Влияние учения о народонаселении Т. Мальтуса на развитие западноевропейской научной мысли

В. ЩЕГОЛЕВСКИЙ, кандидат экономических наук, доцент Российского экономическогоуУниверситета им. Г.В. Плеханова

ВЛИЯНИЕ УЧЕНИЯ О НАРОДОНАСЕЛЕНИИ Т. МАЛЬТУСА НА РАЗВИТИЕ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ НАУЧНОЙ МЫСЛИ

В статье характеризуется теория Т. Мальтуса в качестве неотъемлемой части классической политической экономии. Особое внимание уделено положениям его закона о народонаселении, оказывавшего значительное влияние на развитие западноевропейской научной мысли на протяжении двух столетий.

Ключевые слова: народонаселение, демография, ограниченность средств существования, убывающее плодородие почвы, антропогенное давление на биосферу.

С тех пор как 210 лет тому назад был опубликован «Опыт о законе народонаселения» английского экономиста Т.Р. Мальтуса (1766-1834), он не перестает вызывать жаркие и нескончаемые споры. Мнения зарубежной научной общественности разделились: одни исследователи считают, что за истекшие два века прогноз Мальтуса в целом подтвердился, другие его полностью опровергают, а третьи признают частичную правоту некоторых положений ученого1.

Современному читателю в этой дискуссии, может быть, не ясно только одно: если Мальтус был неправ, то тогда зачем нужно доказывать ошибочность его гипотезы снова и снова в течение столетий?

Ответ современных исследователей на этот вопрос представляется достаточно убедительным. Мальтус, по их мнению, одним из первых обратил внимание широкой общественности на зависимость человека от имеющихся природных ресурсов, обеспечивающих его средствами к существованию2. Мрачные предсказания ученого о возможности наступления «вселенского» голода в отдаленном будущем апеллировали к основам человеческой сущности, поскольку потребность в пище является одной из самых приоритетных нужд людей. Оказались востребованными и другие идеи Мальтуса об усилении антропогенного давления на биосферу, исчерпаемости невосполнимых природных ресурсов, убывающем плодородии почвы и т.д. Скандально известный труд вошел в сотню самых читаемых книг на планете.

В отечественных энциклопедиях и учебниках о Томасе Мальтусе написано мало. Чаще всего он характеризуется как «вульгарный экономист» классической школы, а созданная им теория - как «система антинаучных воззрений на воспроизводство населения»3. У читателя после прочтения его трудов может даже сложиться впечатление о Т. Мальтусе

1 Brown L., Gardner G T., Halweil B., Gardner G. Beyond Malthus: Nineteen Dimensions of the Population Challenge. N.Y., 1999; Charbit Y. Economic, Social and Demographic Thought in the XXI Century: the Population Debate from Malthus to Marx. N.Y., 2009; Jeffer E. The Malthus Confederation. N.Y., 2006; Knudsen L. Reproductive Rights in a Global Context. Wash., 2006; Linner B. The Return of Malthus: Environmentalism and Post War Population-Resource Crises. N.Y., 2004; Neurath P. From Malthus to the Club of Rome and Back. Armonk (N.Y.), L. 1994; Ross E. The Malthus Factor: Poverty, Politics and Population in Capitalist Development. N.Y., 1998; The State of Population Theory: Forward from Malthus. Oxford, 1986; Zinke G. The Problem of Malthus: Must Progress End In Overproduction? Boulder (Colorado), 1967. March, etc.

2 Reinventing Malthus for the XXIst Century: A Bicentennial Event on Malthus' Original Population Essay // http://www.npg.org.; Kaplan R. The Return of Thomas Malthus. The Atlantic Monthly. 2008.07.01 // http://thecurrent.theatlantic.com.

3 Демографический энциклопедический словарь. М., 1985.

как о клерикальном ретрограде, утверждавшем, что «все бедствия человечества должны быть приписаны перенаселению»4.

Между тем, если внимательно перечитать, от начала до конца, название его работы, то в глаза бросается ее подзаголовок - «Опыт о законе народонаселения в связи с будущим совершенствованием общества, с комментариями теорий У. Годвина, Ж. Кондорсе и других авторов»5. Таким образом, данная работа представляет критический анализ воззрений экономистов эпохи классического либерализма, веривших в возможность бесконечного совершенствования рода человеческого6. В отличие от них Мальтус оценивал перспективы мирового развития с большой долей скептицизма и считал, что мечты о «царстве разума», наступление которого с таким нетерпением ожидали его коллеги по политэкономической школе, носят исключительно умозрительный характер: английская действительность поставляла факты совершенно иного характера.

Напомним, что конец XVIII в. был ознаменован начавшейся в Англии промышленной революцией, привлекшей на фабрики и заводы массы рабочих рук, оторванных от земледелия. Вслед за непродолжительным периодом высокой заработной платы последовала эпоха падения цен на труд. Это обстоятельство, усиленное природными катаклизмами в виде неурожая 1795 г., способствовало невиданному подорожанию продуктов первой необходимости. Народ голодал и не скрывал своего недовольства. В ответ премьер-министр У. Питт, который являлся одним из первых последователей Мальтуса, предложил создавать работные дома, а члены его кабинета - легализовать рабочие союзы и выделять субсидии семейным рабочим.

Что же касается Мальтуса, то он объяснял противоречия общественного развития действием «великого и тесно связанного с человеческой природой закона», основу которого составляет «проявляющееся во всех живых существах постоянное стремление размножаться быстрее, чем это допускается находящимся в их распоряжении количеством пищи».

Его теория опиралась на четыре главных положения:

- общество находится в состоянии равновесия только тогда, когда количество продуктов потребления соответствует численности населения;

- цены на все товары определяются соотношением спроса и предложения;

- скорость роста населения больше, чем увеличение предметов потребления;

- регулирование численности населения происходит путем изменения доходов и заработной платы, при этом значение имеют не номинальные, а реальные выплаты, определяемые ценой товаров7.

По мнению ученого, экономика любой страны ограничена возможностями продовольственных и энергетических ресурсов, поэтому она не в состоянии обеспечить быстрый рост населения достаточным объемом пищи и иных потребительских благ.

Понимая биологические факторы как решающие в процессе воспроизводства населения, Мальтус утверждал, что способность человека «к размножению» превосходит его физическую способность к накоплению продовольственных запасов. При отсутствии должных препятствий население растет в геометрической прогрессии, а производство предметов потребления - в арифметической прогрессии. Закон, выведенный Мальтусом,

4 Аникин А.В. Юность науки. М., 1979. С. 244; Афанасьев В.С. Давид Рикардо. М., 1988; Сурин А.В. История экономических учений. М., 1998.

5 Malthus T. An Essay on the Principle of Population, as its Effects the Future Improvement of Sodety, with Remarks on the Speculations of Mr. Godwin, M. Condorcet, and other Writers. L., 1798.

6 Годвин У. О собственности. М., 1958; Кондорсе Ж.А. Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума. М.-.Л., 1936.

7 Мальтус Т.Р. Опыт о законе народонаселения. М., 2007.

означал, что фактический размер популяции имеет тенденцию опережать объем доступных источников существования, что «мощь населения намного сильнее, чем мощь земли, производящей продукты для населения». Мальтус был уверен в том, что человечеству грозит серьезная опасность от «абсолютного избытка людей», поскольку постоянно растущее население, создавая все новых и новых потребителей («едоков»), неизбежно понижает уровень благосостояния нации.

Мальтус одним из первых ввел в научный оборот представление об ограниченных запасах продовольствия, которые не бесконечны и за обладание которыми в будущем развернется настоящая борьба. Сам ученый связывал низкие темпы прироста «пищи» с действием так называемого «закона убывающего плодородия почвы», смысл которого состоит в том, что количество земельных угодий, пригодных для сельскохозяйственных работ, ограничено. Объем продовольствия не может расти только за счет экстенсивных факторов, поэтому каждый последующий земельный участок включается в хозяйственный оборот все с большим количеством затрат. Уровень плодородия земельного фонда в долгосрочной перспективе имеет тенденцию к снижению. Отсюда суть сформулированной им «мальтузианской катастрофы» можно выразить следующим образом: рано или поздно потребности населения превзойдут доступный уровень необходимых для его существования средств, начнется неуправляемая эволюция человечества, в ходе которой появятся миллионы лишних людей, для которых на «великом жизненном пиру» не найдется места. При этом Мальтус придавал сформулированному им закону народонаселения абсолютный и вневременной характер.

Во втором издании своей книги (1803 г.) Мальтус специально остановился на средствах, способных остановить рост населения. Конечно, недостаток жизненных средств существования и есть главный ограничитель роста народонаселения. Однако, по его мнению, рост популяции, полностью зависящий от средств к существованию, должен контролироваться «позитивными» моментами сдерживания («роsitive checks»), к которым он отнес болезни, эпидемии и другие факторы преждевременной смертности. Именно поэтому бедность и нищета не могут быть устранены внутри социума в виде той же благотворительности, работных домов или пособий для бедных, ибо определенное количество людей должно обязательно умирать, дабы дать возможность другим жить лучше. В противном случае, из-за перенаселения голод станет уделом всего рода человеческого.

Мальтус считал, что нельзя сбрасывать со счета и искусственные средства по снижению рождаемости, поэтому уделял особое внимание моральному обузданию стремления людей («moral restraint») к размножению (поздние браки, сознательное половое воздержание и проч.). По его мнению, человек должен думать о потомстве только после достижения определенного уровня материального достатка, позволяющего ему брать на себя заботы по содержанию семьи. Таким образом, если до Мальтуса высокий уровень рождаемости рассматривался как важное условие для пополнения рабочей силы в народном хозяйстве, то ученый с иных позиций оценивал категорию «фертильности». Для него ограничение роста населения всеми доступными средствами представляло путь к достижению экономического процветания, «порядку и гармонии» в обществе. Подобные идеи позже стали прообразом семейного планирования, «взвешенной демографической политики»8.

Выведенный Мальтусом закон о народонаселении вызвал глубокий резонанс среди научной общественности и рядовых граждан. Его привлекательность была в чрезвычайной простоте и отсутствии особой аналитической конструкции. Казалось, что

8 Гаков В. Демографический сапер // Деньги. 2002. № 34.

английский священник просто свел воедино доступную статистику и сформулировал на ее основе обоснованные выводы. И действительно, его знаменитое противопоставление двух видов прогрессий было принято в качестве аксиомы как обывателями, так и учеными мужами, которых удовлетворяло лаконичное объяснение причин социальноэкономических конфликтов «перенаселением» планеты лишними людьми.

Ряд положений теории Мальтуса был воспринят коллегами по «классической школе» (А. Смитом, Ж.-Б. Сэйем, Дж. Миллем), а Д. Рикардо даже включил их в концепцию заработной платы, впоследствии названной «мальтузианско-рикардианской». Ее суть состоит в том, что рост населения вызывает увеличение цен и падение реальной заработной платы. Когда потребление становится ниже прожиточного минимума масс, то начинается социально-экономический кризис, в ходе которого численность населения снижается, цены падают, потребление возрастает9. Иными словами, оба ученых связывали изменение численности населения со скачками уровня цен, земельной ренты, прибыли и реальных доходов.

Кульминацию эпохи классической политэкономии завершил научный спор между Мальтусом и У. Годвином. В ходе идейного противоборства бывших соратников по «школе» наметились контуры представлений, ставшие актуальными в наши дни. Так, для Годвина полемика с Мальтусом была связана не столько с демографическими проблемами, сколько с отстаиванием собственных идей о прогрессивной природе человека и возможности ее кардинального улучшения. Главным препятствием на пути к достижению «общества совершенного равенства» (cultivated eguality) он считал существующую систему собственности, ибо богатство есть результат деятельности сильных, итог их борьбы за самосохранение.

Интересно, что главный тезис Мальтуса о борьбе людей за существование, как следствие ограниченности жизнеобеспечивающих ресурсов, не встретил у Годвина особых возражений. Он только оспорил предсказания Мальтуса об опасности перенаселения Англии в ближайшем будущем. С его точки зрения, человек жизнеспособен и нет предела его изобретательности, поэтому со временем он обязательно найдет пути решения проблемы народонаселения, «о которых мы сейчас... не можем иметь ни малейшего представления»10. Не согласился Годвин и с перечнем названных Мальтусом естественных регуляторов численности населения. Для него более приоритетными являлись нравственные способы обуздания человеком животных инстинктов: «добродетели, благоразумие и гордость».

Еще более резкая критика теории Мальтуса исходила от классиков марксизма, выступавших против абсолютизации методологии мальтузианства11. «Повторим вкратце,

- суммировали они, - лишь ее главный вывод, а именно, что на земле всегда имеется избыток населения, и поэтому всегда будут царить нужда, нищета, бедность и безнравственность; что такова судьба, таков вечный удел людей - появляться на свет в слишком большом количестве, вследствие чего они образуют различные классы, из которых одни более или менее богаты, просвещенны и нравственны, а другие более или менее бедны, несчастны, невежественны и безнравственны. Отсюда вытекает следующий практический вывод, - и этот вывод делает сам Мальтус, - задача заключается вовсе не в том, чтобы прокормить «избыточное население», а в том, чтобы, тем или иным образом, возможно более сократить его число...»12.

9 Риккардо Д. Соч. . М., 1955. Т. 1.

10 Годвин У. О собственности. М., 1958. С. 139.

11 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т.2. С. 504.

12 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд.2-е. Т.2. С. 504.

С позиций марксизма, каждому общественному строю присущи свои законы развития, поэтому рост народонаселения зависит прежде всего от способа производства. Ф. Энгельс, критикуя тезис Мальтуса о влиянии прироста населения на благосостояние общества, писал: «Население оказывает давление не на средства существования, а на средства занятости»13. Ошибка мальтузианства, с его точки зрения, заключалась в сведении демографии к биологическим принципам, в то время как развитие народонаселения осуществляется под воздействием социальной организации и уровня культуры общества.

В обстановке массированной критики, обрушившейся на теорию Мальтуса, ее основные положения неожиданно подтвердились на примере Ирландии в середине XIX в. Неустойчивость натурального и мелкотоварного хозяйства этой маленькой страны, основанного на картофельной монокультуре, проявилась во время так называемого «картофельного голода» 1845 - 1847 гг., в ходе которого погибли более миллиона человек. Единственным спасением для миллионов ирландцев от голодной смерти стала эмиграция в Северную Америку, располагавшую неограниченными земельными ресурсами. «Изумрудный остров» стремительно обезлюдел, опустошенный голодом, массовой эмиграцией и эпидемией холеры в 1849 г. Цифры статистики говорят сами за себя: в 1841 г. население Ирландии составляло 8 млн., а в 1901 г. - всего 4,5 млн. человек14. Правда, пример с Ирландией был своего рода исключением из общих правил, на протяжении XIX и большей части ХХ в. объем продовольствия в мире непрерывно рос, а темпы роста населения сокращались.

Тем не менее к призывам Мальтуса начали прислушиваться более внимательно, а его теория стала изучаться применительно к анализу ее конкретно-исторического содержания. «Древо» теории Мальтуса дало обильные «побеги», повлияв на формирование научных концепций в русле эволюционизма. Ряд ученых отмечали ее позитивное влияние на становление собственного мировоззрения. Одним из них стал Ч. Дарвин, который, по его собственным словам, был полностью очарован идеями Мальтуса о «борьбе за выживание, имевшей место повсюду»15. Он также считал, что недостаток еды усиливает борьбу живых существ за существование, и в этой борьбе побеждают далеко не все. Конечно, можно спорить о степени влияния подобных утверждений на учение Дарвина, но несомненно одно - слишком схожей оказалась суть обеих концепций. В первом случае речь идет о борьбе за выживание людей в обществе, а во втором -естественном отборе животных и растений в дикой природе. Заимствовав главный девиз Мальтуса, который можно кратко обозначить в словах «На всех не хватит!», Дарвин сформулировал концепцию перманентного конфликта как глобального природного явления16.

Влияние мальтузианства сказалось также на развитии социал-дарвинизма, основные черты которого сформулировал английский социолог Г. Спенсер. Сущность его так называемой «органической теории» заключалась в обосновании конфликтного и противоречивого характера общественного развития. Вслед за Мальтусом он признал, что функционирование общества является аналогичным функциям живого организма, поэтому естественный отбор и выживание наиболее приспособленных особей является не

13 Там же. Т. 31. С. 393.

14 Новая и Новейшая история. 1974. № 1. С. 61.

15 The Autobiography of Charles Darwin and Selected Letters. N.Y., 1958. Р.63.

16 Дарвин Ч. Происхождение видов путем естественного отбора или сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь. М., 1991.

только биологическим, но и социальным фактором17. В этом контексте социальный конфликт рассматривался как неизбежное явление в истории человеческого общества, как особая форма борьбы за существование. Грань между биологическим и социальным оказалась размытой - биологическое стало связываться с социальным диалектическим единством, выступая одновременно и как борьба противоположностей.

Теория эволюционизма окончательно сложилась в начале XX в., благодаря усилиям английского ученого Дж. Хаксли, который доказал, что естественный отбор является движущей силой эволюции, но при этом сам процесс эволюции протекает медленными шагами, а не скачками18. Именно с его легкой руки социал-дарвинизм, усиленный мальтузианством, сложился в самостоятельную область знания о механизмах, путях и закономерностях эволюционного процесса, а сам Хаксли стал идеологом так называемого «эволюционного синтеза»19. С его точки зрения, история доказала верность идей Мальтуса о том, что естественный отбор вызывает селекцию, в результате чего устраняются организмы, не приспособленные к условиям окружающей среды.

Таким образом, в рамках эволюционной парадигмы было достигнуто немало научнотеоретических результатов. Из теории народонаселения Мальтуса был сделан ряд обоснованных выводов, ставших наследием классической экономической мысли. Главный из них состоит в том, что продолжение нерегулируемого роста населения может вызывать не только дефицит средств потребления, но и других жизненно необходимых ресурсов, включая ограниченность жизненного пространства. И хотя ученые до сих пор продолжают спорить о возможных путях эволюции, мы должны признать, что народонаселение, вместе с географической средой и способом производства материальных благ, существенно определяет развитие общества.

Вслед за Мальтусом мировая общественность отчётливо осознала наличие противоречий между возможностями окружающей среды и теми антропогенными тенденциями, которые, будучи заложены в самой природе человека, существенно превышают предел устойчивости основ биосферы. Значение идей Мальтуса для последующего развития науки не подлежит сомнению, они стали неотъемлемой частью современных представлений о природе и обществе. Не случайно эпитафия на могиле священника, почившего 29 декабря 1834 г., содержит благодарность потомков «за его замечательные работы по социальным направлениям политической экономии, особенно очерк о народонаселении».

17 Спенсер Г. Социальная статика. Изложение социальных законов, обуславливающих счастье человечества. СПб., 1906.

18 Галл Я.М. Джулиан Хоррел Хаксли. СПб., 2004.

19 Huxley J. Natural selection and evolutionary progress. 1936; Huxley J. Evolution the New Synthesis. 1942 (1963, 1974).