ВЗАИМОСВЯЗЬ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ЦЕННОСТЕЙ И ПСИХОСЕМАНТИЧЕСКОЙ ОЦЕНКИ ИЗОБРАЖЕНИЙ АРХИТЕКТУРНЫХ ХРАМОВЫХ ИЗРАЗЦОВ

Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2022. Т. 19. № 4. С. 784-804. Psychology. Journal of the Higher School of Economics. 2022. Vol. 19. N 4. P. 784-804. DOI: 10.17323/1813-8918-2022-4-784-804

ВЗАИМОСВЯЗЬ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ЦЕННОСТЕЙ И ПСИХОСЕМАНТИЧЕСКОЙ ОЦЕНКИ ИЗОБРАЖЕНИЙ АРХИТЕКТУРНЫХ ХРАМОВЫХ ИЗРАЗЦОВ

Н.А. КИСЕЛЕВА", В.Н. ГАЛЯПИНАь

' ФГБОУ ВО «Псковский государственный университет», 180000, Россия, Псков, пл. Ленина, д. 2 ь Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», 101000, Россия, Москва, ул. Мясницкая, д. 20

Relationship of Individual Values and Psychosemantic Evaluation of Images of Architectural Temple Tiles

N.A. Kiseleva", V.N. Galyapinab

'Pskov State University, 2 Lenins Sq, Pskov, 180000, Russian Federation bHSE University, 20 Myasnitskaya Str, Moscow, 101000, Russian Federation

Резюме

Статья посвящена изучению взаимосвязей индивидуальных ценностей респондентов с психосемантической оценкой визуального образа (на примере фотоизображения архитектурных изразцов Московского Кремля). В исследовании мы опирались на теорию ценностей Ш. Шварца (Schwartz, 1992), психосемантический подход (Артемьева, 1999) и социально-психологический подход к восприятию архитектурных объектов (Вырва, Леонтьев, 2015). Выборка составила 415 респондентов. Были применены опросник индивидуальных ценностей PVQ-R (Шварц и др., 2012) и авторский биполярный семантический дифференциал (на

Abstract

The article is devoted to the study of the relationship between the individual values of the respondents and their psychosemantic assessment of the visual image (on the example of a photo-image of the architectural tiles of the Moscow Kremlin). In the study, we relied on the theory of values of S. Schwartz (Schwartz, 1992), the psychosemantic approach (Artemyev, 1999) and the socio-psychological approach to the perception of architectural objects (Vyrva, Leontiev, 2015). The sample included 415 respondents. We used the following scales: the PVQ-R

Статья подготовлена в соавторстве участником Программы стажировок работников и аспирантов российских вузов и научных организаций в НИУ ВШЭ на базе Центра социокультурных исследований НИУ ВШЭ на основе данных, полученных в период стажировки.

The article was co-authored by a participant of the Internship Program for employees and graduate students of Russian universities and scientific organizations at the National Research University Higher School of Economics on the basis of the Center for Sociocultural Research based on data obtained during the internship.

основе методик личностного семантического дифференциала Ч. Осгуда, Дж. Суси, П. Тан-ненбаума и архитектурного семантического дифференциала С.Э. Габиду линой (Осгуд и др., 1972; Габидулина, 2012). Результаты обрабатывались с помощью эксплораторного факторного и регрессионного анализов. Полученные данные показали, что фотоизображение изразца оценивается в позитивном ключе практически по всем шкалам семантического дифференциала. Выявлена пятифак-торная психосемантическая структура образа изразца. Наибольший вес имеет фактор «Сильный», далее идут факторы «Некомфортный», «Пассивный», «Дружелюбный», «Известный». Обнаружены взаимосвязи индивидуальных ценностей респондентов с психосемантической оценкой фотоизображения изразца: ценности «Открытости изменениям» взаимосвязаны с восприятием изображения как «сильного» и «дружелюбного»; ценности «Сохранения» способствуют оценке фотоизображения на изразце как «сильного», «дружелюбного», «известного», но в то же время «пассивного»; ценности «Самопреодоления» положительно взаимосвязаны с восприятием изображения на изразце как «дружелюбного» и отрицательно — с восприятием его как «некомфортного». Взаимосвязей ценностей «Самоутверждения» с психосемантической оценкой изображения изразца не обнаружено. Новизна данной работы состоит в том, что впервые исследована психосемантическая оценка изображения архитектурных изразцов средневекового храма, являющихся феноменом традиционной русской культуры, а также выявлена роль в этом процессе индивидуальных ценностей респондентов. Полученные результаты могут быть использованы в экскурсионно-туристической, образовательно-развивающей и духовно-просветительской деятельности, в урбанистике и планировании комфортных городских пространств, в художественном творчестве.

Ключевые слова: визуальное восприятие, индивидуальные ценности, семантический дифференциал, архитектурные изразцы.

Киселева Надежда Анатольевна — доцент, кафедра психологии и сопровождения разви-

questionnaire of individual values (Shvarts, 2012), the authors' bipolar semantic differential based on the personal semantic differential by C. Osgood, J. Susi, P. Tannenbaum (1972) and the architectural semantic differential by S.E. Gabidulina (2012). The results were processed using exploratory factor and regression analyses. The data obtained showed that the photo image of the tile is evaluated in a positive way on almost all the scales of the semantic differential. The five-factor psychoseman-tic structure of the tiles' images was revealed. The most weight has the factor "Strong", followed by the factors "Uncomfortable", "Passive", "Friendly", and "Well-known". The relationship between the individual values of the respondents and the psychosemantic assessment of the photo-images of the tiles were found: Openness to Change values are associated with the perception of the image as "strong" and "friendly"; Conservation values contribute to the assessment of the photo images of the tiles as "strong", "friendly", "famous", but at the same time "passive"; Self-Transcendence values are positively related to the perception of the images on the tiles as "friendly" and negatively related to its perception as "uncomfortable". We did not find the relationship of Self-Enhancement values with psychosemantic assessment of the images of the tiles. Psychosemantic assessment of the images of architectural tiles in a medieval temple, which are an element of traditional Russian culture, was studied for the first time. Additionally, we have identified the role of individual values in this process. This is the novelty of this article. The obtained results can be used in sightseeing and tourism, educational and developmental, spiritual and enlightenment activities, in urbanism and planning of comfortable urban spaces, in art creativity.

Keywords: visual perception, individual values, semantic differential, architectural tiles.

Nadezhda A. Kiseleva — Associate Professor, Department of Psychology and

тия ребенка, ФГБОУ ВО «Псковский государственный университет», кандидат психологических наук, доцент.

Сфера научных интересов: история психологии, социальная психология, психология искус ства, арт-терапия. Контакты: kiselevana@yandex.ru

Галяпина Виктория Николаевна — ведущий научный сотрудник, Центр социокультурных исследований; доцент, департамент психологии, факультет социальных наук, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», кандидат психологических наук, доцент.

Сфера научных интересов: кросс-культурная психология, межкультурные отношения, ценности и социальные нормы, социальные идентичности.

Контакты: vgalyapina@hse.ru

Child Development Support, Pskov State University, PhD in Psychology, Associate Professor.

Research Area: history of psychology, social psychology, psychology of art, art therapy.

E-mail: kiselevana@yandex.ru

Victoria N. Galyapina — Lead Research Fellow, Centre for Sociocultural Research; Associate Professor, Faculty of Social Sciences, School of Psychology, National Research University Higher School of Economics, PhD in Psychology, Associate Professor.

Research Area: cross-cultural psychology, intercultural relations, values and social norms, social identities. E-mail: vgalyapina@hse.ru

Исследования показывают, что психологическое благополучие человека зависит от многих факторов, в том числе — от особенностей восприятия и оценки окружающей среды (Габидулина, 2012; Социально-психологические исследования города, 2016; Lynch, 1982). Архитектурные изразцы, размещенные на стенах храмов и других статусных зданий, являются частью городской среды. Соответственно, восприятие изразцов как элементов архитектуры может обуславливать общее восприятие окружающей среды и определенным образом сказываться на психологическом благополучии жителей. Однако факторы и особенности восприятия и психосемантической оценки образов, изображенных на изразцах, в психологической науке практически не изучены.

В связи с этим актуальными являются вопросы: как именно воспринимают и оценивают изразцы (в нашем случае — фотоизображение изразцов), украшающие средневековый храм, наши современники в XXI в. и какова роль в этом процессе их индивидуальных ценностей. Раскрытие данной темы отвечает требованиям времени, поскольку 2022 г. Указом президента РФ объявлен Годом культурного наследия народов России, а изразцы являются ярким феноменом традиционной русской культуры. Актуальность изучения визуальной психосемантики также возросла в связи с массовым переходом общества в формат онлайн-взаимодействия, в котором ведущая роль принадлежит визуальному восприятию информации.

Проблема анализа особенностей восприятия визуальных объектов, в том числе архитектурной среды, активно изучалась в психологической науке (Арнхейм, 1974; Барабанщиков, 2006; Габидулина, 2012; Гильдебранд, 1991; Розин, 2006; Назаров, Папантиму, 2016; Hagtvedt et al., 2008; Wang, Zhou, 2019). Например, в исследовании М.-К. Чунг с соавт. (Cheung et al., 2019) с использованием электроэнцефалографии было установлено, что зрители

испытывают положительные эмоциональные реакции на визуальные художественные стимулы, независимо от их эстетики.

В рамках дифференциально-семантического подхода, достаточно часто используемого исследователями при изучении восприятия городской архитектурной среды (Артемьева, 1986, 1999; Петренко, 2010, 2013, 2014; Шмелев, 1983, 1988, 1990; Вырва, Леонтьев, 2015, 2016; Вырва, 2017б; Осгуд и др., 1972; Прохоров, 2005; Серкин, 2008; Osgood et al., 1957; Fu et al., 2019; и др.), было выявлено, что воздействие на человека окружающей среды носит не только эмоциональный и функционально-оценочный характер, но затрагивает когнитивную и ценностно-смысловую сферы.

Исследователи установили, что процесс восприятия архитектурных объектов может быть обусловлен демографическими и психологическими характеристиками реципиентов. Так, в исследованиях, проведенных под руководством С.А. Богомаза (Богомаз, Мацута, 2012; Богомаз и др., 2013), городская среда оценивалась молодежью с позиции предоставляемых ею возможностей для реализации их собственных базовых ценностей. В ряде других исследований была выявлена взаимосвязь восприятия и психосемантической оценки архитектурных сооружений с эмоциональными, когнитивными и мотива-ционными характеристиками реципиентов (Габидулина, 2012; Габидулина и др., 1990, 1991; Вырва, Леонтьев, 2016; Маховиков, 2018; Розин, 2004; Папантиму, 2004; Cheung et al., 2019).

В некоторых исследованиях выявлена взаимосвязь восприятия города с социально-психологическими характеристиками личности: сплоченностью, ценностными ориентациями, установками, отношением (Голд, 1990; Милграм, 2000; Wang, Zhou, 2019). В ряде работ (Гришина и др., 2020; Панасюк, 2012; Хухорева, 2011; Хухорева, Зинченко, 2011) раскрыт характер взаимосвязи ценностей реципиентов и особенностей восприятия ими различных объектов окружающего мира. В контексте нашего исследования наибольший интерес представляют исследования, в которых выявлена роль ценностей при визуальном восприятии архитектурных объектов современного города (Вырва, Леонтьев, 2015, 2016; Вырва, 2017а).

Как видно из анализа, психологи в основном изучали восприятие архитектурных сооружений или городской среды в целом, но исследованием такого элемента архитектуры и декоративно-прикладного искусства, как изразец, практически не занимались. Однако проблема восприятия и психосемантической оценки образов изразцов и роли в этом процессе ценностей достаточно интересна и актуальна, поскольку психологи отмечают, что общечеловеческие ценности и смыслы, заложенные средневековыми мастерами в символической форме в визуальных изображениях и метафорах, являющихся частью мировой культуры, способствуют пониманию природы образов, встречающихся в искусстве (Гудзь, 2012; Лебедева, Татарко, 2007; Леви-Стросс, 1972; Фрейд, 1922; Фромм, 1992; Юнг, 1991; Graves, 2018; Petrenko, Korotchenko, 2012).

В своем исследовании мы опирались на подход, предложенный Д.А. Леонтьевым (Леонтьев, 1998, 1999), который рассматривает процесс восприятия искусства через призму трех групп факторов: личностных (потребности, ценности,

уровень эстетического развития реципиента и др.), социально-психологических (социальные нормы, культурный фон, стереотипы и др.) и факторов, характеризующих само произведение искусства. Кроме того, теоретическими основами нашего исследования стали психосемантический подход, теория субъективной семантики (Артемьева, 1986, 1999; Вырва, Леонтьев, 2015, 2016; Габидулина, 2012; Осгуд и др., 1972; Петренко, 2010, 2013, 2014; Шмелев, 1983, 1988, 1990; Osgood et al., 1957), а также уточненная теория ценностей Ш. Шварца (Шварц и др., 2012; Schwartz, 1992, 1997, 2012; Schwartz, Bardi, 2001а,Ь), где ценности выступают как мотиваторы восприятия окружающего мира и поведения человека.

Ш. Шварц выделил 19 ценностей с потенциально различным мотивацион-ным смыслом, объединив их в 4 ценности более высокого порядка: ценности «Открытости изменениям» (Openness to change), состоящие из ценностей самостоятельности, стимуляции и гедонизма; ценности «Самоутверждения» (Self-Enhancement), состоящие из ценностей власти, достижений и репутации; ценности «Сохранения» (Conservation), включающие ценности конформизма, безопасности и традиций; ценности «Самопреодоления» (Self-Transcendence), включающие благожелательность, заботу и универсализм.

Ценности «Открытости изменениям» подчеркивают готовность к новым или преобразующим идеям, действиям и переживаниям. Они противостоят ценностям «Сохранения», которые ориентированы на избегание изменений, самоограничение и порядок. Ценности «Самоутверждения» фокусируются на удовлетворении собственных интересов. С ними контрастируют ценности «Самопреодоления», ориентированные на преодоление личных интересов ради других (Шварц и др., 2012).

Исходя из этих положений, с учетом анализа литературы мы сформулировали следующие исследовательские вопросы:

1. Каковы восприятие и психосемантическая оценка фотоизображения архитектурного храмового изразца у россиян?

2. Какова взаимосвязь индивидуальных ценностей респондентов с психосемантической оценкой ими визуального образа архитектурного храмового изразца, представленного на фотографии?

Целью данного исследования является изучение взаимосвязи индивидуальных ценностей россиян с психосемантической оценкой ими визуальных образов (на примере фотоизображения архитектурного храмового изразца).

Выборка исследования

Выборку исследования составили 415 респондентов в возрасте от 17 до 67 лет (33.65 ± 12.587); пол: женский — 62%, мужской — 38%; уровень образования: высшее — 51.8%, неполное высшее — 21.4%, среднее специальное — 15.2%, среднее — 8.4%, неполное среднее — 3.3%; этническая принадлежность: русские — 84.3%, другие национальности — 15.7%; религиозная принадлежность: православные христиане — 63.1%, представители других религий — 21.8% и неверующие (атеисты) — 15.1%.

Инструментарий

Мы использовали сокращенную версию «Личностного опросника изучения индивидуальных ценностей» (PVQ-R), состоящую из 21 вопроса (Шварц и др., 2012). В опроснике приводились краткие описания людей (например: «Для него важно показать свои способности. Он хочет, чтобы люди восхищались тем, что он делает») и предлагалось оценить по шестибалльной шкале, насколько каждый из них похож на испытуемого.

Применялась также методика «Биполярный семантический дифференциал» (СД-36), за основу которой были взяты пары противоположных по смыслу прилагательных, включающих пары личностного семантического дифференциала Ч. Осгуда, Дж. Суси, П. Танненбаума (Осгуд и др., 1972) и шкалы архитектурного семантического дифференциала, предложенные С.Э. Габи-дулиной для исследования городской архитектурной среды (Габидулина, 2012). Мы дополнили эти пары характеристиками, отражающими визуально-эстетические качества образа изразца, его известность/значимость и эмоционально-оценочные шкалы. В итоге модифицированный нами опросник СД-36 для оценки фотоизображения изразцов включил в себя 36 пар прилагательных, которые оценивались по семибалльной шкале. Из них было выделено четыре группы пар, отличающихся по содержанию и включающих следующие показатели: визуально-аудиальные качества внешней оценки образа — 6 пар (например, яркий/тусклый, глухой/звонкий), эмоционально-оценочные характеристики — 12 пар (например, радостный/печальный), личностно-оце-ночные характеристики — 12 пар (например, добрый/злой) и признаки известности/значимости изразца (например, известный/неизвестный) — 6 пар.

Кроме того, испытуемым задавались два контрольных вопроса: «Вы знаете, что такое изразец?», «Обращали ли Вы внимание на изразцы на стенах зданий?». В результате обработки данных ответы тех респондентов, кто не был знаком с изразцом и/или не обращали внимания на изразцы, были удалены из выборки.

Для математико-статистической обработки данных были использованы описательные статистики, эксплораторный факторный анализ, корреляционный и регрессионный анализы в SPSS 22.0.

Новизна данного исследования заключается в двух его аспектах: 1) это первое социально-психологическое исследование, направленное на выявление психосемантической оценки изображений архитектурных храмовых изразцов и 2) впервые выявлена взаимосвязь индивидуальных ценностей респондентов с визуальной психосемантикой на примере изображений архитектурных храмовых изразцов.

Процедура исследования

Опрос проходил онлайн на платформе 1ка в 2020 г. и являлся частью масштабного исследования социально-психологических особенностей восприятия элементов средневековой культуры на примере архитектурных изразцов,

размещенных на храмах России, входящих в список ЮНЕСКО. Сначала респонденты заполняли опросник индивидуальных ценностей, затем им была предоставлена цветная фотография архитектурного изразца Теремного дворца Московского Кремля (XVII в.) (см. рисунок 1), которую надо было оценить с помощью семантического дифференциала СД-36. После этого респонденты давали ответы социально-демографического характера и отвечали на контрольные вопросы по изразцам.

Результаты исследования

Для ответа на первый исследовательский вопрос мы проанализировали оценку фотоизображения изразца респондентами на основе семантического дифференциала. Анализ показал, что максимальное среднее значение 5.37 ± 1.49 из 7 возможных баллов получила пара «приятный-неприятный», которой, соответственно, был присвоен первый ранг (см. таблицу 1). При этом полюс «приятный» выбрали 72.3% испытуемых, полюс «неприятный» выбрали 11.1% и еще у 16.6% опрошенных изображение изразца получило нейтральную оценку.

Далее средние оценки качеств изразца распределились в следующем порядке по убыванию значений (указан доминирующий полюс): оценка силы — сильный, энергичный, активный; внешние особенности изразца — четкий, заметный, яркий, красивый; оценка воздействия изразца — расслабляющий, привлекающий, вдохновляющий; эмоциональная оценка — благоприятный, счастливый, торжествующий, комфортный, радостный, обаятельный, неутомительный, минорный; личностно-ориентированная оценка — дружелюбный, открытый, отзывчивый, уступчивый, добрый, молчаливый, спокойный, реши-

Рисунок 1

Изразцы на барабанах куполов Теремного дворца Московского Кремля

тельный, уверенный; оценка известности/значимости изразца — значимый, родной, неизвестный, знакомый, обычный, желаемый (см. таблицу 1).

Таблица 1

Средние значения и ранги психосемантической оценки фотоизображения храмового изразца

№ Пары характеристик M SD Ранг

2 неприятный приятный 5.37 1.49 1

35 враждебный дружелюбный 5.23 1.45 2

17 неблагоприятный благоприятный 5.14 1.42 3

7 размытый четкий 5.07 1.50 4

10 унылый торжествующий 5.05 1.54 5

19 незаметный заметный 5.02 1.51 6

1 слабый сильный 5.02 1.46 7

9 горестный счастливый 4.99 1.51 8

33 вялый энергичный 4.82 1.42 9

21 незначимый значимый 4.79 1.48 10

27 замкнутый открытый 4.78 1.38 11

31 черствый отзывчивый 4.77 1.34 12

15 утомительный неутомительный 4.77 1.49 13

22 чужой родной 4.73 1.53 14

34 суетливый спокойный 4.72 1.47 15

4 глухой звонкий 4.64 1.45 16

5 напрягающий расслабляющий 4.63 1.48 17

29 зависимый независимый 4.61 1.31 18

8 известный неизвестный 4.30 1.75 19

3 незнакомый знакомый 4.11 1.99 20

26 упрямый уступчивый 4.04 1.20 21

28 добрый злой 2.94 1.46 22

18 необычный обычный 3.90 1.66 23

25 разговорчивый молчаливый 3.88 1.44 24

14 мажорный минорный 3.60 1.51 25

16 желаемый нежелаемый 3.49 1.45 26

11 комфортный некомфортный 3.39 1.64 27

6 яркий тусклый 3.39 1.80 28

30 активный пассивный 3.35 1.43 29

24 обаятельный непривлекательный 3.33 1.50 30

20 вдохновляющий опустошающий 3.29 1.56 31

32 решительный нерешительный 3.28 1.39 32

36 уверенный неуверенный 3.20 1.48 33

12 привлекающий отталкивающий 3.14 1.63 34

13 радостный печальный 3.14 1.53 35

23 красивый некрасивый 3.00 1.71 36

Как можно заметить, в оценке изразца у респондентов доминировал позитивный полюс, хотя мнения по поводу отдельных характеристик полярно разделились (знакомый/неизвестный). Психосемантический анализ показал, что большинство респондентов воспринимают изображение, представленное на фото изразца Московского Кремля, как сильное, красивое, заметное и привлекающее внимание, как позитивное с точки зрения эмоционального влияния и личностно-характерологической оценки, как оказывающее вдохновляющее и расслабляющее воздействие на зрителей.

Для снижения размерности шкал и структурирования образа, полученного при психосемантической оценке изображения храмового изразца, был проведен эксплораторный факторный анализ с использованием метода главных компонент с варимакс-вращением с нормализацией Кайзера. Вращение сошлось за 11 итераций, в результате чего получено пятифакторное пространство, объясняющее 62.2% дисперсии.

Вес первого фактора составил 22.82% от общей дисперсии и включал в себя 12 характеристик: четкий (факторная нагрузка 0.72), приятный (0.71), торжествующий (0.71), сильный (0.69), счастливый (0.68), звонкий (0.68), значимый (0.64), родной (0.64), благоприятный (0.56), расслабляющий (0.51), яркий (0.50), некрасивый (—0.34), непривлекательный (—0.34). В соответствии с традиционным семантическим критерием «Сила/слабость», выделенным Ч. Осгудом, данный фактор мы назвали «Сильный», так как в восприятии фотоизображения изразца Московского Кремля у реципиентов доминировали положительное отношение и полюс «сила».

Вес второго фактора составил 17.37% дисперсии и включал в себя 8 семантических признаков: отталкивающий (факторная нагрузка 0.79), некомфортный (0.71), нежелаемый (0.70), опустошающий (0.70), печальный (0.69), злой (0.53), минорный (0.52), неутомительный (—0.37). Этот фактор получил название «Некомфортный», поскольку все характеристики отражали негативные эмоциональные состояния у людей при восприятии данного образа.

В третий фактор с весом 10.52% дисперсии вошли 7 характеристик: нерешительный (0.64), пассивный (0.63), неуверенный (0.61), молчаливый (0.50), заметный (—0.39), энергичный (—0.50), открытый (—0.50). Опираясь на базисную оценочную шкалу Ч. Осгуда «Активность/пассивность», мы назвали этот фактор «Пассивный», поскольку вошедшие в него характеристики в основном отражали особенности, связанные с недостатком энергии и активности. Следует отметить, что эти качества отражают свойства глиняного материала, из которого выполнены плитки изразцов, и их проекцию на личностные черты человека.

Четвертый фактор с весом 7.58% включал 5 семантических дескрипторов: спокойный (0.77), дружелюбный (0.60), уступчивый (0.56), независимый (0.48), отзывчивый (0.41) и был назван «Дружелюбный». Здесь просматривается аналогия «общения» между человеком и визуальным изображением изразца, которое оценивается как дружелюбный, уступчивый собеседник, с которым можно спокойно контактировать вне зависимости от внешних обстоятельств.

В пятый фактор, который мы условно назвали «Известный», с весом 3.93% вошли 3 характеристики: знакомый (0.69), неизвестный (—0.69), обычный (0.50). Фактор характеризует степень известности данного изображения для респондентов и носит нейтральный в эмоциональном отношении характер.

Таким образом, психосемантическая оценка образа изразца Московского Кремля осуществлялась на основе выделенных нами параметров, составляющих 5 факторов, расположенных в порядке убывания веса от общей дисперсии: «Сильный», «Некомфортный», «Пассивный», «Дружелюбный», «Известный». Как можно заметить, наибольший вес в факторной нагрузке имеет фактор «Сильный», характеризующий позитивные эмоциональные состояния, возникающие при восприятии респондентами данного образа. Положительное восприятие изображения, представленного на фото храмового изразца, отражается также в факторе «Дружелюбный», включающем в себя отношение к изразцам как к собеседникам, с которыми можно вести спокойную, дружескую беседу. Факторы «Некомфортный» и «Пассивный» объединяют в себе негативное восприятие реципиентами изображения, представленного на изразце.

Отвечая на второй исследовательский вопрос, мы проанализировали взаимосвязь индивидуальных ценностей высокого порядка по Ш. Шварцу («Открытость изменениям», «Самоутверждение», «Сохранение», «Самопреодоление»), выявленных у респондентов, с факторами семантического дифференциала, полученными в ходе эксплораторного факторного анализа. В таблице 2 представлены средние значения выраженности индивидуальных ценностей у респондентов.

Согласно данным, представленным в таблице 2, наиболее выражены у респондентов ценности «Самопреодоления» (4.27 ± 0.85), включающие в себя ценности универсализма, ориентированные на понимание, терпимость, заботу о благополучии людей и природы, а также ценности благожелательности, предполагающие сохранение и повышение благополучия близких людей. Наименее выраженными оказались ценности «Самоутверждения» (3.81 ± 0.98) (включают ценности власти, достижения) и «Сохранения» (3.87 ± 0.91) (включают ценности безопасности, конформизма и традиций). Ценности блока «Открытости изменениям», ориентированные на самостоятельность и стимуляцию, заняли среднюю позицию (4.03 ± 0.76).

Для изучения взаимосвязей ценностей высокого порядка с психосемантическими оценками изображений изразцов был проведен регрессионный анализ (иерархическая регрессия), результаты которого представлены в таблице 3.

Таблица 2

Средние значения выраженности ценностей высокого порядка у респондентов

№ Показатели M SD

1 Ценности «Самопреодоления» (Self-Transcendence) 4.27 0.85

2 Ценности «Открытости изменениям» (Openness to change) 4.03 0.76

3 Ценности «Сохранения» (Conservation) 3.87 0.91

4 Ценности «Самоутверждения» (Self-Enhancement) 3.81 0.98

Таблица 3

Результаты иерархической регрессии взаимосвязи ценностей высокого порядка с факторами, отражающими психосемантическую оценку изображения изразца

1-я модель 2-я модель

Фактор «Сильный»

Пол 0.190*** 0.160**

Возраст 0.139** 0.122*

Образование 0.098 0.081

Ценности «Открытости изменениям» 0.067

Ценности «Самоутверждения» 0.069

Ценности «Сохранения» 0.112*

Ценности «Самопреодоления» 0.103

Р

Я2 0.078 0.119

Фактор «<Некомфортный»

Пол 0.074 0.092

Возраст 0.014 0.008

Образование 0.115* 0.102

Ценности «Открытости изменениям» 0.027

Ценности «Самоутверждения» 0.010

Ценности «Сохранения» 0.044

Ценности «Самопреодоления» 0.123*

Р

Я2 0.025 0.039

Фактор «Пассивный»

Пол 0.079 0.040

Возраст 0.089 0.079

Образование 0.038 0.045

Ценности «Открытости изменениям» 0.085

Ценности «Самоутверждения» 0.038

Ценности «Сохранения» 0.177**

Ценности «Самопреодоления» 0.099

Р

Я2 0.013 0.035

Фактор «Дружелюбный»

Пол 0.121* 0.108*

Возраст 0.125* 0.105

Образование 0.067 0.041

Ценности «Открытости изменениям» 0.115*

Ценности «Самоутверждения» 0.051

Ценности «Сохранения» 0.091

Ценности «Самопреодоления» 0.140*

F

Я2 0.041 0.105

Таблица 3

1-я модель 2-я модель

Фактор «Известный»

Пол 0.127* 0.100

Возраст 0.038 0.030

Образование 0.028 0.024

Ценности «Открытости изменениям» 0.047

Ценности «Самоутверждения» 0.005

Ценности «Сохранения» 0.106*

Ценности «Самопреодоления» 0.074

Р

Я2 0.022 0.035

Регрессионный анализ выявил взаимосвязи ценностей высокого порядка с психосемантической оценкой визуального изображения изразца. Выраженность ценностей «Сохранения», как показал анализ, определяла наибольшее количество достаточно разных психосемантических оценок. Установлено, что эти ценности позитивно взаимосвязаны с такими оценками изразца, как «сильный», «пассивный» и «известный». Можно сказать, что если для человека важны безопасность, конформизм, сохранение традиций, то образ, представленный на фото храмового изразца, будет восприниматься как торжествующий, сильный, счастливый, значимый, родной, благоприятный, знакомый, известный, при этом — пассивный, малоактивный, молчаливый и закрытый.

Ценности «Открытости изменениям» обуславливают оценку изразца как «дружелюбного», т.е. можно сказать, что ценности, связанные с самостоятельностью, стимуляцией, гедонизмом, обуславливают то, что образ изразца воспринимается респондентами как спокойный, дружелюбный, независимый, отзывчивый. Возможно, «дружелюбие» в изображении сопряжено с открытостью к миру, принятию других, новизной.

Ценности «Самопреодоления» позитивно взаимосвязаны с восприятием изразца как «дружелюбного» и отрицательно — как «некомфортного». Это говорит о том, что если человек ценит благожелательность, заботу, универсализм, он будет воспринимать и оценивать изображение изразца как спокойное, дружелюбное, уступчивое, независимое, отзывчивое, притягивающее, комфортное, желаемое, вдохновляющее, радостное, доброе, мажорное.

Ценности «Самоутверждения» в данном исследовании не имели значимых взаимосвязей с выделенными оценками изображения изразца.

В процессе анализа были установлены положительные взаимосвязи между полом и возрастом респондентов и психосемантической оценкой изображения изразца как сильного, а также между полом и психосемантической оценкой изображения изразца как дружелюбного. Данные результаты не являются предметом данной статьи и требуют дополнительного теоретического анализа.

Обсуждение результатов

Результаты проведенного исследования позволили выявить доминирование позитивных оценок фотоизображения изразцов Московского Кремля практически по всем шкалам семантического дифференциала, а именно: по критериям силы, эмоциональной и личностно ориентированной оценки, оценки воздействия изразца, внешних визуальных особенностей образа. Изразец оценивался как сильный, приятный, дружелюбный, заметный, расслабляющий, торжествующий. Наши данные согласуются с результатами других исследователей, которые установили, что визуальные художественные стимулы вызывают положительные эмоциональные реакции у зрителей (Cheung et al., 2019).

Возможно, восприятие изразцов в реальных естественных условиях было бы несколько иным, поскольку фокус внимания реципиентов неизменно рассеивался бы из-за множества отвлекающих факторов и невозможности близкого рассмотрения небольших по размеру изразцов, размещенных на значительной высоте. Поэтому фотография позволила максимально сконцентрировать внимание респондентов на образе, представленном на изразце, рассмотреть его колорит и сюжетные детали, при этом в инструкции указывалось его реальное месторасположение.

В данном случае мы опирались на результаты исследователей, доказывающих качественное сходство характеристик психосемантической оценки архитектурных объектов в естественных условиях и по фотографии (Вырва, Леонтьев, 2016; Вырва, 2017б), при этом количество значимых семантических дескрипторов в данных исследованиях оказалось даже существенно выше для фотоизображений.

С помощью личностно ориентированных и эмоционально-оценочных шкал семантического дифференциала было выявлено отношение респондентов к изучаемому объекту (храмовому изразцу). Поскольку архитектурные изразцы являются заметной составной частью зданий (в данном случае зданий Московского Кремля), особенности восприятия изразцов оказывают определенное влияние на общее впечатление от созерцания целостного архитектурного ансамбля. Отсюда можно предположить, что психосемантическая оценка изразцов Московского Кремля может являться маркером отношения человека к культуре и архитектуре в целом, разумеется, с учетом других факторов. Очевидно, эта гипотеза требует дальнейшего исследования.

Следует отметить, что полученные нами данные подтверждают результаты других исследований (Вырва, Леонтьев, 2015, 2016) в том плане, что шкалы личностного семантического дифференциала дают более глубокие и полные семантические оценки архитектурных объектов, чем шкалы архитектурного семантического дифференциала, определяющего чисто служебные, функциональные и эстетические характеристики образов.

Факторизация шкал, включенных в семантический дифференциал, позволила выделить 5 факторов, характерных для восприятия респондентами изразцов Московского Кремля. Первый, самый мощный фактор, связан с

позитивным эмоциональным восприятием изразцов, производящих на зрителей сильное впечатление. Второй и третий факторы отражают негативные эмоции, связанные с дискомфортом и пассивностью при оценке изразцов. Четвертый фактор ориентирован на восприятие изразцов как дружелюбных собеседников. Пятый фактор отражает нейтральные характеристики, связанные с известностью данных изразцов для респондентов.

Вероятно, такая разноплановая оценка связана с тем, что восприятие искусства и визуальных символов очень индивидуально и связано с внешними и внутренними факторами и условиями, с личностными особенностями и состояниями реципиентов, а также с системой их отношений, личностных смыслов и картиной мира (Арнхейм, 1974; Леонтьев, 1998, 1999; Петренко, Коротченко, 2008; Серкин, 2008; Petrenko, Korotchenko, 2012; и др.).

Один и тот же образ разными людьми воспринимается по-разному и вызывает различные по силе и качеству оттенки настроений, влияя на психологическое благополучие зрителей. Искусство, в том числе изразцовое, воздействуя на людей, является мощным регулятором человеческой деятельности, побуждает к поиску личностного смысла и совершает «борьбу» против утраты смысла в равнодушных значениях (Леонтьев, 1998, 1999).

Отвечая на второй исследовательский вопрос, мы выявили взаимосвязи индивидуальных ценностей респондентов с психосемантической оценкой визуального образа, представленного на фото храмового изразца. Ценности «Сохранения» обуславливают восприятие изображения изразца как сильного. Данный результат является достаточно логичным, поскольку эти ценности предполагают ориентацию на безопасность как личную, так и общественную, на сохранение традиций (Шварц и др., 2012; Schwartz, 1992). Мотивации, заложенные в данных ценностях, возможно, способствуют тому, что люди видят этот изразец как четкий, приятный, торжествующий, счастливый.

Мы обнаружили, что оценка изображения как «дружелюбного» обуславливается выраженностью ценностей «Открытости изменениям» и «Самопреодоления». Можно сказать, что открытость миру, доброжелательность и желание помочь близким взаимосвязаны с тем, что образ, представленный на изразце, воспринимается как спокойный, дружелюбный, уступчивый, независимый, отзывчивый. Кроме того, можно отметить, что ценности данных блоков относятся к ценностям, содействующим саморазвитию и росту (self-expansion and growth) (Schwartz, 2012). Они характеризуют наличие у людей, обладающих ими, открытости, заботы, толерантности и предполагают выбор ими таких качеств визуального изображения, как дружелюбие, уступчивость и независимость. Мы установили также, что ценности «Самопреодоления» отрицательно взаимосвязаны с характеристиками образа изразца, связанного с дискомфортом: отталкивающий, некомфортный, неже-лаемый, опустошающий, печальный, злой, минорный и др. Это также является логичным, поскольку ценности данного блока предполагают заботу о других, доброжелательность (Шварц и др., 2012; Schwartz, 1992).

Интересным является результат, связанный с восприятием изразца в пассивных характеристиках. Этому способствуют ценности «Сохранения».

Ориентация на сохранение традиций, конформизм и поддержание личной и общественной безопасности связаны с тем, что человек не хочет что-то менять, проявлять активность, «высовываться». Видимо, поэтому данные ценности стимулируют восприятие и оценку изразца как нерешительного, пассивного, неуверенного, молчаливого, закрытого, т.е. идет прямая проекция качеств личности зрителя на визуальный объект.

Ценности «Сохранения» также способствуют восприятию изразца как знакомого, известного, обычного. Можно предположить, что, поскольку данные ценности связаны с сохранением культуры и традиций, а сами изразцы — это часть традиционной культуры, ценности «Сохранения» обуславливают восприятие изразцов как известных изображений.

Таким образом, проведенный анализ взаимосвязей позволил обнаружить, что определенные ценности обуславливают особое восприятие респондентами визуального изображения и выбор его психосемантических оценок. Ценности являются абстрактными принципами, отражающими базовые потребности и мотивы поведения людей, приводят к формированию эстетических ценностей и предпочтений личности и побуждают к определенной психосемантической оценке визуальных объектов.

Данное исследование имеет некоторые ограничения, связанные с онлайн-оценкой визуальных стимулов на примере фотоизображений архитектурных изразцов, которая может отличаться от оценки, проводимой в естественных условиях, но это уже тема дальнейшего углубленного изучения.

Выводы

На основе проведенного анализа эмпирических данных можно сделать следующие выводы.

1. Изображения, представленные на фото изразцов, находящихся на барабанах куполов Теремного дворца Московского Кремля, большинством респондентов оцениваются в позитивном ключе практически по всем шкалам семантического дифференциала: по критериям силы, эмоциональной и лич-ностно ориентированной оценки, оценки воздействия изразца, внешних визуальных особенностей образа изразца и его известности. Изразец оценивается как «сильный», «приятный», «дружелюбный», «заметный», «расслабляющий», «торжествующий» и т.д.

2. Образ изразца имеет пятифакторную психосемантическую структуру. Наибольший вес от общей дисперсии имеет фактор «сильный», затем по убывающей следуют факторы «некомфортный», «пассивный», «дружелюбный», «известный», содержание которых отражает отношение респондентов к данному визуальному образу.

3. Обнаружены взаимосвязи индивидуальных ценностей респондентов с психосемантической оценкой изображения, представленного на фото изразца. Ценности «Открытости изменениям» способствуют психосемантической оценке изображения изразца как «дружелюбного»; ценности «Сохранения» способствуют его оценке как «сильного», «пассивного» и «известного»; ценности

«Самопреодоления» положительно взаимосвязаны с оценкой «дружелюбный» и отрицательно — с оценкой «некомфортный». Взаимосвязей ценности «Самоутверждения» с психосемантической оценкой изображения изразца не обнаружено.

Следует отметить, что полученные нами результаты являются новыми, находятся на стыке разных научных областей и носят как теоретический, так и прикладной характер. Эмпирические данные позволили на примере феномена архитектурных изразцов, размещенных на стенах средневековых храмов Московского Кремля, выяснить, как наши современники в XXI в. воспринимают образы национальной русской культуры.

Выявленные особенности восприятия и оценки фотоизображений архитектурных изразцов могут рассматриваться как своеобразный маркер отношения респондентов к художественно-историческим ценностям традиционной культуры. Их важно учитывать в экскурсионно-туристической, образовательно-развивающей и духовно-просветительской деятельности, в урбанистике и планировании комфортных городских пространств, в художественном творчестве.

Литература

Арнхейм, Р. (1974). Искусство и визуальное восприятие. М.: Прогресс.

Артемьева, Е. Ю. (1986). Семантические аспекты изучения памятников культуры. В кн. В. И. Батова и др. (ред.), Памятниковедение. Теория, методология, практика (с. 62-75). М.: НИИК Министерства культуры РСФСР. Артемьева, Е. Ю. (1999). Основы психологии субъективной семантики. М.: Смысл. Барабанщиков, В. А. (2006). Психология восприятия. М.: Когито-Центр; Высшая школа психологии. Богомаз, С. А., Литвина, С. А., Четошникова, Е. В. (2013). Субъективная оценка городской среды вузовской молодежью Томска и Барнаула. Сибирский психологический журнал, 49, 102-112. Богомаз, С. А., Мацута, В. В. (2012). Субъективная оценка реализуемости базисных ценностей в

городской среде. Сибирский психологический журнал, 46, 67-75. Вырва, А. Ю. (2017а). Восприятие архитектурных объектов городскими жителями

[Автореферат кандидатской диссертации]. МГУ им. М.В. Ломоносова. Вырва, А. Ю. (2017б). Изучение особенностей восприятия архитектурной городской среды на основе исследования панорам Google. Экспериментальная психология, 10(1), 89-108. https://doi.org/10.17759/exppsy.2017100107 Вырва, А. Ю., Леонтьев, Д. А. (2015). Возможности субъективно-семантических методов в исследовании восприятия архитектуры. Культурно-историческая психология, 11(4), 96-111. https://doi.org/10.17759/chp.2015110409 Вырва, А. Ю., Леонтьев, Д. А. (2016). Субъектные н объектные факторы субъективно-семантического оценивания архитектурных объектов. Культурно-историческая психология, 12(2), 33-45. https://doi.org/10.17759/chp.2016120204 Габидулина, С. Э. (2012). Психология городской среды. М.: Смысл.

Габидулина, С. Э., Гурская, Н. Г., Каулен, М. Е. (1990). Особенности восприятия древнерусской архитектуры. В кн. Проблемы истории архитектуры: Тезисы докладов Всесоюзной научной конференции (ч. 1, с. 108-111). М.: ВНИИТАГ.

Габидулина, С. Э., Каулен, М. Е., Гурская, Н. Г. (1991). Семантическая оценка интерьеров древнерусских храмов. В кн. Мышление и субъективный мир (с. 41-53). Ярославль: Ярославский государственный университет.

Гильдебранд, А. (1991). Проблема формы в изобразительном искусстве. М.: Изд-во МПИ.

Голд, Дж. (1990). Психология и география. Основы поведенческой географии. М.: Прогресс.

Гришина, А. В., Кукуляр, А. М., Гурцкой, Д. А. (2020). Особенности ценностно-смысловой сферы студентов, влияющие на восприятие социальной рекламы. Мир науки. Педагогика и психология, 1. https://mir-nauki.com/PDF/42PSMN120.pdf

Гудзь, И. А. (2012). Психология восприятия городского пространства и ритмические начала архитектуры модерна. Архитектура и строительство, 5, 7-10.

Лебедева, Н. М., Татарко, А. Н. (2007). Ценности культуры и развитие общества. М.: Издательский дом ГУ-ВШЭ.

Леви-Стросс, К. (1972). Мифологичные. Сырое и вареное. В кн. Ю. М. Лотман, В. М. Петров (ред.), Семиотика и искусствометрия (с. 34-40). М.: Мир.

Леонтьев, Д. А. (1998). Введение в психологию искусства. М.: Смысл.

Леонтьев, Д. А. (1999). Психология смысла. М.: Смысл.

Маховиков, Д. В. (2018). Особенности вербализации в процессе восприятия абстрактной живописи. Вопросы психолингвистики, 4(38), 54-63. https://doi.org/10.30982/2077-5911-2018-4-54-63

Милграм, С. (2000). Эксперимент в социальной психологии. СПб.: Питер.

Назаров, М. М., Папантиму, М. А. (2016). Визуальные образы в социальной и маркетинговой коммуникации. М.: Либроком.

Осгуд, Ч., Суси, Дж., Танненбаум, П. (1972). Приложение методики семантического дифференциала к исследованиям по эстетике и смежным проблемам. В кн. Ю. М. Лотман, В. М. Петров (ред.), Семиотика и искусствометрия (с. 278-297). М.: Мир.

Панасюк, А. С. (2012). О некоторых социально-психологических особенностях восприятия портретной живописи. Психологическая наука и образование psyedu.ru, 4(2). https://psyjo-urnals.ru/files/53609/psyedu_ru_2012_2_Panasuk.pdf

Папантиму, М. А. (2004). Психосемантические особенности восприятия визуальных объектов [Автореферат кандидатской диссертации]. Государственный университет управления, Москва.

Петренко, В. Ф. (2010). Основы психосемантики. М.: Изд-во Московского университета.

Петренко, В. Ф. (2013). Многомерное сознание: психосемантическая парадигма (2-е доп. изд.). М.: Эксмо.

Петренко, В. Ф. (2014). Психосемантика искусства. М.: МАКС Пресс.

Петренко, В. Ф., Коротченко, Е. А. (2008). Пейзаж души. Психосемантическое исследование восприятия живописи. Экспериментальная психология, 1(1), 84-101.

Прохоров, А. О. (2005). Семантические пространства психических состояний. Дубна: Феникс+.

Розин, В. М. (2004). Предпосылки и особенности античной культуры. М.: ИФ РАН.

Розин, В. М. (2006). Визуальная культура и восприятие. Как человек видит и понимает мир. М.: Комкнига.

Серкин, В. П. (2008). Методы психологии субъективной семантики и психосемантики: Учебное пособие для вузов. М.: ПЧЕЛА.

Социально-психологические исследования города. (2016). М.: Институт психологии РАН.

Фрейд, З. (1922). Лекции по введению в психоанализ (т. 1). М.: ГИЗ.

Фромм, Э. (1992). Из плена иллюзий. В кн. Э. Фромм, Душа человека (с. 299-374). М.: Республика.

Хухорева, А. В. (2011). Взаимосвязь ценностей и среды, в которой живет и действует индивид. Культурно-историческая психология, 7(1), 90-98.

Хухорева, А. В., Зинченко, В. П. (2011). Культура и ценности. Дом Бурганова. Пространство культуры, 2, 33-44.

Шварц, Ш., Бутенко, Т. П., Седова, Д. С., Липатова А. С. (2012). Уточненная теория базовых индивидуальных ценностей: применение в России. Психология. Журнал Высшей школы экономики, 9(2), 43-70.

Шмелев, А. Г. (1983). Введение в экспериментальную психосемантику: теоретико-методологические основания и психодиагностические возможности. М.: Изд-во Московского университета.

Шмелев, А. Г. (1988). Практикум по экспериментальной психосемантике. М.: Изд-во Московского университета.

Шмелев, А. Г. (1990). Семантический код и возможности матричной психодиагностики. Вестник Московского университета. Серия 4. Психология, 3, 23-28.

Юнг, К. Г. (1991). Архетип и символ. М.: Ренессанс.

Ссылки на зарубежные источники см. в разделе References.

References

Arnheim, R.

Artemieva, E. Yu. (1986). Semanticheskie aspekty izucheniya pamyatnikov kul'tury [Semantic aspects of studying cultural monuments]. In V. I. Batova et al. (Eds.), Pamyatnikovedenie. Teoriya, metodologiya, praktika [Monument studies. Theory, methodology, and practice] (pp. 62-75). Moscow: NIIK Ministerstva kul'tury RSFSR.

Artemieva, E. Yu. (1999). Osnovy psichologii sub''ektivnoi semantiki [Fundamentals of psychology of subjective semantics]. Moscow: Smysl.

Bareba^^M^^ V. A. (2006). Psikhologiya vospriyatiya [Psychology of perception]. Moscow: Kogito-Tsentr; Vysshaya shkola psikhologii.

Bogomaz, S. A., & Matzuta, V. V.

Bogomaz, S. A., Litvina, S. A., & Chetoshnikova, E. V.

Cheung, M.-C., Law, D., Yip, J., & Wong, C. W. Y. (2019). Emotional responses to visual art and commercial stimuli: implications for creativity and aesthetics. Frontiers in Psychology, 10. https://doi.org/10.3389/fpsyg.2019.00014

Freud, S. (1922). Lektsii po vvedeniyu v psikhoanaliz [Lectures on introduction to psychoanalysis] (Vol. 1). Moscow: GIZ.

Fromm, E. (1992). Iz plena illyuzii [From captivity of illusions]. In E. Fromm, Dusha cheloveka [The soul of man] (pp. 299-374). Moscow: Respublika.

Fu, K., Zhang, Y., & Lin, X. (2019). The automatic evaluation of regularity and semantic decodability in wallpaper decorative patterns. Perception, 48(8), 731-745. https://doi.org/10.7183/0002-7316.75.4.743

Gabidulina, S. E. (2012). Psikhologiya gorodskoi sredy [Psychology of the urban environment]. Moscow: Smysl.

Gabidulina, S. E., Gurskaya, N. G., & Kaulen, M. E. (1990). Osobennosti vospriyatiya drevnerusskoi arkhitektury [Specifics of perception of ancient Russian architecture]. In Problemy istorii arkhitek-tury: Tezisi dokladov Vsesoyuznoi nauchnoi konferentsii [Issues of the history of architecture: Proceedings of the All-Union Scientific Conference] (Pt. 1, pp. 108-111). Moscow: VNIITAG.

Gabidulina, S. E., Kaulen, M. E., & Gurskaya, N. G. (1991). Semanticheskaya otsenka inter'erov drevnerusskikh khramov [Semantic assessment of the interiors of ancient Russian churches]. In Myshlenie i sub^ektivnyi mir [Thinking and the subjective world] (pp. 41-53). Yaroslavl: Yaroslavskii Gosudarstvennyi Universitet.

Gold, J. R.

Graves, M. S. (2018). Arts of allusion: Object, ornament, and architecture in medieval Islam. New York, NY: Oxford University Press.

Grishina, A. V., Kukulyar, A. M., & Gurczkoj, D. A.

Gudz', I. A. (2012). Psikologiya vospriyatiya gorodskogo prostranstva i ritmicheskie nachala arkhitektury moderna [Psychology of perception of urban space and rhythmic principles of modern architecture]. Arkhitektura i Stroitel'stvo, 5, 7-10.

Hagtvedt, H., Hagtvedt, R., & Patrick, V. M. (2008). The perception and evaluation of visual art. Empirical Studies of the Arts, 26(2), 197-218. https://doi.org/10.2190/EM.26.2.d

Hildebrand, von, A.

Huhoreva, A. V.

Jung, C. G. (1991). Arkhetip i simvol [Archetype and symbol]. Moscow: Renessans.

Khukhoreva, A. V., & Zinchenko, V. P. (2011). Kul'tura i tsennosti [Culture and values]. Dom Burganova. Prostranstvo Kul'tury, 2, 33-44.

Lebedeva, N. M., & Tatarko, A. N. (2007). Tsennosti kul'tury i razvitie obshchestva [Values of culture and development of society]. Moscow: HSE Publishing House.

Leontiev, D. A. (1998). Vvedenie v psikhologiyu iskusstva [Introduction to the psychology of art]. Moscow: Smysl.

Leontiev, D. A. (1999). Psikhologiya smysla [The psychology of meaning]. Moscow: Smysl.

Lévi-Strauss, C. (1972). Mifologichnye. Syroe i varenoe [Mythological. Raw and cooked]. In Yu. M. Lot-man, V. M. Petrov (Eds.), Semiotika i iskusstvometriya [Semiotics and artmetry] (pp. 34-40). Moscow: Mir.

Lynch, K. (1982). The image of the city. Cambridge, MA; London, England: The MIT Press.

Makhovikov, D. V.

Milgram, S. (2000). Eksperiment v sotsial'noi psikhologii [Experiment in social psychology]. Saint Petersburg: Piter.

Nazarov, M. M., & Papantimu, M. A. (2016). Vizual'nye obrazy v sotsial'noi i marketingovoi kommu-nikatsii [Visual images in social and marketing communication]. Moscow: Librokom.

Osgood, C. E., Suci, G. J., & Tannenbaum, P. H. (1957). The measurement of meaning. Urbana, IL: University of Illinois Press.

Osgood, Ch., Suci, G. J., & Tannenbaum, P. (1972). Prilozhenie metodiki semanticheskogo differ-entsiala k issledovaniyam po estetike i smezhnym problemam [The application of the technique of semantic differential to research on aesthetics and related problems]. In Yu. M. Lotman, V. M. Pet-rov (Eds.), Semiotika i iskusstvometriya [Semiotics and artmetry] (pp. 278-297). Moscow: Mir.

Panasyuk, A. S.

Papantimu, M. A. (2004). Psikhosemanticheskie osobennosti vospriyatiya vizual'nykh ob''ektov [Psychosemantic specifics of perception of visual objects] [Abstract of the PhD dissertation]. The State University of Management, Moscow, Russian Federation.

Petrenko, V. F. (2010). Osnovypsikhosemantiki [Fundamentals of psychosemantics]. Moscow: Moscow University Press.

Petrenko, V. F. (2013). Mnogomernoe soznanie: psikhosemanticheskaya paradigma [Multidimensional consciousness: the psychosemantic paradigm] (2nd ed.). Moscow: Eksmo.

Petrenko, V. F. (2014). Psikhosemantika iskusstva [Psychosemantics of art]. Moscow: MAKS Press.

Petrenko, V. F., & Korotchenko, E. A.

Petrenko, V. F., & Korotchenko, E. A. (2012). Metaphor as a basic mechanism of art (painting). Psychology in Russia: State of the Art, 5, 531-556. https://doi.org/10.11621/pir.2012.0033

Prokhorov, A. O. (2005). Semanticheskie prostranstva psikhicheskikh sostoyanii [Semantic spaces of mental states]. Dubna: Feniks+.

Rozin, V. M. (2004). Predposylki i osobennosti antichnoi kul'tury [Prerequisites and features of ancient culture]. Moscow: IF RAN.

Rozin, V. M. (2006). Vizual'naya kul'tura i vospriyatie. Kak chelovek vidit iponimaet mir [Visual culture and perception. How a person sees and understands the world]. Moscow: Komkniga.

Schwartz, S. H. (1992). Universals in the content and structure of values: Theoretical advances and empirical tests in 20 countries. In M. P. Zanna (Ed.), Advances in experimental social psychology (Vol. 25, pp. 1-65). New York, NY: Academic Press.

Schwartz, S. H. (1997). Values and culture. In D. Munro, S. Carr, & J. Schumaker (Eds.), Motivation and culture (pp. 69-84). New York, NY: Routledge.

Schwartz, S. H. (2012). An overview of the Schwartz theory of basic values. Online Readings in Psychology and Culture, 2(1). https://doi.org/10.9707/2307-0919.1116

Schwartz, S. H., & Bardi, A. (2001). Value hierarchies across cultures: Taking a similarities perspective. Journal of Cross-Cultural Psychology, 32(3), 268-290. https://doi.org/10.1177/0022022101032003002

Schwartz, S. H., Butenko, T. P., Sedova, D. S., & Lipatova, A. S.

Serkin, V. P. (2008). Metody psikhologii sub"ektivnoi semantiki ipsikhosemantiki [Methods of psychology of subjective semantics and psychosemantics]. Moscow: PChELA. Shmelev, A. G. (1983). Vvedenie v eksperimental'nuyu psikhosemantiku: teoretiko-metodologicheskie osnovaniya ipsikhodiagnosticheskie vozmozhnosti [Introduction to experimental psychosemantics: theoretical and methodological foundations and psychodiagnostic potential]. Moscow: Moscow University Press.

Shmelev, A. G. (1988). Praktikum po eksperimental'noi psikhosemantike [Workshop on experimental

psychosemantics]. Moscow: Moscow University Press. Shmelev, A. G. (1990). Semanticheskii kod i vozmozhnosti matrichnoi psikhodiagnostiki [Semantic code and potential of matrix psychodiagnostics]. Moscow University Psychology Bulletin, 3, 23-28. Sotsial'no-psikhologicheskie issledovaniya goroda [Socio-psychological studies of the city]. (2016).

Moscow: Institute of Psikhology of the RAS. Vyrva, A. U., & Leontiev, D. A. (2015). The potential of subjective semantic methods in exploring the perception of architecture. Kul'turno-istoricheskaya Psikhologiya [Cultural-historical Psychology], 11(4), 96-111. https://doi.org/10.17759/chp.2015110409 (in Russian) Vyrva, A. U., & Leontiev, D. A. (2016). Subjective and objective factors in subjective semantic evaluations of architectural works. Kul'turno-istoricheskaya Psikhologiya [Cultural-historical Psychology], 12(2), 33-45. https://doi.org/10.17759/chp.2016120204 (in Russian) Vyrva, A. Yu. (2017a). Vospriyatie arkhitekturnykh ob"ektovgorodskimizhitelyami [Perception of architectural objects by urban residents] [Abstract of the PhD dissertation]. Lomonosov Moscow State University, Moscow, Russian Federation. Vyrva, A. U. (2017b). The study of the perception of architectural and urban environment through Google panorama. Eksperimental'naya Psikhologiya [ExperimentalPsychology (Russia)], 10(1), 89108. https://doi.org/10.17759/exppsy.2017100107 (in Russian) Wang, T., & Zhou, W. (2019). Spatial perception and humanistic innovation in smart cities: A systematic review. In N. Streitz & S. Konomi (Eds.), Distributed, Ambient and Pervasive Interactions. HCII 2019 (Lecture Notes in Computer Science, Vol. 11587). Cham: Springer. https://doi.org/10.1007/978-3-030-21935-2_18