Поклонные кресты Русского Севера XVI-XVII вв. : обзор отечественной историографии

Вестник ПСТГУ.

Серия II: История. История Русской Пр авославной Церкви.

аспирант Исторического факультета

МГУ им. М. В. Ломоносова

Гуреев Егор Максимович,

2018. Вып. 81. С. 11-23

кафедры истории России до начала XIX века

Российская Федерация, 119192, г. Москва, Ломоносовский проспект, д. 21, корп. 4

egor_gureev@mail.ru

ORCID: 0000-0003-0353-7877

Поклонные кресты Русского Севера XVI—XVII вв.: обзор отечественной историографии

Данная статья ставит перед собой задачу осветить ключевые работы отечественной историографии, посвященные исследованию такого типа памятников, как северные кресты XVI—XVII вв.

В ней рассматриваются труды ученых начиная с первой половины — середины XIX в., времени, когда зарождается ставрография, вплоть до современности. Следуя логике развития ставрографии, в статье отмечается появление во второй половине XIX в. исследований, посвященных поклонным и закладным крестам, находящимся на Севере России, в Новгороде. Северное направление в историографии получает развитие в начале XX в., когда появляется ряд работ, вписывающих данный тип памятников в культурный контекст севернорусских земель, за счет сопоставления крестов и ряда иных ритуальных объектов.

В конце XX — начале XXI в. появился достаточно большой, по сравнению с прошлыми периодами, массив исследований, рассматривающих северные кресты с разных точек зрения. Авторы анализируют трансформацию внешнего облика северных крестов и храмовых комплексов через исследование изменения и соединения традиционных народных практик с христианскими. Еще один вопрос — определение места креста в сакральной топографии Русского Севера. Также появился ряд работ, посвященных уникальным памятникам. Внимание исследователей стали привлекать памятники не только XVIII и XIX вв., но и более ранние ставросы, хотя работу с ними затрудняет тот факт, что они сохранились в намного меньшем количестве, нежели более поздние кресты.

Крест как один из главных символов православия занимал центральное место в культурном ландшафте Русского Севера. Глубокий сакральный смысл, заключенный в образе креста, отражает семантику памяти — осмысление длящейся во времени жизни и отношение ее к вечности1. Традиция установки деревянных крестов как самостоятельных священных (впоследствии культурных) объектов в России существовала с древних времен. Исторические документы хранят сведения о деревянных крестах, начиная уже с XI в. Одним из ранних русских упоминаний является предание «Повести временных лет»2 о постановке апостолом Андреем деревянного памятного креста на горах Киевских.

1 См.: Теребихин Н. М. Сакральная география Русского Севера. Архангельск, 1993. С. 204.

2 См.: Пермиловская А. Б. Культурные смыслы народной архитектуры Русского Севера. Екатеринбург; Архангельск; Ярославль, 2013. С. 186.

Е. М. Гуреев

Северные поклонные кресты представляют чрезвычайный интерес и являются ценными историческими источниками, позволяющими не только составить представление об устройстве духовной жизни северных земель: Новгорода, Ярославля, Вологды, берегов Белого моря, но и проследить, каким образом церковные реформы изменяли общую стилистическую и иконографическую традицию, и в ряде случае установить персоналии — мастеров-резчиков, заказчиков.

Особенностью изучения крестов является необходимость привлечения вспомогательных исторических дисциплин. В первую очередь речь идет о став-рографии (греч. отаирбс; — крест; урбфю — пишу), которая, в свою очередь, тесно связана с искусствоведением. В исторической науке ставрографию «можно рассматривать как составную часть церковной археологии»3.

По определению А. Е. Мусина, современная церковная археология — это наука, «изучающая вещественные древности источниковедческими методами общей археологии в контексте Священного Предания и церковной традиции с целью более полного разрешения проблем истории Христовой Церкви и христианской культуры»4.

Интерес к описанию и первые попытки анализа крестов как исторического источника появляются в первой половине XIX в. В некоторых изданиях печатаются описания и художественные воспроизведения особо почитаемых и редких крестов. В статьях П. Кеппена «О Рогволдовом камне и двинских надписях» (1822)5 и К. Аверина «О крестах в Зарайске» (1826)6 была сделана первая попытка рассмотреть изображения древних крестов с исторической и эпиграфической точек зрения. В «Описании памятников древности церковного и гражданского быта Русского музея П. Коробанова», составленном Г. Д. Филимоновым (1849), имеются таблицы с литографированными и штриховыми рисунками медных крестов и икон без датировки7. Во второй половине XIX в. появляется несколько принципиально важных статей архимандрита Макария (Миролюбова), которые и «положили начало ставрографии как науки в России». Речь идет о статье «О древних титлах на крестах и на их изображениях» (1859)8, в которой автор анализирует монограммы на древних новгородских крестах и приходит к выво-

3 Ставрографический сборник. М., 2003. Кн. 2. С. 6.

4 Мусин А. Проблемы возрождения церковной археологии: предмет, метод, цель // Церковная археология: Материалы Первой Всероссийской конференции. Псков, 20—24 ноября 1995 г. СПб.; Псков, 1995. Ч. 1. С. 17; Он же. К вопросу о перспективах изучения русской церковной культуры в российской археологии // Археологические вести. 1993. № 2. С. 145— 153.

5 Кеппен П. И. О Рогволдовом камне и двинских надписях // Ученые записки Императорской Академии наук по I и II отделениям. СПб., 1855. Т. 3. Вып. 1. С. 59—70. Ранее П. И. Кеппен опубликовал двинские камни в книге: Список русским памятникам, служащим к составлению истории художеств и отечественной палеографии, собранным и объясненным Петром Кеппеном. М., 1822.

6Аверин К. О крестах в Зарайске // Труды и записки Общества истории и древностей Российских. М., 1826. Ч. III. Кн. 1. С. 231—234.

7 Филимонов Г. Д. Описание памятников древности церковного и гражданского быта Русского музея П. Коробанова. М., 1849. С. 2; Табл. II. № 2; С. III. Табл. IX. № 1—6.

8 Ставрографический сборник. Кн. 1. М., 2001. С. 5.

ду о появлении надписи «Црь Слвы Iсъ Хс Нки» на русских крестах уже в XII в.9; в статье «О форме крестов на главах храмов и колоколен» (1860) рассматриваются дополнительные элементы (например, корона), устанавливавшиеся поверх крестов10.

Проблематика каменных крестов является частью обширной темы христианизации средневековой Руси. В этой связи важной является работа архимандрита Макария (Миролюбова) «Древние кресты в Новгороде, поставленные на поклонение»11. Автор связывает появление на Руси обычая водружения креста «при заложении городов, церквей, монастырей, пристаней и крепостей, равно и на месте разрушенных храмов» с легендарным временем княгини Ольги. Он же первым включает сведения о каменных крестах в «Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях», отмечая при этом, что кресты «вкладывались на поклонение и в поминовение душ в стены церквей... Хотя летописцы и не упоминают об этих крестах»12. Архимандрит Макарий не приводит точных идентифицирующих сведений о памятниках, об их размерах, материале, форме и т. д. В основном он описывает местонахождение памятника и иногда содержание надписи на нем. Но так как уже к началу XX в. многие кресты, отмеченные Макарием, исчезли, его работы являются уникальным источником сведений об этих памятниках. И хотя большая часть данных белокаменных крестов Новгорода не сохранилась, мы можем говорить о том, что это одна из многочисленных групп памятников духовной культуры Средневековья.

Одним из исследовательских направлений XIX в. также было изучение церковных преданий о Животворящем древе Креста Христова13, выявление и публикация сказаний о явленных и чудотворных крестах14.

Следует отметить и работу М. Н. Сперанского «Придорожные кресты в Чехии и Моравии и византийское влияние на Западе». По мнению исследователя, постановка каменных крестов является традицией, присущей еще западным

9 См.: Макарий [Миролюбов], архим. О древних титлах на крестах // Известия Императорского Археологического общества. СПб., 1859. Т. I. Вып. 4. С. 209-211.

10 Он же. О форме крестов на главах храмов и колоколен // Известия Императорского Археологического общества. СПб., 1861. Т. II. Вып. 1. С. 145-149.

11 Он же. Древние кресты в Новгороде, поставленные на поклонение // Известия Императорского Российского Археологического общества. СПб., 1861. Т. II. Вып. 2. С. 84-101.

12 Две заметки о каменных крестах на Северо-Западе России. I. О каменных крестах Те-совской волости. II. Еще раз о каменных крестах «в круге» // Ладога и Ладожская земля в эпоху Средневековья. СПб., 2015. URL: http://www.ladogamuseum.ru/litera/panchenko/pub413/ (дата обращения: 28.11.2016).

13 См.: Учение о кресте Иисуса Христа. СПб., 1817; Крылов И. З. История креста, на котором был распят Господь наш Иисус Христос. Собрана из достоверных источников. 4-е изд. М., 1855; Яковлев Ф. Надпись на кресте Господа нашего Иисуса Христа. М., 1860.

14 См.: Тихонравов К. Н. Древний крест в церкви погоста Унжи Меленковского уезда Владимирской губернии // Известия Императорского Археологического общества. Т. I. Вып. 1. СПб., 1859. С. 6-9; Сказание о явлении Честнаго и Животворящаго Креста Господня и Чудотворца Николая. Ярославль, 1882; Ястребский А. Сказание о святом Кресте Господнем, находящемся в церкви Ильи Пророка. Арзамас, 1885.

славянам, в частности, такие кресты устанавливались в большом количестве в Моравии. Это связано с тем, что Кирилл и Мефодий начали свою миссионерскую деятельность среди славян именно в Моравии. Чешская археология рубежа XIX—XX вв. активно искала следы византийской традиции, частично противопоставляя эту традицию латинско-католической. Одними из свидетелей «кирилло-мефодиевской старины» в Чехии являются «кирилломефодиевские» кресты, в числе которых основную массу занимают монументальные, камен-ные15. М. Н. Сперанским приводится список известных ему придорожных крестов с иллюстрациями.

В 1855 г. св. Иоанн Кронштадтский оканчивает Санкт-Петербургскую духовную академию и пишет выпускную работу «О кресте Христовом: в обличение мнимых старообрядцев»16. В ней на основании археологических данных приводится анализ типологии крестов с I по XVIII в. Одной из целей данной работы было опровержение мысли, высказываемой староверами, что лишь восьмиконечные кресты являются иконографически верными. На основании анализа древних памятников Иоанн Кронштадтский доказывает допустимость создания четырехконечных крестов.

В начале XX в. исследователи обращаются к проблематике комплексного изучения каменных крестов. В это время выходят две работы: «Заметка о каменных крестах» А. А. Спицына17 и «Древние русские кресты» И. А. Шляпкина18. А. А. Спицын подошел к постановке проблемы с археологической точки зрения и выделил «три основных вопроса: о происхождении обычая устанавливать каменные кресты, происхождении частных форм крестов и причинах “расцвета” данных памятников именно в Новгородской земле»19.

И. А. Шляпкин взялся за рассмотрение широкого круга вопросов. Одну из задач он видел в демонстрации связи между «намогильными крестами и предшествующими им погребальными сооружениями — саркофагами и голбцами», «выделил по форме лопастей 9 типов каменных крестов и провел сравнительный анализ форм каменных и деревянных крестов, а также крестов-тельников с изображениями крестов на печатях, монетах и с крестами-граффити новгородских церквей для выявления наиболее древней формы креста»20. Также И. А. Шляп-кин обратился к проблеме происхождения и назначения закладных крестов «в круге» и пришел к выводу, что данные памятники появились в Новгороде

15 См.: Сперанский М. Придорожные кресты в Чехии и Моравии и византийское влияние на Западе. М.: Товарищество типографии А. И. Мамонтова. 1895. С. 3, 4.

16 Иоанн Кронштадтский, св. О кресте Христовом: в обличение мнимых старообрядцев. М., 2005.

17 Спицын А. С. Заметка о каменных крестах, преимущественно новгородских // Записки Отделения русской и славянской археологии имп. Русского археологического об-ва. СПб., 1903. Т. V. Вып. 1.

18 Шляпкин И. А. Древние русские кресты: Кресты Новгородские до XV в., неподвижные и не церковной службы // ЗОРСА. СПб., 1907.

19 Спицын. Указ. соч. С. 32.

20 Панченко В. Б. Каменные кресты Ижорского плато: Каталог // STRATUM plus. Культурная антропология и археология. 2005—2009. № 5. С. 430.

«благодаря юго-славянскому влиянию» как «особый тип обетного креста»21. Еще один тип каменных северных крестов — четырехконечные, прямые, с расширяющимися от средокрестия к краям концами. Данный тип характерен для псковских крестов XIII—XVI вв.

Говоря об историографии ставрографии необходимо отметить, что в постреволюционный период на долгие годы были прекращены какие-либо научные исследования в этой области. «Даже упоминание слова “крест” убиралось из названия множества статей и книг. В 1920—1950-е гг. оставалось лишь одно направление в науке, в рамках которого можно было писать о крестах. Это так называемое неоязычество, возникшее еще в эпоху модерна»22. Именно с этого времени, т. е. уже в начале XX в., некоторыми исследователями памятники, относящиеся к христианской культуре, начинают интерпретироваться как принадлежащие к дохристианской или нехристианской традиции.

В 1960-е гг. исследователи начали обращаться к проблематике ставросов, постепенно начали издаваться работы историков и археологов, в которых большое место отводилось атрибуции крестов23. Если в археологической литературе появление заметок об обнаруженных в ходе раскопок крестах не являлось в советское время редкостью, то публикация материалов о монументальных формах, а деревянные поклонные кресты Русского Севера мы можем отнести к малым архитектурным формам, была затруднена, так как эти памятники трудно было «вписать» в советскую идеологию, «спрятать» за политически приемлемыми формулировками. Своеобразным «поворотным пунктом» здесь стала небольшая статья М. И. Мильчика, опубликованная в 1974 г. в журнале «Декоративное искусство СССР»24.

В 1960—1980-х гг. отдельные типы крестов начинают привлекать внимание искусствоведческого сообщества25. В это время выходит монография историка искусства Г. К. Вагнера «От символа к реальности. Развитие пластического образа в русском искусстве XIV—XV веков»26. Обращение автора к духовной куль-

21 Шляпкин. Указ. соч. С. 36—38.

22 Ставрографический сборник. Кн. 1. С. 12.

23 См.: Николаева Т. В. Произведения мелкой пластики XIII—XVII веков в собрании Загорского музея: Каталог. Загорск, 1960.

24 Мильчик М. И. Обетные кресты Мезени // Декоративное искусство СССР. 1974. № 2.

25 Лазарев В. Н., Мнева Н. Е. Памятник новгородской деревянной резьбы XIV в. (Людо-гощенский крест) // Сообщения Института истории искусств. М., 1954. № 4—5. С. 145—166; Порфиридов Н. Г. Малоизвестный памятник древнерусской скульптуры. Каменный крест из Боровичей // Древнерусское искусство XV — начала XVI в. М., 1963. С. 184—195; Рындина А. В. Древнерусская мелкая пластика. Новгород и Центральная Русь XIV—XV веков. М., 1978; Она же. Прикладное искусство и пластика // Попов Г. В., Рындина А. В. Живопись и прикладное искусство Твери: XIV—XVI вв. М., 1979; Залесская В. Н. Связи средневекового Херсонеса с Сирией и Малой Азией в X—XI веках // Восточное Средиземноморье и Кавказ. IV—XVI вв. Л., 1988. С. 93—98; Стерлигова И. А. Крест из Херсонского музея и русские меднолитые киотные кресты XII—XIV вв. // Древнерусская скульптура. Вып. II. Ч. 1. М., 1993. С. 4—19.

26 Вагнер Г. К. От символа к реальности. Развитие пластического образа в русском искусстве XIV—XV веков. М., 1980.

туре является закономерным: в I960—1970-е гг. он занимался исследованием скульптуры и белокаменной резьбы соборов Владимиро-Суздальской Руси27.

В 1996 г. вышла работа Е. В. Солениковой о закладных крестах в архитектуре Северо-Запада России28. Проблемы, связанные с изучением функций каменных крестов — намогильных, обетных и закладных, — рассматривались также в статье «Средневековые каменные кресты в традиционной культуре XIX—XX вв.»29. Результаты новых данных о каменных крестах были кратко изложены в статье «Каменные кресты Ижорского плато»30.

Однако высеченные из камня кресты не были единственными ставрогра-фическими памятниками древности. В удаленных районах Русского Севера, где стояла проблема доставки и обработки подходящего камня, широкое распространение получили деревянные кресты. «Исследователи отмечают, что для территории Заонежских и Лопских погостов каменные монументальные кресты были не характерны. Сведения о поклонных крестах в писцовых документах XVI—XVII вв., в силу их фискального характера, очень незначительны и косвенны, например, “деревня Гришкинская у Креста”, “...около Маша озера от Сал-ма мху на Крёстную гору” или “деревня Каменой Крест”в Саккульском погосте Корельского уезда»31.

Северная ставрографическая традиция интересна еще и с той точки зрения, что она выходит за рамки иконографического образца — каноническую форму креста, наделяя часть ритуальных христианских объектов дохристианскими смыслами. В. П. Орфинский пишет об особенности восприятия элементов ставроса в ряде карельских сел. «Нижняя перекладина восьмиконечного креста на карельских кладбищах порой трактовалась в виде стилизованной птицы, а венчающий крышу охлупень украшался ее натуралистическим изображением. Птица (кукушка) считалась у карелов и финнов воплощением духа умершего»32.

Т. В. Левина обращается к иному аспекту северной духовной культуры, объединившему христианскую символику с традиционными верованиями. Голубец (голбец) — граненый столб с перехватами, завершающийся киотом с двускатной кровлей. «Сам голубец крестом не являлся, на нем укрепляли христианские эмблемы. В самой украшенной его части — киотце — помещали медные литые распятия или иконки. Помимо такой традиции существовала и другая — на киотах могли закреплять деревянные доски с резными крестами под сенью

27 См.: Вагнер Г. К. Скульптура Владимиро-Суздальской Руси. Юрьев-Польской. М., 1964; Он же. Мастера древнерусской скульптуры. Рельефы Юрьева-Польского. М., 1966; Он же. Белокаменная резьба древнего Суздаля. Рождественский собор. XIII век. М., 1975.

28 Соленикова Е. В. Закладные кресты в архитектуре Северо-Запада России. СПб., 1996.

29 Яшкина В. Б. Средневековые каменные кресты в традиционной культуре XIX—XX вв. // Канун. Вып. 4. СПб., 1998. С. 353—354.

30 Панченко. Указ. соч.

31 Суслова Е. Д. Церковь и причт в Карелии раннего Нового времени: анализ информации массового характера // Границы в пространстве прошлого: социальные, идейные, культурные аспекты. Тверь, 2006. С. 117.

32 Орфинский В. П. Некрокультовые сооружения Российского Севера в контексте христианско-языческого синкретизма // Народное зодчество: Межвузовский сборник. Петрозаводск, 1998. С. 62.

храма»33. Автор сравнивает доску с изображением креста, то есть сам голубец, с керамидионом. «Символическая трактовка подобного архитектурного решения предполагает обозначение своеобразного дома умершего. И тут уже можно обратиться к традиции возведения на кладбище голбцов в виде небольших изб над могилой, которой занимался Н. Н. Фризин. Голбец — место перехода из одного мира в другой, из одного состояния в другое»34.

Стоит отметить, что голбец является и частью дома. В русской срубной избе роль центрального столба, сакральной вертикали, вокруг которой идет жизнь, выполняла печь. «Голбец являлся непосредственно частью данной конструкции, он пристраивался к печке и через него осуществлялся вход в подполье. Таким образом, символическая роль голбца была неизменной — переход между миром людей и подземным миром»35.

Н. Н. Фризиным приводится «иерархия надгробий» — дается систематизация, согласно которой устанавливается, что голбцы-домовины ставились на могилах праведников, местночтимых святых, особо уважаемых людей, намогильный крест ставили зажиточные крестьяне, столбики с христианской символикой находились на могилах бедных людей, а столбики без христианской символики отмечали погребения, совершенные не по христианскому обряду.

Северные деревянные кресты, как наиболее сохранившаяся группа монументальных ставрографических памятников, сегодня вызывают интерес множества исследователей, например работы С. И. Дмитриевой36, Т. В. Левиной37, О. В. Овсянникова38. Авторы анализируют трансформацию внешнего облика северных крестов и храмовых комплексов через исследование изменения и соединения традиционных народных практик с христианскими39.

Кроме того, практически все ставросы, относящиеся к северной культурной традиции, имеют ряд аббревиатур (титл), которые не встречаются в других регионах. Ниже приводится несколько титл:

КХВВ — крест Христов возвещает воскресение

ККЦ — крест Константина царя

33 Левина Т В. Деревянные поклонные кресты на Русском Севере // Древнерусская скульптура. Вып. 1. М., 1991. С. 253.

34 Фризин Н. Н. Деревянные надгробия Русского Севера: некоторые варианты развития пространственной структуры // Ставрографический сборник. Кн. 1. С. 220.

35 Там же. С. 220-221.

36Дмитриева С. Мезенские кресты // Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник. 1984. Л., 1986. С. 461-466.

37 Левина. Указ. соч.

38 Овсянников О. Каменные кресты Архангельского Поморья // Памятники средневековой культуры. Открытия и версии: Сб. статей к 75-летию В. Д. Белецкого. СПб., 1994. С. 171— 172; Овсянников О. В., Чукова Т. А. Крест в культуре Русского Севера XVIII — начала XX в.: Функция и семантика // Семантика и культура. Архангельск, 1989. С. 60—77; Они же. Северные деревянные кресты (к вопросу о типологии) // Язычество восточных славян. Л., 1990. С. 73—76; Овсянников О., Ясинский М. О деревянных крестах Русского Севера // Резные иконостасы и деревянная скульптура Русского Севера. Архангельск, 1995. С. 26—74.

39 См.: Орфинский В. Некрокультовые сооружения Российского Севера в контексте христианско-языческого синкретизма; Он же. Народное деревянное культовое зодчество Российского Севера: истоки развития // Народное зодчество. Петрозаводск, 1992.

АС — крест — ангелам слава

КЦА — крест — церкви начало

КВУ — крест — верным утешение

КБЯ — крест Богу явися

ББББ — бич Божий бьет бесов

ВВВВ — всей вселенной возвещает веру

ВВВВГ — возвращение в рай всем верным Господеви

КККК — крест — крепость Константина к вере

МЛ РБ — место лобно, рай бысть

ГГ ГА — гора Голгофа, голова Адама40.

Еще одним вопросом, над изучением которого работают исследователи, является определение места креста в сакральной топографии Русского Севера41 и центры производства поклонных крестов. А. Б. Пермиловской устанавливается связь между процессами освоения Севера как сакрализованного пространства и «развития символических маркеров, это пространство обозначающих. Так, на месте креста, устанавливавшегося на местах новых поселений, или же на месте обетного креста с течением времени могла быть возведена часовня, а затем и церковь»42. Любопытен также и процесс «свертывания пространства к своему духовному центру», когда на месте сгоревшей церкви устанавливался крест.

Ряд современных работ К. А. Щедриной, Г. А. Романовой, В. Г. Пуцко и многих других опубликован в трехтомном «Ставрографическом сборнике»43 под редакцией С. В. Гнутовой, А. В. Святославского и А. А. Трошина. Данный сборник является новым этапом в развитии отечественной ставрографии. Его появление возводит науку о кресте в один ряд с такими историческими дисциплинами, как археология, нумизматика и т. д., которые так же имеют специализированные сборники44, в которых публикуются последние научные достижения в той или иной области исторической науки. Каждый том делится на несколько частей, содержащих публикации работ рубежа XIX—XX вв., статьи современных исследователей, методологию ставрографии, каталоги. В сборнике отражено современное состояние науки о кресте. Северные кресты изучаются с точки зрения искусствоведческой, то есть прослеживаются изменения в иконографии памятников, с точки зрения социологии — рассматриваются сценарии использования поклонных крестов в деревнях и по берегам Белого моря, крупных рек. Ряд исследований посвящены памятникам, находящимся в Пермском крае45.

Стоит особо отметить ряд работ, посвященных уникальным памятникам, как «Новгородский Серапионов крест»46, «Корсунский» запрестольный крест из

40 См.: Левина. Деревянные поклонные кресты на Русском Севере. С. 247—248.

41 Теребихин Н. Сакральная география Русского Севера. Архангельск, 1993.

42 Пермиловская. Культурные смыслы народной архитектуры Русского Севера. С. 189.

43 Ставрографический сборник. Кн. 1. М., 2001; Кн. 2. 2003; Кн. 3. 2005.

44 Археологический сборник. Л., СПб.: Изд-во Гос. Эрмитажа. 1959—2014; Нумизматический сборник ГИМ. М., 1977—2012.

45 См.: Черных A. В. Символы православия в топографии русской деревни // Ставрографический сборник. Кн. 1. С. 105—114.

46 Пежемский Д. Новгородский Серапионов крест // Там же. С. 105—114.

Переславского Никольского монастыря47, «Белокаменный крест с надписью в интерьере палат Аверкия Кириллова»48.

Таким образом, в историографии достаточно подробно освещена духовная и социальная роль северных крестов, имеется ряд работ, посвященных крестам как политическим инструментам, призванным формировать и политическое, и духовное мировоззрение общества. В целом, можно отметить большое количество исследований, посвященных памятникам XIX в., крестам XVI-XVII вв. в историографии уделено меньше внимания в силу меньшего количества сохранившихся памятников.

Ключевые слова: историография, ставрография, кресты Новгорода, кресты Пскова, поморские кресты, Беломорье, поморы, Север, традиционная культура, православная культура.

Список литературы

Археологический сборник. Л., СПб.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 1959-2014.

Вагнер Г. К. Белокаменная резьба древнего Суздаля. Рождественский собор. XIII век. М., 1975.

Вагнер Г. К. Мастера древнерусской скульптуры. Рельефы Юрьева-Польского. М., 1966.

Вагнер Г. К. От символа к реальности. Развитие пластического образа в русском искусстве XIV-XV веков. М., 1980.

Вагнер Г. К. Скульптура Владимиро-Суздальской Руси. Юрьев-Польской. М., 1964.

Две заметки о каменных крестах на Северо-Западе России. I. О каменных крестах Тесов-ской волости. II. Еще раз о каменных крестах «в круге» // Ладога и Ладожская земля в эпоху Средневековья. СПб., 2015. URL: http://www.ladogamuseum.ru/litera/panchenko/ pub413/ (дата обращения: 28.11.2016).

Дмитриева С. И. Мезенские кресты // Памятники культуры. Новые открытия: Ежегодник. 1984. Л., 1986. С. 461-466.

Залесская В. Н. Связи средневекового Херсонеса с Сирией и Малой Азией в X-XI веках // Восточное Средиземноморье и Кавказ. IV-XVI вв. Л., 1988. С. 93-98.

Иоанн Кронштадтский, св. О кресте Христовом: в обличение мнимых старообрядцев. М., 2005.

Лазарев В. Н., Мнева Н. Е. Памятник новгородской деревянной резьбы XIV в. (Людого-щенский крест) // Сообщения Института истории искусств. М., 1954. № 4-5. С. 145166.

Левина Т. В. Деревянные поклонные кресты на Русском Севере // Древнерусская скульптура. Вып. 1. М., 1991. С. 245-261.

Мильчик М. И. Обетные кресты Мезени // Декоративное искусство СССР. 1974. № 2. С. 50.

Мусин А. К вопросу о перспективах изучения русской церковной культуры в российской археологии // Археологические вести. 1993. № 2. С. 145-153.

Мусин А. Проблемы возрождения церковной археологии: предмет, метод, цель // Церковная археология: Материалы Первой Всероссийской конференции. Псков, 20-24 ноября 1995 г. СПб.; Псков, 1995. Ч. 1. С. 17.

47 Сукина Л. «Корсунский» запрестольный крест из Переславского Никольского монастыря // Ставрографический сборник. Кн. 2. С. 157-164.

48 Святославский А. В. Белокаменный крест с надписью в интерьере палат Аверкия Кириллова // Там же. Кн. 3. С. 336-404.

Николаева Т. В. Произведения мелкой пластики XIII—XVII веков в собрании Загорского музея: Каталог. Загорск, 1960.

Нумизматический сборник ГИМ. М., 1977—2012.

Овсянников О. В. Каменные кресты Архангельского Поморья // Памятники средневековой культуры. Открытия и версии: Сб. статей к 75-летию В. Д. Белецкого. СПб., 1994. С. 171-172.

Овсянников О. В., Чукова Т. А. Крест в культуре Русского Севера XVIII — начала XX в.: Функция и семантика // Семантика и культура. Архангельск, 1989. С. 60-77.

Овсяников О. В., Чукова Т. А. Северные деревянные кресты (к вопросу о типологии) // Язычество восточных славян. Л., 1990. С. 73-76.

Овсянников О. В., Ясинский М. О деревянных крестах Русского Севера // Резные иконостасы и деревянная скульптура Русского Севера. Архангельск, 1995. С. 26-74.

Орфинский В. П. Народное деревянное культовое зодчество Российского Севера: истоки развития // Народное зодчество. Петрозаводск, 1992. С. 51-53.

Орфинский В. П. Некрокультовые сооружения Российского Севера в контексте христианско-языческого синкретизма // Народное зодчество. Петрозаводск, 1998. С. 60-61.

Панченко В. Б. Каменные кресты Ижорского плато: Каталог // STRATUM plus. Культурная антропология и археология. 2005-2009. № 5. С. 420-438.

Пермиловская А. Б. Культурные смыслы народной архитектуры Русского Севера. Екатеринбург; Архангельск; Ярославль, 2013.

Попов Г. В., Рындина А. В. Живопись и прикладное искусство Твери: XIV-XVI вв. М., 1979.

Порфиридов Н. Г. Малоизвестный памятник древнерусской скульптуры. Каменный крест из Боровичей // Древнерусское искусство XV — начала XVI в. М., 1963. С. 184-195.

Рындина А. В. Древнерусская мелкая пластика. Новгород и Центральная Русь XIV-XV веков. М., 1978.

Рындина А. В. Прикладное искусство и пластика // Попов Г. В., Рындина А. В. Живопись и прикладное искусство Твери: XIV-XVI вв. М., 1979. С. 478-617.

Святославский А. В. Белокаменный крест с надписью в интерьере палат Аверкия Кириллова // Ставрографический сборник. Кн. 3. М., 2005. С. 336-404.

Сказание о явлении Честнаго и Животворящаго Креста Господня и Чудотворца Николая. Ярославль, 1882.

Соленикова Е. В. Закладные кресты в архитектуре Северо-Запада России. СПб., 1996.

Стерлигова И. А. Крест из Херсонского музея и русские меднолитые киотные кресты XII-XIV вв. // Древнерусская скульптура. Вып. II. Ч. 1. М., 1993. С. 4-19.

Сукина Л. Б. «Корсунский» запрестольный крест из Переславского Никольского монастыря // Ставрографический сборник. Кн. 2. М., 2003. C. 157-164.

Суслова Е. Д. Церковь и причт в Карелии раннего Нового времени: анализ информации массового характера // Границы в пространстве прошлого: социальные, идейные, культурные аспекты. Тверь, 2006. C. 117.

Теребихин Н. М. Сакральная география Русского Севера. Архангельск, 1993.

Фризин Н. Н. Деревянные надгробия Русского Севера: некоторые варианты развития пространственной структуры // Ставрографический сборник. Кн. 1. М., 2001. С. 199-236.

Черных A. В. Символы православия в топографии русской деревни // Ставрографический сборник. Кн. 1. М., 2001. С. 293-297.

Яшкина В. Б. Средневековые каменные кресты в традиционной культуре XIX-XX вв. // Канун. Вып. 4. СПб., 1998. С. 353-354.

St. Tikhons University Review.

Series II: History. Russian Church History.

2018. Vol. 81. P. 11-23

Gureev Egor, Graduate Student, Department of History

of Russia before the 19th Century, Lomonosov Moscow State University

27/4 Lomonosovskii Prospect,

Moscow 119192, Russian Federation

egor_gureev@mail.ru

ORCID: 0000-0003-0353-7877

Bow Crosses of Russian North of the 16th — 17 th Centuries.

A Review of Russian Historiography

E. Gureev

The aim of this article is to discuss the key works of Russian historiography that deal with Northern crosses of the 16th — 17th centuries. The article takes into account scientific works beginning from the first half and middle of the 19th century, i.e. the time when staurography emerged, up to the present day. Following the logic of the development of staurography, the article pays attention to the emergence in the latter half of the 19th century of studies devoted to bow and mortgage crosses that are found in the North of Russia, in Novgorod. The Northern direction in historiography was developing in the early 20th century, when there appeared a number of works that incorporate this type of monument into the cultural context of North Russian lands by means of comparing crosses and a range of other ritual objects. In the late 20th — early 21st centuries there appeared a relatively sizeable (compared with the preceding periods) amount of studies that consider the northern crosses from various viewpoints. Their authors analyse the transformation of the appearance of Northern crosses and church complexes through the study of the change and combination of traditional folk practices with Christianity. Another object of research is the identification of the role of the cross in the sacred topography of the Russian North and the centres of production of bow crosses. Besides, there appeared a number of works dealing with unique monuments. The attention of researchers has been directed to monuments from not only 18th and 19th centuries but to the earlier stauroi, though their study is complicated by the fact that they have been preserved in a significantly smaller number than the later crosses.

Keywords: historiography, staurography, crosses of Novgorod, crosses of Pskov, Pomor crosses, Belomorye, the Pomors, the North, traditional culture, orthodox culture.

References

Arkheologicheskyi sbornik, Leningrad, St. Petersburg, 1959-2014.

Vagner G. K., Belokamennaya rezba drevnego Suzdalya. Roghdestvenskyi sobor. XIII vek, Moscow, 1975.

Vagner G. K., Mastera drevnerusskoi skulptury. Rel’efy Uyr’eva-Pol’skogo, Moscow, 1966.

Vagner G. K., Ot simvola k real’nosti. Razvitie plasticheskogo obraza v russkom iskusstve XIV- XVvekov, Moscow, 1980.

Vagner G. K., Skulptura Vladimiro-Suzdalskoi Rusi. Uyr’ev-Pol’skoi, Мoscow, 1964.

Dve zametki o kamennykh krestakh na Severo-Zapade Rossii. I. O kamenykh krestakh Tesovskoi volosti, II. Eshhe raz o kamennykh krestakh “vkruge”, in: Ladoga i Ladozhskaya zemlya v epochy srednevekov’ya, St Petersburg, 2015, available at: http://www. ladogamuseum.ru/litera/panchenko/ pub413/

Dmitrieva S. I., “Mezanskie kresty”, in: Pamyatniki kultury. Novye otkrytiya: Ezhe-godnik, 1984, Leningrad, 1986, 461-466.

Zalesskaya V N., “Svyazi srednevekovogo Hersonesa s Siriei i Maloi Aziei v X-XI vekakh”, in: Vostochnoe Sredizemnomor’e i Kavkaz, IV—XVI v., Leningrad, 1988, 9398.

Ioann Kronshtadskyi, O kreste Khristovom: v oblichenie mnimykh staroobryadtsev, Moscow, 2005.

Lazarev V N., Mneva N. E., “Pamyatnik novgorodskoi derevyannoi res’by XIV v. (Lyudogoshhenskyi krest)”, in: Soob-

shheniya Instituta istorii isskustv, 4-5, Moscow, 1954, 145-166.

Levina T. V., “Derevyannye poklonnye kresty na Russkom Severe”, in: Drevnerusskaya skulptura, issue 1, Moscow, 1991, 245-261.

Milchik M. I., “Obetnye kresty Mezeni”, in: Dekorativnoe iskusstvo SSSR, 2, 1974, 50.

Musin A., “K voprosu o perspektivakh izucheniya russkoi tserkovnoi kultury d rossiiskoi arkheologii”, in: Arkheologicheskie vesti, 2, 1993, 145-153.

Musin A., “Problemy vozroghdeniya tserkovnoi arkheologii: predmet, metod, tsel’ ”, in: Tserkovnaya arkheologia: Materialy Pervoo

Vserossiiskoo Konferencii. Pskov, 20— 24 noyabrya 1995 g. St. Petersburg, Pskov, 1995, part 1, 17.

Nikolaeva T. V., Proizvedeniya melkoi plastiki XIII—XVIIvekov v sobranii Zagorskogo mus-eya: Katalog, Zagorsk, 1960.

Numizmaticheskii sbornik GIM, Moscow, 1977-2012.

Ovsyannikov O. V., “Kamennye kresty Arkhangel’skogo Pomor’ya”, in: Pamyatniki srednevekovoi kultury. Otkrytiya i versii. Sbornik statei k 75-letiju V. D. Beletskogo. St. Petersburg, 1994, 171-172.

Ovsyannikov O. V., “Chukova T. A., Krest v culture Russkogo Severa XVIII — nachala XX v. (funktsiya i semantika)”, in: Semantika i kultrura, Arkhangelsk, 1989, 60-77.

Ovsyannikov O. V., Yasinskij M., “O derevyan-nykh krestakh Russkogo Severa”, in: Resnye ikonostasy i derevyannaya skulptura Russkogo Severa, Arkhangelsk, 1995, 73-76.

Orfinskij V P., “Narodnoe derevjannoe kul’tovoe zodchestvo Rossiskogo Severa: istoki razvitia”, in: Narodnoe zodchestvo, Petrozavodsk, 1992, 51-53.

Orfinskii V P., “Nekrokul’tovye sooruzhenii a Rossiskogo Severa v kontekste hristiansko-jazycheskogo sinkretizma”, in: Narodnoe zodchestvo, Petrozavodsk, 1998, 60-61.

Panchenko V B., “Kamennye kresty Izhorskogo plato: Katalog”, in: STRATUM plus. Kul’turnaja antropologija i arheologja, 5, 2005-2009, 420-438.

Permilovskaja A. B., Kul’turnye smysly narodnoj arhitektury Russkogo Severa, Ekaterinburg, Arhangel’sk, Jaroslavl’, 2013.

Popov G. V., Ryndina A. V., Zhivopis’ i prikladnoe iskusstvo Tveri: XIV—XVI vv., Moscow, 1979.

Porfiridov N. G., “Maloizvestnyj pamjatnik drevnerusskoj skul’ptury. Kamennyj krest iz Borovichej”, in: Drevnerusskoe iskusstvo XV-nachala XVIv., Moscow, 1963, 184-195.

Ryndina A. V., Drevnerusskaja melkaja plastika. Novgorod i Central’naja Rus’XIV—XVvekov, Moscow, 1978.

Ryndina A. V., “Prikladnoe iskusstvo i plastika”, in: Popov G. V., Ryndina A. V., Zhi-

vopis’ i prikladnoe iskusstvo Tveri: XIV—XVI vv., Moscow, 1979, 478-617.

Svjatoslavskij A. V., “Belokamennyj krest s nadpis’ju v inter’ere palat Averkija Kirillova”, in: Stavrograficheskijsbornik, 3, 336-404.

Solenikova E. V., Zakladnye kresty v arhitekture Severo-Zapada Rossii, St Petersburg, 1996.

Sterligova I. A., “Krest iz Hersonskogo muzeja i russkie mednolitye kiotnye kresty XII— XIV vv.”, in: Drevnerusskaja skul’ptura, issue II, part 1, Moscow, 1993, 4—19.

Sukina L. B., “«Korsunskii» zaprestol’nyj krest iz Pereslavskogo Nikol’skogo monastyrja”, in: Stavrograficheskij sbornik, 2, Moscow, 2003.

Suslova E. D., “Cerkov’ i pricht v Karelii rannego Novogo vremeni: analiz infor-

macii massovogo haraktera”, in: Granicy v prostranstve proshlogo: social’nye, idejnye, kul’turnye aspekty, Tver, 2006, 117.

Terebihin N. M., Sakral’naja geografija Russko-go Severa, Arhangelsk, 1993.

Frizin N. N., “Derevjannye nadgrobiia Russkogo Severa: nekotorye varianty raz-vitiia prostranstvennoj struktury”, in: Stavrograficheskij sbornik, 1, Moscow, 2001, 199-236.

ChernyhA. V., “ Simvolypravoslaviia v topografii russkoj derevni”, in: Stavrograficheskij

sbornik, 1, 2001, 293-297.

Jashkina V. B., “Srednevekovye kamennye kresty v tradicionnoj kul’ture XIX—XX vv.”, in: Kanun, 4, 1998, 353-354.