Поэтическое наследие Франциска Ассизского: проблемы изучения "laudes dei altissimi"

М. С. Самарина

ПОЭТИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ ФРАНЦИСКА АССИЗСКОГО:

ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ “LAUDES DEI ALTISSIMI”

Литературное наследие итальянского средневекого мистика и религиозного деятеля Франциска Ассизского относительно невелико по объему и вмещается в один небольшой том. Для сравнения: полное собрание сочинений другого итальянца, представителя того же XIII столетия, философа и теолога Фомы Аквинского занимает 50 томов1. Наследие Франциска Ассизского также достаточно разнородно по содержанию: это и орденские уставы, и наставления по различным поводам, и письма, и несколько поэтических текстов. Все оно, даже та часть, в которой особой художественности не предполагается (документы юридического характера: уставы, наставления, письма и т. д.) свидетельствует о незаурядном поэтическом даре его автора; художественные образы встречаются практически повсеместно. Все же в наследии Франциска Ассизского есть небольшая часть — написанные им молитвы, которую можно назвать действительно поэтической, несмотря на простоту и безыскусственность стиля.

Вспомним также, что эпоха Средневековья не знала жестких границ между художественными текстами и научной, философской, исторической или богословской литературой, что в высшей степени характерно для т. н. «ранних культур»2.

Именно эта поэтическая группа текстов наиболее дискуссионна и уязвима в вопросе аутентичности, всегда остро стоящем при изучении средневековых рукописей и в особенности по ряду причин — во францисканском наследии3. Не вызывает сомнений аутентичность следующих молитв: «Хвала добродетелям», «Похвала Пречистой Деве Марии», «Похвала Богу Всевышнему», «Побуждение к восхвалению Бога», «Изложение на „Отче наш“», «Хвалы на каждый час», «Служба страстям Господним». Аутентичность ряда известнейших молитв — «Молитвы перед Распятием» и экстатической молитвы «Да поглотит» (Absorbeat) — не подтверждена исследователями; но в народной итальянской религиозности и по сей день эти молитвы настолько прочно связывают с именем Франциска, что вряд ли мнение ученых может что-либо изменить.

Кроме того, все молитвы и гимны, сочиненные Франциском, имели и музыкальное сопровождение; иногда это были уже существующие народные мелодии, иногда — мелодии, написанные самим Франциском. Так, недавно был найден пергамент, содержащий самый известный францисканский текст — «Гимн творениям» с чем-то, напоминающем ноты, расшифровать которые не представляется возможным.

Необходимо отметить также, что практически все тексты Франциска Ассизского впоследствии в большей или меньшей степени подверглись редакции со стороны более образованных, чем он, членов францисканского ордена, которые сгладили стилистические неровности и вставили в тексты цитаты из Священного Писания. Поэтому говорить об авторстве этих текстов следует только с точки зрения средневекового понятия об авторстве, предполагавшего и компиляцию, и заимствования, и вольное обращение с первоисточником. Кроме того, Франциск предпочитал не писать сам, т. к. страдал серьезной

© М. С. Самарина, 2008

болезнью глаз, а диктовать своим «секретарям», которые с большей или меньшей точностью записывали его слова.

С точки зрения жанра поэтические молитвы Франциска можно отнести к лауде — жанру, возникшему в конце XII в. в северной Италии в атмосфере бурного расцвета религиозных мистических движений различных направлений, от находящихся в рамках церкови братств Девы Марии, развивавших культ Богородицы, до практически маргинального движения флагеллантов (бичующихся)4. Сам термин «лауда» достаточно условен и не отражает всю свою сущность: древнейшие лауды действительно представляли собой определенную (хвалебную) часть богослужения с повторяющимися словами laudare (хвалить). Затем название «лауда» перешло на все церковные гимны и народные религиозные песнопения на различные темы, не всегда хвалебные (покаянные гимны, описание страданий Богоматери у распятия). Структура и стилистика лауд просты, даже примитивны и тесно связаны с народными балладами5. Несмотря на анонимность подавляющего большинства лауд (исключение составяют лауды выдающегося трагического поэта-францисканца Якопоне да Тоди), до нас дошло более 200 сборников-лаудариев XII-XIV вв. Жанр лауды развивался и приобретал новые формы: «Со временем поэзия все дальше и решительнее отходит от первоначальных богослужебных, т. е. чисто функциональных, форм и начинает прокладывать свой собственный, самостоятельный путь»6.

Поэтические тексты Франциска Ассизского вписываются в рамки жанра лауды и по стилистике, и по ритмике, и по своему назначению: все они предназначены для богослужения.

Необходимо отметить также, что в наследии Франциска используются два языка: более или менее правильная «церковная» латынь и т. н. “volgare”, т. е. староитальянский (в данном случае — с элементами родного для Франциска умбрийского диалекта). Так, два текста («Гимн творениям» и «Слова с мелодией» для кларисс7) дошли до нас на итальянском языке, остальные — на латыни.

Самой известной из лауд Франциска является, конечно, «Гимн творениям» (или «Песнь брату Солнцу») — вдохновенная песнь во славу красоты Вселенной. Анализ «Гимна» — квинтэссенции всего францисканского мировоззрения — выходит за рамки нашей статьи8.

Мы рассмотрим менее известную лауду Франциска Ассизского, имеющую, тем не менее, большое значение для понимания всего францисканского мировоззрения — Laudes Dei Altissimi (Хвалы Богу всевышнему).

Это одно из последних и наиболее драматичных произведений Франциска, один из его редчайших автографов9. Текст ее трудно поддается прочтению из-за плохой сохранности: пергамент с тестом лауды имеет серьезные повреждения на сгибах, т. к. брат Лев, ученик и секретарь Франциска, которому Франциск дал этот пергамент и велел носить его на себе, действительно в течение всей своей жизни постоянно носил его на себе под плащом в сложенном виде (следы сложения вчетверо явно видны на пергаменте). При этом заполнены обе стороны пергамента: на одной стороне — «Хвалы богу всевышнему», на другой — благословение брату Льву. Датировка текста достаточно точна — сентябрь 1224 г., что явствует из записи, сделанной собственноручно братом Львом на обратной стороне пергамента (запись содержит точное указание на время написания, а также рассказывает о явлении шестикрылого серафима и о стигматизации Франциска на горе Ла Верна за два года до его смерти).

В 70-е гг. XX в. текст был восстановлен на основании позднейших рукописей и при помощи инфракрасных лучей10 и по сей день хранится в монастыре Сакро Конвенто в Ассизи11 как величайшая святыня, обладающая чудодейственной силой.

Биограф и ученик Франциска Томмазо да Челано, автор двух известных жизнеописаний, сообщает о драматических обстоятельствах создания этой лауды12.

Лауда была создана практически параллельно с «Гимном творений» — в то же самое время, т. е. незадолго до смерти, и в той же атмосфере физических страданий и подведения жизненных итогов — т. е. после явления Франциску шестикрылого серафима и получения стигматов. Как подчеркивает Ф. Олждати, называя эту лауду пламенным и непостижимым плодом переживания стигматов, «вся хвала Франциска представляет, даже по своей грамматической форме, мощное и восхищенное утверждение величия и высоты Бога, созерцаемого во множестве Его атрибутов; она организована членениями с конструкцией „Ты еси“, за которой следуют именные определения. Франциск не призывет Бога, но воспевает Его „чудные дела“»13. Напряженная ритмика лауды, наличие внутренних рифм, параллельных структур и ассонансов заставляют еще раз вспомнить тот факт, что практически все свои молитвы и гимны Франциск сопровождал мелодиями; остается лишь сожалеть об их утрате.

Следует отметить также, что и в последующие столетия тема хвалы Богу (Gloria) не раз становилась источником вдохновения музыкантов (А. Вивальди).

Tu es sanctus Dominus deus solus, qui facis mirabilia.

Tu es fortis. Tu es magnus. Tu es altissimus,

Tu es omnipotens, tu pater sante, rex celi et terre.

Tu es trinus et unus, Dominus Deus deorum.

Tu es bonum, omne bonum, summum bonum,

Dominus Deus vivus et verus.

Tu es amor, caritas, tu es sapientia, tu es humilitas,

Tu es pacientia, tu es pulchritudo, tu es securitas, tu es quietas,

Tu es gaudiam et letitia, tu es spes nostra, tu es iustitia.

Tu es temperantia. Tu es omnia divitia nostra ad suficientiam.

Tu es pulcritudo, tu es mansuetudo,

Tu es protector, tu es custos et defensor noster.

Tu es fortitudo, tu es refugium.

Tu es spes nostra, tu es fides nostra, tu es caritas nostra,

Tu es tota dulcedo nostra, tu es vita eterna nostra.

Magnus et admirabilis Dominus,

Deus omnipotens, misericors Salvator.

Ты святой Господь Бог единый, творящий чудеса. Ты сильный, ты великий, ты высочайший, ты царь всемогущий, ты отче святый, царь неба и земли. Ты един в трех лицах, господь Бог богов. Ты благо, всякое благо, высшее благо, Господь живой и истинный. Ты любовь, милосердие, ты мудрость, ты смирение, ты терпение, ты красота, ты кротость, ты оплот, ты покой, ты радость, ты успокоение, ты все необходимое богатство наше, ты красота, ты кротость, ты покровитель, ты страж и защитник наш, ты сила, ты облегчение. Ты наша надежда, ты наша вера, ты наше милосердие, ты все наше наслаждение, ты наша жизнь вечная. Великий и дивный Господь, Бог всемогущий, милосердный Спаситель14.

На обратной стороне пергамента содержится еще один автограф Франциска — т. н. «Благословение брату Льву» — краткое напутствие одному из ближайших сподвижников и учеников Франциска, которого в тот период мучили духовные сомнения, о чем он часто говорил с ним. «Благословение» — это практически цитата из Ветхого Завета (Числ. 6, 24-26), кроме последней фразы, которая принадлежит собственно Франциску (именно в ней содержится грамматическая ошибка, говорящая о плохом знании автором латыни).

Benedicat tibi Dominus et custodiat te, ostendat faciem suam tibi et misereatur tui. Convertat vultum suum ad te et det tibi pacem. Dominus benedicat, frater Leo, te.

Да благословит тебя Господь и сохранит тебя, да призрит на тебя Господь светлым лицом своим и помилует тебя. Да обратит Господь лицо свое на тебя и даст тебе мир. Господь да благословит тебя, брат Лев15.

Другим почерком на середине пергамента написано: «Блаженный Франциск собственной рукой написал это благословение мне, брату Льву».

В нижней части пергамента есть еще одна фраза, написанная той же рукой: «Тем же образом он собственной рукой изобразил знак Тау с его основанием». Сакральная буква Тау вписана в имя брата Льва: «Dominus benedicat f.LeTo te». Исследователи уже давно заметили, что этот пергамент, пересеченный посредине буквой Тау, можно читать во всех направлениях — таким образом, он является «магическим квадратом»16. В этой связи И. Бальделли говорит о наличии магически-сакральной функции этого пергамента, проводя параллели с традициями средневековых заклинаний как христианской, так и дохристианской (и внехристианской) народной культуры, глубоко связанной с древнейшей культурой центральной Италии, страны этруссков, в особенности Умбрии, уроженцем которой был Франциск17.

Необходимо отметить, что эмоциональная напряженность, стремление охватить своей любовью всю вселенную, восторженное упоение Богом и миром, проникнутым красотой, роднит «Хвалы Богу всевышнему» со знаменитым «Гимном творений», созданным примерно в то же время.

В лаудах Франциска Ассизского мы видим рождение нового типа духовности — францисканской духовности, не предполагающей ничего принципиально нового по сравнению с евангельскии истинами, но расставляющей по новому акценты — на экстатической радости, любви, братстве всех творений.

Франциск не оставил систематического изложения своего учения. Францисканство действительно нельзя считать доктринально оформленным учением, подобно томизму и другим средневековым философским системам; это скорее определенное мироощущение и образ жизни: духовная радость, проповедь самых простых евангельских ценностей, презрение к любым материальным благам, гармоническое восприятие вселенной, одухотворение природы и ощущение своей связи с ней. Именно францисканское восприятие мира, принципиально новое для менталитета средневекового человека, внесло вклад в формирование идеалов Нового времени.

1 Thomas Aquinas. Opera omnia. Iussu Leonis XIII p.m. edita. Vol. 50. Roma, 1882-1992.

2 См.: Жанры и формы в письменной культуре Средневековья. М., 2005. С. 4.

3 См.. Menesto E. La “questione francescana” come problema filologico // Francesco d’Assisi e il primo secolo di storia francescana. Torino, 1997. P. 117-144.

4 См.: Volpe G. Movimenti religiosi e sette ereticali nella societa medievale italiana (secoli XI-XIV). Roma, 1997.

5 Библиография по лауде обширна. См., например: Fortini A. La lauda in Assisi e le origini del teatro italiano. Firenze, 1961.

6 История литературы Италии / Под ред. М. Л. Андреева, Р. И. Хлодовского. М., 2001. С. 131.

7 Клариссы — женское ответвление францисканского ордена; устав ордена кларисс отличается крайней строгостью.

8 Подробный анализ «Гимна» см.: Самарина М. С. «Гимн творений» Франциска Ассизского в контексте культуры Средневековья // Вестн. С.-Петербур. Ун-та. Сер. 2. История. Вып.1. С. 180-192.

9 Автографы средневековых авторов — вещь почти нереальная; от Данте, автора множества произведений, до нас не дошло ни единой строчки. От простого и не очень образованного Франциска Ассизского до нас дошли целых три текста; это, конечно, связано с тем, что он уже при жизни считался святым и чудотворцем, и поэтому каждый предмет, хоть как-то связанный с Франциском, тщательно сохранялся как величайшая реликвия. Данте, скиталец и изгнанник, не имел возможности заботиться о сохранности своих текстов.

10 Lapansky D. The Autographs on the “Chartula” of St.Francis of Assisi. AFH LXVII (1974). Р. 18-37.

11 II Cel, XX, 49. Здесь и далее мы пользуемся системой нумерации, принятой во францисканистике.

12 На обратной стороне пергамента, т. е. там, где Франциск собственноручно написал «Благословение брату Льву», сверху написано красными чернилами другим почерком: «Блаженный Франциск за два года до смерти проводил пост на Вернийской горе, посвятив его блаженной Деве Богородице Марии и блаженному Михаилу Архангелу, от Успения Пресвятой девы Марии до праздника Михаила Архангела; и рука Божия была на нем и в видении и словах Серафима и в восприятии Стигматов Христовых в плоть. Он сложил хвалы, написанные на обороте этого листа, и записал их собственной рукой, воздавая благодарность Господу за посланное ему благодеяние».

13 Олджати Ф. Вступление // Истоки францисканства. Кайшядорис, 1996. С. 35, 137.

14 Святой Франциск Ассизский. Сочинения / Пер. Е. Широниной. М., 1995. С. 218-219.

15 Там же.

16 Bartoli Langeli A. Gli autografi di Frate Francesco e frate Leone. Brepols, 2000.

17 Baldelli I. La Parola di Francesco e le nuove lingue d’Europa. A cura di I.Baldelli e A. M. Rоmanini. Roma, 1986.