Криминальное банкротство - сектор теневой экономики

5.3. КРИМИНАЛЬНОЕ БАНКРОТСТВО - СЕКТОР ТЕНЕВОЙ ЭКОНОМИКИ

Орлова Любовь Александровна, канд. юрид. наук. Должность: преподаватель. Место работы: Приволжский институт повышения квалификации Федеральной налоговой службы. Подразделение: кафедра социально-правовых дисциплин. E-mail: LoveOrlova@mail.ru

Аннотация

Цели: Целью написания статьи явилось исследование криминального банкротства как одного из секторов теневой экономики, а также установление пробелов в российском законодательстве в сфере противодействия криминальному банкротству.

Методы: Применение сравнительного и исторического методов способствовало исследованию нормативных правовых актов, действовавших в период постсоциалистической России в 90-е годы и в настоящее время. На основе сопоставления положений нормативных правовых актов автором выявлены сходства и отличительные черты процедур банкротства, их содержание и общая направленность, что позволило установить предпосылки совершения преступлений в сфере криминального банкротства.

Выводы: Статья посвящена изучению особенностей противодействия теневой экономике в сфере криминального банкротства. В научном исследовании обосновывается, что криминальное банкротство является одним из секторов теневой экономики. Автор приходит к выводу, что в целях обеспечения экономической безопасности России требуется системное совершенствование законодательства в части создания эффективных нормативных правовых основ противодействия криминальному банкротству.

Значение: Статья может оказаться полезной читателям, интересующимся вопросами противодействия криминальному банкротству. Ожидается, что положения научного исследования будут способствовать совершенствованию правового регулирования противодействия теневой экономике.

Ключевые слова: теневая экономика, преступления в сфере экономики, противодействие теневой экономике, криминальная экономика, теневой сектор, криминальное банкротство, экономическая безопасность.

CRIMINAL BANKRUPTCY AS ONE OF THE SECTORS OF THE SHADOW ECONOMY

Orlova Lyubov Alexandrovna, PhD at law. Position: lecturer. Place of employment: Privolzhsky institute of improvement of professional skill of Federal tax service. Department: socially-legal disciplines chair. E-mail: LoveOrlova@mail.ru

Annotation

Objectives: the Purpose of this article was to study criminal bankruptcy as one of the sectors of the shadow economy, as well as to establish gaps in the Russian legislation in the field of combating criminal bankruptcy.

Methods: the use of comparative and historical methods contributed to the study of normative legal acts that were in force during the post-socialist Russia in the 90-es and now. On the basis of comparison of provisions of regulatory legal acts the author reveals similarities and distinctive features of bankruptcy procedures, their content and General orientation, which allowed to establish the prerequi-

sites for committing crimes in the field of criminal bankruptcy.

Conclusions: the Article is devoted to the study of the features of counteracting the shadow economy in the field of criminal bankruptcy. The scientific study proves that criminal bankruptcy is one of the sectors of the shadow economy. The author comes to the conclusion that in order to ensure economic security of Russia requires a systematic improvement of the legislation in terms of creating effective regulatory legal framework to counter criminal bankruptcy.

Meaning: the Article may be useful for readers interested in issues of combating criminal bankruptcy. It is expected that the provisions of the research will contribute to the improvement of legal regulation of the shadow economy. Keywords: shadow economy, crimes in economy sphere, counteraction to shadow economy, criminal economy, shadow sector, criminal bankruptcy, economic security.

Проводимые в России в 1990-е годы социально-экономические реформы имели не только положительный эффект (устранение дефицита потребительских товаров и услуг, расширение импорта товаров и т.п.), но и привели к негативным последствиям, в том числе способствовали появлению новых форм общественно-опасного поведения, создали кризисные ситуации в сфере экономики [14, с. 29; 11, с. 374]. Экономика страны стала функционировать неэффективно, была нарушена устойчивость системы государственного управления, усилилась деструктивность социума и его криминализация. К социально-экономической де-структивности социума приводит нарушение устойчивости формирования экономической системы государства, что в свою очередь тормозит ее последовательное своевременное реформирование.

Не случайно в Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года [5] обращено внимание на высокий уровень криминализации экономики, ее коррумпизации. Все это свидетельствует о потенциальной возможности нанесению ущерба национальным интересам страны в целом и экономической безопасности в частности.

Следует отметить, что теневая экономика является частью экономики в целом, относится к противоправному сектору, оказывает негативное влияние на многие виды экономической деятельности. Статистические показатели распространения теневой экономики не всегда объективно отражают состояние и перспективы развития экономических отношений. В теневой экономике нередко используется потенциал понижения степени прозрачности некоторых финансовых операций и сделок, чтобы скрыть признаки противоправной деятельности.

Криминальная экономика (теневая экономика) стала неотъемлемой частью экономики легальной и выражается в различных видах незаконной экономической деятельности. В результате совершения противоправных деяний преступные элементы систематически получают стабильный доход, нанося, тем самым, ущерб экономической безопасности государства [10, т. 1, с. 105].

Преступления в сфере экономики приводят к искажению механизмов конкуренции, ущемлению имущественных прав, неэффективному использованию бюджетных средств, необоснованному повышению цен; создают препятствия в реализации принципа свободы экономической деятельности. Указанные обстоятельства провоцируют разрастание теневой экономики,

сдерживают поступление прямых иностранных инвестиций в российскую экономику при сохранении высоких показателей вывоза капитала за рубеж.

Среди признаков противоправных деяний, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации от 13 июня 1996 года № 63-Ф3 (далее - УК РФ), относящихся к нелегальному сектору теневой экономики, многие ученые называют появление в результате их совершения преступных доходов, которые впоследствии необходимо легализовать. Количество таких преступлений с каждым годом увеличивается, формируются новые их виды.

Криминальное банкротство составляет один из секторов теневой экономики. Криминальную несостоятельность можно отнести к специфическому виду мошенничества, имеющему весьма скрытый характер, завуалированный под гражданское правонарушение. Отнесение криминального банкротства к теневому сектору экономики обусловливают следующие признаки: наличие фиктивных контрактов, денежные обязательства по которым погашаются неофициально; заключение заведомо невыгодных сделок, что стимулирует несостоятельность должника; занижение балансовой стоимости имущества, сокрытие имущества или информации о нем; уничтожение, сокрытие или фальсификация учетных документов, отражающих экономическую деятельность, свидетельствующих о проведении незаконных операций, в том числе об уклонении от налогообложения и т.д.

Понятие «банкротство» служит для определения феномена рыночной экономики, сущность которого состоит в неспособности предприятия рассчитаться по своим долгам с кредиторами и государством, в результате чего происходит незаконное завладение правонарушителем имуществом кредиторов. Именно поэтому данный термин отождествляют с понятием «несостоятельность».

Проблема несостоятельности предприятия представляет угрозу для безопасности государства и общества, поскольку велики ее отрицательные последствия. Так, банкротство приводит к массовому увольнению работников предприятия, что в большинстве случаев воспринимается негативно и вызывает протест. Как правило, люди, столкнувшиеся с этой проблемой, истоки своих бед видят в неправильной работе органов государственной власти, обвиняют их в бездействии. Понимая опасность последствий банкротства предприятий, в Российской Федерации разработана система мер, устанавливающая правовой режим, способствующий устранению или минимизации конфликта между кредитором и должником, снизив, тем самым напряженность в обществе.

Вместе с тем, действующий благоприятный правовой режим в ряде случаев используется недобросовестными заемщиками в целях уклонения от погашения долга и совершения других противоправных деяний. В соответствии с ч. 6 ст. 64 Гражданского кодекса РФ от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ (далее - ГК РФ) недостаточность имущества у ликвидируемого юридического лица для выполнения требований кредиторов служит основанием освобождения предприятия-банкрота от исполнения оставшихся обязательств. Поэтому чтобы исключить злоупотребления гражданско-правовыми нормами, уголовным законодательством предусмотрена ответственность за: неправомерные действия при банкротстве (ст. 195 УК РФ), преднамеренное и фиктивное банкротство (ст. 196 и 197 УК РФ). Кроме того, с 1 июля 2015 года Федеральным законом

от 29 декабря 2014 г. № 476-ФЗ [1] регламентирована процедура банкротства физических лиц, что нашло отражение в составах уголовно-наказуемых деяний.

Формирование правового поля в сфере несостоятельности (банкротства) происходило в период постсоциалистической России в 90-е годы. Закон РСФСР от 25 декабря 1990 года № 445-1 «О предприятиях и предпринимательской деятельности» в пункте третьем ст. 24 содержал положение: «предприятие, не выполняющее свои обязательства по расчетам, может быть в судебном порядке объявлено неплатежеспособным (банкротом) в соответствии с законодательством РСФСР» [4]. В дальнейшем происходило совершенствование законодательства, что нашло отражение в пункте 14 постановления Правительства Российской Федерации от 29 декабря 1991 года № 86 «О порядке реорганизации колхозов и совхозов», в котором закреплялось: «Колхозы и совхозы, не обладающие финансовыми ресурсами для погашения задолженности по оплате труда и кредитам, объявляются несостоятельными (банкротами) до 1 февраля 1992 года и подлежат ликвидации и реорганизации в течение первого квартала 1992 года» [8].

Исходя из положений исследуемых нормативных правовых актов, можно сделать вывод об установлении на государственном уровне кратчайших сроков признания колхозов и совхозов несостоятельными, что отвечало требованиям стратегической программы приватизации, действующей в данный период. Согласно поставленной задаче в обществе создавался класс собственников с помощью использования института банкротства.

Указанный факт получил отражение в Указе Президента Российской Федерации от 14 июня 1992 года № 623 «О мерах по поддержке и оздоровлению государственных несостоятельных предприятий (банкротов) и применению к ним специальных процедур» [6], в котором устанавливались сроки реализации упрощенной процедуры признания предприятия несостоятельным. Это свидетельствовало о введении внесудебной процедуры признания банкротами, что в свою очередь повышало заинтересованность субъектов, организующих данный процесс, и способствовало криминализации отношений в сфере банкротства. Такие обстоятельства противоречили цели оздоровления государственных несостоятельных предприятий. Кроме того, криминализации института банкротства способствовало создание Федерального управления по делам о несостоятельности (банкротстве) при Государственном комитете Российской Федерации по управлению государственным имуществом [7], что юридически соединило институт банкротства с криминальной приватизацией.

На государственном уровне указанные манипуляции обосновывались необходимостью повышения эффективности работы предприятий. Однако реализация приватизационных программ, основываясь на жестких предписаниях, преднамеренно приводила государственные предприятия к банкротству. Исследования зарубежных специалистов также подтверждают факт, что используя установленные правила в США, можно было 80 % предприятий признать несостоятельными [13, с. 143].

Действительно, в рассматриваемый период умышленно разрушались ведущие промышленные предприятия, в том числе оборонные. Примечательно, что банкротами признавались даже эффективно работающие предприятия, выполняющие государственный

заказ, а также наиболее развитые промышленные предприятия, зарекомендовавшие себя в сфере современного производства, использующие современные наукоемкие передовые технологии.

Проверка деятельности Госкомимущества в 1996 году подтвердила, что подведение под банкротство предприятий контролировалось органами государственной власти. Так, за распродажу имущества обанкротившихся предприятий Госкомимущество получало 4 %, а Федеральное управление по делам о несостоятельности (банкротстве) при Госкомимуществе РФ получало 20 % выручки [12; 13, с. 143]. Ситуация усугубляется тем, что в приватизации, а также других махинациях и финансовых злоупотреблениях участвовали представители зарубежных спецслужб -Андрей Шлейфер и Джонатан Хэй, по официальным данным их преступной деятельностью причинен ущерб для американского бюджета в 136 миллионов долларов. Без сомнения, ущерб, который понесла Россия, во много раз больше [9]. В рассматриваемый период либеральных реформ на представителей органов власти оказывалось влияние зарубежных организаций, в том числе спецслужб, действующих под прикрытием международных организаций.

В период разработки положений Уголовного кодекса РФ 1996 года действовал Закон РФ от 19 ноября 1992 г. № 3929-1 «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» [3] (далее - Закон 1992 года), утративший силу в связи с принятием Федерального закона от 8 января 1998 г. № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» [2] (далее - Закон 1998 года). Указанные законы содержали ряд юридико-технических ошибок, казуистичных правовых предписаний. Среди существенных недостатков важно отметить: во-первых, явную направленность на защиту интересов кредиторов, а не финансовое оздоровление должников; при этом отчетливо прослеживалась цель - подведение должников под банкротство и приобретение прав на их имущество; во-вторых, действовавшая процедура банкротства способствовала накоплению капитала новыми частными собственниками и неравномерному распределению приватизированной собственности в обществе, что отрицательно влияло на формирование рыночных отношений; в-третьих, законодательство создавало предпосылки для необоснованных вторжений в производственно-хозяйственную деятельность предприятий с целью признания их несостоятельными; в-четвертых, отсутствие отличий в порядке рассмотрения дел по заявлению должника и заявлению кредитора; в-пятых, понятие и признаки банкротства не соответствовали складывающимся общественным отношениям в сфере имущественного оборота; в-шестых, применение одинаковых процедур признаков банкротства ко всем категориям должников независимо от организационно-правовой формы и сферы их деятельности (так, отсутствовали различия между банкротством юридического лица и индивидуального предпринимателя, промышленного предприятия и кредитной организации, и т.п.); в-седьмых, единый подход к порядку применения процедур банкротства без учета разнообразия ситуаций, связанных с признанием несостоятельности (например, отсутствие сведений о месте нахождения руководителя организации должника или отсутствие у должника имущества, необходимого для возмещения судебных издержек; в таких случаях по решению арбитражного суда должник объявлялся банкротом, открывалось конкурсное про-

изводство, для реализации которого назначался конкурсный управляющий).

В ряде случаев руководители предприятий сами применяли механизм банкротства в целях осуществления незаконной приватизации: создавали фиктивную задолженность перед кредиторами, передавали активы и оборотные средства, а после этого объявляли себя несостоятельными. Аналогичные схемы использовались для уклонения от уголовной ответственности, поскольку отсутствовало наказание за фиктивное банкротство. Впоследствии реализации данных криминальных схем создавался новый класс частных собственников. Предполагалось, что в результате банкротства предприятий новые собственники смогут реорганизовать обанкротившиеся предприятия и восстановить их платежеспособность. Кроме того, ожидалось, что в результате ликвидации предприятий, реализации их имущества произойдет реструктуризация производственных активов и организация обновленных предприятий, не обремененных какими-либо обязательствами, что будет способствовать созданию новых рабочих мест, развитию малого и среднего бизнеса.

Вместе с тем, реализация таких законодательных положений привела к разорению промышленного комплекса, спаду производства, сокращению рабочих мест. Одновременно с этим, в указанный период, используя институт банкротства, преступники применяли и другие криминальные схемы, в том числе незаконное присвоение банковских кредитов, легализация денежных средств, уклонение от уплаты налогов и иные противоправные деяния.

В Законе 1992 года устанавливались незначительные требования к арбитражному управляющему, что проявлялось в низком уровне их профессионализма, неспособности выполнять возложенные на них обязанности. Позже организация подбора, подготовки и аттестации лиц для назначения арбитражными управляющими в делах о банкротстве была возложена Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 мая 1994 года № 498 «О некоторых мерах по реализации законодательства о несостоятельности (банкротстве) предприятий» на Федеральное управление по делам о несостоятельности (банкротстве) при Госкомимуществе России.

Закон 1998 года расширил права и обязанности арбитражного управляющего, а также установил ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего. За данные нарушения могли применяться наказания в виде отзыва лицензии, отстранения арбитражного управляющего от исполнения своих обязанностей и возмещение убытков, причиненных должнику (кредиторам) действиями (бездействием) арбитражного управляющего, нарушающими действующее законодательство РФ.

Одновременно с этим Законом 1998 года введена новая процедура банкротства - наблюдение, к арбитражным управляющим относились три категории временный управляющий (наблюдение), внешний управляющий (внешнее управление), конкурсный управляющий (конкурсное производство). Существенно изменились требования к лицу, претендующему на должность арбитражного управляющего, в его обязанности теперь входило: обучение антикризисному управлению по программе подготовки специалистов и аттестацию для получения аттестата специалиста по антикризисному управлению; регистрация в качестве

индивидуального предпринимателя; получение лицензии арбитражного управляющего; регистрация в качестве арбитражного управляющего как минимум в одном арбитражном суде. Однако закон также был несовершенен, имелось множество пробелов и коллизионных вопросов правовой регламентации отношений в сфере несостоятельности (банкротства).

Отмеченные недостатки были устранены принятием нового Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Изменения правового регулирования правоотношений в сфере банкротства состояли, прежде всего, в закреплении: оснований возбуждения дел о банкротстве; реабилитационной процедуры финансового оздоровления должника; очередности удовлетворения требований кредиторов в конкурсном производстве; особенностей банкротства отдельных категорий должников -юридических лиц (градообразующих, сельскохозяйственных, кредитных, стратегических организаций, субъектов естественных монополий, застройщиков и др.) и граждан. Кроме того в действующем Законе о банкротстве претерпели изменения другие важные положения, в том числе касающиеся понятия и признаков несостоятельности (банкротства), правового статуса арбитражного управляющего и кредиторов, порядка применения процедур банкротства к должникам.

Вывод. Проведенное исследование показало, что законодатель предпринимал конкретные практические меры по правовому упорядочиванию рыночных отношений. Одной из важнейших сфер рыночных отношений является институт банкротства. По замыслу законодателя использование института банкротства в экономике Российской Федерации является одним из ключевых элементов, обеспечивающих эффективность функционирования рыночной экономики. Однако решить все возникающие проблемы законодателю не удалось. Основным проблемным вопросом банкротства остается неполное погашение или освобождение от погашения кредиторской задолженности, что в большинстве случаев выступает результатом криминализации экономических отношений.

Следует также признать, что увеличение сектора теневой экономики представляет собой сложную проблему национальной безопасности России, к числу которых относится криминальное банкротство. Низкая эффективность противодействия криминальному банкротству обусловливается: во-первых, нестабильностью законодательства о несостоятельности (банкротстве); во-вторых, отсутствием в уголовном законодательстве четко сформулированных криминообразующих признаков, позволяющих квалифицировать совершенные деяния и привлечь лицо к ответственности; в-третьих, установлением несоразмерного наказания за преступные деяния с ущербом, причиняемым государству. Указанные выше и другие обстоятельства способствуют незаконному получению прибыли от криминального банкротства, что стимулирует совершение преступлений в данной сфере.

Список литературы:

1. Федеральный закон от 29 декабря 2014 г. № 476-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования реабилитационных процедур, применяемых в отношении гражданина-должника» // Российская газета. - 2014. - № 299. - 31 декабря.

2. Федеральный закон от 8 января 1998 г. № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» // Собрание законодательства РФ. - 1998. - № 2. - Ст. 222.

3. Закон Российской Федерации от 19 ноября 1992 г. № 3929-1 «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» // Ведомости СНД и ВС РФ. - 1993. - № 1. -Ст. 6.

4. Закон Российской Федерации от 25 декабря 1990 года № 445-1 «О предприятиях и предпринимательской деятельности» // Ведомости съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1990.

- № 30. - Ст. 418.

5. Указ Президента Российской Федерации от 13 мая 2017 г. № 208 «О Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года» // Собрание законодательства Российской Федерации.

- 2017. - № 20. - Ст. 2902.

6. Указ Президента Российской Федерации от 14 июня 1992 года № 623 «О мерах по поддержке и оздоровлению государственных несостоятельных предприятий (банкротов) и применению к ним специальных процедур» // Российская газета. - 1992. - 18 июня.

7. Постановление Правительства Российской Федерации от 20 сентября 1993 года № 926 «О Федеральном управлении по делам о несостоятельности (банкротстве) при Государственном комитете» // Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. - 1993. - 39. - Ст. 3615.

8. Постановление Правительства Российской Федерации от 29 декабря 1991 года № 86 «О порядке реорганизации колхозов и совхозов» // Сборник постановлений Правительства Российской Федерации. - 1992.

- № 1-2. - Ст. 9.

9. Еженедельник «Аргументы и Факты». - 2004. - № 43. - 27 октября. URL: http://www.aif.ru/archive/1633286 (дата обращения: 23.04.2018).

10. Злобин Д.Е. Теневая экономика и легализация // Преступность, организованная преступность и экономика: проблемы совершенствования предупредительной и правоохранительной деятельности : сборник научных статей по итогам Международной научно-практической конференции (Н. Новгород, 2-3 февраля 2007 г.). В 2-х т. / под ред. В.И. Каныгина, С.В. Изосимова, А.Ю. Чупровой. - Н. Новгород : Нижегородская академия МВД России. - 2008. - Т. 1. - С. 102-106.

11. Кузнецов А.П. Теневая экономика как порождение экономической дисфункции // Государственная политика противодействия коррупции и теневая экономика в России : материалы всероссийской научной конференции (Москва, 6 июня 2007 г.). - М., 2007. - С. 374382.

12. Российская газета. - 1996. - 22 февраля.

13. Федоров А.Ю. Приватизация и манипулирование в России // Вестник Московского университета МВД России. - 2008. - № 11. - С. 143-145.

14. Ярыгин В.Г. Экономическая преступность в современных условиях: теоретико-прикладные аспекты: дис... канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 2006. - 214 с.

Рецензия

на научную статью «Криминальное банкротство -сектор теневой экономики», подготовленную преподавателем кафедры социально-правовых дисциплин Приволжского института повышения квалификации Федеральной налоговой службы (г. Нижний Новгород), кандидатом юридических наук Л.А. Орловой

Проводимые в конце XX - начале XXI веков социально-экономические и политико-правовые преобразования активизировали научный поиск модели достижения высокого уровня экономической независимости России. В этих условиях прогресс государства невозможен без разработки эффективной правовой системы, позволяющей обеспечить экономическую безопасность государства. Как показывает исследование, соответствующие правовые институты в силу определенных обстоятельств не отвечают требованиям сегодняшнего дня, что создает серьезные препятствия на пути дальнейшего экономического и социального благополучия. Можно с уверенностью констатировать, что в настоящее время в России достаточно быстрыми темпами формируется и совершенствуется законодательство, регулирующее отношения в сфере экономики, в то же время многие вопросы не нашли свое отражение в нормативных актах.

Актуальность и практическая значимость темы данного исследования связана также с особенностями проводимой государственной политики в сфере противодействия теневой экономики. Очевиден факт, что теневая экономика стала неотъемлемой частью экономики легальной и выражается в различных видах незаконной экономической деятельности. В свою очередь криминальное банкротство является одним из секторов теневой экономики. Исследованию вопросов противодействия криминальному банкротству и посвящена данная работа. Статья представляет собой оригинальное исследование, где автор использовал большой научно-методический и мировоззренческий потенциал.

Знакомство с работой Орловой Л.А. произвело благоприятное впечатление. Оценивая работу в целом, следует отметить наличие в ней ряда ценных общетеоретических положений. В работе сформулирован вывод, что низкая эффективность противодействия криминальному банкротству обусловливается: во-первых, нестабильностью законодательства о несостоятельности (банкротстве); во-вторых, отсутствием в уголовном законодательстве четко сформулированных криминообразующих признаков, позволяющих квалифицировать совершенные деяния и привлечь лицо к ответственности; в-третьих, установлением несоразмерного наказания за преступные деяния с ущербом, причиняемым государству.

Научная новизна прослеживается в подходе автора к разрабатываемой проблематике, в её постановке и направлении анализа. Достоинством статьи является исследование автором нормативных правовых актов, действовавших в период постсоциалистической России в 90-е годы и в настоящее время. Вызывает интерес критическое их изучение, основанное на выработанных учеными доктринальных положениях, способствующее выявлению противоречий и затруднений в эффективном применении действующего законодательства.

Несмотря на заслуги автора в исследовательской деятельности, как и всякая творческая работа, статья обладает некоторыми дискуссионными положениями. В процессе подготовки научной статьи автору были высказаны замечания, которые успешно устранены в процессе ее доработки.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что статья Л.А. Орловой выполнена на высоком теоретическом уровне на основе многолетнего комплексного исследования заявленной проблемы. Научная глубина содержания сочетается с доступностью изложения.

Статья соответствует требованиям, предъявляемым к подобного рода работам и рекомендуется к опубликованию.

Профессор кафедры социально-правовых дисциплин, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, заслуженный деятель науки РФ А.П. Кузнецов