Правовые и нравственные ценности в воспитании личности

ПРАВОВЫЕ И НРАВСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ В ВОСПИТАНИИ ЛИЧНОСТИ

Р.В. Кравцов, старший преподаватель юридического института Ир-

кутского госуниверситета

Существование долговременных ценностных ориентаций в праве становится возможным благодаря солидарному действию права с моралью, обычаями и обыкновениями частносемейной или публичной жизни1. Право и справедливость всегда тесно взаимообу-словливались практически во всех системах права.

В обсуждении взаимосвязи и соотносимое™ права и морали представляется важной традиция, которая восходит к И. Канту в классической немецкой философии и к В. Соловьеву в русской философии права, которая утверждает идею моральной дополненности правовых требований. Большинство современных ученых не отрицают того, что право исторически всегда находилось под влиянием морали и частично воплощало в себе ее требования. Правовые и моральные ценности чаще всего состоят в отношениях взаимоподдержки и взаимодополняемости. Правовое воспитание происходит значительно позднее закладки нравственного фундамента личности и во многом определяется его качеством. Именно поэтому интериоризация правовых ценностей, прежде всего, зависит от иерархии нравственных ценностей личности.

Представление о праве как об универсальной системе справедливых установлений, создающих условия для осуществления свободной воли, сближает его с моралью, поскольку и право, и мораль являются социальными регуляторами. Понятия справедливости и свободы, будучи основными ценностями морали, объясняют и природу права2. Правовое и моральное нормирование социальной жизни имеет общие ценностные основания, которые обосновывают безусловную значимость человеческой личности. Однако эти ценностные основания имеют разные содержательные оценки. Право строится на ценностях формального равенства, справедливости, заключающейся в эквивалентности полученного и предоставленного, свободы как условия осуществления правовых отношений. Для морали особенно важны ценности добра, справедливости (не всегда эквивалентной, а

чаще сострадательной и милосердной), свободы как обязательного условия для возможности осуществления морального выбора. Таким образом, в процессе правового воспитания нравственные ценности получают «правовое звучание», истолкование в контексте правовой системы общества, они конкретизируются применительно к правовым ситуациям, приобретают общезначимый характер.

Наиболее полно солидарность ценностных оснований морали и права воплощается в этико-правовых конструкциях прав человека. То же проявляется в фактическом совпадении некоторых правовых и моральных норм, которые таким совместным регулированием подчеркивают особую значимость защищаемых ценностей. К ним относятся ценности жизни, свободы, собственности. В этих случаях моральные и правовые нормы выступают как взаимодополняющие ценности.

Правильность указанного положения подтверждается историко-правовыми исследованиями. Так, многие древнегреческие мудрецы прямо говорили о законопослушности как о высочайшей добродетели. Можно сказать, что неразделенность и взаимообусловленность правового и нравственного представлялась в то время ценностью, характеризуемой определениями: «хорошее»,

«должное», «справедливое». Сложившаяся зависимость морали и права носит не причин-но-следственный характер, который предполагал бы выведение ценностей права из ценностей морали, а скорее логический характер, когда одно понятие является необходимой частью другого.

Можно поставить вопрос о возникновении новой формы сознания - морали-права, или, как еще его называют, правосознанием-формой морали, или морали, окрашенной в тона правосознания. Значимость такого взаимодействия в том, что юридические нормы должны опираться на нравственные ценности правды, истины. Если же этого нет, то ценность самих юридических норм катастрофически падает, и с такими нормами перестают считаться, их не выполняют. Значимость рас-

сматриваемой связи возрастает особенно в кризисные моменты развития общества. В этих условиях правосознание настолько тесно переплетается с нормами морали, что фактически выражает именно их, а не нормы права (которые к тому же отсутствуют).

Характер взаимосвязи морали и права определяет взаимодействие нравственности и правового воспитания. Право и мораль, действуя в одном и том же направлении, создают предпосылки приобщения субъекта к правовым и моральным ценностям.

Нравственно-правовое воспитание является важным фактором, влияющим на освоение правовых ценностей. Возможно направить основное внимание на правовую совесть, силу убеждения, благодаря которой индивид воздерживается от совершения преступлений3. О единстве правового и нравственного воспитания писал еще Л.И. Петражицкий, указывая, что родители и воспитатели «должны вообще обращать серьезнейшее внимание на развитие в детях сильной и живой правовой психологии, им следует заботиться о внушении детям не только нравственности, но и права»4. Важнейшей задачей при этом является воспитание не только осознания обязанностей, но и прав, сопровождаемых готовностью отстаивать их при любых обстоятельствах.

Нравственно-правовое воспитание должно начинаться в дошкольном возрасте, когда правовые ценности вытесняются в подсознание. Особая роль в этом процессе принадлежит семье. Дальнейшее развитие происходит в дошкольных учреждениях, школах и вузах.

Нравственное и правовое воспитание имеют пересекающиеся поля действий. Нравственное воспитание охватывает все области человеческого общения, тогда как правовое регулирует далеко не все взаимоотношения между людьми. Нравственное воспитание имеет всеобъемлющий, всепроникающий характер, стоит в определенной мере над правовым воспитанием. Нормы нравственности, как уже отмечалось, ориентируют на идеальную модель поведения, требуют не только соблюдать требования права, но и превращать их в личные убеждения.

Только в своем единстве нравственное и правовое воспитание могут обеспечить трансформацию нравственных и правовых ценностей в область реальных отношений субъектов.

Критерием действенности нравственно-

правового воспитания служат реальные поступки и действия людей в правовой сфере. Сознание и деятельность людей взаимообусловлены, поэтому именно от уровня сознания, интеллектуального и эмоционального развития зависит поведение личности.

Можно сделать вывод, что право «воспитывает, регулируя», а мораль «регулирует, воспитывая». Переплетаясь и накладываясь друг на друга, они создают феномен нравственно-правового воспитания. Функция такого воспитания заключается в формировании поведения, предусматривающего активное и сознательное исполнение норм нравственности и права. Общей целью нравственноправового воспитания выступает формирование у личности нравственной и правовой культуры, которые складываются из сознательного отношения личности к своим правам и обязанностям, уважения к закону, готовности соблюдать его предписания, бороться с нарушениями законности и правопорядка5.

Имеющийся в подсознании механизм противодействия любым внешним нравственным и правовым императивам можно преодолеть путем воздействия на сознание и подсознание воображения, опосредующего высшие нравственно-правовые ценности.

Смысл нравственно-правового воспитания состоит в формировании духовного, ценностного ядра правового и нравственного сознания, утверждении ценности свободы, справедливости, равенства, гуманизма. В процессе такого воспитания должна представляться аксиологическая картина правовой действительности, изображающая нормативный срез права, позволяющая быстро и успешно проходить правовую социализацию, активно, инициативно осваивать правовое пространство.

Большинство современных аксиолого-правовых исследований понимает нравственно-правовые ценности как социально обусловленные потребности, рассматривает их как детерминацию социально-историческими, экономическими причинами. В работах Г.В. Мальцева, Е.А. Лукашевой, А.И. Экимова6 предпринимается исследование духовноценностной взаимосвязи нравственности и права. Действительное различие права и морали может быть найдено в случае выхода за пределы конкретных норм, эмпирических законов к общим началам культуры, уходящими своими корнями в глубины личностного метафизического выбора людей. Ценности в

праве и нравственности - прежде всего явления духовной реальности, предполагающие метафизические и трансцендентальные аспекты. Многие фундаментальные концепции теории права (проблема прав и свобод личности, преступления и вины, наказания и прав преступника) связаны с пониманием моральной и правовой регуляции поведения человека. Поэтому в первоначальных, ранних формах воспитания происходит усвоение ценностей без определения их вида, так закладывается основа правового воспитания. Нравственные ценности в дальнейшем «притягивают» ценности правовые, принимают их в иерархию на подобающее им место. Если в дальнейшем такая иерархия найдет подтверждение и одобрение в повседневной жизни, черты правокультурной личности получат закрепление, а процесс дальнейшего правового воспитания будет эффективным.

Нравственность и право - ценностные формы сознания и обладают ценностным единством. В основе своей они имеют проявление свободной воли индивида и обращены к его ответственности за свои действия7.

Таким образом, проблема взаимоотношения права и нравственности - это проблема взаимодействия ценностных иерархий. Нравственные ценности более универсальны, связаны с мировоззренческими основами, в силу этого они выступают ценностями высшего порядка. Поэтому право опирается на более глубокие и значимые для человека нравственные представления. Нельзя согласиться с учеными, считающими, что право изначально нравственно8. Это справедливо лишь в рамках концепции различения права и закона и, в конечном счете, ведет к отождествлению права и нравственности.

Ценностное единство проявляется в том, что и право, и нравственность являются универсальными, всеобщими формами выражения и воплощения свободы, справедливости, равенства, гуманизма в поведении людей. Однако отличие в содержании свободы, справедливости, равенства как нравственных и правовых ценностей, обусловленное специфичностью каждой из универсальных форм, в том, что нравственность содержит аксиологический максимум-абсолют, право - необходимый и достаточный минимум. Нравственность поэтому выступает ценностным критерием права. Такие право и нравственность различаются способами освоения ценностей.

Трудно согласиться с И.Д. Мишиной в

том, что ценности можно «просто усмотреть», ценность предполагает достаточно глубокое ее переживание, ведь может быть поверхностное признание ценностей либо полное погружение в них. Вместе с тем существу права более свойственен интеллектуальный момент, чем существу нравственности, что должно учитываться в организации правового воспитания.

В более развитых формах правовое и нравственное воспитание дифференцированы, последнее носит эмоциональный и часто неявный характер. Правовое воспитание содержит в себе как ценностный, так и информационный компоненты, при этом последний, по сравнению с нравственным воспитанием, преобладает по объему, но не уступает в значимости.

Естественное право Нового времени различало нормативный и аксиологический подходы к праву, считая первый проявлением инструментальных функций права, а второй -выражением абсолютной ценности права. В контексте своего ценностного содержания право сопоставляется с моралью в статусе разных, но взаимодополняющих ценностных систем. Право начинает рассматриваться как феномен, приобретающий свой высший смысл и значение в совокупности с этическими категориями, а не просто как конкретизация моральных обязанностей9.

Лишь право с его началами формального равенства может служить основой справедливого порядка в обществе. Роль морали в ее взаимодействии с правом состоит в определении пределов вмешательства государственной власти, разграничения внутренней области человеческой индивидуальности, безразличной для закона, и внешней области, как сферы его действий, для которой необходимо правовое регулирование.

Мораль внутренне взаимно пересекается с правовым регулированием: так, преступление осуждает не только закон, но и общественное мнение, на которое опирается мораль, а правовые нормы реализуются органами власти.

Людям свойственно оценивать окружающие социальные отношения, поступки через призму сложившихся моральных норм, регулирующих их поведение. «Правовое творчество не всегда поспевает за этим поступательным движением жизни, нередко отстает от него, и, таким образом, возникают коллизии между повышенным нравственным уровнем общества и его отсталым правом.

Эти коллизии дают толчок изменениям в области права и содействуют возведению его на уровень нравственных воззрений общества»10.

Исходя из этого, только формирование правового государства реально придает праву то высокое значение, которое вытекает из нравственно жизненной сути общества, социальной справедливости, позволяет избавиться от системы запретов, которая во многом определяет характер взаимоотношений между личностью и обществом, растворяет индивида в обществе, что рождает дух самоотречения и самопожертвования11. Правовое государство заинтересовано в организации правового воспитания своих граждан. Это объясняется необходимостью развития социума, организации взаимодействия государства с гражданским обществом, достижения гражданами осознания собственной правовой ценности.

Тема права и нравственности особо актуальна для российской национальной традиции права. В России всегда искали правду, которая не измерялась полезностью и умозрительностью. Правда не есть юридическая регламентация поведения. Правда - это стремление к справедливости, к истинности человеческих отношений, к добру и совершенству. «Русская правда» как памятник права свидетельствует о глубине слияния в России юридических, нравственных и религиозных категорий.

Может ли человек лгать из человеколюбия? Следует ли солгать убийце, преследующему свою жертву, если он спросил о ее местонахождении? И. Фихте и И. Кант утверждают абсолютность и безусловность требо-вания-ценности «не лги». В. Соловьев считает, что выполнение этого требования ведет к пособничеству в убийстве. Заповедь «не лги» имеет не формальный (познавательный), а сугубо нравственный смысл, имеющий в виду запрет злой воли. Отводя глаза негодяю, мы не лжем, а творим истинную правду12. Однако данное противоречие легко можно разрешить, применив ценностный подход, а именно выстроив ценности права и морали в определенную иерархию, в которой ценность человеческой жизни, безусловно, выше ценности правды.

Б.Н. Чичерин выступил с критикой определения права, как минимума нравственности В. Соловьева, настаивал на разграничении права и нравственности. Считая, что разница между нравственностью и правом является не количественной, но качественной. Различие между правом и нравственностью определялось им как качественная разница между за-

коном правды (т.е. юридической справедливостью) и законом любви. Закон правды требует воздавать каждому свое, тогда как закон любви предписывает человеку жертвовать собой во имя ближнего. Право определяет внешние отношения между людьми, а нравственность - внутренние. Обе области восполняют друг друга. Нравственный закон имеет ограничительное значение - он сужает сферу пользования правом. В то же время Б.Н. Чичерин считает, что источник права, равно как и нравственности, лежит в свободе. Но это свобода внешняя, которая состоит в независимости лица от чужой воли во внешних действиях. Возникает потребность взаимного ограничения свободы. Право понимается как совместное существование свободы под общим законом. Свобода представляет здесь безусловную ценность, а закон является только средством для осуществления этого начала. Закон здесь ничего не предписывает, а только дозволяет, а нравственные начала не имеют здесь силы и даже безнравственное действие может быть правомерным.

Б.Н. Чичерин выступает против смешения права и нравственности, считая их самостоятельными началами, хотя как юридический закон, так и нравственный закон имеют общий источник - признание человеческой личности. «Право - не есть только низшая ступень нравственности, как утверждают морализирующие юристы и философы, а самостоятельное начало, имеющее свои собственные корни (ценности. - Р.К.) в духовной природе человека. Эти корни лежат в потребности человеческого общежития»13. Нравственность служит иногда дополнением праву, и где норм юридического закона оказывается недостаточно, «нравственность может требовать совершения действий по внутреннему побуждению, например, при исполнении обязательств, не имеющих юридической силы»14.

Справедливость представляется той ценностью, где мораль и право наиболее тесно взаимодействуют и выражают свой смысл. Справедливость может выражаться в законах, обеспечивающих должную меру равенства свободных граждан, честность в отношениях друг с другом, ответственность за свои действия. Именно правовому аспекту справедливости уделяли наибольшее внимание римские юристы. Справедливость, таким образом, выступает важнейшей категорией правового воспитания, в рамках которой происходит сочетание ценностей права и морали.

Всякое общение между людьми можно представить как обмен ценностями. Имеются закономерности обмена, которые в равной степени характеризуют обмен как материальными, так и духовными ценностями. Поэтому неистребимо человеческое стремление к строгому соответствию преступлений и наказаний, успехов и признания.

Право и справедливость как ценности всегда взаимообуславливались практически во всех системах права -- от древности до современных национальных систем. Справедливость - это примирение враждующих сторон, обеспечение равенства в судебном разбирательстве, презумпция невиновности, состязательность и гласность судебного процесса и др.

Справедливость становится ценностью в таком явлении, как фундаментальный пласт народных обычаев, вековых культурных традиций, универсальных абстрактных правил поведения, передающихся от поколения к поколению. Их можно сопоставить с выделением Г. Гегелем в человеческой деятельности общественно-объективных образований совокупной культуры человечества. Они, как показал Г. Гегель, независимы от отдельных индивидов. Более того, они определяют своей организацией и нормами (правилами поведения) волю, сознание этих индивидов и в сфере политической, и в сфере правовой, религиозной, нравственной и даже научной. В них, по большей части неявно, наличествует юридический, правовой опыт народа. Действия, поступки, опирающиеся на незакрепленные, не оформленные юридически, но фактически исполняемые нормы, можно назвать спонтанными ценностно-правовыми действиями, поступками, или действиями, включающими ценностно-правовой аспект. Такие действия выражают, несут в себе и совокупные знания и ценности народа (общества), и ценности самого субъекта.

Особенно значимыми являются выполнение добровольно взятых на себя договорных обязательств, отказ от посягательств на частную собственность и т.д. В этой связи образуются культурные традиции, ценности кристаллизуются в своеобразные «кодексы поведения». Здесь они выполняют функции координации различных устремлений людей, тем более в условиях общей цели. Правовое воспитание должно учитывать правовые обычаи и традиции. Здесь возникает неповторимый комплекс правовых ценностей и знаний,

подлежащих «передаче» в процессе воспитательного взаимодействия. Опора на «народные» ценности дает возможность эффективного правовоспитательного воздействия, формирования правовой культуры личности.

Социальная ценность принципа справедливости в праве состоит в том, что он, например, оказывает положительное воздействие на правотворческую деятельность законодателя при криминализации и декриминализации общественно опасных деяний.

Известно, что вера в справедливость сильнее у детей, чем у подростков и взрослых. Экспериментальные исследования показывают, что вера в справедливый мир обычно сопровождается доверием государству и не сопровождается собственной социальной и правовой активностью. Это приводит к важному выводу о том, что такая нравственно-правовая ценность, как справедливость, может непосредственно эффективно использоваться в правовом воспитании детей, а для подростков и взрослых более правильно использовать правовые ценности более низкого ранга (производные от справедливости).

Проблема соотношения морали и права выводит на методологические основания гражданского общества, государства и права. «Элементарной частицей» права являются не социальные ожидания, а идентифицированные социальные притязания. Идентификация означает сознательное отнесение себя к какой-либо группе, отождествление личностью своих ценностей с ценностями данной группы. В процессе этой идентификации происходит формирование интегративной системы индивидуальных ценностей, а соотнесенные с ней идентифицированные притязания приобретают качество, статус правопритязаний. Эти механизмы позволяют более обобщенно подходить к определению содержания правового воспитания. Учет правовой информированности и конфигурации ценностей личности, конечно, желателен, но не всегда возможен, а определение таких показателей на уровне группы - вполне доступная операция.

Формальное основание права есть фиксация его внешних сторон, свойств, реальное основание - культурно-нормативная система данного общества, а полное основание обнаруживается во взаимодействии права и позитивного законодательства на принципах неотъемлемых прав человека как субъекта гражданского общества, раскрывающего базо-

вую ценность правовых начал общественной жизни15.

Американский социолог Т. Парсонс заявляет, что фактическая эффективность правовых систем, обладающих присущей им справедливостью, во многом зависит от получаемой ими моральной поддержки16. Появление правовых норм привело к увеличению стабильности и непрерывности культуры, так как они строго определяют правила поведения и конкретизируют ценности. Важная роль в этом процессе передачи норм и ценностей принадлежит правовому воспитанию.

Большое значение имеет «моральное соглашение», которое «по образцам оценочных ориентиров» предусматривает принятие определенных стандартов и правовых норм. Кон-венциальность правовых ценностей и норм позволяет сформулировать следующий принцип правового воспитания - наиболее эффективным оно становится в группах, примерно равных по статусу людей.

Соотношение удельного веса правовых и моральных норм, выражающих ценностные ориентации и воплощающиеся в них, зависит от уровня развития общества. По мнению Т. Парсонса, в высокоорганизованных обществах основная часть нормативно-ценностной системы имеет правовой статус. «Однако правовая система никогда не исчерпывает собой всего нормативного регулирования, так что важное значение всегда имеют многие другие неправовые санкции... Нормы, имеющие правовой статус, санкционируются не только правовыми, но и другими способами, а неправовые нормы иной раз принудительно проводятся в жизнь»17.

Внутренняя и внешняя многослойность структуры правовых и моральных требований находят отображение в ценностных принципах и ориентациях людей, в культурной и мировоззренческой самоидентификации участников социального общения. Право и мораль - мерила индивидуального и группового поведения в конфликтных ситуациях - масштаб и средство поддержания определенного строя отношений.

Право и мораль - это нормативно-ценностные системы, имеющие сходные регулирующие и аксиологические функции. При этом в каждом из рассматриваемых феноменов преобладает одна из функций. Общность ценностных приоритетов морали и права существует лишь на верхнем уровне ценностной иерархии. На нижележащих уровнях можно увидеть расхождение во внутренних ценностных иерархиях права и морали.

Право в отличие от морали есть преимущественно внешнее регулирование, а также саморегулирование, и потому внешнее раскрепощение должно быть дополнено внутренним освобождением от духовного рабства, группового самодовольства и нетерпимости, когда ради временных политических целей и благ приносятся в жертву ценности моральные и духовные.

B.C. Нерсесянц считал право и мораль принципиально различными социальными явлениями. Мораль представляет собой способ автономной самореализации личностью отношения к себе и к миру, своего поведения. Закон (позитивное право) должен быть правовым, но не моральным. Морализация же закона вредна18. В своей либертарной концепции права, B.C. Нерсесянц жестко разводил нравственные и правовые ценности по признаку формальной определенности, основанной на различении права и закона. «Право тем самым в своем аксиологическом измерении выступает не просто как неформализованный (формально-фактический) носитель моральных (или смешанных морально-правовых) ценностей, что характерно для естественно-правового подхода, а как строго определенная форма именно правового долженствования и ценностных форм»19.

Юридическое начало содержит в себе насилие в неявном виде, в качестве угрозы, обеспеченной государственным принуждением. Известно, что сфера подсознания человека оказывает сопротивление всякому внешнему императиву, исходящему от сознания и опосредованному волей. Признание и реализация прав человека, формирование гражданского общества, создание частного права основываются не на угрозе применения санкций, но на свободном выборе людей, их желании решить свои проблемы, приобщиться к общечеловеческим ценностям. Механизм неявного сопротивления внешним правовым установлениям должен учитываться в разработке концепции правового воспитания, базирующегося на общих мировоззренческих нравственно-правовых ценностях, обладающих притягивающей, возвышающей силой.

Право не может дать конечное смысловое содержание, оно чаще средство, форма, безразличная к содержанию. А.И. Солженицын говорит: «Нравственное начало должно быть выше, чем юридическое»' . Можно вспомнить слова Б.П. Вышеславцева о том, что закон не созидает жизни, напротив, вера, жизнь, история созидают закон21.

Эффект снесения в процессе правового воспитания состоит в том, что личность, добросовестно устремляясь к цели, достичь ее не может, но оказывается ниже (тем ниже, чем сильнее сопротивление обстоятельств) того, к чему она стремится; поэтому, чтобы достичь намеченного, личность должна ставить более высокие цели. Для достижения возможного надо стремиться к идеальному и невозможному.

Естественное право - место встречи права и нравственности, где ценностные регуляторы находятся в согласии с требованиями справедливости, свободы, равенства. Естественное право - минимум, необходимая мера хморали. Теории естественного права представляют собой ту часть содержания правового воспитания, в которой гармонично сочетаются правовые и нравственные ценности.

Целью правового воспитания выступает осознание ценности свободы для себя в правовом пространстве. «Самостоятельную реализацию ценностей правильно называть жизненным самоутверждением, а не эгоизмом. Без такого самоутверждения не может быть права»22.

В нравственных требованиях воплощается свобода, понимание и переживание ее абсолютной ценности как условия бытия и цели для других, порой в виде жертвы собственными интересами. Право - в большей степени ценность и благо для себя. Атрибутивное притязание - «каждый человек имеет право на жизнь» (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, принятой 10 декабря 1948 г.); не убий - в нравственном смысле более высокая абсолютная ценность, направленная в большей степени служению другим. Содержание правового воспитания более утилитарно и прагматично по сравнению с содержанием нравственного воспитания.

Вместе с тем высшие ценности права и нравственности обладают сходными признаками. Ценность, воплощающаяся и в нравственности и в праве, - это свобода. Общие для нравственности и права ценности - справедливость, равенство.

Эти ценности в процессе правового воспитания первоначально осваиваются и осознаются как нравственные, а затем воспринимаются правом. Однако в дальнейшем они приобретают самостоятельные черты. Общность на уровне высших духовных ценностей сменяется своеобразием, самостоятельностью по мере воплощения на более низких уровнях норм, принципов, отношений.

Следует учитывать то, что мораль имеет два уровня своего существования: один - регулятивный, а другой - уровень духовного явления идеалов. На регулятивном уровне право и мораль сосуществуют как суверенные, равновеликие явления. Назначение морали здесь - оценка событий в категориях плохо-хорошо, добро-зло и т.д.

Духовная же суть морали заключается в формулировании высших категорий мира, а также придании максимального духовного статуса тем или иным явлениям внешнего мира. Право в этом смысле утверждается моралью, ее высшими идеалами и ценностями. При этом «не заменяет право, не становится более высоким и более значимым, чем право, критерием при оценке поведения людей, а, действуя как духовный фактор, возвышает объективное право, придает ему не только регулятивную, но и самую высокую духовную значимость»23.

Категорический императив И. Канта относится не только к нравственной сфере, но и к иной плоскости бытия человеческого духа -к правосознанию. Категорический императив требует права-регулятора поведения людей, отличающегося наличием у него набора уникальных и сильных свойств24. Без права, его сильных свойств категорическому императиву в области внешних отношений не обойтись. Без права нельзя достичь положения, когда бы складывающиеся в соответствии с категорическим императивом отношения имели нормативно всеобщий характер - результат в социальной жизни, в оптимальном виде достигаемый при помощи права. Мы имеем здесь дело с инструментальными ценностями, ценностями-средствами. Они не совпадают друг с другом по содержанию, но правовые ценности нуждаются в своеобразной моральной «поддержке» в соответствии ценностям моральным. Мораль при этом применяется в качестве основания для критики и оценки норм права25.

В общественном и индивидуальном сознании утвердилось представление о приоритете морали над правом. Моральные ценности и нормы почитались как более высокие и значимые, чем установления закона и судебные решения. Право рассматривается в таком смысле как «минимум морали».

Имеется и другая точка зрения: ценности права и морали занимают самостоятельное и равновеликое положение в составе социальных механизмов, опосредствующих общест-

венные отношения, однако правовые начала играют в ряде случаев передовую роль, нередко более соответствуя требованиям общественного прогресса26.

Для многих развитых стран либеральные правовые ценности, такие, как правовые идеи и правовые критерии поведения, относящиеся к частной собственности, правам и свободам человека, парламентской демократии, независимому правосудию, превратились в очевидные положения, находящие себе место в программах правового воспитания.

Сегодня остро стоит проблема формирования правовой системы и норм права на основе нравственного потенциала общества. Это требует глубокой и всесторонней разработки, комплексного анализа демократических начал, последовательной нравственногуманной направленности законодательства. Необходимо принятие таких законов, которые бы предполагали ликвидацию ведомственных актов, нарушающих права человека. Важнейшим результатом правового воспитания должно стать расширение участия граждан в политике и управлении, осознание ими, что их личная позиция влияет на выработку решения, а это формирует соответствующее отношение к действующему праву, к вновь создаваемым нормам. Необходимо придать значение в рамках правового воспитания взаимосвязи объективного и субъективного права, влияния нравственных отношений в обществе, нравственного сознания субъектов на формирование норм права и проблемы морально-правового выбора линии поведения личности.

«... важно, чтобы нравственные нормы и принципы выступали в качестве ведущего критерия права, основного мерила содержания закона и всей правореализующей практики. Это требование вполне закономерно, ибо содержание правовой нормы вытекает, прежде всего, из моральных устоев общества, истории народа, его традиций, нравственных принципов его жизни»27.

Естественно-правовая концепция, признающая несовпадение права и закона, дает плодотворные возможности, в процессе занятий по правовому воспитанию, обсуждения проблем права и нравственности. Это проблемы отражения нормами права моральных установок общества, этико-аксиологические основания права, воздействие права на мораль, соотношение правовых и нравственных ценностей. Естественно-правовая концепция

учитывает не только нормативные, но и неразрывно связанные с ними ненормативные проявления исследуемых феноменов.

Мораль с этих позиций понимается Р.Б. Головкиным как разновидность основанных на социальных ценностях регуляти-вов, форма социального контроля, имеющая специфическое содержание, способы и методы осуществления требований общественной дисциплины28.

Право исторически возникает с целью дополнения морали, оно усиливает моральную регуляцию общества формально-определенными и заранее известными санкциями29.

В современном обществе происходит не просто дополнение, но и взаимоподдержки права и морали, что должно отражаться и в правовом воспитании.

Право создает нормативно-организованную сферу деятельности для осуществления моральных притязаний человека, а мораль ориентирует общество на уважительное отношение к правовым ценностям. И право, и мораль обеспечивают стабильное функционирование общественной системы, вступают во взаимодействие для обеспечения и защиты базовых ценностей современного общества30. Е.А. Лукашева пишет о том, что мораль и право «не имеют специфических предметно или пространственно обособленных сфер общественных отношений, а действуют в едином поле социальных связей»31.

Инструментально-технический взгляд на право, как на принудительно-регулятивный механизм и средство для осуществления социального управления, не дает возможности выявить нормативную ценность, место и роль права в соционормативной системе. Субъективно-волевое оперирование социальными нормами (ставка на силовые нормы, игнорирование реальной социальной ценности, объективных границ и специфики различных видов норм, подмена регуляторов и т.д.) неизбежно приводит к их деградации и атрофии, к девальвации выраженных в них ценностей и регулятивных возможностей. В этой связи правовед из Германии Т. Юлен справедливо считает, что нравственность все больше входит в законодательные нормы и процессы. Это знаменует новый процесс в области взаимодействия права, нравственности и экономики, что выражается «во включении норм справедливости в наши анализы законодательных постановлений и институтов»32. Эффективность, как главный критерий экономики, не должна затемнять

проблем справедливости, закрепляемой правом. Для этого необходимо разделение эффективности экономической деятельности и распределительных отношений, регулируемых правом (налоги, социальные выплаты и пр.), и создание обмена между этими сферами на основе нравственных ценностей.

1 Графский В.Г. Традиции и обновление в праве: ценностное измерение перемен // Проблемы ценностного подхода в праве: традиции и обновление. - М., 1996. - С. 81.

2 Нерсесянц B.C. Право. Многообразие определений и единство понятия // Советское государство и право. -1983. -№ 10.-С. 26-27.

3 См.: Тугаринов В.П. Природа, цивилизация, человек. -Л., 1978.

4 Пегражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. - СПб., 1910. - Т. 2. - С. 149.

5 Мишина И.Д. Нравственные ценности в праве: Дис. ... канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 1999. - С. 143.

6 См.: Мальцев Г.В. Социальная справедливость и право. - М., 1977.; Лукашева Е.А. Право. Мораль. Личность. - М., 1986; Экимов А.И. Справедливость и социалистическое право. - М., 1980.

7 Мишина И.Д. Указ. соч. - С. 34.

8 Там же.

9 Колотова Н.В. Мораль и право: анализ традиции исследования ценностных аспектов проблемы // Проблемы ценностного подхода в праве: традиции и обновление. -М., 1996.-С. 27.

10 Тарановский Ф.В. Учебник энциклопедии права. -Юрьев, 1917.-С. 106.

11 Гусев А.Н. Требование общечеловеческой морали -необходимый компонент любой правовой системы // Органы внутренних дел на пути к правовому государству: Сб. трудов / Под общ. ред. В.П. Сальникова. - СПб., 1993.-Вып. 1,-С. 22-25.

12

Соловьев В. Оправдание добра // Сочинения: В 2 т. -М., 1990.-Т. 2.-С. 124.

13 Чичерин Б.Н. Философия права. - М., 1900. - С. 89.

14 Там же. - С. 91.

15 Графский В.Г. Право и мораль в истории: проблемы ценностного подхода // Государство и право. - 1998. -№8.-С. 118.

16 Американская социология: перспективы, проблемы, методы. - М., 1972. - С. 367.

17 Там же.

18 См.: Графский В.Г. Право и мораль в истории: проблемы ценностного подхода // Государство и право. -

1998.-№ 8.-С. 116.

19 Нерсесянц B.C. Философия права. - М., 1997. - С. 59.

20 Солженицын А.И. Как нам обустроить Россию. - М., 1991.-С. 59.

21 Вышеславцев Б.П. Этика преображенного эроса // Русские философы: Антология. - М., 1993. - С. 25.

22 Алексеев Н.Н. Основы философии права. - СПб.,

1999.-С. 149.

23 Алексеев С.С, Самое святое, что есть у Бога на Земле: Иммануил Кант и проблемы права в современную эпоху. - М., 1998. - С. 287.

24 Там же. - С. 149.

25 Колотова Н.В. Указ. соч. — С. 21.

26 Алексеев С.С. Указ. соч. - С. 285.

27 Стручков Н.А. Нужна новая концепция исполнения наказания // Правовые и организационные основы исполнения уголовных наказаний: Труды Академии МВД СССР.-М, 1991.-С. 18.

28 Головкин Р.Б. Право в системе нормативного регулирования современного российского общества. - Владимир, 1999.-С. 25.

29 Теория права и государства: Учебник / Под ред. проф.

B.В. Лазарева. - М., 1996. - С. 116-118.

30 Головкин Р.Б. Указ. соч. - С. 25.

31 Лукашева Е.А. Право. Мораль, Личность. - М., 1989. -

C. 11.

32 Ulen Th. S. The future of law and economics // Science communication. - New Delhi. - 1998. - Vol. 20, № 1. - P. 50.