Применение правил статьи 67 УК РФ при назначении наказания за преступления против личности

ВЕСТНИК ТГГПУ. 2009. №1

ЮРИСПРУДЕНЦИЯ

УДК 343

ПРИМЕНЕНИЕ ПРАВИЛ СТАТЬИ 67 УК РФ ПРИ НАЗНАЧЕНИИ НАКАЗАНИЯ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЛИЧНОСТИ

© Ф.Б.Мулюков

Освещаются существующие теоретические подходы к разрешению проблемы назначения наказания за преступления против личности, совершенные в соучастии, а также некоторые примеры из судебной практики по уголовным делам, касающимся вопросов применения общих начал и специальных правил назначения наказания, предусмотренных ст.67 УК РФ; анализируются нормы прежнего (ст.17 УК РСФСР 1960 г.) и действующего уголовного законодательства, регламентирующего назначение наказания за преступления, совершенные в соучастии.

Ключевые слова: преступление против личности, анализ судебной практики, анализ правовых норм

Проблема назначения наказания за преступления против личности, совершенные в соучастии, приобрела особую актуальность вследствие необходимости анализа правовых норм, закрепленных в гл.10 УК РФ 1996 г., а также разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, данных им, в частности, в постановлении от 11 января 2007 г. №2 (с изм., внесенными постановлением Пленума от 3 апреля 2008 г. №5) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" [1].

Целью данного исследования является рассмотрение имеющихся в литературе современных подходов к толкованию и проблеме применения специальных правил назначения наказания за преступления против личности, совершенные в соучастии; выявление особенности учета этих правил, предусмотренных ст.67 УК РФ; анализ материалов судебной практики по уголовным делам, касающихся указанных правил назначения наказания за эти преступления; обобщение имеющейся информации и формулирование выводов, выработав собственное отношение к проблеме и предложив варианты ее решения.

Правила назначения наказания за преступление, совершенное в соучастии, законодатель прежде не выделял в отдельную статью (как сейчас в ст.67 УК РФ), хотя и говорил о них. В ст.67 УК РФ 1996 г. впервые регламентируется назначение наказания за преступление, совершенное в соучастии.

В ч.1 ст.67 УК РФ не формализуются пределы назначения наказания (хотя в теории уголовного права такие предложения имеются [2, 88, 89]), а приводятся следующие дополнительные критерии назначения наказания (общие правила назначения наказания регламентированы в ст.60 УК РФ) за преступление, совершенное в соучастии:

1. Учитываются характер и степень фактического участия лица в его совершении (этот кри-

терий был и в ст.17 УК РСФСР 1960 г., но в ст.67 УК РФ значительно расширены основания индивидуализации наказания соучастников преступления).

Вопрос о содержании понятий характера и степени фактического участия соучастника в совершении преступления решается в теории уголовного права неоднозначно. Установление содержания понятий характера и степени участия в совершении преступления, по свидетельству Е.В.Благова и Р.Х.Шаипова, оказалось делом достаточно сложным и в истории уголовного права [3, 14].

Характер и степень общественной опасности преступления нельзя отождествлять с характером и степенью фактического участия лица в его совершении, так как в последнем случае говорится не о качественных и количественных свойствах преступления в целом, а о характеристике индивидуальной роли отдельно взятого соучастника в совершении преступления.

Указанный дополнительный критерий назначения наказания за совершенное в соучастии преступление не исключает также и учета в качестве отягчающего обстоятельства групповых форм совершения преступления (п."в" ч.1 ст.63 УК РФ), так как характер и степень фактического участия лица в совершении преступления определяются выполняемой функцией, т.е. видом соучастия, объемом и интенсивностью совершаемых действий [2, 167].

Характер участия - качественная характеристика вклада соучастника в сообща совершаемое преступление. Он определяется как степенью участия, так и рядом других обстоятельств (настойчивостью, проявленной при выполнении своей роли, наличием между соучастниками особых отношений, например, подчиненности, несовершеннолетием и др. [4, 627].

Характер участия в преступлении, пишет Р.Р.Галиакбаров, позволяет относить соучастников к одному и тому же виду, а степень участия в преступлении - установить индивидуальную активность лица в ходе совершения преступления и его фактическую роль в достижении преступного результата [5, 216]. У.С.Джекебаев, Л.М.Вайс-берг, Р.Н.Судакова [6, 116], М.И.Ковалев [7, 181], раскрывая содержание характера и степени участия, ввели категории интенсивности действий и эффективности деятельности соучастников в осуществлении преступного действия и достижения преступного результата.

На наш взгляд под характером фактического участия лица в совершении преступления следует понимать роль, которую выполняет соучастник, иначе говоря, то, в качестве кого выступает оно при совершении преступления, например, исполнителя, организатора, подстрекателя или пособника. Мы присоединяемся к позиции Л.А.Прохорова, П.Ф.Тельнова [8, 173], А.В.Ушакова [9, 70] и Р.Н.Хамитова [10, 140], которые считают, что характер участия соучастника в совершении преступления позволяет определить вид соучастия (выполняемую роль, функцию). Наиболее опасными соучастниками признаются исполнитель и организатор, наименее опасным - пособник. Это обусловлено тем, что исполнитель преступлений непосредственно входит в контакт с предметом преступления и причиняет ему вред. Организатор организует само преступление или руководит его совершением либо создает соответствующие преступные группы или руководит ими (ч.3 ст.33 УК РФ), т.е. часто выполняет роль инициатора совершения преступления. Подстрекатель возбуждает у исполнителя решимость совершить преступление, а пособник эту решимость только укрепляет.

Под степенью фактического участия лица в совершении преступления следует понимать интенсивность действий, меру активности соучастника (которая проявляется в его поведении при осуществлении определенной роли - Ф.М.), объем выполняемых действий тем или иным соучастником, каким образом виновный выполняет свою роль в преступлении [8, 173; 9, 70; 10, 140]. Степень участия может выражаться в совмещении нескольких функций или в объеме поведения в рамках одного вида соучастия. Любые соединения видов поведения и ролей при совершении преступления повышают общественную опасность одних соучастников в сравнении с другими, кто осуществляет один вид поведения или одну роль. В зависимости от степени общественной опасности соучастников дифференцируются срок или размер назначения наказания -от более строгого к менее строгому.

Пленум Верховного Суда РФ в абз.3 п.1 постановления от 11 июня 1999 г. №40 "О практике назначения судами уголовного наказания" разъяснял, что степень общественной опасности преступления определяется, в частности, "ролью подсудимого при совершении преступления в соучастии" [11, 3]. Последнее относится не к общим началам, а только к особенностям назначения наказания в соучастии.

2. Учитывается значение этого участия для достижения цели преступления. Значение участия, как пишет Л.Л.Кругликов, для достижения цели преступления определяется в сопоставлении вреда с вкладом иных соучастников.

3. Учитывается его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда. Характер вреда определяется видом объекта, размер вреда - конкретным ущербом этому объекту [12, 434].

При рассмотрении уголовного дела о соучастии в преступлении против личности суду необходимо не только соразмерить характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства совершения преступления и личность виновного с мерой наказания, как правило, предусматриваемой в Особенной части УК РФ в отношении лица, единолично совершившего преступление, но и строго дифференцировать вклад каждого из соучастников в общий преступный результат и в конечном итоге реализовать принцип индивидуализации назначения наказания. При назначении наказания за преступление, совершенное в соучастии, задача суда усложняется вдвойне, если не более.

Как следует из материалов судебной практики, в некоторых случаях суды при рассмотрении дел, например, об убийствах, не отграничивают действия исполнителей совершения преступления, непосредственно участвовавших в самом процессе лишения жизни потерпевшего, от действий пособников, которые являются менее опасными, так как пособник не выполняет объективную сторону преступления. На подобную ошибку указала, в частности, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в определении от 30 сентября 1997 г. по делу Лепковой, Лебедева и Борисова, первая из которых по приговору Верховного суда Удмуртской Республики от 25 мая 1995 г. была осуждена по п.п."а", "г", "н" ст.102 и другим статьям УК РСФСР.

Изменяя приговор в отношении Лепковой в части ее осуждения по п.п."а", "г", "н" ст.102 УК РСФСР, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что, как видно из материалов дела и приговора, исполнителями умышленного убийства были Лебедев и Борисов. Лепко-

ва, как установил суд, согласно достигнутой между осужденными договоренности лишь остановила машину и попросила водителя (потерпевшего Куликова) довезти их до Восточного поселка, где Лебедев и Борисов совершили убийство Куликова. Каких-либо действий, связанных с убийством, Лепкова не совершала. В связи с тем, что Лепкова непосредственного участия в лишении жизни потерпевшего не принимала, она не могла быть признана исполнителем убийства, так как являлась лишь пособником. Также необоснованной была признана и квалификация действий Лепковой по п."г" ст.102 УК РСФСР, поскольку убийство Лебедев и Борисов совершили в отсутствие Лепковой и совершение убийства с особой жестокостью не охватывалось ее умыслом. Поэтому Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ переквалифицировала действия Лепковой с п.п."а", "г", "н" ст.102 УК РСФСР на ст.17, п.п."а", "н" ст.102 УК РСФСР [13, 24].

Отсюда вполне можно сделать вывод, что пособнику в убийстве следует назначать менее строгое наказание, чем исполнителю, так как пособник - наименее опасный соучастник преступления по сравнению с организатором и исполнителем.

В статьях Особенной части УК РФ (в т.ч. касающихся преступлений против личности) соучастие (в виде организатора, подстрекателя, пособника) не является квалифицирующим признаком, усиливающим наказание за то или иное преступление и увеличивающим пределы его назначения. Квалифицирующий признак - совершение преступления группой лиц по предварительному сговору - будет в действиях лица в том случае, если преступление (в частности, объективная сторона преступления) совершалось двумя или более лицами-исполнителями, заранее договорившимися о совершении данного преступления.

Такой вывод следует из постановлений Президиума Верховного Суда РФ: от 20 сентября 1995 г. по делу Бурловой, осужденной по ст.17 и п.п."а", "н" ст.102 УК РСФСР, и Серебрякова, осужденного по п.п."а", "г", "н" ст.102 УК РСФСР (Бурлова явилась организатором убийства своего мужа, для этого наняла за деньги Серебрякова, и тот совершил убийство, а сама Бур-лова о совместном с ним лишении жизни мужа не договаривалась и непосредственно в процессе убийства не участвовала. Следовательно, совместного совершения убийства потерпевшего Бур-ловой и Серебряковым не было и поэтому они не могут нести ответственность по п."н" ст.102 УК РСФСР. Кроме того, Бурловой и не вменялось в вину непосредственное участие в убийстве му-

жа) [14, 9], от 24 июля 1996 г. по делу Олиничен-ко, осужденного по ст.210, п.п."а", "б", "в" ч.2 ст.146 и по п.п."а", "н" ст.102 УК РСФСР, Ивановой, осужденной по п.п."а", "б", "в" ч.2 ст.146, по ст.17, п.п."а", "н" ст.102 УК РСФСР и Морозова (Иванова каких-либо действий, непосредственно направленных на убийство Москвина (составляющих объективную сторону преступления

- убийства), не совершала, она лишь содействовала совершению данного преступления тем, что принесла нож на место происшествия и передала его Олиниченко. Убийство совершил один Оли-ниченко, а Иванова лишь способствовала ему в этом) [15, 3, 4], от 26 марта 1997 г. по делу Лаха, осужденного по п.п."а", "е", "и", "н" ст.102 УК РСФСР и за другие преступления, и Ворошкеви-ча, осужденного по п.п."а", "е", "н" ст.102, п.п."а", "б", "в" ч.2 ст.146 УК РСФСР (по смыслу закона по признаку "по предварительному сговору группой лиц" могут быть квалифицированы действия тех лиц, которые непосредственно участвовали в убийстве, совершили действия, образующие объективную сторону этого состава преступления, т.е. являлись соисполнителями) [16, 7] действовали совместно, с умыслом, направленным на убийство [17, 7, 8]); определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Джуманиязова и Чулкова, осужденных по п.п."г", "н" ст.102 УК РСФСР (убийство совершено подсудимыми во время ссоры и обоюдной драки, возникшей между Джуманиязовым и Смирновым и в которую включился Чулков, при этом действия подсудимых были совместными и согласованными. Однако доказательств, свидетельствующих о том, что осужденные заранее договорились убить потерпевшего, и других, необходимых для осуждения виновных по п."н" ст.102 УК РСФСР, в приговоре не приведено) [14, 12] (как следует из постановления Президиума Верховного Суда РФ №641-П06 по делу Гарифуллина и Матренина, если лицо в соответствии с распределением ролей совершило согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления, то содеянное им в этом случае является соисполни-тельством [18, 10]); определения Военной коллегии №1-099/96 по делу Новикова и Титова, осужденных по ст.17, п.п."а", "н" ст.102 УК РСФСР (действия организаторов убийства, нанявших исполнителя этого преступления за деньги, не могут быть квалифицированы по п."н" ст.102 УК РСФСР, поскольку сами они в процессе лишения жизни не участвовали) [15, 13, 14].

Необоснованное вменение п."н" при квалификации действий осужденных по ст.102 УК

РСФСР - одна из самых распространенных ошибок судов, что связано с неправильным определением содержания умысла виновного, формы соучастия, неотграничением оконченного преступления от покушения на него, неправильным применением во времени закона, которым были внесены соответствующие дополнения в ст.102 УК РСФСР [14, 12].

В абз.1 и 2 п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. №1 (с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 6 февраля 2007 г. №7 и 3 апреля 2008 г. №4) "О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)" указывается, что "при квалификации убийства по п."ж" ч.2 ст.105 УК РФ необходимо учитывать содержащееся в ст.35 УК РФ определение понятия преступления, совершенного группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой лиц (абз.1). Убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем, необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них (например, один подавлял сопротивление потерпевшего, лишал его возможности защищаться, а другой причинил ему смертельные повреждения). Убийство следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо (другие лица)" (абз.2) [19, 4].

Из абз.3 и 4 п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. №11 "О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации" следует, что групповым изнасилованием или совершением насильственных действий сексуального характера должны признаваться не только действия лиц, непосредственно совершивших насильственный половой акт или насильственные действия сексуального характера, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия к потерпевшему лицу. При этом действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта или насильственных действий сексуального характера, но путем применения насилия содействовавших другим лицам в совершении преступления, следует квалифицировать как соисполнительство в групповом изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера

(ч.2 ст.33 УК РФ) (абз.3). Действия лица, непосредственно не вступавшего в половое сношение или не совершавшего действия сексуального характера с потерпевшим лицом и не применявшего к нему физического или психического насилия при совершении указанных действий, а лишь содействовавшего совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации виновному лицу либо устранением препятствий и т.п., надлежит квалифицировать по ч.5 ст.33 УК РФ и, при отсутствии квалифицирующих признаков, по ч.1 ст.131 УК РФ или соответственно по ч.1 ст.132 УК РФ (абз.4) [20].

Это же следует из определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РТ от 15 апреля 1997 г., которым действия

В. В. Лемяскина, осужденного приговором Ново-Савиновского районного суда г.Казани от 17 марта 1997 г. по п."б" ч.2 ст.131 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, переквалифицированы на ч.1 ст.117 и ст.17, ч.1 ст.117 УК РСФСР с назначением по ним по 3 года лишения свободы. На основании ч.1 ст.40 УК РСФСР по совокупности преступлений окончательно к отбытию определено 3 года и 6 месяцев лишения свободы [21].

Согласно п.26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 г. №14 "О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака" при квалификации действий виновных по п."б" ч.3 ст.146, по ч.2 ст.147 и по ч.3 ст.180 УК РФ как совершенных группой лиц по предварительному сговору суду следует устанавливать, какие конкретно действия совершены каждым из исполнителей и другими соучастниками преступлений (абз.1).

По смыслу ч.2 ст.35 УК РФ уголовная ответственность за совершение преступления группой лиц по предварительному сговору наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности каждый из соучастников совершает часть действий, входящих в объективную сторону указанных составов преступлений (например, по заранее состоявшейся договоренности одни соучастники приобретают контрафактные экземпляры произведений или фонограмм в целях сбыта, другие хранят, перевозят либо непосредственно сбывают их) (абз.2) [22].

Часть 2 ст.67 УК РФ устанавливает критерии индивидуализации назначения наказания за преступление, совершенное в соучастии. Исходя из принципа справедливости (ст.6 УК РФ), для достижения целей восстановления социальной спра-

ведливости (ст.43 УК РФ) устанавливается, что смягчающие или отягчающие обстоятельства (ст.ст.61 и 63 УК РФ), относящиеся к личности одного из участников, учитываются при назначении наказания только этому конкретному соучастнику (например, несовершеннолетнему [23, 134, 135], или: при наличии в действиях одного из соучастников рецидива преступлений он должен учитываться при назначении наказания только у него одного, если у других нет рецидива). Если при квалификации какое-то из этих обстоятельств (например, беременность, несовершеннолетие) было учтено, оно не должно повторно учитываться в качестве смягчающего или отягчающего наказание.

Помимо изложенного должна учитываться и совместность участия соучастников в совершении преступления. Именно это и вызывает трудности. В одних случаях ими являются соответствующие положения Особенной, в других же Общей части уголовного законодательства.

Положения Особенной части уголовного закона (например, п."ж" ч.2 ст.105 УК РФ) выступают нормативными основаниями учета при назначении наказания совместности участия соучастников в совершении преступления тогда, когда в составе данного примера имеются признаки группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы. Положения Общей части уголовного закона (п."в" ч.1 ст.63 УК РФ) становятся при назначении наказания нормативными основаниями учета совместности участия соучастников в совершении преступления тогда, когда речь идет о таком отягчающем обстоятельстве, как совершение преступления в составе группы лиц (преступление совершается без предварительного сговора), группы лиц по предварительному сговору (группа лиц заранее договаривается о совместном совершении преступления), организованной группы (заранее объединяется для совершения одного или нескольких преступлений) или преступного сообщества (преступной организации) (создается для совершения тяжких или особо тяжких преступлений и представляет собой сплоченную организованную группу или объединение организованных групп) (еще п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 г. №40 "О практике назначения судами уголовного наказания" с учетом характера и степени общественной опасности преступления и данных о личности предписывал суду обсуждать вопрос о назначении предусмотренного законом более строгого наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой, преступным

сообществом (преступной организацией), тяжких и особо тяжких преступлений, при рецидиве, если эти обстоятельства не являются квалифицирующим признаком преступления и не установлено обстоятельств, которые по закону влекут смягчение наказания) [11, 3]. Форма преступного объединения определяется с учетом степени согласованности участия соучастников в совершении преступления.

Таким образом, совместность участия соучастников в совершении преступления проявляется именно в той форме, которая закреплена в Особенной части УК РФ.

Не вызывает сомнения тот факт, что степень согласованности при групповом соучастии от группы лиц до преступного сообщества повышается, а значит, увеличивается их общественная опасность. Следовательно, при прочих равных условиях наименее строгого наказания заслуживают участники первой и наиболее строгого -последней группы.

Суд должен учитывать при назначении наказания индивидуальные особенности конкретного соучастника. Ответственность соучастников должна быть самостоятельной и строго индивидуальной, т.е. суд должен установить форму соучастия, вид соучастия и роль каждого в процессе совместной преступной деятельности.

Анализ судебной практики свидетельствует, что суды не всегда дифференцируют наказание в зависимости от вида соучастия. В целом назначаются более строгие меры наказания участникам организованных групп по сравнению с лицами, виновными в совершении преступления по предварительному сговору. С этим следует согласиться, так как в соответствии с задачами уголовного законодательства охрана прав и свобод человека и гражданина имеет приоритет по сравнению с другими объектами уголовно-правовой охраны. Учитывая, что уголовное законодательство России закрепляет такие принципы как законность, справедливость и гуманизм, на которые суды должны опираться при назначении наказания, то нужно сказать, что судебная практика идет по пути смягчения наказания даже за преступления против личности.

Таким образом, обстоятельства, которые учитываются при назначении наказания за преступление, совершенное в соучастии, в немалой степени зависят от того, к какому виду соучастников относится конкретный участник преступления (ст.33 УК РФ). Ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления (ч.1 ст.34 УК РФ), а также значением этого участия для достижения

цели преступления, его влиянием на характер и размер причиненного или возможного вреда (ч.1 ст.67 УК РФ). Принимая во внимание, что каждый из соучастников выполняет определенную роль в совершении преступления, суд, назначая наказание, должен разграничить характер и степень общественной опасности содеянного каждым из них. Отсюда вытекает, что участие нескольких лиц в совершении единого преступления не исключает не только вероятности разной квалификации содеянного каждым из них, но и назначение разных видов и размеров наказаний.

Таким образом, назначение наказания лицам, совершившим преступление в соучастии, зиждется на принципе индивидуализации ответственности.

Проведенный анализ убеждает нас обратить внимание законодателя на отсутствие количественной формализации при регламентации норм о назначении наказания за преступление, совершенное в соучастии.

1. Российская газета. 2007. 24 января. №13 (4276).

С.20; Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2007. -№4. - С.10; 2008. - №6. - С.9.

2. См.: Салихов З.М. Индивидуализация наказания при его назначении судом по российскому уголовному праву: Дис. ... канд. юрид. наук. - Казань, 2002.

3. Благов Е.В., Шаипов Р.Х. Особенности назначения наказания соучастникам преступления. -Ярославль, 1993.

4. Курс советского уголовного права. Часть Общая / Под ред. Н.А.Беляева и М.Д.Шаргородского. -Т.1. - Л., 1968.

5. Галиакбаров Р.Р. Уголовное право. Общая часть.

- Краснодар, 1999.

6. Джекебаев У.С. и др. Соучастие в преступлении: криминологическое и уголовно-правовые проблемы. - Алма-Ата, 1981.

7. Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. - Екатеринбург, 1999.

8. Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. - М., 1974.

9. Ушаков А.В. Ответственность за групповые преступления: Общие вопросы. - Калинин, 1975.

10. Хамитов Р.Н. Специальные правила назначения наказания. - Казань, 2001.

11. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1999. - №8.

12. Уголовное право России. Часть Общая / Под ред. Л.Л.Кругликова. - М., 1999.

13. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1999. - №1.

14. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1996. - №8.

15. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1997. - №4.

16. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1997. - №10.

17. См.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 13 декабря 2006 г. №50-П06 по делу Сечина, осужденного (с учетом изменения приговора) по ч.1 ст.105, ч.3 ст.30, п.п."а", "ж" ч.2 ст.105 и ч.1 ст.222 УК РФ // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2007. - №11.

18. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2007. - №10.

19. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1999. - №3.

20. Российская газета. 2004. 29 июня. №136 (3513). С.12; Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. №8. С.3, 4.

21. Архив Ново-Савиновского районного суда г.Ка-зани. Дело №1-3/1997 г.

22. Российская газета. 2007. 5 мая. №95 (4358). С.13; Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2007. - №7. - С.8, 9.

23. Уголовный кодекс Российской Федерации. Комментарий / Под ред. В.И.Радченко и А.С.Михли-на. - М., 2000.

THE APPLICATION OF RULES OF ARTICLE 67 RF CRIMINAL CODE AT PUNISHMENT APPOINTMENT FOR OFFENCES AGAINST AN INDIVIDUAL

F.B.Muljukov

Here we discuss the existing theoretical approaches to the solution of the problems of punishment appointment for offences against an individual committed in complicity. There are also some examples from judicial practice on criminal cases, concerning the questions of common basis and special rules of punishment appointment, foreseen by article 67 RF Criminal Code. We analyze the standards of previous and acting criminal legislation (article 17 RSFSR Criminal Code), regulating the punishment appointment for the crime committed in complicity.

Key words: hate crimes, case studies, analysis of law

Мулюков Фархад Батуевич - старший преподаватель кафедры уголовного права и процесса Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета

E-mail: yurf@tggpu.ru