Роль российской Федерации в создании и деятельности Смешанной контрольной комиссии как основного института урегулирования грузино-осетинского конфликта

9. Дубова Н.А. Антропологический облик населения Маргианы в антропоморфной пластике Гонура // Этнокультурное взаимодействие в Евразии. - М., 2006. - Т. 1. - С. 301-306.

10. Ниязклычев К. О скотоводческом и земледельческом хозяйстве Юго-Западного Туркменистана конца XIX - начала XX в. // Труды ИИАиЭ АН ТССР. Сер. Этнография. - Ашхабад, 1973. -Т. 7.

11. Новое и традиционное в быту туркменской сельской семьи (на примере населения Южного Туркменистана) / отв. ред. Г.П. Васильева, А.О. Оразов. - Ашхабад: Ылым, 1989.

12. Овезбердыев К. Семейные отношения у туркмен Мервского оазиса в конце XIX - начале XX в. // Исследования по этнографии туркмен. -Ашхабад, 1965.

13. Овезов Д. Свадебные обряды туркмен долины рек Сумбара и Чандыра в конце XIX - нача-

ле XX в. // Известия Академии наук Туркменской ССР. Серия общественных наук. -Ашхабад, 1964.

14. Оразов А. Хозяйство и культура населения Северо-Западной Туркмении в конце XIX - начале XX в. Очерки по истории хозяйства и культуры туркмен. - Ашхабад, 1973.

15. ПМА - полевые материалы автора, собранные во время экспедиции в Туркменистане, октябрь - ноябрь 2012 года.

16. Сарианиди В.И. Маргуш. Древневосточное царство в старой дельте реки Мургаб. - Ашхабад, 2002.

17. Теджов А. Свадебные обряды туркмен- ем-рели в конце XIX - начале XX в. // Материалы по исторической этнографии туркмен. - Ашхабад: Ылым, 1987. - С. 55-88.

18. Туркменская женская одежда. - [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.kovry-business.ru/turkmenskaya-zhenskaya-ukroschenie-i-vyshivki (дата обращения: 07.11.2013).

УДК 94(5)"1918/..." 94(470)"1992/..."

Серый Николай Иванович

Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова

disser44@mail.ru

РОЛЬ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СОЗДАНИИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СМЕШАННОЙ КОНТРОЛЬНОЙ КОМИССИИ КАК ОСНОВНОГО ИНСТИТУТА УРЕГУЛИРОВАНИЯ ГРУЗИНО-ОСЕТИНСКОГО КОНФЛИКТА

В статье рассматривается этап институционального становления урегулирования грузино-осетинского конфликта через механизм создания Смешанной контрольной комиссии как постоянно действующего органа урегулирования конфликта и ликвидации его последствий. Анализируется роль Российской Федерации в этом процессе.

Ключевые слова: Смешанная контрольная комиссия, история грузино-осетинского конфликта, Южная Осетия, Южный Кавказ, миротворчество.

Смешанная контрольная комиссия по урегулированию грузино-осетинского конфликта (далее - СКК) была образована и действовала в соответствии с третьей статьей «Соглашения о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта», подписанного 24 июня 1992 года Президентом Российской Федерации Б.Н. Ельциным и Председателем Госсовета Грузии Э.А. Шеварнадзе. СКК была создана в целях обеспечения контроля за прекращением огня, разоружением и выводом вооруженных формирований, за роспуском сил самообороны и обеспечением режима безопасности в зоне конфликта, а также за поддержанием мира и недопущением возобновления боевых действий, осуществлением координации совместной деятельности сторон по стабилизации обстановки, политическому урегулированию конфликта и экономическому восстановлению пострадавших районов, возвращению и обустройству беженцев и вынужденно перемещенных лиц в соответствии с договоренностями в Казбеги [9, с.7].

Согласно подписанному протоколу представителей сторон по выполнению «Соглашения о принципах урегулирования грузино-осетинско-

го конфликта» от 4 июля 1992 года был определен персональный состав членов СКК, утверждены ее сопредседатели от российской, грузинской, осетинской, сторон. Принято решение о создании Смешанных сил для обеспечения мира и поддержания правопорядка, находящихся под непосредственным руководством СКК. Также было решено, что СКК будет способствовать восстановлению и укреплению структур и органов, обеспечивающих жизнедеятельность народного хозяйства, жизнь населения, возвращение и обустройство беженцев, а также органов правоохранения и правопорядка [7].

Таким образом, СКК становилась межгосударственным легитимным координационным и административно-хозяйственным органом по вопросу урегулирования грузино-осетинского конфликта.

В июле 1992 года состоялось три заседания ССК. Первое заседание СКК состоялось сразу после подписания соглашения во Владикавказе и включало в себя следующие вопросы повестки:

1. О формировании смешанных сил по установлению мира и поддержанию правопорядка (ССМП) в зоне конфликта при Смешанной контрольной комиссии (СКК).

68

Вестник КГУ им. H.A. Некрасова № 2, 2014

© Серый Н.И., 2014

2. О создании совместной группы наблюдателей.

3. О создании при совместной контрольной комиссии пресс-центра [4].

На первых двух заседаниях были сформированы основные внутренние институты СКК, направленные на обеспечение безопасности в зоне конфликта посредством Смешанных сил по установлению мира и поддержанию правопорядка (далее - ССМП) и совместной группы наблюдателей, которые формировались из представителей российской, грузинской и юго-осетинской, осетинской сторон в количестве 72 человек и 6 человек водителей для трех БТР-80 и трех УАЗ-469, в том числе 4 человека старших групп, 8 человек резерва. В общей сложности на постах размещалось 60 человек. Посты были размещены следующим образом: г. Цхинвал - запад (пост ГАИ) г. Цхинва-ла - восток (ИСП), район Эредви-Дмениси-Вана-ти, район Тамарашени-Джава-Рокский, перевал -район Карели-Знаури [5].

Созданный при СКК пресс-центр фактически освещал всю ее деятельность и информировал мировое сообщество о процессе урегулировании конфликта. Кроме того, работа пресс-центра СКК позволила сформировать существенную документальную базу урегулирования конфликта на всем протяжении своей работы вплоть до августа 2008 года. Таким образом, по итогам первого заседания СКК была закончена работа по созданию органов реализации «Соглашения о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта».

Согласно Приложениям 1, 2, 3 к Протоколу №2 заседания СКК, состоявшегося 6 июля 1992 года, для обеспечения командования ССПМ было назначено старшее военное командование в следующем составе: генерал-лейтенант Г.Н. Филатов (российская сторона), генерал-майор П.И. Георгадзе (грузинская сторона), генерал-майор С.Н. Суанов (осетинская сторона). Смешанные Силы по численному составу были сформированы в количестве 1500 человек и 900 человек резерва (от каждой из сторон по 500 человек основного состава и 300 человек резерва) [3]. В конечном счете, стороны определили пропорциональный состав миротворческого контингента каждой из сторон.

Таким образом, в компетенцию СКК стала входить координация деятельности ССПМ, совместной группы наблюдателей и деятельности пресс-центра. Решения СКК, наряду с мандатом Соглашения, стали в дальнейшем правовой платформой деятельности миротворческих сил.

О признанном влиянии России в деятельности СКК, еще на начальной стадии ее работы, говорит пункт 9 Протокола №2 заседания СКК. В решении СКК по этому вопросу говорилось: «...Поручить МВД Грузии разработать и изготовить бланки удостоверений, с текстом на русском языке, предоставляющих право пребывания в зоне конфликта

в количестве пяти тысяч штук. Порядок выдачи удостоверений определяет СКК» [5]. Следовательно, русскому языку отдавалось исключительное значение в формировании удостоверяющих документов в зоне конфликта.

Согласно достигнутым договоренностям между сторонами, в соответствии с положениями протокола №3 СКК от 12 июля 1992 года, зоной конфликта была определена местность радиусом пятнадцать километров от центра Цхинвала. Коридором безопасности стала полоса местности шириной четырнадцать километров вдоль административной границы бывшей Юго-Осетинской автономной области, по семь километров по обеим сторонам границы [6]. ССПМ также было делегировано право принимать все меры для локализации вооруженных столкновений и уничтожения бандформирований в районах и селах на территории бывшей Юго-Осетинской автономной области, не вошедших в зону конфликта и коридор безопасности, во взаимодействии с местными правоохранительными органами [6].

Миротворческая операция в Южной Осетии началась 14 июля 1992 года. В зону конфликта были введены российский, грузинский и осетинский батальоны. Грузинский батальон оказался в основном сформирован из представителей местного грузинского населения, принимавших до того участие в боевых действиях в регионе. Добровольцы из Северной Осетии также вскоре покинули миротворческие силы, и личный состав североосетинского батальона пополнили контрактники из местного осетинского населения. Предполагаемое общее превосходство осетинских сил в боевой технике было причиной постоянного беспокойства грузинского командования. В качестве сдерживающей меры грузинский батальон миротворческих сил, представлявший из себя основную силу грузинской стороны в регионе, был оснащен малоподходящими для миротворческих сил боевыми машинами пехоты. Однако не исчезла подозрительность в отношении намерений грузинских военных и среди осетин. В сложившихся условиях командованием миротворческих сил было принято решение не устанавливать на дорогах смешанные посты и разделять, по возможности, посты миротворцев грузинского и осетинского контингента постами российских сил [1].

Однако далее урегулирование грузино-осетинского конфликта в рамках работы СКК фактически было приостановлено. Правовая основа по итогам трех заседаний ССК не была окончательно разработана. Официальные контакты между Грузией и Южной Осетией прекратились. Объективной причиной приостановки работы СКК послужило переключение внимания ее участников на разгоревшиеся на Кавказе грузино-абхазский и осетино-ингушский конфликты.

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова .¿к № 2, 2014

69

Вместе с тем работа СКК, в рамках первого своего этапа, позволила остановить кровопролитие и «заморозить» конфликт, разъединить военные силы сторон и стабилизировать обстановку. Решающую роль в этом сыграл российский батальон, который стал основным гарантом сохранения мира и безопасности в зоне конфликта.

Второй этап работы СКК начинается в 1994 г., после завершения активной вооруженной фазы двух других кавказских межэтнических конфликтов. В условиях охваченного войной Северного и Южного Кавказа Москва предприняла жизненно важную попытку продолжения миротворческой и посреднической работы по урегулированию грузино-осетинского конфликта. Возобновление инициативы деятельности СКК также стороны Москвы подчеркивает в своих мемуарах первый президент Южной Осетии Л.А. Чибиров [12, с.158].

Главным итогом очередного заседания СКК, состоявшегося 6 июня 1994 года, стало принятие положения «Об основных принципах деятельности военных контингентов и групп военных наблюдателей, предназначенных для нормализации ситуации в зоне грузино-осетинского конфликта» [2]. По условиям Положения, Россия возглавила объединенное военное командование. Также командующий ССПМ назначался СКК по представлению Министерства обороны Российской Федерации. Он являлся старшим военным начальником Объединенного военного командования и координировал действия старших военных начальников сторон.

С этого момента за Москвой фактически закрепляется исключительное право «верховного миротворца» грузино-осетинского противостояния. Запрет внесения изменений в организационно-штатную структуру воинских контингентов и военных наблюдателей без утверждения СКК способствовал сбалансированию миротворческих сил в зоне конфликта. Формирование ССПМ осуществлялось на добровольной основе по контракту из числа военнообязанных, прошедших военную службу, и военнослужащих, ранее не судимых, в возрасте от 18 до 50 лет, прошедших военную службу, годных по состоянию здоровья и, по возможности, не участвовавших в вооруженных столкновениях в период конфликта.

Принятое положение конкретизировало полномочия, права и обязанности ССПМ. Положение ознаменовало завершение оформления основ миротворческой, контрольной и правоохранительной деятельности ССПМ и ССК.

Согласно мнению сопредседателя СКК от североосетинской стороны М.Э. Тхостова, в 1994 году стороны, участвовавшие в процессе урегулирования грузино-осетинского конфликта, пришли к пониманию, что эффективности миротворческой деятельности как основе урегулирования препятствует дефицит полноценного и постоянно дей-

ствующего переговорного формата. Надо сказать, что СКК по урегулированию грузино-осетинского конфликта изначально таковым форматом не являлась, потому что была призвана осуществить ввод в зону конфликта миротворческих сил и контролировать соблюдение режима безопасности, и к этому времени, то есть к 1994 году, фактически выполнила свой мандат [10, с.5-23].

С учетом указанных выше обстоятельств участниками переговорного процесса 31 октября 1994 года в присутствии представителей Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе было подписано «Соглашение о дальнейшем развитии процесса мирного урегулирования грузино-осетинского конфликта и о Смешанной контрольной комиссии» [8].

С целью дальнейшего продвижения к полномасштабному политическому урегулированию, желая улучшить координацию усилий смешанных миротворческих сил и взаимодействие с Миссией СБСЕ и другими международными организациями, ускорить практическое решение вопросов экономического восстановления пострадавших районов, а также способствовать процессу возвращения беженцев, стороны согласились уточнить функции СКК, обновить и расширить ее состав [8].

В документе стороны констатировали, что истекшие после подписания Дагомысского соглашения два года не принесли существенных результатов в продвижении политического диалога, учитывая назревшую необходимость полномасштабного урегулирования грузино-осетинского конфликта.

Причиной тому служит, во-первых, общая сложная общественно-политическая ситуация в Грузии, России, Южной Осетии. Во-вторых, существенную роль в этом, как уже отмечалось выше, сыграла обострившаяся межэтническая и политическая обстановка в кавказском регионе. В-третьих, 19921994 годы для Грузии и Южной Осетии стали временим формирования и укрепления гражданской власти. Только после этого появилась возможность установить полноценный контроль над иными структурами и включиться в работу по продолжению урегулирования конфликта. С этого момента процесс дальнейшего урегулирования грузино-осетинского конфликта продолжился.

Однако стремление возобновления переговорного процесса было воспринято неоднозначно общественно-политической элитой Южной Осетии. Со стороны представителей оппозиции и ее неформального лидера - председателя Совета министров РЮО Р.Г. Хугаева - звучали обвинения в адрес председателя Верховного совета республики Л.А. Чибирова о сдаче интересов народа Южной Осетии Грузии [12, с.150-156,162].

Внутриполитическая обстановка стремительно осложнялась. В этих условиях руководство республики прибегло к использованию различных форм

70

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова № 2, 2014

разъяснительной работы среди населения. В своих воспоминаниях Л.А. Чибиров пишет: «В Южную Осетию приезжали представители МИД РФ, депутаты Государственной Думы, ответственные работники из Северной Осетии. Наряду с населением мы разъясняли ситуацию и оппозиции, доказывая ей, что возобновление деятельности СКК в Южной Осетии ничего, кроме пользы, не принесет. Доказывали, наконец, что отказ от СКК - это отказ от России, от Северной Осетии. Последствия же такой политики приведут к изоляции республики, выводу из нее миротворческих сил со всеми вытекающими отсюда последствиями» [12, с. 162].

Надо подчеркнуть, что условия и ход урегулирования грузино-осетинского конфликта впоследствии послужили основным фундаментом внутриполитической борьбы в Южной Осетии.

Как справедливо отмечает в своих воспоминаниях первый президент Южной Осетии Л.А. Чибиров, значительную роль в урегулировании внутриполитических разногласий, способствующих переговорному процессу по вопросу продолжения деятельности СКК, сыграла российская сторона в лице заместителя министра иностранных дел России, курирующего страны СНГ, - Б.Н. Пастухов. «Несмотря на противодействие грузинской стороны, по задумке МИДа и лично Бориса Николаевича, по новому проекту СКК права Южной Осетии значительно расширялись. Если раньше она участвовала в качестве наблюдателя, то по новому варианту комиссия становилась четырехсторонней, т.е. существенно повышался статус Южной Осетии: наряду с Россией, Грузией и Северной Осетией она становилась четвертой равноправной стороной», - пишет Л.А. Чибиров [11, с. 189].

Таким образом, деятельность СКК следует рассматривать в качестве системообразующей посреднической миссии Российской Федерации в зоне урегулирования грузино-осетинского конфликта. Создание СКК стало ключевым итогом Дагомысских соглашений и реальным легитимным инструментов влияния Российской Федерации в зоне конфликта. Вместе с тем югоосетинская элита и интеллектуалы на этапе расширения полномочий деятельности СКК не были едины относительно необходимости укрепления ее позиции, видя в ней первоначально потенциальную угрозу сохранения де-факто независимости Южной Осетии. Однако СКК стала основной площадкой для дискуссий противоборствующих сторон и важным механизмом, позволяющим России вести ними с ними прямой диалог.

Библиографический список

1. Russian peace-keeping forces in the post-soviet area, Sokolov A.V. // charter in book Restructuring

the global military sector. Vol. I: New wars, ed. by M. Kaldor and B.Vashee on behalf of The United National University / World Institute for Development Economics Research, Pinter, London, GB, 1997. -[Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:// www.memo.ru/hr/hotpoints/peace/ peacekeep.htm (дата обращения: 01.03.2014).

2. Приложение №1 к решению СКК от 6 июня 1994 года // Текущий архив СКК. - [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.mid.ru/ BRP_4.NSF/0/2bd92ad3afa09703c3256ea90022457f ?OpenDocument (дата обращения: 01.03.2014).

3. Приложения №№1, 2 к Протоколу №2 заседания СКК. Текущий архив Смешанных сил по установлению мира и поддержанию правопорядка.

4. Протокол №1 заседания Смешанной контрольной комиссии по урегулированию грузино-осетинского конфликта от 4 июля 1992 года. -[Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:// sojcc.ru/soglashenia/115.html (дата обращения: 04.03.2014).

5. Протокол №2 заседания Смешанной контрольной комиссии от 6 июля 1992 года. - [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://sojcc.ru/ soglashenia/119.html (дата обращения: 01.03.2014).

6. Протокол №3 заседания СКК от 12 июля 1992 г. - [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://sojcc.ru/soglashenia/124.html (дата обращения: 01.03.2014).

7. Протокол встречи представителей сторон по выполнению Соглашения о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта от 4 июля 1992 г. - [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://sojcc.ru/soglashenia/166.html (дата обращения: 01.03.2014).

8. Соглашение «О дальнейшем развитии процесса мирного урегулирования грузино-осетинского конфликта и о Смешанной контрольной комиссии» // Региональные конфликты в Грузии -Юго-Осетинская автономная область, Абхазская АССР (1989-2005): сб. политико-правовых актов. - Тбилиси, 2005. - С. 199.

9. Соглашение о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта // Российская газета. - 1992. - 26 июня (№145).

10. Тхостов М.Э. Смешанная Контрольная комиссия (СКК) по урегулированию грузино-осетинского конфликта: история и перспективы // Бюллетень Владикавказского института управления. Вып. №19. - Владикавказ, 2006. - С. 5-23.

11. Чибиров А.Л. Борис Пастухов: Осетия перед ним в долгу // Дарьял. - 2009. - №3. - С. 188-201.

12. Чибиров Л.А. О времени, о людях, о себе (записки первого президента Южной Осетии). - Владикавказ: Ир, 2004. - 304 с.

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова № 2, 2014

71