Человек в звучащем пространстве: история и современность в ракурсе образовательных проблем

УДК 37+78

ЧЕЛОВЕК В ЗВУЧАЩЕМ ПРОСТРАНСТВЕ:

ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ В РАКУРСЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ

© 2013 В. А. Лаптева

канд. пед. наук, старший научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории музыкально-компьютерных технологий КГУ e-mail: veronika_lapteva@mail.ru

Курский государственный университет

Статья посвящена анализу особенностей звучащего пространства как развивающей среды и соотнесению современных реалий с тенденциями, сложившимися в истории отечественного общего музыкального образования.

Ключевые слова: звучащее пространство, музыкальная

деятельность, общее музыкальное образование.

Человеку, независимо от его профессиональной принадлежности, личных интересов и притязаний, принимаемых или отвергаемых им установок социума, совершенно необходимо гармоничное пребывание в этом мире, поиск согласия с которым, пожалуй, одно из самых важных дел в жизни каждого. Путеводной нитью в этом процессе вполне может стать музыка, при условии что она занимает обязательное и притом неформальное место в жизни и, соответственно, в системе образования. А для того чтобы такая система работала, нужно создать мотивацию для пребывания в ней -объяснить ее необходимость. Звуковое пространство, с соответствующим ему музыкальным и иным воплощением, в которое погружен каждый из нас, имеет огромный развивающий потенциал и во многом предопределяет жизненный путь.

Значимость звука в современном обществе слишком часто недооценивается, а к настоящему времени мир звуков стал столь разнообразным и непредсказуемым, что особенности его влияния на человека уже трудно предугадать. Достаточно резкую, но вполне справедливую оценку дает этому явлению философ В.П. Саранин: «Содержание, качество, ценность музыки и музыкального пространства далеко не однозначны. Последнее насыщено разными, в том числе и низкопробными, а в некоторых случаях просто агрессивными для психофизиологического состояния человека произведениями. Поэтому музыка из однозначно позитивной прежде категории трансформируется в амбивалентную, сложную социальную проблему. Содержание звучащего пространства нужно изучать, составлять и формировать его в соответствии с требованиями экологичности бытия человека» [Саранин 2003: 5].

Стремление к «экологичности бытия» необходимо еще и потому, что уровень мотивации к адекватному взаимодействию с миром звуков в целом и к музыкальной деятельности в частности у подавляющего большинства представителей современного социума оставляет желать лучшего, а процесс деградации музыкальной культуры общества (за исключением некоторой его части: музыкантов и «профессиональных» любителей) уже приближается к своему апогею. Поэтому полноценная реализация возможностей звучащего пространства становится одной из актуальнейших

потребностей современности: грамотное взаимодействие со звуком сейчас является столь же необходимым, как всеобщая грамотность в начале XX века или компьютерная грамотность в начале XXI столетия.

Попытаемся понять, что же необходимо учесть, возродить или создать сегодня для грамотного взаимодействия человека со звучащим пространством, проследив историю развития этого процесса в минувшие века.

Примитивные языческие культуры во многом (если не во всем) зависели от звука, ощущая его жизненную необходимость для своего существования. Человек, по сути, начинал получать общее музыкальное образование еще до рождения и совершенствовал его всю жизнь, поскольку каждый вид деятельности имел свою музыкальную компоненту. В период первобытнообщинного строя практически любое, даже самое простое, бытовое действие было обрядом, имевшим не только жизненно необходимую значимость и задачу, но и собственную музыкально-поэтическую основу. Позднее все это воплотилось в музыкальное народное творчество, сопровождавшее крестьянский быт, и нашло свое отражение в традициях народной педагогики.

Традиция соборного пения объединила всех верующих в стремлении исполнить свое предназначение, когда Русь стала православной, - достигнуть состояния смирения, то есть согласия человека с миром в душе и с миром, в котором он живет. Музыка не просто сопровождала богослужение, но была основой жизнеустройства. Согласно святоотеческому учению о духовном пении, «между пением и жизнью существует непреложное единство, сформулированное в положении: правильное пение есть следствие праведной жизни, и праведная жизнь есть условие правильного пения» [Абаджи 2006: 217].

Казавшееся тогда непреодолимым противоречие, возникшее между наследием язычества - народными обрядами и православными традициями, в реальной жизни разрешалось за счет гармоничного взаимодействия двух музыкальных пластов, прекрасно уживаясь в народе и преобразуясь в «народное православие» -

удивительный сплав двух верований. Например, в ночь перед Рождеством пели колядки, славя Христа, а на следующий день несли свечи в храм под звон колоколов и мелодии православных песнопений.

Пласт светской музыкальной культуры, с закрепившимися в ней отличительными чертами, вырос из внутренней потребности к обретению состояния гармонии, проявлявшейся в светской жизни общества. Целенаправленные занятия музыкой (танцы, домашнее музицирование (вокальное и инструментальное), посещение концертов и музыкальных спектаклей) были обязательной частью жизни -«хорошим тоном», иначе считалось, что человек «дурно воспитан». Получая, таким образом, общее музыкальное образование, люди, обладающие талантом, становились профессионалами, среди которых - выдающиеся композиторы, создавшие фундамент русской музыкальной культуры: морской офицер Н.А. Римский-Корсаков; профессор и академик военно-медицинской академии, ученый-химик А.П. Бородин; выпускник училища правоведения П.И. Чайковский; гвардейский подпрапорщик

М. П. Мусоргский; генерал от артиллерии Ц. А. Кюи.

И ведь в то время, в XIX веке, путь музыканта совершенно необязательно было выбирать в детстве, это можно было сделать в любом возрасте - уровень общего музыкального образования это позволял. Более того, он поддерживался как в общеобразовательных учреждениях (и не только на музыкальных занятиях, о чем свидетельствует, например, содержание учебников К.Д. Ушинского «Родное слово» и «Детский мир»), так и в средних специальных и высших, где учащиеся получали профессию совсем не музыканта. Среди них, как отмечает И.Ф. Петровская, и женские институты Ведомства учреждений императрицы Марии, и учебные заведения Военного

ведомства. «Видное место занимала музыка в Академии художеств (в воспитательном училище при нем), Горном институте, Лицее, Училище правоведения. Роль этих заведений в распространении музыкальных знаний и подготовке любителей-исполнителей, некоторые из которых становились профессионалами, очень велика» [Петровская 1999: 13].

Но и те, кто профессиональными музыкантами не становился, также испытывали потребность в общении с музыкой, а реализовать его представителям разных социальных слоев позволяли государственные и общественные организации, занимавшиеся музыкально-просветительской деятельностью, создававшие

музыкальные кружки, организовывавшие концерты, спектакли с участием выдающихся музыкантов (и не только в столицах, но и в провинции), о чем свидетельствуют, например, многочисленные публикации в газете «Курская быль», весьма объективно освещавшей музыкальную жизнь Курского края в 1906-1917 годах [Музыкальная жизнь... 2010].

Технический прогресс на рубеже XIX-XX веков оказал двоякое влияние на уровень музыкальной культуры общества. С одной стороны, например, с появлением «звуковой машины» - граммофона стала активно развиваться звукозапись,

становившаяся достоянием широкой публики не только на специальных концертах, но и в самых неожиданных местах. В январе 1904 года в одной из статей петербургского журнала «Граммофон и фонограф» отмечалось: «В настоящее время граммофон сделался неотъемлемой частью любого петербургского трактира. По воскресным и праздничным дням простой народ идет пить чай туда, где есть граммофон. Простонародье за парой чая с удовольствием слушает знакомые ему мотивы и охотно воспринимает мелодии опер и опереток. Но благодаря граммофону в трактире народ получил впервые возможность ознакомиться с серьезной вокальной и инструментальной музыкой, и, по-видимому, она ему понравилась.» [Мархасев 2006: 23-24]. Но тот же научно-технический прогресс, развивая новые направления профессиональной деятельности, неумолимо уводил в строну от музыки тех, кто не был музыкантом по профессии, постепенно разделяя всех людей на музыкантов и «немузыкантов».

Свое отнюдь не положительное влияние на отношения человека со звучащим пространством оказала и череда политических и социально-экономических революционных событий начала XX века, в результате чего источники, питавшие музыкальное образование человека за рамками специальных музыкальных занятий, которые сами по себе лишь указывали возможные направления развития, стали иссякать.

Народная музыка постепенно перестала быть главной в жизни народа, ведь с ростом промышленного производства была связана массовая миграция в города, где музыкальные традиции сел и деревень уже не поддерживались и сакральный смысл народных обрядов постепенно стал непонятен. Да и носитель их - крестьянство считалось тогда «отсталым» классом, в отличие от гегемона революции пролетариата.

Традиция соборного пения после отделения Церкви от государства, не только перестала быть массовой, но и оказалась практически под запретом. От Церкви естественно была отделена и школа: уроки перестали начинаться совместной утренней молитвой под аккомпанемент физгармонии, на которой тогда еще умела играть каждая учительница, независимо от того, какие предметы она преподавала.

«Господа в Париже» - один из лозунгов послереволюционной России, предполагавший отказ от «буржуазных» традиций, одной из которых было обязательное музыкальное образование как признак «хорошего тона», хотя носители этих традиций по мере возможности продолжали свою деятельность. Одним из

ярчайших примеров является педагогическое творчество Н.Ф. Финдейзена1, ученого, музыкально-общественного деятеля, историка, источниковеда и историографа русской музыки, музыкального критика, создателя и бессменного редактора-издателя «Русской музыкальной газеты». М.Л. Космовская, выпустившая в свет его дневники, пишет: «Именно от осознания значимости музыки в жизни человечества, от определения своего Призвания и формировалась интенсивнейшая, поражавшая многие поколения музыкантов деятельность Н.Ф. Финдейзена» [Космовская 2012: 94]. В 1920-е годы он читал лекции по истории музыки в Археологическом институте, Хозяйственной академии рабоче-крестьянской Красной армии, на факультете общественных наук Петроградского университета, вел курсы по ликвидации музыкальной безграмотности при Музее Филармонии, а также работал в единой трудовой школе (предшественнице современной общеобразовательной), считая, что «художественно образованный человек и к жизни предъявляет более благородные требования и к явлениям искусства относится более сознательно и серьезно» [Финдейзен 1918].

И было бы несправедливым упрекнуть XX век в отсутствии осознания значимости мира звуков, ведь одним из девизов жизни советского человека стали слова из песни, которая «строить и жить помогает». Но, знаменуя становление новой социальной формации, специально создаваемая для нее музыка, зачастую отвергала традиции музыкального народного творчества, домашнего музыкального образования и, конечно, соборного пения - всего того, что питало музыкальную культуру народа многие столетия.

Правда, и тогда детей отправляли учиться в музыкальные школы (обучение в которых до недавнего времени было платное и только для тех, кто проявил способности). Каждый желающий мог стать участником художественной самодеятельности.

И профессиональная музыкальная культура, безусловно, продолжала развиваться, но вот только результаты этого развития становились подчас достоянием лишь круга специалистов не слишком широкого в сравнении с потенциальной, пусть не столь профессиональной, слушательской аудиторией. Однако именно в XX веке мир узнал имена выдающихся музыкальных деятелей, среди которых огромное количество наших соотечественников: композиторы С. Прокофьев, И. Стравинский, Г. Свиридов, А. Хачатурян, Д. Шостакович, А. Шнитке и др.; исполнители Д. Ойстрах, С. Рихтер, М. Ростропович, В. Спиваков; певцы И. Архипова, Г. Вишневская, Б. Штоколов и др. А в области балета мы вообще оказались «впереди планеты всей».

Однако, гордясь успехами и достижениями своих талантливых соотечественников, многие «обычные люди» не просто не были в достаточной степени знакомы с различными гранями их музыкального творчества, но и не вполне понимали, не чувствовали создаваемую ими музыку - это стало уже сложно, ведь привычка к адекватному взаимодействию со звучащим пространством была утрачена.

Таким образом, проводя сопоставительный анализ двух эпох - прошлого и настоящего, мы вынуждены констатировать, что сто лет назад все люди в широком смысле этого слова были музыкантами (этому исподволь способствовала жизненная среда, в которой рождался, жил и развивался человек), а музыкантами по профессии становились те, у кого был к этой деятельности талант. А теперь музыкантами имеют возможность стать лишь те, у кого есть музыкальное образование, обязательным условием которого, по сути, является ранняя специализация. Ребенка старшего

В настоящее время эти идеи получили развитие в исследовательском проекте, осуществляющемся в Курском государственном университете под руководством М.Л. Космовской при поддержке гранта РГНФ №12-04-00136а «Дневники Н.Ф. Финдейзена 1914-1920 годов (расшифровка рукописи, исследование, комментирование и подготовка к публикации)».

дошкольного или младшего школьного возраста ведут в музыкальную школу, потом, если он ее успешно закончил, в музыкальное училище (колледж). Затем возможна еще и консерватория, но это уже для единиц. И для человека, у которого есть безусловный талант к исполнительству, такой путь, пожалуй, действительно огромное благо. А вот для всех остальных - для большинства, из которого немалая часть, так и не доучившись в музыкальной школе, навсегда возненавидела музыку во всех ее проявлениях, - это большая трагедия, стресс, закрепляющийся и передающийся из поколения в поколение. А ведь музыка не должна создавать жизненных неудобств, ее основная миссия -помочь человеку прожить свою собственную (а не чью-то чужую) жизнь с удовольствием.

Такова должна быть роль урока музыки в системе общего образования, призванной не просто дать знания, умения и навыки, но и воспитать образованного человека - того, в ком преобладает образ человеческий. К этому стремился Дмитрий Борисович Кабалевский, создавая программу по музыке (а не только пению) для общеобразовательной школы. Его идеи развиваются и в современных программах, где музыка представляется школьнику как искусство.

Однако одного урока музыки в неделю для получения полноценного общего музыкального образования, конечно, недостаточно. Необходима организация звукового пространства как развивающей среды, охватывающей разные виды деятельности не только детей, но и взрослых, в первую очередь педагогов, которые, являясь специалистами в разных областях знания, должны быть также и носителями музыкальной культуры.

К настоящему времени для реализации этих идей видится целесообразным создание в общеобразовательной школе условий для организации музыкального сопровождения общего (не специального музыкального) образования, то есть возвращения музыки в «немузыкальные» виды деятельности, в том числе в «немузыкальные» занятия и уроки для организации адекватной развивающей среды, в которой музыка вновь стала бы выполнять свое истинное предназначение.

Опросы педагогов «немузыкальных» специальностей, реализующих свой творческий потенциал вне образовательной области «Искусство», (учителей начальных классов, русского языка и литературы, истории, математики, физики, а также педагогов ДОУ г. Курска и Курской области), проводившиеся с 2008 г., в которых приняли участие более 1000 человек, показали, что в подавляющем большинстве (97 %) они осознают важность музыки в общем образовании, но лишь немногие (23 %) четко определяют ее значимость для своих занятий с детьми. И только незначительная часть респондентов (12 %) называет виды музыкальной деятельности, которые они используют или хотели бы научиться использовать в работе. Поэтому для достижения качественных результатов педагогической деятельности необходимы организация и проведение музыкально-просветительских мероприятий для педагогов-

«немузыкантов». А выходу на еще более высокий уровень могло бы способствовать получение начального музыкального образования представителями всех педагогических специальностей.

Безусловно, для инициации процесса возвращения музыки на уроки общеобразовательного цикла необходима разработка и внедрение в вузовский образовательный процесс соответствующей программы, предусматривающей приобщение бакалавров и магистров (по сути - будущих учителей) к музыке, чего в настоящее время не предусмотрено практически ни в одной из форм образовательной деятельности. Единственная дисциплина, которая бы могла обратить внимание, к примеру, математиков, на искусство, - «Культурология», но в условиях современных тенденций развитие этой отрасли гуманитарной науки уводит все дальше от искусства

и реалий повседневности.

В разработанной концепции музыкального сопровождения общего образования и строящейся на ее основе программе «Педагогические технологии музыкального сопровождения общего образования», адресованной педагогам-«немузыкантам», создается учебно-методическое обеспечение для подготовки к взаимодействию со звучащим пространством в последующей профессиональной деятельности.

На одном из предыдущих этапов работы - в 2010 г. был проведен опрос, посвященный роли музыки в жизни и будущей профессиональной деятельности, среди студентов начальных и выпускных курсов КГУ всех «немузыкальных» педагогических специальностей и направления подготовки 050100 Педагогическое образование (факультеты информатики и вычислительной техники, иностранных языков, педагогики и психологии, физкультуры и спорта, философии, культурологии и социологии, а также естественно-географический, физико-математический, филологический, художественно-графический, индустриально-педагогический, дефектологический, исторический факультеты). В опросе приняли участие около 800 респондентов, из которых лишь небольшая часть (от 12 до 21 % в разных группах) испытывает и реализует потребность в адекватном взаимодействии со звучащим пространством в своей жизни, зачастую ожидая организации такого взаимодействия от кого-то другого. Процентное соотношение уменьшается, когда речь идет о месте музыки в будущей профессиональной деятельности (его видят в разных группах от 0 до 8 %). Что касается студентов выпускных курсов, то нередко они высказывают некоторое сожаление о том, что время упущено и теперь его уже нельзя потратить на музыкальное образование - надо зарабатывать деньги.

Полученные данные еще раз убеждают в том, что музыкальная компонента должна быть непременной составляющей в системе образования будущего педагога любой специальности, а овладение технологиями музыкального сопровождения -залогом личностного роста и успешной профессиональной деятельности.

Лекции и практические занятия, посвященные особенностям музыкального сопровождения общего образования, с 2009 г. включены в программу повышения квалификации учителей начальных классов и педагогов ДОУ г. Курска и Курской области в КИНПО (ПК и 1111) СОО, и результаты мониторинга показывают

неизменный интерес педагогов к этому направлению деятельности.

Введение музыки в самые разнообразные уроки будет способствовать восстановлению исконной составляющей человеческого существования: осознанию себя в мире звуков. Целенаправленная организация звучащего пространства как развивающей среды даст возможность для формирования музыкально-педагогической компетентности педагога, и гармонизации его отношений с мирозданием. А

подрастающему человеку с детства будет предоставлена возможность для его

становления как подлинного субъекта звучащего пространства, испытывающего потребность не просто пребывания в нем, но и активного взаимодействия, деятельного приобщения в процессе образовательной, воспитательной, просветительской и

собственной музыкальной деятельности к лучшим образцам народной, духовной, светской музыки.

Библиографический список

Абаджи О.В. Русское духовное пение как этнокультурное явление // Гуманитарная наука в изменяющейся России: состояние и перспективы развития: Материалы VIII Региональной научно-практической конференции РГНФ / общ. ред. Ю.Ф. Мелихова. отв. ред. М.Л. Космовская и В.А. Лаптева. Курск: Изд. Курск. гос. ун-

та, 2006. 1111 с.; фото, аудио и видеоматериалы. Гос. регистрация 0320601545, свидетельство 8841 от 30.10.2006.

Космовская М.Л. Архив Н.Ф. Финдейзена как источник идей для музыкальной педагогики современности // История музыкального образования как область научного знания: ретроспектива, современное состояние, перспективы развития: материалы первой сессии Научного совета по проблемам истории музыкального образования / ред.-сост. В.И. Адищев. Пермь: Изд-во Перм. гос. пед. ун-та, 2012. С. 92-98.

МархасевЛ.С. XX век в легком жанре (Взгляд из Петербурга - Петрограда -Ленинграда): Хронограф музыкальной эстрады 1900-1980 годов. СПб.: Композитор, 2006. 504 с.

Музыкальная жизнь на страницах «Курской были»: Материалы и документы / вступ. статья М.Л. Космовской, Ю.В. Некрасова и Л.А. Ходыревской; сост. Т.А. Брежнева и Л.А. Ходыревская; под ред. М.Л. Космовской; техн. исполнение проекта Л.А. Ходыревской. Курск: Изд-во КГУ, 2010. 321 с. 92 фотоматериала. Гос. регистрация 0321001982, свидетельство 20345 от 05.10.2010.

Петровская И. Ф. Музыкальное образование и музыкальные общественные организации в Петербурге (1801-1917): энцикл. СПб.: Изд-во «Петровский фонд», 1999. 367 с.

Саранин В.П. Музыка как смыслообразующая константа жизнедеятельности человека: дис. ... канд. филос. наук: 27.00.01. Тамбов, 2003. 159 с.

Финдейзен Н. Ф. О введении в программу учебного плана Народной школы курса Всеобщей истории музыки. Докладная записка и программа одногодичного курса (18 сент. 1918 г.) // ОР РНБ. Ф. 816. Оп. 1. Ед.хр. 258. Л. 2.