Бурение на прочность

Дорогие кредиты и полное отсутствие поддержки со стороны государства вытесняют с рынка малые и средние отечественные сервисные компании и производителей оборудования, обслуживающих нефтегазовый комплекс. Похоже, в условиях ВТО выживут лишь крупнейшие отечественные и иностранные подрядчики, которые смогут вписаться в новые технологические требования нефтегазодобытчиков.

Технологический тупик

Чуть меньше года назад Россия стала 156-м членом Всемирной торговой организации (ВТО). Переговоры о вступлении велись 18 лет, однако, судя по реакции бизнеса на вхождение в нее, большинство отраслей так и не успело подготовиться к этому событию.

Одними из тех, кто первым забил тревогу после вступления в ВТО, стали представители сервисного и машиностроительного секторов для нефтегазового комплекса. В то время как Минэкономразвития подсчитывало грядущие прибыли от экспорта российской продукции — до $2 млрд дополнительных доходов по всем отраслям, в нефтесервисе и машиностроении оценивали, ждут ли их в будущем убытки.

"Вступление в ВТО может являться уверенным индикатором проблем внутри предприятий, четко указывает на сегодняшние проблемы в отношениях государства, вертикально интегрированных и сервисных компаний",— считает президент Тюменской ассоциации нефтегазосервисных компаний Владимир Борисов.

И проблемы, безусловно, есть: по оценкам самих участников рынка, в сервисном и машиностроительном секторах российские предприятия в настоящее время получают только 30-35% заказов нефтегазовых компаний, основная доля приходится на зарубежных подрядчиков. Но такой баланс сложился еще до вступления России в ВТО. Отток заказов в пользу иностранцев продолжается в течение последних лет, и с вступлением норм ВТО такая динамика будет только усиливаться.

"На данный момент объем рынка нефтесервисных услуг составляет $20-25 млрд в год. За последнее десятилетие доля иностранных компаний увеличилась в шесть раз, достигнув 65% рынка,— утверждает аналитик Энергетического центра бизнес-школы "Сколково" Дарья Козлова.— Это связано как с приобретением иностранными крупными игроками российских компаний или долей в них, так и потребностью российских ВИНК в передовых технологиях для увеличения добычи нефти или разработки сложных крупных проектов, чего большинство российских сервисных предприятий не может себе позволить. Текущая налоговая политика, направленная на стимулирование добычи в России, будет способствовать закреплению на рынке иностранных игроков".

Действительно, государство стремится стимулировать добывающие компании переходить к проектам разработки трудноизвлекаемых запасов нефти, а также осваивать шельфовые месторождения. Сервисные услуги такого рода относятся к высокотехнологичным, а этот сектор и вовсе принадлежит иностранцам более чем на 90%. По мере истощения традиционных запасов круг работ для российских подрядчиков станет постепенно сужаться, если они не смогут существенно обновить производственные мощности и переподготовить персонал.

Но пока предпосылок к этому нет. Анализ отчетности российских нефтесервисных компаний показывает, что цены на их услуги остаются для ряда сегментов на уровне кризисных, а рост по другим оценивается ниже уровня роста потребительских цен. Таким образом, сегодня при рентабельности нефтедобычи не ниже 26% сервисные предприятия продолжают работать с рентабельностью не выше 5-8%. При этом рентабельность ремонта скважин и вовсе находится на уровне 2-3%.

Средневзвешенная рентабельность

Если брать в расчет тот факт, что на 2012-2016 годы большинство отечественных сервисных предприятий запланировало массовую замену оборудования по причине его предельной изношенности (50-70% работающего оборудования выпущено еще во времена СССР), картина выглядит удручающей. Состояние отрасли и нынешние условия сотрудничества с добывающими компаниями не обеспечивают необходимого уровня финансирования. Но отказ от перевооружения может и вовсе обернуться потерей заказов.

Причина такого положения дел вовсе не нормы ВТО. Наоборот, те участники рынка, которые найдут средства для обновления парка оборудования, смогут существенно сэкономить на закупке иностранной техники благодаря снижению ввозных пошлин. Проблема в том, что найти финансирование смогут немногие.

"Сейчас установился баланс, который устраивает крупные нефтегазодобывающие компании и иностранный нефтегазосервис,— утверждает господин Борисов.— Достигнута определенная взаимная лояльность, учтены интересы лоббирующих сил в правительстве и Думе, одновременно определена задача — создание крупной российской нефтегазосервисной корпорации. В этой схеме не находится места небольшим и средним отечественным компаниям. Поэтому в ближайшее время за российскими компаниями будет сохраняться 30-процентная доля рынка, но не исключено, что она сократится до 20%. Многие компании будут исчезать или поглощаться под эгидой усиления и укрупнения российского сектора".

Условия, которые нефтегазовые компании уже давно диктуют своим подрядчикам, являются гораздо более приемлемыми для международных нефтесервисных компаний. Нефтяники предлагают сервису работать без авансовых платежей, производить расчет по факту выполнения операций или с отсрочкой в 60-90 дней, заключать краткосрочные годовые договоры.

Для международного бизнеса эти условия приемлемы: проекты в разных частях мира у них сбалансированы, что обеспечивает выход на определенную среднюю рентабельность, позволяющую в отдельных регионах зарабатывать больше, а где-то в какие-то периоды снизить цены и заработать меньше, сохранив долю рынка и стабильность компании.

Для российского сервиса эти правила игры губительны. Невозможность планирования более чем на год и необходимость постоянного кредитования существенно снижают возможности перевооружения и вложения в технологии, а значит, в перспективе ведут к потере конкурентных преимуществ. "У компании может не оказаться текущих средств для оплаты налогов, и фискальный орган имеет право заблокировать счет в банке, парализуя работу всей компании и останавливая незавершенные проекты",— отмечает господин Борисов.

Поэтому для нефтесервиса насущно необходим комплекс законодательных мер, способных изменить существующую договорную практику. Только в этих условиях конкурентоспособность сектора может существенно повыситься.

Вице-президент по нефтесервису "РУ-Энерджи Групп" Тагирзян Гильманов добавляет: "Закрывать и ограничивать иностранных конкурентов не нужно. Здоровая рыночная конкуренция способствует нашему совершенствованию и повышению профессионального уровня. В качестве поддержки мы бы предпочли сниженные проценты по кредитам. Ведь займы, которые мы берем у банков, идут на покупку новой техники и модернизацию оборудования. Сейчас же мы получаем кредиты на равных основаниях с нефтяными гигантами. Так не должно быть, потому что рентабельность нашего бизнеса в разы ниже".

Скоростное бурение

Если нефтесервисный сектор, уже давно работающий в условиях экспансии международных компаний, существенных изменений в результате вступления в ВТО не ощутил, то для нефтегазового машиностроения последствия будут заметнее. После вхождения России в торговую организацию на иностранное оборудование должны снизиться пошлины: по буровым установкам — с 10% от стоимости, но не менее €2,5 с 1 кг, до 0% за три года, по реакторам для нефтепереработки — с 15% до 10% за три года, по роторам — с 10% до 5% за четыре года, по паровым турбинам мощностью свыше 40 МВт — с 20% до 15% за четыре года, а для турбин менее 40 МВт так и останутся на уровне 15%, по котельному оборудованию — с 15% до 7,5% за четыре года.

По пессимистичному сценарию, отраженному в "Стратегии развития тяжелого машиностроения на период до 2020 года", все это может привести к прямым потерям вследствие увеличения импорта, а также упущенным возможностям роста. Впрочем, как и в случае с нефтесервисом, вопрос в основном упирается в перевооружение предприятий. Сложно говорить о конкурентоспособности, когда степень износа оборудования в отрасли достигает 72% при ежегодном увеличении показателя на 2%.

Хотя пока кардинальных изменений сектор не ощутил, утверждает Сергей Чирков, директор департамента маркетинга филиала "Уралмаш НГО Холдинг" в Екатеринбурге, производящего буровые установки: "Ни на финансовых, ни на производственных показателях пребывание в ВТО еще не отражается. Для нашей отрасли год — слишком маленький срок. У буровой установки период изготовления и поставки — год. Чтобы оценить результаты, нужно два-три года".

Впрочем, пока избегать драматичных последствий помогают и сохраняющиеся пошлины: в августе 2012 года снизилась только адвалорная пошлина до 5%, с 2014 года планируется уменьшить специфическую пошлину до 0,54% и €1,79 за 1 кг в зависимости от типа буровых установок, и лишь с 2015 года пошлины полностью обнулятся. Ключевая задача российских производителей — успеть к этому сроку модернизировать производственные мощности, чтобы быть конкурентоспособными и по качеству, и по ценам за счет снижения себестоимости производимой продукции.

"Несколько лет назад мы поставили перед собой цель — занять 60% российского рынка бурового оборудования. Мы ее практически достигли, получив около 58%. Сейчас наша задача — закрепиться на этом уровне и не потерять его в меняющихся условиях. Все упирается в модернизацию мощностей. Тут уж кто успеет, тот успеет. У менее конкурентоспособных игроков есть все шансы покинуть рынок. Я не думаю, что лидеры много потеряют от вступления в ВТО. Другое дело — малые и средние компании, поставляющие, например, комплектующие. Особенно это касается оборудования, которое используется уже давно. По мере модернизации они станут терять свой рынок",— считает господин Чирков.

Этого можно избежать только в одном случае — проведя модернизацию. Но у компаний, имеющих оборотные средства только для текущих финансовых операций, таких перспектив нет. "Россия не Китай. Эта страна — один из наиболее удачных примеров господдержки в условиях норм ВТО. Производителям-экспортерам выделяются субсидии для компенсации пошлин, есть система дотаций под инвестпроекты, фонды для технической модернизации и НИОКР,— сетует директор департамента маркетинга филиала "Уралмаш НГО Холдинг".— Кроме того, китайцы получают кредиты под мизерные проценты благодаря государственной компенсации. Это даже скорее рассрочка, чем кредит".

Если сравнивать Россию с Китаем, то разница по ставкам кредита для национальных компаний в среднем составляет 10 процентных пунктов. Впрочем, и в отдельных регионах нашей страны стремятся хоть немного изменить ситуацию и поддержать машиностроение. Например, Тюменская область, стимулируя нефтяные и газовые компании к сотрудничеству с местными предприятиями, установила восьмипроцентную компенсацию стоимости оборудования и материалов, заказанных на юге региона.

По данным местных властей, в 2012 году нефтегазодобывающим предприятиям Югры и Ямала было возвращено свыше 100 млн рублей. Они, в свою очередь, разместили на юге области заказов на сумму, превышающую 1,5 млрд рублей. Кроме того, областное правительство субсидирует сервисным предприятиям процентные ставки по кредитам, компенсирует часть затрат на научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы. Но пока такие примеры являются скорее исключениями и не могут существенно влиять на положение дел в отрасли.

Наука выживания

"Безусловно, вхождение в ВТО — сильный стимулятор для развития промышленности на стадии зрелого роста,— считает господин Борисов.— Это произойдет через 10-15 лет, когда наша сфера услуг и производства окрепнет и станет конкурентоспособной, когда будут созданы благоприятные условия для работы, доступны недорогие кредиты, ослабнет гнет контролирующих и фискальных органов, а крупные нефтегазовые корпорации будут активнее сотрудничать с российскими компаниями".

Тут хочется добавить — с теми компаниями, которые выживут. Для нефтесервиса критическим станет период 2013-2016 годов, в который ему предстоит обновить парк оборудования, доставшийся в наследие от советского прошлого. Те, кто по финансовым причинам не сможет этого сделать, будут вынуждены уйти с рынка. Ну а для нефтегазового машиностроения лакмусовой бумажкой конкурентоспособности окажется период 2014-2016 годов. Уже в 2014 году часть пошлин станет минимальной и последние защитные барьеры будут убраны. Если к тому моменту показатель "цена-качество" не удастся оптимизировать, шансы на выживание у предприятий крайне малы.

"Есть несколько факторов, определяющих дальнейшее развитие не только нефтесервиса, но и других смежных отраслей, таких, как машиностроение, наука, образование,— рассуждает исполнительный директор ГК "Интегра" Дмитрий Шульман.— Во-первых, существует необходимость государственного регулирования таможенных отношений, сертификации оборудования, поступающего на рынок, борьбы с контрафактной продукцией и так далее. Второй вопрос — взаимоотношения с банками, так как наряду с краткосрочными годовыми контрактами (от которых, кстати, страдают и заказчики, и подрядчики) высокие кредитные ставки при ценах нефтесервисного рынка не могут положительно влиять на динамику развития как науки, так и производства. Конкурировать российским предприятиям с мировыми лидерами непросто, и они нуждаются в поддержке".

Третий, не менее важный вопрос, по словам господина Шульмана,— подготовка кадров. Производство с учетом внедрения мировых передовых технологий шагает вперед быстрее, чем образование. В настоящее время в профильных вузах необходимо обучать не только студентов, но и преподавателей. Для этого нужны учебные базы, оснащенные современным оборудованием. Отсутствие финансирования замыкает круг. "Участие государства в решении этих вопросов позволит российскому нефтесервисному рынку гармонично развиваться, создаст здоровую конкурентную среду. Есть ли другие пути? Полагаю, что этот с учетом всех обстоятельств оптимальный",— заключает руководитель "Интегры".

Впрочем, большая часть его выводов справедлива как для нефтесервиса, так и для машиностроения. Проблема только в том, что ни в правительстве, ни в крупных нефтегазовых компаниях этого упорно не хотят замечать. А значит, динамика оттока заказов в пользу иностранных компаний будет сохраняться и даже увеличиваться. Если и стоит в этом винить кого-то, то уж точно не ВТО.