Трактовка наречия в трудах представителей школы психосистематики (к проблеме частей речи во французском языке)

Раздел I. Филология

УДК 372.016:51 ББК 74.262.21

Е. И. Бейн

ТРАКТОВКА НАРЕЧИЯ В ТРУДАХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ШКОЛЫ ПСИХОСИСТЕМАТИКИ

Аннотация. В статье даётся представление об опыте применения методики системного анализа при описании наречия. Данная методика обладает высоким потенциалом для теоретического осмысления многих явлений, связанных с проблематикой частей речи.

Ключевые слова: психосистематика, инциденция, соотносительность, часть речи, функция, семантика, информативный элемент, формативный элемент.

Е. I. Beyn

THE TREATEMENT OF ADVERB IN THE WORKS OF PSYCHOSEMANTIC SCHOOL

Abstract. On the paper a notion of application of methods of systematic analysis in the description of adverb is given. The mentioned above method has big potential for theoretical analysing of many phenomena, connected with problems of parts of spеech.

Key words: phsychosemantics, incidence, coordination, part of spеech, function, semantics, informational element, formation element.

Психосистематика ведет свое начало от идей французского ученого Гюстава Гийома (18831960), выдвинувшего оригинальную концепцию языка. Не раз подчеркивалась большая объяснительная сила теории Г. Гийома, которая впоследствии разрабатывалась его учениками и последователями применительно к отдельным языковым явлениям и парадигмам, охватывая практически все сферы теории языка. Это указывает на высокий потенциал теории психосистематики, краеугольным камнем которой является учение о системе языка, её динамическом характере и механизме, обеспечивающем динамику всей системы в целом и отдельных её частей. Ярким примером, подтверждающим действенность теории психосистематики, является трактовка такой противоречивой части речи как наречие. Противоречивость данной части речи обусловлена ее природой. Ни один класс слов не имеет столь подвижных границ, что связано, с одной стороны, с постоянной адвербиализацией различных классов слов, а с другой - с транспозицией наречия в служебные слова, что обеспечивает наречию широкие синтаксические возможности [1, 19]. Ни один класс слов не имеет в своём составе единиц столь разных как с точки зрения структуры, так и с точки зрения лексического значения. Разнообразны также и дистрибутивные особенности наречий, способных сочетаться с глаголами, именами (существительными и прилагательными), а также - с себе подобными, т. е. наречиями. Сложная природа наречия стала одной из причин неоднозначного подхода французских учёных к его описанию [3, 268]. Многие лингвисты отмечают, что при исследовании наречия неизменно встречаются трудности, касающиеся выделения инвентаря данной части речи и её дефиниции [2; 8]. К числу наиболее интересных с точки зрения применения методики системного анализа и интерпретации относятся работы двух представителей школы психосистематики Ж. Муанье и З. Грельсона [9, 10, 7], в которых рассматривается формирование и функционирование французских наречий с суффиксом -ment. Эти работы интересны тем, что позволяют использовать опыт анализа определенной группы наречий при исследовании других наречных форм, чтобы найти то общее, что объединяет столь «пёстрые» единицы в рамках одного класса слов. Рассматриваемые работы основаны на оригинальной концепции Г. Гийома, отражающей его понимание языка как системы систем, все части которой связаны особым механизмом, устанавливающем связь и соотношение между ними как элементами системы языка и позволяющему их противопоставлять. Этим организующим принципом является семантический механизм инциденции: соотнесённость значения (apport de signification) и обозначения (support de signification), т. е. лексического понятия, выражаемого словом, с грамматической опорой, называемой также логическим лицом [4, 120-124; 5, 170-177]. Иными словами, инциденция - это то, что объединяет сигнификат и денотат в пределах или за пределами знака [6, 30, 31]. Отсчёт частей речи в системе происходит от имени существительного, которое обладает внутренней инциденцией, т. е. соотнесённостью значения с обозначением внутри слова. Глагол, прилагательное и наречие семан-

тически также обладают внутренней инциденцией, т. е. имеют свой собственный сигнификат и денотат. Грамматически же они требуют логического лица, с которым будет соотнесено их значение. Опорой для лексического значения глагола и прилагательного является имя существительное. Это внешняя инциденция 1-й степени. Наречие, относясь к глаголу или прилагательному, находится, следовательно, в инциденции 2-й степени по отношению к имени существительному. Это значит, что инциденция наречия (попадание на опору) происходит не непосредственно, как у глагола или прилагательного, а опосредованно, через глагол или прилагательное. Таким образом, внешняя инциденция 2-й степени не только определяет наречие как часть речи, но и указывает на связь микросистемы наречия с другими микросистемами в языке. В предложении указанный механизм формирования частей речи раскрывается во взаимосвязях слов. Изменение характера ин-циденции свидетельствует о транспозиции частей речи.

Развивая теорию инциденции Г. Гийома, Ж. Муанье в своей работе "L' incidence de l'adverbe et l'adverbialisation des adjectifs" [9, 175-194] вводит понятие ранней и поздней инциденции в оперативном времени - времени перехода от языка к речи. Реализация семантического значения наречия прямым образом связана с характером его инциденции. Для иллюстрации автор использует следующие предложения: 1) Pierre écoute attentivement; 2) Pierre attend vainement; 3) Un enfant extremement faible; 4) Un enfant physiquement faible.

В первых двух примерах наречие является компонентом глагольной синтагмы, в третьем и четвёртом предложениях - именной. В первом предложении инциденция наречия attentivement ранняя, наречие соотносится с внешней инциденцией глагола. Одновременно характеризуется процесс и лицо в нём участвующее (Pierre). Во втором предложении наречие vainement инцидентно внутренней инциденции глагола. Это значит, что наречие семантически соотносится с понятием, которое лежит в основе глагола attendre (напрасное ожидание). Здесь инциденция наречия поздняя. Кстати, как отмечает автор, инциденция наречий с суффиксом -ment в глагольной синтагме может быть ещё более поздней [9, 180]. Например, в предложении Je conserve précieusement cette lettre наречие précieusement ^относится с внешней инциденцией глагола к имени существительному в функции дополнения. Наречие характеризует как процесс, так и его результат. Встречаются случаи, когда наречие характеризует только результат: chanter faux, chanter fort. Этот результат Ж. Муанье называет внутренним объектом, заключённым в семантике глагола [9, 180]. В таком случае инциденция наречия ещё более поздняя, и формально это выражается в отсутствии суффикса -ment.

В третьем предложении наречие extrêmement инцидентно инциденции прилагательного faible к существительному un enfant, которое является опосредованной опорой наречия. Инциденция наречия ранняя, т. е. наречие подключается тогда, когда процесс адъективации (формирование имени прилагательного) ещё не завершился. Наречие уточняет степень интенсивности качества, выраженного прилагательным, количественно оформляет прилагательное. Подобная функция выполняется обычно непредикативными наречиями très, trop, si. Наречия на -ment автор рассматриваeт как экспрессивные субституты формальных показателей интенсивности качества. Их собственное лексическое значение при этом теряется, и они имеют только обобщенное количественное значение. Такие наречия, как drôlement, formidablement настолько грамматизовалось в современном языке, что не имеют ничего общего с первичным этимологическим значением.

В сочетании un enfant physiquement faible наречие инцидентно внутренней инциденции прилагательного и не включается в процесс адъективации. Physiquement определяет прилагательное faible так же, как прилагательное physique может определять существительное faiblesse. Формальным показателем поздней инциденции наречия служит его местоположение относительно имени прилагательного. Здесь наречие может следовать за прилагательным (un enfant faible physiquement), что совершенно исключено в сочетании un enfant extrêmement faible. В последнем примере наречие видоизменяет понятийную сторону прилагательного, а не его форму.

Следующий этап работы «L'incidence de l'adverbe et l'adverbialisation des adjectifs» посвящен описанию механизма формирования наречия на основе соответствующего прилагательного, а также семантическим и формальным причинам, препятствующих адвербиализации. Одним из дифференцирующих признаков частей речи в теории психосистематики является их связь с грамматическим представлением о категории пространства (имена) или с грамматическим представлением о категории времени (глагол) [9, 183]. Наречие связано как с грамматическим представлением о категории пространства (его лексическая основа - имя прилагательное), так и с грамматическим представлением о категории времени посредством суффикса -ment, который является формальным показателем нового грамматического значения, знаком имплицитного согласования наречия с глаголом.

Используя вышеизложенный постулат, Ж. Муанье делает вывод о наличии семантических и формальных причин, препятствующих адвербиализации. По семантическим причинам не могут становиться наречиями: 1) прилагательные, значение которых связано с грамматическим представлением о категории пространства, они не могут прилагаться к характеристике процесса, так

как выражают пространственные понятия - court, vaste; 2) прилагательные, выражающие цветовые оттенки - vert, rouge; 3) прилагательные, относящиеся к технической терминологии - scialytique, cédulaire; 4) прилагательные, связанные с категорией одушевлённости.

По формальным причинам не адвербиализуются прилагательные, тем или иным образом связанные с глаголом. Формы на -able, -ible, -uble, которые содержат в своей семантике значение виртуальности, выражение которой присуще системе глагольных временных форм, а также адъективированные причастия настоящего и прошедшего времени, которые, прежде чем адвербиализо-ваться, должны пройти стадию адъективации.

В своей следующей статье, посвященной проблеме наречия: «L' adverbe dans la locution verbale" [10], Ж. Муанье выясняет причины употребления наречий très, si и других, которые являются наречиями прилагательных и наречий, с существительными в составе глагольной синтагмы. Автор приводит разные толкования этого явления учеными (А. Тоблер, Л. Шпитцер и др.), которые пытались объяснить подобное употребление наречий действием закона аналогии или дать ему историческое объяснение. Сам автор считает, что для того, чтобы выяснить природу данного явления, необходимо, во-первых, провести структурный анализ глагольной синтагмы; во-вторых, анализ употребления должен быть основан на теории частей речи, разработанной в теории психосистематики. Смысл этой теории был изложен выше. Ж. Муанье делит наречия на собственно наречия, или предикативные (часть речи) и непредикативные. Сравнивая два предложения Il est gravement malade и Il est très malade, он пишет, что в первом случае внешняя инциденция 2-й степени носит понятийный характер (incidence notionnelle), а во втором - формальный (incidence formelle). Наречия типа très лишены собственного лексического значения, их можно сравнить с суффиксом превосходной степени -issimo. Наречия с ослабленным понятийным содержанием нуждаются в эксплицитной, контекстуальной опоре, с которой они будут соотнесены. Обычно в тексте такие наречия употребляются с прилагательными или наречиями, которые и восполняют недостаток их понятийного содержания. Ж. Муанье приводит примеры, которые отражают разницу в употреблении предикативных и непредикативных наречий. В качестве интенсификатора при глаголе употребляются такие наречия, как beaucoup, autant, т. е. наречия, не лишенные лексического значения, например: cela me plaît beaucoup, cela me plaît autant. Здесь наречие, по мнению автора, функционально приближается к имени в косвенном падеже. Об относительной самостоятельности наречия свидетельствует также и его место в предложении по отношению к глаголу. Наречие появляется тогда, когда инциденция глагола к имени в левой синтаксической позиции завершилась. Наречия très, si, aussi неотделимы от прилагательного или наречия, с которыми они обычно употребляются, место их относительно прилагательного или наречия указывает на то, что они включаются в процесс формирования прилагательного, например: C'est très agréable или Il chante si agréablement. Употребляясь с прилагательными, наречия указывают на интенсивность признака, выраженного прилагательным.

Анализируя сочетания типа avoir très (si) peur, автор обращает внимание на особые условия, которые создаются в глагольной синтагме, и которые делают возможным употребление наречия-интенсификатора при имени существительном [10, 155]. Так, существительные, которые употребляются с интенсификатором в глагольной синтагме, выражают обычно чувства, состояние: envie, peur, faim и др. Эти существительные, употреблённые без артикля, инцидентны вспомогательному глаголу, лишенному лексического значения, они становятся как бы адъективированными существительными, что и делает возможным употребление при них интенсификатора. Когда подобные существительные употребляются с детерминативом, употребление при них наречия-интенсифи-катора становится невозможным.

Убедительным примером преемственности идей психосистематики является книга З. Грель-сона «Les adverbes en -ment. Etude psycho-mécanique et psycho-systématique" [7], в которой автор высказывает мысли, созвучные рассуждениям Ж. Муанье. Автор описывает процесс формирования слова как процесс изменения взаимоотношений между общим и частным. При формировании слова происходит прежде всего рождение понятия (idéation notionnelle), которое заключено в корне слова, затем происходит оформление этого понятия (idéation de structure) c помощью формального означаемого, или грамматического значения [7, 75-78], т. е. слово осознаётся как часть речи. Описанию наречия как части речи посвящен раздел под названием «Система наречия», где автор показывает трактовку наречия в трудах Л. Теньера, О. Есперсена, Н. Хомского. Особое внимание автор уделяет взглядам Г. Гийома и его последователей Ж. Муанье и Б. Потье на проблему наречия. Опираясь на методику векторного анализа, разработанного в теории психосистематики, З. Грельсон [7, 101], показывает зависимость между словообразующими свойствами суффикса -ment и степенью его грамматизации. Ученый сравнивает французский суффикс -ment, участвующий в словопроизводстве наречий, и итальянский -mente, который также этимологически восходит к латинскому существительному mens/mentis. Используя статистические данные, автор показывает, что французский суффикс является более продуктивным по сравнению с итальянским и объясняет это тем, что итальянское mente не полностью грамматизовалось, поскольку в итальян-

ском языке mente выступает иногда как суффикс, участвующий в словопроизводстве наречий и лишенный лексического значения, иногда как существительное, не утратившее своего первоначального значения и обладающее внутренней инциденцией.

В этой же части работы З. Грельсон рассматривает взаимоотношения наречия с категорией лица, а точнее с третьим лицом. При этом он обращает внимание на тот факт, что сочетание букв nt встречается как в суффиксе -ment, так и в причастиях на -ant, а также в глагольной форме 3 -го лица множественного лица -ent.

При анализе случаев употребления наречий в именной синтагме З. Грельсон так же, как и Ж. Муанье, использует понятие ранней и поздней инциденции. Однако его семантическая интерпретация в большей мере основана на местоположении наречия, тогда как у Ж. Муанье делается акцент на лексическое значение. Наречие не употребляется или употребляется крайне редко, если прилагательное находится перед именем существительным, т. е. включается в процесс субстантивации (процесс образования имени существительного), например: une sale tête, une triste femme. Употребление наречия может привести к изменению смысла всего сочетания: une seule femme -единственная женщина, une volontairement seule femme - одинокая женщина.

Изменение функции наречия З. Грельсон так же, как и Ж. Муанье, ставит в зависимость от характера инциденции, функция наречия определяется его ранней или поздней соотнесённостью с инциденцией прилагательного к существительному. Если инциденция наречия ранняя, то наречие выступает как формативный элемент (un élément formatif). При поздней инциденции наречие -информативный элемент (un élément informatif), который вносит дополнительную информацию понятийного характера.

Употребление наречия с причастием прошедшего времени невозможно, если последнее не утвердилось окончательно в функции прилагательного. Так, по мнению автора, нельзя сказать *ce récemment distingué homme, поскольку здесь причастие еще сохраняет связь с глаголом, производным от которого оно является. Местоположение наречия относительно причастия настоящего времени помогает определить природу последнего. Так, пишет З. Грельсон [7, 101], если наречие находится перед причастием, это значит, что последнее выступает в данном случае как имя прилагательное, т.е. изменяется в роде и числе. Если же наречие следует за причастием, это свидетельствует о том, что причастие сохраняет глагольную природу, оно связано с фактором времени и не изменяется в роде и числе. Что касается неопределенной формы глагола, то наречие всегда следует за инфинитивом. Например: ouvrir distraitement, calculer exactement.

Значительное место в работе уделено функционированию наречия в глагольной синтагме. И здесь автор обращает внимание на двойную направленность вектора наречия. Наречие может соотноситься с активной инциденцией глагола, направленной на имя, выражающее субъект действия, например: Elle portait légèrement les souvenirs sous sa belle robe brune. Наречие légèrement инцидентно активной инциденции глагола, т. е. тяготеет к имени, указывающему на субъект действия (elle). Значение наречия - «с лёгкостью», «непринуждённо» (avec légèrete). В предложении Elle inclina la tête légèrement наречие légèrement инцидентно пассивной инциденции глагола имени, указывающему на объект действия. Значение наречия в этом предложении - «слегка», «едва» (à peine). По мнению З. Грельсона, именно местоположение наречия в глагольной синтагме так же, как и в именной, определяет характер его инциденции, а, следовательно, и его значение. Так, в предложении Hypocritement, il sourit наречие вносит дополнительную понятийную характеристику субъекта действия (il), а в предложении Il sourit hypocritement - объекта действия (sourire hypocrite). В свете теории инциденции З. Грельсон [7, 210] рассматривает проблему совместимости наречия и отрицания. Контекстуальные оттенки, возникающие в предложении также зависят от места наречия относительно отрицательных частиц. Так, из предложения M. Block n 'admirait pas absolument M. Swann следует, что г-н Блок восхищен г-ном Сваном, но с некоторыми оговорками. В предложении M. Block n 'admirait absolument pas M. Swann наречие теряет своё собственное лексическое значение, из предложения следует, что г-н Блок нисколько не восхищён г-ном Сваном. Наречие absolument лишь усиливает отрицание.

Особое место при анализе наречий на -ment автор уделяет так называемым наречиям предложения (adverbes de phrase). З. Грельсон считает, вслед за Ж. Муанье, что наречия предложения инцидентны всему предложению, а не отдельным его членам.

Итак, анализ работ, посвященных проблеме наречия в свете теории психосистематики показал , что режим инциденции (соотносительность) - это одна из главных характеристик наречия, определяющая его своеобразие. Именно характер инциденции определяет различные контекстуальные значения наречия, показывает характер семантико-грамматических отношений между составляющими словосочетания. Кроме того, наличие двойной семантико-синтаксической связи является тем дифференцирующим признаком, который отличает наречие или его функциональный эквивалент от других единиц предложения. И наконец, именно положение наречия в системе частей речи (третье место в иерархии) определяет его структурные, семантические и функционально -грамматические характеристики. Закономерности, которые определяют поведение конкретных

языковых единиц, могут быть выявлены лишь тогда, когда определено место инварианта в системе языка.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Бейн, Е. И. Формирование класса наречий в истории французского языка: автореф. дис. ... канд. филол. наук / Е. И. Бейн. - Л., 1984. - 20 с.

2. Виноградов, В. В. Русский язык. Грамматическое учение о слове / В. В. Виноградов. - М.: Наука, 1972. -614 с.

3. Гак, В. Г. Теоретическая грамматика французского языка. Морфология / В. Г. Гак. - М.: Высшая школа, 1986. - 312 с.

4. Гийом, Г. Принципы теоретической лингвистики / Г. Гийом. - М.: Изд. Группа «Прогресс»: Культура, 1992. - 218 с.

5. Скрелина, Л. М. Школа Гийома: психосистематика / Л. М. Скрелина. - М.: Высшая школа, 2009. - 368 с.

6. Скрелина, Л. М. Теория частей речи и понятие инциденции // Иностранные языки в школе. - 1977. - № 6. -С. 29-38.

7. Grelsson, S. Les alverbes en -ment. Etudes psycho-mécanique et psycho-systématique. - Jund, C.W.K., Gleerup, 1981. - 246 p.

8. Karcevskij, S. Sur la nature de l'adverbe // Travaux du Cercle linguistique de Prague. - Prague, 1936. - Vol XVIII. - P. 107-111.

9. Moignet, G. L'incidence de l'adverbe et l'adverbialisation des adjectives // Travaux de linguistique et de literature. - 1963. - № 1. - P. 175-194.

10. Moignet, G. L'adverbe dans la locution verbale // Etudes de psychosystématique française. - P.: Klincksieck, 1974. - P. 137-163.

УДК 811.124 ББК 81.461p30

А. В. Ваганов

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РУССКИХ ПОЭТИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ НА ЗАНЯТИЯХ ПО ЛАТИНСКОМУ ЯЗЫКУ

Аннотация. В статье характеризуются пути использования русских поэтических текстов в преподавании латинского языка студентам, обучающимся по специальности «Русский язык и литература». Показано, что обращение к русским поэтическим текстам, использующим латинские слова и обороты, способствует как усвоению основ латыни, так и расширению представлений учащихся о языковом богатстве русской литературы.

Ключевые слова: латинский язык, межпредметные связи, крылатые слова, имя существительное, склонение, глагол, герундий, местоимение, имя прилагательное.

A. V. Vaganov

USING RUSSIAN POETICAL TEXTS IN TEACHING LATIN

Abstract. The article characterizes the ways of using Russian poetical texts in teaching Latin to students studing the specialty "Russian language and literature". It is shown that consideration of Russian poetical texts, using Latin words and phrases, promote the mastering the fundamentals of Latin as well as the expansion of students' views on linguistic richness of Russion literature.

Key words: Latin, interdisciplinary connections, winged words, substantive, declension, verb, gerund, pronoun, adjective.

Латинские слова и обороты играют заметную роль в языке русской поэзии. Латинизмы оказываются органической частью языковой ткани произведений А. С. Пушкина, Ф. И. Тютчева, А. А. Фета, А. А. Блока, А. А. Ахматовой, М. И. Цветаевой и других великих мастеров русского слова. Нередко используются ресурсы латинского языка и в современных поэтических текстах. Это создает возможность при преподавании латинского языка студентам-русистам использовать межпредметные связи как с курсом русского языка, так и с курсом истории русской литературы.

Обращение к русским поэтическим текстам возможно при изучении различных тем курса «Латинский язык». При этом латинские обороты, используемые в русских поэтических текстах, могут рассматриваться как с точки зрения реализации в них фонетических и грамматических законов латинского языка, а также его лексических ресурсов, так и с точки зрения их роли в художественной системе русского текста.