2017. 03. 026. Косырева М. С. Глобализмы в русском языке. - М. : Юнити-Дана: закон и право, 2016. - 171 с

УРОВНИ ЯЗЫКА

ЛЕКСИКОЛОГИЯ. ЛЕКСИКОГРАФИЯ. ФРАЗЕОЛОГИЯ. ОНОМАСТИКА

2017.03.026. КОСЫРЕВА М.С. ГЛОБАЛИЗМЫ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ. - М.: Юнити-Дана: Закон и право, 2016. - 171 с.

Ключевые слова: глобализация; глобализмы; интерлингвистика; интернационализмы; межкультурная коммуникация.

Марина Сергеевна Косырева - кандидат филологических наук, преподаватель кафедры иностранных языков Сибирского института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Монография состоит из предисловия, трех глав (глава первая «Глобализмы как проблема интерлингвистики», глава вторая «Интернационализмы и языковая глобализация», глава третья «Глобальная лексика в современном русском языке») и заключения.

В работе на материале русского языка анализируются лексические глобализмы - слова, сходные в фонетическом или графическом отношении и совпадающие по значению в глобально значимых языках. Особое внимание уделяется анализу адаптации и деривационной активности глобализмов в современном русском языке.

Термином «глобализмы» обозначаются слова, сходные в фонетическом (и / или графическом) отношении и совпадающие по значению (полностью или частично) в глобальном и глобально значимых языках. С одной стороны, лексические глобализмы соотносимы с классом интернационализмов в русском языке, с другой -характеризуются рядом свойств, выделяющих их из общего пласта интернациональной лексики.

Поскольку лингвистической глобалистикой давно установлено, что диалог культур на рубеже ХХ-ХХ1 вв. развивается под знаком глобализации «западной» культуры и что инструментом ее распространения является английский язык, понятие «глобальный язык» сегодня неоспоримо связано именно с английским. При характеристике понятия «глобально значимый язык» необходимо учитывать, что оно де-факто соотносимо в родо-видовом аспекте с понятием «язык международного общения», но не совпадает с понятием «наиболее распространенный язык», которым традиционно оперирует интерлингвистика.

К числу наиболее распространенных языков современного мира, по данным ЮНЕСКО, относятся (в порядке убывания численности носителей языка) китайский, испанский, английский, хинди, бенгали, португальский, русский, японский, немецкий и французский. Глобальный язык всего лишь третий в этом рейтинге. По-настоящему глобальной межкультурная коммуникация стала лишь с появлением Интернета, ставшего инструментом, и посредником, и пространством, и объектом, и, возможно, даже субъектом коммуникации. В этой ситуации численность носителей языка не является достаточным основанием для определения его глобальной значимости. На первый план выступает показатель «численность пользователей» того или иного языка в глобальной коммуникации. Кроме того, уровень владения «пользователя» конкретным языком в глобальной коммуникации оказывается факультативным показателем и зависит не в последнюю очередь от коммуникативной активности.

Безусловно, английский язык как доминирующий инструмент глобальной коммуникации является основным поставщиком новых слов и значений. Возможно, пока не единственным. Так или иначе, в настоящий момент (к началу 2016 г.) все лексические единицы, пополнившие корпус глобализмов в начале ХХ1 в., англицизмы. Они приходят в языки, участвующие в глобальной коммуникации, из английского языка либо как источника, либо как посредника. Любой глобализм - англицизм. Но не любой англицизм - глобализм.

Автор указывает на тот факт, что следует учитывать и соотношение понятий «глобализм» и «интернационализм». В современной интерлингвистике под интернационализмами, как следует

из обобщающего определения, приведенного в «Лингвистическом энциклопедическом словаре» (1990), понимают слова, совпадающие по своей внешней форме (с учетом закономерных соответствий звуков и графических единиц в конкретных языках), с полностью или частично совпадающим смыслом, выражающие понятия международного характера из области науки и техники, политики, культуры, искусства и функционирующие в разных, прежде всего неродственных (не менее чем в трех) языках. В любом случае очевидно, что принятым критериям квалификации слова как интернационализма глобализмы соответствуют, но ими не исчерпываются. Любой глобализм - интернационализм. Но не любой интернационализм - глобализм.

В начале ХХ1 в. в условиях глобальной англоязычной коммуникации, прежде всего в Интернете, новые слова и значения, появляющиеся в английском языке, стремительно проникают в лексические системы множества языков. Через глобально значимые языки эти слова и значения транслируются в другие языки и обеспечивают себе узнавание и понимание не только в пределах какого-то ареала (интернационализмы-европеизмы, интернационализмы-американизмы и т.п.), но и в масштабах всей планеты - в глобальном масштабе. Их состав определялся на основе анализа национальных корпусов глобального и глобально значимых языков, одним из которых является русский.

В проведенном исследовании глобализмы в русском языке анализируются в диахроническом (в контексте развития интернациональной лексики в русском языке) и синхроническом (адаптации и функционирования в современном русском языке) аспектах.

Подводя итог комплексному исследованию глобализмов в современном русском языке, М.С. Косырева отмечает, что при всей своей близости к интернациональному пласту лексики русского языка слова-глобализмы демонстрируют отличительные особенности, которые заставляют говорить о них как об отдельном лексическом классе.

Не являясь универсалией, слово, как показывает глобальная коммуникация начала ХХ1 в., используя потенциал и механизмы языковых универсалий, может получить глобальное распространение. Мало того, в случае с лексическими глобализмами наблюдается обратный процесс, когда слова, воплощая символическое соот-

ношение формы и содержания, адаптируются в разных языках тождественно прототипу глобального языка, формируя новые варианты реализации универсалий: и фонологических, и семантических, и грамматических.

В синхроническом сходстве языков традиционная ареальная лингвистика видит материал для диахронического исследования. Однако установление синхронических соответствий может быть и самоцелью, при этом результаты ареального описания дополняются синхронно-сопоставительным рассмотрением соответствий. Именно так устанавливаются изоглоссы интернационализмов, хотя они отличаются от проявлений родства в лексике смежных языков при условии их синхронического сходства, т.е. не допускают никаких диахронических ограничений. Но в случае с глобализмами понятия «изоглосса» и «ареал» оказываются факультативными, так как языковые контакты в глобальной интернет-коммуникации утратили зависимость от географического пространства.

В интерлингвистике сходные знаки двух языков не квалифицируются как интернационализмы. Многие авторы считают три языка минимальной изоглоссой международного элемента, при этом обычно выдвигается требование, чтобы эти языки представляли две или три неблизкородственные языковые семьи. Вместе с тем число языков в изоглоссе небезразлично для авторитета, статуса в языках и перспектив развития интернационализмов не только в плане престижа тех или иных языков, но и потому, что на рубеже ХХ-ХХ1 вв. создались уникальные возможности для одновременных многоязычных контактов. Чем больше языков участвует в контактах, тем активнее используются интернационализмы, тем больше возможностей для глобализации лексики.

В культуру народа могут входить понятия, отражающие не только непосредственную действительность его собственной жизни, но и знания о жизни других народов, о природных явлениях, выходящих за рамки его собственного опыта и, более того опыта обитателей Земли. В этом случае можно было бы говорить и о поликультурности, стоящей за словарями прежде всего наиболее развитых европейских языков и в настоящее время постепенно распространяющейся во всем мире. Эта поликультурность, безусловно, отличает глобальный и глобально значимые языки.

Анализ традиции изучения интернациональных элементов в языке позволяет сделать вывод, что международная лексика (как и другие виды интернационализмов) никогда не становится универсальным мировым явлением: этому мешают как существенные традиционные ограничения историко-культурного характера, так и типологические препятствия. Однако глобализационные процессы в культуре мира и девальвация фактора пространства с привлечением новых инструментов и технических средств в современной коммуникации снимает это ограничение. Многие неологизмы, построенные на международном материале, вообще не воспринимаются как неологизмы даже в момент появления в языке. Этим во многом объясняется скорость адаптации глобализмов в современном русском языке.

Глобализмы дают пример обратной последовательности расширения словарного состава: процесс вхождения в язык новых единиц более интенсивен, нежели процесс образования новых единиц за счет уже имеющегося лексического потенциала, а кроме того, только что заимствованные единицы, как правило, сразу же включаются в процесс деривации.

В предложенной в работе типологии глобализмов по способу оформления в русском языке автор не выявил примеры двух возможных типов, известных из классификации англоязычных заимствований по данному основанию. Это заимствования с элементами калькирования и двухкомпонентные заимствования сложных слов английского языка с дефисным написанием. М.С. Косырева полагает, что это закономерно, так как уникальные элементы языка-реципиента, включаясь в оформление глобализмов, приближая последние к носителям языка, одновременно отдаляли бы глобализм от его универсального, узнаваемого в глобальной коммуникации облика.

Далее в работе отмечается, что среди глобализмов отсутствуют слова, обозначающие понятия (явления), присущие иноязычной культуре. Такого рода иноязычные заимствования традиционно квалифицируются как экзотизмы и выполняют только номинативную функцию, играя исключительно декоративную роль. Это представляется вполне закономерным. В ситуации англоязычной технологической и культурной интервенции в условиях практически мгновенного обмена сообщениями в глобальной коммуникации понятия,

являвшиеся атрибутами иноязычной лингвокультуры, быстро и прочно укореняются в русской лингвокультуре и утрачивают оттенок декоративности. Поэтому автор склонен полагать, что «глоба-лизмы-экзотизмы» невозможны по определению.

Исследование показало, что для того, чтобы стать общеупотребительным, современному глобализму уже не обязательно проходить все этапы детерминологизации. Глобализмы быстро становятся общеупотребительными уже за счет частой употребительности.

Разумеется, глобализмы не могут быть известны всем носителям русского языка: глобальный не значит тотальный (всеобщий). Однако выделение из пласта интернациональной лексики и активизация глобализмов свидетельствует о том, что по мере количественного расширения этого класса слов и совершенствования инструментов глобальной коммуникации люди будут еще лучше понимать друг друга.

Е.А. Казак

2017.03.027. КОПОТЕВ М.В., СТЕКСОВА Т.И. ИСКЛЮЧЕНИЕ КАК ПРАВИЛО: Переходные единицы в грамматике и словаре. -М.: Языки славян. культуры, 2016. - 168 с. -

Ключевые слова: идиоматизация; речевые единицы; идиоматические единицы; речевой поток.

Михаил Вячеславович Копотев - адъюнкт-профессор, лектор Хельсинкского университета, специалист по корпусной лингвистике и грамматике русского языка.

Татьяна Ивановна Стексова - доктор филологических наук, профессор кафедры современного русского языка и методики его преподавания Новосибирского государственного педагогического университета.

Книга состоит из введения, трех глав (глава первая «От слова к сочетанию слов», глава вторая «Монопредикативные фраземы», глава третья «Квазисложные предложения») и заключения.

В монографии обсуждаются переходные единицы, занимающие промежуточные положение между лексикой и грамматикой, между разными грамматическими уровнями, обладающими непрозрачностью формы и некомпозициональностью содержания, не