Бродерзен П. Город на Западе. Как Калининград стал Кёнигсбергом

Brodersen P. Die Stadt im Westen. Wie Koenigsberg Kaliningrad wurde Gottingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 2008. — 367 S.

Бродерзен П. Город на Западе. Как Калининград стал Кёнигсбергом. Геттенген: Изд-во «Вандэнхоки Рупрехт», 2008. — 367 с.

После Второй мировой войны в северной части Восточной Пруссии, сегодняшней Калининградской области, русские и немцы оказались неразрывно связаны друг с другом. Край пережил полную смену своего населения: сюда прибывали советские люди, а немцы, напротив, покидали его. Личные судьбы и тех и других оказались причастны к судьбе этой земли. У обеих сторон существовала собственная точка зрения на происходившие здесь перемены. Обе стороны имели собственное представление об истории этого края. Однако несмотря на различия в восприятии, сам край оставался единым и неделимым. Только в одном пункте оценки обеих сторон совпадали: произошедшие в результате мировой войны перемены в регионе означали конец его прежней истории. Прибывающие сюда переселенцы начинали созидать историю этой земли заново. Не удивительно, что отношение к Калининградской области было различным. В Германии на нее смотрели прежде всего как на потерянную гфовинцию, чья многовековая немецкая история была закончена. Долгое время немцы не интересовались внутренним развитием этого региона, вошедшего в состав другого государства. В Советском Союзе и России, напротив, принималось во внимание только то, что происходило в крае после 1945 года. Здесь не хотели ничего знать о прошлом этой земли с ее нерусской историей. Такой подход лежал в основе отношения к региону в течение почти полувека.

«Город на Западе» — уже сам заголовок диссертации П. Бродерзена (защищена в Университете Дюссельдорфа в 2006 г.) ясно говорит о том, что автор расстается со сложившимися в Германии стереотипами. Темой его работы уже не является утраченный город на Востоке. Название книги указывает на то, как Кёнигсберг, расположенный на самой западной окраине Советского Союза, стал советским городом. Вместе с тем исследование Бродерзена носит пионерский характер в германской исторической науке. До него никто не пытался представить историю города после 1945 г. в контексте внутреннего развития Советского Союза. Даже в пользующемся хорошей репутацией Институте Восточной Европы в Свободном университете Берлина Калининград никогда не был представлен ни в его в богатых библиотечных собраниях, ни в образовательном процессе, ни в исследовательских работах. Такое положение обосновывалось тем, что применительно к Калининграду речь идет о немецкой, а не о советской истории. Однако исходя именно из изучения международных аспектов развития Советского Союза Бродерзен сумел по-новому взглянуть на историю Калининграда.

Руководствуясь мыслью о том, что «Калининград созидается» и «Калининград существует», рецензируемая книга содержит оригинальные идеи и по-новому ставит некоторые вопросы. Комплексное описание развития между «верой в прогресс» и «устремленностью в будущее» (S. 182 — 222) показывает пространство конфликта между об-

109

110

наруженной переселенцами в Восточной Пруссии реальностью и действиями властей, которые должны были сделать город соответствующим советским стандартам и установкам. Иногда автор затрагивает сложные проблемы, подобные квадратуре круга. Нередко в книге впервые поднимаются вопросы, которые в будущем могут стать предметами специальных исследований. Это относится к теме «Запретная зона» (Б. 26 — 32), к вопросу «Кёнигсбержцы в Советском Союзе после 1948 г.» (Б. 84 — 88) или «К вопросу о конфликте по поводу переименований между центром и периферией» (Б. 59 — 72). Через всю книгу красной нитью проходит описание сложных взаимоотношений между московским центром и калининградской периферией. При этом автор демонстрирует глубокое знание документальных материалов по тем темам, которые затрагиваются в его исследовании.

Автор очень умело и весьма тщательно анализирует источники. К тому же он использовал записи интервью, сделанные калининградскими историками в рамках реализации проекта «Восточная Пруссия глазами советских переселенцев». Он учитывает и исследования, которые проводились Петером Верстером начиная с 1970-х пт. Его работа выгодно отличается от диссертаций, написанных в Германии после 1991 г., авторы которых самонадеянно полагали, что они являются первопроходцами в этой теме. Бродерзен учитывает новейшие исследования ученых разных стран по истории Советского Союза, а также работы по истории Калининградской области, и прежде всего труды Юрия Костяшова. Автор снабдил свою работу выразительными иллюстрациями. Наряду с современными документальными фотографиями описываемая им история нашла отражение в иконографии символов и отличительных знаков, которые являются составной частью общественного сознания нынешних калининградцев (Б. 207—210).

Книга не только излагает результаты проведенного исследования и представляет новый взгляд на историю Калининграда. Автор внес важный вклад в дальнейшее изучение этой темы, так как дает подробное описание российских архивов. До сих пор ни один исследователь из Германии не смог столь всеобъемлюще использовать русские архивные документы по данной теме. Новым также является то, что сфера традиционных отношений между людьми и сфера политического развития оцениваются дифференцированно. Бродерзен не забывает указывать, к какому уровню компетенции (область, республика или Союз), относятся те или иные гфоцитированные им источники. В связи с этим его наблюдения и выводы, касающиеся отношений между центром и периферией, выглядят хорошо обоснованными, что также является новым.

Во времена Советского Союза немецкие исследователи Восточной Европы не имели доступа к российским архивам. Когда последние стали постепенно открываться после 1991 г., в западной науке появился большой спрос на их изучение, вызванный значительным отставанием по этому направлению. В результате научные изыскания по проблематике Восточной Европы в Германии пережили своеобразный кризис. В самом предмете восточно-европейских исследований стали по-новому ставиться вопросы об их основополагающих принципах, методах и целях. Рабо-

та П. Бродерзена в этом контексте может послужить неплохой отправной точкой для будущих исследований по калининградской тематике.

Для немецких читателей Бродерзен первым представил взгляд на Калининград не через призму отношения тех немцев, которые были изгнаны отсюда. Он исходит из исторического контекста регионального и политического развития в Советском Союзе. История региона продолжилась и после 1945 г. «То, что отсутствовало во взгляде на самый восточный немецкий крупный город до 1945 г. в обеих частях Германии, — пишет автор, — это понимание непрерывности истории. То, что на кёнигсбергской земле и после переломного 1945 г. продолжали жить люди, с трудом поддавалось осознанию» (Б. 11). Эти люди, переселенцы, начинали в Калининграде писать свою собственную историю на новый лад. Но чем больше они жили там, тем было очевиднее: не только этот край становился частью их жизни и основой для их будущего, но также и его прошлое.

Тот, кто в будущем станет заниматься историей Калининграда, не сможет пройти мимо работы Пэра Бродерзена.

Э. Маттес,

д-р, Берлин

Перевод с нем. Ю. В. Костяшова

Возрождение интереса к Калининграду в немецкой историографии и публичной сфере, начавшееся в 1991 г., во многом связано с открытием самой области и ее архивов академическому сообществу1. Процессы изменения внимания нельзя назвать скорыми и однозначными, и тем более ожидаемыми становятся работы, в центре которых находится Калининград. Глубоко разочарование от трудов, оперирующих давно отжившими схемами и стереотипами. Велика радость встречи с высокопрофессиональными исследованиями, свободными от идеологических рамок и подходов периода холодной войны.

Пэр Бродерзен ставит вопрос о том, что такое Калининград, руководствуясь принципом «исторической непрерывности» (Б. 11). Он преодолевает крайности взглядов на Калининград как место без прошлого, характерных для советских идеологем, или как место без настоящего и будущего, превалировавших в послевоенной Западной Германии. Автор выходит за рамки упрощений, предлагаемых такими схемами, и использует для достижения цели методологию социальной и культурной истории. Этот подход позволяет точнее постичь «связь между символическими формами и социальным миром» (Б. 13) в сложном пространстве СМЫСЛОВ СОI шалы кы юлитического действия.

Бродерзен обращается к периоду 1945 — 1971 гг. и, исходя из актуального состояния историографии по калининградской тематике, пытается

1 Написание рецензии стало возможным благодаря стажировке автора в Институте по изучению вопросов тоталитаризма им. Ханны Арендт при Техническом университете Дрездена при поддержке Министерства культуры и образования земли Саксония (Германия).

111