Ориентация на старшую норму как основа культурно-речевой компетенции (на примере ударений в русских глаголах с концовкой -ить)

УДК 811.161

ОРИЕНТАЦИЯ НА СТАРШУЮ НОРМУ КАК ОСНОВА КУЛЬТУРНО-РЕЧЕВОЙ КОМПЕТЕНЦИИ

ORIENTATION AT THE ELDER NORM AS THE BASIS FOR CULTURAL AND SPEECH COMPETENCE

© 2015

В.П. Москвин,

Волгоградский государственный социально-педагогический университет

V.P. Moskvin, Volgograd State Socio-pedagogical University

Рассмотрены акцентные особенности глаголов на -ить, а также производных от них причастий, освещены причины, этапы и закономерности переакцентовки в них, сформулированы ортологические рекомендации, ориентированные на старшую норму как основу правильной постановки ударения в глаголах данного класса и их формах.

The article is devoted to accentual peculiarities of Russian verbs ending in -ить and their participle derivatives. The author describes the reasons, stages and rules of re-accentuation in such verbs and offers some orthological recommendations oriented at the elder norm regarded as the basis for correct re-accentuation in verbs of this type and their forms.

Ключевые слова: литературная норма, культура речи, акцентология, ударение, акцентный вариант, глаголы на -ить.

Keywords: literary norm; speech culture; accentology; word stress; accent variant; verbs ending in -ить.

Давно замечено, что в глаголах на -ить имеет место регулярная вариативность ударения, существенно затрудняющая их правильное употребление: включит или включит? мирится или мирится? грузишь или грузишь?

Обратимся к словарям. Здесь находим довольно пеструю картину:

1) включишь, неправ. включишь [25, с. 107], включит, неправ. включит [8, с. 64-65], включишь, не включишь [32, с. 66], включит, не рек. включит [6, с. 37], включит, разг. включит [3, с. 38], включит, включат [26, с. 106];

2) миришься, мирится [32, с. 230], мирится и доп. мирится [8, с. 206], мирится и доп. мирится [6, с. 165], помирит [3, с. 200], мирится, мирятся [26, с. 347], миришься и миришься [25, с. 546];

3) грузит, грузят [26, с. 171], погрузит и устаревающее погрузит [7, с. 263], грузит и доп. устар. грузит [8, с. 93], грузишь [32, с. 66], грузишь [25, с. 107].

В учебной литературе принят списочный способ представления данных глаголов: 1) «с ударением на оконча-

нии»: буришь, включишь, глушишь, звонишь, миришь(ся) (получается, что вариант миришь(ся) нелитературен. -В.М.) облегчишь и др. (14 единиц); 2) «с ударением на основе»: грузишь (получается, что вариант грузишь нелитературен. - В.М. ), предвосхитишь, пору-чишь(ся), пригубишь и др. (15 единиц); 3) «допустимы колебания»: перчишь, солишь, крошишь (3 глагола) [11, с. 21]. Данный способ, впрочем, вступает в противоречие с очевидным фактом: 1) глаголы на -ить являются продуктивным классом, включающим многие тысячи единиц, большая часть которых остаётся за пределами приведенного списка; 2) колебания в ударении охватывают не одну сотню глаголов на -ить, что делает их в этом плане «особенно прихотливыми» [10, с. 339]. Находим и такую рекомендацию: «Целесообразно обратить внимание, что в двусложных глаголах на -ить модель «говорить» (глагол явно трехсложен. - В.М.) обычно ударение во всех формах, кроме 1 лица наст. времени, находится на первом сло-

ге: например, глагол «любить»: я люблю, ты любишь, он любит ...» [33, с. 391]. Как быть с вполне «обычным» двусложным глаголом «звонить»?

Факты, которые находим в словарях и учебниках, не поддаются системному осмыслению; между тем «ударение, как и другие языковые особенности, прочно за-

Теперь сделаем выводы из наших наблюдений:

1. Формы 2-го лица множ. числа изъявительного наклонения звоните и повелительного наклонения множественного числа звоните совпадают. Омонимия указанных форм глаголов на -ить ведет к неоднозначности речи, ср: Вы помиритесь с ним, по размышленьи зрелом (А.С. Грибоедов); Вы слух на песнь мою склоните (Д.В. Давыдов). Какая форма перед нами? Будущее время? Императив? Как понимать смысл этих двух фраз?

2. Такая двусмыслица приводит в действие закон омонимического отталкивания, в результате чего происходит «разграничение изъявительного и повелительного наклонения» [4, с. 24]: звоните (императив) - прост. звоните (изъявительное наклонение).

3. Ударение передвигается в направлении от флексии к корню, т. е. ударение на корне вторично по отношению к ударению на флексии. Это означает, что старшей нормой для глаголов с концовкой -ить является флексийное ударение. Поскольку младшая норма формируется не сразу, более безопасна для употребления старшая норма, ср. лит. звонит и прост. звонит, лит. включит и неправ. включит, лит. бурит и прост. бурит, лит. курится, ср.: Там слух спешит во все концы; Далече дым в полях курится (М.В. Ломоносов) и прост. курится. Такое соотношение двух норм дает основание для выведения правила использования глаголов на -ить: в случае сомнений следует ориентироваться на старшую норму, т.е. ставить флексийное ударение.

поминается, если изучающий воспринимает его как закономерное явление» [31, с. 4]. Что делать? Выход один: проанализировать причины акцентного варьирования, выявить существующие здесь закономерности и попытаться сформулировать правило. Изучим следующую таблицу:

4. Переакцентовка начинается с формы второго лица множественного числа изъявительного наклонения.

5. В других формах перенос ударения происходит по закону аналогии, при этом в сферу действия переакцентовки не попадают формы: а) первого лица единственного числа; б) инфинитива. Однако в дальнейшем переакцентовка может охватить и эти формы: прост. углублю, облегчу вм. лит. углублю, облегчу; прост. углубить, облегчить вм. лит. углубить, облегчить. Сходный процесс наблюдаем в парадигме глагола предвосхитить. В «Толковом словаре русского языка» под ред. Д.Н. Ушакова читаем: предвосхищу, предвосхитишь [27, т. 3, с. 713], ср.: Но милостью предвосхищу искус, И Ты как твердь рисуешь крепость чувств (Дж. Донн. Духовный сонет № 1; перев. В. Белоусова). Однако в настоящее время форма предвосхищу осуждается как неправильная; рекомендуемая литературная форма предвосхищу [12, с. 259; 14, с. 563].

За младшей нормой стоят механизмы языка, обеспечивающие в его системе однозначность выражения, а значит, пере-акцентовка в глаголах на -ить не просто странная прихоть носителей языка, а закономерная тенденция. С точки зрения совершенствования языковой системы более перспективными вариантами в равноправных парах типа доит и доит, поит и поит, солит и солит, кружит и кружит, крошит и крошит являются варианты, соответствующие младшей норме, то есть варианты с корневым ударением. Корневая переакцентовка является здесь прогрессивным явлением, поскольку она реа-

Форма ед. ч. . Форма мн. ч

Наклонение Лицо Норма Просторечие Наклонение Лицо Норма Просторечие

Изъявительное 1-е звонЮ Изъявительное 1-е звонИм звОним

2-е звонИшь звОнишь 2-е звонИте звОните

3-е звонИт звОнит 3-е звонЯт звОнят

Повелительное звонИ Повелительное звонИте

лизует возможность использования ударения в дифференцирующей функции, в нашем случае - для того, чтобы противопоставить омонимичные формы слов: повел. доите, поите - изъяв. доите, поите. Этот путь уже прошли такие глаголы на -ить, как варить, катить, крутить, трудиться и др.; сейчас по нему идут глаголы включить, углубить, облегчить и др.

Данный процесс медленно, но верно приводит к вытеснению вариантов глаголов на -ить с флексийным ударением, однако в случае их семантического противопоставления остаются оба варианта: валит (народ на стадион) / валит (ветер деревья); восхитит (пением) / восхитит, ср.: И от смертных восхитит бессмертного Аполлон на Олимп торжествующий (А. Дельвиг); погрузит (на транспорт) / погрузит (= опустит во что-н.) [3, с. 183].

Варианты сохраняются также при их стилевом противопоставлении, ср. нейтр. манит и устар. поэт. манит, ср.: Устал под латами герой, Его манит ручья прохлада (А.С. Пушкин); Туда манит перстами алыми И дачников волнует зря Над запылёнными вокзалами Недостижимая заря (А.А Блок).

Движение слова к младшей норме может приостановить и «направленность общественного внимания на некоторые слова» [7, с. 127]; ошибки в подобных словах «компрометируют речь тех, кто их допускает», «сигнализируют о низкой общей и языковой культуре» [12, с. 425]. Сравним, к примеру, судьбу двух нелитературных акцентных вариантов: включит и звонит. Если первый зачастую остается в нашей речи незамеченным и даже иногда (возможно, несколько преждевременно) характеризуется как разговорный [3, с. 39], то второй, как правило, вызывает протест.

Корневая переакцентовка захватывает прежде всего частотные глаголы на -ить, поскольку именно в них носители языка в первую очередь устраняют внут-рипарадигмальную омонимию, а значит, делают их более удобными для использования. Лексика же книжная, «узкого распространения» обычно «сохраняет прежнее постоянное ударение» [23, с. 88, 91]. В результате переакцентовка противопоставляет слова: а) в пределах одного сло-

вообразовательного гнезда: дело поручит, но подарок вручит (первое, видимо, происходит гораздо чаще, чем второе); укусит, но вкусит; разбудит, но возбудит и пробудит; дарит, но одарит; делит, разделит, но подразделит; курит, но курится; поит, но упоит; погрузит (вещи), но погрузится (в воспоминания); починит, но причинит; поклонится, но преклонит; проводит, но препроводит; б) в пределах одного этимологического гнезда, где корневое и наконечное ударение регулярно противопоставляют русскую и церковнославянскую лексику [10, с. 344; 5, с. 123]: волочит, но влачит; загородит, но заградит; огородит, но оградит; в) в пределах слов одной тематической группы: белит, но желтит, чернит, синит; солит, но горчит, сластит.

Следствием такого различия в сфере частотности явилось семантическое противопоставление рассматриваемых позиционных типов ударения. Флексийное ударение в глаголах на -ить стало ассоциироваться с переносным, абстрактным значением, корневое же - с прямым и более конкретным, ср. вкусит (блаженство) и укусит (за ногу), пробудит (воспоминанья) и разбудит (соседа), одарит (счастьем) и подарит (цветы). Как видим, «глаголы, заключающие в себе лишь представление об отвлеченном действии, без намёка на какой бы то ни было предмет или качество ... удерживают ударение с неизменным постоянством на окончании» [30, с. 84]. Если флексийное ударение характерно для книжной, устарелой, низкочастотной лексики, то в группе с корневым ударением «господствуют глаголы, вполне обычные в разговорной речи; значительная их часть носит технический характер» [13, с. 76], ср. причинит (страдания) и починит (хомут), обелит (свое имя) и побелит (стенку), упоит (душу) и напоит (скот). Иными словами, в данном случае на место ударения влияют такие факторы, как «лексическое значение отдельных лексем, а также условия их употребления» [19, с. 98].

Рассмотрим с этой точки зрения глагол предвосхитить. Примеры строго литературного употребления: В нами взятом естественном сыске || предвосхитили мы лишь желание ... (А. Белый. Петербург;

этот роман, как известно, написан анапестом); Предвосхитим добрый час Или злой - опередим (Э Марвелл. Юная любовь; перев. Г. Кружкова), ср.: «Предвосхитить, предвосхищу, предвосхитит, прич. страд. прош. предвосхищенный ! неправ. предвосхитить, ищу, итит, предвосхищён-ный» [2, с. 296]. Глагол, однако, низкочастотен и абстрактен, что влечет регулярное его использование с наконечным ударением: Сколько в мире чудес! Разве все предвосхитишь, даже глядя через волшебно-озерную тишь (Л. Мартынов. Рубикон); Мы, может статься, лучшего хотим, Но ход событий не предвосхитим (В. Шекспир. Гамлет; перев. Б. Пастернака). Отсюда - уступка узусу: «Предвосхитить, предвосхищу, предвосхитит, предвосхищенный, разг. предвосхитить, предвосхищу, предвосхитит, предвосхищён-ный» [3, с. 209]. Поскольку помета «разговорное» не согласуется с книжным характером глагола, более логична трактовка: «предвосхИтИт» [22, с. 224]; «предвосхитИть и предвосхИтить, предвосхитИт и предвосхИтит, предвосхитЯт и предвосхИтят; предвосхищенный и предвосхИщенный» [20, с. 83].

Еще академик Я.К. Грот указал на то, что в группе глаголов на -ить с пред-флексионным ударением немало единиц с корневым гласным -о-: бродит, водит, возит, клонит, копит, кормит, ловит, ломит, мочит, носит, проглотит, просит, соскочит, топит, точит, уронит, ходит и др. [10, с. 341-342]. Влиянием аналогии с этим морфонологическим типом можно объяснить замену -а- или -а- на -о- в некоторых глаголах на -ить, ср.: л[л]вить - ловит, к[л]пить - копит, т[л]пить - топит... ^ к[л]тить - котит (вм. катит), с[л]дить -содит (вм. садит), пл[л]тить - плотит (вм. платит), р[л]стить - ростит (вм. растит), ср. также н[л]лить - шутл. нолито (вм. налито). Такая замена характерна: 1) для просторечия: Эх, яблочко, Да куда котишься? Ко мне в рот попадёшь - Да не воротишься! (Народная песня); Я думал норку там ростят или еще кого (Материалы интернет-форума «Ворона и охота на нее»); ср.: Разсудны люди от всякаго приплода на дочерь откладывают на ее имя или животинку ростят с приплодом (Домострой); 2) для стилизации просторечия:

Метро закрыто, в такси не содят (Вл. Высоцкий. Милицейский протокол); Думал, они там свиней на удобрения ростят (Л. Петрушевская. Квартира Коломбины). Формы на -о- в глаголе платить были приняты в старомосковском произношении [27, т. 3, с. 287]: Покуда жила видна, работнику плотят от 4 до 5 копеек (Н.В. Гоголь. Италия); Вы не плотите оброка, Не помните положенного срока (А.С. Пушкин. Сказка о попе и о работнике его Балде). Напомним, что в основу старомосковской орфоэпической нормы легло «мещанско-городское просторечие» [1, с. 22].

Как известно, модель ударения «характерна для определенной группы слов» [15, с. 4]; именно поэтому: 1) места ударений довольно легко («по аналогии») запоминаются; 2) «разноместный и подвижный характер не делает русское ударение хаотичным» [24, с. 15]. Казалось бы, логично полагать, что глаголы на -ить с ударением на корне должны давать причастия с безударной концовкой (купит -купленный), с ударением на флексии -причастия с ударной концовкой (включит - включённый). В действительности же корневая переакцентовка в причастии регулярно задерживается, поскольку причастие является книжной, следовательно, малочастотной формой глагола, а потому сохраняет старшую норму ударения дольше, чем соответствующий производящий глагол; вот почему еще в XIV-XVII вв. корневое ударение в причастии (например, насаженный) встречается «лишь в качестве редкого отклонения» [13, с. 335]. Рассмотрим с этой точки зрения причастия: 1) страдательные прошедшего времени: отворит - отворенный и отворённый, вскормит - вскормленный и устар. вскормлённый, похоронит - похороненный и устар. похоронённый; взбесит - взбешённый и неправ. взбешенный, делит - делённый < устар. делит, ср.: Кто добр, тому избытки в тягость, Коль он их с ближним не делит (И.А. Крылов), неправ. деленный; 2) действительные настоящего времени: варит - варящий и варящий, делит - делящий и делящий, бесит -бесящий и бесящий, бесится - бесящийся и неправ. бесящийся, хоронит - хоронящий и неправ. хоронящий, катит - катя-

щий и неправ. катящий, курит - курящий (< устар. курит) и неправ. курящий, солит - солящий и неправ. солящий, садит -садящий < устар. садит, ср.: Никто там ни садит, ни сеет; А если б посмотрел, что там растет и зреет! (И.А. Крылов), неправ. садящий; дарит - дарящий < устар. дарит, ср.: Улыбкою радость И счастье дарит; Но счастия сладость Лилеты бежит (А.И. Полежаев), неправ. дарящий. Как видим, более безопасна старшая норма, поэтому именно на неё желательно ориентироваться при образовании причастий.

О том, что младшая норма с течением времени охватывает и причастия, свидетельствуют старинные стихотворные тексты: соврем. закрученный < закрутит, но: Ради Бога, трубку дай! Ставь бутылки перед нами, Всех наездников сзывай С закручёнными усами! (Д.В. Давыдов) < устар. закрутит, ср.: Крутит река татарску кровь, Что протекала между ними (М.В. Ломоносов).

Итак, старшая норма задерживается в редких, книжных словах (вперит, искрит, очернит, обелит) и формах: манящий < устар. поэт. манит; курящий < устар. курит; оценённый < устар. оценит, ср.: Навозну кучу разрывая, Петух нашёл Жемчужное Зерно И говорит: «Куда оно? Какая вещь пустая! Не глупо ль, что его высоко так ценят?» (И.А. Крылов). Она сохраняется и в узкораспространенных устойчивых выражениях: явленная икона, явленные мощи. «Книжное, предфлекси-онное ударение» [13, с. 334] в отглагольном прилагательном явленный соответствует старшей норме ударения в производящем глаголе, ср.: Друг твой в поле появится, Еще саблею блеснет, Или в лаврах возвратится, Иль на лаврах мертв падет!.. (Д.В. Давыдов).

Очевиден тот факт, что основные тенденции, имеющие место в русской акцентологической системе, можно проследить и описать, «только опираясь на исторический диахронический анализ» [29, с. 137]; в результате «русское литературное ударение. представляет собой в некоторых случаях картину очень сложную» [5, с. 117].

Переакцентовка в глаголах на -ить происходит за пределами литературного языка, ср. лит. звонит и прост. звонит, лит.

облегчит и прост. облегчит. Если просторечный вариант удаётся связать с определённой профессиональной группой, это даёт право на употребление сдвоенной пометы прост. проф.: лит. бутит, прост. проф. бутит. О социальных группах, в которых происходит или уже произошла корневая переакцентовка, полезно поразмышлять при рассмотрении таких глаголов, как бурить, винтить, гатить, глушить, городить, доить, долбить, дубить, рыхлить, сверлить, синить и др. Как видим, чем более слова «усвоены народом, тем легче они подвергаются переходу ударения» [9, с. 328] и, добавим, тем меньше у таких слов омонимичных форм.

В свое время С.И. Ожегов указал два основных направления в развитии языковой системы: 1) «неуклонное пополнение словарного запаса»; 2) «постепенное совершенствование грамматических и произносительных норм» [23, с. 252]. Считается, что «новое появляется обычно за пределами литературного употребления» [17, с. 48], «в кузнице разговорной (т.е. народной. - В.М.) речи» [34, с. 116]. Вначале такие новшества «воспринимаются как ошибки» [21, с. 380], «"режущие ухо", вызывающие протест у слушающего» [16, с. 17], как «проявление борьбы новых эстетических вкусов со старыми» [18, с. 141], но затем «постепенно закрепляются в литературном языке» [17, с. 48]. Свидетельством такого закрепления является использование единиц, подчиняющихся старшей норме, и единиц, подчиняющихся младшей норме, в качестве равноправных вариантов в речи авторитетных носителей языка, ср.: Катит по-прежнему телега; Под вечер мы привыкли к ней И дремля едем до ночлега -А время гонит лошадей (А.С. Пушкин). Прощай, свободная стихия! В последний раз передо мной Ты катишь волны голубые И блещешь гордою красой (А.С. Пушкин). Ах, как кружится голова! Как голова кружится! (Л. Давидович, В. Драгунский. Три вальса).

Рассмотренный нами процесс пере-акцентовки следует оценить в целом положительно, ибо «литературный язык не может быть оторван от языка народа; из народного языка черпает литературный язык свои силы, оказывая на него свое

культурное и объединяющее, подравнивающее влияние. В процессе же их постоянного взаимодействия всплывают и не могут не всплывать изменения и отдельные колебания в литературном языке» [ 16, с. 17].

Вместе с тем вырастающая из нелитературных форм языка, из живой народной речи младшая норма зачастую граничит с просторечием. Старшая норма, в свою очередь, граничит с архаизмами, однако лучше использовать в своей речи устаревший, чем просторечный элемент. Старшая норма более надежна, соответствующие ей языковые варианты (включит, шевелит) более престижны. Знание старшей нормы составляет основу языкового чутья, которое позволяет: 1) уйти от бесперспективного заучивания пространных, варьирующихся от словаря к словарю, от одного пособия к другому, постоянно меняющихся списков кодифицированных единиц (что правильно, а что неправильно, что уже допустимо, а что еще не рекомендуется, что еще просторечно или разговорно, а что уже нейтрально и т.п.); 2) выявлять сомнительные трактовки.

Как определить старшую норму? Акцентные варианты, которые ей подчиняются, найдем: 1. В словарях прошлых

лет. Так, в «Толковом словаре русского языка» [1994, 1-е изд. 1935 - 1940] под ред. Д.Н. Ушакова читаем: варю, варишь, устар. варишь [т. 1: 226], катишь [т. 1: 1335]. В новых словарях старинное ударение уже не обнаружим, ср., например: варю, варит; качу, катит [14, с. 55, 259]. 2. В старых стихотворных текстах, где флексийное ударение сохраняется «ритмической решеткой» стиха. Прочтем, применяя прием скандовки: Ешь полчаса, а в три дни не сварится (А.С. Грибоедов); Оглянуться не успела, как зима катит в глаза (И.А. Крылов). В первом случае единственно верное (для этих текстов) ударение подсказано ритмом ямба, во втором - ритмом хорея. Как видим, знание старшей нормы необходимо для правильной декламации русской стихотворной классики.

Тот, кто чувствует старшую норму, вряд ли скажет: заключим договор, дым курится или явленная икона, манящий или дарящий. Напрашивается вывод: правильнее говорит, а значит, более успешен в коммуникативном отношении тот, кто анализирует словари; тот, кто любит и перечитывает классику, а значит, чувствует старшую норму в произношении, ударении, словоизменении.

Литература

1. Аванесов Р.И. Русское литературное произношение. - М.: Просвещение, 1984. - 383 с.

2. Алабугина Ю.В., Михайлова О.А., Субботина Л.А., Рут М.Э. Современный универсальный словарь русского языка. - М.: Астрель, 2012. - 1021 с.

3. Введенская Л.А. Словарь ударений для дикторов радио и телевидения. - М.: ИКЦ «МарТ», 2003. - 352 с.

4. Воронцова В.Л. Русское литературное ударение XVIII - ХХ вв. - М.: Наука, 1979. -

328 с.

5. Воронцова В.Л. О нормах ударения в глаголах на -ить в современном русском литературном языке // Вопросы культуры речи. - Вып. 2. - 1959.

6. Горбачевич К.С. Современный орфоэпический словарь русского языка. - М.: АСТ, Астрель, 2009. - 480 с.

7. Горбачевич К.С. Вариантность слова и языковая норма. - Л.: Наука, 1978. - 240 с.

8. Гридина Т., Коновалова Н. Школьный орфоэпический словарь русского языка. - М.:

АСТ, Астрель, Полиграфиздат, 2011. - 416 с.

9. Грот Я.К. О русском ударении вообще и об ударении имен существи-тельных // Я.К. Грот. Труды. - Том 2. Филологические разыскания. - СПб.: Т-во И.Н. Кушнерев и Ко., 1899.- С. 290-353.

10.Грот Я.К. О глаголах с подвижным ударением // Известия Императорской академии наук по отделению языка и словесности. - Том V. - СПб., 1836. - С. 337-348.

11.Есакова М.Н., Кольцова Ю.Н., Литвинова Г.М. Русский язык и культура речи: Нормы

современного литературного языка.- М: Флинта, 2012. - 280 с.

12.Еськова Н.А. Краткий словарь трудностей русского языка. - М.: Русский язык, 1994. -

448 с.

13.Зализняк А.А. Труды по акцентологии. - Том 1. - М.: Языки славянских культур, 2010.

- 848 с.

14.Иванова Т.Ф. Новый орфоэпический словарь русского языка. - М.: Русский язык, 2004.

- 893 с.

15.Иллич-Свитыч В.М. Именная акцентуация в балтийском и славянском. - М.: изд-во АН СССР, 1963. - 180 с.

16.Истрина Е.С. Нормы литературного языка и культура речи. М. - Л.: изд-во АН СССР,

1948.

17.Ицкович В.А. Языковая норма. - М.: Просвещение, 1968. - 92 с.

18.Капранов В.А. Фонетическая вариантность слов и синонимия // Лексическая синонимия: Сб. статей. - М.: Наука, 1967. - 179 с.

19.Лефельдт В. Акцент и ударение в современном русском языке. - М.: Языки славянской культуры, 2010. - 288 с.

20.Лютикова В.Д. Русский язык. Нормы произношения и ударения. - М.: Флинта: Наука, 2012. - 104 с.

21. Матезиус В.О необходимости стабильности литературного языка // Пражский лингвистический кружок. - М.: Наука, 1967. - С. 378-393.

22.Мудрова И.А. Словарь правильного произношения в современном русском языке. -М.: Центрполиграф, 2009. - 283 с.

23. Ожегов С.И. Лексикология. Лексикография. Культура речи. - М.: Высшая школа, 1974.

- 352 с.

24.Пирогова Н.К. О нормах и колебаниях в ударении (на материале гла-гола) // Филологические науки. - 1967. - № 3. - С. 14-22.

25.Резниченко И.Л. Орфоэпический словарь русского языка. - М.: АСТ, Астрель: 2004. -1182 с.

26. Соловьев Н.В. Словарь правильной русской речи. - М.: АСТ, Астрель, Хранитель, 2008. - 960 с.

27.Толковый словарь русского языка: В 4-х тт. / под ред. Д.Н. Ушакова. - М.: АСТ, Астрель, 1994.

28.Томашевский Б. Русское стихосложение. Метрика // Вопросы поэтики. - Вып. 2. - Пг.: Academia, 1923. - 156 c.

29. Хазагеров Т.Г. Развитие типов ударения в системе русского именного склонения. - М.: изд-во МГУ, 1973. - 171 с.

30.Шарловский И. Русское слогоударение. Выпуск второй. - Киев, 1884.

31.Шелюто Г.А. Русское ударение. - Часть 1. - Ужгород: изд-во Ужгородского гос. ун-та. 1962. - 262 с.

32.Штудинер М.А. Словарь образцового русского ударения. - М.: Айрис-пресс, 2008. -

568 с.

33.Шустикова Т.В., Атабекова А.А., Курмаева Н.М. и др. Русские глаголы. Формы и контекстное употребление. - М.: Флинта, 2012. - 400 с.

34. Щерба Л.В. Избранные работы по русскому языку. - М.: Учпедгиз, 1957. - 188 с.