Взгляды современников на положение сельского хозяйства российской империи в пореформенное время

УДК: 94(47).083

ГУЛАРЯН А.Б. Взгляды современников на

положение сельского хозяйства Российской империи в пореформенное время

Представленная статья демонстрирует, что упадок сельского хозяйства России, начавшийся после отмены крепостного права и продолжавшийся до 1905 года, был отрефлектирован российским обществом как важная социальная проблема.

Ключевые слова: аграрный кризис, земство, доклад, проект, особое совещание.

В России конца XIX века социально-экономические пережитки феодализма в сельском хозяйстве (отсталое помещичье хозяйство, использование отработки, общинные порядки в российской деревне) сочетались с развитием капитализма как в сельском хозяйстве, так и в промышленности, что способствовало обострению общественных противоречий. Аграрный кризис конца XIX века, заключавшийся в росте крестьянского малоземелья и увеличении крестьянских повинностей, стал причиной широких крестьянских волнений уже в начале ХХ века, в 1902-1903 и в 1905 годах. Но еще задолго до их начала современники пытались проанализировать положение в пореформенной деревне и предложить свои способы решения нарастающего кризиса.

Их доклады, проекты и записки оседали в архивах, например в Государственном архиве Орловской области. Там материалы по состоянию сельского хозяйства оседали прежде всего в фонде Орловской губернской земской управы (Фонд 525). Здесь представлены доклады губернской и уездных земских управ об ухудшении благосостояния крестьян в 70-80 годы XIX века, о реорганизации дела народного продовольствия в 1891 году, об оказании помощи хозяйствам, перешедшим на отрубные и хуторские участки во время Столыпинской аграрной реформы1. Квинтэссенцию материалов, характеризующих положение сельского хозяйства губернии в 90-х годах XIX века, представляет собой фонд Орловского губернского комитета о нуж-

дах сельскохозяйственной промышленности (Фонд 662). В фонде представлены труды и доклады губернского и уездных комитетов о дальнейших путях развития земства и его попечении о сельском хозяйстве губернии; об организации мелкого народного кредита; о некоторых мерах по регулированию хлебной торговли и кредите под хлеб; о реформе межевого законодательства; об облегчении выкупных платежей2. Материалы о положении сельского хозяйства имеются также в фондах канцелярии орловского губернатора, орловского статистического комитета и многих других. Но там они носят разрозненный, несистематический характер.

Раньше всех тревогу по поводу упадка сельского хозяйства Орловской губернии забило именно земство. В 1875 году губернская земская управа решила собрать материалы о положении дел в орловской деревне и с этой целью разослала в уездные управы анкету из трех вопросов:

1) действительно ли в уезде заметен упадок благосостояния крестьян;

2) какие причины вызвали этот упадок;

3) какими мерами возможно остановить дальнейшее обеднение крестьян и по возможности улучшить их положение3.

Уездные земства по-разному отреагировали на это предложение губернской управы. Болховское земство не признало упадка благосостояния крестьян в Орловской губернии. Мценское не сочло свою компетенцию достаточной, чтобы рассматривать такие важные вопросы. Ссы-

лаясь на важность поднятых вопросов, Елецкое земство решило обсудить их на уездном собрании, что невозможно было сделать в указанные губернской управой сроки. Трубчевское, Брянское и Севское земства создали специальные комиссии для рассмотрения поднятых вопросов и не смогли в срок сформулировать свое мнение. Остальные уездные земства приняли участие в обсуждении положения сельского хозяйства в Орловской губернии.

Орловская уездная управа согласилась с губернской, что упадок крестьянского хозяйства имеет место, причем не только в Орловской губернии, но и в других областях империи. В качестве критерия упадка уездное земство указывало на повышение смертности: "Падение это дошло наконец до такой степени, что процент смертности - этот неподкупный свидетель того или другого положения страны, в наших, центральных губерниях и теперь уже превышает процент смертности населения классической страны пролетариата - Англии, причем населения самых бедных кварталов Лондона"4. Уездная управа также упрекала губернское земство за отсутствие четкой и продуманной политики в ведении дел. Кром-ская уездная управа лаконично и деловито перечислила причины падения благосостояния крестьянского хозяйства:

1) частые семейные разделы;

2) ежегодные переделы пахотной земли;

3) недостаток земли, имеющейся в крестьянском пользовании;

4) недостаточность спроса на труд и незначительность оплаты труда;

5) переход земли из рук землевладельцев к посторонним спекулянтам;

6) отсутствие кредита для крестьян в банках;

7) отсутствие грамотности и сельскохозяйственных знаний;

8) частые неурожаи5.

Все эти факторы привели к вопиющему положению в деревне: "Недоимки из года в год увеличиваются, крестьяне входят в неоплатные долги, заедая почти на год вперед"6. "Хозяйство большинства крестьян стоит на такой ступени экономического развития, что без постороннего заработка оно не может существовать, да и при недоста-

точности заработка довольно одного плохого урожая, чтобы разорить крестьянина"7.

Кромские земцы были также первыми, кто обратил внимание на появление в губернии нового социального фактора -сельского ростовщичества. К так называемым "кулакам" земцы отнеслись крайне отрицательно: "Имея главной целью нажить деньги, не связанный с ними никакими преданиями, не неся на себе никакой нравственной ответственности и увертываясь от ответственности по суду, обставляя свое грабительство разными неустойками со стороны крестьян и зная при этом лучше всех всю жизнь, все слабости и средства крестьян, кулак умышленно держит его своим должником, чтобы постоянно высасывать его средства"8. Неудивительно, что именно доклад Кромского съезда был положен в основу документа, подготовленного губернской земской управой.

Кроме того, были учтены доклады остальных управ. Так, Ливенская уездная управа видела причины упадка в частых разделах крестьянских семей, распространении пьянства среди крестьян, малоземелии крестьянских хозяйств и в тяжелых налогах. Дмитровское земство указывало на неграмотность народа, неумение пользоваться полученной свободой и семейные разделы. Малоархангельское считало источником упадка сельского хозяйства отсутствие свободы переселения, семейные разделы и возможность продажи крестьянских наделов за долги. Все эти данные и выводы были обобщены и легли в основу доклада Орловской губернской земской управы "Об упадке благосостояния крестьян Орловской губернии", отпечатанной в 1876 году в типографии князя Оболенского9.

В этом докладе были выделены и подробно проанализированы тринадцать факторов, приводящих к упадку сельского хозяйства губернии:

1) частые неурожаи;

2) семейные разделы;

3) отсутствие кредита у крестьян;

4) неграмотность;

5) пьянство;

6) общинное владение и круговая порука;

7) увеличение плотности населения и отсутствие свободы переселения;

8) истребление лесов;

9) часто повторяющиеся эпизоотии, падеж скота;

10) недостаточная проработка правил о найме рабочих;

11) тяжесть налогового бремени;

12) предоставление государством полиции права взыскания недоимок в ущерб обязанности охраны правопорядка;

13) отсутствие попечительства над крестьянами.

Таким образом, земство пыталось рассмотреть сложившееся в сельском хозяйстве положение в комплексе действующих факторов. Постараемся рассмотреть основные из них также во взаимосвязи и взаимозависимости.

Так, анализируя проблемы неурожаев, земство указывает на несколько причин: а) истощение почв без удобрений; б) плохие орудия для обработки земли; в) несвоевременность посевов злаковых культур; в) слишком мелкую запашку полей; д) изменение климата. Все они так или иначе связаны с другими факторами упадка, перечисленными в докладе земства.

Так, истощение почвы без удобрений было напрямую связано с общинным землевладением и круговой порукой, поскольку при постоянных переделах участков крестьянин терял заинтересованность в улучшении своего участка. В пункте шестом доклада авторы прямо указывают на ненормальность подобного положения, когда "крестьянин с семьей, хотя и выкупил свой надел, не имеет своей собственности; земля, за которую он как член общины уплатил деньги или отбывает повинность, не принадлежит ему лично"10. Подробно рассматривая минусы пообщинного землевладения, земцы указывают, что "весьма нередки случаи передела земли, направленные исключительно против состоятельных семейств"11. Как следствие, у русского крестьянина не формируется чувство хозяина, наоборот, развивается беспечность, отсюда истощение почвы, зарастание сенокосов, сплошная вырубка лесов.

Очень интересна и показательна также ссылка на изменение климата как на причину частых неурожаев. Для современного читателя может явиться большой неожидан-

ностью утверждение земцев, что в XIX веке изменение климата являлось результатом человеческой деятельности, в частности, было связано с вырубкой лесов. В пункте восьмом доклада утверждается, что Елецкое, Ливенское Малоархангельское и юг Кромского земства окончательно превратились в степные местности, и что уничтожение лесов, безусловно, влияет на урожайность. Отсутствие влаги в воздухе и препятствий для ветров "иссушают почву до степени беспроизводительности"12.

Автор статьи полагает, что как и сто сорок лет назад, так и сейчас роль человеческого фактора в климатических изменениях сильно преувеличена. Человечество имеет дело с естественными циклами потепления-похолодания и увлажнения-засухи, сменяющими друг друга более или менее регулярно.

На второе место среди факторов, расстраивающих крестьянское хозяйство, доклад губернской управы поставил семейные разделы. Здесь победила точка зрения Малоархангельского земства, предлагавшего ужесточить административные правила раздела, в частности, передать их в компетенцию уездных по крестьянским делам присутствий и поставить обязательными условиями согласие главы семьи и оценку присутствием способности выделяющейся молодой семьи вести хозяйство в одиночку.

К сожалению, земцы не увидели связи между участившимися семейными разделами и не менее важной проблемой аграрного перенаселения. В пункте седьмом доклада приводятся конкретные статистические цифры, свидетельствующие об увеличении плотности населения и начало аграрного перенаселения в Орловской губернии. Площадь Орловской губернии составляла в то время 41 058 квадратных верст (вместе с Брянской и частью Елецкой области, но без Новосильского района), население - 1 668 331 человек. Удобной для ведения сельской хозяйства земли - 3 220 615 десятин; во владении помещиков, царской фамилии и государства было 1 252 348 десятин, во владении крестьян 1 968 267 десятин. На каждое лицо крестьянского сословия приходилось в среднем 1 1/3 десятины. "При невозмож-

ности переселения или долгосрочных отлучек густота населения играет немаловажную роль в обеднении крестьян"13. Таким образом, мы можем сделать вывод, что семейные разделы провоцировались аграрным перенаселением и мерами административного порядка, как это предлагало Малоархангельское земство, остановлены быть не могли.

Третье почетное место в своем списке губернская управа отдала отсутствию в финансовых учреждениях империи особого кредита для крестьян. Для развития крестьянского хозяйства нужен кредит. Это заставляло крестьян обращаться к сельским ростовщикам - "кулакам". Для решения этой проблемы Орловское земство предлагало создать сеть ссудо-сберегательных товариществ, которые должны были взять в свои руки народного кредита.

Анализируя положение крестьянского хозяйства, земцы никак не могли пройти мимо таких явлений, как неграмотность и пьянство населения. В целом, орловские земцы продемонстрировали типичную для либералов второй половины XIX века реакцию, мечтая о том времени, когда крестьяне вместо пития начнут читать книги. Недоумение у земцев вызвало также открытие единственной в губернии учительской гимназии не в административном центре губернии, а в уездном городе Карачеве14.

Что же касается пьянства, то для современных исследователей могут быть небезынтересны представления людей пореформенной эпохи о динамике процесса распространения пьянства среди крестьян. По мнению земцев, до отмены крепостного права пьянство среди крестьян сдерживалось суровой опекой помещика и откупной системой торговли алкоголем на территории империи. Но отмена крепостного права в 1861 году и отмена откупов в 1863 году привели к лавинообразному распространению пьянства среди крестьян. Этому способствовал ряд обстоятельств: прежде всего рост числа питейных домов и конкуренция между ними за потребителей. Отсутствие патронажа над крестьянами со стороны бывших хозяев приводило к тому, что крестьяне быстро спивались, а попытки остановить этот процесс подъе-

мом цены на водку приводили к распространению тайной продажи вина15.

Пьянство способствовало также повышению криминогенности обстановки в сельских местностях империи, ибо сиделец питейного дома становился также сельским ростовщиком, подпольным торговцем суррогатным алкоголем и скупщиком краденого.

Последним серьезным фактором, существенно влиявшим на положение сельского хозяйства, можно считать падеж скота. Скотоводство в Орловской губернии всегда находилось на низкой ступени развития. Главную причину подобного положения земцы видели в недостатке у крестьян средств на покупку скота и сенокосов для его прокормления.

Доклад Орловской губернской земской управы об упадке благосостояния крестьянских хозяйств в губернии встретил неожиданного оппонента в орловском обществе, не местную администрацию, как можно было предположить, а частное лицо. Оппонировал земцам смоленский архитектор Петр Францевич Тибо-Бриниоль, брат орловского городского архитектора Иосифа Тибо-Бриниоля16. Петр Тибо-Бриниоль специализировался на усадебной архитектуре, так что вопросы сельского хозяйства были ему близки. Он даже издал за свой счет несколько книжек по проблемам российского сельского хозяйства.

Кроме вопросов архитектуры П.Ф. Тибо-Бриниоль занимался проектами "народного благоустройства", как он сам выражался. В 1872 году он представил предводителю дворянства и земскому гласному А.В. Шереметьеву доклад, доказывающий падение народного благосостояния в губернии. В 1873, 1874 и 1875 годах Тибо-Бриниоль представлял губернской земской управе свои проекты подъема народного благосостояния. Однако губернское земство не сочло возможным рассматривать этот проект, что и послужило, по-видимому, мотивом для предпринятой им критики. К сожалению, сам проект П.Ф. Тибо-Бриниоля не сохранился в фонде 525, так что о его содержании мы можем судить только по скупым замечаниям самого Тибо-Бриниоля на полях доклада губернской

земской управы. Судя по его замечаниям, Тибо-Бриниоль попытался предложить систему мер для подъема сельского хозяйства, включающую в себя новую систему полеводства, подъем животноводства, введение страхования и кредитования крестьянского хозяйства, развитие медицины и народного образования.

Доводы, приводимые Петром Тибо-Бриниолем для развернутой критики подготовленного земцами доклада, нельзя назвать объективными. Более того, это точка зрения консерватора. Тем не менее они ценны именно потому, что делают описание положения сельского хозяйства в 70-е годы XIX века более рельефным, придают приводимым земцами фактам дополнительную глубину.

Например, П.Ф. Тибо-Бриниоль отказался признать вслед за Орловской уездной управой увеличение смертности в качестве критерия упадка сельского хозяйства. Вместо этого он критикует земскую медицину, которая "не достигает своей цели"17. При этом он оставляет за скобками своего комментария вопрос, достаточными ли средствами располагает земская медицина для достижения "своих целей".

Удобрение почвы он предлагает заменить особой системой полеводства, ссылаясь при этом на свой проект, как выше говорилось, утраченный. Остается посетовать, что специалисты-агрономы и агроэкологи не могут с ним ознакомиться и дать свое квалифицированное заключение. Если П.Ф. Тибо-Бриниоль имел в виду плодосеменной оборот, то его идеи являлись профанными, ибо такая система землепользования была известна в России с петровских времен. Если же он предлагал нечто вроде семипольного севооборота, то такие идеи следует признать инновационными. Кроме того, Тибо-Бриниоль защищает соху, считает, что это "отличное орудие" для крестьянского хозяйства, нужно только пахать землю двумя сохами - плужной на четыре вершка, а после сохой с почвоуглубителем. То, что при такой схеме объем работы увеличивается в два раза, он в расчет не принимает.

Прямо противоположно по сравнению с земским отношение П.Ф. Тибо-Бринио-ля к крестьянской общине. Он прямо ут-

верждает, что "круговая порука может служить очень благотворно на нравственное народное состояние и потому должна быть применена к делу во всей строгости ее значения"18. Правда, он признает, что в общине кроме обязанностей у крестьян должны быть права.

Продолжая полемику с земцами, И.Ф. Тибо-Бриниоль также отрицает опасность вырубки лесов и, как следствие, изменения климата. Тибо-Бриниоля более заботило вырождение крестьянской лошади как вида, при этом он опять ссылается на меры, предложенные в своем проекте. В данном случае остается согласиться с важностью выдвигаемой задачи "восстановления бывалых условий крестьянского коннозаводства".

Далее П.Ф. Тибо-Бриниоль вступает в уже более конкретную полемику с земским докладом по вопросу о рентабельности крестьянского хозяйства. Земская статистика оценивает доходность среднего крестьянского хозяйства в 49 руб. 50 коп., расход при этом (включая налоги) составляет 60 рублей. Дефицит бюджета среднего крестьянина составлял, по оценкам земства, 10 руб. 50 коп., а в действительности дефицит был еще больше. По расчетам Тибо-Бриниоля, крестьянин пользуется 6 десятинами пахотной земли, с которого он получает доход 98 руб. 50 коп., расходы же его составляют 74 руб., итого доход с поля 24 руб. 50 коп. "При всей неправильности хозяйства и при совершеннейшем отсутствии земской администрации", - не преминул поддеть своих оппонентов Тибо-Бриниоль.

Таким образом, перед нами очень интересная коллизия: подходы земской статистики и вычисления П.Ф. Тибо-Бринио-ля прямо противоположны. И, по всей видимости, совершенно необъективны, поскольку остается совершенно не понятно, как может существовать крестьянское хозяйство при ежегодном убытке более чем в 10 рублей, или почему наблюдается упадок сельского хозяйства, раз крестьянин получает ежегодно около 25 руб. прибыли. Этот пример должен заставить исследователей осторожно относиться к сообщаемым в исторических документах сведениям, не подтверждаемым прямо статис-

тическими отчетами губернского статистического комитета или статистического отдела земской губернской управы.

Точно также Тибо-Бриниоль пытается привести контрдоводы против земского плана создания ссудо-сберегательных касс и ходатайства перед правительством о выделении на это 60 000 рублей из имперского продовольственного капитала для устройства в каждом уезде не менее пяти таких касс. "Зачем занимать, - недоумевает Тибо-Бриниоль, - когда в Орловской губернии лежат во всяком уездном земстве по нескольку десятков тысяч рублей собственного народного капитала"19.

По-своему видит Тибо-Бриниоль и причины участившихся семейных разделов. По его мнению, увеличение числа разделов произошло еще до отмены крепостного права благодаря распространению влияния, как он ее называет, "реалистической школы, возбудившей нигилизм", то есть распространению либеральных и демократических идей, которые, по словам Тибо-Бриниоля, "противны основным положениям значения человека в мироздании".

Оригинален взгляд П.Ф. Тибо-Бринио-ля на проблему образования. Он совершенно справедливо указывает, что грамотность среди помещиков прекрасно развита, но их хозяйства по своей агрономической культуре ничем не отличаются от хозяйств неграмотных крестьян - "ни научных, ни практических советов не принимается". Образованность помещиков, таким образом, "остается мертвым орудием". В то же время в Западной Европе (в качестве конкретного примера приводится Пруссия) "уровень образования в массе не влияет на благосостояние народа", поскольку в народе распространяются полезные для ведения хозяйства знания. Что же касается пьянства, то Тибо-Бриниоль прямо возлагает ответственность за его распространение на земство, упрекает земских деятелей в равнодушии к земскому делу и указывает на полное отсутствие земской администрации на местах. Здесь Тибо-Бриниоль совершенно прав - в волостях земская администрация отсутствовала. Но не из-за нерасторопности земских деятелей, а в соответствии с законодательством Рос-

сийской империи. Таким образом, Тибо-Бриниоль перекладывает здесь вину с больной головы на здоровую.

Таким образом, взгляды либералов, представленных земскими деятелями, и взгляды консерваторов, выразителем которых стал П.Ф. Тибо-Бриниоль, на положение сельского хозяйства в Орловской губернии и прилегающих местностях были прямо противоположными. Земские деятели считали положение, сложившееся в сельском хозяйстве, критическим и выступали за привлечение средств государственного бюджета для преодоления кризиса. Тибо-Бриниоль считал положение крестьянского хозяйства удовлетворительным и для улучшения его положения предлагал прибегнуть к внутренним резервам.

Положение сельского хозяйства Российской империи продолжало оставаться в центре общественного внимания и в последующее время. К середине 90-х годов XIX века на это положение обратило внимание царское правительство. С 1894 года в Министерстве внутренних дел началась работа по пересмотру крестьянского законодательства. С 1902 года по распоряжению министра внутренних дел В.К. Плеве эта работа была передана специально созданной "редакционной комиссии" при МВД. Министр финансов С.Ю. Витте, конфликтовавший с В.К. Плеве, создал тогда же Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности под своим председательством. В его структуру вошло 618 местных комитетов, объединявших около 12 тысяч членов20.

Среди прочих был образован Орловский губернский комитет о нуждах сельскохозяйственной промышленности, а также сеть уездных комитетов. В их работе принимали участие видные земские и общественные деятели. К сожалению, большинство документов было передано в Особое совещание, и в Государственном архиве Орловской области отложились всего два дела указанного комитета.

Но знакомство даже с этими разрозненными материалами создает впечатление, что земские общественные деятели и правительственные чиновники по-разному видели контуры будущей реформы.

Земцы ратовали за широкое развитие системы мелкого кредитования: кредитных товариществ, ссудо-сберегательных касс и создание таких финансовых учреждений, как уездный земский сельский банк (проект земского гласного П.Я. Бахтеяро-ва)21. При этом подразумевалось само собой разумеющимся, что работу по мелкому кредитованию должны организовать и взять в свои руки земства, незадолго до этого лишенные правительством права работать в кредитных учреждениях22.

Вторая важная проблема, на которую указывали земские деятели Особому совещанию, была проблема фактического отсутствия внутреннего сельскохозяйственного рынка страны. В докладах Елецкого комитета о нуждах сельскохозяйственной промышленности и старшего биржевого маклера Орловской биржи Н.Ф. Паршина в крайне неприятных для С.Ю.Витте выражениях описывается механизм запущенного им "финансового насоса", заставлявшего и крестьян, и помещиков продавать зерно осенью по низким ценам для вывоза за границу23. В первом случае речь шла о непомерных выкупных платежах, во втором - об отсутствии у помещиков оборотного капитала для ведения хозяйства по капиталистически. При этом орловский земец А.А. Стахович указывал, что вывозимый хлеб не избыточен, а изымается из продовольственной корзины населения.

Подверглась критике и система железнодорожных тарифов, разрушивших, по словам Н.Ф. Паршина, внутренний российский хлебный рынок и сделавших русских купцов неконкурентоспособными перед западными спекулянтами24. И хотя мнение главного маклера Орловской биржи можно считать предвзятым, в его экспертных качествах сомневаться не приходится.

Подобное положение констатировалось орловскими земцами и в области животноводства, которое в начале ХХ века находилось в полном упадке. Причину подобного положения общественные деятели видели как в общинной чересполосице, мешающей наладить нормальное содержание крестьянского скота, так и недостаточном потреблении мясных продуктов населением. Это выражалось как в прямом

недоедании крестьянами хлеба, мяса и молока (что вызывало высокую детскую смертность и обилие болезней), так и большом количестве (200 дней в год) постов в православном календаре, что снижало количество потребляемого мяса в городах. Помимо всего прочего, в докладе признавалось, что население Российской империи просто не привыкло потреблять мясные продукты высокого качества25.

Таким образом, выводы земства о положении дел в сельском хозяйстве содержали в себе моменты, неприятные для самого инициатора деятельности Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности министра финансов С.Ю. Витте, изымавшего средства из сельского хозяйства на нужды индустриализации страны.

По итогам своей работы В.К. Плеве и С.Ю. Витте подготовили две программы. Разница между этими двумя программами была существенная. Если программа В.К. Плеве предусматривала активное вмешательство государства в сельское хозяйство, поддержку общины и крупного помещичьего землевладения, то С.Ю. Витте предлагал делать ставку не на государственную поддержку прежней структуры, а развивать и поддерживать хозяйственную активность крестьян путем установления частной собственности на землю и упразднения общинного строя. Революция 1905 года наглядно показала, насколько был прав С.Ю. Витте, говоря о необходимости применения более радикальных мер.

В 1905 году вместо Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности создается Особое совещание о мерах по укреплению крестьянского землевладения под председательством министра государственных иму-ществ Н.Н. Кутлера. Он хотел наделить землей крестьян за счет помещиков, выкуп которым должно было платить государство. Тем не менее этот проект не был реализован, несмотря на некоторую поддержку даже в придворных кругах. Так, дворцовый комендант генерал Д.Ф. Тре-пов утверждал, что сам готов отдать половину своих земель при твердой гарантии, что сохранит вторую их половину. Однако

и помещики, и придворные круги поняли, что в сложившейся общественной ситуации механизм "черного передела", будучи один раз запущенным, не остановится до тех пор, пока вся земля в стране не поменяет собственника.

Чем острее становилось положение в сельском хозяйстве, тем меньше оставалось возможности для мирного решения аграрного конфликта. За более чем сорокалетнее обсуждение аграрной проблемы в обществе и в государственных структурах самодержавное государство упустило время для проведения реальной и действенной аграрной реформы26.

1 Кабанов П.А. «Политическая» и «государственная» преступность как криминологические категории: содержание и соотношение // Закон и право. 2007. № 11. С. 30.

2 См.: Государственный архив Орловской области. Путеводитель / Под ред. Т.Н. Старых. Орел. 1998. С. 29.

3 См.: Государственный архив Орловской области. Путеводитель / Под ред. Т.Н. Старых. Орел. 1998. С. 82.

4 Государственный архив Орловской Области (Далее - ГАОО). Ф. 525, оп. 1, д. 51. Л. 15.

5 ГАОО. Ф. 525, оп. 1, д. 51. Л. 16-16 об.

6 Там же.

7 Там же.

8 Там же. Л. 17 об.

9 Там же. Л. 18.

10 Об упадке благосостояния крестьян Орловской губернии. Доклад Орловской губернской земской управы. Орел: Типография князя Оболенского, 1876.

11 ГАОО. Ф. 525, оп. 1, д. 51. Л. 30.

12 Там же.

13 Там же. Л. 32.

14 ГАОО. Ф.525, оп. 1, д. 51. Л. 31.

15 Там же. Л.21 об.

16 Там же. Л. 28 об.

17 Семья архитекторов Тибо-Бриниолей имеет французское происхождение. Франц Тибо-Бриниоль бежал в Россию от Французской революции. Три его сына - Жульен, Иосиф и Петр - окончили Петербургскую академию художеств и стали архитекторами, соответственно - в Москве, Орле и Смоленске. Жульен Тибо-Бриниоль - автор проекта Московского кадетского корпуса, Иосиф Тибо-Бри-ниоль построил Орловский Бахтина кадетский корпус, Петр специализировался на строительстве сельских усадеб. Поэтому не случайно он обращался к проблемам сельского хозяйства и пытался познакомить со своими идеями Орловское земство. Иосиф Тибо-Бри-ниоль к этому времени стал значительной фигурой в городе Орле, академиком и главным архитектором города.

18 ГАОО. Ф. 525, оп. 1, д. 51. Л. 16.

19 ГАОО. Ф. 525, оп. 1, д. 51. Л. 30.

20 Там же. Л. 27.

21 Ковальчук А. Аграрные реформы в истории России // Отечественные записки. 2004. № 1.

22 ГАОО. Ф. 662, оп. 1, д. 1. Л. 3.

23 Там же. Л. 1.

24 Там же. Л. 5.

25 Там же. Л. 11.

26 ГАОО. Ф. 662, оп. 1, д. 1. Л. 16.

27 Автор благодарит заслуженного орловского краеведа, члена Орловского отделения ВООПИК Сидойкину Ксению Александровну за предоставленную информацию о семье Тибо-Бриниолей.