Подходы к исследованию феномена ментальности в трудах зарубежных ученых

Кошкарова Юлия Александровна

кандидат культурологии, доцент кафедры гуманитарных, социально-экономических и информационно-правовых дисциплин Новороссийского филиала Краснодарского университета МВД России

Пеструилов Андрей Сергеевич

кандидат исторических наук, начальник кафедры гуманитарных, социально-экономических и информационно-правовых дисциплин Новороссийского филиала Краснодарского университета МВД России

Подходы к исследованию феномена ментальности в трудах зарубежных ученых

Статья посвящена проблеме исследования феномена ментальности в зарубежной науке. Основной акцент сделан на эволюции теоретико-методологического осмысления понятия «ментальность» зарубежными исследователями. Авторы также затрагивают вопросы, касающиеся соотношения концепта «ментальность» с другими близкими ему терминами, такими как «народная душа», «дух народа».

Ключевые слова: народная душа, менталитет, ментальность, бессознательное, стереотипы, картина мира.

Yu.A. Koshkarova, Master of Cultorology, Assistant Professor of a Chair of Humanities, Socioeconomic, Information and Law Disciplines of the Novorossiysk branch of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: juli_and_eva@mail.ru;

A.S. Pestruilov, Master of History, Head of a Chair of Humanities, Socioeconomic, Information and Law Disciplines of the Novorossiysk branch of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: pestruilov@yandex.ru

Approaches to the mentality phenomenon analysis in the works of foreign researchers

The article is devoted to the problem of the mentality phenomenon research in the foreign science. The main emphasis is made on the theoretical-methodological comprehension evolution of the «mentality» concept by the foreign researchers. The authors also touch upon questions, concerning the correlation of the concept of «mentality» with other similar concepts like «people's soul», «the spirit of the people».

Key words: people's soul, mentality, unconscious, stereotypes, world image.

В современных условиях глобализации, технического прогресса, ускорения социально-экономического развития, нарастания военно-политических и экологических угроз осмысление роли и места человека во внешней природной среде и социокультурном пространстве, оценка его перспектив на будущее актуализирует исследование ментальных основ человеческого бытия. Научный интерес к концепту «ментальность» в гуманитарном знании возник относительно недавно. Так, серьезные исследования, посвященные анализу сущности и содержания понятия «мен-

тальность», в зарубежной научной мысли начались в XIX в. и продолжались на протяжении всего ХХ в. Отметим, что и по сей день данная научная проблематика является предметом дискуссий ученых-гуманитариев. Наиболее остро обсуждаемые теоретико-методологические вопросы касаются сущности и содержания концепта «ментальность»/«менталитет», подходов и методов его исследования. В отечественной науке в последние десятилетия предметом научных споров является проблема определения и разграничения понятий «мен-тальность» и «менталитет»: ряд исследовате-

91

леи трактует данные термины как синонимы, однако большая часть специалистов пытается разделить их по различным принципам, таким как «часть и целое», «индивидуальное и коллективное», «конкретно-историческое и всеобщее» и т.д. Необходимо отметить, что для зарубежных исследователей данная проблема не актуальна в силу того, что для обоих понятий используется единый термин: mentality (англ.), mentalité (фр.), mentalitat (нем.), mentalidad (исп.), mentalnosc (польск.).

Понятие «ментальность» (от латинского «mens», «mentis») дословно означает «мышление», «ум». В научную литературу данный термин введен американским исследователем Р. Эмерсоном в 1856 г. в значении первоисточника духовных ценностей. По мнению ученого, данный концепт включает в себя чувства, симпатии и антипатии, образы,картину мира, причем все эти представления и ощущения связаны не столько с сознанием, которое регулирует мышление человека, а скорее с подсознанием [1, с. 50]. На протяжении всего периода Нового времени феномен ментальности привлекал к себе исследователей философии истории и философии культуры. Поскольку до середины XIX в. термин «менталитет»/«ментальность» не был введен в научный оборот, его содержание чаще всего обозначалось понятием «народный дух». Так, идея о «народном духе» присутствует в работах Дж. Вико, Г.В.Ф. Гегеля, И.Г. Гердера, Ш.Л. Монтескье, К. Гельвеция и других европейских мыслителей и ученых.

Философы эпохи Просвещения рассматривали особенности «народного духа» с позиций географического детерминизма. Так, Шарль Луи Монтескье рассматривает «дух народа» как результат действия объективных факторов физического и морального характера: «Многие вещи управляют людьми: климат, религия, законы, принципы правления, примеры прошлого, нравы, обычаи; как результат всего этого образуется общий дух народа» [2, с. 412]. Деятельность человека, по мнению Монтескье, должна соответствовать «народному духу», поскольку важно избегать всего, что может его изменить. Иная позиция прослеживается в работах Клода Гельвеция, который выводил прямую зависимость ментальности народа от форм правления и общественных переворотов [3, с. 183].

Иоганн Готфрид Гердер рассматривал «генетический дух и характер народа» как проявление его квинтэссенции. По мнению И. Гер-дера, «дух народа» способны выразить его творения, язык, музыка, предрассудки. При этом лучше всего народный дух отражает фан-

тазийный, сказочный элемент устного народного творчества, т.к. культура и язык, обеспечивая связь поколений, в первую очередь, влияют на мировоззрение и образ жизни этноса [4, с. 274]. Отметим, что И. Гердер одним из первых указывает на комплексный характер исследования «народного духа». Чтобы понять «народный дух», по мнению И. Гердера, необходимо изучать всю его жизнь: и чувства, и речь, и практический опыт. В отличие от Ш. Монтескье, И. Гердер признавал благотворный для развития народного духа эффект от взаимодействия различных культур, трансформирующих и адаптирующих ментальные основы бытия к постоянно изменяющимся внешним социокультурным условиям подобно своеобразным «прививкам» (например, норманнское завоевание Британских островов и т.п.).

Акцент на язык и культуру как средство формирования, сохранения и трансляции народного духа также делали Джамбаттиста Вико и Вильгельм фон Гумбольдт [5, с. 156-176; 6, с. 11]. Георг Гегель отождествлял «дух народа» с его самосознанием, проводя прямую зависимость между степенью зрелости этнического самосознания и уровнем рациональности мышления народа, а также типом религии [7, с. 81].

В Европе во второй половине XIX в. появляется новое научное направление - этническая психология, целью которого являлось исследование «народной души», ее структуры, законов духовной жизни этноса. К этому направлению принадлежали такие ученые, как В. Вунд, М. Лацарус, Г. Лебон, Р. Тард, X. Штейнталь.

Немецкие мыслители М. Лацарус и X. Штейнталь в своих трудах указывали на существование некой духовной целостности - «духа народа», представляющего собой психическое сходство индивидов, принадлежащих одному этносу, и одновременно их самосознание. Авторы отмечали, что каждый представитель этноса несет отпечаток особой природы данного народа как на своем теле, так и на своей душе, т.к. именно «дух народа» обусловливает формирование их воли, образа мыслей и эмоционального настроя, при этом «дух народа живет только в индивидуумах...» и не имеет бытия вне индивидуума [8, с. 1, 9]. Элементами «народного духа», согласно концептуальным положениям М. Лацаруса и X. Штейнталя, являются язык, миф, религия, культ, народное творчество, письмо и искусства [8, с. 38].

Наиболее разработанной в этот период была концепция «народного духа» Вильгельма Вундта. Он критически взглянул на подход М. Лацаруса и X. Штейнталя. В. Вундт понимал

92

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2014 • № 2

под «народным духом» высшие психические процессы, возникающие при совместной жизни людей (посредством коллективной творческой деятельности), в результате чего формируются общественные представления и чувствования. Таким образом, по его мнению, «народный дух» - это не простая сумма индивидуумов. «Общий дух» хотя и проявляется через сознание отдельных представителей этноса, всегда есть нечто большее, рождающееся только в процессе взаимодействия и взаимоотношений [9, с. 21], т.е. «народный дух» - это некое образование, обладающее синергическим эффектом. Методом исследования народного духа, по мнению В. Вундта, должен стать анализ конкретно-исторических продуктов этноса, составляющих три неразрывные области духовной жизни, отличающиеся общезначимым характером выраженных в них духовных процессов; к ним В. Вундт относил язык, мифы и обычаи [10, с. 226].

В ХХ в. исследование ментальности как сложного многоаспектного феномена осуществляется зарубежными исследователями, как правило, с позиций интегративного и комплексного подходов, соединяющих историческое знание, психологию, этнографию, антропологию, культурологию, социологию.

В начале ХХ в. термин «ментальность» в активный научный оборот вводится французским психологом и этнографом Люсьеном Леви-Брю-лем в работах «Ментальные функции в низших обществах» (1910 г.) и «Первобытное мышление» (1922 г.). Л. Леви-Брюль рассматривал два вида ментальности - «пралогический» и «логический»: «...первобытное мышление отличается от нашего... Там, где мы ищем вторичные причины, устойчивые предшествующие моменты (антецеденты), первобытное мышление обращает внимание исключительно на мистические причины, действие которых оно чувствует повсюду... Оно обнаруживает полное безразличие к противоречиям, которых не терпит наш разум. Вот почему позволительно называть это мышление, при сравнении с нашим, пралогическим». Отметим, что указанные виды ментальности автор не противопоставляет друг другу, а рассматривает их, скорее, как два пласта ментальности: «Не существует двух форм мышления у человечества, одной пралогической, другой логической, отделенных одна от другой глухой стеной, а есть различные мыслительные структуры, которые существуют в одном и том же обществе и часто, - быть может, всегда - в одном и том же сознании» [11, с. 131-132]. Содержанием ментальности,

по Л. Леви-Брюлю, выступают коллективные представления, присущие социальной группе в целом и обусловливающие индивидуальное мышление и, соответственно, поведение. Ученые подчеркивает важность исследования пралогической ментальности для осмысления логических принципов современного человека [11, с. 132].

Сходных с Л. Леви-Брюлем позиций придерживался Эмиль Дюркгейм. В своей работе 1912 г. «Элементарные формы религиозной жизни» он также рассматривает ментальность как систему универсальных коллективных представлений религиозного характера, «participation mistique», известных еще примитивным племенам. Дюркгейм отмечал, что «. в основе наших суждений существует некоторое число важнейших понятий. Они соответствуют наиболее универсальным свойствам вещей. Они представляют собой как бы прочные рамки, охватывающие мышление. когда мы методично анализируем первобытные религиозные верования, мы, естественно, встречаем на своем пути главные из этих категорий. Они родились в религии и из религий они - продукт религиозного мышления. Религиозные представления - это коллективные представления, выражающие коллективные реальности; обряды - это способы действия, возникающие только в собравшихся вместе группах и призванные возбуждать, поддерживать или восстанавливать определенные ментальные состояния этих групп» [12, с. 183-184]. Таким образом, Э. Дюркгейм рассматривает менталь-ность как важнейшее звено истории социума.

К его позиции близок Гюстав Лебон, рассматривающий душу народа как исторически сложившуюся совокупность моральных и интеллектуальных особенностей, обеспечивающих устойчивую психологическую организацию народа и определяющих его поведение [13].

В течение длительного периода исследование проблем ментальности происходило в контексте трактовки Л. Леви-Брюля, что можно проследить по работам К. Леви-Сросса, Б. Малиновского, представителей школы «Анналов» и др. Так, Б. Малиновский и К. Леви-Стросс продолжили изучать ментальность в контексте первобытного общества. Представители французской исторической школы «Анналов» исследовали ментальности различных народов в различные исторические эпохи. Марк Блок разрабатывал понятие «ментальность» в рамках «социальной истории» и рассматривал ее как «групповое, коллективное сознание» [14, с. 115]. Люсьен Февр рассматривал историю

93

как «идеалистическую», где социальные и экономические явления обусловлены мировоззрением и религией, поэтому особо важную роль он отводил ментальности как «преломлению коллективного в индивидуальном» [15, с. 204].

Огромный вклад в раскрытие феномена ментальности внесли концептуальные положения Карла Густава Юнга об архетипах коллективного бессознательного, т.е. о наличии в психике универсальных динамичных схем коллективной мысли. Коллективное бессознательное, по мнению Юнга, - это врожденный, более глубокий слой бессознательного, происходящий не из личного опыта индивида, оно идентично у всех людей и является «всеобщим основанием душевной жизни каждого» [16, с. 95]. Бессознательную природу ментальности и ментальных структур отмечали многие историки и антропологи (Ф. Арьес, Ф. Бродель, Ж. Ле Гофф и др.).

Исследование ментальности явилось главным предметом внимания «новой исторической науки» в 60-е гг. XX в. Ее представители (П. Вилар, Ж.-П. Вернан, М. Вовель, Ж. Дюби, Э. Лабрусс и др.) полагали, что без серьезного изучения истории ментальностей невозможно понять социальную историю народа. Исследователи данного направления рассматривали ментальность как диффузное явление, не представляющее собой четкую систему или конструкцию, поэтому ее изучение должно основываться на анализе автоматизмов, привычек сознания, социально-психологических установок представителей той или иной социальной общности [17, с. 80]. Каждый из представителей данного подхода имел собственное видение в отношении того, в чем сущность ментальности и каковы наиболее эффективные методы ее исследования. Так, для Жоржа Дюби ментальность выступает как результат диалога индивида и общества, для Мишеля Вовеля история ментальностей - это способ

уточнить и дополнить обычную социальную историю.

Еще одной позицией рассмотрения менталь-ности является семиотический подход. Видный представитель данной научной школы - Леруа Ладюри отводил важное значение наряду с письменными источниками анализу «текста» вещей, жестов, устной речи, традиций народных фестивалей и т.д. [18, с. 18-19].

Обобщая вышеизложенное, можно отметить, что проблема исследования ментально-сти в течение длительного периода являлась одной из центральных в зарубежном социо-гуманитарном знании. Именно в трудах европейских и американских философов и ученых она впервые прозвучала и осмысливалась на протяжении XVIII-XX вв. Единой концепции ментальности западная наука не выработала. В работах зарубежных специалистов представлено множество различных подходов к исследованию феномена ментальности: философский, исторический, этнопсихологический, социологический, антропологический, психоаналитический, культурологический, комплексный, интегративный, семиотический. Это обусловило появление множества трудов, разнообразных как в содержательном, так и в методологическом плане.

Основные идеи зарубежных исследователей феномена ментальности связаны с определением самого понятия, его структуры, способов исследования ментальных основ жизни различных этносов в разные исторические периоды их существования. Наряду с теоретическими постулатами, данные работы содержат богатый эмпирический материал. Труды зарубежных ученых по данной проблематике явились важной теоретико-методологической основой для последующих исследований российских и советских ученых, которые расширили круг теоретических вопросов.

1. Волков Ю.Г., Поликарпов В. С. Человек: энциклопедический словарь. М., 1999.

2. Монтескье Ш.Л. Избранные произведения. М, 1955.

3. Гельвеций К. О человеке // Гельвеций К. Соч.: в 2 т. М, 1974. Т. 2.

4. Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М., 1977.

5. Вико Дж. Основания новой науки об общей природе наций. М.; Киев, 1994.

6. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М., 1984.

1. Volkov Yu.G., Polikarpov V.S. People: encyclopedic dictionary. Moscow, 1999.

2. Montesquieu Sh.L. Selected works. Moscow, 1955.

3. Gelveziji K. About a man //Gelveziji K. Works: in 2 vol. Moscow, 1974. Vol. 2.

4. Herder I.G. Ideas to the philosophy of history of humanity. Moscow, 1977.

5. Viko J. Foundation of a new science about the general nature of nations. Moscow; Kiev, 1994.

6. Humboldt V. Selected works on linguistics. Moscow, 1984.

_ 94

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2014 • № 2

7. Гегель Г. В. Ф. Философия духа //Гегель ПВ. Ф. Соч.: в 3 т. Энциклопедия наук. Ч. 3. М., 1956.

8. Лацарус М., Штейнталь Х. Мысли о народной психологии. Воронеж, 1905.

9. Вундт В. Индивидуум и общество. СПб., 1896.

10. Вунд В. Проблемы психологии народов // Преступная толпа. М., 1998. С. 201-231.

11. Леви-Брюль Л. Первобытное мышление // Психология мышления. М., 1980. С. 130-140.

12. Дюркгейм Э. Элементарные формы религиозной жизни. Тотемическая система в Австралии // Мистика. Религия. Наука. Классики мирового религиоведения: антология / сост. А.Н. Красникова. М., 1998. С. 174-230.

13. Лебон Г. Психология народов и масс. СПб., 1995.

14. Блок М. Апология истории. М., 1986.

15. Февр Л. Бои за историю. М., 1991.

16. Юнг К. Г. Архетип и символ. М., 1991.

17. Гуревич А.Я. Проблема ментальностей в современной историографии // Всеобщая история: дискуссии, новые подходы. М., 1989. Вып. 1. С. 75-89.

18. Фильд Д. История менталитета в зарубежной исторической литературе // Менталитет и аграрное развитие России (XIX-XX вв.): материалы междунар. конф. (Москва, 14-15 июня 1994 г.). М, 1996. С. 7-22.

7. Hegel G.V.F. Philosophy of mind // Hegel G.V.F. Works: in 3 vol. Encyclopedia of science. Pt. 3. Moscow, 1956.

8. Lazarus M., Shteintal H. Thoughts about people's psychology. Voronezh, 1905.

9. Wundt W. The Individual and society. St. Petersburg, 1896.

10. Wundt W. The problems of psychology of peoples //Criminal crowd. Moscow, 1998. P. 201-231.

11. Levy-Bruhl L. Primitive mentality //Psychology of mentality. Moscow, 1980. P. 130-140.

12. Durkheim E. Elementary forms of the religion. Totem system in Australia // Mysticism. Religion. Science. The classics of world religious science: anthology /comp. A.N. Krasnikova. Moscow, 1998. P. 174-230.

13. Lebon G. Psychology of peoples and the masses. St. Petersburg, 1995.

14. Block M. Apology of history. Moscow, 1986.

15. Fevr L. Fighting for the history. Moscow, 1991.

16. Jung C.G. Archetype and symbol. Moscow, 1991.

17. Gurevich A.Ya. Problem of mentalities in modern historiography //General history: discussion, new approaches. Moscow, 1989. Iss. 1. P. 75-89.

18. Field D. History of mentality in foreign historic literature // Mentality and agrarian development of Russia (XIX-XX centuries): proc. of intern. conf. (Moscow, June 14-15, 1994). Moscow, 1996. P. 7-22.

95