Прямая речь

Владимир Рыжков, независимый депутат Госдумы:

— Каждое министерство внесло свой вклад в неудачи правительства, которое сработало хуже прежнего. Деньги побежали из государства, снизилась капитализация, монетизация льгот была продумана плохо. Налоговики устроили охоту за лучшими предприятиями. Минфин получил кучу денег и не знает, что с ними делать. МЭРТ в конце года обнаружил, что нет программы экономического развития, и наспех стал ее писать.

Артур Чилингаров, зампред Госдумы:

— Главные трудности достались Зурабову. Он фактически за все правительство взял на себя ответственность за монетизацию льгот. Поэтому дай ему Бог удачи.

Сергей Митрохин, зампред партии "Яблоко":

— Больше всех отличился Зурабов. Министерство здравоохранения и социального развития можно переименовать в министерство вреда здоровью и социальной деградации. Он кормил пенсионеров сладкими ожиданиями и всех обманул. Вместо достойных денежных компенсаций они получили по 100 рублей. В большинстве регионов, как оказалась, и этих денег нет. А в тех, где компенсации более или менее адекватные, грозит снижение выплат, потому что губернаторы будут озабочены пополнением федерального бюджета. Закон заложил социальную мину, а Зурабову поручено быть подрывником.

Александр Назаров, аудитор Счетной палаты:

— Оценивать нечего. Большая часть сделана за них и до них, включая цены на нефть. По-моему, они даже еще не поняли, кто за что отвечает. Единственное, в чем разобрались, так в том, что они все начальники,— и давай писать отчеты.

Александр Лившиц, заместитель гендиректора компании "Русский алюминий":

— Дело не в отчетности, которое сделало правительство: плох тот бюрократ, кто не умеет хорошо отчитываться. Правительство сработало неплохо, но ситуация в экономике стала хуже. И объяснения может быть два: либо оно не в состоянии работать лучше, либо ему мешают.

Борис Надеждин, секретарь федерального политсовета СПС:

— Спасибо еще, что этот технический орган во главе с лишенным какой-либо харизмы человеком не обвалил рынок. А рассуждения некоторых членов правительства меня вводили в ступор. Например, когда Минкультуры и силовики хором заговорили о введении цензуры.

Сергей Борисов, председатель общественной организации малого и среднего бизнеса "Опора России":

— Минфин поверг в шок малые предприятия решением о едином налоге на вмененный доход. Из-за этого ставка базовой доходности увеличилась вдвое. Это разорит многие предприятия малого бизнеса. Наш Минфин далек от реальностей. У них одна задача — пополнить казну, а какими методами — неважно.

Леонид Синельников, председатель совета директоров "БАТ-Ява":

— Больше всех отличилось ведомство, которое придумало "Байкал Финанс Групп". Конечно, это главная заслуга администрации президента, но наверняка и Минфин, и Минэкономразвития тоже поработали. Получился блеф на уровне искусства.

Александр Аринин, председатель совета Общественного антикоррупционного комитета:

— Федеральная антимонопольная служба поразила бездействием при вопиющем росте цен на бензин из-за сговора производителей топлива и газа. ФАС даже не попыталась разоблачить сговор, заставить участников, получавших весь год сверхдоходы, снизить тарифы.