Проблемы реализации столичной функции в городской системе России

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ

ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ СТОЛИЧНОЙ ФУНКЦИИ В ГОРОДСКОЙ СИСТЕМЕ РОССИИ

Е.Л. Аношкина,

заведующий кафедрой экономики и управления промышленным производством Пермского национального исследовательского политехнического университета,

доктор экономических наук ekat.anoshkina@gmail.com

В статье определены особенности городской системы России по сравнению со странами Восточной Европы и городскими системами крупнейших развитых и развивающихся стран. Особое внимание уделяется распределению экономической активности между крупнейшими городами России, показаны диспропорции между столицей и нестоличными крупнейшими городами. Проведен анализ некоторых популярных международных рейтингов городов и уровень представления в них крупнейших городов России. Показано, что городская система страны может быть охарактеризована как недостаточно интегрированная в глобальную экономику за исключением Москвы. Дальнейший анализ показал, что более сбалансированное распределение экономических функций в национальной городской системе способствует повышению конкурентоспособности столицы. Сделан вывод о необходимости развития столичной функции Москвы в целях более активного использования потенциала крупнейших городов.

Ключевые слова: крупнейшие города, конкурентоспособность города, столичная функция, экономические функции города

УДК 332.1

В качестве причин неудачи структурных реформ в экономике России следует рассматривать не только макроэкономические условия, но и региональные и пространственные аспекты. Для такой пространственно протяженной страны как Россия существенное значение имеет анализ городской системы, которая традиционно рассматривается в качестве социально-экономического и инфраструктурного каркаса страны. Известно, что именно города формируют важнейшие тенденции на национальном и региональном уровне. Города формируют основной спрос на инновационные решения и именно в городах создаются инновации, города усиливают свое значение как технологических, инновационных центров. Кроме того, города аккумулируют финансовые ресурсы и разнообразие экономической деятельности, современную инфраструктуру, что позволяет достигать необходимый уровень эффективности в развитии новых производств и бизнесов. Это обстоятельство наряду с деловым климатом определяет конкурентоспособность страны на мировом уровне.

Общепризнано, что на высшем уровне иерархии находится сеть мировых и международных полифункциональных городов, которые осуществляют координацию принятия решений представителями международной экономической элиты. Финансовые потоки, каналы коммуникации, транспортные линии и культурные взаимодействия связывают мировые города, приоритетное значение в этих связях имеют информационные потоки.

На втором уровне выделяются специализированные города общенационального значения, где информационные потоки имеют также высокое значение, но сопоставимое значение получают и материальные потоки производимой и потребляемой продукции. В подобных центрах происходит также концентрация финансовых, корпоративных, политических и культурных центров. Здесь формируется «информационная» зона национального уровня, где концентрируются центры принятия решений национального уровня. На третьем уровне распола-212

гаются специализированные города, играющие ведущую роль на региональном уровне, объединенные в соответствующие региональные сети.

Крупнейшие города следует рассматривать как эффективную форму концентрации человеческого капитала, интеллектуальных возможностей и предпосылок инновационного развития, что притягивает инвестиции и приносит выгоду от использования трудовых и других ресурсов. Подтверждением того, что крупнейшие города могут создать условия для повышения экономической эффективности могут служить данные о том, что доля ВВП на душу населения в крупнейших городах выше в 1,5-3,2 раза, чем этот показатель, рассчитанный для страны в целом [Син Цюань Чжан (2011)].

Научная задача, связанная с формированием методологии исследования городской системы, оформилась за рубежом в 1950-1960-х гг. В связи с этим получили развитие следующие направления: теории городского роста (H.Siebert, 1969), теории городских систем (J.Friedmann, 1973), городская экономика (H.W.Richardson, 1969), теории размещения производства (E.M.Hoover, 1971, W.Isard 1956).

За последние 50 лет произошло существенное «обогащение» стратегий и инструментов пространственного развития. Цели стратегического развития становились все более сложными и разнообразными. Базовые цели региональных социальноэкономических систем, к которым относятся крупнейшие города и агломерации, эволюционировали следующим образом:

1950-е гг. — развитие транспортной и инженерной инфраструктуры как предпосылка для роста;

1960-е гг. — привлечение внешних видов деятельности и инвестиций;

1970-е гг. — внутреннее развитие: малые и средние предприятия, местная система образования;

1980-е гг. — инновации, распространение новой техники, инновационная обстановка;

© ПСЭ, 2015

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ

Ш

Таблица 1

Демографические тенденции в странах Восточной Европы и России1

Страна Население в целом, тыс. чел. Доля городского населения, % Доля населения столицы, % Население столицы, тыс. чел. Динамика населения столицы в сравнении со страной, %

2011 г. Прирост за период (2001-2011), % 2011 г. 2011 г 2012 г. Прирост за период (2001-2012), %

Венгрия 9 966 - 1,4 69,5 25,1 1 737 0% 1,4

Польша 38 299 - 1 60,9 7,4 1 810 6% 7

Словакия 5 400 - 0,2 54,7 14,5 462 7,7% 7,9

Чехия 10 543 3 73,4 16,5 1 273 9% 6

Латвия 2 243 -5 67,7 46,2 703 -7,5% -2,5

Литва 3 307 -5 67,1 24,6 539 -3% 2

Эстония 1 341 -1,5 69,5 42,9 431 8% 9,5

Россия 142 900 - 1,6 73,7 8 12108 14% 15,2

1990-е гг. — развитие базы сектора исследований и разработок, развитие нематериальных факторов, местной культуры;

2000-е гг. — развитие институтов коллективного познания, взаимосвязей, формирование территориального капитала.

В рамках исследования городских систем и их влияния на развитие экономики отдельное внимание уделяется изучению национальных столиц и их месту в мировой иерархии путем анализа выполнения экономических функций на национальном и международном уровне [Onyebueke, V.U. (2011), Parnreiter, Chr. (2010), Gorzelak, Grz., Smetkowski, M. (2012)]. При исследовании новых индустриальных городов и агломераций рассматривают задачи адекватного развития городских функций, сектора информационных услуг и торговли [Chen, C., Ding, Y., & Liu S. (2008), Han, X., Wu, P. L., & Dong, W. L. (2012)]. В ряде публикаций проводится анализ экономических функций крупнейших городов с учетом трансформации экономики в направлении ее инновационности [Camagni R, Capello R (2010), L.Jeney (2011)]. Новая экономическая география формулирует важные закономерности развития столичных городов после либерализации внешней торговли [Krugman P., Elizondo R (1996), Alonso-Villar (2001), Mansori, (2003) Grajeda and Sheldon, (2009)].

Одно из направлений исследования факторов городского развития связано с понятием конкурентоспособности. Под конкурентоспособностью территории Cooke (2004) понимает способность территории либо быть местом, где зарождаются новые бизнесы, либо привлекать стабильные, развивающиеся компании. Конкурентоспособность территории выражается, в числе прочего, в количестве фирм, уровне занятости, что дает возможность сравнивать разные территории по этим очень просто измеряемым параметрам.

A. Caragliu, C. Del Boro, P. Nijkamp (2009) отмечают, что конкурентоспособность города зависит от физической инфраструктуры, социального и человеческого капитала. Качество социального капитала умного города определяется тем, что городское сообщество способно учиться, адаптироваться к изменениям внешней среды, производить инновации. Zielenbach (2000) видит эффект социального капитала, главным образом, в том, что индивиды с более высоким уровнем доверия друг к другу охотно включаются в деятельность, имеющую значение для развития территории, а не просто несущую индивидуальную выгоду.

В статье L.Jeney (2011) представлен анализ тенденций развития городских систем в странах Вышеградской группы и Прибалтики, который выявил, что динамика экономического развития крупных городов меньше зависит от своего непосредственного окружения, чем от связей с аналогичными городами Европы. Тогда как средние и малые города больше зависят от показателей своего региона, в особенности от успехов главного регионального города.

Существует консенсус среди многих исследований по поводу наличия прямой связи между социальным капиталом и экономическим развитием, способностью городской экономики к адаптации и диверсификации. Теоретическим обоснованием развития социального капитала города может быть институциональный подход, основанный на «теории договоров», что повышает защищенность, снижает вероятность конфликтов и

позволяет распределить выгоду между властью, обществом и бизнесом от реализации городской стратегии.

Развитие крупнейших городов и городских систем в России и в Восточной Европе происходило в схожих политико-экономических условиях в последние 50-60 лет, так как страны этого региона входили в «социалистический блок». В целях анализа выделим Восточно-европейский регион и Россию. Завершение эпохи социализма привело к ускоренной децентрализации, приватизации и стремительным переменам в городах. Все рассматриваемые страны обладают высокой степенью урбанизации, для подавляющего большинства стран характерны негативные демографические процессы, что связано с естественной убылью и оттоком трудоспособного населения. В России положительный миграционный прирост населения, компенсировал естественную убыль населения. Демографические тенденции в городских системах рассматриваемых стран представлены в таблице 1.

В столицах всех рассматриваемых стран (исключение — Латвия) демографические тенденции более благоприятные, чем в стране в целом. При этом в России дифференциация между демографическими тенденциями в стране в целом и в столице проявляется наиболее выражено. Прирост населения в некоторых крупнейших городах России (население — более 1 миллиона человек) ускорился в период 2010-2013 по сравнению с периодом 2002-2010. При этом наибольшими темпами возрастает население городов, расположенных в отдаленных регионах, например: в Сибири (Новосибирск, Красноярск), на Урале (Екатеринбург, Челябинск). Доля населения, проживающего в крупных городах, ниже в южных регионах страны, а высокая концентрация населения в крупных городах больше свойственна восточным, менее заселенным регионам.

Общей тенденцией является сокращение темпов неравенства между странами, хотя сохраняется разница в темпах экономического роста. Экономический рост в России за период находился на среднем уровне по рассматриваемой группе стран.

Для всех крупнейших российских городов характерны низкие значения плотности экономической деятельности, рассчитываемой как объем производства товаров и услуг, производимый предприятиями и организациями на территории города, отнесенный к площади города (см. табл. 2).

Показатели экономического развития крупнейших нестоличных городов России в несколько раз ниже, чем в европейских столицах, сопоставимых по численности населения. Москва по показателям экономического развития соответствует Варшаве и Праге, которые обладают существенно меньшим экономическим и демографическим потенциалом. После падения цен на нефть и снижения курса рубля показатели плотности экономической деятельности российских городов за 2014 г., рассчитанные в долларах, снизились почти в два раза.

Рассмотрим, каким образом крупнейшие российские города представлены в международных рейтингах городов. В подавляющем большинстве международных рейтингов2 представлена только Москва, другие крупнейшие российские города отсутствуют, хотя статистика по ним собирается. При этом в международные рейтинги входят по несколько мегаполисов из стран, имеющих сопоставимую численность населения.

21 3

Ill

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ

Таблица 2

Оценка плотности экономической деятельности крупнейших городов и столиц

Город Плотность экономической деятельности

2013 2014 2013 2014

Москва 150 73,4

Варшава 151 Прага 116

Санкт-Пе- тербург 53 27 Ростов-на- Дону 60,7 28,9

Новоси- бирск 45,7 22 Уфа 45,6 21,7

Екатерин- бург 80,3 41,2 Волгоград 24,9 12,8

Нижний Новгород 35,7 26,5 Пермь 41,2 19,6

Самара 35,7 17,3 Красно- ярск 61,4 30

Омск 54,9 26,1 Воронеж 28,8 13,7

Казань 44,4 21,7 Челябинск 35,7 17,1

Были рассчитаны аналитические коэффициенты — индексы централизации и интегрированности — на основе данных A.T. Kearney, Global Cities Index (GCI) для определения уровня включенности российской городской системы в глобальную экономику.

Аналитический индекс централизации рассчитывается как отношение городского населения к количеству крупнейших городов, вошедших в рейтинг глобальных городов. Индекс централизации городской системы России в 4-10 раз превышает показатели других рассмотренных крупных стран, что показывает централизованный характер городской системы России (табл.3).

Таблица 3

Индекс централизации городских систем

Страна Количество глобальных городов Насе- ление страны (млн чел) Уро- вень урба- низа- ции Город- ское насе- ление Индекс цент- рали- зации

США 10 317,8 81% 257,5 25,7

ЕС 18 505,7 73% 369,2 20,5

Бразилия 3 202,5 85% 172,1 57,4

Япония 2 127,1 79% 100,3 50

Канада 3 34,2 76% 25,8 8,6

Австралия 2 24,2 80% 19,2 9,6

Россия 1 146,2 73% 106,6 106,6

Индекс интегрированности городской системы в глобальную экономику рассчитывается как отношение количества городов, рассматриваемых в рейтинге A.T. Kearney, Global Cities Index (GCI), к количеству крупнейших городов с населением более миллиона человек в соответствующей городской системе. Индекс интегрированности городской системы России на порядок ниже, чем в рассмотренных странах. Наиболее высокие значения показателя интегрированности имеют США и Евросоюз, где индекс интегрированности достигает 1,25 и 1 соответственно. Для России данный показатель составляет 0,07. Проведенный анализ носит предварительный характер и не позволяет выявить факторы, определяющие перспективы развития крупнейших городов России, но указывает на имеющиеся особенности российской городской системы, а именно: гипертрофированное развитие столицы при явном отставании крупнейших российских городов от сопоставимых городов в других странах.

Исходя из определения особенностей городской системы России, можно предположить, что именно неэффективное выполнение крупнейшими городами своих экономических функций, неразвитость сети национальных и региональных городов

приводят к торможению модернизации экономики и общества. Для обоснования выдвинутого утверждения в статье Аношкиной Е.Л. (2014) была проведена оценка выполнения крупнейшими городами России экономических функций. В качестве крупнейших городов рассматривались города с населением 1 млн человек и более, включая Москву и Санкт-Петербург. Было проведено сравнение средних значений аналитических показателей по нестоличным городам с соответствующими показателями Москвы. По выполнению информационной функции Москва опережает средний уровень более, чем в 11 раз, по уровню экономического развития — в 2,4 раза, по инновационной функции и по развитию потребительского рынка — в 1,7 раза.

По большинству экономических функций Москва опережает нестоличные города на порядок, например по таким функциям как экономическое развитие, информационная функция, развитие потребительского рынка. Однако по удельным показателям Москва отстает от некоторых нестоличных городов в выполнении инновационной и инвестиционной функций. Выявлены существенные диспропорции в выполнении информационной функции за счет неравномерного размещения центров принятия решений, в качестве которых рассматривались центральные офисы ведущих организаций в финансовом секторе, бизнесе, государственном управлении, международных и межрегиональных взаимоотношениях, а также богатейшие люди. Интегральная оценка размещения центров принятия решений показывает, что в Москве располагается 79% центров принятия решений, в Санкт-Петербурге — 10%, в Екатеринбурге — 3%. Отсутствие достаточного количества центров принятия решений в нестоличных российских городах может отрицательно влиять на развитие социального капитала городов, мешать созданию коалиций в интересах экономического роста.

Проблемой является отсутствие в городской системе выраженного лидера и координатора в инновационном развитии, так как Москва в настоящее время не выполняет эту функцию, а совокупный экономический потенциал нестоличных городов и уровень их связности не создают предпосылки для того, чтобы эти города стали инновационными центрами на национальном уровне [Аношкина Е.Л. (2013)].

Несмотря на то, что Москва располагает 50% научного потенциала страны, столица имеет значения показателей инновационной активности на среднем уровне (среди крупнейших городов). А значение показателя «доля инновационных товаров, работ, услуг в общем объеме» Москвы в 2010-2011 гг. ниже, чем среднее значение по крупнейшим городам. Однако в течение последних лет проводилась активная политика по поддержке ведущих университетов и инновационной активности в государственных корпорациях, реализация проекта «Сколково», что способствовало улучшению показателей инновационной активности в Москве. Данные Росстата3 свидетельствуют о том, что в Москве показатели инновационной деятельности предприятий существенно улучшились за 2012-2013 гг. Так, инновационная активность организаций Москвы выросла с 13,3% в 2010 г. до 18,3% в 2013 г. Доля инновационных товаров, услуг в общем объеме производства Москвы в 2010 г. составляла 2,2%, а в 2013 г. достигла 15,5%. Это привело к существенному повышению места Москвы в международном рейтинге инновационной экономики4. Так, в 2010 г. Москва находилась на 97 месте (между Белградом и Буйнос-Айресом), а в 2014 г. столица поднялась на 63 место (между Прагой и Будапештом).

При этом Москва по-прежнему существенно отстает от европейских мегаполисов, к которым столица, безусловно, относится. В рейтинге The top 100 cities of the global innovation economy Лондон занимает 3 место, Париж — 5 место, Вена — 6 место. Также в рейтинг входят 28 американских городов, из них 3 входят в топ-10. Из российских крупнейших городов в рейтинг впервые вошел Санкт-Петербург (81 место). В аналогичный рейтинг для Европы входят 14 нестоличных российских городов, но они располагаются в нижней части рейтинга, начиная с 89 места (Екатеринбург) до 152 (Тольятти). Соседние места в рейтинге занимают нестоличные города Румынии, Молдовы и других европейских стран, не обладающих высоким экономическим потенциалом. Однако результаты данного рейтинга учитывают не только тех-

2 1 4

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ

Ш

нологические и товарные инновации, но развитие искусства, музыки, индустрии моды, спорта, гостеприимства и т.д.

Выявленные проблемы и особенности развития национальной городской системы неразрывно связаны с перспективами развития столицы как центрального города городской иерархии. Актуальной является задача повышения конкурентоспособности столицы по качественным параметрам по сравнению с ведущими мировыми городами. В этих целях в стратегические задачи развития Москвы необходимо включить вопросы стимулирования столичной функции с учетом потенциала Москвы как мирового города и центрального узла обширной национальной городской системы.

Сущность столичной функции базируется на естественной роли узлового города национальной городской системы, с одной стороны, и стратегическими задачами повышения конкурентоспособности в глобальной экономике, с другой стороны. Ж. Готтман (1990) определяет функции столиц следующим образом. Столица является множественным посредником, артикулирующим многообразные деления, сети и группы интересов внутри страны. Столицы осуществляют социокультурное посредничество, «...которое связывает обладающие разными культурами и разным социальным устройством части нации, повседневное взаимодействие которых таит в себе потенциальный долговременный конфликт» (Ж. Готтман, 2013, с.21). Столичный город выполняет функцию посредника во взаимодействиях между внешними сетями мировой торговли и производственно-технологической кооперации и внутренней экономической и политической структурой страны.

Важным аспектом развития столичной функции, по мнению Ж. Готтмана, является ее частичное делегирование другим крупнейшим городам вследствие возрастания сложности сконцентрированных в столице процессов регулирования социокультурных и экономических взаимодействий, деловой активности и информационных потоков. Таким образом, целесообразная децентрализация и делегирование управленческих функций крупнейшим городам могут поднять значение столичного города в отборе точек роста для стимулирования экономического роста.

Greg Clark and Tim Moonen (2014) по результатам исследования сделали вывод о том, что в настоящее время большинство крупнейших российских городов имеют ограниченные компетенции и ресурсы, что частично справедливо и для Санкт-Петербурга. Это значит, что крупнейшие города не могут легко сформировать свои собственные долгосрочные инвестиции и модели развития. Это подкрепляет роль Москвы как главного узла российской системы городов, и повышает негативные внешние эффекты, связанные с перегруженным узлом в централизованной стране.

Для иллюстрации этого вывода сравним данные о мировых городах и соответствующих национальных экономиках (табл. 4).

Проведенный анализ показывает, что существует определенное противоречие между доминированием мирового города на национальном уровне и его конкурентоспособностью. Наблюдается следующая закономерность: в тех странах, где суммарный индекс превышения уровня экономического развития мирового города по сравнению с уровнем страны (С1+С2) достигает максимальных значений, место мирового города в рейтинге конкурентоспособности ниже, чем конкурентоспособность страны в целом. Такое противоречие наблюдается в случае Москвы (Россия), Сан-Пауло (Бразилия), Шанхая (Китай). Во всех остальных рассмотренных странах наблюдается противоположная ситуация, а именно мировой город занимает более высокое место в рейтинге глобальной конкурентоспособности по сравнению со страной в целом, если доминирование мирового города менее выражено. Исключение из этой закономерности составляет Мумбай (Индия), где страна и мировой город примерно соответствуют по уровню конкурентоспособности.

Таблица 4

Аналитические показатели мировых городов и национальных экономик

С1 С2 С1+С2 N1 N2 N2—N1

London 2,02 0,73 2,75 2 9 7

Moscow 4,78 1,73 6,51 58 53 -5

Mumbai 3,4 2,06 5,46 70 71 1

New York 1,9 0,5 2,4 1 3 2

Paris 2,15 1,02 3,17 4 23 19

Sro Paulo 2,76 2,16 4,92 62 57 -5

Seoul 1,39 0,66 2,05 20 26 6

Shanghai 3,47 2,55 6,02 43 28 -15

Tokyo 1,47 0,81 2,28 6 6 0

Toronto 1,65 1,15 2,8 12 15 3

где C1 — превышение финансовых услуг в столице по сравнению со средним уровнем по стране (на душу населения)5;

C2 — превышение промышленного производства в столице по сравнению со средним уровнем по стране (на душу населения);

N1 — место мирового города в рейтинге конкурентоспособности6;

N2 — место страны в рейтинге конкурентоспособности7.

Можно выдвинуть следующую гипотезу, которая объясняет выявленное противоречие. В тех случаях, где мировой город критически доминирует в национальной экономике, в нем возрастают издержки переполнения, что снижает доходность инвестиций и повышает издержки ведения бизнеса. В результате роста издержек переполнения снижается конкурентоспособность мирового города. Следует принять во внимание, что только Москва из рассмотренных мировых городов в развивающихся странах является политической столицей, в других случаях мировыми городами являются деловые центры.

Таким образом, выявленные особенности городской системы России подтверждают, что в стратегические задачи развития Москвы следует включать вопросы стимулирования столичной функции с учетом потенциала Москвы как мирового города и центрального узла обширной городской системы.

Столичную функцию города следует рассматривать как способность организовать эффективное выполнение и распределение экономических функций в национальной системе крупнейших городов, координировать взаимодействия в городской системе в целях экономического роста и повышения конкурентоспособности. Столичная функция подразумевает выполнение роли социокультурного и экономического посредничества внутри страны и во внешнем мире, роли организатора инновационного развития, перетока знаний и технологий, информационных потоков. При этом выполнение столичной функции напрямую связано с развитием социального капитала города, так как многие научные подходы к управлению городом подразумевают создание институтов и механизмов взаимодействий власти, бизнеса и городского сообщества для экономического роста.

Существующие законодательные и организационные системы и механизмы рассчитаны на моноцентричные города с единым муниципальным органом власти, а не на управление городскими системами, где происходит взаимодействие в различных формах. Сегодня Россия нуждается в согласованности между региональной и национальной политикой и программными документами, касающимися стратегии городского развития, включая ведущую роль столичного города. При этом стратегии всех уровней должны включать вопросы, связанные с экономическим ростом и развитием социального капитала крупнейших городов.

Литература

1. Аношкина Е.Л. Проблема формирования инновационного центра в городской системе России // Проблемы современной экономики. — 2013. — №1. — С. 26-28.

21 5

Ill

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ

2. Аношкина Е.Л. Оценка выполнения экономических функций крупнейшими городами России // Экономические стратегии. - 2014. - №6-7. - С. 78-85.

3. Готтман Ж. Столичные города //ЛОГОС. — 2013. — №4 [94]. Пер. с англ. А. Писарева по изд.: Gottman J. Capital Cities // Since Megalopolis. The Urban Writings of Jean Gottman. Baltimore: Johns Hopkins Press, 1990. Ch. 3. P. 63-82.

4. Син Цюань Чжан. Лучше город, лучше экономика // Мир городов. — 2011. — №8. — С. 57-60.

5. Состояние европейских городов в переходной период 2013. Подведение итогов за 20 лет реформ. Institute of urban development, Instytut rozwoju miast, Krakow Poland. Программа ООН по населенным пунктам (ООН-Хабитат), 2013.

6. Alonso-Villar, O. 2001. Large Metropolises in the Third World: An Explanation. Urban Studies 38 (8): 1359-1371.

7. Camagni, R., Capello, R. 2010. Macroeconomic and territorial policies for regional competitiveness: an EU perspective. Regional Science Policy & Practice 2: 1-19.

8. Caragliu, A., Del Boro, C., Nijkamp P. 2009. Smart cities in Europe. Amsterdam: University Amsterdam.

9. Chen, C., Ding, Y., & Liu S. (2008). City Economical Function and Industrial Development: Case Study along the Railway Line in North Xinjiang in China. Journal of urban planning and development. Vol.1, pp. 153-158.

10. Cooke, P. 2004. Competitiveness as cohesion: social capital and the knowledge economy City Matters: Competitiveness, Cohesion, and Urban Governance. Bristol: Policy Press: 153-170.

11. Ewers H, Wettman R (1980), Innovation oriented regional policy. Regional Studies 14: 161-179.

12. Greg Clark, Tim Moonen (2014). World cities and nation states: promoting a new deal for the 21st century. IV Moscow Urban Forum. http://thebusinessofcities.com/wp-content/uploads/2014/07/World-Cities-and-Nation-States-Clark-Moonen-Jan-2015.pdf

13. Gorzelak, Grz., & Smetkowski, M. (2012). Warsaw as a metropolis — successes and missed opportunities. Regional Science Policy & Practice, Vol. 4, No. 1.

14. Grajeda, M.R., Sheldon, I. 2009. Trade openness and city interaction. MPRA Paper 18029, University Library of Munich, Germany.

15. Han, X., Wu, P. L., & Dong, W. L. (2012). An analysis on the interaction mechanism of urbanization and industrial structure evolution in Shandong, China. Environmental Sciences. Vol. 13 pp. 1291-1300

16. Jeney L. 2011. Sectoral Background of Urban-Rural Economic Development Inequalities in Visegrad Countries. Ga WC Research Bulletin 347. http://www.lboro.ac.uk/gawc/rb/rb337.html.

17. Krugman P., Elizondo R. Trade policy and the Third World metropolis. Journal of Development Economics. 1996. Vol.49. P. 137150. P. 150.

18. Mansori, K. S. 2003. The Geographic Effects of Trade Liberalization with Increasing Returns in Transportation. Journal of Regional Science 43(2): 249-268.

19. Nijkamp P (ed.) (1986) Technological change, employment and spatial dynamics. Springer Verlag, Berlin.

20. Onyebueke, V. U. (2011). Place and Function of African Cities in the Global Urban Network: Exploring the Matters Arising. Urban Forum (2011) 22:1-21.

21. Parnreiter, Chr. (2010). Global cities in Global Commodity Chains: exploring the role of Mexico City in the geography of global economic governance. Global Networks. Vol. 10, No. 1, pp. 35-53.

22. Zielenbach, S. 2000. The Art of Revitalization: Improving Conditions in Distressed Inner-City Neighborhoods. New York: Garland.

1 Источники информации: Перспективы мировой урбанизации: пересмотренное и исправленное издание 2011года. ДЭСВ ООН, Нью-Йорк, 2012; http;//www.stat.gov.az/source/demoqraphy/ap/indexen.php#001; http;//www.geostat.ge/cms/site_images/_files/yearbook/Yearbook_ Geo_2011.pdf; Национальные статистические ежегодники; Справочник ОЭСР 2010 г.; www.citypopulation.de

2 The Global Financial Centres Index 15; A.T. Kearney, Global Cities Index (GCI), 2014; Индекс американской многонациональной корпорации MasterCard Worldwide (World’s most economically powerful cities); Innovation cities; Global Power City Index

3 http://www.gks.ru/free_doc/doc_2014/region/soc-pok.rar

4 The top 100 cities of the global innovation economy; http://www.innovation-cities.com/innovation-cities-top-100-index-top-cities/1062; http:// www.innovation-cities.com/innovation-cities-index-2014-top-100-cities/8919

5 Greg Clark, Tim Moonen (2014). World cities and nation states: promoting a new deal for the 21st century. IV Moscow Urban Forum, p.22.

6 EIU (2012). ‘Hotspots: Benchmarking global city competitiveness’. Available at <www.citigroup.com/citi/citiforcities/pdfs/eiu_hotspots_2012.pdf>

7 World Economic Forum (2014). Global Competitiveness Report 2014-15. Available at <www3.weforum.org/docs/WEF_GlobalCompetitivenes sReport_2014-15.pdf>

21 6