Экологу и атаману утяжелили статью

Следственный департамент МВД РФ вновь изменил формулировку обвинения экоактивистам Михаилу Безменскому и Игорю Житеневу, которым инкриминируется вымогательство 24 млн руб. у представителей Уральской горно-металлургической компании (УГМК) Искандера Махмудова. УГМК финансирует разведку медно-никелевых месторождений в Воронежской области и сталкивается с сопротивлением со стороны экологов. Обвиняемые обещали в обмен на деньги свести протесты на нет. Ранее полицейские уже меняли формулировку обвинения с вымогательства на мошенничество. Адвокаты подозревают, что таким образом следствие пытается оставить их клиентов в СИЗО до суда.

По словам адвоката Алексея Ветринцева, представляющего интересы Игоря Житенева, полицейское следствие официально предъявило новое обвинение активистам 12 марта. Вместо мошенничества в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ, до десяти лет колонии) Игорю Житеневу и Михаилу Безменскому в вину вменяется вымогательство в особо крупном размере (п. "б" ч. 3 ст. 163 УК РФ, до 15 лет колонии). "Нас еще не знакомили с материалами дела, причин изменений мы достоверно пока не знаем. Однако оно наверняка связано с позицией Генпрокуратуры, которая около недели назад вернула дело в МВД на доследование. Взгляды этих двух ведомств на нашу историю, очевидно, расходятся",— сказал господин Ветринцев. Его коллега Владимир Голубев, защищающий Михаила Безменского, отметил, что из формулировки обвинения пропал первоначально вменявшийся им в вину пункт о создании для вымогательства организованной преступной группы. Из признаков, квалифицирующих преступление как особо тяжкое, остался только особо крупный размер вымогаемых средств. В полиции и прокуратуре официально ситуацию не комментировали.

Напомним, следствие считает, что поводом для преступных действий эколога Михаила Безменского и казачьего атамана Игоря Житенева стали беспорядки, происшедшие в Новохоперском районе Воронежской области 22 июня 2013 года. Тогда протесты против разведки и разработки расположенных там Еланского и Елкинского медно-никелевых месторождений обернулись разгромом лагеря геологов и поджогом буровых установок. Ущерб от беспорядков, по оценкам подрядчиков, работающих в интересах УГМК, составил более 60 млн руб. По версии полиции, после этих событий Михаил Безменский обратился к представителям УГМК и пообещал им способствовать прекращению волнений в обмен на 24 млн руб. В мае прошлого года он был задержан в Воронеже оперативниками ГУЭБиПК МВД РФ при передаче части этих денег. Затем полицейские, используя эколога как "приманку", задержали и Игоря Житенева. Оперативники сразу же пытались задержать и Константина Рубахина, которого, по данным "Ъ", они считают основным лидером противников разработок, но безуспешно. Сейчас он находится за границей. В мае 2014 года обвиняемые Житенев и Безменский были арестованы Тверским судом Москвы и до сих пор находятся в столичном СИЗО. Осенью прошлого года следствие неожиданно смягчило им обвинение, переквалифицировав на мошенничество. Тогда в МВД говорили, что суд над активистами может начаться еще до конца 2014 года, однако этого не произошло. Свою вину оба арестованных не признают.

Примечательно, что после ареста эколога и атамана, а также отъезда Константина Рубахина крупных протестов в районе разработок больше не было. В октябре прошлого года Новохоперский райсуд Воронежской области осудил жителя Урюпинска Волгоградской области Михаила Боярищева на два года шесть месяцев колонии за участие в погроме 2013 года. Он стал единственным участником тех событий, получившим срок.

Константин Рубахин сказал "Ъ", что видит в изменении обвинения "его несостоятельность". Сам господин Рубахин является свидетелем по делу, но уверен, что "на первом же личном допросе станет подозреваемым".

Адвокаты Ветринцев и Голубев единодушно сказали, что действия следствия могут быть мотивированы необходимостью оставить их клиентов под стражей. "В мае будет год, как они находятся в СИЗО. По статье "Мошенничество" это предельный срок. Вмененное сейчас вымогательство в особо крупном размере — особо тяжкий состав, по которому обвиняемый может находиться под стражей до полутора лет, то есть, возможно, до суда",— считает Алексей Ветринцев. "У следствия есть опасения за судьбу дела и за то, насколько правильно будут себя вести обвиняемые, выйдя из СИЗО",— добавил господин Голубев. По данным "Ъ", еще одним мотивом переквалификации обвинения может стать стремление следствия передать дело из центрального аппарата МВД в воронежскую полицию.