Калачевидные височные украшения на территории Пермского Предуралья в эпоху средневековья

Ю.А. Подосенова

Пермский государственный гуманитарно-педагогический университет

Калачевидные височные украшения на территории Пермского Предуралья в эпоху средневековья

В данной статье рассмотрен один из видов украшений распространенных в основном на территориях Прикамья, Поволжья, Зауралья и Западной Сибири в эпоху средневековья - плоские калачевидные серьги. Автором описаны их морфологические и технологические характеристики, исследовано их пространственное распределение, позволяющее обозначить основные направления их эволюционного развития, преобладание тех или иных типов на разных этапах средневековой истории. Ключевые слова: калачевидные серьги, типология, технология, эволюционное развитие, эпоха средневековья.

Yu.A. Podosenova Perm State Humanitarian Pedagogical University

Figurative temporal ornaments in the territory of Perm Ural region in the Middle Ages.

This article describes one of the types of jewelry, prevalent mainly in the territory of the Kama region, the Volga region, the Urals and Western Siberia in the middle ages - flat mal-achiidae earrings. The author describes their morphological and technological characteristics, and investigated their spatial distribution, allowing to identify the main directions of their evolutionary development, the prevalence of particular types at different stages of medieval history. Keywords: malachiidae earrings, typology, technology, evolutionary development, the era of the middle ages.

В эпоху средневековья на территории Пермского Предуралья распространяются так называемые калачевидные височные украшения. Это овально-подтреугольные украшения, имеющие в качестве привески плоскую серповидную форму нижней части.

Такие изделия на территории Пермского Предуралья были популярны довольно продолжительное время: появляясь в конце IX - первой половине X в. как простые проволочно-кованные и литые украшения, они достигают апогея своего развития к XII веку в виде сборных позолоченных зерно - сканных изделий [25, с. 166-171]. В период Х-Х11 вв. происходит распространение и копирование таких изделий и на других территориях: Удмуртского и Северного Предуралья, Вет-лужско-Вятского междуречья, Зауралья, Руси, Скандинавии, Южного Урала и Волжской Болгарии. Остановимся подробнее.

Все разнообразие калачевид-ных височных украшений, встреченных на территории Пермского Предуралья (72 изде-

Подгруппа б (рис. 1, 5). Изделия, декорированные узким бордюрчиком по внутреннему краю щитка.

Подгруппа в (рис. 1, 6—10). Изделия, декорированные имитацией скани по внутреннему и нешнему краям щитка и ими-ацией зерни внутри щитка в виде равнобедренных треуголь-

Подгруппа г (рис. 1, 4). Изделия, где декор представлен в виде больших кружков (диаметр 5-7 мм) по всей площади серповидного щитка.

Подгруппа д (рис.1, 3). Изделия, где декор представлен в виде треугольников по всей площади серповидного щитка.

Подгруппа е (рис. 1, 11—12). Изделия, декорированные мелким кружковым орнаментом.

Подгруппа ж (рис. 1, 13). Изделия, декорированные узким бордюрчиком имитирующим скань по краям щитка.

Подгруппа з (рис. 1, 14—16). В данную подгруппу вошли украшения с разным декором щитка (подгруппы «в» и «ж»), дополненные шумящими элементами

лия) возможно, поделить на следующие группы (по технологии изготовления изделия) и подгруппы (по декору изделия).

Первая группа представлена литыми калачевидными украшениями (22 экз., рис.1). Данные украшения были изготовлены из бронзы при помощи литья в односторонней форме по оттиску постоянной модели или готового металлического украшения.

Подгруппа а (рис. 1, 1-2). Изделия без декора.

— цепочками с бубенчиками, лапками или спиралевидной пронизкой.

Вторая группа украшений представлена проволочно-

коваными калачевидными

украшениями (рис. 2, 37 экз.). Данные изделия были получены путем расковки нижней части проволочного серебряного кольца овальной или овально-подтреугольной формы.

Подгруппа а (рис. 2,1-12). Изделия без декора.

ников

Подгруппа б (рис. 2, 20). Изделия, декорированные процарапанным зигзагообразным орнаментом.

Подгруппа в (рис.2,13). Изделия, декорированные точечным орнаментом (точечными вдавлениями).

Подгруппа г (рис. 2,14—18). Изделия, декорированные малым кружковым штампом по всей площади, либо по краю серповидного щитка (диаметр 2 мм).

Подгруппа д (рис. 2,19). Изделия, декорированные циркульным орнаментом (диаметр 4 мм).

Подгруппа е (рис. 2, 21). Изделия, декорированные крученой дужкой (торсированной).

Подгруппа ж (рис. 2, 24, 25). Изделия, декорированные имитацией скани и равнобедренными треугольниками зерни (4x4x4, диаметр 1,5 мм). Эффекта скани на проволочке добивались путем кручения проволоки вокруг своей оси (торсированием).

Подгруппа з (рис. 2, 22). Изделия, где в качестве декора выступает «ребро», идущее по центру серповидного щитка.

Подгруппа и (рис. 2, 23). Изделия, в которых щиток по краям, орнаментирован повторяющимся орнаментом в виде буквы «М» и малым кружковым штампом.

Третья группа представлена сборными калачевидными

украшениями (рис. 3. 14 экз.). Данные украшения были выполнены из серебра и состояли из нескольких конструктивных элементов, изготовленных отдельно и собранных впоследствии. Дужка такого височного украшения изготавливалась из проволоки и изгибалась в петлю. Ее концы расковывались. К концам припаивался серповидный щиток, вырезанный из тонкого листа серебра. На щиток предварительно были напаяны все элементы декора — ряды проволочек с имитацией скани способом

торсирования, зернь и/или каст с вставкой из стекла или камня. Способом амальгамирования была нанесена позолота на фон щитка, свободного от декоративных элементов.

Судя по составу инвентаря, погребение принадлежало мужчине. Антрополог Н.Г. Брюхова на основании анализа фрагментов костных остатков погребенного сделала заключение, что здесь был захоронен взрослый индивид [7, с. 115].

Не вдаваясь в подробности описания комплекса погребального инвентаря погребения, представленного в прорисовке (рис. 3), остановимся на его датировке, с целью определения времени захоронения и, соответственно, даты рассматриваемого поясного набора.

Калачевидные височные подвески, возможно, появляются с Х в. В частности, они известны в Лагеревских и Ишимбаевских курганах IX-X вв. Южного Урала [13, рис.41/7, 46/19]. Кованые и литые изделия без скано-зерневого декора (к таким принадлежит подвеска из п. 250, рис. 3/2) могут быть датированы X-XI вв. [17, с. 106-113; 16, с. 100].

Подгруппа а (Рис.3, 1-10.) Украшения, декорированные торсированной проволочкой по краям щитка, уложенной елочкой и треугольниками зерни. Фон большинства изделий позолочен.

Подгруппа б (рис. 3, 11, 12.) Украшения, декорированные торсированной проволочкой по краям щитка, треугольниками зерни и вставкой из камня или стекла. Фон большинства изделий позолочен.

Подгруппа в (рис.3, 13). Дужка изделия украшена напаянными двойными пластинками с зернью и торсированной проволочкой. Щиток изделия декорирован торсированной проволочкой по краям щитка, уложенной

Подосенова Юлия Александровна

к.и.н, доцент кафедры Древней и средневековой истории России Пермского государственного гуманитарно-педагогического университета

Рис. 1.

Литые калачевидные височные украшения с территории Пермского Предуралья. 1 - Мало-Аниковский м-к, Рождественский м-к (п. 270); 2 - Малоаниковский м-к; 3 - Рождественское городище; 4 - Рождественский м-к (п.27); 5- М-к Степаново Плотбище (п/м 2002г.); 6 - Антыбарский м-к; 7 -Рождественское городище; 8 - м-к Степаново Плотбище (п/м); 9 - Рождественское городище, Рождественский м-к (п.207, 329,326); 10 - Рождественский мог-к (п. 81, 248 (2 экз.)); 11- Рождественский м-к (п. 135); 12 - Рождественский м-к (п.228); 13 - Рождественский м-к (п.269); 14 - Рождественский м-к (п.248); 15,16 - Рождественский м-к (п.252).

Материал: 1-4,6-16 - бронза; 5- серебро.

елочкой и треугольниками зерни. Фон большинства изделий позолочен.

Литые и проволочно-кованые калачевидные височные украшения встречаются в материалах памятников конца I — начала II тысячелетий достаточно широко, однако территории их обильного сосредоточения — Ветлужско-Вятское междуречье, Удмуртское и Пермское Преду-ралье, а также территория Зауралья и Западной Сибири.

На территории Пермского Предуралья литые и проволоч-но-кованые украшения появляются в погребениях датированных авторами раскопок X - первой половиной XI в. (Рождественский могильник - Х-первой половиной XI в.; Баяновский могильник - X в.). В погребениях позднего времени они не обнаружены.

На территории Удмуртского Предуралья (14 экз.) данные украшения происходят из таких памятников как городище Идна-кар (IX-XШ вв.), Рябиновского клада, Весьякарского (VIII-

XII вв.), Маловенижского (XXIII вв.), Омутницкого (IX-

XIII вв.), Чиргинского (XII-XIII вв.) и Качкашурского (IX-XIII вв.) могильников [14, с. 137, рис. 54-2; 13, с. 56-57, рис. 5,9; 12, с. 247, рис. 62-6,7,10; 10, с. 93, табл. П-з; 33, с. 96-97, рис.2 - 1518]. Большинство экземпляров с этой территории относятся к группе проволочно-кованых, однако, находка каменной литейной формы для изготовления калачевидных височных колец с псевдозернью и псевдосканью (группа Ьв), обнаруженная в материалах Иднакара, свидетельствует и о ношении литых [14, с. 137]. На основе обнаруженных в Рябиновском кладе дирхемов, позднейшие из которых чеканены в 968 и 978 гг., данные украшения датируются X в. [36, с. 247-248, таб. XXXII]. Эти изделия представлены как без декора, так и с ним — в виде

кружкового штампа, нанесенного по краям серповидного щитка или хаотично.

Также проволочно-кованые и литые калачевидные височные украшения являются наиболее частой находкой и для территории Ветлужско-Вятского междуречья (6 экз.) (Черемисское кладбище (погр. 14-15), Веселов-ский, Юмский, Дубовский и Нижняя Стрелка могильниках) [5, с. 20, рис.17 - 14-18; 24, с. 188, 194, рис.24 - 11, 12; 56 - 4-6]. Датируются они IX-XII вв. [24, с. 99-100]. На украшенных изделиях декор представлен точечным и кружковым штампом, прочерченными разной формы и направлениями линиями и черточками, а также представлены украшения, где дужка или ее завершающая часть была крученой (торсированной).

Зауральские экземпляры (17 экз.), по мнению исследователей, являлись типичными украшениями в костюме XI-XIV вв. [11, с. 90]. Однако, на сегодняшний день, появление таких украшений на территории Зауралья следует связывать, скорее всего, с X в., так как в Сайга-тинском VI могильнике они встречены в погребении 113, датированном по сопровождающемуся инвентарю К-К вв. [17, рис. 95]. Они представлены в Усть-Балыкском, Кинтусовском, Барсова гора и Зеленый Яр, Сай-гатинском VI могильниках [34, с. 82; 38, с.212, таб.LXXIX-23; 2, с. 86; 11, с. 90, 94, 113; 1, с. 55-56, рис. 11, 47, 29; 18, рис. 83, 84, 85, 86; 17, рис. 95]. Большинство экземпляров литые и украшены разными способами: в виде бордюрчика по краю щитка и круговым штампом в нем, в виде псевдозерни или зерни и проложенной по краю щитка уплощенной проволокой, в виде чередующихся полушарных выпуклин по внешнему краю щитка и гранью по середине, в виде двойных полукруглых линий по внешнему краю щитка или в ви-

де углубления по окружности щитка. В некоторых случаях у щитка в нижней части с внешнего края имеется округлый или гроздеобразный отросток (экземпляры с Сайгатинского VI могильника).

На других же территориях данные украшения представлены малым количеством или вовсе единичными находками.

В Северном Предуралье (3 экз.) они датируются второй половиной X-XII вв. и представлены в Кичилькоськом I, Усть-Сысольском (Сыктывкарском) могильниках, а также в жертвенном месте Канинской пещеры [30, с. 123, рис. 33-1; 3, с. 554, р. 23-19, с. 641, рис. 21-5]

На территории Южного Урала (3 экз.) более близок по форме к прикамским образцам всего один не декорированный экземпляр из Лагеревского могильника (IX-XII вв.)., остальные же (2 экз.) выполненные из серебра и литые, имеют сердцевидную (заострение нижней части украшения, сомкнутые концы щитка), чем серповидную форму и происходят из Ишимбаевского (X-XI вв.) и Каранаевского (XI-XII вв.) могильников. [4, с. 140, 134, 138; 22, с. 198, табл. I-322, 320].

Также, литые калачевидные височные украшения, датируемые X-XI вв. были встречены при раскопках территории Бул-гарского государства (2 экз.) — в Измерском I и Семеновском I селищах. Оба экземпляра по краю щитка имеют бордюр из полушарных выпуклин [16, с. 114, рис. 40-30,31].

Калачевидные проволочно-кованые и литые украшения, встреченные на территории Руси и Скандинавии, исследовал Н.А. Макаров [23, с. 51-64], сравнивая их с удмуртскими образцами. Самые близкие аналогии (13 экз.) (тип первый, по Н.А. Макарову) исследователь находит в погребениях Юго-Восточного Приладожья (Вах-

рушево и Ригачево), Юго-Западного Белозерья (Нижний Конец, Кабожа), на Каргополье (Тихманьга, Попово), на Ваге (Корбала), в кладе Северо - Западного Приладожья (Рауту), на севере Швеции (жертвенные места Гротеск, Сайва) и на севере Норвегии (Балснес). Монеты и сопровождающий инвентарь свидетельствует о том, что эти украшения на данных территориях были в употреблении в XI -первой половине XII в. Один экземпляр был не орнаментирован (Ригачево), два экземпляра (Вахрушево и Попово) имеют кружковый орнамент, полностью соответствующий орнаменту с калачевидных височных колец из Ветлужско-Вятского Междуречья, Удмуртского и Пермского Предуралья. В остальных экземплярах орнаментация представлена в виде «волчьего зуба» и зубчатым орнаментом [23, с. 5355].

Таким образом, можно предположить, что проволочно-кованые и литые калачевидные украшения, судя по их количеству и датировке, одновременно появляются на территориях Вет-лужско-Вятского междуречья, Удмуртского и Пермского Пре-дуралья и Зауралья. И хотя они зачастую встречаются на перечисленных территориях в комплексах относящихся к X веку, многие исследователи предполагают, что данные изделия появляются еще в конце IX века [23, с. 55; 32, с. 22; 2, с. 61]. Скорее всего, к XII в. такие украшения выходят из употребления.

На сегодняшний день вопрос о центре производства литых и проволочно-кованых калачевид-ных височных украшений и, на какой именно территории они появляются впервые, остается открытым. Н.А. Макаров, на основании большей численности таких украшений в бассейне р.Чепцы и находки на городище Иднакар 8-ми одинаковых таких колец, связанных проволокой,

Рис. 2.

Проволочно-кованые калачевидные височные украшения. 1 - М-к Степаново Плотбище (п/м, 1997 г.); 2 - м-к Степаново Плотбище (3 экз., раскопки 1997 г.); 3 - Рождественский м-к (коллекция Теплоухова); 4 - Рождественский м-к (м/м), Баяновский м-к (п.266); 5 - Рождественский м-к (п. 78); 6 - Пермское Предуралье (материалы грабительских раскопок 2007 г.); 7 - Рождественский м-к (золото, п. 120); 8 - Пермское Предуралье (материалы грабительских раскопок 2007 г.); 9 - Рождественский м-к (п. 149, 250); 10 - Рождественский м-к (п. 120, 234); 11 - м-к Степаново Плотбище (п. 16), Рождественский м-к (п.225); 12 - Рождественский могильник (п.113, 234а); 13 - М-к Степаново Плотбище (раскопки 1997 г.); 14 - м-к Степаново Плотбище (п/м 2001 г..); 15 - м-к Степаново Плотбище (раскопки 1997 г.); 16 - м-к Степаново Плотбище (раскопки 1997 г.);17 - м-к Степаново Плотбище (раскопки 1997 г.); 18 - Пермское Предуралье (материалы грабительских раскопок 2007 г.); 19 - Рождественский м-к (п.45); 20 - Рождественский м-к (2 экз.; п.56, м/м); 21 - Рождественский м-к (п.98); 22 -Пермское Предуралье (материалы грабительских раскопок); 23 - Рождественский м-к (п. 319); 24 -Рождественский м-к (5 экз., коллекция Теплоухова); 25 - Пермское Предуралье (материалы грабительских раскопок 2007 г.). Материал: 1,3,16 - бронза; 2,4-6,8-15,17-21,23 - серебро; 7 - золото; 22,24-серебро позолота.

Рис. 3.

Сборные калачевидные височные украшения. 1 - Рождествеское городище; 2 - Антыбарский м-к (п. 49); 3 - Пермское Предуралье (материалы грабительских раскопок 2007 г.); 4 - Антыбарский м-к (2 экз., материалы грабительских раскопок 2003 г.); 5,6 - М-к Степаново Плотбище (п/м 1997 г.); 7 - М-к Степаново Плотбище (п/м 2002 г.); 8 - М-к Степаново Плотбище (п/м 1997 г.); 9 - Пермское Предуралье (материалы грабительских раскопок 2007 г.); 10 -Рождественский м-к (п.220); 11 - Антыбарский м-к (п.49); 12 - Рождественское городище (коллекция Теплоуховых); 13 - грабительские раскопки (2 экз., предположительно - север Пермского края). Материал: 1,2 - серебро; 3-14 - серебро, позолота.

продетой в дужки, предполагает, что центр их производства находился именно в Удмуртском Предуралье [23, с. 55]. Этого же мнения придерживается и М.Г. Иванова. Однако, анализ декора данных украшений (в особенности литых: например, декор некоторых экземпляров с Ветлужско-Вятского междуречья, отличается от декора литых украшений Удмуртского и Пермского Предуралья или декор зауральских экземпляров значительно отличается от декора украшений со всех других территорий), а также результаты раскопок последних лет, показывающие, что данные украшения были практически равномерно распределены как на территории Удмуртского, так и на территории Пермского Предуралья, Вет-лужско-Вятского междуречья и Зауралья, могут быть аргументами в пользу существования своих центров производства. Необходимо отметить, что существуют и отличия в украшениях Пермского Предуралья и Удмуртского. Большинство изделий, происходящих из памятников Удмуртского Предуралья (Чиргинский, Солдырский III могильники, городище Иднакар) в отличии от изделий Пермского Предуралья имеют более округлый щиток, вытянутую форму.

Логично было бы предположить, что, развиваясь из простых проволочных украшений овально — подтреугольной формы, более характерных для территорий Пермского и Удмуртского Предуралья, данные изделия впервые появляются именно здесь, и впоследствии проникают на другие территории, как в идее самого украшения, так и в изделиях. А именно в Болгарское государство, на Южный Урал, Северную Русь и Скандинавию, о чем может свидетельствовать их малое количество, сравнительно позднее появление и нахождение наряду с ними других украшений и предметов, характер-

ных для территорий Удмуртского и Пермского Предуралья, и Ветлужско-Вятского междуречья. Этого мнения придерживаются и такие исследователи как Е.П. Казаков, Н.В. Федорова и др. [16, с. 114; 11, с. 90; 1, с. 54; 23, с. 55].

Прямые аналогии сборным калачевидным украшениям находятся в материалах памятников Удмуртского и Северного Предуралья, Поветлужья и в памятниках Зауралья.

В Удмуртском Предуралье (15 экз.) такие украшения встречены в поломо-чепецких памятниках X-XIП вв. (Чиргинский, Качкашурский могильники) [12, с. 131; рис. 62-8, 9, 11].

На территории Зауралья (около 15 экз.), по Н.В.Федоровой, данные украшения встречены в комплексах XI-XIV вв.: на п-ве Ямал, в Ликин-ском, Кинтусовском, Усть-Ишимском, Сайгатинском, Бар-сков городок и Зеленый Яр могильниках, а также на святилищах Сайгатинском и о-ва Вайгач [Федорова, 1990, с.136-139; Зеленый Яр, 2005, ил-и; Ясински, Овсянников, 2003, с.334; Арне, 2005, рис.11].

В Поветлужье такие украшения обнаружены в Выжумских II (1 экз.) и III (2 экз.) могильниках, датируемых XII-XIП вв. [5, рис. 15-16, 17; 7, с. 60-61].

На территории Северного Предуралья эти изделия датируются XI-XII вв. и встречаются в Веслянском II, Кичилькось-ском, Чежтыягском, Шойнаты II и III могильниках [30, с. 156, рис. 37-29; 15, с. 135, рис. 1-2 19, с. 12, рис. 3-10, с. 27, рис. 7-26 3, с.641, рис.21-1-4; 31, с. 98 38, табл. Ц^П-24].

Наиболее ранние экземпляры сборных калачевидных височных украшений происходят из материалов памятников Удмуртского и Пермского Преду-ралья. Исследователями они датируются достаточно широко — X-XIV вв.

Судя по изделиям, обнаруженным в закрытых комплексах на территории Пермского Преду-ралья (погребения Рождественского, Антыбарского могильников), датировка изделий возможна в пределах XI - первой половины XIII в..

На основе ювелирных приемов, использованных при изготовлении этих украшений (зернь, скань, расположенная поясками, золочение), долгое время многие исследователи атрибутировали их как предметы импорта из ювелирных мастерских Волжской Болгарии. [37, с. 133, рис.2-7, 8; 8, рис. 2223; 9, с. 78-79; 31, рис. 1-7, 8]. По мнению исследователей, распространение сборных калачевид-ных височных украшений на территории Зауралья, Северного Предуралья, Ветлужско-Вятского междуречья шло в пределах XI-XIV вв. непосредственно с территорий Пермского и Удмуртского Предуралья. [9, с. 78-79; 31, рис. 1-7, 8 и др.].

Более детальный анализ распространения и технологии изготовления данных изделий позволяет сделать некоторые корректировки в данные предположения.

Вероятнее всего, на территории Пермского и Удмуртского Предуралья могли существовать свои ювелиры, изготавливающие данные украшения. Об этом могут свидетельствовать такие факты: во-первых, на сегодняшний день на территории самой Волжской Болгарии таких украшений не встречено, а отдельные технологические приемы при изготовлении данных изделий не характерны для булгарских ювелирных традиций [26, с. 95; 27, с. 155-156; 29, с. 155].

Таким образом, первые кала-чевидные сборные украшения появляются на территориях Пермского и Удмуртского Пре-дуралья. В последнее время вполне достоверно доказан факт о наличии на данных территори-

ях собственного ювелирного ремесла. (Рождественский археологический комплекс, городище Иднакар и т.д.) [12, с. 130-131; 14, с. 134; 9, с. 79; 21, с. 173-177; 20, с. 27-41 и др.].

В Поветлужье и Северное Предуралье эти изделия (судя по их малому количеству) попадали именно с этих территорий. На территорию Зауралья и Западной Сибири могла попасть как идея их изготовления, так и сами украшения, которые потом производились своими мастерами.

Основная локализация кала-чевидных височных украшений на территориях Удмуртского и Пермского Предуралья, более раннее здесь их появление, по сравнению с другими территориями, позволяет проследить последовательное типологическое развитие данных изделий от простых к более сложным. Начальным звеном для возникновения данных изделий послужили овально — подтреугольные височные украшения без привесок. Второе звено представлено проволочно-кованными височными украшениями: кольцо овально — подтреугольной формы расковывалось в нижней части. Третье звено — на серповидную часть проволочно-кованых височных украшений накладывался декор в виде зерни, скани и ее имитации. Четвертое звено -представлено сборными украшениями с зерно-сканым декором. Пятое звено — представлено сборными украшениями с инкрустацией из камня и зерно-сканым декором. Калачевидные украшения, выполненные в литье, являлись, вероятнее всего, общим звеном — имитацией украшений как проволочно-кованных, так и сборных.

Литература:

1. Арне Т.И. Барсов городок. Западносибирский могильник железного века. — Екатеринбург: Уральский рабочий, 2005. — 184 с.

2. Арне Т.И. Культура Западной Сибири 1000 лет назад. // Барсова гора. — Сургут: МУ ИКНЦП «Барсова гора», 2002. — С. 86-96.

3. Археология Коми / Л.И. Ошихмина, И.О. Васкул, А.В. Волокитин, Т.В. Истомина, М.В. Тле-нов, К.С. Королев, Л.Л. Косинская, А.М. Мурыгин, П.Ю. Павлов, Э.А. Савельева, В.С. Стоколос. — Москва: ДиК, 1997. — 758 с.

4. Археологическая карта Башкирии. — М.: Наука, 1976. — 264 с.

5. Архипов Г.А. Марийцы IX-XI вв. К вопросу о происхождении народа. — Йошкар-Ола: Марийское книжное издательство, 1973. — 200 с.

6. Архипов Г.А. Марийцы XII-XIII вв. — Йошкар-Ола: Марийское книжное издательство, 1986. — 178 с.

7. Архипов Г.А. Марийцы По-ветлужья в XII-XIII вв. (к этнической истории по материалам могильников) // Проблемы средневековой археологии Урала и Поволжья. — Уфа: БФАН СССР, 1987. — С. 5866.

8. Белавин А.М. Волжская Болгария и Пермское Предуралье в X-XIII вв. (к вопросу о культурном воздействии и экономических взаимодействиях): автореф. дис. ...канд. ист. наук. — Пермь: ПГПИ, 1991. — 35 с.

9. Белавин А.М. Камский торговый путь. — Пермь: ПГПУ, 2000. — 200 с.

10. Генинг В.Ф. Могильник че-пецкой культуры у деревни Весьякар // Северные удмурты в начале I тысячелетия н.э. — Ижевск, 1979. — С. 87-106.

11. Зеленый Яр: археологический комплекс эпохи средневековья в Северном Приобье / Н.А. Алексашенко, Н.Г. Бруснициына, М.И. Лит-виенко, П.А. Косинцев, Е.В. Перева-лова, Д.И. Ражев, Н.В. Федорова. — Екатеринбург — Салехард: УрО РАН, 2005. — 368 с.

12. Иванов А.Г. Этнокультурные и экономические связи населения бассейна р.Чепцы в эпоху средневековья: конец V — первая половина XIII вв. — Ижевск: Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН, 1997. — 309 с.

13. Иванова М.Г. Маловениж-ский могильник // Средневековые памятники бассейна р. Чепцы. — Ижевск, 1982. — С. 52-76.

14. Иванова М.Г. Иднакар: древнеудмуртское городище IX-

XIII вв. — Ижевск: Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН, 1998. — 294 с.

15. Истомина Т.В. Комплекс погребения 37 Чежтыягского могильника // Проблемы финно-угорской археологии Урала и Поволжья. - Сыктывкар: Коми научный центр УрО РАН, 1992. — С. 127-135.

16. Казаков Е.П. Булгарское село К-КШ веков низовий Камы. — Казань: Татарское книжное издательство, 1991. — 176 с.

17. Карачаров К.Г. Отчет о научно - исследовательской работе археологического наследия на могильнике Сайгатино VI и селище Кучимское IV в 2004 г. Сургут. 2005.

18. Карачаров К.Г. Отчет о научно - исследовательской работе археологического наследия на могильнике Сайгатино VI и селище Кучимское IV в 2001 г. Сургут. 2002.

19. Королев К.С. Новый район обитания вычегодских пермян. — Сыктывкар: Коми филиал АН СССР, 1979. — 50 с.

20. Крыласова Н.Б., Подосено-ва Ю.А. Металлургическая мастерская с Рождественского городища: к вопросу о развитии товарного производства в Пермском Предуралье // Вестник Пермского научного центра УрО РАН. История и исторические науки. Выпуск 4. — 2015. — с. 27-41.

21. Крыласова Н.Б., Подосено-ва Ю.А. Ювелирные инструменты по материалам Рождественского археологического комплекса эпохи средневековья / / XV Бадеровские чтения по археологии Урала и Поволжья: материалы всероссийской научно-практической конференции. — Пермь: ПГНИУ, 2016. — С. 173-177.

22. Мажитов Н.А. Южный Урал в XII-XIV вв. — М.: Наука, 1977. — 241 с.

23. Макаров Н.А. О некоторых пермско-финских элементах в культуре Северной Руси (находки лун-ничных височных колец на Руси и в Скандинавии) // Новые исследования по этногенезу удмуртов. — Ижевск: Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО АН СССР, 1989. — С. 51-63.

24. Никитина Т.Б. Марийцы в эпоху средневековья. — Йошкар-Ола: МарНИИ, 2002. — 432 с.

25. Подосенова, Ю.А. Калаче-видные височные украшения Пермского Предуралья: технология изготовления, происхождение и распространение // Пятые Берсовские чтения: сб. статей. — Екатеринбург: СОКМ. — С. 166-171.

26. Руденко К.А. К вопросу о булгарском серебре Закамья и Зауралья // Finno-Ugгica. — Казань: Институт истории АН РТ. — № 9, 2005-2006. — С.91-113.

27. Руденко К.А. Булгарские ювелирные изделия. // II Северный археологический конгресс. Екатеринбург - Ханты - Мансийск. Изд-во «Чароид». — 2006. — С. 155-156.

28. Руденко К.А. О роли финно

- угров в сложении культуры Волжских Болгар XI-XIV вв. (по данным археологии). // Формирование, историческое взаимодействие и культурные связи финно-угорских народов.

— Йошкар-Ола. 2004. — С. 148- 159.

29. Руденко К.А. Булгарское серебро. Древности Биляра. Том II. — Казань, Изд-во «Заман», 2015. — 528 с.

30. Савельева Э.А. Вымские могильники XI-XIV вв. — Л., 1987. — 200 с.

31. Савельева Э.А. Роль Волжской Болгарии в развитии культуры Перми Вычегодской // Исследования по средневековой археологии лесной

полосы Восточной Европы. — Ижевск: Удмуртский институт истории, языка и литературы, 1991. — С. 95-110.

32. Сафронова Е.Н. Серебряные украшения Верхнего Прикамья // Актуальные проблемы исторической науки. — Пермь: ПГПИ, 1989. — С. 22-23.

33. Семенов В.А. Омутницкий могильник // Материалы средневековых памятников Удмуртии. — Устинов, 1985. — С. 92-118.

34. Семенова В.И. Средневековые могильники Юганского При-обья. — Новосибирск: Наука, 2001. — 297 с.

35. Спицын А.А. Археологическая находка конца X века в Глазов-ском уезде Вятской губернии // ЗРАО. Новая серия, 1895. — Вып. 34. — С. 247-248.

36. Спицын А.А. Древности Камской чуди по коллекции Тепло-уховых. — СПб.: Типография В. Без-образова и К, 1902.

37. Федорова Н.В. Булгарские сканые украшения Зауралья // Ранние болгары и финно-угры в Восточной Европе. — Казань: Институт истории, языка и литературы им. Г. Ибрагимова КНЦ АН СССР, 1990.

— С. 131-142.

38. Финно-угры и балты в эпоху средневековья / Л.А. Голубева, В.А. Могильников, В.В. Седов, Р.Л. Розенфельдт. — М.: Наука, 1987.

— 513 с.

39. Ясински М.Э., Овсянников О.В. Пустозерск. Русский город в Арктике. — СПб., 2003. — 400 с.