Современная городская культура Шотландии в зеркале шотландских прозаиков

II. ФИЛОСОФИЯ, ЛИТЕРАТУРОВДЕНИЕ И КУЛЬТУРОЛОГИЯ

Т.Н. Романова

Современная городская культура Шотландии в зеркале шотландских прозаиков

В литературоведении уже сложилась тенденция рассмотрения текста художественного произведения как культурного (а в большинстве случаях и мультикультурного) пространства. В произведениях многих авторов, в том числе и ведущих шотландских прозаиков (А. Грея, Дж. Келмана, И. Уэлша и др.), таким пространством выступает городская индустриальная среда. Город в шотландском романе - самостоятельный герой, это и фон, на котором развивается романное действие, это и участник событий, это и некая философская категория, которая характеризует современную автору действительность. Именно поэтому актуальность вопроса изучения городского культурного пространства в современной шотландской литературе весьма значительна.

Вопросам изучения городской культуры и особенностям ее функционирования в городском социуме посвятили свои исследования М.Вебер, Ф. Теннис, Л. Хобхауз, Э. Дюркгейм и др.

Современная городская культура представляет собой большое сообщество индивидов, обитающих в тесном пространстве (дом, улица, магазин, общественный транспорт и др.), с минимальной степенью духовной общности, но вынужденных осуществлять ряд взаимодействий (экономических, политических, административных и др.), необходимых для поддержания жизнеспособности городского механизма.

Другими отличительными особенностями городской культуры выступают: отчуждение индивида от общества, одиночество в толпе, замена личностного общения телефонным, интернетным и CMC сообщениями, анонимность социальных отношений, большая степень свободы выбора (в том числе и преступного характера), нервные перегрузки (очередь, «пробки»: напряженный трудовой ритм и др.). Жизнь индивида и города детерминирована экономикой, и экономический фактор порождает социальное расслоение (элитз. средний класс, интеллигенция, малоимущие и социальное «дно»).

Родоначальником английской урбанистической литературы традиционно принято считать Ч. Диккенса. В это же время в литературе городская жизН* традиционно изображается в сравнении с жизнью в сельской местности Противопоставление города деревне осуществляется в нескольких аспекта" как противостояние естественной природной силы и цивилизации; как антитез' добра и зла в художественном мире писателя [Соловьев 2005]. Образ большой

0дз наделен чертами опасного, враждебного и губительного для личности сГранства (романы «Посмертные записки Пиквикского Клуба», «Большие Одежды» и др.).

Другая тенденция в урбанистической литературе связана с появлением образа «маленького человека», неиспорченного городской цивилизацией, оступки которого вступают в резкий диссонанс со стилем жизни большого „омышлснного города и служат источником конфликта личность -безДУ*овная городская культурная среда.

В Шотландии так называемый «городской роман» (разновидность индустриального романа) в жанровом отношении сформировался в 30-е гг. XX в и отличительной особенностью образа шотландского городского мира стало рассмотрение антиномии город — деревня в русле проблемы национальной

самоидентификации.

В шотландском романе городская англизированная цивилизация противопоставлена сельским национальным традициям, город (в большинстве случаев Глазго) становится символом чужого, безликого пространства, дисгармонию жизни в котором индивид особенно остро ощущает на контрасте с картинами сельской Шотландии.

Шотландские прозаики исследуют иные аспекты городской культуры в своих произведениях. Так, в романах Дж. Келмана («Хорошие времена», «Кондуктор Хайнз», «Как же оно все запоздало») и И. Уэлша («На игле», «Клей») главные действующие лица представляют собой коллективный образ малоимущего граисданина или представителя социального дна. Эти люди практически исключены из нормальной жизни города: они не ходят в офис, не соблюдают дресскод, не стремятся выглядеть респектабельно, не могут воспользоваться широким спектром бытовых, досуговых и культурных услуг (театры, рестораны, музеи, галереи и т.п.), предоставляемых большим городом своим добропорядочным и благополучным гражданам.

Однако вопреки распространенному общественному мнению о том, что представители данной социальной группы ведут паразитирующий образ жизни, симпатии автора и читателя явно на их стороне. Выброшенные на обочину городской жизни маргиналы - противоположность несправедливому стереотипу мысли, чувства и поведения. Жизненный смысл им видится не в постоянном росте дохода, а элементарном выживании и противостоянии «маленького» одинокого человека формальной антигуманной политике работников полиции, профсоюзов и социальных служб. Небезынтересно, что, несмотря на типичность, герои наделены множеством индивидуальных черт, в 10 время как представители городских организаций безлики, являясь частью пРедставляемой ими корпорации.

Герой Келмана и Уэлша оказывается один на один с городской социальной системой, роль и функция которой в теории сводится к адаптации ^ДИвида и его активному участию в жизни городского пространства. Однако в случае этого не происходит, и герои совершают противоправные действия,

вследствие чего должны понести наказание. Впрочем, в определенны^ (предлагаемых городом) ситуациях им приходится маскироваться под добропорядочных граждан: так, для получения пособия во время интервью с социальным работником по инвалидности бомж и алкоголик вынужден прилично одеться и выбросить из лексикона нецензурные слова (роман Келмана «Как же оно все запоздало»).

Дж. Келман подчеркивает, что индустриальная среда, карьеризм, необходимость роста дохода и принадлежность к профессиональной группировке обезличивает человека, превращая его в «кондуктора № 4747» (роман «Кондуктор Хайнз»), винтик в механизме транспортной корпорации. Бунт героя выражается в сознательных прогулах и нарочитом игнорировании дисциплинарных взысканий.

Индивидуализму и рационализму социальной жизни большого города в романах Келмана и Уэлша противопоставлен частный мир семейных отношений, в рамках которого герои находят дальнейший жизненный смысл. Разделение жизни героя на трудовую и частную - основной композиционны)! признак романа «Кондуктор Хайнз», в котором главы производственные соединяются с главами семейными в «перекрестном» повествовании.

Одной из существенных черт менталитета шотландского горожанина является локальность, дистанцированность от всего английского, т.е. Англия в все, что с ней связано, воспринимается как другое сопредельное государство с другим языком, иными обычаями и привычками, более привлекательным стилем жизни (национальная литературная традиция).

Однако это явление трансформируется в современном шотландском романе в диалектическое отношение презрения - зависти по отношению к англичанам. Презрение - реакция на высокомерный и чопорный стереотипный образ англичанина - представителя среднего класса, а зависть связана с высоким уровнем жизни англо-британского соотечественника. У Келмана Уэлша и Грея это явление трансформируется в веру в далекое «английско( счастье». Именно поэтому герои романов в финале уезжают в Лондон (ил Австралию) с твердым намерением к ассимиляции в английском культурно» пространстве, полагая, что с высоким доходом обретут более высокую степе» свободы и благодаря перемене места жительства получат от жизни «все» бе особых усилий и совершенствования себя.

Образ мира индустриального города, созданный А. Греем, комплексен1 в стилистическом отношении более сложен. Это связано, прежде всего, комплексным творческим методом писателя и тяготением к создани» различных образов: от реалистических до гротесков, сложных символов образов-метафор. В художественном мире Грея наряду с традиционно образом «маленького человека» - горожанина можно выделить представителе различных городских субкультур:

❖ образ карьериста (Келвин Уолкер И Сладден из «Ланарка»);

♦> образ ученого (Боглоу Багстер и Арчибальд Свичнет);

образ поли гика (Лорд Монбоддо и Ланарк из «Ланарка»); ❖ образ художника - представителя контркультуры (Данкан Со).

Герои Грея одиноки и по большому счету никому не интересны. Процесс -гчуждсния человека в городе доведен до сатирического гротеска в романе <Данарк», где люди попросту исчезают, поедают (пусть и в переработанном виде) себе подобных, и это абсолютно нормальное явление. Действия героев Г я часто осуществляются по парадоксальному принципу. Так, недоучка стремится занять ключевой пост в правительстве, внешне благополучный сын -представитель среднего класса находит привлекательным образ жизни слепого нищего отца, алкоголика и мелкого хулигана, красивая и богатая женщина выходит замуж за невзрачного бесперспективного доктора, дипломат ничего не смыслит в политике и подобных примеров немало. Такого рода чудачества выделяют образы героев из той среды, к которой они принадлежат по социальному положению. И этот факт свидетельствует об иронии самого автора по отношению к городской цивилизации, которая оторвана от естественной природной среды и замкнута в себе, что создает особые условия жизни, лишающие человека в пространстве города естественных и простых навыков выживания либо вынуждающие подстраиваться под сложившуюся экономическую (трудовую и карьерную) модель поведения и потерять значительную долю свободы самовыражения.

Герои Уэлша, Келмана и Грея показаны в момент столкновения с типичной для городской индустриальной среды «трудной ситуацией», требующей повышенных жизненных ресурсов для ее преодоления. Героям принадлежит активная роль в борьбе с жизненными трудностями: не уподобляясь благополучному большинству, они выбирают собственные формы протеста: участие в потасовках футбольных фанатов, прогулы и забастовки, отъезд из страны или переезд в сельскую местность. С точки зрения благополучного горожанина, поведение героев парадоксально, а порой антисоциально, однако благодаря именно таким персонажам в художественном мире современных шотландских прозаиков город как культурная среда существования человека еще не завладевает личностью окончательно.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Вебер, М. История хозяйства. Город / М. Вебер. М., 2001. 567 с. Кравченко, А.И. Городская культура - Типология культуры / А.И. Кравченко// Ультурология: учебное пособие для вузов. 3-е изд. М.: Академический проспект, 2001.

Попова, М. К. Национальная идентичность и ее отражение в художественном «знании /М.К. Попова. Воронеж: Воронеж, гос. ун-т, 2004.

Соловьев, Д. В. Город как особая культурная среда в романе Ч. Диккенса «Записки викского клуба» / Д.В. Соловьев // Английская литература в контексте мирового

литературного процесса: тезисы докладов Международной научной конференции XV съезда англистов. Рязань, 2005. С. 144.

Gray, A. Poor Things/A. Gray. L.: Bloomsbury Publishing, 1992.

Gray, A. Lanark: A Life in Four Books/ A. Gray. L: Paladin Grafton Books, 1987.

Gray, A. The Fall of Kelvin Walker/ A. Gray. L.; NY., 1999.

Harvie, Ch. Scotland & Nationalism Scottish Society and Politics 1707 - 1994/ Ch. Harvie. L.; NY., 1994.

Kelman, J. How late it was, how late / J. Kelman. NY., L., 1994.

Kelman, J. The Busconductor Hines / J. Kelman. L., Melbourne: J.M. Dent & Sons Ltd,

1985.

Stevenson, R.L. A postmodern Scotland / R.L. Stevenson, (на англ. яз.) /Культура «Пост» как диалог культур и цивилизаций/ под. ред. М.К. Поповой и В. Стрюкова. Воронеж: Воронеж, гос. ун-т. 2004. С. 168 -186.

Watson, R. The Literature of Scotland/R. Watson. L., 1984. http://www.countries.ru/library/typology/gorculture.htm от 01.04.2008.

© Романова Т.Н., 2008

Т.Н. Романова

Образы шотландскости в современной англоязычной литературе

Актуальность вопроса о национальной идентичности шотландца, специфике содержания этого понятия и формах выражения его в литературе значительно возросла в первой трети XX в. в связи с деятельностью движения «Шотландское Возрождение» (Scottish Renaissance). Оно, в свою очередь, явилось следствием развития промышленности, перехода от аграрного образа жизни к индустриальному, массового переезда в большие города и отказа oi традиционного образа жизни под влиянием новых ценностей, сформированный новой в высокой степени англизированной шотландской городской культурой.

В концепт новых ценностей входят: образование и карьера в городе: покупка традиционного для Британии коттеджа, правильная речь в' английском языке, следование английской моде, приобщение к английском) стилю и уровню жизни. Однако интеграции шотландца в английскую культур! сопутствует и противоположный процесс национальной самоидентификаци" самоопределения и утверждения культурного суверенитета по отношению * представителям другой (английской) культуры.