Исламские налоги как инструмент решения социально-экономических проблем мусульманского населения России

к общему решению, но все, кто выступал на этом обсуждении, и даже те, кто просто слушал дискуссию, получили новое представление и о самой проблеме, и о возможных способах ее решения.

Если практиковать такого рода диалог, глобализация будет выглядеть не как навязывание всем регионам Земли единственно возможной системы ценностей, а как создание такого мира, который един и в то же время состоит из многих уникальных цивилизаций.

« Человек в интеллектуальном и духовном пространствах», М., 2010 г., с. 23-37.

Р. Беккин,

востоковед

ИСЛАМСКИЕ НАЛОГИ КАК ИНСТРУМЕНТ

РЕШЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ

ПРОБЛЕМ МУСУЛЬМАНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ

РОССИИ

Духовные управления мусульман в России не случайно выступают за развитие вакфов1 и практически игнорируют вопрос о закяте2 - несмотря на то, что последний мог бы стать частью федерального религиозного налога (подобно тому, что существует в Германии).

Отсутствие интереса к закяту со стороны значительной части мусульманского духовенства объяснимо. Дело в том, что закят, в отличие от вакфа, не является таким же универсальным средством покрытия расходов религиозных организаций. Большинство мусульманских правоведов полагают, что использование средств от закята на строительство мечетей в регионе, где уже есть определенное их количество, недопустимо. Ученые полагают, что расходы на строительство мечети должны покрываться за счет государства, если, конечно, это государство мусульманское. Если же государство - немусульманское, то использовать большую часть закята на строительство мечетей также нежелательно.

1 Вакф (или вакуф) - неотчуждаемое имущество, в соответствии с мусульманским правом, оказанное государством или частным лицом на религиозные или благотворительные цели.

2

Закят - обязательная ежегодная выплата части имущества в пользу нуждающихся мусульман.

Вместе с тем не вызывает вопросов расходование средств от закята на образовательные, издательские и иные нужды, связанные с просвещением мусульман в вопросах веры. Важно не забывать при этом, что выплата закята носит в большинстве стран добровольный характер. В связи с этим возникает проблема соблюдения мусульманами одного из пяти столпов ислама - выплаты закята.

Еще в 70-е годы ХХ в. во многих мусульманских странах религиозным деятелям приходилось прилагать немало усилий, чтобы в буквальном смысле слова уговорить верующих платить данный налог. Сейчас желающих выполнить свой религиозный долг в мусульманском мире предостаточно. Причем мусульманину, намеревающемуся уплатить закят, совсем не обязательно выходить из дома: он может сделать это с помощью пластиковой карты через Интернет или посредством мобильного телефона. Во многом в связи с ростом количества физических и юридических лиц, выплачивающих закят, в мусульманском мире стала разрабатываться исламская финансовая отчетность.

Если говорить о культуре закята в России, то она также была утрачена в годы советской власти, как и культура вакфа. Еще в первые годы после революции в РСФСР выплачивался закят. В частности, за счет поступлений от данного очистительного налога в регионах компактного проживания мусульман (в Поволжье, на Северном Кавказе, в Средней Азии) для колхозов приобретали инвентарь. Однако в последующие годы закят в местах компактного проживания мусульман собираться перестал. На Кавказе в советские времена в села приезжали состоятельные мусульмане и просили местных жителей показать тех, «Кто совершает молитву». Им и передавали средства, собранные в качестве очистительного налога. На смену ему пришла нерегулярная садака, выплачиваемая благочестивыми мусульманами в дни религиозных праздников.

Вопрос о закяте должен был рано или поздно встать перед мусульманами России, поскольку в отличие от вакфа - это один из пяти столпов ислама. В феврале 2005 г. у мусульман Татарстана появилась возможность выплачивать закят через банки «Ак-Барс» и «Татфондбанк». Впрочем, указанные банки выполняют в данном случае лишь роль финансового посредника, и полученные средства вряд ли будут использоваться так же эффективно, как это имеет место в ряде мусульманских стран. Например, Египетский общественный банк Насера, вместо того чтобы просто распределять средства от закята среди нуждающихся, помогает им на льготных

условиях приобретать, например, сельскохозяйственный инвентарь. Банк также закупает по рыночным ценам продукцию у крестьян, позволяя им со временем из получателей закята стать теми, кто сам в состоянии выплачивать данный налог. В таких условиях очистительный налог действительно выступает в качестве эффективного орудия борьбы с бедностью.

В некоторых регионах России мусульманское духовенство пытается поставить на службу мусульманам другие религиозные налоги, не всегда понимая при этом их исконную шариатскую сущность. Так, в 1990-е годы в ряде районов Татарстана (Балта-синском, Арском и др.) имамы обращались к председателям колхозов с просьбой выделять часть картофеля на питание студентам мусульманских религиозных учебных заведений. Однако, по сути, в данном случае имеет место сбор садаки - единовременного благотворительного взноса, а не 'ушра, или, как его называют в Татарстане, гышара (гышыра), - налога в размере 1/10 части урожая.

Развитию культуры закята в России, помимо прочего, препятствует отсутствие у населения необходимых знаний о данном очистительном налоге. Большинство верующих, как видно из вышеприведенного примера, не в состоянии отличить закят от других исламских институтов благотворительности. И религиозные деятели ничего с этим не могут сделать. Например, несколько лет назад в мечети г. Майкоп (Адыгея) имам велел установить два ящика - один для закята, другой - для садаки. Но поскольку прихожане не понимали разницы между ними, имаму пришлось отказаться от данной идеи.

Однако смешивание закята и садаки—это еще полбеды. В Москве и Московской области, например, в некоторых местных религиозных организациях мусульман (МРОМ) регулярные взносы верующих, идущие на покрытие административных расходов местных общин, нередко именуются закятом. Очевидно, со стороны руководства данных общин имеет место сознательная попытка сакрализировать характер взимаемых на нужды общины членских взносов и придать им «особый» статус. Подобные уловки, думается, дискредитируют не только мусульманское духовенство, но саму идею очистительного налога. Наблюдая, как средства, полученные в виде закята, идут не в пользу тех категорий, которые упомянуты в Коране, верующие теряют доверие к закяту как инструменту по эффективному перераспределению богатства в обществе в пользу нуждающихся членов общины.

Трактуя положения об очистительном налоге в своих интересах, морально нечистоплотные или просто безграмотные мусульманские служители культа в этом смысле мало чем отличаются от представителей вооруженных формирований, прикрывающихся исламской терминологией в своей противозаконной деятельности и именующих, в частности, дань, которой они облагают предпринимателей, закятом. Основное предназначение такого «закята» - финансирование джихада в том значении, в котором его понимают представители вооруженного подполья. Как отмечает российский этнограф А. А. Ярлыкапов, такой псевдозакят собирается с бизнесменов - уроженцев Северного Кавказа не только на их исторической родине, но и по всей стране.

В такой ситуации сложно сказать, кто более циничен: недоучившиеся боевики, выбивающие из состоятельных граждан деньги на джихад, или представители духовной «элиты», трактующие положения о закяте так, как им это удобно.

Так, в частности, в книге М.Э. Калимуллиной «Закят. Практическое руководство», в написании одной из глав которой, к сожалению, принимал участие автор этих строк, есть параграф «За-кят как обязательные взносы членов местной религиозной организации», где, в частности, говорится следующее: «Каждый мусульманин является членом МРОМ, платит в нее необходимые и утвержденные собранием организации членские взносы и туда же отчисляет закятные средства, либо не платит, если относится к неимущим, и получает закятные средства из фонда организации. Подобная форма сбора является вполне приемлемой и видится эффективной для стран СНГ, и для России в частности».

Иными словами, автор не только констатирует практику смешения членских взносов с закятными средствами, но и характеризует ее как «вполне приемлемую». Может быть, здесь какая-то неточность в формулировках? Но следующая фраза в этом небольшом параграфе не оставляет никаких сомнений: «Таким образом, определенная доля закятных средств при этом отчисляется в вышестоящий орган, который распределяет эти средства на проекты, связанные с нуждами общин, входящих в данный орган». О том, какую долю может позволить взять себе «вышестоящий орган», управляющий проектом, автор предпочитает умолчать -равно как и о том, какое, собственно говоря, отношение подобная схема имеет к определенному в Священной Книге и Сунне порядку распределения закята. Вместе с тем было бы неверно утверждать, что духовные организации мусульман повсеместно демон-

стрируют неэффективность в вопросах сбора и распределения закята.

Заслуживает внимания опыт Республики Карелия, где сбором и распределением закята занимается Духовное управление мусульман Республики Карелия (ДУМ РК), имеющее общины в Петрозаводске, Костомукше и Кондопоге. Успех карельской общины в вопросах сбора и распределения закята объясняется во многом ее немногочисленностью. Члены общины хорошо знают тех, кто может выплачивать закят, и тех, кто нуждается в средствах. На плечи ДУМ РК, таким образом, ложится лишь техническая задача по сбору и распределению очистительного налога. Немаловажную роль играет и тот факт, что муфтий Республики Карелия Висам 'Али Бардвил пользуется уважением и доверием среди верующих. В своих публичных выступлениях он говорит, что готов отчитаться за каждую потраченную копейку из числа средств, поступивших в качестве закята. Любой плательщик закята и в самом деле может получить в ДУМ РК полную информацию о том, каким образом расходуются его средства, но для «людей с улицы» эти данные недоступны, что опять же не позволяет говорить о стопроцентной транспарентности системы по сбору и распределению очистительного налога в республике. Автором несколько раз направлялись в ДУМ РК запросы с просьбой предоставить сведения об объеме собранных и распределенных закятных средств, но они остались без ответа.

С учетом вышесказанного, нет ничего удивительного в том, что верующие испытывают больше доверия к специализированным мусульманским благотворительным организациям, чем к Духовным управлениям. В качестве примера можно привести интернет-ресурс Sadaka.ru. Целью создателей сайта было не перераспределение полученных средств на благотворительные цели, а помощь тем, кто нуждается в средствах, в поиске потенциальных спонсоров. На сайте в разделе «Им нужна помощь» вывешены объявления людей, обратившихся за поддержкой. Любой желающий может заполнить на сайте www.sadaka.ru специальную форму и оставить данные, по которым благотворители смогут связаться с ним.

В отличие от учредителей проекта Sadaka.ru благотворительный фонд «Солидарность» непосредственно занимается перераспределением средств спонсоров на благотворительные цели. На сайте фонда в разделе «Куда пошли ваши деньги» перечислены жертвователи (если они пожелали обнародовать свое имя), вне-

сенная сумма, адресат помощи и дата поступления денежных средств. Примечательно, что на том же сайте фонда есть раздел «Закят», где рассказывается о суммах, собранных волонтерами фонда в качестве закята или закята ал-фитр.

Как нам представляется, будущее мусульманской филантропии в России - за проектами типа Sadaka.ru или благотворитель -ными фондами. Пока что они имеют дело преимущественно с са-дакой, но в перспективе возможно развитие на их базе системы по сбору и распределению закята, как это, например, имеет место в фонде «Солидарность». Говорить же в настоящее время о создании какой-либо централизованной системы по сбору и распределению закята во всероссийском масштабе под эгидой Совета муфтиев или других координирующих мусульманских структур в условиях отсутствия единого для мусульман Духовного управления, на наш взгляд, преждевременно. Первым шагом на этом пути должно стать не только совершенствование технической базы по закяту, в частности формирование баз данных получателей очистительного налога, но и укрепление доверия к мусульманским служителям культа.

Для того чтобы собирать и распределять закят в России, не требуется внесения поправок в нормативно-правовые акты. Однако необходимо в дальнейшем предусмотреть в законодательстве налоговые льготы в отношении регулярных плательщиков закята, в противном случае закят будет иметь характер нерегулярных благотворительных выплат, т.е. будет, как и прежде, подменяться садакой.

Пока же безграмотность многих зякятоплателыциков и отсутствие прозрачной системы по сбору и распределению закята являются серьезным препятствием на пути развития данного института в России. Изжить мифы, связанные с закятом, в головах людей крайне сложно. Насколько далеко зашли ложные представления об исламских налогах в обществе, видно на примере такого мусульманского налога, как закят ал-фитр. У некоторых мусульманских народов России (например, адыгейцев и кабардинцев) закят ал-фитр принято раздавать еще до окончания поста. При этом выплата закят ал-фита регулируется не только нормами мусульманского права, но и местными обычаями. Известен случай, когда одна из жительниц аула Хатукай (Республика Адыгея) при исчислении суммы закят ал-фита включала в число тех, за кого полагалось платить данный налог, помимо детей, своих коров, считая, что они - тоже живые существа, и за них также следует

выделять милостыню. А в другом адыгейском ауле, Кошехабль, закят ал-фитр распределяется в основном среди родных и близких плательщика.

К сожалению, зачастую местные суеверия и предрассудки, а не осознанная необходимость выполнять один из пяти столпов ислама лежит в основе выплаты нерегулярной милостыни многими мусульманами в России. Так, на Северном Кавказе садака выплачивается за умерших родственников, если они привиделись плательщику во сне. Остается лишь догадываться, кто приходит во сне к некоторым нашим мусульманским деятелям, если они позволяют себе столь бесцеремонно обращаться с закятом.

«Исламская экономическая модель и современность», М., 2010 г., с. 289-305.

Хасан Дзуцев,

доктор социологических наук (Северо-Осетинский ЦСИ ИСПИ РАН) ВАХХАБИЗМ В РЕСПУБЛИКАХ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА: РЕАЛИИ И ПОСЛЕДСТВИЯ

Распространение религиозного течения ваххабизма в республиках Северо-Кавказского федерального округа (СКФО) во многом связано с кризисом ислама. Как правило, в этот период цивилизация подрывает консервативные основы любой религии, в том числе мусульманства, и такого идейно-политического течения, как ваххабизм; ответная их реакция проявляется в виде самозащиты и приобретает острые формы. Можно прогнозировать, что ваххабизм будет быстро распространяться в мусульманском мире именно как признак кризиса образа жизни, быта и т. д., но не идеологии. Кризис хорошо просматривается среди автохтонных этносов республик СКФО, которые сплачиваются на основе образа жизни. Проблема в том, что религия переплелась с традициями, стала сутью данного народа, и если образ жизни начинает изменяться, то ломаются и принципы самой религии, ее идеология.

В странах, где ваххабизм получил распространение, цель та же - связать народы в некую целостность. Исходным материалом служили не территориальные границы, а этносы и субэтносы, с учетом, что этническая принадлежность не является сдерживающим фактором для распространения идей ваххабизма. Ислам предоставляет для этого широкие возможности. Одно из его основных