Перегибы на местах

У Сони Третьяковой из Барнаула поясничный сколиоз 3-й степени. Первые признаки появились, когда ей было всего шесть. Врачи так и не смогли остановить развитие сколиоза консервативными методами, нужна операция. Вот только делать ее можно по-разному. Традиционный способ — намертво соединить позвонки между собой с помощью металлических шурупов и стержней. Есть другой вариант: использовать гибкий шнур — корд. Позвоночник сохранит подвижность, а искривление сразу уменьшится и будет дальше уменьшаться по мере роста Сони. Технология называется Vertebral Body Tethering (VBT), государство ее не оплачивает, а меж тем надо спешить: операцию лучше делать, пока Соня еще растет.

Носить пластиковый панцирь тяжело, но без корсета Соня уже не может обойтись: слишком сильно болит спина

Фото: Надежда Храмова, Коммерсантъ

Сонин сколиоз — идиопатический, то есть непонятно почему возникший. Большинство сколиозов именно такие. Никто не знает, почему у детей позвоночник вдруг начинает искривляться и скручиваться. И невозможно предсказать, что будет дальше.

Соня еще дошкольницей старательно выполняла все предписания врачей. Не халтурила на ЛФК, плавала в бассейне, послушно лежала под руками частного массажиста. Но сколиоз продолжал наступать, и вскоре девочке понадобился корсет.

— Мы тогда плохо во всем этом разбирались,— рассказывает Сонина мама Светлана.— За первым корсетом поехали в Новосибирск, от нас четыре часа на машине. Первый раз ездили делать слепок, второй раз — за корсетом. И сами за все платили. Потом корсеты нам делали уже здесь, в Барнауле, бесплатно, по трехмерной компьютерной модели.

Носить под одеждой пластиковый панцирь тяжело. Сначала Соне надевали его на пару часов в день, но постепенно она привыкла и теперь носит его почти не снимая. Увы, без корсета она уже и не может обойтись: слишком сильно болит спина. Особенно сидя. А сидеть приходится много: Соня — фанат учебы. Это у нее от отца.

Дмитрий раньше работал сварщиком. Но — даром что Соня тогда только родилась, а ее старшая сестра была младшей школьницей — поступил на заочное отделение истфака Алтайского госуниверситета. Окончил и пошел работать учителем истории — осуществил мечту. Одного не учел: как мало платят учителям. Пришлось снова менять работу. Теперь Дмитрий подрабатывает мелким ремонтом, колкой дров, а знания передает своим детям. Много занимался со старшей дочкой — она после института работает экономистом. А Соне помогает готовиться к ОГЭ: она будет сдавать историю.

— Папа у нас начитанный, по вечерам они с Соней беседуют на всякие исторические темы,— говорит Светлана.

Соня мечтает стать юристом. А еще учит корейский, потому что «он звучит мило». Но сейчас главное — ОГЭ, а тут этот сколиоз.

Постепенно становилось понятно, что без операции Соне не обойтись. Но где? Как? Этого Светлане врачи четко не объясняли.

Помогли, как часто бывает, товарищи по несчастью: Светлана вступила в сообщество родителей детей со сколиозом и там узнала про московский Национальный медицинский исследовательский центр (НМИЦ) травматологии и ортопедии имени Н. Н. Приорова, где завотделением профессор Сергей Колесов делает операции по новой технологии.

— Многие мамочки были просто в восторге. Говорили, дети после операции практически здоровые,— рассказывает Светлана.

Технология VBT, которую продвигает доктор Колесов, гораздо менее травматична. Мне удалось наблюдать и такую операцию, и более традиционную, с установкой жесткой конструкции.

Жесткую конструкцию обычно ставят со спины — хирургу приходится разрезать мышцы, отделять их от позвоночника. А по технологии VBT хирург делает небольшой разрез между ребрами. Крови меньше, а шурупы вкручивать проще: передняя часть позвонков существенно шире задней. Но это детали. Главное в VBT — крепеж. Шурупы вкручивают с выпуклой стороны изгиба и стягивают между собой износостойким кордом. Это позволяет уменьшить кривизну позвоночника, сохранив его подвижность. Корд мешает позвонкам расти со стороны выпуклости, но не тормозит их развитие с вогнутой стороны. Так что, если ребенок еще растет, позвоночник продолжает выпрямляться и после операции. Именно поэтому с лечением Сони надо спешить.

VBT — новая технология, и она применима далеко не всегда. Ей не поддаются очень сильные искривления. У взрослых позвоночник может настолько закостенеть, что кордом его не вытянешь. Но для Сони метод подходит, и морально она к этому уже готова:

— Я, когда узнала про операцию, очень испугалась. Но потом много размышляла, смотрела видео, кому и как ее делают. И больше не боюсь.

Осталось собрать средства.

Для спасения Сони Третьяковой не хватает 751 102 руб.

Заведующий отделением патологии позвоночника НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н. Н. Приорова Сергей Колесов (Москва): «У девочки идиопатический поясничный сколиоз 3-й степени. Консервативное лечение не дало результата, последние два года заболевание прогрессировало: появилась одышка, постоянная боль в спине, деформировалась грудная клетка. Учитывая возраст ребенка и потенциал роста, требуется вертикальная фиксация и коррекция деформации поясничного отдела позвоночника по щадящей технологии VBT, позволяющей сохранить его подвижность. Операция поможет предотвратить осложнения, после периода восстановления качество жизни Сони значительно улучшится, она сможет вести активный образ жизни наравне со сверстниками».

Стоимость операции 1 184 102 руб. Компания, пожелавшая остаться неназванной, внесла 400 тыс. руб. Телезрители ГТРК «Алтай» соберут 33 тыс. руб. Не хватает 751 102 руб.

Дорогие друзья! Если вы решили спасти Соню Третьякову, пусть вас не смущает цена спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято. Деньги можно перечислить в Русфонд или на банковский счет Сониной мамы — Светланы Геннадьевны Третьяковой. Все необходимые реквизиты есть в Русфонде. Можно воспользоваться и нашей системой электронных платежей, сделав пожертвование с банковской карты, мобильного телефона или электронной наличностью, в том числе и из-за рубежа (подробности на rusfond.ru).

О Русфонде

Русфонд (Российский фонд помощи) создан осенью 1996 года для помощи авторам отчаянных писем в “Ъ”. Проверив письма, мы размещаем их в “Ъ”, на сайтах rusfond.ru, kommersant.ru, в эфире телеканала «Россия 1» и радио «Вера», в социальных сетях, а также в 155 печатных, телевизионных и интернет-СМИ. Возможны переводы с банковских карт, электронной наличностью и SMS-сообщением, в том числе из-за рубежа (подробности на rusfond.ru). Мы просто помогаем вам помогать. Всего собрано свыше 18,489 млрд руб. В 2022 году (на 22 декабря) собрано 1 426 907 004 руб., помощь получили 1288 детей. Русфонд — лауреат национальной премии «Серебряный лучник» за 2000 год, входит в реестр СО НКО — исполнителей общественно полезных услуг. В декабре 2021 года Русфонд получил грант в конкурсе «Москва — добрый город» на привлечение москвичей в Национальный РДКМ, а в январе 2022 года выиграл президентский грант на организацию поиска доноров костного мозга для 200 больных. Президент Русфонда Лев Амбиндер — лауреат Государственной премии РФ.

Адрес фонда: 125315, г. Москва, а/я 110;

rusfond.ru; e-mail: rusfond@rusfond.ru

Приложения для айфона и андроида rusfond.ru/app

Телефон: 8-800-250-75-25 (звонок по России бесплатный), 8 (495) 926-35-63 с 10:00 до 20:00