По следам афонской экспедиции П. И. Севастьянова

Вестник ПСТГУ.

Серия V: Вопросы истории и теории христианского искусства

Шеховцова Ири на Павловна, канд. искусствоведения, доцент кафедры истории музыки Российской академии музыки им. Гнесиных 121069 Россия, г. Москва, ул. Поварская, 30-36 irina-schech@yandex.ru

2017. Вып. 26. С. 109-130

По следам афонской экспедиции П. И. Севастьянова

И. П. Шеховцова

Статья посвящена изучению материалов афонской экспедиции (1859—1860) известного путешественника, коллекционера и исследователя христианских древностей П. И. Севастьянова, связанных с фотокопированием выдающихся памятников византийской церковно-певческой традиции. В результате в Россию были привезены почти 300 снимков с 27 греческих нотированных рукописей, отражающих певческую традицию восьми афонских монастырей, — с 6 кодексов (1Х—Х1 вв.) с экфонетическими музыкальными знаками и с 21 невменной рукописи (Х1—Х1Х вв.). Значительная часть фотокопий позволяет сравнивать нотацию одних и тех же песнопений в динамике (с XI по XVIII вв.); особую ценность имеют снимки с 8 источников (с XV по XIX вв.), представляющих теоретические пособия к изучению нотации. В целом же переснимались важные разделы наиболее репрезентативных и датированных кодексов. Все это — свидетельство высочайшей организованности экспедиции, нацеленности на максимальное достижение научных результатов, что объясняется не только хорошим подбором состава ее непосредственных участников, но и привлечением в качестве помощников, кураторов, консультантов и исследователей таких выдающихся личностей, как о. Азария, архим. Антонин (Капустин), еп. Порфирий (Успенский), В. В. Стасов, кн. М. Д. Волконский, о. Димитрий Разумовский. К статье прилагается полный реестр снимков с греческих музыкальных памятников, выполненных экспедицией Севастьянова.

Об афонской экспедиции П. И. Севастьянова 1859—1860 гг., точнее, о ее музыкально-палеографической части, автору настоящей статьи приходилось неоднократно выступать на конференциях и в печати1, но раскрывающиеся постепенно важные детали, складывающиеся в общую картину происходившего около полутора веков назад, роль многих замечательных личностей, связанных с экспедицией, и значительность достигнутых результатов побуждают вновь вернуться к этой теме и, возможно, отчасти пересмотреть подведенные ранее итоги.

1 Шеховцова И. П. П. И. Севастьянов как собиратель византийских певческих рукописей (по материалам фондов НИОР РГБ) // Румянцевские чтения — 2013: материалы Международной научной конференции (16—17 апреля 2013): [в 2 ч.]. М.: Пашков дом, 2013. Ч. 2. С. 334—345; Она же. Греческие песнопения русским царям в московских собраниях // Музыковедение. 2013. № 9. С. 23—35; Она же. Греческие музыкальные рукописи в собирательской деятельности архимандрита Антонина (Капустина) // Вестник ПСТГУ. Серия V: Вопросы истории и теории христианского искусства. 2014. Вып. 4 (16). С. 113—142; и др.

Кроме того, есть потребность уточнить состав и содержание «добытых» экспедицией важнейших музыкальных источников.

Петр Иванович Севастьянов (1811— 1867) — крупнейший коллекционер, путешественник, археолог и археограф, почетный член многих научных обществ. Он ставил своей задачей значительно расширить довольно узкий круг доступных в то время памятников восточно-христианского искусства, основательное изучение которых было поставлено во главу угла. Его деятельность в целом развивалась в русле становления науки о средневековой культуре, где принципиальное значение имели поиски истоков древнерусского искусства в контексте восприятия Византии, Балкан и Руси как единой художественной традиции, безусловно, при понимании особой роли Византии.

Стоит отметить, что труды Севастьянова, направленные на приобщение к выдающимся образцам христианской культуры, отличались поистине «энциклопедическим» размахом и жаждой широчайшего просветительства2. В качестве ближайшей перспективы мыслилось создание специального музея христианских древностей3, который бы обогатил современное искусство множеством новых идей в опоре на глубочайшее знание исконной традиции. Фактически «собрание П. И. Севастьянова сыграло большую роль в становлении музейного дела, а

2 Привезенные подлинники и копии памятников христианского искусства Севастьянов показывал на выставках в Париже (1858), Москве (1859) и Петербурге (1859, 1861). Данные по: Довгалло Г. И. Собрание П. И. Севастьянова // Рукописные собрания Государственной библиотеки СССР имени В.И. Ленина. Указатель. (1862-1917). Т. I. Вып. 1. М., 1983. С. 144. Об оценке деятельности П. И. Севастьянова см.: Она же. Собирательская деятельность П. И. Севастьянова: (по материалам его личного архива) // Древнерусское искусство. Балканы. Русь. СПб., 1995. С. 242-256.

3 «Было серьезное предположение образовать особый Православный или Византийский музей, составлялись планы тому, шла при передаче работа над описями» (Безсонов П. Петр Иванович Севастьянов // Современная летопись (Воскресное прибавление к «Московским ведомостям»). 1867. № 14 (23 апреля). С. 7). В качестве возможных вариантов расположения музея рассматривались и Петербург, и Вильно, но в результате выбор был остановлен на Московском Публичном (Румянцевском) музее (далее — МПРМ), в создании которого Севастьянов принял самое деятельное участие.

Ил. 1. Портрет П.И. Севастьянова и вид выставки 1859 г. в Св. Синоде

ряд докладов ученого вызвал интерес в европейских научных кругах»4. Тогда же (заметим, в середине XIX в.!) им была предложена замечательная идея создания при крупнейших библиотеках и хранилищах фототек, которые помогли бы обеспечить сохранность и доступность рукописных сокровищ5.

Нас, конечно, интересуют в первую очередь византийские и поствизантийские певческие памятники, оказавшиеся в поле зрения знаменитого собирателя древностей. За время многочисленных путешествий Севастьянов пополнил свою рукописную коллекцию 29кодексами и 37отрывками греческих музыкальных манускриптов. Можно констатировать, эта часть его обширного собрания, охватывающая период с IX по XIX вв., в целом достаточно полно отражает византийскую и поствизантийскую традицию с точки зрения типологии книг и музыкальной семиографии. В ее составе — 13 рукописей и 23 отрывка с невменной (мелодической) нотацией (представлены все ее исторические разновидности: палеовизан-тийская, средневизантийская, поздневизантийская и «Хрисанфова»), 3 рукописи и 14 отрывков с экфонетическими знаками для музыкального чтения ветхо- и новозаветных богослужебных текстов и 13 певческих ненотированных рукописей6.

4 Кызласова И. Л. Новое о коллекции П. И. Севастьянова // Вопросы славяно-русской палеографии, кодикологии, эпиграфики. Труды ГИМ. Вып. № 63 / Отв. ред. С. О. Шмидт, сост. Л. М. Костюхина. М., 1987. С. 71. Собранные П. И. Севастьяновым грандиозные по объему материалы во время многочисленных путешествий в Европу и на Восток, особенно на Афон, в том числе во время официальной экспедиции 1859—1860 гг., еще при жизни владельца разошлись по разным хранилищам. Кроме МПРМ, коллекции предметов искусства и снимки поступили в Академию художеств, Академию наук, Императорскую Публичную библиотеку, Географическое общество, Археографическую комиссию и Археологическое общество, части коллекций остались за рубежом (в Париже, Риме и на Афоне). Эстампы и гравюры русских деятелей были подарены Севастьяновым в Чертковскую библиотеку в Москве. После смерти собирателя часть архива и фотоснимков остались в руках наследников, ряд рукописей оставался на руках у лиц, которым П. И. Севастьянов давал их для научных занятий. Позднее некоторые из ранее переданных им коллекций стали дробиться: 7 альбомов фотографий хранятся в Научной библиотеке Академии художеств, коллекция древностей, находившаяся в музее Академии художеств, в 1898 г. была передана в Русский музей; в 1930—1931 и 1935 гг. большая часть икон и несколько предметов прикладного искусства переданы в Государственный Эрмитаж. Сведения по: Довгалло. Собрание П. И. Севастьянова... С. 145. Что касается судьбы московского собрания, попавшего в МПРМ, его также постигла участь раздробления: некоторые его части оказались в Государственном Историческом музее, Государственной Третьяковской галерее, Государственном Музее изобразительных искусств. Сведения по: Кызласова. Указ. соч. С. 71-72.

5 Севастьянов по этому поводу 5 февраля 1858 г. выступил с сообщением в Парижской академии надписей и словесности, где с большим энтузиазмом говорил о новых возможностях (прежде всего, по части сохранности), которые дает фотография применительно к копированию наиболее ценных памятников письменности. Он уверял в необходимости создания при каждом хранилище таких раритетов мирового значения специального фонда фотокопий, которыми следовало бы обменяться, предоставляя их таким образом в распоряжение наибольшего числа ученых-специалистов. Доклад Севастьянова вызвал огромный резонанс. См.: [Севастьянов П. И.] О светописи в отношении к археологии // Известия Императорского Археологического общества (ИИАО). 1859. Т. I. Вып. 5. Стлб. 257-261; Довгалло. Собирательская деятельность П. И. Севастьянова... С. 245.

6 Подробнее см.: Шеховцова И. П. Греческие певческие рукописи Российской государственной библиотеки: опыт каталогизации // Музыковедение. 2012. № 4. С. 17-29; Она же.

Другая, не менее ценная часть его собрания — коллекция фотокопий с греческих нотированных источников, привлекшая наше особое внимание.

Подавляющее большинство этих материалов было привезено Севастьяновым, конечно же, с Афона, где он побывал пять раз; последний из них, в 1859— 1860 гг., — в составе тщательно подготовленной и возглавленной им экспедиции. Она продолжалась около 14 месяцев и была щедро профинансирована царской семьей и Священным Синодом (16 000 руб.)7.

В ее интернациональный состав входило 8 человек — художники, фотографы, топографы. Помимо основного состава, на первых порах в экспедиции принимал участие архим. Антонин (Капустин), заменивший ранее приглашенного, но отказавшегося еп. Порфирия (Успенского). Как позднее вспоминал о. Антонин, это было «...чудное смешение народностей (французской, немецкой, болгарской, греческой и русской. — И. Ш.)8, верований и привычек, умиряемых единством призвания и отличным тактом главы экспедиции. Все в этом, невиданном на Афоне, монастыре представляется обдуманным и предусмотренным, подведенным под закон доброй свободы, скрепленным обетами долга и направленным к одной цели — труду, по назначенному плану. Все нужные запасы для рисования, фотографии, топографических съемок, архитектурных черчений, гальванопластических слепков и пр., — разные ученые руководства к тому, и всякого рода пособия не только в довольстве, но и во множестве собраны заботливою рукою. Библиотека избранных (и самых разнообразных) сочинений, журналы русские и французские, стереоскопы, микроскопы, камер-люцибы, электрический телеграф, ручная типография, литографический прибор и пр., чего и пересчитать нельзя...»9. По сути, на Афоне была развернута современная фотолаборатория10, работа которой была обеспечена максимально эффективно не только благодаря новейшей технике и материалам, но и многочисленным привезенным с собой изданиям, которые также помогали отыскивать наиболее ценные афонские источники. Одним словом, экспедиция была задумана и осу-

Предварительный список к каталогу греческих певческих рукописей московских собраний // Музыкальная археография — 2013. М., 2013. С. 172—220.

7 Кроме того, на свою археологическую и собирательскую деятельность Севастьянов тратил все свои значительные средства, доставшиеся ему от отца — успешного предпринимателя-винозаводчика.

8 По данным архива П. И. Севастьянова, хранящегося в РГБ, в организованной им международной экспедиции на Афон (помимо о. Антонина) принимали участие: художники — М. Грановский, Ф. Клягес, Н. Воден; фотографы — Х. Христофоров, О. Леборн, Б. Янсон; топограф К. Зур; врач П. Шюц. Эти же сведения приводятся и в исследовании Г. И. Довгалло: Довгалло. Собирательская деятельность П. И. Севастьянова. С. 246. Сам Севастьянов в своем отчете по экспедиции, составленном в 1861 г., не указывая имена Янсона и Шюца, называет еще одно имя — грека Спиридо, привлеченного им для снятия копий стенной и книжной живописи. См.: [Севастьянов П. И.] Археологическая экспедиция на Афон // Современная летопись (Прибавление к «Русскому вестнику»). 1861. № 1. С. 31.

9Антонин (Капустин), архимандрит. Заметки поклонника Святой Горы. Киев, 1864. Цит. по нов. изд.: Антонин (Капустин), архимандрит. Заметки поклонника Святой Горы / Вст. ст. и коммент. А. А. Турилова. М., 2013. (Серия «Русский Афон»: Вып. 10). С. 123—125.

10 О. Антонин указывает, что экспедиция размещалась и работала в западной части русского скита Серай.

ществлена как фундаментальное научное, технологически оснащенное предприятие.

Севастьянову были даны рекомендации от Археологической комиссии Академии наук и множество частных поручений от ряда ученых11. В опубликованном в 1861 г. отчете о результатах по части палеографии значилось 3 500 негативов12, сделанных с наиболее важных рукописных памятников — сокровищ монастырских библиотек Афона. Среди этих снимков безусловную ценность представляют около 300 снимков с певческих греческих рукописей.

На основании сохранившихся снимков, документов и архивных исследований удалось установить, что вскоре после возвращения Севастьянов провел систематизацию привезенных фотокопий, отобрав из них более качественные и составив из них тетради-подборки по рукописям13. Согласно А. Е. Викторову — первому хранителю «отделения рукописей и славянских старопечатных книг» МПРМ, представленный для отчета полный экземпляр был разделен им на две части: одна — снимки с листов рукописей, украшенных миниатюрами, — была передана в Музей христианских древностей при Академии художеств14, а другая, содержащая снимки с рукописей, листов и актов без миниатюр, — попала в петербургскую Публичную библиотеку (ныне хранится в ф. 680 Отдела рукописей РНБ)15. Кроме того, Севастьянов имел личный экземпляр фотокопий, сделанный для себя, из которого, правда, частенько давал или даже дарил отдельные снимки многочисленным друзьям и почитателям, так что в этом втором «личном» комплекте образовались со временем значительные лакуны.

Однако Севастьянов, предвидя порчу или утрату тогда еще очень несовершенных позитивов, хранил у себя и негативы, переведя их для удобства транспортировки на специально приготовленную бумагу. Как замечает Викторов, это

11 «В письмах А. Ф. Гильфердинга, И. И. Горностаевой, Г. С. Дестуниса были перечислены памятники архитектуры, живописи, письменности, которые надо было отыскать в афонских монастырях» (Довгалло. Собрание П. И. Севастьянова... С. 140—141). Об этом же свидетельствуют многочисленные пометы в сохранившихся в архиве путешественника записных книжках. См., например: РГБ. Ф. 269/I. Карт. 4. Ед. хр. 15.

12 Севастьянов также указывает цифру в 5 000 страниц, учитывая, по-видимому, и копии разворотов, и отдельных страниц.

13 Именно в таких тетрадях-миниальбомах, составленных в виде подборок по рукописям и подписанных самим Севастьяновым, интересующие нас снимки хранятся в фондах РГБ и РНБ.

14 А. Е. Викторов сообщает, что в Академию художеств было передано несколько альбомов, содержащих более 500 снимков с рукописных миниатюр. См.: Викторов А. Е. Собрание рукописей П. И. Севастьянова / К 50-летнему юбилею Румянцевского музея. М.: Тип. Э. Лисснер и Ю. Роман, 1881. С. 80. Г. И. Довгалло дает сведения о 7 альбомах фотографий, ныне хранящихся в Петербурге в Научной библиотеке Академии художеств под шифром: У.3.61. См.: Довгалло. Собрание П. И. Севастьянова. С. 145. Е. Э. Гранстрем и И. П. Медведевым, впервые сопоставившими все три коллекции афонских документов, переснятых Севастьяновым (из РГБ, РНБ и Академии художеств), указывается место хранения их в Академии в «коллекции репродукций» под № 564 и № 565. См.: Granstrem E., Medvedev I. Photographies de documents Athonites (collection P. I. Sevast'janov) // Revue des Etudes Byzantines. 1975, t. 33. P. 277—293. К сожалению, полного описания коллекции снимков, поступивших в Академию, по-видимому, не существует.

15 Ф. 680 в РНБ (собрание П. И. Севастьянова) имеет машинописную опись и рукописное описание единиц хранения, составленные в 1969 г. Е. Э. Гранстрем.

и есть самый полный комплект снимков экспедиции, и при желании с него, по мнению специалистов, могли быть воспроизведены новые копии-позитивы. В 1874 г. «личный» экземпляр позитивов и практически полный комплект негативов вместе с личными документами ученого-путешественника были переданы наследниками в МПРМ, таким образом составив в нем, наряду с ранее завещанным собранием рукописей, два обширных «севастьяновских» фонда (ныне — фф. 269 и 270 научно-исследовательского отдела рукописей РГБ)16.

Итак, на сегодняшний день есть возможность, сопоставив снимки трех подборок (двух позитивов и одной негативов), восстановить максимально полный реестр изготовленных фотокопий, в том числе с интересующих нас музыкальных греческих рукописей, привлекших по ряду причин особое внимание экспедиции (см. Приложение).

Всего тогда на Афоне были сделаны снимки с 27 греческих йотированных рукописей11. Среди них, в частности, — фотокопии с 6 кодексов 1Х—Х1 вв., содержащих экфонетические знаки и представляющих собрания четырех афонских монастырей (Костамонит, Лавра св. Афанасия, Филофей и Ивер). Как сообщает сам Севастьянов в своем отчете, особую ценность представляют снимки с рукописей «.церковного пения с азбуками, грамматиками и уроками пения: Стихирари, Октоихи, Анастасиматарии, Пападики, Матиматарии и др. .Для изучения и сравнения древнего церковного пения сняты по возможности по всем векам одни и те же стихиры.»18. Действительно, обращает внимание то, что среди фотокопий рукописей, отражающих певческую традицию восьми монастырей (если судить по указаниям на принадлежность библиотечным собраниям), снимки с 12 рукописей дают материал, позволяющий выстроить палеографические таблицы и сравнивать нотацию одних и тех же песнопений на протяжении с XI по XVIII вв. (как позднее указывал о. Димитрий Разумовский, основательно изучавший эту коллекцию, — это памятники «старого пения Греческой Церкви»); другие 8 источников, датирующиеся ХУ—ХГХ вв., представляют собой пособия или теоретические руководства к изучению нотации.

Стоит особо отметить и тот факт, что переснимались важные разделы наиболее репрезентативных и датированных кодексов (12 из 21 с невменной нотацией имеют точное указание на время создания). Все это свидетельство высочайшей организованности экспедиции, ее нацеленности на максимальное достижение последующих научных результатов.

В связи со сказанным закономерно встает вопрос: кто и как направлял деятельность Севастьянова в «музыкальной» части его знаменитой экспедиции?

О некоторых замечательных соучастниках экспедиции Севастьянова уже упоминалось — архимандрит Антонин и преосвященный Порфирий (Успенский).

16 См.: Викторов. Указ. соч. С. 1, 79—81.

17 Кроме того, были сделаны снимки с одной славянской музыкальной рукописи XII в. — знаменитого пергаменного Стихираря монастыря Хиландар, опубликованного век спустя в серии MMB: Monumenta Musicae Byzantinae. Série principale (Facsimilés). Vol. 5. Fragmenta Chiliandarica Palaeoslavica. А. Sticherarium. Codex Monasterii Chiliandarici 307: Phototipice depic-tus / Praefatus est R. Jakobson. Copenhague, E. Munksgaard, 1957.

18 [Севастьянов]. Археологическая экспедиция на Афон. С. 32.

Архимандрит Антонин (Капустин) (1817—1894), по-видимому, сыграл особую роль в первые месяцы экспедиции, очень важные по части налаживания дела. Нельзя не обратить внимания и на организацию самого процесса копирования. Об этом свидетельствует сохранившийся систематический каталог снимков, где содержатся подробные данные о переснимаемых рукописных источниках и краткие аннотации к снимкам19. Здесь угадывается стиль работы, напоминающий об о. Антонине — замечательном археографе и каталогизаторе20. Как вспоминал Севастьянов, «его знания и советы во время обозрения всех монастырей афонских, при истинно-пастырских достоинствах, возбудивших к нему общее уважение старцев святых обителей, оказали существенную пользу экспедиции и облегчили доступ к их сокровищам»21.

Именно здесь в о. Антонине пробудился страстный интерес к греческим рукописям, их собирательству и изучению, систематизации и каталогизации. Напомним и о совместном с Севастьяновым живейшем увлечении фотографическим ис-кусством22, долженствующим сыграть, по мнению о. архимандрита, важнейшую роль не только в деле спасения рукописных хранилищ от расхищения или гибели, но и в облегчении доступа к ним для многих исследователей. Кроме того, он весьма заинтересовался греческим пением (сохранились любопытные заметки на этот счет)23, а со временем и приобретением источников для его изучения24.

19 РГБ. Ф. 269Д. Карт. 6, Ед. хр. 18. Севастьянов П. И. Каталог фотографических копий с икон, церковной утвари, снятых на Афоне в 1857—1860 гг. Части ]—П. [1860—1862]. Автограф. 177 л. (2 ч.)+]—П; РГБ. Ф. 269Д. Карт. 7. Ед. хр. 1. Севастьянов П. И. Каталог фотографических копий с рукописей греческих, грузинских и славянских; актов российских, славянских, греческих, угровлахийских и турецких; печатей, печатных славянских книг; архитектурных чертежей и видов, снятых на Афоне в 1857—1860 гг. Части Ш-ПУ. [1860—1862]. Автограф. 291 л. (2 ч.). Отметим также, что особая нумерация, используемая в третьей части каталога, где описаны снимки, сделанные с греческих музыкальных рукописей, была взята «на вооружение» в описаниях и др. материалах о. Димитрием Разумовским. Она же использовалась в знаменитом письме библиотекаря русского Пантелеимонова монастыря на Афоне о. Азарии к кн. М. Д. Волконскому (см. о письме далее).

20 О. Антонин во время своего длительного и весьма плодотворного служения как представителя Русской Церкви в Афинах, Константинополе и Иерусалиме много трудился над составлением каталогов ряда знаменитых библиотек христианского Востока. Он был знаком с многими рукописными собраниями крупнейших хранилищ (в том числе западноевропейских и отечественных) и оставил в области кодикологии ряд выдающихся трудов. См. об этом: Фон-кич Б. Л., Э. П. Г. Антонин (Капустин Андрей Иванович) // Православная энциклопедия. Т. II. М., 2000. С. 684-686.

21 [Севастьянов]. Археологическая экспедиция на Афон... С. 31.

22 РГБ. Ф. 269Д. Карт. 11. Ед. хр. 26. Письма о. Антонина (Капустина) к П. И. Севастьянову от 15 июля 1858 г. из Петали, от 6 декабря из Афин и др.

23 Некоторые сведения об этом содержатся в уже упомянутой статье: Шеховцова. Греческие музыкальные рукописи в собирательской деятельности архимандрита Антонина (Капустина). С. 127-129. Новые детали в освещении этой темы см. в недавней публикации: Рахманова М. П. Архимандрит Антонин (Капустин): русское и греческое // Восточнохристианская певческая традиция. К 1000-летию русского монашества на Святой Горе Афон: Буклет ежегодного Междунар. научно-творческого симпозиума «Бражниковские чтения — 2016». СПб., 10-12 октября 2016 г. С. 11-18.

24 Являя собой абсолютный образец служения всем и во всём, о. Антонин, в частности, приобретает на свои средства и приносит в дар (заметим, адресно, с сознанием дела!) петер-

Архимандрит (впоследствии епископ) Порфирий (Успенский) (1804—1885) — фигура не менее яркая и, по-видимому, одна из ключевых в интересующем нас контексте. Его знания и научные интересы на почве греческого церковного пения, несомненно, оказали влияние на круг источников, находившихся в поле зрения экспедиции Севастьянова. Об этом свидетельствуют и дневниковые записи о. Порфирия (в «Путешествиях» на Афон, Синай и Метеоры и «Книге бытия моего»), и его исследования (прежде всего замечательная работа «Сти-хирарные пииты», впервые вышедшая в Трудах Киевской духовной академии в 1878 г.)25, и, конечно же, собранная им коллекция манускриптов.

Позволим себе здесь не согласиться с мнением, что о. Порфирий, отказавшись от прямого участия, совершенно отстранился от экспедиции Севастьянова. Он вполне проникся ее идеями, наблюдал, интересовался успехами и, что особенно важно, консультировал26, т. к. являлся, без сомнения, выдающимся знатоком афонских библиотек, в том числе по музыкально-рукописной части.

Переоценка его личных заслуг в области становления отечественной науки о церковном пении — тема отдельного серьезного разговора. Здесь отметим лишь то, что о. Порфирий за время своих многолетних ученых занятий собрал уникальную по качеству и репрезентативности коллекцию греческих музыкальных рукописей. И хотя в ней преобладают отрывки — из 44 рукописей только 6 полных кодексов, — все они, исключительно ценные, предназначались для его скрупулезных палеографических изысканий27. По понятным причинам о. Порфирий интересовался, прежде всего, датированными источниками, с указаниями на

бургской Публичной библиотеке — 3 замечательные греческие певческие рукописи, в т. ч. древнейший датированный кодекс 1106 г., а Московскому Обществу любителей духовного просвещения — уникальный пергаменный Стихирарь XIII в. с миниатюрами. Подробнее об этом и о других греческих музыкальных рукописях из собрания о. Антонина см.: Шеховцова. Греческие музыкальные рукописи в собирательской деятельности архимандрита Антонина (Капустина).

25 См. выпуски № 4—7 (апрель-июль) «Трудов КДА» за 1878 г. Повторная прижизненная публ. с присоединением нотных примеров, рисунка и «Толкования» знаков хирономии Михаила Влеммида: Порфирий (Успенский), епископ. Первое путешествие в Афонские монастыри и скиты. Ч. II. Отд. 2. Приложения. М.: Тип. И. Ефимова, 1881. С. 14—114. Это без сомнения выдающееся исследование, вместившее в себе достаточно подробно изложенную историю византийской гимнографии и музыки, основывается исключительно на изучении подлинных греческих рукописей и представляет, по сути, своего рода альтернативу известному в то время труду архиеп. Филарета (Гумилевского) «Исторический обзор песнопевцев и песнопения Греческой Церкви» (первое изд.: СПб., 1860), опиравшемуся главным образом на данные библейской и святоотеческой литературы, печатных каталогов западноевропейских библиотек, опубликованных исследований и только в малой мере на знания самих источников.

26 В ответе на приглашение участвовать в экспедиции он писал Севастьянову: «.я рад участвовать в трудах Ваших на Афоне, сколько позволят мне другие возложенные на меня Св. Синодом обязанности, но не принимаю от Вас тысячи рублей серебром за сотрудничество, желая служить Науке добровольно и бескорыстно». РГБ. Ф. 269Д. Карт. 18. Ед. хр. 90. Письмо архим. Порфирия к П. И. Севастьянову от 3 августа 1859 г.

27 Есть предположение, что в архиве о. Порфирия (хранящемся в БРАН) находится составленный им «палеографический сборник греческих нот» — подборка таблиц с образцами нотации разного времени. См.: Порфирий (Успенский), епископ. Первое путешествие в Афонские монастыри и скиты. Ч. II. Отд. 1. Киев: Тип. В. Л. Фронцкевича, 1877. С. 383.

писцов и авторов песнопений, что, безусловно, является основой для проведения такого рода исследований. Кроме того, его внимание привлекали «экстраординарные» рукописи, которые он, по-видимому, намеревался показать в широком контексте задуманного им грандиозного труда о книжной культуре Православного Востока, который бы охватывал по возможности и локальные традиции (Афон, Синай, Иерусалим, Метеоры и др.).

Таким образом, в поле зрения выдающегося исследователя находилась вся история греческого церковного пения (включая до-византийский и поствизантийский периоды, вплоть до современности): его историческая топография и проблематика авторства, этапы развития нотации и ее осмысление в теоретических сочинениях. В полной мере отразившая фундаментальные научные интересы о. Порфирия собранная им ценнейшая коллекция греческих музыкальных рукописей, ныне хранящихся в РНБ, являет собой настоящий «клад» и для современных специалистов.

Как уже отмечалось выше, являясь крупнейшим знатоком собраний греческих манускриптов, он консультировал многих ученых, интересовавшихся византийской музыкальной традицией, — прежде всего В. В. Стасова, кн. В. Ф. Одо-евского28. Знания о. Порфирия были очень важны, как уже отмечалось, и для Севастьянова, о чем свидетельствуют сохранившиеся архивные данные материалов экспедиции (реестры снимков и их описания, приложенные к ним записки, письма с пометами и пр.)29.

Попутно стало известно о еще одной замечательной личности, соприкоснувшейся с севастьяновской экспедицией и разворачивающимся вокруг нее контекстом. Речь идет о князе Михаиле Дмитриевиче Волконском (1811-1876), просвещенном «дилеттанте», путешествовавшем в то время по Афону и необычайно увлекшимся «греческой» темой. Оказавшись «в гуще событий», кн. Волконский неожиданно становится важным посредником между учеными в их поисках ответов на ключевые вопросы истории византийской музыкально-литургической

28 О консультировании о. Порфирием Стасова мы узнаем из писем последнего к о. Димитрию Разумовскому (об этом далее). Что касается помощи Одоевскому, об этом известно из писем к нему от о. Порфирия, датирующихся 1862 г., опровергающих сложившееся мнение, что он не давал в пользование своих рукописей. «Препровождаю Вам при сем, — пишет он в одном из писем, — греческий нотный обиход. Сличите <...> есть ли сходство между греческим и нашим крюковым пением. По мне, греческая музыка 3-й песни в каноне на Великую Субботу сходна с нашею». В другом его письме читаем: «Имея необходимость в переданных Вам для просмотра образчиков древних греческих нот и в двух рукописных нотных обихо-дах, прошу возвратить их мне. Душевно преданный Вам, архимандрит Порфирий». Данные и цит. по: Рамазанова Н. В. «Любитель церковного пения». Кн. Владимир Федорович Одоевский (1804-1869). URL: http://expositions.nlr.ru/ex_manus/odoevsky/rod.php (дата обращения: 14.09.2016).

29 Севастьяновская коллекция снимков, безусловно, отразила научные интересы о. Пор-фирия, что видно иногда в прямых совпадениях одних и тех же источников. Ср., например, севастьяновские снимки Ирмология Есфигменского монастыря, Стихирарей Ватопеда, До-хиара, Пантелеимона (РГБ. Ф. 270 Ша. Карт. 3. Ед. хр. 42, 45, 51, 47, 46) и указания на те же рукописи у о. Порфирия в его «Путешествиях», «Стихирарных пиитах», а также «порфи-рьевские» пометы и вклейки, сделанные Севастьяновым в Каталоге снимков: РГБ. Ф. 269/I. Карт. 7. Ед. хр. 1. Севастьянов П. И. Каталог. Части III-IV. Л. 83, 123-128.

традиции: он осуществляет связь с Афоном во время экспедиции, затем, при посредничестве своего «доброго знакомого» о. Азарии, достает ценные материалы, источники и сведения о старой и современной практике греческого пения30, позднее знакомит Д. В. Разумовского и кн. В. Ф. Одоевского, уверяя их в полезности сотрудничества «на общее благо науки» (действительно оказавшееся весьма плодотворным), и, наконец, предлагает помощь о. Димитрию — воспользоваться налаженными «связями» с афонскими отцами, «искренне благорасположенными к нему», для добывания нужных для дальнейшей работы греческих источников31.

Упомянутый в связи с деятельностью кн. Волконского о. Азария (в миру Александр Иванович Попцов, ^1878) — еще одна ключевая фигура в экспедиции Севастьянова. Именно он — монах Пантелеимонова монастыря, широко образованный человек, знаменитый духовный писатель, многие годы исполнявший послушание в библиотеке Руссика, много потрудившийся над ее устроением (систематизацией фондов и их прирастанием, в том числе благодаря приобретению как древних книг, так и современных через налаживание связей с многими издательствами), знаток афонских рукописных сокровищ — помогал в отборе рукописей для копирования, консультируясь с местными греками32 и другими осве-

30 Его стараниями были приобретены на Афоне и подарены Императорской Публичной библиотеке в 1860 г. две замечательные певческие Антологии начала XVIII в. и начала XIX в. (РНБ. Ф. 906. Греч. 130 и Греч. 133). Судя по всему, Волконский сумел заполучить на Афоне (вероятно, не без «подсказок» Стасова и при непосредственной помощи о. Азарии — о нем далее), кроме упомянутых выше двух полных греческих рукописей, следующие материалы: пергаменный листок из Евангелия-апракос 1033 г. из библиотеки Кутлумушского монастыря; 3 литографических оттиска с греческого Стихираря 1445 г. монастыря Дионисиат, а также прилагающиеся к ним 3 тетради с несколькими догматиками Октоиха и отдельно выписанную «стихиру» (энкомий) «на день коронования царя Московского» (догматики и «стихира» изложены в специально выполненном «переводе» на нотацию «Нового метода» известным в то время знатоком греческого церковного пения монахом Иоасафом Дионисиатом). Возможно, Стасов имеет отношение к еще одному ценному приобретению кн. Волконского — к письму, полученному с Афона от упомянутого выше о. Азарии, в ответ на просьбу разъяснить некоторые вопросы о соотношении старого и нового «пореформенного» греческого пения. Во всяком случае, Стасов был в курсе содержания этого важного документа и получил его писарскую копию — единственный сохранившийся на сегодня полный рукописный экземпляр (РНБ. Ф. 738 (архив В. В. Стасова). № 276). Значительная часть текста письма была опубликована кн. Волконским: Волконский М., кн. Греческое церковное пение // Домашняя беседа для народного чтения: Еженедельное субботнее издание / Под ред. В. Аскоченского. Год 5-й. 1862. Вып. 10 (10 марта). СПб.: тип. Штаба Военно-учебных заведений. С. 228—234. О заслугах кн. М. Д. Волконского в становлении отечественной медиевистики см.: Герцман Е. В. Начало российской музыкальной византинистики // Келдышевский сборник: Музыкально-исторические чтения памяти Ю. В. Келдыша 1997 / Сост. С. Г. Зверева. М.: Гос. ин-т искусствознания, 1999. С. 44—56. По нашему мнению, в указанной публикации роль князя несколько преувеличена и, напротив, упущены из виду важные сопутствующие события и имена, связанные с экспедицией Севастьянова.

31 См.: РГБ. Ф. 380. Карт. 14. Ед. хр. 47. Письма кн. М. Д. Волконского к Д. В. Разумовскому от 30 августа 1862 г. 26 сентября того же (?) г.

32 Речь идет, в частности, о возможных консультациях с о. Иоасафом Дионисиатом (см. примеч. 30). Известно, что к его помощи прибегал и о. Порфирий, интересовавшийся теми же насущными вопросами — о соотношении старого и нового «пореформенного» греческого пения.

домленными по части церковного пения лицами, договаривался об их доставке из других афонских обителей33. Благодаря стараниям о. Азарии были собраны не только важнейшие сведения о практике греческого церковного пения, но приобретены и переправлены в Россию многие ценные музыкальные памятники34.

Но по-прежнему остаются вопросы: Кто же выступил инициатором музыкальной части экспедиции Севастьянова? И каковы были полученные на основе изучения ее материалов конкретные научные результаты?

В процессе изучения многих опубликованных и архивных данных выяснилось, что главной движущей силой и даже своего рода «заказчиком» был Владимир Васильевич Стасов (1824-1906), тогда, в 1850-е — начале 1860-х, очень увлеченный церковно-певческим искусством, его историей и теорией35.

Роль Стасова в обозначенном контексте трудно переоценить. Выдающийся сотрудник Императорской Публичной библиотеки, беспрецедентная полувековая деятельность которого на этом поприще была связана с консультированием

33 Наиболее полная информация о жизни и многогранной деятельности о. Азарии содержится у А. А. Дмитриевского: Дмитриевский А. А. Русский самородок на Святой Афонской Горе // Известия Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО). 1912. Т. 23. Вып. 1. С. 122-141; повт. публ. Дмитриевский А. А. Русский самородок на Св. Афонской горе // Русская музыка в документах и материалах. Т. VII. Афонская экспедиция Общества любителей древней письменности (1906): [в 2 кн.]. М.: Языки славянских культур, 2012. Кн. 1. Приложение 10. С. 763-783. Некоторые дополнительные сведения см.: Дмитриевский А. Русские на Афоне. Очерк жизни и деятельности игумена Русского Пантелеимоновского монастыря священноархимандрита Макария (Сушкина). СПб., 1895. С. 136-137; Монах Азарий (Попцов) // Русский афонский отечник ХК-ХХ веков, или Избранные жизнеописания русских старцев и подвижников, живших на Афоне в ХПХ-ХХ веках / Гл. ред. иеромон. Макарий (Макиенко). Св. Гора Афон: Изд. РПМА, 2012. (Серия «Русский Афон ХК-ХХ веков», т. 1). С. 196-199. Там, в частности, сообщается о разнообразных послушаниях, среди которых упоминается служба секретарем при российском консульстве в Солуни (возможно, речь идет о пребывании в так называемом Каламарийском метохе Пантелеимонова монастыря близ Со-луни), в обители на клиросе и уставщиком.

О сотрудничестве о. Азарии и о. Антонина в собирательской деятельности подробно изложено в докладе А. А. Дмитриевского, опубл. с коммент. в ст.: Поляков Ф. Б., Фонкич Б. Л. А. А. Дмитриевский и его работа о русских собирателях рукописей и старопечатных книг // Византиноруссика. № 1. М., 1994. С. 161-197. Сохранилась переписка о. Азарии и о. Антонина, которая хранится в фонде того же А. А. Дмитриевского; из ее содержания становится ясно, что о. Азария выполнял множество поручений (иногда очень конкретных), «отыскивая в афонских монастырях, скитах и кельях старые, вышедшие из употребления рукописные и печатные книги, как греческие, так и славянские». Инф. и цит. по: Герд Л. А. Архим. Антонин Капустин и его научная деятельность (по материалам петербургских архивов) // Рукописное наследие русских византинистов в архивах Санкт-Петербурга / Под ред. члена-корр. РАН И. П. Медведева. СПб., 1999. С. 17-20.

34 О некоторых сведениях на этот счет упоминалось в примеч. 30. Считаем вполне вероятным участие о. Азарии в приобретении греческих нотированных рукописей не только для Императорской Публичной библиотеки, но и лично для о. Димитрия Разумовского. См.: Ше-ховцова И. П. Из истории московских собраний греческих певческих рукописей. Коллекция Д. В. Разумовского // Вестник ПСТГУ. Серия V: Вопросы истории и теории христианского искусства. 2015. Вып. 2 (18). С. 38.

35 Подробнее о научных занятиях Стасова греческой церковно-певческой традицией автор наст. статьи докладывал на «Бражниковских чтениях — 2015». См.: ШеховцоваИ. П. Из истории русской науки о церковном пении (о греческих изысканиях В. В. Стасова) (в печати).

по самым разным вопросам, колоссальной по объему каталогизаторской и библиографической работой, организацией выставок (в том числе музыкальных рукописей), был «одержим» идеей пополнения фондов36, в том числе с помощью входившего тогда в обиход фотографического искусства (это было, безусловно, общим увлечением, связавшим его с Севастьяновым37, наряду, конечно, с совпадением интересов к христианским древностям Афона). Выдающийся ученый-историк, в т.ч. в области истории русского церковного пения, он еще в 1855 г. в подготовленных к печати двух очерках «О церковных певцах и церковных хорах древней России до Петра Великого» и «Заметки о демественном и троестрочном пении», предназначенных для своей первой фундаментальной музыковедческой работы «О церковном пении в древней России»38, писал, сокрушаясь о недостатке греческих музыкальных источников в России: «Императорская Публ[ичная] библиотека имеет только две греческие рукописи с музыкальными нотами и из самого позднейшего времени XIV и XV столетия. .Сведениями о древних греческих ирмологиях, стихирарях и т. д. мы обязаны благосклонности архимандрита Порфирия...»39, среди которых — «подробные ученые заметки и выписки., сделанные им в путешествии по Греции, Палестине и Сирии, а также на Синай»40.

Итак, благодаря стараниям Стасова, а также консультациям с о. Порфири-ем и непосредственной помощи русских и греческих афонитов были сделаны замечательные снимки с важнейших греческих музыкальных памятников, и затем в составе большой коллекции севастьяновских снимков эти тщательно подобранные фотокопии (как уже упоминалось, числом около 300) поступили в

36 В интересующем нас ракурсе особенно ценным личным приобретением Стасова следует считать специально изготовленную в Париже и принесенную в дар в 1856 г. Публичной библиотеке копию знаменитого византийского трактата «Агиополит» («Святоградец», XIV в., Paris. Gr. 360; эта копия ныне хранится в отделе рукописей РНБ — ф. 906, Греч. 140). Свое подношение он сопроводил публикацией в «Санкт-Петербургских ведомостях» (в № 69 от 25 апреля 1856 г.) письма-обращения к барону М. А. Корфу, где фактически излагает свои исследовательские позиции в отношении этого выдающегося памятника (сообщаются важные кодикологические и палеографические сведения, дается историческая справка и подробный критический обзор библиографии, также намечается перспектива изучения — путем сравнения с конкретными старыми и новыми греческими музыкальными грамматиками и руководствами по церковному пению).

37 Стасов, по-видимому, способствовал приобретению для библиотеки, в которой служил, множества фотокопий, и не только касающихся греческого церковного пения. См., в частности, его обзор «Фотографические и фототипические коллекции Императорской Публичной библиотеки», впервые опубликованный в 1885 г.

38 Очерки предполагалось включить, по-видимому, в первую, историческую главу этого фундаментального труда, так и не завершенного Стасовым. При жизни был опубликован только второй из них.

39 Стасов В. В. О церковных певцах и церковных хорах Древней Руси до Петра Великого // Стасов В. В. Статьи о музыке. Вып. 5—Б / Сост. и коммент. Вл. Протопопова. М.: Музыка, 1980. С. 236.

40 Стасов В. В. Заметки о демественном и троестрочном пении // Известия Императорского Археологического Общества за 1864 г. Т. 5. Вып. 4. СПб., 1865. Стлб. 232. Некоторые подробности о сведениях, полученных Стасовым от о. Порфирия, мы узнаем из его письма к о. Димитрию Разумовскому. См.: РГБ. Ф. 380. Карт. 15. Ед. хр. 36. Письмо В. В. Стасова Д. В. Разумовскому от 28 января 1865 г.

Императорскую Публичную библиотеку. Об этом ценном приобретении Стасов с большой гордостью вспоминал позже неоднократно.

Буквально «по горячим следам» экспедиции он напишет о. Димитрию Разумовскому: «Вам конечно уже давно известно от П. И. Севастьянова, что кроме собственного своего желания, он еще в особенности и по моим просьбам обратил особенное внимание, во время своей последней Афонской поездки, на рукописи с греческими крюковыми нотами, и потом подарил фотографич. снимки с них С.П.бургской Публичной библиотеке, при художественном отделении которой я состою и занимаюсь. В то же время, и по моим же просьбам, Князь Волконский вытребовал с Афона несколько других снимков с афонских крюковых рукописей. П. И. Севастьянов и я, мы оба вместе ходатайствовали о том, чтобы как те, так и другие снимки были отправлены к Вам, как вероятно единственному и, без сомнения, лучшему знатоку этой ученой специальности у нас. .Разумеется, самое интересное было бы — указать происхождение русских крюков из греческих, чего до сих пор еще никем не сделано»41.

Чуть позже, составляя отчет Императорской Публичной библиотеки за 1862 г. и делая краткий обзор приобретенных севастьяновских фотокопий (в количестве 1500 листов!), Стасов указывает на ценнейшие среди них материалы по теории и практике византийской и поствизантийской музыки:

«Сверх сего, как на одну из драгоценностей собрания, мы укажем на коллекцию снимков с 12-ти богослужебных книг с греческими крюковыми нотами, от Х! до Х\Ш века включительно; на снимки с рукописей Х и Х! века, где крюковыми же нотами обозначен прежний способ чтения и пения Евангелия во время богослужения и, наконец, на снимки с 11-ти греческих руководств для изучения церковного пения, начиная с XV по ХК век. Таким образом в этой коллекции заключаются драгоценнейшие и значительно полные данные для исследования древнегреческого и древнерусского церковного пения, и мы с чувством особенного удовольствия можем сказать, что все эти документы о крюковом пении, добытые на Афоне П. И. Севастьяновым, по просьбе со стороны нашей Библиотеки, не остаются уже и теперь без употребления: они были отправлены для рассмотрения в Москву к священнику Д. В. Разумовскому, одному из лучших знатоков древнего нашего пения. Сообщив Библиотеке подробный отчет об этих Драгоценных памятниках, впервые появляющихся в Европе в таком количестве, этот ученый воспользовался ими для исследований о системе греческих и русских крюковых нот, которыми давно уже занимается»42.

Стасов, как видим, осознает, что замечательно подобранные образцы греческих певческих рукописей требуют основательного изучения и описания (к тому же специфического стиля и опыта работы), и для этого он обращается к протоиерею Дмитрию Васильевичу Разумовскому (1818-1889). Поручая выполнить это

41 РГБ. Ф. 380. Карт. 15. Ед. хр. 36. Письмо В. В. Стасова к Д. В. Разумовскому от 29 апреля 1862 г. Гордясь столь ценными приобретениями, Стасов почти дословно повторяет об этом в своих публикациях 1867 и 1885 гг. — «Воспоминания гостя библиотеки» и «Фотографические и фототипические коллекции Императорской Публичной библиотеки».

42 [Стасов В. В.] Отчет Императорской Публичной библиотеки за 1862 год. СПб., 1863. С. 18-21.

официально (от имени директора Публичной библиотеки), Стасов составляет и переправляет для научных занятий о. Димитрию целую подборку важных источников: к севастьяновским снимкам он прибавляет разнообразные документы, полученные от кн. Волконского, — литографические копии некоторых греческих песнопений с параллельными «переводами» на нотацию Нового метода, пергаменный листок из Евангелия XI в. с киноварными экфонетическими знаками, копию письма о. Азарии с рассуждениями о соотношении старого и нового «пореформенного» пения у греков43. Вскоре Стасов высылает о. Димитрию и копию «Святоградца» с предложением напечатать его перевод с примечаниями, сравнениями и объяснениями (попутно предлагается помощь в приобретении за границей и других необходимых источников)44.

Получив от Д. В. Разумовского замечательный отчет о греческих снимках45, а позднее и первое серьезное исследование на их основе («О нотных безлинейных рукописях церковного знаменного пения»)46, Стасов понимает, что в лице о. Димитрия он имеет дело с настоящим ученым, и потому предлагает сотрудничать в дальнейшей разработке исторических и теоретических вопросов. Начатый важный и необходимый обоим научный диалог продлится вплоть до 1867 г.47

43 Подробнее см. примеч. 30.

44 О работе Д. В. Разумовского над присланными материалами и других деталях его сотрудничества с В. В. Стасовым см.: Шеховцова И. П. Из истории отечественной музыкальной византинистики. Д. В. Разумовский (1818—1889) // Гимнология. Вып. 7 (в печати); Она же. Из истории русской науки о церковном пении (о греческих изысканиях В. В. Стасова) // Материалы межд. научн.-практ. симпозиума «Бражниковские чтения — 2015» (в печати).

45 См.: РНБ. Ф. 244. Оп. 1. Ед. хр. 53. Разумовский Д. В. Письмо И. Д. Делянову с приложением «Описания памятников, относящихся до богослужения и чтения греческой церкви». Авторская копия «Описания» также имеется в архиве Д. В. Разумовского: РГБ. Ф. 380. Карт. 10. Ед. хр. 15. Часть этого труда, посвященного греческим рукописям с экфонетической нотацией, была опубликована А. Ф. Бычковым: Бычков А. Ф. Отрывки Евангелия XI-го века [с публикацией материалов исследования Д. В. Разумовского] // Известия Императорского Археологического общества. Т. V. Вып. 1. СПб.: Тип. Имп. Академии наук, 1865. С. 29—37.

46 Разумовский Д. В. О нотных безлинейных рукописях церковного знаменного пения. [Чит. в Моск. об-ве духов. просвещения 26 сент. 1863 г. д. чл. и библиотекарем свящ. Д. В. Разумовским]. [М., 1863].

47 Переписка ученых позволяет это детально проследить. Так, о. Димитрий присылает Стасову следующие свои работы: «Описание памятников, относящихся до богослужебного чтения и пения греческой церкви»; перевод «Святоградца» с примечаниями, сравнениями и объяснениями (1862); «О нотных безлинейных рукописях церковного знаменного пения» (1863); «Церковное пение в России» (1-й выпуск, 1867). На два последних труда Стасов отвечает довольно подробным критическим разбором. В свою очередь, Стасов пересылает на отзыв о. Димитрию свои «Заметки о демественном и троестрочном пении» (1864). Кроме того, Стасов предлагал о. Димитрию сотрудничество в издании (так и не состоявшемся) отдельного тома «Записок» Археологического общества с материалами по древнерусскому церковному пению, где он взял бы на себя сторону историческую, а о. Димитрий — «теоретическую, объяснительную». См.: РГБ. Ф. 380. Карт. 15. Ед. хр. 36. Письма В. В. Стасова к Д. В. Разумовскому от 29 апреля и 11 декабря 1862 г., от 7 мая 1863 г., от 30 марта и 28 июля 1864 г., от 6 ноября 1867 г. Сопоставление материалов по церковному пению у В. В. Стасова и Д. В. Разумовского позволяет установить преемственную связь между трудами этих ученых с точки зрения тематики и основных направлений работы.

Как известно, Стасов в конце концов откажется от продолжения работы в указанной области, передав все накопленные материалы о. Димитрию48. Хотя отголоски его «греческих» интересов будут и впредь напоминать об этом49.

Что же касается о. Димитрия, то он всерьез увлекается византийской традицией, о чем свидетельствуют его публикации, рукописный архив — настоящий кладезь самых разнообразных сведений, содержащихся в многочисленных указателях, описаниях, словарях, палеографическом альбоме и других материалах, и, конечно, в его коллекции греческих рукописей, состоящей из 14 невменных манускриптов ХУ11—Х1Хвв., ныне хранящихся вместе с архивом ученого в отделе рукописей РГБ (Ф. 379, 380).

Итак, благодаря изучению греческих источников, в том числе «добытых» трудами Стасова и его соратников, о. Димитрий заложил «настоящее основание истории русского церковно-певческого искусства, в которую неотъемлемой частью входило изучение "византийского прототипа"»50. О. Димитрию впервые удалось научно обосновать «происхождение российского церковного пения, его теории, знаков нотации и ладовой системы от византийских первоисточников»51.

Кроме того, на этом этапе — становления музыкальной медиевистики — было необходимо создать в России источниковую базу для научных изысканий. И среди собранных Севастьяновым подлинников и особенно копий греческих рукописей было представлено немало по-настоящему ценных певческих памятников, «которые несколько десятилетий составляли основу для работ ученых в этой области»52. Недаром севастьяновская коллекция привлекала внимание, помимо Д. В. Разумовского, и других известных исследователей музыкальных древностей — прот. Василия (Металлова), С. В. Смоленского, К. Пападопуло-Керамевса, А. В. Преображенского.

48 Главной причиной такого крутого поворота для Стасова стала, по-видимому, публикация в 1867 г. 1-го выпуска работы о. Димитрия «Церковное пение в России», кстати сказать, при написании которой Д. В. Разумовский также использовал материалы экспедиции Севастьянова.

49 Так, в начале сентября 1878 г. в Париже Стасов с большим энтузиазмом прослушал публичную лекцию о греческой музыке французского историка музыки и композитора Л. А. Бурго-Дюкудрэ (ВоищаиИ^исои^ау). В 1880-е Стасов принял самое деятельное участие в судьбе З. З. Дурова — ученика Д. В. Разумовского, первого преподавателя церковного пения в Петербургской консерватории (1883-1886) и автора одного из первых обширных трудов по истории русской музыки. Стасов, судя по всему, поддержал еще одну работу Дурова — «Руководство к изучению крюковой семейографии». См.: РГБ. Ф. 380. Карт. 14. Ед. хр. 62. Письма З. З. Дурова к Д. В. Разумовскому. Собственные греческие изыскания Стасова теперь будут сосредоточены в областях книжной миниатюры и орнамента.

50 Рахманова М. П. Афонская экспедиция // Русская музыка в документах и материалах. Т. VII. Афонская экспедиция Общества любителей древней письменности (1906): [в 2 кн.]. Кн. 1 / Подг. текстов, вступ. ст. и коммент. М. П. Рахмановой, Е. А. Борисовец. М., 2012. С. 43.

51 Шлихтина Ю. Р. Материалы по византийско-русским музыкально-теоретическим связям из архива Д. В. Разумовского // Гимнология. Вып. 1. Ч. 1. М.: МГК им. П. И. Чайковского, 2000. С. 20.

52 Рахманова. Указ. соч.

Сама же экспедиция Севастьянова 1859—1860 гг. стала своеобразным прототипом более поздней и ныне хорошо известной афонской экспедиции ОЛДП 1906 г. под руководством С. В. Смоленского — и с точки зрения главной цели (развитие источниковой базы для дальнейших исследований), и по основным приемам работы (фотосъемка наиболее ценных рукописей). Конечно, первая была гораздо «скромнее» по объему отснятых материалов и носила всеохватывающий характер. Вторая, поражающая своим масштабом (было привезено около 2000 снимков!), напротив, ограничивалась копированием древнейших греческих нотированных рукописей IX—XII вв.

Отметим еще одну удивительную параллель. После завершения своей экспедиции С. В. Смоленский напишет: «Источники нашего просветления по части добывания будущих материалов, сколько думается, теперь стали очень обширными и обеспеченными. Затем, конечно, ни моего века, ни труда даже первого ряда последующих ученых не хватит для должного изучения и использования привезенного материала»53.

Нечто похожее, только сорока годами ранее, высказал о наследии П. И. Севастьянова его первый биограф: «Все это, уцелевшее (дай Бог, на веки!) в собрании Севастьянова, приносит пользу русскому искусству, и науке русской .по крайней мере, лет на сто для усвоения и переработки, а для плодов [—] навсегда ..."Я собрал, я приготовил вам материалы", говорил часто [П. И. Севастьянов] ... "остальное [—] дело ваше"»54.

Для нас эти слова звучат по-прежнему современно!

Ключевые слова: греческие музыкальные рукописи, афонская экспедиция, П. И. Севастьянов, монах Азария, Антонин Капустин, Порфирий Успенский, В. В. Стасов, М. Д. Волконский, Д. В. Разумовский.

53 Цит. по: Борисовец Е. А. Афонская коллекция // Русская музыка в документах и материалах. Т. VII. С. 133.

54 Безсонов. Указ. соч. С. 9.

Приложение

Коллекция афонских снимков греческих музыкальных рукописей экспедиции Севастьянова

Снимки рукописей с экфонетическими знаками

1. Евангелие-апракос из Иверского мон. Пергамен. В 2 столбца. Х—Х1 вв. Всего 19 снимков55. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 10 (№ 28)56+ Карт. 5, ед. хр. 557; негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 25. Раз.58: не попали в подборку. РНБ: не определяется. См. «Заметки» архим. Антонина, с. 60—61.

2. Евангелие-апракос из мон. Костамонит. Пергамен. В 2 столбца. 6541 (1033) г. Всего 10 снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 11 (№ 37); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 34. Раз.: отд. I, № 2 (Кутлумуш?). РНБ: не определяется. См. «Второе путешествие» еп. Порфирия, с. 261.

3. Евангелие-апракос из Лавры св. Афанасия. Пергамен. В 2 столбца. VIII—IX вв. Всего 6 снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 7 (№ 51); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 48. Раз.: отд. I, № 1. РНБ: не определяется.

4. Евангелие-апракос из Филофеевского мон. Пергамен. В 2 столбца. IX в. Всего 3 снимка. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 8 (№ 54); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 51. Раз.: не попали в подборку. РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 5.

5. Евангелие-апракос из Иверского мон. Пергамен. В 2 столбца. Х—Х! вв. Всего 12 снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 9 (№ 57); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 54. Раз.: отд. I, № 3. РНБ: не определяется.

6. Евангелие-апракос из Иверского мон. Пергамен. В 2 столбца. XI в. Всего 11 снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 14 (№ 60); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 57. Раз.: не попали в подборку. РНБ: не определяется59.

Снимки рукописей с мелодической нотацией

Дионисиат

7. Матиматарий из мон. Дионисиат. XVII в. Всего 5 снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 62 (№ 11); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 9. Раз.: отд. II, № 11. РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 57.

55 Здесь приводится общая цифра (без дублей), основанная на результатах сопоставления всех имеющихся позитивов (РГБ, РНБ) и негативов (РГБ).

56 Здесь и далее в скобках дан номер по Каталогу П. И. Севастьянова: РГБ. Ф. 269Д. Карт. 7. Ед. хр. 1. Севастьянов П. И. Каталог фотографических копий с рукописей греческих, грузинских и славянских., снятых на Афоне в 1857—1860 гг. Части Ш—ГУ. [1860—1862]. Автограф. 291 л. (2 ч.).

57 Этот снимок добавлен из дополнительной папки, переданной позднее наследниками части архива Севастьянова; там хранится еще один комплект позитивов.

58 Здесь и далее ссылки на «Описание» севастьяновских снимков у о. Димитрия (при наличии): РГБ. Ф. 380. Карт. 10, ед. хр. 15 или РНБ. Ф. 244. Оп. 1, ед. хр. 53. Кроме того, целый ряд снимков из севастьяновской коллекции попал в известный «Палеографический альбом» о. Димитрия: № 16, 32, 33, 34, 35, 36, 38, 40, 41, 44, 45, 46, 48, 74 по Каталогу Севастьянова. См.: Ф. 380. Карт. 5. Ед. хр. 16. Разумовский Д. В. Альбом [приложение к работе?] — воспроизведение листов нотных греческих и русских рукописей, в том числе кондакарной нотации, и автографов певцов, музыкальных деятелей. [кон. 1870—1880 гг.]. Автограф. 113 л.

59 К подборке копий рукописей с экфонетическими знаками можно добавить еще снимки с рукописи из коллекции самого Севастьянова: РГБ. Ф. 270 !а. Ед. хр. 6 (Ин. 457). Собрание П. И. Севастьянова. Евангелие недельное (апракос). Пергамен. В 2 столбца 1044 г. Снимки: Каталог Сев., № 79; РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 64.

8. Доксастарий из мон. Дионисиат. XVI в. Всего 6снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 59

(№ 12); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 10. Раз.: отд. II, № 12 (Х^И в.). РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 59 (Х^И в.).

9. Матиматарий мон. Дионисиат. XVII в. Всего 11 снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 61 (№ 44); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 41. Раз.: отд. II, № 10. РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 56.

10. Стихирарь мон. Дионисиат. 6953 (1445) г. Всего 14 снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 48 (№ 45); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 42. Раз.: отд. II, № 7 (писец — Григорий Аллиат). РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 44 (1448 г.).

Хиландар

11. Минея мон. Хиландар. Пергамен. В 2 столбца. 6785 (1277) г. Всего 7 снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 44 (№ 16); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 14. Раз.: отд. II, № 4. РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 76.

12. Анастасиматарий мон. Хиландар с азбукой. XVII в. Всего 12 снимков. РГБ: Ф. 270. Ша.

Карт. 3, ед. хр. 56 (№ 32)+ Карт. 5, ед. хр. 16; негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 29. Раз.: отд. III, № 4 (не ранее XV в., не позже ХОД в.). РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 45 ^ в.).

13. Стихирарь мон. Хиландар с азбукой. XVI в. Всего 20 снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 50 (№ 33); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 30. Раз.: отд. III, № 8 (Х^И в.). РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 84 (Х^И в.)60.

Есфигмен

14. Анастасиматарий мон. Есфигмен с азбукой. 1657 г. Всего 6 снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 57 (№ 34); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 31. Раз.: отд. III, № 7 (1697 г.). РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 54 (1697 г.).

15. Ирмологий мон. Есфигмен. Пергамен. XI—XII вв. Всего 5 снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 42 (№ 35); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 32. Раз.: отд. II, № 1 ^ в.). РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 25 (ХП в.). См. «Первое путешествие» еп. Порфирия, с. 381.

Ивер

16. Матиматарий Иверского мон. 7178 (1670) г. Всего 15снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. № 60 (№ 38); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 35. Раз.: отд. II, № 9. РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 51. См. Каталог Гр. Статиса № 1076 (т. 3): Туе!". 991 (писец — Косма Македонец).

17. Пападики Иверского мон. с азбукой. 6966 (1458) г. Всего 20 снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 53 (№ 39); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 36. Раз.: отд. III, № 2. РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 45.

18. Пападики Иверского мон. с азбукой. 6938 (1430) г. Всего 27снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 52 (№ 40); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 37. Раз.: отд. III, № 1. РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 43.

19. Стихирарь Иверского мон. 7047 (1549) г. Всего 15 снимков (один утрачен). РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 49 (№ 41); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 38. Раз.: отд. II, № 8 (писец — иеромонах Григорий). РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 83. См. Каталог Гр. Статиса № 1039 (т. 3): ^ег. 954.

20. Анастасиматарий Иверского мон. с азбукой. 7179 (1671) г. Всего 10снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 58 (№ 47); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 44. Раз.: отд. III, № 5. РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 52.

60 К этой подборке снимков рукописей мон. Хиландар можно добавить еще 17 снимков с знаменитого пергаменного славянского Стихираря ХП в.: РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 18 (№ 20); негативы пока не описаны. РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 86. См. также примеч. 17.

21. Пападики Иверского мон. с азбукой. 7194 (1686) г. Всего 6 снимков. РГБ: Ф. 270. 111а. Карт. 3, ед. хр. 54 (№ 48); негативы: Ф. 270 111а. Карт. 6, ед. хр. 45. Раз.: отд. III, № 6. РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 55. См. Каталог Гр. Статиса № 1055 (т. 3): Iver. 970.

Кутлумуш

22. Триодь цветная из мон. Кутлумуш. Пергамен. В 2 столбца. XII—XIII вв. Всего 2 снимка. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 43 (№ 43); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 40. Раз.: отд. II, № 5 (XIII в.). РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 77 (XIII в.).

Ватопед

23. Стихирарь мон. Ватопед. Пергамен. 6807 (1299) г. Всего 10 снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 47 (№ 74); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 71. Раз.: отд. II, № 6. РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 29. См. «Стихирарные пииты» еп. Порфирия, с. 21.

24. Стихирарь мон. Ватопед. Пергамен. Палимпсест. XIII в. Всего 2 снимка. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 46 (№ 75); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 72. Раз.: отд. II, № 3. РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 30. См. «Стихирарные пииты» еп. Порфирия, с. 28.

Дохиар

25. Пападики мон. Дохиар с азбукой. 1805 г. (Викт.: XVII в.?). Всего 13снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 55 (№ 46); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 43. Раз.: отд. III, № 10 (1804 г.). РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 62. (1805 г.).

26. Стихирарь мон. Дохиар. Пергамен. XII—XIII вв. Всего 20 снимков (один утрачен). РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 45 (№ 36); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 33. Раз.: отд. II, № 2. РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 73. См. «особые» указания еп. Порфирия в Каталоге Севастьянова, л. 83.

Пантелеимон

27. Стихирарь мон. Пантелеимон. 1768 г. Всего 6снимков. РГБ: Ф. 270. Ша. Карт. 3, ед. хр. 51

(№ 70); негативы: Ф. 270 Ша. Карт. 6, ед. хр. 67. Раз.: отд. III, № 9. РНБ: Ф. 680. Ед. хр. 58. См. «Письмо с Афона» архим. Порфирия («Духовная беседа», 1859 г. № 33, т. 6. с. 230—231), а также др. источники в публ.: Шеховцова И. П. Греческие песнопения русским царям в московских собраниях // Музыковедение. 2013. № 9. С. 23—35.

Список литературы

Антонин (Капустин), архимандрит. Заметки поклонника Святой Горы / Вст. ст. и ком-

мент. А. А. Турилова. М., 2013. (Серия «Русский Афон»: Вып. 10). Безсонов П. Петр Иванович Севастьянов // Современная летопись (Воскресное прибавление к «Московским ведомостям»). 1867. № 14 (23 апреля). С. 6—9. Борисовец Е. А. Афонская коллекция // Русская музыка в документах и материалах. Т. VII. Афонская экспедиция Общества любителей древней письменности (1906): [в 2 кн.]. Кн. 1 / Подг. текстов, вступ. ст. и коммент. М. П. Рахмановой, Е. А. Борисовец. М., 2012. С. 107-144.

Викторов А. Е. Собрание рукописей П. И. Севастьянова. К 50-летнему юбилею Румян-

цевского музея. М.: Тип. Э. Лисснер и Ю. Роман, 1881. Волконский М., кн. Греческое церковное пение // Домашняя беседа для народного чтения: Еженедельное субботнее издание / Под ред. В. Аскоченского. Год 5-й. 1862. Вып. 10 (10 марта). СПб.: тип. Штаба Военно-учебных заведений. С. 228-234. Герд Л. А. Архим. Антонин Капустин и его научная деятельность (по материалам петербургских архивов) // Рукописное наследие русских византинистов в архивах Санкт-Петербурга / Под ред. члена-корр. РАН И. П. Медведева. СПб., 1999. С. 8-35.

Герцман Е. В. Начало российской музыкальной византинистики // Келдышевский сборник: Музыкально-исторические чтения памяти Ю. В. Келдыша 1997 / Сост. С. Г. Зверева. М.: Гос. ин-т искусствознания, 1999. С. 44—56.

Дмитриевский А. А. Русский самородок на Св. Афонской горе // Русская музыка в документах и материалах. Т. VII. Афонская экспедиция Общества любителей древней письменности (1906): [в 2 кн.]. М.: Языки славянских культур, 2012. Кн. 1. Приложение 10. С. 763-783.

Довгалло Г. И. Собирательская деятельность П. И. Севастьянова: (по материалам его личного архива) // Древнерусское искусство. Балканы. Русь. СПб.: «Дмитрий Буланин», 1995. С. 242-256.

Довгалло Г. И. Собрание П. И. Севастьянова // Рукописные собрания Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина. Указатель. (1862-1917). Т. I. Вып. 1. М., 1983. С. 139-151.

Кызласова И. Л. Новое о коллекции П. И. Севастьянова // Вопросы славяно-русской палеографии, кодикологии, эпиграфики. Труды ГИМ. Вып. № 63 / Отв. ред. С. О. Шмидт, сост. Л. М. Костюхина. М., 1987. С. 71-76.

Поляков Ф. Б., Фонкич Б. Л. А. А. Дмитриевский и его работа о русских собирателях рукописей и старопечатных книг // Византиноруссика. № 1. М., 1994. С. 161-197.

Порфирий (Успенский), епископ. Первое путешествие в Афонские монастыри и скиты. Ч. II. Отд. 1. Киев: Тип. В. Л. Фронцкевича, 1877.

Порфирий (Успенский), епископ. Первое путешествие в Афонские монастыри и скиты. Ч. II. Отд. 2. Приложения. М.: Тип. И. Ефимова, 1881.

Разумовский Д. В. О нотных безлинейных рукописях церковного знаменного пения. [Чит. в Моск. об-ве духов. просвещения 26 сент. 1863 г. д. чл. и библиотекарем свящ. Д. В. Разумовским]. [М., 1863].

Рамазанова Н. В. «Любитель церковного пения». Кн. Владимир Федорович Одоевский (1804-1869). [Электронный ресурс]. URL: http://expositions.nlr.ru/ex_manus/odoevsky/ rod.php (дата обращения: 14.09.2016).

Рахманова М. П. Афонская экспедиция // Русская музыка в документах и материалах. Т. VII. Афонская экспедиция Общества любителей древней письменности (1906): [в 2 кн.]. Кн. 1 / Подг. текстов, вступ. ст. и коммент. М. П. Рахмановой, Е. А. Борисо-вец. М., 2012. С. 9-106.

[Севастьянов П. И.] Археологическая экспедиция на Афон // Современная Летопись (Прибавление к «Русскому вестнику»). 1861. № 1. С. 31-32.

[Севастьянов П. И.] О светописи в отношении к археологии // Известия Императорского Археологического общества (ИИАО). 1859. Т. I. Вып. 5. Стлб. 257-261.

Стасов В. В. Заметки о демественном и троестрочном пении // Известия Императорского Археологического Общества за 1864 г. Т. 5. Вып. 4. СПб., 1865. Стлб. 225-254.

[Стасов В. В.]Отчет Императорской Публичной библиотеки за 1862 год. СПб., 1863.

Стасов В. В. О церковных певцах и церковных хорах Древней Руси до Петра Великого // Стасов В. В. Статьи о музыке. Вып. 5-Б / Сост. и коммент. Вл. Протопопова. М.: Музыка, 1980. С. 175-240.

Фонкич Б. Л., Э. П. Г. Антонин (Капустин Андрей Иванович) // Православная энциклопедия. Т. II. М., 2000. C. 684-686.

Шеховцова И. П. Греческие музыкальные рукописи в собирательской деятельности архимандрита Антонина (Капустина) // Вестник ПСТГУ. Серия V: Вопросы истории и теории христианского искусства. 2014. Вып. 4 (16). С. 113-142.

Шеховцова И. П. Из истории московских собраний греческих певческих рукописей. Коллекция Д. В. Разумовского // Вестник ПСТГУ. Серия V: Вопросы истории и теории христианского искусства. 2015. Вып. 2 (18). С. 31-46.

Шеховцова И. П. П. И. Севастьянов как собиратель византийских певческих рукописей (по материалам фондов НИОР РГБ) // Румянцевские чтения — 2013: материалы Международной научной конференции (16—17 апреля 2013): [в 2 ч.]. М.: Пашков дом, 2013. Ч. 2. С. 334-345.

Шеховцова И. П. Предварительный список к каталогу греческих певческих рукописей московских собраний // Музыкальная археография — 2013. М., 2013. С. 172-220.

Шлихтина Ю. Р. Материалы по византийско-русским музыкально-теоретическим связям из архива Д. В. Разумовского // Гимнология. Вып. 1. Ч. 1. М.: МГК им. П. И. Чайковского, 2000. С. 19-25.

Granstrem E., MedvedevI. Photographies de documents Athonites (collection P. I. Sevast'janov) // Revue des Etudes Byzantines. 1975, t. 33. P. 277-293.

Monumenta Musicae Byzantinae. Série principale (Facsimilés). Vol. 5. Fragmenta Chiliandarica Palaeoslavica. А. Sticherarium. Codex Monasterii Chiliandarici 307: Phototipice depictus / Praefatus est R. Jakobson. Copenhague, E. Munksgaard, 1957.

St. Tikhon's University Review. Shehovtsova Irina,

Series V: Problems of History Candidate of Science in Art Criticism,

and Theory of Christian Art. Associated Professor, Department of Music History,

2017. Vol. 26. P. 109-130 Gnesin Academy

30-36 Povarskaya ul., 121069 Moscow, Russian Federation irina-schech@yandex.ru

In the Wake of P. I. Sevastyanov's Athos Expedition

I. Shehovtsova

This article deals with materials of the Athos expedition (1859-1860) made by the famous traveller, collector and researcher of Christian antiquities P. I. Sevastyanov. These materials include photocopies of outstanding monuments of Byzantine church-singing tradition. As a result, almost 300 images from 27 Greek notated manuscripts, that reflect the tradition of church singing from eight Athos monasteries, were brought to Russia, namely 6 codes (9th— 11th centuries) with ekphonetic musical signs and 21 manuscripts (11th—19th centuries) with neumen-notation. A significant proportion of photocopies allows us to compare the notation of the same chants in their dynamics (from the 11th to the 18th centuries). Particularly valuable are the copies of 8 sources (from the 15th to the 19th centuries) that are theoretical textbooks for the study of notation. In general, during the expedition focused on copying important sections of the most representative and codes that bear a date. All this testify to the highest level of the organisation of the expedition and its objective to achieve the best scientific results possible. This was due not only to a good selection of the participants, but also to the involvement of such outstanding authorities as monk Azariah (Poptsov), Archimandrite Antonin (Kapustin), Bishop Porphiry (Uspensky), V. V. Stasov, Prince M. D. Volkon-sky, Revd. D. V. Razumovsky as assistants, supervisors, consultants and researchers.

The article also includes a full roster of those images of Greek musical manuscripts that were made by Sevastyanov's expedition.

Keywords: Greek musical manuscripts, Athos expedition, P. I. Sevastyanov, monk Azariah, Antonin Kapustin, Porphiry Uspensky, V. V. Stasov, M. D. Volkonsky, D. V. Razumovsky.

References

Antonin (Kapustin), Archimandrite, Zametki poklonnika Sviatoi Gory, Moscow, 2013.

Borisovets E. A., "Afonskaia kollektzija", in: Russkaya muzyka v dokumentakh i materi-alakh, 7, 2012, 107-144.

Gerd L. A., Arkhimandrite, "Antonin Kapustin i ego nauchnaja dejatel'nost' (po mate-rialam peterburgskih arhivov"), in: Ruko-pisnoe nasledie russkih vizantinistov v arhivah Sankt-Peterburga, St. Petersburg, 1999, 8-35.

Gertsman E. V.,"Nachalo rossiyskoy muzyka-lnoy vizantinistiki", in: Keldyshevskiy sbornik: Muzykalno-istoricheskie chteniya pamyati Yu. V. Keldysha — 1997, Moscow, 1999, 44-56.

Dmitrievskiy A. A., "Russkiy samoro dok na sv. Afonskoy gore", in: Russkaya muzyka v do-kumentakh i materialakh, 7, 2012, 763-783.

Dovgallo G. I., "Sobiratelskaya deyatelnost' P. I. Sevastyanova (po materialam ego lich-nogo arkhiva", in: Drevnerusskoe iskusstvo. Balkany. Rus, St. Petersburg, 1995, 242256.

Dovgallo G. I., "Sobranie P. I. Sevast'janova", in: Rukopisnye sobranja Gosudarstvennoj biblioteki SSSR imeni V. I. Lenina: Ukazatel' (1862-1917), 1-1. Moscow, 1983, 139-151.

Fonkich B. L., E.P.G. "Antonin (Kapustin Andrei Ivanovich)", in: Pravoslavnaia en-tsiklopediia, 2, 2000, 684-686.

Granstrem E., Medvedev I., "Photographies de documents Athonites", in: Revue des Etudes Byzantines, 33, 1975, 277-293.

Kyzlasova I. L., "Novoe o kollektsii P. I. Sevastyanova", in: Voprosy slavyano-russkoy paleografii, kodikologii, epigrafiki: Trudy GIM, 63, 1987, 71-76.

Poljakov F. B., Fonkich B. L., "A. A. Dmit-rievskij i ego rabota o russkih sobirateljah

rukopisej i staropechatnyh knig" , in: Vizan-tinorussika, 1, 1994, 161-197.

Rakhmanova M. P., "Afonskaia ekspeditsiya", in: Russkaya muzyka v dokumentakh i mate-rialakh, 7, 2012, 9-106.

Ramazanova N. V., "Ljubitel' cerkovnogo penija". Kn. Vladimir Fedorovich Odoyevsky (1804-1869), available at: URL: http://ex-p o sitions.nlr.ru/ex_manus/odo evsky/rod. php (14.09.2016).

Shekhovtsova I. P., "Grecheskie muzykal'nye rukopisi v sobiratel'skoi deiatel'nosti arkhi-mandrita Antonina (Kapustina)", in: Vest-nik PSTGU, 2014, V, 16, 113-142.

Shekhovtsova I. P., "Iz istorii moskovskih sobranij grecheskih pevcheskih rukopisej. Kollektzija D. V. Razumovskogo", in:. Vest-nik PSTGU, 2015, V, 18, 31-46.

Shekhovtsova I. P. "P. I. Sevastyanov kak so-biratel vizantiyskikh pevcheskikh rukopisey (po materialam fondov NIOR RGB)", in: Rumyantsevskie chteniya — 2013: materialy mezhdunarodnoy nauchnoy konferentsii (16— 17aprelya 2013), 2, 2013, 334-345.

Shekhovtsova I. P., "Predvaritel'nyi spisok k katalogu grecheskikh pevcheskikh rukopi-sei moskovskikh sobranii", in: Muzykalnaia arkheografiia — 2013, Moscow, 2013, 172220.

Shlikhtina Ju. R., "Materialy po vizantij sko-russkim muzykal'no-teoreticheskim sv-jazjam iz arhiva D. V. Razumovskogo", in: Hymnology, 1-2, 2000, 19-25.

Stasov V. V., "O tserkovnykh pevtsakh i tserk-ovnykh khorakh Drevnei Rossii do Petra Velikogo", in: Stasov V. V., Stat'i o muzyke 5b, Moscow, 1980, 175-240.