Особенности законотворческих полномочий Конституционного Суда Российской Федерации

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2014. № 4 (41). С. 100-105.

УДК 342.5

ОСОБЕННОСТИ ЗАКОНОТВОРЧЕСКИХ ПОЛНОМОЧИЙ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

FEATURES OF LEGISLATIVE POWERS CONSTITUTIONAL COURT OF THE RUSSIAN FEDERATION

И. Ю. ОСТАПОВИЧ

Рассматриваются особенности законотворческих полномочий Конституционного Суда РФ - органа судебной системы, при отсутствии активного участия в законотворчестве в своей деятельности сочетающего характеристики как «негативного», так и «позитивного» законодателя, создающего не закон, а условия для его применения.

Ключевые слова: Конституционный Суд Российской Федерации; законотворческие полномочия; «позитивный» законодатель; «негативный» законодатель.

Unlike the models of the constitutional control existing in foreign countries, the Constitutional Court of the Russian Federation isn't engaged in lawmaking. Provisions of the current legislation allow it to realize powers as to body of judicial system. Legally it remains in many respects outside lawmaking. At the same time, in the absence of active participation in lawmaking in activity of the Constitutional Court of the Russian Federation characteristics both «negative», and the «positive» legislator are combined. The constitutional court creates not the law, and conditions for its application.

Key words: Constitutional court of the Russian Federation; lawmaking; «positive» legislator; «negative» legislator.

В современной юридической литературе достаточно активно проводятся исследования как правовой природы решений Конституционного Суда Российской Федерации (далее -КС РФ), так и механизма его деятельности. При этом сложившиеся представления учёных, эволюционировав со времени принятия Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» [1], во многом остаются стабильными. Можно привести четыре позиции, изложенные в публикациях в конце 90-х гг. ХХ в., сущность которых сводится к акцентированию внимания на комбинации в деятельности КС РФ прецедентных и правотворческих начал:

- Конституционный Суд РФ посредством сформулированных правовых позиций санкционирует общеобязательность понимания конституционных и иных правовых норм и возводит её в ранг государственной воли (В. О. Лучин, М. Г. Моисеенко) [2];

- решения Конституционного Суда склоняются к прецедентному значению, распространяющемуся на интересы не только заявителей, но и широких кругов граждан, оказавшихся в сходной правовой ситуации (Б. С. Эбзеев) [3];

- выводы Конституционного Суда в связи с проверкой конституционности норм закона, основанные на истолковании Конституции РФ и её принципов, имеют, как правило, общее значение, могут быть распространены и на аналогичные по юридическому содержанию нормы, содержащиеся в других законах и подзаконных актах (Г. А. Гаджиев) [4];

- прецедентный характер акта конституционной юрисдикции означает, что выраженная в нём правовая позиция относительно конституционности конкретного акта или нормы является образцом, которым должны руководствоваться, в частности, законодательные органы при решении вопросов в рамках своей компетенции применительно

© Остапович И. Ю., 2014

100

Особенности законотворческих полномочий Конституционного Суда Российской Федерации

к аналогичным по содержанию нормам (Л. В. Лазарев) [5].

В современный период предпринят ряд исследований, в которых проанализирована роль КС РФ как «негативного» и «позитивного» законодателя. Так, например, указывается, что «судебное право» зачастую опережает в своём развитии законодательный процесс, поскольку является более подвижным и оперативнее учитывает изменяющуюся правовую действительность [6]. Участие Консти -туционного Суда в правотворчестве осуществляется преимущественно посредством разрешения споров о праве и официального толкования норм Конституции Российской Федерации, оформленных в виде общеобязательных решений [7]. Не вторгаясь в прерогативы других органов государственной власти, Конституционный Суд РФ использует различные правовые рычаги устранения пробелов в законе, указывая законодателю и правоприменителям возможные или необходимые пути выхода из неконституционной ситуации [8]. Роль правовых позиций КС РФ имеет межотраслевой характер; на основании пробельности и коллизионности существующей правовой базы ими приводится в соответствие несовершенство законодательного процесса [9]. Внося изменения в правовое регулирование общественных отношений, КС РФ определяет тем самым направление их дальнейшего развития [10]. Однако в контексте данной статьи вызывает интерес участие Конституционного Суда в законотворчестве.

Не отрицая важность определения места правовых позиций КС РФ, полагаем необходимым остановится на двух аспектах деятельности КС РФ: 1) признании положений действующего законодательства не соответствующими Конституции РФ (роль «негативного» законодателя); 2) выявлении конституционно-правового смысла отдельных законоположений при условии признания их непротиворечивости Основному закону.

Анализ решений Конституционного Суда РФ позволяет выделить некоторые из них по своему правовому значению и тем самым определить особенности отношения КС РФ к законотворческому процессу.

Во-первых, решения, в которых положения действующего законодательства признаются несоответствующими Конститу-

ции РФ по смыслу нормы, придаваемому ей сложившейся правоприменительной практикой. Например, в Постановлении от 11 апреля 2011 г. № 4-П КС РФ после вступления в силу Жилищного кодекса РФ исследовал правовые основы передачи общежитий в подведомственность органов местного самоуправления и возможность заключения с жильцами договоров социального найма. Согласно правовой позиции, сформулированной КС РФ, конституционно-правовая модель удовлетворения жилищных потребностей граждан предполагает, что праву на жилище корреспондирует обязанность государственных органов создавать условия для его реализации, в том числе путём предоставления жилья бесплатно. Оспариваемая норма рассматривается как непозволяющая применять нормы Жилищного кодекса о договоре социального найма к отношениям по пользованию жилыми помещениями, которые находились в общежитиях и были переданы в ведение органов местного самоуправления, если граждане были вселены в такие жилые помещения после 1 марта 2005 г., т. е. после введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, и общежитие было передано в муниципальную собственность после этой даты. Однако норма не содержит прямого указания закона об ограничении действия во времени, в пространстве или по кругу лиц. В связи с этим положения ст. 7 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» [11] были признаны не соответствующими Конституции в той мере, в какой содержащиеся в ней правила по смыслу, придаваемому сложившейся правоприменительной практикой, не допускают возможность применения норм о договоре социального найма к отношениям пользования жилыми помещениями в общежитиях в случае, если они были предоставлены гражданам на законных основаниях после 1 марта 2005 г. и здания, в которых они находятся, переданы в ведение органов местного самоуправления также после этой даты [12].

Во-вторых, решения, в которых положения действующего законодательства признаются несоответствующими Конституции РФ в той мере, в какой они позволяют во взаимосвязи с другой нормой ущемлять пра-

101

И. Ю. Остапович

ва. Например, в Постановлении от 27 мая 2008 г. № 8-П КС РФ указал, что нормативное положение ч. 1 ст. 188 УК РФ не соответствует Конституции РФ, вследствие чего утрачивает силу, не подлежит применению, а основанные на нём решения судов должны быть пересмотрены. Федеральному законодателю не предписано внести изменения в ст. 188 УК РФ. Однако правовая позиция КС РФ была учтена им при совершенствовании положений УК РФ о контрабанде. В частности, в апреле 2010 г. в примечании к ст. 169 УК РФ крупный размер был определён в сумме 1 млн 500 тыс. руб. при оставлении в положениях таможенного законодательства прежней суммы, не подлежащей письменному декларированию; в декабре 2011 г. ст. 188 была исключена из УК РФ, в двух других статьях - 226.1 и 229.1 была установлена ответственность за контрабанду специальных предметов (оружия, наркотиков), а в июне 2013 г. установлена самостоятельная ответственность за контрабанду наличных денежных средств в ст. 200.1, в которой крупный размер незаконно перемещённых денежных средств определён как двукратное превышение размера, разрешённого к перемещению законодательством Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС без письменного декларирования, т. е. более точно и без возможности двусмысленного толкования [13].

В-третьих, решения, в которых положения действующего законодательства признаются несоответствующими Конституции РФ, но при этом выявляется конституционно-правовой смысл определённого законоположения, которому придаётся общеобязательность. Так, в Постановлении от 7 ноября 2012 г. № 24-П КС РФ указал, что в силу верховенства и прямого действия Конституции РФ суд не может быть лишён возможности устанавливать конституционный режим применения нормы, которая сама по себе признана им не противоречащей Конституции Российской Федерации, чтобы исключить неконституционное истолкование этой нормы в правоприменении. При этом норма, признанная не противоречащей Конституции РФ в конститу -ционно-правовом смысле, выявленном Конституционным Судом РФ, сохраняет юридическую силу и действует именно в пределах её конституционно-правовой интерпретации [14].

В-четвёртых, решения Конституционного Суда, в которых подтверждаются ранее сформулированные правовые позиции, но вопрос о соответствии Конституции РФ в самом акте не ставится. В частности, в определении КС РФ № 211-О от 27 мая 2004 г. установлено, что по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой п. 6 ст. 311 Арбитражного процессуального кодекса РФ, заявления лиц, не являвшихся участниками конституционного судопроизводства, в смысле, противоречащем конституционно-правовому смыслу нормы, выявленному Конституционным Судом, по вновь открывшимся обстоятельствам не подлежат удовлетворению [15]. Сославшись на ранее сформулированную правовую позицию (Определения от 14 октября 1999 г. и от 5 февраля 2004 г.), КС РФ подчеркнул, что на лиц, чьи дела были разрешены на основании актов, признанных неконституционными, распространяется положение ч. 3 ст. 79 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которым решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены.

В-пятых, решения, в которых положения действующего законодательства признаются соответствующими Конституции РФ, но при этом выявляется конституционно-правовой смысл определённого законоположения, которому придаётся общеобязательность. Например, в Постановлении № 34-П от 27 декабря 2012 г. признаны не противоречащими Конституции РФ положения Федерального закона от 8 мая 1994 г. № 3-ФЗ «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» [16] о запрете осуществления иной оплачиваемой деятельности, поскольку оно направлено на предотвращение конфликта интересов, и о запрете осуществления научной или иной творческой деятельности в организациях, финансируемых за счёт средств иностранных субъектов, поскольку его нарушение не влечёт досрочного прекращения депутатских полномочий, если депутат объективно не мог располагать сведениями об источнике финансирования [17].

В-шестых, решения, в которых положения частично признаются непротивореча-

102

Особенности законотворческих полномочий Конституционного Суда Российской Федерации

щими, а частично - не соответствующими Конституции РФ. В Постановлении № 20-П от 10 октября 2013 г. КС РФ указал, что конституционной природой избирательных прав, включая их всеобщий и равный, а вместе с тем политический и публично-правовой характер, предопределяется обязанность государства создавать условия, которые обеспечивали бы адекватное выражение суверенной воли многонационального народа России посредством реализации её гражданами права на участие в управлении делами государства [18]. Непосредственно в Конституции РФ установлено, что не имеют права избирать и быть избранными граждане, признанные судом недееспособными, а также содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда. Достаточно интересным в данном контексте представляется и следующий пример. Европейский суд по правам человека в Постановлении от 4 июля 2013 г. «По делу Ан-чугов и Гладков против России» признал, что непосредственно положения избирательных прав российской Конституции входят в противоречие со ст. 3 протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В связи с чем необходимо урегулировать данную коллизию путём политического процесса либо путём дачи официального толкования Конституции РФ. В отношении этого решения было сформулировано особое мнение судьей Конституционного Суда РФ С. Д. Князевым, в котором указывалось, что ЕСПЧ в данном случае не учитывает внутригосударственную иерархию правовых норм и прямое действие российской Конституции [19].

Анализируя запреты на занятие должно -стей, установленные в связи с наличием судимости для разных категорий лиц, КС РФ пришёл к выводу о том, что все они, за исключением запрета быть избранным, являются законодательно обоснованными, связанными с особой правовой природой совершённого преступления или занимаемой должности. В резолютивной части Постановления КС РФ оспариваемая норма: во-первых, признана соответствующей Конституции РФ в той мере, в какой может применяться для занятия такими лицами выборных публичных должностей после отбытия ими наказания; во-вторых, признана не соответст-

вующей в той мере, в какой ей установлено бессрочное и недифференцированное ограничение пассивного избирательного права в отношении граждан РФ, осуждённых к лишению свободы за совершение тяжких и (или) особо тяжких преступлений. В Постановлении КС РФ сформулированы две обязывающие рекомендации федеральному законодателю: незамедлительно внести надлежащие изменения в положения Федерального закона от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» [20] и установить процессуальные гарантии, обеспечивающие возможность восстановления пассивного избирательного права граждан, судимость которых снята или погашена [21].

В связи с предложенной классификацией можно сделать вывод о том, что в деятельности Конституционного Суда РФ традиционные положения о законотворчестве получают специфическое воплощение, обусловленное особым статусом органа конституционного контроля.

В отличие от моделей конституционного контроля зарубежных стран КС РФ в прямом смысле не занимается законотворчеством. Теоретические построения в этой части не могут быть в полном объёме распространены на деятельность Конституционного Суда РФ. Положения действующего законодательства позволяют ему реализовывать полномочия, закреплённые в Конституции РФ, именно как органу судебной системы. Соответственно он остаётся во многом за пределами законодательного процесса.

Вместе с тем, как уже отмечалось, непосредственно в актах Конституционного Суда РФ могут быть установлены обязанности для федерального законодателя либо сформулированные правовые позиции, которые учитываются им при принятии законов или их совершенствовании. Следует подчеркнуть, что, проверяя конституционность соответствующего законоположения, КС РФ учитывает его буквальный смысл, а также смысл, придаваемый официальным толкованием и правоприменительной практикой.

Смысл правового акта, придаваемый ему правоприменительной практикой, является одним из компонентов нормативного правово-

103

И. Ю. Остапович

го регулирования, из которого формируются новые правовые нормы [22]. При этом возможно несколько ситуаций, одна из которых предполагает признание нормы неконституционной и её последующую дисквалификацию, в том числе и без специальной процедуры внесения изменений в закон и какой-либо деятельности федерального органа законодательной власти. В другом случае возможно признание нормы соответствующей Конституции РФ посредством выявления её конституционно-правового смысла, которому придается общеобязательный характер.

Исследуя некоторые вопросы полномочий КС РФ в сфере законотворчества, следует отметить, что, во-первых, по причине невостребованности существующего права законодательной инициативы имеется необходимость его корректировки; во-вторых, выделены два актуальных направления деятельности Конституционного Суда РФ в законотворческом участии: 1) признание положений действующего законодательства не соответствующими Конституции РФ; 2) выявление конституционно-правового смысла отдельных законоположений при условии признания их не противоречащими Основному закону.

В современных условиях Конституционные суды уходят от их традиционной характеристики в качестве «негативного» законодателя. КС РФ не является исключением. В его деятельности просматриваются элементы как «негативного» (признание законодательства соответствующим или несоответствующим Конституции РФ), так и «позитивного» законодателя. КС РФ, формулируя новые правила поведения в обществе, тем самым реализует характеристики «позитивного» законодателя, обозначая концептуальные особенности правового регулирования в его конституционном смысле, которые в последующем учитываются законодателем.

1. О Конституционном Суде Российской Федерации : Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ (с изменениями и дополнениями от 8 февраля, 15 декабря 2001 г., 7 июня 2004 г., 5 апреля 2005 г., 5 февраля 2007 г., 2 июня 2009 г., 3 ноября, 28 декабря 2010 г., 25 декабря 2012 г., 5 апреля 2013 г., 12 марта 2014 г.). - Доступ из справ.-правовй системы «ГАРАНТ».

2. Лучин В. О., Моисеенко М. Г. Формирование правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации по проблемам конституционного права // Теоретические проблемы российского конституционализма. - М., 2000. - С. 57.

3. Эбзеев Б. С. Толкование Конституции Конституционным Судом Российской Федерации: теоретические и практические проблемы // Государство и право. - 1998. - № 5. - С. 5-12.

4. Гаджиев Г. А. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации как источник конституционного права // Конституционное право: Восточно-европейское обозрение. - 1999. - № 3. - С. 82-83.

5. Лазарев Л. В. Конституционный Суд России и развитие конституционного права // Журнал российского права. - 1997. - № 1. - С. 3-13.

6. Петрова Д. В. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам его деятельности и конституционного судопроизводства : дис. ... канд. юрид. наук. -М., 2008. - С. 19.

7. Невинский В. В. Конституционный Суд Российской Федерации и правотворчество в России // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. - 1997. - № 3. - С. 71 ; Его же. Сущность и развитие федерального конституционного судопроизводства в России // Российский юридический журнал. - 2013. -№ 3. - С. 88-96.

8. Несмеянова С. Э. О возможном влиянии Конституционного Суда Российской Федерации на законодателя // Актуальные вопросы конституционного правосудия (по материалам «Журнала конституционного правосудия»). -М., 2011. - С. 169-177.

9. Жучкова Е. В. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам уголовного права и уголовного процесса : дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2009. -С. 18.

10. Хахинова А. А. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации в правовой системе Российской Федерации : дис. . канд. юрид. наук. - М., 2010. - С. 3.

11. О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации : Федеральный закон от 29 декабря 2004 г. № 189-ФЗ (с изменениями и дополнениями от 26 декабря 2005 г., 30 июня, 29 декабря 2006 г., 1 декабря 2007 г., 8 мая 2009 г., 1 февраля, 30 июля 2010 г., 4 июня 2011 г., 2 октября, 25 декабря 2012 г., 25 февраля, 5 апреля, 7 июня 2013 г.). - Доступ из справ.-правовй системы «ГАРАНТ».

12. По делу о проверке конституционности статьи 7 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой граждан А. С. Епанечникова и Е. Ю. Епанечниковой :

104

Особенности законотворческих полномочий Конституционного Суда Российской Федерации

Постановление КС РФ от 11 апреля 2011 г. № 4-П // Российская газета. - 2011. - 22 апр.

13. По делу о проверке конституционности положения ч. 1 ст. 188 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки М. А. Асламазян : Постановление КС РФ от 27 мая 2008 г. № 8-П // Российская газета. - 7 июня.

14. По делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 12 февраля 2001 года № 5-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации “О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС”» в истолковании, приданном её положениям в правоприменительной практике после вступления в силу Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2010 года № 21-П, в связи с жалобой гражданина Р. Инамова : Постановление КС РФ от 7 ноября 2012 г. № 24-П // Российская газета. - 2012. - 16 нояб.

15. По жалобе гражданки Севастьяновой Алевтины Ивановны на нарушение её конституционных прав п. 6 ст. 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации : Определение КС РФ от 27 мая 2004 г. № 211-О // Вестник КС РФ. - 2004. - № 6. При этом сам факт участия или неучастия гражданина в конституционном судопроизводстве в данном случае значения не имеет, поскольку Конституционный Суд рассматривает не обстоятельства конкретного дела, а вопросы права.

16. О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации : Федеральный закон от 8 мая 1994 г. № 3-ФЗ (с изменениями и дополнениями от 12 марта, 15 августа 1996 г., 5 июля 1999 г., 12 февраля, 4 августа 2001 г., 9, 25 июля 2002 г., 10 января, 30 июня, 23 декабря 2003 г., 22 апреля, 19 июня, 22 августа, 16 декабря 2004 г., 9 мая, 21 июля 2005 г., 6, 12, 25 июля, 30 декабря 2006 г., 30 января, 12 апреля 2007 г., 29 марта, 27 октября, 25 декабря 2008 г., 9, 14 февраля, 12 мая 2009 г., 27 июля, 28 декабря 2010 г., 25 июля, 20 октября, 21 ноября 2011 г., 12 ноября, 3 декабря 2012 г., 7 мая, 2, 23 июля 2013 г., 12 марта 2014 г.). - Доступ из справ.-правовой системы «ГАРАНТ».

17. По делу о проверке конституционности положений п. «в» ч. 1 и 5 ст. 4 Федерального закона «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы : Постановление КС РФ от 27 декабря 2012 г. № 34-П // Российская газета. - 2013. - 16 янв. При этом в резо-

лютивной части постановления указано, что выявленный конституционно-правовой смысл этих законоположений является общеобязательным и не допускающим иное их толкование. В резолютивной части Постановления федеральному законодателю предписано внести в ФЗ «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» изменения, направленные на совершенствование правового регулирования досрочного прекращения полномочий депутата Го -сударственной Думы.

18. По делу о проверке конституционности пп. «а» п. 3.2 ст. 4 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», ч. 1 ст. 10 и ч. 6 ст. 86 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Г. Б. Егорова, А. Л. Казакова, И. Ю. Кравцова, А. В. Купри -янова, А. С. Латыпова и В. Ю. Синькова : Постановление КС РФ от 10 октября 2013 г. № 20-П // Российская газета. - 2013. - 16 окт.

19. Князев С. Д. Конституционный Суд в правовой системе Российской Федерации // Журнал российского права. - 2013. - № 12. - С. 5-12.

20. Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации : Федеральный закон от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ (с изменениями и дополнениями от 27 сентября, 24 декабря 2002 г., 23 июня, 4 июля, 23 декабря 2003 г., 7 июня, 12, 22 августа, 11 декабря 2004 г., 29 июня, 21 июля 2005 г., 12, 25 июля, 5, 30 декабря 2006 г., 30 января, 2 марта, 20, 26 апреля, 24 июля 2007 г., 22, 23 июля, 25 ноября, 25, 30 декабря 2008 г., 9 февраля, 5 апреля, 12 мая, 3 июня, 19 июля, 9 ноября, 27 декабря 2009 г., 22 апреля, 31 мая, 4 июня, 1, 27 июля, 4 октября, 28 декабря 2010 г., 8, 20 марта, 14 июня, 11, 23, 25 июля, 20 октября 2011 г., 2 мая, 2, 16 октября, 3 декабря 2012 г., 2, 5 апреля, 7 мая, 2 июля, 21 октября, 2 ноября, 21, 28 декабря 2013 г., 3, 21 февраля, 2 апреля, 5 мая 2014 г.). - Доступ из справ.-правовй системы «ГАРАНТ».

21. По делу о проверке конституционности пп. «а» п. 3.2 ст. 4 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», ч. 1 ст. 10 и ч. 6 ст. 86 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Г. Б. Егорова, А. Л. Казакова, И. Ю. Кравцова, А. В. Куприянова, А. С. Латыпова и В. Ю. Синькова : Постановление Конституционного Суда РФ от 10 октября 2013 г. № 20-П.

22. Малюшин А. А. Конституционно-судебное правотворчество в правовом государстве. -М., 2006. - С. 14.

105