Кабытов, П. С. П. А. Столыпин: последний реформатор российской империи / П. С. Кабытов. М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. 192 с

РЕЦЕНЗИИ

Кабытов, П. С. П. А. Столыпин: Последний реформатор Российской империи / П. С. Кабытов. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. - 192 с.

В течение последних лет в отечественной исторической науке отмечено повышенное внимание к изучению деятельности Петра Аркадьевича Столыпина. Уже стали библиографической редкостью документальные издания фонда изучения наследия П. А. Столыпина [1-3]. Вятским историком

А. П. Бородиным издана книга, в которой читателю предоставлена возможность оценить личность политика-реформатора глазами его современников [4]. Художественно-документальная работа С. Ю. Рыбаса [5] наполнена эмоциональными экскурсиями в российские реалии конца XIX - начала XX вв. без привлечения новых источников. Новое издание книги С. А. Степанова фокусирует внимание на обстоятельствах убийства российского реформатора (при этом в аннотации утверждается, что П. А. Столыпин «мог предотвратить мировую войну, революцию, жестокую бойню 1917-1921 годов...» [6]).

Общественно-политическим воззрениям реформатора посвящены новейшие статьи В. В. Шелохаева, П. А. Пожигайло, А. П. Корелина, П. Н. Зырянова [7-10]. Особое внимание следует уделить и обобщающим коллективным исследованиям [11, 12].

Новейшая книга Заслуженного деятеля науки РФ, доктора исторических наук, профессора П. С. Кабытова вышла в год 145-летия П. А. Столыпина уже вторым изданием [13]. Что отличает эту книгу в «столыпинаде», проанализированной автором?

Во-первых, автор исходит из необходимости применения синергетического подхода при анализе переходных процессов российской модернизации, что, по его мнению, позволяет «сочетать идею эволюционного развития с идеей многовариантности исторического процесса» (с. 33).

Во-вторых, П. С. Кабытов удачно сочетает привлечение различных видов источников, что, в свою очередь, способствует изучению различных аспектов социально-психологического восприятия личности П. А. Столыпина и его деятельности.

В-третьих, автор попытался «вписать» своего персонажа в обстоятельства «времени и места». Историк-аграрник, П. С. Кабытов, скрупулезно рассмотрел особенности развития сельского хозяйства Ковенской и Саратовской губерний, в которых проходила административная деятельность Столыпина -губернатора и землевладельца. Привлечение архивных документов областных архивов Саратова, Пензы, республиканского архивохранилища Казани позволило существенно расширить представления еще об одной грани личности политика. Именно этот сюжет книги, полагаю, вызовет особое внимание читателя. Приведенные автором таблицы, характеризующие соотношение способов эксплуатации земель в экономии Столыпиных, динамику урожая сельскохозяйственных культур, обусловили вывод о том, что в основе развития имений П. А. Столыпина доминировал экстенсивный способ ведения хозяйства.

Приведенные данные ограничены периодом 1901-1907 гг. Между тем расширение хронологических рамок позволило бы получить репрезентативные результаты по периоду 1908-1911 гг., сопоставив их с общероссийскими показателями. При этом следует указать на полемику среди историков и экономистов по вопросу о динамике зернового производства Европейской России начала XX в. По мнению А. В. Островского, даже в регионах, считавшихся житницей России, показатели зернового производства 1911-1915 гг. были не ниже соответствующих показателей 1901-1905 гг. [14]. Представляется принципиально важной сама постановка проблемы «Столыпин-земле-владелец», что позволило обогатить представления об этой стороне личности государственного деятеля России.

Еще один немаловажный аспект книги связан с изучением ценностных ориентиров, являвшихся определяющими для мировоззрения и социально-психологических состояний П. А. Столыпина. В течение ряда десятилетий автором изучалась частная переписка реформатора [15, 16]. Страницы книги, посвященные его отношениям с близкими людьми, позволяют понять атмосферу семейной жизни, пристрастия и вкусы политика, у которого эмоциональные всплески настроений, как оказывается, были приглушены и прорывались в переписке с супругой (с. 98). Личные качества Столыпина-администратора -хладнокровие, мужество, бесстрашие - особенно рельефно проявлялись в экстремальных условиях революционных потрясений. В Саратовской губернии было совершено три покушения на жизнь П. А. Столыпина. В соседних - Саратовской, Пензенской, Симбирской и Самарской губерниях от рук террористов погибли их начальники - С. С. Александровский, К. С. Старынкевич, И. Л. Блок. Нервозность обстановки, в которой работали местные администраторы, передавал в своих воспоминаниях И. Ф. Кошко, служивший самарским вице-губернатором: «Было страшно. Я напускал на себя совершенно спокойный вид, все время посмеивался в душе, решив подходить к каждому посетителю вплотную, пристально следить за каждым его движением и, в случае необходимости, схватить подозрительного человека в охапку и не дать ему возможности шелохнуться, пока не придет на выручку помощь. В кармане у меня лежал заряженный браунинг, который не покидал меня ни на минуту» [17].

Реконструкция повседневной жизни Столыпина - губернатора, Столыпина - главы правительства важна для уяснения стиля деятельности российского чиновника, менявшегося под давлением внешних обстоятельств: уже в Саратове его частная жизнь стала приобретать закрытый характер на фоне усилившейся радикализации политической жизни.

Размышляя об особенностях государственной деятельности П. А. Столыпина в Петербурге, автор приходит к выводу о том, что назначение экс-губернатора вначале на должность министра внутренних дел, а позже - на должность председателя Совета Министров, стала отражением острой потребности высшей власти в пополнении за счет «новой генерации убежденных монархистов» [18] (с. 131).

П. С. Кабытов скрупулезно рассмотрел систему взаимоотношений между П. А. Столыпиным и столичной политической элитой, Николаем II и дворянской корпорацией. Автор отмечает, что и сила, и слабость своего персонажа проявлялись в наличии у него своего мнения по злободневным вопросам государственной жизни и стремлении проводить в жизнь те идеи, которые были призваны укрепить самодержавие (с. 136).

Вне внимания П. С. Кабытова не остался и вопрос о природе избирательного закона 3 июня 1907 г. Приводя различные точки зрения российских и зарубежных историков, автор задается вопросом: «Нарушил ли Николай II Основные законы Российской империи, имел ли право издавать эти законодательные акты?» (с. 145). Рассуждая об этом, П. С. Кабытов резюмирует: «Верховный самодержец мотивировал роспуск Г осударственной думы тем, что ее состав не позволяет обычным законодательным путем провести новый избирательный закон, а потому «за царской властью остаются обязанность и право изыскать иной путь». Далее указывается, что «государственного переворота в подлинности этого слова не было, а законодатель, приняв новый избирательный закон, создал условия обрести новую политическую систему, при которой было установлено взаимодействие между верховной властью, российским парламентом и Советом Министров, что позволило перейти к реформированию страны» (с. 145).

Отправной точкой для оценки событий 3 июня 1907 г. может быть обращение к тексту Основных законов. Введение нового Положения о выборах без санкции законодателей действительно противоречило Основным законам и, с правовой точки зрения, трактовалось как государственный переворот.

Вместе с тем согласимся с отнюдь не парадоксальным мнением А. П. Бородина, полагающего, что Манифест 3 июня 1907 г. «не только спас Думу - он существенно укрепил представительную систему» [4, с. 87]. Симптоматично мнение В. А. Маклакова, настаивавшего на том, что П. А. Столыпин, подчиняясь требованиям Николая II о роспуске II Думы, сумел сохранить Конституцию. Таким образом, переворот 3 июня оправдывается невозможностью легальным путем выйти из кризиса» [4, с. 88].

Наконец, интерпретация событий 3 июня может быть уяснена с точки зрения поиска путей выхода из системного кризиса, переживавшего монархией в начале XX в. Эти попытки осложнялись тем, что политики-прагматики (как либералы, кадеты и октябристы, так и либерально-консервативная бюрократия) не смогли заручиться ощутимой поддержкой общества, которое не обладало опытом реального политического участия [19].

Автор обращает внимание и на сложности в действиях главы правительства, связанных с маневрами в придворном окружении Николая II. Переоценка своих возможностей Столыпиным наиболее наглядно проявилась в период борьбы за введение земств в западных губерниях. Именно тогда дала знать неадекватность его действий: «Сначала чувство досады и уязвленное самолюбие взяли верх над здравым смыслом. Считал, что все ошибаются, только он один прав, отстаивая интересы государства» (с. 153).

Свою роль в усилении охлаждения к премьеру сыграли также трения с Г. Е. Распутиным (с. 152). Этот сюжет получил развитие в книге А. Н. Варламова, посвященной «оклеветанному старцу» [20].

В завершении необходимо отметить, что исследование П. С. Кабытова стимулирует работу по изучению общественно-политических взглядов государственных деятелей России на различных этапах ее истории. Проблема поиска путей преодоления узости социальной опоры политиков-реформаторов, на что обращено особое внимание автора, не потеряла своей исторической значимости и поныне.

Отмечу и высокий уровень оформления книги, изданной одним из лучших издательств - «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН).

В. Ю. Карнишин

Список литературы

1. Столыпин, П. А. Программа реформ: документы и материалы. Т. I—II / П. А. Столыпин. - М., 2003.

2. Столыпинская реформа и землеустроитель А. А. Кофод: документы, переписка, материалы. - М., 2003.

3. Столыпин, П. А. Переписка / П. А. Столыпин. - М., 2004.

4. Бородин, А. П. Столыпин. Реформы во имя России / А. П. Бородин. - М., 2004.

5. Рыбас, С. Ю. Столыпин / С. Ю. Рыбас. - М., 2003.

6. Степанов, С. А. Столыпин - история убийства. Жизнь и смерть ради России / С. А. Степанов. - М., 2004. - С. 4.

7. Ш елохаев, В. В. Столыпинский тип модернизации России / В. В. Шелохаев // Историк и время : сборник научных статей. - М., 2004.

8. Пожигайло, П. А. П. А. Столыпин / П. А. Пожигайло, В. В. Шелохаев // Общественная мысль России XVIII - начала XX веков: Энциклопедия. - М., 2005. -С. 514-517.

9. Корелин, А. П. Столыпинские реформы: исторический опыт и уроки / А. П. Корелин // Отечественная история. - 2007. - № 3. - С. 158-172.

10. Зырянов, П. Н. В ответ на революционные потрясения: административные реформы начала XX в. / П. Н. Зырянов // Административные реформы в России: история и современность / под общ. ред. Р. Н. Байгузина. - М., 2006. - С. 259-319.

11. Власть и реформы. От самодержавной к Советской России. - М., 2006.

12. Первая революция в России: взгляд через столетие. - М., 2005.

13. Кабытов, П . С . П. А. Столыпин: последний реформатор Российской империи / П. С. Кабытов. - Самара, 2006.

14. Столыпинская аграрная реформа : материалы дискуссии // Английская набережная, 4 : Ежегодник Санкт-Петербургского научного общества историков и архивистов. 2000 г. - СПб., 2000. - С. 24-25.

15. Кабытов П. С. П. А. Столыпин: «...Моим жиром можно будет еще пять лет продержаться» / П. С. Кабытов // Панорама (Казань). - 1991. - № 4.

16. Кабытов, П. С. П. А. Столыпин: «Я свой долг исполню». Письмо П. А. Столыпина к жене. 1905-1906 гг. / П. С. Кабытов // Интер-Волга. - 1993. - № 3.

17. Кошко, И. Ф. Воспоминания губернатора. Новгород - Самара - Пенза / И. Ф. Кошко. - Пг., 1916. - С. 7.

18. Христофоров, И. А. Финал революции / И. А. Христофоров // Первая революция в России: взгляд через столетие. - М., 2005. - С. 505.

19. Медушевский, А. Н. Проекты аграрных реформ в России: XVIII - начало XXI века / А. Н. Медушевский. - М., 2005. - С. 264.

20. Варламов, А. Н. Григорий Распутин - новый / А. Н. Варламов. - М., 2007. -

С. 135-141.