Правительство создает Центр управления госдолгом

Правительство создает Центр управления госдолгом
       После того как окончательно выяснилось, что переговоры о реструктуризации платежей далеко не универсальное средство решения долговой проблемы, Минфин решился-таки реализовать давно припасенный резерв — взяться за управление госдолгом. Вчера стало известно, что соответствующая концепция в министерстве подготовлена.

       Главный вопрос, который вызывает это сообщение: а почему такого управления не было до сих пор, хотя проблема внешнего долга на протяжении всех десяти лет новейшей истории России едва ли не самая острая для ее экономики? Ответ очевиден, но он не прибавляет чести ни российским переговорщикам, в абсолютной бескорыстности которых возникают сомнения, ни правительству в целом.
       Александр Шохин, первопроходец на пути реструктуризации долгов СССР, совсем недавно так охарактеризовал российскую систему учета внешних долгов. Во время обсуждения проекта бюджета-2001 выяснилось, что коммерческие долги России составляют $9,5 млрд. Между тем данные Минфина указывают на $2 млрд, данные ВЭБа — на $4 млрд. Откуда взялись еще $3,5 млрд? Ответы могут быть разными. Первый: раз в бюджет заложено больше долгов, чем есть на самом деле, то это своего рода "заначка" правительства, из которой можно извлечь деньги, чтобы отдать их тому же Парижскому клубу. Второй: раз в выверке долгов существует полная сумятица, то что уж говорить о платежах по этим долгам; для тех, кто этими платежами занимается, налицо идеальная среда, чтобы развернуть собственный бизнес. Не случайно многие видные в прошлом представители правительства, покинув его, находили для себя прибыльную нишу именно в операциях, связанных с уплатой российских и советских долгов.
       Теперь наконец Минфин собрался навести долговой порядок. Во-первых, решено выработать единый подход к управлению как внешним, так и внутренним госдолгом. Это должно удешевить его обслуживание за счет целенаправленного улучшения его общей структуры. Во-вторых, предлагается создать единый центр управления госдолгом. Сейчас учетом разных категорий долга занимается Минфин, Центробанк и Внешэкономбанк. Критерий эффективности работы центра весьма простой — минимизация расходов по обслуживанию финансовых обязательств государства при заданных бюджетных и иных макроэкономических параметрах. В-третьих, концепция предполагает информационную открытость. Задачи, цели и принципы управления долгом должны быть прозрачны и доступны для участникам финансового рынка. Таким образом, Минфин стремится минимизировать возможности инсайдерской торговли информацией.
       Между тем концепция должна включать в себя еще один важный пункт. Ключевыми фигурами в центре управления долгом должны стать финансовые аналитики и брокеры, умеющие оперативно и адекватно реагировать на изменение рыночной конъюнктуры. До сих пор правительство больше уповало на искусство переговорщиков и проиграло. Вместе с тем одно лишь регулирование валютной структуры долга может дать не меньший эффект, чем списание.
       Давно ведутся разговоры о выкупе российских долгов. Пока цены на российские обязательства на вторичном рынке значительно ниже номинала, выкупные операции могут давать существенную экономию для бюджета. Ряд стран провели такие операции при финансовой поддержке МВФ и Мирового банка в рамках официальных схем, когда долг выкупался напрямую самим государством-дебитором, а размер скидки согласовывался с кредиторами заранее. Например, Филиппины выкупили часть своих долгов западным банкам, уплатив 52 цента за доллар, Албания — 26, Боливия — 16, Никарагуа — 8. Соглашение России с Лондонским клубом не предусматривало возможности прямого выкупа долгов, однако с формальной точки зрения ничто не мешает пойти в обход, задействовав в качестве скупщиков частные банки и компании. Последние уже весьма охотно занимаются скупкой российских долгов за рубежом по неофициальным схемам, согласованным не с МВФ, а с родным правительством.
       Еще одним приоритетным направлением работы такого центра должна стать разработка федеральной программы конверсии внешнего долга в инвестиции. Запуск такой программы стал бы верным признаком того, что создание благоприятного инвестиционного климата в России переходит из разряда заклинаний в практическую взаимовыгодную плоскость.
       
       АНДРЕЙ Ъ-БАГРОВ