Особенности коммуникативного поведения конфиданта в ситуации откровенного разговора

УДК 81-114.2

Н. Н. Панченко, М. М. Наумова

Особенности коммуникативного поведения конфиданта в ситуации откровенного разговора

Рассматривается коммуникативное поведение одного из постоянных участников откровенного разговора -конфиданта, определяется степень его дискурсивной активности в пространстве диалога, выделяются тактики стимулирования откровенности, используемые потенциальным конфидантом в доверительном межличностном общении, описываются невербальные компоненты коммуникации, сопровождающие вербальное поведение конфиданта.

Ключевые слова: коммуникация, конфидант, откровенность, межличностная коммуникация, доверительное общение, тактики.

N. N. Panchenko, M. M. Naumova

Features of a confidant's communicative behavior in the situation of frank conversation

The article looks at communicative behavior of one of the constant participants in a candid conversation - a confidant. The extent of his/her interaction in the course of the dialogue is identified and the tactics used by the potential confidant to stimulate frankness during confidential interpersonal communication are analyzed. The authors also describe non-verbal constituents of confidant's communication which accompany his/her verbal behaviour.

Key-words: communication, confidant, frankness, interpersonal communication, confidential communication, tactics.

Откровенный разговор является непубличным типом доверительной межличностной коммуникации, происходит между очень близкими или хорошо знакомыми людьми, представляет собой максимально искренний рассказ о личных переживаниях. По количеству участников откровенный разговор является закрытым коммуникативным событием с ограниченным числом коммуникантов, характеризуется постоянством ролей его участников - доверителя (адресанта) и конфиданта1 (адресата). Их роли имеют определенное коммуникативное воплощение. В данной статье рассмотрим особенности коммуникативного поведения конфиданта.

Несмотря на доминирующую во временном пространстве откровенного диалога позицию доверителя, дискурсивную роль адресата - конфи-данта - нельзя однозначно трактовать как пассивную. Мы разграничиваем дискурсивно активную и дискурсивно пассивную роли конфиданта.

Пассивная дискурсивная роль заключается в минимальном участии конфиданта в дискурсе. В этом случае основная задача конфиданта - выслушать доверителя и выразить сочувствие / помочь советом:

Надо, впрочем, в мое оправдание, вспомнить, что в течение долгого времени я не имел воз-

можности ни с одним человеческим существом поговорить откровенно и что все то мучительное, что испытывал я, оставалось в моей душе как некая тяжесть, давившая ее и давно искавшая исхода. Ганс выслушал мою длинную и страстную исповедь со вниманием, как врач принимает признания больного, и, после недолгого обдумывания, ответил мне так, говоря, словно наставник к младшему: - Я не сомневаюсь в справедливости ни одного из ваших слов (В. Брюсов. Огненный ангел).

Доверитель, раскрывая душу конфиданту, как правило, не ждет ответной реакции, вся суть его коммуникации сводится к раскрытию и облегчению души. Минимальное участие конфиданта в диалоге, наблюдаемое в следующем примере, выражается в речевом акте совета:

Тихомировы приехали на такси, привезли с юга виноград, груши, персики. Поужинали вместе, и академик удалился в свой кабинет читать накопившиеся за месяц газеты.

- Мне надо тебе кое-что рассказать, - сказала Катерина.

Изабелла насторожилась, но, когда Катерина стала рассказывать о Рудольфе, поудобнее устроилась в кресле, налила себе и Катерине ликеру и, не перебивая, выслушала весь ее рассказ.

© Панченко Н. Н., Наумова М. М., 2015

- Что же мне ему сказать? - спросила Изабелла.

- Что мы переехали к бабушке. Рудольф будет звонить в общежитие.

- А признаться не хочешь?

- Хочу, но боюсь... Может быть, чуть позже.

- Признавайся, - посоветовала Изабелла. - Запутаешься (В. Черных. Москва слезам не верит).

Минимальное участие потенциального кон-фиданта проявляется также в том, что он, осознавая сложность переживаемых доверителем чувств и проявляя деликатность, может использовать паузу / молчание, предоставляя собеседнику время для подготовки: Он понял, как тому трудно начать разговор, и хотел дать ему время для размышлений. Свенельд был весьма благодарен сыну за такую догадливость, почему и не сказал ни слова, хотя Мстиша совсем не торопился вернуться с квасом. Наконец он все доставил и уселся перед отцом, по-прежнему погруженным в глубокую задумчивость (Б. Васильев. Ольга, королева русов).

В приведенных примерах дискурсивная роль конфиданта не является активной. Однако справедливости ради стоит отметить, что такое распределение ролей в откровенном разговоре бывает не всегда. Адресат может выступать и в активной роли, становясь инициатором откровенности говорящего. Он не просто поддерживает говорящего, помогая ему выговориться, выражая сочувствие, а использует различные приемы и тактики стимулирования откровенности, провоцирующие начало откровенного разговора и / или поддерживающие откровенность во время разговора.

Важно отметить, что непременным условием реализации откровенного разговора является личностные качества адресата, его порядочность и надежность в сохранении доверяемой информации: Потому что если я с ними доверительно говорю, если я откровенна, значит, я им верю (Л. Смирнова. Моя любовь).

В зависимости от степени готовности доверителя к откровенному разговору потенциальному конфиданту, выступающему в активной дискурсивной роли, понадобится разное количество времени для подготовки / вывода собеседника на откровенный разговор. И чем дольше она реализуется, тем вероятнее, что конфидант прибегнет не к одной, а к нескольким тактикам. При этом возможно использование нескольких тактик, а также возможен подбор конфидантом целого ряда тактик и их применение, варьируемых по сте-

пени градации от «мягких» уговоров до достаточно «жестких», в случае если первые не оказали должного воздействия на адресанта.

Опираясь на классификацию тактик призыва к откровенности, предложенную Е. М. Верещагиным и коллегами [1], мы выделяем только те тактики и реализующие их средства призыва к откровенности, которые использует потенциальный конфидант в рамках доверительного общения, что несколько сужает круг имеющихся в распоряжении адресата тактик. Нами обнаружены следующие виды тактик.

1. Откровенность за откровенность:

(I) - Видишь, я с тобой вполне откровенен. Будь откровенна и ты.

- Пожалуйста (А. Курчаткин. Сфинкс);

(II) Я была с вами так откровенна, что могу теперь требовать и от вас! (М. Вишневецкая. Вышел месяц из тумана).

В данной ситуации потенциальный конфи-дант первым вверяет личностно значимую информацию собеседнику, тем самым сокращая дистанцию и налаживая доверительные отношения. Эти шаги создают благоприятную почву для будущего самораскрытия доверителя. Более того, данная полученная информация и осведомленность доверителя о потенциальном конфиданте создает у доверителя иллюзию возможности манипулирования конфидантом, что позволяет обеспечить обоюдную заинтересованность в сохранности вверяемой информации.

2. Заверение в конфиденциальности (Это останется между нами /Я сохраню все, что ты мне скажешь, в тайне и т. д.):

(III) Ну, будь со мною откровенна, я тебя никому не выдам: ведь все это - одно притворство, чтобы только людей морочить? (А. Куприн. Олеся).

В отличие от первой тактики в данном случае потенциальный конфидант не открывает никаких личных секретов доверителю, однако активно убеждает его в том, что он будет хранить в тайне услышанное и содержание откровенного разговора останется неразглашенным.

3. Указание на преимущества откровенного разговора для доверителя (например, обещание помочь, дать совет, облегчить душу):

(IV) - Фленушка! Знаю, милая, знаю, сердечный друг, каково трудно в молодые годы сердцем владать, с тихой грустью и глубоким вздохом сказала Манефа. - Откройся же мне, расскажи свои мысли, поведай о думах своих. Вместе обсудим, как лучше сделать - самой тебе легче

будет, увидишь... Поведай же мне, голубка, тайные думы свои... Дорога ведь ты мне, милая моя, ненаглядная! Никого на свете нет к тебе ближе меня (П. Мельников-Печерский).

Очень часто доверитель вверяет личную информацию с какой-то целью. Она может варьироваться от желания просто выговориться до надежды получить совет или даже помощь от конфиданта. Именно поэтому вербализация своей готовности помочь или дать совет может стать хорошим стимулом для доверителя к самораскрытию.

4. Апелляция к высшему нравственному императиву (к божеству, идеологическим, нравственно-этическим ценностям и т. д.):

(V) - Ради бога, будь откровенна! - Я буду, буду откровенна, я скажу тебе всю правду (А. Чехов. Моя жизнь);

(VI) Сама знаешь, что правда! Думала-то ты, может, и другое, но в душе это было. Ну, да ладно. Скажи хоть раз правду: не целовала ты его на прощанье? Голос Арбузова сорвался и упал. Он задыхался, на него жалко и страшно было смотреть. Он ждал ответа (М. Арцыбашев. У последней черты).

5. Прямое побуждение к откровенности:

Прямое побуждение осуществляется как правило с помощью средств выражения категории вежливости (Пожалуйста, расскажи мне все откровенно):

(VII) Слыхал только, что она добрая. - Ну, а еще что слышал? Пожалуйста, говори откровенно. - Слышал еще, что мотовка великая! Об этом свойстве Меровой Бегушеву натвердила Домна Осиповна и очень всегда обвиняла за то приятельницу. - Это есть отчасти, мотовата! (А. Писемский. Мещане);

(VIII) Не будешь сердиться? - Не буду. -Честно? - Да говори же, наконец! Надоели эти предисловия (Л. Юзефович. Князь ветра).

Как видно из последнего примера, конфидант использует императивные конструкции, прямые призывы к откровенному разговору, исчерпав возможные способы доказать доверителю, что он именно тот человек, которому можно доверять.

6. Редуцирование притязаний:

Конфидант использует данную тактику для

получения минимума информации, осознавая, что рассчитывать на полную откровенность доверителя ему не приходится:

(IX) - Завалимся туда, оттянемся по полной программе. - А у Генки опять новая? - спросил Паша. - Скажи хоть, как зовут? - Зовут? Зовут, зовут, зовут... Дина! (Г. Бакланов. Нездешний);

(X) - А я сделала подарок для себя. - Помолчав, добавила: - И еще для одного человека. Сергей сел в кресло, закурил: - Кто этот счастливчик, скажи хоть? - Вадим. Наш художественный руководитель. - Понятно. (А. Мельник. Авторитет).

Данная тактика может быть очень эффективной, поскольку она способствует созданию комфортной атмосферы для доверителя путем скрытого заверения адресата, что он не будет настаивать на получении полной и всеобъемлющей информации, давая свободу адресанту в определении количества личностно значимой информации для выдачи своему собеседнику. Кроме того, эта тактика способствует формированию хорошего отношения между коммуникантами, создает в сознании адресанта иллюзию контроля над ситуацией и ощущение, что он может в любой момент уйти от разговора. В то время как не исключено, что он может все сильнее и сильнее вовлекаться в ход коммуникации:

(XI) Когда это было? - Да только что я в Питер приехал; месяцев шесть еще не прошло. -Да что же именно? Скажи хоть слово. - Меня, матушка, могли убить... А князь Льгов заступился (Е. Салиас. Крутоярская царевна).

7. Тактика конкретизации:

а) данная тактика может использоваться для инициации откровенности со стороны доверителя, когда потенциальный конфидант пытается уточнить свои догадки:

(XII) Кроме того, у меня есть к вам дело... -Буду слушать с полным вниманием, - слегка поклонился Гарднер, - а то вы в самом деле можете подумать невесть что. Этот странный маленький господин... но ведь, наверное, о нем и будет речь, не так ли? - Так! - кивнул головой отец. - Именно об этом мы и собирались с вами поговорить, господин Гарднер (Ю. Домбровский. Обезьяна приходит за своим черепом);

(XIII) - Я знаю, - вырвалось у Коломнина. -У тебя что, женщина появилась? - чутко догадалась Галина. - Так лучше скажи честно! Я выдержу. Чем так-то (С. Данилюк. Бизнес-класс);

б) данная тактика может использоваться в ходе откровенного разговора, когда конфидант использует уточняющие конструкции для стимуляции дальнейшей откровенности:

(XIV) - И ноготки такие красивые... и лак с блестками! - Деев, не заговаривай мне зубы. Скажи честно - нравится тебе Валька или нет? (Т. Тронина. Русалка для интимных встреч).

Данная тактика позволяет адресату сориентировать собеседника, направить откровенный разговор в интересующее его русло. Кроме того, при существовании у конфиданта каких-либо предположений или догадок данная тактика может их подтвердить или опровергнуть.

8. Апелляция к близким отношениям:

Тактика позволяет стимулировать откровенность доверителя с помощью указания на близкие / доверительные отношения (Мы же беседуем просто по-дружески; Не бойся, тут все свои и т. д.):

(XV) - Мне нужно поговорить с тобой, о Васе... Полуянов от неожиданности моргнул, и глаза его разбежались в разные стороны, хотя все в институте давно привыкли к этой его особенности, Татьяне Романовне стало как-то неуютно, не по себе, и Полуянов, с чуткостью человека, давно знавшего и ее, и Васю, и все сложности их отношений, угадал ее настроение. - Да ладно тебе, - сказал он просто. - Свои же люди. Чего там, выкладывай (П. Проскурин. Полуденные сны).

В некоторых ситуациях простое упоминание о близких отношениях между собеседниками бывает недостаточным, поэтому конфидант иногда припоминает некоторые факты или информацию о доверителе, подтверждающую, как хорошо они друг друга знают:

(XVI) Мы же с тобой знаем друг друга давно. Помнишь, ты сам в минуту внезапной откровенности признался, что большего врага, чем я, у тебя нет? И мы оба посмеялись. Помню, как тебе всегда хотелось быть немножко больше самого себя, как ты всю жизнь учился преподносить себя и жестом, и фразой, и позой и очень преуспел в этом, как старался свою простоту и непосредственность вдруг оттенить недоговоренностью, загадочностью, подразумевающей посвященность и значительность, и смеяться выучился откровенно демонически... (М. Кураев. Записки беглого кинематографиста).

9. Предложение выпить:

Данная тактика может быть использована как в начале, так и в середине разговора. В первом случае она помогает инициировать откровенный разговор, во втором - является стимулом для большего самораскрытия:

(XVII) Ты можешь нам верить или не верить, но бояться тебе нечего. Ты все равно приговорен Верховным Пятиугольником к забвению. Если даже мы окажемся провокаторами, то мы для тебя все равно ничего худшего не придумаем.

Так что доверься нам, давай выпьем, а потом потолкуем. Разговор с Дзержином произошел в здешнем подвальном кабесоте. Собственно, сам разговор я почти не помню (В. Войнович. Москва 2042);

(XVIII) - Давай выпьем?

Лечи достал бутылку водки.

- Не... я не хочу пить. Коран запрещает пить.

- Брось! Ты же не фанатик.

Это правда. Фанатиком я не был. Принятие Ислама произвело переворот в моей душе. Я искренне пытался следовать хотя бы чему-то. Но в вопросах правил и ограничений не был к себе строг.

Я снова сдался и махнул рукой. Мы прошли на кухню. Я достал стаканы и поставил на стол. Лечи открыл бутылку...

Мы снова выпили и помолчали еще несколько минут. Потом я признался.

- Лечи, я никогда не любил чеченцев. Мне они не нравятся. Все детство меня обзывали мечигом и русским. Они дикие люди. И, хотя я сам по крови отца чеченец, хотя это мой народ - я не люблю чеченцев.

Дядя нисколько не удивился моему признанию.

- А кто их любит? Никто не любит чеченцев. Даже сами чеченцы не любят чеченцев. Знаешь, что сказал генерал Дудаев? Он сказал: в этой войне на поле боя сойдутся два самых грязных народа во Вселенной - чеченцы и русские. Бехумш, вот как он сказал. Это от корня «грязь», и еще это значит «змеи». Змей считают самыми скверными существами. Ты можешь сколько угодно кормить и ласкать змею, все равно она тебя ужалит, просто так. Такие люди чеченцы: злые, жестокие. И русские такие же. Только еще и трусливые. Поэтому они собираются большими толпами, целыми дивизиями, и убивают просто так, потому что боятся (Г. Садулаев. Шалинский рейд).

Мы предполагаем, что данная тактика может носить национально-специфичный характер, хотя не исключаем ее использование и носителями других лингвокультур. Предложение выпить может быть использовано как смена темы, так и пауза в разговоре:

(XIX) Она долго рассматривала широкий шрам, светлеющий у него на лбу, и сказала робко: - Тогда этого у тебя не было. - Тогда у меня много чего не было. Давай выпьем. И когда она спросила про Пашку, ему не захотелось рассказывать о той ночи. Он стал сдержан и часто

находил удовлетворение не в том, чтобы рассказать что-либо, а в том, чтобы промолчать. Перед тем как проститься, он все же не утерпел (К. Ваншенкин. Графин с петухом).

Как мы отмечали ранее, конфидант может использовать несколько тактик, варьируя их или дополняя одну другой. В частности, в приведенном примере тактика конкретизации не позволила стимулировать откровенность, поэтому кон-фидант прибегает к тактике предложения выпить, чтобы «разговорить» собеседника.

Кроме перечисленных тактик стимулирования откровенности, конфидант использует различные невербальные компоненты, наиболее частотными из них являются проксемические. Поскольку одной из важнейших характеристик откровенного доверительного общения является его приватность, то конфиданту свойственно использовать сокращение дистанции для создания доверительной атмосферы:

(XX) - Не надо ни чаю, ни кофе - ничего! -сказал он. - Просто сядь рядом.

Я села. Он уткнулся лицом в мои руки и как-то тихонечко не то всхлипывал, не то подхихикивал, не то скулил. Потом поднял лицо, оно было сдвинуто, стронуто с места, такое потерявшее прописку лицо. И эта сбежавшая из дома личность стала говорить мне все ранее неговоримые слова (Г. Щербакова. Loveстория).

Поскольку информация, сообщаемая в ходе доверительного откровенного разговора, является приватной и нежелательной для публичного разглашения, то разговору свойственны особые просодические черты. Коммуниканты могут общаться на порядок тише, чем обычно, порою переходя на шепот.

(XXI) - Слушай, а насчет твоего Саши, -прошептала она. - Признайся, что ты наврал. Никакой он не диктор на телевидении. - Конечно, - так же шепотом ответил я (А. Геласимов. Год обмана).

Для сближения с доверителем потенциальный конфидант нередко прибегает к использованию тактильных средств: объятий, поглаживаний, прикосновений. Они, наряду с другими невербальными средствами, не только физически сокращают дистанцию, но и позволяют доверителю непосредственно ощутить своего собеседника, а потенциальному конфиданту, в свою очередь, продемонстрировать степень своей симпатии:

(XXII) Она явно не договаривала главного; тогда Иван Матвеич подсел рядом, взял за руку

и слово за слово заставил сестру раскрыться до конца (Л. Леонов. Русский лес);

(XXIII) - Помню... - сказал он мягко, почти неслышно и протянул к Вале руки. - Я все помню - все, до последней мелочи. Иди ко мне, - он обнял ее и прижал к себе.

- Но ты должна доверять только мне. Только мне! - А желтый «Запорожец»? (Т. Тронина. Русалка для интимных встреч).

В следующем примере невербальные компоненты, представленные в имплицитном авторском описании, служат маркером готовности адресата выслушать адресанта, что также можно считать стимулом для откровенности:

(XXIV) Очень хотелось есть, но он понимал, что она должна выговориться, и поэтому грустно, сочувственно слушал не перебивая (И. Муравьева. Мещанин во дворянстве).

Все выявленные вербальные и невербальные средства, используемые потенциальным конфи-дантом для инициации или стимулирования откровенности адресанта, можно классифицировать с точки зрения интенции конфиданта. Стимулирование откровенности адресанта может быть мотивировано искренним стремлением облегчить самораскрытие собеседника или реализацией собственных, корыстных целей. В частности, конфи-дант может использовать сообщение заведомо ложной информации в обмен на ответную откровенность. От способности потенциального доверителя декодировать искренность / неискренность намерений потенциального конфиданта зависит степень его самораскрытия.

Резюмируя сказанное, заметим, что дискурсивная роль конфиданта может быть как пассивной, так и активной. В качестве активного участника коммуникации конфидант использует ряд тактик, призванных инициировать и / или стимулировать откровенность доверителя и варьируемых по степени искренности.

Библиографический список

1. Верещагин, Е. М., Ратмайр, Р., Ройтер, Т. Речевые тактики «призыва к откровенности». Еще одна попытка проникнуть в идиоматику речевого поведения и русско-немецкий кон-трастивный подход [Текст] / Е. М. Верещагин, Р. Ратмайр, Т. Ройтер // Вопросы языкознания. -1992. - № 6. - С. 82-93.

2. Шейгал, Е. И. Параметры доверительного общения [Текст] : сборник научных статей / Е. И. Шейгал // Человек в коммуникации: аспек-

ты исследований. - Волгоград С.204-220.

Перемена, 2005 - Е. I. // СЬе1оуек V кошшишкаси: а8рек1у

¡881е^уаш]. - Vo1gograd : Регешеиа, 2005 -8.204-220.

BiЫюgraficheskij spisok

1. Vereshhagin, Е. М., Яа1ша]г, Я., Яо]1ег, Т. Rechevye taktiki «prizyva к otkrovennosti». Eshhe odna рору1ка proniknut' V idiomatiku rechevogo povedenija i russko-neшeckij kon-trastivnyj podhod [Tekst] / Е. М. Vereshhagin, Я. Ratшajr, Т. Я^^Г // Voprosy jazykoznanija. - 1992. - № 6. - 8. 82-93.

2. Е. I. Рагаше^ doverite1'nogo obshhenija [Tekst] : sbornik nauchnyh statej /

Дата поступления статьи в редакцию: 06.05.2015 Дата принятия статьи к печати: 03.09.2015

Термин «конфидант» мы используем вслед за Е. И. Шейгал [2].