Специфика кодирования метадискурсивной информации в научном тексте

ФИЛОЛОГИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2013. № 3. С. 99-101.

УДК 811.112.2 С.Т. Нефёдов

СПЕЦИФИКА КОДИРОВАНИЯ МЕТАДИСКУРСИВНОЙ ИНФОРМАЦИИ В НАУЧНОМ ТЕКСТЕ

Анализируются языковые выражения с метадискурсивной функцией, реферирующие не к предметно-тематической линии сообщения, а к различным аспектам самого процесса интеракции. На примере научных текстов по лингвистике обосновывается детерминированность частотности и способов формулирования метадискур-сивных «вставок» функционально-прагматическими факторами.

Ключевые слова: метадискурс, метадискурсивная функция, научный текст, стратегия формулирования информации.

Феномен рефлексии автора текста по поводу собственных коммуникативно-речевых действий, возможных реакций на них адресата, перипетий развертывания темы текста, используемого в общении языкового кода, в общем самого процесса интеракции в одном из своих аспектов привлек к себе внимание ещё Романа Якобсона. В известной работе «Лингвистика и поэтика» 1960 года он, обсуждая многообразие функций естественного языка и особенно подробно поэтическую функцию (когда текст становится художественным произведением), выделил так называемую метаязыковую функцию. «В современной логике, - писал он, - проводится различие между двумя уровнями языка: “объектным языком”, на котором говорят о внешнем мире, и “метаязыком”, на котором говорят о языке. <...> Если говорящему или слушающему необходимо проверить, пользуются ли они одним и тем же кодом, то предметом речи становится сам код: речь выполняет метаязыковую функцию (т. е. функцию толкования). “Я вас не совсем понимаю, что вы имеете в виду?” - спрашивает слушающий. <...> А говорящий, предвосхищая подобные вопросы, спрашивает сам: “Вы понимаете, что я имею в виду?”» [1].

Как видно из приведенной цитаты, Р. Якобсон связывает метаязыко-вую функцию не с абстрактной языковой системой «в себе и для себя» в духе структурализма, а с живым процессом коммуникации, успешность которого в немалой степени зависит и от общности языкового кода (лексики и грамматики языка), которым пользуются коммуниканты. Иными словами, по сути, речь идет не о метаязыковой, а о метакоммуникатив-ной функции.

Эти идеи Р. Якобсона о метаязыковой функции речевых высказываний во многом предопределили лингвистические исследования в русле данной проблематики на многие годы вперед.

В классической работе по этой теме - статье Анны Вежбицкой «Метатекст в тексте», написанной десятилетие спустя, в 1971 г. - диапазон «ме-таязыковых средств» и, соотвественно, аспекты «метаязыкового» феномена существенным образом умножаются и обогащаются. Согласно А. Вежбицкой, «...метатекстовые нити могут выполнять самые различные функции. Они проясняют “семантический узор” основного текста, соединяют различные его элементы, усиливают, скрепляют. Иногда их можно выдернуть, не повредив остального. Иногда - нет» [2]. С позиций современной лингвистики некоторые положения этой классической работы требуют уточнений, к примеру утверждение А. Вежбицкой о том, что «...метатекстовые нити являются инородным телом» [3], или понимание дейкси-са/анафоры при обсуждении метатекстовой функции анафорических

© С.Т. Нефёдов, 2013

100

С.Т. Нефёдов

местоимений и артиклей [4]. Но в целом данная работа, бесспорно, продолжает коммуникативно-процессуальную линию в обсуждении этого феномена - линию, интегрирующую в модель метакоммуникации человека говорящего и пользующегося языком в конкретных ситуациях общения.

В коммуникативно-деятельностном аспекте мотивированность метакоммуника-тивных речевых актов и манифестирующих их языковых выражений коренится в самой логике речевого взаимодействия и в её фундаментальных принципах.

Чтобы быть эффективным и убедительным, добиваться своих целей в общении, предвосхищать возможное непонимание адресата, говорящий должен постоянно анализировать и удерживать под контролем текущий процесс интеракции, осознавать все его детали: что происходит в каждый данный момент, на каком этапе в продвижении своих намерений он находится, какие стратегии формулирования он применяет и насколько эффективно, какие ситуативные факторы доминируют и являются наиболее существенными здесь и сейчас, какие субъективные характеристики адресата должны быть учтены и т. д. Эту информацию о самой когнитивно-коммуникативной деятельности субъектов речи, о контакте между говорящим и адресатом, об окружающем коммуникативном пространстве, т. е. о дискурсе, прямо или косвенно содержат очень многие слова и выражения текста. Если текстовые элементы реферируют не к предметно-тематической линии сообщения, а к многообразным аспектам текущего коммуникативного процесса, то они выполняют метадискурсивную функцию и являются воплощением «коммуникации о коммуникации».

Вводимый здесь термин «метадискурс» («метадискурсивность») очевидным образом должен замкнуть существующий терминологический ряд, элементы которого в разные периоды развития лингвистики описывали один и тот же когнитивно-коммуникативный и речевой феномен: «метаязык»

(Р. Якобсон), «метатекст» (А. Вежбицка), «метакоммуникацию» [5]. По сути, эта разница в терминологии отражает вовсе не конкуренцию терминов, как это представляется, например, в работе Бербель Техтмайер [6], а эволюцию взглядов в теоретической лингвистике на то, что можно и должно изучать в языке и языковых образованиях. По сравнению с термином «метакоммуникативность», которым активно оперировали в 1990-е гг. и в начале 2000-х гг., термин «ме-тадискурсивность» подчеркивает не только включенность языка и всех его ресурсов в совместную коммуникативную деятельность субъектов речи, но и вхождение последней в более широкую категорию социальной деятельности людей в различных ситуациях

жизни, в результате которой вырабатывается общий до определенного предела взгляд на вещи, посткоммуникативные действия с ними и модели поведения, т. е. создаются и воспроизводятся феномены социального мира [7].

Обсуждение собственных речевых действий, навязывание ожидаемых постком-муникативных эффектов, постоянное комментирование текущего процесса интеракции по-разному согласуется с различными речевыми жанрами. С одной стороны, можно без особых усилий представить себе диалог повседневной коммуникации, единственным предметом которого является обсуждение адекватности и уместности самих речевых действий с началом вроде «Was fällt dir ein, so mit mir zu sprechen?!» («Как это тебе приходит в голову так говорить со мной?!»). С другой стороны, метадискурсив-ные вставки в научной статье или монографии, акцентирующие в поле зрения адресата самоанализ, контроль и планирование текущей интеракции, могут иметь и противоположный эффект. Такие единицы не только постоянно разрывают основную линию тематического развертывания и в известном смысле создают помехи в восприятии текстовой информации, но и при определенных условиях могут быть истолкованы как неуверенность, излишняя навязчивость, дидактичность и даже некомпетентность адресанта и повредить его имиджу и авторитету. Вероятно, поэтому, как показал проведенный анализ, многие авторы научных статей вообще воздерживаются от комментирования своих речевых действий от 1-го лица и прибегают к скрытым стратегиям формулирования или используют такие сигналы дозированно и мало.

Выбранные для анализа три текста (научная статья Конрада Элиха по функциональной прагматике [8], статья Юргена Шиве по проблемам нормирования немецкого языка [9] и отрывок из монографии Петера Эрнста «Прагмалингвистика» [10]) удачным образом иллюстрируют основные возможности применения метадискурсивных единиц в особых условиях научной коммуникации.

Юрген Шиве предпочитает предельно отстраненный способ формулирования ме-тадискурсивных отсылок без эгореферент-ных указаний «ich», «mir», «mein», выбирая пассивные и эквивалентные пассиву конструкции, построения с деонтическим инфинитивом и т. п. например:

So wäre im Rückgriff auf bereits Gesagtes hinzuzufügen... [9, s. 26]; ...dann lässt sich... (X) als... (Y) ganz allgemein bestimmen) [9, s. 20]; ...muss... geklärt werden [9, s. 20]; ...muss erwähnt werden [9, s. 24].

Конрад Элих в целом также придерживается объективно-отстраненного стиля научного изложения. Вместе с тем почти треть метадискурсивных единиц (6 из 20) в его

Специфика кодирования метадискурсивной информации в научном тексте

101

тексте содержит автореферентные отсылки к самому говорящему, например:

Ich wähle als ein Beispiel... [8, s. 14]; Ich denke, es dürfte sich lohnen... [8, s. 19]; ...so denke ich... [8, s. 19]; Den Ausgangspunkt meiner Überlegung blldet der Versuch... [8, s. 12]; ...scheint es mir sinnvoll zu sein... [8, s. 17]; Hierfür spielt nach meinem Verständnis eine erhebliche Rolle... [8, s. 18].

В тексте Петера Эрнста на равных правах представлены как бессубъектный объективно-отстраненный способ выражения ме-тадискурсивной информации, так и формулирование с использованием так называемого инклюзивного авторского wir, при употреблении которого подразумевается и указание на адресата. Впрочем, возможна и трактовка такого wir как pluralismodestiae («Bescheidenheitsplural») [11]. Например: Wir wollen in der Folge... verwenden [10, s. 16]; Dabei müssten wir noch klären... [10, s. 3]; ...wie wir dem Dialog entnehmen können... [10, s. 1]; ...wie wir schon gesehen haben...

[10, s. 14].

Подводя итог, можно утверждать, что все метадискурсивные единицы и выполняемые ими в научном тексте функции являются адресатно-ориентированными: они актуализируют и диалогизируют контакт между говорящим и адресатом. Это - всегда «выстрел в дискурс», мишенью которого становится взаимопонимание коммуникантов. Но этот «выстрел» не влечет за собой разрушительных последствий. Он подобен выстрелу пушки на Петропавловской крепости, сигнализирующему о наступлении полудня, о «времени» метадискурсивном, о том, что наступил момент укреплять и «цементировать» взаимопонимание в общении.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Якобсон Р. Лингвистика и поэтика // Структурализм: «за» и «против» : сб. статей. М. : Прогресс, 1975. С. 193-230.

[2] Вежбицка А. Метатекст в тексте // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. VIII. Лингвистика текста. М. : Прогресс, 1978. С. 403-421.

[3] Там же. С. 404.

[4] Там же. С. 413.

[5] Heinemann W., Viehweger D. Textlinguistik. Eine Einführung. Tübingen: Narr, 1991 ; Brinker K., Sager S. F. Linguistische Gesprächsanalyse. Eine Einführung. Berlin, 1996 ; Techtmeier B. Form und Funktion von Metakommunikation im Gespräch // Text- und Gesprächslinguistik. Ein internationales Handbuch zeitgenössischer Forschung. Berlin ; N.Y. : de Gruyter, 2000. Vol. 1. S. 1449-1463.

[6] Techtmeier B. Op. cit. S. 1449.

[7] Голодное А. В. Персуазивность как универ-

сальная стратегия текстообразования в риторическом метадискурсе (на материале немецкого языка) : дис. ... д-ра филол. наук. СПб., 2011. С. 56.

[8] Ehlich K. Sprachliches Handeln - Interaktion und

sprachliche Strukturen // Deppermann A., Fiehler R., Spranz-Fogasy (Hrsg.) Grammatik und Interaktion. Untersuchungen zum Zusammenhang von grammatischen Strukturen und Gesprächsprozessen. Radolfzell: Verlag für

Gesprächsforschung, 2006.

[9] Schiewe J. Was ist Sprachkritik? Einige programmatische Überlegungen // Arendt B., Kiesendahl J. (Hg.) Sprachkritik in der Schule. Theoretische Grundlagen und ihre praktische Relevanz. Greifswald: V&Runipress, 2011.

[10] Ernst P. Pragmalinguistik: Grundlagen,

Anwendungen, Probleme. Berlin ; N. Y. : de Gruyter, 2002.

[11] Duden. Die Grammatik. Unentbehrlich für richtiges Deutsch. 8., überarb. Aufl. Mannheim ; Wien ; Zürich: Dudenverlag, 2009. S. 264.