Изучение ландшафтно-хозяйственных ареалов как средства реконструкции трендов развития культурного ландшафта (на примере ярославского верхневолжья)

изучение ландшафтно-хозяиственных ареалов как средства реконструкции трендов развития культурного ландшафта

УДК 911.53

О.И. Жихарева

Ярославский государственный педагогический университет им. К.Д. Ушинского, alnh68@mail.ru

изучение ландшафтно-хозяйственных ареалов как средства реконструкции трендов развития культурного

ландшафта

В статье изложены результаты исследований процесса развития культурного ландшафта с позиций ретроспективного подхода на примере одной из типичных для центральной России территорий. На примере базовой части традиционного сельского культурного ландшафта были выявлены характерные варианты его развития (тренды развития), установлена присущая им цикличность развития и выделены характерные формы его пространственно-функциональной организации.

Ключевые слова: культурный ландшафт; ландшафтно-хозяйственный ареал; ландшафтно-хозяй-ственная зона; тренд развития.

Введение

Оформившееся на рубеже веков понимание необходимости разработки стратегий регионального развития и постепенное осознание системной сущности природы вывели на один из первых планов ландшафтный подход в ряде направлений научных исследований. Именно ландшафтная концепция, сложившаяся на стыке естественных и гуманитарных наук, представляет собой один из мощных механизмов современного развития географии XXI века, что собственно и определяет актуальность подобных исследований. Однако концепт культурного ландшафта (КЛ) в его традиционном понимании оказался неудовлетворительно обобщенным и односторонним в контексте современных требований и новых взглядов, в том числе и на традиционные проблемы (Калуц-ков В.Н., 2008).

Учитывая системную сущность КЛ, закономерно выдвинуть четыре положения, принятых нами в качестве теоретической основы его изучения и определяющих задачи дальнейшего его изучения, а именно: наличие структурно-функциональной неоднородности и иерархичности его элементов; нелинейность как характерная черта процесса его развития (в том числе и качественного); наличие внешней и внутренней детерминированности как морфологических (структурно-функциональных) элементов КЛ, так и вариантов его развития; наличие территориально-исторической общности культурно-ландшафтных систем в их типологических особенностях в пределах одной природно-исторической и социокультурной модели.

В итоге основными задачами исследования стали: изучение опыта структурно-функционального восприятия культурного ландшафта; анализ пространственной структуры и системной сущности КЛ с точки зрения взаимосвязи его элементов и

их иерархии; изучение пространственно-временных закономерностей развития элементов культурного ландшафта.

Очевидно, что особенности формирования и развития КЛ в определенной степени задаются и модулируются его отдельными компонентами, находящимися в сложной паутине причинных взаимосвязей. Человеческая же деятельность, причем в историческом аспекте - прежде всего хозяйственная, - это фактор, детерминирующий участки «дикой» природы (определяющий ее «окультуривание») (Колбовский Е.Ю., 1993). А потому пространственные (структурные в том числе) и историко-географические особенности КЛ довольно наглядно можно проследить через призму их физических проявлений посредством выделения и изучения территорий с наиболее интенсивным и исторически выраженным взаимодействием человека и природы - ландшаф-тно-хозяйственных ареалов (ЛХА). Формирование их территориального рисунка и внутренней структуры, в общем виде представленной тремя крупными единицами: ядерная часть (деревня или их узел), «средняя» зона - угодья, окружающие ядерную часть (преимущественно пахота) и внешняя зона - леса, ягодники, промысловые угодья и прочее, определяется логикой хозяйствования и подробно рассмотрена в зарубежной литературе (Roberts, 2003).

Материалы и методы

Отмеченные выше и априори принимаемые свойства КЛ определили и методологический аппарат настоящего исследования. Очевидно, что понимание современного и будущего состояния систем неполноценно, будучи основанным без опоры на принцип историзма, практическая реализация которого обусловливает значимость не

только исследований в области современных проблем КЛ, но и выводит на одно из первых мест ре-конструкционный метод его изучения. Изучение столь сложной системы, как КЛ, предполагает необходимость выявления, прежде всего, основных, типологических его свойств, в том числе и посредством метода моделирования, в свою очередь формализация действительности моделью, неизбежно в определенной степени упрощающей ее, актуализирует метод обобщений, а ретроспективный характер исследования - метод исторических экстраполяций. Сложностью и масштабностью системы КЛ продиктовано использование метода ключей как одного из средств оптимизации исследовательского процесса. Совершенно очевидно, что особое место в методическом арсенале занимают вопросы пространственной репрезентации культурного ландшафта, включая применение и визуальных приемов. Таким образом, неизбежно применение картографического анализа как одного из основных методов географических исследований. Специфика современной ситуации обеспечивает возможность реализации его в виде геоинформационного моделирования, что позволяет получать качественно новые результаты уже на промежуточных этапах исследования, позволяя корректировать дальнейший его ход, таким образом, существенно оптимизируя процесс (Gregory I.N., 2007). Предполагая конечной целью возможность контроля и управления изменениями культурного ландшафта, нельзя обойти и метод прогнозирования его динамики.

Результаты и их обсуждение

Пространственная неоднородность природных условий и компонентов ландшафта - рельефа, растительности, литогенной основы, а также социальный фактор вносят существенные коррективы в теоретический идеализм пространственного рисунка КЛ. В то же время закономерная последовательность чередования обычного «набора» угодий от центра к периферии, то есть пространственно-функциональная соподчиненность структурных элементов ЛХА, в целом сохраняется достаточно жестко. Таким образом, изучение КЛ не может обойти стороной рассмотрение реалий пространственной организации его внутренней структуры, поскольку связано с необходимостью определения положения границ первичных ячеек культурно-ландшафтной структуризации территории.

В связи с невозможностью (в большинстве случаев) определения положения границ внешней зоны ЛХА или (иногда) с ее почти полным отсутствием, принимая во внимание общность

традиционной формы ведения хозяйства в рамках исследуемой территории, а также имея в виду функционально-генетическую взаимосвязь отдельных компонентов ЛХА, изучение структурно-территориальных закономерностей последних строилось с опорой на такие их основные в системообразующем отношении компоненты, как селитьба, пашня и сенокосы. То есть изучение ЛХА проводилось в границах зон основного хозяйственного воздействия как достаточно качественного репрезента КЛ.

При практическом же выделении этих зон по картографическим материалам возникают трудности в определении положения границ хозяйственного ареала, относящегося к конкретному поселению из числа тех, чьи пашенные угодья соединены. Однако очевидно, что именно изменение положения этих границ и отражает процесс развития ЛХА.

Изучение исторических источников (межевых описаний, писцовых книг, а также картографического материала, в том числе и планов межевания) позволило найти способ решения этой проблемы. Он основывается на том факте, что в большинстве случаев и положение межевых линий, и внешней границы зоны влияния ядерной части ЛХА (по крайней мере, в отношении основных видов угодий - пахоты и сенокосов) определялось не только задачей разграничения земель в зависимости от социально-экономических показателей, но и природными факторами. А потому граница угодий, относящихся в пределах одного сложного ареала к разным его ядрам, может быть установлена по картам. При этом в качестве граничных объектов/признаков выступают либо элементы рельефа (речные долины, балки, седловины водораздельных гряд), либо элементы гидрографии (ручьи, болота и озера), либо узкие лесополосы, пересекающие часть ареала. В отдельных случаях вспомогательным граничным признаком может являться дорожная сеть. Все перечисленные признаки могут встречаться как по отдельности, так и в комплексе. Очевидно, что в последнем случае определение границ зоны влияния ядра ЛХА оказывается наиболее простым и достоверным.

В свете изучения динамики и, следовательно, необходимости учета разнообразия ЛХА встал вопрос об их классификации. Поскольку селитьба, выступая генетическим началом КЛ, является наиболее заметным внешним проявлением исторической динамики выделяемых ареалов и находится в тесной причинной взаимосвязи с другими структурными компонентами последних, задавая и отражая особенности формирования и направ-

изучение ландшафтно-хозяИственных ареалов как средства реконструкции трендов развития культурного ландшафта

ленность развития КЛ, то именно она и выступила в качестве классификационной основы, обеспечив достаточно дробное подразделение ЛХА по ядерности.

Селитебный компонент (формы и типы поселений, типы заселения и расселения) тесно взаимосвязан как с хозяйством в его традиционном варианте (уклад, обычаи, ритмы, рисунок и структура сельхозугодий), так и с природной составляющей КЛ и выполняет важнейшую организующую (системообразующую) функцию формирования и поддержания пространственной структуры последнего. В структуре поселений, их типологии, расположении, состоянии, величине и т. д. довольно ярко и наглядно отражаются как пространственно-временные особенности человеческой деятельности, так и ее физические результаты. А потому изменение количества населенных пунктов не должно рассматриваться как сугубо внешний типологический признак ЛХА.

Использование селитьбы как удобного для работы с картографическими источниками классификационного признака, дающего возможность репрезентации культурного ландшафта через его исходную в историческом плане и центральную в системообразующем отношении часть, позволило объединить выделенные нами в пределах изучаемой территории ЛХА в две группы: моноядерные, или простые (моноареалы), и полиядерные, или сложные (полиареалы). Разнообразие последних как раз и представляет собой различные варианты и стадии объединения и дальнейшего развития как полиядерных ареалов между собой, так и полиядерных ареалов с простыми (Перспективы геоэкологии..., 2012).

В целом в пределах изучаемой территории было выделено десять характерных типов ареалов. Это одноядерные - ареалы с простым четко определяющимся контуром пахоты и сенокосов, окружающих населенный пункт (деревню или село), окаймленных лесами различного хозяйственного назначения. Двухъядерные с сужением - ареалы, имеющие общую площадь пахоты, относящейся к разным поселениям, однако же с выраженным граничным сужением распаханной территории, позволяющим выделить «зоны влияния» каждой деревни. Двухъядерные без сужения - то же, но без возможности разграничения «зоны влияния» каждого ядра. Трехъядерные с двумя сужениями - ареалы с относительной выраженностью граничных сужений пахоты, позволяющих определить «зоны влияния» всех населенных пунктов в пределах ареала. Трехъ-

ядерные с одним сужением - ареалы с одним выраженным сужением, позволяющим определить пахоту, относящуюся к одному из трех населенных пунктов. Аналогично выделяются четырехъ-ядерные без сужения ареалы и ареалы четырехъ-ядерные с одним выраженным сужением между двумя парами населенных пунктов или с одним выраженным сужением, позволяющим выделить пашню, относящуюся к одному из четырех населенных пунктов ареала. Полиядерные с одним сужением - ареалы, имеющие одно четко выраженное граничное сужение, ясно отделяющее одно ядро от группы остальных. Полиядерные с двумя сужениями - ареалы, имеющие два четко выраженных граничных сужения, отчетливо «отделяющих» по одному ядру. Полиядерные без выраженных сужений - ареалы без сужений либо же имеющие сужения, которые разделяют крупный полиареал на несколько сравнительно обособленных менее крупных полиареалов.

Анализ развития ЛХА в границах зоны основного хозяйственного воздействия позволил установить, что при более или менее стабильном типологическом разнообразии ареалов наиболее заметным изменениям за рассматриваемый период (1790 - 1980-е гг.) подверглось их общее количество. При этом наибольшая динамичность (появление/исчезновение) характерна для моноядерных и двухъядерных ареалов, наиболее же стабильными оказались трехъядерные и четы-рехъядерные ареалы. Максимальная дробность (численность) ареалов характерна для середины XIX века, наименьшее же их количество - для периода 1940-х годов. При этом сокращение общего числа ареалов происходило за счет их укрупнения (слияния), в результате чего в это время появляются огромные полиядерные ареалы. В этот же период времени наблюдается и наибольшая динамика ЛХА, причем с отрицательным знаком - сокращение числа ареалов в это время сопровождается резким уменьшением их общей площади (в этот период она минимальна). Однако средняя площадь, приходящаяся на каждый ареал, максимальна за весь рассматриваемый период.

Следующее сорокалетие характеризуется почти такой же динамичностью, но с почти исключительно положительной направленностью (увеличение количества ареалов с 9 до 38). В этот же период впервые отмечается появление безъядерных ареалов (возможно, это пустоши в начальных стадиях своего существования). К 1980-м годам наблюдающееся незначительное увеличение общей площади ареалов при росте их численно-

сти привело к тому, что в этот период они характеризуются наименьшей удельной площадью (в среднем 1.7 км2 на ареал).

На фоне динамики формы и площади самих ареалов динамика их ядер тоже заметна, но в меньшей степени. Уменьшение количества ареалов намного опережает уменьшение количества их ядер, а увеличение количества ареалов также значительно превышает появление новых населенных пунктов. То есть процесс слияния ареалов не был связан тесной зависимостью с сокращением селитьбы, так же как и увеличение дробности ареалов не являлось прямым следствием появления новых населенных пунктов. Иначе говоря, обнаруживаются своего рода «волны» объединения более простых ареалов в более сложные и деления сложных на более простые, не связанные с увеличением или сокращением (соответственно) площади пахоты, поскольку эти флуктуации наблюдаются на фоне устойчивого ее сокращения почти за весь рассматриваемый период (с 1790-х по 1980-е годы).

Проявление процесса возникновения сложных ареалов предположительно может выглядеть как стирание выраженной границы между угодьями, относящимися к разным ядрам. Как подсказывает логика сельскохозяйственного освоения территории, чем раньше произошло сращивание отдельных ареалов, тем менее должна быть выражена граница между ними и больше ядерность. На основании этого предположения в процессе изучения различных картографических источников, охватывающих длительный временной ряд, нами были установлены типичные хроногенетические варианты развития всех выделенных в пределах Вощажниковского сельского поселения (СП) типов ЛХА - тренды развития. Для наглядности их можно представить в схематической форме (см. табл.) и рассматривать в качестве исходной модели изучения историко-географических закономерностей динамики и эволюции КЛ через призму таких его компонентов, как селитьба, пахота, сенокосы и выпасы.

Наиболее легко идентифицируемым трендом развития ЛХА является их относительная типологическая стабильность (по признаку ядер-ности) на протяжении всего периода исследования. Хотя длительное состояние моноядерности скорее исключение, но среди выделенных типов ареалов в большей степени оно присуще именно моноареалам. В большинстве же случаев некая стабильность в динамике ареалов наблюдается лишь в период времени от 10 до 100 лет, что вполне соответствует средневременным состоя-

ниям геосистемы (Исаченко, 1999). Еще один вариант - тренд упрощения ареалов. Его проявлениями являются потеря полиареалом одного из своих ядер (исчезновение населенного пункта) либо фуркация двухъядерных ареалов на два самостоятельных моноареала. Трехъядерные ареалы также могут распадаться на самостоятельные - двухъядерный и моноареал. Значительно большей дробности подвержены в процессе упрощения четырехъядерные и пятиядерные ареалы, которые распадаются на два или (преимущественно) на большее количество более простых ареалов. Так, четырехъядерные ареалы обычно распадаются на два двухъядерных ареала или на один двухъядерный ареал и несколько моноареалов. Наибольшую дробность дают полиядерные ареалы (пять и более ядер), распадаясь на разное количество более простых ареалов. Третий тренд - усложнение ЛХА - охватывает как двухъядерные и полиядерные ареалы, так и моноареалы, которые, объединявшись, образовывали полиареалы. Четвертый и пятый тренды являются взаимопротивоположными, связанными соответственно с образованием населенных пунктов и их ареалов и их исчезновением (см. таблицу).

За девяностолетний период времени (с 1850-х по 1940-е годы) в развитии ЛХА произошли заметные изменения при сохранении основных тенденций вышеуказанных трендов. Так, выявилась некоторая стабилизация состояния двухъя-дерных ареалов, сохранивших свою конфигурацию.

Тренд упрощения на данном этапе характеризуется преобразованием двухъядерных ареалов в моноядерные (исчезновение населенного пункта), а также образованием из нескольких простых полиареалов более сложного полиареала. Особый интерес в этот период представляет тренд усложнения ЛХА, а именно наблюдающееся массовое объединение ареалов разного типа (всего 37) в единый массив. В период 1940-х годов появляются новые ареалы при «молодых» населенных пунктах.

В последующие сорок лет усложнение ареалов совсем не встречается, зато тренд упрощения весьма выразителен. С этого же времени отмечается не встречавшееся ранее появление пустых (безъядерных) ареалов, которые утратили свое историческое ядро, но сам ареал еще сохраняется, что очевидно увеличивает вероятность его перехода в ранг урочища или пустоши. Интересно, что многие ареалы вернулись в свое состояние периода 1790-х гг.

изучение ландшафтно-хозяйственных ареалов как средства реконструкции трендов развития культурного ландшафта

Таблица. Морфогенетические типы (тренды) развития ЛХА Вощажниковского сельского поселения

Варианты исходного состояния ареалов Варианты конечного состояния ареалов и пути преобразования Схемы трендов

Тренд «Стабильность»

1. Одноядерный 2. Двухъядерный с выраженным сужением 3. Двухъядерный без сужения 4. Трехъядерный с выраженным сужением 5. Четырехъядерный с выраженным сужением 1. Одноядерный 2. Двухъядерный с сужением 3. Двухъядерный без сужения 4. Трехъядерный с выраженностью граничных сужений 5. Четырехъядерный с выраженным сужением I

Тренд «Упрощение»

1. Одноядерный близко расположенный с двухьядерным без сужения 2. Двухъядерный с сужением 3. Трехъядерный с одним 1. Двухъядерный с сужением (через исчезновение населенных пунктов) 2. Одноядерный (через исчезновение населённых пунктов) или два одноядерных (через раздвоение) 3. Одноядерный и двухъядерный с сужением (через раздвоение) или ^ в

сужением или полиядерный с двумя или- .

сужениями 4. Полиядерные без выраженных сужений 4. Одноядерный, двухъядерный с сужением и двухъядерный без сужения или одноядерный и полиядерные без выраженных сужений 5. Двухъядерный без сужения и двухъядерный с сужением или два одноядерных и двухъядерный с сужением или

5. Четырехъядерный с выраженным сужением или ' * •

6. Трехъядерный с выраженными сужениями и одноядерный 6. Двухъядерный с сужением и одноядерный Л

Тренд «Усложнение»

1. Три одноядерных и двухъядерный без сужения 2. Два одноядерных 3. Двухъядерный с сужением 4. Четырехъядерный с сужением и одноядерный 1. Четырехъядерный с выраженным сужением 2. Двухъядерный с сужением 3. Трехъядерный с одним сужением 4. Полиядерный с одним выраженным сужением

Тренд «Появление»

«Природный» ареал Одноядерный •

Тренд «Деградация»

Одноядерный Урочище Урочище

Выводы

1. КЛ - объективная данность, отвечающая принципам системной организации. Наиболее важными из них в рамках ландшафтных исследований являются генетическая целостность, морфологическая структурированность, функциональная соподчиненность и детерминированность их элементов и свойств.

2. Структурно-функциональное восприятие КЛ, строящееся на понимании его как целостной функционально неоднородной и иерархически структурированной данности, обладающей генетической общностью элементов и выступающей как некая объективная форма самоорганизации природно-социальных систем, автоматически предполагает иерархичность его элементов. Доминанта роли хозяйства в его традиционном варианте в формировании и поддержании пространственной структуры КЛ позволяет утверждать, что в первом приближении пространственно-временная историческая реконструкция КЛ вполне может строиться на изучении его хозяйственного ядра как системообразующей основы.

3. Репрезентом вариантов развития КЛ может выступать эволюция ландшафтно-хозяйственных ареалов, характеризующаяся рядом выраженных закономерностей, а именно прослеживающейся в динамике ЛХА явной ритмике, реализующейся в ряде характерных трендов их развития, которые могут рассматриваться как пространственно-морфологические инварианты (способы) перехода пространственно-морфологических характеристик ЛХА из некоего исходного (в рамках рассматриваемого периода) состояния в конечное. При этом прослеживаются циклы, в течение которых ЛХА хоть и довольно разнообразными путями, но все-таки приходят (возвращаются) к некоему, по-видимому, наиболее устойчивому состоянию, проявляющемуся в более или менее постоянных значениях количественных соотношений, территориального рисунка и их внутренней пространственно-функциональной структуры. Эти циклы характеризуются периодом в среднем от 200 до 250 лет.

Наряду с этим наблюдается общая тенденция к упрощению структуры ЛХА сопровождающаяся как сокращением их общей площади, так и численности.

4. Таким образом, развитие КЛ может рассматриваться как некий объективный процесс самоорганизации природно-социальных систем, обладающий отчетливой географической (пространственной) спецификой и подчиняющийся выраженным историческим (временным) закономерностям.

Список литературы

1. Исаченко Г.А. Методы полевых ландшафтных исследований и ландшафтно-экологическое картографирование. Курс лекций. СПб.: Санкт-Петербургский ун-т, 1999. 111 с.

2. Калуцков В.Н. Ландшафт в культурной географии. М., 2008. 320 с.

3. Колбовский Е.Ю. История и экология ландшафтов Ярославского Поволжья. Ярославль: ЯГПУ, 1993. 113 с.

4. Жихарева О.И. Ретроспективные исследования структурного разнообразия и динамики ландшафтно-хозяйствен-ных ареалов средствами исторических ГИС как один из прикладных аспектов исторической геоэкологии ландшафтов России // Перспективы геоэкологии после Рио+20 / Матер. Всеросс. молодежной научной школы. М.: Изд-во Московского ун-та, 2012. С. 122-127.

5. Roberts B.K. Landscapes of Settlement Prehistory to the present. London and New York Taylor & Francis e-Library, 2003. 181 р.

6. Gregory I.N., Ell P.S. Historical GIS: Technologies, Methodologies and Scholarship (Cambridge Studies in Historical Geography). Cambridge: Cambridge University press, 2007. 225 р.

O.I. Zhikhareva. The landscape and economic areas study as the reconstruction means of the cultural landscape development trends

The article describes the results of the cultural landscape development research from the hindsight standpoint on the example of a typical central Russia territory. On the example of traditional rural cultural landscape base part, specific variants of its development (development trends) were identified, their inherent cyclical development and characteristic forms of its spatial and functional organization were determined.

Keywords: cultural landscape; landscape and economic area; landscape and economic zone; development trend.