Проблемы, которые могут исправить пластинки

Проблемы, которые могут исправить пластинки

Стоматология

Оксана Журавская

Врач-ортодонт

Юлия Селютина:

В эфире программа «Детская стоматология», меня зовут Селютина Юлия, я детский стоматолог. С нами сегодня врач-ортодонт Журавская Оксана. Мы поговорим на тему ортодонтическую, поговорим про пластинки.

Оксана, давайте начнём с того, вообще, кто такой ортодонт? Не все знают, кто такой ортодонт и часто путают. Мои пациенты путают с ортопедом, думают, что ортодонт ставит коронки на зубы или ещё что-то. Давайте, проясним этот часто встречающийся вопрос, ответим вместе с вами.

Оксана Журавская:

Ортодонт это не доктор-протезист, это не ортопед. Ортодонт это врач, который занимается профилактикой и лечением зубочелюстных аномалий. Что мы имеем ввиду? Разные деформации прикуса, положение зубов, также избавляем от вредных привычек. Учит правильному, например, дыханию. Это специалист, который работает не только на зубах, это специалист, который помогает восстановить нарушенную работу других функций, других органов. Да, часто очень пишут, спрашивают про коронки, протезы. Конечно, это совершенно 2 разных специалиста. Ортопед – доктор, который занимается непосредственно восстановлением формы зуба, восстановлением количества зубов в полости рта. Ортодонт исправляет именно прикус, делает улыбку пациента красивой.

Юлия Селютина:

Справедливости ради нужно ещё упомянуть, что, все-таки, ортодонт занимается протезированием, но детским протезированием. Давайте, наверное, дополним, что такое детское протезирование?

Оксана Журавская:

Действительно есть такая отрасль, как детское протезирование. Давайте, начнём с неё. К сожалению, не всегда нам удается уберечь молочные зубы, приходится преждевременно удалять их. Либо это происходит вследствие травмы, либо вследствие того, что кариес дал своё осложнение и зуб уже невозможно спасти. Тогда – да, при удалении зуба нам нужно какое-то время, для того чтобы заместить потерянный зуб, если до смены осталось достаточно много времени, больше года. Потому что за этот год могут произойти изменения, зубы соседние могут смещаться, соответственно, эти изменения потом будут сказываться на прикусе, на функции. Поэтому приходится иногда делать замещающие пластиночные протезы. Очень часто задают вопрос родители совсем маленьких детишек, которые потеряли передние зубы либо вследствие травм, либо вследствие осложнений кариеса: что можно сделать? Идеальный вариант — это пластинчатый протез. Техник добавит туда красивые белые зубы, чаще всего это 4 резца, и ребенок может без комплексов, без смущений ходить в детский сад, в школу, улыбаться, это никакого дискомфорта не доставляет.

Юлия Селютина:

То есть, неспроста путают ортодонта и ортопеда, потому что что-то перекликается, есть определённые пересечения. Давайте, мы расскажем о том, насколько важен ортодонт, потому что, я думаю, не все уделяют должное внимание этому вопросу. Также обсудим причины ортодонтических проблем. Какие основные причины, в связи с которыми могут возникать ортодонтические проблемы: неправильный прикус, положение зубов? Только ли это генетический уровень, только ли причина в наследственности?

Оксана Журавская:

Ортодонт, на самом деле, очень важен, потому что всё, что мы имеем во взрослом возрасте, это следствие того, доделали в раннем возрасте. Что я имею ввиду? Очень часто пациент приходит и говорит, к примеру: «Хочу поставить себе виниры». Пациент чаще всего приходит не с черными зубами, а приходит с искривлёнными зубами, с кривыми. Пытаются при помощи ортопеда решить эту проблему. На самом деле, надо начинать лечение в раннем возрасте. Это очень щепетильный вопрос. Если мы прибегнем к помощи ортодонта в раннем возрасте, нам удастся в будущем избежать очень многих проблем. Не только, например, эстетических, а проблем функциональных, потому что нарушение прикуса очень связано с работой многих органов, систем. В частности, это дыхательная, пищеварительная системы, это всё в едином целом. Не зря ортодонт постоянно работает в тандеме с ЛОР-врачами. Сейчас особенно актуальна проблема аденоидов, аденоидиты, риниты, аллергические реакции у детей, что сопровождается нарушением носового дыхания, нарушением зубочелюстной системы, как следствие. Дети многие вообще в принципе дышат неправильно, соответственно, всё должно корректироваться тандемом ЛОР, например, и ортодонт.

Врач-ортодонт часто работает совместно с ЛОР-врачом, решая проблему работы дыхательной системы ребёнка.

Юлия Селютина:

То есть одна из первых причин, это нарушение того же самого носового дыхания. Ребёнок дышит постоянно или очень часто ртом, что может привести к патологиям, патологии прикуса, который в перспективе нужно будет в тандеме вместе с ЛОРом исправлять.

Оксана Журавская:

Что касается важности, обращаться нужно чем раньше, тем лучше. По-хорошему, обращаться к врачу-ортодонту можно где-то в возрасте 1,5 года. Во-первых, мы сразу избавляемся от стресса, боязни белых халатов у ребёнка. Достаточно прийти в кабинет, показать свои зубы, играючи, покататься в кресле, поболтать, поразвлекаться, и хотя бы сделать предпосылки и предостережения для родителей на будущее, что, например у ребёнка есть склонность к аномалии, или есть проблема. Даже при первом визите ребёнка, при раннем визите, при разговоре с ним можно уже понять, есть ли какие-либо вредные привычки. Дети – это зеркало, по ним видно всё, не обязательно даже спрашивать у родителей.

Юлия Селютина:

Обязательно ли, чтобы это был конкретно ортодонт? Возвращаясь к своему опыту, я-то за этим наблюдаю. Может быть, не все детские стоматологи на это обращают внимание и могут определить тенденцию. Чисто гипотетически можно представить, что пришли к детскому стоматологу, и он все эти тенденции сможет определить. Например, есть патологическое явление, то же самое нарушение носового дыхания, в связи с чем ребёнок дышит ртом. Стоматолог может определить все тенденции и в перспективе отправить к ортодонту. На мой взгляд, это не принципиально, чтобы именно к ортодонту, или принципиально?

Оксана Журавская:

Если детский стоматолог-терапевт работает в тандеме, то он понимает не только важность своей работы. Но бывает, к сожалению, так, что каждый врач занимается своей проблемой и не уделяет должного внимания другим специалистам. Часто пациентам бывает трудно объяснить, почему нужно посетить ЛОР-врача, посетить гнатолога, ортопеда, пародонтолога. Когда есть много проблем, конечно, это вызывает шок. Говоришь пациенту, что, к сожалению, только моей помощью здесь не обойтись. Это тоже очень важно, чтобы каждый врач, специалист своей области, имел это ввиду. Это и есть основа работы в тандеме.

Возвращаясь к вопросу, как рано нужно показывать ребёнка ортодонту, ещё раз повторюсь: должно быть 1,5 года, чтобы ничего не упустить. Мы здесь на что можем обратить внимание? Есть ли, например, вредные привычки, но в 1,5 года какая вредная привычка? Сосание пальца, сосание соски, бутылки. Это может деформировать прикус. В 1,5 года мы можем уже повлиять, естественно, не на ребёнка, на родителей, объяснить важность этой проблемы в дальнейшем, что может быть не только искривление положения зубов. Некоторые родители говорят: «Ну и что? Он у нас мальчик, ему можно и так жить. Ему замуж не выходить». Такого не должно быть, потому что это не только проблема положения зубов, это проблема в дальнейшем с суставом, проблема желудочно-кишечного тракта, с характером питания, проблемы с дыхательной системой. Это всё-всё-всё.

Юлия Селютина:

Даже если к стоматологии возвращаться, это проблемы, со скученностью зубов, из-за чего нарушаются условия для прочищения зубов, межзубных пространств. Соответственно у нас и уровень гигиены страдает и повышается количество пораженных зубов тем же самым кариесом. Поэтому, здесь всё настолько обширно. Нужно будет потом в комплексе решать.

Оксана Журавская:

Всё верно. Перегрузка та же зубов, тоже очень важно. Иногда пациенты приходят, говорят: «Извините, я уже поменял столько терапевтов-стоматологов, и у всех руки растут не из того места. У меня скалываются пломбы. Ортопед у меня тоже плохой, у меня скалываются коронки». А на самом деле корень зла в прикусе, в работе зубочелюстной системы, в частности, в суставе. Поэтому здесь нужно обращать большое внимание. Если бы изначально у нас была какая-то медицинская программа, было бы вообще здорово, с углублением именно, чтобы уделяли больше внимания этим факторам.

Неправильный прикус может быть причиной целого ряда проблем, в том числе, стоматологических.

Юлия Селютина:

У меня встречный вопрос. Меня саму часто спрашивают, влияет ли длительное, именно грудное вскармливание на формирование неправильного прикуса? Потому что про соски, про палец – это все понятно, но что касается грудного вскармливания, вопрос достаточно открытый. Во-вторых, он не до конца, во всяком случае, мне, понятен. Либо он влияет, либо не влияет – разные мнения. Какое ваше мнение?

Оксана Журавская:

Конечно влияет. Не имеет значения, какой предмет будет деформировать зубочелюстную систему, проще говоря. Есть определённые параметры, определённые нормы. Грудное вскармливание обязательно, но я знаю, что есть мамочки, которые стараются чуть ли не до 5 – 6 лет, пока есть грудное молоко, кормить деток. Конечно, это неправильно, потому что на определённом этапе ребенок перестаёт нуждаться в материнском молоке, материнских белках, антигенах. Никакой пользы, по большому счету, это уже не приносит.

Юлия Селютина:

Это отдельная тема. Самое важное, что мне нужно уяснить в данном вопросе, это влияние на прикус. То есть на прикус влияет так же, как и соска, как и палец. Я видела эту тенденцию у своих пациентов. Мне важно именно мнение специалиста ортодонта, чтобы поставить в этом вопросе жирную точку и однозначно быть уверенным.

Что касается ещё врожденных деформаций?

Оксана Журавская:

Хочу отметить сразу, что о врождённых деформациях родители осведомлены сразу. О них говорят сразу. Что мы имеем ввиду? Мы имеем ввиду расщелины твердого и мягкого нёба, деформации мягких тканей. Конечно, об этих проблемах родителям говорят ещё в роддоме.

Юлия Селютина:

Даже ещё до рождения.

Оксана Журавская:

Да, на УЗИ диагностируется. Это тоже является причиной проблем в дальнейшем и с прикусом, и проблем с органами и системами. Соответственно, это тоже требует раннего вмешательства.

Юлия Селютина:

В каком возрасте начинается активное ортодонтическое лечение?

Оксана Журавская:

Активное ортодонтическое лечение таких пациентов начинается по показаниям. Я знаю случаи, когда пациенты приходили в достаточно зрелом возрасте, работали с прикусом. Есть челюстно-лицевое отделение, специально именно с такими проблемами. Здесь обязательно должны работать в тандеме ортодонт и челюстно-лицевой хирург. В зависимости от вида деформации, от состояния и степени тяжести будет решаться вопрос.

Что касается вредных привычек. Вредные привычки – это просто какая-то беда! Дети сосут пальцы, игрушки, соски, бутылки, это мы уже говорили. Дальше, вследствие того, что у нас были вредные привычки, деформируется прикус и ребёнок начинает «добивать»: присоединяется ещё одна вредная привычка прокладывать язык между зубами, усугубляется аномалия и начинается замкнутый круг.

Юлия Селютина:

Ещё сейчас обращаю внимание на привычку прикусывать нижнюю губу, очень часто встречается. Причём, такой момент, что не замечают, во-первых, родители, не придают этому значения, элементарно. Все знают про соску, про палец, а не догадываются о том, что ребенок сидит в расслабленном состоянии, смотрит, условно, мультики и прикусывает нижнюю губу. Это воздействие приравнивается, правильно?

Оксана Журавская:

Конечно, это очень серьёзная проблема. Действительно, родители вообще не обращают внимания, мало кто это замечает. Ребёнок таким образом провоцирует деформацию положения зубов. Что я имею ввиду? Верхняя челюсть уходит вперёд, зубки уходят в протрузию, так называемую, наклоняются вперед, а нижняя челюсть таким образом блокируется и задерживается рост нижней челюсти. Чем чаще ребёнок прикусывает губу, тем более тяжелая сформируется аномалия. Плюс ко всему, чаще всего это уже дети с проблемами зубочелюстной системы, например, это дистальный прикус, дистальная окклюзия, когда уже есть условия для того чтобы туда пропихивать. Если не обращать на это внимания, то всё усугубляется.

Также, на что можно обратить внимание? Дети очень любят что-то писать, рисовать или читать и подкладывать ладонь под щёку, спят так же. Это приводит к формированию перекрестного прикуса. Это тоже относим к вредным привычкам. Грызём карандаши, фломастеры, ручки – это тоже всё. С какой стороны ребёнок любит грызть, там сформируется открытый прикус. Всё нарастает, как снежный ком.

Юлия Селютина:

Мы уже проговорили про вредные привычки, про то, насколько важно посещать и когда это нужно делать. Сейчас мы, наверное, углубимся в основную тему сегодняшнего эфира и поговорим про пластинки. Что это такое? Мои пациенты чаще всего, я думаю, многие детские стоматологи сталкивались, говорят о том, что это «скобки». Мы будем говорить правильно, будем называть их не «скобки», а «пластинки», а лучше – «пластинчатый аппарат». Чаще всего они бывают съемными, хотя про несъемные пластинки я тоже слышала. Если успеем, мы тоже про них поговорим. Бывают одночелюстные пластинки, а бывают двучелюстные. Давайте, мы все точки над i расставим.

Оксана Журавская:

Пластиночный аппарат – это съемный аппарат, который изготавливается в период сменного прикуса, либо в период молочного прикуса. Молочный прикус, давайте обозначим, что это возраст от 4 до 12 лет. В этот период можно активно использовать пластинчатые аппараты. Мало того, это самый эффективный период для их использования, так как после 12 лет у нас происходит формирование постоянного прикуса и толку уже нет никакого абсолютно. Пластиночные аппараты бывают разные. Как сказала Юля, бывают одночелюстные, бывают двучелюстные. Также бывают аппараты функционального действия, которые борются непосредственно с вредными привычками, с мышечным фактором. Они бывают механического действия, это пластинки с активными элементами: винтами, пружинами, дугами. Это те аппараты, которые направлены на расширение, сужение, удлинение челюстей.

Юлия Селютина:

То есть носим пластинки и провоцируем рост челюсти, чтобы всем зубам места хватило.

Оксана Журавская:

Всё верно. Есть аппараты комбинированного действия, когда мы имеем, например, и проблему скученности, и проблему вредной привычки проталкивания языка. Мы делаем аппарат с активным винтом, расширяем челюсть. Мы отдаём место, делаем профилактику скученности и её лечение, и можем сделать, например, заслонку для языка ребенка, чтобы язык принимал правильное положение во рту. Это аппарат комбинированного действия. Одночелюстные, двучелюстные конструкции аппарата выбирает сам врач-ортодонт. Здесь прийти, сказать: «Я бы хотела…» – нет.

Сразу развеваю миф: пластинчатый аппарат не позволит решить полностью проблему. Ортодонтическое лечение делится на 2 этапа. Первый этап быстрого, наш пример со скученностью и быстрое расширение челюсти. Первый этап мы должны у ребёнка проводить как можно быстрее, чтобы мы ему не надоели, чтобы он потом дома не сказал: «Мама, я больше не пойду! У меня нет настроения лечиться». Мы должны понимать, что в определённом периоде дети обладают гиперактивностью, нервная система лабильная у ребёнка до определённого периода, я имею ввиду норму. Повышенная возбудимость у детей все равно присутствует, поэтому трудно справиться с длительным ношением пластиночного аппарата. Они теряют, домашние животные грызут, выбрасывают, выпадают, забывают. Я всегда рассказываю смешную историю, когда сама в детстве носила пластиночный аппарат. Он мне настолько надоел! Мы с сестрами на даче купались в речке. Естественно, мы хохочем. Я хочу всё время так же, как они, рот открыть, на 180°. У меня эта пластина падает и уплывает. Это был просто момент счастья! Я к этому больше никогда не хотела возвращаться! Поэтому первый этап должен быть максимально коротким, максимально быстрым, максимально эффективным.

Когда слышу, что пациент меняет 2-ой, 3-ий, 4-ый комплект пластин, мне становится плохо. Я понимаю родителей, которые с любовью относятся к своему чаду и хотят сделать ему ровные зубы, но, к сожалению, если мы за один аппарат, максимум – два, и то, они должны быть разного действия, не исправили, то должны оставить ребёнка в покое. Второй этап, это уже лечение на брекет-системах. Мы корректируем то, что не успели долечить. Брекет-система носится у нас с 14-ти лет, 13 – 14 лет, мы об этом поговорим потом.

Юлия Селютина:

К чему готовиться пациентам? Они пришли к ортодонту, у них есть определённая цель: сделать красиво, сделать Голливуд. К чему им нужно готовиться? К снимку? Всегда им нужен снимок?

Оксана Журавская:

Обязательно нужен, всегда.

Юлия Селютина:

Снимок-ортопантонограмма. Ортопантонограмма это снимок всех зубов сразу, верхней и нижней челюсти. Что там? Для чего он нужен?

Оксана Журавская:

На ортопантонограмме мы видим все молочные зубы, которые есть, мы видим зачатки постоянных зубов, видим, как происходит смена. Мы оцениваем размер постоянных зубов. На снимке мы можем предвидеть проблему, например, отсутствие зачатков постоянных зубов, либо сверхкомплектные зубы. Мы можем посмотреть частично на снимке состояние сустава, хотя бы как стоит головка сустава. Мы можем посмотреть наличие зачатков зубов «мудрости», 8-х зубов; это тоже важно, потому что мы должны пациенту сказать: готовьтесь, возможно, скоро от них надо будет избавляться. Мы можем посмотреть состояние носовых раковин на этом снимке, гайморовых пазух. Он даёт огромную, колоссальную информацию. Плюс, какие-то наследственные, тяжёлые, редкие заболевания, связанные с деструктивными изменениями в костной ткани. Всё это на одном снимке можно посмотреть.

Естественно, первый прием — это консультация; мы все обсуждаем с пациентом, мне рассказывают предпочтения родители, я смотрю на ребёнка. Я уже вижу, будет он или не будет носить, столько лет практики. Если есть нужда в лечении конечно, если я вижу, что ребёнок не будет носить и будут просто выброшены время и нервы родителей, и финансы, мы переносим сразу, лечение откладываем. Если всё хорошо, если ребёнок сам понимает, что лечиться нужно, то мы делаем снимок-ортопантонограмму, мы снимаем слепки с верхней и нижней челюсти, делаем, образно говоря, отпечатки зубов – тем, кто не знает, что это такое. Из этих отпечатков мы получаем гипсовые модели. На гипсовых моделях мы делаем расчёты, это называется диагностика. Есть определённые показатели, по которым мы решаем, как расширять, насколько расширять, какие перемещения актуальны для данного пациента. Бывают случаи, когда требуется ещё дополнительный снимок, телерентгенограмма, для того чтобы посмотреть, какой характер роста у челюстей. Это снимок уже непосредственно черепа.

Бывает, что действительно он нужен, но крайне редко.

Юлия Селютина:

Компьютерная томография требуется для детей со сменным прикусом, либо это для более старшего?

Оксана Журавская:

Конечно, желательно делать эти исследования детям более старшего возраста. Если есть тяжёлая патология сустава, именно сустава, то КТ требуется, но не всегда. Это очень редко, всё по показаниям. Мы снимаем слепки, делаем диагностику и обсуждаем с пациентом конструкцию.

Очень важный момент, особенности строения пластиночного аппарата. Он состоит из базиса и металлических элементов, дуг, расширяющих винтов, кламмеров. Для того чтобы ребенок хотел носить, наш замечательный техник изготавливает разноцветные пластины. Мы спрашиваем у ребёнка, что он хочет. Он называет все цвета, которые он хотел бы добавить в пластмассовый базис. Можно добавить туда картинки из любимых мультиков – Бетманы, миньоны, кот Леопольд. Таким образом мы мотивируем ребёнка носить аппарат. Дизайн выбирает наш маленький пациент, заказчик.

Юлия Селютина:

Уточню ещё на всякий случай, что пластиночный аппарат и пластинки, про которые мы говорим, это индивидуально изготовленные аппараты. Не просто какой-то купленный аппарат, который либо подойдёт, либо не подойдёт тем или иным пациентам. Это индивидуально изготовленный в лаборатории ортодонтическим техником специально для ребёнка аппарат, который может быть любым по дизайну, что душе угодно.

Оксана Журавская:

Что касается особенностей ношения. После того, как к нам приезжает из лаборатории пластиночный аппарат, мы обязательно должны проговорить с родителями и детьми, как его носить, как за ним ухаживать. Мы даём инструмент, показываем, как им пользоваться. К сожалению или к счастью, тут трудно сказать, чаще всего к сожалению, вся ответственность за пользование и лечение лежит на детях и родителях. Всегда рядом невозможно находиться, чтобы контролировать, для этого должна быть мотивация и понимание со стороны родителей, что это нужно. Соответственно, мы показываем, как пользоваться этим инструментом, даем его в руки и отправляем где-то на 3 недели адаптации к аппарату. Если в пластиночном аппарате есть активные элементы, я обязательно показываю, если надо подкручивать – как подкручивать, как носить, как снимать, как надевать аппарат. Здесь тоже есть свои нюансы, особенности. Обязательно, если аппарат находится у ребенка не в полости рта, он должен находиться в специальной коробке, которая выдается при сдаче аппарата. Очень часто, почему-то, я заметила тенденцию, у кого есть животные, именно собаки Джек Рассел терьер, я не знаю почему, но статистика показывает, что именно эта порода постоянно грызёт пластинки. То ли прыгучие такие собаки.

Юлия Селютина:

Их снимать когда нужно? При чистке зубов? Постоянно нужно носить пластинчатый аппарат? Мы говорим про одночелюстные аппараты.

Оксана Журавская:

Ношение должно быть постоянным. Мы, единственное, снимаем на время приема пищи и когда чистим зубы. Тоже был один случай интересный. Приходил пациент и мама жаловалась: «Вы знаете, как у нас появилась пластинка, ребенок постоянно ест». Он не хотел, видимо, её носить и понял, что можно как-то на этом выиграть. Он стал постоянно кушать. Мама говорит: «Он постоянно ест, мы ничего не можем сделать». Я говорю: «Я вижу, что вы не носите, фиксации нарушаете». Ребёнок постоянно ест. Быстро покушали, почистили зубы и надели обратно. Есть пример, не очень удачный: перелом. Мы не можем, в зависимости от нашего настроения, снять гипс, походить без гипса, а потом надеть и всё оставить без последствий. Конечно, если аппарат работает, то он должен работать постоянно. Поэтому носим, считайте, 22 – 23 часа в сутки.

Бывают конструкции, которые нужно носить по 12 часов, но это больше относится к функциональным аппаратам, которые борются с мышечным фактором, которые избавляют ребенка от вредных привычек. Там немного своя специфика. Двучелюстные аппараты функциональные, разные. Это всё индивидуальные аппараты, изготавливаются в зависимости от определённого клинического случая. Их объединяет общая классификация.

Юлия Селютина:

Ещё возник вопрос относительно пластинок, про которые мы с вами в начале говорили, заместительные пластинки, детские протезы. Их тоже нужно постоянно носить? На время еды снимать, или как?

Оксана Журавская:

В принципе, в них можно и кушать, потому что они часто замещают жевательные зубы. Кушать можно, чтобы потом не было последствий со стороны слизистой, чтобы не было атрофического процесса. Всё это индивидуально. Заместительные протезы в некоторых случаях можно допустить ношение только на ночь, если имеем дело с потерей одного зуба и это не принципиально. Если у пациента тяжёлые проблемы, то, конечно, лучше носить постоянно.

Юлия Селютина:

Что касается этих заместительных аппаратов, я знаю, что существуют не только съемные протезы, съемные заместительные пластинки. Есть ещё аппараты, которые фиксируются на зубы, кольцо. Кольцо тоже изготавливается индивидуально?

Оксана Журавская:

Называется заместитель места. Это кольцо и, образно говоря, распорка.

Юлия Селютина:

Которая крепится на зуб, который ограничивает дефект, и упирается в соседний зуб.

Оксана Журавская:

Совершенно верно. Чаще всего врачи любят изготавливать такие сохранители места при потере самого последнего молочного зуба, 5-го, 2-го детского моляра. Соответственно, кольцо в этом случае крепится на 6-ой зуб, на первый постоянный зуб.

Юлия Селютина:

А если его нет, тогда только заместитель?

Оксана Журавская:

Если его нет, то на соседние зубы. Но, что касается этих аппаратов, я их не люблю. Во-первых, они вызывают циркулярный кариес на зубе, на котором они фиксируются. Во-вторых, при расцементировке этого аппарата ребенок может его проглотить. Это очень опасная вещь, поэтому я бы не советовала. Это моё личное мнение.

Юлия Селютина:

Я, честно говоря, тоже согласна, потому что у меня был опыт лечения зубов под этой всей конструкцией. Ребёнок был маленький, года 4 было, у неё эта конструкция была на 5-м зубе. 4-ый зуб отсутствовал, и упирались лапки в клык. У нас и на клыке был кариес, и ещё была высокая кариес-резистентность, на невероятном уровне. Кариес бесконечно появлялся, появлялся, появлялся. Я никогда не забуду, как лечила кариес, который был именно под этим кольцом. Это очень сложно. И ребёнку сложно, потому что мне больше времени требовалось, чтобы всё вылечить, и мне чисто технически было очень сложно подлезть бором. Короче говоря, не особо в восторге от таких конструкций.

Оксана Журавская:

Сколько врачей – столько и мнений, у каждого своя методика.

Какой ещё вопрос часто задают? Про режимы активации, ношение – это всё индивидуально, на этом я бы не стала останавливаться, потому что это всё под каждого пациента.

Юлия Селютина:

Но, все равно, есть же какой-то режим посещения врача-ортодонта? Вы даете пластинки, отправляете вначале на адаптацию, они приходят после адаптационного периода, условно, через 3 недели. Потом отправляете домой на самостоятельное лечение. Когда мы встречаемся с пациентом в следующий раз, насколько часто должны быть эти встречи, и для чего, самое главное?

Оксана Журавская:

Когда дали аппарат – объяснили, как им пользоваться, объяснили по поводу привыкания, адаптации к аппарату. Первые несколько дней ребёнок может шепелявить, будет повышенное слюноотделение. Это нормально, готовьтесь к дискомфорту первые несколько дней, ребёнок будет дискомфортно себя чувствовать. Для этого можно купить сосательные конфеты и рассасывать их в аппарате, и, как я советую, побольше разговаривать – стихи, песни, читать вслух в аппарате обязательно. Сейчас многие дети занимаются иностранными языками, где очень важно произношение, тон; здесь нужно адаптироваться, чем быстрее – тем лучше. Что касается посещений, где-то 1 раз в 3-4 недели, пластиночный аппарат требует своей определённой коррекции. Если этого не требуется, то конечно можно 1 раз в 2 месяца приходить, показываться, хотя бы смотреть, носит ли ребёнок аппарат, достаточно ли хорошо фиксируется. Опять же, зависит от назначения аппарата.

Я не люблю, опять же повторюсь, долго лечить на пластиночном аппарате. Мы понимаем, это должен быть аппарат только на верхнюю челюсть, в основном, для активного, быстрого расширения верхней челюсти. Дальше мы его сняли, и ребёнок отдыхает. Чаще всего, даже на нижнюю челюсть не изготавливаю пластиночный аппарат, потому что при расширении верхней челюсти мы выводим из блока нижнюю челюсть, даем возможность ей естественно развиваться, расти. Я не беру в пример вредные привычки и когда идёт давление нижней губы на нижнюю челюсть, здесь будет другая конструкция аппарата. Здесь – да, работаем с нижней челюстью. А в основном – только верх. Это удобно для детей, это не громоздко, в полости рта нет 2-х больших аппаратов, которые мешают жить.

Лечение пластиночным аппаратом желательно проводить максимально быстро.

Юлия Селютина:

Я всегда считала, что пластинки – это съемный аппарат, брекеты – это несъёмный аппарат, 2 группы. Но не так давно, пару лет назад, наверное, узнала о том, что есть несъёмные пластинки, которые фиксируются. Что это такое? Когда они применяются? Только ли они нужны для того чтобы ребёнок элементарно её не доставал изо рта? Это своего рода борьба с некачественным ношением, с нерегулярным ношением, либо это тоже аппарат, который имеет свою специфику?

Оксана Журавская:

Действительно, есть, скажем так, разновидность пластиночного аппарата, но это больше ноу-хау техника и врача-ортодонта. Если мы имеем пациента, который постоянно играет с пластиночным аппаратом во рту, он его снимает, мы можем изготовить несъемный аппарат на кольцах на молочные зубы. Но, скорее всего, «несъемный пластиночный аппарат» – немного неправильное понятие. Здесь, наверное, речь идет об аппарате, который фиксируется на верхней челюсти. Действительно, они фиксируются на определённый стоматологический цемент на зубы. Они несут собой немного другие функции. Есть аппараты для разрыва нёбного шва, для истинного расширения верхней челюсти. Они действительно не съемные и они так же подкручиваются, как пластиночный аппарат, самим пациентом.

Юлия Селютина:

То есть открывают широко рот, и мама подкручивает.

Оксана Журавская:

Эта аппаратура – тяжёлая артиллерия, которая используется как раз либо на первом этапе, когда надо быстро-быстро расширить верхнюю челюсть: мы надели аппарат, расширили, сняли. Либо они используются в тандеме с брекет-системой. Они есть разного назначения: для перемещения зубов назад, дистализации, для расширения. Но сказать, что именно пластиночный аппарат, каким мы его знаем, классический несъёмный – нет, это немного разные понятия.

Юлия Селютина:

Несъёмные бывают только на верхнюю челюсть?

Оксана Журавская:

Нет, бывает на нижнюю.

Хотелось бы уделить особое внимание гигиене, чистке самого аппарата. Так как он постоянно находится в полости рта у ребенка, он имеет свойство накапливать слюну. Так как там есть активные элементы в виде расширяющего винта, туда может забиваться пища, если ребёнок кушает в пластинке. Поэтому очень важно прочищать 2 раза в день хотя бы, утром и вечером, чистить пластиночный аппарат. Чистить зубной щёткой. Кто-то чистит пастой. Я видела случаи, когда пастой забиваются замки, она застывает и невозможно потом привести в действие пластину. Приходится переделывать на новую, либо отдавать технику, чтобы он сделал. Либо, как альтернатива, зубной порошок, либо можно замачивать в специальных таблетках для чистки протезов, трейнеров, есть специальные таблетки. Обязательно следить за этим, очень важно. Опять же, если оседает лишний налёт, лишние остатки пищи на пластине, это всё находится в полости рта, это лишняя инфекция.

Юлия Селютина:

Да, ортодонтия – целая наука. Очень много ещё нам предстоит с вами рассказать. Я думаю, мы встретимся обязательно и поговорим на тему ещё более актуальную – про брекеты. Брекеты знают все, и очень много нюансов, очень много разновидностей, и внутренние, и наружные брекеты. Об этом поговорим в другой раз.

Спасибо большое, Оксана! Очень интересно было! Я даже лично для себя кое-что новое открыла, и наши зрители и слушатели тоже должны остаться довольны. Спасибо большое!

Оксана Журавская:

Спасибо!

Юлия Селютина:

С вами была Юлия Селютина и наша программа «Детская стоматология».