К вопросу об этнокультурной информативности казахских ойконимов

УДК 811.512.81373

Н. А. Прманова

К ВОПРОСУ ОБ ЭТНОКУЛЬТУРНОЙ ИНФОРМАТИВНОСТИ КАЗАХСКИХ ОЙКОНИМОВ

В статье на материале названий населенных пунктов Казахстана рассматривается проблема выявления и интерпретации этнокультурной информации, заключенной в семантике ойконимов. Ойконимы представляют собой результат взаимодействия языка и культуры конкретного народа, обусловленные национальным мировосприятием.

Ключевые слова: ойконим, антропоним, социальная структура, национально-культурный компонент.

Тенденции развития и появление новых исследовательских направлений в современной лингвистике, изучающих взаимосвязь языка и культуры, позволяют утверждать, что специфику семантики единиц естественного языка, языковую картину мира его носителей, определяет национально-культурный компонент. Как отмечают исследователи, единицы языка «отражают и передают образ жизни и образ мышления, характерный для некоторого данного общества (или языковой общности), и представляют собою бесценные ключи к пониманию культуры» [1, с. 18]. В семантике слов каждого языка находят отражение исторические, социальные, культурные, экономические изменения, происходящие на разных этапах развития общества. Язык выступает хранителем информации о мире, которая добыта всеми членами определенной этнолингвистической, культурно-языковой общности людей [2]. В соответствии с данным положением актуальным представляется изучение ойконимических единиц в плане содержания национально-культурной информации.

Современная парадигма исследования языка, основанная на антропоцентрическом подходе, декларирует проявление всесторонней интеграции языка и культуры на всех уровнях их взаимодействия. Особенно ярко процесс интеграции выражается в ономастике, способной «выявить не только прошлое региона или отдельного народа, но и информацию, обнаруживающую особенности менталитета» [3, с. 122]. Однако, как справедливо отмечает Е. Л. Березович, в исследовании онимов недостаточно декларирования факта культурно-исторической ценности имени собственного, но необходимо выработать методологию извлечения культурно-исторической информации из ономастикона, а также методологию описания и интерпретации этой информации [4, с. 7].

Наряду с другими единицами языка инструментом для раскрытия связи между языком и культурой выступают ойконимы (названия всех типов населенных пунктов). В целях доказательства положения о ценности ойконимов как системообразующих компонентов ойконимической картины мира этноса, хранящих информацию об истории, со-

циальной жизни, материальной и духовной культуре народа, были рассмотрены современные казахские ойконимы, в частности антропоойконимы.

Антропоойконимы встречаются в топонимических системах всех территорий и регионов. Результаты исследования топонимических систем различных территорий свидетельствуют о неоспоримости данного явления. Так, например, известный ономаст Г Ф. Саттаров отмечает, что «превращение личных имен, прозвищ и фамилий (т. е. антропонимов) в названия населенных пунктов (в ант-ропоойконимы) и других географических объектов известно как типичное и всеобщее явление» [5, с. 6], т. е. как топонимическая универсалия, и убедительно доказывает этот факт на примере антропотопонимии Татарстана, в которой половину названий населенных пунктов составляют антропоойкони-мы. По мнению Л. Д. Дмитриевой, обжитость пространства людьми на топонимическом уровне представляется преобладанием антропонимных названий на всех уровнях топонимической системы и во всех регионах и является общей характеристикой русских топонимических систем [6, с. 153]. Популярность отантропонимической номинации обусловлена тем, что особенности менталитета народа отражаются в каждом участке картины мира, связанной с человеком и его деятельностью, с его отношением к окружающей действительности. Поэтому топонимисты, давая лексико-семантическую, словообразовательную и иную характеристику топонимии или выявляя принципы номинации, всегда выделяют группу топонимов, связанных с человеком. Справедливы в этой связи выводы исследователей: на раннем этапе формирования топонимической системы в качестве названий географических объектов выступали имена основателей, родоначальников, в последующие периоды - имена известных людей, оставивших след в истории и культуре народа.

Тюркская топонимическая система, как было отмечено выше, также характеризуется наличием названий от антропонимов. Отантропонимические названия особенно свойственны ойконимам, представляющим собой сложное диалектическое единство лингвистического и экстралингвистического

содержания. Помимо своей основной назывной функции (вербально выделять предметы, феномены, объекты, реалии) ойконимы выполняют кумулятивную (накопительную) функцию - хранение знаний об истории, материальной и духовной культуре народа. Природа ойконима позволяет хранить информацию, которую можно интерпретировать с точки зрения различных наук (лингвистики, истории, географии, этнографии, лингвокультурологии, этнокультурологии и др.). В связи с этим определение специфики национального восприятия действительности и особенности ее отражения в ойко-нимах является весьма важным в их толковании.

Национальный компонент проявляется в системной организации единиц языка, вербализиру-ющих концептуально значимые участки картины мира и обусловливающих содержательную целостность структуры онима. Слово выступает транслятором определенного объема культурно-фоновых знаний, известных носителю данного языка. Данный тезис подтверждается на примере антропо-ойконимов казахского языка, в структуре которых содержатся компоненты, отражающие представления о социальной, сословной структуре казахского общества в прошлом. В подобных названиях, так называемых ойконимических комплексах, фиксируется отношение того или иного объекта к лицу как представителю определенного социума.

В тюркской (казахской) ойконимии нашли отражение различные факты истории и культуры, в том числе и элементы социальной структуры общества, существовавшие в разные исторические периоды. Как отмечают исследователи, в частности К. М. Мусаев, «в тюркских языках получили свое отражение разные уровни в социальной иерархии, неравенство в положении людей в обладании имуществом и властью в человеческом сообществе. Для выражения социальных рангов (каст, групп власть имущих, богатых и бедных) использовались определенные слова. Существовавшее еще в древнетюркском обществе социальное противопоставление каст ад - дага ‘белый - черный’ сохранилось у тюркских народов, в частности у казахов: дага как название низшей касты и ад sйjek ‘белая кость’ (аристократ)». В современном казахском обществе, по мнению ученого, сохраняются такие касты, как 1оге - восходящие к потомкам Чингисхана, дога - восходящие к потомкам арабских завоевателей [7, с. 519].

Подтверждая справедливость данного утверждения, хотелось бы отметить, что компоненты 1оге и дога входят в этническую картину мира казахского общества. Как известно, исторически этническая система казахов представлена тремя жуза-ми (родоплеменные объединения): Старший, Средний и Младший. Этническая группа торе не вхо-

дит в жузовое деление казахов. Торе называют потомков казахских ханов и султанов, чьи родословные связаны с именем Чингисхана, а именно с именем Орда-Ежена сына Жошы (Джучи). По историческим сведениям в течение столетий чингизиды сохраняли свое привилегированное положение в постордынских ханствах, а затем в феодальных государствах Средней Азии и Казахстана.

Торе в казахском языке не только является названием этнической группы (потомков казахских ханов и султанов, чьи родословные связаны с именем Чингисхана), но и выражает социальный статус человека в обществе. Об этом свидетельствуют значения слова, отмеченные в словарях казахского языка. Так, например, отмечают следующие значения слова: 1) ист. твре, аристократ, человек ханского происхождения; 2) сановник, господин, высокопоставленный чиновник; 3) перен. наилучший; 4) судья; 5) судебный приговор, судебное решение [8, с. 302-303]. В топонимии Казахстана компонент торе сохранился в ряде названий: Торе, То-режырган, Тореконган, Торесор, Торетогай, Торето-мар, Торетубек, Торетумсык, Торетускен - и выступает в качестве этнического идентификатора. В названии населенного пункта - железнодорожной станции Торетам, которое по историческим сведениям происходит от названия местности, где находилась могила знатного человека, торе означает социальный статус человека в обществе.

В ойконимии Казахстана отмечен этнический компонент дога/кожа/ходжа, носители данного имени также не связывают себя с казахскими жу-зами. Свою генеалогию и привилегированное положение они связывают с прямыми племянниками пророка Мухаммеда. Исторически представители данной этнической группы составляли высшую прослойку мусульманского духовенства, распространителей мусульманства. Слово цожа трактуется в значениях: 1) потомок первых халифов Мухаммеда; 2) хозяин; глава семьи [9, с. 538]. Названия населенных пунктов К,ожакент, Кржабацы, Кр-жатогай, Кожа отражают самосознание представителей данной этнической группы, сохранившей историческую память об особенности своего происхождения, входящую в единую этническую картину мира народа.

В казахских антропоойконимах отмечен целый ряд соответствующих апеллятивов, отражающих социальную структуру общества: би/бий - «родоначальник», батыр - «почетное звание, которое присваивалось за героизм, доблесть, отвагу; руководитель рода», торе (?оге) - «аристократ; человек ханского происхождения», бай - «богач; руководитель родового подразделения», датца - административный титул, ахун - религиозный титул в мусульманстве, жырау - поэт-импровизатор и др. По

мнению К. А. Ниетбаевой, усложнение антропонимов и появление в их структуре наименований титулов, чинов связано с развитием феодальных отношений. Наименования титулов и чинов использовали в своем имени представители феодальной знати: Вали хан, Касым султан, Толе би, Жоламан тархан, Барак батыр, Каражигит молда. Также для индивидуализации личности к личным именам добавлялись названия рода занятий, топонима, этнонима: Бухар жырау (жырау ‘певец’), Кожа Ахмет Ясави (Ясы - древний город), Кете Жусип (кете - этноним) [10].

Лингвокультурной спецификой обладает лексема би/бий (судья) - выборная должность в обычном казахском праве. В «Этимологическом словаре тюркских языков» би/бий производится от бег/ бек: бег > бей; биг > бий, но возможно также бей > > бий; бий > би: > би. В словаре указаны следующие его значения: «ист. судья (у казахов и каракалпаков), представитель класса эксплуататоров, феодалов; вождь, предводитель племени; глава мелкого родового подразделения; князь; господин; начальник; принц; вельможа; составная часть личных имен у кумыков, киргизов, казахов, каракалпаков, узбеков» и др. [11, с. 97-101]. В казахском языке отмечаются почти все вышеперечисленные значения слова. В структуре казахских ойконимов би/бий зафиксирован в качестве титула и вместе с личным именем лица представляет единый антропоним, сохранившийся в памяти народа в качестве имени исторического деятеля. Например, современные ойко-нимы Толе би, Казыбек би, Айтеке би, Балаби, Бал-пык би, Есей би и др. происходят от имен известных исторических лиц. Для казахского народа названия Толе би, Казыбек би, Айтеке би связаны с именами мудрых предводителей родов, представителями трех жузов, объединивших казахский народ в борьбе с джунгарским нашествием.

Особый интерес представляет компонент батыр (др.-тюрк. герой, богатырь; силач, храбрец; отважный, смелый, доблестный) - почетное звание, которое присваивалось народом за героизм, доблесть и отвагу в военных сражениях. В материалах «Сравнительно-исторической грамматики тюркских языков» (2006) для обозначения воина у древних тюрков наряду со словом alyp ‘богатырь, герой, воин’ приводится другое слово bayatur. Воин в тюркском обществе олицетворял собой все самые лучшие качества мужчины, поэтому неудивительно, что названия воина были, как правило, многозначными, они имели помимо значения ‘воин’ и другие, связанные с передачей достоинств воина. В человеке, которого называли этим словом, древние тюрки видели прежде всего защитника, опору, предводителя народа. В его семантике на первое место выдвигалось не столько сила, храбрость,

сколько опора, мощная защита от врагов. По мнению авторов, в некоторых тюркских и нетюркских языках слово сохранило первичную фонетическую форму, в большинстве же языков претерпело изменения согласно закономерностям соответствующих языков [7].

В казахском обществе батыром называли отважного воина, отличившегося в сражениях с врагом. В определенный исторический период (в период войн казахских племен и родов с джунгарами, а позднее - с Кокандским и Хивинским ханствами) батыры представляли социальный слой казахского общества. По мнению историков, батыр выбирался из числа самых лучших, чья роль в жизни народа была особенно важна. При этом немалое значение придавалось удали и храбрости, доблести и мужеству человека. При родовом строе батырами называли вождей, защитников рода. Развитость батырства у казахов, по мнению казахстанских историков, была связана с обширностью территории, необходимостью постоянной ее защиты от внешних врагов. Наибольшее количество казахских батыров появилось в период противостояния джунгарскому нашествию. В мирное время батыры были наставниками молодых воинов, обучали их военному ремеслу. Часть батыров были знаменосцами, посланниками-дипломатами или политическими советниками ханов. Наиболее интеллектуально одаренные батыры становились политическими деятелями. Имена самых ярких последних батыров (XIX в.) связывают с югом Казахстана, где казахи вели борьбу с Кокандским и Хивинским ханствами. Современные населенные пункты Жанко-жа батыр, Наурызбай батыр, Карасай батыр, Актан батыр, Саурык батыр, Жонек батыр и др. носят имена народных героев, стоявших во главе своих родов в период освободительной борьбы с джунгарами в XVIII в. и кокандскими ханами в XIX в. Появление в современной казахской ойконимии названий от имен народных героев обусловлено изменением духовно-культурных ценностей, связанных со сменой политического устройства и обретением Казахстаном независимости, с возрождением в народной памяти имен этих прославленных людей.

Компонент жырау в казахских собственных именах свидетельствует о принадлежности человека к мастерам слова. В казахской культуре, как и в тюркской в целом, на протяжении многих веков слово оставалось основным средством хранения и передачи информации, способом познания мира. В тюркском обществе «знание - видение - слышание выступали в неразрывном единстве, а еще больше ценилась способность облекать увиденное и услышанное в слово. Совокупность этих признаков определяла место человека в сакральной иерархии» [12].

Поэтическое творчество акынов-жырау является одной из духовных ценностей казахского народа. Испокон веков у казахов почитается мастерство красноречия, декламации, импровизаторское пение. Народные акыны и жырау, обладая поэтическим даром, выступали носителями этнической памяти, способствуя передаче накопленного духовного опыта новым поколениям. Поэтическая импровизация, сопровождавшаяся чаще игрой на домбре, приравнивалась к высшим созидательным действиям. Имена Асан кайгы, Казтуган жырау, До-спамбет жырау, Шалкииз акын, Актамберды, Бу-хар жырау, Шал акын и др. составляют сокровищницу мудрости и духовной силы народа. Они выступали выразителями гражданских, философских идеалов своего времени. В современной ойкони-мии Казахстана компоненты жырау и акын отразились в названиях населенного пункта Бухар жырау и районов Бухар-Жырауский (Карагандинская обл.) и Шал акынский (Северо-Казахстанская обл.). Названия населенных пунктов Биржан, Балуан Шолак, Жамбыл, Кенен и др. также являются свидетельством сохранения в исторической памяти казахского народа имен и образов ярких выразителей его языка и культуры.

Компонент бай чаще встречается в структуре казахских личных имен и многих тюркоязычных народов. Слово бай (или его варианты) встречается во многих древних памятниках и большинстве современных тюркских языков. Наиболее распространенное его значение - ‘богатый, богач’. Большинство исследователей склонно думать, что его первичным значением было ‘муж, супруг’, откуда развились другие: ‘богач’, ‘ богатый’, ‘счастливый’, ‘беззаботный’, ‘знатный’, далее - ‘предводитель’, ‘герой’ [11, с. 27-29]. В казахском языке слово бай имеет несколько значений: 1) ист. бай; богач, феодал; 2) богатый, зажиточный; богатый, изобилующий чем-либо; 3) разг. муж, супруг [9, с. 115-116].

В казахской топонимии данный компонент в составе собственных имен встречается в препозиции (Байконыр) и постпозиции (Алтыбай, Кожан-бай и др.). Однако большинство названий, содержащих компонент бай в постпозиции, следует рас-

сматривать в качестве названий этнических групп казахов, хотя при дальнейшем разборе можно обнаружить их связь с личным именем конкретного человека. Например, н. п. Алтыбай производно от этнонима алтыбай (Средний жуз - аргын - басен-тиин - сырым - алтыбай), н. п. Кожанбай - от ко-жанбай (Средний жуз - кыпшак - каракыпшак -кожанбай) и т. п.

Датка, ист. датха (от перс. дадхох) - один из высших титулов в Кокандском ханстве, определявший статус четвертого по значению лица при дворе. В казахский язык слово было заимствовано в период господства на юге Казахстана в XIX в. Ко-кандского и Бухарского ханств и означало титул, присуждавшийся людям, занимавшим высокую административную должность. По сведениям Ч. Ва-лиханова, «датка принимал прошения на имя хана и сообщал просителям принятые решения; в военное время исполнял обязанности старшего офицерского чина» [13, с. 360]. В материалах исследований

Н. А. Дингельштедта отмечается, что данный титул мог присуждаться «начальникам отдельных родов» [14, с. 361]. Например, ойконим Досбол датца ауылы происходит от имени известного бия Среднего жуза, острослова Досбола Корлыбаева. Появление в казахской ойконимии названий с данным компонентом также связано с возрождением имен известных исторических лиц и народных героев.

Ойконимическое пространство юга Казахстана отражает социум священнослужителей. Социальный слой общества региона представляют названия с компонентом ахун. Ахун - религиозный титул в мусульманстве. Названия населенных пунктов Мырзабай ахун, Алдашбай ахун, Калжан ахун отражают роль и место конкретных личностей в социуме, в духовной жизни казахского общества.

Таким образом, изложенный материал еще раз подтверждает ценность ойконимов, заключенную в их этнокультурной содержательности. Национальная ойконимия вбирает в себя все особенности формирования и развития общества и представляет собой совокупность различных знаков, символов, обусловленных мировосприятием конкретного этноса.

Список литературы

1. Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов. М.: Языки славянской культуры, 2001. 288 с.

2. Верещагин Е. М., Костомаров В. Г. Язык и культура: лингвострановедение в преподавании русского языка как иностранного. М.:

Русский язык, 1990. 246 с.

3. Жамсаранова Р. Г Концептосфера монгольской этнонимии в этнолингвистическом аспекте // Вестн. Томского гос. пед. ун-та (Tomsk State Pedagogical University Bulletin). 2010. Вып. 7 (97). С. 122-128.

4. Березович Е. Л. Топонимия Русского Севера: этнолингвистические исследования. Екатеринбург, 1998.

5. Саттаров Г Ф. Антропотопонимия Татарской АССР: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Казань, 1975. 92 с.

6. Дмитриева Л. М. Онтологическое и ментальное бытие топонимической системы (на материале русской топонимии Алтая). Барнаул:

Изд-во Алтайск. гос. ун-та, 2002. 254 с.

7. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Пратюркский язык-основа. Картина мира пратюркского этноса по данным языка. М.: Наука, 2006. 908 с.

8. Сапаров ^. Т. Павлодар облысыньщ топонимикалыщ кецютИ (^аза^тардьщ кецюлкл игеру тэж^ибесшщ жер-су атауларындагы керЫа). Павлодар: «ЭКО» Г9Ф, 2007. 308 б.

9. Казахско-русский словарь: около 50 000 слов / под ред. чл.-корр. НАН РК Р. Г. Сыздыковой, проф. К. Ш. Хусаина. Алматы: Дайк-Пресс, 2008. 962 с.

10. Ниетбаева К. А. Современные тенденции в становлении казахской антропосистемы // Ономастика Поволжья: тез. докл. VIII Между-народ. конф. Волгоград, 8-11 сент. 1998 г. / отв. ред. и сост. В. И. Супрун. Волгоград: Перемена, 1998. 192 с.

11. Севортян Э. В. Этимологический словарь тюркских языков: общетюрк. и межтюрк. основы на букву «Б». М.: Наука, 1978. 349 с.

12. Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири: Человек. Общество / Э. Л. Львова, И. В. Октябрьская, А. М. Сагалаев, М. С. Усманова. Новосибирск: Наука, 1989. 243 с.

13. Валиханов Ч. Ч. Избранные произведения. М., 1986. 414 с.

14. Дингельштедт Н. А. Опыт изучения ирригации Туркестанского края: Сыр-Дарьинская область. СПб., 1893. Т. 1. 513 с.

Прманова Н. А., кандидат филологических наук.

Академия государственного управления при Президенте Республики Казахстан.

Пр. Абая, 33а, Астана, Республика Казахстан, 010000.

E-mail: nazi-ap@mail.ru

Материал поступил в редакцию 29.08.2011.

N.A. Prmanova

ON THE ISSUE OF OYKONIMS ETHNOCULTURAL INFORMATIVITY

The article considers the problem of relation between language and culture on the basis of Turkic (Kazakh) oyko-nims. The study of oykonims structure and semantics indicates specificity of national mentality reflected in ethnocultural information content.

Key words: oykonim, antroponym, social structure, national and cultural component.

Academy of Public Administration under the President of the Republic of Kazakhstan.

Pr. Abaya, 33a, Astana, Republic of Kazakhstan, 010000.

E-mail: nazi-ap@mail.ru