Политическая экономия мирового глобального кризиса

В.В. Прокин

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ МИРОВОГО ГЛОБАЛЬНОГО КРИЗИСА

В исследовании современного глобального кризиса важная роль принадлежит его политико-экономическому анализу и моделированию. Такой подход позволяет перейти от многообразной конкретики глобального кризиса к его наиболее существенным чертам, причинам, следствиям и перспективам.

Методология политико-экономического исследования глобального кризиса включает следующие принципы:

- целостность его идентификации, аналитической и синтетической модели;

- использование формационного подхода в его дополнении к цивилизационным подходам;

- системность отображения кризисных феноменов;

- акцентирование в концептах современного кризиса его социально-экономического содержания, прежде всего социально-классовых процессов воспроизводства собственности, общественного разделения труда, производства и распределения общественного продукта, сбережения и инвестиций;

- выявление сложной диалектики производительных сил и производственных отношений, экономического базиса и «надстройки», проявлением которой и выступает кризис [1];

- выделение в качестве основного диалектического противоречия, порождающего и развивающего очередной формационный кризис, противоречия между трудом и капиталом в его современных исторических формах [2];

- определение сущностной роли государства в воспроизводстве политико-экономической модели современного капитализма;

- выявление сложных взаимодействий, в том числе синергетических, глобальных и национальных социально-экономических систем.

Таким образом, политико-экономический подход специфицирует как предметную область, так и метод исследования современно-

го глобального кризиса. Логика данной работы включает: 1) политико-экономическую интерпретацию основных причин и черт первого глобального мирового кризиса и условий выхода из него; 2) сущностную характеристику национального социально-экономического кризиса в его связи с глобальным кризисом и основных условий перехода России на траекторию устойчивого опережающего развития.

Политико-экономическая идентификация причин и природы мирового глобального кризиса

Природа современного кризиса определяется по-разному. Наиболее узкое - это его понимание как кризиса финансовой системы капитализма. Более широкий взгляд определяет кризис как финансово-экономический или экономический. Наконец, наиболее адекватной оценкой, на наш взгляд, является определение современного кризиса как системного, охватывающего все стороны капитализма как социе-тальной системы, включая его экономику, политику, этику, культуру, идеологию. То есть речь идет о системном кризисе современного мирового и национального капитализма как общественной формации и цивилизации [6]. Глобальный комплексный характер кризиса подчеркивает и Г. Попов [3, с. 112-119].

Такое фундаментальное определение сущности современного кризиса ориентирует на выявление его фундаментальных причин. Решение частных проблем позволяет «залатать дыры» капиталистической системы, продлить существование ее сегодняшней модели до очередного разрушительного кризиса. Решение фундаментальных проблем позволяет радикально трансформировать саму модель (тип) капитализма или заменить ее более исторически прогрессивной социетальной (цивилизационной) моделью пост-капитализма.

В качестве таких фундаментальных причин современного кризиса можно выделить:

- изменение природы современных денег, потерявших твердое золотое обеспечение, превратившихся из объективного регулятора и показателя экономики в символические (знаковые) волюнтаристские и спекулятивные инструменты экономической политики государства и частных игроков [3, с. 112];

- изменение природы акционерного капитала (усиление его олигархического и спекулятивного характера);

- негативную модификацию кредита (возникновение сложных кредитных цепочек и пирамид, множество посредников и спекулянтов, надувающих «кредитные пузыри»);

- гипертрофию роли процента в экономической жизни;

- превращение налоговой системы из полезного института формирования общественно-государственных фондов, используемых для производства общественных благ и общественного контроля воспроизводственных процессов, в приватизированный инструмент перекладывания чиновниками денег «из кармана в карман»;

- «виртуализацию» экономики в виде создания многочисленных институтов - посредников и производных финансовых инструментов (ценных бумаг, страховок и т.п.), которые являются многоэтажной паразитирующей надстройкой над реальной экономикой, реальным производством и потреблением реальных благ.

В конечном счете современной экономической жизнью и экономической действительностью руководят не рынок, как это должно быть при капитализме, не Госплан, как это было при социализме, а корпорации спекулянтов, которые создали для себя искусственный мир, в котором можно спокойно наживаться, не боясь быть пойманным за руку.

Мы сделали гигантский шаг в сторону того, что экономисты когда-то называли «фиктивным капиталом», а сегодня - «финансовыми пузырями». Мир фиктивного капитала стал вторым миром нашей экономики, а нередко - и первым. За ним трудно увидеть реальную экономику и реальные процессы. СМИ передают сообщения о динамике «голубых фишек», движении курсов валюты и т.д., как если бы это относилось к ситуации в реальной экономике. На самом деле мы видим мир спекулянтов и паразитов, присосавшихся к ней. Их проблемы выдают нам за проблемы самого организма [3, с. 115].

Все эти фундаментальные факторы изменили природу капиталистической системы. Когда-то В.И. Ленин характеризовал мировой капитализм начала XX века как его высшую империалистическую стадию с господством финансового капитала. Глобальный американоцен-тричный финансовый капитализм начала XXI века можно характеризовать как высшую и последнюю стадию загнивающего и умирающего

империализма, точнее его «генно-модифицированной формы - виртуальной экономики «финансовых пузырей» и их постоянного воспроизводства в интересах глобальной финансовой олигархии» [4].

Подобное перерождение политико-экономической сущности капитализма отражается в следующих явлениях:

- основное производственное отношение «национальный капитал - национальный труд» модифицируется в отношение «глобальный капитал - глобальный труд»;

- в развитых странах капитал выводит основные производства и рабочие места в развивающиеся страны с более дешевой рабочей силой и сырьем;

- в развитых странах гипертрофируется сфера услуг «общества потребления», в которой рабочие места низшей квалификации заполняются рабочими-иммигрантами из развивающихся стран (так, в ВВП США на 2008 г. доля промышленности составляет уже только 11 %, а в сфере услуг занято более 80 % населения);

- классический кризис перепроизводства товаров (прежде всего сельхозсырья и продовольствия) блокируется поставками в развивающиеся страны Азии и Африки, гуманитарной помощью, производством биотоплива из зерна;

- классическая всеобщая формула капитала (К. Маркс) «деньги -товар - деньги» трансформируется в формулу «деньги - ценные бумаги -деньги» (что особенно характерно для США, которые переориентировались с производства товаров на производство бумажного (не обеспеченного золотом) доллара, первичных и производных ценных бумаг).

Теоретической основой кризиса является кризис монетаристской либеральной модели «нового капитализма», реализованной правительствами Рейгана и Тэтчер в конце 1970-х годов. Основные характеристики этой модели включают следующее: переход от «экономики спроса» к «экономике предложения»; отказ от кейнсианского государства - регулятора рыночной экономики и возрождение неоклассического «государства - ночного сторожа»; отмену ограничений для финансовых спекулянтов; сверхконцентрацию капитала, формирование несправедливой налоговой системы; внедрение монетаристской модели в социальную сферу (сокращение социальных программ), что форсировало жизнь тех же американцев в долг, гипертрофию ипотечного и потребительского кредитования.

Такая гипертрофия кредитной сферы изменяет природу эксплуатации капиталом труда. «Происходит массовый захват будущих доходов людей и компаний. Чтобы иметь средства сегодня, спекулятивный капитал решил залезть в будущие доходы... мир фиктивного капитала смог достичь гигантских масштабов, потому что залез не только в наше настоящее, но и в наше будущее всего человечества» [3, с. 116].

Сложность идентификации современного кризиса определяется и тем, что фундаментальные формационные факторы в нем переплетаются с циклическими. Среднесрочный цикл мировой экономики вступил в фазу рецессии и депрессии. Кроме того, долгосрочная «волна Кондратьева» также вступила в низшую фазу, вызывая резонансный эффект углубления кризисных процессов.

Нынешней рецессии предшествовал едва ли не самый значительный подъем XX века. В 2003-2008 годах мировой ВВП вырос на треть -даже во вполне удачные 1990-е годы на это ушло восемь лет. Мир отвык от глубоких циклических потрясений, население ведущих стран за последние два десятилетия (кроме стран с переходной экономикой) не страдало от значительной безработицы. Именно в 1990-е годы человечество пришло к постановке крупных глобальных задач: защита окружающей среды и климата; борьба с бедностью; информационная революция; формирование массового среднего класса в развивающихся странах. За двадцать предшествовавших лет мировой ВВП вырос вдвое, и был проведен широкомасштабный эксперимент в области либерализации международной торговли (ВТО), финансовых услуг, потоков труда и капиталов, региональной интеграции (ЕС) [5, с. 27-28].

Одновременно накапливались противоречия, и к 2008 году сформировались условия для циклического кризиса: перенакопление в ходе интенсивного подъема, усиление отраслевых дисбалансов, повышение инфляции.

В связи с этим причинами мирового финансового кризиса можно считать:

1) высокие темпы экономического роста в мире с начала 2000-х годов на фоне глубоких дисбалансов в сфере сбережений и накоплений;

2) отрицательные реальные процентные ставки в развитых странах (в связи с низкой инфляцией, притоком капитала из развивающихся стран, мягкой денежно-кредитной политикой). Это при-

вело к «финансовым пузырям» на фондовом рынке, рынке недвижимости;

3) ослабление регулирования финансового сектора de facto при внезапном расширении использования новых финансовых инструментов.

Общая тенденция к дерегулированию и либерализации финансового сектора способствовала появлению системных рисков. Большая часть небанковского сектора (хедж-фонды, инвестиционные банки, фонды прямых инвестиций) находятся за пределами традиционного регулирования.

Новые сложные финансовые инструменты (CDS, CDO, CDO-2) не проходили еще теста «на кризисную устойчивость». Финансовая система развитых стран в целом стала в гораздо большей степени полагаться на краткосрочные пассивы для финансирования долгосрочных активов, что усиливало кредитную экспансию [5, с. 30-32].

В результате бурного развития с производными инструментами (дерривативами) резко увеличились активы брокерских/дилерских компаний (часто являющихся внешней частью бизнеса инвестбанков). При этом их динамика намного опережала темпы роста активов коммерческих банков, создавая тем самым обширную зону нестабильности.

Объемы рынка дерривативов (трлн долл., без товарных деррива-тивов) в США за последнее десятилетие составили [6, с. 5]:

1998 г. - 100

2003 г. - 350

2007 г. - 680

2008 г. - 684

При этом прирост отношений активов брокерских компаний к активам домашних хозяйств в 2008 году по отношению в 1998 году составил 500 %.

Из этих данных следует важный политико-экономический вывод.

Если реальный капитализм выходил из очередного кризиса в стадию подъема за счет обновления реального основного капитала (в том числе в форме НТР), то финансово-виртуальный капитализм пытается преодолевать очередную рецессию и депрессию за счет обновления основного фиктивного капитала, за счет изобретения и инновации новых более сложных и производных финансо-

вых инструментов, преимущественно спекулятивного назначения (дерривативов).

В мировой экономике начинает складываться качественно иная геоэкономическая и геополитическая ситуация. На смену прежним устойчивым точкам опоры мировых финансов и центрам финансовой стабильности приходят новые источники глобальных финансовых ресурсов и центры политико-экономического воздействия. Возникает необходимость формировать другие экономические механизмы и «правила игры», актуальность которых лишь возрастет по мере усиления кризисных тенденций в развитых странах.

Учитывая глобальный системный характер мирового кризиса, специалисты подчеркивают, что существует огромная потребность в международной координации мер по противодействию рискам и разрастанию кризиса. В решениях «Группы 20» (0-20 - Вашингтон, 2008) упоминается одинаковый подход к регулированию национальных и зарубежных рынков, но неясны способы выполнения этого решения. Отдельные страны проводят разную политику и придерживаются разных подходов к преодолению кризиса. Сейчас основные усилия ведущих стран направлены на выработку решений, основанных на едином понимании природы кризиса и путей его преодоления. Такая позиция отвечает и интересам России, заинтересованной в создании ясной сбалансированной международной финансовой системы с прозрачными регулирующими механизмами. С этой целью необходимо:

- сосредоточить основные усилия экспертов на анализе усложнившихся финансовых продуктов и рынков и финансовых операций;

- выработать единое понимание кризисных процессов не только между властями разных стран но и между властями и бизнесом, что может быть достигнуто за счет прямых контактов регуляторов с советами директоров и топ-менеджментом компаний;

- наладить постоянный обмен информацией и сотрудничество с целью гармонизации законодательств и регулирующих мер [5, с. 44-45].

Вместе с тем, считая эти шаги по преодолению кризиса вполне целесообразными, подчеркнем те ограничения, которые накладывают на их реализацию следующие фундаментальные формационные противоречия капитализма.

Первое - противоречие между достигшим глобального формата общественного характера материального, информационного

и социального производства и частной формой присвоения его результатов.

Второе - противоречие между трудом и капиталом, которое, хотя и в модифицированной форме, остается основным классовым противоречием национального и мирового капитализма. Характерно, что в условиях ослабления политико-экономической силы труда (распад мирового социализма в 1980-е годы) и современного глобального кризиса капитал сбрасывает маску «социального партнера» труда и резко усиливает его экономическую эксплуатацию за счет сокращения занятости, ликвидации формы «участия в прибылях», урезания социального пакета, неполной оплаты стоимости рабочей силы. По прогнозу Международной организации труда (МОТ), в 2009 году число безработных в мировой экономике увеличится по сравнению с докризисным 2007 годом на 30-50 млн человек, а число работающих бедных (зарабатывающих менее 2 долларов в день на каждого члена семьи) может вырасти до 1,4 млрд человек (45 % всех занятых в мире).

Третье - противоречие между государственной централизованно-плановой формой управления глобализированной экономикой и свободным (стихийным) рынком, на который ориентирован частный, особенно спекулятивный, капитал.

Решение этих фундаментальных политико-экономических противоречий внутри формационной модели капитализма невозможно по определению. Это признают многие его теоретики и практики. Так, по мнению нового министра финансов США Тимоти Гайтнера, главными в американской экономике по-прежнему являются рабочие, которые «дают жизнь» компаниям, и именно это ведет к росту всю экономику. Но без стабильности финансовой системы никакой рост невозможен. Банки и кредитные рынки трансформируют заработки и сбережения рабочих в кредиты, за счет которых финансируются дома, автомобили, образование и т. д. Но кредитные рынки, абсолютно необходимые для малого бизнеса и потребителей, не работают. Цена кредитов возросла настолько, что стала недоступной. Кроме того, резко возросла безработица. В итоге, по словам Гайтнера, финансовая система США работает против восстановления экономики.

Формационные противоречия капиталистической системы могут быть окончательно диалектически разрешены только с помощью

исторической смены данной формации (капитализма) формацией нового посткапиталистического типа. Поэтому распространенные сейчас антикризисные рецепты по переходу к очередному капитализму нового типа («этическому», «солидаристскому», американскому со шведским «лицом» и др.) можно оценить как очередные рецидивы «утопического капитализма».

Глобальный кризис и Россия: общее и особенное в причинах и методах выхода из системного кризиса

Взаимосвязь глобального и национального российского кризиса - это вопрос не только теории, но и практики. Насколько кризис

2008 года в России есть проекция глобального кризиса и в какой мере его породили сугубо российские факторы? Как всегда, имеются несколько вариантов ответа на этот непростой вопрос. Первый вариант -в России 2008 года не было таких фундаментальных, как на Западе, причин возникновения глубокого кризиса. К моменту начала мирового кризиса российская экономика находилась в стадии экономического подъема, была разработана стратегия модернизации (стратегия 2020), сформированы бюджеты и национальные фонды развития. Не было на этот момент и кризиса российского государства и его политики.

Второй ответ, с которым мы более согласны, состоит в выделении следующих фундаментальных специфических факторов российского кризиса 2008:

1) криминально-олигархическая сущность «нового российского капитализма», находящегося еще в стадии первоначального накопления, использующего наряду с его экономическими и внеэкономические методы («дикая приватизация», рэкет, рейдерство, фиксирование заработной платы основной массы наемных работников ниже стоимости их необходимого продукта, гипертрофия зарплат и бонусов топ-менеджмента и дивидендов мажоритарных собственников акционерного капитала);

2) структурная деформация российской экономики, ее экспортно-сырьевая ориентация, неразвитость обрабатывающего, в том числе высокотехнологического сектора, неконкурентоспособность большинства отраслей и предприятий, сильная зависимость от импорта, реальная слабая конвертируемость рубля и т.п.;

3) денационализация экономики , минимизирование доли государственного сектора как собственника и производителя товаров и услуг, государственного планирования стратегических секторов, товаров и услуг;

4) монетаристская политика «стериализации денежной массы» и накопление стабилизационного фонда, преимущественного вложения его активов в иностранную валюту и американские ценные бумаги, а не на развитие реальной экономики и повышение благосостояния российского населения и развитие его человеческого капитала;

5) низкая экономическая и социальная эффективность российской бизнес-элиты, использующей внутренние доходы и внешние займы (корпоративный внешний долг российских компаний в 2008 году более 500 млрд руб.) не на радикальное развитие производственной базы и персонала предприятий, а на личное обогащение, биржевую спекуляцию и покупку непрофильных активов;

6) приватизация олигархическим капиталом природной ренты (которая, поскольку природные ресурсы - общенародная собственность, должна национализироваться);

7) воспроизводство в расширенных масштабах административной ренты в форме коррупции госаппарата на основе приватизации им самого государства.

Идентификация сущностной природы российского кризиса позволяет определить пакет антикризисных мероприятий. Все их можно разделить на тактические и стратегические. К тактическим следует отнести следующие:

1. Оздоровление банковской системы. Помощь коммерческим банкам со стороны государства в обеспечении их ликвидностью. Строгий контроль за целевым использованием госкредитов для поддержки реального сектора экономики.

2. Стимулирование предложения с помощью низкой учетной ставки, делающей кредит доступным, а также через снижение налогов.

3. Поддержание спроса, особенно низкодоходных групп населения за счет их социальной поддержки, замораживания роста тарифов и цен на ЖКХ. Обеспечение роста массового потребления товаров отечественных производителей.

4. Сокращение безработицы и увеличение занятости путем стимулирования создания рабочих мест и бизнес-мест, прежде всего в сфере малого предпринимательства.

К стратегическим системным мерам выхода из кризиса необходимо отнести:

1. Продолжение курса на модернизацию страны, включая:

- экономическую модернизацию - превращение сырьевой модели экономики в инновационную;

- социальную модернизацию - превращение среднего класса в большинство населения (60 % к 2020 году);

- политическую модернизацию - комплексное расширение участия партий и граждан в политическом процессе и управлении страной.

2. Всемерное развитие человеческого капитала России за счет радикального увеличения государственных, корпоративных и индивидуальных инвестиций в образование, здоровье, культуру.

3. Последовательная национализация стратегически важных отраслей и предприятий, обеспечивающих надежную национальную безопасность во всех сферах жизнедеятельности общества, каждой семьи и личности. Во время кризиса актуальна национализация стратегических активов экономики и для того, чтобы они не ушли на Запад, и для того, чтобы поднять производство и занятость, сохранить бюджет и уровень социальной политики государства.

Можно согласиться с мнением, что «кризис возвращает ценность государству как ключевому субъекту экономики». Но нельзя согласиться с тезисом о том, что «необходимым для России сегодня в качестве вынужденной и временной меры является модернизационный государственный капитализм, который обеспечивает стратегическое планирование национального развития и одновременно построен на принципах накопления социальной справедливости в рамках рыночной экономики и приумножения социального, человеческого капитала» [6].

С политико-экономической точки зрения такая формулировка стратегического вектора развития страны глубоко противоречива и построена по принципу «и волки сыты и овцы целы». Огосударствление капитализма и/или капитализация государства не решают основное формационное противоречие капиталистического общества, и следовательно, не могут блокировать возникновение новых, еще более системных, фундаментальных и разрушительных кризисов. Стратегическое решение состоит в устойчивом развитии в сторону новой посткапиталистической социально-экономической системы национального и глобального уровня.

Библиографический список

1. Маркс К. Капитал. Т. 1. - М.: Политиздат, 1980.

2. Бузгалин А.В. Глобальный капитализм / А.В. Бузгалин, А.И. Колганов. - М.: Эдиториал - УРСС, 2003.

3. Попов Г. Об экономическом кризисе 2008 г. / Г. Попов // Вопросы экономики. - 2008. - № 12. - С. 112-119.

4. Лужков Ю. Российские особенности мирового кризиса / Ю. Лужков // Российская газета. 2009. 11 февр.

5. Григорьев Л. Финансовый кризис 2008: вхождение в мировую рецессию / Л. Григорьев, М. Салихов // Вопросы экономики. - 2008. № 12. - С. 27-45.

6. Ершов М. Кризис 2008 года: «Момент истины» для глобальной экономики и новые возможности для России / М. Ершов // Вопросы экономики. - 2008. - № 12. - С. 4-26.