Вумурт (водяной) в удмуртской сказочной традиции

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

133

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ 2007. №5

УДК 398.21

Е.В. Ложкина

ВУМУРТ (ВОДЯНОЙ) В УДМУРТСКОЙ СКАЗОЧНОЙ ТРАДИЦИИ

Рассмотрено мифологическое существо (вумурт) как сказочный персонаж, сделаны некоторые выводы о типологии межжанровых связей в народной прозе.

Ключевые слова: удмуртский фольклор, сказочная проза, жанровая специфика, мифологический персонаж, образ.

Конец XIX в. знаменателен тем, что в это время начинается интенсивное собирание и публикация удмуртского фольклора отечественными и зарубежными исследователями [2; 5; 11; 12; 13]. Их историко-этнографические и фольклорно-диалектологические материалы служат основной источниковой базой для выделения отдельных жанров, в том числе и сказочной прозы, хотя говорить о собственно сказках, по-видимому, мы пока не можем, поскольку данные образцы текстов по природе своей содержат элементы разных фольклорных жанров.

Удмуртские сказки испытали сильное влияние суеверных рассказов (быличек, побывальщин) о сверхъестественных существах и явлениях. Исконно мифологические персонажи (вумурт - водяной, нюлэсмурт - леший, обыда - существо в облике страшной женщины) трансформируются здесь в персонажи сказочные. Следовательно, происходит взаимодействие и пересечение разных жанров прозаического фольклора и возникает совершенно новая группа сказок - мифологических, которые находятся на границе вымысла и реальности, веры и неверия, мифа и сказки.

Наиболее популярным в удмуртской сказочной традиции является образ вумурта (водяного). По народным представлениям вумурт - хозяин водной стихии, повелитель и покровитель обитателей водоема: ... «Чаще всего вумурты живут в водах глубоких, будут ли это воды на большой реке или на озере, а на маленьких речках милее всего для него омута в мельничных прудах. В любимых местах своих он поселяется полным хозяйством, разводя даже скот. У него есть жена, есть и сыновья, и дочери. Сыновей своих он женит, а дочерей выдает замуж за вумуртов соседних вод и свадьбы их правит большею частью весною и осенью, при этом веселый поезд едет, сколько возможно, по воде, разрывая мельничные плотины и повышая воду в речках <...> Заботливо относясь к своей наружности, дочери вумурта иногда на берегу реки, в сумерки (а в глухом, заросшем лесом, месте так и днем) расчесывают свои длинные черные косы, кидаясь издали в глаза своим белым телом. Иногда выходят на берег и сыновья вумурта; но не дай Боже кому-либо ... увидеть это вумуртово потомство: ... непременно случится вскоре какое-либо большое несчастье...» [4. С. 72,73]. Контакт со сверхъестественным существом разрешается по-разному: мифологический персонаж, в случае уважительного к себе отношения (принесение жертвы, почитание), может

2007. №5 (1) ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

выступать в роли помощника, советчика [1. С. 68,69; 13. С. 119], в других случаях может нанести вред, вплоть до гибели главного героя [13. С. 120,121]. Герою во многом помогает знание правил общения со сверхъестественными существами - соблюдение религиозно-магических запретов и предписаний, использование различных охранительных средств [12. С. 224,225; 13. С. 134,135]. Неуважительное, непочтительное отношение героя сказки к хозяину водной стихии оборачивается для него несчастьем. Так, в сказках «Вумурты» [3. С. 175-177; 10. С. 74-76; 7. С. 55-57], «Знакомство мельника с Вумуртом» [2. С. 117,118], «Вумурт и женщина» [11. С. 114,115; 13. С. 161,162], вумурт обращается к человеку за помощью (при лечении болезни, при родах). Герой незаметно испытывает лечебное средство на себе (как правило, натирает мазью или мылом один глаз) и начинает видеть мир вумуртов, который, по воззрениям удмуртов, невидим для обычного человека. Он случайно выдает себя и в итоге остается без глаза.

Вумурт может вступать в родственные отношения с человеком: дочь вумурта выходит замуж за земного человека или же сын вумурта женится на земной девушке. В большинстве случаев такие сказки принадлежат к сюжетному типу «Проклятая дочь» (СУС [6] 813А = АА *813А), который представляет своеобразную модификацию сюжета о запродаже водяному и женитьбе на его дочери. Сказки о проклятых основаны на двух мотивах: водяной уносит проклятых, воспользовавшись сказанным в их адрес неосторожным словом [13. С. 120,121, С. 122; 12. С. 62,63, С. 64-66, С. 70,71]; парень женится на девушке, подмененной в младенческом возрасте [12. С. 71-75; 1. С. 59-61]. Как правило, здесь, в том или ином порядке, могут контаминировать следующие сюжетные типы: «Ночные пляски» (СУС 306), «Чудесное бегство» (СУС 313А, С), «В подводном царстве» (СУС 677), «Повитуха попадает к чертям» (СУС 677*** = К 504), «Сила проклятия» (СУС 779С**), «Отдай, чего дома не оставил» (СУС 811*).

Широко распространен сюжет об одураченном вумурте/сыне вумурта («Дележ урожая» (СУС 1030), «Большая веревка» (СУС 1053А = АА 1049*В), «Угроза морщить озеро веревкой» (СУС 1045), «Угроза унести колодезь» (СУС 1046*), «Угроза унести несколько быков (волов) разом» (СУС 1046**), «Переноска дерева» (СУС 1052), «Шляпа (мешок) денег» (СУС 1130), «Дети хотят чертова мяса» (СУС 1149)). Ни одна из таких сказок не обходится без элементов состязания между человеком и вумуртом («Кто выше бросит камень» (СУС 1062), «Кто дальше бросит дубину» (СУС 1063), «Состязание в борьбе» (СУС 1071), «Состязание в беге» (СУС 1072), «Кто понесет лошадь» (СУС 1082)). Договор человека с водяным предстает в переосмысленном виде: хозяин воды сам «откупается» от героя деньгами, заполняя ими дырявую шляпу над вырытой находчивым героем ямой [13. С. 52,53; 12. С. 193-199; 9. 21,22;

8. С. 57-59; 11. С. 108,109, С. 111,112]. Во всем разнообразии сюжетов, связанных с водяным, они сводятся к нескольким типологическим ситуациям: герой видит водяного, по своей вине или оплошности подвергает себя опасности, иногда его хитрость и находчивость помогают выбраться из затруднительного

Вумурт (водяной) в удмуртской сказочной традиции

135

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ 2007. №5

положения; герой входит в договорные отношения с водяным, опускается на дно водоема, живет в подводном мире, благополучно возвращается.

Противоборство нюлэсмуртов (леших) и вумуртов - весьма распространенный сюжет в удмуртской сказочной традиции. Как правило, нюлэс-мурт нанимает удмурта/солдата в работники и с его помощью побеждает хозяина водной стихии [13. С. 126,127; 11. С. 116]. По народным представлениям, вумурты боятся креста и молитвы, именно благодаря им человек берет верх над представителем низшей мифологии: герой опускает в воду крестик, и водяной уже не может попасть в свою среду или погибает, или же произносит молитву, против которой вумурт бессилен. Необычна сказка «Плешивый» [5. C. 15-27]: герой, встретив на берегу пасущего табун лошадей лешего, выдает себя за вумурта и губит его.

Своеобразие удмуртской сказочной традиции заключается в том, что здесь жанр сказки тесно соприкасается с жанром мифологических рассказов (быличек, побывальщин) - это ясно прослеживается в определенном корпусе текстового материала, но постепенно изначально почитаемый вумурт превращается в обычного одураченного черта, утрачивает свою исконную значимость. Рассмотрение мифологических персонажей (в нашем случае, вумурта) позволяет сделать некоторые выводы о типологии межжанровых связей в народной прозе и еще раз актуализировать проблему жанровой специфики.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ватка но Калмез: Удмурт калык легендаос но преданиос. Ижевск: Удмуртия, 1971. 163 б.

2. Верещагин Г.Е. Собрание сочинений: В 6 т. Т. 1: Вотяки Сосновского края / УИИЯЛ УрО РАН. Ижевск, 1995. 260 с.

3. Верещагин Г.Е. Собрание сочинений: В 6 т. Т. 2: Вотяки Сарапульского уезда Вятской губернии / УИИЯЛ УрО РАН. Ижевск:, 1996. 204 с.

4. Первухин Н.Г. Эскизы преданий и быта инородцев Глазовского уезда: Вятка, 1888-1889. Эск. I. 105 с.; Эск. II. 141 с.; Эск. III. 83 с.; Эск. IV. 84 с.; Эск. V. 68 с.

5. Смирнов И.Н. Вотяки: Историко-этнографический очерк: Приложение // Изв. ИОАИЭ. Казань, 1890. Т. 8, вып. 2. 39 с.

6. Сравнительный указатель сюжетов. Восточнославянская сказка. Л.: Наука, 1979. 437 с.

7. Сто сказок удмуртского народа / Сост., вст. ст., коммент. Н. П. Кралиной. Ижевск: Удм. кн. изд-во, 1961. 311 с.

8. Удмурт калык выжыкылъёс / Дасязы А.Н. Клабуков, Н.П. Кралина. Ижевск: Удм. кн. изд-во, 1954. 168 б.

9. Удмурт калык сказкаос / Дасязы А.Н. Клабуков, М.А. Перевощиков. Ижевск, 1940. 108 б.

10. Удмуртские народные сказки / Сост. А.Н. Клабуков; вст. ст. П. Яшина, коммент. А. Западова. Ижевск, 1948. 178 с.

11. Muncacsi B. Votjak nepkolteszeti hagyomanyok. Budapest, 1887. 334 p.

12. Muncacsi B. Volksbrauche und Volkdichtung der Wotjaken / Aus dem Nachlasse von Bernhard Muncacsi. Herausgegeben von D. R. Fuchs // MFSOu. Helsinki, 1952. №102. 715 p. (Memoires de la Societe Finno-ougrienne).

2007. №5 (1) ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

13. Wichmann Y. Wotjakische Sprachproben, II // JSFOu. Helsingfors, 1901. №19 200 p. (Journal de la Societe Finno-ougrienne).

Поступила в редакцию 02.02.07

E. V. Lozhkina

Vumurt (water-sprite) in the Udmurt fairy-tale tradition

Study of mythological characters (water-sprite) allows both making some conclusions on typology of intergenre communication and paying attention to a problem of genre specificity.

Ложкина Елизавета Владимировна

ГОУВПО «Удмуртский государственный университет»

426034, Россия, г. Ижевск, ул Университетская, 1

E-mail: keldysh@udm.ru