Ждите ответа

На прошлой неделе Центризбирком (ЦИК) официально подтвердил победу Владимира Путина на президентских выборах. Однако из четырех ключевых вопросов, стоявших перед страной накануне 4 марта, ЦИК смог ответить лишь на два. А два других ответа, по мнению обозревателя "Власти" Дмитрия Камышева, зависят уже не от оглашенных Владимиром Чуровым цифр, а от тех действий, которые предпримут в ближайшее время победитель выборов и его главный оппонент — "рассерженные горожане".

Согласно утвержденным 7 марта официальным итогам голосования, в выборах президента РФ приняли участие 65,34% россиян, имеющих право голоса. 63,6% из них проголосовали за Владимира Путина, 17,18% — за лидера КПРФ Геннадия Зюганова. Самовыдвиженец Михаил Прохоров получил 7,98% голосов, лидер ЛДПР Владимир Жириновский — 6,22%, лидер "Справедливой России" Сергей Миронов — 3,85%.

Поскольку в неминуемости второго пришествия Путина в глубине души, пожалуй, не сомневались даже самые закоренелые его противники, все неясности, касающиеся итогов президентской кампании, по сути, сводились к четырем основным пунктам. Два из них относились к голосованию и подсчету бюллетеней: потребуется ли для выявления победителя второй тур и насколько честной и прозрачной окажется процедура волеизъявления и подведения его итогов. А еще два вопроса были связаны уже с поствыборным будущим: как отреагируют на итоги выборов "рассерженные горожане" и что предпримет после 4 марта сам Путин, в том числе и с учетом "мнения Болотной площади".

Исчерпывающий ответ на первый вопрос россияне получили уже в 21 час по московскому времени 4 марта. Сначала отчитались социологи, проводившие экзит-полы (опросы на выходе из участков): ВЦИОМ предрек Путину 58,3% голосов, а фонд "Общественное мнение" (ФОМ) — 59,3%. Потом появились и первые предварительные результаты от ЦИК, согласно которым по итогам обработки 14% протоколов (в основном с Дальнего Востока) нынешний премьер лидировал с 61,8%. Из этих данных неумолимо следовало, что второго тура не будет, ведь, по оценкам того же ФОМа, в Центральной России поддержка у Путина была всего на 5-6% ниже, чем в восточной части страны.

Правда, итоговый результат Путина по версии ЦИК оказался заметно выше, чем предсказывали опросы. Причем на президентских выборах этот разрыв получился даже более существенным, чем на думских (хотя число отказавшихся отвечать в обоих случаях было примерно одинаковым — около 30%). Если в декабре в целом по стране превышение официального результата победителя выборов над спрогнозированным составило от 0,8% (по данным ВЦИОМ) до 3,8% (ФОМ), то в марте — уже от 4,3% (ФОМ) до 5,3% (ВЦИОМ).

Нельзя не отметить и рекордную оперативность, с которой ЦИК установил окончательные результаты президентских выборов. В 2000 году ему для этого понадобилось десять дней, в 2004-м — девять, в 2008-м — пять, а в 2012-м — всего три дня. А наиболее заметный (по крайней мере, в процентах) вклад в победу Путина в первом же туре внесли в основном те же субъекты РФ, которые в декабре больше всего помогли "Единой России" — республики Северного Кавказа во главе с Чечней, а также традиционно близкие к единогласию Тува, Мордовия, Татария и примкнувший к ним Ямало-Ненецкий автономный округ (см. таблицу ниже).

Кстати, в симпатиях к другим партийным лидерам регионы тоже проявили завидное постоянство: Геннадия Зюганова по-прежнему сильнее всего любят в Орловской области, а Сергея Миронова — в Новгородской. И только Владимиру Жириновскому пришлось "сменить прописку": на думских выборах он получил лучший результат в Ханты-Мансийском округе, а на президентских — в Камчатском крае. Ну а миллиардер Михаил Прохоров, как, видимо, и следовало ожидать, не только получил наибольшую поддержку в Москве и Санкт-Петербурге, но и занял первое место среди россиян, живущих в Вашингтоне и Лондоне, уверенно победив там самого Владимира Путина.

Ответ на второй вопрос — о честности и чистоте выборов — получился уже не столь однозначным. Хотя тут оценки во многом зависели от того, насколько широко понимались пределы этой честности.

Скажем, наблюдатели от ПАСЕ и ОБСЕ оценили выборы как недостаточно конкурентные, особо отметив неравный доступ кандидатов к СМИ и использование властями административного ресурса. С похожим заявлением выступила и "Лига избирателей", отказавшаяся признать выборы легитимными по целому ряду причин, включая "дискриминацию известных политиков, ограничившую возможность выбора для граждан", и заведомое преимущество одного из кандидатов, "использовавшего в своих интересах огромные государственные ресурсы". Недовольные выборами нашлись даже в ЦИК: член комиссии от КПРФ Евгений Колюшин приложил к итоговому протоколу свое особое мнение, в котором указал, что кандидат Путин "находился в весьма привилегированном положении", поскольку как действующий премьер получил на телеканалах гораздо больше эфирного времени, чем другие участники выборов.

Представители путинского штаба все эти обвинения, естественно, отвергли, назвав прошедшие выборы самыми чистыми за всю историю России. Но стоит напомнить, что, обещая "чистые и честные выборы" и предлагая для этого разнообразные нововведения вроде веб-камер и прозрачных урн, Владимир Путин и его соратники с самого начала как бы выводили за скобки все, что не связано с самим процессом голосования. И ЦИК такой подход поддерживал, неизменно подтверждая, что многочисленные репортажи в теленовостях о работе премьера — это не агитация, а всего лишь "распространение объективной и достоверной информации о профессиональной деятельности кандидата". А программные статьи Путина в центральных газетах — не более чем "изложение в рамках своих полномочий позиции по текущим и перспективным вопросам".

Правда, даже если согласиться с таким сужением понятия "честных выборов", то их оценки все равно получились диаметрально противоположными.

Так, оппозиционеры дружно заявили, что нарушений в день голосования было не меньше, чем на думских. Только акцент ввиду упомянутых технических новинок отчетливо сместился в сторону тех проявлений административного ресурса, которые с помощью веб-камер отловить невозможно. Поэтому воздействие на результат голосования, по мнению оппозиции, осуществлялось в основном не на самих участках, а за их пределами: нужно было лишь правильно организовать контингент голосующих, а уж сами бюллетени после этого можно посчитать максимально честно.

Отсюда особая популярность на этих выборах технологий, не имеющих отношения к прямой фальсификации результатов. Это, например, подвоз на участки избирателей с открепительными удостоверениями, многие из которых, по утверждению оппозиционеров, голосуют по несколько раз по сговору с членами избиркомов. И голосование на дому, объем которого в ряде регионов доходит до 20% от числа проголосовавших. И, наконец, массовое голосование "работников предприятий непрерывного цикла" по дополнительным спискам, ставшее, по мнению многих экспертов, характерной чертой именно нынешней кампании.

Ну а на увеличение числа наблюдателей нашелся действенный ответ в виде еще одной новой технологии — направления на участки "фальшивых наблюдателей". Например, в Нижегородской области с сотнями "двойников", предъявлявших в избиркомах документы с подделанными печатями и подписями, столкнулись представители КПРФ, "Справедливой России" и кандидата Прохорова. Правда, сами избиркомы склонны полагать, что речь идет лишь о неразберихе в штабах, из-за которой наблюдатели не могут толком договориться, кто где работает.

Путинская сторона, впрочем, отдельных злоупотреблений тоже не отрицала. Более того, два самых громких нарушения, обернувшихся признанием выборов недействительными, были вскрыты именно членами пропутинского корпуса наблюдателей. В московском районе Северное Тушино они выявили многократное голосование на нескольких участках иногородних граждан под видом работников предприятий непрерывного цикла. А на одном из дагестанских участков благодаря видеотрансляции был зафиксирован масштабный вброс бюллетеней. Позже Владимир Чуров разъяснил, что члены избиркома в нарушение закона, не дожидаясь закрытия участка, начали загружать в "электронные урны" бюллетени из переносных ящиков для голосования. Но итоги выборов на этом участке все-таки аннулировали.

Однако сторонники Путина категорически не согласны с двумя выводами оппозиции: что нарушения носили массовый характер и что большинство из них совершались в пользу "главного кандидата". По информации корпуса наблюдателей, в день голосования его активисты зафиксировали лишь около 2 тыс. нарушений, но "решающего влияния на результаты голосования они не оказывали". При этом главным нарушителем стал вовсе не Путин (лишь 6,1% от всех нарушений), а Жириновский (8,8%). Правда, основную массу злоупотреблений (более 76%) Корпус с конкретными кандидатами не связывает. И, видимо, именно в эту категорию как раз и попадают подвоз избирателей и голосование по дополнительным спискам — ведь выяснить, за кого голосовали эти "мобилизованные", удается крайне редко.

Примерно таким же образом разворачиваются и споры о фальсификациях результатов голосования путем переписывания итоговых протоколов, которые, по мнению независимых наблюдателей, тоже имели место, невзирая на веб-камеры.

Так, представители "Лиги избирателей" утверждают, что по итогам анализа 4520 отчетов, внесенных в систему "Сводный протокол", в целом по России Путин набирает лишь 53% голосов. Ассоциация "Голос", собравшая по SMS почти 2,7 тыс. протоколов, дает Путину 50,1%, а организация "Гражданин наблюдатель", осуществлявшая выборочный контроль на 1091 участке — 47,7% голосов. При этом независимые эксперты признают, что их выборка "смещена в сторону центра России", где было больше всего наблюдателей, но полагают, что эти нарушения были типичны и для остальных регионов.

У сторонников Путина подход принципиально иной: они готовы рассматривать только конкретные случаи и отмечают, что даже если все они подтвердятся, это уменьшит результат их кандидата лишь на десятые, а то и сотые доли процента. К тому же доказать такие фальсификации оппозиционерам будет крайне трудно. Например, ЦИК уже обвинил создателей "Сводного протокола" во лжи, заявив об отсутствии расхождений между собранными в системе первичными протоколами и данными ГАС "Выборы". В качестве примера был назван один из петербургских участков, где результат Путина якобы увеличился с 554 до 966 голосов: запросив бумажные копии из Петербурга и просмотрев записи веб-камер, ЦИК увидел там только число 966. В ответ "Лига избирателей" сообщила, что у нее тоже есть "протоколы от двух наблюдателей и кино с расширенной версией протокола на стене участка", где значится результат в 554 голоса. Впрочем, нетрудно догадаться, какое решение вынесет суд, если ему придется выбирать между двумя видеозаписями, одна из которых сделана специалистами Минсвязи, а другая — рядовым гражданином.

Однако меньше всего ясности пока с двумя другими вопросами, от которых во многом зависит, какой будет Россия после 4 марта. Ведь сам по себе результат Владимира Путина ничего еще не предопределил. Если бы, скажем, он не смог выиграть в первом туре, это почти наверняка вынудило бы его пойти на заметные уступки "рассерженным горожанам". Если бы, наоборот, получил не 64%, а 84% — возможно, он взялся бы снова закручивать гайки, ссылаясь на мнение "подавляющего числа россиян". Теперь же оба этих варианта выглядят равновероятными.

Правда, у самих "рассерженных" вариантов меньше. Невыполнение главных декабрьских тезисов (к примеру, отсутствие второго тура) уже привело если и не к расколу (монолитным образованием "болотные" никогда и не были), то по крайней мере к отчетливому разделению "сообщества Болотной" на исходные составляющие. На протестных акциях в Москве 5 декабря это было видно особенно отчетливо: националисты безуспешно прорывались к ЦИК, умеренные послушно отмитинговали отмеренное им время на Пушкинской площади, а радикалы после этого пытались организовать "стояние протеста", нарвавшись на жесткий разгон.

Очередной митинг должен был пройти на Новом Арбате 10 марта, то есть уже после подписания этого номера в печать. Скорее всего, он был более многочисленным, чем 15-тысячная акция на Пушкинской, но признаки "кризиса жанра" все равно налицо. Ведь в декабре "рассерженные горожане" выдвигали вполне конкретное требование — новые выборы в Госдуму, большинство в которой, по их мнению, "Единая Россия" получила нечестно. А чего требовать сейчас? Второго тура президентских выборов? Или, может, повторного первого?..

Другими словами, для сохранения влияния на власть (а в том, что такое влияние до сих пор было весьма ощутимым, сомнений нет), "болотным" придется найти новые лозунги и новые "направления удара". И борьба за честные выборы (например, путем доведения до суда дел о фальсификациях), видимо, станет лишь одним из них, но уже далеко не главным. В противном случае нынешняя внушительная протестная волна может со временем сузиться до размеров прежних "маршей несогласных", которые власть спокойно игнорировала.

Пока же мнение "рассерженных горожан" для власти явно небезразлично. Об этом свидетельствуют и уже упомянутая спешка ЦИК с подведением официальных итогов выборов, и поручения Дмитрия Медведева по итогам его встречи с лидерами несистемной оппозиции, обнародованные утром 5 марта.

Конечно, переоценивать этот документ не стоит. Все-таки формулировка "провести анализ законности и обоснованности обвинительных приговоров" в отношении Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, а также еще 30 "политзаключенных" совершенно не помешает Генпрокуратуре доложить, что "законность и обоснованность" полностью подтверждены. А Минюсту поручено вовсе не зарегистрировать партию ПАРНАС, а всего лишь "представить информацию об основаниях отказа" в ее госрегистрации, которые в итоге вполне могут быть сочтены весьма убедительными.

Тем не менее эти поручения выглядят как очевидный реверанс в сторону "рассерженных горожан". Причем избранный президент против этого тоже вроде бы не возражает. Во всяком случае, 7 марта Путин заявил, что считает предложение перепроверить "дело ЮКОСа" правильным, особенно с учетом того, что даже Европейский суд не усмотрел в нем политической подоплеки (то есть освобождение Ходорковского и Лебедева политического ущерба власти не нанесет). Правда, одновременно премьер одобрил действия полиции на Пушкинской, в чем некоторые оппозиционеры тут же усмотрели признаки грядущего усиления "полицейщины".

Как бы то ни было, в распоряжении Путина в его заочном соревновании с Болотной остается сильный козырь — возможность "примерно наказать" тех, кто поставил под сомнение честность и чистоту выборов. Никакой угрозы победе премьера это не несет: аннулировать итоги выборов в целом можно лишь в том случае, если серьезные нарушения зафиксированы на участках, охватывающих 25% избирателей, а собранные оппозицией данные до этого показателя явно не дотягивают. Зато сотня реальных приговоров фальсификаторам стала бы убедительным подтверждением того, что возвращающийся в Кремль Путин действительно готов к реальным переменам.

Конечно, после этого обязательно появится и много новых вопросов по поводу того, не тормознет ли "новый старый" президент начатые его предшественником реформы. Но все это будет именно "потом" — в несколько более отдаленном будущем. Которое уже вряд ли будет зависеть от того, сколько именно процентов получил Владимир Путин на выборах 4 марта.

Как голосуют горожане

Считалось, что отличительной чертой прошедших выборов стало появление "рассерженных горожан". В связи с этим мы решили выяснить, насколько крупные российские города были лояльны действующей федеральной власти в последние годы и какой из них можно назвать самым оппозиционным. Для этого мы исследовали итоги голосований на федеральном уровне (их было семь) с 2000 года во всех 37 городах с населением более 500 тыс. человек. Для каждого была рассчитана разница между результатом представителя действующей власти (Владимира Путина или Дмитрия Медведева на президентских выборах или "Единой России" на парламентских) в исследуемом населенном пункте с общефедеральным. Отрицательный показатель может свидетельствовать о заметной нелюбви к властям, положительный — об обратном. Например, в 2000 году в Омске Путин получил 32,42%, а в целом по стране — 52,94%. Соответственно, за эти выборы омичи получают -20,52 балла. В том же году в Перми будущий президент набрал 57,41%, поэтому мы начислили городу +4,47 балла. Сумма баллов за все кампании показывает индекс оппозиционности или лояльности каждого из городов за 12 лет (см. таблицу).

В итоге лидером по нелюбви к властям стал Владивосток, в среднем в каждую кампанию дававший им на 17,5% меньше, чем вся страна. Самым же лояльным городом является Махачкала, в которой результат власти в среднем на 30,7% выше общефедерального. При этом большинство крупных городов — 29 (78%) — оказались заметно оппозиционными. Показатели двух — примерно средние по стране, и лишь шесть — благодушно относились к действующей власти последние 12 лет.

Индекс оппозиционности крупных городов России

| | |
| --- | --- |
| Владивосток | -122,51 |
| Иркутск | -95,64 |
| Омск | -93,36 |
| Воронеж | -84,52 |
| Новосибирск | -83,95 |
| Липецк | -82,09 |
| Оренбург | -79,97 |
| Ульяновск | -75,59 |
| Рязань | -74,87 |
| Красноярск | -73,76 |
| Томск | -72,4 |
| Барнаул | -67,26 |
| Тольятти | -66,39 |
| Самара | -62,38 |
| Пермь | -55,61 |
| Пенза | -54,21 |
| Нижний Новгород | -50,3 |
| Хабаровск | -48,28 |
| Челябинск | -48,01 |
| Волгоград | -45,21 |
| Ярославль | -44,08 |
| Москва | -40,81 |
| Екатеринбург | -37,78 |
| Ижевск | -33,32 |
| Санкт-Петербург | -21,37 |
| Тула | -17,87 |
| Краснодар | -16 |
| Кемерово | -8,97 |
| Ростов-на-Дону | -6,5 |
| Новокузнецк | -0,24 |
| Тюмень | 1,09 |
| Саратов | 5,31 |
| Астрахань | 27,84 |
| Набережные Челны | 30,98 |
| Уфа | 36,55 |
| Казань | 58,89 |
| Махачкала | 214,7 |