Отражение традиций присваивающих видов хозяйственной деятельности мордвы в устно-поэтическом наследии народа

УДК 39:398

Т.А. Козлова

ОТРАЖЕНИЕ ТРАДИЦИЙ ПРИСВАИВАЮЩИХ ВИДОВ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МОРДВЫ В УСТНО-ПОЭТИЧЕСКОМ НАСЛЕДИИ НАРОДА*

Показывается важность привлечения устно-поэтического творчества мордовского народа как источника для изучения материальных компонентов традиционной культуры этноса, рассматриваются древнейшие отрасли хозяйства (пчеловодство, охота, рыболовство), традиционные орудия охоты мордвы, снасти для ловли рыбы, методы добывания меда у диких пчел, отраженные в произведениях мордовского фольклора.

Материальные компоненты традиционной культуры мордовского народа, устно-поэтическое творчество мордовского народа, песня, сказка, пчеловодство, охота, рыболовство, традиционные орудия охоты мордвы, снасти для ловли рыбы

T.A. Kozlova

ECONOMIC ACTIVITIES OF THE MORDOVIANS AS REFLECTED IN THE ORAL AND POETIC HERITAGE OF THE FOLK

We show the importance of using oral and poetic art of the Mordovian people as a resource for the study of ethnic traditions. We considered the oldest branches of the national economy (beekeeping, hunting, fishing), traditional hunting tools, fishing tackle, and honeycraft technologies related with wild bees, as reflected in the Mordovia folklore.

The material components of the traditional culture of the people of Mordovia, verbally and poetry Mordva people, song, story, beekeeping, hunting, fishing and traditional hunting tools mordvа, tackle for catching fish

Материальной культуре принадлежит первостепенная роль в функционировании этносов, что делает ее изучение весьма актуальным. В первую очередь это касается тех материальных компонентов, которые имеют традиционный, массовый характер, проявляясь в повседневном быту. Таковыми являются традиционные виды хозяйственных занятий, поселений и жилища, одежды и пищи. Несмотря на неизбежные эволюционные преобразования, они до сих пор сохраняют этническую специфику и элементы, которые вырабатывались в течение длительного времени и тесно связаны с особенностями природно-географической среды и социально-историческими условиями жизни народа. В силу этого вещественные элементы культуры являются своеобразными этническими маркерами, с помощью которых можно получить представление не только об истории народа, но и механизме функционирования культуры этноса в современных условиях.

Привлечение фольклорных материалов для изучения жизнедеятельности этноса, бесспорно, является актуальным, так как в них отразились общественная жизнь народа, его история, особенности социально-бытовой и трудовой деятельности, знания о природе, эстетические и нравственные представления.

Особенно велика роль как источника для исследования истории и культуры народов, не имевших в прошлом письменности. К таковым народам относится мордва. Поэтому мордовский фольклор является тем фундаментом, на основе которого можно реконструировать архаичные формы вещественного быта мордвы, а также проследить тенденции развития отдельных материальных компонентов и их взаимодействие в процессе исторического развития. В фольклоре часто изображаются занятия мордвы, подробно описываются орудия труда земледельцев, ремесленников. В устнопоэтическом творчестве есть сведения и о древнейших занятиях народа - рыболовстве, охоте и пчеловодстве. В нем изображаются традиционные орудия охоты мордвы, снасти для ловли рыбы, методы добывания меда у диких пчел, а в более поздних произведениях - устройство ульев и пасек.

Одним из древнейших занятий мордвы было пчеловодство. Этому способствовали изобилие лесов и обширные луговые пространства по берегам рек и речек. И. Георги писал: «Мокшане живут в привольных к лесному пчеловодству местах, есть между ними и такие пчеляки, кои имеют у себя по 100 и 200 ульев» [4, с. 43].

* Работа проводилась при поддержке Минобрнауки РФ в рамках Программы стратегического развития «Педагогические кадры для инновационной России» (госзадание № 2 от 16.03. 2013 г.).

218

Во многих мордовских песнях и сказках зажиточность крестьянина подчеркивалась именно наличием у него большого количества пчелиных семей:

Ой, мужик хороший Ерема,

Ой, славный мужик Ерема.

Ой, три поля у него засеянных хлебом,

Ой, по трем лесам у него (расставленные) ульи [6].

О том, что данный промысел играл важную роль в хозяйстве мордвы, говорит тот факт, что «молодой человек в прежние времена не имел права жениться до того времени, пока не выучится делать борти. По изучению этого мастерства, ему выбирали невесту...» [10]. Об этом обычае упоминается и в мордовском фольклоре. Так, в песне «Темно-русая хорошая девушка» героиня, ищущая будущего спутника жизни, встречается с парнем-пасечником, который рассказывает ей о своем занятии:

В темном лесу молодой парень,

Охраняющий пасеку молодец.

Ты кто такой, молодец?

А ты кто такая, красавица?

Ты иди за меня замуж.

- Расскажи о своем житие-бытие,

Расскажи о своей жизни.

- Наверху в амбаре мой выкачанный мед,

Внизу в амбаре мой сотовый мед [18].

Наиболее архаичной формой пчеловодства было бортничество, когда мед добывали от лесных пчел, живущих в естественных или специально приготовленных дуплах. Дерево, где жили пчелы, называлось бортью или бортным деревом. О такой борти упоминается, например, в сказке «Благодарный медведь», где зверь в награду за помощь приносит мордовке из леса борть с медом: «Подняла (девушка) глаза, а перед ней медведь. В лапах большую борть держит. Положил он свою ношу перед девушкой да как ударит лапой - борть на две половинки раскололась. Медом доверху наполнена» [12].

Устраивались мордвой и искусственные борти. Для них выбиралось довольно высокое толстое дерево. Делая зарубки, бортник поднимался все выше и, достигнув определенной высоты, начинал долбить бортным топором в дереве углубления определенной величины. Затем заделывал крупной щепой открытое место, оставив в нем лишь небольшое отверстие, через которое пчелы могли свободно проникнуть внутрь [7]. Для добычи меда в камеру (в отверстие дупла) вставлялись в горизонтальном направлении деревянные палочки, на которых пчелы начинали строить соты [2].

Мед собирали с помощью деревянной лопаточки, которой выламывали соты и складывали их в небольшую долбленую кадушку, прикреплявшуюся к поясу за веревку или вешавшуюся на сучок. Для окуривания пчел использовали гнилушки, дающие при горении густой дым [2]. К числу обязательных орудий бортника относился железный нож, который был необходим при сборе меда. Для взбирания на дерево применялись древолазные шипы или лазиво [11].

Позднее стали устраивать улья-колодные, которые устраивались не только на деревьях, но и на земле. Колодные ульи делались из дуба, вяза, липы. Сверху они покрывались досками и берестой. Внутри устанавливалось несколько тонких крестовин из палочек. В средней части просверливалось отверстие для пчел. Чтобы уберечь улей от сырости, под него подкладывали бересту, камни, доски.

Ульи в виде колоды были большим новшеством в бортном деле. Их возникновение было вызвано стремлением бортника сосредоточить свой промысел ближе к дому, на более удобном и безопасном месте. Так стали создаваться пасеки на приусадебных участках мордовских крестьян, и в садах [7].

Я видела, подруженька, старый дуб.

Старый дуб, подруженька, с раскидистыми ветвями.

Под тем дубом, подруженька, пасека.

На той пасеке, подруженька, сотня ульев [15].

Колодные ульи просуществовали до начала XX в., когда были заменены рамочными. Многовековые традиции пчеловодства нашли свое отражение и в обрядности. У мордвы было специальное божество - покровительница пасеки Нишке ава. По поверью, жила она в самом большом улье.

С именем этого божества связаны многочисленные моления и празднества. Например, моления в честь покровителей пчеловодства устраивали в середине июля, когда шло роение пчел. Происходило оно на пчельнике. К молению готовили большое количество медового пива - пуре, которое варили прямо на месте. Богов молили о сохранении пчел, о хорошем сборе меда. В жертву им приносился первый вылетевший рой, который хозяин ссыпал в свою рубашку и затем топил ее в болоте. После такого дара рои не должны были улетать с пчельника, наоборот, чужие пчелы должны прилетать на него. В

дар покровителям пчельники приносили также белого гуся. На пороге сторожки им также клали мед и другие кушанья, лили пуре. Затем угощались сами и переходили на другой пчельник. В некоторых местах подобное моление проходило также и осенью, перед тем как ульи переводили на зимовку [3].

Одним из древнейших занятий мордвы являлась охота. Многие исследователи отмечали страсть мордвина к охоте. Так, В. Рагозин пишет: «В охоте, которую мордва любит, они обнаруживают удивительное терпение и неутомимость: с одним куском черствого хлеба мордвин ходит целый день по лесу или по берегам речек или озер, отыскивая дичь; он будет несколько часов стоять, притаившись в кустах, по пояс в воде, лишь бы дождаться дичи и удачно выстрелить; в случае неудачи он перейдет на другое место и снова будет ждать также, мало заботясь о неудобстве своего положения или об усталости, который подумаешь, он не знает вовсе» [13]. В мокшанской сказке «Охотник» говорится: «Жили-были старик со старухой. Ничего они не делали, только старик ежедневно ходил на охоту» [16].

Мордва охотилась на пушных зверей: зайцев, лис, куниц, бобров и белок. Применялись простые ловчие ямы, силки и капканы. В этнографическом материале сохранились сведения о том, что мордва держали борзых собак, с которыми охотились на зайцев, волков, лисиц [1]. Об этом упоминается и в эрзянской песне «Пригоженькая лиса»:

Охотники своих борзых на охоту готовят,

Молодые парни ружья заряжают [6].

В мордовских лесах водились черные и бурые медведи, попадалась и рысь. По рекам мордва ловила выхухоль, водились выдры и бобры. Было множество журавлей и гусей, водились дрозды, фазаны, по лесистым местам - тетерева и рябчики. Так, в песне «Анаев Сидор» рассказывается об изобилии зверей:

И лес полон, братцы, зверей,

Ой, некому, братцы, тех зверей убивать [5].

Приемы и орудия охоты у мордвы были самыми разнообразными. Наиболее древними из них являлись стрелы, копья, ножи, кинжалы, всевозможные ловушки, капканы, ловчие ямы. В одной из мордовских песен об Андямо перечисляется следующее охотничье снаряжение:

Андямо ходит - капканы на поясе,

Силки, стрелы подвешены к поясу,

Сеть плетеная, ружье за плечами,

За поясом - острый нож,

В правой руке держит острый топор,

В левой руке несет он дубинку [19].

Широко были распространены у мордвы и различные ловушки. В основном они представляли собой ямы, вырытые в земле и покрытые сверху ветками или соломой. Недаром, в сюжетах многих народных сказок говорится о лесных зверях, попавших в такие ловушки, как например, в сказке «Козочка»: «...Медведь съел всех козлят. Козочка горько-горько плакала, да нечего делать, отправилась к бабе-знахарке спросить, как и что делать. Баба-знахарка и говорит: - Затей новосельное пиво -брагу, созови в гости всех лесных зверей, вырой большую яму. Когда медведь захмелеет, пригласи гостей через яму по жердочке ходить, - медведь и упадет в яму» [17].

Наряду с охотой, в хозяйстве мордвы немаловажное значение имело рыболовство. Развитию этой отрасли во многом способствовали благоприятные природные условия. В водах Волги, Оки, Суры и Мокши водились многие виды рыб - осетры, стерляди, судаки, лещи, окуни, караси, сомы и др. Они довольно часто упоминаются в мордовских сказках о чудесном бегстве. В них герой, чтобы укрыться от преследующих его Ведь авы или колдуна обращается в окуня, ерша или карася, а преследователи, в свою очередь, обращаются в щуку [12]. Названия рыб встречаются и в мифологических песнях, где очень большие речные рыбы, выступают в качестве держателей земли:

На чем держится земля?

Кто несет на себе ее?

Землю несут три рыбы,

На трех рыбах земля держится.

Первой рыбе имя севрюга,

А второй-то имя - белуга,

Имя третьей-то рыбы - осетр [14].

Таким образом, устно-поэтическое творчество мордовского народа служит важным этнографическим источником, из которого можно почерпнуть сведения о древнейших отраслях хозяйства (пчеловодстве, охоте, рыболовстве) этноса.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ауновский В. А. Инородческие поселенные места Симбирской губернии / В. А. Ауновский // Симбирский сборник. Т. 2, отд. II. Симбирск, 1870. С. 150-194.

2. Беляева Н.Ф. Пчеловодство / Н.Ф. Беляева // Мордва Заволжья; НИИЯЛИЭ. Саранск: Мор-дов. кн. изд-во, 1994. С. 35-39.

3. Бутузов Ф. Из быта мордвы села Живайкина Жадовской волости Корсунского уезда Симбирской губернии / Ф. Бутузов // ИОАИЭ, Т. XI. Вып. 5. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1893. С. 485-488.

4. Георги И. Г. Описание всех обитающих в Российском государстве народов, их житейских обрядов, обычаев, одежд, жилищ, упражнений, забав, вероисповеданий и других достопримечательностей. Ч. 1 / И. Г. Георги. СПб., 1799. 178 с.

5. Евсевьев М.Е. Избранные труды: в 5 т. Т. 1. Народные песни мордвы / М.Е. Евсевьев. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1961. 384 с.

6. Евсевьев М. Е. Избранные труды: в 5 т. Т. 2. Народные песни мордвы / М.Е. Евсевьев. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1963. 528 с.

7. Жиганов М. Ф. Из истории хозяйства мордвы в XIII-XVI вв. / М. Ф. Жиганов // Исследования по материальной культуре мордовского народа. М.: Изд-во АН СССР, 1963. С. 5-77.

8. Козлова Т. А. Освещение промысловых и ремесленных занятий в устно-поэтическом творчестве мордовского народа / Т.А. Козлова // Фундаментальные исследования. 2012. № 9(2). С. 332-336.

9. Корнишина Г.А. Обрядовая культура в системе функционирования мордовского этноса / Г.А. Корнишина // Гуманитарные науки. 2011. № 3 (7). С. 86-90.

10. Митропольский К. Мордва. Мировоззрение, их нравы и обычаи / К. Митропольский // Мирское слово. СПб., 1871. № 11. С. 83.

11. Мордва : историко-культурные очерки / отв. ред. В. А. Балашов. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1995. 624 с.

12. Мордовские народные сказки / сост. К. Т. Самородов. Изд. 2-е. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1971. 416 с.

13. Рагозин В. Волга. От Оки до Камы / В. Рагозин. Т. 3. СПб., 1881. 495 с.

14. Салаева Т.А. Роль семейно-родовой культуры мордвы в формировании этнической идентичности / Т.А. Салаева, М.Н. Салаева // Гуманитарные науки и образование. 2012. № 3(11). С. 110-113.

15. Устно-поэтическое творчество мордовского народа: в 10 т. Т. 1. Эпические и лироэпические песни / сост. Л. С. Кавтаськин. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1963. 400 с.

16. Устно-поэтическое творчество мордовского народа: в 10 т. Т. 2. Лирические песни / под ред. Э. В. Померанцевой. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1965. 372 с.

17. Устно-поэтическое творчество мордовского народа: в 10 т. Т. 3. Ч. 1. Мокшанские сказки / под ред. А. И. Маскаева. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1966. 83 с.

18. Устно-поэтическое творчество мордовского народа: в 10 т. Т. 8. Детский фольклор / под ред. В.П. Аникина. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1978. 300 с.

19 Устно-поэтическое творчество мордовского народа: в 10 т. Т. 7. Ч. 3. Календарнообрядовые песни и заговоры / под ред. Б.П. Кирдана. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1981. С. 8-156.

20. Устно-поэтическое творчество мордовского народа: в 10 т. Т. 9. Мордовские народные песни Заволжья и Сибири / под ред. И.С. Сибиряк. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1982. 352 с.

Козлова Тамара Алексеевна - Tamara A. Kozlova-

кандидат исторических наук, доцент Ph. D., Associate Professor

Мордовского государственного педагогического M.E. Evsevyev State Pedagogical Institute of Mordovia института имени М.Е. Евсевьева

Статья поступила в редакцию 17.08.13, принята к опубликованию 15.09.13