Материальное обеспечение службы чиновников Юстиц-коллегии (1719-1727 гг. )

Л. М. Балакирева

Материальное обеспечение службы чиновников Юстиц-коллегии

ИРШЧЕШЕ ИНУКП

МАТЕРИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ СЛУЖБЫ ЧИНОВНИКОВ ЮСТИЦ-КОЛЛЕГИИ

Л. М. Балакирева

MATERIAL SECURITY OF

THE JUSTICE-COLLEGE OFFICERS

Balakireva L. M.

The problem of realizing in the first third of the 18fh century one of the leading principles of bureaucratic state apparatus structure - the principle of civil service cash security - is considered in the article in the evidence of the Justice-College.

Key words: civil service, cash security, judiciary establishment.

В статье на примере Юстиц-коллегии рассматривается проблема реализации в первой трети XVIII в. одного из ведущих принципов бюрократического устройства государственного аппарата - принципа денежного обеспечения гражданской службы.

Ключевые слова: гражданская служба, денежное обеспечение, судебное ведомство.

УДК 940.2:342.51 «17»

Как известно, в 1-й четверти XVIII в. государственное управление России впервые реформировалось верховной властью системно, «с зеленого сукна по теоретическим рецептам» (2). Особое же пристрастие Петр I питал к камерализму - учению, получившему широкое распространение в Европе XVI-XVII вв. и с успехом реализованному во многих странах. Для системы управления камералистского типа характерны две важнейшие черты, отличавшие ее от «варварской» средневековой системы управления: наличие специализированных центральных учреждений, не подчиненных друг другу и имеющих общегосударственную компетенцию; их организация на началах коллегиальности, четкой регламентации обязанностей чиновников, специализации канцелярского труда, устойчивого штатного расписания и фиксированных размеров жалованья (1, с. 104-105). Последнее позволяло усилить экономическую зависимость служащих от государства, сформировать более функциональную систему контроля за их деятельностью, повысить правовой и социальный статус чиновника, усилить публичные начала самой государственной службы и, в конечном счете, укрепить центральную власть.

Вопрос материального обеспечения государственной службы эпохи утверждения абсолютизма не обойден вниманием исследователей. Из общих работ, посвященных данной теме, следует назвать фундаментальную монографию М. М. Богословского

о провинции 1719-1727 гг., где автор на основе анализа обширного комплекса источников заключил: «Государство, заведя сложную канцелярскую машину управления, не имело достаточных средств содержать ее» (3). Значительный вклад в изучение рассматриваемой проблемы внесли также П. Н. Милюков, Ю. В. Готье, Н. Ф. Демидова, Л. Ф. Писарькова, Т. И. Метушев-ская (6,7). Что касается исследователей петровских преобразований, которые занимались конкретно материальным обеспечением чиновников, то их интересовали, главным образом, предложенные либо установленные законами цифры и тенденции их изменения (1, с. 221-223; 8; 17).

Однако вопрос о порядке, размерах и способах реальных выплат штатным сотрудникам Юстиц-коллегии при Петре I и его ближайших преемниках все еще остается недостаточно изученным.

Итак, Петр I, следуя принципам камера-лизма, в декабре 1714 г. запретил чиновникам «посул, казенных и с народа збираемых денех брат, ... кроме жалованя»5 (10, т. V, № 2871). Поэтому, учреждая новые органы центрального управления, царь еще 19 мая 1718 г. рассудил, что «для определения жа-лованя в колегии надлежит первее ведат, сколько во всех канцеляриях, как государственных, так и губернских, жалованя, дабы, ведав, по тому качеству и калегии устроит» (4, с. 225). Сенатские указы в подчиненные структуры были тут же разосланы, и чиновники сработали оперативно: уже 20 мая 1718 г. откликнулся Поместный приказ, а 31 мая 1718 г. свое «доношение» подала Рас-правная палата (12, оп. 2. Д. 42. Л. 54-55, 60 об., 65-66). Полагаю, именно на основании этих ведомостей президенты коллегий составили предварительные штатные расписания и подали в Сенат (документы не датированы, но подшиты среди бумаг за 1719 г.) Оклады в них исчислялись для иностранцев - по шведским уставам, для русских военных чинов - по военному уставу, для гражданских чинов - по указу 1715 г.

5 Орфография в цитатах исторических документов сохранена авторская. (Ред.).

Развернутые данные из ведомости Юстиц-коллегии приведены А. Н. Меду-шевским: члены присутствия и «служители» Юстиц-коллегии в 1719-1721 гг. имели следующие оклады: президент - не установлено, вице-президент - 2400 рублей в год, советники-иностранцы - по 1200 рублей, советники-русские - по 800 рублей, асессоры-иностранцы - по 600 рублей, асессоры-русские - по 500 рублей, секретари-иностранцы - по 500 рублей, секретари-русские - по 429 рублей, протоколисты-иностранцы - по 400 рублей, переводчики из иностранцев - по 300 рублей, канцеляристы из иностранцев - по 200 рублей, из русских - по 215 рублей, подьячие средней статьи из русских - по 143 рубля, молодые из иностранцев - по 150 рублей, из русских -по 62 рубля (8). Общие расходы на жалование судейским чиновникам должны были составить 20009 руб. в год. В целом же сумма, которую надлежало истратить только на оплату труда чиновников нового центрального аппарата управления, составляла 105162 рубля в год (12, оп. 2, д. 42, л. 271274 об.) (по подсчетам Е. В. Анисимова -103384,25 руб.) (1, с. 224).

Столь масштабные цифры, видимо, нуждались в пересчете и пересмотре. 12 января 1720 г. уже Штатс-контор-коллегия потребовала у Юстиц-коллегии «прислать немедленно ответ для сочинения штата: сколько у нее доходов от дел? сколько чиновников в губерниях и провинциях есть сейчас и еще будет? сколько им нужно на канцелярские расходы в год?» (13, д. 21579, л. 6 об.) Представленные учреждениями сведения и проекты Канцелярия Сената использовала при разработке «Реестра штату» (1720 г.) (12, оп. 11, д. 606, л. 194-215). Но поскольку предполагаемые затраты все равно оказались весьма велики (185584,5 руб. в год) (1, с. 222), а коллегии все еще находились в стадии формирования и росли численно, размеры жалования русской части присутствия были определены далеко не для всех ведомств (в их число попала и Юстиц-коллегия).

Потом, насколько позволили выяснить источники, штатные расписания с указания-

ШЛ. М. Балакирева

Материальное обеспечение службы чиновников Юстиц-коллегии

ми общей суммы расходов пытались составить еще несколько раз. В 1722 г. - после указа от 12 января 1722 г. о приравнивании жалования штатских к воинским окладам (10, т. VI, № 3876) - в Юстиц-коллегии с надворными судами предполагалось иметь 800 чиновников и расходовать на них по 54611 рублей в год, а средства брать «из положенных на канцелярию за вершение дел денег». (12, оп. 12, д. 661, л. 258об-259). Резолюции на документе нет; вопрос снова был отложен, теперь - до окончательного утверждения Табели о рангах. Однако и после ее принятия 21 января 1722 г. указа о соответствующей классам сетке жалования не последовало (1, с. 226; 16).

В следующий раз к данной проблеме Петр I вернулся лишь 27 февраля 1723 г., предписав Сенату все же заняться определением окладов приказных людей. В связи с этим, Юстиц-коллегия 19 июля 1723 г. получила сенатский указ с требованием «учинить мнении: могут ли где коллежские и конторские служители получать от дел какие доходы бес повреждения Его Императорского Величества интересов и без народной тягости? и каким образом? и от каких дел? и будут ли теми доходами оные довольны без жалованья? или хотя с некоторой частию их определенного жалованья с убавкою? и какие в которой коллегии неокладные всякие доходы порознь обретаютца? и по чему в год в зборе бывает?» Соответствующие документы надлежало подать в Сенат к 23 июля 1723 г.

Осенью царю были представлены сделанные расчеты (1, с. 227). Для судебного ведомства они выглядели следующим образом: на Юстиц-коллегию - 9855 рублей 16,5 копеек, на контору в Москве - 708 рублей 70 копеек, на канцелярские расходы - 600 рублей; на 10 надворных судов - 22614 рублей 12 копеек, всего - 33777 рублей 98 копеек. «На сочиненном табеле о штате, подписанном его императорского величества собственной рукой ноября 8 дня 723 году: Юстиц, Помесной колегии, Магистрату и протчим судным местам жалованья не давать, но брать от дел, пока число наполнитца против других колегей, а что за тем будет - в казну.

И по силе вышеозначенного ... указу Юстиц-коллегии и надворным судам сумма определена ис тех канцелярских денег» (12, оп. 12, д. 661, л. 167-168). Почему император не остановился наконец на этом документе, точно неизвестно. Хотя самой вероятной причиной послужило все та же необходимость экономить средства.

Через год Сенат подготовил очередной проект бюджета. Теперь на все коллегии намеревались тратить по 123554 руб. в год. Что касается Юстиц-коллегии, то ее президенту предполагалось платить 1058 руб. в год, прокурору - 400 руб., советникам (4 полковника) - по 381 руб., асессорам (4 майора) - по 197,5 руб. В протоколе Сената записано, что Петр I слушал этот табель в ноябре 1724 г. (12, оп. 109. д. 192, л. 1610161 об, 272).

Однако именным указом от 14 декабря 1724 г. император сократил и эти общие ежегодные расходы до 84500 руб. (1, с. 225). Жалование членам коллегий определялось в половину оклада армейских офицеров, находившихся в таком же классе, что и гражданские служащие; военные, взятые на гражданскую службу, сохраняли свой прежний оклад. Общая сумма расходов на жалование канцелярским чинам определялась «по числе приказных служителей . всякому по трудам и заслугам», но она ни в коем случае не должна была превышать установленных размеров (10, т. VII, № 4613). На Юстиц-коллегию было «положено» 4595 рублей, на 10 надворных судов и конторы - 12764 руб., причем Петр I снова велел им «с их определенных сборов иметь жалованье по препор-ции прочих коллегий» (10, т. ХЬГУ. С. 6). Впрочем, император не скрывал, что новые штатные оклады чиновникам установлены только для исчисления затрат на содержание коллегий (1, с. 227).

Последняя в рассматриваемый период попытка пересмотра расходных статей бюджета была предпринята вскоре после смерти Петра I. Дело в том, что разработанная членами Верховного тайного совета программа вывода страны из финансово-экономического кризиса предусматривала резкое сокращение как численности госаппарата,

так и средств на его содержание. В своих записках «верховники» предлагали императрице: уволить из коллегий часть иностранцев, ибо их услуги стоили дорого; сократить количество членов коллежских присутствий; вообще не давать жалования чиновникам Юстиц- и Вотчинной коллегий, «а позволить акцыденции от дел против прежнего, чем без нужды могут довольствоват-ца», да и дела сразу пойдут скорее (15).

Ряд предложений своих ближайших советников Екатерина I одобрила полностью, ряд - частично. Так, 23 мая 1726 г. канцелярским «служителям» Юстиц-, Вотчинной коллегий, надворных судов и магистратов приказано было «довольствоваться . от дел по прежнему обыкновению с челобитчиков, кто что даст по своей воле» (10, т. VII, № 4889). Но 2 июня 1726 г. императрица все же повелела «статским чинам, обретающимся в Санкт-Петербурге., жалованье, покамест стат свершится, выдать на одну генварскую треть по прежним их оклады (по указу 1724 г. - Л. Б.) ... в зачет впредь определенного им жалованья, в том числе, Юстиц и Вотчинной колегей, и надворным судам и Магистрату дать одним президентом и членом ис канцелярских денег, ис которых по штату получать им повелено» (12, оп. 2, д. 50. л. 312-312 об.) Иными словами, Екатерина I все еще пыталась соблюсти принцип государственного обеспечения гражданской службы, хотя содержание значительной части администрации уже переложили на население, а ее численность зависела, главным образом, от количества рассматриваемых дел вместо штатных расписаний (6, с. 275).

Однако «стат» при жизни первой императрицы так и «не свершился». Только Анна Ивановна указом от 1 июня 1730 г. создала при Сенате специальную Комиссию для сочинения нового Штата коллегий и канцелярий на основе петровских документов (10, т. VIII, № 5568). Окончательное же закрепление государственного финансирования деятельности чиновников происходит при Екатерине II с изданием в 1763 г. Манифеста «О постановлении штатов разным присутственным местам...» (10, т. XVI, № 11988).

Отсутствие утвержденных окладов всегда означает отсутствие соответствующих выплат. Так, согласно сводной сенатской ведомости, составленной в самых последних числах января 1725 г. на основании коллежских справок, жалование в Юстиц-коллегии получали с момента поступления на службу: советник С. А. Вольф - по 1200 руб. в год, согласно его патенту от 24 июня 1719 г.; переводчик Венцель - по 300 руб. на основании указа Сената от 17 июня 1719 г.; копиист Стейнмец - по 150 руб., согласно определению Юстиц-коллегии от 1 февраля 1719 г. (12, оп. 109, д. 192, л. 13-13 об, 69). Вице-презиент Г. фон Бреверн и асессор Кром-пейн до 1725 г. в Юстиц-коллегии не дослужили, поэтому каким образом были определены их оклады, установить не удалось. Однако 4 июля 1721 г., когда Юстиц-коллегия «приговорила» выдать содержание своим чиновникам-иностранцам за январскую и майскую трети названного года, вице-президент получил 1200 руб. (исходя из данных А. Н. Медушевского, должен был получить 1600 руб.), а асессор - 400 руб. Про-тонатариусу Ф. Генденрейху, согласно ведению Юстиц-коллегию в Крепостную контору, выдали за сентябрьскую треть 1720 г. 133 руб. 11 алтын, 73 деньги (14, д. 1288, л. 1, 23).

Что касается других коллежских членов, то 12 марта 1725 г. секретарь Юстиц-коллегии Г. Колкацкий в ответ на сенатский запрос сообщал: «И вышеписанным русским членам жалованья определенного нет, токмо по присланному из Сената указу 23 декабря 1724 г. выдано по 100 рублей человеку.» (12, оп. 109, д. 192, л. 77-77об; оп. 31, д. 1934, л. 74). Данное заявление находит документальное подтверждение. 2 июня 1719 г. создатель и первый президент Юстиц-коллегии граф А. А. Матвеев обращался к кабинет-секретарю А. В. Макарову: «. Слезно на памяту приношу, дабы я годовым жалованьем . призрен был, без чего, конечно, уже прихожу к тому, что с моею бедною фамилиею явно нищенствовать» (11). В феврале 1721 г. асессор Е. Кушелев доносил своему руководству, что служит он в Юстиц-коллегии с 1719 г., «и . дела отправляет со всяким радением, а . жалова-

ШЛ. М. Балакирева

Материальное обеспечение службы чиновников Юстиц-коллегии

нья за труды ево по многому ево прошению во оной коллегии и по се время ему не выдано, от чего он пришел во всеконечное оскудение... А в других коллегиях ево братье ассесорам всем . жалованье определено и выдано» (14, д. 1289, л. 1). 17 декабря 1723 г. бил челом присутствию Юстиц-коллегии Е. Пыжов: в 1719 г. он был определен Сенатом в Юстиц-коллегию, «от которой по 721 год у дел был. А в 721 году определен быть в той же коллегии асессором, в которой и поныне обретается безотлучно без жалованья. А в доме своем не бывал многие годы, от чего и малые ево деревни бес призрения приходят уже во всеконечное разорение» (13, д. 21657, л. 7 об-8). Все ходатайства в силу показанных выше причин остались без ответа.

Равным образом, в коллежских приходо-расходных книгах отсутствуют подписи и других членов присутствия по поводу выдачи им «заслуженного жалования». Не платили за «гражданские труды» даже офицерам. Так, полковник Г. Т. Ергольский в июне 1725 г. жаловался в Сенат, что с 1719 г., когда он был взят на службу в судебное ведомство (в т.ч. - был советником Юстиц-коллегии), «денежного и хлебного жалованя (ему) не давано. А моей братте полковникам и другим чинам, которые в коллегиях, и канцеляриях, и в надворных судах у дел, жалованье давано, и ныне дают». Прокурору Юстиц-коллегии А. Т. Ржевскому, служившему в этом чине с мая 1722 г., «жалованья . не учинено по сей 725 год». Как майор, он получил за три года 396 руб., да за провиант и рацион деньгами за 1724 г. А за 1722 и 1723 гг. за рацион ничего не дали, поэтому «в додачю» Ржевскому на май 1725 г. следовало 704 руб. (12, оп. 106, д. 594, л. 400-400 об, 1068-1068 об.) И это несмотря на сенатский указ от 19 марта 1725 г., предписывавший «коллежским президентам, прокурорам и членам . выдать по состоявшемуся декабря 14 дня прошлаго 1724 г. по рангом их - против армейских половинное» жалование. (10, т. VII, № 4682). Видимо, впервые установленную плату за свои труды, как было показано выше, члены Юстиц-коллегии получили по именному указу от 2 июня 1726 г.

Оклады канцелярских служащих Юстиц-коллегии были определены еще табелем 1715 г., поэтому им платили, но натуральные выплаты заменяли денежными (14, д. 1284, л. 3-7; д. 1289), а сама процедура получения заработанного имела достаточно сложный характер и включала в себя несколько этапов.

Тем не менее, главное препятствие на пути реализации принципа денежной оплаты труда гражданских служащих заключалось, конечно, в хроническом дефиците бюджета России, особенно усилившемся в царствование Петра I. Правительство пыталось решить проблему всеми доступными способами. Одним из них как раз и было «высочайшее неутверждение» общегосударственного «стата», и, как следствие, невыплата чиновникам заслуженного жалования. К другому можно отнести попытку ограничить численный рост управленцев - все назначения чиновников высшего и среднего звена осуществлялись только через Сенат, а в апреле 1722 г. Петр I велел коллежскому начальству «подьячих определить одинова и, поставя на мере, не прибавливать более» под угрозой крупного штрафа и ссылки на каторгу (10, т. VI, 3 3943).

Весьма часто также применялись различные удержания из жалования (по мнению Е. В. Анисимова, приказные никогда полностью его не получали), либо бартерный способ расчета с людьми (1, с. 228). Так, 3 ноября 1722 г. вычли «по указу 1721 года по копейке с рубля . на гошпиталь» у всех «канцелярских служителей» Юстиц-коллегии (14, д. 1292, л. 44, 66). Между тем, в 1715 г. на содержание лазаретов по 100 руб. должны были платить лишь дьяки при пожаловании в чин (10. т. V, № 2911). 17 марта 1724 г. в целях укрепления дисциплины члены присутствия велели приказным во время заседания без позволения «собою ... отнюдь никуды не отлучатца; да и по полудни им приходить же». О нарушителях «отдавать к актуариускому правлению ведомость понедельно, а из оных ведомостей при сочинении о выдаче жалования выписок, в оные вписывать»: кто, сколько и когда

прогулял для соответствующих вычетов (13, д. 21652, л. 51 об.).

9 февраля 1723 г. Петр I направил в Сенат два указа. Первым он повелел «для настоящей нужды в деньгах давать приказным людям . в жалованье вместо денег сибирскими и прочими казенными товарами, кроме служивых людей и мастеровых». Вторым монарх предложил, в случае крайней необходимости, покрыть дефицит государственного бюджета за счет изъятий из окладов всех находившихся на государственной службе, «кроме чужестранных мастеровых, также унтер-офицеров и рядовых, и морских нижних служителей». 13 апреля 1723 г. вышел указ об удержании в казну четверти из жалованья за 1723 г. у всех «служилых» людей, невзирая на ранги, а также «не даче» годового хлебного жалованья тем, кому это было положено (исключение составляли только иностранцы, которые не успели обзавестись вотчинами в России). В августе 1723 г. власти ограничили выплаты лицам, имевшим населенные деревни. (10, т. VII, № 4161, 4163, 4193, 4281).

Но самым главным средством экономии стало законодательное закрепление финансирования гражданской службы по остаточному принципу.

Еще 27 июля 1716 г. царь запретил «губернаторам, ландратам, ландрихтерам и приказным всяких чинов людям» брать себе жалование «прежде отпуска расходов, положенных по табели» (10, т. V, № 3034) 9 мая 1719 г. он напомнил Сенату: «Жаловане во всем государстве прежде служивым лю-дем, сухопутным и морским, . а когда сим заплатят, тогда гражданским управителям протчим» (4, с. 230). Хотя Юстиц-коллегия аккумулировала у себя значительные суммы за решение судебных дел и нотариальное оформление документов, все собранные ею деньги изымались - «велено наличные деньги 2091 руб. 70 коп. принять в рентерею и записать в приход» (13, д. 21644, л. 167) - и только потом перераспределялись центральным «расходным» ведомством. На практике это означало либо нерегулярную выплату положенных служащим сумм, либо неполную, либо то и другое вместе (9. с. 131).

Так, 26 июня 1722 г. штатс-комиссары одной промеморией велели и отослать все деньги срочно в рентерею, т. к. их нужно было отдать в Адмиралтейство, и разрешила выдать служителям Юстиц-коллегии и подчиненных канцелярий жалование за 17201722 гг. из собственных доходов. Документ привел графа П. М. Апраксина «с товарищи» в полное замешательство, ибо они не могли понять: так жалование выдавать или нет? деньги в рентерею присылать или нет? если деньги отправить в рентерею, то «осиг-нованное жалование Штатс-контора откуда выдавать благоволит?» В ожидании ответа «дачу жалованья» остановили (13, д. 21619, л. 90, 100).

Во второй половине XVII в. дьякам денежное жалование выплачивали один раз в год или в два срока; подьяческие оклады выдавались обычно единовременно, хотя посольским подьячим в 20-е гг. платили «по третям» (7, Демидова Н. Ф., с. 123,128). Что касается петровской эпохи, то, по мнению Л. Ф. Писарьковой, раздача денег «по третям года» была введена в 1720 г. (9, с. 135) Однако установленные сроки расчетов с людьми в силу вышеназванных причин соблюдались редко.

Так, в 1720 г. справившись о кадровом составе своей канцелярии, руководство Юстиц-коллегии 7 апреля постановило обратиться за разрешением на выдачу жалования в Штатс-контор-коллегию, хотя служащие еще в феврале 1720 г. «нижайше» просили заплатить им жалованье «против их братии», ибо в Иностранной коллегии приказным уже выдали деньги на 1720 г. (13, д. 21571, л. 6061). 26 июня 1720 г. пришел положительный ответ, и 11 июля 1720 г. члены Юстиц-коллегии приказали «оной коллегии служителям нынешняго 1720 году на генварскую и на майскую трети выдать . жалованье денежное и за хлеб денгами» (13, д. 21571, л. 69-70 об, 72-73 об, 76; 14, д. 1285, л. 5-10). 30 октября 1720 г. дьяки и подьячие просили жалованье на сентябрьскую треть, т.к. в Камер-коллегии и Провиантской конторе приказным уже заплатили (13, д. 21571, л. 219220). Получили они его только 12 февраля 1721 г. (13, д. 21596, л. 64-64 об.) На день

Л. М. Балакирева

Материальное обеспечение службы

раньше за ту же треть заплатили иноземцу про-тонатариусу Ф. Генденрейху (14, д. 1288, л. 1).

Деньги за январскую треть 1721 г. служащие канцелярии Юстиц-коллегии получили аж 7 сентября 1721 г. (869 руб. 23 алт. полчетверти деньги). За майскую треть их «удовольствовали» в два этапа - 20 октября

1721 г. и 8 ноября, за сентябрьскую -22 декабря 1721 г. (14, д. 1288, л. 27-30 об, 32-35 об, 38 об-41 об.).

Сведений о выплатах жалованья иностранцам в 1722 г. в источниках почти нет. Удалось обнаружить лишь распоряжение расходчику Крепостной конторы от 7 апреля

1722 г. о выдаче советнику С. Вольфу 400 рублей за январскую треть (14, д. 1292, л. 18-19). Иноземцы протонатариус, архивариус и копиист получили деньги за майскую и сентябрьскую трети в последних числах декабря 1722 г. (13, д. 21650, л. 13-13 об.).

Информацию о каких-либо выплатах за январскую треть 1722 г. оставшейся в Петербурге с советником Вольфом части канцелярии Юстиц-коллегии обнаружить также не удалось. За майскую треть 6 коллежским сторожам всего 49 руб. 6 алтын 4 деньги выдали 13 августа 1722 г., а 3 ноября 1722 г. -приказным «из доходов Юстиц-коллегии из збору крепостных пошлин». Канцеляристам досталось по 50 рублей, подканцеляристам -по 33 рубля 11 алтын, копиистам - по 13 рублей 11 алтын. Примерно такие же суммы получили чиновники в Петербурге 26 января

1723 г. за сентябрьскую треть 1722 г. (14, д. 1292, л. 44, 66-67; д. 1302, л. 8-17).

В 1723 г. провал политики денежного обеспечения государственной гражданской службы стал очевиден. 14 февраля 1723 г. иностранцы протонатариус С. Мекс, архивариус Реймерс, копиист К. Стейнмец подали челобитную на имя руководства Юстиц-коллегии, где напоминали непосредственному начальству, что они, несмотря на сенатский указ, никогда заработанного в срок не получали, и просили заплатить им за январскую треть 1723 г. 3 мая 1723 г. с аналогичной просьбой к Юстиц-коллегии обратился С. Вольф - ему не дали денег не только за текущую майскую треть, но и за январскую, «от чего терпит з домашними ево не-

малую скудость» (13, д. 21650, л. 13-13 об., 41). 2 августа 1723 г., признав, что «коллежские и канцелярские служители от неполучения жалованья конечную приемлют нужду», Сенат постановил, «которым коллегиям и канцеляриям сего года на прошедшую генварскую треть дачи не было, тем на оную, также и на нынешнюю майскую треть . жалованье выдать по окладом их . сибирскими и протчими казенными товарами, какие в Санкт-Петербурге есть» (12, оп. 31, д. 1917, л. 3 об.).

Об исполнении принятых решений позволяют судить документы Канцелярии Сената. 16 марта 1724 г. измученные безденежьем люди «учинили» этому учреждению «докуку и излишней труд». Как явствует из сенатского указа, в тот день «служители Юстиц-коллегии, . оставя во оной коллегии положенные на них дела, собрався множественным числом, просили словесно, да из них же подканцелярист Хмелев с това-рыщи подали челобитье о невыдаче им от Штатс-канторы заслуженного жалованья» (13, д. 21651, л. 78-78 об.) Только 2 июня 1724 г. Сенат постановил коллежским, канцелярским и конторским служителям, которым надлежит ехать из Москвы в Петербург, «для той поездки» дать жалование, а также -недоданное за 1723 г. «из Штатс-конторы сибирскими товарами». 4 июня 1724 г. аналогичный приговор состоялся в отношении коллежских президентов и членов, «которым за 1723 г. жалование не выдано» (12, оп. 31, д. 1928, л. 37, 89).

Остальным приказным, которым дачи на прошедшие 2/3 не было, вместо денег -сибирскими товарами, вместо хлеба - половинные оклады, Сенат приказал заплатить 16 сентября 1724 г. Тем не менее, как следует из сенатского приговора от 4 ноября 1724 г., «того жалованья ... от той конторы (Штатс - Л. Б.) поныне еще не произведено. А оные служители непрестанно просят, объявляя в пропитании своем крайние нужды, чего ради неоднократно призываны были штатс-комиссары, которым от . Сената приказано, чтоб то жалованье выдано было им без задержания. Но понеже оные доносили, что того жалованья произвесть им ныне

не из чего, для того, что товаров с Москвы в Санкт-Петербург не привезено». Ввиду крайней нужды приказных служителей, грозящей «остановкой дел», сенаторы пошли на беспрецедентные меры - повелели тем, кому «дачи» на 1-ю треть 1724 г. не было, выдать «из наличных денег, какие ныне в коллегиях, канторах и в канцеляриях . есть, кроме Соляной конторы и збору акцызов; а буде чего не достанет, то додать и из акцызных зборов» (12. оп. 31, д. 1933, л. 21).

В 1726 г., как было показано выше, «статским чинам, обретающимся в Санкт-Петербурге», жалованье «выдать на ... ген-варскую треть» Екатерина I повелела 2 июня; приказным из государственной казны уже ничего не причиталось. Однако 13 октября 1726 г. Верховный тайный совет все же распорядился «статским чинам, обретающимся в Санкт-Петербурге, заслуженное жалование на майскую треть выдать» по указу 1724 г., включая приказных людей «тех колегей и канцелярей», которым по указу от 2 июня 1726 г. «жалованья давать не велено. А коллежским членом и приказным людем, которые в Москве в конторах, а жалованья на генварскую и майскую трети дачи им не было, выдат на обе трети по оному 724 года указу.» (12, оп. 2, д. 50, л. 312-313). Видимо, материальное положение чиновников просто уже не позволяло им выполнять свои обязанности.

Нерегулярные выплаты жалования производились еще и не в полном объеме. Если средств на полную «дачу» не хватало, то в «ведениях» расходчику указывалось: «за недостатком в Крепостной конторе (или другом подразделении - Л. Б. ). денежной казны выдать из наличных денег» (13, д. 21579, л. 32). Это означало выплату лишь части жалования, размер которой определялся общим окладом служащего и платежеспособностью Юстиц-коллегии; либо выплату такового какой-то части сотрудников (14, д. 1626, л. 82 об, 84).

Отсутствие нормальной оплаты труда приказных служащих при постоянном расширении и усложнении делопроизводства, а также «текучести» кадров делали стабильную работу канцелярии учреждения практи-

чески невозможной. Верховная власть за весь рассматриваемый период попыталась облегчить участь своих служащих всего один раз - 20 октября 1723 г. Петр I указал с военных, гражданских и мастеровых людей, «кто об . определенном жалованье просить будет, тем прошения свои писать на простой бумаге и печатных пошлин с того не имать». Однако на тех, кто просил оклад или прибавку к нему, подобная льгота не распространялась (10, т. VII, № 4329).

Чтобы хоть отчасти улучшить материальное положение людей, сохранить штат сотрудников и поддержать его в работоспособном состоянии, руководство Юстиц-коллегии старалось оказывать персоналу материальную помощь, правда, делало это заимообразно. Так, 4 апреля 1721 г. начальство приказало выдать в зачет будущего жалованья из средств Крепостной конторы надсмотрщикам и канцеляристам - по 40 рублей, средним подьячим - по 30 рублей, молодым - по 15 рублей (всего на «дачу» израсходовали 1310 рублей) (14, д. 1626, л. 1-14) 8 мая 1722 г. в зачет жалованья служащим Крепостной конторы выдали: канцеляристам - по 12 рублей, подканцеляристам - по 8 рублей, копиистам - по 5 рублей; а 19 декабря 1722 г. советник С. А. Вольф приказал дать высылаемому в Москву переводчику немцу И. Венцелю 30 руб. из доходов Крепостной Конторы в зачет жалования, т. к. Штатс-контора на посланную им промеморию не ответила (14, д. 1292, л. 26-29, 79).

Кроме того, по мере накопления средств, долги «по зарплате», видимо, также стремились погасить. 19 декабря 1722 г. копиист Крепостной конторы Федоров, работавший ранее в Расправной палате и Петербургском надворном суде и не получивший за 1718 г. - 35 руб. 30 алтын; за 1719 г. и 1720 г. - на сентябрьские трети, а также за весь 1721 г., просил дать денег, ибо «пришел во всеконечную скудость и неоплатные долги» (13, д. 21636, л. 158 об.) Однако 28 июня 1727 г. в целях жесткой экономии бюджета подобная практика была прекращена: «из Сената, из Синода и ис коллегей никаких выдачь ис казны денег на прошлые годы без

ы

ШЛ. М. Балакирева

Материальное обеспечение службы чиновников Юстиц-коллегии

указу Верховного тайного совета чинит не велено. А ис которых колегей с прошлого 726 года на прошлые годы дачи чинены, о том, собрав ведомости, подать в Верховный тайный совет немедленно»

Итак, внедрить в практику государственного управления принцип централизованного денежного финансирования гражданской службы Петру I не удалось ввиду резкой нехватки средств. Фактический отказ от этой политики начался в 1723 г. Верховный тайный совет при Екатерине I лишь завершил данный процесс. Не удалось в окончательной форме установить даже оклады «статским» чинам, а также решить вопрос с окладами канцелярских служащих.

Расчеты с чиновниками Юстиц-коллегии в 1-ой четверти XVIII в., несмотря на приносимый ею казне доход, производились не регулярно, не в полном объеме и далеко не в первую очередь; что указывает на непривилегированный статус учреждения. Но даже в случае своевременной выплаты полученных денег на жизнь в Петербурге людям все равно катастрофически не хватало: если они и имели земли, то, как правило, в центральной России - продовольствие и фураж оттуда везти было далеко; дома у большинства из них находились в Москве; новая столица вообще отличалась высоким прожиточным минимумом. Характерна в этом смысле челобитная служащих канцелярии Юстиц-коллегии, поданная в феврале 1720 г.: работали они в коллегии

«безотлучно» и содержание им на 1719 г. выдано. Но все деньги ушли «на заплату заимодавцем долгов, понеже до выдачи того жалованья пробавлялись заимством, и годовых запасов в удобное время купить было нечем; так и на покупку запасов, которые уже покупали безвремянно дорогою ценою, ибо оное жалованье выдано уже по прошествии нескольких месяцов. А паче. наибольшая половина, не имея своих домов, и квартиры имеем наемныя, от чего годовым окладом з домовными нашими в прожитии годового течения во всем имеем немалое оскудение. И ныне . многие и пищи дневной лишаются» (13, д. 21571, л. 60-61).

На подобные прошения вынуждена была реагировать даже верховная власть, поэтому содержащиеся в них описания бедственного материального положения чиновников не всегда являлись просто «фигурами речи». В этой связи сложно согласиться с Е. В. Анисимовым, который полагает, что указ от 14 декабря 1724 г., оставивший «юс-тицких» приказных без государственных «дач», не имел для них катастрофических последствий (1, с. 228). Опыт, в том числе, и современный, показывает: недостаточность государственного обеспечения гражданских служащих, не говоря уж об его полном отсутствии, составляет одну из главных причин неэффективного управления в целом, коррупции в частности и, как следствие, роста социальной напряженности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Анисимов Е. В. Государственные преобразования и самодержавие Петра Великого. -СПб., 1997.

2. Берендтс Э. Н. О прошлом и настоящем русской администрации (записка, составленная в декабре 1903 года). -М, 2002. - С. 61.

3. Богословский М. М. Областная реформа Петра Великого. Провинция 1719-1727 гг. -М, 1902. - С. 266.

4. Воскресенский Н. А. Законодательные акты Петра I. -М.; Л., 1945. - Т. I.

5. Генеральный регламент или устав, по которому государственные коллегии, також и

все оных принадлежащих к ним канцелярий и контор служители, не токмо во внешних и внутренних учреждениях, но и во отправлении своего чина, подданнейше поступать имеют. 20 февраля 1720 г. //Реформы Петра I: сборник документов / сост. В. И. Лебедев. -М, 1937. - С. 115.

6. Готье Ю. В. История областного управления в России от Петра I до Екатерины II. -М, 1913-1919. - Т. I.

7. Демидова Н. Ф. Служилая бюрократия в России XVII в. и ее роль в формировании абсолютизма. - М., 1987; Милюков П. Н. Государственное хозяйство России в 1-ой четверти XVIII столетия и реформа Петра Ве-

ликого. - СПб., 1905; Метушевская Т. И. Модель государственной службы в России в XVIII в. // История государства и права. -2007. - № 5. - 21-23.

8. Медушевский А. Н. Утверждение абсолютизма в России. -М., 1994. - С. 276.

9. Писарькова Л. Ф. Государственное управление России с конца XVII до конца XVIII века. -М, 2007.

10. Полное собрание законов Российской империи (1-ое собрание). - СПб., 1830-1833.

11. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). - Ф. 9. - Отд. II. - Оп. 3. -Д. 41. - Л. 491.

12. РГАДА - Ф. 248.

13. РГАДА. - Ф. 282. - Оп. 1. - Ч. VI.

14. РГАДА. - Ф. 285. - Оп. 1. - Ч. II.

15. Сборник Императорского Русского исторического общества. - Т. 55. - С. 189-190.

16. Троицкий С. М. Русский абсолютизм и дворянство в XVIII в. Формирование бюрократии. -М., 1974. - С. 103.

17. Peterson C. Peter the Great's Administrative and Judicial Reforms. Swedish Antecedents and the Process of Reception. - Stockholm, 1979. -P. 316.

Об авторе

Балакирева Лидия Михайловна, ГОУ ВПО

«Ставропольский государственный университет», кандидат исторических наук, доцент кафедры истории государства и права. Сфера научных университет - реализация бюрократических принципов в деятельности петровской судебной системы. ballid-61 @ mail.ru