История герменевтики от Шлейермахера до Гадамера

А.Ю. Апаева

ИСТОРИЯ ГЕРМЕНЕВТИКИ ОТ ШЛЕЙЕРМАХЕРА ДО ГАДАМЕРА

В статье представлены герменевтические построения Шлейермахера, Дильтея, Хайдеггера и Гадамера. При Шлейермахере герменевтика становится диалектическим искусством. При Дильтее она приобретает статус науки о духе в противоположность наукам о природе. Хайдеггер преодолевает субъективный характер герменевтического искусства Дильтея, разрабатывая метод феноменологической герменевтики как онтологии, получивший дальнейшее развитие у Гадамера.

Ключевые слова: герменевтика, искусство толкования, Шлейермахер, Дильтей, Хайдеггер, Гадамер

В данном исследовании мы рассмотрим теоретические методы таких представителей философской герменевтической традиции, как Ф. Шлейермахер, В. Дильтей, М. Хайдеггер и Г.-Г. Га-дамер. Мы покажем, как расширилось поле герменевтического толкования и как обогатилась сама герменевтика различными приемами и техниками интерпретации, как она, являясь поначалу лишь специфическим философским искусством, тесно связанным с риторикой, постепенно приобрела статус науки о духе, а в XX в. стала онтологией.

Герменевтическое искусство Ф. Шлейермахера

В системе Шлейермахера герменевтика приобрела полноценный статус искусства, а его работа «Герменевтика» стала научным обоснованием герменевтики как определенной философии. Он впервые дал четкую научную формулировку «универсального герменевтического метода», предметом приложения которого стано-

© Апаева А.Ю., 2013

вится не только священный текст, но и вся сфера литературного творчества. Задачи герменевтики он определил как вчувствование и проникновение в чужой мир прозаика, поэта или даже целой культуры, считая вполне обоснованным применение интуиции в герменевтике. Интуиция - прочувствование текста и выход к иному, к абсолютной субъективности автора.

Герменевт, интерпретирующий философский или культурологический текст, не может оставить не проясненным даже незначительный фрагмент, все части текста должны быть тщательно разработаны, чтобы целое, которое он стремится охватить в конце своего истолкования, не казалось пустым, но органически выросшим из самого авторского текста. Он называет герменевтику искусством по воссозданию конструкций.

Герменевтика есть своего рода критика, но критика помощи автору. И он разрабатывает технику герменевтического толкования. Толкователь - это человек, знающий правила герменевтического искусства и воссоздающий текст на новом уровне; это искусство с постоянно расширяющимся пространством, но проникнутое философским мышлением. «Герменевтику должно мыслить только в связи с искусством, т. е. философски»1. Близкая к критике и грамматике, герменевтика есть подготовка к диалектике как высшему философскому методу.

Искусство понимания - это искусство понимания акта речи. Поэтому «каждый акт понимания является обращением акта ре-чеведения, когда осознается, что за мысль лежала в основе речи»2. Шлейермахер отводит мышлению пространство в границах языка и духа. Язык и дух мыслятся как две тотальности, погружаясь в которые человек становится воплощением определенной формы языка и духа. Так, постижение тотальности языка становится возможным через постижение конкретной речи, и наоборот. Но главный переход, согласно ему, состоит в распознавании духа человека посредством распознавания его речи.

Когда единичность мышления мыслится из тотальности мышления, тогда, по сути, становится вполне обоснованным предварительное определение герменевтики как искусства с постоянно расширяющимся пространством. Это и стремление к абсолютному пониманию, вместо которого всегда имеется в наличии лишь определенная величина понимания, воздвигнутая в определенную степень истолкования.

В связи с различением и взаимопересечением языка и духа, Шлейермахер выделяет два типа интерпретации. Во-первых, в психологической интерпретации важным является понять ход мыс-

лей, все остальное (лексика, стиль, жанр и т. п.) оказывается второстепенным и не заслуживающим особого внимания. Во-вторых, в грамматической интерпретации, наоборот, сама форма преподнесения мыслей становится важнее самих мыслей, здесь «человек есть место, в котором данный язык принимает самобытную форму»3.

Аллегорическую интерпретацию как одну из самых распространенных форм интерпретаций Шлейермахер критикует за присущую ей гиперболичность, когда за всеми, даже случайными словами усматривают немалые смыслы.

Ставится тотальная задача понимания - «понимать речь сначала наравне с автором, а потом и превзойти его»4. Подсознание как область не подвластная рефлексии, но вместе с тем определяющая сознательный уровень выражения и есть та область, на которую претендует герменевтика. Герменевтика выводит на поверхность сознательно или бессознательно умалчиваемые мотивы и настроения, тем самым помогая автору лучше понять тот мир, который он создал посредством языка. Погрузиться в личный мир автора, с одной стороны, а с другой стороны, в мир его текстов, - это две задачи, которые можно решать бесконечно долго.

Герменевтика В. Дильтея как наука о духе

Важность рассмотрения в нашей статье Дильтея и его философии связана не только с его новым пониманием герменевтики как науки о духе, но и с тем влиянием, которое он оказал на философию Хайдеггера.

Герменевтика Дильтея есть искусство истолкования творчества поэтов, писателей, художников, музыкантов, воплощающих в своих произведениях как опыт мира, так и уникальный индивидуальный опыт жизни. Герменевтика у Дильтея приобретает статус науки о духе. Романтическому ореолу жизни в его философии противопоставлена омертвляющая жизнь наука. Он ставит во главу угла не теорию познания, а философию жизни.

Метафизические каноны утратили свою способность воздействия в сфере эстетики, вследствие чего возникла «анархия вкусов»5. Но такое состояние не лишено своих положительных сторон, ибо «подобное изменение научного мышления сочетается с расширением горизонта художников и эстетиков, с новыми эстетическими впечатлениями, широким потоком устремляющимся к ним, с новым жизненным чувством, которое идет навстречу этим впечат-лениям»6.

Главный элемент сознания поэта - фантазия. Без фантазии поэзия невозможна, поэтому и теория поэзии должна сама включаться в игру фантазии, но сознательно определяя те правила, по которым ведется эта игра. Фантазия, творческое воображение - трансценди-рующая сила, «порождающая некий способ смотреть на мир»7.

Задача понимания направлена на то, чтобы за внешним текстуальным миром увидеть внутренний текстуальный мир, ибо понимание другого в науках о духе - это, прежде всего, понимание духа другого, воплощенного в его произведениях. Только там, где дух максимально мыслит сам, материализуя свои мысли в философских или художественных творениях, только там применяется герменевтика как искусство, расширяющее мыслительное пространство.

Дильтей ломает субъектно-объектный каркас, а на его месте ставит духовно-жизненное единство. Жизнь понимается Дильтеем прежде всего как жизнь сознания, воплощающее собой единство психической жизни. Жизнь не замыкается внутри строгих научных систем и не поддается строгой категоризации. Жизнь может быть только понята, а для ее понимания необходимо исходить из двух методологических установок: во-первых, установки на понимание жизни как единого потока, во-вторых, установки на сам процесс понимания как непрерывного погружения в переживания, так и их воспроизведения и реконструкции.

Жизнь есть эманация духа, поэтому она может быть правильно понята, если ее чувственные проявления рассматриваются как проявления духовной жизни. Все чувственное многообразие жизни должно быть схвачено единым духовным взором. Только он может вычленить некие общие признаки, которые присущи жизненной текучести. Этот процесс понимания Дильтей называет интерпретацией - разумением по правилам искусства. Но, несмотря на наличие общей установки на правильный процесс понимания, не существует строго фиксированных правил для достижения наилучшего результата. «Истолкование - дело личного искусства»8, - это поле творческого самопроизрастания.

Духовное - то внутреннее в нас, что определяет образ внешнего мира, который мы воссоздаем по некоему внутреннему плану, изначально заложенному в нас. Задача понимания в науках о духе как раз направлена на возвращение к внутренним истокам от внешних проявлений, и наоборот («сопряженность внешних единичных событий с чем-то внутренним»9). Единство разума и чувств определяет единство методов герменевтического истолкования - логики и интуиции. Жизненный иррациональный опыт должен быть объективирован и вновь оживотворен.

Герменевтика Дильтея - герменевтика сознания или души, понимаемой как поток переживаний. Переживания наслаивают -ся друг на друга, образуя сложный комплекс психической жизни. Память есть тот ценный резервуар, в котором аккумулируются все наши положительные и негативные эмоции. Герменевтика становится постижением жизни как сложного психического состояния в ситуациях постоянного напряжения. Жизнь в полной мере воплощается в сознании, а сознание само бытийствует, не сводится к миру. Понять этот целостно-текучий живой и иррациональный, а потому творческий процесс жизни сознания - задача герменевтики как науки о духе.

Феноменологическая герменевтика М. Хайдеггера

Герменевтика Хайдеггера целостна подобно конструкции Шлейермахера, одухотворена схожими со шлейермахеровскими интенциями проникновения и величественна, подобно целостной науке о духе Дильтея. Философия Дильтея стала для Хайдеггера одним из главных идейных подспорьев для развития им собственного оригинального герменевтического метода. Хайдеггер приветствует стремление Дильтея довести жизнь до философской понятности и обеспечить этому пониманию герменевтический фундамент из самой жизни, а потому есть своего рода метапонимание понимания жизни.

Жизнь является не жизнью органов тела, а жизнью духа как такового10. Феноменология есть основополагающая наука о духе. В этом, как указывает П. Травни, сказалось влияние «Феноменологии духа» Гегеля на формирование феноменологической установки молодого Хайдеггера. Отдельная жизнь - это не изолированное бытие, но жизнь, проходящая в формируемом индивидуальном пространстве и индивидуальном времени, - жизнь мирует. Феноменология жизни - это феноменология жизненных миров11. Жизненные миры можно понимать как возможности человека, это собрание четверицы: неба и земли, божеств и смертных. Сущность мира раскрывается им посредством раскрытия сущности вещи, ибо вещи создают этот мир, и этот мир является кровом для вещей. Примером вещи может служить чаша, философско-поэтическое описание которой дано Хайдеггером в статье «Вещь»12. Открывая истину этой вещи, мы тем самым открываем и истину мира.

Человек присутствует в мире в той мере, в какой он бытийст-вует. Подлинное бытийствование есть всегда трансцендирова-

ние как выход из фактичности существования в подлинное бытие. Подлинное бытие конституируется пониманием. Хайдеггер онто-логизирует понимание, трактуя его как один из способов бытия (Зеш8ше18еп). Поэтому герменевтика как философский метод Хай-деггера - это способ самопонимания человека как здесь-бытия в наброске возможностей, возможное благодаря пониманию мира и его возможностей. Человек есть то собирающее место, в котором мир обретает свое подлинное выраженное пространство. Человек входит в мир, обретая подлинный модус своего существования, и мир входит в бытие человека, раскрываясь в своей подлинной значимости.

На становление онтологической герменевтики М. Хайдеггера помимо В. Дильтея оказал существенное влияние Э. Гуссерль. Почерпнув первоначальные идеи из феноменологии Гуссерля, Хай-деггер, следуя собственным внутренним интенциям, разрабатывает оригинальный метод феноменологической герменевтики. Он стремился выйти за пределы сознания в мир, тогда как Гуссерль стремился весь мир представить в сознании, а потому и был занят исследованием структуры сознания. Поток сознания как чистый поток в состоянии временности и в направленности на самое себя и на вещи - предмет феноменологических разысканий Гуссерля.

Хайдеггер согласен с Гуссерлем в том, что характер интенцио-нальности имеет априорную структуру самонаправленности сознания. Но в интерпретации этой самонаправленности сознания он расходился с ним. Гуссерль сосредоточивался на анализе самой структуры сознания, совершал феноменологическую редукцию сознания для того, чтобы выделить в нем сферу чистого переживания. В этой сфере и возможно рассмотреть «чистую априорную взаимосвязь между ноэзисом и ноэмой»13. Для Хайдеггера же проблема интенциональности не замыкается соотношеним двух полюсов, она не ограничивается только направленностью сознания, его интенциональностью.

Единство и различие феноменологических методов Гуссерля и Хайдеггера подробно анализирует Е.К. Борисов. Он пишет, что как у Гуссерля, так и у Хайдеггера сама естественная установка имеет трансцендентальные основания, а эмпирический субъект -это не субъект, отличный от трансцендентального, но искаженный образ самого трансцендентального субъекта. Истина же как открытость осуществляется в рамках динамической противоположности модусов подлинности и неподлинности. Оба философа различают подлинный и неподлинный модусы «самопонимания носителя трансцендентальной активности»14, относя неподлинность или не-

аутентичость самопонимания к самой естественной установке. Но неаутентичное самопонимание должно быть, по Гуссерлю, преодолено методическим усилием сознания - редукцией. Он стремился освободиться от естественной установки для пребывания в области трансцендентального. Акт феноменологической редукции должен быть совершен для освобождения в сознании чистой рефлексивной области.

Хайдеггер в отличие от Гуссерля не разводит и не противопоставляет друг другу два мыслительных акта - редукцию и рефлексию, но делает редукцию «внутренним структурным моментом самой рефлексии»15, понимая ее в исконном значении - возвращение к себе. В естественной установке, в фактичности существования как неподлинности может быть выявлена доподлинная подлинность. Но открытие подлинного модуса бытия становится теперь возможным уже не феноменологически, но герменевтически - благодаря «герменевтическому усилию истолкования собственной фактичности с целью выявления в ней сущностных структур собственного бытия»16.

Философская герменевтика Г.-Г. Гадамера

Герменевтика Гадамера, ученика Хайдеггера, получила статус онтологической герменевтики. В его философии нет новизны, позволяющей отнести развиваемое им направление в герменевтике к числу радикальных и переходных. Свою главную задачу он видел в продолжении развития плодотворных идей, собранных за предшествующий период. «Истина и метод» - его главный герменевтический труд. Название книги, как бы парадоксально это ни звучало, должно говорить нам не о единстве метода и истины, но об их антагонизме, ибо в гуманитарных науках не может и не должно быть авторитарного руководства, властно указующего путь к правильному толкованию. Любой метод «почти наверняка приводит к противоположности истины»17. Герменевтика как нечто неуловимо духовное не является только орудием истолкования.

Главной методологический прием проникновения во внутреннюю целостность смыслового текста - герменевтический круг, -Гадамер, следуя Хайдеггеру, делает чуть ли не главным орудием толкования. Именно Хайдеггер, кружась в своих поисках истины вокруг общепринятых решений по тем или иным философским проблемам и находя новые решения, снова возбудил интерес исследователей к технике герменевтического круга. Как пишет

Л. Шпитцер «Хайдеггер <...> показал, что все истолкование движется по кругу»18.

Подобно Хайдеггеру, Гадамер создает философскую герменевтику на подлинно онтологическом основании, ибо только такой фундамент способен дать материал для подлинных размышлений. Гадамер, как и Хайдеггер, стремится в своих истолкованиях исходить из самих вещей, стремится истолковать факты в контексте истории, к которой они принадлежат19. Истина исторична, она принадлежит целостному событию как событию всегдашней вечности. Истина становится событием духа, а не результатом логического вычисления, выраженной «в сухой формуле или практическом правиле»20. Она всегда есть некое происходящее событие.

Предельные основания человеческого бытия становятся у Га-дамера предельными онтологическими проблемами. Герменевтика становится способом истолкования опыта человека во взаимосвязи жизненных событий. Конечность человеческой жизни - это главное условие претворения определенного жизненного проекта, главное условие наделения жизни определенным смыслом. Граница очерчивает и дает пространство для определенного структурирования материальной и протяженной субстанции жизни, которая не может быть безмерной в безмерном пространстве, но, будучи строго ограниченной в своем растяжении, образует какую-либо форму.

Идею интенциональности Хайдеггера и Гуссерля Гадамер превращает в идею горизонта сознания, а точнее в столкновение горизонтов сознания, в результате которого рождается истина как событие духа. Акт понимания - это всегда единство «Я-Ты». С одной стороны, сознание читателя, с другой стороны, сознание автора. Сознание читателя не является tabula rasa, в нем всегда наличествуют некие предрассудки или предсуждения, которые могут трансформироваться в процессе чтения, ибо книга, открывая для читателя новый горизонт, может расширить или существенно изменить его горизонт сознания. Создается динамическое состояние - столкновение двух горизонтов сознания, - как событие духа, которое не является чем-то статичным, но всегда существующим, находящимся в непрерывном движении21.

Традиция как горизонт сознания прошлого сталкивается с современностью, горизонтом сознания настоящего, чтобы создать событие вечности - слияние времен. Текст обычно выступает в качестве события прошлого, несущего в мир определенную традицию, тогда как читатель бросает взгляд из настоящего. «Предструктура понимания»22 - в разработке этой темы Гадамер также следует за Хайдеггером. Предрассудки - это идеи, вплетенные в культурную

традицию. Гадамер полагает, что предрассудки в гораздо большей степени, чем рефлексия, суждения и т. п., составляют историческую действительность бытия человека. Они коренятся в объективных исторических условиях.

Гадамер возвращается к донаучному опыту мира, опыту искусства, истории, философии, ибо в нем нет противопоставления естественных и гуманитарных наук и в нем не отделены друг от друга теория и практика. Таким опытом мира является для Гадамера и литература. Литература - это место, в котором искусство и наука сливаются, в котором «заложена точка пересечения искусства и науки»23. Расшифровка и интерпретация литературного текста становится актом чуда, подлинно магическим действием.

Язык у Гадамера, как и у Хайдеггера, приобретает онтологический статус. Язык открывает смыслы, выступает как предпосылка, так и условие всякого понимания. Для Хайдеггера поэзия ближе всех стоит к бытию как искомому пределу мысли. Поэтическое речение есть речение самого бытия, есть сказание бытийного молчания. Для Гадамера литература ближе всех стоит к бытию в силу своего игрового характера, ибо сущность истины -игра. Сущностью же игры является «совершение движения как такового»24. Истина как событие - это игра разнонаправленных сил мира.

Заключение

Экскурс в историю герменевтики мы начали с изложения герменевтики Шлейермахера как диалектического искусства истолкования. Заслугой Шлейермахера является придание герменевтике философского характера. Факты истории и жизни - поле философской интерпретации. Герменевтика выявляет духовные интенции текста. Не будучи строгим научным методом, она остается искусством. Работая с литературными и философскими текстами, а не только с библейскими, Шлейермахер расширил поле герменевтической интерпретации, превратил герменевтику в универсальный метод познания, в диалектическое восхождение к единой идее.

Оставаясь искусством истолкования, герменевтика при Диль-тее приобретает статус науки о духе. Науки о духе у Дильтея противопоставлены наукам о природе в силу своей инаковости, в силу особого, присущего только им метода - метода духовного понимания. Дильтей принадлежит эпохе позднего романтизма, поэтому

он романтизирует герменевтику. Сама жизнь, жизнь духа, должна быть раскрыта методом герменевтического истолкования. В целостно-текучий живой поток жизни необходимо постоянно погружаться и пытаться творчески его воспроизводить и реконструировать. Предлагая ряд общих правил, Дильтей не ограничивает ими метод герменевтики как науки о духе, ибо данные им правила не являются строгими нормами. Герменевтика для него есть личное искусство, поле творческого произрастания.

Центральным для данного исследования стало рассмотрение герменевтического способа мышления Хайдеггера. От присущего герменевтическим системам субъективизма Хайдеггер решительно отходит. Феноменологическая герменевтика Хайдеггера выходит за пределы как классической герменевтики с ее ориентацией на субъективный мир художника, так и филологической научности с ее ориентацией на риторические приемы и схемы, и становится онтологией. В центре феноменологической онтологии Хайдеггера онтическое сущее, которое должно быть открыто в своем подлинном присутствии.

Герменевтику Хайдеггера мы рассмотрели в сравнительной перспективе. Сравнивая хайдеггеровский подход с гуссерлианс-ким, нам лучше удалось выявить особенность хайдеггеровского решения проблем понимания и истолкования в границах подлинности и неподлинности как онтологичности и фактичности. Истолкование, которое движется по кругу, у Хайдеггера основывается на понимании. Понимание априорно, экзистенциально присущее здесь-бытию оно является началом любого герменевтического толкования. Гадамер в ходе дальнейшей разработки теории понимания выявил предструктуру понимания, подробно проанализировав лежащие в основании любого понимания заданные традицией предрассудки.

Герменевтическое искусство у Гадамера, как и у Хайдеггера, имеет бытийный исток. Постижение онтического становится условием постижения онтологического. Герменевтика становится попыткой построить тотальное философское понимание, ее интенция является подлинно философской интенцией. Герменевтическое истолкование обладает у Гадамера мощной силой: актуализируя прошлые смыслы, оно усиливает их. Само исследование, при котором происходит столкновение горизонтов сознания автора и читателя, прошлого и настоящего как традиции и современности, становится событием истины.

В целом, представленные в статье герменевтические подходы можно условно объединить в два подхода. Первый подход - это

подход Шлейермахера и Дильтея. Второй подход - это подход Хайдеггера и Гадамера. Если первый подход скорее характеризуется субъективностью, психологичностью, интуитивностью, эстетичностью, то второй подход скорее интерсубъективностью, он-тологичностью, феноменологичностью, темпоральностью, что не отменяет наличие этих черт в каждом подходе.

Примечания

1 Шлейермахер Ф. Герменевтика / Пер. с нем. А.Л. Вольского. СПб.: «Европейский

Дом». 2004. С. 42.

2 Там же. С. 43.

3 Там же. С. 44.

4 Там же. С. 64.

5 Дильтей В. Введение в науки о духе // Дильтей В. Собр. соч.: В 6 т. / Под ред.

A.В. Михайлова и Н.С. Плотникова / Пер. с нем. под ред. В.С. Малахова. М.: ДИК, 2000. Т.4. С. 269.

6 Там же. С. 269.

7 Там же. С. 283.

8 Там же. С. 254.

9 Дильтей В. Построение исторического мира в науках о духе // Дильтей В. Собр.

соч.: В 6 т. / Под ред. А.В. Михайлова и Н.С. Плотникова / Пер. с нем. под ред.

B.А. Куренного. М.: Три квадрата, 2004. Т. 3. С. 298.

10 Trawny P. Martin Heidegger. Campus Verlag. Frankfurt; N. Y., 2003. S. 20.

11 Ibid.

12 Хайдеггер М. Вещь // Хайдеггер М. Время и бытие / Пер. с нем. В.В. Бибихина.

М.: Республика, 1993.

13 Bouzid K. Die phänomenologische Methode und ihre ontologische Relevanz. / Inau-

gural-Dissertation zur Erlangung des Doktorgrades, der Philosophischen Fakultät der Westfälischen-Wilhelms-Universität zu Münster vorgelegt von Khemais Bousid aus Somoa-Nabeul-Tunesian. Münster, 1999. S. 70.

14 Борисов Е.К. К вопросу о феноменологическом методе в экзистенциальной

аналитике М. Хайдеггера // Сайт «Философия@Глобала.Ру». [M., 2003]. URL: http://philosophy.globala.ru/idx/711.html (дата обращения: 24.02.2013).

15 Там же.

16 Там же.

17 Romualdo E.A. What is Hermeneutics? // Kritike. An Online Journal of Philosophy.

Volume 1, Number 2, December 2007. P.17.URL: http://www.kritike.org/journal/ issue_2/abulad_december2007.pdf (дата обращения: 24.02.2013).

18 Цит. по: Danneberg L. Die Historiographie des hermeneutischen Zirkels: Fake und Aktion eines Behauptungsdiskurses // Zeitschrift für Germanistik. Neue Folge V-1995. S. 611.

19 Turk H. Wahrheit oder Methode? H.-G. Gadamers "Grundzuge einer philosophischen

Hermeneutik" // Hermeneutische Positionen: Schleiermacher - Dilthey - Heidegger - Gadamer. Gottingen: Vandenhoeck und Ruprecht, 1982. S. 139.

20 Romualdo E.A. Op. cit. P. 19.

21 Ibid. P. 18.

22 Turk H. Op. cit. S. 140.

23 Гадамер Г.-Г. Истина и метод: Основы филос. герменевтики / Пер. с нем. М.:

Прогресс, 1988. С. 214.

24 Там же. С. 149.