Терское казачество и власть в условиях кризиса 1921 г

7. Viktorin V.M. Voennye pokhody Rossii i Irana i migratsii etnosov vdol' Kaspiya v techenie XVIII v. [Military campaigns of Russia and Iran and migration of ethnic groups along the Caspian Sea during the

XVIII century]. In: Kavkaz i Blizhniy Vostok: ot Kaspiyskogo pokhoda Petra I do raspada derzhavy Nadir-shakha [the Caucasus and the middle East: from the Caspian March of Peter the great to the collapse of the power of Nadir Shah: Proc. Int. Sci. Conf. in the framework of the "Year of Russian history" (Makhachkala, May 25, 2012)]. Ed. by N.A. Magomedov. Makhachkala, Aleph, 2012, pp. 55-59.

8. Gerber I.-G. Opisanie stran i narodov vdol' zapadnogo berega Kaspiyskogo morya, ot 1728 g. [Description of the countries and peoples along the Western shore of the Caspian Sea, from 1728]. In: Istoriya, geografiya i etnografiya Dagestana XVIII-

XIX vv. Arkhivnye materialy [History, geography and Ethnography of Dagestan in the 18th-19th

centuries, Archival materials]. Ed. by M.O. Kosven, Kh.-M.O. Khashaev. Moscow, IVL, 1958, pp. 60-124.

9. Narody Dagestana (seriya "Narody i kul'tury") [The peoples of Dagestan (the series "Peoples and cultures")]. Ed. by S.A. Arutyunov, A.I. Osmanov, G.A. Sergeeva. Moscow, Nauka, 2000, 588 p., p. 509.

10. Sosnina E.L. Dva puteshestviya v "zolotoy vek": Genial'nyy fantom (Yan Pototskiy) [Two trips in the "Golden age": the Brilliant phantom (Jan Potocki)]. In: Legenda v zhizni M.Yu. Lermontova [A Legend in the life of Mikhail Lermontov]. Mineralnye Vody, North-Caucasus Publ. House "MIL", 2003, 422 p., p. 53.

11. Sosnina E.L. Yan Pototskiy i ego "Puteshestvie v Astrakhanskie i Kavkazskie stepi" [Jan Potocki and his "Journey in the Caucasus and the Astrakhan steppe"]. Pyatigorsk: Publishing house "Spetspechat" of the Technology University, 2003, 178 p., p. 53.

28 октября 2016 г.

УДК 93/94

ТЕРСКОЕ КАЗАЧЕСТВО И ВЛАСТЬ В УСЛОВИЯХ КРИЗИСА 1921 ГОДА

В.И. Поматов

DOI 10.18522/2072-0181-2016-88-4-99-105

В конце 1920 г. войска Кавказского фронта сломили сопротивление армии А.И. Деникина и приступили к утверждению советской власти в Закавказье [1]. Но, несмотря на военные успехи, положение в регионе было критическим. Ухудшение обстановки на Северном Кавказе было следствием бездумной политики военного коммунизма, которая с упразднением товарно-денежных отношений разрушала экономический фундамент государства. Она привела к уменьшению выпуска промышленной продукции в три раза, а численность промышленных рабочих сократилась вдвое. Столь же резким стал спад и в сельском хозяйстве. Вследствие полной незаинтересованности крестьян увеличивать посевы, производство зерновых в 1920 г. упало по сравнению с довоенным в два раза [2].

Чтобы остановить экономическую катастрофу и не допустить массового голода,

Поматов Валерий Иванович - аспирант кафедры истории, права и гуманитарных дисциплин Северо-Кавказского института-филиала РАНХиГС, 357433, Ставропольский край, Железноводский район, пос. Иноземцево, ул. Советская, 82б.

в 1920 г. был начат эксперимент по организации трудовых армий. Но Первая трудармия продемонстрировала, по выражению председателя её совета (Предсовтрударма) Л.Д. Троцкого, чудовищно низкую производительность труда. Лишь 10 - 25 % её личного состава занимались производительным трудом, а 14 % из-за рваной одежды и отсутствия обуви вообще не выходили из казарм [3].

Другим деструктивным фактором социально-экономической ситуации на Северном Кавказе была акция расказачивания, начало которой было положено "Циркулярным письмом ЦК об отношении к казакам". Обсудив его на заседании 24 января 1919 г,, Оргбюро ЦК РКП(б) приняло секретную директиву "Ко всем ответственным товарищам, работающим в казачьих районах" с резолюцией, в которой предложило "комиссариату земле -делия разработать практические мероприятия по переселению бедноты в широком масштабе

Valeriy Pomatov - North-Caucasus Institute-Branch RANKHiGS, 82b, Sovetskaya Street, Inozemtcevo, Zheleznovodsk district, Stavropol region, 357433.

на казачьи земли" [4]. В соответствии с этой установкой было решено: "...1. провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти" [Там же].

По отношению к терскому казачеству такой мерой стала акция выселения. Впервые вопрос о выселении части казачества с последующим заселением этих станиц горцами был поднят на II съезде народов Терека в марте 1918 г. И хотя съезд не принял никаких конкретных решений по данному вопросу, но был создан прецедент официальной постановки такого вопроса [5, с. 267]. На III съезде народов Терека в мае 1918 г. делегаты от горских народов не только подтвердили решение об отмене частной собственности на землю, но и добились принятия решения о выселении казаков, объяснив это необходимостью создания резервного земельного фонда в области [5, с. 331].

Итак, первое решение о выселении части казачьих станиц было принято в мае 1918 г. и тогда же были предприняты попытки осуществить акцию выселения. Этот первый, пока еще не масштабный, "опыт" был прерван разразившейся Гражданской войной, а казакам четырех сунженских станиц, высланных ранее, разрешили вернуться домой представители местных властей, которые не знали, что с ними делать на соседних территориях [6]. Переселение 1920 г. было намного масштабнее и серьезнее по своим последствиям, в том числе и экономическим. В разгар акции, выступая на Кавказской партийной конференции в октябре 1920 г., Г.К. Орджоникидзе пояснил причины ее проведения: "Горские массы в прошлом были обездолены. Чтобы сделать их союзниками Советской власти, надо было наделить их землей. Для этого надо 18 станиц (60 тысяч населения) переселить... Мы определенно решили выселить 18 станиц с 60 тыс. населения в Ставропольскую губернию" [7].

В предназначенных к переселению станицах прошли общие собрания, заседания местных исполкомов, по решениям кото-

рых казаки апеллировали к органам власти с просьбой остановить переселение. Взывая к здравому смыслу, казаки приводили такие доводы, что ни в прошлые (дореволюционные) годы, ни теперь горцы никогда не ходатайствовали о дополнительном наделе их землей, не обращались по поводу аренды*. На заседании исполкома станицы Закан-Юрт казаки выступили со встречным предложением: "Легче переселиться безземельным горцам, чем нам, и для республики переселение будет менее убыточным, меньше будет разорено хозяйств" [10, с. 137].

Понадобилось еще несколько месяцев, чтобы власть предержащие услышали доводы казачества. Просьбы трудового казачества были услышаны: в течение трех месяцев ситуация резко ухудшилась, населению Северного Кавказа угрожал голод и власти вынуждены были прислушаться к аргументам противников выселения. В декабре

1920 г. во ВЦИК Советов Терская казачье-крестьянская делегация представила доклад, по которому Президиум ВЦИК Советов 27 января 1921 г. постановил: немедленно приостановить переселение казаков из пределов ГАССР и образовать на месте комиссию по равному представительству горцев и казаков под председательством уполномоченного ВЦИК В.И. Невского [11, с. 145].

Создание Горской Автономной Советской Социалистической республики (ГАССР) положило начало административным преобразованиям на Северном Кавказе. Она должна была стать советской автономией народов бывшей Терской и части Кубанской (Кара-чай) областей - чеченцев, ингушей, осетин, кабардинцев, балкарцев, карачаевцев и русских, которых в основном представляли казаки. Процесс создания ГАССР курировал представитель ВЦИК и ЦК РКП(б) С.М. Киров. 19 февраля

1921 г. он вместе с Невским разослал депеши Облисполкому и парткому г. Владикавказа, отдельскому и окрисполкому и парткому г. Грозного, казачьему ревкому с требованием прислать уполномоченных для работы в комиссии [11, с. 146]. В результате была создана комиссия из двух представителей горского и двух представителей казачьего населения для изучения вопроса о наделении

* Проблемы наделения горцев землей в 50-70-х гг. XIX в. детально исследовал П.А. Кузьминов [8, 9]. К 1917 г. землепользование горцев и казаков, в целом, осталось в тех же размерах, что и 70-е годы XIX в.

землей безземельных и малоземельных горцев. Она была создана во Владикавказе и 1 марта 1921 г. начала свою работу [12, с. 148].

Комиссия проанализировала весь документальный и статистический материал, данные Статбюро, сводки народной милиции, мнение представителей местной власти о причинах проведения акции. Один из основных выводов, который представила Комиссия продовольствия, гласил: "Выселение казаков из пределов ГАССР с продовольственной точки зрения будет большой ошибкой..." [11, с. 145]. Комиссия попыталась разобраться и выяснить, насколько адекватны земельные притязания соседей: для Чечни выделить 151 546 десятин земли, для Ингушетия - 189 000 десятин, для Осетии - 499 454 десятины [11, с. 146].

Основным аргументом для проведения акции выселения и земельной экспроприации в регионе, по мнению местных властей, было положение о том, что "... по Сунже до 1819 г., кроме чеченских аулов, поселений никаких не было. Чеченские аулы разрушались, и на их месте возникли станицы: Михайловская, Троицкая, Сунженская - 1845 г., Грозненская - 1859 г., Ильинская и Кохановская в 1860 г., Карабулакская - 1859 г., Фельдмаршальская - 1860 г. и др."* [11, с. 146].

Но Комиссия не согласилась с этим аргументом, заявив, что ". русские появились здесь раньше, одновременно с чеченцами, ингушами", напомив о появлении гребенско-го казачества: "300 лет тому назад русские и горные племена по Тереку, Ассе, Сун-же жили то мирно, то боролись, и только с XIX в. борьба приняла острые формы. Таким образом, историческая линия не является аргументом бесспорным. Казаки не виноваты: их натравливало самодержавие, дети не отвечают за ошибки отцов" [11, с. 146-147].

Затем Комиссия проанализировала данные Тероблстатбюро о размерах земельных паев. Выяснилось, что ". на плоскости у чеченцев приходится на двор 9 десятин, на мужскую душу - 2-3 десятины; у осетин -на мужскую душу - 4,9 десятин. В горах у Чечни на мужскую душу - от 0,1 до 0,4 десятин (в 20 обществах); 0,5 десятин (в 16 обществах); от 0,5 до 0,9 десятин (в 39 обществах); 2,4 десятин (в 7 обществах); 4 десятин (в 2 обществах). У ингушей - от 0,35 до 0,5 десятин" [11, с. 147]. Приняв во внимание

* Даты основания станиц в документе указаны не точно.

эти данные, Комиссия пришла к заключению, что по российским меркам хозяйство, располагающее земельным паем такого размера, однозначно попадает под определение кулацкого, а, следовательно, нет оснований говорить о малоземелье у горцев.

Комиссия изучила статистические данные о численности населения Терской области и провела расчеты по подушному распределению земли. Здесь тоже были выявлены существенные расхождения. Так, например, Чеченский и Ингушский исполкомы настаивали на том, что "... население ГАССР не 700 тысяч, а 900 (т. е. чеченцев на 200 тысяч больше). ОблТерстатбюро посчитало ингушей - 62 180 душ обоего пола, Ингушский же исполком -72 172; ОблТерстатбюро указало, что чеченцев - 272 358 душ обоего пола, а Чеченский исполком - 500 тысяч" [11, с. 147]. Комиссия выполнила расчеты, исходя именно из этих цифр, но и в этом случае земли было достаточно и без проведения выселения казаков: ". тогда бы на душу населения пришлось бы всей 2,8 десятин, удобной - 2,6, удобной без леса - 2,4, только пашни - 0,83. То есть, земли в ГАССР достаточно, ее только надо перераспределить. Казаки согласны на уравнительность, но Чечня, Ингушетия, Осетия не хотят. Почему? Их верхушка, кулачье, буржуазия не хотят уравнительного землепользования, хотят закабалить горскую часть населения" [11, с. 147].

Комиссия выработала определенную систему критериев по земельному вопросу и тщательно проработала каждый из них. Так как суть проблемы сводилась к сохранению зернового производства, то Комиссия проверила, как распределяются пахотные земли на плоскости (где реально можно заниматься производством зерновых) и в горах (где вряд ли можно вести речь о масштабном зерновом производстве).

Комиссия обратила внимание на то, что ингушам перешло от выселенных станиц 35 264 десятин, чеченцам - 98 775 десятин, но эта земля не была распределена между горской беднотой: "Если бы руководители местных исполкомов стояли на классовой позиции, они давно бы уже удовлетворили горскую бедноту землей, которую хотя бы отобрали у казаков, а пока ее захватили кулаки. Провести уравнительное землепользование - значит ударить по кулакам, а кто против него, тот за кулаков. Исполком Чечни не идет на это, во главе

его стоит Эльдарханов, хотя и считающий себя коммунистом, но на деле еще недавний помещик и кадет-националист" [11, с. 147].

Проанализировала Комиссия и результаты проведенного в 1918 и 1920 гг. выселения казаков. Второе прошло в два этапа - сначала весной 1920 г. были высланы жители станиц Тарская с хутором, Аки-Юртовская (быв. Воронцово-Дашковская), Сунженская, а затем в октябре 1920 г. в связи с восстанием в Грозненском округе были выселены станицы Калиновская, Ермоловская, Закан-Юр-товская (она же Романовская), Самашкинская и Михайловская. На освобожденную землю были переселены горцы. Вместо восстановления производства зерновых, брошенные хаты разрушались, из окон вынималось стекло, которое увозили в аулы, также поступали с утварью и инвентарем. Фруктовые деревья вырубали, невостребованный инвентарь в виде локомобилей, жаток, сеялок и прочих сельскохозяйственных машин был брошен без укрытия. Посеянный казаками хлеб был убран только частично, остальное же было потравлено (скормлено скоту) или оставлено птицам. В выселенные четыре станицы пришло мало чеченцев, многие без семей. В докладе Грозненского окрпарткома в ЦК РКП (б) констатировалось, что "Хлеб ими (вселившимися чеченцами и ингушами) не убирается. Встает вопрос об отдаче этого хлеба, 4,000 десятин под уборку Кавтрудовой армии" [13, с. 149]. Подобная ситуация заставляет сделать вывод о том, что при малоземелье и нужде в земле такого явления быть не могло.

Комиссия доказала, что выселять казаков экономически невыгодно: "Владикавказу и Грозному ежегодно не хватало 300 четвертей зерна. Их давали станицы" [11, с. 146]. Члены Комиссии обратили внимание на то, что: "... казаки терпят нападения чеченцев и ингушей. Наглость налетов доходит до такой степени, что во Владикавказе ограбили целую улицу, а в Грозном увели лошадей исполкома" [11, с. 146-147]. При этом особо было отмечено: "Не все горцы грабители. Беднота страдает и от казаков, и от своих богачей" [11, с. 147].

Выводы комиссии:

"1) Земельный фонд ГАССР так велик, что может удовлетворить не только жителей республики, но и пришлых из России.

2) Необходимо провести уравнительное землепользование.

3) Необходимо немедленное разоружение горцев.

4) Для борьбы с грабежами организовать смешанные отряды из горской и казачьей бедноты.

5) Обязать круговой порукой за грабежи аулы и станицы и неуклонно налагать репрессии на те из них, которые укрывают грабителей.

6) Усилить политработу в аулах.

7) Выселение казаков приостановить" [11, с. 147].

Казаков поддержали грозненские рабочие, заявив, что выселение казаков ". создаст очень тяжелое положение для промыслов, окруженных враждебным населением. Хотя причины враждебности - старый царский строй, но она - факт, который даст себя чувствовать" [11, с. 145]. Другими словами, грозненские рабочие, в основном русские по своему этническому составу, хорошо понимали, что после выселения казаков, встанет вопрос и об их выселении, чтобы обеспечить моноэт-ничность территории, а, значит, и горнозаводское производство региона будет разрушено.

Эта же мысль звучала на заседании 7 марта 1921 г.: "Мы, представители трудового казачества и крестьянства станиц, входящих в состав ГАССР, заявляем, что нужно не только приостановить, но доселить русское население в выселенные пустующие места (например, станица Михайловская). Необходимо присутствие русского населения вокруг столь важного горнозаводского района Грозного, требующего усиленного снабжения продовольственными продуктами; горское население, слабое в сельскохозяйственной производительности, удовлетворить рабочих продуктами не может, что наглядно засвидетельствовали в настоящее время государственной разверсткой, которая почти исключительно, выполнялась казачье-крестьянским населением" [14, с. 149].

Проблемой сохранения сунженских казачьих станиц занимались специально создаваемые комиссии, в регион то и дело командировались различные представители центра. Так, в первой половине марта 1921 г. на Северный Кавказ были командированы члены Казачьего отдела ВЦИК Советов Шабунин и Гришин. Они вошли в состав ликвидационной комиссии Казачьего отдела ВЦИК. Вернувшись 18 марта 1921 г. из командировки в Терскую область в связи с переселением казачьих станиц

из пределов ГАССР и наделением безземельных горцев землей, они представили свой отчет о поездке в Президиум ВЦИК 23 марта 1921 г.

Члены ВЦИК перепроверили данные о малоземелье горцев и пришли к выводу, что говорить о таковом некорректно, поскольку представители власти на местах завышали данные о численности народонаселения. Так, "по переписи 1920 г. Облстатбюро чеченцев насчитывается 273 358 душ, а по заявлению представителя Чечни Мальсогова, чеченцев якобы имеется 400 тысяч; по заявлению другого представителя Чечни Гайсулова, указывалось, что их 500 тысяч, каковые цифры не были подтверждены. Аналогичные заявления были и об осетинах и ингушах. Областное Статбюро все видимые слабости переписи 1920 г. дополнило сведениями 1916 и 1917 гг. с процентными прибавками прироста рождаемости" [12].

Перепроверка данных Областных Стат-бюро о количество всей земли в ГАССР и ее распределении, убедила в том, что ". если провести уравнительное землепользование, то всей земли на одно хозяйство приходится 22,9 дес., одной удобной - 19 дес., удобной без леса - 15,7 дес., пашни - 6,87 дес. На душу всей земли приходится - 4 дес., одной удобной - 3,3 дес., удобной без леса - 2,79 дес., пашни - 1,2 дес. Все эти земли лучшего качества и исчисленное количество должно вполне удовлетворить все земледельческое население ГАССР" [12, с. 149]. По результатам анализа документальных материалов Шабунин и Гришин 31 марта 1921 г. сделали заявление, в котором говорилось о разорении сунженских казачьих станиц горцами, сначала Фель-маршальской, Кохановской, Ильинской (1917), затем Тарской с хутором, Аки-Юртовской (она же Воронцово-Дашковская), Сунженской (апрель 1920) и Калиновской, Ермоловской, Закан-Юртовской (она же Романовская), Са-машкинской и Михайловской (октябрь 1920). Подтвердив, что большая часть выселенных жителей в данное время проживает во Владикавказе, остальные по станицам Пятигорского и Владикавказского округов, представители Казачьего отдела ВЦИК привели данные, подтверждающие, что выселенные казаки терпят нужду, не имеют ни работы, ни средств к пропитанию, что усиливает и без того острые социальные проблемы области.

Авторы доклада акцентировали внимание на том, что трудовое казачество не заслуживает такого отношения, так как именно оно заложило зерновое производство в регионе и на протяжении целого столетия являло собой важную экономическую силу. Если же вменять в вину казачеству контрреволюционные планы, то, по мнению Шабунина и Гришина: "Виновников происходивших восстаний в станицах самый минимальный процент, а все население станиц совершенно невинно" [15].

Таким образом, все комиссии, представлявшие центр, акцентировали внимание на позиции местной власти в отношении казачества: эта позиция была выстроена на основе ксенофобии, казаков воспринимали как "чужих". К лету с этим выводом вынуждены были согласиться и в Грозненском окружном партийном комитете. В докладе Грозненского окрпарткома в ЦК РКП(б), анализирующем развитие ситуации в мае-июне 1921 г., прозвучало: «В Чечне развивается национализм кулацких элементов, разбой, грабежи растут прогрессивно, среди бедноты растет движение: "Какая бы ни была власть, лишь бы был порядок"» [13, с. 151].

Стало ясно, что «. местные власти, вплоть до окружных национальных исполкомов и ГорЦИК, не принимают никаких мер. Наоборот, шла открытая пропаганда поголовного выселения русских, о чем открыто говорили отдельные руководители (Учре-дительный съезд ГАССР, чеченский съезд, "Горская правда", "Трудовая Чечня")» [16]. На страницах этих газет были напечатаны материалы для агитаторов области и парткома, работавших с населением ГАССР [17], из которых следовало, что агитаторы должны вести пропагандистскую работу среди населения по выселению казаков: "необходимо в срочном порядке переселить все казачье население, оставшееся на территории ГАССР за пределы последней", так как горцы испытывают земельную нужду, которая "подтверждается фактом их постоянного недоедания на почве недостатка продовольствия, являющегося, в свою очередь, следствием земельного голода" [17, с. 152]. Кроме удовлетворения земельного голода горцев, другой причиной для выселения горцев называли контрреволюционность казачьих станиц: ". До тех пор, пока будет существовать линия разъединения отдельных горных народностей, благодаря

чересполосности и вклеивание между ними контрреволюционных казачьих станиц, неизбежны провокации, вечные столкновения", -говорилось в письме сотрудника Казачьего отдела ВЦИК К. Еремеева в ЦК РКП(б) от 19.07.1921 г. [Там же].

В этом письме К. Еремеев, участвовавшей в работе Комиссии под руководством В.И. Невского, после очередной встречи с делегатами Терского казачества обратил внимание на напечатанный в газете "Трудовая Чечня" "Отчет о II съезде Советов Трудовой Чечни". В постановлениях съезда он обнаружил тезис о необходимости "вывода Красной Армии, ибо ее пребывание вредно отражается на хозяйстве Чечни", а также положение о том, "чтобы не преследовались больше бывшие офицеры-чеченцы из белогвардейцев" [17, с. 152]. Детально познакомившись с делами в регионе, Еремеев утверждал, что «в натуре "контрреволюционных станиц" не существует. Контрреволюционность станиц вообще, огулом, - вредная легенда. Во время "восстания" выселенная теперь и разоренная станица Михайловская самооборонялась от белогвардейцев, в том числе и собственных, и окопы делили станицу, которая не пропускала белогвардейцев к станции и держалась до прибытия Красной Армии» [17, с. 153]. По его мнению, подобные партийные "тезисы для агитаторов" способствуют сохранению напряженности в регионе, натравливают горцев на казаков, что ведет к разорению и разрушению "цветущего до сих пор края, который может прокормить и нефтяной грозненский округ, и Предкавказье и дать немало центру" [Там же].

Таким образом, общероссийский кризис, который нарастал на протяжении 1920 г. и разразился к весне 1921 г., оказал существенное влияние на отношение советского государства к сунженскому казачеству. Перед лицом экономической катастрофы, которая, прежде всего, грозила обернуться масштабным голодом для населения северокавказского региона, государство поменяло приоритеты. Оно отказалось от ряда идеологических установок и проявило гибкость, выстраивая новую политическую линию в отношении казачества. Работа нескольких земельных и продовольственных комиссий, письма с мест, поездки казачьих делегатов во ВЦИК имели своим

результатом объективную информацию о том, что в действительности происходит на Северном Кавказе. На основе этой информации была подтверждена экономическая значимость казачьих хозяйств. Начавшееся выселение казачьих станиц стало разрушительным ударом для сельскохозяйственного производства области. Правительству РСФСР в условиях острого экономического кризиса стало невыгодно и опасно расказачивание, поэтому оно пошло на временные уступки казакам.

ЛИТЕРАТУРА

1. Янчевский Н. Гражданская война на Северном Кавказе. В 2 кн. Кн. II. Ростов н/Д: Севкавкнига, 1927. 157 с.

2. Пайпс Р. Русская революция. В 3 кн. Кн. III. Россия под большевиками. М.: Захаров, 2005. 704 с. С. 65.

3. Троцкий Л. Основные вопросы пролетарской революции // Л. Троцкий. Сочинения: В 12 т. Т. 12. М.-Л., 1925. 356 с. С. 89.

4. История КПСС. В 6 т. Т. 3. Кн. II. М.: Политиздат, 1968. 420 с. С. 357.

5. Съезды народов Терека. 1918. В 2 т. Т. 1. Орджоникидзе: Изд-во "Ир", 1977. 354 с.

6. Из доклада делегации казаков и крестьян Тер -ской области ВЦИК. 22.12. 1920 г. // Жупикова Е.В. Документы о депортации терских казаков. Приложение к статье "К вопросу о депортации терского казачества в 1918-1920 гг." // Казачество России в Белом движении. М.: "Посев", 2005. С. 144-145.

7. Российский государственный архив современной политической истории (далее - РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 12. Д. 205. Л. 80.

8. Кузьминов П.А. Эпоха реформ 50-70-х годов XIX века у народов Северного Кавказа в дореволюционном кавказоведении. Нальчик: Каб-Балк. ун-т, 2009. 236 с.

9. Кузьминов П.А. Эпоха преобразований 50-70-х годов XIX века у народов Северного Кавказа в новейшей историографии. Нальчик: ООО "Печатный двор", 2011. 536 с.

10. Из протокола заседания исполкома станицы Закан-Юрт. 01.08.1920 // Жупикова Е.В. Документы о депортации терских казаков. Приложение к статье "К вопросу о депортации терского казачества в 1918-1920 гг." // Казачество России в Белом движении. С. 137-138.

11. Из доклада председателя комиссии ВЦИК по вопросу о наделении малоземельных горцев. Февраль 1921 г. // Там же. С. 145-147.

12. Из доклада членов Казачьего отдела ВЦИК Советов Шабунина и Гришина, возвратившихся 18 марта 1921 г. из командировки в Терскую область в связи с переселением казачьих станиц из пределов ГАССР и наделении безземельных горцев

землей в Президиум ВЦИК. 23 марта 1921 г. // Там же. С. 148-149.

13. Из доклада Грозненского окрпарткома в ЦК РКП (б). Май-июнь 1921 г. // Там же. С. 149.

14. Из заявления членов комиссии ВЦИК от каза-чье-крестьянского населения ГАССР по урегулированию земельного вопроса в ГАССР. 07.03.1921 г. Владикавказ // Там же. С. 149.

15. Из заявления членов ликвидационной комиссии казачьего отдела ВЦИК Советов и представителей Терского трудового казачества Шабунина и Гришина. 31.03.1921 г. // Там же. С. 150.

16. Из письма казаков Терской области во ВЦИК. 1921 г. // Там же. С. 150-151.

17. Из письма К. Еремеева в ЦК РКП (б). 19.07.1921 г. // Там же. С. 151-153.

REFERENCES

1. Yanchevskiy N. Grazhdanskaya voyna na Severnom Kavkaze [The civil war in the North Caucasus]. In 2 books. Book. II. Rostov-on-Don, Sevkavkniga, 1927, 157 p.

2. Payps R. Russkaya revolyutsiya. V 3 kn. Kn. III. Rossiya pod bol'shevikami [The Russian revolution. 3 vol. Vol. III. Russia under the rule of Bolsheviks]. Moscow, Zaharov, 2005, 704 p., p. 65.

3. Trotskiy L. Osnovnye voprosy proletarskoy revolyutsii [The Basic questions of the proletarian revolution]. In: L. Trotskiy. Works. In 12 vol. Vol. 12. Moscow-Leningrad, 1925, 356 p., p. 89.

4. Istoriya KPSS [History of the Communist party]. In 6 vol. Vol. 3. Book. II. Moscow, Politizdat, 1968, 420 p., p. 357.

5. S"ezdy narodov Tereka. 1918 [Congresses of the peoples of the Terek. 1918]. In 2 vol. Vol. 1. Ordzhonikidze, Publ. House "Ir", 1977, 354 p.

6. Iz doklada delegatsii kazakov i krest'yan Terskoy oblasti VTsIK. 22.12. 1920 g. [From the report of the delegation of the peasants and Cossacks of the Terek region of the Central Executive Committee. 22.12. 1920]. In: Kazachestvo Rossii v Belom dvizhenii [the Russian Cossacks in the White movement]. Moscow, "Posev", 2005, pp. 144-145.

7. Rossiyskiy gosudarstvennyy arkhiv sovremennoy politicheskoy istorii [Russian state archive of modern political history]. F. 17. Op. 12. D. 205. L. 80.

8. Kuz'minov P.A. Epokha reform 50-70-kh godov XIX veka u narodov Severnogo Kavkaza v dorevolyutsionnom kavkazovedenii [A. reforms of the 50-70s of the XIX century, the peoples of the North Caucasus in pre-revolutionary Caucasus]. Nalchik, Kabardino-Balkarian State Univ. Press, 2009, 236 p.

9. Kuz'minov P.A. Epokha preobrazovaniy 50-70-kh godov XIX veka u narodov Severnogo Kavkaza v noveyshey istoriografii [the Era of conversions, the 50-70s of the 19th century, the peoples of the North Caucasus in recent historiography]. Nalchik, OOO "Pechatnyy dvor", 2011, 536 p.

10. Iz protokola zasedaniya ispolkoma stanitsy Zakan-Yurt. 01.08.1920 [From the minutes of the meeting of the Executive Committee of the village of Zakan-Yurt. 01.08.1920]. In: Kazachestvo Rossii v Belom dvizhenii [the Russian Cossacks in the White movement]. Moscow, "Posev", 2005, pp. 137-138.

11. Iz doklada predsedatelya komissii VTsIK po voprosu o nadelenii malozemel'nykh gortsev [From the report of the Chairman of the Commission of the Central Executive Committee concerning the granting of land-hungry mountaineers. February 1921]. In: Ibid, pp. 145-147.

12. Iz doklada chlenov Kazach'ego otdela VTsIK Sovetov Shabunina i Grishina, vozvrativshikhsya 18 marta 1921 g. iz komandirovki v Terskuyu oblast' v svyazi s pereseleniem kazach'ikh stanits iz predelov GASSR i nadelenii bezzemel'nykh gortsev zemley v Prezidium VTsIK. 23 marta 1921 g. [From the report of the members of the Cossack division of the Central Executive Committee of Soviets Shabunina and Grishina, who returned on March 18, 1921 from a business trip in the Terek oblast in connection with the relocation of the Cossack villages of GASR and empowering landless highlanders land in the Presidium of the Central Executive Committee. 23 Mar 1921]. In: Ibid, pp. 148-149.

13. Iz doklada Groznenskogo okrpartkoma v TsK RKP (b). May-iyun' 1921 g. [From the report of the Grozny district party committee in the Central Committee of the RCP(b). May-June 1921]. In: Ibid, p. 149.

14. Iz zayavleniya chlenov komissii VTsIK ot kazach'e-krest'yanskogo naseleniya GASSR po uregulirovaniyu zemel'nogo voprosa v GASSR. 07.03.1921 g. Vladikavkaz [From the statements of the Commission members of the Central Executive Committee from the Cossack-peasant population, GASSR on the settlement of the land question in GASSR. 07.03.1921, Vladikavkaz]. In: Ibid, p. 149.

15. Iz zayavleniya chlenov likvidatsionnoy komissii kazach'ego otdela VTsIK Sovetov i predstaviteley Terskogo trudovogo kazachestva Sha-bunina i Grishina. 31.03.1921 g. [From the statement of the members of the liquidation Commission from the Cossack department of the Central Executive Committee of Soviets and representatives of the Terek Cossacks labor Sha Bunin and Grishina. 31.03.1921]. In: Ibid, p. 150.

16. Iz pis'ma kazakov Terskoy oblasti vo VTsIK. 1921 g. [From a letter to the Cossacks of the Terek region in the Central Executive Committee. 1921]. In: Ibid, pp. 150-151.

17. Iz pis'ma K. Eremeeva v TsK RKP (b). 19.07.1921 g. [. From the letter K. Yeremeyev to the Central Committee of the RCP (b). 19.07.1921]. In: Ibid, pp. 151-153.

20 сентября 2016 г.