Некоторые вопросы совершенствования форм и направлений деятельности правоохранительных органов исполнительной власти в рамках международныхдоговоров межведомственного характера

актуальные Вопросы правоохранительной деятельности

УДК 341.24

некоторые вопросы совершенствования форм и направлений деятельности правоохранительных органов исполнительной власти в рамках международных договоров межведомственного характера

Гусев Андрей Владимирович, старший преподаватель кафедры административного права и административной деятельности органов внутренних дел Уральского юридического института МВД России, кандидат юридических наук e-mail: a3790933@mail.ru

Объектом исследования являются общественные отношения правового характера, складывающиеся в результате осуществления международного сотрудничества правоохранительных органов, относящихся к исполнительной ветви государственной власти, в рамках международных договоров межведомственного характера. В результате анализа типовых соглашений правоохранительных органов исполнительной власти с компетентными органами иностранных государств и ряда международных соглашений определены и разграничены категории «направления» и «формы» взаимодействия правоохранительных органов исполнительной власти с компетентными органами иностранных государств, обозначена целесообразность структурного определения и разграничения данных категорий в рамках типовых соглашений всех правоохранительных органов, обоснована необходимость принятия правовых актов, закрепляющих содержательное и функциональное единство межведомственных соглашений правоохранительных министерств и служб.

Ключевые слова: правоохранительный орган исполнительной власти; международный договор межведомственного характера; формы международного сотрудничества; направления международного сотрудничества.

Some issues of improving the forms and directions of activity of law enforcement bodies of the Executive power in the framework of international

treaties of interdepart-mental character

Gusev Andrey Vladimirovich,

Senior lecturer of the Department of Аdministrative law and Аdministrative activity of Internal Affairs bodies of the Ural Law Institute of the Ministry of the Interior Affairs of the Russian Federation, Candidate of juridical sciences

Object of research are the public relations of a legal nature, folding as a result of international cooperation of law enforcement agencies relating to the executive branch of the government in the framework of international treaties of the interdepartmental character. Analysis of the model agreements of law enforcement agencies of the executive authorities with the competent authorities of foreign countries and several international agreements allowed to define and delineate the category of «direction» and «form» of the interaction of law enforcement bodies of the executive authorities and competent authorities of foreign states. Also proved expediency of the structural definition and delimitation of these categories within the model agreements of all law enforcement agencies, the necessity of the adoption of legal acts that

reinforce the meaningful and functional unity of interdepartmental agreements of ministries and of law enforcement services.

Key words: law enforcement agencies of the executive authorities; an international treaty of the interdepartmental character; forms of international cooperation; directions of international cooperation.

Вопрос о формах и направлениях взаимодействия, а также о компетенции правоохранительных органов исполнительной власти в сфере международного договорного сотрудничества в настоящее время остается актуальным и недостаточно исследованным, несмотря на имеющиеся разработки по отдельным направлениям. Между тем правоохранительные органы, отнесенные к исполнительной ветви государственной власти, не только являются активными участниками международного сотрудничества в правоохранительной сфере в рамках международных договоров межведомственного характера, но и выступают компетентными органами государства по реализации заключаемых ими международных соглашений.

Внутреннее содержание межведомственных договоров определяется объектом и предметом соглашения, где объект представлен общими направлениями взаимодействия, а предмет раскрывает формы его осуществления, которые, как правило, влияют на вид международного межведомственного договора.

Содержание международных межведомственных договоров правоохранительных органов исполнительной власти чаще всего в полном объеме охватывает основные направления и формы взаимодействия, а также вопросы их развития и реализации. В этой связи существенное значение имеет рассмотрение основных направлений и форм взаимодействия обозначенного круга правоохранительных органов исполнительной власти, которые в структуре межведомственных соглашений могут приобретать противоположный смысл и негативно влиять на процесс их реализации. Речь идет о неоднозначном употреблении в международных межведомственных договорах понятий «направления» и «формы взаимодействия». Взаимодействуя с компетентными органами иностранных государств в едином широко очерченном направлении - правоохранительной сфере, отдельные органы определяют и выбирают собственные, специфические формы взаимной помощи. Однако многие из направлений и форм взаимодействия объединены содержанием. Именно это обстоятельство побуждает к анализу теоретических и нормативных основ закрепления форм и направлений взаимодействия правоохранительных структур исполнительной власти в рамках заключаемых ими международных межведомственных соглашений. Кроме этого, на основе анализа важно сформулировать предложения по совершенствованию законодательства и правоприменительной деятельности в рассматриваемой сфере.

Специфика основных направлений и форм взаимодействия в рамках межведомственных соглашений раскрывается, прежде всего, в типовых соглашениях правоохранительных органов исполнительной власти

с компетентными органами иностранных государств, которые позволяют выделить ряд особенностей. Постановление Правительства РФ от 29 июня 1995 г. № 653 «О заключении соглашений о сотрудничестве между Министерством внутренних дел Российской Федерации и компетентными ведомствами иностранных государств» с изменениями от 12 апреля 2010 г. [1] содержит проект типового соглашения между МВД России и взаимодействующим органом иностранного государства. Часть 2 статьи 2 данного типового соглашения сдержит положение об основных направлениях, в которых министерство планирует взаимодействовать, а именно: охрана общественного порядка, обеспечение безопасности дорожного движения, организация исполнения уголовных наказаний, идентификация неопознанных трупов, личности больных и детей, не могущих сообщить о себе, материально-техническое обеспечение деятельности Сторон, научно-исследовательская деятельность, развитие информационных систем, специальных средств техники и оборудования, подготовка и повышение квалификации кадров и др.

Статья 3 говорит о том, что в целях реализации положений настоящего Соглашения Стороны будут осуществлять сотрудничество в следующих формах: обмен представляющей интерес информацией, исполнение запросов о проведении оперативно-розыскных мероприятий, розыск лиц, скрывающихся от уголовного преследования или исполнения приговора, а также лиц, без вести пропавших, розыск и возвращение в установленном порядке предметов, обмен опытом работы, в т. ч. проведение стажировок, консультаций и семинаров и многое другое.

Несколько иначе вопрос о взаимодействии решен в распоряжении Правительства РФ от 14 августа 2007 г. № 1049-р [2], которое утверждает типовое соглашение о сотрудничестве между Министерством юстиции Российской Федерации и компетентным органом иностранного государства. Данное типовое соглашение в ст. 2 раскрывает только направления сотрудничества, к которым относятся: обмен опытом между специалистами в области разработки законодательных и иных нормативных правовых актов; взаимная помощь, оказываемая образовательным учреждениям; обмен опытом в области информатизации органов юстиции и в связанных с нею сферах; обмен информацией о законодательстве и правоприменительной практике, юридической литературой и иными публикациями по правовой тематике; подготовка, переподготовка и повышение квалификации кадров для органов юстиции; содействие развитию системы юридической помощи и юридических услуг в целях реализации прав, свобод и законных интересов граждан, прав юридических лиц; обеспечение защиты законных интересов, прав и сво-

бод граждан по вопросам, находящимся в ведении органов юстиции, и другие.

Типовое соглашение между Федеральной службой Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков и компетентными органами иностранного государства о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, утвержденное распоряжением Правительства РФ от 29 декабря 2004 г. № 1721-р [3], напротив, содержит лишь положение о том, что «сотрудничество Сторон в рамках настоящего Соглашения осуществляется в следующих формах: обмен информацией по вопросам противодействия незаконному обороту наркотиков и их прекурсоров; проведение по запросам оперативно-розыскных мероприятий; взаимодействие по вопросам организации и проведения профилактики незаконного потребления и оборота наркотиков; взаимодействие и оказание взаимной помощи при проведении мероприятий по противодействию незаконному обороту наркотиков и их прекурсоров, в т. ч. при проведении контролируемых поставок, и контролю за их легальным оборотом».

Таким образом, указанные типовые соглашения могут способствовать правоохранительным органам исполнительной власти в выборе форм и направлений сотрудничества в правоохранительной сфере, при этом их подготовка, скорее всего, осуществлялась с учетом реальных потребностей конкретных органов. В связи с этим возникает вопрос: как расценивать данные типовые соглашения: как общеобязательный шаблон при заключении международных договоров межведомственного характера или набор структурных и содержательных положений рекомендательного характера?

С одной стороны, данные положения закреплены актами подзаконного характера и имеют обязательную силу для всех федеральных органов исполнительной власти, с другой - практика заключения международных межведомственных договоров достаточно часто идет по пути выхода за рамки типовых соглашений.

Причем возможность для этого формулируется данными шаблонами в положениях, согласно которым «настоящее Соглашение не препятствует Сторонам в разработке и развитии иных взаимоприемлемых направлений и форм сотрудничества». Так, Соглашение о сотрудничестве между Министерством юстиции Российской Федерации и Министерством юстиции Венгерской Республики от 8 сентября 2003 г. [4] структурно не соответствует типовому соглашению, но значительно расширяет перечень направлений сотрудничества. Соглашение о сотрудничестве между Главным полицейским управлением Швеции и Министерством внутренних дел Российской Федерации от 2 мая 1996 г. [5] содержит очень краткий перечень направлений взаимодействия, который также не соответствует шаблону. Напротив, расширенный перечень как направлений, так и форм взаимодействия содержится в Соглашении о сотрудничестве между Министерством юстиции Российской Федерации и Министерством юстиции Литовской Республики от 3 октября 2001 г. [6]. Соглашение о сотрудничестве между Министерством внутренних дел Российской Федерации и Министерством внутрен-

них дел Республики Южная Осетия от 11 ноября 2009 г. [7] содержит не свойственную шаблону ч. 2 ст. 3: «МВД России оказывает практическую помощь МВД Южной Осетии в разработке нормативных правовых актов, регулирующих сферу внутренних дел, и в развертывании системы связи для оперативного обмена информацией между министерствами».

Таким образом, решение поставленного выше вопроса о статусе типовых соглашений о сотрудничестве правоохранительных органов исполнительной власти должно основываться на положении, согласно которому международный межведомственный договор является результатом согласования воль компетентных органов государств. При этом указанные типовые соглашения носят рамочный и вместе с тем вспомогательный характер.

Другой важный аспект касается некоторой неясности в определении сущности категорий «направления» и «формы» взаимодействия правоохранительных органов исполнительной власти с компетентными органами иностранных государств.

Данное положение следует из рассмотренных типовых соглашений, среди которых только шаблонное соглашение МВД России содержит перечень как основных направлений, так и форм взаимодействия. Основываясь на положениях типовых соглашений, следует заметить, что категория «направление» взаимодействия заключает в себе основные сферы и области, в которых осуществляется сотрудничество. Например, борьба с терроризмом, организованной преступностью, незаконным оборотом оружия, наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров, преступлениями с использованием высоких технологий и т. п. Форма взаимодействия является категорией более конкретизированной, что определяет ее особое значение в рамках международного межведомственного соглашения. Конкретные формы взаимодействия раскрывают практическую сторону реализации положений, указанных в направлении.

Представляется целесообразным в рамках международного межведомственного договора прежде всего указать на основные направления взаимодействия, после чего определить, в каких правовых формах эти направления будут реализованы, что соответствует структуре большинства соглашений. Так, Соглашение о сотрудничестве между Министерством юстиции Российской Федерации и Министерством юстиции Республики Армения от 28 декабря 2004 г. [8] определяет как направления, так и формы взаимодействия. Однако имеется ряд исключений. Соглашение между Министерством внутренних дел Российской Федерации и Министерством внутренних дел Туркменистана о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ от 18 мая 1995 г. [9] свидетельствует о том, что «сотрудничество Сторон будет осуществляться, в частности, в следующих направлениях и формах», что свидетельствует о сращивании данных категорий, при этом перечисленные положения соответствуют смыслу именно форм взаимодействия.

В соглашении между Министерством внутренних дел Российской Федерации и Министерством внутренних дел Туркменистана о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ от 18 мая 1995 г. говорится только о направлениях. Соглашение между Министерством внутренних дел Российской Федерации и Министерством внутренних дел Итальянской Республики о сотрудничестве в борьбе с организованной преступностью и незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ от 11 сентября 1993 г. [10] под направлениями взаимодействия фактически подразумевает формы сотрудничества.

Данное обстоятельство объясняется тем, что международный межведомственный договор является результатом длительной совместной работы правоохранительного органа исполнительной власти Российской Федерации и родственного ведомства сотрудничающего государства. Компромисс, выраженный в договоре, отражает взаимные интересы правоохранительных органов и государств, и, на первый взгляд, нет разницы, в рамках каких категорий осуществляется взаимодействие в правоохранительной сфере. Однако выделение конкретных форм взаимодействия прямо влияет на реализацию международных межведомственных соглашений. В связи с этим целесообразно дифференцировать понятия «направления» и «формы» взаимодействия правоохранительных органов исполнительной власти в правоохранительной сфере, а также внести соответствующие изменения в типовые соглашения о сотрудничестве с компетентными органами иностранных государств.

Различные элементы структуры международных межведомственных договоров правоохранительных органов исполнительной власти могут иметь правовое значение. С учетом положения, согласно которому межведомственные соглашения реализуют договоры более высокого уровня в соответствующей сфере, в преамбулах данных соглашений, как правило, делается ссылка как на межгосударственные и межправительственные договоры, так и на договоры универсального характера. Так, Соглашение между Федеральной службой Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков и Министерством внутренних дел Королевства Испания о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров от 9 февраля 2006 г. [11] основывается на положениях Единой конвенции о наркотических средствах 1961 г. с поправками, Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г., Соглашения между Правительством Российской Федерацией и Правительством Королевства Испания о сотрудничестве в области борьбы с преступностью 1999 г. и многих других.

Подобного рода ссылки возможны не всегда, значительно чаще договоры учитывают соглашения межгосударственного и межправительственного уровня. В некоторых соглашениях такого рода положений нет. В качестве примера можно привести Соглашение о сотрудничестве между Министерством внутренних дел

Российской Федерации и Министерством общественной безопасности Китайской Народной Республики от 18 декабря 1992 г. [12].

В результате рассмотрения значительного объема международных договоров межведомственного характера каждого правоохранительного органа исполнительной власти можно отметить единство элементов, составляющих содержание договоров в рамках отдельных совокупностей. Такое положение видится достаточно естественным, т. к. рассматриваемые договоры регламентируют сходные, а в ряде случаев даже идентичные направления и формы сотрудничества. Л. А. Лазутин, ссылаясь на профессора Г. В. Игнатенко, при рассмотрении содержательного единства договоров межведомственного характера органов наркоконтроля говорит о том, что наиболее существенное значение в данном случае приобретают предписания о действиях соответствующих органов в пределах их компетенции при соблюдении как национального законодательства, так и международных обязательств России [13, с. 13].

Также следует отметить, что значительная часть соглашений содержит норму о том, что они «не затрагивают вопросов выдачи и оказания правовой помощи». Подобную формулировку следует понимать как отсутствие в такого рода актах предписаний, вторгающихся в действующие международные договоры, специально посвященные регламентации правовой помощи по уголовным делам, включая выдачу. Более того, бесспорной следует считать обязанность исполнения поручений на основании международных конвенций, направленных на борьбу с преступлениями международного характера, даже при отсутствии специального правила об исполнении поручений по уголовным делам [13, с. 14]. Уточнения в данном случае требует вопрос о том, справедливо ли указанное правило для международных межведомственных договоров, в которых нет прямой ссылки на реализацию того или иного международного договора. Думается, данный вопрос должен быть решен положительно для всех межведомственных договоров правоохранительных органов исполнительной власти в связи с тем, что государства, сотрудничая в правоохранительной сфере, как правило, договариваются о неограниченном характере оказываемой помощи в преодолении самых опасных проявлений международного характера, рассматривая обязанность содействовать как «международное требование» или общепризнанное правило.

Таким образом, правоохранительные министерства и службы сотрудничают не только в пределах предмета международного межведомственного соглашения, расширяя его, что в наибольшей степени отвечает интересам государств. Следует отдельно указать на Соглашение о сотрудничестве между Министерством внутренних дел Российской Федерации и Министерством общественной безопасности Китайской Народной Республики от 18 декабря 1992 г., ст. 2 которого свидетельствует о том, что «стороны на основе действующего законодательства своих государств и в соответствии с международными договорами оказывают взаимное содействие в выполнении просьб по уголов-

ным делам, по преступлениям, носящим международный характер» [12].

Множество соглашений вообще не касаются подобных вопросов, например Соглашение между Федеральной службой Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков и Министерством внутренних дел Королевства Испания о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров от 9 февраля 2006 г. [11], что не препятствует действию правила о «международном требовании».

Как уже отмечалось выше, значительная часть международных межведомственных соглашений посвящается определению основных направлений и форм взаимодействия. При этом большинство соглашений в собственную структуру включают положения о возможности осуществления взаимодействия в иных формах в том случае, если стороны посчитают целесообразным, но не всегда, например Соглашение о сотрудничестве между Министерством юстиции Российской Федерации и Министерством юстиции Китайской Народной Республики от 25 ноября 1996 г. [14] указания на развитие форм и направлений сотрудничества не содержит, что свидетельствует о неразвитой структуре соглашения.

Общим свойством для многих двусторонних соглашений является положение о сферах, в которых осуществляется обмен информацией как один из способов реализации форм и направлений сотрудничества.

Особый интерес в рамках межведомственных соглашений представляет процедура направления и исполнения запросов об оказании содействия в указанных направлениях и формах сотрудничества, вопросы производства по которым нередко регламентированы достаточно детально, как в Соглашении между Федеральной службой Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков и Агентством по борьбе с наркотиками Республики Филиппины о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров от 3 августа 2007 г. [15].

В Меморандуме о взаимопонимании между ГТК России и Ее Величества Таможенной и акцизной службой Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, касающемся сотрудничества между ними и взаимной помощи от 6 января 1994 г., который А. Ф. Ноздрачев описывает как наиболее интересный пример меморандума как вида международного соглашения [16], содержатся только условия об информации, которая может быть предоставлена по запросам. Стоит добавить, что данный документ, как и многие другие международные межведомственные соглашения, официально не опубликован, но упоминания о нем встречаются в подзаконных нормативных актах [17; 25].

Традиции международных отношений в правоохранительной сфере позволяют предусмотреть в соглашениях возможность отказа от исполнения запроса. Статья 6 Соглашения о сотрудничестве между Министерством юстиции Российской Федерации и Министерством юстиции Литовской Республики от

3 октября 2001 г. [18] говорит о том, что «в исполнении запроса о содействии отказывается полностью или частично, если запрашиваемая Сторона полагает, что его исполнение может нанести ущерб суверенитету, безопасности или другим существенным интересам ее государства либо противоречит законодательству или международным обязательствам ее государства». В периодических изданиях встречаются точки зрения, согласно которым подобные положения не способствуют развитию механизмов заинтересованности и ответственности сторон при непредставлении соответствующей информации [19].

В целом международный договор межведомственного характера может нести достаточно широкую структурную нагрузку. Помимо названных, в рамках соглашений могут быть решены вопросы об ограничении использования полученной информации и документов, расходах, языках взаимодействия, координации сотрудничества, рабочих встречах и консультациях, вопросы разрешения разногласий, а также заключительные положения, касающиеся вопросов вступления соглашения в силу и прекращения его действия.

Важным структурным элементом соглашений является положение об органах, определяемых в качестве ответственных за их реализацию, при этом в договорах с сопредельными государствами часто оговариваются процедуры взаимодействия между территориальными органами приграничных районов.

Следует отметить, что единственным правоохранительным органом исполнительной власти среди рассматриваемых, не опирающимся при заключении международных договоров межведомственного характера на собственное типовое соглашение с компетентными органами иностранных государств, является Федеральная таможенная служба России (далее - ФТС России). Подобную ситуацию можно объяснить некоторым своеобразием международных межведомственных соглашений, заключаемых этим ведомством. Это связано с тем, что многие из указанных соглашений действительно носят индивидуальный характер и рассматривают исключительно вопросы таможенного регулирования. Однако в настоящее время достаточно ярко проявляется потребность в регулировании данным органом вопросов взаимодействия в правоохранительной сфере с компетентными органами, прежде всего, приграничных государств, что становится предметом межведомственных договоров.

А. Ф. Ноздрачев отмечает, что многосторонние межведомственные соглашения на уровне центральных таможенных служб не имеют большого распространения, т. к. условия и порядок реализации межправительственных соглашений по таможенным вопросам определяются, как правило, в самих межправительственных соглашениях [16]. Однако заключение подобного рода соглашений все же практикуется, особенно в рамках СНГ, например, Соглашение о взаимодействии и сотрудничестве таможенных служб в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ от 8 июля 1994 г. [20]. Наиболее распространенными являются соглашения о сотрудничестве в ре-

шении конкретных вопросов в таможенной сфере, как правило, правоохранительного свойства.

С учетом сказанного в целях унификации положений заключаемых ФТС России международных соглашений целесообразно рассмотреть возможность осуществления такой деятельности в соответствии с типовым соглашением, которое по аналогии может именоваться «О сотрудничестве между ФТС России и компетентными органами иностранных государств». В настоящее время действует немало соглашений, протоколов и меморандумов между ФТС (ГТК) России с центральными таможенными службами иностранных государств о реализации соглашений о сотрудничестве и взаимопомощи в таможенных делах, в т. ч. и сфере правоохраны и оказания правовой помощи. Сказанное приобретает особое значение с учетом того, что в соответствии с указом Президента РФ от 21 мая 2012 г. № 636 «О структуре федеральных органов исполнительной власти» [21] Федеральная таможенная служба перешла в разряд федеральных органов исполнительной власти, которые напрямую подчинены Правительству Российской Федерации.

Оценивая деятельность по сотрудничеству в правоохранительной сфере в рамках международных межведомственных соглашений правоохранительных органов исполнительной власти в совокупности, можно отметить, что они достаточно часто решают вопросы взаимодействия с компетентными органами зарубежных государств в широком, свойственном для всех этих органов направлении. В качестве такого направления взаимодействия выступает, в частности, линия борьбы с распространением наркотиков, по которой субъектами сотрудничества может выступать не только ФСКН России, но и МВД России и даже ФТС России.

Данное обстоятельство в полной мере соответствует представлению о единстве целей и задач всех правоохранительных органов исполнительной власти в сфере международного сотрудничества, которые выражаются в различных направлениях и формах взаимодействия. Функциональноеобъединение правоохранительных органов исполнительной власти по признаку общности направлений сотрудничества во многом обуславливается внутригосударственным правотворчеством. Указ Президента РФ от 18 декабря 2007 г. № 1707 «О центральных компетентных органах Российской Федерации, осуществляющих сотрудничество в рамках Соглашения между государствами - членами Шанхайской организации сотрудничества о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, и об уполномоченном органе Российской Федерации, ответственном за координацию сотрудничества в рамках этого Соглашения» [22] определил в качестве центральных компетентных органов Федеральную службу Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков, Министерство внутренних дел Российской Федерации, Министерство юстиции Российской Федерации, Федеральную службу безопасности Российской Федерации, Федеральную таможенную службу.

В качестве достаточно интересного момента можно назвать возможность заключения правоохранительными органами исполнительной власти международных межведомственных договоров не с компетентными органами иностранных государств, а с межгосударственными органами. Таковым является Соглашение об основах взаимодействия между Федеральной таможенной службой и Представительством Международной федерации производителей фонограмм в России и странах СНГ в области защиты интеллектуальной собственности от 5 октября 2005 г. [23], которое содержит и положения относительно направлений и форм взаимодействия, и другие стандартные структурные элементы, но все же возникает вопрос об отнесении подобных соглашений к категории межведомственных. Думается, препятствий к этому нет.

Нестандартный подход выражен в Меморандуме о направлениях развития сотрудничества между Федеральной таможенной службой России и Департаментом таможенных сборов и тарифов Министерства финансов Японии от 28 февраля 2007 г. [24], в рамках которого Стороны определили и основные направления сотрудничества, указав, что данный акт не является международным договором и не создает для участников прав и обязательств, регулируемых международным правом. Не совсем понятно, как возможно заключение такого рода соглашений и насколько правомерна ссылка на отсутствие международно-правового характера решаемых вопросов. Остается предположить, что подобным образом была осуществлена одна из первых попыток наладить взаимодействие в указанной сфере со сложным в смысле межгосударственного общения партнером России.

В результате проведенного анализа считаем возможным сделать следующие выводы:

1. Анализ типовых соглашений правоохранительных органов исполнительной власти с компетентными органами иностранных государств позволяет сделать вывод о том, что они носят рамочный, вспомогательный характер, но напрямую способствуют выбору форм и направлений сотрудничества в правоохранительной сфере.

2. Отмечается потребность в определении и дифференциации в рамках рассмотренных типовых положений категорий «направления» и «формы» взаимодействия правоохранительных органов исполнительной власти с компетентными органами иностранных государств, т. к. это прямо влияет на реализацию международных межведомственных соглашений. В рамках типовых соглашений всех правоохранительных органов целесообразно структурно определить и разграничить направления и формы взаимодействия.

3. Обосновывается необходимость принятия правового акта, закрепляющего типовое соглашение между Федеральной таможенной службой России и компетентными органами зарубежных государств по аналогии с имеющимися подобными положениями, а также унификации типовых договоров с учетом содержательного и функционального единства межведомственных соглашений правоохранительных министерств и служб.

Список литературы

1. О заключении соглашений о сотрудничестве между Министерством внутренних дел Российской Федерации и компетентными ведомствами иностранных государств: постановление Правительства РФ от 29 июня 1995 г. № 653 (с изм. и доп., внесенными постановлением Правительства РФ от 12 апреля 2010 г. № 227) // Собрание законодательства Российской Федерации (далее - СЗ РФ). - 2010. - № 16. - Ст. 1914.

2. Распоряжение Правительства РФ от 14 августа 2007 г. № 1049-р // СЗ РФ. - 2007. - № 34. - Ст. 4273.

3. Распоряжение Правительства РФ от 29 декабря 2004 г. № 1721-р // СЗ РФ. - 2005. - № 1 (ч. II). - Ст. 136.

4. Соглашение о сотрудничестве между Министерством юстиции Российской Федерации и Министерством юстиции Венгерской Республики от 8 сентября

2003 г. // Бюллетень Министерства юстиции Российской Федерации. - 2003. - № 10.

5. Соглашение о сотрудничестве между Главным полицейским управлением Швеции и Министерством внутренних дел Российской Федерации от 2 мая 1996 г. [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был // СПС «Гарант».

6. Сборник основных нормативных правовых актов о федеральной юстиции. - 2002. - Т. 4.

7. Соглашение о сотрудничестве между Министерством внутренних дел Российской Федерации и Министерством внутренних дел Республики Южная Осетия от 11 ноября 2009 г. [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был // СПС «Гарант».

8. Соглашение о сотрудничестве между Министерством юстиции Российской Федерации и Министерством юстиции Республики Армения от 28 декабря

2004 г. // Бюллетень Министерства юстиции Российской Федерации. - 2005. - № 1.

9. Соглашение между Министерством внутренних дел Российской Федерации и Министерством внутренних дел Туркменистана о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ (Москва, 18 мая 1995 г.) [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был // СПС «Гарант».

10. Соглашение между Министерством внутренних дел Российской Федерации и Министерством внутренних дел Итальянской Республики о сотрудничестве в борьбе с организованной преступностью и незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ от 11 сентября 1993 г. [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был // СПС «Гарант».

11. Соглашение между Федеральной службой Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков и Министерством внутренних дел Королевства Испания о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров от 9 февраля 2006 г. [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был // СПС «Гарант».

12. Соглашение о сотрудничестве между Министерством внутренних дел Российской Федерации и Министерством общественной безопасности Китайской Народной Республики от 18 декабря 1992 г. [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был // СПС «Гарант».

13. Лазутин Л. А. Международное сотрудничество в борьбе с наркопреступностью: сб. документов / Л. А. Лазутин, В. Ю. Шобухин. - Екатеринбург: Уральская гос. юрид. академия, 2007. - 208 с.

14. Соглашение о сотрудничестве между Министерством юстиции Российской Федерации и Министерством юстиции Китайской Народной Республики от 25 ноября 1996 г. // Сборник основных нормативных правовых актов о федеральной юстиции. - 2002. - Т. 4.

15. Соглашение между Федеральной службой Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков и Агентством по борьбе с наркотиками Республики Филиппины о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров от 3 августа 2007 г. [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был // СПС «Гарант».

16. Ноздрачев А. Ф. Правовые формы деятельности и взаимодействия таможенных органов с другими государственными органами и таможенными службами зарубежных стран / А. Ф. Ноздрачев [Электронный ресурс]. // Законодательство и экономика. - 2004. -№ 8-10. // СПС «Гарант».

17. Распоряжение Совета Министров - Правительства РФ от 13 апреля 1993 г. № 610-р // Собр. актов Президента и Правительства Российской Федерации 1993. - № 16. - Ст. 1401.

18. Соглашение о сотрудничестве между Министерством юстиции Российской Федерации и Министерством юстиции Литовской Республики от 3 октября 2001 г. // Сборник основных нормативных правовых актов о федеральной юстиции. - 2002. - Т. 4.

19 Гусев М. Б. Правовые основы участия органов обеспечения экономической безопасности в международном сотрудничестве по вопросам предупреждения налоговых преступлений / М. Б. Гусев // Право и экономика. - 2006. - № 11 [Электронный ресурс] // СПС «Гарант».

20. Соглашение о взаимодействии и сотрудничестве таможенных служб в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ от 8 июля 1994 г. [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был // СПС «Гарант».

21. Указ Президента РФ от 21 мая 2012 г. № 636 «О структуре федеральных органов исполнительной власти» (в ред. указа Президента РФ от 31 марта 2015 г. № 168) [Электронный ресурс] // СПС «Гарант».

22. Указ Президента РФ от 18 декабря 2007 г. № 1707 «О центральных компетентных органах Российской Федерации, осуществляющих сотрудничество в рамках Соглашения между государствами - членами Шанхайской организации сотрудничества о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, и об уполномоченном органе Российской Федерации, ответственном за координацию сотрудничества в рамках этого Соглашения» // СЗ РФ. - 2007. - № 52. - Ст. 6426.

23. Соглашение об основах взаимодействия между Федеральной таможенной службой и Представительством Международной федерации производителей фонограмм в России и странах СНГ в области защиты

интеллектуальной собственности от 5 октября 2005 г. [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был // СПС «Гарант».

24. Меморандум о направлениях развития сотрудничества между Федеральной таможенной службой России и Департаментом таможенных сборов и тарифов Министерства финансов Японии от 28 февраля 2007 г. [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был // СПС «Гарант».

25. О внесении изменений в Инструкцию о порядке подготовки и исполнения международных запросов, не относящихся к делам об административных правонарушениях и не связанных с проведением оперативных проверок, утвержденную приказом ФТС России от 9 декабря 2011 г. № 2490: приказ Федеральной таможенной службы от 7 октября 2013 г. № 1877 // Таможенные ведомости. - 2014. - № 5 (в извлечении).