Культурные практики в семьяхс карельскими и вепсскими корнями

УДК 316.356.2(=511.112/115) Е. В. Бусырева

КУЛЬТУРНЫЕ ПРАКТИКИ В СЕМЬЯХ С КАРЕЛЬСКИМИ И ВЕПССКИМИ КОРНЯМИ

Аннотация

В статье рассматриваются культурные практики, направленные на сохранение истории семей с карельскими и вепсскими корнями. Представленные материалы из семейных архивов информантов имеют значительный информационный потенциал и могут использоваться как источник для изучения прибалтийско-финских групп.

Ключевые слова:

карелы, вепсы, культурные практики, семейный архив, реликвия, этнический праздник.

E. V. Busyreva

CULTURAL PRACTICES IN FAMILIES WITH KARELIAN AND VEPSKI ROOTS

Abstract

The article deals with cultural practices aimed at preserving the history of families with Karelian and Veps roots. The presented materials from the family archives of informants have a considerable information potential and can be used as a source for studying the Baltic-Finnish groups.

Key words:

Karelians, Veps, cultural practices, family archive, relic, ethnic festival.

85

Интерес к сохранности карельской и вепсской культуре был вызван общественно-политическими переменами, начавшимися в конце 1980-х годов. Этот период отмечен началом роста этнического самосознания прибалтийско-финских народов, в том числе карелов и вепсов. В частности, в 1987 г. была принята Резолюция по проблемам сохранения языка и культуры вепсов и о включении вепсов в число малых народов Севера [Вепсы, 2007: 72]. Подъем этнического самосознания проявился в возрождении интереса к культурным традициям, к истории своего рода. А знания и представления о семейной истории обогащают круг знаний об истории в целом.

Объектом исследования являются культуротворческие практики в семьях с карельской и вепсской родословной. Под культурными практиками подразумевается реализация культуры в ее непосредственной действенности [Большаков, 2016: 17]. Цель — выявить виды семейной деятельности, связанные с сохранением памяти об истории рода. Сохранению семейной памяти, превращению ее в историю способствует собирание документов, фотографий [Разумова, 2016: 18]. Источниками послужили шестнадцать интервью, полученные у информантов с карельскими и вепсскими корнями. Трансмиссия культуры от поколения к поколению происходит, прежде всего, благодаря рассказам, полученным от своих непосредственных генеалогических предшественников [Инголд, 2008: 91-92, 96]. Эти воспоминания дополняются документальными свидетельствами. Такими свидетельствами прошлого являются семейные архивы.

Семейный архив

Семейный архив (далее — СА) включает в себя фонд документов родственников, копии документов из государственных архивов, справки из различных организаций, материалы печатных СМИ, генеалогические схемы, личная переписка членов семьи, фотоматериалы. Фонд документов составляет основной массив семейного архива. Прежде всего, это свидетельства о рождении и смерти родственников. Хотелось бы обратить внимание на тот факт, что в 1937 г. территорию традиционного расселения вепсов разделили на три части: Карелию, Ленинградскую область и Вологодскую область [Попова, 2012: 64]. Поэтому информанты с вепсскими корнями, у которых удалось взять интервью и ознакомиться с их семейными архивами, являются выходцами из этих трех регионов. Необходимо отметить, что этнокультурное развитие вепсов в значительной степени зависело от региона проживания. Например, вепсов Ленинградской и Вологодской областей, даже если у них оба родителя были вепсы, насильно регистрировали русскими по национальности при проведении переписей 1970 г. и 1979 г. [Строгальщикова, 2010: 76]. И в паспорте указывали национальность «русская». Данное обстоятельство подтверждается информантом Л.М. (Ж., 1952 г.р.): «У меня еще в свидетельстве о рождении записано, что родители "вепсы". А в паспорте записали "русская"» (рис. 1). Аналогичная ситуация сложилась у информанта Л. Я. (Ж., 1943 г.р.): «У нас очень много родственников, но только одна записана "вепс". Но ей паспорт в Карелии выдавали. А мы все в Вологодской получали и у нас у всех в паспортах "русская" указано. Говорили "нет вепс", я плакала, говорила, что "я вепс, посмотрите по свидетельству, у меня родители вепсы ". "Можешь не плакать, такого народа у нас больше нет"». Полученные сведения подтверждают, что вепсы, проживающие в Республике Карелия, находились в более благоприятных условиях в плане сохранения своей культуры.

Рис. 1. Свидетельство о рождении информанта из Вологодской области

Рис. 2. Свидетельство о рождении информанта из Карелии

При анализе свидетельства о рождении информанта Е. Ч. (Ж., 1958 г.р.), было отмечено, что документ оформлен на старом бланке 1950 г., когда существовала союзная Карело-Финская Советская Социалистическая Республика, которая в 1956 г. была переименована в Карельскую Автономную Советскую Социалистическую Республику (рис. 2). Поскольку информант Е. Ч. получала паспорт в Карелии, у нее была возможность выбрать национальность одного из родителей. И она выбрала национальность отца. Однако во время беседы информант сказала, что у нее двойственная этническая идентичность (биэтничность).

Генеалогическое древо — это наглядное отображение истории рода. Восстановление истории рода осуществляется на документальной и устной основе. Обычно глубина памяти о предках не распространяется далее прадедов. Однако встречаются энтузиасты, которым удается проследить историю рода с XVII в. Причем род — крестьянский, из карельской глубинки: «Я установил генеалогическое дерево с 1635 г. Родословную удалось раскрыть благодаря финнам — это один источник. Второй источник — энтузиасты Карелии, в частности в Петрозаводске, которые занимаются карельскими родами. Я не стал делать такое ветвистое дерево, более удобно, когда схематично, больше информации» (инф. Н. Л., М., 1958 г.р.).

Рис. 3. Документы из Московского архива древних актов

На рис. 3 представлены документы из Московского архива древних актов за 1745 г. (слева) и «Ревизская сказка» деревни Суднозеро за 1782 г. (справа). Эти документы были получены от председателя генеалогического общества рода Л. в Финляндии (ветвь рода, оказавшаяся в Финляндии после революции). Финны за деньги заказывают в наших архивах документы. На взносы издают журнал «Каца1ап ЫШ» («Карельские роды»). Опираясь на документы из государственных архивов, удалось составить генеалогическое древо рода Л. На рис. 4 изображена часть древа рода. Прямым предком информанта Н. Л. является Иуда Федорович.

Рис. 4. Генеалогическое древо рода Л.

Более поздние сведения, например дата смерти бабушки, была установлена информантом благодаря письмам тёти. Помимо генеалогического древа в семейном архиве информанта есть герб, разработанный финской ветвью рода Л. (рис. 5).

Рис. 5. Герб рода Л.

Семейные реликвии - это вещи, представляющие особую ценность для членов семьи и передающиеся по наследству как память о предках и событиях семейной жизни [Разумова, 2001: 161-173]. Семейные реликвии - связующие звенья между поколениями. Однако у большинства информантов отсутствуют реликвии. Это вызвано тем, что информанты происходят из переселенческих семей. И семья, переезжая на новое место жительства, как правило, берет с собой лишь минимум вещей. Кроме того необходимо учитывать, что карелы и вепсы имели крестьянские корни, а крестьянские семьи не обладали особыми ценностями. Поэтому в этих семьях зачастую реликвиями становятся вещи,

связанные с повседневной хозяйственной деятельностью предков. Так в семье информанта Л. М. (Ж., 1952 г.р.) сохранились «старый деревянный подойник и еще короб для рыбы есть». Информанту Т. М. (Ж., 1953 г.р.) достался утюг, работающий на углях. Также она рассказала о памятном для нее предмете, который привезла с малой родины: «У меня от бабушки остался медный чайник. Я помню, что мы с этим чайником в лес ходили». Часто реликвиями являются личные и любимые вещи предков: «У прабабушки Дарьи была шелковая шаль. Единственное, что осталось от прабабушки. Ее старшая сестра забрала» (инф. Т.М., Ж., 1953 г.р.).

Рис. 7. Евангелие 1875 г. (СА инф. Е. Ч.).

Иногда семейной реликвией является почитаемая вещь, связанная с религиозными событиями прошлого. Так, в семье информанта Е. Ч. (Ж., 1958 г.р.) сохранилось Евангелие 1875 года, доставшееся от бабушки: «Евангелие сейчас у младшего сына хранится» (рис. 7).

Заслуживают внимания семейные реликвии, которым придается особый статус. Эти вещи призваны решать определенные задачи для своих владельцев: «У нас еще у папы колокол свадебный был. Когда свадьба, то в этот колокол звонили. И передавали его по мужской линии. А потом дочь моя увезла этот колокол, дедушка разрешил ей. Все сердились. Юля у себя на свадьбе звонила в этот колокол. И в Питере у родственников на свадьбе. Но что-то обе разошлись. Не помогло» (Л. М., Ж., 1952 г.р.). Интерес представляет замечание, высказанное по этому поводу двоюродной сестрой информанта: «Это потому что не по той линии отдали. Надо было по мужской» (А. И., Ж., 1965 г.р.). Таким образом, реликвия наделяется информантами некими магическими свойствами.

Если семейная реликвия утрачена, то о ней остается память: «Золотые часы были в войну проедены в эвакуации. Остался вот только этот наградной лист. Вот здесь с одной стороны по-русски написано, а с другой по-карельски. Вот это удостоверение дано прадеду уже за вторые боевые действия. Да, вот, 4 августа 1930-го года» (Ю. И., М., 1973 г.р.).

Фотоматериалы наглядно отражают жизнь людей во всех ее проявлениях, воспроизводят облик предков. Фотография способна документировать реальность и транслировать информацию, содержащуюся в ней, передавать память о событии из поколения в поколение [Лермонтова, 2016: 99]. Особую ценность представляют старые фотографии. В архиве информанта Н. Л. есть фотографии (электронный вариант) родовой деревни Суднозеро (Уепе^ат) Костомукшского района и детей из рода Л., сделанные шведским фотографом из Финляндии Инха (Нюстрём) Инто Конрадом в 1894 г. (рис. 8, 9). При взгляде на фотографии нельзя не заметить бедность крестьян северной Карелии.

Рис. 8. Суднозеро (Уепе^ат) Рис. 9. Дети из рода Л. Иван и Пелагия

В начале ХХ в. произошло разделение некоторых карельских родов. Часть семей мигрировала в Финляндию. В их числе оказался и старший брат деда информанта Н. Л. (М., 1958 г.р). Тимофей Николаевич Лежоев (Lesojeff). В 1914 г. он вместе с женой Татьяной Васильевной Карповой и старшей дочерью Анной переехал в Пернио, регион Сало, Финляндия (рис. 10). На фотографии справа — Анна, 1942 г. (рис. 11). Анна родилась в России, а остальные дети Тимофея в Финляндии. Затем семья переехала в Швецию. Информант Н. Л. в своем интервью отметил, что представители их рода, проживающие в Финляндии, Швеции и Норвегии сохранили свою исконную карельскую фамилию Лежевы (Лежоевы).

У семей, которые остались в Карелии, в 1920-х годах фамилия видоизменилась: «Кто жил недалеко от финской границы, они все по-карельски говорили, их всех считали финнами и фамилию переделали на финский аналог. Были Лежоевы, убрали русский суффикс "ев", добавили вместо него финский "нен". Таким образом, мы стали Ле... нен» (инф. Н. Л., М., 1958 г.р.).

Следующая фотография дореволюционного периода из архива семьи с вепсскими корнями. В центре — Андрей Т., прадед информанта Е. Ч. (Ж., 1958 г.р.) (рис. 12). Род из Шёлтозеро. Семья занималась изготовлением и продажей пряников. По фотографиям дореволюционного периода возможно определить сословие изображенных. Нет сомнений в том, что прадед принадлежал к зажиточным крестьянам: косоворотка, сапоги, часы на цепочке в кармане жилета. Форма одежды неизвестного мужчины справа выдает в нем чиновника.

Рис. 12. Фото из СА инф. Е. Ч.

Рис. 13. Статья из журнала «Карельские роды»

Материалы печатных СМИ включают в себя подборки из газет о членах семьи. На рис. 13 представлена статья из финского журнала «Карельские роды», в которой дана информация о роде Ле...нен. На фотографии вверху слева — дед информанта Тихон Николаевич Ле.нен (Лежоев), 1886 г.р., Койвасозеро. В 1939 г. пропал без вести. На фотографии внизу - отец информанта Иван Тихонович Ле.нен, 1928 г.р., Кентозеро. В статье сообщается, что прапрадед информанта Марк Афанасьевич Лежев (Ле.нен), 1808 г.р., основал в 1840 г. деревню Койвасозеро (сейчас этой деревни уже нет). На фотографии вверху справа — съезд рода Л. В Финляндии подобные съезды проводятся ежегодно: «Я на одном таком был. Очень любопытно. Заходишь в зал, а там сто Ле... нен» (инф. Н. Л., М., 1958 г.р.).

Эго-документы также входят в состав семейного архива. К ним относятся воспоминания, мемуары родственников. Мемуары отражают самовосприятие человека, носят субъективный характер [Кравцов, 2015: 5]. Некоторые мемуары публикуются. Как раз к таким относятся воспоминания прадеда информанта Ю. И. (М., 1973 г.р.), опубликованные в журнале «Карело-Мурманский край» за 1927 год. В своих мемуарах прадед описывает борьбу с белогвардейцами в Ухтинском районе Карелии.

Праздники

Другим видом деятельности, связанной с сохранением культуры вепсов, является участие членов семьи в этнографических праздниках. Эти праздники проходят ежегодно в местах традиционного обитания вепсов. Благодаря таким праздникам, вепсы, проживающие в Мурманской области, поддерживают связь со своей исторической родиной, своими корнями и культурными традициями. Подобные праздники, безусловно, способствуют приобщению вепсов к материнской культуре и росту этнического самосознания. Впервые вепсский праздник «Древо жизни» (Е1оп ри) прошел в 1987 г. в селе Винницы Подпорожского района Ленинградской области [Строгальщикова, 2010: 75]. Традиция их организации была подхвачена и в Вологодской области. С 2006 г. его проводят в селе Ошта Вытегорского района [Попова, 2012: 67]. Приведенные сведения подтверждаются информантом А. И. (Ж., 1965 г.р.), уроженкой села Ошта: «У нас в селе каждый год устраиваются вепсские праздники. Мы один раз участвовали всей семьей. Нас пригласили». Для многих выходцев из вепсских деревень ежегодные праздники «Древо жизни» стали встречей с родиной. Особенно важны такие праздники для тех, чьи деревни не сохранились. Эти деревни были признаны «неперспективными» и ликвидированы [Строгальщикова, 2010: 76]. Уроженками таких деревень являются двое информантов: Л. Я., 1943 г.р., и Л. М., 1952 г.р.

На праздник представители вепсских семей стараются надевать свою национальную одежду, которая является частью их культурного наследия (рис. 14). Для этнических праздников характерны выступления фольклорных коллективов, как певческих, так и танцевальных. Праздник «Древо жизни» не является исключением (рис. 15). Также неотъемлемой особенностью вепсского праздника «Древо жизни» стали демонстрация и реализация традиционной вепсской выпечки [Строгальщикова, 2010: 79]. Как известно, блюда национальной кухни являются одним из важных символов этничности [Сулейманова, Бодрова, 2017: 92]. Наши информанты Л. Я. (Ж., 1943 г.р.), Л. М. (Ж., 1952 г.р.) А. И. (Ж., 1965 г.р.) представляли на празднике «вепсские белые блины, калитки, сахарные лепешки, пироги» (рис. 16).

Рис. 14. Информант Л. Я. Рис. 15. Праздник «Древо жизни»

Рис. 16. Традиционная вепсская выпечка

Как следует из вышеизложенного текста, рассмотренный нами вепсский праздник «Древо жизни» способствует сохранению этнокультурных традиций и выполняет познавательную, коммуникативную, интегративную и развлекательную функции. Все это, безусловно, способствуют единению и поддержанию национального самосознания вепсов [Сулейманова, Бодрова, 2017: 94].

Изучение повседневности позволяет создать целостную картину культуры [Капкан, 2016: 5]. К повседневной деятельности относится практика составления семейных архивов, способствующая сохранению памяти об истории рода. В подобной деятельности проявляется уважение к памяти предков. Следует отметить, что у информантов различная степень знаний о своих корнях. Это зависит от заинтересованности человека, от количества имеющихся документальных источников. Собирание семейного архива, составление генеалогического древа говорит о культурном уровне индивида: «Десять лет назад я ничего не знал. Я горжусь тем, что восстановил род» (инф. Н. Л., М., 1958 г.р.). Редкая семья имеет сведения о своей родословной, начиная с XVII в.

Комплектование семейного архива имеет практическое значение. Его материалы используются не только членами семьи в случаях необходимости (поиски родственников, подтверждение этнического происхождения и т.д.), но к ним все чаще обращаются историки и краеведы.

Помимо собирания семейных архивов культурная деятельность информантов выражается в их активном участии в этнографических праздниках. Подобная деятельность позволяет осознать свою причастность к материнской культуре, сохранить этнические традиции рода для потомков.

Список литературы

Большаков В. П. Культурные практики в процессах становления культуры // Вестник СПбГУКИ. 2016. № 2 (27). С. 16-22.

Вепсы: модели этнической мобилизации. Сборник материалов и документов / Сост.: Е. И. Клементьев (рук.), А. А. Кожанов, З. И. Строгальщикова. Карельский научный центр. Петрозаводск, 2007. 336 с.

Инголд Т. Родословная, поколение, субстанция, память, земля // Этнографическое обозрение. М., 2008. № 4. С. 76-100.

Капкан М. В. Культура повседневности. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2016. 110 с.

Кравцов А. Н. Эго-документы русской эмиграции XX века: на материале публикаций журнала «Возрождение» (Париж, 1949-1974): дис. ... канд. филолог. наук: 10.01.01. Москва: МГУ им. М.В. Ломоносова, 2015. 268 с.

Лермонтова Е. Н. Фотография в музейной экспозиции // Вестник СПбГУКИ. 2016. № 2 (27). С. 99-102.

Попова И. Б. О деятельности по этнокультурному развитию вепсов Вологодской области // Этнокультурное развитие национальных меньшинств на Северо-Западе России, в Северных странах и странах Балтии / Научн. ред. З. И. Строгальщикова. Петрозаводск: Карельский научный центр РАН, 2012. С. 64-78.

Разумова И. А. Потаенное знание современной русской семьи. Быт. Фольклор. История. Традиционная духовная культура славян. Современные исследования. М.: Индрик, 2001. 376 с.

Разумова И. А. Формирование ландшафта памяти (на примере АПРК «Курск») // Труды Кольского научного центра РАН. Гуманитарные исследования. 2016. Вып. 9. С. 8-21.

Строгальщикова З. И. Вепсский праздник «Древо жизни» // Праздничные традиции и новации народов Карелии и сопредельных территорий: исследования, источники, историография. Петрозаводск, 2010. С. 74-86.

Сулейманова О. А., Бодрова О. А. «Саами приглашают»: культурно -массовые мероприятия как форма сохранения культурного наследия коренного населения Кольского Севера // Труды Кольского научного центра РАН. Гуманитарные исследования. 2017. Вып. 11. С. 83-96.

Сведения об авторе

Бусырева Елена Владиславовна

младший научный сотрудник Центра гуманитарных проблем Баренц-региона КНЦ РАН Busyreva Elena

junior research fellow of Barents Centre of Humanities of the Kola Science Centre, RAS