Чего нельзя писать про кризис?

Андрей Шаронов, управляющий директор УК "Тройка Диалог":

— Откровенно провокационные материалы. Хотя иногда очень трудно отделить информацию от преднамеренной провокации. "Тройка" испытывала подобные трудности, и тогда нам приходилось давать разъяснения по высказываниям, портящим наш имидж, пусть даже сделанным непреднамеренно.

Сергей Мамедов, заместитель гендиректора Московской областной инвестиционной трастовой компании:

— Нельзя писать, что нигде нет денег. На самом деле они есть у всех, просто страшно их демонстрировать. Сейчас нет банков, у которых бы не было в запасе $10 млн. Получается, деньги лежат в штанах, а кризис в головах!

Давид Якобашвили, председатель совета директоров компании "Вимм-Билль-Данн Продукты питания":

— Обо всем надо писать, лишь бы профессионально. Про нас, например, писали, что в нашей продукции одни ГМО (генетически-модифицированные организмы.— "Ъ"), а упаковки обрабатываются антибиотиками. Это же информационная атака.

Евгений Бернштам, президент Хоум Кредит энд Финанс Банка:

— Нельзя писать необъективно. А устанавливать грани — чего можно, чего нельзя — никто не может. Но зачастую журналисты хотят ухватить лишь жареные факты, не замечая сути происходящего. При таком подходе проблемы из арифметической прогрессии вырастают в геометрическую.

Артур Александрович, гендиректор долгового агентства "Пристав":

— Нельзя писать, что надо забирать деньги из банков, что теперь все не платят кредиты. Это наводит панику и наталкивает других граждан на мысль: "А почему я должен платить?" Сейчас действительно на Урале выросло число заемщиков, которые не платят по кредитам из-за закрытия металлургических предприятий. Но как о массовом явлении об этом говорить пока рано.

Александр Раппопорт, управляющий партнер адвокатской конторы "Раппопорт и партнеры":

— Ограничений только два — действующее уголовное законодательство и совесть. Сегодня достаточно законодательных мер, ограничивающих возможности злоупотреблять свободой слова. И я считаю крайне опасной тенденцию, когда кризис или другое негативное социальное явление используется силовыми структурами для увеличения своих полномочий.

Михаил Алексеев, предправления Юникредитбанка:

— Нельзя размещать непроверенные данные и способствовать проявлению негативных тенденций, ведь во время кризиса влияние СМИ возрастает. Конечно, любую неверную информацию можно опровергнуть, но "осадок-то остается".

Юрий Ласточкин, гендиректор НПО "Сатурн":

— Надо писать все, но правду. Кризис — серьезное испытание для страны, и граждане имеют право знать правду. Нашим людям хватит ума, чтобы разобраться в ситуации.