История формирования этнографического собрания Казанского университета во второй четверти xix - первой четверти XX вв

УДК 39

Е.Г.Гущина, Г.Р.Столярова

ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ЭТНОГРАФИЧЕСКОГО СОБРАНИЯ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ВО ВТОРОЙ ЧЕТВЕРТИ Х1Х-ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XX ВВ.1

В статье на основе архивных материалов реконструированы основные этапы формирования этнографического собрания Казанского университета во второй четверти Х1Х-первой четверти XX вв., показана значимость этнографических коллекций музея для развития этнографии в университете, выделены основные направления формирования музея коллекциями и отдельными предметами в разные периоды его развития. Особое внимание в статье уделяется взаимосвязи науки и музея как материальной базы этнографии. В статье дается характеристика собранным коллекциям, прослеживаются все структурные изменения, которые претерпевал музей на разных этапах своего развития.

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ и Правительства Республики Татарстан, в рамках проекта проведения научных исследований «Становление и развитие этнографического знания в Казанской губернии в Х1Х-ХХ вв.», проект №№ 14-11-16006

Ключевые слова: этнография, этнографическое музееведение, история науки, университетские музеи, музейное собрание.

E.G.Guschina, TG. R.Stolyarova HISTORY OF FORMATION OF ETHNOGRAPHIC COLLECTIONS OF THE KAZAN UNIVERSITY IN THE SECOND QUARTER OF XIX - THE FIRST QUARTER THE XX CENTURIES.

In article on the basis of archival materials the main stages of formation of ethnographic meeting of the Kazan university in the second quarter of XlX-the first quarter of the XX centuries are reconstructed, the importance of ethnographic collections of the museum for development of ethnography at university is shown, the main directions of formation of the museum with collections and separate subjects during the different periods of its development are allocated. The special attention in article is paid to interrelation of science and the museum as material resources of ethnography. In article the characteristic is given to collected collections, all structural changes which were undergone by the museum at different stages of the development are traced.

Keywords: ethnography, ethnographic museology, science history, university museums, museum meeting.

Этнографический музей Казанского университета является первым музеем гуманитарного профиля на территории Волго-Уралья. С момента основания Казанского университета в нем начало формироваться собрание предметов этнографического характера. Этнографическое собрание Казанского университета на протяжении XIX-XX вв. формировалось в разных подразделениях университета, претерпевших частые структурные изменения. На процесс комплектования музеев университета коллекциями большую роль играло направление научных исследований. Структура коллекций университетских музеев соответствовала ходу развития наук, изменялась вместе с изменениями научных приоритетов [13, с.23].

Еще Ф.И.Шмидт отмечал: «первое правило всякого исследования гласит: изучаемое явление надо брать не в его статике, а в его динамике, т.е. рассматривать его в процессе его нарождения и его развития» [14, с.7]. Для целостного восприятия процесса развития этнографии как науки в Казанском университете, становление Этнографического музея как своеобразной материальной базы этнографии, необходимо рассмотреть направления формирования и комплектования фондов этнографического собрания университета в XIX-XX вв.

Как и в других классических университетах Российской Империи, в Казанском университете первые музеи представляли собой комплексные собрания по естественной истории. Университетский Устав 1804 г. узаконил наличие музеев естественной истории в структуре каждого университета [1, с.17]. Именно в Кабинете естественной истории Казанского университета стали собираться первые предметы этнографического профиля. Материалы по этнографии, в связи с тем, что интерес к этой науке только начал формироваться, были сравнительно малочисленны и не отделены от других. Не был выработан еще и принцип отбора экспонатов: наряду с ценнейшими коллекциями в музеях можно было увидеть предметы, не имевшие научного и познавательного значения [13, с.23-24]. В 1815 г. из Кабинета естественной истории Казанского университета выделяется Кабинет редкостей, ставший «прародителем» современного Этнографического музея Казанского университета.

Создание кабинетов редкостей или древностей было характерным для большинства классических университетов России и связано это, прежде всего, с возросшим интересом к старинному быту в начале XIX в. [1, с.45]. Постепенно в Кабинет редкостей Казанского университета стали присылать и передавать разнообразные предметы, являющиеся необычными, интересными - «редкими». Уже на этом этапе Кабинет редкостей имел:

1) Костюмы, присланные директором Иркутского училища Словцевым - одно баргузинское, и два платья охотников тунгусов (повседневное и шаманское). В комплект одежды, привезенный из Баргузинского острога, входили кафтан, сшитый из зеленого сукна с красными и голубоватыми шелковыми нашивками, передник, платье, сапоги, перевязь с двумя кошельками, расшитыми бисером, на концах и огнивом, и головной повязки. Платье Тунгусское состоит из кафтана из красной и синей китайки расшитой бисером, передника, с нашивками, расшитыми бисером, с медными пуговицами и стеклярусами [10, л.67].

2) От студента Аристова - алеутское платье, которое ранее хранилось в библиотеке, и переданное в Кабинет редкостей в 1815 году.

3) От директора Сибирского училища Гапонова: японский бумажный плащ, покрытый лаком; палка вождя с австралийского острова Тани, имеющая резьбу и служащая отличительным знаком старейшины рода; вид иллюминаций на двух листах, а так же две веточки коралла.

4) От адъюнкта Тимьянского - три куска образцов материи с Ново-Гибридских островов, два с Маркизских островов, четыре с Сандвичевых островов, и по одному куску материи с островов Дружбы и Отаити [4, с.116].

Помимо этого, в Кабинете редкостей хранились китайский туалет, две гравюры и кокосовые орехи [10, л.68].

Первоначально, как видно из данного описания хранившихся в музее предметов, пополнение Кабинета редкостей было не специальным и не систематическим. Он состоял из вещей, которые случайно поступали в собственность университета и не могли быть присоединены к собраниям других музеев Казанского университета, т.к. по своей сути они были совершенно иными. Уже в первые годы своего существования Кабинет редкостей начинает приобретать собственную направленность, собственный характер, отличный от других музеев и отделений университета - этнографический. Все первые экспонаты в основном относятся к предметам быта и культа. Но это были не комплексные и не продуманные коллекции, предназначенные для дальнейшего научно исследования или для учебно-вспомогательных целей, а именно отдельные предметы, доставляемые в музей для демонстрации. Не существовало никакой концепции формирования и развития, не было конкретных целей и задач данного музея.

Первым, действительно целенаправленным и комплексным пополнением кабинета явилась коллекция, привезенная И.М.Симоновым из кругосветной экспедиции под руководством Ф.Р.Беллинсгаузена и М.П.Лазарева. В результате этой экспедиции было сделано большое число географических открытий и собран интересный этнографический и антропологический материал, который занял достойное место в Кунсткамере и музеях Казанского университета. И.М.Симонов привез в Казанский университет 37 этнографических экспонатов: орудия труда, оружие, одежду, домашнюю утварь, относящиеся к народам Полинезии и Микронезии [7, л.3].

Следующее серьезное пополнение Кабинета редкостей комплексной коллекцией произошло благодаря востоковеду, монголоведу и тибетологу О.М.Ковалевскому. После четырехлетнего пребывания в Сибири и разъездов по Забайкальской степи, посещения Китая, где О.М.Ковалевский провел большую научно-исследовательскую работу, он привез в Казанский университет, кроме рукописей и книг, переданных в библиотеку, ценную коллекцию китайских бытовых и культовых вещей переданную Кабинету редкостей [11, с.36-37].

Большую роль в комплектовании фондов и развитии музеев университета играли ученые возглавлявшие их. С момента становления музеев классических университетов складывается практика руководства кабинетами и музеями ординарными и экстраординарными профессорами, имеющими степень доктора наук, что подчеркивает предназначение университетских музеев именно как научных учреждений, как материальной базы для развития науки и сопровождения учебного процесса [1, с.16]. Первоначально, находясь в составе Кабинета естественной истории, Кабинет редкостей, Физический и Минералогический кабинеты находились под ведомством профессора физики и химии А.Я.Купфера. Возглавлять разнопрофильные музеи одному человеку было сложно, А.Я.Купфер в 1824 г. попросил освободить его от смотрения за Кабинетом редкостей. Совет университета постановил передать музей в ведение профессора восточной словесности Ф.И.Эрдмана. А со второй половине 30-х гг. XIX в. Кабинет редкостей передали в ведение О.М.Ковалевского, который не просто проводил научно-исследовательскую работу на основе музейного собрания, но и занимался фондовой работой. По инициативе О.М.Ковалевского была заведена специальная книга для учета и надлежащего хранения имущества музея.

С конца 30-х гг. XIX в. пополнение музея стало носить уже регулярный характер. Этнография, развивавшаяся первоначально в недрах географической науки, в этот период постепенно приобретает самостоятельный предмет изучения и первичную структуру, складывающуюся из экономики, истории материальной культуры и фольклора. Примечательно, что в этот период из Кабинета редкостей была передана в Минералогический кабинет коллекция окаменелостей. Это свидетельствует о том, что Кабинет редкостей в большей степени приобретает этнографическую специфику. Комплектование фондов Кабинета редкостей первой половины XIX в., в одних случаях являлись самоцелью, в других же диктовались потребностями университетского музея, сам факт наличия которого стимулировал коллекционирование. В дальнейшем новые поступления носили уже иной характер: в музей стали доставлять коллекции для дальнейшего их изучения, для того, что бы иметь детальное представление об истории, культуре и повседневной жизни народов, о которых до этого момента имелись полулегендарные знания и представления. Процесс формирования этнографического собрания первой половины XIX в. происходил в основном в направлении востоковедения, что соответствовало задачам Казанского университета. Проблема развития этнографического собрания Казанского университета и пополнения его новыми коллекциями встала после перевода Восточного разряда в Санкт-Петербург. Развивалось и «экзотическое» направление комплектования фондов - кол-

лекции по народам Австралии и Океании, Северной Америки и т.п., что тоже соответствовало развитию этнографии того времени и основным направлениям экспедиций российских исследователей. Значительно отставало изучение народов России и пополнения фондов коллекциями и предметами, отражающими материально-культурную специфику отдельных регионов страны.

В 50-80-хх. гг. XIX в. этнографическими исследованиями в Казанском университете занимались главным образом ученые, работавшие на кафедре Российской истории, географии и статистики. Под «этнографией» в это время понималась страноведческая наука, в комплексе и историческом плане рассматривающая природу, население и хозяйство. Временно, в 1956 г. должность заведующего Кабинетом редкостей занял проф. В.И.Григорович. А в 1857 г. эту должность принял проф. С.В.Ешев-ский, который реорганизовал Кабинет редкостей в Музей местных древностей и этнографии, что больше соответствовало нуждам университета и было более полезно для развития науки того времени. Изменилось не только официальное название музея, изменилось и направление комплектование фондов и концепция самого музея. [3, с.29]. Уже в названии нового музея были заложены исследовательские задачи для ученых Казанского Императорского университета и Поволжья в целом -изучение местного края. После отъезда С.В.Ешевского в Москву Музей местных древностей и этнографии временно поручили в заведывание М.И.Ордынскому, который передал эту обязанность Н.А.Попову [6, л.39]. Н.А.Попов продолжил комплектование музея предметами, характеризующими культуру и быт народов Волго-Уралья. Постепенно в Музее местных древностей и этнографии шло накопление коллекций по этнографии народов Волго-Уралья, и в 1861 г. в музее было около 200 предметов, характеризующих культуру и быт народов данного региона. В 1860 г. музей поручили в заведование проф. Н.А.Фирсову, который преобразует музей (путем объединения ряда музеев) в Музей этнографии, древности, изящных искусств, собрания монет и медалей [12, с.19-22]. Особое внимание НА. Фирсов уделял именно этнографическому отделу этого объединенного музея, считая необходимым развивать его в краеведческом направлении, что соответствовало и научным интересам самого ученого, изучавшего колонизацию Поволжья и Приуралья. Но нельзя утверждать, что в 60-70-е гг. XIX в. в музей поступали только «краеведческие» предметы. Так, после проведенного анализа архивных материалов стало известно, что значительно пополнилось египетское собрание музея.

Благодаря созданию при Музее библиотеки, возросли его учебные функции, поскольку для студентов очень важной была возможность работы и с коллекциями, и с литературой по истории и этнографии Волго-Уральского региона. В музее был основан «специальный лекториум» по отечественной истории, археологии и этнографии. Н.А.Фирсов полагал, что для студентов очень важны практические занятия и работа непосредственно с краеведческими коллекциями и литературой по истории и этнографии местного края [5, с.138].

Однако объединенный Музей находился в сложных условиях существования: теснота помещений и недостаток финансирования сказывались на состоянии коллекций. В 1885 г. Н.А.Фирсов обратился в Совет университета с вопросом о реорганизации музея. По результатам работы специально созданной Комиссии, из Музея этнографии, древности, изящных искусств, собрания монет и медалей образовались три самостоятельных музея. Этнографические коллекции (перешедшие из Кабинета редкостей и накопленные за время существования Музея этнографии, древности и изящных искусств) легли в основу Музея Отечествоведения, заведующим которого был назначен Н.А. Фирсов. Уже в самом названии этого структурного подразделения прописывается основная концепция комплектования - «отечествоведение». После смерти Н.А.Фирсова, в 1898 г. должность заведующего занял Д.А.Корсаков, продолжавший комплектование музея предметами, преимущественно отвечающим нуждам региональной этнографии [9, л.68].

Параллельно с музеем Отечествоведения в Казанском университете существовало еще два места, где формировалось этнографическое собрание: музей Общества археологии, истории и этнографии (ОАИЭ) и Кабинет географии. Музей ОАИЭ, возникший в 1878 г. быстро пополнялся за счет вещей, привозимых из многочисленных экспедиций, дарений и приобретения отдельных экспонатов у частных лиц. Но именно этнографические коллекции собирались с большими трудностями, нежели археологические или нумизматические. Это обусловлено, прежде всего, тем, что первоначально члены общества занимались в большей степени археологическими и историческими исследованиями и не осуществляли специальных экспедиций с целью сбора этнографического материала. Одной из главных проблем музея Общества был недостаток помещений для хранения и уже тем более для экспонирования. По предложению А.А.Штукенберга и под его контролем в 1887 г. коллекции музея ОАИЭ для приведения в порядок были разобраны: коллекции по этнографии были выделены и переданы на хранение в университетский музей Отечествоведения и на них был составлен особый

каталог [8, л.28]. В большей степени, музей ОАИЭ пополнялся этнографическими предметами и коллекциями по народам Волго-Уралья, Средней Азии и Центральной Сибири, что соответствовало научным интересам членов Общества.

В 1890 г. в Казанском университете профессором П.И.Кротовым был создан Кабинет географии. Кабинет имел весьма разнообразные учебные пособия: географические карты, глобусы, чертежи, атласы, ландшафты, антропологические и этнографические коллекции, приборы для специальных исследований и пр. Кабинет развивался очень динамично. Для того чтобы в Кабинете хранились современные новейшие коллекции, отвечающие нуждам учебного процесса и науки, их закупали в специализированных заведениях за границей (в частности этнографические коллекции по народам мира закупались в Музее Умляуфа в г. Гамбурге). Помимо этого пополнение фондов этнографическими предметами осуществлялось и за счет экспедиций и дарений. Основной идеей комплектования фондов этого Кабинета была идея наглядной иллюстрации курсов этнографии (как мира, так и местной этнографии) [2, с.73].

Б.Ф.Адлер, занявший в 1911 г. должность заведующего Кабинетом географии, понимал необходимость создания одного, объединенного большого музея по истории «человеческой культуры». В результате работы специальной Комиссии (председателем был избран Д.А.Корсаков, членами комиссии были Н.Ф.Катанов, Н.Н.Фирсов, Б.Ф.Адлер и П.В.Траубенберг) по вопросу объединения этнографических коллекций в один музей, в 1913 г. все этнографическое собрание Казанского университета было объединено в Этнографический музей Казанского университета. Идея собирания однородных коллекций в одном месте отражала нужды времени. Период конца XIX-начала XX вв. представляет собой определенный этап в развитии этнографии и музейного дела в России. Развивалась организационная структура отечественной этнографической науки. При сохранении научного интереса ко всем народам мира первостепенное внимание ученых привлекала этнография народов России. Значительно возрос интерес этнографов к материальной культуре, и получили развитие прежние направления исследований - изучение общественных и семейных отношений, верований, народной словесности. В это время складывается подход к формированию и использованию этнографических коллекций. Только научно организованный этнографический музей, обладавший комплексными коллекциями, мог стать качественной источниковой базой для этнографической науки. Коллекции нового объединенного Музея в полной степени отражали быт и культуру как народов Поволжья и России, так и многих других стран. Эти коллекции дополняли друг друга, делая новый Этнографический музей действительно одним из самых значимых и уникальных в России на тот период [3, с. 58-59].

Таким образом, мы видим, что этнографические исследования и формирование этнографического собрания в Казанском университете началось в первой половине XIX в. В этот период пополнение музейных фондов было разноплановым, а этнографическая проблематика исследований развивалась на различных кафедрах. Это объясняется тем, что этнография в первой половине XIX в. еще не выделилась в самостоятельную науку. Коллекции и предметы, поступавшие в Казанский Императорский университет во второй четверти XIX в. доставлялись не просто в целях показа «редкостей», а для их дальнейшего научного исследования. Вторая половина XIX в., в определенной степени, стала поворотной в процессе комплектования музея. От «экзотических» предметов перешли к пополнению преимущественно коллекциями, характеризующими культуру и быт населения Поволжья и Приуралья. Коллекции позволяли осуществлять наглядность преподавания, были доступны для изучения студентам и преподавателям.

Этнографические собрания в Казанском университете во второй половине XIX в. комплектовались в нескольких музеях, которые развивались с разной степенью интенсивности, и комплектовались отличными друг от друга коллекциями, но имевшими этнографическую направленность и ценность. Объединение этих коллекций в один музей отражало нужды науки начала XX в., позволило создать комплексный музей, в полной мере отвечающий образовательным и научно-исследовательским целям и задачам этнографии.

Литература и источники

1. Бурлыкина М.И. Университетские музеи дореволюционной России (XVIII-первая четверть XX вв.). -Сыктывкар: Изд-во Сыктывкарского ун-та ,1996. - С.17.

2. Гущина Е.Г. «Познай самого себя»: кафедра географии и этнографии Казанского императорского университета / / Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. - 2014. - №11 (49). - Ч.П. - С.72-74.

3. Гущина Е.Г. Этнографический музей Казанского университета: история формирования и основные этапы развития. - Казань: Отечество, 2013. - С.26-27.

4. Загоскин Н. П. История Императорского Казанского университета за первые 100 лет его существования. В 3 т. Т.3. - Казань: Тип. Казан. ун-та, 1902. - С.116.

5. Назипова Г.Р. Университет и музей: исторический опыт Казанской губернии - Казань: Школа, 2004. - С.138

6. НА РТ.- Ф. 977.- Оп. Совет.- Д. 3659. - Л. 39.

7. НА РТ.- Ф. 977.- Оп. Совет.- Д. 413. -Л. 3.

8. НА РТ.- Ф. 977.- Оп. Совет.- Д 6422. -Л. 28.

9. НА РТ.- Ф. 977.- Оп. Совет.-Д. 4991. -Л. 68.

10. НА РТ.- Ф. 977.- Оп. Совет.- Д. 418. -Л. 67.

11. Отчет о состоянии Императорского Казанского университета за 1839-1840 академический год. - Казань: Тип. Казан. ун-та, 1840. - С. 36-37.

12. Отчет о состоянии Императорского Казанского университета за 1857-1858 академический год. - Казань: Тип. Казан. ун-та, 1858. - С.19-22.

13. Станюкович Т.В. Этнографическая наука и музеи (по материалам этнографических музеев Академии наук). - Л.: Наука, 1978.

14. Шмидт Ф.И. Музейное дело. Вопросы экспозиции. -Л.: Academia, 1929. - 249с.

УДК 94/904

В.П.Кирилко, С.Г.Бочаров

МАЛОИЗВЕСТНАЯ СРЕДНЕВЕКОВАЯ МЕЧЕТЬ В ЦЕНТРАЛЬНОМ КРЫМУ (ШЕЙХ-КОЙ)1

Судя по материалам археографических источников и натурного изучения строительных остатков памятника, мечеть в Шейх-Кой представляет собой постройку османского времени (XVI-XVII вв.), при возведении которой вторично использовались архитектурные детали от более раннего, золотоордынского, строения. Мих-раб является сполией и уверенно может быть датирован 1358 г. Шейх-Кой отождествляется с селением Азиз-лер, где в своё время находилось место паломничества Баба Ядикяр.

Ключевые слова: Крым, Шейх-Кой, Азизлер, святой Баба Ядикяр, османская и золотоордынская архитектура, мечеть, текие, михраб

Vladimir Kirilko, Sergei Bocharov UNKNOWN MEDIEVAL MOSQUE IN CENTRAL CRIMEA

Based on the evidence of archaeological sources and materials of field study on the building ruins, a mosque in Sheih-Coy was build at Ottoman times (16th-17th centuries), in the construction of which is recycled architectural details from the earlier, Golden Hord's time building. Mihrab is spollia and can confidently be dated to 1358. Sheih-Coy may be identified with the village Azizler, where at same time there was a place of pilgrimage Muslim holy man Baba Yadikyar.

Keywords: Crimea, Sheih-Koy, Azizler, the holy Baba Yadikyar, the Ottoman and the Golden Hord architecture, the mosque, the tekie, the mihrab.

Руины мечети находятся на левом берегу р. Бештерек у с. Давыдово (бывш. Шейх-Кой) Симферопольского района, в равнинной части полуострова. Они представлены уцелевшими почти на всю высоту остатками южной стены с откосами окон и богато декорированным михрабом, а также многочисленными архитектурными деталями и крупным обломком купола (рис.1-5). Остальные, скрытые культурным слоем, части здания довольно чётко прослеживается на поверхности земли по задернованным кладкам и характерному скоплению камня. Несмотря на относительно хорошую сохранность развалин сооружения, сама постройка при этом до сих пор остаётся малоизвестной и лишь изредка, обычно бегло, упоминается в библиографических источниках.

Впервые сведения о памятнике в научный оборот введены О.Акчокраклы в 1928 г., заставшим строение ещё до разрушения. Исследователем были скопированы и переведены надписи над северным и западным входами в мечеть, согласно которым та была возведена для хафизов 15-го дня благословенного месяца Шаабана 760 г.х. (1358 г.), во время правления великого эмира Кутлуг-Темур-бека, сына Тюлек-Тимур-Бека, сына Хаджи... [4, с.253-254].

Мечеть, уже руинированная, вновь привлекла внимание специалистов лишь спустя почти век после первой публикации. В связи с изучением начального этапа распространения ислама в Крыму Н.Абдульвапов пришёл к выводу о том, что в своё время здесь существовал крупный религиозно-суфийский центр, в который помимо Шейх-Кой входило несколько населённых пунктов, располагавшихся в непосредственной близости, возможно, Барак-Эли и Чоюнджи, один из «четырёх очагов» («дёрт-оджак») - известных мусульманских религиозно-духовных центров Крыма. По его мнению,

1 Исследование подготовлено в рамках работы по проекту «Причерноморье и Средиземноморский мир в системе отношений Руси, Востока и Запада в Средние века» поддержанному Российским научным фондом (соглашение № 14-28-00213 от 15 августа 2014 г. между Российским научным фондом и МГУ им. М.В. Ломоносова).