Трудовое взросление в СССР во второй половине 1940-х гг

Мария РОМАШОВА

ТРУДОВОЕ ВЗРОСЛЕНИЕ В СССР В1940-х гг.

В статье освещаются некоторые аспекты государственной политики детства, связанные с трудовым воспитанием и взрослением подрастающего поколения в послевоенные годы.

The article explores some aspects of Soviet childhood policy, connected with labor education and growing up in the postwar years. Ключевые слова:

трудовое воспитание, сценарии взросления, детский и подростковый труд; labor education, growing-up scenarios, child and teenager labor.

РОМАШОВА

Мария

Владимировна — к.и.н., доцент кафедры новейшей истории России ПГНИУ

romashovka@mail.ru

Труд играл важную роль в системе советского воспитания. Трудясь ради общей пользы, а не для личного обогащения, ребенок проходил успешную социализацию. Как отмечает исследователь С.Г. Леонтьева, труд оказывался и школой жизни, и повседневностью, и способом общения со сверстниками, и помощ ником в самопознании1.

Воплощение в жизнь нормативных представлений о роли труда в жизни детей и подростков в 1940- е гг. корректировалось реалиями военных и послевоенных лет. Подростковый труд был уже не про -сто средством социализации, а активно использовался в промыш -ленности и сельском хозяйстве из - за постоянной нехватки людских ресурсов.

Советское правительство в начале 1940 г. установило ежегодную плату за обучение в старших классах (в размере 150—200 руб.) и в вузах — 300 руб. Одновременно с этим была создана система трудовых резервов, интегрировавшая в производство подростков от 14 до 17 лет. По указу Президиума Верховного Совета СССР о госу -дарственных трудовых резервах СССР от 2 октября 1940 г. органи -зовывались учебные заведения для подготовки квалифицирован -ных рабочих (ремесленные, железнодорожные училища) и рабочих массовых профессий для угольной, горно -рудной, металлургиче -ской, нефтяной промышленности (школы фабрично - заводского обучения — ФЗО). Сроки обучения соответственно устанавли -вались в зависимости от уровня специальности: в ремесленных и железнодорожных училищах — 2 года, в школах ФЗО — 6 месяцев. Постоянный резерв рабочей силы для промышленности должен был пополняться в ходе ежегодной мобилизации от 800 тыс. до 1 млн городской и колхозной молодежи мужского пола. Учащиеся в период обучения, которое было бесплатным, полностью брались на государственное обеспечение. Все окончившие пользовались отсрочками по призыву в Красную армию и ВМФ на время срока обязательной работы на государственных предприятиях в течение

4 х лет.

Последствия этих нововведений были вполне ожидаемыми. Система среднего и среднего специального образования выстраи -валась таким образом, чтобы увеличить приток рабочей силы на предприятия страны, укрепить социальную базу режима и в то же время ограничить социальную мобильность детей из семей рабочих и крестьян2.

Учеба в ремесленных училищах и школах ФЗО привлекала мно -

'Леонтьева С.Г. Трудовое детство // Отечественные записки, 2003, № 3, с. 323-332.

2 Davis S. Popular Opinion in Stalin’s Russia: Terror, Propaganda, and Dissent. 1934-1941. - Cambridge, 1999, p. 69.

гих подростков, особенно из малообес-печенных семей, т.к. требования к поступающим в них были минимальными. И все -таки с каждым призывом подростков, добровольно желавших пополнить ряды рабочих, не хватало. Способы привле -чения молодежи использовались самые разные: от пропаганды до насилия. Для потенциальных учащихся проводились встречи, транслировались радиоочерки, на страницах областных газет освеща лись ход призыва и работа школ, училищ. В тех случаях, когда пропагандистские меры были неэффективны, в некоторых областях (например, в Воронежской) в ходе мобилизации применялись методы запугивания, аресты. Местные власти в Молотовской обл.1 для выполнения плана шли на незаконную мобилизацию (повторные призывы рабочих заводов, уже окончивших школы ФЗО); меняли возраст, образование, состояние здоровья.

После прибытия в училище или школу проблемы у многих подростков только начинались. Они были типичными для тех лет: антисанитарное состояние обще житий, их переполненность, отсутствие одежды и обуви, смены белья, плохо орга низованное питание (столовые могли быть расположены в нескольких км от общежи -тий и заводов), отсутствие медицинской и лечебной помощи, пьянство работников и воспитанников, избиения2. О масштабах последнего может свидетельствовать про веденное в августе 1949 г. областное сове -щание директоров ремесленных училищ и школ ФЗО «О недопустимых случаях рукоприкладства и антипедагогического воспитания учащихся РУ и школ ФЗО».

Главным свидетельством серьезных проблем стало большое число самоволь ных уходов из тех учебных заведений, где материально бытовые условия оказыва лись невыносимыми. Для того чтобы пре сечь повальное бегство из училищ и школ, в отношении учащихся применялся Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об ответственности учащихся ремеслен -ных, железнодорожных училищ и школ ФЗО за нарушение дисциплины и за само вольный уход из училища (школы)» от 28

1 Ныне Пермский край.

2 Государственный архив Пермского края (ГАПК), ф. Р -1366, оп. 1, д. 635, л. 4-6; там же, д. 641, л. 6-85; Пермский государственный архив новейшей истории (ПермГАНИ), ф. 105, оп. 15, д. 188, л. 87.

декабря 1940 г. В соответствии с ним уча -щиеся могли быть подвергнуты по приго -вору суда заключению в трудовые колонии сроком до 1 года.

За 1945—1946 гг. из школ ФЗО и ремес -ленных училищ Молотовской обл. ушло

3 005 чел., или 21,7% от общего числа обу -чающихся3. Причиной массового ухода руководители областного управления трудовых резервов считали плохую работу органов прокуратуры и народных судов, которые мало привлекали ребят к судеб ной ответственности за дезертирство. В 1949 г. также наблюдались массовые уходы из школ ФЗО, ремесленных учи лищ Молотовской обл. Однако даже страх оказаться в заключении не мог остановить подростков в поисках сытой жизни.

Борьба с массовым бегством не огра -ничивалась лишь карательными мерами. Директора школ отправляли письма родителям учеников, председателям сельсоветов с просьбой принять меры по возвращению подростков. Боясь по -следствий и понимая реальные причины бегства, многие директора не доводили дело до суда. Но у них возникали про -блемы, когда молодые рабочие переда вались государственным предприятиям. Директора школ, чтобы выполнить план, подделывали отчетность и приписывали к списку молодых рабочих, по договоренно сти с руководством предприятий, «мерт -вые души»4. Другие директора вербовали посторонних людей в городе, на станции, в поселке и направляли их на предприятия «для восстановления недостающего коли чества учащихся, не вернувшихся из само вольных отлучек»5.

Однако факты укрывательства со сто -роны начальства фиксировались проку ратурой, поэтому безопаснее оказыва-лось направить материалы в прокуратуру для привлечения учащихся к уголовной ответственности. Суды мало интересо -вали реальные причины бегства подрост ков, часто им не верили. Обвиняемый Черепанов показал: «Меня мобилизовали учиться, а заставляли работать на огороде». Подсудимый Сивков объяснил: «Питание в школе № 16 было не организовано, жил

3 ПермГАНИ, ф. 105, оп. 12, д. 135, л. 99-105.

4 Там же, оп. 15, д. 188, л. 56.

5 Там же, л. 81.

я впроголодь, на работу не в чем было ходить, спецовки не выдавали»1.

Лишь только при последующей про -верке дел, рассмотренных судами, проку ратура обнаруживала случаи незаконного осуждения. Встречались случаи, когда дети, будучи учащимися общеобразова тельных школ, обвинялись в самовольных уходах с предприятий или учебных заведе -ний Министерства трудовых резервов.

В военные и послевоенные годы неко -торые дети начинали трудиться на про изводстве уже с 12 лет. Для них труд был стратегией выживания, а для советских властей - частичным решением проблемы с рабочей силой и материальным обеспе чением иждивенцев.

В январе 1945 г. на 13 предприятиях

г. Молотова работало около 3 000 подрост ков до 16 лет2. В одних случаях подростка могли заставить работать родители, по скольку семья не могла выжить без того дохода, который он приносил, в других - трудоустройство было добровольным решением помогать родителям, стрем лением к экономической независимости или единственным семейным доходом. По предприятиям г. Молотова зарплата подростков колебалась в 1946 г. в пределах от 150 до 500 р. Однако с учетом всех выче -тов (подоходный налог, госзайм, плата за брак) на руки подростки получали мень -шую сумму.

На предприятиях Молотовской обл. работающих подростков было в несколько раз больше, поскольку основная рабочая сила была сосредоточена на тех предприя -тиях, которые имели большое стратегиче -ское значение.

Условия, в которых работали подростки, долгое время оставались тяжелыми. В 1940-х гг. встречались одни и те же нарушения условий труда: увеличение про должительности рабочего дня подростков (до 8-10 часов), ночные сверхурочные работы, несвоевременная выдача зар платы, высокий травматизм из за отсут ствия спецодежды, несоблюдение техники безопасности.

Но если производственные усло вия можно было назвать сносными, то жилищные, материально бытовые - ката строфическими. Это вынуждало молодых рабочих бежать с предприятий. В этой

1 ГАПК, ф. Р-1366, оп. 1, д. 636, л. 34-36.

2 ГАПК, ф. Р -493, оп. 4, д. 1128, л. 78.

ситуации хуже всех приходилось детям -сиротам. В 1946 г. воспитанник детдома 1930 г.р., слесарь IV разряда, потеряв свидетельство о рождении, не смог полу чить паспорт. В результате его выгнали из общежития. Не прерывая работы, подро -сток бродяжничал, ночевал в штольнях завода, но в конце концов бросил работу и был направлен органами милиции в вос питательную колонию. Следует отметить другое - начальство завода, профсоюз даже не знали о судьбе подростка и пола гали, что он все еще работает3.

После рабочей смены подростки, про живавшие в общежитиях, сталкивались с бытовыми трудностями, решение кото рых от них не зависело. Старые бараки общежития с прохудившейся кровлей плохо отапливались, отсутствовала необ ходимая мебель, смена белья, средства для поддержания личной гигиены. Даже отсут -ствие часов в общежитии4 могло привести к необратимым последствиям: привлече -нию к уголовной ответственности за опо здание. Низкие заработки не позволяли подросткам приобретать одежду, обувь. На некоторых предприятиях питание в столовой было организовано только 1 раз в сутки5. Тяжелое материально -бытовое положение подростков стало причиной мелких краж, за которые во втором полу годии 1945 г. к уголовной ответственности было привлечено 70 подростков, работав ших на производстве, или 20% всех пре ступлений несовершеннолетних за тот период времени.

Жалобы рабочих и проверки часто не имели никакого воздействия на заводское начальство. Поэтому способы давления на него избирались самые разные, в т.ч. и с помощью средств массовой информации. На страницах комсомольской областной газеты «Большевистская смена» появля лись заметки на тему плохих производ ственных и бытовых условий молодых рабочих6.

Массовые прогулы и дезертирство моло дых рабочих карались указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. (за самовольный уход с предприя тий, учреждений и прогулы). За 10 меся -цев 1946 г. судебными органами было рас -

3 ПермГАНИ, ф. 1, оп. 45, д. 227, л. 5.

4 ГАПК, ф. Р-1366, оп. 1, д. 634, л. 31.

5 ГАПК, ф. Р -1365, оп. 2, д. 272, л. 6-9.

6 Большевистская смена, 1950, 5 янв.; 7 янв.; 2 февр.

смотрено 425 дел несовершеннолетних по указу от 26 июня 1940 г. за нарушение трудовой дисциплины на предприятиях Молотовской обл. Наибольшее число дел пришлось на металлургические и метал лообрабатывающие предприятия. В объ -яснении причин бегства или опоздания преобладали следующие (по мере убыва ния): ссылка на болезнь, но без обраще ния к врачам, домашняя работа (больные родственники, посадка и уборка огородов, необходимость приобретать продоволь ствие, хлеб, заготовка дров, стирка белья), проспали, отсутствие одежды и пр. Для 90,8% осужденных была выбрана такая мера наказания, как ИТР с вычетом зар -платы от 10 до 25% на срок до 6 месяцев. 2,8% дел было прекращено, а 17 человек, или 4%, оправданы. Например, за невыход на работу по снегоуборке нарсуд г. Кунгура осудил работницу-подростка к 5 месяцам ИТР с удержанием 25% зарплаты. Но, как выяснилось позже, перед работой девочке не выдали одежду и обувь, поэтому на работу она не явилась. В результате при говор был отменен1.

Изнурительный труд тяжело отра жался на здоровье подростков. Весной 1946 г. в связи с летней оздоровительной кампанией по заводам г. Молотова была организована проверка их здоровья2. Подавляющее большинство выявленных больных подростков болели туберкуле зом.

В 1950 х гг. ситуация меняется. Судя по материалам прокурорской проверки

1 ГАПК, ф. Р -1366, оп. 1, д. 634, л. 31-32;

д. 633, л. 61.

2 ПермГАНИ, ф. 1, оп. 45, д. 227, л. 5.

отдельных предприятий г. Молотова и городов области, только в единич -ных случаях на них работали подростки до 16 лет. Отход от ранней трудовой практики был вызван улучшавшейся социально экономической обстановкой, нормализацией повседневной жизни. Происходившие изменения были закре плены указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 декабря 1956 г., кото -рый запрещал прием на работу подрост ков моложе 16 лет.

Таким образом, в 1940-х гг. государствен -ные предприятия, привлекая на работу подростков, решали проблемы с нехваткой кадров, рабочих рук. Подростки, посту пая в ремесленные, железнодорожные училища, школы ФЗО, на производство выживали сами и помогали выжить своей семье. Однако изнурительный трудовой режим, материально бытовая необеспе ченность, плохое медицинское обслужи вание, жестокость начальников могли тяжело сказаться не только на здоровье молодого поколения, но и на восприятии окружающего мира. Вынужденный труд, с одной стороны, дисциплинировал под растающее поколение, с другой — слиш -ком быстро интегрировал недавних детей во взрослый мир. Все это могло вызвать со стороны подростков ожесточение и озло -бление к нему, сомнение в пропагандист ских лозунгах.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Ребенок в изменяющейся России ХХ века: образы детства, повседневные практики, “детские тексты”», проект № 11-01-00345а.