О способе лингвистической идентификации темы в перспективе ее соотношения с жанровой категоризацией текста

В. А. Тырыгипа

О СПОСОБАХ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ ТЕМЫ

В ПЕРСПЕКТИВЕ ЕЕ СООТНОШЕНИЯ  С ЖАНРОВОЙ КАТЕГОРИЗАЦИЕЙ ТЕКСТА

В статье ставится вопрос о взаимодействии темы и жанро~ вой принадлежности текста. Лингвистический подход к пониманию темы связывается либо со структурной., стороной текста членением высказывания на тему и рему, либо с его семантической стороной — с конденсированным содержанием текста как результатом взаимодействия знания, представленного в тексте и уже имеющихся у адресанта знаний о мире. Особое внимание уделяется макропозиции и ее эвристическому потенциалу для выявления жанровой специфики развертывания темы текста.

Обращение к теме как жанрообразующему фактору целесообразно начать с уточнения предмета, который обозначается в настоящей статье термином «тема».

Слово произошло от древнегреческого Шеша — «то, что положено в основу». «Современный словарь иностранных слов» дает несколько значений данного слова: «1) предмет изложения, изображения, исследования, обсуждения; 2) постановка проблемы, предопределяющая подбор жизненного материала и характер художественного повествования; 3) музыкальная фраза, главный мотив, который является в музыкальном произведении основой для дальнейшего развития; 4) лингв, один из двух компонентов высказывания — известное, данное (ср. рема)» [16. С. 600], Первое значение — предельнообобщенное, применимое в любой сфере человеческой деятельности, последующие три указывают на специфическое значение слова в конкретных областях познания, соответственно, в литературоведении, музыковедении, языкознании. Уточняя литературоведческое понимание термина «тема»,

В. Б. Хазиев обращает внимание на двойственность его толкования. Первое толкование затрагивает его структурную сторону, второе — субстанциальную. При первом толковании «темами именуют наиболее существенные компоненты художественной структуры, аспекты формы, опорные приемы» [18. С. 40]. Так, по словам В. М, Жирмунского, «в лирике целое поэтическое направление определяется по преимуществу своими словесными темами; например, для поэтов-сентименталистов характерны такие слова, как “грустный”, “сумерки”,“печаль”, “гробовая урна” и т. п.» [5. С, 30].

Во втором толковании тема связывается не с элементами структуры, а непосредственно с ^ сущностью произведения как целого, «тема есть' некоторая установка, которой подчинены все элементы произведения, некоторая интенция, реализуемая в тексте» (разрядка моя. — В. А.) [6. С. 150]

* Здесь и далее разрядка автора. — В. А.

Литературоведческий подход к теме, по справедливому замечанию

Н. М. Разинкиной, неизбежно связан с интерпретацией художественного произведения и не всегда опирается на данные языкового анализа» [15. С. 151].

При лингвистическом подходе к теме важно учитывать следующий момент. В лингвистической литературе термин тема используется, по крайней мере, в двух значениях, В своем первом значении тема связывается с актуальным членением предложения, а именно, членением высказывания на тему (данное, известное) и рему (новое, неизвестное) [10. С. 239], Актуальное членение высказывания отражает актуальную позицию говорящего субъекта в данном конкретном случае по отношению к содержанию высказывания и по отношению к тем, кому это высказывание предназначено. В перспективе всего текста каждое последующее предложение опирается на предыдущее, продвигая высказывание от известного к неизвестному и формируя в итоге его глобальную коммуникативную структуру, коммуникативную целостность, коммуникативное единство.

В своем втором значении термин «тема» связывается со смысловой структурой (целостностью) текста, которая разными авторами называется по-разному: «семантическое пространство текста», «тематическое единство текста», «денотат текста», «концепт текста», «макропропозиция текста», «глобальная когерентность» и т. д. [3, 8, И, 12, 14, 19]. Другими словами, в первой интерпретации тема рассматривается как структурный концепт, во второй — как семантический концепт.

Следует заметить, что тема в своем первом значении (как структурный концепт, мыслимый в контексте актуального членения предложения, его коммуникативной структуры) исследована значительно глубже и основательнее, чем в своем втором значении (как семантическии концепт, мыслимый в контексте смысловой целостности текста), на что справедливо обращают внимание современные исследователи: «...“глобальная когерентность оказалась более трудной для выявления и изучения, чем “локальная , поэтому в настоящее время семантическая характеризация макроструктур дискурса в терминах тем (themes или topics) составляет одну

из важных задач когнитивного анализа» [9. С. 152].

Ряд принципиально важных положений, связанных с понятием темы, представлен в работе О. И. Москальской. Смысловая целостность текста определяется единством темы, под которой понимается смысловое ядро текста, конденсированное и обобщенное содержание текста: «Темой целого текста или микротекста мы считаем смысловое ядро, понимаемое как обобщенный

концентрат всего содержания текста» [11- С. 17].

Другое исключительно важное положение содержит мысль о том, что мельчайшей частной темой является тема, заключенная в сверхфразовом единстве Она не слагается из более мелких тем, заключенных в его составляющих - предложениях и не разлагается на еде более дробные темы. Здесь целесообразно вспомнить, что диктема, понятие развивающее и преобразующее понятие сверхфразового единства, не случайно определяется ее

автором как минимальная тематическая единица, единицы более низкого уровня в языковой иерархии этой функции не выполняют, т. е. не являются носителями темы. Сверхфразовое единство (микротекст), по О. И. Мос-калвской, монотематично. Объединение всех составляющих его предложений вокруг одной темы есть проявление его смысловой целостности. Более того, переход от одной темы к другой есть пограничный сигнал, знаменующий конец одного сверхфразового единства и начало другого.

Итак, понятие темы О. И, Москальская раскрывает следующими тезисами: тема — это конденсированное и обобщенное содержание текста; тема целого речевого произведения не является арифметической суммой его частных тем; носителями темы являются сверхфразовые единства (мшеротек-сты), последние монотематичны.

В отличие от О. И. Москальской, которая интерпретирует тему с позиции статики, её данности в тексте, А. И. Новиков переносит фокус внимания на её динамический аспект; «...можно считать, что тема является тем интеллектуальным образованием, которое представляет в мышлении текст как целое» [12. С. 111]. Тема, по мысли А. И. Новикова, — это свернутое содержание, которое сопоставимо с замыслом. Она формируется на одном из этапов понимания текста. Созвучное утверждение присутствует в работе В. Б. Касевича, по словам которого, текст по своей природе является динамичным объектом, он развертывается во времени, поэтому восприятие его должно быть непременно текущим. Реципиенту отводится активная роль в установлении смысловой структуры текста, причем одним из первых шагов по выявлению такой структуры может быть поиск темы сообщения как точки отсчета при декодировании некоторой информации [7. С. 250,257-258].

Более того, «тема как свернутое и обобщенное представление содержания является, — по утверждению А. И. Новикова, — конечным результатом процесса осмысления. Она представляет собой понятный и эксплицированный замысел автора, реализованный в словах и декодированный на основе смысла, <...> Именно после определения темы, завершающей процесс формирования целостной структуры содержания, окончательно становится ясной роль и функционирование каждого элемента текста» [12. С. 111-112].

А. И. Новиков указывает на еще одну особенность представления темы в тексте: текст создается не только связью подтем между собой, но также их прерывистостью. При отборе содержательных элементов текста автор не воспроизводит все денотаты, соответствующие той или иной подтеме, поскольку, ориентируясь на определенного партнера коммуникации, рассчитывает, что последний сможет восстановить, как бы компенсировать эти опущенные звенья и тем самым заполнить возникающие «смысловые скважины» (по терминологии А. И. Жинкина), «Величина скважности определяется степенью взаимопонимания партнеров коммуникации» [12. С. 110]. Таким образом, по Новикову, тема, во-первых, создает целостность текста, во-вторых, предполагает активную роль интеллекта читателя при осмыслении текста.

В разговоре об обобщенном понимании темы следует учесть и такое важное свойство, как членимость темы. В этой связи интересно отметить, что, по мнению М. Я., Дымарского, «первый компонент текстовой компетенции человека целесообразно понимать как умение адекватно оценивать (анализировать) объем предполагаемой темы, расчленять ее на подтемы, устанавливать их иерархию» [4. С. 156]. А. И. Новиков дробит тему на подтемы, последние на субподтемы: тема связывается с главным предметом, подтема, соответственно, отражает непосредственные отношения главного предмета с другими предметами, т. е. «конкретность главного предмета достигается за счет конкретизации элементов его описания. При этом подтемы обеспечивают полноту описания, а субподтемы его глубину» [12. С. 24].

На необходимость структурирования темы текста по уровням обращает внимание М, Я. Блох: «Тема целого текста (“пленотекста”) реализуется через иерархию частных тем, выделяющих все более дробные композиционнотекстовые отрезки (“партитекст”) <...> Самым нижним отделом этой иерархии <...> служит диктема» [2. С. 120].

Тематическая иерархия присутствует в текстах как письменной, так и устной коммуникации. Изучая типовые тематические особенности разговорных диалогов, И. Г. Сибирякова обнаружила, что в них отдельные участки, иногда довольно обширные, характеризуются предметно-тематической иерархичностью. В результате лексико-тематического обследования 15 разговорных диалогов были выделены не только двухуровневые (тема — подтема), но и трехуровневые (гипертема — тема — подтема) иерархии. В качестве редкого явления обнаружена даже четырехуровневая иерархия [17.

С. 56-66].

Подводя итог сказанному, мы можем свести трактовку темы, интерпретируемой в контексте смысловой целостности текста, к трем ключевым утверждениям: 1) тема— это ментальное, интеллектуальное образование, концентрация и абстракция содержания текста, для идентификации которой наряду с самим текстом, содержащим набор языковых знаков слов, предложений, диктем, - необходима активная роль интеллекта читателя; 2) тема текста реализуется через иерархию его частных тем; 3) минимальной тематической единицей, носителем темы является диктема (по Блоху) или сверх-фразовое единство (по Москальской), тема, заключенная в диктеме или СФЕ,

уже не разлагается на более дробные темы.

Следует признать, что анализ темы, интерпретируемой как смысловое ядро, как обобщенный концентрат всего содержания текста, сопровождается неизбежными трудностями, вызванными тем, что тема категория имплицитная. Тематическая информация имеет иедискретный характер, она распределяется по всему тексту, эксплицируется через языковые единицы разных уровней.

В большинстве исследований идентификация «мы связывается, прежде всего, с лексическим уровнем. «Тематическое ядро текста, по словам Е. И. Шен-

дельс, формируется с помощью лексических средств полнозначных (автосеман-

шческих) лексем, из которых слагается смысловой каркас текста и которые могут служить ключевыми словами текста» [20. С, 10].

Ранее этот тезис был четко сформулирован О. И. Москальской: «Единство темы СФЕ проявляется в рекуррентности ключевых слов, связанных с темой» [11. С. 18]. Более того, единство темы обеспечивается тождеством референции соответствующих слов в масштабе СФЕ, т. е. соотнесением данных слов и их заместителей на протяжении СФЕ с одним и тем же предметом реальной действительности (референтом) и подразумевает такое тождество; каждый раз, когда в рамках одного СФЕ и единой темы употребляется одно и то же имя собственное или нарицательное, а также лексические синонимы последних или местоимения, замещающие имя, имеется в виду один и тот же предмет или лицо.

Лексемы с одной референционной соотнесенностью образуют цепочки разной степени протяженности и разной сложности, проходят сквозь текст, неся ту или иную смысловую линию — микротему. <...> Отсюда название «топикальная цепочка», «изотопическая цепочка», «номинативная цепочка» [20. С, 11]. Их переплетение составляет изотопию текста, формирует его главную тему — макротему, гипертему, «смысловую целостность или семантическую изотопию» [11. С. 19].

В некоторых текстах тематические слова находятся в имплицитных отношениях. О. И. Москальская обращает внимание на связь единства темы СФЕ и тождества референции с явлением импликации, «основанной на ситуативных связях или же на отношениях части и целого. Вследствие подобных связей упоминание о какой-либо ситуации предполагает для говорящего и слушающего наличие других предметов и ситуаций, связанных с данным предметом» [11. С. 20].

Аналогичное утверждение встречается в исследовании А. И. Новикова, который отмечает, что в некоторых текстах «ключевые элементы» не выделяются «с ходу». Особенность текстов такого рода заключается в том, что преобладающими в них являются отношения ситуативного типа, т. е. отношения, задаваемые самой ситуацией, в связи с чем нет строгой иерархии, предполагающей их подчиненность главному предмету [12. С. 142-144],

Для идентификации темы требуется содержательный анализ текста — продолжает А. И. Новиков, — в процессе которого выделяются все имена денотатов, как содержащиеся в тексте, так и подразумеваемые через устранение смысловых скважин между предложениями. Далее выстраивается таблица связей денотатов друг с другом; чем большее количество связей имеет некоторый денотат с другими денотатами, тем более существен он для содержания [12. С. 144]. На это же обращает внимание Р. А, де Богранд: «Доминантная тема или темы обнаруживаются благодаря плотности связей вокруг узлов (density of linkages around nodes) в взаимосвязанном пространстве мира текста» [21. P. 70].

Отсутствие ключевых слов — следствие «скважности», как одного из свойств текста, — в процессе восприятия которого происходит непрерывное

взаимодействие знания, представленного в тексте, и уже имеющихся у адресата знаний о мире («continual interaction of TEXT-PRESENTED KNOWLEDGE with PRIOR KNOWLEDGE of the WORLD» [21. P. 70]). Другими словами, тема реализует «затекстовые и текстовые связи»: требуется постоянное обращение к опыту и знаниям, не содержащимся непосредственно в самом тексте, т. е. осуществляется выход за текст [13. С. 55].

В реализации темы участвуют и грамматические средства, однако их участие скорее косвенное, чем прямое: «глобальную тематическую значимость синтаксические структуры могут выражать только косвенно, поскольку для ее выявления требуется учитывать специфику синтаксических построений целого ряда предложений. Так, если «Джон» играет ведущую синтаксическую роль в нескольких предложениях и занимает позицию темы, он может быть затем темой и в последующих предложениях » [3. С. 61].

Арсенал языковых средств, выражающих тему, также включает в себя фонетические и позиционные маркеры. В, Б. Касевич, говоря о поиске темы сообщения как точки отсчета при декодировании некоторой информации, называет четыре способа маркирования темы, на которые (как минимум) может опереться воспринимающий речь человек: это позиционный, грамматический, лексический и фонетический способы. Первый и последний, по его мнению, являются универсальными [7. С. 257-258].

Изложенные способы маркирования темы (фонетические, лексические, грамматические, позиционные) не исчерпывают весь инвентарь тематических средств. В качестве объяснительного механизма сущности темы Т. А. ван Дейк использует понятие «макропропозиция». Макропропозиции выводятся из пропозиций, содержащихся в тексте, а также фоновых знаний о мире, следовательно, макропропозиции в принципе не обязательно должны непосредственно быть ц;иряжеттт.тми в поверхностной структуре текста, они должны быть выведены из семантической интерпретации слов, фраз и т. д. [3. С. 59].

Рассмотрев тему как текстовую категорию под семантическим углом зрения и способы ее манифестации на поверхностном языковом уровне, вернемся к проблеме, обозначенной в названии статьи. Правомерно ли говорить о корреляции темы и жанра? Является ли тема жанрообразующим фактором? Каждый жанр имеет свой собственный способ представления ситуации. В разных жанрах один и тот же фрагмент объективной реальности освещается под своим собственным специфическим углом зрения: высвечиваются одни стороны референтной ситуации и не попадают в поле зрения (намеренно игнорируются) другие, иными словами, каждому жанру заданы пределы предметной компетенции, выход за которые может означать вторжение на территорию другого жанра.

Репрезентация референтной ситуации прямо или косвенно присутствует в любом тексте, именно референтная ситуация тематизируется, становится предметом коммуникации, однако в разных жанрах °°-

ставляющих — объектов, отношений между ними, приписывание им определеТиых признаков и т. д. - осуществляется различно, что обусловил-

вается целевой установкой жанра. С учетом сказанного следует сделать уточнение: в тексте того или иного жанра тематизируется не референтная ситуация вообще, а определенный ракурс, определенный угол зрения на референтную ситуацию.

Понятие референтной ситуаций пересекается с понятием макропропозиции: то и другое связано с выражением темы дискурса, то и другое стоит за предложениями текста. Разница состоит в том, что если референтная ситуация представляет собой фрагмент объективной действительности, с которым соотнесено референциальное содержание высказывания/сообщения, то макропропозиция является мыслительным отображением предметнособытийной картины некоторого фрагмента реального мира, или, другими словами, макропропозиция — это некоторое матричное психическое отображение предметной ситуации, которое вовлечено в сообщение. Однако указанные онтологические различия (различия в форме бытия) в контексте тематизации нерелевантны, релевантно то, что оба термина имеют в виду одну и ту же референтно-пропозитивную ситуацию.

Используя эвристический потенциал макропозиции, мы предполагаем показать в следующей статье, что и как тематизируется в разножанровых текстах.

Список литературы

1. Блох, М. Я. Диктема в уровневой системе языка // Вопр. языкознания. 2000. № 4. С. 56-67.

2. Блох, М. Я. Теоретические основы грамматики / М. Я. Блох. М. : Высщ, шк., 2002.160 с.

3. Дейк, Т. А. ван. Язык, познание, коммуникация / Т. А. ван Дейк. М.: Прогресс, 1989. 312 с.

4. Дымарский, М. Я. Проблемы текстообразования и художественный текст / М. Я. Дымарский. М.: Едиториал УРСС, 2001. 328 с.

5. Жирмунский В. М. Задачи поэтики / В. М. Жирмунский // Избранные труды: Теория литературы. Поэтика. Стилистика. Л.: Наука, 1977.405 с.

6. Жолковский, А. К. К понятиям «тема» и «поэтический мир» // Уч. зап. Тарт. гос. ун-та. Вып. 365. Тарту, 1975. С. 145-159.

7. Касевич, В. Б. Семантика. Синтаксис. Морфология /ВБ Касевич М.: Наука, 1988. 309 с,

8. Красных, В. В. Основы психолингвистики и теории коммуникации /

В. В. Красных. М.: Гнозис, 2001.270 с.

9. Кубрякова, Е. С. Вербальная деятельность СМИ как особый вид дис-

курсивной деятельности / Е. С. Кубрякова, Л. В. Цурикова // Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования. Ч. 2. М • Изд-во Моек ун-та, 2004. С. 126-159. *

10. Матезиус, В. О так называемом актуальном членении предложения I/ Пражский лингвистический кружок. М.: Наука, 1967. С. 239-245,

11. Москальская, О. И. Грамматика текста / О, И. Москальская. М. : Высш. шк., 1981,183 с.

12. Новиков, А. И. Семантика текста и ее формализация / А. И. Новиков. М.: Наука, 1983. 216 с.

13. Новиков, А, И. К вопросу о теме и денотате текста // Изв, АН СССР. Сер. лит., яз. Т. 40, №1, 1980. С. 54.

14. Ноздрина, Л. А. Взаимодействие грамматических категорий в художественном тексте (на материале немецкого языка) / Л. А.Ноздрша : автореф. дис.... д-ра филол. наук. М., 1987.47 с,

15. Разинкина, Н. М, Функциональная стилистика английского языка / Н. М. Разинкина. М.: Высш. шк., 1989.182 с.

16. Современный словарь иностранных слов. М.: Рус. яз., 1993. 740 с.

17. Сибирякова, Й. Г. Тема и жанр в разговорной речи // Жанры речи: сб. науч. ст. Саратов: Колледж, 1997. С. 56-66.

18. Хазиев, В. Теория литературы / В. Хазиев. М. : Высш. шк., 2000,

398 с.

19. Черняховская, Л. А. Смысловая структура текста и ее единицы // Вопр. языкознания. 1983. Ка 6. С. 117-126.

20. Шендельс, Е. И. Внутренняя организация текста // Иностр. яз. в шк.

1987. № 4. С. 9-12.

21. Beugraunde, Robert de. Text, Discourse and Process. Towards a Multidisciplinary Science of Texts. Vol. IV in series Advances in Discourse Processes. Roy O. Freedle, Ed. Norwood. N. J., 1984.338 p.