Трансперсональность как пограничная реальность

УДК 304.442

ТРАНСПЕРСОНАЛЬНОСТЬ КАК ПОГРАНИЧНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ TRANSPERSONALITY AS BORDER REALITY Ю. М. Резник Y. M. Reznik

Институт философии РАН,

Российский институт культурологии,

ФГБОУ ВПО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ», г. Москва

Аннотация. В статье рассматривается трансперсональность как один из уровней погра-ничья, который соединяет друг с другом экзистенциальный (самостный) и трансцендентный планы бытия и тем самым стремится преодолеть драматизм в их взаимодействии. Это - глубинная связь человеческих и иных миров, смыслов и идей, осуществляемая чаще всего бессознательным образом и на различных уровнях взаимодействия (мета-, интер- и интраиндивидном).

Abstract. The article considers the transpersonal level as one of the border levels which links the existential (that of the selfhood) and transcendental plans and strives to overcome their tension. This is a deep connection of the human and other worlds, ideas and meanings. It is often carried out unconsciously on various levels of interaction (meta-, inter- and intra-individual).

Ключевые слова: человек, бытие, мир, культура, пограничье, свобода, необходимость, экзистенция, трансценденция, жизненное конструирование, экзистирование, трансцендирование, сознание, бессознательное, самость, трансперсональность, локально различимое, ситуативнообщее, многоликость.

Keywords: individual, being, world, culture, borderness, liberty, necessity, existence, transcen-dentality, life engineering, existiration, transcendentation, consciousness', the unconscious, selfhood, transpersonal level, locally distinguishable, situationally general, many-sided.

Актуальность исследуемой проблемы. Разорванность (расколотость) человеческого существования между экзистенцией и трансценденцией проявляется также как различная принадлежность феноменов сознания, его многоуровневость. На это в свое время обратил внимание Жан-Поль Сартр в книге «Трансценденция Эго. Набросок феноменологического описания» [10]. В отличие от большинства философов, которые считают Эго феноменом сознания, он полагает, что «Эго ни материально, ни формально не находится в сознании - оно находится вне, в мире, это сущность, принадлежащая миру, так же как Эго другого» [10, 11].

Но о каком сознании говорит Сартр? Ответ он дает уже в первой главе своей книги. Это - сознание трансцендентальное, или «внутримирное», сознание в мире, которое достигается посредством эпохи или феноменологической редукции. Оно конституирует на-

ше эмпирическое сознание, связанное с нашей самостью. Сартр приходит к следующему выводу: «1. Трансцендентальное поле становится безличным или, если угодно, “долич-ным”, оно существует без “Я”. 2. “Я” появляется только на уровне человеческого существования, оно оказывается лишь одной из сторон самости, а именно ее активной стороной...» [10, 18].

Следовательно, из сказанного Сартром можно сделать предположение, что эмпирическая самость принадлежит сфере экзистенции, а «внутримирное», или трансцендентальное, сознание - трансценденции. Последнее располагается на заднем фоне эмпирического сознания. В экзистенции самость не является для него объектом, как утверждает Ясперс. В ней субъект всегда сам принимает решения.

В трансценденции Эго, по Сартру, проявляется как его внеположенность (нахождение за пределами эмпирического сознания) и заданность (безусловность). Здесь человеку приходится ориентироваться на «высшие» смыслы, лежащие вне зоны его досягаемости и познаваемости. И это происходит благодаря трансцендентальному полю даже в том случае, когда человек находится наедине с самим собой. Трансцендентальное сознание, с точки зрения Сартра, - это безличная спонтанность, конституирующая (наполняющая смыслом) его эмпирическое «Я».

Такая постановка проблемы расколотости бытия человека возвращает нас к главной работе Сартра «Бытие и ничто», написанной в самый разгар Второй мировой войны (1943) [9]. В ней он указывает на разрыв между двумя подвидами бытия - «бытия-в-себе» и «бытия-для-себя». Эта «расщелина» между двумя радикально различимыми полюсами преодолевается у Сартра синтетическим образом: посредством включения «бы-тия-для-себя» в «бытие-в-себе». «Для-себя» оказывается дырой в бытии и отрицанием «в-себе». «Для-себя-бытие» выступает проектом человека, предназначенным для того, чтобы основать (и обосновать) себя в бытии. Оно охватывает «бытие-в-себе», образуя тем самым «бытие-в-себе-и-для-себя», т. е. целостное бытие, не разделенное расщелиной между разными видами бытия.

Что же находится на границе двух способов человеческого существования - транс-ценденции, порождающей анонимное «внутримировое сознание», и экзистенции, связанной со стремлением человека к свободе? Как известно, мир в целом выступает объектом безличного, абсолютного и трансцендентального сознания. Свобода же является особенностью индивидуализированного сознания, укорененного в экзистенции.

На наш взгляд, этим «мостиком» между трансценденцией и экзистенцией может быть трансперсональность. Но не только она одна. Наряду с ней присутствуют еще другие уровни и виды реальности - предметное бытие, или «бытие-в-мире», а также совместный мир, или «со-бытие», в духе М. Хайдеггера [11, 118]. Но совместное бытие, или «бытие-с-другими», не объединяет экзистенцию (самобытие) и трансценденцию (инобытие), а лишь разделяет их, заполняя собой вакуум, образовавшийся между ними. Оно не снимает проблему расколотости человеческого бытия, а лишь драматизирует ситуацию, переводя ее в межличностный план.

Трансперсональность возникает во многом как ответ на вызов, который содержит в себе разрыв между двумя полярными видами бытия и их сущностными характеристиками - просветленностью, свободой в экзистенции, отрешенностью и заданностью Иного в трансценденции. Предметное бытие и совместное (социальное) бытие не противостоят друг другу, а взаимно дополняются и пересекаются. С точки зрения Ясперса, трансперсо-

нальное состояние можно определить буквально как экзистенцию среди экзистенций или бытие, обращенное к Другому, его экзистенции, т. е. бытие через Другого, «бытие-друг-к-другу». Но это лишь один из уровней трансперсональной реальности.

Материал и методика исследований. Для исследования некоторых существенных моментов трансперсональности, рассматриваемой в контексте противостояния двух граней человеческого бытия - экзистенции и трансценденции, в качестве основного метода мы использовали теоретико-методологический анализ.

Результаты исследований и их обсуждение. В трансперсональности человек выходит за пределы своей экзистенции и трансценденции в сферу, находящуюся между мирами («между-бытие»). Так, из самой экзистенции выйти нельзя, не теряя своей самости и стремления к свободе. Об этом напоминает и К. Ясперс. «Я могу, - пишет он, - рассматривая рефлексивно, выйти из мира предметного существования, а тем самым и из мира существования субъектов; таким путем я как сознание вообще получаю для себя некоторую, пусть воображаемую, «точку вне мира»; я в мире и все же словно бы вне мира. Но из экзистенции я выйти не могу.» [14, 425-426].

Следует уточнить это высказывание: трансперсональность есть «точка между мирами» и, прежде всего, между экзистенцией как погруженностью в индивидуальную свободу и трансценденцией как выходом за пределы «бытия-для-себя» и «бытия-в-себе». Здесь важно различать также «бытие-в-мире», или «бытие-для-всех» (предметное бытие), и «бытие-вне-мира» (инобытие). У Ясперса «мир мыслится при первом постижении как существование в абсолютном пространстве и в абсолютном времени. Он есть все же бытие для всех как неизменно тождественная себе объективность» [14, 426]. Философ противопоставляет миру экзистенцию, которая, с его точки зрения, пребывает в предметном мире или в «бытии-друг-к-другу».

Мы не можем согласиться с этим утверждением. Мир как целое, как тотальность безусловно трансцендентен. Мир как совокупность индивидуальных сущностей, тождественных самим себе и погруженных в собственную реальность, имеет предметную или экзистенциальную направленность. То, что Ясперс называет «бытием-друг-к-другу», относится на самом деле не к экзистенции как возможности индивидуального существования, а к трансперсональности. Однако в его попытке осмыслить общее для всех экзистен-циальностей содержится указание на природу трансперсональности.

Известная дилемма «Многое в едином или единое во многом» разрешается им следующим образом: «Многое ищет единства, через которое, если бы это единство могло получить устойчивую наличность, перестало бы быть» [14, 431]. Очевидно, что утверждение «Многое в едином» характерно для «бытия-в-мире» как абсолютного пространства (уровень предметного бытия), а выражение «Единое во многом» свидетельствует о трансценденции как сосредоточии «высших» или универсальных смыслов бытия, недоступных человеческому познанию (инобытие). Но где же тут тогда место экзистенции? Она находится по другую сторону «бытия-в-мире».

Трансперсональность - это не единое во многом (всеобщее), а ситуативно-общее или локально различимое образование, которое присутствует в отдельных экзистенци-альностях, но не является чем-то единым для них. И это не их сумма, и не простая общность - дружба или община последователей, как у Ясперса. Она возникает также не как «субстанциональная общность жизни на основе содержания некоторой идеи» [14, 433], т. е. как большинство идеологических общностей или научных сообществ, претендую-

щих на статус школы (общины последователей). Это, скорее всего, междумирье, в котором общее возникает ситуативно, когда в результате взаимодействия с миром или между субъектами появляется нечто общее или сходство в их помыслах, позициях и убеждениях. Подчеркиваем сходство, а не единство или единообразие.

И это ситуативно-общее или локально различимое образование следует отличать от пограничных ситуаций, в которых человек, пребывающий в своей экзистенции, оказывается на грани жизни и смерти. Ясперс относит к ним опасность или приближение смерти, борьбу, страдание и вину.

Истоки трансперсональности следует искать в сфере бессознательного. Ее основания локализуются не в сознании человека, пусть даже трансцендентальном, а проявляются исключительно в ситуации глубинного взаимодействия (взаимопогружения) с миром или людьми и существуют ровно столько, сколько имеет место данная интерактивная ситуация.

О том, что трансперсональное в человеке рождается в сфере бессознательного, писал еще У. Джеймс, изучавший мистический опыт [7], [4]. Он выделял такие его существенные признаки, как неизреченность (невозможность человека найти подходящие слова для описания переживаний), интуитивность (умение предчувствовать ситуации), ситуа-тивность существования и бездеятельность воли. По нашему мнению, следует добавить еще две черты - неразличимость (непрозрачность) и многоликость (внутреннее разнообразие субъектов).

Далеко не все мыслители согласны с таким пониманием. В свое время А. Маслоу полагал, что трансперсональность сосредоточена в глубинном или истинном «Я» [5], [6], но это не совсем верно. Для трансперсональности нет конкретного обиталища в сознании. Это касается и концепции С. Грофа, который рассматривал трансперсональное как надличностное или безусловное сознание, восходящее к «сияющему божественному» и достигаемое при помощи холотропного дыхания [2], [3].

Если рассматривать трансперсональность как возможность выхода за пределы индивидуального существования, то необходимо выяснить, где же находится этот предел и что конкретно в нем сосредоточено. Р. Ассаджиоли считает, что он находится в сфере бессознательного [1]. Однако и этот ученый связывает центр бессознательного с истинным «Я» как объединяющим центром. Другие исследователи выделяли в качестве такого организующего центра Суперэго или «Сверх-Я». К. Уилбер называл трансперсональным сверхиндивидуальную и неосознаваемую часть спектра личности.

На наш взгляд, ближе всего к сути трансперсональности были представители психоаналитической традиции (А. Адлер, К. Юнг и др.). А. Адлер полагал, что трансперсо-нальность есть особое качество личности, связанное с чувством духовной общности или солидарности как особого слияния с другими людьми. В свою очередь К. Юнг рассматривал трансперсональное как область коллективного бессознательного. Эту идею поддержал отечественный исследователь В. В. Козлов, настаивающий на том, что если в процессе трансцендирования происходит сознательное слияние с целым, достижение целостности со всем человечеством или миром вообще, то в трансперсональном состоянии осуществляется преимущественно бессознательное слияние с другими сущностями, обретение с ними тождественности при сохранении автономии и самости. Это первый шаг на пути трансцендирования.

Заметим только, что трансперсональное не является частью сознательного или бессознательного, укорененного в глубинах психики (например, в виде архетипов коллективного бессознательного) и интегрированного в жизненную практику. Оно появляется ситуативно, т. е. в конкретной ситуации взаимодействия человека с миром различных сущностей (духа, культурных универсалий или людей).

Следовательно, трансперсональность как ситуативно востребованная область бессознательного, одновременно разделяющая и связывающая между собой экзистенцию и трансценденцию, есть, с одной стороны, локально-общее, соединяющее между собой разные сущности, в том числе экзистенциональность (своего рода трансэкзистенцию), а с другой - конкретное тождество, возникающее на основе сходства, совпадения (а не единства) позиций и взглядов, проявляемых в ходе взаимодействия с мирами.

Представим место трансперсональности в структуре взаимодействия экзистенции и трансценденции в табл. 1.

Таблица 1

Сферы экзистенции Уровни пограничной реальности Сферы трансцендентного

«Бытие-для-себя»

«Бытие-в-себе»

«Бытие-друг-к-другу», или трансэкзистенция

Таким образом, получается, что трансперсональность есть один из уровней пограничной реальности, который сопрягается непосредственно с «бытием-в-себе-и-для-себя» в экзистенциальном плане, с одной стороны, и с «бытием-вообще» в его трансцендентальном измерении, с другой. «Бытие-для-себя» в экзистенции есть открытая возможность человека жить в собственном мире (пространстве) и строить ее на собственных, не привнесенных извне или свыше основаниях. «Бытие-вообще», как и «бытие-за-пределами-мира», выражает стремление человека к осуществлению своего высшего предназначения или миссии в мире, которые предписаны ему свыше Богом, человечеством или иным абсолютным субъектом.

Трансперсональность есть способ бессознательного порождения нового опыта и знания путем проникновения в пространство разных сущностей (в том числе жизненные миры других Иных) и формирования на этой основе локально-различимого единства.

Можно предположить, что субъект трансперсональности обладает в равной степени обоими способами жизненного конструирования - экзистированием (как самополаганием в мире) и трансцендированием (как постижением запредельного, тайного, сакрального, мистического и пр.).

Одна из попыток определить субъекта своего или иного опыта принадлежит уже упомянутому нами К. Ясперсу. В зависимости от жизненных приоритетов человека он различает мистиков и позитивистов.

Мистик предпочитает заниматься трансцендированием, видя в различных жизненных ситуациях следы высшего провидения, откровения или знамения. Например, у глубоко верующего человека в большей мере развиты методы трансцендирования и способы приобщения к целостности более высокого порядка, чем он сам и его жизнь.

Позитивист (или, точнее было бы сказать, прагматик) предпочитает извлекать пользу или выгоду для себя в любых ситуациях, в том числе пограничных. Поэтому он ближе подходит не к экзистированию (полаганию себя в мире посредством обретения желаемой свободы и осуществления воли к жизни), а к предметному бытию, в котором он погружен в детали.

Поэтому термины «мистик» и «позитивист» не совсем подходят для обозначения позиций основных участников жизненного процесса. Они характеризуют скорее маргинальные позиции, хотя и находятся не в стороне от столбовой дороги, а в центре жизненного пространства. Почему маргинальные? Потому что центр (сфера жизненных приоритетов) оказывается в плену локальных или периферийных интересов. Он смещается в сторону либо трансценденции, либо экзистенции и в силу этого уже не может выступать центром.

Не подходит для этой цели и предложенная нами ранее типология субъектов социального времени - не-деятелей, эго-деятелей и эко-деятелей [8].

Субъектом трансперсональности не может быть в принципе любой человек при условии обретения им нового образа. Этот образ, как и сам феномен трансперсональности, можно описать в терминах многоликости, непроницаемости и непрозрачности. У такого субъекта нет одного четко выраженного лица. Он многолик, а потому неузнаваем. Однако в типических ситуациях взаимодействия его поведение вполне предсказуемо, поскольку можно всегда найти или не найти соответствие принятым в данном сообществе требованиям в силу пластичности последних.

И все же мы не знаем, как и с какими мерками подходить к изучению субъекта трансперсональности. Нет точного обозначения этого типа субъекта. О его существовании можно судить лишь косвенным и опосредованным образом. Здесь уместны такие выражения, как предчувствие, догадка, прозрение, интуиция. Обычно мы его чувствуем и можем лишь догадываться, но не знаем наверняка о его присутствии.

Еще одна несколько парадоксальная мысль. Субъект трансперсональности - это не отдельный человек и не группа людей (коллективный субъект), как могло бы показаться на первый (так скажем, поверхностный) взгляд. Это - то, что возникает «над», «между ними» и «внутри них», не принадлежит каждому из них в отдельности, делает их в конкретной ситуации взаимодействия не просто единомышленниками или единоверцами, содеятелями или соратниками, но локально-ситуативным и сверхиндивиду-альным образованием. Причем чувство общности, связывающее друг с другом разные субъекты, является лишь предпосылкой их трансперсонального взаимодействия, а не основной причиной.

Трансперсональность обращена не только к идеальным сущностям (всеобщим ценностям, смыслам, идеалам и пр.), но и к конкретным людям с их фантазиями, мечтами и творческими замыслами. К примеру, фанатизм с его агрессивной энергией и непринятием всего иного лишен признаков трансперсональности. Это, скорее, стадное чувство, выявляющее в людях не самые лучшие стороны их субъектности.

Рассмотрим проблему разнообразия субъектов трансперсональности в контексте ее структурной дифференциации. В зависимости от уровней трансперсональной реальности следует выделить несколько видов субъектности:

1) сверхиндивидная или метафизическая реальность (приобщение к Абсолюту, слияние с Космосом и т. п.) - метаиндивидный, абсолютный или трансцендентальный субъект;

2) межиндивидная реальность (формирование и удержание образа разобщенного Иного) - интериндивидный субъект;

3) внутрииндивидная реальность (соотнесение и сборка разных «Я» с организующим центром внутреннего мира человека) - интраиндивидный субъект (Суперэго, про-приум, самость и пр.).

В метафизическом плане человек должен (или обязан) выполнить свое божественное или родовое предназначение, стать истинным верующим или субъектом истории (собственной, общественной и пр.). Как писал в свое время К. Ясперс, «в проявлениях своего наличного бытия человек может уподобляться животным, в основах своей природы - Божественному как трансценденции (выделено нами - Ю. Р. ), которая, как он знает, есть источник его свободы» [13, 40]. Однако обрести свободу человек может не только в процессе трансцендирования (преодоления своей телесности и выхода за рамки наличного бытия), но и в общении с себе подобными, т. е. близкими по духу людьми (коллегами, учениками, родными).

Метаиндивидная трансперсональность в своих крайних проявлениях связана с утратой самосознания и деперсонализацией человека. Об этом прекрасно писал А. Маслоу [5, 282]. В качестве примера он приводил медитацию, при которой достигаются состояния самозабвенности, поглощенности чем-то и концентрация на чем-то внеположенном по отношению к наблюдателю.

Трансперсональность в интериндивидном плане - это целостность иного порядка, чем системы (культура, социум), институты или социальные группы. Она представляет собой сложное переплетение и взаимопроникновение индивидуальных сущностей, складывающиеся в результате их глубинного взаимодействия, благодаря чему появляется эффект соприсутствия, солидарности и духовной близости. Вместе же они образуют нечто большее, чем просто каждый из них в отдельности. В качестве примера трансперсональных союзов можно привести взаимную любовь, милосердие или акт самопожертвования ради сохранения жизни других людей. При этом речь не идет о подвиге во имя какой-то абстрактной идеи или отвлеченной цели, что свойственно метаиндивидной трансперсо-нальности. На этом уровне между людьми возникает глубинная связь, при которой они не теряют свои индивидуальные черты.

Для автора лично такой союз есть конкретно-ситуативный и локально различимый Иной, который является вполне реальным субъектом и формируется им совместно с близкими ему по духу (а не только по убеждениям) людьми, занимающими чаще всего сходную позицию в каком-либо деле. Но вместе с ними автор образует не системное единство (как в социальном мире), а целостность нового порядка или иного качества, т. е. комбинацию возможностей, в том числе и главным образом возможностей быть Иным(и), оставаясь при этом самим(и) собой. Последнее свойство или состояние можно назвать аутентичностью, т. е. способностью человека сохранять свою субъектность (самость в индивидуальном плане) в любой ситуации взаимодействия с людьми и иными сущностями.

Одним словом, образ такого локально-ситуативного и внутренне дифференцированного (разобщенного) Иного соткан из образов разных и единичных Иных, которые дополняют и умножают самость человека, делают ее многоликой, а самого человека -шире (в экзистенциальном плане) и глубже (в трансцендентальном смысле). И все, что человек может привнести субъективного или личностно значимого в образ трансперсонального союза, так это то, что без него и без его личного участия в нем этот союз был бы другим, менее разнообразным. Однако назвать его своим именем, а значит, присвоить он уже не может, поскольку союз условно принадлежит уже не только ему, но и другим участникам. Поэтому трансперсональный союз нельзя определить в привычных или знакомых человеку терминах и наделить собственным содержанием. Нужна новая методология исследования и совершенно другой понятийный аппарат.

В случае интраиндивидной трансперсональности речь идет о концентрации Эго человека на собственном внутреннем мире. Цель каждого человека, по К. Юнгу, - становление самости как первообраза утраченной или воссоздаваемой целостности, которая возможна через интеграцию всех частей самости (Эго, персоны, тени и пр.). Кстати, Юнг рассматривал трансперсональность сквозь призму двух взаимосвязанных процессов - ин-дивидуации как увеличения степени дифференцированности внутреннего мира человека и «трансценденцирования» как раскрытия его изначальной сущности [12, 74-165].

Чтобы достичь единства своих множественных «Я», человек должен найти точку (или центр) сборки своей личности и тем самым обрести состояние целостности. Это может быть одно из его «Я» (например, высшее «Я» или «Сверх-Я»), которое по каким-либо признакам помещается в центр сознания и становится в нем координирующим началом. Для Юнга таким центром выступает, прежде всего, самость человека, вокруг которой осуществляется сборка его личности.

Резюме.

1. Трансперсональность есть порог, у которого останавливаются, теряя смысл и сферу своего влияния, обе инстанции человеческого бытия - трансценденция и экзистенция. С точки зрения Сартра, трансцендентное - это безличная (объективирующая) спонтанность, конституирующая эмпирическое «Я» человека и наполняющая его смыслом. В этой паре экзистенция выступает подчиненным началом.

Трансперсональность частично снимает противоречие между экзистентным и трансцендентным, абсолютным и эмпирическим сознаниями человека. Она локализуется между двумя видами бытия - «бытием-в-мире» и «бытием-в-себе-и-для-себя». Однако не все мыслители прибегают к данному понятию для объяснения реальности человеческого бытия. Так, Ясперс заменяет его концептом «экзистенция среди экзистенций» - своеобразным парадом экзистенций, призванным расширить границы индивидуального бытия через «бытие-друг-к-другу». По нашему мнению, этот феномен стоит назвать трансэкзистенцией.

2. Трансперсональность формируется на границе экзистентного и трансцендентного. Если экзистенция есть мир, в котором человек предоставлен самому себе и от него зависит во многом степень его участия и расширения пространства свободы, то в трансценденции он поглощается целостностью божественного или культурного происхождения.

Чтобы войти в трансперсональное состояние, необходимо осуществить вначале выход за рамки предметного, социального и трансцендентного бытия. Но как только мы оказываемся в этой пограничной зоне, появляется опасность быть поглощенным целым или уйти из мира в сферу грез и фантазий.

В качестве существенных моментов трансперсональности как пограничной реальности и «между-бытия», определяющих ее содержание, выступают: (1) погранич-ность как «между-бытие» или междумирье (как писал Ясперс: «Я в мире и все же словно бы вне мира»); (2) локально-ситуативное и локально различимое единство, которое проявляется в конкретной ситуации взаимодействия и противостоит «субстанциональной общности жизни», заложенной в структуре трансценденции; (3) бессознательный характер, проявляющийся на поверхности как неизреченность, интуитивность, непрозрачность (неразличимость) и многоликость.

Вот почему в отличие от многих мыслителей (К. Юнга, А. Адлера, А. Маслоу и др.) мы не считаем трансперсональность только надличностной структурой, укорененной глубоко в сознании, например, в чистом или истинном «Я» или в «сияющем божественном», как у С. Грофа. Ближе всего к пониманию ее сути подошел Р. Ассаджиоли. Однако и он, указывая на бессознательный характер трансперсональности, занимался поиском места ее обитания в структуре человеческой психики.

С нашей точки зрения, трансперсональность не является частью психики человека или исключительно внутриличностным образованием. Она проявляется у человека в определенных ситуациях взаимодействия с миром, конкретными людьми, а значит, зависит не только от него, но и от других участников. И факт ее появления мы не всегда можем зафиксировать в сознании.

3. Между сферой трансценденции, в которой локализованы абсолютные и всеобщие смыслы, а также культура с ее универсалиями, и экзистенции, воплощающей в себе сознательную дистанцию по отношению к мировому бытию, находятся пограничные миры, в том числе предметный («бытие-в-мире») и социальный («бытие-с-другими»). Однако только трансперсональность (как «между-бытие») становится связующим мостиком между ними. Она связывает непосредственно «бытие-в-себе-и-для-себя» (экзистенцию) и «бытие-вообще» (абсолютный дух и трансцендентное), выступая соответственно в двух противоположных формах - мета- и интраиндивидной. Еще одна форма трансперсональной реальности относится к интериндивидному уровню взаимодействия («бытие-через-других»). Она опосредует глубинную взаимосвязь между индивидами, возникающую независимо от социокультурного содержания их совместной деятельности.

4. И еще одно важное положение. У трансперсональности нет одного лица. Она не безлика и анонимна, а, напротив, многолика и разнообразна. Поэтому в отличие от приверженцев предметно-материального или трансцендентального образов жизни, которых Ясперс называет условно позитивистами и мистиками, субъект трансперсональ-ности не является чем-то единым и целостным. Он представляет собой дифференцированное образование.

На данном этапе развития философии и науки мы не знаем, как подходить к изучению трансперсональной субъектности, о которой можно судить лишь косвенным образом по предчувствиям и догадкам. В соответствии с уровнями трансперсональной реальности мы различаем три типа субъектов: мета-, интер- и интраиндивидный.

Например, субъектом интериндивидной трансперсональности не может быть одно лицо или группа людей, находящихся в ситуации интерсубъективного взаимодействия и разделяющих общие представления (общность взглядов и убеждений). Это, скорее, конкретно-ситуативный или локально различимый субъект, Иной, который связывает людей самым глубинным образом, расширяет их возможности и пространство жизни. Человек не может себе присвоить часть вышеуказанного субъекта, обозначить ее своим именем, не теряя целого. Сила социальных общностей в единстве, а точнее, в единообразии и типизации образов жизни, входящих в них индивидов.

Итак, трансперсональность - это глубинная связь человеческих и иных миров, смыслов, идей, осуществляемая чаще всего бессознательным образом и на различных уровнях взаимодействия (мета-, интер- и интраиндивидном). Однако такое умножение сущностей и расширение пространства существования человека не гарантирует ему долгой и счастливой жизни. Жизнь драматична, а трансперсональность лишь усиливает это осознание, не снимая полностью противоречия между экзистентным и трансцендентным.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ассаджиоли, Р. Психосинтез: теория и практика / Р. Ассаджиоли, П. Ферутто, Т. Йоуменс. - М. : REFL-book, 1994. - 320 с.

2. Гроф, С. Надличностное видение / С. Гроф. - М. : АСТ, 2004. - 237 с.

3. Гроф, С. Путешествие в поисках себя / С. Гроф. - М. : АСТ, 2008. - 352 с.

4. Козлов, В. В. Трансперсональная психология / В. В. Козлов. - М. : Эксмо, 2010. - 512 с.

5. Маслоу, А. Г. Дальние пределы человеческой психики / А. Г. Маслоу ; науч. ред., вступ. статья и комментарии Н. Н. Акулиной. - СПб. : Евразия, 1997. - 430 с.

6. Пелипенко, А. А. Постижение культуры : в 2 ч. Ч. 1 : Культура и смысл / А. А. Пелипенко. - М. : РОССПЭН, 2012. - 607 с.

7. Пути за пределы эго: трансперсональная перспектива / под ред. Р. Уолша и Ф. Воон. - М. : ТПИ, 1996. - 318 с.

8. Резник, Ю. М. Люди и время, которое они выбирают. Герои и антигерои / Ю. М. Резник // Личность. Культура. Общество. - 2012. - Т. XIV. - Вып. 1 (№ 69-70). - С. 9-19.

9. Сартр, Ж.-П. Бытие и ничто: опыт феноменологической онтологии / Ж.-П. Сартр. - М. : Республика, 2000. - 639 с.

10. Сартр, Ж.-П. Трансценденция Эго. Набросок феноменологического описания / Ж.-П. Сартр. - М. : Модерн, 2011. - 159 с.

11. Хайдеггер, М. Бытие и время / М. Хайдеггер. - М. : Ad Marginem, 1997. - 1510 с.

12. Юнг, К. Психология бессознательного / К. Юнг. - М. : Канон, 1994. - 320 с.

13. Ясперс, К. Общая психопатология / К. Ясперс. - М. : Практика, 2007. - 1056 с.

14. Ясперс, К. Философия : в 2 кн. Кн. 2 : Просветление экзистенции / К. Ясперс. - М. : Канон, 2012. - 448 с.