Экспериментальное исследование языкового сознания : методологические вопросы

НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ : МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ

И.Л. Гарбар

Ключевые слова: языковое сознание, образ сознания,

межпоколенная специфика, познавательная деятельность, ассоциативный эксперимент.

Keywords: language consciousness, image of consciousness,

generational specificity, cognition, association test.

Исследования языкового сознания, являющиеся сегодня одним из приоритетных направлений деятельности Московской

психолингвистической школы, опираются на понимание языкового сознания как опосредованного языком образа мира той или иной культуры [Тарасов, 20006, с. 26], как «совокупности перцептивных, концептуальных и процедурных знаний носителей культуры об объектах реального мира» [Тарасов, 1996, с. 7], овнешненных языковыми средствами [Тарасов 2000а, с. 3]. Единицей анализа при этом становится образ сознания как форма отображения объективной реальности, овнешненный, в частности, ассоциативными полями [Тарасов, 20006, с. 26].

Анализ образов языкового сознания через их овнешнения в ассоциативном эксперименте предполагает определенный подход к классификации ассоциатов, методологической основой которого сегодня может стать некое универсальное представление о структуре сознания, позволяющее выявить не только формальные, поверхностные связи между вербальными средствами манифестации психических образов, но и содержание этих психических образов.

Одним из таких представлений является интегральная логикогеометрическая модель гносеологической структуры сознания, его основных компонентов и уровней [Иванов, 2000, с. 63-74], согласно которой структуру сознания можно представить в виде круга, куда вписан крест, делящий его на четыре части. Каждому сектору соответствует определенная сфера деятельности сознания: (1) - сфера телесно-перцептивных способностей и получаемого на их основе знания (ТП), (2) - сфера логико-понятийных компонентов нашего сознания (ЛП), (3) - эмоционально-аффективная (ЭА) и (4) - ценностномотивационная (ЦМ) компоненты единого «поля» нашего сознания. Все четыре сектора находятся при этом в определенных взаимоотношениях друг с другом.

Данная модель опирается на известные и экспериментально подтвержденные положения психологии, когнитологии, лингвистики о психических процессах и механизмах, о видах мышления и типах логических операций, о роли языка в структурировании знания, в том числе согласуется с доказанной межполушарной ассиметрией мозга и с уровневым подходом к структуре сознания. Представляется, что эта модель может позволить выявить глубинные отношения между многообразными составляющими того или иного образа сознания, свидетельствующие об уровне развития познавательных способностей сознания. Однако имеющиеся сегодня работы, в которых заявляется перспективность данной модели, не содержат, по нашему мнению, четких классификационных критериев, на основании которых могут быть выстроены структуры ассоциативных полей, полученных в ассоциативном эксперименте. Ниже представлена попытка такой классификации.

Сектор (1) - сфера телесно-перцептивных способностей и получаемого на их основе знания. В этот сектор совокупного образа сознания, овнешненного в ассоциативном поле, входят следующие типы реакций:

• овнешнения органических ощущений и знаний о них (больной-боль, больно; стыд-лицо горит, житъ-дышатъ);

• овнешнения экстероцептивных ощущений (хлеб горячий, день-жара, больной-запах лекарства).

• номинативно-образные реакции, так как именно благодаря способности к восприятию человек формирует целостные образы предметов внешнего мира на основе продуктивного синтеза и отбора сенсорной информации, поступающей от органов чувств. Такого рода образы вновь возникают в сознании по ассоциации с тем или иным

вербальным стимулом (памятник-кладбище, бабушка-очки, деньги-кошелек; больной-кровать) либо овнешняются в ассоциативных парах с атрибутивной связью (чистый-лист, глупый-еид, старый дом).

• Деятельностно-образные реакции (старый-ворчатъ; стыд-вгонять в краску, бабушка-вяжет, пить-из стакана, работать-без каски), поскольку способность к оперированию конкретными представлениями предполагает включение наглядных образов в активную деятельность индивида, в конкретную ситуацию действия, а значит, функциональные и ситуативные свойства предметов и явлений, их сущностные характеристики и создают основу для осуществления данной способности сознания.

• Дескриптивно-образные реакции - атрибутивные ассоциативные пары, в которых преобладают объективные характеристики, сформированные в результате работы органов чувств; при этом речь идет о тех признаках предметов, которые являются их собственными свойствами и не содержат оценочного компонента (памятник-гранитный, человек-идущий, бабушка-седая, друг-рыжий).

С сектором (2) соотносятся логико-понятийные компоненты нашего сознания. В первую очередь их овнешняют парадигматические реакции (синонимы, антонимы, гиперонимы, гипонимы), являющиеся свидетельством категоризации информации на понятийном уровне. Кроме этого, в группу реакций отождествления вместе с синонимами входят:

- пояснительные реакции в виде дефиниций стимулов: говорить-произносить слова, человек-носитель сознательного и биологического;

- переводные реакции: свободный-/гвв;

- реакции, где стратегия отождествления является главенствующей: старый-раритет, умный-профессор.

К антонимам, в свою очередь, тяготеют сходные с предыдущим примером случаи противопоставления: старый-юноша, ребенок.

Помимо этого, в некоторых случаях координационные реакции (человек-обезьяна, машина, бог) также сложно отграничить от «чистых» антонимов. Все эти реакции составляют группу реакций корреляции (координации и противопоставления).

К этому же сектору, к категории дифференцирующих ассоциаций наряду с «классическими» гипонимами можно относить и реакции, вместе со стимулом образующие внешне синтагматические сочетания: больной-гриппом, памятник-архитектуры, друг-детства. Такие пары обнаруживают по сути парадигматическую связь, поскольку вместе с исходным словом реакция овнешняет новое, более узкое по сравнению

со стимулом, понятие и таким образом связана со стимулом субординаторно (ср. масло-сливочное в [Залевская, 1992, с. 46]). Наиболее яркими случаями такого логического дифференцирования значения являются ассоциативные пары в виде терминов: человек-разумный, сила-тока.

Наконец к данному сектору относятся реакции, овнешняющие объективные знания, закрепленные в лексикографических значениях слов-стимулов и отражающие включенность стимула и реакции в тот или иной фрейм/концепт (враг-война, семья-свадьба, брак), энциклопедические сведения, разделяемые всеми носителями языка и культуры (хорошо-Маяковский, сила-Ньютон).

Итак, в логико-понятийном секторе мы выделяем следующие типы реакций: 1) отождествления; 2) корреляции; 3) генерализации; 4) дифференциации; 5) концептуальные.

Как отмечает А.В. Иванов, «правая половинка» нашего сознания направлена в первую очередь на конституирование и постижение не внешне-предметного, а жизненно-человеческого содержания» [Иванов, 2000, с. 106]. Субъективно-личностные и ценностно-смысловые компоненты психического мира индивида проявляются здесь в полной мере.

Так, эмоционально-аффективная сфера (сектор 3) формирует первичный слой переживаний и сопереживаний личности, овнешнениями которых могут следующие типы ассоциаций:

- сенсорно-оценочные реакции:

• непосредственные реакции на объект, выраженные междометиями, аффективными словами, инвективами и т.п. (радость-ура; дурак-сам такой; смерть-ох; родина-мать твою; любовь-!)',

• выраженные частнооценочными словами и находящиеся в

предикативной связи со стимулом, поскольку именно в предикативной позиции дифференцируются дескриптивные и оценочные смыслы [Вольф, 2002, с. 31-32]. При этом в соответствии с классификацией частнооценочных значений, в основе которой лежит взаимодействие субъекта оценки с ее объектом [Арутюнова, 1988, с. 75-77], к данному сектору можно относить оценки сенсорной группы, основанием для которых являются ощущения и чувственный опыт - физический и психический: война-это страшно, думать-устала, дело-надоело.

Такие оценки в высшей степени субъективны и нерациональны, поскольку обычно не мотивируются, а прямо проистекают из того ощущения, которое, независимо от воли и самоконтроля, испытывает человек.

- образно-оценочные реакции, выраженные частнооценочными признаковыми словами и связанные со стимулом непредикативными синтагиматическими отношениями: человек-пригожий, жить-взахлеб. Такие слова можно, вслед за [Вольф, 2002, с. 32], называть квазиоценочными. Пара «стимул-реакция» является здесь по существу номинативной, овнешняя целостный образ либо представление, а дополнительная оценочная компонента делает этот образ индивидуально-эмотивным.

- индивидуально-ситуативные реакции:

• посессивные: любовь-моя, памятник—мне, радостъ-у меня, враг-не мой, свидетельствующие о соотнесении человеком предметов и явлений действительности с собственными интересами;

• имена собственные: жизнь-Зоя, любовъ-Лена, дурак Петька, являющиеся актуализациями своего рода индивидуальных прецедентных имен;

• другие реакции, связанные со стимулом через индивидуальную ситуацию и отражающие субъективный опыт: друг-письма, добро-было сделано, жить-не на что, деньги-украли;

- поверхностно-фонетические реакции, актуализирующие в сознании ии. прецедентные имена или высказывания и образующие вместе со стимулом привычное сочетание: дело-пестрых, глупый-пингвин, война-лягушек и мышей, жизнь-моя жестянка, старый-друг лучше новых двух. Такие ассоциации определяются нами вслед за В.В. Красных [Красных, 2003, с. 273-285] как фонетико-звуковые, не предполагающие соположения реальной и прецедентной ситуации. Результатом поверхностного ассоциирования, по нашему мнению, также являются реакции, вместе со стимулом образующие другие устойчивые элементы бытового и общественно-политического дискурса: враг-народа, здоровью, бежит; старый-хрыч;

- реакции, овнешняющие метафорические образы и представления: дурак-дерево, глупый-ноль, счастье-полет, любовь-ангел, искра, добро-цветы, зло-бюрократ.

Наконец, сектор (4) может быть соотнесен с ценностномотивационной компонентой единого «поля» нашего сознания, здесь укоренены высшие мотивы деятельности и духовные идеалы личности, а также способности к их формированию и творческому пониманию. Целью и регулятивом бытия этой сферы сознания выступают красота, правда и справедливость, то есть не истина как форма согласования мысли и предметной действительности (сектор (2)), а ценности как формы согласования предметной действительности с нашими

духовными целями и смыслами. При этом четкое рациональное распределение и интерпретация ценностно-познавательных способностей сознания представляются весьма сложными и вряд ли до конца осуществимыми, поскольку содержание ценностных категорий, в отличие от логических, не является только мыслимым, а тем более рационально мыслимым, оно включает образно-метафорические и субъективно-личностные пласты [Иванов, 2000, с. 113-116].

Овнешнениями этой сферы будут оценочные слова в предикативной позиции, но с иными основаниями для оценки: этические и эстетические (составляющие «ядро духовного начала человека») и рационалистические [Арутюнова, 1988, с. 76-77]. Это также и другие реакции, имеющие социально и индивидуально значимую составляющую: реакции, отражающие (а зачастую - прямо

называющие) некоторые из ценностных категорий (категорий Духа): семья-любовь, деньги-зло, любовь-красота, сила-добро, время-свобода и т.д.; абстрактные существительные - наименования чувств; другие экзистенциально-познавательные ассоциации, свидетельствующие как о рефлексии над собственными ощущениями и эмоциями, так и о субъективно-оценочном осмыслении объективных знаний, выработанных путем рефлексии. Зачастую такие реакции являются лингвистическими репрезентациями метафорических переносов и расширений - как конкретных образов и представлений, так и абстрактных понятий, при этом они образно-символичны: человек-загадка, жизнь-река, семья-хор, друг-опора, любовь-бог. Мотивационно-побудительная составляющая сектора овнешняется в глагольных и отглагольных реакциях: враг-убить, смерть-не

признавать, старый-уважение, семья-не хочу.

Таким образом, здесь мы выделяем следующие типы реакций:

1) абсолютные оценки (холистические, этические, эстетические);

2) рационалистические оценки (утилитарные, нормативные, телеологические); 3) абстрактно-сенсорные; 4) экзистенциальные (в том числе познавательные, ценностные, мотивационные, символические).

Опираясь на изложенную классификацию, мы выстроили структуры ассоциативных полей, полученных от разных возрастных групп: 18-20 лет

[РАС, 2002]. Рассмотрим для примера структуры ассоциативных полей стимула «человек»1.

ЧЕЛОВЕК - РАС

Н/А

ЦМ 1,4 1 ЛП

11,5' | У261

( ш ^\ТП

/ ^111Р 9

ЭА

52

ЧЕЛОВЕК -ДЕТИ

Н/А

ЦМ 0

20 \

У ЛП

эаУШ Щт 4б

19^И^

ТП

15

ЧЕЛОВЕК -

РОДИТЕЛИ

Н/А

ЦМ 1

эа41- ЛП

21 "52

ТП/ 8

Рис.1. Диаграммы 1 - 3. Структуры ассоциативных полей стимула «человек».

Из диаграмм видно, что структуры АП у современных ии. отличаются гораздо большим сходством, нежели при сравнении их с АП в РАС, как по отдельным секторам, так и при взгляде на онтогенетические (нижняя - верхняя) и объективно-субъективные (правая - левая) «половинки» овнешненного в АП образа сознания. В РАС нижний, чувственный уровень образа сознания преобладает над верхним, умственным, а ценностно-эмоциональная составляющая - над внешне-познавательной, причем в обоих случаях - за счет эмоционально-аффективного сектора. Перевес эмоционально -аффективного сектора в РАС объясняется, в частности, наличием в нем большого количества ассоциаций на поверхностно-фонетическом уровне - отсылок к ПФ различных типов (не менее 84 единиц, или 13%, в том числе и самые частотные реакции на данный стимул - невидимка 25 (3,9%), амфибия 22 (3,4%)), тогда как в АП ДЕТЕЙ таких реакций нет, а у РОДИТЕЛЕЙ их всего два.

Подобную же картину можно наблюдать при учете лишь частотных (более двух) реакций. Таким образом, современные испытуемые, как РОДИТЕЛИ (гипотетически - бывшие ии. в РАС), так и ДЕТИ, стали более рациональны и менее эмоциональны, чем ии. в

1 Здесь и далее все количественные значения даны в процентном отношении к общему

объему соответствующего АП (в РАС - 644, в группах ДЕТИ и РОДИТЕЛИ - по 100

реакций). Н/А - неадекватные реакции (персеверации, экстрасигнальные реакции и отказы

от реагирования).

РАС. Такой сдвиг по оси «чувства - разум» в сторону разума является одной из составляющих исследуемой нами межпоколенной специфики языкового сознания русских, выявить которую позволяет разработанная нами классификация ассоциатов в соответствии с моделью гносеологической структуры сознания А.В. Иванова.

Литература

Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений. Оценка. Событие. Факт. М., 1988.

Вольф Е.М. Функциональная семантика оценки. М., 2002.

Залевская А.А. Функциональная основа разграничения парадигматических и синтагматических связей при анализе материалов ассоциативных экспериментов // Слово и текст в психолингвистическом аспекте. Тверь, 1992.

Иванов А.В. Мир сознания. Барнаул, 2000.

Красных В.В. «Свой» среди «чужих» : миф или реальность? М., 2003.

Русский ассоциативный словарь : в 2 т. М., 2002.

Тарасов Е.Ф. Актуальные проблемы анализа языкового сознания // Языковое сознание и образ мира. М., 2000а.

Тарасов Е.Ф. Межкультурное общение - новая онтология анализа языкового сознания // Этнокультурная специфика языкового сознания. М., 1996.

Тарасов Е.Ф. Языковое сознание - перспективы исследования // Языковое сознание : содержание и функционирование. М., 2000б.