Вопросы языкового образования в работах К. Д. Ушинского

УДК 378.147

О.Ю. Левченко, канд. пед. наук, доцент

НОУ ВПО «Сибирский университет потребительской кооперации»

ВОПРОСЫ ЯЗЫКОВОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РАБОТАХ К.Д. УШИНСКОГО

Работы К.Д. Ушинского, одного из основоположников отечественной педагогической науки, по-прежнему сохраняют свою актуальность для современной педагогики и лингводидактики. Великий русский педагог всю свою жизнь посвятил созданию образовательной системы, отвечавшей потребностям исторического, социального, экономического и культурного развития страны, воспитывающей человека, гражданина и патриота. Круг научно-педагогических интересов К.Д. Ушинского чрезвычайно широк: от формирования теоретических принципов содержания общего образования, выдвижения и развития идеи народности в обучении и воспитании до создания замечательных учебников и учебных пособий, многократно переиздававшихся в дореволюционной России.

Особое место в педагогическом наследии К.Д. Ушинского занимает языковое образование. В ряде его работ, среди которых «Родное слово»

(1861), «Педагогическая поездка по Швейцарии»

(1862), «Системы образования, принятые в наших министерствах — военном и народного просвещения» (1867), «Что нам делать со своими детьми» (1868), рассмотрены различные аспекты преподавания родного и иностранного языков. Не ставя себе задачи полного и всестороннего анализа научной, педагогической и просветительской деятельности великого русского педагога, автор обозначит ключевые положения, касающиеся вопросов языкового образования, представленные в названных работах.

В статье «Родное слово» К.Д. Ушинский в яркой и образной форме выразил свои взгляды на роль родного языка в образовании и воспитании подрастающего поколения. Аргументируя важность изучения родного языка, К.Д. Ушинский образно и уважительно называет его «полнейшей и вернейшей летописью всей духовной многовековой жизни народа», «величайшим народным наставником», «удивительным педагогом», органичным созданием народной мысли и чувства».

В работе К.Д. Ушинского четко прослеживается кумулятивная функция языка как хранителя и ретранслятора культурной и социальной информации, связывающего различные поколения людей. «Язык есть самая живая, самая обильная и прочная связь, соединяющая отжившие, живущие и будущие поколения народа в одно великое историческое живое целое», — пишет он [1, с. 110]. Язык не только явля-

ется средством общения, но, по мнению К.Д. Ушинского, выступает сокровищницей, в которой накоплен весь предыдущий опыт народа, его культура, традиции, менталитет.

В контексте активно разрабатываемых в современной науке проблем межкультурной коммуникации не потеряли своего значения мысли о своеобразии национальных языков, высказанные великим русским педагогом еще в конце XIX века. Утверждая, что именно язык является лучшей характеристикой народа, К.Д. Ушинский так характеризует европейские языки: «Легкая, щебечущая, острая, смеющаяся, вежливая до дерзости, порхающая, как мотылек, речь француза; тяжелая, туманная, вдумывающаяся сама в себя, рассчитанная речь немца; ясная, сжатая, избегающая всякой неопределенности, прямо идущая к делу, практичная речь британца; певучая, сверкающая, играющая красками, образная речь итальянца; бесконечно льющаяся, волнуемая внутренним вздымающим ее чувством и изредка разрываемая громкими всплесками речь славянина ... знакомят нас с характерами народов, создавших эти языки» [1, с. 112-113). Заслугой К.Д. Ушинского является не только осознание кардинального различия языков и культур, но, что более существенно, он делает вывод о том, что лучшим и даже единственно верным средством проникновения в характер народа является усвоение его языка, что звучит спустя век вполне современно и актуально.

Описывая развитие отечественной методики обучения иностранным языкам, А.А. Миролюбов констатирует, что она, как и педагогическая наука в целом, находилась в конце XIX и начале XX века под решающим влиянием западных педагогов и методистов. Вместе с тем, опираясь на исследованный им материал, он утверждает, что в отечественной методике того периода сосуществовали разные цели обучения языкам, чего не знала зарубежная методика, так сторонники грамматико-переводного метода полагали, что цель обучения состоит в гимнастике ума; сторонники текстуально-переводного метода видели ее в ознакомлении с лучшими образцами литературы страны изучаемого языка; сторонники прямых методов усматривали цель в практическом владении языком [2].

Заслугой К.Д. Ушинского по праву считается то, что он одним из первых в отечественной линг-водидактике не только сформулировал тезис о том,

57

что иностранные языки изучаются с различными целями, но и перечислил эти цели. «Первая цель — ознакомиться с литературой того народа, язык которого изучают. Вторая — дать средство логического развития уму, так как усвоение организма каждого языка дает в этом отношении средства наилучшей умственной дисциплины, в особенности если этот язык развит так органически, как язык Греции и Рима. В-третьих, иностранные языки изучаются как средство словесно или письменно войти в сношение с людьми той нации, язык которой мы изучаем, и, в-четвертых, наконец, для того, чтобы разговаривать или переписываться на этом языке с нашими земляками, обладающими практически теми же самыми иностранными языками» [1, с. 116].

Комментируя выделенные им цели, К.Д. Ушин-ский характеризует первую из них как «важную и богатую последствиями», а последнюю справедливо называет «странной и дикой». Необходимо помнить, что в тот период для многих представителей русского дворянства французский язык, изучаемый ими с самого детства, был ближе и понятней, чем родной, и такое принижение статуса русского языка не могло не вызывать протеста у прогрессивных отечественных педагогов. В своей статье К.Д. Ушинский не только подчеркнул важность цели как категории дидактики, но и сделал правильный вывод о том, что именно она определяет метод обучения. Не вызывает сомнений и справедливость его утверждения, что цель, для которой изучается иностранный язык, предопределяет выбор учителя, выбор учебника и даже время, с которого начинается обучение иностранному языку.

Являясь педагогом-практиком, хорошо знавшим недостатки существовавшей образовательной системы, К.Д. Ушинский критически оценивает преподавание французского языка в учебных заведениях, особенно женских, подчеркивая, что он изучается «.не для литературы и не для умственного развития» [1, с. 117]. Он полагал, что в процессе обучения такому виду речевой деятельности, как чтение, следует читать не только хрестоматии, содержащие отрывки из литературных произведений, но и дать ученицам возможность ознакомиться в подлиннике с произведениями таких известных французских авторов, как Вольтер, Руссо, Гюго, Дюма. Рассуждая о достижениях в отношении преподавания немецкого языка, стоящего, по мнению К.Д. Ушинского, «на втором плане», он приходит к выводу, что результаты его изучения «еще более жалки».

Перечислив недостатки, имевшие место в преподавании иностранных языков, К.Д. Ушинский подчеркивает, что он не выступает против изучения иностранных языков, наоборот, находит их изучение «необходимым в воспитании людей образованного класса и в особенности у нас в России». Он

58

пишет: «.знание иностранных европейских языков и в особенности современных одно может дать русскому человеку возможность полного, самостоятельного и не одностороннего развития, а без этого прямой и широкий путь науки будет для него всегда закрыт. Обрывочность, неясность, неполнота, односторонность, бездоказательность сведений и понятий будут всегда тяготеть над самым умным человеком, если он не обладает ключом к богатствам западной науки и литературы» [1, с. 119].

Из приведенной цитаты видно, что К.Д. Ушин-ский придавал большое значение изучению иностранных языков, хорошо осознавал те преимущества, которые они дают русскому человеку: возможность саморазвития, самостоятельного получения информации из различных отраслей знания, успешную интеграцию в европейское сообщество. Более того, он полагал, что языкознание не достигло еще той ступени развития, на которой оно должно находиться в учебных заведениях. Кроме этого К.Д. Ушинский считал необходимым расширить спектр изучаемых в учебных заведениях России иностранных языков и добавить к традиционно изучавшимся французскому и немецкому английский язык.

Развивая положение о важности изучения иностранных языков, К.Д. Ушинский в статье «Родное слово» предлагал своего рода программу действий, которая, по его мнению, будет способствовать, с одной стороны, лучшему изучению чужих языков, а с другой — укажет правильное место этим языкам по отношению к родному. В этой программе, содержащей пять пунктов, подчеркивалось, что главной целью изучения каждого иностранного языка должно быть знакомство с литературой, т. е. он высоко оценивал общеобразовательное значение изучения иностранных языков.

Во втором пункте своей программы К.Д. Ушин-ский касался возраста, с которого должно начинаться изучение иностранного языка. Несомненно, возрастной фактор является одной из предпосылок результативности языкового образования. «Изучение иностранных языков не должно никогда начинаться слишком рано и никак не прежде того, пока будет заметно, что родной язык пустил глубокие корни в духовную природу дитяти», — такого мнения придерживался К.Д. Ушинский [1, с. 119-120]. Более того, он утверждал, что нельзя определить какой-нибудь общий срок относительно начала изучения иностранных языков, с одним ребенком, по его мнению, можно начинать изучение иностранного языка в 7 или 8 лет (никогда ранее), в то время как с другим только в 10 или 12. Проблема возраста, с которого следует начинать обучение иностранному языку, до сих пор не потеряла своей актуальности. Основным аргументом в пользу раннего обучения иностранному языку является то, что оно протека-

ет в сенситивный период развития ребенка и способствует большей успешности обучения. Созданы прекрасные авторские курсы, имеются в достаточном количестве учебные пособия, родители, осознавая значимость языковой подготовки, согласны нести определенные материальные затраты, однако результативность обучения не всегда радует педагогическую общественность. Возможно, это служит поводом для повторного обращения к не потерявшему своей актуальности педагогическому наследию К.Д. Ушинского.

Отечественные педагоги и методисты конца XIX века пытались решить и проблему очередности в изучении иностранных языков. Что касается К.Д. Ушинского, то он не приветствовал существовавшую на тот момент практику одновременного начала изучения двух иностранных языков, считая, что они должны изучаться один за другим, а никогда одновременно. «К изучению второго иностранного языка, — пишет он, — должно приступать уже тогда, когда в первом дитя приобретет значительную свободу». Результаты параллельного изучения двух иностранных языков зачастую оказывались плачевными, что давало право К.Д. Ушинскому сформулировать следующий вопрос: «Не лучше ли знать один иностранный язык, чем не знать двух?» [1, с. 120].

Другим важным методическим вопросом, который затрагивает в своей статье К.Д. Ушинский, является концентрация часов, затрачиваемых на изучение иностранного языка. Он утверждал, что обучение должно идти по возможности быстро, чтобы посредством постоянных упражнений и повторения избегать забывания, и настаивал на том, что шесть, семь и даже восемь уроков в неделю должно быть отведено на начальном этапе на изучение иностранного языка. Более чем через век после выхода статьи «Родное слово» А.А. Миролюбов с сожалением констатирует, что подобные рекомендации остались благими пожеланиями как в тот период, так и в последующие годы и поэтому «не приходится удивляться, что мы не достигаем удовлетворяющих нас результатов, особенно в области овладения устной речью» [2, с. 49].

И наконец, последний пятый пункт программы К.Д. Ушинского требовал равновесия в изучении родного и иностранного языков. «Чем ревностнее занимаются с детьми изучением иностранного языка, тем ревностнее должны заниматься с ними в то же время изучением родного», — считал он [1, с. 121]. Данное положение в очередной раз подтверждает важность изучения родного языка в рамках разработанной великим русским педагогом идеи народности в обучении и воспитании.

Итак, анализ статьи «Родное слово» позволяет утверждать, что именно К.Д. Ушинский одним из первых в отечественной науке осознал важность

родного языка как компонента национальной культуры и убедительно доказал его огромную роль в формировании личности русского человека, его национального самосознания. Кроме этого, несомненен вклад К.Д. Ушинского и в развитие отечественной методики обучения иностранным языкам, так как он не только доказал важность изучения иностранного языка, определил цели обучения, но и представил конкретные рекомендации, в частности, касающиеся возраста обучаемых.

В педагогическом наследии К.Д. Ушинского имеется немало работ о зарубежной школе. Он убедительно доказывал, что механическое перенесение на русскую почву систем обучения и воспитания, сложившихся у других народов, недопустимо, следует выбирать то лучшее и соответствующее традициям отечественной образовательной системы. Критическое рассмотрение образовательных традиций европейских стран имело целью определение пути развития отечественной школы. В своем педагогическом сочинении «Педагогическая поездка по Швейцарии» среди прочих проблем К.Д. Ушинский затрагивал и вопросы языкового образования. В посещенной им школе города Берна ученицы во втором элементарном классе тратили на изучение французского языка 3 ч в неделю, в первом (старшем) — 4, а во всех секундарных — 6 ч. «И это дельно», — заключает К.Д. Ушинский, считая, что лишь при таком количестве часов можно действительно изучить язык, а не остановиться на «бесплодном знании слов, склонений и спряжений» [1, с. 171].

Педагогическая деятельность К.Д. Ушинского протекала в период, ознаменовавшийся в истории нашей страны многочисленными реформами: отмена крепостного права, военная и судебная реформы. Значительное место в демократизации государственного строя занимали и реформы в сфере образования. Устав гимназий и прогимназий 1864 года предусматривал создание двух типов гимназий — классической и реальной. Семилетний курс обучения обеспечивал получение учащимися среднего образования, гимназия объявлялась всесословной и правом поступления в нее могли пользоваться все лица. Учебный план классических гимназий предусматривал преподавание древних языков (двух — латинского и греческого или одного — латинского), в реальных гимназиях эти языки не преподавались, но значительно увеличивалось количество часов на математику, естествознание, физику, иностранные языки.

Спустя несколько лет в контексте изменившейся общественно-политической ситуации в стране, вновь были приняты меры по реорганизации средней школы. Согласно уставам 1871 и 1872 годов, классическая гимназия становилась единственным типом среднего учебного заведения, что ка-

59

сается реальных гимназий, то они превращались в реальные училища. В этот период в гимназиях значительно повысился статус древних языков, они становятся основными учебными предметами, а в разработанных учебных планах утверждалась прерогатива изучения грамматики этих языков. Главенствующее значение древних языков подчеркивалось и указанием назначать на должности директоров, инспекторов гимназий и классных наставников преимущественно преподавателей древних языков.

Безусловно, подобное положение вещей не удовлетворяло прогрессивную педагогическую общественность, возможно, дело было не столько в преподавании древних языков, сколько в закостенелости, формализме и излишней регламентированности самой системы. Министерство народного просвещения усиленно насаждало классицизм, видя в нем средство против увлечения молодежи материалистическими учениями. В годы бурных дискуссий, касающихся стратегии развития отечественной образовательной системы, К.Д. Ушинский проявил себя последовательным сторонником реальной школы. Еще в ранней своей работе «О камеральном образовании» (1848), написанной задолго до школьных реформ 1860-х годов, он провозгласил: «Индустриальное направление века требует и науки индустриальной» [3, с. 118].

В более поздней статье «Что нам делать со своими детьми» (1868) он сопоставляет аргументы, выдвинутые сторонниками противоборствующих направлений, и доказывает, что классицизм не соответствует современным задачам развития общества. Поддерживая естественные науки, он утверждает, что именно они больше всего содействуют логическому развитию, «дают многостороннее развитие всем духовным способностям», «имеют многообъемлющее, всестороннее влияние на все отрасли практической жизни и государственного благосостояния» [1, с. 368]. Понимая социальнополитическую подоплеку аргументации в пользу изучения древних языков, К.Д. Ушинский пишет, что делать их единственным орудием умственного развития и образования «.значит не понимать, в чем состоит логика и образованность» [1, с. 369]. Хорошо осознавая социальную значимость образования и его неразрывную связь с экономическим развитием государства, он делает следующий вывод: «нам нужны больше всего не эллинисты и латинисты, а земские и государственные деятели, заводчики, машинисты, фабриканты, сельские хозяева и другие реальные люди — люди живого дела и энергического труда» [1, с. 372]. Что касается латинского и греческого языков, то они останутся, по словам К.Д. Ушинского, занятием немногих специалистов и ученых.

Представляют несомненный интерес в отношении истории отечественного языкового образования программы, разработанные К.Д. Ушинским в период его деятельности в Смольном институте. «Объяснительная записка к проектам программ учебного курса в Воспитательном обществе благородных девиц и СПБ Александровском училище» содержит обоснованные требования о количестве часов, необходимых на изучение иностранного языка. «Частые, если возможно, ежедневные уроки при изучении иностранного языка необходимы. Здесь все дело в навыке, а, следовательно, беспрестанное повторение тогда только рационально, когда оно является предупреждением забвения, а не возобновлением забытого», — указывает он [2, с. 384]. Что касается видов работы на занятиях по иностранному языку, то самым полезным практическим упражнением К.Д. Ушинский считал переводы с одного языка на другой. Предметом таких переводов должны были, по его мнению, стать статьи географического и исторического содержания.

Таким образом, вопросы языкового образования затронуты во многих статьях великого русского педагога. В условиях реформирования отечественной образовательной системы обращение к работам К.Д. Ушинского позволяет осознать важность особой роли родного языка в формировании национального самосознания подрастающего поколения. Кроме этого, можно с уверенностью сказать, что изучение педагогического наследия К.Д. Ушинского может принести несомненную пользу и учителям иностранных языков, так как содержит глубокие, не потерявшие своей актуальности теоретические положения. Изучение родного и иностранного языков предстает в работах К.Д. Ушинского единым взаимосвязанным процессом языкового образования, в котором важность изучения родного языка не в коей мере не должна входить в противоречие с изучением иностранных языков. Идеи К.Д. Ушинского оказали огромное влияние на развитие отечественной школы педагогической мысли и особенно значимы в современных условиях, когда на повестку дня встали вопросы межкультурной коммуникации и подготовки человека к успешному существованию в современном поликультурном пространстве.

Список литературы

1. Ушинский, К.Д. Педагогические сочинения: в 6 т. — Т. 2 / К.Д. Ушинский; сост. С.Ф. Егоров. — М.: Педагогика, 1988.

2. Миролюбов, А.А. История отечественной методики обучения иностранным языкам / А.А. Миролюбов. — М.: Ступени, ИНФРА-М, 2002.

3. Ушинский, К.Д. Педагогические сочинения: в 6 т. — Т. 1 / К.Д. Ушинский; сост. С.Ф. Егоров. — М.: Педагогика, 1988.