2013. 02. 044. Сноу К. А. Россия в качестве «Другого Запада» в Юго-Восточной Азии: встречи русских путешественников второй половины XIX В. Snow K. A. Russia as the «Western other» in Southeast Asia: encounters of Russian travellers in the second half of the nineteenth century // Russian rev. – Siracuse (N. Y. ), 2012. – Vol. 71, n 2. – Р. 246–266

троля над государством и участии народа в этом контроле, - с самого начала подталкивало насилие к самым разрушительным его формам и было губительным для свобод и прав личности» (с. 1002).

С. Ю. Крикалова

ИСТОРИЯ

2013.02.044. СНОУ К.А. РОССИЯ В КАЧЕСТВЕ «ДРУГОГО ЗАПАДА» В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ: ВСТРЕЧИ РУССКИХ ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в. SNOW K.A. Russia as the «Western Other» in Southeast Asia: Encounters of Russian travellers in the second half of the nineteenth century // Russian rev. - Siracuse (N.Y.), 2012. - Vol. 71, N 2. - Р. 246-266.

В статье дан краткий обзор попыток правителей Бирмы и Сиама установить отношения с Россией и контактов России с этими странами, осуществленными в ходе государственных визитов, дипломатических миссий, исследовательских экспедиций или заходов военных кораблей в порты этих стран.

Многие из русских визитеров оставили после себя формальные официальные отчеты, опубликовали литературные сочинения о своих путешествиях, выступали с речами перед обществом, что способствовало распространению информации о британско-французской экспансии в Бирме и Сиаме, знакомило россиян с условиями жизни в странах ЮВА. В этих отчетах отражены также стремление местного населения установить с Россией отношения и их взгляд на Россию как на «потенциально полезный иной Запад» (с. 248), способный помочь местным правителям в их борьбе с Англией и Францией за свою независимость.

После второй англо-бирманской войны (1852-1853) король Миндон понял, что успешно противостоять британскому вторжению можно будет не только при условии усвоения западной техники и реформы системы образования, но и при условии установления торговых и дипломатических отношений с другими европейскими странами. Ключевой фигурой в королевских дипломатических усилиях был главный министр У Каунг - образованный человек, хорошо знавший Запад. В качестве «правой руки» короля он возглавил миссию в Англию в 1871 г., а затем «Великое кон-

сульство» в Европу в 1872 г. (миссия по установлению дипломатических отношений с Западом). Он свободно говорил на английском и французском языках, а стремление к обеспечению независимости Бирмы подтолкнуло его к поискам контактов с русскими путешественниками, а наличие противоречий России с Британией, особенно ярко проявившихся в Крымской войне, вселило в него надежду на получение союзника в бирманском противостоянии Британии.

Бирманцы впервые узнали о России от армянских купцов в Рангуне (1612), а армяне смотрели на Россию как на своего защитника. Много лет спустя, в 1873 г., бирманский король передал архиепископу Григорию, сопровождавшему католикоса Геворка IV в его визите в Бирму, послание «главе Русской церкви». Священник выполнил просьбу короля. В том же году письмо к Церкви с просьбой поспособствовать установлению дипломатических отношений было передано и с русским по фамилии Ушаров. Прямых отношений с Россией не было, и бирманцы попросили также персидского генерального консула в Бомбее (во время его визита в Мандалай в 1874 г.) помочь установить дружеские контакты с русскими через русского посланника в Персии А.Ф. Бергера (с. 252).

В 70-е годы Х1Х в. в Бирму прибывали также путешественники, профессиональная подготовка или социальный статус которых вселял в короля Миндона и в его главного министра надежду на более эффективное сотрудничество с Россией. В 1875 г. бирманцы обратились к Г. Ненюкову с дипломатическим поручением, имея в виду его опыт на государственной службе. Ненюкова представили королю и главному министру, а те попросили передать письмо русскому министру иностранных дел. Но в ответном письме от 28 января 1878 г. министр (Горчаков) предложил всего лишь взаимное уважение и гостеприимство, но не формальные дипотно-шения.

Одним из самых ярких и ярых сторонников установления дружеских отношений между Россией и Бирмой был П. И. Пашино -востоковед и путешественник, считавший, что Российская империя может сыграть «особую роль в Юго-Восточной Азии». Он работал в Азиатском департаменте МИДа и служил в Персии и Туркестане, был близок к демократически настроенной интеллигенции, группировавшейся вокруг журнала «Современник». В 1876 г. он пред-

принял поездку по странам Востока (Египет, Индия, Китай, Япония). Был и в Бирме, где встретился с королем Миндоном. По результатам поездки Пашино написал отчет для МИДа и опубликовал заметки о своем путешествии в ряде популярных журналов, выступил в Императорском Географическом обществе.

И снова король Миндон делает попытку установить более тесные отношения с Россией: он передает Пашино два письма -министру иностранных дел (Горчакову) и военному министру (Милютину). В первом письме предлагалось учредить консульства в России и в Бирме, во втором делалось официальное предложение разрешить молодым бирманцам посещать военные школы в России а также отрядить «способного русского офицера в помощь правительству Бирмы организовать производство вооружений и для военного инструктирования армии» (с. 254). Сотрудник Азиатского департамента, будущий министр иностранных дел (1882-1895) Н.К. Гирс предостерег Милютина, отметив, что цель этой просьбы бирманцев - «попугать англичан», и посоветовал тому отклонить просьбу «до получения более детальной информации по делу» (с. 254).

В 1878 г. Миндона на троне сменил Тхибав (1878-1885), также искавший европейской и русской помощи в противостоянии англичанам. Министр иностранных дел Н. К. Гирс убедил Александра III расширять торговые отношения и разрешить визит командующего Тихоокеанским флотом в Бирму, заметив, однако, при этом, что подобные шаги могут осложнить отношения России с Британией.

Даже после того, как Бирма стала британской колонией, русские путешественники продолжали посещать ее. Так, в 1886 г. ее посетил известный востоковед И.П. Минаев, веривший в прогрессивное начало промышленной цивилизации, но с симпатией писавший о неприятии местным населением «бессердечной (читай: британской) цивилизации».

Несколько осторожных критических замечаний о британском правлении в Бирме сделал выдающийся путешественник-этнограф и дипломат Г.А. Де-Воллан в своем двухтомном труде «По белу свету» (1894-1895).

Россия так и не решилась открыть консульство в Бирме. В 1899 г. Британия дала понять России, что разрешит учредить

русское консульство в Бирме в обмен на учреждение английских консульств в Иркутске и Самарканде. Позднее был назначен вице-консулом России «германский подданный Фокке», помогавший русским капитанам, которые «не слишком часто заходили в эти края» (с. 257).

Более ярко развивались отношения России с Сиамом. Сиам посетил (1891) сам наследник престола. Приезд в Сиам высокопоставленных русских путешественников был подготовлен предыдущими поездками и контактами россиян, в том числе и флотскими эскадрами.

Во второй половине Х1Х в. в связи с ростом российской торговли и освоением Сибири и Дальнего Востока в орбиту интересов военно-морского ведомства попали страны Юго-Восточной Азии. Уже в 1840 г. известный московский купец Голубков выступил с предложением учредить компанию по торговле с Индией и Бирмой. В 1857 г. в Одессе было основано «Русское общество пароходства и торговли», а в 1871 г. была открыта пароходная линия, соединившая Россию с Индией и Китаем. В 1871 г. был заложен Добровольный флот, перевозивший поселенцев, путешественников и товары в Сибирь, его корабли заходили в порты Юго-Восточной Азии за углем и водой.

Базировавшаяся во Владивостоке с 1860 г. Тихоокеанская эскадра была проинструктирована морским министерством и нацелена на поиск рынков и портов, способных помочь русской колонизации Восточной Сибири. В феврале 1863 г. отряд под командованием капитан-лейтенанта Пещурова бросил якорь в Бангкоке, о чем командир дал заметку для Морского сборника. В 1865 г. корабль «Гиляк» под командованием лейтенанта Энквиста зашел в порт, и Энквист сообщил в Азиатский департамент желание короля Мон-гкута развивать торговлю с Россией и отметил высокое качество местного тикового дерева для нужд флота. В 1874 г. Чулалонгкорн встретился с вице-адмиралом Ф. ла Брюмером, совершавшим кругосветное плавание на балтийском флагмане крейсере «Аскольд». Командующий Тихоокеанской эскадрой вице-адмирал А.Б. Аслан-бегов прибыл в Бангкок в 1882 г. на празднование юбилея династии Чакри, а заодно эскадра зашла в порт Малакка в контролировавшейся британцами Малайе дабы продемонстрировать мощь русского флота странам ЮВА.

В 1890-1891 гг. наследник престола, будущий император Николай II, совершил путешествие на Дальний Восток. По пути он посетил Цейлон, Индию, Голландскую Индию, Сингапур и Сиам. Цесаревича в его поездке по странам Востока сопровождал известный востоковед, лидер группировки, выступавшей за более тесные отношения России с Востоком, Е.Е. Ухтомский. Он подчеркивал, что путешествие имеет историко-культурное и политическое значение, поскольку оно проникнуто чувством глубокого уважения к народам Азии. Русские противопоставляли британскому негуманному, хищническому завоеванию Востока истинно христианское отношение к народам Востока как к равным себе и уважаемым партнерам, они стремились показать, что Азии нечего бояться русской экспансии. Так же, как и Пашино, Ухтомский отмечал стремление народов Востока к сближению с Россией, но при этом Ухтомский не выставлял Россию в качестве образца для подражания, как модель модернизации для Азии. «За всей этой идеалистической риторикой стояла двуединая задача Азиатской миссии: произвести впечатление морального превосходства над европейскими державами и достичь стратегического превосходства в имперском противоборстве с главным соперником - Британией» (с. 261).

В ноябре 1891 г. в Петербург приехал принц Дамронг - брат короля Чулалонгкорна, где был тепло встречен двором и обществом. Принц передал письмо короля Александру III, в котором выражалась надежда на установление дружеских отношений между Сиамом и Россией.

Королевский визит привел к назначению консулов. Чулалон-гкорн убедил Россию установить дипломатические связи через российского консула в управляемом британцами Сингапуре, а им тогда был А. М. Выводцев, который посетил Бангкок во время пребывания в нем цесаревича и был хорошо проинформирован о региональной политике Сиама и о его стремлении к независимости. В своих рапортах он отмечал схемы британской экспансии в этом регионе за счет независимости и благополучия местного населения. Консул призывал активнее участвовать в региональных делах, подчеркивал важную роль Сиама как буфера между Индией и Индокитаем и опасность, что Сиам может попасть под политический и военный контроль Англии. Он разоблачал мнения местной и сингапурской англоязычной прессы о «слабости» сиамского прави-

тельства в сравнении с «блеском» правительств тех стран, что находятся под протекторатом Англии.

В 1893 г. король Чулалонгкорн послал телеграмму Александру III, прося о его вмешательстве в споры Сиама с Францией, но эта просьба была отклонена, так как граница между районами, находившимися под контролем Англии и Франции, была еще подвижна.

В 1897 г. Чулалонгкорн совершил поездку в Европу, в частности - в Россию. Вместе с демонстрацией дружественных отношений было достигнуто соглашение о направлении русского атташе в Сиам. Им стал Е. Оларовский, в его задачу входило «производить хорошее впечатление о России на Востоке и показать, что Россия в своих отношениях с Востоком свободна от своекорыстных целей и готова к взаимовыгодному сотрудничеству». Этот дипломат идеально подходил для выполнения данной миссии. В сентябре 1898 г. сиамские официальные лица попросили Оларовского привлечь российских военных и моряков в качестве советников для подготовки местных военных. Атташе продвигал идеи активизации торговли. Оларовский писал в МИД графу Муравьёву относительно конфликта Сиама с Францией, доказывая, что вмешательство в спор о границе укрепит позиции Империи в этом регионе и даст России союзника на южных границах Китая.

Неспособность России повлиять на Францию нанесла удар по имиджу России как защитника интересов Сиама. Чулалонгкорн был разочарован и обратился к Японии как к более сильному и надежному партнеру. Миф о России как защитнике интересов стран Юго-Восточной Азии был развеян.

Русские миссии и отдельные путешественники, высокоинтеллектуальные подвижники, много сделали для информирования русской общественности о странах Азии, для создания имиджа России как союзницы этих стран в их противостоянии западным империям. Однако претензии на «цивилизаторскую миссию», моральное и культурное превосходство над западными державами подрывались неспособностью империи.

Ю.В. Чайников