К вопросу о некоторых процессуальных особенностях участия адвоката в ходе осуществления защиты в суде с участием присяжных заседателей

Оленев А.Б.

к вопросу о некоторых процессуальных особенностях участия адвоката в ходе осуществления защиты в суде с участием присяжных заседателей

Цель: Рассмотрение актуальных вопросов деятельности адвоката в суде с участием присяжных заседателей.

Методология: Автором применялись историко-правовой метод, формально-юридический метод, метод включенного наблюдения.

Результаты: В статье проанализированы уголовно-процессуальные и тактические аспекты адвокатской деятельности в суде с участием присяжных заседателей.

Новизна/оригинальность/ценность: Работа представляет высокую научную ценность, поскольку является попыткой современного анализа адвокатской деятельности в суде присяжных в России. Ключевые слова: присяжные заседатели, адвокатура, адвокатская деятельность.

Olenev A.B.

TO a question of some procedural features of participation of advocate during

IMPLEMENTATION OF PROTECTION IN COuRT WITH PARTICIPATION OF JuRORS

Purpose: Consideration of topical issues of activity of the lawyer in court with participation of jurors. Methodology: The author applied a historical and legal method, a formal-legal method, a method of the included supervision.

Results: In article criminal procedure and tactical aspects of lawyer activity in court with participation of jurors are analyzed.

Novelty/originality/value: Work is of the high scientific value as is attempt of the modern analysis of lawyer activity in a jury in Russia.

Keywords: jurors, legal profession, lawyer activity.

Внесение Президентом РФ в начале 2016 г. законопроекта, посвященного расширению применения института присяжных заседателей, еще более актуализирует необходимость исследования роли и особенностей участия адвоката в ходе осуществления защиты в суде с участием присяжных заседателей [2]. В подобных условиях совершенствования состязательности уголовного процесса возрастает и ответственность адвоката за выполнение лежащей на нем обязанности осуществлять защиту против предъявленного подзащитному обвинения в процессе уголовного судопроизводства с участием присяжных заседателей [4, 6, 7]. Поэтому в рамках настоящей статьи предпринята попытка рассмотреть некоторые процессуальные возможности, предоставленные стороне защиты, имеющие целью обеспечение максимальной степени реализации принципа состязательности в уголовном судопроизводстве.

Особо важное значение приобретает участие адвоката в предварительном слушании дела, рассматриваемого в суде с участием присяжных заседателей (ст. 325 УПК РФ), поскольку именно на данной стадии решается вопрос о наличии оснований для направления дела на рассмотрение судом присяжных. Кроме того, в ходе предварительного слушания доказательства оцениваются с точки зрения их допустимости, и если суд сочтет,

что они получены с нарушениями требований закона, он вправе исключить их из дела, и они не будут представлены в судебном заседании присяжным заседателям (ст. 234 УПК РФ).

Поэтому Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 22.11.2005 № 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» обратил внимание судов на необходимость выполнения требований п. 6 ч. 1 ст. 51 УПК РФ об обязательном участии защитника по делам, подлежащим рассмотрению судом с участием присяжных заседателей. Участие защитника обеспечивается с момента заявления хотя бы одним из обвиняемых ходатайства о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей.

Уже на рассматриваемой стадии адвокат должен проконтролировать выполнение следователем требований закона, касающихся выделения уголовных дел в отдельное производство, в случае, если один или несколько обвиняемых отказывается от суда с участием присяжных заседателей, а также разъяснение следователем обвиняемому права последнего ходатайствовать о рассмотрении его дела судом с участием присяжных заседателей, а также о его желании воспользоваться этим правом или отказаться от него

путем наличия соответствующей отметки в протоколе ознакомления с материалами дела (ч. 5 ст. 218 УПК РФ).

В случае выделения дел в отдельное производство адвокату необходимо учитывать, что такое выделение возможно лишь при условии, что это не отразится на всесторонности, полноте и объективности его исследования и разрешения. Так, выделение дела допустимо, например, в связи с приостановлением производства, когда кто-либо из обвиняемых скрылся; в случае психического или иного тяжкого заболевания обвиняемого; при неустановлении кого-либо из лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности, а также в отношении несовершеннолетнего, привлекаемого в качестве обвиняемого совместно со взрослыми.

Как указано в ч. 3 ст. 234 УПК РФ, «по ходатайству подсудимого либо при наличии оснований для проведения судебного разбирательства в отсутствие подсудимого предварительное слушание может быть проведено в его отсутствие». В таком случае защитник должен удостовериться, что обвиняемый по собственной воле, а не по чьему-либо принуждению отказался участвовать в предварительном слушании. К делу должно быть приобщено соответствующее ходатайство или заявление обвиняемого. Очевидно, что одного сообщения должностного лица следственного изолятора здесь недостаточно.

По делам, рассматриваемым в суде с участием присяжных заседателей, на этапе предварительного слушания особенно важное значение имеет также реализация защитником своих полномочий на заявление ходатайства об исключении недопустимых доказательств и на возражение против необоснованных ходатайств процессуального противника об исключении доказательств, являющихся допустимыми, если они имеют значение для обоснования позиции соответственно обвинения и защиты.

Многочисленная судебная практика рассмотрения дел судами присяжных свидетельствует о том, что активное участие адвоката в формировании жюри, способного вынести справедливый и объективный вердикт, имеет серьезное значение для окончательного решения по делу. Поэтому адвокат вправе предложить суду свои формулировки этих вопросов с тем, чтобы на основании ответов присяжных суд мог сделать определенные выводы: имело ли место конкретное уголовно наказуемое деяние, совершил ли его подзащитный, и виновен ли он в этом преступлении? Как правило, ошибочные решения судов присяжных

связаны именно с неверной постановкой адвокатом вопросов присяжным заседателям.

Адвокату необходимо также учитывать то обстоятельство, что оценку доказательств по делу осуществляют не профессионалы, а присяжные, что, безусловно, накладывает серьезный отпечаток на весь ход судебного следствия. В связи с этим возрастает значение принципа непосредственности судебного разбирательства, поскольку присяжные заседатели предварительно с материалами дела не знакомятся, последние (и то не все) могут быть оглашены только в ходе судебного разбирательства. Однако, к сожалению, отечественная практика такова, что адвокаты не всегда уделяют должное внимание процедуре формирования качественного состава коллегии присяжных заседателей для исключения ее тенденциозности, что подчас приводит к вынесению присяжными заседателями несправедливых вердиктов.

Сторонам предоставляется возможность немотивированного отвода присяжных. Данный отвод обязателен для суда. Если в ходе опроса присяжных адвокат придет к выводу о возможной необъективности кого-либо из них или неспособности в силу иных причин ответственно выполнять возложенные обязанности, он по согласованию со своим подзащитным вправе дважды заявить отвод, для чего должен без оглашения вычеркнуть в списке фамилии этих лиц и вернуть список председательствующему (п. 2 ч. 5 ст. 327 УПК РФ).

В этой связи возникает вопрос, в каких случаях адвокату следует воспользоваться правом на немотивированный отвод присяжного? На наш взгляд, от участия в судебном процессе должны быть освобождены присяжные заседатели, которые осведомлены об обстоятельствах дела из непроцессуальных источников, например, от знакомых или из средств массовой информации.

Однако иногда бывает сложно найти присяжных заседателей, не осведомленных об обстоятельствах рассматриваемого дела. Поэтому решение должно приниматься адвокатом в каждом конкретном случае с учетом характера и объема информации по делу, известной заседателю. Это объясняется тем, что на прямой вопрос присяжному: «Считаете ли вы себя предвзято настроенным по данному делу?», скорее всего, будет дан отрицательный ответ, хотя далеко не всегда он будет правдивым.

Поэтому для суждения о реальной предвзятости присяжного, очевидно, необходимо задать ему косвенные вопросы. Так, если присяжный заявляет, что узнал о данном преступлении по телевидению, адвокату следует задать ему, например,

евразийская -

> 3 (22) 2016 <

- адвокатура

такие вопросы: «Что конкретно вы услышали и увидели по телевизору?», «Насколько доверяете сообщениям такого рода в средства массовой информации, в частности, телевидению?» и др., чтобы на основании ответов сделать вывод о предвзятости или непредвзятости заседателя.

До приведения заседателей к присяге адвокат вправе заявить о тенденциозности всего состава коллегии присяжных (ст. 330 УПК РФ), если придет к выводу, что вследствие характера рассматриваемого дела этот состав коллегии может оказаться неспособным вынести объективный вердикт. Заявление адвоката должно быть мотивировано. Это особая форма участия сторон в формировании коллегии. Указанное право закреплено за адвокатом и другими субъектами процесса наряду с возможностями активно участвовать в отборе присяжных путем отвода конкретных предвзято настроенных заседателей.

Заявление адвоката о тенденциозности коллегии может быть обоснованным, если вследствие нарушения правил составления списков присяжных заседателей, порядка, в соответствии с которым граждане призываются к исполнению обязанностей присяжных заседателей, либо в силу иных причин принцип пропорционального представительства населения в коллегии присяжных оказался нарушенным настолько, что появились веские основания сомневаться в объективности жюри. Так, в качестве примера можно привести умышленное исключение из числа присяжных представителей определенной национальности, если характер дела таков, что национальные чувства могут повлиять на позицию заседателей. Возможны и иные ситуации.

Так, по делу об изнасиловании 13-летней девочки жюри оказалось образовано так, что в его состав из 14 человек (12 комплектных и два запасных заседателя) были включены 12 женщин и двое мужчин. Поэтому адвокат обоснованно сделал заявление о роспуске коллегии присяжных в связи с ее тенденциозностью. Заявление было удовлетворено председательствующим, поскольку по делам об изнасиловании половая принадлежность присяжных вольно или невольно может отразиться на их восприятии обстоятельств дела, а при подобном составе жюри - привести к односторонности его позиции [9].

Особенности так называемого «коллективного» правосудия накладывают свой отпечаток и на процедуру судебного следствия. Предусмотренный ст. 335 УПК РФ процессуальный порядок судебного следствия с участием присяжных заседателей направлен на создание благоприятных

процессуальных и социально-психологических условий для формирования у присяжных заседателей правильного внутреннего убеждения по решаемым вопросам с учетом позиции и доказательств обвинения и зашиты.

Этому способствует, прежде всего, то, что судебное следствие с участием присяжных заседателей начинается не сразу с предъявления и исследования доказательств обвинения и защиты, а с вступительных заявлений государственного обвинителя и защитника (ч. 1 ст. 335 УПК РФ). Отметим, что действующее уголовно-процессуальное законодательство предоставляет право в начале судебного следствия высказать позицию не только стороне обвинения, но и стороне защиты, в отличие от прежних правил (ч. 1 ст. 446 УПК РСФСФ), предусматривающих лишь оглашение государственным обвинителем резолютивной части обвинительного заключения. Такое положение, на наш взгляд, лишало сторону защиты возможности высказать свою позицию в начале судебного следствия.

Следует отметить, что полномочия защитника в начале судебного следствия в своем вступительном заявлении высказать согласованную с подсудимым позицию представляют собой эффективное процессуальное средство убеждения присяжных заседателей, особенно если эти правомочия искусно реализованы в форме краткого, ясного и понятного для присяжных заседателей выступления. Как отмечается в социально-психологической литературе, «чем четче обозначена вовне позиция, тем выше ее ориентирующая роль, тем в большей степени ранее обозначенное выступает как аргумент, влияющий на будущее» [3].

Во вступительном заявлении защитник определяет и порядок исследования представленных им доказательств. Следует отметить, что установление оптимального порядка представления и исследования доказательств (с учетом требований ст. 274 УПК РФ) не только способствует формированию у присяжных заседателей правильного внутреннего убеждения по решаемым ими вопросам, но и позволяет разумно организовать судебное разбирательство в целом, провести его наиболее рационально, целеустремленно, чтобы обеспечить исследование всех доказательств, необходимых для выяснения возникающих по делу вопросов, при наименьших затратах сил и времени суда, сторон и вызываемых в судебное заседание граждан.

Для защиты чаще всего оптимальным является такой порядок исследования доказательств, при котором не признающий свою виновность

подсудимый допрашивается не первым, а после непосредственного исследования в суде доказательств обвинения. По делам о групповых преступлениях при ведении согласованной защиты, когда не все подсудимые признают свою вину, защита может ходатайствовать начать допросы с наиболее толкового из тех, кто не признает свою вину в целом или по большинству эпизодов.

Для предупреждения возникновения у присяжных обвинительного уклона важное значение имеет и такая существенная особенность судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, которая заключается в том, что с их участием законом «запрещено исследовать факты прежней судимости и признания подсудимого хроническим алкоголиком и наркоманом, а также иные данные, способные вызвать предубеждение присяжных в отношении подсудимого» (ч. 8 ст. 335 УПК РФ). Однако подобные ограничения на исследование данных о судимости, состоянии здоровья, семейном положении и других сведений о личности подсудимого, помогая присяжным заседателям избежать обвинительного или оправдательного уклона, препятствуют им вынести справедливый вердикт по вопросу о том, заслуживает ли подсудимый снисхождения в случае признания его виновным. Думается, что подобная коллизия требует своего разрешения в положениях ст. 335 УК РФ.

В ходе судебного следствия адвокат должен внимательно следить за тем, чтобы председательствующий судья необоснованно не исключал как недопустимые представленные защитой доказательства, так как это подрывает доказательственную базу защиты и несправедливо усиливает позицию процессуального противника в состязательном процессе с участием присяжных заседателей.

Для формирования у присяжных заседателей в процессе судебного следствия правильного внутреннего убеждения по вопросам, относящимся к их компетенции, важное значение имеет обеспечение реализации принципа непосредственности и устности судебного разбирательства в процессе исследования доказательств обвинения и зашиты. Необходимость последовательной реализации принципа непосредственности и устности судебного разбирательства на этапе судебного следствия с участием присяжных заседателей объясняется тем, что:

- присяжные выносят вердикт, не знакомясь с материалами уголовного дела, и все, что не рассмотрено в их присутствии в судебном заседании, останется для них неизвестным и не сможет быть

учтено при решении вопроса о виновности или невиновности подсудимого;

- уголовно-процессуальный закон обязывает присяжных заседателей принимать во внимание все рассмотренные в суде доказательства, основывать свой вердикт «лишь на тех доказательствах, которые непосредственно исследованы в судебном заседании».

Особое внимание адвокату в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей стоит уделять тактике ведения допроса участников судопроизводства. Так, система придирчивых и сбивчивых вопросов зачастую бывает несовместимой с правильно понятыми интересами стороны. Как отмечается в литературе, «в большинстве случаев она возбуждает в присяжных предубеждение не против допрашиваемого свидетеля, а против допрашивающей стороны, предубеждение, отражающееся и на всем последующем ходе дела. И, действительно, чем упорнее и запальчивее стремление стороны запутать, сбить свидетеля, тем легче может возникнуть предположение, что показание свидетеля в его первоначальном безыскусственном виде заключает в себе истину, опасную для допрашивающей стороны» [1].

Кроме того, на протяжении как судебного следствия, так и стадии прения сторон существенное значение имеет качественная и убедительная речь адвоката, которая, несомненно, влияет на соотношение сил в состязательном процессе и может существенно усилить (в противном случае - ослабить) позицию защиты. Основная цель участия защитника в прениях сторон заключается в том, чтобы при помощи таких процессуальных средств, как судебная речь и реплика, убедить присяжных заседателей и председательствующего судью в правильности и справедливости своей окончательной позиции, сложившейся по результатам судебного следствия.

Хорошо известно, что присяжные заседатели и председательствующий судья в процессе судебного следствия и прений сторон к защитнику относятся с большим недоверием, чем к государственному обвинителю. Психологический барьер недоверия к защитнику обусловлен тем, что в России с момента возникновения адвокатуры в 1864 г. и до сих пор общественным сознанием и профессиональным сознанием юристов плохо осознается смысл односторонней функции защиты, ее значение в уголовном судопроизводстве.

Эффективность участия адвоката в прениях сторон в суде с участием присяжных заседателей зависит, прежде всего, от его умения выбрать и согласовать со своим подзащитным правильную

евразийская -

3 (22) 2016

- адвокатура

позицию и тактически грамотно реализовать ее на данном этапе судопроизводства с учетом результатов судебного следствия и процессуального порядка прений сторон.

Одна из причин негативного отношения и недоверия к защите при осуществлении правосудия по конкретным уголовным делам заключается в том, что рядовой гражданин (в том числе и присяжные заседатели) обычно отождествляет себя с потерпевшим от преступления, а не с привлекаемым к уголовной ответственности лицом, которого защищает адвокат. При этом лица с невысоким уровнем правовой культуры не понимают и недооценивают одностороннюю функцию защиты, направленную на освещение только обстоятельств, полностью или частично оправдывающих подсудимого или смягчающих его ответственность. Такое освещение обстоятельств дела они воспринимают как выгораживание преступника.

При возникновении в суде присяжных подобной ситуации только подсудимый в соответствии с презумпцией невиновности не обязан доказывать свою невиновность. Когда подсудимый отрицает свою виновность и причастность к преступлению, адвокат в защитительной речи обязан привести доказательства такого утверждения. «Задача адвоката в данной ситуации в том и состоит, чтобы обнаружить, подчеркнуть, продемонстрировать суду все, что подтверждает показания подзащитного, все, что может быть использовано в пользу его невиновности» [5].

В подобных ситуациях основная цель защитительной речи - убедить присяжных заседателей, чтобы они вынесли оправдательный вердикт. Для достижения этой цели при выступлении с защитительной речью адвокату приходится не только убеждать, но и переубеждать присяжных заседателей, поскольку первым с обвинительной речью выступает прокурор, который занимает противоположную позицию.

В состязательном уголовном судопроизводстве с участием присяжных заседателей удачное использование адвокатом и его подзащитным реплики дает защите огромные тактические преимущества, прежде всего, в связи с тем, что право последней реплики принадлежит защитнику и подсудимому (ч. 1 ст. 337 УПК РФ).

Таким образом, в рамках настоящей статьи автором была предпринята попытка проанализировать отдельные процессуальные возможности, предоставленные стороне защиты, имеющие целью обеспечение максимальной степени реализации принципа состязательности в суде с участием присяжных заседателей. Более детально назван-

ные особенности применительно к отдельным стадиям уголовного судопроизводства будут рассмотрены в следующих научных работах автора.

Пристатейный библиографический список

1. Арсеньев А.А. Судебное следствие: сборник практических заметок. СПб., 1871. С. 269-270.

2. Законопроект № 1016453-6 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с расширением применения института присяжных заседателей». Автоматизированная система обеспечения законодательной деятельности [Электронный ресурс]. UPL: http://asozd2.duma. gov.ru/main.nsf/(Spravka)?OpenAgent&RN=1016453-6.

3. Кабаченко Т.С. Методы психологического воздействия: учеб. пособ. М.: Педагогическое общество России, 2000. С. 242.

4. Кизирбозунц Т.М. К вопросу о месте и роли правосудия в процессе развития институтов гражданского общества (на примере суда присяжных заседателей) // Образование и право. 2015. № 1 (65). С. 108-119.

5. Ларин Л.М. Презумпция невиновности. М., 1982. С. 81.

6. Маркова Т.Ю. Формирование коллегии присяжных заседателей по уставу уголовного судопроизводства 1864 года // Евразийская адвокатура. 2015. № 6 (19). С. 15-21.

7. Миронов М.Д. Правовой статус присяжных заседателей в Российской Федерации // Образование и право. 2015. № 1 (65). С. 214-220.

8. Прокурор в суде присяжных. М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1995. С. 46.

References

1. Arsen'ev A.A. Sudebnoe sledstvie: sbornik prak-ticheskih zametok. SPb., 1871. S. 269-270.

2. Zakonoproekt № 1016453-6 «O vnesenii izmenenij v Ugolovno-processual'nyj kodeks Rossijskoj Federacii v svjazi s rasshireniem primenenija instituta prisjazhnyh zasedatelej». Avtomatizirovannaja sistema obespechenija zakonodatel'noj dejatel'nosti [Jelektronnyj resurs]. UPL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/(Spravka)?OpenAge nt&RN=1016453-6.

3. Kabachenko T.S. Metody psihologicheskogo voz-dejstvija: ucheb. posob. M.: Pedagogicheskoe obshhestvo Rossii, 2000. S. 242.

4. Kizirbozunc T.M. K voprosu o meste i roli pravo-sudija v processe razvitija institutov grazhdanskogo obsh-hestva (na primere suda prisjazhnyh zasedatelej) // Obra-zovanie i pravo. 2015. № 1 (65). S. 108-119.

5. Larin L.M. Prezumpcija nevinovnosti. M., 1982. S. 81.

6. Markova T.Ju. Formirovanie kollegii prisjazhnyh zasedatelej po ustavu ugolovnogo sudoproizvodstva 1864 goda // Evrazijskaja advokatura. 2015. № 6 (19). S. 15-21.

7. Mironov M.D. Pravovoj status prisjazhnyh zase-datelej v Rossijskoj Federacii // Obrazovanie i pravo. 2015. № 1 (65). S. 214-220.

8. Prokuror v sude prisjazhnyh. M.: NII problem ukre-plenija zakonnosti i pravoporjadka, 1995. S. 46.