Особенности социальной философии Н. Бердяева

ФИЛОСОФИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2015. № 3. С. 95-98.

УДК 14

Д.О. Квятковский

ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ Н. БЕРДЯЕВА

Раскрываются основные положения социальной философии и философии истории Н. Бердяева, а также особенности бердяевской трактовки относительно концепта исторической памяти. Общей тенденцией в социальной философии Н. Бердяева была идея первичности духовно-религиозного начала, с которой смыкались экзистенциальные, онтологические и социальные взгляды мыслителя. Истинное персоналист-ское общество, по Бердяеву, реализует соединение христианских заповедей любви и сострадания с творческим призванием человека, выделение его креативной, творческой природы, общественный и творчески-созидательный характер его жизнедеятельности, включенность человека в мир культуры.

Ключевые слова: социальная философия, история, свобода, личность, общество, экзотеция, историческая память.

Философское наследие Н. Бердяева особое. Прежде всего следует отметить, что Н. Бердяевым был разработан собственный философский подход к раскрытию судьбы, места и роли человека в социуме. Своеобразие и неповторимость антроподицеи Бердяева заключается в выделении креативной творческой природы человека. Он предложил оригинальный метод осознания человеком себя и мира на основе заостренной экзистенциальной интуиции и творческого духовного катарсиса.

Целью данной статьи является выделение и раскрытие сущностных особенностей социальной философии Н. Бердяева. Задачами выступают: исследование онтологических и экзистенциальных основ бердяевской философии относительно социальных проблем, анализ религиозных оснований бытия человека в обществе в философии Бердяева, раскрытие особенностей философии истории Бердяева, что является очень важным и актуальным в связи с развитием современного историко-философского дискурса.

В основе социальной философии Бердяева лежит признание и констатация (как и у других представителей экзистенциализма) острого разграничения между субъектом и миром, между человеком и обществом [1].

По Бердяеву, онтологичность человека, заключающаяся в его духовной плоскости, и есть экзистенциальная [2]. Отсюда трагическая диалектика внутреннего экзистенциального бытия (субъективного) и внешнего природного (объективного), достигающая апогея в человеческом познании, которое является объективируемым, теряющим первозданность и таинственность бытия.

Поскольку человек живет как в своем собственном субъективном мире, так и в окружающем объективном мире, то отчуждение внутренней сущности человека охватывает все области его деятельности, но прежде всего - познание. В познании отчуждение предстает как объективация.

Субъект в процессе познания, осмысления и постижения бытия отчуждает от себя объект, рассматривая его как независимо от себя существующее, и поэтому постигает только отчужденную сущность предмета, являющуюся продуктом самого мышления (феноменом, символом и т. д.), но не самим ноуменом в его непосредственной данности субъекту. Таким образом, субъект познает объект, объективность которого задана объективируемым мышлением человека, а непосредственная открытость бытия заменяется бытием отчужденным [2].

© Д.О. Квятковский, 2015

96

Д.О. Квятковский

Однако человеческое познание, по Бердяеву (и в этом отличие его позиции от позиции Л. Шестова), не есть источник господствующего в мире отчуждения, а является следствием глубинного отчуждения в самом бытии - отчуждения человеческого духа. Дух понимается Бердяевым как антропоморфное единство свободы, души, интеллекта, плоти.

Для Бердяева дух есть полнота бытия, жизни человека, мерило его социального самоопределения. В духе и через дух человек находит себя. Вне духа - отчужденная, голая реальность - природа и мир техники. Источник отчуждения заключается в том, что дух переходит из Божественной укорененности в свой эпифеномен - объективный окружающий мир, природу и становится зависимым от нее [2].

Вследствие этого специфика самосознания современного человека, по Бердяеву, наиболее ясно проявляется в его опустошенном и разорванном мироощущении. Бердяев однозначно устанавливает приоритет внутреннего духовного мира человека над социальным, ведь внутренний духовный мир человека, обладающий свободой и являющийся проекцией Бога на земле, несоизмеримо более богат в содержательном плане, чем внешние социальные институты, правила, условия.

Усиливающийся вследствие этого постоянный и неустранимый конфликт индивида и общества нивелирует человеческую субъективность и утверждает крайний диссонанс, отчуждение человека от общества.

Образ современного отчужденного и одинокого человека является трагическим; его отношения с внешним миром конфликтные. Эта ситуация осознавалась гениальным философом как состояние духовной болезни человека в социальном бытии. Решение проблемы преодоления отчуждения человека от общества усматривается в социально-философском дискурсе Н. Бердяева в качестве основного этапа в постепенном осознании человеком своей высшей, абсолютной ценности, своего места в мире и еще одним шагом на пути гуманизации человеческого существования [3].

Бердяев изначально связывает преодоление оторванности и отчужденности человека с христианством, но утверждает необходимость новой христианской антропологии, где бы в полной мере раскрывалась творческая природа человека. «Правда гуманизма» - часть религии богочеловечества, которая предполагает веру не только в Бога, но и в человека.

Бердяев отмечает: «Повторяется та парадоксальная истина, что человек себя приобретает и себя утверждает, если он подчиняет себя высшему сверхчеловеческому началу и находит сверхчеловеческую святыню как содержание своей жизни» [3, с. 118].

Характер персоналистической социальной философии Бердяева определяется верой в силу и величие человека, в его божественн-ность. Социальные аспекты бердяевской философии включают в себя острое неприятие любых форм тоталитаризма, защиту свободы, первичность духовных потребностей и приоритет антропоцентрического подхода к нравственным проблемам [4].

Н. Бердяев чаще всего связывает имманентные начала человека с общественным и творчески-созидательным характером его жизнедеятельности, с включенностью человека в мир культуры. Поэтому подлинная истина религии, в понимании Бердяева, должна быть направлена на раскрытие творческой активности, потенциально заложенной в христианстве.

Новизна социальной философской концепции Бердяева заключается в обосновании им тезиса приближения человека к Богу, достижение им Божественной высоты - не только через религиозно-духовное самоопределение, не только через церковь, но и через активное, свободное, приносящее радость, свободу и экстаз творчество. Личность есть онтологическая реальность, входящая в онтологическую иерархию, среди которой особую и, возможно, даже высшую ступень занимает бытие культуры и творчества. Поэтому особое значение в обосновании качеств и ценности человека Бердяев отдает созидательному творческому процессу, совершаемому человеком [3].

Христианство для Бердяева - это религия свободы, а свобода - содержание христианства. Бердяев полагает, что любовью и свободой исчерпывается содержание новозаветной веры и христианство должно быть нетерпимо к принуждению [5].

Философ отмечает, что исключительная историчность и динамичность христианства связаны с тем, что оно впервые открыло смысл свободы в ракурсе отграничения подлинной человеческой духовной свободы от внешнего материально-предметного мира, которая была неизвестна в Античную эпоху. «Христианская свобода предполагает разрешение исторического действия через действие свободного субъекта; без допущения такого свободно действующего субъекта, своей свободной активностью определяющего исторические судьбы человечества, конструкция истории, конечно, невозможна» [6, с. 86].

Христианство впервые признало уникальность человеческого духа. Бердяев по этому поводу пишет: «То, что было одной из глубочайших основ христианского откровения, что было внесено христианством в духовную жизнь, - признание безусловного значения человеческой души» [6, с. 121].

Особенности социальной философии Н. Бердяева

97

Оценивая в целом историческую роль христианства, мыслитель справедливо пишет: «Если бы человек не прошел аскетической школы воздержания от растраты сил, он не вошел бы в новую историю полным творческой мощи и дерзновения, каким вошел он в эпоху Ренессанса» [6, с. 98].

Переходя к раскрытию исторической концепции в социальной философии Н. Бердяева, необходимо отметить, что репрезентация философом данной проблематики прошла несколько этапов, которые необходимо рассматривать последовательно для полноты осмысления бердяевской социально-философской концепции.

Первый этап непосредственно связан с его социально-философской концепцией. Он определял историческую память народа через категорию «общего - единства» и связывал с тенденциями идентичности. Второй этап основывается на идеях исторического мессианства, где Бердяев показывал историческое прошлое России и русскую коллективную память в качестве оригинального самовыражения и самообоснования уникального русского пути, имеющего особый мессианский смысл.

Любопытно, что выдающийся русский философ вышел за рамки спора западников и славянофилов, которым обычно ограничивалась русская философия истории, и отмечал особое мессианство советского периода истории русского народа, а также двойственный характер русского коммунизма [7; 8].

Следующий этап связан с оригинальными религиозными взглядами Н. Бердяева, также внутренне ориентированными на футурологические и эсхатологические смыслы. Здесь очень важно отметить, что Бердяев впервые дает конкретное определение понятия коллективной памяти.

По Бердяеву, историческая память есть «духовная активность, как некоторое определенное духовное отношение к “историческому” в историческом познании, которое оказывается внутренне, духовно преображенным и одухотворенным... В известном смысле историческая память, - пишет Бердяев, - объявляет жесточайшую борьбу вечности с временем, и философия истории всегда свидетельствует о величайших победах вечности над временем. Она говорит о победе нетленности... Историческое познание и философия направлены, в сущности, не на эмпирическое, - они имеют своим объектом загробное существование» [6, с. 39].

Концепт «историческая память» занимает важное место в бердяевской философии истории, построенной на религиозных идеях теодицеи и апокалипсиса. В данной статье мы хотели бы предложить тезис о том,

что Н. Бердяев выводит содержание исторической памяти из взаимодействия категорий времени и вечности. Время формирует конкретную единичную индивидуальную память человека. Историческая память больше связана с вечностью, а вечность, в свою очередь, связана с Богом [6].

Н. Бердяев полагал, что историческая память является отображением вечности в истории во внутренней плоскости, связанной с онтологическим творением истории. На внешнем уровне исторических событий проявляется социально-политический и национальномессианский ракурс мировой истории.

На первой, внутренней, плоскости, согласно взглядам русского философа, историческая память связана с категориями времени, вечности и Бога. На второй, внешней, плоскости она конкретно проявляется в истории народов, которые Бердяев понимает в качестве взаимодействия отдельных самодостаточных национальных исторических систем [6].

Итак, из всего вышеперечисленного можно заключить, что общей тенденцией в социальной философии Н. Бердяева была идея первичности духовно-религиозного

начала, с которой смыкались экзистенциальные, онтологические и социальные взгляды мыслителя.

Подлинный персоналистский социум для Бердяева реализует соединение христианских заповедей любви и сострадания с творческим призванием человека, выделение его креативной, творческой природы, общественный и творчески-созидательный характер его жизнедеятельности, включенность человека в мир культуры.

Отдельное значение в бердяевском социально-философском дискурсе имеет проблематика философии истории, а также концепт исторической памяти. Движущей силой развертывания мирового исторического процесса является диалектика времени и вечности, которая происходит во внутренней (историко-эсхатологической) и внешней (историко-социальной) плоскостях.

Следует отметить, что изучение социальной философии Н. Бердяева не только дает возможность по-новому оценить некоторые особенности его философии, но и обеспечивает комплексный характер изучения бытия человека и общества с междисциплинарных позиций, а также открывает новые перспективы в исследовании современных проблем философии истории.

98

Д.О. Квятковский

ЛИТЕРАТУРА

[1] Бердяев Н. А. Философия свободы. Смысл творчества. М. : Правда, 1989. 607 с.

[2] Бердяев Н. А. Дух и реальность / под ред. В. Н. Калюжного. Харьков : Фолио, 2003. 688 с.

[3] Бердяев H. A. О назначении человека. М. : Республика, 1993. 383 с.

[4] Квятковский Д. О. Гуманистический идеал: ценностный аспект (социально-философский анализ) : монография. М. : Логос, 2014. 132 с.

[5] Бердяев Н. А. Истина и откровение. Пролегомены к критике Откровения. СПб. : РХГИ, 1996. 384 с.

[6] Бердяев Н. А. Смысл истории. М. : Мысль, 1990. 174 с.

[7] Бердяев Н. А. Судьба России. М. : Советский писатель, 1990. 346 с.

[8] Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. М. : Наука, 1990. 224 с.