2019. 04. 016. Бейене Э. , хан А. , Али М. С. Динамика развития отношений между Эфиопией и Суданом в контексте гидрополитики Нила. Beyene E. , Khan A. , Ali M. S. The dynamics of Ethiopia-Sudan relations over the hydro-politics of Nile // insight on Africa. - new Delhi, 2018. - vol. 10, n 2. - p. 150-168

ма или нет - зависит от внутренней политики Великобритании и последствий выхода страны из ЕС. Однако очевидно, что сторонников у идеи независимости Шотландии прибавилось, ведь теперь все доводы движения «Лучше вместе» об опасности остаться за бортом единой Европы утрачивают смысл. Так или иначе, повторная заявка Шотландии на проведение еще одного референдума станет началом нового этапа пресоциализации, однако проходить она будет в совершенно иных политических условиях [с. 16].

Подводя итоги статьи, авторы делают следующие выводы.

Концепция «социализации государства» является важной составляющей теории международных отношений. Обращение к этой концепции с необходимостью влечет за собой изучение механизмов поддержания общественных ролей.

Пресоциализация как процесс включает в себя использование механизмов поддержания системы в целом и способствует вхождению в нее новых акторов без серьезных сбоев в отлаженном взаимодействии.

Понятие пресоциализации позволяет увидеть связь между суверенитетом и освоением ролей в процессе развития и становления государства.

В ходе пресоциализации конституируются основные роли, необходимые для функционирования нового независимого государства; раскрывается смысл суверенитета через выявление отношения к нему различных акторов; определяется специфика взаимовлияния участников международных отношений [с. 17-18].

К.О. Фоменко

2019.04.016. БЕЙЕНЕ Э., ХАН А., АЛИ М.С. ДИНАМИКА РАЗВИТИЯ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ЭФИОПИЕЙ И СУДАНОМ В КОНТЕКСТЕ ГИДРОПОЛИТИКИ НИЛА.

BEYENE E., KHAN A., ALI M.S. The dynamics of Ethiopia-Sudan relations over the hydro-politics of Nile // Insight on Africa. - New Delhi, 2018. - Vol. 10, N 2. - P. 150-168.

Ключевые слова: гидрополитика; гегемония; эфиопо-суданские отношения; река Нил.

В рамках настоящей статьи Эмбиале Бейене, Аслам Хан и Мухаммед Саид Али (Университет Бахр-Дара, Эфиопия) анализи-

руют исторический контекст противоречий Судана1 и Эфиопии в отношении раздела водных ресурсов реки Нил и критически оценивают гидрополитику двух вышеозначенных стран на современном этапе.

Во введении авторы отмечают, что водные проблемы зачастую рассматриваются как потенциальный источник конфликтов, однако они же могут служить катализатором сотрудничества в трансграничных водных бассейнах.

В первой части статьи подчеркивается сходство вызовов, стоящих перед Эфиопией и Суданом: перенаселение, урбанизация, нехватка продовольствия и электроэнергии, низкий уровень санитарии и сложность обеспечения ирригации. Поскольку эти проблемы создают дополнительную нагрузку на существующие системы водоснабжения, вопросы гидрополитики приобретают поистине экзистенциальное значение.

Противоречия между Эфиопией и Суданом усугубляются отсутствием обоюдно признанных правовых механизмов регулирования совместного водопользования Нилом.

Описывая исходные предпосылки гидрополитики Судана, исследователи приводят следующие факты.

1. Подавляющее большинство населения Судана занимается сельским хозяйством. Соответственно, достижение продовольственной безопасности за счет интенсификации развития аграрного сектора позиционируется правительством в качестве одной из важнейших задач.

2. Относительно недавно в Судане был возведен ряд плотин для развития гидроэлектроэнергетики и ирригации. Однако пограничный конфликт между Северным и Южным Суданом, а также продолжающаяся напряженность в провинции Западный Дарфур затормозили продвижение инфраструктурных проектов.

3. Традиционно Судан находится в орбите египетской гидро-гегемонистской политики, что выражается в дипломатическом, политическом и правовом влиянии официального Каира на регулирование использования вод Нила и соответствующие инфраструктурные проекты [с. 152].

1 Здесь и далее авторы рассматривают Республику Судан - государство, расположенное в юго-восточной части Африки, со столицей Хартум, от которого 9 июля 2011 г. по итогам референдума отделился Южный Судан. - Прим. реф.

Применительно к ситуации в Эфиопии отмечаются следующие специфические особенности.

1. Экономика Эфиопии базируется на сельском хозяйстве, в котором занято около 80% населения страны и на которое приходится 60% всего национального экспорта. Однако участившиеся в последнее время засухи наносят большой ущерб этой важнейшей отрасли.

2. Исторически Египет стремился ограничить доступ Эфиопии к использованию вод Нила, располагая при этом международной поддержкой, которую ему оказывали западные страны как стратегически важному союзнику.

3. В борьбе с дискриминационной политикой Египта Эфиопия применяла две стратегии: отказ от старых соглашений, противоречащих национальным интересам, и выработка собственной концепции «справедливого использования» (equitable use).

4. Эфиопия пытается оспаривать гегемонию Египта в бассейне Нила путем развития своих собственных проектов. В 2011 г. Аддис-Абеба объявила о начале строительства Плотины великого возрождения Эфиопии (Grand Ethiopian Renaissance Dam, GERD) на реке Нил. Этот крупнейший проект реализуется исключительно за счет внутренних ресурсов; так, к 2017 г. было проведено около 60% работ. Однако Эфиопия, Судан и Египет еще не согласовали вопрос о заполнении плотины и ее вводе в эксплуатацию. В 2012 г. был создан Трехсторонний комитет по Нилу, который изучает возможные последствия реализации проекта [с. 154].

Теоретическую рамку исследования авторы выстраивают на основе хрестоматийной работы Ганса Моргентау «Политические отношения между нациями: Борьба за власть и мир». Классик политического реализма понимал под изучением гидрополитики систематический анализ межгосударственных конфликтов и сотрудничества в области международного управления водными ресурсами и их развития1. Отмечая возможность участия негосударственных акторов в реализации гидрополитики, авторы тем не менее подчеркивают, что высший ее уровень - это межгосударственные отношения по вопросам распределения водных ресурсов и

1 Mergenthau H. Politics among nations: The struggle for power and peace. -N.Y.: The McGraw Hill publishing companies, 2004.

контроля над ними. Государства при этом обычно выступают как суверенные, независимые акторы [с. 155].

Во второй части статьи эксперты обозначают две возможных стратегии поведения в гидрополитике: гегемонию и контргегемонию.

Гегемония определяется как лидерство, которое зиждется не только на возможности принудить, но и на знаниях и умениях реа-лизовывать свое влияние, подчеркивая формальное равенство между страной-гегемоном и другими акторами. Конфликт и сотрудничество рассматриваются не в качестве взаимоисключающих, а в качестве дополняющих друг друга механизмов отстаивания своих интересов. Несимметричность властных отношений является неотъемлемой характеристикой гегемонии [с. 156].

Применительно к проблеме трансграничных рек, гегемоном бассейна является страна, которая контролирует не только использование водных ресурсов, но также и соответствующие инфраструктурные и интеграционные проекты в регионе. По мнению авторов, именно такую позицию занимал Египет в бассейне Нила [с. 157].

Контргегемония выражается в стремлении разрушить существующий статус-кво и оспорить его легитимность. Государства, избравшие этот путь, пытаются за счет убеждения и пропаганды увеличить число своих сторонников, сформировать из них собственный блок и выработать альтернативную стратегию для борьбы с гегемонистским давлением. Такой стратегии придерживаются Эфиопия и другие страны верхнего течения Нила, бросающие вызов монополии Египта на нильские водные ресурсы. Инициировав создание новых плотин на реке и ее притоках, Эфиопия увеличила свой политический вес, что позволило «усадить» Египет за стол переговоров. В 1997 г. Эфиопия смогла объединить все страны верховьев Нила под эгидой Рамочного соглашения (Nile Cooperative framework agreement), утверждавшего принципы «справедливого использования» нильских ресурсов и тем самым ставящего под вопрос законность так называемых естественных исторических прав Египта и Судана на полное использование вод реки.

В 2003 г. Университет Организации Объединенных Наций (УООН) организовал симпозиум высокого уровня для обсуждения роли международного сообщества в решении проблемы нехватки

воды. В ходе симпозиума были рассмотрены три возможных подхода к данной проблеме: традиционный, информационно-технологический и международный. Традиционный подход основан на вовлечении широкой общественности и заинтересованных сторон в процесс принятия решений путем их информирования и консультаций с ними. Второй подход предполагает использование современных информационных технологий для участия общественности в управлении общими водными ресурсами. Международный подход базируется на деятельности региональных и международных организаций, что позволяет увеличить общественное участие в контроле реализации принятых решений.

По мнению УООН, применение вышеозначенных подходов может улучшить управление трансграничных водных ресурсов и стать отправным пунктом в развитии региональной интеграции и снижении конфликтности [с. 158]. Э. Бейене и его коллеги соглашаются с этим заключением.

Следующая часть статьи содержит обоснование применения методов кейс-стади и фокус-групп при рассмотрении взаимодействия Эфиопии и Судана по вопросу использования ресурсов Нила, а также при попытке спрогнозировать последующие действия сторон [с. 159].

В четвертой части статьи динамика развития эфиопо-судан-ских отношений описывается сквозь призму теории гидрогегемонии. Отмечается, что гегемон может использовать переговорный ресурс и влиять на международных акторов, иностранные правительства и природоохранные организации для реализации своих национальных интересов, противоречащих интересам других государств. На сегодняшний день сложившаяся практика и правовая база в отношении водозабора полностью защищают монополию Египта и частично Судана на использование вод Нила. При этом «водное» соглашение 1959 г. между Каиром и Хартумом, по мнению авторов, сделало Судан «заложником» египетских властей, поскольку в договоре не учитывались его национальные интересы. Судан опасался открыто противостоять гегемону, допуская, что Египет в таком случае поспособствует смене режима и началу гражданской войны на территории несговорчивого партнера. Более того, он находился под дипломатическим давлением других арабских государств, поддерживавших лидерство Египта в нильском субре-

гионе. Результаты проведенных авторами фокус-групп показали, что на позицию официального Хартума, в числе прочего, повлиял относительно низкий, по сравнению с Египтом, уровень технического, военного и экономического развития [с. 160]. Таким образом, констатируют эксперты, на начальном этапе Египет довольно успешно использовал гегемонистскую стратегию для поддержания стаус-кво в бассейне Нила.

В настоящее время страны верхнего течения Нила, в первую очередь Эфиопия, «раскручивают» контргегемонистский сценарий, бросая вызов традиционной монополии Египта в области использования нильских водных ресурсов. Для реализации такой масштабной задачи Эфиопия внедряет концепцию «справедливого использования», а также начала масштабную компанию транснационального лоббирования, в рамках которой международные организации получили многочисленные письма протеста, осуждающие новые египетские ирригационные и мелиорационные проекты [с. 161]. Аддис-Абеба смогла мобилизовать внутренние финансовые ресурсы для создания крупных инфраструктурных проектов на Ниле, а также инициировала строительство Плотины великого возрождения Эфиопии, что стало реальным вызовом сохранявшемуся с 1959 г. статус-кво в вопросах водопользования.

Исследователи обращают внимание на то, что контргегемо-нистская позиция Эфиопии предоставила Судану достаточное пространство для дипломатического маневра, чтобы выступить в качестве независимого от Египта субъекта международных отношений. Пользуясь открывшимся окном возможностей, Судан начал уклоняться от влияния гегемона, с которым его связывали неравноправные договоренности, и даже стал их оспаривать.

Эфиопия же в области гидрополитики реализовала на практике все три подхода, выработанные УООН. Так, в рамках традиционного подхода Аддис-Абеба обеспечила участие граждан в сфере использования и развития водных ресурсов Нила через проведение масштабных кампаний по защите окружающей среды в бассейне реки, общественное финансирование проекта GERD1 и активную общественно-информационную кампанию, увязывающую

1 Финансирование проекта осуществляется за счет продажи государственных облигаций. - Прим. реф.

проблему справедливого распределения вод Нила с решением проблемы голода. Наряду с этим эфиопское правительство активно взаимодействует с различными египетскими и суданскими должностными лицами, чтобы достичь взаимопонимания относительно намерений Эфиопии разумно использовать ресурсы реки [с. 162].

Что касается международного подхода, то, по мнению авторов, он реализуется через группу «Инициатива бассейна Нила» (ИБН, Nile Basin Initiative). Проекты ИБН призваны решать следующие задачи: поддерживать сотрудничество между организациями на региональном, субрегиональном и национальном уровнях, информировать общественность, содействовать участию заинтересованных сторон в обсуждении, укреплять взаимное доверие между странами бассейна для развития многосторонних партнерских отношений. Примером подобных проектов может служить программа «Эффективное использование воды для сельского хозяйства» (Efficient Water Use For Agricultural Production), созданная для обмена опытом в ирригации и в области хранения воды. Также все заинтересованные стороны могут отслеживать реализацию проектов на сайте ИБН.

В 2003 г. была учреждена организация «Дискурс бассейна Нила» (Nile Basin Discourse) под эгидой Канадского агентства международного развития (Canadian International Development Agency, CIDA). С точки зрения исследователей, деятельность данной организации также базируется на трех принципах УООН. Сайт ДБН предоставляет доступ к центру электронных ресурсов, где заинтересованные стороны могут получить отчеты и данные по этой проблематике. Под эгидой организации проходят форумы и встречи, которые содействуют диалогу и укреплению партнерских отношений.

В 2006 г. ИБН и ДБН подписали Меморандум о взаимопони-мании1 для облегчения взаимодействия и сотрудничества, обмена информацией и создания совместных проектов [с. 163].

Играя центральную роль в деятельности вышеуказанных институциональных структур, Эфиопия участвовала в выработке и принятии мер по управлению водными ресурсами Нила и их ис-

1 Был продлен в 2010 г. - Прим. реф.

пользованию, что обеспечило поддержку ее позиции официальным Хартумом [с. 164].

Эфиопия обладает в три раза большим потенциалом развития гидроэнергетики, чем совокупные гидроэнергетические возможности Судана и Египта, что при правильном использовании может раз и навсегда изменить жизнь людей в субрегионе. В настоящее время в рамках ИБН изучается потенциальная возможность налаживания взаимовыгодной торговли электроэнергией между Эфиопией и Суданом.

Однако авторы призывают не забывать о конфликтогенных узлах взаимодействия Эфиопии и Судана в области гидрополитики. Одной из таких проблемных точек являются колониальные и постколониальные договоры Судана и Египта по вопросам нильского водопользования. Также не устранены противоречия между старыми и новым рамочными соглашениями. Ситуацию грозит осложнить несогласие Египта с утратой своего гегемонистского положения в бассейне Нила [с. 165]. Решение Каира использовать сохраняющиеся рычаги влияния на Хартум может, по мнению экспертов, привести к трем вариантам развития событий. Согласно первому сценарию, под давлением Каира правящий режим в Судане просто откажется от своей внешнеполитической ориентации на Эфиопию. В соответствии со вторым, официальный Хартум не пойдет на переориентацию внешней политики, и тогда Египет, пользуясь нестабильной внутриполитической ситуацией в Судане, будет способствовать смене режима в стране. И последним возможным сценарием видятся попытки Египта дестабилизировать ситуацию в самой Эфиопии, например используя повстанцев в районе эфиопо-суданской границы.

В заключение авторы обобщают выводы исследования. Они отмечают, что приверженность Египта концепции гидрогегемонии противопоставила ему Эфиопию, выступившую с публичным осуждением проегипетских колониальных договоров по использованию водных ресурсов Нила. Между тем в результате дипломатических усилий Аддис-Абебы Судан занял относительно умеренную позицию в отношении эфиопских инфраструктурных проектов на Ниле. Значимую роль в улучшении двухсторонних эфиопо-судан-ских отношений сыграли предыдущие проекты Эфиопии на Ниле, обеспечившие Судану устойчивый водосток и раскрывшие потен-

циал взаимовыгодной торговли гидроэнергией [с. 166]. Тем не менее необходимо проделать большую работу, с тем чтобы развить экономическую интеграцию между странами в сферах торговли гидроэнергией, прямых иностранных инвестиций и приграничной торговли. Исследователи отмечают, что все государства бассейна Нила должны придерживаться единой стратегии управления водными ресурсами и их использования. В данном контексте они полагают необходимым включить Египет в эту стратегию, что позволит реализовывать различные проекты более эффективно и в атмосфере взаимного доверия [с. 167].

Д.С. Себекин