Основание Сибариса

В. И. Шубин

ОСНОВАНИЕ СИБАРИСА

Сибарис, греческая колония, располагавшаяся на южном побережье Италии, уже в древности прославился своим богатством и изнеженной роскошью, характерной для повседневной жизни его обитателей. Такой славой Сибарис был обязан многочисленным рассказам, принадлежавшим, по большей части, перу позднеантичных авторов — собирателей разного рода занимательных историй из прошлого. И хотя эти свидетельства, отражающие, как правило, в искаженном виде отдельные стороны жизни сибаритов, обладают определенной исторической ценностью, — все они относятся ко времени расцвета колонии и не содержат информации о начальном периоде ее истории. Между тем представляется несомненным, что именно в этот период были заложены основы будущего процветания колонии, каковое в дальнейшем обеспечило Сибарису столь широкую известность.

В конце VI в. до н. э., спустя примерно двести лет после основания, Сибарис в результате поражения в войне с соседним Кротоном был разрушен, а оставшиеся в живых его обитатели после ряда неудачных попыток восстановления колонии окончательно оставили этот район. Тем самым была утрачена местная историческая традиция, которая, безусловно, должна была содержать ценнейшую информацию, восходящую к начальному периоду его существования. Сохранились лишь отдельные фрагменты этого предания, которые нашли свое отражение в сочинениях Аристотеля, Диодора Сицилийского, Страбона, Псевдо-Скимна и некоторых других авторов. Указанные свидетельства, несмотря на присущие им краткость и противоречивость, в сочетании с данными археологических исследований, предпринятых на месте Си-бариса и на его хоре, все же позволяют, на наш взгляд, восстановить обстоятельства возникновения и основные этапы становления этой колонии на протяжении первых лет ее существования.

Данные письменной традиции об основании Сибариса содержатся прежде всего в сочинениях Страбона и Аристотеля. По свидетельству Страбона, Сибарис был основан ахейцами под руководством Иса из Гелики и был расположен между реками Кра-тис и Сибарис (Strab. VI, 1, 13; см. также: Eustath. Comment. in Dionysii Perieg. Orbis descriptionem. 373, где автор, ссылаясь на Страбона, почти дословно воспроизводит его текст). Страбон же сообщает, что указанные реки были названы в честь реки и источника, находившихся в Ахайе (Strab. VIII, 7, 4-5). Свидетельства Страбона находят подтверждение у ряда других авторов. Псевдо-Скимн, называя Сибарис апойкией ахейцев, добавляет к этому, что свое название колония получила от реки Сибарис (Ps.-Scymnos. 339-340). Подобным же образом объясняют происхождение названия колонии Дионисий Галикарнасский (Dion. Hal. XIX, 1, 1) и автор схолий к Теокриту. Последний, впрочем, толкует название полиса двояко: «или от реки Сибарис, или от какого-то ойкиста» (Schol. in Theocritum (scholia vetera) s.5, v. 1).

© В. И. Шубин

Приведенные свидетельства находятся в противоречии с данными Аристотеля, который в «Политике» упоминает Сибарис среди колоний, образованных смешанным составом участников, или принявших позднее эпойков не из метрополии. По его словам, «ахейцы основали Сибарис совместно с трезенцами, но в дальнейшем, когда ахейцев стало больше, они изгнали трезенцев» (Arist. Pol. V, 10). Об участии в основании колонии неахейцев упоминают и другие авторы. Так, согласно Юлию Солину, Сибарис основали «трезенцы и Сагарис, сын Аякса из Локр» (Solin. De Mirabilibus Mundi II, 10). В свою очередь, Антонин Либерал, ссылаясь на сочинение Никандра, сообщает, что Сибарис был основан локрийцами, проживавшими к югу от Парнаса. По его словам, они назвали колонию в честь местного источника. Источник же получил наименование от чудовища, некогда там обитавшего, которое ежедневно совершало нападения на людей и скот. В сложившихся обстоятельствах жители вознамерились покинуть свою землю и обратились в Дельфы за оракулом относительно места возможного переселения. Аполлон, однако, посоветовал им выставить у входа пещеры, где обитало чудовище, юношу из числа граждан и сделал так, что юноша был спасен героем Еврибатом, убившим Сибариду (Antonin. Liber. Metamorph. Synag. VIII, 7).

Из всех приведенных сообщений свидетельство Аристотеля заслуживает особого внимания и доверия не только в силу его высокого научного авторитета. Не менее важно и то обстоятельство, что он был «ближе» по времени к описываемым событиям, чем остальные указанные авторы. Значит, такая важная деталь начальной истории Сибариса как участие трезенцев, которая со временем могла быть утрачена, ему была еще известна [1, p. 204]. Сильным аргументом в поддержку сообщения Аристотеля служит и то, что он был автором не сохранившейся «Сибарисской политии»(Athen. XII, 19 Kaibel = Arist. Fr. 583 Rose). В работе над этим сочинением Аристотель, безусловно, использовал свидетельства, относящиеся к ранней истории колонии, включая и обстоятельства ее основания. В таком контексте больший вес приобретает также и приведенное выше свидетельство Солина о трезенцах в Сибарисе.

В то же время возможность участия в основании Сибариса локрийцев, упомянутых только Солином и Антонином Либералом, оценивается, в силу характера и позднего происхождения их сочинений, различно.1 Впрочем, принимая во внимание, что в рассказе последнего наряду со сказочными мотивами присутствует такой весьма характерный для комплекса литературных свидетельств об архаической колонизации элемент, как обращение к оракулу Аполлона по поводу переселения, можно предположить, что и само намерение части локрийцев к переселению, и его возможное осуществление имели историческую подоплеку. Локрийцы действительно были вовлечены в общий процесс колонизации Италии в архаическую эпоху. Так, в первой четверти VII в. до н. э. они основали здесь свою колонию — Локры Эпизефирские, которая располагалась на побережье к западу от Сибариса. По Страбону, это произошло «вскоре после основания Кротона и Сибариса» (Strab. VI, 1, 7), а Евсевий дает точную дату — 679 г. до н. э.( Euseb. аpud Hieron. S. 93b Holm). Указанные свидетельства подтверждаются также и данными археологии [4, p. 171]. Можно предположить, таким образом, что какие-то группы переселенцев-локрийцев появлялись в Южной Италии и ранее и могли, хотя бы на время, стать участниками основания Сибариса, а это событие, в свою

1 См. [2, р. 295], где авторы отрицают историческую ценность указанных свидетельств. Противоположная оценка содержится в работе Этторе Пайса: [3, р. 46-47]

очередь, легло в основу предания, сформировавшегося позднее в Локриде Озольской и пересказанного Антонином Либералом.2

Следует отметить, что для VIII в. до н. э. основание колоний в Италии и Сицилии силами сразу нескольких групп, происходящих из разных метрополий, было, судя по данным античной традиции, скорее общим правилом, чем исключением. Так, Пите-кусса, первая колония в этом регионе, располагавшаяся на острове у побережья Неаполитанского залива, была основана выходцами из Эвбеи — эретрийцами и халки-дянами (Strab. V, 4, 9). По свидетельству Дионисия Галикарнасского, те же халкидяне и эретрийцы основали в Кампании следующую колонию — Киму (Dion. Hal. Ant. Rom. VII, 3, 1), а по Страбону, основателями этого поселения были халкидяне и выходцы из Кимы (Strab. V, 4, 4).

Указанная ситуация столь же характерна и для ранней колонизации Сицилии. Так, Наксос, по свидетельству Гелланика, был основан халкидянами и наксосцами (Hellan., fr. 82 Jacoby, IA. P. 128). В то же время Страбон и Псевдо-Скимн, ссылаясь на Эфора, упоминают в составе отряда, прибывшего во главе с Теоклом в Сицилию для основания этой колонии, халкидян, неких ионийцев и дорийцев из Мегары. Уже на месте между поселенцами вспыхнула распря, в результате которой дорийцы покинули Наксос и вскоре основали Мегару Гиблею (Strab. VI, 2, 2; Ps-Scymn. Ad Nic. reg. 272-275). При этом некоторая часть дорийцев отправилась в Италию. Там они присоединились к коринфянам, которые под руководством Архия направлялись в Сицилию и вместе с ними участвовали в основании Сиракуз (Strab. VI, 2, 4). Подобным же образом, в основании Занклы, по свидетельствам разных авторов, приняли участие выходцы из Халкиды Эвбейской, а также переселенцы из нескольких халкидских колоний — Кимы, Наксоса и Катаны (^uc. VI, 4, 5; Callim. Aitia, Fr. 43, 58-60; Strab. VI, 2, 3). Особо следует отметить, что во всех приведенных случаях, несмотря на смешанный состав первопоселенцев, статус новообразованной колонии, который закреплялся за ней в позднейшей письменной традиции, мог определяться двояко: либо на базе общности их происхождения ( эвбейская колония Питекусса, халкидская Занкла), либо — по одной из метрополий, выходцы из которой играли наиболее значимую роль в основании поселения. К таковым можно отнести коринфскую колонию Сиракузы и халкидские Наксос и Киму. В отношении последней мы можем сослаться на уникальное по значению свидетельство Страбона, который сообщает, что название поселения и его статус халкидской колонии были результатом соглашения, достигнутого между главами переселенцев из Халкиды и Кимы (Strab. V, 4, 4).3

В заключение краткого экскурса в историю ранней колонизации Италии и Сицилии отметим те детали из приведенных выше эпизодов, которые достойны, в русле нашего интереса к основанию Сибариса, особого внимания. Имеется в виду прежде всего участие в основании Наксоса халкидян-ионийев и мегарян-дорийцев, прибывших в Сицилию совместно, под руководством общего ойкиста. Распря, положившая конец этому объединению, на наш взгляд, прямо соотносится с упомянутым у Аристотеля эпизодом в истории основания Сибариса, где ахейцы, действовавшие совместно с до-

2 Возможность отнесения поздними авторами ко временам Троянской войны некоторых событий эпохи колонизации, связанных с основанием локрийцами и фокейцами ряда поселений, допускает Т. Данбэ-бин. См. [5, р. 37-38].

3 Подробный анализ свидетельств античной традиции о колониях смешанного происхождения содержится в специальной работе А. Грэйэма: [6, р. 15-22].

рийцами-трезенцами, впоследствии изгнали последних. Не менее интересен и рассказ Страбона о том, как небольшая, вероятно, группа дорийских переселенцев, прибывшая в район предполагаемой колонизации, но не преуспевшая в основании собственного поселения, оказывается уже на месте включенной в состав более масштабной экспедиции, основавшей Сиракузы. Подобным образом в числе ахейцев — основателей Си-бариса — могли оказаться и выходцы из Локр или Трезена. Поскольку у ахейцев было преимущество в численности, они со временем могли освободиться от соучастников в деле основания колонии. В этом смысле особого внимания заслуживает Аристотель, характеризующий деяние ахейцев, изгнавших трезенцев, как тяжкое преступление, навлекающее проклятье — «a^oq» (Arist. Pol. V, 10). Следовательно, принимая во внимание предполагаемую нами хорошую информированность Аристотеля относительно обстоятельств начальной истории Сибариса, можно счесть, что он, давая столь негативную оценку действиям ахейцев, имел в виду именно нарушение ими какого-то договора, заключенного с трезенцами накануне или во время основания колонии.

Таким образом, на наш взгляд, можно говорить о сложившейся уже в VIII в. до н. э. в процессе греческой колонизации Италии и Сицилии и весьма распространенной практике основания ранних колоний объединенными усилиями переселенцев из разных метрополий. В русле этой практики участие трезенцев в основании ахейской колонии Сибарис, засвидетельствованное Аристотелем и Солином, представляется в высшей степени вероятным, а участие локрийцев — по крайней мере, возможным.

Столь же противоречивыми, как и в вопросе о составе основателей Сибариса, являются данные, относящиеся ко времени его основания. Евсевий датирует это событие, совмещая его с основанием другой ахейской колонии в Италии — Кротона, 708 г. до н. э. ( Euseb. аpud Hieron. S. 91b Holm). Свидетельство Евсевия об одновременном основании двух указанных колоний не согласуется, однако, с данными Страбона и Диодора Сицилийского. Оба автора, повествуя об основании Кротона, рассказывают о путешествии ойкиста этой колонии Мискелла в Италию — с целью поиска места для поселения, где он увидел уже основанный Сибарис (Strab. VI, 1, 12; Diod. Sic. VIII, 17, 2). Таким образом, поскольку, согласно Страбону и Диодору, Сибарис был основан ранее Кротона, дата Евсевия, приемлемая для Кротона, для Сибариса представляется неверной.4

Другая возможная дата основания колонии определяется на базе свидетельств Псевдо-Скимна и Диодора, относящихся к завершающему периоду истории Сибариса. Авторы повествуют о войне между Кротоном и Сибарисом, в которой последний, оказавшись побежденным, был уничтожен. По Псевдо-Скимну, это событие произошло спустя 210 лет с основания Сибариса (Ps-Scymn. Ad Nic. reg. 357-360). Диодор, в свою очередь, сообщает, что позднее, спустя 58 лет после разрушения колонии кротонцами, Сибарис был основан заново. Причем в одном эпизоде эта заслуга приписывается некоему фессалийцу, который собрал уцелевших жителей (Diod. Sic. XI, 90, 3), а в другом говорится о фессалийцах, которые поселились вместе с сибаритами (Diod. Sic. XII, 10, 7). Однако через пять лет и эти поселенцы были изгнаны кротонцами, после чего они обратились к спартанцам и афинянам с предложением основать совместную апойкию. Это событие произошло при афинском архонте Каллимахе (Diod. Sic. XII, 10, 8-16).

4 По мнению Т. Данбэбина [5, р. 24], ошибка Евсевия может объясняться неверным прочтением текста Антиоха или автора, от него зависящего.

Архонтство Каллимаха приходится на 446 г. до н. э.[7, c. 204]. Таким образом, в результате сложения всех указанных временных отрезков, с учетом возможных неточностей, определяется дата основания Сибариса — 720 г. до н. э.5 Эта дата принята в современной историографии [8, p. 196; 9, p. 49-50; 10, p. 150; 11, p. 60; 12, p. 169].

Начиная с указанной даты вплоть до момента падения Сибариса в войне с Кротоном история колонии практически не отражена в сохранившихся к настоящему времени письменных источниках. В указанных обстоятельствах особого внимания заслуживает упоминавшийся выше рассказ о путешествии основателя Кротона Мискелла в Италию, представленный в двух версиях — Диодора и Страбона. Очевидное сходство в изложении общего порядка событий и особенно в цитируемом обоими авторами тексте оракула Аполлона позволяет предположить, что они опирались на один и тот же источник. Поскольку Страбон в своем рассказе прямо ссылается на Антиоха, вероятно, что и Диодор почерпнул информацию из сочинения того же автора. При этом сопоставление версий Страбона и Диодора показывает, что первый ограничился беглым пересказом, а Диодор передал содержание источника более детально. Так у Страбона предистория поездки Мискелла в Италию, изложена несколькими общими словами: «когда бог повелел ахейцам основать Кротон...» (Strab. VI, 1, 12). Диодор же подробно повествует о визите Мискелла в Дельфы, предпринятом с целью вопросить бога о рождении детей. Здесь он получает указание основать Кротон, сопровождаемое обстоятельным описанием местности (Diod. Sic. VIII, 17, 1). Побывав в Италии и увидев там Сибарис, Мискелл возвращается в Дельфы и обращается к Аполлону с вопросом, который у Страбона звучит так: «не лучше ли основать этот (т. е. Сибарис) вместо того (Кротона)?» («d Xwov £Їг| тauтr|v dvV еке^г^ кті(ет>). У Диодора намерение Мискелла сформулировано несколько иначе: «Мискелл, восхищенный землей у Сибариса, захотел на ней обосноваться» (о МшкеХХо^ т^у пері т^у ZuPapiv x^pav Gau^daaq ёроиХето ^laa^ — Diod. Sic. VIII, 17, 2).

Безусловно, приведенные пассажи из сочинений Диодора и Страбона не являются точным описанием событий, реально происходивших в конце VIII в. до н. э. Однако, принимая во внимание авторитет их информатора Антиоха и высокую степень его осведомленности во всем, что касается архаической колонизации Запада, эти свидетельства, на наш взгляд, должны отражать некое устное или письменное предание, восходящее к тем далеким временам. К элементам исторического характера можно отнести сам факт обращения к оракулу Аполлона, предваряющего акт основания колонии. Такая практика многократно засвидетельствована в письменной традиции о колонизации Италии и Сицилии в период ранней архаики. И если в нашем случае мотив инициативы Аполлона — как первопричины основания Кротона — представляется позднейшей конструкцией, то само по себе обращение Мискелла к богу за санкцией по поводу уже сформировавшегося намерения вывести колонию в Италию выглядит вполне исторично.6 При этом смысл высказанного Мискеллом предложения может быть истолкован различно. Так, Т. Данбэбин полагал, что Мискелл и его спутники в действительности намеревались или, в соответствии с Диодором, присоединились

5 Промежуток в 210 лет, указанный Псевдо-Скимном, возможно, получился путем сложения 6 поколений по 35 лет. См. [5, р. 448].

6 Подробный обзор научной полемики относительно роли дельфийского святилища в архаической колонизации в целом и колонизации Италии и Сицилии в особенности содержится в работе О. В. Кулешовой. См. [12, с. 129-148].

к уже существующей колонии, или, по Страбону, собирались изгнать прежних поселенцев Сибариса. В пользу первого варианта высказывается О. В. Кулешова [13, c. 140]. На наш взгляд, эта точка зрения также выглядит более приемлемой. Диодор точнее передает содержание и смысл древнего предания. Трудно представить, чтобы у Аполлона — покровителя всех колонистов — испрашивалась прямая санкция на уничтожение уже основанной колонии. В то же время случай разрешения или даже призыва, исходящего от Аполлона Дельфийского, к переселению в уже существующую колонию — Ки-рену, известен из труда Геродота (Her. IV, 159). В конечном итоге намерение основателя Кротона вмешаться в том или ином виде в дела Сибариса встретило, в соответствии со свидетельствами и Диодора и Страбона, крайне негативную реакцию божества, пригрозившего ослушнику карой: «слезы ищешь!» («кХаицата цаатеиец», — Diod. Sic. VIII, 17, 2; «кХаицата 0r|p£U£iq», — Strab. VI, 1, 12).

Итак, можно предположить, что рассматриваемая традиция своим происхождением базировалась на реальных событиях, происходивших накануне и во время основания Кротона. К таковым можно отнести попытку группы переселенцев, прибывших к побережью Италии из Ахайи во главе с Мискеллом, обосноваться на территории, контролируемой Сибарисом. Когда, однако, сибариты отказались принять к себе выходцев из общей с ними метрополии, Мискелл вынужден был искать место для организации отдельного поселения за пределами указанной территории. На наш взгляд, в этой истории содержатся основания для ряда предположений. Так, в первые годы после основания Сибариса эта колония, возможно, принимала к себе новых переселенцев из Ахайи, позволяя им селиться на свободной территории. После того, как фонд свободной плодородной земли был исчерпан, эта практика была прекращена или приостановлена, и очередная партия колонистов, прибывших с Мискеллом, не была принята в Сибарис. Зная дату основания Кротона, мы можем предположить, что это произошло около 708 г. до н. э. — спустя двенадцать лет после основания Сибари-са. Наконец, принимая во внимание, что, получив отказ, Мискелл основал Кротон на удалении около ста километров вдоль побережья к юго-востоку от Сибариса, можно предположить, что к этому времени последний контролировал весьма значительную территорию.

Определить сколько-нибудь точно границы этой территории на основе письменных свидетельств не представляется возможным. К указанному выше свидетельству Страбона и Диодора о том, что поселение было расположено между реками Кратис и Сибарис, последний добавляет лишь, что колонисты, обрабатывая обширную и про-дородную хору, обрели большие богатства (Strab. VI, 1, 13; Diod. Sic. XII, 9, 2). Упомянутые реки соответствуют современным Crati и Coscile. При этом Coscile на расстоянии нескольких километров от современной береговой линии моря резко меняет направление течения и сливается с Crati, в то время как древний Сибарис, вероятно, должен был иметь собственное устье. Обе реки омывают обширную равнинную область, примыкающую к морю и огражденную с материка грядой возвышенностей, переходящих в горы. Равнина, богатая чрезвычайно плодородной аллювиальной почвой, имеет протяженность вдоль моря около 20 км, а самая отдаленная ее точка располагается в 40 км вглубь территории. В горах, окаймлявших равнину, в верхнем течении Кратиса, располагалось дефиле, через которое пролегал кратчайший путь, соединявший побережья Тарентского залива и Тирренского моря. Тем самым здесь существовала возможность для налаживания переброски товаров между обоими побережьями посуху, минуя

опасное плавание вокруг южной оконечности Италийского полуострова — через Мес-санский пролив [3, p. 32; 14, p. 11; 10, p. 60; 15, p. 174-175]. Очевидно, что именно эта равнина и была той хорой, плодородие которой обеспечило, по свидетельству Диодора, процветание обитателям Сибариса. Однако вплоть до второй половины прошлого века все попытки определить границы этой хоры и установить на ней местоположение самого Сибариса оказывались малоплодотворными [5, p. 75-76; 11, p. 61].

Решающие успехи в этом смысле были достигнуты в ходе масштабных археологических исследований, предпринятых здесь в 1961-1968 гг. Исследования велись на территории двух соседних участков равнины — Parco del Cavallo и Stombi — с применением новейших методов, включая аэрофотосьемку, традиционное и гидравлическое бурение, а также сканирование почвы с помощью магнетометра. В то же время проведение обычных раскопок оказалось невозможным в связи с тем, что искомый культурный слой залегал на глубине 4-6 м и перекрывался водоносными пластами, поскольку был расположен ниже уровня моря. В результате проведенных исследований были открыты два расположенных неподалеку друг от друга комплекса сооружений. Один из них, примыкающий к берегу древнего русла Сибариса, был определен как часть одноименного поселения архаической эпохи, поскольку на его территории была обнаружена керамика, относящаяся исключительно к указанному периоду. Другой комплекс, на территории которого был найден материал более позднего происхождения, был ассоциирован с греческими Фуриями и возникшим позднее на их месте римским поселением Копии [16, p. 261-273; 17, p. 34]. Было определено, что Сибарис располагался на возвышенности, образованной песчаными дюнами и протянувшейся вдоль побережья, линия которого проходила ближе, чем в настоящее время [16, p. 272]. В 70-х годах XX в. в ходе последующих исследований удалось определить местоположение порта Сибариса [18, p. 58]. Анализ найденной на месте поселения керамики подтвердил дату основания колонии, основанную на свидетельствах Псевдо-Скимна и Диодора, — 720 г. до н. э.[19, p. 238].

Параллельно с раскопками на месте Сибариса развернулись исследования ряда поселений, открытых на возвышенностях, расположенных по периметру равнины и за ее пределами — на побережье. Так, на территории Francavilla Marittima (современный Sibari) были обнаружены следы местного поселения эпохи поздней бронзы и раннего железа. Оно прекратило свое существование в конце VIII в. до н. э., когда на его месте обосновались греки-колонисты, построившие на вершине холма святилище Афины [15, p. 172; 20, p. 93-94]. Подобная судьба постигла еще целый ряд туземных поселений — Torre Mordillo, Torre del Michelichio, Castrovillari, Broglio di Trebisacce, Amendolara [21, p. 86-87; 22, p. 80]. В ряде случаев (Francavilla Marittima, Amendolara) местные жители, вытесненные колонистами с прежнего места обитания, устраивали новое поселение в непосредственной близости от него [18, p. 59; 23, p. 39-40]. Отметим, что некоторые из основанных колонистами в VIII в. до н. э. поселений возникли на весьма значительном расстоянии от Сибариса. Так, поселение Broglio di Trebisacce отстояло от него примерно на 17 км, а Amendolara — на 27 км к северо-востоку.

Как видим, свидетельства античной традиции, дополненные данными археологии, позволяют в общих чертах представить начальный этап истории Сибариса — с момента основания поселения — до конца VIII в. до н. э. Первые колонисты, прибывшие к побережью Италии во главе с Исом из Гелики, обосновались здесь на не занятой аборигенами территории. В составе этого отряда, наряду с выходцами из Ахайи, были

переселенцы из ряда других областей Балканской Греции — трезенцы и, вероятно, ло-крийцы. В течение двух последующих десятилетий, уже при жизни первого поколения сибаритов, границы проживания колонистов распространились на обширную территорию. Главной составной частью ее была плодородная равнина с протекающими по ней реками Кратис и Сибарис, по границам которой — на стратегически важных высотах, а также за ее пределами колонисты основали ряд поселений. При этом им удалось успешно оттеснить местное население за указанные границы.

Выбор переселенцами места для колонии на побережье обширной плодородной равнины, быстрота, с которой происходило ее освоение, а также очевидно агрессивный, наступательный характер действий колонистов по отношению к местному населению — все эти черты, характерные для начальной истории Сибариса, ставят его в один типологический ряд с другими колониями, основанными на Западе в VIII в. до н. э., такими как Питекусса и Кима в Италии, Наксос и Сиракузы в Сицилии. Главной причиной основания этих колоний был аграрный кризис в их метрополиях, вызванный ростом населения.7 И хотя никаких прямых свидетельств для Ахайи на этот счет не сохранилось, можно, на наш взгляд, сослаться на ситуацию в Коринфе, предшествовавшую выведению Сиракуз, которая описана у Плутарха. В его рассказе упоминаются засуха и мор (aux^oq гаі Xoi^oq), поразившие Коринф (Plut. Amat. Narrat. 2. 772-773). В зоне указанного стихийного бедствия вполне могла оказаться и соседняя Ахайя, что в обстановке вероятного демографического кризиса послужило дополнительным стимулом для части ее населения отправиться в колонию. Неслучайной представляется в этой связи и близость по времени основания Сиракуз (732 г. до н. э.) и Сибариса (720 г. до н. э.).

Таким образом, начальную историю Сибариса, в рамках которой происходило формирование новой колонии, можно разделить на два этапа. Сначала группа колонистов во главе с Исом основала поселение на берегу Тарентского залива — между реками Кратис и Сибарис. Это поселение, в свою очередь, послужило пунктом приема новых групп переселенцев и опорной базой для освоения ими обширной плодородной равнины и ряда прибрежных территорий за ее пределами. Результатом этого этапа стало образование группы новых поселений, связанных с Сибарисом.8 Неудачная попытка Мискелла поселиться на хоре Сибариса в 708 г. до н. э., на наш взгляд, может служить указанием на то, что процесс освоения территории колонии, сопровождаемый формированием на ней системы поселений, в основном завершился к концу VIII в. до н. э.

Литература

1. Morgan C., Hall J. Achaian Poleis and Achaian Colonisation. Introduction to an Inventory of Po-leis: Symposium August, 23-26 1995 // Acts of the Copenhagen Polis Centre. Vol. 3 / ed. by M. H. Hansen. Copenhagen: Kgl. Danske Videnskabernes Selskab, 1996. P. 164-232.

7 Подробный очерк Великой греческой колонизации в целом и особенно западного ее направления, сопровождаемый анализом причин колонизации, с указанием важнейших сочинений отечественных и зарубежных авторов, содержится в работе Э. Д. Фролова [24, с. 146-163].

8 Вполне вероятно, что в соответствии с установившейся общей колонизационной практикой возникшая структура сформировалась под влиянием политической традиции, характерной для Ахайи, где, по свидетельству Страбона, каждая из двенадцати областей состояла из семи или восьми демов ^гаЬ. VIII, 7, 5).

2. Fisher-Hansen T., Nielsen T. H., Ampolo C. Italia and Kampania // Hansen M. H., Nielsen T. H. An Inventory of Archaic and Classical Poleis. New York: Oxford University Press, 2004. P. 249-320.

3. Pais E. Ancient Italy: Historical and Geographical Investigations in Central Italy, Magna Graecia, Sicily, and Sardinia. Chicago: University of Chicago Press, 1908. 441 p.

4. Graham A. J. The Colnial Expancion of Greece // CAH. Vol. III. Part 3: The Expancion of the Greek World, Eight to Sixth Centuries B. C. Cambridge: Cambridge University Press, 1982. P. 83-162.

5. Dunbabin T. J. The Western Greeks. The History of Sicily and South Italy from the Foundation of the Greek Colonies to 480 B. C. Oxford: Clarendon Press, 1948. 506 p.

6. Graham A. J. Colony and Mother City in Ancient Greece. Manchester: Manchester University Press, 1964. 291 p.

7. Бикерман Э. Хронология древнего мира: древний восток и античность. М.: Наука, 1975. 334 c.

8. Byvanck A. W. Untersuchungen zur Chronologie der Funde in Italien aus dem VIII. und VII. vor-christlichen Jahrhundert // Mnemosyne. Third Series. Vol. 4. Fasc. 3 (1937). P. 181-225.

9. Freeman K. Thourioi // Greece & Rome. Vol. 10, N 29 (Febr., 1941) P. 49-50.

10. Ehrenberg V The Foundation of Thurii // The American Journal of Philology. Vol. 69, N 2 (1948). P. 149-170.

11. Woodhead A. G. The Greeks in the West. New York: Praeger, 1962. 243 p.

12. Rutter N. K. Diodorus and the Foundation of Thurii // Historia: Zeitschrift fur Alte Geschichte. Vol. 22. N 2 (2nd Qtr. 1973) P. 155-176.

13. Кулешова О. В. Дельфийский оракул в системе античных межгосударственных отношений (VII — V вв. до н. э.). СПб.: Гуманитарная Академия, 2001. 432 c.

14. Randall-MacIver D. Greek Cities in Italy and Sicily. Oxford: Clarendon Press, 1931. 226 p.

15. Rutter N. K. Sybaris-Legend and Reality // Greece & Rome. 2nd Ser. Vol. 17, N 2 (Oct. 1970). P. 168-176.

16. Rainey F. The Location of Archaic Greek Sybaris // American Journal of Archaeology. Vol. 73, N 3 (Jul. 1969). P. 261-273.

17. Trendall A. D. Archaeology in South Italy and Sicily, 1961-63 // Archaeological Reports. N 10. (1963-1964). P. 33-50.

18. Frederiksen M. W. Archaeology in South Italy and Sicily. 1973-76 // Archaeological Reports. N 23 (1976-1977). P. 43-76.

19. Coldstream J. N. Geometric Greece. London: Methuen, 1979. 405 p.

20. Ridgway D. Archaeology in Sardinia and South Italy, 1989-94 // Archaeological Reports. N 41. (1994-1995). P. 75-96.

21. La Geniere J. de. The Iron Age in Southern Italy / Italy before the Romans. The Iron Age, Orientalizing and Etruscan Periods / ed. by David and Francesca R. Ridgway. London: Academic Press, 1979. P. 59-93.

22. Ridgway D. Archaeology in South Italy, 1977-81, with an Appendix on New Mycenaean Discoveries in Italy and Sardinia // Archaeological Reports. N 28 (1981-1982). P. 63-83.

23. Hall J. How “Greek” were the Early Western Greeks? // Greek Identity in the Western Mediterranean: Papers in Honour of Brian Shefton / ed. by Kathryn Lomas. Leiden: Brill, 2004. P. 35-54.

24. Фролов Э. Д. Рождение греческого полиса. 2-е изд. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2004. 266 c.

Статья поступила в редакцию 14 марта 2011 г.