Общая характеристика нормативной предпосылки правозащитных отношений

Вопросы теории

УДК 340.11 A.T. RAGiMOV*

ББК 67.021

Р14 GENERAL CHARACTERISTIC OF NORMATIVE PRECONDITION OF HUMAN RIGHTS RELATIONS

Аннотация: в статье раскрывается смысл и назначение нормативной предпосылки правозащитных отношений, приведена их классификация, рассмотрены конкретные их виды.

Ключевые слова: нормативная предпосылка, правозащитная норма, право человека на защиту закона, правозащитная обязанность, правозащитное полномочие.

АЗАДИ

ТАГИРОВИЧ

РАГИМОВ*

ОБЩАЯ

ХАРАКТЕРИСТИКА

НОРМАТИВНОЙ

ПРЕДПОСЫЛКИ

ПРАВОЗАЩИТНЫХ

ОТНОШЕНИЙ

Annotation', the article deals with the essence and purpose of normative precondition of human rights relations, their classification and concrete types.

Key words: normative precondition, human rights norm, human right of law defense, human rights obligation, human rights authority.

Нормативная предпосылка правозащитных отношений отражает одну из закономерностей процесса юридизации права человека на защиту закона, заключающуюся в приобретении естественным правом (естественными правами человека) юридических свойств права объективного.

Смысл и назначение нормативной предпосылки правозащитных отношений заключаются в том, чтобы нормативным и юридически значимым способом смоделировать, то есть определить, признаваемый законом объем правозащитной правоспособности их субъектов, очертить круг объектов права человека на защиту закона; установить правозащитные юридические факты.

Приступая к общей характеристике правозащитных норм, поясним, что мы не видим сколько-нибудь веских оснований для разделения правозащитных норм на правовые и юридические1. С нашей точки зрения, юридическая форма позитивного (объективного) права наделяет едиными и общими формальными признаками все нормативные предписания, нашедшие в нем свое выражение.

Правозащитные нормы регулируют организуемые правоотношения. Очевидно, что именно с этим обстоятельством связана такая их особенность, как частное формулирование в них не только права человека на защиту закона либо его виды, но и их гарантии с одновременным установлением правозащитных обязанностей государства. Стоит согласиться с Б.С. Эбзеевым в том, что «основные права и свободы, закрепленные в конституции, накладывают на государство не только пассивную обязанность, обязанность воздержания от вмешательства в границы свободы личности, индивида, но и активную (позитивную) обязанность, выражающуюся в законодательной, управленческой и судеб-

* Доцент кафедры теории государстваи права (Дагестанский государственныйуниверситет). E-mail: editor@academiust.ryazantelecom.ru.

ной деятельности, направленной на содействие в практическом осуществлении индивидом принадлежащих ему прав и свобод»2. В этом своем отличии от норм материального права они характеризуются тем, что выполняют в конечном счете служебную роль путем закрепления и определения порядка реализации правозащитных полномочий человека и правозащитных обязанностей государства. Ряд из них содержит в себе указание на сроки, в которые правозащитная цель должна быть достигнута, а также на пути, способы и пределы использования процедурно-процессуальных средств обеспечения эффективности реализации прав человека на защиту закона, правозащитных обязанностей государства, его органов и должностных лиц.

В зависимости от содержания и характера предписания, заключенного в конкретной правозащитной норме, они могут быть классифицированы: на нормы признания права человека на защиту закона и его отдельных видов; нормы, возлагающие на государство, его органы и должностных лиц правозащитные обязанности; нормы, устанавливающие процедуры осуществления правозащитных полномочий и правозащитных обязанностей; нормы, устанавливающие гаран -тии права человека на защиту закона.

Нормы, признающие право человека на защиту закона и его отдельных видов, могут адресоваться как всем людям, так и отдельным их категориям. К первой группе следует отнести те из них, которыми признается всеобщая одинаковость и равенство права человека на защиту закона для всех лиц. В нее входят нормы, содержащиеся в ст. 3 Всеобщей декларации прав человека3, ст. 3 Декларации прав и свобод человека4, и др. Среди них выделяются специальные правозащитные нормы, которыми признаются права разных категорий людей на защиту закона (например, содержащаяся в ст. 12 Конвенции о правах инвалидов норма, согласно которой каждый инвалид, где бы он ни находился, имеет право на равную правовую защиту, в ст. 14 Международной конвенции о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей, признающей за каждым трудящимся мигрантом и членом его семьи право на защиту закона5.

К числу правозащитных норм, содержащих в себе конкретные виды права человека на защиту закона, относятся: право на защиту правозаконно-сти закона (п. 3 ст. 3 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном суде Российской Федерации» установил, что в целях защиты основ конституци-

онного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечения верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации на всей территории Российской Федерации Конституционный суд Российской Федерации, по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов, проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле); право на использование правовых средств защиты от государства, его органов и должностных лиц (ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод определила, что каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве); право на защиту от государства в международном суде (ч. 3 ст. 46 Конституции РФ признала, что каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты) и др.

Нормы, возлагающие на государство, его органы и должностных лиц правозащитные обязанности, содержатся в тех же юридических источниках, которыми признается и право человека на защиту закона.

Обязанность государства России защищать права человека прямо вытекает из Декларации

о праве и обязанности отдельных лиц, групп и органов общества поощрять и защищать общепризнанные права человека и основные свободы (п. 1 ст. 2), принятой 53-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН 9 декабря 1998 г.

Первоначально источником правозащитных обязанностей государства было исключительно национальное право. Однако с принятием У става ООН ситуация кардинально изменилась, поскольку одной из целей ООН Устав определил международное сотрудничество в «поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии»6. В силу этого источником правозащитных обязанностей государств становятся и нормы международного права. Более того, как отмечают многие специалисты, в настоящее время роль и значение международных правозащитных обязанностей государств заметно возросли. Это связано не только с тем, что Конституция РФ признала об-

Вопросы теории

Вопросы теории

щепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации составной частью национальной правовой системы (ч. 4 ст. 15), но и с тем, что, во-первых, в международном праве все более детальной разработке и конкретизации подвергаются принципы и нормы, содержащие правозащитные обязанности государства, а во-вторых, международным правом создана эффективная сеть международных органов по контролю за выполнением государствами взятых ими на себя именно правозащитных обяза-тельств7.

В международных источниках правозащитных обязанностей нашего государства, а также в соответствующих национальных правовых актах находят закрепление его правозащитные обязанности. Так, ст. 6 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации обязывает государство-участника обеспечивать каждому человеку, на которого распространяется их юрисдикция, эффективную защиту и средства защиты через компетентные национальные суды и другие государственные институты в случае любых актов расовой дискриминации, посягающих, в нарушение настоящей Конвенции, на права человека и его основные свободы. При этом государства обязуются установить юридическую защиту прав женщин на равной основе с мужчинами и обеспечить с помощью компетентныхнациональных судов и других государственных учреждений эффективную защиту женщин против любого акта дискриминации (ст. 2, 4 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин)8.

В Российской Федерации основная норма возложения правозащитных обязанностей на государство - правоположение, содержащееся в ст. 2 Конституции РФ, согласно которому государство прямо обязуется защищать права и свободы человека и гражданина.

Правозащитные обязанности имеются у каждого органа и каждой ветви государственной власти, однако их наличие - это не инициативное проявление воли нашего государства, а выполнение им установленной п. 6 ч. 3 ст. 2 Международного пакта о гражданских и политических правах обязанности обеспечить право на правовую защиту для любого лица не только судебными, но и административными властями или любым другим компетентным органом9.

Правозащитные обязанности органов всех ветвей государственной власти достаточно ши-

роко и полно закреплены в Конституции РФ, основных законах субъектов Федерации, в конституционных законах, учреждающих соответствующие органы государственной власти и их компетенцию. Их исполнение, по справедливому замечанию Б.С. Эбзеева, выступает критерием конституционности деятельности законодательной, исполнительной и судебнойвластей10.

Нормы, устанавливающие процедуры осуществления правозащитных полномочий и правозащитных обязанностей. Юридическая наука обращает внимание на то, что каждый вид юридической деятельности в обязательном порядке нуждается в соответствующих процедурах11, вся правоприменительная деятельность, основанная на властных полномочиях тех или иных органов (организаций), должна быть подчинена строгим процедурным формам, обеспечивающим законность, обоснованность и целесообразность этой деятельнос-ти12. Однако эти формально логичные и вполне исчерпывающие соображения содержат явный пробел, состоящий в отсутствии ответа на вопрос о том, в какой либо в каких процедурных (процессуальных) формах человек осуществляет свое право на защиту закона.

Заметим, что поднятая проблема не решается и путем признания так называемых материальных процедур, поскольку, в частности, правозащитные отношения возникают не на основе норм материального права, а правоуполномочен ная сторона (человек) использует свое право на защиту закона путем соответствующего обращения к государственномуоргану, которое, вне всякого сомнения, представляет собой акт процедурный (процессуальный). В данном случае им и порождается правозащитное отношение, даже если правозащитное обращение осталось неудовлетворенным, так как орган государства, в который подано обращение, обязан отреагировать по его существу.

В. Н. Протасов пишет: «В самой большой степени материальные и процессуальные явления смыкаются друг с другом в сфере юридической процедуры, здесь они имеют самое большое число общих моментов, и здесь наиболее сложно провести между ними разграничительные линии. Поэтому на современном этапе решение проблемы разделения материального и процессуального как раз и является главной задачей установления соотношения между процедурой и процессом, отграничения последнего от иных разновидностей юридической процедуры»13. Кроме того, автор поясняет, что нормы материальной процедуры

имеются почти во всех отраслях права. Исключение составляют процессуальные отрасли, а также такая материальная отрасль, как уголовное право, поскольку оно целиком имеет охранительную природу, состоит из охранительных норм. Для норм же этого типа закон не устанав -ливает порядка реализации гипотез (диспозиций), а порядок реализации санкций - это уже процесс, но не материальная процедура14.

Нет сомнений в том, что в описанной ситуации человек сам реализует свое право на защиту закона в процедурной (процессуальной) форме, и в том, что подачей обращения человек осуществил распределение и индивидуализацию заключенных в правозащитных нормах прав и обязанностей, вследствие чего «присвоил» себе право требовать соответствующих действий от государственного органа и обязал конкретного субъекта - орган государства - осуществить предусмотренное законом действие. В связи с этим становится очевидным, что научные представления о способах реализации права нуждаются в существенном развитии, в том числе в направлении уяснения специфики той юридической формы, в которой человек властным образом побуждаеттот или иной орган государственной власти к исполнению возложенных на него обязанностей. В порядке предположения и с учетом того, что такого рода побуждение как по своей нормативной основе, так и по своим юридическим последствиям не есть жалоба (заявление, обращение), но есть властное требование (юридическое средство правозащиты), подлежащее обязательному исполнению, полагаем возможным определить эту форму в качестве разновидности правозащитного правоприменения, субъектами которого может быть как отдельное физическое, так и юридическое лицо.

Правозащитные нормы, устанавливающие процедуры (процессы) осуществления права человека на защиту закона и правозащитных обязанностей государства, формулируются через предоставление их субъектам соответствующих правовых возможностей и возложение юридической необходимости осуществления того или иного варианта деятельности. Так, норма, содержащаяся в ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, предоставляет право каждому защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. В соответствии с ч. 3 ст. 50 Конституции РФ каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, а также право просить о помиловании или смягчении наказания.

В ч. 1, 2 ст. 18 сформулированы следующие правозащитные нормы «1. Уголовное судопроизводство ведется на русском языке, а также на государственных языках входящих в Российскую Федерацию республик. В Верховном Суде Российской Федерации, военных судах производство по уголовным делам ведется на русском языке. 2. Участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном настоящим Кодексом). Нормой ч. 2 ст. 12 ГПК РФ установлены процедуры разъяснения лицам, участвующим в деле, их прав и обязанностей, а ч. 1 этой же статьи в форме правозащитного принципа определена процедура состязательности осуществления правосудия по гражданским делам. Аналогичная процедура определена и в уголовном судопроизводстве (ч. 1 ст. 15 УПК РФ).

Ряд процедур осуществления защитных пра-вообязанностей устанавливается путем формулирования правовых запретов. Например, в соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции РФ при осуществлении правосудия запрещается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

Гарантирующая процедура также регулируется Законом РФ от 27 апреля 1993 г. «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан». В соответствии со ст. 1 Закона каждый гражданин вправе обратиться с жалобой в суд, если считает, что неправомерными действиями (решениями) государственных органов, органов местного самоуправления, учреждений, предприятий и их объединений, общественных объединений или должностных лиц, государственных служащих нарушены его права и свободы.

Значительный объем правозащитных процедур сосредоточен в сфере деятельности прокуратуры РФ, которая действует на основании Закона РФ от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации»15. В соответствии с ним в целях обеспечения верховенства закона, укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и

Вопросы теории

Вопросы теории

государства прокуратура осуществляет надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина федеральными министерствами и ведомствами, представительными законодательными органами субъектов Федерации, органами местного самоуправления, органами контроля, их должностными лицами, а также органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций (ст. 1).

Назначение норм, устанавливающих гарантии права человека на защиту закона, заключается в предотвращении их нарушения, а в случаях нарушения - в предоставлении правовых возможностей их восстановления. К этой группе правозащитных норм относятся предписания, заключенные в ч. 1 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой в Российской Федерации гарантируются права и свободы человека и гражданина в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и Конституцией РФ; в ч. 2 ст. 19 Конституции РФ, где определено, что государством гарантируется равенство прав и свобод человека

и гражданина без какой-либо дискриминации; в ч. 1 ст. 45 Конституции РФ, провозглашающей гарантированность государственной защиты прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации.

В понимании гарантий права человека на защиту необходимо учитывать, что в соответствии с законодательством Российской Федерации судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 118 Конституции РФ).

Правозащитные нормы также гарантируют лицу, чье право на защиту закона нарушено либо находится под угрозой, предоставление квалифицированной правовой помощи (ст. 48 Конституции РФ).

Необходимо подчеркнуть: правозащитные нормы, гарантирующие восстановление нарушенных прав человека на защиту, вовлекают в этот процесс и такой специализированный орган государства, как прокуратура Российской Федерации.

1 См.: ПотаповМ.Г. Проблемы соотношенияправовой и юридическойнорм // Тр. СГУ Вып. 3. Сер. Юриспруденция М., 1997. С. 32; ГайворонскаяЯ.В. К вопросу о понимании правовых и юридических норм // Правоведение, 2001. № 3. С. 41.

2 Эбзеев Б. С. Права и обязанности человека и гражданина как отражение диалектики индивидуальногои коллективногоначал в организации социума // Личность и власть (конституционныевопросы): межвуз. сб. науч. раб. Ростов н/Д; Саратов, 1995. С. 123.

3 См.: Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г. // Международныеакты о правах человека: сб. док. М., 2000. С. 40.

4 См.: Декларация прав и свобод человека // Ведомости Съезда народных депутатов Рос. Федерации и ВерховногоСовета Рос. Федерации. 1991. № 52. Ст. 1865.

5 См.: Международныеакты о правах человека. С. 365.

6 Международноеправо в документах М., 1982. С. 3.

7 См.: Юнусов А.А. Общетеоретические проблемы обеспечения прав человека в современной России: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2005. С. 127.

8 См.: Международныеакты о правах человека С. 241-242.

9 См.: Права человека: сб. междунар. док. М., 1986. С. 47.

10 См.: ЭбзеевБ.С. Указ, соч. С. 124.

11 См.: Алексеев С.С. Социальная ценность права в советскомобществе. М., 1971. С. 123.

12 См.: Юридическая процессуальнаяформа: теория и практика / под ред. П.Е. Недбайло, В.М. Горшенева М., 1976. С. 12-13.

13 ПротасовВ.Н. Основы общеправовой процессуальнойтеории. М., 1991. С. 36.

14 См.: Там же. С. 38.

15 См.: Ведомости Съезда народных депутатовРос. Федерации и Верховного Совета Рос. Федерации. 1992. № 8. Ст. 366.