Переходные явления в системе неполнозначных частей речи русского языка: лексикографический аспект

Переходные явления в системе неполнозначных частей речи

263

Чернышёв В. И. (ред.) 1956: Словарь современного русского литературного языка: в 17 т. Т. 5. М.-Л. Чернышёва А. Ю. 1997: Частицы в сложном предложении. Казань.

Шведова Н. Ю. (ред.) 1970: Грамматика современного русского литературного языка. М.

DESCRIPTION PRINCIPLES FOR CONJUNCTIONS AND CONJUNCTION BRACES IN THE RUSSIAN LEXICOGRAPHY

T. N. Permyakova

The article discusses principles used to describe conjunctions and conjunction braces in the Russian lexicography as well as problems associated with the representation of functional vocabulary in the explanatory dictionaries.

Key words: lexicographic description, conjunction, polysemantic conjunction brace, structure of the dictionary entry

© 2014

Е. П. Соколова

ПЕРЕХОДНЫЕ ЯВЛЕНИЯ В СИСТЕМЕ НЕПОЛНОЗНАЧНЫХ ЧАСТЕЙ РЕЧИ РУССКОГО ЯЗЫКА: ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

В статье анализируются переходные явления в системе неполнозначных частей речи русского языка и особенности их лексикографического описания, рассматриваются спорные вопросы теории переходности, в частности проблема разграничения лексико-грамматической и функциональной омонимии.

Ключевые слова: переходность, функциональная омонимия, служебные части речи, междометие, лексикография

Проблема переходности частей речи в русском языке, несмотря на давнюю лингвистическую традицию, остаётся спорной и малоизученной. До сих пор дискуссионными являются вопросы, касающиеся разграничения лексико-грамматической и функциональной омонимии, не решён вопрос о грамматическом статусе компонентов функциональной омонимической парадигмы. Более того, само явление переходности не имеет однозначного толкования, нет устоявшейся терминологии для обозначения исследуемых процессов, которые трактуются как «переходность» (В. В. Бабайцева), «транспозиция» (В. Г. Гак, В. В. Лопатин, А. И. Моисеев), «лексическая и синтаксическая деривация» (Е. Курилович), «конверсия» (А. И. Смирницкий, И. А. Мельчук), «трансформация» (В. Н. Мигирин), «лексико-грамматическая субституция» (М. Ф. Лукин), лексико-грамматическая и функциональная омонимия (О. С. Ахманова, В. В. Лопатин) и т.д. Проблемы переходности в системе знаменательных частей речи уже достаточно разработаны в русистике, однако служебные слова и междометия, широко охваченные данным процессом, привлекли внимание учёных сравнительно недавно. Этим и обусловлена актуальность настоящего исследования.

Проанализируем особенности лексикографического описания данного явления в «Большом толковом словаре русского языка» под редакцией С. А. Кузнецова1 (далее — БТС). Переходность, по определению В. В. Бабайцевой, — «это такое свойство языка, которое скрепляет языковые факты в целостную систему, отражая синхронные связи и взаимодействие между ними и обусловливая возможность диахронных преобразований»2. Материалы БТС показали, что с высокой степенью регулярности и последовательности синхронные динамические языковые процессы проявляются в периферийной зоне морфологической системы русского языка.

Предваряя анализ, необходимо уточнить объект исследования, поскольку существуют разные подходы к классификации незнаменательных слов. В академических грамматиках современного русского языка служебными частями речи являются предлоги, союзы и частицы. Эта концепция восходит к трудам В. В. Виноградова3, представившего детальное и развёрнутое исследование так называемых «частиц речи». Некоторые лингвисты вслед за Л. В. Щербой дополняют данный перечень связкой4. Г. И. Панова исключает из служебных частей речи частицы, относя их к «словам внечастеречной принадлежности» на том основании, что они «не представляют собой содержательных форм отражения в нашем сознании реальной действительности»5. Следовательно, вопрос о незнаменательных частях речи, их количестве и содержании не имеет однозначного решения.

В БТС в качестве неполнозначных слов представлены служебные части речи (предлоги, союзы, частицы), а также междометия и вводные слова. Выделение последних в словаре, на наш взгляд, свидетельствует об отсутствии чёткой дифференциации между явлениями морфологического и синтаксического уровней языковой системы, поскольку терминологически акцентируется только функциональный аспект — синтаксическая роль так называемых модальных слов.

Переходные явления в системе частей речи в анализируемом словаре даются непоследовательно. Они представлены четырьмя способами:

1) в самостоятельной части словарной статьи после римских цифр I, II:

Соколова Елена Петровна — кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка и общего языкознания Института истории, филологии и иностранных языков Магнитогорского государственного технического университета им. Г. И. Носова. E-mail: Sokolova-mag@ yandex.ru

1 БТС 2000.

2 Бабайцева 2000, 15.

3 Виноградов 1947.

4 Шарандин 1998; Попова 2011.

5 Панова 2010, 51.

264

СОКОЛОВА

«ПОПРОСТУ. I. нареч. Просто, обыкновенно, без затей, не церемонясь. Одет п. Расскажи всё п. Заходи к нам п. II. частица. Просто, просто-напросто. Он п. лжёт. Не болен, а п. устал»6;

2) в словообразовательном гнезде под знаком <, например:

«ПОДОБНО I. предлог. кому-чему. Так же, как кто-, что-л. П. другим ансамблям, они пели в современном стиле. II. Как будто кто-, что-л., в виде кого-, чего-л. Облака выглядели п. рыцарским замкам. < подобно тому как, союз. Так же как и»7;

3) после знака  и указания на отнесённость к какой-л. части речи:

«ГЛУПОСТЬ, -и; ж. 1. Недостаток ума, сообразительности. Поступил так по глупости. Иметь г. сделать что-л. 2. Глупый поступок; глупые слова, мысли и т.п. Сказать г.  в зн. межд. Боюсь я. — Глупости! А вдруг повезёт?8;

4) в разных словарных статьях, например:

«1. ЧТО [шт], чего, чему, чем, о чём и неизм.; местоим. сущ. и союзн. сл. 1. Указывает на предмет, явление, ситуацию, о которых идёт речь. Что случилось? Скажи, что случилось. 2. неизм. В каком положении, каков, каково? Что больной?

2. ЧТО [шт], союз 1. (присоединяет к главному предл. придат. дополнит., подлежащное, сказуемное, определит. и обстоятельственное образа и способа действия). Выражает сообщение, высказывание, восприятие мысли, а также причину, повод, основание действия или состояния. Сообщил, что не может приехать»9.

Таким образом, способ подачи слов в анализируемом словаре является единственным критерием при разграничении лексико-грамматической и функциональной омонимии. В качестве функциональной омонимии целесообразно рассматривать случаи частеречного перехода, представленные в одной словарной статье (1-3-й способы), в качестве лексико-грамматиче-ской омонимии — в разных словарных статьях (4-й способ). Принадлежность слова к определённой части речи также определяется в соответствии с грамматическими пометами в БТС.

Следует отметить, что подобная дифференциация проводится в словаре непоследовательно и не всегда подтверждается данными лингвистических исследований. Например, омокомплексы ай и куда в лексикографической практике трактуются как функциональные омонимы10. Однако в БТС междометие ай и союз ай подаются в качестве лексико-грамматических омонимов, у которых словоформы, относящиеся к разным частям речи, оказываются просто созвучными, не имеют интегральных сем в структуре лексического значения и не образуют зон переходности. В то время как в омокомплексе куда синхронный переход наречия в частицу, по мнению составителей БТС, не приводит к разрушению тождества слова. Сравните:

«АЙ; АИ-АЙ-АЙ [айяяй]; — межд. Выражает боль, испуг, упрёк, насмешку. Как же это вам не дали отпуска, ай-ай-ай...

АЙ, союз. Разг.= Или. Ай боишься меня?»11;

«КУДА. I. местоим. нареч. Обозначает вопрос: в какое место? в каком направлении? К. теперь идти? <...> II. союзн. сл. <...> III. частица. 1. Разг. (в сочет. с прил. или нареч. в сравнит. ст.). Значительно, несравненно, гораздо. Она к. добрее своего мужа. Последний вариант к. лучше. 2. Разг. Выражает отрицание, протест, сомнение в возможности или реальности чего-л. Скоро будем на месте. — К. скоро!»12.

Следовательно, трудность разграничения лексико-грамматической и функциональной омонимии диктует необходимость выработки объективных критериев для дифференциации этих явлений в лексикографической практике.

Исследование переходных явлений, отражённых в БТС, выявило следующую закономерность: для омокомплексов, включающих неполнозначные части речи, лексико-грамматический переход является непродуктивным, он составляет менее 10% всех рассмотренных примеров.

В отношения лексико-грамматической омонимии вступают, как правило, сочинительные непроизводные союзы, образуя омокомплексы с другими служебными частями речи: но «союз — междометие»; то «союз — частица»; а, и «союз — частица — междометие», реже — производные союзы: раз «количественное числительное — союз — наречие», что «местоимение — союз», да «частица — союз». Частицы могут взаимодействовать с местоимениями (это), междометиями (эва), предлогами (на, с), союзами (а, и, то), наречиями (эк, ну). Предлоги обычно имеют лексико-грамматические омонимы среди незнаменательных частей речи: междометий (о), частиц (с, на, ко). Эта же тенденция прослеживается при подаче в словаре междометий, омонимичных союзам (ай), частицам (ау, ну), предлогам (у). Лишь глагольное междометие пых омонимично имени существительному: Паровоз пых, пых и пошёл — Одним пыхом. Анализ показал, что в отношения лексико-грамматической омонимии вступают обычно неполнозначные слова, знаменательные части речи редко включаются в состав такого омокомплекса.

Функциональная омонимия, охватывающая более 90% всех омокомплексов, представлена в БТС разными способами, но всегда в пределах одной словарной статьи. Были рассмотрены два разнонаправленных процесса: переход неполнознач-ных частей речи в другие части речи и употребление знаменательных и служебных частей речи в функции неполнозначных слов. Следует отметить, что переход второго типа встречается в БТС в четыре раза чаще, чем первого. Например, в словаре зафиксировано только три случая адвербиализации предлогов: против, сквозь и поверх. В то время как обратный процесс представлен более широко. Самую многочисленную группу составляют наречные предлоги, сохраняющие живую связь с исходной формой и способные в зависимости от контекста употребляться в функции обеих частей речи. При этом предлоги образуются в основном от обстоятельственных наречий (посреди, вслед, вокруг, сбоку). Реже производные предлоги имеют отымённое и отглагольное происхождение (в пользу, по причине, судя по).

БТС отмечает также процесс конъюнкционализации предлогов невзирая на, ввиду того что, наподобие, образующих омокомплексы «предлог — союз», отражающие синхронные, живые связи между данными формами. В то же время «Русская грамматика»13 характеризует отмеченные предлоги как отглагольный и отымённые, подчёркивая только диахронические отношения.

6 БТС 2000, 923.

7 БТС 2000, 873.

8 БТС 2000, 210.

9 БТС 2000, 1483-1484.

10 Богданов 1997.

11 БТС 2000, 31.

12 БТС 2000, 487.

13 Шведова 1980 (ред.), 708-709.

К вопросу о принципах лексикографирования

265

Исследование функционального потенциала союзов позволило отметить частотность такого явления, как партикуляция (ан, однако, чтобы, абы, если). Переход в частицы свойствен в большей степени подчинительным союзам. Для производных союзов характерен функциональный переход из наречий, частиц, предлогов, реже — имён существительных, глагольных форм.

Частицы, как показывают материалы БТС, чаще всего трансформируются в союзы (ли, ведь), имена существительные (небось, спасибо) или наречия (себе, только). Активнее всего пополняется состав частиц за счёт наречий (ещё, там).

Междометия могут субстантивироваться (атас, ау, пшик) или переходить в наречия (на ура, не ахти), отмечены также единичные случаи партикуляции (ага, бух). В значении междометий употребляются, как правило, знаменательные части речи (караул, матушка, прочь, поди).

Исследование показало, что переходные явления в БТС (а следовательно, и в системе современного русского языка) представлены достаточно широко. Вместе с тем был выявлен целый ряд проблем, которые требуют своего решения: необходимо унифицировать подачу функциональных омонимов в толковых словарях; разработать объективные критерии разграничения лексико-грамматической и функциональной омонимии, поскольку материалы БТС нередко расходятся с данными других лингвистических словарей и справочников; требует уточнения и понятийный аппарат. Грамматические пометы, характеризующие частеречную принадлежность слова, не всегда отражают морфологическую природу исследуемой формы: «нареч.», «союз», «союзн. сл.», «в функц. сказ.», «вводн. сл.» и др.

Таким образом, в анализируемом словаре незнаменательные части речи представлены как многогранное и многослойное явление, характеризующееся набором основных (ядерных) и потенциальных (периферийных) структурно-семантических функций. Исследуемый материал подтвердил тот факт, что границы между знаменательными и незнаменательными частями речи, с одной стороны, и между отдельными неполнозначными частями речи — с другой, размыты, нечётки, во многом условны. В процессе функционального перехода одно и то же слово может занимать позицию разных частей речи в зависимости от контекстуальных условий. В связи с тем, что в системе частей речи наблюдаются переходные, синкретичные явления, актуальной становится разрабатываемая в последние годы теория полевой организации частей речи, которая помогает упорядочить единицы всех уровней языка, даёт возможность объединить и изучить системно-языковые элементы различной природы, учесть все спорные, противоречивые группы слов.

ЛИТЕРАТУРА

Бабайцева В. В. 2000: Явления переходности в грамматике русского языка. М.

Богданов С. И. 1997: Морфология неполнозначных слов в современном русском языке. СПб.

БТС 2000: Большой толковый словарь русского языка / С. А. Кузнецов (ред.). СПб.

Виноградов В. В. 1947: Русский язык. Грамматическое учение о слове. М.; Л.

Панова Г. И. 2010: Морфология русского языка: Энциклопедический словарь-справочник. М.

Попова Л. В. 2011: О месте связки в грамматической системе русского языка // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 23, 215-218.

Шарандин А. Л. 1998: Иерархические отношения в системе частей речи русского языка // Вестник Тамбовск. ун-та. Сер. Гуманитарные науки. 1, 20-28.

Шведова Н.Ю. 1980 (ред.): Русская грамматика. Т. 1. М.

PHENOMENON OF TRANSITIVITY IN THE SYSTEM OF THE SYNSEMANTIC PARTS OF SPEECH IN RUSSIAN

LANGUAGE: LEXICOGRAPHIC ASPECT

E. P. Sokolova

The article is devoted to the analysis of transitivity phenomenon in the system of synsemantic words in Russian language and their distinctive features in lexicographical practice. It also deals with theory of transitivity and highlights the problem of differentiation of lexico-grammatical and functional homonymy.

Key words: transitivity, functional homonymy, syncategorematic word, interjection, lexicography

© 2014

С. И. Суровцева

К ВОПРОСУ О ПРИНЦИПАХ ЛЕКСИКОГРАФИРОВАНИЯ

В статье представлены результаты исследования предлогов темпоральной семантики. Проанализированы принципы описания исследуемых единиц в имеющихся словарях. Дано описание предлога в/во с указанием на темпоральные отношения. Ключевые слова: предлог, лексикография, принципы лексикографического описания

Суровцева Светлана Ивановна — кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков Челябинского государственного педагогического университета. E-mail: svetlana_shok@mail.ru