Роль офицерского состава в поддержании воинской дисциплины: исторический опыт и уроки

Вестник Военного университета. 2007. Май. С. 86 - 91.

Специальный выпуск «Офицер Вооруженных Сил в современном российском обществе»

Кепель О.В.

РОЛЬ ОФИЦЕРСКОГО СОСТАВА В ПОДДЕРЖАНИИ ВОИНСКОЙ ДИСЦИПЛИНЫ: ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ И УРОКИ

История военного строительства свидетельствует о том, что основной нагрузку по обеспечению дисциплины в армии несли командные кадры, и, прежде всего, офицеры. В данной статье автор представляет результаты проведенного исследования деятельности офицерского состава по поддержанию дисциплинированности военнослужащих русской армии с 1874 по 1914 гг.

До середины XIX в. отечественный офицерский корпус формировался в основном за счет дворянского сословия. Впоследствии, в связи с отменой сословных ограничений, в него влились представители разночинцев. Перед Первой мировой войной Российское кадровое офицерство по своему происхождению было всесословным1. Распространённым типом офицера в этот период был потомственный военный (во многих случаях и потомственный дворянин), носящий погоны с десятилетнего возраста, пришедший в училище из кадетского корпуса и воспитанный в духе безграничной преданности престолу и отечеству.

Система подготовки офицеров в России вполне отвечала требованиям времени, в результате чего, вплоть до революции 1917 г., отношение к офицерам в русском обществе, хотя и пошатнувшееся в конце XIX в., оставалось достаточно почетным, а качественный состав офицерского корпуса поддерживался на уровне, не уступающем уровню других профессиональных групп, образующих в совокупности культуроносный слой страны.

Разработанная и внедрённая во второй половине XIX - начале XX вв. система образования и воспитания способствовала тому, что качество подготовки офицерского состава русской армии перед первой Мировой войной не уступало уровню образования в армиях Европейских государств. Высоким было и моральнопсихологическое состояние выпускников вузов. Бывший юнкер Павловского училища Ольховский вспоминал: «После производства в офицеры, мне служба в полку показалась уже совсем легкой... Приходилось доучиваться, но не перевоспитываться»2.

Вся идеологическая машина государства, военное законодательство, традиции, окружающая обстановка способствовали формированию высоконравственного офицера. Воспитанные в понятиях рыцарской чести офицеры, как зеницу ока, берегли честь мундира, честь полка, свою личную честь. Блюстителем офицерской чести являлся в каждом полку суд чести.

Офицерство воспитывалось и воспитывало армию и флот в сознании, что войско является не только защитником Отечества от врагов внешних, но и опорою царского строя от врагов внутренних.

В связи с сокращением срока службы нижних чинов меняется роль офицерского состава в обучении и воспитании подчинённых. Во времена, когда солдат служил в войске 25 лет, основной работой офицера было «погибать на войне». Однако в начале XX века, а в особенности после Русско-Японской войны, офицеры стали «тяжелоработающими». Требовалось много труда, чтобы за три года солдатской службы превратить полуграмотного новобранца в умственно и физически развитого и морально крепкого воина.

В дисциплинарной практике тех лет в распоряжении командиров имелись три основных метода наведения уставного порядка во вверенных подразделениях: метод принуждения, основанный на бессознательном страхе «перед произволом отдельного начальника»3; метод принуждения, основанный на страхе «перед известным законом»4, метод убеждения, основанный на нравственности и сознательном отношении к своему воинскому долгу.

Первый метод, существовавший вопреки военному законодательству, перешел по наследству от крепостнической эпохи Николая I. Сторонниками этого способа укрепления дисциплины были генералы и офицеры - противники всего нового и прогрессивного. Вопреки закреплённым в уставах прогрессивным принципам воспитания, они по-прежнему исходили из того, что дисциплина в армии должна держаться на страхе наказания, а основными формами её укрепления считали постановку под ружьё, карцер, телесные наказания и т.д.

Однако с конца 80-х - начала 90-х годов XIX в. обстановка начала меняться. По почину Киевского военного округа началось движение против этого явления. Командующий округом М.И. Драгомиров в приказе № 319 от 27 октября 1889 г. отмечал: «В некоторых частях дерутся. Прошу помнить, что в Дисциплинарном уставе сказано, какие на нижних чинов можно налагать взыскания, а коих никто иных налагать не имеет. Рекомендую охотникам до ручной расправы ознакомиться с XXII т. Свода В.П. 1867г., ст. 185, из которой они откроют, чего

могут ожидать в будущем, если позволят себе впредь, рядом с дисциплинарным уставом сочинять свой собственный»5.

Постепенно «кулачная расправа» стала прекращаться, особенно после 1904 г., когда телесные наказания в войсках были окончательно отменены - одновременно с отменою порки по приговорам волостных судов. «Кулачная расправа стала изнанкой казарменного быта - скрываемой, осуждаемой и преследуемой. Во всяком случае, ко времени великой войны рукоприкладство, где оно у нас существовало, являлось только больным пережитком изжитой системы и изжившего себя обычая»6.

Совершенствование законодательной базы воинской дисциплины, создание системы правоохранительных органов предполагало использование в дисциплинарной практике Русской армии метода принуждения, применявшегося к тем лицам, которые нарушали «.правила, предписанные военными законами».

Во второй половине XIX - начале XX вв. благодаря усилиям государственных и военных органов, лучших представителей офицерского корпуса важнейшим методом поддержания воинской дисциплины в армии становится метод убеждения. Воинскую дисциплину начинают укреплять посредством нравственного воспитания военнослужащих, формирования осознанного отношения к выполнению своего служебного долга.

В высшем руководстве страны и армии возобладало мнение, что телесные наказания, а тем более незаконные, являются не поддержанием дисциплины, а наоборот, представляют собой «в высшей степени расслабляющий её элемент». Постепенно «палочная дисциплина» уходила в прошлое и заменялась дисциплиной, основанной на правосознании и нравственности.

В соответствии с законодательством офицеры могли подвергаться как дисциплинарным взысканиям, связанным со спецификой военной службы, так и наказаниям по общеуголовному законодательству наравне с представителями других групп населения. К 1914 г. на офицеров могли налагаться следующие дисциплинарные взыскания : 1) замечания и выговоры, объявляемые словесно или в предписании; 2) замечания и выговоры, объявляемые при собрании офицеров; 3) замечания и выговоры, объявляемые в приказе 4) домашний арест или арест с содержанием на гауптвахте на время до одного месяца; 5) неудостоение офицеров и гражданских чиновников к производству на вакансии или за выслугу лет, впредь до одобрительного засвидетельствования начальства; удаление от должности или командования частью.

Вообще в это время офицерство в целом отличалось высокой дисциплинированностью. Об этом свидетельствуют объективные данные статистики. Число офицеров, отдаваемых под суд, было незначительно, особенно если взять соотношение количества судимых офицеров и их общей численности за соответствующие годы. Так в 1825-1850 гг. один подсудимый приходился в среднем на 213 офицеров. В 1881-1885 гг. - на 222 офицера, в 1886-1890 гг. - на 326 и в 18911894 гг. - на 411 офицеров. В начале XX в. оно несколько увеличилось: в 1910 г. под судом находилось 245 офицеров (0,6% их общего числа), в 1911г. - 317 (0,8%)8.

Как явствует из данных, на протяжении десятилетий число офицеров, подвергнутых серьезным наказаниям (связанным с лишением свободы, ссылкой), оставалось очень невелико и обычно не превышало 2-3 десятков случаев в год. Даже краткосрочные аресты с содержанием на гауптвахте или в арестантских отделениях исчислялись несколькими десятками случаев.

Таким образом, можно констатировать, что во второй половине XIX - начале XX вв. офицерский корпус в целом соответствовал уровню стоящих перед ним задач, ему отводилась решающая роль в процессе укрепления воинской дисциплины. Вместе с тем, существовал ряд факторов, снижающих эффективность офицерской работы.

Одним из них являлось недостаточное материально-финансовое обеспечение офицеров. Начиная с середины XIX в. «содержание офицера было нищенским» (Н. Обручев), его дух постоянно подрывали «ежедневная будничная нужда и лишения своей семьи» (А. Геруа). Денег на жизнь и потребности, соответствующие высокому статусу офицера и его напряженному труду, катастрофически не хватало. Так, подпоручик Российской армии на рубеже XIX - XX веков получал всего 600 рублей в год, т.е. значительно меньше зарплаты квалифицированного рабочего (3 рубля в день). Командир роты получал 1 200, а командир батальона - 1 740 рублей в год9.

Бедственное материальное положение среднего офицерского состава оказывало отрицательное влияние на нравственный климат в офицерской среде, на отношение офицеров к службе, обучение и воспитание подчинённых, уровень боевой готовности войск, состояние воинской дисциплины.

О том, что в офицерской среде было не все благополучно, свидетельствуют и результаты опроса мнения командиров высокого уровня (генералов, от начальника бригады и выше) о состоянии воинской дисциплины и правопорядка и ме-

рах по его укреплению, проведенного Комитетом по образованию и устройству войск в 1907 г. 10

Среди причин, отрицательно влияющих на состояние воинской дисциплины, высшие чины армии называли следующие: падение престижа офицерской службы; снижение интеллектуального, нравственного и делового уровней офицеров; отсутствие продвижения у офицеров в службе, откуда - всеобщая апатия; тяжелые материальные условия офицеров; безнаказанность высших начальников; трусость некоторых офицеров в «смутное время»; пристрастие начальства к некоторым офицерам, любовь к подслуживанию и внешнему угодничеству, нетерпимость к людям с самостоятельным характером; пьянство среди офицеров; понизившийся дух корпуса офицеров; проблема высокой текучести кадров штаб-офицеров в полках; тенденция «ложной гордости антидисциплинированности» среди молодых офицеров; старение офицерского корпуса; неравенство требований к дисциплине к младшим офицерам и генералам; изъяны наградной системы: значительная часть награждений в Русско-японскую войну была неправильной, несправедливой, аморальной, а их количество - непомерно большим; отсутствие у многих высших руководителей хорошего строевого опыта, помогающего впоследствии командирам удерживать должное состояние дисциплины и порядка и т.д. Многие высшие военные руководители совершенно справедливо считали, что упадок дисциплины среди нижних чинов в период первой русской революции, несомненно, являлся прямым следствием снижения дисциплины среди офицеров.

Результатом влияния негативных тенденций стало то обстоятельство, что отток офицеров из армии стабильно превышал её пополнение. Это приводило к постоянному некомплекту офицеров. Так в 1897 г. из армии ушло 3 700 офицеров, поступило - 3 415, т.е. на 7,71 % меньше! Особенно это сказывалось на строевых частях, где, собственно и формировалась мощь армии. Происходил массовый уход из армии молодых офицеров, не видевших никаких перспектив своей службы. Подсчёты, проведённые А. Геруа, показали, что только в кавалерийских частях за период 1896 - 1906 гг. прибыло на службу 2 526 выпускников училищ, а ушло 1 169 (43,5 %)11, причём основная масса покинула именно строевые части.

Руководство военного ведомства знало об этих проблемах, пыталось их решать. Но как показали последующие события, до конца их устранить так и не удалось.

Важную роль в системе поддержания воинской дисциплины, наряду с офицерами, играл унтер-офицерский состав. Подготовить грамотных, дисциплинированных и требовательных унтер-офицеров, фейерверкеров и вахмистров, по мнению руководства Военного ведомства, означало во многом решить сложные задачи обучения и воспитания солдат армии. «Моя многолетняя практика показывает, - писал А.Ф. Редигер, - что унтер-офицер должен быть учителем солдата, следовательно, сам должен твердо знать элементарные сведения о службе, оружии, которые должен преподавать - он должен быть первым солдатом. без хороших унтер-офицеров мы получим армию без учителей, и можно опасаться, что увеличение численности армии будет сделано в ущерб её качеству»12.

Понимая, что хорошим командиром может быть тот, который служит продолжительное время, власть и армейское командование принимали меры по удержанию унтер-офицеров на сверхсрочной службе. «Для унтер-офицера желательна продолжительная служба; можно считать, что он после трех лет как раз

13

начинает приносить пользу как учитель и воспитатель» . Руководство Военного ведомства, заинтересованное в сильном и хорошо подготовленном унтер-офицерском кадре, требовало от войсковых командиров обратить должное внимание на подбор младших командиров и комплектование ими частей14.

В результате принятых мер в конце XIX в. в войсках имелось около 10 тыс. унтер-офицеров сверхсрочной службы15. Однако сравнение числа сверхсрочнослужащих в России и европейских армиях было явно не в нашу пользу. Так, в Германии на роту приходилось около 12, во Франции - 6, в Австро-Венгерской армии -3, а в России только 2 сверхсрочнослужащих унтер-офицера16.

Предметом заботы органов военного управления была подготовка младших командиров, которая осуществлялась в высших или полковых школах для подго-

17

товки унтер-офицеров .

В войсках унтер-офицеры несли основную ношу в одиночном обучении солдата, а также в его воспитании, привитии навыков службы и дисциплины. Поэтому они играли в армии главную роль в формировании новобранца и превращении его в солдата. Устав внутренней службы 1910 г. определял статус унтер-офицера следующим образом: «При нынешнем развитии стрелкового боя взводные унтер-офицеры, отделенные начальники, должны быть действительными на-

18

чальниками подчиненных им нижних чинов» . Там же довольно подробно и основательно были расписаны обязанности отделенного начальника, взводного унтер-офицера и фельдфебеля. Воинские уставы предоставляли значительные дис-

циплинарные полномочия унтер-офицерам. В частности, фельдфебель мог подвергать солдата аресту сроком на одни сутки.

Самым многочисленным объектом дисциплинарного воздействия командиров всех степеней являлись нижние чины. Именно они, в первую очередь, определяли состояние дисциплины в войсках.

Военные реформы второй половины XIX - начала XX вв. привели к сокращению срока действительной службы по призыву, отмене телесных наказаний, изменили психологию простого солдата, предъявили более высокие требования к его военной подготовке и дисциплинированности.

Важную информацию об особенностях службы нижних чинов мы находим в мемуарах А.И. Деникина «Старая армия»19. Их изучение позволяет сделать ряд выводов о качестве призывного контингента в Российской армии накануне Первой мировой войны.

Во-первых, армия в этот период оставалась по преимуществу крестьянской. Перед войной контингент нижних чинов составлял 1 350 тыс., а ежегодный призыв - 450 тыс. человек.

Во-вторых, несмотря на принятые ранее меры среди новобранцев был высокий процент безграмотных (в Германии в годы, предшествовавшие первой мировой войне, поступало неграмотных новобранцев менее 1%, во Франции - 2-3, в России - около 45%), что заставляло «командный состав тратить много сил и времени на ту работу, которую у соседей производил школьный учитель».

В-третьих, русский солдат был исключительно выносливым, но отличался полным отсутствием представлений о спорте. «Силач - подковы гнет - не может подтянуться на 5-6 ступеней по наклонной лестнице: пот катится градом, трещит по швам «4-й срок», и опускает беспомощно и виновато грузное тело».

В-четвертых, призывника отличало полное отсутствие качеств, необходимых для военной службы. «За малым исключением, молодые солдаты являлись в казарму в полном смысле «сырыми».

В-пятых, налицо была политическая неблагонадежность нижних чинов. «Отчеты военной цензуры о солдатских настроениях, приводившиеся выдержки из писем с войны заключали в себе сплошь и рядом признаки большой наблюдательности и психологического анализа совершающихся событий; а вместе с тем и неясные признаки надвигающегося - тревожного и темного. ».

В-шестых, военная служба и после сокращения сроков до 3-4 лет была для основной массы солдат только тяжелой повинностью. Причиной этому, по мне-

нию автора, являлось отсутствие в государстве нормальной системы патриотического воспитания. «В первые критические недели службы молодых солдат бывали случаи саморанения, с целью избавится от службы».

Таким образом, анализ морально-деловых качеств военнослужащих Российской армии второй половины XIX - начала XX вв. свидетельствует о том, что если офицерский состав в целом удовлетворял требованиям воинской дисциплины, то морально-психологическое состояние нижних чинов оставляло желать лучшего. Это вызывало определенные трудности в процессе работы офицерского состава по наведению порядка и организованности в войсках. Тем не менее, в критические моменты для страны российские солдаты, как и офицеры, показывали себя с лучшей стороны. Исторические материалы убедительно говорят о том, что в позорном исходе войны русско-японской войны 1904-1905 гг. вины русских солдат, матросов и большинства офицеров не было. На полях сражений они проявили исключительное мужество, самопожертвование и героизм, верность своему воинскому долгу. Сохранила армия верность самодержавию и в революционных событиях 1905-1907 гг. Кризис самодержавия в России, политическая агитация подорвали дисциплину нижних чинов армии, что, в конце концов, привело её к разложению.

Исследование уровня морально-психологического состояния и дисциплинированности офицеров и нижних чинов во второй половине XIX - начале XX вв., осмысление и критическая переработка исторического опыта воинского воспитания военнослужащих позволили извлечь из него ряд уроков.

Урок первый. Политическое руководство страны должно понимать, что только реальное изменение отношения к служивому человеку, уважение к его личности и самоотверженному служению Отечеству, забота о его материальном благополучии может поднять престиж воинской службы и укрепить правопорядок в войсках.

Урок второй. Исторический опыт учит, что результативность работы по укреплению воинской дисциплины в огромной степени зависит от наличия в Вооружённых Силах стройной системы органов военного управления и должностных лиц, несущих непосредственную ответственность за состояние организованности и порядка в войсках. В этой связи первостепенное значение для сегодняшнего времени приобретает забота государства о формировании, подготовке и воспитании командных кадров Вооруженных Сил. Как только руководство страны и армии перестает уделять должное внимание проблемам офицерского кор-

пуса, так это сразу отражается на престижности офицерской службы, и как следствие, приводит к серьезным провалам в поддержании высокой воинской дисциплины.

Урок третий. Важнейшей составляющей поддержания дисциплины является воинское, духовно-нравственное воспитание военнослужащих. Без научнообоснованной идеологии, без единого центра воспитания, без системы общественно-гуманитарной подготовки командиров и начальников, офицеров-воспитателей, без использования многогранного опыта религиознонравственного воспитания, без организации допризывной подготовки молодежи к службе в армии, без постоянной научно-исследовательской и научнопросветительской работы эту задачу решить невозможно.

Урок четвертый. Исторический опыт учит и убеждает вновь и вновь, что поддержание крепкой воинской дисциплины и порядка требует бескомпромиссной борьбы с негативными явлениями армейской жизни («дедовщина», протекционизм, старение офицерского состава, увольнение молодых офицеров и т.д.), постоянной работы по поднятию престижа и привлекательности воинской службы.

Автор считает целесообразным предложить ряд научно-практических рекомендаций, направленных на успешное решение проблемы укрепления воинской дисциплины в современных Вооруженных Силах.

1. Успешное решение проблемы укрепления воинской дисциплины неизбежно должно предполагать соответствующее развитие законодательной базы. В проекте Дисциплинарного устава, разрабатываемого в настоящее время, по мнению автора, следовало бы развести дисциплинарную, административную и уголовную ответственность в воинской деятельности, переработать систему дисциплинарных взысканий для военнослужащих - контрактников, усилить дисциплинарные права младших командиров, ввести вновь используемое в дореволюционных уставах положение об ответственности подчиненных за выполнение преступного приказа командира.

2. Организация работы по укреплению воинской дисциплины предполагает наличие на местах хорошо подготовленных младших командиров. Учитывая возможность создания в ближайшее время профессионального корпуса сержан-тов-контрактников, соответствующему управлению Генерального штаба ВС РФ было бы целесообразно разработать специальное положение об институте сер-

жантов (старшин) Вооруженных Сил с учетом опыта отбора, подготовки и распределения унтер-офицерского состава русской армии исследуемого периода.

3. Важным звеном в системе военного судопроизводства могли бы стать полковые военные (военно-дисциплинарные) суды. Цель их введения - рассмотрение незначительных правонарушений.

Средством предупреждения и профилактики грубых дисциплинарных проступков. как предпосылок к совершению преступлений, могли бы стать созданные в воинских частях общественно-дисциплинарные комиссии.

4. Государственным и военным органам в интересах нейтрализации причин нарушений воинской дисциплины и условий, им сопутствующих, целесообразно использовать духовно-нравственный потенциал традиционных для России религиозных конфессий.

5. В целях обеспечения постоянного воздействия на сознание, чувства и поведение офицерского состава представляется важным вернуться к созданию судов офицерской чести и Офицерских собраний, как мест проведения досуга, общения, воспитания чести и достоинства на основе духовно-нравственной самодеятельности офицеров.

1 К 1912 г. социальный состав офицеров армии был следующим: 53,6% офицеров (в пехоте -44,3%) происходили из дворян, 25,7% - из мещан и крестьян, 13,6% - из почетных граждан, 3,6% - из духовенства и 3,5% - из купцов. См.: Волков С.В. Российское офицерство как служивое сословие // Российский Военный сборник. М.: Военный университет, 2000. Вып. 17. С. 521.

2 П.Д. Ольховский. Воинское воспитание // Российский военный сборник. М.: Военный университет, 1997. Вып. 13. С. 200.

3 См.: А. Попов. Понятие о воинской дисциплине // Военный Сборник. 1924. Кн. 5. С. 144.

4 См.: Там же. С. 145.

5 Приказ по войскам Киевского военного округа от 27 октября 1889 г. № 319.

6ДеникинА.И. Старая армия. Париж, 1929. Т.1. С.123.

7 См.: Устав дисциплинарный. СПб., 1912.

8 См.: Военно-статистический ежегодник армии за 1910 г. СПб., 1911. С. 318-319; Военностатистический ежегодник армии за 1911 г. СПб., 1912. С. 428-429.

9 См.: Смирнов А.А. Морально-психологическое обеспечение деятельности российской армии во второй половине XIX - начале XX века: Дис. ... канд. ист. наук. М., 1997. С. 35.

10 См.: РомановН. Н. Извечная проблема русской армии // Независимая газета. 2001. № 9.

11 См.: ГеруаА. К познанию армии. СПб., 1907. С. 37.

12 РедигерА.Ф. Унтер-офицерский вопрос в главных европейских армиях. СПб., 1880. С. 10.

13 Там же. С. 7.

14 РГВИА, ф. 1, оп. 2, д. 19, л. 26.

15 РГВИА, ф. 868, оп. 2, д. 163, л. 12об.

16 См.: А.Ф. Редигер. Комплектование и устройство вооруженной силы. СПб., 1914. С. 206.

17См.: В.Н. Осташкин. Культурно-досуговая работа в русской армии второй половины XIX в.:

Дис. .д-ра ист. наук. М., 1997. С. 220.

18 Устав внутренней службы в пехотных войсках. // Военный сборник. 1887. № 10. С. 98.

19 См.: А.И. Деникин. Указ. соч. С. 75-153.