«Мы должны сделать комфорт максимально изысканным»

Норберт Штумпфль стал дизайн-директором бренда относительно недавно, в 2018-м, и принес с собой новое равновесие между прошлым, настоящим и будущим. О том, как достигается это равновесие, с дизайнером поговорила Елена Стафьева

— 110 граммов вместо обычных 200–220 в квадратном метре — это суперлегкая и супертонкая шерсть, и при этом все вещи сшиты с соблюдением положенной портновской техники, все детали, все вспомогательные элементы, даже бортовка,— все на месте, все эти крошечные стежки сделаны вручную.

Норберт Штумпфль показывает мне пиджак в серо-голубую клетку, сшитый из чего-то невесомого, похожего на органзу.

— Обычно, когда даешь портным ткань 220 граммов на квадратный метр, они говорят: «О нет! С ней невозможно работать!» А портные Brioni могут работать с тканью весом 110 граммов, сохраняя весь традиционный тейлоринг, и это невероятно. Да, эта ткань похожа на органзу — мне не нравилась ее прозрачность, и мы решили нанести на нее паттерн. И вы больше не чувствуете этой прозрачности, но чувствуете исключительную легкость и технологическую исключительность.

1 / 9

Вся коллекция Brioni грядущих весны и лета такая — она построена на работе с невероятными тканями, на постоянной игре с идеей и исполнением, когда образ вещи и ткань, из которой она сделана, составляют противоречие, выступают контрапунктами к традиционным образцам и все время обманывают ожидания зрителя. Пока не коснешься вещи, не можешь точно определить, из чего она сделана, да и когда коснешься, не всегда понимаешь, что тут с чем соединено в одну нить.

— Посмотрите на этот тренчкот — кажется, что он сделан из двух тканей, но эта двуслойность возникает, только когда ткань уже готова, выткана,— мастер затем разделяет с помощью скальпеля, подворачивает, подшивает и получается очень легкий плащ. И все здесь сшито руками, каждый стежок сделан руками. А этот плащ — из 100-процентного шелка с очень плотным переплетением, что придает ему эффект лотоса: капли воды просто скатываются по нему, а не проходят насквозь. Выглядит изысканно, как мне кажется.

Это действительно довольно изысканная игра, в которой то, что выглядит как деним, оказывается кашемиром, а то, что выглядит плащевой тканью,— оказывается шелком. Но игра тут идет не только в «угадай ткань». Вот, например, Норберт показывает мне легкую куртку, с двумя комплектами накладных карманов с клапанами, плотного серо-синего цвета.

— Brioni знаменит своими костюмами, своими пиджаками, но тут я хотел сделать что-то более повседневное, даже немного милитари. Я поговорил с Брэдом Питтом, нашим послом, и он сказал мне: «Я хочу носить что-то очень кэжуал, но чувствовать при этом что-то очень люксовое» — и, я думаю, ему это понравится. Это выглядит довольно мужественно — но потрогайте, это шелк!

Вот этот трюк, когда ты видишь вещь, чей стиль очевидным образом предполагает нечто суровое, грубое, а прикоснувшись, ощущаешь ее нежность и мягкость,— он очень остроумен. Такого обмана зрительских ожиданий, когда жанр диктует одни средства исполнения, а на деле выбираются совсем другие, в коллекции Brioni SS 2021 немало.

Эта коллекция посвящена Риму, и весь ее лукбук снят в Риме, на фоне римской терракоты, римского мрамора, на фоне базилики Санта-Мария-ин-Трастевере, на террасе кафе на Яникулуме, у ворот виллы на Целии, у его фонтанов и рядом с его колоннами.

— Я пришел в компанию накануне ее 75-летия, и был очень этим взволнован,— рассказывает Норберт Штумпфль.— Я поговорил со своей студией, и они сказали: давайте обратимся к Риму, потому что Рим — это вечное вдохновение, и Brioni начинался именно в Риме. И теперь, переехав из Парижа и живя в Риме вот уже два года, я это хорошо понимаю. Рим другой — там ты на юге, над тобой все время светит солнце, и ты понимаешь, что отношение к одежде тут совсем другое: она должна быть прежде всего суперлегкой. Это и стало отправной точкой наших поисков: как мы можем дать мужчине максимальный комфорт в таком климате, как мы можем сделать этот комфорт максимально рафинированным? Ну и мы взяли цвета Рима, его божественные цвета.

Лавандовый с кремовым, серо-голубой с зеленовато-коричневым, цвет молочного шоколада с цветом необработанного льна, землянично-красный с небесно-голубым, терракотовый с клубнично-розовым — все эти цветосочетания совершенно пленительны. Оно и понятно — Штумпфль работал с Хайдером Аккерманом в Berluti.

— Я так люблю Хайдера! Когда мы отмечали 75-летие Brioni во Флоренции, он был там моим почетным гостем. У него я учился работе с цветом, пониманию цвета, цветовым комбинациям. У него и у Альбера, потому что я работал также и в Lanvin с Альбером Эльбазом.

И эта профессиональная биография Норберта Штумпфля проступает в его нынешней коллекции.

Своего апогея цвет достигает в вечерней части коллекции, а вечерние костюмы — это важнейшая часть наследия Brioni, ими ателье Brioni прославлено. Тут есть три вечерних шелковых пиджака трех разных цветов — цвета слоновой кости, цвета раздавленной земляники и терракотового. Они, конечно, созданы для красной дорожки, но не только — они для летней свадьбы, для коктейльной вечеринки на закате, они для того, чтобы просто выглядеть великолепно и ощущать что-то оптимистическое. И кроме того, эти яркие цвета — тоже часть наследия Brioni, которое еще и в том, чтобы быть смелым, радоваться жизни, показывать себя.

Я трогаю очень плотный шелк земляничного цета, и говорю, что он похож на шелк-газар, любимый материал Кристобаля Баленсиаги, и Норберт радостно восклицает:

— Именно! Это он и есть — это Taroni, самый высококлассный производитель шелка с озера Комо. Эти люди работали с Баленсиагой в 50-е, и это ровно такого же качества шелк, который сейчас практически не используется, потому что слишком дорог, с одной стороны, а с другой — его очень сложно выткать, нужны специальные знания, чтобы соединить столько нитей на один квадратный сантиметр. А вот терракотовый пиджак сделан из другого шелка — он тоже из нашего архива, это редкий тип ткани, шелк-шантунг. Пока ее ткут, она очень хрупкая, но, будучи готовой, становится прочной, поэтому ткут ее очень медленно и только на старых станках. В нашем архиве много шелка-шантунга, он прекрасен для вечерней одежды, но, конечно, нужно быть connaisseur, чтобы видеть и понимать красоту этой ткани.

Переходя от одного манекена к другому, мы все время говорим о ткани — тонкая рубашки из льна и шелка, роскошнейший, очень пластичный Sea Island Cotton, самый превосходный хлопок на свете, Escorial Wool, сделанная из шерсти специальной породы овец, выведенных в испанских королевских стадах из окрестностей Эскориала.

— Я думаю, что именно так мы можем показать нашу исключительность. Посмотрите на этот летний костюм из кашемира, льна и шелка. Кашемир — тончайший, он дает ощущение мягкости, лен дает ощущение лета, а шелк — легкое сияние на поверхности ткани. И цвет римского неба. Пуговицы сделаны из перламутра, все стежки, конечно, сделаны руками. Только Brioni могут делать такие вещи, они по ту сторону роскоши.

Эта формула — beyond of luxury,— она может быть девизом Brioni. Норберт говорит, что роскошь этих вещей — очень персональная роскошь, которая позволяет вам великолепно выглядеть и великолепно себя чувствовать, не демонстрируя ее.

Я интересуюсь, чувствует ли Норберт Штумпфль, что нашел правильный баланс между классикой и современностью, между формальной одеждой и одеждой модной.

— Я бы скорее говорил о стиле, чем о моде. Речь о непрерывности, преемственности стиля: Brioni — это классический люксовый бренд, который создает цельный гардероб не на один сезон. Эта одежда всегда позволяет сначала увидеть лицо человека, а уже потом рассмотреть, во что он одет. Это update-версия исторического стиля Brioni. У нас традиционно есть клиенты, которые приходят к нам за классическим мужским гардеробом, но мы хотели бы также привлечь другой тип клиентов, таких, как, например, Брэд Питт,— людей, которые находятся в согласии со своим телом и своим стилем, которые относятся к одежде непринужденно, но при этом хотят рафинированности.

То, что сейчас показывает Brioni, не выглядит просто нейтральной классикой, в их одежде есть определенная деконструкция канона — в тех цветах, которые выбираются, в том стремлении максимально облегчить все, в отсутствии одних принятых элементов и в присутствии других. Но она только намечена, лишь ощущается подспудно, не разрушая тот самый исторический стиль Brioni, а только оживляя его, то есть решая ту самую задачу, которая стояла перед брендом все последнее время.

— Прежде чем приступить к работе над коллекцией, мы очень много работали с архивом,— объясняет новый дизайн-директор.— И, мне кажется, что с разных точек зрения наша современность сейчас ближе и к нашему прошлому, и к тому, каким Brioni должен быть. Люди видят это и говорят: «О! Brioni возвращается!» Это роскошные вещи, которые вы покупаете, чтобы носить их и носить. Но это не просто нейтральность — например, в вечерней одежде у нас есть та доза эксцентричности, которая всегда была у Brioni.

Это довольно убедительный выбор пути, и можно надеяться, что он позволит не только сохранить все то прекрасное, за что Brioni любят уже 75 лет, но и даст то новое, за что его можно будет любить и в будущем.