Образ с точки зрения семиотики

Культура и ее образы

Ю. В. Белоусова ОБРАЗ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ СЕМИОТИКИ

Образ — это система невербальных знаков, сконструированная сознанием индивида и предъявленная Другому.

Визуальный образ является повествованием через невербальные знаки, которые читаются Другим. Как утверждает Ж. Деррида, «когда мы говорим о «письме», то обозначаем этим словом не только физические жесты буквенной пиктографической и идеографической надписи (инскрипции) ... Мы имеем в виду не только кинематографическое или хореографическое, но и живописное, музыкальное, скульптурное «письмо»»1.

Согласно «внутренней-внешней» концепции языка, по формулировке Ф. Соссюра знаки, определяющие речевые или письменные последовательности, состоят из Означающих, всегда указывающих на нечто запредельное и потустороннее по отношению к языку, и Означаемых (вещи, идеи, образы, понятия). Означающее/Означаемое являются двумя сторонами знака, как лицевая и оборотная сторона бумажного листа. Референт, Другое (Означаемое) по отношению к Означающему всегда является присутствующей вещью, трансцендентной языковой сфере. Современное представление о структуре знака включает форму (Означающее) и денотат (Означаемое), а также значение — ассоциацию, связь между формой и денотатом.

Ф. де Соссюр пишет в работе «Курс общей лингвистики»: «Языковой знак связывает не вещь и ее название, а понятие и акустический образ. Этот последний является не материальным звучанием, вещью чисто физической, а психическим отпечатком звучания, представлением, получаемым нами о нем посредством наших органов чувств.»2. Следовательно, знак является, по определению Соссюра, двусторонней психической сущностью.

Если рассматривать невербальный, визуальный знак как составляющую образа, то возникает вопрос о соотношении Означающего и Означаемого. Р. Барт утверждал:

1 Деррида Ж. Конец книги и начало письма // иЯЬ: http://philosophy.ru/library/intent/06derrida. Ьт! (дата обращения — 01. 12.2012).

2 Там же.

Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2013. Том 14. Выпуск 4

237

«Мы сразу же сталкиваемся с важнейшим для семиологии изображений вопросом — способно ли аналоговое воспроизведение (“копирование”) предметов приводить к возникновению полноценных знаковых систем (а не агломерата символов)?»3.

Каждый знак связывает понятие и передаваемую информацию. Образ визуален и манифестируется Другому. Сторона Означаемого — это функция знака в «тексте» образа. Означаемое является потусторонним по отношению к нему. Каждый знак связывает понятие и передаваемую информацию. Иконическая система кодирования, к которой относят образы, характеризуется Ю. М. Лотманом как недискретная, континуальная, в которой смысл сообщения организуется не в линейной или временной последовательности, а в пространстве, неповторимо, индивидуально, в некоторых случаях стихийно, здесь и сейчас, поэтому выделение знаков такого рода сообщения затруднительно, но, тем не менее, возможно.

Образ воспринимается сознанием Другого в качестве единого целого. Ю. М. Лот-ман указывает, что «для иконических знаков (к которым он относит образ. — Ю. Б.) в качестве кода выступают непосредственные зрительные, слуховые и тому подобные впечатления <...> условность их внутри данного коллектива не осознается»4. Коды усваиваются без участия сознания человека, для их освоения не требуется изучение системы знаков.

Р. Барт на основе анализа рекламной картины показал, как изображение открывает систему кодов. Он приводит пример: рекламу фирмы «Пандзани»: две пачки макарон, банка с соусом, пакетик сыра пармезан, помидоры, лук, перцы, шампиньоны. Все это выглядывало из раскрытой сетки для продуктов. Картинка выдержана в желтозеленых тонах, фон — красный. В этом изображении, как показал Р. Барт, содержится целый ряд дискретных знаков, в каждом из которых можно выделить Означаемое и Означающее.

Ф. де Соссюр утверждал, что языковой знак в вербальной системе кодов произволен. Ч. Пирс разработал классификацию знаков, основанную на отношении формы и содержания. В ней выделяют три группы знаков — иконы, индексы и символы5. Символами называются знаки, для которых связь между формой и содержанием установлена произвольно: дорожные знаки, буквы алфавита.

Умберто Эко также называет изображение (образ) иконическим знаком. «Икониче-ский знак — нечто такое, что соответствует не слову разговорного языка, а высказыванию»6, — утверждает он. С другой стороны, образ, по данной классической типологии, вряд ли может быть отнесен исключительно к иконическим знакам, для которых форма и содержание сходны качественно и структурно. Например, картина, изображающая портрет человека — Означающее, сам человек — Означаемое.

Образ включает в себя систему знаков, с помощью которых пишется текст. Произвольность связи между Означающим и Означаемым, конвенциональность их может быть разной степени. Так, определенные жесты и мимика могут выступать как произвольные знаки, то есть кивок головой конвенционально означает согласие, поднятый вверх большой палец — одобрение; другие знаки в системе образов не столь

3 Барт Р. Риторика образа // Избранные работы: Семиотика. Поэтика. — М., 1994 — С. 297-318

4 Там же.

5 Степанов Ю. С. Семиотика. — М., 1971

6 Эко У О членениях кинематографического кода // Строение фильма. — М., 1985. С. 85.

произвольны, в этом многие из них ближе к символу по определению Ф. де Соссюра. «Символ характеризуется тем, что он не до конца произволен; он не вполне пуст, в нем есть рудимент естественной связи между означающим и означаемым. Символ справедливости, весы, нельзя заменить чем попало — колесницей, например», — утверждает Ф. де Соссюр7.

Связь между Означаемым и Означающим в невербальном кодировании, в знаках в составе образа действительно сильнее. Так, публикация в социальных сетях своих фотографий на фоне автомобиля, собственного дома, экзотического пейзажа — это текст «я богат, я могу себе позволить путешествия», переданный принятой в обществе системой знаков — символов преуспевания, богатства, безопасности (автомобиль, дом). Тем не менее, автомобиль — это знак личных достижений в сочетании с другими знаками, а не просто отражение действительности, и знак скорее символический, чем иконический. Фотография автомобиля — это не просто визуальное представление его, а передача текста сообщения. Означаемое, трансцендентное Означающему, наличествует в данном знаке. Образ «я на фоне моего автомобиля» означает «я достиг в жизни многого».

Р. Барт выделяет несколько уровней визуального значения. На одном уровне образ — это система символических и конвенциональных кодов. Р. Барт называет его «иконическое сообщение, в основе которого лежит некий код», он несет в себе как некую связную совокупность знаков, дискретных и требующих определенных культурных знаний, отсылающих к означаемым, «пропитанным эмоционально-ценностными представлениями»8. Другой уровень сообщения — «иконическое сообщение, в основе которого не лежит никакого кода», то есть передача информации об изображенных на картине предметах. Если рассмотреть пример с автомобилем, то, не разбираясь ни в марках автомобиля, не зная условных кодов (что автомобиль — это свидетельство материального достатка), человек все равно будет читать сообщение как «совокупность предметов, поддающихся идентификации». Означаемым данного сообщения (иконического) будут служить реальные вещи, а Означающим — те же предметы, сфотографированные и изображенные.

Отношение между Означаемым и Означающим не является произвольным, указывает Р. Барт, и нет необходимости «представлять себе Означаемое в виде психического образа предмета», отношение между Означаемым и Означающим квазитавтологично, здесь нет акта кодирования, а вместо принципа эквивалентности действует принцип квазиидентичности. Р. Барт называет буквальное изображение денотативным, а символическое — коннотативным. При этом он утверждает, что знаки символического (культурного, коннотативного) сообщения дискретны. Даже если Означающее совпадает с изображением в целом, оно все равно продолжает оставаться знаком, и сама «композиция» изображения предполагает наличие определенного эстетического Означаемого.

Образ как письмо и текст передает не только обозначение человека или предмета как такового, но и определенную невербальную информацию о нем. Она закодирована в символах, общепринятых для данной культуры и ограниченных ею. Перед нами система, знаки которой черпаются из некоего культурного кода, утверждает Р. Барт. Так, письмо, передаваемое раскраской на теле или маской индейца, описываемого

7 Соссюр Ф. де. Природа языкового знака // иЯЬ: Ьйр^/шц'ц'.gramma.ru/BIB/?id=4.51

8 Барт Р. Риторика образа // Избранные работы: Семиотика. Поэтика. — М., 1994 — С. 297-318

К. Леви-Строссом, понятна только его племени, связь между означающим и означаемым может проследить только член сообщества. Образы из российской действительности, ставшие символами, знаками, «бард» в свитере с гитарой, поющий на кухне как символ, текст о доперестроечных «духовных поисках», вряд ли будет понятен западному европейцу.

С другой стороны, текст, передаваемый образом хиппи с наличием специфических украшений («фенечек»), будет понятен любому современному человеку. Для дифференциации подгрупп внутри этой субкультуры, статуса данного человека в среде хиппи нужно знать особые, внутренние коды (сочетания означающего/означаемого). Для человека, принадлежащего к данной субкультуре, фенечки разных цветов и разных узоров могут дать о носителе разнообразную информацию, например, о дружбе, любви, музыкальных пристрастиях, сексуальной ориентации и т. д., хотя единой системы символов для фенечек у хиппи нет. Здесь знаковая система, связь между Означаемым и Означающим более произвольна. В данном случае, чем глубже «посвящены» в жизнь сообщества участники коммуникации, тем более произвольными кодами они пользуются при передаче образа как текста. Для посвященных — свой, внутренний язык визуальных образов, чем ближе коммуникант к внутреннему кругу, тем содержательнее будет для него «письмо», передаваемое образом. То же можно сказать и о «посвященных» в мир моды. Если для сторонних наблюдателей одежда и аксессуары от известных брендов говорят всего лишь о том, что этот человек следует моде, то для знатоков каждый бренд будет добавлять новую информацию к представлению о статусе, пристрастиях данного индивида.

С помощью образов передаются Означаемые, трансцендентные сфере кодов — социальная значимость, место в общественной иерархии, жизненная позиция, семейное положение. Это Означаемые, легко распознаваемые членами сообщества. При помощи образа, визуальной манифестации в непосредственном общении, в медиасреде транслируется также информация о текущем настроении, о характере, об отношении к тому или иному явлению.

Индивид усваивает знаковые системы, существовавшие еще до его рождения, и начинает ими пользоваться по мере социализации. «Влияние специфических кодов превращает окружающий мир в матрицу значений. Индивид согласует свое поведение с системой значений, в результате чего организуется опыт переживаний и устанавливается его социальная тождественность»9, — пишет О. А. Штайн. Другой как адресат коммуникации маркирует индивида, классифицируя его поведение и внешность. При этом изменение знаковых систем влияет на все общество в целом — одновременно усваиваются работающие коды и формируются новые.

Что современный человек передает Другому с помощью невербального «текста», каков диапазон возможностей образа? Коды позволяют выразить малейшие оттенки Означаемого явления: принадлежность к гендерной, возрастной и социальной группе, принадлежность/непринадлежность к тому формальному объединению или движению, статус, материальное положение, агрессию/податливость, готовность/неготовность к диалогу и взаимодействию.

Образ как текст выполняет в современном обществе множество функций. Это функции социализации, интеграции и идентификации. Образ так-

9 Штайн О. А. Манифестация как дискурсивность // Вестник Удмуртского ун-та. Вып. 1. — Ижевск, Изд-во УдГУ, 2010 // иЯЬ: http://mediafilososophy.ru_

же активно функционирует в пространстве гендерных отношений. Так, яркий макияж и яркая одежда женщины расценивается как готовность к новым знакомствам. Визуальный образ с точностью до деталей может быть посланием о принадлежности человека к социальной страте — житель столицы или провинции, образование техническое или гуманитарное, — о его предпочтениях в области культуры, политики. Текст образов задает Другому параметры и формат восприятия и дальнейшей коммуникации.

Роль медиа в визуальной, невербальной информации в современном обществе высока. В медиасреде (ТВ, реклама, компьютерные игры) развиваются новые знаковые системы и новые соотношения Означающее/Означаемое. Как в языке слов появляются новые термины и новые значения, так и в языке образов, возникают и распространяются новые коды, новые пары «Означающее/Означаемое». Так, для Означаемого «красота», «современная красота» на протяжении десятилетий Означающее менялось не раз. Так, в 50-х годах XX века красивой считалась миниатюрная женская фигура с широкими бедрами и тонкой талией. А в 70-х годах появился новый стандарт красоты: рост не ниже 170 см, покатые плечи, маленькая грудь, узкие бедра.

С другой стороны, в медиасреду транслируются образы, как текст и письмо осуществляя коммуникацию. Новые коды, получаемые из медиасреды, усваиваются и распространяются участниками коммуникации. «Показателен процесс “барбизации женщин” Если на начальном этапе производства куклы создавались по образу кинозвезд, то позже женщины стали подражать куклам»10, — приводит пример О. А. Штайн.

Важно отметить, что обществом усваиваются не только новые коды, но и новое прочтение уже имеющихся кодов. Так, ярко накрашенная и экстравагантно одетая женщина в фильме, на плакате, в книге 1950-1970-х гг., как и при личном контакте, в советском обществе воспринималась негативно. Сейчас общество рассматривает текст этого образа положительно, как смелую, раскованную, современную женщину. Означаемое изменилось, при том, что Означающее сходно с прежним. Следовательно, изменился и образ, как двусторонняя психическая сущность.

Характерным является пример изменения текста медиаобраза представителей религиозных конфессий, который стал иным по своей сути после Перестройки. Если рассматривать фотографии, фильмы и книги периода борьбы с сектантством и религиозной верой, то образ верующего (например, верующей женщины) был связан с негативным восприятием. Одним из его кодов была «темнота», исконно ассоциирующаяся у человеческого сообщества со злом, угрозой, опасностью. Визуально это проявлялось через черный платок, потухший взгляд, темные тона в одежде, молитвы, совершаемые «в темном углу», в «темном мрачном храме», при этом замкнутое, мрачное лицо — все это знаки смерти, страха, угрозы. Названия художественных и документальных фильмов того времени, посвященных борьбе с религией, связывали образ верующих с угрозой («У призраков в плену», «Тучи над Борском», «Украденное детство»), а названия газетных статей — с темнотой. Например, в антирелигиозном фильме «Тучи над Борском» героиня публикует заметку об общине верующих в газете «Борский рабочий», озаглавленную «Внимание: сектанты! Ползущие из мрака»11.

10 Штайн О. А. Трансформация телесности в современном мире // Вестник Удмуртского ун-та. Вып. 1. — Ижевск, Изд-во УдГУ, 2010 // иЯЬ: http://mediafilososophy.ru (дата обращения —

2.12.2012)

11 Кинематограф СССР. Тучи на Борском // иЯЬ: http://kikkert.rU/m/tuchi nad Ьргекрш

После перестройки, когда отношение к религии в обществе изменилось, медиаобраз верующего человека стал ассоциироваться со «светом». Фотографии верующих женщин, например, на Интернет-портале «Православный мир»12, представляют красивые, открытые лица с просветленным взглядом, зачастую — в светлом, а не темном платке, на фоне свечей в храме. Образ храма также перестал быть мрачным, визуальные изображения интерьера церквей в медиасреде обычно содержат обилие света: золотые оклады икон, горящие свечи. Изменилась система кодов, и прежний образ перестал функционировать в медиасреде, на смену ему пришел другой.

Итак, визуальный образ с точки зрения семиотики является сообщением Другому в определенной системе кодов. Образ включает в себя двоичную структуру Означающего и Означаемого, которая открывается в социальной коммуникации через высказывание, жест, мимику, символ, рисунок. Восприятие образа осуществляется как межличностная коммуникация: Я-Другой, массовая коммуникация (реклама), виртуальная коммуникация (социальные сети). Кроме устоявшихся алгоритмов значений от мифологически-архетипического до ситуативно-исторического, формируются новые, расширяющие горизонт восприятия современного человека.

ЛИТЕРАТУРА

1. Барт Р. Мифологии // иКБ: http://lib.rus.ec/b/379443/read#t63 (дата обращения — 18.11.2012).

2. Барт Р. Риторика образа // Избранные работы: Семиотика. Поэтика. — М., 1994 — С. 297-318.

3. Деррида Ж. Конец книги и начало письма // иКБ: http://philosophy.ru/library/ intent/06derrida.html (дата обращения — 01. 12.2012).

4. Кинематограф СССР. Тучи на Борском // иКБ: http://kikkert.rU/m/tuchi nad Ьогекот (дата обращения — 17.12.2012).

5. Лотман Ю. М., Успенский Б. А. Условность в искусстве // иКБ: http://dictionnaire.narod. ru/convention.htm

6. Соссюр Ф. де. Природа языкового знака // иКБ: Ыф://шш№ gramma.ru/BIB/?id=4.51 (дата обращения — 01. 12.2012).

7. Степанов Ю. С. Семиотика. — М., 1971.

8. Штайн О. А. Имиджелогия. Философия образа: Учебно-методическое пособие. — Ижевск: Изд-во УдГУ, 2007 // иКБ: http://elibrary.udsu.ru/xmlui/bitstream/handle/123456789/2861/2007119. pdf?sequence=1

9. Штайн О. А. Манифестация как дискурсивность // Вестник Удмуртского ун-та, вып. 1. — Ижевск: Изд-во УдГУ, 2010 // иКБ: http://mediafilososophy.ru_

10. Штайн О. А. Пустота маски на примерах Сл.Жижека // Вестник Удмуртского ун-та, вып. 2. — Ижевск: Изд-во УдГУ, 2010 // иКБ: http://mediafilososophy.ru (дата обращения — 3.12.2012).

11. Штайн О. А. Трансформация телесности в современном мире // Вестник Удмуртского ун-та, вып. 1. — Ижевск: Изд-во УдГУ, 2010 // иКБ: http://mediafilososophyru_(дата обращения —

2.12.2012).

12. Эко У О членениях кинематографического кода // Строение фильма. — М., 1985. —

С. 85.

12 Православный мир. Интернет-портал // иКБ http://www.pravmir.ru/