Советизация национальных литератур в 1920-1930-е гг. (на примере Бурятии)

специалистов, помощь страны Советов. С течением времени одни особенности постепенно исчезают, появляются другие и национальная интеллигенция формируется в русле общих тенденций с учетом новых особенностей.

Литература

1. Рыженко В.Г., Назимова В.Ш. Возможности междисциплинарного изучения интеллигенции (ХХ век, региональная версия) // Генезис, становление и деятельность интеллигенции: междисциплинарный подход: тез. докл. XI Международной науч.-теор. конф. 20-22 сентября 2000. - Иваново: Изд-во Иванов. гос. ун-та, 2000. - С. 35.

2. Соктоев И.А. Формирование социалистической интеллигенции в Бурятии (Из опыта работы Бурятской партийной организации по созданию кадров интеллигенции в республике в период 1923-1937 гг.). - Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1961; Ултургашев С.П. Из истории формирования советской интеллигенции в Хакасии // Ученые записки Хакасского науч.-исслед. ин-та языка, литературы и истории (ХакНИИЯЛИ). - Абакан: Хакас. кн. изд-во, 1963. - Вып. 1Х. - С. 127-132.; Хал-занов К.Х. Формирование кадров национальной интеллигенции в автономных республиках Сибири. - М.: Мысль, 1965; Асо-чаков В.А. Культурное строительство в Хакасии (1917-1937). - Абакан: Хакас. отд-е Краснояр. кн. изд-ва, 1983; Осинский И.И. Формирование социалистической интеллигенции у народов Сибири. - Иркутск: Б/и, 1984; Осинский И.И. Развитие интеллигенции национальных районов Сибири. - М.: Изд-во МГПИ им. В.И. Ленина, 1985.

3. Данькина Н.А. Интеллигенция Хакасии в конце XIX - 30-е годы XX века. - Абакан: Изд-во Хакасск. гос. ун-та им.

Н.Ф. Катанова, 2004; Харунов Р.Ш. Формирование интеллигенции в Тувинской Народной Республике (1921-1944 гг.). -Абакан: Журналист, 2009; Базаров Г.Д. Формирование и развитие научной интеллигенции Бурятии (1922-1985 гг.): дис. ... канд. ист. наук. - Улан-Удэ, 1998 и др.

4. Анжиганова Л.В. Традиционное мировоззрение хакасов. Опыт реконструкции. - Абакан: Роса, 1997; Анжиганова Л.В., Анжиганова Е.В. Этнополитическое развитие хакасского народа в начале ХХ1 века // Власть и общество: межрегион. науч.-практ. конф. - Абакан: Изд-во Хакасск. гос. ун-та им. Н.Ф. Катанова, 2003. - С. 14-19.

5. Осинский И.И. Формирование социалистической интеллигенции у народов Сибири. - Иркутск, 1984.

6. Котожеков Г.Г. Культура народов Саяно-Алтайского нагорья. - Абакан: Хакас. кн. изд-во, 1992.

7. ОДНИ ГУРХ «НАРХ». Ф. 1. Оп. 4. Д. 48. Л. 4.

8. ОДНИ ГУРХ «НАРХ». Ф.1. Оп. 3. д. 26. Л. 27. 28 об.

9. Там же. - Л. 29.

10. Асочаков В.А. Культурное строительство в Хакасии (1917-1937). - Абакан: Хакас. отд-е Краснояр. кн. изд-ва, 1983. - С. 73.

11. ОДНИ ГУРХ «НАРХ». Ф.1. Оп. 2. Д. 52. Л. 248.

12. Ултургашев С. П. Из истории формирования советской интеллигенции в Хакасии. / С.П. Ултургашев// Уч. Зап. ХакНИИЯЛИ. - Абакан: Хакас. кн. изд-во, 1963. - Вып.ГХ. - С.129.

13. Социальная история Горного Алтая: учебник для вузов / отв. ред. О.А. Гончарова. Ч.1. Горно-Алтайск: РИО Горно-Алтайск. гос. ун-та, 2007. - С. 237.

14. ОДНИ ГУРХ «НАРХ». Ф. 14, оп. 1, д. 47, л. 25-27.

15. Харунов Р.Ш. Формирование интеллигенции в Тувинской Народной Республики (1921-1944 гг.) - Абакан: Изд-во ООО «Журналист», 2009.

Артамонова Надежда Яковлевна - доктор исторических наук, профессор кафедры истории России Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова. E-mail: naartomonov@yandex.ru

Artamonova Nadezhda Yakovlevna - doctor of historical science, professor, department of history of Russia, N.F. Katanov Khakas State University.

УДК 821. 512. 31 В.В. Номогоева

СОВЕТИЗАЦИЯ НАЦИОНАЛЬНЫХ ЛИТЕРАТУР В 1920-1930-е гг.

В статье проведен анализ процесса советизации национальной литературы Бурятии в годы культурного строительства. Показаны особенности этого явления.

Ключевые слова: традиции, национальная литература, советизация, драматургия, проза, поэзия, литераторы, писательские организации.

V.V. Nomogoeva

SOVIETIZATION OF NATIONAL LITERATURES IN THE 1920-1930s

The article analyzes the process of sovietization of the national literature of Buryatia during the cultural construction period. The specific features of this phenomenon are shown in this paper.

Keywords: traditions, national literature, sovietization, drama, prose, poetry, writers, writers' organizations.

Советская власть изначально включила литературу, как впрочем и все художественное творчество, в сферу государственных интересов, рассматривая ее с точки зрения политико-идеологической. Поэтому зарождавшаяся в Бурятии новая литературная общность с самого начала находилась под сильнейшим государственным влиянием и развивалась в направлении советизации.

Формирование ее истоков происходило в духе традиций и законов восточной литературы (монгольской, индо-тибетской). Освоение опыта русской драматургии началось только после революции 1905 г. Зарождение бурятской профессиональной художественной литературы происходит в рамках просветительства на пьесах так называемой «улусной рукописной драматургии». Первые произведения опирались на традиции этнографических зарисовок, бытовых записей, заметок о путешествиях и т.д. При этом они оставались национально-своеобразными. В улусах осуществляются постановки первых пьес бурятских авторов, а также переведенных на бурятский язык произведений русских авторов.

На начальном этапе советского строительства в литературном пространстве Бурятии возникло большое количество художественных групп и объединений. В целом, несмотря на художественные и идейные разногласия, многие литературные группы 1920-х гг. исподволь подготавливали становление литературы «социалистического реализма» и диктат партии в литературе.

На волне советизации и демонтажа старых институтов продолжало бороться за существование национальное течение бурятского просветительства. Писатели Бурятии становятся более национально настроенными.

Первым художественным изданием в литературе Бурятии явилась «Цветостепь» (1922) Солбонэ Туя - томик стихов на русском языке, «который одновременно явился и первым сборником всей бурятской советской поэзии». Впервые в истории бурятской поэзии Солбонэ Туя поэтизирует, одушевляет и очеловечивает степь и через этот обобщенный образ стремится показать жизнь бурятских улусов.

В первые годы советского строительства в Бурятии борьба партии за превращение литературы и искусства в инструмент политической системы еще не обрела свои четкие формы. Поиск ответа на «национальный вопрос» привел к преимущественной ориентации на «титульный» язык и об осуществлении таковой в каждом из субъектов советской федерации [8]. Так, в постановлении Политбюро ЦК РКП(б) от 18 июня 1925 года “О политике партии в области художественной литературы”» говорится, что партия в целом не может связывать себя «приверженностью к какому-либо направлению в области литературной формы” и, что немаловажно, необходимо обратить особое внимание на развитие национальной литературы. Естественно, что такое «попустительство» со стороны партии в сфере искусства не могло не сказаться на его содержании и направлениях. Поэтому социально-модерновый компонент в литературе сочетался с национальным. Авторы в своих произведениях начинали с родных истоков и заканчивали социально ориентированными мыслями о смерти старого и рождении нового мира. Бурятский литературный дискурс начала 1920-х гг. развивался в условиях дихотомии -сочетания национального и революционного. В произведениях этого периода много фольклорных элементов, которые сочетались с типично агитационными здравицами в честь партии и Красной Армии.

В большинстве подобных произведений революционной поры лейтмотивом проходит идея о расколе времени на две эпохи, на два мира - старый и новый. Прошлое осознавалось как время страданий, а настоящее и будущее - как утверждение нового строя.

В то же время некоторые писатели пытаются переосмыслить образ традиционной бурятской жизни, с которой как они понимают, им предстоит расстаться, так как она обречена на быстрое умирание в условиях модернизации. Поэтому в рамках бурятского литературного дискурса возникают образы бурятской архаики.

Среди таких произведений выделяются две крупные исторические драмы Базара Барадина «Шой-жид» (Чойжид, 1920 г.) и «Ехэ удаган Абжаа» (Великая сестрица шаманка, 1921 г.), которые в основе своей имели известные исторические события. В обоих произведениях центральной идеей проходит мечта о свободном и сильном народе, национальная культура которого является частью общечеловеческого достояния, призывов к национальному единению, попыток возродить национальную гордость [3, с. 86-98].

Внимание писателей особенно привлекала судьба бурятских женщин. Эта тема имела место в рассказах М. Трубачеевой «Старик Баха» (Убгэн Баха, 1920), Солбонэ Туя «Шаруня умерла» (1920), З. Манзановой «Аюла», Е. Трубачеевой «Иржэн» (середина 1920-х гг.). Бурятское литературоведение определяет эти произведения как декадентско-упаднические, не выходящие за пределы семейнобытового решения проблемы.

В это же время зарождается новая плеяда бурятских писателей (Хоца Намсараев, Д. Дашинимаев, Бато Базарон, Б.Абидуев и др.), которые усиленно подчеркивают свою преданность, стремясь позиционировать себя как часть официального большого советского канона [2, с. 172].

После известного постановления Политбюро ЦК РКП(б) от 18 июня 1925 года «О политике партии в области художественной литературы» начинается подготовительная работа, в результате которой в 1926 г. в Бурятии была создана писательская группа, состоящая из двух секций - бурятской и русской. На ее базе в 1927 г. было основано Бурят-Монгольское отделение Сибирского союза писателей [3, с. 63-64]. В том же году была сформирована Бурятская организация пролетарских писателей, ставшая организующим центром в дальнейшем развитии литературы, которая приняла платформу союза писателей БМАССР от 3 декабря 1927 г.

В начале пути развития советской литературы Бурятии ведущее место занимала драматургия, причем рукописного улусного типа. На ее базе начинают осваиваться и другие направления реалистической литературы. Не знавшая ранее разнообразия жанров литература Бурятии за короткий отрезок времени успевает выработать новые виды. Вторая половина 1920-х гг. отмечена в бурятской литературе появлением прозы. Из народных сказок, устных рассказов и анекдотов на основе переработки по мотивам наиболее популярных произведений фольклора, очень тесно смыкаясь с изобразительными средствами устного народного творчества, рождается рассказ - один из первых жанров бурятской советской прозы. Фольклорный стих, присущий и эпическим произведениям и народной песне, постепенно вбирает в себя элементы зарождающейся литературной речи, которые, накапливаясь, порождают новый, более высокий уровень стиховой культуры, обусловивший появление широкой стихотворной формы -поэмы. Одноактная фарсовая или патетическая пьеска улусного самоучки-драматурга, усложняясь и развиваясь, обретает черты профессиональной драмы. И, главное, все это совершается очень быстро. Молодые писатели, еще не использовав как следует всех ресурсов рассказа, в своем стремлении отобразить больше событий, ломающих прежние устои национальной жизни, стремятся отразить колоссальные перемены, происходящие на их глазах в родном крае, расширяют повествовательные рамки рассказа. Так в бурятской литературе рождается новый жанр повести [3,с. 14].

К середине 1920-х гг. стало очевидно, что советская национальная политика, нап равленная на развитие нерусских культур, вероятно, является лишь тактической уступкой, которая носит временный характер. Однако некоторые писатели Бурятии пытаются вырваться за рамки усиленно формирующегося официального дискурса. Со своими рассказами, стихами и пьесами выступают Солбонэ Туя, Б. Барадин, Д-Р. Намжилон, Ж. Батоцыренов, Е.М. Трубачеева, М.П. Трубачеева, Аюла Манза-нова и др. [7, с. 455].

Во второй половине 1920-х гг. из-под их пера выходят так называемые националистические произведения, наиболее характерные и значимые из них - «Сэнгэ Баабай» (1927, «Отец Сэнгэ») Б. Бара-дина и «Цасун шигурган» («Пурга») Ж. Батоцыренова, которые ознаменовали начало развития национальной литературы. По смыслу, идейно-социальному содержанию эти рассказы советская критика относила к числу произведений бурятской буржуазно-просветительской литературы. Авторы изображают в них историческую смену двух поколений, то, как с течением времени со сцены постепенно сходят богачи старой закваски и их место занимают люди новой культурной формации. С появлением в бурятской среде молодых, образованных людей начинается новая эра в истории бурятских улусов, при которой будет царствовать «согласие» между всеми бурятами независимо от их имущественного и социально-политического положения [7, с. 419]. Описание самобытности бурятского улуса, воспевание необъятной безмятежной степи являются основной идеей творчества этого периода.

Однако большинство бурятских писателей, оказавшись перед фактом переделки бурятского улуса на новый социалистический лад, впало в уныние, с большой скорбью заявив: «Потухнет огонь в гу-ламте (очаге)» [1, с. 32]. На страницах своих произведений они переживали двойную трагедию - собственную и национальную. Попытка реанимировать идейные искания с опорой на национальные традиции оказалась неудачной. Вскоре многие из писателей принудительно, через репрессии, будут интегрированы в официальный дискурс.

На I Всесоюзном съезде пролетарских писателей (1928 г.) была провозглашена историческая неизбежность «гегемонии пролетарской литературы». В принципе тоталитарная культурная модель, основанная на политике террора, по определению исключает одновременное существование конкурирующих культурных пространств. В сталинский период, когда политика культурного, идеологического террора дополнялась террором политическим, физическим уничтожением всех потенциальных конкурентов, искусство могло быть только официальным, государственным.

1920-е гг. были для бурятской литературы периодом взращивания и воспитания писательских кадров, накопления опыта художественного творчества и писательского мастерства, поисков форм и направлений. В этот период был создан ряд произведений, представляющих объективную художественную ценность, в которых прослеживалась направленность на сохранение и развитие национальной культуры.

1930-е гг. вошли в историю как необычайно сложный и противоречивый, трагический период в жизни страны, совмещавший в одном небольшом отрезке времени совершенно исключающие друг друга явления и процессы.

Руководство республики с особенным вниманием относилось к организации литературной жизни Бурятии. 5 июля 1930 г. вышло специальное постановление секретариата Бурят-Монгольского обкома ВКП(б) «О национальных кадрах писателей и художников Бурятии» [2, с. 172-174].

Неоднозначное влияние на развитие всей многонациональной советской литературы оказало постановление ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций» от 23 апреля 1932 г., согласно этому было решено ликвидировать Ассоциацию пролетарских писателей и создать организацию, которая объединила бы всех литераторов на основе платформы Советской власти. Так началось организованное оформление административно-бюрократической системы, утверждающейся в области культуры и скоро сведшей на нет разнообразие художественного творчества, которая подчинила все и вся принципам единства, а точнее, единообразия, не допускающего отклонений и инакомыслия. Для помощи писателям национальных республик были посланы специальные литбригады. В состав литбригады Всесоюзного оргкомитета советских писателей, прибывшей в Бурятию, входили С.Р. Станде, С. Вельтман, А. Тарасов и В. Ясенев.

На основании названного выше постановления ЦК ВКП(б) 27 мая 1932 г. бюро Бурятского областного комитета ВКП(б) приняло решение: «Организовать в Бурят-Монголии единый Союз советских писателей и художественных работников во главе с коммунистической фракцией, обеспечивающей общественную организацию творческих сил Бурят-Монголии» [4]. Созданный 10 мая 1933 г. оргкомитет, в который входили Ц. Дондубон (Ц. Дон), С. Ширабон, Х. Намсараев, Д. Хилтухин, И. Мадасон, Д. Дашанимаев и С. Ковалев, подготовил и провел съезд с целью дальнейшего сближения писателей с практикой социалистического строительства.

29 марта 1934 г. открылся I республиканский съезд бурятских писателей. В центре внимания участников съезда были вопросы создания национального литературного языка, отношения к беспартийным писателям, взращивания литературных кадров, творческого использования художественного наследия прошлого.

Таким образом, с относительным плюрализмом предыдущих времен было покончено. В мае 1935 г. областной комитет партии принял Постановление о работе правления Союза советских писателей Бурятии, в котором отметил ряд произведений последних лет, написанных в духе социалистического реализма и ознаменовавших крупный вклад в национальную литературу, среди них повести «ХиртэЬэн Ьара» (Затмение луны) и «Брынзын санха» (Отравление брынзой) Ц. Дона, «Цыремпил» Х. Намсараева, повесть для детей «Цэрэн» Солбонэ Туя, сборник стихов Б. Базарона «Сэлэнгын Yер» (Половодье Селенги), поэма «Зориг» Ц. Номтоева, а также выпуск художественного альманаха «Весна республики», посвященный I съезду писателей. Вместе с тем бюро были отмечены такие серьезные недостатки, как слабая связь отдельных писателей с широкими массами трудящихся, плохое знание производства, низкий уровень художественного мастерства, неудовлетворительная работа с молодыми писателями. Союзу писателей было предложено укрепить связи с предприятиями, колхозами и учреждениями, повысить культуру и литературное мастерство, а также идейно-теоретический уровень писателей. Подчеркивалась необходимость серьезного изучения писателями родного языка, устного народного творчества и русской литературы [6].

Весной 1936 г. в Иркутске состоялся совместный пленум Восточно-Сибирского и Бурятского отделений Союза советских писателей СССР, на котором обсуждались состояние и ближайшие задачи писательской организации в Бурятии, а также вопросы развития советской поэзии в Восточной Сиби-

ри. Особое внимание пленум обратил на развитие бурятской драматургии. И снова подчеркивалась необходимость более полного и яркого отображения величия и красоты социалистической эпохи. Бюро обкома партии одобрило принятые объединенным пленумом решения и постановило: отправить группу писателей в течение лета в творческую командировку по основным культурным центрам страны. Так, были командированы на трехмесячные литературные курсы в Москву Ж. Балданжабон, Д. Мадасон, С. Метелица, А. Уланов. В августе 1936 г. делегация писателей из Бурятии, в которую входили Х. Намсараев, Б. Базарон, Д. Дашинимаев и Солбонэ Туя, выехала в творческую командировку по центральным областям страны.

Победа советского дискурса над национальным привела к тематическим изменениям в литературе Бурятии. Писатели республики стали отходить от национальных мотивов в своем творчестве и вынужденно сделали выбор в пользу официально санкционированных тем, в том числе они усиленно интегрировали в литературный ландшафт Бурятии успехи развития социалистической экономики, появление в республике крупных промышленных предприятий, образы коллективизации и роста национальной культуры. Теме коллективизации в категориях официальной культуры в 1930-е гг. посвящены рассказы и повести Ц. Дона и Х. Намсараева, пьесы Н. Балдано, стихи и поэмы Б. Абидуева, Б.Базарона и др. [3, с.109].

В творчестве большинства авторов начала 1930-х гг. мы наблюдаем почти классический канон: восприятие схематично и заключено лишь в нескольких образах клише. Во многих произведениях фигурирует председатель либо слабовольный, поддавшийся кулацкой агитации человек, либо правый оппортунист, сознательно вредящий колхозу вкупе с ламами и кулаками. Ему противостоит или молодой красноармеец, прибывший со службы, где он многое узнал и понял, или студент-коммунист, приехавший на каникулы. Существо борьбы сводится к разоблачению происков классовых врагов и их изгнанию [3, с. 109].

Культурный дискурс в Бурятии теряет свою независимость, становится официальным. Тенденция к советизации проявилась в том, что история начала осознаваться интеллектуалами не как национальная, а как социальная, как история классовой борьбы. Литература была поставлена перед необходимостью отображения революционной эпохи, общественных и экономических преобразований, которые ломали устоявшийся быт старой Бурятии и закладывали основы новых социальных отношений.

К середине 1930-х гг. советский режим средствами цензуры и давления пытается интегрировать национально ориентированных писателей Бурятии в официальный советский литературный контекст. Советская цензура вытесняет национальные мотивы, заменяя их советскими, идеологически выдержанными. Писатели Бурятии вынужденно соглашаются с тем, что их национальная идентичность становится частью советской, а культура - только одним из национальных дискурсов советской литературы. Литературные деятели Бурятии смиряются и соглашаются со своим статусом писателей, воспевающих советский режим, их произведения оказываются окончательно прирученными. Они усиленно культивируют образ СССР как страны, где расцветают национальные языки и культуры.

К 1938 г. не только в бурятской, но и во всей советской литературе наступает жесточайший кризис. Следует привести выдержки из информационного письма от 25 апреля 1938 г. о разоблачении врагов народа среди писателей БМАССР, адресованного правлению СПП СССР в лице товарища Ставского: «Благодаря работникам НКВД разоблачены и репрессированы буржуазные националисты - враги народа, орудовавшие в писательской организации республики, главным образом в ее руководстве... До разоблачения этих врагов, всячески ведших свои вредительские, контрреволюционные работы, существовала такая практика, что с арестом одного врага руководство переходило к другому, пока еще не разоблаченному. И так долгое время руководство союза поочередно возглавлялось такими людьми, как Дампилон, Занданов, Дондубон, Ширабон, Дашинимаев. Разгром, арест этих националистов относится к концу 1937 г. С этого времени ОК ВКП(б) руководителем организации был рекомендован член ССП, парторг первичной организации газеты «Бурят-Монголой Унэн» Балданжа-бон, которого вскоре исключили из партии за покровительство врагам народа, публикацию своего стихотворения с восхвалением врага народа Ербанова. [5].

Конец 1930-х гг. отмечен появлением произведений, в которых бурятский литературный дискурс уже неразрывно интегрирован в советский контекст. Работы этого периода четко выдержаны в духе требований советской цензуры, а их авторы транслируют лояльный советский тип бурятской идентичности, в котором больше официальной лояльности, а не проявлений национальной культуры.

К этому времени в основном завершается формирование художественного метода и системы изобразительных средств бурятской советской литературы. Вырабатываются устойчивые традиции реа-

листического письма во всех родах и жанрах художественной словесности. Литературная работа из любительской превращается в профессиональную.

Однако нельзя утверждать, что вся литература 1920-1930-х гг. страдала «лакейством» и бездарностью. На страницах периодических изданий появлялись художественные произведения начинающих бурятских писателей, лучшие из которых затем собирались и издавались в сборниках и отдельными книгами. В этот период вышли в свет произведения Х. Намсараева, Б. Базарона, Б. Абидуева, Ц. Ном-тоева, Н. Балдано, Ц. Галсанова, И. Мадасона, Ж. Балданжабона, А. Шадаева и др. Авторы использовали всю красоту и поэтичность родного языка, пробуждали любовь к своему народу, бережное отношение к родной земле, ее природе, богатствам традиций и нравственных устоев. И это, естественно, положительным образом влияло на самосознание, воспитывало чувство гордости за свою национальную принадлежность.

Бурятская литература 1920-1930-х гг. развивалась как современная культура, появившаяся в результате революционных перемен, в результате которых содержание бурятского культурного дискурса начали определять сами лидеры национального движения. Поэтому бурятский литературный дискурс имел ряд важных особенностей: он развивался как национальный бурятский со значительными тенденциями европеизации.

Европеизация понималась национальной элитой как важнейшее средство приобщения к развитой культуре и проявлялась в переносе в бурятскую культуру элементов новой революционной поэтики и романтики, которые наблюдались в русской. Кроме этого, европейский импульс привел к модернизации культуры - произошла смена тематики. Тематическая направленность бурятских авторов стала более современной, но и политически ангажированной. Они начали выражать свою лояльность советскому режиму, получая возможность писать на бурятском языке. Таким образом, писатели Бурятии принудительно интегрировались в советский культурный контекст, а бурятская культура стала лишь одним из дискурсов советской культуры.

В результате развития процессов советизации бурятская литература обогатилась, став более западной по содержанию, формам, мироощущению. Путь, пройденный бурятской литературой за годы культурного строительства, характеризуется необычайно ускоренным развитием. За короткий срок она успела сделать то, что в других исторических условиях могло бы и не состоятся. Возникшая после Октября литература Бурятии за какие-нибудь двадцать лет выработала ряд жанров, ранее неизвестных или чрезвычайно слаборазвитых в предыдущий период.

Однако при этом произошел отход от традиционных ценностей и обеднение ее восточных художественных традиций. В рассматриваемый период в стране была регламентирована «установка» на единые общесоветские традиции, что способствовало забвению национального исторического и эстетического опыта. В Бурятии это проявилось в переходе со старомонгольской (старобурятской) письменности на новый алфавит - «латиницу», а спустя короткое время и на «кириллицу», в критике и

гонении всего традиционного восточного уклада жизни, в уничтожении интеллигенции, священнослужителей, буддийских храмов, национальной атрибутики и т.д.

Литература

1. Занданов Н. О бурят-монгольской литературе // Новая Сибирь: материалы I краевой конф. Союза писателей. - 1935. - №5. - С.32.

2. Культурное строительство в Бурятской АССР (1917-1981): документы и материалы / Г.Л. Санжиев и др. - Улан-Удэ, 1983.

3. Найдаков В.Ц., Соктоев А.Б., Туденов Г.О. Становление бурятской советской литературы.- Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 1995. - Ч.1.

4. НАРБ. Ф. 1-п. Оп. 1. Д. 199. Л. 7.

5. НАРБ. Ф-р. 906. Оп. 1. Д. 4. Л. 1-3.

6. Очерк истории Бурятской советской литературы / Л.Е. Элиасов и др. - Улан-Удэ, 1959. - С. 106-107.

7. Соктоев А.Б. Становление художественной литературы Бурятии дооктябрьского периода. - Улан-Удэ, 1976.

8. Туденов Г.О. Литература двадцатых годов // История бурятской советской литературы. - Улан-Удэ, 1967. - С. 36.

Номогоева Виктория Владимировна - кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Бурятии Бурятского государственного университета. E-mail: nomogoeva67@mail.ru

Nomogoeva Victorya - candidat of historical sciences, lecturer of depertment of history of Buryat State University, Ulan-Ude.