Казахстан в научной жизни В. И. Матющенко

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2018. № 3 (19). С. 31-38. УДК 902

DOI 10.25513/2312-1300.2018.3.31-38

С. Ф. Татауров

КАЗАХСТАН В НАУЧНОЙ ЖИЗНИ В. И. МАТЮЩЕНКО

Посвящено Владимиру Ивановичу Матющенко и его научной деятельности, связанной с археологическими древностями Казахстана. Приведён ряд его научных публикаций, посвящённых эпохе бронзы и раннего железного века. Отдельный экскурс посвящён раскопкам в урочище Кула-Журга в Восточно-Казахстанской области на восточном берегу Бухтарминского водохранилища в урочище Кула-Журга в 1987 г., где было исследовано поселение эпохи средневековья, могильник андроновского времени и петроглифы.

Ключевые слова: В. И. Матющенко; археология; Восточный Казахстан; бронзовый век; научное сообщество.

S. F. Tataurov

KAZAKHSTAN IN SCIENTIFIC LIFE OF V. I. MATYUSHCHENKO

Article is devoted to Vladimir Ivanovich Matyushchenko and his scientific activity, connected with archaeological antiquities of Kazakhstan. There is given the number of his scientific publications, devoted to an Era of Bronze and the Early Iron Age. Separate excursion is devoted to excavation in the natural boundary Coolah-Zhurga in the East Kazakhstan region on east coast of the Bukhtarminsky reservoir in the natural boundary Coolah-Zhurga in 1987. The settlement of the middle Ages, the cemetery of Andronovo time and petroglyphs were investigated.

Keywords: V. I. Matyushchenko; archeology; East Kazakhstan; bronze age; scientific community.

Эпоха бронзы Западной Сибири была в центре исследований всей научной жизни В. И. Матющенко - археологические комплексы у н. п. Еловка, Самусь, Окунево и спустя полувека остаются базовыми памятниками для изучения древней истории этого региона. Начав свои работы с Томского Приобья, свои научные интересы и экспедиции он постепенно распространял на соседние регионы - Прииртышье, Алтай, Казахстан и т. д. Интерес к бронзовому веку Казахстана перешёл к нему от его учителя -Михаила Петровича Грязнова, который занимался раскопками в этом регионе и защитил кандидатскую диссертацию в 1945 г. по теме «Погребения эпохи бронзы в Западном Казахстане» [1]. Владимир Иванович неоднократно принимал участие в научных конференциях в научных центрах Казахстана, читал курсы лекций в вузах Республики. В его научной библиотеке, которая сейчас

© Татауров С. Ф., 2018

входит в состав библиотеки Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского, труды учёных Казахстана занимают достойное место.

В изучении бронзового века Западной Сибири В. И. Матющенко указывал на значимость этнокультурных процессов, проходивших на сопредельных территориях, на сложение культур лесостепной и лесной зон региона [2-5]. О том, что учёный считал необходимым для себя проведение археологических исследований на территории Казахстана и задумывался о многолетних работах, мы видим из писем, связанных с подготовкой раскопок в 1987 г. (рис. 1-1, 2).

В данной работе мы как раз коснёмся его научных интересов в Восточном Казахстане и его экспедиции на восточный берег Бухтарминского водохранилища в 1987 г. совместно с Усть-Каменогорским областным краеведческим музеем (рис. 1-4).

Рис. 1. 1 - письмо В. И. Матющенко Г. И. Суворовой от 17.02.1987 г.; 2 - письмо В. И. Матющенко Г. И. Суворовой от 28.02.1987 г.; 3- стела над могилой бронзового века в урочище Кула-Журга; 4 - В. И. Матющенко в Кула-Журге

Рис. 2. 1 - А. Г. Максимова - первооткрывательница Кула-Жургинских петроглифов; 2 - Кула-Жургинские петроглифы; 3 - минутка перерыва на кургане, слева направо: С. Ф. Татауров (спиной), А. В. Полеводов, Г. И. Суворова, И. В. Толпеко (спиной); 4 - лагерь археологической экспедиции В. И. Матющенко в урочище Кула-Журга

Из представленных писем мы видим, что подготовка к этим работам была проведена очень тщательно - он несколько раз побывал в Усть-Каменогорске и познакомился с коллекциями музея, основательно изучил литературу по этому краю и только после этого выехал на раскопки. С большим пиететом он относился к казахстанским коллегам и интересовался их мнением о своих предполагаемых работах (рис. 1-7). Письма совсем небольшие, поэтому приведём их полностью.

Организатором работ с казахстанской стороны стала сотрудник музея Галина Ивановна Суворова, выпускница Томского государственного университета, начинавшая свою научную деятельность под руководством В. И. Матющенко, и соавтор с ним в научной работе, опубликованной перед экспедицией [6].

Первое письмо от 17.02.1987 г.

Дорогая Галина Ивановна!

Меня тревожит ваше упорное молчание. Понимаю, не очень просто Вам выбрать

минуты на письмо. Но тем не менее меня что-то очень тревожит.

Кроме того у меня серьёзные неприятности вот с этими чтениями памяти М. П. Грязнова. Министерство их не включило в план. Говорят о каком-то решении Политбюро относительно существенных сокращений всяких конференций. Может быть это так и есть на самом деле. Будем проводить в очень ограниченных масштабах (областных), с небольшим числом приглашённых из других городов. И будет это в апреле.

Всё это не прибавляет мне настроения.

Молчит Акишев, которому я написал письмо ещё в декабре. Это ставит под сомнение возможность моей поездки к Вам в августе, без открытого листа как-то трудно организовать работу. Разве только экскурсию по известным памятникам с целью присмотреть кое-что для серьёзных и многолетних работ. Как вы думаете, это не будет серьёзным вызовом Усть-Каменогорской общественности?

Я посоветуюсь ещё с Арслановой (я должен буду встретиться с ней в марте в Ленинграде)...

А мне хотелось бы в августе побродить по вашим степям и предгорьям.

И вообще всё как-то тревожно.

Пишите, пожалуйста, как там у Вас дела? Как Юля? Всё хорошо у Саши?

Вот такие-то дела.

С уважением В. Матющенко

17.02.87

Второе письмо было написано на почтовой карточке и связано с поездкой в Алма-Ату по согласованию раскопок, где он намеревался встретиться с Г. И. Суворовой - судя по штемпелю на карточке, она была отослана 28.02.1987 г.

Дорогая Галина Ивановна,

Я не буду заезжать в Усть-Каменогорск: не удалось нормальное время выбрать. Я еду в А-А (Алма-Ату. - С. Т.) -11.03, в субботу вечером, где-то ночью буду там (рейс 4176). Так что не ориентируйтесь на меня.

Мне, правда, ещё не известно, где нас размещают. Жду ответа из А-А. Телефон молчит. И телефон Курманкулова тоже.

Ваш В. Матющенко

Несмотря на определённые трудности, экспедиция в августе 1987 г. состоялась. Вместе с В. И. Матющенко выехали трое специализирующихся у него студентов 1 курса исторического факультета Омского государственного университета - А. В. Полеводов, С. Ф. Татауров и И. В. Толпеко. От Усть-Каменогорского педагогического института так же поехали три студента А. Тюленбаев, А. Семенюк и Т. Олянина. Усть-Каменогорский музей представляла Г. И. Суворова (рис. 2-3).

В качестве объекта раскопок были выбраны памятники, располагающиеся в урочище Кула-Журга на восточном берегу Бух-тарминского водохранилища на 58 км от Большого Нарыма по тракту Большой На-рым-Курчум (рис. 2-4). Особый колорит заключался в том, что эти земли принадлежали колонии, центр которой находился в ближайшем посёлке Свинчатка, и в соседнем распадке находился лагерь пастухов-

заключённых, которые пасли крупнорогатый скот непосредственно на территории урочища. Впрочем, впоследствии оказалось, что это было хорошее соседство и нам пастухи оказывали всяческую помощь.

Памятники были открыты и предварительно исследованы Сергеем Сергеевичем Черниковым во второй половине 1940-х гг. В 1950-е гг. им были проведены раскопки курганов в окрестностях сёл Кула-Журга, Славянка, Юпитер, Кызыл-Ту, Пчела, и выделен кулажургинский этап культуры ранних кочевников Восточного Казахстана (ныне кулажургинская культура III в. до н. э. - I в. н. э.). Тогда же обнаружены западнее «заимки аула Кула-Журга, на гранитных выдувах наскальные изображения в виде фигур людей, оленей, козлов и других животных» [7, с. 144]. В эти же годы Анной Григорьевной Максимовой, известным специалистом по наскальным рисункам Казахстана, одной из открывателей петроглифов Тамгалы [8], были найдены кула-жургинские петроглифы (рис. 2-1, 2).

Место расположения памятника представляет собою долину между отрогами На-рымского хребта. Ширина долины по линии тракта - 600-650 м, а выше, на уровне поля -400 м. С западной стороны у отрога хребта находится русло пересыхающего ручья. Оно начинается примерно в 800-850 м в широком ущелье южнее долины. С юга долина ограничена скальными выходами, оставляя широкий проход там, где находится русло ручья. Значительная часть долины и располагающихся в ней памятников оказались затопленными водами водохранилища. Ситуация сильно изменилась и следовать нумерации С. С. Черникова было невозможно. Уцелел могильник у самого подножья скальных выступов, он представлял собой серию вытянутых вдоль гор возвышенностей (всего было зафиксировано 12), между которыми располагались грунтовые захоронения в виде кольцевых каменных выкладок со стелами (рис. 1-3). Как предполагал В. И. Матющен-ко, это был один из найденных Восточно-Казахстанской археологической экспедицией курганных могильников.

В качестве объекта исследований были выбраны две близко стоящие насыпи - 9 и 10. Как оказалось, за насыпи кургана были

приняты остатки построек одной из первых сельскохозяйственных коммун в Казахстане, которая работала здесь в конце 1920-х - начале 1930-х гг. Поэтому в верхних слоях насыпей были обнаружены металлические детали от сельхозтехники, обувь и предметы быта этого времени. Вероятнее всего, коммуна размещалась во временных лёгких каркасных сооружениях.

Ниже этих находок были зафиксированы стены, выложенные из дерновых кирпичей: шириной 25 см, длиной 40 см и высотой 30 см. У этих сооружений был каменный пол в виде забутовки из крупной гальки. Первоначальное предположение, что это постройки коммуны, были отвергнуты после того, как на уровне пола удалось зафиксировать инвентарь и керамику, которые свидетельствовали о том, что это поселение земледельцев примерно первой половины I тыс. н. э., - различные терочники-куранты, каменные мо-тыжки, пряслица и т. д. Таким образом, вместо могильника бронзового века экспедицией было исследовано средневековое поселение.

Владимир Иванович обратил своё внимание и на грунтовый могильник - раскопал одну из кольцевых могил с небольшой стелой и получил искомые андроновские материалы - ременную пряжку, остатки тризны и т. д. Курганный могильник бронзового века, открытый С. С. Черниковым, был где-то рядом, но, возможно, он оказался ниже уровня Бухтарминского водохранилища.

По результатам раскопок В. И. Матющенко написал следующее заключение: исследованный памятник сложен в интерпретации. Нам известны аналогичные памятники. Предлагаю вниманию читателя своё понимание раскопанного комплекса.

Характер памятника. Скорее всего, данный комплекс представляет собою остатки жилого сооружения, как составная часть большого поселенческого комплекса, разместившегося в урочище. Основанием для такого заключения служат следующие наблюдения.

а) возведённые вертикальные каменные выкладки, которые можно интерпретировать как остатки стен;

б) горизонтальные выкладки галечника, которые, скорее всего, можно воспринимать как вымостку пола, что совершенно необходимо в условиях, когда подстилающим гори-

зонтом является сыпучий крупнозернистый песок; без такой галечниковой вымостки пол в жилище невозможен.

Время памятника не может быть определено достоверно. Наличие однородной керамики в разных горизонтах культурного слоя даёт основание считать этот комплекс в целом принадлежащим одному сравнительно недолговременному отрезку времени. По нашему мнению, это время можно определить в пределах первой половины I тыс. н. э. Не противоречит этому и другой материал, происходящий из памятника [9].

В качестве компенсации, в ходе осмотра горных склонов, мы нашли петроглифы Ку-ла-Журги. Была проведена подробная фотофиксация, сделаны прорисовки и описания рисунков. Зафиксированные нами композиции оказались разновременными, очень богатыми по своим композициям, поэтому В. И. Матющенко и вставил их в монографию «Древняя история Сибири», вышедшую в 1999 г. Цитата из этого издания показывает, какое место в исторических процессах Сибири учёный отводил Восточному Казахстану: «Алтай известен рядом выдающихся памятников скифо-сарматского и гуннского времени. Назовём некоторые из таких памятников... Писаницы (петроглифы): Кула-Жур-га, Большие скалы, долина р. Чуи, Юстыда, Катуни и многие другие» [5, с. 149].

Экспедиция, несмотря на несколько спонтанную подготовку, прошла очень хорошо. Я позволю привести небольшой фрагмент воспоминаний одной из её участниц, сотрудника Усть-Каменогорского краеведческого музея Г. И. Суворовой:

«Кулажургинский» этап в жизни

Владимира Ивановича Матющенко

Имя Владимира Ивановича Матющенко навсегда останется связанным с западносибирской археологией. Но в зоне его научных интересов были и другие регионы страны, в том числе и Восточный Казахстан. В 80-х годах 20-го века, Владимир Иванович неоднократно бывал в Усть-Каменогорске. Им был прочитан курс лекций по археологии Сибири в Усть-Каменогорском педагогическом институте, налажены связи с областным ис-торико-краеведческим музеем, в 1987 году организована совместная археологическая экспедиция и проведены раскопки в урочище

Кула-Журга Большенарымского района Восточно-Казахстанской области.

В 1985-1986- годах, в целях паспортизации археологических памятников, начала свою работу АЭВКОМ. В 58 км от с. Боль-шенарымское, по трассе на Курчум, в долине между отрогами Нарымского хребта, был обнаружен ряд объектов с земляными насыпями, принятыми нами за курганы.

Местонахождение объектов получило название Кула-Журга совершенно спонтанно, честно говоря, по неопытности и незнанию автора. Но случилось так, что оно заинтересовало Владимира Ивановича и, в 1987 году, в один из знойных, августовских вечеров, после долгой и утомительной поездки по совершенно разбитой горной дороге, здесь высадился отряд археологов из студентов -омичей и устъ-каменогорцев.

Экспедиция началась. Мы устроились основательно, разбив лагерь под сенью берёзовой рощи у подножия скальных выходов, на самом берегу великолепного ручья. Поужинали при свете последних лучей обезумевшего от зноя солнца и в изнеможении расползлись по палаткам. Ночь пролетела как один миг, на исходе которой страшный рёв оглушил долину. Это стадо коров с соседней фермы пришло на водопой. Стало ясно, что выбранный нами райский уголок придётся делить с другими обитателями. Мы склонились к позиции мирного сосуществования со всем окружающим и старались чётко придерживаться этого принципа и с заползающими в хозяйственную палатку змеями, и с осами, слепившими гнездо в камералке, и, даже, спокойно воспринимали вой волков, спускавшихся, ближе к осени, с гор. Вот только бык Яшка плачевно закончил свой земной путь на бойне, после того как распустил на ленточки одну из палаток и в очередной раз буквально вспахал наш раскоп. А раскоп был полон сюрпризов: то железный топор, то звено от тракторной гусеницы, то не весть кем забытый кирзовый сапог обнажался в ходе зачистки верхнего слоя! «Чудны дела твои, господи!» - каждый раз восклицал Владимир Иванович после очередной находки. А что ещё оставалось? Курганом кулажургинской культуры даже не пахло, а ведь именно за этим вёз он студентов в такую даль.

Мне было ужасно стыдно за свою некомпетентность в вопросах определения памятников, а тут ещё и студенты окрестили наше мероприятие «пропащей экспедицией». Но свежий горный воздух, буйство зелени и красок, бодрящая вода Бухтармин-ского моря, где мы просиживали свободные полуденные часы, поскольку работали по «знойному» графику, а главное, бесшабашная, ещё не омрачённая будущими потрясениями молодость, делали своё дело. Всё дальше от лагеря разбредались по вечерам романтические парочки, оставляя Владимира Ивановича наедине с документацией, а меня с двумя семилетними археоложата-ми - дочерью и племянницей. И уж не помню, кто из студентов, запыхавшись от бега, сообщил сногосшибающую весть: «найдены рисунки на скалах!», «Чудны дела твои, господи!», - восклицал беспрерывно Владимир Иванович, стоя у подножия древней художественной галереи и любуясь изящной головкой «скифского», того самого, ещё Черни-ковского оленя! Всё-таки это была, пусть частично, но сохранившаяся Кула-Журга! Не унесли её бурные воды Бухтармы, не осквернили безжалостные люди!

Теперь мы работали буквально на износ, пытаясь быстрее добраться до кулажур-гинского слоя памятника. Такой темп выдержали не все, раньше времени вернулся в Питер физик-романтик, которого мы искренне считали, с высоты своей молодости конечно, человеком «пожилым и слабым».

Владимиру Ивановичу тоже приходилось несколько раз уезжать в Омск, откуда он возвращался несколько удручённым, там были какие-то проблемы.

Как мы ни старались, но до кулажур-гинского слоя так и не дошли, Вместо этого пошли каменные выкладки стен, фрагменты керамики, орудия для земледелия, то есть, чисто поселенческий материал. Естественно, все были разочарованы результатами, да и лето, знойный и безумный в тот год август, сменилось проливными дождями.

Разочарование от результатов работы сквозит в каждой строчке отчёта, написанного Владимиром Ивановичем Матющен-ко. Он без энтузиазма датирует памятник серединой 1-го тыс. н. э. И пишет, что такие памятники известны. Но где?

Теперь, по прошествии более чем двадцати лет, могу констатировать, что на территории Восточного Казахстана ни до, ни после той экспедиции, раннесредневеко-вые поселения ни только не исследовались, они просто не известны казахстанской археологии до сих пор. Пока это единственное раннесредневековое поселение, исследованное на территории нашей области. Остаётся надеяться, что не последнее.

Хотелось бы рассказать о дальнейшей судьбе памятника. В 2004 году, в рамках подготовки к изданию «Свода археологических памятников Восточного Казахстана», мы вновь побывали там. От земляных насыпей сохранились едва просматриваемые белёсые пятна и, лишь громадных размеров железная тренога, установленная на месте «кухни», напоминала о той экспедиции. А в 2005 году разыгрался пожар. Выгорела роща, не выдержала и древняя галерея. Что не смогла сделать вода, довершил огонь и люди. Сотрудники музея, побывавшие там, говорят, что камни с рисунками превратились в щебень. Хорошо, что я не поехала. Слишком больно стоять на руинах прошлого.

Г. И. Суворова

Раскопки В. И. Матющенко были эпизодом в его полевой экспедиционной жизни, но не эпизодом в его научной деятельности, в его связях с Казахстаном - он был очень дружен со своими казахстанскими коллегами, неоднократно принимал участие в проводимых ими научных конференциях, обменивался своими монографиями.

А «Исторические чтения памяти М. П. Грязнова» в тот год состоялись и су-

Информация о статье

Дата поступления 17 марта 2018 г.

Дата принятия в печать 14 сентября 2018 г.

Сведения об авторе

Татауров Сергей Филиппович - заведующий сектором археологии Омского филиала Института археологии и этнографии СО РАН

ществуют до настоящего времени. Весной

2017 г. прошли уже девятые «Чтения.», задуманный Владимиром Ивановичем научный форум продолжает свою работу.

ЛИТЕРАТУРА

1. Матющенко В. И. Вклад М. П. Грязнова в изучение древней истории Казахстана // Маргу-лановские чтения. - Алма-Ата : Наука, 1989. - С. 53-55.

2. Матющенко В. И. Бронзовый век Сибири и Казахстана : программа курса. - Омск : ОмГУ, 1980. - 8 с.

3. Матющенко В. И., Цибиктаров А. К хронологии андроновских памятников // Эпоха бронзы восточно-европейской лесостепи. - Воронеж : Изд-во ВГУ, 1981 - С. 55-75.

4. Матющенко В. И. Поздняя бронза в степях Евразии и вопросы этнической интерпретации археологических комплексов // Проблема изучения культур степей. - Уфа : Наука, 1993. - С. 134-136.

5. Матющенко В. И. Древняя история Сибири : учебное пособие. - Омск : ОмГУ, 1999. -232 с.

6. Матющенко В. И., Суворова Г. И. Исследование памятников древней и традиционной культуры и проблемы современного интенсивного освоения районов Сибири // Исторический опыт освоения Сибири. - Новосибирск : Наука, 1986. - Вып. 1. - С. 5-8.

7. Черников С. С. Восточный Казахстан в эпоху бронзы. - М. : АН СССР, 1960. - 285 с.

8. Максимова А. Г., Ермолаева А. С., Марья-шев А. Н. Наскальные изображения урочища Тамгалы. - Алма-Ата : Онер, 1985. - 143 с.

9. Матющенко В. И. Отчёт о работах по исследованию археологического комплекса в урочище Кула-Журга в Большенарымском районе Восточно-Казахстанской области Казахской ССР, проведённых совместно кафедрой всеобщей истории Омского государственного университета и Восточно-Казахстанского краеведческого музея в августе 1987 года // Восточно-Казахстанский областной музей. КПО 63-26178.

Article info

Received March 17, 2018

Accepted

September 14, 2018 About the author

Tataurov Sergei Filippovich - Head of the Sector of Archaeology of the Omsk Branch of the Institute of Archaeology and Ethnography of the SB RAS

Адрес для корреспонденции: 644024, Россия, Омск, пр. Карла Маркса, 15/1 E-mail: tatsf2008@rambler.ru

Для цитирования

Татауров С. Ф. Казахстан в научной жизни В. И. Матющенко // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2018. № 3 (19). С. 31-38. DOI: 10.25513/2312-1300. 2018.3.31-38.

Postal address: 15/1, Karla Marksa pr., Omsk,

644024, Russia

E-mail: tatsf2008@rambler.ru

For citations

Tataurov S. F. Kazakhstan in Scientific Life of V. I. Matyushchenko. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2018, no. 3 (19), pp. 31-38. DOI: 10.25513/2312-1300.2018.3.3138 (in Russian).