Образ медведя в религиозных и мифологических представлениях мордвы и других финно-угорских народов

1.2. ОБРАЗ МЕДВЕДЯ В РЕЛИГИОЗНЫХ И МИФОЛОГИЧЕСКИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЯХ МОРДВЫ И ДРУГИХ ФИННО-УГОРСКИХ НАРОДОВ

Мокшина Елена Николаевна, доктор исторических наук, профессор кафедры дореволюционной отечественной истории, археологии и этнографии ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарева»

Аннотация: В статье рассматриваются мифологические и религиозные представления мордвы и других финноугорских народов, связанные с медведем, самым почитаемым представителем фауны средней полосы России.

Ключевые слова: медведь, фауна, мордва, финно-угорские народы, промыслы, праздники, религия, мифология, фольклор, этнография, традиции, культура

THE IMAGE OF THE BEAR IN THE RELIGIOUS AND MYTHOLOGICAL REPRESENTATIONS OF THE MORDVA AND OTHER FINNO-UGRIC PEOPLES

Mokshina E. N., doctor of the historical sciences, professor of the Prerevolutionary state history, archeology and ethnography department of the Mordovian State University

Annotation: The article considers the mythological and religious views of the Mordva and other Finno-Ugric peoples, associated with the bear, the strongest representative of the fauna of the middle zone of Russia.

Keywords: the bear, the fauna, the Mordva, the Finno-Ugric peoples, crafts, holidays, religion, mythology, folklore, ethnography, traditions, culture

Медведь (м. офта, э. овто) - один из ярких представителей традиционной фауны Мордовии. К сожалению, в настоящее время медведи в нашей республике сохранились по преимуществу лишь в ее северозападной части на территории Мордовского государственного заповедника им. П. Г. Смидовича, основанного в 1935 г недалеко от города Темникова. Медведь является персонажем многих мордовских мифов, сказок, песен, пословиц, загадок, обрядов жизненного цикла, религиозно-мифологических представлений, сохранивших поныне отдаленные отголоски тотемизма.

«Мордва в высшей степени суеверна, - отмечал еще известный знаток ее быта М. Е. Евсевьев. - Всякое расстройство молодых во время свадьбы приписывает действию колдунов и нечистой силы. Колдуны, по мнению мордвы, при виде молодых не могут удержаться, чтобы не испортить их, они портят даже собственных детей. Они дают молодым наговоренного пива, вина или что-нибудь съестного, подбрасывают наговоренные предметы по тем местам, где должны пройти молодые и проч.» 1. Полагали, что нечистая сила, злые духи, колдуны (м. шятни) особенно боялись медведя. Поэтому молодых после венчания встречала женщина, наряженная в вывороченную наизнанку шубу, называвшаяся медведем (м. офта, э. овто) 2

Медведей водили по домам и дворам, чтобы они отгоняли злых духов. Существовала профессия пово-дырей-медвежатников, которые с медведями за определенную плату обходили села и деревни. Об этом М. Е. Евсевьев писал так: «По понятиям мордвы нечистая сила, а равно и колдуны, которые имеют с ней связь, боятся медведя, поэтому мордва, чтобы злые духи не

1Евсевьев М. Е. Избранные труды. В 5 т. Т. 5. Историкоэтнографические исследования. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1966. - С. 93-94.

2 Мокшина Е. Н. Религиозная жизнь мордвы во второй половине

XIX - начале XXI века. Изд. 2-е доп. и перераб. - Саранск, 2006. -

С. 31-32.

могли проникнуть в конюшни и хлева и вредить скотине, в старину держали в них медвежьи черепа. А те, у кого такого черепа не было, вводили на двор и в конюшни живых медведей, когда в село приезжали поводыри медведей, за что владельцам последних платили большие деньги» 3

В этнографической поездке в с. Новая Пырма Коч-куровского района Мордовии был записан такой рассказ: «В Новой Пырме на двух межах стояли два дома. Каждую ночь из скотного двора выходила молодуха (проклятая женщина, самоубийца. - Е. М.). Плохого она никому не делала, только плакала. В те времена по селам ходили вожатые с медведями. Зашли они в этот дом, попросились переночевать. Спросили: «Куда определим на ночлег медведя?» Хозяева им ответили: «Вон, в тот дом, и показали на скотный двор, откуда выходила молодуха». Завели туда медведя. Переночевал медведь, молодуха тогда ему никакого вреда не причинила. После этого она перестала выходить. Не выходила целый год.

Через год семья сидела за ужином. Под окно пришла женщина и спросила: «Старая кошка дома?» «Дома», - отвечают ей. Тогда она говорит: «Больше ни разу не приду». После этого молодуха ни разу не приходила. Так медведь отучил ее выходить» .

Сам по себе медвежий промысел уходит корнями в глубокую древность и связан с архаичными верованиями, получившими название «медвежьего культа». Медведь - самый сильный зверь лесов региона, их повелитель, которого чествовали все финно-угорские народы Поволжья и Приуралья, особенно во время зимних и летних языческих праздников. Почтение, которым окружался этот зверь, восходило к первобытным представлениям о медведе-прародителе, тотемном животном, к вере в его непосредственную связь с

3 Евсевьев М. Е. Там же. С. 341.

4 Устно-поэтическое творчество мордовского народа. Т. 10. Легенды, предания, былички. - Саранск, 1983. - С. 163-164.

ОБРАЗ МЕДВЕДЯ В РЕЛИГИОЗНЫХ И МИФОЛОГИЧЕСКИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЯХ МОРДВЫ И ДРУГИХ ФИННО-УГОРСКИХ НАРОДОВ

плодородием, здоровьем, благополучием. В некоторых мордовских сказках медведи женятся на девушках-мордовках, умыкая их в лесу во время сбора ими ягод, грибов, орехов и уводят в свою медвежью страну, находящуюся где-то далеко в лесу, куда не приходят люди. Там у них рождаются дети звериного или человеческого облика, с которыми они, к примеру, навещают родителей своих жен. Так, в песне-мифе «Мишкат-Машкат» («Мишка с Машкой»), когда медведь и его супруга Катя приходят по ее настоянию в деревню навестить родственников с детьми-медвежатами, то Мишка задушил дедушкину корову, а Машка - бабушкину овцу, за что их дед не просто побил, но и убил.

В другой подобной сказке братья девушки убивают ее мужа-медведя, и она проклинает их за то, что по их вине осталась без мужа, а ее дети лишились отца-кормильца. В одной из мордовских сказок женщина оплакивает своего мужа-медведя, погибшего под упавшим на него деревом. Среди мордвы популярна сказка-предание о благородном медведе, принесшем женщине подарок за лечение.

Культ медведя, как тотема-прародителя, ярко проявляется и в обрядовых действах мордвы, в частности, свадебных, в которых значительное место отводилось игре медведя, ведущего молодых к водному источнику и в танце имитирующего чадородие. В мордовских свадебных обрядах медведю в прошлом отводилось очень большое внимание, как к покровителю рода невесты. Участники свадебного пиршества изготавливали и пили медвежье вино. В обрядовых действиях на свадьбе медведь символизировал деторождение, силу, достаток и требовал к себе особого уважения, почитания. Судя по всему, в этих представлениях отразились тотемические воззрения, основанные на уходящем своими корнями в глубокую древность убеждении в отсутствии принципиальной разницы между человеком и животным, в возможность превращения человека в животное и обратно (вера в оборотней). Превращения человека в животное и льной разницы между человеком и ия, основанные на уходящем своими корнями в глубокую древунос.

Многие традиционные празднества мордвы, особенно зимние, сопровождались играми ряженых. Наиболее распространенными у мордвы были маски зверей, особенно медвежьи. Большей частью наряжались парни и мужчины, надевая на себя вывороченные шубы, маски, иногда просто мазали лицо сажей. Они пугали людей, заходили в дома, просили угощения, смотрели, кто сколько напрял пряжи. У кого пряжи мало, того валяли в снегу. Ряженый в маску медведя выступал в роли покровителя конопли и прядильщиц 5.

Уважительное отношение мордвы, как народа лесного, к медведю - могущественному лесному существу сказалось и в том, что из его наименования мордва произвела дохристианские антропонимы Автай, Оф-тай, легшие в основу бытующих у нее поныне фамилий Автаев, Автайкин, Офтин, которые выступают в качестве имен-оберегов 6

Внешнее сходство медведя с человеком нередко подчеркивается и в мордовском фольклоре. На признание за медведем особых магических свойств указывает его использование как целителя больных людей, предохранителя от болезней. В качестве такого предохранителя выступает не только он сам, но и его зубы, когти.

«Медвежьей лапой» (м. офтонь мадя, э. овтонь лапа) является одно из традиционных мясных блюд мордовской кухни, которое до сих пор сохраняет свою популярность в народе, считающем, что тот, кто съедает это блюдо, обретает медвежью силу. Медвежью лапу мордва вешала на воротах хлева в качестве талисмана-предохранителя двора и всей его живности от порчи, нечистой силы. С помощью медвежьей лапы мордовские знахари и знахарки делали массаж своим пациентам, изгоняли из них болезни, водя ею по больному месту.

Медвежьи потехи мордвы, как и русских соседей, отчетливо осознавались православной церковью в качестве языческих «бесовских игралищ», они неоднократно запрещались церковной и светской властью. Известно, что в борьбе с медвежьим культом в изучаемом нами регионе участвовал такой ревностный церковный деятель, блюститель домостроевских порядков, освященных православием, лидер старообрядчества протопоп Аввакум Петров.

Подчас медведь оказывался по сути кормильцем семьи, а ремесло медвежатника выступало в качестве одного из доходных отхожих промыслов. Масштабы этого промысла были таковы, что медвежатники расходились из Сергачского уезда Нижегородской губернии на заработки по всей стране 7

Образ медведя занимает видное место в традиционном мировоззрении не только мордвы, но и других финно-угорских народов (марийцев, удмуртов, коми-зырян, коми-пермяков, финнов, эстонцев, хантов, манси и др.). Следы его почитания видны во всех жанрах их фольклора, во многих литературных произведениях, в разнообразных религиозно-мифологических представлениях.

Так, исследователь народов коми К. Ф. Жаков прямо пишет: «У зырян существовал культ медведя. Большую любовь и уважение питают зыряне к медведю. Крестьяне по рекам Пожег и Вымь утверждают, что медведь, кроме лица, точь в точь как человек, что он человеческого рода и понимает языки всех народов» 8 В коми фольклоре распространены такие названия медведя, как ворса морт - лесной человек. Медведь, по представлениям зырян, обладает человеческими качествами, поэтому охота на него связана с различными торжественными приготовлениями. Существует обычай, убив медведя, просить у него извинения. Перед убийством медведя коми совершают обряд юм сибодом. «Перед охотой на медведя в лесу охотники варят в котлах юм (сладкую кашу из ржаной муки). Этот юм нарочно оставляют на улице, перед чом (избушкой), чтобы медведь съел его, иначе охота невозможна. На другой день, увидавши, что котел пуст,

5Мокшин Н. Ф. Материальная культура мордвы. Этнографический справочник. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 2002. - С. 91, 92.

6Мокшин Н. Ф. Мифология мордвы. Этнографический справочник. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 2004. - С. 212-213.

7Морохин Н. В. Фольклор в традиционной региональной экологической культуре Нижегородского Поволжья. Серия: История охраны природы. Вып. 14. - Киев, 1997. - С. 96.

8Жаков К. Ф. Языческое миросозерцание зырян // Этнографическое обозрение. - 1903. - № 3. - С. 79-80.

охотник молчит, никому не сказывает о случившемся, иначе охота будет неудачной...» 9

Многие исследователи финно-угорских народов указывали на тотемическую основу культа медведя, его покровительство как животным, так и людям. Коми-пермяки до сих пор называют медведя «хозяином ле-са»10. У финнов существует поверье, что душа медведя такая же, как у людей. По представлениям остяков (хантов. - Е. М.), медведь является человеком, он одарен божеской силой и мудростью: «.медведь был прежде человек-богатырь, который ходил часто в лес и раз, выбираясь из лесу, хотел перелезть через колоду, сняв одежду. Перелезши, он увидел одежду похищенной, а вместо того на нем выросла медвежья шерсть;

однако он остался по качествам человеком и понимает

11

человеческий язык» .

Марийцы, особенно проживающие в лесных районах, издавна почитали медведя (мар. маска) как хозяина леса. В произведениях марийского фольклора много сюжетов, рассказывающих о сожительстве марийских женщин с медведями. В этих легендах отражается архаическая идея магического содействия зверя плодородию, позже превратившая медведя в покровителя семейно-брачных отношений. С развитием хозяйства у марийцев культ медведя претерпевал некоторые изменения. Медведя начинают связывать с почитанием солнца и все сильнее с идеей плодородия. Зимний цикл марийских религиозных обрядов, связанных с хозяйством, проводили после «Маска пайрем» (Медвежий праздник). У марийцев медведь, с его спячкой и весенним пробуждением, связывается с почитанием солнца. Медведя считали также божеством покровителем и охранителем 12

Представители финно-угорских народов, в том числе и мордва, особенно в более отдаленные времена, убивали медведей редко, главным образом в целях самозащиты или защиты скота и посевов 13, а также в религиозно-ритуальных. Позже у многих народов медведь перестает осознаваться как прародитель людей, убийство его становилось обычным бытовым явлением, как убийство всякого другого полезного или вредного зверя. В фольклорных произведениях более позднего происхождения медведь выступает не как в качестве прародителя, а виде чудесного противника.

Краевед Н. В. Прозин так описывал охоту на медведя во второй половине XIX в.: «Мордвин употребляет для того только рогатину, к которой приделаны вострые железные концы, и большой нож, имеющий форму кинжала, у которого с обеих сторон острые лезвия, а ручка сделана так, что ее можно воткнуть в землю. Когда охотник борется с медведем при помощи рогатины, то он старается выбрать удобную минуту, подвести зверя к тому месту, где воткнут нож, и потом отнять вдруг рогатину от упершегося в нее медведя и затем заставить его упасть на острие ножа. Были такие охот-

9Жаков К. Ф. Под шум северного ветра // Рассказы, очерки, сказки и предания. - Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1990. - С. 332333.

10Плесовский Ф. В. Свадьба народов коми. - Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1968. - С. 15-17.

11Микушев А. К. Эпические формы коми фольклора. - Л.: Наука, 1973. - С. 12, 109.

12Данилов О. В. Культ медведя // Марий Эл. - 1995. - № 1. - С. 42-45.

13Зиявадинова О. Мифологическая форма чувства природы в

произведениях Г. А. Юшкова и И. Г. Торопова // Финно-

угроведение. - 2011. - № 1. - С. 38.

ники из мордвы, которые убивали на своем веку несколько десятков медведей»14.

Обряд ритуального умерщвления медведя можно отметить в медвежьих праздниках финно-угорских народов. Для проведения ритуала часто специально откармливали медведей. Священное животное не должно было умереть дряхлым, поскольку могло терять способность влиять на окружающих. Когда убивали священное животное, старались приобщиться к его силе, поэтому ели его мясо 15 Медведь считался самым сильным из животных, и это имеет важное значение в религии народов Поволжья и Приуралья. Медвежий праздник был широко распространен среди финно-угорских народов, также как и ношение амулетов, подвесок, гребней из клыков и костей медведя, что еще раз доказывает, что он являлся покровителем, охранителем, и священным, тотемным животным.

Список литературы:

1. Евсевьев М. Е. Избранные труды. В 5 т. Т. 5. Историкоэтнографические исследования. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1966. - С. 93-94.

2. Мокшина Е. Н. Религиозная жизнь мордвы во второй половине XIX - начале XXI века. Изд. 2-е доп. и перераб. -Саранск, 2006. - С. 31-32.

3. Евсевьев М. Е. Там же. С. 341.

4. Устно-поэтическое творчество мордовского народа. Т. 10. Легенды, предания, былички. - Саранск, 1983. - С. 163164.

5. Мокшин Н. Ф. Материальная культура мордвы. Этнографический справочник. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 2002. - С. 91, 92.

6. Мокшин Н. Ф. Мифология мордвы. Этнографический справочник. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 2004. - С. 212213.

7. Морохин Н. В. Фольклор в традиционной региональной экологической культуре Нижегородского Поволжья. Серия: История охраны природы. Вып. 14. - Киев, 1997. - С. 96.

8. Жаков К. Ф. Языческое миросозерцание зырян // Этнографическое обозрение. - 1903. - № 3. - С. 79-80.

9. Жаков К. Ф. Под шум северного ветра // Рассказы, очерки, сказки и предания. - Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1990. -С. 332-333.

10. Плесовский Ф. В. Свадьба народов коми. - Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1968. - С. 15-17.

11. Микушев А. К. Эпические формы коми фольклора. - Л.: Наука, 1973. - С. 12, 109.

12. Данилов О. В. Культ медведя // Марий Эл. - 1995. - № 1. - С. 42-45.

13. Зиявадинова О. Мифологическая форма чувства природы в произведениях Г. А. Юшкова и И. Г. Торопова // Финноугроведение. - 2011. - № 1. - С. 38.

14. Прозин Н. В. Картинки мордовского быта // Пензенские губернские ведомости. - 1865. - № 39. - С. 233-238.

15. Тойдыбекова Л. С. Марийская мифология. Этнографический справочник. - Йошкар-Ола, 2007. - С. 158-159.

Reference list:

1. Evsevyev M. E. The chosen works. In 5 t. T. 5. Historical and ethnographic researches. - Saransk, 1966. - P. 93-94.

2. Mokshina E. N. The religious life of the mordva in the second

half of the XIX - the beginning of XXI century. Ed. 2-nd revised and added. - Saransk, 2006. - P. 31-32.

3. Evsevyev M. E. In the same place. P. 341.

14Прозин Н. В. Картинки мордовского быта // Пензенские губернские ведомости. - 1865. - № 39. - С. 233-238.

15Тойдыбекова Л. С. Марийская мифология. Этнографический справочник. - Йошкар-Ола, 2007. - С. 158-159.

ОБРАЗ МЕДВЕДЯ В РЕЛИГИОЗНЫХ И МИФОЛОГИЧЕСКИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЯХ МОРДВЫ И ДРУГИХ ФИННО-УГОРСКИХ НАРОДОВ

4. Oral poetic creativity of the people. T. 10. Legends, tales, legends. - Saransk, 1983. - P. 163-164.

5. Mokshin N. F. Material culture of the mordva. Ethnographic directory. - Saransk, 2002. - P. 91-92.

6. Mokshin N. F. Mythology of the mordva. Ethnographic directory. - Saransk, 2004. - P. 212-213.

7. Morokhin N. B. In. Folklore in traditional regional ecological culture of Nizhny Novgorod in the Volga region. Series: The history of nature protection. Vol. 14. - Kiev, 1997. - P. 96.

8. Zhakov K. F. Heathen world Zyryans // Ethnographic review. -1903. - № 3. - P. 79-80.

9. Zhakov K. F. Under the noise of the North wind // Short stories, essays, tales and legends. - Syktyvkar, 1990. - P. 332333.

10. Plesovsky F.V. Svadba of the people of Komi. - Syktyvkar, 1968. - P. 15-17.

11. Mikushev A. K. Epic forms the Komi folklore. - L., 1973. - P. 12, 109.

12. Danilov O. B. The cult of the bear // Mari El. - 1995. - № 1. -P. 42-45.

13. Ziyavadinova O. A mythological form of feeling of the nature in G.A.Yushkov's and I.G. Toropov's works // Finno-ugrovedeniye. - 2011. - № 1. - P. 38.

14. Prozin N. V. Pictures of the Mordovian life // Penza provincial sheets. - 1865. - № 39. - P. 233-238.

15. Toydybekova L. C. Mari mythology. Ethnographic directory. -Ioshkar Ola, 2007. - P. 158-159.