Между катализом и пиролизом

В Нижнем Новгороде премьер Владимир Путин вчера провел совещание по развитию нефтехимии в стране. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ считает, что, кроме непростой ситуации в самой отрасли, достойно особого внимания первое интервью нового главы "Роснефти" Эдуарда Худайнатова, в котором спецкор "Ъ" услышал отчаянные нотки.

Владимир Путин приземлился на территории нефтеперерабатывающей компании СИБУР на вертолете и через несколько минут уже стоял возле стендов, на которых были дотошно описаны творческие планы руководства завода. Стендов было много, они словно наталкивались друг на друга, как и сами планы. Их серьезность подчеркивали свежезаасфальтированные десять метров, которые украшали небольшую площадку перед стендами.

Осмотр стендов был еще короче, чем езда от СИБУРа до территории ЛУКОЙЛа. Завод "ЛУКОЙЛ-Нижегородоргсинтез" был построен в 50-х годах прошлого тысячелетия, но теперь это не имело никакого значения. Вчера на заводе открывали новейшую установку каталитического крекинга, производящую, как объяснил стоявший здесь, на огромной площадке, напоминающей скорее установку для пуска космических ракет, глава ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов.

Я спросил его, кто автор такого же огромного, как сама установка, плаката: "ЛУКОЙЛ — Родине: топливо Евро-5!"

— Не я,— честно сказал господин Алекперов.— Мне чужого не надо.

У него тут и в самом деле достаточно своего.

Тут, на площадке, где Владимир Путин вот-вот должен был запустить установку каталитического крекинга, тоже стояли стенды с творческими планами, впрочем уже реализованными. Этого нельзя было не понять и от этого нельзя было отмахнуться, так как про суперустановку и про то, как ЛУКОЙЛ, принявший завод в 2001 году в плачевном состоянии, уже через два года заставил его приносить прибыль, постоянно рассказывал диктор с чудовищных размеров экрана, перед которым, без сомнения, мерк тот, который устанавливали во время концерта Пола Маккартни на Васильевском спуске. Видео емко демонстрировало историю модернизации завода, саму установку каталитического крекинга и было предназначено по идее для того, чтобы мимо него прошел (это заняло бы, кстати, довольно много времени), разглядывая стенды, Владимир Путин.

— В Европе двадцать лет уже такие установки не строятся,— с удовлетворением добавил Вагит Алекперов.

Я подумал, что, может быть, они им там уже двадцать лет и не нужны.

— Но ведь "Евро-5" в Европе есть? — уточнил я.— И бензин, и дизельное топливо?

— Есть,— ответил господин Алекперов.— Но зато у нас в России нет.

Если бы оказалось, что и в России есть, я уверен, что выяснилось бы, что зато в Нижегородской области нет. А если в Нижегородской области есть, то в Выксунском районе Нижегородской области точно нет.

Владимир Путин вместе с рабочими нажал красную кнопку, и система, можно сказать, пришла в движение, появился усиливающийся со всех сторон звук, который через мгновение не оставлял сомнения в том, что мегаэкрану придан мегазвук dolby surround. Это заработала установка каталитического крекинга.

Я думал, для чего все это было нужно? Не каталитический крекинг. А этот экран, на котором великий певец смотрелся бы в пол-Маккартни? Суперплакаты, демонстрирующие, что в России сырьевая экономика и ее переработка не заканчиваются, а только начинаются?

Да ничего особенного. Просто ЛУКОЙЛ лишний раз показал, что есть СИБУР, есть еще кто-то, а есть ЛУКОЙЛ.

Премьер на совещании, посвященном развитию нефтехимии в России, заметил, что технический регламент, принятый правительством, запрещает со следующего года выпуск бензина, не соответствующего стандартам "Евро-3", а в Налоговый кодекс внесены изменения, в соответствии с которыми чем выше качество моторного топлива, тем ниже акцизы на него.

После этого из Томска, Казани, Тобольска, Ангарки случились прямые включения, и руководители нефтеперерабатывающих предприятий последовательно перечисляли свои успехи на ниве нефтепереработки, а также мерились друг с другом тем, кто из них больше заводов построил за последнее время, невзирая на кризис. Тут вперед, безусловно, вырвался генеральный директор "Казаньнефтеоргсинтеза" Леонид Алехин, под руководством которого в последние годы были построены сразу пять заводов и фабрик. Конкурентов господин Алехин добил известием о том, что над его предприятиями летают ласточки, "а ласточки просто так летать не будут!". Он не уточнил, удалось ли хоть одной ласточке пролететь хотя бы над одним предприятием дважды.

Совещание продолжалось в закрытом режиме несколько часов. После него министр энергетики России Сергей Шматко рассказал, что одна из главных дискуссий была посвящена конфликту между "Салаватнефтеоргсинтезом" и "Каустиком", который уже несколько месяцев не работает, потому что не получает сырье от партнера. В результате совещания появилась договоренность о том, что "Каустик" ближайшие два месяца будет работать по временной формуле поставок, и за эти два месяца поставщики и потребители неминуемо должны договориться.

Кроме того, долго говорили о проблеме пиролиза, одного из основных процессов в нефтехимии. Тут противоположная проблема. В стране может производиться только 4,2 млн тонн пиролиза, зато есть 27 млн тонн сырья для его производства, и существует устойчивая тенденция к увеличению поставок.

В результате были намечены шесть площадок, где в ближайшие несколько лет будут построены новые пиролизные установки.

Между тем самое пристальное внимание журналистов после совещания привлек вышедший после него и попытавшийся как можно скорее сесть в машину и уехать (похоже, что куда глаза глядят) новый глава "Роснефти" Эдуард Худайнатов.

Он не хотел говорить с журналистами. Вернее, он хотел, но не мог. Вернее...

В общем, на вопрос, будут ли кадровые перестановки в "Роснефти", он сгоряча крикнул:

— Конечно, нет!

А потом еще громче:

— Я так не могу сказать!

Дальнейшие расспросы возле открытой дверцы машины привели к еще более печальным результатам. Господин Худайнатов взмолился:

— Я вникаю!!! Не надо, пожалуйста!!! Дайте немного въехать! Дайте мне 100 дней!

Вздохнув, глава "Роснефти" добавил:

— А то я, ребята, просто боюсь.