98. 01. 023. Руссо Д. Политические свободы и избирательное право. // Rousseau D. liberte politique et droit de vote. // droits et libertes fondamentaux / sous la dir. De Cabrillac R. , et al.. P. , 1995. P. 133-144

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ

СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ

НАУКИ

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА

РЕФЕРАТИВНЫЙ ЖУРНАЛ СЕРИЯ 4

ГОСУДАРСТВО И ПРАВО 1

издается с 1973 г.

выходит 4 раза в год

индекс РЖ 2

индекс серии 2.4

рефераты 98.01.001-98.01.048

МОСКВА 1998

новых омбудсменовских служб, различия между омбудсменами проступают все более явственно. Сравнительно-правовой анализ сфер компетенции омбудсменов позволяет автору сделать вывод об отсутствии единого образца юрисдикции для всех стран. Современный омбудсмен призван выполнять многочисленные роли: попечителя, наставника, дипломата, медиатора, протектора, реформатора. Превалирующей является модель омбудсмена -посредника, арбитра, выполняющего адвокатские функции.

Е.В.Алферова

98.01.023. РУССО Д. ПОЛИТИЧЕСКИЕ СВОБОДЫ И ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ ПРАВО. // ROUSSEAU D. Liberte politique et droit de vote. // Droits et libertes fondamentaux / Sous la dir. de Cabrillac R., et al.-P., 1995.-P. 133-144.

В статье профессора университета в Монтпеллье Доминика Руссо анализируется соотношение института избирательного права и понятие политических прав как частного и общего. Впервые институт голосования во Франции был введен декретом 5 марта 1848 г. и предусматривал участие в голосовании лишь мужчин. За введение избирательного права велась длительная борьба. По мнению автора, введение избирательного права символизировало полномочие и власть народа.

С начала XX в. восторг по поводу голосования сменился констатацией того, что гражданин является "сувереном один день в течении пяти лет", т.е. в день выборов парламента. Такое убеждение было обусловлено появлением некоторых признаков кризиса представительной системы и поисками новых форм демократии, в частности демократии обсуждения (democrative), или демократии участия.

Через 120 лет после введения всеобщего избирательного права автор задается вопросом, не находится ли оно в состоянии кризиса; всегда ли избирательное право является квалифицирующим признаком демократического политического режима (с. 134). В юридическом плане рассмотрение голосования в качестве института достаточно дискуссионно. Голосование включено как составная часть в обе основные теории суверенитета: в теорию национального суверенитета и в теорию народного суверенитета; в этих теориях голосование имеет, однако, различный смысл. В теории

Национального суверенитета его обладателем является нация, т.е. абстрактное лицо. Согласно этой теории, властью обладают те, кто выражает мнение нации. Нация может, следовательно, избирать из числа индивидов тех, кого она считает способными ее представлять: голосование в этом случае, следовательно, не является правом; это функция нации, в результате которой эта нация соглашается с мнениями некоторых индивидов (с. 134). Теория народного суверенитета, напротив, устанавливает, что вся власть — это власть народа и каждое физическое лицо, входящее в его состав, является обладателем части суверенитета и в результате — правом голоса. По этой теории голосование — есть право, принадлежащее каждому гражданину.

Таким образом, в обеих теориях суверенитета содержатся две доктрины голосования: голосование как функция и голосование как право. В 1789 г. в Национальном собрании Ж.Сийес переубедил сторонников Ж.Ж.Руссо и выбор был сделан в пользу национального суверенитета и, следовательно, в пользу теории голосования как функции. Данный взгляд господствовал в течение всего XIX в.

Автор задается вопросом, является ли приверженность теории национального суверенитета обязательной для Франции в 1994 г. В 1946 и 1958 гг. французские конституции провозгласили, что национальный суверенитет принадлежит французскому народу. Эта формула явилась синтезом национального и народного суверенитетов. По мнению автора, названная синтетическая формула во многом обязана понятию национального суверенитета, как и понятию представительного мандата: конституция 1958 г. считает недействительным любой императивный мандат; депутаты совершенно свободны по отношению к своим избирателям; последние не имеют права давать им свои наказы, так как французский депутат представляет нацию, а не своих избирателей.

Согласно ст. 3 Конституции Франции 1958 г., "избирателями являются все совершеннолетние французские граждане обоего пола, пользующиеся гражданскими и политическими правами". Другими словами, Конституция устанавливает необходимую связь между национальностью и гражданством. Чтобы иметь право голосовать во Франции, нужно быть французом. Однако связь между национальностью и гражданством имеет исключения и, возможно, в будущем, по мнению автора, исчезнет критерий национальности.

Исключениями из названного правила являются два случая, когда иностранцы могут голосовать во Франции — на социальных выборах и на выборах в Европейский парламент. Постановлением от 12 мая 1978 г. Государственный совет допустил иностранных студентов к участию в избрании членов административного совета региональных центров университетских благотворительных учреждений в академии в Нанси-Метз. Эта практика распространилась на все выборы, называемые "профессиональными" (социальные выборы, выборы в органах взаимопомощи и др.) Конституционный совет в решении от 14 декабря 1982 г. указал, что иностранцы могут голосовать при избрании представителей социального обеспечения в административные советы касс социального обеспечения.

Что касается выборов в Европейский парламент, то Конституционный совет в решении от 9 апреля 1992 г. о Маастрахтском договоре постановил, что иностранцы - граждане других стран Европейских сообществ — могут обладать во Франции активным и пассивным избирательными правами.

Названные исключения объясняются особым характером этих выборов. Действительно, ни социальные, ни европейские выборы не затрагивают национального суверенитета. Процедура избрания не ведет к назначению уполномоченных лиц, осуществлявших бы национальный суверенитет. Аргументация Конституционного совета в решении от 9 апреля 1992 г. была четкой и поучительной. Совет признал конституционность избирательного права в Европейский парламент потому, что это орган имеет в качестве юридического основания не Конституцию Французской Республики 1958 г., а международные соглашения: Римский договор, Единый акт, Маастрихтский договор. Этими соглашениями и определяются полномочия Европарламента. Поскольку этот орган не принадлежит к институционному порядку Французской республики, то, следовательно, выборы этого органа не затрагивают осуществления национального суверенитета.

В связи с этим автор задается вопросом, не повлекут ли названные два вида выборов исчезновения критерия национальности (с. 138). Этот вопрос был прямо поставлен перед Конституционным советом при обращении к нему в отношении соответствия основному закону Маастрихтского договора. Этот договор предусматривает предоставление иностранцам — гражданам других государств-членов

Европейских сообществ - избирательного права на муниципальных выборах. Совет объявил в решении от 9 апреля 1992 г. о противоречии Конституции указанного положения. Совет дал одновременное толкование ее статьям 3, 24 и 72. Муниципальные выборы служат для избрания муниципальных советников, которые затем выбирают сенаторов; Сенат - собрание Республики, которое участвует в осуществлении национального суверенитета. Потому позволить иностранцам избирать муниципальных советников означает разрешение, правда косвенным образом, избирать сенатора и, следовательно, участвовать в осуществлении национального суверенитета, который, согласно ст. 3 Основного закона, могут реализовывать только лица французской национальности.

Правительство пошло на пересмотр Конституции и 25 июня 1992 г. признало за иностранцами - гражданами других стран-членов Европейских сообществ - избирательное право на муниципальных выборах. Отныне национальность не является необходимым и достаточным условием для получения избирательного права во Франции. В 1982 г. (решение от 18 ноября) Конституционный совет признавал за иностранцами право участвовать в муниципальных выборах, являющихся политическими выборами.

В настоящее время, таким образом, помимо социальных выборов и выборов в Европарламент иностранцы получили право участвовать в выборах муниципальных советов и тем самым в отношениях между гражданство и национальностью при предоставлении избирательного права появилась еще одна значительная "трещина".

Рассматривая принцип равенства избирательного права — один избиратель - один голос, автор отмечает существование во Франции неравных избирательных округов на выборах в Национальное собрание, что приводит к тому, что один депутат может представлять только 70 тыс. избирателей, а другой - 200 тыс. Большое неравенство избирательных округов особенно проявляется при действующей в стране мажоритарной избирательной системы, которая искажает принцип равенства голосов. Таким образом, этот принцип представляет собой весьма отдаленный идеал равного избирательного права (с. 140).

Свобода голосования в настоящее время осуществляется путем тайной подачи голоса. Конституционный совет регулярно аннулирует

14-3846

результаты голосования в тех коммунах, мэры которых не позаботились об установлении кабин для голосования.

Свобода голосования предполагает, чтобы избиратель голосовал лично; автор в связи с этим ставит под сомнение существующее во Франции законодательство, разрешающее голосовать по доверенности.

Рассматривая компонент голосования, называемый "искренность" (sincere), автор говорит об избирательных кампаниях, проведение которых воздействует на поведение избирателей. Указываются некоторые элементы таких кампаний, неверно ориентирующих избирателя - распространение ложной информации о личной жизни кандидатов, преждевременное закрытие избирательных участков и многие другие (с. 141). Позиция Конституционного совета в этой области весьма деликатна: при контроле за "искренностью" выборов он в качестве эталона для рассмотрения дел при обжаловании результатов голосования избрал численный разрыв в голосах между победителями и проигравшими. Если разница в голосах составляет 35, 40, 50 голосов, то совет может рассмотреть нарушения на выборах, а если разрыв достаточно велик (300, 400, 500 голосов), то он может констатировать нарушения, которые, однако, не влияют на "искренность" результата. По мнению автора, принятие парламентом законов об ограничении избирательных расходов будут способствовать большей "искренности" во время выборов.

В заключение статьи автор пишет, что помимо реализации избирательного права на условиях свободы выбора нужно развивать и другие виды демократии - демократию дискуссий, коллективистскую демократию, обмен аргументами между различными политическим силами, информационное обеспечение граждан.

В. В. Маклаков