Дифференциация социально-экономического развития муниципальных образований Свердловской области

Иван Васильевич Разорвин

Доктор экономических наук, профессор Уральской академии государственной службы

Александр Александрович Победин

Ассистент кафедры экономики и управления Уральской академии государственной службы

Дифференциация социально-экономического развития муниципальных образований Свердловской области

Успешное экономическое развитие современной России во многом зависит от параметров социального и экономического роста регионов. Часть субъектов РФ при этом выступают в роли лидеров, а часть - отстают от соседей по целому ряду показателей. В свою очередь, регионы РФ, многие из которых по территории сопоставимы с государствами Европы, на субрегиональном уровне зачастую демонстрируют неравномерность социально-экономического развития. Поэтому решать проблему территориальных диспропорций необходимо не только на федеральном (в отношении отдельных субъектов РФ), но и на субфедеральном уровне.

На протяжении всего периода рыночных преобразований Свердловская область выступает в качестве одного из субцентров пространственной организации российской экономики. В 2006 г. область занимала среди других субъектов Федерации 8-е место по объему валового регионального продукта, 9-е - по объему инвестиций в основной капитал, 4-е - по объему розничного товарооборота [1. С. 137-145]. Однако ситуация, складывающаяся внутри региона, не может получить столь же однозначной оценки.

В составе Свердловской области более шестидесяти муниципальных образований (по данным 2005 г. - 64), уровень и темпы социально-экономического развития которых крайне неравномерны. Областной центр - Екатеринбург - и ряд городов резко контрастируют с соседними территориями как по численности населения и интенсивности экономических процессов, так и по уровню жизни. К примеру, в Верхней Пышме объем промышленного производства в 2005 г. составил 120,2 млн на 1 000 жителей, что в 11 раз больше, чем в Карпинске, а оборот розничной торговли в Екатеринбурге в 13 раз превышает аналогичный показатель по Таборинскому району. Несмотря на успехи экономического развития, территориальные различия в пределах области год от года усиливаются. В связи с этим изучение процессов асимметричного развития территорий является одной из важнейших задач региональной науки на современном этапе и предпосылкой принятия обоснованных решений органами государственной власти и управления, связанных с

выравниванием социально-экономического развития в регионе.

Под территориальной дифференциацией мы понимаем объективное состояние неоднородности экономического пространства в результате неравномерного социальноэкономического развития различных территориальных единиц, что проявляется в различном уровне определенных социальных и экономических параметров. Термин «асимметрия» в данной статье используется как синоним термина «дифференциация».

Особенностью авторской методики является использование комплекса статистических показателей (средние, максимальные и минимальные значения, размах, стандартное отклонение, коэффициенты асимметрии и эксцесса), подробное описание которых можно найти в специальной литературе, посвященной методам статистического анализа (например, см.: [2]), для которых приводится оригинальная трактовка в разрезе проблемы территориальной дифференциации. Обратим внимание на то, что чем больше значение показателей размаха, стандартного отклонения, асимметрии и эксцесса, тем выше степень дифференциации территорий региона.

Отправной точкой исследования послужили следующие предположения:

1) динамика процессов дифференциации напрямую зависит от фазы экономического цикла -в период роста различия должны усиливаться;

2) социальные показатели обладают большей инертностью, чем экономические, что обусловлено, с одной стороны, их производным характером, а с другой - действием сглаживающих механизмов (в том числе посредством межбюджетных трансфертов);

3) авторы исходили из того, что кривая нормального распределения может служить основой для сравнения структуры территориальной дифференциации, не являясь при этом ни оптимальным вариантом, ни целевым ориентиром, играя, главным образом, методологическую роль.

В соответствии с приведенными допущениями нами проанализирована асимметрия социально-экономического развития муниципальных образований в Свердловской области. Основой анализа послужили данные статистического учета за 1998-2005 гг. [3; 4].

Оценивая территориальную дифференциацию по объему промышленного производства (табл. 1), мы установили, что в отношении данного признака наблюдается рост значений по отдельным территориям, но в результате неравномерность только усиливается. Среднее значение увеличилось в 2,1 раза (с поправкой на инфляцию), максимальное - в 3,1 раза, однако ряд территорий демонстрируют очень низкое значение признака, и за восемь лет ситуация здесь существенно не изменилась. В 1998 г. в шести муниципальных образованиях области объем промышленной продукции на 1 000 жителей не превышал 1 млн р. (Камышловский, СлободоТуринский, Таборинский, Гаринский, Верхотурский и Ачитский районы). В 2005 г. таких территорий уже насчитывается девять - к перечисленным добавились Шалинский, Байкаловский и Серовский районы. Одновременно в семи муниципальных образованиях значение признака возросло в 3 раза и более - это Верхнесалдинский и Гаринский районы, города Полевской, Карпинск, Ревда, Камышлов, Верхняя Пышма (здесь объем промышленного производства увеличился в 4,8 раза - с 25,0 до 120,2 млн р. на 1 000 жителей. Областной центр - Екатеринбург -не входит в число лидеров: за восемь лет значение данного признака в городе возросло в 1,9 раза (с 9,5 до 18,2 млн р.).

Таблица 1

Дифференциация муниципальных образований Свердловской области по объему промышленного производства, млн р. на 1 000 жителей в ценах 1998 г.

Показатель 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 Прирост В среднем

абсолютный относительный

Отклонение: среднее 8,5 10,0 11,5 13,3 13,6 13,1 13,4 18,2 9,7 2,1 12,7

стандартное 8,9 12,2 13,6 15,9 16,8 15,1 16,6 26,1 17,2 2,9 15,7

Вариация 1,05 1,22 1,18 1,20 1,24 1,15 1,24 1,43 0,38 1,36 1,21

Асимметрия 1,5 2,0 1,9 1,8 1,9 1,6 1,8 2,2 0,7 1,5 1,9

Эксцесс 2,0 4,0 3,6 3,1 3,3 2,1 2,6 5,1 3,1 2,5 3,2

Размах 38,8 50,7 58,4 67,1 69,2 58,8 64,6 119,9 81,1 3,1 65,9

Минимум 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,3 0,3 - 0,0

Максимум 38,8 50,7 58,4 67,1 69,2 58,8 64,6 120,2 81,4 3,1 66,0

На усиление дифференциации указывает динамика стандартного отклонения

(увеличение в 2,9 раза) и коэффициента вариации (в 1,36 раза), причем территориальные различия весьма существенны: в 2005 г. коэффициент вариации достиг значения 1,43. Коэффициенты асимметрии и эксцесса также увеличились. Коэффициент асимметрии возрос с 1,5 до 2,2, однако рост этот неустойчив: в течение всего рассматриваемого периода значение показателя то увеличивалось, то уменьшалось, не позволяя выявить долговременную тенденцию. Коэффициент эксцесса также неустойчив по своим значениям: хотя в 1998 г. он равнялся 2,0, а в 2005 г. - 5,1 (рост в 2,5 раза), в 2000, 2001 и 2003 гг. наблюдалось его снижение.

Таким образом, объем промышленного производства на душу населения с 1998 по 2005 г. увеличивался неравномерно по территории области. Возможно, поэтому и сам рост неустойчив, а в 2003 г. среднее значение даже несколько снизилось. И без того значительная дифференциация усиливается, причем структура территориальной асимметрии нестабильна и, следовательно, плохо предсказуема.

Важнейшим социально-экономическим индикатором является средний уровень заработной платы. Ниже приведены показатели дифференциации территорий по данному признаку (табл. 2).

Таблица 2

Дифференциация муниципальных образований Свердловской области по уровню заработной платы, р.

Прирост

Показатель 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 абсолютный относительный В среднем

Отклонение:

среднее 870,0 1 177,6 1 770,4 2 430,4 3 494,1 4 269,6 5 297,9 6 701,2 5 831,1 7,7 3 251,4

стандарт

ное 247,1 390,3 726,7 963,5 1 022,0 1 199,7 1 513,2 1 845,3 1 598,2 7,5 988,5

Вариация 0,28 0,33 0,41 0,41 0,29 0,28 0,29 0,28 -0,01 0,97 0,32

Асимметрия 0,82 1,31 1,13 0,58 0,57 0,46 0,57 0,35 -0,47 0,43 0,72

Эксцесс 0,36 2,59 1,35 -0,70 -0,80 -0,85 -0,62 -1,01 -1,37 - 0,04

Размах 989,8 1 931,3 3 442,5 3 635,1 3 531,8 4 349,1 5 628,8 6 551,2 5 561,4 6,6 3 757,5

Минимум 524,7 665,1 623,7 844,1 2 035,0 2 237,8 3 025,0 3 793,5 3 268,8 7,2 1 718,6

Максимум 1 514,5 2 596,4 4 066,2 4 479,2 5 566,8 6 586,9 8 653,8 10 344,7 8 830,2 6,8 5 476,1

Как видим, указанный индикатор характеризуется значительной дифференциацией, причем наибольшее значение коэффициента вариации наблюдалось в 2000 г. (0,41); с 2001 г. дифференциация постепенно снижается, достигнув к 2005 г. значения 1998 г. и оставаясь значительной (0,28). В среднем за рассматриваемый временной промежуток вариация была равна

0,32. Интересно отметить, что среднее значение возросло больше (в 7,7 раза), чем минимальное и максимальное (в 7,2 и 6,8 раза соответственно), а это также свидетельствует о некотором сближении значений признака.

Сказанное подтверждается и динамикой коэффициентов асимметрии и эксцесса: если с 1998 по 2000 г. асимметрия увеличивается (с 0,82 до 1,13), то в последующие годы демонстрирует тенденцию к снижению, достигая к 2005 г. значения 0,35, что наглядно демонстрируют приведенные ниже диаграммы (рис. 1). Если в 1998 г. отчетливо просматривается правосторонняя асимметрия, то в 2005 г. она не так заметна, что свидетельствует о группировке значений вокруг среднего, тогда как в 1998 г. на большей части территорий уровень заработной платы был ниже среднего значения.

С 1998 по 2000 г. значения коэффициента эксцесса давали островершинную форму распределения, а с 2001 г. демонстрируют усиление плосковершинности (в 2005 г. значение коэффициента достигает 1,01) - это еще одно подтверждение сближения значений признака.

С 2001 по 2005 г. в целом по уровню заработной платы отмечается тенденция уменьшения дифференциации между муниципальными образованиями Свердловской области. Однако высокая инфляция мешает населению и территориям почувствовать указанный эффект, воспользоваться соответствующими благоприятными возможностями. Таким образом, для решения данной проблемы требуются макроэкономические инструменты воздействия, а возможности субфедерального уровня управления ограничены.

Рис. 1. Распределение муниципальных образований Свердловской области по уровню заработной платы

Следующий параметр экономического развития - оборот розничной торговли. В целом по данному признаку преобладает положительная динамика (табл. 3). Среднее значение за восемь лет возросло с 2,7 до 7,1 млн р. (в 2,6 раза). Увеличилось как максимальное, так и минимальное значение признака. Минимум в 1998 г. составлял 0,1 млн р., а к 2005 г. достиг 2,8 млн р.

Таблица 3

Дифференциация муниципальных образований Свердловской области по обороту розничной торговли, млн р. на 1 000 жителей в ценах 1998 г.

Показатель 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 Прирост В среднем

абсолютный относительный

Отклонение: среднее 2,7 3,0 4,1 4,6 5,3 5,6 6,2 7,1 4,4 2,6 4,8

стандартное 1,8 2,0 2,4 2,8 3,3 3,7 4,2 5,2 3,5 3,0 3,2

Вариация 0,65 0,67 0,58 0,60 0,63 0,66 0,69 0,73 0,08 1,12 0,65

Асимметрия 2,6 3,4 2,7 2,5 2,6 2,9 3,5 4,3 1,7 1,7 3,1

Эксцесс 11,2 17,4 11,6 10,4 10,4 12,8 17,8 24,0 12,9 2,2 14,5

Размах 11,1 13,8 14,5 16,6 19,6 22,7 26,6 34,2 23,1 3,1 19,9

Минимум 0,1 0,1 1,1 1,2 1,7 1,6 2,2 2,8 2,7 53,1 1,3

Максимум 11,2 13,9 15,6 17,8 21,2 24,3 28,9 37,0 25,8 3,3 21,2

Максимальное значение признака также возросло за восьмилетний период. Если в 1998 г. максимум представлен значением 11,2 млн р., то в 2005 г. - 37,0 млн р., т.е. увеличение в 3,3 раза. Причем Екатеринбург (именно там имело место максимальное значение) по данному признаку сильно отрывается от остальных территорий области, что отчетливо видно на рис. 2.

В отношении оборота розничной торговли можно констатировать следующее: при общей положительной динамике, бурном развитии отрасли в целом наблюдается резкое усиление дифференциации среди муниципальных образований, причем рост по указанному признаку сильно зависит от уже достигнутого уровня экономического развития. В этой связи регулирование на субфедеральном уровне может оказаться ключевым фактором развития розничной торговли в отдельных муниципальных образованиях.

1998 г.

2005 г.

Рис. 2. Оборот розничной торговли в муниципальных образованиях Свердловской области

Среди социальных индикаторов наиболее близок экономическим показателям параметр «количество безработных». С одной стороны, высокая безработица сопровождается резким обострением социальных проблем, а с другой - ее первопричиной является стагнация экономического развития.

Таблица 4

Дифференциация муниципальных образований Свердловской области по уровню безработицы

Показатель 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 Прирост В среднем

абсолютный относительный

Отклонение:

среднее - 0,9 1

5,8 ,2 0,8 1,1 1,4 2,3 6,6 4,2 1,6 2,7

стандартное 2 1,4 7

,2 ,8 ,5 ,0 ,6 ,7 ,0 0,1 ,9 ,1

Вариация 0 1,55 0

,5 ,5 ,5 ,5 ,6 ,6 ,5 ,7 ,25 ,56

Асимметрия 1 2,51 1

,1 ,6 ,8 ,0 ,2 ,3 ,3 ,8 ,70 ,89

Эксцесс 9 5,77 5

,0 ,5 ,8 ,7 ,9 ,1 ,3 1,7 ,63 ,63

Размах 2 1,7 3

5,6 3,9 8,7 1,4 5,0 3,8 3,3 9,9 4,4 7,7

Минимум - 0,5 3

,8 ,6 ,5 ,5 ,4 ,9 ,5 ,2 2,6 ,9

Максимум 2 1,5 4

1,3 6,5 2,3 5,9 9,4 6,7 7,8 3,1 1,8 1,6

По уровню безработицы территории Свердловской области демонстрируют крайнюю неоднородность (табл. 4). В 1998 г. по Ревде данный показатель составлял 5,8 чел., а в Таборинском районе - 41,3 чел. В 2005 г. минимальное и максимальное значения имеют место на в этих же территориях - 3,2 и 63,1 чел. соответственно. И хотя среднее значение к 2005 г. несколько снизилось (с 15,8 до 14,2 чел.), все показатели свидетельствуют об обострении территориального неравенства.

В итоге, рассматривая дифференциацию территорий по уровню безработицы (рис. 3), следует констатировать, что за рассматриваемый период уменьшилось количество муниципальных образований с уровнем безработицы выше среднего по области. Вместе с тем в отдельных субрегиональных единицах безработица значительно возросла. В результате различия между территориями по уровню безработицы значительно усилились, и данная тенденция может сохраниться в последующие годы.

на 1 000 жителей, чел. на 1 000 жителей, чел.

1998 г. 2005 г.

Рис. 3. Распределение муниципальных образований Свердловской области

по уровню безработицы

Важным социальным индикатором является численность врачей: с одной стороны,

этот показатель характеризует уровень жизни населения и обеспеченность жителей важнейшими услугами, а с другой - иллюстрирует развитие здравоохранения в муниципальном образовании (табл. 5).

Таблица 5

Дифференциация муниципальных образований Свердловской области по численности врачей, чел. на 10 000 жителей

Показатель 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 Прирост В среднем

абсолютный относительный

Отклонение:

среднее - 1

9,7 9,7 9,8 9,4 9,6 0,2 0,0 9,6 0,2 1,0 9,8

стандартное - 1

2,5 2,5 2,6 2,8 2,4 2,5 2,1 2,3 0,3 1,0 2,5

Вариация 0 0

,6 ,6 ,6 ,7 ,6 ,6 ,6 ,6 ,0 1,0 ,6

Асимметрия 0 3

,0 ,2 ,2 ,0 ,2 ,9 ,0 ,0 ,0 1,0 ,1

Эксцесс 0 1

3,5 5,0 5,1 3,5 5,5 3,3 4,2 4,2 ,7 1,0 4,3

Размах 1 7

6,2 7,9 8,4 0,2 0,5 0,2 7,3 7,8 ,6 1,0 8,6

Минимум - 4

,5 ,3 ,3 ,2 ,3 ,6 ,0 ,1 2,4 0,6 ,5

Максимум - 8

2,7 4,2 4,7 3,4 3,8 2,8 1,3 1,9 0,8 1,0 3,1

По количеству врачей в муниципальных образованиях Свердловской области можно констатировать значительную дифференциацию. На отдельных территориях (как правило, в более крупных городах) здравоохранение достаточно развито, в других же население сталкивается с проблемами по удовлетворению соответствующих потребностей. За рассмотренный период ситуация принципиально не изменилась: проблема дифференциации по данному признаку осталась столь же существенной. Вероятно, смягчение территориальных диспропорций в данной сфере возможно только в долгосрочной перспективе при наличии благоприятной экономической конъюнктуры и целенаправленной региональной политики.

В итоге можно выявить ряд особенностей процессов территориальной дифференциации в рассматриваемом регионе.

1. В целом по большинству социально-экономических параметров за рассмотренный временной интервал территориальная дифференциация усилилась. Особенно проблема обострилась в отношении безработицы, поскольку на большинстве территорий Свердловской области количество безработных возросло. Тем не менее отдельные показатели дифференциации могут свидетельствовать о различных тенденциях, поэтому при анализе долгосрочного периода необходимо использовать однородную систему показателей.

2. Динамика социально-экономической дифференциации за восемь лет была неравномерной, показывая прямую зависимость от общеэкономической цикличности -наибольшая острота территориальных диспропорций наблюдалась в 2000-2001 гг.

3. При сравнении экономических и социальных показателей (учитывая некоторую условность такого деления) очевидно, что дифференциация по экономическим параметрам показывает большую волатильность, параметры социального развития более инертны. Это означает, что неблагоприятная конъюнктура в меньшей степени влияет на социальные параметры (этим объясняется, в числе прочего, в сложных финансовых условиях решение бюджетных проблем за счет сокращения расходов на социальную сферу), однако изменения будут более глубокими, и для сглаживания неравномерности по социальным признакам необходимо большее количество ресурсов и времени.

4. Анализ дифференциации по показателям экономического развития свидетельствует: чем выше в среднем прирост по региону, тем заметнее усиление территориальных диспропорций, однако подобное явление нельзя признать однозначно отрицательным; скорее всего, здесь выявляется общая закономерность экономического развития, когда в периоды интенсивного роста

6 ряд территорий вырываются вперед, а в последующем, при благоприятной конъюнктуре,

неравномерности постепенно сглаживаются, что, безусловно, требует от субфедеральных органов государственной власти проведения соответствующей политики.

5. Позитивное, на первый взгляд, изменение показателей дифференциации не всегда свидетельствует о решении проблемы. К примеру, снижение территориальных различий по уровню преступности за рассмотренный период вызвано не улучшением ситуации в сфере охраны правопорядка, а увеличением числа преступлений в небольших поселениях, в результате чего показатели стали более «однородными». Это подтверждает ту мысль, что рассмотрение проблемы дифференциации вне общего социально-экономического контекста бессмысленно.

Как показал проведенный анализ, проблема социально-экономической дифференциации в Свердловской области носит острый и неоднозначный характер: с одной стороны, большое количество территориальных образований обладают уникальным сочетанием факторов социальноэкономического развития с особой динамикой и собственными проблемами, а с другой -различные социально-экономические параметры демонстрируют под разным углом проблему территориальных диспропорций. Наконец, рассмотрение динамических и структурных отличий по различным показателям и разным территориям еще более усложняют картину. Очевидно, что подобного анализа недостаточно для выработки единой социально-экономической политики субфедерально уровня. Требуется следующий, синтетический, этап, когда различные социальноэкономические показатели агрегируются как в разрезе статики, так и динамики развития, а во множестве муниципальных образований выделяются группы со схожими тенденциями социального и экономического развития.

Литература

6. Об итогах социально-экономического развития Российской Федерации за 2006 г. М.: МЭРТ, 2007.

7. Сигел, Э. Ф. Практическая бизнес-статистика / Э. Ф. Сигел. М.: Вильямс, 2004.

8. Социально-экономическое положение городов и районов Свердловской области в 19982002 годах / Госкомстат России, Свердл. обл. ком. гос. статистики. Екатеринбург, 2003.

9. Социально-экономическое положение городов и районов Свердловской области в 20012005 годах / Госкомстат России, Свердл. обл. ком. гос. статистики. Екатеринбург, 2006.

•к •к •к •к •к