Сравнение как средство конструирования юмористических высказываний

СРАВНЕНИЕ КАК СРЕДСТВО КОНСТРУИРОВАНИЯ ЮМОРИСТИЧЕСКИХ ВЫСКАЗЫВАНИЙ

М.Н. Крылова

Ключевые слова: юмор, шутка, языковая личность, сравнительные конструкции, прецедентный феномен. Keywords: humor, joke, linguistic person, comparative constructions, precedent phenomenon.

Юмор - одно из самых жизнеутверждающих проявлений человеческой сути, помогающих человеку преодолеть неприятности, скрасить скучные будни, проявить свои способности, воздействовать на собеседника. Юмор - явление, примиряюще человека с жизнью и в то же время помогающее видеть все происходящее более реально. Юмор - то немногое, что отличает человека от животных и именно поэтому делает его человеком. Формируемое с самого раннего детства желание шутить способствует процессу взросления, социализации, а позже - помогает языковой личности занять свое место в мире, адекватно оценивать происходящее, оптимистично воспринимать трудности и преодолевать их.

Из двух разновидностей юмора - юмора ситуаций (характеров) и языкового юмора, менталитету русского человека традиционно более близок языковой юмор, реализуемый посредством каламбуров, метафор, гипербол и сравнений. В современном языке все более популярным средством создания шуток становится сравнение как языковой прием, предполагающий сопоставление субъекта с объектом (образом) при помощи каких-либо языковых средств - союзов, предлогов, ком-паратива (сравнительной степени), глаголов сравнительной семантики, сочетания похож на и др.

В современной лингвистической науке отсутствуют системные исследования языковых средств выражения юмористического вообще и сравнения как такого средства, в частности, на материале современного языка. Юмор в языке изучается в основном как объект переводческой деятельности, см., например, исследования Ц. Годун [Годун, 2010], К.А. Ланиной [Ланина, 2013], Е.К. Мирошник [Мирошник, 2012] и др. Лучше других изучено такое средство создания юмористи-

ческого, как каламбур, см. работы А.В. Волкогоновой, С.И. Красса [Волкогонова, 2014], О.С. Зубковой, М.В. Ушкаловой [Зубкова, 2014], А.М. Ломова, А.П. Бабушкина [Ломов, 2015] и др. Разновидности каламбура, среди которых и такие, которые основаны на сравнении, его трансформациях, рассматривались ранее и автором [Крылова, 2012]. Сравнения как средство создания сатирического исследовались на материале поэмы Н.В. Гоголя «Мертвые души» [Золотарева, 2009], на материале современного языка исследования отсутствуют.

Цель данной статьи - рассмотрение особенностей и способов создания юмористических смыслов с помощью сравнения в современном русском языке. Материалом стали более 6 300 сравнительных конструкций, извлеченных методом сплошной выборки из текстов современного русского языка самой различной специфики.

Сравнения, имеющие юмористический характер, встречаются в первую очередь в текстах юмористической направленности - телесериалах, юмористических телепередачах, цель которых - привлекать внимание и смешить.

Количественные подсчеты показали, что в среднем около двадцати пяти процентов сравнительных конструкций, используемых языковой личностью на данном этапе развития языка, являются юмористическими. При этом юмористические сравнения встречаются среди конструкций, апеллирующих к любой группе образов. Современная языковая личность преследует при создании сравнений прагматические, прикладные цели, стремится точно, с юмором выразить мысль и поэтому предпочитает образы, связанные с концептами «вещь», «человек», «животное», а также с прецедентными феноменами.

Нередко юмористически, иронично звучат сравнения, создаваемые с целью характеристики персонажей. В них внешность человека (фигура, одежда, поведение) сравнивается с предметами. Предметные ассоциации (сравнение с предметом) нередко призваны подчеркнуть смешное, несуразное в наблюдаемых персонажах: «Мама, ты с этими лямочками выглядишь как ветчина в сеточке» (телесериал «Моя прекрасная няня»). Такие сравнения «выступают как один из способов создания портретных характеристик персонажей, помогают раскрыть их внутренний мир» [Золотарева, 2009, с. 46]. Особенно часто наблюдаются юмористические сравнения с предметными образами - продуктами питания: «Кельнер, как конфетка фантиком, обтянут белым форменным фартуком» (С. Есин. Марбург). Овеществление в сравнениях с образами предметного мира становится одним из способов создания не только внешне смешного сравнения, но и образа глубоко

ироничного, демонстрирующего уменьшение значимости гуманистической составляющей в личности нового времени.

Богатый материал для создания юмористических, ироничных сравнений дают образы, связанные с экономическими отношениями: «Прямо не женщина, а машина представительского класса» (телесериал «Моя прекрасная няня»). Творческое переосмысление объектов сравнения из мира техники часто проявляется посредством придания сравнению юмористического звучания, в частности, оттенка насмешки над их кажущейся значительностью, например: «Ты, Машка, - укоризненно сказал Севка, - как интернет. Информации много, а пользы никакой!» (А. Жвалевский, Е. Пастернак. Гимназия № 13). Интересно, что даже такая серьезная группа образов, как объекты, связанные с оружием, не исключает создания юмористических сравнительных конструкций: «Я ж холостой, как патрон» (телесериал «Моя прекрасная няня»). В юмористическом звучании используются даже образы, связанные с христианством: «Они у тещи как грешники в аду: ни бежать, ни повеситься» (сат. монолог С. Ещенко).

Создание юмористического образа также одна из целей сравнения с человеком, при этом субъектом сравнения может тоже быть человек: «У меня ноги прямые, как извилины у твоего папочки» (телесериал «Моя прекрасная няня»), могут быть животные: «Кошки, как и женщины, любят ушами. Иначе коты бы так не орали» (анекдот) или предметы неживого мира: «Деньги словно дети: какими бы они ни были большими, они всегда кажутся нам маленькими» (телепередача «КВН»). В последних двух случаях созданию шутки служит очеловечивание, то есть парадоксальное восприятие действительности.

Для создания юмористических сравнений с объектами из мира животных языковая личность нередко выбирает экзотические образы животных, не живущих в России. Безосновательность сравнения при этом можно рассматривать как одно из проявлений юмористического миропреобразования, демонстрацию фантазии носителя языка: «Рожа наглая? - Как у пьяной мартышки» (худ. фильм «Антибумер»); «И живот твой стонет, как динозавр во время кладки яиц» (сат. монолог С. Ещенко). Сложно представить, стонал ли и как именно стонал динозавр во время кладки яиц, и сравнение таким образом лишено основания, но языковая личность выбирает именно этот образ для создания шутки, опираясь на умение реципиента фантазировать.

Ирония, создание юмористических описаний может стать целью языковой личности при использовании в сравнении заимствованного слова: «За двумя столами, сплошь уставленными всевозможной офисной аппаратурой и похожими на неприступные блокпосты,

окопались две секретарши... » (Б. Акунин. Алтын-толобас). В этом случае заимствованное слово не действует обособленно, а вступает в тесные смысловые связи со всем описанием, в сравнении, приведенном выше, к примеру, создавая параллель между комнатой секретарей и военным объектом.

Особенно часто юмористически звучат сравнения, в которых что-либо сопоставляется с прецедентным феноменом - именем, текстом, ситуацией. В толковом словаре С.И. Ожегова «прецедент» описывается как «случай, служащий примером или оправданием для последующих случаев этого же рода» [Ожегов, 1999, с. 586]. С лингво-культурологической точки зрения прецедент наполнен культурным смыслом и состоит в отсылке языковой личности в речи к тому или иному широко известному в данной языковой картине мира тексту, имени, ситуации.

Помогает говорящему создавать яркие, юмористические сравнения рекламный прецедентный текст: «Ты выглядишь как герой, только герой соцрекламы про вред пьянства» (телесериал «Возвращение Мухтара»); «Не рожа, а реклама пива» (О. Маркеев. Черная луна).

Имена деятелей шоу-бизнеса - продюсеров, музыкантов, певцов, светских львиц, дизайнеров - становятся прецедентными именами и нередки в сравнениях с юмористическим эффектом. Здесь языковая личность дает понять, что не является безропотным потребителем масс-культуры, относится к популярности шоу-личностей критически, с насмешкой, что и проявляется в юмористическом характере большей части создаваемых сравнений, например: «Мы, Настя, с вами будем как "Тату" в возрасте» (телепередача «Без комплексов», Лолита).

Нередко юмористическое, с необычной мотивацией использование прецедентных имен из сферы искусства (личных имен и названий произведений искусства), например: «Такие женщины как Венера Милосская. - В смысле - безрукие? - В смысле - хороши на расстоянии» (телесериал «Все смешалось в доме»).

Часто наблюдается юмористическая трактовка исторических эпизодов, например: «На работу пошел с такой неохотой, как Джордано Бруно за дровами» (сат. монолог С. Ещенко); «Оказывается, велосипеды, как панфиловцы, погибая, губят все вокруг» (г. «Веселая семейка»). В этом случае создается стилистический контраст между высоким смыслом исторического эпизода и его сниженным стилистическим использованием, что и служит одним из способов создания юмористического.

При использовании прецедентных текстов из набора школьной программы авторы нередко циничны, словно из протеста к излишнему интересу и вниманию к данным авторам и текстам, которые вынуждены были проявлять в школьные годы. Например: «Миша он как Пушкин, черный, но русский» (телесериал «Детективы»); «Если будешь подходить к делу, как Анна Каренина к паровозу, у тебя будут большие проблемы» (телесериал «Кодекс чести»); «Да перестань смотреть на меня, как Анна Каренина на паровоз» (телесериал «Агент национальной безопасности»). Впрочем, юмористические комментарии на грани цинизма встречаются и по отношению к произведениям не из школьной программы: «Это элементарно, как Ватсон» (телепередача «Москва: инструкция по применению»).

Выбор прецедентного феномена в качестве объекта сравнения чаще всего обусловливается стремлением сделать высказывание более ярким, привлечь к нему зрителя или слушателя. Этому часто способствуют и цинизм фразы, и юмористическая окраска, и неожиданность ассоциаций.

Привлечь внимание можно также созданием контрастного звучания образа сравнения и всего высказывания, например: «Вы как добрый дядя Айболит: конечности ломаются, как правило, не одна» (телепередача «Без рецепта»). Образ доктора Айболита связан в сознании обычного человека с доброй сказкой, здесь же прямо противоположное, оксюморонное употребление, создающее одновременно юмористическое звучание фразы и ассоциацию с образом врача-садиста, также имеющимся в сознании зрителя. Помимо семантического контраста, юмор может создаваться с помощью контраста стилистического «... Улыбаюсь и вспоминаю свое замечательное детства, которое было расцвечено матами, как весенний луг цветами» (Интернет-форум). Однако, как мы уже отмечали ранее, стилистически контрастные «юмористические сравнения, при создании которых языковая личность в стремлении привлечь внимание к мысли и фразе и насмешить реципиента переходит какие-либо этические границы» [Крылова, 2014, с. 46], являются неудачными, хотя и звучат смешно: «Шиншиллы живут до 25 лет. Почти как Лермонтовы» (телепередача «КВН»).

Анализ грамматических разновидностей юмористических сравнений показывает, что чаще всего с юмористической целью используются сравнения в форме сказуемого, построенные по модели: субъект сравнения - союз как - объект сравнения - основание сравнения. Рассмотрим ряд примеров: «Женщины - как дети, чуть что - сразу в слезы и к маме. Женщина - как Петр Первый, хочет

жить в столице, заставляет брить бороду и мечтает поехать в Европу. Женщина - как ипотека, на 30 лет и по 10 тысяч в месяц. Женщина - как посольство, может и не разрешить с друзьями в Тайланд ехать. Женщина - как шахматы, чуть не в ту сторону шаг, сразу мат. Женщина в торговом центре - как маршрутка, пока не крикнешь - не остановится. Женщина - как театр, сегодня комедия, завтра трагедия, а послезавтра гастроли в другом городе. Женщина - как преподаватель на экзамене, вроде готовился, все правильно рассказал, а она тебя хоп и на какой -то мелочи подловила» [Лепрозорий, 2015]. Для сравнений данного структурного типа свойственно наличие подробного, основательного объяснения сопоставления, которое и несет основное юмористическое звучание.

Кстати, в шутках такого рода особенно ярко проявляется мнение языковой личности о нарушениях житейских норм. Исследование подобных выражаемых посредством шутки представлений о норме и антинорме, по мнению С.В. Буренковой, может «стать ключом к познанию определенных стереотипов поведения, принятых в той или иной лингвокультуре», «выявить значимые для культуры нормы и типичные табу, так как предметом шуток и насмешек становится именно разного рода нарушенность» [Буренкова, 2012, с. 140].

Такое большое количество сравнений в форме сказуемого, их афористичность, актуальность и разнообразие используемых в них образов, юмористический или мудрый характер пояснений к ним делают сравнения в форме сказуемого одним из наиболее ярких структурных типов сравнения, используемых в современном языке. Кстати, постпозиционное положение разъясняющего шутку основания сравнения не является характерным только для этой структурной разновидности. Встречается такая особенность и при сравнении в форме глагола: «Банк напоминает мне фильм "Пила". Они дают тебе кредит на 20 лет и смотрят, как ты пытаешься выжить» (телепередача «КВН») и в других структурных типах.

Среди других структурных разновидностей сравнения юмористический характер могут иметь сравнительные обороты, неполные придаточные предложения и некоторые другие. Встречаем интересные сравнительные обороты и создаваемые с их помощью образы. Например: «Красный, как кровь убитого врага. Желтый, как полуденное солнце. Зеленый, как крокодил, притаившийся в африканской реке. Красный, желтый, зеленый... Смотрите на улицах города!» (телепередача «Невовремя»). В неполных придаточных пред-

ложениях достаточно часто автор оперирует медийными образами, именно с их помощью делая сравнение свежим, необычным: «Расселся, как Обама на теледебатах» (телепередача «КВН»); «Что вы раскричались, как Киркоров на журналистов?» (телесериал «Папины дочки»).

Юмористическое звучание присуще каламбурным преобразованиям устойчивых сравнений. Часто оживление устойчивых сравнительных конструкций служит для создания юмористических характеристик персонажа: «Он будет круче фабержовых яиц» (сат. монолог Е. Шифрина).

Допущенные намеренно, с юмористическими целями грамматические ошибки иногда звучат достаточно удачно, в духе карнава-лизации: «Степановна, мы с тобой среди этих кроликов как две Маугли среди джунглей» (телепередача «Аншлаг»); «Ну, здрасьте! Прям как в аргентинском кине» (телесериал «В ритме танго»). Говорящий при этом бравирует «неправильностями» в своей речи, стремится подчеркнуть свою обособленность от вековых традиций русского литературного языка. При этом именно ошибка делает сравнение юмористическим, без нее оно звучало бы нейтрально.

Итак, сравнение оказывается одним из ярких способов создания юмора в современном русском языке. Юмористическим целям служит широкий круг образов сравнения: объекты из мира природы, предметного мира, сферы техники, экономики, религии. Наиболее актуальной грамматической разновидностью для выражения юмористических смыслов является сравнение с помощью сказуемого с разъяснением юмористического основания сопоставления в постпозиции. Структура сравнения, включающая субъектную и объектную части, разнообразие языковых способов выражения сравнения делают его актуальным для современной языковой личности средством создания юмора.

Литература

Буренкова С.В. Нарушения житейских норм и языковая игра // Омский научный вестник. 2012. № 2 (106).

Волкогонова А.В., Красса С.И. Каламбур - языковая игра - карнавализация // Гуманитарные и юридические исследования. 2014. № 3.

Годун Ц. Реконструкция русского юмора в китайских переводах // Журнал Сибирского федерального университета. Серия: Гуманитарные науки. 2010. Т. 3. № 2.

Золотарева С.А. Сравнения как средство сатирического изображения в тексте поэмы Н.В. Гоголя «Мертвые души» // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Общественные и гуманитарные науки. 2009. № 2.

Зубкова О.С., Ушкалова М.В. Лингвосемиотическая модель каламбура // Ученые записки. Электронный научный журнал Курского государственного университета. 2014. № 4 (32).

Крылова М.Н. Каламбур как особый вид тропа // Русский язык и литература для школьников. 2012. № 9.

Крылова М.Н. Правильно ли мы сравниваем? // Русская речь. 2014. № 6.

Ланина К.А. Гиперболизация как стратегия перевода английского юмора в художественных текстах на русский язык // Вестник Московского государственного лингвистического университета. 2013. № 15 (675).

Лепрозорий. [Электронный ресурс]. URL: https://vk.com/leprazo.

Ломов А.М., Бабушкин А.П. Каламбур как вид языковой игры: механизмы образования // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2015. № 1.

Мирошник Е.К. Лингвистические средства выражения авторской иронии и их перевод // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Лингвистика. 2012. № 4.

Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1999.