Проблема экспликации понятия глобальной культуры

УДК (316.72+316.73) : 008

Арташкина Тамара Андреевна

доктор философских наук, доцент, профессор кафедры культурологии искусствоведения

Школы искусства, культуры и спорта Дальневосточного федерального университета

ПРОБЛЕМА ЭКСПЛИКАЦИИ ПОНЯТИЯ ГЛОБАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ

Artashkina Tamara Andreevna

D. Phil.,

Professor, Culture and Arts History Department, School of Culture, Arts and Sports, Far Eastern Federal University

EXPLICATION OF THE GLOBAL CULTURE CONCEPTION

Аннотация:

Автор утверждает, что проблема экспликации понятия глобальной культуры непосредственно детерминируется логическим статусом трех понятий: «глобальный», «культура» и «массовый (ая)». Автор обосновывает логический их статус как концепт. Делается вывод о том, что цивилизационное пространство выступает пространственным и временным масштабом, корректирующим границы процесса глобализации в области культуры.

Ключевые слова:

культура, культурная глобализация, глобальная культура, концепт, социальные эстафеты, цивилизация.

Summary:

The author affirms that the global culture explication is determined ingenuously by the logical status of three ideas of global, culture, and popular. The article grounds the logical status of these notions as a concept. It is deduced that the civilizational space is a temporal and spatial scale adjusting the globalization scope in the sphere of culture.

Keywords:

culture, cultural globalization, global culture, concept, social relay races, civilization.

Процесс глобализации - одна из наиболее обсуждаемых в последние годы магистральных тенденций мирового развития, а сам феномен глобализации оказался одним из наименее строго определяемых социально-культурных и политических феноменов. Как считает С.М. Ларьков, «методология глобалистики сталкивается с принципиальной трудностью выработки нового мышления, более высоких уровней знания на базе качественно иных парадигм обобщения, способных ответить на вызовы постоянно возникающих проблем во всех сферах человеческой деятельности» [1, с. 333].

Ключевым вопросом культурной глобализации становится соотношение унификации и многообразия культур. В имени «глобальная культура» оба присутствующих здесь понятия - «глобальный» и «культура» - не являются строго определяемыми понятиями. Достаточно часто понятия «глобальная культура» и «массовая культура западного происхождения» рассматриваются как синонимы. Таким образом, к первым двум добавляется еще одно понятие - «массовый», которое не только становится ключевым, как и понятия «глобальный» и «культура», но также не является строго определяемым понятием. Тем самым проблема экспликации понятия глобальной культуры непосредственно детерминируется логическим статусом всех трех понятий.

Первый термин, присутствующий в имени «глобальная культура», связан с понятием «земной шар», то есть вся планета в целом. Поэтому обычно рекомендуют отличать глобальные явления и феномены от региональных, локальных и частных (местных). В качестве критерия демаркации глобального явления от неглобального рекомендуется пространственный масштаб. Однако зачастую такая демаркация является затруднительной. Например, оперное искусство как определенный тип культуры может быть квалифицируемо как «глобальная культура», имея в виду пространственный масштаб его распространения в современном мире, и, в то же время, этот же пространственный масштаб не отвечает критерию «земной шар» как вся планета в целом. Иными словами, несмотря на ясность и определенность содержания понятия «глобальный», в контексте изучения феномена глобальной культуры это понятие обретает свойство полисемии.

В проблеме демаркации глобального-неглобального в культуре обнаруживается еще один критерий, на который указывает Г.Ф. Сунягин. Это «объем» вклада в мировую культуру: «История нас учит, что наибольший вклад в сокровищницу мировой культуры внесло не человечество вообще (его большая часть как раз не внесла в эту сокровищницу практически ничего), а небольшие плотно спаянные группы, рассматривающие весь другой мир в лучшем случае как объект для торговых и геополитических манипуляций. Такими были античные полисы, такими были и торгово-промышленные города Возрождения» [2, с. 351].

Есть еще и третий критерий, или аспект, «глобального». Локальная цивилизация создает для ряда народов-соседей глобальный проект и общий язык, на котором можно обсуждать сам

проект и управление его осуществлением. Например, как показывает история, воздействие китайской культуры испытали на себе практически все страны и народы Юго-Восточный Азии. Так, в Японию проникли буддизм, китайские иероглифы и китайская письменность, образовательная система китайцев, основанная на конфуцианских канонах, китайская архитектура. Почти все имена корейцев были взяты из китайского языка. Воздействие китайской культуры ощутили Вьетнам, Бирма, Лаос, Таиланд.

Ситуация еще более усложняется, когда речь идет о втором ключевом понятии - «культура». И. Валлерстайн это отчетливо понимал, когда утверждал: «“культура” является одним из наиболее двусмысленных, наиболее спорных слов/понятий в лексиконе общественной науки. Нет ни малейшего согласия по поводу того, что это слово означает или подразумевает. Если же перед “культурой” поставить прилагательное “глобальная”, то путаница значительно усилится» [3]. Уже являются хрестоматийными сведения о том, как в 60-е гг. XX в. американские антропологи А. Кребер и К. Клакхон насчитали 237 дефиниций (определений) понятия «культура». В последние два десятилетия количество этих определений стремительно возросло: по одним источникам, их уже более 500, по другим - не менее 800. По меткому замечанию В.Е. Давидович: «Что ни автор, то собственное понимание культуры» [4]. Другой автор, А.И. Кравченко утверждает, что «классическим считается определение культуры, которое в 1871 г. предложил Эдуард Тэйлор (1832-1917) - выдающийся английский этнограф, один из основателей и антропологии. <...> Культура - комплекс, включающий знания, верования, искусство, мораль, законы, обычаи, а также иные способности и навыки, усвоенные человеком как членом общества» [5].

В основе экспликации глобальной культуры, предложенной И. Валлерстайном, лежат коды морального поведения, утверждаемые религиями: «Все религии, претендующие на проповедь абсолютной истины, устанавливают коды морального поведения, которые, по сути, и будут являться глобальной культурой, в том простом смысле, что согласно этим религиям, поведение, следующее такого рода законам, не просто желательно, но и возможно для всех человеческих существ. <...> Конечно, данные нормы нарушаются, в действительности скорее часто, чем редко <...> то, что люди замечают нарушение культурных норм, обычно приводилось в качестве эмпирического подтверждения осязаемости культуры» [6].

Понятие «массовая (ый)» (производное от «масса») так же, как и слово «культура», будет являться одним из наиболее спорных в нашем контексте. Так, например, еще в 1932 г. К. Ясперс, давая экзистенциальную характеристику формирующегося «массового общества», приводит следующие варианты употребления термина «масса»: 1) синоним «толпы»; 2) синоним «публики», то есть секторов общественности, группировок общественного мнения, возникающих вокруг различных «публицистов» и изданий в эпоху печатных СМИ и радио; 3) новая доминантная, господствующая сила современного общества; большинство, чьи воля и свойства имеют отныне решающее значение [7, с. 44].

Анализируя эпистемологические истоки и варианты словоупотребления понятия «массы», Г.Ю. Чернов акцентирует внимание на следующих вариантах значений этого понятия, отражаемых в разных научных подходах к анализу социально-массовых явлений: «количественность»; «однородность»; «перемешивание» (стирание различий, редукция личностей до состояния частиц толпы, «человека-массы»); «хаос» (новейший «хаос» кануна бифуркации, перехода к новому состоянию социального или его полному распаду); «неэлитарность, типичность» [8, с. 49]. Тот же Г.Ю. Чернов предупреждает об опасности смысловой эклектики в употреблении понятия/слова «массы» и его производных. «Словарь “массового” задает диапазон возможных смыслоупотреблений, формирует различные семантические “ветви”, которых множество, но множество ограниченное, конечное. Именно из этого источника должна черпать свои модусы значений формирующаяся наука о социально-массовых явлениях; <...> научный язык - должен следовать <...> за развивающимся объектом, обладая в то же время определенной автономией и инерцией <...> важно не переусердствовать в умножении семантических модусов “массы” и не создавать новояза для научных маргиналов» [9].

Можно продолжать приводить примеры словоупотребления трех вышеуказанных ключевых понятий. Объединять все примеры и ситуации употребления данных понятий будут два обстоятельства: во-первых, все три понятия «глобальный», «культура», «массовый (масса)» - обладают свойством полисемии; во-вторых, эти же понятия не имеют родовых значений.

С логической точки зрения, отсутствие родового понятия является одной из характеристик категорий. Категория (от греч. ка1едопа - высказывание, обвинение; признак) предельно общее положение, образованное как последний результат отвлечения (абстрагирования) от предметов их особенных признаков. Категория обладает минимальным содержанием, фиксируя минимум признаков, охватываемых этим понятием предметов. В содержании категории отображаются фундаментальные, наиболее существенные связи и отношения объективной действительности и познания. Однако по отношению к нашим понятиям нельзя утверждать, что они обладают минимальным содержанием. К тому же, как показал анализ, при экспликации этих понятий не выявлено операции абстрагирования, зато анализ активно направлен на выявление смысла анализиру-

емых феноменов («смысла вещей»), репрезентацию общего представления о понятии путем констатации неких свойств, качеств какого-либо объекта, явления или процесса.

Всеми этими характеристиками обладает концепт. Одно из определений концепта гласит: «Концепт (от лат. сопсерШэ - схватывание) - смысл. Концепт формируется речью, а не языком, он субъективен по своей природе (в отличие, например, от понятия) и отражает акт индивидуального постижения или схватывания смысла высказывания» [10]. Иными словами, характеризует акт понимания и его результат, свидетельство схватывания смыслов. Концепт есть содержание понятия, актуализирующее отраженную в нем онтологическую составляющую.

Кстати, в литературе уже встречаются примеры, когда за понятием «культура» закрепляется логический статус концепта [11].

Определяя логический статус понятий «глобальный», «культура», «массовый (масса)», как концепт, необходимо отметить, что «куст» первичных смыслов каждого из них всегда является той основой, на которую опираются последующие трансформации смыслов. Они не отрицают, а, напротив, позволяют концепту в определенном контексте приобретать логический статус категории.

Все исследовательские методы и научные подходы, предлагаемые для изучения социальномассовых явлений, культуры, феномена глобальной культуры, объединяют два обстоятельства:

- пространственный масштаб охвата анализируемых явлений и феноменов;

- интерпретация способов бытия с нефиксированным статусом.

Поэтому вовсе не случайно в литературе по проблемам глобализации неоднократно поднимался вопрос, с какого именно исторического периода можно вести речь о столь глубоком переплетении институтов и социальных связей. Некоторые исследователи заявляют, что определенные признаки процесса глобализации можно обнаружить уже в эпоху античности. С экономической точки зрения, Римская империя была одним из первых государств, которое утвердило свое господство над Средиземноморьем, что привело к глубокому переплетению различных культур и появлению межрегионального разделения труда в этом регионе. А.Я. Флиер также полагает, что в ранние исторические эпохи наблюдались процессы культурной унификации и стандартизации на огромных территориях, заселенных многими десятками народов, нивелирования их культурного разнообразия вплоть до полной ассимиляции в чуждой для них культуре. В частности, он утверждает, что первым исторически зафиксированным примером такого рода глобализации стали персидские завоевания середины I тыс. до н. э. Походы Александра Македонского и формирование эллинизма как культурной системы, распространившейся от Италии до границ Индии, также оказались целенаправленно проводимой глобализацией в сфере культуры. В то же время А.Я. Флиер считает, что многочисленные волны Великого переселения народов не несли в себе признаков культурной глобализации [12, с. 161-163].

Другие же исследователи полагают, что истоки глобализации следует искать в XII-XIII вв., когда одновременно с началом развития рыночных (капиталистических) отношений в Западной Европе начался бурный рост европейской торговли и формирование «европейской мировой экономики» (И. Валлерстайн [13]). После некоторого спада в Х1У-ХУ вв. этот процесс продолжился в XVI-XVII вв.

Основные тенденции экспликации феномена глобальной культуры в отечественном со-циогуманитарном познании позволяют обнаружить следующие характеристики этого феномена:

- понятие «глобальная культура» предполагает в своем содержании географический и временной параметры;

- глобальная культура как социокультурный феномен не является монолитной;

- в глобальной культуре как социокультурном феномене возможна стратификация и по социальным слоям, и по национальному признаку.

Изложенное заставляет разграничивать три понятия: «глобальная культура», «глобализация культуры» и «глобализирующаяся культура». «Глобальная культура» есть социокультурная реальность, существующая в масштабе всей планеты и обладающая определенной морфологией. Тогда термин «глобализация культуры» будет обозначать процесс унификации культуры в форме ее модернизации, охвативший не одну, а несколько стран или национальных культур, а «глобализирующаяся культура» есть качественная характеристика процесса модернизации национальной культуры.

Различение этих трех понятий аналогично различению терминов «глобальная экономика» и «глобализация экономики», существующему для описания феномена глобализации в экономике. Американский социолог испанского происхождения М. Кастельс считает, что «глобальная экономика - это совершенно новая историческая реальность, отличная от мировой экономики, в которой процессы накопления капитала происходили во всем мире и которая <...> существовала, по меньшей мере, с XVI в. Глобальная экономика - это экономика, в которой национальные экономики зависят от деятельности глобализированного ядра» [14, с. 64]. Глобальная экономика - это экономика, «способная работать как единая система в режиме реального времени в масштабе всей планеты» [15, с. 64]. В свою очередь, глобализация экономики - одна из закономерностей мирового развития, связанная с формированием экономического пространства,

где отраслевая структура, обмен информацией и технологиями, география размещения производительных сил определяются с учетом мировой конъюнктуры, а экономические подъемы и спады приобретают планетарные масштабы.

Специфические характеристики глобальной культуры обусловливают не только ее нефиксированный онтологический статус, но и специальный социокультурный механизм распространения - социальные эстафеты, позволяющие транслировать определенную социокультурную программу.

М.А. Розов считал, что исходный, базовый механизм существования социальных программ - это воспроизведение тех или иных форм поведения или деятельности по непосредственным образцам, которые он называл социальными эстафетами [16]. Говоря о социальных эстафетах, интересуются только способом передачи опыта от одного человека к другому или от поколения к поколению. М.А. Розов обращал внимание на то, что наряду с актуальными участниками, можно говорить и о потенциальных участниках социальной эстафеты. При этом предполагается, что любая реализация социальной эстафеты всегда в чем-то отличается от образца. Следовательно, они крайне динамичны, ибо воспроизведение образцов существенно зависит от обстоятельств, при которых это происходит, от конкретного «контекста», заданного другими образцами. Данное обстоятельство, прежде всего, говорит о том, что в глобальной культуре не может быть единых образцов и одинаковых их носителей.

Как видим, социальные эстафеты призваны объединить географический и временной параметры глобальной культуры. Аналогичным свойством обладает и цивилизационный механизм.

Оставляя в стороне дискуссии, связанные с выяснением сущности культуры и цивилизации, раскрытия их взаимосвязи, укажем лишь, что цивилизацию следует определить, как форму социокультурной организации, с помощью которой образуются конкретные механизмы соединения культуры и социума, адекватные историческому времени. Как утверждает Э.А. Азроянц, цивилизация - это продукт интеграции культуры, социума и исторического времени [17, с. 8]. Таким образом, цивилизация «шире» культуры в социальном пространстве, но «короче» ее в историческом времени.

Цивилизационный механизм обеспечивает взаимодействие между регионами и этносами, относящимися к разным социокультурным комплексам. Поскольку содержание культуры как феномена, порожденного человеком, проявляется в конкретных цивилизационных формах, цивилизационное пространство выступает пространственным и временным масштабом, корректирующим границы процесса глобализации в области культуры. При этом цивилизационный проект глобализации культуры является реализацией некоторой социокультурной программы на постоянно сменяющем друг друга человеческом и предметном материалах.

Поскольку в этом (последнем) положении отсутствуют какие бы то ни было ограничения, оно распространяется не только на культуру техногенной цивилизации, но и на культуру отдельных конкретных цивилизаций локального типа.

Ссылки:

1. Ларьков С.М. Универсальная ценность глобальной культуры // Диалог культур и партнерство цивилизаций: становление глобальной культуры: X Междунар. Лихачевские науч. чт., 13-14 мая 2010 г. СПб., 2010. С. 333-336.

2. Сунягин Г.Ф. Глобализация как новая регионализация // Диалог культур и партнерство цивилизаций: становление глобальной культуры: X Междунар. Лихачевские науч. чт., 13-14 мая 2010 г. СПб., 2010. С. 351-352.

3. Валлерстайн И. Глобальная культура - спасение, угроза или миф? // Журнал «Полис» - «Политические исследования». URL: http://www.politstudies.ru/universum/dossier/01/wall02.htm (дата обращения: 27.09.2012).

4. Давидович В.Е. Глазами социологов и гуманитариев. В зеркале философии. 1997 // Библиотека учебной и научной литературы. URL: http://sbiblio.com/biblio/archive/davidovich%20_v/02.aspx (дата обращения: 19.01.2014).

5. Кравченко А.И. Культурология: учеб. пособие для вузов // Электронная библиотека Социологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. URL: http://lib.socio.msu.ru/ (дата обращения: 21.12.2010).

6. Валлерстайн И. Указ. соч.

7. Ясперс К., Бодрийяр Ж. Призрак толпы. М., 2008.

8. Чернов Г.Ю. Социальная «масса»: этимологический и семантико-философский анализ // Вестник Челябинского государственного университета. Вып. 20. Философия. Социология. Культурология. 2011. № 2 (217). С. 44-50.

9. Там же.

10. Концепт. URL: http://www.terme.ru/dictionary/1073/word/koncept (дата обращения: 05.01.2014).

11. См.: Мосолова Л.М., Уваров М.С., Конева А.В. и другие. Культурология: учеб. студ. учрежд. высш. проф. образов. М., 2013. С. 7-10.

12. Флиер А.Я. Страсти по глобализации // Общественные науки и современность. 2003. № 4. С. 159-165.

13. См.: Глобальные и региональные проблемы в работах Иммануила Валлерстайна: реф. сб. М., 1998.

14. Кастельс М. Глобальный капитализм и новая экономика: значение для России // Постиндустриальный мир и Россия. М., 2001. С. 64-84.

15. Кастельс М. Информационная эпоха: Экономика, общество и культура. М., 2000.

16. Розов М.А. Феномен социальных эстафет: сб. ст. Смоленск, 2003.

17. Азроянц Э.А. К дискуссии о категориях «культура», «цивилизация», «глобализация» // «Глобализация, культура, цивилизация»: мат-лы постоянно действующего междисципл. семин. клуба ученых «Глобальный мир». М., 2003. Вып. 7 (30). С. 5-11.