Исследования петроглифической экспедиции музея-заповедника «Томская Писаница» в 2018 году

УДК 902/904

ИССЛЕДОВАНИЯ ПЕТРОГЛИФИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ МУЗЕЯ-ЗАПОВЕДНИКА «ТОМСКАЯ ПИСАНИЦА» В 2018 ГОДУ

Е. А. Миклашевич

Музей-заповедник «Томская Писаница»

В статье представлены основные направления и результаты работы Петроглифической экспедиции музея-заповедника «Томская Писаница» на памятниках наскального искусства Республики Хакасия (Оглахты), юга Красноярского края (Усть-Туба III, Новосыдинская писаница) и Кемеровской области (Томская писаница) в 2018 г. В задачи экспедиции входило документирование памятников наскального искусства; выявление новых местонахождений и отдельных плоскостей на известных местонахождениях; изучение археологического контекста объектов наскального искусства; оценка состояния сохранности исследуемых памятников, в том числе с использованием для сравнения архивных данных; сбор материалов для фондов и экспозиций музея-заповедника. В статье представлены описания, фотографии и прорисовки некоторых объектов наскального искусства, выявленных и документированных в ходе работы экспедиции.

Ключевые слова: наскальное искусство, Хакасия, Минусинская котловина, петроглифы Енисея, Оглахты, Усть-Туба, Новосыдинская писаница, Томская писаница

INVESTIGATIONS OF ROCK ART SITES BY THE EXPEDITION OF THE MUSEUM-RESERVE "TOMSKAYA PISANITSA" IN 2018

Е. А. Miklashevich

Museum-Reserve "Tomskaya Pisanitsa"

The paper presents the main directions and results of the work which was carried out in 2018 by Rock Art Expedition of the Museum-Reserve "Tomskaya Pisanitsa" at the following sites: Oglakhty complex (the Republic of Khakassia), Ust-Tuba III and Novosydinskaya Pisanitsa (the South of Krasnoyarsk Kray) and Tomskaya Pisanitsa (Kemerovo region). The objectives of the investigation included documenting rock art sites; revealing new locations and new panels at known locations; studying the archaeological context of the rock art objects; assessing their state of preservation, including the use of archival data for comparison; collecting materials for the collections and exhibitions of the museum-reserve. The paper presents descriptions, photographs and tracings of some rock art objects which have been revealed and recorded during the expedition.

Keywords: rock art, Khakasia, Minusinsk Basin, Yenisei petroglyphs, Oglakhty, Ust-Tuba, Novosydinskaya Pisanitsa, Tomskaya Pisanitsa

В 2018 г. исследования Петроглифической экспедиции музея-заповедника «Томская Писаница» (МЗТП) проводились на территории Республики Хакасия, Красноярского края и Кемеровской области. В задачи экспедиции входило документирование памятников наскального искусства; выявление новых местонахождений и отдельных плоскостей на известных местонахождениях; изучение археологического контекста объектов наскального искус-

ства; оценка состояния сохранности исследуемых памятников, в том числе с использованием для сравнения архивных данных; сбор материалов для фондов и экспозиций музея-заповедника.

Основные усилия были сосредоточены на исследовании горного массива Оглахты в Боградском районе Республики Хакасия. Эта территория номинирована в Предварительный список всемирного наследия ЮНЕСКО, поэтому помимо решения науч-

ных задач, актуальной является и задача подготовки документации для досье номинации. Кроме продолжения документирования известных местонахождений наскального искусства, экспедицией осуществлялось сплошное обследование территории с целью поиска других памятников и составления археологической карты. По результатам этой работы на карте комплекса появилось четыре новых местонахождения наскального искусства, а также были идентифицированы и локализованы некоторые археологические памятники (неолитическая стоянка, курганные могильники тагарской культуры, грунтовый могильник таштыкской культуры), сведения о раскопках которых были получены из отчётов Л. Р. Кызласова [1968; 1969; 1970] и Р. В. Николаева [1957].

Одно из выявленных местонахождений наскального искусства, получившее название «Оглахты Вершина», находится на южном участке массива, на самой вершине горы, возвышающейся над логами Чёртов и Черёмуховый, к юго-востоку от горы, известной под названием «Сорок Зубьев». Здесь обнаружено несколько интересных многофигурных композиций, относящихся к карасукской и тесинской культурам, а также к этнографической современности (?). Как мы выяснили при оцифровке коллекций из фондов музея-заповедника «Томская Писаница», некоторые из этих композиций были в 1970-х гг. обнаружены Н.В.Леонтьевым и скопированы им методом прорисовки на кальку (рис. 1). Эти композиции выполнены на разных гранях одного разрушенного блока песчаника, находящегося под большим скальным навесом. Часть блока откололась от основания и упала. На одной из его сторон выбиты изображения «колёс», схематичные фигуры животных, всадник (рис. 1: 1, 2), а также небольшая простая личина. На плоскости утрачен значительный по площади фрагмент скальной корки с изображениями, в других местах она продолжает отслаиваться. Из-за этих утрат не совсем ясно, были ли здесь изображены колесницы, или же это знаки в виде колёс, которые нередко встречаются в Оглахты на отдельных плитах и курганных камнях [Микла-

шевич, 2015, рис. 9: 5; 2016, рис. 3]. На другой грани, которая фактически превратилась в две отдельные (рис. 1: 3 а и б) из-за обрушения правой части, выбиты антропоморфные фигуры, обладающие признаками, характерными для большой серии изображений, встречающихся как в Оглах-ты, так и на скалах других памятников, а также на курганных камнях. Это и особым образом расставленные ноги; и округлые линии плеч, напоминающие руки-крылья; и растопыренные пальцы рук; и одна из фигур, изображённая по пояс; и др. По всей вероятности, подобные изображения относятся к хунно-сяньбийскому времени, во всяком случае, они позже тагарских.

Из других обнаруженных на местонахождении Оглахты Вершина композиций упомянем сцену шаманской тематики (рис. 2), где изображены в манере, также довольно часто встречающейся на скалах Оглахты, трёхпалая антропоморфная фигура с обозначенными признаками мужского пола, бубен с подвесками на перекладине, кони (?), на одном из которых стоит другая антропоморфная фигура, другие животные. Скорее всего, эта композиция относится к этнографической современности, хотя мы не исключали бы и возможности её более ранней датировки. Рядом с нею имеются изображения животных в стиле эпохи поздней бронзы, а в другом месте обнаружена большая сцена этого же времени с изображениями коней и более поздними добавлениями антропоморфных фигур и верблюдов. В фондах музея-заповедника «Томская Писаница» среди материалов Н. В. Леонтьева есть также копия крупного контурного изображения коня скифского времени из этого местонахождения (научно-вспомогательный фонд № 7924), которое мы пока не обнаружили. В целом, возможности поиска рисунков на скалах Оглахты Вершина остаются многообещающими, так как в этом месте сходятся гребни нескольких кряжей внутренней части горы, на которых предстоит осмотреть ещё множество скальных выходов.

Другое новое местонахождение на южном участке массива обнаружено в урочище Подкрепость при осмотре скальных выходов на юго-западном склоне горы,

68 Учёные записки музея-заповедника «Томская Писаница». 2019. Выпуск 9

расположенной к северу от горы Сорок Зубьев. Оно обследовано полностью и получило обозначение «Оглахты Подкрепость». Здесь выявлено 12 плоскостей с разновременными изображениями, выполненными в технике выбивки. Довольно неожиданным стало обнаружение контурной фигуры быка в «минусинском» стиле (рис. 3: 1). Все подобные изображения сосредоточены на береговых скалах. На высоких же склонах гор, выходящих в степь,

как правило, встречаются только значительно более поздние рисунки. В связи с нашей находкой стоит упомянуть, что у северного подножия этой горы в урочище Подкрепость Л. Р. Кызласовым в 1968 г. была раскопана стоянка с керамикой неолитического облика и каменным инвентарём [Кызласов, 1968].

Большой интерес также представляет многофигурная композиция с другого участка горы. Составляющие её рисунки

Рис. 1. Комплекс памятников в горах Оглахты, местонахождение Оглахты Вершина: 1, 2 -композиция с «колёсами» на ЮВ грани одного из скальных блоков; 3, 4 - композиция с антропоморфными фигурами на ЮЮЗ грани того же блока. 1, 3 - фото Л.Л. Бове; 2, 4 - копии Н. В. Леонтьева 1970-х гг. в фондах МЗТП: НВФ № 7923

нанесены на четыре рядом расположенные плоскости. Здесь выбиты многочисленные изображения животных (верблюды, лошади, козлы, олень и др.); антропоморфные фигуры, среди которых есть лучники и всадники; извилистые линии; а также не часто встречающееся на скалах Хакасии изображение транспортного средства: двухколёсной повозки (арба?) в проекции сверху (рис. 3: 2). Практически все рисунки, хоть и различающиеся по выбивке, выполнены в сходной манере - они линейные, схематичные, удлинённых пропорций. В такой манере выполнены очень многие петроглифы в горах Оглахты, но атрибуция их не ясна. Судя по некоторым

признакам, они относятся к нашей эре, но к какому именно периоду в пределах двух тысячелетий, пока не установлено.

Были продолжены поиски памятников наскального искусства на северном участке Оглахты, который не так богат подходящими скальными выходами, как южный. Тем не менее, и здесь удалось обнаружить два ранее неизвестных небольших местонахождения. Одно из них находится в самой северо-восточной части горного массива, на западном склоне безымянной горы, возвышающейся над северо-восточным бортом лога под названием Саргов. Местонахождение обследовано полностью и получило обозначение «Оглахты Саргов Лог».

Рис. 2. Комплекс памятников в горах Оглахты, местонахождение Оглахты Вершина, композиция с шаманским бубном: 1 - фото Л. Л. Бове; 2 - прорисовка автора

Здесь выявлены выполненные в технике выбивки изображения на четырёх участках, на двух из которых они нанесены на несколько граней. Большинство их - маловыразительные антропоморфные фигуры неясной атрибуции. Однако две плоскости имеют несомненную научную ценность.

Одна из них, расположенная в южной части горы на хорошо заметном снизу лин-зовидном скальном выходе, представляет собой большую композицию с многочисленными перекрываниями фигур разного стиля, к тому же чётко различающимися по степени патинизации. На ней можно

выделить, по крайней мере, три пласта изображений: тагарские, тесинские и нового времени. Это изображения различных животных (лошади, козлы, собаки, хищники, а также профильные фигурки птиц на длинных ногах), антропоморфных фигур (среди которых всадники, лучники, люди в обуви на каблуках и др.) и тамга в виде буквы П с отростком сверху.

Другая плоскость, расположенная в укромной нише ярусом выше, представляет собой собрание тамг разного вида, сопровождающееся схематичным изображением лошади (рис. 4: 1, 2). Тамги выполнены

Рис. 3. Комплекс памятников в горах Оглахты, местонахождение Оглахты Подкрепость: 1 - изображение дикого быка-тура; 2 - изображение двухколёсной повозки, фрагмент композиции. Фото Л. Л. Бове

Рис. 4. Комплекс памятников в горах Оглахты, местонахождение Оглахты Саргов Лог: 1, 2 -тамги на скальной плоскости; 3, 4 - тамги, антропоморфные и зооморфные фигуры на плите, привезённой А. В.Адриановым в 1903 г. в Красноярский музей. 1 - фото Л.Л. Бове; 2, 4 - прорисовки автора; 3 - фото А. Н. Мухаревой

разной выбивкой и, очевидно, наносились в разное время либо, если единовременно, то разными людьми. Одни из них имеют аналогии среди оглахтинских материалов, другие же пока нам здесь не встречались. Особенно интересно отметить, что центральная и самая крупная на этой плоскости тамга, состоящая из двух элементов, изображена также на плите (рис. 4: 3, 4), которую в 1903 г. примерно здесь же нашёл А. В. Адрианов и доставил в Красноярский музей, где она сейчас находится в экспозиции. Слева от этой тамги на плоскости и ниже неё - на плите, повторяется и тамга в виде креста с округлым навершием, напоминающая схематичное изображение кинжала. На плите также изображены различающиеся по выбивке и стилю антропоморфные и зооморфные фигуры, аналогичные которым имеются на вышеописанных местонахождениях.

В 2 км к юго-западу от памятника Оглах-ты Саргов Лог находится небольшая одиночная горка под названием Чирей, на западном склоне которой было выявлено несколько небольших плоскостей с весьма трудными для документирования слаборельефными выбитыми и гравированными изображениями. Среди них есть тамги, антропоморфные и зооморфные фигуры. Местонахождение обозначено как «Оглахты Чирей».

Мы продолжали также обследование с лодки затапливаемых водохранилищем береговых скал Оглахты на разных участках. В результате было выявлено несколько новых изображений, проведено фотодокументирование, уточнены детали и сняты координаты некоторых из ранее опубликованных плоскостей, копировавшихся отрядом под руководством Я.А. Ше-ра перед затоплением [Sher et al., 1994].

Аналогичная работа проводилась нами и на правом берегу Енисея, напротив Оглахты, на памятнике Усть-Туба III (по индексации Я.А. Шера), расположенном в устье р. Тубы в Краснотуранском районе Красноярского края. Здесь, так же как и в Оглахты, на береговых скалах до затопления водохранилищем концентрировалось большое количество плоскостей с на-

скальными рисунками, которые были скопированы в 1904 г. А.В.Адриановым, а в конце 1960-х гг. - отрядом под руководством Я.А. Шера. Так же, как и в Оглахты, абсолютное большинство петроглифов на береговых скалах Усть-Тубы относится к древнейшему пласту наскального искусства Минусинской котловины с высокохудожественными реалистическими изображениями диких быков, благородных оленей, диких лошадей, лосей, кабанов, медведей, а также антропоморфными фигурами, изображениями рыб и лодок. Датировка этого пласта пока не установлена (хотя ясно, что возраст подобных изображений - не меньше 6 тыс. лет). В нём имеются стилистически различные группы рисунков, встречающиеся на одних и тех же памятниках и зачастую в одних и тех же композициях. Анализ последовательности перекрываний в палимпсестах может помочь установить, хронологические ли это различия, и если это так, то можно будет выстроить хотя бы внутреннюю хронологию этого пласта, что, возможно, позволит выйти на более общие вопросы его атрибуции. Для решения этой задачи, также как и некоторых других, специалистам сейчас недостаточно материалов исследований прошлых лет, опубликованных в виде чёрно-белых прорисовок ^ег et а1., 1994; Blednova et а1., 1995; и др.]: необходимо более точное выявление и фиксация всех деталей изображений (стилистических, иконографических, технологических); определение последовательности перекрываний; установление композиционных связей и системы расположения плоскостей относительно друг друга; и мн. др. Эта информация не могла быть зафиксирована средствами, имевшимися в распоряжении исследователей полвека назад. Поэтому так важно сейчас выявлять и фиксировать любые свидетельства проявлений древнейшего искусства Енисея, которые пока ещё не окончательно разрушены временем, природой и техногенной деятельностью человека.

Петроглифы древнейшего пласта и в Оглахты, и на Усть-Тубе располагаются на бе-

реговых скалах на нескольких уровнях по вертикали. Это позволяет отслеживать появление их из воды при колебаниях уровня водохранилища и при разных уровнях воды находить разные плоскости [Микла-шевич, Бове, 2017]. При этом обнаруживаются не только те петроглифы, которые были опубликованы, но и другие. Некоторые из новых композиций и даже отдельных изображений дают совершенно новую информацию. В полевом сезоне 2018 г. благодаря довольно высокому уровню воды и его постоянному повышению, нам удалось с лодки документировать чрезвычайно интересный фриз с палимпсестами древнейших изображений, который при низкой воде находится недоступно высоко для удаления маскирующего рисунки белёсого налёта, образующегося после пребывания их под водой. Скальные плоскости, формирующие фриз, располагаются под углом к горизонтали (рис. 5: 1), поэтому мы проводили их расчистку и фотофиксацию последовательно, одна за другой, по мере повышения уровня воды и подъёма лодки до нужного уровня. Выяснилось, что в левой части фриза одна рядом с другой располагаются плоскости, обозначенные в публикации материалов Я. А. Ше-ра как Усть-Туба III 69 и 69a [Blednova et al., 1995, pl. 61], а в правой части - плоскость 72 [Ibid., pl. 62]. Между ними находятся ещё две плоскости с остатками изображений (рис. 6), но это не те, которые обозначены как 70 и 71 [Ibid.], а совершенно другие, в публикации не представленные. Все сохранившиеся изображения этого фриза находятся во фрагментированном виде, причём утраты скальной корки произошли не только из-за пребывания под водой, но наблюдались уже во время их копирования перед затоплением. Тем не менее, даже при таком состоянии объекта очевидно, что все части этого фриза, сформированные естественными границами скальных блоков, складывались в большую композицию. Фрагменты её теперь документированы методами современной цифровой фотофиксации, установлено взаиморасположение фигур, уточнены детали, выявлены новые изображения, а последователь-

ность многократных перекрываний изображений на палимпсесте правой части плоскости 69а проявляется с помощью микалентной копии-натирки (рис. 5: 3). Кроме этого фриза на скалах Усть-Тубы III зафиксированы и некоторые другие плоскости, как известные, так и вновь выявленные.

В Краснотуранском районе также обследован небольшой памятник, расположенный на правом берегу р. Сыды, правого притока Енисея, ниже известного крупного местонахождения наскального искусства на горе Бычиха. Этот памятник был обнаружен нами ещё в 1986 г., и только теперь удалось осуществить его полное документирование. Всего выявлено 14 плоскостей, на которых, несмотря на их немногочисленность и небольшие размеры, зафиксированы петроглифы самых разных эпох: изображения древнейшего пласта (рис. 7), окуневской, карасукской, тесинской и таштыкской (?) культур, а также нового времени. Для создания рисунков использованы техники выбивки, гравировки и прошлифовки. Представлены такие образы, как лось, рыба, олени, лошади, корова, козёл, а также неопределённые животные, антропоморфные фигуры, личина. Имеется одно изображение тамги в виде двух соединённых концами горизонтальных дуг. Памятник получил название Новосыдинская писаница, так как расположен недалеко от горы Бычиха, петроглифы которой А. В. Адрианов назвал Сыдинской писаницей, к тому же ближайший к нему населённый пункт - это дер. Новая Сыда.

Работы экспедиции на памятнике наскального искусства Томская писаница, входящем в состав музея-заповедника, были разноплановыми и выполнялись группой специалистов разного профиля (кроме автора в неё входили И. В. Аболонкова, Л. Л. Бове, Д. Ю. Власов, А. С. Сизёв, С. Б. Щи-горец). Осуществлялись экспериментально-тестовые исследования по консервации; мониторинг состояния сохранности плоскостей с изображениями и документирование повреждений; обследование участков памятника, находящихся между основ-

Рис. 5. Местонахождение Усть-Туба III: 1 - общий вид на затапливаемый водохранилищем фриз с плоскостями 69, 69а и 72 (по индексации Я.А. Шера); точками отмечено расположение плоскостей, представленных на рис. 6; 2 - левая часть плоскости 69а, фото Л. Л. Бове; 3 - правая часть плоскости 69а, микалентная копия автора

Рис. 6. Местонахождение Усть-Туба III. Фрагменты композиций, выявленные между плоскостями 69а и 72 (по индексации Я. А. Шера). Фото Л. Л. Бове

ной группой («святилищем») и устьем р. Писаной, каталогизация выявленных здесь плоскостей и фиксация состояния их сохранности; факсимильное копирование одного из участков верхнего фриза (плоскость 7) основной группы.

Мониторинг состояния сохранности плоскостей с изображениями проводился на тех плоскостях основной группы («святилища»), на которых 10 лет назад была осуществлена документальная фиксация их состояния (документирование повреждений): пл. 2, 4, 5 и 7 [Агеева, Кочанович, Миклашевич, 2008; Миклашевич, 2011; Ми-клашевич, Бове, 2011]. Использовался метод визуального сравнения плоскостей

in situ с фотографиями 2008 г., а также метод перкуссионной дефектоскопии для выявления внутренних полостей и аварийных участков и сравнение их площади с той, что была зафиксирована на картограммах в 2008 г. Установлено, что явных изменений в состоянии плоскостей 2, 4 и 5 за прошедшие 10 лет не произошло (за исключением изменений в оттенке искусственной патины, нанесённой реставраторами ГосНИИР на повреждённые участки [Агеева, Кочанович, Миклашевич, Мухаре-ва, 2007; Агеева, Кочанович, Миклашевич, 2008]). Однако на плоскости 7 («верхний фриз») выявлено ухудшение состояния: увеличилась площадь некоторых внутрен-

Рис. 7. Новосыдинская писаница. Изображения лося (1) и рыбы (2). Фото Л. Л. Бове

них полостей, появились новые аварийные участки, отмечены места утрат фрагментов скальной корки.

В целях последующего мониторинга выполнено документирование состояния плоскостей 6 («ниша») и 8 («нижний фриз»). Перкуссионная дефектоскопия выявила на них наличие внутренних полостей и слабодержащихся фрагментов. Особую тревогу вызывает состояние правой части плоскости 8. Сравнение с фотографиями 2008 г. показало здесь множественные утраты мелких фрагментов камня.

Произведено описание и фотодокументирование разрозненных изображений, условно объединяемых в плоскость 9, находящихся на скальном выходе под плоскостями 7 и 8, ниже смотровой площадки. Эти петроглифы были обнаружены и скопированы в 1990-х гг. [Мартынов, Покровская, Русакова, 1998, рис. 7], но с тех пор не исследовались, так как они часто бывают затоплены водой, либо из-за воды доступ к ним затруднён.

Так же нечасто осматривались специалистами те участки памятника, которые расположены между основной группой плоскостей («святилищем») и устьем реки Писаной. Они представляют собой ряд скальных выходов, уступами спускающихся к Томи и доступных для пешего осмотра лишь в периоды сильного снижения уровня воды в реке, когда обнажается береговая линия. В периоды подъёма воды эти участки представляют собой небольшие бухты, разделённые скальными выступами, и доступ к рисункам возможен лишь с лодки. Пользуясь лодкой, мы смогли в этом полевом сезоне произвести полный осмотр этой части Томской писаницы; начали каталогизацию плоскостей и фиксацию состояния их сохранности; сняли с воды фотопанораму всего памятника, на которой будет отмечено расположение каждой плоскости, и с помощью которой будет произведена новая индексация.

Некоторые изображения на этих участках были обнаружены и скопированы ещё в 1960-х гг. [Окладников, Мартынов, 1972, с. 116-125], другие добавились в 1990-х [Мартынов, Покровская, Русакова, 1998,

рис. 2-4] и позже (исследования И. Д. Русаковой и И. В. Ковтуна). Совсем недавно была открыта целая группа плоскостей на высоких отвесных утёсах под часовней [Миклашевич, Мухарева, Бове, 2016, с. 31, цв. вкл. I] в самом устье р. Писаной. И опубликованные, и неопубликованные изображения, без сомнения, нуждаются в тщательном документировании современными методами, в том числе - в качественной фотосъёмке, создании графических воспроизведений, документировании повреждений и т.д. В качестве примера приведём одну из плоскостей (рис. 8). В монографии 1972 г. рисунки этой плоскости учтены, но опубликованы они разрозненно [Окладников, Мартынов, 1972, с. 116, 120], что не даёт представления об их композиционной связи. Поэтому фотографирование и создание прорисовки всей композиции (рис. 8: 1, 2) уточняет представление об этом объекте и даёт новую научную информацию. Кроме того, это создаёт основу для документального отслеживания изменений в состоянии его сохранности. А в том, что эти изменения происходят, позволяют убедиться даже старые прорисовки (рис. 8: 3), довольно точные при всей их условности (к сожалению, не имеется никаких фотографий этой плоскости для сравнения). В левой части композиции, которая и в 1960-х гг. уже была существенно разрушена, отмечаются утраты скальной корки с фрагментами изображений, произошедшие с тех пор (ср.: рис. 8: 2 и 3). Отметим, что процесс деструкции продолжается, а значит, на плоскости необходимо провести консервационные мероприятия. На некоторых других плоскостях отмечены повреждения такого же характера, а также посетительские надписи. Те из надписей, которые нанесены красками, планируется удалить.

На одной из отвесных недоступных скал описываемого участка памятника (рис. 9: 1) были открыты неизвестные ранее изображения. И если в устье реки Писаной расположенные так же высоко новые плоскости были обнаружены в 2015 г. с помощью бинокля, то в данном случае мы применили другой метод: полноматричной фотокаме-

рой, позволяющей получать снимки высокого разрешения, были отсняты снизу все подходящие по качеству, но неприступные скальные поверхности. Затем снимки были отсмотрены при сильном увеличении в компьютере. На одной из плоскостей оказались рисунки! После этого «лабора-

торного» открытия И. В. Аболонкова смогла рассмотреть и сфотографировать изображения с близкого расстояния, самоотверженно спустившись к ним на альпинистском снаряжении со склона горы (рис. 9: 2).

Очевидно, что обнаруженная плоскость является лишь остатком некогда большой

259

256 А 255

Рис. 8. Томская писаница. Одна из плоскостей, расположенных за пределами основной группы: 1 - общий вид, фото И. В. Аболонковой; 2 - современное состояние композиции, прорисовка автора; 3 - прорисовки отдельных фигур

многофигурной композиции. За прошедшие со времени её создания тысячелетия не только отслоилась и осыпалась скальная корка вместе с изображениями, но и разрушились нижележащие блоки скального массива. Поэтому плоскость как бы «повисла» на высоте, снизу подхода к ней

нет. Лишь каким-то чудом сохранились довольно значительные по площади фрагменты скальной корки, на которых угадывается несколько фигур бегущих лосей. Одна из них сохранилась почти целиком (рис. 9: 3), от остальных видны части туловищ, ног, голов и т. д. Они выполнены

Рис. 9. Томская писаница. Плоскость за пределами основной группы, обнаруженная в 2018 г.: 1 - расположение относительно часовни, фотопанорама автора; 2 - фотосъёмка с помощью ска-лолазного оборудования, фото И.Д. Арефьева; 3 - изображения лосей (фрагмент композиции), фото И. В. Аболонковой

точечной выбивкой, но, что самое удивительное, несмотря на очень плохое состояние плоскости, сохранились даже следы рисунков, выполненных краской. Невооружённым глазом хорошо видно пятно красной краски поверх выбивки на крупе наиболее полной фигуры лося, а при компьютерной обработке фотографий выявляются ещё остатки фигур таких же лосей, как выбитые, но перекрытые ими.

Таким образом, Томская писаница, несмотря на почти уже трёхвековую историю изучения, продолжает преподносить нам сюрпризы. Петроглифическая экспедиция музея-заповедника будет продолжать обследование и каталогизацию памятника. Одним из важных направлений дальнейшей работы должна стать разработка способов представления посетителям тех объектов памятника, которые недоступны для непосредственного осмотра.

Источники

Агеева Э.Н., Кочанович А.В., Миклашевич Е.А., Мухарева А. Н. Проведение комплексных консер-вационных мероприятий, направленных на нейтрализацию процессов разрушения памятника наскального искусства Томская писаница. Отчёт о НИР № 07-10/3-3303 от 07.08.2007 (ГАУК КО «Историко-культурный и природный музей-заповедник «Томская Писаница»»). М., 2007. 52 с. // Научный архив музея-заповедника «Томская Писаница». Ф. 4. Оп. 1. Д. 115.

Агеева Э. Н., Кочанович А. В., Миклашевич Е. А. Организация и проведение консервационных и строительно-монтажных работ, необходимых для реставрации объекта культурного наследия федерального значения - памятника наскального искусства «Томская писаница». Отчёт по госконтракту №53-01-41/04-ПХ от 18.08.2008 года (ГАУК КО «Историко-культурный и природный музей-заповедник «Томская Писаница»»). М., 2008. 85 с. // Научный архив музея-заповедника «Томская Писаница». Ф. 4. Оп. 1. Д. 116.

Кызласов Л. Р. Отчёт о работе Хакасской археологической экспедиции МГУ в 1968 г.//Архив ИА РАН. Р-1. № 4265.

Кызласов Л. Р. Отчёт о работах Хакасской археологической экспедиции МГУ в 1969 г. //Архив ИА РАН. Р-1. № 4010.

Кызласов Л. Р. Отчёт о работе Хакасской археологической экспедиции МГУ в 1970 г.//Архив ИА РАН. Р-1. № 4242.

Николаев Р. В. Отчёт о полевой археологической работе Красноярского краевого краеведческого музея в 1957 г. //Архив ИА РАН. Р-1. № 1515-1517.

Литература

Мартынов А. И., Покровская А. Ф, Русакова И.Д. Утраченные и вновь обнаруженные изображения «Томской писаницы» // Природа. Сб. статей музея-заповедника «Томская Писаница». Кемерово: Кузбассвузиздат, 1998. Вып. 1. С. 104-111.

Миклашевич Е.А. Документирование повреждений петроглифов Томской писаницы//Наскальное искусство в современном обществе (к 290-летию научного открытия Томской писаницы). Мат-лы межд. науч. конф. Кемерово: Кузбассвуиздат, 2011. Т. 1. С. 128-138. (Труды САИПИ. Вып. VIII).

Миклашевич Е.А. Комплекс памятников наскального искусства Оглахты: информационный потенциал и перспективы исследования // Научное обозрение Саяно-Алтая. Археология. 2015. № 1(9). С. 54-77.

Миклашевич Е.А. Памятники наскального искусства Оглахтинского хребта: перспективы номинирования в Список всемирного наследия ЮНЕСКО // Археологическое наследие Сибири и Центральной Азии (проблемы интерпретации и сохранения). Кемерово: Кузбассвузиздат, 2016. С. 268-273.

Миклашевич Е.А., Бове Л.Л. Некоторые результаты перкуссионной дефектоскопии петроглифов Томской писаницы //Наскальное искусство в современном обществе (к 290-летию научного открытия Томской писаницы). Мат-лы межд. науч. конф. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2011. Т. 1. С. 138-140. (Труды САИПИ. Вып. VIII).

Миклашевич Е.А., Бове Л.Л. Новые петроглифы на береговых скалах Красноярского водохранилища (методика поиска и проблемы документирования) // Труды V (XXI) Всероссийского археологического съезда в Барнауле - Белокурихе. Барнаул: Изд-во Алтайского университета, 2017. Т. III. С. 121-126.

Миклашевич Е.А., Мухарева А.Н., Бове Л.Л. Исследования петроглифической экспедиции музея-заповедника «Томская Писаница» в 2015 году //Учёные записки музея-заповедника «Томская Писаница». 2016. Вып. 3. С. 30-48, 86-89.

Окладников А. П., Мартынов А. И. Сокровища томских писаниц. Наскальные рисунки эпохи неолита и бронзы. М.: Искусство, 1972. 256 с.

Blednova N., Francfort H.-P., Legtchilo N., Martin L., Sacchi D., Sher J., Smirnov D., Soleilhavoup F., Vidal P. Tepsej I-III, Ust'-Tuba I-VI (Russie, Khakassie). Répertoire des pétroglyphes d'Asie Centrale. Sibérie du Sud 2. Paris: Diffusion de Boccard, 1995. Fascicule №. 2. 246 p.

Sher J.A., Blednova N., Legchilo N., Smirnov D. Oglakhty I-III (Russie, Khakassie). Repertoire Répertoire des pétroglyphes d'Asie Centrale. Sibérie du Sud 1. Paris: Diffusion de Boccard, 1994. Fascicule № 1. 160 p.