Морские перспективы ЛУКОЙЛа

На фоне естественного падения производства нефти в традиционных регионах, прежде всего в Западной Сибири, морские проекты являются для российских нефтегазовых компаний одним из наиболее перспективных источников добычи.

1 / 4

Первый рейс

ЛУКОЙЛ вышел в море еще в 1995 году, когда основные сибирские месторождения были далеки от исчерпания. Акватория Северного Каспия была на тот момент слабо изучена, однако вероятность обнаружения значительных запасов углеводородов оценивалась специалистами как высокая. Компания пошла на риск — а добыча на шельфе — дело весьма затратное — и со временем обнаружила девять месторождений.

В 2010 году первым каспийским проектом ЛУКОЙЛа, на котором началась промышленная добыча, стало месторождение имени Юрия Корчагина. В 2014 году оно попало бы в Книгу рекордов Гиннесса, если бы там фиксировались достижения нефтяников. За один рейс без спускоподъемных операций буровое долото преодолело почти 5 км с большим смещением забоя. К 2016 году на месторождении работали уже 23 скважины, обеспечивая более 1 млн тонн нефти ежегодно.

Каспийская Сибирь

Без действительно крупного открытия рекорды ЛУКОЙЛа на Каспии остались бы пусть важным, но локальным успехом, а дальнейшая добыча в российской акватории моря, известного нефтяными промыслами с XIX века, возможно, не имела бы смысла. Настоящий триумф пришел к компании в 2005 году, когда было обнаружено месторождение с запасами более 128 млн тонн нефти и более 41 млрд кубометров газа. Открытие стало крупнейшим в постсоветскую эпоху и сопоставимым по размеру с крупными месторождениями Западной Сибири.

Участок получил имя заслуженного советского нефтяника Владимира Филановского. Сейчас проект находится в опытно-промышленной эксплуатации.

В конце сентября ЛУКОЙЛ запустил на месторождении вторую скважину. На 2017 год запланированы завершение строительства ледостойкой стационарной платформы и ввод в разработку второй очереди месторождения. Годовая добыча на проекте на полной мощности составит 6 млн тонн, что позволит ЛУКОЙЛу компенсировать снижение производства на зрелых сибирских участках.

По словам президента ЛУКОЙЛа Вагита Алекперова, запуск месторождения имени Владимира Филановского даст возможность все остальные месторождения Каспийской группы подключить к этой платформе и через нее транспортировать и нефть, и газ.

Помимо российской части Каспия, как ранее сообщал глава ЛУКОЙЛа "Ъ", компания может изучить часть моря, прилегающую к Ирану: "У нас есть два соглашения с правительством Ирана на изучение как огромных территорий, в том числе шельфа Персидского залива, так и конкретных месторождений, которые нам интересны. Мы заинтересованы в дальнейшем рассмотреть и часть Каспийского моря, прилегающую к Ирану. Каспий — понятная для нас провинция: у нас есть понимание об истории формирования углеводородов там. Поэтому мы считаем, что будем конкурентными на территории Ирана",— заявлял Вагит Алекперов в середине сентября.

Первая российская платформа для бурения

Другим перспективным морским регионом добычи ЛУКОЙЛа стало Балтийское море. В марте 2004 года ЛУКОЙЛ начал эксплуатационное бурение с морской ледостойкой стационарной платформы на месторождении Кравцовское, которое было открыто в 1983 году. На месторождении пробурено 14 продуктивных скважин, 13 из которых — с горизонтальным окончанием. За весь период работы платформы объем добычи нефти составил около 6,9 млн тонн.

Бурение и добыча нефти ведутся с морской ледостойкой стационарной платформы, которая была построена на собственном заводе по производству стальных металлоконструкций ЛУКОЙЛа. Это первая добывающая платформа на российском шельфе, спроектированная и построенная силами отечественных проектных и производственных организаций. В 2015 году ЛУКОЙЛ открыл на Балтике еще четыре новых месторождения.

Международное признание

При работе на морских проектах ЛУКОЙЛ внедрил принцип нулевого сброса, который предполагает запрет всех сбросов в море: и промышленные, и бытовые отходы полностью транспортируются на берег. Этот принцип компания впервые применила при разработке Кравцовского месторождения. На заседании Хельсинкской комиссии принцип нулевого сброса был принят в качестве обязательного для всех стран, ведущих нефтедобывающую деятельность на шельфе Балтики.

Хельсинкская комиссия (ХЕЛКОМ) — комиссия по защите морской среды Балтийского моря. Образована в результате подписания Хельсинкской конвенции 1992 года и объединяет такие страны, как Швеция, Дания, Финляндия, Литва, Латвия, Эстония, Германия, Польша и Россия.

ХЕЛКОМ выступает как международная организация, занимающаяся разработкой программы совместных действий государств-членов по защите акватории Балтийского моря от негативного воздействия внешних факторов, обеспечением информационной базы для подготовки международных проектов, а также контролем над выполнением государствами--членами ХЕЛКОМ условий Хельсинкской конвенции.

В состав ХЕЛКОМ входят: группа по морским источникам загрязнений, группа по реагированию на аварийные разливы, группа по наземным источникам загрязнений, группа по сохранению биоразнообразия, группа по мониторингу и оценке.

Принцип нулевого сброса впоследствии стал использоваться и при работах компании на Каспии. Сбор, транспортировка и утилизация отходов полностью осуществляются собственными силами ЛУКОЙЛа. Утилизация отходов происходит на перерабатывающем комплексе в поселке Ильинка Астраханской области.

При бурении и добыче на шельфовых проектах обеспечиваются три уровня безопасности. Заколонный пакер и внутрискважинный клапан-отсекатель устанавливаются под водой, что обеспечивает закрытие скважины в любой аварийной ситуации. На платформе находится противовыбросовое оборудование на устье скважины.

Платформы компании по всему периметру оборудованы системой датчиков обнаружения пожара и газа. При срабатывании одного из них активируется автоматическая система аварийных отключений. В районе платформ постоянно дежурят спасательные суда, оборудованные средствами по ликвидации аварийных разливов нефти. Кроме того, для оперативного выявления нефтяных загрязнений осуществляется спутниковый мониторинг поверхности моря. За весь период космического мониторинга возле морских объектов ЛУКОЙЛа не было выявлено ни одного нефтяного пятна.

Производственные и экологические компетенции ЛУКОЙЛа в работе на морских объектах признали на международном уровне. Так, правительство Норвегии высоко оценило способность компании управлять сложными шельфовыми проектами, квалифицировав ЛУКОЙЛ как одну из всего лишь семи компаний в мире, отвечающих требованиям для работы в Арктике.

Арктическая монополия

В целом для российской нефтяной отрасли главным резервом для роста добычи углеводородов остается шельф Арктики. По данным Минэнерго, извлекаемые запасы на шельфе — более 17,5 млрд тонн условного топлива, что составляет около 88,2% от общей доли запасов углеводородов в России. В правительстве ожидают, что до 2025 года компании должны пробурить около 119 поисковых и разведочных скважин.

По состоянию на 1 августа в Арктике действует 248 лицензий на пользование недрами с целью геологического изучения, разведки и добычи полезных ископаемых. На шельфе Арктики геологоразведочные работы на нефть и газ ведутся на 75 лицензионных участках на общей площади 3 млн кв. км.

Сегодня доступ к Арктике имеют только государственные компании "Роснефть" и "Газпром нефть". В последние два года на фоне упавших цен на сырье и с учетом реализации других масштабных проектов госкомпании сбавили темпы развития арктических проектов.

В апреле вице-премьер Александр Хлопонин рассказывал ТАСС, что может предложить правительству допустить к шельфовым месторождениям частные компании в случае невыполнения условий лицензий государственными компаниями.

Другой вице-премьер, Юрий Трутнев, в интервью Forbes в августе 2015 года признавал, что доступ российских частных компаний для работы на шельфе мог бы активизировать процесс разведки месторождений и дать толчок развитию отрасли, связанной с производством оборудования для развития, добычи, транспортировки углеводородов.

О возможности расширения доступа говорят и в Минэнерго: "Доступ компаний с наличием серьезного ресурсного потенциала и готовностью реализовывать эти проекты возможен",— не исключал в интервью "Интерфаксу" в сентябре 2015 года первый заместитель министра энергетики Алексей Текслер.

Министр природных ресурсов Сергей Донской заявлял на Санкт-Петербургском экономическом форуме, что двери на шельф для частных компаний не закрыты.

Дискриминация без продвижения

Президент ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов в сентябрьском интервью "Ъ" отмечал, что при разработке арктического шельфа не должно быть дискриминации: "Я постоянно ставлю этот вопрос (о доступе частных компаний на арктический шельф.— "Ъ"), но пока я его ставил, практически вся территория арктического шельфа оказалась распределена. Сейчас мы говорим: <...> отмените закон, ограничивающий право участвовать в его разработке частным российским компаниям. Не должно быть в стране дискриминации".

Общемировой практикой при реализации комплексных нефтяных проектов стали разделение рисков и работа в консорциумах. После ухода из России крупнейших западных компаний из-за санкций компетентных претендентов для работы в арктических морях осталось не так много. Сегодня на фоне падения цен на нефть разговоры об Арктике поутихли, но спрос на углеводороды все равно растет и рано или поздно всерьез идти на север придется. И хорошо бы, чтобы это движение не было слишком медленным.