Экзистенциальный анализ социально-массовых явлений в работах К. Ясперса: масса, массовое общество, демассификация

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 16 (197). Философия. Социология. Культурология. Вып. 17. С. 160-167.

Г. Ю. Чернов

экзистенциальный анализ

СОЦИАЛьНО-МАССОВЫХЯВЛЕНИЙ В РАБОТАХ К. ЯСПЕРСА: МАССА, МАССОВОЕ ОБЩЕСТВО, ДЕМАССИфИКАЦИЯ

В статье анализируется вклад К. Ясперса в исследование социально-массовых явлений современности, познавательный потенциал его концептов ‘масса’, ‘массовое общество’, де-массификации личности и общества.

Ключевые слова: социально-массовые явления, массовое общество, масса, демассифика-ция.

В ХХ - начале XXI столетия как будто бы не было и нет недостатка в научных описаниях и теориях массовых явлений в обществе. Отмечая включение в арсенал знаний

о массовом идей Г. Тарда, Г. Ле Бона, Н. Михайловского, Ф. Ницше и их влияние на теорию и практику века ХХ, уместно вспомнить здесь труды и концепты Х. Ортеги-и-Гассета, Г. Маркузе, Д. Рисмена, Д. Белла, С. Московичи, Ж. Бодрийяра, О. Тоффлера, Х. Арендт, З. Фрейда и Э. Фромма, наших соотечественников А. А. Зиновьева («Глобальный человейник»), Б. А. Грушина («Массовое сознание») и многих других. Тем не менее. очевидная разноголосица в понимании и оценке массовых явлений часто не позволяет «увидеть за деревьями леса», за пестротой подходов - различных сторон развивающейся, исторически изменяющейся системы социально-массовых явлений (далее СМЯ). Сегодня на повестке дня формирующегося знания о социально-массовом - восхождение от частных теорий СМЯ к развитой, общей теории, включающей частные теории в качестве своих сторон, составных частей. Последовательное движение в этом направлении порой дает «побочные эффекты», способствует «открытию заново» ряда подходов и концептов СМЯ; в частности, это касается первых попыток анализа массового общества в русле философии экзистенциализма, в особенности в работах К. Ясперса.

Однако прежде чем приступить к рассмотрению экзистенциалистского подхода к социально-массовым явлениям, необходимо кратко пояснить суть концепта СМЯ в интерпретации автора настоящей статьи. Новизна предложенного нами понятия ‘социальномассовые явления’ в известном смысле относительна, так как взятые по отдельности,

массовые явления в социуме давно уже стали объектами философского и гуманитарнонаучного анализа (в особенности ‘массовое сознание’, ‘массовая культура’), а современной наукой разработан арсенал теоретических и методологических принципов исследования названных явлений, использование которого подводит и к осознанию их системного единства. Целесообразность введения данного концепта (СМЯ) обусловлена, во-первых, его описательной и познавательной емкостью; во-вторых, стремлением зафиксировать в понятии не сумму, а именно систему массовых явлений (причем систему сложную, динамическую); в-третьих, необходимостью отделения массовых феноменов, имеющих место в социуме, от природных массовых явлений: движений водных масс, песчаных масс в пустыне, массовых миграций птиц и животных и т. п. В-четвертых, данный концепт позволяет обособить социально-массовое от «классического» социального, возникающего на почве сознательных кооперации и взаимодействия индивидов и групп, обретающих черты нормативизации, институциализации, «рутинизации» (по П. А. Сорокину), поскольку масса не представляет собой классической социальной группы, говорим ли мы о толпе, либо о массе как метаобщности эпохи позднего потребительского капитализма.

К области социально-массовых явлений мы относим такие феномены, как социальная масса (при практически любых интерпретациях содержания термина), ‘массовая культура’, массовое сознание, массовая психология и массовое поведение (включая такие модусы последнего, как социальное подражание, массовое потребление и др.). Общим атрибутивным свойством всех этих явлений выступает массовость, понимаемая не только

как количественная, но, прежде всего, как качественная характеристика социального или духовного взаимодействия, как единый способ сознания и поведения1. Как таковой анализ системы социально-массовых явлений не входит в число задач данной статьи, поскольку эта проблематика уже подробно освещена в ряде работ ее автора2. В монографии «Социально-массовые явления: исследовательские подходы» в качестве наиболее типичных и важных в научно-эвристическом отношении были выделены следующие подходы: 1) политико-ориентированный; 2)

социально-психологический; 3) культурцен-тристский (ортегианский); 4) социокультурный3. Дальнейшая работа по теме СМЯ потребовала уточнения и расширения данной типологии, пристального анализа концептов представителей таких философских течений, как постмодернизм и экзистенциализм. Как оказалось, избирательная ревизия текстов и концептов, предложенных философами этих направлений, не только позволяет вернуться к истокам философской рефлексии над феноменами массового общества и человека, но и, как представляется, найти ряд ответов на вызовы дня сегодняшнего. К таким текстам и концептам, исследование которых призвано обогатить знание о СМЯ, безусловно, относится философское наследие ряда представителей экзистенциализма, в особенности Карла Ясперса, наиболее чутко уловившего суть социальных перемен начала - середины ХХ века и поставившего диагноз своему - да и нашему - времени.

Философ-проповедник, человек, сумевший ничем не запятнать своей репутации в годы нацизма, Карл Ясперс, по мнению П. П. Гайденко, по честности и ответственности своего мышления, по чуткости к самым жгучим вопросам человеческой жизни в современную эпоху, по стремлению к трезвости и ясности мысли и языка, превзошел многих своих современников, даже более философски одаренных, нежели он сам4.

Западногерманский исследователь У.

Френцель сравнивал К. Ясперса с Б. Расселом и Ж.-П. Сартром, которые посвятили себя служению обществу посредством своего философского мышления. Он отмечал, что «Ясперс был единственным немецким философом высокого ранга, который пытался философски интерпретировать историческую ситуацию»5. Эту историческую ситуацию

своей эпохи - прежде всего, 30-40-х годов ХХ века - времени формирования и функционирования «массового общества» на Западе, в том числе и в родной Ясперсу Германии, -философ осмысливает более всего в двух своих работах - «Духовная ситуация времени» (1932) и «Истоки истории и ее цель» (1948). Творчество К. Ясперса, включая и содержание названных работ, многократно анализировалось под разными углами зрения, однако у исследователей акцент, преимущественно, делался на анализ его историософской концепции, преемственности его наследия в отношении идей И. Канта и М. Вебера, критики его «скептицизма» и концепта «философской веры». Практически не изученной и не проанализированной в отечественной, да и в зарубежной, философской и гуманитарной мысли оказались постановка и решение Ясперсом проблем современных СМЯ. Характерно, что и в работах наиболее полно, на основе высокой эрудиции их авторов, представляющих обзор воззрений на массовые явления в обществе (например, в известном труде С. Московичи «Век масс»), подход Ясперса к СМЯ и разработанные им типологии массы даже не упоминаются6. М. А. Хевеши, автор в целом весьма основательного историкофилософского очерка об исследователях СМЯ, отмечая заслуги К. Ясперса в изучении массового общества, в то же время характеризует его концепцию СМЯ несколько схематично, оставляя без надлежащего внимания важные концепты и специфику подхода немецкого философа к социально-массовым явлениям, к проблеме омассовления человека, а также бесспорное первенство Ясперса в разработке типологий социальной массы7.

Цель настоящей работы - селективный анализ текстов и концептов К. Ясперса как представителя экзистенциализма, в наибольшей степени ориентированного на исследование проблем нарождавшегося в его время массового общества («аппарата массовой организации жизни», по терминологии самого немецкого философа). Следует заметить, что труды Ясперса, в особенности работа «Духовная ситуация времени», представляют собой настоящие энциклопедии по проблематике СМЯ, и их подробный анализ заслуживает иных объемов повествования. Вынужденно ограничивая себя в рассмотрении иных аспектов темы, в данной статье мы особое внимание уделим анализу содержания

ясперсовых концептов социальной массы и массового общества (включая анализ типологии «массы», впервые предложенной именно Ясперсом), его представлений о возможных путях демассификации общества и личности.

Поскольку в центре системы философствования у экзистенциалистов, не исключая и Ясперса, стоит человек с его тревогами и заботами в контексте исторической среды, осмелимся утверждать, что центральными при анализе массовых общества и человека для немецкого философа являются две выделенных им взаимосвязанных проблемы: 1) утверждающийся «массовый порядок создает универсальный аппарат существования, который разрушает мир специфически человеческого существования»; 2) «основной вопрос времени [эпохи «массового общества»] сводится, по-видимому, к тому, возможен ли еще независимый человек, сам определяющий свою судьбу?»8.

Анализируя центральное для интерпретации системы СМЯ понятие социальной массы, Ясперс выявляет полисемантич-ность термина ‘масса’ в европейских языках. Опираясь на опыт описаний и философского осмысления «массы» в западной научной мысли, собственную философскую рефлексию над темой, он предлагает в разных своих работах два варианта типологизации «масс».

Наиболее ранний вариант, предложенный в работе «Духовная ситуация времени», предполагает выделение следующих трех типов: «Масса как толпа не связанных друг с другом людей, которые в своем сочетании составляют некое единство, как преходящее явление существовала всегда. Масса как публика -типический продукт определенного исторического этапа; это связанные воспринятыми словами и мнениями люди, не разграниченные в своей принадлежности к разным слоям общества. Масса как совокупность людей, расставленных внутри аппарата по упорядочению существования таким образом, чтобы решающее значение имела воля и свойства большинства, является постоянно действующей силой нашего мира, которая в публике и массах в качестве толпы принимает облик преходящего явления»9. Данная типология имеет ярко выраженный «диахронный» характер, так как ее элементы (типы) являются продуктами следующих одна за другой исторических эпох и последовательно отражают-

ся в соответствующих научных изысканиях и концептах. Наиболее древней (хотя актуальной и по сей день) формой проявления массы и предметом научного освоения действительно была толпа (толпа «черни», буйствующая, революционная толпа, толпа в панике, толпы фанатов и др.). Публика (точнее, различные «публики»; здесь, как представляется, Ясперс в своих рассуждениях следует за Г. Тардом) возникает на ранних фазах формирования информационного общества, когда уже существует телеграф, пресса, радио, но мир еще не вступил в эпоху телекоммуникации и Интернета, т. е. в «экранную эпоху», по Г. Маклюэну. Различные «публики» как сектора общественности, группировки общественного мнения возникали вокруг различных «публицистов» (Г. Тард), впрочем, точнее, вокруг различных изданий, и могли носить ярко выраженный политический характер. В третьем случае речь у Ясперса идет о новейшем, современном ему модусе массы, который представлен как качественно новое явление - не маргинальное (толпа, спонтанное сборище и т. п.), а доминантное, как господствующая сила современного общества, его анонимный демиург. Характерно, что торжество демократического начала (господство воли большинства) рассматривается здесь как предпосылка формирования этого нового типа массы.

Более поздняя по времени разработки и, как представляется, более философски зрелая типология массы была предложена К. Ясперсом уже в послевоенный период в работе «Истоки истории и ее цель». Здесь философ вновь выделил «триаду» типов, но в несколько ином ракурсе, более дистанцированно от диахронии и эмпирии. «О массе говорят, - писал К. Ясперс, - имея в виду либо просто всю массу населения (в этом качестве она всегда есть), либо мгновенную реакцию и поведение людей в острой ситуации (в этом качестве масса внезапно возникает и столь же внезапно исчезает), либо неполноценность толпы, некоей усредненности, чье существование своим массированным давлением определяет все (и в таком качестве это - явление, возникшее в данной исторической ситуации и в определенных условиях...)»10.

По сути дела, здесь речь идет о трех действительных или мнимых, сконструированных в сознании познающего субъекта либо носителя политической воли, ипостасях социальной массы:

1) масса «абстрактная», вбирающая в себя всю совокупность (управляемого) населения, продукт сознательного или бессознательного дистанцирования от реальных различий страт и индивидов. Такая «тактика» восприятия социальной реальности, с одной стороны, чревата упрощенчеством и управленческими ошибками, а с другой стороны, в своих крайних проявлениях, может быть мощным фактором реальной массификации и унификации общества и индивидов в процессе социального конструирования (тоталитаризм, «массовые демократии»);

2) толпа, физическое скопление людей на основе коллективного восприятия, сопереживания, реакции (это есть и в первом варианте ясперсовой типологии массы);

3) новая метаобщность эпохи формирующегося потребительского или «массового» общества, анонимное давление потребностей и вкусов которого определяет «ценности» и реалии новейшей эпохи.

Таким образом, типологический анализ позволяет К. Ясперсу выделить 4 основных семантических модуса «массы»: 1) вся масса населения (абстрактная масса); 2) толпа, временное единство людей в острой ситуации, на основе единства психических переживаний; 3) публика (в духе Г. Тарда), или сектора общественности, ведомые «публицистами» (феномен ранней фазы становления СМИ и роста образованности широких слоев населения, для которого физическое скопление, как в толпе, не обязательно); 4) масса как новоявленная общественная сила, становящаяся решающим фактором жизни социума; источник массированного давления, определяющего все стороны жизни современного общества.

Такое различное понимание сущности массы неизбежно определяет и различные стратегии базирующихся на одном из вариантов понимания массы исследовательских подходов. Эвристичность предложенных К. Ясперсом типологий массы состоит в том, что они могут служить надежным подспорьем и отправной точкой последующего развернутого исследования концептов массы и их реальных «прототипов». В частности, приведенная емкая «формула» К. Ясперса послужила нам ориентиром в процессе выявления возможных подходов к феномену социальной массы и ко всей системе социально-массовых явлений3.

Более поздние классификации понимания «масс», по сравнению с типологиями К.

Ясперса, явно страдают эмпиризмом. У Д. Белла, Г. К. Ашина, чьи суждения по поводу «массы» часто цитируются до сих пор, мы скорее находим эмпирические классификации концептов «массы» - перечни наличных исследовательских позиций11.

Выявив полисемантичность термина ‘масса’ и проведя типологические разграничения, Ясперс отказывается от декларирования универсальной дефиниции массы и далее концентрирует свое внимание на раскрытии существа новейшей «массы» как новоявленной социальной силы. Надо заметить, что однозначного и четкого определения этого последнего типа массы Ясперс так же не дает, но зато выявляет широчайший спектр ее признаков, что облегчает формулирование дефиниции массы в самостоятельном исследовании.

В работе «Истоки истории и ее цель» Ясперс сопоставляет два типа общностей: народ и массу, выявляя существенные свойства последней. Народ органически связан со своей землей, историей и традицией, он есть источник смыслов и творческой активности, и в то же время, предмет изучения и пестования со стороны своей элиты. Масса - это урбанистическое новообразование, оторванное от корней во времени и пространстве, «полое», безосновное в ценностном отношении, управляемое внешними коммуникаторами. Народ - явление многокачественное, состоит из личностей, является субъектом-творцом культуры и источником индивидуальноличностного становления. Масса же, по К. Ясперсу, явление квантитативное, количественное; она не структурирована, не обладает самосознанием, традицией, является объектом пропаганды и внушения.

Современный человек, по Ясперсу, противоречиво сочетает в себе черты народа и массы: в качестве массы стремится к универсальному, к моде, к сиюминутному; в качестве же народа - к существованию в качестве незаме-няемой личности, к живому искусству, к историческому. При этом сам человек прилагает (или должен прилагать) усилия для сохранения связи с народом, однако ситуация понуждает его к массовому существованию10.

Новая социальная ситуация, определяемая как «массовый порядок существования», сформировалась, согласно мнению К. Ясперса, в результате технического развития, сверхрационализации и массовизации труда и досуга. Другими предпосылками станов-

ления «массового общества» и «массового человека» выступают рост образованности масс, позволяющий последним высказывать свою волю, заставлять считаться со своими потребностями и вкусами (у Х. Ортеги-и-Гассета - это феномен «полуобразованности» новых масс, ведущий к немыслимому ранее росту амбициозности человека-массы). Это также деградация отдельно взятого человека, способного ныне ощущать силу и волю лишь в массе, в качестве ее члена. Духовные предпосылки становления массового порядка существования Ясперс видит в распадении традиционных ценностей, упадке религии вследствие всеобщей секуляризации жизни, утверждению нигилизма в населении, превращающемся в массы10.

Переходя к характеристике «массового общества» у Ясперса и основываясь на уже рассмотренных его суждениях, можно сформулировать следующее определение данного типа социума: массовое общество - это тип общества, в котором решающее значение имеют воля и свойства большинства9. Однако, специфика этой «воли», отмечает далее К. Ясперс, такова, что она не может возникнуть внутри анонимной массы. Ее пробуждает и направляет пропаганда. Массам нужны представления и лозунги, им должно быть сказано, чего они хотят. Таким образом, масса находится в зависимости от внешнего коммуникатора, медиума. Искусство такого медиума состоит в учете свойств массы, души массового человека: масса хочет быть ведомой, но так, чтобы ей казалось, что ведет она; она не хочет быть свободной, но хочет таковой считаться; присущее ей среднее и обычное должно быть возвеличено в качестве общечеловеческого. Масса нуждается в обеспечении своего существования пропитанием, эротикой, самоутверждением, развлечением; в отсутствии одного из этих компонентов массовый человек чувствует себя неудовлетворенным жизнью12. Рациональное использование иррациональной сущности масс, массового человека со стороны циничных квазиэлит меняет акценты: массовое общество предстает как общество управляемой и контролируемой с помощью специальных технологий и идеологий массы.

Социально-экономическая доктрина такого общества, по Ясперсу, близка к прагматизму: исходя из величайшего счастья наибольшего числа людей, смысл существования

должен, якобы, заключаться в экономической обеспеченности масс, в полном удовлетворении их самых многообразных потребностей. Общество все больше начинает функционировать как мощный управленческий и технический аппарат обеспечения жизни масс и, в конечном итоге, их воспроизводства (воспитывая людей так, чтобы они превращались в «муравьев»). Технико-экономический аппарат должен ориентироваться на свойства массы: в производстве - на рабочую силу массы, в своей продукции - на ценности массы потребителей. Отдельный человек, самобытный индивид теряет для нового типа общества функции цели и ценности: «что представляет собой человек, проявляется в том, что делает большинство: в том, что покупается, что потребляется, в том, на что можно рассчитывать, когда речь идет о многих людях, а не о склонности отдельных индивидов»12.

Еще одна черта массового общества - массовизирующая нормативизация. В повседневном поведении на первый план выступает соответствие правилам; желание поступать как все, не выделяться, создает поглощающую типизацию, напоминающую, по Ясперсу, типизацию самых примитивных времен. Отдельное человеческое «Я» исчезает в кооперации, в которой господствует фикция дополнения всех всеми13.

Недоступное массе, непонятное ей (читай высокое, элитарное) именуется «далеким от жизни» и отвергается. «Остается лишь то, что принимается массами»10. Ориентация не на высшее и трансцендентальное, а на усредненное, массовое ведет к существенной деградации социальных сфер и социализирующих институтов: «Духовность гибнет, распространяясь в массе, рационализация, доведенная до грубой моментальной доступности рассудку, привносит в каждую область знания процесс обеднения». Всеобщее образование утрачивает элитарность, приближается к требованиям среднего человека; возникает враждебность к образованию, сводящая содержание духовной деятельности к техническому умению и выражению минимума голого существования; искусство становится игрой и удовольствием, отражением простой витальности, плотскости, вместо того, чтобы быть шифром транс-ценденции14.

В коммуникативной сфере все более утверждается власть СМИ и сословия ме-диакратов, с собственным «гуттаперчевым»

этосом: «Для того, чтобы найти сбыт, пресса должна учитывать инстинкт миллионов; вульгарность, доступная рассудку большинства, отказ от всех требований к читателю ведут к росту тривиальности и грубости. Чтобы жить, пресса должна все больше переходить на службу политических и экономических сил. Под руководством этих сил она обучается искусству сознательной лжи и пропаганды.. ,»14. Ясперс одним из первых увидел тенденции к росту влияния СМИ как главного медиума, универсального собеседника «для каждого» в массовом обществе, и, одновременно, к деградации уровня, стилистики, собственно функции этого медиума (вместо просвещения, информирования, элитаризации людей

- манипулирование, вульгаризация, консью-меризация).

Процесс социальной деградации захватывает и политику, которая все более превращается в арену борьбы за настроения массы «любой ценой». Исходными для понимания современной политики, «массовых демократий» Ясперс полагает ряд обстоятельств: 1) вопрос о возможности ответственного и квалифицированного соучастия в принятии политических решений среднего по своей природе массового человека является спорным, открытым; 2) сегодня избиратели в подавляющем большинстве следуют не основанному на знании убеждению, а непроверяемым иллюзиям и неистинным обещаниям (иррационально-эмоциональное торжествует над рациональным, мифологемы над истиной); 3) масса может принять решение только посредством большинства, но, как уже отмечалось, «воля массы» может быть сфабрикована и «вложена» в сознание массового человека правящими элитами, медиа-кратией. В таких условиях сутью политики в массовом обществе, путем к политическому господству становится, по К. Ясперсу, «борьба за большинство, пользуясь всеми средствами пропаганды, внушения и обмана, следования частным интересам»15.

К. Ясперс оказался не только пионером анализа массового общества и его воздействия на экзистенциальный план бытия человека, но и был одним из первых, кто задумывался над путями демассификации общества и индивида. Под демассификацией мы, вслед за классиками исследования проблематики СМЯ, понимаем процесс, обратный массовизации и массификации, т. е. процесс преодоления однородности, унифицированности сознания и

бытия множества людей, субъективное и объективное движение последних к индивидуальности, оригинальности, творчеству, в конечном итоге к социальной коммуникации по принципу единства в многообразии. Сквозь призму экзистенциалистского учения, к которому принадлежал Ясперс, демассификация

- путь к возрождению подлинного человека, обращенного к собственному бытию, к проекту собственного неповторимого будущего, ориентированного не только на «посюсторонний», актуальный, но и на трансцендентальный планы бытия.

Массовое существование, согласно Ясперсу, противоестественно человеческой природе, принуждено обстоятельствами социума: «Ситуация заставляет его быть массой, человек же прилагает усилия, чтобы сохранить связь с народом» (а народ состоит из индивидуальностей, самоценных личностей)10.

Более того, потенция человеческого духа нейтрализуется, но не устраняется вовсе институтами массового общества: «...масса не есть нечто окончательное. Она являет собой форму существования в стадии распада человеческого бытия. Каждый отдельный человек остается в ней человеком». К. Ясперс выражает надежду, что импульсы, коренящиеся в сфере индивидуально-интимного окажутся достаточно действенными, чтобы в конечном итоге привести «к возрождению бытия человека из недр массового бытия» (по М. Хайдеггеру, man - безличного, лишенного экзистенции бытия)10.

В своих представлениях о перспективах демассификации, возрождения подлинного, обращенного к трансцендентальному человека, Ясперс далек от упования на спонтанное действие неких самоочищающих общественных факторов и механизмов, как это имеет место, например, в ряде работ О. Тоффлера, написанных, правда, гораздо позже рассматриваемых трудов немецкого философа.

Возродится ли человек или будет поглощен стихией массового «порядка существования» - зависит, прежде всего, от него самого, от личностного выбора каждого, а в конечном итоге - от выбора многих, большинства людей. Однако, остается открытым вопрос о том, как стимулировать этот выбор.

Рассматривая возможные институты и механизмы демассификации, К. Ясперс допускает, что потенциальным фактором последней могло бы стать народное образование,

которое призвано стать рупором высокой культуры, привести массы на путь, который ведет к «аристократии духа», к меритократи-зации общества. «Мир достиг бы вершины своей истории, если в самих массах осуществилось бы то, что раньше ограничивалось кругом аристократии»10.

Тем не менее, решающим фактором де-массификации либо массовизации общества и индивида Ясперс признает внутренний личностный выбор: «Как во времена мифических героев, все теперь как бы зависит от отдельного человека»; «.что произойдет с миром, решает парадоксальным образом каждый человек в зависимости от того, какое решение он примет о себе в континууме своих действий»16. «Духовная ситуация требует сегодня сознательной борьбы человека, каждого человека за его подлинную сущность <...> Теряя в кризисе мир, человеку надлежит, исходя из имеющихся у него предпосылок, вновь создать свой мир из первоначала <...> Он должен подойти к границе, чтобы ощутить свою трансцендентность, или быть опутанным просто дающим себя бытием вещей мира»17.

Слиться с массой, «плыть по течению» по «малому пути» (по выражению Х. Отеги-и-Гассета) или же вырваться из нивелирующего «порочного круга» социокультурных доминант и обстоятельств массового общества в мир личностной свободы, творчества, «служения» высшему, обретения себя как уникальной, самоценной личности - это должно быть не предметом социального предписания, а обретенным внутренним императивом. К такому выводу подводят нас идеи работ К. Ясперса, высказанные еще в 30-40-е годы прошлого века и столь актуальные в наши дни, когда технологии формирования отнюдь не духовной аристократии, о чем мечтал Ясперс, а управляемого массового потребителя, зрителя, избирателя, - «массового человека» - достигли, кажется, своего апофеоза.

Наряду с представителями «философии жизни» (Ф. Ницше, Х. Ортега-и-Гассета), экзистенциалистам, особенно Карлу Ясперсу, принадлежит первенство в философском осмыслении зарождавшегося массового общества. Определенное сходство позиций всех этих авторов состоит в антропологической (или антропной) установке при рассмотрении социума, в тревоге за личность, прежде всего

за личность элитарную, экзистирующую, которой не находится места в этом новом обществе. Однако, в отличие от скепсиса и известного пренебрежения в отношении «массового человека» у Ницше и Ортеги-и-Гассета, позиция Ясперса - это понимающая и сочувствующая человеку позиция, основанная на вере в то, что, даже будучи задавленным сущим, бы-тоустройством, порабощенным ритмом и стилем массового общества, индивид сохраняет потенциал возрождения личностного бытия.

В творчестве К. Ясперса как бы соединились предвосхищающая, умозрительнопрогностическая функция философии как таковой и личная философская и гражданская прозорливость немецкого ученого и трибуна, позволившие выявить наиболее значимые и тревожные в отношении антропологическом симптомы и уже созревшие черты массового общества. Спустя время труды Ясперса о социально-массовых явлениях читаются как откровение, их идейный и эвристический потенциал оказывается много мощнее потенциала многих работ о СМЯ наших современников. Разумеется, рассуждения немецкого философа не могут быть единственным vademecum в современном исследовании СМЯ, и в них, зачастую, больше вопросов, чем ответов. Но сами эти вопросы, характер их постановки Ясперсом для нас драгоценны, ибо: «Философия означает - быть в пути. Ее вопросы важнее ее ответов, и каждый ответ становится новым вопросом»18.

Примечания

1 См.: Грушин, Б. А. Масса как субъект исторического и социального действия // Рабочий класс и соврем. мир. 1984. № 5. С. 40.

2 См.: Чернов, Г. Ю. Социально-массовые явления как система // Актуальные проблемы социогуманитарного знания : сб. тр. каф. философии МПГУ. Вып. IV. М. : Прометей, 1999.

3 См.: Чернов, Г. Ю. Социально-массовые явления : исследовательские подходы. Дубна : Феникс+, 2002. 208 с.

4 См.: Гайденко, П. П. Человек и история в экзистенциальной философии Карла Ясперса // Ясперс, К. Смысл и назначение истории : пер. с нем. М., 1991. С. 26.

5 См.: Frenzel, U. Zwischen Metaphisik und Socialkritik // Deutschland. Kulturelle Entwick-lung seit 1945. Munchen, 1969. S. 32-33.

6 См.: Московичи, С. Век толп : Исторический трактат по психологии масс. М. : Центр психологии и психотерапии, 1998. 480 с.

7 См.: Хевеши, М. А. Толпа, массы, политика : ист.-филос. очерк / Рос. акад. наук ; Ин-т философии. М., 2001. 223 с.

8 Ясперс, К. Духовная ситуация времени // Ясперс, К. Призрак толпы / К. Ясперс, Ж. Бодрийар. М., 2008. С. 58, 183.

9 Там же. С. 44.

10 Ясперс, К. Истоки истории и ее цель // Ясперс К. Смысл и назначение истории / пер. с нем. М. : Политиздат, 1991. С. 142-144.

11 См.: Современная западная социология : словарь / сост. Ю. Н. Давыдов и др. М. :

Политиздат, 1990. С. 181; Bell, D. The End of Ideology : On the exhaustion of political ideas in the fifties. N-Y. : Free Press, 1962. Р. 22-25.

12 См.: Ясперс, К. Духовная ситуация времени. С. 46, 47, 142.

13 Там же. С. 39, 53.

14 Там же. С. 106, 109, 116.

15 Там же. С. 91.

16 Там же. С. 165, 182.

17 Там же. С. 158.

18 Jaspers, K. Einfurung in die Philosophie. Munchen : R. Piper & Co Verlag, 1953. Р. 15.