Образование Камчатской области и усиление российского влияния на Северо-Востоке в начале ХХ века

ИСТОРИЯ

HISTORY

УДК 37

А. Ф. Пасечник

ОБРАЗОВАНИЕ КАМЧАТСКОЙ ОБЛАСТИ И УСИЛЕНИЕ РОССИЙСКОГО ВЛИЯНИЯ НА СЕВЕРО-ВОСТОКЕ В НАЧАЛЕ XX ВЕКА

В статье рассмотрены вопросы формирования и деятельности губернской администрации Камчатской области в 1909-1916 гг.

Ключевые слова: административно-территориальная единица, губерния, область, уезд, губернское правление, уездное полицейское управление, переселение, надзор

A. F. Pasechnik

KAMCHATSKAYA OBLAST FOUNDATION AND RUSSIA’S INFORSMENT ON THE NORTH-EAST AT THE BEGINNING OF THE XX CENTURY

The article envisages the issues related to the Kamchatskaya Oblast administration foundation and its activities in the period of 1909-1916.

Key words: administrative-territorial entity, gubemiya, oblast, uyezd, gubemiya’s administration, police administration of uyezd, resettlement, control

В начале XX в. правительство российской империи проводило политику, направленную на усиление влияния на Северо-Востоке России. В 1897 г. Камчатку посетил приамурский генерал-губернатор (генерал-лейтенант С. М. Духовской), который впоследствии направил в Министерство внутренних дел (МВД) конкретные предложения по улучшению управления Северными Округами Российской империи. В 1903 г. в Особый комитет Дальнего Востока с предложением о необходимости учреждения самостоятельной административной единицы — Камчатской области обратился наместник императора на Дальнем Востоке генерал Е. И. Алексеев. Особое беспокойство российского правительства вызвало то обстоятельство, что после поражения в войне с Японией доминирование последней в данном регионе становится очевидным. На необходимости укрепления административного влияния на Северо-Востоке России и

хозяйственного освоения данных территорий особенно настаивали премьер-министр Российской империи (1906-1911) Петр Аркадьевич Столыпин и Приамурский генерал-губер-натор (1905-1910) Павел Федорович Унтер-бергер. В феврале 1909 г. в министерство внутренних дел (МВД) была подана официальная записка П. Ф. Унтербергера «Неотложные нужды Приамурья», в которой содержались предложения о необходимости принятия ряда организационных и административных мер с целью надежного закрепления за Россией Приамурского края [1, л. 17]. Впоследствии МВД был внесен в Государственную Думу законопроект об образовании новой области, который был принят Государственной Думой, одобрен Государственным Советом и подписан императором Российской империи.

Из состава Приморской области 17 июня 1909 г. была выделена самостоятельная Камчатская область, которая занимала террито-

рию всего Северо-Востока России. В состав области вошли Петропавловский, Гижигинс-кий, Охотский, Анадырский, Чукотский и Командорский уезды. Новую административно-территориальную единицу возглавлял губернатор, который являлся высшим должностным лицом в области и был официальным представителем МВД. Камчатский губернатор непосредственно подчинялся приамурскому генерал-губернатору и обладал широким объемом полномочий. Данное обстоятельство было вызвано необходимостью сделать губернатора самостоятельным в решении проблем отдаленного региона и более оперативным в борьбе с иностранной экспансией. Он заведовал государственными имуществами в области, был попечителем учебного округа, руководил почтово-телеграфной частью и являлся начальником местной полиции. В случае возникновения чрезвычайных обстоятельств губернатор имел право действовать всеми доступными ему средствами. Первым губернатором Камчатки (назначен на должность 22.07.1909 г.) стал заведующий путевой канцелярией Приамурского генерал-губернатора, статский советник Василий Власьевич Перфильев. В период с 1912 по 1916 гг. камчатским губернатором был статский советник Николай Владимирович Мономахов. Непосредственным помощником губернатора по всем направления гражданского управления являлся вице-губернатор, который в случае болезни, увольнения или отсутствия губернатора исполнял обязанности высшего должностного лица в области. Губернское правление также включало: заведующих медицинской и ветеринарной частями, инженера (он же архитектор), правителя канцелярии, двух старших и двух младших делопроизводителей, журналиста (он же архивариус и экзекутор), ветеринарного фельдшера, четырех чиновников для особых поручений. В 1914-1915 гг. был окончательно укомплектован штат губернского административного аппарата управления Камчатской областью. В соответствии со «Списком служащих министерства внутренних дел по Камчатской области на 1 января 1915 г.» областную администрацию составляли: губернатор — Николай

Владимирович Мономахов, вице-губернатор — Александр Гаврилович Чаплинский, правитель канцелярии — Федор Федорович Сомов, старший делопроизводитель канцелярии — Эмиль Эдуардович Михельсон, старший чиновник особых поручений — Вячеслав Ростиславович Викентьев, младший чиновник особых поручений — Аполон Петрович Журавский, сверхштатный младший чиновник — Петр Митрофанович Клочков, младший делопроизводитель — Константин Андреевич Ковальчук-Коваль, экзекутор — Емельян Филипович Барыкин [2,л. 8].

В уездах административными органами управлениями являлись полицейские управления во главе с начальниками уездов (уездными исправниками), которые назначались на должность приморским генерал-губернатором по представлению губернатора Камчатки. Уездные исправники находились в прямом подчинении губернатора и осуществляли руководство местной администрацией и полицией [3, л. 6]. В 1915—1916 гг. полицейскую администрацию в области составляли: начальник Петропавловского уезда — Станислав Матвеевич Лех, его помощник Андрей Михайлович Пименов, секретарь Петропавловского полицейского уезда Иннокентий Михайлович Громов, приставы: первого стана Валентин Павлович Костров, второго — Ефим Сергеевич Михря-ков, третьего — Людвиг Леонтьевич Шикер; начальники уездов Гижигинского — Владимир Георгиевич Осмоловский, Охотского — Николай Николаевич Червлянский, Анадырского — Николай Александрович Скляренко, Чукотского — барон Эвальд Вильгельм Клейст, Марковского — Николай Павлович Сокольников [2, л. 8]. В области также имелись прокурор, два товарища прокурора, четыре участковых мировых судьи, которые выполняли обязанности судебных следователей. Несмотря на наличие окружного суда в Камчатской области отсутствовала тюрьма. Арестованных содержали в арестном помещении при Петропавловском уездном полицейском управлении, а осужденных преступников для отбывания наказания отправляли в приморскую тюрьму г. Владивостока [3, л. 17].

Вместе с тем в области не была сформирована полицейская система «низшего» уровня. На Камчатке не было таких должностей, как полицейский урядник, становой пристав, городской и участковый пристав, полицейский надзиратель. Обязанности сотских и десятских выполняли старосты сел. В уездах области существовали сельские общественные управления (общественный сход, общественный староста, общественный суд), которые утверждались губернатором. Сельские общественные управления контролировали исполнение населением казенных повинностей на основе круговой поруки. В отличие от губерний центральной России, где обязанности нижних полицейских чинов несли полицейские команды, на Камчатке эти функции выполняли казаки, не имевших специальной подготовки. Местные казаки были объединены в Камчатскую, Гижигинскую и Охотскую казачьи команды, которые находились в городах Петропавловске и Охотске, а также селах Гижиге и Усть-Камчатске [4, л. 19-20 об.]. Казаки «в политическом отношении» подчинялись Камчатскому губернатору, а в «строевом, хозяйственном и инспекторском отношении» — начальнику жандармского полицейского управления Уссурийской железной дороги [3, л. 7]. Камчатские казаки охраняли пороховые и продовольственные склады, осуществляли рассылки по округам с приказами старостам, конвоировали арестованных, сопровождали губернатора и уездных управляющих, контролировали заготовку провианта местным населением. Денежное и пайковое довольствие казаков было недостаточным, поэтому кроме службы они активно занимались охотой, ремеслом и торговлей. В результате отсутствия специальной подготовки и недостаточного материального обеспечения деятельность камчатских казаков была малоэффективна. В отчете за август 1909 г. — ноябрь 1911 г. камчатский губернатор В. В. Перфильев докладывал о том, что в области «для поддержания правопорядка, несения караульной и военной службы»

необходим квалифицированный полицейский аппарат и воинская команда. В отчете также указывается, что казаки «уже давно потеряли понятие о дисциплине и ничем (кроме формы) не отличаются от местного населения» [5, л. 5 об]. Во всеподданнейшем отчете губернатора Камчатки статского советника Н.В.Мо-номахова за 1912-1913 гг. также указывается, что камчатские казаки, получая недостаточное казенное содержание, вынуждены заниматься ловом рыбы и охотой на пушного зверя. Данные занятия «отнимали возможность основательного изучения обязанностей полицейской службы» [6, л. 8]. Далее действительный статский советник Н. В. Мономахов высказывает мысль о необходимости освобождения казаков от служивой повинности и представления им полной свободы заниматься своим хозяйством. По мнению губернатора, это «позволит увеличить в области полезный, работоспособный элемент и не нанесет ущерба полицейскому делу». В 1913 г. в Петропавловском уезде была образована жандармская команда, которая состояла из местных казаков. Эта команда выполняла функции воинского формирования (казаки жандармской команды к выполнению полицейских функций не привлекались), потому что в соответствии с условиями Портсмурского мирного договора 1905 г. России запрещалось иметь на Камчатке регулярные армейские части.

С целью исследования возможных масштабов и условий осуществления колонизации Камчатки были организованы научные экспедиции. Первой стала камчатская переселенческая экспедиция, организованная в 1908— 1909 гг. Главным управлением землеустройства и земледелия Приамурского края. Данная экспедиция ограничивалась территорией Петропавловского уезда (Камчатского полуострова). Северные уезды области (Гижигин-ский, Анадырский и Чукотский) были неблагоприятными для сельскохозяйственной деятельности из-за климатических условий, поэтому заселение данных территорий рус-

скими поселенцами было проблематичным. Экспедицию возглавил чиновник особых поручений, заведующий Никольск-Уссурийским переселенческим подрайоном Владимир Иванович Рубинский. В ее состав вошли аргоном Иван Григорьевич Протопопов, ученый лесовод Жуковский и землемер Зеленин. Целями этой экспедиции являлись «всестороннее обследование Камчатского полуострова в сельскохозяйственном отношении» и выяснение колонизационного значения данной территории. Участниками экспедиции были изучены природно-климатические условия Камчатского полуострова, исследованы камчатские земли, а также намечены места для новых поселений [7, с. 253]. Агрономом экспедиции были сделаны пробные посевы семян сельскохозяйственных (в том числе озимых) культур около хутора Завойко (40 верст от Петропавловска) и в районе села Ключевского (долина реки Камчатки). В период работы данной экспедиции произошло образование Камчатской области в качестве самостоятельной административной единицы. Губернатором вновь образованной области был назначен статский советник Василий Власьевич Перфильев, который являлся активным приверженцем столыпинской аграрной реформы. Новый губернатор оказывал всяческое содействие исследователям, стремясь найти практическое применение результатам их работы. В октябре 1909 г. камчатская переселенческая экспедиция была завершена. Итогом ее работы стал вывод о нерациональности сельскохозяйственной колонизации Камчатки. В отчете о ее работе указывалось, что колонизационный земельный фонд является незначительным (только в долине реки Камчатки земли были признаны пригодными для ведения сельского хозяйства), поэтому «о массовом переселении не может быть и речи» [5, л. 4]. Причинами невозможности эффективного ведения сельс-ого хозяйства были названы не только неблагоприятные климатические условия, но также то, что в летний период основным занятием

населения была заготовка рыбы, а осенью — охотничий промысел. В 1908-1910 гг. на Камчатке также работала научная экспедиция Русского географического общества, одним из участников которой был выдающийся ученый-ботаник (впоследствии академик) В. Л. Комаров. Относительно перспективы сельскохозяйственного освоения данной территории выводы ученого также были пессимистичны. Последующие события показали правильность данных выводов, так как переселение русских крестьян на Камчатку оказалось незначительным [8, с. 164]. Заселялись лишь небольшие территории вокруг Авачинской бухты и в долине реки Камчатки. Распространенным явлением было то, что крестьяне-переселенцы занимались не сельским хозяйством, а охотой и рыбной ловлей. Например, в 1911 г. в Петропавловский уезд из Амурской области было переселено двести крестьян (старообрядцев и молокан), которые первоначально расселились в местности Крюки (недалеко от селения Козыревского) [9, л. 12]. Для сельского хозяйства условия в данной местности были самые благоприятные. Наличие обильных пастбищ позволяло заниматься животноводством. Однако животноводство здесь не получило развития, потому что более выгодно было заниматься пушным промыслом, бесконтрольно добывая ценного соболя. Кроме того, сдавать пойманную рыбу на рыбоконсервный завод (находящийся в устье реки Камчатки) было выгоднее, чем заниматься животноводством. Впоследствии часть поселенцев покинули селение Крюки и образовали новые селения (Черный яр и Березовое) в районе устья реки Камчатки. Основным источником благосостояния здесь также стал промысел соболя и ловля рыбы. Результатом политики переселения стало увеличение русского крестьянского населения Камчатки с 1115 человек (1901) до 2284 (1913). Население Камчатской области в этот период времени составляло 34 492 человека, среди которых преобладали коренные народности [9, с. 13]. Переселенцы образовали

25 поселений на территории Петропавловском уезда, наиболее крупными из которых были села Ключевское, Мильково, Начики, Завойко, Сероглазка, Паратунка. В селениях, расположенных в непосредственной близости от города Петропавловска (села Завойко и Сероглазка, поселок Паратунка), было развито огородничество и животноводство. В 1910 г. по инициативе губернатора В. В. Перфильева в Петропавловске была образована сельскохозяйственная ферма, которой руководил опытный агроном И. Ф. Голованов [5, л. 2]. На ферме проводилась селекционная работа, регулярно выписывали породистых быков и коров, раз-ведение которых было наиболее приемлемо в камчатских климатических условиях. Например, холмогорская (молочная) и украинская (мясная) породы крупного рогатого скота были признаны наиболее адаптированными для камчатских условий.

Важным направлением деятельности государственной власти на Северо-Востоке стала поддержка коренного населения. Одной из таких мер стала организация ветеринарного надзора. Экономическое благосостояние оседлого населения Камчатки напрямую зависело от ездовых собак, которые в зимнее время являлись основным транспортным средством, а главным занятием кочевого населения Камчатки традиционно считалось оленеводство. Падеж оленей приводил к голоду среди кочевников, а также к тому, что инородцы-олене-воды вынуждены были переходить «в оседлое состояние и заниматься непривычным для них делом — ловом рыбы и охотой на морского зверя» [6, л. 25]. После образования самостоятельной Камчатской области в штат губернского правления вводятся должности областного ветеринарного инспектора и ветеринарных фельдшеров. В 1910-1917 гг. областным ветеринарным инспектором Камчатской области был выдающийся ученый, профессор Сергей Александрович Грюнер. Это был магистр ветеринарных наук, который специализировался в области инфекционных болезней

у северных оленей. Он изучал состояние оленьих стад, диагностировал болезни северных животных, установил численность оленей у быстринских эвенов и коряков. В 1912 г. С. А. Грюнер создал в Петропавловске специализированную ветеринарно-бактериологи-ческую лабораторию — первую на Северо-Востоке России.

Для прибрежного населения Чукотского и Анадырского уездов основой благосостояния являлся китовый и моржовый промысел, который «давал продукты питания (мясо и жир), одежду, отопление, а также средства для приобретения товаров первой необходимости». Для ведения морского промысла чукчи изготавливали примитивные деревянные лодки, подвергая свою жизнь большому риску. В 1912 г. в Петропавловске началось изготовление вельботов спасательного типа, которые облегчали промысел и значительно уменьшали опасность гибели людей [6, л. 34]. Данные вельботы население Чукотского и Анадырского уездов могло приобретать с рассрочкой платежа.

После образования Камчатской области был принят ряд мер по борьбе с иностранным браконьерским промыслом, который приводил к резкому сокращению промыслового зверя у побережья области. Был увеличен штат промысловой стражи, начальники уездов наделены полицейскими полномочиями. Однако для противодействия браконьерству данные меры были недостаточны. Одной из главных причин невозможности эффективного противодействия иностранному браконьерству являлось отсутствие у уездной администрации качественных «плавательных средств». Следует отметить, что ходатайства о приобретении специальных судов для охраны побережья Охотского и Берингова морей, а также побережья Ледовитого океана неоднократно возбуждались губернаторами Камчатской области. Однако данные ходатайства оставались без удовлетворения, а уездные начальники были «лишены средств передвижения по морю». Например,

в 1913 г. в распоряжении чукотской уездной администрации имелась только моторно-парус-ная шхуна «Северная звезда», которая имела осадку 11 футов и скорость 4 узла в час. Для эффективного противодействия американским браконьерским шхунам требовалось судно с осадкой 4-5 футов и скоростью не менее 12 узлов в час [6, л. 33]. Вследствие бесконтрольного браконьерства численность промыслового зверя сокращалась, а местное население «не видя защиты от насилий со стороны американцев, враждебно относилось к представителям русской власти». Весьма показательным является следующий пример. В мае 1913 г. при проведении осмотра американской браконьерской шхуны «Морской Волк» полицейский стражник Сотников был ранен и сброшен в воду. Когда Сотников выбрался на берег (недалеко от чукотского села Наукан), то он не получил от местного населения никакой помощи. Во всеподданнейшем отчете губернатора Камчатской области за 1912-1913 гг. указано, что для эффективного промыслового надзора за побережьем Камчатской области необходимо обеспечить уездных начальников и становых приставов «небольшими, быстроходными и пригодными для морского плавания судами» [6, л. 33-34].

В силу климатических условий и отдаленности региона огромное значение для камчатского населения имела торговля, которая носила меновой характер. Особо распространенной была «торговля в долг», при которой «охотник, получивший товар в долг, был обязан продавать вновь добываемую пушнину только своему кредитору» [10, л. 6]. При осуществлении сделок торговцы «имея дело с безграмотными, темными инородцами», искусственно создавали долги. Поэтому серьезным шагом, направленным на улучшение снабжения населения, стала организация в области государственных (казенных) складов. Казенные склады централизовано снабжались товарами первой необходимости (мукой, крупой, солью, порохом, спичками, чаем, дробью

и др.). На данные товары устанавливались фиксированные цены, которые были значительно ниже, чем у частных торговцев [5, л. 3 об.]. Спрос на предметы первой необходимости привел к расширению сети государственных казенных складов, которые в 1913-1914 гг. существовали в уездных центрах (Петропавловск, Охотск, Гижига, Ново-Маринск) и наиболее крупных населенных пунктах области. В 1912-1913 гг. отпуск средств на приобретение товаров первой необходимости был увеличен до сорока тысяч рублей.

Важным направлением деятельности губернской администрации было строительство на Камчатке радиостанций и телеграфных линий. В 1910 г. в Петропавловске стала функционировать радиотелеграфная станция дальностью действия до 2400 км [5, л. 4]. В 1912 г. были открыты радиостанции на посту Ново-Марин-ском (вдоль р. Анадыря), в Наяхоне (в 100 верстах от селения Гижига) и в городе Охотске. В 1913 г. на Северо-Востоке России имелось две почтово-телеграфные конторы, три радиостанции и одиннадцать телеграфных отделений [11, л. 19]. Следует также отметить, что до 1909 г. транспортное сообщение между Камчатской областью и Владивостоком осуществлялось круговыми рейсами пароходов Добровольного Флота. С 1909 г. вместо кругового охотско-камчатского рейса вводятся три самостоятельных (восточно-камчатский, западнокамчатский и охотский). Увеличение количества пароходных рейсов позволило сократить их продолжительность с 63 до 47 дней. В 1912 г. в распоряжении губернской администрации поступил пароход «Адмирал Завойко», и чиновники получили возможность совершать регулярные объезды камчатского побережья, которые ранее совершались на пароходах, выполнявших коммерческие рейсы [6, л. 8].

Таким образом, в 1909-1916 гг. российским правительством и губернской администрацией проводилась политика, направленная на укрепление российского влияния на Северо-Востоке. Однако данный процесс носил кратковремен-

ный характер и был прерван Февральской буржуазной революцией в России. Временное правительство России предложило заменить всю «старую камчатскую администрацию» вновь избранными лицами, «так как правительство считало неудобным в условиях революции оставление их у административного аппарата». В марте 1917 г. на территории Камчатской об-

ласти губернаторское правление было упразднено, а управление перешло к демократически избранному комитету общественной безопасности, который стал объединяющим и координирующим органом власти на Северо-Востоке России. Таким образом, на Камчатке начался процесс формирования иной системы административного управления.

Библиографический список

1. Российский государственный исторический ар-

хив Дальнего Востока (РГИА ДВ). — Ф. 1. — Оп. 2 —Д. 2040.

2. РГИА ДВ. — Ф. 1005. — Оп. 1. — Д. 109.

3. Обзор Камчатской области за 1912 г. — Петро-

павловск на Камчатке, 1914.

4. РГИАДВ. — Ф. 1364. — Оп. 1. — Д. 1.

5. РГИАДВ. — Ф.702, — Оп.1,— Д.669.

6. Камчатский Краевой Объединенный музей

(ККОМ). — ГИ 5609.

7. Троицкая Н. А. Несостоявшийся отчет Камчат-

ской переселенческой экспедиции 1908—

1909 гг. // Материалы международных исторических Крашенинниковских чтений. — Петропавловск-Камч., 2009. — С. 252-255.

8. Сергеев В. Д. Страницы истории Камчатки. —

Петропавловск-Камч., 1992.— 189 с.

9. ККОМ. — ГИ5686.

10. Государственный архив Камчатского края

(ГАКК). — Ф. Р. 29. — Оп. 1. — Д. 11.

11. Отчет Дальневосточного Краевого исполни-

тельного комитета за 1925-1926 гг. — Хабаровск, 1927.