Клеточные технологии в лечении детей с глубокими ожогами кожи (обзор литературы)

детской хирургии, анестезиологии и реаниматологии

Королёва Т.А.

КЛЕТОЧНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ЛЕЧЕНИИ ДЕТЕЙ С ГЛУБОКИМИ ОЖОГАМИ КОЖИ

ФГБУ «Московский НИИ педиатрии и детской хирургии» Минздрава России

Koroleva Т.А.

THE USE OF CELLULAR TECHNOLOGY IN TREATMENT OF CHILDREN WHIS DEEP BURNS

Moscow Scientific Institute of Pediatrics and Children Surgery Ministry of Health of Russia

Резюме

В связи с широкой распространенностью термических повреждений, высокой летальностью, нарушением социальной адаптации пострадавших актуальным и по сей день остается вопрос об улучшении результатов лечения больных с ожогами.

В статье представлены проблемы, связанные с вопросами восстановления поврежденных тканей у больных с глубокими ожогами на основе применения клеточных технологиях, ткано-инженерных конструкций и покрытий, имитирующих гистологическое строение нормальной кожи. Рассмотрены их преимущества и недостатки.

Ключевые слова: глубокие ожоги, клеточные технологии, дермальные эквиваленты

Abstract

In view of the prevalence of thermal injuries, high mortality, a violation of the social adaptation of the victims, relevant and to this day remains the question of improving the results of treatment of patients with burns. This article about the recovery of damaged skin in patients with deep skin burns on the basis of the application of cellular technology, tissue-engineered constructs and substitute that imitate the histological structure of normal skin. Discusses their advantages and disadvantages.

Key words: deep burns, cellular technology, dermal equivalents

Одним из наиболее распространенных травматических поражений среди всех возрастных групп населения является ожоговая травма. Особую группу составляют пациенты с глубокими ожогами кожи, требующими хирургической коррекции. Для ускорения сроков заживления поврежденных кожных покровов в настоящее время одним из наиболее эффективных методов оперативного лечения является некрэктомия с одномоментной или отсроченной аутодермопластикой свободным расщепленным кожным трансплантатом, как правило, перфорированным. Раннее иссечение нежизнеспособных тканей снижает риски развития послеожо-говых контрактур и деформаций у обожженных. Эстетические же нарушения в большинстве наблюдений предотвратить не удается, особенно в косметически значимых областях тела (область крупных суставов, кисть, лицо, шея), что ведет к социальной и психологической дезадаптации пострадавших

и побуждает искать новые пути улучшения результатов лечения детей с глубокими ожогами. В настоящее время с этой целью разрабатываются новые методы, основанные на клеточных технологиях и тканевой инженерии.

Первые попытки применения клеточных технологий в лечении ран различной этиологии, в том числе ожогов, были предприняты в середине XX в. С тех пор было предложено множество различных технологий: выращивание in vitro клеток кожи (фи-бробластов, кератиноцитов), нанесение суспензии на рану, состоящую из аутоклеток, ткано-инженерные конструкции («живой дермальный эквивалент», «живой эквивалент кожи»), а также биосинтетические покрытия, имитирующие кожу [27].

Высокоэффективными для постоянного закрытия раневых поверхностей являются пласты аутоклеток (культивированных кератиноцитов), алло-фибробластов, реже аллокератиноцитов.

детской хирургии, анестезиологии и реаниматологии

Идею о целесообразности использования культивированных in vitro кератиноцитов для лечения ран впервые высказал P. Medawar (1948). Первую успешную трансплантацию аутологичных керати-ноцитов из первичной культуры на раны кроликов осуществил Karasek (1971). Для получения кера-тиноцитов стали использовать различные подложки из биологических тканей (из дермы свиньи), что позволило улучшить выход клеток при каждом пассаже [20, 30]. J. Reinwald, H. Green (1975) разработали технологию серийного культивирования больших количеств кератиноцитов человека и успешно применили ее для лечения обожженных. В дальнейшем созданные технологии были внедрены в клиническую практику многих ведущих ожоговых центров развитых стран мира. Доказано, что трансплантация кератиноцитов кожи человека способствует закрытию эпидермисом ожоговых ран различной площади [10, 29, 32]. Однако широкое применение данного метода ограничено тем, что культивирование аутокератиноцитов занимает достаточно длительный период времени (3-4 недели). За это время рана инфицируется и приживления клеток не происходит. Кроме того, использование аутокератиноцитов делает невозможным создание банка клеточных трансплантатов. Методика не всегда эффективна при трансплантации клеток на гранулирующие раны.

К 1993 г. в Институте хирургии им. А. В. Вишневского РАМН был разработан оригинальный и эффективный способ лечения пациентов с глубокими ожоговыми ранами, принципиально отличающийся от всех известных в мировой практике тем, что в качестве основного компонента культивированного пласта клеток впервые использованы не кератиноциты, а фибробласты. Исследования показали, что при применении культивированных аллофибробластов сокращается потребность в ресурсах донорской кожи, обеспечивается быстрая эпителизация раневой поверхности и своевременное восстановление целостности кожного покрова, улучшаются косметические и функциональные результаты [1, 3, 5, 7]. Однако и у этого метода имеются определенные недостатки. Для выращивания аллофибробластов необходимо 3-4 дня, вместе с тем пересадка аллоклеток может привести к сенсибилизации организма чужеродными антигенами. К тому же нельзя гарантировать отсутствие у донора тяжелых инфекционных заболеваний.

В то же время недостатки в финансировании сферы здравоохранения, а также в правовом регулировании на территории России ограничивают возможность внедрения данной технологии в клиническую практику.

Еще в начале 1950-х гг. R.E. Billingham и Joyce Reynolds предприняли попытку использовать аутологичные клетки эпидермиса для лечения ран. При этом кератиноциты не культивировали, а лишь отделяли эпидермис от дермы с помощью фермента трипсина и получали клеточную суспензию эпидермоцитов, которую переносили на подготовленное ложе раны. Такого рода трансплантация приводила к появлению островков эпителизации в ране, которые затем сливались между собой.

Доктор F. Wood в 1993 г. разработал и запатентовал так называемый «spray on skin» - способ получения аутокератиноцитов, трансплантации их в виде суспензии и распыления на раневые поверхности, в том числе большие по площади [49].

Позже в Великобритании компанией Avita Medical Ltd., учитывая клинические разработки F. Wood, была создана ReCell - технология, позволяющая за короткий промежуток времени (20-30 мин) получить клеточную суспензию, состоящую из аутологичных кератиноцитов и ме-ланоцитов, путем ферментативного разделения эпидермиса и дермы собственной кожи. При этом донорский участок составляет 1-4 см2, а максимальная площадь покрытия при этом достигает 320 см2 [12, 35, 36].

Для приготовления клеточной суспензии необходим «кит» для сбора аутологичных клеток [17]. С донорского участка кожи при помощи дермато-ма берется биопсия толщиной 0,2-0,3 мм, размером 1^1 или 2^2 см, в зависимости от площади поражения. Приготавливается раствор энзима, который впрыскивается в стеклянный флакон в левом сборнике рабочего устройства для подогрева. Биопсийный материал помещается в раствор трипсина на 15-20 минут. Затем отделяют эпидермальный слой от дермального. С поверхности дермального слоя скальпелем проводят соскоб аутоклеток. Для приготовления суспензии клетки разводятся лактатом натрия. Полученная клеточная суспензия очищается в клеточном фильтре. Отфильтрованная суспензия аутоклеток наносится на рану капельно или в виде спрея.

Gravante и соавт. в 2007 г. опубликовали единственное на данный момент рандомизированное

детской хирургии, анестезиологии и реаниматологии

исследование технологии ReCell. Сравнивали результаты лечения по технологии ReCell (42 человека) и классической аутодермопластики (40 человек) у больных с ожогами на площади 180±100 см2. Данное исследование показало, что, несмотря на большие затраты во времени на выполнение манипуляции (59±4 мин в первом случае и 20±6 мин во втором), отношение площади донорского участка к площади оперируемой ожоговой поверхности в первом случае оказывалось 2,2±1 к 176±84 см2 и 110±50 к 180±100 см2 соответственно. Кроме того. в послеоперационном периоде оценивалась интенсивность боли по 10-балльной шкале, которая составила 3,3±1,6 в первой группе и 6,8±1,2 во второй. Сроки полной эпителизации раны, а также внешний вид рубца в отдаленном периоде в обеих группах были сопоставимы [22].

Таким образом, используя клеточную технологию ReCell, при лечении пострадавших с обширными ожогами можно добиться закрытия максимальной площади, используя минимальные донорские ресурсы, тем самым снижаются травма-тичность самой операции и уровень послеоперационной боли.

Суспензия аутоклеток может применяться и для лечения больных с рубцами. Так, V. Cervelli и соавт. (2009) провели исследование, включавшее 30 пациентов (20 женщин и 10 мужчин) в возрасте от 19 до 58 лет, у которых имелись посттравма-тические рубцы различной локализации, не поддающиеся или плохо поддающиеся стандартному лечению. Всем пациентам после дермабразии была выполнена пересадка аутоклеток по технологии ReCell. У 60% больных к 5-й неделе после лечения была восстановлена пигментация. По истечении 2 лет были полностью оценены результаты по шкале, приближенной к Ванкуверовской шкале шрамов: у 60% пациентов были получены очень хорошие результаты по эстетическим и функциональным критериям, а также по восстановлению пигментации. Боль оценивалась самими пациентами на минимальном уровне. Осложнений отмечено не было [16, 21].

Наряду с этим с целью улучшения приживления клеточных элементов было создано множество различных искусственных аналогов кожи, отличающихся между собой по составу, но объединенных общей идеей - создание из структурных компонентов дермы ткани, аналогичной коже, которая бы

не отторгалась после ее пересадки и была бы хорошим субстратом для прорастания собственными компонентами дермы и эпидермиса. Среди известных к настоящему времени искусственных заменителей кожи можно выделить «дермальный эквивалент», «живой эквивалент кожи», различные биосинтетические покрытия.

Основными структурными компонентами дермы являются клеточные и волокнистые элементы, а также межуточное вещество. Волокнистые элементы в основном представлены коллагеновыми и эластиновыми волокнами, межуточное вещество - гликопротеинами, протеогликанами и гли-козаминогликанами. Главный функциональный клеточный элемент дермы - фибробласт. Клеточная популяция фибробластов является источником образования практически всех структурных компонентов дермы, поэтому при создании заменителей кожи большинство ученых использует коллагеновый субстрат, смешанный с фибробластами и гли-козаминогликанами [45, 48]. Все это является основным компонентом дермального эквивалента [14, 28]. Главное преимущество дермального эквивалента связано с тем, что клетки в нем находятся в активном функциональном состоянии, близком к таковому в коже [27, 38, 39]. Однако коллаген дер-мального эквивалента, по некоторым данным, снижает скорость синтеза фибробластами белков внеклеточного матрикса, которые играют важную роль в восстановлении поврежденной дермы.

В качестве субстрата, который не оказывает такого влияния на синтез клетками белков внеклеточного матрикса, как коллаген, может использоваться фибриновый гель. Известно, что фибрин - нерастворимый в воде белок, который образуется в процессе свертывания крови. Исследования in vitro показали, что фибрин увеличивает синтез коллагена фибробластами, лишь незначительно ингибируя пролиферацию клеток. В результате реорганизации фибринового сгустка образуется грануляционная ткань, которую активно синтезируют и реорганизуют фибробласты. Кроме белков внеклеточного матрикса фибробласты в фибриновом сгустке также синтезируют большое количество факторов роста и ферментов. В процессе ремоделирования клетками фибриновый матрикс постепенно разрушается. Контакт клеток с наработанным ими коллагеном снижает их синтетическую активность, большая часть фибробластов уходит в апоптоз и происхо-

детской хирургии, анестезиологии и реаниматологии

дит постепенный переход от грануляционной ткани к формированию рубца [8, 15].

Результаты гистологического исследования биоптатов новообразованной дермы в процессе ее восстановления в модельной ране у лабораторных животных показали положительное влияние дер-мального эквивалента на основе фибрина на заживление раны. Было выявлено достоверное увеличение количества прекапилляров, капилляров и посткапилляров в грануляционной ткани при внесении в них дермального эквивалента на основе фибрина по сравнению с крысами контрольной группы, что характеризовало более интенсивные темпы репарации [8].

Однако обычный дермальный эквивалент относится к нестойкой конструкции, так как фибро-бласты, включенные в гель, вызывают его быструю контракцию. В связи с этим биологическая структура не может длительно храниться, что делает неудобным ее использование. Кроме того, дермаль-ный эквивалент не является полноценной кожей, так как в его структуре отсутствует поверхностный слой кожи - эпидермис. Для создания полнослойной кожи и более быстрого восстановления жизнеспособности пересаженного эквивалента кожи на поверхность дермального матрикса накладывается пласт кератиноцитов. Такой тканевой продукт называется живой эквивалент кожи [11, 18].

Один из первых вариантов живого эквивалента кожи был предложен E. Bell в 1983 г. Дер-мальная составляющая была представлена гелем, состоящим из фибробластов кожи, коллагена, плазмы и ростовой среды. На поверхности этого геля в сроки от 1 до 2 недель выращивались кератино-циты. Трансплантация аллогенных кератиноцитов создает условия для краевой эпителизации за счет синтеза компонентов базальной мембраны, связанных с ними цитокинов и факторов роста [21]. В результате создавалась так называемая трехмерная модель кожи, представляющая жизнеспособную ткань в виде полупрозрачной упругой массы. Такие клеточные конструкции используются как при глубоких ожогах, так и при других глубоких трехмерных дефектах кожного покрова, кроме того, они являются прекрасной моделью для изучения процессов регенерации и морфогенеза in vitro [18].

В нашей стране на базе Института цитологии Российской академии наук Г. П. Пиняевым был разработан живой эквивалент кожи, который состоит

из коллагенового геля с заключенными в него эндо-протезной сеточкой фибробластов и выращенных на его поверхности эпидермальных кератиноцитов. Кератиноциты выполняют главную роль в восстановлении эпителия в месте повреждения. Коллагеновый гель с фибробластами представляет собой аналог дермы кожи и создает более естественные условия для выращивания кератиноцитов, поддерживает их жизнеспособность при культивировании, хранении, транспортировке и последующей трансплантации на рану. Эндопротезная сеточка служит для упрощения процесса доставки и фиксации трансплантата и выполняет роль каркаса [4]. При перенесении живого эквивалента кожи с алло-генными кератиноцитами на глубокие ограниченные по площади ожоговые раны были получены хорошие результаты [6].

Несомненным преимуществом живого эквивалента кожи является то, что в результате его приживления формируется полноценная в морфофункциональном отношении кожа. Однако из-за высокой сложности получения эквивалента кожи и ненала-женной технологии производства этот метод не нашел широкого применения на практике.

В настоящее время широкое распространение приобрели биосинтетические покрытия, производимые фирмами, специализирующимися на создании материалов для заживления ран. Покрытия различны между собой по составу, они делятся на содержащие только биологически активные макромолекулы и на имеющие в своем составе живые клетки разного типа (фибробласты, кератиноци-ты и др.) [2, 46]. Целью создания таких покрытий является имитация гистологического строения нормальной кожи. По времени закрытия поврежденной зоны раневые покрытия разделяют на перманентные и временные. По способу получения окончательной лечебной формы препараты данной группы подразделяются на готовые к применению и образующиеся непосредственно в ране. Готовые к употреблению биотехнологические раневые покрытия - это те композиции, которые окончательно формируются в лаборатории и далее доставляются в клинику, где их переносят на раневые поверхности [38].

Первый коммерческий тканевой продукт Apligraf компании Organogenesis Inc. был лицензирован и разрешен к применению в клинической практике в США в 1998 г. Он состоит из биодегра-

детской хирургии, анестезиологии и реаниматологии

дируемой коллагеновой матрицы на основе бычьего коллагена и донорских аллогенных фибробластов и кератиноцитов. Покрытие широко используется в лечении больных с ранами различной этиологии -около 8О ООО американских пациентов уже получили пересадку этого биопокрытия [47].

Одна из наиболее известных моделей - Integra (Integra LifeSciences Corp., Plainsboro, США), получившая название «искусственная кожа», представляет собой пленку из бычьего коллагена и хондроитин-б-сульфата, покрытую тонким слоем силастика. После наложения такой повязки на рану решетка коллагена постепенно распадается и замещается фиброзной тканью реципиента. Процесс завершается примерно через ЗО дней. После этого силиконовая мембрана отслаивается и замещается тонким слоем аутокожи для образования неоэпидермиса. Heimbach с соавт. (2ООЗ) доказали преимущества Integra в лечении пациентов с глубокими ожогами перед ауто-, алло- и ксенопластикой, заключающиеся в ускорении времени эпителизации ран, однако покрытие не обеспечивает должной защиты от проникновения инфекции в рану и отличается высокой стоимостью в сравнении с другими синтетическими материалами [24, З7].

Другое покрытие Biobrane (Dow-Hickham, Sugarland, США) состоит из двух слоев. Внутренний слой в виде нейлоновой сетки в процессе заживления прорастает кровеносными сосудами и коллагеновыми волокнами. Внешний слой состоит из силикона. Силикон защищает рану от внешних воздействий и предотвращает проникновение в рану бактерий. Biobrane в США широко используется в педиатрической практике, доказана его эффективность в плане ускорения сроков эпители-зации, снижении уровня болевых ощущений, сокращении сроков пребывания в стационаре. Однако Biobrane не улучшает косметических результатов лечения ожоговых ран [9, З1].

За рубежом широко применяется покрытие Dermagraft (Advanced BioHealing, LaJolla, США), состоящее из рассасывающегося материала по-лиглактина и аллогенных фибробластов. Его рекомендуется использовать при глубоких ожогах в основном поверх перфорированного расщепленного кожного трансплантата после некрэктомии [2З]. Доказано, что по сравнению с аллопластикой использование Dermagraft предпочтительнее, так как сокращается риск инфекционных ослож-

нений в ране, ускоряется процесс ее заживления, к тому же не было отмечено отторжения или отслоения покрытия [40].

Представляет определенный интерес Matri-derm (Scin and Health Care AG, Billerbeck, Германия). Он является структурно-интактным матриксом бычьего коллагена типа I с эластином. Матрикс служит вспомогательным элементом для прорастания кровеносными сосудами и включения в процесс заживления собственных клеток эпидермиса и дермы. Эластин служит каркасом для регенерирующих тканей. Когда наступает процесс заживления, слой фибробластов вытесняет коллагеновый матрикс, и поверхностный слой эластина отторгается. В эксперименте было доказано, что при аппликации на раны этого покрытия снижается риск развития рубцовых контрактур за счет более беспорядочного расположения волокон коллагена в рубце по сравнению с аутодермопластикой. Однако длительные клинические наблюдения свидетельствуют о том, что эластичность рубцовой ткани при применении покрытия Matriderm в хирургическом лечении пациентов с глубокими ожогами и рубца, формирующегося после традиционной аутодермопластики, сопоставима [42, 43].

В США с целью профилактики образования патологических рубцов используют покрытие OrCel (Fortificell Biocience, США) - двухслойный клеточный матрикс, состоящий из культивированных на коллагеновой губке аллоклеток кожи (эпидермальных кератиноцитов и дермальных фибробла-стов). Покрытие относится к ткано-инженерным биологическим повязкам и по строению аналогично нормальной коже. Его применение поверх расщепленных аутотрансплантатов способствует улучшению функциональных и косметических результатов [46].

К покрытиям, имитирующим гистологическое строение нормальной кожи, относится и Hyalomatrix. В его состав входят фибробласты на подложке из гиалуроновой кислоты. Снаружи силиконовая мембрана обеспечивает ране защиту от внешних воздействий и инфекции. Применяется для лечения пациентов с ожоговыми и длительно незаживающими хроническими ранами [34].

В комбустиологической практике успешно используется покрытие Omiderm, представляющее гидрофильную полиуретановую пленку, применяемую в основном для лечения пациентов с ожогами

детской хирургии, анестезиологии и реаниматологии

1-11 степени, хотя в литературе описано применение Omiderm и поверх пересаженного расщепленного аутодермотрансплантата на глубокие ожоговые раны. Выявлено, что данное покрытие защищает рану от инфекции в послеоперационном периоде, а за счет того, что пленка становится прозрачной, контролировать течение раневого процесса становится удобнее [13].

Одним из инновационных продуктов этой группы медицинских препаратов, недавно зарегистрированных на российском рынке перевязочных средств, является 8ирга1Ье1 - аллопластический сополимер полилактида, триметилен карбоната и е-капролактона. Этот материал, не содержащий живых клеточных элементов, может быть использован для лечения больных с ожогами, в частности для восстановления дермы, но для полной эпите-лизации глубоких ран необходима дополнительная кожная пластика [26, 44]. Сравнительный анализ лечения покрытием 8ирга1Ье1 с другими его аналогами (БюЬгаие, Omiderm) доказал его преимущества: легкость в использовании, однократность применения, профилактику местных инфекционных осложнений, высокие эластические и пластичные свойства, повышенную проницаемость для раневого экссудата, гипоаллергенные

свойства [41]. Продукты распада 8ирга1Ье1 стимулируют ангиогенез, синтез коллагена и миграцию фибробластов в область повреждения, тем самым способствуя скорейшему заживлению ран и хорошим косметическим результатам.

Таким образом, клеточные технологии, тканоинженерные конструкции и покрытия, имитирующие гистологическое строение нормальной кожи, зарекомендовали себя в качестве перспективного направления в лечении пациентов с глубокими обширными ожогами и ранами различной этиологии. Однако в нашей стране еще отсутствует четкая законодательная база, регламентирующая создание и внедрение этих современных технологий в практическое здравоохранение. Не налажено эффективное производство клеточных пластов, дермальных эквивалентов, причем многие зарубежные биологические покрытия не нашли широкого применения из-за отсутствия регистрации на территории России. В связи с этим ведется активный поиск средств, применение которых не противоречило бы закону, сочетающих простоту их использования, доступность в плане стоимости и эффективность в заживлении глубоких ожоговых ран, улучшающих косметические и функциональные результаты у пациентов, реконвалесцентов по термической травме.

Список литературы

1. Алексеев А. А и др. Комбинированная аутодермопластика с трансплантацией культивированных фибробластов при обширных глубоких ожогах: клинические результаты и перспективы // Междунар. симп. «Новые методы лечения ожогов с использованием культивированных клеток кожи». - Тула, 1996. С. 1-3.

2. Анисимов С. В. Клеточные технологии в разработке заменителей кожи // Цитология. 2012. Т. 54, № 3. С. 193-199.

3. Будкевич Л. И. и др. Результаты применения культивированных аллофибробластов у детей с глубокими ожогами // Тезисы докладов сессии «Заместительная клеточная терапия» V Международного симпозиума по эстетической медицине. - 2006.

4. Гриценко В. В. и др. Применение дермальных фибробластов в комплексном лечении больных с трофическими язвами венозной этиологии // Вестник хирургии им. И. И. Грекова. 2007. № 1 (1). С. 72-77.

5. Ларионова К. Д., Кислицын П. В., Квицинская Н. А. Применение культивированных аллофибробластов при лечении дермальных ожогов у детей // Вопросы травматологии и ортопедии. 2011. № 1.

6. Смирнов С. В. и др. Современные методы клеточной терапии при лечении ожогов // Хирургия. 2003. № 12. С. 58-62.

7. Саркисов Д. С. и др. Использование культивированных фибробластов для восстановления кожных покровов у тяжелообожженных // Бюл. эксперим. биол. и медицины. 1995. № 5. С. 566-570.

8. Юдинцева Н.М. и соавт. Восстановление соединительной ткани в результате трансплантации на раны экспериментальных животных дермального эквивалента на основе фибрина // Цитология. 2010. Т. 52, № 9. С. 724-728.

детской хирургии, анестезиологии и реаниматологии

9. Ahmadi H., Williams G. Permanent scarring in a partial thickness scald burn dressed with Biobrane // J. Plast. Reconstr. Aesthet. Surg. 2009. Vol. 62. P. 697-698.

10. Auxenfans C. et al. Use of allogenic epidermal sheets for difficult wound healing: selection and testing of relevant growth factors // Biomed Mater Eng. 2006. Vol. 16, № 4. P. 73-83.

11. Auxenfans C. et al. Evolution of three dimensional skin equivalent models reconstructed in vitro by tissue engineering // Eur.J. Dermatol. 2009. Vol. 19, № 2. P. 107-113.

12. Back C. et al. Noncultured keratinocyte / melanocyte cosuspension: effect on reepithelialisation and repigmentation a randomized, placebo-controlled study // J. Burn Care Research. 2009. Vol. 30, № 3. P. 408-416.

13. Benmier P. Omiderm as an initial burn dressing// J. Burn Care Rehabil. 1994. Vol. 15 (5). P. 461.

14. Braye F. Skin substitutes reconstructed in the laboratory: application in burn treatment // Pathol. Biol. 2005. Vol. 53, № 10.

P. 613-617.

15. Carriel V. et al. Epithelial and stromal developmental patterns in a novel substitute of the humanskin generated with

fibrin-agarose biomaterials // Cells Tissues Organs. 2012. Vol. 196, № 1. P. 1-12.

16. Cervelli V. et al. Use of a novel autologous cell-harvesting device to promote epithelialization and enhance appropriate pigmentation in scar reconstruction // Clin.Exp. Dermatology. 2010. Vol. 35, № 7. P. 776-780.

17. Conti E., WoodF., Leclerc-ChalvetM. ReCell: Indications, Clinical Practice and Expected Outcomes // J. Wound Tech. 2009. Vol. 4. P. 59-62.

18. Ehrlich H. P. Understanding experimental biology of skin equivalent: from laboratory to clinical use in patients with burns and chronic wounds // Am. J. Surg. 2004. Vol. 187, № 5A. - P. 29-33.

19. Falanga V et al. Wounding of bioengineered skin: cellular and molecular aspects after injury // J. Invest. Dermatol. 2002. Vol. 119, № 3. P. 653-660.

20. Fredriksson C., Kratz G., Huss F. Transplantation of cultured human keratinocytes in single cell suspension: A comparative in vitro study of different application techniques // Burns. 2008. Vol. 34, № 2. P. 212-219.

21. Goodman G. An automated autologous cell transplantation method for treatment of hypopigmented scarring // Dermatology Surgery. 2008. Vol. 34. P. 579-581.

22. Gravante G. et al. A randomized trial comparing ReCell system of epidermal cells delivery versus classic skin grafts for the treatment of deep partial thickness burns // Burns. 2007. Vol. 33, № 8. P. 966-972.

23. Hansbrough J. F et al. Clinical trials of a biosynthetic temporary skin replacement, Dermagraft- Transitional Covering, compared with cryopreserved human cadaver skin for temporary coverage of excised burn wounds // J. Burn Care Rehabil. 1997. Vol. 18. P. 43-51.

24. Heimbach D. M. et al. Multicenter postapproval clinical trial of Integra dermal regeneration template for burn treatment // J. Burn Care Rehabil. 2003. Vol. 24, № 1. P. 42-48.

25. Helary C. et al. Synthesis and in vivo integration of improved concentrated collagen hydrogels // J. Tissue Eng. Regen. Med. 2011. Vol. 5, № 3. P. 248-252.

26. Highton L., Wallace C., Shah M. Use of Suprathel for partial thickness burns in children // Burns. 2013. Vol. 39, № 1. Vol. 136-141.

27. Khodadadi L. et al. Cell therapy in Burn Repair // Yakhteh Med.J. 2008. Vol. 10, № 3. P. 167-178.

28. Llames S. G. et al. Human plasma as a dermal scaffold for the generation of a completely autologous bioengineered skin // Transplantation. 2004. Vol. 77, № 3. P. 350-355.

29. Lootens L. et al. Keratinocytes in the treatment of severe burn injury: an update // Int. Wound J. 2013. Vol. 10, № 1. P. 6-12.

30. Magnusson M. et al. Cultured autologous keratinocytes in suspension accelerate epithelial maturation in an in vivo wound model shown by surface electrical capacitance (SEC) and transepidermal water loss (TEWL) // Plast. Reconstr. Surg. 2007. Vol. 119, № 2. P. 495-459.

31. MandalA. Paediatric partial-thickness scald burns--is Biobrane the best treatment available? // Int. Wound J. 2007. Vol. 4. P. 15-19.

32. McHeik J. N. et al. Quantitative and qualitative study in keratinocytes from foreskin in children: Perspective application in paediatric burns // Burns. 2010. Vol. 36, № 8. P. 1277-1282.

33. MetcalfeA.D., FergusonM. W. Harnessing wound healing and regeneration for tissue engineering // Biochem. Soc. Trans. 2005. Vol. 33, № 2. - P. 413-417.

детской хирургии, анестезиологии и реаниматологии

34. Myers S. R. et al. Hyalomatrix: A temporary epidermal barrier, hyaluronan delivery, and neodermis induction system for keratinocyte stem cell therapy // Tissue Eng. 2007. Vol. 13. P. 2733-2741.

35. Navarro F. A. et al. Melanocyte repopulation in full-thickness wounds using a cell spray apparatus // J. Burn Care Rehabilitation. 2001. - Vol. 22, № 1. P. 41-46.

36. Navarro F. A. et al. Sprayed keratinocyte suspensions accelerate epidermal coverage in a porcine microwound model // J. Burn Care & Rehabilitation. 2000. Vol. 21, № 6. P. 513-518.

37. PeckM. D. et al. A trial of the effectiveness of artificial dermis in the treatment of patients with burns greater than 45% total body surface area // J. Trauma. 2002. Vol. 52. P. 971-978.

38. PatelM., Fisher J. Biomaterial scaffolds in pediatric tissue engineering // Pediatr. Res. 2008. Vol. 63. P. 497-501.

39. Pham C. et al. Bioengineered skin substitutes for the management of burns: a systematic review // Burns. 2007. Vol. 33. P. 946-957.

40. Purdue G. F. et al. A multicenter clinical trial of a biosynthetic skin replacement, Dermagraft-TC, compared with cryopreserved human cadaver skin for temporary coverage of excised burn wounds // J. Burn Care Rehabil. 1997. Vol. 18. P. 52-57.

41. Rahmanian-Schwarz A. et al. A clinical evaluation of Biobrane () and Suprathel () in acute burns and reconstructive surgery // Burns. 2011. Vol. 37, № 8. - P. 1343-1348.

42. Ryssel H. et al. The use of MatriDerm in early excision and simultaneous autologous skin grafting in burns - a pilot study // Burns. 2008. Vol. 34. P. 93-97.

43. Schneider J. et al. Matriderm versus Integra: a comparative experimental study // Burns. 2009. Vol. 35. P. 51-57.

44. Schwarze H. et al. Suprathel, a new skin substitute, in the management of partial-thickness burn wounds: results of a clinical study // Ann. Plast. Surg. 2008. Vol. 60, № 2. P. 181-185.

45. Still J. et al. The use of a collagen sponge/ living cell composite material to treat donor sites in burn patients // Burns. 2003. Vol. 29. P. 837-841.

46. van der Veen V. C. et al. Biological background of dermal substitutes // Burns. 2010. Vol. 36. P. 305-321.

47. Waymack P., Duff R. G., Sabolinski M. The effect of a tissue engineered bilayered living skin analog, over meshed splitthickness autografts on the healing of excised burn wounds // The Apligraf Burn Study Group Burns. 2000. Vol. 26, № 7. P. 609-619.

48. Wisser D., Steffes J. Skin replacement with a collagen based dermal substitute, autologous keratinocytes and fibroblasts in burn trauma // Burns. 2003. Vol. 29, № 4. P. 375-380.

49. WoodF.M. et al. The use of a non-cultured autologous cell suspension and Integra dermal regeneration template to repair full-thickness skin wounds in a porcine model: a one-step process // Burns. 2007. Vol. 33, № 6. P. 693-700.

50. Wollina U. One-stage reconstruction of soft tissue defects with the sandwich technique: Collagen-elastin dermal template and skin grafts // J. Cutaneous Aesthetic Surgery. 2011. Vol. 4, № 3. P. 176-182.

Авторы

КОНТАКТНОЕ лицо: . »/. - UM„, - ..

королёвд Аспирант ФГБУ «Московским НИИ педиатрии и детской хирургии Минздрава

Кирильвд России». Тел.: 8 (915) 004-47-97. E-mail: mirbrat16@yandex.ru.

Татьяна Александровна