Историко-генетические аспекты изучения законоведения в российской школе

iliffii № 4, 2004 ШШШЖ

ИСТОРИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

ИСТОРИКО-ГЕНЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ ЗАКОНОВЕДЕНИЯ В РОССИЙСКОЙ ШКОЛЕ

О.В. Лебедева, доцент кафедры педагогики Вятского государственного гуманитарного университета

Интеграция России в мировое пространство требует построения правового государства, руководствующегося в отношениях с людьми законами, и знания гражданами своих прав, свобод и обязанностей. В связи с этим представляется целесообразным историко-генетический мониторинг изучения законоведения в российской школе. В статье прослеживаются изменение задач и содержания законоведения, их обусловленность особенностями социально-исторического развития России и государственной политикой.

Integration of Russia into the world community demands building of jural state guided by laws in relations with people, as well as knowledge by citizens of their rights, freedoms, and responcibilities. In this connection it is advisable to conduct historical-genetic monitoring of studying jurisprudence. The article considers the changes of goals and contents of jurisprudence and their dependence on peculiarities of social-historical development of Russia and state politics.

Генезис гражданского образования мы усматриваем в «государевом интересе» к знаниям подданными своих обязанностей по отношению к власти, обществу и семье. Петр I, стремившийся к преодолению социально-экономической отсталости России, осознавал необходимость распространения политического образования. Заботясь о переводе на русский язык западноевропейских сочинений, он собственноручно повелел Синоду перевести книгу «О должностях человека и гражданина» австрийского педагога И. Фельбигера. Содержание данной книги соответствовало политике правительства XVIII в.: уравнять сословия общими перед законом правами и обязанностями и призвать к совместной государственной деятельности. Социально-политические — установление новых отношений между общественными классами, а также кодификационные вопросы — упорядочивание нового законодательства — были тесно связаны с педагогическими — руководством и воспитанием юношества (В.О. Ключевский).

Пришедшая к власти Екатерина II под влиянием идей французской буржуазной революции делала широковещательные заявления о желании дать России новые законы. Гражданство понималось в духе идеологии неограниченного монархизма как преданность самодержавию, законопослушание, готовность служить России в рамках своего сословия. В Наказе (1767) Екатерина II гово-

рила: «Законоположения должно приняти к народному умствованию. Для введения лучших законов необходимо потребно умы людские к тому приуготовить... И для того предписать надлежит, чтобы во всех школах учили детей грамоте попеременно из церковных книг и из тех книг, которые законодательство содержат»1.

По Уставу народных училищ (1786) обучение «должностям человека и гражданина» являлось одним из главных предметов. Его нельзя назвать учебным в современном смысле данного слова. Книга «О должностях человека и гражданина» представляла собой сборник нравственных, политико-юридических и гигиенических наставлений юношеству. Основная идея книги о Божественном предопределении общественных должностей соответствовала убеждениям Екатерины II касательно иерархии сословий в обществе. По сути, это была первая попытка дать юношеству правила внешнего поведения. В книге рассматривались такие формы человеческого общежития, как общественный союз, семейный и гражданский, говорилось об обязанностях подданных, о значении власти и разных формах правления, о любви к Отечеству.

По замыслу книги, сначала следует воспитывать душу, а затем вводить ученика в мир общественных обязанностей. С юных лет детей нужно учить познавать себя и других людей, уяснять обя-

© О.В. Лебедева, 2004

занности к себе и другим. Особое внимание в книге уделялось разъяснению значения правовой власти в обществе. Благополучие подданных ставилось в зависимость от повелевающих или запрещающих посредством законов властей. Подчиняющиеся повелениям начальников назывались подданными. Законы определяли обязанности подданных по отношению к государству и другим гражданам. Подданные были обязаны почитать правителей, повиноваться законам, платить подати «не только за страх, но и за совесть». В условиях самодержавия подданные не имели прав, поэтому изучение законов было направлено на понимание ими своих обязанностей по отношению к государству и обществу.

В книге обращалось внимание на то, что люди благородного происхождения не должны обижать и презирать людей низшего сословия, так как все подданные способствуют всеобщему благу государства и каждое сословие имеет право участвовать в совершенствовании общества.

Хотя книга названа «О должностях человека и гражданина», речь в ней ведется о «сынах Отечества». Здесь содержатся советы и указания, как любить Отечество. Проявлением патриотизма считались уважение, почтение и повиновение высшим и местным властям. Идея образцового послушания служила краеугольным камнем самодержавной педагогики.

По закону об устройстве училищ (1802) наставления в должностях человека и гражданина были введены в уездных училищах. В гимназиях преподавались такие предметы, как политическая экономия и коммерция, в которые входили сведения о законах. В Уставе гимназий (1803) говорилось об изучении сочинений, служащих для образования сердца и дающих понятия о законе Божием и гражданских обязанностях, разрешалось расширять гимназический курс в соответствии с местными условиями. Во многих учебных заведениях, воспользовавшихся этим правом, преподавались учение о нравственности, естественное право, международное право, римское право, местные законы, статистика. Го-

сударственную обусловленность данных нововведений мы видим в политике Александра I, в начале царствования принявшего на себя обязательства руководствоваться вместо личного произвола строгой законностью и поручившего М.М. Сперанскому составление общего плана государственных реформ.

Под влиянием патриотического подъема, вызванного Отечественной войной 1812 г., опасаясь распространения в российском обществе свободолюбивых идей французской революции, царское правительство прибегло к политике охраны законного порядка. В Предварительных правилах народного просвещения внимание преподавателей обращалось на необходимость наставления обучающихся в приходских училищах «в главных началах закона Божия, в благонравии, в обязанностях к государю, начальству и ближнему», в уездных училищах — «в должностях человека и гражданина», в гимназиях — в понятиях о законе Божием и гражданских обязаннос-тях2. Твердой опорой нравственности, великой наставницей человеческого рода признавалась христианская религия.

Внимание государства к вопросам гражданского образования усилилось в период царствования Николая I, считавшего главной причиной выступления декабристов вольность, допущенную властями в системе образования юношества. Поставленная им задача поддержания существующего законопорядка с помощью правительственных средств без всякого участия общества потребовала свода законов, составление которых поручалось М.М. Сперанскому. Однако концепция правового правления, согласно которой должны существовать ясно определенные законы и правила, обязательные для всех граждан, принята не была. Отсутствие четко сформулированных прав и обязанностей властвующих и подчиненных было выгодно власти, так как позволяло ей произвольно расширять как собственную компетенцию, так и контроль над гражданином. Данная государственная политика повлияла на то, что в период зарождения русской науки права, с 1828 по 1849 гг., законоведение не яв-

лялось общим предметом преподавания в гимназиях. Согласно Уставу гимназий и училищ уездных и приходских (1828) законоведение из гимназий было исключено.

Правительством был принят ряд полумер, касающихся преподавания законоведения в отдельных учебных заведениях, например в 1847 г. были учреждены классы российского законоведения в некоторых западных и великорусских гимназиях. В 1849 г. в связи с изменением двух параграфов Устава 1828 г. (145 и 235) оно вводилось в гимназиях по утилитарным, а не общегосударственным соображениям, было признано полезным для детей дворян и разночинцев, которых ожидала карьера государственной службы. При этом совершенно упускалось из виду, что изучение законодательства в средних учебных заведениях с практической целью невыполнимо из-за невозможности определить объем сведений, необходимых выпускникам в жизни и на практике.

Согласно новому уставу и министерскому распоряжению (1852) курс законоведения и естественных наук изучался в гимназиях первой и второй категории, т.е. в 9/10 гимназий. Наряду с древними языками законоведение входило в специальный курс обучения. Необходимо отметить, что мотивом выбора законоведения учащимися была не подготовка к государственной службе, а трудности изучения древних языков.

Законоведение включало законы основные, учреждения, законы о состояниях, законы гражданские и уголовные. В связи с отсутствием удовлетворительных учебников и подготовленных преподавателей его изучение сводилось к пересказу статей свода законов, убивавшему интерес гимназистов. Вместо объяснения основ государственного устройства и управления по государственному праву в 5-м классе преподаватель занимался перечислением министерств, департаментов и других присутственных мест со всеми их подразделениями; под именем уголовного права в 6-м классе изучалась номенклатура преступлений и положенных за них наказаний. Преподавателям указывалось на необходимость

сообщения молодым людям ясных и твердых понятий о гражданских обязанностях, которые они будут исполнять как члены государства и русские люди, но запрещалось давать теоретические и исторические объяснения, что снижало значение курса гражданского права. Данная особенность преподавания законоведения соответствовала парадигме авторитарноимперативной педагогики, требовавшей от подданных исполнительности.

Демократические преобразования 1860-х гг. вызвали в прессе полемику по вопросу, должно ли законоведение входить в гимназический курс. Обосновывалась точка зрения, что делать это с общеобразовательной целью нет надобности, так как знакомство молодого человека со сводом законов начинается после поступления на службу и никакие предварительные занятия не дадут опытности и навыка. Выдвигалось предложение ввести законоведение в дополнительные курсы, имеющие характер публичных лекций нравственной направленности. Перед преподавателем ставилась задача: дать слушателям понятие о сущности законоведения, опираясь на исторические факты, раскрывать идеи правды, правоты и законности.

Были выявлены причины устранения законоведения из обучения в гимназиях:

— во-первых, нелепое деление воспитанников гимназий на изучающих латинский язык или законоведение. В связи с этим выдвигалось требование соединить преподавание данных предметов, начинать изучать латынь с низших классов гимназий, а законоведение — с высших;

— во-вторых, сухость законоведения. Для облегчения преподавания законоведение должно изучаться не по своду законов, а по популярным руководствам, написанным с этой целью. Объяснить понятно идеи права — задача преподавателя.

А. Зарин настаивал на включении законоведения в число предметов, составляющих элементарное образование. Программу его изучения предлагалось ограничить государственным, гражданским и уголовным правом, преподаваемым

кратко: «лучше что-нибудь, чем положительно ничего». Для доказательства пользы знания отечественных законов высказывались следующие аргументы: отсутствие знаний законов приводит человека к заблуждению относительно своих личных прав и личных прав других людей, последствием которого становятся ошибки, а также к «правомечтанию», которое часто является причиной преступлений. Однако «никто не может отговариваться незнанием закона, когда он был, по установленному порядку, обна-родован»3.

В проекте Устава общеобразовательных учебных заведений (1862), который так и не был принят, обращалось внимание на формирование у учащихся понятия о гражданских правах и обязанностях: «Народные училища имеют целью нравственное и умственное образование народа в такой степени, чтобы каждый мог понять свои права и исполнять обязанности разумно, как подобает человеку»4. Однако из Положения о начальных народных училищах (1864) исчезли идеи о роли общего образования и знания своих гражданских прав и обязанностей, так как более «благонадежной» оказалась точка зрения церкви, указавшей в качестве замечаний на предыдущий проект шаткость и неопределенность общечеловеческих прав и обязанностей. Непременным требованием к учителю были гражданское благонравие и неучастие в политике.

В 1864 г. преподавание законоведения было устранено из гимназий. Слабая попытка его сохранения содержалась в § 41 Устава гимназий и прогимназий, предлагавшем директору, инспектору или первому из учителей по особо составленному по распоряжению министра народного просвещения учебнику или руководству кратко излагать выпускникам классических и реальных гимназий понятия

о российском государственном строе, основных законах империи, касающихся верховной власти, о значении разных присутственных мест и главных законах гражданских и уголовных. В Уставе гимназий и прогимназий 1871 г. о законоведении уже не упоминалось.

В условиях свободы, дарованной гражданам Манифестом 17 октября 1905 г., первостепенное значение приобрела проблема уважения государственных законов, так как в правовых государствах свобода человека ограничивается законом: каждый может делать только то, что не запрещает закон. Педагогическая журналистика доказывала, что средством утверждения в обществе понятий о правах и обязанностях граждан является знание законов. Сознательное отношение к законам исключает произвол и насилие. Условием выполнения закона являются признание и гарантия государством свободы граждан. Важным средством правового обучения школьников педагоги считали законоведение. «Чтобы уметь пользоваться правом, мы должны о нем свои суждения иметь, чтобы оценить намерения и виды правительства и передовых людей, нам нужно уразуметь свои права и точно исполнять свои обязанности, а для уразумения прав и обязанностей необходимо учение о праве и государстве, введенное в гимназии под именем законоведения»5. Обоснованно доказывалось, что исключение законоведения из числа общеобразовательных предметов препятствует построению правового государства. Незнание законов приводит к тому, что граждане во всех своих неудачах обвиняют правительство. При отсутствии юридических знаний человек не осознает ни свои силы, ни возможности своего участия в государственных делах.

При преподавании в гимназиях законоведение должно преследовать общеобразовательные, а не утилитарные цели. Преподавание законоведения признавалось полезным не только в средних учебных заведениях, но и в низших. Предполагалось, что в последних оно может состоять из так называемого юридического катехизиса, включающего краткие сведения о праве, нравственности, государственных учреждениях. Опыт преподавания обществоведения в зарубежных странах, знакомящих будущих граждан с их правами и обязанностями, свидетельствовал о необходимости изучения госу-

дарственных законов в начальной школе. «...Государственное значение этого учебного предмета настолько велико, что если бы в народной школе не оказалось для него времени, то последнее необходимо найти, продолжить, например, курс обучения. Вообще, потребность и возможность преподавания в народной школе обществоведения бесспорны. Программа же его, конечно, может быть выработана лишь в связи с пересмотром действующих программ 1874 г.»6. Единственным серьезным возражением против его введения в школах России признавался короткий срок обучения. Действующие программы для народной начальной школы нуждались в изменениях в соответствии с запросами общества. Возможным средством сообщать элементарные сведения о правах и обязанностях гражданина, о государственном устройстве считалась книга для чтения.

В условиях демократических преобразований в начале XX в. идея права, одержав победу в общественном сознании, дала возможность праву одержать победу над школой. В связи с подготовкой к реформе народного образования Министерство народного просвещения предполагало по новому плану ввести преподавание законоведения в гимназиях и реальных училищах. По таблице уроков в 1903/04 учебном году оно должно было изучаться в объеме 2 ч в неделю в 6-м и 7-м классах.

В 1906 г. в соответствии с программой, утвержденной министром народного просвещения для мужских гимназий и реальных училищ, в изучении законоведения произошли некоторые изменения. Законоведение преподавалось в 7-м и 8-м классах. В гимназиях оно изучалось

1 ч в неделю в 7-м классе и 2 ч в неделю в 8-м, а в реальных училищах — по сокращенной программе по 1 ч в неделю в 7-м и 8-м классах. Законоведение также преподавалось в 7-м классе некоторых женских гимназий в качестве необязательного предмета. Цель дисциплины определялась следующим образом: «Курс законоведения должен дать учащимся в связном, доступном и система-

тическом изложении необходимые для каждого образованного человека сведения о действующем законодательстве и основывающемся на нем государственном и общественном строе России и представить сжатую, но в основных чертах полную картину существующего порядка; по которой каждый ученик мог бы получить ясное представление о своих отношениях к государству и согражданам»7.

В объяснительной записке к программе говорилось о необходимости раскрыть учащимся формы и правила общежития, определяющие точки соприкосновения между людьми, требования религии, нравственности, справедливости и права, взаимоотношения и различия между ними. Важно познакомить учащихся с целью, содержанием и значением права, положительным правом и источниками права (обычаем и законом), действием законов, их кодификацией, полным собранием и сводом законов, сформировать понятия о юридических науках и законоведении. Изучение законоведения завершал раздел уголовного права и судопроизводства, так как карательная деятельность государства осуществляется с целью обеспечения защиты законом как государственной, так и частной жизни и, следовательно, основывается на знаниях учащимися государственного строя и сферы гражданских отношений. Анализ учебных программ позволяет заключить, что в условиях демократических преобразований, вызванных принятием Манифеста 17 октября 1905 г., изучение законоведения нацеливалось на знание обучающимися своих прав и процедуры их защиты. В этом заключалось его кардинальное отличие от изучения в предыдущий период, центрированного на обязанностях подданных.

Для избежания сухости преподавания и отвлеченности понятий преподавателям рекомендовалось ограничиваться сообщением необходимых основных положений из теории права, не увлекаться изложением спорных вопросов и юридических теорий, приводить примеры и справки из истории развития правовых институтов.

Педагогические журналы критиковали авторов учебников как практических юристов за увлечение подробным изложением гражданского и уголовного права и их процессуальной стороной и поверхностным отражением характера русского государственного права.

В 1915—1916 гг. педагогическая журналистика (Г. Роков, Н. Румянцев) вновь подняла вопрос о введении изучения в школе таких предметов, как право- и законоведение, которые должны были знакомить учащихся с общей теорией права, и в частности с основами государственного права. Подчеркивалось, что усвоение его особенно важно «для современных подрастающих поколений, жизнь и деятельность которых принадлежит будущему русскому правовому государству и которым предстоит долгая и упорная борьба с остатками векового бесправия, глубоко въевшимися в нравы русского народа»8. Обеднение правосознания русского народа и понижение чувства социального единства членов государства вызывали враждебное отношение к государству, равнодушие к его благу. Изучение государственного права было необходимо, так как вопросы о формах государственного устройства, о функциях и сущности законодательных, административных и судебных учреждений, о самоуправлении затрагивали происходящие в стране события, переломный момент политического строя.

Отмечая, что гражданин России XX в. не может быть невежественным в вопросах правовой жизни современного государства и лишенным общественного воспитания, педагоги подвергли критике материалы реформы из-за отсутствия указаний о направлениях и путях гражданского и социального воспитания. Причиной этого, возможно, послужила нехватка квалифицированных кадров учителей. Видя «жалкие» результаты преподавания законоведения практическими юристами, комиссия не нашла для него места в школьной программе как самостоятельного предмета и возложила его задачи на историю. Обозначившиеся демократические преобразования требова-

ли изменения и улучшения преподавания дисциплин общественно-политического и социального характера и введения таких дополнительных предметов, как энциклопедия права, основы политической экономии и др.

Отличительной особенностью советского периода являлся тенденциозный характер преподавания. Были введены новые общественно-исторические дисциплины: экономическая наука, история социализма, Конституция СССР, обществоведение. В условиях тоталитаризма изучение курса «Конституция СССР» нацеливалось на вооружение учащихся знаниями обязанностей советского гражданина и их неукоснительное выполнение. Навязывание школе моноидеологии коммунистического воспитания, классового подхода к оценке событий лишало учащихся самостоятельности и критичности мышления.

Согласно Российской Конституции в постсоветский период высшей ценностью признаются человек, его права и обязанности. Концепции гражданского образования с данного момента ориентируются на личность ребенка как наивысшую ценность. В соответствии с приказом Минобразования России от 21.05.01 экспериментальным базисным учебным планом предусмотрено изучение курсов «Граждановедение» в 5— 8-м классах. Анализ современной практики обучения и воспитания подтверждает, что хотя образовательная область «Обществознание» не входит в инвариантную часть Базисного учебного плана (1998), в школах в рамках регионального компонента содержания образования вводится изучение основ государственноправовой политики, граждановедения, обществоведения, Конституции и других основных законов государства. Данные учебные курсы достаточно обеспечены учебной и методической литературой. Сохраняется тенденция составления учебников опытными юристами. Право выбора курса преподавания и учебных пособий предоставляется учителю. Отличительной особенностью преподавания становится его практико-ориентиро-

№ 4, 2004

ПРИМЕЧАНИЯ

ванный характер, способствующий формированию умений школьников решать правовые проблемы, т.е. реализовать свои конституционные права, свободы и обязанности на практике, обеспечивая их гражданскую компетентность.

Авторы большинства учебников большую роль в обучении отводят применению интерактивных методов, требующих взаимодействия и сотрудничества всех участников образовательного процесса. Предполагается, что в процессе совместного поиска вариантов разрешения правовых проблем учащиеся приобретут определенный опыт демократических отношений. Задачи, поставленные авторами учебников, и содержание учебного материала в целом соответствуют подготовке учащихся к жизни в правовом государстве и гражданском обществе.

1 Цит. по: Чижов Н. О преподавании законоведения в средних учебных заведениях Министерства народного просвещения // Журн. М-ва нар. просвещения. 1906. Ч. 5. Окт. С. 60—61.

2 См.: Предварительные правила народного просвещения // Периодическое сочинение о успехах народного просвещения. 1811. № 1. С. 14—15.

3 Цит. по: Чижов Н. Указ. соч. С. 497.

4 Цит. по: Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР. Вторая половина XIX в. М., 1976. С. 49.

5 Цит. по: Чижов Н. Указ. соч. С. 71.

6 Успенский М. Обществоведение в начальной школе // Журн. М-ва нар. просвещения. 1907. № 8, ч. 10. Авг. С. 136.

7 Программа законоведения для мужских гимназий и реальных училищ, утвержденная г. министром народного просвещения 17-го июня 1906 г. // Циркуляр Казан. учеб. окр. 1906. № 6. С. 478.

8 Ефимов Е. Реформа средней школы и национальное воспитание по материалам министерства народного просвещения // Вестн. воспитания. 1916. № 3. С. 26.

Поступила 09.08.04.

СОСТОЯНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ В РЕСПУБЛИКАХ ВОЛГО-ВЯТСКОГО РЕГИОНА В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

В.В. Тимофеев, доцент кафедры новейшей истории Отечества Чувашского государственного педагогического университета

им. И.Я. Яковлева

В статье характеризуются изменения, которые война внесла в систему народного образования республик Волго-Вятского региона, в содержание и методы образования и воспитания учащихся. С уходом на фронт учителей и преподавателей значительно уменьшился их количественный состав, снизились качественные характеристики. Резко сократились ассигнования на образование. Автором указываются меры, принятые центральным и республиканским руководством, благодаря которым массового обвала в этой системе не произошло.

In the war time the authorities of the republics in the Volga-Vyatka region took all the possible measures to sustain the system of public education. After the departure of many teachers to the front there was a considerable quantitative and qualitative reduction of the staff. Essential changes were brought by the war to the content and methods of the scholars’ education and upbringing. The education conditions got worse, education financing was dranmatically cut down, but the educational process in its essence went on. During the war a great importance was given to the professional education of the youth and to the preparation of the specialists for the public economy.

Несмотря на огромные трудности во- обязательное семилетнее образование1.

енного лихолетья, страна не упускала из Из тех скудных средств, которыми рас-

виду образование и воспитание подрас- полагали бюджеты национальных рес-

тающего поколения. Основной задачей публик Волго-Вятского региона в годы

образования оставался всеобуч (систе- войны, значительная часть выделялась

ма мероприятий, осуществляемых госу- для нужд образования и духовно-нрав-

дарством по обязательному обучению ственного воспитания молодежи. Так, в

всех детей школьного возраста). В ука- Мордовской АССР в 1941 г. на эти цели

занный период всеобуч предусматривал было израсходовано 55,5 % всех средств

© В.В. Тимофеев, 2004