"Мы рассчитываем расширить географию присутствия"

Как изменилась активность западных компаний из-за геополитической ситуации, почему российские IT-компании больше не могут развиваться только на внутреннем рынке и с какими сложностями сталкиваются при работе за рубежом — на эти и другие вопросы "Ъ" ответил председатель совета директоров группы компаний "АйТи" ТАГИР ЯППАРОВ.

— Какие ваши продукты позволили компании выйти на мировой рынок и оказались востребованными за рубежом?

— Российский рынок информационных технологий с самого начала был частью мирового — многие компании сразу имели возможность получать заказы и продвигать свои технологии за рубежом. Наш первый крупный международный технологический проект стартовал в 1994 году, когда вместе с американской технологической компанией PTI мы сделали платежную технологию для смарт-карт под названием SmartCity. Мы реализовали много масштабных проектов с использованием этой технологии в России и странах СНГ, а наш партнер использовал ее на американском рынке. В 1998 году мы продали технологию компании ICL Fujitsu. Этот проект стал серьезным мотиватором для дальнейшего развития международного бизнеса "АйТи".

Следующим шагом стало создание компании "Аплана", ориентированной на заказную разработку программного обеспечения. Сервисная модель работы хороша тем, что компании не требуются большие средства на продвижение и развитие, порог входа на этот рынок ниже, а выйти на окупаемость можно быстрее, чем когда ты пытаешься зарабатывать на продвижении собственных технологий. По такой схеме работает большинство российских ИТ-компаний, есть даже целая ассоциация "Руссофт". В 2000-е годы наш фокус на зарубежных рынках был связан именно с продвижением заказной разработки ПО. Но пять лет назад мы изменили стратегию: решили параллельно инвестировать в создание технологий, ориентированных на международные рынки. Одним из таких проектов стала разработка мобильного рабочего места MobileSputnik, который позволяет использовать планшеты и смартфоны для корпоративных задач.

Продвижение собственных продуктов за рубежом — длинный, сложный и рискованный путь, который требует значительных инвестиций. Но российский IT-рынок занимает только 1-1,5% от мирового, поэтому, чтобы успешно развивать определенные технологии, нужно иметь гораздо большие рынки сбыта. Кстати, из-за этого в России и не создаются определенные технологии: внутренний рынок просто не может их профинансировать — компании сразу нужно ориентироваться на глобальный рынок. К этому выводу пришли многие российские разработчики софта, которые теперь продумывают стратегии по глобализации своего бизнеса.

Российский рынок сейчас не растет, при этом речь идет даже не о кризисе, который обычно бывает коротким, после чего рынок снова возвращается к росту. Сейчас мы говорим о долгосрочном прогнозе стагнации рынка — для российских компаний это серьезный вызов. Глобализация бизнеса — один из сценариев сохранения компании в ситуации, когда внутренний рынок падает.

— Какие компании являются вашими крупнейшими клиентами за рубежом? Как организована работа с ними?

— Модель работы в области ИТ-услуг, которую мы развиваем, строится на создании центров разработки для технологических компаний, которые делают собственные продукты, например американские компании M-Tech, INRIX. Мы отличаемся от других IT-компаний тем, что не строим большую инфраструктуру, не возводим множество офисов. У нас есть офис в США, который занимается только операционной деятельностью. Но в основном мы работаем из России, а присутствие на рынке поддерживаем через партнеров. Эта модель работы, вероятно, менее агрессивная, но она более эффективна с точки зрения развития бизнеса. Сейчас мы планируем переходить с этапа управления международным бизнесом из России на этап создания полноценного международного офиса по продажам и маркетингу. Он будет размещен вне России и ориентирован исключительно на иностранные рынки. При этом мы рассчитываем расширить географию присутствия и уже начали активно работать на новом для нас рынке — в Германии, а до этого присутствовали в США и Великобритании. Мы считаем, что немецкий рынок очень перспективен и в текущей геополитической ситуации будет более лоялен к российским компаниям.

— Какую долю экспорт занимает в общем объеме выручки компании?

— Сейчас на зарубежные рынки приходится несколько процентов от выручки группы компаний, поэтому наша задача — диверсификация и увеличение доли глобального бизнеса. Мы хотим компенсировать падение российского рынка за счет работы на иностранных. Мы отражаем настроение и планы очень многих российских компаний, которые выросли на внутреннем рынке за счет его динамичного развития в 2000-х годах.

— Какие сложности возникали у вас при выходе на глобальный рынок?

— Основная проблема при работе за рубежом — кадры. Для меня ключевым вопросом является создание эффективной команды, что вызывает некоторые сложности, связанные с поиском необходимых специалистов за рубежом и руководством ими. В каждой стране своя культура, особенности, и очень часто успех или неудача компании по выходу на новый рынок связаны именно с людьми, которые реализуют эту работу. При этом бизнес-культура в развитых странах дает нам большие возможности учиться. Зрелость организации процессов и методологии работы в России пока гораздо ниже, чем на развитых рынках.

— В США и развитых странах, где вы работаете, рынок высококонкурентный. За счет чего удалось там закрепиться?

— Рынок США действительно очень насыщенный, конкурентный и уникален по масштабу возможностей, но на нем имеется дефицит специалистов по определенным направлениям. При наличии хорошего опыта, качественной технологии и сильных специалистов российские компании могут вполне успешно на нем работать. Тот факт, что в 2013 году объем экспорта российских разработчиков ПО превысил $5 млрд, говорит о том, что мы вполне конкурентны на международных рынках.

При этом у российских технологических компаний в мире есть репутация поставщиков сложных технологических решений. Например, мы разрабатывали софт для американской корпорации General Electric, а конкурировать нам приходилось с индийскими аутсорсерами. Спустя несколько лет мы получили информацию с оценками качества нашей работы и конкурентов. Было очевидно, что наша работа обходится корпорации дороже, однако ее качество было выше, и General Electric это устраивало. Несколько раз нам даже передавали системы, сделанные индийскими специалистами, для модификации и сопровождения, потому что заказчика не устраивало качество их работы.

— В связи с текущей геополитической ситуацией изменилась ли активность западных заказчиков?

— Очевидно, что развитие событий на нас влияет, но больше затрагивает все же не текущий бизнес, а новые заказы. Заключенные контракты никто не разрывает. Интерес иностранных заказчиков к российским поставщикам, конечно, сейчас вызывает много вопросов. Первая реакция подчас бывает не деловой, а эмоциональной. В финале в большинстве случаев решение все же принимается исходя из бизнес-показателей и с учетом прагматичного подхода. Но я уверен, что к некоторым классам зарубежных заказчиков, например государственных или работающих с госкомпаниями, доступ российским IT-компаниям будет ограничен.