Сравнение социального учения Русской Православной Церкви и  Ватикана: к постановке проблемы

М.А. Корзо

Сравнение социального учения Русской Православной Церкви и Ватикана: к постановке проблемы

Последние годы свидетельствуют о повышенном интересе различных христианских Церквей к социальной проблематике. И Католическая, и Русская Православная Церковь практически одновременно подготовили и опубликовали свои своды социального учения, в которых представлены (хотя и с разной степенью полноты) официальная и аргументированная позиция каждой из Церквей по целому ряду современных общественно значимых проблем и тому, как можно их решить, руководствуясь принципами христианской этики. По большому счёту, речь идёт о том, как христианину жить в светском обществе, заниматься различными видами деятельности, владеть и распоряжаться собственностью, взаимодействовать с государственной властью, светскими объединениями и организациями, участвовать в политической жизни, оставаясь при этом христианином. Круг тем и проблем, представленный в этих документах, в большей или меньшей степени совпадает, что даёт некоторое основание для сопоставления двух позиций, выявления их точек соприкосновения и расхождения. Помимо богатого фактического материала, значительный интерес также представляют те основания, по которым та или иная Церковь считает необходимым сформулировать своё социальное учение; каковы его источники и исходные посылки, кому оно адресовано.

Позиция Ватикана изложена в «Компендиуме социального учения Церкви», подготовленном Папским Советом «Справедливость и Мир» и опубликованном в 2004 г. Документ обобщает колоссальный теоретический и практический опыт Католической Церкви в решении актуальных проблем современности, включает весь корпус социальных энциклик, папских посланий и иных форм пастырского наставления с понтификата Льва XIII (1878-1903) до настоящего времени. Канонический статус этих документов различен (от телевизионных обращений и интервью Римских Понтификов до документов II Ватиканского Собора), но все они являются частью так называемого «учительства Церкви». Источниками социального учения «Компендиум» называет Божественное Откровение и Церковное Предание (а потому базовые принципы учения постоянны и неизменны), а также опыт и достижения гуманитарных наук (поэтому в своих конкретных проявлениях учение способно к обновлению и развитию). Призванная руководить поведением человека, социальная доктрина является частью нравственного учения Церкви и относится к компетенции моральной теологии.

Почему Католическая Церковь считает необходимым обратиться к проблемам социальной жизни? Вверенный её попечению человек является от природы существом социальным: «социальная жизнь не есть для человека нечто внешнее: он не может ни расти, ни реализовывать своё призвание (в первую очередь к спасению – М. К.) без отношений с другими людьми» (с. 106); а от условий и качества социальной жизни во всех ее проявлениях в значительной степени зависит не только безопасность, но и развитие личности, которое рассматривается Церковью в качестве одной из целей человеческого существования. Поэтому «учительство Церкви» размышляет над реалиями жизни в социуме и над тем, насколько эти реалии сообразны с евангельским учением о человеке и о его предназначении; формулирует принципы, на которых должно строиться достойное человека общество. Формулируя и реализуя эти принципы, Церковь способствует новой евангелизации мира.

Исходной посылкой социального учения в его католической версии, а также тем стержнем, на который нанизываются все представленные в «Компендиуме» проблемы и сюжеты, является человек, взятый «в его единстве и полноте, с телом и душой, с сердцем и совестью, с разумом и волей» (с. 24). Явный уклон в сторону персонализма прослеживается в официальных документах «учительства Церкви» начиная с энциклики Иоанна XXIII Pacem in terris (1963 г.). Представление о первичности человека как субъекта социальной, экономической и политической жизни получает наиболее очевидное отражение уже в самой композиции «Компендиума»: рассуждение разворачивается от человека и первичных проявлений его социальной природы (семья) к более крупным социальным общностям (ассоциации, гражданское общество, государство).

Документ состоит из введения «Целостный и солидарный гуманизм», трёх частей и заключения «К цивилизации любви». Часть первая поделена на четыре главы, в которых излагаются фундаментальные посылки социального учения: домостроительные планы Бога по отношению к человечеству и обществу; миссия Церкви и природа социального учения; человеческая личность и права человека; принципы и ценности социальной доктрины. Вторая часть состоит из семи глав и раскрывает основные темы учения: семья и брак; человеческий труд; экономическая жизнь; политическое сообщество; международное сообщество; защита окружающей среды; укрепление мира. Третья часть «Социальное учение и церковное действие» содержит практические рекомендации по использованию социального учения в процессе духовной формации простых верующих и духовенства; рассуждает о путях практической реализации принципов социального учения, которое рассматривается как форма новой евангелизации мира.

«Компендиум» имеет очень широкий адресат: обращаясь в первую очередь к католикам, он адресован также последователям других Церквей, религиозных общин и ко всем «людям доброй воли», «которые стремятся служить общему благу» (с. 23). Обращённость ко всем «людям доброй воли» впервые прозвучала в энциклике Pacem in terris. Что, по мнению авторов документа, делает это учение столь универсальным? Во-первых, оно выражает те всеобщие нравственные ценности, которые проистекают из естественного закона, вписанного в совесть каждого человека. И каждый человек (независимо от его личных метафизических предпочтений) призван признавать и соблюдать этот закон (с. 11). «Закон называет себя естественным, потому что провозглашающий его разум присущ человеческой природе; закон универсален, поскольку утверждён разумом» (с. 100). Во-вторых, социальное учение исходит из единства человеческого сообщества («человеческой семьи»), которое возможно в силу общей всем людям природы и конечной цели существования; врожденной социальности человека; а также универсальной, охватывающей всех и каждого заповеди любви к ближнему.

В отличие от Католической Церкви, социальная проблематика для Русской Православной Церкви – область достаточно новая. Речь идёт не о частных богословских мнениях и учениях отдельных православных мыслителей, но о кодифицированной и утверждённой собором позиции Церкви. Сама идея сформулировать социальное учение РПЦ возникла лишь в 1994 г. Документ под названием «Основы социальной концепции РПЦ» принят на Архиерейском соборе в августе 2000 г. «Основы» во многом уникальны: в преамбуле подчёркивается, что на момент их разработки не существовало аналогичных документов в других Автокефальных Православных Церквях.

Почему, по мнению авторов «Основ», Церковь должна обращаться к проблемам социальной жизни? Это проистекает из её двойственной или богочеловеческой природы. С миром Церковь связывает общая им тварная природа; но при этом, будучи богочеловеческой, она призвана благодатным образом воздействовать на мир, или вершить свою искупительную миссию: целью Церкви «является не только спасение людей в этом мире, но также спасение и восстановление самого мира (курсив мой. – М.К.)». Эта искупительная миссия Церкви понимается как «процесс исторического ее кенозиса», когда Церковь, подобно Христу, будучи не от мира сего, «смиряет себя» до условий этого мира, преображая и очищая мир, социум и государство на началах богозаповеданной любви (с. 171-173). Формулируя «Основы» именно как долгосрочную программу общественного служения Церкви, авторы документа рассматривают именно Церковь в качестве единого организующего стержня, на который «нанизываются» все представленные в «Основах» проблемы и сюжеты.

Данный подход определяет и внутреннюю композицию «Основ». Документ состоит из 16 тематических разделов. После изложения основных богословских положений, на которых зиждется социальное учение, документ излагает позицию РПЦ по следующим вопросам: Церковь и нация; Церковь и государство; соотношение христианской этики и светского права; Церковь и политика; труд; собственность; война и мир; преступность, наказание, исправление; личная, семейная и общественная нравственность; здоровье личности и народа; биоэтика; Церковь и проблемы экологии; светские наука, культура и образование; Церковь и СМИ; международные отношения, проблемы глобализации и секуляризации мира. Единственными источниками социального учения «Основы» называют Божественное Откровение и Церковное Предание, а также «опыт бытия РПЦ в социуме».

Авторы «Основ» утверждают, что документ не задумывался как послание, адресованное только верующим РПЦ, хотя уже в преамбуле к документу его адресат очерчен достаточно определённо: «Основы» обращены «к нуждам Полноты Русской Православной Церкви… на канонической территории Московского Патриархата и за пределами таковой» (с. 171), адресованы «верным чадам» Церкви, выступающим в первую очередь как часть коллективного целого или «члены единого общественного тела» (с. 189). Реализуя своё общественное служение, Церковь допускает возможность взаимодействия «с государством, даже если оно не носит христианского характера, а также с различными общественными ассоциациями и отдельными людьми, даже если они не идентифицируют себя с христианской верой», и при этом не ставит «прямой задачи обращения всех в Православие в качестве условия сотрудничества» (с. 173).

Если «Компендиум» Ватикана претендует на исчерпывающую тематическую полноту, то документ РПЦ излагает лишь «базовые положения учения [Церкви] по вопросам церковно-государственных отношений и по ряду современных общественно значимых проблем» (с. 171). Тематическая диспропорция объясняется также тем, что «Основы» в значительной степени отражают специфические реалии именно российской истории и современного российского общества. «Основы» в первую очередь призваны определить и обосновать статус РПЦ в современной России и прояснить, на какую роль она претендует в обществе. Об этом свидетельствует вынесение на первое место разделов о соотношении Церкви и нации и о взаимоотношениях Церкви и государства. Второй раздел – один из самых пространных во всём документе, содержит подробный исторический и богословский экскурс о различных формах взаимоотношений Церкви и государства, задаёт принципы отношений Церкви с властями различных ветвей и уровней.

Ещё одним значимым отличием двух опытов социального учения можно считать внутреннюю установку, заложенную в «Компендиуме» и в «Основах» их создателями. Документ РПЦ является в значительной степени рассуждением о тех идеальных условиях, в которых Русская Православная Церковь и образующие её верующие могли бы наиболее полно реализовывать различные формы христианского служения (христианское служение понимается как системообразующая идея христианского образа жизни); в то время как подготовленный Ватиканом документ демонстрирует в первую очередь стремление сформулировать неизменные во времени и универсальные по содержанию принципы, которым должно соответствовать любое достойное человека общество.

Именно эти принципы, укорененные в Откровении и человеческой природе, могли бы, по мнению создателей «Компендиума», стать критерием оценки социальных феноменов и социального действия в любой среде. Этих принципов четыре. Принцип равного достоинства всех людей самоочевиден, поскольку каждый человек носит в себе образ Бога. Принцип общего блага (его определение впервые в развёрнутой форме было сформулировано на II Ватиканском соборе) подразумевает совокупность тех условий общественной жизни, которые позволяют и обществам, и отдельным их членам полнее и быстрее достигать своего совершенства (с. 116). При этом правильно понятое общее благо не должно противоречить защите и утверждению примата личности и основных проявлений ее социальной природы. Принцип «субсидиарности» (от лат. subsidium – помощь) подразумевает любые виды содействия, которые оказываются государством и гражданским обществом меньшим социальным образованиям и отдельным личностям. «Субсидиарность» призвана защищать «изначальные» проявления человеческой социальности (с. 130-131), позволяет развивать и стимулировать «участие», или «различные виды деятельности, посредством которых гражданин, индивидуально или объединившись с другими, прямо или через своих представителей, вносит вклад в культурную, экономическую, социальную и политическую жизнь гражданского сообщества, к которому он принадлежит» (с. 131). В основе данного принципа – представление о первичности человека как субъекта действия, а также о природе общества, целью которого является достижение общих благ, необходимых для развития отдельных личностей. Четвертым принципом является солидарность, которая понимается и как социальный принцип, организующий общественные институты, и как нравственная добродетель, принадлежащая сфере справедливости (с. 134).

Важным отличием «Компендиума» от «Основ» является самостоятельный раздел «Социальное учение и церковное действие», в котором, в частности, говорится о той роли, какую социальному учению надлежит сыграть в духовной формации католика-мирянина. Освоение его основ призвано сделать мирянина способным эффективно справляться с повседневными задачами в культурной, социальной, экономической и политической сферах, развивать в нём чувство долга, направленное на служение общему благу; во-вторых, воспитывать политическую совесть, или делать его готовым к осуществлению политической власти (с. 349). Но главная задача, стоящая перед верующим в социальной сфере – это служение человеческой личности, которое находит своё выражение в том числе и в стремлении к собственному внутреннему обновлению (с. 359).

Документ РПЦ не выделяет проблему социального действия в качестве самостоятельного предмета, обозначая данную тему по ходу рассуждения в различных разделах «Основ»; и совсем не предлагает своего видения того, каким образом социальное учение может служить для духовной формации верующих-православных. Социальное действие предстает лишь как одна из разновидностей церковного служения, которое реализуется двояко: «через прямую проповедь» и «через благие дела, направленные на улучшение духовно-нравственного и материального состояния окружающего мира» (с. 173).