К вопросу о методологии исследования политической элиты

Александр ПОЛЯКОВ

К ВОПРОСУ О МЕТОДОЛОГИИ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭЛИТЫ

В статье анализируются проблемы изучения и использования основных положений теории элит. Рассмотрены три вида научных исследований элит. Выделено новое направление исследований - анализ роли элит в создании региональных идеологий и идентичностей.

The article analyzes the problems of studying and using the basic tenets of the elite theory. The new research direction is determined; it is the analysis of the role of elites in creating regional ideologies and identities.

Ключевые слова:

теория элит, циркуляция элит, субъекты политического процесса, теория политического процесса, трансформация региональных элит, рекрутирование элит; theory of elites, circulation of elites, subjects of political process, political process theory, transformation of regional elites, recruitment of elites.

ПОЛЯКОВ

Александр

Валериевич —

к.полит.н.,

доцент кафедры

социально-правовых

и гуманитарных

дисциплин

Армавирского

института

социального

образования

(филиала) РГСУ,

заместитель

председателя

Армавирской

городской думы

aiso@mail.ru; ТшН1@

rambler.ru

В современной политической науке актуальным остается вопрос об эффективном использовании существующих и разработке новых теоретико-методологических подходов к анализу социально-политических процессов в современной России.

Актуальность изучения и использования основных положений теории элит в процессе анализа социально-политических проблем российского общества определена тем, что теория элит является наименее изученной в нашей стране в сравнении с другими социально-философскими учениями, разработанными на Западе в XX в. Теория элит методологически значима. Она позволяет решить проблемы разграничения инструментального и идеологического компонентов в некоторых социально-философских учениях; выявляет идеологизированный характер демократической пропаганды, но одновременно определяет и степень полезности использования демократического механизма управления в соответствующих социально-экономических условиях. Применение теории элит к анализу социальных процессов в России позволяет адекватно оценить демократические преобразования, происходящие в нашем обществе на данном этапе его развития, и может способствовать более углубленному пониманию этих процессов. Прикладное значение теории элит заключается в том, что она дает возможность анализировать реальный процесс формирования социальной элиты, что, в свою очередь, позволяет создавать механизмы контроля мобильности социальной элиты.

Научные исследования политических элит можно разделить на три вида по целям и задачам публикаций. Во-первых, это общетеоретические работы о политических элитах. Во-вторых, — прикладные работы, посвященные изучению элит современной России на федеральном уровне их строения. В-третьих, — исследования политических элит на уровне субъектов Российской Федерации.

Основы теоретического анализа политических элит созданы в работах классиков элитологии — В. Парето, Г. Моски, Р. Михельса. Их труды носили во многом социально-философский и историософский характер. Г. Моска создал концепцию «правящего класса»1. В. Парето разработал теорию циркуляции элит2. Р. Михельс обосновал деградацию демократических форм политического

1 Моска Г. Правящий класс // Социс, 1994, № 10, с. 187-198; № 12, с. 97— 117.

2 Парето В. Компендиум по общей социологии // Антология мировой политической мысли. — М., 1997, т. II, с. 59-67.

участия в рамках «железного закона олигархических тенденций»1. Все мыслители сходились в том, что в каждом обществе неизбежно выделяется слой правящего меньшинства «творческих личностей». Он вырабатывает цели развития общества, руководит процессом политических реформ, обладая наивысшим статусом и авторитетом. Остальное население рассматривается как пассивный объект управления — «массы».

Классические учения политической элитологии были конкретизированы и применены к анализу конкретных общественных систем в концепциях М. Вебера, Х. Ортеги-и-Гассета, Г. Лассуэлла, Р. Даля, К. Манхейма, Р. Миллса и многих других теоретиков политической науки2. К 1960-м гг. сформировались основные теоретические подходы к анализу политических элит:

— позиционный (принадлежность человека или группы к элите определяется по их статусу в институциональной структуре общества);

— функциональный (к элите относятся люди, принимающие ключевые политические решения или влияющие на данный процесс);

— репутационный (элита состоит из индивидов, которые пользуются наивысшим авторитетом и престижем в обществе).

Российская традиция исследования политических элит представлена работами Н.А. Бердяева о правлении организованного меньшинства3, П.А. Сорокина о циркуляции элит4, И.А. Ильина об ответственности элиты перед обществом и моральных качествах элиты5. В советский период развитие российской элитологии было по идеологическим причинам пре-

1 Михельс Р. Демократия и железный закон олигархии : глава из книги «Социология политической партии в условиях демократии» // Диалог, 1991, № 3, с. 42—46.

2 Вебер М. Избранные произведения. — М., 1991; Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс. — М., 2002; Даль Р. Введение в теорию демократии. — М., 1992; Манхейм К. Диагноз нашего времени. — М., 1994; Миллс Р. Властвующая элита. — М., 1959; Антология мировой политической мысли / под ред. Т.А. Алексеевой. — М., 1997, т. 2.

3 Бердяев Н.А. Философия неравенства. — М., 1990.

4 Сорокин П.А. Социальная и культурная мобильность // Человек, цивилизация, общество. — М., 1992, с. 297—424.

5 Ильин И.А. О воспитании национальной

элиты. — М., 2001.

рвано. Элитология расценивалась в СССР как буржуазная лженаука. Ее позволялось только подвергать грубо-публицистической критике. Существование элит в СССР отрицалось, а к элитам стран Запада применялись термины «монополистическая буржуазия», «правящие верхи» и т.п. Для советской доктрины критики элит характерны ранние работы Г. К. Ашина, Ф.М. Бурлацкого и А.А. Галкина6. Ныне они представляют интерес для истории зарождения исследований элит, легализации понятийного аппарата элитологии в России 1970—80-х гг.

Важны также работы по теории политического процесса. Можно выделить основные методологические подходы к анализу субъектов политического процесса: системный анализ (Д. Истон, К. Дойч)7; бихе-виорализм (П. Лазарсфельд, Г. Лассуэлл, Ч. Мерриам)8; структурно-функциональный подход (Т. Парсонс)9; теории рационального выбора (Э. Даунс, Д. Блэк, М. Олсон, Дж. Бьюкенен и др.)10.

Для понимания роли элит в регионах постсоветской России полезны концепции политического процесса, учитывающие социокультурную специфику трансформаций. Такова модель «незападного политического процесса» (Л. Пай). Она объясняет институциональные и неформальные отличия моделей политического развития от «нормативных», созданных ранее в европейской и североамериканской социальной науке. Важны также модели политической модернизации и транс-

6 Ашин Г.К. Современные теории элиты : критический очерк. — М., 1985; Бурлацкий Ф.М., Галкин А.А. Современный Левиафан. — М., 1985.

7 Истон Д. Политическая наука в Соединенных Штатах: прошлое и настоящее // Современная сравнительная политология : хрестоматия. — М., 1997, с. 13—14; он же. Категории системного анализа политики // Антология мировой политической мысли / под ред. Т.А. Алексеевой. — М., 1997, т. II, с. 630—642.

8 Мерриам Ч. Новые аспекты политики // там же, с. 175—184; Лассуэлл Г. Принцип тройного воздействия: ключ к анализу социальных процессов // Социс, 1994, № 11; Алексеева Т.А. Современные политические теории. — М., 2000, с. 76—100.

9 Парсонс Т. Система современных обществ. — М., 1997.

10 Политическая наука: новые направления / под ред. Р. Гудина, Х.-Л. Клингеманна. — М., 1999; Попова Е.В. Проблемные измерения электоральной политики в России: губернаторские выборы в сравнительной перспективе // Полис, 2001, № 3, с. 50.

формационных процессов (Д. Растоу, С. Хантингтон, А. Пшеворский и др.)1.

Вторая группа исследований включает в себя работы о роли российских элит в политическом процессе. Данное направление тематически неоднородно. Внутри него можно выделить системный анализ элит, стратификационные исследования, политико-процессуальные работы. Каждый комплекс публикаций имеет свои теоретические основания и традицию развития.

Системный анализ современных российских элит проведен в монографиях О.В. Гаман-Голутвиной; В.Г. Игнатова,

А.В. Понеделкова, А.М. Старостина, М.Н. Афанасьева и др. авторов2. Их работы выявляют исторические причины господства административных властных группировок в системе элит, корпоративизма, патрон-клиентарных связей. Как утверждает О.В. Гаман-Голутвина, именно устойчивый социокультурный раскол вызвал к жизни мобилизационную модель развития России, что привело к доминированию государственно-властных структур над общественными. В.П. Мохов, Д.В. Бадовский, Н.С. Слепцов в своих работах выявляли черты преемственности и различия между советской номенклатурой и современными российскими элитами3.

Стратификационные исследования постсоветских властвующих элит развиваются в русле политической социологии. Они предполагают выявление статусных позиций, каналов рекрутирования и ротации элит, их социального состава, мобильности, ресурсов влияния и взаимосвязей с другими стратами общества. На общероссийском материале эти вопросы изу-

1 Растоу Д.А. Переходы к демократии: попытка динамической модели // Полис, 1996, № 5, с. 5— 15; Пшеворский А. Демократия и рынок. — М., 1999; Хантингтон С. Третья волна. — М., 2003.

2 Гаман-Голутвина О.В. Политические элиты России: вехи исторической эволюции. — М. : Интеллект, 1998; Игнатов В.Г., Понеделков А.В., Старостин А.М. и др. Взаимодействие элит в социально-политическом процессе современной России. — Ростов н/Д, 2001; Афанасьев М.Н. Клиентелизм и российская государственность. — 2-е изд., доп. — М., 2000.

3 Мохов В.П. Региональная политическая элита России (1945—1991 годы). — Пермь : Пермское книжное изд-во, 2003; Бадовский Д.В. Трансформация политической элиты России от «организации профессиональных революционеров» к «партии власти» // Полис, 1994, № 6, с. 42— 58; Институт губернатора в России: традиции и современная реальность / под ред. Н.С. Слепцова. — М., 1997.

чали О.В. Крыштановская, В.В. Радаев, С.П. Перегудов, Ю.Г. Коргунюк и др.4 Проблемы социальной характеристики элит рассматриваются на основе различных концепций: влияния социальной системы на тип элитогенеза (М. Урбан)5, трансформации номенклатуры (О.В. Крыштановская, В.В. Радаев), клиентелизма (М.Н. Афанасьев), организации государственной власти и «административных рынков» (В.В. Ледяев, С.Г. Кордонский)6.

Другое научное направление — анализ политической активности элит «по азимутам» их ценностей и ориентаций, управленческих решений, влияния на электоральные процессы. Обычно перечисленные вопросы оцениваются в итоге применения качественных методов: формализованных интервью, фокус-групп, включенного наблюдения7. В частности, И.Е. Дискин рассматривает условия легитимации элит в постсоветский период как открытую политическую конкуренцию и гласную борьбу за голоса избирателей8. И. Куколев и П. Штыков, Д. Бадовский предпочитают конфликтологическое объяснение трансформаций элит9. Они выде-

4 Крыштановская О.В. Трансформация старой номенклатуры в новую российскую элиту // ОНС, 1995, № 1, с. 51—65; Радаев В.В. Теории элит как особое направление стратификационных исследований // Радаев В.В., Шкаратан О.И. Социальная стратификация. — М., 1996, с. 166— 183; Перегудов С.П. Корпорации, общество, государство: Эволюция отношений. — М. : Наука, 2003; Коргунюк Ю.Г. Политическая элита современной России с точки зрения социального представительства // Полис, 2001, № 1, с. 30—48; № 2, с. 24—39; Левада Ю.А. Элита и «массы» в процессах трансформации // Кто и куда стремится вести Россию? — М., 2001, с. 279—283.

5 Урбан М. Социальные отношения и политические практики в посткоммунистической России // Полис, 2002, № 4, с. 66—85.

6 Ледяев В.В. Социология власти: концептуальные проблемы // Власть и элиты в современной России. — СПб., 2003, с. 6—20; Кордонский С.Г. Рынки власти: Административные рынки СССР и России. — М., 2000.

7 Гельман В.Я., Тарусина И.Г. Изучение политических элит в России: проблемы и альтернативы // Политическая наука, 2003, № 1, с. 61.

8 Дискин И.Е. Элиты как субъекты российских реформ // Вестник МГУ. Сер. 12. Политические науки, 1996, № 1, с. 10—17.

9 Куколев И.В., Штыков П. Становление элито-ведения (1991—1996) // Социальные исследования в России: Немецко-российский мониторинг. — Берлин; М., 1998, с. 107—137; Бадовский Д.В. Региональные элиты в постсоветской России: особенности политического участия // Кентавр, 1995, № 6, с. 3—23.

ляют конфликты следующих видов: между поколениями элиты; между сторонниками радикальных и постепенных реформ; между технократами и «идеологизированным» сегментом элит; между административно-властными и «теневыми» группировками.

Многие российские исследователи сосредоточили внимание на процедурном анализе трансформаций политической системы (А.Ю. Зудин, В.М. Елизаров,

B.Я. Гельман, С.И. Рыженков). Преобладает оценка постсоветского режима в рамках модели «делегативной демократии» Г. О’Доннелла, что ставит в центр внимания политические качества элит. В. Елизаров обосновывает элитарный характер российской государственной власти1, оценивает ее как «соревновательную олигархию». Сходные выводы дает А.Ю. Зудин2, выделяя варианты консолидации переходного режима: государственно-бюрократический, олигархический и демократический. В.Я. Гельман,

C.И. Рыженков и их соавторы расценивают траекторию российских трансформаций как «навязанный переход» к демократии3. Его следствия: ограничение свободной конкуренции на выборах, клиентелизм и коррупция, преобладание неформальных институтов в принятии политических решений.

Исследования роли региональных элит в политическом процессе в известной степени «зеркальны» по тематике работам о федеральной элите России, несамостоятельны в своих концептуальных основах. Так, в 1990-х гг. преобладали описания отдельных региональных «случаев», которые иллюстрировались пересказом работ о российской элите4. Вероятно, сбор фактов и их описательная систематизация были

1 Елизаров В.М. Элитистская теория демократии и современный российский политический процесс // Полис, 1999, № 1, с. 72—78.

2 Зудин А.Ю. Олигархия как политическая проблема российского посткоммунизма // ОНС,

1999, № 1, с. 45—65.

3 Гельман В.Я., Рыженков С.И., Бри М. и др. Россия регионов: трансформация политических режимов. — М., 2000.

4 Калугин О. Механизмы элитообразования в регионе (На историческом опыте формирования

калужских политико-административных групп) // Полис, 1998, № 4, с. 145—151; Трансформация российских региональных элит в сравнительной

перспективе : материалы международного семинара. — М., 1999.

неизбежным этапом зарождения элитоло-гии в регионах.

К концу 1990-х гг. создаются системные исследования региональных элит, сочетающие теоретический анализ на основе достижений мировой политической науки с достаточно глубоким знанием специфики регионов. Прежде всего, надо упомянуть коллективную монографию «Россия регионов» под редакцией В. Гельмана, С. Рыженкова и М. Бри. Ее авторы создали модель анализа участия региональных элит в политических процессах. С учетом классификации переходов к демократии были сформулированы четыре сценария взаимодействия региональных элит: «война всех против всех», «борьба по правилам», «победитель получает все» и «сообщество элит». Логичность и применение количественных методов анализа в работе «Россия регионов» открыли возможность сравнения элит, создания типологии элитных групп по всем субъектам Российской Федерации.

Большое значение для совершенствования методики исследований имели также работы Н.Ю. Лапиной и А.Е. Чириковой. В них на основе интервью с членами политических и экономических элит выявлены ресурсы влияния, политические ориентации и установки деятельности элитных групп, стили лидерства. На основе совершенно иных, чем у коллектива «России регионов», методик анализа, Лапина и Чирикова пришли к сходной классификации взаимодействий элит5.

Процессы формирования региональных властных элит, их рекрутирования и мобильности рассмотрены в работах А.В. Понеделкова и

А.М. Старостина, О.В. Гаман-Голутвиной, О.В. Крыштановской, А.В. Кинсбурского6.

5 Лапина Н.Ю., Чирикова А.Е. Региональные элиты в РФ: модели поведения и политические ориентации. — М.; 1999; они же. Политическое самоопределение региональных элит // Социс,

2000, № 6, с. 98—107.

6 Игнатов В.Г. и др. Профессионализм административно-политических элит. — Ростов н/Д : Изд-во СКАГС, 2002, с. 152—183; Властные элиты современной России в процессе политической трансформации. — Ростов н/Д, 2004; Гаман-Голутви-на О.В. Региональные элиты России: персональный состав и тенденции эволюции // Полис, 2004, № 2, с. 6—19; № 3, с. 22—32; Крыштанов-ская О.В. Формирование региональной элиты: принципы и механизмы // Социс, 2003, № 11, с. 3—12; Кинсбурский А.В. Трансформация структуры российской политической элиты в оценках экспертов // Социс, 2003, № 9, с. 91—94.

Новое направление исследований

— анализ роли элит в создании регио-налистских идеологий и идентичностей. Первым создал цикл работ на основе современных методик анализа

A.К. Магомедов, выявивший убеждения и ценности региональных правящих элит (по материалам Поволжья)1. Стратегии элит по созданию региональных идентичностей и «образов» региона выясняются также в работах

B.Я. Гельмана и Е.В. Друзяки (по материалам Новгородской, Оренбургской, Саратовской и Ростовской обл.)2.

Тенденции развития и трансформации региональных элит изучаются в сборниках статей под редакцией К. Мацузато3 и

B.П. Мохова4, в кандидатской диссертации

C.Г. Леушкина5, статьях Н.Ю. Лапиной и

1 Магомедов А.К. Мистерия регионализма: Региональные правящие элиты и региональные идеологии в современной России: модели политического воссоздания «снизу» (сравнительный анализ на примере республик и областей Поволжья). — М., 2000; он же. Политическая идеология локальных правящих элит в России // Россия и современный мир, 1996, № 4, с. 152—176.

2 Гельман В.Я. Стратегии региональной идентичности и роль политических элит // Региональные процессы в современной России: экономика, политика, власть. — М., 2002, с. 30—50; Друзяка Е.В. Ресурсы влияния региональной властвующей элиты на массовое политическое сознание : дис. ... к.полит.н. — М., 2003.

3 Феномен Владимира Путина и российские регионы: Победа неожиданная или закономерная? / науч. ред. К. Мацузато. — М., 2004.

4 Элитизм в России: «за» и «против» : сб. материалов интернет-конференции / под общ. ред. В.П. Мохова. — Пермь, 2002.

5 Леушкин С.Г. Региональная политико-адми-

нистративная элита современной России (основные тенденции развития) : дис. ... к.полит.н. — М., 2001.

А.Е. Чириковой6. Их авторы доказывают, что в 1999—2004 гг. в российских регионах активно развивается концентрация капитала и экспансия столичных финансовопромышленных групп. Элиты регионов становятся все более интегрированными в «вертикаль» политической власти на основе взаимного обмена ресурсами и лояльности вышестоящему уровню общероссийских элит. Резко уменьшаются возможности альтернативного либо сильно отличающегося от федерального политического курса. Вместе с тем, как полагают авторы сборника под редакцией К. Мацузато, региональные административные элиты сохраняют за собой роль автономного субъекта политики.

Можно сделать вывод о том, что в постсоветской России сформировалась политическая элитология как научное направление. Достигнута институционализация данного направления в академической и вузовской науке. Исследованы практически все аспекты политической активности общероссийских элит. Начат сравнительный анализ региональных элит. «Мода» на исследования элит не только взаимно обогащает гуманитарные науки, но одновременно вызывает эклектику в понимании политической роли элит. Неопределенными остаются многие базовые понятия элито-логии. Традиции социологического, философского, политологического анализа элит подчас приводят к противоположным выводам на основе одних и тех же фактов.

6 Лапина Н.Ю., Чирикова А.Е. Реформа российского федерализма: региональные элиты в поисках стратегии // Россия: трансформирующееся общество. — М., 2001, с. 359—372; Чирикова А.Е. Региональная власть: Новые процессы и новые фигуры // Региональные процессы в современной России: экономика, политика, власть. — М., 2002, с. 89—114.