Философско-исторические и теоретико-методологические аспекты развития категории языка и его институтов

УДК 81:1

Адерихин Роман Николаевич

аспирант кафедры теории права, государства и судебной власти

Российского государственного университета правосудия

ФИЛОСОФСКО-ИСТОРИЧЕСКИЕ И ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РАЗВИТИЯ КАТЕГОРИИ ЯЗЫКА И ЕГО ИНСТИТУТОВ

Aderikhin Roman Nikolayevich

PhD student, Theory of Law, State and Judicial Power Department, Russian State University of Justice

PHILOSOPHICAL, HISTORICAL, THEORETICAL AND METHODOLOGICAL ASPECTS OF LANGUAGE CATEGORY AND ITS INSTITUTIONS DEVELOPMENT

Аннотация:

В статье анализируются такие институты языка, как семиотика, семантика, синтактика и прагматика. Изучены основные аспекты их употребления. Рассматривается возможность рассмотрения понятия «конкретизация» в рамках института языка как формы отражения и выражения когнитивно-смыслового, информационного содержания человеческой активности.

Ключевые слова:

язык, семиотика, семантика, синтактика, прагматика, смысл, конкретизация.

Summary:

The paper analyses such language institutions as: semiotics, semantics, pragmatics and syntactics. The main aspects of their use have been reviewed. The author discusses the possibility of considering the concept of "specification " in the framework of the language institution as a form of reflection and expression of cognitive, semantic and informational content of human activity.

Keywords:

language, semiotics, semantics, syntactics, pragmatics, meaning, concretization.

Конкретизация - сложная, многоаспектная философская категория. Категория «конкрент-ность» является фундаментальной онтологической единицей или способом выражения «конечности» либо «предельности» настоящего, актуального, действительного. Конкретность - это предельная единица концентрации нашей целевой установки в процессе коммуникативного общения, это форма и крайняя точка выражения наших мыслей, концентрация, предельность обобщения того, о чем говорится и что выражается. Это синергетический момент понимания. Конкретизация тесно переплетается с гносеологической составляющей процесса восприятия и понимания. Конкретизация выступает антагонистом непонимания, где последнее в свою очередь элиминирует потребность в первой. Следовательно, конкретизацию необходимо воспринимать в качестве процесса восприятия и понимания вообще или как их составную часть.

Исторические и теоретико-методологические аспекты данного института берут свое начало в глубокой древности, в таких философских категориях, как «гносеология» и «язык».

Д.С. Милль свое произведение «О необходимости начинать с анализа языка» начинает следующими словами: «Язык представляет собой одно из основных орудий и пособий мысли» [1]. Известный французский философ, языковед Фердинанд де Соссюр говорил, что язык - это клад, практикой речи отлагаемый во всех, кто принадлежит к одному общественному коллективу, это грамматическая система, виртуально существующая у каждого в мозгу, точнее сказать, у целой совокупности индивидов, ибо язык не существует полностью ни в одном из них, он существует в полной мере лишь в коллективе [2]. Язык, как он сам определен, есть явление по своей природе однородное - это система знаков, в которой единственно существенным является соединение смысла и акустического образа, причем оба эти компонента знака в равной мере пси-хичны [3]. По мнению Э. Сепира, язык выступает как чисто человеческий, не инстинктивный способ передачи мыслей, эмоций и желаний посредством системы специально производимых символов. Эти символы прежде всего символы слуховые, и производятся они так называемыми «органами речи» [4].

Следует отметить, что язык при этом ассоциируется авторами с разными ментально-когнитивными способностями и функциями речевой деятельности в целом, а также, например, по мнению Вильгельма фон Гумбольдта, такой его формы, как буквенное письмо [5]. Речевая деятельность и буквенное письмо представляют собой некую форму выражения внутренних мыслительных процессов и целевых установок, которые в свою очередь реализуются в коммуникативном акте обмена информацией посредством понятий. Понятия, по мнению Ф. де Соссюра, являются составной частью речевой деятельности, нечто вполне определенным в разнородном множестве

фактов речевой деятельности. Они представляют собой социальный аспект речевой деятельности, внешний по отношению к индивиду [6]. При этом, как можно увидеть исходя из анализа работ вышеприведенных и других авторов, как «язык», так и «понятие», в своей «сущности», безотносительно к чему-либо (полное абстрагирование), выступают в виде ассоциаций, скрепленных коллективным согласием и в своей совокупности составляющих язык, суть реальности, локализующиеся в мозгу [7].

Язык - это сокровищница акустических образов, а письмо обеспечивает им осязаемую форму [8]. Язык суть реальность, прежде всего коммуникативная, воспринимаемая единица выражения мысли. Язык, наряду с «понятием», является субъективно-онтологической единицей, тесно взаимодействующей с психическими, логическими, грамматическими и другими компонентами. Он определяет и выражает ту целостную форму наших когнитивных установок и целей, которая только и может быть воспринята и подвергнута анализу со стороны других субъектов. Понятие, по В. фон Гумбольдту, есть воплощение мысли и воплощение звука. Всякий возможный вопрос выражается в виде предложения, или положения. По утверждению Д.С. Миля, все, в чем мы уверены или что отрицаем, если это выразить в словах, должно принять форму предложения [9]. Г.В. Лейбниц в своем трактате о словах говорит, что Бог, создав человека существом общественным, не только внушил ему желание и поставил ему в необходимость жить среди себе подобных, но и даровал ему речь, которая должна была стать великим орудием и всеобщей связью общества. Таково происхождение слов, служащих для представления, а также объяснения идей [10].

Язык можно рассматривать и как внутренний акт сознания субъекта, и как форменный акт выражения целой культуры, целого народа в отдельности и человечества в целом. Чтобы определиться с местом, которое занимает язык в исторической парадигме событий, необходимо рассмотреть его институты, выражающие те или иные его аспекты. Среди данных институтов выделяются семиотика, лингвистика, семантика, грамматика, прагматика, герменевтика и др. Мы довольно часто можем слышать о роли данных институтов в развитии языка в целом, однако, по справедливому замечанию И.А. Хабарова, «семиотические идеи, хотя и содержатся в любой серьезной философской системе, далеко не всегда выделяются в отдельный раздел... Эта задача представляется очень нелегкой, так как каждая философская система рассматривает проблему семиотики в своем контексте.» [11].

Итак, первый вопрос, на который необходимо ответить: «Что есть семиотика?»

В самом общем смысле семиотика - это наука о знаковых системах в природе и обществе

[12]. Это междисциплинарная область, в рамках которой исследуются знаки и знаковые системы

[13]. Понятие «семиотика» производное от понятия «семиозис» - процесс порождения и функционирования знаков. Принято считать, что данный термин впервые был использован греческим врачом Галеном из Пергама, который называл семиозисом интерпретацию симптомов болезни

[14]. Идея же особой науки о знаках возникла на рубеже Х1Х-ХХ вв. в связи с необходимостью более тщательной разработки понятия знака, возникшей одновременно в лингвистике, логике, математике и естествознании [15].

По мнению ряда авторов, в частности В.К. Финна, семиотический подход к изучению знаковых систем по существу проявился уже в логико-математических работах Г.В. Лейбница (конец XVII в.), предвосхитившего своей концепцией «универсального исчисления» принципы математической логики и семиотики [16]. Далее большой вклад в развитие семиотики внесли швейцарский лингвист Ф. де Соссюр и американский философ Чарльз Пирс; последний, по сути, ввел в научный оборот понятие семиотики. Его идеи были восприняты и развиты Ч. Моррисом, Р. Карнапом, А. Тарским и др. Первой семиотической дисциплиной явилась намеченная еще в работах Ф. де Соссюра и интенсивно развивавшаяся с 1920-х гг. в ряде стран (Чехословакия, СССР, США, Дания и др.) структурная лингвистика [17]. В настоящее время разрабатываются ее синтаксический и семантический аспекты, различные ее прикладные направления развивались такими учеными, как Н. Хомский, М.М. Бахтин, Ж. Пиаже [18]. Теоретическая семиотика представлена в работах К. Гёделя, Г. Фреге, А. Тарского, А.И. Мальцева и др.

На сегодняшний день принято считать, что семиотика, устанавливая общее в различных знаковых системах, заставляет видеть всеобщую связь между принципами организации а) языка, б) материальной культуры, в) духовной культуры [19].

По мнению отечественного математика и философа Юлия Анатольевича Шрейдера и ряда других философов и лингвистов, существуют по крайней мере три основных аспекта изучения знаковой системы. Это: 1) семантика, 2) синтактика и 3) прагматика [20]. Семантика, по его мнению, - это отношение знака к обозначаемому. Семантика как часть семиотики изучает, как смыслы отдельных знаков связаны со смыслом целого текста, как в тексте вычленяются значимые куски [21].

Следует отметить, что семантика всегда развивалась вместе с таким институтом, как герменевтика, в связи с чем представляется довольно сложным однозначно выделить критерии их разграничения. Так, например, по мнению Г.-Г. Гадамера, «исходный пункт и той и другой - языковая форма выражения нашего мышления. И семантика, и герменевтика оставили попытки выйти за пределы языка как первейшей формы данности всякого духовного опыта» [22]. «Семантика описывает данную нам языковую действительность как бы наблюдая ее извне... Герменевтика же сосредоточивается на внутренней стороне обращения с этим миром знаков или, лучше сказать, на таком глубоко внутреннем процессе, как речь, которая извне предстает как освоение мира знаков» [23].

По мнению Г.Б. Гутнера, «семантика - дисциплина, изучающая знаки и знаковые системы с точки зрения их смысла» [24]. Семантика рассматривает отношения знака и объекта, который он обозначает. А так как семантика под знаковыми системами в первую очередь подразумевает знаковую систему языка, она также входит в состав лингвистики (как семантика естественного языка) и логики (как семантика формальных языков) [25]. Следовательно, возникает необходимость рассмотрения роли как минимум еще одного института, а именно логики. По мнению ряда философов, например Фридриха Шлейермахера, герменевтика какое-то время рассматривалась «в качестве приложения к логике, но стоило в логике отказаться от всего прикладного, этому пришел конец» [26]. Однако, как увидим позже, не все придерживаются данной позиции, существует ряд не менее убедительных альтернативных точек зрения. Тем не менее, несмотря на разность позиций, следует выяснить закономерную связь взаимоотношений вышеуказанных институтов. Но не будем забегать вперед и кратко проанализируем другие институты.

Под синтактикой понимается аспект знаковой системы, связанный с правильностью построения знака [27]. Проще говоря, синтактика помещает и составляет знаковый ряд таким образом, чтобы он нес в себе определенную информацию. Синтактика организует контекст. Она позволяет структурировать коммуникационный процесс обмена информацией, упорядочить ту информационную «лавину» смыслов и поместить вновь возникающие понятия в то место, где они будут использоваться в дальнейшем. Так, например, понятие «машина» сегодня имеет гораздо больше внешних коррелятов, чем, например, сто лет назад. Шрейдер в связи с этим говорит, что синтаксически правильные тексты потенциально могут быть осмыслены, они просто еще не получили нагрузку в языке. Нагрузка в языке происходит под воздействием развития, можно сказать, самой жизни в культурологическом смысле.

Однако ни семантики, ни синтактики еще недостаточно для процесса, называемого языковой коммуникативностью. Необходим третий элемент - прагматический. Прагматика - это тот аспект знака, который относится к восприятию этого знака адресатом. Один и тот же знак может восприниматься по-разному в зависимости от установки адресата [28]. Как говорил в свое время Климент Александрийский, «хотя и все в равной мере одарены зрением, смотрим на вещи мы не одинаково, но с различных точек зрения. Повар и пастух видят одну и ту же овцу по-разному» [29]. Таким образом, прагматический элемент языка выступает в виде связи «субъект - объект» и наоборот.

Итак, как видим, семиотика выступает в качестве понятия, объединяющего в себе такие институты, как семантика, прагматика, синтактика, где сама она представляется составляющей языка.

В связи с вышеизложенным возникает вопрос: какое место в системе языка занимает конкретизация? Является ли она отдельным институтом семиотики вообще или же ей отведена другая функция в процессе познания и понимания? Данная проблема требует своего детального рассмотрения. Ее разработка в свою очередь позволит выявить существенные характеристики, виды и уровни взаимодействия понятия «конкретизация» в системе других понятий. Полученные выводы, по мнению В.Н. Карташова, позволят решить вопрос о цельности «картины» данного феномена [30], то есть раскрыть потенциал конкретизации с истинно научной точки зрения, а именно установить закономерности ее функционирования и взаимодействия, а не довольствоваться рассмотрением отдельных ситуационных фрагментов ее употребления.

Ссылки:

1. Милль Д.С. Система логики силлогистической и индуктивной: Изложение принципов доказательства в связи с методами научного исследования : пер. с англ. / предисл. и прил. В.К. Финна. Изд. 5-е, испр. и доп. М., 2011. С. 72.

2. Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики / пер. с фр. А.М. Сухотина. Париж, 1991. С. 52.

3. Там же. С. 53.

4. Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии [Электронный ресурс]. URL: http://www.gumer.info/bibli-otek_Buks/Linguist/sepir/index.php (дата обращения: 23.09.2016).

5. См., например: Гумбольдт В. фон. Язык и философия культуры. Переводы с немецкого языка. М., 1985. С. 404.

6. Там же.

7. Там же.

8. Там же.

9. Милль Д.С. Указ. соч. С. 72.

10. Лейбниц Г.В. О словах : пер. с фр. М., 2010. С. 3.

11. Хабаров И.А. Философские проблемы семиотики : монография. М., 1978. С. 3.

12. Степанов Ю.С. Семиотика. Изд. стер. М., 2015. С. 3.

13. Энциклопедия эпистемологии и философии науки. М., 2009. С. 853.

14. Там же. С. 852.

15. Там же. С. 853.

16. Новая философская энциклопедия в четырех томах / под ред. акад. РАН В.С. Степина, акад. РАН А.А. Гусейнова, д-ра полит. наук Г.Ю. Семигина, д-ра филос. наук А.П. Огурцова. Т. 3. М., 2010. С. 520.

17. Там же.

18. Там же.

19. Степанов Ю.С. Указ. соч. С. 13.

20. Шрейдер Ю.А. Логика знаковых систем: Элементы семиотики. Изд. 3-е. М., 2012. С. 16.

21. Там же.

22. Гадамер Г.-Г. Актуальность прекрасного. М., 1991. С. 60.

23. Там же.

24. Новая философская энциклопедия в четырех томах. Т. 3. С. 514.

25. Там же.

26. Шлейермахер Ф. Герменевтика / пер. с нем. А.Л. Вольского ; науч. ред. Н.О. Гучинская. СПб., 2004. С. 41.

27. Елина Е.А. Три измерения семиотического текста [Электронный ресурс] // Елина Е.А. Семиотика рекламы. Гл. 5. URL: http://www.libma.ru/delovaja_literatura/semiotika_reklamy/p6.php (дата обращения: 09.11.2016).

28. Теория компьютерной визуализации [Электронный ресурс]. URL: http://tim.freedom-vrn.ru/lekcii/lek5.1.html (дата обращения: 09.11.2016).

29. Строматы. Книги 1-3 / пер. с древнегреч., предисл., коммент. и библиогр. Е.В. Афонасина. Изд. 2-е, испр. и доп. СПб., 2014. С. 80.

30. Карташов В.Н., Глазырина М.А. Объекты юридической конкретизации и универсальные подходы к их исследованию // Конкретизация права: теоретические и практические проблемы : материалы IX Междунар. науч.-практ. конф. (2125 апр. 2014 г.). М., 2015.

References:

Elina, EA 2016, 'Three dimensions of semiotic text', Elina EA Semiotika reklamy, part. 5, viewed 09 November 2016, <http://www.libma.ru/delovaja_literatura/semiotika_reklamy/p6.php>, (in Russian).

Encyclopedia of epistemology and philosophy of science 2009, Moscow, p. 853, (in Russian). Gadamer, G-G 1991, The relevance of the fine, Moscow, p. 60, (in Russian). Habarov, IA 1978, Philosophical problems of semiotics: monograph, Moscow, p. 3, (in Russian). Humboldt, W von 1985, Language and Philosophy of Culture. Translations from German, Moscow, p. 404, (in Russian). Kartashov, VN & Glazyrina, MA 2015, 'Objects legal specificity and universal approaches to their investigation', Konkreti-zatsiya prava: teoreticheskiye i prakticheskiye problemy: materialy IX Mezhdunar. nauch.-prakt. konf. (21-25 apr. 2014 g.), Moscow, (in Russian).

Leibniz, GV 2010, About the words, Moscow, p. 3, (in Russian).

Mill, DS 2011, System of syllogistic logic and inductive: Statement of principles of proof in connection with the methods of scientific investigation: 5th (ed.), Moscow, p. 72, (in Russian).

Sapir, E 2016, Selected works on linguistics and cultural studies, viewed 23 September 2016, <http://www.gumer.info/bibli-otek_Buks/Linguist/sepir/index.php>, (in Russian).

Saussure, F de 1991, Course in General Linguistics, Paris, p. 52, (in Russian).

Schleiermacher, F & Guchinskaya NO (ed.) 2004, Hermeneutics, St. Petersburg, p. 41, (in Russian).

Schrader, YA 2012, The logic of symbolic systems: Elements of semiotics, 3rd. ed., Moscow, p. 16, (in Russian).

Stepanov, YS 2015, Semiotics, Moscow, p. 3, (in Russian).

Stepin, VS, Huseynov, AA, Semigin, GY & Ogurtsov, AP (eds.) 2010, The New Encyclopedia of Philosophy in four volumes, vol. 3, Moscow, p. 520, (in Russian).