Услышано в курилке

BG попросил известных российских деятелей политики, культуры и шоу-бизнеса рассказать об их отношении к курению, а также ответить на вопрос, как на их образ жизни повлияли меры государства по борьбе с этой привычкой. Почти все опрошенные негативно отозвались о нормах начавшего действовать несколько лет назад антитабачного закона, включая даже тех, кто участвовал в его принятии.

1 / 12

Никита Высоцкий, директор государственного культурного центра-музея "Дом Высоцкого на Таганке":

— Я не считаю, что курение — это "грех". Более того, я не уверен в том, что курение ведет к большому количеству онкологических заболеваний. Если я и стараюсь ограничивать себя в этом "грехе", то не благодаря внешним запретам, а по собственной инициативе. Ограничения считаю проявлением глупости, даже идиотизма. Любой нормальный человек понимает, что не стоит курить, скажем, в комнате матери и ребенка в аэропорту. Но почему курильщики должны мерзнуть на морозе? Я преподаю в Институте культуры, у нас достаточно много курящих преподавателей, студентов. Для того чтобы выкурить сигарету, я вынужден выходить наружу, где, кстати, тоже нельзя курить: запрет касается всей территории института. Приходится "скрываться", огрызаться на замечания охранников... Во имя чего? Может быть, запретительные меры способны уменьшить количество тех, кто только начинает курить, заставить их раздумать это делать, хотя и в этом есть очень большие сомнения. Но бросить курить эти запреты уж точно никого не заставят.

Станислав Говорухин, актер, режиссер, народный артист России:

— С одной стороны, абсолютно правильно и хорошо, что с курением борются. Но, с другой стороны, происходит это немного по-варварски. В этом вопросе нам не мешало бы оглянуться на Запад. Посмотреть, как это происходит, допустим, во Франции, в Италии, в Испании и других европейских странах. Там курящий человек не чувствует себя ущемленным в правах. А у нас он это чувствует. Запреты ввели, а о том, как выкручиваться курильщику, не подумали. Нельзя же просто взять и с помощью закона, запретов, штрафов отвадить всех в один миг от пагубной привычки. Я, например, всю жизнь курю, так что мне абсолютно пофиг этот закон, хотя я сам принимал участие в его принятии. Что ж, я теперь меньше курить стану? Нет, конечно... Может, даже больше смолить буду. Но я считаю, что следует развивать культуру курения. Она существует, так же, как существует культура употребления еды, культура употребления спиртных напитков. Не разбрасывай окурки, не кури в неположенных местах и т. д.

Виктор Ерофеев, писатель, телеведущий:

--- Я недавно бросил курить, причем не из-за введения каких-то запретов. Скорее даже правильнее сказать: не я бросил сигареты, это меня сигареты бросили. В один прекрасный день, или не прекрасный, мне неожиданно перестал нравиться вкус сигарет. Я ничего с этим сделать не мог и перестал брать сигареты в руки. А запреты на всех людей действуют по-разному: кто-то им подчиняется и меньше курит, а кто-то воспринимает все эти запреты как вызов. Обманывать себя, конечно, нечего: курение вредит здоровью. И если решил бросать, то бросать курить надо сразу без всяких поблажек типа уменьшения количества выкуренного. В Германии, во Франции сигареты стоят очень дорого, при этом цены на них хотят вновь повысить. Конечно, многие просто вынуждены бросить курить. Но подобные вещи и всякие запреты лишают человека своего личного выбора, а это неправильно.

Ирина Хакамада, член Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека:

--- Запреты бывают разные. То, что по всему миру запретили курить в ресторанах,— это хорошо. Мне это нравится. Причем из-за этого запрета я стала курить меньше. А вот в Японии запрет курить на улице приводит лишь к стрессам, при этом все равно люди курят, а из-за отсутствия урн бросают бычки на асфальт. Так что такой запрет --- глупость. Отсутствие комнат для курящих в гостиницах это вообще грех. Особенно в жарких странах, где в гостиницах окна не откроешь. Подобные вещи --- вторжение в личную психологическую сферу и в конечном итоге опять же введение в стресс. Курить меньше от подобных запретов все равно не будут. Меня ничего не заставит бросить курить, кроме ухудшения моего здоровья — в этом случае решение бросить курить я приму сама, вне зависимости от запретов. Курение для меня — это удовольствие, способ расслабиться, вредная привычка, и это мой стиль жизни.

Дмитрий Дибров, журналист, телеведущий, продюсер и режиссер:

--- Давайте припомним гениальное произведение Уильяма Сарояна "Приключения Весли Джексона", где главный герой говорит: "Все мы только и делаем, что ждем смерти, а сигарета помогает ждать". Курить я начал в университете, сначала это была форма протеста против диктата родителей, а вместе с ними и против диктата партии и правительства. Потом это был момент объединения, когда курильщик выходит среди равных себе покурить, когда хочется обсудить что-то, что в большом количестве компаний не обсудишь. В период полового созревания во время перерыва между бесчисленными подносами к снаряду как вдвоем не затянуться — и два огонька сигареты устало, но довольно мерцают в темноте. Это свое обаяние. Но потом мне стало не 16, а 46 лет, и в эти годы некурящий журналист — профессионально неподготовленный. Если он не курит — это так же странно, как если бы я увидел хирурга, который не вынимает сигареты из рта. Я к такому бы под скальпель не лег. Ну а теперь мне 57 лет, и когда Федя, Саша или Леша меня спрашивают: "А почему ты куришь?", отвечаю: "Это плохая привычка, сынок", но на этом мои объяснения заканчиваются. Что касается всевозможных запретов и ограничений, я за них благодарен. Во-первых, я гораздо меньше стал курить, ведь надо встать, куда-то пойти, найти сигареты, потом отойти, найти место и закурить, Во-вторых, стало приятно бывать в общественных местах. Курильщик-то я курильщик, но я не люблю, когда курю не я, мне не нравится сидеть в накуренном помещении или заходить в прокуренный номер гостиницы. Мне нравится, только когда курю я.

Валдис Пельш, музыкант и певец, шоумен, телеведущий:

--- Курить начал рано, и начиналось это как у большинства пацанов — с желания казаться взрослым. В те далекие советские годы сигареты широко рекламировались, в кинофильмах все курили — тот же Штирлиц дымил как паровоз. И никто не объяснял ни плюсы, ни минусы курения. Но вот уже почти два года — с 1 января 2016 года — как я не курю. На это не повлияло ужесточение отношения к курильщикам и рост стоимости сигарет. Я был не настолько зависим от табака: мог не курить в ресторане, в самолете, вообще часами мог не брать в рот сигарету. Бросил потому, что захотелось, да и доктора посоветовали: пора, мол. Что касается жесткости в отношении курильщиков, как ни странно, я поддерживаю это: чем больше мы создадим неудобств нашим детям, тем больше вероятность того, что они даже не задумаются над тем, закурить или нет, потому что это неудобно — геморрой, простите за это слово. Правда, ограничение прав курящих должно быть разумным — есть люди, сильно зависимые от табака, и нельзя их полностью лишать права, например, не курить в поездах дальнего следования, на вокзалах, в аэропортах или рядом с ними. Нужно оборудовать для них специальные места для удовлетворения своей привычки — так, как это делается во всем мире.

Евгений Маргулис, музыкант, певец, композитор, заслуженный артист Российской Федерации:

— Не помню точно, как пришла привычка курить — как мне кажется, от безделья: когда делать нечего, у многих рука тянется к сигарете — а чем я хуже. Сейчас курю, как и прежде, правда, перешел на девайс — полуэлектронную сигарету. Нет того запаха, который был раньше, и больше удовольствия. О том, чтобы бросить, не думал — все в меру полезно, и не хочется принимать резких решений. А поскольку сейчас это толком и не сигарета в обычном понимании, то и хрен с ним: курится и курится.

Яна Чурикова, руководитель каналов молодежного и музыкального вещания холдинга Viacom:

--- Я бы не назвала себя сильно приверженной курению. Люблю сигары, курю только их, когда это мне нужно, приятно. Если кто-то рядом курит сигареты или что-то еще менее изысканное, это меня не беспокоит: люди имеют на это право.

Михаил Боярский, актер, певец, народный артист России:

— В приличных городах и странах существуют специальные места, отведенные для курения в аэропортах и на вокзалах. У нас такого нет, и это, конечно, вызывает неприятные ощущения. Нигде курить нельзя — это перебор. В бары и рестораны я не хожу, они меня не интересуют. Но я пользуюсь транспортом. За рубежом есть вагоны для курящих, у нас — нет, и в гостиницах наших нет специальных номеров. Если вы приедете в Белоруссию или Казахстан, то в гостиницах там есть номера для курящих, с пепельницами. Ни в Москве, ни в Петербурге этого нет. Я считаю, что такие меры не способствуют тому, чтобы курильщикам захотелось бросить курить. Они не помогут.

Алена Апина, певица и композитор:

— Мне доставляет дискомфорт то, что, даже совершая пробежки по парку, я натыкаюсь на курильщиков. Это ужасно неприятно — я обегаю их за километр. Я поддерживаю запретительные меры: считаю, что курить — плохо. Запреты помогут курильщикам: если курить будет негде и нечего, то они и курить не будут.

Александр Невзоров, режиссер, телеведущий, публицист:

— Это не такая проблема, как кажется. Нам просто нужен курящий президент. Как только у нас будет курящий президент — не забывайте "общероссийский градус холуйства", закурят и те, кто никогда не курил и падал в обморок от двух колечек табачного дыма. Все борцы с курением немедленно тоже заткнутся. Они любят Сталина, и они любят борьбу с курением. Попробовали бы они совместить две эти "категории", попробовали бы сказать что-нибудь Сталину про вредность курения — я бы на них посмотрел. Россия — страна ее начальников, всегда. Плохо это или хорошо — это уже вопрос "философический". Нужен курящий президент, и все встанет на свои места. Как представитель курящей части населения я обещаю, что мы не будем доходить до крайности и не будем принимать в роддома рожениц только при условии, что они курящие. Всем будут обеспечены равные, законные и паритетные права. То есть мы не будем заставлять курить в детских садах и школах, несмотря на то что перегиб возможен как в одну сторону, так и в другую.

Ольга Свиблова, кинорежиссер-документалист, доктор искусствоведения, профессор, директор Мультимедиа Арт Музея:

— Запретительные меры доставляют мне дискомфорт как курильщице. Я понимаю, что курение вредно для здоровья. С другой стороны, "жить тоже вредно" — мы стареем, уходим из жизни... В целом я, конечно, подчиняюсь требованиям. Следует отметить, что ограничения на курение — кампания мировая, и если верить, например, французской статистике, то запреты не уменьшили количество курящих, просто сделали жизнь курильщиков менее комфортабельной. Отказ от курения может быть решением самого человека. Пропаганда здорового образа жизни — полезна. Я сторонник свободы выбора каждого человека и ответственности за этот выбор. Табачная промышленность, как любая, прогрессирует, появляются новые фильтры, новые сигареты, новые разработки, ставящие целью сделать курение менее вредоносным для организма. В последние 50 лет табачные бренды поддерживали важные социальные сферы во всем мире. В России, насколько я знаю, табачные бренды поддерживали Эрмитаж, Музей имени Пушкина, образовательные программы. Запреты на все это мне кажутся неразумными, несмотря на то что это мировая тенденция. Борьба с алкоголизмом с помощью запретов приводила к тому, что находились обходные пути, и эффект был разрушительным. Запреты рождают стремление их нарушать, это психологическое свойство: тебя догоняют — ты убегаешь. Когда законы не отражают требований жизни, их перестают уважать. Законы можно обойти, человеческая изобретательность безгранична. В результате prohibition в Америке и в России росло потребление контрафакта низкого качества, более вредного для здоровья.