Многозначность и омонимия в системе орнитонимов русского и немецкого языков

УДК - 413/415 + 43 -07

МНОГОЗНАЧНОСТЬ И ОМОНИМИЯ В СИСТЕМЕ ОРНИТОНИМОВ РУССКОГО И НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКОВ

Л.В. Амелина

В статье исследуются полисемантические структуры орнитонимов русского и немецкого языков, затрагиваются вопросы разграничения полисемии и омонимии, а также рассматриваются основные пути возникновения омонимов среди орнитонимов русского и немецкого языков. Ключевые слова: орнитоним, полисемия, омонимия, значение, семантическая структура.

Описание полисемии лексических единиц представляет собой одну из наиболее сложных задач лексической семантики. Лексическая многозначность слов во многом определяет своеобразие словарного состава отдельных национальных языков, поскольку характер объединения значений в границах одного слова, виды связей между разными значениями того же слова в разных языках во многом различны [13, с. 90]. Процессы, происходящие в разных языках, особенно интересны и важны, они оттеняют индивидуальное и проливают свет на общие закономерности эволюции значений слов, так как появление новых значений или их утрата в разных языках происходит автономно, вне зависимости друг от друга.

Рассмотрим полисемантические и омонимические процессы на материале орнитонимов двух индоевропейских языков, на лексике, фактически не подверженной какому-либо влиянию исторических, социальных и культурных процессов, могущих воздействовать на протекание семантической эволюции слова.

Структура полисемантичного слова характеризуется иерархией: традиционно, как известно, значения слова делятся на первичное («главное», «прямое», «ближайшее», «центральное») и вторичные («переносные», «дальнейшие», «периферийные»). Главенствующую роль играет всегда одно - основное, или главное значение; все остальные значения прямо или косвенно подчинены главному [5, с. 59]. Мы, как справедливо полагал Л. Блумфильд, всегда понимаем слово в его «центральном значении до тех пор, пока что-либо в практической ситуации не заставит нас обратиться к поискам переносного значения» [2, с. 158]. Описание полисемии лексических единиц представляет одну из наиболее сложных задач лексической семантики. Не менее трудной и дискуссионной является проблема разграничения полисемии и омонимии. По этому поводу высказывались различные точки зрения, принадлежащие В. В. Виноградову, С. И. Ожегову, О. С. Ахматовой, В. И. Абаеву и др. Однозначного понимания омонимии в языкознании до сих пор не существует.

Развитая семантическая структура присуща преимущественно орнитонимам исконного происхождения, а также словам с непроизводной основой: русск. гусь, орел, утка, нем. Fink (зяблик), Geier (коршун), Spatz (воробей) и др. Как показывают наблюдения, сложные и составные наименования принадлежат к малоупотребительной лексике или терминологии и, как правило, однозначны: трехперстка (Turnix), альпийская завирушка (Prunella), нем. Uferschwalbe (Riparia riparia) - береговушка, Schwarzspecht (Drycopus martius) - желна и др.

Исследование собранного нами материала показывает, что семантическая структура большинства орнитонимов имеет не более 2 или 3 значений. На этом фоне семантически богатыми в русском языке выглядят слова глухарь, петух, утка, в немецком языке Eule (сова), Ente (утка), Hanh (петух).

Глухарь - 1. Крупная птица сем. тетеревиных; иначе глухой тетерев. 2. Прост. Глухой человек. 3. Техн. Болт без шляпки; винт, шуруп. 4. Погремушка, бубенец с глухим звуком подвешиваемый лошади на шею. 5. Ящерица сем. веретеницевых. 6. Обл. Белый гриб, растущий в глухом бору [10, III, с. 153-154]. Петух -1. Домашняя птица с красным гребнем на голове и шпорами на ногах; самец курицы. 2. Перен. Разг. О задорном, заносчивом человеке, забияке. 3. Перен. О пожаре, поджоге (обычно в сочетании красный петух). 4. Перен. Простор. О пискливом звуке, срыве голоса во время пения, речи [10, IX, с. 1114]. Утка - 1. Водоплавающая птица с широким плоским клювом, короткой шеей и широко расставленными ногами; самка селезня. 2. Перен. Ложный сенсационный слух (неодобр-но). 3. Спец. Сосуд для мочи с длинным носом, подаваемый лежачим больным (мужчинам). 4. Спец. Укрепленный неподвижно на палубе металлический или деревянный двурогий брусок, за который крест-накрест крепятся снасти. [10, XVI, с. 1050]. Нем. Eule - 1. живущая в лесах, активная ночью птица с большими глазами и коротким кривым клювом. 2. Бран. О некрасивой женщине, в молодежном жаргоне девушка. 3. Севернонем. Щетка с ручкой 4. Ночной мотылек, рисунок на крыльях которого напоминает древесную кору. 5. Берл. Разг. Полицейский на ночном дежурстве, ночной патруль [14, с. 499]. Нем. Ente - 1. а) водоплавающая птица с короткой шеей, широким клювом и ногами для плавания; б) самка утки; в) утиное жаркое - блюдо. 2. Жарг. Ложное сообщение (в прессе). 3. Разг. Сосуд

для мочи с длинным носом для лежачих мужчин. 4. Kalte Ente - похожий на крюшон напиток из вина, игристого вина, минеральной воды и долек лимона [14, с. 465]. Нем. Hahn - 1. а) самец курицы; б) (охотн.) самец птиц сем. куриных, дроф и др. 2. флюгер (на церковных башнях), по форме, напоминающий петуха. 3. Обл. Спец. Кран. 4. Курок [14, с. 698].

Исследователи полисемии исходят из того, что многозначное слово - это единый семантический комплекс, система значений [6, с. 17]. Между значениями многозначного слова существуют определенные отношения, общие семантические ассоциации (метафора, метонимия, функциональная общность). Анализ семантических структур орнитонимов в русском и немецком языках показывает, что, вследствие универсальности семантических процессов (перенос, сужение, расширение значения), семантические структуры исследуемых слов, независимо от общего числа зафиксированных в них значений, сводимы к определенным моделям, включающим строго определенные типы значений. Можно выделить ряд таких моделей.

1) Наименование птицы - наименование человека. Это метафорический тип значения, характеризирующийся, как правило, экспрессивной и оценочной насыщенностью. Очень часто орнитонимы используются, чтобы указать на отрицательные черты человека, его недостатки. Так, в русском языке пигалица употребляется по отношению к лицам мужского и женского пола, для называния невзрачного, низкорослого человека [10, IX, с. 1165-1166]. Гусь в просторечии употребляют в переносном значении, когда говорят о ловкаче или мошеннике, пройдохе. Ср. Хорош гусь! Каков гусь! (выражение удивления по поводу чъей-либо проделки) [7, с. 146]. В немецком языковом сознании жадный, алчный человек ассоциируется с коршуном (Geier), человек же, обогащающийся за счет других - со стервятником (Aasgeier). В русском языке такого человека назвали бы пиявкой [7, с. 448]. Некрасивую женщину в немецком языке называют совой (Eule) [14, с. 499]. В русском языке когнитивный признак «некрасивый» выражают концепты крокодил, обезьяна [9, с. 177]. Однако в отдельных случаях, чаще всего в русском языке, значения, связанные с наименованием человека, развиваются на основе уподобления птице по приписываемым ей положительным свойствам. Так, орлом в русском языке называют храброго, сильного, мужественного человека [10, VIII, с. 1017-1018], а соловьем - такого человека, который обладает красивым, преимущественно высоким голосом и славится своим искусством пения [10, XIV, с. 227-230]. Ласточка употребляется в ласковом обращении к женщине или ребенку [10, VI, с. 76]. Нем. Spatz "воробей" употребляется как ласкательное слово для детей : Herzchen, Liebling, komm her, mein (kleiner) Spatz! [14, c. 1479]. В немецком языке многие вторичные значения не только характеризуют человека эмоционально с внешней и внутренней стороны, но могут также указывать на его место в обществе или политическую позицию. Так, Taube «голубь» говорят о том, кто выступает за сдержанную, не радикальную политику, о том, кто готов пойти на компромисс [14, с. 1566]. Нем. Fink «зяблик» в переносном значении -студент, не принадлежащий ни к одной из корпораций [14, с. 546], Wendehals же «вертишейка» - это человек, который, приспосабливаясь, внезапно меняет политический лагерь [14, с. 1802].

Наши наблюдения показали, что метафорические переносные значения орнитонимов, характеризующие человека, в рассматриваемых языках могут быть различными или в каком-то из сопоставляемых языков вовсе отсутствуют. Так, русское наименование глухарь имеет переносное значение «глухой человек» [10, III, с. 153-154], в то время как у его немецкого соответствия Auerhahn переносные значения отсутствуют. Ср. также нем. Gimpel (снегирь) - во втором значении -(разг. уничиж.) наивный, неопытный, беспомощный человек [14, с. 654], в русском же языке снегирь

- однозначное слово.

2) Наименование птицы - наименование животного, насекомого или иной птицы.

Русск. Пищуха - 1. (Certhia familiarisé птица отряда воробьиных. 2. Небольшое животное сем. грызунов, с длинным волосяным покровом, издающее обычно пискливые звуки [10, IX, с. 1278]. Наименование совка, птица отряда сов (Noctuidae), известная также как сплюшка, служит для обозначения ночной бабочки темной окраски [10, XIV, с. 86]. Вероятно, основой для образования вторичного значения послужил ночной образ жизни бабочки. Зеленушка - 1. (Chloris chloris) Птица сем. вьюрковых, размером с воробья, оливково-зеленой окраски. 2. Мелкое насекомое зеленоватой окраски с металлическим отливом. 3. Рыба отряда окунеобразных, отличающаяся пестрой окраской - ярко-зеленой с рядами синих и красных пятнышек [10, IV, с. 1187]. Не всегда мотивация переноса наименования представляется ясной, очевидной. Так, казаркой, птицей из сем. утиных (Branta), называют также жука из сем. долгоносиков, личинка которого питается бутонами, почками плодовых деревьев [10, V, с. 656].

В нем. языке наблюдаем сходные явления. Eisvogel (Alceda atthis) «зимородок» во втором значении - это дневная бабочка, на крыльях которой белые пятна [14, с. 452]. Бегунком (Wasserläufer

- Cursorius cursor) в нем. языке называют как птицу, так и насекомое, передвигающееся на длинных тонких ногах по поверхности воды очень быстро [14, с. 1788]. У слова Habicht «ястреб» (Accipiter) развилось дополнительное значение с целью называния другой птицы - Hühnerhabicht «ястреб-тетеревятник» (Accipiter gentilis). Видовое наименование ястреб-тетеревятник заменяется родовым наименованием ястреб, что, видимо, обусловлено законом экономии физических усилий.

Е. Д. Поливанов видел причину таких изменений в «лени человеческой, т.е. экономии трудовой энергии» [8, с. 83].

3) Наименование птицы - название продукта. В отличие от метафорического переноса, этот тип значения, основанный на метонимии, стилистически не маркирован, нейтрален. Так, курица - // мясо курицы или петуха; курятина [10, V, с. 1867-1868]. В немецком языке Ente (утка) -жареная утка (блюдо) [14, с. 465]. Данный метонимический вид переноса противостоит метафорическому своей большей продуктивностью. Ю. Д. Апресян относит его к типу регулярной многозначности (как и модель № 1), т.е. «для любого слова, имеющего значение типа «А», верно, что оно может быть употреблено и в значении типа «В» [1, с. 517]. Однако в словарях русского языка они фиксируются по-разному. Так, в «Современном толковом словаре русского языка» под ред. С. А. Кузнецова данный тип фиксируется в качестве самостоятельного значения: гусь - 2. гусятина. [11, I, с. 146]. ССР ЛЯ же выделяет его как оттенки значения, а в словаре С. И. Ожегова такие значения вообще не фиксируются. В словаре нем. языка Дуден подобные значения квалифицируются как «zusammengehörende Bedeutungen» (связанные значения) [14, с. 10].

4) Наименование птицы - наименование предмета или явления. Вид ласточки в полете, видимо, послужил источником появления ряда новых значений. Так, в русск. языке так названа спортивная фигура, при которой положение тела напоминает ласточку в полете [10, VI, с. 76], в немецком языке Schwalbe - наигранное падение в борьбе за мяч в футболе, с целью получить штрафнойудар [14, с. 1418].

Название символа может быть употреблено вместо того, что он обозначает. Такое название служит основой для образования новых значений как в русском, так и в немецком языках. В русск. яз. орел - государственный герб с изображением орла [10, VIII, с. 1017-1018], в нем. яз. Adler -гербовый орел, напр. der preußische Adler - прусский орел [14, с. 104].

Слово кукушка в нем. языке обозначает не только птицу, но служит также шутливым обозначением печати, которую судебный исполнитель клеит при описи имущества [14, с. 970]. Интересно заметить, что в народе кукушкой часто шутливо называют гербового орла [16, с. 543], в результате чего в немецком языке и закрепилось вторичное значение печати. Не совсем понятно, почему уткой называют ложный сенсационный слух [10, XVI, с. 1050]. В словаре Клуге находим: утка «газетная ложь» соответствует франц. canard (XIX в.) [16, с. 246]. Однако уже в XVI в. выражение «blaue Ente» («голубая утка») означало «ложь» [15, VII, с. 181]. Связь между семемой «утка» (в прямом значении) и «газетная утка» (лживая сенсация) при синхронном рассмотрении не прослеживается. Однако, по мнению В. В. Виноградова, их не стоит считать омонимами, так как «никакого отдельного слова утка со значением «ложный слух, газетная сенсация», не основанная на фактах, в русском языке нет. Контекст употребления слова утка в этом значении очень ограничен» [4, с. 291]. Что касается четвертого значения слова утка (сосуд для мочи с длинным носом, подаваемый лежачим больным), оставление его в кругу семем многозначного слова, вызывает сомнения.

Среди орнитонимов встречаются слова, значения которых в словарях квалифицируются не одинаково. Так, в словаре С. И. Ожегова журавль - 1) большая болотная птица с длинными ногами и длинной шеей; 2) приспособление для подъема воды из колодца - длинный шест, служащий рычагом [7, с. 191]. В академическом же словаре русского литературного языка эти лексико-семантические варианты признаются омонимами: «I большая болотная птица с длинными ногами и шеей и крепким клювом. II длинный шест у колодца, служащий рычагом при подъеме воды» [10, IV, с. 191]. В словаре С. И. Ожегова слово журавль представлено как полисемантическое. Точка зрения ученого представляется нам верной, поскольку между значениями существует определенная связь, у них есть общая сема: понятие о чем-то длинном.

Омонимы могут быть следствием распада многозначного слова. В некоторых случаях, если процесс распада не завершен, в словарях возникают расхождения. Завершение процесса приводит к тому, что слова не имеют никаких семантических связей. Так, омонимами стали: 1. Сорока -Птица сем. вороновых, с длинным хвостом и черным с белым оперением, издающая характерные звуки - стрекотание. 2. Сорока - Старинный русский головной убор замужней женщины [10, XIV, с. 326-327]. Свое некогда второе значение слово приобрело из -за сходства с сорочьим хвостом и расцветкой перьев. Ср. тж. карельск. harakka «сорока», «чепец» [12, III, с. 723].

Звуковое совпадение омонимов нередко объясняется образованием слов от одной и той же основы, в соответствии с одной и той же словообразовательной моделью, но каждое со специализированным значением. Ср. русск. овсянка - I. Разг. Овсяная крупа. // Каша из овсяной крупы. II. Маленькая птица из отряда воробьиных, питающаяся преимущественно семенами растений [10, VIII, с. 600].

К появлению омонимов может привести также заимствование иноязычного слова. Ср. чайка - I водоплавающая птица сем. чайковых с плотным густым оперением, длинными крыльями. II старинный челн с парусом и веслами, имеющий вдоль надводного борта толстые пучки камыша для увеличения плавучести и защиты от выстрелов противника [10, XVII, с. 748-749]. М. Фасмер считает, что слово чайка II восходит к тур. saika «лодка» [12, IV, 312].

В немецком языке находим подобные явления среди орнитонимов. Напр. Weihe - I . лунь (Circus) II. церк. 1. освящение 2. посвящение, рукоположение (в сан) [3, II, с. 581]. Этимология Weihe I не совсем ясна. Предположительно слово восходит к и.-е. *wi- «два из-за раздвоенного хвоста.» Weihe II произошло от герм. *weiha «святой» [16, с. 979]. Нем. Star - I. скворец (Sturnus). II. мед. Помутнение хрусталика, катаракта. III. звезда (знаменитость), кинозвезда [3, II, с. 383]. Star в значении «птица» было зафиксировано в IX веке, затем в XVI веке появилось название болезни от прил. starblint, которое, в свою очередь, восходит к древневерхненем. staren «пристально смотреть, уставиться», а в XIX веке Star III было заимствовано из англ. языка [16, с. 875-876].

Таким образом, орнитонимы как русского, так и немецкого языков характеризуются широкой разветвленностью семантических структур, достаточно высокой степенью полисемантичности в обоих сопоставляемых языках, независимо от общего количества значений в их семантической структуре. Расхождения в семантических структурах орнитонимов в русском и немецком языках идут по линии различий конкретной представленности того или иного типа значений в структуре орнитонимов. Наиболее характерны для обоих сопоставляемых языков метафорические переносы модели «наименование птица - наименование человека», что подтверждает антропометрический принцип, согласно которому «человек - мера всех вещей », функционирующий, по-видимому, во всех языках. В русском языке обнаруживаем переносные значения как с положительной, так и с отрицательной коннотацией, в немецком же языке преобладают отрицательные коннотации, а также «общественная направленность» семантики. Не всегда связь между семемами орнитонимов четко прослеживается. Орнитонимы, представляющие древний пласт лексики, прошли долгий путь исторического развития, в результате чего эта связь утратилась и появились омонимы, встречающиеся как среди русских, так и немецких орнитонимов.

In the article we research polycemantic structures of the ornithonyms in the Russian and German languages, touch upon the questions of the differentiation of polysemy and homonymy, consider the main ways of the genesis of homonyms among the ornithonyms in the Russian and German languages. The key words: ornithonym, polesemy, homonymy, meaning, semantic structure

Список литературы

1. Апресян Ю.Д. О регулярной многозначности. //Известия АН СССР. Отделение литературы и языка. T. XXX. Вып. 6 М., 1971

2. Блумфилъд Л. Язык. М., 1968

3. Большой немецко-русский словарь: В 3-х томах. / Под ред. проф. О. И. Москальской М., 2000

4. ВиноградовВ.В. Избранные труды. Лексикология и лексикография. М., 1977

5. Кацнелъсон С.Д. Содержание слова, значение и обозначение. Л.: Наука. Ленингр. отд-ние,

1965

6. Кустова Г.И. Типы производных значений и механизмы языкового расширения. М.: Языки славянской культуры, 2004.

7. Ожегов С.И., Шведова H Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений. 3-е изд. М., 1995

8. Поливанов Е.Д. Где лежат причины языковой эволюции? В кн. : Е. Д. Поливанов. Статьи по общему языкознанию. М., 1968

9. Сетаров Р.Д. Использование зоонимов для оценки человека // Европейские языки: истоиография, теория, история. Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 7. Елец, 2009

10. Словарь современного русского литературного языка: В 17 томах. М.: АН СССР, 1950-1965

11. Современный толковый словарь русского языка / Под ред. С. А. Кузнецова. С.-П., 2006

12. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: в 4-х томах. М.: "Прогресс",

1987

13. ШмелевД.Н. Проблемы семантического анализа лексики. М.: Изд-во ЛКИ, 2008

14. Duden. Deutsches Universalwörterbuch. Herausgegegebn von der Dudenredaktion. Mannheim,

2003

15. Duden in 12 Bänden: Das Herkunftswörterbuch. Etymologie der deutschen Sprache. Band 7. Hrsg. von der Dudenredaktion. Mannheim, 2006

16. Kluge F. Etymologisches Wörterbuch der deutschen Sprache. Bearbeitet von Elmar Seebold. Berlin/New Yourk, 2002

Об авторе

Амелина Л.В. - аспирант Брянского государственного университета имени академика И.Г. Петровского, gumvest.bgu@yandex.ru