Испанская пространственная картина мира и ее параметры

В.В. КОРНЕВА

ИСПАНСКАЯ ПРОСТРАНСТВЕННАЯ КАРТИНА МИРА И ЕЕ ПАРАМЕТРЫ

На материале наречий локативной семантики рассматриваются особенности структурирования пространственной картины мира в испанской лингвокультуре, выявляются универсальные параметры ее членения и национально-специфическая конфигурация когнитивно значимых признаков, лежащих в основе выделения отдельных типов пространств.

Изучение картины мира и отдельных ее разновидностей по-прежнему представляет актуальную задачу современной лингвистики. Более того, по мнению ученых, в настоящее время назрела необходимость перейти от общих рассуждений о картине мира и способах ее репрезентации к исчислению параметров, согласно которым можно было бы исследовать картину мира в отдельных лингвокультурах и проводить их корректное сопоставление [1; 5].

Предлагаемый материал представляет собой попытку показать, какие параметры могут лежать в основе структурирования пространственной картины мира (ПКМ), под которой мы понимаем совокупность пространственных представлений, отраженных сознанием конкретного этноса и зафиксированных в языке. В зависимости от средств вербализации ПКМ получает разный ракурс осмысления и, как следствие, разную конфигурацию. Предметом нашего рассмотрения является испанская ПКМ, объективируемая наречиями локативной семантики.

При исследовании языкового материала мы исходим из следующих положений:

1. Своеобразие наречий как специализированных средств выражения пространственных отношений заключается в том, что они осуществляют первичную категоризацию пространства и отражают основные параметры его членения.

2. Параметризация пространства в целом имеет универсальный характер, однако в разных лингвокультурах пространство наряду с универсальными чертами

обладает ярко выраженной национальной спецификой [7].

3. Универсальность членения пространства человеческим сознанием позволяет использовать результаты исследований, полученных на одном языковом материале, при анализе средств репрезентации соответствующих когнитивно значимых параметров в других лингвокультурах.

К числу универсальных параметров членения пространства, безусловно, относятся вертикаль, представленная в виде дихотомии «вверху - внизу», горизонталь, репрезентируемая триадой «впереди - сзади - сбоку», а также разграничение внешнего и внутреннего пространства и квалификация пространства по дистантному признаку «близко - далеко». Наряду с этим для ПКМ релевантными могут быть и такие признаки, выявленные нами при анализе русской ПКМ, как «определенность - неопределенность», «везде - нигде», «центр - периферия», «часть - целое».

Кроме того, для отдельных типов пространства, выделяемых в ПКМ на основе указанных 15 критериев, значимым может быть также разграничение по признакам «сопространственность - несопрост-ранственность» и «статика - динамика» [4].

Состав и соотношение типов пространства, а также их значимость и структурирование в ПКМ разных лингвокультур могут быть разными, в чем, собственно, и проявляется национально-культурная специфика восприятия и отражения пространства конкретным этносом.

Предваряя описание полученных результатов изучения испанской ПКМ, отметим, что испанский язык отличается малочисленностью наречий. Согласно нашей выборке из словаря Испанской королевской академии наук (DRAE), в испанском языке 24 наречия локативной семантики, не считая вопросительных и относительных наречий, тогда как - для сравнения - в русском языке, по данным исследователей, 96 наречий, а в английском языке - 128 [6].

Поскольку в испанском языке в четыре раза меньше наречий, чем в русском языке, то можно предположить, что испанская ПКМ, очевидно, будет отличаться как по конфигурации универсальных

© Корнева В.В., 2008

параметров, так и по составу выделяемых типов пространств и по степени их когнитивной проработки.

Исходя из семантики и репрезентативности наречных лексем, вербализующих разные пространственные представления, в испанской ПКМ можно выделить следующие типы пространства:

1) удаленное пространство, сведения о котором первично объективируются 17 лексемами, в том числе концептуальную сферу «близко» вербализуют 5 наречий и концептуальную сферу «далеко» - 12 наречий;

2) фронтальное пространство; эти сведения овнешняют первично 5 лексем, из которых З наречия объективируют концептуальную сферу «впереди» и 2 - концептуальную сферу «сзади»;

3) вертикально ориентированное пространство; сведения о нем репрезентируют 4 наречия, из них 2 наречия вербализуют концептуальную сферу «вверху» и 2 наречия - концептуальную сферу «внизу»;

4) «внутреннее» пространство и «внешнее» пространство, сведения о каждом из них объективируют первично 2 наречия;

5) «неопределенное/любое» пространство и «периферийное» пространство. Сведения о них объективирует первично 1 наречие.

Учитывая частотность первичных средств номинации отдельных типов пространства и соответственно степень их когнитивной проработки, в испанской ПКМ можно выделить следующие конкретные пространственные сферы в порядке убывания: «далеко» (12 наречий: lejos, alln, all6, acull6, alto, profundo, arriba, abajo, adelante, atr6s, adentro, afuera); «близко» (5 наречий: cerca, aqun, ac6, ahn, bajo); «впереди» (З наречия: delante, adelante, enfrente); «вверху» (2 наречия: arriba, encima), «внизу» (2 наречия: abajo, debajo), «сзади» (2 наречия: detr6s, atr6s), «внутри» (2 наречия: dentro, adentro), «снаружи» (2 наречия: fuera, afuera), «любое» пространство (1 наречие: dondequiera) и «периферийное» пространство (1 наречие: alrededor).

Приведенные данные иллюстрируют национально-культурную специфику испанской ПКМ, сведения о которой вербализуются первично наречиями-универбами. В ней отмечен иной состав типов пространства, чем в русской ПКМ, что в очередной раз подтверждает неравноценность

различных пространственных сфер для сознания того или иного этноса. В частности, в испанской ПКМ можно выделить 10 пространственных областей («далеко», «близко», «впереди», «сзади», «вверху», «внизу», «внутри», «снаружи», «любое» пространство и «периферийное» пространство), а не 15, как в русской. За пределами испанской ПКМ, объективируемой наречными лексемами, остались такие релевантные для русского языкового сознания пространственные сферы, как латеральное пространство, «отрицательное» пространство, «всепространственность», «центральное» пространство и «ландшафт как конкретное место перемещения».

В то же время нельзя не заметить, что в состав испанской ПКМ входят все основные типы пространств, отражающие универсальное членение пространства (исключение составляет латеральное пространство, объективируемое наречными оборотами). Важно при этом, что выделяемые типы пространств объективируются первично равным количеством наречных лексем. Ср. «вверху», «внизу», «сзади», «внутри», «снаружи», которые вербализуются 2 наречиями. Только пространственная сфера «впереди» объективируется не 2, а 3 наречиями, поскольку в этой сфере, как и в русском языке, особо выделяется фасадное расположение предметов, репрезентируемое лексемой епГгеШе ‘напротив’.

Следовательно, согласно цифровым данным, при первичной категоризации пространства, осуществляемой наречными лексемами локативной семантики, для испанского языкового сознания конкретные сферы пространства оказываются равноценными.

Критерием разграничения синонимичных пар наречий, вербализующих оппози-тивные пространственные сферы «вверху -внизу», «впереди - сзади», а также «внутри - снаружи», является не признак определенности/неопределенности, как у дейк-тических наречий, или статики/динамики, как в русском языке, а маркированность/немаркированность статического положения. Своеобразие испанских наречий агпЬа, аЪа]о, асЫаШе, а1гбъ, ас1еп1го, аЫега, специально созданных для выражения значения динамической локализованности в той или иной пространственной сфере, заключается в их амбивалентности: наряду с указанием на направление перемещения (кудя-пространство) они могут обо-

значать и само это пространство (где-про-странство). Ср.: Voy arriba ‘Я иду наверх’ и Vivo arriba ‘Я живу наверху’.

Отметим также, что в испанском языке с помощью наречия вербализуется лишь один аспект динамической локализован-ности - конечный пункт (цель) перемещения как наиболее значимый/важный компонент прагматической деятельности человека, связанный с изменением положения в пространстве, тогда как в русском языке - все три этапа движения: начальный пункт перемещения - трасса перемещения - конечный пункт (цель) перемещения. При этом следует иметь в виду, что в испанском языке дифференциация статической и динамической локализован-ности релевантна лишь для оппозитивных пространственных сфер «вверху - внизу», «впереди - сзади», а также «внутри - снаружи», то есть в 6 случаях из 10 возможных, тогда как в русском языке по данному признаку последовательно разграничиваются и другие типы пространств. Факты такого рода позволяют, на наш взгляд, говорить о том, что испанская ПКМ ориентирована на статическую локализованность.

Своеобразие испанских динамических наречий, объективирующих пространственные сферы «вверху - внизу», «впереди - сзади», а также «внутри - снаружи», проявляется и в том, что наряду с указанием на направление действия вверх/вниз или вперед/назад, а также внутрь или изнутри пространственного ориентира они могут обозначать и удаленность от точки отсчета. Доказательством этому может служить, в частности, тот факт, что все наречия с приставкой a-, как и неопределенные дейктические наречия ac6, all6, могут сочетаться с интенсификаторами - кван-торными словами, ср.: adelante - m6s/muy adelante; atr6s - m6s/muy atr6s; arriba -m6s/muy arriba; abajo - m6s/muy abajo; adentro - m6s/muy adentro; afuera - m6s/ muy afuera.

В качестве другого доказательства можно привести факты русского языка, в котором значение удаленности обязательно эксплицируется лексемой соответствующей семантики и которое в случае необходимости конкретизируется путем использования другого локативного наречия, номинирующего ту или иную пространственную сферу; ср.: далеко впереди - muy ade-lante; далеко позади - muy atr6s; далеко вверху - muy arriba; далеко внизу - muy abajo; да-

леко в глубине - тиу ас1еп1:го при абсолютной недопустимости *1е_]оБ ас1е1ап1е, *1е_]оБ аХгбБ, *1е_]оБ агг'\Ьа, *1е_]оБ аЬа_р,* 1е_рБ ас1еп1:го. Аналогичная картина наблюдается и в случае употребления сравнительной степени наречия «далеко»: дальше впереди - тбБ ас1е-1аШв; дальше позади - тбБ atгбs; дальше вверху - тбs атЬа; дальше внизу - тбБ аЬа_р; дальше в глубине - тбБ ас1еп1:го.

Сказанное означает, что максимально репрезентированная в испанской ПКМ пространственная сфера «удаленность» весьма существенно отличается от русской, о чем свидетельствуют семантика и состав наречий, первично репрезентирующих эти сведения. Прежде всего, в испанском языке отсутствуют синонимы среди знаменательных дистантных наречий, и с их помощью пространство членится в самом общем виде на близкое и далекое. В то же время дейктические наречия осуществляют тройное маркирование пространства с точки зрения его удаленности относительно говорящего и выделяют, соответственно, пространство говорящего, пространство собеседника и пространство неучастников коммуникации. Кроме того, дейктические наречия имеют синонимы для обозначения пространства говорящего и пространства неучастников коммуникации, которые различаются тем, что маркируют вербализуемое ими пространство как более определенное и менее определенное [2]. Следовательно, для испанского языкового сознания значимым является в первую очередь определенность пространства.

Подтверждение этому мы находим и в других фактах испанского языка, в частности, в том, что наречия синкретичной семантики агпЬа, аЬа_|о, ас1е1ап1е, аХгбБ, ас1еп1:-го, а^иега, как уже отмечалось, могут обозначать не только местонахождение в вербализуемом ими типе пространства или направление к нему, но и в том, что они могут указывать на удаленность по вертикали и по горизонтали, а также внутрь/вглубь, в пределы и за пределы пространства.

Естественным следствием такого положения дел является то, что пространственная сфера «удаленность» является семантической доминантой в испанской ПКМ (ее вербализуют 17 лексем). Однако когнитивная проработка удаленного пространства, как и других параметров пространства, в испанской лингвокультуре имеет свою специфику. В частности, по степени удаленности в испанском языке диф-

ференцируется пространственная область «далеко», ее объективируют 12 наречий, а пространственную область «близко» -только 5 наречных лексем [3].

Таким образом, испанская ПКМ отличается четкостью и компактностью структуры. Ее ядро составляет когнитивная область «удаленность», в околоядерную зону входят фронтальное и вертикально ориентированное пространство, а также внешнее и внутреннее пространство, тогда как «любое» и «периферийное» пространство относятся к периферии.

В заключение отметим, что универсальные параметры членения пространства в конкретных лингвокультурах формируют специфические конфигурации и имеют разную значимость. Испанская ПКМ характеризуется прежде всего признаками «определенность», «статика» и «удаленность». Для нее также характерна ориентированность на субъект (ср. практически полное отсутствие абсолютных наречий в испанском языке).

Литература

1. Гришаева, Л.И. Можно ли исчислить параметры картины мира как формы его репрезентации? / Л.И. Гришаева // Проблемы представления (репрезентации) в языке. Типы и форматы знаний / отв. ред. Е.С. Кубрякова. М. - Калуга: ИП Кошелев А.В. (Изд-во «Эй-дос»), 2007. С. 158 - 170.

2. Корнева, В.В. Испанские дейктиче-ские наречия в зеркале русских наречий / В.В. Корнева // Вестн. Воронеж. гос. ун-та. Сер.: Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2004. №1. С. 35 - 41.

3. Корнева, В.В. Универсальное и специфическое в пространственной локализации / В.В. Корнева // Человек как субъект коммуникации: Универсальное и специфическое: кол. монография / под общ. ред. Л.И. Гришаевой, Е.Н. Ищенко. Воронеж: Воронеж. гос. ун-т, 2006. С. 114 - 128.

4. Корнева, В.В. Национально-специфические особенности структурирования пространственной картины мира (на материале наречий русского и испанского языков) / В.В. Корнева. Воронеж: Воронеж. гос. ун-т, 2008 (в печати).

5. Кубрякова, Е.С. Язык и знания. На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира / Е.С. Кубрякова; Рос. акад. наук,

Ин-т языкознания. М.: Яз. славянской культуры, 2004. 560 с.

6. Стернина, М.А. Семантические типы наречного слова (на материале пространственных наречий английского и русского языков): автореф. дис. ... канд. филол. наук / М.А. Стернина. Воронеж, 1984. 16 с.

7. Тханг Ли Тоан. Пространственная локализация «верх - низ» во вьетнамском языке / Тханг Ли Тоан / / Язык и культура: Факты и ценности: К 70-летию Ю. С. Степанова / отв. ред. Е. С. Кубрякова, Т. Е. Янко. М.: Яз. славянской культуры, 2001. С. З47 - 362.

Сокращения

DRAE - Diccionario de la Lengua Espa-cola de la Real Academia Espacola: en 2 vol. Madrid: Espasa Calpe, S.A., 2GG1. 2368 p.

Н.Г. ЧЕКАЛИНА

ВЕГЕТАТИВНАЯ СИМВОЛИКА В ЯЗЫКЕ РУССКОЙ ПОЭЗИИ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА

Описывается символика ивы в языке русской поэзии Серебряного века. Просматривается эволюция этого образа в европейской и русской культурологической традиции.

Одним из главных направлений типологии образов-символов в языке русской поэзии Серебряного века является вегетативная (растительная) символика, которая, как известно, восходит к глубокой древности - к мифологии, народным сказаниям, учению друидов и пифагорейцев, рассматривавших «дерево или другое растение как одно из возможных телесных воплощений бессмертной души человека, героя, даймона1 или бога в кругу предопределенных инкарнаций» [1: 243].

Если попытаться обобщить представления древних о сверхъестественных свойствах деревьев (и прочих растений), можно сделать следующие выводы: 1) деревья «имеют нетленную душу, обязанную сво-

1 Даймоны - божества рангом ниже богов и выше героев.

© Чекалина Н.Г., 2008