Омонимия как механизм создания языковой игры в разноструктурных языках

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 17 (232).

Филология. Искусствоведение. Вып. 55. С. 13-16.

Е. м. Александрова

омонимия как механизм создания языковоЙ игры в разноструктурных языках

Статья посвящена изучению омонимии как механизма создания языковой игры в русской, английской и французской традициях, исследованию влияния особенностей разноструктурных языковых систем на специфику создания языковой игры. В соответствии с классификацией омонимии по типу языковых единиц исследуется специфика морфологической, лексической и синтаксической омонимии.

Ключевые слова: языковая игра, механизмы создания языковой игры, омонимия, классифи-

кации омонимов, анекдот.

Феномен омонимии привлекает внимание ученых на протяжении многих столетий.

Разработка проблематики, связанной с категорией омонимии как механизма создания языковой игры, актуальна, так как одним из основных направлений лингвистики является изучение соотношения и взаимодействия формы и содержания слова на фоне более широкой проблемы нарушения «закона знака» в естественном человеческом языке.

Омонимия изучается с различных точек зрения - формальной, семантической, этимологической, словообразовательной, функциональной, нормативной, стилистической и психолингвистической - и на разном языковом материале (литературных и фольклорных произведениях, кинофильмах, мультипликационных фильмах и т. д.).

В рамках данного исследования омонимия рассматривается на материале анекдотов

- кратких связных текстов с неожиданной и остроумной концовкой - в трех разноструктурных языках, принадлежащих к разным языковым группам: славянской (русский), романской (французский) и германской (английский), что позволяет выявить особенности использования данного языкового явления в соответствующих языковых традициях, а также специфику влияния языковых систем на особенности создания языковой игры.

К исследованию было привлечено более полутора тысяч «языковых анекдотов» (анекдотов, комический эффект которых строится на языковой игре), отобранных методом сплошной выборки из печатных и электронных сборников (всего рассмотрено 10,5 тыс. анекдотов на русском, английском и французском языках, взятых в равном количественном соотношении).

Затем среди языковых анекдотов были выделены примеры, комический эффект которых основывается на омонимии.

Анализ отобранных примеров показал, что языковая игра, основанная на омонимии, имеет международный характер и благодаря этой особенности получает свое развитие в каждой из исследуемых фольклорных традиций. Она составляет более 11 % всех случаев использования языковой игры (ср. использование паро-нимии (8 %)).

В русских анекдотах омонимия использована для создания комического эффекта в 47, в английских - в 64, во французских - в 59 случаях.

В рамках данной статьи мы классифицируем омонимию по типу языковых единиц, входящих в языковую игру, выделяя 1) морфологическую омонимию, основанную на обыгрывании букв, аббревиатур, отдельных морфем; 2) лексическую, включающую в себя все формы игры со словом; 3) синтаксическую, подразумевающую обыгрывание групп слов, синтаксических конструкций, словосочетаний.

Деление на лексическую и синтаксическую омонимию также представлено в работах В. З. Санникова1, Ф. Хаусманна2, Х. Грассегера3,

В. Нэша4, Ф. Хайберта5 и других.

Морфологическая омонимия - достаточно редкое явление, она представлена небольшим количеством примеров (рус. 7, англ. 5, фр. 6), некоторые из них имеют международный характер.

Морфологическая омонимия может строиться на сходстве звучания букв и лексических единиц: A: What do you get if you divide the circumference of a pumpkin by its diameter?/ B: Pumpkin pi.

В данном примере языковая игра основана на сходстве звучания существительного ‘pie’

[pai] (пирог) и ‘pi’ [pai] (число пи, приблизительно 3,14; иррациональное число, вычисляемое как отношение длины окружности к её диаметру) от ‘р’ (шестнадцатой буквы греческого алфавита).

Д. Делабастита называет такие виды омонимии «letter puns and number puns»6.

Морфологическая омонимия имеет место в тех случаях, когда обыгрывается сходство звучания изолированных морфологических и лексических единиц: Vous savez pourquoi tous les noms de famille polonais se terminent en «ski» ?/ Parce qu ’ils ne savent pas épeler «toboggan».

В данном случае представлена омонимия существительного ‘ski’ (лыжа) и форманта ‘-ski’, который в польских фамилиях был главным средством наименования человека по месту его происхождения.

К морфологической омонимии также отнесены случаи совпадения звучания аббревиатур и лексических единиц:

Василий Иванович: Петька, что за книгу читаешь?

Петька: Про летчика, «Ас Пушкин» называется.

Василий Иванович: А кто написал?

Петька: Да еврей какой-то, Учпедгиз.

Комический эффект данного примера строится на сходстве звучания аббревиатуры ‘А. С.’ (Александр Сергеевич) и существительного ‘ас’ (летчик высшего класса).

Лексическая омонимия оказалась наиболее популярным механизмом создания языковой игры (84 примера): русский (24 примера), английский (44 примера), французский (16 примеров).

Рассмотрим примеры, в которых по-разному обыгрывается фамилия американского президента Джорджа Буша:

Однажды президент Ельцин позвал к себе полковника Путина и спросил:

Президентом буш?

Не разобравшись с дикцией, Владимир Владимирович не только сам стал президентом, но и сделал им Джорджа Буша.

В русском анекдоте в качестве омонима имени собственного ‘Буш’ используется глагол (‘быть’) во втором лице единственного числа будущего времени ‘будешь’, произнесенный со специфической для произносящего персонажа дикцией ‘буш’.

Следует отметить, что в русской традиции использование именно омоформ является наиболее распространенным типом лексической

омонимии наряду с использованием полных омонимов.

В английском анекдоте представлена омонимия имени собственного ‘Bush’ и существительного ‘bush’ (куст, кустарник):

George W. Bush was out walking when he saw Moses. “Hey, Moses! STOP!!” he yelled. But Moses walked on, ignoring him. After a few blocks, Bush caught up with him. “Moses, why didn’t you stop and talk to me?” asked Bush. “Well”, Moses replied, “the last time I talked to a bush, I wandered the desert for 40 years”.

Широкое распространение лексической омонимии в английской традиции создания языковой игры в анекдотах чаще всего обусловлено особенностями исторической фонетики английского языка, а именно различным обозначением на письме одного и того же гласного или согласного звука (‘fare/ fair’, ‘nun/ none’, ‘week/ weak’, ‘sell/ cell’, ‘wine/ whine’, ‘watt/ what’ и т. д.), а также благодаря конверсии (‘a watch/ to watch’, ‘a spoon/ to spoon’ и т. д.).

Во французском примере обыгрывается глагол ‘boucher’ (затыкать, заделывать, закупоривать) в третьем лице единственного числа настоящего времени - ‘bouche’.

Framois Mitterrand arrive au Paradis.

J’aimerais bien revoir mes vieux copains, demande-t-il a saint Pierre.

Rien de plus facile. Qui voulez-vous voir ?

Oh, je ne sais pas, dit Mitterand. Helmut Kohl, par exemple. Ou George Bush...

C’est facile. Vous voyez la maison en construction, la-bas, sur le troisiume nuage a gauche ?

Oui...

Eh bien allez-y et demandez les décorateurs d’intérieur.

Comment ? Ils sont devenus décorateurs ?

Eh oui. Helmut colle et George bouche.

Как и в английском языке, лексическая омонимия во французской традиции, как правило, обусловлена расхождением между звуковой и письменной системами, а именно наличием непроизносимых согласных на конце слова (‘tout/ toux’, ‘Tours/ tour’, ‘mord/ mort’, ‘sept/ set’ и т. д.) и общим сокращением длины слова за счет выпадения беглого ‘е’ (‘christ/ crie’, ‘serre/ sert’ и т. д.).

Синтаксическая омонимия характеризует прежде всего французскую традицию (37 примеров). В русских и английских анекдотах синтаксическая омонимия встречается реже (англ. 15 примеров, рус. 16 примеров).

Данный тип омонимии условно можно разделить на 3 вида: омонимия синтаксических конструкций, разложение словоформы, омонимия словосочетаний.

Омонимия синтаксических конструкций, предполагающая совпадение в синтаксической конструкции (словосочетании или предложении) двух значений, представлена семью примерами (3 русских, 1 английский, 3 французских). Приведем в качестве примера французский анекдот:

Philippe Candeloro гезой un journaliste.

Ah, je vois que vous venez de terminer un puzzle, dit le reporteur en découvrant sur la table du salon une belle reproduction de Pacahontas.

Oui, oui, mais il m’a donné du mal, hein ? Six mois pour le faire !

Eh ben...

Oui, mais quand même, j’ai battu le record, hein ? Sur la boote, ils avaient marqué de trois а cinq ans !

В данном случае синтаксическая конструкция ‘de trois а cinq ans’, обозначающая возраст пользователя, интерпретируется персонажем как комплетив, указывающий на объем границы действия.

Разложение словоформы является наиболее популярным приемом синтаксической омонимии.

Наибольшее количество примеров представлено во французской традиции (32 примера).

Однообразие структуры слога, а также стирание и перераспределение границ слова в ритмической группе способствуют появлению омонимии. Одна и та же звуковая цепь может получать разные омонимические членения. Исследователи видят в этой особенности французского языка причину широкого использования игры слов и каламбуров во французской литературе7. Рассмотрим пример:

- De quelle nationalité est un noir qui traverse un long tunnel ?

- Ivoirien! (y voit rien).

Разложение прилагательного ‘Ivoirien’ (относительного прилагательного от названия ‘Côte d’Ivoire’) на составляющие ‘y /voit/ rien’ и их комическое переосмысление приводят к возникновению комического эффекта.

Наибольшее количество подобных примеров представлено в рубрике “on ne dit pas”: On ne dit pas “Un balcon ” (bal con)./Mais “Une soirée nulle”.

В некоторых случаях омонимия отдельных слов и словосочетаний возникает из-за особен-

ностей синтаксической фонетики французского языка, а именно явлений сцепления (‘Tite Annik/ Titanic’) и связывания (‘pot âgé/ potager’), когда из сочетаний слов создаются новые омонимы.

Прием «разложения слова» пользуется особой популярностью и в русской традиции (13 примеров). Здесь данный прием лежит в основе особой языковой игры, которая получила название «Почему не говорят?». «Игра родилась в среде филологов (в качестве ее “родителей” называют Г. О. Винокура, В. В. Виноградова,

С. М. Бонди) и сегодня у них же пользуется большой популярностью, - отмечает Б. Ю. Норман: Почему не говорят “мышь зимы”?/ Потому что говорят “кот лета ”»8.

Аналогичным образом строятся некоторые анекдоты-загадки: Что делал слон, когда пришел Наполеон (на-поле-он)?/ Траву жевал.

Данный прием также оказался востребован при создании сериала анекдотов о Штирлице, где анекдоты, основанные на языковой игре, составляют около 50 %9.

Так, каламбур ‘Штирлиц выстрелил вслепую. Слепая упала’ построен именно на том, что наречие ‘вслепую’ (морфологически поздняя форма) расчленяется и превращается в существительное с предлогом (‘в слепую’), а потом этой форме возвращается ее начальная форма (‘слепая’)9.

Разложение словоформ популярно и в английской традиции (14 примеров): ‘Regis

Philbin recently drew up his will./ Who wants to be a million heir?’

Здесь представлено разложение существительного ‘millionaire’ на составляющие числительное ‘million’ и существительное ‘heir’.

Омонимия словосочетаний найдена только во французских анекдотах (3 примера): (‘а 600 mètres/ assit sans тао^е, Al Apoubayl/ а la poubelle, un nain connu/ un inconnu’).

Проведенное исследование позволило сделать некоторые выводы:

- морфологическая омонимия используется для создания языковой игры достаточно редко как в русских, так и в английских и французских анекдотах;

- лексическая омонимия характеризует прежде всего английскую традицию, что обусловлено особенностями исторической фонетики английского языка, а также конверсией;

- синтаксическая омонимия наиболее часто встречается во французских анекдотах, что объясняется возможностью перераспределе-

ния границ слова в ритмической группе, а также явлениями сцепления и связывания.

Примечания

1 Санников, В. З. Русский язык в зеркале языковой игры. 2-е изд., испр. и доп. М. : Языки славян. культуры, 2002. 552 с.

2 Hausmann, Franz Josef. Studien zu einer Linguistik des Wortspiels : Das Wortspiel im “Canard enchaоne”. Tübingen : Max Niemeyer, 1974. С. 61.

3 Grassegger, Hans. Sprachspiel und Übersetzung : eine Studie anhand der Comic-Serie Asterix. Tübingen : Stauffenburg, 1985. С. 20.

4 Nash, Walter. The Language of Humour : Style and Technique in Comic Discourse. Harlow : Longman, 1985. С. 138.

5 Heibert, Frank. Das Wortspiel als Stilmittel und seine Übersetzung : am Beispiel von sieben

Übersetzungen des “Ulysses” von James Joyce. Tübingen : Gunter Narr, 1993. С. 46.

6 Delabastita, D. “I will something affect the letter” : Shakespeare’s letter-puns and the translator // Bush, P. Rimbaud’s Rainbow : Literary Translation in Higher Education / P. Bush, M. Kirsten. Tübingen, 1998. С. 146.

7 Гак, В. Г. Сравнительная типология французского и русского языков : учеб. для студентов пед. ин-тов по спец. «Иностр. яз.». 3-е изд., до-раб. М. : Просвещение, 1989. С. 71.

8 Норман, Б. Ю. Игра на гранях языка. М. : Флинта : Наука, 2006. С. 90.

9 Архипова, А. С. Штирлиц подвел итоги... Особенности возникновения каламбуров в ки-нозависимых анекдотах // Логический анализ языка. Языковые механизмы комизма. М. : Индрик, 2007. С. 481.