"'Мещан'" я прочел недавно"

Перед премьерой "Мещан" режиссер спектакля Кирилл Серебренников ответил на вопросы обозревателя "Коммерсантъ-Weekend" Романа Должанского.
— Только не говорите, что с детства мечтали поставить Горького.
       — И не скажу. "Мещан" я прочел недавно. Горький ее написал в том же возрасте, в каком находился я, когда ее читал. Это взгляд довольно молодого человека.
       — А как быть с темой революции? Там есть персонаж Нил, который сам как буревестник грядущих перемен.
       — Да кто это сказал! Это все советская власть придумала, никакой он не революционер! Он же понтовый парень, он артист. Он там все разрушает, и все поминания черта в пьесе относятся к нему, его и нехристью называют, и чумазым.
       — Но вообще-то "Мещане" про вечный конфликт отцов и детей. Вы вкладывали в спектакль личный опыт?
       — Безусловно. Я даже хотел посвятить спектакль своим родителям, но потом подумал, что они обидятся. Это не про них, а на тему, которая есть у каждого человека. Кстати, интересная вещь: я когда репетировал, вроде бы сам был на стороне детей, а получалось все про стариков.
       — Может быть, это пьеса про то, что взрослым детям нельзя жить под одной крышей с родителями?
       — Про квартирный вопрос! Ха-ха! Нет, если бы все было так просто... Но у нас на сцене и дома-то нет.
       — Это специфически русская история?
       — Более русской не бывает И слово такое особенное — "мещане". Оно не было ругательством, это городское сословие. Горький никакого негативного оттенка в слово "мещане" не вкладывал. Это хорошее слово, звучит так интересно, там "щ" такое цепкое, особенное. Ни в одном ведь приличном языке этого звука нет, так что очень русская история!
       — Про легендарных "Мещан" Товстоногова спрашивать бесполезно. Знаю, что вы их не видели.
       — Обязательно посмотрю телеверсию. После премьеры. Хотя это ничего не изменит в моих отношениях с пьесой. Я никогда не спорю с соседними театрами. Делаю как в первый раз.
       — Как работается с мхатовскими актерами?
       — Если задуматься, то в спектакле нет ни одного мхатовского актера. Кроме Жени Добровольской.
       — Что вы имеете в виду?
       — Молодые актеры к истории театра пока отношения не имеют. Что касается Андрея Мягкова и Аллы Покровской, то я их воспринимаю прежде всего как современниковских актеров. Дмитрий Назаров пришел в театр вообще только что. Я это говорю к тому, что МХАТ сегодня — брэнд, а на брэнд могут работать разные люди.
       — А застольный период по-мхатовски был?
       — А как же! Довольно долго. Как это ни странно, но во МХАТе сохранились многие хорошие традиции. Например, вежливости и взаимоуважения в цехах.
       — Дай бог здоровья Олегу Павловичу Табакову, но вы не хотели бы в один прекрасный день возглавить МХАТ?
       — Незавидная должность. От этого театра всегда будут ждать чего-то особенного, и что ни сделай, обязательно кто-нибудь скажет, что это "не МХАТ", что старики завещали иное. Понять бы еще, что именно! Обычное дело — спектакль не получился, и его закрыли — в случае со МХАТом превращается в публичный скандал. Потому что к этому театру обостренно ревнивое отношение.
       — Потому что он национальное достояние.
       — Да он всегда был авторским театром! А когда не стал, так это были его самые черные годы.
       — А сейчас чей он? Табакова?
       — Сейчас авторство принадлежит публике. Руководство все время говорит о сборах, об экономике, гордится высокими процентами посещаемости. Заслышав это, я вздрагиваю, потому что "Мещане" вряд ли могут стать кассовым блокбастером и к стилю, который именно Горький метко назвал "коммерческим реализмом", не имеют отношения.