ЦИФРОВИЗАЦИЯ И КАЧЕСТВО ЖИЗНИ ПОЖИЛЫХ ЛЮДЕЙ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ

Цифровизация и качество жизни пожилых людей в современном российском обществе

Зубова Оксана Геннадьевна,

кандидат политических наук, доцент, доцент кафедры социальных технологий социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова E-mail: zubovaoksana@bk.ru

В статье рассматривается влияние цифро-визации на качество жизни пожилых людей в современном российском обществе с точки зрения субъективного и объективного подходов. На основе анализа данных отечественных исследований и результатов проведенного пилотажного исследования методом интервью, выявляются основные барьеры вовлечения пожилых людей в цифровое пространство, способствующие формированию цифрового неравенства.

Образовавшийся «цифровой разрыв» был рассмотрен на трех уровнях: материальном (доступ к Интернету и ИКТ), образовательном (цифровые компетенции и цифровая грамотность людей «третьего возраста»), социально-психологическом (особенности поколения «цифровых мигрантов», их отношение к использование цифровых технологий в повседневной жизни). Отмечается роль пандемии COVID-19 как катализатора цифровизации для старшего поколения, что содействовало сокращению цифрового разрыва среди этой группы населения на материальном и образовательном уровнях. Но отношение к применению цифровых технологий остается амбивалентным, пожилые люди не чувствуют себя естественно в цифровой среде, не способны к объективной оценке получаемой информации, по определенным аспектам их жизнь не упрощается, а усложняется, использование возможностей цифровых технологий никак не влияют на их ощущение счастья.

Ключевые слова: цифровые технологии, качество жизни пожилых людей, цифровые возможности для роста качества жизни, цифровое неравенство, барьеры цифровизации, цифровая грамотность.

Введение

В период пандемии ССМЮ-19 в повседневной жизни стали распространёнными виртуальные практики в получении разными группами населения необходимых товаров и услуг. В возникшей ситуации трансформации привычного социального мира, цифровая компетентность для пожилых людей стала жизненной необходимостью, так как позволяла сохранять занятость, получать доступ к телемедицине, социальным услугам, осуществлять заказ домой нужных продуктов и товаров. Особенно актуально это стало для одиноких людей, не имеющих возможность получать помощь со стороны близких людей и семьи. После возвращения обычного режима повседневной жизни и снятия ряда ограничений, многие практики остались, как и постепенное расширение включения всего населения в процессы цифровизации основных общественных сфер. Это поставило перед исследователями новые вопросы для изучения влияния цифровых технологий на качество жизни пожилых людей, их социальное самочувствие, возможности и риски социальной адаптации при убыстряющихся темпах общественных изменений [3, 13, 14].

Согласно международным критериям, население считается старым, если доля людей в возрастах 65 лет и более во всем населении превышает 7%. По данным Росстата, на 1 января 2022 года каждый седьмой россиянин, т.е. 16,0% жителей страны, находится в возрасте 65 лет и старше (в начале 2021 года - 15,8%) [18, с. 9-11]. Процесс демографического старения населения в гораздо большей степени характерен для женщин. В структуре населения вышеуказанного возраста женщины составляют около двух третей (66,5%). Если за основу брать принятый пенсионный возраст, то «старше трудоспособного возраста» в России проживает 35957982 пожилых людей, что состав-

55

ляет 16,1% населения. При этом, в трудоспособном возрасте пребывает 56,5% жителей страны [18, с. 11]. По прогнозам, к 2030 году численность лиц старше трудоспособного возраста превысит 29% населения страны [2, с. 45]. Это актуализирует внимание к изучению проблем старшего поколения, в том числе и при переводе государственных услуг в электронный вид, когда многим пожилым людям сложно получить данные услуги без помощи специальных социальных служб или родственники. И дело не только в низкой компьютерной грамотности, разных возможностях технического оснащения, но и особенностях мировоззрения, связанного с различными условиями социализации поколений, территорией проживания, сферой занятости. Одним из факторов влияния выступает и сам стереотипный образ старости, закрепленный в общественном сознании, в том числе, и через СМИ.

В современных подходах рассмотрения «цифрового разрыва», фокус внимания исследователей связывается с множественностью факторов неэкономического характера [9]. Именно «цифровой разрыв» усиливает процессы социальной дифференциации. Образовавшийся разрыв, как пишет Т.Н. Беляцкая, связан не только с доступностью выхода в сеть Интернет и наличием необходимых устройств, но и многими другими причинами неравномерного доступа к ИКТ, среди которых, прежде всего, выделяется цифровая грамотность разных групп населения, выступающая основой эффективной адаптации в цифровой среде [1]. К перечисленным факторам, рассматриваемым исследователями, можно, на наш взгляд, отнести и разные ценностные приоритеты поколений, определяющие основные жизненные стратегии, субъективное восприятие счастья.

Методология и методы исследования

Методом сбора данных в пилотажном исследовании стали полуформализованные интервью с 20 респондентами в возрасте от 60 до 85 лет, проживающих в Москве и Подмосковье. По полу было опрошено 14 женщин и 6 мужчин.

Среди опрошенных 35% имеют средне специальное образование, 65% - высшее, продолжают работать 20%. Ежемесячный доход респондентов от 22000 до 50000 рублей. Проживают отдельно -60% опрошенных, с детьми и другими родственниками - 40%.

Основные исследовательские вопросы, определившие темы обсуждения во время интервью: использование цифровых технологий в повседневной жизни; оценка своего поколения, своих возможностей в применении современных информационных технологий в повседневных практиках; основные барьеры в освоении цифровых технологий; риски и возможности для пожилых людей при вовлечении в цифровое пространство.

Полученные качественные данные соотносились с данными статистики и массовых опросов ВЦИОМ и ФОМ о процессах включения пожилых людей в цифровую среду.

Теоретическую рамку исследования составила теория цифровых поколений М. Пренски, который предложил разграничить пользователей Интернета на два типа: «цифровых аборигенов» и «цифровых мигрантов». Под «цифровыми мигрантами» он понимал тех людей, которые начинают пользоваться информационными технологиями в уже сознательном возрасте. «Цифровые аборигены» пользуются информационными технологиями с первых лет своей сознательной жизни, то есть фактически изначально «живут» в цифровой среде [21]. Разные условия социализации, определяют в дальнейшем, разные модели социальной адаптации в цифровой среде. Уровень доверия цифровым инструментам выше в первой категории, как и возникающая зависимость от информационных технологий. Именно отношение к информации определяет основное отличие поколения Z от предыдущих поколений - бэби бумеров, X и Y [20].

Возрастной фактор влияет на цифровой разрыв [4, 16]. Возникающее цифровое неравенство, связанное с цифрови-зацией пожилого населения, необходимо рассматривать на трех уровнях: доступ к Интернету и ИКТ; цифровые компе-

I А

56

тенции пользователей и цифровая грамотность; социальные преимущества, получаемые при эффективном использовании цифровых технологий в профессиональной и повседневной жизни. При исследовании первого уровня цифрового неравенства индикаторами выступают количественные данные по аудитории Интернета, второго - данные по оценке уровня цифровой грамотности, третьего - преимущества, которые пользователи могут получить в ходе применения цифровых технологий и барьеры, возникающие при их включении в цифровое пространство.

Результаты исследования и их обсуждение

В XXI веке, при активном развитии цифровых технологий, появляются новые возможности для различных форм обучения и организации досуга пожилых. Это способствует личностному и социальному развитию пожилых людей, повышает качество жизни старшего поколения. В исследованиях разных стран выявляются позитивные эффекты, возникающие при усвоении новых технологий в этом возрасте [19]. Так освоение цифрового пространства расширяет возможности для общения, повышает мобильность, открывает доступ к непрерывному образованию, экономит деньги и время. Причины вовлечения в цифровой мир связываются у пожилых людей не только с возможностями общения, организации досуга, но и получения необходимых социальных услуг.

При этом, одним из барьеров к дальнейшей цифровой трансформации выступает недостаточный уровень готовности именно пожилого населения к вовлечению в новую для них сферу деятельности, что разрушает привычные для этого поколения, сформированные годами повседневные практики, актуализирует необходимость постоянного обучения чему-то новому. Ускоренная цифровизация во время пандемии ССУЮ-19 увеличила существующее неравенство по отношению к поколению, рожденному в цифровую эпоху. По результатам исследований доля россиян,

обладающих достаточным уровнем цифровой грамотности, напрямую зависит от возраста человека. Так, наиболее высокие показатели индекса цифровой грамотности демонстрируют люди в возрасте до 44 лет, самые низкие значения цифровой грамотности имеют россияне в возрасте старше 55 лет [15].

В России с февраля 2020 года доля ежедневных пользователей интернета составила 72%. Не пользовались Сетью только 17% россиян, и в основном это представители старшего поколения [8]. Кроме того, пожилые люди, по сравнению с более молодыми, чаще применяют устаревшие технологии, сложнее адаптируются к новым, что увеличивает «цифровой разрыв».

По данным ФОМ, хотя уровень владения компьютером и возрос у населения старше 60 лет, именно в этой социально-демографической группе больше всего тех, кто никогда не пользовался компьютером [7]. Среди тех, кто пользуется интернетом, 30% утверждают, что с исчезновением интернета мало или вовсе ничего не изменится в их жизни [17].

Согласно опросу ВЦИОМ о медиа-потреблении россиян, проведенному в 2021 году, смотрят телевизор и почти не пользуются интернетом 17% населения. В основном это представители россиян от 60 лет, которые в ситуации выбора предпочтение отдают более знакомым для них практикам и источникам информации [10]. Воспитанные в другое время, они привыкли получать информацию из привычных источников, в частности, телевидения,доверяя им. Получать информацию из интернета им сложнее, также, как и определять ее достоверность.

По данным проведенных интервью важным фактором, оказывающим влияние на цифровую грамотность, является и сфера занятости. Если профессия предполагала необходимость цифровых навыков, то освоение новых технологий происходило быстрее, скорее это был фактор необходимости оставаться конкурентным специалистом на рынке труда. Пенсионеры же усваивают новые технологии, потому что понимают, что

57

в современном обществе, особенно мегаполисе, это для них необходимые навыки. Но с обучением возникают сложности, особенно когда приходится усваивать какие-то новые опции: «хотелось бы более серьезно заняться обучением компьютера, лучше его освоить, не на уровне нескольких кнопок, но не всегда это получается, не хватает терпения, уверенности, что все получится...» (ж., 75).

Уровень своих компьютерных компетенций сравнивают с уровнем детей и, прежде всего, внуков, и определяют его как очень поверхностный, основанный на ограниченном запоминании показанных опций. Поэтому самое существенное отличие поколений видят не только в структуре ценностей, но в разном владении цифровыми навыками: «они технически, 1Т ориентированы, чего не было у предыдущего поколения, поэтому их знания лежат в иной области, скажем, они не имеют представления о том, что написал Карамзин, но зато компьютер вывернут вам наизнанку и скажут какая кнопка за что отвечает» (ж., 76 лет); «новое поколение оно динамичнее, чем мы, оно живет в век интернета, в век новых технологий, век тех вещей, которые нам сложно освоить, молодые люди осваивают намного быстрее» (ж., 68 лет). Такое отношение закрепляет стереотип о невозможности для поколения «цифровых мигрантов» полностью освоиться в мире цифровых технологий и создает соответствующие установки при обучении для всех участников этого процесса.

С точки зрения владения техникой и доступом в интернет, все участники опроса пользуются смартфонами, имеют планшеты или ноутбук, им доступен интернет, даже при проживании на дачи. Все технические вопросы, связанные с подключением, решают дети, внуки или другие близкие родственники. Ситуация пандемии способствовала покупке или получению в подарок новых гаджетов. Чаще всего информантам телефоны, планшеты, ноутбуки дарят члены семьи, но, при этом, они указывают, что для них это не представляет большую ценность. Для многих, наоборот,

является проблемой переход от старых моделей на новые или дальнейшее использование подаренных технических устройств, так как к ним труднее привыкать, все приходится запоминать, иногда вызывает раздражение, что что-то не получается. Это особенно актуально для людей старше 65 лет. Из интервью: «мне не нужны новые компьютеры, телефоны, они не имеют смысла и ценности для меня сейчас, вот у меня есть старенький компьютер, по которому я могу связываться с дочкой, и мне этого достаточно» (ж., 66 лет).

Многие практики для людей старшего возраста еще удобнее совершать в реальной жизни, если есть возможность выбора, кроме онлайн платежей: «в пандемию я заметил, насколько широко многие стали пользоваться онлайн платежами, бесконтактными карточками и сам стал этим пользоваться, это очень сильно экономит время, что однозначно плюс» (м., 67 лет).

Те же книги, пожилые любят читать бумажные: «я покупаю книги в бумажном варианте, потому что я к ним привыкла, потому что мне удобно, это моя жизнь». (ж., 60 лет). И очень ценится личное общение, как и другие предпочтительные практики в коммуникационном процессе, что соотносится с характеристиками данного поколения: «намного приятнее получить звонок от лучшего друга с поздравлением дня рождения, чем сухое сообщение в WhatsApp, обильно украшенное смайликами» (ж., 65 лет).

Качественные данные дополняют результаты проведенных количественных исследований. Так, основными препятствиями в освоении цифровых технологий пожилые люди называют недостаток знаний и умений (50%), сложность цифровых процедур (23,5%), а также неуверенность в собственных силах (16,2%). Проблемы, связанные со здоровьем, отмечают 13,2% опрошенных в возрастной группе старше 80 лет, а финансовые затраты 11,8% респондентов в возрастной группе от 70 лет [6]. Субъективный барьер, связанный с собственной неуверенностью более значим, чем внешние факторы. Пожилые люди испытывают

58

амбивалентные переживания при взаимодействии с цифровой техникой. Неудачный опыт способствует формированию негативного отношения к дальнейшему использованию в повседневных практиках, а успехи укрепляют уверенность в возможности эффективного усвоения и применения новых технологий, упрощающих получение необходимых услуг.

Помощь пожилым людям в освоении цифровых технологий возлагается прежде всего на семью, в лице детей, внуков и других родственников, а не на внешние социальные институты и общественные организации в лице волонтеров и специалистов курсов для обучения информационным технологиям [5]. Хотя в результате реализации программ и стратегий развития цифровой образовательной среды в РФ и появляются качественные проекты и информационные ресурсы, способствующие решению проблемы формирования цифровой компетентности старшего поколения, необходима их большая общественная популяризация не только с точки зрения приобретения новых навыков в области информационных технологий, но и как возможности сохранения активной жизненной позиции в условиях информационного общества.

Отношение к цифровым технологиям тесно связано не только с образом жизни пожилых людей, уровнем образования, профессиональным статусом, экономическими возможностями, поддержкой семьи, но и существующими страхами, в отношении технических инноваций. Пандемия CСVID-19 и связанная с ней цифровизация увеличили уровень технофобии. Если в сентябре 2019 года использование цифровых технологий для слежки за гражданами и манипулирования общественным мнением беспокоило 56% россиян, то в июне 2020 года эта угроза волновала уже 71% опрошенных и тенденция идет на увеличения, включая более старшие категории населения [11].

В целом, уровень развития информационных технологий в России обозначается 47% респондентами как средний,

31% считает, что он высокий и только 11% рассматривает его как низкий. То, что, темпы развития информационных технологий растут, полагает 56% респондентов разных возрастных категорий [12]. Но, молодое и среднее поколение больше видит положительных эффектов в таком развитии. Это связывается с повышением доступности информации, увеличением ее объема; удобством в получении услуг; расширением возможностей обучения, получения знаний; общественным прогрессом страны. Представители россиян от 60 лет основные риски, связываются с увеличением зависимости людей, особенно детей от гаджетов; возрастанием объёма ложной, неоднозначной информации в которой невозможно сориентироваться; снижением общего образовательного уровня и здоровья населения; актуализации проблемы мошенничества, безопасности личных данных и тотального контроля; неспособностью к обучению и запоминанию необходимых действий и инструкций.

Какие риски видят опрошенные в цифровизации для жизни людей. Прежде всего, это трансформация практик общения: «раньше было больше живого общения, сейчас люди дистанцировались из-за интернета» (м., 65 лет). Подвергается критике то, что выставляется напоказ личная жизнь в социальных сетях, падает культурный уровень людей: «в социальных сетях молодые люди выставляют напоказ свою личную жизнь, хотя на самом деле, дела обстоят совсем по-другому, просто хочется привлечь к себе внимание, а многие другие люди просто зависимы от чужих фотографии и живут не своей жизнью, наблюдая за другими» (ж., 66 лет). Одна из угроз связывается с дискурсивностью информационного поля и сложностью проверки достоверности информации, огромного количества манипуляций общественным сознанием, особенно у молодежи: «в социальных сетях много плохого и хорошего, нам не приходить ничего критически осмысливать, а необходимо научится в этом море информации уверенно «плавать», это - та опасность, перед которой

59

мое поколение не стояло» (ж., 67 лет). Встает вопрос и о том, что на социальные сети молодежь тратит все свое свободное время: «социальные сети порой затягивают молодых людей и в принципе многие и видят смысл жизни, общения только в существовании в этих социальных сетях» (м., 68 лет). При, этом у 60% опрошенных респондентов есть страницы в социальных сетях («Одноклассники», «ВКонтакте»), созданные их детьми, внуками, но, пользуются они ими редко, чаще в период пандемии для общения с друзьями, бывшими одноклассниками, коллегами по работе и т.д. Отношение к ним нейтральное и даже положительное, не смотря на все минусы: «люди благодаря социальным сетям могут поделиться спокойно своими впечатлениями, имеют большое количество друзей, знакомых, через социальные сети могут выложить свои фотографии, впечатления, что неплохо» (м., 65 лет). Чаще всего информанты используют WhatsApp: «у меня странички в социальных сетях, но я туда не вхожу сейчас совсем, единственное, я пользуюсь WhatsApp, мы поздравляем друг друга с праздниками ...» (ж., 66 лет); «здесь можно написать или отправить картинку с добрым утром, потому что у многих такое самочувствие уже, мы как бы контролируем: ага, раз она мне ответила, жива, значит все хорошо» (ж., 75 лет). Социальные сети рассматриваются и как эффективное средство социализации для молодежи, но при положительном влиянии семьи: «время поменялось, законы поменялись, возможности поменялись, поэтому каждый пытается проявиться, как он может, и этому сопутствуют социальные сети». (м., 65 лет). Опасения связаны с тем, что люди глубоко начинают погружаться в виртуальный мир, который для них становится более ценным, чем реальный: «многие живут в современном мире и пытаются уйти из реальности и решить проблемы путем нахождения в виртуальном мире, может быть, идеальным, но, в то же время, нереальном» (ж. 67 лет).

Восемь информантов сказали, что они используют имеющие игры в теле-

фоне, но, понимают, что на это можно потратить много своего времени, и вряд ли это правильный способ организации досуга. А виртуальные игры их внуков, правнуков они считают очень агрессивными: «я себе дала просто клятву, что я не буду играть, потому что очень много времени уходит, и я вместо дел могу сесть - один раз сыграю в мирные игры: пасьянс раскладываю карточный, а многие дети и взрослые очень вовлечены в это, даже можно параллель провести также как в казино: болезнь, вот люди играют, проигрывают, и здесь также, дети вместо того, чтобы погулять, чем-то еще заняться, они нос свой при любой возможности суют все в эти игры. И игры мне очень многие не нравятся, бесконечные стрелялки, страшные все там такие, я в этих играх ничего не понимаю, мне кажется, поэтому реальность иногда люди теряют, ну ничего особенного, подумаешь, там догнал, убил, еще что-то, а это на жизнь может перейти». (ж., 63 года).

Подчеркивается двойственный характер влияния технологий на жизнь людей, с одной стороны это удобно и практично, с другой пропадают старые навыки, люди оказываются зависимыми от технологий: «благодаря развитию технологий, люди, физически далеко находящиеся друг от друга, имеют возможность общаться словно рядом, переписываться онлайн, в целом повседневная жизнь стала проще, но это балует и развращает людей, так я знал одного водителя, который не мог припарковать старую иномарку, поскольку в его новой машине есть инфракрасный датчик парковки, намертво привык к нему...» (м., 69 лет).

Самое главное, что старшее поколение не чувствует себя более счастливыми в обществе, где включение в цифровую среду открывает новые возможности для организации коммуникации и досуга, упрощает получение необходимых социальных услуг, создает возможности для непрерывного образования и решения вопросов занятости. Респонденты старше 70 лет считают, что технологии не упрощают, а усложняют жизнь людей, усиливают их одиночество и отчужде-

60

ние, что их поколение, не смотря на многие пережитые трудности, было более счастливое. Из интервью: «я не скажу, что сейчас жить плохо, но раньше как-то проще было жить, да было тяжело жить, в плане работы, наши родители отпусков то не видели, работали с рассвета до заката, совершенно ненормированный график, а сейчас общения не стало, соседи между собой вообще не контактируют» (ж., 85 лет.). Для старшего поколения их опыт, реальность ценнее виртуального мира: «наше поколение было счастливее, у нас не было Интерната, но была настоящая жизнь и опыт был реальный, нельзя заменить реальное на виртуальное» (м., 70 лет).

Заключение

В результате проведенного пилотажного качественного исследования, а также анализа статистических данных, материалов количественных эмпирических исследований, можно выделить следующие особенности вовлечения пожилых людей в цифровую среду и изменение их качества жизни с точки зрения субъективного восприятия.

Пожилые люди испытывают амбивалентные переживания при взаимодействии с цифровой техникой, не уверены в собственных силах при освоении цифровых технологий. Только одна информатика рассказала про свою неудачную попытку обучения на компьютерных курсах по программе «Активное долголетие», остальные опрошенные не владеют информацией по этому вопросу. В качестве помощников при обучении выбирают внуков и детей, у которых не всегда на это хватает времени и терпения, иногда сами делятся с друзьями полученной информацией. Такая помощь не способствует самостоятельному обучению, формирует установку на внешнюю поддержку, переходящую в зависимость. «Цифровым мигрантам», согласно теории М. Пренски, сложнее адаптироваться в цифровой среде, поэтому лучшими для них проводниками действительно могут стать представители поколения «цифровых аборигенов», но с сохранением возрастного авторитета.

Ситуация пандемии CСVID-19 актуализировала необходимость использования цифровых технологий в повседневной жизни. С точки зрения технического фактора, у большего количества представителей «третьего возраста» появились технические устройства и была обеспечена возможность выхода в Интернет, закрепились практики онлайн общения, совершения онлайн платежей. Ведущими причинами вовлечения в цифровой мир стало стремление к общению с родственниками, друзьями и получение информации, остались не оцененными широкие возможности для самообразования. Только в одном интервью, говорилось об эффективном изучении любых языков при современных технических возможностях. Это позволяет нам выделить еще один фактор влияния, кроме условий социализации поколений, - сферу профессиональной занятости, так среди учителей, преподавателей, врачей и других специалистов, ориентированных на непрерывной процесс обучения, мотивация и навыки к самообразованию выше, даже при прекращении трудовой деятельности. Оказывает влияние и фактор здоровья, не только реально возникающие возрастные проблемы, но и многие стереотипные представления о вредности технических устройств, выступающие источником формирования переубеждений и негативных установок.

Итак, для того, чтобы пожилые люди в современном российском обществе чувствовали себя естественно в цифровой среде, проявляли социальную активность и были способными к объективной оценке получаемой информации, необходимы не только усилия по развитию цифровых технологий, но и активное цифровое просвещение, повышение уровня их цифровой грамотности, а также изменение отношения к использование цифровых технологий в повседневной жизни.

Литература

1. Беляцкая Т.Н., Князькова В.С. Цифровой разрыв в современном информационном обществе // Экономиче-

61

ская наука сегодня. - 2019. - № 10. -С.209-217.

2. Бондаренко И.Н. Пожилые люди в новой России: по пути перемен (Обзор событий 1990-2020 гг.) // Монография в 2-х томах. - Москва, ООО Издательство «Социальное обслуживание», 2021.

3. Вовлеченность пожилых людей в процессы современных цифровых трансформаций / Г.А. Барышева, Е.И. Клемашева, О.П. Недоспасо-ва [и др.] // Успехи геронтологии. -2022. - Т. 35. - № 1. - С. 68-75.

4. Груздева М.А. Возрастной фактор цифрового разрыва: грани неравенства // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. - 2022. - Т. 15. - № 4. - С. 228241.

5. Даринская Л.А. Москвичева Н.Л. Потенциал межпоколенного взаимодействия при вовлечении пожилых людей в цифровое пространство // Петербургский психологический журнал. - 2017. - № 20. - С. 43-65.

6. Даринская Л.А., Молодцова Г.И., Москвичева Н.Л. Пожилой человек и цифровое пространство: точки соприкосновения // Человек и образование. - 2016. - № 3(48). - С. 151-157.

7. «Источники информации. Интернет» 17.02.2022 на сайте ФОМ URL: Ь^:// fom.ru/SMI-i-internet/14689 (дата обращения: 12.09.2022).

8. «Жизнь онлайн: потребление, пользование, развлечения» 16.12.2020 на сайте ВЦИОМ. ИМрв://оИ. wciom.ru/index.php?id=236&uid=10668 (дата обращения: 12.09.2022).

9. Жизнь старшего поколения в современном обществе: социокультурные и экономико-демографические аспекты, Москва, 15 марта 2022 года / Под общ. ред. С.А. Баркова, А.В. Маркее-вой. - Москва: ООО «МАКС Пресс», 2022. - 185 с.

10. «Медиапотребление россиян: мониторинг» 03.03.2021 на сайте ВЦИОМ. https://wciom.ru/ analytical-reviews/analiticheskii-obzor/ mediapotreblenie-rossijan-monitoring (дата обращения: 12.09.2022).

11. Нестик Т.А., Задорин И.В. Отношение россиян к глобальным рискам: социально-демографические и психологические факторы восприятия угроз //Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. - 2020. - № 5. -С. 4-28.

12. «Оценка уровня развития инфо-технологий» 07.04.2021 на сайте ФОМ. URL: https://fom.ru/SMI-i-in-ternet/14561(дата обращения: 12.09.2022).

13. Романычев И.С. Пожилой человек и цифровизация: к разрушению стереотипов // Тенденции развития науки и образования. - 2022. - № 87-6. -С. 153-157.

14. Смирных Л.И. Цифровая грамотность пожилого населения и цифровизация предприятий: опыт европейских стран // Вопросы экономики. - 2020. -№ 12. - С. 104-124.

15. «Цифровая грамотность россиян: исследование 2020». Аналитический центр НАФИ URL: https://nafi.ru/ana-lytics/tsifrovaya-gramotnost-rossiyan-issledovanie-2020/ (дата обращения: 12.09.2022).

16. Цифровое неравенство в доступе к информационно-коммуникационным технологиям // Актуальные проблемы цифровиза-ции социальных услуг: Коллективная монография / Под редакцией О.И. Бо-родкиной, А. В. Старшиновой. -Санкт-Петербург: ООО «Скифия-принт», 2021. - С. 20-65.

17. «Цифровой детокс: зачем, как и почему?» 04.02.2020 на сайте ВЦИОМ. URL: https://old.wciom.ru/index. php?id=236&uid=10149 (дата обращения: 12.09.2022).

18. Численность населения российской федерации по полу и возрасту на 1 января 2022 года (Статистический бюллетень). Федеральная служба государственной статистики. М., 2022.

19. Bradley N., & Poppen W. Assistive technology, computers and Internet may decrease sense of isolation for home-bound elderly and disabled persons //

62

Technology and Disability. - 2003. -№ 15(1). - P. 19-25.

20. Howe N., Strauss W. Millennials Rising: The Next Great Generation. NY: Vintage Books, 2000.

21. Prensky M. Digital Natives, Digital Immigrants // On the Horizon. - 2001. -№ 9(5-6). - P. 1-6.

DIGITALIZATION AND QUALITY OF LIFE OF THE ELDERLY IN MODERN RUSSIAN SOCIETY

Zubova O.G.

Moscow State University M.V. Lomonosov

The article examines the impact of digitalization on the quality of life of older people in modern Russian society from the point of view of subjective and objective approaches. Based on the analysis of domestic research data and the results of a pilot study conducted by the interview method, the main barriers to the involvement of older people in the digital space that contribute to the formation of digital inequality are identified.

The resulting "digital divide" was considered at three levels: material (access to the Internet and ICT), educational (digital competencies and digital literacy of people of the "third age"), socio-psychological (features of the generation of "digital migrants", their attitude to the use of digital technologies in everyday life). The role of the COVID-19 pandemic as a catalyst for digitali-zation for the older generation is noted, which helped to reduce the digital gap among this population group at the material and educational levels. But the attitude towards the use of digital technologies remains ambivalent, older people do not feel natural in the digital environment, are not capable of an objective assessment of the information they receive, in certain aspects their life is not simplified, but complicated, the use of digital technology does not affect their sense of happiness in any way.

Keywords: digital technologies, the quality of life of the elderly, digital opportunities for quality of life growth, digital inequality, barriers to digi-talization, digital literacy.

References

1. Byalyatskaya T.N., Knyazkova V.S. Digital gap in modern information society // Economic science today. - 2019. - No. 10. -pp. 209-217.

2. Bondarenko I.N. Elderly people in the new Russia: on the path of change (Review of the events of 1990-2020) // Monograph in 2 volumes. - Moscow, Publishing House "Social Service", 2021.

3. Involvement of elderly people in the processes of modern digital transformations / G.A. Barysheva, E.I. Klemasheva, O.P. Ne-dospasova [et al.] // Successes of Gerontology. - 2022. - Vol. 35. - No. 1. - pp. 68-75.

4. Gruzdeva M.A. The age factor of the digital divide: the edges of inequality // Economic and social changes: facts, trends, forecast. - 2022. - Vol. 15. - No. 4. - pp. 228241.

5. Darinskaya L.A. Moskvicheva N.L. The potential of intergenerational interaction in involving older people in the digital space // St. Petersburg Psychological Journal. -2017. - No. 20. - pp. 43-65.

6. Darinskaya L.A., Molodtsova G.I., Moskvi-cheva N. L. The elderly and the digital space: points of contact // Man and education. -2016. - № 3(48). - Pp. 151-157.

7. "Sources of information. Internet" 17.02.2022 on the FOM website URL: https://fom.ru/SMI-i-internet/14689 (accessed: 12.09.2022).

8. "Online life: consumption, use, entertainment" on 16.12.2020 on the VTsI-OM website. URL: https://old.wciom.ru/in-dex.php?id=236&uid=10668 (accessed: 12.09.2022).

9. The life of the older generation in modern society: socio-cultural and economic-demographic aspects, Moscow, March 15, 2022 / Under the general editorship of S.A. Barkov, A.V. Markeeva. - Moscow: MAX Press LLC, 2022. - 185 p.

10. "Media consumption of Russians: monitoring" 03.03.2021 on the VTSIOM website. URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/ analiticheskii-obzor/mediapotreblenie-rossijan-monitoring (accessed: 12.09.2022).

11. Nestik T.A., Zadorin I.V. Attitude of Russians to global risks: socio-demographic and psychological factors of threat perception //Monitoring public opinion: economic and social changes. - 2020. - No. 5. -pp. 4-28.

12. "Assessment of the level of development of information technologies" 07.04.2021 on the FOM website. URL: https://fom.ru/SMI-i-in-ternet/14561 (accessed: 12.09.2022).

13. Romanychev I.S. The elderly and digitali-zation: towards the destruction of stereotypes // Trends in the development of sci-

63

ence and education. - 2022. - No. 87-6. -pp. 153-157.

14. Smirnykh L.I. Digital literacy of the elderly population and digitalization of enterprises: the experience of European countries // Economic issues. - 2020. - No. 12. - pp. 104124.

15. "Digital literacy of Russians: research 2020". NAFI Analytical Center URL: https://nafi.ru/ analytics/tsifrovaya-gramotnost-rossiyan-issledovanie-2020 / (accessed 12.09.2022).

16. Digital inequality in access to information and communication technologies // Actual problems of digitalization of social services: A collective monograph / Edited by O.I. Bo-rodkina, A.V. Starshinova. - St. Petersburg: Scythia-Print LLC, 2021. - pp. 20-65.

17. "Digital detox: why, how and why?" 04.02.2020 on the VTsIOM web-

site. URL: https://old.wciom.ru/index. php?id=236&uid=10149 (accessed:

12.09.2022).

18. Population of the Russian Federation by gender and age as of January 1, 2022 (Statistical Bulletin). Federal State Statistics Service. M., 2022.

19. Bradley N., & Poppen W. Assistive technology, computers and Internet may decrease sense of isolation for homebound elderly and disabled persons // Technology and Disability. - 2003. - № 15(1). - P. 19-25.

20. Howe N., Strauss W. Millennials Rising: The Next Great Generation. NY: Vintage Books, 2000

21. Prensky M. Digital Natives, Digital Immigrants // On the Horizon. - 2001. - № 9(5-6). - P. 1-6.

64