Концепция и очередные задачи организации устойчивого управления и пользования лесами

ЭКОНОМИКА

зрения необходимо отделить прямые затраты и косвенные, которые чаще всего относятся к неконтролируемым затратам.

Большинство активов можно увязать с деятельностью подразделений. Здания, оборудование чаще всего находятся под контролем определенных подразделений. Запасы готовой продукции и дебиторская задолженность по ней контролируются определенным сегментом. В меньшей степени менеджеры подразделений контролируют денежные средства. Распределение обязательств по подразделениям, сокращая стоимость их чистых активов, улучшает значение показателей рентабельности активов и остаточного дохода. Для оценки деятельности сегментов менеджеры предприятий могут распределять обязательства по своему назначению между отдельными подразделениями. В этом случае стоимость активов подразделения будет рассчитываться как разность между контролируемыми активами и обязательствами подразделения.

В ходе оперативного учета и контроля на лесопромышленных предприятиях в составе отчетности центров затрат рекомендуются использовать следующие показатели по различным уровням управления.

По бригадам - основные и вспомогательные материалы; прямые трудовые затра-

ты; энергия на технологические цели; амортизация по основным средствам, закрепленным за данным структурным подразделением; прочее. По цехам - расходы по бригадам; общецеховые расходы (заработная плата мастера, амортизация оборудования цеха, электроэнергия на освещение, уборка помещений цеха). По предприятию в целом - расходы по цехам; общехозяйственные расходы (амортизация здания заводоуправления, заработная плата администрации, расходы на отопление и освещение).

Оперативное управление и контроль на лесопромышленном предприятии должны быть организованы таким образом, чтобы обеспечить поступление необходимой информации в форме, оптимальной для управляющих.

Пример построения отчетности центров затрат приведен в табл. 2.

Библиографический список

1. Зубарева, Е.В. Оперативный учет и контроль как составляющие процесса бюджетирования строительных организаций / Е.В. Зубарева // Экономический анализ: теория и практика. - 2009. - № 4.

2. Кузьмина, М.С. Учет затрат, калькулирование и бюджетирование в отраслях производственной сферы: учеб. пособие / М.С. Кузьмина. - М.: КНО-РУС, 2010. - 248 с.

КОНЦЕПЦИЯ И ОЧЕРЕДНЫЕ ЗАДАЧИ ОРГАНИЗАЦИИ

устойчивого управления и пользования лесами

Н.А. МОИСЕЕВ, проф. каф. экономики и организации лесного хозяйства и лесной промышленности МГУЛ, д-р с.-х. наук, академик РАСХН,

Т.И. МОИСЕЕВА, асп. каф. менеджмента и маркетинга МГУЛ

Ожидания кардинального перелома в организации и постановке лесных дел в стране после катастрофы, связанной с лесными пожарами лета 2010 г, не оправдались. Единственное, чем ограничились на верхнем уровне власти, так это повышением статуса Рослесхоза, теперь управляемого непосредственно правительством РФ, наделением его дополнительными полномочиями и обещанием восстановить упраздненную ранее лесную охрану. При этом концептуальная основа Лесного кодекса (далее

moiseev@mgul.ac.ru

- ЛК), по мнению представителей исполнительной и законодательной власти, должна сохраняться. Хотя это мнение отнюдь не бесспорное, но поскольку власть есть власть, и она, как показывает опыт прошлого, настоит на своем, то возникают вопросы, что в такой ситуации возможно еще что-то делать, чтобы в какой-то мере все же упорядочить сложившуюся ситуацию в лесных делах страны.

Мы уже писали ранее, что в управлении лесами сохраняется два самых слабых

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 1/2011

129

ЭКОНОМИКА

места: на верхнем уровне - федеральном и на нижнем - на местном уровне [1]. Что касается верхнего уровня, то из возможных трех описанных нами вариантов остаются только два последних: создание каких-либо параллельных органов наряду с существующими на региональном уровне, или совместное управление лесами, опыт которого имел место ранее [2]. Естественно, теперь выбор за Правительством РФ и об этом мы узнаем позднее. Что касается местного уровня, то тут свои проблемы и варианты их решений, к чему мы обратимся.

В связи с отсутствием начальных установок со стороны федерального органа управления лесами при передаче полномочий по управлению лесами субъектам РФ, в последних сложился разнобой в структуре и функциях управления лесами на региональном и местном уровнях. Об этом мы также уже писали в предыдущих публикациях [3]. В ряде субъектов РФ региональный уровень представлен в виде департаментов лесного комплекса (всех лесных отраслей), в других субъектах - в виде агентства лесного хозяйства, в третьих - в составе департамента природных ресурсов. Наряду с этим имеются вариации.

На местном уровне в ряде субъектов, в т.ч. и в Вологодской области, к которой мы вернемся отдельно, в границах бывших лесхозов образованы районные лесничества с участковыми лесничествами, представленные бывшими лесничествами. В отдельных субъектах, как, например, в Московской области, созданы межрайонные лесничества.

Что касается самих лесхозов, которые по ЛК лишились функций управления лесами, то на базе их созданы различные формы хозяйственных образований, в т.ч. государственные учреждения [как в Вологодской области), государственные унитарные предприятия (ГУП), автономные учреждения и «ООО». Независимо от названных форм, все они находятся на положении рядовых лесопользователей, представленных в ЛПК преимущественно частным сектором, и могут осуществлять все виды лесопользования, а также госзаказа на исполнение различных услуг по лесному хозяйству, в т.ч. по лесовосстановлению. В рамках каждого из субъектов

они объединены в соответствующие ассоциации, например, в Московской области под названием «Мослес», в Вологодской области - «Вологдалесхоз».

Предпринимательская же деятельность со стороны лесопромышленного комплекса представлена арендой лесных участков сроком до 49 лет с обязательством ведения лесного хозяйства за счет лесопользователя. В составе такой формы аренды выделены инвестиционные соглашения по приоритетным инвестиционным проектам, утвержденным Правительством РФ.

Названная форма аренды дает преимущество крупным инвесторам и ограничивает доступ к пользованию лесными ресурсами мелкому и среднему бизнесу, на котором до принятия ЛК (2006 г.) в основном и держался бизнес в лесу.

О состоянии лесного сектора, его проблемах и путях решения мы уже писали ранее [4]. В этой статье сосредоточим внимание главным образом на взаимодействии органов управления лесами и лесопользователей на местном уровне под патронажем администраций субъектов РФ, которым переданы полномочия по управлению федеральными лесами. Какие проблемы здесь имеют место, какие возможны пути и средства решения их? В случае сохранения концептуальной основы нынешнего Лесного кодекса РФ именно этот уровень лесных дел в стране еще возможен для упорядочения в нынешних реалиях. Чтобы не быть абстрактными, приземлим наши рассуждения к многолесным районам на примере Вологодской области, рекогносцировоч-но с которой удалось познакомиться.

Разбирая ситуацию на этом уровне, следует иметь ввиду, что нормативно-правовые акты к Лесному кодексу, разработанные для этого уровня, еще в должной мере не апробированы на практике; сами субъекты лесных отношений тоже не успели адаптироваться к ним; выявляемые при этом недостатки потребуют не только корректировок, но и немалого времени для их узаконения. Проследим это на примере схемы взаимодействия субъектов лесных отношений в рамках субъектов РФ, которым переданы полномочия управления лесами. Предложенный кодексом допуск

130

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 1/2011

ЭКОНОМИКА

предпринимателя к пользованию лесными ресурсами сам по себе «многоэтапен».

Прежде, чем передать лесные участки в аренду, субъекты РФ должны были вначале разработать «Лесной план субъекта РФ», обосновав в нем в разрезе лесничеств так называемые «лесохозяйственные регламенты», с учетом которых, получив по условиям договора лесной участок, арендатор должен разработать «проект освоения лесов», а на основе его на каждый год представлять лесную декларацию с указанием объемов и мест размещения определенных способов рубок, лесовосстановления и др. лесохозяйственных мероприятий. Каждый из этих документов должен пройти экспертизу, согласование и утверждение, после чего только арендатор может приступить к освоению лесного участка.

Вся эта многоэтапная процедура допуска арендатора к лесопользованию для многих субъектов РФ потребовала не менее 3-х лет. Но отдельные субъекты РФ не уложились даже в этот срок, и, как показала проверка, в ряде случаев арендаторы приступили к лесопользованию, не имея утвержденных проектов освоения лесов, не говоря уже о лесных декларациях.

Знакомство с самими вышеназванными документами показало, что их качество далеко от соответствия требованию устойчивого пользования и управления лесами. Сам же экономический механизм взаимодействия субъектов лесных отношений также не соответствует этому требованию. Кратко коснемся этой стороны дела.

Начнем с того, что «Лесные планы субъектов РФ», на основе которых должны передаваться леса в аренду и под инвестиционные соглашения, представляют собой импровизацию, повторяющую отжившую схему бывшего лесоустроительного проекта. По идее они должны бы представлять (по заимствованной зарубежной терминологии) «Лесной кластер», в котором все лесные отрасли должны быть взаимосвязаны на основе долгосрочного межотраслевого баланса производства и потребления основных продуктов и услуг леса с учетом исходного состояния и перспектив социально-эконо-

мического развития данного субъекта РФ в рамках общей государственной лесной стратегии. В нем, разумеется, должны быть обоснованы «экономические точки роста» и связанные с ними трансформации в развитии и размещении производственных мощностей лесного сектора отраслей. Такой фундаментальной основы, на базе которой только и можно осознанно развивать лесной сектор экономики, ни в одном из разработанных в 2007-2008 г.г. лесных планов мы не найдем. Об этом есть основание судить, поскольку один из авторов был в экспертной группе Рослесхоза по оценке представляемых разработчиками лесных планов субъектов РФ. Эти лесные планы не могли еще в должной мере учесть и «Стратегию развития лесного комплекса РФ на период до 2020 г.», поскольку она разрабатывалась параллельно по мере поступления заявок от инвесторов, проходивших экспертизу в Минпромторге. Отдельные из инвестиционных проектов принимались во внимание в «Лесных планах субъектов РФ», но при этом не было гарантии, что они реальны для исполнения. Ряд инвестиционных проектов, даже будучи утвержденными, были по ряду причин упразднены. Так, например, случилось с инвестиционным проектом Вологодской области в районе Шексны, уже казалось бы согласованным со всеми уровнями власти. При встрече с инициаторами этого приоритетного проекта обнаружилось, что последний не был должным образом обоснован, ряд факторов, ограничивающих реализацию его, не были учтены. То же случилось в Нижегородской области с инвестиционным проектом по строительству крупного ЦБК.

При «посадке» крупных инвесторов на сырьевую базу, в которых они даже еще и не успели развернуть свою деятельность, оказалась парализованной деятельность ранее функционировавших на этом месте арендаторов, договора с которыми по условиям принятого с 01.01.2007 Лесного кодекса должны были пересмотрены, а по существу аннулированы. Хотя в инвестиционном соглашении можно было бы учесть интересы всех хозяйствующих субъектов, и ранее действовавших, и новых, привлекаемых. На этой почве нередко

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 1/2011

131

ЭКОНОМИКА

возникали конфликты, например в Кировской области.

В отдельных субъектах не были учтены и отделены от арендаторов леса для удовлетворения местных потребностей, прилегающих к населенным пунктам. Ведь не случайно при всех политических режимах сохранялись леса местного значения.

В связи с вышеизложенным, конечно, практику составления лесных планов субъектов РФ, на основе которых затем принимались арендные договора и инвестиционные соглашения, рано или поздно придется пересматривать. Переоценки потребует и «Стратегия развития лесного комплекса РФ до 2020 г.», которая так и не была рассмотрена в Правительстве РФ. Об этом мы также уже не раз писали [5,6]. И «Стратегия», и «лесные планы субъектов РФ» должны рассматриваться и разрабатываться в тесной связи между собою. При этом ни в коем случае нельзя было допускать подавления интересов ранее действовавших хозяйствующих субъектов при привлечении крупных инвесторов по глубокой переработке. Интересы тех и других должны были увязываться, и главную роль посредников должны были выполнять органы государственной власти на региональном и федеральном уровнях как гаранты установления справедливой социальноэкономической политики. При составлении «Стратегии» и «лесных планов субъектов РФ» это главное условие не было соблюдено, поскольку оно не было предусмотрено и в «Лесном кодексе РФ», что привело к тому, что малый и средний бизнес в лесу оказался «за бортом» с ущербом для всей социальноэкономической обстановки в многолесных районах.

Несовершенными оказались и статьи «Лесного кодекса» и подзаконные акты к ним, относящиеся к передаче лесов в аренду, к проектам освоения лесов и лесным декларациям. В самом кодексе размыты понятия по обязанностям арендатора вести лесное хозяйство, ибо лесное хозяйство - это широкое понятие, и многие из его мероприятий арендатор не обязан вести за свой счет. Это относится и к мерам повышения продуктивности лесов, и к облесению гарей, и накопившихся

до прихода арендатора невозобновившихся вырубок прошлых лет, и ряду др. мер, которые должны оставаться за государством как владельцем лесов. При этом надо иметь в виду, что аренда - это не единственная и далеко не лучшая форма организации и ведения лесного хозяйства. И в этом, с течением времени, все больше будут убеждаться и представители государства, и широкой общественности, а потом и самого бизнеса.

В принципе под влиянием необоснованных взглядов либеральных реформаторов в лесных делах нарушен баланс государственных и частных интересов. Представители монетаристской политики, заинтересованные свалить с государственных плеч услуги государственного характера и расходы, связанные с ними, передоверили частному сектору даже то, что нарушает государственные интересы. Так случилось в деле, связанном с распределением обязанностей государства и бизнеса по управлению лесами и использованию их. По кодексу арендатор чуть ли не сам решает, какие леса (естественно, наиболее выгодные) ему взять в аренду, сам составляет проект освоения лесов, сам решает, какие леса он будет рубить в первую очередь, при этом государство даже самоустраняется от денежной оценки отводимых лесов в рубку, теряя таким образом контроль за поступлением лесных доходов, при этом еще и сетуя на недостаток финансовых средств для ведения лесного хозяйства, в результате чего не обеспечивается даже масштаб простого воспроизводства лесов. Можно подумать, что это намеренная «оплошность», способствующая разбазариванию за бесценок лесных ресурсов.

Ведь так называемая «арендная плата» это «фикция», ничего общего не имеющая со стоимостью ежегодно вырубаемых древостоев, как правило, лучших, наиболее прибыльных, оставляя на корню худшие, в том числе те, что не имеют сбыта. Арендная плата - это всего лишь плата за право заключения договора, но не плата за древесину тех древостоев, которые ежегодно поступают в рубку. При этом даже не проводится их материально-денежная оценка.

Сам же «проект освоения лесов» не содержит с учетом частно-государственного

132

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 1/2011

ЭКОНОМИКА

партнерства обоснованного плана размещения рубок и восстановления леса. Не случайно участки леса, переданные в аренду, представляют в основном те лесные массивы, в которых сконцентрированы спелые древостои на лучших участках леса. В них фиктивной оказывается и расчетная лесосека, именуемая лимитом ежегодного отпуска леса. Для примера отметим, что на 1 июля 2010 г. по Череповецкому лесничеству в аренду было передано 92,3 тыс. га с ежегодным лимитом отпуска 426,4 тыс. м3 или в среднем 4,6 м3/га в год, в том числе по арендатору ФМК - 21,3 тыс. га с отпуском 122 тыс. м3 или 5,73 м3/га в год. На всю же остальную площадь лесничества (около 336,6 тыс. га) приходится 539 тыс. м3 расчетной лесосеки, или 1,6 м3/га. Как видим, в целом у арендаторов возможный ежегодный отпуск почти в 2,8 раза, а по ФМК в 3,5 раза выше, чем на остальной площади лесничества. Спрашивается, а кто будет вести лесное хозяйство на остатках лесного фонда, не выгодных для арендаторов? Ведь лесничеству как государственному органу управления на местном уровне не позволено вести хозяйственную деятельность, а привлекаемым подрядчикам пришлось бы компенсировать затраты на нерентабельную деятельность. Но за какой счет?

Все возникающие вопросы при вышеизложенном некорректном решении проблемы передачи лесов в аренду рано или поздно пересматривать придется, но при этом возникает необходимость корректировки и самих арендных отношений. К этим вопросам и обратимся.

Сегодняшний подход к упорядочиванию постановки и организации лесных дел в стране и в отдельных его регионах требует прежде всего обеспечения баланса интересов всех субъектов лесных отношений в рамках государственно-частного партнерства. Ущемление интересов того или иного субъекта рано или поздно негативно отразится на общем процессе корпоративной деятельности в обсуждаемой области. Любое звено, оказывающееся слабым (по закону Либиха - в минимуме), будет ограничивать развитие «целого». Исходя из такого посыла следует рассматривать всю совокупность субъектов лесных от-

ношений в общей взаимосвязанной системе, добиваясь выстраивания для них общего для всех баланса интересов.

Обращаясь к договорным отношениям, надо иметь в виду, что аренда как форма лесопользования применяется в тех регионах, где слаба или отсутствует конкуренция за обладание лесными ресурсами. Аукцион как стремление обеспечить прозрачность операций «купли-продажи» не гарантирует их «чистоту», т.к. тут всегда возможен сговор либо между самими лесопользователями, либо между ними и органами управления лесами, которые в этих случаях вынуждены даже «заманивать» инвестора вложить свои капиталы в лесной бизнес, чтобы начать освоение лесов, в т.ч. для создания на первом этапе инфраструктуры (строительство лесных дорог, других производственных сооружений и даже социальной инфраструктуры). Проф. А.П. Петров прав, утверждая на форуме «Лес и человек» (29.09.10), что в этом случае мы имеем дело не с арендой, а с концессией. Но при этом на первый план выступает не «аукцион», а сама «программа освоения лесов», в которой инвестор должен показать, что он предлагает государству как владельцу лесов. При этом последний должен через экспертизу соответствующего уровня выразить свое отношение к ней. Но и государство через свой специальный уполномоченный орган должно иметь и представить инвестору достаточную для принятия хозяйственных решений информацию о лесном участке, его ресурсном потенциале и наиболее эффективных направлениях его использования с учетом целевого назначения лесов и критериев устойчивого управления и пользования ими. Такими при-держками для принятия взаимовыгодных для обоих сторон решений должен быть лесоустроительный план использования лесов и ведения хозяйства в них. Разумеется, инвестор может внести свои соображения и расчеты, которые должны быть всесторонне рассмотрены с учетом мнения всех субъектов лесных отношений.

Если на этот «участок леса» есть предложения и других инвесторов, то их программы можно сравнить, предписав соответствующую процедуру сравнительных анализов.

ЛЕСНОИ ВЕСТНИК 1/2011

133

ЭКОНОМИКА

Такой подход будет более объективен, чем «аукцион», где предложен только один критерий - «кто больше даст» за 1 м3 древесины на корню, не учитывая, «какой ценой» это обойдется инвестору. Договорная форма инвестиционных соглашений сама за себя говорит, что она является переходом к концессионному лесопользованию, хотя она пока и не предусмотрена в лесном законодательстве.

Процедура же «купли-продажи через аукцион» должна сохраняться для лесного бизнеса там, где развита инфраструктура и имеет место конкуренция, т.е. превышение спроса над предложением.

Но во всех случаях, чтобы сам собственник лесов владел информацией о своих лесах и о возможных путях наиболее выгодного их использования, как показывает исторический опыт, он должен начинать с лесоустройства, но при этом не ограничиваясь таксацией лесов и их инвентаризацией, но и составляя лесоустроительный план для лесничества и отдельных его лесных участков, если они имеют разные условия для хозяйственного использования. В этих случаях всегда возникает вопрос о допустимой величине объекта для лесоустроительного планирования. И на этот случай история уже выработала свои решения. По нынешнему «ЛК» таким объектом должно быть лесничество. Но если оно неоднородно внутри себя, предлагалось выделять «хозяйственные части», каждая из которых по совокупности условий требует своего, отличного от других режима лесопользования. С точки зрения структурного подхода от общего к частному, внутри лесничеств придется подразделять леса вначале по известным категориям на «защитные», «эксплуатационные» и «резервные», а затем внутри их на леса а) для местного потребления», б) для передачи в долгосрочные формы лесопользования и в) для «купли-продажи» при краткосрочном лесопользовании (для мелкого и среднего бизнеса). С позиций «экологической устойчивости» важно учитывать и водоохраннозащитное значение лесов, не допуская одномоментного оголения территорий. В этом случае, особенно для защитных лесов, требуется равномерность размещения

соответствующих способов рубок по так называемым «урочищам», выделяемым по экологически уязвимым местоположениям рельефа (склоны разной крутизны и экспозиции, вершины бассейнов, откуда берутся истоки рек и т.д.).

Никакой арендатор и будущий концессионер не будет, да и не имеет возможности входить во все эти «тонкости» соблюдения должных взаимоотношений «человека и природы». Это всегда была и будет обязанность государства не только как владельца лесов, но и при других формах собственности как блюстителя охраны природы в интересах жизнеобеспечения всего общества. Тем более это нельзя доверять решать лесопользователю, не обладающему фундаментальными знаниями и историческим опытом хозяйства в лесу.

Уже в лесоустроительном плане, который составляется за счет государства как владельца лесов, должны быть обоснованы и выделены перечисленные выше подразделения лесов (и по защитности, и по формам их использования) причем при разных сценариях развития лесопользования в зависимости от предлагаемых уровней интенсивности хозяйства, что потребует и разных затрат, но и соответственно обеспечивает различные величины лесного дохода владельцу лесов, а предпринимателю - прибыли и рентабельности.

Именно в лесоустроительных планах должны быть обоснованы выделенные для передачи инвесторам участки леса для долгосрочного лесопользования, не в ущерб для местного лесопотребления и краткосрочного пользования. Но для этих участков, передаваемых инвесторам по договорным соглашениям, уже в лесоустроительном плане должны быть предписаны «лесохозяйственные регламенты», особенно это касается объема и размещения с учетом экологических требований способов рубок и лесовосстановления, противопожарного обустройства, а также мер защиты от вредителей и болезней. Все эти предписания инвестор должен принимать как «данность», как «экологический паспорт» передаваемых ему лесов, с которым он должен считаться.

134

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 1/2011

ЭКОНОМИКА

Для государственного органа управления лесами этот «паспорт» и будет предметом госконтроля при оценке поведения инвестора в лесу, а не только по бумаге. Инициатива инвестора как лесопользователя может приниматься в сторону интенсификации лесного хозяйства, но не его огрубления, что чаще всего и наблюдается. Но любая инициатива в этом направлении должна согласовываться с владельцем лесов.

Наивна и ошибочна позиция, что, передав в нынешнюю форму аренды или инвестиционные соглашения, леса отдаются «на откуп» предпринимателю, что, мол, хотят, то пусть и «воротят», не надо «кошмарить бизнес». Такая позиция дорого обойдется и «лесу» и «обществу».

Чтобы уйти от «регламентации», крупный бизнес настаивает на передаче лесов в частную собственность, полагая, очевидно, что при этом он уйдет от общественного контроля и может вершить дела как ему заблагорассудится. Этот ошибочный взгляд навязывается и руководству государства. Но надо познакомиться с зарубежным опытом поведения частного лесовладельца хотя бы в той же Финляндии, чтобы удостовериться, что даже частный лесовладелец не принимает решений только по своему усмотрению, без контроля государственных органов управления.

Обо всем этом приходится говорить и писать, чтобы оградить от заблуждений исполнительную власть субъектов РФ, которой переданы полномочия по управлению федеральными лесами, при отсутствии на данном этапе и должного опыта, особенно исторического, и при неподготовленности самого предпринимателя на должном уровне соблюдать лесохозяйственные требования, отнюдь не надуманные, а проверенные именно историческим, не только отечественным, но и зарубежным опытом.

Но, чтобы не бросаться «в крайности», следует при организации лесопользования опираться на государственно-частные партнерские отношения всех субъектов лесных отношений, добиваясь баланса их интересов, в т.ч. и экономических. К этому и перейдем.

На местном уровне к субъектам лесных отношений относятся: со стороны органа управления лесами - лесничество, со стороны лесопользователей - арендаторы (в Череповецком лесничестве около двух десятков), лесхоз в статусе государственного учреждения, местный союз лесопромышленников и лесоэкспортеров и в качестве внешнего регулятора их отношений - лесной департамент в Правительстве Вологодской области. Именно их совместными усилиями и с участием двух последних формируется и с течением времени совершенствуется общая система корпоративного управления. В этой системе роль каждого важна и функционально определенна. Среди них лесничество в лице лесничего выступает в роли не только специально уполномоченного государством управляющего лесами, но и координатора действий всех лесопользователей. Именно он должен отвечать за состояние лесов как государственного имущества, за постановку организации и планирования устойчивого управления и пользования лесами в лесничестве с учетом динамично изменяющейся системы целей. Он должен быть координатором действий всех лесопользователей с учетом исходного состояния и перспектив социально-экономического развития данного района в рамках субъекта РФ. Никто из других субъектов лесных отношений на местном уровне не может полноценно подменить его. Однако такая роль может быть осуществлена только при определенном статусе.

Хотя каждый из арендаторов в физическом или юридическом лице вынужден считаться с требованиями организации устойчивого пользования лесами и всей окружающей обстановкой на внутреннем и на более отдаленных рынках, тем не менее главной целью его хозяйственной деятельности является извлечение максимально возможной прибыли при данных конкретных условиях «места и времени». Это - главная его мотивация. При этом хотя каждый предприниматель среди себе подобных находится в конкурентной среде, но все вместе взятые нуждаются в совместных согласованных действиях под консолидирующим и направляющем в их ин-

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 1/2011

135

ЭКОНОМИКА

тересах влиянием союза лесопромышленников и лесоэкспортеров местного и регионального значения.

Отдельно надо остановиться на роли лесхоза как немаловажного субъекта лесных отношений. В статусе государственного учреждения он может заниматься всеми видами лесопользования. Но на данном этапе он особенно важен как исполнитель государственного заказа на отдельные виды лесохозяйственной деятельности.

В последние два года Череповецкий лесхоз, например, занят отводом лесосечного фонда, в т.ч. арендаторам по их заявкам и за их счет, а также для местных потребностей по госзаказу за счет бюджетных ассигнований, по производству отдельных видов лесовосстановительных работ, в т.ч. лесных культур и ухода за молодняками (также по госзаказу и по договорам с арендаторами), по исполнению мер противопожарного обустройства, по проведению санитарных рубок и др. мероприятий. Все эти виды работ, как правило, затратные, для арендаторов они не являются прибыльными. Сам же лесхоз за 2009 г., например, сумел лишь уравнять затраты с доходом за счет госзаказов и хозяйственных договоров.

Однако по своему значению все эти работы не только важны и необходимы, но и могут быть выполнены на должном уровне только тем инженерно-техническим и рабочим персоналом, который сохранился от прежнего лесхоза, и по знаниям и опыту подготовленного для выполнения перечисленных выше работ. На данном переходном этапе отмеченная роль лесхоза еще и потому важна, что арендаторы пока не подготовлены к исполнению лесохозяйственных работ из-за отсутствия соответствующих кадров, да и технической оснащенности. В будущем, конечно, наиболее крупные представители лесного бизнеса, типа ФМК, могут создать и свои кадры и технические средства. Но для большей части остальных предпринимательских структур, относящихся к мелкому и среднему бизнесу, эта задача трудно решаемая, а потому для этой группы хозяйствующих субъектов роль лесхоза будет незаменимой на договорной основе, дополняя их

бизнес. Тем более роль лесхоза незаменимой будет оставаться для краткосрочных форм лесопользования.

Но рамки деятельности лесхоза могут и должны расширяться при интенсификации лесного хозяйства, особенно в части реконструкции лесов, повышения их продуктивности, и тем более при осуществлении перехода к многоцелевому лесопользованию, в первую очередь применительно к защитным лесам, в т.ч. и для оказания рекреационных услуг, особенно для лесов, прилегающих к городам, такому как, например г. Череповец, по численности уже превосходящего г. Вологду, и к другим населенным пунктам, а также к водохранилищам. Все эти перечисленные услуги сопряжены со значительными инвестициями, с длительными сроками окупаемости. Арендаторы тоже могут быть привлечены к ним, но не обойдутся без разных форм господдержки. Но лесхоз во всех этих начинаниях будет и должен быть пионером и школой для приобретения опыта на практическом примере, в т.ч. путем создания полигонов для распространения передового опыта. Лесхоз незаменим и для противопожарного обустройства лесов, учитывая, что именно на их базе только и возможно создать пожарно-химические станции (ПХС), оборудованные передовыми техническими средствами.

Но в чем лесхоз как государственное учреждение окажется незаменимым, так это в двух важнейших направлениях. Во-первых, в совместном с государственными лесоустроительными предприятиями (типа «Севлеспроект») составлении под руководством лесничества (и с участием арендаторов) лесоустроительных планов как основы для совершенствования «проектов освоения лесов» с учетом требования и критериев устойчивого пользования и управления лесами, что облегчит последующую независимую лесную сертификацию. Во-вторых, при отводе лесосечного фонда именно лесхоз может обеспечить его денежную оценку как неминуемый в будущем этап перехода на рентные платежи, как центральное звено для формирования экономического механизма, адекватного требованию устойчивого

136

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 1/2011

ЭКОНОМИКА

управления лесами. При этом оценка, разумеется, должна производиться по госзаказу за государственный счет, так как только она обеспечит интересы государства как владельца лесов в получении принадлежащего ему лесного дохода. При этом надо отдавать отчет, что нынешняя структура платежей за ресурсы леса и методы их определения никакого отношения не имеют к рыночной экономике и представляют архаичный пережиток прошлого, не имеющего прецедента в промышленно развитых зарубежных странах. Об этом мы уже не раз писали, поэтому в данном случае отошлем к нашим публикациям [7,8].

Еще раз повторим, что форма ГУ «Лесхоз», созданная Вологодским правительством, является весьма важным субъектом, который требует укрепления в общей системе субъектов лесных отношений для совершенствования общей системы корпоративного управления на основе государственно-частного партнерства.

Что касается лесничества и его аппарата во главе с лесничим, то он на данном этапе требуется определение его статуса, функционального назначения, прав и обязанностей, в особенности во взаимоотношениях с другими субъектами лесных отношений, и закрепления за этим субъектом соответствующих правовых норм в постановлении Правительства РФ.

Следует иметь в виду, что вопрос этот не нов, имеет большую историю при разных политических режимах. К сожалению, каждый раз по неведению к нему часто обращаются «с чистого листа». Между тем на решение этого вопроса давно уже сформировались две точки зрения. Одна из них склонна видеть в лесничем примерного чиновника, со всей строгостью закона соблюдающего требования всех наработанных и «свежеиспеченных» инструкций, наставлений, без конца сверху спускаемых (часто для формы) циркуляров, отступление от которых в случае ревизий и частых проверок, даже если это требует по здравому смыслу, наказуемо. Такому чиновнику остается сидеть только за столом, т.е. быть «столоначальником», и, как справедливо пишут представи-

тели «Гринписа», успевать лишь перебирать бумажки.

Критики такой точки зрения считают, что в таком положении, когда чиновник прячется за «бумажкой», процветают безответственность, формальное течение дел, оторванное от реальной жизни, отнюдь не спасаемое от коррупции и казнокрадства.

Другая точка зрения сформировалась на том основании, что лес - это географическое явление (по Морозову), что управлять им надо не по «общероссийским рецептам», а с учетом конкретных условий (природных и экономических), и в этом случае лесничий должен быть управляющим лесами, ответственным за их состояние и за принимаемые решения по их использованию и воспроизводству. Но при этом лесничий должен быть творческой личностью, обладающий знаниями лесоводства, экономики, юриспруденции и лесного менеджмента, специально подготовленного по определенной программе в специализированном лесном высшем учебном заведении. Об этом аргументировано написано было лидером лесоуправления проф. М.М. Орловым в ряде его работ, в особенности в замечательных его книгах «лесоуправление» [9] и «Нужды русского лесного хозяйства» [10]. О специализированной подготовке таких кадров писали и мы в недавней публикации [11].

В нынешнем виде, тем более до недавнего времени, роль лесничеств и самих лесничих была крайне принижена, вплоть до уровня «клерков», не принимающих самостоятельных решений и находящихся на положении «иждивенцев», ждущих очередного указания или «разноса» сверху за недостаточное овладение искусством действий по принципу «что изволите».

Лесничий, как не раз повторял проф. М.М. Орлов, должен быть «сердцем и душой лесоуправления». Он должен знать и владеть наукой и искусством лесоуправления, беря в пример «лесничего-практика» Тюрмера, который на месте кривоствольных березняков и гнилых осинников создал великолепные леса в Можайском районе Московской области, которыми до сих пор восхищаются отечественные и зарубежные лесоводы. И таких при-

ЛЕСНОИ ВЕСТНИК 1/2011

137

ЭКОНОМИКА

мерных лесничих как управляющих лесами немало было и есть в России. Их пример требует обобщения и популяризации.

Пока на нынешнем, будем считать, переходном этапе, лесничества и лесничие не приобрели должного места и значения в практике лесоуправления. Большинство остается на роли иждивенцев, с иждивенческой психологией, которые позволяют им формально управляться с бумажным потоком, не оказывая существенного влияния на систему партнерских отношений среди других субъектов, связанных с лесами. Многие из них числятся лишь в роли отдела лесничества при лесном департаменте правительства субъекта РФ, в целях экономии средств освобожденных от необходимости считать средства на содержание аппарата и оборудования в общей системе доходов и затрат на использование и воспроизводство лесных ресурсов. По большому счету при таком положении лесничему такого лесничества трудно даже определить, за что, в конечном итоге, он отвечает и к чему должен стремиться, каковы критерии оценки его труда, тем более в непростых условиях взаимодействия со всеми субъектами лесных отношений.

Прозрение во всех этих вопросах для начала должно произойти в органах субъектов РФ, которым переданы непростые для исполнения полномочия по управлению федеральными лесами, оценку которых руководители государства теперь возложили на федеральный орган в составе Правительства РФ - Рослесхоз и который в этих целях должен в первую очередь определяться с положением и назначением лесничеств и дать таким образом сигнал о единообразном подходе к решению этого вопроса в субъектах РФ. Но не дожидаясь этих сигналов, руководители лесных департаментов субъектов РФ совместно с учеными должны предложить и свои решения, соответствующие их условиям.

Наиболее правильным направлением решения обсуждаемых вопросов является стремление выстроить рациональные государственно-частные партнерские (ГЧП) отношения для создания общего справедливого баланса интересов для всех субъектов лесных отношений, проверяя их в конкретных усло-

виях организации моделей устойчивого пользования и управления лесами с учетом их целевого назначения в каждом субъекте РФ в разрезе представленных в нем лесничеств и действующих в нем лесопользователей.

Отдельного рассмотрения требует структура и функциональное назначение самого лесного департамента на региональном уровне, который должен формировать лесничества, укреплять их на практике, контролировать их деятельность, приучая вместе с тем к принятию самостоятельных решений с учетом всего комплекса факторов. Он же должен способствовать формированию эффективных инвестиционных соглашений, содействовать их реализации и регулировать всю систему лесных отношений в направлении организации эффективного многоцелевого устойчивого пользования и управления лесами.

Библиографический список

1. Моисеев, Н.А. Лесной кодекс и устойчивое управление лесами / Н.А. Моисеев // Лесная газета.

- 21.09.2010.

2. Моисеев, Н.А. Размышления по поводу характера развития лесной науки и практики / Н.А. Моисеев // Лесная газета. - 25.09.2010, - С. 1-2.

3. Моисеева, Т.И. Об организации пользования и управления лесами в условиях нового лесного кодекса РФ / Т.И. Моисеева // Вестник МГУЛ - Лесной вестник.- 2008. - № 5(62). - С. 165-169.

4. Моисеев, Н.А. Леса России: реформы, проблемы, решения / Н.А. Моисеев // Лесное хозяйство.

- 2010. - № 1. - С. 8-13.

5. Моисеев, Н.А. О стратегии развития лесного сектора экономики России / Н.А. Моисеев // Лесная газета. - 13.03.2010. - С. 1-2.

6. Моисеев, Н.А. Еще раз о стратегии развития лесного сектора экономики России / Н.А. Моисеев // Лесное хозяйство. - 2010. - № 4. - С. 7-9.

7. Моисеев, Н.А. Концепция платежей за пользование участками лесного фонда / Н.А. Моисеев, Н.А. Медведев, А.И. Петров и др. - М.: МПР РФ, изд. ВНИИЛМ, 2010.

8. Экономика лесного хозяйства, учебное пособие.

- М.: МГУЛ, 2006. - 380 с.

9. Орлов, М.М. Лесоуправление как исполнение лесоустроительного планирования / М.М. Орлов.

- М.: Лесная пром-сть, 2006. - 480 с.

10. Орлов, М.М. Нужды русского лесного хозяйства. XIV вып. известий Императорского лесного института / М.М. Орлов. - СПб, 1906. - 166 с.

11. Санаев, В.Г. К проблеме управления лесами и подготовки кадров / В.Г. Санаев, Н.А. Моисеев // Лесное хозяйство. - 2010. - № 5.

138

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 1/2011