Семантическая динамика как механизм актуализации японских слов в современном русском языке

Е.В. Сенько ORCID Ю: 0000-0001-6951-9343

Северо-Осетинский государственный университет,

г. Владикавказ, Россия

УДК 811.161.1

СЕМАНТИЧЕСКАЯ ДИНАМИКА КАК МЕХАНИЗМ АКТУАЛИЗАЦИИ ЯПОНСКИХ СЛОВ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ DOI: 10.29025/2079-6021-2018-1(29)-96-102

В XXI веке в русской языковой системе наметилась явно выраженная тенденция к актуализации японизмов, пополняющих словарь русского языка параллельно вхождениям из традиционных языков-доноров. Указанное обстоятельство представляется особенно интересным, так как Япония известна как государство, отличающееся некоей обособленностью в мировом масштабе, но при явно выраженной обособленности она удачно совместила с процессом глобализации свои национальные традиции и духовные ценности. Цель статьи - показать функциональные сдвиги в словарном фонде современного русского языка на примере японских слов, вошедших сравнительно недавно в русский лексический состав. Усиление значимости японских лексем в языковом сознании современников наиболее активно проявляется в претерпеваемых японизмами семантических сдвигах. Установлено, что изменения такого рода соотносятся как со структурой многозначного слова, так и с семной структурой отдельного лексико-семантического варианта. Актуализация полисеманта, проявляется в расширении или сужении его семантического объема. Семантические сдвиги в отдельных лексико-семантических вариантах наблюдаются на уровне разных макрокомпонентов лексического значения слова. Денотативно-сигнификативный компонент лексической семантики, отражающий результаты познания внеязыковой действительности, обусловливает семантические изменения, отражающие изменившиеся на сегодняшний день понятия о ком-, чем-либо. Изменения на уровне эмотивного компонента лексического значения, выражающего отношение к тем или иным понятиям, типичным для определенного этноса, проявляются в трансформациях эмоционально-экспрессивного характера словарных единиц. Отмечено, что семантическая динамика японских слов свидетельствует о качественных изменениях в системной организации русской лексики.

Ключевые слова: языковая система, японские слова, актуализация лексики, семантическая структура слова, сема, коннотативные изменения, заимствование, функциональный динамизм языковых единиц, языковая мода.

Введение. Общеизвестно, что русский язык представляет собой подвижную, деятельностную систему. На отдельных этапах исторического развития языка степень его динамизма носит неоднородный характер.

В настоящее время в связи с активно протекающим на всех уровнях жизни российского общества процессом глобализации на первый план выдвигается такой фактор языкового развития, как межэтнические и соответственно межъязыковые контакты, обусловливающие пополнение русского словарного состава объемным массивом иноязычных инноваций и обеспечивающие изменение функционирования слов как элементов лексической системы.

Цель статьи - показать функциональные сдвиги в словарном фонде современного русского языка на примере японских слов, вошедших сравнительно недавно в русский лексический состав и претерпевших различного рода семантические и коннотативно-стилистические трансформации.

Обзор литературы. Функциональные изменения лексических единиц в современном русском языке достаточно активны, что привлекает внимание многих исследователей к данному процессу [10], [16], [17], [18], [19], [20]. [21] и др. Особенно наглядно функциональные изменения в языковой системе демонстрируют многочисленные заимствования, транслируемые в русский язык различными языками-донорами. Однако функциональные изменения инолексем в лексике русского языка рассматриваются, как правило, на материале англо-американских заимствований. Так, О.В. Милованова, опираясь на материалы толковых словарей, исследовала процесс лексической актуализации лексики русского языка новейшего периода. Е.В. Маринова подробно анализирует актуализацию деривационно ограниченной лексики, рассматривая новые явления в морфологии и словопроизводстве иноязычных слов [10, с. 399403]. Актуализированная лексика исследуется и в других аспектах: лингвометодическом с целью преподавания русского языка как иностранного [1], в общей системе актуальных лексических процессов современного русского языка [15], лексико-семантическом [18] и т.д. Лишь отдельные работы посвящены восточным заимствованиям, в частности А.Х. Габдуллина рассматривает когнитивно-прагматические

Е.В. СЕНЬКО

особенности заимствований из японского языка в русский [2], Р.И. Хашимов исследует реактивизацию восточной лексики.

Методы исследования. В ходе исследования применялись общенаучные методы (наблюдение, рассуждение, сопоставление, анализ, синтез) и собственно лингвистические методы: описательный, контекстуальный, метод компонентного анализа.

Результаты и дискуссия. Иноязычные слова издавна входили в русскую лексику. На разных исторических этапах эволюции русского языка речевой вкус его носителей отдавал предпочтение немецким, французским, англо-американским заимствованиям. В последнее время «языковая мода» обратила свое внимание на Восток, в силу чего в группе «модных» языков появился японский язык; как результат возникновения нового вектора языкового вкуса можно констатировать усиление влияния японского языка на русскую лексику.

Конечно, лексикографически отмеченных японских слов в русском словарном составе немного, однако «возрастающий интерес к культуре и истории Японии, наблюдаемый в последние годы, ведет к проникновению в русскую лексику все большего числа японских слов» [1, с. 12]. Указанное обстоятельство представляется особенно интересным, так как Япония известна как государство, отличающееся некоей обособленностью в мировом масштабе, но при этом она удачно совместила с процессом глобализации свои национальные традиции и духовные ценности.

Усиление значимости японских лексем в языковом сознании носителей языка выражается в претерпеваемых японизмами семантических трансформациях, что свидетельствует о качественных сдвигах в системной организации русской лексики. Изменения такого рода, соотносясь как со структурой многозначного слова, так и с семной структурой какого-либо лексико-семантического варианта, различны.

Актуализация полисеманта, представляющего собой совокупность взаимосвязанных лексико-се-мантических вариантов, проявляется в расширении или сужении его семантического объема.

Так, можно наблюдать процесс расширения семантической структуры слова кимоно - «длинное платье с рукавами, которое с середины XIX века считается национальной одеждой Японии»; в ходе функционирования у этого слова появилось ещё два значения: «любое свободное платье с особым покроем рукава» [2, с. 15]. Кроме этого данная лексема служит для названия спортивной одежды, используемой во время занятий айкидо, дзюдо, карате и другими восточными единоборствами.

На один лексико-семантический вариант увеличилась и семантическая структура слова бонза -«чванливое должностное лицо, надменный чиновник» [7, с. 137]; ср.: «служитель буддийского культа в Японии»: «На каждой календарной странице изображался какой-нибудь советский бонза или просто знаменитый человек; Буддийский бонза проведет на дому соответствующую службу, а урна с прахом покойного будет погребена на кладбище при буддийском монастыре» [11].

Аналогичное изменение характерно также для слова оэкаки, означающего в переводе с японского языка мазню, каракули и употребляемого для названия детских рисунков; в русском языке данное слово означает наброски и эскизы к манга [1, с. 16].

Большинство японизмов, поступающих в русскую лексику, - это слова-экзотизмы. При переходе инолексем подобного рода в чужую языковую систему меняется тип их лексического значения, то есть происходит деэкзотизация слова; кроме того, параллельно происходит расширение значения слова за счет потери локального компонента. Бывшими экзотизмами являются, например, названия широкоизвестных единоборств: айкидо, джиу-джитсу, дзюдо, каратэ, кунг-фу.

Семантические изменения аналогичного типа характерны и для японизмов другой тематики:

бонсай - искусство выращивания точной копии настоящего дерева в миниатюре, оригами - вид декоративного искусства складывания фигурок из бумаги, уходящее своими корнями в Японию; икебана - искусство компоновки срезанных цветов и побегов, а также искусство правильного размещения этих композиций в интерьере.

Названия некоторых японских блюд и технических устройств также ранее имели экзотический характер:

роллы - своего рода рулеты, приготовляемые из различных морепродуктов и некоторых других ингредиентов; сапсан - высокоскоростной электропоезд из семейства электропоездов Velaro производства компании Siemens; суши - традиционное японское блюдо, приготовленное из риса и морепродуктов, получившее распространение в мире в 80-х годах прошлого века.

Семантические изменения наблюдаются и в значениях отдельных лексико-семантических вариантов; такого рода семантические сдвиги наблюдаются на уровне разных макрокомпонентов лексического значения слова.

Известно, что денотативно-сигнификативный компонент лексической семантики отражает результаты познания внеязыковой действительности, следовательно, семантические изменения на уровне данного компонента семантической структуры слова отражают изменившиеся на сегодняшний день понятия о ком-чем-либо.

Один из самых активных японизмов в современном русском языке - слово камикадзе. Первоначально оно фиксировалось как экзотизм, обозначающий стихийное бедствие, а именно тайфун, уничтоживший корабли монгольской армады хана Хубилая на подступах к берегам Японии [5]. В «Словарных матери-алах-84» указанное слово приводится в качестве экзотизма; камикадзе - это японский летчик-смертник [12]. Однако уже в «Толковом словаре русского языка конца ХХ века» можно прочитать: «камикадзе -тот, кто приносит себя в жертву кому-чему-либо, заложник обстоятельств: «Сколько раз он видел эти дружно поднятые под бдительным оком президента руки. Да, бывали, как и положено в искусстве, отдельные лихие камикадзе, но кто принимал их всерьез!» [16].

Е.В. Маринова приводит пример дальнейшего семантического развития слова камикадзе; это окказиональное употребление данного слова, при котором им называют неодушевленный предмет, а также студента, шутливо подчеркивая сходство между тяжелой жизнью студента во время сессии и миссией летчика-японца: Кометы-камикадзе (заголовок) [8, с. 366]. В средствах массовой информации слово камикадзе часто употребляется по отношению к террористам-смертникам: «И всё-таки я добровольно вливаюсь в число камикадзе, таранящих тот микрофон, поскольку нет выхода: выступать - страшно, не выступать - стыдно!» [11].

История японского слова камикадзе демонстрирует разные пути трансформации семантики чужого слова в русской языковой системе. Рассмотрим более конкретно лексико-семантические преобразования японизмов на уровне мельчайших компонентов значения; это может быть как мена архисем, так и сем дифференциального типа.

Полное обновление денотативно-сигнификативного содержания слова происходит в процессе вторичной номинации.

Цунами

Гигантская волна, возникающая в океане в результате сильных подводных землетрясений ^ О сильном и резком проявлении чего-либо (перен.): «В жажде жизни такой мощности цунами их любви легко скользит по гребню самой высокой зеленой волны, смеясь над любым ветром, полагающим, что он способен перебороть твое умение держать баланс» [11].

Мена архисем: вторичная номинация

Национальный корпус русского языка дает интересные примеры употребления еще одного слова -оригами, которое в настоящее время применимо ко всему, что складывается несколько раз: «Некоторые модельеры делают из платьев оригами - они складывают мягкую ткань веером; Вчера в Экспоцентре москвичам была продемонстрирована самая большая в мире скульптура-оригами» [11].

В качестве адаптационного механизма используется и такой вид переноса, как метонимия. Новые значения слова караоке носят именно такой характер: «функция некоторых звуковоспроизводящих устройств, позволяющих убрать голос исполнителя, оставив только музыкальное сопровождение; вид шоу, построенного на исполнении участниками песен под аккомпанемент, воспроизведенный в запись» [4]: «Сперва пусть газовщики сходят в караоке перед телекамерами и повоюют, потом - менеджеры среднего звена, затем - библиотекарши» [11].

В других случаях происходит процесс родо-видовой деривации, связанный с заменой дифференциальных сем, что можно наблюдать в семантической структуре следующих слов.

Так, слово ня, выступающее в японском языке в роли звукоподражания мяуканию кошки, в аниме функционирует в качестве атрибута роли девушки-кошки; используется и для того, чтобы акцентировать прелесть персонажа, произносящего слово ня в определённой ситуации с целью обозначить свое сходство с кошкой или создать милый, игривый образ поведения. Можно считать, что слово ня является атрибутом обобщённой прелести лица, его использующего, или ситуации, в которой оно использовано [1, с. 15].

E.B. СЕНЬКО

Расширение значения слова демонстрирует и популярное слово банзай.

Банзай

Боевой клич самураев ^ Боевой клич:

«В следующее мгновение он уже взлетел в воздух с воплем: - Банзай!; Голова у него была мокрая, он обернул полотенце вокруг бедер. - Банзай! - крикнул Кирилл, с разбегу бросаясь на кровать» [11].

Редукция дифференциальных сем: родо-видовая деривация

Ср. также: родо-видовая деривация, но в аспекте не расширения, а, напротив, сужения значения слова.

Слово аниме в японском языке обозначает анимационные фильмы в целом, в русском же языке оно используется лишь как наименование японской анимации, а слово манга обозначает не комиксы вообще, а только комиксы японского происхождения.

Менее частотными являются изменения в семантической структуре слова, происходящие на уровне эмотивного компонента лексического значения, то есть в той его части, которая выражает отношение к тем или иным понятиям, типичным для определенного этноса. Указанные изменения связаны с описанными выше изменениями в денотативной части лексического значения и проявляются в трансформациях эмоционально-экспрессивного характера словарных единиц.

Так, указанная выше лексема бонза (служитель буддийского культа в Японии ^ чванливое должностное лицо, надменный чиновник) закрепилась в русском языке с отрицательной эмоционально-экспрессивной окраской: «Зюганов еще накануне событий покаялся в том, что «не вовремя распознал Семигина, поверил в его искреннее желание материально помочь нашей партии». «Видит Бог, - коммунистический бонза употребил религиозный оборот, - я пошел на это... чтобы облегчить жизнь нашим организаторам, которым, как они говорили, «надоело побираться» [11].

Коннотативную динамику демонстрирует и японизм оэкаки, означающий в переводе с японского «мазню, каракули», а в русской лексике - «наброски и эскизы к манга», подтверждая тем самым свой положительный характер. Напротив, отаку в Японии - человек, увлекающийся чем-либо; в России это слово употребляется по отношению к фанатам аниме и манга и носит негативный характер: «А стадионы всей планеты дрожат от рева итальянских «тиффози» и японских «отаку» [11].

Результаты. Итак, заимствования из японского языка демонстрируют явно выраженную актуализацию, что мотивируется возрастающим в мире, в том числе и в России, интересом к культуре Японии, что способствует в свою очередь проникновению в русский язык все большего числа японских слов.

Анализ фактического материала показывает, что японские лексемы в современном русском литературном языке прежде всего актуализируют свои семантические возможности. При этом надо отметить, что подавляющая часть японских слов выступает в русском языке в том же семантическом объеме, что и в родном языке, тем не менее все-таки наметилась явно выраженная тенденция к семантической динамике японизмов в русской языковой системе.

Библиографический список

1. Вереитинова М.М. Лингвометодическое описание актуализированной лексики в целях преподавания русского языка как иностранного: автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2011. 20 с.

2. Габдуллина А.Х. Лексические заимствования из японского языка в русский: когнитивно-прагматические особенности и процесс ассимиляции // Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 2, вып. 62. С. 12-16.

3. Дьяков А.И., Скворецкая Е.В. Суффикс -инг завоевывает свои позиции в русском словообразовании // Сибирский филологический журнал. 2013. №4. С. 180-186.

4. Захаренко Е.Н., Комарова Л.Н., Нечаева И.В. Новый словарь иностранных слов. М.: Азбуковник, 2008. 1040 с.

5. Камикадзе // Википедия [Электронный ресурс]. URL: htt // ru.wikipedia.org > Камикадзе (дата обращения: 19. 01. 2017 ).

6. Комлев Н.Г. Словарь иностранных слов. М.: Эксмо, 2006. 669 с.

7. Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов. М.: Русский язык, 2010. 848 с.

8. Маринова Е.В. Иноязычные слова в русской речи конца ХХ - начала XXI в.: проблемы освоения и функционирования. М.: Эллипс, 2008. 493 с.

9. Маринова Е.В. Адаптация иноязычной лексики на современном этапе: новые явления и тенденции // Вестник Нижегородского ун-та. 2011. №6. С. 399-403.

10. Милованова О.В. Актуализированная лексика русского языка новейшего периода: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Воронеж, 2001. 23 с.

11. Национальный корпус русского языка // ruscorpora.ru [Электронный ресурс]. URL: htt: //ruscorpo-ra.ru (дата обращения: 02. 11. 2017).

12. Новое в русской лексике. Словарные материалы-84 / под. ред. Н.З. Котеловой. М.: Русский язык, 1989. 427 с.

13. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. М.: ООО «Издательство «Мир и Образование»: ООО «Издательство Оникс», 2012. 1376 с.

14. Потапова Г.А. Функционирование иноязычных морфем в русском языке на рубеже XX-XXI века: дис. ... докт. филол. наук. М., 2014. 175 с.

15. Стернин И.А. Общественные процессы и развитие современного русского языка. Воронеж: 2004. 93 с.

16. Толковый словарь русского языка конца XX в.: Языковые изменения. СПб.: Фолио-Пресс, 1998. 700 с.

17.ХашимовР.И. Восточная лексика и ее реактивизация // ORnGLOGOS. Елец, 2012. N°1. С. 102-109.

18. Черникова Н.В. Лексико-семантическая актуализация как средство отражения изменений в русской концептосфере (1985-2008 гг.): автореф. дис. ... докт. филол. наук. М., 2008. 37 с.

19. Fiedler S. Phraseological borrowing from English into German: Cultural and pragmatic implications // Journal of Pragmatics. 2017. Vol. 113. Pp. 89-102.

20. Meiramova S., Mussagozhina K. The Investigation of English, Russian and Kazakh Computer Terms. Borrowings to be Acquired at English Class: Procedia - Social and Behavioral Sciences. 2015. Vol. 199. Pp. 94-102.

21. Peterson E. The nativization of pragmatic borrowings in remote languagecontact situations // Journal of Pragmatics. 2017. Vol. 113. Pp. 116-126.

Сенько Елена Викторовна, профессор кафедры русского языка, Северо-Осетинский государственный университет, Россия, Владикавказ, Ватутина, 44-46: e-mail: senkoelena@yandex.ru

Для цитирования: Сенько Е.В. Семантическая динамика как механизм актуализация японских слов в современном русском языке // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. 2018. №1(29). С. 96-102. DOI: 10.29025/2079-6021-2018-1(29)-96-102.

SEMANTIC DYNAMICS AS A MECHANISM FOR THE ACTUALIZATION OF THE JAPANESE WORDS IN THE MODERN RUSSIAN LANGUAGE DOI: 10.29025/2079-6021-2018-1(29)-96-102

Elena V. Senko, ORCID iD: 0000-0001-6951-9343

North-Ossetian State K.L. Khetagurov University,

Vladikavkaz, Russia

In the XXI century in the Russian language system there has been a pronounced trend towards the mainstreaming of japonisme entering the dictionary of the Russian language in parallel with the occurrences of the traditional languages of the donor. This fact is particularly interesting since Japan is known as a state characterized by a certain isolation on a global scale, but pronounced isolation she successfully combined with the process ofglobalization, their national traditions and spiritual values. The purpose of this article is to show functional shifts in vocabulary is the Foundation of the modern Russian language on the example of the Japanese words included relatively recently in the Russian vocabulary. The growing importance ofJapanese lexemes in the linguistic consciousness of the contemporaries most actively manifested in japonisme undergoes semantic shifts. It is established that changes of this kind relate how the structure ofpolysemous words, and semnai structure of individual lexical-semantic variant. Actualization of polysemant, manifests itself in expansion

E.B. CEHbKO

or contraction of its semantic volume. Semantic shifts in individual lexico-semantic variants are observed at the level of different macro components of the lexical meaning of the word. Denotative-significatively component of lexical semantics, reflecting the results of the knowledge of extralinguistic reality, the causes of semantic changes reflecting the changed to date concepts about anything. Changes at the level of the emotive component of the lexical meaning, expressing the relation to those or other concepts typical of a particular ethnic group, manifested in the transformation of emotional-expressive nature of vocabulary units.Noted that the semantic dynamics of the Japanese words signals a qualitative change in the system organization of the Russian lexicon.

Key words: language system, Japanese words, updating of the lexicon, semantic structure of the word, seme, connota-tive change, borrowing, the functional dynamism of linguistic units, linguistic fashion.

References

1. Vereitinova M.M. Lingvometodicheskoe opisanie aktualizirovannoj leksiki v celjah prepodavanija russ-kogo jazyka kak inostrannogo [Linguistic description updated vocabulary in teaching Russian as a foreign language (on the material ofparonyms-adjectives)]: avtoref. dis. ... d-ra filol. nauk, Moscow, 2011, 20 p.

2. Gabdullina A.H. Leksicheskie zaimstvovanija iz japonskogo jazyka v russkij: kognitivno-pragmatiches-kie osobennosti i process assimiljacii [Lexical borrowings from Japanese into Russian: a cognitive-pragmatic features and the process of assimilation], Vestnik Cheljabinskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of the Chelyabinsk state University], 2012, no 2, vol. 62, pp. 12-16.

3. D'jakov A.I., Skvoreckaja E.V Suffiks -ing zavoevyvaet svoi pozicii v russkom slovoobrazovanii [The suffix-ing is gaining its position in the Russian word-formation], Sibirskij filologicheskij zhurnal [Siberian philological journal], 2013, no 4, pp. 180-186.

4. Zaharenko E.N., Komarova L.N., Nechaeva I.V. Novyj slovar' inostrannyh slov [New dictionary of foreign words], Moscow: Azbukovnik, 2008, 1040 p.

5. Kamikadze (Kamikaze) // Vikipediya. Available at: htt //ru.wikipedia.org > Kamikadze (access at 02.11.2017).

6. Komlev N.G. Slovar' inostrannyh slov [Dictionary of foreign words], Moscow: Jeksmo, 2006, 669 p.

7. Krysin L. P. Tolkovyj slovar' inojazychnyh slov [The explanatory dictionary of foreign words], Moscow: Russkij jazyk, 2010, 848 p.

8. Marinova E.V Inojazychnye slova v russkoj rechi konca XX - nachala XXI v.: problemy osvoenija i funkcionirovanija [Foreign words in Russian speech at the end of XX - beginning of XXI century: problems of development and functioning ], Moscow: Jellips, 2008, 493 p.

9. Marinova E.V. Adaptacija inojazychnoj leksiki na sovremennom jetape: novye javlenija i tendencii [Adaptation of foreign language vocabulary at the modern stage: new developments and trends], Vestnik Nizhe-gorodskogo un-ta [Bulletin of Nizhny Novgorod University], 2011, no 6, pp. 399-403.

10. Milovanova O.V. Aktualizirovannaja leksika russkogo jazyka novejshego perioda [Lex actions of the Russian language of modern period: material to speak slower]: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk, Voronezh, 2001, 23 p.

11. Nacional'nyj korpus russkogo yazyka (National corpus of the Russian language). Available at: htt: // ruscorpora.ru (access at 02. 11. 2017).

12. Novoe v russkoj leksike. Slovarnye materialy-84 [New in Russian lexicon. Vocabulary materials-84], Moscow: Russkij yazyk, 1989, 427p.

13. Ozhegov S.I. Tolkovyj slovar' russkogo jazyka [Explanatory dictionary of the Russian language], Moscow: OOO «Izdatel'stvo «Mir i Obrazovanie»: OOO «Izdatel'stvo Oniks», 2012, 1376 p.

14. Potapova G.A. Funkcionirovanie inojazychnyh morfem v russkom jazyke na rubezhe XX-XXI vekov [The functioning of foreign morphemes in the Russian language at the turn of XX-XXI centuries]: dis. ... d-ra filol. nauk, Moscow, 2014, 175 p.

15. Sternin I.A. bshhestvennye processy i razvitie sovremennogo russkogo jazyka [Socialprocesses and the development of the modern Russian language], Voronezh, 2004, 93 p.

16. Tolkovyj slovar' russkogo yazyka konca XX v.: YAzykovye izmeneniya [Explanatory dictionary of Russian language of the late XX century: Language changes], Saint Petersburg: Folio-Press, 1998, 700 p.

17. Hashimov R.I. Vostochnaja leksika i ee reaktivizacija [Eastern vocabulary and reactivate], FILOLOGOS [FILOLOGOS], 2012, no 1, pp. 102-109.

18. Chemikova N.V. Leksiko-semanticheskaja aktualizacija kak sredstvo otrazhenija izmenenij v russkoj konceptosfere (1985-2008 gg.) [Lexical-semantic actualization as a means to reflect changes in Russian con-ceptosphere (1985-2008years)], avtoref. dis. ... d-ra filol. nauk, Moscow, 2008, 37 p.

19. Fiedler S. Phraseological borrowing from English into German: Cultural and pragmatic implications: Journal of Pragmatics, 2017, vol. 113, pp. 89-102.

20. Meiramova S., Mussagozhina K. The Investigation of English, Russian and Kazakh Computer Terms. Borrowings to be Acquired at English Class: Procedia - Social and Behavioral Sciences, 2015, vol. 199, pp. 94-102.

21. Peterson E. The nativization of pragmatic borrowings in remote languagecontact situations, Journal of Pragmatics, 2017, vol. 113, pp. 116-126.

Elena V. Senko. Doctor of Philology, professor, VPO «North-Ossetian State K.L. Khetagurov University», Russian philology department, professor; the address: 362025, Vladikavkaz, Vatutina-str. 44-46; e-mail: sen-koelena@yandex.ru

For oitation: Senko E.V., Semantic dynamics as a mechanism for the actualization of the japanese words in the modern russian language. Aktual'nye problemy filologii i pedagogiceskoj lingvistiki [Current Issues in Philology and Pedagogical Linguistics], 2018, no 1(29), pp. 96-102 (In Russ.). DOI: 10.29025/2079-6021-2018-1(29)-96-102.