«Экономика региона вынуждена перестраиваться на другие рельсы»

В начале декабря Липецкий областной совет одним из первых в Черноземье сразу в двух чтениях принял проект бюджета региона на 2023 год (и на плановый период 2024 и 2025 годов) с возросшими параметрами. Так, доходы в документе отражены на уровне 72,8 млрд руб., расходы составят 95,1 млрд руб., а дефицит в 22,2 млрд руб. характеризуется как «технический», источником его покрытия видятся переходящие остатки на счетах региональной казны в уходящем году, а именно 21 млрд руб. По мнению председателя облсовета Дмитрия Аверова, был принят проработанный документ, который позволяет региону не только выполнять социальные обязательства, но и развиваться с учетом глобальных ограничений для экономики, возникших после начала специальной военной операции. В интервью «Ъ-Черноземье» спикер рассказал об условиях верстки бюджета и актуальных запросах избирателей.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

— Во время принятия бюджета на следующий год за его проект проголосовали 29 депутатов, но против оказались десять, воздержались еще трое. Чьи-то пожелания документ не учел?

— Во время работы над проектом бюджета мы разбираем самые разные пожелания от депутатов, общественных организаций. Есть такие предложения, которые требуют проработки, так как имеют под собой серьезную основу, а есть такие, которые не так быстро решаются, но они точно важны, так как показывают настроение граждан, передают их беспокойство.

И сегодня это по-прежнему сфера ЖКХ, здравоохранения, дорожное строительство, образование — ежедневные точки напряжения, которых становится меньше, но они еще есть.

И бюджет сегодня — не сиюминутный инструмент, который помогает залатать дыры, он помогает распределять средства с учетом стратегического развития.

— Помимо, скажем так, бытовых проблем, что сегодня больше всего беспокоит избирателей?

— Общий фон, то, что происходит в мире. Мы понимаем, что сейчас переплетены политика, экономика, социальное настроение людей, но если говорить о локальной проблематике (что на региональном уровне требует развития), то сферы одни и те же: здравоохранение, социальная. Нам бы хотелось, чтобы доходы населения росли в более опережающем темпе, потому что инфляция последние годы была существенная, а доходы за ней не поспевали.

Даже та индексация зарплат, которую проводили на уровне бюджетных структур, реально не поспевает за ростом цен.

— Что ждет экономику региона с точки зрения бюджетного процесса, в нем остаются средства для долгосрочного планирования?

— Конечно, планировать можно и нужно. Надо учитывать, что санкции, введенные против нас, будут действовать долго. Это сокращает серьезно количество рынков, доступных для продукции, в том числе и региональной. То есть логистика и рынки сбыта будут перенастраиваться. Возможно, на внутренние рынки, азиатские страны, может, еще какие-то рынки появятся. Но в любом случае нужно понимать, что будет структурная перестройка. Она приведет, как минимум, к снижению дохода бюджета. Мы это видели уже в текущем году и прогнозируем в следующем.

Как известно, бюджетные потери региона связаны в том числе с тем, что меняется подход к налогообложению. Такой термин, как крупная группа налогоплательщиков (КГН), перестает работать только на нашу экономику.

Да, будет некоторый переходный период, в течение которого федеральный бюджет компенсирует субъектам выпадающие доходы. Но в целом через несколько лет мы придем к той ситуации, что налоговая база будет формироваться только из доходов предприятий, расположенных на территории региона.

Если ранее НЛМК аккумулировал показатели прибыли от своих подразделений в других субъектах, то вскоре это будет полностью исключено. Поэтому понятно, что мы на следующий год прогнозируем сокращение налоговых поступлений в связи с этим. А некоторые регионы, наоборот, могут прогнозировать увеличение доходной базы. Сейчас в той же Белгородской области есть структурные подразделения НЛМК, которые начнут платить налог на прибыль уже в казну этого региона.

— При верстке бюджета, помимо металлургии, какие отрасли еще вызывали опасение?

— В целом, если говорить о наших базовых отраслях, таких как сельское хозяйство и переработка, за них волнений нет. Строительство сейчас находится в зоне риска в связи с рыночной ситуацией: граждане менее настроены тратить средства на приобретение жилья. Если говорить о других отраслях, были переживания, что из-за санкций начнется «бегство» иностранных резидентов наших ОЭЗ. Но пока его не наблюдается, либо идет мягкий процесс замены одного резидента на другого: смена собственников проходит цивилизованно, и производства продолжают работать.

— С 1 апреля 2017 года остается «законсервированной» в Липецке кондитерская фабрика украинской Roshen.

— Этот завод собственники уже довели до такого состояния, что вместо производственного актива осталась только площадка с коммуникациями, сетями и с транспортной логистикой. Я так понимаю, никто не хочет покупать такой «неполноценный» актив.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

— Если подводить законотворческие итоги 2022 года, какие проекты вы бы выделили?

— Я бы указал три направления. Первое — это все законопроекты, связанные с СВО, мобилизацией, поддержкой военнослужащих и их семей. Их нужно было разработать и принять оперативно, чтобы люди почувствовали поддержку от власти в тяжелый момент, когда многие вынужденно расстались с членами своей семьи.

Второй блок законов связан с приведением регионального законодательства в соответствие с федеральным, в частности с законом о публичной власти. Может, это не было настолько срочно, но потребовало большого количества законопроектов.

В соответствие с федеральным законом привели устав региона, закон о статусе депутата, приняли закон о правительстве Липецкой области. И, конечно, традиционно много законотворческой деятельности ведется в социальной сфере, потому что постоянно есть категории населения, которые требуют внимания и поддержки, например дети-сироты, малообеспеченные семьи.

— Потянет ли бюджет 2023-го и следующих годов все обязательства, которые регион взял на себя?

— Бюджет следующего года, безусловно, потянет: та финансовая подушка безопасности, которая у нас есть, позволяет предстоящий год пройти достаточно комфортно. Нельзя не учитывать сейчас стрессовые ситуации, допустим, инфляционные, но в целом бюджет на следующий год сбалансирован с точки зрения доходов, расходов, остатков денежных средств. Документ свою социальную направленность не меняет: 56% расходов приходятся на соцполитику, здравоохранение, образование, демографию. Но практически четверть расходов — это экономика: строительство дорог, сооружений различных категорий в сфере ЖКХ.

Темпы развития в регионе в следующем году мы терять не будем. Хотя отмечу, что уже при исполнении бюджета текущего года мы столкнулись со сложностями из-за опережающего роста цен на строительные материалы, потребовались дополнительные расходы.

— Сейчас в этом плане все механизмы отлажены?

— Да, самым действенным механизмом было постановление правительства №1315, которое позволило достаточно оперативно принимать решения об изменении цен, при обоснованном росте стоимости работ, относительно проектной документации. Это позволило не остановить строительство в рамках нацпроектов.

— Законы о мерах поддержки участников СВО принимались по какому-то образцу?

— В определенный момент все регионы включились в эту работу. Мы общались с коллегами из соседних субъектов, смотрели нормативные акты, которые принимались у них. В целом они достаточно схожи. Да, в субъектах разный уровень выплат семьям мобилизованных, но это зависит от возможностей бюджетов и дополнительных мер, которые оказываются на уровне региона и муниципалитетов. Я не выделял бы ни один субъект РФ, кто кого опередил: все работали в этом направлении достаточно взвешенно. Была и координирующая роль на уровне полномочного представителя президента в ЦФО Игоря Щеголева. Проводился анализ мер, давались советы, какие из них стоит рассмотреть.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

— Насколько близко СВО сегодня подошла к региону?

— С учетом того, что частичная мобилизация затронула достаточно большое количество семей, когда люди на предприятиях, в компаниях видели, что их коллеги уходят на спецоперацию, думаю, сегодня она уже коснулась большинства населения любого региона РФ. Получилось, что мы все — очень близко, практически у каждого есть знакомый, который сейчас в рамках мобилизации либо добровольцем защищает интересы родины на Украине или в Донбассе.

— Недавно линию соприкосновения с гуманитарным грузом посещал губернатор Игорь Артамонов, вы не планируете?

— Мы с депутатами планируем ближе к новому году поехать. Готовим сейчас подарки для наших бойцов.

— Большое количество обращений от мобилизованных и их семей поступает в парламент?

— Да, губернатор заявил, что все обращения мобилизованных должны найти своего адресата — либо орган соцзащиты, либо муниципальное образование, в зависимости от проблемы. Кому-то надо условно дрова поколоть, помочь родителям мобилизованных, а у кого-то финансовые проблемы. В регионе работает штаб «Своих не бросаем», организованы прямые линии, которые все обращения аккумулируют. Вопросы, насколько я знаю, рассматриваются быстро. Депутаты будут встречаться сейчас с семьями военнослужащих в своих округах, поздравят их детей с праздниками.

— В эту работу будут включены и представители оппозиционных фракций?

— Надеюсь, что да, но я могу утвердительно говорить только за фракцию «Единой России».

— Что больше всего вас настораживает в следующем году?

— В сфере экономики у нас есть некоторая неопределенность, в первую очередь санкционная. Думаю, все понимают, что экономика региона и страны вынуждена перестраиваться на другие рельсы. Всем нам следует быть готовыми отказаться от потребительской и перейти к мобилизационной модели экономики. Это может повлечь изменение образа жизни, интересов. Власти сегодня, поверьте, готовы общаться с гражданами, объяснять им все. И самый эффективный формат общения — это личные встречи.