Идеи конституционализма в проектах первых русских конституций XVIII–XIX веков

В отечественной науке традиционным считается мнение, что началом основных государственных и политических реформ в Росси следует считать 1861 год, однако различных попыток создания писаной конституции либо важных актов конституционного характера, которые должны были бы ограничить власть монарха или иначе способствовать обновлению и либерализации политической жизни российского общества, было немало.

В 1730 году Верховным тайным советом герцогине Курляндской Анне Иоанновне при приглашении ее на российский престол были предложены для подписания «Кондиции» [1, с. 192193], призванные ограничить верховную власть монарха, в определенном смысле конституционным способом. Надо сказать, что сам по себе этот исторический документ, не предполагая никаких сколько-нибудь серьезных реформ в сфере политической и общественной жизни, закрепил «революционную» попытку легализовать институт ограничения верховной власти. Авторами этих Кондиций предлагались и другие последующие государственные поэтапные реформы, направленные на либерализацию общественной и государственной жизни. В соответствии с текстом этого документа будущей императрице предлагалось распространять христианскую веру, не вступать в брак и не определять наследника. Кроме того, без согласия Верховного тайного совета запрещалось начинать войну, заключать мир, вводить новые налоги, жаловать в знатные и придворные чины, «у шляхетства живота и имения и чести без суда не отымать», «вотчины и деревни не жаловать», «государственные доходы в расход не употреблять - и всех верных своих подданных в неотменной своей милости содержать».

Таким образом, в соответствии с «Кондициями» власть монарха не только в большей степени сводилась в основном к представительным функциям, но и напрямую зависела от Верховного тайного совета, который оставлял за собой право лишения императрицы короны, что было нехарактерным даже для законодательства стран Западной Европы. Неясной, правда, оставалась модель формирования самого Верховного тайного совета, ведь прежде решающая роль в этом процессе принадлежала монарху. Уже после отправки Кондиций из Москвы Верховный тайный совет дополнил их специальной программой «ближайших мер нового правления». Был составлен документ под названием «К прежде учиненному определению пополнение». В нем предусматривались льготы сословиям: дворянству - облегчение службы в армии, купечеству - возобновление вольной торговли и пересмотр тарифа и т.д., однако дальше этого первоначальные планы Верховного тайного совета не шли [2, с. 231]. Кроме того, к самому приезду императрице был подготовлен и такой документ, как «Пункты присяги», в котором пояснялся порядок формирования Верховного совета. В частности указывалось, что выборы осуществляет Верховный тайный совет вместе с Сенатом, а избранные кандидаты представляются на утверждение императрице [3, с. 13-19, 182-183]. В дальнейшем допускалась возможность привлечения к «выборам» более широкого круга лиц («Способы, которыми, как видится, можно порядочнее, основательнее и тверже сочинить и утвердить известное толь важное и полезное всему народу и государству дело»). Как отмечают исследователи, в целом, «Пункты присяги» отражают «развитие замысла Верховного тайного совета под давлением оппозиции... в рассматриваемом документе Кондиции сохраняют свое первоначальное самостоятельное значение и в то же время являются посылкой и основой многочисленных и разнообразных дополнений, составляющих его вторую часть» [4, с. 72].

Д.М. Голициным, входившим на тот момент в состав Верховного тайного совета, даже был составлен один из первых проектов конституции России, который предполагал упразднение абсолютной монархии в России и превращение ее в «дворянскую республику». Однако члены Верховного тайного совета не смогли прийти к согласию с представителями дворянства, которыми был организован практически вооруженный мятеж с последующим обращением к императрице сохранить незыблемые основы абсолютной монархии. Как отмечают исследователи, представителями низшего дворянства было неправильно истолковано политическое содержание «Кондиций», так как последние предполагали не узурпацию власти Верховным тайным советом, а последовательный переход к ограниченной парламентской монархии [5, с. 40]. Однако вследствие указанных событий Манифест от 28 февраля 1730 года о вступлении на престол закрепил основные принципы

самодержавия и не содержал никаких упоминаний о возможных реформах в сфере государственного управления, а члены Верховного тайного совета в большей своей части впоследствии были репрессированы, как и многие участники самих дворянских «волнений», призванных не допустить ограничения монаршей власти.

В период правления императрицы Екатерины II конституционный проект вынашивал Н.И. Панин, который, являясь воспитателем цесаревича Павла Петровича, надеялся, что, став императором, его воспитанник осуществит проект конституционной реформы. Как отмечают исследователи, сам проект Конституции был подготовлен Н.И. Паниным еще до воцарения Екатерины II и едва не был предварен в жизнь в августе 1762 года. Впоследствии эта история получила продолжение, когда Н.И. Панин в 1769 г. «сблизился» с Денисом Фонвизиным, которым, по мнению историков, и был составлен окончательный текст документа, ограничивающего императорскую власть. Можно только сожалеть, что до нашего времени в целом виде текст этой прогрессивной и, как отмечали современники, «вольнодумной» конституции не дошел. До нашего времени дошло только «введение», написанное рукой Д.И. Фонвизина. О существовании самого конституционного проекта в виде свода законов, а также о тех политических взглядах, которых придерживались авторы, свидетельствуют сочинения декабриста М.А. Фонвизина, сына родного брата писателя Александра Ивановича. Именно благодаря ему мы сейчас можем говорить о том, что речь в «своде законов» шла о необходимости ограничения самодержавной власти Сенатом и Императорским советом, систематизации законодательства, введении института контроля за сенаторами, институте ответственности должностных лиц. Не ставя под сомнение идею власти монарха в целом, авторы, тем не менее, придавали огромное значение идее правового государства и верховенства закона, при этом так и не определившись с возможной для России формой государственного и общественного устройства [6, с. 19-24].

На период реформаторского правления Екатерины II пришлись и другие попытки конституционным способом ограничить власть монарха. Руководствуясь «Наказом» Екатерины II, которая, подтверждая незыблемость самодержавных основ власти, допускала возможность реализации в системе государственного управления принципа разделения властей и охрану незыблемых прав, т.е. «естественной вольности» людей, была организована работа Комиссии по составлению нового «Уложения». Да наших дней дошел такой документ, как «Наказ по составлению нового Уложения» [7, с. 22-31].

В первую очередь, в Наказе напоминается о том, что христианский закон предполагает «делать друг другу добро», в связи с чем и допускаются возможные изменения в законодательстве. То есть возможные изменения в политической, государственной и общественной жизни увязывались с основами религиозной этики. Изменения, по мнению авторов Наказа, должны были касаться следующего. Граждане охраняются законом, который защищает их и не утесняет их благосостояния. При этом сами законы должны быть одинаковыми для всех граждан. Предполагалось определенное развитие института индивидуальной свободы, однако под строгим контролем, т.к. «общественная или государственная вольность не в том состоит, чтоб делать все, что кому угодно». Систематизация законов предполагалась в таком виде, чтобы каждый желающий мог с ней ознакомиться. Планировалась реформа судебной системы для придания последней больших элементов состязательного процесса и ее европеизации. Также предполагалось развитие принципа неотвратимости наказания. Возможно предположить, что речь шла и о некоторых вопросах, касающихся свободы слова, однако в сильно усеченном виде. Несмотря на тот факт, что Россия провозглашалась государством самодержавным, т.к. «всякое другое правление не только было бы России вредно, но и вконец разорительно», нельзя не отметить и достаточную либеральность данного документа, который, в отличие от многих проектов конституционных реформ, был подписан непосредственно рукою «его императорского величества».

Как отмечают исследователи, первоначальный текст «наказа», который включал более 500 статей, был написан не только под серьезным влиянием известных просветителей, но и содержал прямые

заимствования из трактатов Шарля Луи Монтескье «О духе законов», Чезаре Беккариа «О преступлениях и наказаниях», Дени Дидро и Жана Д’Аламбера из знаменитой «Энциклопедии».

Однако убедившись в том, что российское дворянство в большей степени озабочено сохранением своих привилегий крепостного права, нежели внедрением новых политических демократических институтов, Екатерина II, воспользовавшись начавшейся в 1768 году войной с Турцией, прекратила деятельность Комиссии. Вместе с тем Екатерина II ввела новое административно-территориальное деление Российского государства, свидетельствующее как о процессах централизации, так и децентрализации управления, причем местным органам управления предоставлялись весьма широкие полномочия и права. Как на реформу местного самоуправления, так и на развитие конституционных отношений между властью и населением оказало влияние полное оформление сословий, завершенное двумя «Жалованными сословными грамотами» от 21 апреля 1785 года, адресованными дворянству и городам. В результате в России, наконец, официально появилось сословие, обладающее гражданской свободой и располагающее соответствующими правами.

Таблица 1

«Кондиции» 1730 года с «пополнениями» и «Пунктами присяги», проект конституции Д.М. Г олицина Проект конституции Н.И. Панина, Д.И. Фонвизина «Наказ по составлению нового Уложения» Екатерины II

Форма правления Ограничение власти монарха путем передачи права решающего голоса в государственных делах Верховному тайному совету. Впоследствии предполагалось учреждение дворянской республиканской формы правления Ограничение самодержавной власти Сенатом и Императорским советом Абсолютная монархия

Правовой статус личности Сохранение сословий с учреждением системы особых льгот, в частности для дворянства. Неприкосновенность частной собственности. Развитие института индивидуальных прав и свобод Развитие института индивидуальной свободы, защита индивидуальных прав, равенство перед законом. Принцип неотвратимости наказания. Свобода слова в усеченном виде

В целом, несмотря на все попытки конституционных преобразований, период правления Екатерины II ознаменовался окончательным становлением самодержавного строя, что ставило перед государством новые задачи по эффективному административному управлению империей и стабилизации общественно-политических отношений. Поэтому основной задачей пришедшего на трон Александра I было создание реальных механизмов и технологий управления обширными территориями. С другой стороны, события, происходящие в мире, свидетельствовали о скором крахе идеи абсолютной монархии, что оказало влияние на цели как внутренней, так и внешней политики России. Таким образом, вопрос о заимствовании идей, порожденных на западноевропейской почве,

стал очень важным и актуальным. К тому же и основные элементы самодержавного строя России требовали определенной коррекции. Все это, в конечно счете, предрешило появление достаточно прогрессивных исследований в области государственного права и государственного управления.

Необходимость реформ отчетливо понимал М.М. Сперанский, который, являясь главным советником в государственных делах Александра I, ясно осознавал не только необходимость выделения основных законов в особую группу государственных актов, но и постепенного внедрения либеральных идей народного конституционного представительства в систему управления. Как отмечают многие исследователи, обращаясь к жизни и деятельности этого великого человека, мы сталкиваемся с ключевой фигурой, «касаемся одного из важнейших узлов исторического процесса в России», и, несмотря на конечную неудачу серьезной попытки «управлять страной иначе, на других основаниях, значение разработанного Сперанским плана трудно переоценить» [8, с. 8-9].

В качестве основного источника реформаторских идей М.М. Сперанского традиционно рассматривается «Введение к уложению государственных законов» 1809 года [9]. По мнению юриста, государственную власть следовало строить на постоянных началах, а деятельность правительства должна быть основана на прочной конституционно-правовой базе. Автор предлагал ввести понятие «коренных» законов по аналогии с современными «конституционными». Достаточно «современной» для сегодняшнего дня выглядит и законодательная процедура - предложение закона, «уважение» и его утверждение.

В целом, в плане государственных преобразований нашлось место не только изменению общественного устройства и перемене государственного порядка, но и идее создания правового государства, которое со временем должно было трансформироваться в государство конституционное. Достаточно прогрессивной для того времени была идея введения личных и имущественных прав и свобод. Принимая идеи, господствовавшие тогда в Западной Европе, М.М. Сперанский говорил о необходимости введения системы разделения власти на три традиционные ветви: законодательную, исполнительную и судебную. При этом сохранение самодержавной формы правления не подвергалось сомнению, а сама личность монарха воплощала бы в себе единство государственной власти. Однако автор предполагал возможное «ограничение» полномочий монарха в контексте реализации идеи правового государства и верховенства закона.

По мнению ученого, назрела необходимость в таком учреждении, которое обеспечивало бы взаимодействие всех ветвей власти и способствовало реализации идеи государственного единства в личности монарха. В качестве такого учреждения М.М. Сперанский видел Государственный Совет, на который возлагались бы и функции контроля за соблюдением законодательства.

Предлагалось создание специального законодательного органа Думы, без согласия которой монарх не имел права утверждать законы за исключением особо важных случаев. Вместе с тем положение Думы оставалось очень зависимым от воли императора, который всегда мог распустить последнюю и назначить новые выборы. Что же касается исполнительной власти, то она включала в себя управления (губернские, окружные и волостные), а на самом высоком уровне - министерства (государственное управление), в формировании которых участвовал сам император. Одновременно министры несли ответственность и перед Думой, к полномочиям которой относилось право просить об отмене «незаконных» актов.

Судебную власть, по мнению М.М. Сперанского, должны были представлять областные, уездные и губернские суды, основанные на принципах выборности и института суда присяжных. В качестве высшей судебной инстанции выступал Сенат, состав которого утверждался императором. Механизм децентрализации законодательной власти предполагал создание местных дум: волостных, уездных и губернских. При этом сама идея децентрализации была достаточно новой даже для западноевропейских политических мыслителей, которыми на тот момент активно разрабатывались идеи о централизованном управлении. Отдельные элементы рыночной экономики, необходимые для внедрения в России, также получили развитие в реформаторских проектах ученого, который был сторонником экономических реформ, развития коммерческих отношений, изменений основ финансовой системы и денежного обращения.

В целом, нельзя не заметить, что единственным видимым расхождением либеральных идей М.М. Сперанского и современной теории конституционализма в области управления государством может быть лишь отсутствие института выборности главы государства, т.к. сама идея незыблемости монаршей власти сомнению не подвергалась. В остальном прогрессивные идеи М.М. Сперанского целиком укладываются в существующие сегодня подходы к организации власти в правовом и демократическом государстве (при учете возможных вариаций в области взаимодействия различных ветвей власти) вплоть до создания специального органа аналогичному Конституционному Суду. Автором была предложена, выражаясь современным языком, система сдержек и противовесов, позволяющая при сохранении власти императора гарантировать развитие системы государственного управления в либеральном русле.

Нельзя не учитывать и того, что автор был сторонником частичного привлечения населения к формированию трех ветвей власти на основе специальной системы выборов. Кроме того, М.М. Сперанский был сторонником поэтапной отмены института крепостного права. Однако нельзя не заметить, что данный проект преобразований практически не коснулся ни национального, ни религиозного вопроса. И в целом институт прав и свобод человека не рассматривался автором в качестве требующего первоочередных и обязательных преобразований.

Весной 1809 г. император утвердил разработанное М.М. Сперанским «Положение о составе и управлении комиссии составления законов», а 1 января 1810 года был объявлен манифест о создании «Государственного совета», заменившего «Непременный совет» (совещательный орган при императоре, созданный в 1801 году). М.М. Сперанский получил в этом органе должность государственного секретаря. Таким образом, необходимые предпосылки для создания конституционных реформ были созданы.

Однако верховная власть в лице императора, а также многочисленное «правящее» сословие не поддержали большую часть реформаторской программы М.М. Сперанского, посчитав ее излишне радикальной. Александр I был согласен лишь с частичными преобразованиями в крепостнической России, «сдобренными» либеральными обещаниями о поэтапных реформах. Кроме того, всем известные исторические события, последовавшие за войной с Наполеоном 1812 г., привели к тому, что либеральные реформы М.М. Сперанского так и остались в большей своей части нереализованными. Как отмечают исследователи, в историю России Сперанский вошел в качестве «великого неудачника», т.к. ни один из его реформаторских замыслов не был осуществлен в сколько-нибудь полной мере, и большей части созданных им проектов государственных преобразований суждено было остаться лишь на бумаге, ведь «их даже не пытались реализовать на практике» [10, с. 409].

В 1820 г. известным государственным деятелем, «другом детства» и фаворитом Александра I графом Н.Н. Новосильцевым был подготовлен проект конституции, получивший название «Государственная уставная грамота Российской империи» [11, с. 499-526]. В основу проекта были положены некоторые положения Польской конституции (хартии Царства Польского) 1815 года, в создании которой он также принимал участие.

«Грамота» предусматривала некоторое ограничение императорской власти, установление принципа законности в государстве, провозглашение института прав и свобод граждан. Этот конституционный проект предусматривал создание двухпалатного парламента - Государственного сейма, состоящего из Сената и Посольской избы, и двухпалатных представительных органов (сеймов) в наместничествах (группах губерний), разделение властей (Верховный Государственный суд выделялся из Сената, становившегося верхней палатой законодательного государственного сейма; исполнительная власть оставалась в руках монарха).

Однако данный документ уже не обладал серьезным политическим прогрессивным и демократическим характером. Государственная Уставная Грамота - это, скорее, пример применения идей общественного договора и принципа разделения властей с целью утверждения и реализации неограниченных самодержавных прав императора, ведь ни один из управленческих органов «Грамоты» не наделялся «властью» в прямом смысле этого слова. Все они создавались с

единственной целью - предоставить в распоряжение верховного властителя механизм реализации его неограниченной власти.

В части, касающейся свободы вероисповеданий, как и раньше утверждалось, что православная греко-российская вера «пребудет навсегда господствующею верою империи, императора и всего императорского дома» и будет обращать на себя особенную «попечительность правительства». Однако в документе отмечалось, что прочие исповедания не будут притесняться. Отдельно отмечалось, что различие христианских вероисповеданий не производит никаких различий в правах гражданских и политических. Документ содержал набор прав в рамках уголовного процесса и судебного производства. Также закреплялось право на свободу передвижения и некоторые другие личные свободы. В целом документ довольно существенно расширял институт личных и имущественных прав.

При этом принцип разделения властей должен был быть реализован в качестве средства, обеспечивающего доминирующее положение императора по отношению к обществу. Кроме того, документ искусно обходил вопросы, касающиеся крепостной зависимости, несмотря на провозглашаемое равенство перед законом. Но даже этот проект новой российской конституции со смертью Александра I не был воплощен в жизнь.

Однако имевшие место общественно-политические последствия войны 1812 года привели к активному расцвету и воцарению в обществе идей о необходимости реформирования государственной системы управления, которые успели найти многочисленных сторонников в русском обществе. Общеизвестными из них стали наиболее радикальные, которые подготовили представители русского дворянства в «тайных обществах». Эти проекты стали идеологической основой для движения декабристов, вылившиеся в их восстание в 1825 году.

Учредители «тайных обществ», впоследствии названных декабристскими, предложили свое видение конституционно-политических реформ в виде проектов конституционных актов. Южное общество предлагало в качестве конституции «Русскую Правду» П.И. Пестеля [12, с. 119-205], Северное общество - «Конституцию» Н.М. Муравьева [13, с. 303-366]. При этом оба декабристских конституционных проекта ставили перед собой задачу государственных преобразований социального и политического устройства в России.

П.И. Пестель объяснял цель Русской Правды необходимостью «установления равновесия взаимных обязанностей и взаимных прав» между народом и правительством. Без тесного сочетания взаимных прав и обязанностей автор не видел возможности достижения истинного «благоденствия». При этом все люди делились на Повелевающих и Повинующихся - «сие разделение неизбежно и потому что происходит от природы человеческой, а следовательно везде существует и существовать должно». В соответствии с такой установкой предполагалось деление на «правительство» и «народ», которое увязывалось с понятием «гражданское общество» как высшей формой государства, что не совсем характерно даже для научной мысли XXI века.

Рассматривая проблему федерализма, автор отмечал, что для России необходима исключительно унитарная форма государственного устройства. Что же касается проблемы права отдельных наций на самоопределение, то автор решал ее путем введения понятий «право народности» (право нации на самоопределение) и «право благоудобства» (право государства на целостность). При этом возможность образования самостоятельной нации путем ее отделения, если и рассматривалась, то лишь сугубо теоретически. Исключением являлось допускаемое отделение польского государства при условии соблюдения целого ряда обязательств, которые практически лишали его реальной политической самостоятельности.

Однако этот проект, написанный в республиканском духе, можно считать вместе с проектом Н.М. Муравьева главным выражением идей декабристов, хотя, впрочем, ни тот, ни другой не имели никакой обязательности для членов этих обществ. Важнейшей составной частью «Русской Правды» являлись размышления П.И. Пестеля о внутреннем устройстве России, политическом и экономическом порядке, которые позднее обозначили как «социалистические теории», с чем нельзя не согласиться, учитывая их характер. Впоследствии следственная комиссия построила свои

обвинения против П.И. Пестеля и некоторых других участников декабристского сообщества именно на «Русской Правде».

Автор другого проекта Н.М. Муравьев представил конституционный проект умеренной либерализации общества. Автор предлагал разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную, а также создание двухпалатного «Народного вече», избираемого на основе большого имущественного ценза и состоящего из «Верховной думы» (верхняя палата) и «Палаты представителей народных» (нижняя палата). Исполнительная власть принадлежала императору как «верховному чиновнику российского правительства», бывшему также Верховным главнокомандующим, назначавшим с согласия Верховной думы послов, консулов, судей верховных судебных палат и министров. Интересным можно признать положение, согласно которому император мог содержать свой двор, однако придворные в таком случае лишались избирательных прав, так как находились «в услужении». Крепостное право отменялось, однако владения помещиков сохранялись. Также предусматривалось равенство всех граждан перед законом, свобода слова, печати и вероисповеданий.

Основное отличие «революционного» проекта П.И. Пестеля заключалось в том, что он не признавал принципа ограниченной или конституционной монархии, в отличие от создателей в той или иной степени либеральных проектов. Что же касается проекта конституции Н.М. Муравьева, то в нем отношение к монаршей власти варьировалось в зависимости от «варианта» текста (всего их насчитывалось три). От полного ее неприятия - до варианта с ограниченной монархией. Общим в проектах было неприятие института крепостничества и предложение различных вариантов права собственности на землю.

Надо сказать, что внимательный анализ текста двух основных редакций «Русской Правды» не дает с полным основанием утверждать, что это был документ «либеральный» в современном понимании этого термина. К достаточно реакционным положениям можно отнести желательную и принудительную «христианизацию» проживающих народов, что не вяжется с современными демократическими принципами свободы вероисповедания. Так, например, для лиц магометанской веры было дозволительным продолжать ей придерживаться, однако «надобно всяким случаем пользоваться дабы дружелюбием и кроткими убеждениями их склонять к воспринятию святаго Крещения». «Кочующим народам» необходимо было открыть «свет православной Веры и лучи истиннаго просвещения: посылая к ним для того миссионеров, которые бы кротостью и убеждением мало по малу нещастные сии народы просветили и успокоили». Что же касается «цыган», то им предоставлялось право или оставить Россию или, приняв веру православную, «распределиться по Волостям входя в общий Состав». В целом, по мнению автора Русской Правды, распространение и усиление христианской веры «наиболее может способствовать к смягчению суровых нравов и введению просвещения и образованности».

Нельзя не заметить, что вся политика автора в сфере национальных отношений предполагала достаточно радикальные меры, от насильственной и принудительной ассимиляции до выдворения из страны с целью создания самостоятельного государства. Целью государственной политики в сфере межнациональных отношений П.И. Пестель считал необходимость «составить из них всех только Один Народ и все различные оттенки в одну общую массу слить так, чтобы обитатели целаго пространства Российскаго Государства все были Русские» [14, с. 62-70].

В целом, принимая во внимание даже неприятие института самодержавия Пестелем и Муравьевым (в первой редакции проекта), следует учитывать, что после либеральных проектов Сперанского уже нельзя было говорить об исключительно новаторском подходе авторов декабристских конституционных проектов к организации системы государственной власти, особенно в контексте ее децентрализации.

«Введение к уложению государственных законов» 1809 года М.М. Сперанского «Г осударствен-ная уставная грамота Российской империи» Н.Н. Новосильцева «Русская Правда» П.И. Пестеля Проект конституции Н.М. Муравьева

Форма правления Монархия, ограниченная элементами республиканской формы правления, основанная на принципе разделения властей. Абсолютная монархия с элементами принципа разделения властей Республика, основанная на принципе разделения властей Ограниченная монархия (республика), основанная на принципе разделения властей

Государственно-территориаль ное устройство Централизованная федерация, основанная на передаче части полномочий государственных органов органам местного самоуправления Сочетание унитарных и федеративных концепций государственного устройства Унитарное государство Федеративное государство

Правовой статус личности Провозглашение института личной свободы. Введение института гражданских и частично политических прав. Поэтапная отмена института крепостного права. Закрепление института экономической свободы. Развитие института личных и имущественных прав и свобод. Развитие института прав в рамках уголовного процесса и судебного производства. Провозглашение свободы совести при сохранении традиционной религии Равенство всех граждан перед законом и судом. Избирательное право для всего мужского населения. Свобода слова и печати. Частичная свобода вероисповедания, при желательной последующей христианизации. Свобода собраний, занятий, передвижения. Неприкосновенность личности и жилища. Отмена крепостного права. Принудительная ассимиляция или выселение для «отдельных» народов. Провозглашение принципов равенства всех граждан перед законом, свободы слова, печати и вероисповеданий. Провозглашение ограниченных избирательных прав. Отмена крепостного права.

Со второй половины XIX в., с начала царствования Александра II, начинается постепенный процесс перестройки государственной системы и перерастания абсолютной монархии в конституционную. Этот процесс проходил медленно, сопровождаясь нарастанием в стране революционного движения, революционным террором, ответными репрессиями и постоянным «лавированием» государства между самодержавным и либеральным направлениями развития.

19 февраля (3 марта) 1861 в Петербурге Александр II подписал Манифест об отмене крепостного права и Положение о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости, состоявшие из 17 законодательных актов. Существует мнение, с которым мы, в целом, согласны, что законы 19 февраля 1861 года, означавшие юридическую отмену крепостного права, не являлись его отменой как социально-экономического института, хотя и создали условия для того, чтобы это случилось в течение последующих десятилетий. Это соответствует выводам ряда историков о том, что «крепостничество» не было отменено в один год и что процесс его ликвидации растянулся в России на десятилетия.

Однако логика государственных преобразований, проводившихся с начала 60-х годов XIX века, и, в частности, линия общественной эволюции, намеченная судебной и земской реформами, вела Российское государство к той стадии развития, на которой появляются и общественное представительство, и конституция. Все понимали это, но относились к такой перспективе по-разному: одни считали превращение самодержавно-монархического правления в конституционномонархическое благом для России, другие видели в этом процессе как положительные, так и вредные последствия, третьи рассматривали общественное представительство и конституцию в качестве явлений, способных разрушить Российское государство, и, соответственно, любые шаги, ведущие к появлению представительного органа, обладающего законодательной властью, и к последующей замене самодержавного строя конституционной монархией, оценивали как «опасные» для России. Об этом писал и Б.И. Чичерин, говоря о том, что отмена крепостного права, судебная и земская реформы вели русское общество к той стадии развития, на которой возникала необходимость решения вопроса о преобразовании традиционного для России самодержавно-монархического правления в конституционную монархию.

Среди различных конституционных проектов того времени внимания историков и юристов заслужили лишь проекты П.А. Валуева и К.Н. Романова, которые, оставляя саму сущность самодержавия в неприкосновенности, предполагали привлечение населения к решению и обсуждению вопросов государственного значения. Однако они, как и менее известные проекты, реализованы не были. В частности, в своей «записке» П.А. Валуев предлагал включить в состав Государственного совета для участия в законосовещательной деятельности выбранных представителей местных земских учреждений. Это был весьма «робкий» шаг в направлении создания в России общественного представительства, но движение Российского государства по этому пути могло начаться лишь с таких шагов: более решительные меры встретили бы ожесточенное сопротивление, да и сам монарх вряд ли решился бы на коренные перемены в механизме устройства государственной власти. Однако, как отмечают исследователи, именно с этой «записки» П.А. Валуева и с представленного им в ноябре 1863 года проекта нового учреждения Государственного совета началась история реальных практических попыток реформы государственного строя Российской империи.

Закономерным итогом этого процесса стало появление в конце царствования Александра II проекта создания Верховного совета при царе (включавшего крупных вельмож и чиновников), которому передавалась часть прав и полномочий самого царя. Однако о конституционной или ограниченной монархии речь в документе не шла. Особенностью данного проекта было усиление качества работы над законодательными актами в контексте идей народного представительства и парламентаризма. Авторами данного «конституционного проекта» был министр внутренних дел Лорис-Меликов, обладавший на тот момент особыми полномочиями, а также министр финансов А.А. Абаза и военный министр Д.А. Милютин. Этот план получил одобрение Александра II за две недели до его смерти, однако он так и не был обсужден на Совете министров. Новый император Александр

III 8 марта 1881 года провел заседание Комитета министров с участием великих князей для обсуждения проекта Лорис-Меликова о созыве законосовещательных комиссий.

С резкой критикой предположений Лорис-Меликова выступили обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев и глава Государственного совета граф С. Строганов, которые требовали не введения системы демократических «послаблений», а жесткого авторитарного и адекватного ситуации правления [15, с. 163]. В результате 29 апреля 1881 года императором был подписан (опубликован 30 апреля 1881 года) составленный К.П. Победоносцевым документ, получивший название «Манифест о незыблемости самодержавия», который возвестил об отходе от прежнего либерального курса. Сразу же по издании Манифеста либерально настроенные министры и сановники (М.Т. Лорис-Меликов, Д.А. Милютин, великий князь Константин Николаевич) вынуждены были подать в отставку, после чего во главе Министерства внутренних дел стал граф Николай Игнатьев. В изданном 6 мая 1881 года «Циркуляре начальникам губерний» в том числе отмечалось, что «... великие и широко задуманные преобразования минувшего Царствования не принесли всей той пользы, которую Царь-Освободитель имел право ожидать от них. Манифест 29-го апреля указывает нам, что Верховная Власть измерила громадность зла, от которого страдает наше Отечество, и решила приступить к искоренению его...».

Таким образом предложенный М.Т. Лорис-Меликовым проект введения в государственный строй Российской империи элементов общественного представительства был отвергнут. Однако сама попытка осуществления такого проекта, поддержанная целой группой весьма влиятельных государственных деятелей, заставляет посмотреть на великие реформы 60-х годов XIX века в России с другой стороны и предположить, что еще в окружении Александра II формировался замысел постепенного преобразования самодержавно-монархического правления в конституционномонархическое. Эта реформа предполагалась прежде всего в качестве способа преодоления разрыва между правительством и обществом, но также и как средство придания законодательной деятельности верховной государственной власти большей эффективности. Привлечение общественных представителей к законосовещательной деятельности считалось сторонниками этого плана первым шагом в этом направлении, призванным установить связь правительства с наиболее активными силами общества.

Одной из последних попыток внедрения идей представительства и парламентаризма, направленных на реформирование института самодержавия в рассматриваемый период, был проект министра внутренних дел Н.П. Игнатьева о созыве «Земского собора», однако и этот проект не был реализован, в том числе по причине противодействия со стороны К.П. Победоносцева. Одновременно в России зрели серьезные революционные настроения.

Литература

1. Кондиции // Хрестоматия по Отечественной истории. М., 1949. Т. 2 (1682-1856).

2. Протасов Г.А. Кондиции 1730 г. и их продолжение // «Ученые записки» Тамбовского гос. пед. ин-та. Тамбов, 1957. Вып. 15.

3. Корсаков Д.А. Воцарение императрицы Анны Иоанновны. Казань, 1880.

4. Верховный тайный совет и его проекты 1730 года (источниковедческое изучение) // Источниковедческие работы. Тамбов, 1970. Вып. 1.

5. Томсинов В.А. Междуцарствие 1730 года в России и восшествие Анны Иоанновны на императорский престол / Законодательство императрицы Анны Иоанновны. М., 2009.

6. Лаптева Ю.В. Проект фундаментальных законов Н.И. Панина - Д.И. Фонвизина как проявление дворянской оппозиционности во второй половине XVIII века // Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 9. История. Вып. 44.

7. Екатерина II. Сочинения. М., 1990.

8. Левандовский А.А. Завещание Сперанского / Томсинов В.А. Сперанский. М., 2006.

9. План государственного преобразования графа М.М. Сперанского (Введение к уложению государственных законов 1S09 г.). М., 1905.

10. Томсинов В.А. Сперанский. М., 200б.

11. Шильдер Н.К. Император Александр Первый: Его жизнь и царствование. СПб., 1905.

12. Восстание декабристов. Документы. М., 195S. Т. VII.

13. Дружинин Н. Декабрист Никита Муравьев. М., 1933.

14. Рубаник С.А. Государственно-правовые воззрения П.И. Пестеля и Н.М. Муравьева: сравнительно-правовой анализ: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 200S.

15. Томсинов В. А. Конституционный вопрос в России в б0-е - начале SO-х годов XIX века. М., 2012.