Бесприставочные глаголы с суффиксом -ива-/-ывачасть языковой ситуации позднего средневековья

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

57

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ 2007. №5

УДК 482. 53 В.А. Осокина

БЕСПРИСТАВОЧНЫЕ ГЛАГОЛЫ С СУФФИКСОМ -ива-/-ыва- -ЧАСТЬ ЯЗЫКОВОЙ СИТУАЦИИ ПОЗДНЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Выявляется специфика языковой ситуации позднего средневековья; представляются основы формирования общерусского интердиалекта; дается характеристика делового языка как самостоятельной языковой системы; устанавливаются типы письменных источников, релевантных для изучения начального периода функционирования в русском языке бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва-.

Ключевые слова: древнерусская и великорусская народности, общенародный язык, народно-разговорная речь, деловая письменность, деловой язык.

Сложившаяся в XI в. древнерусская народность «включала в себя предков русских, украинцев и белорусов, с единым языком и единой культурой, при существовавших областных различиях в культуре и языке» [6. С. 80]. Формирование великорусской народности (с конца XIV в.) оказывается напрямую сопряженным с изменением диалектной базы общенародного языка, с проявлением активных дивергентных процессов на всех уровнях языковой системы.

«Понятие общенародного языка не всегда одно и то же, но оно всегда равно понятию того языка, на котором говорит общество в данный исторический период его развития» [18. С. 4].

В рамках языковой ситуации позднего средневековья, в начальный период формирования общенациональных лексических норм, разрыв между литературным языком и народно-разговорной речью - устной формой языка великорусской народности - ощущается с особой силой. «Пока не сложились нормы общерусского литературного языка, любое русское слово, независимо от его происхождения или местности, где оно употреблялось искони, использовалось всеми слоями общества, если, конечно, его понимали и находили полезным» [10. С. 107]. «Основные процессы сложения национального языка необходимо рассматривать не как историю письменного литературного языка, а как историю народных говоров и общего разговорного языка» [16. С. 230].

Именно общая народно-разговорная речь является исторически сложившейся речевой системой, становление и развитие которой предшествовало появлению русского литературного языка как языка нации и было теснейшим образом связано с его формированием1.

1 «Для того, чтобы появилась разговорная речь как особая разновидность литературного языка, необходимо было сближение просторечия, выполнявшего функцию обиходно-бытовой речи, и литературного языка. Такое сближение происходит лишь в первой трети XIX в.» [1. С. 21].

Народно-разговорная речь как устная форма языка великорусской народности была «д и а л е к т н о й в своей основе» [19. С. 5] и соответственно выступала в двух разных проявлениях: в виде общерусского интердиалекта (московского койне) и в виде многочисленных региональных диалектов. При этом весьма важным оказывается то, что даже в середине XVII в. «московское просторечие верхушечных слоев имущих классов ни в чем существенно не отличалось от разговорной (диалогической) речи простого народа, «производителя материальных благ», если те и другие группы населения говорили на одном диалекте - старомосковском, а не на разных диалектах» [23. С. 81].

В эпоху «собирания Московского государства»2 было характерно «образование областных общих разговорных языков на основе скрещения старых, сначала племенных, а потом и старых феодальных, диалектов», процесс же «наиболее интенсивного взаимопроникновения и концентрации старых диалектов3 относится к более позднему времени - XVI-XVII вв.» [16. С. 234].

Процесс формирования великорусской народности («сплоченного этнографического ядра», появившегося в результате «смешения севернорусов и восточнорусов» [6. С. 81]) напрямую сопрягается с образованием «смешанных» среднерусских говоров. Государственное и культурное объединение народа приводит к общности языка великоруссов.

Известно, что основой формирования общерусского интердиалекта является «среднерусское (средневеликорусское) наречие» [4. С. 99]; «ростовосуздальские говоры, куда входил, в частности, и говор Москвы» [17. С. 8]; «северные русские или центральные говоры» [16. С. 107], «среднерусские переходные говоры, объединяющие и северновеликорусские, и южновеликорусские языковые элементы»4 [9. С. 96].

Итак, в рамках языковой ситуации позднего средневековья любые виды новообразований, в том числе и бесприставочные глаголы с суффиксом

2 Во второй половине XV в. «языковое развитие совершается на фоне важнейших для истории восточнославянских народностей исторических событий: усиления в XV в. Московского государства, объединившего всю Великую Русь и сбросившего татарское иго, и противопоставления его исторических интересов устремлениям Литовского государства, вступившего к тому времени в унию с Польшей» [20. С. 180].

3 Этот процесс «в полной мере соответствует ликвидации феодальной раздробленности и образованию единого и мощного Московского государства, быстрому росту городов и городского населения, времени создания основ капитализма, капиталистических отношений» [16. С. 235].

4 В связи с этим С. И. Котков категорично настаивает на том, что «степень участия подмосковных говоров в сложении московского койне, в процессе, который неразрывно связан с образованием централизованного государства и тем самым с участием таких влиятельных образований, как северо- и южновеликорусское наречия, не могла быть определяющей. Сами подмосковные говоры являют собой не что иное, как частный случай взаимодействия упомянутых образований» [12. С. 5].

А. И. Горшков также говорит о том, что «говор Москвы является по происхождению северным. Это обстоятельство сыграло решающую роль в том, что язык русской народности (центром формирования которой была Москва и прилегающие к ней земли) складывается на севернорусской диалектной основе» [4. С. 98].

-ива-/-ыва-, могли возникнуть и получить довольно широкое распространение лишь в недрах народно-разговорной речи.

Вполне естественно, что «любой письменный памятник не может точно отражать все особенности разговорной речи; ему всегда свойственна какая-то доля литературности» [8. С. 52-53], мы можем говорить лишь о степени приближения источника к народно-разговорной речи.

Среди письменных источников русского языка донационального периода более всего предъявляемым требованиям, согласно оценкам специалистов, соответствуют памятники деловой письменности (ДП). В пользу данного утверждения можно привести массу аргументов: язык этих текстов «соответствовал народному пониманию, так как приближался к разговорному языку» [2. С. 47]; они «в значительной степени отражают общенародный язык» [7. С. 3]; «сохраняют нам стихию живого разговорного языка <...> отражают и закрепляют в письменности явления, которые создавались и развивались в устах носителей языка. Наиболее значимые процессы, возникающие в языке в связи со всем ходом истории, проникли в памятники деловой письменности, что способствовало закреплению и распространению их, давало им право на существование» [21. С. 4]; эти памятники «более, чем иные, близки к живой народной речи» [12. С. 5], поскольку в них «находят яркое отражение повседневный быт, семейные и деловые отношения, тяжбы, горести и заботы простого люда; его колоритная речь» [15. С. 9]; «все эти тексты, несмотря на их практическое или «внутристилистическое» разнообразие, объединяются своей ориентацией на живую речь» [18. С. 8]; «ярко отражают народную обиходную речь и средства ее экспрессии» [3. С. 32].

По свидетельству С. И. Коткова, «необозримая деловая письменность убедительно свидетельствует о существовании в то время развитого письменного языка, сложившегося на собственно русской основе» [13. С. 107]. Важно, что «деловые бумаги писались с расчетом на понимание всеми. Поэтому в рамках приказного остова конкретное содержание этих бумаг излагалось в общедоступном виде, с использованием средств народно-разговорного языка» [14. С. 4].

Н.И. Тарабасова акцентирует внимание на том, что «проявление народно-разговорной стихии в деловой письменности XV-XVII вв. часто оказывалось настолько существенным, что исследователи вынуждены были выделять отдельные отрезки текста как стилистически отмеченные» [22. С. 7].

Несмотря на то что «нормы ДП в старорусский период вплоть до XVIII в. не являлись кодифицированными, но были узуальными, ее язык, естественно, не столь явственно расходился с разговорным, как в более позднюю эпоху, когда произошла кодификация» [14. С. 5], при обращении к деловой письменности невозможно не учитывать и того, что это весьма специфический тип письменных источников, целевые установки которых не могли определяться непосредственным воспроизведением народно-разговорной речи.

Поскольку в начальный период формирования рассматриваемого словообразовательного типа - «в конце XIV - начале XVI в. наша письменность отражает существование различных, далеких друг от друга диалектов» [16. С.

235], в центре нашего внимания должны оказаться документы (преимущественно делового и бытового содержания), при издании которых определяющим оказывалось место (регион) составления.

Только в этом случае выявление в их составе наиболее ранних словоупотреблений бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва- (датируемых концом XIV - началом XVI в.) будет способствовать окончательному разрешению вопроса о том, в какой из диалектных систем («северновеликорусской» или «среднерусской»), легших в основу формирования общерусского интердиалекта, мог ранее всего возникнуть рассматриваемый словообразовательный тип.

Таким образом, установление изначальной (исконной) среды бытования бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва- оказывается осуществимым лишь при условии непосредственного обращения к достаточно солидному корпусу жанрово и тематически разноплановых документов, составленных как в северо-восточном, так и в центральном регионах России в период существования изначальных диалектных различий.

В научных исследованиях последних лет наряду с понятием «деловая письменность» широко используется понятие «деловая речь»; в этом случае говорят о деловом языке - самостоятельной языковой системе, противопоставляемой как литературно-письменным источникам, так и народноразговорному языку.

Мы вынуждены констатировать, что, по оценкам специалистов, массовое распространение бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва-приходится на вторую половину XVI-XVII вв. - период существенных изменений языковой ситуации, когда московский деловой язык, получив статус языка общегосударственного, распространяется по всей территории централизованного государства, начиная «постепенное вытеснение областных разновидностей делового языка» [11. С. 27].

Деловой язык, если принять на вооружение данное понятие, мог получить статус единого государственного языка Московской Руси только при одном условии: им (как в устной, так и в письменной форме) должны были владеть не только писцы (составители документов), но и те, для кого деловые документы составлялись, широкий круг заказчиков - дворяне, крестьяне, посадские люди, монастырская братия и т. д.

Иными словами, статус делового языка как единого государственного языка определяется двумя весьма важными обстоятельствами: 1) отсутствием монополии на использование; 2) близостью к народно-разговорному языку своего времени (только в этом случае деловой язык мог быть понятным и воспроизводимым всеми), соответственно деловая речь должна была постоянно взаимодействовать с народно-разговорной речью, вполне закономерно фиксируемой письменно в процессе составления документа; только это взаимодействие могло быть и было источником непрерывной эволюции делового языка.

Ученые приходят к выводу о том, что московский деловой язык XVII в. по своему характеру является общегосударственным: «на нем писались не только государственные и юридические акты, договоры и прочие документы,

но и почти вся корреспонденция московских великих князей, царей и московской интеллигенции <... > а также статьи и книги самого разнообразного содержания: своды законов, мемуары, хозяйственные, политические, географические книги <...> «Уложение» 1649 г., сочинения царя Алексея Михайловича, «Ведомости» начала XVIII в. ...» [5. С. 34].

Только сопоставительный анализ функционирования бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва- в ДП северо-восточного и центрального регионов в этих, изменившихся, условиях позволяет установить, сформировались ли единые принципы их использования, получили ли они статус общегосударственных образований.

Таким образом, хронологические рамки исследования начального периода функционирования бесприставочных глаголов с суффиксом -ива-/-ыва-в русском языке целиком укладываются в хронологические рамки языка великорусской народности, формировавшегося на протяжении конца XIV-конца XVII вв.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Баранникова Л.И. О социально-исторической обусловленности развития русской разговорной речи // Русская разговорная речь: Межвуз. темат. сб. / Сарат. гос. ун-т. Саратов, 1970. С. 18-25.

2. Будде Е. Очерк истории современного литературного языка (XVII-XIX век) // Энциклопедия славянской филологии / Под ред. И. В. Ягича. СПб., 1908. Вып. 12. С. 8-112.

3. Волков С.С. Стилевые лексико-фразеологические средства деловой письменности XVII века (на материале челобитных): Автореф. дис.... д-ра филол. наук. Л., 1980. 44 с.

4. Горшков А.И. История русского литературного языка. М.: Высш. шк., 1969. 366 с.

5. Дурново И. Н. Введение в историю русского языка / Подгот. текста, ред. и ком-мент. Л. Л. Касаткина и Т.С. Сумниковой. М.: Наука, 1969. 295 с.

6. Ефимов А.И. История русского литературного языка: Курс лекций. 2-е изд., испр. М.: Госучпедгиз, 1955. 422 с.

7. Жарких Т.В. Язык Воронежских грамот XVII века: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Воронеж, 1953. 19 с.

8. Князькова Г.П. Русское просторечие второй половины XVIII в. Л.: Наука, 1974. 253 с.

9. Ковалевская Е.Г. История русского литературного языка. М.: Просвещение, 1978. 384 с.

10. Колесов В.В. Язык города. М.: Высш. шк., 1991. 192 с.

11. Котков С.И. Южновеликорусское наречие в XVII столетии (фонетика и морфология). М.: Изд-во АН СССР, 1963. 235 с.

12. Котков С.И. К вопросу об истории московского говора и его источниках // Московская деловая и бытовая письменность XVII века / Изд. подгот. С.И. Котков, А.С. Орешников, И.С. Филиппова. М.: Наука, 1968. С. 3-8.

13. Котков С. И. Введение // Памятники русской письменности XV - XVI вв. (Рязанский край) / Изд. подгот. С.И. Котков, И.С. Филиппова, С.И. Коткова. М.: Наука, 1978. С. 3-6.

14. Котков С.И. Введение // Памятники южновеликорусского наречия. Конец XVI -начало XVII в. / Под ред. С.И. Коткова. М.: Наука, 1990. С. 3-6.

15. Котков С.И., Орешников А. С. , Филиппова И. С. О составе издания и воспроизведении рукописных текстов // Московская деловая и бытовая письменность

XVII в. / Изд. подгот. С.И. Котков, А. С. Орешников, И. С. Филиппова. М.: Наука, 1968. С. 9-12.

16. Ларин Б.А. Лекции по истории русского литературного языка (X - середина

XVIII в.). М.: Высш. шк., 1975. 325 с.

17. Лыков А.Г. История русского литературного языка (Тематика контрольных работ и методические пояснения). 2-е изд., доп. М.: Просвещение, 1971. 126 с.

18. Объедкова Л. К. Глагольные формы в памятниках деловой письменности XVII века (на материале документов Нижнего Посемья): Автореф. дис. ... канд. фи-лол. наук. М, 1973. 16 с.

19. Ремнева М. Л. Литературный язык Древней Руси. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1988. 143 с.

20. Русановский В.М. Язык деловых документов восточных славян XIV-XV вв. // Восточнославянское и общее языкознание: Межвуз. темат. сб. / Отв. ред. О.Н. Трубачев. М.: Наука, 1978. С. 178-185.

21. Соколова М.А. Очерки по языку деловых памятников XVI в. Л.: Изд-во Ле-нингр. ун-та, 1957. 190 с.

22. Тарабасова Н.И. Явление вариативности в языке московской деловой письменности XVII в. М.: Наука, 1986. 163 с.

23. Черных П.Я. Язык Уложения 1649 г.: Вопросы орфографии, фонетики и морфологии в связи с историей Уложенной книги. М.:АН СССР, 1953. 371 с.

Поступила в редакцию 02.02.07

V.A. Osokina

Verbs without pefixB with the affix -urn /- ыа as the pgrt cf the Дщцэде siiudim of the late Middle Ages

The specific character of the language situation of the late Middle Ages is revealed; bases of general Russian interdialect formation are presented; the description of business language as the original system of language is showen; types of written sources relevant for investigating of initial period of functioning non-prefixal verbs with suffix -ива /- ыва in Russian are established.

Осокина Вера Аркадьевна

ГОУВПО «Удмуртский государственный университет»

426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1

E-mail: fudf@uni.udm.ru