Эффективность интеграционных процессов: инновационный метод оценки

ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИЕ СВЯЗИ

Б.Д. Хусаинов, А.И. Нусупов, А.А. Широв

ЭФФЕКТИВНОСТЬ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ: ИННОВАЦИОННЫЙ МЕТОД ОЦЕНКИ7

В статье используется принципиально новый подход к оценке эффективности интеграционных процессов, основанный на инновационном методе временного анализа (S-times distance analysis) динамических рядов статистических показателей. Метод апробирован на макропоказателях нескольких интеграционных объединений. Представлены результаты анализа и прогноза ключевых параметров прогноза стран - членов евразийской интеграции - Беларуси, Казахстана и России.

В мировой экономической науке для оценки интеграционных процессов широко используются критерии интегрированности торговых рынков, масштабов трансграничных потоков товаров, услуг и капитала и др. Предлагаемый нами принципиально новый подход к оценке эффективности интеграционных процессов основан на инновационном методе временного анализа (S-times distance analysis) динамических рядов статистических показателей [1]. Суть метода заключается в следующем. Традиционно исследователи проводят сравнительный анализ значений временных рядов по вертикали, т. е. по значению (абсолютному или относительному) экономического параметра на конкретный момент времени. В отличие от стандартного вертикального статического анализа данный метод основан на горизонтальном динамическом анализе компонентов временного ряда. Понятие «временное расстояние», теоретически ранее не развитое в качестве стандартной статистической меры, является важным вкладом в более эффективное использование имеющейся информации.

Как отмечалось в [2, с. 289], европейские ученые-экономисты использовали метод временного анализа для мониторинга ключевых параметров Лиссабонской стратегии (Лиссабон 1) и доказали, что реализация этой стратегии отстает от заданных целей на несколько лет [3]. В итоге результаты исследования были полностью приняты политиками ЕС, что повлекло разработку новой Лиссабонской стратегии (Лиссабон 2).

Новизна настоящего исследования заключается в том, что метод временного анализа используется в качестве критерия оценки эффективности интеграционных процессов. В частности, если происходит сближение показателей в перспективном временном периоде, то можно утверждать, что интеграционные процессы эффективны и способствуют интеграционному развитию меньших по размеру национальных экономик. Это соответствует основным положениям теории конвергенции, т. е. данный метод наглядно демонстрирует, происходит ли сближение стран, входящих в интеграционное образование, или наоборот, имеет место процесс дивергенции. В 80-е годы XX столетия теория конвергенции утратила свое значение в первоначальном понимании. Однако в современных условиях термин «конвергенция» часто используется при описании интеграционных процессов. Так, одним из важных критериев эффективности интеграционных процессов в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) должен быть уровень конвергенции входящих в него трех стран при безусловном сохранении их национальных особенностей.

На основе применения данного метода был проведен сравнительный анализ показателей ВВП на душу населения для трех стран - членов евразийской интегра-

1 Статья подготовлена по результатам исследования на тему «Евразийская интеграция: асимметрии и эффективность», выполненного по гранту МОНРК№1275/ГФ4.

ции: Беларуси, Казахстана и России. Расчеты показали, что к моменту образования Таможенного союза (ТС) в 2010 г. временное отставание ВВП Казахстана от российского показателя составляло чуть более 4-х лет. Однако к 2015 г. их значения практически сравнялись. Понятно, что такое «выравнивание» российского и казахстанского ВВП/ППС на душу населения связано со снижением темпов роста российской экономики, обусловленным известными причинами.

К 2010 г. белорусский ВВП отставал от российского более чем на 10 лет, от казахстанского - более чем на 7 лет. С течением времени временной разрыв стал увеличиваться: к 2015 г. отставание от России составило более 15 лет, от Казахстана -более 11 лет (рис. 1)2.

Безусловно, выявленные временные расхождения между показателями ВВП на душу населения трех стран нельзя однозначно отождествлять с эффективностью интеграционных процессов на евразийском пространстве. Тем не менее, как показывает анализ, временная (динамическая) зависимость между ними и интеграционными процессами имеет место.

Рис. 1. Временной разрыв между показателями ВВП/ППС на душу населения Казахстана

Возможности метода временного анализа сложно наглядно проследить на коротком временном горизонте. Поэтому обратимся к ранее проведенному исследованию [4], в котором приведены результаты сравнительного анализа развития РСФСР, Белорусской ССР, Казахской ССР и трех республик Средней Азии (Киргизия, Таджикистан, Узбекистан). В частности, было выявлено, что по показателю произведенного национального дохода3 на душу населения (ПНД/ДН) Казахская ССР отставала от РСФСР более, чем на 4 года, а Белоруссия - более чем на 3 года. Иными словами, показатели ПНД/НД Казахстана в 1966 г. и Белоруссии в 1964 г. соответствовали аналогичному показателю РСФСР в 1961 г. Однако с течением времени улучшился показатель Белоруссии, а с 1975 г. даже превысил ПНД/ДН РСФСР. Совершенно иная ситуация складывалась в Казахстане, который являлся по сути сырьевым придатком народнохозяйственного комплекса Союза ССР.

2 Рис. 1 составлен и рассчитан по данным World Development Indicators Database.

3 Произведенный национальный доход, применявшийся в советской статистике, является неким аналогом ВВП системы национальных счетов.

0

о

<^<^<^<^<^<^<^<^<^0000000000^^^^^^

(^(^(^(^(^(^(^(^(^ОООООООООООООООО ——' —————' ——(NCNCNCNCNCNCNCNCNCNCNCNCNCNCNCN

Год

В результате за три десятилетия временной разрыв увеличился, составив к 1990 г. более 14 лет (рис. 2)4.

ПНД/ДН

1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990

Рис. 2. Временная разница между показателями произведенного национального дохода на душу населения Белорусской ССР

Среди многих причин столь серьезного временного разрыва этих показателей следует выделить две. Во-первых, в РСФСР более высокий уровень финансирования научно-исследовательских и опытно--конструкторских работ (НИОКР), чем в республиках Средней Азии (табл. 1). Во-вторых, Белорусская ССР была более развитой в индустриальном отношении, чем Казахстан и республики Средней Азии, экономики которых имели явно выраженную сырьевую структуру и направленность.

Таблица 1

Финансирование НИОКР в республиках СССР в 1970-1989 гг., % к ПНД

Республика 1970 г. 1971 г. 1972 г. 1973 г. 1974 г. 1975 г. 1976 г. 1977 г. 1978 г. 1979 г.

Белоруссия 0,24 0,14 0,10 0,18 0,16 0,18 0,23 0,20 0,17 0,19

Казахстан 0,17 0,14 0,17 0,14 0,16 0,21 0,22 0,19 0,23 0,14

Киргизия 0,03 0,03 0,04 0,04 0,04 0,04 0,05 0,05 0,07 0,04

РСФСР 2,54 2,46 2,55 2,94 2,88 3,20 3,23 3,15 3,03 3,04

Таджикистан 0,01 0,02 0,02 0,02 0,03 0,03 0,04 0,03 0,04 0,11

Узбекистан 0,09 0,11 0,10 0,11 0,13 0,12 0,13 0,13 0,15 0,14

1980 г. 1981 г. 1982 г. 1983 г. 1984 г. 1985 г. 1986 г. 1987 г. 1988 г. 1989 г.

Белоруссия 0,15 0,14 0,16 0,14 0,13 0,15 0,26 0,15 н/д н/д

Казахстан 0,18 0,29 0,35 0,36 0,32 0,27 0,21 н/д н/д н/д

Киргизия 0,05 0,05 0,04 0,05 0,04 0,05 0,05 0,07 0,06 0,08

РСФСР 3,24 3,57 3,29 3,18 3,07 3,43 3,68 3,32 3,16 2,71

Таджикистан 0,06 0,06 0,07 0,06 0,08 0,06 0,07 0,06 0,06 н/д

Узбекистан 0,17 0,21 0,19 0,13 0,14 0,14 0,15 0,19 0,20 0,00

Деформированное пространственное развитие экономики Союза ССР привело к тому, что за три десятилетия временной разрыв показателей Казахской ССР и республик Средней Азии по отношению к РСФСР заметно увеличился. Это подтверждается следующими данными. Показатель ПНД/НД Киргизии в 1970 г. отставал

4 Здесь и далее в статье данные приведенные по странам Беларуси, Казахстана и России, взяты из статистических сборников Госстат за 1961-1990 гг.

от показателя РСФСР на 9 лет. На протяжении последующих двух десятилетий этот временной разрыв увеличивался и к 1990 г. составил более 20 лет. Показатель Таджикской ССР в 1975 г. отставал от показателя РСФСР более чем на 14 лет. К 1990 г. временное отставание составило 22 года. Узбекский показатель ПНД/ДН в 1967 г. отставал от российского показателя на 6 лет, а в 1990 г. временной разрыв превысил 21 год (табл. 2).

Конечно, было бы неверно однозначно утверждать, что выявленный временной разрыв в значениях анализируемого макропоказателя явился причиной распада Союза ССР. Тем не менее, увеличение такого разрыва в производстве национального дохода на душу населения между РСФСР, Казахской ССР и республиками Средней Азии способствовало зарождению и усилению центробежных сил к началу 1990-х годов.

Таблица 2

Временной разрыв между показателями произведенного национального дохода на душу населения РСФСР, БССР, КазССР, Киргизии, Таджикистана и УзССР, (в постоянных ценах, советские рубли), 1960-1990 гг., лет

Республика 1960 г. 1961 г. 1962 г. 1963 г. 1964 г. 1965 г. 1966 г. 1967 г. 1968 г. 1969 г.

БССР > 0 > 1 > 2 > 3 3,82 3,45 2,14 1,19 1,26 1,54

КазССР > 0 > 1 > 2 > 3 > 4 > 5 4,87 6,59 6,26 5,37

КиргССР > 1 > 2 > 3 > 4 > 5 > 6 > 7 > 8 > 9

ТаджССР > 0 > 1 > 2 > 3 > 4 > 5 > 6 > 7 > 8 > 9

УзССР > 0 > 1 > 2 > 3 > 4 > 5 > 6 6,64 6,23 6,92

1970 г. 1971 г. 1972 г. 1973 г. 1974 г. 1975 г. 1976 г. 1977 г. 1978 г. 1979 г.

БССР 1,21 1,45 1,18 0,63 0,09 -0,58 -0,47 -1,0 -1,21 -0,26

КазССР 5,85 6,0 5,88 6,41 7,65 8,78 9,31 10,38 10,88 9,83

КиргССР 9,45 9,45 10,15 9,65 10,33 11,09 11,12 11,86 12,69 13,25

ТаджССР > 10 > 11 > 12 > 13 > 14 14,18 15,5 16,5 16,74 17,4

УзССР 8,66 9,15 8,93 8,58 8,83 9,0 9,73 10,54 11,62 12,37

1980 г. 1981 г. 1982 г. 1983 г. 1984 г. 1985 г. 1986 г. 1987 г. 1988 г. 1989 г. 1990 г.

БССР -1,12 -0,43 -0,4 -0,62 0,34 0,4 -1,22 -0,59 -0,45 -0,37 -0,55

КазССР 9,14 12,7 14,27 14,87 13,67 12,06 12,38 13,68 12,64 12,63 14,14

КиргССР 13,27 13,92 14,99 14,99 15,86 17,36 18,84 19,57 19,48 19,96 н/д

ТаджССР 13,76 14,73 16,03 16,81 17,81 18,03 18,95 21,12 22,12 н/д н/д

УзССР 12,41 13,25 13,85 14,62 16,35 17,39 18,98 20,41 20,89 21,78 21,97

Заметим однако, что не следует делать выводы об эффективности интеграционных процессов только по одному, хотя и важному, показателю развития национальных экономик. Поэтому сравнительный временной анализ был проведен и по другим ключевым параметрам экономического развития стран - членов ТС. Одним из важных критериев эффективности интеграционных процессов является интег-рированность торговых рынков, масштабов трансграничных потоков товаров, услуг. С учетом этого обстоятельства на основе метода временного анализа была выполнена оценка показателей экспорта товаров и услуг на душу населения (в постоянных долларах 2010 г.).

Анализ динамики изменения экспорта товаров и услуг на душу населения свидетельствует, что после распада единого государства в течение некоторого периода времени происходило снижение данного показателя. В частности, в Беларуси минимальное значение анализируемого показателя наблюдалось в 1995 г., в Казахстане - в 1994 г., в России - в 1992 г. В последующие годы, вплоть до 1998 г., отмечается рост экспорта товаров и услуг на душу населения во всех трех странах. Далее анализ проводится по отношению к казахстанскому показателю, поскольку

его значение практически на протяжении всего 25-летнего периода превышало значения российского и белорусского показателей.

В 2001 г. Россия и Беларусь отставали от Казахстана по экспорту на душу населения более чем на 5 лет. При этом в абсолютном выражении казахстанский показатель превышал российский в 1,7 раза, белорусский - в 1,5 раза. К моменту образования ТС временной разрыв между российским и казахстанским показателями увеличился. В 2015 г. российский показатель отставал от казахстанского более чем на 13 лет, от белорусского - более чем на 4 года.

В 2009 г. стоимостные объемы экспорта товаров и услуг уменьшились во всех трех странах, что было обусловлено глобальным финансово-экономическим кризисом, затронувшим в той или иной мере их экономики. Причем падение экспорта товаров и услуг на душу населения в Казахстане было более значительным (14,2% к 2009 г.), чем в России и Беларуси (4,7 и 7,6% соответственно). В 2010 г. по сравнению с предыдущим годом темпы роста анализируемого показателя во всех трех странах были положительными, но в Казахстане рост был сравнительно небольшим (1,7%), значительно ниже, чем в России (7,0%) и Беларуси (7,9%). В период 2010-2015 гг. темпы роста российского экспорта товаров и услуг на душу населения стабильно находились в положительном диапазоне. В Казахстане падение этого показателя произошло в 2011 г., а затем в 2014-2015 гг., в Беларуси - в 2013 г. и 2015 г.

Произошедшее снижение темпов роста сказалось, естественно, на временном соотношении показателя экспорта товаров и услуг на душу населения в странах ТС. Так, в 2010 г. по объему экспорта товаров и услуг на душу населения Беларусь отставала от Казахстана более чем на 6 лет, но после образования ТС этот временной разрыв сократился до года (рис. 3). Это обусловлено значительным ростом экспорта товаров и услуг в Беларуси - в 2011 г. в 1,3 раза, в 2012 г. в 1,1 раза. В Казахстане и России темп роста экспорта товаров и услуг составил соответ ственно в 2011 г. 0,4 и 0,3%, в 2012 г. - 4,8 и 1,8%.

Рис. 3. Временной разрыв между показателями экспорта товаров и услуг на душу населения в Беларуси (--), Казахстане (-А-) и России (-♦-), 1990-2010 гг.,

Практически на следующий год после образования ТС резко возросла динамика экспорта Беларуси на рынки Казахстана и России. В частности, в 2011 г. по сравнению с 2010 г. темпы роста взаимной торговли продемонстрировали следующую

динамику: общий объем увеличился на 33,9%, в том числе Беларуси - на 45,7%, Казахстана - на 18,4%, России - на 32,9%. Наиболее высокая динамика роста белорусского экспорта товаров отмечалась по продукции обрабатывающих производств - на 87,0% (в среднем по ТС - 25,6%, в том числе в Казахстане - 23,2%, России -26,1%). За год экспорт металлических руд из Беларуси на единый рынок таможенной территории возрос в 6,4 раза. Конечно, стоимостные объемы поставок металлических руд в абсолютном выражении на рынок единой таможенной территории существенно ниже, чем объемы поставок Казахстана и России (в 2011 г. во взаимной торговле на долю Казахстана приходилось 88,7% совокупного экспорта металлических руд). Белорусский экспорт продукции сельского, лесного и рыбного хозяйства во взаимной торговле увеличился на 67,8%, тогда как в среднем по ТС произошло увеличение этого показателя на 28,0%, в России - на 39,3%, а в Казахстане - падение на 25,4%. В 2011 г. по сравнению с 2010 г. темпы роста белорусского экспорта продукции обрабатывающей промышленности во взаимной торговле возросли на 46,0%, тогда как в целом по ТС - на 38,1%, в России - на 36,3%, в Казахстане - на 19,0% [5].

Приведенные фрагментарные данные о взаимной торговле трех стран наглядно свидетельствуют, что образование ТС оказало положительное влияние на увеличение экспортного потенциала всех трех стран, но в Беларуси оно было наиболее ярко выраженным. Добавим, что динамика роста белорусского экспорта на единый рынок таможенной территории в 2012 г. была более значимой, чем в Казахстане и России.

Для подтверждения обоснованности и допустимости использования метода временного отставания для анализа эффективности интеграционных процессов приведем результаты исследования, проведенного на основе подушевых показателей ВВП, валового национального дохода (ВНД) и экспорта товаров и услуг других региональных объединений - Евросоюза5, МЕРКОСУР и НАФТА6.

К примеру, в 1995 г. в ЕС вошли Австрия, Финляндия и Швеция, которые по экспорту товаров и услуг на душу населения на исходной позиции имели временное отставание от среднего значения ЕС-27 соответственно - 8, 9 лет и 3 года. С течением времени эти страны по данному показателю достигли среднего значения ЕС-27. Более того, экспорт товаров и услуг на душу населения в Австрии и Швеции до мирового экономического кризиса даже опережал средние значения ЕС-27 на 5 лет, к 2013 г. примерно сравнялся со средним значением ЕС-27 соответствующего года, при этом показатель Финляндии не восстановился после мирового экономического кризиса: временное отставание составило 4 года (рис. 4).

Проведенное исследование эффективности интеграционных процессов по показателям ВНД на душу населения и экспорту товаров и услуг на душу населения 12-ти стран, присоединившихся к ЕС после 2004 г., показывает определенный прогресс в процессе приближения к среднему значению ЕС-27. В частности, по ВНД на душу населения временное отставание сократилось: в Словакии - с 14 до 8 лет, Эстонии - с 14 до 9, Литвы - с 15 до 9, Латвии - с 15 до 11, Польши - с 16 до 11, Венгрии - с 13 до 11, Румынии -с 17 до 15, Чехии - с 8 до 7, Болгарии - с 21 до 20 лет. В то же время увеличился временной разрыв в ряде стран: Кипра и Мальты - с 4 до 7 лет, Словении - с 6 до 7 лет. По экспорту товаров и услуг на душу населения временное отставание сократилось: в Венгрии - с 36 до 14 лет, Словакии - с 28 до 9, Чехии - с 32 до 13, Эстонии - с 34 до 14, Литвы - с 37 до 27, Латвии - с 41 до 40, Польши - с 42 до 41 года. В то же время для ряда стран увеличился временной разрыв - для Мальты - с 4 до 8 лет, Словении - с 5 до 10 лет, Кипра - с 19 до 25 лет, Болгарии - с 5 до 49 лет, Румынии - с 50 до 52 лет.

5 Расчеты проводились для различных групп стран ЕС-6, ЕС-9, ЕС-12, ЕС-15, ЕС-27.

6 МЕРКОСУР — общий рынок стран Южной Америки, экономическое и политическое соглашение между Аргентиной, Бразилией, Уругваем, Парагваем и Венесуэлой. НАФТА — Соглашение о свободной торговле между Канадой, США и Мексикой.

Примечательно участие Греции в Евросоюзе, которая стала членом интеграционного объединения в 1981 г. Так, по показателю экспорта товаров и услуг на душу населения на исходной позиции временное отставание Греции составило 36 лет, т.е. среднее значение ЕС-27 1960 г. было достигнуто Грецией лишь в 1996 г. К настоящему времени данный показатель Греции отстает от среднего значения ЕС-27 более чем на 40 лет.

Рис. 4. Временной разрыв между показателями экспорта товаров и услуг на душу населения в Австрии (-♦-), Финляндии (-А-), Швеции (--) и ЕС-27 (-о-), 1990-2014 гг.

Метод временного анализа позволяет отслеживать изменение показателей развития национальных экономик в перспективе. Безусловно, для этого необходимы сравнительно достоверные прогнозы макроэкономических показателей развития национальных экономик. В нашем исследовании использованы прогнозные оценки, полученные с помощью модельного инструментария, разработанного в ИНП РАН [6]. Прогноз сформирован для условий внешнеэкономической конъюнктуры, предполагающей сохранение умеренной динамики цен на нефть, которые к 2030 г. достигают уровня 85 долл./барр. Одновременно с этим динамика мировой торговли отстает от динамики мирового ВВП примерно на 0,5 проц. п., что формирует определенные ограничения на увеличение спроса на сырьевые ресурсы, производимые в странах постсоветского пространства. Рассматриваемый сценарий не предусматривает значительных трансформаций факторов формирования экономического роста и существенных изменений параметров экономической политики для всех рассматриваемых стран. В связи с этим представленный вариант развития может (с определенными допущениями) рассматриваться как инерционный.

Для экономики Беларуси ключевым ограничением развития в средне- и долгосрочной перспективе будет динамика инвестиций в основной капитал, а также динамика внешнего спроса. Среднегодовые темпы прироста ВВП Беларуси в 2017-2030 гг. составят 3,3%. За прогнозный период белорусская экономика возрастет на 57%.

К 2030 г. при более высоких темпах роста инвестиций в основной капитал (среднегодовые темпы прироста в 2017-2030 гг. - 6%) экономика Казахстана способна обеспечить увеличение ВВП на 77% по отношению к уровню 2016 г. При этом среднегодовые темпы прироста ВВП в этот период могут составить 4,4%. Основным сдерживающим фактором роста казахстанской экономики останется высокая зависимость от импорта.

В рамках инерционного сценария экономика России будет сохранять достаточно высокую зависимость от спроса на сырьевые ресурсы. Ограниченные возможности

наращивания физических объемов добычи и производства сырьевых товаров будут сдерживать экспорт и инвестиционную активность. За период 2017-2030 гг. при среднегодовых темпах прироста ВВП, равных 2,5%, российская экономика увеличится на 40%.

Таким образом, в рамках инерционного сценария развития экономик постсоветского пространства наиболее высоких темпов роста ВВП можно ожидать в Казахстане. Хотя развитие экономики Беларуси будет в рассматриваемый период примерно соответствовать динамике мировой экономики, этого (с высокой вероятностью) будет недостаточно для изменения ее качественных характеристик и формирования условий для устойчивого экономического роста в долгосрочной перспективе. Рост российской экономики в рамках инерционного сценария можно признать минимально приемлемым с точки зрения обеспечения сбалансированности производственных и социальных показателей.

При прогнозируемых темпах роста экономики трех исследуемых стран до 2030 г. ситуация может выглядеть следующим образом. Казахстанский показатель ВВП на душу населения, отстававший в 2016 г. от российского более чем на два года, к 2027 г. практически сравняется с ним, и с 2028 г. будет его опережать, к 2030 г. - на год и более.

В то же время продолжится отставание белорусского показателя от казахстанского - более чем на 19 лет, от российского - более чем на 24 года, от среднего значения для трех стран - более чем на 16 лет (рис. 5).

Рис. 5. Временной разрыв между показателями ВВП на душу населения

В ходе исследования использовались также прогнозные данные по экспорту товаров и услуг на душу населения. Как отмечалось выше, белорусский показатель имеет опережающее значение по сравнению с показателями стран-партнеров по евразийской интеграции. При прогнозируемых темпах роста экспорта товаров и услуг на душу населения временной разрыв по этому показателю будет выглядеть таким образом: к 2025 г. Беларусь будет опережать Казахстан более чем на 4 года, Россию - более чем на 6 лет; к 2030 г. опережение Беларуси составит по отношению к Казахстану более 5 лет, к России - порядка 10 лет (рис. 6).

Отметим, что для оценки эффективности интеграционных процессов следует использовать не только указанные показатели: результаты по ним приведены лишь в качестве иллюстрации возможностей метода временного анализа. Такие расчеты

и последующий сопоставительный анализ целесообразно проводить на основе и других показателей, которые отражают важные аспекты развития национальных экономик евразийской интеграции.

Тыс. долл.

Рис. 6. Временной разрыв между экспортом товаров и услуг

* * *

Полученные результаты исследования позволяют сделать следующие выводы.

Во-первых, применение инновационного метода временного анализа для оценки эффективности интеграционных процессов представляется обоснованным, поскольку отражает реальные процессы конвергенции внутри интеграционных образований. Идея использования данного метода для оценки эффективности интеграционных объединений позволяет не только осуществлять анализ развития в ретроспективном периоде, но и проводить превентивный мониторинг изменения ключевых параметров национальных экономик в средне- и долгосрочном периоде. Преимущество метода также заключается в его простоте и доступности понимания.

Во-вторых, следует выработать адекватную торговую политику как внутри ЕАЭС, так и за ее пределами, в основу которой могут быть положены адаптированные к специфике развития стран - членов евразийской интеграции принципы единой торговой политики ЕС. Это будет способствовать повышению конкурентоспособности на внешних рынках экспортного потенциала как интеграционного объединения в целом, так и каждой отдельной страны. Экономические аспекты выработки согласованной торговой политики стран - членов евразийской интеграции лежат в плоскости сбалансированного использования традиционных инструментов - таможенного и тарифного регулирования, разумного протекционизма и либерализации торговли. Наряду с торговой политикой, следует разработать скоординированную промышленную политику, направленную на серьезные изменения структуры производства в Казахстане и России, в том числе на заметное увеличение доли обрабатывающего сектора промышленности. При этом политика в сфере торговли и промышленности должна быть органически связанной.

В-третьих, - и это является ключевым моментом - необходимо разработать согласованную макроэкономическую политику, адекватную современным вызовам

глобализации. Без этого развитие национальных экономик будет слабоэффективным, а решение задач, стоящих перед Евразийским экономическим союзом, может

оказаться нереалистичным.

Литература

1. Sicherl P. S-Time-Distance as a New Generic Statistical Measure for Analysis and Visualization of Time Series Data // Sicenter and University of Ljubljana. Slovenia. 2008. 23 c.

2. Хусаинов Б.Д. Глобализация. Транснационализация. Интеграция. Алматы, 2012. 312 с.

3. Sicherl P. Monitoring Lisbon and Growth and Jobs Strategy Targets in the Time Dimension, Paper Рresented at the 2-nd Meeting of the EPC Task Force on Structural Indicators, Brussels, 2006. Р. 1-18.

4. Nussupov A., Umpleby St., Khusainov B. A Study of Economic Change in the Eurasian Economic Community Using Time Distance Analysis. USA, George Washington University, April 2008.

5. Данные Евразийской экономической комиссии: http://www.eurasiancommission.org/ru/act/integrj_makroec/dep_stat/ tradestat/tables/archive/iCU201212N/Documents/i201212_13.pdf

6. Широв А.А., Гусев М.С. и др. Прогнозирование динамических и структурных характеристик развития Единого экономического пространства //Проблемы прогнозирования. 2013. № 3. С. 3-15.