерского языка не знали и первый раз его слышали за партой в начальной школе.

По особенностям языка и народной культуры обследованные села отличаются друг от друга. Если Хорватский Жидан, соседнее село Присика и находящийся рядом с Жиданом (на расстоянии 3 км) Плайгор составляют общий «куст» сел, то расположенная гораздо севернее Унда4 имеет свои особенности как в говоре (отсутствие гласного в группе *ТЯЪТ, *ТЪЯТ, например кю(, а не kerst, кгста, а

не квтста 'корчма', уНап], а не уеНащ 'свадебный хлеб в форме плетеного кольца'; специфические лексемы, например рггв, рг1]е, а не регув 'раньше'5 и т. д.), так и в народной традиции (например, троицкие «королевские» обходы девушек, несущих платок или скатерть над самой маленькой - главной, называемой кга]гса6 или ап$е1; возжигание пасхального костра на кладбище и др.).

В традиции всех обследованных сел хорошо сохраняются архаические особенности народного календаря и свадебной обрядности. Так, несмотря на современное влияние города и процессов глобализации в целом, свадебный хлеб уНап] /уеНащ остается символом гра-дищанскохорватской свадьбы, как и у хорватов-градищанцев на австрийской стороне (у градищанцев Венгрии, правда, практически не сохранился специальный ритуал «добывания» этого хлеба группой друзей жениха - уеНащ йохХаХ, известный «долинцам» в Австрии; здесь эти огромные плетеные караваи в настоящее время лишь делят между всеми присутствующими у церкви людьми, пришедшими посмотреть на венчание и свадьбу7). Народные представления из сферы народной мифологии по большей части оказываются стертыми, чему в немалой степени способствовал «период коммунизма» в Венгрии, когда не допускались и даже искоренялись все виды сельской народной культуры, включая также и ряжение на Масленицу8.

Общее обозначение свадьбы veseje (=veselje), характерное для «долинцев», широко употребляется и в этих селах наряду с ргг, термином, по поводу которого сами информанты говорят, что оно пришло «из Австрии» (о^ Osteraja) и что оно «северное»9; известно и литературное хорватское svadЪa. Для обозначения человека, который звал гостей на свадьбу, ранее употреблялся терминроггтгк (ср. у «южных чакавцев» Австрии роггуас10), хотя в настоящее время эти функции выполняет дружка со стороны жениха - stat'гlo (= хХасйо). Дружка со стороны невесты называлась posnаsnica (все села)11, а не puotpernja, как в Северном Градище12. По поводу «северного» термина ЪаЪас 'предводитель свадьбы' сами информанты высказывали мнение, что они слово знают, но не употребляют, поскольку свадьбой часто управлял именно stat'ilo (Присика, Хорватский Жидан), «это ведь только раньше свадьбой руководил ЪаЪас» (Унда, Плай-гор, Хорватский Жидан), сейчас же stat 'гЪ peja veseje [дружка ведет свадьбу] (Унда).

В обязанности предводителя (stat / ЪаЪас) входили ритуальные торги за невесту13 перед тем, как забрать ее из дома родителей в церковь; шествие во главе свадебной процессии в церковь; сбор

подарков от гостей, когда в конце свадебного пира распорядитель стучал своей палкой (batica) по балке дома (nogal po gredi tue) и кричал, например: «Rodi Boze, rodil Hodte si mojem stolu, dajte dare» [Роди, Боже, роди! Идите к моему столу, давайте дары] (Присика)14, призывая тем самым по очереди давать деньги и подарки молодым. Следует отметить, что именно эта вступительная формула призыва «Rodi Boze, rodi», направленная на умножение урожая, достатка и благополучия, известна в свадебной обрядности «южных чакавцев»: так, в с. Нова Гора между подношениями от родственников и гостей veliki staeilo [главный дружка] стучит своей палицей по столу со словами: «Rodi Boze, rodi jos.» [Роди, Боже роди, ещё.]15. В Хорватском Жидане в конце ритуала свадебного одаривания предводитель от имени невесты благодарит всех за подарки, например: «Hvali nasa mladenkinja na vuom lipom dari, ako Buog ne umori, da ce ona sto i stuov krat najzad nagradit!» [Благодарит наша молодая за этот красивый дар, если Бог не приберет, она сто и сотни раз вознаградит за это!]16.

Как и в «северном» селе Узлоп (Oslip) в Австрии, где невеста должна была отнести плетеный калач vrtanj местному священнику, чтобы получить его благословение на замужество17, в Хорватском Жидане в доме невесты один из больших украшенных караваев ver-tanj надевали сверху на небольшой бочонок с вином (baril) и относили священнику (cel vertanj isel gospodinu [целый каравай отправлялся к священнику]).

Обязательным свадебным атрибутом помимо каравая считался розмарин: как символ чистоты и девственности розмарин прикалывали на грудь все дружки. Его носила и невеста, если выходила замуж не беременной, т. е. была «чистой» (cista). В противном случае она не смела надевать белое платье, носить венок и фату на голове, держать в руке цветы18, иметь дружку (posnasnice nije bilo [дружки невесты не было]).

Из архаических особенностей в ходе самой свадьбы была отмечена также специфика введения в дом невесты - молодой хозяйки. В соответствии с принятым ритуалом она перешагивала через лежащую на пороге поперек прохода метлу, в настоящее время через метлу переступает жених с молодой супругой на руках (Хорватский Жидан). По другим сообщениям, невеста, как только входила в дом жениха, должна была поднять с пола валяющуюся метлу, символически подмести сени (прихожую) и аккуратно поставить на место рядом с дверью; если же она забывала это сделать, то считалась плохой, ленивой хозяйкой. Родственники жениха специально приходили

смотреть, как невеста входила в новый дом, а девушку, конечно, заранее предупреждал жених или родители, чтобы она была внимательнее к этой детали свадебного обряда («Merkaj!» [Осторожно!]) (Хорватский Жидан).

Для народного календаря градищанских хорватов Венгрии характерны обряды, ритуалы и поверья, соотносимые как с традицией «долинских» сел Бургенланда в Австрии, так и с общеславянскими архаическими особенностями народной духовной культуры. Так, например, на первое мая юноши перед домами возлюбленных ставили «майское дерево» (majusko drivo или majpan19), голое до верхушки, где в пышной кроне была привязана бутыль с вином; дерево стояло весь месяц (все сёла). Во время обследования всех сел был зафиксирован и ряд специфических особенностей, ранее не встреченных нами в «австрийских» градищанских селах. Прежде всего следует сказать, что известный повсеместно у «долинцев» Австрии масленичный обряд «волочения колодки» (hrast (bor) vleci)20 старыми холостяками здесь полностью отсутствует. Видимо, это связано с тем, что в самой Венгрии обряд не фиксируется, в отличие от соседней Австрии, где аналогичные немецкие народные обычаи оказывали и оказывают «поддерживающее» влияние на сохранение его и у градищанских хорватов. Не фиксируется в четырех обследованных селах и известный на юге Бургенланда предрождественский ритуал подражания пению домашней птице, когда мать или соседка, покрытая платком и изменяющая до неузнаваемости голос, в Сочельник заходит в дом, рассыпая сухофрукты и сладости, чтобы дети, подражая цыплятам, собирали съестное21. Важно подчеркнуть, что в южной части Градища в Венгрии этот ритуал был отмечен нами в 2014 г. в селе Петрово Село, что является подтверждением его исключительно южного распространения независимо от влияния национальной культуры страны проживания. М. Йорданич, известный краевед и собиратель фольклора из Филежа22, также не фиксирует этот обычай

23 24

у «долинцев» ни в книге23, ни в своих рукописных заметках о селе24.

Во всех четырех селах было зафиксировано большое число народных обычаев и поверий, связанных с кануном рождественских праздников, прежде всего с днем св. Луции, 13.XII. Повсеместно известны бесчинства на св. Луцию. Парни, желавшие оказать внимание своим избранницам, приносили к их дому большое количество соломы, которую разбрасывали по двору, затыкали за дверь, наваливали к порогу и т. д. (slamu sicali [солому разбрасывали]), «чтобы было тяжело очистить двор»; снимали также с петель ворота и относили

их в ближайший овраг или ручей. Традиционными можно считать и рассказы о том, как удивленные родители девушки рано утром обнаруживали не только замерзшую солому, но и целую телегу на крыше дома или сарая (парни разбирали телегу по частям, затаскивали наверх, а затем собирали снова). С днем св. Луции связано и общее для славян-католиков (но до сих пор у градищанских хорватов нами не встреченное) поверье о магической силе стульчика, который следовало изготовить в этот праздник с тем, чтобы на рождественской службе встать на него и увидеть местную ведьму (уг$ки) (Унда) или же таким образом узнать свое будущее (Плайгор). В день св. Луции «сеяли» в большое блюдо пшеницу, чтобы получить зеленые ростки на Рождество, когда блюдо с зажженной свечой ставили на стол; кроме того, в Сочельник на столе стояло большое блюдо с семенами пшеницы и кукурузы, куда добавляли монетку «для богатства» (Хорватский Жидан).

В Сочельник (Badnjak) шли приготовления к Рождеству, в частности, выпекали «плетенку» из муки, похожую на свадебный vertanj,, которую иногда так же и называли (Присика) или иначе - pletení-са; ее готовили из четырех скрученных между собой полосок теста (Хорватский Жидан). Собеседницы добавляли, что если караваи и калачи, испеченные на свадьбу, должны быть обязательно сладкими, то изделия из хлеба на праздники делались из менее сладкого дрожжевого теста. Что касается пасхального обрядового хлеба posvecënka, который выпекался для освящения и разговления, то его делали еще и без дрожжей (Хорватский Жидан). Отметим, что в «северном» градищанскохорватском селе Копхаза в Венгрии в плетеный восьмеркой хлеб запекали целое яйцо, называя такие изделия vazmene Ъapke, букв. 'пасхальные бабки'25. В день самого Рождества следовало ставить на стол на одну тарелку больше, чем число домочадцев, для случайного гостя («небесного или мирского»), например для нищего, «но при этом думали о покойных родственниках, желая быть вместе в этот праздник» (Хорватский Жидан).

Среди календарных запретов до сих пор сохраняется запрет на посещение домов в первый день Рождества и Нового года, при этом повсеместно опасались первого прихода женщины, полагая, что она принесет в дом несчастье (пси odnise [унесет удачу]) (Хорватский Жидан), в чем просматриваются следы южнославянского ритуала, связанного с первым гостем - «полазником». Аналогичные представления известны среди «долинцев» Австрии26. Взаимные посещения близких и дальних родственников возобновлялись в день св.

Стефана (Stefanja) (26.XII). На Луцию, в Сочельник и на Великую пятницу в разных обследованных селах запрещалось шить, стирать белье. Так, в рождественские дни нельзя было даже брать иголку в руки, «чтобы не зашить курам задницы», а то перестанут нестись (Присика, Хорватский Жидан); считалось также, что если в Сочельник постирать и развесить белье, то подохнет скот (Присика).

Особо следует отметить обходные календарные обряды, которые у градищанских хорватов весьма разнообразны - от церковных (рождественские, пасхальные, троицкие) до самых шумных и веселых - масленичных (большинство календарных ритуалов сопровождается мотивировками благоприятствовать урожаю, плодовитости скота и домашней птицы). К первым следует отнести обходы от дома к дому на Рождество: подростков и юношей называлиpastiri, они ходили высказывать благопожелания хозяевам (bencat) с небольшими яслями (betlehem). Более светский характер носят обходы подростков и детей с благопожеланиями на Новый год (Novo Ijeto). Традиционно перед Пасхой с Великого четверга по субботу совершали обходы дети со скрипящими устройствами (skrebetaljke), которые, по свидетельству собеседников, здесь были иными, нежели в Австрии: их можно было нести в руках, а не везти, как тележку; детей называли skrebetari, за свою работу они получали пасхальные яйца, с которыми затем играли на лугу - кто дальше кинет яйцо (Хорватский Жидан). Только очень пожилые люди помнят с детства обходы на Вознесение (Krizevski dani), в настоящее время у градищанских хорватов Венгрии сохраняются только церковные процессии на Троицу (Duhi). В воскресенье после Троицы в четырех местах перед домами делают арки наподобие ворот или шатров, украшенные свежей зеленью (буковыми или березовыми ветками) и называемые hute, hutice, букв. 'хижины, домики' (все сёла). По завершении церковного обхода Tijelova жители выдергивают освященные ветки из арок и приносят домой, оставляя на чердаке, чтобы защитить свои дома от грома, молнии, пожара и «всякого зла»27. Особого внимания заслуживает вопрос времени проведения троицкого обхода Tijelova - не в четверг на Троицкой неделе, как это происходит у градищанских хорватов Австрии, а в следующее за ним воскресенье. Большинство собеседников говорили о том, что это было сделано из-за того, что в четверг люди работают, а праздновать удобнее в ближайшее воскресенье. Вместе с тем, принимая во внимание, что этот и другие подобные обходы находились долгое время под запретом властей, но тайно устраивались в ближайшее к Троице воскресенье, общая кар-

тина сегодняшней приуроченности обряда к воскресенью именно в Венгрии (в отличие от Австрии) становится более ясной.

В с. Унда в воскресенье на Троицу (Оикг) также совершается «королевский обход» четырех девушек с платком или скатертью с вышивкой, которую они держат над самой маленькой девочкой, называемой кга]гса (= кга^са) или ang'el (andjёl) 'ангел'. Как главное обрядовое лицо специально выбранная маленькая девочка, сложив перед собой по-ангельски ладошки, должна хранить молчание и оставаться серьезной, даже не улыбаясь, несмотря на попытки односельчан рассмешить ее во время обхода. Священник (/агтк, или gospodin), возглавляющий в течение 30 последних лет церковь в селах Хорватский Жидан, Плайгор и Унда28, считает, что этот обряд возник в Унде под влиянием живших там долгое время венгерских учителей, которые «пересадили» его из венгерской среды. Учитывая, однако, наличие «королевских обходов» у хорватов29, а также и у словаков30, можно предположить, что этот славянский обряд поддерживался и сохранялся благодаря соседствующей венгерской традиции. Косвенное подтверждение данное предположение находит в свидетельстве о том, что в южном селе Чайта на австрийской стороне аналогичный обряд исполнялся и в первой половине XX в., о чем со слов Рональда Суботича из Чайты нам сообщил фольклорист из Унды Стефан (Иштван) Колошар.

Следует отметить и те календарные обходы домов и сельских угодий, которые, несмотря на приуроченность их к определенным праздникам, тем не менее направлены исключительно на то, чтобы способствовать здоровью людей, плодородию полей, плодовитости скота и домашней птицы, «изгнанию зимы» и т. п. Так, с рождественским периодом связан обычай ритуального битья вербовыми ветками домочадцев (friskаnje, /пкуащё) ради здоровья. Как правило, ритуальное битье происходит на праздник Mladënci, день памяти избиения вифлеемских младенцев, 29.Х11 (все сёла). Это могли быть обходы подростков и детей, которые символически били пожилых родственников, чтобы те долго жили и не болели (Хорватский Жидан), юношей, приходящих «бить» своих возлюбленных (Хорватский Жидан, Унда), групп взрослых парней, «бьющих» домочадцев сплетенными из вербовых веток кнутами (korЪасi) и высказывающих благопожелания: «йгй Ьи&е, &ш Ьи&е. еуе1о ^о zdravi Ьи^е» [Будьте свежими, будьте свежими, весь год будьте здоровыми] (Присика, Хорватский Жидан). Этот уже уходящий в прошлое обычай связан с общеславянской архаической верой в ритуальную силу битья и магические свойства вербы31.

С предновогодними праздниками связан обход «микулашей» (mikule, mikulje) и «крампусов» (krampusi) в канун дня св. Николая (6.XII). Ряженые «микулаши» изображали добрых «дедушек» с подарками, ряженые «крампусы» - чертей и подобную нечисть32; при этом, по свидетельству собеседниц, дети и девушки боялись всех ряженых в эти дни. «Страшные» ряженые известны также во всех селах на Масленицу (Mesopust, Fas(i)njak). Эти мужские обрядовые обходы имели свои особенности в селах, находящихся несколько в стороне от основной приграничной дороги Шопрон - Кёсег, а именно в селах Унда и Плайгора. В Унде известен персонаж «масленичный дед» (mesopusni djed), который вместе с «невестой» (наряженным в белое платье и фату высоким парнем) отплясывал на главной площади села, при этом вся процессия изображала свадьбу (был «священник» и другие участники свадьбы). Если имитация свадьбы ряжеными известна во всех четырех обследованных селах, то сам термин mesopusni djed зафиксирован только в Унде, а в Плайгоре процессию называли также djede-babe, djed i zuza [дед и Жужа (сокращенное от Сузанна)] или только djede, ср.: idu djede [идут «деды»], т. е. приближается «свадебная» процессия, от которой следовало прятаться, особенно девушкам, которых ряженые стремились «поцеловать», оставляя след краски на щеках, «потыкать» их палками и т. д. В Плайгоре djed выглядел «как снеговик», т. е. с ног до головы был обкручен соломой, поверх которой надевались белые штаны, белая рубашка, белая ткань на голову. Хозяева, впускавшие во двор масленичную процессию, стремились украсть у «деда» пучки соломы, чтобы на этой соломе «хорошо неслись куры»; сам «дед» вытаскивал из своего костюма пучки соломы и бросал курам, если ряженые были довольны оказанным приемом. И в Плайгоре, и в Унде дополнительно делали еще и «соломенного деда», часто вместе с такой же «бабой»: в Унде эту «обнявшуюся» парочку вертели на деревянном колесе, пока волочили за собой по селу33; в обоих селах соломенные чучела сжигали в конце праздника, знаменуя «уход зимы».

Осенью на праздник св. Мартина (Mertinja), 11.XI, пастух обходил дома с березовыми прутьями, оставляя в каждом дворе по ветке с пожеланием плодовитости скота и птицы: «Сколько листьев на этой ветке, пусть столько будет поросят.»34 (все сёла). С целью способствовать урожаю совершались весенние обходы полей на св. Марка (Markova), 25.IV: процессию возглавлял священник35.

В заключение краткого обзора проведенной экспедиции следует отметить некоторые первоначальные выводы: культурный диалект

градищанских хорватов Венгрии имеет отличия как от «долинско-го» варианта на территории Австрии (то же Среднее Градище), так и от «северных» и «южных» градищанскохорватских традиций. Некоторые особенности утратились под влиянием иной соседствующей культуры (венгерской), при этом целый ряд культурно-языковых архаических черт сохраняется до сих пор - прежде всего это касается терминологии, связанной с корнями *dëd-, *ЪаЪ-, а также

ритуалов, поверий и предписаний, направленных на урожай и плодовитость скота и домашней птицы.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 За организационную помощь в полевой работе сердечно благодарим профессора Будапештского университета д. ф. н. Андраша Золта-на и всех жителей сел, любезно рассказавших нам о сельских традициях.

2 Подробнее см. раздел II «Градищанские хорваты в Австрии» в книге: Плотникова А. А. Славянские островные ареалы: архаика и инновации. М., 2016.

3 В экспедиции был зафиксирован нарратив об исчезнувшем хорватском селе Тимерье (Timerje / Tömörd), ставшем в настоящее время полностью венгерским: хорватка родом из этого села говорила своим подругам из соседнего Хорватского Жидана, что «их ждет та же участь через 50 лет».

4 См. карту: 1 - Унда (Unda / Und), 2 - Жира (венгерское село Zsira, где проживали эксплораторы и где велись опросы хорваток, вышедших замуж за венгров села), 3 - Присика (Prisika / Peresznye), 4 - Хорватский Жидан (Hrvatski Zidan / Horvatzsidany), 5 - Плайгор (Plajgor / Olmod).

5 Соответственно, примеры типа kerst, kercma, vertanj, pervo характеризуют Хорватский Жидан, Присику, Плайгор.

6 Здесь и далее указывается только место ударения; качественные и количественные акцентологические признаки не даются.

7 Следы свадебного ритуала с плетеным караваем были отмечены в с. Присика: раньше молодежь (mladina) всегда хотела получить большой колач (dostat velik vertanj), ради чего юноши танцевали с метлами в руках (htili su tancat z metlami).

8 Показательным стал рассказ из с. Хорватский Жидан о том, как в 1990 г. «при освобождении Венгрии от социализма СССР» буквально все жители села на Масленицу нарядились в традиционные маски и костюмы.

9 Ср. аналогичное распределение свадебной лексики по гради-щанским диалектам Австрии в книге: Плотникова А. А. Славянские островные ареалы. С. 131-133.

10 Там же. С. 132.

11 В свадебной терминологии не употребляются образования от корня *drug-: здесь druzica обозначает 'подруга, приятельница' (в повседневной жизни).

12 Там же. С. 131, 132, 155.

13 К пришедшим с женихом сватам поочередно выводили разных других женщин, девушек и даже старушку в наряде невесты (staru tetu oblikli), пока дело не доходило до настоящей невесты жениха.

14 В с. Хорватский Жидан записан целый речитатив дружки со стороны жениха, собирающего дары: восхваляя Иисуса Христа и желая всем доброго вечера, он сообщает, что сваты (svatovi) пришли издалека через зеленый бор и высокие горы, далее, обращаясь к сватам, он оповещает о своем намерении собрать дары и постучать палкой (при этом три раза стучит палкой по матице дома); вся формула заканчивается словами «Rodi Boze, rodi!». Подробное описание свадьбы в Хорватском Жи-дане представлено в дипломной работе 2008 года «Жизнь и творчество Ивана Хорвата» (с. 23-31), выполненной на кафедре хорватского языка и литературы Западновенгерского университета в Сомбатхее Петером Фейглом, внуком известного градищанскохорватского писателя родом из Хорватского Жидана.

15 См., например: Gemeinde Neuberg. Nova Gora. Neuberg, 1994. S. 161.

16 Цитируется по рукописи дипломной работы «Жизнь и творчество Ивана Хорвата» (с. 30), см. также примечание 15.

17 IvanoviC N. Uzlop. Hrvatsko selo u Gradiscu - Austrija. Omis, 1981. S. 69.

18 По словам одной из информанток, мать объяснила своей беременной дочери, почему она не должна держать в руках цветы: cokor ti je va trbui [букет у тебя в животе].

19 Заимствование из нем. maibaum, ср. у австрийских хорватов соответствующую лексему с иной конечной огласовкой: majpam (Плотникова А. А. Славянские островные ареалы. С. 165).

20 См. Плотникова А. А. Славянские островные ареалы. С. 145-147.

21 Там же. С. 141-143.

22 Подробнее см.: Плотникова А. А. Книга о традициях градищан-ских хорватов в Австрии // Живая старина. 2016. № 3. С. 63-65.

23 Jordanie M. Narodni obicaji Gradiscanskih Hrvatov. Das Brauchtum der Burgenlandkroaten. Filez / Nikitsch, 2009.

24 Jordanie M. Narodni obicaji iz Fileza. Этот буклет в виде распечатки заметок Йорданича, видимо, существует лишь в нескольких экземплярах; он был получен нами в с. Филеж от самого автора М. Йорданича в декабре 2013 г.

25 По сообщению учительницы Марии Фюлёп-Хулев из с. Унда, показавшей нам также и присланные ее подругой фотографии этого обрядового хлеба.

26 Плотникова А. А. Славянские островные ареалы. С. 140-141; Jordanie M. Narodni obicaji. S. 148.

27 Ту же функцию имеют и освященные вербовые ветки (macice), стоящие в доме до Пепельной среды (Pepelnica), когда их сжигают (в церкви этим пеплом наносят знак присутствующим, поскольку «из пепла вышли, в пепел превратимся»).

28 Стефан (Иштван) Думович родился в соседнем селе Присика, но, согласно традиции, выросший в своем селе священник не должен в нем работать, поэтому, к сожалению, в Присике в настоящее время назначен венгерский священник; службы в церкви проводятся здесь не на хорватском, а на венгерском языке. Отметим, однако, что Думович организовал в своем родном селе градищанскохорватский церковный музей с небольшой библиотекой, что в некоторой мере компенсирует отсутствие хорватского священника в Присике.

29 Плотникова А. А. Этнолингвистическая география Южной Сла-вии. М., 2004. С. 496, 500.

30 Валенцова М. М., Плотникова А. А. Королевские обряды // Славянские древности: этнолингвистический словарь / Под общ. ред. Н. И. Толстого. Т. 2. М. 1999. С. 609-612.

31 См. Толстой Н. И. Из «грамматики» славянских обрядов // ЕПД£1ШТ1К"П. Труды по знаковым системам. 15. Типология культуры и взаимное воздействие культур. Тарту, 1982. С. 57-71.

32 Ср. те же обычаи у хорватов-градищанцев Австрии: Плотникова А. А. Славянские островные ареалы. С. 166.

33 Необходимо добавить, что масленичный ритуал с обнявшимися соломенными куклами на вертящемся деревянном круге, которых затем сжигают, обязателен и у венгров Унды, где он называется kiszebab (= сожжение куклы «киси»). Ср. также венгерские материалы из Словакии: на Вербное воскресенье девушки делали куклу kisi, которую затем сжигали на берегу реки (Анисимова Д. Ю. Этнолингвистические материалы из венгерской деревни Ипойфедемаш, Словакия //

Карпато-балканский диалектный ландшафт: язык и культура. Вып. 2. М., 2102. С. 439).

34 Ср. то же у градищанских хорватов на австрийской стороне: Плотникова А. А. Славянские островные ареалы. С. 163-164.

35 Ср. то же у «долинцев» Австрии, например: Sucic R. Tradicijska kultura // Povijest i kultura Gradiscanskih Hrvata. Zagreb, 1995. S. 320.

A. A. Plotnikova An ethnolinguistic study of Burgenland Croats of Hungary

The article describes the field research undertaken in 2017 in Hungarian Burgenland: Unda, Prisika, Hrvatski Zidan and Plajgor. Important archaic features of the folk spiritual tradition show both the uniqueness of the cultural dialect under research and its unity with the main Burgenland Croatian enclave of the "Dolinians" in Austria. Several archaic cultural and linguistic traits are retained by Burgenland Croatians up to date: it has to do with the cultural terminology connected to the roots *ded-, *bab-, *vbrteti-, as well as to archaic rites, believes and rules, aimed at the health of the family, harvest, and fertility of the livestock.

Keywords: ethnolinguistics, traditional spiritual culture, folk terminology, wedding, folk calendar, ritual bread, calendar processions.