Жить для себя

Суть философии дауншифтинга заключается в жизни ради себя и отказе от чужих целей. В контексте бизнеса дауншифтинг выливается в добровольный отказ от успешной карьеры и стабильного высокого дохода. Топ-менеджеры уходят из корпораций и уезжают в теплые края или запускают собственные стартапы. Эксперты рассуждают о причинах ухода и успешности проектов последних.

Бизнес-дауншифтинг могут позволить себе топ-менеджеры с хорошей финансовой подушкой, у которых на протяжении длительного периода был стабильно высокий доход, а деньги перестали быть главным мотиватором

Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ / купить фото

По их мнению, нельзя утверждать, что бизнес-дауншифтинг, в его исконном значении, сильно распространен в Петербурге и других регионах России. Скорее даже наоборот. Нынешняя ситуация нестабильна настолько, что мало кто готов рискнуть и уйти в вольное плавание. «Мы можем наблюдать обратный процесс, когда предприниматели продают свои компании и становятся топ-менеджерами поглощенного корпорациями бизнеса»,— отмечает Милана Джиджоева, основатель HR-компании «Сотер» и член «Клуба лидеров» в Санкт-Петербурге и Ленобласти.

По словам эксперта, бизнес-дауншифтинг могут позволить себе топ-менеджеры с хорошей финансовой подушкой, у которых на протяжении длительного периода был стабильно высокий доход, а деньги перестали быть главным мотиватором. Яркий тому пример — бывший топ-менеджер Philip Morris Алексей Вагин, который создал платформу для обучения, мотивации и управления персоналом «Эквио». Он проработал в компании более 19 лет, получил опыт в разработке мобильного приложения для обучения персонала и в 2014 году по аналогии создал собственную платформу. В 2019 году выручка «Эквио» составила 175 млн рублей.

Не менее интересна история создания онлайн-приложения для тренировок Motify, основателями которого стали топ-менеджеры Delivery Club братья Цыценко и Руслан Гафуров. «На мой взгляд, Андрей Цыценко — один из наиболее наглядных примеров в российской практике, когда стартапер уходит в наем, а потом опять возвращается "в поля". За его плечами успешное создание таких сервисов, как ZakaZaka, Pandao, Delivery Club и Motify. В этой связи стоит упомянуть и бывшего вице-президента S7 Дмитрия Чуйко, который спустя 15 лет работы в авиакомпании вместе с коллегами основал сервис кикшеринга Whoosh. За два года они охватили 13 городов России, а выручка проекта выросла до 1 млрд рублей в год»,— говорит госпожа Джиджоева.

Еще одним заметным проектом стал сервис экспресс-доставки «Самокат», который в 2018 году запустили бывшие топ-менеджеры «Магнита» и «Почты России» Вячеслав Бочаров и Родион Шишков. В 2019 году выручка компании составила более 700 млн рублей, в 2020-м выросла до 9,7 млрд рублей. В минувшем году совместное предприятие Mail.ru Group и Сбербанка выкупило 75,6% долей компании.

Дмитрий Дригайло, директор по стратегическим коммуникациям группы «Рокет Хьюманс», считает, что успешные сотрудники, выполнявшие ограниченный объем работы и получавшие ограниченную зарплату, и раньше рисковали своей карьерой и уходили в собственные стартапы. Но пандемия, по его мнению, все же подстегнула эти процессы.

«Знакомые журналисты, работавшие в редакциях СМИ в Петербурге и Минске, ушли делать PR-агентства. Аналитик томского рейтингового агентства запустила проект по флористике. Директор ценового нефтяного агентства переехал из Лондона на Бали и в 50 с небольшим лет ушел на пенсию. А всеобъемлющий инфобизнес (продажа курсов по любым направлениям — от макраме и выпекания тортиков до личного брендинга, с воронкой продаж через Instagram и Facebook, с таргетологами и продюсерами, сервисами звонков и вебинарами) просто победно шагает по стране: среди моего широкого круга общения как минимум десять человек небезуспешно осваиваются в воронках и вебинарных комнатах»,— рассказывает эксперт.

Дарья Геллер, имеющая три высших образования (химия, журналистика и бренд-менеджмент), более 15 лет проработала в петербургских финансовых, производственных компаниях, занимаясь PR, GR, маркетингом и брендингом. Год назад, уйдя со всех работ, она создала собственную онлайн-школу по личному брендингу из нескольких программ, флагманским из которых является трансформационный курс «Будь собой!». «Довольные ученики, широкий круг общения, востребованность, любимое дело, деньги, возможность находиться не в офисе, а там, где хочешь. Да, бывает, проект не взлетает. Но зачастую, хотя бы на уровне "перемены участи" люди воспаряют, становятся более эмпатичными, более жизнелюбивыми и жизнестойкими. Стараются стать архитекторами собственной жизни и, получив даже негативный опыт, остаются в парадигме работы "от себя" а не "от работодателя"»,— поясняет Дмитрий Дригайло.

Причины ухода

По мнению экспертов, причин для ухода из корпораций у топ-менеджеров более чем достаточно, но у каждого они сугубо индивидуальны. Среди тех, что лежат на поверхности, Милана Джиджоева выделяет усталость от работы в корпоративной структуре; профессиональное выгорание или желание изменить что-то в жизни; достижение потолка роста внутри компании; желание реализовать накопленный опыт и связи в собственном бизнесе; хантинг со стороны коллег, ушедших в реализацию стартапов.

Хантинг в контексте бизнес-дауншифтинга — это отдельная история и огромная боль большинства корпораций. «Если посмотреть на громкие проекты, основанные бывшими топ-менеджерами крупных компаний, то крайне редко топ уходит один: в лучшем случае он заберет напарника, в худшем — уведет всю команду. Так, например, в этом году бывшими топ-менеджерами Модульбанка был запущен банк для бизнеса "Бланк", его основателями стали сразу пять директоров Модульбанка. Похожая история произошла и в Rambler Group, из которой ушли сразу два топ-менеджера для создания стартапа RAMТ. И таких примеров можно привести очень много»,— добавляет эксперт.

Удачный процент

Не стоит забывать про давно выведенную закономерность: выживает лишь один стартап из ста. Справедливости ради, хочется отметить, что проекты, основанные выходцами из корпораций, оказываются чуть более успешными. «В первую очередь это связано с тем, что за время работы в найме топ-менеджеры обрастают опытом, связями, знаниями рынка. Они сильно отличаются от неокрепших стартаперов, которые только пробуют свои силы, а поэтому способны показать лучшие результаты»,— подчеркивает Милана Джиджоева.

При этом, по мнению Семена Черноножкина, президента делового клуба «Эталон», процент тех, у кого в итоге все действительно получилось, невелик. Эксперт считает, что причина кроется в психологических особенностях личности. Если человек боится рисковать, превыше всего ценит стабильность и постоянство, «свободное плавание» может быть не для него. А среди топ-менеджеров такие люди сейчас тоже не редкость.

На круги своя

Практика фиксирует случаи, когда бизнес-дауншифтеры после попыток создать собственный бизнес вновь возвращаются в наем. Причин для этого много. Мог не взлететь проект или не хватило опыта, человек мог в целом понять, что это — не его история, захотелось больше стабильности. Особенно это распространено в IT-сфере и у технических директоров.

«Я знаю нескольких человек, которые вернулись в наем после нескольких лет "свободного плавания", так как захотели рутины, чего-то инерционного, постоянного, без жесткой ответственности за результат. Таких опций, однако, становится все меньше: руководители бизнесов предпочитают организовывать процесс, расставляя сотрудникам KPI по проектам, а рутинная работа, такая как упаковщик, сортировщик, грузчик, все чаще достается роботам. В том числе поэтому все больше людей пробуют свои силы в бизнесе, организовывая малые предприятия либо приобретая статус самозанятого»,— указывает господин Дригайло.

В целом, по мнению экспертов, бизнес-дауншифтинг в России — это своего рода отчаянный шаг, когда или менеджеру надоело плясать под чужую дудку и он идет обзаводиться своей, или он в принципе выгорел на работе и нужно время на восстановление. «Немногие готовы променять карьерный рост в стабильной корпорации и уйти в предпринимательство, принимая все те риски и обязательства, которые с ним связаны. Мы видели, как в пандемию топ-менеджеры уходили с постов и занимали пережидающую позицию: они не выходили на рынок труда, что уж говорить про открытие своего бизнеса. Это очень красноречиво описывает ситуацию и демонстрирует тенденции бизнес-дауншифтинга как в регионе, так и в стране в целом»,— резюмирует госпожа Джиджоева.