Лингвостилистические особенности поэм М. Ю. Лермонтова

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 8.07

ЛИНГВОСТИЛИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПОЭМ М. Ю. ЛЕРМОНТОВА

н. н. БОЛДИНА

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского

Кафедра русского языка

Статья содержит филологический анализ поэтического творчества М. Ю. Лермонтова - исследование языка и стиля поэм «Мцыри» и «Демон». Автор обращает внимание на функционирование грамматических средств в этих произведениях. Выявляется роль противительного союза «но» в создании образов поэм. Делается вывод о том, что среди разнообразных языковых средств, создающих излюбленный приём поэта - антитезу, выделяется союз «но», сама грамматическая природа которого - противопоставление.

Стилевое своеобразие поэтического произведения

создается участием в нем языковых единиц различных уровней, важна художественная значимость и морфологических средств. Их активность, безусловно, у каждого автора индивидуальна. Так, «...Лермонтов видит и изображает мир, действительность в большем разнообразии качественных характеристик, красок, признаков, чем это делает Пушкин: в среднем у Лермонтова 39 имен существительных из каждых 100 получают признаки прилагательных, а у Пушкина таких существительных всего 25; значит, речь и мышление Пушкина предметнее, Лермонтова - «качественнее». О сходной особенности речи и мышления двух авторов говорит и соотношение «наречие: глагол»: в среднем у Лермонтова на 100 глаголов приходится 42 наречия, а у Пушкина - всего 26, а это означает, что речь и мышление Лермонтова активнее окрашивают воспринимаемые процессы, чем это делают речь и мышление Пушкина. Интересно и то, что соотношение «существительное : глагол» и «глагол : существительное и прилагательное» оказываются у Пушкина и Лермонтова статистически равными, что позволяет опровергать гипотезу об особой глагольности речевого стиля Пушкина», - пишет Б. Н. Головин об индивидуальном стиле поэтов, давая характеристику морфологических особенностей их произведений [1].

Кроме названных частей речи, в лермонтовских текстах также экспрессивны противительные союзы «а», «но»; их употребление регулярно, поэтому они закономерно характеризуют стиль М. Ю. Лермонтова. Наряду с другими средствами они нередко становятся основанием одной из стилистических фигур в его произведениях - антитезы, используемой поэтом для раскрытия внутреннего мира героя. «Лермонтов, опираясь на антитезу, стремился раздвинуть горизонты человеческого мышления, открыть перед ним новые перспективы дальнейшего освоения мира» [2]. Особую смысловую нагрузку получает в художественном произведении противительный союз «но» со значением противопоставления. Союз «но» Лермонтов использует для интерпретации основных тем своих поэтических произведений: невозможности противостоять строгим законам судьбы:

Когда бы не умела отравить Судьба его надежды. Но волна Ко брегу возвратиться не сильна.

(«1831 июня 11 дня», 1831), противопоставления земли и неба: Нам небесное счастье темно; Хоть счастье земное и меньше в сто раз, Но мы знаем, какое оно.

(«Земля и небо», 1831), отрицания положительного влияния светского общества на человека: Я любил

Все обольщенья света, но не свет...

(«1831 июня 11 дня», 1831), любви и любовного обмана:

я не могу любовь определить, Но это страсть сильнейшая!

(«1831 июня 11 дня», 1831), я не достоин, может быть, Твоей любви: не мне судить; Но ты обманом наградила Мои надежды и мечты.

(«К Н.И. ...», 1831),

памяти и забвения:

Но вере теплой опыт хладный Противоречит каждый миг...

(«Исповедь», 1831),

родины:

Люблю отчизну я, но странною любовью!

(«Родина», 1841). В «Лермонтовской энциклопедии» [3] определена частотность употребления союза «но» в стихах поэта: он встречается 1231 раз из 2608. К тысяче самых частых слов в творчестве Лермонтова отнесены и союзы: «но» занимает 13 ранг [4]. Если рассматривать использование этого союза в разные периоды творчества поэта, то он употребительнее в первый, ранний период (772 раза из 1231). Частота его использования показывает, что противительный союз «но» стал своеобразным выразителем лермонтовского мироощущения, так что в художественном произведении союз «но», кроме

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

морфологической роли, осуществляет эстетическую, смысловую, «мировоззренческую».

Романтическая поэма «Мцыри» (1839) построена на контрасте между неволей и «страстной душой», томящейся тоской по родине, свободе и деятельной жизни. Несмотря на смирение, Мцыри по-прежнему активен, взгляд его устремлен в будущее, хотя он знает, как мало времени ему отпущено. Автор старается показать особенность мировосприятия Мцыри: для него жизнь -это действие, а не простое созерцание событий и явлений, поэтому в поэме часто противопоставляются жизнь и смерть:

Но юность вольная сильна, И смерть казалась не страшна!

II, 83 [5].

Антитеза «могила» - «жизнь» усиливает трагизм судьбы героя:

Меня могила не страшит: Там, говорят, страданье спит В холодной, вечной тишине, Но с жизнью жаль расстаться мне.

II, 77-78.

Совершенно очевидно, что для описания глубины душевного состояния Мцыри использована выразительность антонимии: контекстуальные синонимы («юность», «жизнь»; «смерть», «могила», «страдание») выступают в контексте в антонимические отношения.

Юноша совершает подвиг, борясь с обстоятельствами, но не добивается цели:

Но тщетно спорил я с судьбой: Она смеялась надо мной!

II, 88.

Слово «судьба» употребляется для подчеркивания трагической участи гордого, смелого, но одинокого человека. Глаголы несовершенного вида своим значением длительного действия усиливают трагизм положения героя, выражают отчаяние Мцыри.

В антонимических словосочетаниях может усиливаться смысловая нагрузка определения: Я мало жил, и жил в плену. Таких две жизни за одну, Но только полную тревог, Я променял бы, если б мог.

II, 76.

Здесь существенна антитеза философского характера - противопоставление плена и жизни, полной тревог. Слово «плен» в таком контексте получает общественно-политическое значение, становясь синонимом слова «рабство». Антитеза раскрывает вольнолюбие героя.

Выразительность антитезы подчеркивается не только посредством употребления противительного союза, но и противопоставлением видовой категории глагола и глагольных форм:

Знай, этот пламень с юных дней, Таяся, жил в груди моей; Но ныне пищи нет ему, И он прожег свою тюрьму...

II, 92.

Экспрессивность фразы создается как метафори-зацией конструкции, так и антитезой глагола и деепричастия («таяся» - «жил») несовершенного вида, который подчеркивает, как долго Мцыри был охвачен своей «страстью», и глагола «прожег» совершенного вида, который передает интенсивность, даже молниеносность развития событий. на глагол «прожег» падает логическое ударение, которое усиливает значение совершенного вида.

События увиденного «на воле» волнуют Мцыри: они связаны со «стороной родной»: Простая песня то была, Но в мысль она мне залегла.

II, 83.

Это противопоставление показывает глубину любви героя к родимой стране. Оказавшись среди природы, он физически крепнет и переходит к активным действиям. Его природные качества прежде всего проявляются в битве с барсом - судьба была на его стороне:

.....да, рука судьбы

Меня вела иным путем . Но нынче я уверен в том, Что быть бы мог в краю отцов Не из последних удальцов.

II, 86.

И первый бешеный скачок Мне страшной смертию грозил. Но я его предупредил.

II, 86.

Ко мне он кинулся на грудь; Но в горло я успел воткнуть И там два раза повернуть Мое оружье.

II, 87.

Союз «но» подчеркивает, что Мцыри постоянно преодолевает препятствия, противопоставляя себя, свои желания объективным обстоятельствам. Кроме служебного слова «но», в этих строках многоточие помогает передать стремительность битвы героя с барсом, неожиданность событий.

наряду с другими языковыми средствами союз «но» используется для создания эмоциональности и экспрессивности, которые помогают полно раскрыть характер и внутреннее состояние Мцыри.

В поэме «Демон» (1829-1839) противоречия, или контрасты, являются выражением особенностей конфликта всего произведения, а также придают динамику и остроту действию. Союз «но», имеющий грамматическое значение противопоставления одного другому, часто используется при описании поступков, мыслей, чувств Демона (около 30 раз). Это понятно: Демон соткан из противоречий, его терзают противоречия с окружающим миром и внутреннее противоречие в самом себе, отсюда и явные контрасты в тексте поэмы: И дик и чуден был вокруг Весь божий мир; но гордый дух

Презрительным окинул оком Творенье бога своего... И на челе его высоком Не отразилось ничего.

II, 46.

Строфа резко разбивается словом «но» на две части, и кажется, что они отличаются не только по смыслу, но и по цвету: первая часть - белая, голубая, алая, а вторая - серая. Перенос с союзом «но» мотивирован здесь внутренними переживаниями Демона: дикий и чудный божий мир не изменил состояния героя. Мировосприятие демона описано далее подобными конструкциями:

И полдня сладострастный зной, И ароматною росой Всегда увлажненные ночи, И звезды яркие, как очи, Как взор грузинки молодой!.. Но, кроме зависти холодной, Природы блеск не возмутил В груди изгнанника бесплодной Ни новых чувств, ни новых сил...

II, 47.

Сложное состояние героя передано не только противительным союзом, но и усилено отрицательными частицами «не» и «ни», а также повтором лексемы «новых», помогающим глубже понять характер Демона.

Не раз слово «но» употреблено в его монологах и клятвах, которые он произносит в келье Тамары: Но злобы мрачные забавы Недолго нравилися мне! Но что же?

Но дни бегут и стынет кровь!

II, 63, 66.

Конструкции с противительным союзом «но» выражают раздвоенность внутреннего мира героя.

С помощью служебного слова «но» создается и композиционная антитеза:

Куда бы путник ни спешил, Всегда усердную молитву Он у часовни приносил; И та молитва сберегала От мусульманского кинжала. Но презрел удалой жених Обычай прадедов своих.

II, 51.

В первой части описывается «обычай прадедов» грузинского народа. Эта картина прерывается проти-

вительным союзом «но», который дает право на существование некого предчувствия о трагической судьбе «удалого жениха», что подтверждается дальнейшим развитием сюжета:

Скакун лихой, ты господина Из боя вынес как стрела, Но злая пуля осетина Его во мраке догнала!

II, 52.

Часто подобные конструкции, передающие одиночество Демона, его отверженность не только от мира природы, Бога и ангелов, но и от мира носителей подлинной злобы, используются поэтом в монологах персонажа:

Я видел мрачное убранство Светил, знакомых мне давно... Но что же? Прежнего собрата Не узнавало ни одно. Изгнанников, себе подобных, я звать в отчаянии стал, Но слов и лиц и взоров злобных, Увы! я сам не узнавал. И в страхе я, взмахнув крылами, Помчался - но куда? зачем? Не знаю.

II, 63.

Трагедия героя передана здесь с помощью противительного союза «но» и отрицательных частиц «не» и «ни».

Основной прием романтизма - контраст - лежит в основе почти всех поэтических произведений М. Ю. Лермонтова. Среди разнообразных языковых средств, создающих антитезу, выделяется союз «но», сама грамматическая природа которого - противопоставление.

список ЛИТЕРАТУРЫ

1. Головин Б. Н. Язык и статистика. М.: Просвещение, 1971. С.141.

2. Лермонтовская энциклопедия / Гл. ред. В. А. Мануйлов. М.: Советская энциклопедия, 1999. С. 34.

3. Лермонтовская энциклопедия / Гл. ред. В. А. Мануйлов. М.: Советская энциклопедия, 1999. С. 719.

4. Лермонтовская энциклопедия / Гл. ред. В. А. Мануйлов. М.: Советская энциклопедия, 1999. С. 762.

5. Здесь и далее в тексте приводятся ссылки на издание: Лермонтов М. Ю. Соч.: В 4-х т. М.: Художественная литература, 1983-1984. Римская цифра обозначает том, арабская - страницу.