2002. 04. 029. Исследования отрицания в языке: особен-ности проявления в частях речи. (обзор)

2002.04.029. ИССЛЕДОВАНИЯ ОТРИЦАНИЯ В ЯЗЫКЕ: ОСОБЕННОСТИ ПРОЯВЛЕНИЯ В ЧАСТЯХ РЕЧИ. (Обзор).

Отрицание традиционно относится к важнейшим проблем, языкознания для лингвистических исследований характерно признание обусловленности категории отрицания процессом позна-ния мира, связи отрицания в логике и в языке, учет философского содержания этой языковой категории (В.З.Панфилов, А.Т.Криво-носов, Ю.С.Степанов, С.Д.Кацнельсон, Н.Д.Арутюнова, В.Н.Бонда-ренко и др.). Подавляющее большинство отечественных лингвистов разделяют наиболее общее положение, согласно которому логическая категория отрицания составляет основное содержание лингви-стической категории, но не заполняет ее целиком. Языковое отрицание представляет собой самостоятельную категорию, имею-щую свой объем значения и выполняющую определенные функции.

Прежде всего логическое противопоставление отличается от языкового (46, с. 301), и отрицание в языке связано с различием (8, с. 12). Формально-логическое и языковое отрицание по смыслу сопоставимы, однако языковое отрицание более богато и связано с указанием на отсутствие или противоположность (8, с. 77). Принципиальное различие видится в том, что в формальной логике каждое рассуждение имеет не только определенное содержание, но и определенную форму (47, с. 3), тогда как в языке существуют разнообразные способы выражения отрицания. Различие опреде-ляется и содержанием отрицательных единиц в языке: в них может присутствовать и отрицание, и утверждение и языковое отрицание связано как с положительной, так и с отрицательной оценкой(3;25).

В самом общем виде выделяются два направления в изучении языкового отрицания: динамический и статический (26, с. 1). При динамическом подходе отрицание рассматривается как деятельность, в основе которой лежит суждение, соответственно высказывание, что предполагает операционный характер отрицания (33, 34, 9, 10, 48, 49). С позиций статического подхода отрицание рассматривается как результат речемыслительной деятельности, что предполагает обра-щение к средствам репрезентации отрицания в языке (6, 16, 21, 25). Когнитивный подход в исследованиях конца 80-х и начала 90-х годов связан с выяснением когнитивной природы отрицания, о опреде-лением в содержании языковых единиц того, что обусловлено нашим сознанием и процессом познания. Обращение к понятию пропози-ции вносит

некоторую новизну в определение отрицательных единиц (18), указывает на модусно-диктумные различия в секторе отрицания ментального поля (12), позволяет выделять некоторые единицы, не изменяющие оценочности высказывания при появлений "не" (7). При когнитивном подходе снимается формальное противо-поставление выраженного и скрытого отрицания (36), акцентируется прагматика отрицания: отрицание более прагматически нагружено, чем утверждение (3), выявляются пропозициональные различия внешнего и внутреннего отрицания

В современных исследованиях изучение отрицания в языке последовательно связывается с антропоцентричностыо языка, с культурой и с социумом, с языковой картиной мира. Н.Д.Арутюнова отмечает, что из нормативных представлений о мире, по негласному уговору, исключается все отрицательное, чего можно избежать (3, с. 200). Указывается национальная специфика в использовании и способах передачи отрицания (19, с. 147). Отрицание связывается с культурными установками, с выделением неких "табуированных зон" (25, с. 89).

Существует несколько концепций отрицания в языке: психологическая, прагматическая, а также концепции, трактующие отрицание как "выражение объективной разъединенности", как "особый вид предикативности", как "выражение отсутствия объективной связи", как "особую отрицательную модальность" (см. о них: 8).

В грамматических исследованиях сложилась традиция рассматривать отрицание в тесной связи с модальной семантикой предложения. (13, 20, 32). Согласно этому подходу, отрицание связано с оценкой тех или иных отношений между явлениями действительности в аспекте их реальности-нереальности, т.е. с модальной характеристикой предложения. При этом отрицание включается в категорию модальности. В ряде исследований отрицание выводится за пределы модальной семантики предложения (8, 17, 37, 43, 44). Однако в последнее время исследователи обращают внимание на неправомерность слишком расширительного пони-мания модальности, на дискуссионность многочисленных проблем, связанных с отрицанием, точнее, с негативно-аффирмативными оппозициями в логике и в лингвистике (14 ), на необходимость изучения вопросов взаимодействия значений модальности и отрицания друг с другом (38).

Разнообразие средств выражения отрицания в языке всегда привлекало внимание исследователей. Рассматривая отрицание как

логико-грамматическую категорию, В.Н.Бондаренко дает наиболее общую классификацию этих средств: 1) отрицательные аффиксы; 2) отрицательные частицы; 3) отрицательные местоимения и наречия;

4) служебные отрицательные глаголы, союзы, предлоги (послелоги);

5) имплицитное отрицание; 6) положительная семантика отрицатель-ных по форме предложений; 7) усиление отрицания; 8) отрицание отрицания (8, гл. 2). В поле зрения, таким образом, попадает и лексическое отрицание (антонимия), т.е. обозначение полярных понятий, построенное на том же принципе, что и предикативное утверждение и отрицание, а именно на отношениях взаимо-исключения двух противоположных признаков. Признание отрицания и противопоставления однопорядковыми явлениями позволяет относить к средствам выражения отрицания лексемы с отрицательными аффиксами. В то же время в рамках традиционного семасиологического подхода и в рамках когнитивистики в качестве средств, репрезентирующих отрицание в лексике, выделяются отрицание "не", лексемы, отрицательная семантика которых манифестирована морфемами, лексемами со скрытым, имплицитным отрицанием (25, с. 5).

Традиционно различаются общее и частное отрицание. В исследованиях по семантическому синтаксису отрицание предикативного признака, и через него всей ситуации называется общим, а предложение со сказуемым при отрицании - общеотрицательным. Если отрицается носитель признака, но не само действие, и отрицание отнесено не к ситуации в целом, а лишь к ее части, то отрицание имеет частный характер, а предложение называется частноотрицательным (8, 43, 52). Подчеркивается взаимосвязь обще-го и частного отрицания, проявляющаяся в том, что и общее, и частное отрицание выводятся из утвердительной структуры (20). По словам Е.Кржижковой, "любая синтаксическая негация заключается в отрицании отношения между предметами, признаками или обстоятельствами" (там же, с. 203). Таким образом определяется вторичная природа отрицания по отношению к утверждению,

В связи с расширением сферы репрезентации отрицания в языке за счет включения в нее лексических единиц и имплицитного отрицания следует отметить лексико-семантическую трактовку разделения общего и частного отрицания. Систематизируя отрицательную лексику, М.Л.Кусова последовательно проводит это разграничение на основе дефиницнонного анализа словарных определений отрицательных лексем

и компонентного анализа семантической структуры слова (25, с. 7). По результатам анализа делается вывод о том, что в семной структуре слова отрицание может иметь различный статус и независимо от характера манифестации оно является частью семантики отрицательных единиц. В общеотрицательных единицах отрицание связано с категориально -грамматическими ("нет"), категориально-семантическими ("мол-чать", "безветренный", "неотчетливость"), категориально-лекси-ческими ("испортить", "разъединить") компонентами значений слов; в частноотрицательных единицах отрицание связано с дифференциальными компонентами ("недружелюбный" и др.) (26, 14). При этом отмечается некоторая размытость границ между обще- и частноотрицательными единицами. Общеотрицательные и частно-отрицательные единицы лингвистами не противопоставляются, по отношению и к общему, и к частному отрицанию подчеркивается первичный характер утверждения(20, с. 204).

Несмотря на многочисленность исследований по проблемам отрицания в языке, целый ряд вопросов продолжает оставаться дискуссионными или недостаточно изученными до настоящего времени. Это проблемы, связанные с определением статуса самой категории отрицания, прояснением связи ее с другими категориями (модальности, предикативности), со спецификой отрицания в частях речи и лексико-грамматических группировках слов, с взаимодей-ствием отрицания с прагматическими факторами, действующими при отрицании и др.

В определении статуса отрицания в языке, как показывает обзор специальной литературы, отсутствует единая точка зрения. Признавая связь категорий логики и грамматики (51), некоторые исследователи при этом отмечают возможность отражения логических категорий, не отождествляемых с грамматическими, в рамках самих грамматических категорий (10), другие признают отрицание грамматической категорией, содержанием которой является логическое отрицание (8, с. 77). Отмечается также, что в рамках формально грамматического подхода статус отрицания определяется набором функций, выполняемых частицей "не" (28, с. 205). Поэтому отрицание прежде всего связывают с морфологией и синтаксисом, определяя его как синтаксическую категорию и называя в качестве первичной функции отрицание предиката (29, с. 66), отрицание субъектно-предикативной связи в предложении (27). Отрицание не включается в круг морфологических категорий ввиду отсутствия последовательности в его передаче и возможностей этой

передачи единицами самых различных уровней языка (25, 44). Конкретизируя статус отрицания, А.М.Дырул отмечает: "Языковое отрицание - категория семантико-грамматическая" (15, с. 38). Как на своеобразное раскрытие этого положения можно указать на следую-щее утверждение: положительность/отрицательность - семантичес-кий признак, включаемых в семантику языка, имеющий лексическую реализацию в семантической структуре слов в качестве постоянного семантического компонента составляющей значение слова (см.: 40).

Перспективным признается изучение особенностей проявле-ния отрицания в рамках различных парадигм, прежде всего в связи с репрезентацией отрицания в грамматических классах слов, частях речи (26). Необходимость исследований в этом направлении объясняется взаимодействием отрицания с грамматическими катего-риями, модальностью, предикативностью, а также особым положе-нием отрицания среди грамматических категорий и собственно грамматичностью отрицания, проявляющейся в специфике его реализации в различных частях речи (25, 26).

Особое внимание исследователей к глагольному отрицанию обусловлено тем, что система глагольных категорий является наиболее показательной областью взаимодействия и функциони-рования различных типов глагольных категорий. Эта система включает не только грамматические значения, связанные с собственно глагольной информацией, но и значения категорий, передающих информацию о качестве субъектных позиций, о наличии объекта и характере субъектно-объектных отношений (47, с. 3).

В.Н.Бондаренко отмечает, что в целом ряде языков глагольное отрицание противопоставлено именному и имеет собственный способ выражения (8, с. 95-103). На противопоставление глагольного и именного отрицания обращает внимание Т. В. Булыгина, подчеркивая, что нейтрализующая роль отрицания проявляется не только в глагольных противопоставлениях, но может иметь отношение к субстантивным оппозициям (11, с. 315-316). Выделены "единственные чисто отрицательные глагольные префиксы "без" и "не-" (39, с. 179), хотя отсутствует однозначность в определении соотнесенности отрицательной приставки "не-" и отрицательной частицы "не".

В концепции П.Адамца "не" определяется как отрицательная морфема и указывается на двоякость ее функций, которая заклю-чается в том, что при ее употреблении, с одной стороны, просто отрицается

данное положительное значение, с другой стороны, утверждается противоположное антонимическое значение (1, с. 82-83). При этом отмечается, что подобная двойственность функций наблюдается и у глагольных предикатов, хотя написание здесь всегда раздельное

Особый статус отрицания в глагольном классе подчеркивает Н.Ю.Шведова (48). При построении классификации русского глагола по принципу противоположностей исследователь приходит к выводу, что "абсолютно регулярна в языке антонимия всех глаголов по признаку негирования: она или выражена специальными лексемами и "тогда она отражается словами, например, "любить - невзлюбить", "информировать - дезинформировать", или приставкой "не-", орфографически представляемой как отрицательная частица"(там же, с. 314).

Исследовательский интерес вызывает употребление частицы "не" с глаголами в форме прошедшего времени (41, с. 200-210). Чаще всего встречается чистое отрицание действия". Однако в вопросно-ответной форме бытового диалога отрицание "не" приобретает особое значение" На вопрос "Ты закрыл окно?" может быть два ответа; "Нет, не закрыл" и "Нет, не закрывал". При второй ответной конструкции наблюдается видовое несоответствие: глагол в форме совершенного вида в вопросе и глагол в форме несовершенного вида в ответе. Это объясняется тем, что вся отрицательная конструкция "Нет, не закрывал" приобретает особое модально-экспрессивное значение "и не думал закрывать". Отмечается, что частица "не", употребленная с бесприставочными глаголами многократного дей-ствия типа "говаривал", "едал", "знавал", выражает модально-экспрессивное значение сильнейшего отрицания события в прошлом.

По наблюдениям Е.Н.Прокопович (41, с. 204), наибольшей употребительностью отличаются отрицательные конструкции с глаголами в форме прошедшего времени несовершенного вида". В предлагаемом объяснении этого явления указывается: "Сфера употребления совершенного вида при отрицании сужается, несовершенный вид нередко занимает в отрицательных предло-жениях место, принадлежащее в утвердительных предложениях совершенному виду. Это связано с тем, что обозначение отсутствия действия не всегда нуждается в признаке целостности" (42, с. 64).

Как доминанта русской лексики (49), "глагол особенно интересен в плане исследования единства лексических и грамматических значений, категорий и классов"(5, с.15). Лексико-семантические исследования

глагола, проведенные на лексико-графическом материале, позволяют выделить семантические поля "действие и деятельность", "бытие, состояние, качество", "отноше-ние", в которых отрицательные глаголы распределены следующим образом: 170 - "действие и деятельность", 194 - "бытие, состояние, качество", 77 - "отношение" (25, с. 91). Представленность отрица-тельных глаголов в семантических полях, охватывающих в целом весь глагольный класс, объясняется сущностью категории отрицания, тем, что "отрицание и утверждение - двуединая операция в рече-мыслительном процессе перехода от неопределенности к опре-деленности"(29, с. 34). Логически обусловленная связь отрицания и "небытия" предмета или его признака отражена в словарных определениях, содержащих отрицание "не" и такие лексические индикаторы отсутствия, как "отсутствовать", "перестать", "прекра-щать" и их дериваты (10, с. 10). Так, в семантическом поле "действие и деятельность" (подполе "движение") отрицание указывает либо на отсутствие движения вследствие его прекращения "остановиться -прекратить движение", либо на отсутствие некоторых признаков, значимых для характеристики действия: "проехать - не остановиться, не повернуть там, где следует // не задеть, не коснуться" (там же, с. 91).

В ряде глаголов с отрицательным компонентом значения в неядерной позиции (частноотрицательные глаголы) широко представлено определение, построенное по типу обстоятельственных словосочетаний "процесс и связанные с ним обстоятельства", в том числе и сопровождающие дополнительное действие, а также объект, на который направлено данное действие: "блуждать - ходить безопределенной цели", "досадить - доставить неприятности" и др. Подобное разнообразие факторов в описании процесса объясняется лингвистической традицией, тем, что в лексикографических источниках господствует стремление к возможно более полному описанию значений глагола, включающему указание на обстоя-тельства действия, на его объекты (24, с. 85). При этом в толковании может быть актуализировано отсутствие цели, организации, преднамеренность, непроизвольность процесса. Анализ словарных дефиниций ряда частноотрицательных глаголов указывает на наличие некоторого набора семантических актантов, предсказанных лексической семантикой (25). Отрицание в этих глаголах связано с актантными позициями, выступающими в качестве переменных в толкованиях: Объект, Инструмент, Средство, Место, так как, по наблюдениям Е.В.Падучевой и Р.И.Розиной, толкование включает только

те компоненты значения слова, которые относят его к достаточно крупным семантическим классам (35).

В связи с глагольным отрицанием интересными представ-ляются результаты исследования употребления атрибутивных форм русского глагола в условиях отрицания действия (52). В.В.Шигуров приходит к выводу о том, что отрицание является фактором, который оказывает ограничивающее и модифицирующее воздействие на реализацию глагольных свойств в деепричастиях и причастиях; оно обусловливает (или сопровождает) их транспозицию в другие классы слов. Транспозиция в сфере семантико-грамматических классов слов осуществляется в направлении от более сложной по грамматическим признакам части речи - глагола в основных формах деепричастия и причастия - к более простым частям речи - наречию, прилагатель-ному, существительному, предлогу и союзу.

По наблюдениям В.ВШигурова, указанные процессы транспозиции причастий и деепричастий в другие классы слов имеют необратимый характер: не отмечено обратного перехода упомянутых частей речи в глагольный класс. Различаются две формы перехода деепричастий и причастий с отрицанием в другие классы слов: 1) быстрая - при конъюнкционализации и препозиционализации деепричастий с отрицанием, так как глагол резко отличается по своим семантико-грамматическим признакам от предлогов и союзов; 2) медленный - при адъективации причастий с отрицанием и адвербиализации деепричастий с отрицанием, так как данные глагольные формы уже содержат в себе некоторые признаки прилагательных и наречий. Отрицание здесь является "мощным катализатором", облегчающим и ускоряющим трансформацию глагольных форм в наречия и прилагательные, создавая для этого семантическую основу - отрицание действия(52, с. 353).

По связи отрицания с предикативностью выделяется следую-щий важный класс языковых единиц - имена прилагательные. В русской грамматике динамичность или процессуальность противо-поставлена статичности или нединамичности, непроцессуальности, причем процессуальное значение предикатов связано с глагольным способом выражения, непроцессуальное - с неглагольным (45,с. 12), прежде всего -с именами прилагательными. Противопоставленные признаки выделяются, в частности, при описании слово-образовательных значений имен прилагательных: "большой - небольшой", "много - мало" по количеству, оценка "положи-тельная - отрицательная"(23, с. 129).

Эксплицитно и имплицитно отрицательные имена прилагательные образуют антомические оппозиции контрадикторного типа: отрицательная единица не содержит черт, свойственных положительной "ветреный - безветреный" и др. В антонимических оппозициях контрарного типа отрицательная единица не содержит черт, обозначаемых положительной, но характеризуется чертами, полярными положительной "праздничный - будний", "маленький - большой" (о типах противоположности см.: 30, с. 53-54 ), Для отрицательных прилагательных характерны антонимические, оппо-зиции, что определяется связью отрицания и антонимии. Не случайно теоретические положения, связанные с антонимами, иллюстрируются обычно именами прилагательными. Отрицание соотносится с градуальной оппозицией, а первоочередная задача теории антонимии видится в обнаружении отрицания как инварианта в отношении членов оппозиций (29, с. 27; 49). Антонимические оппо-зиции имен прилагательных не отличаются разнообразием семан-тических отношений и могут быть сведены к формуле "признак - его наличие или отсутствие"(25).

Согласно М.А.Николаевой, эксплицитно отрицательные члены оппозиции являются морфо-семантмческими антонимами, так как у них отрицание наличия выражено префиксами (31, с. 40). Однако в общеотрицательных именах прилагательных отрицание признака не предполагает утверждения признака противоположного: "законный беззаконный". Наличие взаимосвязи, взаимообусловленности отрицания в семной структуре слова проявляется и в эксплицитно, и в имплицитно отрицательных именах прилагательных: "богатый-бедный". Отсутствие признака не предполагает признака противоположного, что по отношению к качественным прилага-тельным объясняется особенностью их семантики, а также отмеченным В.А.Михайловым отношением несовместимости предмета и признака, присущим качественным прилагательным с "не" (29, с. 51). У качественных прилагательных формы со слитным "не-" выражают отношение взаимодействия качественного и количественного аспекта их семантики.

Как интересное в исследовательском плане отмечается соотношение внешне тождественных прилагательных: "безбородый -бородатый", но "безбровый", "безволосый"; "бровастый", "волоса-тый" не антонимичны приведенным прилагательным, так как предполагают интенсивное проявление названных признаков, противопоставление в данном случае не связано с отношением противоположности. Хотя

понятие симметричности по отношению к антонимам не имеет единого наполнения (2, с. 346), М.Л.Кусова считает, что отсутствие точности антонимического противо-поставления у данных единиц определяет отсутствие связи с отрицанием в приведенных парах, даже если их признать неполными антонимами (25, с. 38). Н.Д.Шмелев пишет об аналогичных приме-рах: "Существенной особенностью такого рода антонимически противопоставленных слов является то, что отрицание одного из членов такого противопоставления не обусловливает само по себе представления о втором из них:... как "не сладкий" не предопределяет представления о горьком и т.п." (53, с. 204). Отрицатель-ные прилагательные рассматриваются также Н.Л.Арутюновой в составе оценочной лексики, где разграничиваются общеоценочные значения "хороший - плохой" и частнооценочные значения с учетом объекта оценки "приятный - неприятный", "нравственный - безнравственный" и пр. (3, с. 75-76).

Имена прилагательные по наличию предикативной функции близки к глаголу, по отношению к суперклассификатору "имя" они тяготеют к существительным. Деривационные связи качественных имен прилагательных, составляющих область, для которой наиболее характерна антонимия (53, с. 203), в значительной степени опреде-ляют наличие общеотрицательных существительных: "строгий - строгость", "убогий - убогость - убожество", "тесный - теснота, тесно" (о семантических результатах словообразовательных процес-сов см. 22).

По данным дефиниционного анализа связь отрицание/утверждение в общеотрицательных именах существительных проявляется только в рамках антонимической оппозиции, вне рамок оппозиции отрицательные единицы связаны с отрицанием отвлеченного признака, процесса (25, с. 39). Отмеченная закономерность наблюда-ется в антонимических оппозициях, не носящих отраженный характер, хотя такие оппозиции единичны: "басня - быль", "беда - счастье" и др. Неотраженные антонимические оппозиции включают также лексические единицы, характеризующие человека по какому-либо признаку: "друг -враг", причем маркированный член оппозиции является абсолютным синонимом имплицитно отрицательному "враг" (см. "друг - враг -недруг"). Деривационная обусловленность антонимии и, следовательно, отрицания в классе имен существительных определяет немногочисленность обще-отрицательных единиц, не образующих антонимические оппозиции. При этом отсутствие антонимов объясняется

языковой традицией (значение противоположных единиц определяется описательно), а также тенденциями в номинации нормированного: отрицательные явления исключены из нормативной картины мира (3, с. 200, 205).

Изучая обще- и частноотрицательные лексические единицы, М.Л.Кусова отмечает, что в связи с наречиями отрицание практически не рассматривалось(25, с. 40). Это объясняется лексико-грамматической природой данного грамматического класса как результата словообразовательных процессов в диахронном и синхронном плане (25, с. 40), Семантическая структура практически всех наречий может быть проанализирована в процессе обращения к антонимическим оппозициям.

Некоторое нарушение законов антонимии наблюдается в признаний оппозиций типа "безвыездно - выезжая", "безмолвно -говоря". Однако в исследовании В.В.Шигурова обосновывается гипотеза о том, что при отрицании деепричастия склонны ослаблять, а иногда и полностью утрачивать свои глагольные признаки, в частности: видо-временную семантику, функцию второстепенного сказуемого и др. (52, с. 117). Предполагается, что деепричастия такого типа выражают не действие в собственном смысле слова, а некое состояние, на базе которого легко развивается значение обстоя-тельства образа действия. В процессе исторического развития происходит слияние деепричестия с частицей "не", их оформление в единую лексему-наречие (там же, с. 162 ). Следовательно, признание вышеприведенных оппозиций в качестве антонимических представ-ляется закономерным.

Общеотрицательные местоимения, выражающие идею "отсутствия или несуществования вообще", достаточно полно описаны Н.Ю.Шведовой и А.С,Белоусовой; указание на отсутствие содержится в определении отношений местоимений, модифици-рующих и расчленяющих по ступеням познания понятия дествитель-ности (50, с. 78). В данном грамматическом классе связь отрицания/утверждения выражается опосредованно и не может быть соотнесена с семантикой одной единицы (25).

К грамматическим средствам выражения отрицания иногда причисляются также предлоги "без", "вне", "против", "сверх"(см, об этом: 52, с. 14). Предполагается, что в примерах типа "без правил", "вне правил", "против правил" происходит отрицание правил в разных аспектах. Предлог "без" полностью отрицает соблюдение правил, а предлоги "против" и "вне" указывают на отклонение от них.

Существенное отличие такого типа предлогов от отрицания "не" состоит в том, что они представляют собой приименные элементы и не создают общего отрицания. Предложения с синтаксическим нулем вроде "Это вне всякого сомнения" и др. обнаруживают частно-отрицательную семантику в парадигме: "Это было вне всякого сомнения".

Отрицательные предлоги и союзы рассматриваются в связи с транспозицией деепричастий с частицей "не" в другие классы слов (52, с. 159-164). В.В.Шигуров отмечает, что транспозиция деепри-частных форм глагола с отрицанием в служебные части речи - явление достаточно редкое (всего 11 предлогов и союзов).

На базе сочетания слов типа "частица не + деепричастия от глаголов восприятия смотреть, взирать, глядеть + предлог на" возникли производные предлоги "несмотря на", "невзирая на", "не глядя на". При расширении данного сочетания слов за счет указательного субстантивированного местоимения "то" и союза "что" развились производные союзы "несмотря на то, что" и др. Отдеепричастные предлоги с отрицанием используются обычно для выражения разных типов обстоятельственных отношений.

В целом, исследования последних лет, посвященные изучению отрицания в языке, не только вносят существенные уточнения в вопрос о статусе категории отрицания в языке, но и показывают, что связь с этой категорией может выступать дополнительным и значимым признаком при разграничении грамматических классов слов.

Список литературы

1. Адамец П. Очерк функционально-трансформационного синтаксиса русского языка (однобазовые предложения). - РгаИа, 1974. - 231 с.

2. Апресян Ю. Д. Лексические антонимы и преобразования с ними // Проблемы структурной лингвистики. - М., 1973. - С. 326-349.

3. Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. -М., 1988. - 341 с.

4. Арутюнова Н.Д. Молчание: Контекст употребления // Логический анализ языка: Противоречивость и аномальность. - М., 1994. - С. 106-117.

5. Бабенко Л.Г. От редактора // Русская глагольная лексика: Пересекаемость парадигм. Памяти Э.В.Кузнецовой. - Екатеринбург, 1997. - С. 3-7.

6. Бережан С.Г. Отражение семантических системных связей лексических единиц в одноязычном толковом словаре // Словарные категории. - М., 1988. - С. 28-31.

7. Богуславский И.М. О некоторых типах семантического взаимодействия между словами со значением "достаточно" и частицами // Логический анализ языка: Проблемы интенсиональных и прагматических контекстов. - М., 1989. - С. 197-216.

8. Бондаренко В.Н. Отрицание как логико-грамматическая категория. -М., 1983. - 212 с.

9. Бондарко А. В. Теория морфологических категорий. - Л., 1976. - 255 с.

10. Бондарко А.В. Грамматическое значение и смысл. - Л., 1978. - 175 с.

11. Вулыгина Т. В. О нейтрализации семантических оппозиций // Единицы разных уровней грамматического строя языка и их взаимодействие. - М., 1969. - С. 310-316.

12. Гак В.Г. Пространство мысли: (Опыт систематизации слов ментального поля) // Логический анализ языка: Ментальные действия. - М., 1993. - С. 22-30.

13. Грамматика русского языка: В 2т. - М., I960. - Т.1. - 719 с.; Т, 2, ч. 1. - 702 с.

14. Дырул A.M. Негативно-аффирмативные противопоставления. -Кишинев, 1986. - 262 с.

15. Дырул A.M. К смыслу негативного предложения // Теоретические проблемы семантики и ее отражение в одноязычных словарях. -Кишинев, 1982. - С. 36-44.

16. Земская Е.А. Словообразование как деятельность. - М., 1992. - 221 с.

17. Золотова Г.А. Очерк функционального синтаксиса. - М., 1973. - 315 с.

18. Иоанесян Е.Р. Некоторые особенности функционирования предиката не знать // Логический анализ языка: Знание и мнение. - М., 1988. -С. 63-75.

19. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. - М., 1987. - 263 с.

20. Кржижкова Е.П. Заметки о месте негации в языковой структуре // Единицы разных уровней грамматического строя и их взаимодействие. - М., 1969. - С. 137-205.

21. Кривоносов А. Т. Языковые средства выражения логического отрицания // Филол. науки. - М., 1985. - № 1. - С. 60-67.

22. Кубрякова Е.С. Семантика производного слова // Аспекты семантических исследований. - М., 1980 - С. 81-156.

23. Кубрякова Е.С. Типы языковых значений: Семантика производного слова. - М., 1981. - 200 с.

24. Кубрякова Е.С. Глаголы действия через их когнитивные характеристики // Логический анализ языка: Модели действия. - М., 1992. - С. 84-90.

25. Кусова М.Л. "Смысл" отрицания в лексической семантике. -Екатеринбург, 1997. - 186 с.

26. Кусова М.Л. Репрезентация отрицания в семантике лексических и фразеологических единиц: (Идеографический, ономасиологический, концептуальный анализ): Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. -Екатеринбург, 1998. - 37 с.

27. Ламина В.К. Из истории изучения отрицательных предложений в испанском языке: (Общее и частное отрицание) // Проблемы компонентного анализа языка и речи. - Л., 1982, - С. 63-71.

28. Ляпон М.В. Взаимодействие категорий отрицания и ирреальности в тексте // Синтаксис текста. - М., 1979 - С. 204-213.

29. Михайлов В.А. Генезис антонимических оппозиций. - Л., 1987. - 80 с.

30. Новиков Л.А. Антонимия в русском языке: (Семантический анализ противоположности в лексике). - М., 1973. - 290 с.

31. Николаева М.А. О структуре значения слов-антонимов // Учен. зап. Моск. пед. ин-та ин. яз. - М., 1977. - Вып. 114. - С. 32-45.

32. Орлова М.Н. О лингвистической сущности отрицания и типах отрицательных предложений в русском языке // Учен. зап. Башк. унта. Сер. филол наук. - Уфа, 1973. - Вып. 75, № 25. - С. 19-26.

33. Падучева Е. В. Семантический анализ отрицательных предложений в русском языке // Машинный перевод и прикладная лингвистика. М., 1969. - Вып.12. - С. 5-36.

34. Падучева Е. В. О семантике синтаксиса: Материалы к трансформационной грамматике русского языка. - М., 1974. - 288 с.

35. Падучева Е.В. Розина Р.И. Семантический класс глаголов полного охвата: Толкование и лексико-синтаксические свойства // Вопр. языкознания. - М., 1982. - № 1. - С. 36-50.

36. Падучева Е. В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью: (референциальные аспекты семантики местоимений). - М., 1985. - 271 с.

37. Панфилов В.З. Роль модальности в конструировании структуры предложения и суждения // Вопр. языкознания. - М., 1977. - № 4. -С. 37-48.

38. Полянский С.М. О модальности отрицания в русском и немецком языках // Квантитативная лингвистика и семантика. - Новосибирск, 200. - С. 172-178.

39. Пономаренко Т.Г. Об изучении однокорневых глаголов с антонимичекими префиксации // Грамматика и лексика русского языка. - Л., 1971. - С. 175-197.

40. Почепцов Г.Г. Положительность/отрицательность как семантический фактор в синтаксисе // Вопросы романо-германской филолгии: Синтаксич. семантика. - М., 1977. - С. 82-90.

41. Прокопович К.Н. Глагол в предложении" Семантика и стилистика видо-временных форм. - М., 1982, - 286 с.

42. Рассудова О.П. Употребление видов глагола в современном русском языке. - М., 1982.-149 с.

43. Русская грамматика: В 2 т. - М., 1982. - Т.2. - 709 с.

44. Савельева Л.В. Формы отрицания в русском языке донационального периода. - Л., 1989. - 160 с.

45. Семантические типы предикатов, - М., 1982. - 365 с.

46. Степанов Ю.С. Имена. Предикаты, Предложения; (Семиологическая грамматика), - М., 1981. - 360 с.

47. Шарандин А.Л. Лексико-грамматические классы и система морфологических парадигм русского глагола: Автореф. дис. ...д-ра филол. наук. - СПб., 1992. - 37 с.

48. Шведова Н.Ю. Лексическая классификация русского глагола: (На фоне ченк семантико-компонентной классификации) // Славянское языкознание: 9 междунар. съезд славистов: Докл. сов. делегации. -М., 1983. - С. 306-322.

49. Шведова Н.Ю. Глагол как доминанта русской лексики // Филологический сборник: К 100-летию со дня рождения

B.В.Виноградова. - М., 1995. - С. 409-411.

50. Шведова Н. Ю., Белоусова А. С. Система местоимений как исход смыслового строения языка и его смысловых категорий. - М., 1995. -211 с.

51. Шелякин М.А. К вопросу о методологических основах системно-структурного описания грамматических категорий // проблемы описания системы языка и ее функционирования. - Тарту, 1979. -

C. 3-23.

52. Шигуров В.В. Типология употребления атрибутивных форм русского глагола в условиях отрицания. - Саранск, 1993. - 384 с.

53. Шмелев Д.Н. Современный русский язык: Лексика. - М., 1977. - 321 с.

Л.Г.Лузина