Кодификационные проекты императора Александра i как составная часть его политических реформ

И. В. Ружицкая

КОДИФИКАЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА I КАК СОСТАВНАЯ ЧАСТЬ ЕГО ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕФОРМ

Все царствование императора Александра I прошло под знаком политических реформ. Их составной частью стали преобразования в сфере законодательства. Необходимость таких преобразований осознавалась властью на протяжении всего XVIII столетия, однако предпринимаемые усилия оформить отечественное право в систему не увенчались успехом. В начале правления Александра I в связи с проводимой им реорганизацией государственного управления (прежде всего, министерской реформой и созданием Государственного совета) усложняется деятельность административного аппарата. Это требует выхода на совершенно иной уровень законодательной политики, на новый уровень подачи правового материала. Между тем накопленные за полтора столетия с издания в 1649 г. Соборного уложения законы не были приведены в систему, не был налажен их учет, не существовало механизмов их официальной публикации. Такая бессистемность правовых актов создавала серьезные препятствия для правового регулирования процессов жизнедеятельности в стране, для обеспечения единства работы различных звеньев государственного аппарата, создавала почву для произвола и злоупотреблений чиновников, которые сохраняли монопольное право на доступность и знание законов. Их манипулирование законами отнюдь не способствовало ни стабильности власти, ни обеспечению законности и правопорядка. Поэтому вопрос о наведении порядка в законодательстве страны оставался в числе первоочередных политических проблем.

Кроме того к началу правления императора Александра I не существовало и отлаженной системы подготовки и обсуждения законопроектов. Между тем усложнение содержания государственной деятельности и системы государственного управления в первой четверти XIX в. требовало такой системы, и в это царствование она была создана. Именно при Александре I законодательная политика начинает оформляться в четко выраженную сферу политической деятельности власти, находившуюся под постоянным и пристальным вниманием императора1.

Наиболее интенсивные усилия в направлении приведения в порядок отечественного законодательства были приложены в 1808-1812 гг., когда работами в этой сфере руководил М. М. Сперанский. В августе 1808 г. он был назначен

1 См.: Кодан С. В. Юридическая политика российского государства в 1800-1850-е гг.: Деятели, идеи, институты. Екатеринбург, 2005. С. 54-55.

© И. В. Ружицкая, 2013

в десятую по счету Комиссию составления законов2, а с 20 декабря того же года стал ее руководителем3. В первом же докладе на имя императора Сперанский преуменьшил заслуги прежнего состава Комиссии. Однако присутствие Комиссии, ознакомившись с отчетами руководившего ею в 1804-1808 гг. Г. А. Розенкампфа, признало предшествующую деятельность Комиссии удовлетворительной, а труды «достаточными для составления проектов законов». Главной задачей Комиссии провозглашалось завершение работ по созданию проекта Гражданского уложения. Такой подход был напрямую связан с замыслами нового руководителя. Еще в 1803 г. в «Записке об устройстве судебных и правительственных учреждений в России» Сперанский определял как подлинную цель общественного существования безопасность личности и имущества, которая гарантирована, если созданный законами порядок не нарушается4.

В 1809 г. Сперанский подготовил план реформирования всей политикоправовой системы Российской империи и в его рамках сформулировал цели законодательной политики, выдвинув на первый план задачу составления Гражданского уложения. Это нашло отражение в ряде документов, прежде всего в «Положении о составе, управлении, задачах и делопроизводстве Комиссии составления законов» от 7 марта 1809 г. и позже в Манифесте об образовании Государственного совета от 1 января 1810 г.: первоочередной задачей преобразованного Совета провозглашалось обсуждение проекта Гражданского уложения Российской империи и подчеркивалось, «сколь существенно для блага <...> подданных оградить собственность их добрыми гражданскими законами»5.

Такое выделение гражданского уложения не случайно. Одной из главных идей Сперанского (помимо перехода России к современной системе издания законов) было повышение роли законодательства и законности в управлении империей. Свою деятельность по созданию системы российского права он рассматривал как необходимую ступень построения в России правового государства и в перспективе гражданского общества. Задача, которую перед собой ставил Сперанский, приступая к систематизации отечественного законодательства — «через извлечение наших законов из прежнего хаоса и большую доступность их перевоспитать умы, ввести народ в юридическую среду, расширить его понятия о праве и законности и, таким образом, усилить его восприимчивость к высшему кругу идей и к большему участию в мерах, для него самого предпринимаемых», — позволяет утверждать,

2 Первая комиссия подобного рода была учреждена Петром I в феврале 1700 г., десятая Комиссия была создана в 1801 г. и первоначально действовала под эгидой Непременного совета, а в 1803 г. перешла в ведение министерства юстиции.

3 В высочайшем рескрипте от 20 декабря 1808 г. на имя П. В. Лопухина, председателя Государственного совета и Комитета министров (1816-1827), предписывалось дела Комиссии составления законов возложить исключительно на действительного статского советника Сперанского (РГИА. Ф. 1260. Оп. 1. Д. 1. Л. 11). По «Образованию Государственного совета» 1810 г. руководитель Комиссии стал именоваться директором (ПСЗ-!. Т. 31. № 24064).

4 Сперанский М. М. Записка об устройстве судебных и правительственных учреждений в России // Руководство к познанию законов. СПб., 2002. С. 273.

5 В Манифесте об образовании Государственного совета среди трех «главных предметов», на которые он должен, прежде всего, обратить внимание, первое место занимали Гражданское и Уголовное уложения, судопроизводство и судоустройство (создание «Устава судебных обрядов» и «устройство судебных мест»). Также отмечалась необходимость «по мере просвещения и расширения общественных дел учреждать постепенно образ правления на твердых и непеременяемых основаниях закона», для чего должны издаваться постановления о лучшем образе издания законов, об устройстве порядка судного и исполнительного» (ПСЗ-!. Т. 31. № 24064; Образование Государственного совета // Российское законодательство в Х-ХХ веках. Т. 6. М., 1988. С. 61).

что речь идет именно о таком явлении, которое сегодня мы обозначаем термином «гражданское общество». Особое значение в этом процессе придавалось созданию акта систематизации (кодекса или уложения) многочисленных источников гражданского права как инструменту модернизации и регулирования гражданско-правовых отношений в стране.

Итак, 7 марта 1809 г. был сформулирована приоритетная задача Комиссии составления законов — создание Гражданского уложения Российской империи. Сперанский торопил чиновников Комиссии, ведь образцом для него стала осуществленная за четыре месяца подготовка Гражданского кодекса Франции. Черновой вариант 1-й части проекта был готов уже к 1 мая 1809 г. Правильным ли был такой подход? Большинство исследователей полагали, что нет. Так, П. М. Майков, отмечал: «Без юридического образования, чуждый немецкой литературе, пропитанный наполеоновскими идеями, Сперанский увлекался французскими книгами и был очарован быстро составленным кодексом Наполеона, причем по недостатку юридического образования, ему оставалась неизвестною вековая историческая подготовка этого кодекса»6. Думается, эта характеристика несправедлива, иначе в следующее царствование Сперанский, гораздо более опытный и сведущий, нежели в начале XIX в., не настаивал бы на возможности составить гражданское уложение за четыре месяца. Характерно, что он предполагал поручить эту работу одному лицу «ввиду того, что в уложении необходимо единство начал и единство слога»7.

Поставленная задача уложиться в минимальные сроки определила порядок составления Уложения. Очевидец вспоминал, что «работа закипела, и вместе с тем начались громкие, вполне справедливые жалобы на легкомысленный способ, которым совершался величайший законодательный переворот»8. Г. А. Розенкампфу, ставшему начальником отделения по подготовке проекта гражданского уложения, пришлось с величайшей поспешностью, по его собственному выражению, «стряпать» проект, который затем поступал на переработку Сперанского. Совет Комиссии проект фактически не обсуждал, ограничившись несколькими общими замечаниями, поскольку, как утверждал Розенкампф, его членам дали понять, что подлежащие главы уже одобрены императором. Розенкампф представлял Сперанскому «безобразные компиляции», как сказано в письме последнего из Перми9, а тот уже отделывал их, или, по мнению ряда исследователей, излагал статьи Кодекса Наполеона с некоторыми отступлениями. Исследователи полагали, что Сперанский впоследствии намеренно отрекался от этого избранного им упрощенного способа составления гражданского уложения, подвергнутого критике уже современниками, например, Н. М. Карамзиным10. Сам Сперанский отрицал заимствования, считая эти обвинения «ложью» и «незнанием»11.

6 Майков П. М. Комиссия составления законов при императорах Павле I и Александре I // Журнал министерства юстиции. 1905. № 7. С. 280.

7 Российская Национальная библиотека. Отдел рукописей (далее — ОР РНБ). Ф. 731. Д. 31. Л. 5.

8 Дмитриев Ф. М. Сперанский и его государственная деятельность // РА. 1868. № 10. Стлб. 1635.

9 Сперанский М. М. Введение к Уложению государственных законов // План государственного преобразования М. М. Сперанского. М., 1905. С. 338-339.

10 Нольде А. Э. М. М. Сперанский. Биография. М., 2004. С. 91.

11 «Другие искали доказать, что уложение, мною внесенное, есть перевод с французского или близкое подражание: ложь или незнание, кои изобличить также нетрудно, ибо то и другое напечатано. В источнике своем, т. е. в римском праве, все уложения будут сходны; но с здравым смыслом, с знанием сих источников и коренного их языка, можно почерпать прямо из них, не подражая никому и не учась ни в немецких, ни во французских университетах» (Сперанский М. М. Введение к Уложению государственных законов. С. 338-339).

Постепенно механизм работы над уложением упростился до последних пределов (особенно, это относится к подготовке второй и третьей частей). Занятиям по сочинению Уложения Сперанский посвящал исключительно утро понедельника перед заседанием Совета. В 6 часов утра являлся к нему старший письмоводитель Комиссии Ф. П. Вронченко с русским переводом тех тетрадей, которые поступали от Розенкампфа на французском языке. Сперанский, прочитывая работу, перечеркивал большую ее часть, исправленное им Вронченко приводил в порядок, а четыре писца переписывали, и к началу заседания «поспевало несколько стройных глав, стройных, конечно, больше по внешней форме». Так описывал порядок составления проекта первый биограф Сперанского М. А. Корф со слов Вронченко12.

К концу 1809 г. был составлен проект первых двух частей Гражданского уложения («О праве личном» и «Об имуществах»). В 1810 г. реорганизованный Государственный совет, в ведение которого перешла Комиссия составления законов, посвятил обсуждению двух первых частей проекта сорок три заседания с 17 января по 14 декабря и одобрил их с незначительными изъятиями (сначала в департаменте законов, а затем и в общем собрании). Тем не менее, в журнале Совета было отмечено, что статьи проекта не совсем соответствуют духу русских законов и выдвинуто требование против каждой статьи Уложения указывать ее источник в российском праве. Эта работа была поручена чиновнику Комиссии Н. С. Ильинскому, и, как он сам позже свидетельствовал, оказалась выполненной не особенно успешно13. В отчете за 1810 г. Сперанский, сознававший несовершенство своего Уложения, отмечал неподготовленность материалов, недостаток сведущих людей, трудность самой задачи, сравнивал это положение с тем, как обстояло дело во Франции. Но все же он не отказывался от продолжения работы над уложением.

К марту 1812 г. была закончена третья часть проекта (о договорах), которая обсуждалась в департаменте законов во второй половине 1812 г. уже без Сперанского14.

Вопрос о содержании проекта Сперанского остается дискуссионным. Сам он постарался обеспечить себе возможность по-настоящему обновить гражданское право России. В Положении о Комиссии составления законов говорилось: «Изложение законов должно быть со всей точностью соображено со сводами законов Российских; в тех же статьях, где они могут быть не полны и не ясны, или же между собой противоречащи, они должны быть дополняемы, соображаясь с общим их разумом». Комиссии надлежало 1) расположить по плану существующие законы; 2) дополнить их (!)15. Это была своеобразная лазейка для Сперанского. Он стал

12 Корф М. А. Жизнь графа Сперанского. СПб., 1861. Т. 1. С. 157. — По этому поводу другой биограф Сперанского, А. Э. Нольде заметил: «Можно думать, что такой же способ Сперанским применялся и ко многим другим работам, но качество их стояло выше именно потому, что в области права государственного Сперанский все-таки имел большую практику. <...> В виде некоторого оправдания Сперанского можно указать на то, что гражданскому уложению он действительно мог уделить только сравнительно мало внимания, т. к. как раз в это время на нем лежала еще другая, гораздо более спешная и не менее ответственная работа — преобразование финансов» (Нольде А.Э. М. М. Сперанский. Биография. С. 91-93).

13 Ильинский Н. С. Из записок // РА. 1879. № 12. С. 433-434. — «Хотя с крайним затруднением, но должен был сим заниматься, подводя иногда многие законы под [действие] одной статьи», — писал Н. С. Ильинский.

14 РГИА. Ф. 1260. Оп. 1. Д. 81. Л. 6-7.

15 «Положение о составе, управлении, задачах и делопроизводстве Комиссии», утвержденное по докладу Сперанского 7 марта 1809 г. (ПСЗЛ. Т. 30. № 23 524, 23 525). Курсив мой. — И. Р.

«дополнять» законы по своему усмотрению. Косвенные свидетельства того, что часть статей Уложения были слишком обновлены, мы находим у непосредственных участников процесса подготовки проекта. Розенкампф писал в своих воспоминаниях: «Поручили мне составить гражданское уложение по данному плану, содержавшему в себе одни заголовки, почти те же, что и в Наполеоновском кодексе». После ссылки Сперанского Розенкампф спрашивал П. В. Лопухина, нужно ли придерживаться только русских законов или можно продолжать заимствование16. Член присутствия Комиссии составления законов и Государственного совета по департаменту законов И. А. Алексеев «заметил, что статьи проекта, хотя к ним и подведены ссылки на русские указы, отзываются чем-то чужеземным, затрудняющим ясное уразумение их для русского законника»17. По словам М. А. Корфа, Сперанский «не давал никакой цены отечественному законодательству, называл его варварским и находил совершенно бесполезным и лишним обращаться к его пособию»18.

Таким образом, Сперанский, скорее всего, отступил от утвержденного плана Гражданского уложения и поручил составлять его по новому плану, схожему по содержанию с Гражданским кодексом Франции19.

Один из первых критиков Гражданского уложения 1809 г. Н. М. Карамзин полагал, что от кодификатора требуется лишь собрание, приведение в порядок, дополнение и исправление уже существующих российских законов, и писал, что «русское право так же имеет свои начала, как и римское; определите их, и вы дадите нам систему законов»20. Таким образом, по мнению Карамзина и его единомышленников, вместо «подражания наполеонову кодексу» надо было основываться на «русских исторических началах», именно поэтому следовало бы ограничиться систематизацией действующего отечественного права. Сперанский же пошел значительно дальше.

Позднейшие исследователи полагали, что сходство между русским уложением 1809 г. и Кодексом Наполеона «необычайное, и, конечно, получилось оно не вследствие того, что Сперанский обращался к подлинным источникам римского права», и считали доказанным, что «фраза из Пермского письма <...> свидетельствует только о страстном желании Сперанского оправдаться и о великой его неосведомленности как об историческом составе Кодекса Наполеона, так о задачах русского гражданского уложения»21. В. И. Сергеевич находил уложение плодом подражания

16 РГИА. Ф. 1260. Оп. 1. Д. 77. Л. 51-69. — Курсив мой. — И. Р.

17 Цит. по: Корф М. А. Жизнь графа Сперанского. Т. 1. С. 153.

18 Там же. С. 231.

19 Кодан С. В. Тараборин Р. С. Несостоявшаяся кодификация гражданских законов 1800-1825 гг. Екатеринбург, 2002. С. 45.

20 Завитневич В. З. Сперанский и Карамзин как представители двух политических течений в царствование Императора Александра I. Киев, 1907. С. 34. — Известно высказывание Карамзина по поводу этого проекта: «Какое изумление для россиян. Благодаря Всевышнего, мы еще не подпали железному скипетру сего завоевателя; у нас еще не Вестфалия, не Итальянское королевство, где кодекс Наполеона, со слезами переведенный, служит уставом гражданским. Для того ли существует Россия, как сильное государство около тысячи лет, для того ли около ста лет трудятся над сочинением нового уложения, чтобы торжественно, пред лицом Европы, признаться глупцами и подсунуть седую нашу голову под книжку, слепленную шестью или семью экс-адвокатами и экс-якобинцами?» (Цит. по: Пыпин А. Н. Общественное движение в России при Александре I. СПб., 1885. С. 242-243).

21 Нольде А. Э. М. М. Сперанский. Биография. С. 91-92. — «В то время, — писал Нольде, — Сперанский не имел никакого понятия о гражданском праве ни русском, ни иностранном (да и впоследствии его познания в этой области особенным богатством не отличались) и с поразительным легкомыслием сочинял статьи закона, не задумываясь над последствиями».

французскому законодательству. М. В. Андреева считает, что «М. М. Сперанский заимствовал из французского кодекса его конструктивную сторону, основанную на системе римского права. Большая часть статей проекта только по форме напоминала гражданский кодекс Франции 1804 г., на деле воспроизводя действующее русское законодательство, заимствованы были только отдельные положения, приемлемые для России». С. В. Пахман пришел к выводу, что «первая часть проекта по системе подходит к первой книге французского кодекса не только в целом, но и в частях, но части, говорящие об имуществах и договорах, далеко не вполне совпадают с другими <.> книгами Наполеонова кодекса»22. Последние историкоправовые исследования признают, что «в целом, система проекта Гражданского уложения совпадает с системой французского гражданского кодекса 1804 г.», и что «в основных чертах, за небольшими исключениями, система первой части» русского уложения и кодекса Наполеона совпадают23. Однако идентичность структуры не означает идентичности содержания.

Таким образом, до сих пор историки не пришли к единому мнению относительно содержания проекта. Одно очевидно: базовой идеей предложенного Сперанским проекта гражданского Уложения стало формальное равенство всех граждан перед законом независимо от сословной принадлежности, на чем основан Кодекс Наполеона. Сперанский писал, что в «коренном законе можно ныне постановить общим правилом равенство гражданских прав (как личных, так и вещественных) для всех состояний подданных и, следовательно, не допускать никакого в сии отношения разделения состояний». Хотя этот принцип им широко и не афишировался, в одном из своих документов он прямо указывал: «Два лица, из коих одно имеет обширную собственность, другое малую или совсем ничего не имеет, имеют однако же равное право гражданское»24. В соответствии с этими установками были сформулированы первые два параграфа проекта Гражданского уложения 1809 г. § 1 провозглашал, что «права гражданские определяют взаимные отношения подданных между ими по лицу их и по имуществу», а в следующем параграфе декларировалось, что «права гражданские суть независимы от прав Политических, принадлежащих особенным состояниям»25.

Ведущая идея Уложения находилась в противоречии с российскими реалиями — сословной структурой общества и крепостным правом. Вопрос о том, осознавал ли сам Сперанский, насколько постулат формального равенства не соответствует существующей в Российской империи законодательной практике, да и всей направленности правительственной политики, до сих пор остается не проясненным.

Судьба проекта Гражданского уложения отразила всю палитру политической жизни России начала XIX в. Попытки модернизации страны раскололи верхушку дворянства на две группы — реформаторов и консерваторов. Между ними оказался Александр I, в первые годы своего правления искренне желавший пре-

22 Сергеевич В. И. Лекции и исследования по истории русского права. СПб., 1883. С. 609; Андреева М. В. У истоков кодификационных работ М. М. Сперанского // Правоведение. 1983. № 1. С. 71; Пахман С. В. История кодификации гражданского права. СПб., 1876. Т. 1. С. 392.

23 Кодан С. В., Тараборин Р. С. Несостоявшаяся кодификация гражданских законов... С. 43-46. — Авторы подробно рассматривают и сравнивают структуры обоих кодексов.

24 Сперанский М. М. Изъяснения на 10-ю статью первой главы Уложения // ОР РНБ. Ф. 731 (М. М. Сперанский). Д. 930. Л. 7.

25 Проект Гражданского уложения 1809 г. (часть 1) // Архив Государственного совета. Царствование императора Александра I. Т. 4. Ч. 1. СПб., 1874. Приложение. Стлб. 1.

образований. Именно проект Гражданского уложения с его ориентированностью на создание частноправовой сферы жизнедеятельности вызвал самое ожесточенное сопротивление со стороны представителей высшей администрации. Столь резкое неприятие проекта сложилось закономерно на фоне обострения отношений с наполеоновской Францией накануне приближающейся войны. Следует учитывать и сформировавшееся враждебное отношение в чиновных кругах к самому Сперанскому, личная неприязнь к которому заслонила интересы дела. Все указанные карты были активно разыграны в создании мощного оппозиционного давления, направленного против принятия уложения. Хочется отметить, что и содержание последнего было не безупречным26.

После отставки и ссылки Сперанского работа над Уложением продолжалась. Его проект рассматривался в Государственном совете в 1812 г., затем к нему вернулись в 1814-1815 гг., однако это был уже не проект Сперанского — он подвергся значительной переработке. Так, получил другую «редакцию» первый параграф Уложения, при этом нюансы формулировки привели к изменению смысла: вместо выражения «права гражданские определяют взаимные отношения подданных» появилось «права гражданские проистекают из взаимных отношений подданных». В проекте 1814 г. возник и новый § 2, констатировавший, что «Закон Государственный определяет, в какой мере права гражданские принадлежат каждому по его состоянию». Таким образом, был фактически ликвидирован постулат формального равенства перед законом в области гражданских прав, отстаиваемый Сперанским27.

В 1814-1815 гг. общее собрание Государственного совета рассмотрело проект исправленной редакции первых двух частей Гражданского уложения и первоначальной редакции третьей части. В 1815 г. обсуждение проекта было приостановлено из-за оппозиции со стороны наиболее консервативной части Совета во главе с министром юстиции Д. П. Трощинским. Он указывал, что «Комиссия не имеет право вводить в Отечество законов новых или чуждых, изданных для других стран и народов, образу правления и местному положению России несовместных»28. Члены Совета находили проект «испорченным переводом кодекса Наполеона», кроме того «малый формат книги, в коей сей проект заключался, показался им весьма сомнительным»29, они не могли поверить, что все гражданские законы содержатся в одном томе из 284 страниц (да еще в восьмую долю страницы!). В отзыве на проект один из членов Совета А. С. Шишков, подчеркнул, что составление новых законов «требует крайней осторожности, основанной не на легких и опрометчивых порывах умозрительной учености, но на правилах веры и благонравия, на зрелости рассудка, на нравах и обычаях своего народа, и вообще на опытности и знании дел и сердец человеческих»30. По-видимому, для того, чтобы анализировать тексты законодательных актов, было достаточно лишь «зрелости рассудка», специальная подготовка не требовалась: большинство членов Совета не углублялись в дебри юридических терминов и понятий. В результате обсуждения проекта было решено,

26 См.: Кодан С. В., Тараборин Р. С. Несостоявшаяся кодификация гражданских законов... С. 40-41.

27 Проект Гражданского уложения 1809 г. // Архив Государственного Совета. Царствование императора Александра I. Т. 4. Ч. 1. СПб., 1874. Приложение. Стлб. 61.

28 ТрощинскийД. П. Мнение министра юстиции Трощинского о проекте уложения. М., 1859. С. 5.

29 Майков П. М. Комиссия составления законов при императорах Павле I и Александре I.

30 Шишков А. С. Примечания на первую главу проекта Гражданского уложения. СПб., 1815. С. 32.

что «нового уложения нельзя рассматривать без полного Свода прежних законов»31. Поэтому предполагалось составить «по порядку, содержащемуся в самом проекте, Систематический свод существующих узаконений с извлечением из них кратких правил ныне действующего права»32. На этом завершился второй этап подготовки Гражданского уложения при императоре Александре I.

В 1821 г. к нему обратились в третий раз: Государственный совет приступил к рассмотрению проекта Гражданского уложения, что было связано с возвращением из ссылки Сперанского, который с 3 ноября 1821 г. снова возглавил Комиссию составления законов. К этому времени он признал, что многие статьи Уложения являются или «бесполезными повторениями, или ссылками на другие учреждения» и полагал, что надо переделать большую их часть33. Это может свидетельствовать как о том, что это был уже не его проект, так и о том, что изменился сам Сперанский. Проект слушался с 21 ноября 1821 г. по 21 декабря 1822 г. в 49 заседаниях Совета34. Было принято решение изменить 821 статью и оставить без изменений 622 (большая часть претензий относилась ко второй и третьей части, в которых нужно было менять целые главы)35. Проект вернулся в Комиссию составления законов на доработку. После рассмотрения проекта в Государственном совете в 1821-1822 гг. Сперанский, «несмотря на внесенные по его же инициативе поправки и переделки, <...> продолжал считать работу слабой, нуждающейся в коренной переделке»36.

В течение 1823-1824 гг. были исправлены и дополнены первая часть и двенадцать глав второй части проекта37. 15 августа 1824 г. М. А. Балугьянский (сменивший в 1822 г. Розенкампфа) в докладе на имя главноуправляющего Комиссией составления законов П. В. Лопухина писал о том, что вновь переделаны и сочинены многие главы проекта с «привосокуплением выписок из Сводов существующих законов». 8 декабря того же года он признавал, что проект Гражданского уложения «недостаточен как по своим основаниям, так и в целости. Хотя многие главы оного исправлены Государственным советом, однако весь проект требует совершенно нового изложения38. С этим согласился и Сперанский. Подобный критический взгляд был обусловлен и тем обстоятельством, что основные положения Гражданского уложения оказались неприемлемыми для правовой системы тогдашней России.

31 Сперанский М. М. Обозрение исторических сведений о Своде законов. СПб., 1887. С. 19.

32 РГИА. Ф. 1260. Оп. 1. Д. 77. Л. 72.

33 Сперанский М. М. Обозрение работы Комиссии составления законов за 1804-1821 гг., представленное Александру I 30 сентября 1821 г. // ОР РНБ. Ф. 731. Д. 908. Л. 12. — См. также: Кодан С. В., Тараборин Р. С. Несостоявшаяся кодификация гражданских законов. С. 54.

34 Ход обсуждения см.: Архив Государственного Совета. Царствование императора Александра I. Т. 4. Ч. 1. Журналы по делам департамента законов. Рассмотрение проектов Уложений Гражданского, Уголовного и Торгового. СПб., 1874. Стлб. 1-168; Проект Гражданского Уложения // Там же. Приложение. Стлб. 1-252. Современная публикация проекта: Кодан С. В., Тараборин Р. С. Несостоявшаяся кодификация гражданских законов. С. 59-199. — Авторы датируют изданный ими вариант, находящийся среди бумаг М. М. Сперанского в РНБ, 1809-1812 гг.

35 Майков П. М. Комиссия составления законов при императорах Павле I и Александре I. С. 202. — Члены Совета нашли, что «многие статьи, нужные в последних двух частях, пропущены, и что слог сих частей не имеет ни ясности, ни точности, в законах необходимых» (См.: РГИА. Ф. 1260. Оп. 1. Д. 238).

36 Середонин С. М. Граф М. М. Сперанский. Очерк государственной деятельности. СПб., 1909. С. 154.

37 РГИА. Ф. 1260. Оп. 1. Д. 28. Л. 84-130; Д. 29. Л. 37-136; Д. 31. Л. 21-101.

38 РГИА. Ф. 1260. Оп. 1. Д. 167. Л. 1-5; ОР РНБ. Ф. 731. Д. 919, 920. — См. также: Российское законодательство X-XX вв. Т. 6. С. 78-80.

Не был утвержден и проект уголовного уложения, который рассматривался в Государственном совете в 1812-1813 гг. и в 1825 г.39. По свидетельству М. А. Кор-фа, Сперанский сам отказался от утверждения текстов Уложений, поскольку к тому времени вполне осознал «необходимость сначала собрать все действующие российские законы»40. Не получил законодательного оформления и внесенный в Совет в 1818 г. проект Устава уголовного производства. Не удовлетворило членов департамента законов и содержание первой части Устава гражданского судопроизводства, представленного в 1824 году41.

Таким образом, в первой четверти XIX в. в законодательной политике Российской империи прослеживается тенденция к созданию отраслевых сборников как материального, так и процессуального права с задачей внесения в них по возможности элементов прогрессивного европейского законодательства. Они должны были составить систему отечественного права, которая рассматривалась как необходимое звено общей реорганизации государственно-правовой структуры Российской империи. Однако подготовленные проекты так и не стали законами. И дело здесь не только в противодействии этим начинаниям со стороны консервативной оппозиции в высшей администрации. Причинами неудачной кодификации первой четверти XIX в. стало «стремление кодификаторов в условиях бессистемности <...> законодательства России, полностью не опираясь на сложившийся законодательный массив и, заимствуя некоторые элементы права стран Европы, кодифицировать» целые отрасли (в данном случае судебного права), «минуя необходимую для этого нормативную базу. Современные исследователи полагают, что таким образом нельзя было «решить проблему выхода на новый уровень <.> законодательства». Тем не менее, накопленный практический опыт деятельности Комиссии составления законов создал необходимую базу для следующего этапа систематизации законодательства во второй четверти XIX в., поскольку многие проекты Комиссии получили «достаточно четкую концептуальную проработку, имели хорошо отработанную структуру, достаточно выверенную терминологию». Это позволяет говорить о том, что в российское законотворчество были внесены достижения европейской юриспруденции XVIII- начала XIX веков42.

Попытки Сперанского «ввести народ в юридическую среду» в первой четверти XIX в. потерпели неудачу, так же как и реализация его масштабного плана реорганизации системы государственного управления — ему удалось провести в жизнь только отдельные элементы этого плана. К выполнению этой задачи он приступил уже в следующее царствование. Благодаря его усилиям при императоре Николае I была, наконец, создана система российского права, дожившая в своей основе до конца Российской империи. Сюда следует отнести, прежде всего, Свод законов, а также Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. Однако ни тогда, ни позже, например, при осуществлении судебной реформы 1864 г., когда на базе достижений передовой юридической мысли были созданы судопроизводственные

39 Подлинные журналы Государственного совета по уголовному уложению за 1824-1825 гг. см.: РГИА. Ф. 1261. Оп. 3. 1882 г. Д. 17. Л. 12, 47, 60-62, 124-148.

40 Корф сделал такой вывод на основании знакомства с дневниковыми записями Сперанского за 1810 г. (Корф М. А. Жизнь графа Сперанского. Т. I. С. 218).

41 В проекте предусматривалась гласность процесса, вводились элементы состязательности.

42 Кодан С. В., Тараборин Р. С. Несостоявшаяся кодификация гражданских законов. С. 58.

уставы, гражданское уложение так не было принято. Процесс его подготовки продолжился и после 1825 г., он практически приобрел перманентный характер. В 1882-1905 гг. специальная Редакционная комиссия подготовила проект нового уложения, но до его реализации дело не дошло. Работа над проектом гражданского уложения шла и в 1916 г., но и тогда оно не стало действующим законом. Случайно ли это? Или тут прослеживается связь между необходимостью в кодексе гражданских законов и потребностью перестройки органов государственного управления и власти? А поскольку задуманная М. М. Сперанским перестройка политической системы в начале XIX в. так и не состоялась во всем ее объеме вплоть до 1917 г., то и гражданское уложение не стало фактом реальной жизни.

Список источников и литературы

Андреева М. В. У истоков кодификационных работ М. М. Сперанского // Правоведение. 1983. № 1. С. 64-73.

Архив Государственного Совета. Царствование императора Александра I. Т. 4. Ч. 1. Журналы по делам департамента законов. Рассмотрение проектов Уложений Гражданского, Уголовного и Торгового. СПб., 1874. Стлб. 1-168.

Дмитриев Ф. М. Сперанский и его государственная деятельность // Русский архив. 1868. № 10. Стлб. 1527-1656.

Завитневич В. З. Сперанский и Карамзин как представители двух политических течений в царствование Императора Александра I. Киев, 1907.

Ильинский Н. С. Из записок // Русский архив. 1879. № 12. Стлб. 377-434.

Кодан С. В. Юридическая политика российского государства в 1800-1850-е гг.: Деятели, идеи, институты. Екатеринбург: УраГС, 2005. 324 с.

Кодан С. В., Тараборин Р. С. Несостоявшаяся кодификация гражданских законов 1800-1825 гг. Екатеринбург, 2002. 95 с.

Корф М. А. Жизнь графа Сперанского: В 2 т. СПб.: Изд. Императорской Публичной библиотеки, 1861. Т. 1. 283 с.; Т. 2. 388 с.

Майков П. М. Комиссия составления законов при императорах Павле I и Александре I // Журнал министерства юстиции. 1905. № 7. С. 256-291.

Нольде А. Э. М. М. Сперанский. Биография. М.: Изд-во МШПИ, 2004. 300 с.

ОР РНБ. Ф. 731. М. М. Сперанский.

Пахман С. В. История кодификации гражданского права. Т. 1. СПб.: Типография Второго отделения собств. Е.И.В. канцелярии, 1876. 482 с.

Положение о составе, управлении, задачах и делопроизводстве Комиссии составления законов, утвержденное 7 марта 1809 г. // ПСЗ-[. Т. 30. № 23524, 23525.

Пыпин А. Н. Общественное движение в России при Александре I. СПб.: Тип. М. М. Ста-сюлевича, 1885. 549 с.

РГИА. Ф. 1260. Комиссия составления законов при Государственном совете.

Российское законодательство в X-XX веках: В 9 т. / Под ред. О. И. Чистякова. Т. 6: Законодательство первой половины XIX века. М.: Юрид. литература, 1988.

Сергеевич В. И. Лекции и исследования по истории русского права. СПб., 1883.

Середонин С. М. Граф М. М. Сперанский: Очерк государственной деятельности. СПб., 1909.

Введение к Уложению государственных законов // План государственного преобразования М. М. Сперанского (введение к Уложению государственных законов 1809 г.). М.: Тип. Товарищества И. Н. Кушнерева и К°, 1905.

Сперанский М. М. Записка об устройстве судебных и правительственных учреждений в России // Руководство к познанию законов. СПб.: Наука, 2002. 680 с.

Сперанский М. М. Обозрение исторических сведений о Своде законов. СПб., 1887.

Трощинский Д. П. Мнение министра юстиции Трощинского о проекте уложения. М., 1859.

Шишков А. С. Примечания на первую главу проекта Гражданского уложения. СПб., 1815.