Глобализация и проблемы уголовно-правового регулирования

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

В статье рассматривается влияние процессов глобализации на содержание и предмет уголовного права, состояние и перспективы его развития, пути и формы гармонизации международного и национального уголовного законодательства.

Ключевые слова: глобализация, юридический факт, частный интерес, публичное право, отрасль права, правовое регулирование, предмет права, международное уголовное право.

Процессы глобализации являются важной тенденцией современного этапа общественного развития, без учета которой невозможно исследовать практически ни один аспект экономической, политической, социальной, духовной жизни страны. Между тем единого понимания феномена глобализации, ее сути, причин, движущих сил и социальных последствий для будущего человечества в социальных науках не сложилось. Однако можно констатировать, что глобализация представляет собой процесс укрепления взаимозависимости между странами, охватывающий в большей или меньшей степени все аспекты взаимопроникновения экономической, социальной, политической, идейной жизни, под воздействием которого, с одной стороны, формируется некое единое, глобальное пространство, не признающее государственных границ и построенное на основе собственных универсальных принципов, а с другой - трансформируется локальное социальное пространство внутри каждого отдельно взятого государства. Пожалуй, ключевая характеристика глобализации состоит в том, что она означает именно единение, а это принципиально важно, поскольку данный процесс не завершен и каков будет его финал неизвестно.

В силу своей многоаспектности глобализация не могла не затронуть и правовую сферу жизнедеятельности общества. Будучи концентрированным отражением социальноэкономических и политико-идеологических процессов, право косвенным образом трансформируется вследствие изменения содержания своих социальных источников и, как самостоятельный феномен, испытывает непосредственное давление глобализации, которая отражается на всех составляющих права: его принципах, содержании, сущности, методах, источниках и т.д. Это порождает качественно своеобразное явление - правовую глобализацию, или глобализацию права.

В общей теории права правовую глобализацию определяют как процесс формирования новой, общемировой системы правовых норм, организующих и обеспечивающих глобальное межгосударственное взаимодействие в различных сферах жизни общества, в процессе которого международное право, национальное право, а также право международных хозяйственных объединений оказываются в состоянии тесной взаимозависимости. При этом отмечается, что «глобализация оказывает существенное влияние на трансформацию, изменения и модернизацию государственно-правовых институтов, норм и отношений на всемирном, макрорегиональном и внутригосударственном уровнях, стимулирует, ускоряет и обновляет процессы универсализации в области права» [1, с. 38].

Отечественная правовая наука уже достигла определенных успехов в области познания трансформаций права, связанных с глобализацией. Однако юриспруденция в большей степени увлечена изучением общетеоретических проблем права и эффективности правовых функций государства в эпоху глобализации, в то время как вопросы ее влияния на правовое регулирование все еще остаются на периферии научных интересов.

В области исследования проблем противодействия преступности значение глобализации в большей степени изучено криминологами [2; 3]. Что же касается уголовноправовой науки, то здесь воздействие глобализации на теорию и практику борьбы с преступностью рассматривается преимущественно с точки зрения формирования междуна-

родного уголовного права, его соотношения с национальным правом, а также развития международной юрисдикции по уголовным делам, сближения уголовно-правовых систем современности и развития сравнительного правоведения. В то же время фундаментальные проблемы уголовного права и его перспективы в эпоху глобализации изучены явно недостаточно. Без ответа остаются, например, вопросы, связанные с определением круга субъектов уголовного права, предмета, методов и пределов национального уголовноправового регулирования, регионализацией уголовного права, императивностью глобальных уголовно-правовых запретов, с трансформацией содержания отдельных уголовноправовых институтов и т.д.

Остановимся лишь на принципиальных моментах, связанных с влиянием глобализации на содержание таких фундаментальных характеристик уголовного права, как его предмет и метод.

Прежде всего заслуживает внимания вопрос о возможности создания «глобального уголовного права» и месте в нем традиционного, национального уголовного права. Как известно, в науке высказываются полярные суждения относительно построения глобального общества и соответствующего ему глобального права, что закономерно отражается и в отраслевых уголовно-правовых работах. По одну сторону здесь находится группа ученых, ратующих за скорейшую и полную универсализацию уголовного права. Они обосновывают необходимость оперативного формирования глобальной (универсальной) нормативно-правовой основы для разрешения конфликтных ситуаций, связанных с предупреждением и пресечением не только международного терроризма, но и многих других угроз глобальной безопасности [4, с. 97]. При этом предлагается создать основы международного уголовного законодательства по аналогии с Основами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, которые включали бы нормы Общей и Особенной частей уголовного права [5, с. 199]. Противоположную позицию занимают авторы, которые либо сдержанно относятся к идее глобализации уголовного права, либо выступают категорически против нее. Так, О.Н. Ведерникова, признавая значимость глобализационных тенденций, тем не менее призывает к сохранению жесткого приоритета государственных интересов над международным правом, упрочению суверенитета в уголовноправовой сфере, недопущению прямого действия норм международного уголовного права и вмешательства Международного уголовного суда в сферу юрисдикции национальных судебных органов [6, с. 183-184]. М. А. Кочубей высказывается жестче: «Правовое мессианство не так безобидно, как кажется на первый взгляд... Политические риски связаны здесь, прежде всего, с тем, что произойдет легализация практики мирового правительства и примата этого карательного органа над законами суверенного государства» [7, с. 111].

За каждой из этих позиций стоит авторская оценка самой глобализации, основанная, прежде всего, на представлениях о ее результатах. Между тем глобализация, как и всякий социальный процесс, не подчинена жесткой причинной детерминации, не способна привести к точному, заранее просчитанному результату. По большому счету, глобализация предоставляет собой лишь некие возможности и ориентиры для дальнейшего развития. Конечно, складываясь изначально стихийно и произрастая из потребностей экономического развития, она в последнее время все более приобретает характер политически управляемого процесса. Это в полной мере применимо и к правовой глобализации, которая в настоящее время имеет ярко выраженную субъективную составляющую, заключающуюся в стремлении отдельных субъектов международных отношений при помощи правовых средств направить процессы глобализации права в определенное русло для достижения собственных национальных интересов. Однако такое «управление», на наш взгляд, следует рассматривать не как сущностную черту самой глобализации, а как пример использования предоставляемых ею возможностей. Сильные государства смогли в известной степени «оседлать» тенденции глобализации и стремятся направить их в выгодное им русло. А это означает, что глобализационные возможности можно использовать в разных целях, в том числе чтобы не допустить тотальной универсализации.

В связи с вышесказанным однозначные оценки уголовно-правовой глобализации и однонаправленное понимание ее сути и последствий представляются неверными. Исследование проблем глобализации в сфере уголовного права включает в себя сценарный вариант развития событий, основанный и на принципе дополнительности, который в современной науке приобретает особое значение - требует составления различных, вплоть до взаимоисключающих, сценариев с тем, чтобы создать целостное представление об изучаемом объекте.

Глобализация - это многосторонний, неустойчивый и незавершенный процесс, который может привести к самым различным последствиям. В таких условиях наука обязана «просчитывать» все возможные варианты развития событий, чтобы заранее подготовить почву для оперативного принятия тех или иных политических, правовых, управленческих решений.

Одним из ключевых проявлений (следствий) глобализации выступает, как известно, «размывание» государственного суверенитета, сокращение номенклатуры государственных функций и возможностей государства в их реализации. В сфере борьбы с преступностью это находит свое выражение, с одной стороны, в определенном перераспределении традиционно государственных функций по поддержанию правопорядка между собственно государством и международными организациями, в развитии международного уголовного права, положения которого являются не столько рекомендациями, сколько обязательными для имплементации предписаниями, а с другой - в развитии различных общественных (негосударственных) инициатив и практик предупреждения преступности, которые приобретают в том числе и правовые (иногда локальные правовые) формы (примером тому могут служить частные службы охраны предприятий, самоорганизующиеся объединения граждан по месту жительства в целях патрулирования улиц и иных общественных мест, участия институтов гражданского общества в реализации восстановительного способа уголовно-правового регулирования и т.д.). Эти тенденции ограничения уголовноправового суверенитета (сверху - международными структурами, снизу - институтами гражданского общества) с неизбежностью ставят вопрос об объеме государственного участия в деле борьбы с преступлениями, т.е. о сохранении феномена национального уголовного права как «среднего звена» между международным правом и локальными правовыми актами.

И здесь принципиальное значение приобретает решение вопроса о возможной трансформации базовых характеристик отрасли уголовного права - его предмете и методах, от понимания которых зависит в целом механизм уголовно-правового регулирования. Каким образом глобализация может отразиться на правовой оценке юридических фактов, порождающих уголовно-правовые отношения, на структуре и содержании этих отношений, субъектах, между которыми они возникают, и возможных методах регулирования? От ответа на эти вопросы зависит будущее отрасли, ее место в системе права, роль и возможности в правовой охране интересов личности, общества и государства.

Представляется, что на современном этапе развития глобализационных процессов можно с равной долей вероятности прогнозировать, как минимум, три возможных сценария развития отрасли. Первый сценарий условно назовем «глобалистский». Суть его состоит в том, что расширение сферы международного (универсального и регионального) уголовного правотворчества не будет встречать препятствий со стороны государственного суверенитета. Развитие международного сотрудничества в сфере борьбы с преступностью и защиты прав человека приведет к повсеместному признанию юрисдикции Международного уголовного суда и появлению постоянно действующих региональных международных судов. Параллельно на национальное уголовное право будет осуществляться давление со стороны внутригосударственных публично-правовых образований, в частности, применительно к федеративным государствам - со стороны субъектов федерации. Оно будет заключаться в признании допустимости существования регионального внутригосударственного уголовного права, появлении уголовных кодексов субъектов федерации,

объясняющихся социальными и культурными различиями регионов. Продолжением этой тенденции может стать разработка уголовно-правовых норм, которые будут обслуживать интересы конкурирующих с государством транснациональных корпораций и применяться службами безопасности этих же компаний. В итоге полученное государством в процессе исторической эволюции эксклюзивное право наказания преступников и поддержания правопорядка посредством уголовно-правовых санкций будет постепенно нивелироваться. Действующее в масштабах государства уголовное право потеряет свою легитимность и в конечном счете при последовательном развитии событий сойдет с арены истории вместе с самим государством.

Второй сценарий можно назвать «антиглобалистский». Объективная невозможность установления единых политических, социальных, культурных и собственно правовых стандартов на фоне разочарования населения различных стран в средствах, методах и издержках глобализации, падение авторитета западных ценностей, вокруг которых и происходят процессы универсализации, и возможностей западной цивилизации по их распространению и поддержке приведут к нарастанию интенсивности антиглобалистких движений, отказу от построения единого универсального мира и замыканию государств в пределах собственных территориальных границ и, соответственно, национального права. В сфере уголовного права это может привести к явлениям и процессам, прямо противоположным описанным выше. Основным их результатом станет максимальное укрепление суверенитета государства, возрастание его роли в международных отношениях и связанное с этим усиление позиций внутри страны. В уголовном праве это грозит расширением круга уголовно наказуемых деяний, отказом от международных гуманитарных стандартов и ограничений на разработку и реализацию уголовной политики, усилением государственного контроля над общественными инициативами в деле борьбы с преступностью (например, унификацией в масштабах государства местных практик участия общественности в предупреждении преступности, отправления правосудия, ресоциализации осужденных и т.д.), большим разнообразием уголовно-правовых систем на международной арене. При таком подходе высока вероятность дегуманизации средств уголовно-правового регулирования, переоценки возможностей и превращения уголовного права в мощное (но не самое эффективное) средство разрешения социальных противоречий и выполнения задач общественного развития.

Наконец, третий сценарий - «оптимальный» - предполагает совмещение достоинств двух изложенных при одновременной минимизации их негативных характеристик. Он возможен в случае, если все современные субъекты международного общения (государства, межгосударственные, в том числе и неправительственные, организации, транснациональные корпорации и др.) на основе рационального обсуждения и равноправного участия выработают отвечающие актуальным потребностям формы их взаимодействия, найдут оптимальный баланс между едиными стандартами и культурным разнообразием. В области уголовного права этот сценарий предполагает четкое разграничение сферы приложения международных, государственных и локальных внутригосударственных усилий для контроля над преступностью. Оно возможно на основе соответствующей классификации преступлений. Международное, внутригосударственное, локальное преступления станут юридическими фактами, порождающими, каждое в отдельности, особый вид правоотношений, для регулирования которого будут применяться специфические (хотя, возможно, частично совпадающие) методы. При этом чем более высоким будет уровень уголовных правоотношений, тем меньшим будет количество предусмотренных законом порождающих их фактов и более суровыми санкции, а императивность - единственным режимом. И, наоборот, по мере снижения уровня правоотношений число порождающих их фактов станет более значительным, а санкции - более разнообразными; здесь не исключено применение наряду с императивным и диспозитивного режима правового регулирования.

Представленные сценарии в целом соответствуют существующим в социальнополитологической литературе прогнозам развития мира в эпоху глобализации. Каждый из

них, конечно, требует дополнительного осмысления и уточнения многих важных параметров. Но и представленных усеченных моделей достаточно для того, чтобы сделать вывод о бесперспективности первых двух сценариев. Оптимальный вариант развития уголовного права в современную эпоху немыслим, по нашему мнению, без единовременного учета разнонаправленных тенденций глобализации и локализации, укрепления государственного суверенитета и расширения сферы негосударственного регулирования, совмещения императивных и диспозитивных начал в регулировании публично-правовых отношений, уточнении содержания и объема частных и публичных интересов как объектов уголовно-правовой охраны.

Реализация оптимального сценария не предполагает ни отказа от глобализации уголовного права (это, несомненно, было бы шагом назад на пути совершенствования правовых механизмов противодействия преступности), ни полномасштабного подчинения национальных уголовно-правовых систем «мировому правительству». Она должна сопровождаться последовательным, логически и политически выдержанным разграничением сферы приложения международного и внутригосударственного уголовного права, иными словами, разграничением предметов их регулирования.

В рассуждениях о влиянии глобализации на процессы правового регулирования общественных отношений важно обратить внимание на то, что оно не ограничивается и исключительно развитием сферы международного права и разработкой путей и средств его согласования с внутренним правом той или иной страны. Глобализация права напрямую затрагивает содержание, назначение, функции, источники и иные характеристики внутригосударственного права, причем как на правотворческом, правоприменительном, так и на теоретическом уровнях.

Вероятно, трудно согласиться с утверждением, что в праве локальных цивилизаций никаких коренных изменений в связи с непосредственно глобализацией не произошло, т.к. правовые традиции большинства государств и народов уже претерпели серьезные изменения, когда большинством стран были позаимствованы ключевые элементы, свойственные правовым семьям западной правовой традиции. Более убедительной выглядит точка зрения тех специалистов, которые полагают, что под влиянием глобализации меняется структура и соотношение отраслей национального законодательства, появляются новые правовые институты, происходит содержательное изменение правовых предписаний исходя из достижений мирового опыта правовой регламентации. Кроме того, имеет место воздействие глобализации не только на право как явление, но и на его теорию и соответствующую методологию.

Важно подчеркнуть, что это воздействие дано не иначе как в виде тенденций. Они отчетливо видны, ощутимы, но все же являются трендами, т.е. направлениями, по которым внутри страны эволюционирует право вообще и уголовное право в частности. Здесь имеют место некие общие линии развития права, но в процессе такого развития вполне возможны отступления и даже обратный ход. Другое дело, что эти линии настолько сильны и обладают столь мощной силой, что способны погасить любые колебания, определяя главные векторы правового развития.

Среди глобализационных изменений внутригосударственного права и правовой теории, значимых для понимания современного состояния и перспектив развития уголовноправовой отрасли, на первое место выступает отмеченный многими исследователями факт «размывания» границ между частным и публичным правом. «Выделяется тенденция все более заметного вторжения публичного права в сферу частного права, тенденция постепенного стирания граней между публичным и частным правом», - полагает М.Н. Марченко [8, с. 290]. В современной литературе отмечается тенденция отхода от четкого разделения методов публичного и частного права по отраслевому признаку к приоритету интегрированного подхода к методам правового регулирования, основанного на разумном и целесообразном сочетании частноправовых и публично-правовых начал в регулировании общественных отношений.

Справедливость этих утверждений для российского уголовного права очевидна [9, с. 155-162]. Активное включение в ряде случаев потерпевшего в круг субъектов уголовноправового отношения, возможности привлечения к разбирательству «соответчиков», делегирование преступнику и потерпевшему права инициативно, самостоятельно и без непосредственного государственного участия разрешать уголовно-правовой конфликт, использование иных диспозитивных и восстановительных механизмов уголовно-правового регулирования - все это не что иное, как свидетельства частноправовой интервенции в традиционно публичное уголовное право. Полагаем, что не следует оценивать эти явления как угрозу «размывания» «идентичности» уголовно-правовой отрасли и опасность стирания грани между ней и иными отраслями права. Отраслевое строение права - это продукт доктринальной эволюции отечественной правовой системы. И как любая теоретическая конструкция, отраслевое деление в какой-то момент перестанет удовлетворять потребностям практики правового регулирования. А потому рассматривать его как непререкаемую догму и, выступая против проникновения частноправового элемента в уголовное право, препятствовать естественному развитию уголовного права только ради сохранения чистоты и принципов отраслевого строения права - путь бесперспективный и, по большому счету, опасный. Чем бы ни завершилась тенденция совмещения частно- и публично-правового механизмов регулирования, очевидно, что уголовное право уже не может рассматриваться как строго публичная отрасль, которой чужды или которая игнорирует частноправовые элементы.

Следующей тенденций глобализационного развития внутригосударственного уголовного права необходимо назвать трансформацию круга участников уголовно-правового отношения. Она производна, прежде всего, от вызванных глобализацией изменений преступности и модернизации способов реагирования на нее. К таким изменениям в литературе справедливо относят: а) удлинение «вытянутой руки», т.е. увеличение расстояния между преступником и потерпевшим; б) расширение возможностей совершения преступлений под прикрытием легального бизнеса; в) использование средств уголовного права международными объединениями государств [11, с. 261]. Применительно к исследуемой проблематике эти обстоятельства вызывают к жизни следующие уголовно-правовые тренды:

- признание международного сообщества субъектом не только международного уголовного права, но и внутреннего права страны (а равно повсеместное признание международного сообщества объектом уголовно-правовой охраны каждого отдельно взятого государства);

- включение в число субъектов уголовно-правового отношения юридических лиц (что особенно значимо ввиду усиливающегося влияния, в том числе и криминального, транснациональных корпораций);

- расширение сферы универсальной юрисдикции государств, включение в нее не только отношений, связанных с совершением преступлением против мира и безопасности человечества, но и любых иных преступлений против интересов национального государства или его граждан независимо от места их совершения и субъекта.

Эти изменения существенно корректируют устойчивые преставления об уголовноправовом отношении как о правовой связи исключительно государства и находящегося под его юрисдикцией лица, совершившего преступление, расширяют рамки этого отношения и, как следствие, используемые средства, методы его регулирования, иными словами, в целом границы самого уголовного права.

Тенденция расширения сферы уголовно-правового регулирования на внутригосударственном уровне в определенной степени уравновешивается протекающими не без влияния глобализации процессами его ограничения. Оно наблюдается в нескольких значимых направлениях:

- ослабление запретов в частной сфере жизни человека, наделение его большей автономностью, самостоятельностью в выборе принимаемых решений. В основе такого реше-

ния лежит изменившееся представление о взаимоотношениях государства и личности, понимание того, что общественная власть распространяется лишь на те действия человека, которые затрагивают других людей, однако действия, касаемые самого человека, находятся в его собственной власти. В уголовном праве это отражается в пересмотре и пределов и самой необходимости уголовной ответственности за так называемые «преступления без жертв», в частности, в отмене уголовной ответственности за гомосексуализм, проституцию, потребление наркотиков и порнографической продукции, в легализации эвтаназии и т.д.;

- ограничение применения традиционных уголовно-правовых средств, связанных с карательным и правоограничительным воздействием, для защиты частных интересов. Общая линия на невмешательство государства в реализацию частных интересов имеет своим закономерным продолжением известное отстранение государства от разрешения конфликтов, не затрагивающих публичные интересы. Отстранение в данном случае, естественно, не означает, что государство полностью декриминализирует посягательства на частные интересы. Оно проявляется в более мягких формах и, как правило, косвенно: расширение сферы частного обвинения в уголовном праве, применение восстановительных процедур и компенсационных мер и др.;

- сосредоточение уголовно-правовых средств регулирования лишь на наиболее опасных, причиняющих вред коллективным интересам преступных деяниях. Подтверждением тому может служить начавшаяся в стране кампания по декриминализации ряда преступлений небольшой и средней тяжести. Отечественная наука по преимуществу достаточно ревностно относится к идеям декриминализации. Основной массив предложений по совершенствованию уголовного закона в литературных разработках, равно как и основная часть законопроектов о внесении изменений в УК РФ, предполагает установление или усиление ответственности за те или иные деяния. Однако следует понимать, что декриминализация, если ее умело использовать в качестве средства реализации уголовно-правовой политики, не только не вредна, но и в ряде случаев необходима. Она не обязательно означает устранение права от реагирования на те или иные незначительные конфликты, поскольку может сопровождаться установлением ответственности за декриминализированные деяния в административном или ином законодательстве, возможностью применения иных правовых средств для защиты интересов личности, общества и государства. Применительно к предмету нашего исследования это будет означать лишь изменение правовой формы отношений, перераспределение правоотношений между различными отраслями права за счет ограничения сферы уголовно-правового регулирования.

Таким образом, расширение круга участников уголовно-правовых отношений, ограничение номенклатуры и содержания юридических фактов, порождающих эти отношения, активное проникновение частноправовых средств и приемов в механизм их регулирования - вот лишь некоторые, но принципиально значимые изменения в предмете и методах уголовного права, которые происходят при активном влиянии правовой глобализации.

Изложенные соображения не претендуют на исчерпывающий анализ глобализационных трансформаций ключевых критериев отрасли уголовного права - его предмета и метода. Во многом они носят постановочный и прогностический характер. Вместе с тем на их основе представляется возможным сформулировать следующие выводы, имеющие отношение к пониманию состояния и перспектив развития отрасли уголовного права:

1. Глобализация как объективный, но поддающийся управлению процесс затрагивает все сферы общественной жизни, включая правовую. Многоаспектность глобализации, поливариативность ее путей и возможных результатов обусловливают необходимость применения сценарного варианта описания развития уголовного права. При этом оптимальным выступает сценарий, предполагающий гармоничное сочетание глобальных, универсальных, стандартных подходов к уголовно-правовому регулированию с сохранением национально-культурной и политико-правовой специфичности внутригосударственного уголовного права.

2. Достижению гармонии между международным и внутригосударственным уголовным правом должно способствовать четкое разграничение сфер ответственности этих отраслей и сохранение незыблемости права государства на наказание преступников, его уголовноправового суверенитета, который лишь добровольно и при соблюдении всех демократических процедур может государство уступить международному сообществу для осуществления преследования лишь тех лиц, которые совершили наиболее опасные преступления, для всего международного сообщества. Иные попытки осуществления международного уголовного преследования (реализуемые, прежде всего, по инициативе МУС) должны рассматриваться как вмешательство во внутренние дела суверенных государств.

3. Глобализация в сфере уголовного права имеет два основных направления, которые необходимо учитывать в ее исследовании: а) создание и развитие собственного международного (всеобщего) уголовного права и связанные с этим процессы гармонизации международного и национального законодательства; б) трансформация самого внутригосударственного уголовного права, вызванная правовой глобализаций, которая выражается в расширении круга участников уголовно-правовых отношений, ограничении номенклатуры и содержания юридических фактов, порождающих эти отношения, активном проникновении частноправовых средств и приемов в механизм их регулирования.

Литература

1. Нерсесянц В.С. Процессы универсализации права и государства в глобализирующемся мире // Государство и право. 2005. № 5.

2. Лунеев В.В. Эпоха глобализации и преступность. М., 2007.

3. Рахманова Е.Н. Права человека. Преступность. Глобализация. Опыт комплексного криминологического исследования. М., 2009.

4. Мишин Г. Глобальное государство и глобальная уголовная политика как ответ на вызов международного терроризма // Уголовное право. 2002. № 1.

5. Петрова Г.О. Три уровня уголовно-правового регулирования // Уголовное право в XXI веке: Материалы Международ. научн. конф., провед. на юрид. факультете МГУ им. М.В. Ломоносова. М., 2002.

6. Ведерникова О.Н. Национальные интересы России в международном уголовном праве: пути и способы обеспечения // Российское уголовное право: традиции, современность, будущее: Материалы науч. конф. / Под ред. Н.М. Кропачева, Б.В. Волженкина. СПб., 2005.

7. Кочубей М.А. Политико-правовые риски Международного уголовного суда // Россия: от реформ к стабильности. Научные труды ИМПЭ им. А.С. Грибоедова. М., 2009.

8. Марченко М.Н. Государство и право в условиях глобализации. М., 2008.

9. Генрих Н. В. Предмет уголовного права: генезис научной мысли и проблемы современной интерпретации. М., 2010.

10. Генрих Н., Квашис В. Содержание уголовно-правового отношения (концептуальная модель) // Уголовное право. 2010. № 4.

11. Баулин Ю.В. О задачах науки национального уголовного права в условиях глобализации // Научные основы уголовного права и процессы глобализации: Материалы V Российского конгресса уголовного права (Москва, 27-28 мая 2010 г.). М., 2010.