Категория живого в тормоплесизме

философские исследования

и.с. самохин УДК 179.3

категория живого в тормоплесизме

Аннотация: В данном докладе обосновывается онтологическая ценность животных и их место в человеческом обществе - современном и будущем. Основное внимание уделяется кошкам и собакам как наиболее «одомашненным» представителям фауны. В соответствии с результатами многочисленных наблюдений и ряда экспериментов, они, как и люди, способны испытывать приятные и неприятные эмоции. По мнению автора, это свидетельствует не просто о схожести, а о сущностном родстве человека и исследуемых биологических видов. Кроме того, в докладе говорится о бытовой и эвристической значимости собак и кошек, а также об их вероятном эволюционном превосходстве над homo sapiens.

Ключевые слова: животные, кошки, собаки, тормоплесизм, эмоции.

I.s. samokhin

the category of aliveness in tormopleasism

Abstract: This report examines the ontological value of animals and their present and future place in the human society. Much attention is paid to cats and dogs as the most "tamed" representatives of the fauna. According to numerous observations and some experiments, they are able to feel pleasant and unpleasant emotions. In the author's opinion, it proves not just resemblance, but essential affinity of human beings and the researched species. Moreover, the report describes domestic and heuristic importance of dogs and cats and mentions their possible evolutionary superiority over people.

Key words: animals, cats, dogs, tormopleasism, emotions.

т Тормоплесизм - это моя философская концепция, о которой я рассказывал на трёх прошлых конференциях. Напомню её суть - коротко, одним предложением: удовольствие, испытанное индивидом с момента рождения до момента смерти, должно быть количественно равным испытанному неудовольствию. Об этическом обосновании этого постулата можно прочитать в свежем номере журнала «Вестник МИЛ». Мой сегодняшний доклад посвя-щён нашим домашним любимцам. Поэтому, несмотря на его некоторую заумность, он вряд ли оставит кого-нибудь равнодушным.

В тормоплесизме основным признаком живого является наличие эмоций, точнее - эмоционального тона ощущений. Всё то, что не способно испытывать удовольствие и неудовольствие, считается неживым. Не рождающимся и не умирающим. Под рождением люди понимают появление на свет из материнской утробы, а под смертью - «гибель и распад организма» [Ефремова 2000], что скорее соответствует более узкому медицинскому понятию «биологическая смерть». Путь во времени, пролегающий между этими двумя вехами, принято называть жизнью. Однако в соответствии с тормоплесической философией, индивид рождается со своей первой эмоцией и умирает с последней. Такое понимание жизни заставляет иначе взглянуть и на её границы... Как известно, человек может утратить все переживания и до биологической смерти

- например, при гибели мозга или определённых психических заболеваниях. кроме того, результаты некоторых исследований позволяют предположить, что мы начинаем испытывать эмоции на третьем или четвёртом месяце внутриутробного развития [см., напр.: Campbell 2006; Loweryetal 2007].

Скорее всего, состояния удовольствия и неудовольствия знакомы не только человеку, но и другим высшим млекопитающим

- в первую очередь, кошкам и собакам. К такому выводу склоняются многие специалисты. Ветеринары отталкиваются от пове-

дения своих мохнатых пациентов [Wilbourn 2000; Landsberg, Hunthausen, Ackerman 2013], психологи - от реакции животных на специфические раздражители [Eckstein, Eckstein 1996; Mendletal. 2010], физиологи - от того, как функционирует кошачий и собачий мозг [Wright, Lashnits 1994; Burns 2013]. О чувствах, испытываемых животными, также говорили известные философы прошлого - например, Жан-Жак Руссо, Иеремия Бентам и Артур Шопенгауэр. Среди современных мыслителей выделяется австралиец Питер Сингер, автор знаменитой книги «Освобождение животных» ("AnimalLiberation"). В первой главе он отмечает, что человек, способный испытывать приятные и неприятные эмоции, должен признать их наличие у других людей: ведь практически любая особь обладает всеми основными чертами своего биологического вида. А поскольку нервные системы остальных позвоночных очень похожи на нашу, сомневаться в эмоциях этих существ нам, в принципе, тоже не следует. [Сингер 2009] Я настоятельно рекомендую книгу Сингера всем неравнодушным к судьбе животных -причём не только из-за фрагментов, посвя-щённых удовольствию и страданию. Автор пошёл гораздо дальше...

К сожалению, даже среди подлинных гениев были те, кто отказывал нашим меньшим братьям в способности чувствовать. Крупнейший философ Рене Декарт считал их бездушными автоматами и подвергал жестоким экспериментам. Крики несчастных созданий воспринимались им как «свист гидравлических систем и вибрации машины» [Jaynes 1907, p. 224; цит. по: Шульц, Шульц 2002]. Аргументом Декарта было то обстоятельство, что животные не рассказывают о своих эмоциях. Конечно, этот довод не достоин великого мыслителя, но следует признать: слово одной особи стоило бы больше, чем сотни опытов над тысячами популяций. Однако и оно не бесценно, так как может быть лживым или неточным. Окончательный ответ можно будет получить лишь тогда, когда интенсивность

приятных и неприятных ощущений станет физической величиной (вроде температуры и силы тока). Пока же нам остаётся доверять результатам современных исследований, а также логике и интуиции. А они говорят о том, что человек, скорее всего, не одинок в мире радости и горя.

Все представители живого находятся в близком онтологическом родстве. Иными словами, они совпадают по самому основному, самому фундаментальному критерию. Поэтому люди, кошки и собаки должны со временем объединиться в сложную социальную общность, где люди выступают не высшим сословием, а «первыми среди равных». Назовём это условным антропоцентризмом. Он совершенно необходим, так как именно человеку суждено устанавливать, поддерживать и облагораживать это единство (как и тормоплесический строй в целом). Конечно же, оно не предполагает правового равенства биологических видов: нельзя игнорировать разницу в уровне их интеллектуального развития.. .Но в чём же -в чём конкретно - должно выражаться более правильное отношение человека к животному? Прежде всего, нам следует измениться внутренне - избавиться от эволюционистской гордыни. Тогда нужные проявления не заставят себя ждать. «Лишнего» щенка не утопят, а комнату с посапывающей в углу кошкой не назовут пустой. Выбор кого спасти из огня, - незнакомого человека или незнакомого кота, - станет очень трудным с нравственной точки зрения. оба задыхающихся обладают абсолютной ценностью (как представители живого), а узнавать об их относительной ценности (как источников чужих эмоций) нет времени. Но если в плену пламени оказались неизвестный вам человек и очаровательный Барсик, любимец всей вашей семьи, то моральной дилеммы возникнуть не должно.

также на собак и кошек должно распространяться основное правило человеческого общежития. Нам, людям, нужно стремиться доставлять им как можно больше приятных и как можно меньше неприят-

152 Вестник МИЛ

ных эмоций. Обратите внимание: речь идёт только об общежитии, то есть о повседневных межличностных отношениях. Иное противоречило бы девизу моей философии: поровну удовольствия и страдания в жизни индивида! Альтруизм в быту поможет тор-моплесизму на государственном уровне. Люди, руководящие страной, заинтересованы в том, чтобы представители живого доставляли друг другу больше удовольствия, чем страдания. Объясню, почему. Если государство хочет добиться своей тормопле-сической цели, оно должно компенсировать избыток тех или иных эмоций у каждого чувствующего существа. По ряду биологических причин [см., напр.: Узнадзе 2004; Baumeister 2001] устранить преобладание неприятных ощущений гораздо труднее. Во многих случаях необходим индивидуальный подход, осуществляемый высококвалифицированным специалистом - врачом или психологом. Таких профессионалов может не хватить; кроме того, они всё-таки не застрахованы от ошибок. Что же касается избытка приятных эмоций, его можно компенсировать без особого труда, тем более при наличии властных полномочий. таким образом, общее счастье является не целью, как в утилитаристской философии, а всего лишь важным средством.

Это был небольшой экскурс в будущее тормоплесизма как государственного строя. Давайте вернёмся в настоящее. Какие эмоции доставляем мы своим кошкам и собакам? Сложно сказать... Однако наши мохнатые питомцы, вероятно, приносят нам куда больше радости, чем знакомые, коллеги, друзья и родственники вместе взятые. Почему бы не допустить и такое? ведь качества, ценимые человеческим сообществом, встречаются у четвероногих гораздо чаще, чем у прямоходящих. собаки преданны и благодарны, кошки самодостаточны и грациозны. и те, и другие имеют высокий уровень эмпатии, то есть умеют активно сопереживать. также эти существа довольно непритязательны: они не нуждаются в вашем притворстве. это очень важный мо-

мент - вероятно, важнее всех предыдущих. Конечно, общение с другими людьми отнюдь не всегда мучительно, однако оно, как правило, связано с определённым напряжением. Человек вынужден ежесекундно отвечать на три вечных вопроса: ЧТО сказать, КАК сказать и НУЖНО ЛИ говорить. После восьми часов, проведённых с коллегами или клиентами, человеку необходим отдых. Однако зачастую его рабочий день продолжается: приходится контактировать с семьёй. Налаживать отношения или поддерживать их. Причём если на работе нормой считаются ровные отношения, то дома планка находится гораздо выше. Общественная мораль требует любить своих родных: быть с ними искренним, выслушивать их с особым вниманием, чувствовать их настроение, помогать им во что бы то ни стало, радоваться самому факту их существования... Каждый будний вечер, по выходным и в отпуске. Мы, простые смертные, часто сгибаемся под тяжестью этого императива - и ведём себя с собственной семьёй намного хуже, чем с друзьями и коллегами. Даже с искренне любимой и любящей семьёй. Уединение с кошкой или собакой представляет собой диалектический компромисс. Человек вроде бы один и в то же время несомненно с кем-то. Он отдыхает от представителей своего биологического вида, но продолжает взаимодействовать со своим биологическим царством.

В последнее время я склоняюсь к парадоксальной, на первый взгляд, мысли. Если взрослый человек стремится к принципиально новому знанию, он должен взаимодействовать с другими людьми как можно меньше.

в детстве, отрочестве и юности общение с себе подобными является практически неизбежным. Оно может быть глубоким или поверхностным, выборочным или хаотичным, лёгким или тяжёлым - но его, как правило, достаточно много. По-видимому, это связано с тягой к познанию, которая, как известно, особенно сильна именно в начале жизни. Ребёнок чувствует, что чело-

век - самый сложный, а значит, и самый заманчивый феномен. Поэтому львиная доля времени и энергии уходит на прямое взаимодействие с другими людьми. Основным исследовательским материалом становятся самые доступные особи - одноклассники и прочие сверстники. Современный психолог B.C. Мухина отмечает, что «Для подростка наиболее значим другой подросток и самые сладкие часы их жизни, когда наконец-то они могут вновь встретиться» [Мухина 2006: 420]. По моим наблюдениям, дети и подростки довольно активно общаются даже с теми, кто не особо им интересен по своим индивидуальным особенностям. Каждый из этих «неинтересных» достоин внимания как образец вида, как часть целого. Также показательно быстрое примирение после ссор - вопреки обострённому чувству справедливости и собственного достоинства. Когда на кону стоит доступ к любимому объекту исследования, моральные категории отходят на второй план. Этим, к слову сказать, отличаются многие талантливые учёные. К тому же, я сильно сомневаюсь, что даже заурядный научный работник станет осуждать укусившую его лабораторную мышь или засосавшую его чёрную дыру...

Свежий мозг получает такое количество эмпирической информации, что volensnolens начинает делать выводы, нащупывать закономерности, отделять общее от частного. Пожалуй, особое значение имеет подростковый возраст, когда все достоинства и недостатки человеческой природы проявляются едва ли не в гротескном виде. Исследованию помогают бесчисленные чрезвычайные ситуации, связанные с насилием, предательством, влюблённостью... Не возраст, а анатомический театр души! Нельзя забывать и о том, что дети и подростки вынуждены иметь дело не только со своими ровесниками, но и с миром взрослых (в лице родителей и учителей). Этот мир также служит источником фактов. Школьники, обладающие повышенным интеллектом, генетически обречены

на использование дополнительных средств: художественной или научно-популярной литературы.

Но даже общение - метод сугубо вспомогательный. Прежде всего, любой человек познаёт явление под названием "homosapiens" через самого себя. Ведь как особь он обладает всеми основными чертами своего биологического вида. Ими обладают и прочие особи, но на примере собственного «я» каждая из них может изучить объект изнутри. Хотя «может» - не совсем точное слово. Отдельный человек постигает свой вид через самого себя неминуемо и непрерывно. Просто потому, что этот человек не был и не может стать никем другим. Для своего сознания он подобен вечно раскрытой книге. возможно, ему не удаётся читать между строк, но текст постоянно находится у него перед глазами. Шея в колодках, веки задраны хирургическими зажимами...

Следует учитывать, что исследовательский инстинкт - это не какой-то идеалистический, принимаемый на веру фактор, вроде «божьей искры», «лёгкой руки» или чего-нибудь подобного. Он описан в ряде научных работ - например, в трудах отечественного психоневролога В.И. Гарбузова [см.: Гарбузов 1999, 2006]. По наблюдению автора, данный инстинкт преобладает далеко не у всех. Я тоже это заметил. Он начинает затухать у многих студентов и старшеклассников, а в большинстве тридцатилетних и вовсе еле тлеет. Как правило, активную деятельность продолжает тот мозг, в котором не угас огонь его первой любви - к человеку как виду. Такие личности становятся хорошими врачами, психологами, артистами, педагогами, священниками. Часто их жизнь можно назвать гармоничной или даже счастливой. иначе складывается судьба тех, чей интерес к «венцу эволюции» не выдержал испытания знанием. Они по-прежнему общаются с себе подобными, но не получают от этого ни удовольствия, ни интеллектуальной пользы. Не видя выхода, люди испытывают усталое разочарование и начинают постепенно деградировать.

154 Вестник МИЛ

На мой взгляд, выход очевиден. Да, особь не в состоянии отказаться от изучения своего вида, так как волей-неволей познаёт его через себя. Однако предельно ограничив общение с другими людьми, человек может выбрать себе ещё один объект исследования. Логичнее всего выбирать между другими биологическими видами. Приоритет должны иметь кошки и собаки, поскольку вероятность того, что они способны испытывать эмоции, наиболее высока. существ, способных на это, можно изучать не только для человечества, но и ради них самих. И сравнивать с человечеством. Заодно есть шанс воскресить свой интерес к людям.

Базовых различий между видами, умеющими и радоваться, и страдать, не существует. Эмоция есть жизнь. Разумеется, нет такого критерия, который мог бы сравниться с критерием «живое» / «неживое». За одним вероятным исключением. Если бы люди обладали пресловутой «свободой воли», это, наверное, возвысило бы их над животными. Инстинктивную преданность собаки можно было бы противопоставить особой человеческой преданности - выбору, сделанному сознанием, которое не сковано цепочками ДНК и путами внешних обстоятельств. То же самое касается и других достоинств. Но свободы воли не существует - в соответствии с законом причины и следствия. Как и обычно, я процитирую его определение, приведённое в словаре обществоведческих терминов: «один из общих законов действительности, согласно которому все явления в мире имеют свою причину, т.е. такое явление, которое предшествует следствию и с необходимостью вызывает это следствие» [Яценко 1999: 135].

Таким образом, наше отличие от животных, по большому счёту, сводится к интеллектуальному превосходству над ними. в социальном контексте кошек и собак вполне можно приравнять к умственно отсталым людям (у которых иной раз есть чему поучиться). Выскажу крамольную мысль: с моей точки зрения, интеллектуальное превосходство ещё не говорит о том, что

HomoSapiens находится на более высокой ступени эволюционного развития. На мой взгляд, положение вида на эволюционной лестнице определяется не сложностью организмов, а тем, насколько успешен данный вид в продвижении к собственной цели.

Если собаки и кошки способны испытывать приятные и неприятные эмоции, у них, по-видимому, та же цель, что и у людей - стать как можно более счастливыми. И не факт, что мы, - такие умные и сложные, - ближе к этой цели.

Литература

Гарбузов В.И. Концепция инстинктов и психосоматическая патология: Наднозологи-ческая диагностика и терапия психосоматических заболеваний и неврозов. - СПб.: «СО-ТИС», 1999. - 320 с.

Гарбузов В.И. Инстинкты и судьба человека. - М.: «АСТ»; СПб.: «Астрель-СПб.», 2006. - 477 с.

Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка: Толково-словообразовательный. - Т. 2: П - Я. - М.: «Русский язык», 2000. - 1084 с.

Мухина В.С. Возрастная психология. Феноменология развития. - М.: «Академия», 2006. - 608 с.

Сингер П. Освобождение животных. - Центр защиты прав животных «Вита», 2009. -URL: http://права-животных.рф/library/philosophy/singer_animal_liberation.htm

Узнадзе Д.М. Общая психология. / Перевод с грузинского Е.Ш. Чомахидзе. - СПб.: «Питер», 2004. - 413 с.

Шульц Д.П., Шульц Э.С. История современной психологии. / Пер. с англ. А.В. Говорунов, В.И. Кузин, Л.Л. Царук / Под ред. А.Д. Наследова. - СПб.: «Евразия», 2002. - 532 с. Яценко Н.Е. Толковый словарь обществоведческих терминов. - СПб.: «Лань», 1999.

- 528 с.

Burns G. HowDogsLoveUs: A Neuro scientist and His Adopted Dog Decode the Canine Brain. N.Y.: Houghton Mifflin Harcourt Publishing, 2013. - 272 p.

Campbell S. Don't tear a smiling foetus from the womb // Daily Telegraph. 4 October 2006.

- URL: http://www.telegraph.co.uk/comment/personal-view/3632855/Dont-tear-a-smiling-foetus-from-the-womb.html

Eckstein W., Eckstein F. How to Get Your Cat to Do What You Want. - N.Y.: Ballantine Books, 1996. - 240 p.

Landsberg G., Hunthausen W., Ackerman L. Behavior Problems of the Dog and Cat.

- Edinburgh, London, New York, Oxford, Philadelphia, St. Louis, Sydney, Toronto: Saunders Elsevier, 2013. - 472 p.

Lowery C. L., HardmanM. P., ManningN., HallR. W. and AnandK. J. S. Neurodevelopmental Changes of Fetal Pain // Seminars in Perinatology. - Volume 31, Issue 5. - Pp. 275 - 282.

Mendl M., Brooks J., Basse C., Burman O., Paul E., Blackwell E. and Casey R. Dogs showing separation-relation behaviour exhibit a 'pessimistic' cognitive bias // Current Biology 20, Issue 19. - Pp. 39 - 40.

Wilbourn C. The Total Cat: Understanding Your Cat's Physical and Emotional Behavior from Kitten to Old Age. N.Y.: HarperCollins Publishers, 2000. - 272 p.

Wright J. C., Lashnits J. W. Is Your Cat Crazy? Solutions from the Casebook of a Cat Therapist. - N.Y.: Macmillan, 1994. - 227 p.