Повседневность полевого труда в 1930-е годы: отношения колхозников и властей на Юге России

Марина ГАДИЦКАЯ

ПОВСЕДНЕВНОСТЬ ПОЛЕВОГО ТРУДА В 1930-е ГОДЫ: ОТНОШЕНИЯ КОЛХОЗНИКОВ И ВЛАСТЕЙ НА ЮГЕ РОССИИ

В статье раскрывается нетрадиционный элемент исторической повседневности периода колхозного строительства на Юге России, описываются детали проживания и работы колхозников.

The non-traditional element of historical daily routine at the period of collective farms building in the Russian South is exposed, and the features of farmers' living and work are described.

Ключевые слова:

советский Юг, колхозы, местные власти, условия труда, коллективы рабочих; Soviet South, collective farms, local government, working conditions, workers' collectives.

ГАДИЦКАЯ

Марина

Александровна — к.и.н.. доцент; доцент кафедры всеобщей истории Сочинского филиала Российского университета дружбы народов mаrinаgаditskаy@ mail.ru

Когда предметом исследования историков становится повсед -невность наших предков, в качестве таковой понимают, как правило, непроизводственную сферу — домашние заботы, быт, досуг, и пр. Между тем, профессиональная деятельность, составляющая весьма значительную часть человеческой жизни, также сопровождается собственной повседневностью, которая, с одной стороны, формируется в процессе производства, а с другой — оказывает на этот процесс непосредственное (и нередко — очень существенное) влияние. Неудовлетворительные материально -бытовые условия на производстве вполне способны до предела сни зить интенсивность и эффективность труда работников, в то время как налаживание комфортных условий, напротив, стимулирует трудовую активность. Уже поэтому задача исследования производ -ственной повседневности приобретает как научно теоретическую, так и практическую актуальность. Дополнительную важность отмеченной задаче придает то обстоятельство, что изучение про изводственной (так же, как и непроизводственной) исторической повседневности позволяет с наибольшей четкостью понять и пред ставить не только быт, но и мысли, чувства, настроения людей тех или иных минувших эпох.

На период напряженных сельскохозяйственных работ, проводив шихся весной — летом, домом членов растениеводческих колхоз -ных бригад становился так называемый табор, или полевой стан. Зачастую полевые массивы колхозов были отдалены от села или станицы на многие километры, так что колхозники не могли тра тить на походы домой время, становившееся величайшей драго -ценностью во время сельхозработ, когда, по известной поговорке, «летний день год кормил». Поэтому именно на полевом стане кол -хозники ели, спали, проводили свободные часы.

Обычно полевой стан представлял собой от одного до двух-трех небольших домиков, в которых жили колхозники, кухню, навес (заменявший столовую), загон для лошадей, отхожее место. В раз -ных колхозах практиковались самые разные способы строительства жилья и хозяйственных построек в зависимости от возможностей того или иного коллективного хозяйства.

В ряде случаев, использовались уже существовавшие в селах и станицах постройки: их разбирали, перевозили на поля, где соби -рали вновь. Современники свидетельствовали, что в отдельных

колхозах «табора строятся таким поряд -ком: берется из колхоза амбар и к нему строится навес, вроде пристройки»1. Зачастую дома на полевом стане соору -жались по традиционным методикам, известным на Юге России с незапамят -ных времен: из самана или путем обма зывания глиной деревянного каркаса. Иной раз при сооружении полевого стана применялась и довольно сложная, прямо таки современная методика, когда использовались разборные конструкции. Отдельные наиболее экономически крепкие и развитые коллективные хозяй ства стремились строить для своих чле -нов таборы со всеми удобствами, о каких только мог мечтать рядовой колхозник в те годы. Так, на Азово -Черноморском краевом совещании заместителей началь -ников политотделов МТС по женработе в июне 1934 г. представлявшая Приморско -Ахтарскую машинно тракторную стан цию Диденко говорила: «...у нас во всех бригадах за исключением одного хутора довольно приличные таборы, имеются души, устроена баня, имеется детская комната»2. Впрочем, нередко подобные изыски представлялись колхозному начальству совершенно излишними, так что единственное удобство, которое пре доставлялось колхозникам, заключалось в сооружении домиков с отдельными комнатами для мужчин и женщин3.

Площадку для устройства табора выбирали рядом с источником воды, хотя в степных регионах Юга России это удавалось сделать далеко не всегда. В таком случае в обязанности колхозной администрации входило обеспечение полевых бригад водой, что достигалось путем придания кому либо из колхоз ников функций водовоза. Определенное внимание уделялось поддержанию порядка и чистоты на полевом стане (что опять - таки зависело от уровня организационно экономического разви тия каждого конкретного коллективного хозяйства). За соблюдением санитарных правил в пределах табора должны были следить врачи и фельдшеры с помощью сандружинников или дружин ниц из числа самих колхозников. Так,

1 Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ), ф. 112, оп. 57, д. 2, л. 172.

2 Там же, л. 87.

3 Там же, л. 172.

например, участницы слета колхозниц ударниц Азово- Черноморского края, проходившего 8 марта 1934 г., говорили о необходимости того, чтобы «в каждой бригаде был... санитарный пост»4. В пер -вой половине 1930 - х гг. во многих кол -хозах Юга России существовала такая общественная должность, как «хозяйка табора». Обычно на такой пост избира лась какая либо колхозница, «более или менее боевая» и имевшая соответствую щий «хозяйственный опыт работы»5. Обязанности «хозяйки табора» не были четко регламентированы, но сводились к наблюдению за порядком и чистотой.

Разумеется, производственный быт колхозников не ограничивался только пределами табора. Во первых, полевые бригады жили в полях лишь в период напряженных сельхозработ, во вторых, члены других бригад (животноводы, ого родники, садоводы и пр.) в таборах не нуждались, поскольку трудились неда леко от родных сел, станиц, хуторов или вовсе в их пределах.

Говоря о других аспектах производ-ственной повседневности членов южно -российских коллективных хозяйств, укажем на организацию и налаживание функционирования культурно бытовых заведений, цель которых заключалась в создании оптимальных условий для бес перебойного участия колхозников в сель скохозяйственных работах. Иными сло -вами, эти заведения должны были снять с колхозников (и особенно с колхозниц) часть забот по стирке белья, приготовле нию пищи и пр., чтобы те могли полно стью освятить себя труду на колхозных полях, фермах, огородах.

Анализ источников позволяет при йти к выводу, что с такого рода заве дениями в 1930 х гг. дело обстояло неважно. Например, многие колхозы вообще не могли себе позволить такую роскошь, как прачечные. Показательно, что в региональных статистических обзорах, где перечислялись городские прачечные, вообще ничего не говори лось о прачечных в колхозах6. В тех же

4 Там же, д. 23, л. 57.

5 Там же, д. 2, л. 158.

6 См., напр.: Ростовская область за 40 лет. — Ростов н/Д, 1957, с. 245—246; Ростовская область. Природа, население, хозяйство, культура / под ред. А.И. Гозулова, П.Г. Шумилина. — Ростов н/Д, 1961, с. 323-324.

коллективных хозяйствах, где прачеч ные все таки организовывались, после короткого периода функционирования они нередко закрывались из за бес хозяйственности, недостатка средств на оплату труда работников и хозяйствен ные расходы и пр. Немало сложностей возникало и с организацией обществен ных столовых. По отзывам наблюдате лей, после организации общественных столовых в колхозах участие женщин в общественном производстве приближа -лось к 100%1. Проблема, однако, состо -яла в том, что колхозы, созданные уско -ренными темпами, отличались крайней организационно хозяйственной слабо стью и зачастую не могли наладить обще ственное питание. Кроме того, и это самое важное, налогово - заготовительная политика сталинского режима, согласно которой из колхозной деревни выкачи -вался максимум произведенной продукции, не позволяла многим колхозам наладить общепит: для этого попросту не хватало продуктов. Так, в 1930 г. в Кубанском округе Северо Кавказского края общественное питание в колхозах практически отсутствовало2. К началу 1931 г. только 3% советских колхозов имели общественные столовые3. Более того, в ряде случаев партийно советские органы власти (в том числе и крае вое руководство Северо Кавказского края) даже вводили временные запреты на общественное питание в колхозах, видя в этом «один из основных каналов кулацкого разбазаривания хлеба и укре пления лодырничества и иждивенческих настроений в колхозах»4.

В этом случае власти действовали под благовидным предлогом «борьбы за полновесный трудодень» и противодей ствия уравниловке. Дело в том, что при общепите хлеб выдавался всем колхоз никам, без учета их трудовой активно сти. (Данный подход к распределению продовольствия был обусловлен прин ципами «моральной экономики», прису щей крестьянским сообществам, которая обеспечивала «всего лишь выживание

1 Малевич Ф.Е. Организация женского труда // Коллективист, 1931, № 4, с. 5.

2 Государственный архив Краснодарского края (ГАКК), ф. Р- 226, оп. 1, д. 652, л. 9.

3 Малевич Ф.Е. Указ. соч., с. 5.

4 Государственный архив Ростовской области

(ГАРО), ф. Р-1185, оп. 3, д. 548, л. 133.

человека на уровне полуголодного суще -ствования, на уровне простого воспроиз -водства, правда, всех членов общества»5.) Причем зерно, из которого пекли этот хлеб, автоматически вычиталось из тех средств, которые пошли на оплату трудодней. (Так, в колхозе «Путь Ленина» Анапского района Северо - Кавказского края в 1931 г. на общественное питание удерживалось по 0,8 ц зерна с каждого трудоспособного6.) Но фактически эти меры были направлены на ограниче ние продовольственного потребления в колхозах с целью увеличения объема го -сударственных хлебопоставок. Иными словами, это был еще один метод макси мально полного изъятия произведенной колхозниками продукции.

По тем же причинам (а также в резуль -тате бесхозяйственности, халатности, прямых злоупотреблений колхозной администрации) качество общественного питания было крайне низким. В частности, в августе 1933 г. в русских районах Северо Кавказского края во многих кол хозах значительно ухудшилось качество общественного питания, в результате чего участились невыходы колхозников на работу7. В условиях полного отсутствия общепита или крайне низкого его каче ства во многих коллективных хозяйствах Дона, Кубани и Ставрополья колхозники по прежнему ориентировались на домаш ние обеды, что не лучшим образом сказы валось на вовлеченности женщин в кол -хозное производство.

Об условиях труда и положении механи -заторов превосходно выразился начальник Северо - Кавказского края Бояр в марте 1934 г.: «...у нас не выработалось такого отношения [к трактористу], которое бы соответствовало тем задачам и труду, кото рые возложены на этого человека. Часто он у нас спит под трактором, грязный, раз -детый, выплата трудодня ему до сих пор не произведена, ест он как попало, вынимая из своего грязного кармана черный кусок,

5 Современные концепции аграрного развития (теоретический семинар). Из вступительного слова В.П. Данилова // Отечественная история, 1992, № 5, с. 4.

6 Большой И. В полтора и два раза повысился доход колхозной семьи // Коллективист, 1931, № 21, с. 64.

7 ЦДНИРО, ф. 166, оп. 1, д. 23, л. 32.

не похожий на хлеб»1. Во время полевых работ механизаторы, как правило, жили в вагончиках, рассчитанных на несколько человек, нередко спали вповалку и т.п. Девушка, оказавшись в таких условиях в компании молодых мужчин, чувствовала бы себя явно некомфортно.

Крайне медленно улучшалась ситуация в сфере материально бытового обеспе чения механизаторов: им по прежнему задерживали зарплату, не обеспечивали нормальных условий на производстве, плохо кормили (хотя в целом ряде кол хозов питание трактористов было орга низовано на высоком уровне2) и пр.3 Не случайно на III Орджоникидзевской парт -конференции в 1938 г. признавалось, что все еще нуждается в коренном улучшении

1 Государственный архив новейшей истории Ставропольского края (ГАНИСК), ф. 1, оп. 1, д. 42, л. 39.

2 Баршуков П. Меню в тракторной бригаде // Большевик, 1938, 5 апр.

3 ЦДНИРО, ф. 9, оп. 1, д. 72, л. 2(об)-3;

Государственный архив Ставропольского края (ГАСК), ф. Р - 2395, оп. 2, д. 10, л. 6; ГАКК, ф. Р - 687, оп. 1, д. 13, л. 14; Гончаренко С. и др. Почему о нас не заботятся? // Большевик, 1938, 6 апр.

работа по культурно бытовому обслужи ванию механизаторов4.

Итак, анализ разнообразных источ ников позволяет говорить о трудовой, производственной повседневности южнороссийских земледельцев как о своеобразном феномене 1930 х гг. В рас сматриваемый период времени произ водственная повседневность колхозни ков и механизаторов Юга России прямо и непосредственно зависела не только от профессиональных различий, уровня организационно хозяйственного разви тия того или иного колхоза, но и от общей ситуации, сложившейся в коллективизи рованной деревне. В условиях колхозной системы, с характерным для нее слабым вниманием к нуждам и запросам рядо вых работников, материально бытовые условия колхозников и работников МТС зачастую были неудовлетворительными. Особенно тяжелая ситуация наблюдалась в первой половине 1930 х гг. в условиях вызванного форсированной коллективи зацией кризиса аграрного производства.

4 ГАНИСК, ф. 1, оп. 1, д. 312, л. 43.