Европейская модель конституционной юстиции: на пути к становлению

1.4. ЕВРОПЕЙСКАЯ МОДЕЛЬ КОНСТИТУЦИОННОЙ ЮСТИЦИИ: НА ПУТИ К СТАНОВЛЕНИЮ

Гагаева Екатерина Андреевна, аспирант, кафедра государственного и административного права, ГОУВПО «МГУ им. Н.П.Огарева»

Аннотация. В статье автор исследует европейскую модель конституционной юстиции, выявляет ее черты, рассматривает особенности конституционного правосудия государств Восточной Европы. Ключевые слова: конституционный суд, конституционная юстиция, модель конституционной юстиции, тип конституционного контроля, предварительный контроль, последующий контроль

EUROPEAN MODEL OF CONSTITUTIONAL JUSTICE: ON THE WAY TO DEVELOPMENT

Gagaeva Ekaterina Andreevna, postgraduate

Annotation: In the article the author examines the European model of the constitutional justice, reveals its lines, considers features of the constitutional justice of the states of the Eastern Europe.

Keywords: сonstitutional court, constitutional justice, model of the constitutional justice, type of the constitutional control, the preliminary control, the subsequent control

Конституционный правопорядок западноевропейского континентального государства характеризуется тремя основными чертами: наличием писаной конституции, верховенством конституции и существованием конституционной юстиции [1, с. 58].

Конституционная юстиция, появившись в западноевропейских странах с давними демократическими традициями, была воспринята позднее возникшими демократиями, как, например, Испанией в 1978 году и Португалией в 1982 г., конституции которых

предусмотрели создание конституционных судов, наделенных широкими полномочиями. Позднее данная традиция была воспринята государствами Восточной Европы.

Государства Восточной Европы, создавая Конституционные суды и трибуналы, во многом опирались на уже накопленный опыт западноевропейских государств, в связи с чем исследователи отмечают их «приверженность конституционным традициям атлантической Европы» [1, с. 59]. Важную роль в осмыслении и продвижении указанных традиций играет деятельность Европейской Комиссии Совета Европы за демократию через право (Венецианская Комиссия) -учреждения, деятельность которого направлена на гармонизацию конституционного законодательства государств с нормами, составляющими европейское конституционное наследие.

Конституционная юстиция является одной из главных составляющих деятельности Венецианской Комиссии, которая занимается изучением и обобщением практики органов конституционной юстиции на континенте. Столь большое внимание, уделяемое конституционной юстиции в ряду иных проблем конституционного строительства, объясняется тем, что, оказывая

помощь молодым демократиям в строительстве конституционных правопорядков, европейские организации сделали ставку на конституционные суды и эквивалентные им органы, как на гарантов привносимых, но еще не привившихся ценностей.

Венецианской комиссией были проанализированы различные модели конституционной юстиции, выделены признаки, общие для большинства европейских государств, а также разработаны рекомендации для законодателя [6]. Анализ указанных материалов позволяет говорить о наличии ряда общих признаков конституционной юстиции государств Восточной Европы, которые являются следствием влияния европейского права на конституционное законодательство государств. Рассмотрим основные черты европейской конституционной юстиции и их отражение в конституционных правопорядках государств Восточной Европы.

Одной из самых характерных черт европейской конституционной юстиции, отличающей ее от американской модели, является ее обособленность от системы общей юстиции. Конституционная юстиция в европейском понимании предполагает наличие особенной процедуры и судебных институтов, специально созданных для обеспечения соблюдения конституционного правопорядка [6]. Комиссия подчеркивает ценность создания постоянно действующего органа конституционной юстиции, стоящего во главе системы органов судебной власти. Данное положение не означает, что суды общей юрисдикции не могут выносить решения по вопросам конституционности нормативных актов, однако необходимо, чтобы их компетенции в данной области были четко определены и отграничены от полномочий конституционного суда.

Государства Восточной Европы выстраивали свои системы конституционной юстиции, исходя из этого принципа. Таковы Конституционный Суды Польши, Болгарии, Украины, Румынии, Албании, Словении, Словакии, прибалтийских государств. Исключением является только Эстония, где функции конституционного суда осуществляет высший орган в системе ординарных судов.

Вторым важнейшим признаком конституционных судов является их независимость. Независимость обеспечивается с одной стороны, положениями, касающимися порядка формирования органа конституционной юстиции, с другой, положениями, регулирующими права и обязанности судей.

Относительно формирования конституционных судов, по мнению Венецианской комиссии, наиболее оправданным является порядок, при котором в назначении судей участвуют все три ветви власти [7].

Согласно статье 147 Конституции Болгарии треть судей Конституционного Суда избирается Парламентом, треть назначается Президентом, а треть избирается общим собранием судей Высшего Кассационного Суда и Высшего Административного Суда. Таким образом, в Конституции Болгарии рекомендация Комиссия нашла свое воплощение. В Румынии треть судей Конституционного Суда назначаются Палатой Депутатов Парламента, треть Сенатом и треть Президентом Республики. Согласно ст. 142.2 Конституции Украины Президент Украины, Парламент и Конгресс судей назначают соответственно по трети судей Конституционного Суда. Судьи Конституционного Суда Польши избираются Сеймом, абсолютным большинством голосов.

Интересна ситуация в Боснии и Герцеговине, где четыре из девяти судей Конституционного Суда назна-

чаются Палатой Представителей Федерации Боснии и Герцеговины, двое Ассамблеей Республики Сербской, а еще трое - Президентом Европейского Суда по защите прав человека. Данная особенность связана со специфичностью конституционного строя государства, созданного международным сообществом и подчиненным им международному праву.

Венецианская Комиссия отметила, касательно формирования конституционных судов, что важно, чтобы избрание судей требовало квалифицированного большинства членов Парламента, так как это гарантировало бы определенную степень одобрения кандидатуры оппозицией. Данное положение взято из германской модели конституционной юстиции. Комиссия отметила, что престиж Конституционного Суда ФРГ во многом обязан существующей процедуре назначения судей [8].

Конституционная юстиция западноевропейских государств включает два основных типа контроля конституционности нормативных актов - предварительный, то есть, до промульгации законов и иных актов, и последующий. Предварительный контроль предусмотрен ст.ст. 61, 41 Конституции Франции, ст. 138 Конституции Австрии, ст. 127 Конституции Италии, ст. 278 Конституции Португалии, ст. 26 Конституции Ирландии.

По мнению Венецианской Комиссии, последующий контроль является предпочтительным, за исключением случаев контроля законов, апробирующих международные договоры и в случаях разрешения конфликтов компетенции, например, между федерацией и ее субъектами [6].

Такое решение находим в Конституции Албании, где предварительный контроль предусмотрен только в отношении законов, вводящих международные договоры в национальную правовую систему (ст. 131). Аналогичная норма содержится в ст. 149 Конституции Болгарии. Ст. 2 Закона о Конституционном Суде Польши предусматривает предварительный контроль для международных договоров, ратификация которых требует осуществления указанного контроля. В соответствии со ст. 146 Конституции Румынии Конституционный Суд осуществляет предварительный контроль законов до их промульгации, а также законов о внесении изменений в Конституцию до их вынесения на референдум. Международные договоры также подлежат предварительному контролю. В отношении регламентарных актов Парламента, а также актов Правительства действует последующий контроль.

Таким образом, обе системы контроля нашли применение, а положение о предварительном контроле конституционности международных договоров предусмотрено практически во всех восточноевропейских государствах. Это согласуется с позицией Венецианской Комиссии, одной из важнейших целей которой является обеспечение соблюдения международно -правовых норм и повышение их роли в национальных правовых системах. Применение предварительного контроля предупреждает появление разногласий в области международного права, которые могли бы возникнуть в случае признания неконституционным вступившего в силу международного договора.

Следующий блок вопросов касается круга субъектов, наделенных правом обращаться к конституционной юстиции. Вообще обладателями указанного права могут выступать во-первых, высшие органы государственной власти, органы государственной власти субъектов федерации, если речь идет о федерации, органы местного самоуправления; во - вторых, иные суды;

в-третьих, физические и юридические лица; в-пятых, сами конституционные суды.

Анализ круга субъектов обращения к конституционной юстиции различных государств Восточной Европы позволяет говорить о наличии ряда общих для большинства из них характеристик. Остановимся на особенностях, связанных с отдельными группами.

Естественно, что высшие органы государственной власти в том или ином наборе наделены правом обращения в конституционный суд с запросом о конституционности нормативных актов во всех государствах. Венецианская Комиссия неоднократно подчеркивала важность предоставления права обращаться к конституционному суду меньшинству членов Парламента [6]. Данное право предусмотрено ст. 37, 39 закона № 87/1953 Италии, ст. 140 Конституции Австрии, ст. 281 Конституции Португалии, ст. 161 и 162 Конституции Испании и, наконец, ст. 93 Конституции Германии, модель конституционной юстиции которой является наиболее используемой при заимствовании [1, с. 67]. При этом, рассматривая проект закона о Конституционном Суде Молдавии, Венецианская Комиссия пояснила, что число депутатов, необходимое для получения права обращения в Суд, не должно быть слишком маленьким (проектом было предусмотрено пять), чтобы не перегрузить Суд обращениями [9].

Указанные рекомендации нашли свое отражение в конституционном законодательстве государств: ст. 39 Закона о Конституционном суде Украины наделяет правом обращения в Суд группу депутатов не менее 45; Конституция Болгарии (ст. 150) наделяет этим правом пятую часть депутатов Парламента; Конституция Боснии и Герцеговины - четвертую часть депутатов любой из палат Парламента; Конституция Словении -треть депутатов Парламента (ст. 160); Конституция Албании - пятую часть депутатов Парламента (ст. 134); Конституция Румынии - группу депутатов не менее пятидесяти или группу сенаторов не менее двадцати пяти (ст. 146).

Относительно права конституционного суда рассматривать вопрос о конституционности того или иного нормативного акта по собственной инициативе, в данном вопросе законодатели практически всех государств оказались единодушны, не предоставив такого права судам. Подобные нормы содержались в ст. 19 Закона Польши о Конституционном Трибунале, а также в ст. 387 Конституции Бывшей Социалистической Республики Югославия. На сегодняшний день эти нормы не действуют. По мнению Венецианской Комиссии, «это могло бы подчеркнуть роль Суда как хранителя Конституции» [6].

Интерес представляет вопрос о наделении индивидов правом обращаться в Конституционный Суд. В данной области говорить о единстве практики различных государств либо о существовании определенной модели еще рано, однако, по-нашему мнению, определенные тенденции здесь уже намечены.

Среди западноевропейских государств показательной в этом отношении является практика Конституционного суда ФРГ, который признал за собой полномочие, которое впоследствии было закреплено в законодательстве, рассматривать обращения к нему любого лица, оспаривающего нарушение его основных прав органами публичной власти. Единственным условием, ограничивающим право обращения, является необходимость исчерпания всех возможных судебных способов защиты в специализированных судах [1, с. 63]. Данная возможность высоко оценена гражданами, в

юридической литературе ее именуют «короной принципа конституционного государства» и «юридической и политической жемчужиной в компетенции конституционного федерального суда» [1, с. 64].

Указанная черта германской конституционной юстиции нашла свое отражение в конституционном законодательстве некоторых государств Восточной Европы. Право индивидов обращаться в конституционный суд предусмотрено конституциями Хорватии, Польши, Словакии, Словении и Чехии. Эффективность данного права зависит в перечисленных странах от закрепления оговорки о субсидиарности. Согласно такой оговорке, обращение к конституционной юстиции возможно только в случае, если отсутствует возможность обращения к иной судебной защите. Например, Конституция Словакии содержит положение, согласно которому, физические и юридические лица могут обращаться в Конституционный суд за защитой принадлежащего им на основе международного договора права, в случае, если какой-либо иной суд не компетентен рассматривать вопрос о защите указанного права. В силу того, что система административных судов целостно обеспечивает защиту прав в этом государстве, данное полномочие не играло практически никакой роли в практике Конституционного Суда Словакии.

Статья 47 Закона о Конституционном Трибунале Польши предусматривает право подачи «конституционной жалобы». Закон устанавливает срок подачи жалобы, обязанность заявителя исчерпать все возможные судебные инстанции. Конституция Словении также предусматривает право индивидов обращаться в Конституционный суд после исчерпания иных судебных средств защиты, данное право не ограничено оговоркой субсидиарности.

Статья 131 Конституции Албании предусматривает среди полномочий Конституционного Суда выносить решение по жалобе индивида о нарушении его конституционного права на справедливое судебное разбирательство, после исчерпания иных судебных процедур защиты.

В вышеперечисленных случаях конституционные суды выступают в некотором роде высшей судебной инстанцией в области защиты прав человека. Данное право сущностно отличается от права обращаться с запросом в конституционный суд, предоставленное, как правило, судам, рассматривающим дело. В последнем случае речь идет о «конкретном» контроле конституционности нормы, который на практике может быть несколько оторван от интересов заявителя. Так, согласно законодательству Венгрии, гражданин вправе оспаривать конституционность нормы, послужившей основанием акта исполнительной власти, но в таком случае, речь идет об отмене неконституционной нормы, а не правоприменительного акта [1, с. 66], что снижает мотивированность граждан.

Компромиссно решение Румынии, согласно законодательству которой, любая сторона процесса может обратиться с запросом о неконституционности. Конституция Болгарии не предусматривает право подачи конституционной жалобы.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что, несмотря на отсутствие единого решения по данному вопросу, все же большинство государств Восточной Европы восприняли германскую модель конституционной жалобы.

Касательно компетенции конституционных судов следует отметить тенденцию к расширению объекта

верификации норм, включению в него не только конституции, но и норм международного права. Согласно ст. VI.3 Конституции Конституционный Суд выносит решение о соответствии применяемого при рассмотрении дела иным судом закона Конституции Боснии и Герцеговины, Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколам к ней. Статья 2 Закона о Конституционном Трибунале Польши устанавливает среди прочих полномочий Трибунала контролировать соответствие законов ратифицированным Польшей международным конвенциям; соответствие Конституции, ратифицированным международным договорам и законам подзаконных актов центральных органов власти. Контроль

«конвенционности» законодательства предусмотрен конституциями Словении (ст. 160), Словакии, Албании (ст. 131), Болгарии ст. 149.

Интерес представляет вопрос о юридической силе решений конституционных судов. Венецианская комиссия отметила, что нежелательно предоставлять Парламенту возможность преодолевать решение суда о неконституционности нормы, и в случае предварительного, и в случае последующего контроля [6]. Далее Комиссия рекомендовала, чтобы обязательность решений конституционных судов распространялась на всех субъектов erga omnes, и только в случаях рассмотрения конфликта компетенции мог бы применяться только в отношении сторон конфликта inter parties. Данные положения также нашли отражение в конституционном законодательстве европейских государств.

Представляется, что в настоящее время можно говорить о формировании единой модели конституционной юстиции на европейском континенте, соединяющей элементы, свойственные как государствам Западной, так и Восточной Европы. Европейская модель конституционной юстиции характеризуется: обособленностью конституционной юстиции от системы общих судов; независимостью конституционных судов и эквивалентных им органов; участием различных ветвей власти в формировании корпуса судей конституционного суда; широким кругом субъектов обращения к конституционной юстиции; окончательным характером решений конституционных судов и их обязательностью для всех субъектов права erga omnes.

Кроме того, представляется, что можно говорить о таких тенденциях в рамках модели как стремление к повышению открытости конституционной юстиции, расширения круга субъектов обращения в Конституционный суд, среди которых следует выделить право индивидов на обращение к суду после исчерпания других путей защиты права, а также появление контроля «конвенционности» нормативных актов.

Список литературы:

1. Pieroth B., La Cour constitutionnelle federale allemande comme modele pour l'Europe, Cites 2003/1, n° 13,.

2. Rousseau D. «La notion de patrimoine constitutionnel eu-ropeen», Melanges Philippe Ardant: Droit et politique a la croisee des cultures, L.G.D.J., Paris, 1999.

3.Malinverni G. «La reconciliation a travers l'assistance constitutionnelle aux pays de l'Europe de l'Est: le role de la Commission de Venise, Les cahiers de la paix, n 10, 2004.

4. Robert J. L'ingenierie constitutionnelle et l'Europe de l'Est : le role de la Commission pour la Democratie par le Droit, Civitas Europa, mars 2001, n6, p. 149. http:/www.venice.coe.int/site /artides/RobertJngenierie.pdf).

5. Torcol S., Les mutations du constitutionnalisme a l'epreuve de la construction europeenne. Essai critique sur l'ingenierie constitutionnelle, These Droit public Toulon. 2002.

6. CDL-JU(1991)001f-restr Commission de Venise, 29.10.1991, Modeles de juridiction constitutionnelle par H. Steinberger.

7. CDL-JU(2007)012, Commission de Venise, 11.05.2007, VADEMECUM sur la justice constitutionnelle.

S. CDL-CTD(1997)020 Commission de Venise, La composition des cours constitutionnelles, Science et technique de la democra-tie, n 20 (1997).

9. CDL-AD(2002)016, Commission de Venise, Avis sur le projet de loi sur la Cour constitutionnelle et les amendements correspondants а la Constitution de la Republique de Moldova.

РЕЦЕНЗИЯ

Представленная автором статья посвящена проблемным вопросам конституционного права зарубежных стран и без сомнения, носит весьма актуальный характер, отражая специфику системы конституционного судоустройства ряда европейских государств. Обращает на себя внимание весьма удобный способ представления материалов по наиболее значимым аспектам рассматриваемой темы.

Отрадно, что в поисках источников информации автор обращался не только к печатным изданиям, но и к электронным документам различных национальных сегментов сети «Интернет». Особый интерес при этом вызывает описание автором общих вопросов рассматриваемой структуры данных органов судебной власти.

Разумеется, оцениваемый текст не лишен и ряда спорных моментов, которые можно рассматривать как предложение автора к проведению дальнейшей дискуссии по данной проблематике.

В целом представленная статья может быть оценена положительно и рекомендована к публикации в журнале «Бизнес в законе».

Д. ю. н., профессор О.Н. Булаков