Метафизика воли в иррационалистических концепциях А. Шопенгауэра, Р. Вагнера, Ф. Ницше

3. Владимиров Ю.С. Реляционная теория пространства-времени и взаимодействий. М.: МГУ, 1998.

4. Князев В.Н. Философия физики. Раздел: философия науки: методология и история конкретных наук. М.: Канон, 2007.

5. Менский М.Б. Квантовая механика, сознание и мост между двумя культурами // Вопросы философии. 2004. № 6. С. 65-70.

Кривых Е.Ю.

Метафизика воли в иррационалистических концепциях А. Шопенгауэра, Р. Вагнера, Ф. Ницше

Рождение в середине XIX в. новых философских направлений было призвано преодолеть односторонность рационализма в познании человека и мира, исследовать индивида во всей сложности неповторимых и уникальных проявлений его жизни. В своем творчестве немецкие мыслители А. Шопенгауэр, Р. Вагнер и Ф. Ницше разрабатывали метафизику воли, основанную на ее иррационалистическом понимании.

Артур Шопенгауэр (1788-1860 гг.) оспаривает традиционное понятие воли как способности человеческой души или разума действовать по определенным мотивам и достигать определенных целей. За исходное начало своей концепции Шопенгауэр берет иррациональную волю, понимаемую как неукротимое хотение, желание без начала, цели и конца. Будучи основой и сущностью мира, Мировая воля едина, тождественна сама по себе, неизменна, свободна, пребывает вне времени и пространства, не подчиняется законам причинности. «...Воля, - пишет философ, - самая сердцевина, ядро всего частного, как и целого; она проявляется в каждой слепо действующей силе природы, но она же проявляется и в обдуманной деятельности человека: великое различие между ними касается только степени проявления, но не сущности того, что проявляется» [6].

Основными теоретическими источниками шопенгауэровской метафизики выступают платоновские идеи и кантовское учение о «вещи в себе». Так, И. Кант считал, что мир «вещей в себе» приоткрывается человеку в его моральном действии, осуществляемом в соответствии с определениями практического разума. Шопенгауэр разрабатывал свою концепцию, исходя их двух принципов: мир есть представление субъекта и мир есть воля к жизни. В своем волюнтаристском учении он развивал мысль о мире истинного бытия и бытия мнимого. Истинное бытие мира есть мир воли, а видимое бытие - мир представлений, зависимый от мира воли и подчиненный ему. Следовательно, воля - ключ ко всем мировым явлениям. Вещь в себе, лежащая в основании всех вещей и явлений, и, следовательно, самого человека, и есть Мировая воля. Все отдельные вещи с их силами и свойствами представляют собой лишь обнаружение Мировой воли, которое Шопенгауэр называет объективацией. Объективация - выпадение воли из измерения сущности в измерение явления. Таким образом, воля представляет собой потустороннее ядро оболочки жизни, а представление - объективацию воли, ее проявление. У воли нет ни прошлого, ни будущего, нет множественности, а значит, она существует как единое начало [5].

Мировая воля, по Шопенгауэру, всегда самотождественна во всех своих проявлениях. Все предметы реального мира суть результаты объективации воли. Но степень этой объективации в разных предметах и сферах бытия различна. На низших ступенях мироздания - в неживой и живой природе - воля выражается как глухой позыв, влечение, а на высшей - в человеке - как сознание.

Шопенгауэр подразделяет волю на сознательную, связанную с интеллектом, и бессознательную, существующую вне связи с интеллектом. В человеке действуют оба вида воли, а во внешнем мире - только бессознательная воля. Интеллект, сам того не сознавая, функционирует не по рациональному плану, но по указаниям воли, которая является единой энергетической основой всех личных воль и самого объективного мира. Для воли интеллект - это всего лишь орудие к жизни. Интеллект утомляется, а воля неутомима. Но в отличие от «вещи в себе» Канта, воля Шопенгауэра познаваема, хотя ее познание возможно не на основе разума и рассудка, а на основе некоей мистической интуиции, «чистого» созерцания. Чем изощреннее познание, тем сильнее страдания; чем человек умнее, тем невыносимее его жизненные мучения. При этом гений страдает больше всех. Итак, воля представляет собой непрерывное напряжение, ибо действие начинается с чувства неудовлетворенности собственным состоянием. Но любое удовлетворение недолговечно, и в этом находится зародыш нового страдания.

Поэтому освобождение от волевой зависимости, считал философ, не только открывает человеку путь к познанию сущностей, но и избавляет его от страдания. Понятие страдания - важнейший компонент в метафизике Шопенгауэра. Освобождение от страдания, считал он, возможно путем познания, через возвышение над волей, путем погружения в самое себя, через созерцание идей. С одной стороны, оно делает доступными человеческому познанию скрытые идеи, обнажающие сущность всего сущего, а с другой - ведет к освобождению от страданий, поскольку «поднимает» человека над волей.

Поскольку воля сама по себе бессознательна и слепа, постольку рациональное познание изначально чуждо и даже враждебно ей. Поэтому основным способом постижения воли является интуитивное или непосредственное познание, которое реализуется через переживание мира. Отсюда следует, что высшим видом познания является не наука, а искусство, поскольку оно основано на интуиции и способно выразить объективную суть вещей.

Представляя волю независимой от контроля разума, Шопенгауэр превратил ее первоначало в абсолют, в онтологический, гносеологический и этический принцип, что и означает: мир в его изображении стал «волей и представлением». Идеализм рационализма, «мифология разума» классической философии уступили место идеалистической «мифологии воли».

Эти идеи франкфуртского мыслителя вошли в такой резонанс с общим настроением романтизма второй половины XIX в., что стали своеобразным камертоном духовной атмосферы эпохи. Сравнение вполне допустимое, если учесть, что особенно чутко уловили этот абсолютный тон настройки музыканты. Иногда эхо может звучать гораздо громче, чем первый звук. Так и в искусстве, где творчество Рихарда Вагнера (1813-1883 гг.) откликнулось на идеи Артура Шопенгауэра мощным роковым раскатом.

В унисон с Шопенгауэром Вагнер утверждал, что счастье состоит в отказе от желаний, которые суть проявления воли. Отрешенность от злой воли способна привести

к спокойствию и, следовательно, к счастью. Мировое зло происходит оттого, что человек пытается построить свое благополучие на беззаконном использовании природной мощи и красоты мироздания. Искусство, по мнению Вагнера, не может служить забавой и развлечением, оно является средством нравственного воспитания народа и социального переустройства общества. Шопенгауэровская воля, пройдя ряд объективаций, возвращается к исходному началу через искусство и, в частности, музыку, которая отражает, схватывает суть воли, представляющую вечное становление. Безграничная образность в музыке уникальна, она позволяет собственные фантазии и переживания органично вплетать в замысел автора. На иррациональном, интуитивном уровне музыка проникает в душу, соприкасаясь с таинственным и труднообъяснимым внутренним миром человека. Слова грубы, они не могут даже приблизительно выразить, что есть жизнь. Музыка как высшее проявление духовности мистически постигает эту истину. В результате идеи Шопенгауэра Вагнер воплотил в собственном, «исправленном» виде. Искусство и философия были связаны у него с элементами общего мировоззрения, что и подтверждает сходство творчества Вагнера и Шопенгауэра.

В своей работе «Опера и драма» Вагнер рассматривает вопрос о форме драмы. Он сравнивает драму с человеческим организмом, который живет и развивается и в котором все взаимосвязано и взаимообусловлено. Немецкий мыслитель считает, что достигнуть ясности обзора можно только в том случае, если сущность музыки сжато и определенно выразить в мелодии, где основой формы является содержание. Внутренними же органами музыки, по его мнению, являются гармония и ритм: «Гармония и ритм -это кровь, тело, нервы, кости и все внутренности, которые при взгляде на окончательно сформированного живого человека остаются незамеченными для глаза; мелодия же, наоборот, есть живой человек в том виде, как он представляется нашему взору» [1].

Вагнер утверждал, что музыка - это не самовыражение, а формулирование и представление эмоций, настроений, психического напряжения и его разрешения. Задача музыки - возвысить человека и тем самым спасти его. «То, что выражает музыка, является вечным, бесконечным и идеальным, - писал композитор, - она выражает страсть, любовь или страстное стремление к какому-нибудь индивиду не по какой-нибудь причине, а по сути, и все это присутствует в том неограниченном разнообразии мотиваций, которое является исключительной и особой характеристикой музыки, совершенно невыразимой каким-либо другим языком» [2]. Только искусство способно возвысить человечество и облагородить его, в этом смысл и цель творчества Вагнера.

Волюнтаризм Шопенгауэра нашел свое продолжение в философии Фридриха Ницше (1844-1900 гг.), в которой воля как мировое начало освобождается от неопределенности. У Ницше она более конкретная величина, имеет четко обозначенную цель, обнаруживает себя как воля к власти, стремление к господству и могуществу. «Воля к мощи» свойственна всем, она - универсальна, она движет всем миром. Если, по Шопенгауэру, бытие человека в мире трагично и единственный выход для него -постараться подавить в себе волю к жизни или хотя бы ослабить ее, то Ницше утверждал, что «надо не убивать Жизнь в себе, не уничтожать и смирять в себе Волю, а, наоборот, дать ей развернуться в полную силу».

Для Ницше «воля» есть конкретная, индивидуальная воля человека. Сущность любого существования и бытия заключается в повышении и росте «воли к власти». Волю Ницше считает первичной по отношению к сознанию и мышлению и неразрывно связывает ее с человеческой деятельностью. Формуле Декарта: «Я мыслю, следовательно,

существую» Ницше противопоставляет положение: «Я обладаю волей и действую, следовательно, я живу».

Если, по Шопенгауэру, жизнь - это чистая воля жить и все сущее стремится к утверждению себя в жизни, то для Ницше жизнь непрестанно должна расширяться и увеличиваться. Само ее существо проникнуто стремлением к завоеваниям. По этой причине Ницше не согласен с Шопенгауэром, отрицавшим развитие. «Не все в мире только слепая механика, бессмысленное и бесцельное столкновение сил». Более того, обожествление становления, по мнению Ницше, - единственная перспектива метафизики. Шопенгауэровское учение о Мировой воле Ницше называет бездоказательным и обвиняет того в суетном стремлении разгадать мир. Жизнеутверждающая доктрина Ницше не примирялась с «романтическим» пессимизмом Шопенгауэра.

Исходный философский принцип Ницше - понятие жизни. Философ решительно выступал против онтологического дуализма деления сущего на чувственно-воспринимаемый и умопостигаемый миры. Мир неделим в своем единстве, и то, что объединяет его в целостность, есть жизнь. Двигательный механизм жизни - инстинкт завоевания, преодоления препятствия, жизнь действует как подсознательная воля к могуществу. Сущность жизни в стремлении к господству. Воля, следовательно, центральный корень жизни, она почти тождественна жизни.

В понимании принципа воли позиция Ницше противоположна точке зрения Шопенгауэра, который развивал учение об отрицании воли к жизни. Ницше же не отрицал, а, наоборот, утверждал волю к жизни. Если жизнь есть утверждение воли, то пусть она бьет ключом. Воля к власти - это самоутверждение воли к жизни.

И все же Ницше не дублирует Шопенгауэра. «Во-первых, у Шопенгауэра воля монистична; у Ницше она плюралистична: она утверждает себя как многообразие воль. Во-вторых, Шопенгауэр допускает укрощение воли, требует преодоление воли как условия утверждения жизни. В-третьих, у Шопенгауэра воля стремится к жизни; у Ницше стремится к чему-то более определенному - к власти. У Шопенгауэра воля феминистична: она хочет, и все; у Ницше она патернальна, она хочет торжествовать победу» [3]. У Шопенгауэра Ницше позаимствовал представление о воле как о фундаментальной определенности жизни, у Вагнера нашел воплощение греческого художественного идеала.

Метафизика Шопенгауэра захватила дух Ницше, в его воле он увидел вечную волю к свободе, а творческого гения, прототипа «трагического художника», которым руководит сама Мировая воля, он увидел в Рихарде Вагнере, которому предназначено судьбой обновить современную культуру. По Ницше, понять импульсы воли, выразить ее характер невозможно с помощью разума и науки. Это способна сделать только такая синтетическая форма жизнедеятельности человека, как искусство. Наука делает человека расчетливым и ответственным за результаты своих действий, а религия воспитывает послушание, обе как отрицающие волю к власти заслуживают резкого осуждения. Науку, волю к истине Ницше характеризовал негативно, выше науки философ ставил искусство, которое стоит ближе к жизни.

По мнению Ницше, искусство есть обожествление бытия. В своих эстетических взглядах он отвергает культ оригинальности, романтический идеал спонтанного созидания, противопоставляя им новый «величественный стиль», который будет характеризоваться холодностью, ясностью и четкостью. Только этому стилю по силам овладеть хаосом, каким является мир, заставить этот хаос принять определенные формы. Искусство, считал философ, является для человека источником утешения. Во-первых, в

нем раскрывается метафизическое единство всех существ, единство вечной основы мироздания; во-вторых, оно создает мир прекрасных образов, которые отвлекают человека от его страданий и заставляют любить жизнь.

Разделяя шопенгауэровское понимание искусства как избавление от жизненных страданий, Ницше формирует иную трактовку природы искусства: не как эстетического созерцания мира, не как воли в форме идей, а как выражения бессознательных влечений, от природы заложенных в человеке. Он превращает пессимизм Шопенгауэра в «метафизический оптимизм», поднимаясь, таким образом, к высотам гармонии в «идеале живого и согласного с миром человека».

Ницше однажды сказал, что ему не интересна философия, которая не в состоянии объяснить музыку и любовь. Музыка, по его мнению, есть воспроизведение чувств. Она показывает, как можно быстро и тонко воспринять непредсказуемые чувства. «Состояние чувств, которое заставляет нас испытывать музыка, стоит почти всегда в противоречии и с очевидностью нашего действительного положения, и с рассудком, который сознает это действительное положение и его причины» [4].

В творчестве Ницше произошло полное слияние художественного и философского способов мышления, по направлению к которому упорно двигалась иррационалистическая мысль XIX столетия с ее ориентацией на эстетические способы постижения реальности.

Новые, не классические теории уже не стремились к воплощению эстетического знания в рамках универсальных систем, обладающих внутренним единством. Они обозначились как открытые концепции, свободные от статичности, оставляющие в своих трактовках интуитивный подход. В творческой практике разрушается каноничность жанров и стилей; они утрачивают качества нормативности и становятся достоянием индивидуальной творческой воли и фантазии.

Литература

1. Вагнер Р. Кольцо Нибелунга // Избр. работы. М.: Эксмо-Пресс. СПб.: Terra Fantastica, 2001. 496 с.

2. Лангер К. Сьюзен. Философия в новом ключе: исследование символики разума, ритуала и искусства / Пер. с англ. С.П. Евтушенко. М.: Республика, 2000. 198 с.

3. Нижников С. А. История философии. М.: Экзамен, 2004.

4. Ницше Ф. Утренняя заря. Предварительные работы и дополнения к «Утренней заре». Переоценка всего ценного. Веселая наука / Пер. с нем. Мн.: Харвест, 2003. 72 с.

5. Перов Ю.В. Моральная философия и житейская мудрость Артура Шопенгауэра // А. Шопенгауэр. Афоризмы и максимы. Л., 1990.

6. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. Т.1. // Собр. соч. в 6 т. М.: Республика, 1999.