Специфика принятия решений в сфере образования: заметки об итогах приема в вузы в 2009 году

ДИАГНОСТИКА СОЦИУМА

Е.В. Брызгалина

Специфика принятия решений в сфере образования:1 заметки об итогах приема в вузы в 2009 году

В статье дано специфическое раскрытие общего понятия «принятие решений» применительно к образовательной сфере (через прояснение механизма принятия и реализации решений относительно получения высшего профессионального образования). Проанализирована теория и практика принятия решений различными коллективными и индивидуальными субъектами в условиях изменившихся Правил приема в вузы РФ в 2009 году на примере приемной кампании на философском факультете МГУ имени М.В. Ломоносова.

Ключевые слова: образование, принятие решений, субъект принятия решения, Единый государственный экзамен, прием в вузы

Понятие «принятие решений» практически раскрывается «в контексте деятельности по управлению сложными системами, современными организациями, человеческими ресурсами. Принятие решений является кульминацией любой управленческой деятельности».2 Источники развития теории и практики принятия решений лежат в различных компонентах общественной жизни: в сфере бизнеса, государственного управления, в системе институтов гражданского общества, в области образования. Специфическое раскрытие общего понятия через прояснение механизма принятия и реализации решений представляет особый интерес применительно к

1 Исследования ведутся в рамках Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009—2013 годы по проекту «Формы и уровни принятия решений в системах профессионального образования и науки (в условиях формирования экономики, основанной на знаниях)». Работа проводится при финансовой поддержке Федерального агентства по науке и инновациям. Государственный контракт № 02.740.11.0366.

2 Сорина Г.В. Принятие решений как интеллектуальная деятельность. М.: Канон, 2009. С. 106.

© Брызгалина Е.В., 2009

образовательной сфере в силу чрезвычайно высокой значимости образования. Образование сегодня является одним из наиболее крупных социальных институтов, который теснейшим образом связан с фундаментальными основами общественного устройства, с социально-экономической и политической организацией, с уровнем развития культуры.

Теоретизация проблем образования, интерес к философскому анализу теории и практики образования резко возрос в связи с усилившимся в последние десятилетия ощущением кризиса образования. Это выражается в неудовлетворенности результатами образования практически всех участников образовательного процесса, в констатации разрыва между уровнем подготовки специалистов и потребностями общества. Кризис усугубил противоречие между возрастающей потребностью в образовании в целом и профессиональным образованием в частности для экономического, общественного, политического, культурного, духовного развития общества, с одной стороны, и недостаточностью ресурсов, выделяемых на образовательные нужды, с другой стороны. На рубеже ХХ—ХХ1 веков большинство стран в той или иной форме провели или проводят реформирование национальных образовательных систем для повышения значимости образования в благосостоянии граждан, для обеспечения социальной стабильности, для развития институтов гражданского общества, для сохранения социально-культурной целостности и идентичности того или иного общества, для обеспечения конкурентоспособности национальных экономик. Практика реформирования выявила очевидный недостаток в философском обсуждении стратегических целей и задач реформирования образования.

Целью данной статьи является анализ принятия решений (правовых, политико-административных, управленческих) в конкретной области — сфере образования на примере нормативных документов и практики приема в вузы Российской Федерации в 2009 году.

В принятии решений, касающихся организации приема в вузы, принимают участие различные субъекты — индивидуальные и коллективные. Принятие решений в значительной степени зависимо от складывающейся в обществе социально-политической и экономической среды (государственная и общественная значимость профессиональной деятельности, рыночная востребованность предполагаемой специальности, престижность вуза, в том числе оцениваемая на основании рейтингов, экономическая доступность конкретного профессионального образования и проч.). Однако ориентация на внешние обстоятельства не сводит процесс принятия решений к объективизированным и формализованным операциям конкретных субъектов. Эмоциональные, субъективные факторы существенно

влияют на конкретное действие индивидуального субъекта. Представляет трудность реконструкция именно механизма соединения субъективных и объективных составляющих процесса принятия решений, в частности в сфере образования при принятии решения о поступлении в вуз. Однако возможно обсуждать универсальные стратегии принятия решений, реализованные субъектами различного уровня в приемной кампании этого года.

В данной статье использован материал, иллюстрирующий конкретные шаги, предпринятые различными субъектами, вовлеченными в принятие решений по вопросу получения высшего профессионального образования, в частности образования на философском факультете МГУ имени М.В. Ломоносова.

2009 год стал поворотным для всей системы российского образования в связи с переходом к приему в вузы по результатам Единого государственного экзамена. До 2009 года Единый государственный экзамен в течение восьми лет имел статус эксперимента: школы и вузы имели право выбирать между ЕГЭ и традиционными формами оценки знаний. Результаты ЕГЭ оценивались по 100-балльной системе, до этого года Рособрнадзор переводил 100-балльную систему в традиционную 5-балльную, в этом году результаты ЕГЭ не пересчитывались.

Прежде всего, обращает на себя внимание отсутствие четкости в формулировке целей реформирования приема в вузы. Если судить по высказываниям ряда публичных лиц, принимающих решение в области образования, вся цель оказалась сведенной к борьбе с коррупцией в вузах.

Обратим внимание на непоследовательность и несистематич-ность принимаемых на федеральном уровне решений. Несмотря на то что ЕГЭ было объявлено единственной формой выпускных экзаменов в школе и вступительных экзаменов в большинство вузов, первый же вышедший в начале 2008/09 учебного года документ Министерства образования и науки вводил условия проведения дополнительных вступительных испытаний творческой и (или) профессиональной направленности. Согласно приказу от 5 сентября 2008 г. № 256 «О перечне направлений подготовки (специальностей), по которым при приеме в государственные и муниципальные образовательные учреждения высшего профессионального образования для обучения по программам бакалавриата и программам подготовки специалиста могут проводиться дополнительные вступительные испытания творческой и (или) профессиональной направленности» (с учетом изменений, внесенных приказом Минобрнауки РФ от 18 декабря 2008 г. № 390) были определены критерии, по которым вузы могли подавать документы, претендуя на представление

права проведения дополнительных испытаний. Критерии касались цифр конкурса и условий зачисления на конкретные специальности в конкретный вуз в предыдущие годы. Решение было принято правительственным распоряжением, подписанным премьер-министром В.В. Путиным 30 декабря 2008 года. 24 вузам было оставлено право провести дополнительные испытания профильной направленности. В этот список попали МГУ имени М.В. Ломоносова, МГИМО(у), МГЛУ, МГЮА, Финансовая академия при Правительстве РФ, РГГУ, РГМУ, ММА имени И.А. Сеченова и другие известные и престижные высшие школы. Эти вузы были определены до того, как было решено, какие именно предметы необходимо сдавать в качестве вступительных испытаний. Забегая вперед скажу, что массовые неявки абитуриентов на дополнительные вступительные испытания, проводимые вузами, объяснялись в том числе элементарным незнанием о том, что вуз, в который абитуриент посылал (приносил) документы, обладал правом дополнительного испытания. Это один из примеров того, что принимаемые решения носили несвоевременный и несистематичный характер.

В 2009 году 11-классники сдавали два обязательных ЕГЭ — по русскому языку и математике. Их обязательность было установлена только в декабре 2008 года. Другие предметы сдавались по заявлению школьников в соответствии с выбранными для продолжения обучения специальностями. Все вузы РФ, ведущие подготовку по конкретной специальности, осуществляли конкурсный отбор по единому перечню вступительных испытаний. Соответствие специальностей высшего образования вступительным испытаниям в виде ЕГЭ было установлено приказом Министерства образования и науки Российской Федерации № 365 «Об утверждении перечня вступительных испытаний в 2009 году в образовательные учреждения высшего профессионального образования, имеющие государственную аккредитацию» в конце ноября 2008 года. Однако документ был опубликован после одобрения Минюстом только спустя несколько месяцев. Это привело к тому, что, подавая заявления на участие в ЕГЭ, выпускник еще не имел возможности опереться на законодательно установленное соответствие специальностей высшего образования и перечня вступительных испытаний в виде ЕГЭ на конкретную специальность.

Изначально список вступительных испытаний (предметов) по каждой специальности состоял из четырех пунктов. В числе испытаний был обязательный ЕГЭ по русскому языку или математике (в зависимости от гуманитарного или естественно-научного профиля специальности). По каждой специальности было установлено профильное вступительное испытание. Затем вузам было предостав-

лено право сократить перечень до трех испытаний, при обязательном сохранении в списке федерального и профильного испытания. Вузы самостоятельно определяли основания для исключения одного из предметов из списка. Так, на философском факультете по всем специальностям (философия, культурология, религиоведение, связи с общественностью, политология) был исключен иностранный язык. Аргументами послужили значительные различия в количестве школьников, сдававших конкретные языки, географии сдачи конкретных языков, что не могло не сказаться на оценке знаний по предмету «иностранный язык»1. Сокращением числа вступительных испытаний по решению вуза было фактически осуществлено отступление от первоначального замысла унификации вступительных испытаний при поступлении на определенную специальность. Данное решение, принятое на федеральном уровне и уровне вузов, потребовало от абитуриентов не только знания о том, какой перечень вступительных испытаний установлен для желаемой вузовской специальности, но и о том, какой именно предмет, кроме обязательного «федерального» и профильного, учитывает тот или иной вуз.

Кроме того, вузы при определении правил приема на ряд специальностей не смогли воспользоваться правом устанавливать минимум баллов по профильному вступительному испытанию (предмету ЕГЭ). Тем самым практика приема в вузы свидетельствовала об отказе признания результатов ЕГЭ как окончательной оценки знаний абитуриентов. Речь идет о том, что вуз мог решить: какой уровень знаний, оцененный в 100-балльной системе ЕГЭ, не устраивает вуз; если у абитуриента баллы ниже установленного уровня, то к участию в конкурсе он не допускался. Часть вузов такие минимумы не устанавливали, часть престижных вузов ввели ограничения по минимальным баллам для поступления на некоторые специальности. Аргументы администрации вузов, установивших минимумы, были связаны с отбором наиболее подготовленных абитуриентов. Причиной отказа от введения минимума баллов по профильному предмету послужило отсутствие у администрации информационной базы для принятия решений. Режим эксперимента по проведению ЕГЭ в предыдущие годы не мог дать надежной статистики резуль-

1 8 июня 2009 года в Едином государственном экзамене по иностранным язы-

кам (английский, французский, немецкий, испанский) приняли участие: английский язык — около 78 000 человек; французский — примерно 2050 человек; немецкий — примерно 4600 человек; испанский — 156 человек. Не преодолели минимальный порог: английский язык — 5,3%; французский — 2,3; немецкий — 10,4%; испанский — 0%. 100 баллов набрали: английский — 78 человек из 23 регионов; французский — нет; немецкий — нет; испанский — 1 человек (г. Санкт-Петербург). Данные взяты с официального сайта ege.ru.

татов по большинству предметов, кроме результатов по математике и русскому языку. В условиях отсутствия надежной информации установление вузовской администрацией минимума баллов ЕГЭ по профильному предмету могло существенно увеличить количество абитуриентов, которые были бы лишены права подать документы и принять участие в конкурсе на конкретные специальности. Кроме того, это ограничило бы льготы для отдельных категорий граждан (сироты, дети-инвалиды и прочие категории), установленные на федеральном уровне.

Сама методика установления минимальных баллов (после проведения ЕГЭ и оценки в 100-балльной системе) специальной комиссией не может быть названа вполне объективной. Так, в 2009 году минимальный балл по иностранным языкам был установлен на уровне 20 баллов, по обществознанию — 39 баллов, химии — 33, истории — 30, физике — 32, математике — 21, литературе — 30, биологии — 35, информатике — 36, географии — 34, русскому языку — 37 баллов из 100 возможных. «Объективность ЕГЭ сомнительна. И не только из-за качества заданий или сложности их формализации в гуманитарных дисциплинах. Единый экзамен должен базироваться на относительно едином преподавании в школе, а в школах объективно преподают по-разному. И соответственно, например, одинаковые оценки знаний оказываются опять же объективно неравными»1.

Фактически определение минимума указанным способом стало инструментом регулирования численности школьников, получающих право подачи документов на те специальности и в те вузы, которые воспользовались своим правом объявить минимум баллов ЕГЭ по профильным предметам. Решение об установлении минимума ЕГЭ по предмету (неудовлетворительный результат) на федеральном уровне и решение о том, устанавливать ли на конкретной специальности минимум баллов по предмету на вузовском уровне были не согласованы по времени и не скоррелированы по сути.

Развернутое описание правил приема в вузы в виде приказа Министерства образования и науки Российской Федерации от 26 декабря 2008 г. № 396 «Об утверждении Порядка приема граждан в государственные и муниципальные образовательные учреждения высшего профессионального образования на 2009/2010 учебный год» стало доступно только к весне, в редакции приказа Министерства образования и науки Российской Федерации от 24 февраля 2009 г. № 58. На основании утвержденного министерством Порядка, после публикации приказа министерства вузы получили основания раз-

1 Миронов В.В. Непрощенный // Профиль. 2009. № 31. С. 61.

работки и принятия своих Правил приема. Так, Правила приема и перечень вступительных испытаний на все специальности в МГУ имени М.В. Ломоносова были утверждены на заседании Ученого совета МГУ имени М.В. Ломоносова только лишь 16 марта 2009 года. В предыдущие годы правила приема утверждались минимум на три месяца раньше, что давало абитуриентам и родителям больше времени на ознакомление с нормативными документами, делало выбор факультета и специальности более продуманным.

Особая ситуация сложилась с нормативным регулированием олимпиад школьников. Развитие олимпиадного движения рассматривается не столько как альтернатива ЕГЭ, сколько как важнейший элемент системы отбора, подготовки и привлечения к научной деятельности талантливой молодежи, элемент поддержки научно-технического творчества школьников, студентов и молодых ученых. С 2008 года перечень олимпиад разного уровня утверждается Российским советом олимпиад школьников, в который входят авторитетные эксперты. Для потенциальных участников олимпиад принятие решения об участии в данной форме отбора в вузы в значительной степени зависит от своевременности и доступности информации. Какие олимпиады вошли в Перечень олимпиад школьников на 2008/09 учебный год? Какие организации выступают организаторами олимпиад? Каков регламент их проведения? Каковы ключевые даты подачи заявок на участие, даты проведения и объявления результатов, механизм подачи апелляций и ознакомления с критериями оценивания работ? Эти и другие вопросы оказались значимыми не только для выпускников школ, но и для старшеклассников, поскольку многие олимпиады были ориентированы на учеников разных классов. Однако с такой информацией можно было ознакомиться только с 11 февраля 2009 года.

В 2008/09 учебном году в 120 олимпиадах, отобранных экспертным сообществом в августе 2008 года, приняло участие около 400 тысяч школьников, победителями и призерами стала 21 тысяча одиннадцатиклассников. Решение об участии в олимпиадах часто принималось без осознанного понимания статуса олимпиады. Зачастую одиннадцатикласснику приходилось выбирать, в каких мероприятиях, значимых для поступления в вуз, ему участвовать: время проведения пробных ЕГЭ по предметам и олимпиад разного уровня совпадало. Причем о том, какие льготы конкретный вуз предоставит победителям и призерам конкретной олимпиады, было объявлено только к 1 июня 2009 года. Данная дата не есть результат нерасторопности вузов при принятии решений. Именно она была определена Порядком приема граждан в государственные и муниципальные образовательные учреждения высшего профессионального образова-

ния. Вузы могли предоставлять льготы в виде поступления без испытаний, внеконкурсного поступления, перезасчитывания победы в олимпиаде за высший балл ЕГЭ по соответствующему предмету. Причем оказалось, что не во всех случаях (не для всех специальностей) имелось соответствие между предметом, установленным в качестве профильного вступительного испытания, и предметом, по которому проводилась олимпиада, победа в которой давала право на льготы при поступлении. Например, по специальности «Религиоведение» профильным предметом по ЕГЭ была объявлена история, а льготы получали победители и призеры предметных олимпиад и по истории, и по обществознанию. Очевидно, что принятие решения об участии в олимпиадах определенного уровня не опиралось на конкретное знание школьников о последствиях их победы в той или иной олимпиаде. Для части абитуриентов весна стала своего рода олимпиадным марафоном (целью стало участие в максимально возможном количестве олимпиад разного уровня по разным предметам). Тем самым будущие студенты были поставлены в ситуацию ограничения возможности выбора альтернативных средств достижения цели (поступления в вузы).

Правила приема 2009 года существенно способствовали доминированию случайного, мало мотивированного выбора специальности, не обеспечили условия для реализации стратегических государственных задач по поддержке фундаментальных наук и технологических сфер, обеспечивающих прорыв страны в экономике знаний. Из внимания государства выпало то, что образование в целом и высшее в частности — это долгосрочные инвестиции, и «выгоду» от процесса и результатов образования получает множество лиц.

Ранее выбор вуза для большинства абитуриентов происходил задолго до поступления: абитуриент и его родители посещали дни открытых дверей, изучали информацию на сайтах, знакомились с требованиями программ вступительных испытаний, оценивали возможности будущего трудоустройства. При возможности подачи документов во множество вузов сразу в 2009 году на первый план вышла задача — попасть хоть куда-нибудь на бюджетное место. Для многих абитуриентов подача документов превратилась в соревнование за количество расписок от приемных комиссий, которые приняли заявления от абитуриента. Сам поступающий забывал, на каких факультетах каких вузов лежат его заявления. Тем самым решение вопроса о выборе будущей профессии приобрело все черты принятия решения в сфере повседневности. «Стремление отложить на будущее принятие решения, желание снять с себя полноту ответственности за последствия уже принятого решения, следование социальной конъюнктуре, сиюминутности, сочетающееся с ощуще-

нием «неподлинности» происходящего, — вот те особенности повседневности, учет которых повысит эффективность принятия реше-ний»1. Оценка качества образования превратилась из важнейшего фактора принятия решения во второстепенное условие капиталовложений государства, отдельного индивида, семьи, родителей, работодателей в образование, выбираемое на конкурентной основе на рынке образовательных услуг.

Это привело к возрастанию абсолютных цифр конкурса на места в сравнении с предыдущими годами. Если с 1997 года конкурс на бюджетные места на философский факультет МГУ имени М.В. Ломоносова составлял от 3 до 6 человек на место, то в 2009 году конкурс составил 40,54 человека на место. Количество поданных на конкретную специальность заявлений существенно отличалось от реального количества физических лиц, стоящих за этими заявлениями. Например, на философский факультет МГУ на все специальности поступило 4190 заявлений от 1517 человек.

Напомню, что в 2009 году зачисление проводилось в течение июля—августа в три «волны»: первая волна: 27 июля 2009 года — объявление полного пофамильного перечня с выделением списка рекомендованных к зачислению; 3 августа 2009 года, 17.00 — завершение представления оригиналов документов лицами, рекомендованными к зачислению (первый список); вторая волна: 5 августа 2009 года — объявление второго списка рекомендованных к зачислению; 12 августа 2009 года, 17.00 — завершение представления оригиналов документов лицами, рекомендованными к зачислению (второй список); третья волна: 13 августа 2009 года — объявление третьего списка абитуриентов, рекомендованных к зачислению; 20 августа 2009 года, 17.00 — завершение представления оригиналов документов лицами, рекомендованными к зачислению (третий список).

После оглашения результатов конкурса абитуриенту за ограниченное время необходимо было принять решение о том, в какой вуз принести подлинники документов и таким образом получить возможность быть представленным к зачислению. Принять решение о своем будущем образовании за ограниченное количество дней оказалось для многих трудно. Решение оказалось зависимым не только от рейтинга вуза и специальности, но и от массы других аргументов. Среди причин выбора вуза по итогам конкурса результатов ЕГЭ оказались вторичные факторы: попадание на бюджетное место, а не на конкретную специальность, попадание в вуз своего региона без необходимости везти аттестат в другой город, выбор вуза с лучшими

1 Кириленко Г.Г Повседневность как универсальный контекст принятия решений // Ценности и смыслы. 2009. № 1. С. 58.

условиями предоставления общежития и проч. Немаловажным фактором стала оценка рыночной востребованности будущей профессии как со стороны абитуриентов, так со стороны родителей. Обращает на себя внимание тот факт, что именно выбор родителей в последние годы доминирует. Среди основных причин этого следует выделить общую инфантилизацию молодежи и развитие сектора платного образования. Остановимся на последней причине. В последние годы нарастала доля платного образования в системе высшей школы. Заказчиками обучения студентов в предыдущие годы выступали сами студенты, часто заключавшие специализованные договоры с банками и бизнес-структурами, родители, работодатели. Однако в условиях финансового кризиса произошло ощутимое ограничение кредитных программ, даже в отношении ранее заключивших договора, не говоря уж о сокращении объемов финансирования вновь заключенных договоров. Так же произошло снижение заинтересованности бизнеса во вложениях в долговременную профессиональную подготовку будущих специалистов. Основное финансовое бремя расходов на обучение легло на плечи родителей. В этих условиях обострились противоречия между представлениями будущих студентов о месте и форме получения образования и мнениями их родителей. Для последних ключевым аргументом стала возможность получения рыночно востребованного образования, идея своего рода последующей компенсации (в виде будущей зарплаты молодого специалиста) за расходы на образование детей в настоящем. Субъекты принятия решений (абитуриенты, родители) в разной степени осознавали проблему выбора образования и при принятии решений исходили из различных оснований.

В качестве одной из причин реформирования системы поступления в вузы называлось обеспечение механизма доступности высшего образования для школьников независимо от региона окончания школы. Казалось бы, возможность представления заявлений в вузы по почте, отсутствие ограничений на количество поданных заявлений, возможность представления незаверенных копий должны работать как механизм обеспечения доступности образования независимо от региона проживания. Рассмотрим, насколько эта цель реформ проявилась в реальной системе выбора вуза абитуриентом. Для ведущих вузов, располагающих фондом мест в общежитиях, отбор одаренных ребят из регионов даже в предыдущей системе вступительных испытаний и олимпиад не был проблемой.

В этом году на этапе подачи документов (копий сертификатов ЕГЭ и аттестатов) в московских вузах произошло существенное увеличение количества абитуриентов с высокими баллами ЕГЭ из регионов. Однако зачисление абитуриентов, занявших высокие мес-

та в рейтинге, осуществлялось по факту представления подлинника документа об образовании и сертификата ЕГЭ. Но именно на этапе представления подлинника документов многие субъекты столкнулись с проблемой оценки условий принятия решений о выборе вуза и специальности. Для многих семей выбор московского вуза оказался не просто выбором качественного столичного образования (во многих региональных университетах, по крайне мере классических, оно ничуть не хуже). В силу социально-экономической ситуации среди факторов выбора в 2009 году дополнительную значимость, даже при поступлении на бюджетные места, приобрело определение материальных возможностей семьи. Требовали оценки расходы на проезд до места учебы и обратно домой на каникулы, размер регулярной поддержки студента в расходах на питание, вложений в аренду жилья или на проживание в общежитии. Многие родители оказались не готовы, исходя из соображений безопасности, отпускать детей в крупные мегаполисы. Многие родители, не имея возможности прогнозировать свои доходы на ближайшие пять лет, не позволили детям, победившим в рейтинге в вузы других городов, в том числе столичных, представить документы к зачислению. При условии крайне ограниченного количества времени, отводимого на представление подлинника, масса трудностей возникла в первую очередь у ребят из регионов России.

Работа приемных комиссий от одной волны зачисления к другой превратилась в разработку и реализацию маркетинговых решений. После опубликования первых рейтинговых списков среди рекомендованных к зачислению оказались преимущественно абитуриенты, относящиеся к льготным категориям1. Лица, имеющие право на внеконкурсное поступление, не определились в своем выборе специальности заранее и подали свои документы, заявив о праве на льготу, сразу в несколько вузов. Соответствующие медико-социальные службы не выработали рекомендации по выбору специальности для ряда льготных категорий поступающих исходя из их состояния здоровья, возможностей обучения на дневных отделениях по конкретным специальностям, требований к будущей работе по полученной специальности. Поэтому в первую волну зачисления за чертой рекомендации оказались поступающие по конкурсу даже с

1 Например, на философском факультете на специальность «философия» на 70 бюджетных мест было подано 34 заявления от граждан, имеющих право на поступление вне конкурса, на специальность «религиоведение» на 15 мест в конкурсе участвовало 12 льготников. На специальность «связи с общественностью» конкурс на бюджетные места составил только среди льготных категорий более 5 человек на место (27 заявлений на 5 мест). На 5 бюджетных мест по специальности «культурология» претендовало 18 льготников.

очень высокими (более 280) баллами. Чтобы не потерять подготовленных абитуриентов, вузам нужно было вести фактически индивидуальную работу. Необходимо было выяснять, кто из рекомендованных абитуриентов планирует представить подлинники документов в данный вуз, на какую специальность. На уровне государства механизм отказа от участия в конкурсе просто не был предусмотрен. Особая индивидуальная работа велась с теми, кто не прошел в первую волну на бюджетные места, но имел достаточно высокие баллы. Им требовалось разъяснить, что опережающие их в рейтинге абитуриенты скорее всего ушли в другие места и оказавшимся за пределами списка нужно просто ждать. Причем жестко установленные на федеральном уровне сроки публикации официальных сведений о местах, оставшихся вакантными, не выдерживались многими вузами.

Были распространены такие ситуации. Абитуриент по итогам одной волны зачисления, принимал решение о поступлении в конкретный вуз, приносил подлинники документов, зачислялся на конкретную специальность. Сданные подлинники для абитуриентов, рекомендованных к зачислению, означали выход приказа о зачислении (изменение статуса с абитуриента на студента). Затем в последующие волны зачисления он находил себя в списках рекомендованных к поступлению в другой вуз (на другую специальность) и пересматривал ранее принятое решение. Забрать документы можно было только через официальную процедуру отчисления. Заявление о выдаче подлинника влекло за собой процедуру отчисления студента, регламентированную внутренними правилами вуза; и вузы этим активно пользовались. Например, выдавали сданные подлинники документов со значительной задержкой во времени (причем на законных юридических основаниях — на основе внутренних правил отчисления, установленных вузом).

Приемы удержания абитуриентов, пришедших в конкретный вуз, которыми пользовались отдельные вузы, едва-едва укладывались в рамки принятых академических норм. Широко практиковалось заключение договоров на платную форму обучения со всеми изъявившими желание, невзирая на имеющиеся квоты договорных мест, на места, занятые абитуриентом по итогам конкурса в рейтингах. Игнорировалось право абитуриента дождаться окончания зачисления на бюджетные места и только после этого принять решение о зачислении на договор. Под разными предлогами вузовские чиновники настаивали на внесении оплаты обучения до официального оформления статуса поступающего.

Растянувшийся «поступательный марафон» для не попавших в желаемый вуз в «первую волну» зачислений обернулся усталостью и апатией. Многие абитуриенты, даже с высокими баллами ЕГЭ, не

стали ждать следующих волн зачисления, отнесли подлинники документов в вузы, в которые попали сразу, и предпочли отдых продолжению томительного ожидания. Некоторые отказывались даже следить за последующей информацией о ходе зачисления в те вузы, в которые не удалось попасть сразу: появились ли вакансии во второй волне? опустилась ли планка зачисления до конкретной суммы баллов? Зачисленные по итогам первой волны абитуриенты, даже увидев себя в списках на зачисление во вторую или третью волну в более престижный вуз, не решились на процедуру отчисления и представление подлинника в другое учебное заведение. Принцип принятия решения в этом случае известен: лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Еще раз специально отмечу проблему отсутствия регламентированного механизма отказа от заявления о поступлении. Уже отмечалось, что официальный механизм на федеральном уровне не был предусмотрен. На уровне индивидуального субъекта принятия решения проявился рыночный подход к образованию. Отказавшиеся от зачисления абитуриенты не считали необходимым предупредить о своем отказе от участия в конкурсе (покупатель не пришел — покупатель всегда прав). В результате вузы и абитуриенты, оказавшиеся в рейтинге ниже планки зачисления в конкретную волну, не имели возможности определить, кто из абитуриентов, имеющих высокие баллы, в конкретный вуз не придет. Тем самым была узаконена и официально разрешена безответственность абитуриента за принятые решения. Эта ситуация не способствовала отбору в вузы наиболее подготовленных к конкретной профессии.

Прием в вузы по результатам ЕГЭ стал явным торжеством отношения к образованию как к услуге. В литературе можно встретить рассуждения об образовании, прямо использующие рыночную терминологию. Так, средняя школа выступает поставщиком исходного материала — абитуриентов (сырья) для вузов, на стадиях технологического процесса (курсах обучения) обрабатываемый продукт (студенты) приобретает свойства конечного продукта (выпускники — носители знаний, компетенций и навыков), потребители (работодатели) оценивают качество продукта, вуз оценивается по количеству продаж (устроившиеся на работу выпускники) и по объему непроданного товара (не нашедшие работу по окончании вуза).

Образование нельзя считать отраслью экономики и сравнивать учебный процесс, его конечные цели и результат с экономическими понятиями. Возможность представления копий документов в несколько (лучше сказать — много) вузов, предоставленная Правилами приема в вузы в 2009 году на уровне провозглашенных целей была призвана обеспечить государственные гарантии доступности и

равных возможностей получения высшего профессионального образовании. Гарантированная возможность выбора абитуриентами любого количества специальностей и вузов на практике обернулась явным и массовым отсутствием осознанных критериев выбора вуза на входе. Трактовка общественным сознанием образования как услуги привела к тому, что выбор профессионального образования оказался подобен выбору услуг и товаров.

Отсутствие осознанной и ответственной мотивации при выборе будущей специальности абитуриентами 2009 года скажется для страны усугублением нецелевого расходования бюджетных средств, перекосами в потребностях рынка труда и предложении квалифицированной рабочей силы. Можно прогнозировать массовое разочарование студентов, поступивших в вузы в 2009 году, в получаемой профессии, нежелание молодых специалистов работать в соответствии с полученной специальностью. Все это только усугубит современную ситуацию на рынке труда. По всем крупным городам — учебно-научным центрам по окончании срока обучения, через 5 лет, можно прогнозировать обострение конкуренции на рынке труда (получившие образование постараются не уезжать на малую родину, а закрепиться в столичных городах и региональных центрах).

Для вуза поступление абитуриентов по итогам ЕГЭ поставило серьезные проблемы перед преподавательским составом и администрацией. Обилие информации о нарушениях в ходе проведения ЕГЭ как на региональном, так и на местном уровнях поставило под сомнение качество имеющихся у первокурсников знаний. Представляется необоснованным жесткое требование организовать официальную перепроверку знаний первокурсников. Однако в ходе организации образовательного процесса преподавателям потребуется сформировать обобщенную оценку соответствия результатов ЕГЭ уровню подготовки студентов первого курса.

Если высокие баллы ЕГЭ (не важно, как они получены — в результате мошенничества, завышения оценок или по другим причинам) статистически будут не соответствовать возможностям освоения материала, возникнет несколько сценариев действия. Первый сценарий: первые курсы обучения де-факто превратятся в пролонгированную среднюю школу — только подготовку к профессиональному образованию. В результате потребуется коррекция учебных планов и программ, возможно, потребуется увеличить недельную нагрузку студента. Увеличение нагрузки студента потребуется, в частности, для расширения часов курса «Введение в специальность»: надо же пояснить вчерашнему абитуриенту, какую профессию ему предстоит осваивать. В итоге снизится качество профессиональной подготовки студента в целом. Второй сценарий: преподаватели сохранят

высокий уровень требований. Часть студентов, не выдержавших эти требования, будет отчислена с первого курса, причем без права восстановления (согласно действующим правилам, отчисленные с первого курса не имеют права на восстановление). Для вузов возникнет проблема бюджетного финансирования при изменении соотношения численности преподавателей и студентов. Социальные последствия второго сценария более очевидны в краткосрочной перспективе, поэтому первый сценарий представляется более вероятным.

Нереальные цифры конкурса на каждую специальность при сохранении действующей нормативной базы приведут к тому, что вузы массово обретут право на дополнительные вступительные испытания. Правда, сами критерии обретения права на дополнительные испытания нуждаются в коррекции. И фактически вернется система вступительных испытаний, причем не только для ведущих вузов, в которых сложился реальный конкурс, но и для вузов всех категорий. Вспомним и о множестве значимых для вузов проблем: сотрудники приемных комиссий — преподаватели, оставшиеся без летних отпусков, огромные материальные и трудозатраты на обработку заявлений и работу с абитуриентами, которые не оправдались с точки зрения реального зачисления.

В последние годы со стороны вузовских преподавателей и администрации требуется особое внимание к внеучебной работе со студентами в связи с изменением возрастных и социально-психологических качеств студенчества. Отсутствие стойких навыков социальной коммуникации, перенос в высшую школу рыночных механизмов решения вопросов существенно модифицирует принятые академические стандарты общения преподавателей и студентов. Приход в 2009 году на студенческую скамью маломотивированных первокурсников усугубит и ускорит этот процесс.

Новый порядок приема в вузы изменит и социально-психологические отношения внутри студенческих коллективов. При разнице в подготовке студентов, поступивших на льготных основаниях и поступивших по конкурсу1, неизбежны конфликтные ситуации. Студенты, относящиеся к льготным категориям, имеющие право на стипендиальное обеспечение по социальным показаниям, объективно оттянут на себя значительную часть стипендиальных фондов, что приведет к уменьшению размеров выплаты материальной помощи, к проблемам распределения стипендиального фонда на академические (по итогам успеваемости) и социальные (по показаниям) стипендии.

1 Так, на философском факультете МГУ из 70 зачисленных на бюджетные места вне конкурса было зачислено 19 человек (минимальная сумма по трем предметам ЕГЭ — 154 балла) и 51 человек по конкурсу (минимальная сумма баллов 245).

Представляется необходимым подчеркнуть, что выработка стратегических целей и механизмов реформирования образования нуждается в широком взаимодействии всех субъектов принятия решений в сфере образования: представителей образовательной системы, национальной экономики, науки, культуры, здравоохранения, государственных и общественных организаций. Суть изменений в образовании, их цели, направления, методы реализации принятых на федеральном и региональном уровнях решений должны быть доступны для общенационального обсуждения, поскольку затрагивают практически каждую семью. Общественное мнение, результаты общественных дискуссий требуют пристального изучения и должны быть учтены при принятии решений относительно направлений дальнейшей модернизации российского образования. Задачи, стоящие перед образованием в XXI веке, требуют серьезной рефлексии над изменением факторов, методов и организационных форм принятия решений всеми субъектами образовательной сферы.

Существенное изменение правил приема в вузы, которое происходит сегодня в нашей стране, требует всестороннего анализа в диалоге вузовских преподавателей, школьных учителей, абитуриентов, родителей, представителей Министерства образования, широкой общественности. Требуется весьма серьезная проработка вопросов концептуальных основ совершенствования законодательства в сфере образования с учетом выявившихся довольно серьезных просчетов в реализации уже принятых на федеральном уровне решений. Последствия изменения порядка приема в вузы ощутят на себе в самое ближайшее время все участники образовательного процесса, а отдаленные последствия для страны будут проявляться и осмысляться еще довольно долго.

Литература

1. Кириленко Г.Г Повседневность как универсальный контекст принятия решений // Ценности и смыслы. 2009. № 1.

2. Миронов В.В. Непрощенный // Профиль. 2009. № 31.

3. Сорина Г.В. Принятие решений как интеллектуальная деятельность. М.: Канон, 2009.

4. Сайт информационной поддержки Единого Государственного Экзамена // www.ege.ru.