Социально-демографический портрет российского хирурга

Общественное здоровье и здравоохранение

УДК 614.25:617-089:314/316

СОЦИАЛЬНО-ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ РОССИЙСКОГО ХИРУРГА

© 2017 С.В. Андриянов1, Е.В. Чернышкова1

:ФГБОУ ВО «Саратовский государственный медицинский университет им. В.И. Разумовского» Минздрава России

В статье представлен анализ современных отечественных исследований, посвященных количественным, возрастным и гендерным показателям профессиональной группы врачей хирургического профиля в нашей стране. Определено, что профессиональная группа хирургов является второй по численности после терапевтов. Средний возраст современного хирурга варьирует от 25 до 49 лет, а подавляющее большинство должностей хирургического профиля замещено мужчинами. Выявлено, что социальная урбо-среда детерминирует высокую интенсивность труда и устойчивую конкуренцию, а также определяет индивидуальные стратегии профессионализации представителей указанной профессиональной группы.

Ключевые слова: профессиональная группа, хирурги, профессионализация.

Современная медицина представляет собой единство институтов традиционной профессиональной практики, образования и науки, векторы развития каждого из которых далеко не всегда однонаправлены. Глубокое осмысление итогов исторически длительного становления медицины от индивидуального врачевания до службы общественного здравоохранения невозможно без выяснения ее сопряженности с социальной структурой социума в условиях глобализации, основанной на профессионально дифференцированном труде.

В современном обществе человеческая деятельность практически полностью основывается на профессионализации и профессиональной деятельности каждого его члена. Наиболее общая интерпретация профессии базируется на понимании основного рода занятий, трудовой деятельности, требующей определенной подготовки и обычно являющейся источником к существованию индивида [1]. На основании этого определения можно сделать вывод о том, что основополагающей характеристикой понятия профессии как вида трудовой деятельности является наличие высокой степени развития каких-либо навыков и умений, приобретенных в результате специальной подготовки и опыта работы. Наименование профессии определяется характером и содержанием работы или служебных функций, применяемыми орудиями или предметами труда. Многие профессии подразделяются на специальности, которые понимаются как необходимые для общества и ограниченные вследствие разделения труда в области приложения физических и духовных сил человека, позволяющие ему взамен затраченного труда получать необходимые средства существования и возможности развития.

Как указывает Е.А., Андриянова [2], профессиональное пространство представляет собой такую совокупность свойств, которая обусловливает приспособленность личности к реализации профессиональных целей в аспекте формирования и развития личности в направле-

нии определенной данной профессией выраженности социальных, психических и физических свойств. Специфику профессионального пространства определяет корреляция принципов телесности и территориальности. Профессиональное пространство является в целом структурой уровней и полей, связанных накапливаемым жизненным опытом. Уровни выделяются на вертикальном срезе структуры и аккумулируют основные элементы профессии, генерирующиеся в процессе накопления социально значимого опыта.

Профессиональное пространство медицины неоднородно, оно включает в себя различные социальные группы, обосабливающиеся на основе специализации профессиональных функций. К одной из таких групп относятся хирурги, представляющие собой особую группу, допущенную государством на специфический рынок труда, обладающую особыми профессиональными компетенциями, необходимыми для реализации отдельной медицинской функции (оказания хирургической помощи), и отличающуюся определёнными моделями поведения, мотивацией и профессиональными ценностями.

В настоящее время в Российской Федерации хирурги являются одной из самых больших групп (специальностей). По данным Росстата, в 2014 г. на 709400 врачей страны приходилось 68600 врачей хирургов [3]. По численности хирургов опережают только терапевты (162800), на плечи которых ложится основная нагрузка работы первичного звена медицинской помощи.

Социально-демографическая характеристика врачей хирургов может быть сформирована с опорой на базовые показатели - пол, возраст, место жительства.

Профессиональное сообщество хирургов до ХХ века было мужским. Эта тенденция характерна и для медицины в целом, но именно в хирургии проникновение женщин в профессию оказалось самым сложным.

Согласно современным социологическим данным, хирургия продолжает оставаться мужской специальностью. Так, по мнению ряда исследователей, должности хирургического профиля, такие как нейрохирург, сердечно-сосудистый хирург, врач мануальной терапии, травматолог-ортопед, уролог, анестезиолог-реаниматолог и собственно хирург замещены мужчинами в подавляющем большинстве.

Основными причинами перевеса в выборе мужчинами данных профессий считаются высокие физические нагрузки, исторически сложившиеся стереотипы «мужских профессий», а также отсутствие в медицинских вузах программ, способных ввести в эту специализацию больше женщин, студентов-медиков по специальности. При этом доля женщин в общем профессиональном корпусе российских врачей составляет 73,4 %, а к врачебным должностям, в основном занятым женщинами, относятся: статистики, врачи клинической лабораторной диагностики, детские стоматологи, бактериологи, аллергологи-иммунологи, педиатры, неонатологи, гастроэнтерологи и др. [4, 5].

Исследователи неоднократно демонстрировали, что изменение гендерного состава профессиональной позиции сопряжено с процессами снижения ее статуса: женщины как работники отличаются низкой конкурентноспособностью даже в гендерно нейтральных отраслях -науке и образовании. Не вдаваясь в подробности природы корреляции статуса и гендера в профессиональной сфере, отметим, что мужской характер профессии хирурга акцентирует ее статусность. По мнению экспертов, хирургия - это одна из медицинских специальностей, обладающая особо высоким престижем, и это несмотря на значительное снижение престижа профессии врача в целом [6].

Следующий демографический индикатор - возраст. Как отмечает Л.Е. Петрова, средний возраст врача в России - 46 лет, однако в слабонаполненных специальностях наблюдается тенденция к его увеличению [7]. В исследовании С. А. Леонова и соавторов средний возраст российских врачей детализирован по специальностям: «в структуре «общих хирургов» (хирурги и детские хирурги) большая доля врачей относится к возрастным группам 30-34 года (15,16 %), 35-39 лет (14,44 %), 25-29 лет (12,77 %) и 45-49 лет (11,34 %)» [4]. В сравнении с педиатрами и терапевтами, где самые многочисленные поколенческие группы приходятся на возраст 50-54 года, хирурги отличаются молодостью кадров, с учетом того обстоятельства, что медицинское образование является самым длительным, т.е. для него характерен поздний профессиональный старт.

Что касается места жительства, то система российского здравоохранения организована таким образом, что специализированная хирургическая помощь оказывается только в населенных пунктах, начиная с уровня районных центров (ЦРБ). Соответственно, практикующие врачи-хирурги являются городскими жителями. Но основная масса хирургов сосредоточена в крупных городах, где имеется необходимое оборудование и специализированные медицинские учреждения.

Таким образом, социально-демографический портрет хирурга выглядит следующим образом: это мужчина-горожанин в возрасте преимущественно от 25 до 49 лет.

Установленные нами социально-демографические характеристики группы хирургов могут быть интерпретированы как факторы групповой динамики. Место проживания играет роль внешнего по отношению к профессии фактора, пол и возраст - внутренних.

Социальная урбо-среда имеет значимое влияние на индивидуальные стратегии профессионализации. Как показывают результаты социологического исследования работы врачей-хирургов в условиях крупного промышленного города, проведенного А. В. Быковым, Р.В. Мяконьким и О.А. Чеботаревой в 2015 г., для нее характерны высокая интенсивность труда и устойчивая конкуренция в профессиональной среде, отмечаемые 76,6% респондентов [8]. Стандарты оказания медицинской помощи тщательно контролируются хирургическим сообществом, оценка коллег имеет для профессионала даже большее значение, чем оценка администрации. При этом взаимопомощь в освоении практических навыков и помощь молодым специалистам блокируется особенностями практики: они материально и лич-ностно невыгодны помогающим, поэтому носят экстраординарный характер. Чем уникаль-нее специалист в хирургии, тем ниже его мотивация на передачу своего опыта вплоть до того, сто ее структура определяется только семейными, личностными и организационными мотивами. Вот как описывается карьера уникального специалиста в хирургии экспертом социологического интервью: «Врачей уникальных на самом деле единицы. Они должны поддерживать себя, потому что стать масштабным врачом не так просто. Этот масштаб надо заработать, а это ежедневный труд. Например, хирург Х, он масштаб зарабатывал очень тяжело. Он приезжал на работу не к полдевятому, а в 7 утра. Он получил очень большую дозу облучения, из-за того, что он к своим больным перед операцией сам ходил и делал рентгеновские снимки. Он не надеялся ни на кого, поэтому все делал сам. У него тоже все не сразу получилось» [9].

Таким образом формируются эгоцентрические индивидуалистические карьерные стратегии, в которых главными ресурсами являются сформированные в процессе образования компетенции, способность к самообразованию и физическая работоспособность, понимаемая как здоровье и устойчивость к стрессу.

Городская среда аккумулирует ресурсы, необходимые для интеллектуального роста (вузы, библиотеки, профильные медицинские учреждения). Но она же негативно влияет на мужское здоровье. Как показывают Н.Н. Седова и С. А. Щелков, в настоящее время нет ни одного крупного города, в котором мужчины жили бы дольше женщин, для мужчин в городах характерны более высокие показатели смертности по всем 15 основным причинам смерти [10]. Эксперты единодушны в том, что индивидуальное здоровье мужчин детерминировано социальным здоровьем города, хотя не могут пока конкретизировать данную зависимость. Но статистические данные наглядно демонстрируют то обстоятельство, что здоровье мужчин как ресурс человеческого капитала исчерпывается быстро (в сравнении с женским), чем и объясняется низкая на фоне остальных медицинских специальностей доля профессионалов третьего возраста, т.е. молодой характер профессии хирурга.

Теперь перейдем к внутренним факторам. Пол и возраст, на наш взгляд, действуют комплементарно по отношению к внешнему фактору городской среды, усиливая ее влияние. Специфика вхождения в профессию в хирургию заключается в следующем. В течение первых 3-5 лет с момента окончания медицинского института происходит адаптация к профессии, в этот период отмечаются случаи, когда молодые, профессионально подготовленные врачи в течение этого срока меняли специальность [11]. Далее, прежде молодой специалист станет квалифицированным, он должен обрести техническую компетентность безопасного выполнения операций. Профессиональная деятельность нестажированного врача хирурга (стаж которого не достиг пяти лет) связана с серьезными рисками для пациента и врача даже в условиях высокой теоретический компетентности. Как отмечают А.В. Быков и соавторы, «начало самостоятельной клинической деятельности как этапа профессионального становления для молодого малоопытного хирурга является серьезным испытанием» [9]. Спектр его трудовых функций ограничен, профессиональная социальная роль исполняется в усеченном режиме. Эти тенденции, усугубляемые чувством профессиональной беспомощности и недостаточной компетентности, работают как негативная мотивация, провоцирующая молодого хирурга на сверхнормативную активность.

Действие смягчающих механизмов (наставничества и ориентации на межпоколенческую преемственность) профессиональной адаптации в хирургии ослаблены. Исследователи отмечают, что их снижение характерно для современной российской медицины в целом. Приоритеты профессиональной ориентации рассогласованы у старшего, среднего и младшего поколений врачей (мотивация первых имеет социально-психологическую детерминацию, вторых -экономическую, третьих - социально-экономическую) [6, 12].

В хирургии же эти тенденции обострены. Хотя идея преемственности сохранена, среднее поколение является максимально включенным в отношения конкуренции, что блокирует альтруистическое обучение молодежи. Хирургия относится к отрасли медицины, в рамках которой существует возможность более высокого заработка, что, соответственно, влияет на укоренение конкурентной модели среди работников. Модель преемственности в большей степени существует в медицинских отраслях с минимизированной финансовой составляющей (терапия, педиатрия, фтизиатрия и т.д.). И чем уникальнее специалист, тем менее он заинтересован в передаче профессионального опыта, если его не связывают семейные или прочие мотивационные обстоятельства. В качестве исключения, А.В. Быков и соавторы приводят пример существующего опыта ведущих кафедральных специалистов, имеющих свои научные школы, оригинальные диагностические и лечебные методики, считающих необходимым воспитывать учеников для развития и расширения созданных ими школ.

Таким образом, императив «не учить нельзя, а учить невыгодно» снижает качество передачи навыков, тормозит карьерное продвижение молодых хирургов, фактически задает стратификацию внутри профессиональной группы [8]. При этом гендерный состав группы способствует укреплению модели жестких иерархий, в которых отношения «ученик-учитель» формируются не на основе продуктивных субъект-субъектных связей, а устанавливаются формально на основе позиций в иерархиях с акцентом на асимметрию прав и обязанностей.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1 Крысин Л.М. Толковый словарь русского языка. - М., 1998. - 573 с.

2 Андриянова Е.А. Социальные параметры профессионального пространства медицины: дис. ... д-ра социол. наук. - Волгоград, 2006. - С. 120-122.

3 Труд и занятость в России. 2015: Стат.сб. / Росстат. - М., 2015. - 141 с.

4 Леонов С.А., Матвеев Э.Н., Акишкин В.Г. и др. Характеристика врачебных кадров разного профиля в субъектах Российской Федерации // Социальные аспекты здоровья населения. - 2010. - № 1 (13).

5 Кулинский А.Н., Осинцев Е.Ю., Андриянова Е.А., Мельситов В.А. Амбулаторная хирургия - вчера, сегодня, завтра // Бюллетень медицинских интернет-конференций. - 2011. - №1(5). - С. 24-28.

6 Профессии социального государства/ под ред. П.В. Романова и Е.Р. Ярской-Смирновой. - М.: ООО «Вариант», ЦСПГИ, 2013. - С. 7-29.

7 Петрова Л.Е. Поколенческие различия в социально-профессиональной группе врачей как фактор качества оказания медицинской помощи // Социальные аспекты здоровья населения. - 2014. - Т. 37. - № 3. - С.8.

8 Быков А.В., Мяконький Р.В., Чеботарева О.А. Профессионализация в условиях крупного промышленного города (на модели профессии врач-хирург) // Социология города. - 2015. - № 4. - С. 6.

9 Неформальные платежи за медицинскую помощь в России / авт. коллектив: С.В. Шишкин (отв. ред.), Т.В. Богатова, Е.Г. Потапчик и др.; Независимый институт социальной политики. - М., 2002.

10 Седова Н.Н., Щелков С. А. «Городские» риски мужского здоровья // Социология города. - 2014. - № 1. - С.3.

11 Охрана труда медицинских работников: психоэмоциональные факторы // http://www.zdrav.ru/articles/86514-ohrana-truda-meditsinskih-rabotnikov-psihoemotsionalnye-faktory (дата обращения: 17 декабря 2016).

12 Андриянова Е.А., Чернышкова Е.В. Роль мотивационной составляющей профессиональной социализации в процессе подготовки медицинских кадров // Основные вопросы теории и практики педагогики и психологии: сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции. - Омск, 2015.-С. 176-179.

Рукопись получена: 18 февраля 2017 г. Принята к публикации: 25 февраля 2017 г.