О некоторых особенностях современного фольклорного дискурса

УДК 81 ББК 823

A.B. Колистратова

О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ СОВРЕМЕННОГО ФОЛЬКЛОРНОГО ДИСКУРСА

Статья посвящена исследованию особенностей современных форм фольклора, порождённых новым типом культуры - Интернет-культуры. В связи с этим обсуждается проблема семиотической природы фольклорных знаков в контексте данного типа культуры, а также обсуждается вопрос об их манипулятивном воздействии на национальное сознание.

Ключевые слова: Интернет-культура; фольклорный знак; национальное сознание; мани-пулятивное действие

A. V. Kolistratova

ON SOME FEATURES OF MODERN FOLKLORE DISCOURSE

The article focuses on the analysis of special features of modern folklore forms connected with the formation of a new cultural type - Internet-culture. The problem of truth value, semiotic nature of folk signs in the context of the modern cultural type and the question of their manipulative effects have been discussed.

Key words: Internet-culture ; folklore sign; national consciousness; manipulative effect

Каждый период культурного развития общества характеризуется определенными доминантами, которые позволяют отличать данное время от какого-либо другого. На формирование таких доминант в наше время оказало большое влияние образование единого информационного пространства, которое изме-

нило отношение не только к фольклору как социально-культурному явлению, но и к культуре в целом. В результате возник интерес к исследованию современного фольклорного дискурса, а также роли языковой личности в процессе фольклорной коммуникации.

Вестник ИГЛУ, 2012

© Колистратова A.B., 2012

В научных работах, посвящённых исследованию фольклора, факт его существования в Интернете уже не отрицается [Каргин, 2010]. Распространение текстов в Интернете имеет как общие черты с устным фольклором, так и отличия. К сходствам можно отнести:

1. Передача по типу вируса. Наряду с персональной передачей (электронная почта, ICQ), тексты распространяются в общедоступном информационном пространстве, перемещаясь с одного сайта на другой.

2. Спонтанность, основанная на личном интересе и отборе. Как в обычной жизни люди рассказывают только понравившиеся им истории, так и в Интернете человек перешлет приятелю в первую очередь то, что нравится самому.

3. Высокая скорость. В сети все распространяется очень быстро.

4. Потеря авторства. Как при устном пересказе никто обычно не вспоминает его автора, так и Интернет-тексты зачастую теряют свою атрибутику.

Однако есть и отличия:

1. Интернет позволяет с легкостью копировать и пересылать то, что запомнить и пересказать невозможно. Это порождает новый жанр «только для чтения».

2. Во многих случаях восстановить подлинного автора в Интернете гораздо проще, чем в устном фольклоре.

Поскольку в современном обществе информация бытует и распространяется иначе, чем раньше, то и формы существования фольклора стали отличаться от традиционных. В настоящее время проблема изучения этого нового состояния фольклора вызывает большой исследовательский интерес с точки зрения различных аспектов реализации фольклорных знаков в языке [Фролова, 2009; Ксе-нофонтова, 2009; Петрова, 2009].

Одной из таких новых форм, характеризующих наше культурное время, являются «городские легенды», которые являются результатом влияния сетевого пространства на фольклор в традиционном его понимании. Это рассказы людей нового поколения, которые берут некие элементы объективной реальности или знаки исторического фольклора и «раскрашивают» их в цвета, семиотически значимые для той или иной группы лиц в пределах определенного социокультурного контекста. В ре-

зультате создается некая «магия данного времени культуры», оказывающая воздействие на национальное сознание, которое, в рамках настоящей работы, можно рассматривать как манипуляционное.

Городские легенды можно разделить на следующие основные группы:

1. Собственно фольклорные истории, передаваемые от человека к человеку. Очень часто такие легенды основываются на мифах. Авторское истолкование мифов вызывает интерес в силу того, что первоначальный текст служит своеобразной формой, которая наполняется ментальным содержанием конкретного исторического периода.

В качестве иллюстративного материала рассмотрим городскую легенду «The boyfriend’s death». Эта история берет свое начало из известного мифа о преступнике, у которого вместо руки был крюк. Это миф считался предупреждением о том, чтобы молодые люди не отлучались далеко от дома. В современном фольклорном дискурсе происходит подмена, возникающего в сознании знака «hook man», который был закреплен за преступником и обозначал конкретное лицо, на красочное описание результата действия кого-то, кто не обозначает своего присутствия.

[1] Her boyfriend is hanging from the tree. The squeaky noises were his shoes slightly scraping across the top of the car!!! [The boyfriend’s death. URL : http//www.urbanlegendsonline. com].

Неизвестность, неожиданность, внезапность производят более сильное воздействие на восприятие ситуации в целом, чем просто устрашающий облик конкретного человека.

2. Подлинные рассказы очевидцев о случаях, действительно наблюдавшихся ими лично. Лучшие из них естественным образом переходят в первую группу и начинают свою собственную жизнь. В таких легендах указываются точные даты произошедших событий, имена известных людей и организаций. Приведем примеры, иллюстрирующие данное утверждение:

[2] About 2 years ago ту wife and I were on a cruise through the we stern Mediterranean abroad a Princess liner. At dinner we noticed an elderly lady sitting alone along the rail of the grand stairway in the main dining room [No Nursing

Home For Me. URL : http//www.urbanlegend-sonline.com].

[3] It was her sister-in-law, a teacher’s aide, and a teacher friend on an elevator going to a casino in Atlantic City [Atlantic City. URL : http// www.urbanlegendsonline.com].

3. Авторские рассказы, маскирующиеся под изложение реального события.

[4] I lived in N.J. most of my life, even though I was born in N.J. When I went to Walter C. Black Middle School, I had a teacher who worked at the Cranbury Inn [The Cranbury Inn. URL : http// www.urbanlegendsonline.com].

4. Легенды, которые условно можно назвать «психическим вирусом». Они внедряют идею о неком объекте. Одной из характерных черт такого вируса является то, что чем больше людей поверит в эту идею, тем глубже она проникнет в их сознание и сможет оказывать на них манипулятивное действие.

Рассмотрим примеры, подтверждающие данное теоретическое предположение.

[5] В городской легенде «South Korean Fan Death» [South Korean Fan Death. URL : http// www.urbanlegendsonline.com] представлена идея о пагубном воздействии работы электрических вентиляторов на здоровье людей: Fan Death - suffocation - poisoning - hypothermia. Данная цепочка знаков раскрывает, на наш взгляд, результат частого использования вентиляторов в повседневной жизни.

[6] В легенде «Decorative Magnets on Refrigerators - Danger!» [Decorative Magnets on Refrigerators - Danger. URL : http//www.urban-legendsonline.com] представлена идея о том, что магниты, размещенные на двери холодильника, обладают электромагнитной радиацией, которая влияет на качество продуктов питания, находящихся в холодильнике и вызывает раковые заболевания. Так как в настоящее время в сознание людей активно внедряется информация о причинах раковых заболеваний и о долгосрочном и непростом пути преодоления этого недуга, то безопаснее будет просто их убрать либо уничтожить и больше не приобретать.

[7] Основная идея городской легенды «Buggy Burrito» [Buggy Burrito. URL : http//www. urbanlegendsonline.com] заключается в пагубном влиянии «fast food» на здоровье людей. Мы наблюдаем здесь следующий ассоциативный ряд work - a burrito - sore - a minor sur-

gery - cockroach eggs. Естественно, что в сознании людей такая цепочка знаков не вызовет положительной реакции и в очередной раз перед употреблением «fast food» там будет происходить борьба «за» и «против» поедания такой пищи.

В настоящее время выявление механизмов процесса манипулятивного воздействия, раскрытие его технологических закономерностей, а также классификация средств манипуляции привлекает особое внимание учёных в области лингвистики.

А.М. Каплуненко раскрывает признаки манипулирования сознанием, опираясь на различение Мира Действия (МД) и Мира Ценности (МЦ). Согласно мнению исследователя, в формулировках признаков манипуляции сознанием выделяется характерная особенность: лингвистические показатели МД противоречат показателям МЦ. Поскольку дискурс порождается и функционирует в МД, но проецируется, планируется, исходя из сущностей МЦ, можно полагать это противоречие как статутный признак манипуляционного дискурса [Каплуненко, 2007].

В качестве лингвистического материала, подтверждающего данное положение, рассмотрим пример городской легенды «Bloody Магу». В человеческом сознании, точнее в МЦ, концепт «Bloody Магу» закреплён за определённым мифологическим знанием, которое вызывает чувство страха и опасения за своё существование. Источником такого знания является английский исторический миф

о Кровавой Мэри. Целесообразно, напомнить его суть. Кровавая Мэри - это старуха, которая жила в глубине леса и собирала на продажу лечебные травы. Люди из ближайшего поселка считали ее ведьмой. Как-то в округе стали исчезать маленькие девочки. Убитые горем родители обыскивали лес, но не могли нигде найти своих детей. Кровавая Мэри отрицала свою причастность к пропаже девочек. Однако люди заметили, что старуха очень изменилась. Стала выглядеть моложе и привлекательнее. Выяснилось, что именно она убивала детей, а затем использовала их кровь, чтобы омолодиться. Люди решили сжечь ее на костре. Сгорая, Кровавая Мэри выкрикнула проклятие. К любому, кто упомянет ее имя перед зеркалом, придет мстительный дух и человек погибнет ужасной смертью.

Современная версия городской легенды, т. е. версия, бытующая в МД, посредством переноса сюжета в другое временное пространство вызывает отчуждение таких знаний от человека. Пугающий первоначальный смысл мифа теряется, уходит на задний план, остается ощутимой лишь слабая, но не исчезающая связь с архаическим инвариантом знаками Mary, blood, child. В сознании современного человека исторические фольклорные знаки становятся пустыми, вследствие происходящих изменений в его обыденной жизни, повлекших изменения МЦ. Таким образом, в дискурсе современной легенды предлагается поиграть с чувством страха и ужаса в повседневной жизни.

[8] Now if у ou follow these instructions, y ou may be able to see Mary for y ourself At midnight on Friday the 13th, turn off ail the lights in y our house. Go to the bathroom and turn on the water in the shower and the sink. Flush the toilet, look into the mirror and say «Bloody Mary» 5 times. She will appear in mirror. You need to hurry and turn on the light or she will stab you in the back.

Данный пример выводит на первый план мысль о том, что современному человеку не хватает острых ощущений, не хватает ситуаций, способствующих выбросу адреналина, которые, как правило, способствуют выработке иммунитета к частым стрессовым ситуациям, наполняющим его жизнь. Таким образом, вышеизложенные размышления позволяют сделать вывод о том, что изменения МЦ влекут за собой создание копий исходных знаков, закреплённых в коллективном бессознательном. Иными словами, происходит симуляция знака, которая представляет сущность мани-пулятивного процесса.

По мнению А.М. Каплуненко, в условиях связности МД и МЦ познание проходит 3 этапа в каждом из миров. На первом этапе познания дискурсу различий в МД соответствует концепт в МЦ. Организуясь вокруг одного и того же концепта, дискурс обнаруживает многочисленные различия, связанные с индивидуальными контекстами интерпретации. Второй этап познания - дискурс согласования, где признаком манипуляции является результат стремления приписывать определенные признаки именам, совершая при этом некоторое насилие над связью означаемого и означающего. Третьему этапу соответствует дискурс

экспертного сообщества, закрытой субкультуры, носители которой вырабатывают правила поведения термина как знака.

[9] Рассмотрим пример - городская легенда «Progesterex»: There is a new drug called, Progesterex, that is a sterilization pill [Progesterex. URL : http//www.urbanlegendsonline.com]. Внимание привлекает тот факт, что уже на начальной стадии воздействия дискурс экспертного сообщества (ДЭС) представляет дискурс власти. К представителям экспертного сообщества в данном случае относим того, кто владеет глубоким медицинским знанием, ему известно название данного препарата в силу рода своей профессиональной деятельности. В ДЭС связь между означающим и означаемым закреплена в термине «Progesterex», который обладает весьма плотным содержанием. Далее,

The drug is now being used by rapist at parties to rape and sterilize their victims. My best friend’s mom works at a pharmacy and she said the drug is available exclusively to veterinarians to sterilize large animals.

Автор настойчиво ищет очевидца, который является авторитетным источником информации (поскольку невозможно быть экспертом во всех областях современного знания). В данном случае это мама лучшего друга, которая работает в аптеке и утверждает, что данный препарат используется в ветеринарных целях. Таким образом, происходит преобразование термина, имеющего плотное содержание в понятие, границы которого не такие устойчивые. Связь между означающим и означаемым становится менее прочной. Для манипулируемого знак «Progesterex» имеет множественную интерпретанту. Преодоление различий, обусловленных конкретным содержанием термина «Progesterex», осуществляется в дискурсе согласования. Раскрывая сущность последнего, А.М. Каплуненко характеризует его как «подлинный диалог, ориентированный на Другого» [Каплуненко, 2007]. Иными словами, в сознании манипулируемого происходит закрепление интерпретанты знака «Progesterex» как «лекарственного препарата».

Далее манипулятор использует информацию, которая не является достоверной, это слухи и сплетни, переданные ему из его окружения:

I have heard from several of my friends that are still in grad school up north that at frat parties at their schools the drug is being used with Rohypnol (roofies), the date rape drug. With Ro-hypnol, all they have to do is drop it into their drink. The girl can’t remember a thing the next morning of what happened the night before.

Эксперт убеждает манипулируемого не анализировать понятие на уровне дискурса согласования, а значит, власть манипулятора признается, т. е. термин принимается без интерпретации, и можно выходить в дискурс различий. В итоге, манипулятор заключает «the drug’s affects aren’t temporary. Any woman that takes it will not have children ever in her life», что является свидетельством навязывания манипулятором своей интерпретанты манипулируемому, складываемой из цепочки «Рго-gesterex - all they have to do is drop it into their drink - will not have children ever in her life», которая, в свою очередь, закладывает отрицательное отношение к данному знаку. Манипулятор апеллирует к чувствам и эмоциям слушателя, создавая в его сознании параллельную связь с его собственным организмом, тем самым, производя наложение проблем общества на личные проблемы слушателя.

Одно из любимых развлечений посетителей сайтов с городскими легендами - споры о достоверности рассказа. Нередко истина лежит посередине - имея в своей основе подлинное происшествие, байка усиливается рассказчиком, подаётся в более концентрированном виде. Именно так и происходит в фольклорной жизни историй.

Интернет пространство, являясь принадлежностью культуры, отражает те тенденции общественного сознания, которые в ней доминируют в данный период времени. Тяготение к фольклорным формам восприятия реальности у пользователей сети Интернет позволяют анонимным создателям Интернет-фольклора придать описываемым событиям общую значимость. В фольклорной форме изложения материал социализируется, становится значимым для широких социально разнородных слоев общества. Приведем пример.

[10] Microsoft and AOL are running an e-mail beta test. When you forward this e-mail to friends, Microsoft can and will track it for a two week time period. For every person that you forward this e-mail to, Microsoft will pay you $5,00,

for every person that you sent it to that forwards it on, Microsoft will pay you $3,00 and for every third person that receives it, you will be paid $1,00. Within two weeks, Microsoft will contact you for your address and then send you a check [Microsoft and AOL. URL : http//www.urbanle-gendsonline.com].

Обращение к фольклорной действительности дает нам основания назвать две стратегии, которые определяют создание и бытование единиц современного фольклора, или «антифольклора» по Н.И. Толстому: 1) реализация «вечных» мотивов традиционного фольклора в «антифольклоре»; 2) травестирование в последнем ценностных ориентиров и классических сюжетов. Сниженное пародирование фольклорных сюжетов обеспечивается совмещением «возможных миров», когда в фольклорный универсум вторгается «возможный мир» повседневности с его реалиями и обыденным здравым смыслом.

Сюжеты частично берутся напрямую из фольклора: помимо этого, есть попытки совершенно нового авторского творчества, для которого фольклор, история являются лишь фоном, почвой. И это самое ценное [Бахрев-ский, 2011].

Современный человек как продукт информационного общества в результате всех используемых для модификации его сознания технологий и приёмов становится условием сохранения и воспроизведения этого общества, ибо поддерживает и воспроизводит и саму систему ценностей. В свою очередь, современная трактовка и использование фольклора в Интернет-пространстве связана, прежде всего, с пониманием его как коммуникативной системы, в основе которой лежит сообщение. Именно в данном контексте использование элементов фольклора предстает как правомерное, с одной стороны, и как актуализированное современным состоянием общества, с другой. Слово фольклора в сознании современников - это способ объективации мира в иллюзорно-фантастических образах присутствующих в повседневном пространстве общения. Неотъемлемой частью опыта повседневности является непосредственное переживание человеком элементов трансцендентного уровня, которое актуализируется в практиках фольклорного типа. Они имеют инструментальный характер, являясь орудиями

вписывания трансцендентного в повседневное. В концепции Э. Гуссерля она трактуется как мир смыслов. Его учение доказывает, что в повседневности переплетаются разные временные модусы, в результате конститутивным элементом переживания становится воспоминание, модифицированное фантазией, что характерно для фольклора как особого способа хранения и трансляции коллективного опыта. С помощью фольклора происходит процесс превращения предметного мира в символический, и наоборот, так как именно повседневностью проверяется способность символов культуры преобразовывать человеческую жизнь.

Заключая рассмотрение произведений современного фольклора, подчеркнём, что, при всех формальных и содержательных отличиях этих единиц от произведений классических фольклорных жанров, между первыми и последними присутствует глубинное, сущностное, принципиальное сходство - это способы их коллективного приобретения, использования и передачи, а также роль в процессе социализации индивидуума в данном национально-культурном коллективе.

Библиографический список:

1. Бахревский, Л. Новая музыка Древнего мира (Парадоксы присутствия Традиции в Постмодерне) [Электронный ресурс] / JI. Бахревский. - Режим доступа : http//www.arcto.ru (дата обращения :

10.04.2011).

2. Каплуненко, А.М. О технологической сущности манипуляции сознанием и ее лингвистических признаках [Текст] / А.М. Каплуненко // Аргументация vs манипуляция : Вестник ИГЛУ Сер. Коммуни-кативистика и коммуникациология /отв. ред. проф. А.М. Каплуненко. - Иркутск : ИГЛУ 2007. - № 5.

3. Каргин, A.C. Научное осмысление Интернет-фольклора: актуальные проблемы и опыт исследования [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http// www.centrfolk.ru (дата обращения :

14.04.2011).

4. Ксенофонтова, И.В. Специфика коммуникации в условиях анонимности : меметика, имиджборды, троллинг [Текст] / И.В. Ксенофонтова // Интернет и фольклор : сб. статей. - М. : ГРЦРФ, 2009. -С. 285-293.

5. Петрова, А.А. Язык и сленг сетевого фольклора: сленг, анекдот и частушка [Текст] / A.A. Петрова // Интернет и фольклор: сб. статей. - М. : ГРЦРФ, 2009.-С. 218-234.

6. Толстой, Н.И. От А.Н. Веселовского до наших дней / Н.И. Толской // Живая старина. - 1996. -№ 2. - С. 5

7. Фролова, О.Е. Анекдот как отражение интересов пользователя [Текст] / О.Е. Фролова // Интернет и фольклор : сб. статей. - М.: ГРЦРФ, 2009. - С. 117-130.

8. Atlantic City [Electronic resource]. - URL : http//

www.urbanlegendsonline.com (дата обращения:

6.04.11).

9. Bloody Mary [Electronic resource]. - URL : http//

www.urbanlegendsonline.com (дата обращения:

6.04.11).

10. Buggy Burrito [Electronic resource]. - URL : http//

www.urbanlegendsonline.com (дата обращения:

6.04.11).

11. Decorative Magnets on Refrigerators - Danger [Electronic resource]. - URL : http//www.urbanlegendson-line.com (дата обращения: 6.04.11).

12. Microsoft and AOL [Electronic resource]. - URL : http//www.urbanlegendsonline.com (дата обращения: 6.04.11).

13. No Nursing Home For Me [Electronic resource]. -URL : http//www.urbanlegendsonline.com (дата обращения: 6.04.11).

14. Progesterex [Electronic resource]. - URL: http//www. urbanlegendsonline.com (дата обращения: 6.04.11).

15. South Korean Fan Death [Electronic resource]. -URL : http//www.urbanlegendsonline.com (дата обращения: 6.04.11).

16. The boyfriends death [Electronic resource]. - URL : http//www.urbanlegendsonline.com (дата обращения: 12.02.2099).

17. The Cranbury Inn [Electronic resource]. - URL : http//www.urbanlegendsonline.com (дата обращения: 6.04.11).