Принципы государственной политики в области отбора содержания исторических дисциплин в первые годы советской власти

СИБИРЬ XX - НАЧАЛА XXI ВЕКА: ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО И СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

SIBERIA OF THE XX -BEGINNING OF XXI CENTURY: MAIN TRENDS OF SOCIAL AND ECONOMIC, SOCIAL AND POLITICAL DEVELOPMENT

YAK 37.014(571.1) ББК 74.03(253.3)6

t.m. захожая, h.b. фроаова

t.m. zahozhaya, n.v. frolova

приниипы государственной политики

в области отбора содержания исторических дисииплин в первые годы советской власти

STATE POLICY PRINCIPLES IN THE FIELD OF SELECTION OF THE CONTENTS OF HISTORICAL COURSES DURING EARLY DAYS OF THE SOVIET SYSTEM

В данной статье дана характеристика основным принципам государственной политики в области содержательной наполняемости исторических дисциплин в первые годы советской власти. Особое внимание уделено вопросам изменения предметного содержания в школах Севера Западной Сибири. Авторы приходят к выводу о неготовности школ Обского Севера к реализации целевых установок, продиктованных центральной властью.

In this article basic principles of state policy in the field of the contents of historical courses during early days of the Soviet system are characterized. The authors put great attention to the questions of change of subject matter at schools of the North of Western Siberia. The authors conclude that the schools of the Ob North are not ready for realization of the targets put by the central government.

Ключевые слова: образовательная политика государства, содержание историко-обществоведческого образования, Север Западной Сибири, предметный принцип обучения.

Key words: educational policy of the Soviet state, the contents of historical and social sciences education, the North of Western Siberia, subject training principle.

После прихода к власти большевиков в октябре 1917 г. вся система просвещения перешла под контроль нового руководства государством. Были подвергнуты изменениям принципы и формы организации обучения, модель образования, содержательное насыщение предметов. Вся образовательная система стала выстраиваться на единых принципах: во-первых, в содержа-

нии образования должна была отражаться идея необходимости борьбы за построение коммунистического общества; во-вторых, оно должно было быть направлено на воспитание коммунистической морали. Это не могло не оказать влияние на политику государства в области отбора содержания исторических дисциплин.

В соответствии с идеями лидеров партии и марксистских историков были сформулированы основные тезисы, повлиявшие на отбор содержания историко-обществоведческих дисциплин в 1917 г. - середине 1920-х гг.:

- о скором переходе российской революции в мировую (эта идея способствовала тому, что в изучении национальной истории не было необходимости);

- о классовой борьбе, которая представлялась учащимся как движущая сила исторического процесса;

- об отвержении реформистского пути и определение революции как «локомотива истории».

В результате этого все содержание истории было подчинено изучению борьбы классов, хозяйственной жизни общества и отказу от изучения исторических личностей, вопросов культуры и традиций государства. Данные идеи определили также свойственный времени набор тем в общем содержании школьных предметов, например: «Классы и классовая борьба», «Жизнь общества в эпоху зарождения мирового рынка и капитализма» и т. п.

Эти идеи нашли отражение в конкретных действиях государства по разработке учебных программ для школ. В конце 1918 - начале 1919 гг. сотрудниками Отдела реформы школы Народного комиссариата просвещения (Наркомпроса) РСФСР были разработаны «Материалы по образовательной работе в трудовой школе», в которых раскрывалось содержание и методы работы на I ступени обучения. Для школ II ступени Отделом реформ школы были подготовлены «Тезисы о преподавании основных учебных предметов» и примерные программы по некоторым предметам, в том числе по обществоведению или культуроведению [12]. Хотя «Материалы» и «Тезисы» не являлись обязательными, а предлагались лишь для «испытания одного из путей работы и поисков» [9], в целом же они определяли принципы отбора содержания образования.

«Материалы по образовательной работе в трудовой школе» включали в себя четыре цикла. Один из них назывался «Родиноведение», именно в нем содержалась определенная историческая информация, тесно связанная с историей края. Ребенок, обучающийся в школе I ступени, должен был знакомиться с национальным составом своего края, историей населенного пункта, в котором он проживал, экономическими и культурными особенностями данной местности.

Во введении к «Тезисам о преподавании основных учебных предметов» для II ступени обучения отмечалось, что «не систематическое изучение, а уяснение некоторых вопросов обществоведения по мере того, как появилась потребность в таковых для решения практических задач или удовлетворения любознательности школьников, - вот что должно найти себе место в школе. Учителю можно рекомендовать отбросить всякую заботу о том, чтобы «пройти» обществоведение по этой или какой-либо иной программе. Он должен только внимательно присматриваться к детям и помогать им решать все вопросы, которые в данный момент встали перед ними» [12, с. 6].

Таким образом, можно констатировать, что уже к началу 1920-х гг. начался постепенный переход к новому содержанию образования. Это отразилось и в изменении сложившихся прежде часовых пропорций предметного преподавания в школах. Отмена закона Божия и латинского языка позволила расширить программы по общественно-историческим предметам.

К началу 1920-1921 уч. г. Наркомпрос РСФСР опубликовал учебные планы единой трудовой школы I и II ступени. В объяснительной записке говорилось, что при составлении учебного плана сотрудники отдела единой тру-

довой школы Наркомпроса учитывали различные «умственные и физические силы детей и школьных работников», зависящие от условий функционирования учебного заведения. При этом имелся в виду уровень оснащенности школьных зданий, наличие или отсутствие учебного оборудования.

На общественно-исторические предметы в школе I ступени выделялось 11 часов в неделю (2 класс - 2 часа, 3 класс - 3 часа, 4 класс - 2 часа, 5 класс -4 часа). В школе II ступени этому блоку предметов отводилось уже 20 часов (в 6, 7 и 8 классах - по 4 часа, а в 9 классе - 8 часов) [14, с. 11].

Стоит отметить, что, несмотря на понимание особой роли исторических дисциплин в деле формирования марксистского мировоззрения у школьников, предметы естественно-научного цикла занимали ведущие место в учебных планах. Как это выглядело, можно увидеть в сравнительной таблице, составленной М.О. Веселовым [2, с. 52] (табл. 1). Вот некоторые из приведенных им данных:

Таблица 1

Учебные планы начальной и средней школы за 1914 г. и 1920-1921 уч. г. в Российской империи и РСФСР

Недельная нагрузка по отдельным предметам, %

Годы и учебные заведение Религия Язык (родной, иностранный) Общественно-исторические предметы и география Математика, физика, химия, естествознание Прочие предметы

1914 г. Гимназия мужская восьмилетка 8,1 47,3 10,9 28,3 5,4

1920-1921 гг. Школы I и II ступени - 22,8 14,7 44,9 17,6

Цифры весьма выразительны. Очевидно, что был сделан акцент на естественно-научное образование, это в свою очередь со временем дало положительный результат в виде подготовки инженерно-технических работников, сумевших в определенной степени решить задачи технической модернизации страны.

На первый взгляд, не совсем понятными представляются данные о преподавании общественных дисциплин, тем более в условиях реализации широких задач коммунистического воспитания. Объяснить это можно прежде всего тем, что в начале 20-х гг. XX в. не было еще ни преподавателей-марксистов, ни соответствующей литературы, что могло бы способствовать эффективной реализации большого количества учебных часов. В это время шел только поиск содержательного насыщения дисциплин гуманитарного блока.

Само содержание общественно-исторических дисциплин было представлено в опубликованных в 1920 г. примерных программах, в них подчеркивался их рекомендательный характер. Учителя должны были самостоятельно распределять содержание и часовую нагрузку между четырьмя программами общественно-исторического блока: 1) программа по истории культуры, 2) программа по новой и новейшей истории, 3) программа по экономической истории и 4) программа по истории социализма [10, с. 4].

Следует отметить, что учебные программы, разработанные в 1920 г., были построены еще по предметному принципу, но в них уже просматривалась тенденция к их объединению. История России освещалась лишь попутно с изложением отдельного материала в четырех программах. Учителям ре-

комендовалось отойти от преподавания фактов. Основной акцент необходимо было сделать на освещение вопросов, связанных с социальной историей и классовой борьбой [10, с. 4].

Всё это привело к неудовлетворительным последствиям формирования исторических знаний у школьников. Особенно сложная ситуация была в отдельных районах, в частности на Севере Западной Сибири. Это было связано с тем, что школы на местах в начале 20-х гг. XX в. должны были составлять образовательные программы самостоятельно. Предполагалось, что местные органы власти и руководство образовательных учреждений лучше ориентируются в условиях, существовавших в конкретных регионах. Руководящие работники должны были их учесть при трансформации содержания исторических дисциплин. В обращении Наркомпроса от 29 октября 1917 г. имелся специальный раздел «Децентрализация». В нем А.В. Луначарский отмечал: «Цель власти - передать школьное дело органам местного самоуправления» [5, с. 25].

В силу того, что руководители образовательных структур и непосредственно учителя Тюменской губернии не обладали достаточной квалификацией, элементарная историческая информация давалась школьникам бессистемно и фрагментарно. Об этом свидетельствуют результаты исследования знаний школьников. Из доклада Обдорского волостного отдела народного образования от 23 ноября 1920 г. следует, что знаний у детей по важнейшим событиям истории страны недостаточно. Проверка школ проводилась сразу после празднования 7 ноября, однако школьники не смогли ответить на вопросы, связанные с этой датой, у них отсутствовали элементарные знания о революционных событиях [3, д. 23, л. 93]. Недостаток знаний был и по вопросам, связанным с пониманием Конституции РСФСР. Большинство школьников Тюменской губернии были незнакомы с основной информацией в данной области [3, д. 187, л. 139].

Именно о подобной ситуации в январе 1921 г. в газете «Правда» и писал Н.Н. Батурин. В статье «Педагогический футуризм и задачи советской школы» им был представлен ряд критических замечаний относительно отсутствия четкого объема содержания учебных дисциплин, который должен был быть усвоен школьниками в процессе учебной деятельности. Автор статьи дал неодобрительную оценку программ за их примерный статус [1]. В этой статье были изложены требования к методике построения программ. О них говорили и учителя, выступавшие за четкое определение содержательного объема и умений по каждой дисциплине; за обязательность и стабильность программ; за сохранение самостоятельности отдельных учебных предметов [6, с. 64].

Однако эти идеи не нашли отражение в программных материалах, поскольку основной тенденцией было стремление объединить содержание многих дисциплин. В 1921 г. руководством Наркомпроса по материально-экономическим причинам вместо девятилетней школы в качестве основного образовательного учреждения вводилась семилетняя школа с двумя ступенями: первая ступень - четыре года обучения - включала четыре возрастных группы учащихся, вторая ступень - три года (I концентр). Старшие группы [так в исследуемый период назвались классы. - Прим. Т. З., Н. Ф.] существовавших к тому времени школ II ступени подлежали преобразованию в техникумы (II концентр) [13, с. 146].

В связи с реформой школы появилась необходимость пересмотра учебного плана. Руководство Наркомпроса РСФСР к осени 1921 г. подготовило и издало «Программы семилетней единой трудовой школы». Предполагалось, что они выступят в качестве ориентиров, которых школы будут придерживаться при составлении своих местных программ.

В программах 1921 г. отдельные отрасли историко-обществоведческого знания (политическая экономия, право, история) были объединены в целостную единую систему - обществоведение. Это говорило о стремлении руководства системой образования перейти к комплексному методу группировки

материала. Однако еще существовала необходимость изложить большой объем информации, рассчитанный ранее на девять лет обучения, в семилетние сроки, то есть представить его в более сжатом и концентрированном варианте.

Например, на четвертом году обучения учащиеся 11-12 лет при изучении истории Древнего Рима должны были усваивать одни лишь общие социологические формулировки, без конкретных имён и конкретных исторических фактов или событий. Содержанием курса становились темы: «Натуральное хозяйство древнего Рима», «Разрастание населения и территории Римского государства», «Неизбежность войн, рост торговли и промышленности, образование крупных капиталов и начало империализма как системы эксплуатации средиземноморского мира в интересах господствующего государства», «Приложение крупного капитала к скотоводческому и земледельческому хозяйству» и др. [11, с. 40].

Вышеупомянутые программы вызвали многочисленные споры среди педагогической общественности тогда и по-прежнему продолжают вызывать неоднозначные оценки в научном сообществе. Г.А. Топчиева, анализируя программы 1921 г., выделяет их положительные стороны, говорит о том, что история России излагалась не оторванной от всеобщей истории, а в тесной связи с ней [4, с. 121]. С другой стороны, ряд историков отмечает, что программа, составившая основу школьного исторического курса, внесла в него абстрактно-социологический схематизм, с которым в последующие годы, вплоть до опубликования постановления партии о преподавании гражданской истории от 16 мая 1934 г., боролись учителя. Она фактически положила начало исчезновению школьного курса отечественной истории [7, с. 143-158].

Поскольку статус у этих программ был «примерный», в 1921 г. Тюменскому губернскому Отделу народного образования, а именно Учебно-программной комиссии, было поручено составить примерные программы на новый учебный год. Учитывая срочность такого поручения, комиссия приняла решение о составлении только схем программ. Предполагалось, что уже в текущем 1921-1922 уч. г. эти программы будут введены в школы всей Тюменской губернии независимо от территориальной отдаленности уездов от центра. В целях привлечения к составлению постоянных программ педагогической общественности Комиссия предложила учителям высказать свои идеи по поводу предлагаемых схем и тем самым принять непосредственное участие в отборе содержания предметов и изменении его структуры [3, д. 193, л. 11].

В итоге в 1922 г. Тюменская учебно-программная комиссия предоставила «Схемы примерных программ для семилетней трудовой школы». Важно отметить, что, несмотря на рекомендации центра, принципиальных изменений, по сравнению с существующими ранее программами, в данных схемах предложено не было. Местное руководство не брало на себя инициативу системного изменения структуры образования в губернии. Особенностью рассматриваемых программ являлся сохраненный предметный принцип построения обучения (табл. 2). История как отдельный предмет сохраняла свою самостоятельность, также отдельно были выделены такие предметы, как «Политическая грамота» и «Сибиреведение» [3, д. 193, л. 11 об.].

Таблица 2

Недельная таблица уроков в семилетней трудовой школе Тюменской губернии в 1922 г.

Предметы Количество часов по отделениям

I концентр II концентр Всего

1 2 3 4 5 6 7

Русский яз. и литература В I полугодии 18 часов, во II - 24 часа 8 8 7 7 6 6 42

Арифметика 6 6 4 4 2 - 22

Геометрия - - 2 2 2 3 9

Алгебра - - - - 2 2 4

История - 2 3 3 3 3 14

Политическая грамота - - - - - 2 2

География - 2 2 3 2 2 11

Сибиреведение - - - - - 2 2

Естествознание 2 2 3 4 3 3 17

Физика - - - - 3 3 6

Рисование и лепка 3 2 2 2 2 2 13

Пение 2 2 2 2 2 - 10

Гимнастика и подв. игры 3 3 3 3 3 3 18

ВСЕГО 18

Новый язык (факультативно) - - - - 6 6 5 17

Из приведенной недельной таблицы уроков можно сделать вывод, что на изучение истории отводилось в общем 14 часов, при этом сам предмет начинался только в III отделении (учащиеся 10-11 лет). Помимо истории к комплексу общественно-исторических дисциплин можно отнести политическую грамоту и сибиреведение, на изучение которых отводилось по 2 часа в последнем VII отделении. Общее количество часов, отводимое на изучение историко-обществоведческих дисциплин, составляло 18 часов. Наибольшее количество часов (7) в неделю, отведенных на цикл общественно-исторических дисциплин, приходилось на VII отделение, где обучались школьники 16-17 лет, это создавало возможность доступного усвоения наиболее сложного материала. Следует отметить, что, по сравнению с другими предметами, на изучение наук об обществе отводилось в два раза меньше времени, чем на русский язык и литературу, а также предметы математического цикла.

В Объяснительных замечаниях к схеме программы по истории, составленных в 1922 г. Тюменской учебно-программной комиссией, были представлены задачи курса истории: ознакомить школьников на конкретном, по возможности наиболее красочном материале с ходом развития европейской культуры и ввести учащихся хотя бы в некоторое элементарное понимание явлений современной жизни. I концентр (III и IV год) имел пропедевтическое значение и изучение истории начиналось с Западной Сибири, при этом рекомендовалось начать его даже с истории той местности, где находится школа [3, д. 193, л. 20 об.].

На IV году обучения предполагалось вводить элементарный курс русской истории (с древнейших времен до современности). Учитывая возрастные особенности, авторы схем призывали учителей обращать внимание школьников на «...живые конкретные образы типичных деятелей прошлого. Для понимания деятельности этих личностей необходимо некоторое представление о состоянии той общественной среды, в которой протекала их деятельность» [3, д. 193, л. 45].

С IV группы предполагалось вводить в курс изучение сведений о Советской Конституции, поскольку авторы предполагали, что многие учащиеся после IV года обучения уйдут из школы. С V по VII год обучения школьни-

ки должны были изучать всеобщую историю параллельно с историей России [3, д. 193, л. 21].

На преподавание истории в девятилетней школе на II ступени отводилось по 3 часа с первого по четвертый год обучения (табл. 3). Содержательно предмет был представлен следующим образом: 1 год - Древняя история; 2 год - Средняя и русская история до начала XVI века; 3 год - XVI, XVII, XVIII вв. Европейская история и история России; 4 год - XIX в. в Европе и России [3, д. 193, л. 46]. Учащиеся пятого года обучения должны были вместо истории 3 часа в неделю изучать политэкономию и историю социализма [3, д. 193, л. 45].

Таблица 3

Таблица уроков для пятилетней школы II ступени (при четырехлетнем курсе школы I ступени) Тюменской губернии в 1922 г.

Предметы Количество часов в неделю

I II III IV V Всего

История 3 3 3 3 - 12

Политэкономия и история социализма - - - - 3 3

Опираясь на приведённые данные, можно сделать вывод о том, что в школах Тюменской губернии в учебном процессе предмет «История» в 1922 г. еще сохранил свою самостоятельность, хотя, как было отмечено ранее, в примерных программах от 1921 г. вводился новый интегрированный курс «Обществоведение».

В 1922 г. в Тюменскую губернию поступило методическое письмо от научно-педагогической секции ГУСа «Как применять программы единой трудовой школы в школах I и II ступени» [3, д. 142, л. 146-151]. Были выделены те условия, при учете которых можно было бы выполнить программные цели. Отмечалось, что содержание учебных программ 1921 г. может быть реализовано только при нормальных условиях, то есть при полном числе учебных часов и трех преподавателях на школу. В противном случае, программные требования должны были быть сокращены, главным образом по истории, географии и естествознанию [3, д. 142, л. 150].

К числу необходимых условий для полного и целесообразного выполнения названных программ относилось также снабжение школ учебными пособиями и умелое пользование этими пособиями, а также владение учителями необходимыми методами преподавания [3, д. 142, л. 151]. Учитывая это, работники отдела образования Тюменской губернии, курирующие северные школы, сформулировали следующие требования для полноценного образовательного процесса: плановое снабжение школ учебными пособиями и поднятие уровня подготовки учителей путем устройства совещаний, съездов и курсов [3, д. 193, л. 45]. В данном отчёте акцент был сделан на основных трудностях, которые возникали в местных школах в учебном году, - нехватка педагогических кадров, слабое учебно-методическое оснащение.

По большому счету эти программы 1921 г. так и не были внедрены в 1921-1922 уч. г. в систему школьного обучения. В 1922 г. руководство Тюменского губсоцвоса в центр сообщало о ситуации, возникшей при реализации учебного плана и программ для школ I и II ступени, речи о реализации разработанных программ для семилетней школы не велось [3, д. 193, л. 45].

В целом, можно констатировать: с приходом советской власти особое внимание уделялось историческому образованию и изменениям была подвергнута, прежде всего, содержательная наполняемость предмета. Однако

следует признать, что в начале 20-х гг. XX в. на местах не были созданы необходимые и соответствующие условия для реализации принципов государственной политики в области исторического образования. Север Западной Сибири в силу объективных причин не успевал ни в кадровом, ни в материально-техническом плане за теми изменениями, которые диктовали центральные органы власти. Предметный принцип преподавания продолжал превалировать в школьном образовании. Обществоведение как комплексная дисциплина в школах на Обском Севере своего внедрения не получила.

Литература

1. Батурин, Н.Н. Педагогический футуризм и задачи советской школы [Текст] / Н.Н. Батурин // Правда. - 1921. - № 2.

2. Веселов, М.О. Учебные планы начальной и средней школы: сравнительный анализ [Текст] / О.М. Веселов. - М. : Гос. учеб. пед. изд-во Наркомпроса РСФСР, 1939.

3. Государственное бюджетное учреждение Тюменской области «Государственный архив Тюменской области» Ф. Р-80. Оп. 1.

4. Историческое образование в России: конец XIX - начало XXI в. [Текст] / В.А. Ищенко [и др.]. - Ставрополь : Изд-во СГУ, 2005. - 383 с.

5. История культурного строительства в СССР: документы и материалы, 19171977. Культурное строительство в РСФСР. 1917-1927 гг. Т. 1. Ч. 1 : Документы и материалы, 1917-1920 [Текст] / сост. Л.И. Давыдов [и др.]. ; ред.

B.А. Куманев. - М. : Сов. Россия, 1983. - 460 с.

6. Королев, Ф.Ф. Очерки по истории советской школы и педагогики 1921-1931 [Текст] / Ф.Ф. Королев, Т.Д. Корнейчик, З.И. Равкин ; под ред. Ф.Ф. Королева, В.З. Смирнова. - М. : Изд-во АПН РСФСР, 1961. - 508 с.

7. Кривошеев, Ю.В. Изгнание науки: Российская историография в 20-х - начале 30-х годов XX века [Текст] / Ю.В. Кривошеев, А.Ю. Дворниченко // Историография, источниковедение, методы исследования. - 1994. - № 3. -

C. 143-158.

8. Кудрявцев, А.Е. Этапы исторического образования в трудовой школе [Текст] / А.Е. Кудрявцев // Преподавание истории в школе. - 1990. - № 2.

9. Материалы по образовательной работе в трудовой школе [Текст]. - М. : Лит.-изд. Отдел Народного Комиссариата по Просвещению, 1919. - Вып. 1. - 47 с.

10. Примерная программа единой трудовой школы I и II ступени [Текст]. - М. : Госиздат, 1920. - 15 с.

11. Равкин, З.И. Советская школа в период восстановления народного хозяйства 1921-1925 гг. [Текст] / З.И. Равкин ; под ред. П.Н. Шимбирева. - М. : Гос. учеб.-пед. изд-во Мин-ва просвещения РСФСР, 1959. - 276 с.

12. Тезисы о преподавании основных учебных предметов [Текст]. - М. : ГИЗ 1919.

13. Устав единой трудовой школы: утв. СНК РСФСР 18 дек. 1923 г. [Текст] // Народное образование в СССР. Общеобразовательная школа : сб. док. 19171973 гг. / сост. : А.А. Абакумов [и др.]. - М. : Педагогика, 1974. - С. 146-150.

14. Учебные планы Наркомпроса [Текст]. - М. : ГИЗ, 1920. - 73 с.