Некоторые проблемы квалификации хищения имущества с тел умерших и мест их захоронения

Р.А. Исмагилов,

кандидат юридических наук

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ ХИЩЕНИЯ ИМУЩЕСТВА С ТЕЛ УМЕРШИХ И МЕСТ ИХ ЗАХОРОНЕНИЯ

В данной статье рассматриваются вопросы, касающиеся квалификации хищения имущества с тел умерших и мест их захоронения, дается анализ подходов по затронутой проблеме. На основе проведенного исследования автором даются рекомендации к применению ст. 244 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Ключевые слова: место захоронения, надругательство над телами умерших и местами их захоронений, тело умершего человека, статья 244 Уголовного кодекса Российской Федерации, квалификация хищений.

В теории уголовного права, а также в правоприменительной практике до сих пор остается дискуссионным вопрос о квалификации противоправного изъятия разного рода вещей из мест захоронений. Проблема возникла с принятием ст.244 УК РФ в редакции, которая отличается от той, что была в прежней норме, предусмотренной в ст.229 (Надругательство над могилой) УК РСФСР 1960 г. Решение вопроса при применении ст.229 УК РСФСР не вызывало затруднений, поскольку похищение находящихся в могиле или на могиле предметов напрямую фигурировало в качестве одного из преступных посягательств, квалифицируемых по данной статье. На сегодняшний день в уголовно- правовой литературе на сей счет высказываются различные мнения.

Некоторые авторы продолжают утверждать, что противоправное изъятие тех или иных предметов с мест захоронений образует состав преступления по ст.244 УК РФ. Например. А.Э. Жалинский предлагает квалифицировать как повреждение по ст.244 УК РФ «изъятие отдельных украшений, скульптурных фрагментов, предметов, имеющих особое значение для религиозной или светской церемонии».[4. С.472] Также считает P.P. Галиакбаров, признавая повреждением надмогильных сооружений изъятие элементов надгробий.[4. С.509]

Другие ученые усматривают совокупность преступлений независимо от того, какие предметы с места захоронения похищает виновный - погребенные в могилу или образующие надмогильное сооружение. Так, по мнению З.А. Незнамовой, хищение предметов из могилы, равно как хищение цветов и венков, образует совокупность преступлений, предусмотренных ст.244 и ст.158 УК РФ.[5. С.482]

Такое же мнение высказывает Р. Д. Шарапов: «Хищение надмогильных со-оружений или предметов из могилы, на наш взгляд, следует квалифицировать по совокупности ст. 244 УК РФ и соответствующим статьям о хищении чужого имущества, т.к. вещи, погребенные вместе с телом умершего, являются объектом права собственности его родственников или государства».[9. С.83]

Наконец, третья группа авторов дифференцированно подходит к уголовно-правовой оценке данного вопроса в зависимости от того, находятся изымаемые виновным предметы в могиле или ином месте захоронения либо они являются частью надмогильного сооружения. Так, по словам Ю.М. Ткачевского, «предметы, положенные в гроб, являются ничейным имуществом, они преданы тлению или кремации. Поэтому завладение ими считается не кражей, а надругательством над телом умершего

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 1(15) 2014

и местом его захоронения». Напротив, изъятие надмогильных сооружений, как считает Ю.М. Ткачевский, помимо морального ущерба родным и близким умершего, может причинить и материальный ущерб, поэтому в подобных случаях надо ставить вопрос об ответственности виновных лиц по совокупности преступлений - ст.244 и ст.158 или 164 УК РФ.[8. С.456]

Аналогичного мнения придерживается О.А. Аксенов с той лишь разницей, что он исключает идеальную совокупность преступлений, предусмотренных ст.244 и ст.158 УК РФ, считая, что завладение с корыстной целью надмогильными сооружениями «следует квалифицировать -как кражу чужого имущества, поскольку упомянутые предметы принадлежат родственникам, близким умершего или государству, предприятию, организации, органам местного самоуправления». Если же действия виновного, выразившиеся в надругательстве над телом умершего и местом его захоронения, как отмечает О.А. Аксенов, соединены с корыстным завладением названными предметами, содеянное необходимо квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст.244 и ст.158 УК РФ.[1. С.244]

Что касается изъятия и завладения находящимися в могиле предметами, то такое деяние, по мнению О.А. Аксенова, «не образует состава кражи, ибо в этой ситуации нет и не может быть собственника. Поэтому действия, связанные с изъятием и завладением с корыстной целью предметов, находящихся в могиле, следует рассматривать только как надругательство над телами умерших и квалифицировать по ст.244 УК РФ». [1. С.244]

Прежде чем высказать собственное мнение по анализируемой проблеме, заметим, что разброс мнений наблюдается также по вопросу о том, признаки какого из числа предусмотренных ст.244 УК РФ преступных деяний образует противоправное завладение имуществом с мест захоронений - является ли это надругательством над телом умершего либо это уничтожение или повреждение мест захоронения, надмогильных сооружений либо их осквернение?

На наш взгляд, следует признать справедливой позицию тех авторов, которые дифференцированно подходят к уголовно-правовой оценке рассматриваемой ситуации, а именно: содеянное в случае противоправного завладения имуществом с места захоронения, так сказать, «над могилой», образует совокупность хищения чужого имущества и преступления, предусмотренного ст.244 УК РФ, в то время как противоправное завладение имуществом с места захоронения «из могилы» должно квалифицироваться только по ст.244 УК РФ.

Современные надгробия, нередко изготавливаемые из особо ценных материалов (ценных пород дерева и камня, цветных, в том числе драгоценных металлов), имеющие дорогостоящие элементы траурного декора, подчас представляющие собой высокохудожественные произведения и обладающие высокой стоимостью, безусловно, являются объектами права собственности, а для субъекта, противоправно на них посягающего, чужим имуществом. Надмогильные сооружения обладают всеми свойствами вещи, находящейся в свободном гражданском обороте, поскольку законом допускается замена надгробий близкими покойного или государством. Являясь движимыми вещами, а в ряде случаев по существу недвижимостью, неразрывно связанной с местом захоронения, и, таким образом, обладая всеми признаками предмета преступлений против собственности, надмогильные сооружения имеют специфическую потребительскую стоимость, особое культурное значение - реализуют функцию символов поминальной обрядности, удовлетворяя потребность в почитании и увековечивании памяти об умершем человеке, его прижизненного социального значения. Поэтому хищение их в целом либо в части есть двухобъектное посягательство, причиняющее ущерб как отношениям собственности, так и отношениям в сфере похоронной культуры. Ввиду чего квалификация по совокупности преступлений, учитывая, что ст.244 УК РФ хищение надмогильных сооружений не криминализирует, оправданна.

Что касается предметов, погребенных вместе с телом покойного в могилу или иное место захоронения, то надо признать справедливым мнение, что такие предметы являются ничейным имуществом, собственника которого нет и быть не может.

Издавна существует обычай сопровождать погребение умершего вложением в захоронение различных предметов культового, бытового, хозяйственного или производственного назначения, которые могут якобы пригодиться покойному на том свете. Предметы, вложенные в захоронение, именуемые в исследовательской (археологической, этнологической и т.п.) практике погребальным инвентарем, обоснованно считаются важным культовым элементом погребального сооружения в целом (погребального комплекса).[6. С.41] Таким образом, предметы погребального инвентаря, некоторые из которых могут быть весьма ценными (монеты из драгоценных металлов, ювелирные украшения, воинская амуниция, прижизненные награды покойного, дорогая одежда и т.д.), выполняют такую же ритуальную функцию, что и надмогильные сооружения, утрачивая, однако, свойства объекта права собственности.

На первый взгляд, погребение вместе с телом умершего ценных вещей не лишает близких покойного и иных лиц, взявших на себя обязанность осуществить погребение, права хозяйственного господства (владения) над этими вещами, равно как имущество, хотя специально и не охраняемое собственником или временно оставленное им без присмотра в определенном месте (например, уборочные машины в поле, вещи на пляже, велосипед у дверей магазина), юридически и фактически продолжает пребывать в сфере его хозяйственного господства.[2. С.238] Однако в отличие от временно оставленного собственником имущества, сохраняющего за собой известную триаду собственнических прав, предметы погребального инвентаря, будучи захороненными, перестают быть объектами права пользования и распоряжения и, таким образом, их гражданский оборот прекращается. Как отмечает А.И. Бойцов, предметы,

находящиеся в местах захоронения, выходят из сферы имущественных отношений, поскольку они добровольно исключаются родственниками умершего из состава принадлежащего им имущества. [2.С.239] Ритуальная передача вещи покойному в гроб и умозрительное наделение последнего правами собственника фактически есть не что иное, как акт отказа действительного собственника от права собственности на эту вещь. Это дает основания считать предметы погребального инвентаря бесхозяйными или брошенными вещами (ч.1 ст.225 ч.1 ст.226 ГК РФ), которые по общему правилу не могут быть предметом хищения.

Однако предусмотренные статьями 225 и 226 ГК РФ правила оборота бесхозяйных и брошенных вещей, допускающие приобретение права собственности на них другими лицами, не могут распространяться на предметы погребального инвентаря ввиду их вышеупомянутого ритуально-похоронного значения, обусловливающего полное их изъятие из мира обычных вещей. Поэтому противоправное ими завладение, равно как уничтожение или повреждение, считается не имущественным преступлением, а посягательством на один из символов погребальной обрядности, ответственность за которое должна наступать по ст.244 УК РФ.

Подходкрешениювопросаотом,признаки какого преступного деяния, предусмотренного ст.244 УК РФ, образует противоправное завладение имуществом с мест захоронений, на наш взгляд, также должен быть дифференцированным в зависимости от месторасположения похищаемых предметов.

Противоправное завладение предметами погребального инвентаря есть не что иное, как осквернение места захоронения. Причем данному деянию, как правило, предшествует разрывание могилы или вскрытие склепа, что само по себе является уголовно наказуемым повреждением места захоронения. Следовательно, в объем обвинения в таких случаях следует включать как осквернение места захоронения, так и его повреждение.

Хищение каких-либо элементов надгробия (дорогостоящего декора, надмогильных

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 1(15) 2014

плит, оградки и т.п.), приводящее к его порче, надлежит квалифицировать по ст.244 УК РФ как повреждение надмогильного сооружения. Если виновный похищает надгробие целиком, содеянное содержит признаки уголовно наказуемого уничтожения надмогильного сооружения.

Хищение с места захоронения садового инвентаря, предназначенного для ухода за могилой (лопата, грабли, ведро и т.п.), а также личных вещей лиц, прибывших на могилу помянуть покойного, не содержит признаков состава преступления, предусмотренного ст.244 УК РФ, а квалифицируется как хищение чужого имущества.

Другим не менее значимым с практической точки зрения вопросом является уголовно- правовая оценка незаконного изъятия с тела умершего человека одежды, иных ценных вещей (часов, ювелирных украшений и т.п.), а также протезов (зубных коронок, выполненных из драгоценных металлов, искусственных конечностей). Весь спектр мнений по этому вопросу сводится к трем позициям:

1) содеянное следует квалифицировать только по ст.244 УК РФ как надругательство над телами умерших;

2) содеянное образует идеальную совокупность преступлений, предусмотренных ст.244 УК РФ и статьями УК РФ о хищении чужого имущества;

3) содеянное не является надругательством над телом умершего, а должно квалифицироваться как хищение имущества.

Правильной представляется последняя позиция. Во-первых, предметом преступного надругательства по ст.244 УК РФ является исключительно тело умершего человека, а не его одежда или иные предметы, даже если они находятся непосредственно на трупе. Поэтому изымая вещи с трупа, преступник не осуществляет прямого противоправного воздействия на тело умершего. В деянии виновного отсутствует один из объективных признаков состава преступления, предусмотренного ст.244 УК РФ, -предмет преступления.

Во-вторых, сами по себе действия по изъятию вещей с тела умершего человека,

несмотря на их цинизм и глубокую безнравственность, не носят оскверняющего характера именно по отношению к телу покойного. Нет в них очевидного противоречия канонам похоронной культуры, ибо деяние виновного направлено не на поношение принципов погребальной обрядности, а на причинение ущерба отношениям собственности по поводу вещей, находящихся при умершем. Указанные отношения не прекращаются со смертью собственника, а его имущество не становится бесхозяйным. В соответствии со ст.218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом. Таким образом, при похищении вещей с трупа в содеянном присутствуют все признаки объекта и предмета хищения чужого имущества.

В связи с этим сохраняет свою силу разъяснение постановления Пленума Верховного Суда СССР от 23 декабря 1988 г. «О рассмотрении судами дел, связанных с преступлениями, совершенными в условиях стихийного или иного общественного бедствия» о необходимости квалифицировать как кражу, грабеж или разбой посягательства на имущество, имевшееся при раненых либо погибших гражданах.[5. С.346]

В-третьих, идеальная совокупность преступлений, предусмотренных ст.244 УК РФ и статьями УК РФ о хищении, может быть только в том случае, когда действия виновного, направленные на хищение имущества с трупа, по своему характеру оскверняют тело покойного, грубо противоречат достойному отношению к телу человека после его смерти. Таковы, например, случаи ампутации пальцев или кистей трупа, повреждения ушных раковин в целях завладения ювелирными кольцами, перстнями, браслетами или серьгами. В иных случаях хищения вещей с трупа совокупность со ст.244 УК РФ может быть только реальной, когда виновный, помимо завладения имуществом умершего, совершает отдельные действия, квалифицирующиеся как надругательство над телом (например, после изъятия ценных вещей глумится над трупом).

По-иному, как нам представляется, должен решаться вопрос о квалификации незаконного изъятия с тела умершего человека протезов (зубных коронок, выполненных из драгоценных металлов, искусственных конечностей). Содеянное в таких случаях должно квалифицироваться исключительно как надругательство над телом умершего по ст.244 УК РФ, не образуя признаков хищения чужого имущества. Протезы, установленные на теле человека, становятся его неотъемлемой частью, выполняя функцию

искусственного органа и, таким образом, утрачивают свойства предметов гражданского оборота, перестают быть вещами. Между тем, по словам А.И. Бойцова, признак вовлеченности в гражданский оборот весьма важен для определения круга предметов хищения, поскольку вещи, изъятые из свободного обращения, по общему правилу, не могут рассматриваться в качестве предмета преступлений против собственности. [2. С.187]

ЛИТЕРАТУРА

1. Аксенов О.А. Ответственность за преступления против общественной безопасности, здоровья населения и общественной нравственности по новому уголовному законодательству России. Ростов-на-Дону, 1997.

2. Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб., 2002.

3. Галиакбаров P.P. Преступления против здоровья населения и общественной нравственности // Уголовное право России. Часть Особенная: учебник для вузов / отв. ред. JI.JI. Кругликов. М., 1999. Гл. 11.

4. Жалинский А.Э. Иные преступления против общественной нравственности // Уголовное право России: учебник для вузов. В 2 т. Т. 2. Особенная часть / под ред. А.П. Игнатова, Ю.А. Красикова. М., 2000. Гл. 11. § 4.

5. Незнамова З.А. Виды преступлений против общественной нравственности // Уголовное право. Особенная часть: учебник для вузов / отв. ред. И.Я. Козаченко и др. М., 2001.

6. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1995.

7. Смирнов Ю.А. Лабиринт: Морфология преднамеренного погребения. Исследование, тексты, словарь. М., 1997.

8. Ткачевский Ю.М. Преступления против общественной нравственности // Курс уголовного права. Особенная часть. Том 4. М., 2002. Гл. IV. § 5.

9. Шарапов Р.Д. Преступления против здоровья населения и общественной нравственности. Тюмень, 2002.