Актуальность эстетико-философского анализа синестетического восприятия с позиций исторического и классификационного подходов

10. Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры / А. Я. Гуревич. - М, 1972.

11. Дмитрий Лихачев и его эпоха. - М.: Logos, 2002.

12. Запесоцкий А. С. Становление культурологической парадигмы / А. С. Запесоцкий, А. П. Марков. - СПб.: СПбГУП, 2007. - (Дискуссионный клуб Университета; Вып. 10).

13. Ключевский В. О. Русская история / В. О. Ключевский. - М., 2007.

14. Колесников А. С. Философия и литература: современный дискурс / А. С. Колесников // История философии, культура и мировоззрение: [сборник в честь 60-летия профессора А. С. Колесникова]. - СПб., 2000. -

15. Руднев В. Введение в ХХ век: опыт культурной интроспекции / Вадим Руднев // Родник. - 1988. - № 5-9.

16. См.: Багно В. Е. Русская поэзия Серебряного века и романский мир / В. Е. Багно. - СПб.: Гиперион, 2005. - 234 с.; Пограничные культуры между Востоком и Западом / сост. В. Е. Багно. - СПб., 2001. - 536 с. - (Приложение к альманаху «Канун»).

17. Современный философский словарь. - М.: Панпринт, 1998.

18. Шпенглер О. Закат Европы / О. Шпенглер // Антология культурологической мысли. - М., 1996. - С. 229-231.

19. Щедровицкий Г. П. Избранные труды / Г. П. Щедровицкий. - М.,1995.

М. Л. Зайцева

АКТУАЛЬНОСТЬ ЭСТЕТИКО-ФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА СИНЕСТЕТИЧЕСКОГО ВОСПРИЯТИЯ С ПОЗИЦИЙ ИСТОРИЧЕСКОГО И КЛАССИФИКАЦИОННОГО ПОДХОДОВ

Исследуется феномен синестетического восприятия как интеркультурной парадигмы. Особое внимание уделяется вопросам дефиниции синестетического восприятия как системного свойства эстетического восприятия и художественного мышления. Проведен анализ новаций в эстетике и художественной практике русского авангарда, связанных с разработкой новых механизмов восприятия и познания. Ключевые слова: теория и история культуры, синестезия, восприятие, эстетика, познание, искусство.

The analysis of perception is conducted by means of synesthesia. The special attention is spared the questions of consideration of perception by means of synesthesia as system property of aesthetic perception and artistic thought. The analysis of innovations is conducted in aesthetics and artistic practice of the Russian advance-guard, new mechanisms of perception and cognition related to development. Keywords: theory and history of culture, synesthesia, perception, aesthetics, cognition, art.

Многие современные культурные проекты благодаря стремительному развитию технологий реализуются чаще всего как действа, направленные на различные сенсорные каналы восприятия. Комплексное задействование ощущений в процессе восприятия позволяет сделать поступающую образно-смысловую информацию более объемной, сенсорную мотивацию — усиленной. Данный эффект особенно активно используется в массмедиа-культуре (например, совмещение звуковой и зрительной информации в рек-

ламе, вызывающей вкусовые, тактильные ассоциации). В связи с этим на уровне принятия синестетического восприятия не только как редкой, почти исключительной способности личности, но именно как интеркультурной парадигмы, особое значение приобретают вопросы дефиниции синестети-ческого восприятия как:

— свойства эстетического восприятия и художественного мышления (с позиций системного подхода);

— формы целостного восприятия и мышления, динамика развития кото-

рой обусловлена сменой социокультурных парадигм (с позиций исторического подхода).

Такого рода теоретические различения и одновременно — междисциплинарные исследования крайне необходимы в условиях, когда суждения о формах и обоснованиях восприятия и познания в мировой эстетике и философии являются площадкой острейших дискуссий.

Именно здесь становится необходимым классификационный подход, который, будучи формой исследования синестезии, имеет большое значение для определения параметральных границ моделей восприятия в современном искусстве, дает возможность анализа достижений и противоречий синестетических концепций современности.

Излагаемые в дальнейшем основные положения проблемной задачи являются результатом постулируемых подходов. В ходе исследования были выявлены константные качества в синестезии, позволяющие определить синестезию в качестве системного свойства эстетического восприятия и художественного мышления. С данных позиций синестезия обладает, на наш взгляд, следующими особенностями:

- синестезия представляет собой реализацию идеи синтеза сенсорных возможностей человека; восприятие должно иметь некую априорную установку на изначальную целостность;

- синестезия проявляется не только в процессе эстетического восприятия, но и в акте познания, являясь важным дополнением к иным формам познания;

- синестезия исторична, это качество проявляется в обусловленности изменения синестетических концепций сменой социокультурных парадигм. Идеи целостного восприятия могут оформляться в синестетические концепции, то есть обладать исторически

обусловленной логикой, структурой.

Изучение истории развития синес-тетических тенденций в искусстве позволяет теоретическим концепциям обрести историко-культурную определенность и подвергнуть их предметно-аналитическому исследованию. Анализ синестетических тенденций в культурах разных эпох позволит более полно увидеть картину философских, эстетических воззрений в их различных хронологических срезах. Это способствует выявлению логики в историческом процессе смены собственно эстетических концепций, обусловленных и эволюцией философской мысли, и развитием социально-экономической жизни.

Художественное сознание XX века спровоцировало глобальные художественно-эстетические метаморфозы. Важным слагаемым для многих экспериментов искусства XX века стал поиск новых оснований художественного творчества, новых координат и смыслов существования искусства. Сама реализация этих опытов не всегда может вызывать сочувствие, тем не менее понять процесс трансформации привычного облика искусства с точки зрения тех смыслов, которые за ним стоят, представляется важной задачей для эстетики.

Авангард открывает эпоху радикальных изменений традиционного контура мира искусства. Особый интерес вызывают новации в эстетике и художественной практике русского авангарда, связанные с разработкой новых механизмов эстетического восприятия и художественного мышления. Проблема восприятия стоит в центре эстетических исканий всего XX века: общая направленность эстетической деятельности в значительной степени смещается с объекта на адресата. В поле творческой рефлексии входит диалогическая (коммуникативная) природа художественного творчества.

Автор отныне осознается прежде всего как организатор коммуникативного процесса. Эффективность воздействия становится главенствующим критерием художественности.

Формирование эстетики адресо-ванности в авангарде происходит на фоне идей преодоления узости сенсорных способностей человека. Деятелями авангарда разрабатываются механизмы расширения возможностей восприятия человека, без которых основные задачи, возложенные на «искусство будущего», представляются невыполнимыми. Именно такой установкой на формирование нового типа человека, обладающего уникальными способностями ощущать и познавать мир в его целостности обусловлена актуализация идей синестезии в авангардных проектах «искусства будущего».

Необходимо выявление векторов развития идей синестезии в русском авангарде. Здесь обнаруживается полифонизм смыслов, стоящих за идеями синестезии, поэтому основное внимание следует уделить тем направлениям авангардного искусства, которые смогли сформулировать единую, консолидирующую разрозненные поиски программу. Такими целостными художественными системами, стремившимися охватить многие виды искусства и выступившими в качестве крупномасштабной культурной тенденции, стали беспредметное искусство и футуризм.

На основе анализа особенностей эстетической парадигмы авангарда нами была проведена типологизация синестетических концепций, получивших реализацию в беспредметном искусстве и футуризме. Основным критерием типологизации является направленность художественного объекта на передачу определенного спектра ощущений. Такой подход обусловлен тем, что именно ощущение начинает доминировать в процессе восприятия и познания (не случайно Казимир Малевич

определил свой стиль как «искусство чистых ощущений»).

Первый тип синестетических концепций связан со стремительной кос-мологизацией художественного сознания, возникновением идеи передачи средствами художественного языка новых, связанных с пространством макромира ощущений. Основным сенсорным соощущением в восприятии элементов художественного языка становится ощущение «освобождения от тяжести всемирного тяготения» (А. Крученых), «свободного полета в супрематические пространства» (К. Малевич). Наиболее полно эта тенденция проявилась в беспредметном искусстве.

Идея взаимосвязи человека и космоса стара, как сам мир. Эволюция космологических представлений является обоснованием для изменения художественного сознания, в частности для динамики развития музыкального мышления.

Показательно, что уже в лоне философских систем античности формируется идея «гармонии мира», имеющая долгий историко-культурный резонанс. Нам было интересно проанализировать эту концепцию с точки зрения синестезии. В пифагорейской концепции «гармонии мира» происходит соинтонирование, слияние ощущений, возникающих при восприятии пространства и музыки. Поэтому данная концепция имеет другое, уточняющее эти синестетические идеи название «музыки сфер». Она базируется на музыкально-гравитационных соощу-щениях, в основе которых лежит представление о Вселенной как об идеальной форме с четко выявленной структурой и логикой. Структурным принципом здесь является доминирование статичного центра - устоя над подвижной периферией, соотношение между ними определяется гравитацией, тяготением. Подобная логика при-

сутствует как в космологической концепции Ньютона-Кеплера, так и в классической ладовой системе.

Серийная техника, к которой независимо от западных коллег приходят русские музыканты-авангардисты Николай Рославец и Николай Обухов, радикально меняет этот стереотип. Серийные звуки независимы друг от друга. При восприятия серийной музыки мы попадаем в иное музыкальное пространство, лишенное привычных «земных» ориентиров, где отсутствует понятие «верха» и «низа. Эту тенденцию П. Булез определяет следующим образом: «Классическая тональная мысль основана на представлении о вселенной, определяемой гравитацией и притяжением, "серийная" же мысль — на гипотезе постоянно расширяющейся вселенной» (5, с. 39).

В музыкальном искусстве начинается поиск «неслыханных еще звуковых миров» (Н. Рославец), «космических элементов» и выхода в «четвертое измерение» (А. Лурье), выявляется ориентация на «пробуждение космического сознания» (И. Вышнеград-ский). В музыкальном авангарде создается новая формула: музыка - это организованный космос, мир «по ту сторону добра и зла», абстрактный Универсум, отстраненный от перипетий земной жизни с ее «мелодрамами» и сюжетно-психологической мотивацией.

Задача поиска нового «космического» звукосозерцания реализуется в музыкальном авангарде через создание новых инструментов (как правило, электронных), позволяющих извлекать новые, необычные тембры. Даже когда использовались традиционные инструменты, целью было усложнить восприятие за счет изменения акустической шкалы звука: М. Матюшин изобретает четвертитоновую скрипку, В. Вышне-градский исполняет свои произведения на двух, настроенных с разницей

на четверть тона роялях. Во всех экспериментах речь шла о новом сознании, новом, более совершенном восприятии, которому должен соответствовать новый художественный язык. Многие эксперименты авангарда оказываются утопическими именно в силу превышения человеческих возможностей восприятия: М. Матюшин, например, сочиняет произведения не только на четвертитоновое звучание, но и с использованием деления тона на 16, 32 части, что находится за пределами слуховых возможностей.

Идея преодоления узости традиционных сенсорных способностей человека манифестируется деятелями авангарда в результате постижения новых взаимоотношений человека с миром, поиска новых механизмов восприятия. Развитие этой идеи происходит по направлениям усиления роли всего тела, его экстеро- и интероцеп-тивных способностей в процессе восприятия, развития и доведения до запредельных человеческих возможностей телесных ощущений. Художественный объект теперь должен восприниматься при участии всего организма, психические вибрации которого становятся основой впечатления как самого художника, так и реципиента.

Общая направленность на формирование нового «космического» сознания объединяет многие авангардные эксперименты в сфере художественных языков. Параллелизм поисков в абстрактной живописи, серийной музыке, фонетической поэзии подтверждает универсальность данной художественной системы, направленной на формирование новых способов восприятия.

Авангардная живопись также переживает взрыв интереса к космической теме. Такая художественная система, как супрематизм, изначально задумывалась как космическая. «Новая моя

живопись не принадлежит Земле исключительно ... в человеке, в его сознании лежит стремление к пространству, тяготение отрыва от шара Земли», -говорил К. Малевич (4, с. 192). На его полотнах супрематического периода возникает новое ощущение пространства, где теряется привычное сознание перспективы, переднего и заднего плана, верха и низа, где безразлично направление сторон. Супрематические композиции строятся на принципе невесомости геометрических фигур, когда каждая сохраняет независимость, не вторгаясь в пространство других фигур, но осуществляя в синтезе с ними полноту авторской идеи. Только в конце века стало возможным подтверждение того, что «такое восприятие содержало удивительные предощущения современного "космического пленэра", пережитое человеком в открытом околоземном пространстве» (1, с. 186). Показательно, что дадаисты недолюбливали искусство итальянских футуристов и гораздо активнее обращались к идеям абстрактного искусства, которое «значило для нас, - писал Х. Арп, — ... непременную честность. Натурализм был психологическим оправданием доводов бюргера, в котором мы видели своего смертельного врага». Многие деятели европейского авангарда находили ориентиры для прокладывания новых путей в искусстве именно в русской культуре этого периода, так же остро чувствующей необходимость радикального обновления художественного сознания: «Европейское искусство архаично и нового искусства в Европе нет и не может быть, так как последнее строится на космических элементах» (Г. Якулов, Б. Лившиц, А. Лурье, манифест «Мы и Запад») (3, с. 82-84).

Спецификой данной синестетичес-кой концепции авангарда является не только новые гравитационно-слуховые, гравитационно-зрительные со-

ощущения. Важно, что новая модель восприятия и мышления реализуется на основе отказа от традиционной образности (2, с. 74—76). Именно тотальное обновление художественного языка приводит к созданию новой системы зрения, мышления, восприятия.

Выход на нулевые позиции художественного языка позволяет абстракционизму выявить новые способы воздействия, перейти к символизму мышления. Отсутствие в абстрактном искусстве привычных опор, подсказок для восприятия провоцирует генерирование смыслов у реципиента. Моделирование новых смыслов в абстрактном искусстве происходит под воздействием тех механизмов, которые содержатся не столько в художественном объекте, сколько в ментальности реципиента. Новые способы восприятия, выдвинутые в беспредметном искусстве, способствуют не только усилению коммуникативной функции искусства, но и творческой функции со стороны адресата.

Важным фактором своеобразия данной синестетической концепции является ее теургическая направленность. Идея взаимозависимости, а не только уподобления, макрокосмоса и микрокосмоса присутствует в восточной культуре. Согласно древнеиндийской концепции первозвука Вселенной звук молитвы брахмана помогает восстановить нарушаемую гармонию не только в сфере человеческих отношений, но и в космических масштабах. Музыкальный стиль Ивана Вышне-градского, выпускника философского факультета, сложился именно под воздействием восточной философии.

Однако в русский авангард идеи преобразовательной силы искусства проникают в результате воздействия прежде всего идей русского духовного ренессанса. В отечественной философии этого периода разрабатывается

не только проблема синтеза искусств, но и формулируется задача теургического преобразовательного действа, где стирается грань между искусством и действительностью.

Европейский абстракционизм имеет иные обоснования. Например, серийная техника, разработанная лидером нововенской школы Арнольдом Шенбергом, является компонентом экспрессионистической поэтики. За принципом отделенности звуков, отсутствия взаимных притяжений в додекафонии стоит экзистенциональный опыт тотального одиночества человеческого сознания в бытии социума и Вселенной.

Василий Кандинский пророчествовал великое будущее абстрактному искусству, называя свои произведения первичными художественными организмами, сравнивая их с протоплазмой начала творения мира. Однако те потенции, которые содержало в себе абстрактное искусство, остаются нереализованными: долгое время это запрещенное с 30-х годов XX века искусство находилось в семантическом вакууме нераспакованных смыслов. Эстетика постмодернизма работает с уже готовыми образами и смыслами, поэтому фундаментальная установка беспредметного искусства на сотворчество осталась незадействованной, усвоились в основном формальные принципы. Впрочем, идеи абстракционизма могут стать основой для дальнейшего развития искусства.

Помимо гравитационных ощущений, связанных с космической образностью, искусство авангарда ставит эстетически значимую для себя задачу передачи с помощью живописных приемов ощущений, связанных с пространством микромира, вводя в художественную практику новые образные реалии, способные передать динамику органических и неорганических процессов, текучего мира энергий, волн,

излучений. Эта установка станет основой для второй синестетической концепции беспредметного искусства. В область эстетического сознания входят новые реалии, связанные с жизнью самого материала, с ощущением его массы, тяжести, жесткости, различных способов деформации. В процессе восприятия происходит объединение внешних (зрительных) ощущений и внутренних (памяти рук, всего организма от соприкосновений с материей, работы с ней). Восприятие понимается так же, как процесс, основанный не только на антропных ощущениях глаза, слуха, но и предполагающий использование опыта научных аппаратов, изобретений (рентгена, микроскопа, теле- и кинескопа). Такая модель восприятия должна способствовать, по мнению теоретиков и практиков авангардного искусства, расширению мировосприятия и миропонимания.

Данная синестетическая концепция наиболее ярко представлена в таких направлениях русского абстракционизма, как ларионовский лучизм и тат-линский органический конструктивизм. Они возникают как продолжение кубофутуристической эстетики. Эти опыты апеллируют не столько к чистой механике, технике, сколько к глубинным архаическим пластам сознания, к архаическому опыту освоения материи. В экспериментах Ларионова и Татлина совершается прорыв к глубинной онтологии творчества, к осознанию его соприродности самому бытию человека в мире. Их произведения являются наиболее оригинальными воплощениями идей тотальности, первичности и неотграниченности пространства реальности до разделения искусства и жизни.

Очевидно, что для моделирования новых принципов художественного творчества в русском авангарде используются подчас глубинные, архаические модели мышления. Одно из наи-

более ярких направлений русского авангарда — кубофутуризм — за парадоксальное сочетание двух тенденций: будетлянской и архаической, получил ироническое название «Московской фракции давнопрошедшего».

Таким образом, осмысление авангардных моделей нового мышления и восприятия позволяет увидеть в них ценность механизмов познания, в ос-

нове которых лежит идея гармонизации и целостности восприятия.

Думается, что предложенный нами исследовательский подход к изучению моделей восприятия и познания может рассматриваться в качестве гипотезы о специфическом значении синестети-ческого восприятия как для искусства и культуры, так и для истории эстетики и философии.

Примечания

1. Байдин В. «Космический бунт» русского авангарда / В. Байдин // Российский еже-годник'90. - М., 1990. - Вып. 2.

2. Зайцева М. Л. Новое сознание и новый язык: выявление специфики синестетиче-ских концепций русского авангарда сквозь призму языковых экспериментов / Марина Леонидовна Зайцева // Вестник МГУКИ. - 2008. - № 6 (27) (ноябрь-декабрь). - С. 7476.

3. Зайцева М. Л. Синестетические концепции авангарда // Сборник научных трудов по материалам международной научно-практической конференции «Научные исследования и их практическое применение. Современное состояние и пути развития'2007» (1-15 октября 2007 г.). Том 4. Технические науки. Философия и филология / Марина Леонидовна Зайцева; Научно-исследовательский проектно-конструкторский институт морского флота Украины (УКРНИИМФ), Одесский национальный морской университет, Морской учебно-консультационный цент «MarinECC». - Одесса: Черноморье, 2007. -С. 82-84.

4. Малевич К. С. Письма к М. В. Матюшину / К. С. Малевич // Ежегодник рукописного отдела Пушкинского дома на 1974 г. - Л., 1976. - С. 177-195.

5. Музыка - культура - человек: сб. статей. / отв. ред. М. Л. Мугинштейн. - Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1991. - Вып. 2. - 226 с.

Т. А. Кузнецова

ОСОБЕННОСТИ КОРПОРАТИВНОЙ КУЛЬТУРЫ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА

Автор статьи предлагает свой подход к анализу корпоративной культуры как к ядру новых ценностей, предлагаемых постиндустриальным обществом. Автор исходит из тезиса о том, что процесс становления труда всё более приобретает характер творческой деятельности, творчество становится необходимым качеством работника и определяющим средством получения права на труд. Ключевые слова: теория и история культуры, хозяйственная культура, аксиология, корпоративная культура, индустриальное общество, постиндустриальное общество, социально-экономические отношения, мотивация трудовой деятельности, «неэкономические» мотивы, творчество, самореализация.

The author suggests his own way for corporate culture analysis as a nucleus of the new values offered by post-industrial society. The author acts on the premise that the process of labor formation assumes a character of a creative activity more and more, creative work becomes a necessary quality of an employee and a determinative means of gaining the right to work. Keywords: theory and history of culture, economic culture, axiology, corporate culture, industrial society, post-industrial society, socioeconomic relations, labor activity motivation, "non-economic" motives, creative work, self-realization.