Дева из Анагнии и некоторые детали к портрету герников

Е. П. Новикова

ДЕВА ИЗ АНАГНИИ И НЕКОТОРЫЕ ДЕТАЛИ К ПОРТРЕТУ ГЕРНИКОВ1

В статье рассматриваются все свидетельства о языке италийского племени герников (герникийском, или герникском, языке), обсуждается вопрос его классификации и разнообразные изоглоссы, связывающие языки юго-востока Лация с языками с территории ager Faliscus и ager Sabinus. Приводится новая этимология для сабинского (или мар-сийского) слова hernae (лат. saxa) и анализируются сообщения античных авторов о происхождении герников от сабинян. Детальный лингвистический комментарий получает наиболее древняя и любопытная надпись из Анагнии (He2). Предлагается вариант реконструкции утраченного начала этой надписи.

Ключевые слова: италийские языки, герникийский язык, сабинский язык, надписи из Анагнии, этимология, культ Весты в Италии

Долгое время считалось, что свидетельства о герникийском или, как писал В. Л. Цымбурский, герникском языке (Цым-бурский 2008: 204), сохранились только в виде упоминаний у античных авторов. Традиция, постепенно сложившаяся в италийском языкознании к концу XIX в., начиная с Рихарда Леп-сиуса и Георга Гротефенда (Lepsius 1841; Grotefend 1839) вплоть до Роберта Конвея и Роберта фон Планты (von Planta 1897), предполагала непременную фиксацию всего, что оценивалось как testimonia для италийских языков, то есть, главным образом, контекстов из сочинений авторов, имен и топонимов, известных для данной территории. Именно эти testimonia впоследствии сопоставлялись с эпиграфическим материалом, если он обнаруживался. Наиболее полным собранием свидетельств о герниках можно считать, хотя и с некоторыми оговорками, то, которое было опубликовано Р. Конвеем (Conway 1897: 306-309).

Главные города герников - Анагния, Ференцин, Алетрий и Верулан (лат. Anagnia, Ferentinum, Aletrium, Verulanum).

1 Эту скромную, но, смею надеяться, не совсем бесполезную статью я посвящаю памяти трех великих предшественников, Виктора Павловича Калыгина (1950-2004), Вадима Леонидовича Цымбурского (1957-2009) и Гельмута Рикса (1926-2004). К сожалению, я не успела поучиться у них лично, но влияние их работ на мое научное мировоззрение трудно переоценить.

Территория герников, как и вольсков, после 225 г., как предполагал Ю. Белох, мыслилась частью Лация. Именно так, по крайней мере, принято объяснять то, что оба племени отсутствуют списке италийцев у Полибия (Beloch 188G: 123). Интересно, что и Вергилий в «Каталоге италийских героев» поместил герников в число представителей сельского Лация (Verg. Aen. VII 681-685).

Наиболее известным примером из языка герников, предоставляемым античными грамматиками, является слово samentum (Conway 1897: 3G6-3G7; von Planta 1897: 714), упомянутое в письме Марка Аврелия Фронтону: «Deinde id oppidum anticum uidimus, minutulum quidem, sed multas res in se antiquas habet, aedes sanctasque caerimonia
 supra modum. Nullus angulus fuit, ubi delubrum aut fanum aut templum non sit. Praeterea multi libri lintei, quod ad sacra adtinet. Deinde in porta, cum eximus, ibi scriptum erat bifariam sic: "Flamen sume samentum". Rogaui aliquem ex popularibus quid illud uerbum esset. Ait lingua Hernica pelliculam de hostia, quam in apicem suum flamen cum in urbem introeat inponit»2 (M. Aur. ap. Fronto IV 4, 1).

Этот фрагмент интересен в нескольких отношениях. Во-первых, это редкий пример свидетельства, где указан непосредственный источник примера из италийского языка, в данном случае - надпись («in porta scriptum erat»). Во-вторых, здесь наглядно демонстрируется, почему постоянным эпитетом Анагнии было diues. В Анагнии, как показывают археологические раскопки, действительно, были весьма многочисленные святилища (Gatti 1993а: 61-62). Так что Сандра Гатти, главная итальянская исследовательница герников, не случайно выбирает для своей книги заголовок «Diues Anagnia», воспроизводящий выражение Вергилия.

Франц Бюхелер посвятил этому фрагменту статью, где предложил считать samentum искаженным латинским словом

2 «Затем мы увидели этот древний город (т. е. Анагнию), совершенно крохотный, однако там сохранилось много древних построек: храмов и почитаемых святилищ более чем достаточно. Не было ни одного угла, где бы ни находилось святилище, алтарь или храм. И, помимо прочего, полотняные книги в большом количестве - то, что относится к священным предметам. Затем, когда мы выехали, там на воротах было с двух сторон написано так: «Жрец, надень затвШыт». Я спросил одного из местных, что это за слово (ватвпШт). Он сказал, что на языке герников это - шкурка жертвенного животного, которую жрец, входя в город, надевает на верхушку своего головного убора».

sagmen3, по аналогии с лат. fragmen-fragmentum, segmen-segmen-tum. Исчезновение g Бюхелер объяснял тем, что «der Guttural... konnte Schwinden»4 (Bücheler 1882: 516-517). Сейчас это объяснение, конечно, нельзя признать корректным, особенно учитывая свидетельство надписи с Форума (CIL I2 1), найденной спустя почти двадцать лет после выхода статьи Бюхелера. Эта надпись (т. н. Lapis niger) содержит написание ЮУХМЕКТЛ, демонстрирующее словообразовательный вариант *iug-s-men-, где между глагольным корнем на заднеязычный и суффиксом -men- возникает еще -s-. Таким образом, в случае с samen-tum приходится предполагать стадию *sag-s-men-t-om5.

Если, следуя за Бюхелером и поддержавшим его Конвеем, считать этот пример свидетельством того, что в Анагнии во времена Фронтона и Марка Аврелия существовала только местная разновидность латинского языка, нужно признать, что она была настолько автономна, что отражала словообразовательный вариант для слова sagmen, который должен был образоваться довольно рано. Словообразовательная модель с суффиксальным конглютинатом -s-men- уже в архаическую эпоху перестала быть продуктивной, судя по небольшому количеству примеров, по сравнению со случаями на -men-, примыкающим непосредственно к глагольному корню.

Вторым примером упоминания языка герников долгое время считался контекст из сочинения грамматика Харизия, восходящий, по-видимому, к Юлию Роману: «buttutti, fluctus quidam <uel> sonus uocis effeminatior, ut esse in sacris Anagninorum uocum ueterum interpretes scribunt»6 (Charis. 315, 27 B). Бюхелер предлагал видеть в buttutti редкое латинское слово и, таким образом, отвергал идею существования герникийского языка. А Р. фон Планта даже не стал приводить этот пример в своей книге, ограничившись упоминанием только samentum.

3 за§твн — 'пучок травы, носимый жрецами-фециалами или участниками посольств в знак неприкосновенности'

4 «Заднеязычный мог исчезать».

5 Бюхелер отозвался на находку примера из надписи с Форума в статье 1905 г. (БйсЬе1ег 1905); о происхождении частей суффиксального кон-глютината -8-шеи- см. (Новикова 2012: 114-118).

6 «ЬиШШ - некое волнение (еще Бюхелер указывал, что АисШз, возможно, следует читать как \uctus 'плач') или звук женственного голоса, который, как пишут толкователи древних слов, имеет место в Анагнийских святилищах».

Таким образом, до конца XX в. считалось, что памятников герникийского языка нет и его самого, по всей видимости, тоже не существовало. Не упоминает герникийский язык в своем исследовании диалектов центральной Италии и Роберт Коулмен (Coleman 1986). Ситуация изменилась после выхода в начале 1990-х гг. статей Сандры Гатти и Джованни Колонны. Гатти и Колонна обсуждали новые археологические находки, сделанные в Анагнии, среди которых обнаружилось несколько владельческих надписей, которые они предлагали считать памятниками языка герников (Colonna 1990: 241-246; Gatti 1993b: 301-310).

Одна из них, вошедшая в сборники италийских надписей Гельмута Рикса и Рекса Уоллеса под номером He3, датируется III в. до н.э. и представляет собой памятник языка, близкого северо-оскским диалектам. Хотя алфавит надписи, отсутствие диакритического знака над i в окончании Gen. sg. -eis и особенно направление письма, не позволил однозначно признать надпись оскской, все же попытки такой атрибуции предпринимались исследователями (Rix 1998: 248).

Надпись содержит следующий текст:

с. titieis. esu

Первые два слова, сокращение с. для Gaius и Gen. sg. titieis, обозначают владельца предмета, на котором сделана надпись. Форма esu представляет собой результат отпадения конечного m в форме 1 л. ед. ч. esum, возникшей из праитал. *esom. Форма esum засвидетельствована в южнопиценском языке, а также, если верить Марку Теренцию Варрону, в архаическом латинском: «sum quod nunc dicitur olim dicebatur esum»1 (Varr. L.L. IX 100, 3). Данные этой надписи позволяют говорить о том, что на территории Анагнии уже в III в. до н.э. присутствовали носители одного из северных диалектов оскского языка.

Вторая надпись гораздо более интересна и представляет более широкое поле для интерпретаций. Это надпись под номером He2, выполненная на вазе и также найденная в одном из святилищ Анагнии. Ее примерная датировка - не позднее конца V в. до н. э. Текст приводится обычно так:

...]matas udmom ni hvidas ni kaitf...

Алфавит, используемый в надписи, в целом тот же, что и в других архаических надписях с территории центральной Ита-

7 «То, что сейчас звучит как sum, некогда произносилось как esum».

лии. Обращает на себя внимание диграф hv, обсуждавшийся в статье В. Л. Цымбурского в связи с написанием vh в Пренестин-ской фибуле (Цымбурский 2008: 203-204). Марко Манчини был прав, отмечая, что этот диграф отражает общую для архаического Лация орфографическую практику (Mancini 2004a: 1-30).

Что касается самой формы ni hvidas, ее принято соотносить c лат. ne findas 'не расколи', восходящим к корню *bheid- (Rix 1998: 252). Вызывает споры то, как следует трактовать эту форму с точки зрения системы наклонений италийского глагола. Гергард Мейзер в своей монографии об италийском перфекте попытался восстановить праиталийскую глагольную систему и в рамках этой системы он, вслед за своим учителем Г. Риксом, выделял «превентив» (наклонение, служащее для выражения предостережения, в данном случае формирующееся с помощью чистого глагольного корня и суффикса -а-), основываясь главным образом на примере из надписи He2 (Meiser 2003: 41-42).

За это его критиковал ученик Р. Коулмена Джеймс Клаксон, упрекая в недостатке примеров и называя саму надпись «фраг-ментированной и темной» (Clackson 2005: 104). Впрочем, надо сказать, эта надпись не настолько сильно фрагментирована, чтобы нельзя было установить ничего относительно ее содержания.

Помимо ni hvidas в этой надписи есть еще второй потенциальный «превентив», который пытался восстанавливать Мейзер. Это осколок от глагольной формы ni kait[..], над реконструкцией которой бился еще Рикс, предлагая видеть в kait- глагольный корень, соответствующий лат. caedo 'я разбиваю' и пытаясь найти объяснение появлению t на месте d (Rix 1998: 253-254). В итоге Рикс принимает восстановление, предложенное его ассистентами, и записывает реконструированный фрагмент как ni kaitsis. Соглашается Рикс и со сравнением формы kaitsis с формами типа лат. faxim (от facio), предложенным Г. Эйхнером и Г. Мейзером. Возникновение t в этом случае объясняется ассимиляцией по глухости, вызванной соседством с суффиксом -si- (*kaid-si-s > kaitsis). Я нахожу эту реконструкцию наиболее адекватной.

Надо заметить, что и Мейзер, и Клаксон проявляют склонность называть герникийскую надпись He2 оскской. С этим я не могу согласиться даже из чисто хронологических соображений. Внешние атрибуты надписи, главным образом ее начертание, не позволяют сравнивать ее с основным корпусом надписей, выполненных в оскском алфавите и относящимся к более позднему

периоду (с III в. до н. э.). А наличие диграфа hv говорит в пользу скорее раннего и северного, чем позднего и южного влияния на язык этой надписи.

Наконец, надпись He2 содержит очевидную изоглоссу с фалискским языком. Речь идет о форме udmom, находящей параллель с раннефалиск. umom (EF2 Bakkum)8. Рикс предложил связать udmom с тем же корнем, который наблюдается в лат. unda (< *udna), и видеть в этом слове обозначение сосуда для воды, на котором, собственно, и сделана эта надпись. А первым, кто соотнес герникск. udmom с раннефалиск. umom (< *ummom), открыв, таким образом, важную изоглоссу, был, по-видимому, М. Манчини (Mancini 2GG4b).

По всей видимости, для выбора наиболее корректного названия для языка надписи He2, не в последнюю очередь нуждается в обсуждении именно эта изоглосса. Вероятно также, что существуют параллельные ей пересечения лингвистических данных с территории юго-восточного Лация с данными из области фалисков и сабинян. Например, можно упомянуть изоглоссу, связывающую фалискский язык с говором Сатрика, отраженным в надписи Lapis Satricanus. Здесь наблюдается редкое окончание Gen.sg. для основ на -о, имеющее вид -osio.

Интересно, что топоним Falerii, относящийся к месту, находящемуся на севере Лация, находит отражение к югу от Лация в форме ager Falernus. Возможно, именно этот топоним побудил Вергилия сделать предводителем аврунков и осков Галеза (Verg. Aen. VII 723), который, согласно мнению античных авторов, первоначально считался основателем у фалисков (Seru. Aen. VII 695), а вовсе не у аврунков или осков. Перенесение имени отражает, таким образом, предполагаемую миграцию части населения, в результате которой мог появиться топоним.

Помимо этого, античная традиция сохранила предание о переселении соседних с фалисками сабинских племен на юг. Оно отражено, в первую очередь, в известной этимологии этнонима Hernici: «Sabinorum lingua saxa hernae uocantur. quidam dux magnus Sabinos de suis locis elicuit et habitare secum fecit in saxosis montibus: unde dicta sunt Hernica loca et populi Hernici»9 (Seru. Aen. VII 684).

8 я использую термины «раннефалискский» и «среднефалискский» в соответствии с периодизацией Габриэля Баккума (Ваккит 2009).

9 «В сабинском языке скалы называются hernae. Один великий предводитель вывел сабинян из их мест и поселился вместе с ними среди

В дальнейшем, по-видимому, миграции древних сабинских (или сабинских и фалискских) племен направились на восток. Именно этим можно объяснить появление однокоренных топонимов Angitia (в области марсов) и Anagnia. Примечателен тот факт, что этимология Hernici от hernae встречается еще два раза, в Веронских схолиях к Вергилию и у Павла Диакона, но с другой атрибуцией примера hernae: «Hernici dicti a saxis, quae Marsi herna dicunt» (Paul. ex Fest. 100 M; Schol. Veron. Aen. 684). В связи с этим интересно прояснить и собственно этимологию сабинск. (или марсийск.) hernae.

О происхождении слова hernae рассуждал еще Р. фон План-та, предлагая видеть здесь переход *her-s-na > herna (von Planta 1897: 30). Однако происхождение корня остается не до конца проясненным. Например, словарь италийских языков М. де Фаана ничего не сообщает об этом слове (de Vaan 2008).

Привлекательной представляется идея восстановить для herna предшествующую стадию *herg-na < *ferg-na, где группа -rgn- упрощается так же, как в случае с лат. urna < *urc-na, ср. urceus (Ernout, Meillet 1985: 755), и связать это с и.-е. корнем *bhergh- 'возвышенность'. Поискам следов этого корня индоевропейских языках были посвящены разыскания В. П. Калыги-на и А. И. Солопова. В одной из своих статей В. П. Калыгин обращает внимание на то, что к корню *bhergh- восходит ирландский теоним Brigit10 (Калыгин 2000: 53-56).

Непосредственно италийское отражение этого же корня А. И. Солопов предлагает видеть в этнониме Frentani и некоторых топонимах (Солопов 2003: 197-199). Если принять, что переход f > h, отраженный в среднефалискских надписях (Wallace, Joseph 1991: 89-93), мог частично распространяться и на пограничные с территорией фалисков сабинские говоры11, а сабиняне впоследствии мигрировали на юг и юго-восток, оказывается вполне возможным проникновение слова hernae именно в таком фонетическом варианте и в т. н. «марсийский

скалистых скал, отсюда места названы герникскими (Негтса) и народ - герниками (Неги/с/)».

10 Имеется в виду, в первую очередь, ирландская святая Бригита.

11 Сабинский язык, как известно, представлен исключительно свидетельствами античных грамматиков. Надписи с территории сабинян обычно латинские. Явно италийская надпись из г. Куры, которую было весьма привлекательно считать сабинской, в итоге была вполне корректно атрибутирована Анной Маринетти как южнопиценская (МаппеШ 1981: 114-158).

язык». Следует упомянуть и топоним Ferentinum на территории герников, очевидно, отражающий иное развитие корня *bhergh на италийской почве. Здесь наблюдается полногласное сочетание -ere- в корне, что может говорить об оскском влиянии.

Наконец, без комментария пока осталось первое слово из надписи He2, дошедшее лишь частично и само по себе весьма загадочное. Окончание этого слова выглядит как [..]matas и, вероятнее всего, отражает существительное ж. р. в форме Gen.sg. с характерным окончанием -as12. На это обращал внимание еще Г. Рикс, приводя для сравнения т.н. «надпись Вендии»: eco urna titas uendias (Rix 1998: 251). Таким образом, вероятно, хозяйкой сосуда из Анагнии была именно женщина.

То, что имя этой женщины заканчивалось на -mata, значительно сужает количество вариантов подстановок, если мы пытаемся видеть здесь имя, известное нам из других памятников. Менее убедительным, хотя и не совершенно невероятным является вариант Psamata. Это имя известно из более поздних латинских надписей: «Diis Manibus Iuliae Psamat(a)e C(aius) Iulius Amandus matri optimae et piissimae fecit» (CIL VI 2G647); «Psa-mate v(ixit) a(nnos) XXV» (CIL VI 251G9). Происходит оно от имени нереиды Псамафы (греч. ^a^áG^) и в латинских надписях встречается в виде Psamate или Psamathe (CIL VI 29454).

Другой вариант, как кажется, более привлекательный -видеть в -mata окончание италийского имени Amata. Это имя так же хорошо засвидетельствовано в эпиграфике (CIL IV 1G5G8a, VI 23517, X G3744 и др.). В римской литературе это имя использовал Вергилий, присвоив его легендарной жене царя Латина и матери Лавинии (Verg. Aen. VII 343). Амата, в отличие от самого Латина, не поддерживает Энея, но выступает на стороне Турна. Можно предполагать, что выбор имени не случаен.

Согласно сообщению Авла Геллия, Amata - имя первой италийской весталки: «Amata inter capiendum a pontifice maximo appellator, quoniam, quae prima capta est, hoc fuisse nomen traditum est»13 (Gell. I 12, 19). Вероятнее всего, это свидетельство Геллий

12 Надо заметить, что окончание Gen. sg. -as, хотя и сохранилось в языках сабелльской подгруппы лучше, чем в латино-фалискских, в данном случае не может служить аргументом в пользу того, что надпись оскская. Для V в. до н. э. с такой же степенью вероятности можно предполагать и то, что в надписи He2 отражен один из диалектов латино-фалискской подгруппы, еще сохраняющий архаическое -as.

13 «Amata она (девушка, которая должна стать весталкой) зовется в тот

почерпнул из сочинений упомянутого им ранее Фабия Пиктора: «In libro primo Fabii Pictoris, quae uerba pontificem maximum dicere oporteat, cum uirginem capiat, scriptum est. Ea uerba haec sunt: "Sacerdotem Vestalem, quae sacra faciat, quae ius siet sacerdotem Vestalem facere pro populo Romano Quiritibus, uti quae optima lege fuit, ita te, Amata, capio"»14 (Gell. I 12, 14).

Учитывая, что в Анагнии, как показывает свидетельство из переписки Фронтона, было множество святилищ, в том числе женских, вероятно, что сосуд, на котором была сделана надпись He2, мог принадлежать женщине или девушке, занимавшей какое-то особое положение. В этом контексте можно трактовать и пожелание «не разбей, не расколи». Сосуд наделялся особым статусом, и с ним следовало обращаться с особой аккуратностью, к чему и призывает надпись. Таким образом, я могу предложить такую реконструкцию текста надписи He2:

<A>matas udmom ni hvidas ni kait<sis> 'остерегайся расколоть или повредить сосуд Аматы'.

В заключение следует сказать, что «герникийский» язык надписи He2, скорее всего, не следует отождествлять с языком надписи He3, то есть язык надписи He3 не является продолжением языка надписи He2. Надпись He2 является ровесницей ранне- и среднефалискских надписей и не может быть однозначно признана оскской (и даже северо-оскской) при применении как ареального, так и хронологического критерия.

Сведения античных авторов, Марка Аврелия и Юлия Романа (в передаче Харизия), отражают специфическую лексику из сферы культа, которая, будучи по происхождению латинской (или даже раннелатинской), сохранилась в нескольких территориальных разновидностях (sagmen - латинский вариант, samen-tum - локальный вариант, сохранившийся в Анагнии). Прямая связь между этими примерами и языком надписи He2 также отсутствует.

момент, когда ее забирает великий понтифик, потому что, согласно преданию, таким было имя той, которую выбрали на эту должность первой».

14 «В первой книге Фабия Пиктора написано, какие слова следует произносить великому понтифику, когда он забирает девушку. Слова эти таковы: "В качестве жрицы-весталки, совершающей священнодействия по праву, по которому жрица-весталка делает это на благо римского народа Квиритов, как ту, которая признана лучшей по закону, я забираю тебя, Amata"».

Можно считать «герникийский» язык надписи He2 происходящим от сабинского, ссылаясь на свидетельства античных авторов о раннем переселении части сабинян на юг. Однако возможность сопоставлений сильно ограничена в силу плохой сохранности собственно сабинского материала. Если признавать, что граница между сабинским и фалискским языком не была непроницаема, можно объяснять ряд изоглосс, появляющихся между надписями с юго-востока Лация (Анагния, Сатрик), генетическим родством этих диалектов с древними диалектами (VII-IV вв. до н.э.) из областей ager Faliscus и ager Sabinus.

Литература

Калыгин 2000 - Калыгин В. П. Индоевропейская ономастика в свете мифологии: кельтская богиня Бригита и племена бригантов // Res Linguistica. К 60-летию доктора филологических наук, профессора Владимира Петровича Нерознака. М., 2000. С. 53-56. Новикова 2012 - Новикова Е. П. О происхождении элемента -s- в составе формантов -slo- и -smen- в контексте истории словообразовательной системы латинского языка // Актуальные проблемы филологической науки: взгляд нового поколения. Вып. 4. М., 2004. С. 114-118.

Солопов 2003 - Солопов А. И. Индоевропейский корень bhergh-'возвышенность' в италийской этнонимии и топонимии (frent(r)ani, fertor, ferentini, furfo, fregellae) // Индоевропейское языкознание и классическая филология - VII. СПб., 2003. С. 196-201. Цымбурский 2008 - Цымбурский В. Л. Латинский трилистник: 1. Причина и чудо: индоевропейские связи лат. causa. 2. Форма и дхарма. 3. Дело о Пренестинской фибуле // Colloquia Classica et Indo-Germanica- IV / Отв. ред. Н. Н. Казанский. СПб.: Наука, 2008. C. 169220 (= Acta linguistica Petropolitana. Труды ИЛИ РАН. Т. IV. Ч. 1). Bakkum 2009 - Bakkum G., The Latin dialect of the Ager Faliscus: 150

years of scholarship, Amsterdam, 2009. Beloch 1880 - Beloch J. Der italische Bund unter Roms Hegemonie. Bücheler 1882 - Bücheler F. Altes Latein (Fortsetzung) // Rheinisches

Museum für Philologie. 1882. S. 516-530. Bücheler 1905 - Bücheler F. Iugmentum. offimentum. detramen //

Rheinisches Museum für Philologie. 1905. S. 317-320. Clackson 2005 (рец.) - Clackson J. The Perfect System in Latin (Veni Vidi Vici. Die Vorgeschichte des lateinischen Perfektsystems by G. Meiser) // The Classical Review. 2005. Vol. 55, 1, P. 102-104. Coleman 1986 - Coleman R. The central Italic languages in the period of Roman expansion // Transactions of the Philological Society. 1986. P. 100-131.

Colonna 1990 - Colonna G. Graffiti arcaici dai santuari degli Ernici //

Quaderni A.E.I. 1990. T. 19. P. 241-246. Conway 1897 - Conway R. The Italic Dialects. Cambridge, 1897.

Ernout, Meillet 1985 - Ernout A., Meillet A. Dictionnaire étymologique de

la langue latine. Paris, 1985. Gatti 1993a - Gatti S. Dives Anagnia: archeologia nella valle del Sacco. Roma, 1993.

Gatti 1993b - Gatti S. Nuovi dati sul santuario ernico di S. Cecilia //

Quaderni A.E.I. 1993. T. 21. P. 301-310. Grotefend 1839 - Grotefend G. Rudimenta linguae Oscae. Hannoverae. Lepsius 1841 - Lepsius R. Inscriptiones umbricae et oscae: quotquot adhuc

repertae sunt omnes. Lipsiae, 1841. Mancini 2004а - Mancini M. Latina antiquissima I: exercizi sulla fibula

Praenestina // Daidalos. 2004. T. 6. P. 1-30. Mancini 2004b - Mancini M. Uno scioglilingua da Falerii Veteres e

l'etimologia di fal. UMOM // AGI. 2004. T. 89. P. 200-211. Marinetti 1981 - Marinetti A. Il sudpiceno come italico (e sabino?) // Studi

Etruschi. 1981. T. 49. P. 114-158. Meiser 2003 - Meiser G. Veni Vidi Vici. Die Vorgeschichte des

lateinischen Perfektsystems. München, 2003. von Planta 1897 - von Planta R. Grammatik der oskisch-umbrischen

Dialekte. Strassburg, 1897. Rix 1998 - Rix H. Eine neue frühsabellische Inschrift und der altitalische Präventiv» // Historische Sprachforschung / Historical Linguistics. 1998. 111, Bd. 2. S. 247-269. de Vaan 2008 - de Vaan M. Etymological Dictionary of Latin and the other

Italic Languages. Leiden; Boston, 2008. Wallace, Joseph 1991 - Wallace R., Joseph B. On the Problematic f/h Variation in Faliscan // Glotta. 1991. Vol. 69. P. 84-93.

E. P. Novikova. Maid from Anagnia and some details to the portrait

of Hernici

The article considers all the evidence of the language of Hernici («Hernician language») and discusses the ways of its classification and the connections between Hernician and Oscan, Faliscan, Old Latin and Sabine languages. Some ancient grammarians say that Italian tribe Hernici was the branch of Sabinians and their name contains Sabine (or Marsian) word hernae (lat. saxa). The problem of its obscure etymology gets closer attention. The language of the most interesting and the oldest «Hernician» inscription from Anagnia (He2), that have been published by S. Gatti and G. Colonna in the beginning of 1990th and later discussed by H. Rix, is the object of the linguistic commentary. The new reconstruction of the initial part of the inscription ([..jmatas...) based on the analysis of possible variations of female names with ending -mata is also given in the article.

Keywords: Italian languages the language of Hernici, the Sabine language, inscriptions from Anagnia, etymology.