Электронное государство в «Открытом» постиндустриальном обществе XXI В. : основные угрозы и вызовы

Карнаушенко Леонид Владимирович

доктор исторических наук, профессор, Краснодарский университет МВД России

Электронное государство в «открытом» постиндустриальном обществе XXI в. : основные угрозы и вызовы

В статье отмечается, что условия постиндустриального общества начала XXI в. существенным образом влияют на облик социального института государства. Формирующийся глобальный информационный мир характеризуется открытостью, тесной экономической и культурной интеграцией различных стран, что создает условия для генезиса и развития рисков институту государства. В свою очередь, современное государство интегрируется в информационно-компьютерную виртуальную реальность, что дало возможность исследователям называть его «электронным», однако последствия его трансформации остаются не проясненными.

Ключевые слова: постиндустриальное общество, информационно-компьютерные технологии, Интернет, электронное государство, информационная безопасность, интеллектуальный суверенитет.

L.V. Karnaushenko, Doctor of History, Professor, Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +78612583414.

E-government in an «open» post-industrial society of the XXI century: major threats and challenges

The article notes that the conditions of postindustrial society in the early XXI century significantly affect the appearance of the social institution of the state. The emerging global information world is characterized by openness, closer economic and cultural integration of different countries, which creates conditions for the genesis and development of risks to the institution of the state. In turn, the modern state, integrated into the information and computer virtual reality that enabled the researchers to call it «electronic», however, the consequences of its transformation remain unclear.

Key words: post-industrial society, information and computer technology, the Internet, e-government, information security, intellectual sovereignty.

Генезис и развитие новой формы социальной реальности начались во второй половине XX в. За несколько десятилетий социотехнические факторы предопределили масштабные трансформации общества, его основных сфер и подсистем, что кардинально изменило облик всей социальной системы. При этом следует подчеркнуть, что изменились не только социально-экономическая и социокультурная составляющие подсистемы. Значительные трансформации произошли и в социально-политической сфере, что сказалось на функционировании ряда социальных институтов, в том числе и государства. В последние десятилетия ученые активно используют термин «информационное общество» для обозначения специфики новой социальной реальности. В новом обществе именно информация играет ключевую роль, становясь фактором производства, драйвером социального прогресса, критерием успешности социального развития и т.д.

С точки зрения основателя теории постиндустриального общества Д. Белла, развитие информационного общества и производства ведет к перевороту как в технике и технологии производства, так и в характере социальных отношений. Социальные отношения, создаваемые новыми сетями информации (от обмена информацией между исследователями с помощью компьютеров до широкой социальной однородности, образуемой с помощью национального телевидения), не являются больше трудовыми отношениями индустриального общества. Налицо возникновение совсем иного типа социальной структуры по сравнению с уже известными [1]. Становится очевидным, что для Д. Белла и его последователей решающим фактором социальных изменений выступает технико-технологический детерминизм, акцент главным образом делается на сфере информационно-компьютерных технологий. Представители данного направления склонны усматривать прямую причинно-следственную

173

связь между технологическими и социальными изменениями. Несмотря на то, что такая исследовательская позиция неоднократно подвергалась критике, в целом сложно отрицать наличие подобной взаимосвязи, особенно учитывая примеры и опыт ведущих стран «большой семерки».

По мнению исследователей, становление информационного общества является закономерным этапом развития цивилизации, происходит в результате воздействия как современных информационных и телекоммуникационных технологий, так и под воздействием существенных изменений в социальной и экономической жизни общества. Средства массовой информации, приобретающие в информационную эпоху постоянно растущее значение, становятся не только мощным рычагом воздействия на отдельную личность, но и проводником идей информационного общества. Социальные изменения обусловлены быстрым процессом «объективирования» информации и знаний, возможностями их передачи через телекоммуникации широким слоям населения [2, с. 4-5].

Д.В. Иванов анализирует индикаторы информационного общества. К их числу он относит то, что определяющим фактором общественной жизни является знание; ядром социальной организации становится университет как центр производства, переработки и накопления знаний; уровень знаний, а не собственность становится фактором социальной дифференциации; социальная организация и информационные технологии образуют «симбиоз», социальные процессы становятся программируемыми [3, с. 11-12].

Новое постиндустриальное общество неоднозначно оценивается исследователями. В данном аспекте анализа выделяются как положительные, так и отрицательные стороны происходящих перемен. В связи с этим стоит обратить внимание на концепцию К. Поппера, выдвинутую еще в XX в. Согласно идее Поп-пера, новая форма социальной организации получила название «открытое общество».

К. Поппер в своей работе «Открытое общество и его враги» [4] констатирует, что современный социум по ряду ключевых индикаторов может быть идентифицирован как «открытое общество». Люди, живущие в открытом обществе, опираются исключительно на свой интеллект и критическое мышление. В центре новой социальной системы - индивид-деятель, который стремится взять инициативу в свои руки, активно влиять на власть, а не быть пассивным участником политических событий. «Новые» люди, образующие духовный фундамент открытого общества, заставляют власть меняться, реагируя на возникающие вызовы [4].

В теоретических разработках К. Поппера наиболее глубоко были представлены социологические основы понимания происходящей социальной динамики - как движения от закрытых, антидемократических обществ к открытым, демократическим. Для исследователя сама категория открытого общества представляет собой сложный симбиоз культурных, социальных, политических, экономических факторов. «Открытость» новому обществу придают экономические и социально-коммуникационные факторы, под влиянием которых происходят существенные изменения и в социально-политической сфере. Становится очевидным, что современный этап глобализации информационно-коммуникационной жизни в целом соответствует выдвинутым концептуальным положениям открытого общества. Действительно, многие государства втягиваются в международную торговлю, олицетворением которой стала ВТО (Всемирная торговая организация). Движение финансовых потоков осуществляется посредством системы «Society for Worldwide Interbank Financial Telecommunications» (или «SWIFT»), а также ее аналогов. В этих условиях суверенитет государств в определенной мере оказывается делегирован в международные системы «жизнеобеспечения» глобального информационного общества, которые носят, на первый взгляд, сугубо экономический характер.

Однако такое делегирование в ряде случаев представляет собой существенную угрозу суверенитету государства. Так, на фоне геополитического противостояния России и США, а также ряда стран Запада в январе 2015 г. обсуждалась идея (министрами иностранных дел Евросоюза) отключения России от международной системы платежей SWIFT, что должно было, по мысли авторов инициативы, привести к экономическому и, как следствие, политическому коллапсу России [5]. Несмотря на то, что данные агрессивные идеи не были реализованы на практике, эта ситуация отчетливо продемонстрировала возможности вмешательства ведущих стран «большой семерки», а также транснациональных корпораций (ТНК) в сферу государственного суверенитета. Возникшие в 2015 г. риски нуждаются в адекватной и всесторонней научной рефлексии, так как, по сути, имеет место очень серьезная угроза суверенитету Российской Федерации. В настоящее время никто не может дать гарантии того, что агрессивные замыслы не будут реализованы в иных геополитических условиях.

Как отмечает Б.В. Макогон, в современных условиях государства активно интегрируются в глобальную международную систему отношений. Интеграция прослеживается в право-

174

вой, культурной, экономической, гуманитарной сферах. В этом процессе в настоящее время, безусловно, ведущую роль играют страны «запада», активно, а в ряде случаев - агрессивно распространяя свои культурные и правовые ценности и расширяя границы своего влияния [6, с. 32-35].

Внешнее неблагоприятное воздействие одновременно накладывается на ряд глубоких противоречий социальной действительности российского общества. Как отмечает М.Г. Бре-слер, в России в конце ХХ в. процессы становления информационного общества совпали с целым рядом коренных политических, экономических, культурных преобразований, что вызвало системный кризис российского общества. Положение усугубляется стремительностью перемен, крайне высокой степенью рисков, недостаточным вниманием, которое уделяется взаимоотношениям социальных групп российского общества. Очевидно, что у России осталось немного времени для того, чтобы занять достойное место в системе международной социальной коммуникации и информационных отношений [7, с. 48].

В настоящее время большинство стран стремятся интегрироваться в глобальный информационный миропорядок. Изоляционизм в данном случае не может рассматриваться как выигрышная стратегия. В данном случае априори формируются абсолютно не выгодные условия внешней среды функционирования социальной системы, оказывающие прямое влияние на основные социальные институты и подсистемы. Под серьезным влиянием оказывается и институт государства.

С точки зрения Ю.А. Нисневича, институт государства, как и любой другой политический институт, непрерывно эволюционирует и видоизменяется в ходе исторического процесса развития цивилизации. Происходящие в настоящее время трансформации института государства обусловлены постиндустриальным транзитом -переходом на постиндустриальный путь развития, который предопределили политические, социальные, экономические и технологические феномены ХХ в. Эти же феномены оказали и оказывают значительное влияние на развитие современного государства, определяют тенденции и проблемы его трансформации [8, с. 188].

Стоит отметить, что именно электронная форма государства в наибольшей степени соответствует современным реалиям модернизации социальной системы. Технико-технологическая динамика социума начала XXI в. с неизбежностью оказала влияние на ряд ключевых социальных институтов, в том числе и на государство. Именно так были созданы ус-

ловия для генезиса и развития электронного государства.

Суть электронного государства, с точки зрения Ю.А. Нисневича, заключается в следующем. Во-первых, вся система органов власти в государстве и государственных учреждений рассматривается как единая, восприимчивая и отзывчивая к общественным интересам организация, предназначенная в первоочередном порядке для оказания государственных услуг гражданам и частному сектору экономики. Во-вторых, деятельность всей системы власти должна быть открытой и прозрачной для граждан, органы власти всех уровней должны быть доступны каждому гражданину в любой момент времени и из любого места его нахождения. В-третьих, для повышения качества и эффективности функционирования государства деятельность системы власти переносится в современную сетевую инфокоммуникацион-ную среду [8, с. 190].

Становится очевидным, что электронное государство в «открытом» постиндустриальном обществе XXI в. подвержено ряду угроз и вызовов. При этом целесообразно учитывать два основных вектора развития социальных процессов в начале нынешнего века. С одной стороны, со всей наглядностью проявляются прогрессивные векторы развития общества, которое становится все более электронно, научно-технологически «вооруженным», подстраиваясь к новым условиям глобального информационного миропорядка. С другой стороны, подобные процессы не проходят безболезненно для ряда социальных институтов, в том числе института государства.

Стоит подчеркнуть, что институт государства все больше виртуализируется, осваивает интернет-пространство. Именно поэтому наиболее приемлемой формой государства начала XXI в., соответствующей тенденциям социального прогресса, становится именно электронное. Произошедшие изменения предполагают все большую прозрачность действий государственных организаций, структур, даже отдельных государственных служащих. Более того, теперь любые неудачные, неуместные, поспешные действия, проводимые мероприятия становятся достоянием миллионов граждан, которые комментируют события в сети Интернет, влияя таким образом на общественное мнение о государстве, социальные настроения в обществе, формируемые во многом именно посредством глобальной компьютерной сети.

Кроме того, с каждым годом нарастает зависимость государства от информационно-компьютерных технологий, интернет-среды, начинающей доминировать над физической,

175

повседневной реальностью. В какой-то момент времени такая зависимость может стать критической. Именно поэтому уже в настоящее время приобретает особую актуальность проблема обеспечения информационной безопасности государства, прежде всего, его программно-информационной инфраструктуры, недопущения несанкционированного вмешательства в работу информационных технологий и подсистем. Становится очевидным, что электронное государство нуждается в сложном научно-управленческом мониторинге состояния своих структурных элементов и наиболее важных подсистем. В данном случае речь идет не только о технико-технологической составляющей, но и о об адекватном проблеме, релевантном, объективном социологическом анализе общественного мнения, доминирующих настроений граждан, напрямую зависящих и логически взаимосвязанных с работой органов государственного управления в новых условиях постиндустриального информационного общества.

Дальнейшее технико-технологическое развитие социума все острее ставит вопрос о том, каковы пределы утраты государственного суверенитета в открытом обществе XXI в.? Насколько опасны данные тенденции как для социальной системы в целом, так и для его институциональных структур и, наконец, людей, групп, общностей? Однозначно ответить на поставленные вопросы довольно затруднительно, так как прогнозирование подобного рода социальных изменений требует адекватного учета нескольких переменных (факторов-драйверов) социальных изменений. Между тем в научной литературе довольно редко встречаются серьезные работы по данной проблеме, обладающей очевидным

практическим смыслом. Стоит отметить, что на современном этапе деятельности системы государственного управления в Российской Федерации довольно слабо используется потенциал прикладных социологических проектов. Управленческие структуры делают излишний акцент на технической составляющей проблемы в ущерб социальной, социокультурной. В настоящее время со всей очевидностью проявляется острая социальная потребность в проведении системно организованной социологической экспертизы наиболее важных управленческих проектов. Игнорирование подобной стратегической задачи как существенно ослабляет позиции системы государственного управления, так и ухудшает имидж социологической науки как невостребованной практикой социального управления.

Следует подчеркнуть, что в открытом обществе XXI в. властные структуры призваны учитывать в своей деятельности мнения, социальные настроения, потребности и установки населения. Именно для этих целей применяются социологические исследования, будучи системно организованными. Власть становится все более «прозрачной»; это происходит во многом благодаря современным информационно-компьютерным технологиям и Интернету. В современном обществе технологии могут как служить государству, так и наносить ему вред, в том числе и его информационной, а также национальной безопасности. Именно поэтому в настоящее время перед нашей страной стоит стратегическая цель успешной интеграции в глобальный информационный мир, что позволило бы достичь существенного экономического роста, решить многие проблемы в социальной сфере, но, вместе с тем, не ухудшить свое геополитическое положение.

1. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М, 1999.

2. Тимербулатов З.М. Информационное общество России: этапы становления и развития: дис. ... канд. филос. наук. Уфа, 2006.

3. Иванов Д. В. Виртуализация общества. Версия 2.0. СПб., 2002.

4. Поппер К. Открытое общество и его враги: в 2 т. /пер. с англ. под ред. В.Н. Садовского. М., 1992.

5. URL: https://lenta.ru/news/2015/01/27/swift/ (дата обращения: 14.05.2017).

6. Макогон Б.В. Современное государство в условиях глобализации // Пробелы в рос. законодательстве. 2012. № 2.

7. Бреслер М.Г. Специфика формирования информационного общества в современной России: дис. ... канд. филос. наук. Уфа, 2011.

8. Нисневич Ю.А. Государство XXI в.: тенденции и проблемы развития. М., 2012.

1. Bell D. The coming post-industrial society. Moscow, 1999.

2. Timerbulatov Z.M. The information society in Russia: stages of formation and development: diss. ... Candidate of Philosophy. Ufa, 2006.

3. Ivanov D.V. Virtualization of society. Version 2.0. St. Petersburg, 2002.

4. Popper K. The open society and its enemies: in 2 vol. / transl. from English, ed. by V.N. Sadovsky. Moscow, 1992.

5. URL: https://lenta.ru/news/2015/01/27/swift/ (date of access: 14.05.2017).

6. Makogon B.V. Modern state in the conditions of globalization // Gaps in Russian legislation. 2012. № 2.

7. Bresler M.G. Specificity of information society formation in modern Russia: diss. . Candidate of Philosophy. Ufa, 2011.

8. Nisnevich Yu.A. State of the XXI century: trends and problems of development. Moscow, 2012.

176