Вино с Игорем Мальцевым

Захотелось белого, хотя уровни продаж белых вин в Москве упали по сравнением с летом и ранней осенью. И тому есть сезонное объяснение — народ замерз, и мысли о запотевшей бутылочке шардоне или там арнеиса человека уже не так возбуждает, как вид новой кофточки Юлии Бордовских. Но тем не менее есть еще сорвиголовы, которые могут пить белое вино под шорох палых листьев и рушащихся рекламных щитов. Эти бесстрашные парни способны лезть в холодильник, когда за окном натуральный морозильник. Но есть еще и фактор винограда. То есть если вы соскучились по чистому воздуху Пьемонта и Венето и вам во снах приходит сам начальник Вероны по кличке Кане Грандо (примерный перевод — Пес Позорный), то все-таки придется идти за бутылочкой. Мы тут давеча как раз имели неосторожность полезть в запасы. В запасах значился белый продукт итальянского виноделия под названием Roero Artneis Michele Chiarlo 2002. То есть налицо было живое напоминание о прекрасно проведенном отпуске.
       Единственное затруднение может вызвать название винограда, из которого сделано это вино. Его иногда называют "белым бароло", и этот сорт винограда был спасен от неминуемой гибели такими пьемонтскими виноделами, как Виетти, а также Бруно Джиакоза. Он мог в 1980-е годы просто сгинуть с лица земли пьемонтской, но не сгинул, и вот дал целый букет белых вин, одно из которых делает Микеле Кьярло. Этот человек трудится в районе Гави в деревне Ровиеро. Он вернулся к родным пенатам с дипломом магистра энологии в 1965 году и тут же организовал компанию. Никто не спрашивает теперь, где это выпускник набрал денег на приобретение виноградника. Но теперь это и неважно. Важно, что сейчас он делает ряд вин, одно из которых мы сегодня и рассматриваем. Виноград для сухого белого — "арнеис", при хорошем жарком лете вдруг становится чуть сладковатым. И хотя вино официально сухое, оно может отдавать призрачным сахаром. Мы пили вино 2002 года, а в тот дождливый год излишний сахар "арнеису" не грозил.
       Но, только открыв бутылку красного Santa Ines Carmenere, Maipo Valley 2000, мы поняли, что сегодня у нас вечеринка редких пород. Так вот, под словом "карменер" скрывается сорт винограда, который высаживался в Бордо аж в XVIII веке. Сейчас этот наследник древнеримского винограда Vitis Biturica был бы вообще вымирающим видом, если бы не нарождающаяся винодельческая промышленность Чили. Они не только сохранили этот виноград из Бордо (а точнее, Медок), но и начали делать из него актуальные и весьма любопытные вина.
       Тут один приятель из сферы банковского бизнеса все время названивает мне прямо в винный погреб и хвастается, что он открыл очередную бутылку вина Haut Medoc ("Представляешь, это не просто Медок, это Высокий Медок",— кричит он в трубку). Вот, думаю, надо будет устроить слепую дегустацию и напрячь его чилийским вином из раритетного винограда родом из Высокого и Низкого Медока. И пусть попробует отличить. Что самое приятное в этом вине — плотность и запах идут ноздря в ноздрю. Голова к голове. Корпус к корпусу. И все потому, что эта лоза избежала филоксеры в Новом Свете, а в Старом была ею практически уничтожена. Альтернативные названия этого удивительного винограда и вина — Grande Vidure, Carmenelle.
       А с другой стороны — винодельня Santa Ines, типичный пример настоящего глобализма. В начале XX века в Чили приехал итальянец Пьетро Ди Мартино и начал делать вино из французского винограда, чудом избежавшего филоксеры только потому, что его переместили глобально. Это вообще характерно для Нового Света, такие комбинации национальных культур и продуктов, плюс комбинации философий и отношений к труду. Этим Новый Свет выигрывает. Во всяком случае, пока в категории супермаркетовых вин чилийские и аргентинские варианты уверенно двигаются вперед.
       В тяжких раздумьях о судьбах виноделия Старого Света в свете угрозы со стороны молодых и рьяных, мы решились на реальный поступок — полезли на верхнюю полочку за бутылкой Grappa di Sassicaia. Конечно, это не дешевое удовольствие, но нам надо было как-то заполировать. А к граппе в России отношение неоднозначное. Местное население все никак не может привыкнуть, что кто-то покушается на национальное сокровище — водку и даже может стянуть одеяло на себя. Хотя бы тем, что граппу делают из более понятных продуктов и доводят порой до вершин винокурения. Кстати, граппа, носящая имя легендарного вина Sassicaia от Тенута Сан Гуидо (Болгери Тоскана), на самом деле делается профессионалами в области возгонки виноградных шкурок Poli Distillerie (Скьявон, Виченца, провинция Венето). Идея сделать такую граппу с легендарным именем пришла в голову маркизу Николо Инкиза делла Рокетта в 1994 году, и он пригласил для консультации известного самогонщика Джакопо Поли. Сама же дистиллерия была основана в 1898 году неким Джиобатта Поли, чей отец очень любил граппу. Правда, больше как потребитель. А сын решил, что если кто-то неплохо нажился на страсти его папы к выпивке, почему бы ему самому не нажиться на страсти к граппе остальных итальянских отцов и дедов. Похоже, что у него получилось, и теперь эта дистиллерия является одной из самых старых из действующих винокурен Италии.
       Grappa di Sassicaia проводит четыре года во французских дубовых бочках, а при разливе по бутылкам понижается в градусности с 75 градусов до классических сорока, которые установил автор периодической таблицы элементов. Самое интересное, что потом граппу охлаждают до минус шести градусов Цельсия и потом еще раз фильтруют. Когда первые рюмки опустели от этой граппы, мы принюхались — и пустые донышки заговорили. Во всяком случае, мы ощутили совершенно точно, что делали граппу из виноградных шкурок породы "каберне".

Прямое включение из Италии

     Закончилась битва за урожай в винодельческих странах Европы. И потянулись в Россию косяком виноделы, видать, растет потребление качественных продуктов в Москве и области. Видать, входит в моду процесс распития дорогих и не очень, но всегда качественных белых и красных вин.
       Вот на прошлой неделе Москву посетил Микеле Бернетти — хозяин винодельческого хозяйства Umani Ronchi из провинции Марке. Обычный русский потребитель не знает ничего даже о существовании такой провинции, не то что о ее винах. Юный Бернетти привез несколько вин, которые, возможно, пока еще в России продаваться не будут по причине малых запасов. Но кое-что из того, что скоро можно будет здесь пить, мы как раз и продегустировали.
       "Мы гордимся белым вином Casal di Serra,— сказал дегустатору 'Коммерсантъ-Weekend' Микеле Бернетти,— оно сделано из редкого винограда 'вердиккио'". Редким — слабо сказано. Все попытки растить этот виноград в других регионах страны так ни к чему хорошему и не привели. Более того, в самой провинции Марке вина из "вердиккио" кажутся довольно банальными. Но "Умани Ронки" удалось почти невозможное: вино не только хорошо пьется, но и хорошо хранится.
       Мы тут недавно на слепой дегустации открывали Casal di Serra 95 года, и честное слово, у меня было плохое предчувствие, но все обошлось. Классический адриатический сорт винограда вдруг дал солидное вино, и, если вы утомились от шардоне и совиньон блан, вполне возможно, что вина из таких редких сортов винограда — это выход для ваших рецепторов и для самочувствия в целом. Главное, чтобы оно было не только хорошо сделано, но и хорошо охлаждено.
       В нашем случае мы решили продолжить дегустацию аж до вечера и плавно переместились из гостиницы в La Pittore, где итальянец себя чувствовал как дома. Правда, если бы не громкая музыка, эффект траттории, может быть, выглядел мощней. Зато там наливают симпатичные девушки, что для общения с южными виноделами — серьезный фактор.
       Но раз мы уже взялись за редкие сорта винограда и идем нетрадиционным путем, то почему бы нам не открыть вино из удивительного южного винограда "альянико". Aglianico был самым любимым сортом древних римлян. Если у них вообще было несколько сортов, и они их селекционировали. На самом деле "альянико" им и селекционировать не надо было, он приехал на Аппенинский полуостров из Греции, где, как известно, есть любой виноград, и вообще, Греция — это матерь виноделия. Хотя недавно я это сказал в присутствии грузинских виноторговцев, так греха чуть не обобрался. Они стойко убеждены, что греки украли у них лучшие сорта винограда и сам принцип виноделия. Но мы уже не стали им объяснять, кто тут хорошо смеется в этом историческом споре. К тому же греческие вина — это такая же темная лошадка, как и грузинские.
       Мы, дабы избежать ненужных исторических дискуссий, приступили к Terre do Orazio Aglianico Del Vulture 2000. Это вино из региона Базиликата — еще одного итальянского региона, неведомого руссо туристо и их дамам. Тем не менее простой географический анализ покажет вам, что регион Базиликата — это сугубо южный район Италии, очень небогатый, зато солнечный и не слишком озабоченный трудолюбием. Все, что здесь растет, растет и так, почти без вмешательства человека. И если человек снизошел до того, чтобы сделать из этого еще и вино, то, скорей всего, это будет хорошее вино к обеду. На мой невзыскательный вкус, такие винограды, как "альянико" и "примитиво" — это идеальные сорта для создания столовых вин в самом базовом значении, вина, которые должны все время стоять на столе, и только крепкие парни должны подтаскивать все новые и новые "снаряды". Оно пьется легко, несмотря на наличие плотного "тела". Оно пахнет просто и хорошо, как кожа юной крестьянки на росистом лугу.
       Ну естественно, если мы уж выстроили трапезу и напитки к ней из каких-то сплошных нонконформистов от виноделия, придется завершать чем-нибудь не слишком избитым. Mandarine Napoleon Grande Liqueur Imperiale кажется нам именно таковым. Его, в отличие от десятков других, не увидишь пока в московских барах и в домашних коллекциях. Конечно, давайте считать это дамским напитком, и мы, крепкие мужчины, как бы стоим в стороне от процесса. Но мандариновый настой коньяка на самом деле может привлечь и мужчину в тельняшке и наколках. Или с сигарой в зубах. Более того, ликер на базе коньяка оказался брюссельским напитком. Ликер набрал в разные годы золотых медалей на выставках в Амстердаме, Лиссабоне, Любляне, в Вене да и в родном Брюсселе тоже. По части мужественности, кстати, у нас уже есть пример: девушки все чаще заказывают сингл-молты в барах и ресторанах.