Поликодовость как принцип построения текстового Мира

интерес как более концентрированный вариант отражения мировоззрений современного индивида. Семиотическая система гетеротопии может формироваться по философской составляющей понятия (пример, интуитивная философия предполагает пять ипостасей человека: предикат, объект, субъект, рассудок, интуиция). Мишель Фуко рассматривает понятие гетеротопии как определение местоположения / пространства, находящегося в связи с некоторым множеством других мест и одновременно противоречащего всем остальным пространствам и местоположениям. Он также рассматривает гетеротопию как противовес утопии, т.е. местоположению без реального места. Являя собой вариант «реализуемой утопии», гетеротопия позволяет писателю видеть художественный текст как семиотическую систему. В литературе писатель-творец «разворачивает» видение ипостасии человеческого индивида с потребительской на интуитивное, т.е. себя частью человечества. Таким образом автор заставляет читателя представлять себя частью текста или знака в семиотической системе, выстроенной автором произведения.

Литература

1. Агеев В.Н. Семиотика. - М.: Изд-во «Весь Мир», 2002. - 256 с.

2. Вахштайн В.C. Пересборка города: между языком и пространством город в теории. // Социология власти. № 2. РАНХиГС, 2014. - С. 9-38.

3. Руденко Н.Гетеротопия как переописание: музейные экспонаты, сети и практики //Социология власти. - № 1. РАНХиГС, 2015. - С. 181-195.

4. Остер П. В стране уходящей натуры. - М., СПб., 2010.

5. Фуко М. Другие пространства // Интеллектуалы и власть: Избранные статьи, выступления и интервью. М.: Праксис, 2006. Ч.3. С. 191-204.

Е.М. Масленникова Maslennikova E.M.

ПОЛИКОДОВОСТЬ КАК ПРИНЦИП ПОСТРОЕНИЯ ТЕКСТОВОГО

МИРА

POLYCODE PHENOMENON AS THE PRINCIPLE OF TEXT WORLDS' CONSTRUCTING

Художественный текст и рисунки к нему образуют содержательно -смысловое и функциональное целое с усиленной экспликацией вербально-визуальных связей. В азбучном стихе выбранные ассоциированные слова связаны с определёнными семантическими областями, определяющими построение Мира текста. Смысловая символика рисунка обращена на текст и является культурно-специфичной. В этом случае комплекс «текст + рисунок» становится опорой для выделения и определения сквозных мотивов Мира текста.

Ключевые слова: поликодовость, художественный текст, Мир текста.

Texts and pictures to them constitute a complex semantic and functional unit with enhanced explication of verbal and visual relations. In alphabetical verses, the

selected associated words correspond with certain semantic areas that determine the process of readers' reconstruction of the text. The semantic symbolism of the picture is addressed to the text and is culturally specific. In this case, the complex "text + drawing / picture" turns out to be the basis for selection and definition of texts' inner motifs that help readers form their individual text projections.

Keywords: polycode phenomenon, text, worlds of text.

Поликодовость является особым фактором осложнённости для отдельных типов и жанров художественных текстов. В так называемом азбучном стихе выбранные ассоциированные слова связаны с определёнными семантическими областями. Устанавливаются семантические ассоциации между буквами алфавита и явлениями культуры, благодаря чему создаётся и поддерживается внутренняя система алфавита, который «есть одновременно код и текст, излагающий этот код» [2, с. 40]. При этом «алфавитный принцип» является одной из констант мировой культуры, когда алфавит предстаёт как модель концепта МИР.

В английском детском стихотворении «A was an archer, who shot at a frog» из сборника «Mother Goose Rhymes» в алфавитном порядке упоминаются различные сословия и профессии. Каким представлен в нём концепт мир?

Итак, в стихотворении перечисляются профессии и разные виды деятельности: archer 'лучник', butcher 'мясник', captain 'капитан', drunkard 'пьяница', esquire 'господин' или 'оруженосец', farmer 'фермер', gamester 'игрок, картёжник', hunter 'охотник', innkeeper 'трактирщик, хозяин постоялого двора', joiner 'столяр', King 'король', lady 'леди, дама', miser 'скряга, скупец', nobleman 'аристократ, дворянин', oyster girl 'торговка устрицами', parson 'приходской священник, пастор', queen 'королева', robber 'разбойник', sailor 'моряк', tinker 'медник, лудильщик', usurer 'ростовщик', vintner 'виноторговец', watchman 'сторож, караульный', youth 'юноша', zany 'шут, клоун'.

Рассматриваемое стихотворение часто сопровождается рисунками: чёрно-белые заглавные буквы включены в картинки с изображениями людей, представляющих ту или иную сферу деятельности.

Ниже приведены иллюстрации из издания «A New Amusing Alphabet for Children» (Newark, N.Y., 1843).

A was an archer, who shot at a frog, B was a butcher, and had a great dog. C was a captain, all covered with lace, D was a drunkard, and had a red face. E was an esquire, with pride on his brow, F was a farmer, and followed the plough. G was a gamester, who had but ill luck, H was a hunter, and hunted a buck. I an innkeeper, who loved to carouse, J was a joiner, and built up a house. K was King William, once governed this land, L was a lady, who had a white hand. M was a miser, and hoarded up gold,

N was a nobleman, gallant and bold. O was an oyster girl, and went about town P was a parson, and wore a black gown. Q was a queen, who wore a silk slip, R was a robber, and wanted a whip. S was a sailor, and spent all he got, T was a tinker, and mended a pot. U was an usurer, a miserable elf,

V was a vintner, who drank all himself. W was a watchman, and guarded the door, X was expensive, and so became poor.

Y was a youth, that didn't love school, Z was a zany, a poor harmless fool.

В английских алфавитных стишках вербальный, визуальный и полиграфический коды как часть текстового дизайна участвуют в моделировании текстового содержательного пространства. Персонажи получили дополнительные визуальные атрибуты: archer 'лучник' - в охотничьем костюме и в шляпе с пером, captain 'капитан' получает треуголку и эполеты, esquire как 'оруженосец' - доспехи с забралом, gamester 'игрок, картёжник' держит в руках карты, hunter 'охотник' скачет на лошади, innkeeper 'трактирщик' изображён с большой кружкой на фоне трёхэтажного дома с вывеской, joiner 'столяр' вооружён угольником, oyster girl 'торговка устрицами' одета как простолюдинка, бородатый robber 'разбойник' вооружён пистолетом, tinker 'медник, лудильщик' держит молоток, usurer 'ростовщик' прижимает к груди мешочек, vintner 'виноторговец' пьёт вино из бочки, watchman 'ночной сторож' с фонарём в руках, youth 'юноша' играет с обручем, zany 'шут, клоун' облачён в шутовской колпак. Король с короной на голове и скипетром представлен в парадном одеянии. Дама одета по моде начала XVIII века (платье с завышенной талией, перчатки выше локтя, шляпка с полями) с веером в руках.

В стихотворении высмеиваются пороки общества - любовь к азартным играм (a gamester, who had but ill luck, an innkeeper, who loved to carouse) и к выпивке (a drunkard had a red face, a vintner drank all himself), расточительство (a sailor spent all he got; expensive, and so became poor) и скупость (a miser hoarded up gold, an usurer a miserable elf). В стихотворении показаны представители разных сословий, каждый из которых получает отличающий признак как часть легкоузнаваемого образа-маски: у королевы - туфельки из шёлка (wore a silk slip), а у знатной леди белые руки (had a white hand), капитан носит отделанный кружевами костюм (all covered with lace), пастор облачён в чёрное одеяние (wore a black gown). Если у сквайра гордый вид (with pride on his brow), то настоящий дворянин - галантен, доблестен (gallant) и храбр (bold). Оригинал также содержит отсылку к имени английских королей William, под которым четверо взошли на престоле (King William once governed this land). Типично лондонские реалии представлены торговкой устрицами (an oyster girl went about town), мясником, развозившим свой товар на запряжённой крупной

собакой тележке (butcher had a great dog), бродячим медником (tinker mended a pot). Упоминается существовавшая традиция подвергать воров публичному наказанию (robber wanted a whip). Что касается 24-й буквы английского алфавита X, то с помощью этой буквы обозначают неизвестную персону (ср. в русском языке выражения мистер Икс или господин N).

Судебная формула-обращение the correspondent, Mr. X 'соответчик' позволяет глубже понять всю строку: Х был богат, но потом разорился (was expensive, and so became poor) и, возможно, был соответчиком в суде по делам о банкротстве. Если карнавальное шествие персонажей начинает лучник, стреляющий в лягушку (shot at a frog), то завершает его шут, клоун (zany), а используемые по отношению к этому образу эпитеты (a poor harmless fool) заставляют вспомнить слова шекспировского Гамлета о бедном Йорике («Alas, poor Yorick!»).

Другая версия стишка из издания «The Little Mother Goose» (1912) с иллюстрациями Джесси Смита / Jessie Willcox Smith отличается присутствием квакера с чудесной таблеткой (Quack with a wonderful pill), несколько иными характеристиками короля (so mighty and grand) и разбойника (Robber wanted to kill), а также заменой торговки устрицами на торговца (Oysterman went about town). Букве D вместо drunkard 'пьяница' соответствует образ школьника-тупицы (Dunce with a very sad face): на рисунке изображён мальчик в бумажном колпаке с соответствующей надписью. Действительно, в английских школах существовала практика надевать на провинившегося ученика специальный колпак или вешать ему на грудь табличку с уничижительной характеристикой.

Yet at that moment Helen Burns wore on her arm 'the untidy badge;' scarcely an hour ago I had heard her condemned by Miss Scatcherd to a dinner of bread and water on the morrow, because she had blotted an exercise in copying it out. Ch. Bro^. Jane Eyre o- ... хотя в это самое время на руке Элен Берне красовалась «повязка неряхи» и всего лишь час тому назад я слышала, как мисс Скетчерд отчитывала её, обещая посадить на хлеб и воду за то, что Элен, переписывая упражнение, закапала его чернилами. Ш. Бронте. Джен Эйр

Существует ещё один вариант данного алфавитного стихотворения, где также немного меняется состав действующих лиц: место тупого школьника занимает drummer 'барабанщик'.

D was a Dunce, with a very sad face... I was an Innkeeper, who lov'd to bouse, J was a Joiner, and built up a house. K was a King, so mighty and grand... O was an Oysterman, and went about town... Q was a Quack, with a wonderful pill,

D was a Drummer who played with a grace.. I was an Italian who had a white mouse... O was an Organ Boy who playedfor his bread. P was a Policeman of bad boys the dread... Q was a Quaker who would not bow down... R was a Robber who prowled about town...

R was a Robber, who wanted to kill... Wwas a Water with dinners in store...

В связи с исчезновением с улиц Лондона бродячих разносчиков устриц (oyster girl, oysterman) появляются organ boy 'мальчик-органщик', зарабатывающий себе на хлеб, и официант (Water with dinners in store). Более актуальным становится не пастор (parson), а полицейский - гроза мальчишек-шалунов (Policeman of bad boys the dread). Квакер становится более смелым (Quaker would not bow down). Вместо хозяина гостиницы, любителя пировать (innkeeper, who loved to carouse) и выпивать (Innkeeper, who lov'd to bouse) появляется бродячий итальянец с дрессированной белой мышкой -непременный атрибут городских улиц XIX века. Если в самом первом варианте стихотворения разбойника ожидает наказание кнутом (robber wanted a whip), то в поздних вариантах-версиях разбойник готов на убийство (Robber, who wanted to kill) и, не скрываясь, бродит по городу (Robber prowled about town).

Вместо хозяина гостиницы, любителя пировать (innkeeper, who loved to carouse) и выпивать (Innkeeper, who lov'd to bouse), появляется бродячий итальянец с дрессированной белой мышкой - непременный атрибут городских улиц XIX века:

As she neared that home, within two minutes' walk of it, her impetuous course was arrested by a light touch on her arm, and turning hastily, she saw a little Italian boy, with his humble show-box, - a white mouse, or some such thing. E. Gaskell. Mary Barton

Чтобы понять, какие черты Мира текста были воспроизведены и сохранены, сравним переводы стихотворения на русский язык, выполненные Г. Варденги и И. Родиным. Двуязычное параллельное издание «Стихи Матушки Гусыни» (2002) с переводом Г. Варденги включает аутентичные иллюстрации из «The Oxford Nursery Rhyme Book» (1955). Исходным текстом для перевода И. Родина стало алфавитное стихотворения по версии из «The Little Mother Goose» (1912), но в книге «Мир вверх тормашками» (2004) оно сопровождается иллюстрациями Джесси Смита / Jessie Willcox Smith. Порядок иллюстраций был изменён: первой идёт картинка со школьником в позорном колпаке. Соответствующая картинка для строки про мясника с собакой (butcher had a great dog) размещена для Крысолова, который крыс выгонял. Меткий стрелок по лягушкам (archer who shot at a frog) стал в переводе И. Родина Охотником,

правда, плохим.

По отдельным параметрам текстового Мира наблюдается сходство принятых переводческих решений: на букву Ж есть Жестянщик с большим молотком (Г. Варденги) и трудолюбивый Жестянщик (И. Родин), буква Щ представлена как Щеголиха в сиреневом платье (Г. Варденги) и тот, кто щеголял и деньгами сорил (И. Родин). Переводчики по-разному отнеслись к представителям одной и той же профессии: букву Е представляет Епископ с холеными пальцами (Г. Варденги) и набожный твёрдый Епископ (И.

Родин). Сравним два образа: Учитель с поджатой губой (Г. Варденги) и умного и строго Учителя (И. Родин). В отличие от образа плохого Охотника (И. Родин), в другом переводе предстаёт нарядный Охотник в берете с помпоном (Г. Варденги). Толстый Эсквайр, восемь ярдов в обхвате (Г. Варденги) знает все законы (И. Родин). Качества gallant и bolt (N was a nobleman, gallant and bold) получают Ветеран, он не струсил ни разу (Г. Варденги) и Гренадёр, который насмерть стоял (И. Родин).

Перевод И. Родина отличается включением негативных характеристик: очень ленивый Землемер, старый голодный и злой Нищий, плохой Охотник, старый жадный и убогий Фермер, Бродяга пил и курил, Вместо короля (K was King William, once governed this land) появляются Н как Наследник английской короны (Г. Варденги) и Ц как Царь (И. Родин).

В английском алфавитном стихе буквы отображают предметы быта и элементы реального мира, поэтому задача переводчика усложняется в силу дополнительной ориентации на принцип построения стиха, а также на визуализируемые образы.

Сочетание разных стратегий позволяет переводчику ориентироваться внутри текстового пространства и Мира текста и семиосферы, тем самым «дополнять устанавливаемую внутримодальную связность каждой составляющей связностью межмодальной, без чего построение единой ментальной репрезентации содержания текста, а также её последующее эффективное использование просто невозможно» [1, с. 46]. Итак, чтобы отразить дух старины (a placard with strange writing in antique characters), О. Уайльд использует готический шрифт как дополнительное средство параграфемного выделения надписи.

YE OTIS GHOSTE. оутисское привидение .

Ye Onlie True and Origínale Spook. Единственное в мире подлинное

petoare of Ye Imitationes. привидение.

All others are Counterfeite. Остерегайтесь подделок!

O. Wilde. The Canterville Ghost Все остальные - не наст°ящие.

О. Уайльд. Кентервильское привидение

В дореволюционных изданиях 1911 года и 1912 года использовалась соответствующая орфография.

„Духъ Отиса". ДУХЪ ОТИСЪ

„Единственное въерное, вполнъ оригинальное Единственный настоящш и оригинальный

привидъше. призракъ!

Остерегайтесь поддълок! Остерегайтесь поддъелокъ!!

Всъ остальныя не насmоящiя." Всъ остальные - ненасmоящiе!

О. Уайльд. Дух Кэнтервилля О. Уайльд. Кэнтервилльское привидение

А. Грызунова имитирует дореволюционную орфографию, добавляя графему «ъ» на конце слов и заменяя «и» на «i», пытаясь тем самым сохранить временную симметрию при графическом представлении надписи.

ПРВРАКЪ ОТСОВЪ

ДУХ ФИРМЫ ОТИС. Единственный подлинный и оригинальный призрак! Остерегайтесь подделок! Все остальные - не настоящие!

Подлтная и ортнальная жуть. Остерегайтесь подделокъ. Все прочiя фальшивка.

О. Уайльд. Кентервильское привидение (Перевод А. Грызуновой,

2010)

О. Уайльд. Кентервильское привидение

ПРИЗРАК ОТИСОВ! ЕДИНСТВЕННЫЙ ПОДЛИННЫЙ И НАСТОЯЩИЙ! ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ ПОДДЕЛОК! ВСЕ ПРОЧИЕ - ФАЛЬСИФИКАЦИЯ!

О. Уайльд. Кентервильское привидение

При переиздании перевода М. Ликиардопуло орфография меняется.

ДУХ ОТИС Единственный настоящий и оригинальный

призрак! Остерегайтесь подделок!! Все остальные - ненастоящие!

О. Уайльд. Кентервильское привидение

Шрифт стал указателем смены языкового кода, усиливающим интертекстуальность в пародийной коммуникации, а также видимый контраст.

Тексты, осложнённые двойным (де)кодированием вербальной и невербальной информации, становятся многомерными, потенциально незавершёнными для их читателя и, следовательно, открытыми для новых пониманий-интерпретаций, когда переводчик может ориентироваться только на вербальную составляющую или попытаться воссоздать всю специфику и уникальность вербальных и невербальных переводимого текста.

Специфической чертой творческого наследия английского художника-анималиста и поэта Э. Лира / E. Lear (1812-1888) является визуализация его текстов в виде чёрно-белых рисунков-иллюстраций, выполненных самим автором. Включенность текста и рисунка друг в друга усиливает экспликацию вербально-визуальных связей, благодаря чему создаётся неповторимый авторский поэтический идиолект, воплощённый в сборниках «A Book of Nonsense» (1846), «Nonsense Songs, Stories Botany and Alphabets» (1871), «More Nonsense Pictures, Rhymes Botany etc.» (1872), «Laughable Lyrics. A Fourth Book of Nonsense Poems» (1877), «Nonsense Songs and Stories» (1895). Выполненные в умышленно наивной манере рисунки Э. Лира не являются реалистическим изображением жизни, а всего лишь стилизованным буквальным видением текстовой ситуации, в той или иной степени деформирующей реальность. При издании произведений Э. Лира обычно используют рисунки самого автора, иногда чередуя их с рисунками и иллюстрациями других художников. Переводчик Е. Клюев сопровождает свои переводы произведений Э. Лира собственными рисунками. Чёрно-белые рисунки Э. Лира устанавливают

диапазон интерпретативности текстов, когда вербальные и невербальные составляющие в равной степени выполняют смыслообразующую функцию.

Джентльмены на рисунках Э. Лира одеты в соответствии с тенденциями мужской моды: узкие брюки, сюртуки и жилеты, высокие шляпы, жабо и шейные платки. В гардеробе франта обязательно присутствовали белые и цветные жилеты. На рисунке к лимерику «There was an Old Man of the West» изображён момент примерки жилета нежно-персикового цвета (a pale plum-coloured vest), о чём говорит и вопрос «Does it fit?» ('Он вам впору?').

There was an Old Man of the West, Who wore a pale plum-coloured vest; When they said, 'Does it fit?' He replied, 'Not a bit!' That uneasy Old Man of the West.

E. Lear. A Book of Nonsense

Переводчики не только подходят к оригиналу с оценочных позиций, но осуществляют стилевое переключение: мрачный британский бирюк грубо ругается (К. Атарова), мистер носит узкий лиловый жилет (Г. Варденги), дед одет в вишнёвую куртку (Е. Клюев).

Англичанин по имени Брук Обожал свой длиннющий сюртук. «Подрубить рукава?» Он в ответ: «Черта с два!», Этот мрачный британский бирюк.

(Перевод К. Атаровой) Много лет проносил мистер Флэт Очень узкий лиловый жилет; «На вопрос: «Вам не жмёт? Не затянут живот?» -«Ещё как!» - говорил он в ответ.

Самобытный старик из Милета Никуда не ходил без жилета. «Впору ль вам ваш жилет?» «Разумеется, нет!» -Отвечал всем старик из Милета.

(Перевод М. Фрейдкина) Вот вам старенький Западный Дед: Он в вишнёвую куртку одет. Спросишь: «Нравится цвет?» «Нет, - кричит, - нет и нет!» -Непростой этот Западный Дед.

С. Таск выбирает приблизительную рифму с несовпадением заударного гласного (Того - тогу), подчёркивающую внутренние границы строк.

Скромный чиновник из Того облачился в просторную тогу.

«Сэр, довольны ли вы?» «Отвечал он: «Увы!»

Вот такие все скромные в Того.»

Благодаря рисункам параметры предметных областей с лёгкостью дешифруются. Э. Лир подписывает названия блюд (gruel) и напитков (brandy). Становится возможной лингвосемиотическая интерпретация текста с опорой не только на рисунок, но и на фоновые знания, например, относительно вкусовых пристрастий англичан XIX века. На рисунке к лимерику «There was an Old

Person of Ewell» изображён джентльмен, бросающий со стула двух мышек в огромную ёмкость с надписью «gruel», т.е. 'жидкая овсяная каша'. Далее в тексте раскрывается причина экстравагантного поступка: джентльмен питается только овсянкой, а мыши в каше призваны улучшить её вкус.

There was an Old Person of Ewell, Who chiefly subsisted on gruel; But to make it more nice, He inserted some Mice, Which refreshed that Old Person of Ewell.

E. Lear. A Book of Nonsense

Шутливо-иронический тон сообщения становится понятным, если вспомнить постоянный совет отца главной героини романа Дж. Остин / J. Austen (1775-1817) «Эмма» / «Emma» (1816) употреблять на ужин жидкую овсянку.

Старичок так следил за осанкой,

Что питался он только овсянкой. Но однажды съел лишку, положив в неё мышку, И серьёзно испортил осанку.

Диетический джентльмен из Осло Ел на завтрак овсянку без масла. А чтоб было свежей, В кашу пару мышей Добавлял бодрый джентльмен из Осло.

Викторианцы отличались повышенной заботой о собственном здоровье и любовью к разнообразным лечебным настойкам типа Tincture of Senna 'настойка сенны или настойка александрийского листа; слабительный чай' и Camomile Tea 'ромашковый чай'.

There was an Old Man of Vienna, Who lived upon Tincture of Senna; When that did not agree, He took Camomile Tea, That nasty Old Man of Vienna.

E. Lear. A Book of Nonsense

Фактологическая информация из текста связана с реальной действительностью и поддерживается параллелизмом изобразительного ряда: на рисунке изображены огромные ёмкости с вышеназванными настойками.

Пожилой ипохондрик из Вены Жить не мог без настойки из сенны; Но, когда было тяжко, Он спасался ромашкой, Этот жалкий дистрофик из Вены.

Неприятный старик из Лусены Пил с утра лишь настойку из сенны, Но с десятой рюмашки Он отваром ромашки Разбавлял ту настойку из сенны.

Некоторым переводчикам видится пожилой ипохондрик (Г. Варденги) и неприятный старик (М. Фрейдкин), другие пытаются конкретизировать ситуацию (заваривал для желудка настойку).

Заваривал старец из Вены для желудка настойку из сенны, Но порой старикашка пробавлялся ромашкой, Если не было в городе сенны.

Субъективная оценка ситуации содержится в переводе Е. Клюева, заставившего бедного старичка употреблять из бадьи здоровенной сваренный из мыльной пены бульон с добавлением лимона.

Вот Один Старичонка из Вены -

Он из мыльной варил себе пены

Очень крепкий бульон

И, добавив лимон,

Лопал смесь из бадьи здоровенной.

При переводе необходимо учитывать поликодовость как особый фактор осложнённости художественного текста. В поликодовых текстах невозможно отделить вербальный компонент от невербального компонента: каждый из них дополняет друг друга, (не) разрушая ожиданий-предвосхищений читателя, способствуя установлению чётких контекстуальных коннотаций.

Литература

1. Сонин А.Г. Общепсихологические и когнитивные механизмы понимания мультимедийных текстов // Вопросы психолингвистики. - 2003. - № 1. - С. 43-56.

2. Степанов Ю.С., Проскурин С.Г. Константы мировой культуры. Алфавиты и алфавитные тексты в период двоеверия. - М.: Наука, 1993. - 158 с.

Г.Г.Матвеева

ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА ЛИЧНОСТИ ПОСРЕДСТВОМ ВЫБОРА ГРАММАТИЧЕСКОЙ КАТЕГОРИИ

LINGUISTIC DIAGNOSE OF PERSONALITY BY SELECTING A

GRAMMAR CATEGORY

В статье рассматриваются результаты использования экспериментальнойметодики скрытой прагмалингвистики по идентификации личностных черт речевой личности на материале предвыборных и поствыборных текстов российских политиков. В данных текстах зафиксировано речевое поведение конкретных политиков «здесь и сейчас», т.е. в конкретный момент времени, в конкретном месте и в конкретной ситуации. Показано, как с изменением этих конкретных параметров меняется и речевое поведение Говорящего. а также проявляются его иные личностные черты