Приграничное сотрудничество Китая и Северной Кореи в начале XXI века

Г.Б. Дудченко*

Приграничное сотрудничество Китая и Северной Кореи в начале XXI века

АННОТАЦИЯ: Статья посвящена вопросам трансграничного взаимодействия между КНР и КНДР. Особое внимание уделено истории проекта «Туманган» и перспективам развития международных транспортных коридоров.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: Туманган, Ялуцзян, Цзилинь, Ляонин.

Заметному росту активности в приграничном сотрудничестве между КНР и КНДР на рубеже XX и XXI вв. и появлению в нём новых перспектив способствовал целый ряд факторов.

Китай и Северная Корея имеют протяжённую сухопутную границу длиной почти 1,5 тысячи километров. Она проходит по рекам Ту-мэньцзян (Туманган) и Ялуцзян (Амноккан), которые, с одной стороны, всегда разделяли территории государств водными пространствами, с другой — представлялись перспективными в плане судоходства и хозяйственного использования, в том числе с точки зрения совместных проектов. На китайско-корейской границе расположен вулкан Байтоушань (Пектусан) — важный и примечательный природный, культурно-исторический, туристический и исследовательский объект, который упоминается в национальных гимнах КНДР и Республики Корея. По обе стороны границы протянулись заселённые территории, связанные мостами.

Другим фактором, сказавшимся на приграничном сотрудничестве, является характер межгосударственных отношений. Если между Россией и Кореей дипломатические отношения были установлены в

* Дудченко Герман Борисович, канд. ист. наук, частное некоммерческое образовательное учреждение высшего профессионального образования «Невский институт языка и культуры», Санкт-Петербург, Россия; E-mail: dudchenkog@gmail.com

© Дудченко Г.Б., 2015

533

1884 г., то между Китаем и Кореей к этому времени они существовали уже более двух тысяч лет [2, с. 60]. Применительно ко всей второй половине XX в. отношения между КНР и КНДР вряд ли можно охарактеризовать как враждебные или неприязненные. Скорее наоборот — на фоне всех перипетий межгосударственных отношений в регионе Китай и Северная Корея являли пример стабильного добрососедства. Двусторонний Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи действует с 1961 г., так же как и комплекс соглашений в различных сферах. Китай поставлял в КНДР большие партии продовольствия и других товаров. На высшем уровне шло активное развитие политического диалога. Так в период 2000-2006 гг. лидер КНДР Ким Чен Ир посетил Китай четыре раза, и дважды в КНДР побывали представители руководства КНР [7, с. 459].

Определенное влияние оказывает и этнический состав населения приграничных территорий Китая. В данном районе проживает много корейцев, общей численностью свыше 1 млн. чел. В 1952 г. в составе провинции Цзилинь был выделен Яньбяньский Корейский автономный округ. В районе поддерживается определённый статус корейского языка, культуры, что сказывается и на внешних связях. Например, для китайской стороны эта ситуация способствует минимизации языкового барьера в общении с партнёрами из КНДР и Республики Корея.

Во второй половине 90-х годов в Китае наблюдалось некоторое обострение проблем, связанных с национальными вопросами, что способствовало принятию в 1999 г. программы освоения западных районов. Её действие было распространено и на Яньбяньский Корейский автономный округ. В данной программе выделяются такие направления как изучение ресурсного потенциала региона и строительство промышленных объектов, модернизация сельскохозяйственного производства, создание мощной инфраструктуры, природоохранные мероприятия. Эти меры были направлены на поддержание темпов экономического роста в национальных районах и подъём уровня жизни неханьского населения [6, с. 18-19]. Таким образом, Яньбянь-ский округ, будучи ещё и приграничным районом, получал дополнительный импульс к развитию.

Использование акваторий обеих пограничных рек и прилегающих к ним земель задолго до рассматриваемого времени осуществлялось как с китайской, так и с корейской стороны. Более протяжённый участок границы проходит по реке Ялуцзян, по правому берегу которой располагается территория китайских провинций Ляонин и Цзилинь, по левому — северокорейских провинций Пхёнан-Пукто, Чагандо и Янгандо. Река судоходна на большом протяжении от города Хесан до устья, при этом морские суда могут подниматься до китайского города

534

Даньдун, который связан с северокорейским городом Синыйджу мостом Китайско-корейской дружбы. На этой же реке расположены северокорейские водохранилища и гидроэлектростанции Унбон и Супхун.

Река Тумэньцзян, также как и Ялуцзян, берёт начало от горы Пек-тусан и течёт в сторону Японского моря. На китайской стороне находится Яньбяньский Корейский автономный округ провинции Цзи-линь, вблизи реки расположены города Яньцзи, Лунцзян, Тумэнь, Хуньчунь. Воды Тумангана используются здесь для орошения. На корейской стороне располагаются Мусан, Хверён и другие населённые пункты провинций Хамгён-Пукто и Ягандо.

Что касается форм взаимодействия между странами, то они характерны для приграничного сотрудничества и в других регионах мира: трансграничная торговля, культурный обмен, совместные технические проекты и т.д. Следует отметить, что на китайской стороне активное распространение получил туризм, в том числе международный. Туристы из-за рубежа стали проявлять интерес к посещению горы Пэкту-сан (Байтоушань), других объектов района плато Чанбайшань, устья реки Туманган и т.д. В 2000 г. число иностранных туристов, посетивших Яньбяньский Корейский автономный округ, составило более 150 тыс. чел. Этому способствовало наличие крупного международного аэропорта в Яньцзи. Так, в 2001 г. он принял 40,5 тыс. гостей из-за рубежа. Подавляющее большинство туристов прибывали из Республики Корея. Их доля среди всех иностранных туристов в 1996 г. составляла 96%, в 2000 г. — 78% [5, с. 206]. Некоторое снижение данного показателя произошло главным образом за счёт притока туристов из России, однако определённую долю могли составить и граждане КНДР, в частности, жители сопредельных территорий.

К этому времени получило развитие многостороннее сотрудничество в бассейне реки Туманган (Тумэньцзян), продолжали выдвигаться идеи международных проектов регионального развития. В каждом из проектов определённая роль отводилась Китаю, Северной Корее и протяжённой границе между государствами. Другими сторонами в данных проектах выступали Россия, Япония, Монголия.

Появление широко известного проекта «Туманган» относится к концу 80-х — началу 90-х годов. В 1989 г. Китаем была предложена идея совместного освоения судоходной части реки Туманган [4, с. 56]. После серии публикаций на эту тему в 1991 г. в Чанчуне и Улан-Баторе прошли первые конференции и семинары, в ПРООН1 была начата разработка Программы развития зоны реки Туманган (ТКАОР).

1 ПРООН (Программа развития ООН) — организация по оказанию помощи странам-участницам в области развития.

535

Китайская сторона стала уделять пристальное внимание освоению приграничного района. В 1992 г. Госсовет КНР присвоил Хуньчуню статус открытого пограничного города, тогда же была создана Хуньчуньская пограничная зона экономического сотрудничества [4, с. 60]. В результате усиления в данном регионе деловой активности стоимость производимой в Яньбяньском округе продукции в 1994 г. по сравнению с 1980 г. выросла в 2,36 раза, а финансовый доход округа по сравнению с 1978 г. — почти в 10 раз. К концу 90-х годов в данной зоне действовало около 400 совместных предприятий с общим капиталом 400 млн. долл., из которых 48% приходилось на иностранные инвестиции [4, с. 62].

Не только Китай, но другие страны проявляли заинтересованность в повышении экономической активности в указанном районе на условиях взаимовыгодного сотрудничества. Во второй половине 90-х годов идея такого сотрудничества представлялась следующим образом: вокруг устья реки Туманган следует создать трёхуровневую зону свободного предпринимательства и торговли, объединив тем самым экономические интересы ряда государств региона. Первый уровень — это непосредственно район устья, включающий в себя участки территории трёх государств и такие населённые пункты как Хуньчунь в КНР, Раджин в КНДР, Посьет в России. Данная область, насчитывающая порядка 1 тыс. кв. км., получила название Экономическая зона реки Туманган (TREZ). Второй уровень — Зона экономического развития реки Туманган (TREDA), охватывающая около 10 тыс. кв. км. и включающая помимо перечисленных ряд других городов и посёлков тех же трёх государств. В Китае это территория Яньбяньского Корейского автономного округа с городами Яньцзи, Лунцзин, Тумэнь, в пределах российской территории — Владивосток, Находка, Хасанский район Приморского края, в Северной Корее — Чхонджин, Хверён, Намъён, Онсон, Сэбёль, Ундок, Сонбон, Унсан. Третий уровень — это Зона регионального развития СевероВосточной Азии (NEARDA), которая охватывает приграничные административно-территориальные единицы трёх государств общей площадью более 370 тыс. кв. км. [4, с. 70].

Приступая к разработке проекта «Туманган» в начале 90-х годов, китайская сторона предполагала строительство порта в районе Хунь-чуня при условии установления свободного судоходства по реке Туманган и проведения дноуглубительных работ. Однако в силу ряда причин, в том числе определённых технических сложностей, эта идея осталась нереализованной. К 1998 г. от проекта создания внутреннего морского порта в Хуньчуне отказались [1, с. 66].

536

Однако для вывода грузов к Японскому морю из провинции Цзи-линь с использованием портов зарубежных государств у китайской стороны появились другие варианты. Один из них — это российские порты Посьет и Зарубино. Альтернативные этому варианты связаны с портами Северной Кореи Раджин, Сонбон, Чхонджин и др., преимущества которых очевидны. Протяжённость причалов одного только порта Раджин в два раза превышала длину причалов российских портов близ устья реки Туманган. Этот порт способен принимать суда водоизмещением до 30 тыс. тонн [1, с. 66-67].

Северокорейская сторона предлагала развивать грузооборот портов в три этапа: 20 млн. т., 50 млн. т. и 100 млн. т. [1, с. 67]. Ни один из проектов, существовавших с 1991 г., в полной мере реализован не был, каждая из сторон действовала обособленно друг от друга. Тем не менее идея создания в районе устья реки Туманган крупного морского порта с пропускной способностью в 100 млн. т. сохраняла актуальность. Кроме того, произошёл сдвиг в реализации инвестиционных проектов по открытию ряда трансграничных транспортных маршрутов, в том числе линии «Хуньчунь — Раджин» [3, с. 62].

В целом сотрудничество в области транспорта, в частности в области создания международных транспортных коридоров, стало заметным и перспективным направлением международного взаимодействия Китая с Северной Кореей по периметру государственной границы. Туманганский проект предполагал создание такого коридора, идущего от Монголии через территорию КНР к побережью Японского моря. Были проложены железные дороги Тумэнь — Хверён — Чхонджин и Тумэнь — Аочжири — Раджин. При этом перевозки через Раджин создают конкурентоспособную альтернативу перевозкам по международному транспортному коридору, проходящему через Ляодунский полуостров, в частности, через порт Далянь. В этой связи особо выделяется маршрут Чанчунь — Тумэнь — Раджин — Ниигата [4, с. 113]. В то же время перспективность трансграничных перевозок ограничивается рядом факторов, в том числе, неготовностью портов принимать крупнотоннажные суда водоизмещением в 50, 100 и более тыс. тонн, состоянием дорог и т.д.

Таким образом, несмотря на то, что ни один из крупных многосторонних проектов, разработанных в 90-е годы, не был реализован полностью, международное сотрудничество в регионе продолжалось. Различные факторы, затрудняющие его развитие, не могли воспрепятствовать появлению новых проектов. В рамках многостороннего экономического сотрудничества такие проекты касались в основном вариантов освоения района устья реки Туманган. Тем не менее, определённые перспективы прослеживались и в отношении других участков китайско-корейской границы.

537

Литература

1. Верхотуров Д.Н. Туманганский проект: нынешнее состояние и перспективы // Россия и Корея: Проблемы улучшения отношений России и государств Корейского полуострова. М.: «Русская панорама», 2008. С. 64—70.

2. Гуань Гуйхай. Китайско-российские отношения и Корейский полуостров // Стратегическое партнёрство между Россией и Кореей: условия и перспективы развития. Взгляд из России. Сеул, 2010. С. 59-76.

3. Зыков А.А. Дальний Восток России как актор трансграничного сотрудничества // Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 12. Политические науки. Востоковедение. Вып. 12. С. 60-65.

4. Петров А.И. Проект «Туманган»: при взаимопонимании всё реально // Китай в Северо-Восточной Азии: история и современность. Владивосток: Дальнаука, 1999. С. 56-73.

5. Северо-Восточный Китай на рубеже XX-XXI вв. Владивосток: Даль-наука, 2005. 238 с.

6. Ставров И.В. Реализация национальной политики КПК в северовосточных провинциях КНР (1978-2002 гг.). Автореферат дисс. канд. ист. наук. Владивосток, 2007. 27 с.

7. Торкунов А.В., Денисов В.И., Ли Вл.Ф. Корейский полуостров: метаморфозы послевоенной истории. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2008. 541 с.

G.B. Dudchenko*

Cross-border cooperation between China and North Korea at the beginning of the XXI century

ABSTRACT: This paper deals with some aspects of cross-border interaction between the PRC and the DPRK . Special attention is paid to the history of the Tumen River project and prospects of development of international transport corridors.

KEYWORDS: Tumangan, Yalujiang, Jilin, Liaoning.

* Dudchenko German Borisovich, PhD in History, Nevsky Institute of Language and Culture, Saint-Petersburg, Russia; E-mail: dudchenkog@gmail.com

538