Гельмут Коль и проблема германо-германских отношений

А.А. Кириленко

Гельмут Коль и проблема германо-германских отношений

После распада социал-либеральной коалиции федерального канцлера Гельмута Шмидта 17 сентября 1982 г. начались переговоры между Свободной демократической партией и Христианско-демократическим союзом. В результате Гельмут Коль был избран федеральным канцлером ФРГ 1 октября 1982 г. в ходе первого в истории бундестага удавшегося конструктивного вотума недоверия действующему главе правительства. Хронологические рамки статьи охватывают начальный период правления Гельмута Коля, когда в германской политике ФРГ произошли определённые перемены, благодаря которым и стало возможным последующее объединение Германии. С возращением к власти коалиции ХДС/ХСС начались изменения во внешней политике ФРГ, особенно в отношении социалистических государств. Необходимо отметить, что существенного поворота в отношениях Федеративной Республики с ГДР всё же не произошло; новое правительство стремилось по возможности сохранить результаты германской восточной политики в период разрядки. Пожалуй, стоит отметить только больший прагматизм, а порой и жёсткость нового федерального канцлера в отношениях с восточным соседом.

1 УоЫгтатазА. Ме8 Ье У11таш пепшптшт!.. Р. 133.

Оказание ГДР финансовой, экономической, технологической и других видов помощи стало всё чаще обусловливаться требованиями к ней идти на уступки в политической сфере. Хотя делалось это в завуалированной форме, настойчивость Бонна стала приносить результаты. Известный немецкий историк Вернер Мазер, исследуя политическую деятельность Гельмута Коля, писал: «С приходом Коля к власти как в ФРГ, так и в ГДР возобновилось обсуждение вопроса о единой Германии. Патриотическая страстность канцлера, его сентиментальное отношение к Берлину и активные выступления по германскому вопросу способствовали пробуждению чувства принадлежности к одной нации у всех немцев не только в ФРГ»1. Нельзя разделить целиком это мнение Мазера: ещё до прихода к власти кабинета Коля обсуждение данного вопроса как в обществе, так и на политической арене предприняли В. Брандт и Г. Шмидт.

Первоначально будущий канцлер «германского единства» не проявлял особой активности в вопросах внешней политики. Это объяснялось тем, что в новой правительственной коалиции за них отвечал Ганс-Дитрих Геншер, занимавший пост министра иностранных дел ещё с 1974 г. Коль не мог конкурировать в этих вопросах с умудрённым опытом Геншером. Стоит отметить, что лидер свободных демократов отстаивал фундаментальные основы «новой восточной политики», в рамках которой германское объединение рассматривалось исключительно как отдалённое во времени. Поэтому глава МИДа ФРГ не стремился к актуализации германского вопроса, опасаясь неблагожелательных выпадов со стороны руководства СССР и возможного недовольства соседей. Однако его роль в германо-германской политике была невелика. Как пишет германский историк Кристиан Хакке, новый канцлер «не был космополитом, внешняя политика не являлась его страстью. Хотя Гельмут Коль демонстрировал весьма незначительный интерес к внешнеполитическим темам, он обладал хорошим чутьём в вопросах фундаментальных интересов ФРГ»2.

Следует отметить, что в западном направлении внешняя политика Коля следовала традиции Конрада Аденауэра, ориентиро-

1 Мазер В. Гельмут Коль. М., 1993. С. 193-194.

2 Hacke C. Die Außenpolitik der Bundesrepublik Deutschland. Weltmacht wider Willen? Berlin, 1997. S. 281.

вавшегося на тесное сотрудничество с США и другими партнёрами по НАТО. Что касается политики по отношению ГДР, то здесь канцлер продолжил линию СДПГ / СвДП, приспособив её к современным реалиям. К тому же она не являлась прерогативой МИДа, а находилась в непосредственном подчинении Министерства по внутригерманским отношениям. Западная Германия не рассматривала Восточную Германию как отдельное государство и не желала строить отношения с ней через МИД, тем самым подчёркивая особый характер двусторонних отношений между ФРГ и ГДР. Стоит отметить, что это министерство1 было создано для решения общегерманских вопросов в связи с расколом Германии. Российский историк А. Филитов пишет: «В отличие от правительства Аденауэра, правительство Коля национальные интересы поставило выше узкопартийных (и, кстати, тоже на этом выигрывало выборы), продемонстрировав по отношению к лидерам ГДР коварную тактику в духе девиза “цель оправдывает средства”. Руководство ГДР явно ошиблось, считая Коля копией Аденауэра в его германской политике»2. Хакке же полагает, что возврат к внешнеполитическим установкам Конрада Аденауэра облегчал связи с Западом, но в отношении с восточноевропейскими государствами, где требовалось действовать в рамках политики разрядки, у ХДС/ХСС опыта не было, следовательно, его ещё надо было нарабатывать3.

Благодаря тому, что в самом начале своего канцлерства Гельмут Коль не раз заявлял о приверженности своего кабинета заключённым ранее договорам и соглашениям и недопущении каких-либо попыток их пересмотра или отказа от них, были созданы условия для диалога с социалистическими странами. Особое место здесь заняла политика в отношении ГДР, так как подобные заявления канцлера были явно на руку СЕПГ, которая всё больше становилась заинтересованной в расширении контактов с Федеративной Республикой.

Однако прозвучали и новые ноты. В отличие от коалиции СДПГ / СвДП, федеральный канцлер и его команда вновь ввели в

1 С 1949 г. оно называлось Министерством по общегерманским вопросам, с октября 1969 г. - Министерством по внутригерманским вопросам.

2 Филитов А.М. Германский вопрос: от раскола к объединению. М., 1993. C. 211.

3 Hacke C. Op. cit. S. 303.

оборот тезис об «открытости германского вопроса в правовом значении». Этим они продемонстрировали своё особое видение путей решения германской проблемы, так как утверждали, что заключённые восточные договоры не закрывали и не решали германский вопрос. Это сразу обеспечило германской политике возможность выхода на новый уровень понимания и содержания, а главное - она становилась наступательной, хотя отнюдь не реакционной или реваншистской, что проявилось в назначении на пост министра по внутригерманским отношениям Райнера Барце-ля, который был решительным сторонником воссоединения Германии и противником «восточной политики» Вилли Брандта в бундестаге.

Основополагающим документом для Гельмута Коля в вопросе реализации его германской политики стала Программа принципов, принятая на 26 съезде ХДС, состоявшемся 23-25 октября 1978 г. в Людвигсхафене. В этой программе говорилось, что воля к миру, свободе и взаимопониманию между народами является основой германской и внешней политики ФРГ. Главной своей целью партия ХДС считала преодоление раскола Германии, достижение свободы и единства для всего немецкого народа. При этом разъяснялось, что данные перемены возможны только в условиях мира. Также партия брала на себя ответственность за поддержание во всех частях Германии национального стремления к единому отечеству, проведение переговоров и достижение договорённостей, которые будут способствовать улучшению жизненных условий и положения с правами человека в разделённой Германии и станут фундаментом будущего единства. В Программе принципов говорилось, что все договоры ФРГ с ГДР являются обязательными, а Берлин - столица всей Германии.

Изменения в политике ХДС / ХСС по отношению к ГДР произошли ещё в годы их нахождения в оппозиции. Они означали, что расширение контактов между Западной и Восточной Герма-ниями, начатое при социал-демократах, продолжится и, как они надеялись, позволит в перспективе привести к объединению Германии. Б.В. Петелин указывает, что «в политической, общественной жизни, в средствах массовой информации Западной Германии проблема нации, национального и государственного единства, германский вопрос в тех или иных трактовках постоянно оказывался в центре внимания. В тех федеральных землях, где у власти

находились ХДС / ХСС, германский вопрос оставался в школьном преподавании и политическом просвещении»1.

Необходимо отметить, что незадолго до смены политической власти в ФРГ широкий резонанс вызвало большое интервью главы западногерманского представительства в ГДР Гюнтера Гауса (1974-1981 гг.) газете «Ди цайт», которое он дал в начале 1981 г. по случаю оставления им занимаемого поста. Гаус поделился с журналистами своими взглядами на ГДР и на развитие германогерманских отношений. Среди прочего он заявил, что за время пребывания на своем посту «узнал ГДР лучше, чем любое другое государство на свете»; для него «ГДР стала ещё более суверенным государством». Также Гаус говорил о «необходимости избавиться от предубеждений и стереотипов насчет ГДР, которые имеют место в Западной Германии». «Мы должны исходить из факта наличия двух независимых германских государств, только тогда мы сможем смягчить эти трагические для нас последствия. Но я ещё раз хочу подчеркнуть, что мы до сих пор в глубине души не признали факта существования ГДР». В продолжение он заявил: «Мы должны прекратить рассматривать ГДР только в качестве полицейского государства, тем самым мы только ухудшаем наши отношения с ней. Наши проблемы с ГДР начинаются прежде всего в нас самих». Он акцентировал внимание на том, что существование двух германских государств является долговременным фактором, и осудил тех на Западе, которые еще не смирились с этим. По его мнению, стоит как можно реже обращаться к понятию «нации», иначе «появится риск вновь ввязаться в бой с тенью»2.

Интервью Гюнтера Гауса было встречено в Федеративной Республике неоднозначно. Спустя короткое время в той же газете историки Карл-Хайнц Янсен и Генрих Винклер опубликовали свои статьи, в которых они отреагировали на это выступление. Янсен в статье «Немецкое единство - долгие вздохи?» писал, что «политики в Бонне ежедневно сетуют на то, что их тяжелый труд не оставляет им времени на размышления. По всей видимости, им не хватает времени также и на чтение. Как иначе можно объяс-

1 Петелин Б.В. Германская политика канцлера Гельмута Коля. 19821990. Вологда, 2004. C. 23.

2 Gaus G. Die Elbe — ein deutscher Strom, nicht Deutschlands Grenze // Die Zeit. 1981. Jan. 30. Nr. 06. S. 3, 4, 26.

нить поспешные выступления правительства и партий по поводу интервью Гауса? Граждане ФРГ поняли, будто он упраздняет немецкую нацию и закрепляет навечно деление народа. Хотя он всего лишь хотел наполнить понятие “единство нации” реальным содержанием. Сейчас понятие “нация” часто служит инструментом партийной политики. Однако на вопрос, что такое Германия, сейчас так же трудно дать ответ, как и во времена Гёте и Шиллера»1. Х. Винклер в статье «Нация - да, национальное государство - нет» писал, что «объединение Германии рассматривается двумя сверхдержавами, США и Советским Союзом, как большая угроза. Но даже если бы они были на это согласны, то наши соседи были бы не готовы к этому. Воссоединение Г ермании как национального государства не является реальной политической целью. Но внутреннее признание ГДР, которого требуют от ФРГ Гюнтер Гаус и Ганс Моммзен»2, окажет положительное влияние на развитие двусторонних отношений между ФРГ и ГДР.

В своих статьях западногерманские историки попытались объяснить понятие немецкой нации и культурно-исторические и международные факторы, влиявшие на разделение немецкого народа. Тем самым они косвенно вставали на сторону бывшего представителя ФРГ в ГДР. Политики из ХДС/ХСС не разделили взглядов историков и обрушились с резкой критикой на Гюнтера Гауса, обвинив его в отказе от национальных интересов ФРГ.

Гельмут Коль и его кабинет не могли поддержать выступление Гауса, явно шедшее вразрез с разработанной ими Программой принципов и всей их политикой в отношении ГДР. Для нового правительства идея сосуществования двух независимых государств была недопустима, так как в основе всей германской политики Коля лежал тезис об «открытости германского вопроса».

Коль и его команда пришли к выводу, что заключённые ранее договоры и соглашения с восточноевропейскими странами, и в частности с ГДР, не грозят ослаблению позиций ФРГ в проведении германской политики, а наоборот, только её усиливают. За период нахождения в оппозиции ХДС / ХСС смогли оценить всю

1 Janßen K.-H. Deutsche Einheit - ein langer Seufzer // Die Zeit. 1981. Feb. 06. Nr. 07. S. 1, 28.

2 Winkler H. A. Nation - ja, Nationalstaat - nein // Die Zeit. 1981. Feb. 13. Nr. 08. S. 5-6.

значимость, успехи и неудачи «восточной политики», которую проводила СДПГ / СвДП, а главное, они смогли выработать свою политику в развитии отношений не только с государствами социалистического лагеря, но и с ГДР, которая всегда представляла жизненно важный интерес для Федеративной Республики.

Из-за того, что отношения с восточным соседом носили для ФРГ особый характер, все сложные внешнеполитические вопросы передавались и, соответственно, решались исключительно в Ведомстве федерального канцлера. Так, по состоянию на 15 июня 1985 г. Аппарат германской политики состоял из шести основных подразделений: центральное руководство; Второе управление «Внешние и внутригерманские связи» с рабочим штабом германской политики; Пятое управление «Общественный и политический анализ, средства коммуникации» и служба спичрайтеров; Постоянное представительство в ГДР; полномочный представитель федерального правительства в Берлине; личный уполномо-~ 1 ченный канцлера .

Аппарат не стал нововведением кабинета Коля, основная структура этой системы была сформирована ещё при социал-либеральном правительстве. С приходом к власти коалиция ХДС / ХСС - СвДП лишь произвела кадровые перестановки, назначив на эти посты членов своих партий.

Помимо федерального канцлера, к центральному руководству относился также глава Ведомства федерального канцлера, имевший с 1984 г. ранг государственного министра по особым поручениям и осуществлявший общее руководство остальными службами. В 1982-1984 гг. этот пост занимал Вальдемар Шреккенбергер, после него новым главой стал Вольфганг Шойбле2.

Все подразделения Аппарата германской политики имели сложную структуру. Каждое из них состояло из отделов, куда входили группы различного профиля. Наиболее важную роль в проведении политики по отношению к ГДР играло Второе управление. Оно занималось исключительно вопросами германской политики, среди которых были: вопросы внутригерманских отношений; связи с ГДР; берлинский вопрос и другие. До прихода к

1 Korte K.-R. Deutschlandpolitik in Helmut Kohls Kanzlerschaft: Regierungsstil und Entscheidungen 1982-1989. Stuttgart, 1988. S. 31.

2 См.: ПетелинБ.В. Указ. соч. C. 29.

власти Коля руководство Вторым управлением осуществлял чиновник МИДа, что было вполне понятно, учитывая его внешнеполитическую специфику. Непосредственным руководителем управления с 1982 г. был Хорст Тельчик - доверенное лицо канцлера. Н.В. Павлов пишет: «... Хорст Тельчик принимал непосредственное участие в определении линии правительства по международным вопросам. Он был связующим звеном между аппаратом сотрудников канцлера и МИДом ФРГ, также ему приходилось поддерживать тесные связи с фракцией ХДС/ХСС в бундестаге»1. Можно констатировать, что постепенно Гельмут Коль сосредоточил в своих руках все направления отношений между ФРГ и ГДР.

К руководителю Ведомства федерального канцлера стекалась вся текущая информация по германскому вопросу. Необходимо отметить, что министр по особым поручениям Шойбле должен был всю германскую политику, вырабатываемую в своём ведомстве, проводить через рассмотрение в правительстве федерального канцлера. Соответственно глава Ведомства федерального канцлера должен был иметь проверенную информацию, чтобы потом представить её канцлеру.

Контакты между Колем и руководителями Ведомства носили постоянный характер. Их встречи проходили, как правило, ежедневно, в формальной или неформальной обстановке. Любое проявление активности в проведении германской политики, любые дипломатические шаги в этом направлении становились предметом обсуждения с глазу на глаз, без протокольных записей. Канцлер и пользовавшийся его доверием глава его ведомства постоянно получали необходимую информацию. Тесное взаимодействие между канцлером и руководителем его ведомства (особенно это касалось Шойбле) по выработке политики в отношении Восточной Г ермании вызывали определённые подозрения внутри фракции ХДС / ХСС. Представители фракции, особенно те, кто был тесно связан с деятельностью «Союза изгнанных», нередко критиковали федерального канцлера и главу его ведомства за «непоследовательность» в политике в отношении к ГДР2.

1 Павлов Н.В. Внешняя политика ФРГ: концепции и реалии 80-х годов. М., 1989. С. 35.

2 См.: ПетелинБ.В. Указ. соч. С. 33.

Рабочий штаб германской политики был аналитическим центром, общее руководство которым при Коле осуществлял вначале Герман фон Рихтхофен, а с 1986 г. - Клаус Дуйсберг. Поскольку не все руководители Ведомства федерального канцлера являлись специалистами по германской политике, им помогал штаб консультантов. Глава рабочего штаба составлял и прорабатывал совместные предложения1. Министерство по внутригерманским отношениям и рабочий штаб постоянно конкурировали; министерство, пытаясь повысить свою роль в формировании германской политики, стремилось ликвидировать штаб, но эти действия блокировало Ведомство федерального канцлера.

Особо стоит выделить фигуру Рихтхофена, неоднократно принимавшего участие в переговорах с ГДР во время нахождения у власти СДПГ. Он был компетентным специалистом по германогерманским отношениям и одним из немногих людей в новом правительстве, кто сохранил за собой свой пост - возможно, вследствие того, что он не принадлежал ни к одной из политических партий ФРГ. Рихтхофен держался осторожного курса в отношениях между двумя германскими государствами, всегда смягчал критику в адрес ГДР в планируемых выступлениях канцлера,

вычёркивал всё то, что, по его мнению, могло привести к ухуд-

2

шению в отношениях между двумя германскими государствами .

С приходом к власти новой правительственной коалиции функции и задачи рабочего штаба германской политики были конкретизированы. Главным образом, сотрудники этого подразделения осуществляли «производственную деятельность»: готовили германо-германские переговоры, встречи шефа Ведомства федерального канцлера с представителями ГДР. Далее шли «инструментальная деятельность» (подготовка текстов речей, выступлений, заявлений, договоров, соглашений), «координационная деятельность» (координация германской политики через МИД с тремя западными державами в так называемой «группе четырёх», исключая СССР; консультации Бонна с тремя западными державами относительно «целостности Германии» и «берлинского вопроса»; подготовка к проведению встреч по германской проблеме), «административная деятельность» (подготовка переговоров с

1 См.: ПетелинБ.В. Указ. соч. С. 35-36.

2 См.: К.-К. Ор.ск 8. 41.

представителями ГДР в рамках административных, организационных, технических вопросов и проблем), «текущая деятельность» (проблемы управления и руководства, ответы на запросы, поступившие от общественности, партий, парламента).

Также при Коле находились специальные консультанты, к которым федеральный канцлер обращался при разработке и принятии важных решений: они помогали обозначить перспективы в германской политике. Среди них были историки Карл Дитрих Брахер и Клаус Хильдебранд, помогавшие канцлеру готовить речи к памятным датам в истории германского народа. Профессор Элизабет Нелле-Нойманн занималась проведением социологических исследований по германскому вопросу и т.д.

Иногда советы и мнения консультантов не совпадали с позицией федерального канцлера. Например, профессор Михаэль Штюрмер (известный консервативный историк и публицист, участвовал в составлении посланий для канцлера) утратил расположение Коля, предложив тезис о том, что «путь к возрождению единого национального государства исторически и политически является закрытым»1. Это явно не могло быть принято руководством ХДС / ХСС и самим Гельмутом Колем, которые постоянно говорили об «открытости» и нерешённости германского вопроса.

Придя к власти, Коль сразу попытался сосредоточить в своих руках все нити германской политики, подчёркивая тем самым первостепенность данного вопроса для себя и своей партии. Будущий канцлер «германского единства», производя перестановки в ведомствах, которые отвечали за германо-германские отношения, создал вокруг себя круг доверенных лиц, что упрощало его деятельность по реализации Программы принципов. Важным было то, что он не стал отказываться от успехов предшественников, а наоборот, смог развить их. Конечно, Гельмут Коль понимал невозможность быстрого решения этого вопроса, но, изначально взяв на себя всю ответственность за развитие германо-германских отношений, он сделал шаги на будущее, которые, по его мнению, должны были привести к единству немецкого народа.

Об авторе

Кириленко Александр Александрович - аспирант кафедры зарубежной истории и международных отношений РГУ им. И. Канта.

1 КЖ Ор.ск 8. 29.