Изучение археологических микрорайонов: основные положения концепции В. И. Матющенко

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2018. № 3 (19). С. 23-30. УДК 902/904

DOI 10.25513/2312-1300.2018.3.23-30

С. С. Тихонов

ИЗУЧЕНИЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ МИКРОРАЙОНОВ: ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

КОНЦЕПЦИИ В. И. МАТЮЩЕНКО

Представлена концепция изучения археологических микрорайонов, разрабатываемая В. И. Ма-тющенко в 1991-2004 гг. На основании материалов специального курса, прочитанного им один раз в 2004 г. студентам, делается вывод, что основные положения концепции не потеряли своей актуальности спустя полтора десятка лет. Некоторые положения В. И. Матющенко только обозначил, предоставив честь их разработки будущим исследователям.

Ключевые слова: археологические микрорайоны; методология; Западная Сибирь; археологические памятники.

S. S. Tikhonov

STUDY OF THE ARCHAEOLOGICAL MICROREGIONS: THE BASIC PROVISIONS OF THE CONCEPT OF V. I. MATUSHCHENKO

The author acquaints readers with the conception of studying archaeological microregion, developed by V. I. Matushchenko in 1991-2004. The work is based on the materials of a special course, which he read once in 2004 to fifth-year students. Despite the fact that a decade and a half has passed since then, the main provisions of the concept have not lost their relevance. Some provisions of V. I. Matushchenko only designated, granting honor from the design to future researchers.

Keywords: archaeological microregions; methodology; Western Siberia; archaeological sites.

Археологический микрорайон (АМР) можно рассматривать как совокупность памятников, материалы которых позволяют создавать локальную культурно-хронологическую шкалу, или рассматривать закономерности освоения территории, или изучать проблемы смены культур на ограниченной территории и т. д. А можно предположить, что концепция исследования АМР - методологическая проблема, решение которой позволит более корректно определить соотношение историко-культурных общностей, археологических культур и их локальных вариантов. Есть высказывания и о том, что изучение АМР - одна из форм междисциплинарных исследований. Несмотря на то, что библиография изучения АМР очень и очень обширна, проблема далека от решения.

© Тихонов С. С., 2018

В данной работе я обращусь к материалам В. И. Матющенко, который был одним из первых разработчиков этой темы, к сожалению не успевший полностью изложить свою позицию по этой теме. Конечно, спектр научных интересов В. И. Матющенко был весьма широк. Он копал памятники палеолита, неолита, ранней и поздней бронзы, раннего железного века, средневековья и нового времени в Томской, Омской, Кемеровской областях, Алтайском и Красноярском краях, Казахстане. Он изучал керамику, бронзовые изделия, каменную пластику, хозяйство, миграции, верования людей прошлого. Но среди всех научных тем я бы выделил три, к которым, как мне представляется, он относился наиболее трепетно. Это археология неолита и бронзы (с них он начинал как учёный),

историю археологии (начал ей заниматься в зрелом возрасте) и концепцию изучения археологических микрорайонов (последние 15 лет научной деятельности). Именно последнюю тему он изложил неполно.

Конечно, есть программная статья возглавляемой им группы по изучению АМР [1, с. 104-139], есть монография под его редакцией [2], есть серия работ самого В. И. Ма-тющенко [3, с. 73-84]. Однако, полностью его размышления по тематике АМР в печати изложены не были.

Итак, в 2000 г. была подготовлена коллективная монография, подводящая итоги работы авторского коллектива омских археологов по изучению АМР за предыдущее десятилетие [2], и наш руководитель, как мне казалось, несколько охладел к теме, занявшись публикацией материалов своей любимой Еловки. Это поселение и два могильника позднебронзового времени в Кожевников-ском районе Томской области, которые он изучал без малого четыре десятка лет. Поэтому следующий грант в 2003 г. написал я (предварительно сказав об этом В. И. Матю-щенко). По какой-то причине он воспринял выигрыш проекта ревниво, и первоначально отказался в нём работать. Но, немного остыв, он переменил решение, согласившись подго-

товить раздел о философских основах познания АМР и выделить серию АМР на территории Западной Сибири. Первоначальный проект следующей монографии [4] и короткая записка В. И. Матющенко о своём разделе хранится в моем личном архиве (рис. 1). Одновременно он стал читать краткий (28 часов) специальный курс «Археологические микрорайоны» (рис. 2).

Вот в этом спецкурсе, который был прочитан только один раз, он наиболее полно изложил своё понимание проблемы АМР. От самого курса сохранились только программа и краткие тезисы лекций. Но по моей просьбе несколько студенток, слушавших спецкурс (Ирина Путинцева, Алёна Кривальцевич, Екатерина Южалина, Юлия Киреева) привели в порядок и предоставили мне свои конспекты лекций, которые и послужили основой данной статьи.

Чтобы полностью изложить спецкурс, необходимо слишком много места, поэтому были выбраны несколько положений В. И. Матющенко об АМР, которые, как я думаю, можно назвать основными, и которые не потеряли актуальность. Они были выбраны из программы и конспектов, и расположены в нижеследующем порядке, не совпадающем с их расположением в спецкурсе.

Рис. 1. Проспект монографии

Рис. 2. Программа спецкурса

В начальной лекции В. И. Матющенко предупредил студентов, что «курс - поисковый, или пилотный. Значит, возможны некоторые сбои, нарушения логики, незавершённость линии размышлений. Отсюда - автор ждёт от слушателей помощи в выявлении неясностей авторской позиции или несогласия с некоторыми тезисами автора».

Методологические основания изучения. Методологические вопросы археологии находятся постоянно в поле зрения учёных, однако, наблюдается некоторый разнобой и в разработке этой сложной темы [5, с. 6-13] и я бы сказал, что их решение не всегда удовлетворительно.

В. И. Матющенко, разрабатывая методологию, исходил из положений марксистской философии. Это неудивительно, поскольку другой философии отечественные археологи не изучали, а для ознакомления с новейшими достижениями иностранной философии необходимы были два условия: знание языка и доступ к библиотекам иностранной литературы. Их отечественные археологи выполнить могли не всегда. Марксистская же философия долгое время была господствующей. Её преподавали во всех вузах на всех факультетах, причём, на исторических количество часов, отводимых на неё, было очень большим. Существовали даже подборки высказываний классиков марксизма по каким-то вопросам. Поэтому марксизм учёным был знаком и удобен. По мнению советских философов, в нём можно было найти основы системного подхода [6], получившего в те годы широкое распространение. Однако, отмечу, что экономические теории К. Маркса и диалектический материализм Ф. Энгельса всё-таки значительно отличаются от настоящего системного подхода, разработанного Людвигом фон Берталанффи [7].

Итак, исходя из марксистских положений об обществе и природе, В. И. Матющен-ко считал, что, поскольку АМР есть продукт взаимодействия человека и природы, то необходимо опираться на всеобщие законы развития общества и всеобщие законы развития природы, т. е. фактически на диалектику с её тремя законами. Особо он подчёркивал, что природные и социальные факторы в истории общества едины. К сожалению, развёрнутое обоснование этого постулата в имею-

щихся материалах отсутствует. Возможно, что речь идёт о взаимосвязи природного и социального в развитии общества и увеличении действия природного фактора с углублением в прошлое? Развивая эту мысль, он полагал, что необходимо «восприятие бытования всех составляющих АМР как реального явления» (онтологическая сторона), и что возможно познание всех составляющих АМР, их взаимодействия и особенностей (гносеологическая сторона). В общем, по его мнению, основная методологическая посылка: археологизировавшаяся культура - продукт взаимодействия человека с внешней средой.

Конкретные же исследования АМР должно проводить на стыке наук: археологии и геологии, археологии и географии, археологии и палеоэкологии. И в этой части исследования АМР могут быть ареальными.

Исследователь вправе выбирать любую методологическую основу для своих работ. Так, марксистская философия сильна материалистическим пониманием истории, диалектическим материализмом. Но есть и другие сильные концепции. Например, системный подход Л. фон Берталанффи (для упорядочивания материалов АМР и их ранжирования), концепция саморазвивающихся систем Г. Хакена (для выявления точек бифуркации при трансформации облика АМР и выявления факторов, влияющих на этот процесс), теорема о неполноте К. Гёделя (объясняет необходимость привлечения данных смежных дисциплин). Наконец, мир-системный подход в вариантах Ф. Броделя, И. Валлер-стайна, А. Г. Франка позволяет рассматривать мир-экономики первобытного общества с центром, периферией и полупериферией. О некоторых аспектах этих подходов мне уже приходилось писать [8, с. 37-43; 9, с. 4450; 10, с. 200-204].

Определение АМР. В. И. Матющенко считал, что АМР - комплекс археологических памятников одного или разных типов, однокультурных или разнокультурных, синхронных или асинхронных, сосредоточенных на одной, сравнительно ограниченной площади, которая, в свою очередь, достаточно обособлена и характеризуется рядом своеобразных черт. В составе АМР могут быть несколько археологических памятников на одной площадке, или несколько археологиче-

ских памятников на достаточно широкой площади. Не каждую совокупность археологических памятников можно считать АМР; нужна их логическая связь и расположение в определённой ландшафтной ситуации.

Определение предельно широкое, куда включены и типы памятников, и их хронологическое соотношение, и распределение по территории, и связь их с ландшафтом. В общем, это соответствует марксистскому положению о том, что, чтобы определить понятие, необходимо подвести его под более широкое по объёму понятие (родовое).

На научных конференциях, посвящён-ных изучению АМР, проведённых в 1994 [11], 1998 [12], 2004 [13] и 2009 [14] гг., было дано несколько десятков его определений, в разной степени повторяющих вышеприведённое определение В. И. Матющенко. Поэтому будем считать его базовым, пока не дано более полного и точного определения.

Границы. Это сюжет исследования АМР может быть одним из самых непростых. Связано это с тем, что мы всегда, а то и почти никогда, не можем достоверно определить, где проходили какие-либо границы даже в относительно недавнем историческом прошлом, не говоря уже о древности или средневековье. Учёные, конечно, вели и ведут работы в этой области [15; 16; 17, с. 78-82], и есть положительные результаты, но в целом внимание к проблеме выявления границ ареалов обитания коллективов прошлого я бы не назвал пристальным. Границы между ранними государствами, предгосудар-ственными образованиями, между первобытными коллективами, конечно, были. Вряд ли они были маркированы, но могли существовать памятные знаки, пограничные реки, холмы и т. д. и люди о них знали.

В. И. Матющенко считал, что наиболее очевидные признаки, позволяющие выделять АМР: компактное размещение памятников, достаточно заметные природные реперы, обозначающие реальные границы таких объектов. В целом, с таким подходом следует согласиться. Однако, чтобы использовать эти признаки, нужно полностью обследовать местность, определить точные границы поселений (отметим, что это выполнимо не всегда), и определить компактность размещения памятников, что можно доказать анализом со-

отношений / корреляций площади памятников и расстояния между ними.

В идеале должно быть так: одна совокупность памятников отделена от другой каким-то расстоянием. В ряде случаев это прослеживается. Например, в пойме правого берега Иртыша ниже д. Артын Муромевского района характер течения Иртыша трансформируется: прямые плеса сменяются меандрами, пойма, в которой имеется много остан-цов, находящихся друг от друга в 10-20 км, становится шириной до 15-18 км. Здесь границы АМР совпадают с границами этих природных образований. Поэтому выделены Сеткуловский, Танатовский, Темерякский, Мурлинский, Красноозерский и другие АМР. Такая же ситуация зафиксирована в нижнем течении р. Тара (правый приток Иртыша) в пределах Омской области, где расположены Тунусский, Черталинский, Бергамакский, Окуневский, Чепляровский и другие АМР. АМР на Иртыше и Таре В. И. Матющенко объединил в Нижнетарский АМР, строя свою концепции об АМР первого, второго, третьего и т. д. порядков.

Но есть и другие ситуации, когда археологические памятники расположены по террасам без перерыва на большом расстоянии. Например, на участке террасы Крохалевка -Соколово в Коченевском районе Новосибирской области на правом берегу Оби, во время работы в экспедиции И. Г. Глушкова в 1982 г., я видел именно такую ситуацию. На мой взгляд, здесь выделять АМР проблематично.

Что касается расположения АМР, обозначенных природными реперами, то это могут быть уже названные останцы, горные долины, острова в болотах. Возможно, были и другие реперы, о которых мы не знаем, а если и знаем, то их трудно соотнести с современными топонимами. Например, в 1701 г. татары аула Инцисс (Тарский уезд Тобольской губернии) заявляли, что границы их земель на Кайгашевом Красном яру идут по Большой Арбинской дороге, озеру Кыз-раклинскому, озеру Малый Сукату, Таптаку озеру [18, с. 120-121]. Сейчас в районе д. Ин-цисс (Муромцевский район Омской области) нет больших дорог, а вышеназванные гидронимы автор не встречал. Тем не менее, в источниках конца XVII - начала XVIII в. име-

ются некоторые сведения о границах, которые локализуются довольно точно [19, с. 7987; 20, с. 52-56].

Вторая важная проблема определения точных границ связана с чересполосным расселением. В. И. Матющенко писал, что определение точных границ затрудняют пограничные области, чересполосное расселение разных групп населения. Поэтому возможно наложение одного АМР на другой даже в одном хронологическом горизонте. Изучение закономерностей расселения аборигенов Сибири по материалам XVIII в. показывает, что существовали контактные зоны, где такая ситуация существовала. Такие территории можно проследить по данным топонимики, лингвистики, этнической или конфессиональной принадлежности [21, с. 112-115; 22, с. 273-276]. Корреляции этих параметров с предметами материальной культуры пока не проведено.

В. И. Матющенко предполагал, что с границами может быть связано понятие «экологическая ниша» - в том смысле, что какой-то район пригоден для проживания и его осваивает какой-либо социум. В наши дни для лесостепи и тайги Западной Сибири эту нишу можно сопоставлять с территорией поймы и прилегающих к ней первых надпойменных террас больших сибирских рек (Обь, Иртыш, Тобол) и нижнего течения из крупных притоков (Васюган, Кеть, Вах, Тара, Оша, Демьянка и другими), где проживало и проживает до 70 % населения Западной Сибири.

В целом в вопросе о расположении АМР и границах между ними чувствуется влияние классической схемы Ф. Энгельса (фактически - схема Л. Г. Моргана о распространении племён североамериканских индейцев в конце XVIII - начале XIX в.) о расселении этносов: земли племени, пустые или потенциально пустые пограничные территории, владения другого племени, которую советские студенты изучали (а В. И. Матющенко несколько десятилетий читал) в курсе «История первобытного общества».

Заканчивая сюжет о границах, отмечу, что интересен и аспект, связанный с бинарными оппозициями «своё - чужое», «дружественное - враждебное». То есть наша земля - родная, добрая, безопасная. Земля

чужая - враждебная, опасная, чуждая. Это ярко показывают несколько фраз из «Слова о полку Игореве», известные каждому со школьной скамьи: «Игорь къ Дону вои ве-детъ. Уже бо бЪды его пасетъ птиць по ду-бию, влъци грозу въсрожатъ по яругамъ; ор-ли клектомъ на кости звЪри зовутъ, лисици брешутъ на чръленыя щиты. О Руская земле! Уже за шеломянемъ еси!». В этом коротком отрывке видна и враждебность чужой земли, и наличие границы русских земель.

Но этот сюжет применительно к микрорайонам никто не разрабатывал.

Известные АМР в Западной Сибири. В. И. Матющенко выделял около двух с половиной десятков АМР, в числе которых он назвал Томский, Басандайский, Тимирязевский, Киргизский, Самусьский, Нагорно-Иштанский, Могильницкий, Еловский, Мол-чановский, Малгетский, (все Томская область), Крохалевский, Ирменский (Новосибирская область), Барсова гора (ХМАО), Ба-таковский, Окуневский, Темерякский, Усть-Тарский, Мурлинский, Екатериновский, Красноозерский (Омская область), Иткуль-ский, Андреевские озера, Ингальская долина (Тюменская область).

В материалах спецкурса АМР Томской области были описаны достаточно подробно: указано их расположение, дано количество памятников и названы их типы, освещена история их изучения. Это неудивительно, поскольку все их В. И. Матющенко знал в деталях. Об АМР других областей сведения менее подробны, и, по моему мнению, рассказ о них основан на публикациях.

В настоящее время в Западной Сибири, Зауралье и на Алтае выделены сотни АМР. Складывается впечатление, что в ряде случаев термин «АМР» становится удобной аббревиатурой (были в ходу и другие термины: «куст памятников», «группа памятников»). А сами авторы, описывая древности, не слишком-то вникают в проблематику АМР. Возможно, следует специально провести исследования наиболее изученных АМР (Окунев-ского, Самусьского, Крохалевского, Барсов-ского, Ирменского, Ингальского и других) с тем, чтобы найти в них общее и особенное и рассмотреть актуальные проблемы анализа.

Формирование АМР. Этот сюжет изложен тезисно, но позволил вспомнить наши

с В. И. Матющенко беседы на эту тему, поэтому данный раздел изложен в моей редакции. Он полагал, что формирование АМР зависит от расселения человека, причём есть первоначальное расселение, когда люди занимают наиболее благоприятные для проживания территории. В этом случае формируются АМР концентрированные. Их варианты: расположение поселения на поселении, могильника на поселении, могильника на могильнике. В связи с увеличением населения возникает относительная перенаселённость, особенно в обществах рыболовов и охотников. Поэтому идёт сегментация обществ и переселение на новые территории.

Согласимся, что такой вариант расселения на незанятой или малозаселённой территории, когда группа занимает благоприятную для её проживания территорию, возможен, тем более что в Западной Сибири резерв таких земель был велик в любое время.

Например, Бергамакский АМР, находящийся в устье р. Бергамак (правый приток р. Тара, Муромцевский район Омской области) состоит из нескольких поселений и могильников. Большая часть памятников оставлена группой тарских татар (число плательщиков ясака - 19 человек), живших в XVII-XVIII вв. в Бергамацких юртах (ныне поселение Бергамак III). Ранняя часть этих юрт -поселение Бергамак XX. Умерших татары хоронили на могильнике Бергамак II примерно в километре ниже поселения. Кроме того, вокруг него находились несколько мелких памятников с такими же материалами (Бергамак IX, Бергамак XI). Возможно, к ним можно отнести выявленные, но не обследованные комплексы Бергамак XII и Бергамак XXVIII. Это сходно с ситуацией, когда вокруг основного (зимнего) поселения существует несколько летников или промысловых стоянок. К востоку земли этих татар простирались на 20 км до р. Уклюз, где у них были покосы. К западу примерная граница их земель Митейкино / Маматейкино озеро в 1012 км от Бергамацких юрт, где находится поселение Бергамак XXIII (Старые юрты), куда татары переселились в начале XIX в. На описанной территории имеются ещё поселение сузгунской культуры (Бергамак XXV), несколько могильников времён, а на р. Берга-мак в 3-4 км выше устья - четыре городища.

То есть одна из групп аборигенов осваивала земли в устье р. Бергамак и свободно перемещалась по ней, оставив нам серию поселений и могильников. Что касается дотатарско-го населения, следов взаимодействия с ним татарами не зафиксировано, и создаётся впечатление, что татары поселились на свободные земли.

Вторичное расселение - это когда на уже занятые территории приходят новые группы. Здесь формируются преимущественно АМР рассеянные. Видимо, В. И. Ма-тющенко предполагал, что пришельцы будут занимать неудобья, милостиво выделенные первопоселенцами. Такое, конечно, было. Например, при столыпинском переселении, когда крестьянам выделяли свободные земли. Но в этом случае земли жёстко контролировала сильная власть.

Полагаю, что более показательны примеры, когда пришельцы истребляли, изгоняли или порабощали старожилов. Таких примеров много в европейской истории начиная с Великого переселения народов и формирования областей, занятых вестготами, лангобардами, бургундами. Во времена викингов пришельцы основывают графство Нормандия и область «данло» - датского закона, -в Средней Англии заселённых преимущественно выходами из скандинавских стран.

А вот пришедшие в Западную Сибирь русские в первый десятилетия после прихода заселяли незанятые земли, но в первые десятилетия XVIII в. начали вытеснять соседей-татар с их земель. С этого времени формируется чересполосное расселение русских и татар.

То есть моделей заселения земель и формирования археологических микрорайонов может быть несколько, и вариант, предложенный В. И. Матющенко, ничуть не хуже других.

В целом он считал, что общие черты для всех АМР - разновременность памятников, деление АМР на более мелкие группы, между которыми было расстояние до 10-15 км, места расположения АМР благоприятны для проживания в ландшафтном, климатическом отношениях, а также в магическом (?), поскольку есть пометка: «места негиблые, не «дурные». Но, «магическая» составляющая выбора места для проживания практически неизучена.

Что же в итоге? В. И. Матющенко создал достаточно стройную и непротиворечивую концепцию появления и развития АМР, основанную на материалах археологических памятников лесостепной и южно-таёжной зон Западной Сибири. Методологической основой своих разработок он выбрал марксистские положения о диалектическом развитии природы и общества. Обозначенные им проблемные вопросы изучения АМР актуальны и наши дни. К сожалению, он не успел довести свои разработки до печати, о чём остаётся только сожалеть.

ЛИТЕРАТУРА

1. Матющенко В. И., Татауров С. Ф., Татауро-ва Л. В., Тихонов С. С. Нижнетарский археологический микрорайон (история, проблемы археологических микрорайонов и перспективы исследований) // Вопросы истории археологических исследований в Сибири. - Омск : ОмГУ, 1992. - С. 104-139.

2. Большаник П. В., Жук А. В., Матющенко В. И., Татауров С. Ф., Татаурова Л. В., Тихонов С. С., Толпеко И. В. Нижнетарский археологический микрорайон. - Новосибирск : Наука, 2001. -256 с.

3. Список работ В. И. Матющенко // Рыцарь сибирской археологии : сборник, посвящённый памяти В. И. Матющенко. - Омск : Изд-во Ом. гос. ун-та, 2007. - 304 с.

4. Татауров С. Ф., Татаурова Л. В., Тихонов С. С., Шерстобитова О. С., Гаруша М. А. Археологические микрорайоны Западной Сибири: теория и практика исследований. - Омск : Издат. дом «Наука», 2011. - 196 с.

5. Мельникова О. М. Методология отечественной археологии // Вопросы археологии Урала. -Екатеринбург ; Сургут : Магелан, 2008. -Вып. 25. - С. 6-13.

6. Кузьмин В. П. Принцип системности в теории и методологии К. Маркса. - М. : Политиздат, 1980. - 313 с.

7. Bertalanffy L. von. General System Theory. Foundations, Development, Applications. - Edition, revised. - New York : Publisher G. Bra-ziller, 1968. - 290 pp.

8. Тихонов С. С. Теорема о неполноте как одно из методологических оснований археолого-этнографических исследований // Интеграция археологических и этнографических исследований. - Казань ; Омск : Изд-во Ин-та исто-

Информация о статье

Дата поступления 12 апреля 2018 г.

Дата принятия в печать 14 сентября 2018 г.

рии им. Шигабутдина Марджани Академии наук Республики Татарстан, 2010. - С. 37-43.

9. Тихонов С. С. Об археолого-этнографической интеграции и её методологическом обеспечении // Культурологические исследования в Сибири. - 2013. - № 1. - С. 44-50.

10. Тихонов С. С. О методологической основе изучения глобальных закономерностей процессов освоения новых территорий // Присоединение Сибири к России: новые данные. -Тюмень : Изд-во Тюм. гос. ун-та, 2014. -С. 200-204.

11. Археологические микрорайоны Западной Сибири. - Омск, 1994. - 100 с.

12. Археологические микрорайоны Западной Сибири. - Омск, 1998. - 88 с.

13. Археологические микрорайоны Северной Евразии. - Омск : ГарантПромРесурс, 2004. -114 с.

14. Археологические микрорайоны Северной Евразии. - Омск : Апельсин, 2009. - 168 с.

15. Малиновский Ф. Л. Исторический взгляд на межевание в России до 1765 года. - СПб. : Тип. И. Сычёва, 1844. - 157 с.

16. Бородаев В. Б., Контев А. В. Формирование российской границы в Иртышско-Енисейском междуречье в 1620-1720 гг. - Барнаул : АлтГПУ, 2015. - 416 с.

17. Матвеев А. В., Татауров С. Ф. К вопросу о восточных границах Сибирского ханства // Вестник Томского государственного университета. История. - 2013. - № 4 (24). - С. 78-82.

18. Корусенко С. Н. Этносоциальная история и межэтнические связи тюркского населения Тарского Прииртышья в ХУШ-ХХ веках. -Омск: Издат. дом «Наука», 2006. - 218 с.

19. Тихонов С. С. Река Демьянка на картах С. У. Ремезова и этнографо-археологические исследования // Вестник археологии, антропологии и этнографии. - 2013. - № 2 (21). -С. 79-87.

20. Тихонов С. С. Карты С. У. Ремезова в археоло-го-этнографических исследованиях // Вестник Томского государственного университета. История. - 2013. - № 3 (23). - С. 52-56.

21. Тихонов С. С. Этнографо-археологическое выявление и изучение контактных зон население Западной Сибири в древности и средневековье // Вестник Томского государственного университета. История. - 2013. -№ 2 (22). - С. 112-115.

22. Тихонов С. С. Этнографо-археологическое изучение контактных зон аборигенов Западной Сибири // Вестник Сургутского государственного педагогического университета. -2014. - № 4 (31). - С. 273-276.

Article info

Received April 12, 2018

Accepted

September 14, 2018

Сведения об авторе

Тихонов Сергей Семёнович - канд. ист. наук, доцент, старший научный сотрудник сектора археологии Омского филиала Института археологии и этнографии СО РАН

Адрес для корреспонденции: 644024, Россия, Омск, пр. Карла Маркса, 15

E-mail: semch957@gmail.com Для цитирования

Тихонов С. С. Изучение археологических микрорайонов: основные положения концепции В. И. Матющенко // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2018. № 3 (19). С. 23-30. DOI: 10.25513/2312-1300. 2018.3.23-30.

About the author

Tikhonov Sergey Semenovich - Candidate of Historical Sciences, Associate Professor, Senior Researcher of the Sector of Archaeology of the Omsk Branch of the of Institute of Archaeology and Ethnography of SB RAS

Postal address: 15, Karla Mаrksа pr., Omsk,

644024, Russia

E-mail: semch957@gmail.com

For citations

Tikhonov S. S. Study of the Archaeological Microregions: The Basic Provisions of the Concept of V. I. Matushchenko. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2018, no. 3 (19), pp. 23-30. DOI: 10.25513/2312-1300.2018.3.2330 (in Russian).