Почему падают пожилые?

Почему падают пожилые?

Неврология

Андрей Болотов

заведующий 6-м неврологическим отделением ГВВ N2, окружной специалист-невролог по стационарной помощи ЮАО г. Москвы

Юлия Каленичина:

Здравствуйте, дорогие друзья, вновь в эфире программа «Точка приложения», и с вами мы, ее ведущие, Оксана Михайлова

и Юлия Каленичина. Тема сегодняшнего эфира – почему падают пожилые люди. И поговорим об этом с гостем нашей программы Андреем Васильевичем Болотовым, заведующим шестым неврологическим отделением Госпиталя ветеранов войн №2, окружным специалистом-неврологом по стационарной помощи Южного округа. Что такое падение? Это же не только то, что человек упал, пошире объясните этот термин.

Андрей Болотов:

Падение – это движение тела под воздействием силы гравитации. Если мы говорим о падении человека, то чаще всего это происходит с высоты роста либо с поверхности, где он находится в это время, непреднамеренно, не когда куда-то прыгнул, а именно когда не хотят, но происходит, это и будет падение.

Оксана Михайлова:

Не поскользнулся, подвернул ногу и упал, а голова закружилась, упал.

Андрей Болотов:

Да, не то, что происходит при более-менее обычных условиях.

Оксана Михайлова:

Какие могут быть причины падения?

Юлия Каленичина:

Я себе так представляю – закружилась голова, такое может быть и у молодого человека, легкая дезориентация, он упал.

Андрей Болотов:

У молодых другая история, мы говорим о пожилых. Каждый человек свои совершенно не похожие на другие ощущения называет головокружением, но у каждого разные ощущения головокружения, это огромная тема. К падению приводит масса факторов, с которыми нужно бороться. Падение у пожилых – огромная проблема медицинская, социальная, экономическая, это вторая по значимости, по частоте и количеству непреднамеренная трава после ДТП в мире, примерно 67 300 000 людей в год в мире непреднамеренно падают. Дети, взрослые, пожилые падают часто, особенно дети, когда изучают мир.

Падение ребенка непреднамеренное, но после этого падения попадают в статистику только те, кто обратились за медицинской помощью. А сколько людей туда не обращается? Это только фиксированные случаи, причем с падениями обращаются за медицинской помощью те, кто получит серьезную травму, как минимум растяжение какой-то конечности или что-то рассечено. Огромный пласт падений без травм остается за скобками, мы его не видим и не знаем, но он есть.

Почему же люди падают? Миллион причин, прежде всего это возраст, в основном падение происходит у людей старше 60 лет, причем падение с получением травмы, что самое опасное. Травмы бывают тяжелые, и нужно учесть, что падение у пожилых является частью их жизни, потому что 30 процентов пожилых людей в течение года точно падают, потому что возникает состояние, которое приводит к падению, и оно у них сохраняется всегда. Из этого количества процентов 15-20 получают тяжелые травмы при падении, и процентов 5 получают такую травму, как перелом шейки бедренной кости.

Юлия Каленичина:

В итоге что является причиной, почему они падают?

Андрей Болотов:

Начнем сразу говорить о профилактике падений. Первая причина – сумерки. С возрастом пожилые пациенты теряют зрение, сумеречное зрение становится еще хуже, то есть должен быть хороший свет, то есть одна из причин падений – плохое зрение. У пациентов бывают сердечно-сосудистые заболевания, в том числе такие, как гипертоническая болезнь, артериальная гипертензия, то, что может вызвать головокружение, это не убираемый фактор, только препараты могут убрать.

Если пожилой человек трудно передвигается, ему нужна помощь. Не всегда родственник может дать ему руку, но если на стене в туалете, ванной есть поручни, за которые он может держаться, он захватит и поднимется, и даже если его будет шатать, заносить, он сможет схватиться за скобу и удержаться.

С возрастом меняются когнитивные функции, к сожалению, они ухудшаются, и часто пациенты, которые находятся в больницах, дезориентируются. Что такое мышечная память? У нас в квартире определенные углы, определенные повороты, ночью просыпаемся, вслепую, не открывая глаз, идем, прощупываем, знаем, где острый угол. И человек привык идти и поворачивать через два метра налево, он будет пытаться смещаться влево, а он находится в другом месте, еще не полностью проснуться, не помнит того, что он переехал. Или если в другую комнату переселили пожилого человека, та же схема. Если он привык к одному, то очень трудно перестроиться, перестройка занимает долгое время. И пациент встает, не знает куда идти, натыкается на какой-то стоящий предмет, например, соседнюю кровать, и падает.

Или человек просто лежит на кровати, бывает, ночью поворачиваешься во сне и падаешь с кровати, даже с полки в поезде умудряются падать. Если пожилой пациент находится на кровати, а она не функциональная, не может подниматься ни вверх, ни вниз, и она 80 сантиметров от пола, он падает, переворачиваясь в кровати, и может разбиться.

Какие меры профилактики? Ставятся боковые поручни, чтобы человек не падал с кровати. Если кровать функциональная, то меняется по росту. А чтобы было удобно встать с высокой кровати, нужны ступеньки? Ни в коем случае. Надо опустить кровать, она должна стоять так, чтобы он мог стопы держать на полу, при этом не ниже 90 градусов, потому что низкая мебель – та же проблема. Когда человек с нарушенной координацией пытается встать с низкой мебели, опора неустойчивая, ногами перебирает, а у него еще остеоартроз, боль в суставах, ему трудно это сделать, и он падает. Поэтому вся мебель должна быть примерно такая, чтобы тазобедренная часть была приподнятая, а стопы стояли на полу, чтобы человек удобно вставал, поручни – это вообще идеально.

Юлия Каленичина:

Дома тоже пожилому человеку можно каким-то образом соорудить эти поручни.

Андрей Болотов:

Многие так и делают. Это огромная экономическая составляющая, тут огромная трата – обеспечить человеку функционально обустроенное место в квартире: нужно поменять мебель в его комнате, перестроить так, чтобы не было по дороге препятствий, чтобы стул находился не очень далеко. Почему еще падают с кровати? Положили очки, книгу, хотят дотянуться достать и падают. Поэтому если в доме есть функциональная кровать – это идеально, и формировать пространство для человека.

Кроме того, чтобы в спокойном доступе, без свисания с кровати, были предметы обихода, те устройства, которые он использует. Когда человек с возрастом теряет равновесие, он пытается найти дополнительную опору: берут трости, ходунки, есть с колесиками, на четырех опорах, либо модная скандинавская ходьба, но сейчас ходят не так, как надо ходить, а как будто лыжи забыли. На самом деле это замена трости.

Юлия Каленичина:

Людям удобно опираться.

Андрей Болотов:

И надо сделать так, чтобы эти дополнительные устройства, особенно если это ходунки, не стояли на том расстоянии, когда нужно тянуться и опять рисковать упасть, они должны стоять рядом, удобно – сел, свесил ножки, сам ходунки перевел, берешься за них и встаешь без риска падений.

Когда человек встает, обычно тапочки надевает, а наши любимые тапочки – шлепки, причем растоптанные, свободные, чтобы удобно было, ноги поставил в тапочки и пошел. Но только они же не фиксированные, болтаются, и даже если криво станет, нога тоже пойдет неровно, и человек завалится на эту ногу. Обувь должна быть с задником, более-менее мягким, и тогда тоже нужно будет об этом подумать: лопаточку, чтобы он мог надевать тапочки с задником. Конечно, это все затрудняет его подъем, замедляет движение к цели, например, ночью встал в туалет, тем не менее это обезопасит. И если мы убедим его в этом, и он поймет, а это сделать нелегко из-за когнитивных нарушений, поэтому когда начинают появляться самые первые эпизоды падения, надо сразу этим заниматься, и он будет это делать.

Дальше проснулся, удобно сел, взял ходунки или трость, надел тапочки, пошел и вдруг упал. Почему так происходит?

Оксана Михайлова:

Зацепился за ковер.

Андрей Болотов:

В большинстве своем так и происходит. Коврик у кровати, который отодвинут от нее, и человек цепляется за него, происходит падение. Значит, ковры надо убрать.

О порогах – как может человек, если у него затруднено движение, он еле поднимает высоко ногу, переступить порог? Он цепляется и падает. Есть такие заболевания, как паркинсонизм, там вообще проблема с организацией движения, очень трудно начинает движение, как будто разбегается на месте, а потом начинает быстро передвигаться, и если он не успеет поднять ногу, он тоже упадет. Поэтому должно быть беспороговое пространство.

Теперь про ванну, человек достигнул своей цели и хочет помыться. Как пожилому человеку залезть в эту ванну?

Оксана Михайлова:

Наверное, должна быть душевая кабина.

Андрей Болотов:

Душевая кабина, максимально облегченный доступ, и она не должна быть 60 сантиметров от пола, а низкая.

Оксана Михайлова:

Как в дешевых гостиницах – зашел, и там просто слив.

Андрей Болотов:

Это идеальный вариант.

Юлия Каленичина:

И чтобы кафель был не скользкий.

Андрей Болотов:

Не только кафель. Если мы продолжаем говорить о том, что одевается и пошел, это скользкая поверхность, то есть скользкий пол. Еще может быть скользкая подошва тапочек. Ничего скользящего быть не должно ни на полу, ни на ногах. Пространство должно быть беспороговым, душевая должна быть низкой. Если все-таки ванна в квартире стоит, тогда нужно будет помочь перебраться в эту ванну, но и стоять тоже будет нелегко. Есть специальные сидения для ванны, чтобы человек сидел, и помогать мыться, это облегчит и его задачу помыться, и вам меньше проблем создаст.

Оксана Михайлова:

Я так понимаю, что стар, что млад, как маленьким детям мы обеспечиваем порожки, отсутствие ковриков, все, что мы говорим в школах матерей беременным мамам, как подготовиться к рождению ребенка, практически то же самое.

Юлия Каленичина:

Сначала родители ухаживают за ребенком, потом ребенок ухаживает за родителями.

Андрей Болотов:

Знаете, есть постромки для детей, вожжи, удобная вещь, чтобы удерживать ребенка. А как водить пожилого человека, если он падает?

Оксана Михайлова:

Под ручки.

Юлия Каленичина:

Есть специальные ходунки, на которые он может опираться.

Андрей Болотов:

Дополнительные приспособления здесь нужно будет использовать. Есть широкий пояс с лямками, две лямки с одной стороны и с другой. И если под руку ведете, то когда он начинает балансировать, вы будете пытаться схватить за руку, вес вы не удержите, какой бы ни был, а если удержите, либо при падении, либо удержании повредите плечевой сустав, вроде хотели помочь, а выйдет хуже. Поэтому надели пояс, с двух сторон лямки, мы ближе к спине, с одной стороны взяли лямку, с другой, и вот так провожаем. С ходунками он или без – это уже другой вопрос, мы страхуем. Но что делать, если человек упадет, бороться, держать его до конца?

Оксана Михайлова:

Первая мысль – поддержать.

Андрей Болотов:

Но вы уже чувствуете, что уплывает.

Юлия Каленичина:

Аккуратно посадить.

Андрей Болотов:

Вы его уже не удержите.

Юлия Каленичина:

На себя положить, то есть себя уронить и его на себя?

Андрей Болотов:

Мы же ведем его с двух сторон, тащим поясок, за спину пытаемся чуть-чуть переместиться, и его на себя, тогда человек ложится на вас и по вам сползает.

Юлия Каленичина:

Если 60-летний ведет 90-летнего, то пострадают оба.

Андрей Болотов:

Вряд ли, так еще никто не заваливался, потому что обычно при падении тянет вперед или вбок, назад мало кто падает. Дегенеративные болезни головного мозга, когда нарушается мышечный тонус, идет дисбаланс либо спастика, мышечная ригидность, то есть при попытке движения человек ускоряется и падает, потому что центр тяжести уносит, он же не назад идет.

Юлия Каленичина:

Вообще правильно было бы потренироваться, обучить родственников технике.

Андрей Болотов:

Идеально, но только даже не все медицинские работники это знают, этому не учат. Так вот, ты не напрягаешься или срываешь спину, нет, ты его кладешь, то есть по тебе сползает, подкладываешь руку под верхнюю часть грудной клетки ближе к голове, когда начинается движение, и опускаешь его за голову аккуратненько на пол. Вы положили человека без травмы. Естественно, это надо отрабатывать, этому нужно учиться, но такому не учат.

Оксана Михайлова:

Есть школы молодых родителей, давайте сделаем школу пожилых родителей.

Андрей Болотов:

В паллиативных отделениях люди это знают.

Юлия Каленичина:

С какого возраста такая ситуация может быть?

Андрей Болотов:

Как правило, после 60 лет и старше.

Юлия Каленичина:

Но сейчас 60 лет – это молодой возраст, люди работающие, мне кажется, что в 60 никто на пенсию не выходит, если нет каких-то страшных болезней.

Андрей Болотов:

Пожилой возраст 60-74 года.

Оксана Михайлова:

Когда пожилые чаще падают – днем или ночью, есть такая статистика?

Андрей Болотов:

Чаще падают ночью, все факторы, которые мы перечислили, просто ребром стоят ночью.

Юлия Каленичина:

Надо, наверное, ставить датчики движения, чтобы встал – свет включился, а датчики сейчас есть во всех магазинах.

Андрей Болотов:

Отлично, можно будет использовать это в обязательных рекомендациях. Почему ночью? Пожилые плохо спят, а как они с этим борются?

Оксана Михайлова:

Смотрят телевизор, читают книжки, таблетки, алкоголь.

Андрей Болотов:

Самый любимый препарат наших бабушек – корвалол, валокордин и прочее. Это алкоголь и лекарства, дикая взрывная смесь не в плане активизации, а в плане воздействия на организм. Поступают пациенты и еле ворочают языком, кто-то инсульт ставит, энцефалопатию и т.д. Спрашиваешь: «Вы вечером принимали какие-то лекарства? – Да, корвалол капель 60-50, иногда 30». И мозг уезжает безвозвратно, фенобарбитал убивает кору мозга, сниженные когнитивные функции вообще умирают. И вот что происходит – ночь, выпил корвалольчик, проснулся не помню где, куда иду – примерно знаю, но как иду, уже точно не скажу, и падение. Часто наши любимые пациенты втихаря принимают в больнице эти препараты, принося их с собой.

Юлия Каленичина:

Сейчас корвалол и в таблетках появился, там нет алкоголя, но есть фенобарбитал. Может ли предшествовать падению какая-то неврологическая симптоматика?

Андрей Болотов:

Больше не предшествующая, а на фоне которой происходит падение, это прежде всего патологии головного мозга, если мы говорим о нервной системе, о пациентах неврологического профиля. А так падения вызывают сердечно-сосудистые заболевания, даже более узкокардиальные патологии, нарушение сердечного ритма, эндокринные, гипогликемия и т.д. Мы будем говорить о неврологической патологии. Даже неврологическая микросимптоматика дает настороженность о том, что пациент может упасть, это простые координаторные пробы, самая простая Ромберга. Если человек в ней шатается, то возможность падения есть.

Юлия Каленичина:

Встал, ручки вперед, глазки закрыл и повело.

Андрей Болотов:

Некоторых и с открытыми глазами ведет.

Юлия Каленичина:

И надо иметь в виду, что человек будет мыться в душе, закрывать глаза и тоже может упасть.

Андрей Болотов:

Признаки патологии коры головного мозга, знаки, которые выявляются при более тонком неврологическом осмотре показывают, что у пациента есть какие-то проблемы, возможно, когнитивного плана, и тогда нужно оценить когнитивную функцию, проводим тесты. Если когнитивный фон нарушен, то его надо восстанавливать. Все сразу бросаются к таблеткам, на самом деле нужно нагружать свою память, заниматься ею – музыкальные инструменты, изучайте пьесы, общайтесь с людьми, слушайте музыку, развивайте мелкую моторику, вышивайте, вяжите.

Юлия Каленичина:

Считать деньги тоже полезно, и не на калькуляторе, а столбиком.

Андрей Болотов:

Мы говорили о социальном проекте Memini, который существует уже много лет, там все эти тесты приведены, можно самому себя, можно родственника протестировать на память, внимание. Это в свободном доступе в интернете, там есть тесты, упражнения, рекомендации по питанию, есть выход на врача, который занимается нарушениями когнитивной функции.

Что же касается неврологической симптоматики, у больных с паркинсонизмом крайне высокий риск падения, их начало старта движения и дальнейшая попытка догнать самого себя, когда голова, тело впереди, а ноги сзади, это сразу высочайший риск, и не дай Бог какое-то препятствие на пути, тогда просто распластался. Поэтому неврологическая симптоматика, которая есть, это либо нарушение мышечного тонуса, либо когнитивное снижение – это все может говорить о том, что у пациента высокий риск падения, он может упасть в любое время. Поэтому мы в стационаре обучаем пользоваться сигнализацией, и дома тоже, но это очень трудно, потому что некоторые пациенты относятся к этому достаточно радикально: зачем я буду вызывать себе помощь, я потом домой поеду, а там медсестры не будет, как я буду обходиться. Но надо донести, что дома привычная атмосфера, а в больнице другая, которая вас дезадаптирует, и дело не в том, что вы плохо понимаете, а потому что изменились условия. И чтобы пациент прошел мимо поста медсестры, сразу не завалился где-то, проявить к нему внимание, обычно желтые браслеты вешают на руку, видят и сразу напрягаются – вы куда идете, и стараются сопроводить. В чем важность ухода за этими пациентами – это внимание в деталях.

Оксана Михайлова:

То есть не только приехать навестить бабушку с дедушкой, привезти покушать…

Андрей Болотов:

А подготовить пространство, где они живут, и в больнице то же самое внимание. Мы можем провести тест на внимание. Смотрим видео, надо сказать сколько передач сделает команда в белом. Здесь было 13 передач, но у меня вопрос – а что-нибудь еще вы заметили? Вы заметили медведя с лунной походкой?

Юлия Каленичина:

Просто когда следишь за одними, остальное не замечаешь.

Андрей Болотов:

Поэтому внимание прежде всего, желтые браслеты, пометка на истории болезни, что человек склонен к падениям – это все знаки внимания.

Юлия Каленичина:

Я видела этого человека, но он просто занимался брейк-дансом.

Андрей Болотов:

Чего не ожидаешь, то и не увидишь, то есть нужно ждать, готовиться.

Оксана Михайлова:

Вы сказали про корвалол, а есть еще опасные препараты, которые могут провоцировать падение?

Андрей Болотов:

Нужно осторожно относиться ко всем психотропным препаратам, назначение психотропных препаратов только с санкции врача. Что наши люди, кроме корвалола, привыкли принимать? «Что-то я плохо сплю, не выпить ли мне феназепама», – что тоже убивает мозг. И самое печальное, что он внимание пациента просто тормозит, и пациент уже не помнит, куда, зачем и почему он идет. Все психотропные препараты оказывают влияние, поэтому подбор препаратов пациентам, а им необходимы эти препараты, очень сложен и долог, никакой самодеятельности, только по решению врача с его рекомендациями, с его пояснениями как принимать и сколько.

Юлия Каленичина:

Ковид как-то повлиял на это?

Андрей Болотов:

Ковид, кроме тромбозов, оказывал дополнительное воздействие на мозг: нарушается внимание, снижаются когнитивные функции, медленное соображение, астения, тревога, очень много тревожных расстройств, просто взрыв тревог. Любое эмоциональное расстройство приводит к ложной деменции, то есть человек хуже соображает, хуже реагирует.

Юлия Каленичина:

Он просто теряет внимание

Андрей Болотов:

Потому что в голове другие мысли вертятся. Если формально относиться к тестированию, провести тест с часами: «Ой, что-то я неправильно нарисовал, наверное, это деменция». А если провести еще пару психологических тестов, можно увидеть, что у него там совсем другая история, там либо тревожность, либо депрессивное расстройство. И вот тут уже, скорее всего, без психотропных препаратов не обойтись, но их должен назначить только специалист. Если вы заметили, что с вами что-то не так в эмоциональном плане, вы прошли какие-то тесты, а это можно сделать на любом сайте, то не бежать и покупать лекарства, а пойти к врачу, и лучше начать с психотерапевта, потому что прежде всего надо разобраться, чем вызвана эта ситуация тревоги.

Оксана Михайлова:

С какого возраста нужно быть к себе внимательным, отслеживать звонки?

Андрей Болотов:

С того возраста, когда мы этим не занимаемся, с юности – не пить, не курить…

Оксана Михайлова:

В общем, все как всегда.

Андрей Болотов:

Профилактика падений – это профилактика заболеваний: атеросклероза, нарушения сердечного ритма, когнитивной функции, травмы головы тоже ведут к посттравматическому паркинсонизму, когда нарушается функция действия мышц, все это звенья одной цепи, образ жизни – падения. Естественно, не всегда человек, который и не курил, и не пил, избежит этой ситуации, есть другие механизмы.

Оксана Михайлова:

Тогда смысл напрягать себя в молодости?

Андрей Болотов:

Рисков будет больше.

Юлия Каленичина:

Допустим, в молодости не во всем себя уберег человек, так у всех и происходит, а что делать постфакум? Родителю исполнилось 60-65 лет, здесь же еще не поздно заняться профилактикой, он еще не падает, работает. Давайте советов родственникам набросаем.

Андрей Болотов:

Вовлекать в свою жизнь, не изолировать их, не оберегать, а вовлекать. Все что угодно, но только не нужно ограничить двигательную активность, компьютер же ее ограничивает, движение – это жизнь.

Юлия Каленичина:

Тут как раз скандинавские палки неплохо поработают.

Андрей Болотов:

Сейчас же есть программа «Московское долголетие», там цигун, тайцзицюань.

Юлия Каленичина:

Не все в Москве живут. Чем могут заняться в других областях?

Оксана Михайлова:

Мне кажется, тем, кто живут в деревнях, долголетие обеспечено.

Юлия Каленичина:

На грядках, в лес за грибами.

Андрей Болотов:

Это та же физкультура, да еще и свежий воздух. Работа – это жизнь, потому что это движение, работа когнитивной функции, нашего мозга.

Юлия Каленичина:

И очень важно общение, не замыкаться.

Андрей Болотов:

Несомненно, особенно с близкими, потому что оно дает пожилому человеку ощущение, что он нужен. Иногда потрясающие вещи наблюдаешь. Поступает тяжелейший пациент, кажется, шансов у него нет. Он говорит: «Я встану, у меня дети, жена», – те, ради кого ему нужно жить, эти люди к нему приходят, поддерживают, они ему помогают, и на глазах человек встает. А бывает нетяжелый инсульт, дефект небольшой, а человек в глубокой депрессии: «У меня ничего не получится, не смогу ничего делать», – он таким же и уходит. Тут тоже нужны психотропные препараты. Суть в настрое, если человек настроен на выздоровление, у него есть стимул ради кого жить, он будет жить. И самые тяжелые вещи наблюдаются, когда лежат пациенты в глубоком угнетении сознания долгое время, и они не уходят, потому что нужны родственники, и когда эти люди приходят, если выход, то хороший. А вот кого родственники бросают, те уходят быстро, и не из-за того, что могут не ухаживать, а рвется психологическая нить между ними, здесь ничего не держит, вот это страшно. Поэтому любить, лелеять и быть вместе, это помогает.

Оксана Михайлова:

Спасибо большое, как всегда было очень интересно, такие элементарные вещи могут сохранить или продлить жизнь.