К саммиту подходят с пяти сторон

Вчера в Пекине завершилась встреча министров иностранных дел стран БРИКС, которая стала ключевой для подготовки намеченного на осень саммита пятерки. Он откроет новую декаду работы форума, который за последнее десятилетие характеризовали то как путеводную звезду незападного мира, то как бесполезную трату времени пяти не имеющих ничего общего стран. К середине 2017 года страны БРИКС подошли не в лучшей форме: Бразилию и ЮАР раздирают политические и экономические кризисы, а Индия и Китай все активнее делят между собой сферы влияния в Азии. На то, как все это отражается на работе форума, в Пекине смотрел корреспондент “Ъ” Михаил Коростиков.

Встреча глав дипломатий БРИКС была наполнена глубоким цветовым символизмом. Красота пекинской резиденции Дяоюйтай, в которой проходила встреча, могла соперничать только с красотой министра иностранных дел Южной Африки Маите Нкоаны-Машабане, поразившей всех белым костюмом в огромных ярких цветах. Стратегическое партнерство России и Китая подчеркивали практически одинаковые галстуки министров Сергея Лаврова и Ван И. Парадная сторона мероприятия была, как всегда, на высоте. Обсудить министрам удалось не только подготовку к саммиту, но и подходы к региональным конфликтам, мировую финансовую систему, изменение климата, борьбу с глобальными угрозами и многое другое. Сергей Лавров заявил, что в совместной работе страны БРИКС опираются на «духовный фундамент традиционных ценностей» пяти стран.

Первая встреча министров иностранных дел БРИК (Южную Африку добавят в 2010 году) прошла в сентябре 2006 года на полях Генассамблеи ООН. С тех пор мир прошел через глобальный финансовый кризис, серию войн на Ближнем Востоке и многое другое. Лидеры, чиновники и тысячи представителей десятков групп интересов Бразилии, России, Индии, Китая, а чуть позже и Южной Африки все это время исправно собирались каждый год. Они обсуждают мировые проблемы, осуждают негативные явления, поддерживают позитивные и неустанно намекают остальным странам, что международным отношениям по «американоцентричной модели» западных государств существует альтернатива: полицентричная международная демократия, авангардом которой эти пять стран и являются.

Впрочем, своим оппонентам на Западе пятерка сразу начала уступать организационно. Настаивая на максимальном суверенитете своих членов, страны БРИКС отказались даже от намека на обязательность выполнения принятых на встречах решений. Решено было не создавать никакого постоянного секретариата, возложив всю ответственность по организации мероприятий на страну-председателя этого года. Глубине решений пятерка предпочла широту охвата групп интересов. К примеру, в 2017 году до саммита 3–5 сентября в китайском Сямэне отдельно встретятся как минимум представители молодежи, парламентов, некоммерческих организаций, исследовательских центров, советов безопасности, деятелей культуры и бизнеса стран БРИКС. На каждой из этих встреч готовятся собственные тезисы, которые направят лидерам пятерки для возможного включения в финальный текст декларации саммита.

Возникший из придуманной аналитиком банка Goldman Sachs Джимом О’Нилом аббревиатуры для обозначения инвестиционно привлекательных государств, БРИКС изначально сталкивался с проблемой поиска общих интересов. Раньше их отсутствие можно было скрыть за бурным экономическим ростом и размножением форматов, но с 2014–2015 годов форум вступил в устойчивые сумерки существования. Экономический рост Бразилии, ЮАР и России упал до нулевых и даже отрицательных значений на фоне череды экономических и политических кризисов. Отношения Индии и Китая ухудшились из-за столкновения их стратегий развития в Пакистане и регионе Индийского океана.

Это поставило под угрозу видимое единство пятерки, и саммит БРИКС-2016 на Гоа получился, по словам наблюдавших его собеседников “Ъ”, «мрачным и хаотичным». Индия наотрез отказалась включать в текст финальной декларации поддержку китайского проекта «Один пояс, один путь» (ОПОП), Китай отказался осудить пакистанские вооруженные группировки «Джаиш-е-Мухаммад» и «Лакшар-е-Тайба», борющиеся за отделение Кашмира от Индии. За прошедший год ситуация не улучшилась: Индия демонстративно проигнорировала приглашение на саммит ОПОП в Пекине в середине мая, заявив, что считает китайскую инициативу «колониальным предприятием». Президенту Бразилии Мишелу Темеру грозит импичмент, ЮАР впервые с 2009 года потеряла инвестиционный рейтинг и ушла в рецессию, а Россия борется с затяжным структурным экономическим кризисом.

Наиболее серьезные индийско-китайские противоречия может помочь решить посредничество России, полагает директор Центра по изучению России Шанхайской академии общественных наук Пань Давэй. «Индия в этом году вступила в Шанхайскую организацию сотрудничества, где состоит также и Россия, поддерживающая хорошие отношения с обеими странами,— напомнил он “Ъ”.— Москва может попытаться примирить Пекин и Дели». Пока, впрочем, Россия ограничивается продажей обеим сторонам оружия: в марте 2017 года директор госкорпорации «Ростех» по международному сотрудничеству Виктор Кладов сообщил, что Россия и Индия в этом году должны заключить контракт на поставку Дели 48 вертолетов Ми-17В-5 и четырех фрегатов проекта 11356. В феврале стало известно, что в Китай до конца 2017 года будут поставлены 10 истребителей Су-35, контракт на которые был заключен в 2015 году.

Исполнительный директор Национального комитета по исследованию БРИКС Георгий Толорая полагает, что БРИКС перешел на новый этап развития, и ему нужны новые организационные механизмы. «БРИКС прошел фазу экстенсивного развития, когда увеличивалось количество форматов и инициатив,— заметил он в беседе с “Ъ”.— Одно дело — множить форматы и принимать решения, и совсем другое — выполнять их. Когда доходит до дела, выясняется, что у всех стран разные интересы. Процесс их согласования — позитивный, но трудный». По мнению эксперта, БРИКС не помешало бы создание секретариата: это позволит контролировать ход реализации инициатив и улучшит координацию между членами группы.

Успешным можно считать экономическое направление сотрудничества стран пятерки: в последние годы были созданы Банк развития БРИКС ($50 млрд) и пул условных валютных резервов. В список достижений страны-члены записывают также пересмотр голосующих квот Международного валютного фонда в пользу развивающихся стран: в 2016 году доля голосов стран БРИКС выросла с 11,5% до 14,7%. Это, впрочем, все равно существенно меньше их реального веса в мировой экономике, близкого к 24%.

Говорить об эффективности созданных институтов пока рано, хотя Банк развития БРИКС уже успел сделать ряд вложений в проекты, связанные с возобновляемой энергетикой. Первый кредит на китайский проект размером $81 млн был выдан в декабре 2016 года, и в 2017 году планируется профинансировать идеи стран—членов организации на $3 млрд. В России банк инвестировал (совместно с Евразийским банком развития) $100 млн в проект строительства в Карелии Белопорожской гидроэлектростанции, что, по мнению банка, позволит избежать выброса 48 тыс. тонн CO2 в год. Собеседники “Ъ” в Москве назвали опыт работы банка «умеренно позитивным»: хотя он и дает деньги только на не очень популярные в РФ зеленые проекты, зато не боится антироссийских санкций, которые, к примеру, не позволяют инвестировать в Россию Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций (к нему присоединились многие западные страны).