Методом стыка

В столице в новом формате проходит аттестация преподавателей детских школ искусств (ДШИ). Новая технология столь экзотична, что, похоже, без квалификации, а следовательно, и без работы, могут остаться многие педагоги

Главное ноу-хау: теперь педагогов будут оценивать не по умению учить детей, а заочно и по баллам. Более всего педагогов тревожит компьютерное тестирование, которое они должны пройти для аттестации. По сути — «угадайка», из нескольких предлагаемых ответов на вопрос нужно выбрать один правильный.

Иногда вопросы ставят в тупик. Например: «Какая система образования в Сингапуре?» Или: «Как принимают на работу педагогов в Финляндии?». Были вопросы про маньеризм, Кафку, Камю, архитектурные стили. Те, кто уже прошел тестирование, говорят, что вопросов было около полусотни. К любому непростому тесту можно подготовиться, кому, как не учителям, это знать. Но тут маневр отрезан — списка примерных вопросов нет, обозначены только области знаний — педагогика, психология, вопросы по специальности (фортепиано, струнные и т.д.), литература, театр, живопись, архитектура, скульптура, правовые вопросы…

За каждый правильный ответ в этой угадайке преподавателю начисляются баллы. Компьютер сразу выдает проценты по разделам и общий процент правильных ответов. А результат аттестации будут объявлять через два месяца после подачи заявления.

Преподаватель хореографии, конечно, должен знать, что такое grand battement или jete, педагог по скрипке — что такое col legno или spiccato. Но при чем тут Сингапур и Финляндия?

Один из педагогов объяснил так: «У нас сейчас пытаются активно внедрять отдельные элементы обучения детей и подготовки педагогов из разных стран. Просто выдергивают фрагменты — что-то от одной, что-то от другой. Это уже пошло в некоторых регионах, в Татарстане, Удмуртии и других». Видимо, с отечественной системой художественного образования чиновники от культуры решили расстаться.

Но прежде чем педагога допустят к аттестации, он должен представить мотивационное письмо и портфолио. В письме надо объяснить, почему человек хочет получить первую или высшую категорию. А если он уже 20 лет работает и у него эта категория уже есть? Все равно аттестацию надо пройти. В портфолио надо «указать результаты проектной и фестивальной деятельности с участием учащихся или самого педагогического работника». Много раз употребляются экономические термины — инновация, проекты, эффективность и т.д. Какое отношение это имеет к обучению музыке или хореографии? Но и за это тоже будут начислять баллы. Сколько и за что — опять-таки неизвестно. И опять — с людьми никто разговаривать не будет.

Кроме того, преподаватель должен представить видеозапись урока. Ее надо выложить в YouTube, если, конечно, у педагога есть аккаунт. Предполагается, что смотреть урок будут три эксперта, не контактирующие друг с другом, имена их неизвестны. А потом кто-то, чье имя тоже никто не знает, будет выносить решение.

Раньше в основе аттестации был открытый урок. Педагоги могли провести живой урок перед экспертной комиссией или предоставить видеозапись. Обсуждение всех достоинств и недостатков происходило в присутствии педагога. Если он впервые получал квалификационную категорию или хотел ее повысить, его приглашали на собеседование. Кто-то мог не пройти аттестацию, но всегда было понятно, почему, чего не хватило, над чем надо работать. И люди с пониманием относились к этому, потому что видели уважение к своему труду.

В этом году все по-другому. В октябре по школам разослали приказ руководителя департамента культуры Александра Кибовского № 747/ОД. В нем и был описан новый регламент аттестации, вызвавший шок и трепет. Автором его называют руководителя дирекции образовательных программ (ДОПСКИ) Екатерину Калачикову. В своих интервью чиновница говорит об «огромном кризисе смыслов» в существующей системе ДШИ. Что же касается прифигевших педагогов, то тут позиция такая: «Старшее поколение — оно про качество и про вот эту академическую составляющую. Молодое поколение — про развитие и постоянное движение вперед. Но только на стыке рождаются по-настоящему хорошие продукты, которые приносят пользу».

К вопросу о стыке. Всех беспокоит, кто сейчас будет оценивать уровень педагогов. В приказе названы 24 очень уважаемых деятеля искусств — Вадим Репин, Владимир Машков, Мария Александрова, Светлана Захарова, Любовь Казарновская… Они действительно будут неформально участвовать в аттестации 5 с половиной тысяч преподавателей московских ДШИ? А если не они, то кто за их спинами и от их имени оценивает работу педагогов? На этот вопрос ответа нет.

Такую аттестацию можно посчитать случайной глупостью, если не знать, что происходило в системе ДШИ раньше. Четыре года назад Московский департамент культуры затеял оптимизацию по образцу общеобразовательной системы. В Восточном округе столицы попытались объединить ДШИ, получилось три укрупненные школы — «Кусково», «Сокольники», «Измайлово». Дальше, к счастью, дело не пошло: очень уж разные ДШИ и по форме, и по методам обучения. Три года назад в Москве прошла аттестация директоров школ искусств. Уволили многих. Вместо них поставили других — молодых, энергичных, эффективных менеджеров. Часто без специального образования в сфере искусств. Продержались они недолго и ушли через год-полтора.

А оптимизация, аттестация и прочие «инновации» вслед за Москвой распространяются и по регионам. Правда, говорят, что в Санкт-Петербурге тестирование отменили. А в Казани людям дают хотя бы ознакомиться с вопросами.

Зачем все это нужно? Один из директоров, с которыми поговорил «Огонек», высказал предположение: все это делается ради выполнения спущенных сверху нормативов, предусматривающих на первый взгляд благое дело — повышение зарплат педагогов дополнительного образования. Чтобы уловить взаимосвязь, надо пояснить одну особенность ДШИ. Это не специальные школы для особо одаренных детей, которые существует при вузах Министерства культуры и находятся полностью на федеральном бюджетном финансировании. Созданные для массового художественного образования, ДШИ (в том числе музыкальные, художественные, хореографические и другие школы) в столице состоят на балансе департамента культуры, а в регионах — на балансе муниципалитетов. Хотя в Минкульте намерены всюду перевести их на региональные бюджеты. То же самое, что происходит и в сфере общего образования.

Раньше у ДШИ были два источника финансирования — бюджет и родительская плата. Несколько лет назад родительскую плату отменили. И директора школ говорят, что напрасно. Потому что, когда им поставили задачу повысить зарплаты педагогов, денег не оказалось: субсидии остались на уровне 2014 года. Теперь в Москве некоторые школы вынуждены вводить платные услуги. А по всей стране ситуация еще хуже: муниципальные бюджеты давно не растут, а родительские кошельки — худеют. В итоге искомые нормативы чиновники от образования получают путем сокращения расходов. Вот данные из аналитической справки Министерства культуры за 2017 год: с 2012 года число школ в России сократили на 263, проредили педагогические ряды — на 2500 человек, оставшимся увеличили нагрузку. В целом по стране примерно в полтора раза сократили расходы на приобретение музыкальных инструментов, оборудование, ремонт т.д. Так была взята «высота».

Теперь надо брать новую, которая вдвое круче прежней. Но вот незадача: бюджетное финансирование остается прежним, а сэкономить больше не на чем. Получается, нет другого выхода, кроме как уменьшить число педагогов. Уволить просто так нельзя: люди будут справедливо возмущаться. Тут-то бессмысленная и безжалостная аттестация и кстати. Вот такой стык…