Петербург упустил газ в Доху

В Москве в "Президент-отеле" вчера была создана газовая ОПЕК. Приложением к подписанному межправительственному соглашению был принят устав организации, и с перевесом в один голос выбрана штаб-квартира организации. Петербург проиграл катарской Дохе. При этом специального корреспондента "Ъ" АНДРЕЯ Ъ-КОЛЕСНИКОВА поразило, с каким единодушием высказывались за создание новой организации страны с принципиально разным политическим устройством, исключающим их объединение по какому-нибудь другому признаку, кроме желания определять "справедливую цену" на мировом рынке газа.

Форум стран-экспортеров начался, как только в "Президент-отель" приехал Владимир Путин. Он выступил с речью, которую следует признать, видимо, его лучшей речью за последние месяцы. Прежде всего, она была содержательной.

Кроме того, она была наполнена какой-то такой здоровой внутренней агрессией, что главы делегаций, в основном министры экономики и нефти из 16 стран (включая тех, кто приехал в качестве гостей и наблюдателей), сидели и слушали эту речь с каким-то, кажется, внутренним изумлением.

Господин Путин напомнил, что за август-сентябрь 2008 года цены на нефть упали в четыре раза и что это сказалось на состоянии газового рынка, "цены на который формируются в привязке к нефтяным".

— Причем, учитывая его большую инертность,— добавил премьер,— можно ожидать, что кризис гораздо сильнее отразится на отрасли, чем на нефтяном бизнесе, а для посткризисного восстановления потребуется гораздо больше времени. Одновременно сама мировая газовая промышленность переживает серьезные структурные преобразования.

Господин Путин рассказывал, как растут объемы внешнеторговых поставок сжиженного природного газа, что появляется все больше проектов по строительству заводов, "осуществляющих сжижение, и приемных терминалов". Он предположил, что сжиженный природный газ (СПГ) по этим причинам будет все больше и оперативнее влиять на регулирование мирового спроса и предложения энергоресурсов. Он рассказал, как резко возрастают затраты на разведку, добычу и транспортировку газа.

Все это и позволило ему сделать вывод, который весь день потом цитировали электронные СМИ:

— Эпоха дешевых энергоресурсов, дешевого газа, конечно, заканчивается.

Таким образом, за три минуты Владимир Путин преодолел путь от осознания того, что цены на газ резко упали, до констатации факта, что эпоха дешевого газа заканчивается.

Премьер говорил так увлеченно, что в этом даже не виделось никакого противоречия. В первое все уже давно поверили, а во второе легко верилось. При этом, разумеется, Владимиру Путину надо было сохранить уверенность, например, белорусского президента Александра Лукашенко в том, что цена на российский газ, о которой он договорился с российским руководством, не так уж высока (учитывая как раз то, что эпоха дешевого газа заканчивается), а с другой стороны, не порвать при этом со здравым смыслом, в соответствии с которым нельзя было не замечать, что цена на газ и в самом деле упала.

И это господину Путину странным образом удалось. Во всяком случае, эта часть его речи не вызвала никаких вопросов у присутствующих. После этого премьер высказался о безопасности отрасли. Угроза ей исходит прежде всего понятно от кого: от стран, которые "или не располагают собственными запасами углеводородного сырья, или резервируют их на будущее... чтобы получить особый, преференциальный доступ к чужим ресурсам".

Но есть страны, прежде всего производители газа, для которых энергобезопасность — "это прежде всего гарантии суверенитета над национальными запасами энергетического сырья... гарантированная возможность получать сырье в необходимых объемах и на предсказуемых условиях".

Так премьер перешел к необходимости создания газовой ОПЕК, которую таким словосочетанием никто вчера за столом переговоров не называл, а между собой по-другому и мысли не возникало называть: так, по крайней мере, понятно и коротко.

На взгляд российского премьера, надо установить правила игры, "которые гарантированно не будут меняться в обозримом будущем". Для этого и нужно превратить Форум стран--экспортеров газа в "постоянно действующую организацию со своим уставом и штаб-квартирой", "которая будет представлять интересы стран--производителей газа на международной арене".

Для штаб-квартиры премьер готов, как выяснилось, предоставить "один из красивейших городов Европы и мира — Петербург", а также "дипломатический статус" и "взять на себя расходы по ее содержанию".

В этот момент премьер был похож на того Владимира Путина, который презентовал российскую заявку в Гватемале и выигрывал для Сочи Олимпийские игры-2014.

По информации "Ъ", для участников переговоров и членов делегаций полным сюрпризом стало то, что Россия берет на себя, например, все содержание штаб-квартиры.

То есть Владимир Путин в последний момент решил вдруг выложить козыри, которых не было в других заявках. И вполне возможно, что эта ставка при прочих равных могла сыграть.

Министр энергетики Катара Абдулла бин Хамад аль-Аттыя обвинил в падении цен на нефть США (в перерыве форума вице-премьера Игоря Сечина спросили, действительно добыча нефти в России сильно упала. "Упала? — удивился он.— Нет, она сократилась") и обратил внимание на то, что в некоторых государствах объем потребления энергоносителей, наоборот, вырос.

— Недавно мы,— добавил он,— отпраздновали большое событие: наш флот с СПГ дошел до берегов США, до Луизианы!

В его исполнении это выглядело так, что катарские танкеры, смяв сопротивление противника, без особого труда взяли эту страну с моря.

— Доха,— добавил министр,— может стать хорошим местом для организации штаб-квартиры форума.

Хотелось добавить: особенно после этой исторической победы. Впрочем, ее не следовало переоценивать: Катар, как известно, находится под влиянием США, и танкеры вошли в порты Луизианы с их не то что молчаливого, а подтвержденного всеми необходимыми документами одобрения, которое мечтает получить любой из мировых производителей газа. И в этом смысле Катар действительно одержал победу — прежде всего над конкурентами, сидевшими за одним столом в "Президент-отеле".

Выступавшие на первый взгляд говорили примерно одно и то же. Они очень хотели объединиться. Но на их фоне отличился, например, министр топлива и энергетики Боливии Саул Алвалос Кортес:

— От имени нашего президента Эво Моралеса,— заявил он,— сейчас, когда после национализации наше государство вновь имеет возможность руководить добычей и транспортировкой газа, мы, хоть и новички в этой сфере, хотим сказать, что Боливия не хочет продавать газ для того, чтобы другие страны жили хорошо!

То есть он вступил в заочный спор с министром из Катара, но главное, что эти резкие политические противоречия никак не сказывались на желании участников форума создать газовую ОПЕК.

— Мы не хотим,— продолжал он,— продавать газ для стран, которые считают, что могут научить нас жить хорошо! И только объединившись, мы сможем заставить их уважать нас! Президент Моралес пытается воспитать такое отношение в каждом боливийце, чтобы он ощущал себя владельцем всех наших ресурсов. И я хочу сказать, что мы будем производить газ с уважением и с революционным приветом!

На его фоне бледно смотрелся спецпредставитель министра в качестве наблюдателя от Норвегии Эрик Йонсен, который, наоборот, сказал, что государство не должно вмешиваться в производство газа и в политику его ценообразования, потому что его добывают частные компании, но при этом тоже высказался за то, что "форум необходимо институциализировать".

Было поразительно интересно наблюдать за тем, как корыстные национальные интересы объединяют принципиально противоположные по политическому устройству страны, делая бессмысленными непримиримые политические разногласия между ними.

Министр нефти Египта Самех Фахми сообщил, что проект устава готов к подписанию, что "он рассматривает принципы справедливого ценообразования" и что устав был подготовлен с участием влиятельных международных экспертов.

Но аргументы, чтобы принять устав, уже, кажется, были не нужны.

Министр нефти Ирана Голам-Хусейн Ноузари добавил, что штаб-квартиру логичнее всего разместить в Иране: в конце концов, именно эта страна в 2001 году предложила провести первый форум стран--производителей газа.

Не по теме (по теме-то было уже все ясно) выступил президент Национальной нефтяной корпорации Ливии Шукри Мохаммед Ганем. Он дал понять, что решения последней сессии ОПЕК о консолидированном снижении добычи нефти не сработали потому, что не все страны присоединились к этому решению.

— ОПЕК не представляет весь рынок,— сказал он,— и мы всегда с надеждой смотрим на наших друзей, и прежде всего из России, которые присутствовали на наших встречах, и мы по-прежнему ждем от России заявления о присоединении к нашим решениям и о существенном снижении добычи. Мы, повторяю, до сих пор ждем решения...

По смеющимся глазам российских переговорщиков он мог и сам легко догадаться: не дождетесь.

— Сегодня мы с вами как никогда близки к оформлению в легитимную международную организацию,— с облегчением сказал, когда все высказались, министр энергетики России Сергей Шматко.

В заседании был объявлен перерыв. Вторая часть была посвящена подписанию устава и выбору штаб-квартиры.

Один из членов российской делегации рассказал мне, что главное — будет подписано межправительственное соглашение, приложением к которому станет устав организации. Это поднимет статус участников новой организации и защитит ее в случае чего от противодействия, мягко говоря, не заинтересованных в ее создании Европы и США.

Идея, по информации "Ъ", пришла в голову одному из российских переговорщиков еще на прошлом форуме. Она заинтересовала и другие страны, и члены российской делегации прописали ее положения к нынешнему форуму, а вчера утром, перед заседанием, согласовали их с остальными его участниками. Согласование, впрочем, было не таким уж простым и заняло несколько утренних часов.

Так что никаких сомнений в том, что устав будет принят и новая организация появится, у россиян не было.

Совершенно другое настроение у них было в связи с выбором штаб-квартиры. Члены российской делегации оценивали шансы Петербурга 50 на 50. Предварительной работы по этому поводу проведено не было, в связи с чем, очевидно, и наблюдался некоторый скепсис.

Вся надежда была на премьера (он свой козырь, как известно, выложил), а также на мэра Санкт-Петербурга Валентину Матвиенко, которая должна была после перерыва провести презентацию российской Северной столицы.

Она ее провела. Но госпожа Матвиенко вышла с этой закрытой, как и все заседание, презентации такой хмурой и неразговорчивой, что было видно: похоже, не видать Санкт-Петербургу штаб-квартиры.

Валентина Матвиенко уехала, даже не дожидаясь начала голосования, словно совершенно уже не верила в победу своего города (Владимир Путин, правда, тоже в свое время улетел из Гватемалы, не дожидаясь голосования по Сочи, но тогда такими были условия участия президента России в этом увлекательном мероприятии).

Впрочем, члены российской делегации допускали, что город для штаб-квартиры может быть даже не выбран.

— Не критично,— сказал мне один из них.— Главное — принять устав. Организация может уже начинать работать.

Но членам форума хотелось, видимо, на месте решить этот вопрос. Они даже опоздали из-за этого к президенту России в Кремль. Голосование было в два этапа. Победила Доха, с перевесом в один голос — в конце концов, удельный вес арабских стран в списочном составе новой организации больше, чем любых других.

"Золотого дубля" у России не получилось.

Зато все вышло так, как придумали российские переговорщики с межправительственным соглашением. Оно было подписано, и приложением к нему действительно является устав организации. В нем есть пункты "об обмене информацией по реализации инвестпрограмм", "о порядке взаимоотношений со странами--потребителями газа, о совместных проектах в сфере СПГ".

Впрочем, господин Шматко после заседания добавил:

— Решили не ограничивать себя ни в чем. Запретных зон не будет.

То есть разговор об игре квотами на газ, мысль о которой так неприятна Западу, не исключен, как и в случае с ОПЕК.

При этом на заседании не афишировалось присутствие некоторых иностранных наблюдателей. Ни французы, ни голландцы, ни греки не были зафиксированы ни в одном списке гостей или участников, но при этом присутствовали, по данным "Ъ", на заседании. Им дали такую возможность.

Скрывать-то уже нечего.