Киевский торг

Куда пойти и с кем сближаться? Россия или Европа, МВФ или "Газпром"? Украина наконец подошла к той черте, когда надо сделать выбор.

ВВП Украины сокращается третий квартал подряд, следует из предварительных данных Укрстата, опубликованных 30 апреля. В первом квартале 2013 года падение составило 1,3%. В 2012-м экономика выросла лишь на 0,2% (на 5,2% в 2011-м). Власти страны обещают улучшение — 3-4% роста в целом за 2013 год.

Президент Виктор Янукович в интервью журналу "Украина и мир. Глобальная повестка дня 2013" говорил: "Мы надеемся на сохранение позитивных тенденций в 2013 году, несмотря на все возможные внешние вызовы. Международный опыт, и прежде всего опыт наших ближайших соседей, свидетельствует о том, что стабильные темпы роста может обеспечить только модернизированная экономика".

Краеугольный кризис

Украина сильно пострадала во время мирового финансового кризиса 2008-2009 годов. ВВП страны "просел" на 14,8% (в России — на 7,8%). Украинская гривна обвалилась почти в два раза. Банковскую систему, активы которой до кризиса прирастали в среднем на 60% ежегодно (и были, мягко говоря, не лучшего качества), правительству фактически пришлось спасать.

"Все случилось фантастически быстро. В день коллапса Lehman Brothers люди из соседних офисов, не работающие в финансовой сфере, вели себя так, как будто ничего не происходит. Через три дня они уже не знали, что делать на работе: деловая жизнь в стране просто остановилась",— вспоминает аналитик компании "Аструм" Павел Ильяшенко.

Проблемы в экономике привели к падению доходов правительства. А необходимость спасения банков, а также поддержания на необходимом уровне социальных выплат привели к разрастанию расходов. Следствием стали высокие дефициты бюджета (6,25% от ВВП в 2009-м против 1,95% от ВВП в 2007-м) и быстрый рост госдолга, увеличившегося с докризисных 12% до 40% ВВП.

Будучи до кризиса даже довольно рисковым заемщиком, Украина сразу оказалась отрезанной от внешних финансовых рынков. Внутренние же ресурсы и в хорошие времена были весьма ограниченны. Единственным способом покрыть огромный разрыв в доходах и расходах и привлечь необходимое финансирование было обращение к кредиторам. В ноябре 2008-го МВФ запустил программу кредитования Украины на $16,5 млрд.

К 2010 году ситуацию удалось стабилизировать. В стране возобновился экономический рост, пусть и слабый для восстановления после такого глубокого падения. Высокий дефицит бюджета, однако, все еще оставался проблемой, а критически важный для достижения финансовой самостоятельности доступ на внешние кредитные рынки был по-прежнему затруднен.

Коммунальный камень преткновения

Камнем преткновения на переговорах с кредиторами стал больной для населения вопрос — субсидии на коммунальные тарифы: МВФ требовал их отмены.

Одной из фундаментальных проблем украинской экономики является ее низкая энергоэффективность. Энергоемкость ВВП (потребление энергии на $1 ВВП) на Украине почти в три раза выше, чем в Германии и Франции, в два раза выше, чем в США.

При этом страна хронически зависит от импорта энергоносителей из России, особенно природного газа. В среднем в период с 2000-го до 2010-го импорт газа составлял 15% от всего импорта на Украину. Политические конфликты вокруг газовых поставок между двумя странами давно стали притчей во языцех.

Одной из основных причин низкой энергетической эффективности Украины является фактическое субсидирование потребления энергоносителей. По доброй советской традиции коммунальные тарифы в стране искусственно занижаются путем установления для коммунальной отрасли сильно заниженных цен на энергоносители. Естественно, это приводит к перепотреблению последних — населением, коммунальщиками и даже промышленными потребителями. Разницу же в итоге вынужден покрывать госбюджет.

Так, согласно опубликованному в октябре 2012 года исследованию экспертов МВФ Приты Митры и Рубена Атояна, "упущенная выгода от такой политики (занижения коммунальных тарифов.— "Деньги") составляет почти 5% ВВП в год".

Мало того, будучи самой значительной статьей импорта, поставки газа сильно влияют на состояние платежного баланса Украины. Обеспечение стабильности последнего является наравне со стабильностью государственных финансов принципиальным вопросом как для самой Украины, так и для МВФ.

Понятно, что требование постепенно устранить субсидии, лежащие в корне всех проблем, было очевидным для МВФ. Однако украинская сторона оказалась не готова пойти на это, а потому в 2011 году сотрудничество с МВФ было приостановлено. В условиях жесткого политического противостояния в стране власти отказались идти на какие-либо непопулярные меры, ведущие в том числе и к росту тарифов.

"Мы цену на газ ни для населения, ни для промышленности повышать не будем",— сказал в "Диалоге со страной" (аналог "Прямой линии с Владимиром Путиным") президент Янукович.

Кризис как образ жизни

Проблемы — как с дефицитом бюджета, так и с платежным балансом — от этого, однако, никуда не делись.

С середины 2011 года в мире начались новые передряги, связанные с одновременным ухудшением положения в Европе и замедлением экономики Китая. Мировые финансовые рынки начало лихорадить, и Украине стало трудно брать в долг.

В то же время ухудшающаяся конъюнктура цен на промышленные металлы — самую весомую статью украинского экспорта — вкупе с продолжающимся ростом цен на энергоносители привела к ухудшению состояния платежного баланса. Отрицательное сальдо баланса торговли, составлявшее в 2009 году всего $2 млрд, к 2011-му раздулось до $10 млрд, а к 2012-му — почти до $15 млрд.

Невозможность привлечения внешнего финансирования в достаточном объеме привела к тому, что золотовалютные резервы (ЗВР) за два последних года снизились на $10 млрд.

"У НБУ (Национальный банк Украины — центробанк) остается все меньше возможностей удерживать курс,— говорит управляющий активами компании "Кинто" Николай Мягкий.— ЗВР уже находятся ниже критических трех месяцев импорта и, что даже более важно, покрывают лишь 40% краткосрочного внешнего долга при признанной МВФ норме 100%".

В сложившейся ситуации у украинского правительства нет альтернативы поиску внешнего "официального" кредитора. Вариантов всего два: либо согласиться на реформистские требования МВФ и вернуться к сотрудничеству с ним, либо договориться с Россией о снижении цен на газ. И в том, и в другом случае Украине удастся разрешить проблемы с платежным балансом и стабилизировать государственные финансы.

10 апреля завершилась очередная серия переговоров с МВФ. Главное в повестке — программа кредитования примерно на $15 млрд. Соглашение достигнуто не было, но стороны отметили "хороший прогресс" в переговорах.

Равнение на Россию

Россия способна предложить Украине дополнительное долговое финансирование и — самое главное — снижение цен на энергоносители. В 2012 году отрицательное сальдо баланса торговли страны примерно равнялось импорту газа. Сокращение импортных цен на треть позволило бы избежать расхода золотовалютных резервов и снизило бы нагрузку на госбюджет. Двукратная же скидка — а именно о таких масштабах, как сообщается, идет речь на украино-российских переговорах — позволила бы разрешить основные макроэкономические проблемы, стоящие сегодня перед Украиной, и добиться полноценной стабилизации экономики.

Естественно, российская сторона хочет немало получить взамен. Требования менялись в процессе переговоров, однако на данном этапе их два: вступление в Таможенный союз, в который уже входят Россия, Беларусь и Казахстан, и создание консорциума по управлению газотранспортной системой (ГТС) Украины, то есть фактически частичная либо полная сдача контроля над ней российской стороне, как это уже произошло в Белоруссии.

Выполнение этих требований означало бы кардинальную перемену в экономических и политических устремлениях современной Украины. Вступление в Таможенный союз неизбежно потребует отказа от экономической интеграции в Европу. Договоренности с ЕС и ТС являются взаимоисключающими. Фактически российская сторона предлагает Украине в обмен на газовую скидку собственный интеграционный проект.

Второе требование тоже предполагает нечто большее, чем простая продажа "трубы" российской стороне. В частности, премьер Медведев заявил о несовместимости украино-российского консорциума с членством Украины в Энергетическом сообществе — панъевропейской организации, призванной установить единый свод норм и правил на европейском энергетическом рынке.

По словам Медведева, российская сторона опасается быть "выставленной из консорциума" в случае его несоответствия тем или иным европейским нормам. Впрочем, вероятно, недовольство вызывает даже не это, а правило ЭС, согласно которому все участники рынка должны иметь равный доступ к газотранспортной системе, то есть консорциум не предполагает контролировать доступ к "трубе".

Основным преимуществом сотрудничества с Россией для украинской власти является возможность отказа от проведения непопулярных реформ в стране. В 2015 году на Украине пройдут президентские выборы, и нынешнему главе государства Януковичу невыгодно провоцировать недовольство избирателей повышением коммунальных тарифов.

Однако смена направления интеграции может оказаться непопулярным решением, особенно в условиях происходящей в стране жесткой политической борьбы. Если в отношении интеграции в ЕС в украинском обществе есть определенный консенсус, регистрируемый соцопросами (большая часть населения поддерживает идею вступления в ЕС, и доля сторонников "европейского пути" растет с каждым годом), то в отношении интеграции с Россией такого консенсуса нет, и оппозиция легко может сыграть на этом.

Кроме того, сдачу контроля над ГТС России тоже легко представить как противоречащую национальным интересам. Да и создание газотранспортного консорциума требует определенных законодательных изменений, которые в нынешних условиях провести не так-то просто.

Вопрос о создании консорциума обсуждается уже десять лет. По словам директора энергетических программ центра "Номос" Михаила Гончара, "если эта идея не сработала в то время, когда для нее была наиболее благоприятная среда, то она не сработает и сейчас".

В последние дни эта идея заиграла новыми красками. В конце апреля Кабмин внес в парламент страны законопроект, разрешающий приватизацию НАК "Нафтогаз Украины" и ее дочерних компаний, а также сдачу в аренду ГТС и подземных хранилищ газа. При этом пока совершенно не ясно, движение ли это в сторону ЕС или уступка "Газпрому". Неясны и перспективы проекта: то ли его обсуждение затянется на неопределенный срок, то ли он послужит разменной монетой в переговорах с Россией.

Восток или Запад?

Кредиты МВФ способны обеспечить такую же экономическую стабилизацию, как и российские деньги. За исключением политически неприятного требования о поднятии тарифов условия МВФ носят скорее технический характер: в первую очередь речь идет о переходе к плавающему валютному курсу и таргетированию инфляции. Для Киева эти требования явно более приемлемы, чем российские.

Теоретически Украина могла бы получить деньги и МВФ, и России. На практике, однако, это не имеет смысла. Необходимое финансирование способна обеспечить каждая из сторон, но при этом обе выдвигают различные и притом болезненные требования. Выполняя требования обеих сторон, украинские власти только себе навредят.

Период затишья, случившийся на мировых рынках в последние месяцы, позволил Киеву самостоятельно привлекать финансирование и дал украинскому правительству пространство для маневра в переговорах. Однако, как это было во все предыдущие посткризисные годы, этот период может закончиться весьма скоро. И тогда Украине придется сделать судьбоносный выбор.

И выбор этот может быть взаимоисключающим: либо Россия и интеграция с ней, либо МВФ и продолжение евроинтеграции. Ирония состоит в том, что делать его будут исходя не из долгосрочных расчетов, а из краткосрочных внутриполитических интересов нынешней украинской власти.