Обзор взглядов японских и отечественных лингвистов на значение концовки но да в японском языке

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 13. ВОСТОКОВЕДЕНИЕ. 2008. № 1

И.И. Басс

ОБЗОР ВЗГЛЯДОВ ЯПОНСКИХ И ОТЕЧЕСТВЕННЫХ

ЛИНГВИСТОВ НА ЗНАЧЕНИЕ КОНЦОВКИ НО ДА

В ЯПОНСКОМ ЯЗЫКЕ

Проблема значения концовки но да во всех ее вариантах (но датта, н да, но дэсё: и т.д.) — одна из наиболее дискуссионных проблем лингвистики японского текста. Первым автором, описавшим значение но да, является Б.Х. Чемберлен (Chamberlain, 1888: 70). В своей грамматике японского разговорного языка, изданной в 1888 г., он констатировал, что но да (но дэс, н дэс) имеет выделительное значение. Затем в течение последующих сто с лишним лет появились различные трактовки но да. Чрезвычайно популярным на протяжении долгого времени было понимание но да как формы с объяснительной функцией. Объяснение считают основным значением но да Н.А. Сыромятников (Сыромятников, 1978: 223), Куно Сусуму (Куно, 1973), Окуда Ясуо (Окуда, 1990).

Главным аргументом в пользу концепции объяснительного значения но да являются примеры, в которых между предложением с этой концовкой и предшествующим ему предложением действительно имеют место объяснительные отношения. Однако, развивая изложенные в различных работах возражения, необходимо констатировать следующее:

1. Объяснительные отношения между предложением с концовкой но да и предшествующим ему предложением создаются не формой но да, а всеми элементами контекста и сохраняются при изъятии но да.

2. Объяснительными отношениями могут быть связаны два предложения и при отсутствии но да во втором из них.

3. Объяснительные смысловые отношения обнаруживаются только в тех случаях, когда имеют место два высказывания: первое — объясняемое, второе — объясняющее. Однако концовка но да может употребляться и в первом предложении текста, т.е. в условиях отсутствия высказывания, которое является объектом объяснения.

4. Смысловые отношения между предложением с концовкой но да и предшествующим предложением не ограничиваются объяснительными. В анализируемом материале нами выявлен широкий спектр и других смысловых отношений между предложением с концовкой но да и предшествующим: 1) отношения конкретизации, уточнения; 2) комментирующие отношения; 3) перцепционные отношения; 4) причинно-следственные отношения; 5) аддитивные отношения, которые характеризуются тем, что в предложении с концовкой но да содержится дополнительная информация о субъекте или объекте предыдущего предложения; 6) отношения соположе-

ния, при которых два соседних предложения не имеют ощутимой смысловой связи; 7) репрезентативные отношения; 8) противительные отношения; 9) отношения вывода.

Мнению А.А. Холодовича (Холодович, 1949: 758—759), приписывающего но да значение достоверности суждения или реальности события, явно противоречат два следующих факта: 1) среди вариантов концовки но да существуют такие, как но дэсё:, но даро:, которые выражают предположение говорящего, вероятность события, т.е. неуверенность в его достоверности, реальности; 2) не согласуется с рассматриваемой трактовкой но да и возможность употребления после этой концовки показателя заочного наклонения со: + связка да (дэс), указывающего на то, что содержание предложения передается с чужих слов.

Трудно согласиться и с мнением тех исследователей, например А.П. Зимакова (Зимаков, 1979: 31—36), которые у варианта — у но да выделяют значение некатегорического приказа. Как показывает проведенный нами эксперимент с информантами, данное значение в некоторых контекстах может сохраняться и в том случае, если из предложения изъять но да. Это объясняется тем, что форма непрошедшего времени — у в определенных контекстах имеет значение приказа. Функцию но да в таких предложениях можно трактовать как подчеркивание, желание говорящего привлечь внимание к необходимости в данных условиях осуществить именно данное действие.

Точка зрения, согласно которой но да имеет подчеркивающее значение, получила поддержку в исследовании Ватанабэ Минору (Ватанабэ, 1987: 76—79). Свой вывод относительно подчеркивающей функции но да Ватанабэ Минору предварил историческим экскурсом. В текстах эпохи Мэйдзи бросаются в глаза знаки подчеркивания: ставившиеся сбоку от слова черные запятые, сплошные черные кружки, белые кружки, двойные белые кружки и т.д. Постепенно они вышли из употребления. В современном японском языке используются различные средства подчеркивания. Например, в устной речи возможно голосовое выделение слова, т.е. более громкое произнесение слова по сравнению со стоящими до и после него. К лексическим средствам подчеркивания относятся: токуни 'в особенности', 'в частности', котони 'особенно', 'в особенности', 'в частности', торивакэ 'в особенности', 'в частности' и т.п. Подчеркивающую функцию выполняют и частицы бакари 'только', дакэ 'только', саэ 'даже' и т. д., а также концовки типа ни хока наранай 'не что иное, как', ни тигаи най 'не что иное, как', 'нет сомнения, что'. М. Ватанабэ к очень удобным средствам подчеркивания относит и но да.

В нашей статье мы пытаемся доказать справедливость этой точки зрения и, по возможности, ее развить. Анализ утвердительных предложений с концовкой но да и их контекстуального окружения показал, что глубинным значением этой концовки, объясняющим ее употребление в научных, газетных и художественных текстах, является подчеркивание. Под подчеркиванием мы пони-

маем выделение, «обработку» вниманием автора всего высказывания (или его части), описываемого в нем события, факта, мысли с целью привлечения внимания читателя. Значение подчеркивания, свойственное но да, включает три семы:

1. Автор считает описываемое событие (факт, мысль) важным.

2. Автор обращает внимание читателя на данное событие (факт, мысль).

3. Автор обращает внимание читателя на свое отношение к данному событию (факту, мысли) как к важному.

В исследуемом нами материале объектом подчеркивания являлись:

1) интересный, малоизвестный, неординарный факт —

Писа но мати но кё: кай дэ рэйхайситэ ита Гарирэи ва сяндэриа га миги э хидари э то юккури юрэру но о митэ ита. Фусигина кото ни юрэру хаба га ти: саку наттэ китэ мо, о: кику юрэтэ иру токи то, о: фукусуру дзикан ни ва кавари га накатта но дэару [Ф, с. 42]. 'Галилей, молившийся в церкви города Пиза, наблюдал за тем, как люстра медленно раскачивается вправо и влево. Удивительно, что время раскачивания (люстры) в оба конца при малой амплитуде не отличалось от времени раскачивания при большой амплитуде';

2) интересная, оригинальная, с точки зрения автора, мысль, сильное впечатление —

Иссэн кю: хяку кю: дзю: нинэн ни Росиа Кёкуто: то Сахарин о ото-дзурэта токи, Сахарин дэ ва дору-тэн га най тамэ юню: — би: ру ни арицукэдзу, до: ко: ся га ватаси но сэйси мо кикадзуни росиа-би: ру о мотомэ, хитокути дэ хакидасита ходо датта. «Ко: росу (хо)» тою: мэйгара га, карэ ни тоттэ ва «коросу» датта но дэаро: [Ро, с. 351].

'Во время посещения Дальнего Востока России и Сахалина в 1992 г. из-за отсутствия на Сахалине валютного магазина (мой) попутчик, не достав импортного пива, купил, несмотря на мои предостережения, русское пиво и сразу же его выплюнул. Видимо, пиво марки «Колос» для него стало (глаголом) «коросу» ('убивать')'. (Здесь игра слов: колос по-японски звучит как коросу 'убивать');

3) характеристика важной, с точки зрения автора, особенности персонажа —

Кодомо ва дзитто ватакуси но као о мицумэтэ имасита га, яга-тэ нияри то вараимасита. Соно вараи га дзиндзё: дэнай но дэс [X, с. 230]. 'Ребенок пристально смотрел на меня, а затем ухмыльнулся. Его усмешка необычна';

4) описание ситуации (факта, события), важной для развития сюжета —

Мукаси, Урасима Таро: тою: хито га аримасита. Ару хи, хамабэ о то: ттэ иру то, кодомо га о: дзэй ацуматтэ, наника савайдэ има-сита. Миру то, камэ о иппики цукамаэтэ, корогаситари, татайта-ри ситэ, идзимэтэ иру но дэс [Ур, с. 11]. 'В старину жил человек по имени Урасима Таро. Однажды, когда (он) шел по берегу моря, то (увидел, что) дети, столпившись, о чем-то громко говорили. Когда посмотрел (увидел, что дети), поймав черепаху, катали, били, издевались (над ней)'.

Но да используется автором для подчеркивания как всего высказывания, так и его части. Поэтому но да употребляется в простых, сложноподчинен-ных и сложносочиненных предложениях. В исследуемом материале были зафиксированы следующие случаи употребления но да:

1) в придаточном предложении причины:

Сикаси, итимай сика най какэбутон о торарэтэ симатта но дэс кара, Рё: кан-сама ва самукутэ самукутэ тамаримасэн [Рё, с. 29]. 'Но у Рёкана взяли единственное ватное одеяло, поэтому ему было нестерпимо холодно';

2) в придаточном изъяснительном предложении:

Ватаси ва карэ ни мо коно кава о митари, мати о аруйтари суру ё: на игакусэй-дзидай га атта но да то омоттэ ... [У, с. 20]. 'Я подумал, что и он в бытность студентом-медиком смотрел на эту реку, ходил по городу.';

3) в придаточном предложении условия:

Соно токи гэмба ни ита но нараба, Таро: ва дзикэн о мокугэки-ситэ иру хадзу да [Та, с. 96]. 'Если Таро в это время был на месте, (он) непременно видел происшествие своими глазами';

4) в придаточном предложении причины и главном предложении:

. даэки то иссёни тан о энкаситэ иру но да кара, сонна токи ва гомукан о и ни то: ситэ иэкигото, сиборидасу но дэару [У, с. 34]. '.(Она) проглатывает мокроту со слюной, поэтому в этот момент, введя в желудок резиновую трубку, извлекают (мокроту) вместе с желудочным соком';

5) в придаточном изъяснительном и главном предложениях:

Сугуро ва карэ но фудзин га рю: гаку-дзидай ни ри: бэсита хакудзин

но дзёсэй дэару кото о омоидаси, сонна дзинсэй ва инакамоно но дзибун ни ва сё: гай, нодзомэнай но да то курусику кангаэру но дэару [У, с. 33]. 'Сугуро вспомнил, что его (шефа) жена — белая женщина, которой (он) был увлечен, когда учился за границей, и с горечью подумал, что ему, деревенщине, до конца дней нечего мечтать о такой жизни';

6) в одной предикативной части сложносочиненного предложения:

Мэганэ о хадзусита карэ но мэ ва хадзимэтэ мита но да га, сорэ ва марудэ, боку но кокоро но соко о ёмитоттэ иру ё: на, кимё: на кандзи о атаэта [У, с. 107]. '(Я) впервые увидел его глаза без очков, они производили странное впечатление, словно угадывали тайны моей души';

7) в обеих предикативных частях сложносочиненного предложения:

Тасё:, тиэ но ару кодомо ва субэтэ конокураи но дзуруса ва мот-тэ иру но да си, сорэни карэра ва со: суру кото ни ёттэ дзибун га ёй ко да то ицука саккакуситэ ику но дэару [У, с. 102]. 'Все более или менее сообразительные дети обладают известной долей хитрости и к тому же, поступая таким образом, тешат себя иллюзией, что они хорошие'.

В теории внимания различают чувственное и интеллектуальное внимание. «При чувственном внимании в центре сознания

находится какое-нибудь чувственное впечатление, например цвет, запах, звук и т.п., в интеллектуальном — какое-нибудь отвлеченное представление или мысль» (Ланге, 1976: 103—106). По аналогии с этими понятиями выделим два вида подчеркивания: интеллектуальное и эмоциональное. Интеллектуальным будем считать подчеркивание как результат размышлений автора относительно важности факта, мысли, события. Эмоциональное подчеркивание обнаруживается в высказываниях, выражающих разнообразные виды эмоционального отношения автора к сообщаемой информации: восхищение, удивление, негодование и т.п.

Подчеркиваться могут не только ситуация и сообщение о ней, но и глубинная, эксплицитно не выраженная дополнительная семантическая информация, непосредственно не вытекающая из состава предложения с но да. Для описания такой семантической информации воспользуемся понятием Т.М. Николаевой «скрытая семантика», которая может быть выражена «дополнительными информативными фразами» (Николаева, 1985: 29, 80).

Подчеркиваемая автором скрытая семантика может предшествовать высказыванию с но да (прескрипция) или следовать за ним (постскрипция).

Но да как качественный показатель смыслового веса высказывания не исключает возможности сочетания с различными средствами дополнительной выделенности какого-либо члена предложения или высказывания в целом. К семантически согласованным с но да способам усиления относятся:

1) грамматические средства:

а) выделительные частицы дэмо 'даже', косо 'именно', саэ 'даже':

Росиадзин ва корэ о наммай дэмо табэру но да [Ро, с. 342]. 'Русские едят их [блины. — И. Б.] даже по несколько штук';

Коно токэй косо тадасий но да [То, с. 135]. 'Именно эти часы точные';

б) сравнительно-усилительная конструкция ...но хо: га ...:

Амэ но фуру рё: дакэ кара иэба, кугацу но хо: га мотто о: й но дэс [Цу, с. 181—182]. 'Если говорить только о количестве выпавших дождей, то в сентябре их больше всего';

2) лексические средства:

Нихон-бунка но дзю: ё: на токусёку но хитоцу ва макотони коко ни сонсуру но дэаримас [НБ, с. 38]. 'Одна из важных особенностей японской культуры действительно заключена в этом';

3) средства пунктуации (например, восклицательный знак):

Дзётэй Экатэри: на ва, росиаго дэ ханаситэ ита но да! [Дз,

с. 139]. 'Императрица Екатерина говорила по-русски!'.

Но да как показатель, передающий отношение говорящего к содержанию высказывания, является вместе с тем одним из признаков индивидуального стиля автора. Одни авторы используют этот показатель подчеркивания, другие обходятся без него. Отсутствие но да в научной статье свидетельствует о том, что автор, полагаясь

на компетентность читателя, накопленный им фонд знаний, достаточный для адекватного восприятия текста, предоставляет ему право самостоятельного выбора главной и второстепенной содержательных линий текста, его более или менее значимых фрагментов.

Если автор в научной статье последовательно на протяжении всей работы использует но да для выделения наиболее важных мыслей, совокупность этих высказываний по объему информации может быть вполне сопоставима с резюме текста. Однако содержащие но да высказывания не всегда отражают целостную концепцию автора по проблемам, изложенным в тексте. Часто они характеризуют его отношение лишь к некоторым из них.

Сокращения наименований источников

Дз Оно Митико. Дзётэй но Росиа. Токио, 1994.

НБ HrnxOT — бунка но токусёку // ^ганума №оэ. Xë: дзюн — нихонго — токухон. Т. 3. Токио, 1980.

Pë Сома Гёфу. Рёкан — сама // Hrn^re — токухон 3. Токио, 1980.

Ро Росиа. Токио, 1994.

Та Таномура Тадахару. Гэндай — нихонго но бумпо: 1. Токио, 1990.

То Токэй но най мура // ^ганума №оэ. Xë: дзюн — нихонго — токухон. Т. 2. Токио, 1982.

У Эндо Сюсаку. Уми то докуяку. Токио, 1995.

yp Урасимо Таро: // Hихонго — токухон 2. Токио, 1981.

Ф Фурико но сэйсицу то Гарирэо Гарирэй // Таносий рика 5 нэн — гэ. Токио, 1992.

Х Куникида Доппо. Xaaру но тори // Hихон — гэндай — бунгаку — дзэнсю: 18. Токио, 1962.

Цу Цую // ^ганума №оэ. Xë: дзюн — нихонго — токухон. Т. 1. Токио, 1984.

Литература

Ватанабэ Мuноpу. Кё: тё: — хё: гэн но хирогари // Кокубунгаку. 198У. 11 гацу риндзи — дзо: канн — го.

Зимаков А.П. Псевдопросубстантивная конструкция и выражение значения повеления оборотом типа «суру но дэс» в японском языке // Функционирование системы языка в речи. Моск. гос. ун-т. М., 19У9.

Куно Сусуму. Hихон — бумпо: — кэнкю. Токио, 19У3.

ЛангеН.Н. Внимание// Xрестомaтия по вниманию. М., 19У6.

Николаева Т.М. Функции частиц в высказывании. М., 1985.

Окуда Ясуо. Сэцумэй (соно 1) — но да, но дэару, но дэс // Котоба но кагаку 4. Токио, 1990.

Сыромятников Н.А. Развитие новояпонского языка. М., 19У8.

ХолодовичА.А. Очерки по строю японского языка: Дис. ... докт. филол. наук. Л., 1949.

Chamberlain Basil Hall. A Handbook of Colloquial Japanese. London: Trübner & Co; Tokyo: The Hakubunsha; Yokohama, Shanghai, Hongkong, Singapore: Kelly & Walsh, ltd., 1888.