Ментальные проекты в образовании: к постановке проблемы

4. Сластенин В.А. Педагогика / В.А. Сла-стенин. М.: Изд. дом «МАГИСТР-ПРЕСС», 2000. 488 с.

Forming of the subject position of a future teacher at the physical culture classes

There is analyzed the subject position in the sport education activity; the model of its development process for a future teacher is described as well as criteria and levels of it and the urgency of the article.

Key words: subject, subjectivity, subject position, physical culture, sport education activity, sport education technologies.

д.В. Полежаев

МЕНТАЛЬНЫЕ ПРОЕКТЫ В ОБРАЗОВАНИИ: К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ

Представлено авторское понимание менталитета как системы установок. Обозначены особенности взаимодействия менталитета с феноменом образования. Результативность и качество образования предлагается рассматривать через призму понятия «ментальный проект». Элементы (этапы) проектных технологий осмысливаются через призму ментального подхода, разрабатываемого автором.

Ключевые слова: менталитет, проект, установка, образование, результативность, качество.

Институты образования традиционно являются основными участниками социальных преобразований. Это связано вовсе не с тем, что образование есть сфера, требующая непрерывной трансформации, связанной с вмешательством извне. Наоборот, пространство образования традиционно консервативно, а изменения в нем внутренне обусловлены и институци-ализируются в течение исторически длительного времени. Поэтому изменения за-

частую определяются государственными политико-идеологическими императивами и запретами.

В требованиях социальных преобразований часто звучат и призывы к изменению менталитета общества, народа, той или иной большой социальной группы. В отечественном социально-гуманитарном знании, особенно в 90-е годы ХХ в., часто поднимался вопрос о необходимости преодоления в общественном сознании «тоталитарных», «имперских», «державных» установок. Такого рода требования слышатся и в настоящее время: ментальные подвижки заявляются как необходимые в контексте мировых глобализационных процессов, политико-экономических заимствований и межкультурных взаимодействий.

Известно, что источников (субъектов) влияния на личность достаточно много: общество, государство, нация, политика, культура, образование, семья и др. Поэтому главным продолжает оставаться личный выбор молодого человека - какие установки он воспринимает как свои собственные, принимает и культивирует в ходе личностного становления. Важны собственная ответственная позиция человека, его активность в осуществлении своих жизненных планов. В процессе «развития» личностной активности мощной опорой могут стать проектные технологии в образовании, в том числе социальные проекты, которые оказывают определенное влияние на формирование и функционирование социально-психологических установок личности.

Глубинные психические социальнокультурные установки рассматриваются нами в контексте категориальнопонятийной детерминации как структурные составляющие менталитета общества / ментальности личности. Поэтому как проектные образовательные технологии, так и образовательно-воспитательные проекты в целом могут быть обозначены термином «ментальные проекты».

Существуют различные подходы к пониманию проекта как такового. Вместе с тем известно, что проект в самом первом приближении может быть представлен в четырех основных функциональных элементах: планирование, ход, результат и презентация. Если мы говорим о менталь-

© Полежаев Д.В., 2009

ных проектах (или о ментальном проекте как особом социальном феномене), то возникает естественный вопрос: «Можно ли рассматривать изменение менталитета как “проект”?». Ответ на него связан с пониманием проекта как набора последовательных действий, с обозначением конкретного понимания феномена менталитета и исследованием особенностей его динамики. Нам видится необходимой категориальнопонятийная детерминация феномена менталитета.

Любое конкретно-историческое сообщество есть социокультурное образование, и потому деятельность людей определяется как социально-экономическими, так и культурными связями, особенностями психического склада и др. Изучение менталитета позволяет вскрыть новые детерминанты человеческого поведения. Актуализация исследований ментальных феноменов в условиях познавательно-информационной свободы, несомненно, заслуживает положительной оценки. Но подчас совершенно размывается внутреннее содержание понятия и таким образом отодвигается искомое - сущностные основания менталитета, его структурные составляющие и законы жизнедеятельности. Необходимо определить сферы действия ментальных феноменов, выявить внутренние параметры менталитета, его функциональные и аксиологические основания.

Менталитет - это устойчивая во «времени большой длительности» (Ф. Бродель) система внутренних глубинно-психических социально-культурных установок общества, формирующаяся и функционирующая как под воздействием внешних условий, так и на уровне внесознательного, в ходе внутренне обусловленного саморазвития. Необходимые уточнения, связанные с категориально-понятийной детерминацией ментальных феноменов, делались нами ранее [2; 3].

Социальные установки обнимают собой все сферы культуры и их аспекты, т.е. могут прирастать по мере развития общества и личности. Система установок в пространстве менталитета структурируется на социокультурные (аксиологические) и глубинно-психические (функциональные). Социокультурные установки образуют ценностный ряд, глубинно-психические - детерминируют деятельностный аспект менталитета.

таким образом, основу работы ментальных механизмов составляют три функциональные установки: восприятия (когнитивный компонент), оценки (аффект) и поведения (деятельностный компонент), которые представляют собой своеобразную глубинно-психическую «вертикаль». Здесь понятие «глубинно-психический» использовано в том смысле, что феномен менталитета выходит за пределы общественного сознания, но, вместе с тем, не отождествляется с коллективным бессознательным - в контексте теоретических построений З. Фрейда, А. Адлера и К. Юнга.

Для ментального подхода, который рассматривается нами как убедительный при исследовании больших социальных феноменов, важно понимать, что составляющими «центральной зоны» культуры являются не верования и ценности как таковые, а адаптационно-деятельностные модели. Особенности восприятия (индивидуального или социального уровней) через процесс оценивания проявляются, в конечном итоге, в поведении индивида или социальной группы. Эти деятельностные модели, в свою очередь, могут рассматриваться как установки, если понимать термин «установка» не в упрощенном значении (как намерение или побуждение к действию), а как особого рода «преднастроенность» индивида,т.е. функционирование в качестве определенного модуса личности, который охватывает всю сферу психического и влияет на а) восприятие человеком окружающего его мира, б) оценку мира и его проявлений - в природной, социальной, духовной и иных областях и в) предрасположенность к действию тем или иным образом в конкретных обстоятельствах.

Представляется существенно важным продолжение работы по дальнейшему структурированию феномена менталитета с целью определения его относительно автономных функциональных блоков, поскольку специфика психологических установок, менталитета существенно влияет на общее построение национальных взаимоотношений, организацию деятельности людей, их поведение и общение. Кроме того, важно помнить о социоэкстеральных характеристиках поведения людей, связанных с переходом внутренних (качественных) психических состояний во внешние (количественные) социальные действия. Переход психического «качества» в деятельностное «количество» далеко не всегда однозначен в ценностно-смысловом выражении, по-

этому он также заслуживает пристального исследовательского внимания.

Проект как научно-образовательный феномен может быть представлен и в ментальном пространстве. Проект вообще предполагает некоторые запланированные изменения по его завершении. Но можно ли достигнуть заранее спланированного изменения менталитета? К слову, никто не говорит: «изменить склад ума», «изменить психологические особенности», «изменить психический склад» людей. По-видимому, это представляется маловероятным в силу понимания сложности данных феноменов, хотя приведенные понятия есть варианты толкования менталитета в европейском и российском социально-гуманитарном знании. Скорее всего, причина заключается в известном упрощенном понимании менталитета в обыденном сознании.

Вопросы ментальной динамики являются сложными и неоднозначными. По поводу относительной устойчивости ментальных феноменов нами ранее высказывались некоторые предположения. В любом случае, проблема динамики установок менталитета общества и ментальности личности заслуживает пристального исследовательского интереса и более подробного осмысления. Принципиально важным в данном случае является признание того, что ментальные установки могут быть изменены. Системное их изменение и означает общее изменение менталитета. то есть менталитет как целостный феномен может быть изменен, и это подтверждает принципиальную возможность ментальных проектов. Главная сложность заключается в определении субъектов, способных отслеживать эти изменения. Воздействие на менталитет с целью направленной его трансформации должно быть длительным, значительно более долгим, чем жизнь одного человека, который часто рассматривается в качестве основного «эксперта».

Французский исследователь Ф. Бродель выделял несколько временных отрезков, за которые реализуются существенные для человеческого сообщества феномены культуры: «время большой длительности», «время средней протяженности» и «краткий срок» [1]. Так вот, ментальные феномены «работают» в большом историческом времени и, полагаем, не могут быть отслежены через измерения меньших во временном отношении величин.

Применительно к проблеме осуществления ментальных проектов наше утверждение выглядит следующим образом. Никакая политика и соответствующие ей политические проекты (работающие в «коротком историческом времени»), никакая экономика и экономические проекты, которые приобретают в последнее время в процессе так называемой «глобализации» весьма заметное распространение (а это, по Ф. Броделю, «время средней протяженности»), не могут однозначно изменить менталитет или служить некими «измерителями» ментальных изменений (менталитет, повторим, функционирует во «времени большой длительности»). Сколько угодно можно говорить об убедительной реализации того или иного ментального проекта, но однозначно говорить об успешном его завершении было бы неверно. О его успехе или неудаче смогут сказать лишь те, кто не мог его начать. Это проблема историческая, и она нуждается во вдумчивом философско-образовательном осмыслении.

Вычленение в ментальном проекте обозначенных выше функциональных элементов приводит нас к следующему утверждению: теоретически ментальный проект вполне возможен, практически - нет. Если совместить феномен менталитета с феноменом проекта, «приложив» один к другому, мы увидим особенности его практической реализации. План ментального проекта - вещь более чем возможная. Он может быть сколько угодно красочным, ярким и убедительным не только в первом приближении, но и при подробном рассмотрении. Это - первое. Вторым элементом является ход ментального проекта, реализация которого кажется вполне возможной, хотя, по всей видимости, частично. Во всяком случает, многие детали работы проекта могут быть реализованы и отслежены на некотором (небольшом) временном отрезке.

Четвертый элемент («перепрыгнем» здесь через третий) - презентация. Может быть заявлено и представлено достаточно много. Отчитаться за сделанное несложно, а талантливые политические (экономические, национальные, образовательные, религиозные и т.д. и т.п.) технологи вполне способны презентовать результаты даже и не проведенной работы, и сделать это ярко, убедительно и приятно для тех, кому в данном случае назначено быть судьей (экспертом) деятельности. Известны

случаи такого рода отчетов по результатам грантовой деятельности некоторых российских исследователей и коллективов.

А вот что вызывает серьезные сомнения, так это результаты ментальных проектов - третий (намеренно пропущенный нами выше) элемент. Выше нами уже сказано о долгосрочности процессов ментальной динамики и сложности отслеживания ее в социальной жизни. Однако что есть результат вообще как значимый итог? Ведь значимость любого проекта для различных его участников (субъектов) различна. Кто будет главным экспертом ментального проекта - от этого зависит в той или иной степени его результативность. В этом смысле небезынтересны проекты, которые находят свое место и в современном российском образовании в контексте модерниза-ционных преобразований, в рамках компе-тентностного подхода, и видятся, по меньшей мере, немаловажными с точки зрения развития социально-коммуникативных и нравственно-психологических качеств личности современного молодого человека.

Субъекты образования как социального феномена (а не только социального или политического института) известны: учащийся (воспитанник, студент), учитель (образовательное учреждение), родители (ближайшее социальное окружение), общество (государство). Любой из этих субъектов имеет свое представление о результате образования, качестве образовательного процесса и образования в целом. Причем эти представления динамичны, они находятся в тесной зависимости от социально-политических процессов, профессиональных, экономических, личных достижений субъектов и мн. др. Речь идет о том, что оцениваемые сегодня положительно результаты завтра могут приобрести сверхнегативную оценку, и наоборот. Проекты как технологические механизмы могут способствовать наращиванию позитивно оцениваемых результатов, избеганию профессиональных «провалов» и т.п. В общем, речь идет о формировании профессиональных, социальных, экономических и других аспектов мобильности субъекта (в данном случае - об отдельном индивиде) как новом качестве образования. Вопросы качества образования - особая тема, волнующая современных педагогов, психологов, философов и других специалистов в сфере социально-гуманитарного знания.

Современное российское образование продолжает закреплять опыт оценивания

деятельности субъектов образования через проекты: профессиональные конкурсы,

президентские премии (в учительской среде их называют «платой за достижения»), гранты на реализацию инноваций в педагогической деятельности. Это может рассматриваться как характеристика компетентности, т.е. освоения индивидом обобщенных способов деятельности. Но конкретный результат - это не только некоторый успех, но и иное измерение качества образования. И здесь на первый план выходит очередное расхождение: формальное оценивание может не отражать сущности явления, результата проекта; кроме того, оценивание вообще субъектно (а потому преимущественно субъективно). Поэтому важно говорить об объективации оценивания через соответствующие механизмы, недостаточно, впрочем, разработанные в настоящее время.

Настоящая работа, конечно, не исчерпывает всех аспектов осмысления проблемы ментальных проектов. Это - лишь опыт философско-образовательной детерминации ментального феномена как такового, осмысление особенностей его осуществления в виде ментальных проектов и реальных сложностей их отслеживания. Проектные технологии в пространстве функционирования ментальных феноменов представляются как практические выходы большого теоретического материала, накопленного в европейском и российском социально-гуманитарном знании. Можно вести речь о педагогических и социологических, философско-образовательных и политологических, культурологических и иных аспектах проявления феномена менталитета. Важным для образовательной практики представляется философско-образовательное осмысление менталитета, необходимое в том числе для обоснования и отслеживания результативности реформ в образовании.

Литература

1. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, ХУ—ХУШ вв.: в 3 т. / Ф. Бродель; пер. с фр. Л.Е. Куббеля; вступ. ст. и ред. Ю.Н. Афанасьева. М.: Прогресс, 1986. Т. 1. 622 с.

2. Полежаев Д.В. Идея менталитета в русской философии золотого века: моногра-

фия / Д.В. Полежаев. Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2003. 360 с. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://window.edu.ru/window_catalog/

flles/r25778/volsu359.pdf, свободный. Заглавие с экрана).

3. Полежаев Д.В. Русский менталитет: социально-философское осмысление: монография / Д.В. Полежаев; ВГИПК РО. Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2007. 370 с.

Mental projects in education: setting the question

There is shown the author’s understanding of mentality as set system. The peculiarities of mentality interaction with the education phenomenon are regarded. The effectiveness and the quality of education are offered to be considered through the notion “mental project”. The elements (stages) of project technologies are thought through the mental project developed by the author.

Key words: mentality, project, setting, education, effectiveness, quality.

И.А. рудНЕВА

СОЦИАЛЬНАЯ ЗРЕЛОСТЬ ЛИЧНОСТИ БУДУЩЕГО СПЕЦИАЛИСТА СОЦИАЛЬНООБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СФЕРЫ: СУЩНОСТЬ И УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ

Освещаются актуальные вопросы профессиональной подготовки специалистов социально-образовательной сферы. Предложена модель социально зрелой личности студента, описан процесс развития данного личностного феномена.

Ключевые слова: социальная зрелость личности, целостный учебно-воспитательный процесс, специалисты социально-образовательной сферы.

Для современной социальной реальности характерны поликультурность, открытость и ориентация на личность. Современному человеку недостаточно просто усвоить социальные нормы, правила поведения, образцы жизнедеятельности и руководствоваться ими всю жизнь. Динами-

ка социальных процессов, а также повседневная действительность постоянно требуют от человека проявления личностных качеств, поступков и поведения, характерных для социально зрелой личности.

Специалисты социально-образовательной сферы (педагоги, психологи, педагоги-дефектологи, социальные педагоги и социальные работники) работают с детьми, подростками, взрослыми, нуждающимися в профессиональной помощи и поддержке. Эти специалисты в силу особенностей своей профессии вынуждены принимать ответственные решения в ситуации неопределенности, неоднозначности, когда каждая конкретная жизненная история требует индивидуального подхода. Используя математическую терминологию, можно сказать, что в социальнопедагогической деятельности каждая профессиональная ситуация - это задача с несколькими неизвестными, в которой может быть несколько верных ответов, а может - и ни одного. Для качественного неформального осуществления профессиональных обязанностей необходимо высокое «человеческое качество» специалиста (И.А. Колесникова, 1999). Отсюда процесс и результат высшего профессионального образования в педагогическом вузе должен быть ориентирован не столько на знаниевый компонент образованности, сколько на развитие социально зрелой личности студента.

Анализ научной литературы, эмпирических данных по проблеме дает основания утверждать, что в полном объеме проблема развития социальной зрелости студентов - будущих специалистов социальнообразовательной сферы еще не становилась предметом изучения в социальной, специальной педагогике, педагогике высшей школы. Однако ее различные аспекты нашли свое отражение в современной теории развития личности в отечественной (А.Г. Асмолов, Б.С. Братусь, А.В. Брушлин-ский, А.Н. Леонтьев, А.В. Петровский) и зарубежной (Ф. Барон, А. Маслоу, К. Роджерс) психологии; в концепции субъектно-сти личности (В.П. Зинченко, В.А. Петровский, С.Л. Рубинштейн, В.И. Слободчи-ков); в исследованиях развития личности в поздней юности (Б.Г. Ананьев, А.А. Вербицкий, Д.И. Фельдштейн) и др. В науч-

s4

© Руднева И.А., 2009