КОДЫ КУЛЬТУРЫ В ГОДОНИМИКОНЕ БРЕСТЧИНЫ: СПЕЦИФИКА РЕАЛИЗАЦИИ

Ильичева И.Л.

КОДЫ КУЛЬТУРЫ В ГОДОНИМИКОНЕ БРЕСТЧИНЫ: СПЕЦИФИКА РЕАЛИЗАЦИИ

Аннотация. Статья посвящена изучению фрагмента топонимического пространства Брестского региона. Объектом послужили годонимы - официальные названия внутригородских объектов 4-х городов Брестского региона. В ходе анализа 1408 названий выявлены и описаны культурные коды, объективирующие культурно маркированную информацию. Исследование проведено в русле актуального в современной науке системного лингвокультурологического анализа ономастических единиц. На базе авторской классификации кодов культуры годонимы выбранной территории проанализированы в качественно-количественном освещении. Автор статьи приходит к выводу о том, что формирование регионального годонимикона имеет непрерывный характер и происходит на фоне постоянных изменений в общественно-политической, исторической и культурной жизни региона.

Ключевые слова. Лингвокультурология, ономастика, годоним, годонимикон, культурный код.

Ilyicheva I.L

CULTURAL CODES IN THE GODONIMIKON OF THE BREST REGION: THE SPECIFICITY OF IMPLEMENTATION

Abstract. The article is devoted to the study of a fragment of the toponymic space of the Brest region. The object was godonyms - the official names of intracity objects of 4 cities of the Brest region. During the analysis of 1408 names, cultural codes were identified and described, explicating culturally marked information. The study was carried out in line with the systemic linguoculturological analysis of onomastic units that is relevant in modern science. Based on the author's classification of culture codes, the godonyms of the selected territory are analyzed in a qualitative and quantitative light. The author of the article concludes that the formation of the regional godonymicon is continuous and takes place on the background of constant changes in the sociopolitical, historical, and cultural life of the region.

Keywords. Cultural linguistics, onomastics, godonym, godonymicon, cultural code.

ГРНТИ 16.31.61 EDN GMHOXS © Ильичева И.Л., 2022

Инна Леонидовна Ильичева - кандидат филологических наук, доцент, докторант кафедры речеведения и теории коммуникации Минского государственного лингвистического университета (Республика Беларусь). Контактные данные для связи с автором: 224001, Республика Беларусь, г. Брест, ул. 1-я Хлебная, 2 (Republic of Belarus, Brest, 1st Khlebnaya str., 2). Тел.: +375 29 7248742. E-mail: ilitcheva@list.ru. Статья поступила в редакцию 28.08.2022.

Введение

Осваивая пространство, человек маркирует места и объекты окружающего мира с помощью «особых слов - географических названий, или топонимов» [11, с. 3], в которых гораздо больше, чем в других разрядах имен собственных «запечатлены исторические события той или иной эпохи, имена выдающихся личностей, героев, культурные и духовные ценности народа» [15, с. 3].

Многие исследователи (Е.Л. Березович, М.В. Голомидова, И.А. Королева, А.М. Мезенко, В.И. Супрун, М.Э. Рут, Е.И. Сьянова, Г.Б. Мадиева, О.Б. Переход, Л.В. Леванцевич, Н.Р. Якубук, В.С. Карта-венко, А.Н. Беляев, А.К. Гараева) сходятся во мнении о том, что «номинация географических объектов -это не просто их маркирование, обозначение каким-либо словесным знаком» [4, с. 41], а целостное представление человека об окружающей его реальности бытия, своего рода лингвокультурный код, «особая система проприальных единиц, которая отражает окружающий человека мир, его пространственное и временное восприятие» [4, с. 41].

Например, Е.И. Сьянова полагает, что топонимы представляют собой «гиперкод, экспликатор других культурных кодов» [14, с. 5], поскольку топонимические единицы «кодируют, шифруют всю картину мира социума во всех ее составляющих, чем создают единое информационное пространство, единый текст культуры диалектоносителей ... выступают как «код кодов», служа и хранителем, и экспли-катором историко-культурной информации, передаваемой другими кодами» [14, с. 5]. Г. Б. Мадиева, разделяя тезис о том, что в топонимах заключен обширный объем национально-культурной информации, считает, что «имена собственные, функционируя в качестве своеобразных культурно-исторических и языковых индексов, . создают благоприятные условия для комплексного изучения сознания, культуры и языка» [6, с. 3]. О том, что «коды культуры, построенные на символизации действительности, окружающей человека, особенно четко проявляются в именах собственных» [8, с. 388] неоднократно говорил в своих работах известный белорусский ономатолог А.М. Мезенко. Другие исследователи отмечают, что «история топонимов - это история народов» [2, с. 3], именно топонимы «дают ценный материал для выяснения целого ряда сложных вопросов по истории языка и самого народа» [там же], а «систематизация номинативных образов позволит увидеть основные черты народной картины мира» [11, с. 4].

В последние годы в лингвокультурологических исследованиях все более ощутимый вес приобретает изучение городского ономастического пространства, поскольку именно город «выступает в роли важнейшего центра современной человеческой культуры» [10, с. 8]. Вполне очевидно, что «возникшие и возникающие в разные периоды истории развития региона внутригородские имена собственные являются важной составляющей общенационального языкового и культурно-исторического пространства» [1, с. 4], а «динамика развития урбанонимикона отражает специфику развития лингвосоциума в конкретный исторический период, что дает возможность понять, какие объекты и явления материальной и духовной культуры обретали наиболее значимую ценность для данного общества» [9, с. 3]. Методы

Объектом нашего исследования являются 1408 названий внутригородских объектов 4 городов Брест-чины (г. Брест, г. Пинск, г. Лунинец, г. Кобрин) как часть топонимического пространства Брестского региона. Материалом исследования послужили наименования внутригородских объектов 4 городов Брестчины, полученные методом сплошной выборки из различных городских реестров.

Теоретической и методологической основой исследования явились работы известных ученых в области: ономастики (Е.Л. Березович, М.В. Голомидова, И.А. Королева, А.М. Мезенко, В.И. Супрун, М.Э. Рут, Е.И. Сьянова, Г.Б. Мадиева и др.); лингвокультурологии (М.Л. Ковшова, В.В. Красных, В.А. Маслова, М.В. Пименова и др.). Цель исследования - проанализировать годонимикон 4 городов Брестского региона в лингвокультурологическом аспекте, выявить тенденции и языковые способы репрезентации региональных урбанонимических знаний.

Цель и задачи настоящей работы обусловили выбор методов. В ходе проведения исследования использовались различные методы: теоретический анализ литературы по теме исследования, метод непосредственного наблюдения, описательный метод, количественный метод. На этапе отбора фактического материала (годонимов Брестчины) был задействован метод непосредственного наблюдения и отбора фактического материала, описательный и количественный методы были использовались в ходе анализа и классификации полученных данных.

Результаты и их обсуждение

Отличительной чертой топонимии Брестского региона, на наш взгляд, являются два фактора: уникальность в историческом плане и природно-ландшафтное разнообразие. Первоначально область называлась Берестейской и входила в состав Туровского княжества, с середины XII века - в состав Киевского княжества. Некоторое время Берестейское воеводство находилось под властью Польши, затем Литвы. Был период, когда эта территория принадлежала Речи Посполитой, а после русско-шведской войны, в 1795 году, стала российской землей.

Новый виток развития Брестская область получила, войдя в состав Польши в 1921 году вместе с Западной Белоруссией по мирному договору между Польшей и Советской Россией. В 1939 году территория Западной Белоруссии отошла к СССР, а Брестская область вошла в состав БССР. Примечателен тот факт, что город Берестье в разные времена носил разные названия. Сначала он был переименован в Брест-Литовск, затем в Брест-над-Бугом. Другим обстоятельством, выделяющим Брестскую область, является тот факт, что регион всегда был перекрестком исторических путей, форпостом на пути между Востоком и Западом.

В настоящее время Брестская область располагается на юго-западе Беларуси и имеет площадь 32,8 тыс. квадратных километров, из которых около 10% занимают водные объекты (реки, каналы, озера и болота). Основная часть территории области - равнины с небольшими возвышенностями, треть территории покрыта смешанными лесами. В северо-западной части расположен природный объект мирового значения, единственный реликтовый заповедник в Европе - Беловежская пуща. Все перечисленные факты нашли свое отражение и в региональных географических названиях.

Анализируя собранный языковой материал, мы разделяем точку зрения М.Л. Ковшовой о том, что «язык является оптимальным средством выражения культурных смыслов, способствует их сохранению и трансляции» [3, с. 6]. Языковые знаки являются репрезентантами культурных кодов. Коды культуры как феномен универсальны по природе своей, свойственны человеку как homo sapiens [5, с. 298]. По словам В.А. Масловой и М.В. Пименовой, коды культуры следует рассматривать как «специфический для каждой культуры набор социальной практики, свод ценностей и правил игры коллективного существования, выработанную людьми систему нормативных и оценочных критериев, сквозь которые народ постигает мир» [7, с. 3]. Построенные на символизации окружающей человека действительности, «коды культуры особенно четко проявляются в именах собственных, рассматриваемых как составные элементы изменяющейся системы и отражающие культурные представления использующего их общества» [8, с. 388].

В современном научном знании существуют разные классификации кодов культуры, насчитывающие от 4 до 15 кодов. Так, например, В.В. Красных в качестве базовых кодов культуры выделяет соматический, пространственный, временной, предметный, биоморфный, духовный [5, с. 298]. А.М. Ме-зенко, изучая урбанонимические единицы, выделяет восемь кодов культуры: топоморфный, антропоморфный, физико-географический, флористический, фаунистический, эмоционально-характерологический, цветовой и темпоральный [8, с. 388]. В.А. Маслова и М.В. Пименова выделяют 14 кодов культуры: стихийный, вещественный, пищевой, предметный, вегетативный, витальный, соматический, перцептивный, антропоморфный, колоративный, пространственный, темпоральный, духовный [7].

Несмотря на различное количество выделяемых кодов, к базовым кодам культуры традиционно относят соматический, пространственный, временной, предметный, биоморфный, духовный коды, «поскольку именно они обеспечивают не только физическую идентификацию субъекта в пространственно-временном континууме, но и способствуют созданию культурных ценностей, которые и формируют нацию в плане самосознания и мировоззренческих установок и прескрипций» [12, с. 82]. Следует отметить, что кодам культуры иногда присуща двойственная интерпретация, то есть они редко манифестируют свои сущностные моменты в «чистом» виде.

На базе проанализированных классификаций и с опорой на эмпирический материал годонимикона Брестского региона мы выделили следующие восемь кодов культуры: антропоморфный, топоморфный, эмоционально-характерологический, темпоральный, социально-идеологический, ландшафтный, флористический, фаунистический.

Как свидетельствует проведенный анализ годонимов, чаще всего в наименованиях внутригородских объектов реализуется антропоморфный код культуры (453 наименования, или 32%). В годонимиконе

Брестчины данный код реализуется в названиях-посвящениях, которые были даны в честь исторических личностей: основателей научного коммунизма (ул. Карла Маркса, Ленина, Энгельса), русских профессиональных революционеров и революционеров других стран (ул. Бауманская, Войкова, Володарского, Воровского, Крупской, Менжинского, Тельмана, Урицкого, Лепешинского), выдающихся советских партийных и государственных деятелей (ул. Дзержинского, Калинина, Кирова, Куйбышева, Кирова, Орджоникидзе, Свердлова, Урицкого, Фрунзе, Чичерина, проспект Машерова), выдающихся полководцев (ул. Тадеуша Костюшко, Суворова, Тухачевского, Тормасова), партизан и подпольщиков (ул. Галины Аржановой, Базановой, Заслонова, Криштафовича, Лизы Чайкиной, Олега Кошевого, По-плавского, Пронягина), участников освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков (ул. Боброва, Винника, Воробьева, Гурова, Генерала Попова, Генерала Тимофеева, Загороднева, Кара-сева, Лактионова, Матросова, Пуганова, Свинарчука, Скрипникова, Стафеева, Тарнопольского), защитников Брестской крепости (ул. Гаврилова, Зубачева, Лейтенанта Акимочкина, Наганова, Нестерчука, Фомина, Шабловского).

Достаточно частотны в годонимиконе Брестчины названия внутригородских объектов, образованные от фамилий известных белорусских поэтов и прозаиков, печатников, драматургов (ул. Богдановича, Дмитрия Жилуновича, Зосима, Колесника, Колосовская, Купаловская, Мележа, Мицкевича, Писателя Смирнова, Якуба Коласа, Янки Купалы, набережная Франциска Скорины), известных русских и зарубежных поэтов и писателей (ул. Островского, Белинского, Герцена, Гоголя, Мицкевича, Блока, Горького, Городецкого, Есенина, Давыдова, Лермонтова, Маяковского, Некрасова), фамилий талантливых художников, скульпторов, композиторов, режиссеров (ул. Васнецова, Репина, Шишкина, Щедрина, Глинки, Мусоргского, Наполеона Орды, Пташука, Чайковского), выдающихся деятелей отечественной и мировой науки, исследователей, путешественников и землепроходцев (ул. Бехтерева, Дарвина, Мичурина, Папанина, Макаревича, Челюскина, Ломоносова, Машковского, Шапошника, Королева, Циолковского, Пирогова, Сухого), космонавтов, известных летчиков (ул. Гастелло, Гагарина, Леваневского, Чкалова).

Среди коммеморативных годонимов Брестчины отдельную группу составляют названия улиц, которые образованы от фамилий и имен летчиков 61-й авиабазы, расположенной в г. Барановичи, участников Великой Отечественной войны, Героев Советского Союза А.Г. Наконечникова, М.Т. Степани-щева, А.И. Волошина, А.П. Никитина, А.П. Чурилина. В урбанонимиконе города Барановичи увековечена память и современных летчиков В.Н. Карвата, А.Э. Марфицкого и А.А. Журавлевича, которые ценой своей жизни спасли жизни мирных жителей.

Отдельная группа представлена наименованиями городских топографических объектов, сформированных на базе канонических православных и католических имен (ул. Свято-Афанасьевская, ул. Серафима Саровского).

Проведенный анализ свидетельствует, что антропоморфный код культуры является одним из свойственных традиционной культуре кодов, а ономастические единицы, эксплицирующие данный код, продуктивны, очень популярны в практике нейминга современного городского ландшафта в силу своего значительного культурно-исторического потенциала.

Следующий код культуры, который проявляется в достаточно большом количестве в урбанимиконе Брестчины (333 наименования, 23,6%), это - топоморфный. Онимные номинации данного кода образованы от апеллятивов или онимов, которые указывают на другой географический или природный объект. В нашей выборке наиболее распространены следующие подгруппы:

• годонимы, указывающие на внутригородские объекты и организации: ул. Больничная, Медицинская, Спортивная, Театральная, Школьная, Пивоваренная, Промышленная, Заводская, Фабричная, Индустриальная, Нефтяная, Мебельная, Лодочная, пер. Клубный, Школьный;

• годонимы, указывающие на названия городов региона, Беларуси и в целом постсоветского пространства: ул. Белоозерская (г. Белоозерск), Брестская (г. Берестье), Борисовская (г. Борисов), Ка-менецкая, Каменецкое шоссе (г. Каменец), ул. Кобринская (г. Кобрин), Пинская (г. Пинск), Копанец (хутор Копанец), Дубойская (д. Дубое), Добричская (г. Добрич), Переборная (микрорайон г. Пинска Перебор), пер. Дивинский (агрогородок Дивин), Тевельский (д. Тевли);

• годонимы, соотносимые с названиями гидронимов: ул. Мухавецкая (река Мухавец), Нарочанская (озеро Нарочь), Прибужская (река Буг); Днепро-Бугская (канал Днепровско-Бугский), Ясельдовская

(река Ясельда), Днепровская (река Днепр), пер. Муховецкий (река Мухавец), ул. Припятская (река Припять);

• наименования переулков, площадей, повторяющих названия других внутригородских линейных объектов: ул. Березовская ^ пер. Березовский, ул. Богдановича ^ пер. Богдановича, ул. Весенняя ^ пер. Весенний, ул. Чехова ^ пер. Чехова, ул. Чапаева ^ пер. Чапаева, ул. Пятери ^ пер. Пятери, ул. Невского ^ пер. Невского, ул. Ломоносова. ^ пер. Ломоносова, ул. Песочная ^ пер. Песочный, ул. Пионерская ^ пер. Пионерский;

• годонимы, мотивированные названиями типов поселений и хозпостроек: ул. Сельская, Городская, Городнянская, Дачная, Дворцовая, Сельская, Слободская, Усадебная, Домашняя, Загородняя, Новосельская, Бульварная, Усадебная.

Ландшафтный код культуры (177 годонимов, 13%) эксплицируется в названиях, заключающих в себе указание на локализацию объекта возле соответствующих ландшафтных реалий. Ландшафтные признаки, запечатленные в годонимах, также поддаются классификации. В ходе анализа нами выявлены: наименования, сформированные на базе названий гидрографических и орографических объектов (ул. Озерная, Озерцовая, Боровая, Морская, Речная); годонимы, мотивированные названием части горизонта (ул. Западная, Южная, Северная, Восточная); наименования, характеризующие внутригородской объект с точки зрения размера, конфигурации (ул. Угловая, Узкая, Высокая, Длинная, Дальняя, Встречная, Средняя, Восходящая, Короткая, Широкая, Крайняя, Поперечная).

Темпоральный код (156 годонимов, 11%) объективируется с помощью годонимов, соотносимых с номинацией времени года и маркирующих время существования внутригородского объекта (пер. Юбилейный, Утренний, Весенний, ул. Современная, Новая, Юная, Майская, Весенняя). К этому коду культуры мы также относим номерные названия внутригородских объектов: 1-й - 3-й пер. Добрынский, 1-й -3-й пер. Богановский, 1-я - 2-я ул. Новая, 1-я - 4-я ул. Хлебная, 1-я - 3-я ул. Новосадская, 1-й - 2-й пер. Звездный, 1-й - 3-й пер. Садовый.

Социально-идеологический культурный код эксплицируется годонимическими единицами, выражающими важные исторические события и символы эпохи: ул. 700 лет Кобрина, 9-е Мая, 17 сентября, 50 лет БССР, Советская, 60-лет Октября, 20 сентября, 40 лет Победы, 50 лет ВЛКСМ, Грюнвальдская, пер. Первомайский. Данный код культуры включает 129 годонимов, что составляет 9% выборки.

Эмоционально-характерологический код (106 годонимов, 8%) эксплицируется с помощью годони-мов, в основе которых лежит принцип номинации по присущим или приписываемым им свойствам и качествам (пер. Тихий, Спокойный, ул. Спокойная, Затишная, Красивая, Светлая, Ясная, Простая, Строгая) или черты людей, живущих там (пер. Добрый, Дружный, Мирный, ул. Дружбы, Веселая, Мирая). Данный код культуры объективируется и с помощью названий, которые обозначают цветовые параметры (ул. Алая, Голубая, Зеленая, Янтарная, Лиловая, Изумрудная, Розовая, Красная, Серая, Малахитовая, пер. Серебристый, Красный).

Наименования внутригородских объектов, соотносимые с названиями объектов флористического мира и эксплицирующие флористический код, насчитывают 49 единиц, что составляет 3% от общего количества. В основе номинаций по денотативному признаку находятся названия объектов флористического мира: деревья и кустарники (ул. Березовая, Ольховая, Сосновая, Каштановая, Хвойная, Лесная, Пихтовая, Кедровая, Черемуховая, пер. Кленовый, Яблоневый, Сиреневый, Берёзовый); цветы и растения (ул. Вересковая, Ландышевая, Шафрановая, пер. Цветочный, Васильковый, Ландышевый, Ромашковый, Роз); фрукты и ягоды (пер. Фруктовый, Виноградный, Брусничный, ул. Клубничная, Земляничная, Ягодная, Суничная).

Самая малочисленная группа (5 годонимов, 0,4%) объективирует зооморфный код культуры и отражает представления жителей региона о представителях животного мира: ул. Голубиная, Журавлиная, пер. Лебединый, Соловьиный, Буслиный, Боберный.

Анализ фрагмента ономастического пространства Брестчины показывает, что названия внутригородских объектов фиксируют историческое прошлое и настоящее жителей Брестского региона, их ми-ровидение и мироощущение. При этом региональные годонимические единицы выступают как составные элементы изменяющейся системы и служат своего рода отправными точками, способствующими формированию целостного восприятия городского ландшафта и привносящими в портрет города черты исторической глубины и региональной идентичности.

О том, что урбанонимное пространство региона является незамкнутой лексической подсистемой и определяется моделью мира, существующей в представлении жителей региона в определенный период, свидетельствуют изменения, происходящие в топонимическом пространстве в разные периоды истории региона. В качестве примеров приведем некоторые документальные факты о городе Пинске и Бресте. Согласно архивным источникам, многие улицы города Пинска прошли несколько этапов реноминации, передающих ценную информацию об истории страны и эволюции идейных и культурных ценностей: ул. Королевы Боны (1921-1939 гг.) ^ ул. Лемешевская (1939-1941 гг.) ^ ул. Белова (современное название); ул. Каролинская (1921-1939 гг.) ^ ул. Островского (1939-1941 гг.) ^ ул. Иркутско-Пинской дивизии (современное название); ул. Лившин хутор (1921-1939 гг.) ^ ул. Рымарная (1939-1941 гг.) ^ ул. Колхозная (современное название); ул. Гончарная (1921-1939 гг.) ^ ул. Факельная (1939-1941 гг.) ^ ул. З. Космодемянской (современное название); ул. Огинского (1921-1939 гг.) ^ ул. Почтовая (19391941 гг.) ^ ул. Заслонова (современное название).

Исторические данные свидетельствуют, что годонимикон города Брест-Литовск в 1911 году был представлен всего лишь 36 улицами, в 1930 году насчитывал 63 улицы и переулка, в 2008 году решением Брестского городского Совета депутатов утверждено название 709 улиц Бреста на двух языках (русском и белорусском). На протяжении многих столетий годонимикон Бреста не раз фиксировался документально: в XVI веке описан Иваном и Дмитрием Сапегами в «Описании староства Берестей-ского», в XVII в. - военными инженерами Якобом Бонелли, Эриком Дальбергом, в XIX в. - Лазорови-чем, Менжинским и другими, выполнявшими планы и карты города с указанием главных улиц и городских доминант.

Значительные изменения названий 28 улиц в г. Бресте были зафиксированы в 1928-1931 гг. Сложившийся при советской власти определённый годонимический стандарт с характерным физико-географическим принципом номинации внутригородских объектов был вытеснен антропонимическим. Ярким примером годонимических трансформаций могут служить появившиеся в 40-е года ХХ века мемориальные урбанонимы, увековечивающие фамилии революционеров, государственных и партийных деятелей, военачальников, Так, в городе Бресте улица Перецкого, названная в честь министра внутренних дел Польши, была переименована в ул. Дзержинского (1940 г.); ул. Огородная - в ул. Крупской (1940 г.); ул. Нарутовича - в ул. Чкалова (1940); ул. Станевича - в ул. Стаханова; ул. Воеводская - в ул. Энгельса (1940); ул. Пулавского - в ул. Леваневского (1940); ул. Длуга - в ул. Карбышева (1940); ул. 11 ноября (день переименования Брест-Литовска в Брест-над-Бугом) - в ул. Менжинского; ул. Карстовская - в ул. Кирова (1940); ул. Панцерная - в ул. Папанина (1940).

Присоединение по решению городского совета депутатов летом 2007-го года девяти населённых пунктов (Аркадия, Бернады, Гершоны, Котельня-Боярская, Митьки, Мощёнка, Старые и Новые За-дворцы, Плоска) привело к очередному значительному пополнению городских урбанонимических единиц. Многие названия улиц из перечисленных населенных пунктов были заменены, поскольку аналогичные названия уже существовали в г. Бресте. В этот период в городе появились: ул. Рощинская, Лавровая, Озерцовая, Козловичская, Подлясская, Мощенковская, Осенняя, Небесная, Изумрудная, Городская, Звонкая, Бульварная, Заветная, Рождественская, Снежная, Подбусынская, Купальская, Бульварная, Лидская, Туристическая, Николаевская, Хвойная, Тисовая, Родниковая, Камышовая, Клубничная, Георгиевская, Телехановская, Васильевская, Пионовая, Тростниковая, Алая, Глинная, Петровская, Свято-Афанасьевская, пер. 1-й Приграничный, 1-й Мира, 2-й Мира.

Нередко в городском лингвистическом ландшафте к коммеморативным годонимам добавляются дополнительными знаковые формы (памятные доски, стелы, скульптуры). В 2019 году накануне празднования 1000-летия г. Бреста в рамках реализации проекта Музея истории города Бреста «В названиях улиц - история города» принято решение об установлении 10 информационных досок с названиями улиц, которые они носили в разные периоды истории города. Первая табличка появилась 8 мая 2020 г. на доме № 18, на перекрёстке улиц Пушкинской и Советской. Улица Пушкинская - одна из самых оживленных в Бресте-над-Бугом - начала застраиваться в 40-е гг. XIX века под названием улица Кирпичная, затем была переименована в улицу Пушкинская, в 1919 году в память о первой польской Конституции 1791 года была переименована в улицу 3-го Мая.

Связанные с разными историческими сюжетами городской жизни, годонимы работают на разные аспекты восприятия места и служат ключевыми знаками, способствующими развертыванию коммуникативного пространства региона.

Заключение

Таким образом можно сделать вывод о том, что годонимикон Брестского региона, представляя собой подвижный и изменяющийся пласт топонимической лексики, служит «зеркалом региональной культуры», в семантике которого отражены ценностные культурные представления жителей региона, историческая смена культурных и ценностных стереотипов. Культурная составляющая годонимической системы Брестского региона конституируется при помощи топоморфного, антропоморфного, ландшафтного, темпорального, флористического, фаунистического, эмоционально-характерологического, социально-идеологического кодов культуры.

ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ

1. Ворошилова Е.В. Ономастикон города Канска как отражение истории и культуры народа: автореферат дис. ... канд. филол. наук / Тюменский государственный университет. Тюмень, 2009. 19 с.

2. Гараева А.К. Историко-лингвистический анализ топонимов Елабужского уезда: автореф. дис. ... канд. филол. наук / Тобольский государственный педагогический институт имени Д.И. Менделеева. Елабуга, 2004. 24 с.

3. КовшоваМ.Л. Семантика и прагматика фразеологизмов (лингвокультурологический аспект): автореф. дис. ... д-ра филол. наук / Российская академия наук, Институт языкознания. М., 2009. 49 с.

4. Королева И.А. Топонимы как свернутый лингвокультурный код // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Сер.: Филология, педагогика, психология. 2015. № 8. С. 31-38.

5. КрасныхВ.В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? М.: ИТДГК, 2003. 375 с.

6. Мадиева Г.Б. Ономастическое пространство современного Казахстана: структура, семантика, прецедент-ность, лемматизация: автореф. дис. ... д-ра филол. наук / Казахский национальный университет имени Аль-Фараби. Алматы, 2005. 22 с.

7. Маслова В.А., Пименова М.В. Коды лингвокультуры. М.: ФЛИНТА, 2016. 180 с.

8. Мезенко А.М. Урбанонимия как язык культуры // Уч. зап. Таврического нац. ун-та им. В.И. Вернадского. Сер. Филология. Социальные коммуникации. 2011. Т. 24 (63), № 2, ч. 1. С. 388-392.

9. ПушкарёваЮ.Г. Урбанонимия города Улан-Удэ: лингвокультурологический аспект: автореферат дис. .канд. филол. наук / Бурятский государственный университет. Улан-Удэ, 2003. 23 с.

10. Рабаданова Л.Н. Урбанонимы Махачкалы: историко-культурологический, структурно-семантический и сопоставительный аспекты: автореферат дис. .канд. филол. наук. / Дагестанский государственный педагогический университет. Махачкала, 2012. 23 с.

11. Рут М.Э. Образная номинация в русском языке. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1992. 148 с.

12. Самигуллина А.С. Пространственный код культуры и его смысловые проекции // Вестн. Челябин. гос. ун-та. Сер. Филология. Искусствоведение. 2007. № 1. С. 82-87

13. Суперанская А.В. Что такое топонимика. М.: Наука, 1984. 182 с.

14. Сьянова Е.И. Ономастический код в ментальном пространстве диалектоносителей (на материале говоров Воронежского Прихопёрья): автореф. дис. ... канд. филол. наук / Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена. СПб., 2007. 24 с.

15. Хонинов В.Н. Калмыцкие топонимы Астраханской области (семантика и структура): автореф. дис. ... канд. филол. наук / Институт языкознания РАН. М., 2005. 28 с.