День знаний

День знаний

Александр Белгороков

25 лет специализируется в сфере маркетинга. Реализовал более 120 проектов для компаний из более чем 40 сфер бизнеса. Среди клиентов: American Express, Hitachi, Bosch-Siemens, Zyxel, Minivex, Ozon, Puma, Caparol, Thyssen Polymer, Maccoffee, Campina, Спортмастер

Алексей Гребнев:

Добрый день, друзья. С вами программа «Долголетие в бизнесе» и я, её ведущий, Гребнев Алексей. В гостях у нас сегодня ни кто иной, как Александр Белгороков, человек, который поистине, на самом деле, имеет отношение к образованию. Не просто так этот день подобрался, и Александр пришёл к нам в гости. Здравствуйте, Александр.

Александр Белгороков:

Здравствуйте, Алексей, здравствуйте, друзья.

Алексей Гребнев:

Цель нашего разговора, наверное, поговорить, в первую очередь, о том долголетии в бизнесе, который путь прошли вы. Почему, потому что, на мой взгляд, я очень много раз вас встречал на больших, крупных мероприятиях, и вокруг вас находятся люди. Чаще всего не вы к ним подходите с вопросом, а они к вам. Они подходят к вам с вопросом своего образования. Дальше вы их начинаете вести, встречаться. Расскажите, пожалуйста, первоначально, когда вы учились, какие вы себе тогда ставили цели и задачи перед тем, как стать тем бизнес консультантом, бизнес тренером и взобраться на эту самую большую вершину, которая, на мой взгляд, выше, чем Монблан и Эверест, это однозначно.

Александр Белгороков:

Слушайте, Алексей, часто бывает так, что в жизни всё происходит случайно. Вообще, на самом деле, конечно, цели быть бизнес тренером, цели сделать свою собственную школу не было. Это спонтанная такая история. Дело в том, что я родом из вполне себе интеллигентной семьи, где мама журналист, папа журналист, брат до сих пор философ. И вообще, мама пока была жива, когда у неё спрашивали, чем занимается Саша, она опускала глазки в пол и говорила: вы знаете, время сейчас такое. Ей было очень неловко, что я бизнесмен. И действительно, моё первое образование журналистское, она никак не связано с маркетингом, с продажами, с переговорами, то есть с теми темами, которые сейчас для меня актуальны. И должен сказать, что когда начиналась вот эта моя «ковбойская» история бизнес преподавания, все это действительно возникло очень случайно. Легенда гласит, что это было так. Я сам учился в Стокгольмской школе экономики здесь, в Москве, в Подмосковье, Нахабино Кантри Клаб. И в один из вечеров познакомился с моим будущим партнёром, Роман Пивоваров его зовут, где мы немножечко выпили вина, и как-то в этом разговоре, я работал тогда в большом рекламном агентстве, я ему сказал: слушай, будет очень здорово, если мы будем обучать маркетингу. На что Рома мне сказал: классно, ты знаешь, что говорить, я знаю, как говорить, давай будем вести тренинги. Вначале это всё возникло, как какая-то огромная авантюра. Огромная авантюра, но парадокс заключался в том, что первый город, где мы провели тренинг, был Петропавловск Камчатский. Если сейчас, когда я веду тренинги, я думаю о том, как бы правильно собрать кубик Рубика и быть максимально полезным, то тогда мы летели в самолёте, благо, лететь было 9 часов, и все 9 часов мы рисовали на газете, как мы будем 2 дня, что будем делать, чтобы не опозорится окончательно. Но поскольку это было удивительное впечатление, это вулканы, это океан, это другой конец света, почему-то нас тепло и незаслуженно встретили, захотелось эту историю длить. Захотелось эту историю продлевать. И в общем-то, если быть абсолютно честным, то должен сказать о том, что идея быть сейчас в бизнес образовании тогда возникла, как абсолютная авантюра и стечение обстоятельств. И потом, за эти 14-15 лет, сколько я в профессии, должен сказать, что моё мнение об образовании, о ценности, об акцентах и нюансах постоянно менялось и меняется и сейчас тоже.

Алексей Гребнев:

Наверное, так и должно быть, ведь оно сегодня становится непрерывным и для тех, кто обучает, для вас, тренеров, и для тех, кого мы учим. Если взять и разделить, ведь большая часть сегодня людей, которые вам задают вопросы по бизнесу, это люди, которые получили ровное, единое образование в Советском Союзе.

Александр Белгороков:

Есть разные люди. Есть люди, которые получили образование в Советском Союзе, есть люди, которые уже такие, можно называть постиндустриальные, их некоторые называют снежинки или поколение миллениалов. То есть такие ребята, которые не побоялись. То есть в том смысле, что Советский Союз был временем страха. Мы боялись, что нам не хватит колбасы, что мы не устроимся в ВУЗ, мы поганая страна. И вот этот шлейф пуганности, мне кажется, сейчас потихонечку начинает уходить. И действительно, у меня есть огромная радость и огромная привилегия быть полезным как для людей, которые пуганные Советским Союзом, так и для людей, которые, если у них эта пуганность осталась, то только на генном уровне, поскольку их родители были пуганные. Мне кажется, действительно, появляется новая генерация людей, которые при всём том, что не отличаются от нас на уровне физическом, отличаются очень здорово на уровне ментальном. Поэтому и для тех, и для других. В общем, можно сказать также, что мне очень нравится идея о том, что не только я учу, но и меня учат. Знаете, у меня есть четырёхлетний сын, и когда я смотрю на него, я часто думаю, кто кого учит. Во всяком случае, он учит меня радоваться, я не всегда испытываю лёгкость радости. Вообще современному взрослому человеку, Алексей, вы это знаете, нужна причина для радости. Прибавка к заработной плате, повышение по службе, скоро отпуск. Ребёнку не нужна причина для радости. И вот это то состояние, которое я постараюсь в себе культивировать. И когда мы говорим про молодых ребят, то конечно, у них есть смысл учиться смотрите, какой вещи. Наше с вами поколение очень часто говорит: молодёжь закончила вуз, ничего не умеют, приходят на работу, говорят, делать ничего не умею, но 40.000 минимум плати. И наше поколение говорит о том, что они плохие. На что я отвечаю: моя единственная претензия, что они мало просят. Потому что это хороший навык, хотеть многого. Это хороший навык верить в то, что твои компетенции можно сделать быстро и апгрейд. Хороший, плохой, немножко детсадовские характеристики, но тем не менее. Поэтому вот эта идея давать и брать, она для меня очень важна. Поэтому и людям постарше, и людям помоложе, я стараюсь, чтобы это было двустороннее движение.

Алексей Гребнев:

Как вы считаете, те, кто сегодня приходит в бизнес, они сразу должны приходить на управленческую нишу, занимать её и начинать руководить. Либо всё-таки они должны знать бизнес процессы и, может быть, попробовать себя на всех тех местах, как раньше человек был, врачебное, начиная, он закончил университет, у него была интернатура, ординатура, и он поднимался потихонечку до заведующего отделения и туда выше. Он понимал вроде бы какие-то все навыки. В менеджменте как только становился управленцем, совершенно было разное. Непрофильные вопросы. Нужно было сталкиваться с тем, чему не учили в университете, например, в медицинском. Как вы считаете, с какими знаниями человек должен идти в бизнес?

Александр Белгороков:

Это самое важное, на самом деле. Смотрите, если вы посмотрите на знаменитую матрицу Роберто Кийосаки, он называет её квадрант денежного потока, то вы увидите, что вообще вся история зарабатывания денег, пока назовём это не бизнесом, а зарабатыванием денег, она делится на 4 категории. Первая категория, это, условно говоря, наёмный сотрудник. Это наёмный сотрудник, мой приятель говорит наёмный сотрудник, это сотрудник, которого наёмывают. Это история про карьерный рост, про попытку кормить семью, иногда успешную, иногда не успешную. Здесь я хочу сказать о том, что наёмные сотрудники, это не равно бизнес, и будучи наёмным сотрудником заработать астрономические деньги, в принципе, невозможно. Нельзя заработать большие деньги таксистом, нельзя заработать большие деньги медсестрой, учительницей. То есть в принципе нельзя. Если мы говорим, например, про наёмного сотрудника, но который называется абсолютный топ менеджмент в крупной корпорации, вот здесь можно зарабатывать уже большие деньги. Условно говоря, если это топ менеджер в Лукойле или, например, вице мэр, где город называют тоже корпорацией. То есть если ты топ менеджер в крупной корпорации государственной или негосударственной, то большие деньги, сопоставимые с большим бизнесом тебе точно светят. Но здесь нужны управленческие навыки. То есть нужно уметь договариваться, нужно строить карьеру, нужно где-то смиряться. Если, например, нашим слушателям близка идея строить карьеру и дойти до топ менеджмента или до владельца крупной корпорации, то управленческие навыки важны. Теперь если мы посмотрим на 2 оставшихся способа зарабатывать деньги, то мы увидим, что есть, например, категория, которая называется «инвестор». Причём мы можем в современных постиндустриальных реалиях воспринимать инвестора не только как инвестора своих собственных денег. Можно инвестировать чужие, можно инвестировать чужое время или чужие ресурсы, разруливатель, решатель задач в каком-то смысле.

Алексей Гребнев:

Джиар такой.

Александр Белгороков:

Может быть и джиар, а может быть, Government Relations, а может быть, история про Networking, организацию процессов. Иными словами, есть определённая категория людей, которые могут зарабатывать большие деньги, не обладая управленческими навыками. Но здесь ты должен понимать, что ты не строишь крупную карьеру в крупной корпорации, а ты инвестируешь время, Networking, связи, деньги свои и чужие в акции, в продюсирование мероприятий и так далее. Ты - продюсер в каком-то смысле. И вот здесь менеджмент не нужен вообще. Совершенно другие навыки нужны. Нужно нравиться людям, нужно быть душкой, нужно иметь волю, последовательность, там другие качества.

Алексей Гребнев:

И Инстаграм.

Александр Белгороков:

Может быть, отчасти быть публичным или отчасти быть теневым, это тоже и то, и то. То есть широко известным в узких кругах. Такие люди тоже есть. И наконец, последняя модель, это модель классического бизнеса. Здесь парадокс в том, что управленческие навыки важны, но они вторичны по отношению к нескольким вещам. Например, ты создал сеть магазинов, или ты открыл сеть медицинских клиник или одну, но очень большую. Или ты открыл радиостанцию. Это классический бизнес. И в этом случае главный навык у меня выглядит следующим образом, в моей системе ценностей. Ты должен подумать, знаменитая книга «Голубой океан», «Красный океан». Есть ли у меня что-то такое, чего нет больше ни у кого на этой территории, на территории моего влияния. Понимаете, парадокс, например, то есть это монополия. Если у тебя есть монополия, ты можешь быть плохим с точки зрения менеджмента. Вот, например, я утверждаю, что Транснефть может быть чудовищно неэффективной с точки зрения менеджмента, но денег там будет много. Потому что монополия. Или РЖД монополия. Или, например, только у тебя здесь магазин на этой территории, это монополия. Ты должен думать о том, как создать свою монополию. Либо монополию бизнесовую, либо монополию товарную, либо монополию управленческую. Как Герман Греф говорит о том, что у нас нет конкуренции товарной, есть конкуренция управленческая. То есть я только так управляю. Либо ты должен миксовать продукты и услуги каким-то удивительным образом. Но вообще, если ты не имеешь монополию, то тогда твой месседж к рынку звучит следующим образом. Я делаю то же самое, что делают другие, по тем же самым ценам, с тем же самым сервисом, покупай у меня. То есть глупый месседж. Поэтому если мы говорим про классический бизнес, то надо думать, в первую очередь, не про управление, а про поиск своей комбинации монополии, это очень важная мысль. Надеюсь, я сумел это объяснить. И наконец, последнее, чего нет у Роберта Кийосаки, вы сказали про Инстаграм, это новая экономика, называется экономика внимания, про которую все говорят. В современном мире можно зарабатывать очень большие деньги только фактом своей известности. Это очень интересно. И мы знаем этих людей. По большому счёту, блоггер, у которого есть 100.000 релевантных подписчиков, автоматически на рекламе и на паблисити зарабатывает денег сильно больше, например, чем среднестатистический сотрудник офиса. То есть так далее примера, например, у меня в Инстаграме есть порядка 20.000 подписчиков, это бизнесмены в основном, я каждую неделю получаю 3-4-5 предложений рекламировать. То есть, например, некий барбершоп говорит: давайте мы вас будем стричь постоянно, но за это говорите, что вы стрижетесь в барбершопе. На что моя жена отвечает: ждём предложения от Porsche. Вот такая вещь. Даже 20.000 подписчиков дают тебе возможность здорово заработать.

Алексей Гребнев:

На самом деле, вы как раз один, наверное, из тех, кто не сразу стал публичный в соц. сетях. Конечно, они у вас были всегда, это был круг для друзей. Но то, что вы делаете делаете сегодня в своих социальных сетях, это достойно уважения. Потому что там идёт мысль, там вы показываете себя без какой-то такой глянцевой обложки, когда вас просят сыграть на ту или другую роль. Тут вы делитесь сокровенным, что в этот момент вас интересовало. Ребёнок рядом, жена рядом, вот эта целостность, которую вы показываете для бизнеса, то, что для вас является его корнями, друзья рядом, ваши путешествия, вы тоже достаточно. Я просто слежу, я являюсь вашим подписчикам надо это сказать, ставлю лайки. Я вижу, как это всё происходит. Это происходит от первого лица. Вы не рассказываете о том, что завтра, ребята, у меня курс, приходите ко мне на курс, стою я дорого, как это делает большая часть тех, кто во главу поставил деньги забрать. А вы просто передаёте большую часть знаний. Скажите, пожалуйста, когда вы проводите курсы, совершенно аудитория разная, вы чувствуете эту аудиторию? То есть вы меняете заготовленные слайды и даёте всё по-новому? Либо у вас, как у большинства тех людей, которые из пункта А в пункт Б вышел поезд, за сколько времени придёт. Насколько вы повторяетесь?

Александр Белгороков:

Здесь есть два очень важных момента. Если я скажу, что я каждый раз меняю всё, это будет обманом. Если я скажу, что я ничего не меняю, тоже будет обманом. Наверное, оба варианта ответа приемлемы. Объясню, почему. Я правда думаю, что, например, если соотнести мою профессию с профессией, например, певца или с профессией актёра, или даже с профессией повара, как ни странно, или даже врача, то есть определённая цикличность действий. Есть определённая цикличность, за которую нельзя уйти. Есть определённые профессиональные паттерны, очень правильные алгоритмы. При этом, конечно же, надо понимать, что если мы говорим про маркетинг, то законы маркетинга одинаковые везде, но, например, есть нюансы. Если ты работаешь на аудиторию стоматологов или если ты работаешь на аудиторию, например, одежного ритейла. Это разные аудитории. Поэтому в нюансах всегда происходит корректировка. И для меня это огромная возможность, потому что звучит немножко странно, но лучший способ что-то узнать, это начать этому учить. Ты вынужден, ты сжигаешь мосты, и ты вынужден самообразовываться постоянно. То есть это каким-то образом образует мои собственные нейронные связи в голове. При этом ещё раз скажу, что конечно же, есть база, по которой ты, по большому счёту, идёшь, некие такие старые рельсы. Я сам рефлексирую по этому поводу. Я сам рефлексирую и, например, я сюда заходил, там была фотография в Mediametrics моего друга, который, сожалению, недавно умер, Александра Кузнецова. Мне кажется, вы его тоже знаете, царство небесное, он актёр. И он мне все время говорил: Санечка, он меня называл. Он говорит: Санечка, здесь то же самое, мы же актёры, тоже выходим на сцену. Если Высоцкий выходит на сцену театра на Таганке и говорит: я Гамлет, то он это делает постоянно. Если повар готовит какое-то блюдо и он даже в Мишлене, то он всё равно делает одно и то же постоянно. То есть есть, конечно же, домашние заготовки, я абсолютно убеждён, что у любого моего коллеги есть домашние заготовки. Но при этом всём, конечно, ты должен постоянно готовить своё уникальное блюдо для этих людей. Однажды у меня был очень интересный опыт, самый сложный тренинг в моей жизни был в Минске. Это было так. Я работал на очень крупную страховую компанию, самую большую в Белоруссии. И женщина одна из топ менеджеров этой компании сказала, что если я не против, она предложила мне выступить для молодых ребят, тинейджеров в возрасте 12 – 16 лет, у которых ДЦП. И попробовать поговорить с ними о том, что же будет, когда они начнут социально-интегрированную жизнь, как они будут зарабатывать и так далее. Я не понимал, насколько моя речь инфицирована именно бизнес мышлением. И когда я пришёл туда, во-первых, это была аудитория, совершенно не похожая на ту, к которой я привык. Во-вторых, мне очень важно было уйти от какого бы то ни было снобизма, который всё равно проявляется. Ты же. вроде как, гуру. Это был какой-то очень странный выбор. Потому что, с одной стороны, хотелось быть очень реалистичным и сказать: ребята, всё хорошо, вы в условном Бобруйске найдёте себе работу за 30.000 русских рублей. С другой стороны, хотелось сказать, что вы, как Вуйчич, с безграничными возможностями. И где выдержать вот эту грань между реализмом и тем, чтобы вселить в них какую-то уверенность, что мир для них, это было очень непросто. Очень непросто. И в общем, должен сказать, что иногда любому моему коллеге и мне тоже нужны какие-то такие ситуации, которые выбивают из тебя привычную уверенность. Правда. Например, приходилось выступать в ночном клубе. Это очень интересно, когда люди полупьяные, полусытые и ты выступаешь. Это интересный опыт. Даже одна же около стрип шеста, почему-то организаторы это сделали в клубе, где вечером стриптиз, я выступал около стрип шеста. И вот какие-то такие вещи, на корабле мне приходилось выступать, на пляже, в автобусе, например, когда была целая группа, я был полугидом, когда путешествовал по Италии, полуспикером. Это очень интересные опыты, которые позволяют тебе выйти из этой колеи и действительно работать, оперируя к коре головного мозга, а не только к адаптивному отсеку мозга.

Алексей Гребнев:

Что зажигает, Саша? Всегда происходит какая-то перезагрузка. Провёл конференцию, конгресс, ещё что-то, вопросы, устал, всё, завтра надо перелететь в другой город и опять быть бодрячком. Что ты в себе в этот момент собираешь, о чем ты думаешь? Где ты ищешь эту энергию для того, чтобы завтра опять просто-напросто на все 100, и у шеста, и с детьми сложными, когда слеза накатывается на глаз и ты понимаешь, что тебе надо говорить, а у тебя ком в горле. Как ты это перестраиваешь?

Александр Белгороков:

История про энергию, когда я начинал вести эти тренинги, действительно, мою дочку спрашивали, где папа, она говорила: его нигде нет и он всюду. Действительно, потому что и сейчас 8-10 городов каждый месяц. То есть я формально живу в Москве, но скорее всего, если наши слушатели из другого города, то я в этом городе был, потому что у меня есть огромная радость быть везде. Когда я начинал вести тренинги, был такой соблазн, знаете, есть, вы понимаете, Алексей, о чем я говорю, есть соблазн людей, которые считают себя умными, иногда снобистски сказать: хорошо и легко дуракам, которые этого не понимают. Точно так же есть соблазн человеку, который живёт очень энергичной жизнью, сказать время от времени: хорошо людям, которые с работы на работу, пришёл, диван дальнего следования, два пиваса, танки онлайн, Дом-2, прости господи. Но это же я выбрал. Мне в своё время очень помогла мамочка моя. Я помню, я пришёл, мне было, наверное, лет 40 тогда, сейчас мне 51. Ты в 40 лет всё равно маленький мальчик для своей мамы. Я немножко стал ей жаловаться: мама, я так устал. И мама сказала фразу, она сказала: сынок, ты не устал, пока твоя щека не коснулась подушки, ты не устал. И вот я сколько живу, я это сразу помню. Пока моя щека не коснулась подушки, я не устал. И мама мне всегда это говорила, и я это помню, что как это ни парадоксально, в основе твоей энергии лежит благодарность. То есть если я встану утром с ощущением: блин, мне опять вести тренинг для этих чужих людей, то вся моя энергия уйдёт. Но если я проснусь с благодарностью за ещё один день, где у меня есть привилегия общаться с удивительными людьми, быть полезным для них, увидеть новый город, пообщаться с новыми людьми, эта благодарность за факт своей удивительной жизни действительно даёт мне энергию, действительно, это факт.

Алексей Гребнев:

С вами программа «Долголетие в бизнесе» и я, её ведущий, Гребнев Алексей. В гостях у нас сегодня Александр Белгороков, это международный бизнес тренер. Международный, потому что, наверное, он принадлежит себе, но он работает для всех. Я бы вот так, наверное, слово «международный» перевел. Он с каждым готов поделиться тем сокровенным, что делает сейчас, у него это реально получается на той энергии, на том позитиве. Скажи, пожалуйста, Саша, если взять всю историю, мог бы ты это всё сделать один? Либо для того, чтобы это сделать, всегда рядом должна быть команда.

Александр Белгороков:

Здесь надо быть очень честным. Вообще, менеджмент, это моя слабая сторона. Менеджмент моя слабая сторона, то есть, с одной стороны, я вижу огромную ценность команды. У меня же разные этапы были в жизни. Например, у меня был этап, когда на юге России, откуда я родом, из города Нальчик, у меня была своя телестанция, своя радиостанция, я даже зачем-то был депутатом своей республики. У меня было 80 человек в команде. Потом я был топ менеджером в крупных западных компаниях, у меня были команды по 30, по 40, по 50 человек. Больше, чем 80 не было никогда, я не управлял. В какой-то момент я понял, что действительно, менеджмент - не моя сильная сторона. Я немножко утешаю себя тем, что наверное, это потому, что я вижу в людях людей, а не персонал. Например, меня всегда коробит фраза «управление персоналом». Мне хочется сказать «вовлечения людей», такой involve менеджмент как вовлечение. Я помню, что когда у меня было очень много людей в штате, то я всё время шёл на какие-то свадьбы к каким-то людям, кто-то попадал в сложные взаимоотношения с законом, я позволял людей из какой-то тюрьмы. Почему-то моя вот это внутренняя абсцисса и ордината не позволяет мне не вовлекаться в решение жизненных задач людей, которые на меня работают. В какой-то момент я понял, что хочется больше времени посвящать семье, путешествиям и не вовлекаться в это. Наверняка есть люди, которые управляют лучше, чем я. У меня есть исполнительный директор моей бизнес школы, это парень, который более абсциссно-ординатный, чем я. И должен вам сказать, что в последнее время у меня есть несколько мантр по менеджменту, по управлению, по команде. Они звучат так. Первое, что если ты можешь обойтись без человека, обойдись без человека. Второе, если ты не можешь обойтись без этого человека, аутсорсь. И только в том случае, если ты не можешь, чтобы это был аутсорсинг, только в этом случае найми своего человека. Эта мантра подходит только для маленьких бутиковых компаний, которой и является моя бизнес школа. Например, чтобы было понятно, у меня есть не один секретарь, а несколько персональных ассистентов. Я сейчас не буду называть, чтобы не рекламировать, что это за компании. Но есть компании, которые пополняют функцию консьерж сервиса, бронируют мне билеты, столики и так далее. Есть компания, которая прелоставляет мне функцию персональных ассистентов. Именно эти ребята за деньги на компании ведут Excel таблицы, что-то такое делают по менеджменту. Если говорить про команду, то скорее, мне очень хочется, есть люди, безусловно, которые со мной в команде, некоторые в штате, некоторые нет. Но мне очень близка идея: не я тебе говорю о том, что ты должен делать, а ты мне скажи, что ты сделаешь для роста компании и что ты за это хочешь. Если мы договоримся, то мы с этого момента партнёры, где у каждого есть определённая цель, есть бизнес процесс, за который ты отвечаешь. Например, руководитель отдела продаж, я его называю: ты - хозяин бизнес процесса под названием «у нас всё больше и больше денег». И вот есть ценность конечного продукта, то есть денег больше, чем было до этого. Должен сказать, что моя идея командности и менеджмента, она не подойдёт большинству компаний, не подойдёт. Возможно, вы слышали или наши слушатели слышали о том, что вообще есть такое ярко выраженное деление. Есть красные компании, зелёные компании, оранжевые компании, бирюзовые компании. Если в двух словах, то красная компания, это, условно, рабовладельческий строй, коммунистический завод, упал, отжался, начальник, подчинённый и так далее. Большинство компаний современности, которые достигли успеха, например, Amazon - это оранжевые компании. Где есть чёткая иерархия, но тем не менее, есть очень чёткие KPI. Бирюзовые компании, которые мне максимально близки эмоционально, это компании, где от того, что босс делегирует полномочия, по большому счёту, он воспринимает своих сотрудников как партнёров по решению определённых задач. И действительно, у ребят, которые оранжевые или красные, есть сильный скепсис по отношению к бирюзовым, но у меня получается. Так же, как получается...

Алексей Гребнев:

У вас даже воротничок такой сегодня.

Александр Белгороков:

Бирюзовый. Да, есть ВкусВилл, российские компании, очень таких крутых, есть банк Точка. Есть ребята, которые достигли в бирюзовом управлении больших успехов, в том числе, и моя бизнес школа.

Алексей Гребнев:

А какие ещё, мы продолжим это после рекламы.

Алексей Гребнев:

Программа «Долголетие в бизнесе» на канале Mediametrics, мы продолжаем наш диалог с Александром Белгороковым. Александр, мы в первой половине поговорили вообще о том, как важно образование, как вы где-то меняли себя, находили себя и пришли к тому, что вы есть сегодня, когда вы можете жить в кайф. Наверное, вы не откажитесь от того, что сегодня уже вот это, это тот путь, ради которого, наверное, шло это всё становление, вас бросало из одного города в другой. Если посмотреть на бизнес с точки зрения планинга, скажите, пожалуйста, вы ведёте планинг или вы не знаете, где вы завтра окажетесь? У вас как расписаны ваша ближайшая неделя, год, месяц. Это есть это есть вообще в планах?

Александр Белгороков:

Да, смотрите, ситуация такая, у любого бизнес тренера, конечно, я должен выполнять взятые на себя обязательства, будет план. Обычно мой горизонт планирования - это 3-4 месяца. Вот, например, сейчас я точно знаю до конца года, где и когда в каком городе я буду, что я буду делать. Но при этом, например, если мы говорим про финансовое планирование, то мне очень нравится планировать с сентября по август, не с января по декабрь, а с сентября по август. В каком-то смысле я подчиняю своё планирование вот этому переходу из лета в образование, в деньги, в суету, в детей и так далее. Потому что в сентябре всегда происходит экономический всплеск. И вообще, не знаю, знаете вы или нет, люди в основном учатся с сентября по декабрь. То есть с сентября по декабрь весь рынок бизнес образования и вообще образования как такового, он почти равен предыдущим восьми месяцам.

Алексей Гребнев:

Вот это наблюдение, которое вы сейчас для меня и для большей части делаете впервые.

Александр Белгороков:

Оно такое, действительно, если вы посмотрите, с сентября по декабрь все гостиницы, конференц-залы заняты, у всех повышаются цены и так далее. Люди почему-то в это время очень учатся. Поэтому я планирую, я сажусь каждый август, делаю такой дауншифтинг, почти никуда не выезжаю в августе и в январе, и планирую, как я буду развивать свои собственные проекты, где я смогу усилить свой консалтинг, в какие города я хочу поехать, какие города я сам спродюсирую. Потому что в основном в работе бизнес школы есть, когда у тебя есть продюсеры, которые нанимают твои услуги, мне просто платят гонорар и дальше сами продают всю эту историю. А есть, например, мероприятия, которые я сам продюсирую. У меня будет, например, в начале октября в Сочи своё собственное мероприятие, будет называться «Кейс-штурм». В ноябре в Москве будет своё мероприятие, в самом начале ноября будет поездка в Италию, международная бизнес стажировка в Римской школе бизнеса. Поэтому есть какие-то мероприятия, в которых я сам выступаю как продюсер. Это очень интересный опыт.

Алексей Гребнев:

Вы едете туда с друзьями, с теми, кто у вас проходил какие-то бизнес тренинги? Кого вы набираете эти группы, кто эти люди, которые идут на ваши именно авторские программы?

Александр Белгороков:

Если говорить про итальянские международные стажировки, это уже будет в 16-й раз. Дело в том, что моя бизнес школа является партнёром российским Римской школа бизнеса, Roma Business School, это центральная бизнес школа центральной Италии. Мы действительно иногда один раз в год, иногда два раза в год выезжаем с людьми, которые так или иначе в моей орбите. То есть это люди, которые, может быть, видели меня на тренинги или оказывали им консалтинговый проект, или они даже могут быть просто подписчиками на меня, что-то знать и уважать и поэтому поехать. Обычно эти поездки, они очень любопытны, потому что мы немножко учимся в римской школе бизнеса, но мы посещаем также великие итальянские бренды. Например, мне удавалось делать встречи лично с Анной Фенди. У нас в эту поездку будет приём в Роберто Кавалли, у нас будет референс визит в Ferrari. Иногда мы посещаем не самые крупные бренды, но они пропитаны итальянским духом. Это может быть, например, там, где сделана паста, как итальянцы говорят fato mano, то есть ручная, сделанная руками. Или, например, мне удалось договориться с моим любимым сеньоро Роберто, который 74 года владеет лавкой, где продают колбасы и сыры. И когда я у него спрашиваю: сеньор Роберто, а какой у вас маркетинг? Он мне говорит: никакого, просто я продаю лучшие сыры и колбасы в мире. То есть это соприкосновение с красивым бизнесом. Почему, потому что вы заметили, что я в какой-то момент, когда тебе 40 + и ты не слишком глуп, то ты понимаешь, что жизнь важнее, чем бизнес.

Алексей Гребнев:

Это семейный бизнес, если мы смотрим на Италию, то Италия у нас ассоциируется с тем, что работает вся семья на одну идеологию, которую, может быть, ещё построил папа, дедушка, ещё что-то. Они ходят в одну кофейню, они ходят к одним знакомым, они редко меняют свой круг.

Александр Белгороков:

Так и есть.

Алексей Гребнев:

Если мы возьмём то, что сегодня Силиконовая долина или ещё что-то, где никто никого не знает, и следующая встреча 50 % опять все новые. Это совершенно два разных шаблона.

Александр Белгороков:

Абсолютно верно. Надо понимать, такой немножко шаг в сторону, что если мы говорим про итальянский маркетинг, то его как бы и нет. То есть маркетинг посвящен ценностям как таковым. Ценность - это лучшее, что может быть. Я не знаю, например, новость, про которую мало кто знает. Например, Энцо Феррари когда создавал свой автомобиль, Ferrari даже когда продаётся, приносит убыток хозяевам. То есть вообще весь Ferrari зарабатывает деньги исключительно на мерче. Это майки, машинки, музеи, сумки и так далее. То есть парадокс в том, что машины убыточны.

Алексей Гребнев:

Он тоже, наверное, не любил менеджмент.

Александр Белгороков:

Он был гонщиком большим, он предлагал крупным корпорациям делать Ferrari, но когда они отказали, он сказал: буду делать сам. Это Энцо, который основатель. И в основе идеи лежит делать то, что ты любишь. Это очень созвучно мне. Я даже недавно опубликовал пост о том, что у меня нет целей. Это вызвало огромный резонанс, пост в Инстаграме и в Facebook. И люди мне говорили: ты лукавишь, у тебя не может не быть целей. Возможно, я не нашёл правильных слов, но моя цель очень простая, она заключается в том, чтобы проживать свою конфигурацию в жизни. Конечно, я как любой человек малодушен и хочу комфорта, хочу пятизвёздочных отелей, у меня хорошая машина, у меня большой дом. Но глобально парадокс заключается в том, что если жизнь важнее, чем бизнес, то есть две стержневые модели. Первая модель, условно назовём её американская, эта модель предполагает потогонную систему за новыми деньгами, за новыми клиентами и так далее. Так жить можно. И возможно, когда ты молодой, тебя это возбуждает. Или когда ты, например, очень амбициозный, такой strong man, тебя это тоже возбуждает. Но есть другая модель. Я её называю жизнь, как непредсказуемое путешествие. Например, если взять ту же самую мою любимую Италию, я вам приведу метафору, которая будет понятна. Я время от времени летаю на футбольные матчи своего любимого футбольного клуба Roma. Иногда я летаю дискаунтером, Победой в город Пиза, это 180 км от Рима. Мне нравится вот такой вариант, когда я прилетаю в Пизу, я беру машину в аренду, если я опаздываю на матч, то я просто выезжаю на платную трассу и через 2 часа я у стадиона, через 2,5. Но если я не спешу, например, матч в воскресенье, а я прилетел в пятницу вечером, то я еду по бесплатной дороге в пробках. Но в этот момент, если я вижу красивый вид на море, я останавливаюсь и смотрю на него. Если я хочу заехать в кофейню, выпить кофе, я это делаю, если я вижу какой-то удивительный вид, какие-то поля тосканские, отлично, поля тосканские. И мне кажется, что классический маркетинг, классический бизнес, как гонка за новыми клиентами и новыми деньгами, она лишает очень многих людей ощущения нюанса и ощущения момента. Это очень важная вещь. Почему, потому что если мы всё время живём в плане, то мы не проживаем сию секунду. Не проживаем. Вот эти две мои поездки, быстро по платной дороге, это такой американский маркетинг. Быстро достичь целей. А по бесплатной дороге с видами, это вот жизнь, как непредсказуемое путешествие. То есть тебе по пути в бизнесе уже должно быть хорошо, вот тогда ты проживаешь очень важный момент. И стирается грань, у американцев есть такое понятие Work and Life Balance, баланс между жизнью и работой. Вот здесь я вроде как развлекаюсь, а вот здесь я вроде как напрягаюсь. Может быть, я баловень судьбы, а может быть, я так сложил кубик Рубика. Но мне кажется, все так могут. То есть это когда ты и туда с радостью, и обратно с радостью, и по пути с радостью. В каком-то смысле ты воспринимаешь вот это своё путешествие внутри семьи, внутри бизнеса, внутри общения с друзьями, внутри своих мыслей, как постоянное удовольствие, иногда гедонистическое, иногда удовольствие, как игры разума. Иногда удовольствие, как сентиментальность. Иногда удовольствие, как итальянцы говорят, как кормление своих глаз эстетикой. Но это постоянное не вдох-выдох, не напряжение-успокоение, а это ты в ровном созерцательном наслаждении, я бы так сказал.

Алексей Гребнев:

Белиссимо, я бы сказал, прекрасно. То, что вы сейчас описали, наверное, каждый, кто был в Италии неоднократно, может для себя вспомнить те свои ощущения, когда он заходил, пробовал обычную пиццу, когда он выходил, полоскал ноги около моря, видел какие-то яхты, когда он ехал в горы кататься на лыжах, когда он смотрел луга, поля, стоял в пробке. И всё это было прекрасно вплоть до того, что каждые две недели каждый в своё время уважающий себя российский гражданин ездил на распродажи именно в Италию. Ни одна другая страна этим не баловала. Первые чартеры в Римини, кто летал с 2000г. может вспомнить. Италия, она такая, она реально разная и её нельзя повторить. Одно и то же место тебя по-разному накормит, но всегда встретит на положительной эмоции. То есть это принцип даже, как их сказка, если вы помните, про Чиполлино. То есть было всё плохо, жили бедно, но как весело. А завтра введут налоги на воздух и всё равно будут жить, будут находить в себе силы в этом во всём итальянцы. И вот вы этот стиль просто по жизни несёте. Для вас в мелочах разочаровываетесь? Как вы, или вы всё-таки пропускаете это?

Александр Белгороков:

Я сначала позволю себе ремарку, посколько прозвучало Чипполино. Такой короткий очень урок итальянского языка. Мы знаем Чиполлино и мы знаем Буратино. Если вы обратите внимание, всё заканчивается на -ино. Ино в итальянском языке - это уменьшительно-ласкательный суффикс. Например, моего сырка сына зовут Марк, в Италии Марко, и его все называют Марколино, Маркуша уменьшительно-ласкательно. Чипполо по-итальянски это лук, а Чиполлино - это лучок, и в этом смысле Буратино, то, что мы называем Пиноккио в итальянской версии. Если вы знаете, есть такой сыр Буррата. То есть Чипполино - это лучок, а Буратино - это сырок, то есть логика очень простая. По поводу разочарований и очарований. Слушайте, конечно, я живой, и иногда ты представляешь, что такое разочарование. Разочарование - это всегда некое неравенство между тем, как ты хотел и как получилось. Я думаю, что когда я был помоложе, я разочаровывался гораздо сильнее. Мне казалось, что так должно быть по-моему, только по-моему. Сейчас иногда да, но глобально не тема нашего общения. Знаете, я человек верующий, и поэтому мы всегда говорим о том, что если пошло не по-твоему, значит пошло по божьей воле и поэтому прими это. Наверное, я научился понимать, что иногда пойдёт не по моему сценарию и принимать это достаточно естественно. Уже научился. Хотя какая-то рефлексия есть.

Алексей Гребнев:

То есть вот эти два ребра, с одной стороны, эгоизм, как к нам относятся дети, а с другой стороны, сочувствие, как мы относимся к своим детям, они вот здесь балансируют.

Александр Белгороков:

Да, наверное, так.

Алексей Гребнев:

То есть фактически, вы уже так с возрастом стали видеть хуже, но больше.

Александр Белгороков:

Хуже но больше, эта фраза, мне кажется, такого окулиста-философа. Стал видеть хуже, но больше.

Алексей Гребнев:

В других профессиях есть совершенно другая история. Жалуйтесь? Нет, хвастаюсь. Поэтому медицина, она может научить всему. С Александром, на самом деле, всегда очень интересные получаются диалоги, эфиры, его можно слышать, слушать и обязательно нужно выхватить ту суть, потому что каждый из вас услышит сейчас то, что реально изменит его ситуацию. Именно в лучшую сторону. То есть в каком бы состоянии вы ни приходили домой, как бы вы ни считали, что руки на всё опускаются, на самом деле, рецепт Александра - посмотрите на себя ещё раз, не можете это сделать сами, пригласите того, кто посмотрит вместе с вами, но это должен быть мудрый друг. Я бы вас даже не бизнес тренером назвал, а мудрым другом. То есть вы именно мудрый друг, который даёт в нужное время, в нужном месте тот вектор, который человек сделает сам. То есть это не просто коучинг, как мы его называем, возьми и спроси профессионала, в которого ты не веришь. Вас те, кто слышал, слушает, выбирают ментально. Они не просят решить вопрос, они не просят денег на свои кассовые разрывы, они просят вас, Александр, вот есть ситуация, я понимаю, где-то, может быть, они были не правы, ещё что-то, но как скорректировать. Я так понимаю, вы к каждому выстраиваете вот этот индивидуальный подход. Как пятизвездочный отель с доводчиком на двери.

Александр Белгороков:

Объясню. Прозвучала мысль про опускаются руки. Вообще это называется уныние, депрессия или как-то ещё. Мне вообще лично кажется, что уныние - это очень несексуально. Есть люди, которые видят...

Алексей Гребнев:

С гормонами это связано, окситоцин не вырабатывается, сразу же, мелатонина нет, ночью не спит, всё думает не понять о чём, это реально гормональные сбои. После 40 они происходят достаточно часто. Именно 40 лет, женщины чуть раньше, 37-38, мужчины к 42. По средней статистике каждый придёт к доктору и скажет: у меня нет сил. Он идёт к эндокринологу. То есть он реально идёт, он не может оторвать, извините, пятую точку от дивана. Это нормально, через это проходят все.

Александр Белгороков:

У меня какие-то такие истории были в махровой молодости. Я видел какое-то очарование в грусти, то есть мне нравился какой-то байронизм такой, печоринство, грустный цинизм с какими-то упадническими настроениями. А сейчас мне кажется, что это как-то очень не здорово. Может быть, если есть какая-то медицинская соматика, это оправдано естественным образом. Но когда человек здоров, есть люди, которые добровольно выбирают грусть и добровольно выбирают уныние, будучи абсолютно здоровыми. И мне это трудно понять. Я не говорю, что я прав, а они не правы, но мне лично это трудно понять. Что касается рецептов, что мы делаем. Я очень просто попробую объяснить философию нашей компании, нашей бизнес школы и наших консалтинговых проектов. Вообще, когда есть любой консультант, как бы он ни назывался, коучер, консультант, учитель, то у него есть только три способа как консультировать. Первое, это то, что называется экспертное мнение. Но экспертное мнение, это твоё предположение.

Алексей Гребнев:

Опыт накопленных ошибок. Мне кажется, что я это уже проходил, попробуй вот это.

Александр Белгороков:

Да, ключевое слово - кажется. Мне кажется, это сработает. Мой опыт подсказывает, что это сработает. Это экспертное мнение. Второе, это то, что называется best practice, лучшие практики. То есть вот так уже решали, вот так уже решали, наверное, и у тебя сработает. Мне всегда очень очень хочется, чтобы это не было предположением, а это было точным знанием, такая, почти математика. И что мы делаем. Американцы называют то, что мы делаем а customer journey mapping или карта клиентского пути, и мы обычно опрашиваем три категории людей перед тем, как дать советы. Первая категория людей, это клиенты, это те люди, которые пришли в ваш бизнес и у вас купили. Вторая категория, мы их называем не клиенты. Это люди, которые дошли до вашего бизнеса, но не купили. И третья категория людей, это инфлюенсеры, то есть те, кто влияют на принятие решений. Например, бытовой пример, вы застройщик, вы строите дома. Есть люди, которые пришли, посмотрели ваши квартиры и не купили. Есть люди, которые пришли, посмотрели ваши квартиры и купили. И есть, например, риэлторы, которые могут повлиять на принятие решений. Мы берём и делаем глубинное интервью, мы опрашиваем и одних, и вторых, и третьих, чтобы выяснить массу вещей, но две из них самые важные. Первое, мы называем ключевые факторы. выборы. То есть причины, которые тебе важны, когда ты выбираешь или не выбираешь. Второе, это паттерны принятия решений, как же ты мыслишь, когда принимаешь решение, как же ты чувствуешь, когда принимаешь решение. Если ты складываешь ключевые факторы выбора и паттерны принятие решения, то рекомендации, которые мы даём бизнесу, это рекомендации не из серии «я так думаю» или не рекомендации из серии «вот у других так работает». А рекомендации из серии «как твои клиенты уже принимали решение, что им важно и как сделать так, донести им мысль, чтобы они покупали именно у тебя». Вот такая математика продаж, математика маркетинга, она мне очень близка. Это наше отличие и, по большому счёту, насколько я знаю, так поступает крайне мало компаний в России, крайне мало. Но они есть.

Алексей Гребнев:

Ну что, Александр, наш эфир уже подошёл к концу, на самом деле. Мы буквально эти 45 минут искромётно. Смотрите, что могу сказать в итоге. Во-первых, так, как вы думаете, это редкость, это исключение. Так, как вы говорите на английском, это просто песня такая становится. Вы приводите сразу чёрное, белое, две половины. Вот там есть американцы, всё-таки мы с вами сегодня разговариваем на английском языке, а любите вы Италию. Представляете, какой вы разносторонний в одном 45-минутном эфире, вы показали всё, что есть в вас. Я благодарю вас за то, что вы были в этой студии, за то, что вы поделились своим опытом. И больше того, могу сказать, что очень бы хотелось, чтобы какая-то программа на Mediametrics выходила и с вашим участием тоже. Поэтому раз вы планируете год с сентября, посмотрите, может, будет у вас и на это время.

Александр Белгороков:

Спасибо большое, наслаждался, весь эфир наслаждался.

Алексей Гребнев:

Благодарю вас, всего вам самого лучшего и до встречи.

Александр Белгороков:

До встречи.