Формы выражения авторского сознания в прозе Л. И. Бородина

''THE MAGICIAN'S NEPHEW'' BY C. S. LEWIS AND THE BIBLICAL MYTH OF CREATION: BEFORE THE DAWN OF HISTORY

M. V. Rodina

The article deals with the mythopoetic backgrounds of "The Magician's Nephew" by C. S. Lewis from the cycle "The Chronicles of Narnia". The author gives a comparative analysis of the two texts, drawing parallels between the biblical myth of creation and the mentioned story, analyses the key features of the biblical myth and its significance for construing all the levels of Lewis' fictional world: the level of story and plot, the level of personages and the level of messages

Key words: myth, mythopoesis, mythopoetic model, mythological images, plots and motives, the biblical myth of creation, the Genesis, the Book of Job

© 2015

Т. И. Васильева

ФОРМЫ ВЫРАЖЕНИЯ АВТОРСКОГО СОЗНАНИЯ В ПРОЗЕ

Л. И. БОРОДИНА

В статье исследуется субъектные и внесубъектные формы выражения авторского сознания. Рассматривается тенденция современной литературы к размыванию границы между автором и главным героем-рассказчиком на примере творчества Л. И. Бородина. Анализируются особенности проявления эксплицитного автора, разных типов сознания, концептуализации художественного мира в произведениях писателя конца ХХ века.

Ключевые слова: авторское сознание, художественный концепт, субъектные и вне-субъектные средства выражения авторского сознания, тип сознания

Активно разрабатываемая в современной науке теория сознания вызвала новую волну интереса к изучению авторского сознания в литературоведении. Теоретические разработки категорий «образа автора», «авторское сознание» М. М. Бахтина, В. В. Виноградова, И. П. Карпова, Б. О. Кормана находят дальнейшее развитие в современных исследованиях Л. О. Бутаковой, А. Х. Вафиной, Т. Г. Галкиной, О. В. Журчевой, Н. В. Пращерук, П. И. Приходченко и других ученых. Рассмотрение художественного произведения как картины мира писателя позволяет определить особенности авторского сознания через изучение форм его выражения, субъектных и внесубъектных, так как, «являясь высшей смысловой инстанцией, автор непосредственно не входит в произведение: он всегда опосредован субъектными и сюжетно-композиционными формами»1. К субъектным

Васильева Татьяна Ивановна — кандидат филологических наук, доцент кафедры литературы Магнитогорского государственного технического университета им. Г. И. Носова. E-mail: tavm@ya.ru

1 Корман 2006, 101.

относят формы выражения, связанные с субъектным строем произведения через безличного повествователя, рассказчика, лирического героя, рассказчика-героя, персонажей, раскрывающиеся через их речевые повествовательные структуры. Как отмечает А. Большакова, «основным средством «авторского» воплощения становится именно повествовательная речь»2. К внесубъектным формам выражения авторского сознания в художественном тексте относят сюжетно-композици-онное построение произведения, систему образов, мотивов, хронотоп. Изучение авторского сознания неразрывно связано с анализом художественного дискурса, в котором репрезентировано авторское высказывание, и выходит на исследование художественной концептосферы, репрезентирующей авторскую модель мира.

Л. И. Бородин продолжает традиции русской классической литературы в способах передачи авторской мысли. Писатель с первых своих произведений создает многоголосие, максимально скрывая позицию автора, обращаясь в равной мере к монологической речи героя-рассказчика от первого лица и к повествованию от третьего лица. Полифония «Повести странного времени», рассказа «Встреча», повестей «Гологор», «Третья правда» позволяет автору показать разные жизненные позиции, часто противоположные, разные типы сознания: романтический и реалистический, человека войны и человека искусства, языческой и христианской. Ключевые концепты произведений становятся смысловыми центрами выражения авторской концепции; как правило, это выражается на сюжетном уровне, когда Л. И. Бородин достаточно явно обнаруживает свою позицию, вынося определенный «приговор» персонажам.

Диалогизируя повествовательный дискурс в повестях «Божеполье», «Царица смуты», в романе «Трики, или Хроника злобы дней», писатель выражает установку на самостоятельность и возможность сосуществования других типов сознания, равных авторскому. При этом «авторское сознание не превращает другие чужие сознания (то есть сознания героев) в объекты и не дает им заочных завершающих определений»3. Образы героев находятся в постоянном движении либо замирают в рефлексии, а их мировоззренческие позиции постоянно сталкиваются в сюжетных коллизиях и непосредственно в диалогах-спорах.

Эксплицитный («реальный») автор со временем занимает все более значимое место в выражении авторского сознания. Наиболее ярко субъектная форма его воплощения представлена в следующих произведениях Л. И. Бородина конца 1980-х — начала 2000-х гг.: в повести «Женщина в море», в «Повести о любви, подвигах и преступлениях старшины Нефедова», в автобиографическом повествовании «Без выбора», во многих рассказах. Каждое из произведений передает определенный тип сознания персонажа, от лица которого ведется повествование, вступающее в сложные диалектические отношения с авторской позицией. Первым произведением с максимальным сближением авторского сознания и центрального персонажа в творчестве Л. И. Бородина стала повесть «Женщина в море». Главный герой «Женщины в море» близок автору, у него нет имени, само повествование ведется от лица центрального персонажа. Перед нами герой-рассказчик, наделенный характерными чертами автора, воспринимающийся подчас как авторский «двойник». Как и Л. И. Бородин, его герой отбыл несколько лет в

2 Большакова 2001, 171.

3 Бахтин 2002, 80.

заключении по политической статье, вел борьбу против могучих сил лжи, его молодость прошла среди сибирских рек. Героя отличает постоянная рефлексия, фатализм, речь характеризуется использованием силлогизмов, сложных синтаксических конструкций, смешением книжной и разговорной лексики. Н. А. Богомолов подобное «размывание сущностного различия между автором и героем», создание автором «иллюзии отказа от героя» и принятием на себя его функции считает отличительной чертой современной литературы4. Важнейшей особенностью авторского сознания становится в данном случае моносубъектность. Помимо самоанализа рассказчика средством выражения авторского сознания является хронотоп повести, название которой определяет два ключевых концепта: женщина и море, — имеющих в контексте содержания произведения языческую трактовку. Система образов выстраивается так, что все персонажи вызывают в главном герое противоречивые чувства, которые он пытается примирить. В данной повести авторское сознание максимально воплотилось в сознании главного героя, оно динамично, диалектично, отразило основные процессы изменения личности человека «перестроечной» эпохи.

Л. И. Бородин в последних произведениях, как и многие художники конца XX — начала XXI в., все чаще опирается на реальные события, включая автобиографические моменты в тексты, а иногда и вовсе прибегая к мемуарным жанрам. Прошлое страны Л. И. Бородин осмысливает в ракурсе воспоминаний о собственной судьбе. В повести «Год чуда и печали», в «Повести о любви, подвигах и преступлениях старшины Нефедова» Л. И. Бородин представляет повествователя-сказителя, который соотносится не только с автором, но и с одним из персонажей, «повествователем в детстве», являющимся непосредственным свидетелем рассказанной истории, условно присутствуя в ней. По своему содержанию «Повесть о любви, подвигах и преступлениях старшины Нефедова» близка сказанию и восходит к «апологу», повествованию-восхвалению героя. В заглавии определены и основные сюжетные перипетии, отсылающие к авторской картине мира: Это фатально непреложный и неоспоримый круговорот бытия, всякий участник которого наделен судьбой — предопределенной ему ролевой моделью причастности к общему миропорядку^. Подобный жанровый выбор полностью обусловлен авторским пониманием человеческой жизни. Первая глава — своеобразный пролог к истории Нефедова, главный герой в ней — рассказчик. Он напрямую заявляет о прекрасном месте действия — ущелье на берегу славного Байкала, о прекрасном времени действия — времени детства, от сорок седьмого и дале», представляет главного героя — настоящего советского человека Александра Демьяновича Нефедова. Создается не только документально-кинематографический эффект, так осуществляется моделирование художественного мира произведения: обозначение времени, пространства, героя. Намеренное сужение пространственно-временных границ действия, акцентирующее внимание на внутренних коллизиях героев, отнюдь не свидетельствует о локальности мировидения художника. Его сознание охватывает всё пространство Родины: Непредставимо велики российские расстояния. Как известно, мир существует в трёх измерениях. Российский же в

4 Богомолов 2002, 4.

5 Бородин 2003, 84.

четырёх. Четвёртое измерение нашей жизни — расстояние6. Камерный хронотоп повести расширяется за счёт мотива дороги, имеющего большое значение в выражении авторского видения судьбы. Писатель использует и традиционный для сказовой манеры приём настаивания на правдивости рассказываемого с несколькими оговорками: представленное им именно ностальгическое переосмысление фактов, пересудов и пересказов, безмозгло зафиксированных добротной детской памятью7, и правда такова, как я её захотел запомнить8. Не только сознание героя-рассказчика, но и сознания других действующих лиц раскрываются через несобственно-прямую речь, в которой своеобразно выражается их мировоззрение, притом что формальным «носителем речи» остается рассказчик.

В исторической повести Л. И. Бородина «Царица смуты» для выражения авторской концепции жизни и истории активно используются пространственные символы степи, реки, башни. Эпическая тональность создаётся за счёт использования фольклорных элементов, психологического параллелизма. Концептуализация художественной идеи включает широкий спектр субъектных и внесубъ-ектных форм выражения авторского сознания. В автобиографической повести Л. И. Бородина «Без выбора» ключевые концепты репрезентированы в названиях частей и глав: «Русские мальчики», «Уроки лагерного бытия», «Спор», «Счастье» и другие. В этом произведении писатель транслирует идеи путём переосмысления собственной истории жизни в контексте истории России середины ХХ — начала ХХ1 в. Проблемы индивидуального сознания оказываются в тесной связи с коллективным национальным сознанием, что в повествовании представляет особое художественное исследование.

Складывается модель художественного мира Л. И. Бородина как сложная фи-лософско-эстетическая система, в которой центральное место занимает человек, ищущий «правду жизни» в постоянно меняющемся мире.

ЛИТЕРАТУРА

БахтинМ.М. 2002: Проблемы поэтики Достоевского: Собр. соч.: в 7 тт. Т. 6. М.

Богомолов Н.А. 2002: Автор и герой в литературе рубежа тысячелетий // Филологические науки. 3, 3-8.

Большакова А. 2001: Образ автора // Литературная учеба. 5, 171-175.

Бородин Л.И. 1990: Повесть странного времени: Повести. М.

Бородин Л.И. 2003: Без выбора: Автобиографическое повествование. М.

Бородин Л.И. 2003: Посещение: Повести, рассказы. М.

Бутакова Л. О. 2001: Авторское сознание как базовая категория текста: Когнитивный аспект: дис. ... д-ра филол. наук. Омск.

Вафина А.Х. 2011: Формы выражения авторского сознания в автобиографической прозе Андрея Белого: дис. ... канд. филол. наук. Казань.

Галкина Т.Г. 2008: Психолингвистическое обоснование методологии исследования образов авторского сознания в художественном тексте: дис. ... канд. филол. наук. Омск.

Журчева О.В. 2009: Формы выражения авторского сознания в русской драме ХХ века: дис. . д-ра филол. наук. Самара.

6 Бородин 2003, 174.

7 Бородин 2003, 174.

8 Бородин 2003, 187.

Корман Б. О. 2006: Избранные труды. Теория литературы. Ижевск. Пращерук Н.В. 1999: Феноменология И. А. Бунина: авторское сознание и его пространственная структура: дис. ... д-ра филол. наук. Екатеринбург.

ПриходченкоП.И. 2008: Формы выражения авторского сознания: дис. ... канд. филол. наук. Арзамас.

FORMS OF REPRESENTATION OF THE AUTHOR'S CONSCIOUSNESS IN

L. I. BORODIN'S PROSE

T. I. Vasilyeva

This paper studies subjective and objective forms of representation of the author's consciousness. It presents a trend in contemporary literature towards blurring of lines between the author and a main narrating character by the example of Borodin's works. It analyzes features of manifestation of an explicit author, different types of consciousness, conceptualization of the artistic world in the writer's works of the late 20th century.

Key words: author's consciousness, literary concept, subjective and objective forms of representation of the author's consciousness, type of consciousness