Проблемы обеспечения свободы совести и вероисповедания при реализации законодательства Российской Федерации

УДК 37 ББК 74

ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ СВОБОДЫ СОВЕСТИ И ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ ПРИ РЕАЛИЗАЦИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ВИОЛЕТТА ВЕНИДИКТОВНА ГОРОХОВА,

доцент кафедры профессиональной этики и эстетической культуры Московского университета МВД России, кандидат исторических наук Научная специальность 07.00.02 — отечественная история ИРИНА ВЕНИДИКТОВНА ГОРОХОВА, доцент кафедры социальной педагогики ГАОУ ВПО "МГОСГИ",

кандидат педагогических наук Научная специальность 13.00.08 — теория и методика профессионального образования

Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН

Аннотация. В статье рассматриваются основные проблемы при реализации законодательства по обеспечению свободы совести и вероисповедания в России.

Ключевые слова: религия, законодательство, свобода совести и вероисповедания, религиозные организации, права и свободы человека.

Annotation. The article discusses the main challenges in the implementation of legislation on freedom of conscience and religion in Russia.

Keywords: religion, law, freedom of conscience and religion, religious organizations, rights and freedoms,

Проблемы обеспечения свободы совести и вероисповедания человека и гражданина выходят далеко за рамки религиозной жизни, регулируется и обеспечивается нормами международного и российского законодательства, поэтому относятся к важнейшим проблемам на современном этапе развития России. При реализации законодательства по обеспечению свободы совести и вероисповедания в Российской Федерации опираются на базовые правовые акты, обеспечивающие основополагающие права и свободы человека, к которым относятся в первую очередь. Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948).

В соответствии со ст. 18 Всеобщей декларации прав человека ООН от 10 декабря 1948 г., «каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, как-то: в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения» [1].

Нормы российского законодательства, регламентирующие деятельность религиозных объединений, содержатся в различных правовых отраслях. Конституция РФ включает в себя ряд важных положений, связанных с обеспечением свободы совести, свободы вероисповедания и с деятельностью религиозных объединений. Светский характер государства раскрывается через указание на запрет установления какой-либо религии в качестве государственной или обязательной. Термин «религия» универсальный, означающий совокупность духовных ценностей, вероучений, основанных на их божественном происхождении. В ст.14 Конституции РФ установлено, что: «1.Российская Федерация-светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. 2.Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом» [2]. Толкование 2 — й части статьи вызывает споры по поводу понимания равенства перед законом расширительно, как полную эквивалентность отношений государства со всеми конфессиями, или же оно не препятствует тому, что сотрудничество между государством и религиоз-

ными объединениями осуществляется с разной степенью интенсивности, при этом нормы законодательства одинаковы для всех. Однозначного толкования этого положения конституции не имеется [7, с.6 -7]. Ст.19 Конституции РФ содержит антидискриминационные положения, обеспечивающие равноправие граждан: «2. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от отношения к религии, убеждений. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам религиозной принадлежности» [2].

Основное содержание понятий «свобода совести», «свобода вероисповедания» раскрыто в ст. 28: «Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совмество с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними». В ст. 29 содержатся важные аспекты гражданских свобод, а также ограничение права на свободу слова, не допускающее им: «1.Каждому гарантируется свобода мысли и слова. 2. Не допускается пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда религиозного превосходства. З.Никто не может быть принужден к выражению своих мыслей или убеждений или отказу от них» [7,с. 7].

Фундаментом всех прав и свобод в религиозной жизни является свобода совести и свобода вероисповедания. Свобода совести — одно из важнейших конституционных прав граждан России, это возможность выбирать: быть или не быть, считать или не считать себя религиозным. Свобода вероисповедания-это возможность человека выбирать, к какому именно религиозному направлению принадлежать, в какой форме реализовывать свою религиозность. Под свободой совести следует понимать право граждан исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, а также свободно проявлять свои убеждения. В самом явлении «свободы совести» содержится противоречие личного и коллективного аспектов. Будучи правовой и этической нормой в гражданском обществе, свобода совести призвана соблюдать интересы личности, т. е. гарантировать ее право верить во что угодно, поклоняться предмету своей веры, объединяться с единоверцами в организации и распространять свою веру. Как только религиозная мысль из личностного осмысления перерастает во взаимодействие с другими людьми, проблема права на свободу совести обнаруживает и свою вторую — социальную — сторону. Объединение единомышленников представляет собой

организацию, социальный организм, у которого свои цели, потребности, специфические способы взаимодействия с властью, другими объединениями, отдельными гражданами. Данная сторона свободы совести может стать причиной несовпадения правовых и нравственных стандартов общества и религиозной группы, за этим следует ограничение свободы в деятельности[ 5, с.373]. Это касается не всех религиозных объединений, а только тех, которые создают реальную угрозу для развития гражданского общества и национальной безопасности.

Это относится к религиозным объединениям, которые носят характер деструктивных культов. Понятие «деструктивное религиозное объединение» в международном и отечественном законодательстве не существует. Однако в нем заложены ориентиры для детализации терминологии во внутреннем законодательстве. Использование данного термина в СМИ часто приводит к судебным процессам.

Ст.28 Конституции провозглашает свободу совести и вероисповедания — ключевые категории, которые являются краеугольными в правоприменительной практике. Довольно часто представители ряда религиозных объединений аппелируют к указанным конституционным правам в случаях возбуждения соответствующего гражданского, административного или уголовного судопроизводства по фактам нарушения законодательства о деятельности религиозных объединений. В некоторых случаях представители религиозных объединений сами являются инициаторами судебных процессов (например, при публикации материалов, освещающих их деятельность с критических позиций, запрете их деятельности). По этой причине наибольшую сложность в применении ограничений и запретов к функционированию религиозных объединений представляет оценочная деятельность экспертов и судебных органов по определению границ реализации прав на свободу совести и вероисповедания.

Наибольший объем правового регулирования деятельности религиозных объединений в отечественном законодательстве содержится в Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26 сентября 1997 г. Названный закон также не использует категорию «деструктивные религиозные объединения». Тем не менее, по сравнению с другими правовыми актами в нем более детально изложены юридически значимые признаки для идентификации того или иного объединения граждан как религиозного. Как уже отмечалось выше, ни международное, ни отечественное законодательство не использует понятие «деструктивные религиозные объединения», «религиозное объединение деструктивной направлен-

ности», следовательно этот термин является не юридическим, а собирательным, состоящим из правовых и неправовых понятий. Данный феномен приводит к «размыванию» понятий и негативно сказывается на четкости разграничения смежных, но принципиально разных терминов. В юридической, религиоведческой, криминологической и социологической литературе, некоторых официальных источниках наблюдается смешение правовых и неправовых формулировок. Другой термин, который встречается не только в религиоведческой, но и в юридической литературе — «секта», «тоталитарная секта». В массовом сознании часть НРД (новых религиозных движений), иногда обозначается как «секты». В религиоведении термин «секта»1 используется для обозначения религиозной группы, отделившейся от основного религиозного направления. В секты попадают люди, которые ищут духовности в своей жизни. У современного роста религиозности есть и тревожная статистика, поскольку число верующих возрастает не только за счет естественной потребности в свободном духовном самоопределении, но и за счет, духовной экспансии тоталитарных сект, стремящихся заменить мировые религии агрессивной практикой вторжения в психику [6, с. 236]. Само по себе понятие «секта» не является юридическим термином, поэтому в законодательстве используют понятия «религиозное объединение» или «религиозная группа». В нормативных документах рассматриваемая категория не предусмотрена, при этом специалисты в области религиоведения выдвигают тезис о том, что в юридическом лексиконе вообще не может быть такого термина, так как он по смыслу и происхождению богословский. В учебных и методических целях использование термина «секта» и «деструктивное религиозное объединение» может иметь место, так как не носит правового характера, однако, отражает сущностную сторону данных организаций. В статье данный термин используется авторами с ссылками на источники.

При обозначении проблем реализации законодательства Российской Федерации по обеспечению свободы совести и вероисповедания необходимо отметить черты некоторых религиозных организаций, которые определяют деструктивный характер их деятельности. Данные черты характерны не для всех новых религиозных объединений, а только для тех, которые в силу объективных причин попадают в сферу внимания правоохранительных органов. Данные культы не только разрушают естественное состояние личности: духовное, психическое и физическое, что можно определить как тотальную деструктивность отдельного лица (внутренняя деструктивность), но также посягают на традиционные ценности и нормы, сложившиеся социаль-

ные структуры, культуру, вероисповедания, порядок и общество в целом (что является отрицательной силой внешней деструктивности) [9, с.8].

Деструктивность культов проявляет себя также в сфере отношений, регулируемых моралью и правом. Исследователь проблемы новой религиозности и ее влияния на духовную безопасность А.И. Хвыля-Олинтер, выделяет следующие негативные черты, стимулирующие криминальный характер действующих в России деструктивных религиозных организаций: отсутствие внутренних ограничений; стремление к мировому господству; агрессивность поведения; неразборчивость в методах достижения цели; стремление создать свой якобы идеальный, положительный внешний образ в среде дезориентированного в своих социальных бедах обывателя; борьба с традиционными, созидательными вероисповеданиями и традиционной этнокультурой; враждебность к государству как таковому; спекуляция вокруг науки, разума и здравого смысла [9, с.8].

Появление в России новой религиозности связано с тем, что в прошлом веке на протяжении нескольких десятилетий проводилась политика государственного подавления религии. Когда в 80-х годах российское государство отказалось от официального атеизма, произошло смещение в другую крайность, была объявлена абсолютная религиозная свобода. Человек может верить во что угодно, совершать любые религиозные обряды, пока это не затрагивает законных интересов, прав и свобод других лиц или групп. От государства требуется умение согласовать интересы различных религиозных групп, защитить интересы страны и общества. В 1990 г. был принят Закон РСФСР от 25 октября 1990 г. №261-1 «О свободе вероисповеданий», предназначенный для урегулирования взаимоотношений многочисленных религиозных организаций и государства в новых исторических условиях России. Закон значительно расширил сферу деятельности граждан в части осуществления их религиозных потребностей. Принцип свободы совести включал право каждого гражданина свободно выбирать, иметь и распространять любую религию или не исповедовать никакой и действовать в соответствии со своими убеждениями при условии соблюдения законов государства. Были уточнены гарантии свободы вероисповедания, среди которых названо «отделение религиозных и атеистических объединений от государства» [5, с.430]. Впервые за всю российскую историю было объявлено равенство всех идеологических сил перед законом и незаконность монополии любой идеологической организации в области духовной жизни страны (в том числе и в области образования).

Реальный контроль государства над деятельностью религиозных организаций практически отсутствовал. Это обстоятельство создавало почву для конфликтных ситуаций по поводу неуправляемой деятельности неорелигиозных организаций. Кроме того, практика регистрации религиозных организаций, предусмотренная Законом 1990 г., оказалась несовершенной (например, фактически регистрировались не организации, а их уставы; отсутствовало четкое определение религиозной организации). Закон 1990 г. не предусматривал регулирования, создания и деятельности российских и иностранных религиозных организаций, неясными были и нормы их ответственности за несоблюдение законодательства. Это привело к всплеску неконтролируемой религиозности. Естественно, возникла необходимость разработки и принятия нового закона о регламентации религиозной деятельности в стране.

В 1997 г. был принят Федеральный закон от 26 сентября 1997 г. № 125 -ФЗ «О свободе совести и религиозных объединениях», который подтвердил незыблемость конституционного принципа свободы сове-сти[3]. В преамбуле указывается на признание «особой роли православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры», говорится об уважении к христианству, исламу, буддизму, иудаизму и другим религиям, составляющим неотъемлемую часть исторического развития народов России. Причем упоминание особой роли нескольких конфессий вовсе не означает дискриминации в отношении других религиозных организаций, так как закон сохранил равенство всех верующих в их гражданских обязанностях и правах. Предпринятые в Законе 1997 г. ограничения касаются, прежде всего деятельности, оппозиционных религиозных объединений, но не религиозной свободы. Они предписывают соблюдение гражданского законодательства Российской Федерации, а также прав человека в области религиозных отношений. Предусматривается деление религиозных объединений на группы и организации, деятельность которых не должна противоречить Закону. Однако Федеральный Закон 1997 г. не давал четкого определения религиозной организации, не обозначал соответственно и критерии таковой. В связи с этим для религиозных объединений, которым отказано в регистрации, появляется возможность фактически полностью «уйти» из-под контроля над их деятельностью. Современные неорелигиозные объединения более гибко по сравнению со «старыми» религиями приспосабливаются к меняющемуся правовому порядку: если организация не получает статуса юридического лица в качестве религиозной, она не утрачивает права получить государственную регистрацию в качестве общественной организации иного

профиля (например, экологической, медицинской и другой.).

Современный демократический правопорядок исходит из того, что религиозные организации (любого типа) существуют в определенном правовом поле и обязаны подчиняться действующим законам. Члены «желательных» и «нежелательных» церковных или сектантских религиозных организаций являются, прежде всего, гражданами своего государства. Все они обладают равными гражданскими и политическими правами и обязаны соблюдать общепризнанные нормы права и морали. Не нуждается в доказательстве правомерность таких легальных ограничений свободы вероисповедания, которые нужны для поддержания общественной безопасности и общественного порядка, охраны здоровья населения, нравственности, прав и свобод граждан. Они объективно необходимы для нормального функционирования государства и общества, это не является нарушением конституционных прав граждан. Однако, если религиозное объединение вовлекает в свои ряды верующих обманным путем, навязывает им абсолютно несвободный образ жизни, причиняя вред социальному, психическому или физическому здоровью, либо проповедует идеи, идущие вразрез с национальным законодательством, государство может ограничить его деятельность.

В современной России с проблемой ограничений в деятельности чаще всего сталкиваются неорелигиозные объединения, так как самоутвердиться в обществе легальными методами способны далеко не все религиозные новообразования — в их деятельности могут иметь место нарушения норм морали, а порой и права [8, с.53]. Свобода совести не является абсолютной и имеет правомерные ограничения. Очевидно, что террористическая секта «АУМ Синрике» не вправе обосновывать совершенные ею террористические акты тем, что таковые составляют элемент их религиозной деятельности. Дополнительными ограничениями свободы совести являются конституционно правовые и уголовно правовые запреты экстремистской деятельности, возбуждения ненависти и вражды, мошенничества, иных действий, совершаемых иногда под маской религиозной деятельности, но образующих составы преступлений по уголовному законодательству Российской Федерации.

Поэтому часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации устанавливает, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены Федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях зашиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасно-

сти государства. Основной конституционный и общечеловеческий принцип, правомерно ограничивающий свободу совести, отражен и закреплен в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, устанавливающей, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В статье 5 Федерального закона «О полиции» [4] также отмечает, что полиция осуществляет свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина, а статья 7 указывает на ее беспристрастность: полиция защищает права, свободы и законные интересы человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.

Поэтому организация деятельности правоохранительных органов должна быть направлена на развитие конструктивного взаимодействия и сотрудничества с населением, с религиозными объединениями. Таким образом, обеспечение конституционных прав, связанных с реализацией права на свободу совести предполагает со стороны представителей правоохранительных органов знание и понимание особенностей религиозных групп, понимание религиозного поведения, а также учет этой специфики в своей работе. При соблюдении данных требований, реализация законодательства по обеспечению свободы совести и вероисповедания, как важнейших конституционных прав, будет реализо-вываться в полном объеме в современной России.

1 секта

Литература

1. Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948). //Российская газета. -1995. -№67. -5апреля.

2. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.). /с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 декабря 2008 г № 6 — ФКЗ, от 30 декабря 2008 № — ФЗК, от 5 февраля 2014 г. № 2 — ФЗК, от 21 июля 2014 № 11 -ФЗК)// Соб. законодательства Российской Федерации. -2014. -№ 31.

3. Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 29 сентября 1997 № 125 — ФЗ (ред. от 22 октября 2014) // СЗ РФ.1997.№ 39. Ст. 7666 -7678.

4. Федеральный закон от 07 февраля 2011 № З-ФЗ (ред. от 12 февраля 2015) «О полиции».

5. Бажан,Т.А, Старков О.В. Религиоведение для юристов. СПб, 2007.

6. Грановская, Р.М. Психология веры. СПб.: Питер, 2010. 480 с.

7. Религии России: Учебное, справочно-аналити-ческое пособие по вопросам государственно-конфессиональных отношений и религиоведению; под общ. ред. О.Ю. Васильева, В.В.Шмидт. М.: Изд-во РАГС, 2009. 160 с.

8. А.В. Щеглов; В.В. Горохова. Религиоведение: курс лекций: М.: Московский университет МВД России, 2013. 80 с.

9. Хвыля — Олинтер, А.И. Духовно — религиозные основания национальной безопасности России: для служащих органов исполнительной власти Российской Федерации. М.: Академия управления МВД РФ, 2012.