Трансформация политической элиты республики Калмыкия в постсоветский период

Общественные науки и современность. 2004. № 2. С. 143-153.

9. Матишов Г.Г. и др. Религиозный фактор и проблемы безопасности Юга России: Колл. монография. Ростов н/Д: Изд-во ЮНЦ РАН, 2010. 160 с. С. 160.

Статья выполнена в рамках ФЦП "Научные и научно-педагогические кадры инновационной России" на 2009-2013 г., проект № 14.740.12.1348

3 июня 2012 г.

УДК 32.01

ТРАНСФОРМАЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭЛИТЫ РЕСПУБЛИКИ КАЛМЫКИЯ В ПОСТСОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

Е.Н. Убушаев

Заинтересованность общества в обеспечении эффективного управления социальными процессами несомненна. Между тем результативность административно-управленческой практики в значительной степени зависит от психологических, социальных, нравственных качеств властвующей элиты, сложившегося общественно-политического климата, распространенных приемов и методов руководства. Роль российской региональной политической элиты возрастает в постсоветское время, когда она становится относительно самостоятельным и влиятельным субъектом политического процесса.

Наибольший интерес в этом плане представляет политическая элита национальных республик, которая в последние 10-15 лет становится объектом анализа исследователей, представляющих целый комплекс научных дисциплин (в том числе политологии и непосредственно конфликтологии).

Первоначально исследовательский интерес концентрировался на общетеоретических аспектах данной темы. Отметим работы М.Н. Афанасьева, Г.К. Ашина, О.В. Гаман-Голутвиной, О.В. Крыштановской и многих других [1] которые, реализуя различные подходы, анализировали общие принципы формирования, функционирования региональных элит, правила рекрутирования в них новых кадров, изучали основные тенденции их развития и сложившиеся механизмы ротации.

Убушаев Евгений Николаевич - кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры истории России Калмыцкого государственного университета, 358000, г. Элиста, ул. Пушкина, 11, e-mail: ubushaeve@ mail.ru, т. 8(84722)34622.

В конце XX - начале XXI вв. появились исследования, которые позволили более комплексно и вместе с тем детально представить специфику южнороссийской региональной политической элиты [2]. Вместе с тем необходимо отметить, что проблема становления постсоветской политической элиты в Калмыкии до сих пор не подвергалась глубокому научному анализу, по сути, не выступала как предмет специального изучения и рассматривалась в основном в контексте изучения государственных преобразований в современной Калмыкии. Поэтому данная проблема требует самостоятельного анализа.

После событий, вошедших в историю как августовский путч 1991 г. и распада СССР, основные властные полномочия в России были сконцентрированы в руках исполнительной власти, основанной на президентской вертикали. Данная модель управления, принятая на федеральном уровне, воспроизводилась и на уровне региональном. Поэтому реорганизация системы исполнительных органов в условиях объявленного суверенитета Калмыкии была начата с создания института президентства и выбора Президента, который должен был представлять регион в качестве его главы и вместе с тем возглавить политическую элиту республики.

Однако прошедшие 19 октября и 3 ноября 1991 г. первые выборы Президента Калмыкии оказались безрезультатными: ни один из кандидатов не набрал необходимого ко-

Evgeniy Ubushaev - Ph.D. in History, senior teacher of Russian History Department at the Kalmyk State University, 11, Pushkin Street, Elista, 358000, e-mail: ubushaeve@mail. ru, ph. +7(84722)34622.

личества голосов. Причины неудач первых президентских выборов в республике носят субъективный характер. Центральное значение имело то, что кандидаты на пост Президента не устраивали большинство избирателей. Дефицит доверия к руководителям республики, бывшим крупным республиканским партийным функционерам (секретарю горкома Б.Ч. Михайлову и секретарю обкома В.М. Ба-санову) не позволил ни одному из них получить от народа мандат доверия.

Следующий этап формирования института Президента РК приходится на апрель 1993 г. К этому времени в России в целом и в республике, в частности, изменилась социально-экономическая и политическая ситуация. Переход к рынку через шоковую терапию резко ухудшил экономическое положение самой значительной части населения республики. Существовавшая на этот период система власти в условиях нарастающего социально-экономического кризиса не могла решить актуальные проблемы развития республики. Поэтому вопрос об институте президентства в республике снова встал на повестку дня.

Республике нужны были политические лидеры нового формата, с новыми взглядами, способностью адекватно реагировать на угрозы и вызовы постсоветского времени. С другой стороны, "потребность части общества в личной и социальной защищенности в период "шоковой терапии", кризиса всех сфер жизни общества в 1990-е гг., реа-лизовывалась в традиционалистском типе легитимации властной региональной элиты, требованиях харизматического политического лидера, в голосованиях за "сильную" власть, "сильного" политического лидера, способного навести порядок" [3, с. 132]. Поэтому неслучайно на вторых выборах победил человек, олицетворяющий новые отношения в обществе. 11 апреля 1993 г. в результате всенародного голосования первым Президентом Республики Калмыкия стал К.Н. Илюмжинов, экономическая программа которого должна была вывести из кризисного состояния республику, превратить ее из сырьевого придатка сопредельных российских территорий в аграр-но-промышленный регион.

Илюмжинов Кирсан Николаевич, трудовую деятельность начал в 1979 г. рабочим на заводе "Звезда" в г. Элиста. С 1980-1982 гг. проходит службу в рядах Советской Армии. В 1982 г. поступил в Московский го-

сударственный институт международных отношений. После его окончания, в 1989 г. становится управляющим советско-японского совместного предприятия "Лико-Радуга". С 1990-1993 гг. - президент корпорации "САН". В 1991 г. избирается депутатом Верховного Совета Российской Федерации, в 1992 г. - президентом Палаты предпринимателей Российской Федерации.

Приход на место главы национального региона подобного политического лидера стало исключительным случаем для российских республик. Как отмечает Р. Туровский, "именно эти регионы традиционно являлись бастионами консерватизма: здесь никогда не назначались губернаторы, и соблюдалась иногда практически стопроцентная преемственность в элите по сравнению с советскими временами. Например, в начале 1990-х гг. из 19 республик (без Чечни и тогда еще не существовавшей Ингушетии) в семи у власти находились бывшие первые секретари рескомов КПСС, еще в трех - простые секретари рескомов, в четырех - бывшие председатели Совминов и облисполкомов" [4].

К примеру, в Республике Дагестан Председателем Верховного Совета становится М.М. Магомедов, который с декабре 1970 г. находился на партийной работе (первый секретарь Левашинского райкома КПСС. Заведующий сельскохозяйственным отделом Дагестанского обкома КПСС). С января 1979 г. начинает работать в Правительстве Дагестана. В Республике Северная Осетия Президентом избирается А.Х. Галазов - с 1961 г. занимал различные руководящие должности, с 1990 г. был членом ЦК КПСС. В Кабардино-Балкарской республике к власти пришел В.М. Коков - с 1974 г. являлся партийным работником, с июля 1990 г. входил в ЦК КПСС. В Карачаево-Черкесской республике Главой стал В.И. Ху-биев, который в разное время занимал должности инструктора, заместителя заведующего отделом Карачаево-Черкесского обкома КПСС, председателя райисполкома, первого секретаря райкома КПСС. В Республике Адыгея, первым Президентом стал А.А. Джаримов - с 1975 г. являлся заведующим отделом, секретарем обкома КПСС. В Чеченской республике и Республике Ингушетия политическую элиту возглавляют военные - Д.М. Дудаев и Р.С. Аушев, соответственно.

Анализ происходивших в данный период времени процессов фиксирует существен-

ное ослабление позиций партийно-советской элиты, хотя полностью свое участие во власти она не потеряла. Меняется и сам принцип формирования калмыцкой политической элиты, в котором на первый план выходят родственные и дружественные связи. "Калмыцкая модель элитной интеграции была создана за счет полного перераспределения элитных позиций и потенциалов Президентом Илюмжиновым. Принцип "давления родства " (the pressure of propinquity) стал играть при этом столь же важную роль... Для обеспечения высокого уровня внутриэлитного "сцепления" Илюмжинов пригласил на работу в свою администрацию немало своих одноклассников. С этой же целью Президент воспользовался улусным фактором местной политической жизни, отобрав в свое окружение людей из ... родного улуса К. Илюмжинова. Улусная ... система власти соответствовала политической философии и целям молодого президента" [5].

В целом же реформы, проведенные в начале 90-х гг. прошлого столетия, значительно расширили ресурсы власти местных элит. В новых условиях им не только удалось сохранить прежние рычаги управления, но и приобрести новые полномочия. Президенту республики предоставлялось право сформировать систему органов государственного управления, а также назначать и освобождать от должности министров, руководителей государственных комитетов, республиканских ведомств, ответственных сотрудников администрации Президента, руководителей государственных предприятий. Эта норма, на наш взгляд, не только делала Главу местной администрации послушным проводником политики Президента, полностью лояльным по отношению к нему, но лишало население возможности непосредственно влиять на формирование местной политики. Подобная система, быть может, и не представляла бы угрозу демократии, если бы местные представительные органы могли контролировать Главу местной администрации. Однако получила распространение совсем другая практика (разрешенная Конституцией Республики Калмыкия) совмещения должностей Главы местной администрации и председателя соответствующего органа местного самоуправления. Кроме перекоса в сторону исполнительной власти, наблюдаются командные методы осуществления власти, которые местная элита даже не скрывает.

Предвестником широкомасштабной реорганизации управленческой системы республики можно считать предвыборную платформу К.Н. Илюмжинова. В ней он подчеркивал "необходимость сформировать эффективную систему власти, способную результативно проводить политику радикальных реформ во всех сферах жизни республики. Должна быть построена ясная вертикальная система управления республикой, при которой каждый знает, кто отвечает за состояние дел в районе, городе, селе" [6].

В связи с этим сложившаяся система взаимодействия властных элит с приходом Илюмжинова претерпела значительные изменения. В конце апреля 1993 г. был распущен Верховный Совет Калмыкии (130 человек), а на переходный период из его состава был избран парламент Республики Калмыкия - Хальмг Тангч в составе 25 человек. Следующим шагом стало упразднение Совета Министров, министерств, комитетов, управлений республики, администраций городов и районов. Вместо них были оставлены два и образованы три министерства: внутренних дел, сельского хозяйства и продовольствия, промышленности, экономики и финансов, социальной политики. Вскоре вопросы, находившиеся в ведении министерства промышленности, отошли к Государственной промышленно-финансовой инвестиционной корпорации "Калмыкия". Исполнительную власть в районах и г. Элисте представляли представители Президента Республики Калмыкия, назначаемые и освобождаемые от должности Президентом. По сути, в правление К.Н. Илюмжинова, - по мнению А.К. Магомедова, - произошло "нарушение баланса в сторону усиления президентской власти настолько, что президент становится единственным субъектом политики. Он формирует характер своего окружения, расстановку главных политических ролей и место административной периферии" [5].

К сожалению, уже с первых лет своего руководства республикой Президент пытался навязать авторитарный стиль руководства. Любые проявления инакомыслия и критики подвергались гонениям. Были закрыты все газеты, материалы которых выражали точки зрения, отличные от позиции руководства Калмыкии. С руководящих постов снимались люди, которые либо сами принимали участие в общественной жизни, либо имели близкое родственное отношение к таким людям.

В результате к 2002 г. республика стала одним из регионов, в которых российский социально-экономический кризис переходного периода имел наиболее тяжкие последствия. Падение промышленного производства и республиканского Агропрома с начала реформ составило к 2000 г. порядка 80 %. Уровень жизни людей в республике оказался одним из самых низких в стране. В 2000 г., например, потребительские расходы на душу населения в Калмыкии были почти в 5 раз ниже по сравнению с общефедеральными и в 3,6 раза -с Южным федеральным округом [7].

Начало очередного этапа функционирования политической элиты Калмыкии, на наш взгляд, приходится на 2002 г., когда в республике, в числе нескольких других российских регионов, прошли выборы их глав. К этому времени наблюдается резкое снижение доверия населения Калмыкии к местной политической элите. Если во второй половине 1990-х годов опросы общественного мнения постоянно фиксировали положительное отношение опрошенных к К. Илюмжинову на уровне 60 % (к примеру в 1998 г. положительно и очень положительно к Илюмжинову относились 68,6 %, к председателю правительства РК В. Богданову 55,6 %), то в 2001 г. этот показатель снизился до 31,6 % [7, с. 123].

Однако 2002 г. оказался весьма благоприятен для К. Илюмжинова. Он смог переизбраться на пост Президента Калмыкии, хотя и выиграл данные выборы только во втором туре. Федеральный центр, сосредоточенный на разрешении сложных вопросов, связанных с непростыми социально-экономическими проблемами страны и, прежде всего, с продолжающимися крупномасштабными акциями по борьбе с терроризмом на Северном Кавказе, как обычно, оставил Калмыкию вне поля своего зрения.

Тем не менее, выборы 2002 г. показали некоторое ослабление позиций политической элиты, сформированной при Илюмжинове. Как результат, внутри правящего класса республики стал назревать кризис, который в конце концов привел к расколу элиты. Зримым его проявлением стал случившийся в 2007 г. конфликт Илюмжинова с мэром Элисты Радием Буруловым, избранным на данный пост двумя годами ранее.

Бурулов Радий Николаевич с 1980 г. работал в управления транспортом Госкомсель-хозтехники Калмыцкой АССР. В 1981-1983 годы проходил службу в рядах Советской Армии. В 1986-1990 гг. Р.Н. Бурулов - старший

инженер Межхозяйственного объединения по автотранспорту "Калмагропромтранс", заместитель начальника отдела эксплуатации, главный инженер АТП-1 "Элистаа-гропромтранс". В 1990-1991 г. - старший инженер-строитель СП "Агроинжиниринг". С 1991 по 1994 г. - генеральный директор ООО "Сай", АООТ "Тогр-Информ М". В 1994-1997 гг. - председатель правления коммерческого банка "Элистинский городской банк". В 1997-2000 гг. - первый заместитель Представителя Президента Республики Калмыкия в г. Элисте, первый заместитель Главы мэрии Элисты, заместитель Председателя Элистинского городского Собрания. С 2001 по 2005 гг. - Глава Элистинского городского муниципального образования, председатель Элистинского городского Собрания.

В конфликтах мэров и руководителей российских регионов, как показывает анализ, всегда смешаны политика и экономика. Если с 2004 г. главы регионов превратились в ставленников федерального центра, то мэры продолжали избираться самим населением. Возникает конфликт легитимности. Необходимо учесть и то, что в республиканской столице Элисте были сосредоточены основные финансовые потоки Калмыкии (ситуация, типичная для подавляющего большинства российских территорий).

Именно деньги, на наш взгляд, и легли в основу конфликта. У каждого из руководителей республики был свой план их использования; "по-хорошему" договориться не удалось. В начале 2008 г. К. Илюмжинов предложил Бурулову добровольно оставить свой пост. Отказавшись, тот публично сделал Президенту такое же предложение, попутно посоветовав повиниться перед народом республики за ее бедственное социально-экономическое положение. В ответ начались жесткие проверки элистинского муниципалитета. Уже в марте 2008 г. в отношении Бурулова было возбуждено уголовное дело по злоупотреблению должностными полномочиями.

Очевидная политическая нестабильность в республике на фоне низких экономических показателей стали основой для переназначения Главы Калмыкии в октябре 2010 г. [8]. Тем не менее, за прошедшие с этого момента полтора года кардинальной смены политической элиты в республике не произошло. Одна из причин в том, что Главой республики стал Алексей Маратович Орлов, ранее занимавший пост заместителя Председателя правитель-

ства - постоянного представителя Калмыкии при Президенте России, в принципе - человек из управленческой "команды" К. Илюмжинова. И, тем не менее, определенные перемены происходят, как в составе административно-управленческого аппарата, так и в самой стилистике управления. Однако новый период в развитии политической элиты Калмыкии, связанный с появлением нового руководителя республики, находится в самом начале. Отличительные черты данного периода в общественно-политической и социально-экономической жизни республики еще не "явлены" в развернутом виде.

Итак, в начале 90-х годов XX в., происходит ослабление позиций партийно-советской элиты, хотя полностью свое участие во власти она не потеряла. Толчком к более глубокой трансформации политического класса республики стали первые выборы Президента Калмыкии, осуществленные им институциональные и идеологические преобразования. В целом же в истории постсоветской политической элиты Калмыкии, на наш взгляд, четко выделяются два этапа:

- ослабление позиций партийно-советской номенклатуры и переход власти к новой республиканской элите (1991-2002);

- нарастающий кризис политической "команды" Илюмжинова, с течением времени расколовший региональную элиту (2003-2010).

При этом первоначально доставшийся данной элитной группе сильный политический (назначение влиятельных должностных лиц) и экономический (приватизация, получение государственной собственности в их непосредственное управление) ресурс оказал самое непосредственное влияние на стиль управления. С определенного момента нормой управленческой практики в республике стала бесконтрольность и всевластие, своекорыстие и коррумпированность. А стремление усилить и закрепить свои позиции привели к тому, что изменился сам принцип формирования группы руководителей - на первый план вышли родственные и дружественные связи.

В настоящее время, на наш взгляд, наметился третий этап в эволюции постсоветской политической элиты Калмыкии. Он связан с приходом к власти А.М. Орлова, который постепенно меняет прежнюю властную команду. При этом реальные нужды республики настоятельно требуют изменения самого принципа формирования группы руководи-

телей - необходимо делать ставку на профессионалов, а не на людей, которых Глава Республики считает лично ему преданными.

ЛИТЕРАТУРА

1. Афанасьев М.Н. Правящие элиты и государственность посттоталитарной России: (Курс лекций). М.: Изд-во "Ин-т практической психологии"; Воронеж: НПО "МОДЭК", 1996. 224 с.; Ашин Г.К. Современные теории элит: критический очерк. М.: Международные отношения. 1985. 256 с.; Га-ман-Голутвина О.В. Политические элиты России: вехи исторической эволюции. М.: Интеллект, 1998. 416 с.; Крыштановская О.В. Анатомия российской элиты. М.: Изд-во А.В. Соловьева, 2004. 340 с.; и др.

2. Лапина Н.Ю. Региональные элиты России. М.: ИНИОН, 1997. 64 с.; Магомедов А.К. Локальные элиты и идеология регионализма в новейшей России: сравнительный анализ. Ульяновск: Изд-во УлГТУ, 1998. 150 с.; Понеделков А.В. Политико-административная элита: генезис и проблемы ее становления в современной России. М.: Изд-во РГАС, 1995. 64 с.; Понеделков А.В., Старостин А.М. Региональные элиты: тенденции и перспективы развития. Ростов н/Д.: Изд-во СКАГС, 2000; Старостин А.М. Административно-политические элиты России: позиционирование во власти и управленческая эффективность. Ростов н/Д.: Изд-во СКАГС, 2003. 60 с.; и др.

3. Полякова Т.М. Политическая трансформация в России и формирование региональных элит // Властные элиты современной России в процессе политической трансформации / Отв. ред В.Г. Игнатов, О. В. Гаман-Голутвина, А. В. Понеделков, А.М. Старостин. Ростов н/Д.: Изд-во СКАГС, 2004. С. 132-142.

4. Туровский Р. Эволюция и проблемы обновления российской региональной элиты // Властные элиты современной России в процессе политической трансформации. С. 162-188.

5. Магомедов А.К. Мистерия регионализма. Региональные правящие элиты и региональные идеологии в современной России: модели политического воссоздания "снизу" (сравнительный анализ на примере республик и областей Поволжья). М.: Московский общественный научный фонд; ООО "Издательский центр научных и учебных программ", 2000. 224 с. С. 142.

6. Илюмжинов К.Н. Калмыкия перед выбором. М., КомаНДор, 1993. 16 с. С. 14.

7. Лиджи-Горяева С.Э., Мунянова Б.М. Политический ресурс власти в Калмыкии и общественное мнение // Социс. 2003. № 3. С. 122-124.

8. Волгин В. Республика Калмыкия летом 2009 // Московский центр Карнеги [Электронный ресурс]. URL: http://monitoring.carnegie.ru/2009/09/kalmykia/ volgin-leto -2009/

20 октября 2012 г.