«Христос тоже был бездомным»

7 января патриарх Московский и всея Руси Кирилл и министр здравоохранения Вероника Скворцова пообедали с бездомными в Москве и поздравили их с праздником Рождества Христова. Такая трапеза главы РПЦ — первая в истории Русской православной церкви за последние сто лет. Корреспондент “Ъ” Ольга Алленова выяснила, зачем он это сделал, и услышала программные заявления о необходимости развивать церковную социальную работу с бездомными и страдающими алкоголизмом людьми, а также расширять помощь женщинам в рамках противоабортной деятельности. Очевидно, эти заявления патриарха определят деятельность РПЦ на ближайшие годы.

Рождественский обед бездомных

«Ангар спасения» православной службы «Милосердие» — это центр помощи бездомным, который уже несколько лет работает на территории синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению РПЦ. В обычные дни это сооружение напоминает огромную палатку МЧС, развернутую в местах бедствия,— внутри тепло, сухо и много стульев. В день через эту палатку проходит около ста человек.

7 января здесь в один ряд стояли накрытые красными скатертями столы, за которыми патриарха ждали постоянные посетители «Ангара спасения». Все они были опрятно одеты, но с трудом сдерживались при виде пищи. Им разрешили начать трапезу раньше, чем планировалось, так что они уже ели, когда патриарх быстрым шагом вошел в ангар. Прочитав молитву, глава РПЦ сел за стол. Рядом с ним опустилась на стул министр здравоохранения Вероника Скворцова.

Патриарх Кирилл уже встречался с бездомными на Пасху 2009 года, сразу после интронизации, но разделил с ними трапезу впервые. Его приветственная речь напоминала короткую проповедь. Он напомнил, что Рождество — это «праздник надежды», несмотря на то что Христос, придя в мир, не изменил его в одно мгновение: «бедные не стали богатыми, а больные не стали здоровыми». «Многие думали, что придет могучий царь, герой, чудотворец и в одночасье изменит мир,— рассуждал патриарх.— Но если бы такое случилось, то человек был бы всего лишь автоматом, который можно перенастроить, чтобы он заработал по-новому. Однако Бог создал нас свободными. Мы можем сами выбирать свой жизненный путь, и Господь пришел для того, чтобы каждый нашел свой путь в жизни».

В «Ангаре спасения» бездомные могут принять душ, постричься, получить юридическую помощь в оформлении документов. На вопрос патриарха, куда бездомные идут ночью, работники «Ангара спасения» ответили, что тех, кому негде ночевать, забирает социальный патруль, работающий под эгидой департамента соцзащиты города Москвы, и развозит бездомных в приюты. Служба социального патруля начиналась семь лет назад по образцу церковного проекта «Автобус “Милосердие”», о чем патриарх тут же напомнил: «Семь лет назад эта инициатива появилась со стороны церкви, а сейчас она реализуется городской властью. Это очень важная работа, потому что защитить человека от непогоды — значит предотвратить его заболевание и смерть».

По словам предстоятеля, тема социального неблагополучия ему близка, потому что свое детство он провел не «в царских палатах», а в бедности: семья из пяти человек жила в одной комнате в коммуналке, и в 15 лет будущему патриарху пришлось работать, чтобы «выжить на мизерную зарплату». «Всю жизнь я вспоминаю этот опыт бедности,— сказал глава РПЦ,— и, наверное, многое бы в жизни я не понял, если бы не прошел через него». Он сказал еще, что мог бы опустить руки, но не сделал этого. Так же он посоветовал поступать и бездомным:

«Знаю, что многие из вас по стечению обстоятельств оказались в этом месте. Но отсюда есть два пути. Один путь — смириться с тем, что есть, и этот путь не приведет ни к чему хорошему. А другой путь — сказать себе: “Нет, так быть не должно, я должен сделать что-то, чтобы выйти из этого состояния”. И если вы так скажете, это будет самый большой подарок тем, кто здесь беззаветно трудится в силу своих христианских убеждений».

Такой призыв патриарха оказался довольно неожиданным, если учесть, что в русской православной традиции смирение с жизненными обстоятельствами принято считать одним из главных достоинств.

Бездомные слушали почтительно, но говорить стеснялись. Только один из них, сидевший слева от главы РПЦ, рассказал, что приехал из Армении, потерял документы, и теперь, пока консульство их восстанавливает, он перебивается в «Ангаре спасения». «У меня дома есть мать, сестра и брат»,— добавил он для убедительности. Патриарх пожелал ему вернуться на родину и быть там востребованным. Смысл этой части его речи сводился к тому, что бездомным из других городов лучше вернуться на родину, где их знают и где им проще устроить жизнь, а церковь должна помогать им повсюду, потому что церковную социальную работу ведут по всей стране. «Сейчас работа с людьми, лишенными дома, крова, средств, развивается во всей нашей церкви, а не только в городе Москве, и я этому очень рад,— отметил патриарх.— Я призываю, чтобы в каждом приходе была своя социальная служба. Может быть, среди прихожан нет людей, лишенных крова, но нередко есть люди сильно нуждающиеся, и я глубоко убежден в том, что ответственность прихода распространяется и на них».

Покидая «Ангар спасения», патриарх напомнил, что «Христос тоже был бездомным, потому что родился не во дворце или доме, а в пещере». Эти слова на современной русской почве и вовсе можно считать революционными.

На вопрос “Ъ” о причинах ярко декларативной патриаршей трапезы с бездомными пресс-секретарь главы РПЦ священник Александр Волков ответил: «Это и его личное небезразличие, и приглашение к действию — в первую очередь это сигнал для архиереев, иереев и прихожан. Может быть, отношение к бездомным изменится и внутри церкви, и во внешнем мире».

Руководитель синодального отдела по церковной благотворительности епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон (Шатов), курирующий социальные проекты РПЦ, в том числе и «Ангар спасения», рассказал “Ъ”, что «патриарх расположен к социальной деятельности и понимает ее необходимость, потому что знает, что без нее нет христианства». По мнению епископа, на протяжении последних лет, пока церковь возглавляет патриарх Кирилл, в ней произошли важные изменения: «В каждом крупном приходе появился социальный работник, в каждой епархии есть отдел по социальной работе, и внимание патриарха к социальным проблемам очень заметно. Если бы не его поддержка, мы ничего не могли бы сделать. Церковь зависит от того, кто ее возглавляет, ведь это институт иерархический». Епископ отметил, что совместная трапеза патриарха и бездомных — первая за последние сто лет, и выразил уверенность, что это станет хорошим примером для остальных членов церкви.

Социальная работа как средство от революций

Эта мысль получила развитие на встрече с работниками синодального отдела по церковной благотворительности, где патриарх призвал паству и священнослужителей превращать приходы в «места совершения добрых дел»: «Если мы только говорим о добре и любви, а сами ничего не делаем, то религиозность превращается в ритуальную». Ритуальная религиозность, по мнению патриарха, не только не отвечает духу христианства, но и напрямую опасна: «Отсутствие практической религиозной деятельности и церковной социальной работы в дореволюционной России во многом привело к тем катастрофическим последствиям, которые разрушили страну». Глава РПЦ рассказал, что в то время приходы были в каждой деревне, богослужебная деятельность велась на высоком уровне, священники имели хорошее образование, но социальная деятельность была «микроскопической»: «Дом трудолюбия, который отец Иоанн Кронштадтский создал, был единственный на всю Россию». Одной из причин такого положения патриарх считает «несвободу» церкви как института. «Все эти вопросы решала не церковь, а государство, и никакой власти у церкви над своей внутренней жизнью не было. Параллельно с епархиальными структурами — Синодом, архиереем, настоятелем — существовали государственные структуры — обер-прокурор и консистория. Трудно себе представить, что епископа могли бы назначить без согласования с консисторией». Пришедшие на смену царской власти советы воссоздали такую же схему взаимоотношений государства с церковью, продолжает патриарх: «Все церковные назначения в советское время проходили через согласование с уполномоченным Советом по делам религии. То есть государство не считало нужным развивать системную церковную благотворительность, никто этим не занимался». По словам главы РПЦ, сегодня, впервые в истории русской церкви, началась «собственно церковная социальная работа»: «Поэтому я придаю ей огромное значение». Патриарх отметил, что социальная работа, которую ведет государство, с каждым годом становится «более респектабельной и системной», но церковь с ним не конкурирует: «У церкви есть своя ниша, и она всегда будет за нею, но масштабы церковной социальной работы должны быть совершенно другими, мы пока в самом начале пути».

На встрече епископ Пантелеимон напомнил, что при некоторых больницах уже есть храмы, для служения в которых нужны специально подготовленные священники. Патриарх поддержал его, назвав работу такого священника в лечебном заведении полезным: «Тема страдания — очень важная не только для священников в больницах, а для любого пастыря. Люди, как правило, приходят в церковь не для того, чтобы сказать, как они счастливы. Священник оказывает реально духовную поддержку, которая помогает в том числе и сопротивляться трудным обстоятельствам жизни».

Присутствие министра здравоохранения придало всему мероприятию государственный масштаб, несмотря на то что никаких заявлений госпожа Скворцова не делала. Кто-то из участников встречи даже оговорился, что министр сопровождает патриарха, на что патриарх полушутя ответил, что это он сопровождает министра.

На вопрос “Ъ” о возможном политическом подтексте такого совместного визита, епископ Пантелеимон ответил, что его нет: «Церковь — это часть общества, а не часть государства. И мы как члены общества должны взаимодействовать друг с другом. Все добрые люди должны входить в партию людей доброй воли. Я думаю, что Вероника Игоревна — неравнодушный человек. Она сама православный человек и понимает важность социальной помощи. Понимает, что помогать надо и телу, и душе, потому что без здорового духа не будет и здорового тела».

В Русской православной церкви более 500 организаций, которые помогают страдающим алкоголизмом и их родственникам. В синодальном отделе по благотворительности отмечают, что для решения проблемы алкоголизма недостаточно только социальной работы, а необходима политическая воля. Участники встречи полагают, что муниципалитеты могут потерять возможность самостоятельно устанавливать ограничения на торговлю алкоголем вблизи детсадов и школ и тем самым «доступность алкоголя повысится». «На Дальнем Востоке ситуация в два раза хуже, чем в среднем по России, а на Чукотке — в пять раз, в Сибири тоже очень плохо,— рассказал руководитель координационного центра по противодействию алкоголизму и утверждению трезвости синодального отдела по благотворительности Валерий Доронкин.— Особенно тяжелая ситуация в сельской местности. Но в России есть опыт сельских поселений, жители которых смогли ввести запрет на торговлю алкоголем. Так поступили, например, в 150 селах Якутии». По словам господина Доронкина, социологические исследования в Якутии, презентованные в сентябре прошлого года, показали, что там «существенно улучшается ситуация по таким показателям, как здоровье, преступность и экономическая активность». Патриарх пообещал изучить предложение синодального отдела, подчеркнув, что в таких вопросах церкви нужно работать вместе с государством.

Обсуждая другую важную для верующих проблему запрета абортов, предстоятель РПЦ не упоминал государство — возможно, потому что в этом вопросе у церкви с ним слишком разные позиции. На территории синодального отдела по благотворительности работает центр гуманитарной помощи женщинам с детьми, попавшим в трудную жизненную ситуацию, а неподалеку расположен приют «Дом для мамы» православной службы «Милосердие», где живут оставшиеся на улице беременные и женщины с детьми. Директор центра Мария Студеникина рассказала патриарху, что женщины обращаются сюда за одеждой и продуктами, и такой помощью уже воспользовались 6 тыс. человек. «В России работает 126 таких церковных центров гуманитарной помощи, и за последние полтора года открылись 66 новых центров, а скоро откроется еще 30»,— сообщила она, добавив, что, кроме этого, в стране работает более 50 церковных приютов для мам. Патриарх назвал эту новость замечательной, сообщив, что такие центры должны быть повсюду: «Особенно важно открывать приюты для женщин, которые отказались делать аборт, у кого стесненные обстоятельства, кому некуда пойти с ребенком,— вот таких женщин мы должны защитить». Глава РПЦ подчеркнул, что такая социальная работа должна развиваться по мере расширения церковной «противоабортной деятельности»: «Чем больше мы будем призывать женщин не делать аборты, тем активнее у нас должна развиваться система помощи молодым мамам, попавшим в трудную жизненную ситуацию».