Миротворчество как категория традиционно ориентированного музыкального образования

МИРОТВОРЧЕСТВО КАК КАТЕГОРИЯ ТРАДИЦИОННО ОРИЕНТИРОВАННОГО МУЗЫКАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Ю. С. Овчинникова*,

Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова

Аннотация. В статье предпринимается попытка разработать понятие миротворчества как категорию традиционно ориентированного музыкального образования. В контексте тенденции нивелирования традиционных ценностей и преобладания западной техногенно-потребительской модели развития общества автор выделяет различные локусы отчуждения современного человека. В качестве культурологического основания профилактики отчуждения (от прмроды, истортческой памяти, общинных форм жизни и её духовной первоосновы) средствами традиционно ориентированного музыкального образования рассматривается ключевой принцип творчества в традиционных культурах, который обозначен автором как деятельностный принцип «со-». Различные грани его проявления в традиции иллюстрируются на основе модели Мирового Древа. Автор приходит к выводу, что музыкальное творчество в традиционной культуре - это особый вид творчества (на основе деятельностного принципа «со-»), который предлагается называть миротворчеством - понятием, актуализирующим единство, целостность и гармонию Человека и Мира В процессе разработки педагогической категории миротворчества автор анализирует категории творчества, межличностного взаимодействия и совместности. В контексте музыкального образования наиболее близким к разрабатываемому понятию выступает со-интонирование как интонационно-звуковое, тактильно-двигательное, эмоционально-чувственное, образно-смысловое выражение процесса со-переживания Другого (людей, образов, идей и др.). В качестве критериев со-интонирования выделяются: со-переживание другого и другому (эмоциональному состоянию, настроению, образу); со-настраивание (гибкость и чуткость к изменению динамики, характера и интенсивности звучания); соизмеримость в аспекте выбора инструмента и средств выразительности относительно звучания, создаваемого другим человеком, или общего звучания; со-вмещение (достижение единого, целостного звучания); со-гласование по целям совместной музыкальной деятельности (сознательное или неосознанное выполнение или невыполнение первоначальных договорённостей). В итоге в рамках музыкального образования миротворчество определяется как свободное порождение и воплощение собственных замыслов на основе со-интонирования с Миром. Важным условием развития миротворчества сквозь призму музыки выступает организация субъектного опыта миротворчества на основе переживания-со-деятельности по перестройке внутреннего мира.

13

Научный консультант - доктор педагогических наук, профессор В. П. Кузовлев.

Ключевые слова: проблема отчуждения, профилактика отчуждения, традиционно ориентированное музыкальное образование, отношение «Человек-Мир», традиционные ценности, традиционные музыкальные культуры народов мира, традиционные музыкальные инструменты народов мира, деятельностный принцип «со-», миротворчество, модель Мирового Древа, творчество, совместность, межличностное взаимодействие, со-интонирование, творчество на основе со-интонирования.

14

Abstract. In the article the author attempts to develop the concept of Creativity for Peace as a category of traditionally orientated musical education. In the context of destruction of traditional values and predominance of western technogenic-consumer model of social development the author marks two locus groups of alienation of a modern, man. As cultur-ological foundation of prophylactic treatment of alienation (from nature, historical memory, communal forms of life and its spiritual foundations) in the context of traditionally orientated musical education the author regards the key-principle of creative work in traditional cultures - activity principle "co-". Different aspects of manifesting of this principle in tradition are illustrated on the base of the World Tree Model. The author concludes, that musical creativity in traditional culture is a special type of creativity (on the base of activity principle "co-") called "Creativity for Peace" in unity and harmony with the World in all aspects. During elaboration of pedagogical category "Creativity for Peace" the author successively analyzes psychological and pedagogical categories of creativity, interpersonal interaction and jointness. In the context of traditionally orientated musical education the most close to elaborating concept stands the category of co-intoning. It is determined as intona-tional-sonal, tactile-motorial, emotional-sensitive, figurative-meaning expression of the process of co-experiencing of the Other (people, images, ideas and etc.). As criteria of co-intoning the author marks out: co-experiencing of the Other and to other (emotional state, mood, image); co-tuning (flexibility and delicacy to dynamics, character and intensity changes of sound); commensurability regarded in the aspects of choice of the instrument and of means of expression relatively to the sound of the other man or to common sound; combining ( "mutual comprehending" as achieving of common, holistic sound); coordination in aims of common musical activity (conscious or unconscious achievement of primary agreements). Finally in the context of musical education Creativity for Peace is determined as free generation and evocation of oneself intentions on the base of co-intoning with the World. The organization of subjective peacemaking experiencing for reconstruction of the inner world is regarded as important condition for development of Creativity for Peace through music.

Keywords: the problem of alienation, prophylactic treatment of alienation, traditionally orientated musical education, attitude "Man-World", traditional values, traditional musical culture of the peoples of the world, traditional musical instruments of peoples of the world, activity principle "co-", Creativity for Peace, World Tree model, creativity, joint-ness, interpersonal interaction, co-intoning, creative work on the base of co-intoning.

Человек, отчуждённый от природы, от жизни Вселенной, непричастный к игре её стихийных сил, не способен соотнести себя с ними, перед лицом этих сил найти своё мнение и утверждать своё человеческое достоинство - это жалкий маленький человек. Сюда включается и отношение к бытию в его бесконечности и мощи, его становлении и разрушении, его развитии [1, с. 89].

С. Л. Рубинштейн

Проблема отчуждения человека -одна из фундаментальных научных и философских проблем. Её осмысление нашло отражение в немецкой классической и в русской философии, в философии экзистенционализ-ма, в социологии, в психоаналитической школе, в социальной психологии личности, в гуманистической психологии, в социально-психологической теории межличностного взаимодействия, в психологии трудных жизненных ситуаций1.

Актуальность преодоления отчуждения в современном обществе обусловлена следующими причинами.

1. Преобладание западной техногенно-потребительской модели развития общества создаёт объективные условия для развития отчуждения человека от Мира. В общемировом контексте наиболее масштабно проблема отчуждения обозначилась ещё в ХХ веке, принёсшем широкое развитие науки и техники, кризис религиозной догматики, хаос мировых войн, разрушение устоев традиционной культуры и движение по пути западной техногенно-потреби-тельской модели развития общества. В условиях перечисленных тенденций можно выделить две группы локусов отчуждения современного человека.

К первой группе мы отнесли отчуждаемые объекты и явления как составляющие окружающего Мира в традиционных культурах:

• отчуждение от Бога и духовной первоосновы жизни в сторону материализма и прагматизма;

• отчуждение от общинных форм жизни (от родителей, семьи, рода, общины) в сторону индивидуализма, эгоизма и эгоцентризма;

• отчуждение от природы (от сакрализации к агрессивному доминированию; если для представителя традиционной культуры природа является разумной и гармоничной основой жизни, то для современного человека - окружающей средой и источником ресурсов);

• отчуждение человека от самого себя.

Ко второй группе относятся отчуждаемые современным человеком средства связи (идентификации) с окружающим миром, которые преобладают в традиционных культурах:

• отчуждение от исторической памяти в сторону электронных средств хранения и передачи информации. Как подчёркивает А. В. Ващенко, в результате развития технократии и технического прогресса произошло «оп-

15

1 Обзор литературы по данной проблеме приведён в более ранней публикации [2, с. 12].

товое отключение» историческои памяти индивида и социума, «перепоручившего» её компьютеру, интернету и другим источникам, которые отличает вариативность, динамичность и неустойчивость: «мы добровольно отказываемся от памяти - нашей генетической и биологической способности, данной природой и хранящей нашу нравственную суть, ведь память по определению нравственна» [3, с. 28];

• отчуждение от живой устной коммуникации в сторону виртуальных типов коммуникации (сотовые телефоны, интернет и социальные сети, скайп, телевидение и др.). Здесь мы имеем в виду не их разумное и соразмерное использование человеком, а те случаи, когда технические средства подчиняют себе человека, манипулируя его сознанием через различные «образы-ловушки», захватывая надолго его время и внимание, когда возможная живая коммуникация заведомо подменяется виртуальным общением;

• отчуждение от аутентичности и самобытности собственной этнокультурной традиции в сторону глобализированного техногенно-потребитель-ского единообразия;

• отчуждение от сакрализации ценностей в сторону их десакрализа-ции, что привело, как отмечает А. В. Ващенко, к фетишизации и псевдосакрализации таких элементов, как деньги, банк, торговый дом, игорный бизнес, зрелище-шоу; в рамках теории и практики постмодернизма стало возможно играть с ценностями [Там же, с. 27-31]. Между тем ещё Кафка писал о книге О. Уайльда «Замыслы»: «Это сверкает и манит, как может сверкать и манить только отрава... Опасна книга, играющая с истиной. Игра с истиной всегда игра с жизнью» [4, с. 568].

2. Тенденция отчуждения в техноген-но-потребительской модели развития общества входит в противоречие не только с любым социальным контекстом,, порождая различные типы делинквентного поведения, но и с исторической реальностью XXI века, века неизбежности интенсивных межкультурных, межличностных, межнациональных взаимосвязей, взаимодействий и интеграций.

Одним из ответов на обозначенные вызовы времени может стать профилактика отчуждения средствами традиционно ориентированного музыкального образования, направленными на сознательное выстраивание связей с Миром в обозначенных выше локусах. Под традиционно ориентированным музыкальным образованием мы понимаем процесс и результат усвоения музыкальных знаний, умений и навыков, развития творческих и музыкальных способностей, психических и личностных потенциалов человека, формирование мировоззрения и становление субъектности по отношению к Миру и самому себе на основе традиционной аксиологии и наследия традиционных музыкальных культур народов мира. В отличие от близкого по сути музыкального образования народной ориентации, в понятие традиционно ориентированного музыкального образования мы включаем, помимо народного творчества и народной педагогики, этнокультурное искусство и педагогику, создаваемые на основе творческого освоения автохтонных традиций, при развитии приёмов, но не утрате традиционной аксиологии. Рассмотрим культурологические основания музыкально-педагогической профилактики отчуждения на основе наследия традиционных музыкальных культур.

Деятельностный принцип «со-» в традиционной музыкальной культуре народов мира

Сравнительное изучение музыкальных культур народов мира позволило выявить в качестве ключевой особенности музыкального творчества в рамках традиции деятельностный принцип «со-», под которым мы понимаем проявляющиеся в действии со-бытийствование, со-гласованш, со-вмещенш, со-творчество в связи: с природным космосом; с Высшим принципом бытия (имеющим в разных традициях различные наименования - Бог, Дао, Парабраман, Вакан Танка, Кудай и др.); со своими корнями (семьёй, родом, этнокультурной традицией); с ближним (человека с человеком, с группой людей); с собственным внутренним миром; с телесной соотно-симостью; с единством и взаимосвязью мужского и женского начал; с единством и взаимосвязью жизни и смерти.

Деятельностный принцип «со-» находит проявление в обрядовых тра-

дициях народов мира, в песенных и танцевальных жанрах фольклора, в традициях изготовления музыкальных инструментов, в традициях музыкального исполнительства, в традиционной картине мира в целом. Детальный анализ данной проблематики представлен нами в статье «Отношение "Человек-Мир" в традиционных музыкальных культурах как методологическое основание постижения сущности музыкального образования народной ориентации» [2].

Для того чтобы наглядно отобразить различные грани проявления деятельностного принципа «со-» в определённой целостности и взаимосвязи, как это реализуется в традиции, мы предлагаем модель Мирового Древа, образ которого в сравнительной мифологии выступает символом мироздания. Рядом со стволом мы изобразили арфу в качестве символа музыкального творчества.

Выбор символа Мирового Древа в качестве основы данной модели

Модель Мирового Древа: различные грани проявления деятельностного принципа «со-» в музыкальной культуре народов мира

17

Центр, ствол - деятельностная взаимосвязь с собственным внутренним миром

Верхний мир, крона -будущее Деятельностная взаимосвязь с Высшим принципом бытия

Средний мир -настоящее Деятельностная взаимосвязь с природой, с ближним

Нижний мир, корни -прошлое Деятельностная взаимосвязь с родом, родиной, этносом на основе этноисторической памяти и проживания и освоения ценностей собственной культуры

18

обусловлен культурологически: если проанализировать иконологию образа мифологического музыканта в различных традициях, то одним из распространённых мотивов предстанет изображение героя, сидящего у Древа в центре мироздания и играющего на инструменте. Сравнительный анализ мифов выявляет универсальную функцию музыканта: преображение и гармоничное упорядочение мифологического пространства во время игры -на лире (Орфей), на кантеле (Вайня-мейнен), на флейте (Кришна), на арфе (Дагда), на биве (Бензайтен) -по горизонтали и по вертикали через сотворчество и взаимодействие с Миром, объединяя Нижний, Средний и Верхний миры, то есть прошлое, настоящее и будущее.

В нашей модели образ Центра (ствола) находит своё выражение в связи с собственным внутренним миром. Если в традиционных культурах эта грань принципа «со-» стоит далеко не на первом месте, то в ракурсе педагогической работы по профилактике отчуждения в современном большом городе данный вид связи выходит на первый план. Формой реализации этой грани в педагогических условиях будет выступать развитие самопознания и рефлексии у обучающихся.

Образ Верхнего мира (кроны) находит выражение в связи с Высшим принципом бытия (имеющим различные наименования в зависимости от культуры и мировоззрения), а также с устремлением к счастью, добру, красоте, мечте, будущему. Именно здесь располагаются высшие ценности, идеалы и устремления, которые ставит перед собой человек.

Образ Среднего мира находит выражение в связи с миром природы и

с ближним (человека с человеком, с группой людей, представителей как своей, так и других культур).

Образ Нижнего мира (корней) находит своё выражение в деятельност-ной взаимосвязи с семьёй, родом, родиной, этносом на основе этноисто-рической памяти, а также проживания и освоения ценностей собственной культуры.

Реализация этих связей происходит в сознании, переживании, действиях, поступках, в индивидуальном целепола-гании в их живой взаимосвязи.

Обобщая особенности проявления деятельностного принципа «со-» в разных традициях, мы пришли к выводу, что музыкальное творчество в традиционной культуре - это особый вид творчества на основе деятельностного принципа «со-». Этот вид творчества назван нами миротворчеством, то есть творчеством, воплощающим единство, целостность и гармонию Человека и Мира.

Сравнительное изучение традиционных культур даёт основания говорить об укоренённости миротворческого начала в человеческой природе, а значит, и о возможности её развития средствами традиционно ориентированного музыкального образования.

Понятие миротворчества

в контексте психолого-педагогических категорий

Чтобы определить понятие миротворчества с точки зрения педагогики, выделим в нём две его составляющие - творчество и мир (как целостность, гармонию и единство, которые достигаются на основе деятельност-ного принципа «со-»). Рассмотрим наиболее близкие им по содержанию психолого-педагогические категории:

творчество, межличностное взаимодействие и совместность.

Категория творчества как составляющая миротворчества. Существует множество различных подходов к пониманию и исследованию творческой деятельности (Л. С. Выготский, Б. М. Теплов, С. Л. Рубинштейн, В. Н. Дружинин, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия, Д. Б. Богоявленская, Н. Ф. Вишнякова, А. А. Мелик-Пашаев и др.). Если исходить из общепсихологической трактовки творчества, то важной точкой отсчёта для нашего рассуждения будет определение Д. Б. Богоявленской, которая понимает под творчеством феномен самовыдвижения деятельности, способность к саморазвитию деятельности [5].

Так как понятие миротворчества мы рассматриваем в рамках традиционно ориентированного музыкального образования, то за основу возьмём определение творчества, которое, перекликаясь с предыдущим, соотносится с художественной сферой и, что немаловажно, трактует творчество не как исключительную деятельность особых людей, но как выражение природы любого нормального, здорового человека. Так, А. А. Мелик-Пашаев определяет творчество как свободное порождение и воплощение собственных замыслов, подчёркивая, что в основе собственного замысла лежит потребность представить в художественных образах свои ценностно значимые переживания [6, с. 45]. Основываясь на своём многолетнем опыте исследования проблем художественной одарённости, учёный приходит к выводу, что единым источником различных видов творческой одарённости является общая творческая природа человека, «направленность на реализацию личност-

ного потенциала, который, осуществляясь в жизни, порождает многообразие проявлений творчества во всех сферах деятельности» [7, с. 3]. Таким образом, развитие творчества педагогическими средствами может стать основанием для проецирования индивидуальной творческой природы человека и на другие виды жизнедеятельности. Для того чтобы перейти от творчества к миротворчеству, обратимся к рассмотрению психолого-педагогических категорий, соотносящихся с философским понятием «мир» и культурологическим деятельностным принципом «со-»: межличностное взаимодействие и совместность.

Категории межличностного взаимодействия и совместности в связи с культурологическим понятием деятельност-ного принципа «со-». Термин «межличностное взаимодействие» широко используется в психологии и педагогике для описания реальности, в которой два и более человек вовлечены в единую психологическую ситуацию различного типа (сотрудничества, соревнования, противодействия, игнорирования и др.). Анализ различных подходов к этой категории (Г. Н. Андреева, А. Л. Журавлёв, В. Н. Мясищев, Д. А. Леонтьев, Б. Ф. Ломов, А. В. Петровский, С. П. Баранов, М. А. Данилов, И. Я. Лернер, М. Н. Скаткин, В. А. Караковский, Л. И. Новикова, В. Д. Семёнов, М. М. Рыбакова, О. В. Соловьёв, Н. Е. Щуркова и др.) показал, что она достаточно широка по содержательному наполнению, и в зависимости от конкретных теоретических и практических задач представители различных научных школ рассматривают её через другие понятия (общение, совместная деятельность и др.) [8, с. 6-7]. Кроме того,

20

далеко не каждое взаимодействие субъектов означает совместный характер деятельности.

Более узкой и конкретной психологической категорией является категория совместности. Феномен совместности разрабатывался в педагогической психологии (Г. А. Цукерман, В. В. Рубцов), в психологии развития (А. Л. Венгер, В. И. Слободчиков, Д. Б. Эльконин), в социальной психологии (А. В. Петровский, А. И. Донцов), в организационной психологии (А. Л. Журавлёв), в современной практической психологии (Е. В. Мишина). Терминологическое определение совместности как отдельного феномена дал А. Л. Журавлёв, представив её как особое качество совместной деятельности, «порождаемое таким объединением индивидов, при котором между ними возникают различные взаимосвязи и взаимозависимости, задаваемые конкретными видами деятельности» [9, с. 109].

Более точное, на наш взгляд, определение дала Е. В. Мишина, выявив совместность как интегральный феномен, возникающий во взаимодействии и опосредуемый совместной деятельностью двух субъектов, их отношениями, общением, установками и предметом совместной деятельности. Феномен совместности рассматривается как необходимое условие полноценного межличностного взаимодействия, включающее в себя три основных измерения - солидарности в аспекте совместной деятельности, взаимопонимания в аспекте общения и сопереживания в аспекте эмоциональных отношений [8, с. 4-5].

Проведённый Е. В. Мишиной анализ феноменологии совместности показал, что она часто описывается психотерапевтами (М. Бубер, М. Боуэн,

Ю. Джендлин, А. Минделл, К. Роджерс и др.) как состояние, сопровождающееся чувством глубокого взаимопонимания людей, особой соединённости, эмоциональной близости и полноты соприсутствия [Там же, с. 8].

Если попытаться спроецировать это определение в контекст совместной музыкальной деятельности, то прежде всего потребуется расширить его содержание до совместной деятельности двух и более субъектов. Кроме того, при попытке установить соответствие между деятельностным принципом «со-» в традиционной культуре и совместностью в межличностном взаимодействии из поля определения выпадают локусы, выходящие за рамки межличностного взаимодействия: деятельностная связь с Богом, с природным космосом, с эт-ноисторической памятью и др. Основные измерения совместности, представленные Е. В. Мишиной, также нуждаются в уточнении и дополнении в контексте музыкального образования. Для того чтобы были учтены вышеназванные аспекты, представляется целесообразным найти музыкально-психологическое понятие, которое ближе всего соотносилось бы с категорией совместности в межличностном взаимодействии. Таким понятием является соинтонирование.

Совместность, интонирование и со-интонирование. Совместность в рамках музыкального творчества раскрывается через интонирующую природу психики. А. В. Торопова даёт несколько определений интонирования, в одном из которых этот феномен раскрывается как произвольное и непроизвольное выражение чувств и отношений к реальности и воображаемому, к внешнему и внутреннему, к бессознательным и

осознаваемым фактам пихической жизни личности [10, с. 9].

В контексте дуалистически связанных механизмов «идентификация -обособление (отчуждение как крайняя форма)», выявленных В. С. Мухиной, идентификация с Другим происходит через отождествление «Я» с «не-Я». В качестве понятий, выражающих феномен отождествления, В. С. Мухина выделяет подражание (или имитацию), заражение (как неудержимое подражание, усвоение чего-либо от другого), повторение (как воспроизведение, копия кого-либо, чего-либо или создание подобного) и подлаживание (как приспособление, синхронизация с действиями других) [11, с. 10]. Основываясь на этом, А. В. Торопова приходит к выводу, что феномен интонирования служит не только целям выражения переживаний, но и разделению с кем-то выражаемых переживаний и отождествлению с субъектом переживаний, выступая каналом идентификации и закрепления идентичности [12, с. 93].

В таком случае со-интонирование можно определить как интонационно-звуковое, тактильно-двигательное, эмоцио нально-чувственное, образно-смысловое выражение процесса со-переживания Другого (людей, образов, идей и др.). В качестве критериев со-интонирования, которые могут быть наблюдаемы и зафиксированы в процессе совместной музыкальной деятельности, можно выделить:

• со-переживание другого и другому (эмоциональному состоянию, настроению, образу);

• со-настраивание (гибкость и чуткость к изменению динамики, характера и интенсивности звучания);

• со-измеримость в аспекте выбора инструмента и средств выразитель-

ности относительно звучания, создаваемого другим человеком, или общего звучания;

• со-вмещение («взаимное вмещение» как достижение единого, целостного звучания);

• со-гласование по целям совместной музыкальной деятельности (сознательное или неосознанное выполнение или невыполнение первоначальных договорённостей).

Миротворчество в традиционно ориентированном музыкальном образовании

Обобщая вышесказанное, мы приходим к музыкально-педагогическому определению миротворчества как свободного порождения и воплощения собственных замыслов на основе со-интонирования с Миром. При этом Мир в процессе музицирования может рассматриваться в разных локусах: как собственный внутренний мир, как природный космос, как Бог и Небесный мир, как корни «Я» (семья, род, этнокультурная традиция), как человек (группа людей), как другая культура и традиция и др.

Важно обратить внимание на то, что если использование в данном случае категории совместности мало соотносимо с такими духовными и философскими категориями, как Бог, Небесный мир, природный космос и др., то понятие интонирования позволяет достичь в данном случае определённого соответствия. Как подчёркивает А. В. Торопова, «понятия и категории духовные, не имеющие для личности подчас сенсорного и смыслового наполнения, в акте музыкального интонирования и соинтонирования могут стать чувственными эталонами для душевно-телесного настроя на соответствующие состояния сознания» [10, с. 63].

21

Развивая психологические предпосылки возникновения символического интонирования, выделенные А. В. Тороповой, попробуем конкретизировать различные аспекты со-интонирования с Миром. Так, со-интонирование с собственным внутренним миром в музыкальном творчестве может осуществляться на основе выражения в звукомузыкальной форме собственных переживаний, чувств, воспоминаний, стремлений, образов, настроений, а также посредством узнавания, управления, подчинения и развития собственной телесности.

Со-интонирование с природным космосом может проявляться через ориентацию, освоение и подчинение окружающего ландшафтного пространства с помощью звука, умения слышать, подлаживаться и звукомузыкально вписываться в звучание природного пространства, не нарушая его гармонии.

Со-интонирование со своими корнями (семьёй, родом, этнокультурной традицией) может заключаться в интонировании идентификационных звуко-музыкальных кодов, сложившихся 22 в собственной семье, роде, традиции, в образно-смысловом переживании внутренней связи со своими родственниками, на основе музыкального языка народной культуры.

Со-интонирование с человеком (группой людей) происходит благодаря взаимодействию, обмену эмоциональными посланиями с представителями общества своих и «чужих».

Со-интонирование с Богом и Небесным миром осуществляется на основе выражения опыта «мистической сопричастности» (как его определяет А. В. Торопова).

Следует отметить, что такие локу-сы со-интонирования с Миром, как

природный космос, Бог, корни «Я» (семья, род, этнокультурная традиция), дуализм мужского и женского начал, дуализм жизни и смерти, могут быть отражены в традиционно ориентированном музыкальном образовании посредством обращения к календарному циклу народных традиций. Так, например, изучение различных жанров народного (сельскохозяйственного) и православного календаря даёт возможность актуализировать со-интонирование:

• с природным космосом - через различные жанры сельскохозяйственного цикла, в зависимости от времени года и вида деятельности;

• с Богом - через духовные стихи и песни, рождественские и пасхальные песенные жанры, через молитвенные песнопения и др.;

• с семьей и родом в контексте дуализма жизни и смерти - через поминальные духовные стихи и жанры молитвенного поминания о здравии и упокоении ближних, представленные как в регулярном цикле, так и в специально посвящённых этому днях;

• с исторической памятью - через музыкальные жанры, посвящён-ные тем или иным этнокультурным и национальным героям, святым и связанным с ними событиям православной метаистории и др.

Переживание и субъектный музыкальный опыт миротворчества

как условие развития миротворчества средствами музыки

Необходимым условием индивидуальной актуализации процесса со-интонирования в пространстве занятий будет выступать организация соответствующего опыта переживания или проживания Другого (человека,

группы людей, культур, объектов, явлений и др.). При этом процесс переживания посредством музыкального опыта мы рассматриваем, опираясь на работы Ф. Е. Василюка, двояко:

• как переживание-созерцание музыки, которое может проявляться во всей палитре внутренних состояний человека - от неприятия до эстетического наслаждения;

• как переживание-деятельность по перестройке внутреннего мира, как деятельность, которая направлена на установление смыслового соответствия между сознанием и бытием и целью которой является повышение осмысленности жизни [13, с. 30].

Таким образом мы определяем, что целью субъектного музыкального опыта миротворчества будет выступать не переживание-созерцание, но переживание такого рода, которое ведёт к «вмещению» Другого, перестраивая в каком-либо аспекте (или аспектах) внутренний мир. Мы не используем в данном контексте такие понятия, как «присвоение» и «идентификация», которые отражают отдельные грани единого процесса взаимодействия с Другим, а вводим понятие «вмещение», подразумевая под ним синтетическую способность человека переживать суть явлений в форме «сгущённой истины». О подобной форме переживания пишет Г. П. Аксёнов в своей книге о В. И. Вернадском: «Теперь, во время тифа, он [Вернадский] уяснил, что истина, даже научная, логическая истина, не даётся человеку как последовательный вывод из ряда научных умозаключений. Она приходит внелогическим путём. Истина не "думается". Она переживается всем существом, всей ду-

шой» [14, с. 281]. Об этом же упоминает в своих письмах и сам В.И. Вернадский: «Я думаю, что бессловесно и бессознательно я в научной работе проникаю так глубоко, как не проникает философ... словесно или мысленно. Это как какой-нибудь музыкант - Бах или Бетховен, или Моцарт, или кто другой - проникал "до конца" бессловесно» [15, с. 94]. Его мысль перекликается с понятием «живого знания» у С. Франка, который отмечал, что, кроме чувственного и интеллектуального созерцания, у человека есть особый, первичный тип знания - «живое знание», «знание-жизнь»: «В этой духовной установке познаваемое не предстоит нам извне как нечто отличное от нас самих, а как-то слито с самой нашей жизнью. И наша мысль рождается и действует как-то из глубины самой открывающейся реальности, совершается в самой её стихии» [16, с. 27].

Действенным подспорьем для организации переживаний такого рода служат средства культуры. Как подчёркивает А. В. Ващенко, «ни в одной науке мы не найдём точных определений - что такое Счастье, что такое Любовь, что такое Жизнь, что такое Человек, что такое Дружба. Это круг вещей, без которых жизнь невозможна, а художественный образ это даёт, причём в сжатой форме, в форме сгущённой истины. Наука анализирует, а художественный образ синтезирует»2. Особенность музыки проявляется в том, что она несёт в себе более тонкий, доязыковой опыт переживания мира в различных аспектах проявления. А. В. Торопова отмечает, что интонирование, объединяя осознаваемое и неосознаваемое, смысловое и

23

Записи бесед автора с профессором МГУ А. В. Ващенко.

2

аффективное, «имеет отношение к праязыковому сознанию, с него начинается и им заканчивается психическая жизнь субъекта» [10, с. 61].

В дальнейшем развитии личности, благодаря музыкальной форме досо-знательной (довербальной) символизации переживаний, эти единицы сим-вологенеза выступают инструментами языкового символообмена со средой (обществом и культурой) [Там же, с. 63]. Вышесказанное даёт основания говорить о том, что процесс символизированного переживания Другого в музыкальном опыте может влиять и на внутренний мир человека, и на его будущее взаимодействие с этим Другим в процессе жизнедеятельности.

В качестве узнаваемых знаков общности в процессе «вчувствова-ния» в Другого, отождествления «Я» с «не-Я» выделяются неосознаваемые сигналы видимого и слышимого интонирования [12, с. 92], единицей «измерения» которого может считаться символизированное переживание [10, с. 62]. Переживание синтезирует в интонационном символе сознатель-24 ное и бессознательное, телесность и движение, знание и отношение, аффект и интеллект. Запечатляясь в музыкально-языковом сознании через моторно-двигательные, эмоционально-чувственные и образно-смысловые переживания, интонационный символ отражается в памяти, влияя впоследствии на жизнедеятельность субъекта. Если в процессе музыкальной деятельности интонационный символ через рефлексию перевести в осозна-вание, это даст возможность применять данный опыт в других жизненных контекстах.

Подводя итог, отметим, что профилактика отчуждения через разви-

тие миротворчества средствами традиционно ориентированного музыкального образования может способствовать духовно-нравственному развитию обучающихся, раскрытию их творческой природы, освоению экологических (экология жизнедеятельности, бережное отношение к природе и др.) и коммуникативных компетенций (взаимодействие в команде, взаимопонимание в общении с другим (представителем как своей, так и других культур), сопереживание в аспекте эмоциональных отношений, солидарность в ракурсе совместной музыкальной деятельности и др.).

Представляется, что введение в научный оборот и в педагогическую практику категории миротворчества в контексте традиционно ориентированного музыкального образования позволит глубже осмыслить и технологически выстроить процесс реализации онтологической задачи искусства, которую сформулировал С. Л. Рубинштейн: «проявить явление в его сущности. в его чувственной форме. вне его функции, без его "маски", явление как таковое в его завершённости, в его совершенстве» [17, с. 401], создавая возможность преодоления отчуждения на основе переживания в музыкальном опыте чувства родства и глубинных внутренних взаимосвязей с Миром в их изначальной задан-ности и бесконечности.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Рубинштейн, С. Л. Человек и мир [Текст] / С. Л. Рубинштейн; [послесл. К. А. Абуль-хановой-Славской, А. Н. Славской]; Рос. акад. наук, Ин-т психологии. - М. : Наука, 1997. - 189 с.

2. Овчинникова, Ю. С. Отношение «Человек - Мир» в традиционных музыкальных культурах как методологическое основа-

ние для постижения сущности музыкального образования народной ориентации [Текст] / Ю. С. Овчинникова // Вестник кафедры ЮНЕСКО «Музыкальное искусство и образование». - 2016. - № 1. -С. 11-25.

3. Ващенко, А. В. Суд Париса: сравнительная мифология в культуре и цивилизации [Текст] / А. В. Ващенко. - М. : Изд-во МГУ, 2008. - 134 с.

4. Кафка, Ф. Замок. Новеллы и притчи. Письма к отцу. Письма к Милене [Текст] / Франц Кафка. - М. : Политиздат, 1991. - 576 с.

5. Богоявленская, Д. Б. Психология творческих способностей: монография [Текст] / Д. Б. Богоявленская. - Самара : Фёдоров, 2009. - 416 с.

6. Мелик-Пашаев, А. А. Диагностика намерений [Текст] / А. А. Мелик-Пашаев // Вестник кафедры ЮНЕСКО «Музыкальное искусство и образование». - 2011. -№ 3. - С. 44-53.

7. Мелик-Пашаев, А. А. Ребёнок - художник? (Возрастные предпосылки художественной одарённости) [Электронный ресурс] / А. А. Мелик-Пашаев // Педагогика искусства. Электронный научный журнал учреждения РАО «Институт художественного образования». - № 2. - М. : Изд-во Института художественного образования. - Режим доступа: Й1р://%'%глг. art-education.ru/sites/default/files/journal_ pdf/melik-pashaev_12_june.pdf

8. Мишина, Е. В. Феномен совместности в межличностном взаимодействии [Текст] : автореф. дис. ... канд. психол. наук / Е. В. Мишина. - М. : Изд-во МГППУ, 2010. - 24 с.

9. Журавлёв, А. Л. Психология совместной деятельности [Текст] / А. Л. Журавлёв. -М. : Изд-во Ин-та психологии РАН, 2005. - 650 с.

10. Торопова, А. В. Интонирующая природа психики [Текст] : монография / А. В. Торопова. - М. : Ритм, 2013. - 340 с.

11. Мухина, В. С. Эволюция личности сквозь призму механизмов развития и бытия [Текст] / В. С. Мухина // Развитие личности. - 2007. - № 2. - С. 8-31.

12. Торопова, А. В. Феномен интонирования

в контексте исследования музыкально-языкового сознания [Текст] / А. В. Торопова // Развитие личности. - 2013. -№ 3. - С. 86-101.

13. Василюк, Ф. Е. Психология переживания [Текст] / Ф. Е. Василюк. - М. : Изд-во МГУ, 1984. - 240 с.

14. Аксёнов, Г. П. Вернадский [Текст] / Г. П. Аксёнов. - М. : Соратник, 1994. -544 с.

15. «Я не могу уйти в одну науку...»: из писем В. И. Вернадского к Н. Е. Вернадской [Текст] // Прометей. - Вып. 15. Владимир Иванович Вернадский. Материалы к биографии. - М. : Молодая гвардия, 1988. - С. 86-111.

16. Франк, С. Реальность и человек [Текст] / С. Франк / сост. П. В. Алексеев ; прим. Р. К. Медведевой. - М. : Республика, 1997. - 479 с.

17. Рубинштейн, С. Л. Бытие и сознание. Человек и мир [Текст] / С. Л. Рубинштейн. -СПб. : Питер, 2003. - 512 с.

REFERENCES

1. Rubinshtejn S. L. Chelovek i mir [poslesl. K. A. Abul'hanovoj-Slavskoj, A. N. Slavs-koj]. Ros. akad. nauk, In-t psihologii. Moscow: Nauka, 1997. 189 p.

2. Ovchinnikova Ju. S. Otnoshenie "Chelovek -Mir" v tradicionnyh muzykal'nyh kul'turah kak metodologicheskoe osnovanie dlja 25 postizhenija sushhnosti muzykal'nogo obrazovanija narodnoj orientacii. In: Vestnik kafedry UNESKO "Muzykal'noe iskusstvo

i obrazovanie". 2016. No. 1, pp. 11-25.

3. Vashhenko A. V. Sud Parisa: sravnitel'naja mifologija v kul'ture i civilizacii. Moscow: Izd-vo MGU, 2008. 134 p.

4. Kafka F. Zamok. Novelly i pritchi. Pis'ma k otcu. Pis'ma kMilene. Moscow: Politizdat, 1991. 576 p.

5. Bogojavlenskaja D. B. Psihologija tvorche-skih sposobnostej: monografija. Samara: Fjodorov, 2009. 416 p.

Melik-Pashaev A. A. Diagnostika namerenij. In: Vestnik kafedry UNESKO "Muzykal'noe iskusstvo i obrazovanie". 2011. No. 3, pp. 44-53.

6. Melik-Pashaev A. A. Rebjonok - hudozhnik?

7. Mishina E. V. Fenomen sovmestnosti v mezh-lichnostnom vzaimodejstvii. avtoref. dis. ... kand. psihol. nauk. Moscow: Izd-vo MGPPU, 2010. 24 p.

8. Zhuravljov A. L. Psihologija sovmestnoj dejatel'nosti. Moscow: Izd-vo In-ta psiho-logii RAN, 2005. 650 p.

9. Toropova, A. V. Intonirujushhaja priroda psihiki. Monografija. Moscow: Ritm, 2013. 340 p.

10. Mukhina V. S. Jevoljucija lichnosti skvoz' prizmu mehanizmov razvitija i bytija. In: Razvitie lichnosti. 2007. No. 2, pp. 8-31.

11. Toropova A. V. Fenomen intonirovanija v kontekste issledovanija muzykal'no-jazykovogo soznanija. In: Razvitie lichnosti. 2013. No. 3, pp. 86-101.

12. Vasiljuk F. E. Psihologija perezhivanija. Moscow: Izd-vo MGU, 1984. 240 p.

13. Aksjonov G. P. Vernadskij. Moscow: Soratnik, 1994. 544 p.

14. "Ja ne mogu ujti v odnu nauku...": iz pisem V. I. Vernadskogo k N. E. Vernadskoj. Prometej. T. 15. Vladimir Ivanovich Vernadskij. Materialy k biografii. Moscow: Molo-daja gvardija, 1988, pp. 86-111.

15. Frank S. Real'nost' i chelovek. Sost. P. V. Alekseev; prim. R. K. Medvedevoj. Moscow: Respublika, 1997. 479 p.

16. Rubinshtejn S. L. Bytie i soznanie. Chelovek i mir. St. Petersburg: Piter, 2003. 512 p.

26