Джентльмен у датчиков

Бить стекла и устраивать пожары на производстве, сражаться с ФАС, делать "тревожные" браслеты для российских больниц и домов престарелых — все это совладелец компании "Аргус-Спектр" Михаил Левчук предпочел спокойной жизни в шведском городе Упсала.

1 / 2

7:50

Утро на Черной речке в Санкт-Петербурге хмурое, дождливое. 35-летний Михаил Левчук, совладелец "Аргус-Спектра", крупнейшего производителя охранных систем, паркует свой Porsche у проходной завода. Как и положено штаб-квартире производителя сигнализации, пятиэтажное здание нашпиговано камерами, датчиками, блокираторами дверей. Без пропуска нельзя от кабинета до туалета дойти, не то что войти в здание. Но свой пропуск Левчук забыл накануне в шкафчике в гардеробе. Сидим в машине, пока охрана решает вопрос, Михаил любовно поглаживает переднюю панель: "Машин хороших много, но первая компания на европейском рынке, внедрившая бережливое производство,— Porsche. Они на Cayenne начали систему отрабатывать и взорвали рынок". Левчук помешан на теории бережливого производства: перестроил по ней фабрику, и всемирно известный специалист из Японии ежемесячно приезжает консультировать его по дальнейшему развитию. Даже собственный выбор в пользу ежедневной бабочки вместо галстука ("это же намного функциональнее, очевидно!") каким-то образом связывает с японской теорией.

8:10

Зайдя с утренним обходом в цех, Михаил Левчук просматривает графики с результатами производства за вчерашний день. Рядом с графиками плакат: рабочий с молотом и надпись "Ударим по санкциям!".

В цеху ожидается реконструкция: подошли технолог и строитель, Левчук объясняет им задачу. "Все стены сносим на фиг! Единое помещение в 1200 кв. м, чтобы собрать в него производство со всех этажей. Чтобы я вот сюда встал,— тычет Левчук в пол под собой,— и отсюда видел весь процесс производства, от первой заготовки до упаковки прибора".

Сейчас в цеху лишь часть производства, но немалая — около половины помещений в здании удалось освободить под сдачу за счет предыдущей оптимизации. Цех почти полностью автоматизирован: четыре линии, по €5 млн каждая ("несколько лет собирали, если бы не городские власти, компенсирующие бизнесу 30% стоимости нового оборудования,— еще дольше бы вышло"). В конце производственной цепочки полсотни женщин собирают на столах конечные изделия: паяют и привинчивают что-то к заготовкам с уже установленными транзисторами и резисторами. Михаил сразу же хищно бросается к столу, где скопилось больше всего заготовок: "Что случилось, почему затык?" Старший смены начинает оправдываться...

— Вот! — объясняет мне Левчук.— Если собрать все процессы вообще в одном месте, скорость производства — и качество! — будут еще выше. Форд изобрел конвейер, и США рванули вперед. Но потом пошло разнообразие моделей, и они стали проигрывать. Под каждую модель и цвет приходилось делать микрозавод. Если мне нужно не 10 тыс. изделий к концу года, а 325 завтра утром, и 200 из них должны быть белого цвета, а 125 — серого, все должно быть в одном месте, и работники должны быть универсальные.

Быстро вместе с начальником смены перетасовав рабочих, Левчук устраняет сбой, и заготовки продолжают мерное движение со стола на стол. Все столы на колесиках, часть женщин перемещается вместе со столами для смены операции. "Конечно, это было непросто — заставить людей работать в современном ритме, все привыкли сидеть по цехам и делать одно и то же,— рассказывает Михаил.— Но зато у меня за час работы производят уже 50 готовых изделий, которые я могу продать".

11:00

В кабинете Михаила Левчука на фотографии Путин и Шойгу крутят в руках аргусовские браслеты со встроенными датчиками дыма. Я уже видел эти браслеты раньше, при задымлении они вибрируют и автоматически отправляют сигнал в пожарную часть. Фотография 2009 года, после очередного пожара в доме престарелых правительство распорядилось оборудовать все соцучреждения передатчиками для автоматического вызова пожарной бригады, а слабослышащих — "тревожными" браслетами. Вот Шойгу и принес эти браслеты на специальное совещание к Путину. "У Сергея Кужугетовича хватило политического веса, чтобы продвинуть эту инициативу",— скромно говорит Левчук.

Похоже, хватило веса продвинуть свои изделия и у "Аргуса". Сейчас датчиками "Аргуса" оборудованы школы, больницы и дома престарелых в 796 городах. Продвижением занимается отец Михаила, Сергей Левчук, основатель бизнеса. Советский радиофизик, он создал "Аргус" 20 лет назад вместе с партнерами и постепенно выкупил их доли. "Отец занят контактами с ФСБ, МЧС и другими силовыми структурами",— объясняет Михаил. Сейчас у компании 20% рынка пожарных, и 25-30% рынка охранных систем, а сам Михаил Левчук имеет возможность сосредоточиться на управлении и производстве.

Как раз идет производственное совещание — собрались начальники смен. Накануне произошло ЧП: по одному из изделий до четверти брака, поскольку сотрудник бросил свой участок работы и ушел, никого не предупредив. Рабочего Левчук увольняет, но его начальника — это единственный, помимо Михаила, мужчина на совещании — предлагает не наказывать строго ("у него сейчас трудная семейная ситуация; надо дать человеку время"). Женщины за исходом дела следят с любопытством, но, похоже, мягкое решение проблемы не является для них неожиданностью. После совещания они рассказывают мне, как любят начальника за интеллигентность и социальную справедливость: вот беженцев из Донецка взял на работу, 15 человек, а рабочих мест всего 350, и на них еще конкурс.

12:00

Разложив перед собой бумаги, Михаил Левчук усаживается беседовать с юристом, и обычная его детская улыбка сходит с лица. Речь идет о конфликте с ФАС, который длится полтора года, съедает большую часть времени Левчука, а судебные и репутационные издержки, как он говорит, достигли уже $3 млн.

Началось все с сюрприза полтора года назад: в ворота фабрики постучал курьер с цветами. За букетом, однако, прятались сотрудники ФАС. Попав на предприятие, они попытались изъять документацию и скопировать информацию с компьютеров, но вместе с цветами их выставили за ворота. С тех пор "Аргус" и его представительства получили десятки претензий и запросов из ФАС. Их обвиняли сначала в картельном сговоре, затем — в вертикальном сговоре с дистрибуторами, в последнее время — в ограничении конкуренции. "ФАС выписывает нам штрафы за то, что мы не отвечаем на их запросы, но они хотят знать имена всех наших контрагентов, а мы, действительно, считаем, что это отчасти коммерческая тайна, а отчасти — гостайна",— говорит Левчук. И показывает толстенную папку из запросов ФАС, их больше 80.

Все штрафы компания успешно оспорила в суде. "Я думаю, все дело именно в этих передатчиках для соцучреждений. После того правительственного постановления появилась куча посредников, которые собирали сигнал из школ и потом передавали в пожарную часть. Ежегодный оборот этих посредников — 20 млрд руб.,— рассказывает Левчук.— И мы с беспроводными системами, передающими сигнал напрямую, стали преградой для этих ребят". Официальных обвинений от ФАС "Аргусу" между тем предъявлено не было, слушания в ведомстве все время переносились, и "Аргус" решил перейти в наступление — возбудить дело против ФАС.

Юрист докладывает Левчуку, что УВД по Самарской области, рассмотрев постановление прокурора, возбудило по заявлению "Аргуса" уголовное дело против местного отделения ФАС, и улыбка возвращается на свое место.

13:00

В специальном ангаре для испытаний устраивают пожар. На бетонном полу горкой свалены льняные и шерстяные ленты, они быстро разгораются, и датчики, развешанные по периметру помещения, один за другим начинают пищать. Все участники эксперимента наблюдают за происходящим из-за стекла, но Левчук выйти отказывается, бегает по помещению от одного датчика к другому, тревожно смотрит на секундомер. Выскочив из ангара, долго откашливается, поправляет бабочку. "Мы тут недавно жгли диван! За три минуты сгорел! Потрясающий пожар!"

После окончания Политеха Михаил Левчук уехал в Швецию, в магистратуру Упсальского университета. И думал там остаться, но стало скучно. "Вернулся я не из-за семейного бизнеса, он тогда был совсем маленьким, отец сам справлялся. Но там совершенно нет драйва. Совершенно",— говорит запыхавшийся Левчук и отправляется в лабораторию — бить стекла.

В лаборатории испытывают звуковые датчики. В перегородку посреди комнаты, изолированной от посторонних звуков, вставлены разные окна: старые советские, современные стеклопакеты, защищенные спецпленкой. На счет "три" Левчук разбивает железной грушей один из стеклопакетов, летят осколки, а лаборанты фиксируют показания. "Датчики анализируют две частоты: высокую, когда стекло трескается, и низкую, когда выгибается. Если зафиксировано повреждение, сигнал автоматически передается на пульт охраны",— говорит Михаил. При установке датчиков на объектах стекла, конечно, не бьют: для проверки используются приборы, имитирующие соответствующий звук.

15:00

Мозговой центр "Аргуса" — департамент разработки презентует систему управления сиреной, часть новой системы оповещения о бедствиях. Разработка ее началась после наводнения на Кубани в 2012 году. На стол ставят железную коробку, размером с небольшой чемодан, напичканную схемами и проводами. "Новая система помимо сирены должна отправлять жителям SMS об опасности",— докладывает начальник департамента Иван Присяжнюк, коренастый мужчина под сорок.

Участники презентации затевают техническую дискуссию, в которой я не понимаю ни слова, но Михаил Левчук, сын радиофизика и сам радиофизик, участвует в ней на равных. "Ребята! — кричит он, копаясь в очередной коробочке.— А нам точно нужны пластиковые крепления на аккумуляторе?" "Ну как ска-ажешь..." — тянет разработчик. Наконец, решение о запуске в серию принято, Левчук так убедительно просит сделать первую партию к январю, что очень похоже — сделают.

16:00

В переговорную заходят трое иностранных партнеров "Аргуса", почти как в анекдоте: англичанин, ирландец и швейцарец. Они представляют швейцарско-ирландскую компанию, поставляющую системы периметральной охраны, в России их пока почти не производят. "Для нас это нишевой продукт, делаем всего 100 систем в год. Детекторы и сенсоры для периметральной системы охраны мы закупаем у наших западных партнеров",— говорит Михаил Левчук. Поначалу обсуждаются цены и сроки поставок, но скоро разговор переключается на санкции. Охранные системы — продукт двойного назначения, высокотехнологичный, при ухудшении геополитической обстановки они могут попасть под санкции.

"Аргус", правда, и сам частично западная компания. Когда Михаил Левчук вернулся в Россию, отец предложил ему возглавить международный отдел, и в результате десять лет назад появилась фабрика в Италии, в Триесте. В итальянском подразделении работают 100 человек, есть свой отдел продаж и группа разработки, хотя по большей части там производится то же оборудование, что и в Петербурге. Сам Михаил проводит в Триесте по неделе в месяц и европейский рынок изучил хорошо: "Он тесный и консервативный. Сначала русскую технику принимали сложно. Только через восемь лет мы вышли там на окупаемость, последние два года пошла прибыль",— рассказывает Левчук.

В Европе "Аргус" ставил сигнализацию в замке королевы Шотландии и на британском эсминце, эти проекты повлияли на репутацию компании не только в Европе, но и, возможно, даже в большей степени, в России. "Можно сделать 100 тыс. объектов в России, но если ты сделал один в Европе, к тебе уже другое отношение",— говорит Михаил. Сейчас на Россию приходится 60-70% продаж "Аргуса", остальное — на Европу. Выручка за прошлый год составила 1 млрд руб., и к следующему Левчук планирует ее удвоить — за счет внутреннего роста, а также международной экспансии: мечтает завоевать рынки Южной Америки.

18:00

Рядом с Петропавловской крепостью, в панорамном ресторане "Корюшка", ужинают, соответственно, корюшкой Михаил Левчук и его жена Юля. Поженились два года назад, и хотя Левчук разрывается между Триестом, Санкт-Петербургом и Москвой, другого места для себя они не видят. "В Москве интересно: скорость, деньги вращаются огромные. Но жизни с семьей я себе там не представляю".

Заехав домой, чтобы уложить годовалую дочку спать, пара вместе с сестрой Михаила Ириной и ее мужем (Иваном Присяжнюком, которого я днем видел на совещании) отправляется на концерт Non Cadenza. К группе особое отношение, она играла на свадьбе у Левчуков. Девушка поет со сцены блюзы, которые оставляют тот же особый питерский привкус, что и корюшка из одноименного ресторана.

С крыши отеля "Введенский", где проходит концерт, вид на весь центр Петербурга. Дождь прошел, закат. И в ресторане, и в отеле Михаил Левчук первым делом бегло оглядывал стены: есть ли приборы безопасности и кто производитель. Михаил расслабился, потягивая вино, пускается в философию. "Есть, конечно, громадная доля удачи в том, что все у нас получилось. То есть, конечно, наши разработчики — большие молодцы, но мы к тому же попали на взлет рынка. В нулевые у людей впервые появилось что охранять — а у нас уже был продукт, и мы сориентировались, выстрелили. А теперь уже потихоньку люди приходят к пониманию, что и без пожарной сигнализации нельзя".