Калужская область - территория развития

Калужская область - территория развития

Анатолий Артамонов

Губернатор Калужской области

Мария Суворовская: Добрый день. В эфире программа «Russian Business Guide – деловые встречи». Сегодня мы в гостях у губернатора Калужской области Анатолия Дмитриевича Артамонова. Анатолий Дмитриевич, здравствуйте!

Анатолий Артамонов: Добрый день.

Мария Суворовская: Прежде всего, огромное спасибо, что вы нашли время в своём плотном графике, и встретили нас у вас на калужской земле. Мне бы хотелось начать с вопроса, который журналисты не устают задавать, аудитория не устаёт получать на него ответ. В чём секрет феномена, такого экономического чуда Калужской области?

Анатолий Артамонов: Ну, я бы не стал оценивать это, как какое-то чудо или феномен.

Мария Суворовская: Это аналитики бизнеса придумали такой термин.

Анатолий Артамонов: Понимаете, в чём дело? Мы воспользовались теми возможностями, которые были для нас открыты на тот период времени, когда мы всерьёз задумались о том, что нам нужно развивать другую экономику. Ведь это не секрет, что в начале 90-х годов, когда у нас ещё раз поменялась наша общественно-экономическая формация после очередной революции, то вот та экономика, которая была настроена на войну, она оказалась не у дел. А такой экономики в нашей области было очень много. Она и сейчас есть. Но тогда она превалировала. И эти предприятия, да и не только эти, кстати говоря, а и многие другие – те, которые работали для железных дорог, энергомашиностроение – они резко снизили объемы производства. И высвобождалось очень большое количество рабочих. И куда бы я не поехал, вопрос был один: дети заканчивают учиться, куда пойти работать? Дайте нам работу. А та работа, которая была, там платили мало или несвоевременно. И, конечно, нужно было подумать над тем, каким образом действительно общество успокоить и дать людям возможность нормально жить и получать хорошую работу по своей специальности и по своим наклонностям.

Мы понимали, что мы не одиноки в этом мире с такими проблемами. И многие страны переживали такие кризисные ситуации. Мы посмотрели, как Европа выходила в послевоенный период из этого кризиса, как Соединённые Штаты выходили из своей Великой депрессии, как экономика Южной Кореи формировалась, как Китайская Народная Республика. Изучив этот опыт – у Турции, кстати говоря, очень хороший опыт. Изучив этот опыт, и сложив все положительные моменты, которые мы увидели в этих странах, мы пришли к выводу, что в принципе путь был один и тот же – создание условий для развития бизнеса. Государство должно было взять на себя субсидиарную ответственность, чтобы бизнес видел, что не только он рискует своим капиталом, но и государство тоже рискует своими средствами. А, значит, бизнес может надеяться на то, что государство на каком-то этапе не бросит в гордом одиночестве, что называется.

Мы спросили: а что вас пугает, по сути дела? Почему вы не хотите прийти в Россию и размещать свои производства? Ну, в первую очередь, все почему-то на тот момент говорили больше всего о бюрократии. Она и сейчас есть. Но в то время – в особенности. Бюрократия. Второй вопрос, который всегда назывался, и вторая причина – это неразвитость инфраструктуры, отсутствие возможностей подключения к электросетям, подключить природный газ, воду, подключение к сетям канализации, отсутствие возможности присоединения к железнодорожным станциям, автомобильные дороги. Это вторая причина, которая отпугивала. И причем не столько вложения, которые предстояло сделать для того, чтобы это обеспечить, но сколько опять же бюрократия, невозможность получить эти согласования в течение длительного периода времени.

Третье – это налоги. Всем казалось, что налоговая система слишком обременительная, и она для инвесторов не подъемная.

Вопросы кадрового обеспечения и подготовки персонала. То есть насколько те, кто приходил, имели печальный опыт, когда те работники, которые освобождались с каких-то предприятий, приходили на новое производство, и они не вписывались – как инженеры, так инженерно-технические работники – не вписывались в формат новых производств. То есть требовали переобучения.

Ну, и, конечно же, извечный вопрос – это коррупция. Значит, ссылались на коррупцию. Но, если в обществе это ставилось на первое место, то инвесторы, кстати говоря, не ставили её на первое место. Они говорили: да, это тоже мешает. Но бюрократию ставили гораздо на более высокую позицию как помеху, чем нежели даже коррупцию.

И мы подумали, а как можно сделать, чтобы одновременно вот все эти вопросы порешать, и чтобы не было претензий со стороны инвесторов. И решили пойти проторенной дорожкой, проторенной другими странами. Пойти по пути создания индустриальных площадок и парков. Почему индустриальный парк позволяет решить в комплексе сразу все эти 5 проблем? Бюрократия, допустим, получение разрешения на строительство. Если вы имеете территорию, которая находится в муниципальной собственности или собственности региональной, а ещё тем более, если федеральная собственность, то вы даже при всём своём желании и под контролем будет руководителя этого субъекта вопрос находиться, всё равно потратите огромное количество времени на соблюдение всех формальностей по выделению этого земельного участка. И не факт что тот инвестор, который хотел его получить, именно он получит. У нас же появилось такое большое количество таких маленьких фирмочек, которые как правило 1-2 человека учреждают, и как правило это молодежь, которые выходят на рынок, побеждают в этих аукционах на приобретение этого земельного участка, и потом приходят к тому, кому он действительно нужен и говорят: хорошо, я тебе готов уступить, но ты мне должен заплатить. Они уже расценивали это, как коррупция. То есть ещё один момент, который появлялся здесь. А если это территория индустриального парка, то она уже находится в собственности компании, специально созданной, корпорации регионального развития. И корпорация может предоставить этот участок в течение 10 минут.

Мария Суворовская: Без торгов?

Анатолий Артамонов: Конечно. Она просто продаёт. И всё. Она как хозяйствующий субъект имеет право сразу продать в течение состоявшихся договоренностей.

Мария Суворовская: Вот мы сейчас вас слушаем, и у нас ещё вот такое ощущение рождается, что вроде всё просто было. А почему это произошло именно в Калужской области?

Анатолий Артамонов: Понимаете, я не знаю, почему это произошло в Калужской области. Но нашим путем потом многие пошли. Я не знаю, насколько глубоко зашли. Но у нас десятки регионов были делегации, которые изучали этот опыт.

Мария Суворовская: Анатолий Дмитриевич, а можно я дополню вопрос? Вот, даже сам формат индустриальных парков, он на тот момент был нетрадиционен для регионов России. Вы были первыми. И вы сами сказали, что предприниматели чувствовали риски. А какие риски чувствовали вы?

Анатолий Артамонов: Как? Мы вкладывали свои средства в обустройство этих территорий. Даже некоторые территории мы выравнивали и уплотняли грунт. Мы везде подводили линии электропередач, мобильные дороги строили, коммуникации все инженерные, газопроводы, водопроводы. Всем обеспечивали. И инвестору, по сути дела, на своей территории он строил предприятие, ему оставалось только рубильник включить и задвижки открыть. А всё остальное – это наш риск. И мы могли создать эту всю инфраструктуру, а никому она никому не нужна, и никто не пришёл. Понимаете?

Мария Суворовская: У вас, в этом смысле, другого выхода не было. Надо было найти инвестора.

Анатолий Артамонов: Конечно. Наша задача была найти одного инвестора, и его не обмануть.

Мария Суворовская: Это был «Фольцваген»?

Анатолий Артамонов: Нет, это был не «Фольцваген». Это были другие компании. Первая компания, которая пришла к нам – в то время это была финско-шведская компания «название неразборчиво». Они создали у нас производство гофрокартона. И я помню тогда, господин Бам – мы с ним стали тогда друзьями уже – он говорит: ребята, вы перестаньте ездить по разным странам, себя рекламировать, чего вы там деньги тратите? К вам приходят только водку выпить вашу русскую, и покушать. Вы создайте нам условия, а мы за вас там расскажем. Нам там верят, в отличие от вас.

Мария Суворовская: Сарафанное радио международное?

Анатолий Артамонов: Из уст в уста информация передается гораздо быстрее, чем с помощью всех средств массовой информации. Особенно далеко летит дурное слово. Если вы кому-то пообещали и не сделали, вы не успеете оглянуться, а уже весь мир будет об этом знать. Особенно, если вы уже имеете репутацию, имеете имя своё. Вот, допустим, мы понимаем, что наше имя есть, и сегодня присутствует куда бы мы не поехали, нас более менее знают. И если мы вдруг что-то такое плохое сделаем, то это разнесётся моментально.

Мария Суворовская: Отлично. Вот не могу не задать вопрос в связи с этим. Скажите, на тот момент хватало ли вам полномочий, возможностей в действующем законодательстве?

Анатолий Артамонов: Вы знаете, я могу сказать вам так, что это была удача для страны. И не случайно ведь у нас начало 2000-х годов до 2012 года примерно это продолжалось. По крайней мере, начиная с 2003 года по 2010 год в особенности – это был такой всплеск инвестиций, которые мы привлекали в нашу страну. И не успели тогда, в тот период времени мы не успели забюрократизироваться, к счастью.

Мария Суворовская: И это спасло?

Анатолий Артамонов: Это спасло. Многие из тех вещей, из тех решений, которые я тогда принимал и брал на себя эту ответственность, сегодня принять уже невозможно такие решения. Мы сегодня зачастую настолько заформализовали вот эти все вещи, сами себя зашорили, что ради соблюдения каких-то надуманных нами самими формальностей мы готовы поступиться даже нашим успехом.

Мария Суворовская: А почему это происходит? То есть мы не доверяем сами себе? Мы не доверяем чиновникам?

Анатолий Артамонов: Вы знаете, сейчас не случайно президент об этом нам говорит, что нам нужно каким-то образом всё-таки подумать над реформированием всего нашего государственного управления. Потому что Владимир Владимирович видит, что мы забуксовали на этих вещах. Когда создается вот такая разветвленная бюрократическая система, она начинает работать сама на себя. Её продукты – это какие-то правила.

Мария Суворовская: Есть очень известная книжка «Законы Паркинсона», там это всё очень детально описано.

Анатолий Артамонов: Да, да, да. Я не стал, чтобы не быть банальным, эти ссылки делать. Но на самом деле это так и есть, что она работает сама на себя. Она производит огромное количество различных документов, которые никто не в состоянии знать. Даже сама эта система перестает владеть тем объемом норм, правил, всяких инструкций, которые она воспроизвела. И в принципе для того, чтобы в том или ином случае увидеть и сказать: так, я там должен сейчас найти недостатки. И вот этих людей, которые принимали эти решения, каким-то образом привлечь к ответственности. И у меня будет всё нормально, у меня статистика будет хорошая, я доложу наверх, что я тут очень эффективно работаю. Я усмотрел все недостатки, которые есть в работе каких-то структур. Все условия для этого созданы. Каждый может отчитаться. Каждый, кто хочет. Но это, конечно, долго продолжаться не может. Я думаю, что в конечном итоге мы должны раскрепостить. Во-первых, раскрепостить нужно сам бизнес. Бизнес должен работать абсолютно свободно. Единственное, что нужно было бы – вот, чего не очень то есть – надо, чтобы бизнес платил налоги, какие ему полагается платить, и достойно оплачивал труд тех работников, которые на том или ином производстве заняты. Без всяких там конвертов, без всяких серых схем, а прозрачно. Вот два условия, какие надо поставить бизнесу, и за это жестко спрашивать. Всё остальное – это его маневр. Мы порой вмешиваемся в саму хозяйственную деятельность. Наши бывшие ОБХСС-ОБЕП, они работают ещё по тем каким-то правилам, по которым страна уже не живет. Мы страна уже другая. Произошла смена общественно-экономической формации, а вот эти подходы зачастую остались теми же самыми. Это очень сильно мешает.

Мария Суворовская: Этот вопрос поднимался и на недавнем Петербуржском экономическом форуме. На котором, кстати говоря, были озвучены итоги национального инвестиционного рейтинга. И Калужская область снова в числе лидеров. Вы сами сказали, что часто приезжают другие регионы за вашим опытом. Какие, как вы считаете, лучшие практики можно тиражировать и на регионы России, и может быть за пределы Российской Федерации?

Анатолий Артамонов: Вы знаете, что? Я ещё один раз приведу в качестве примера. У нас был такой ученый известный Тимофеев-Ресовский. Вы, может быть, читали? Вот, Даниил Гранин вот недавно получил награду из рук президента. Очень тепло Владимир Владимирович его поздравлял. А он когда-то написал книжку, которая называется «Зубр». Если вы не читали, то почитайте обязательно. Это как раз о Тимофееве-Ресовском, об этом ученом. Он последние годы жил у нас в Обнинске, и там умер. Когда к нему молодые ученые прибегали с широко раскрытыми глазами, и говорили: мы придумали, этого нет нигде в мире. То он говорил: молодые люди, успокойтесь, не надо ничего придумывать, что придумали немцы, американцы и всякие японцы. Это уже есть. Поэтому мы внимательно следим за теми практиками, которые существуют в мировом сообществе в разных странах, и стараемся это к себе привносить. Мы ни в коем случае не собираемся успокаиваться на этом. Я наоборот говорю, что был вот кризис как бы, мы всё говорили. Да, наверное, некие осложнения были в экономической ситуации нашей. Что мы должны были сделать? Мы должны были ещё привнести какие-то новые послабления для бизнеса, чтобы он как можно в меньшей степени почувствовал на себе вот эти удары, которые существующая действительность им преподнесла. Мы постарались это сделать действительно. И сделано было, кстати, очень много на федеральном уровне. Надо отдать должное, что в этот период времени и правительство Российской Федерации, и президент очень много инициатив выдвинул в результате коллективного обсуждения. Я сам участвовал в этих заседаниях и президиумах госсовета, доклады мои тоже были там. Что позволило нашим предприятиям, тем, которые хотели действительно реальный сектор экономики развивать, позволило этими механизмами воспользоваться. Вот, смотрите, и специнвестконтракты, и фонд поддержки промышленности, и фонд Бровермана, так называемый, поддержки малого и среднего бизнеса. Это всё появилось в последнее время. И, конечно, те кто хотел, этим воспользовались - в аграрном секторе очень мощная поддержка для сельхоз товаропроизводителей. Это же тоже бизнес. И, конечно, мы тоже постарались максимально упростить все эти бюрократические процедуры, максимально упростить получение разрешений на строительство, чтобы это всё подешевле было для инвесторов. Больше того, мы с нашей инициативой толкались-толкались, и нам всё-таки правительство Российской Федерации приняло постановление – у нас учредили особую экономическую зону. Причем две площадки – одна на юге области, а вторая – на севере области. Одна специализируется на высоких технологиях, а вторая – на промышленности.

Мария Суворовская: А как в целом вы оцениваете формат особых экономических зон?

Анатолий Артамонов: Если серьёзно заниматься – очень даже полезно. Очень полезно. Я считаю, что у нас очень мало особых экономических зон. Их должно быть на порядки больше.

Мария Суворовская: Мы здесь говорим о промышленных особых зонах?

Анатолий Артамонов: Да, именно. У нас промышленно-производственного типа. Я о других сейчас не говорю. Вот таких особых экономических зон надо иметь больше. Ошибка была допущена в том, что этими зонами пытались управлять из одного центра – из министерства экономического развития Российской Федерации. С самого начала было понятно, что это невозможно. Это просто нереально. Мы одной своей особой экономической зоной управляем. И то есть вопросы, которые приходится каждый день решать. А если они разбросаны по всей стране? И получилось так, что они оказались не эффективны, за исключением Елабуге в Татарстане, потому что они сами на себя это всё взяли. Ну, и в какой-то степени в Липецке. Мы с самого начала поставили вопрос: дайте, и мы сами будем управлять. И нам доверили впервые тогда, нашей корпорации регионального развития управление особой экономической зоной. Поэтому мы на 2/3 её уже заполнили. Ей всего лишь 2 года, и она уже на 2/3 заполнена.

Мария Суворовская: Вот тогда такой вопрос: у вас же есть районы муниципальные, правильно я понимаю? Как вы с ними выстраиваете взаимоотношения?

Анатолий Артамонов: У нас есть совет глав администраций муниципальных образований. Мы все вопросы решаем коллегиально с нашими главами администраций.

Мария Суворовская: Ну, вот KPI руководителей, он связан только с социально-экономических развитием?

Анатолий Артамонов: Только с социально-экономическим развитием. Сколько привлечено инвестиций, какой рост экономики, какой рост бюджетных поступлений только зависит от этого. И в зависимости от специфики. Если это аграрный район, допустим, там инвестиции в основном идут в развитие сельского хозяйства.

Президент объявил вот эту программу - строительство парковых территорий, обустройство дворов – это ведь не случайно. Мы порой увлекаемся тем, что вот одна экономика. А человек выходит из подъезда, и если вокруг себя смотреть противно, то какие производства не были за пределами этого двора, жизнь всё равно не радует.

Вот, кстати говоря, мы начинали с чего? Мы садились в автобус и в течение недели все главы администраций были в одном автобусе, и я с ними вместе. И мы в течение недели проезжали все до единого муниципалитеты.

Мария Суворовская: Это был такой обмен опытом?

Анатолий Артамонов: Да. Вот, смотрите, у кого что есть.

Мария Суворовская: Кто-то вышел из доверия после этого?

Анатолий Артамонов: Как правило, после этих поездок пару глав администраций уходили в отставку. Но они сами понимали, что у них не получается. Сейчас уже этого нет. И сейчас уже в этих поездках необходимость у нас отпала. Я вам могу сказать, что прибрались, что называется, и более менее порядок стал на территориях. Вы можете поехать и посмотреть. Я не скажу, что везде одинаково. Но у некоторых получается это так, что не стыдно даже сравнение с европейскими нашими городами.

Мария Суворовская: Анатолий Дмитриевич, можно задать вопрос, наверное, о самом важном – о команде? У вас очень сильная команда, но члены её за время вашей работы губернатором ни разу не сменялись. И есть такая тенденция, которую все отмечают, что очень многие из команды Калужской области идут на повышение. Очень интересен ваш взгляд. Как вы оцениваете, когда ваш сотрудник уходит наверх?

Анатолий Артамонов: Я этим горжусь.

Мария Суворовская: Это для вас опора или потеря?

Анатолий Артамонов: Конечно, всегда это некое неудобство, когда приходится искать замену. Но у нас у каждого есть замена, и у меня в том числе. И у любого работника, на какой бы должности он не работал, под ним всё равно есть кто-то, кто его способен заменить. Трагедии никакой нет. Наоборот. И мы всегда рассчитываем на то, что человек пошел на Федеральный уровень, он будет нам помогать.

Мария Суворовская: Это скорее всего оценка такого успешного наставничества.

Анатолий Артамонов: Понимаете, у нас постоянно идёт обучение. Вот выходной сейчас будет, два дня – суббота и воскресенье. Мы будем всем правительством, у нас будет тренинг «Выход из стрессовых ситуаций». Два дня вместе будем по 12 часов, каждый день.

Мария Суворовская: И это и будет той стрессовой ситуацией?

Анатолий Артамонов: Как не растеряться, и как находить выход в тех или иных стрессовых ситуациях. Потому что много новых людей пришло в команду. И, конечно же, они должны тоже получать соответствующие не только практический, но и теоретический опыт, подготовку.

Мария Суворовская: Анатолий Дмитриевич, мы завершаем наше интервью. Мне бы хотелось задать такой эмоциональный вопрос. Многие ваши коллеги, ваша команда говорят, что у вас очень хорошая интуиция. И это помогает и вам, и всем, кто вас окружает.

Анатолий Артамонов: Интуиция – это дело хорошее, конечно. И она должна быть присуща руководителю всегда. Но полагаться только на одну интуицию нельзя.

Мария Суворовская: Это обычно то, что спасает нас при отсутствии информации.

Анатолий Артамонов: Да. Но только на интуицию полагаться нельзя. Иногда бывает, что и ошибешься. Но всё равно важно, когда не только рассчитывать на интуицию, а находишь возможность посоветоваться с коллегами со своими. И коллективный разум он всегда получше.

Мария Суворовская: Когда читали про Калужскую область, мы понимаем, что в каком-то смысле ваше имя уже неотделимо от неё в том бренде, в котором существует. Скажите, для вас ваша работа, какое слово лучше всего соответствует – долг, служение или судьба?

Анатолий Артамонов: Служение. Служение и судьба. Знаете, я даже, наверное, второй раз буду рассказывать эту историю. Я когда поступил в институт, первый день учебы, 1-ое сентября, я иду по коридору. Значит, на подоконнике сидит парень, я чувствую, что это тоже 1-ый курс. Подошел с ним познакомиться. И оказалось, что он из Смоленской области. Я сказал, что я из Калужской. И он сказал совершенно для меня жуткие, обидные слова. Он говорит: «А, Калуга лапотная». Почему он так сказал, я не знаю. Но я бы тоже мог ему так сказать, наверное, что Смоленск такой. Но мне это в голову не пришло. Я тогда сам себе мысленно дал клятву, что если мне представится какая-нибудь возможность реальная что-то сделать, чтобы нашу область так никто никогда не называл, то я обязательно это сделаю. И когда она представилась, я отбросил в сторону все свои личные интересы. Только вот, чтобы регион действительно стал достойным, чтобы не стыдно было, чтобы он был приятный для жизни. И то, что сегодня многие наши молодые люди возвращаются из разных регионов, в том числе из Москвы снова в Калугу, для меня это сердце греет. Значит, задача в какой-то степени выполнена. И действительно, я не представляю себе вообще жизнь где либо в другом месте, кроме как в Калужской области. Вообще не представляю.

Мария Суворовская: Анатолий Дмитриевич, огромное спасибо за это интервью, за этот интересный опыт, которым вы поделились. Мы в свою очередь от «Russian Business Guide» хотим пожелать развития и процветания Калужской земле.

Анатолий Артамонов: Спасибо вам. Я вам тоже желаю успехов.

p.p1 {margin: 0.0px 0.0px 0.0px 0.0px; font: 12.0px 'Times New Roman'; color: #000000; -webkit-text-stroke: #000000} p.p2 {margin: 0.0px 0.0px 0.0px 0.0px; font: 12.0px 'Times New Roman'; color: #000000; -webkit-text-stroke: #000000; min-height: 15.0px} span.s1 {font-kerning: none} span.s2 {text-decoration: underline ; font-kerning: none; color: #222222; background-color: #ffffff; -webkit-text-stroke: 0px #222222} span.s3 {font-kerning: none; color: #222222; background-color: #ffffff; -webkit-text-stroke: 0px #222222}

Мария Суворовская: Нашим зрителям и слушателям я желаю всего доброго. И до встречи в эфире.