Психологическая диагностика степени исправления осужденных: основы теории и методики

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА СТЕПЕНИ ИСПРАВЛЕНИЯ ОСУЖДЕННЫХ: ОСНОВЫ ТЕОРИИ И МЕТОДИКИ

А. Н. Пастушеня

Аннотация: в статье представлен подход к оценке степени исправления осужденного на основе психологической диагностики его личностной готовности к правопослушному образу жизни. Изложена структурная модель такой готовности как системы психологических свойств, включающая в себя мотивационно-волевые и иные предпосылки правомерного поведения в основных сферах жизнедеятельности и антикриминальной устойчивости. Определена последовательность решения диагностических задач по изучению и оценке указанной готовности, отмечены основные способы диагностики психологических свойств, выступающих ее структурными элементами, и параметры их оценки в системной совокупности.

Ключевые слова: степень исправления осужденных, готовность осужденного к правопослушному образу жизни, антикриминальная устойчивость личности, психологические свойства личности, психологическая диагностика.

Оценка исправления осужденных в результате отбытия наказаний представляет собой важную научно-практическую проблему, если учесть, что она является показателем результативности применения мер уголовной ответственности. На основе такой оценки осуществляется применение условно-досрочного освобождения от наказания, замены неотбытой его части более мягким наказанием и облег-

чения режима отбывания наказания в исправительных учреждениях. Подходы к этой оценке традиционно строятся на учете совершенных осужденным преступлений и его отношения к ним, поведения в период отбытия наказания, некоторых психолого-педагогических данных о личности (М.Г. Дебольский [1], А.С. Севрюгин [6], А.Ф. Сизый [7], А.А. Синичкин [8], В.Г. Стуканов [10], М.П. Стурова [2], В.М. Хомич и В.Е. Бурый [11] и др.). Для прогноза поведения осужденного после освобождения, в том числе возможного рецидива преступлений, предлагался расчетный цифровой показатель [9, 10], который позволял сделать определенные оценочные выводы, но не учитывал сложности внутренних факторов рассматриваемого поведения и поэтому не позволял достичь возможной прогностической правильности. В настоящее время проблема оценки степени исправления осужденных сохраняет свою актуальность, и ее решение требует обращения к глубокому анализу личностных предпосылок правомерного и противоправного поведения, которые выступают предметом психологического исследования.

Исходными для оценки исправления осужденного являются правовые основания, установленные уголовным и уголовно-исполнительным законодательством. В качестве таковых выступают:

- трактовка понятия «исправление осужденных». Так, в ст. 9 Уголовно-

исполнительном кодексе Российской Федерации (УИК РФ) исправление осужденных определяется как «формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения», в ст. 7 УИК Республики Беларусь (РБ) — как «формирование у них готовности вести правопослушный образу жизни»;

- определение критериев исправления осужденных. Эти критерии косвенно отмечены в УИК РФ (ст. 175) в качестве требований к характеристике осужденного в связи с рассмотрением вопроса о его досрочном освобождении или замене наказания более мягким. Относительно определенно они указаны в УИК РБ применительно к оценке степени исправления осужденных, отбывающих арест (ст. 61-2), лишение свободы (ст. 116), ограничение свободы (ст. 53, отсылающая к ст. 116 УИК РБ). Эти критерии учитывают поведение и полезную деятельность осужденного при отбытии наказания (труд, учеба, работы по благоустройству и коллективному самообслуживанию, участие в работе самодеятельных организаций), принятие им мер по возмещению ущерба, причиненного преступлением, а также письменное обязательство о право-послушном поведении. Разумеется, положительное поведение осужденного при отбытии им наказания и участие в полезной деятельности являются важными индикаторами при оценке степени исправления, но не определяют наличия необходимой готовности вести правопослушный образ жизни (ПОЖ) в дальнейшем, о чем свидетельствуют факты рецидива преступлений ча-

сти лиц, освобожденных от наказания условно-досрочно, которые оценивались как достигшие необходимого исправительного результата. В связи с этим установленные законом поведенческие критерии логично рассматривать как исходные для положительной оценки степени исправления осужденного, но не как полностью определяющие наличие у него готовности вести правопослушный образ жизни. Такая готовность является психологическим феноменом личности и требует применения методов психологического изучения и оценки. Для этого необходимо научное раскрытие сущности готовности к ПОЖ как системы личностных свойств; разработка методики ее диагностики; обоснования типологии и основанных на ней оценочных выводов. Решение этих задач должно опираться исходные теоретико-методологические положения, в качестве которых на нынешнем этапе научной разработанности проблемы [3, 4, 5] выступают следующие.

1. Готовность осужденного к ПОЖ выражает наличие у него стремлений, волевой решимости и умения вести такой образ жизни, а также антикриминальной устойчивости. В связи с этим необходимо отметить, что у лица, отбывшего наказание, может быть двойственная готовность: оно способно действовать правомерно при решении определенных жизненных задач, а также действовать противоправно, что зависит от ситуативных факторов (складывающихся обстоятельств, предшествующих событий и нервно-психического состояния).

2. Готовность личности к ПОЖ, включая ее антикриминальную устой-

чивость, имеет свое конкретное проявление применительно к определенным сферам юридически значимого поведения и гражданским обязанностям. В качестве таких сфер выступают: материальное обеспечение жизни, взаимодействие с другими людьми, содержание детей, выполнение обязанностей, определенных правовым статусом, а также сфера отдыха и развлечений, которая является неотъемлемой частью жизни человека. Так, в сфере материального обеспечения готовность к правомерному поведению заключается в готовности трудиться на законных основаниях и в неприемлемости совершать корыстные противоправные деяния. В сфере взаимодействия с другими людьми и иными социальными субъектами — в готовности строить взаимодействие и обеспечивать свои интересы, не допуская насильственных и иных противоправных действий. В сфере отдыха и развлечений — в неприемлемости употребления наркотиков, злоупотребления алкоголя и иных асоциальных форм потребительского поведения, которые приводят к социальной деградации и криминальным действиям.

3. Готовность к ПОЖ выражается в определенной системе психологических свойств личности, выступающих в своей совокупности внутренними предпосылками правомерного поведения и антикриминальной устойчивости. Эта система включает в себя свойства, выполняющие целе-мотивационные функции (обусловливают стремления и волевую решимость), функции исполнительной регуляции (обеспечивают способность реализовать правомерные стремления), а также функции антикриминального самоконтроля и сдержива-

ния. К наиболее существенным из таких свойств относятся следующие:

- правомерные жизненные планы, адекватные реальным возможностям;

- правомерно ориентированная концепция образа жизни;

- Я-образ, идентичный образу законопослушного человека;

- положительные личные отношения к законным способам действий и отрицательные к противоправным и аморальным действиям;

- правомерные личностные принципы и нормы поведения и решения жизненных задач;

- личностные нормы-запреты на совершение противоправных и асоциальных действий;

- потребности и личностные ценности, адекватные социально- нормальной жизнедеятельности, а также антиценности атрибутов асоциального образа жизни;

- правомерно ориентированные социально-правовые ожидания;

- трудовые и иные социальные умения, необходимые для правомерного решения жизненных задач, удовлетворения потребностей и интересов, реализации социальных функций и обязанностей.

4. Оценка готовности осужденного к ПОЖ должна носить прогностический характер, но при этом она основывается на выявлении и анализе психологических свойств личности, которые присущи ему на период изучения. Эти свойства относительно устойчивы, но могут в той или иной мере изменяться под влиянием условий и какого-либо влияния после освобождения осужденного, что делает прогностическую оценку его готовности к ПОЖ вероятностной.

5. Оценка готовности к ПОЖ может быть дана на основе последовательного решения ряда диагностических задач: 1) установление наличия у осужденного криминальных склонностей и степени их выраженности; 2) при отсутствии признаков криминальных склонностей эндогенного типа — определение степени антикриминальной устойчивости личности; 3) выявление присущих осужденному влечений и зависимостей, которые имеют социально-дезадаптирующий характер с оценкой их степени выраженности; 4) выявление личностных целе-мотивационных предпосылок право-послушного образа жизни; 5) оценка наличия социальных умений, необходимых для такого образа жизни.

Рассмотрим возможности решения каждой из указанных диагностических задач.

1. Установление наличия у осужденного криминальных склонностей и степени их выраженности предусматривает зондирование наличия их основных типов: корыстного, насильственного, сексуально-насильственного, а у лиц, имеющих несовершеннолетних детей, — наличия склонности куклонению от их материального содержания. Для этого учитываются склонности, проявившиеся в совершенных преступлениях, а также нарушениях режима отбывания наказания. Диагностическое зондирование криминальных склонностей осуществляется на основе выявления их признаков [5], таких как положительное отношение к противоправному деянию определенного типа и к его субъекту, ожидание благоприятных последствий при совершении такого деяния, эмоционально позитивные ассо-

циации в связи с мыслями о таком деянии.

Могут проявляться, по меньшей мере, три типа указанных отношений и ожиданий. Первый — преобладающе отрицательное отношение к преступному деянию и к его субъектам, ассоциирование его с отрицательными последствиями, что свидетельствует об отсутствии признаков склонности к преступному деянию определенного типа и о наличии существенных признаков антикриминальной устойчивости против его совершения. Второй тип представляет собой противоречивое отношение к криминальному деянию, его субъектам и последствиям (видение в них и положительных, и отрицательных сторон), что выражает признаки отсутствия антикриминальной устойчивости и субъективной допустимости совершения такого деяния под влиянием внешних криминогенных факторов. Третий тип выражает преобладающе положительное отношение к противоправному деянию и его субъектам, акцентирование на положительных его последствиях, проявление эмоционально позитивных ассоциаций в связи с ним, что свидетельствует о значимых признаках криминальной склонности эндогенного типа.

Если у осужденного проявляются достаточно выраженно психологические признаки криминальной склонности, то вывод о готовности его к ПОЖ не может быть положительным.

2. При отсутствии значимых признаков наличия эндогенных криминальных склонностей следующим оценочным шагом является оценка антикриминальной устойчивости личности по отношению к указанным типам преступных деяний в связи с возможным действием

криминогенных условий и влияний. В качестве базовых из таких условий и влияний можно рассматривать: явную недостаточность материальных средств в соответствии с личными притязаниями (условие для корыстного преступления); явное конфликтное поведение другого человека (условие для насильственного деяния); сексуально провоцирующее поведение женщины (условие для сексуально-насильственного деяния). Проявление оправдывающего отношения к преступному поведению при этих условиях свидетельствует о недостаточной антикриминальной устойчивости личности. Кроме того, необходимо оценить устойчивость против влияния значимых лиц, склоняющих к совершению преступления или к криминогенным действиям, таким как употребление наркотиков, пьянство и др. Ее признаки обнаруживаются при проективном анализе таких влияний и возможных реакций на них. При недостаточно зрелой антикриминальной устойчивости осужденный не может быть признан имеющим степень исправления, достаточную для правопослушного образа жизни, хотя это не исключает хороших показателей сформированности остальных составляющих готовности к ПОЖ.

3. Следующий диагностический шаг — выявление влечений (склонностей), имеющих социально-дезадап-тивный характер, с оценкой их регулятивного потенциала. Диагностика предусматривает зондирование наличия таких влечений (зависимостей), как наркомания, алкоголизм, игромания. Их признаками являются: эмоционально позитивные ассоциации, связанные с ситуациями удовлетворения таких

влечений; отсутствие твердого убеждения в их опасности; позитивное отношение к лицам, совершающим такого рода действия. Необходимо также учитывать, что сформированное в сознании отрицательное отношение к зависимости и искреннее желание не допускать соответствующих ей действий является важным внутренним условием для устойчивости, однако имевшееся влечение сохраняет свой потенциал, позволяющий при ситуативной «волевой ослабленности» сломать сознательную настроенность на воздержание и возобновить проявление зависимости с прежней интенсивностью. При выраженных признаках остаточных явлений зависимости готовность к правопослушному образу жизни не может быть признана достаточно высокой, но может быть отнесена к средней степени при проявлении жесткой настроенности на недопущение зависимого поведения, осознании множественности жизненных потерь в случае срыва. Отсутствие влечения имеет свои диагностические признаки, которые выражаются в «субъективно отчужденном» описании его проявления у людей, в эмоционально отрицательной и уверенной характеристике таких влечений и их последствий, в отрицательном или «отчужденном» отношении к лицам, которые их имеют.

4. Выявление целе-мотивацион-ных предпосылок вести правопослуш-ный образ жизни основывается на изучении жизненных планов и намерений, индивидуальной концепции повседневной жизни, Я-образа, личностных норм и принципов поведения, потребностей и личностных ценностей, социально-правовых ожиданий. Эти

личностные образования определяют целе-мотивационные ориентации и установки осужденного. Их диагностика является определяющей для оценки степени готовности к правопослушно-му образу жизни при отсутствии у осужденного противоправных намерений и криминальных склонностей типа, а также при отсутствии у него криминогенных зависимостей (наркомании, алкоголизма, игромании)или блокировке этих зависимостей отрицательным отношением к ним и сознательной настроенностью на их недопущение.

Жизненные планы (намерения) осужденного определяют его жизненные цели и выражают видение желаемого в будущем жизненного пути (как необходимо дальше жить), а также представляют перечень задач и дел, которые осужденный намерен осуществить для налаживания своей жизнедеятельности. Их содержание во многом определяется личностными ценностями и основанными на них притязаниями. Такие планы касаются места проживания и отношений с лицами, с которыми необходимо проживать (где и с кем жить); трудоустройства и реализации иного законного способа материального обеспечения жизни; выполнения обязанностей по содержанию детей; контактов с работниками милиции, потерпевшими, бывшими приятелями; проведения свободного времени и отдыха. Правомерное содержание жизненных планов, их реальность и конкретность, продуманность путей реализации и преодоления возможных трудностей являются показателями реальной настроенности на добропорядочный образ жизни. Для оценочных выводов можно учитывать следующую типо-

логию жизненных планов относительно основных сфер жизнедеятельности: 1)положительно ориентированные, ясные, реальные планы с проработанными трудностями, сочетающиеся с признаками высокой мотивации и волевой решимости добиться их осуществления; 2) не вполне конкретные и ясные планы положительной направленности с недостаточно выраженной мотивированностью и волевой решимостью их осуществления; 3) отсутствие значимых признаков реальных законопослушных жизненных планов.

Диагностика жизненных планов осуществляется методом беседы, в ходе которой они зондируются по направлениям жизнедеятельности, выясняется их ценностно-смысловая значимость, уверенность в возможности достижения и волевая решимость добиваться их осуществления, преодолевая трудности. Такую решимость позволяют выяснить провокативные приемы в виде вопросов-сомнений о возможности добиться реализации высказываемого осужденным намерения, вопросов-исключений определенных возможностей («А если этой возможности не будет, что тогда?»).

Жизненные планы имеют конкретное выражение в намерениях определенным образом строить повседневную жизнь, которые образуют индивидуальную концепцию образа жизни. Она показывает настроенность на определенную организацию повседневной жизнедеятельности, включая выполнение некоторого перечня дел, решение жизненных задач с учетом объективных и финансовых возможностей. Такая концепция может гармонировать с жизненной стратегией либо не соот-

ветствовать ей, если характер жизнедеятельности не позволит достичь желаемых жизненных стремлений. Диагностика индивидуальной концепции образа жизни предусматривает выявление представлений о необходимом укладе жизни, его ценностно-смысловой основы, волевой настроенности, самоорганизованности, что возможно на основе методов беседы, наблюдения, оценки атрибутов личного пользования осужденного в период отбытия наказания и др. Для оценки реальности индивидуальной концепции образа жизни осужденного необходимо оценить наличие у него настроенности и привычки на ответственную активность либо на праздное проведение времени.

Я-образ осужденного выражает видение и желаемое проявление самого себя в жизнедеятельности: каким мне надо быть, каким меня должны видеть определенные люди, как мне нельзя себя проявлять. Он представляет собой вторую сторону индивидуальной концепции жизнедеятельности и является одним из регуляторов социального поведения, а его изучение дополняет данные о характере жизненных стремлений и поведенческих установок. Диагностика Я-образа осужденного в соотнесении с обычными социальными условиями жизнедеятельности предусматривает выявление: 1) его статусно-ролевого ядра, определяющего общую стратегию жизнедеятельности — кто я в жизни (кем я вижу себя); 2) личных качеств, которыми осужденный, по его мнению, обладает и положительно к этому относится; 3) желаемых качеств, которые он хотел бы обрести и проявлять (каким мне надо стараться быть); 4) нежелательных качеств лич-

ности, которые проявляются, но этого не следует допускать (каким я бываю, и это нежелательно). Личные свойства, входящие в структуру Я-образа, должны выявляться в соотнесении с основными сферами жизнедеятельности, а также в связи с вероятными проблемными ситуациями. Их диагностика может осуществляться в процессе беседы при использовании: прямых вопросов («Как вы считаете, каким надо быть на работе? В семье ? В случае конфликта ?» и т. д.); вопросов, выявляющих мо-тивационную основу проявления желаемых качеств («Почему таким быть необходимо?») и сдерживания нежелательных; вопросов на выявление субъективно присущих положительных качеств («Какими своими качествами вы удовлетворены?») и качеств, осознаваемых как нежелательные («Какие свои качества считаете проблемными и нежелательными?»). Важным диагностическим инструментом являются проективные вопросы, касающихся представлений о правопослушном человеке и присущих ему качествах (какой он), о его жизни (какая у него жизнь) и такого рода представлений о человеке, совершающем противоправные деяния.

Личностные принципы и нормы (правила), касающиеся основных сфер ПОЖ, выражают предрешенность использования определенных правомерных способов действий, обеспечивающих удовлетворение потребностей и интересов (как необходимо действовать), а также внутренние запреты на совершение противоправных и асоциальных действий (как действовать нельзя). Личностная норма (принцип) может иметь различную степень императивности, определяющей ее регуля-

тивный потенциал — от уверенной лично принятой обязанности с высокой решимостью действовать соответствующим образом до желательности в виде личного предпочтения определенных действий (но субъективно не обязательных). Личностные нормы и принципы выступают системообразующим ядром готовности к ПОЖ. Высокий регулятивный потенциал и устойчивость личностной нормы в значительной мере определяются ее гармоничным сочетанием с положительным личным отношением к соответствующим ей действиям и их субъектам и отрицательным отношением к «запретным» действиям и к их субъектам. При противоречивом отношении к действию, определяемому осужденным как должное, регулятивный потенциал презентуемой им личностной нормы и ее устойчивость не могут считаться высокими. Кроме того, важное значение имеет гармоничность сочетания личностных норм (принципов) с качествами Я-образа:субъектив-но должные действия должны идентифицироваться с желательными качествами личности, а запретные—с нежелательными. Их рассогласование выражает недостаточную зрелость и устойчивость личностных норм.

Диагностика личностных норм (принципов) предусматривает их зондирование в основных сферах жизнедеятельности, а также в вероятных проблемных и криминогенных ситуациях. Важное значение также имеет выявление наличия личностных установок на правовую предусмотрительность в принятии решений, неподатливость криминогенным влияниям других лиц и жизненных обстоятельств, а также выявление внутренних запретов в от-

ношении ранее присущих криминогенных влечений и привычек. Диагностика личностных принципов и норм поведения может строиться с использованием первоначально прямых вопросов, выясняющих представления и убеждения осужденного о том, как более правильно действовать при решении определенных жизненных задач с последующей оценкой реальности таких представлений на основе анализа ценностно-смысловой и эмоциональной представленности указанных действий, их осознаваемых последствий, степени уверенности в их правильности, что демонстрируется осужденным в доказательствах их верности и реакциях на вопросы-сомнения. Обобщенная оценка степени сформированно-сти нормативной структуры личности осужденного должна касаться каждой из основных сфер жизнедеятельности и отражать степень ее полноты в определенной сфере и регулятивного потенциала (императивности и решимости соблюдать). Такая оценка может ориентироваться на следующую общую типологию нормативной структуры в конкретной сфере жизнедеятельности: 1) достаточная степень сформиро-ванности комплекса правомерных личностных норм; 2) удовлетворительная степень сформированности комплекса правомерных личностных норм; 3) недостаточная степень сформированно-сти комплекса правомерных личностных норм.

Социально-правовые ожидания обусловливают ценностно-целевую ориентацию на правопослушный образ жизни, если они выражаются, с одной стороны, в уверенности, что при правомерном поведении можно достичь благо-

получия, и, с другой стороны, в убежденности неотвратимости наказания и/или жизненных потерь при совершении противоправных действий или асоциальном образе жизни. Изучение таких ожиданий необходимо рассматривать как критерий мотивированности планов и намерений по осуществлению правопослушного образа жизни, а также как критерий реальности правопо-слушных личностных норм и принципов, определяющих должные и запретные варианты действий. Диагностика социально-правовых ожиданий требует выяснения представлений о вероятности и возможности избежать привлечения к ответственности при совершении противоправных деяний,о влияющих на это факторах, о трудностях налаживания правомерного образа жизни и возможностях справиться с ними. Продуктивным при этом будет использование проективных приемов выяснения ассоциаций о последствиях юридически альтернативных вариантов поведения и образа жизни.

Мотивацию правопослушного образа жизни определяют личностные ценности и основанные на них притязания. Они должны оцениваться по их адекватности социально-нормальной жизнедеятельности, которая определяется следующими условиями:

1) отсутствие (или неприятие) таких потребностей и ценностей, которые прямо ориентированы на использование преступных вариантов удовлетворения или приводят к криминогенной социальной деградации. К ним относятся прежде всего алкоголизм, наркомания, игровое влечение, потребность нахождения в криминальной среде, в разгульном проведении времени, ценность

обладания авторитетом среди преступников. Показателем отсутствия (неприятия) таких потребностей и ценностей выступает отрицательное отношение к ним, которое можно рассматривать как феномен антиценности;

2) значимость базовых личностных ценностей социально-нормальной жизнедеятельности, таких как: жизнь в условиях свободы, статус и имидж социально нормального человека, наличие работы и положительного авторитета в трудовом коллективе, трезвое состояние, душевное и материальное благополучие родных людей, собственное душевное благополучие, моральная удовлетворенность. При их изучении важно учитывать, что депривация определенных потребностей и личностных ценностей в результате осуждения и помещения в условия лишения (ограничения) свободы порождает защитные процессы, которые могут приводить к девальвации социально-нормальных ценностей и негативной трансформации социальных потребностей;

3) соответствие потребностей и притязаний реальным правомерным возможностям их удовлетворения, что выражается в их разумной умеренности;

4) наличие субъективной связи потребностей и ценностей с образом жизни и поведением, которая выражается в убеждении, что потребности и личностные ценности (притязания) будут удовлетворены только при правомерном образе жизни и поведении и что в противоположном случае наступят значимые для личностных ценностей отрицательные последствия.

Диагностика ценностей и потребностей может основываться на выявле-

нии ценностно-смысловых представлений: что в жизни приносит удовлетворение; что в жизни вызывает отрицательные переживания; что хорошего в правомерном образе жизни и что в нем может быть неприятного; ради чего люди совершают преступления. Необходимо также оценить реальную личностную значимость (в отличие от презентуемой) тех ценностей, к которым апеллирует осужденный, обосновывая личностный смысл правомерного образа жизни. Это возможно на основе оценки их важности для жизненной удовлетворенности, а также тяжести переживаний при их утрате. Для диагностического зондирования негативных влечений целесообразно использование проективных вопросов, ориентирующих на описание соответствующих им действий (как они реализуются) и их субъектов, в которых проявляется эмоциональное отношение к ним, наличие (или отсутствие) внутренних барьеров идентификации с ними.

По результатам изучения указанных потребностей и ценностей,связан-ных с будущей жизнедеятельностью, необходима их обобщающая характеристика, которая должна отражать соответствие их содержания социально-нормальной жизнедеятельности, либо маргинально-асоциальному либо криминогенному образу жизни.

Комплекс социальных умений и навыков необходим для практической реализации стремления осужденного вести правопослушный образ жизни. Этот комплекс включает в себя наличие специальности, умений правильно строить общение и взаимодействие (особенно в конфликтных ситуациях и при отстаивании своих интересов), осу-

ществлять повседневное самообеспечение, управлять своим эмоциональным и волевым состоянием. Проявление таких умений изучается на основе наблюдения за поведением осужденного, характеристик со стороны лиц, которые взаимодействуют с ним, а также в процессе беседы, ориентирующей осужденного на самоописание и самооценку по изучаемым вопросам. О наличии определенных умений и личностного потенциала к их развитию свидетельствуют признаки удовлетворенности осужденного их наличием (я это умею, у меня это хорошо получается) и убеждение в их необходимости. Их обобщенная оценка должна определять степень достаточности для социально-нормального образа жизни, прежде всего для материального обеспечения и социального взаимодействия.

На основе решения указанных диагностических задач может быть дана обобщенная оценка степени готовности осужденного к правопослушному образу жизни, включая оценку антикриминальной и антинаркотической устойчивости личности. Она может ориентироваться на следующие варианты обобщающих выводов:

1) у осужденного проявляется степень готовности к правопослушному поведению, необходимая для нормальной социальной адаптации с низким риском криминального рецидива;

2) у осужденного проявляется удовлетворительная степень готовности к правопослушному образу жизни, что позволяет ему осуществить социальную адаптацию с низким риском криминального рецидива при социальном сопровождении и контроле;

3) у осужденного не проявляется готовность к правопослушному образу жизни, необходимая для нормальной социальной адаптации, и имеются личностные предпосылки значительного риска совершения преступлений связанных различными факторами (с незаконным завладением материальными средствами или насильственными действиями, сексуально-насильственными действиями, уклонением от содержания детей, с незаконным оборотом наркотиков или другими действиями).

Литература

1. Дебольский М.Г. Проблемы риска рецидива при условно-досрочном освобождении осужденных // Психология и право. 2014. № 1. С. 35-46.

2. Исправительная педагогика : учебник / М.П. Стурова [и др.] ; под ред. А.И. Зубкова, М.П. Стуровой. Рязань: Ряз. высш. шк. МВД СССР, 1993. 399 с.

3. Пастушеня А.Н. Антикриминальная устойчивость личности: структурно-содержательная характеристика // Психологический журнал. 2011. № 3-4. С. 61-65.

4. Пастушеня А.Н. Готовность личности к правомерному поведению: структурно-содержательная характеристика // Прикладная юридическая психология. 2010. № 3. С. 46-55.

5. Пастушеня А.Н. Психологическая характеристика приемлемости преступного деяния как ядра криминогенной склонности личности // Вестник Академии МВД Республики Беларусь. 2011. № 2 (22). С. 188-194.

6. Севрюгин А.С. Критерии и показатели исправления и перевоспитания осужденных. Рязань: Ряз. высш. шк. МВД СССР, 1989. 81 с.

7. СизыйА.Ф., ВасильевА.И. Оценка степени исправления и перевоспитания осужденных. Рязань: Ряз. высш. шк. МВД СССР, 1986. 80 с.

8. Синичкин А.А. Оценка степени исправления осужденных к лишению свободы : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань: Казан. гос. ун-т, 2003. 20 с.

9. Система оценки правонарушителя (СиОП). М.: PRI, 2005. 256 с.

10. Стуканов В.Г. Исправительная педагогика. Минск: Академия МВД Респ. Беларусь, 2013. 395 с.

11. Хомич В.М., Бурый ВЕ. Методические рекомендации по индивидуальному прогнозированию поведения осужденных, освобождаемых из мест лишения свободы («Прогноз рецидива преступлений»). Минск: Белорус. гос. ун-т физической культуры, 2010. 34 с.

СОВРЕМЕННЫИ ТЕРРОРИЗМ И ПРОБЛЕМА ВЕРБОВКИ ЛЮДЕЙ В ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ СЕТИ: ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ *

Аннотация: в статье форме дискуссии обсужден феномен современного терроризма. Рассмотрены фундаментальные вопросы становления Корана как священного текста в историческом плане и проблема сект в Исламе. Выделены три вида священных текстов в Исламе: Коран, сунны ихадисы. Рассмотрено отношение мусульманских богосло-

В. А. Соснин

вов к деятельности экстремистских террористических движений, категорически выступающих против отождествления Ислама как религии добра, мира и справедливости с террористическими структурами и против использования понятий, касающихся терроризма, в привязке к исламу. В работе обсуждена проблема вербовки людей в сети терроризма

* Государственное задание ФАНО РФ 0159-2015-0001