Сибирский жандармский округ: структура, полномочия и деятельность

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2014. № 4 (41). С. 25-34.

УДК 340

СИБИРСКИЙ ЖАНДАРМСКИЙ ОКРУГ: СТРУКТУРА, ПОЛНОМОЧИЯ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

THE FORMATION AND THE LEGAL STATUS OF POLITICAL POLICE IN SIBERIA IN THE XIX CENTURY

И. А. КОНОВАЛОВ

Рассмотрен процесс образования и организационно-правового становления политической полиции Сибири в XIX в.

Ключевые слова: история государства и права; полиция; Сибирь; XIX в.; администрация; полицейский.

The article is devoted to the process of reorganization of political police in Siberia in the XIX century and it's functions.

Key words: history; history of the state and the rule; police; Siberia; XIX century; administration; policeman.

История становления и развития полицейских функций в управленческой практике Российского государства остаётся малоизученной. Изучение сибирской политической полиции даёт возможность получить более широкое представление как о самой полицейской системе, так и о её роли и месте в истории российского общества и государства. С этой точки зрения весьма показательна история полицейских органов в Сибири, кото -рая ещё не стала объектом пристального внимания исследователей - лишь отдельные аспекты проблемы были освещены в работах более общего характера.

В Российской империи во второй четверти XIX в. была создана регулярная, централизованная политическая полиция, распространившая своё присутствие на все регионы страны. К политическим преступлениям законодательные акты XV-XVIII вв. относили заговоры и восстания против верховной власти, шпионаж и измену, критику действий царской власти, самозванство, а также деяния, наносящие ущерб престижу власти главы государства. Первый орган политического сыска и следствия был создан в России во второй половине XVII в. с учреж-

дением приказа Тайных дел. В XVII в. в Сибири расследование политических преступлений осуществляли воеводы.

Существовавшие последовательно в XVIII в. Преображенский приказ, Тайная канцелярия, Канцелярия тайных розыскных дел, Тайная экспедиция Сената также не имели своих постоянных органов в Сибири. Ни одно из учреждений политического сыска начала XIX в. - секретных комитетов 1805 и 1807 гг. и Особенной канцелярии Министерства полиции, а затем Министерства внутренних дел - также не имело специальных исполнительных органов на местах. Поэтому политический сыск и следствие в Сибири опирались преимущественно на местные полицейские органы во главе с генерал-губернаторами и губернаторами.

Многообразие учреждений, ведавших делами политической полиции, разобщенность отделений политического сыска и следствия в Санкт-Петербурге и Сибири, отсутствие исполнительного органа в центре и на местах - таким было состояние политической полиции в России в начале XIX в. Ситуация изменилась с созданием в конце XVIII в. в системе высших государственных

© Коновалов И. А., 2014

25

И. А. Коновалов

учреждений Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, которая сразу же заняла особое положение в структуре тогдашних властных органов. Она стала надзорным учреждением, личным органом управления монарха, наделенным широкими правами и полномочиями. Приоритетной целью поддержания общественного порядка в империи начиная с первой половины XIX в. стало обеспечение интересов верховной власти. Данное обстоятельство нашло подтверждение в действовавшем законодательстве и механизмах его обеспечения, предусматривавших опережающее развитие подразделений политической полиции на местах.

Канцелярия, подразделенная на отделения, каждое из которых получило самостоятельное образование, концентрировала в себе важнейшие отрасли государственного управления от систематизации законодательства до политического сыска и следствия. Каждое отделение было органом высшей государственной власти с руководителем, подотчётным только императору, делопроизводством и штатами.

Функции политической полиции с 1826 по 1880 г. стало выполнять созданное по «Проекту об устройстве высшей полиции» А. Х. Бенкендорфа III Отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Оно стало одним из высших государственных учреждений, замыкавшимся в лице его начальника на главу государства и выполнявшего важнейшую репрессивно-карательную роль в государственном управлении. В 1826 г. все жандармские подразделения были подчинены А. Бенкендорфу, который стал также главой третьего отделения [1].

Исполнительный орган III Отделения -корпус жандармов был создан в 1836 г. на основе жандармских дивизионов корпуса внутренней стражи и жандармского полка. Он стал исполнительным органом III Отделения. Сотрудники корпуса жандармов имели почти такие же функции в отношении полиции, как и чины корпуса внутренней стражи. В 1827 г. вся страна была разделена на несколько (сначала пять, потом восемь) жандармских округов, во главе которых стояли жандармские генералы. Округа, в свою очередь, распадались на отделения. На отделение приходилось обычно 2-3 губернии, на-

чальниками назначались жандармские штаб-офицеры. На генеральские и офицерские должности в жандармские округа следовало набирать лиц, состоящих на службе или в отставке, «известных расторопностью, усердием и особенно хорошей нравственностью». Представленные кандидаты должны были утверждаться лично императором. Жалование жандармским офицерам устанавливалось по армейскому кирасирскому окладу. Начальник округа корпуса жандармов приравнивался к командиру дивизии с годовым жалованием в 6 000 руб. Штаб-офицеры приравнивались к командирам полков с годовым жалованием 2 000 руб. [2].

В ведении III Отделения были: 1) высшая полиция безопасности; 2) дела о фальшивомонетничестве; 3) административная

высылка неблагонадёжных и других подданных; 4) дела о раскольниках и сектантах;

5) контроль за лицами, находящимися под надзором. Политическая полиция получила право внесудебной репрессии [3]. После выступления декабристов все преступления против государства, кроме дела о кружке М. В. Буташевича-Петрашевского, III Отделение разрешало в административном, т. е. внесудебном, порядке. В ведении III Отделения находились также общегосударственные тюрьмы. Будучи высшей надзорной инстанцией в общегосударственном масштабе, осуществляя надзор и контроль за настроением различных социально-классовых слоёв империи, оно пыталось распространить своё влияние на все стороны государственной жизни. Политическая полиция стала не только органом надзора за общественно-политической ситуацией в стране, но и, как почти всегда в дальнейшей истории России, средством негласного наблюдения за местным управленческим персоналом.

Как известно, эффективность управления во многом зависит от качества, полноты и своевременности поступления информации, способности её анализировать и применять при принятии управленческих решений. Официальная информация, стекавшаяся в Санкт-Петербург из годовых полицейских отчётов, по разным причинам не раскрывала реального положения дел в регионах, а иногда и вовсе искажала действительность. Верховной власти требовался дополнительный,

26

Сибирский жандармский округ: структура, полномочия и деятельность

не зависимый от губернаторской и генерал-губернаторской власти источник информации. Расходы на содержание политической полиции осуществлялись исключительно из государственных средств. Они покрывались за счёт кредитов финансового министерства. III Отделение ежегодно составляло сметы расходов и распределяло средства по жандармским округам.

Первоначально состав корпуса жандармов был небольшим, а аппарат III Отделения состоял из самого А. Х. Бенкендорфа, директора канцелярии, и 18 сотрудников, организационно объединенных сначала в четыре, а потом в пять экспедиций. Однако впоследствии с 1827 г. вся страна была охвачена системой жандармских округов. Жандармы в строевом, административном и хозяйственном отношении подчинялись через штаб корпуса военному министерству. Однако сам шеф корпуса жандармов (он же начальник III Отделения) в оперативном отношении подчинялся только императору [4].

В инструкции, данной А. Х. Бенкендорфом жандармским офицерам, предписывалось обращать внимание на злоупотребления, беспорядки и противозаконные действия. Сотрудникам III Отделения предписывалось также наблюдать за тем, чтобы «спокойствие и право граждан не нарушались». Они обязывались «предупреждать и отстранять всякое зло» [5]. Благодаря регулярным докладам жандармских офицеров с мест, III Отделение предлагало довольно смелые для того времени проекты реформ и преобразований.

Первым жандармским подразделением в Сибири было выделенное из пенитенциарной системы после восстания декабристов в 1826 г. Нерчинское комендантское управление. Оно были подчинено III Отделению. Учитывая специфику и повышенную социальную опасность государственных преступлений, было признано, что сибирские органы МВД не способны на должном уровне выполнять карательные функции в отношении политических преступников. В ведение Нер-чинского комендантского управления попали декабристы и другие политические преступники. Комендант управления был изъят из сибирской административной иерархии и подчинялся непосредственно начальнику Главного штаба и начальнику III Отделения

[6]. В регион были направлены польские инсургенты восстания 1830-1831 гг., участники волнений среди военных поселенцев и холерных «бунтов», а после 1849 г. - члены кружка М. В. Буташевича-Петрашевского.

Кодифицированное российское законодательство не даёт точных сведений об образовании в Сибири 7-го округа корпуса жандармов. Однако уже 1833 г. в 8-м томе Полного собрания законов Российской империи говорится о наличии в сибирских губернских городах жандармских команд [7]. В 1837 г. в соответствии с п. 2 Высочайше утверждённого Положения располагавшийся в Сибири 7-й округ был переименован в 8-й округ корпуса жандармов [8]. Штаб округа располагался сначала в Тобольске, а в 1839 г. переехал в Омск [9]. В штате окружного управления числились: начальник округа - генерал, его помощник - штаб-офицер, один или два офицера - адъютанты, писарь и несколько унтер-офицеров. Округ делился на отделения, территории которых, как правило, охватывали губернии. В отделения были командированы на службу для выполнения следственно-розыскных действий по политическим делам и надзора за деятельностью местных администраторов жандармские штаб-офицеры. Деятельность жандармов обобщалась в ежегодных отчётах. Отчёты включали в себя обозрения, в которых характеризовались социально-политическое состояние регионов и настроения различных групп населения. Ежегодно в III Отделение поступало 5-7 тыс. просьб: о пересмотре решений администрации, полиции, суда, о восстановлении прав, о служебных делах, жалоб на личные оскорбления и правительственные учреждения [10].

Жандармские офицеры на местах постоянно в XIX в. пытались влиять на сибирское управление. Низкую эффективность сибирских органов власти, созданных по реформе М. М. Сперанского, многочисленные должностные злоупотребления отметил ещё в 1826 г. посланный в Сибирь с секретной миссией жандармский полковник А. П. Маслов [11]. За Масловым было установлено чиновником особых поручений Н. Ф. Кованько и тобольским полицмейстером Алексеевым постоянное наружное наблюдение. Впрочем, как отмечал Маслов, «в Сибири это заведено исстари, присматривать за всеми, кто при-

27

И. А. Коновалов

слан правительством» [12]. Маслов докладывал в III Отделение, что сибирские губернаторы «приняли меры, чтобы от меня было всё скрыто, и я всё время находился под наблюдением полиции, в губернских городах ко мне представляли секретные караулы, записывали имена всех, с кем я встречался, называя последних доносчиками и шпионами» [13]. В последствии, став начальником 7-го округа (сибирского) корпуса жандармов, А. П. Маслов докладывал в столицу в 1835 г. о злоупотреблениях при закупках хлеба, дурном влиянии через родственные связи сибирского купечества на местное управление, давая при этом нелицеприятные характеристики главным сибирским администраторам [14].

Начальник VIII (сибирского) округа корпуса жандармов генерал-майор Н. Я. Фаль-кенберг неоднократно обвинял генерал-губернатора Восточной Сибири В. Я. Руперта в корыстных злоупотреблениях и попустительстве беззаконным действиям подчинённым. В ходе сенатской ревизии И. Н. Толстого подтвердились обвинения жандармов в адрес генерал-губернатора Восточной Сибири Руперта о нераспорядительности и попустительстве злоупотреблениям подчиненных по делу о неурожае в Енисейской губернии, в незаконном использовании труда арестантов для постройки Рупертом собственной дачи. Генерал-губернатору было предъявлено обвинение о введении без санкции высших властей дополнительных сборов и повинностей для приписанных к Нерчинским заводам крестьян, были конкретизированы и уточнены сведения о злоупотреблениях в золотопромышленности. Доклады Фалькенберга, а также результаты ревизии И. Н. Толстого привели к тому, что Николай I в 1847 г. распорядился уволить Руперта, не привлекая к суду [15]. Очевидно, были учтены прошлые заслуги генерал-губернатора: активное участие в подавлении выступления декабристов и служба в корпусе жандармов.

Благодаря докладу начальника VIII округа корпуса жандармов генерал-майору К. Влахопулову в Санкт-Петербурге стало известно о морально-этическом облике генерал-губернатора Западной Сибири П. Д. Гор -чакова, который находился в «непозволительной связи» одновременно с женой директора кадетского корпуса Шрам и её дочерью,

что стало главной причиной удаления генерал-губернатора от должности [16]. Однако такая их деятельность в большинстве случаев оказывалась малоэффективной. Жандармы втягивались в бюрократические интриги, а проникнув в местную управленческую среду, в конечном счёте, сливались с остальной чиновничьей массой. Это приводило к потере их независимого положения в административной вертикали власти и постепенно превращало III Отделение в обычный департамент полиции, а жандармских офицеров - в обычных полицейских.

В подчинении генерала и штаб-офицеров находились жандармские команды. В 1837 г. на территории региона дислоцировалось 7 жандармских команд [17]. Жандармы были обязаны приводить в исполнение законы и приговоры судов, осуществлять розыск, задержание и конвоирование особо опасных преступников. Они были обязаны присутствовать на всех массовых мероприятиях и не допускать несанкционированных митингов и собраний. Жандармские начальники осуществляли надзор за местными органами государственной власти и местного самоуправления, докладывая в III Отделение о настроениях в Сибирском обществе. Первое известие о том, что жандармские чины в качестве органов III Отделения производили следственные дела, встречается в Высочайшем указе 24 марта 1831 г., объявленном Шефом жандармов Сенату по случаю медленности присутственных мест при исполнении требований, предъявленных чинами корпуса. Деятельность жандармерии не базировалась на каком-то специальном кодифицированном нормативном акте (как в общей полиции «Ус -тав благочиния или полицейский» 1782 г.), а регламентировалась устными и письменными инструкциями руководства III Отделения и законодательно не ограничивалась. К середине XIX в. сибирская политическая полиция достигла вершины своей профессиональной деятельности. Она возросла по всем каналам в сборе информации о настроениях населения, цензуры и перлюстрации сообщений, преследовании тех, кто был недоволен существующим политическим режимом. Деятельность сибирских жандармских офицеров в первой половине XIX в. как по пресечению политических преступлений, так и по другим

28

Сибирский жандармский округ: структура, полномочия и деятельность

направлениям работы носила преимущественно наблюдательно-обобщающий характер с последующим анализом накопленной информации.

Жандармские команды в Сибири в первой половине XIX в., как и подразделения МВД, были сформированы из казаков. Так, в Омске жандармская конная команда во главе с хорунжим Рытовым была сформирована из 4 урядников и 26 казаков. Казаки должны были служить в команде 5 лет, им выдавался фураж для лошадей, а также по 1,5 гарнца крупы в месяц. Оружие, обмундирование и конскую амуницию казаки (жандармы) содержали, получая жалование от казны по 8 руб. 26 коп. в год. Кроме того, им выдавалась так называемая ремонтная сумма по 75 руб. в год [18]. Однако даже к рядовым жандармам предъявлялись довольно жесткие требования, они должны были быть «сметливы и расторопны, благовидной наружности, неукоризненной нравственности, здорового телосложения, иметь рост не менее 2 аршин 4 вершков (около 160 см) и основательно знать кавалерийскую службу» [19]. В последствии был установлен 15-летний срок службы казаков в жандармских командах [20]. Аналогичным образом были организованы все другие сибирские жандармские команды. Они превратились в своеобразные подразделения быстрого реагирования, первыми выступавшие на пресечение любых выступлений против коронной администрации.

Реформы 60-70-х гг. XIX в. затронули и политическую полицию, функции которой в России с 1826 по 1880 г. выполняла Собственная Его Императорского Величества Канцелярия, а её исполнительным органом был корпус жандармов. 19 сентября 1867 г. вступило в силу новое «Положение о корпусе жандармов», которое на большей части империи отменяло жандармские округа (один округ включал несколько губерний) и учреждало губернские жандармские управления. Однако в Сибири осталась прежняя окружная система во главе с начальником округа. VIII округ был переименован в Сибирский жандармский округ с центром в г. Омске, а жандармские штаб-офицеры были переименованы в начальников губернских жандармских управлений [21]. В Сибири вплоть до конца XIX в. не было такого сопротивления

правящему режиму, как в Европейской России. Исключение составляли небольшие народнические организации, в особенности кружок К. Неустроева, оппозиционное власти областническое движение сибирской интеллигенции, а также первая волна массовой политической ссылки, последовавшая после польского восстания 1863 г.

Пункт № 21 нового «Положения о корпусе жандармов» устанавливал более четкий порядок сношений сибирской политической полиции с руководством III Отделения. Инспекторские донесения начальника Сибирского жандармского округа и начальников губернских жандармских управлений должны были представляться Шефу жандармов с заключениями инспектирующих по поводу найденных ошибок и упущений. Месячные отчёты и все срочные донесения должны были представляться в Главный штаб и Штаб корпуса жандармов. Начальник округа и начальники губернских жандармских управлений раз в год были обязаны объезжать подведомственные им территории [22].

Новое «Положение» несколько изменило порядок комплектации жандармских подразделений. Так, жандармские офицеры должны были иметь образование не ниже среднего и прослужить в рядах вооруженных сил не менее пяти лет. Они не должны были быть судимыми и обремененными долгами. Рядовой и сержантский состав стал комплектоваться на контрактной основе из лиц, «трезвого и одобрительного поведения», прошедших армейскую службу и не имеющих штрафов [23].

Судебные уставы 1864 г. вообще не упоминали о политической полиции, и корпус жандармов оказался в нелепом положении, так как не было понятно, каким нормативным актом регулируется его компетенция и деятельность. Сложившаяся ситуация была исправлена в 1871 г. принятием «Правил о порядке действий чинов Корпуса жандармов по исследованию преступлений» [24]. Правила включали жандармерию в число субъектов оперативно-розыскной деятельности и уголовного процесса, предоставив ей право производства дознаний по государственным и уголовным преступлениям. Жандармам прямо вменялось в обязанность содействовать судебным органам в раскрытии уголов-

29

И. А. Коновалов

ных преступлений. Они были обязаны сообщать в прокуратуру и судебные органы обо всех случившихся правонарушениях. В тех случаях когда до прибытия полиции следы преступления могли уничтожиться, а подозреваемые - скрыться, сотрудники политической полиции были обязаны принять меры к сохранению следов преступления и задержанию подозреваемых. Прокурор имел право с согласия начальника окружного жандармского управления назначить сотрудника жандармерии для проведения дознания по уголовному преступлению, причём последний в таком случае мог действовать в полном объёме предоставленных законом прав, не стесняясь присутствием сотрудников общей полиции. Специальный раздел Правил 1871 г. определял порядок производства дознаний по государственным преступлениям, в ходе которых жандармы имели право совершать ряд следственных действий - осмотры, освидетельствования, обыски и выемки.

Жандармские офицеры могли осуществлять производство дознаний в соответствии с Уставом уголовного судопроизводства [25], производство следственных действий было передано из ведения жандармерии судебным следователям. Согласно Уставу, дознания осуществлялись жандармскими офицерами по государственным преступлениям, в случае совершения преступления одними военнослужащими, в местах исключительного ведения военного или морского командования или же во время отправления служебных обязанностей. При обнаружении умысла, не заключающего в себе признаков государственного преступления, жандармы должны были ограничиваться сообщением о правонарушении местному прокурорскому надзору и общей полиции, но если до прибытия полиции следы преступления могли быть уничтожены или подозреваемый - скрыться, жандармы были обязаны принять соответствующие меры по задержанию подозреваемых и сохранению следов преступления. В особых случаях сотрудники прокуратуры могли возлагать на жандармов производство дознания и по общим преступлениям. К ответственности за неправильные действия и злоупотребления при производстве дознаний жандармские офицеры могли быть привлечены только своим непосредственным начальством. Про-

куратура могла только сделать об этом сообщения и в случае недостаточности наложенного дисциплинарного взыскания представлять министру юстиции для дальнейшего соглашения с министром внутренних дел об ужесточении взыскания. Разногласия между прокурором и жандармским начальством по вопросу о предании суду жандармских офицеров решались I Департаментом Сената.

На протяжении всего исследуемого периода Сибирь оставалась местом уголовной и политической ссылки, что накладывало дополнительные обязанности на общую и политическую полиции. В XIX в. надзор за ссыльными стал занимать всё больше места в деятельности региональной политической полиции. Однако у нее зачастую не оказывалось необходимых сил и средств для контроля за политическими преступниками. Сложившаяся ситуация в известной мере привела к восстанию польских ссыльных на Кругобайкальском тракте в 1866 г. При постройке Кругобайкальского тракта поляки задумали восстание в Сибири с целью пробиться к китайской границе. Байкал был охвачен огненным кольцом инсургентов, и представители местной администрации были захвачены в плен. Однако восстание было плохо задумано и осуществлено и скоро было подавлено [26].

Призванная охранять политические основы существующего общественно-политического строя политическая полиция часто применялась властями в качестве карательного инструмента при подавлении общественных инициатив. Сотрудники полиции помимо своих непосредственных должностных обязанностей должны были выполнять все, в том числе выходящие за рамки закона, указания своего руководства и при этом не вызывать агрессии у населения. В некоторых случаях оперативно-розыскные мероприятия жандармов, направленные на раскрытие преступлений, деятельность по пресечению преступлений сопровождались неоправданным физическим насилием над местными обывателями. Жертвами грубости и произвола со стороны правоохранителей становились не только лица, совершившие правонарушения, но и вполне добропорядочные подданные.

Сохранение окружной жандармской системы в Сибири объяснялось ещё и тем, что имперское правительство постоянно ис-

30

Сибирский жандармский округ: структура, полномочия и деятельность

пытывало потребность в достоверной и надёжной информации об истинном положении дел в крае. Поступавшая из Сибири информация в виде губернаторских и генерал-губернаторских отчётов, как правило, оказывалась недостаточной, а зачастую даже искажала ситуацию в регионе. По данным

Э. С. Паиной, за период с 1800 по 1915 г. в Сибирь было направлено около 125 сенаторских ревизий (первая сенатская ревизия края сенаторами действительными тайными советниками Левашевым и Ржевским была проведена в 1800 г.). Только в правление императора Николая I по результатам ревизий Комитетом министров на сибирских губернаторов было наложено 189 взысканий [27].

Верховная власть стремилась создать специальный орган для борьбы с коррупцией и злоупотреблениями властью на местах, учредить в лице жандармерии независимый от сибирских генерал-губернаторов и губернаторов орган надзора и управления. Составление органами политической полиции для верховной власти ведомостей о «всех без исключения происшествиях» и статистических сведений, «до полиции относящихся», а также то, что жандармские офицеры, были относительно не зависимы от сибирской администрации и сообщали в Санкт-Петербург о всех злоупотреблениях и недостатках, порождали постоянные трения между общей и политической полицией. Более чем полувековое, с 1826 по 1880 г., параллельное существование органов политической и общей полиций сопровождалось постоянным соперничеством III Отделения и МВД.

Доклады жандармов вскрывали коррупцию и недостатки сибирского управления, однако они быстро теряли свою эффективность, поскольку касались отдельных должностных лиц. Они лишь усиливали интриги на местах, а также административную неразбериху. Попытки жандармского вмешательства в управление почти всегда вызывали неприятие и противодействие со стороны высшей сибирской администрации. Руководствуясь чувствами собственной безопасности, генерал-губернаторы и губернаторы старались окружить себя верными и преданными людьми, они стремились подавить любую независимость подчинённых и строго следить за тем, чтобы негативная и нежелатель-

ная информация не попадала в Санкт-Петербург. Недостаточно полная отрегулиро-ванность официальных отношений между высшими органами государственной власти, губернаторами и генерал-губернаторами заставляла сибирских сановников заводить неформальные связи в столице, действуя через знакомых и родственников.

Политическая полиция с самого начала своего существования была строго централизованной и руководствовалась в своей деятельности общеимперским законодательством, что значительно повышало её эффективность. Штаб 8-го округа корпуса жандармов находился сначала в Тобольске, а с 1839 г. - в Омске [28]. Аппарат жандармского округа, возглавляемый генералом, подразделялся на несколько отделений территориального характера (по губерниям и округам). Канцелярия округа стала делиться на несколько частей (общего руководства, розыскную, следственную, политической благонадёжности, денежную) [29].

В ведении жандармского округа находились жандармские части. Формально Отдельный корпус жандармов относился к Департаменту полиции безопасности и с 1880 г. являлся неотъемлемой частью МВД [30]. Однако он был независим от сибирских губернских правлений и губернаторов - главных полицейских начальников края, напрямую подчиняясь своему департаменту в Санкт-Петербурге. В обязанности частей жандармского округа входили обнаружение и раскрытие государственных и особо резонансных преступлений, охрана внешнего порядка, благочиния и общественной безопасности в районе железных дорог, осмотр паспортов в портах и пограничных местах края, а также надзор за государственными преступниками, содержащимися в Карийской тюрьме. В обязанности жандармов входили приведение в исполнение правительственных решений и судебных приговоров, «рассеяние законом запрещённых сборищ, усмирение буйства и восстановление нарушенного порядка». Они применялись при преследовании разбойников и рассеянии запрещённых законом сборищ, этапировании важных преступников, для охраны порядка на парадах войск, пожарах, ярмарках, народных гуляньях, всякого рода публичных съездах [31].

31

И. А. Коновалов

Достаточно долго слабым местом политической полиции была оперативно-розыскная деятельность, оперативные методы работы применялись крайне слабо. Перлюстрация - контроль за почтовой корреспонденцией - была организована весьма примитивно. Штатных сотрудников, занимавшихся перлюстрацией, не было, часто поручения по проверке почтовых сообщений жандармские офицеры давали непосредственно почтмейстерам. В зачаточном состоянии находилась и работа с секретными сотрудниками, которая нормативно оформлена не была. Количество секретных сотрудников было минимальным. Однако к агентурным сообщениям относились очень взвешено и осторожно, они перепроверялись, с агентами-дезинформаторами боролись. Так, был подвергнут аресту агент Р. Медокс, писавший провокационные доносы в отношении членов семей декабристов, отбывавших сибирскую ссылку [32]. Такой метод оперативно-розыскной деятельности, как наружное наблюдение, офицерами-жан-дармами практически не применялся.

Объяснялось это во многом тем, что корпус жандармов комплектовался офицера-ми-дворянами, переводившимися из других армейских частей. Однако в армии по законам офицерской чести общение офицера с агентом-доносчиком считалось делом предосудительным и работа с секретными сотрудниками не приветствовалась. А должностные инструкции по работе с агентурой запрещали вербовать в качестве секретных агентов потомственных дворян и офицеров. Когда офицерам, переведенным на службу в корпус жандармов, приходилось иметь дело с агентурой, они шли на это крайне неохотно. Офицерам-дворянам было трудно найти контакты в народовольческой среде, состоявшей в основном из разночинцев. Сотрудники III Отделения негативно относились и к наружному наблюдению (слежке). К тому же жандармам запрещалось переодеваться в гражданскую одежду, что тоже затрудняло оперативно-розыскную работу.

Объединение в одном МВД общей и политической полиции в 1880 г. для Сибири во многом оказалось формальным, поскольку на местах создавалась достаточно странная и неразрешимая ситуация, когда в губернии существовало и действовало два независи-

мых друг от друга органа Министерства внутренних дел. Поэтому необходимое взаимодействие полицейских и жандармских органов довольно часто приобретало конфликтный характер.

Одновременно с началом строительства Транссибирской магистрали в Сибири было образовано железнодорожное жандармское управление. В связи с важным военно-стратегическим значением магистрали она оказалась подведомственной политической полиции. Жандармские полицейские управления железных дорог, помимо исполнения обязанностей чинов корпуса жандармов, заменяли в районе железных дорог общую полицию. Последняя могла действовать в районе железных дорог только по приглашению жандармов или при их отсутствии. С началом строительства Транссибирской магистрали возникла острая необходимость иметь на ней особый надзор полиции в виде подразделений, осуществляющих специализированные функции в сфере обеспечения функций охраны правопорядка на объектах железной дороги и в полосе отчуждения.

После начала строительства Транссибирской магистрали были образованы железнодорожные жандармские управления, которые действовали в соответствии с «Порядком учреждения жандармского надзора на вновь проводимых железных дорогах» 1867 г. и указом «Об учреждении жандармского полицейского надзора на челябинско-омском участке Западно-Сибирской железной дороги» [33]. В ведение жандармов поступал рельсовый путь со всеми прилегающими постройками. На каждое железнодорожное жандармское управление приходился участок дороги от 2 тыс. верст, в свою очередь, это расстояние делилось по 200 верст, находившихся в ведении жандармских отделений. Каждое отделение находилось в ведении жандармской команды во главе с ротмистром. Личный состав жандармской команды включал четыре унтер-офицера и пятьдесят три рядовых жандарма. В 1893 г. по линии Сибирской железной дороги было учреждено Временное Омское жандармское полицейское управление железных дорог [34]. Затем жандармское управление Сибирской железной дороги было создано в г. Томске [35]. Штат железнодорожного жандармского управления состоял

32

Сибирский жандармский округ: структура, полномочия и деятельность

из начальника, адъютанта, начальников отделений и 300 унтер-офицеров. Основная задача жандармов состояла в объезде путей сообщения и пресечении любых нарушений в зоне железной дороги [36]. В оперативном отношении управление до 1902 г. подчинялось начальнику Сибирского жандармского округа.

Определяющим фактором успешной работы органов политической полиции всегда является их должное правовое обеспечение. Действующее в Х1Х в. в сфере организации и деятельности жандармских подразделений законодательство не соответствовало потребностям социально-экономического развития Российской империи и нуждалось в кардинальной переработке. Оно нуждалось в чётком определении задач и функций, организации и структуры, упорядочении прав и обязанностей органов политической полиции и сотрудников, наделенных государственновластными полномочиями.

Законодательство о политической полиции представляло собой скорее совокупность разного рода нормативных правовых актов, разработанных почти сто лет назад, чем систему взаимообусловленных правовых норм. Деятельность Сибирского жандармского округа регламентировались императорскими указами, манифестами, ведомственными актами МВД и Военного министерства, а после начала строительства Транссибирской магистрали - актами Министерства путей сообщения. Взаимоотношения сотрудников, порядок их подчинённости регламентировались должностными инструкциями и дополнялись циркулярными распоряжениями МВД, Департамента полиции и штаба Отдельного корпуса жандармов, а также начальника Сибирского жандармского округа. Поэтому существовала насущная потребность кодифицировать все многочисленные акты, касающиеся полномочий и деятельности жандармов, в единый нормативно-правовой акт, в котором бы были отражены реалии общественно-политической жизни Российской империи, в частности особенности службы политической полиции.

Как почти всегда в истории отечественных правоохранительных органов, эффективной работе политической полиции в Х1Х в. препятствовал излишний централизм

и забюрократизированное делопроизводство. Вопросы, которые по самому своему существу не могли решаться иначе как на месте на основании местных соображений и данных, решались непосредственно в Департаменте полиции МВД. Отсюда - бесконечная переписка, формальное отношение к делу, имеющему местный, но не общий интерес. Желание рационализировать управленческий процесс тонуло в бюрократизации и формализме. Исправная отчётность превращалась в основной показатель эффективности деятельности жандармов на сибирской окраине империи.

Уже со второй половины XIX в. в политике верховной власти, особенно после ликвидации генерал-губернаторства в Западной Сибири и создания губерний по «европейскому» образцу, появилась достаточно устойчивая тенденция к постепенной унификации полицейских органов центральных губерний империи и Сибири. Сибирская система администрирования в развитии своей структуры всё дальше уходила от принципов сочетания коллегиальности и единоначалия, заложенных М. М. Сперанским. Однако законодатель стремился не к организации полного всевластия местных полицейских органов, а к созданию на местах эффективных исполнительных органов коронной администрации. Не случайно, что при осуществлении реформ полицейского управления в регионе верховная власть стремилась детально регламентировать прежде всего исполнительские функции. Вместе с тем в деле реформирования местной сибирской полиции коронная администрация действовала очень осторожно, стремясь предельно учитывать сибирскую специфику - опору на полицейскую бюрократию при почти полном отсутствии дворянских землячеств. В этом отношении правительственный подход к вопросу реформирования политической полиции региона может рассматриваться в качестве региональной компоненты российской имперской административной политики. Главными особенностями данной компоненты являлись географическая удаленность сибирской окраины от столицы, смешанный конфессиональный и этнический состав жителей, очень низкая плотность населения, господство го -сударственной формы собственности на зем-

33

И. А. Коновалов

лю и основные природные ресурсы, а также особая специфика социально-экономических процессов.

Распространяя на Сибирь уже введённые в центральных губерниях полицейские институты, правительство стремилось наиболее полно использовать накопленный опыт, найти наиболее приемлемые формы их адаптации в новых условиях. В 1902 г. Сибирский жандармский округ был ликвидирован, должность начальника округа и окружной штаб были упразднены, губернские жандармские управления в крае были переподчинены Главному управлению Отдельного корпуса жандармов, а жандармские управления Сибирской, Забайкальской и Уссурийской железной дороги - начальнику штаба корпуса.

1. О присоединении особенной Канцелярии Министерства Внутренних Дел к Собственной Его Величества Канцелярии. Указ, данный управляющему Министерством Внутренних Дел. 3 июля1826 г. // ПСЗ РИ. -Собр. 2. - Т 1. - Отд. 2. - СПб., 1827. -№ 449.

2. Об учреждении пяти Округов Жандармского Корпуса. Именной указ. 28 апреля 1827 г. // ПСЗ РИ. - Собр. 2. - Т. 2. - СПб., 1828. -№ 24704 ; Положение о корпусе жандармов // ПСЗ РИ. - Собр. 2. - Т 11. - СПб., 1837. -№ 9355.

3. Положение о корпусе жандармов.

4. Об учреждении пяти Округов Жандармского Корпуса.

5. ГИАОО. - Ф. 3. - Оп. 1. - Д. 1438-а. - Л. 5.

6. Кодан С. В. Сибирская ссылка декабристов (историко-юридическое исследование). - Иркутск, 1983. - С. 69-73.

7. ПСЗ РИ. - Собр. 2. - Т. 8. - СПб., 1834. -№ 6430.

8. Там же. - Т 12-2. - СПб., 1838. - № 10779.

9. ГИАОО. - Ф. 3. - Оп. 1. - Д. 3223. - Л. 5 ; ПСЗ РИ. Собр. 2. Т. 13. - СПб., 1839. -№ 11559.

10. Ерошкин Н. П. История государственных учреждений дореволюционной России. - М., 1980. - С. 152.

11. Дамешек Л. М., Кодан С. В., Шавров А. В. Материалы жандармских ревизий 1828-

1832 гг. как источник изучения деятельности сибирского аппарата управления // Источники по истории общественной мысли и культуры эпохи позднего феодализма. - Новосибирск, 1988. - С. 125.

12. Из эпистолярного наследия декабристов. -Т. 1. - М., 1975. - С. 19.

13. ГАРФ. - Ф. 109. - Оп. 8. - Д. 357. - Л. 10.

14. РГИА. - Ф. 1264. - Оп. 1. - Д. 72. - Л. 9-10.

15. Там же. - Ф. 1263. - Оп. 1. - Д. 1861. - Л. 582.

16. Ремнев А. В. Самодержавие и Сибирь. Административная политика в первой половине

XIX в. - Омск, 1995. - С. 188.

17. ПСЗ РИ. - Собр. 2. - Т. 11. - СПб., 1837. -Штаты к № 9355.

18. ГИАОО. - Ф. 3. - Оп. 1. - Д. 171. - Л. 19.

19. ПСЗ РИ. - Собр. 2. - Т. 10. - СПб., 1836. -№ 7993.

20. Там же. - Т. 42. - СПб., 1871. - № 44273.

21. Там же. - № 44956.

22. Там же.

23. Там же.

24. Там же. - Т. 46. - Отд. 1. - СПб., 1874. -№ 49615.

25. Устав уголовного судопроизводства. - СПб., 1892. - Ст. 2611-26113, 4881-4885, 10351103516.

26. Короленко В. Г. История моего современника : в 4 т. - Т. 3-4. - М., 1985. - С. 304.

27. Паина Э. С. Сенаторские ревизии и их архивные материалы // Некоторые вопросы изучения исторических документов XIX - начала

XX вв. - Л., 1967. - С. 147-152.

28. ГИАОО. - Ф. 3. - Оп. 1. - Д. 3223. - Л. 6.

29. Ерошкин Н. П. Указ. соч. - С. 229.

30. ПСЗ РИ. - Собр. 2. - Т. LV. - СПб., 1884. -№ 61284.

31. Там же. - Т. 42. - СПб., 1871. - № 44956.

32. Гернет М. Н. История царской тюрьмы. -T. 2. - М., 1951. - С. 26.

33. ПСЗ РИ. - Собр. 2. - Т. 42. - СПб., 1871. -№ 44865 ; Собр. 3. - Т. 13. - СПб., 1897. -№ 9673.

34. ПСЗ РИ. - Собр. 3. - Т. 13. - СПб., 1897. -№ 9818.

35. Дунин-Горкавич А. А. Справочная книжка То -больской губернии. - Тобольск, 1904. - С. 11.

36. Казанцев В. П., Сологуб Я. Л. Русская Маньчжурия: опыт освоения и управления (1890-е годы - 1905 год). - СПб., 2012. - С. 38.

34