Национальная специфика вербализации концепта «HEIM» в австрийском художественном дискурсе

Чистяков А.В. Самопрезентация личности в культурном пространстве Интернета // ИЗВУЗ. Серия: Общественные науки, 2006. № 4. С. 25-31.

Шевченко И.С. Вариативность самопрезентации личности в Интернет-общении: Дис. канд. психологич. наук. Казань, 2002. 23 с.

УДК: 81-42

Ефименко Е.А. Национальная специфика вербализации концепта «HEIM» в австрийском художественном дискурсе

Московский государственный лингвистический университет, Россия, Москва, kifir81@mail.ru

Аннотация. Статья посвящена описанию ключевого концепта австрийской лингвокультуры „Heim" («отчий дом») на материале

sj sj sj SJ Т/Т/

австрийской малой прозы второй половины ХХ века и его роли в представлении австрийских этнических ценностей. Особое внимание уделяется особенностям вербализации концепта „Heim" и средствам его репрезентации в австрийском художественном дискурсе.

Ключевые слова: этнические ценности, концепт, вербальная репрезентация, национальная специфика, австрийская малая проза.

Efimenko E.A.

National specificity of verbalization of the concept "HEIM"

in Austrian literature

Moscow State Linguistic University, Russia, Moscow, kifir81@mail.ru

Abstract. The article is devoted to the description of the concept „Heim"(„native home") as the key concept of Austrian linguistic culture on the material of Austrian small prose of the second half of the 20th century and its role in the representation of Austrian ethnic values. Special attention is paid to the peculiarities of verbalization of the concept „Heim" and the means of its representation in Austrian literature.

Keywords: ethnic values, concept, verbalization, national specificity, Austrian small prose.

Исследование специфики структуры и содержания картины мира представителей различных лингвокультур является одной из актуальных задач современного языкознания. Решение этой задачи

возможно лишь в результате детального рассмотрения базовых концептов, при этом эффективным способом установления структуры и содержания концепта является анализ его вербальной репрезентации.

В культуре каждого народа всегда присутствует нечто общечеловеческое и этнонациональное. Система этнических ценностей формируется исторически, в процессе коллективной жизнедеятельности и, как отмечала Рут Бенедикт, в силу тех или иных обстоятельств исторической судьбы этносов некоторые ценностные ориентации отходят на второй план, другие, напротив, становятся особенно важными в судьбе народа, определяя его культурное своеобразие [Benedict 1934].

В системе ценностей австрийской лингвокультуры ценность «Heimat» (Родина) в силу исторически сложившихся причин обладает наибольшей аксиологической ценностью и реализуется через представления о доме. «Дом», будучи универсальной доминантой, является одним из ключевых концептов в любой культуре и не раз становился объектом исследования, в частности в русской [Медведева 2001, Валеева 2010], немецкой [Базылова 2010, Чеснокова 2014] и даже в китайской языковой картине мира [Матназаров, Хоречко 2015]. Концепт «дом» уже исследовался ранее, например, в художественном дискурсе [Ланская 2005; Фещенко 2005; Богатова 2006; Слепцова 2009], на уровне фразеологии и паремиологии [Свицова 2004; Тимощенко 2007], однако он впервые становится объектом исследования в австрийской языковой картине мира на материале художественных текстов: австрийская проза малого жанра второй половины ХХ века ранее не подвергалась лингвокогнитивному анализу и долгое время рассматривалась как часть общенемецкой культуры.

Анализ произведений австрийских прозаиков второй половины ХХ века (I. Aichinger, I. Bachmann, A. Brandstetter, E. Canetti, H. Eisenreich, B. Frischmuth, G. Fritsch, G. Fussenegger, P. Handke, M. Haushofer, G. Jonke, O. Kokoschka, A. Kolleritsch, R. Menasse, F. Nabl, Ch. Nöstlinger, P. Rosei, M. Scharang, J. Schutting, P. Turrini и др.) позволил выявить особенности языковой картины мира австрийцев, установить эталоны и стереотипы национальной культуры, смоделировать основные характеристики мировидения языкового коллектива и личности, выявить национальную специфику понятия «отчий дом» („Heim").

ТЛ W W _

В австрийской лингвокультуре языковая репрезентация ментального представления о жилище, возводимом на своей территории, осуществляется посредством лексемы das Heim, которая восходит к общегерманскому языку-основе, где heim обозначало «дом, место жительства, родину» („Haus, Wohnort, Heimat") и означало

«место, где можно обосноваться, поселиться; лагерь» („Ort, wo man sich niederlässt, Lager") [HWb 1997, с. 276].

Сегодня отчий дом австрийцы обозначают либо понятием das Heim, das Daheim („ein gemütliches Daheim") [ÖW 1999, с.244], либо чисто австрийским наречием daheim („daheim bleiben") [ÖW 1999, с.244], встречающимся почти в каждом австрийском рассказе (иногда даже по нескольку раз) - daheim:

„Daheim" ist in Österreich und in Süddeutschland das hauptsächlich gebrauchte Wort a) für „zu Hause " und b) für „ in der Heimat". Jakob Ebner nennt in Wie sagt man in Österreich? Als Beispiel für (a) „Ich höre gar nichts von daheim!" und für (b) „ Warum ist er auch weg von daheim" (в переводе: a) дома; б) на Родине)" [Das österreichische Deutsch 2004, с.75].

„Daheim, daheim, wie gerne möchte ich heim..." / Домой, домой, как же я хочу домой... (Перевод наш. - Е.Е.) [Ransmayr 1999, с.35].

„Daheim ist daheim. Auswärts ist auswärts." (A. Brandstetter. Der Heimvorteil) / Дом есть дом. Чужбина есть чужбина (Перевод наш. -Е.Е.) [Scharang 1984, с.257].

„Je mehr er herumreist, so sagt er, desto intensiver fühlt er sich in seiner Heimat daheim. . Daheim ist daheim, sagt ein Sprichwort. Aber manche sind daheim viel daheimer als andere." (G. Amanshauser. Daheim) / Чем больше он путешествует, так он говорит, тем больше он чувствует себя на Родине дома. ... Дом есть дом, гласит поговорка. Однако многие сильнее чувствуют свою связь с домом, чем другие (Перевод наш. - Е.Е.) [Scharang 1984, с. 52, 53].

Анализ австрийской малой прозы второй половины ХХ века позволил сделать вывод о том, что концепт „Heim" («отчий дом») охватывает шесть взаимосвязанных микрополей: „Wohnstätte / Bau" («Жилище / здание»), „Heimbewohner" («Люди, живущие в доме»), „Heimatland" («Родная сторона»), „die vertraute Sprache" («Родной язык»), „Gemütlichkeit / Ruhe" («Уют / спокойствие»), „Geborgenheit / Sicherheit" («Защищенность / безопасность»).

мира

Номинативное поле концепта „Heim" («отчий дом») определяется как совокупность языковых средств, объективирующих концепт. Частотность единиц, объективирующих концепт, и регулярность именования понятия «отчий дом» в текстах австрийской малой прозы второй половины ХХ века в различных номинациях свидетельствует об актуализации концепта в национальной концептосфере австрийцев. «Аспект актуальности» концепта (термин Г.Г. Слышкина [Слышкин 2004, с. 6]) реализуется в большом количестве языковых единиц, являющихся средствами апелляции к данному концепту:

1. Прямые номинации (ключевое слово-репрезентант и его системные синонимы), например, das Daheim, das Heim, das Zuhause, das Haus, das Häuschen, die Stube, der Raum, die Bude, das Zimmer, das Dorf.

2. Производные номинации концепта (переносные и производные номинации отдельных когнитивных признаков концепта): das Gehäuse

'раковина', ein sicheres Gehäuse, das Kerngehäuse 'гарантирующая безопасность скорлупа, раковина'; die Wohnstatt 'обитель'; das Haus der Freiheit 'дом, где предоставляют свободу действий', der Platz meiner Kindheit 'место, где прошло детство', das Haus meiner Geborgenheit 'дом, где я ощущаю себя в безопасности'.

3. Однокоренные слова, словообразовательно связанные с основными лексическими средствами вербализации концепта: das Wirts, Bauern-, Gast-, Landhaus 'дом'; das Wohn-, Gast-, Turm-, Warte-, Schlaf-, Kinder, Eck-, Neben-, Stiegen-, Arbeits-, Schreib-, Badezimmer 'комната'; der Wohn-, Arbeits-, der Schlafraum 'пространство'; die Schreib-, Schlafstube 'комнатка' и др.

4. Контекстуальные синонимы: das Gasthaus ,'гостиница', die Hütte 'хижина, хибарка', das Cafe, das Kaffeehaus, die Konditorei 'кафе'; das Dorf 'деревня', die Dorfheimat 'деревня, олицетворяющая родину'; das Dorf und die Dorfleute 'деревня и ее жители'; die Idylle 'идиллия', die Luft 'воздух'.

5. Окказиональные индивидуально-авторские номинации: das Nest 'гнездо', der Käfig 'клетка' (Б. Фришмут, Ф. Ортманн), die Hütte 'хижина, хибарка', die Bude разг. 'хата'; 'деревня' (Х. фон Додерер, П. Туррини, А. Коллерич и др.); der Hof und das Heim 'деревня, двор и дом' (Х. фон Додерер); die Ortschaft, der Marktflecken 'населенный пункт' (Фр. Набль), Österreich 'Австрия' (П. Хандке, А. Брандштеттер); der eigene Sprachraum 'свое языковое пространство'; der Arbeitsraum, sein „Haus im Haus" 'кабинет, его «дом в доме»'; (П. Хандке); das Heimatland, das Land der Kindheit 'Родина, страна детства'; (К. Х. Ваггерль); die Heimat 'Родина' (Ж. Амери); der Hort der Stille 'оплот спокойствия' (М. Мелль, Ф. Пакоста) и др.

6. Паремии (пословицы, поговорки, афоризмы), подтверждающие значимость образа «отчего дома»:

Trautes Heim, Glück allein / Мой дом - моя крепость;

Daheim ist daheim / Дом есть дом;

Gut gebunden ist halb zu Hause / Хорошее начало - половина дела;

Besser zu Haus ein Ranft Brot als in der Fremde eine ganze Kuh / Свой хлеб слаще чужого калача; Лучше свой кусок, чем чужой пирог;

Arbeiten, arbeiten, ein Haus bauen / Трудиться, трудиться, построить дом.

Понятие das Heim («отчий дом») репрезентирует «замкнутое» пространство, которое оказывается наиболее близким героям. В нем персонажи ощущают себя комфортно, и поэтому им дорожат. Наиболее значимый когнитивный признак ментального представления понятия «отчий дом» в австрийской картине мира - «родная сторона».

Основным эпитетом, сочетающимся с лексемой das Heim, является прилагательное traut 'уютный' :

„Herr Vogelsang geht in diesen kalten Morgen jedenfalls immer los, kehrt jedoch alle Abende niedergeschlagen und todmüde in sein trautes Heim zurück." (H.C. Artmann. Keine Zeit für Twrdik-Rosen) / Во всяком случае, в эти холодные дни утром господин Фогельзанг всегда уходит из дома, однако каждый вечер подавленный и смертельно усталый возвращается в свой уютный дом (Перевод наш. - Е.Е.) [Österreichische Erzählungen des 20. Jahrhunderts 1987, с. 274]).

При этом das Heim в значении «отчий дом» вовсе не обязательно отсылает нас в понимании австрийцев к описанию некой постройки, имеющей четыре стены, пол и потолок, а, как правило, описывает родную деревню, ареал распространения родного языка, ставшую вторым домом кофейню. Таким образом, специфическими средствами вербализации концепта „Heim" («отчий дом») в австрийской малой прозе второй половины ХХ века становятся кофейня / кафе и деревня / провинция.

Кофейня - это особый институт. Кофейни опоэтизированы и возведены в ранг государственного символа, а их посетители воспеты в многочисленных очерках, рассказах и воспоминаниях (Ф. Кафка, А. Полгар, А. Шнитцлер, Г. фон Хофмансталь, Й. Рот, Ф. Торберг и др.). Например, фельетонист Альфред Польгар разработал целую теорию „Cafe Central". «Централист» Польгара - это «человек без свойств», лишь в кафе обретающий ощущение, что и у него есть подобие семьи, профессии, политической партии. Благодаря кафе он чувствует себя частичкой целого. Кафе для него - «эрзац реальности» [Зинченко 2007, с. 156].

Эссеист Герман Бар сравнивает венское кафе с «платоновской академией», а Стефан Цвейг называет кафе «лучшим местом воспитания». Оду кафе, как панацее от всех бед, поет в стихотворении «Кофейня» („Kaffeehaus") Петер Альтенберг:

Тебя одолели заботы? Не всё ли равно, какие, - иди в кофейню!

Она не смогла прийти на свидание, пусть даже по очень серьезной причине? - В кофейню!

Башмаки износились? - В кофейню!

Получаешь четыреста в месяц, а тратишь пятьсот? - В кофейню!

Бережешь каждый грош и на всем экономишь? - В кофейню!

Ты - канцелярская крыса, а когда-то мечтал стать врачом? - В кофейню!

И ни одна не способна тебя понять? - В кофейню!

Ты мысленно готов покончить с жизнью? - В кофейню!

Все люди мерзки и внушают отвращение. Но без них невозможно? - В кофейню!

Везде закрыли кредит? - В кофейню! [ЕЛЖ 1997, с.21].

Венская кофейня подчиняет повседневную жизнь австрийцев особому ритму, в котором все стремится к покою. Пребывание в кафе подразумевает непринужденность, свободу и общительность, столь значимые для австрийской культуры. Кофейня ассоциируется с приятным расположением духа. Когда австрийцу хорошо, он говорит: „Das ist ein Kaffeehaus für mich! Hier fühle ich mich gut, hier gefällt es mir " / Здесь мне нравится, здесь я чувствую себя хорошо.

В кафе приходят не только выпить чашечку кофе, обсудить актуальные темы, почитать, поиграть в шахматы, отдохнуть, но и поработать:

„Das Wiener Kaffeehaus war tot, allemal sein morgenländisches Gepräge, sein universelles: als Umschlageplatz für Geschäfte, als halbes Büro, halbe Wohnung, als Hort schlampigen Wenigtuns, als Diskutier-, Kolportier-, Diffamierzentrale." (Ulrich Becher. Kurz nach vier) / Венское кафе было пусто; исчез присущий ему всегда восточный колорит, универсальные качества кафе: перевалочный пункт для решения вопросов, наполовину офис, наполовину квартира, оплот небрежного ничегонеделания, центр для дискуссий, рассказов, сплетен [Scharang 1984, с. 36] (Перевод наш. - Е.Е.).

Для австрийца, и в особенности жителя Вены, кафе неотделимо от его повседневной жизни. Здесь он чувствует себя в обществе и в то же время наедине с самим собой, как дома: „ Die schönste Landschaft, die ich kenne, ist das Cafe! ...Das Cafe spielt in der Existenz des Wiener Volkes eine große Rolle: es ist gewissermaßen sein zweites Heim. Man geht weniger hin, um die Zeitung zu lesen und zu trinken, als vom Vorurteil befangen, dass der Tag ein verloren wäre, an dem man sich nicht im Cafe gesehen hätte." / Самый красивый пейзаж, который я знаю, это кафе! ...Кафе играет в жизни жителей Вены большую роль: оно своего рода второй дом. Туда идут не столько для того, чтобы почитать газету и выпить, сколько в замешательстве от того, что день прошёл зря, если вы не виделись в кафе [Löwenthal 1997, с. 16] (Перевод наш. - Е.Е.).

О трепетном отношении австрийцев к кафе свидетельствует и любимая в Австрии поговорка: ubi Bohne, ibi patria / Там, где кофейные зерна, там и моя Родина.

Отметим, что австрийцы консервативны и хранят дань многовековым традициям. Они ценят размеренное течение времени, всегда готовы идти на компромисс, трепетно относятся к Родине и родному дому, не представляют своей жизни без австрийских кофеен и деревни, где прошло детство, где расположен милый сердцу дом:

„Ein Mensch kann nicht überall daheim sein, zu Hause wohl, aber nicht daheim. Denn das Heimatland ist ja das Land der Kindheit, voll rätselhafter Klänge und magischer Bilder, die der Verstand nicht fasst, aber das Gemüt" (K.H. Waggerl. Lob der Heimat) / Человек не может везде чувствовать себя как дома, он безусловно, может иметь ощущение дома, но не чувствовать себя как дома. Дело в том, что Родина - это ведь страна детства, полная загадочных звуков и таинственных картин, которые постигает не разум, а душа [Leitner 2000, с. 27] (Перевод наш. - Е.Е.).

Большая часть населения Австрии проживает не в крупных городах (Вена, Инсбрук, Грац, Зальцбург, Линц), а в деревне и ее окрестностях [Koppensteiner 2010, с. 11]. На эту особенность еще в прошлом веке также обращал внимание Х. Вайгель: «Австрия насчитывает семь миллионов жителей, а точнее два миллиона проживает в Вене и пять миллионов в Сент Полтен. ... Когда-то Сент Полтен был синонимом понятия «провинция», однако постепенно утратил это качество. Сент Полтен - это дружелюбный, активный город средней величины» [Weigel 1987, с. 72] (Перевод наш. - Е.Е.).

Таким образом, в силу исторически сложившихся традиций образ дома неразрывно связан с понятиями «деревня/провинция» (das Dorf / die Provinz): Для австрийца «деревня - это нечто большее, чем скопление домов» (Перевод наш. - Е.Е.) [Kolleritsch 1995, с. 59].

В обыденной жизни австрийцы ценят уют родного дома (die Gemütlichkeit) и размеренный темп жизни:

„Diese Gemütlichkeit", sagt er, „findest du nirgends im Ausland." (G. Amanshauser. Daheim) / «Это чувство уюта ты не найдешь нигде за пределами Австрии» (Перевод наш. - Е.Е.) [Scharang 1984, с. 55].

„Ruhe - das ist Österreich!" (P. Handke. Der Chinese des Schmerzes) / «Покой - вот что такое Австрия!» (Перевод наш. - Е.Е.) [Handke 1983, с. 161].

Уют родного дома - die Gemütlichkeit - предполагает a) „das Gefühl der Behaglichkeit auslösende Atmosphäre"; b) zwanglose Geselligkeit; Ungezwungenheit; c) Ruhe, Gemächlichkeit) (чувство уюта, комфорта; непринужденное общение; естественная обстановка; покой, спокойствие) (Перевод наш. - Е.Е.) [DUWb 2001, с. 629].

Отметим, что стремление к уюту в доме объединяет немцев и австрийцев, однако «показательно, что довольно устойчивой ассоциацией с Gemütlichkeit в немецком сознании является австрийский стиль жизни: «In Österreich sind die Leute noch gemütlich, sie können noch leben; die sprichwörtliche österreichische Gemütlichkeit; die urechte Wiener Gemütlichkeit; gemütliche österreichische Stimmung. Эти высказывания немцев указывают на совершенно очевидную устойчивую связь в их

сознании понятий Gemütlichkeit и Österreich, Österreicher, österreichisch, Ferienhaus» [Кирсанова, Малыгин 2014, с. 114].

Кроме того, Т.В. Кирсанова и В.Т. Малыгин отмечают, что при исследовании вербальной репрезентации концепта Gemütlichkeit в австрийской и немецкой лингвокультурах «при универсальности понятийной основы концепта Gemütlichkeit в сопоставляемых лингвокультурах были обнаружены существенные различия в его периферийных частях, что свидетельствует о несовпадении ценностных характеристик и оценочных представлений австрийцев и немцев» [Кирсанова, Малыгин 2014, с. 113].

В частности, «с целью уточнения интерпретации концепта Gemütlichkeit был проведён ассоциативный эксперимент, в котором участвовали австрийцы и немцы. Респондентам было предложено зафиксировать их свободные ассоциации на слово-стимул Gemütlichkeit. Среди универсальных ассоциаций австрийцами и немцами чаще всего назывались следующие: Ofen, Kamin, Kaminfeuer, Kerzen, Holzhäuser, Gartenzaun, Bademantel, Fotos, Kissen, Fernsehgerät, Sofa, Stammtisch, Adventszeit, Kleinstädte, Volksfeste, Ferienhaus [Кирсанова, Малыгин 2014, с. 113].

Вместе с тем многочисленные ассоциации имеют ярко выраженную национально-культурную специфику. Как отмечают Т.В. Кирсанова, В.Т. Малыгин, у немецких информантов Gemütlichkeit чаще всего ассоциируется с понятиями: Oktoberfest, Bier trinkende Bayern in Lederhosen, München als die Stadt der Gemütlichkeit, der deutsche Michel. У австрийцев — другие ассоциации: Kaffeehaus, Heuriger, Beisel, Wien, Wiener Walzer, Wiener Mizzi, lieber Augustin [Малыгин 1994].

Таким образом, проведенный анализ австрийской малой прозы второй половины XX века позволил, во-первых, сделать вывод о том, что ключевым концептом австрийской лингвокультуры, широко представленным в изученном материале, является концепт „Heim" («отчий дом»), во-вторых, выявить не только индивидуально-авторские знания об отчем доме, но и дополнить представления об универсальном концепте «дом» в австрийской языковой картине мира, в-третьих, сделать вывод о том, что представления о Родине и отчем доме являются значимыми этническими ценностями и неразрывно связаны с исторической памятью австрийского народа.

Средства репрезентации концепта „Heim" («отчий дом») позволяют говорить о национальной специфике вербализации концепта в австрийском художественном дискурсе и подтверждают суждение том, что дом/отчий дом, представляющий ценность для всех народов, имеет свою специфику в каждом языке и культуре, так как

неповторимый индивидуальный облик любой культуры представляет собой результат особой, свойственной лишь данной культуре организации элементов опыта, которые сами представители культуры считают уникальными.

Список литературы Базылова Л.А. Средства репрезентации концепта «Дом» в русском и немецком языках (на материале романа А.Г. Битова «Пушкинский дом» и его немецкоязычного перевода): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Брянск, 2010. 24 с. Богатова С.М. Концепт «дом» как средство исследования художественной картины мира Вирджинии Вулф: Дис. ... канд. филол. наук. Омск, 2006. 176 с. Валеева Д.Р. Репрезентация концепта «ДОМ» в русской языковой картине мира: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Казань, 2010. 20 с.

Ежемесячный литературный журнал Нева. СПб.: Журнал «Нева», 1997. № 6-1. С. 21

Зинченко В.Г. Межкультурная коммуникация. От системного подхода к синергетической парадигме: учеб. пособие. М.: Флинта; Наука, 2007. 224 с.

Кирсанова Т.В., Малыгин В.Т. Концепт GEMÜTLICHKEIT в австрийской лингвокультуре (на примере микрополя Behaglichkeit) // Вестник Новгородского Государственного Университета. №77. 2014. С. 112-114.

Ланская О.В. Концепт «дом» в языковой картине мира (на материале повести Л.Н. Толстого «Детство» и рассказа «Утро помещика»): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Липецк, 2005. 24 с. Малыгин В.Т. Австрийский фразеологический словарь. СПб.: РГПУ, 1994. 231 с.

Матназаров Т.У., Хоречко У.В. Концепт «Дом» в русской и китайской языковых картинах мира // Молодой ученый. 2015. №5. С. 654-657. [Электронный ресурс] URL: https://moluch.ru/archive/85/16068/. Медведева А.В. Концепт ДОМ в русской и английской концептосферах // Методологические проблемы когнитивной лингвистики: Научное издание / под ред. И.А. Стернина. Воронеж: ВГУ, 2001. С. 102-106. Свицова А.А. Лингвокультурная доминанта «дом - родина - чужбина» в русских и английских пословицах // Сб. науч. тр. Тверь: ТГУ, 2004. Вып. 3. С. 112-117. Слепцова Е.В. Концепт «дом» в русской языковой картине мира и в тетралогии «Братья и сестры» Ф.А. Абрамова: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Владивосток, 2009. 25 с.

Слышкин Г.Г. Лингвокультурные концепты и метаконцепты: автореф.

дис. ... д-ра филол. наук. Волгоград, 2004. 39 с. Тимощенко С.А. Лексико-семантическая экспликация концепта ДОМ в русской фразеологии и художественных текстах: Дис. ... канд. филол. наук. Краснодар, 2007. 226 с. Фещенко О.А. Концепт ДОМ в художественной картине мира М.И. Цветаевой (на материале прозаических текстов): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Новосибирск, 2005. 25 с. Чеснокова Л.В. Концепт «Heim» (дом, домашний очаг): убежище от экзистенциального страха в немецкой культуре // NOTA BENE. Философия и культура 5 (77), 2014. С. 719-724. Benedict R. Patterns of Culture. Boston and New York: Houghton Mifflin

and Company, 1934. 260 p. Das österreichische Deutsch. Wie wir uns von unserem grossen Nachbarn unterscheiden. Ein illustriertes Handbuch. Robert Sedlaczek. Verlag Carl Ueberreuter, Wien, 2004. 496 S. Deutsches Universalwörterbuch. 4., neu bearbeitete und erweiterte Auflage.

- Mannheim, Leipzig, Wien, Zürich: Dudenverlag, 2001. 1892 S. Handke P. Der Chinese des Schmerzes. Frankfurt am Main: Suhrkamp, 1983. 255 S.

Herkunftswörterbuch der deutschen Sprache / bearb. von Günther Drosdowski. Band 7. Duden, Etymologie. Mannheim; Leipzig; Wien; Zürich; Dudenverlag, 1997. S. 276. Kolleritsch A. Der letzte Österreicher. Salzburg und Wien: Residenz Verlag, 1995. 95 S.

Koppensteiner J. Österreich. Ein landeskundliches Lesebuch. 4., überarbeitete und aktualisierte Auflage. Wien: Praesens Verlag, 2010. 219 S.

Leitner G. Über Österreich zu schreiben ist schwer. Österreichische Schriftsteller über Literatur-Heimat-Politik. - Salzburg und Wien: Residenz Verlag, 2000. 255 S. Löwenthal H.L. Ein Wiener zu sein Geschichte, Geschichten, Analysen. Wiener Vorlesungen im Rathaus. Band 56. Wien: Picus Verlag, 1997. 59 S.

Österreichische Erzählungen des 20. Jahrhunderts. Herausgegeben von Alois Brandstetter. Frankfurt am Main: Deutscher Taschenbuch Verlag, 1987. 446 S.

Österreichisches Wörterbuch. 38. Auflage, Neubearbeitung. Mit den neuen

amtlichen Regeln. Verlag Jugend & Volk, Wien, 1999. 800 S. Ransmayr Ch. Der Weg nach Surabaya. Reportagen und kleine Prosa. Frankfurt am Main: Fischer Taschenbuch Verlag, 1997. 237 S.

Wörterbuch des österreichischen Deutsch. Deutsch in Österreich -österreichisches Deutsch. Wie sagt man in Österreich? / Ebner J. 4., völlig überarbeitete Auflage. Mannheim - Wien - Zürich: Dudenverlag, 2014. 477 S.

Scharang M. Geschichten aus der Geschichte Österreichs 1945-1983. Darmstadt: Hermann Luchterhand Verlag, 1984. 296 S.

Weigel H. Man kann nicht ruhig darüber reden. Umkreisung eines fatalen Thema. Wien: Verlag Styria, 1987. 141 S.

УДК: 81'23

Корнеева Е.А. Особенности самопрезентации политиков различных темпераментов в ходе публичного выступления

Военный университет Министерства обороны Российской Федерации, Россия, Москва, elena-._@mail.ru

Аннотация. Статья посвящена изучению психотипов политиков на примере выступлений Д. Трампа и Т. Мэй в ходе пресс-конференции. В статье ставится задача рассмотреть характерные черты, свойственные типам личности политиков. Показано, что психологические характеристики индивида проявляются в его социальной деятельности, которая обусловлена различными условиями, таким образом поведение индивидов, а также их психотипы не являются схожими. Они имеют ряд особенностей, которые могут быть выявлены в результате анализа определенной ситуации и поведения индивида в ней.

Ключевые слова: личность, самопрезентация индивидов, психологический тип личности, темперамент, интроверсивный тип, экстраверсивный тип.

Korneeva E.A.

Peculiarities of self-presentation of politicians of different temperaments

during a public speech

Military University of the Ministry of Defense of the Russian Federation of the English lexicology department, Russia, Moscow, elena-._@mail.ru

Abstract. The article is about studying psychological types of politicians using the example of speeches of D. Trump and T. May during the press conference. It is shown that the psychological characteristics of the individual reveal in his social activities, which are conditioned by various conditions, thus the behaviour of individuals, as well as their psychotypes, are not similar. They have a number of