"Мощь русской культуры — это классика, а не поп-музыка"

В церемонии закрытия Олимпийских игр будет принимать участие более 4 тыс. артистов. Об этом сообщили представители "Первого канала". Художник-постановщик церемонии открытия Олимпиады Георгий Цыпин ответил на вопросы ведущих Дарьи Полыгаевой и Олега Богданова.

Георгий Цыпин поставил несколько шоу Cirque du Soleil, ранее работал в "Метрополитан опера", "Ла Скала" и Большом театре.

Д.П.: Я знаю, что вы работали над многими проектами, у вас огромный опыт с Cirque du Soleil, в том числе. Открытие Олимпиады стало самым масштабным вашим проектом? Как вам работалось?

Г.Ц.: Безусловно, это самый большой проект, в котором я работал, потому что это самый большой проект в мире. Наверное, другого такого не будет.

О.Б.: Скажите, какая разница в подходах, если вы ставите шоу, например, в Cirque du Soleil и Олимпиаду? Что требуется, какие качества?

Г.Ц.: Во-первых, когда ты делаешь для Cirque du Soleil, смотрит много людей, но не 3 млрд человек. Больше времени подготовиться, это готовится годами. Здесь, конечно, все было гораздо плотнее. Чудовищный стресс, но самое главное — масштаб. Все-таки стадион все усложняет в миллион раз. Кроме того, есть такая легенда, может быть, что Cirque du Soleil — это так сложно. Но Cirque du Soleil — это цирк, а это совершенно другое — это образы, это какие-то символы, это надо охватить образ России, это совершенно другая задача. Поэтому, наверное, намного сложнее. Здесь важнее история. В Cirque du Soleil истории не рассказывают.

О.Б.: А кто придумал гравюру? Мне очень понравились гравюры — шагающие люди на фоне Петербурга, очень красиво. Кто этим занимался, мне как историку очень интересно.

Г.Ц.: Всегда спрашивают, кто придумал то, кто придумал это... Может быть, в какой-то момент я предложил гравюру, в какой-то момент Андрей Болтенко начал эту идею развивать. Это сейчас не важно.

О.Б.: Красиво сделали просто.

Г.Ц.: Да, очень красиво, мне самому нравится. Но, в принципе, мозговым центром действительно были Болтенко, я, Эрнст как полководец. Вокруг было огромное количество талантливых людей, но, в принципе, идеи исходили от троих людей.

Д.П.: Я, как человек, увлекающийся музыкой, обращала внимание во время церемонии открытия на музыкальную составляющую. Я отметила, и многие замечали, что не были выделены наши российские артисты, какие-то отдельные люди, может быть, кроме Анны Нетребко, которая пела. Не была представлена российская музыка, как это было в Лондоне, например, там, по-моему, Arctic Monkeys и Muse выступали как представители британской музыки. Почему отказались от отдельных каких-то выступлений?

Г.Ц.: Это было стратегическое решение с самого начала по двум причинам. С самого начала была такая мысль, что Россию, наверное, надо показать через ее культуру. И мощь русской культуры — это скорее классика, чем поп-музыка. У англичан очень много мировых звезд, поп-звезд, но это уже было сделано, это было неинтересно. Нужно было сделать по-другому. Поэтому, в основном, показаны были сокровища русской классики. Следовательно, какие конкретно звезды классики — Нетребко, например, была показана. В какой-то момент должен был участвовать Гергиев, но он будет в церемонии закрытия. В принципе, были показаны как бы с птичьего полета шедевры русской классики. Но при этом важно было не усыпить зрителей, важно было все равно это подать очень динамично. Мне кажется, это то, что нам удалось. Все-таки эта классика не довлеет, есть какая-то легкость. Это была сложная задача.

О.Б.: Постановку оплачивали щедро? Больше, чем, допустим, при постановке в Большом театре или в "Ла Скала"? Как вы оцениваете щедрость тех, кто платил?

Г.Ц.: Наверное, невооруженным глазом видно, что это недешевая постановка. Но это здорово, я думаю, что это было правильно. Я лично, например, пытался доказать, что если будет хорошая церемония открытия, то и вся Олимпиада по-другому пойдет. И это было услышано. Но, безусловно, это несравнимо с Большим театром, даже по времени, например. Мы с Болтенко два года плотно не занимались больше ничем другим.

О.Б.: Два года только открытием Олимпиады занимались?

Г.Ц.: Каждая идея муссировалась, углублялась. Сложность этой вещи требует абсолютно полного фокуса и полной отдачи. Поэтому, наверное, платили больше. Но все равно, сколько ни заплатят, это не стоит того, что ты отдаешь полжизни.

О.Б.: На закрытие у вас сил, насколько я знаю, не хватило уже. Меняется ли команда тех, кто работает над закрытием? Может быть, у вас есть информация, что будет? Это будет какое-то продолжение той истории, которая нам была показана на открытии?

Г.Ц.: Действительно я должен был делать и открытие, и закрытие. Но решил рассчитать свои силы и сфокусировать всю свою энергию только на открытии. И действительно там будет другая команда. Я, честно говоря, не очень знаю подробности. У меня такое ощущение, что это будет совершенно другой стиль, более поэтичный, может быть, более камерный. Скорее всего, может быть, такого размаха не будет. Но, в принципе, они используют нашу систему, которую мы построили — это был построен самый большой театр в мире. Так что в каком-то смысле, наверное, будет ощущение, что это продолжение. Но стиль совершенно поменяется.

Д.П.: Константин Эрнст продолжает работать и над закрытием?

Г.Ц.: Константин Эрнст отвечает за все четыре церемонии, в том числе, за открытие и закрытие Паралимпийских игр.