Формирование культуры земледелия забайкальских бурят

УДК 39

И.Б. Батуева

Формирование культуры земледелия забайкальских бурят

Статья посвящена развитию земледелия, которое было знакомо древним жителям Забайкалья, впоследствии традиционно воспринято бурятами. С приходом русских земледелие постепенно начинает выделяться в отдельную отрасль бурятского хозяйства.

Ключевые слова: земледелие, Забайкалье, хлебопашество, урожай, посев, зерновые культуры.

I.B. Batueva The formation of agricultural traditions among Transbaikalian Buryats

This article is devoted to the development of agriculture that was familiar to the ancient inhabitants of Transbaikal région and then traditionally apprehended by Buryats. After Russians coming agriculture had been gradually developing as a separate sector of Buryat farming.

Keywords: husbandry, Transbaikal région, grain farming, harvest, crops, cereals.

Развитие земледелия в Восточной Сибири, в том числе и в Забайкалье, имеет давнюю историю. Если в археологических памятниках Забайкалья начиная с эпохи бронзы обнаруживаются многочисленные свидетельства занятия людей скотоводством, то следов земледелия почти не сохранилось.

Наиболее ранние данные о занятии земледелием в Забайкалье относятся к гуннскому периоду. В гуннских могилах Ильмовой пади и в Дэрэстуе (под Кяхтой), в низовьях реки Иволги (под Улан-Удэ) найдены зерна проса и небольшой железный сошник, каменные зернотерки ладьевидной формы. Отмечая эти факты, исследователи предполагают, что земледелием у гуннов занимались китайцы, и в то же время не исключают участие в этом и самих гуннов [1, 31]. В последующем следы земледелия в археологических памятниках исчезают. Некоторые данные о занятии земледелием относятся к куры-канскому периоду (IV-IX вв. н.э.). Около их городищ и поселений находили следы древних пашен в виде длинных параллельных грядок [1, 40].

Известный исследователь истории Сибири В.И. Шунков, говоря об истории земледелия в Бурятии, отмечал: «... мы не можем не заметить в бурятском земледелии наличия трех культурных элементов: собственно бурятского, русского и монголо-китайского» [2, 28].

Как показывают имеющиеся письменные источники, в XVII в. земледелие у бурят не имело сколько-нибудь существенного значения в их жизни. Правда, енисейский воевода Андрей Ошамин в 1627 г. сообщал в Сибирский приказ со ссылкой на Максима Перфильева, которому шаманские люди сообщали о занятиях бурят. Говорилось о том, что на Братцкой земле «соболи и лисицы и бобры и бухарских товаров дорогов и киндяков и зенденей и шелков и белья много, и серебра де добре много, а коней и коров и овец и велбудов бесчисленно,а хлеб пашют ячмень и гречю... » [3, 14-15].

Имеются отдельные свидетельства о том, что буряты сеяли просо, ячмень, кырлык (греча). Они издавна занимались собирательством продукции растениеводства (ягоды, орех, сарана). Отдельные факты о занятии бурят земледелием в XVII в. не представляли собой свидетельства постепенного перехода их от экстенсивного скотоводства к более высокой форме сельского хозяйства - к земледелию, как считали некоторые. А.П.Окладников считал земледелие бурят в XVII в. как пережиток некогда развитого в Прибайкалье земледелия, о чем свидетельствовали археологические памятники и разрушенная ирригационная система в долине реки Баргузина [4, 291].

В XVII в. имелись проверенные данные о распространении некоторых земледельческих культур из Китая в Забайкалье. В частности, по запискам Н.Спафария видно, что в Ильинской слободе на Селенге сеяли китайскую пшеницу, а в Селенгинске выращивали китайские огурцы.

Приход русских в Забайкалье с 40-х гг. XVII в. ознаменовался началом земледельческого освоения края. Распашка земель и посевы зерновых русскими поселенцами начались с середины XVII в. в долине реки Селенги, а также ее притоков. Русские привезли в Забайкалье новые зерновые культуры: рожь, овес, пшеницу. «Во второй половине XVII в. на территории Бурятии произошло очень важное для ее дальнейших судеб явление. Русский земледелец заложил основы нового для бурят земледелия, земледелия «по русскому обычаю» [2, 37].

С середины XVIII в. в связи с ростом и расширением колонизации в Восточной Сибири стала интенсивно нарастать потребность развития в крае земледелия, расширения заготовки хлеба. Это обу-

славливалось ростом населения, в том числе и в городах, необходимостью обеспечения хлебом растущих количественно рабочих, ремесленников, чиновничества, купечества, военных, ссыльнокаторжных и т.д.

Царские административные органы в этих условиях предпринимали определенные шаги в деле расширения хлебопашества. В 1740 г. по представлению Иркутского вице-губернатора Ланга бурятам, впервые возделывающим пашню, предоставлялась трехлетняя льгота в деле обложения их оброком. Затем именным указом Анны Иоановны бурятам было «даровано позволение заводить пашню безоброчно, но с условием, чтобы они не забрасывали своих звериных промыслов для уплаты ясака». Однако, несмотря на это, в силу исконной привычки к скотоводческому полукочевому образу жизни, а также из-за препятствий местных властей меры по развитию хлебопашества среди бурят не воплощались быстро в жизнь [5, 29]. Тем не менее со второй половины XVIII в. среди бурят, особенно живущих в долине реки Ангары, земледелие получило заметное развитие. Этому способствовали благоприятные почвенно-климатические условия для возделывания зерновых культур, пример соседних русских крестьян в этом деле. Так, в Кудинском ведомстве, по официальным данным, в 1791-1794 гг. хлебопашеством занималось около 3 тысяч бурят, посев ржи, яровой и озимой превышал 1000 десятин, а в 1796 г. - перевалил за 1500 десятин [5, 31].

В конце XVIII в. началось занятие земледелием забайкальских бурят. В 1796 г. иркутский губернатор Нагель сообщал в своем рапорте, что «во исполнение высочайшего повеления о распространении хлебопашества за Байкалом он побуждал к этому занятию хоринцев ведения тайши Иринцеева и тунгусов, подведомственных кн. Гантимурову, снабдив их зерном на посев». О результатах этого Нагель сообщал: «...ведения тайши Иринцеева земледельцы засеяли в 795-м году яричных семян 7015 пудов, сняли 11 862 пуда, более противу посеву 4 846 пудов; ржи засеяно было осенью 794-го году 3 339 пудов, снято минувшей осени 6 620 пудов. И паки посеяно тою же осенью 5 150. Осталось налице 1 469 пудов. Такой урожай хлеба, всеавгустейшая монархиня, хотя нельзя почитать еще в изобилии по причине бывшего на местах от засух помешательства, но, благодарение богу, что против всемилостивейше пожалованных семян, как-то яричных 5 400 пудов и такого же числа ржаных, нарочитая оказывается прибыль. И, несомненно, полагаю я, что время от времени показанной тайша Иринцеев приведет порученное ему хлебопашество в хорошее положение, исключая могущих быть нечаянно несчастливых приключениев» [5, 32-33].

О поощрении царскими властями землепашества среди забайкальских бурят свидетельствует тот факт, что хоринский тайша Иринцеев еще в 1792 г. был причислен в члены Санкт-Петербургского вольного экономического общества. Это было первое в России экономическое общество, созданное по инициативе Екатерины II и имело целью «распространение в государстве полезных для земледелия и промышленности сведений».

В официальном документе о бурятах за 1812 г. отмечалось, что «знатнейшее и многочисленнейшее из сих племен суть хоринские буряты, имеющие весьма обширные земли для своего кочевья». Далее говорилось, что тайша Иринцеев как член вольного экономического общества «убедил единоплеменников своих ко введению на их землях хлебопашества», что «первые опыты оного в продолжении десяти лет были столь удачны, что заселенные поля уже в 1803 г. составляли более 3 тысяч десятин и земледельцев между хоринцами было 1 167 человек» [6, 6-7]. С этого времени забайкальские буряты начали приобщаться к новому для них земледельческому труду, который был связан с большими трудностями. Были впервые учреждены экономические магазины. За все эти заслуги Иринцеев по представлению вольного экономического общества в 1804 г. был удостоен государем императором Золотой медали, украшенной бриллиантами для ношения на голубой ленте» [7, 7].

В 80-90-е гг. XVIII в. 1 200 хоринцев занимались земледелием и в 1802 г. привезли на продажу в Иркутск 15 тысяч пудов муки. Эта цифра с учетом других, в том числе официальных данных, о производстве хлеба хоринскими бурятами в последующий период представляется несколько преувеличенной. Правда, в 1803 г. 1167 душ Хоринского ведомства засеяли более 3 тысяч десятин [8, 6]. Если исходить из хорошей урожайности в то время 10-15 пудов с десятины, то получится, что хоринцы вывезли значительную часть урожая в Иркутск. Поскольку здесь речь идет о муке, естественно, напрашивается вопрос, где тогда хоринцы могли столько перемолоть зерна, нигде нет данных о наличии в то время мельниц. Для перевозки такого количества хлеба в Иркутск потребовалось бы, по меньшей мере, 500 подвод, что также вызывает дополнительное сомнение в истинности названного количества хлеба.

По официальным данным 1797-1800 гг., хоринские и баргузинские буряты «имеют хлебопашество, не малое скотоводство, звериный промысел, как-то: соболей, лисиц и белок». О селенгинских и кударинских бурятах там сказано, что некоторые из них ясачную недоимку «и от хлебопашества заплатить могут и что вообще забайкальские буряты принялись за хлебопашество» [9, 112].

Однако в конце XVIII века Забайкалье заметно отставало по развитию хлебопашества от Прианга-рья. По губернаторскому отчету 1745 г. в Иркутском уезде считалось 25 227 «пахотных душ», засевалось 51 891 десятина. На одного земледельца приходилось по 2,0 десятины. В Верхнеудинском - 3 831 душа засевала 11 609 десятин. На одного земледельца приходилось по 3,0 десятины. Иркутская деревня в тот год получила 270 105 четвертей хлеба (10,7 четвертей на земледельца; 5,2 четверти на десятину), а верхнеудинская - всего 5 647 четвертей (1,5 четверти на земледельца; 0,5 четверти на десятину) [5, 33].

Необходимо отметить, что забайкальские буряты земельные участки для пахоты и посева осваивали, как правило, захватным способом, который существовал в XVIII и XIX вв. Никакого официального выделения участков для земледелия не производилось ни властями, ни обществами граждан, так как не было острого недостатка в земле, тем более возделывались в основном небольшие площади. Однако для сохранности урожая требовалось огораживание участков от потравы скота. Эта работа требовала немало усилий, как для заготовки лесоматериала, так и для самого огораживания, поэтому она была не посильна для большинства хозяйств, особенно бедного и даже среднего достатка.

Таким образом, в конце XVIII в. в Забайкалье, в том числе буряты, по существу делали только первые трудные, не всегда удачные шаги по развитию хлебопашества.

Литература

1. История Бурят-Монгольской АССР. Т.1. Изд. 2-е. Улан-Удэ, 1954.

2. Шунков В.И. К истории земледелия Бурятии // Записки Бурятского научно-исследовательского института культуры. -Улан-Удэ, 1958.

3. Сборник документов по истории Бурятии. XVII век. Вып. 1; сост. Г.Н. Румянцевым и С.Б. Окунь. - Улан-Удэ, 1960.

4. Окладников А.П. Очерки из истории земледелия бурят-монголов. - JI, 1937.

5. Залкинд Е.М. Общественный строй бурят в XVIII и первой половине XIX века. - М., 1970.

6. РГИА. Ф.1285, оп.З, д. 256, л.6-7.

7. РГИА. Ф.1285, оп.З, д.256, л.7 об.

8. РГИА. Ф.1285, оп.З, д.256, л.6 об.

9. Кудрявцев Ф.А. История бурят-монгольского народа (от XVII в. до 60-х годов XIX в.). Очерки. - М.-Л.Д940.

Батуева Ирина Батоевна, доктор исторических наук, профессор, декан Гуманитарно-культурологического факультета Восточно-Сибирской государственной академии культуры и искусств. 670031 г. Улан-Удэ, ул. Терешковой, 1.

E-mail: i.batueva@mail.ru

Batueva Irina Batoevna, doctor of historical sciences, professor, Dean of Arts and Culturology faculty, East-Siberian State Academy of Culture and Arts. Ulan-Ude, Tereshkova str. 1, 670031. E-mail: i.batueva@mail.ru

УДК 94

М.Н. Балдано

Соотечественники за рубежом: буряты в Монголии и Китае

В статье рассматриваются факторы, вытолкнувшие мигрантов из Забайкалья в Монголию и Китай, отношение жителей Бурятии к зарубежным соотечественникам и возможности их возвращения на родину.

Ключевые слова: соотечественники, государственная политика, эмиграция, этничность, самосознание, диаспора.

M.N. ВаНапо

Compatriots abroad: the Buryats in Mongolia and China

The article considers the factors that pushed out migrants from Transbaikalia to Mongolia and China, the relation of the population of Buryatia to foreign compatriots and the possibility of their coming back to the historical native land.

Keywords: compatriots, state policy, emigration, ethnicity, self-consciousness, diaspora.

В российском законодательстве понятие «соотечественник» трактуется предельно широко. В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 24.05.1999. №99-93 «О государственной политике РФ в отношении соотечественников за рубежом», под понятием «соотечественники за рубежом» подразумеваются не только граждане России за пределами РФ, но и эмигранты из России и СССР, утратив-