В гостях Роман Доронин

В гостях Роман Доронин

Роман Доронин

CEO & Founder в EORA и Трекер проектов заочного акселератора в ФРИИ

Юлия Хандожко

- Добрый вечер, дорогие друзья! С вами Юлия Хандожко и Наталья Трищенко.

Наталья Трищенко

- И с нами гость Роман Доронин.

Юлия Хандожко

- Да, но мы должны сначала обозначить, что же у нас всё-таки за передача, ребята. Сегодня вы слушаете «Стартапшоу». Мы будем говорить о молодых предпринимателях, и как Наташа уже пояснила, в гостях у нас Рома Доронин. Рома Доронин – предприниматель. Рома, ты мне перед эфиром сказал, чтобы я называла тебя предпринимателем, а не стартапером. Можешь пояснить, собственно, что тебя задевает в этих словах?

Роман Доронин

- Ничего не задевает, просто стартапер – это некое клише, от которого, наверно, всё-таки нужно избавиться, если мы говорим о некотором развитии нашей страны в рамках бизнес-тематики.

Юлия Хандожко

- В смысле? Но в США, я так понимаю, все используют это слово?

Роман Доронин

- Это англоязычное слово, которое считается, скажем так, нормой в среде и не режет слух у них, а у нас режет.

Наталья Трищенко

- То есть мы сейчас как бы говорим об импортозамещении в обозначении наших предпринимателей?

Роман Доронин

- Нет, просто мне кажется предприниматель – это более родственное русскому слуху слово.

Юлия Хандожко

- То есть ты сейчас занимаешься не стартапами, а бизнесами?

Роман Доронин

- Занимаюсь, да, бизнесом. Наверно, стоит обозначить для широкой аудитории, что же такое «стартап»?

Юлия Хандожко

- Давай.

Роман Доронин

- Если говорить метафорично, это некая стадия компании, когда собственники, команда, находятся с закрытыми глазами непонятно где и пытаются попасть пальцем в небо. Если говорить более академично, то это некий этап компании, в рамках которого ищется бизнес-модель для какого-то кратного и масштабируемого роста, после чего, когда у компании установится финансовая прибыть стабильная и так далее, она уже начинает всё-таки бизнес вести. Пока нет бизнес-модели, каналов продаж, нет понимания кто же такой клиент – это стартап.

Юлия Хандожко

- Хорошо, расскажи тогда о том, чем ты занимаешься сейчас - стартапами всё-таки или бизнесом?

Роман Доронин

- Сейчас в рамках глобальной деятельности всё-таки стартапами. Я - трекер заочного акселератора «Фонда развития интернет-инициатив», но поскольку всё-таки я считаю, что тренера должны быть играющими…

Юлия Хандожко

- А тебя как опытного стартапера туда поставили?

Роман Доронин

- Да, была такая интересная конференция «Викей» в Питере, и абсолютно случайно произошёл некий питч, после чего господин Федор Скуратов, привет ему большой, предложил: «А ты не хочешь к нам?» Я говорю: «А давайте посмотрим». И когда я попал во «ФРИИ», я понял (опять же, с высоты, наверно, своего не такого большого, но всё-таки опыта), что, наверно, к сожалению, кроме «ФРИИ» в России так прямо методологизированно и правильно никто не работает.

Юлия Хандожко

- А до этого тоже твои стартапы проходили через этот акселерат?

Роман Доронин

- Если вернуться к истории, то в тот момент ещё не было «ФРИИ».

Юлия Хандожко

- Расскажи.

Роман Доронин

- Но уже было «Сколково». А в «Сколково» мы были резидентами.

Юлия Хандожко

- Как назывался стартап?

Роман Доронин

- Стартап? Первый проект назывался «Кречет» – беспилотные аэрофотосъёмочные системы, в рамках которого буквально пять лет назад мы делали систему стабилизации камеры для беспилотных летательных аппаратов. А потом был всеми известный и до сих пор в моей душе любимый и потрясающий «Displair» – воздушный экран.

Юлия Хандожко

- Очень, очень много писали в средствах массовой информации об этом стартапе, и в основном писали о том, что вы провалились.

Роман Доронин

- В России и вообще история с провалами, она абсолютно такая… К сожалению, у нас люди ставят клеймо и это очень неправильно. Я бы всем рекомендовал всё-таки воспринимать любые провалы, как хороший опыт, особенно людей, которые при всех возможностях, которые присутствовали, не уехали из нашей страны, остались воевать здесь. Не всегда всё получается.

Юлия Хандожко

- А в чём была вообще ошибка? Вам же дали очень много денег - шесть миллионов долларов, ты меня подправил до эфира.

Роман Доронин

- Да, практически шесть. Ошибок было много, естественно, и, наверно, ключевая ошибка того времени была в том, что не было никаких методологий и каких-то правильных подходов. На Западе это всё присутствовало, а в России никто об этом не слышал.

Юлия Хандожко

- То есть это экраны, которые на капельке воды, я так понимаю, проецировали изображение, верно?

Роман Доронин

- Да, да. Но я сейчас говорю про методологию ведения бизнеса, про проработку бизнес-модели, про проработку концепции, ценностных приложений, формирование рынка.

Наталья Трищенко

- Секундочку, а мы сейчас говорим о «ФРИИ»?

Роман Доронин

- Нет, мы сейчас говорим о «Displair».

Наталья Трищенко

- Деньги (шесть миллионов долларов) откуда взялись?

Роман Доронин

- Это было несколько фондов. Из самых крупных - это была «LETA Group» и несколько частных инвесторов.

Юлия Хандожко

- Не «ФРИИ». «ФРИИ» тогда ещё не было, правильно понимаю?

Роман Доронин

- «ФРИИ» не было.

Наталья Трищенко

- Давайте вернёмся к началу?

Юлия Хандожко

- Забавно мы сейчас разделили историю стартапов в России: до «ФРИИ» и после «ФРИИ».

Наталья Трищенко

- Подождите, первым было «Сколково». «Сколково» – это такая организация, которая тоже даёт, в общем-то, крупные деньги. И на очень хороших условиях, я так понимаю, вы работали, если вы были резидентами?

Роман Доронин

- Наверно, всё-таки не будем превращать эфир в некую организацию мнений. «Сколково» живёт, «Сколково» потихонечку уже много лет обретает даже какую-то физическую структуру под «Одинцово». Много лет, подчеркну. Мы действительно были резидентами «Сколково», и не могу сказать, что сильно нам это помогло, но действительно были налоговые льготы. На ранних стадиях бизнеса это очень важно.

Юлия Хандожко

- А в чём была ваша главная ошибка? Именно в отсутствии бизнес-модели? У вас же были какие-то менторы, или как это у вас называется?

Роман Доронин

- Здесь очень сложно выделить какую-то главную ошибку, потому что всегда…. Ты можешь накосячить раз, и как-то жизнь это нивелирует. Два, а потом что-то накопится и какой-то взрыв получается. Всё-таки это череда ошибок, начиная от ошибок в менеджменте, кончая ошибками в стратегии. Как кто-то сказал (очень интересная фраза): «стратегические поражения нельзя компенсировать тактическими победами». Это про нас.

Юлия Хандожко

- Но смотри, я не знаю, может что-то конкретнее? Если нас сейчас слушают маленькие стартаперы, которых ты на акселераторе, собственно, учишь, грубо говоря: «Не снимайте офис в центре Москвы для стартапа, снимайте…»

Роман Доронин

- Очень хороший совет.

Юлия Хандожко

- Да, хороший? Давай, расскажи поподробнее.

Роман Доронин

- Прекрасный совет.

Наталья Трищенко

- Отличный совет.

Роман Доронин

- Есть такая методология, очень сейчас известная, популярная, на русский переводится, как бережливый стартап. Я призываю всех экономить. Например, прежде, чем вообще что-то делать (сайт, продукт и так далее), сделайте так называемый «castle of development» - выявите проблему, выявите решение, структурируйте аудиторию, выявите каналы продаж (это прежде, чем что-то делать), а потом уже начинайте делать осознанно и целенаправленно.

Юлия Хандожко

- А вы сначала что именно не так сделали?

Роман Доронин

- Всё. Просто появился прототип, мы не знали кто наши клиенты, где они, куда идти, какие рынки осваивать. Просто сделали так: «А мы сейчас возьмём и срубим лес, и пойдем вперёд, разбивая двери лбами», и, действительно, это во многом получалось, и такой очень интересный опыт получился, потрясающий.

Наталья Трищенко

- А это как? Возникла идея, вы собрали команду и запустили прототип?

Роман Доронин

- Здесь, наверно, стоит вспомнить Максима Каманина, большой ему привет. Мы помирились при интересных обстоятельствах и, вообще, всё равно рад, что нас судьба так сводит. Максим Каманин – обычный парень из Астрахани, как-то в порыве чувств придумал такую вещь… Подумал, как, вообще, создать голограмму? Там есть такая некая история, что они сидели с товарищем и думали, что будет в будущем - там будут роботы, летающие машины и голограммы. Решили начать с голограммы.

Юлия Хандожко

- В принципе, это довольно понятное представление будущего.

Роман Доронин

- Да, из фильмов, фактически. В общем, в результате жизненного опыта он нашёл эту среду проекции, которой являлась вода, и уже на «Селигере» в 2010 году, опять же, путём чудес проект показали Медведеву. Это было, как у нас полагается, народ начал кричать: «Дмитрий Анатольевич, подойдите сюда!» И Дмитрий Анатольевич подошел. Это был первый прям прототип-прототип. Естественно, после этого написали СМИ, и появилось решение открыть компанию. Это был август 2010 года.

Юлия Хандожко

- Подожди, вы открыли компанию на основании чего? На основании каких-то, я не знаю, бизнес-моделей или на основании того, что к вам подошёл Дмитрий Анатольевич?

Наталья Трищенко

- Отличный пиар, Юль. Всё начинается с пиара в СМИ.

Роман Доронин

- Да, это началась работа СМИ, появилось некое информационное поле, в котором мы присутствовали, как проект. Меня тогда ещё не было, был Максим и его брат. После того, как стали публиковать, уже не было пути назад.

Юлия Хандожко

- У них было ощущения уже какой-то победы, я правильно понимаю?

Роман Доронин

- Да. Думаю, что да.

Юлия Хандожко

- То есть одна из ошибок стартаперов (просто, если нас кто-то слушает, чтобы мы были полезными) - это не полагаться на мнения журналистов?

Наталья Трищенко

- Нет, это значит – сначала план, а потом уже Дмитрий Анатольевич.

Роман Доронин

- Не знаю, там как раз ошибок не было. Это отличный информационный повод, которым мы максимально воспользовались, и после этого были потрясающие два года потрясающего роста. Когда у тебя компания с шести человек растёт до восьмидесяти пяти в течение года – это, конечно, круто. Но, опять же, другое дело, что уметь управлять, уметь даже делегировать управление таким количеством людей другим людям - это тоже навык, которого у нас не хватило.

Юлия Хандожко

- В смысле? Вы кого-то со стороны не хотели брать?

Роман Доронин

- Нет, наоборот, народу было очень много - 85 человек очень разной компетенции. Я сказал бы, что менеджмент компании на тот момент просто не смог справиться с таким объёмом - не хватило опыта, все молодые были очень.

Юлия Хандожко

- То есть в итоге у вас не пошли заказы, инвесторы забрали свои деньги и помахали вам ручкой, или как?

Роман Доронин

- Нет, заказы были. Например, прекрасно развивалась арендная ниша, у нас довольно неплохой оборот был по ней, и издержки там уж были не очень большие и так далее. А с большими продажами были действительно некоторые проблемы, обусловленные даже техническим состоянием, потому что технологии – это процесс очень сложный и долгий, там постоянно что-то ломается, а у нас… всё-таки мы говорим сейчас про железки…

Юлия Хандожко

- А где вы производили? Где завод был?

Роман Доронин

- Сначала в Астрахани, потом в Китае.

Юлия Хандожко

- В Астрахани есть прямо такой завод?

Роман Доронин

- Мы сами построили производственные мощности простейшие, которые штучную продукцию позволили выпускать.

Юлия Хандожко

- А какая там мощность была?

Роман Доронин

- Было три отдела, фактически, которые занимались, - это были несколько IT-команд, плюс сборщики и люди, которые закупали детали. Этот процесс был отлажен и большой вопрос: нужно ли было масштабироваться на Китай? Нужно понимать, что очень значительная часть тех средств, которые были потрачены на создание производства в Китае, они очень сильно подкосили. Возможно, если бы мы эти средства освоили по-другому, результат тоже был бы другим.

Юлия Хандожко

- В каком году, напомни, всё развалилось?

Роман Доронин

- В 2014.

Юлия Хандожко

- В 2014 году.

Роман Доронин

- В начале 2014 года окончательно была ликвидирована компания ООО «Displair».

Наталья Трищенко

- Но вы не опустили руки и теперь…

Роман Доронин

- Да, стоит отметить, что из «Displair» получилась такая удивительная кузница стартапов, довольно много проектов. Самый громкий сейчас из нашей старой банды (у нас это банда, мы до сих пор очень дружим, мы встречаемся, видимся) - это проект «Rezonver» (это сварки). Они открыли несколько раундов…

Юлия Хандожко

- В смысле, в чём заключается? В чём суть?

Роман Доронин

- Сварка и лазерная резка в одном устройстве, при этом оно очень маленькое, лёгкое и эргономичное – «Rezonver», Альберт Еналеев.

Юлия Хандожко

- То есть вы помогаете этим ворчливым дядькам-строителям, да?

Роман Доронин

- Они не помогают, они открыли производство, и уже там у них оно тысячное стало, большое производство.

Юлия Хандожко

- Прямо по России продают или…?

Роман Доронин

- И по России, и за рубежом. Большие молодцы, респект. Там довольно много проектов открывалось, ещё сходу могу вспомнить, например, «SmartAgro» Андрея Мельникова. Там много.

Юлия Хандожко

- А ты? Давай всё-таки к тебе вернёмся.

Роман Доронин

- Я? Собственно говоря, 2014 год, начало года, всё рушится. Что делать и как жить дальше не очень понятно, но это, наверно, все проходили плюс-минус в разных ипостасях. На какое-то время меня позвали ребята из «NETL» - это ещё стартап один, очень классные люди, классные ребята.

Юлия Хандожко

- Что за стартап, расскажи?

Роман Доронин

- Они делают системы 3D-визуализации - ты надеваешь очки и видишь трёхмерные объекты.

Юлия Хандожко

- Так такого же много, просто 3D-очки, я не знаю, «Okulus rift». Много всего такого.

Роман Доронин

- Типа того, но у них физическая среда. То есть ты смотришь на стол, твоё движение отслеживают специальные камеры и картинку поворачивают под тебя. Очень сложно описать словами, но вживую это выглядит просто сумасшедше.

Юлия Хандожко

- Слушай, я надевала как-то подобные очки, я была как будто на дне океана, как Спанч Боб, собственно, ходила там. А эти очки? Что они? Там тоже какая-то картинка как будто ты в дополненной реальности?

Роман Доронин

- Представь, что у тебя на столе стоит «MacBook», ты можешь вертеть головой и видеть «MacBook», только этот «MacBook» голографический, ненастоящий. Выглядит это всё примерно вот так. Ребята заняли интересную нишу…

Юлия Хандожко

- То есть я, вместо того чтобы смотреть с одной точки на объект, могу его с разных сторон…

Роман Доронин

- Ходить вокруг, да. И он действительно смотрится не как в 3D кино, где ты видишь, что это 3D, но понимаешь, что это ненастоящее. Смотрится очень прямо натурально, очень. Кто увидит «NETL», посмотрите - это смотрится удивительно.

Юлия Хандожко

- Ладно. Я посмотрю, потому что звучит очень странно. Мне кажется, что я без очков могу всё очень натурально увидеть, нет?

Роман Доронин

- Но это голография, то есть они делают для различных очень крупных строительных и девелоперских компаний концепты домов, где ты можешь посмотреть, повернуть, заглянуть в окно этого дома, рассмотреть.

Юлия Хандожко

- Всё, теперь я поняла применение.

Роман Доронин

- Они рисуют сложнейшие архитектурные конструкции на «Юнити» или, например, схему работы логистического терминала, где ты всю работу отслеживаешь: можешь нагибаться, смотреть, все детали отрисованны потрясающе. В общем, поработал с ними немножко, но понял что, к сожалению, кроме как сам…

Юлия Хандожко

- А ты в качестве кого? Менеджер, программист?

Роман Доронин

- Как руководитель Московского представительства. Понял, что всё-таки надо на себя. Начал искать идеи. Идей было много, и мы с программистом из «Displair», который также сделал довольно известный проект «Airlike», Максимом Соколовым, решили сделать «GetTaxi» для эвакуаторов. Первый дизайн был примерно такой, что мы действительно сделали…

Юлия Хандожко

- Я видела, ты мне скидывал ту презентацию. Я сразу же вспомнила, спросила у тебя: «Не возникнет ли проблем?» Не возникало, нет? А, в принципе, вы не выходили на рынок?

Роман Доронин

- Да, мы даже не запустились на тот момент. Не запустились. Просто, опять же, мы шли с закрытыми глазами, не знали кто такие эвакуаторщики, кому нужны их услуги, как они работают. То есть не знали много принципов работы всей этой системы, которые знаем сейчас.

Юлия Хандожко

- Вообще, стартаперы хоть когда-нибудь делают анализ рынка до того, как запуститься?

Роман Доронин

- Вообще, в том же «ФРИИ» их приучают, причём разные: и сверху, и снизу, и так далее. Но всё-таки он получается субъективно…

Юлия Хандожко

- Как с разных сторон? Просто ты сейчас сказал - это звучало со стороны очень забавно, правда.

Роман Доронин

- Рынок меряют сверху и снизу. То есть ты можешь посчитать, что, грубо говоря, мы с моими друзьями купим, а можешь исходить из общей статистики. Например, рынок: там определенное количество машин в России, соответственно, в этом городе столько-то машин, в этом районе столько-то машин, мы реально можем залить столько-то. То есть это сверху и снизу называется - такая терминология рабочая.

Юлия Хандожко

- Я поняла.

Наталья Трищенко

- А откуда взялась эта идея, если, в принципе, вы были незнакомы с этой сферой деятельности?

Роман Доронин

- Мы подумали, что если есть «GetTaxi» и такая классная модель, есть уже паттерн поведения людей, почему бы такую же штуку не сделать для эвакуаторов. В итоге мы её и сделали, и она живёт.

Юлия Хандожко

- То есть сейчас всё-таки есть?

Роман Доронин

- Да мы прошли очень много стадий. Опять же, ошибка наша была - мы делали редизайны без какой-то UX-консультации, то есть…

Юлия Хандожко

- Какой консультации?

Роман Доронин

- Есть такие термины «UX» и «UI», то есть «User Experiences» и «User Interfaces», ну, смысл интерфейса, с которым ты работаешь. Мы, скажем так, делали, как нам нравится, и как потом оказалось…

Юлия Хандожко

- В общем, удобно это для пользователей или нет, перевожу на русский.

Роман Доронин

- Да. Мы сами решали, даже делали редизайны (там они действительно очень красивые получались), как это нам удобно, но не спрашивали пользователей, не делали A/B тестов и не делали всех тех методологических вещей, которые крайне важны. Плюс у «GetEvacuator» не могла сходиться на тот момент экономика.

Юлия Хандожко

- Это как?

Роман Доронин

- Опять же, такой совет всем начинающим людям: классические экономические методы не подходят для счёта экономики и финансов интернет-проектов, поэтому если вы делаете интернет-проект, я вам советую использовать юнит-экономику. Она зачастую куда более объективно отражает всю картину. Скажем так, мы поняли, что стоимость нашего клиента значительно выше, чем профит, который мы с него получим, соответственно, мы…

Юлия Хандожко

- То есть бизнес априори не прибыльный?

Роман Доронин

- Да. Это, опять же, ошибка очень многих стартаперов, когда люди масштабируются, у них появляется куча пользователей, они не догадываются, что они масштабируют лишь убытки, а не реальный cash.

Наталья Трищенко

- Чему-то вы всё-таки научились. А как во «ФРИИ» попасть? Если ты стартапер, у тебя клёвые идеи и ты думаешь: «Вот есть «ФРИИ». Что делать?

Роман Доронин

- Наверно, люди думают: «Такой пришёл парень, рекламирует «ФРИИ»».

Юлия Хандожко

- Я просто знаю, Наташа. Я заходила на сайт. Ты заходишь на сайт, регистрируешься, рассказываешь свою идею, а потом тебе на почту, если ты её не рассказываешь, начинают присылать постоянно каждую неделю напоминания. Просто я рассказываю об этом, как человек, который попытался зайти во «ФРИИ», я думала, что у меня есть…

Наталья Трищенко

- Ты каждую неделю получаешь напоминание с чувством…

Юлия Хандожко

- Я думала, что у меня есть гениальная идея, потом я от этого отказалась, в общем, да. Так это выглядит?

Роман Доронин

- Опять же, на идее ты, наверно, смогла бы к нам даже попасть в преакселератор или в заочный даже акселератор, но в Фонде бы тебя действительно в акселерацию не взяли. Там довольно жёсткий KPI стоит: должны быть продажи, причем статистически значимые, растущие и так далее, и тогда ты попадаешь в акселератор, а это вот этапы до…

Юлия Хандожко

- То есть смотри, я правильно понимаю, у тебя уже есть какой-то работающий бизнес, который тебе уже что-то по идее приносит, какие-то деньги.

Роман Доронин

- Ещё нет, но будет приносить, безусловно.

Юлия Хандожко

- То есть, есть какая-то функционирующая система, но денег в ней нет, и ты надеешься на то, что на тебя снизойдёт «ФРИИ» и они появятся, или как? Просто объясни мне.

Роман Доронин

- Нет, «ФРИИ» в моём проекте не будет.

Юлия Хандожко

- Нет, а для просто обычных стартаперов, как Наташа спросила?

Роман Доронин

- Для обычных людей будет, во-первых, мобильное приложение по вызову эвакуатора - это наш минимальный функционал. Наш главный партнер - «Все эвакуаторы России». В нашей базе больше шести тысяч машин, поэтому если в любой точке страны с вами что-то произошло, вы всегда сможете значительно дешевле и значительно быстрее вызвать эвакуатор. Но функционал нашего проекта, который называется «EORA» - «Enterprises of road systems», он на этом не закончится. Из интересного, например, сейчас мы ведем переговоры с очень крупными страховыми, и мы будем делать евро-протокол - оформление аварий без ГАИ. Собственно говоря, мы страховой компании позволим предоставлять фотографии с места ДТП в нужном количестве, верифицированных фотографий, то есть мы отвечаем за то, что они не изменены, мы прикрепляем к фотографии гео тэг, мы прикрепляем временной тэг к фотографии.

Юлия Хандожко

- То есть правильно понимаю, чтобы участники ДТП сами разбирались на месте?

Роман Доронин

- Да. В России уже возможно, и это работает. Другое дело, что сейчас это оформляется на бумажке, никто об этом не знает, а у нас будет оформляться: ты, грубо говоря, сфоткал, сделал десять необходимых фотографий, даже при желании расписался внутри «iPhone» (могу тебе, кстати, показать сейчас). Это уже реализовано. Скажем, есть некие очень сложные моменты интеграции с самими компаниями, и с каждой из компаний они отдельные и требуют огромного количества времени, потому что это безопасность, это согласование. Страховые компании, безусловно, очень-очень трепетно относятся к этому.

Юлия Хандожко

- Когда старт планируется?

Роман Доронин

- Я думаю, что «EORA» выйдет до Нового года, с эвакуаторами мы закроем полностью B2C сегмент у всех эвакуаторов России, по всей России.

Юлия Хандожко

- Это сколько городов?

Роман Доронин

- Это все города России. То есть даже, если вы совсем где-то далеко в глубинке, то всё равно в ближайшем радиусе (50, 100 километров) с огромнейшей вероятностью будет эвакуатор. То есть если вы прямо совсем где-то очень далеко, мы вас вытащим.

Юлия Хандожко

- Сколько всего эвакуаторов?

Роман Доронин

- Больше шести тысяч, плюс…

Юлия Хандожко

- Этого хватит на всю Россию?

Роман Доронин

- Да.

Наталья Трищенко

- Это очень интересная идея, но мне кажется, люди обычно думают о том, что им нужно будет решать какие-то проблемы, когда проблемы уже есть. И когда ты стоишь, тебе нужно эвакуировать машину, то установить приложение - это как-то слишком сложная схема, нет?

Роман Доронин

- Да, безусловно, сложная схема, и поэтому у нас основной акцент не идёт на «Standalone», так называемое мобильное приложение, которое будет решать свои задачи для людей, которые заранее… Мы интегрируемся в мобильные приложения страховых компаний, как SDK, и ты, как пользователь страховой компании, можешь вызвать через нас, собственно говоря, машину.

Юлия Хандожко

- То есть на момент заключения договора со страховщиком, тебе предлагают установить это приложение, такая у вас идея?

Роман Доронин

- Сейчас почти все самые крупные страховые компании выпустили мобильные приложения. Это связано с несколькими вещами. Первая из них – это электронные «КАСКО» и «ОСАГО», то есть ты сможешь купить «КАСКО» и «ОСАГО», оплатив это по интернету. Вторая причина – как раз возможность оформления евро-протокола. Соответственно, выпуская своё приложение, страховая компания должна как-то мотивировать своих клиентов на скачку и хранение этого приложения на телефоне, и любые дополнительные сервисы этому будут способствовать.

Юлия Хандожко

- Круто. Но вопрос изначально мой был другой пять минут назад. Мы пытались понять, как попасть в преакселератор, ты начал говорить про своё приложение. Окей. Давай всё-таки вернёмся на пять минут назад.

Наталья Трищенко

- Молодой стартапер Юля очень хочет услышать о том, как ей это сделать.

Роман Доронин

- На самом деле это очень просто. Ты просто заполняешь форму на сайте. Во «ФРИИ» реально всё очень открыто. Я такой человек, что если надо критиковать, я бы критиковал. Просто, к сожалению, мне кажется, вообще кроме «ФРИИ» в России никто так прямо не работает, и та работа, которую ведут мои коллеги и те люди…

Юлия Хандожко

- А сколько на твоей памяти там было успешных стартапов, проектов?

Роман Доронин

- Из больших, наверно, я думаю, сейчас около десятка. Например, разные типы «Easy ten», которые в топе Бразильского «Apple Store».

Юлия Хандожко

- А это что за стартап?

Роман Доронин

- Приложение для изучения английского, несколько слов в день. Успешный проект, он не всегда публичный, а в России, я думаю, даже можно сказать, что все самые успешные проекты, бизнесы, компании самые теневые.

Юлия Хандожко

- Почему? «Теневые», мне кажется, это немного из других сфер, нет?

Роман Доронин

- Ты знаешь, у нас мне кажется это связано с нашей историей, особенно советской историей. Скажем так, люди никогда не любили других людей, которые воспроизводят свой высокий уровень потребления. Например, если ты очень богатый и классный, то тебя априори, скорее всего, не будут любить. У нас нет такого стереотипа, как на Западе, что если ты успешный и богатый – ты классный. У нас, скорее всего, это значит, что ты вор, налоги не платишь, нехороший человек. И, вообще, бизнес – вы там спекулянты. Обычно как-то так. У нас, я скажу так, есть огромное количество…

Юлия Хандожко

- То есть ты считаешь, что все россияне считают маленьких стартаперов спекулянтами и ворами?

Роман Доронин

- Нет. Не маленьких стартаперов, я сейчас всё-таки говорил…

Наталья Трищенко

- Большой бизнес.

Роман Доронин

- Про бизнес, то есть у нас действительно не очень хорошее отношение к предпринимательству.

Юлия Хандожко

- Да, но мы говорили про теневую отрасль стартапа, господа.

Роман Доронин

- Если говорить всё-таки про стартапы. Опять же, когда мы говорим о больших стартапах, мы всё-таки уже говорим о бизнесе. У людей есть понимание бизнес-модели и так далее. Всё же, если говорить про стартапы, не все стартапы, к сожалению, попадают в медиаполе, и, например, если посмотреть первые 100-200 стартапов самых известных в «Силиконовой долине», вы удивитесь, сколько там наших проектов, о которых здесь никто не слышал и не видел, потому что о них не пишут.

Юлия Хандожко

- Там, в принципе, СМИ, которые этим занимаются, больше развиты.

Роман Доронин

- Там да, но у нас о них никто не знает, хотя они полностью русские. Там есть такая история ещё «russian label», то есть русских не очень любят в Европе, в Америке, и на стартап она практически не работает, как ни странно.

Наталья Трищенко

- Давайте вернёмся в Россию. Почему такая ситуация у нас? То есть СМИ не умеет об этом писать, или стартаперы не умеют привлекать внимание медиа?

Юлия Хандожко

- Наташ, мне кажется, это к тебе вопрос, как к главному редактору.

Наталья Трищенко

- Мы пишем о стартапах что-то, нам авторы пишут, присылают.

Юлия Хандожко,

- Вот видели бы сейчас наши слушатели твоё выражение лица, Наташа. Ладно, Рома вопрос был к тебе.

Роман Доронин

- Стартап-СМИ у нас сейчас очень талантливые, я с удовольствием читаю и «Rusbase» Маши Подлесновой, и «Цукерберг» - прекрасный формат и так далее. И там есть «Royal»…

Юлия Хандожко

- «TJournal».

Роман Доронин

- Замечательный, да. Но, к сожалению, в рамках федерального уровня это ничтожно малая цифра и ничтожно малый трафик, это несопоставимо…

Юлия Хандожко

- Наверно, потому что тусовка очень локальная людей, которые в принципе в этих всех стартапах, нет? Мне кажется, просто там Москва…

Наталья Трищенко

- Может быть, просто стартапы, которые ориентированы на приложения для «iPhone», не совсем подходят всем жителям нашей страны, и поэтому не очень интересны, например, в деревне.

Роман Доронин

- Опять же, как мы обсуждали перед передачей, людей всё-таки интересует куда более насущные темы, и они такие более шоу, а мы здесь говорим всё-таки о бизнесе и в России это, кто бы ни говорил, не так просто, как кажется. Тем не менее, я думаю, ещё это связано с этим огромным… Модное слово сейчас есть, я бы сказал, есть слово «дельта», а есть ещё слово «гэп», сейчас очень любят. Между огромным «гэпом» между Москвой и Питером, мегаполисами и остальными городами, вообще, «гэпом» ментальным абсолютно…

Юлия Хандожко

- Это испокон веков была разница в менталитете городских жителей и деревенских, нет?

Роман Доронин

- Не испокон веков, я всё-таки думаю, что особенно…

Юлия Хандожко

- Я не права?

Наталья Трищенко

- Нет, просто ты так сказала, как будто испокон веков в России было два города: Москва и Питер. Это очень интересная формулировка, Юль.

Роман Доронин

- Здесь мы уже совсем к истории. Я думаю, что всё-таки в Империи немножко другая ситуация была, схожая…

Юлия Хандожко

- Ладно, не будем вдаваться в историю.

Роман Доронин

- 1905 год немножечко дальше, немножечко подкосил, думаю, всё-таки ситуацию.

Юлия Хандожко

- Я поняла. Хорошо.

Роман Доронин

- Но это проблема, это проблема абсолютно точно.

Юлия Хандожко

- Это проблема. Тогда нужно стартапам нанимать пиарщиков или как?

Роман Доронин

- Не знаю, у стартапов нет денег. Я бы на месте стартапов всё-таки все усилия кинул бы на изучение клиента. А, ещё проблема, что, к сожалению, во многих городах нет фаундеров.

Юлия Хандожко

- То есть маркетологи нужны?

Роман Доронин

- Не маркетологи, это должны делать фаундеры, это делают фаундеры. Опять же, давай про мифы и ошибки.

Юлия Хандожко

- Давай.

Роман Доронин

- Существует, все говорят: «Делегируйте, делегируйте», или эта шутка, что совет «будь собой», он подходит от силы 5% людей. Здесь то же самое - не надо распыляться. Есть техническая команда, которая делает одно, и то их надо тормозить и методологизировать, скажем так, чтобы они не пилили ради того, чтобы писать код, а делали осознанные вещи. И есть фаундеры, которые вначале и продажники, и мамы, и операционные директора и так далее. И все должны…

Юлия Хандожко

- А сколько должно быть фаундеров, то есть основателей, да? сколько их должно быть?

Роман Доронин

- Я скажу так: на моей практике (в год где-то, наверно, через меня проектов 100 точно проходит), я могу сказать, что здесь есть, как ни странно, формула успеха - больше одного, меньше трех. Два человека – это технические компетенции плюс организационные - этого обычно достаточно, чтобы сделать хороший проект.

Юлия Хандожко

- То есть вдвоём?

Роман Доронин

- Вдвоём, да. Никто не запрещает расти, масштабироваться в рамках цели, но два человека должны быть.

Юлия Хандожко

- Наверно, здесь ещё есть некий человеческие фактор, потому что когда людей трое, двое могут…

Роман Доронин

- Ещё один совет тогда, раз уж у нас рубрика про советы. В начале этапа ты не понимаешь ценность компании, ты раскидываешь доли команде, и после этого ты не можешь на совете директоров или на учредительном собрании принять решение, потому что всё разрозненно, и очень много точек вот этих. Соответственно, к команде, к вашим партнерам в проект вы должны относиться, не знаю, как к свадьбе, как к женитьбе. Вы с ними проводите времени мало того, что больше, чем с семьей, любые ваши ссоры напрямую влияют на деятельность компании и могут её просто уничтожить просто потому, что вы в какой-то момент стали разными и не можете договориться. Это очень важно.

Юлия Хандожко

- Мне кажется, так, в принципе, в любом бизнесе - люди ругаются, ссорятся.

Роман Доронин

- И бизнес падает. А причём здесь бизнес?

Наталья Трищенко

- Жизнь.

Роман Доронин

- Это надо учиться. Да, я бы не переносил такие классические социальные модели внутрь компании. В компании есть бизнес-процессы и, когда ты хочешь поссориться со своим партнером, ты должен всё-таки понимать, что он тебе не жена и не друг, а партнер, поэтому договариваться надо медленно на переговорах за столом даже для того, чтобы вам обоим...

Юлия Хандожко

- Я поняла, выключать истеричек и понимать друг друга.

Наталья Трищенко

- Пожалуй, с женой и другом тоже было бы неплохо в таком ключе решать проблемы. А давайте вернёмся к пиарщикам, это очень интересно. В твоих стартапах, вообще, занимались этой сферой? У вас были пиарщики?

Роман Доронин

- В «Displair» - безусловно, хотя, опять же, есть такой миф, что мы очень много тратили денег на PR. Вообще не тратили. У нас полностью был органический трафик.

Юлия Хандожко

- Я поняла. Журналисты, я так понимаю, сами по себе, видимо, писали…

Роман Доронин

- У нас был Даня Тихомиров, который работает сейчас в «Rezonver», и он отвечал за эту часть. Он молодец, прекрасно справлялся, на мой взгляд. Сейчас, собственно говоря, он работает в «Rezonver» и, например, они взорвали интернет - они делали шоу, где двух Go-Go девочек учили мастерству сварки. Это очень весело, советую. Очень прикольно.

Юлия Хандожко

- Мы обязательно посмотрим.

Роман Доронин

- На таком суровом Астраханском заводе, очень классно.

Наталья Трищенко

- В общем, всё-таки специалист, который умеет работать с медиа, стартапу нужен?

Роман Доронин

- Я бы сказал, наверно, для этого должны работать всё-таки на ранних этапах, когда вы должны понимать, что денег нет, и долю отдавать пиарщику тоже довольно глупо. На ранних стадиях должны работать связи фаундера. То есть фаундер, даже если он не любит людей, должен быть харизматичным - это часть его работы, не более того.

Юлия Хандожко

- Ты успешно справляешься с этой ролью, насколько я понимаю.

Роман Доронин

- Это моя работа. А так, пиарщики, наверно, большим бизнесам нужны, хотя я не знаю, как считать. У нас как инновации - каждый интерпретирует это понятие как хочет. Я не знаю, чем отличается пиарщик от маркетолога, потому что все маркетологи свой вид деятельности характеризуют по-разному, и эта проблема есть серьёзная.

Юлия Хандожко

- Мне кажется, маркетологи - это больше про потребителей, а пиарщики - больше про средства массовой информации. Так вот скорее.

Роман Доронин

- Да. Я примерно также это вижу, но не факт, что это видит молодой стартапер, маленький стартапер, как ты говоришь.

Юлия Хандожко

- Твоя роль как раз в том, чтобы объяснить им это. Хорошо. Ты говорил, что не только технологические бизнесы у тебя были. Расскажи про бетон.

Роман Доронин

- Ой, с бетоном абсолютно скучная история. Когда только начал учиться методологии, поговорили с товарищем…

Юлия Хандожко

- Это когда было? Давно?

Роман Доронин

- С методологией стал близко знаком два года назад, начал использовать, а окрылен до сих пор, правильно сказать. Там ничего особо интересного не было, просто стандартные каналы продаж, начиная от работы с СЕО…

Юлия Хандожко

- Вы сами производили бетон?

Роман Доронин

- У человека завод бетонный.

Юлия Хандожко

- РБУ у вас был?

Роман Доронин

- Да, да, да. Просто, скажем, выстрелили продажи, но тогда у меня была идея некой такой онлайн трансляции шоу, как у вашего предыдущего гостя, я быстро очень от неё отказался, потому что это глупо.

Юлия Хандожко

- Я помню, ты вёл блог «ВКонтакте».

Роман Доронин

- Да, это абсолютно глупо…

Юлия Хандожко

- Я даже подписалась.

Роман Доронин

- Очень приятно.

Юлия Хандожко

- Мне нравились твои посты. Расскажи, почему ты решил забросить это дело? Ты последнее время начал закрываться в соцсетях. Просто я с тобой знакома, сколько уже? Года два, три?

Роман Доронин

- Три, наверно, уже.

Юлия Хандожко

- Три, да. И ты стал намного меньше публиковать в соцстех, удалил какие-то фотографии, для чего?

Роман Доронин

- Да. Я почти всё снес, потому что вырос, повзрослел. Во-первых, надо понимать, на любую свою деятельность всё-таки стоит задавать вопрос: зачем ты это делаешь? Сейчас до сих пор пост в день я выдерживаю, я пишу пост, причём не считаю себя и никогда не буду считать себя блоггером, считать количество людей, которых я удалил и так далее. Для меня это даже пошло, наверно, выглядит.

Юлия Хандожко

- Быть блоггером?

Роман Доронин

- Да.

Юлия Хандожко

- Быть блоггером – это пошло?

Роман Доронин

- Называть себя блоггером, если ты не Тёма Лебедев, наверно, пошло.

Наталья Трищенко

- Сейчас очень жёстко как-то это было.

Юлия Хандожко

- А как же социальный капитал, который можно использовать?

Наталья Трищенко

- Фаундера, которого нужно использовать?

Роман Доронин

- Нужно использовать, почему нет? Но этот капитал, он…

Юлия Хандожко

- Я имею в виду, что соцсети помогают его наработать.

Роман Доронин

- Он, действительно…

Юлия Хандожко

- А ты сейчас отказываешься.

Роман Доронин

- Я не отказываюсь, у меня пост в день.

Юлия Хандожко

- Хорошо.

Роман Доронин

- У меня пост в день, структурированная группа. То есть, есть группа, где мне хочется писать, как люди пишут в «Twitter», а «Twitter» мне мало, я люблю писать много. Считаю, что «Twitter»…

Юлия Хандожко

- Графомания.

Роман Доронин

- Нет, это не графомания.

Юлия Хандожко

- А как?

Роман Доронин

- Я бы сказал, скорее, формат «Twitter» - для большинства это некоторая деградация, потому что умение структурировано и понятно излагать свои мысли, оно довольно важно.

Юлия Хандожко

- А нужно ли аудитории?

Роман Доронин

- Аудитории - не знаю. То есть всё-таки, когда мы говорим о частной рубрике, это всё-таки ты пишешь, и частично это решает задачу в структурировании того, как ты это пишешь и так далее. Мне кажется, это важно.

Наталья Трищенко

- Иногда ты напоминаешь мне Сергей Кравцова.

Роман Доронин

- Не знаю, кто это.

Юлия Хандожко

- Если ты не представляешь, неважно.

Наталья Трищенко

- Ладно, там был хороший вопрос: зачем это всё? Если говорить о бизнесе - зачем это всё? Очень разные просто стартапы, разные проекты…

Роман Доронин

- Это вопрос ты сейчас говоришь…

Наталья Трищенко

- Для тебя.

Роман Доронин

- Для меня это образ жизни. Хотя, конечно, знаешь, в Конституции написано, что всё-таки компания должна приносить прибыль, и я считаю деньги очень важным фактором. Кто бы, что ни говорил, что деньги не приносят счастье, они решают 90% проблем, которые делают людей несчастными. Давайте будем честными в этом вопросе. Поэтому я считаю, что стремление молодого человека зарабатывать - оно должно быть априори.

Наталья Трищенко

- Когда решаются проблемы с деньгами, как правило, остальные проблемы просто отнимают всё остальное время и, в общем, счастью это особо не помогает. Ты сейчас ответил как-то не совсем полно, мне кажется. Ты просто для заработка это делаешь, или ты видишь интересную идею, тебе интересно построить что-то из этого?

Роман Доронин

- Я ответил, что это мой образ жизни. Конечно, «EORA» - это социальный сервис, и я могу сказать, как появилась идея «Get Evacuator» на самом деле, в тот момент.

Юлия Хандожко

- Расскажи, конечно, интересно.

Роман Доронин

- Такая история типичная и, кстати, на моей практике очень много…. Не факт, что это хорошо, но очень многие люди, сталкиваясь с какими-то своими проблемами, начинают их решать и превращают их в бизнес, и обычно на этом заваливаются, потому что проблемы у всех людей разные. Обычно решаемые проблемы, они либо не существуют, либо имеют мягкий характер, за который люди не готовы платить. У меня, мы ехали с моей прекрасной мамой с загорода, и машина загорелась, потому что я там ездил по бездорожью (у меня было хобби, скажем так) и пробил редуктор, потекло масло, попало на раскаленный выхлоп, и машина загорелась на дороге далеко от Москвы на Новорижском шоссе замечательном.

Юлия Хандожко

- И всё в порядке?

Роман Доронин

- Да, всё в порядке, безусловно. Там потушили и так далее, и мы пять часов ждали эвакуатор, притом, что я звонил в кучу компаний и все говорили, что через пятнадцать минут он приедет. На самом деле, ты позвонишь в одну, и он ехал с другого конца Москвы.

Юлия Хандожко

- Ты гарантируешь, что в вашем приложении такого не будет?

Роман Доронин

- Да, конечно, у нас поиск по локации идёт. То есть у нас запрос отправляется 5, 10, 15, 25 километров, то есть алгоритм локационный. А сейчас, когда ты звонишь в эвакуаторную компанию, ты звонишь в какой-то колл-центр некий, который свои машины даже, если они в Твери, они тебе их направят, потому что ты подождёшь, у тебя нет выбора, и ты будешь всё равно ждать. Потом ты можешь позвонить в другую компанию, опять ждать, ждать и так далее.

Юлия Хандожко

- Я поняла, хорошо. Давай немного отвлечемся от твоей предпринимательской деятельности, и возьмем другую сферу твоей жизни. Что тебе помогает поддерживать, собственно, этот ритм бизнесовый? То есть, я не знаю, ты там спортом занимаешься или что-то ещё делаешь?

Роман Доронин

- Спортом занимаюсь да, много занимаюсь.

Юлия Хандожко

- Расскажи.

Роман Доронин

- Я занимаюсь смешанными единоборствами. Начинал с Кудо, занимаюсь довольно давно, сейчас на три недели ездил в Таиланд в «American Kickboxing Academy», где тренировался по две-три тренировки в день, вёл здоровый образ жизни, читал книжки.

Юлия Хандожко

- То есть ты считаешь, что это необходимая часть для успешного проекта или нет?

Роман Доронин

- Не только для проекта. Нет, не знаю. У каждого свои мотивации. Я, например, вижу свою энергию именно в этой активности. Я довольно ленивый человек по жизни, но я понял, один товарищ сказал такую концепцию, называется «сталелитейный завод», то есть некая такая штука, которая никогда не останавливается. Сталелитейный завод не может остановиться, иначе он потухнет. И я, наверно, себя в некотором виде могу таким же заводом назвать, потому что я постоянно двигаюсь, а спорт он, ты знаешь, он даёт характер, особенно мальчикам это важно. Не знаю насколько это девочкам нужно, меня это иногда пугает.

Юлия Хандожко

- Это был камень в мой огород сейчас?

Роман Доронин

- Нет, нет, зачем? Никаких камней. Просто мне кажется, всё-таки женщины должны быть прекрасными, а мужчины сильными, как-то так.

Юлия Хандожко

- Мне кажется, женщины могут быть прекрасными, занимаясь спортом. Ладно, мы сейчас…

Роман Доронин

- Да, да, безусловно. Я сейчас говорю про жесткие какие-то вещи - смешанные женские бои без правил.

Наталья Трищенко

- Юля занимается боксом.

Роман Доронин

- Для себя это нормально.

Юлия Хандожко

- Да, я поняла.

Роман Доронин

- Профессиональный спорт и любительский – это очень разные вещи. Про любительский – чем бы дитя ни тешилось, я за любую деятельность, это всё прекрасно.

Юлия Хандожко

- Хорошо. Ещё такой у меня вопрос возникает: большинство великих, они в своё время бросили университет.

Наталья Трищенко

- Большинство?

Юлия Хандожко

- Я не знаю. Многие известные предприниматели не закончили университет - так будет правильнее сформулировать. Как ты, вообще, на это всё смотришь? Что у тебя с образованием?

Роман Доронин

- Я закончил школу, где-то восемь или девять троек было, был такой очень задиристый ребенок, мне кажется, неспокойный, такой фривольный, и откровенный. В институте было, наверно, шесть троек, а потом я на спор…

Юлия Хандожко

- Где ты учился?

Роман Доронин

- Первый институт был «Геодезии и картографии» на прикладном.

Юлия Хандожко

- А, собственно, поэтому «Кречет», да? Геосистемы – это твоё самое первое дело.

Роман Доронин

- Да, конечно, это связано. Потом на спор с другом (и там появились некоторые возможности) я поступил в МГУ на соцфак, и, кстати, до сих пор люблю социологию - потрясающая, прекрасная наука. Я бы посоветовал всем как раз предпринимателям.

Юлия Хандожко

- Почему?

Роман Доронин

- Во-первых, «Customer Development» построен на методологии социологии прямо впрямую, только у нас в МГУ об этом не слышали, к сожалению, хотя это прямо тренд номер один. Приходя, в Фонд без «Customer Development», скорее всего не будут с тобой разговаривать. Неважно «ФРИИ» это или любой другой фонд. Вообще, эта наука потрясающая, она интересная, это очень молодая наука, которая постоянно развивается, она ищет свой объект, свой предмет, его постоянно меняет, безумно интересно. Любовь к обучению, на самом деле, появилась в МГУ и сейчас, сегодня уже можно, я поступил в аспирантуру, очень нелегко мне это далось…

Юлия Хандожко

- Поздравляю.

Роман Доронин

- Экономического факультета МГУ на кафедру «Инноваций», естественно. И появилось некое желание, мне очень понравилось, я только к 25 годам…

Юлия Хандожко

- Как звучит тема твоей работы, ты уже определился с ней?

Роман Доронин

- Конечно, «Влияние технологических инноваций на формирование электронной экономики».

Наталья Трищенко

- А ты планируешь потом преподавать или вообще заниматься какой-то научной деятельностью?

Роман Доронин

- У меня есть преподавательский опыт. Я читал и в МИГАиК, и в МГУ, и в НХ чуть-чуть даже.

Юлия Хандожко

- О чём ты читал?

Роман Доронин

- «Customer Development», стартап-подходы к бизнесу, бизнес-моделирование - такие темы.

Юлия Хандожко

- У тебя прямо были курсы лекций или это были какие-то отдельные семинары?

Роман Доронин

- Меня приглашали, как гостя на лекцию. У себя на соцфаке почитал прямо мегапроект о науке в СССР, ужас.

Юлия Хандожко

- Своим же сокурсникам?

Роман Доронин

- Нет, младшим курсам в рамках педагогической практики.

Юлия Хандожко

- А, я поняла.

Роман Доронин

- Ты знаешь, мне это очень понравилось. Я за то, чтобы… сейчас такое время (это уже давно все знают, но никто не работает с этим), когда скорость новой информации, скорость развития существенно превысила скорость формирования каких-то моделей знаний. То есть ты не можешь новому ничему обучить, потому что это новое поменяется прежде, чем выйдет новый учебник. Это довольно-таки очень известные мысли.

Юлия Хандожко

- Ты прямо, мне кажется, сейчас очень сильно преувеличиваешь.

Наталья Трищенко

- Да нет.

Роман Доронин

- Нет. Если вы связаны с маркетингом, посмотрите, как меняются каналы продаж, как меняется почва таргетинга. Ты должен быть…

Юлия Хандожко

- Нужно быть в деле.

Роман Доронин

- Ты должен быть на волне, конечно. То есть человечество за последние 30 лет обогнало по развитию все до этого, по христианскому календарю, 2 000 лет существования, хотя мы знаем, что до нашей эры было очень интересное тоже время. И, соответственно, сейчас время практиков.

Юлия Хандожко

- То есть в любом случае, я правильно понимаю, что нельзя отрывать обучение от практики, верно?

Роман Доронин

- Да, преподавателями должны быть практики, причём жёсткие практики, и в МГУ очень стараются, но здесь, опять же, хоть я человек из МГУ, могу похвалить «Высшую школу экономики». Например, у меня есть там…

Юлия Хандожко

- Как-то сейчас было, знаешь, нехорошо, мне кажется.

Наталья Трищенко

- Немного непонятно просто: а почему тогда пришёл учиться в МГУ, если «Высшая школа экономики» быстрее, сильнее?

Роман Доронин

- Зачем устраивать конкуренцию там, где она не нужна? Почему я не могу похвалить вуз когда… Например, сейчас на меня произвело огромное впечатление - они сделали межфакультетские курсы, так называемые, открытые: ты можешь прийти и бесплатно послушать выдающихся людей с выдающимися темами. Просто на выбор приходи. Есть желание - приходи. У них программа, почему я их не могу похвалить? Я очень против…

Юлия Хандожко

- Нет, можешь похвалить, вопрос был немножко в другом. Вопрос был в том, почему в таком случае ты решил поступать не туда?

Роман Доронин

- А мне МГУ больше нравится всё равно. Я считаю, что я в МГУ могу быть очень полезным.

Юлия Хандожко

- Это беспощадная логика.

Наталья Трищенко

- Беспощадная. Ладно, просто консервативные…

Роман Доронин

- Почему мы живём в России, а не в Америке, хотя есть возможность жить в Америке, где все говорят, что очень хорошо.

Наталья Трищенко

- Не знаю, по-моему, в России лучше.

Роман Доронин

- Мне тоже так кажется. И в МГУ мне тоже лучше.

Юлия Хандожко

- Я тоже живу в России, хотя я не из России.

Наталья Трищенко

- В принципе, логика стала понятнее, хорошо.

Роман Доронин

- В «Высшей школе экономики» (просто, почему похвалил?) я некоторых людей, которые там преподают, знаю лично. И это, например, сейчас человек немножко другую, ещё более высокую должность занимает, он до этого, например, был директором департамента сети огромного банка, и он читал лекции не из-за финансового интереса, а потому что ему это нравится. И такого крутого практика… Я считаю, что вузы должны быть очень заинтересованы именно в таких преподавателях, потому что они на гребне той самой волны. Это очень важно.

Наталья Трищенко

- Слушай, а в аспирантуре сейчас ходят на лекции, занятия каждый день, всё это есть?

Роман Доронин

- Говорят, что да. Я пока не знаю, у меня с ноября учеба. Пока не знаю.

Юлия Хандожко

- А как ты вообще совмещал постоянно всю свою работу, предпринимательскую деятельность и обучение?

Роман Доронин

- Я со второго курса работаю. Первая моя работа была официальная в «Связь-Банке» специалистом по защите информации. Очень просто - я прогуливал.

Наталья Трищенко

- А сейчас планируешь той же схемы придерживаться?

Роман Доронин

- Я даже в МГУ, когда на соцфаке учился, выявил для себя направления, которые интересны, и преподавателей, которые интересны. Там безумные люди есть, и я считаю, что наше поколение, пока есть такие преподаватели, должно всё-таки их… Ты понимаешь, наверно, о чём я говорю, - есть выдающиеся преподаватели.

Юлия Хандожко

- Да, я понимаю. Ты берёшь табличку с расписанием в «Excel», ненужные предметы закрашиваешь черным, нужные остаются прозрачные.

Роман Доронин

- Примерно так.

Наталья Трищенко

- Юля, а сколько у тебя осталось предметов в этом семестре?

Юлия Хандожко

- Всё в тьме.

Роман Доронин

- Обучение было по вечерам с пяти часов, поэтому я успевал работать.

Юлия Хандожко

- В принципе, довольно удобно.

Роман Доронин

- И при этом я старался держать посещаемость в районе 35-40%, как-то так, и готовиться к парам, если я знал, что будет зачёт или промежуточный зачёт. Очень просто.

Наталья Трищенко

- А во сколько ты встаёшь?

Роман Доронин

- Где-то в 06:30, 07:00.

Юлия Хандожко

- Как выглядит твой график?

Роман Доронин

- Если я понимаю, что вечером не получится потренироваться, я иду бегать или иду…

Юлия Хандожко

- Ты каждый день тренируешься?

Роман Доронин

- Где-то пять раз в неделю.

Наталья Трищенко

- Прости, во сколько ты ложишься спать? Это очень важные вопросы.

Роман Доронин

- Обычно в 12:00.

Юлия Хандожко

- В 12:00.

Наталья Трищенко

- И встаёшь в 06:30?

Роман Доронин

- Где-то так, да.

Юлия Хандожко

- Хороший, кстати, график.

Наталья Трищенко

- Какой ужас!

Юлия Хандожко

- Почему?

Наталья Трищенко

- Как можно жить, когда ты спишь по шесть часов?

Роман Доронин

- Скажем так, когда был «Displair», мы, наверно, спали каждый день по четыре часа, но это не очень хорошо, я не рекомендую вам так делать.

Юлия Хандожко

- Наташа, сколько ты спишь?

Наталья Трищенко

- Я сплю примерно также, но мне плохо от этого.

Роман Доронин

- Ты знаешь, я скажу так: все люди очень разные и их нельзя ни в коем разе под одну гребенку. Если тебе хватает восемь часов, значит, восемь. Здесь надо быть честным с собой и всё.

Юлия Хандожко

- Знаешь, Наташа, мне кажется, в чём суть? В том, что Рома ложится в 12:00 каждый день.

Наталья Трищенко

- А я в 04:00?

Юлия Хандожко

- И встаёт в 06:30, верно?

Роман Доронин

- Я не каждый день в 06:30. Бывает в 07:30, если не надо тренироваться, встаю. В среднем семь часов сплю.

Юлия Хандожко

- В любом случае у тебя есть график.

Роман Доронин

- Конечно, есть график.

Юлия Хандожко

- А когда ты ляжешь то в 03:00, встанешь в 09:00, то ты ляжешь в 02:00, встанешь в 07:00, - это разные истории. Здесь системность, да? Я правильно понимаю?

Роман Доронин

- Да. Я иногда нарушаю, безусловно, но я могу сказать вам так, что, опять же, я очень классно перестроился в Таиланде, потому что когда ты два-три раза в день тренируешься, ты кроме как о сне, ни о чём не думаешь, если честно, и это потрясающе тебя вводит в график. Я могу сказать, что я всегда был классической совой, тем более с любовью к некоторой графомании, как ты сказала. Это нормально было до 05:00 писать всю ночь и не спать, и так далее, но потом я для себя всё-таки открыл, что такое утро. И открыл, кстати говоря, в Париже. Я там научился в какое-то время жить…

Юлия Хандожко

- У тебя было утро в Париже?

Роман Доронин

- Да, неоднократно. Когда люди перед работой сидят, никуда не торопятся, пьют свой кофе с круассанами, разговаривают и начинают совсем в другом ритме, и так далее. Как-то там я к этому привык и стал вставать утром.

Юлия Хандожко

- Хорошо. А что происходит между твоим подъемом и тренировкой? Ты едешь в какой-то офис обычно или как ты работаешь?

Роман Доронин

- Готовлю боксы с едой.

Юлия Хандожко

- То есть ты встаёшь, готовишь весь день боксы с едой, тренируешься, а где бизнес? Можно сейчас понять?

Наталья Трищенко

- По дороге.

Роман Доронин

- Нет, у меня выработалась схема плюс-минус. То есть выезжаю обычно после 09:00 утра, и до этого времени стараюсь всё успеть. Примерно так. Тренировка в среднем длится 30-35 минут, приготовка еды обычно с вечера, но если нет, то тоже довольно быстро всё. А что там? Огурцы, помидоры порезал, грудку закинул - вот тебе еда.

Юлия Хандожко

- Кстати, ты как-то пытался протроллить очень жестко всех своих подписчиков в «ВКонтакте», помнишь, про тебя тогда ещё, по-моему, «Цукерберг позвонит» написал, когда ты искал себе девушку?

Роман Доронин

- Я не искал себе девушку, это был результат спора с товарищем.

Юлия Хандожко

- Просто мы сейчас начали говорить про еду…

Роман Доронин

- Я вспомнил девушку. Мне сказали: «Троллинг – это мой «Instagram»». Я был с едой, там есть рубрика «Мужик на кухне» и больше ничего там нет, я там постоянно тролю, как тяжело готовить.

Юлия Хандожко

- Я помню, что в один прекрасный день, я открываю свою ленту «ВКонтакте» и там красивая инфографика, и Рома пишет, что он ищет себе сожительницу, которая должна: а) готовить, б) убирать.

Роман Доронин

- Давай расскажу эту историю.

Юлия Хандожко

- Расскажи.

Роман Доронин

- Классная история. Я не знал, что так получится. Это, наверно, Маше Подлесновой спасибо из «Rusbase».

Юлия Хандожко

- Да, про тебя они написали.

Роман Доронин

- К сожалению, у меня был такой очень внутренний конфликт в том, что отношения между людьми стали рыночными абсолютно: я тебе – ты мне. Так вот, и по-другому нет. А мне всё-таки, как воспитанному на неком романтизме, хочется… У меня классный пример родителей, которые вместе и работают, и живут много лет, это потрясающие профессионалы в нахождении компромиссов, это очень круто. Я очень переживал из-за того что, к сожалению, мой опыт он тоже немножко к этому подходит, то есть начинаются эти истории, а я очень против, я очень не хочу. Я хочу быть, не знаю, слепым романтиком, пока такой возраст, во всяком случае.

Юлия Хандожко

- И поэтому ты решил написать свои мысли «ВКонтакте»?

Роман Доронин

- Нет. Мы, дискутируя с моим другом, как раз обсуждали эту тему, и я выдвинул тезис, что, к сожалению, сейчас такое время, когда женщины за какие-то материальные блага готовы делать (я не говорю о пошлом, я не говорю сейчас о чем-то таком), готовы делать вещи, которые в отношениях делать не готовы. Я предложил такой классический бартер, основанный на таких традиционных убеждениях. То есть с меня была комната в большой и хорошей квартире, я обещал, что я буду подвозить, помогать, продукты по дому, оплата ЖКХ-счетов и так далее. С тебя стирка (а, стирку, по-моему, даже не просил), глажка только рубашек, подчеркну «только рубашек». Подъём каждое утро меня в 07:30, готовка «простейшей еды». Я тоже это подчеркнул - никаких салатов с майонезом, мне достаточно вареных грудок. Главное, чтобы они были. И четвертый пункт тоже был… а, всё-таки глажка, готовка…

Юлия Хандожко

- Стирка?

Роман Доронин

- А, уборка по дому, поддерживать дом в чистоте. Стирки не было. Стирка всё-таки это интимный процесс. Подчеркнул, что никакого интима и так далее. Это была шутка, и я на базе этого такое небольшое социологическое исследование сделал, оно не репрезентативно сразу говорю, была очень маленькая выборка, но выводы некие сделал и, конечно, некоторые меня очень удивили.

Наталья Трищенко

- Так давай, выводы.

Юлия Хандожко

- В смысле, тебе твои подруги начали писать?

Роман Доронин

- Подруг почти не писало, я думаю, что постеснялись. Одна или две. Я сказал, что шутка.

Юлия Хандожко

- Кто писал? Девушки?

Роман Доронин

- Вообще левые люди из репостов, я не знал, кто это.

Наталья Трищенко

- Результаты исследования какие?

Роман Доронин

- Результаты – что готовы. Меня больше всего удивило, что люди… Единственный, кто очень негативно к этому отнесся – это был Юлик, мой лучший друг Юлий и мама. Они сказали: «Что ты делаешь?». Я объяснил, что это…

Наталья Трищенко

- Какую-то ерунду.

Роман Доронин

- Шутка, да. А люди очень позитивно воспринимали, мне писали «красавчик» в комментариях.

Наталья Трищенко

- Там даже интима не было, слушайте, вообще, в чем проблема, я не понимаю?

Юлия Хандожко

- Инфографика была красивая, я до сих пор помню.

Роман Доронин

- Слушай, эта инфографика там… Это зарубежный сервис есть один, там бесплатный шаблон, который за три минуты заработал.

Юлия Хандожко

- Тем не менее, выглядело хорошо.

Роман Доронин

- Вот такой эксперимент. Я всё-таки призываю людей не превращаться в рынок, а в отношениях на первое место ставить какие-то вопросы именно внутренних компромиссов, взаимопонимание - это самое важное.

Юлия Хандожко

- Ты имеешь в виду в личных отношениях? Я думаю, что в отношениях между инвестором и фаундером…

Роман Доронин

- Нет, нет, нет, в личных. Мы сейчас говорим про личные отношения, безусловно. Рынок здесь неуместен. А между фаундером и инвестором - партнерские отношения, которые предполагают финансовое взаимодействие и финансовую порядочность, в том числе.

Наталья Трищенко

- То, что ты предлагал девушкам, тоже было партнёрскими отношениями.

Роман Доронин

- Да, конечно.

Юлия Хандожко

- Собственно, это и взбесило Рому.

Роман Доронин

- Там тезис был такой, что они за деньги готовы эти вещи делать, за материальные ценности подчеркиваю, не за деньги, а в отношениях как раз конфликт у многих, я реально его часто слышу от друзей: «Не готовит мне, дома не убирается».

Наталья Трищенко

- Так отношений и не предлагалось, предлагались конкретные условия: вот квартира, вот можно жить, а ты за это делаешь то-то и то-то.

Роман Доронин

- Да.

Юлия Хандожко

- В том то и суть, что девушки при таких условиях на это согласны, когда есть бартер.

Наталья Трищенко

- То есть девушка не согласна на отношения при этом, она согласна делать конкретные вещи для того, чтобы жить в конкретном месте, например.

Роман Доронин

- Да, безусловно.

Юлия Хандожко

- Это же отвратительно, ты так не считаешь?

Наталья Трищенко

- Не-а.

Роман Доронин

- А при этом…

Наталья Трищенко

- Кто-то работает домработницей, живёт в квартире, делает те же самые вещи, получает за это зарплату, а кто-то просто живет с человеком, с которым, в принципе, нормально можно жить.

Роман Доронин

- Бартер, некий вид бартер.

Наталья Трищенко

- И в чём проблема, я не вижу, если честно.

Роман Доронин

- Здесь нет проблемы. Просто там, в конце как раз говорится о том, что это тенденция, некоторые факторы чем она обусловлена, и это тенденция времени, это нормально. Там даже посчитано, что всё-таки домработница будет выгоднее. Экономику тоже подвёл и так далее. Здесь проблема в том, что очень многие мои товарищи, потрясающие люди при этом, очень много работающие, просто жалуются банально, что человек не может им поесть приготовить или там, не знаю, в доме лишний раз убраться, но при этом у них есть уборщица. Давайте не будем, ужасные темы.

Юлия Хандожко

- Да, да, да. Давайте.

Роман Доронин

- Всё-таки давайте про стартапы.

Юлия Хандожко

- Да, давайте не будем углубляться. Наше время, к сожалению, уже подходит к концу. Может быть, ещё какой-то совет вспомнишь для стартаперов или, я не знаю, может быть, какой-нибудь яркий пример из твоей практики? Давай всё-таки завершим стартапами, а не…

Роман Доронин

- Конечно, ни в коем разе не хотелось бы всей этой ужасной рутиной. На самом деле, советы - такая штука: они могут классно звучать, их могут писать, но никто им не будет следовать, поэтому, наверно, воздержусь от каких-то советов. Если кто-то хочет, я думаю, у него получится. Высыпайтесь - такой совет.

Наталья Трищенко

- Всем удачи, в общем, с вашими стартапами.

Юлия Хандожко

- Да, на этой прекрасной ноте… Я думаю, что мы поняли, что не стоит путать личные отношения и отношения партнерские, верно?

Наталья Трищенко

- Нужно всегда оставаться хорошим человеком.

Юлия Хандожко

- Ребята, мы целый час говорили о том, что нужно выстраивать партнерские отношения с инвестором, что не нужно ссориться со своими коллегами по стартапу, верно?

Роман Доронин

- Да.

Юлия Хандожко

- А вы мне только что сейчас попытались сказать обратное.

Роман Доронин

- Любые решения надо принимать на холодную голову. Не надо, пожалуйста, в бизнес добавлять эмоции. В маркетинг можете их добавить, куда угодно, кроме внутренних бизнес-процессов и так далее. То же самое касается, наверно, некой публичности и так далее. Действительно, мне кажется, многим фаундерам не хватает (и мне, в том числе не хватает) опыта взаимодействия, а также не хватает некого…

Юлия Хандожко

- Он обязательно появится.

Роман Доронин

- Да, на ошибках, как всегда. Также не хватает некоего построения речи и так далее. То есть многие, опять же, фаундеры могут что-то ляпнуть и потом за это очень долго расплачиваться. «Следите за языком» - сказал я себе.

Юлия Хандожко

- Да, язык мой враг мой. На этой прекрасной ноте мы заканчиваем нашу передачу. Рома, спасибо большое, что пришёл.

Роман Доронин

- Спасибо, что исполнили такую детскую мечту - побывать на радио, очень хотелось.

Наталья Трищенко

- Всем хорошей пятницы.

Юлия Хандожко

- Четверг ещё.

Наталья Трищенко

- Так завтра хорошего, хорошего завтра!

Юлия Хандожко

- Хорошего завтра!

Роман Доронин

- Спасибо.

Юлия Хандожко

- Пока.