2007. 03. 058. Маркарян В. Р. Миграционные процессы в Краснодарском крае // маркарян В. Р. Влияние миграционных потоков на развитие рынка труда Краснодарского края / рост. Гос. Экон. Ун-т «РИНХ». - Ростов н/Д. , 2006. - С. 65-120

2007.03.058. МАРКАРЯН В.Р. МИГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В КРАСНОДАРСКОМ КРАЕ // Маркарян В.Р. Влияние миграционных потоков на развитие рынка труда Краснодарского края / Рост. гос. экон. ун-т «РИНХ». - Ростов н/Д., 2006. - С. 65-120.

Исследование миграционных процессов на территории Краснодарского края автор начинает с анализа ситуации на рынке труда в г. Краснодаре. Формирование предложения рабочей силы в отдельно взятом регионе, отмечает автор, имеет ряд особенностей, обусловленных демографическими факторами, динамикой воспроизводства населения, межрегиональной миграцией, профессионально-квалификационной структурой рабочей силы, наличием базы для профессиональной подготовки кадров. Официально начало формирования рынка труда в Российской Федерации было положено введением в действие Закона «О занятости населения в РСФСР» от 1 июля 1991 г., который определил правовые, экономические и организационные основы государственной политики содействия занятости, гарантировавшие со стороны государства реализацию конституционных прав граждан Российской Федерации на труд и социальную защиту от безработицы.

Хотя проблема безработицы в г. Краснодаре существует, ее уровень на начало 2004 г. составил всего 0,3% численности трудоспособного населения при среднем показателе по Краснодарскому краю 0,7%. В банке Краснодарского городского центра занятости населения насчитывалось 11 тыс. вакансий, однако в отличие от других регионов и городов России на краснодарском городском рынке труда нет напряженности (с. 67).

Основными проблемами современного рынка труда Краснодара являются: высокая потребность в кадрах; структурное несоответствие спроса и предложения рабочей силы; задержки в выплате заработной платы; низкий уровень оплаты труда в отдельных отраслях (с. 68). Потребность в кадрах испытывают промышленность, строительство, торговля, общественное питание, наука, культура, здравоохранение. В городе потребность в инженерно-технических работниках и служащих заявлена по 270 специальностям, в рабочих - по 291 специальности; среди неквалифицированных рабочих значительна потребность в грузчиках, уборщиках, подсобных рабочих, рабочих сельского хозяйства; среди квалифицированных рабо-

чих - в слесарях по ремонту и обслуживанию различного оборудования, водителях автомобилей различных категорий, трамваев и троллейбусов, газосварщиках, электросварщиках, электрогазосварщиках, малярах, штукатурах-малярах, облицовщиках-плиточниках; среди ИТР и служащих - в инженерах, агентах различных сфер деятельности, менеджерах различных отраслей, мастерах различных отраслей, медицинских работниках, милиционерах.

В условиях некоторого оживления экономики Краснодара и снижения уровня регистрируемой безработицы на первый план в последние годы вышла проблема качества рабочей силы. В настоящее время наблюдаются нехватка рабочих высших разрядов, старение кадров, снижение общего уровня квалификации, падение престижа рабочих профессий, общий дисбаланс рынка рабочей силы. Безработица в Краснодаре за 2003-2004 гг. выросла на 9,4% (с. 71). Как считает автор, для Краснодара остается характерной структурная безработица.

На рынке труда Краснодара воспроизводится диспропорция спроса и предложения, что ведет к непрофильной занятости дипломированных специалистов. В ряде отраслей отмечаются сокращение числа высококлассных специалистов, старение персонала, рост текучести молодых кадров. Центральной проблемой на рынке труда Краснодара становится качественное несоответствие между структурой вакансий и составом безработных, а трудоустройство ряда социально-демографических групп остается сложной проблемой, даже в условиях начавшегося в России экономического роста.

Рассматривая процесс неконтролируемой миграции, автор отмечает, что в связи с массовым притоком мигрантов из других регионов России и из ближнего зарубежья в крае сложилась напряженная общественно-политическая ситуация, которая может привести к ухудшению межэтнической, социально-экономической и криминогенной обстановки. По мнению автора, наиболее сложная ситуация возникла в связи с пребыванием в крае турок-месхетинцев, курдов и армян. Многие мигранты приезжают в Россию нелегально, нарушают законы, порядок занятия трудовой деятельностью, не платят положенные налоги, ведут замкнутый, клановый образ жизни, а их деятельность превращается в фактор, способствующий разжиганию межнациональной розни.

По данным автора, более 40% от общего количества вынужденных переселенцев, зарегистрированных в Краснодарском крае, являются выходцами из Чечни (с. 81). Значительный поток мигрантов на территорию края прибывает из Таджикистана, Узбекистана, Украины. Состав мигрантов очень разный: студенты, ранее учившиеся в вузах Краснодарского края и не прошедшие в свое время регистрацию; граждане, прибывшие в гости к родственникам и не зарегистрировавшиеся. Однако чаще всего это гастарбайтеры, проехавшиеся на заработки из других районов России и из-за рубежа.

Важным фактором, определяющим иммиграцию на Кубань, стало изменение направления вектора миграции в стране: если ранее на протяжении десятилетий доминировали потоки в северные и восточные регионы России, то сейчас развивается возвратная миграция - из регионов севера и востока страны в более благоприятные для жизни районы Краснодарского края.

Отмечается неравномерность в размещении иммигрантов. Основная масса мигрантов тяготеет к районам Черноморского и Азовского побережий, крупным городам и центральным районам края. Здесь сосредоточено более половины (55%) всех иммигрантов. Факторами притяжения являются развитая инфраструктура, наличие крупных промышленных и сельскохозяйственных предприятий с высоким потенциалом занятости. Однако эти районы уже исчерпали свою миграционную емкость; в них отмечается перегруженность инфраструктуры общего образования. Социальная структура края в целом не рассчитана на такой приток мигрантов и испытывает значительные перегрузки. Приток мигрантов вызывает рост цен на недвижимость; обострение конкуренции на рынке труда; снижение жизненного уровня населения; обострение других социальных проблем, прежде всего в области образования и здравоохранения; криминализацию обстановки в регионах. Положение осложняется тем, что подавляющее большинство мигрантов не могут самостоятельно обустроиться в крае и рассчитывают на государственную поддержку. На южных границах Российской Федерации скопилось значительное число мигрантов, недовольных своим положением и образующих значительный отрицательный потенциал, который может в любой момент стать дестабилизирующим фактором и ухудшить социально-экономическую и политическую ситуацию на Юге России, в том числе в Краснодарском крае.

Как отмечает автор, местным работодателям выгодно использовать труд нелегальных мигрантов, в том числе в качестве мелких торговцев, «челноков», сельскохозяйственных рабочих, ремонтников: их зарплата в два раза ниже, чем у коренных жителей. Фактически их положение мало отличается от рабского, живут они в антисанитарных условиях, получают мизерную зарплату.

В то же время образование крупных и сплоченных иммигрантских диаспор в Краснодарском крае несет в себе угрозу социальной стабильности. Зачастую основная сфера их деятельности лежит в сфере теневой экономики.

За последнее десятилетие проблема мигрантов настолько обострилась, что, по мнению автора, для исправления ситуации необходимо разработать и принять незамедлительные меры, в том числе в законодательной и административной сферах, на федеральном и местном уровнях.

В целях улучшения системы регулирования трудовой миграции на региональном уровне было принято постановление о порядке привлечения и использования иностранной рабочей силы в Краснодаре. Согласно этому документу работодатели могут привлекать иностранных рабочих, а последние работать в регионе только при наличии соответствующего разрешения на использование труда иностранных рабочих и подтверждения на право трудовой деятельности, выдаваемого территориальным органом Министерства по делам Федерации, национальной и миграционной политики РФ в Краснодарском крае. Иностранцы, работающие на территории Краснодара без соответствующего подтверждения территориального органа Министерства по делам Федерации, подлежат депортации в страну происхождения за счет средств работодателя (с. 84).

Далее автор сопоставляет «мифы» о «незаконной» миграции и реальность, подвергает анализу публикуемые в СМИ и озвученные рядом исследователей и политических деятелей данные о численности нелегальных мигрантов в русских субъектах Северного Кавказа. Автор ставит под сомнение приводимые цифры о численности нелегальных мигрантов, превышающей, по разным заявлениям, 1 млн. человек (с. 85). В то же время автор отмечает, что между переписями 1989 и 2002 гг. миграционный прирост населения в Краснодарском и Ставропольском краях и Ростовской области

достиг 1,24 млн. человек. На указанные территории, в которых проживает около 8,5% всего населения РФ, пришлось более 22% миграционного прироста. В межпереписной период на указанные территории прибыло соответственно 1,7 млн., 0,86 млн. и 1,18 млн. человек, а в целом 3,74 млн. человек, а убыло в другие районы РФ и за рубеж не менее 2,5 млн. человек, включая ранее прибывших из других субъектов РФ (с. 86).

Отсутствие научного анализа миграционных процессов в России в целом и в русских регионах Северного Кавказа в частности способствует росту антииммигрантских и антикавказских настроений в указанных субъектах РФ.

При этом, отмечает автор, во всех указанных субъектах в начале 1990-х годов сложилась крайне неблагоприятная демографическая ситуация. Между двумя переписями 1989 и 2002 гг. в этом регионе естественная убыль достигла более 640 тыс. человек, из которых русские составили абсолютное большинство (почти 100%) (с. 86). В этот же период из русских субъектов РФ на Северном Кавказе выехали в другие регионы РФ и за рубеж примерно 2,5 млн. человек Суммарные потери составили, таким образом, примерно 3,2 млн. человек, и только приток иммигрантов обеспечивал рост численности населения указанных субъектов в целом.

В то же время миграционный приток населения в русские субъекты Северного Кавказа за период с 1989 по 2002 г. сократился в несколько раз, в том числе в Краснодарский край - в 7,9 раза, в Ставропольский край - в 10,9, в Ростовскую область (за 19952002 гг.) - в 12,2 раза (с. 87). Поскольку на вторую половину 1990-х годов пришелся период ужесточения миграционной политики в указанном регионе, можно предполагать столь же значительное сокращение нерегистрируемой миграции в этот район. Значительный прирост населения за счет иммиграции (74%) пришелся на период 1989-1995 гг., а на последующие годы до 2002 г. - только 26%. С 1995 г. миграционный прирост уже не мог компенсировать значительную естественную убыль в Ростовской области, а с конца 1990-х годов - в Краснодарском и Ставропольском краях.

Автор выступает против отнесения лиц, проживающих в указанном регионе более 8 (а то и 10) лет, к числу мигрантов, а не постоянных жителей, а также против утверждений о якобы идущей оккупации земель в данном регионе представителями неславянских

этносов и «почернении» населения Кубани из-за притока армян, турок-месхетинцев. Автор отмечает, что уже возникают опасения о развитии демографической и общественно-политической ситуации по косовскому сценарию, но отвергает высказывания о некоей запланированной миграционной экспансии со стороны кавказских народов. По мнению автора, в регионе нет реальной угрозы «почернения», «дагестанизации», «чеченизации», «арменизации», «месхетизации» для указанных районов.

В подтверждение этих положений автор приводит ряд доводов. Прежде всего, указывается, что высокий уровень естественного прироста населения у кавказских народов и демографическая убыль коренного русского населения не представляют никакой опасности для русского населения в указанных регионах, поскольку удельный вес русских в общей численности населения указанных административных единиц остается по-прежнему очень высоким (более 80%). В обозримом будущем не следует ожидать существенного сокращения этой доли.

Несмотря на значительные темпы роста численности кавказских народов, по мнению автора, их удельный вес в целом и в отдельности будет оставаться незначительным, за исключением Ставропольского края с относительно высоким удельным весом северокавказских народов.

Наконец, с конца прошлого столетия значительно снизились темпы миграционного притока кавказских народов в рассматриваемые районы - субъекты РФ. Автор отмечает низкий «порог конфликтности» и даже его отсутствие в районах Северного Кавказа. Ни один народ Северного Кавказа не находится сегодня у «порога конфликтности» и в ближайшие десятилетия не будет угрожать благополучию русского населения (с. 91). Все высказывания и публикации о численности мигрантов носят политический, спекулятивный и даже провокационный характер и не отражают реальную картину национального доминирования в указанных регионах.

По мнению автора, краевые и областные власти с молчаливого согласия федеральных властей своей антимигрантской политикой сами способствуют росту численности нелегальных мигрантов, всячески препятствуя возможности получения постоянной или временной регистрации (с. 92). В то же время продолжается запугивание населения неофициальными данными о численности при-

шлого населения. Завышенные данные о численности пришлого населения, считает автор, требует признать итоги переписи населения 2002 г. в указанных краях и областях недействительными.

На основании проведенного анализа автор выдвигает свои предложения по регулированию миграционных процессов, включая упрощение процедуры регистрации, легализацию трудовой деятельности, проведение гражданской амнистии, формирование системы селективной иммиграции, укрепление геокультурной периферии и т.п.

В.Г. Былов