О номинации кухонной утвари и посуды в хантыйском языке (на материале казымского диалекта)

Люблю молодца за обычай - одобрение чьего-либо поведения или поступка.

Слово обычай имеет устаревшее значение «умение, сноровка».

Буквально оборот значил «Люблю молодца за умение, сноровку».

У молодца не без золотца, у красной девушки не без серебреца (посл.).

Традиционным эталоном мужской красоты в русской языковой картине мира является и богатырь - сильный, здоровый, богатырского сложения человек. Его характеризуют эпитеты -прилагательные: здоровый, здоровенный, здоровущий, дюжий и эпитеты существительные: здоровяк, бодряк, детина.

«Богатырского сложения, здоровенный был детинушка!» (Н. Некрасов. Орина, мать солдатская) [9, т. 1, с. 604].

Богатырь - герой русских былин, воин, отличающийся необычайной силой, удалью, мужеством, умом.

«Из стольного города из Киева выезжали два могучие богатыря. Один богатырь Илья Муромец, Да другой молодец До-брынюшка Никитич» (Былина «Илья Муромец и сын его»).

В современном русском языке это слово употребляется в переносном значении по отношению к человеку большого роста , крепкого телосложения, сильному и смелому.

«Молодой малый, широкоплечий богатырь, работник... взялся проводить (Нехлюдова)». (Л. Толстой Воскресенье).

Данное образное значение отмечается и в производных.

Богатырский - Прил. к богатырь. Богатырский эпос.

// Такой, как у богатыря; могучий, сильный.

«Это был богатырского сложения человек, еще молодой и красивый» (Чехов. Сахалин).

Богатырство - отличительное качество богатырей: сила, удальство, отвага [9, т. 1, с. 101].

«Я вспомнила про богатырство дедово: - Ты, дядюшка, -сказала я, - должно быть, богатырь». (Н. Некрасов «Кому на Руси жить хорошо»).

Ср. фразеологизмы:

Библиографический список

Косая сажень в плечах - Богатырского сложения, очень широкоплечий.

Сажень - Одна из наиболее распространенных на Руси мер длины.

На Руси существовали разные виды сажени (дворовая, мостовая, трехаршинная). Косая сажень была самой длинной - от большого пальца вытянутой левой ноги по диагонали человеческого тела до конца указательного пальца поднятой вверх руки (216 см).

Косая сажень в плечах - народная гипербола, подчеркивающая богатырскую внешность [1, с. 112].

Как Илья Муромец - Фолькл. одобр. О сильном, здоровом, богатырского телосложения человеке.

Оборот образован семантическим переносом собственного имени Илья Муромец. Этот русский богатырь в народном эпосе (былинах) олицетворяет силу, ум, твердость духа. Слово Муромец связано с древним словом «мур», что значит «каменная стена». Этимологически значения «камень» и «стена» у этого слова тесно связаны друг с другом. Из этого возникает следующая аналогия: если мур - стена -«оплот», «крепость», а камень - «сила», «защита», то муромец - это «защитник народа, крепкий, неодолимый как стена» [5, с. 271].

Таким образом, в результате исследования выявились фразеологические и паремиологические единицы, обозначающие общие признаки, присущие вообще красивому человеку, и специфические признаки, характеризующие женскую красоту и мужскую красоту в русской языковой картине мира.

В русском традиционном эталоне красоты молодой женщины, девушки обязательными являются такие признаки как: румяный цвет лица, дородство, густые длинные светлые волосы; стройная фигура; плавность, неторопливость движений; горделивость походки, величавость.

Русский традиционный образ мужской красоты представлен в образе доброго молодца - храброго молодого человека крепкого телосложения, молодецкого вида, или в образе богатыря -здорового, сильного, рослого, богатырского сложения мужчины.

1. Маслова В.А. Лингвокультурология. Москва: Академия, 2004.

2. Кон И.С. Открытие «Я». Москва: Политиздат, 1978.

3. Учебный словарь сочетаемости слов русского языка. Под редакцией П.Н. Денисова, В.В. Морковкина. Москва: Русский язык, 1978.

4. Горбачевич К.С., Хабло Е.П. Словарь эпитетов русского литературного языка. Ленинград: Наука, 1979.

5. Бирих А.К., Мокиенко В.М., Степанова Л.И. Словарь русской фразеологии. Историко-этимологический справочник. Санкт-Петербург: Фолио-Пресс,1998.

6. Фразеологический словарь русского языка. Под редакцией А.М. Молоткова. Москва: Русский язык, 1986.

7. Раджабова Н.А., Самедов Д.С. Концепт «женщина» в русских народных сказках. Вопросы русского и сопоставительного языкознания. В.З. Махачкала, 2009: 106 - 110.

8. Курбанисмаилова К.И. Эстетический концепт «женщина» (на материале фразеологических и паремиологических единиц даргинского и русского языков). Вопросы русского и сопоставительного языкознания. Махачкала, Вып. 6, 2012: 175 - 181.

9. Словарь русского языка: в 4 т. Под редакцией А.П. Евгеньевой. Москва: Русский язык, 1981 - 1985.

10. Даль В.И. Пословицы русского народа: в 2 т. Москва: Художественная литература, 1984.

11. Лебедева Л.А. Устойчивые сравнения русского языка: краткий тематический словарь. Краснодар: КГУ, 2003.

References

1. Maslova V.A. Lingvokul'turologiya. Moskva: Akademiya, 2004.

2. Kon I.S. Otkrytie «Ya». Moskva: Politizdat, 1978.

3. Uchebnyjslovar'sochetaemostislovrusskogo yazyka. Pod redakciej P.N. Denisova, V.V. Morkovkina. Moskva: Russkij yazyk, 1978.

4. Gorbachevich K.S., Hablo E.P. Slovar' 'epitetov russkogo literaturnogo yazyka. Leningrad: Nauka, 1979.

5. Birih A.K., Mokienko V.M., Stepanova L.I. Slovar' russkoj frazeologii. Istoriko-'etimologicheskij spravochnik. Sankt-Peterburg: Folio-Press,1998.

6. Frazeologicheskijslovar'russkogo yazyka. Pod redakciej A.M. Molotkova. Moskva: Russkij yazyk, 1986.

7. Radzhabova N.A., Samedov D.S. Koncept «zhenschina» v russkih narodnyh skazkah. Voprosy russkogo isopostavitel'nogo yazykoznaniya. V.Z. Mahachkala, 2009: 106 - 110.

8. Kurbanismailova K.I. 'Esteticheskij koncept «zhenschina» (na materiale frazeologicheskih i paremiologicheskih edinic darginskogo i russkogo yazykov). Voprosy russkogo i sopostavitel'nogo yazykoznaniya. Mahachkala, Vyp. 6, 2012: 175 - 181.

9. Slovar'russkogo yazyka: v 4 t. Pod redakciej A.P. Evgen'evoj. Moskva: Russkij yazyk, 1981 - 1985.

10. Dal' V.I. Poslovicy russkogo naroda: v 2 t. Moskva: Hudozhestvennaya literatura, 1984.

11. Lebedeva L.A. Ustojchivye sravneniya russkogo yazyka: kratkij tematicheskij slovar'. Krasnodar: KGU, 2003.

Статья поступила в редакцию 09.11.17

УДК 811.511

Gerlyak N.A., researcher, Department of Khanty Philology and Folk, BI Ob-Ugric Institute of Applied Researches and Developments (Khanty-Mansiysk, Russia), E-mail: natasha-gerlyak@yandex.ru

ON THE NOMINATION OF KITCHEN UTENSILS AND CROCKERY IN THE KHANTY LANGUAGE (ON THE MATERIAL OF THE KAZYM DIALECT). The article studies basic principles of the nomination of objects of material culture of the Khanty people, in particular, their dishes and utensils that relate to the preparation and eating of food. The entire volume of the names of the kitchen

utensils and tableware have been distributed by private thematic fields (lexical-semantic groups). The analysis of the semantics of basic units allocated lexical-semantic groups is done. After consideration of the array of vocabulary under the thematic focus defines the following types of relationships reflected in the semantics of the search terms: under some function (to serve to perform specific actions to act as a vessel, etc.), to serve as a unit of measurement to be the object of attitudes (e.g. as aesthetically significant objects and works of art). In conclusion the author points to a characteristic feature of a large number of utensils and tableware Khanty - their versatility, which leads to semantic ambiguity and contextual conditionality of the meaning of words in speech use.

Key words: principles of nomination of clothing, taxonomy words, motivational signs, Kazym dialect of Khanty language.

Н.А. Гэрляк, науч. сотр. отдела хантыйской филологии и фольклористики, БУ Обско-угорский институт прикладных

исследований и разработок, г. Ханты-Мансийск, E-mail: natasha-gerlyak@yandex.ru

О НОМИНАЦИИ КУХОННОЙ УТВАРИ И ПОСУДЫ В ХАНТЫЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Статья посвящена основным принципам номинации объектов материальной культуры народа ханты, в частности, - посуды, а также утвари, связанной с хранением, приготовлением и приемом пищи. Весь объём названий предметов кухонной утвари и посуды распределяется по частным тематическим полям (лексико-семантическим группам). Производится анализ семантики основных единиц выделенных лексико-семантических групп. После рассмотрения данного массива лексики под тематическим углом зрения определяются следующие типы отношений, отраженные в семантике искомых слов: соответствие некоторой функции (служить для выполнения конкретного действия, выступать в качестве сосуда и т. д.), служить единицей измерения, выступать объектом ценностных установок (например, в качестве эстетически значимых предметов и даже произведений искусства). В заключении указывается на характерный признак большого ряда предметов утвари и посуды у ханты - их многофункциональность, что ведет к семантической омонимии и контекстуальной обусловленности значения слов при речевом употреблении.

Ключевые слова: номинация, кухонная утварь, посуда, хантыйский язык, казымский диалект, лексико-семантиче-ская группа.

В материальной культуре народа ханты важное место занимает посуда и утварь. Предметы кухонной утвари и посуды предназначены обслуживать самую важную потребность человека в приёме пищи, которая вызывает необходимость её приготовления с целью сделать более усваиваемой [1, с. 9].

Наиболее широкое из этих понятий, 'утварь', обозначает совокупность предметов какой-либо области применения, обихода. Различается утварь сельскохозяйственная, корабельная, церковная, домашняя, кухонная и др. [2, с. 537].

Посуда - обобщенное название предметов быта, используемых для приготовления, приема и хранения пищи. Как отмечал Г.В. Судаков в понятие «посуда» в русском языковом сознании уже в древности входили «посуда столовая (для подачи пищи на стол и для приема пищи»), поваренная (для приготовления пищи) и погребная (для хранения столовых запасов и готовой пищи)» [3, с. 163].

В финно-угорском языкознании вопрос о семантических полях 'кухонная утварь' и 'посуда' в той или иной степени освещался в работах таких исследователей, как И.П. Асанова [4], А.Н. Ракин [5], З.И. Рандымова [6] и др.

Об общих основаниях анализа тематической лексики хантыйского языка писали лингвисты-хантологи: А.Д. Каксин [7], С.В. Онина [8], Н.В. Новьюхова [9], В.Н. Соловар [10], З.С. Ряб-чикова [11] и др.

Как справедливо отмечал Ф.П. Сороколетов, «исследовать лексику диалектов как систему - это значит исследовать состав и отношения элементов внутри тематических и лексико-семан-тических групп, изучать вопросы варьирования, исследовать семантические и экспрессивно-стилистические связи, отношения и оппозиции, проявляющиеся в отношениях синонимии, антонимии, омонимии, в отношениях общего и частного, в различной сфере употребительности; это значит исследовать связи и отношения активного и пассивного запасов лексики, слов диалектных и общенародных, терминологической (специальной) и нетерминологической (неспециальной) лексики» [12, с. 27].

Другой выдающийся лингвист, Д.Н. Шмелев, считал, что «группы слов, выделенные на основании предметно-логической общности, во многих случаях характеризуются и некоторыми общими для них собственно языковыми признаками» [13, с. 104].

В современной лингвистике перспективным признается изучение номенклатуры кухонной утвари и посуды в составе тематических групп (ТГ) - объединений слов, основывающихся «на классификации самих предметов и явлений» [14, с. 231]. Исследование указанных ТГ как системных образований предполагает их разбивку на семантические группы (и подгруппы). В основе такого деления лежат лексико-семантические связи словесных единиц.

Так, лексемы, называющие кухонную утварь, в хантыйском языке подразделяются на следующие лексико-семантические

группы: «общие наименования посуды», «названия сосудов и приборов, предназначенных для приема пищи», «наименования кухонной утвари и посуды, необходимой для приготовления пищи и напитков», «наименования кухонной утвари и посуды, используемой для длительного хранения съестных припасов и подачи продуктов на стол», «наименования кухонной утвари и посуды, предназначенной для бытовых нужд», «предметы гигиены».

Лексико-семантическая группа (далее ЛСГ) «общие наименования посуды». Наиболее употребительными в этой группе являются следующие слова (и сложные слова): an sqn 'посуда' (букв.: an 'чашка' + sqn 'кузовок'), an püt 'посуда' (букв.: an 'чашка' + püt 'кастрюля, котел'), jiqk ponti teA 'посуда', ATpi 'посуда, сосуд, емкость', teA 'сосуд, посуда'.

Например: MoAti teA tüwa, xintem teknas 'Принеси какую-нибудь посуду, кузов наполнился'; MoAti ATpi tajAan? 'Какой-нибудь сосуд есть?'

В ЛСГ «посуда и сосуды, предназначенные для приема пищи» включены лексемы, объединенные по родо-видовому признаку: «предмет, предназначенный для приема пищи»: saj an, saj jansi an 'чайная чашка', an püs, saj an püs 'блюдце', Aeff an 'чашка для еды' (букв.: Aeff 'есть' + an 'чашка'), jüx an 'деревянная чаша для рыбы, мяса', xüA an 'деревянная удлиненная чаша' (по краям которой клалась вареная рыба, а в середине была «ма-калка» из ухи и соли), kewan 'бутылка', astakan 'стакан', kürska 'кружка', püwaq kürska 'кружка с дужкой', sarka 'чарка, рюмка'. К столовым приборам, предназначенным для приема пищи, можно отнести: nali 'ложка', wülka 'вилка', kesi 'нож'.

Например: Saj anat teAijewa sajan punman (woAAat) 'Чашки полностью наполнены чаем'; In owas müwan, pa in katra sena Aanti-xir ewaAt ses kewan werAat. ÑaA kewan si werAat. (Katra si wqsat, simas kewanat) 'На севере в старину из мучных мешков делали бутылки. Четыре бутылки выходило из одного мешка (в старину были такие бутылки)'; Imi xQXaAman si jaqxaA, in eweA pati an akatman, püt, kat nali, kat kesi, oAtaxiAaA, AetotAaA mójAaAen men-ne iti si akatsaAAe 'Жена забегала, для дочери стала собирать котел, две ложки, два ножа, постель, продукты, как невесту стала собирать'.

ЛСГ «наименования кухонной утвари и посуды, необходимые для приготовления пищи и напитков»: saj püt 'чайник' (букв.: saj 'чай' + püt 'котел'), xüA jqsa 'вертел для рыбы', jepas 'вертел', jqs 'вертел, шампур', sampor 'шомпол', kew kartan 'сковорода', küsam jüx 'палочка для короба' (лучинка, палочка для разжигания костра), Aotpaq naAap kesi 'нож с рукояткой из олова', sotap 'ножны', püt 'котел', püt jüx 'таган', kew püt 'чугунный котел', soxta püt 'кувшин, крынка, korsok 'горшок, крынка', kartan 'металлическая чашка, сковорода', xüA naxasti kesi 'нож для чистки рыбы', nan ewatti kesi 'нож для резки хлеба', soxri 'нож с узким лезвием', Aij 'поварешка, черпак', jüxAij 'деревянная поварешка', nan omasti kar 'лопата, которой ставят хлеб в печь', soxaA 'доска', sompal

'берестяной черпак, сосуд', saj 'кушенка' (чуман), resata 'решето', XÔS 'рожон для сушки рыбы в юрте', xüA werti soxaA 'доска для обработки рыбы'.

Например: Woxsar oxaA soxta püt Aipija metsati an weratsaAAe, a tor xüw ñoAaA Aipija metsasAe pa isa Aetot AesAe 'Лиса голову в кувшин затолкать не смогла, а журавль длинный клюв внутрь засунул и все съел'; Xor poqxaA wçn kesi 'Большой нож как лопатка быка'; Saj pütem si kawaraA 'Чайник=мой кипит'; Kew pütaA nik taxartas 'Котел повесил к огню'; XüA werti soxAem isa ñimpallasi 'Доска для обработки рыбы покрылась слизью'; XüAen jçsa jçste 'Рыбу на вертел насади'; Iki tijaq soxri Aoxtas 'Мужчина нож наточил'.

ЛСГ «наименования кухонной утвари и посуды, предназначенных для длительного хранения съестных припасов и подачи съестных продуктов на стол»: sçn 'берестяная чашка, тарелка для хранения пищи', xint 'кузов для сбора и хранения ягод', kQrawñek 'корневатик, использовался для хранения домашней утвари, пищевых продуктов', kükar 'берестяной кузов для хранения продуктов', küsam 'берестяной короб', pitan 'бидон', panka 'банка', karti xosap 'жестяная банка', kewan lis x°sap 'банка', sakkarponti an 'сахарница' (букв.: sakkar 'сахар', + ponti 'ложить', + an 'чашка'), sakkari an 'сахарница', soA ponti an 'солонка' (букв.: soA 'соль', + ponti 'ложить', + an 'чашка'), wuj ponti an 'масленка' (букв.: wuj 'масло, жир', + ponti 'ложить', + an 'чашка'), esam jiqk ponti Aipi 'молочник', sat 'садок для хранения живой рыбы' xir 'мешок, сумка', panne xir 'мешок из рыбьей кожи (налима), используемого для хранения различных домашних вещей, главным образом муки', karas 'ящик для сохранения ягод в лесу', Aopas óxal 'короб для хранения и перевозки продуктов', Aaras 'ящик для продуктов'.

Например: In imi wçn panne, wçn soxxiraA aAamAaAAe pa nlk taAAaAe 'Жена собрала вещи, взяла большой мешок из налимьей кожи и потащила к берегу'; Xint môxtTpitas 'Кузов продырявился'; Aaras ewaAt AetotAaA nox joxatsaAe 'Он вытащил из ящика продукты'.

ЛСГ «наименования кухонной утвари и посуды, предназначенной для бытовых нужд»: В состав группы были включены лексемы, называющие предметы, используемые в быту для различный бытовых нужд: умывания, мытья посуды, стирки или емкостей, предназначенных для переноски воды и сбора дико-росов: pçska 'бочка', çmpi 'ковш', karti an 'корыто' (букв.: karti 'железный' + an 'чашка'), xür 'корыто', tas 'таз', wetra 'ведро', aAaq püt 'бак (букв.: посуда с крышкой)', A'oxitijaAti püt 'умывальник', A'oxatijAti xür 'корыто для умывания' (ванна), kenas 'кадка', Aopax 'ковш для черпания льда', jiqk jiqaA 'кузов для переноски воды', woñsap 'берестяной кузов для сбора ягод'.

Например: XüAijen ewaAt xür at woxsan 'У рыбки корыто надо было попросить (тебе)'; A'ôxitijaAïï püt Açtsam 'Я купил умывальник'; TaAaq wetra jew weAsam 'Целое ведро окуней добыл'.

Библиографический список

ЛСГ «наименования отдельных частей кухонной утвари и посуды»: aA 'крышка, покрышка', Aoxastot 'точило', Aestan (kew) 'точильный брусок', püAap 'пробка', kürska nqren 'ручка (дужка) кружки', puw 'хвост (ручка) ножа', kesi naA 'ручка (рукоятка) ножа', saj püt ñoA 'носик чайника'. Например: Mata jam Aestan kew si raxas 'Какое хорошее точило попалось'.

К кухонной утвари также относится и ЛСГ «предметы гигиены»: wqtlap 'деревянные стружки, используемые для хозяйственных и гигиенических нужд', wqtlap mQQxali 'тряпка из стружек для стола, посуды', wens mqqxfísox 'полотенце'. Например: Wqtlapan josqaAan mqqxaAi 'Стружкой руки вытри'.

Хантыйская национальная посуда складывалась веками и была более приспособлена для приготовления блюд национальной хантыйской кухни. Так, народ ханты широко пользовался берестяной или деревянной посудой, так как в ней дольше сохранялись продукты. Пользовались утварью из пихтовой коры, прутьев, корня кедра, черемуховых пластин. Некоторые предметы были многофункциональными (например, чуман применяли в качестве тарелки, ковша для воды, в нём хранили ягоды, держали рыбу).

В стародавней жизни народа широко использовались определенные предметы (например, изделия из дерева, бересты), а в наше время они заменены другими предметами (или аналогичными, но из другого материала), то выходят из употребления и слова, называющие их (перешли в пассивный слой лексики или получили новую смысловую нагрузку). Примеры из хантыйского языка явно подтверждают это: sqn 'большая чашка или тарелка из бересты', Щ 'большая деревянная ложка' (для помешивания), jüx an 'деревянная чаша для рыбы, мяса', kükar 'берестяной кузов для хранения продуктов', wqtlap 'стружка, используемая для хозяйственных нужд', sümpal 'берестяной черпак' и т.д.

Таким образом, тематическая группа «кухонная утварь и посуда» многочисленна по составу: она насчитывает около 70 лексических единиц (что составляет 23,3% от общего числа зафиксированных лексем). На наш взгляд, эти цифры отражают реальное положение дел, поскольку общий объем названий предметов кухонной утвари и посуды распределяется по нескольким частным тематическим полям (лексико-семантическим группам).

Анализ семантики основных единиц лексико-семантических групп позволяет сделать два общих вывода. В семантике слов, обозначающих кухонную утварь и посуду, отражаются определенные типы отношений: соответствие некоторой функции (предмет служит для выполнения конкретного действия, выступает в качестве сосуда и т. д.), обозначение роли предмета как единицы измерения, указание на некоторую ценность (например, эстетическую). Еще один экстралингвистический фактор - многофункциональность целого ряда предметов утвари и посуды у ханты - в языковом отношении ведет к семантической омонимии и контекстуальной обусловленности значения слов при речевом употреблении.

1. Гончарова Л.И. Наименования посуды и кухонной утвари в воронежских говорах. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Воронеж, 2012.

2. Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок. 57000 слов. Под редакцией чл.-корр. АНСССР Н.Ю. Шведовой. 20-е изд., стереотип. Москва: Рус. яз., 1989.

3. Судаков Г.В. История русского слова. Департамент образования Вологодской обл., Вологодский гос. педагогический ун-т. Вологда: ВГПУ, 2010.

4. Асанова И.П. Лексика, отображающая крестьянский быт, в мордовских языках: этнолингвистическое исследование. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Йошкар-Ола, 2007.

5. Ракин А.Н. Лексика материальной культуры в пермских языках. Финно-угорский мир. Международный научный журнал. Саранск, 2013.

6. Рандымова З.И. Бытовая лексика приуральских ханты. Народы северо-западной Сибири: сборник. Под редакцией Н.В. Лукиной. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1994; Вып. 1: 113 - 119.

7. Каксин А.Д. Хантыйские заимствования из русского языка в области лексики, связанной с бытом и хозяйственной деятельностью (на материале казымского диалекта. Языки коренных народов Сибири. Сборник научных трудов. Вып.5. Новосибирск, 1999: 221 - 224.

8. Онина С.В. Отраслевая лексика хантыйского языка: словарный состав, связанный с оленеводством: монография. Мар. гос. ун-т. Йошкар-Ола. 2003.

9. Новьюхова Н.В. Заимствованная лексика хантыйского языка (на материале казымского диалекта). Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Санкт-Петербург, 2009.

10. Соловар В.Н., Гатченко В.Д., Тарлин П.Т. Промысловая лексика хантыйского языка. Ханты-Мансийск: ИИЦ ЮГУ, 2010.

11. Рябчикова З.С. Соматическая лексика хантыйского языка: монография. Изд. 2-е, доп. и испр. Ханты-Мансийск: Принт-Класс, 2014.

12. Сороколетов Ф.П. Традиции русской советской лексикографии. Вопросы языкознания. 1978; 3: 26 - 42.

13. Шмелев Д.Н. Очерки по семасиологии русского языка. Москва: Просвещение, 1964.

14. Филин Ф.П. Очерки по теории языкознания. Институт русского языка АН СССР. Москва: Наука, 1982.

References

1. Goncharova L.I. Naimenovaniya posudy i kuhonnoj utvari v voronezhskih govorah. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Voronezh, 2012.

2. Ozhegov S.I. Slovar'russkogo yazyka: Ok. 57000 slov. Pod redakciej chl.-korr. ANSSSR N.Yu. Shvedovoj. 20-e izd., stereotip. Moskva: Rus. yaz., 1989.

3. Sudakov G.V. Istoriya russkogo slova. Departament obrazovaniya Vologodskoj obl., Vologodskij gos. pedagogicheskij un-t. Vologda: VGPU, 2010.

4. Asanova I.P. Leksika, otobrazhayuschaya krest'yanskij byt, v mordovskih yazykah: 'etnolingvisticheskoe issledovanie. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Joshkar-Ola, 2007.

5. Rakin A.N. Leksika material'noj kul'tury v permskih yazykah. Finno-ugorskijmir. Mezhdunarodnyjnauchnyjzhurnal. Saransk, 2013.

6. Randymova Z.I. Bytovaya leksika priural'skih hanty. Narody severo-zapadnoj Sibiri: sbornik. Pod redakciej N.V. Lukinoj. Tomsk: Izd-vo Tom. un-ta, 1994; Vyp. 1: 113 - 119.

7. Kaksin A.D. Hantyjskie zaimstvovaniya iz russkogo yazyka v oblasti leksiki, svyazannoj s bytom i hozyajstvennoj deyatel'nost'yu (na materiale kazymskogo dialekta. Yazyki korennyh narodov Sibiri. Sbornik nauchnyh trudov. Vyp.5. Novosibirsk, 1999: 221 - 224.

8. Onina S.V. Otraslevaya leksika hantyjskogo yazyka: slovarnyj sostav, svyazannyj s olenevodstvom: monografiya. Mar. gos. un-t. Joshkar-Ola. 2003.

9. Nov'yuhova N.V. Zaimstvovannaya leksika hantyjskogo yazyka (na materiale kazymskogo dialekta). Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Sankt-Peterburg, 2009.

10. Solovar V.N., Gatchenko V.D., Tarlin P.T. Promyslovaya leksika hantyjskogo yazyka. Hanty-Mansijsk: IIC YuGU, 2010.

11. Ryabchikova Z.S. Somaticheskaya leksika hantyjskogo yazyka: monografiya. Izd. 2-e, dop. i ispr. Hanty-Mansijsk: Print-Klass, 2014.

12. Sorokoletov F.P. Tradicii russkoj sovetskoj leksikografii. Voprosyyazykoznaniya. 1978; 3: 26 - 42.

13. Shmelev D.N. Ocherkipo semasiologii russkogo yazyka. Moskva: Prosveschenie, 1964.

14. Filin F.P. Ocherki po teorii yazykoznaniya. Institut russkogo yazyka AN SSSR. Moskva: Nauka, 1982.

Статья поступила в редакцию 01.11.17

УДК 821.161.1.-93

Gubina N.V., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of Philology and Elocution, Altai State Institute of Culture

(Barnaul, Russia), E-mail: ninochka4@mail.ru

A NOVEL "THE WHIP OF GOD" AS THE TOP OF CREATIVE EVOLUTION OF E.I. ZAMYATIN. The article deals with the last, unfinished novel of E.I. Zamyatin - "The Whip of God" - from the point of view of the poetics of titles. The researcher applies a method of metatext construction and analysis. The foreshortening makes it possible to assume with the greatest probability the possible plot of the work, the significance of individual themes, images, and motifs. Comparison of the novel with the play "Atilla", archival information and memoirs of contemporaries about Zamyatin's plans allows to draw conclusions that the historical novel about the leader of the Huns was to become the pinnacle of the writer's creativity. The author planned not only to recreate the scale of the personality of Atilla and the grandeur of the era, but also to show the significance of the writer's image as a witness and participant in history, as well as the fatal, fateful power of the relationship between man and woman.

Key words: E.I. Zamyatin, "The Whip of God", nominative aspect, title, reconstruction, evolution.

Н.В. Губина, канд. филол. наук, доц. каф. филологии и сценической речи Алтайского государственного института

культуры, г. Барнаул, E-mail: ninochka4@mail.ru

РОМАН «БИЧ БОЖИЙ» - ВЕРШИНА ТВОРЧЕСКОЙ ЭВОЛЮЦИИ Е.И. ЗАМЯТИНА

В статье рассматривается последний, неоконченный роман Е.И. Замятина «Бич Божий» с точки зрения поэтики заглавий. Автор применяет разработанную им ранее методику построения и анализа метатекста названий одного автора. Такой ракурс позволяет с наибольшей долей вероятности предположить возможный сюжет произведения, значимость отдельных тем, образов, мотивов. Сопоставление романа с пьесой «Атилла», архивными сведениями и воспоминаниями современников о планах Замятина позволяет сделать выводы: исторический роман о вожде гуннов должен был стать вершиной творчества писателя. Автор планировал не только воссоздать масссштаб личности Атиллы и грандиозность эпохи, но и показать значимость образа писателя как свидетеля и участника истории, а также роковую, судьбоносную силу отношений мужчины и женщины.

Ключевые слова: Е.И. Замятин, «Бич Божий», номинативный аспект, заглавие, реконструкция, эволюция.

Роман «Бич божий» - последнее произведение Е.И. Замятина - обделен вниманием критиков и литературоведов по сравнению с более ранними крупными произведениями писателя (роман «Мы», повести «Уездное», «Алатырь» и т. д.). Основная причина тому - незавершенность произведения. Автор успел закончить лишь первую часть романа, повесть «Детство Атиллы». Однако масштабность эпической формы, выбранной писателем, многолетняя подготовка материала позволяют предположить, что произведение должно было стать итогом философских, историософских, художественных исканий Е.И. Замятина. Сам автор определял глобальность замысла: «Эпоха, когда состарившаяся римская цивилизация была смыта волною молодых народов, хлынувших с востока, <...> показалась мне похожей на нашу необычайную эпоху, огромная фигура Атиллы, двинувшего против Рима все эти народы, увиделась мне в ином, нетрадиционном освещении» [1, с. 398]. За этими словами угадывается стремление автора создать портрет знаковой, эпохальной личности - образ субъекта, логически выкристаллизовавшийся на протяжении всего творческого пути художника.

Сложность изучения романа «Бич божий» заключается в специфике текста, состоящего из вербализованной части, повести «Детство Атиллы», и невербализованных потенциальных замыслов художника, восстановить которые можно лишь гипотетически, с известной долей вероятности.

Разработанная нами ранее методика анализа метатекста заглавий позволяет сделать попытку реконструкции романа, а значит, говорить о его значимости для творчества писателя в целом [1; 2; 3].

Заглавие «Детство Атиллы» применяется нами условно. И.Е. Ерыкалова приводит несколько планов будущего романа, которые свидетельствуют о масштабности невоплощенного замысла: «В парижском архиве Замятина сохранился план исторического повествования "Скифы" в четырех частях: I - "Империя и он"; II - "Дневник историка Приска"; III - "Бич Божий"; IV - "Судьба. Венец". А. Шейн приводит еще один план: «Роман "Бич Божий" предполагался в четырех частях: "Накануне"; "Дневник Приска"; "Меч" и "Невеста", <...> первые семь глав представляли лишь половину первой части или одну восьмую всего текста». Роман "Бич Божий", опубликованный впервые в Париже в 1938 году, и представляет собой эти первые семь глав о детстве Атиллы и его жизни заложником в Риме при дворе императора Гонория» [2, с. 145].

Однако если совместить эти два свидетельства опять же на уровне номинации частей романа, то получим пунктирно намеченный сюжет произведения:

1. «Накануне» - «Империя и он»: встречаются равные по масштабам личность и государство, намечается их противостояние, онтологическая оппозиция, которая определит будущее.