ОТНОШЕНИЕ ГОРОЖАН К ВЫБОРАМ В ОРГАНЫ ГОРОДСКОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ (Три случая из истории выборов в Благовещенске во второй половине XIX – начале XX веков)

Т.З. Позняк

ОТНОШЕНИЕ ГОРОЖАН К ВЫБОРАМ В ОРГАНЫ ГОРОДСКОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ

T. Poznyak

The Attitude of Townspeople to the Municipal Election

Реформы в сфере местного самоуправления и либерализация системы региональных выборов в перестроечное время в нашей стране привели к активизации интереса исследователей к истории местного самоуправления в Российской империи. Не обошли стороной эти процессы и исследователей проблем самоуправления в городах российского Дальнего Востока, и за 1990-е - 2000-е гг. ими достигнуты определенные успехи1. Одним из важных выводов этих исследований стало положение об абсентеизме избирателей на выборах в органы самоуправления дальневосточных городов в пореформенное время2.

Однако открытие новых документов из фондов Благовещенской городской думы и управы, хранящихся в Российском государственном историческом архиве Дальнего Востока, позволили рассмотреть «под микроскопом» историю городских выборов и изменить представление об общественной активности горожан.

Обращение к методам микроисторических исследований дает возможность «благодаря максимально многостороннему и точному освещению исторических особенностей и частностей, характерных для общности индивидов исследуемого района»3 показать реальное функционирование тех или иных аспектов жизни обществ4.

В данной статье в качестве казуса (или «кейса») - пространственно ограниченного феномена, наблюдаемого в определенный момент времени или на протяжении определенного периода или глубинное исследование единичной ситуации с целью понимания более широкого класса схожих случаев или явления в целом5, - выступает общество Благовещенска второй половины XIX - начала XX в., а точнее - в 1868-1875 гг., в 1894 г. и 1905 -1910 гг.

Благовещенск - город в Амурской области. Основанный в 1856 г. как Усть-Зейская станица, согласно именному указу, объявленному Сенату 5 июля 1858 г., он был переименован в город Благовещенск. И в тот же год, согласно Положению об управлении только что образованной Амурской областью, город стал местом пребывания ее военного губернатора6.

Рассмотрение «под микроскопом» выборов в Благовещенске позволяет детально описать особенности социальной практики выборов в одном дальневосточном городе, попытаться выяснить мотивацию участников, их отношение к выборам, рассмотреть несколько сюжетных линий и целый пласт практик из повседневной

жизни города на окраине Российской империи.

* * *

Первый случай относится к истории выборов на общественные должности в городском самоуправлении Благовещенска на основе дореформенных законов. Правовые основания, порядок выборов, состав общественных должностей описан автором ранее7, в данной же статье фокус внимания сосредоточен на отношении горожан к исполнению выборных должностей.

Первые выборы на городские должности в городе состоялись в конце 1868 г., до этого момента городским хозяйством заведовал полицмейстер8. До введения в конце 1875 г. в Благовещенске Городового положения 1870 г. выборы проводились на основе дореформенных законов. На собрании выборщиков от сословий избирались городской староста, заседатель общественного управления и кандидаты к ним, замещавшие их в случае длительных отлучек из города. Выборы проводились ежегодно, хотя по закону полагалось это делать раз в три года; вероятно, одной из причин было нежелание горожан обременять себя городской службой столь длительное время.

История уклонения купца 1-й гильдии Павла Васильевича Ланина от исполнения общественных должностей служит показательным примером низкой общественной активности горожан при выборах в органы самоуправления. Первый раз Ланин был избран заседателем общественного управления в октябре 1872 г., кандидатом на эту должность был избран купец 2-й гильдии И.И. Галецкий9. Однако из-за отказа избранных лиц в декабре общество было вынуждено провести новые выборы на эти должности. На первую был избран надворный советник И.И. Головков10, на вторую - временный купец 2-й гильдии, иностранный подданный Э. Стефан.

Дворянин И.И. Головков также отказался от должности, написав в письме военному губернатору Амурской области: «Последние обязанности я по званию своему нахожу для себя низкою, к тому расстроенное мое здоровье требует в мае сего года выехать на воды»11 (в тексте сохранена орфография и пунктуация источника, как и в последующих цитатах из архивных документов). Он был прав: по дореформенным законам от исполнения должностей, не соответствующих статусу избранного лица, можно было отказаться. Например, купцам 1-й гильдии и потомственным почетным гражданам предназначались выборные должности городских

старост и голов, а должности заседателей считались «низкими». Потомственные дворяне и вовсе могли занимать должности только по собственному желанию12.

Второй раз П.В. Ланина избрали 29 октября 1873 г. - теперь на должность кандидата к городовому старосте на 1874 г.; старостой был избран И.И.Головков13. Однако Ланин находился в Чите и вновь не приступил к исполнению обязанностей. Он был избран оба раза заочно и без запроса его предварительного согласия. Выборы без личного присутствия кандидатов на должности были обычной практикой: у них не спрашивали согласия исполнять общественные обязанности, выбирали из одной кандидатуры, поэтому неудивительно, что в дальнейшем возникали недоразумения и отказы от должностей. В источниках пока не найдено упоминаний о существования очередности исполнения общественных должностей в городе, хотя такая практика была распространенной в то время в провинции.

Когда в начале июля 1874 г. И.И. Головков из-за болезни попросил губернатора освободить его от должности14, городское общество вынуждено было в начале августе избрать на должность старосты купца 1-й гильдии И.М. Мелкумова, при этом приняв решение, что, в случае возвращения в город Ланина, тот должен будет приступить к исполнению должности старосты. Но тот, вернувшись в Благовещенск в августе, несмотря на просьбу общественного управления, не явился на заседание, а на повестке, присланной ему на дом, написал: «Читал явиться по болезни не могу, прошу бумагу Городского Правления объявить мне на дому, квартира моя в доме Финкентая». Городское управление в ответ потребовало его медицинского освидетельствования15. По свидетельству доктора Шперка, Головков перенес бронхит, воспаление почек, но «представляет свои болезненные припадки в более сильной степени», чем на самом деле, и в настоящее время может исполнять обязанности городского старосты16. Тем не менее, Ланин к общественной службе не приступил, и Мелкумову пришлось вступить в должность, которую он и исполнял с 1 сентября 1874 г. по 1 января 1875 г.17

19 октября 1874 г. на собрании выборных от сословий на должность городского старосты и председателя словесного суда на 1875 г. был избран временно благовещенский 2-й гильдии купец Иван Флегонтович Голдобин, которые вел в городе торговлю через доверенных, но сам никогда в Благовещенске не бывал, так как основные его предприятия находились в Забайкалье18. На должность кандидата к старосте снова выбрали ранее уклонявшегося от общественных обязанностей купца П.В. Ланина, заседателем общественного управления - временного благовещенского 2-й гильдии купца В.В. Хлыновского, кандидатом к нему - купца 2-й гильдии П.Г. Хмелева19.

Поскольку Голдобин отсутствовал, общество потребовало от Ланина, также отсутствовавшего, приступить к исполнению обязанностей старосты. В ответ Ланин прислал телеграмму из станицы Екатерино-Никольской, что болен и в условиях распутицы не в состоянии проделать путь до города верхом на лошади20. В середине ноября была получена телеграмма и от И.Ф. Голдобина, которой выразил благодарность обществу за избрание старостой, но написал:«Имея дело в Иркутскойгубернии,Якутской и Забайкальской областях, не нахожу возможным жить в Благовещенске и относить какую-либо обязанность»21.

2 ноября 1874 г. военный губернатор Амурской области барон А.А. Оффенберг получил докладную записку Ланина, посланную из станицы Екатерино-Никольской 30 октября 1874 г., с изложением обстоятельств дела об отказе им от исполнения общественных должностей в 1873 и 1874 гг. и самовольной отлучке22. Губернатор передал этот документ общественному управлению для определения его вины и меры наказания.

Докладная купца представляет собой удивительный образец изложения жизненных невзгод амурского предпринимателя в период начального освоения края, которые, по его мнению, должны были служить законным основанием для освобождения от общественной службы, и отражает практику обращения в вышестоящие инстанции «за правдой и защитой». Ланин писал: «...С 1 декабря 1872 года и по 1 апреля 1873 года я был тяжело болен и лежал в Благовещенском лазарете, приехавши в Читу, где находилось мое семейство, еще совершенно не поправившись сам, нашел жену свою больною, которая после трех месяцев страдания умерла, без сомнения подобная потеря, не могла не отразиться на мне еще больном, поручив четырех своих малюток попечению чужих людей, я больной отправился на Амур, для получения долгов, чтобы тем спасти себя от несостоятельности, потому что дела мои расстроились.»23. По приезду в Благовещенск в декабре 1873 г. он получил сообщение, что избран в кандидаты. Однако, «ссылаясь на свое, вследствие неблагоприятных обстоятельств, физическое и моральное страдание, а также и на существующий закон, коим предоставлено буквально право не принимать по выборам низших обязанностей за исключением городского головы и словесного, в которые и назначаются купцы 1 гильдии, просил общество, на время меня освободить»24.

Общество, по его словам, не вняло этим просьбам, но он уехал из Благовещенска без разрешения губернатора и общества, при этом его извиняло то, что в Чите в мае 1874 г. при свидетелях он договорился с городским старостой Горовковым (в письме фамилия названа, видимо, ошибочно: Головковым), что тот отслужит за него четыре месяца, именно с 1 июня по 1 октября за 400 рублей, деньги эти для выдачи ежемесячно он передал «иностранцу Финкентай».

Сам же он не мог приехать в Благовещенск, так как «во-первых нужно было устроить детей, с которыми я не виделся семь месяцев а во-вторых, пожар гостиного ряда в Чите, где хранились мои товары, похитил все мое состояние, а потом поспешная продажа соболей для оправдания в срок состоящего на мне кредита в убыток, приблизила меня к несостоятельности, все эти лишения, так быстро следующие, одно за другим, уложили меня в Чите в постель.. ,»25. В это время он получил уведомление из Благовещенска, что Головков служить за него отказался и вынужден был подать прошение военному губернатору с приложением двух медицинских свидетельств о «расстроенном здоровье», препятствовавшем исполнению общественных обязанностей. Ланин настаивал, что он имел право на освобождение от службы по причине болезни и «как имеющего право, на основании закона, отказаться от низших назначений обществом»26. Однако реакции общественного управления и военного губернатора не последовало, а по прибытии в Благовещенск в августе 1874 г. он был подвергнут медицинскому освидетельствованию врачом Шперком. Ланин писал, что доктор нашел его «действительно больным». Однако в упомянутом выше свидетельстве Шперка написано, что Ланин мог исполнять обязанности городского старосты27.

Несмотря на это, купец вновь отправился по своим делам. Из текста его письма следует, что он либо действительно не признавал себя виновным ни в уклонении от общественных обязанностей, ни в самовольной отлучке, либо пытался сделать «хорошую мину при плохой игре»: «... Я не сознаю за собой не ослушания, не самовольной отлучки, во-первых, потому что на отбытие службы, руководствуясь 393 ст. Уст. о службе по выборам, я не изъявлял согласия, о чем подано мной прошение, и резолюции мне не объявлено по настоящее время, поэтому как неприведенный к присяге, я не считаю себя лицом состоящим на службе, а во-вторых мне не было предварительно объявлено о немедленном вступлении в обязанность Городского старосты, поэтому я мог считать свое присутствие уже ненужным да и я рассчитывал чрез 15 дней вернуться, если бы не застала меня

опять болезнь»28.

Прошение Ланина демонстрирует его знание законов об общественной службе и правил обращения по инстанциям, и, несмотря на имеющиеся в тексте пунктуационные ошибки, написано довольно грамотно. Оно отражает характерную для имперской России практику обращения к начальству в поисках правды, справедливости и защиты, восприятие губернаторов как представителей императора и арбитров в решении всех спорных дел, а также традиционную практику взывания к милости и состраданию с изложением бед и невзгод, обрушившихся на просителя.

2 декабря 1874 г. выборные от сословий составили приговор о невозможности дать заключение, виновен Ланин или нет в самовольной отлучке, однако в виду изложенных им личных

обстоятельств они «полагали бы быть к нему снисходительными»29. В ноябре 1874 г. состоялись новые выборы на 1875 г., которые также не обошлись без осложнений, но это была уже другая история.

Случай купца Ланина является типичным для небольших провинциальных городов в дореформенное время: он отражает отношение горожан к общественным должностям как обременительной обязанности, имеющей вдобавок низкий статус и слабую популярность30.

В протоколах заседаний по выборам на городские должности фигурируют подписи выборных от сословий, а также полицмейстера и окружного стряпчего, наблюдавших за ходом выборов, но не принимавших участия в голосовании. В списках выборных от сословий за 1868-1875 гг. встречаются одни и те же фамилии, и из имеющихся источников невозможно понять, связано ли это было с низкой общественной активностью городских обывателей или, напротив, «узурпацией» доступа к принятию решений и исполнению должностей узким кругом лиц. Последнее, впрочем, маловероятно, учитывая частые отказы от должностей. В разные годы на собраниях выборных присутствовало от 10 до 15 человек. Круг лиц, избиравшихся на городские должности, также был ограниченным. За шесть лет выборов на основании дореформенных законов 20 человек избирались на должности по одному разу, пять -по два раза, один - три раза (П.В. Ланин, так ни разу в должность и не вступивший), один - четыре раза (П.К. Скорняков)31.

Частный случай Ланина и сохранившиеся документы о ходе выборов - прошения, докладные, заявления с отказами от должностей - свидетельствуют: мало кто стремился исполнять обязанности по городскому самоуправлению, избранные лица находили эти обязанности обременительными и старались от них уклониться под любым законным предлогом. По нашим подсчетам, за все время выборов в городе на основе дореформенных законов случилось 16 отказов от должностей и шесть раз происходили временные замены должностных лиц по причине отлучек по торговым или иным делам32. Лишь немногие соглашались исполнять общественные обязанности в течение длительного времени. Руководствовались ли они чувством гражданского долга, либо выгодой, особенно когда заменяли избранное лицо за плату, судить по имеющимся источникам сложно. Обременительность должностей по выбору и невозможность совмещать их с трудовой деятельностью для горожанина того времени объяснялась бедностью, необходимостью иметь постоянный заработок и спецификой коммерческой деятельности в регионе. Ведение торговли на дальневосточной окраине на начальном этапе освоения требовало частых переездов с места на место, отлучек для закупки товаров, получения или возврата кредитов, сбора долгов и прочего. Товары в Приамурье поступали либо из Забайкалья, либо через Николаевск-на-Амуре

морем из-за границы; купцам для совершения сделок или возврата кредитов необходимо было выезжать в Забайкалье, Иркутск или вовсе в европейскую часть России на длительное время. Торговля часто носила разъездной характер: купцы ездили по области, скупая пушнину в «инородческих» селениях и кочевьях, поставляя товары

в крестьянские селения и казачьи станицы, приисковые районы.

* * *

Второй случай - из истории выборов в гласные Благовещенской городской думы в 1894 г., первых выборов на основе введенного в городе Городового положения 1892 г.

В выборах 4 марта 1894 г. участвовали 143 избирателя с 156 голосами. К сожалению, невозможно выяснить степень активности избирателей, так как пока не выявлено общее число избирателей в городе в этом году. При этом явившиеся на выборы проявили завидную активность: больше половины их (94 человека - 60,3 %) решили баллотироваться в гласные.

В думу было избрано 32 гласных и 7 кандидатов к ним, в том числе 20 купцов, 2 купеческих сына, 1 потомственный почетный гражданин, 1 дворянин и 3 чиновника, 2 военных (полковники), 10 мещан33. По сведениям, представленным Приамурскому генерал-губернатору для Отдела городского хозяйства Хозяйственного департамента МВД, в думе было 30 гласных: 24 купца (80 %), три чиновника, два военных, один мещанин34. Но несмотря на различие численных данных, мы видим явное преобладание купцов в составе Благовещенской думы.

Узнать детали этих выборов мы можем благодаря трем жалобам, поданным на имя военного губернатора Амурской области Д.Г. Арсентьева мещанином Кельсием Андреевичем Антуфьевым и одной - купцом 2-й гильдии Иосифом Николаевичем Очерединым.

К.А. Антуфьев, баллотировавшийся в думу, но набравший 33 голоса «за» и 122 «против» и не прошедший в ее состав, сообщал губернатору о нарушениях в ходе голосования: подкуп избирателей, наличие группировки в управе и думе, члены которой заранее договорились о своих кандидатах и оказывали различными способами давление на избирателей для их прохождения в состав думы.

В одной его жалобе весьма красноречиво описан ход выборов и нарушения: «На состоявшемся 4-го сего Марта Собрании в здании Благовещенской Городской Управы, для избрания 39 гласных, находился и я, и избрание не признаю действительным, как стачку посредством угощения и при других обстоятельствах незаконных. В смежной комнате с залою Собрания производилось угощение, были поставлены на столы: горячий самовар, стаканы, булки, тарелки, ножи, вилки, рыба, пиво, а, может быть, была и водка.

Водка, полагаю потому, что закусывали некоторые субъекты соленою рыбой, а водка же могла находиться в другой по смежности комнате, где архив, куда была дверь притворенною. Вся собравшаяся публика, за исключением немногих, до и даже во время баллотирования забавлялась чайком и рыбой. Публика прибыла с 12 часов дня и неужели не подкрепилась дома. Угощение происходило по всей вероятности не на счет же Управы и зачем? А на счет Членов и Головы, так как распорядители угощения все время находились в харчевой комнате, а именно: Член Попов и Бухгалтер Голубев»35.

Благодаря подробному описанию порядка голосования мы можем представить не нормативную, а реальную практику выборов: «В конце огромной комнаты стояли сомкнутые несколько столов в виде "покоя"; на столах по наружному борту стояло 10 ящиков, каждый занавешанный черным сукном; на верху каждого ящика прибито было получинков, в которые влагались билеты с обозначением фамилии, имя и отчества баллотирующегося; у каждого ящика стояли по одному ассистенту, которые часто отлучались, толкались в толпе, в середине покоя сидел или стоял Секретарь и два ассистента Ельцов и Бусыгин, а может быть сначала поместились не в качестве ассистентов, а как было свободное место. Напротив Секретаря, у наружного борта "покоя" стоял Голова; кругом, напершись на столы, стояла и толкалась публика и чрез что более половины зала оставалась пустою. Секретарь вызвал по списку. без перерыва до конца, и вызываемые, протискиваясь по толпе, тянулись гусем вокруг столов, суя шары по ящикам. Покончив по списку вызывающих, сождав конца, Голова переходил к первому ящику, а затем волновалась вся толпа: считали шары, но как считали трудно было в сутолоке понять. Так объявляли, избирательных столько, неизбирательных столько, или говорилось наоборот, толпа по несколько раз переспрашивала, так как каждый интеллигент и каждый молоканин напрягал слух только для того, что каждый записывал у себя карандашом число шаров каждого баллотирующего. Оказалось, что закон всеми был вытвержен, все знали свое дело»36.

Несмотря на субъективность и личную заинтересованность автора жалобы в результатах выборов, интересна его интерпретация мотивов участия в выборах в гласные различных слоев городского населения: «Все, находя в "покое" добро, прильнули к "покою": молокане по списку все, согнанные полагаю агентами, чуть не все баллотировались. вся интеллигенция в погоне за славой, меньшинство из-за насущного, а я с голоду»37.

Антуфьев приводит факты давления на избирателей со стороны городского головы: «.При последней баллотировке, я слышал, что Голова говорил: "Выбирайте скорее, кладите направо, надо кончать" и при предпоследнем ящике - Юшкевича говорил: "Ну, кладите ему, его следует, кончайте"»38. «Когда баллотировался Павлов, член Управы, то он получил наибольшее число шаров, но,

оказалось, что кто-то поусердствовал ему, положив два шара вместо одного, т.к. по счету избирателей нашелся один шар лишний. Стали перебаллотировать, Павлов не возражал. Баллотированный ящик Павлова стоял последним, на уголке, в тени... Вплоть около ящика стоял Павлов, кто-то его отвлекал разговором, а он подглядывал, как ему кладут шары. Я, не любя Павлова, встал в середину между ассистентом и Павловым, и избиратели стали ему класть налево. Теперь у Павлова не достало 5 шаров до половины. Полагаю, что когда его баллотировали впервые, то он также стоял, и тут же и может говорил: "Пожалуйста, кладите на право". После чего, Павлов предстал пред Головою, стал говорить: "Я не просил, чтобы меня перебаллотировали, я не просил, а к чему и зачем меня стали перебаллотировать, когда я не просил; я оставался довольным". Голова отвечал: - У Вас был лишний шар и я не могу ничего переделать или сделать. Еще бы он стал переделывать, когда в это время у всех были напряжены слух и зрение. Теперь о Голове. Голова, стоя у ящика по смежности своего баллотирующего ящика, весь извернувшись параграфом в сторону своего баллотирующего ящика и не сводя с него глаз, крепко наблюдал и получил наибольшее число шаров»39.

Из этого описания мы видим явную заинтересованность избирателей в результатах выборов, знание правил и порядка выборов, некоторую неразбериху и ряд нарушений. Возможно, главным чувством, которое двигало Антуфьевым при написании жалобы, была обида и недовольство результатами голосования. Тем не менее, абсолютно не доверять его видению ситуации на выборах мы не должны, и можем рассматривать подобное развитие событий как вполне вероятное.

Интересно упоминание Антуфьевым мотивации молокан, активно участвовавших в выборах: дескать, они были «согнаны агентами». Данная ситуация требует пояснения, тем более что жалоба Очередина посвящена именно опасности преобладания молокан в Благовещенской думе, лоббирующих свои интересы за счет клановой солидарности и тем самым дискриминирующих православное большинство.

В Благовещенске, единственном из дальневосточных городов, проживало большое число молокан. В отчетах военных губернаторов Амурской области регулярно отмечались многочисленность, сплоченность, материальная обеспеченность молокан, проживавших в области40. По данным на 1 января 1892 г., в Благовещенске из общей численности населения 21 096 человек было, по нашим подсчетам, 3 103 раскольника и сектанта (14,7 %) и в их числе - 2 807 молокан (13,3 %)41.

Участие в органах общественного самоуправления давало молоканам возможность влиять на городские дела, повышать свой социальный статус, а благодаря клановой сплоченности и

солидарности они могли обеспечить себе фактически монопольное положение в думе. Молокане были ограничены в правах на избрание своего представителя на должность городского головы: как сектанты они не имели на это право ни в соответствии с дореформенным законодательством, ни по Городовым положениям 1870 и 1892 гг. Но они активно продвигали свои кандидатуры на другие городские должности.

В городе в конце XIX - начале XX вв. наблюдалось своеобразное противостояние демократически настроенной интеллигенции, отчасти поддерживаемой православными мещанами и разночинцами, и консервативно настроенных молокан, и каждая из группировок стремилась провести в думу наибольшее число своих сторонников.

Фигура благовещенского 2-й гильдии купца Иосифа Николаевича Очередина нуждается в характеристике. Иркутский цеховой Очередин, приехав в Благовещенск в 1861 г., являлся старожилом, с 1864 г. был временным купцом 2-й гильдии (то есть выбирал торговое свидетельство по 2-й гильдии, но имел приписку по старому месту жительства в Иркутске), с начала 1887 г. уже приписался к городу в качестве купца 2-й гильдии. Он активно участвовал в выборах и на основе дореформенных и пореформенных законов: состоял выборным от сословия с 1869 по 1873 гг. и в 1875 г., избирался гласным Благовещенской думы с первых выборов в 1875 г. ив течение пяти последующих сроков, не был избран только в 1894 г., и снова входил в состав думы 1898-1902 гг.

Очередин жаловался губернатору на слишком большое число избранных в гласные думы молокан и других сектантов, якобы в нарушение ст. 44 Городового положения 1892 г. По его словам, в избирательном собрании 1894 г. «всех, участвовавших в оном, избирателей из молокан, духоборов и других сект г. Председатель собрания приравнял к христианам и допустил из их, вопреки. 44 ст. городов. полож. изд. 1892 г.. к избранию в гласные думы и кандидаты к ним, на предстоящее 4-х летие, в неограниченном числе»42. Он также указал, что в ходе пяти предыдущих городских выборов «избиратели из молокан, духоборов и других сект за христиан не признавались и потому в гласные думы и кандидаты к ним, из них избирали» только третью часть общего числа гласных, точно исполняя ст. 35 Городового положения 16 июня 1870 г.

Здесьнеобходимо дать пояснение. Данная практика действительно существовала в Благовещенске в течение долгого времени, но фактически в нарушение закона. Она была введена с подачи и.д. военного губернатора Амурской области барона А.А. Оффенберга во время введения в действие в городе Городового положения 1870 г. Губернатор, разъясняя городскому общественному управлению, кто обладал избирательными правами согласно новому закону, неверно его истолковал, причислив сектантов (молокан, баптистов) к нехристианам. Закон же ограничивал участие в думах нехристиан,

в частности евреев и мусульман43.

По мнению Очередина, молокане не могли считаться христианами, как «сектанты, не признающие таинств, не исключая и таинства Св. Крещения». В жалобе были приведены показатели высокой активности молокан в выборах. Достаточно вспомнить упоминание Антуфьева: «Молокане по списку все, согнанные полагаю агентами, чуть ли не все баллотировались». Большое количество молокан в избирательном собрании привело к естественному результату - выбору большого числа сектантов в гласные. Из 156 голосов избирателей 92 принадлежали православным и 64 представителям молокан, духоборов и других сектантов, баллотировались 54 православных и 40 сектантов, в гласные были избраны 19 и 13 человека, в кандидаты 2 и 5 человека соответственно44.

И.Н. Очередин высказал опасение, что при таком составе думы в ней будут регулярно ущемляться интересы православного населения города: «При оставлении думы в вышеуказанном составе может быть, что в заседаниях ея, в большинстве случаев, преобладающее и подавляющее большинство голосов всегда будет на стороне молокан, решения коих в делах касающихся интересов христианского населения города, можно с уверенностию полагать, будут не удовлетворительны»45.

Почему он высказывает такое опасение? Дело в том, что молокане, как правило, действовали сплоченно и всегда могли договориться о голосовании по тому или иному вопросу, среди православного же населения чаще объединяющим признаком были не вероисповедание, а иные идентичности. Границы групповой идентичности у русских на дальневосточной окраине чаще лежали в плоскости: богатый - бедный, торговец - интеллигент, чиновник -военный, ведомственной или профессиональной принадлежности.

Для православного русского населения города было характерно отсутствие единства, деление на группы и кружки. Автор одной из статей в газете «Дальний Восток» весьма красноречиво описывал общество Хабаровска: «Дело в том, что в нашем городе. существует несколько отдельных обществ, корпораций. Звена связующего между ними нет... Кроме разделения на высших и низших - разделения, существующего во всяком обществе, - у нас существуют кружки профессиональные; кружок военных, кружок исключительных, имеющий массу своих подразделений. кружок чиновников, чиновников высшего полета; кружок коммерсантов высшего полета, плюс сливки из железнодорожников; кружок чиновников средней руки и, наконец, наш брат - мелкая сошка.»46. Подобную характеристику, видимо, можно было применить к обществу любого из дальневосточных городов.

И поведение лиц, написавших жалобы, и описанное ими поведение избирателей в ходе выборов доказывает высокую степень заинтересованности в результатах выборов, активное участие в них,

знание законов, готовность следить за соблюдением законности и жаловаться на нарушения вплоть до обращения в Сенат.

Амурское областное по городским делам присутствие 12 марта 1894 г. рассмотрело жалобы Очередина и Антуфьева. Члены присутствия решили, что согласно «ст. 61-99 т. 10. ч.1. изд. 1887 г. сектанты не могут быть признаны не христианами, а потому ссылка Очередина на 44 ст. Городового Положения представляется неправильною», кроме того «из представленного Городским Головою. выборного производства не усматривается тех нарушений, кои указаны в 39-48 ст. Городового Положения и кои могли бы служить основанием к отмене выборов». Поэтому присутствие постановило жалобы «оставить без последствий»: «первую как не основательную за силою 61-99 ст. Т. 10. Ч.1. и вторую - за не обнаружением нарушений законного порядка при выборах»47.

Очередин, не согласившись с решением присутствия, отправил жалобу в Правительствующий Сенат, но последний признал законность решения присутствия и оставил жалобу купца «без последствия»48. Опасения купца были одним из проявлений мобилизации и постепенно выкристаллизовывающейся солидарности православного населения города в условиях конкуренции со стороны молокан в различных сферах хозяйственной деятельности.

К.А. Антуфьев в Сенат не жаловался, и мы не можем знать, как бы разрешилось это дело. Хотя надо сказать, подобные же нарушения позднее послужили основанием Сенату для отмены результатов выборов во Владивостокскую городскую думу 2 и 9 мая 1910 г. по жалобе отставного капитана флотских штурманов, редактора газеты «Дальний Восток» В.А. Панова. Приморское областное по городским делам присутствие также постановило 29 мая/1 июня 1910 г., признать жалобу В.А. Панова не заслуживающей уважения, и утвердило результаты выборов. А Правительствующий Сенат, рассматривая это дело 2 декабря 1910 г., нашел, что, «как видно из копии обжалованного постановления Областного Присутствия, а равно обращенных в Присутствие жалоб избирателей, на происходивших выборах гласных во Владивостокскую Городскую Думу лица, непосредственно заинтересованныя в исходе выборов, становились у баллотировочных ящиков своих или своих противников и открыто вели агитацию, подсказывая куда кому класть шары, в каковой агитации участвовали и отдельные группы избирателей, из которых некоторые демонстративно отворачивали сукно и в открытую клали своим противникам черные шары, а во время подсчета голосов аплодировали неизбранию противников». При этом Сенат даже не стал «входить в обсуждение прочих доводов просителей» и выборы отменил49.

Как видим, местные власти, в отличие от Сената, и в том, и в другом случае предпочитали игнорировать нарушения. К сожалению,

в документах дела отсутствуют свидетельства, которые могли бы пролить свет на причины подобных решений членов Присутствия. В качестве возможных мотивов можно предположить нелюбовь представителей региональной администрации к жалобщикам, учет их заинтересованности в результатах и потому необъективность в восприятии избирательного процесса, нежелание осложнять и удлинять избирательный процесс, большая вера лицам, также заинтересованным в результатах, но облеченным должностями, -городскому голове и членам управы, - чем недовольным рядовым избирателям.

Таким образом, ход выборов Благовещенской думы 1894 г. и жалобы можно рассматривать как иллюстрацию возросшего интереса к выборам, борьбы групп и используемых незаконных практик для увеличения шансов прохода в думу своих кандидатов. Неизменным остаются патерналистские настроения, знание законов и практики обращения по инстанциям, традиционные обороты письменных обращений, достаточно развитая правовая культура горожан.

* * *

Третий случай касается выборов гласных думы Благовещенска в годы Первой русской революции.

В эти годы на волне всеобщего революционного брожения прежнее превосходство в составе думы Благовещенска мелких и средних предпринимателей и молокан было нарушено усилением «фракции интеллигенции», подозреваемой «охранкой» в социал-демократических настроениях. Увеличение в составе дум представителей интеллигенции и лиц свободных профессий - учителей, врачей, редакторов газет и журналов, присяжных поверенных - было характерно не только для Благовещенска, но и Владивостока. Увеличение представительства в думах, избиравшихся по Городовому положению 1892 г., образованных и политически активных представителей дворянства и интеллигенции вместо лояльных правительству гласных из среды мелких собственников исследователями отмечается как общероссийская тенденция50, и указанные региональные городские думы вполне в нее укладывались.

На материалах выборов Благовещенской думы 1906 г. можно проследить усиление активности избирателей в плане выдвижения кандидатов в гласные и появление на авансцене людей, подозреваемых либо в прямых связях с социал-демократами, либо в антимонархических или либеральных настроениях.

На выборах в мае-июле 1906 г. шла ожесточенная борьба за места гласных и должности в органах городского самоуправления. Численность избирателей в Благовещенске в 1906 г. составляла

790 человека51. В думу необходимо было избрать 59 гласных и 12 кандидатов. Выборы проходили несколько дней - в конце мая, начале июня и в конце июля 1906 г.

Первые жалобы появились еще до начала выборов, на этапе составления списков избирателей. Не внесенные в списки иркутский гражданин Василий Григорьевич Бондаренко и наш старый знакомец

- купец 2-й гильдии Иосиф Николаевич Очередин - подали заявления в управу о неправильном исключении их из списка избирателей. Управа 30 марта 1906 г. представила на рассмотрение губернатору Амурской области документы об отклонении управой 22 марта их

заявлений52.

Оба заявления позволяют проследить, как и на каких основаниях происходило исключение из списков избирателей.

Очередин - активный избиратель и постоянный гласный думы, оказавшись в 1906 г. исключенным из состава избирателей, вероятно, испытал глубокий шок. Управа исключила его из списков, так как он состоял «товарищем-распорядителем Амурского торгово-промышленного товарищества, производящего раздробительную торговлю крепкими напитками, а Правительствующий Сенат указом от 18 марта 1904 года за № 2662 разъяснил. что лица, распоряжающиеся делами товариществ, содержащих ведерные лавки и питейные дома, не могут принимать участие в городских выборах.»53. Таким образом, до этого времени Очередин был избирателем и избирался в думу в нарушение порядка, установленного Городовым положением 1892 г. и разъясненного приведенным указом Сената.

Заявление Бондаренко отражало одну из адаптивных практик горожан, которые, с одной стороны, стремились уменьшить стоимость налогооблагаемой базы (недвижимости) и размеры уплачиваемых налогов, с другой стороны - когда это их стремление входило в противоречие с их желанием обладать избирательными правами, начинали протестовать против неправильной оценки их имущества.

Бондаренко заявил о неправильной оценке его имущества в 800 р., так как оно в городском банке было заложено по трети его стоимости

- в 700 руб., и, следовательно, полная стоимость составляла не менее 1 000 руб. Управа отклонила заявление Бондаренко: ведь он, получив окладной лист на 1905 г. с указанной оценкой имущества, «не нашел нужным подать к установленному Думой сроку - 10 августа 1905 года возражение о неправильности оценки. а заявил об этом только теперь по поводу невнесения его в избирательный список, из чего явствует, что Бондаренко признавал оценку комиссии его имущества, утвержденную Думой, правильною»54.

Другой аргумент, приводимый Бондаренко в защиту своих избирательных прав, демонстрирует восприятие частью городских обывателей Манифеста 17 октября 1905 г. как ключевого закона,

изменившего всю систему власти в стране и давшего всем избирательные права безотносительно характера избираемых органов. Он писал: «.Как же может Благовещенская Городская Управа на спорном основании этого потерявшего свою силу в отношении выборов старого Гор. Полож. произвести местные городские выборы гласных с помощью монопольного контингента своих избирателей вопреки несомненно безспорному, если признать по добровольному и человеколюбивому побуждению Государя Императора, данному манифесту 17 октября, являющемуся основным законодательным актом к порядку производства выборов на новых, и ясно выраженных им началах»55. Управа пояснила Бондаренко, что манифест не отменяет действие Городового положения.

Однако перейдем к самим выборам.

В первое избирательное собрание 23 мая 1906 г. прибыл 181 человек со 188 голосами - 22,9 % и 23,8 % от общего числа избирателей. Как видим, показатели явки были не слишком высокими. Но при этом на первом собрании в гласные было выдвинуто 190 человек, отказалось от баллотировки 34, 156 баллотировалось (86,2 % от числа явившихся на выборы, 83 % от числа их голосов), что свидетельствовало о едва ли не всеобщем желании стать гласным думы.

Мотивация столь высокой активности остается за кадром, и мы о ней можем только строить предположения. Жалованье гласные не получали; следовательно, не понятно указание в жалобе Антуфьева 1894 г. на то, что меньшинство баллотировалось в гласные «из-за насущного», а он «с голоду»56. Возможно, вхождение в думу, кроме высокого в рамках города социального статуса, давало какие-то преференции при избрании на должности в управе, или возможности получения взяток при лоббировании земельных или иных вопросов. Однако пока среди материалов местных дум и управ документов, подтверждающих получение незаконных доходов гласными дальневосточных городов, не найдено.

В первом избирательном собрании 23 мая 1906 г. было избрано 45 гласных. В журнале собрания было зафиксировано нарушение: «При произведении баллотировки за Ефима Захаровича Платонова [Купец 2-й гильдии, молоканин. - Т.П.] было подано 100 избирательных и 98 неизбирательных, то есть на 10 голосов более чем было в собрании избирателей. В виду того, что при подсчете голосов вкралась ошибка, по предложению председателя была произведена перебаллотировка Е.З. Платонова, при чем было подано за его избрание 99 избирательных и 86 неизбирательных голосов»57.

29 мая 1906 г. уполномоченный благовещенского общественного собрания Адольф Львович Якуцевич обратился с жалобой к военному губернатору Амурской области на «существенные нарушения» в ходе выборов: «не были приглашены точно определенныя лица для собирания и подсчета избирательных голосов, а садились при

избирательных ящиках и отбирали голоса лица сами пожелавшие занять то или другое место и менялись тоже по собственному желанию в течение выборов то есть лица могущие так или иначе влиять на исход голосования»; во время баллотировки или не хватало шаров для голосования, или было разное количество в разных местах; «у г. Платонова оказалось на десять шаров больше против общего количества шаров, допускаемого на ящик, что указывает на полную небрежность выборов»; не была подробно объяснена процедура выборов; из подсчета голосов избирательных и неизбирательных следовало, что избираемые участвовали в своем собственном избрании. Он просил губернатора отменить результаты выборов58.

Как видим, нарушения 1906 и 1894 гг. фактически идентичны, что может свидетельствовать об их типичности для Благовещенска.

Областное по городским делам присутствие, рассмотрев 12 июня 1906 г. жалобу, «нашло, что нарушение порядка выборов в той степени в какой указано в жалобе не имело место и не могло оказать существенного влияния на ход выборов». Однако присутствие учло, что четыре человека незаконно приняли участие в выборах и «что это число лиц могло отразиться на выборах И.А. Бурзинского, Е.И. Ефимова, А.А. Сахарова, С.Я. Никитина, в отношении которых число избирательных и неизбирательных голосов колебалось в этих пределах; вместе с тем находя избрание Клитчоглу не согласным со ст. 33 Гор. Полож. как находящегося под следствием», присутствие постановило: выборы в гласные вышеуказанных лиц отменить, как и результаты в отношении лиц забаллотированных на выборах 23 мая 1906 года В.Е. Буянова, И.Ф. Семерова, Г.И. Скрибановича, И.Е. Молоденкова, В.Ф. Крюкова, П.В. Мордина. Взамен исключенных присутствие назначило новые выборы59.

Второе избирательное собрание состоялось 1 июня 1906 г., прибыло 95 избирателей, из коих шесть с двумя голосами. Предстояло выбрать 14 гласных и 12 кандидатов60, баллотировались 73 человека (76,8 % избирателей, явившихся на выборы, 72,3 % голосов), избрано в гласные 11 человек. В результате в двух избирательных собраниях избрали 56 гласных, то есть более двух третей (от 59 и 12)61.

В третьем избирательном добавочном собрании 24 июля 1906 г. присутствовало 82 человека, из коих 5 с двумя голосами, выдвинуто 24 человека, отказались 5, баллотировалось 18 (22 % и 20,7 %). В итоге было избрано 8 гласных и 4 кандидата62.

Однако у военного губернатора Амурской области Д.В. Путяты возникли сомнения «в отношении некоторых лиц. о праве их участия в выборах гласных», и он приостановил утверждение думы до получения «надлежащих справок»63. Он запросил сведения о И.Е. Молоденкове и И.О. Мокине у прокурора Благовещенского окружного суда, который ответил 2 августа 1906 г., что оба «под судом и следствием в настоящее время не состоят»64.

Военный губернатор этим не удовлетворился и написал Приамурскому генерал-губернатору генерал-лейтенанту П.Ф. Унтербергеру 12 августа 1906 г. о своих сомнениях по поводу включения в думу Ивана Осиповича Мокина: «Поведение гласного. И.О. Мокина в заседаниях Думы еще в прошлом 1905 году обратило мое внимание по своей грубости и противоправительственному направлению. Проявленное однако в общих формах и совпадая с временем уклонения неразвитой части общества от порядка в силу неправильного усвоения благ, дарованных Манифестом, оно, казалось, не требовало никаких сдерживающих распоряжений администрации специально в отношении этого лица. Ныне И.О. Мокин вновь, как владелец типографии, позволил себе грубый отзыв [В заявлении, напечатанном в благовещенской газете «Амурский край», в № 122 за 1905 г. - Т.П.] на требование администрации по выдаче подписки о непечатании воззвания бывших членов Государственной Думы. Имея в виду, что И.О. Мокин выбран гласным и на новое трехлетие. я имею честь изложенное препроводить на благоусмотрение Вашего Высокопревосходительства.»65.

Указания на то, какие обвинения губернатор выдвигал в адрес Молоденкова, в деле отсутствуют; возможно, губернатор вспомнил о его «старых грехах». Иван Егорович Молоденков, прибывший в Амурскую область в 1883 г. в качестве межевого чиновника, в феврале 1884 г. вступил в письменные пререкания с военным губернатором Амурской области П.С. Лазаревым и правителем его канцелярии Штраумбергом о выплате ему дополнительных прогонов. В своих прошениях он высказал ряд «поносительных и укорительных выражений относительно должностных лиц»66, за что не был отдан под суд, а получил семь суток ареста на гауптвахте. Судя по текстам жалоб и того, что в своих требованиях он прошел все инстанции вплоть до Правительствующего Сената, Молоденков был склонен к правдоискательству67. Возможно, в дальнейшем это его свойство и несдержанность характера вызывали и у других военных губернаторов сомнения в его политических настроениях.

В конечном итоге дума губернатором была утверждена, и Мокин вошел в ее состав в качестве гласного, Молоденков - кандидата.

И.О. Мокин баллотировался и на следующих выборах в думу, но был исключен из избирательных списков за «неблагонадежность»: «по постановлению Приамурского генерал-губернатора от 14 октября 1909 г. № 15 на основании п. 16 ст. 19 Правил о местностях, объявленных состоящими на военном положении» ему было «воспрещено жительство в пределах Приамурского края на все время действия в нем военного положения за полное общение его с местной организацией РСДРП»68.

Интересно, что гласные, избранные в первом избирательном собрании, проходили в думу, набрав в лучшем случае 156 голосов «за» и 31 «против», а в худшем - 92 «за» и 83 «против», во втором

собрании лучший результат был 66 и 34, а худший - 50 и 48, в третьем же собрании - 64 и 22 и 45 и 42 соответственно.

Столь несправедливое прохождение в думу с различными результатами в ходе одних выборов, но в разных собраниях отметил в своем выступлении в городской думе 7 января 1905 г. Г.И. Клитчоглу - гласный, редактор-издатель газеты «Амурский край», один из представителей в думе «партии интеллигенции». Фактически за год до рассматриваемых выборов он выступил с инициативой проведения предварительных собраний избирателей, где выдвигались бы кандидаты в гласные, чтобы избежать вышеуказанной «порочной» практики69.

Для нас выступление Клитчоглу в думе интересно описанием вышеозначенной практики выборов как типичной для Благовещенска: «.Обыкновенно каждая группа избирателей составляет свой список кандидатов и за подписью известного числа (не менее пяти) лиц представляет в избирательное собрание. Но в каждом городе бывает две, три и более групп. Бывает так, что иные кандидаты с одной группы оказываются нежелательными другим группам. Таких кандидатов на избирательном собрании забаллотировывают. В Благовещенске из двухсот и более кандидатов, выставленных по первому общему списку, избранными оказываются не более одной пятой или шестой части. В день первого избирательного собрания прежде всего выполняются известные формальности. Затем из всех представленных до известного часа списков составляют один общий список и после того приступают к выборам. В общем списке кандидатов бывает. не менее двухсот. Обыкновенно перебаллотировать в первый же день всех кандидатов не удается и избирательное собрание продолжается на следующий день. На второй день избирателей обыкновенно бывает меньше, чем в первый день, так как первый интерес прошел. В виду борьбы партий обыкновенно из числа первых кандидатов избираются не все гласные. Тогда возможны два случая: или назначается новое избирательное собрание, или, если время позволяет, назначаются в этом же собрании новые кандидаты (последнее избирателями предпочитается). В число этих кандидатов не могут быть включены забаллотированные по первому списку. Следовательно, кандидатами на этот раз могут быть выставлены такие лица, которых при составлении первых списков никто и не вспомнил, как о пригодных для участия в управлении общественными делами. Но так как большинство гласных уже избраны, то избиратели торопятся окончить собрание и кладут избирательные шары без должной осторожности, и случайные люди оказываются избранными. А так как на второй и последующие дни число избирателей бывает обыкновенно меньше, чем в первый день, то получается такое ненормальное явление: лица, выставленныя кандидатами в первый список и получившие более сотни избирательных голосов, в гласные не попадают; лица же, о

которых вспомнили только тогда, когда желательных людей более не оказалось, выходят в гласные полсотней голосов. Такое явление считать полезным для интересов города и городского населения нельзя.»70.

Предложение Клитчоглу об организации предварительных избирательных собраний вызвало дискуссию в думе, но его инициатива была поддержана большинством гласных, и постановление думы с проектом инструкции было направлено на утверждение губернатора области и приамурского генерал-губернатора71. Они, в свою очередь, не возражали против устройства таких собраний. Тем не менее, несмотря на отсутствие в законе запрета на образование предварительных собраний избирателей, генерал-губернатор Р.А. Хрещатицкий 5 апреля 1905 г. попросил у министра внутренних дел указаний72. Из министерства 9 апреля 1905 г. ответили: «Согласно указу Сената 30 сентября 1897 г. городским избирателям предоставлено законом право предварительных совещаний посему ходатайство Благовещенской думы не требует распоряжений министерства»73. 12 апреля 1905 г. Р.А. Хрещатицкий утвердил инструкцию предварительных совещаний и сообщил губернатору об отсутствии препятствий к их созыву74.

Сам Г.И. Клитчоглу в состав думы 1906-1910 г. не вошел, хотя был избран гласным в первом избирательном собрании, но затем исключен из списков областным по городским делам присутствием «как находившийся под следствием». Вскоре после выборов, решением Особого присутствия Иркутской судебной палаты, принятым 27 августа 1906 г., его признали виновным в дерзостном неуважении «к Верховной Власти», выразившемся в публикации в его газете в ноябре-декабре 1905 г. статьи под заглавием «Еще не кончена борьба», статьи, начинающейся словами «проездом врач Бредихин сообщает», и перепечатки из столичных газет под заглавием: «Манифест социал-демократов и социалистов-революционеров», «возбуждающую к учинению бунтовщического деяния и неповиновению закону». Он был приговорен к году заключения в тюрьме, но ему было зачтено содержание под стражей до суда75.

Таким образом, третий случай отражает консолидацию и активизацию в Благовещенске «партии» демократически настроенной интеллигенции, попытки выработать групповую идентичность на противопоставлении себя группе «некультурных мелких торгашей». «Партия демократической интеллигенции» стремилась объединить вокруг себя определенные слои городского населения и, используя новые возможности в виде предварительных совещаний, выступать с программными заявлениями и вербовать себе сторонников. Налицо был рост гражданского самосознания, усиление выборной активности, появление на общественной арене новых сил и группировок, отражавших изменившееся состояние

местного общества и политические настроения горожан.

* * *

В конечном итоге три выборных случая отражают процесс постепенного формирования в городе местного общества и его трансформацию на протяжении рассматриваемого периода, и главное изменение степени избирательной активности горожан. Если на дореформенных выборах в органы городского самоуправления Благовещенска отказы от участия в собраниях, исполнения должностей были скорее обычной практикой, чем исключением, то после городской реформы, несмотря на невысокие показатели явки (от 20 до 60 %), являющиеся на выборы избиратели демонстрировали отчетливое стремление быть избранными.

Эти случаи позволяют также проследить постепенное формирование в городе групп с разными политическими взглядами, общественными интересами и ценностными ориентациями, усиливающуюся их мобилизацию и конфронтацию, которая пока реализовывалась в пространстве городских выборов. Эти «партии» старались провести на выборах как можно больше своих кандидатов, используя законные и незаконные способы избирательной борьбы и выборные практики.

Примечания

1 Позняк Т.З. Городская реформа и состав гласных Владивостокской думы // Эволюция и революция: опыт и уроки мировой и российской истории. Хабаровск, 1997. C. 17-19; Сергеев О.И., Лазарева С.И., Тригуб Г.Я. Местное самоуправление на Дальнем Востоке России во второй половине XIX - начале XX в.: Очерки истории. Владивосток, 2002.

2 Скрабневская Е.С. Выборы в городские думы на российском Дальнем Востоке во второй половине XIX - начале XX вв. // Записки Гродековского музея. Вып. 5. Хабаровск, 2003. С. 64-74; Тригуб Г.Я. Местное самоуправление на Дальнем Востоке России в конце XIX - начале XX в. // Вестник Дальневосточного отделения РАН. 2006. № 5. С. 150-155; Тригуб Г.Я. Местное самоуправление на Дальнем Востоке России в условиях Гражданской войны (1918 - 1920) // Россия и АТР. 2013. № 1. С. 18-35.

3 МедикХ. Микроистория // Thesis. Вып. 4. М., 1994. С. 197.

4 Гинзбург К. Микроистория: две-три вещи, которые я о ней знаю // Современные методы преподавания новейшей истории. М., 1996. С. 207-234; Леви Дж. К вопросу о микроистории // Современные методы преподавания новейшей истории. М., 1996. С. 167-190; Грэнди Э. Еще раз о микроистории // Казус: Индивидуальное и уникальное в истории. 1996. М., 1997. С. 291-302; ПобережниковИ.В. Микроистория: действия и структуры в историческом контексте // Уральский исторический вестник. 2010. № 4(29). С. 8-13.

5 Gerring J. Case Study Research: Principles and Practices. N.Y., 2007. P. 19; Фливберг Б. О недоразумениях, связанных с кейс-стади // СОЦИС. 2005. № 4. С. 110-120.

6 Дальний Восток России в материалах законодательства: 1856 - 1861 гг. Владивосток, 2002. С. 48, 54-63.

7 Позняк Т.З. Городское общественное управление Благовещенска: должности и выборные практики (вторая половина XIX - начало XX в.) // Дальневосточный город в контексте освоения Тихоокеанской России. Владивосток, 2014. С. 232-249.

8 Дальний Восток России в материалах законодательства: 1856 - 1861 гг. С. 60.

9 Российский государственный исторический архив Дальнего Востока (РГИА ДВ). Ф. 704. Оп. 5. Д. 7. Л. 43-44.

10 Там же. Л. 50-50об.

11 Там же. Л. 48.

12 Свод уставов о службе гражданской. Кн. 2: Устав о службе по выборам. СПб., 1857. С.79; Позняк Т.З. Городское общественное управление Благовещенска: должности и выборные практики (вторая половина XIX - начало XX в.) // Дальневосточный город в контексте освоения Тихоокеанской России. Владивосток, 2014. С. 234.

13 РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 5. Д. 7. Л. 63-63об.

14 Там же. Л. 72.

15 Там же. Л. 94-94об.

16 Там же. Л. 99-100об.

17 РГИА ДВ. Ф. 755. Оп. 2. Д. 13. Л. 16об.-17; Д. 56.

18 РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 5. Д. 11. Л. 1-1об.

19 РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 5. Д. 11. Л. 2.

20 Там же. Л. 4-5.

21 Там же. Л. 6.

22 Там же. Л. 23-24об.

23 Там же. Л. 23.

24 Там же.

25 Там же. Л. 23об.

26 Там же.

27 РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 5. Д. 7. Л. 99-100об.

28 РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 5. Д. 11. Л. 24.

29 Там же. Л. 22.

30 Куприянов А.И. Городская культура русской провинции: Конец XVIII - первая половина XIX века. М., 2007. С. 261-283; Гаврилова Н.И. Реализация реформ городского самоуправления последней трети XIX в. в малых городах Иркутской губернии: интерпретация законодательных инициатив в повседневных практиках горожан // Известия Иркутского государственного университета. 2013. № 2(5). С. 39-46.

31 Позняк Т.З. Городское общественное управление Благовещенска: должности и выборные практики (вторая половина XIX - начало XX в.) // Дальневосточный город в контексте освоения Тихоокеанской России.

Владивосток, 2014. С. 233-248.

32 РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 5. Д. 7. Л. 1-163; Д. 11. Л. 1-63.

33 РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 4. Д. 103. Л. 15.

34 РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 102. Л. 17-24.

35 Там же. Л. 1-1об.

36 Там же. Л. 2-4.

37 Там же. Л. 2об.-3.

38 Там же. Л. 4об.

39 Там же. Л. 5-6.

40 Обзор Амурской области за 1898 год. Благовещенск, 1899. С. 39.

41 Обзор Амурской области за 1891 год. Благовещенск, 1892. Приложение.

42 РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 5. Д. 102. Л. 9.

43 РГИА ДВ. Ф. 755. Оп. 2. Д. 97. Л. 5-7.

44 РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 5. Д. 102. Л. 9-9об.

45 Там же.

46 Дальний Восток (Владивосток). 1895. 1 янв.

47 РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 5. Д. 102. Л. 11-12об.

48 Там же. Л. 32об.-33.

49 Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1288. Оп. 5. 1910. Д. 81. Л. 29об.-30.

50 Нардова В.А. Самодержавие и городские думы в России в конце XIX - начале XX века. СПб., 1994. С. 136-153; Миронов Б.И. Социальная история России периода империи (КУШ - начало XX вв.). Т. 1. СПб., 1999. С. 502.

51 РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 5. Д. 169. Л. 16-18об.

52 Там же. Л. 6.

53 Там же. Л. 10об.

54 Там же. Л. 10.

55 Там же. Л. 12-12об.

56 РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 5. Д. 102. Л. 2об.-3.

57 РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 5. Д. 169. Л. 26.

58 Там же. Л. 36-36об.

59 Там же. Л. 47-47об.

60 Там же. Л. 40-42.

61 Там же. Л. 43-45об.

62 Там же. Л. 48, 53, 54.

63 Там же. Л. 56.

64 Там же Л. 49, 51.

65 Там же. Л. 50.

66 РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 4. Д. 33. Л. 14.

67 Там же. Л. 14-23об., 33-33об.

68 РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 5. Д. 187. Л. 37.

69 РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 102. Л. 212.

70 Там же. Л. 213-214.

71 Там же. Л. 214.

72 Там же. Л. 218.

73 Там же. Л. 219.

74 Там же. Л. 221.

75 РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 5. Д. 187. Л. 72-72об.

Автор, аннотация, ключевые слова

Позняк Татьяна Зиновьевна - канд. ист. наук, старший научный сотрудник Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока Дальневосточного отделения Российской Академии Наук

tzpoznyak@mail.ru

В статье исследуется отношение горожан к выборам в органы городского самоуправления на Российском Дальнем Востоке во второй половине XIX - начале XX в. Для анализа автором были выбраны три ярких и в то же время типичных случая из истории выборов в Благовещенске, сведения о которых сохранились в документах Российского государственного исторического архива Дальнего Востока. Микроисторическое исследование позволило детально описать законные и незаконные способы избирательной борьбы и выборные практики, показать изменение общественной активности горожан и их восприятие выборов в органы городского самоуправления. Показано также формирование в городе групп с разными политическими взглядами и общественными интересами, усиление их мобилизации и конфронтации между ними в период выборов. Одним из результатов этих процессов стало использование незаконных методов избирательной борьбы.

Российский Дальний Восток, Благовещенск, губернаторская власть, городское самоуправление, чиновничество, предприниматели, интеллигенция, выборы, общественная активность, общественные настроения, микроистория

References

1. Gavrilova N.I. Realizatsiya reform gorodskogo samoupravleniya posledney treti XIX v. v malykh gorodakh Irkutskoy gubernii: interpretatsiya zakonodatelnykh initsiativ v povsednevnykh praktikakh gorozhan. Izvestiya Irkutskogo gosudarstvennogo universiteta, 2013, no. 2(5), pp. 39-46.

2. Poberezhnikov I.V. Mikroistoriya: deystviya i struktury v istoricheskom kontekste. Uralskiy istoricheskiy vestnik, 2010, no. 4(29), pp. 8-13.

3. Trigub G.Ya. Mestnoe samoupravlenie na Dalnem Vostoke Rossii v kontse XIX - nachale XX v. Vestnik Dalnevostochnogo otdeleniya RAN, 2006, no.5,pp.150-155.

4. Trigub G.Ya. Mestnoe samoupravlenie na Dalnem Vostoke Rossii v usloviyakh Grazhdanskoy voyny (1918 - 1920). Rossiya i ATR, 2013, no. 1, pp.18-35.

5. Flivberg B. O nedorazumeniyakh, svyazannykh s keys-stadi. SOTsIS, 2005, no. 4, pp. 110-120.

6. Ginzburg K. Mikroistoriya: dve-tri veshchi, kotorye ya o ney znayu. Sovremennye metody prepodavaniya noveyshey istorii [Micro-History: Two or Three Things I Know About It]. Moscow, 1996, pp. 207-234.

7. Grendi E. Eshche raz o mikroistorii. Kazus: Individualnoe i unikalnoe v istorii. 1996 [Incident: the Individual and Unique in History. 1996]. Moscow, 1997, pp. 291-302.

8. Levi Dzh. K voprosu o mikroistorii. Sovremennye metody prepodavaniya noveyshey istorii [Modern Methods of Teaching Modern History]. Moscow, 1996, pp. 167-190.

9. Medik Kh. Mikroistoriya. Thesis. Moscow, 1994, vol. 4, p. 197.

10. Poznyak T.Z. Gorodskaya reforma i sostav glasnykh Vladivostokskoy dumy. Evolyutsiya i revolyutsiya: opyt i uroki mirovoy i rossiyskoy istorii [Evolution and Revolution: The Experience and Lessons of World and Russian History]. Khabarovsk, 1997, pp. 17-19.

11. Poznyak T.Z. Gorodskoe obshchestvennoe upravlenie Blagoveshchenska: dolzhnosti i vybornye praktiki (vtoraya polovina XIX - nachalo XX v.). Dalnevostochnyy gorod v kontekste osvoeniya Tikhookeanskoy Rossii [The Far Eastern City in the Context of the Development of the Pacific Russia]. Vladivostok, 2014, pp. 232-249.

12. Poznyak T.Z. Gorodskoe obshchestvennoe upravlenie Blagoveshchenska: dolzhnosti i vybornye praktiki (vtoraya polovina XIX - nachalo XX v.). Dalnevostochnyy gorod v kontekste osvoeniya Tikhookeanskoy Rossii [The Far Eastern City in the Context of the Development of the Pacific Russia]. Vladivostok, 2014, p. 234.

13. Poznyak T.Z. Gorodskoe obshchestvennoe upravlenie Blagoveshchenska: dolzhnosti i vybornye praktiki (vtoraya polovina XIX - nachalo XX v.). Dalnevostochnyy gorod v kontekste osvoeniya Tikhookeanskoy Rossii [The Far Eastern City in the Context of the Development of the Pacific Russia]. Vladivostok, 2014, pp. 233-248.

14. Skrabnevskaya E.S. Vybory v gorodskie dumy na rossiyskom Dalnem Vostoke vo vtoroy polovine XIX - nachale XX vv. Zapiski Grodekovskogo muzeya [Memoirs of Grodekovskiy Museum]. Khabarovsk, 2003, vol. 5, pp. 64-74.

15. Mironov B.I. Sotsialnaya istoriya Rossii perioda imperii (XVIII - nachalo XX vv.) [Social History of the Russian Imperial Period (XVIII -

beginning of XX centuries)]. St. Petersburg, 1999, vol. 1, p. 502.

16. Kupriyanov A.I. Gorodskaya kultura russkoy provintsii: Konets XVIII -pervaya polovina XIX veka [Urban Culture of the Russian Provinces: The End of XVIII - first half XIX century]. Moscow, 2007, pp. 261-283.

17. Nardova V.A. Samoderzhavie i gorodskie dumy v Rossii v kontse XIX - nachale XX veka [Autocracy and Municipal Councils in Russia in the late XIX - early XX century]. St. Petersburg, 1994, pp. 136-153.

18. Sergeev O.I., Lazareva S.I., Trigub G.Ya. Mestnoe samoupravlenie na Dalnem Vostoke Rossii vo vtoroy polovine XIX - nachale XX v.: Ocherki istorii [Local Self-Government in the Far East of Russia in the second half of XIX - early XX century: Essays on History]. Vladivostok, 2002, 296 p.

19. Gerring J. Case Study Research: Principles and Practices. N.Y., 2007, p. 19.

Author, Abstract, Key words

Tatyana Z. Poznyak - Candidate of History, Senior Researcher, Institute of History, Archaeology, and Ethnology of the Nations of the Far East, Far-Eastern Branch of the Russian Academy of Sciences

tzpoznyak@mail.ru

The article studies the attitude oftown residents to municipal self-government elections in Russia's Far East in the latter half of XIX - early XX centuries. The author has selected three vivid and typical cases from electoral history in Blagoveshchensk whose records are kept in the Russian State Historical Archive of the Far East. This micro-historical study describes in detail legal and illegal methods of election campaign and election practices, demonstrates a change in the citizens' social activity and their attitude to the election to self-government organs. The author shows the formation of groups with different political views and public interests and their increasing mobilization and confrontation during the elections. These processes are finally seen as resorting to illegitimate methods of electoral battle.

Russian Far East, Blagoveshchensk, Governor's authority, municipality, bureaucracy, businessmen, intellectuals, elections, social activity, public moods, micro-history, case study