Смена деятельности как критерия изменения состояния сознания

ОБЩАЯ ПСИХОЛОГИЯ И ПСИХОЛОГИЯ ТРУДА

УДК 159.943 : 159.922

К. Г. Дорошко

Смена деятельности как критерий изменения состояния сознания

В настоящее время в исследованиях состояний сознания интерес смещён в сторону наиболее крайних проявлений переживаний субъекта - изменённых состояний сознания (ИСС), в то время как повседневным вариантам изменения состояния уделено мало внимания. В статье рассматривается проблема дефиниции и выделения границ состояний сознания. Это приводит к необходимости выделения конкретных состояний. Исходя из принципа единства сознания и деятельности рассматривается возможность использования некоторых категорий деятельности как критериев определения изменения состояния. В качестве определителя смены состояния сознания предлагается использовать категорию деятельности - задачу.

Currently, the research states of consciousness interest shifted toward the most extreme manifestations of experiences of the subject - modified states of consciousness, while the daily variations change of the state are paid little attention. The problem of definition and isolation boundaries of states of consciousness is analyzed, that determines the need for isolation of specific conditions. Starting from the principle of the unity of consciousness and activity the use of certain categories of activity as criteria for determining the status change is examined. The category of activity - the task is proposed as a determinant of states of consciousness.

Ключевые слова: деятельность, задача, измененные состояния сознания (ИСС), поток, состояния сознания.

Key words: activity, task, altered state of consciousness, flow, state of consciousness.

Сознание в психологии ассоциируется с «потоком», оно имеет континуальною природу [11]. Такая сущность предполагает изменчивость и отсутствие долговременного постоянства, ей свойственен переход из одного состояния в другое. Динамику изменения сознания закономерно описывать последовательно - рассматривать сначала состояния сознания как некое принципиальное явление работы сознания, далее исследовать уже динамику их изменений. Однако в отечественных психологических словарях нет определения понятия «состояния сознания» [4; 18; 22; 25]. При этом некоторые исследо-

© Дорошко К. Г., 2014

ватели также указывают на несформированность в психологии чёткого концептуального подхода к понятию «состояние» [21].

В большинстве случаев к понятию «состояния сознания» прибегают в случаях описания качественного, сильного изменения содержания сознания относительно некоего, определённого самим субъектом, генерализованного постоянного содержания сознания. Такие состояния сознания названы «изменёнными состояниями сознания» (ИСС), при этом внимание исследователей приковано к ним. «Обыденная» динамика смены состояний была оставлена без внимания [28, с. 8]. Например, описание множества расстройств сознания в клинической психологии ведётся через категорию «состояния», их относят к изменённым состояниям сознания. Это также ставит отдельный вопрос нормы и патологии изменённых состояний сознания. Такое отсутствие научной осведомлённости о других состояниях часто ведёт к неуместному использованию понятия «изменённых состояний сознания». Решение видится в возможности чёткого разделения состояний сознания на основе уже имеющихся данных на два класса: «обыденных» состояний отражающих динамику повседневного изменения содержания сознания, а также изменённых состояний, отражающих крайнюю степень отклонения от наиболее постоянного для субъекта или приемлемого для общества содержания сознания.

Психологическое определение состояния сознания, которое можно считать классическим, принадлежит Ч. Тарту. Он определил их как «качественные изменения общего паттерна субъективного (психического) функционирования» [33]. В психологии помимо тех состояний, что относят к расстройствам сознания, можно встретить два чётко выделенных состояния - активное бодрствование и сон [7]. Это разделение основано на физиологической детерминированности понятия состояния сознания и уподобляется уровням активации мозга [17]. В современных исследованиях наметилась тенденция однозначно не отождествлять уровень бодрствования и состояние сознания. Некоторые исследователи предлагают отделять сознание от состояний бодрствования (уровня активности), по крайней мере, в отношении феноменальной составляющей сознания [35]. Также, например, согласно последнему исследованию Дж. Пандид, может существовать ещё одно состояние сознания [29]. Проанализировав исследовательскую методику определения степени глубины анестезии (^Т), которая основывается на коммуникации пациента с исследователями через движения рукой после специальной процедуры анестезирования, он пришёл к выводу, что в этом случае некорректно однозначно заявлять о проявлении сознания. Состояние, в котором находится пациент в этот период, не может быть тождественно его повседневному состоянию сознания. То,

что пациент при этом не проявляет своего беспокойства о боли или любого другого дискомфорта во время процедуры, потенциально может являться признаком ещё одного состояния сознания. Это состояние сознания он называет «дисанестезией» [29]. Причины, почему человек не реагирует на одни стимулы и реагирует на другие, могут быть не связаны с сознанием как таковым и детерминироваться другими условиями, т. е. невозможно однозначно приравнять случаи отсутствия реакции к отсутствию сознания. Уровень активации мозга предлагается считать составляющей категорией состояния сознания, но не выделять его как единственный определяющий фактор динамики активности сознания.

В феноменологии одной из ключевых категорий, помимо сознания выступает опыт. Одним из первых, кто стал рассматривать сознание с позиции опыта, был У. Джеймс. В его работах опыт выступал основополагающей описательной категорией. В результате он предлагал полностью отказаться от понятия сознания: «в течение последних семи-восьми лет я старался говорить о его несуществовании своим слушателям, предлагая им в качестве его прагматического эквивалента реальности опыта» [10, с. 359]. Он стал рассматривать состояние сознания в контексте опыта: «мы имеем дело с отношениями между элементами, которые образуют различные состояния сознания» [10, с. 375]. Что характерно, он свободно использует понятие «состояния сознания» в отношении описания происходящего с человеком на психическом плане. Таким образом, можно заключить, что по Джеймсу состояния сознания -это совокупность элементов опыта.

Весь континуум состояний сознания можно разделить на «обычные» состояния сознания и изменённые, основывая это разделение на категории опыта. «Обычные» состояния сознания являются репрезентацией повседневного, наиболее часто встречающегося опыта, его субъективной картины переживаний, они выделяются весьма условно и достаточно не проработаны. Переживания исключительного, экстраординарного опыта были отнесены исследователями в отдельную категорию состояний сознания - изменённые состояния сознания. Понятие также выполняет роль обобщения, вбирающего в себя как множество других состояний, так и многообразие опыта соответствующего этому понятию. В исследованиях социальной антропологии засвидетельствованы факты переживания такого опыта в различных племенах, а так же показано их значительно более тесное участие в социальной жизни [6; 20; 26; 27].

В зарубежной психологии уже предприняты попытки обобщения существующих примеров состояний сознания в отдельные группы и из классификации. Одним из первых это вклад внесли исследования

Ч. Тарта. Динамика перехода из одного состояния в другое определяла их границы, на основе своих наблюдений он описывал её как «квантовый скачёк», мгновенный, резкий, иногда внезапный, переход. Сама динамика изменений приобретала мнимую дискретность. Он начал использовать для определения исключительного опыта понятие «Дискретные изменённые состояния сознания» (ДИСС) [31]. «Обычные» состояния сознания именовались как дискретные состояния сознания (ДСС) (discrete state of consciousness (d-SoC)). Использование этой новой терминологии было необходимо для более чёткого разграничения всех состояний сознания соответствующих с экстраординарными переживаниями субъекта, так как термин «изменённые состояния сознания» использовался исследователями неуместно.

Ещё одна более поздняя классификация принадлежит А. Кокожке. Следуя философской идее о разделении физической и духовной реальностей, он понимает сознание как фундаментальный опыт, сопутствующий восприятию психической деятельности. Осознанность определяется им поведенческой, обозреваемой составляющей сознания. Он также отмечает существующий перекос исследований сознания в сторону концентрировании на крайних проявлениях изменения сознания, на необычном опыте. В целях охватить весь спектр проявления сознания он вводит понятие «поверхностных изменённых состояний сознания» («ПИСС») («Superficially altered states of consciousness» («SASC»)) и «глубинные изменённых состояний сознания» («ГИСС») («Profoundly Altered States of Consciousness» («PASC»)).

Определение ГИСС сходно с классическим определением ИСС. «Понятие глубоких состояний сознания охватывает разнообразие опыта, характеризуемое содержанием и/или модальностью восприятия, которые значительным образом отличаются от обычного каждодневного основного опыта» [28, с. 47]. При этом автор, указывая на возможность неверного определения некоторых состояний как ГИСС, уточняет его границы приводя в качестве примера мистические состояния, «сверхсознание», также состояние «нондискурсивного озарения» (nondiscursive insight) - озарения, связанного с решением некой метафизической, экзистенциальной проблемы [28, с. 8].

Понятие ПИСС призвано охватить промежуточные, пограничные состояния между «обычными» и «глубокими» изменёнными состояниями сознания. Кокожка определяет их как «лёгкое отклонение в содержании и/или модальности восприятия по сравнению с наиболее распространённым состоянием данным в опыте» [28, с. 89]. Оно характеризуется в изменении взгляда на реальность, рациональности опыта и эмоциональным реагировании. При этом сам субъект не считает его патологическим или исключительными для

него. Кокожка приводит в пример состояния которые были описаны людьми как наиболее подходящие под понятие ПИСС. Это состояния расслабления, состояние при монотонной активности, состояние погружённости в какую-либо деятельность (чтение книги), состояние описываемое как «сидеть и смотреть в одну точку» [28, с. 50]

Важно отметить, что в приведённых выше примерах дефиниций и подходов к проблеме состояний сознания, сознание выражается через категорию опыта, она является неотъемлемой частью их рассуждений. Относительно состояний сознания демонстрируется разделение состояний по классам, характеризуемым степенью неординарности опыта для субъекта. При этом данные подходы не противоречат идее непрерывности изменения состояний сознания, они иллюстрируют общие паттерны, свойственные каждому конкретному, уникальному состоянию сознания и возникающие в той или иной ситуации. Однако остаётся открытым вопрос возможности поиска более чётких уникальных состояний и отнесение их к какому-то конкретному классу или же определения границ перехода между состояниями. Для его решения необходимо ввести критерий смены состояния, который позволит судить об изменении состояния сознания не с субъективной позиции, а с «внешней» относительно субъекта.

Тем не менее, опыт субъекта как психическая категория, непосредственно включающая рефлексию, не используется в полной мере как основа, источник для определения критериев работы сознания. Множество существующих теоретических подходов к дефиниции сознания (социально-когнитивный, психосемантический, психологика, метасистемный и другие) сосредоточены на глубинном описании принципиальной работы сознания [2; 3; 12; 19]. В связи с этим необходим подход, предмет которого был бы непосредственно связан с опытом, и деятельностный подход отвечает этому условия.

П  V V

В определённый исторический период он занимал ведущее место в отечественной психологии [16, с. 518-522]. И на сегодняшний день он по-прежнему не исчерпал своей концептуальной ценности для дальнейшего исследования и может являться ценным методологическим вкладом в исследование состояний сознания.

Деятельность субъекта объединяет в себе как «субъективную» («внутреннюю»), так и «объективную» («внешнюю») компоненты. Это выражается принципом единства деятельности и сознания. Его формулировкой можно считать высказывание С.Л. Рубинштейна: «Формируясь в деятельности, психика, сознание в деятельности и проявляется. Деятельность и сознание - не два в разные стороны обращенных аспекта. Они образуют органическое целое - не тождество, но единство» [23, с. 2б]. В исследованиях ИСС О.В. Гордеева обратилась к психологической теории деятельности А.Н. Леонтьева

[8]. В результате этой работы был сделан вывод, что ИСС являются функциональным органом определённых видов деятельности.

Первым, кто ввёл категорию деятельности в психологию, объединив категории «сознание» и «поведение», был М.Я. Басов. Это было необходимо для того, чтобы сменить предмет психологии, перевести фокус научной деятельности от сознания в предметное русло с целью предложить выход из сложившегося в кризиса [5, с. 224; 13, с. 132]. Сознание «есть особое качество формы отношения между организмом и средой, качество проявляющееся в процессах активности, деятельности организма, как результат этих отношений» [5, с. 227]. Задача выполняет регулирующую роль в структуре деятельности.

Отношение к деятельности как «субстанции сознания» встречается в работах А.Н. Леонтьева [14, с. 185]. Он рассматривал деятельность как систему, имеющую своё строение и отмечал её динамику (переходы, превращения, развитие) [14, с. 141]. Динамичность деятельности, её постоянная трансформация характеризует её как процесс. Описывая динамику деятельности, Леонтьев указывает на превращение одних составляющих структуры деятельности в другие. В структуре деятельности в целом он выделяет отдельные (особенные) деятельности, действия и операции. Каждый структурный элемент соотносится с направляющей его категорией: особенная деятельность с мотивом, действие с целью, а операция является условием достижения цели. Говоря об операции, Леонтьев приводит следующее определение: «задача и есть цель, данная в определенных условиях» [15, с. 27].

Деятельность по Рубинштейну также дробится на составляющие её действия. Разделяя позицию Леонтьева относительно роли сознания в деятельности, что выразилось в его формулировке принципа деятельности описанной выше, он различал роль мотива и цели в формировании деятельности. Мотив и цель могут относится как к деятельности, так и к действию, его обеспечивающему [24]. При этом Рубинштейн не психологизировал деятельность, т. е. соотношение деятельности с мотивом значительно слабее [13, с. 185].

Роль и место каждой составляющей в деятельности как психологической категории зависит от концептуального подхода [14, с. 156]. Каждый из процессов деятельности (как и сама деятельность) направлен на воплощение определённого замысла, который может быть оформлен либо с позиции общей цели, либо конкретной, ситуативно-детерменированной. Общим для всех перечисленных подходов является выделение регулирующей роли задачи, её детерминированние структурной организацией составляющих деятельности. Задача деятельности является внешним коррелятом, связующим звеном между окружающим и внутренним миром субъ-

екта. При этом, несмотря на различие в понимании задачи у разных авторов, она остаётся системообразующим общим всех приведённых подходов.

Таким образом, можно проанализировать состояние сознания с позиции актуального действия. Сознание некоего предмета по Леонтьеву обуславливается направлением на него действия -«действительный предмет сознания субъекта оказывается зависящим от того, какова активность субъекта, какова его деятельность» [15, с. 20-21]. Сознание участвует в действии (обеспечивает его) по решению определенной задачи (при этом не имеет значение глобальность, масштаб самой задачи) [3], т. е. деятельность, определяя содержание сознания, обозначает состояния. Роль осознания в процессе протекания деятельности отмечал С.Л. Рубинштейн [23, с. 26-27]. Осознание действия зависит от того, связана ли цель действия с непосредственным её результатом, является ли задача данного конкретного действия частью некой общей задачи. Следуя подходу Г.В. Акопова к анализу категорий сознания, необходимо учитывать внешнюю и внутреннюю направленность сознания. [1; 2, с. 7] В ситуациях, когда сознание имеет некую внутреннюю задачу (имеет внутреннюю направленность), то совершаемые действия не связанные с этой задачей и подчинённые своим собственным становятся автоматическими. Таким образом, действие является непосредственным актуальным процессом через который человек взаимодействует с окружающим миром, действие, в свою очередь, обеспечено задачей. В указанных концепциях, либо опосредованно через определённые операции или же непосредственно через объективную логику окружающего мира. Развивая идею дискретных состояния сознания (ДСС), Ч. Тарт указывает на необходимость определить к каким конкретным задачам подходит то или иное состояние сознания [32]. Такое разграничение основанное на конкретном действии, выполняемом в рамках определённого типа деятельности, можно использовать для типологизации состояний сознания, а также для выявления их границ. При этом, направленность сознания, т. е. автоматическая деятельность, так же может описательным положением динамики состояний.

Таким образом, данный подход может применяться не только к искусственно вызванным состояниям сознания, индуцированным ненаркотически (по Тарту), или состоянием, обусловленным спонтанно и психотически (по классификации Л.И. Спивака и Д.Л. Спивака). При этом именно в остальных случаях в той или иной мере изменение состояния сознания формируется в активности субъекта, т. е. проявляется как деятельность: либо напрямую, непосредственно, либо опосредовано, через его личностные качества.

Задача как один из факторов, регулирующих организацию составляющих деятельности, так и определяющих саму деятельность, может являться критерием разделения различных состояний сознания между собой. Процесс деятельности, в который непосредственно включён субъект, может являться основанием для определения наличия какого-либо состояния сознания, причём это не зависит от степени сознательного участия субъекта в отдельном акте процесса деятельности. Смена состояния сознания синонимична изменению процесса деятельности. Дальнейшее развитие данного подхода возможно при анализе детерминированности смены состояния сознания от взаимоположения как целей, так и задач в определённых (одних или разных) сферах / плоскостях интересов и ценностей.

Список литературы

1. Акопов Г.В. Классическая и/или неклассическая психология сознания // Методология и история психологии. - 2009. - Вып. 1. - Т. 4. - С. 130-136.

2. Акопов Г.В. Психология сознания: Вопросы методологии, теории и прикладных исследований. - М.: Институт психологии РАН, 2010. - 272 с.

3. Аллахвердов В. М. Сознание как парадокс. - СПб.: Изд-во ДНК, 2000.

4. Альмульханова А.Б., Гладков Е.С. Большая психологическая энциклопедия: более 5000 психологических терминов и понятий. - М.: Эксмо, 2007.

5. Басов М.Я. Избранные психологические произведения / под ред.

B.Н. Мясищева, В.С. Мерлина. - М.: Педагогика, 1975. - 432 с.

6. Бургиньон Э. Изменённые состояния сознания // Личность, культура, этнос: современная психологическая антропология / под общ. ред. А. А. Белика.

- М.: Смысл, 2001.

7. Головин С. Ю. Словарь практического психолога. - М.: АСТ, Харвест, 1998. - С. 1666.

8. Гордеева О. В. Культурно-историческая теория Л. С. Выготского как методологическая основа изучения измененных состояний сознания // Изменённые состояния и культура: хрестом. / авт.-сост. О. В. Гордеева - СПб.: Питер, 2009.

9. Гордеева О.В., Четверткова Е.В. Теория деятельности А.Н. Леонтьева как основа изучения измененных состояний сознания (анализ феномена зависимости характеристик вдохновения от вида творческой деятельности) // Культурно-историческая психология. - 2007. - №2. - С. 75-83.

10. Джеймс У. Воля к вере / сост. Л.В. Блинников, А.П. Поляков. - М.: Республика, 1997. - 431 с.

11. Джемс У. Поток сознания // Психология. - М.: Педагогика, 1991. -

C. 56-80.

12. Карпов А.В. Проблема сознания с позиции метасистемного подхода // Материалы I Всерос. конф. «Психология сознания: современное состояние и перспективы» 29 июня - 1 августа 2007 г. - Самара: Изд-во Науч.-техн. центр, 2007. - С. 48-61.

13. Леонтьев А.А. Деятельный ум: Деятельность, Знак, Личность. - М.: Смысл, 2001. - 392 с.

14. Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения: в 2 т. - Т. 2.

- М.: Педагогика, 1983. - 320 с.

15. Леонтьев А.Н. Психологические вопросы сознательности учения // Изв. АПН РСФСР. - М., 1947. - Вып. 7. - С. 27.

16. Марцинковская Т.Д. История психологии: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. - 4-е изд., стереотип. - М.: Академия, 2004. - 544 с.

17. Марютина Т.М., Ермолаев О.Ю. Введение в психофизиологию. -2-е изд., испр. и доп. - М.: Моск. психол.-соц. ин-т; Флинта, 2001. - С. 251.

18. Мещеряков Б.Г., Зинченко В. П. Большой психологический словарь. -4-е изд., расширенное. - М.: АСТ, 2008. - 816 с.

19. Петренко В.Ф. Многомерное сознание: психосемантическая парадигма. - М.: Новый хронограф, 2009. - 440 с.

20. Принс Р. Шаманы и эндорфины: гипотезы для синтеза // Личность, культура, этнос: современная психологическая антропология / под общ. ред. А. А. Белика. - М.: Смысл, 2001.

21. Прохоров А.О., Уразметова Э.И., Чернов А.В., Юсупов М.Г. Сравнительный анализ понятия «состояние» в отечественной и зарубежной психологии // Психология психических состояний: сб. ст. - Казань: Казан. ун-т, 2011. -Вып. 8. - С. 74-87.

22. Психологическая энциклопедия / под ред. Р. Корсини, А. Ауэрбаха. -2-е изд. - СПб.: Питер, 2006. - 1096 с.

23. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: в 2 т. - М.: Педагогика, 1989. - Т. I. - 488 с.

24. Рубинштейн С.Л.. Основы общей психологии: в 2 т. - М.: Педагогика, 1989. - Т. II. - С. 41.

25. Современный словарь по психологии / авт.-сост. В.В. Юрчук. - Минск: Элойда, 2000. - 720 с.

26. Солёнов Н.В. Экстатические изменённые состояния сознания в религиозной практике шаманизма // Вопр. психологии. - 2012. - № 6. - С. 45-55.

27. Jilek W.G. Altered States of Consciousness in North American Indian Ceremonials // Ethos. - Vol. 10. - No. 4. - Issue Devoted to Shamans and Endorphins. (Winter, 1982). - P. 326-343.

28. Kokoszka A. States of Consciousness: Models for Psychology and Psychotherapy. - USA: Springer Science+Business Media, LLC, 2007. - 261 p.

29. Pandit J. J. (2013), Isolated forearm - or isolated brain? Interpreting responses during anaesthesia - or 'dysanaesthesia'. Anaesthesia, 68: 995-1000. doi: 10.1111/anae.12361

30. Sacks O. Seeing God in the Third Millennium // The Atlantic. - 10.2012. -URL: http://www.theatlantic.com/health/archive/2012/12/seeing-god-in-the-third-millennium/266134/

31. Tart C. Psi and States of Awareness. // New York: Parapsychology Foundation / B. Shapin, L. Coly (Eds.). - 1978. - P. 180-210.

32. Tart C. States of consciousness and state-specific sciences // Science. -1972. - Vol. 176. - P. 1203-1210.

33. Tart C. States of consciousness. - New York: Duton, 1975. -URL: http://www.psychedelic-library.org/soc13.htm

34. The Overview Institute. - URL: http://www.overviewinstitute.org/ (дата обращения: 15.04.2014).

35. Velmans M. How to define consciousness - and how not to define consciousness // J. of Consciousness Studies. - 2009. - 16(5). - P. 139-156.

36. White F., Deep Space: The Philosophy of the Overview Effect // J. of Space Philosophy Contents. - Vol. 1. - № 1. - Fall 2012. - P. 27-33.