Статус мировоззрения в системе культуры

ФИЛОСОФИЯ

В.Ю. ЯКОВЛЕВ

СТАТУС МИРОВОЗЗРЕНИЯ В СИСТЕМЕ КУЛЬТУРЫ

Проводится методологический анализ мировоззрения как феномена общественного сознания. Выводы способствуют пониманию его культурноисторического содержания и структуры.

В современную эпоху с увеличением роли субъективного фактора в условиях глубочайших социокультурных изменений, развертывания научно-технической революции вопрос о природе и сущности мировоззрения получил особую актуальность. Не случайно поэтому осмысление мировоззрения становится объектом пристального внимания исследователей. За последнее время сделано много для его теоретического объяснения. Однако понимание сущности и типологии того комплекса явлений, за которым закрепляется термин «мировоззрение», остается в литературе далеко не однозначным.

Проблема заключается в том, что по существу нет необходимой ясности и единства мнений в понимании природы и специфики мировоззрения. В характеристике этих вопросов исследователи нередко сбиваются на описание форм проявления, так сказать, «одежд» мировоззрения, мало заботясь об анализе того, что составляет специфику мировоззренческого сознания. В такой ситуации понятие «мировоззрение» становится универсальным средством объяснения сущности философии, религии, нравственности, науки других форм духовного производства. Однако, превращаясь в своеобразную отмычку решения этих вопросов, мировоззрение само становится проблемой, т.к. определяется через те же формы, которые оно объясняет.

Сущность мировоззрения, специфика его предмета, способа и характера отражения определяются путем соотнесения его с аналогичными сторонами других форм общественного сознания. Это представляется необходимым, но недостаточным, ибо в практике исследования мировоззрение

в таком случае косвенно отождествляется с отдельными формами и уровнями общественного сознания, что является значительным упрощением существа проблемы. Остановимся на методологической стороне этого вопроса.

Впервые понятие «мировоззрение» было введено в научный оборот И. Кантом1 в работе «Критика способности суждения», вышедшей в 1790 г. Позднее И. Фихте в «Опыте критики всякого откровения», Ф. Шлейермахер в «Речи о религии» [1], а затем Гегель уже активно оперировали данным понятием. Не вдаваясь в подробности приоритета введения этого термина, отметим, что его появление в немецкой классической философии было закономерным внутрифилософским и социальным запросом времени. Во-первых, оно было вызвано осознанием ограниченности чисто гносеологического подхода к человеческому познанию, необходимостью дополнить теоретическое отношение к миру духовно-практическим отношением, в котором чувства, мышление, воля и действие проявляются в органическом единстве. Во-вторых, потребность в новом понятии была объективно продиктована теми существенными процессами, которые знаменовали собой развитие новых социальных отношений, вызвавших тотальную смену всей феодальной системы ценностей. Немецкая классическая философия с трансцендентальных позиций осмысливала философские проблемы в более широком контексте ценностной обусловленности сознания.

1 Существует также мнение, что задолго до И. Канта этот термин возник в работах Секста-Эмпирика, в частности, в его трактате «Три книги Пирроновых положений». Бабак, В.С. Мировоззрение как предмет социально-гносеологического анализа / В.С. Бабак // Некоторые гносеологические вопросы физико-математических теорий: науч. тр. Кубанского ун-та. Краснодар, 1973. Вып. 161. С. 5.

2 В отечественном издании немецкое «Weltanschauung» переводится как «созерцание мира», что представляется не совсем удачным. См.: Кант, И. Сочинения / И. Кант. М., 1966. Т. 5. С. 262.

© Яковлев В.Ю., 2008

Традиционно в отечественной литературе мировоззрение определялось как совокупность наиболее общих взглядов людей на мир и место в нем человека. В методологическом плане подобный подход сводил мировоззрение к совокупности знаний о мире, таким образом, основной акцент делался на гносеологической составляющей мировоззренческого знания, что фактически вело к отождествлению его с содержанием общественного сознания.

Однако предметом мировоззрения является не просто совокупность идей, а человек в его отношении к действительности. Такой подход методологически ориентирует на преодоление созерцательной характеристики мировоззрения, которое опосредовано включенностью субъекта в мир социального бытия, в систему социальных отношений и коммуникаций.

Сложность анализа мировоззрения продиктована его институциональной неоформленностью , опосредованностью иными формами общественного сознания, ибо всякое мировоззрение существует не в «чистом» виде, но в форме правосознания, религии, философии, общественной идеологии и психологии. Сведение мировоззрения по тому или иному основанию к формам общественного сознания, на наш взгляд, не определяет специфики мировоззренческого отношения человека, в то же время на практике приводит к косвенному отождествлению его с философией, идеологией, религией и т.д.

Особенно показательно в этом отношении смысловое отождествление мировоззрения и философии в понимании специфики философских проблем. Например,

А.Б. Бальсис и В.Г. Иванов считают, что основной вопрос мировоззрения - отношение сознания к бытию [2; 3]. Другие исходят из того, что основным вопросом мировоззрения является соотношение «бытия и небытия» [4].

Не вдаваясь в подробности обсуждения аргументации «за» и «против» их положений, следует признать имеющуюся в литературе тенденцию к определению структуры мировоззренческого сознания по аналогии со структурой философии знания, что является, на наш взгляд, недопустимым упрощением существа проблемы. Философское сознание осмысливает стихийно складывающуюся мировоззренческую проблематику, которая «шире» области собственно философских проблем.

Понятие «мировоззрение» по своему содержанию более широкое, чем «философия». Косвенное же сведение его к философии, по существу, означает, что до изучения философии мировоззрение личности отсутствует, так сказать, не сформировано.

Отождествление мировоззрения с философией нередко диктуется стремлением представить мировоззрение в качестве теоретического способа освоения мира. Альтернативой такому подходу стало подчеркивание духовно-практической его природы. В частности, В.И. Шинкарук определяет мировоззрение как способ духовно-практического освоения мира, форму общественного самосознания человека [5].

В контексте преодоления редукции мировоззрения к философии с таким положением можно полностью согласиться, однако указание на духовно-практическую составляющую мировоззренческого сознания по существу закрепляет за целостным мировоззрением один из его гносеологических уровней. Кроме того, мировоззренческое сознание в таком случае оказывается вне собственного когнитивного статуса, а сама философия - вне духовно-практических форм своего существования. Таким образом, трактовка мировоззрения как духовно-практического способа освоения действительности хотя и преодолевает известную ограниченность в его понимании, но обнаруживает новые трудности в определении его специфики.

Институциональная неоформленность, опосредованность мировоззрения приводят нередко исследователей к сравнению его с «ядром» общественного сознания. Не случайно поэтому все попытки дать, так сказать, онтологическое определение мировоззрения с помощью простого указания на него как на некую реальность оборачиваются отождествлением этой реальности (части, формы, уровня общественного сознания) с мировоззрением как таковым. Это говорит о том, что исследование природы мировоззренческого сознания в качестве структурного компонента общественного сознания хотя и обладает определенной эвристической значимостью, имеет в то же время и свои пределы, ибо оно - не просто функция сознания, а функция культуры.

Ни природа, ни социальные и духовные явления не даны человеку непосред-

ственно - они опосредованы культурой: и в гносеологическом, и в социологическом аспектах человек имеет дело не с самими явлениями действительности, а с их отражением, уже прошедшим через сознание людей. Поэтому, соглашаясь с тем, что предметом мировоззренческого сознания является отношение человека к миру, нельзя признать, что это отношение человека к объективной реальности. Предмет мировоззрения - отношение человека к очеловеченному им миру, т.е. миру культуры. Ибо мироотношение является вполне реальным отношением человека именно в форме культуры, которая находится, так сказать, в центре мировоззрения.

Люди осознают потребности, конфликты и проблемы в социально-экономической, духовной сферах в культурных формах и в этих же формах стремятся к их разрешению. Так, в период Средневековья, когда всякое общественное движение было вынуждено принимать теологическую форму, чтобы вызвать общественный резонанс, необходимо было социальные интересы представить в религиозной одежде. В культурных формах воспринимается любой запрос общества, объективные потребности социальной общности, мотивы личности. Это означает, что социологический анализ мировоззрения во всей полноте можно реализовать только на культурологическом уровне и в этом смысле от него зависит.

Данный аспект проблемы нередко выпадает из поля зрения исследователей. Такое положение можно объяснить тем, что связь мировоззрения и культуры в настоящее время только начинает становиться предметом глубокого специального изучения. Причиной этого является недостаточная разработанность вопросов, связанных с выяснением специфики мировоззренческого сознания и проблем теории культуры, ее структуры и механизмов функционирования. Оба эти направления развиваются пока как бы параллельно, не соприкасаясь друг с другом. Однако решение обеих проблем неразделимо, ибо, как справедливо отмечает К.М. Кантор, «мировоззрение возникает вместе с культурой, вместе с возникновением субъект-объектных отношений» [6].

Каким же образом соотносятся между собой мировоззрение и культура? Этот

вопрос во многом еще является предметом дискуссий. В литературе мировоззрение нередко рассматривается как элемент духовной составляющей культуры. С таким положением вряд ли следует согласиться. Во-первых, система культуры в целом есть та основа, на которой реально «живет» мировоззрение: его печать лежит на всех ценностях культуры, а не только в ее духовных формообразованиях. Во-вторых, мировоззрение входит в культуру не как некая «часть», но как определенный функциональный ее компонент, роль которого заключается в смысловом, сущностном самоопределении человека в мире культуры.

Ядром мировоззрения является не знание о мире как таковом, но самосознание, сфокусированное на самоопределении человека в окружающем его мире культуры, который осмысливается с позиций его возможностей для человека. Мировоззрение призвано решать важнейшие проблемы социального бытия: определять место человека в мире, смысл жизни, основные принципы людей, их убеждения, идеалы, ценностные ориентации, которые в своей интегральной целостности и определяют отношение человека к окружающей его действительности.

В культурологическом аспекте мировоззрение, как своеобразная рефлексия предельных оснований человеческого бытия, предстает как специфически деятельностное духовное «освоение» мира человеком, генетически опосредованное социально-практической деятельностью общества. Конкретный анализ мировоззренческого сознания как структурного компонента культуры предполагает исследование средств, с помощью которых становится возможным духовно-практическое освоение мира, репрезентирующее личности целостность культуры.

Любая культура существует как це-лост-ная система, элементы которой согласованы между собой, предполагают друг друга, могут быть осмыслены лишь в контексте целого. Эта устойчивость и целостность культуры объективно задаются способом жизнедеятельности, общения людей, их системой коммуникации.

Однако субъективно смысловая целостность культуры в «исторической повседневности» задается иначе - системой мировоззренческих категорий, которые, собст -

венно, и задают образ мира, его понимание и осмысление человеком. Примером таких категорий выступают понятия «человек», «общество», «природа», «пространство», «время», «вещь», «причина», «качество», «количество», «необходимость», «случайность», «истина», «совесть», «добро», «зло», «справедливость» и т.д. Они аккумулируют социальный опыт, передаваемый от поколения к поколению, неявно усваиваются личностью в процессе социализации, служат духовно-практическими «формами» миропонимания. Система категорий, лежащая в основании исторического типа культуры, определяет, по существу, ту «систему координат», с помощью которой человек воспринимает все происходящее в специфическом векторе модели мира, которая представлена личности посредством категорий культуры. Безусловно, структура мировоззрения не ограничивается только системой категорий. Однако в связи с тем, что другие компоненты мировоззрения труднее поддаются формализации, анализ системы категорий поможет в данном случае лучше понять сущность механизма функционирования мировоззренческого сознания в системе культуры.

Представляя универсальные характеристики культуры, связанные с наиболее существенными сторонами социальной жизнедеятельности исторического субъекта - общества, категории являются аккумуляторами социального опыта, познания и преобразования мира человеком. Существенная черта категорий состоит в том, что они характеризуют собой специфические «ступеньки» выделения человека из «хаоса природы», средства овладения действительностью, субъективные орудия миропонимания человека, средства познания мира и самосознания. В этом смысле категориальные мировоззренческие структуры универсальны. Они являются как орудиями мировосприятия, так и идеальными средствами миропреобразования, что делает их в процессе предметно-практического освоения действительности своеобразными посредниками, формами перевода объективного содержания практики и познания в субъективное и наоборот.

Благодаря этому все формы духовного производства конституируются в соответствии с определенными категориальными структурами культуры, привносят

нечто общее, инвариантное, обнаруживающееся и в функционировании обыденного сознания, и в нравственном сознании, и в искусстве, и в науке, и в сфере практических взаимоотношений человека с природой. Такую общность можно понять, если учесть, что мировоззренческие категории «как универсальные понятия в каждой культуре связаны между собой, образуя своего рода “модель мира” - ту сетку координат, при посредстве которой люди воспринимают действительность и строят образ мира, существующий в их сознании» [7].

Категориальные мировоззренческие структуры, лежащие в основании культуры, в различных социальных условиях наполняются различным социальным и культурно-историческим содержанием. Опосредованная таким образом «модель мира» стихийно усваивается индивидом в процессе социализации, формируя в нем определенное видение и понимание мира. Происходит специфическая интериориза-ция социально выработанных представлений о ценностях человеческого мира, месте и назначении человека, его практических и познавательных возможностях в историческом пространстве и времени во внутренние установки личности.

В этом качестве мировоззрение предстает как специфический посредник, с помощью которого социокультурные особенности практики, категориальный «вектор» культуры вплетаются во внутреннюю структуру конкретного вида духовного производства, выполняя в нем функцию регулятора познания, интегрируя его со всей системой жизнедеятельности исторического субъекта. В результате обеспечивается целостное восприятие артефактов культуры, без чего немыслима любая целеполагающая деятельность, в какой бы форме она ни протекала.

От устройства категориальной системы мировоззрения зависит, что будет зафиксировано в общественном и индивидуальном сознании, т.к. мировоззренческая интерпретация действительности для субъектов того или иного типа культуры предстает как единственно мыслимая реальность. Информация, которая прямо или косвенно противоречит мировоззренческим установкам, нередко просто не принимается во внимание.

Поэтому отсутствие в сознании конкретно-исторической эпохи каких-либо «без-

условных» истин, когда эта эпоха рассматривается с позиций современного типа рациональности, еще не означает ограниченности в восприятии действительности данной культурой, ибо она функционирует только в собственном фокусе социокультурного смысла и понимания. Это означает, что культурологический анализ мировоззрения необходимо предполагает выявление содержательно-смысловой его структуры, выделить которую намного сложнее, чем исследовать его состав, описать компоненты по некоторому основанию.

Структура мировоззрения носит конкретно-исторический характер, ее познание равнозначно вычленению основного звена, нахождению фокуса, в котором сконцентрированы цели и задачи личности, общности или общества в целом. Исследование мировоззрения в качестве феномена культуры требует широкого исторического к нему подхода, предполагающего учет реального культурного контекста его формирования. С динамикой культурной системы не только изменяется содержательный «багаж» категорий, но и возникает новая форма их субординации, изменяются стиль мышления, картина мира, специфика сложившихся категориальных значений, которые в новом историческом типе культуры будут иметь иной смысл и содержание.

В качестве примера возьмем категории пространства и времени. Как универсалии культуры, они функционирует не однозначно в античной, средневековой, новоевропейской культурах, ровно как неоднозначно представлены в произведениях искусства, обыденных и научных представлениях, перцептивном восприятии человека. Философская или частнонаучная экспликация этих категорий выражает собой лишь один из аспектов их социо -культурного смысла.

От устройства категориальной «сетки», о которой шла речь выше, зависит многое, однако то, что категории представляют собой основные формы мировосприятия человека, еще не означает, что мировоззрение в них до конца формализуемо. Это проявляется как в онтогенезе, так и в филогенезе мировоззрения человека. Первоначально оно формируется как система ценностных ориентаций, идеалов,

нормативных представлений, которая менее локализована, более гибкая, имеет больше логических следствий, чем понятийные узлы, образующиеся позже. Это нацеливает на изучение мировоззрения не только в качестве четко сформулированных логически определенных принципов, но и как систем образов, неявных нормативов, выражающих модель понимания и переживания субъектом окружающей его действительности.

Для каждого этапа развития культуры характерны своя система образов и представлений, своя модель понимания реальности. Влияние ее на все составляющие человеческой жизнедеятельности трудно переоценить, ибо она опосредует все уровни и формы общественного сознания, определяет способ восприятия мира, его оценку. Через установки и принципы, нормы и идеалы мировоззренческое сознание, имманентно пронизывая формы теоретического и духовно-практического освоения мира, осуществляет внутреннюю связь их с культурой. Посредством мировоззрения предельные основания культуры вплетаются внутрь специальных видов духовного производства, регулируя и направляя их развитие в соответствии с социально выработанными целями и идеалами. В этом качестве мировоззрение занимает положение центрального звена элементов и подсистем культуры, связывающего их со всей социокультурной системой. Можно утверждать, что взаимодействие подсистем культуры опосредовано мировоззренческим сознанием, с его помощью идет постоянный перенос эвристических образов, способов оперирования с объектом, ценностных ориентиров познания из одной области культуры в другую.

Мировоззренческое сознание как специфическая форма самоопределения человека в системе общественной жизнедеятельности является «проекцией» культурно-исторических особенностей практики на ту или иную сферу общественного сознания. Это значит, что мировоззрение можно рассматривать в функциональном плане как связующее звено между смыс-лообразованием отдельных видов духовного производства и всей системой жизнедеятельности исторического субъекта: «смысложизненные» продукты отдельных видов духовного производства, схемы,

формы, способы оперирования объектом из одной области познания включаются в смысловую структуру других видов деятельности, способствуя в конечном итоге развитию и трансформации смысловой структурной целостности всей культурной системы.

Мировоззрение как специфический компонент культурной системы функционирует и развивается адекватно своей культурной основе. Однако характеристика мировоззрения в качестве феномена культуры отнюдь не означает, что оно однозначно детерминировано общими культурно-историческими особенностями предметно-практической деятельности общества. Всякое реально функционирующее мировоззрение существует как система убеждений, идеалов, ценностных ориентаций личности. Отражая диалектику общего и единичного, мировоззрение личности является моментом, стороной общего - культурно-исторического типа мировоззрения. Человек как член исторически-конкрет-ного социума находится в отношениях взаимодействия с господствующим мировоззрением, одновременно он взаимодействует с мировоззрением и психологией общности или группы, в которых занимает определенную статусную позицию. Личность, активно усваивая мировоззренческие ориентиры общества, обладает большей гибкостью в отражении изменений реальности, чем общественное сознание. Мировоззренческие установки отражают реальность сквозь призму социальных связей и отношений, которые в «снятом» виде являются своеобразной схемой миропонимания конкретного человека.

В заключение отметим, что анализ мировоззрения как специфического явления общественного и индивидуального сознания нельзя ограничить каким-то одним срезом исследования (гносеологическим, социологическим или культурологическим). Различие между этими подходами может быть установлено лишь в границах их непосредственного единства, которое в данном случае проявляется в том, что система наиболее общих взглядов на мир и мироотношение человека существуют лишь в «теле» культуры и в этом смысле от нее зависят.

Литература

1. Шлейермахер, Ф. Д. Речи о религии к образованным людям, ее презирающим. Монологи / Ф.Д. Шлейермахер; пер. с нем.

С.Л. Франк. М.: Рус. мысль, 1911. 390 с.

2. Бальсис, А.Б. Мировоззрение в жизни общества и человека / А.Б. Бальсис. Вильнюс: Минтис, 1981. С.36.

3. Иванов, В.Г. Физика и мировоззрение / В.Г. Иванов. Л.: Наука, 1975. С. 14.

4. Булатов, М.А. Деятельность и структура философского знания / М.А. Булатов. Киев: Наук. думка, 1978. С. 10.

5. Шинкарук, В.И. Философия и мировоззрение / В.И. Шинкарук // Обществ. науки. 1979. №5. С. 61 - 74.

6. Кантор, К.М. Философия и культура в историческом развитии / К.М. Кантор // Вопр. философии. 1983. № 7. С. 88.

7. Гуревич, А.Я. Категория средневековой культуры / А.Я. Гуревич. М.: Искусство, 1972. С. 16.

В.А. ЮТКИН

СТРУКТУРНЫЕ ОСНОВАНИЯ ТЕОРИИ ОЗАРЕНИЯ

Рассматривается проблема, определяемая отсутствием не только теории творческого процесса в его всеобщих закономерностях, но и постоянной апелляцией к иррациональному характеру решения исследовательских задач, связываемых традиционно с ситуацией так называемого озарения. Не претендуя на окончательность решения указанной проблемы, автор указывает на первичные структуры, рациональный характер которых объективируется через категорию «регулярно совершающихся событий».

На фоне постоянного научного поиска «озарение» предстает в качестве единичной точки сингулярности, открывающей доступ к овладению его результатами и их объективации. Научно-исследовательская деятельность оборачивается поиском способов и средств, обеспечивающих возникновение ситуации озарения, свидетельством чему являются частные методы типа «мозгового штурма» и образцовые - нормативные подходы той или

© Юткин В.А., 2008