Факторы пространственных различий производительности труда на муниципальном уровне в обрабатывающей промышленности (на примере Сибирского федерального округа)

ПРОСТРАНСТВЕННАЯ ЭКОНОМИКА

УДК 332.1

факторы пространственных различий производительности труда на муниципальном уровне в обрабатывающей промышленности

и.е. трубехина,

младший научный сотрудник отдела территориальных систем E-mail: trubekhina@gmail.com Институт экономики и организации промышленного производства со РАИ, г. новосибирск

Предмет. Статья посвящена изучению значительных пространственных различий в развитии регионов Российской Федерации. Особенность данного исследования состоит в применении для анализа неравномерности территориального развития статистики на уровне муниципальных районов и городских округов 12 регионов Сибирского федерального округа.

Объектами исследования выступили средние и крупные предприятия, относящиеся к сектору обрабатывающих производств. Период исследования охватывает 2010-2013 гг.

Цели работы - анализ концентрации в секторе обрабатывающих производств, определение доли внутрирегионального неравенства в общем пространственном неравенстве, а также тестирование гипотез о влиянии на производительность труда в данной отрасли факторов, предложенных теорией новой экономической географии.

Среди изучаемых факторов размер локального рынка, доступность внешних рынков, уровни специализации и диверсификации экономики.

Метод. Используемые в работе методы включают анализ статистических показателей, построение и оценку эконометрических моделей.

Результаты работы. Пространственная концентрация производства и занятости оценивалась на основе индекса Тейла, позволяющего осуществить декомпозицию неравенства для различных географических уровней. Выявлено, что вклад межмуниципальных различий в пространственное неравенство значительно превышает вклад межрегиональной неравномерности развития регионов Сибири.

Оценивание эконометрических моделей показало, что факторы пространственных различий имеют рыночную природу. Была выявлена положительная корреляция производительности труда обрабатывающих производств с размером локального рынка, измеренного показателем плотности населения, рыночным потенциалом территории, а также специализацией района.

Вывод. Полученные результаты позволяют глубже понять механизмы концентрации экономи-

ческой активности и текущие тенденции изменения размещения производства и занятости.

Ключевые слова: плотность населения, внутрирегиональное неравенство, региональная структура, регионы Сибири, рыночный потенциал, новая экономическая география

Введение

Проблема существования значительного пространственного неравенства неизменно находится в сфере внимания исследователей. Кроме академического интереса, различия в развитии между странами, регионами, городскими округами и муниципалитетами часто становятся темой дискуссий в политической среде и обществе. При этом некоторые исследователи отмечают (см., например, [5]), что вокруг данной темы в массовом сознании складываются стереотипы восприятия, не всегда подтверждаемые реальными данными.

Большинство исследований пространственного неравенства в Российской Федерации в настоящее время основывается на статистике, относящейся к региональному уровню [6, 8, 15].

Естественной причиной недостаточного количества работ, использующих в качестве единиц анализа города или муниципальные районы, является крайне ограниченная информационная база: Федеральная служба государственной статистики начала частичную публикацию базы данных показателей муниципальных образований лишь с 2006 г. При этом именно различия в развитии муниципалитетов дают представление о пространственной неравномерности. Для этого достаточно сравнить крупный город (региональную столицу) и небольшое сельское поселение, относящиеся к одному и тому же региону. Хотя работа с муниципальной статистикой связана с определенными сложностями и зачастую невозможно построить достаточно длинных временных рядов, представляется важным ее изучение и поиск возможностей использования для исследования процессов эволюции пространственной структуры экономики в Российской Федерации.

Существует множество подходов к объяснению существования неравномерности пространственного развития. По мнению автора, следует обратиться к активно развивающемуся в настоящее время направлению - новой экономической географии, которая акцентирует внимание на рыночных механизмах и факторах, влияющих на решение вопроса о размещении.

Новая экономическая география связывает существование неравномерности в развитии территорий с плотностью экономической активности и размером локального рынка, доступностью внешних рынков, величиной транспортных издержек и особенностями структур рынков. Многие исследователи отмечают, что влияние данных факторов, обусловленных деятельностью людей и объединяемых термином «вторая природа» (по аналогии с «первой природой» -собственно географическими факторами), со временем приобретает все большее значение. С одной стороны, это связано с развитием инфраструктуры и технологий, повышающих связанность пространства, а с другой - со снижением роли природных ресурсов как фактора экономического развития.

Цели данной работы состоят в рассмотрении характеристик концентрации и специализации в отрасли обрабатывающих производств, доли внутрирегионального неравенства в общем пространственном неравенстве, а также тестировании связей между факторами, предлагаемыми новой экономической географией, и производительностью труда на предприятиях обрабатывающего сектора на примере выборки муниципальных районов и городских округов, входящих в состав Сибирского федерального округа.

Выбор для анализа данного сектора продиктован несколькими причинами.

Во-первых, на уровне муниципальных образований доступна информация о выпуске только в разрезе нескольких крупных секторов: сельскохозяйственных предприятий, обрабатывающих производств, сектора добычи полезных ископаемых, а также производства и распределения электроэнергии, газа и воды. Кроме очевидной проблемы пропусков данных для отдельных территорий и временных периодов, можно отметить сложность сопоставления различных показателей между собой. Например, объем производства продукции сельского хозяйства приводится суммарно для всех сельскохозяйственных организаций (без пояснений, какие именно виды организаций включены). При этом численность занятых можно узнать лишь для крупных и средних фирм. Для обрабатывающих производств подобной проблемы нет.

Во-вторых, продукция обрабатывающих производств мобильна и может быть реализована в других районах и регионах, т.е. отрасль способна реагировать на близость крупных рынков или, другими словами, испытывать влияние эффекта рыночного

потенциала. Кроме того, в данном секторе экономики наиболее вероятно проявление эффектов агломерации, связанных с наличием развитого локального рынка, например, по сравнению с добывающими производствами, пространственное распределение которых связано в основном с факторами физической географии, наличием или отсутствием ресурсов.

Обзор литературы

Новая экономическая география - одно из направлений экономической теории, объясняющее распределение экономической активности в пространстве -стала активно развиваться в конце 1980-х - начале 1990-х гг. Основоположником направления считается американский экономист и публицист, доктор философии, лауреат Нобелевской премии по экономике (2008 г.) П. Кругман, предложивший базовую для новой экономической географии теоретическую модель «центр - периферия». Кроме того, среди основателей новой экономической географии обычно называют Э. Венейблса и М. Фуджиту [17, 19].

Среди факторов, определяющих развитие территорий, называются размеры внутреннего рынка и такие его характеристики, как специализация и диверсификация, а также доступность внешних рынков. Предполагается, что наличие емкого локального рынка и близость к крупным внешним рынкам могут оказывать влияние на производительность труда на территории. Среди возможных каналов распространения агломерационных эффектов выделяют низкие издержки доступа к промежуточным товарам, сырью для производства, возможности совместного использования инфраструктуры (как специализированной отраслевой, так и общей для разных отраслей), а также лучшее согласование спроса и предложения на рынке труда и более быстрое распространение информации и инноваций. На данный момент новая экономическая география добилась больших успехов в теоретическом моделировании [7, 18], однако принципиально важно получить подтверждение гипотез и полученных выводов на реальных данных.

В целом работы по изучению пространственного неравенства составляют крупное направление исследований, разрабатываемое многие годы на основе различных подходов и методов. Любое явление существует в пространственном измерении, поэтому неудивителен интерес к сравнению регионов и территорий по различным критериям и попыткам выяснить причины, которые привели к существованию

неравномерностей. Российской особенностью можно назвать наличие большого количества регионов, что позволяет проводить статистический анализ на выборке, в которой территории близки по институциональным и культурным характеристикам. Этого сложно добиться при проведении исследований на международном уровне. Однако имеющаяся российская статистика пока не представляет возможности проводить подробные исследования на муниципальном уровне. На данном этапе преобладающая часть работ основана на региональной статистике, поэтому целесообразно упомянуть несколько исследований, в которых сделаны попытки провести анализ на уровне городов и районов.

Среди работ, посвященных муниципальной дифференциации, можно выделить исследования, целью которых была разработка методик оценки существующих межмуниципальных различий и ти-пологизации районов. При этом апробация осуществлялась на примере одного или небольшого количества регионов. В работах использовались различные показатели, характеризующие неравномерность: коэффициент вариации, индекс Тейла, отношение максимального значения к минимальному и др. (например, [3]), применялся кластерный анализ.

Одна из первых попыток оценки внутрирегионального неравенства и построения сводного показателя их развития предпринята в работе А. Александровой и Е. Гришиной [1], авторы делают вывод об увеличении во второй половине 1990-х гг. расслоения муниципальных образований четырех рассмотренных регионов.

В работе А.А. Победина1 описана методика комплексной оценки развития муниципальных образований с использованием кластерного анализа на основе значений интегральных коэффициентов социально-экономического развития территорий и проведена ее апробация на примере Свердловской области. Выводы, сделанные в данной работе, нашли подтверждение в монографии [16], в которой анализ был дополнен рекомендациями по поддержке муниципальных образований.

Кроме того, исследователями анализировались проблемы неравномерности развития между центрами регионов и их периферийными районами. Статья А.Н. Буфетовой [2] посвящена изучению тенденций развития системы «центр - периферия» в регионах

1 Победин А.А. Методика анализа дифференциации социаль-

но-экономического развития муниципальных образований // Муниципалитет: экономика и управление. 2011. № 1. С. 29-37.

Российской Федерации. В периоде 1999-2004 гг. отмечался рост концентрации населения и активности в центрах (региональных столицах, крупных городах), а также усиление различий между центром и периферией регионов. В 2005-2007 гг. происходило некоторое сокращение центропериферийной дифференциации, поэтому был сделан вывод о начале трансляции импульсов развития в ближайшую периферию от центров. Следует отметить, что рассмотренный период (два года) слишком короткий для формулировки окончательных выводов, тем более что концентрация населения (и экономической активности) продолжилась в последующие годы.

В работе Н.В. Сидельникова [15] на примере трех регионов (Алтайского края, Кемеровской и Новосибирской областей) показано, что внутрирегиональные различия могут превышать различия между субъектами Федерации. Автор отмечает, что в рассматриваемых регионах центры оказываются более однородны между собой, чем с окружающими районами.

Итак, в рассмотренных публикациях оценивались пространственные различия между муниципальными образованиями и выявлялись тенденции их изменения во времени. При этом формальный анализ факторов неравномерности чаще всего не проводился. Особенностью данных исследований была попытка выявления значимости определенных факторов для развития территорий.

Среди исследований, обращенных непосредственно к новой экономической географии, преобладают обзорные работы, оценивающие возможность применения подходов данного направления к изучению развития российских регионов. Так, обобщение принципов новой экономической географии можно найти в статьях А.Н. Пилясова [11], Н.К. Куричева2, Д.А. Изотова [7], монографии С.Н. Растворцевой [12]. Обзор исследований по данной тематике был представлен в работе С.В. Головановой [4] и др.

Экономисты O.A. Рычков и Е.Ю. Шевяхова [14] изучали изменение региональной структуры производства в Российской Федерации в переходный период на основе трехсекторной модели экономики из класса моделей новой экономической географии, определяющих равновесное (теоретическое) распределение занятости в промышленности в регионе. Полученное в модели равновесное состояние сравнивалось с первоначальным распределением по

2 Куричев Н.К. Новая экономическая география: взгляд эко-номико-географа // Региональные исследования. 2011. № 4. С. 3-16.

состоянию на 1985 г. Эта разница, обозначенная авторами «экономико-географическим фактором», использовалась в качестве объясняющей переменной в регрессии фактической разницы долей занятости в промышленности за период 1985-1995 гг.

Результаты анализа показали, что указанный фактор объясняет около 15% общей дисперсии в изменении географической структуры занятости в промышленности. Было указано, что среди значимых контрольных переменных имеют место экспортно ориентированные отрасли в регионе, которые способствуют росту доли занятости в промышленности. Кроме того, авторы выявили незначительное снижение концентрации в промышленности в 1985-1999 гг., что соответствовало прогнозам построенной теоретической модели.

Пространственные эффекты международной экономической интеграции в российских регионах исследовала Н.П. Рыжова [13]. В ее работе центростремительные силы были отражены расстоянием до Москвы, центробежные - влиянием внешних рынков, которые зафиксированы при помощи фиктивных переменных. Зависимой переменной выступала региональная относительная номинальная заработная плата. При этом с увеличением расстояния от внутреннего интеграционного центра, которым выступает Москва, она уменьшалась. Следовательно, в Российской Федерации в 2000-х гг. преобладало действие центростремительных сил, т.е. частично была подтверждена гипотеза о влиянии центробежных сил на относительную стоимость труда в связи с близостью регионов к внешним рынкам.

Исследование агломерационных эффектов на уровне городов было проведено П.В. Воробьевым, Н.В. Кисляком и Н.Б. Давидсоном [20], которые выделили эффекты локализации и диверсификации. На основе данных по предприятиям для российских городов были выявлены положительные эффекты диверсификации и эффекты локализации, имеющие нелинейную форму в виде перевернутой и.

В статье С.Н. Растворцевой и Я.Т. Куги3 рассчитаны показатели концентрации и специализации регионов по 12 отраслям обрабатывающей промышленности за период 2002-2010 гг. Кроме того, сделан вывод о том, что «глубокая специализация эффективна лишь в регионах с сильным

3 Растворцева С.Н., Куга Я.Т. Региональная специализация и географическая концентрация промышленности в России // Научные ведомости Белгородского государственного университета. 2012. Т. 23. № 13-1. С. 37-46.

добывающим сектором экономики», основанный на сопоставлении уровней валового регионального продукта на душу населения, производительности труда и заработной платы с индексом специализации П. Кругмана в группах регионов, выделенных по степени развития добывающего сектора.

Существуют также работы, которые не фокусируют внимание на тестировании гипотез новой экономической географии, но приводят аргументы в их поддержку. Например, в статье Н.Н. Михеевой [10] исследуются унаследованные особенности экономики и их влияние на будущее развитие регионов. Автор анализировал вклад структурных факторов в экономический рост регионов. Она отмечала относительно низкий вклад межрегиональных различий, а также высокую устойчивость структуры экономик. При этом диверсификация за анализируемый восьмилетний период показывала разнонаправленную динамику в регионах и почти не изменялась. Был сделан вывод, что влияние структурных факторов неоднозначно: диверсификация предоставляет возможности стабильного роста, однако наиболее быстрое развитие наблюдалось в случае концентрации ресурсов в определенных секторах. Однако высокоспециализированные экономики могут показывать и очень низкие темпы роста.

Наиболее близкая к исследованию, проведенному автором, методология, которую использовала в работе Е.А. Коломак. В своей статье [9] она оценивала модель на основе панельных данных по российским регионам и сделала вывод о том, что факторы новой экономической географии являются значимыми (плотность населения, рыночный потенциал и др.), но эффекты отличаются для различных отраслей, а также для восточной и западной частей страны. Было выявлено, что плотность населения положительно скоррелирована с конечным продуктом в промышленности. Рыночный потенциал также оказывает положительное влияние на производительность труда в секторе. Схожесть эконометрической модели позволяет сравнить полученные в данном исследовании результаты для муниципального уровня с уже имеющимися результатами для регионального уровня.

Концентрация производства и занятости в обрабатывающей промышленности

По мнению автора, анализ распределения обрабатывающих производств следует начать с рассмотрения места данного сектора в структуре за-

нятости регионов Сибирского федерального округа. В сибирских регионах наблюдаются значительные различия в специализации на обрабатывающих производствах: лидирует Томская область (16,7% в 2010 г., 15,2% в 2012 г.), а замыкает рейтинг группа трех регионов - Республика Тыва, Республика Алтай и Забайкальский край с долей занятости в секторе, не превышающей 5% (рис. 1).

При этом за последние годы (с 2010 по 2012 г.) видна динамика постепенного сокращения доли занятых в обрабатывающих производствах в шести регионах федерального округа и ее рост в двух регионах - Республике Алтай и Забайкальском крае. Таким образом, в региональном разрезе в рассмотренном периоде наиболее специализированные территории снижают этот показатель, а отстающие регионы, напротив, наращивают.

Если рассмотреть доли занятости в муниципальном разрезе, будет заметен гораздо больший разброс значений. Более половины наблюдений в изучаемой выборке имеют долю занятости на средних и крупных предприятиях в обрабатывающих производствах ниже 5%, а группа районов и городских округов, в которых специализация достаточно высока (доля занятых выше 20%), составляет около 7% выборки. Среди наиболее специализированных районов (доля занятых выше 40%) можно отметить г. Свирск и Шелеховский район (Иркутская область), Большеулуйский муниципальный район и г. Лесосибирск (Красноярский край).

Рассчитанные по доле занятости в секторе обрабатывающих производств основные описательные статистики позволяют увидеть различия в динамике специализации в группах муниципальных районов и городских городов (рис. 2).

Анализ данных, представленных на рис. 2, показывает, что в городах наблюдается довольно интенсивное снижение специализации, поэтому уменьшаются средние и медианные значения. При этом отсутствует монотонность изменения стандартного отклонения, что говорит о сохранении уровня различий между городами. В группе муниципальных районов изменения менее явные: средняя доля занятых низка и почти не меняется, стандартное отклонение увеличивается незначительно, что говорит о тенденции нарастания различий между районами.

Далее рассмотрим показатели концентрации для сектора обрабатывающих производств. Основная проблема их расчета заключается в качестве данных: в базе данных показателей муниципальных

0,18

0,16

0,14

0,12

0,10

0,06

0,04

0,02

0,00

Пп

11

jr J? J?

✓ ✓ J" S J

> ,<r # ¿f Ф

S S / / / / / / у У / /

Источник: данные Росстата.

0,16

0,14

0,12

0,10

0,08

0,06

12010 0 2011 И2012

Рис. 1. Доля занятых в секторе обрабатывающих производств

0,04

0,02

0,00

I

Среднее значение

2010 П2011 И2012 И2013

Источник: данные Росстата.

Примечание: МР - муниципальные районы, ГО - городские округа.

Рис. 2. Доля занятых в обрабатывающих производствах (крупные и средние предприятия) Сибирского федерального округа в 2010-2013 гг.

0

Таблица 1

Относительный индекс Тейла в секторе обрабатывающих производств в Сибирском федеральном округе в 2009-2013 гг.

Относительный коэффициент Тейла по субъектам Федерации Объем отгруженных товаров собственного производства, выполненных работ и услуг собственными силами

2009 2010 2011 2012 2013 2009 2010 2011 2012 2013

Республика Алтай 0,764 0,774 0,762 0,769 0,780 0,371 0,391 0,394 0,429 0,457

Республика Бурятия 0,847 0,862 0,841 0,825 0,870 0,772 0,780 0,786 0,774 0,784

Республика Тыва - 0,948 0,964 0,673 0,684 - 0,683 0,719 0,702 0,671

Республика Хакасия 0,709 0,709 0,704 0,674 0,693 0,399 0,439 0,458 0,443 0,469

Алтайский край 0,415 0,461 0,465 0,458 0,449 0,385 0,390 0,404 0,411 0,424

Забайкальский край 0,723 0,691 0,605 0,637 - 0,386 0,294 0,400 0,400 0,430

Красноярский край 0,702 0,709 0,696 0,634 0,718 0,501 0,500 0,495 0,509 0,501

Иркутская область 0,461 0,447 0,428 0,425 0,421 0,375 0,352 0,364 0,359 0,359

Кемеровская область 0,611 0,610 0,596 0,560 0,492 0,425 0,405 0,392 0,395 0,399

Новосибирская область 0,624 0,619 0,563 0,534 0,545 0,594 0,595 0,608 0,611 0,599

Омская область 0,927 0,914 0,915 0,929 0,926 0,809 0,794 0,798 0,797 0,811

Томская область 0,830 0,798 0,776 0,754 0,782 0,751 0,756 0,752 0,737 0,720

Индекс Тейла /Максимально возможное значение индекса Тейла 0,468 0,465 0,458 0,447 0,435 0,351 0,349 0,348 0,350 0,349

Отношение межрегионального индекса Тейла к общему индексу 0,150 0,152 0,163 0,218 0,209 0,090 0,095 0,088 0,086 0,082

Источник: данные Росстата.

образований содержатся многочисленные пропуски и нет указаний на причину отсутствия информации (например, отсутствие предприятий этой отрасли в районе или непредставление информации по причине конфиденциальности и др.). Кроме того, встречаются случаи полного отсутствия данных по региону за определенные периоды времени. В связи с этим оценки концентрации по базе крупных и средних предприятий довольно сложно сравнить между периодами, так как учтены не все наблюдения. Тем не менее они могут дать общее понимание о концентрации в отрасли и вкладе в нее межрегиональной составляющей.

В качестве показателя, характеризующего неравномерность, в работе используется индекс Тейла, позволяющий осуществить декомпозицию неравенства по группам наблюдений4. Поскольку его величина зависит от количества наблюдений, в статье приводится относительный индекс (расчетный индекс Тейла, отнесенный к максимально возможному значению индекса, достигающемуся при концентрации активности в одном районе / городе5).

4 Для расчетов использовалась региональная классификация.

5 ТолмачевМ.Н., НосовВ.В. Энтропийные меры неравенства в исследовании концентрации сельскохозяйственного производства // Вопросы современной науки и практики. Университет им. В.И. Вернадского. 2010. № 7-9. С. 260-268.

Обрабатывающие производства достаточно высококонцентрированы, при этом рассчитанные значения индекса составляют более 40% от максимального значения индекса Тейла (табл. 1).

Если сравнить концентрацию по показателям занятости с другими видами экономической деятельности, можно отметить, что обрабатывающие производства уступают по концентрации лишь финансовому сектору, торговле и операциям с недвижимостью.

По отдельным регионам выделить однозначные тенденции изменения концентрации сложно. В целом же наблюдается снижение концентрации производства в обрабатывающем секторе. Пространственная неравномерность в развитии обрабатывающих производств на крупных и средних предприятиях характеризуется значительным отставанием отдельных регионов от лидеров, и большая часть районов имеет низкий уровень выпуска. Наиболее высокий уровень объема отгруженных товаров обрабатывающих производств (без учета малого предпринимательства) в Омске, лидирующие позиции также занимают города Норильск, Новокузнецк, Новосибирск, Красноярск (рис. 3).

Концентрация по показателю численности занятых в секторе несколько ниже, чем для объемов

г. Омск

г. Иркутск

г. Заринск

т. Новоалтайск

100 ООО ООО  2013

200 000 000  2012

300 000 000  2011

400 000 000 Ш2010

500 000 000

600 000

Источник: данные Росстата.

Рис. 3. Лидеры рейтинга муниципальных образований Сибирского федерального округа по показателю «Объем отгруженных товаров собственного производства, выполненных работ и услуг собственными силами (без субъектов малого предпринимательства) в 2010-2013 г (отсортировано по показателю за 2011 г), млн руб.

производства, при этом нет заметной тенденции к росту или снижению концентрации занятых. Это свидетельствует о различиях в производительности труда в отрасли, которые могут быть связаны как с локальными особенностями районов, так и с внутренней структурой сектора, которую имеющаяся статистика изучить не позволяет. Доля межрегионального неравенства по показателю объема производства на крупных и средних предприятиях обрабатывающих производств составляет около 20%, значительно ниже она для занятости - до 10%.

Таким образом, в ходе рассмотрения некоторых характеристик распределения выпуска и занятости в отрасли обрабатывающих производств было выявлено, что концентрация в обрабатывающих производствах в последние годы снижается незначительно. Это может быть связано с вынесением производств в близлежащие муниципальные районы, что согласуется со снижением доли занятых в обрабатывающих производствах в городах. Кроме того, было показано, что вклад внутрирегиональной составляющей в общее пространственное неравенство существенно выше, чем различия между регионами.

Спецификация модели и результаты оценивания

В ходе исследования необходимо было установить, имеется ли значимая связь производительности труда на предприятиях с факторами, предлагаемыми в теоретических моделях новой экономической географии, к основным из которых относятся следующие:

- размер локального рынка и интенсивность взаимодействия на нем экономических агентов (в эмпирических исследованиях в качестве переменной в данном случае используется показатель плотности занятых или населения);

- доступность внешних по отношению к территории рынков, определяемая уровнем спроса и расстоянием, иначе говоря, рыночный потенциал территории;

- факторы, характеризующие структуру экономики территории: уровень специализации и диверсификации.

Гипотеза о том, что концентрация (высокая плотность) экономической активности влияет на производительность описывается линейной регрессией, в которой зависимой переменной выступает показатель производительности труда, а

регрессорами - плотность населения или занятых, рыночный потенциал, уровень специализации и диверсификации, а также ряд других переменных, фиксирующих специфику района, используется следующее базовое уравнение:

ln(ysit) = а 0 + а ln(densit) + а 2 1n(Mpt()) +

+а3 ln( spe S +1) + а4 ln(divit) + а51п(агеа;-) + +a6border _ regi +а7 dummy _ ci +sit, где ysit - объем отгруженных товаров собственного производства, выполненных работ и услуг собственными силами (без субъектов малого предпринимательства), тыс. руб. в расчете на одного занятого в отрасли s; а - коэффициент регрессии; dens.t - плотность населения (занятых), чел./ км2;

MP™ad - центральный рыночный потенциал; MP™un _ geo - межрегиональный географический рыночный потенциал;

MPfteg _ geo - внутрирегиональный географический рыночный потенциал; spesit - доля занятых в секторе s; divit - величина, обратная индексу Херфиндаля -Хиршмана, рассчитанному по структуре занятости;

area. - площадь муниципального района / городского округа, км2;

border _ regt - дамми-переменная для наблюдений за регионами Российской Федерации, не относящимися к Сибирскому федеральному округу;

dummy _ ci - дамми-переменная для районов, в которых присутствует сектор «Добыча полезных ископаемых»; sit - ошибка регрессии.

Необходимо пояснить, что рыночный потенциал отражает доступность для определенного района внешних по отношению к нему рынков. Рассчитывается он как сумма «весов», измеренных объемами производства или численностью населения / занятых, всех остальных районов, умноженных на величину, обратную к расстоянию от них до рассматриваемого района. В работе использованы два способа расчета: центральный и географический рыночные потенциалы. Центральный рыночный потенциал включает доступность для района только региональной столицы, расстояние до которой измеряется по автомобильным дорогам. Географический рыночный потенциал территории позволяет выделить

s

s =

о

о =

s -

о =

J

о =

&

s

s

•j

0 =

5

1

se

о ff

s

6

s

«

se

3

M

0 2

0 2

0 2

0 2

0 2

0 2

0 2

0 2

0 2

0 2

s -

j S

M g

о

с:

о

« «

m F

SX Я

w ю

о «

w га

m H

T о

M

a t У

s:

<u Л SX n

К n

S M

Я «

s: И

«

M

как внутрирегиональную составляющую, характеризующую доступность всех рынков региона, к которому принадлежит район, так и межрегиональную составляющую, включающую взаимодействия с другими регионами Сибирского федерального округа. При таком способе расчета расстояние между районами рассчитывается по географическим координатам их центров6.

Рассмотрим результаты оценки эконометри-ческих моделей, построенных на данных по сектору «Обрабатывающие производства». При этом были оценены как регрессии для каждого года, по которому доступна информация (2010-2013 гг.), так и панельные данные с фиксированными временными эффектами (табл. 2).

Во всех оцененных уравнениях коэффициент при плотности населения значим и положителен. Из рассмотренных типов рыночного потенциала отрицателен и незначим только межрегиональный географический. Центральный и внутрирегио-

„ и я идо

га о ft g ^ *

Г ' & Jt

6 Подробное описание расчета показателей рыночного потенциала приведено в статье Трубехина И.Е. Анализ механизмов пространственной концентрации (на примере малого бизнеса в Сибирском федеральном округе) // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: Социально-экономические науки. 2014. Т. 14, вып. 2. С. 101-117.

нальный географические рыночные потенциалы показывают довольно устойчивую корреляцию с показателем производительности труда в обрабатывающих производствах.

Можно также отметить, что коэффициенты регрессий для численности населения, взятой за базу расчета плотности и рыночного потенциала, почти повторяют соответствующие результаты для численности занятых, что подтверждает оправданность использования в качестве базы расчетов данных о численности населения, которые доступны за более длительный период и позволяют рассмотреть хотя бы краткосрочную динамику.

Устойчивую корреляцию с производительностью труда показывает специализация района на обрабатывающем производстве. Данный результат отличается от полученного на региональном уровне [9], где влияние специализации оказалось незначимым. В то же время эффект диверсификации или разнообразия отраслей в районе оказался неявным: она значима лишь в двух оцененных уравнениях. На региональном уровне разнообразие отраслей играло положительную роль для производительности труда в промышленности (выборка по регионам всей страны), однако в оценках зависимости внутреннего регионального продукта в восточных регионах страны от уровня диверсификации значимость этого фактора не обнаружена. Таким образом, сделать вывод об однозначной корреляции невозможно.

Обращают на себя внимание также динамика изменения значимости площади районов (актуальна с 2011 г.) и появление значимости фиктивной переменной, фиксирующей наличие в районе отрасли добычи. В 2013 г. проявилась положительная корреляция производительности труда в обрабатывающих производствах указанных переменных, т.е. результаты исследования подтверждают увеличение влияния добывающих производств, развивающихся в сибирских регионах, в том числе и в отраслях обрабатывающей промышленности.

Заключение

Исследование показало, что более 80% пространственного неравенства в рассмотренных регионах связано с межмуниципальными различиями и только 20% - с межрегиональными различиями. Это значит, что для адекватного анализа пространственных различий необходимо использовать в качестве объектов муниципальные районы и города.

Причины пространственного неравенства имеют рыночную природу. К ним относятся размер и доступность рынков, а также их структура. Полученные результаты позволяют связать текущие тенденции изменения размещения производства, населения и занятости, а также глубже понять механизмы концентрации экономической активности.

«Сжатие» экономического пространства согласуется с требованиями экономической эффективности: найдена положительная корреляция показателя производительности труда с плотностью населения. Районы с высокой плотностью населения обладают более широким рынком, и интенсивность взаимодействий между экономическими агентами в них выше по сравнению с районами с такой же численностью населения, но имеющими большую территорию. Согласно теоретическим положениям новой экономической географии эффекты размера рынка могут проявиться посредством более легкого доступа к промежуточным товарам для производителей, упрощения согласования спроса и предложения на рынке труда и быстрого распространения информации, способствующей возникновению инноваций.

Рыночный потенциал, отражающий доступность и размер внешних рынков, также показал значимую связь с производительностью труда. Близость к крупным рынкам позволяет сократить транспортные издержки, открывает доступ к инфраструктуре, промежуточным товарам и потребителям. Более высокая конкуренция заставляет предприятия искать эффективные решения, при этом обрабатывающие производства оказались ориентированы на локальные и внутрирегиональные рынки. Кроме того, был выявлен положительный эффект специализации.

В контексте региональной политики необходимо понимание приоритетов и целей - увязки требований эффективности и равномерности развития, в том числе и пространственной. Эффективность, связанная с влиянием агломерации, подталкивает к сосредоточению экономической активности в крупных центрах, однако при этом необходима поддержка, и в первую очередь социальная, для небольших населенных пунктов, которая позволит сдерживать миграцию.

Список литературы

1. Александрова А., Гришина Е. Неравномерность развития муниципальных образований // Вопросы экономики. 2005. № 8. С. 97-105.

2. Буфетова А.Н. Неравномерность пространственного развития: региональные центры и региональная периферия // Регион: экономика и социология. 2009.№ 4. С. 55-68.

3. Ворошилов Н.В. Дифференциация социально-экономического развития муниципальных образований Вологодской области в 1991-2011 гг. // Проблемы развития территории. 2013. № 3. С. 31-41.

4. Голованова С.В. Эндогенное изменение концентрации и территориального размещения производства в России. М.: ГУ-ВШЭ, 2008. 40 с.

5. Зубаревич Н.В. Регионы России: неравенство, кризис, модернизация. М.: Независимый институт социальной политики, 2010. 160 с.

6. Зубаревич Н.В., Сафронов С.Г. Неравенство социально-экономического развития регионов и городов России 2000-х годов: рост или снижение? // Общественные науки и современность. 2013. № 6. С.15-26.

7. Изотов Д.А. Новая экономическая география: границы возможностей // Пространственная экономика. 2013. № 3. С. 123-160.

8. Калашникова А.Е., Клисторин В.И. Измерение социально-экономической дифференциации экономической активности (на примере муниципальных образований юга Западной Сибири) // Проблемы управления социально-экономическим развитием регионов Сибири. Новосибирск: ИЭОПП СО РАН, 2013. С. 145-153.

9. Коломак Е.А. Неравномерное пространственное развитие в России: объяснения новой экономической географии // Вопросы экономики. 2013. № 2. С. 132-150.

10. Михеева Н.Н. Структурные факторы региональной динамики: измерение и оценка // Пространственная экономика. 2013. № 1. С. 11-32.

11. Пилясов А.Н. Новая экономическая география: предпосылки, идейные основы и применимость моделей // Известия РАН. Серия географическая, 2011. № 4. С. 7-17.

12. Растворцева С.Н. Управление развитием процессов концентрации экономической активности в регионе: подходы новой экономической географии. М.: Экон-информ, 2013. 131 с.

13. Рыжова Н.П. Пространственные эффекты международной экономической интеграции (случай российских регионов) // Пространственная экономика, 2012. № 4. С. 28-48

14. Рычков О.А., Шевяхова Е.Ю. Изменение региональной структуры производства в России в переходный период с позиций «новой экономической географии». М.: EERC, 2004. 46 с.

15. Сидельников Н.В. Оценка неравномерности развития муниципальных образований // Регион: экономика и социология. 2010. № 1. С. 22-36.

16. ТургельИ.Д., Победин А.А., Трофимова О.М., Ручкин А.В., Шеметова Н.К. Оценка потенциала саморазвития муниципальных образований: теория и практика. Екатеринбург: УрИ РАНХиГС, 2012. 212 с.

17. Combes P.-P., Mayer T., Thisse J.-F. Economic Geography. The Integration of Regions and Nations. Princeton University Press, 2008. 424 p.

18. Combes P.-P. The empirics of economic geography: How to draw policy implications? // Review of World Economics. 2011. P. 567-592.

19. Ottaviano G.I.P, Thisse J.-F. New economic geography: what about the N? / Environment and Planning A 37, 2005. P. 1707-1725.

20. Vorobyev P.V., Kislyak N.V., Davidson N.B. Spatial concentration and firm performance in Russia. Kiev: EERC, 2010. 52 p.

Regional Economics: Theory and Practice Spatial Economics

ISSN 2311-8733

FACTORS OF SPATIAL DIFFERENCES IN LABOR PRODUCTIVITY IN MANUFACTURING AT THE MUNICIPAL LEVEL

Irina E. TRUBEKHINA

Abstract

Importance The article studies the significant spatial differences in the Russian Federation regions' development, because the materials, which are intended

to study their differentiation at the municipal level, are not sufficient enough. The research's particular feature is applied for the analysis of uneven spatial development of statistics at the level of municipalities

and urban districts of the twelve regions of the Siberian Federal District.

Objectives Medium-sized and large-scale enterprises in the manufacturing industries serve as the target of research. The exploration period covers the 2010-2013 periods. The goal of the research is to analyze the concentration of manufacturing industries in the sector and to define the share of intra-regional disparities in the overall spatial inequality, as well as to perform testing of hypotheses of an impact at the labor productivity in the researched industry of the factors, which have been proposed by theory of new economic geography. The researched factors encompass the local market size, the availability of external markets, specialization levels and the economic diversification. Methods In the research, I used the methods, which include a statistical indicators analysis, an assessment of econometric models. I used spatial concentration of production and employment estimated on the basis of the Theil index, which allows perform decomposition of inequality for various geographical levels. Results We revealed that concentration of intermunicipal differences to special inequality considerably exceeds inequalities of inter-regional development of the Siberian regions. The estimation of econometric models showed that the factors of spatial differences are of market nature. The article identifies a positive correlation of labor productivity of manufacturing industries with the local market size, measured by the population density rate, market potential, and also the area specialization.

Conclusions and Relevance The obtained results facilitate better understanding of the mechanisms of economic activity concentration and comprehending of the current trends during the change of manufacturing locations and employment patterns.

Keywords: population density, intra-regional inequalities, regional structure, Siberia regions, market potential, new economic geography

References

1. Aleksandrova A., Grishina E. Neravnomernost' razvitiya munitsipal'nykh obrazovanii [The uneven development of municipalities]. Voprosy Economiki, 2005, no.8,pp.97-105.

2. Bufetova A.N. Neravnomernost' prostranstven-nogo razvitiya: regional'nye tsentry i regional'naya periferiya [Unevenness of the spatial development: regional centers and regional periphery]. Region:

ekonomika i sotsiologiya = Region: Economics and Sociology, 2009, no. 4, pp. 55-68.

3. Voroshilov N.V. Differentsiatsiya sotsial'no-eko-nomicheskogo razvitiya munitsipal'nykh obrazovanii Vologodskoi oblasti 1991-2011 gg [Differentiation of socio-economic development of the Vologda region municipalities within the period of 1991-2011]. Problemy razvitiya territorii = Problems of Territory's Development, 2013, no. 3, pp. 31-41.

4. Golovanova S.V. Endogennoe izmenenie kontsentratsii i territorial 'nogo razmeshcheniyaproiz-vodstva v Rossii [Endogenous change in concentration and territorial deployment of production in the Russian Federation]. Moscow, HSE Publ., 2008, 40 p.

5. Zubarevich N.V. Regiony Rossii: neravenstvo, krizis, modernizatsiya [Russia's regions: inequality, crisis and modernization]. Moscow, IISP Publ., 160 p.

6. Zubarevich N.V., Safronov S.G. Neravenstvo sotsial'no-ekonomicheskogo razvitiya regionov i gorodov Rossii 2000-kh godov: rost ili snizhenie? [Inequalities of socio-economic development of the Russian regions and cities in 2000s: growth or decline?]. Obshchestvennye nauki i sovremennost' = Social Sciences and Modernity, 2013, no. 6, pp. 15-26.

7. Izotov D.A. Novaya ekonomicheskaya ge-ografiya: granitsy vozmozhnostei [The new economic geography: the capacity margins]. Prostranstven-naya ekonomika = Spatial Economics, 2013, no. 3, pp.123-160.

8. Kalashnikova A.E., Klistorin V.I. Izmerenie sotsial 'no-ekonomicheskoi differentsiatsii ekonom-icheskoi aktivnosti (na primere munitsipal'nykh obrazovanii yuga Zapadnoi Sibiri). Vkn.: Problemy upravleniya sotsial 'no-ekonomicheskim razvitiem regionov Sibiri [Measurement of the socio-economic differentiation of economic activities (the municipalities of the Southern part of the Western Siberia case). In: Problems of managing of the socio-economic development of the Siberia regions]. Novosibirsk, IEIE, SB of RAS Publ., 2013, pp. 145-153.

9. Kolomak E.A. Neravnomernoe prostranstvennoe razvitie v Rossii: ob"yasneniya novoi ekonomicheskoi geografii [Russia's uneven spatial development: an explanation of new economic geography]. Voprosy Economiki, 2013, no. 2, pp. 132-150.

10. Mikheeva N.N. Strukturnye faktory regional'noi dinamiki: izmerenie i otsenka [Structural factors of regional dynamics: dimension and evaluation Pros-transtvennaya ekonomika = Spatial Economics, 2013, no. 1, pp. 11-32.

11. Pilyasov A.N. Novaya ekonomicheskaya ge-ografiya: predposylki, ideinye osnovy i primenimost' modelei [New economic geography: prerequisites, platform and models' validity]. Izvestiya RAN. Seriya geograficheskaya = Herald of RAS. Geographical Series, 2010, no. 4, pp. 7-17.

12. Rastvortseva S.N. Upravlenie razvitiem protsessov kontsentratsii ekonomicheskoi aktivnosti v regione: podkhody novoi ekonomicheskoi geografii [Managing the development processes of economic activity concentration in the region: approaches of the new economic geography]. Moscow, Ekon-inform Publ., 2013, 131 p.

13. Ryzhova N.P. Prostranstvennye effekty mezhdunarodnoi ekonomicheskoi integratsii (sluchai rossiiskikh regionov) [Spatial effects of international economic integration (the Russian regions case)]. Prostranstvennaya ekonomika = Spatial Economics, 2012, no. 4, pp. 28-48.

14. Rychkov O.A., Shevyakhova E.Yu. Izmenenie regional 'noi struktury proizvodstva v Rossii v perekhod-nyiperiod spozitsii "novoi ekonomicheskoi geografii" [Changing the Russian regional production structure in transitional period from the perspective of "new economic geography"]. Moscow, EERC Publ., 2004, 46 p.

15. Sidel'nikov N.V. Otsenka neravnomernosti razvitiya munitsipal'nykh obrazovanii [Evaluation of

the uneven development of municipalities]. Region: ekonomika i sotsiologiya = Region: Economics and Sociology, 2010, no. 1, pp. 22-36.

16. Turgel' I.D., Pobedin A.A., Trofimova O.M., Ruchkin A.V., Shemetova N.K. Otsenka potentsiala samorazvitiya munitsipal'nykh obrazovanii: teoriya i praktika [The potential assessment of self-development municipalities: theory and practice]. Yekaterinburg, Ural Institute of RANEPA Publ., 2012, 212 p.

17. Combes P.-P., Mayer T., Thisse J.-F. Economic Geography. The Integration of Regions and Nations. Princeton University Press, 2008, 424 p.

18. Combes P.-P. The empirics of economic geography: How to draw policy implications? Review of World Economics, 2011, pp. 567-592.

19. Ottaviano G.I.P., Thisse J.-F. New economic geography: what about the N? Environment and Planning A, 2005, vol. 37, pp. 1707-1725.

20. Vorobyev P.V., Kislyak N.V., Davidson N.B. Spatial Concentration and Firm Performance in Russia. Kiev, EERC, 2010, 52 p.

Irina E. TRUBEKHINA

Institute of Economics and Industrial Engineering of Siberian Branch of RAS, Novosibirsk, Russian Federation trubekhina@gmail.com