Ускоренная форма досудебного производства: требование времени реформ

УСКОРЕННАЯ ФОРМА ДОСУДЕБНОГО ПРОИЗВОДСТВА: ТРЕБОВАНИЕ ВРЕМЕНИ РЕФОРМ

С.И. ГИРЬКО,

начальник Всероссийского научно-исследовательского института МВД России,

доктор юридических наук, профессор;

Н.И. СКУДАРЕВА,

помощник начальника ВНИИ МВД России, кандидат юридических наук

Аннотация. Обоснована необходимость введения упрощенной формы досудебного производства. «Полицейское дознание» — это форма уголовно-процессуальной деятельности полиции, при которой все основные решение по результатам проведенного дознания принимает прокурор.

Ключевые слова: расследование, уголовный процесс, полиция, доказывание.

ACCELERATED FORM OF PRETRIAL PROCEEDINGS: TIME REQUIREMENT OF REFORM

S.I. GIRKO,

Head of the All-Russian Scientific Research Institute of the Russian Interior Ministry,

doctor of juridical science, professor;

N.I. SKUDAREVA,

assistant chief of Research Institute of the Russian Interior Ministry, PhD in law

Annotation. In this article justified the need for a simplified form of pre-trial proceedings in the Russian Federation. It is concluded that «police inquiry» — is a form of criminal procedure of the police, in which all major decisions are made by the prosecutor.

Keywords: investigation, criminal procedure, police, proof.

По итогам встречи с руководящим составом МВД России, состоявшейся 22 октября 2011 г. в г. Твери, Президент РФ дал ряд поручений, среди которых в п. «В» ст. 1 содержалась задача введения упрощенной формы досудебного производства по преступлениям небольшой и средней тяжести, предусмотрев при этом критерии отнесения преступлений к данной форме производства. Постановка вопроса о необходимости разработки унифицированной, упрощенной и ускоренной процессуальной формы досудебной подготовки материалов, происходит не впервые.

Поручение Президента РФ относительно того, что «дела о менее сложных преступлениях необходимо и можно расследовать в ускоренном порядке. В этом направлении и с учетом сегодняшних реалий нужно продолжить совершенствование норм УПК», было воспринято в качестве окончательной точки в этом вопросе. Предполагалось, что Генеральная прокуратура РФ, которой было адресовано поручение, в союзе с учеными и депутатами создаст модель такой процессуальной формы, оформит ее введение законодательно. При этом ОВД, а именно они расследуют 98% дел дознания, получат наконец «инструмент» ускоренного производства и станут работать эффективнее. Однако сейчас можно утверждать, что надежды ученых и практиков не оправдались. Вся работа была сведена к выработке ничтожных поправок к УПК, которые ситуацию не меняли. В тот период каких-либо разговоров о реформировании ОВД не велось. Милиция представляла собой двуединый орган, в одном из которых — милиции обществен-

ной безопасности — существовали специализированные подразделения дознания.

С принятием Федерального закона «О полиции» в России появился единый орган — полиция со своими процессуальными правами и обязанностями. В структуре полиции на всех уровнях управления сформированы централизованные подразделения дознания, возглавляемые Управлением дознания МВД России — органом по осуществлению уголовно-процессуальной компетенции полиции, который в своем нынешнем статусном положении призван обеспечить процессуальные полномочия всей полиции, т.е. выполняющий и оперативно-разыскные функции, и задачи в области общественной безопасности. Это изменяет всю ситуацию. Вопросы процессуальной экономии и совершенствования процессуальной формы, ее оптимизации выходят на первый план, поскольку изменение статуса службы дознания, значительный рост на-

грузки при сохранении штатной численности дознавателей потребовали искать пути повышения эффективности. Существовавшая ранее и регламентированная УПК в полном объеме, процедура дознания, которая является одной из разновидностей предварительного расследования, представляет собой некий его «эрзац».

Поиск оптимальной процедуры ускоренного дознания, которая, с одной стороны, позволяла бы справляться с растущим валом процессуальных производств, что представляет некий «социальный заказ» и соответствует требованиям быстроты и простоты, т.е. оптимизируя и унифицируя процессуальную форму, а с другой — алгоритма доказывания обстоятельств дела, не вызывая упреков в нарушении конституционных прав гражданина, — это и есть важная и актуальная задача процессуалистов. Очевидно, что процессуальная процедура дознания не должна копировать предварительное следствие ни по форме, ни по источникам доказательств, ни по срокам производства. Она должна отличаться по процессуальному порядку производства, быть узнаваема, хотя и допускать какие-то заимствования. Так, дознание должно допускать осмотр места происшествия, но порядок изъятия и фиксации обнаруженного должен и может быть максимально упрощен.

В основе процессуальной процедуры дознания должны лежать определенные постулаты-принципы. Они могут быть заимствованы из уголовного процесса Российской Империи или зарубежных опыта и практики.

Всероссийскому научно-исследовательскому институту МВД России в период после Всероссийского совещания правоохранительных органов было поручено запланировать и провести фундаментальное научное исследование по проблеме оптимизации досудебного производства, выработки модели ускоренной формы такой деятельности. Мы эту работу провели и завершили ее разработкой авторской модели унифицированного (ускоренного) досудебного производства.

Практика, конечно, является критерием истины, но не единственным. Законотворческая деятельность должна не сводиться к «затыканию зияющих дыр», а венчать результаты научных исследований, включая «вытяжку» из зарубежного и отечественного опыта, глубокое понимание тех или иных изменений статистических показателей оперативной обстановки.

В рамках проведенного исследования был изучен зарубежный опыт «полицейского дознания», опыт государств как с англосаксонской, так и с континентальной системами права. Изучен опыт регламентации и осуществления процессуального производства полицией Франции, Италии, Бельгии, Австрии, Великобритании, США и др. В международном праве нет четко оформленных критериев, которым должна соответствовать процедура досу-

дебного производства или процедура полицейского дознания, как чаще всего она и называется. В большинстве зарубежных стран наряду с обычным порядком уголовного судопроизводства существует порядок, отличающийся от него большей простотой и ускоренной процедурой. Иными словами, элементарный анализ практики полицейского расследования за рубежом показывает, что ему присущи единые черты, к которым можно отнести оперативность, простоту фиксации фактических данных, отсутствие громоздких по своей процедуре следственных и судебных действий, протокольный характер завершения производства. Объединяет их и основная цель — выяснить, совершено ли преступление и, если совершено, то какое, когда, кем и при каких обстоятельствах. Эти особенности и являются критериями, характеризующими ускоренное и упрощенное производство, полицейское дознание, которые в полной мере могут претендовать на роль международных стандартов, общих черт, которым соответствуют такие производства.

Не остался без внимания и отечественный опыт процессуальной работы полиции. Такую процедуру предусматривал Устав уголовного судопроизводства 1864 г. Под дознанием понималось «исследование уголовного дела по горячим следам в розыскном порядке, направленное к обнаружению обвиняемого и собиранию доказательств его виновности». Цель полицейского дознания заключалась в том, чтобы собрать и представить в распоряжение судебной власти материал, необходимый для судебного исследования и рассмотрения уголовных дел. Путем дознания необходимо было выяснить: 1) действительно ли, какое и при каких обстоятельствах совершено преступление; 2) кто и почему именно в совершении такового подозревается, причем не допускать, чтобы подозреваемый скрылся, а следы преступления изгладились.

Кстати, об отечественном опыте. В последние годы взгляды ученых-процессуалистов и практических работников, ведущих поиск выхода из многочисленных проблем, сложившихся в досудебном производстве по уголовным делам, обращены к уголовно-процессуальному законодательству, действовавшему в России в дореволюционный период. Не видим здесь ничего предрассудительного, более того убеждены, что поиск путей выхода из многих ситуаций проходит через глубокий анализ правовых источников, действовавших в отечественной истории, а также через изучение зарубежного опыта формирования и развития полицейских систем, их процессуальных функций1.

1 Гирько С.И. Уголовно-процессуальные функции милиции. М., 2003; его же. Деятельность милиции в уголовном судопроизводстве. М., 2004; его же. Роль и функции милиции в уголовном процессе России. М., 2005; Гирько С.И., СкудареваН.И. Об органах предварительного расследования системы МВД России // Рос. следователь. 2004. № 6. С. 24—28; они же. О современных проблемах процессуальной регламентации дознания // Журнал рос. права. 2004. № 7. С. 76—84.

В высказываниях ученых зачастую приходится слышать вывод о том, что полицейское дознание дореволюционной поры являлось примером чисто административной процедуры и отсюда анализ его особенностей вряд ли внесет позитивную информацию для разрешения современных процессуальных проблем. Проведенный нами анализ не подтвердил прогнозов таких скептиков. Законодательством того времени на полицейских чинов была возложена одна из самых важных обязанностей, заключающаяся в исследовании уголовных дел (по преступлениям и проступкам): производство дознаний, обнаружение виновных, а в некоторых случаях производство формальных следственных действий.

Какие законодательные и инструктивные документы создавали правовую основу процессуальной деятельности полицейских чинов? К числу таких документов относится Устав уголовного судопроизводства, содержавший правила судебного и следственного производства. Другой основополагающий акт — Инструкция прокурора Московской судебной палаты г. Степанова от 15 октября 1909 г., вступившая в силу с 1 января 1910 г., которая выполнила роль обязательного циркулярного руководства чинам полиции по обнаружению и исследованию преступлений и проступков (далее — Инструкция). Инструкция была издана на основании определения Правительствующего Сената от 25 мая 1871 г., которым прокурорам судебных палат было предоставлено право давать чинам полиции общие циркулярные разъяснения о порядке действий по обнаружению и исследованию преступлений. С введением в действие Инструкции утратили свою силу все отдельные разъяснения и циркулярные распоряжения, изданные в разное время бывшими прокурорами Московской судебной палаты, а также прокурорами окружных судов округа Московской судебной палаты. При этом все чины полиции, на которых возложено производство дознаний, были обязаны ею руководствоваться.

Поводы к принятию решения о начале дознания раскрывались в ст. 253 Устава уголовного судопроизводства: «Когда признаки преступления или проступка сомнительны, или когда о происшествии, имеющем такие признаки, полиция известится по слуху (народной молве), или вообще из источника не вполне достоверного, то во всяком случае, прежде сообщения о том по принадлежности, она должна удостовериться через дознание: действительно ли происшествие то случилось и точно ли в нем заключаются признаки преступления или проступка». Статья 254 содержала информацию о процессуальных средствах, которыми осуществлялось дознание: «При производстве дознания полиция все нужные ей сведения собирает посредством розысков, словесными расспросами и негласным наблюдением, не производя ни обысков, ни выемок в домах». Кроме того,

полиция должна была принять меры к сохранению следов преступления и пресечь подозреваемому способы уклоняться от следствия (ст. 256, 257), выполнить некоторые другие процессуальные действия: обеспечить привод обвиняемого, вручение ему повестки, по поручению судебного следователя принять участие в производстве следственных действий, соблюдая при этом требования закона.

Закон также оговаривает вопросы надзора и контроля над дознанием. Так, дознание производится под наблюдением местного прокурора окружного суда или особо назначенного лица прокурорского надзора. Общее руководство производством дознания принадлежало прокурору судебной палаты (ст. 1035.5 Устава уголовного судопроизводства). В ст. 1035.10 четко определяется процедура разрешения споров о начале дознания: «Если начальник жандармского управления в поступивших к нему заявлениях частных лиц или сообщениях полиции или других присутственных мест и должностных лиц не найдет достаточных оснований к производству дознания, то немедленно сообщает об этом прокурору окружного суда, от которого зависит дело прекратить или же обратить оное к производству дознания».

Более объемное представление о дознании того времени складывается из содержания Инструкции прокурора Московской судебной палаты г. Степанова. Под дознанием понималось «исследование уголовного дела по горячим следам в розыскном порядке, направленное к обнаружению обвиняемого и собиранию доказательств его виновности» (п. 18). Цель полицейского дознания заключается в том, чтобы собрать и представить в распоряжение судебной власти материал, необходимый для судебного исследования и рассмотрения уголовных дел. Путем дознания необходимо выяснить: 1) действительно ли совершено преступление, какое и при каких обстоятельствах; 2) кто и почему именно в совершении такового подозревается, причем не допускать, чтобы подозреваемый скрылся, а следы преступления изгладились (п. 19).

Еще короче о целях дознания говорится в п. 15 Инструкции прокурора Московской судебной палаты г. Степанова: «По обязанности обнаруживать преступления чины полиции, получив заявления или сведения о совершении преступления, производят дознание для выяснения, совершено ли преступление и, если совершено, то какое, когда, кем и при каких обстоятельствах». В п. 6 определены задачи чинов полиции, а именно: «в) приступая без замедления к первоначальному дознанию, произвести таковое быстро и толково, не вдаваясь без особой надобности в составление пространных актов, излагая одно существенное, ведущее к раскрытию преступления и выяснению виновных». Представляет интерес и сама процедура дознания: «Дознание производится чинами поли-

ции негласно, посредством розысков и выемок. При собирании сведений отнюдь не должно разглашать повод и цель его и собранные сведения не должны сообщаться кому-либо, кроме должностных лиц, участвующих в исследовании преступления» (п. 21).

Пожалуй, наиболее дискуссионным является вопрос о средствах доказывания. Очевидно, что существующий в уголовном процессе России институт доказательств мало применим в условиях полицейского дознания. Принципиальные требования, предъявляемые к понятию и сущности доказательств, содержащиеся в ст. 74 и75 УПК, сориентированы на процедуру предварительного расследования и не отражают специфики полицейского дознания.

Общие родовые признаки источников получения доказательственной информации — вербальная информация. В современном праве признанной формой фиксации такой информации является формализованное объяснение, которое предполагает приглашение лица, обладающего сведениями о преступлении, в орган дознания, запись сведений, излагаемых им, на бумажном носителе, ознакомление очевидца с записью и подтверждающая подпись последнего. Естественно, что все это отягощает процедуру получения вербальной информации, делает ее громоздкой и затратной по времени. Граждане, обладающие полезной информацией, сознательно воздерживаются от ее оглашения, опасаясь быть втянутыми в процедуру формального расследования. Однако самое проблематичное во всем этом то, что объяснение само по себе ни в теории уголовного процесса, ни в законодательстве, ни на практике не признается источником фактической информации.

В дореволюционном законодательстве важным моментом являлась форма фиксации добытых сведений. «Все собранные сведения записываются от имени лица, производящего дознание, в один общий акт (протокол), с точным указанием источника, из которого они получены. Будучи исключительно личным расследованием, дознание не требует подписи допрошенных лиц, а представляет собою, за единоличной подписью лица, производившего дознание, изложение предпринятых им действий и добытых сведений» (п. 21 Инструкции прокурора Московской судебной палаты г. Степанова).

Другим источником доказательственных сведений является письменная информация. Такие сведения признавались источниками доказательств и детально регламентировались в Инструкции прокурора Московской судебной палаты г. Степанова. Закон обязывал чинов полиции собирать и принимать сведения о совершившихся преступлениях из всевозможных источников: «Таковыми же вообще могут быть: 1) народная молва и слухи; 2) подметные письма, безымянные пасквили, доносы; 3) заявление свидетеля, не бывшего очевидцем преступления; 4) объяв-

ление свидетеля, бывшего очевидцем преступления; 5) сообщение присутственного места или должностного лица о совершившемся преступлении; 6) заявление или жалоба потерпевшего; 7) непосредственное личное удостоверение в наличности преступления или его следов (например, совершение преступления в присутствии чина полиции, нахождения трупа с признаками насильственной смерти); 8) явка с повинной самого виновного» (п. 17). Эти же источники являлись поводами к началу дознания.

По своему содержанию:

❖ жалобы — «заявления потерпевших от преступлений, их супругов, родителей, опекунов и вообще тех, которые имеют о них попечение. По ним полициею не может быть отказано ни в производстве, в нужных случаях, дознания, ни в передаче жалобы и дознания судебной власти, по принадлежности, хотя бы при розысках жалоба и осталась без подтверждения» (ст. 303 и 306 Устава уголовного судопроизводства);

❖ объявления — «заявления лиц, бывших очевидцами преступления, а также тех, которые хотя не присутствовали при совершении преступления, но представили доказательства достоверности обвинения» (ст. 298 и 299);

❖ явка с повинной — «заявления лиц о совершенных ими преступлениях» (ст. 310).

«Никем не подписанные и неизвестно от кого исходящие заявления называются безымянными пасквилями и подметными письмами» (ст. 300 Устава уголовного судопроизводства) и не рассматривались. «Имея налицо один из вышеуказанных поводов, чины полиции приступали к расследованию дела—дознанию» (п. 18 Инструкции прокурора Московской судебной палаты г. Степанова).

Письменные источники сведений о преступлении должны играть роль самостоятельных доказательств по процедуре дознания. Носителями доказательственной информации в формате ускоренного дознания являются сведения, получаемые от широкого спектра организаций.

В современных условиях дознаватель имеет право истребовать такие сведения и получать их в виде справок. Такое право за дознавателем должно быть сохранено. Дознаватель должен сохранить и право изымать, т.е. осуществлять принудительное получение для целей расследования предметов и документов. УПК не содержит название и процессуальную форму протокола, подтверждающего ход и результаты этих процессуальных действий. В настоящее время практика идет по пути фиксации таких действий в «Акте изъятия» или «Протоколе изъятия». При этом неписаным правилом считается обязательное участие понятых. В условиях «презумпции доверия» дознавателю участие в вышеуказанных случаях понятых во многом является, с одной стороны, атавистичным, а с другой — отягощающим процессуальную процедуру.

Дознание в числе процессуальных средств должно предусматривать и принудительные их формы: аналоги осмотра, обыска и выемки. Безусловным является и то, что дознаватель вправе рассчитывать на помощь специалиста и эксперта. При этом процедурные вопросы участия этих участников в дознании должны также быть отличными от таких же алгоритмов на предварительном следствии.

Важным моментом является форма фиксации добытых сведений. Инструкция прокурора Московской судебной палаты г. Степанова определяет, что «все собранные сведения записываются от имени лица производящего дознание, в один общий акт (протокол), с точным указанием источника, из которого они получены. Будучи исключительно личным расследованием, дознание не требует подписи допрошенных лиц, а представляет собою, за единоличной подписью лица, производившего дознание, изложение предпринятых им действий и добытых сведений» (п. 21). Здесь же содержится и рекомендация: «При всяком дознании необходимо разобраться в получаемом путем расследования материале и отделить существенно важное от бесполезных мелочей и подробностей; поэтому нет надобности собирать сведения об оттенках проступка или преступления, которые не имеют влияния на подсудность дела, или о том, что делали свидетели до или после совершившегося факта, являющегося предметом расследования и т.д. Для чинов полиции вполне достаточно, если они укажут виновных, подозреваемых, причины подозрения, лиц, могущих дать положительные и полезные для дела показания и в каком смысле» (п. 21).

Изучение Перечня форм протоколов делопроизводства полиции подтверждает то, что итоговым процессуальным документом, содержащим основные выводы произведенного полицейского дознания, был акт дознания.

Анализируя дореволюционный опыт регламентации дознания, необходимо остановиться еще на одной особенности процессуальных отношений того времени, а именно: «По производству дознаний полицейские чины поставлены в непосредственную зависимость не от полицейского начальства, а от прокурорского надзора. Поэтому не подлежит сомнению, что разъяснение общего порядка исполнения возложенных на полицейских чинов поручений по производству дознаний может исходить только от тех лиц, которым сии чины непосредственно подчинены собственно по делам этого рода, а не от служебного начальства, деятельность которого в отношении к следственной части, должна ограничиться наблюдением за точным исполнением полицейскими чинами возлагаемых на них судебными властями поручений. Право разъяснять полиции порядок производства дознаний и давать ей по этому предмету циркуляры принадлежат прокурорам судебных палат».

Эта процессуальная форма дознания и являлась основной, характеризующей процессуальную компетенцию чинов полиции, присущей ей органически. «Полицейское дознание» — это форма уголовно-процессуальной деятельности полиции, при которой все основные решения по результатам проведенного дознания принимает прокурор. Он же несет персональную ответственность за обоснованность и законность таких решений. Несомненно, постулат актуален в сегодняшних условиях. Посудите сами. Где возникает самая большая доля проблем и претензий к сотрудникам, осуществляющим дознание? На этапе принятия процессуального решения. Дознаватель принял решение об отказе в возбуждении уголовного дела — прокурор сделал вывод, что решение принято необоснованно и, следовательно, незаконно. Дознаватель возбудил уголовное дело — прокурор по результатам проверки сделал вывод, что решение не основано на законе. Можно ли привести из практики примеры, когда сотрудники дознания обжаловали решение прокурора, имея такое право? Наверное, единицы. А в остальном по результатам прокурорских проверок сотни и тысячи сотрудников полиции привлечены к разным видам ответственности. Если присмотреться к практике повнимательнее, то можно увидеть, что и сегодня дознание, контролируемое прокурором, при котором прокурор всегда прав, пока его не поправит вышестоящий прокурор, является прокурорским. Именно таким образом сформулирована процессуальная процедура законодателем. Тогда зачем эти тысячи привлеченных к ответственности? Конечно, эта проблема требует самостоятельного исследования, однако вывод напрашивается следующий: «прокурорское дознание», регламентированное Уставом уголовного судопроизводства, обоснованно. В современных условиях было бы не лишним рассмотреть вопрос о восстановлении в уголовном процессе статуса такового.

С учетом отечественного и зарубежного опыта полиция и другие органы дознания сегодня нуждаются в разработке и введении в практику процессуальной процедуры ускоренного досудебного производства, корректировке в этой части уголовно-процессуального законодательства. Возможность сокращенного производства должна быть предусмотрена по всем очевидным преступлениям небольшой и средней тяжести, за которые предусмотрено максимальное наказание не свыше 5 лет лишения свободы либо более мягкое. Одним из условий применения сокращенного производства также должно быть отсутствие обстоятельств, указывающих на невозможность его окончания в короткий срок. Кроме сложностей в доказывании, такими обстоятельствами могут быть множество потерпевших или свидетелей, необходимость производства длительных ревизий, экспертиз и т.д. Нужно ввести большее число

средств доказывания, менее сложных по процедуре фиксации. Этим определится не только ускоренный, но и упрощенный характер производства, сформируется особенная, присущая имманентно только этой процессуальной форме система доказывания.

Следующее условие применения ускоренного сокращенного производства — отсутствие обстоятельств, указывающих на необходимость применения мер процессуального принуждения. Дела этой категории могли бы возбуждаться путем письменного поручения начальника органа дознания произвести досудебную подготовку в сокращенной форме. Это, кстати, соответствовало бы отечественному опыту, когда осуществлялось «начатие уголовного судопроизводства» с момента подачи заявления.

Срок сокращенного производства должен составлять не более 15 дней. В основном соблюдался и 10-дневный срок протокольного производства, однако 15-дневный представляется более реальным.

И еще об одном принципиальном моменте необходимо высказаться — гарантии законных прав граждан, которые в рамках уголовного судопроизводства защищены процессуальными гарантиями. Процессуальные гарантии — это установленные законом средства обеспечения прав и обязанностей участников уголовного процесса. Реальные гарантии в уголовном процессе можно разделить на две группы: гарантии осуществления гражданами своих прав и гарантии-обязанности государственных органов действовать определенным образом. При упрощении досудебного производства гарантии первой группы должны оставаться неизменными, не должно допускаться ни малейшего изъятия из прав участников про-

цесса и, кроме того, должны действовать все общие принципы уголовного процесса. Гарантии второй группы могут определенным образом изменяться. Государственные органы, осуществляющие досудебное производство, по-прежнему должны действовать только так, как это установлено в законе. Но дело в том, что закон будет регламентировать эту деятельность по-другому. То есть одни обязанности государственных органов при упрощении процедуры досудебного производства исчезнут, а вместо них появятся другие, которые так же, как и раньше, должны будут гарантировать достижение целей уголовного процесса.

Сокращенное досудебное производство — это объективно необходимая уголовно-процессуальная форма производства по определенной категории дел, существенно измененная за счет ликвидации ненужных формальностей и смены форм процессуальных гарантий, осуществляемая более быстро и с меньшими затратами по сравнению с обычным производством. Введение или возвращение в уголовный процесс этого института, реформирование его в сторону оптимизации, несомненно, получит поддержку практических работников и прежде всего сотрудников полиции, осуществляющих дознание, а также будет соответствовать требованиям времени.

В настоящее время получили распространение еще несколько моделей ускоренного производства. Одна из них появилась по итогам конференции в Академии управления МВД России. Другая внесена депутатами Госдумы и поддержана специалистами Следственного департамента. И в одной, и в другой есть позитивные моменты и явные изъяны. Но начинать с чего-то надо.

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО: СОВРЕМЕННЫЕ РЕАЛИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ

Б.Я. ГАВРИЛОВ,

заведующий кафедрой управления органами расследования преступлений Академии управления МВД России, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ

Аннотация. Необходимо внесение изменений в законодательство уголовно-правового комплекса, который не обеспечивает реализацию правоохранительными органами, в том числе полицией, требований о повышении эффективности борьбы с преступностью.

Ключевые слова: уголовно-процессуальный закон, преступность, возбуждение уголовного дела, отказ в возбуждении уголовного дела, предъявление обвинения.

LAW OF CRIMINAL PROCEDURE: CURRENT REALITIES AND PROSPECTS

B.YA. GAVRILOV,

head of departament of management authorities investigate crimes of the Academy of the Ministry of Interior of Russia, doctor of juridical science, professor, distinguishedjurist ofthe Russian Federation

Annotation. In this paper the author concludes that at present there is a need for substantial changes in legislation penal complex, which today does not ensure the implementation of law enforcement agencies, including police demands for increased efficiency in the fight against crime.

Keywords: criminal procedure low, crime, criminal proceedings, the denial of a criminal investigation, indictment.