Роль эмоции удивления в организации структуры немецкого анекдота

УДК 81.42

РОЛЬ ЭМОЦИИ УДИВЛЕНИЯ В ОРГАНИЗАЦИИ СТРУКТУРЫ НЕМЕЦКОГО АНЕКДОТА А.А.Балдынова1

Иркутский государственный лингвистический университет, 664025, г. Иркутск, ул. Ленина, 8.

Раскрывается содержание понятия удивление и рассматривается функциональное назначение данной эмоции в тексте немецкого анекдота для создания комического эффекта. Доказывается, что удивление в анекдоте способствует подготовке адресата к восприятию несоответствия в кульминационном моменте, усиливая комический эффект.

Библиогр. 12 назв.

Ключевые слова: эмоция; удивление; анекдот; несоответствие.

THE ROLE OF SURPRISE EMOTIONS IN THE STRUCTURAL ORGANIZATION OF A GERMAN ANECDOTE A.A. Baldynova

Irkutsk State Linguistic University, 8, Lenin St., Irkutsk, 664025.

The article reveals the content of the concept of «surprise» and examines the functional purpose of this emotion in the text of a German anecdote to create a comic effect. It is proved that surprise in the anecdote promotes the preparation of the recipient to accept the discrepancy in the climax, intensifying the comic effect. 12 sources.

Key words: emotion; surprise; anecdote; discrepancy.

Лингвистическая наука в последние десятилетия все чаще и чаще обращается к изучению эмоций в связи с их многогранностью проявления и назначения в различных сферах жизнедеятельности человека, поскольку они выражают духовные запросы и стремления человека и его отношение к действительности. Среди этих состояний и переживаний человека важное место занимает эмоция удивления. Известно, что, будучи органически связанными между собой, эмоции и чувства по содержанию и форме переживания нетождественны. Нетождественность проявляется, прежде всего, в количественной асимметрии эмоций и чувств. Так, например, можно сказать, что человек испытывает чувство страха или эмоцию страха [1, 2, 21], чувство радости или эмоцию радости [7, 13, 16], но удивление, как правило, классифицируют как эмоцию [3, 5, 9, 11, 15, 20]. Все исследователи подчеркивают, что именно эта эмоция, являясь базовой, играет важнейшую роль в познавательной деятельности человека.

Происхождение удивления объясняется тем, что какая-либо неожиданность (событие, явление, факт, процесс) заставляет человека сосредоточить внимание на ней и рассматривать испытываемую неожиданность как редкую и необычайную [4]. Таким образом, эмоция удивления вызывается, прежде всего, имеющимся в мозгу человека впечатлением, которое представляет предмет как редкий и, тем самым, сосредотачивает особое внимание человека, испытывающего удивление.

Исследования показывают, что удивление, являясь весьма кратковременным состоянием, наступает внезапно и также быстро исчезает, но подготавливает человека к эффективному взаимодействию с новым, внезапным событием и его последствиями. Так, из-

вестный немецкий философ И. Кант, определяя удивление как единство двух модальностей - удовольствия и неудовольствия, испытываемых человеком в ходе своей мыслительной деятельности, - подчеркивает, что удивление сначала задерживает естественную игру мысли и потому бывает неприятным, но зато потом содействует приливу мыслей для неожиданных представлений и потому становится приятным [8]. Поскольку удивление рассматривается как первоимпульс творческой мысли, то оно характеризуется как «семя знания», т.к. данная эмоция стимулирует развитие научного знания. Более того, роль предварительных знаний может проявляться по-разному, в зависимости от того, кто испытывает данную эмоцию. Так, согласно исследованиям, то, что может поразить лингвиста, необязательно удивляет человека, незнакомого с этими науками, и наоборот, то, что поражает человека, не занимающегося лингвистикой, вовсе не удивит специалиста в этих науках. Это происходит не потому, что специалист привык к данному явлению, а потому, что он уверен, что ожидаемое явление должно произойти, и будет, напротив, удивлен, если оно не произойдет [18].

В психологии эмоция удивления также включена в ряд интеллектуальных эмоций - эмоций, связанных с процессом решения тех или других теоретических и практических задач, с процессом приобретения знаний [20]. Исследования показывают, что удивление можно измерять по амплитуде волны Р300, следовательно, эта эмоция тесно связана с процессами когнитивной обработки информации [24].

Лингвистический ракурс исследования эмоций заключается в исследовании различных сторон собственно языковой репрезентации эмоций и языкового

1Балдынова Анна Александровна, аспирант, тел.: 89086412172, e-mail: anna.7@list.ru Baldynova Anna, Postgraduate Student, tel.: 89086412172, e-mail: anna.7 @ list.ru

поведения человека (Ю.Д. Апресян, Е.М. Вольф, В.И. Шаховский, H. Glombik-Hujer, H. Heringer, G. Frei). Эмоция удивления рассматривается как эмоциональный концепт, представляющий собой ментальную единицу, которая отражает многовековой опыт интроспекции языкового коллектива в виде универсальных и культуроспецифических представлений о данной эмоции. На материале разных языков доказано, что удивление имеет диффузный характер и может переплетаться с другими эмоциями. При этом средства языковой объективации удивления могут классифицироваться по разным полям (денотативному, метафорическому, кинесическому и интерпретационному) [5].

Представлены типы сценариев, характерные для эмоции удивления в немецком языковом сознании, наиболее продуктивными из которых являются три разновидности реализации эмоционального сценария в предложении: «событие ^ эмоция», «событие ^ оценка» и «эмоция ^ реакция». [15].

На материале английского языка рассмотрено взаимодействие просодических и кинесических средств при выражении удивления в сценической речи [9]. Невербальные средства выражения эмоции удивления рассмотрены также и в гендерном аспекте и выявлено, что существуют определенные различия выражения исследуемой эмоции у мужчин и у женщин. К фонационному виду невербальных компонентов коммуникации больше склонны мужчины, для женщин более характерным является мимический вид [3].

Удивление нередко сопряжено с такой категорией, как «комическое», обозначающей культурно оформленное, социально и эстетически значимое смешное. Известно, что комическое непременно означает какую-либо несовместимость: если вместо ожидаемого обнаруживается что-либо другое, то возникает чувство удивления от несовместимости, и это может вызывать смех [17]. Согласно В. Я. Проппу [14], в сознании человека установлено представление о какой-либо норме, которая в широком смысле этого слова понимается как обычный, установленный порядок, обычное состояние чего-либо, либо как общепризнанное, узаконенное в определенной социальной среде правило поведения людей в обществе [6]. Однако, если сознание неожиданно замечает в каком-либо объекте недостаток, отклонение от нормы, то это, как правило, вызывает смех, вызванный противоречием. По Шопенгауэру, смех возникает из распознавания несоответствия между физическим ожиданием и абстрактным представлением некоторых вещей, людей или действий [19]. Одной из главных причин удивления является необычность стимула, в связи с этим удивление можно рассматривать как «ошибку ожидания» [22]. «Ошибка ожидания», или, иными словами, неожиданное смысловое разрешение в самом конце, типична также для анекдота [10].

Одним из свойств анекдота является пародирование проявлений современной культуры, то есть сознательное снижение ее норм, ценностей, идеалов, представление реалий в абсурдном, нелепом виде [10]. Автор анекдота, высмеивая те или иные аспекты со-

временности, утверждает их несоответствие общечеловеческим ценностям. При этом имеет место, как правило, столкновение ценностей и антиценностей.

Анекдот, как и любой текстотип [24], имеет свою структуру и состоит из трех частей. Первая часть представляет собой установку, в ходе которой оформляется контекст событий и ожидания слушателя. Во второй части внезапно вводится несоответствие, что называется «кульминационным пунктом». И третья часть, т.е. так называемая «соль», или развязка, в которой слушатель внезапно разрешает это несоответствие. Согласно исследованиям, удивление в сценарии анекдота имеет строго фиксированное место во многих анекдотах - между представлением ситуации и развязкой [11]. Это неслучайно, так как появление эмоции удивления перед кульминацией позволяет воздействовать на эмоциональную сферу адресата, вызывая у него аналогичную эмоцию, которая после кульминационного момента усиливается, переходя в смех, как это имеет место в следующем фрагменте текста:

Meint der Arzt zum übergewichtigen Patienten: «Sie müssen unbedingt eine Diät machen. Aber ich kann Sie beruhigen. Es gibt da eine ganz neue Methode, bei der Sie alles essen können was Sie wollen.» Dem Patienten fallen vor Staunen fast die Augen aus dem Kopf. Fährt der Arzt fort: «Sie dürfen es nur nicht runterschlucken!» [25]

В установке приведенного выше фрагмента текста анекдота слушателю сообщается о контексте ситуации - врач сообщает пациенту, что ему необходимо похудеть: Meint der Arzt zum übergewichtigen Patienten: «Sie müssen unbedingt eine Diät machen». В кульминации становится известно, что существует новая диета, при которой можно употреблять в пищу любые продукты и терять при этом вес: Es gibt da eine ganz neue Methode, bei der Sie alles essen können was Sie wollen. Пациент удивляется такому заявлению врача - его удивление выражено использованием фразеологического оборота «jdm. fallen vor Staunen die Augen aus dem Kopf», одним из смысловых компонентов которого является <stark erstaunt sein> [23]. Выбор данного оборота в описываемом случае обусловлен не только называнием эмоции, но и характеристикой удивления по степени интенсивности его проявления. Кроме того, введение в текст фразеологической единицы «jdm. fallen vor Staunen die Augen aus dem Kopf», выражающей эмоцию удивления, позволяет слушателю более детально представить ситуацию. Можно предположить, что слушатель также удивлен существованию подобной диеты, однако это проявится скорее в ожидании разрешения ситуации. «Соль» анекдота заключается в последней части «Fährt der Arzt fort: «Sie dürfen es nur nicht runterschlucken!», т.е. в том, что при данной диете просто ничего нельзя принимать в пищу. Комический эффект связан здесь с крахом надежд пациента на то, что существует диета, при которой можно есть любые продукты и при этом не поправляться. Развязка не соответствует ожиданиям адресата. В приведенном тексте можно проследить взаимосвязь удивления и смеха, так как оба эти явления связывают с «ошибкой ожидания».

Имеют место случаи, когда развязка происходит не сразу. При этом слушатель может испытывать удивление дважды: сначала вследствие внезапного несоответствия самого кульминационного пункта, затем - в процессе развязки:

Ein Mann hat einen Papagei, welcher immer schreit: «Ich bin ein Kommunist!» Dem Mann geht das mächtig auf die Nerven. Eines Tages fährt der Mann auf Urlaub, und kann den Papagei nicht mitnehmen. Daher steckt er ihn in den Kühlschrank und fährt weg. Nach 3 Wochen kommt der Mann wieder vom Urlaub, nimmt den Papagei aus dem Kühlschrank und taut ihn wieder auf. Erstaunlicher Weise sagt der Papagei jetzt nicht mehr, dass er ein Kommunist ist. Der Mann ist zwar einerseits froh darüber, ist aber andererseits um den Papagei besorgt. Daher sagt er ihm vor: «Ich bin ein Kommunist!» Der Papagei antwortet: «Ich nicht mehr! 3 Wochen Sibirien waren genug!» [25].

В данном примере четко просматривается несоответствие поведения попугая до отпуска хозяина и после, вызывающее удивление персонажа, выраженное словосочетанием erstaunlicher Weise. Отметим, однако, что удивление персонажа чаще всего выражается обстоятельственными причастными формами в сочетании с глаголом-связкой «sein»: erstaunt sein (45%), verwundert sein (30%), überrascht sein (24%), befremdet sein (1%)2. Также для описания удивления персонажа используются конструкции voll Erstaunen, voller Verwunderung, voll Staunen и ряд фразеологических единиц. Удивление в анекдотах может быть выражено не только эксплицитно, но и имплицитно:

Die Eltern machen sich große Sorgen, weil ihr erstes Kind nicht spricht. Kein Arzt, kein Psychologe kann helfen. Eines Tages beim Essen sagt der Kleine plötzlich: - Das Essen ist kalt!

Die Mutter schreit:

- Du kannst ja sprechen! Warum hast du denn bisher nicht getan?

- Bis jetzt war alles in Ordnung. [25]

Автор не называет эмоцию, которую испытывает персонаж, тем не менее, при восприятии всей ситуации становится ясно, что речь идет именно об удивлении. На удивление матери указывает и наречие «plötzlich», которое согласно толковому словарю используется для описания неожиданных, странных, удивительных событий <unerwartet, unvermittelt, überraschend, von einem Augenblick zum andern eintretend, geschehend> [23]. Следующим показателем удивления является частица «ja», которая в повествовательных и восклицательных предложениях также служит для выражения удивления и интенсивности его проявления <drückt im Aussage-, Ausrufesatz Erstaunen über etwas aus> [23]. Эмоция удивления в приведенном выше примере выражена имплицитно, т.к. в этом случае она не подвергается прямой оценке, следовательно, может быть интерпретирована реципиентом

2Причастия представлены по частоте употребления в процентном соотношении

как его собственный вывод, что значительно усиливает комический эффект. В данном примере к комическому эффекту приводит и тот факт, что ребенок не понимает, чем вызван удивленный возглас матери.

Возникновению комического эффекта способствует и внезапная смена сценариев. Так, М. Минский отмечает, что если сцена описывается с одной точки зрения, а затем предстает с другой, то такая неожиданная смена фреймов приводит к смеху [12]:

Mann beim Arzt: «Herr Doktor, wie kann ich 100 Jahre alt werden?» Arzt: «Rauchen Sie?» - «Nein.» Arzt: «Essen Sie übermäßig?» - «Nein.» Arzt: «Gehen Sie spät ins Bett?» - «Nein.» Arzt: «Haben Sie Frauengeschichten?» - «Nein.» Arzt: «Wieso wollen Sie dann überhaupt so alt werden?!» [25]

Средствами выражения удивления в приведенном анекдоте являются вопросительное предложение «Wieso wollen Sie dann überhaupt so alt werden» и графические средства - сочетание вопросительного и восклицательного знаков в конце предложения «Wieso wollen Sie dann überhaupt so alt werden?!». Противоречие вызвано двумя разными образами врача, один из которых существует в нашем сознании, а другой представлен в анекдоте. Деятельность первого направлена на сохранение и улучшение здоровья - на это указывают следующие языковые маркеры: «Rauchen Sie?», «Essen Sie übermäßig?», «Gehen Sie spät ins Bett?», «Haben Sie Frauengeschichten?». Однако, последующий вопрос врача «Wieso wollen Sie dann überhaupt so alt werden?!» создает его анекдотический образ - показан человек, который считает, что в долгожительстве нет необходимости, если отказывать себе в подобных «радостях». Здесь имеет место трансформация: автор анекдота создает новый образ на основе существующего представления о враче в человеческом сознании. Такая трансформация способствует возникновению «странной», но в то же время и смешной ситуации, актуализируется эффект неожиданности, связанный с выражением удивления врача, которому непонятно, зачем пациент желает дожить до ста лет, если у него нет вредных привычек. Неожиданность появления удивления и несоответствие данной эмоции ситуации создают комический эффект.

Итак, проведенный анализ показал, что удивление играет существенную роль в организации анекдота. Возникая непосредственно перед кульминацией, удивление способствует подготовке слушателя к неожиданной развязке. Однако удивление в анекдоте может возникать дважды: в кульминации и в развязке. В таком случае роль исследуемой эмоции связана не только с подготовкой, а с усилением комического эффекта. Для репрезентации удивления в немецком анекдоте в основном используются лексические средства, называющие или описывающие эмоцию. К средствам выражения удивления относятся и морфологические средства - такие части речи, как междометия и частицы. Для описания эмоции служит и синтаксис. Наличие средств выражения удивления подготавливает адресата к восприятию несоответствия в кульминационном моменте и усиливает комический эффект.

Библиографический список

1. Аблецова Н.В. Языковая репрезентация концепта ANGST: дис. ... канд. фил. наук. Иркутск, 2005. 159 с.

2. Воронин Л.В. Концепт «страх» в русском и немецком языках: дис. ... канд. фил. наук. М., 2005. 197 с.

3. Ганина В.В. Невербальные компоненты коммуникации, отражающие эмоциональные реакции человека: тендерный аспект (На материале англоязычных художественных текстов): дис... канд. фил. наук. Иваново, 2005. 199 с.

4. Декарт Р. Сочинения в 2 томах, М.: Мысль, 1989. том 1. 656 с.

5. Дорофеева Н.В. Удивление как эмоциональный концепт : на материале русского и английского языков: дис. ... канд. фил. наук. Краснодар, 2002. 214 с.

6. Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. М.: Русский язык, 2001. 1232 с.

7. Заячковская О.О. Концептуализация положительных эмоциональных состояний «радость» (JOY) и «надежда» (HOPE) в современном английском языке: автореф. дис. ... канд. фил. наук. М., 2008. 26 с.

8. Кант И. Сочинения в шести томах. М.: Мысль, 1966. 743 с.

9. Корлыханова Е.Л. Взаимодействие просодических и кине-сических средств в выражении эмоциональных значений радости, гнева, удивления в сценической речи (на материале английского языка): дис. ... канд. фил. наук. М, 2000. 172 с.

10. Лендваи Эндре. Прагмалингвистические механизмы современного русского анекдота: дис. ... д-ра филол. наук. М., 2001.

11. Маркова Д.В. Репрезентация эмотивных концептов в тексте англоязычного анекдота: дис... канд. фил. наук. СПб, 2008. 290 с.

12. Mинский M. Остроумие и логика когнитивного бессознательного. M.: Прогресс, 19BB. С. 2B1 - 3G9.

13. Озонова Л.Г. Репрезентация фрейма «радость» в современном французском языке: дис. ... канд. фил. наук. Иркутск, 2GG3. 1б1 с.

14. Пропп В. Я. Проблемы комизма и смеха. Ритуальный смех в фольклоре. M.: Лабиринт, 1999. 2бб с.

15. Сергеев А.И. Контрастивно-семантический анализ концепта «удивление» в русском и немецком языках : На материале произведений Н.В. Гоголя и Э.Т.А. Гофмана: дис. ... канд. фил. наук. M, 2GG4. 211 с.

16. Сергеева Д.В. Концепт «радость» в русском и английском языках: Сопоставительный анализ на материале произведений ФМ Достоевского и Ч. Диккенса : автореф. дис. ... канд. фил. наук. M., 2GG4. 1б с.

17. Спенсер Г. Опыты научные, политические и философские. Mинск: Современный литератор, 1999. 14GB с.

1B. Ушинский К. Д. Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии. M. : Фаир-пресс, 2GG4. б7б с. 19. Шопенгауэр А. Сочинения. M.: Наука, 1993. б72 с. 2G. Якобсон П. M. Психология чувств. M.: Издательство АН РСФСР, 195B. 3B4 с.

21. Яшкина Е.А. Динамика концепта «страх» в британской лингвокультуре : дис. ... канд. фил. наук. M., 2GG5. 17G с.

22. Charlesworth W. R. The role of surprise in cognitive development. New York and London : Oxford University press, 19б9. б24 p.

23. Der Duden. Das große Wörterbuch deutscher Sprache. Leipzig : VEB Bibliographisches Institut, 197B. 1254 S.

24. http://de.wikipedia.org

25. http://witze-ueber-witze.de

УДК 801

К ВОПРОСУ ОБ ОТНОШЕНИИ ВАРИАТИВНОСТИ СРЕДИ ИМЁН СОБСТВЕННЫХ

Н.Ю.Володина1

Национальный исследовательский Иркутский государственный технический университет, 664074, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.

Исследуется проблема вариативности имен собственных. На примере именника Иркутской области выделяются различные группы вариантных антропонимов, также рассматриваются варианты имени в речевой ситуации. Доказывается, что появление вариантов обусловлено как лингвистическими, так и экстралингвистическими факторами.

Библиогр. 6 назв.

Ключевые слова: антропонимы; вариативность; именник; коммуникация; функционирование имени.

ON THE ISSUE OF VARIABILITY RELATION IN PROPER NAMES (ANTHROPONYMS) N.Yu. Volodina

National Research Irkutsk State Technical University, 83, Lermontov St., Irkutsk, 664074.

The author investigates the problem of variability of proper names. On the example of list of names of the Irkutsk region she distinguishes various groups of variant anthroponyms, as well as studies the variants of a name in a speech situation. It is proved that the emergence of variants is due to both linguistic and extralinguistic factors. 6 sources.

Key words: anthroponyms; variability; list of names; communication; name functioning.

Известно, что вариативность, под которой пони- фикаций одной и той же языковой единицы (фонемы, мается существование, по крайней мере, двух моди- морфемы, лексемы, конструкции), является одним из

1Володина Наталья Юрьевна, аспирант, тел.: (3952) 405204, e-mail: G09@istu.edu Volodina Natalia, Postgraduate Student, tel.: (3952) 405204, e-mail: G09@istu.edu