Торг по принуждению

Российская биржа, несмотря на все свои недостатки, именно сегодня предоставляет компаниям совсем недорогую возможность заработать себе публичную историю. Товар этот сегодня сильно недооценен – всего через несколько лет доставаться он будет гораздо дороже.

Новая сцена
Российские предприниматели относятся к отечественным биржам без уважения. Не видят они в них никакой пользы. Иногда даже боятся. Людмила Урскова, руководитель департамента биржевых операций Фондовой биржи РТС: «Мы заложники проведенной приватизации. Некоторые предприниматели много лет скупали акции своей компании, зачастую под угрозой захвата бизнеса. Теперь они панически боятся новых размещений. Страх этот иррациональный – сколько ни рассказывай о существовании привилегированных акций и других возможностей. У них нет желания разбираться, есть жесткая установка на противодействие».

Но даже те, для кого слово «капитализация» не пустой звук, к нашим биржам относятся пренебрежительно. И маленькие они, и устроено все не «как в лучших домах», и инвесторов привлекают каких-то не таких. На биржевых площадках царит с десяток «голубых фишек», остальные эмитенты остаются в роли пасынков. И правда, по многим параметрам они далеки от идеала. Но то, что им далеко до Нью-йоркской биржи, не означает, что надо отказывать им в своем внимании.

Тем более что в последнее время ситуация складывается благоприятно для компаний, которые хотят воспользоваться фондовым рынком для достижения своих целей. К так называемым компаниям второго эшелона вдруг проявили острый интерес разом Федеральная служба финансовых рынков (ФСФР), сами российские биржи, инвестиционные компании с инвесторами. Причиной резкой смены приоритетов игроков стали, например, четко оформившаяся тенденция ухода российского бизнеса на западные рынки капитала (это пугает регулятора – ФСФР), стремительный уход со сцены ЮКОСа и «Мосэнерго», пессимистические прогнозы насчет биржевого будущего РАО ЕЭС (что снижает возможности маневра для инвесторов и брокеров).

В результате Олег Вьюгин, глава ФСФР, обещает добиться увеличения привлекательности отечественного фондового рынка; одна из ведущих бирж – РТС – организовала специальную площадку с целью «расторговывать» акции второго эшелона; поддержку таких эмитентов объявляют своей первостепенной задачей некоторые инвестиционные компании (например, «Антанта Капитал»). У инвесторов, лишившихся нескольких привычных объектов-эмитентов, по словам аналитиков, тоже появляется интерес «переложить» деньги в акции новых участников.

Рынок и в самом деле остро нуждается в новых компаниях. Вопрос в том, зачем это нужно компаниям и как эту возможность реализовать.

Вынужденная публичность
Как ни парадоксально, но компаний, готовых к моментальному биржевому употреблению, в России много. И это при том, что большинство фирм-эмитентов, акции которых торгуются на российских биржах, никогда не проходили процедуры под названием IPO. Точнее, их IPO стала приватизация. С ее помощью в России появилось около 40 тыс. открытых акционерных обществ, большинство из которых оказалось под контролем менеджмента, активно скупавшего в свое время акции у сотрудников компании.

Но скупить все акции не удалось, а иногда владельцы контрольных пакетов не видели в этом необходимости. Поэтому до сих пор для российского рынка обычной является ситуация, когда акции компании становятся объектами биржевой игры без желания основных акционеров. Иногда на фондовый рынок попадают пакеты миноритариев, которые хотят от них избавиться, иногда – пакеты, целенаправленно скупленные брокерами у мелких акционеров. Для владельцев это всегда стресс: компанию захватывают – вот первое, что им приходит в голову. Иногда компания активно противодействует торговле своими акциями на рынке. Но многие «случайные эмитенты» пытаются войти во вкус и ищут преимущества своего нового положения публичной компании. Главное из них – прозрачность, универсальное качество, необходимое для поиска новых кредиторов и инвесторов.

Куда идет второй эшелон
Если первый эшелон – это компании с высокими показателями ликвидности, капитализации и активности торгов акциями компании, то второй – все те, у кого эти показатели недостаточны. Но с другой стороны, у компаний второго эшелона, как правило, огромный потенциал роста стоимости. Это – главная приманка для инвестора. Второй мотив, заставляющий их присматриваться к таким компаниям,– недостаточное количество котирующихся на бирже бумаг. Следствия такой ситуации вполне благоприятны для эмитентов. Как считает Денис Матафонов, директор аналитического департамента компании «Антанта Капитал», сейчас из-за дефицита новых предложений на рынке достаточно предложить ему даже минимум информации – и спрос на акции интересной компании резко растет. Но, как известно, недостатки – продолжение достоинств. Алексей Данильченко, заместитель гендиректора по финансам и инвестиционным проектам ЗАО «ИД „Комсомольская правда”», считает, что низкая ликвидность нашего рынка вкупе с мизерным количеством акций в обороте приводит к большим спрэдам и неадекватности рыночной оценки компании. Нестабильность – это общее свойство акций второго эшелона. Рост может смениться падением. К тому же поведение акций не всегда зависит только от усилий, прилагаемых самой компанией. Второй эшелон, как правило, растет гораздо быстрее первого, но при изменении движения рынка он и падает гораздо стремительнее.

Чтобы костюмчик сидел
Естественно, не всякому российскому предприятию имеет смысл стремиться на фондовый рынок. По мнению Дениса Матафонова, даже в России инвесторам только в исключительных случаях будет интересна компания с годовым оборотом менее $60 млн. Другим критичным показателем является стоимость всех обращающихся на рынке акций: «Если $100 тыс.– это все, что есть на рынке, никакой активной торговли ждать не приходится. Сумма должна быть в десятки раз выше, ведь даже стандартный лот, который переходит из рук в руки во „втором эшелоне” составляет, как правило, от $10 до $50 тыс.»,– говорит Денис Матафонов.

Зато непосредственные расходы предприятия по выходу на биржу, по его мнению, сейчас очень невелики. Это оплата двух-трех сотрудников отдела по связям с инвесторами. Необходимый объем предоставляемых данных часто преувеличивают, ориентируясь на западные стандарты. Но иностранные инвесторы (а именно они сейчас делают рынок в России) очень гибки в своих требованиях к эмитенту. Они понимают: от акций второго эшелона ждать полной прозрачности неразумно. Для того чтобы заработать репутацию дружелюбной к инвесторам компании, как минимум, должна быть предоставлена внятная отчетность по российским стандартам. Ожидают инвесторы и информацию обо всех значимых корпоративных событиях – с комментариями первого лица. Требования российских бирж к размещаемым на их площадках акциям на данный момент тоже легко выполнимы. Никаких дорогостоящих процедур не требуется.

Расскажи и дай рассказать другому
Новый эмитент вправе рассчитывать на постороннюю помощь. В первую очередь в его существовании заинтересованы брокеры и сама биржа. В принципе до сих пор российские биржи были не очень дружелюбны к компаниям второго эшелона. Точнее, они были к ним равнодушны. За инвесторов приходилось соревноваться рядом с «фишками», никакой поддержки в виде, скажем, маркет-мейкеров, тоже не существовало. Но в ноябре прошлого года на РТС начала работу новая площадка – Фондовая биржа РТС, которая своей основной задачей ставит работу с подобными акциями. Людмила Урскова говорит, что для начала работы было отобрано 39 акций 27 эмитентов из восьми секторов экономики. Первоначально рассматривались 53 бумаги, но некоторые были отвергнуты – как правило, из-за сомнений относительно интереса самого эмитента к биржевому существованию. Очень важно, что эта площадка берет на себя задачу поддержания ликвидности – на ней впервые в России начали работать так называемые биржевые специалисты, которые обязаны поддерживать двусторонние котировки бумаг определенных эмитентов с очень узким спрэдом – 0,5–1,5% от стоимости акции. По словам Людмилы Урсковой, фондовая биржа собирается помогать своим эмитентам в общении с инвесторами. Например, проводить на своей территории то, что обычно принято называть conference-call: регулярные встречи представителей компании не только с аналитиками, но и с заинтересованными инвесторами.

Но все же аналитическая поддержка – удел не биржи, а брокерских компаний. Андрей Сливченко, директор по корпоративным финансам и связям с инвесторами «Аптечной сети 36,6»: «Например, наш сегмент обслуживают примерно семь аналитиков в инвесткомпаниях. Трое из них активно общаются с нашей компанией, готовят специальные отчеты для клиентов». С тем, что основная функция инвесткомпании – предоставление прозрачных каналов распространения информации, согласен и Денис Матафонов: «Как компания может сообщить о себе внешнему миру? Обычно такую возможность предоставляет „Интерфакс” или другие новостные ленты. Но это очень короткая информация. Нужны суперсделки, чтобы информацией заинтересовались газеты. А брокеры сами заинтересованы в том, чтобы предоставить как можно больше информации о предприятии. Его задача – лишь вовремя сообщить нам о важном событии. Аналитики сами расскажут инвесторам о значении предпринятых компанией шагов».

Две истории
Алекс де Валухофф, финансовый директор мебельной компании «Шатура», и Андрей Сливченко единодушно заявляют, что повышение капитализации – стратегическая цель их компаний. Оба уверены, что их акции могут торговаться только на национальной бирже, такова специфика бизнеса. Алекс де Валухофф: «Наш бизнес российский, он понятнее тем, кто работает на местном рынке, в отличие, скажем, от телекома или торговли сырьем, где действуют международные закономерности. К тому же и мировая биржевая практика показывает, что мебельные компании торгуются на национальных рынках». Акции обеих компаний торгуются в RTS Board. Это площадка внебиржевой торговли, где брокеры выставляют только индикативные котировки (то есть они не обязаны приобретать бумаги по заявленной цене). Оба директора видят недостатки российской биржи. Оба указывают на значительный нерегистрируемый внебиржевой оборот, о существовании которого сигнализируют изменения в реестре акционеров.

Но на этом сходство компаний заканчивается.

Разница между компаниями видна уже по тому, как их акции оказались на бирже. «Аптечная сеть 36,6» была одной из первых компаний, которая прошла процедуру IPO на российской площадке. Хотя многие наблюдатели называли это частным размещением – выпуск был скуплен ограниченным кругом инвесторов. Впрочем, как показывает уже поздняя практика, то, что IPO похожи на частные размещения,– следствие нынешнего состояния российского фондового рынка.

История «Шатуры» как раз является примером того самого «насильственного» вывода на биржу. Алекс де Валухофф: «В начале прошлого года около 25% наших акций, скупленных у уволившихся с предприятия сотрудников, неожиданно оказались у московских брокеров и попали на биржу. Я думаю, эта скупка была следствием повышения интереса инвесторов к России в начале 2004 года – сейчас такая ситуация уже не повторилась бы». Насильственное попадание «Шатуры» на биржу сказалось на отношении к ней, тем более что два года назад было принято решение сосредоточиться на поиске стратегического инвестора.

По словам Андрея Сливченко, «36,6» сейчас получила полноценный листинг на РТС и ММВБ: «Я не думаю, что это сильно увеличит оборот, но это стало очередным этапом в развитии. Листинг есть смысл проходить, когда на внебиржевом рынке достигнута определенная ликвидность и есть успешная история торгов». Алекс де Валухофф говорит, что к листингу «Шатура» не стремится: «Листинг – это определенные обязательства, на выполнение которых руководство компании должно тратить время. Нам это не нужно, хотя всем формальным требованиям – по наличию аудированной отчетности, уровню корпоративного управления – мы давно отвечаем».

Основную причину своей неготовности делать ставку на российские биржи Алекс де Валухофф видит в неготовности самой биржи: «Нам нужен инвестор, который готов смотреть на три-пять лет вперед. Мы считаем, что у нашей компании очень хорошие перспективы, но это не исключает появления на этом пути некоторых проблем развития. На нынешней бирже горизонт гораздо уже, инвесторы не готовы анализировать ситуацию». В качестве примера он приводит ситуацию прошлого года. В третьем квартале компания объявила о некоторых проблемных зонах. Котировки акций компании на тот момент составляли $140. Хотя, по словам финансового директора «Шатуры», любой поверхностный анализ показывал, что проблемы временные и бизнесу ничего не угрожало, компания потеряла половину капитализации, акции стали котироваться уже по $70. «Эти спекулянты для нас – слишком горячие инвесторы»,– говорит де Валухофф.

В «Аптечной сети 36,6» к нашей бирже относятся гораздо оптимистичнее. И для этого есть основания. С момента IPO стоимость акций поднялась с $8–9 до $17–18. Изменять российской бирже «36,6» пока не собирается.

Основные ошибки российских публичных компаний
• Отсутствие торговой идеи –- идеи, которая привлечет инвесторов, показав им ваше будущее, менеджмент ничего не может сообщить про стратегию компании
• Отсутствие коммуникации с аналитиками и инвесторами
• Нет прозрачности в отчетности и структуре компании
• Выход на рынок для вывода денег владельцами
• Назначение максимальных цен при IPO
• Компанию не заботит ликвидность собственных акций
• Менеджмент не имеет доли в капитале компании
• Нет движения к цивилизованному корпоративному управлению

Источник: Т. Зимке, KREML Capital management.