Развитие уголовного законодательства Республики Абхазия об ответственности за убийство

ПРОБЛЕМЫ СРАВНИТЕЛЬНОГО ПРАВОВЕДЕНИЯ. ГОСУДАРСТВО

И ПРАВО ЗА РУБЕЖОМ

М.Б. Колбая

РАЗВИТИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РЕСПУБЛИКИ АБХАЗИЯ ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА УБИЙСТВО

Ключевые слова: убийство, уголовное законодательство Республики Абхазия, кровная месть, апсуара, Совет старейшин.

Prior to introduction of Russian legal proceedings during the period of official functioning of common law on the territory of Abkhazia all the criminal conflicts between families and local communities, murders, revenge and others were decided by a court according to customs. Originally, the base of law for all nations was their customs.

«Blood feud» or vendetta is an important part of common law norms for Abkhazians.

Blood feud is an old custom, which was created and developed during the period of as an instrument of defense за life, honor and dignity. Vendetta means that if an insult was made by one of the family members, a necessity rises to take revenge on him or his relatives.

During the period of reign of the Prince of Abkhazia Keleshbej Chachba (the 1980s) the responsibility for many types of murder was replaced by money penalties. And the toughest types of murder like murder offather or brother-were punished only by vendetta.

The other type of recourse of the common law for Abkhazians was the court practice. All the conflicts between members of a community or different communities were resolved by peoples’ courts and the courts of the elders. He decisions, which were made by the most respected and influential representatives of the «court of the elders» were the example for other judges in resolving similar cases. In the end, being repeated through the course of centuries, they became a certain norm of common law for Abkhazians.

До введения русского судопроизводства, в период официального функционирования обычного права на территории Абхазии «все уголовные конфликты между родами и общинами: убийства, месть и другое — решались судом по обычаю»1. Первоначально основами права всех народов были обы-

* Кандидат юридических наук, старший референт Администрации Президента Республики Абхазия, консультант Верховного Суда Республики Абхазия. [m.777@mail.ru]

1 См.: Куправа А.Э. Из истории абхазской традиционной культуры. М., 1998. С. 6.

чаи. Это — правило поведения, сложившееся в результате их фактического применения в течение более или менее длительного времени. Абхазы опирались исключительно на адаты (обычаи). Правовой обычай как нормативный феномен представляет собой правило поведения, норм императивов, содержание которых было известно с давних пор и запечатлено в устно передаваемом от поколения к поколению предписании.

Важное место среди обычно-правовых норм абхазов занимает «кровная месть», которая в далеком прошлом носила безграничный характер и могла возникнуть по любому поводу. Кровная месть переходила из поколения в поколения и являлась поводом для кровавых столкновений между родами и обществами.

Кровная месть — это древний обычай, возникший и развивавшийся при родовом строе, как средство защиты жизни, чести, имущества сородичей и состоит в том, что при нанесении тяжкой кровной обиды одному из членов рода (семьи) возникает обязанность отомстить обидчику либо его родственникам 1.

Среди абхазских обществ, как и у других народов, установился ряд правил, направленных на ограничение кровной мести как «возмездия», основными требованиями которого являлся принцип равной мести за нанесенный вред, возможность замены мести выкупом за кровь — ашьпса («цена крови»).

В период правления владетельного князя Абхазии Келишбея Чачба (1780-е гг.) ответственность за многие виды убийств была заменена денежными штрафами. А наиболее тяжкие преступления против личности, каковыми признавались: отцеубийство, братоубийство — карались исключительно кровной местью. В тех случаях, когда дворянин (тауадаа), либо князь (аамста) убивал крестьянина (анхауи), убийце из знатного рода можно было откупиться штрафом.

Лишь единственный раз Келешбей Чачба применил смертную казнь, лишив жизни в Сухум-кале (нынешний Сухум, столица Абхазии) четырех князей Дзяпш-ипа (знатный род Абхазии) за произведенное в крае убийство и беспорядки. Но это было злоупотребление властью, которое, впрочем, и не произвело волнения в народе, так как народ уважал своего князя за его строгую справедливость.

Другим видом источника обычного права абхазов была судебная практика. Все конфликты, возникшие между членами общин или разных общин, разрешались народными судами и судами старейшин. Решения, вынесенные наиболее влиятельными, авторитетными представителями «Совета ста-

1 См.: Левченко О.П. Расследование убийств, совершенных по мотиву кровной мести. М., 2003. С. 144.

рейшин», были образцом для других судей в разрешении однохарактерных дел. В конечном итоге, повторяясь веками, они превращались в определенную норму обычного права абхазов. В традиционной Абхазии народные суды являлись источником стабильности и регулятором общественной жизни в крае. Хотя «народные собрания, народное судопроизводство и другие усилия людей не могли ликвидировать кровную месть, но в наиболее угрожающие периоды распространения убийств они приносили реальную пользу, предотвращали дальнейшее развитие кровной мести, взаимное истребление людей на почве кровной мести»1.

Несмотря на древность происхождения обычного права абхазов, я нахожу здесь относительно четкую дифференцированность родов преступлений. К высшей категории уголовных преступлений у древних абхазов были причислены: святотатство; богохульство; отцеубийство; братоубийство; посягательство на жизнь владетеля и членов владетельного дома; измена отечеству; кровомщение.

Ко второй категории уголовных преступлений было отнесено посягательство крестьян на их помещиков. Оно влекло за собой истребление всего рода преступника без всякого суда.

Третья категория уголовных преступлений заключала в себе: убийство; обесчестие или публичное оскорбление женщины; похищение чужой жены или невесты; развод без обоюдного согласия сторон или их родных.

Существовали и другие виды преступлений, которые были известны обычному праву абхазов.

Возникнув в силу различных причин, практически единственным из наказаний за особо тяжкие преступления против личности того периода была кровная месть. В силу распространенного характера она могла вовлечь все слои общества и разрастись до межродовой, а то и до межплеменной вражды. Так как писаного закона не существовало — абхазы опирались исключительно на адаты (обычаи)2.

Но именно в Абхазии обычай кровной мести имел свои оттенки и не имел «таких пагубных последствий, как между другими горскими племена-ми»3. В таком милитаризованном обществе, как абхазское, когда каждый свободный житель был вооружен в силу различных причин, преступления были незначительными, и вообще, по словам С. Ашхацава, «абхаз по своей природе менее склонен к преступлениям»4.

1 Гожба А. Обычное право абхазов как возможный источник методов народной дипломатии. Роль неофициальной дипломатии. М., 1999. С. 64.

2 См.: Инал-ипа Ш.О. Абхазы. Сухум, 1965. С. 434.

3 Ашхацава С. Внутреннее управление Абхазией. Сухум, 1912.

4 Там же.

Но, вступив на тропу войны, абхазы, как обидчик, так и пострадавший, согласно традиционной культуре, обязаны были придерживаться определенных норм поведения. При этом вражда не должна была затмить достоинства враждующих и превратить месть в слепое, яростное выполнение долга. Вступивший на путь мести безусловно осознавал всю тяжесть жизни абрека. Но, соблюдая обычаи и традиции предков, он шел на значительные жертвы и самоограничения ради ближнего, который должен был быть отомщен близким родственником.

Нормативная культура абхазов требовала от враждующих сторон достойного отношения друг к другу. Это в первую очередь касалось виновной стороны. Так, виновный, как было сказано выше, не мог, хотя знал, что может погибнуть, первым произвести выстрел. Далее, при случайной встрече с невооруженным противником мститель, дабы не опорочить себя, не пользовался такой легкой добычей. Соблюдая законы кровной мести, он опускает руки, отходит в сторону, открывая дорогу своему невооруженному врагу. Такой поступок — это поступок, достойный настоящего мужчины, это проявление храбрости и уважения, как к врагу, так и к самому себе. «Кто полон милосердия, тот непременно храбр», — говорил о таких Конфуций.

Рассуждая о таких поступках, о чести, совести, древнегреческий философ Демокрит писал: «Должно стыдиться самого себя столько же, как и других людей, и одинаково не делать дурного, останется ли оно никому не известным или о нем узнают все. Но наиболее должно стыдиться самого себя».

Кровная месть — это причина переездов многих фамилий и родов из одного места жительства в другое. На Кавказе подобные случаи носили как единичный, так и массовый характер. Оставаться после совершения убийства или другого преступления, которое требует крови, было крайне небезопасно и, чтобы лишний раз не испытывать судьбу, убийца вместе с семьей покидал свои родные края. Так, в XIX в. после убийства самурзаканского князя Манучара Шервашидзе крестьянином Кварацхелия, хотя последний был оправдан народным собранием, но счел безопасным для себя и его семьи переехать в Бзыбскую Абхазию1.

Семья преступника, покинувшего свой дом, больше не преследовалась. На этом вражда прекращалась, считая вынужденное переселение одной из форм наказания.

В традиционной Абхазии нормы поведения каждого были четко регламентированы сводом неписаных законов абхазов — «Апсуара».

«Апсуара» требовала от всех соблюдение таких ее норм, как мужество, храбрость, достоинство, уважение, сострадание, милосердие и т.д., т.е. то, что украшало абхаза и возвышало его среди других племен.

1 См.: Чурсин Г.Ф. Материалы по этнографии Абхазии. Сухуми, 1956. С. 12.

Человек, четко следующий этим нормативным правилам, несомненно, будет выше всяких обстоятельств, будь это при нормальных человеческих условиях или же при таких неординарных ситуациях, как это было сказано выше.

Из всего сказанного выше можно сделать вывод, что материалы по обычному праву абхазов являются ценными источниками для изучения современных криминологических проблем, поставленных перед нами и отражающих соответствующие особенности социально-экономического и политического строя современной независимой Республики Абхазия.

Итак, с момента присоединения Абхазии к Росиии в 1810 г. 10 июля «наследственным князем абхазского владения под верховным покровительством, державою и защитою Российской империи»1 признается Георгий (Сефербей), и на территории Абхазии распространяется законодательство Российкой империи. Следует отметить, что борьба с убийствами с 1810 г. велась в рамках действующего законодательства Российской империи.

Таким образом, ответственность за убийство на территории Абхазского княжества определялась Воинским Артикулом 1715 г. В Артикуле Воинском 1715 г., в отличие от предыдущих законов, присутствуют первые в истории русского права, а, соответственно, и абхазского права, нормы, логически связанные между собой.

В главе 19 Воинского Артикула впервые самостоятельно выделено и дается определение смертного убийства: «кто кого волею и нарочно без нужды и без смертного страху умертвит, или убьет его тако, что от того умрет, онаго кровь паки отомстить, и без всякой милости оному голову отсечь». Содержание статьи говорит о присутствии смертной казни в законодательстве того периода. Однако на территории абхазского княжества не было ни одного случая смертной казни. Исследовав материалы того периода, хочется отметить, что несмотря на действие Воинского Артикула, фактически, население продолжало жить по адатам (обычаям). И при убийстве единственным наказанием считалось исполнение кровной мести.

Также необходимо отметить, что в Артикуле 156 впервые четко прослеживается появление убийства при превышении пределов необходимой обороны: «кто прямое оборонительное супротивление для обороны живота своего учинит, и онаго, кто его к сему принудил, убьет, оный от всякаго наказания свободен».

С 1845 года ответственность за убийство на территории абхазского княжества регулируется Уложением о наказаниях уголовных и исправительных. В Своде законов уголовных 1832 г. содержалась уже более четкая фор-

'См.: Бгажба О.Х., Лакоба С.З. История Абхазии. С древнейших времен до наших дней. Сухум, 2007.

мулировка. Смертоубийством в ст. 330 Свода признавалась «насильственная смерть, причиненная другому человеку нанесением ран, ушиба или отравлением». Схожую трактовку понятия убийства можно обнаружить в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. и в Уголовном уложении 1903 г.

Если Артикул Воинский был все-таки по преимуществу военно-уголовным кодексом, то Уложение о наказаниях представляет собой почти настоящий уголовный кодекс. Впервые здесь появляется понятие умысла и необходимость учета его при квалификации: «при суждении о преступлениях умышленных принимаются в уважение и различаются: один лишь чрез что-либо обнаруженный на преступлении умысел, приготовление к приведению оного в действие, покушение на совершение и самое совершение преступления». По законодательству того периода, убийства отдельно в статью не выделялись, а были охвачены понятием преступления, как «посягательство на права и безопасность общества и частных лиц».

Впоследствии, в 1864 г. на территории Абхазии была ликвидирована власть владетельных князей и образована губерния Российской империи. В феврале 1917 г. царская власть рухнула.

Прекратило действовать и Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Этот период был тяжелым для Абхазии вплоть до 1921 г.

После установления советской власти в Абхазии, 4 марта 1921 г., на территории Абхазии было распространено советское законодательство, коим являлся Уголовный кодекс РСФСР 1922 г., который обобщил законодательство первых лет советской власти. УК РСФСР 1922 г. неоднократно издавался в научных публикациях, поскольку, будучи замененным вскоре Кодексом 1926 г., он стал чисто историческим документом. Однако понятие убийства оставалось неизменным.

В УК РСФСР 1922 г. дается определение умышленного убийства в ст. 142: «Умышленное убийство карается лишением свободы на срок не ниже восьми лет со строгой изоляцией, при условии его совершения: а) из корысти, ревности; б) лицом, уже отбывшим наказание за умышленное убийство; в) способом, опасным для жизни многих лиц или с особо мучительным для убитого; г) с целью облегчить или скрыть другое тяжкое преступление; д) лицом, на обязанности которого лежала особая забота об убитом; е) с использованием беспомощного состояния».

Статья 143 предусматривала ответственность за умышленное убийство, совершенное без указанных в предыдущей статье условий, которое каралось лишением свободы на срок не ниже трех лет со строгой изоляцией.

Таким образом, в УК РСФСР 1922 г. убийство было впервые в ст. 142 определено как убийство при отягчающих обстоятельствах, а в ст. 143 — как простое убийство.

В 1922—1925 гг. на территории Абхазии действовал Уголовный кодекс РСФСР 1922 г.

В 1925 г. был принят Уголовный кодекс АССР. Он просуществовал вплоть до 1931 г., до вхождения Абхазии в состав Грузии. Особенная часть УК ССР Абхазии открывалась главой «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности».

В разделе I «Лишение жизни» предусмотрены следующие статьи: статья 146 — умышленное убийство при условии его совершения при обстоятельствах, отягчающих вину:

а) из корысти, ревности и других низменных побуждений;

б) лицом, уже отбывшим наказание за умышленное убийство или тяжкое телесное повреждение;

в) способом, опасным для жизни многих лиц, и особо мучительным для убитого;

г) с целью облегчить или скрыть совершение другого тяжкого преступления;

д) лицом, на обязанности которого лежала особая забота об убитом;

е) из засады;

ж) с использованием беспомощного положения убитого, — наказывалось лишением свободы не ниже восьми лет со строгой изоляцией;

статья 146 прим. «а» — убийство, совершенное из побуждений кровной мести, карается по ст. 146 УК АССР, а при наличии особо отягчающих вину обстоятельствах — высшей мерой наказания (смертной казнью);

статья 146 прим. «б» — умышленное убийство работников редакции, рабочего или сельского корреспондента повременных изданий, если это убийство совершено из мести к убитому за разоблачение в печати, карается лишением свободы на срок не ниже восьми лет, а при отягчающих вину обстоятельствах — высшей мерой наказания;

статья 147 — умышленное убийство, совершенное без указанных отягчающих обстоятельств, карается лишением свободы на срок не ниже трех лет со строгой изоляцией;

статья 148 — умышленное убийство, совершенное под влиянием сильного душевного волнения, вызванного противозаконным насилием или тяжким оскорблением потерпевшего, карается лишением свободы на срок до трех лет;

статья 149 — превышение пределов необходимой обороны, повлекшее смерть нападавшего, а также убийство застигнутого на месте преступления преступника с превышением необходимых для его задержания мер, карается лишением свободы на срок до одного года;

статья 150 — убийство по неосторожности, карается лишением свободы или принудительными работами на срок до одного года (если неосторожное

убийство явилось результатом сознательного несоблюдения правил предосторожности, то мера наказания может быть увеличена до трех лет, причем суд может воспретить осужденному навсегда или же на неопределенный срок ту деятельность, при выполнении которой он причинил смерть).

Из приведенных выше статей УК ССР Абхазии четко видно следующее.

Статья 146 УК ССР Абхазии практически полностью дублирует ст. 142 УК РСФРСР 1922 г., за исключением п. «е» — из засады, который впервые начинает фигурировать в УК ССР Абхазии 1925 г. Появление этого пункта, связано с национальной особенностью народа Абхазии, описанной выше. Действия, предусмотренные п. «е» «из засады», считались верхом трусости и неприличия. И дабы искоренить трусость во всяком ее проявлении пункт «е» был включен в ст. 146 в качестве одного из отягчающих обстоятельств. В данном случае, в ст. 146 УК АССР, также как и в ст. 142 УК РСФСР, впервые было определено убийство при отягчающих обстоятельствах. Более того, следует отметить, что положения УК АССР представлялись более прогрессивными. Также в ст. 146 прим. «б» законодатель предусмотрел ответственность за: умышленное убийство работников редакции, рабочего или сельского корреспондента повременных изданий, особо охраняя их жизнь от противоправных посягательств.

Это было обусловлено тем, что жители Абхазии — народ гордый и вспыльчивый, любое мало-мальски обидное высказывание в печати могли посчитать затрагивающим собственное достоинство. В силу того, что практически все население обладало оружием, решение проблемы было одно — убить обидчика.

Таким образом, в ст. 146 прим. «б» впервые была введена ответственность за убийство лица, в связи с выполнением им своих служебных обязанностей. В УК РСФСР аналогичное положение появилось значительно позже.

Как положительное явление, отличающее УК АССР своей прогрессивностью, следует отметить, что в УК АССР в п. «а» впервые появилось «убийство из корысти, ревности и других низменных побуждений». В УК РСФСР квалификация из «низменных побуждений» — отсутствовала, так же, как и не существовало в УК РСФСР уже имевшейся на тот момент в УК АССР п. «б» — «убийство лицом, уже отбывшим наказание за тяжкое телесное повреждение».

Также впервые появляется в УК АССР ст. 146 прим. «а» — «убийство из побуждений кровной мести». Данное квалифицирующее обстоятельство на тот момент не было предусмотрено законодателем РСФСР. Более того, абхазский законодатель предусмотрел за убийство, совершенное из побуждений кровной мести, следующее наказание — лишение свободы не ниже восьми лет со строгой изоляцией, а при наличии обстоятельств, отягчающих вину — высшую меру наказания (смертную казнь). Таким образом, решив

побороть идущую с XVIII в. нарастающую проблему, связанную с широчайшим распространением убийства из побуждений кровной мести.

Необходимо отметить, что именно с установлением ответственности за убийства, предусмотренные ст. 146, 146 прим. «а» и 146 прим «б» в УК АСССР, абхазский законодательный процесс стал идти, опережая уголовный закон РСФСР. Также эта тенденция четко прослеживается не только с появлением впервые в уголовном законодательстве квалифицирующего обстоятельства — «убийство, совершенное из побуждений кровной мести», но, более того, с введением в качестве санкции — смертной казни за содеянное. Усиление наказания представило собой начало активной борьбы на законодательном уровне в АССР и явилось своеобразным достижением того периода.

УК ССР Абхазии просуществовал до 1931 г., до вступления в состав Грузии. После вступления Абхазии в состав Грузии на ее территории действовал Уголовный кодекс Грузинской ССР в редакции 1928 г. В части, регулирующей преступления против жизни, УК ГССР полностью совпадал с УК ССР Абхазии.

Четвертой сессией Верховного Совета Грузинской ССР пятого созыва 30 декабря 1960 г. был принят новый Уголовный кодекс ГССР. 1 марта 1961 г. УК ГССР вступил в действие и на территории Абхазии. Он коренным образом отличался от предыдущего. В УК ГССР 1961 г. были учтены все те нормы, которые доказали свою жизнеспособность в условиях криминогенной обстановки, сложившейся на тот момент в Абхазии. В большинстве своем нормы были заимствованы из Основ уголовного законодательства Союза ССР и Союзных Республик 1958 г.

В УК ГССР 1961 г. отягчающие обстоятельства перечисляются в ст. 104 главы 3 «Преступление против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности» — умышленное убийство, совершенное при отягчающих обстоятельствах.

Далее в УК идут следующие статьи. Статья 105: умышленное убийство, совершенное без указанных в ст. 104 отягчающих обстоятельств, наказывается лишением свободы на срок от пяти до двенадцати лет с высылкой на срок до пяти лет или без таковой; ст. 106: умышленное убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного противозаконным насилием или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего в отношении виновного или его близких — наказывается лишением свободы на срок до пяти лет или исправительными работами на срок до двух лет; ст. 107: убийство при превышении пределов необходимой обороны — наказывается на срок до трех лет или исправительными работами на срок до двух лет; ст. 108: убийство по неосторожности — нака-

зывается лишение свободы на срок до трех лет или исправительными работами на срок до двух лет.

Уголовный кодекс ГССР 1961 г. просуществовал вплоть до 1992 г. В октябре 1992 г. он продолжал действовать, но с изменениями и дополнениями по состоянию на 21 октября 1992 г. и был переименован в УК Республики Грузия. Кодекс просуществовал до 10 марта 1993 г. С этого времени началась новая страница в уголовном законодательстве Республики Абхазия.

14 августа 1992 г. Грузия развязала войну против Республики Абхазия. После чего стало невозможным пользоваться УК Республики Грузия. Так как за короткий промежуток времени принять УК Республики Абхазия государство было не способно, 10 марта 1993 г. Президиум Верховного Совета РА издал указ «О гражданском и уголовном законодательстве, гражданском и уголовном судопроизводстве Республики Абхазия», в соответствии с положениями которого на территории Республики Абхазия ранее действовавшее уголовное законодательство применяется в той части, в которой оно не противоречит законодательству Республики Абхазия. Переименованный УК просуществовал вплоть до 2007 г.

1 июня 2007 г. был принят закон о введении в действие Уголовного кодекса Республики Абхазия. Глава 16 «Преступления против жизни и здоровья» открывается ст. 99 «Убийство»:

«1. Убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку — наказывается лишением свободы на срок от шести до двенадцати лет.

2. Убийство:

а) двух или более лиц;

б) лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

в) лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека либо захватом заложника;

г) женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности;

д) совершенное с особой жестокостью;

е) совершенное общеопасным способом;

ж) совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

з) из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом;

и) из хулиганских побуждений;

к) с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера;

л) по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести;

м) в целях использования органов или тканей потерпевшего, — наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет, либо пожизненным лишением свободы, или смертной казнью».

Следует отметить, что в УК Республики Абхазия диспозиция ч. 1 ст. 99 полностью совпадает с ч. 1. ст. 105 УК РФ.

Останавливаясь на ч. 2 ст. 99 УК РА, предусматривающей ответственность за убийство, совершенное при отягчающих обстоятельствах, необходимо отметить следующее. Разница в данных статьях заключается в том, что в п. «в» ч. 2 ст. 99 УК РА присутствует убийство, сопряженное с захватом заложника, тогда как в ч. 2 ст. 105 УК РФ данное квалифицирующее обстоятельство отменено законом.

При квалификации наказания по настоящему пункту возникнет ряд затруднений, так как в ч. 2 и ч. 3 ст. 200 УК РА «Захват заложника», уже присутствует квалификация при наличии отягчающих обстоятельств и таким образом возникнет двойная совокупность преступлений, что неверно. Хотелось бы отметить, что данное несовершенство абхазского законодательства, представляется возможным устранить, предложив внести соответствующие изменения, которые были предусмотрены российским законодателем: исключить из п. «в» ч. 2 ст. 99 УК РА «захват заложника», предусмотрев его в п. 4. ст. 200 УК РА в следующей редакции:

«Деяния, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, если они повлекли умышленное причинение смерти человеку, наказываются лишением свободы от восьми до пятнадцати лет, либо пожизненным лишением свободы, или смертной казнью».

Также необходимо внести изменения в п. «л» ч. 2 ст. 99 УК РА, расширив круг мотивов, по которым совершается убийство, квалифицируемое по данному пункту. Учитывая развивающееся абхазское общество с рядом различных политических и идеологических интересов и зарождением множества социальных групп, конфликтующих между собой, необходимо обеспечить уголовно-правовую защиту и тем и другим. Таким образом, предлагаем п. «л» в новой редакции:

«Убийство, совершенное по мотивам политической, идеологической, расовой ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы».

Квалифицирующее обстоятельство — «убийство, совершенное по мотивам кровной мести», учитывая его значимость и распространенность на территории Республики Абхазии со времен действия обычного права, пойти по пути законодателя АССР и выделить в отдельный пункт, как было отмечено в ст. 146 прим. «а» в УК АССР.

Подводя итог, необходимо отметить, что абхазский законодатель более мягок в назначении наказания, по сравнению с российским. Анализируя санкции ст. 99 УК РА, следует отметить, что в ч. 1 ст. 99 УК РА и ч. 1 ст. 105 УК РФ разница составляет: от шести до двенадцати лет — по УК РА и от шести до пятнадцати — по УК РФ. В ч. 2 ст. 99 УК РА санкция за совершение убийства при отягчающих обстоятельствах предусматривает — от восьми до пятнадцати лет, либо пожизненное лишение свободы, или смертная казнь. Тогда как по УК РФ наказание за содеянное ч. 2. ст. 105 составляет от восьми до двадцати лет, либо пожизненное заключение, либо смертная казнь.

В.С. Степаненко

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА РЕСПУБЛИКИ ПОЛЬША: ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ И ЗАДАЧИ РЕАЛИЗАЦИИ

Ключевые слова: экологическая политика, право, управление отходами, отходы, опасные отходы, закон, охрана окружающей среды, доступ к информации, профилактика, управление отходами.

The content of Republic of Poland law on environmental policy is analyzed in the article. Environmental policies of Russian Federation and Poland are compared. Legal instruments of policies in the field of waste management are studied in details. The financing of environmental policy measurements in Poland is characterized. The definitions of state environmental policy by Russian and polish environmental law is provided. The processes of harmonization of Polish and EC legislation are analyzed along with particularities of tasks, principles and directions of Russian and Polish environmental policies legitimating process.

Постановка проблемы. Охране окружающей среды в Польше всегда уделялось значительное внимание со стороны властных структур, научных работников и общественности. Заинтересованность проблематикой сохранения природных ресурсов и снижения негативных воздействий на природу была усилена в период начала XXI в., когда решался вопрос о вступлении Республики Польша в Европейский союз. Это вызвало ряд значимых политических и правовых последствий: во-первых, решения и действия, направленные на гармонизацию польского экологического законодательства с ев-

* Кандидат юридических наук, депутат Московской городской думы, председатель Комиссии по экологической политике. [rii@duma.mos.ru]