Поликодовые реализации инструктивных речевых единиц: типологический аспект

О. В. Хорохордина

ПОЛИКОДОВЫЕ РЕАЛИЗАЦИИ ИНСТРУКТИВНЫХ РЕЧЕВЫХ ЕДИНИЦ: ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

OLGA V. KHOROKHORDINA

THE POLYCODE IMPLEMENTATIONS OF INSTRUCTIVE SPEECH UNITS: A TYPOLOGICAL ASPECT

В статье на основе критериев стандартизованности / нестандартизованности ико-нического и вербального компонентов и степени их семантической спаянности описываются формально-семантические типы поликодовых инструктивных текстов, а также выявляются их композиционно-смысловые типы на базе соотношения интенциональ-но-содержательной инструктивной основы со способом её воплощения в тексте.

Ключевые слова: поликодовый текст; инструктивные речевые единицы; типология. Based on criteria of standardization / non-standardization of the iconic and verbal components and of their semantic unity, the article describes formal and semantic types of instructive texts. The author reveals the composition- and meaning-based types of polycode instructive texts on the basis of the correlation of the intentional and content-based core of the instruction with the way it is implemented in the text.

Keywords: polycode text; instructive units of speech; typology.

1. Исходные положения

Одним из дискуссионных вопросов лингвистики уже многие годы остаётся проблема типов функционально-семантических единиц речи. В российской лингвистике наибольшее распространение получила типология речевых единиц, базирующаяся на выделении их трёх основных разновидностей: повествования, описания, рассуждения; хотя наряду с этим в исследованиях используется и другая типология, широко признанная в западной лингвистике, где в качестве начальных текстовых структур (термин Э. Верлиха) рассматриваются повествование, описание, объяснение, аргументация и инструкция [14: 27]. Ориентируясь на пятичленную типологию, мы обратились к изучению инструкции как особого функционально-семантического речевого типа, а именно к изучению её интенционально-содержательной основы, жанрово-сти-левой типологии, особенностям вербализации и развёртывания в речи. Результаты проведённого анализа были представлены нами в ряде публикаций (см., напр.: [12]).

Наше исследование показало, что инструкция может рассматриваться не только как единица речи, но и как особая, хранящаяся в сознании носителя языка суперсинтаксическая модель, обладающая интен-ционально-содержательной инструктивной основой и инструктивным способом изложения. При таком подходе инструкция понимается как наджанровое ментальное образование, получающее в речи реализацию в конкретных инструктивных жанрах, которые несут в себе перечисленные конститутивные черты инструктивного текста при тематической, композиционной и стилистической конкретизации.

Инструктивная интенционально-содержательная основа включает в себя ментальный комплекс, окрашенный прескриптивной тональностью и состоящий из типовой инструктивной интенции — научить, как дей-

Ольга Витальевна Хорохордина

Кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка как иностранного и методики его преподавания

Санкт-Петербургский государственный университет Университетская наб. 7/9, Санкт-Петербург, 199034, Россия  o.khorohordina@spbu.ru

Olga V. Khorokhordina

Saint Petersburg State University

7/9 Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russia

ствовать в определённой ситуации, — и типового содержания, сводимого к взаимодействию двух фреймов — статического (совокупность действий и соотнесенных с каждым из них агенсов, предметов, инструментов, адресатов) и динамического (последовательность операций-действий, которые адресату предписывается исполнить для достижения нужного результата).

Инструктивный способ изложения — это набор вариантов типовых средств языкового выражения инструктивной интенционально-со-держательной основы. Каждый вариант способа изложения обладает особым коммуникативным потенциалом: выбор определённой синтаксической конструкции и её лексического наполнения позволяет автору инструктивного высказывания выразить своё отношение к тому, что он говорит, и к тому, с кем он говорит.

В ходе анализа нами были выявлены несколько возможных подходов к построению типологии инструктивных единиц речи. В частности, мы различали следующие формальные типы инструкции: вербальные, поликодовые, икониче-ские. Типология вербальных инструкций нами была представлена в: [Там же].

В данной статье мы обратимся к рассмотрению типологии поликодовых инструктивных текстов — текстов, включающих в себя наряду с вербальным элементом иконический: это могут быть «фотоизображения, коллажи, инфографика, рисунки, карикатуры» [1: 8], причём в иконическом компоненте «материальным носителем значения <...> становится не слово, а изображение. Как само изображение в целом, так и его фрагменты, отдельные детали» [8: 93].

Использование поликодовых инструкций имеет широкое распространение, так как позволяет компактно передать больший, по сравнению с собственно вербальными инструкциями, объём информации, акцентируя наиболее значимые её элементы. Как подчёркивают исследователи, авторы поликодовых текстов нацелены на выбор наиболее действенного способа передачи информации для активизации восприятия адресата [11: 183], и это, на наш взгляд, напрямую связано, с одной стороны, с той ролью, которую играет изобразительный компонент в поликодовом тексте, и с соотношением

объёмов информации, передаваемой вербальными и невербальными средствами; с другой — со стилистикой выражения вербального и невербального компонентов в высказывании.

2. Формально-семантические типы поликодовых инструкций

Наш анализ вербальных инструкций показал, что релевантным основанием для их формально-семантической классификации является способность определённых видов синтаксических конструкций в сочетании с определённым лексическим наполнением по-разному передавать соотношение прескритивного и информативного содержания инструктивного текста, что позволило выделить 4 основных формально-семантических типа с разной степенью категоричности выражения в них прескриптивности [12].

В поликодовых инструкциях вербальный компонент своей языковой формой передаёт определённую степень прескриптивности, но уровень категоричности прескрипции может усиливаться или же, наоборот, сглаживаться невербальной частью инструкции.

Для построения типологии поликодового текста вообще (и поликодовой инструкции — в частности) существенную роль играет критерий соотношения семантики вербального и икониче-ского компонентов. Как убедительно показывает Н. С. Валгина [5: 251-253], названные компоненты сопрягаются одним из двух типов семантической связи: синсемантическими или автосемантическими отношениями.

Синсемантические отношения — отношения высокой степени семантической спаянности (в таких случаях, как правило, доминирует икони-ческий компонент, вербальный же компонент занимает подчинённое положение, поясняя, уточняя, дополняя, комментируя, интерпретируя содержание изображения). О. В. Пойманова [10: 9] предлагает различать разные степени синсемантичности в поликодовых текстах. В частности, по её мнению:

- полное совпадение семантики вербального и икони-ческого компонентов порождает поликодовый текст репетиционного типа;

- общее совпадение семантики вербального и икониче-ского компонентов поликодового текста при дополняю-ще-уточняющей роли семантики вербального компо-

ПРОЕЗДА Н ПРОХОДА

К ГПАДЫШЕЕСКОМУ ОЗЕРУ

нента по отношению к семантике иконического компонента порождает поликодовый текст аддитивного типа; - общее совпадение семантики вербального и иконического компонентов поликодового текста при нацеленности иконического компонента на акцентирование лишь части содержания вербального компонента порождает поликодовый текст выделительного типа.

Для официальных поликодовых инструкций с синсемантическими отношениями характерна высокая степень прескриптивности, причём наш анализ показывает, что чем выше синсемантич-ность, тем выше уровень категоричности предписания. Особо обратим внимание на то, что, как традиция составления вербальных инструкций привела к установлению правил употребления в них лексических средств и синтаксических конструкций, так и традиция использования поликодовых инструкций выработала определённые стандарты иконических изображений и норм подписей к ним. Предпринятое нами исследование поликодовых инструкций позволяет сделать вывод о том, что наиболее существенно на степень категоричности передачи прескриптивного намерения влияет именно стандартизованность / нестандар-тизованность выражения поликодовой инструкции, при этом стандартизованность поликодовой инструкции предполагает и синсемантичность её вербального и невербального компонентов.

Проиллюстрируем данное положение анализом примеров, представляющих собой поликодовую реализацию инструктивного типа речи.

2.1. Стандартизованные поликодовые инструкции с синсемантическим отношением вербального и иконического компонентов

В табличке «Купание запрещено!» (рис. 1) использованы стандартизованные иконический и вербальный компоненты, при этом содержание ограничительно-прескриптивной вербальной и иконической частей полностью совпадает, дублируя передаваемую информацию с целью усиления воздействия на адресата, тем самым интенсифицируя и категоричность прескрипции. Следовательно, стандартизованная поликодовая инструкция репетиционного типа обладает самой высокой степенью выраженности прескриптивности.

На следующей вывеске (рис. 2) для передачи инструктивной содержательно-интенциональ-ной основы использованы языковая ограничи-

Рис. 2. Вывеска

Рис. 1.Табличка «Купание «Проезда и прохода

запрещен0!»1 к Гладышевскому озеру нет»2

тельно-прескриптивная конструкция и паралин-гвистические (размер шрифта, выделение путём изменения комбинации цветов фона и шрифта) средства, а также иконические изображения, заимствованные из системы знаков дорожного движения, широкая известность которых призвана способствовать мгновенной передаче запретительной информации адресату.

Однако обратим внимание на существенную деталь: при том что иконическая и вербальная части данной вывески в целом синсемантич-ны, невербальная часть выражает запрет прохода и проезда вообще, в вербальной же части уточняется, что запрет распространяется только на одно направление перемещения, то есть вербальная и невербальная части находятся в некотором противоречии друг с другом, что особенно ощутимо, если иметь в виду, что данная вывеска расположена при входе на территорию загородного оздоровительного комплекса, а значит, не предполагает всеобщего запрета на перемещение. Словом, когда вербальный компонент текста дополняет, уточняет иконический компонент, тем самым, как правило, несколько смягчается категоричность прескрипции. Таким образом, стандартизованная поликодовая инструкция аддитивного типа обладает несколько меньшей степенью пре-скриптивности, чем стандартизованная поликодовая инструкция репетиционного типа.

Рассмотрим следующий пример. На данном плакате (рис. 3) представлены рекомендации

Рис. 3. Правила спасения утопающих3

по спасению утопающего и, разумеется, главные сведения, передаваемые вербальным и невербальным компонентами, совпадают, однако при этом невербальный компонент не полностью отражает содержание вербального: как минимум, не отражён альтернативный способ удержания пострадавшего — взять за волосы, впрочем не обозначено и направление движения — к берегу: возможно спасатель плывёт, например, к своей лодке. Выбор предмета изображения можно объяснить, вероятно, стремлением к лаконичности и к однозначности: люди ясно представляют, как нужно взять утопающего за волосы, но могут по-разному представлять, как следует взять пострадавшего под мышки. Вербальная часть представлена собственно прескриптивной конструкцией, характеризующейся самой высокой степенью категоричности выражения прескрип-ции, но её директивность нейтрализуется встро-енностью надписи в картинку, акцентирующую информативное, а не прескриптивное содержание инструкции. Так мы видим, как в стандартизованной поликодовой инструкции выделительного типа прескриптивность вербального компонента может сглаживаться информативной доминантой иконического компонента.

Синсемантические отношения между вербальным и невербальным компонентами могут быть характерны и для поликодовых инструкций, в которых используются нестандарти-зованные способы изложения инструктивного содержания.

2.2. Нестандартизованные поликодовые инструкции с синсемантическим отношением вербального и иконического компонентов

В русской лингвокультуре вербальная часть поликодовых инструкций в норме представляет собой краткое стандартизованное высказывание, и это, с одной стороны, делает сообщение однозначным и общеизвестным, но, с другой стороны, делает восприятие такого текста «сверхкомфортабельным» [11: 185], что существенно снижает силу его воздействие на адресата. Решение задачи выведения восприятия из автоматизма предполагает отступление от стандарта, обусловливающее повышение экспрессивности.

Рис. 4. Плакат «Хочешь быть таким — тренируйся!»4

Рис. 5. Плакат «Не суй руки куда не надо»5

Рис. 6. Табличка «Руками Рис. 7. Табличка «Пожалуйста! не смотреть!»6 Соблюдайте чистоту!»7

Рассмотрим пример. Данный плакат (рис. 4) выполнен в характерной советской пропагандистской стилистике, но с нарушением стандарта надписи, где вместо прилагательного типа сильным или крепким, способного охарактеризовать изображенного образцового советского человека, использовано указательное местоимение таким, требующее конкретизации, и именно картинка устраняет неопределённость семантики местоимения, дополняя и уточняя содержание вербального компонента. Данный плакат представляет собой образец нестандартизованной поликодовой инструкции аддитивного типа.

Подчеркнём, что в русской лингвокультуре формулировки инструкций как рекомендательного, так и запретительного характера довольно категоричны, что нередко вызывает отрицательные эмоции у адресата. Желание смягчить директивную тональность подобного рода высказываний обусловливает появление креативных поликодовых инструктивных текстов, нередко сопрягающих реализацию намерения инструктировать с комическим воздействием на адресата.

Данный предупредительный плакат (рис. 5) содержит выраженный разговорным стилем запрет, включающий в себя императив стилистически сниженного глагола совать: не суй — и фра-

зеологизированный элемент с неопределённой семантикой: куда не надо, значение которого конкретизирует название изображённой жидкости, в которой мягкие ткани руки человека, не внявшего предостережению, растворяются, обнажая скелет кисти.

Нестандартизованная поликодовая инструкция аддитивного типа через сниженно-раз-говорную окраску вербального запрета, стилизованного под предостерегающий окрик, и агрессивно-натуралистическую демонстрацию последствий игнорирования предупреждения оказывает сильнейшее воздействие на адресата.

Обратимся к анализу другого примера не-стандартизованной поликодовой инструкции, где иконическая часть выражает запрет, сопровождаемый, как правило, стандартной надписью: Руками не трогать! Однако в данном случае, чтобы привлечь внимание покупателей, продавцы использовали шутливый перифраз: Руками не смотреть! (рис. 6), представляющий собой как бы ответную реплику продавца на типовую просьбу покупателя: Товар посмотреть можно?, что в русской традиции предполагает в том числе и возможность потрогать товар, повертеть его в руках. Иконический компонент данной таблички дублирует пропозицию вербального компонента, хотя и игнорирует комическую составляющую. Шутливая вербальная часть данной таблички, существенно снижающая дирек-тивность запрета, призвана заставить покупателя улыбнуться и настроиться на кооперативное поведение по отношению к продавцу. Таким образом, перед нами нестандартизованная поликодовая инструкция репетитивного типа.

Заметим, что исследователи отмечают всплеск функционирования поликодовых комических текстов в русской лингвокультуре (см., напр., об этом: [13]), что может, по нашему мнению, означать стремление общества к устранению таких характерных для русской лингвокультуры норм регулятивной коммуникации, как официальность и директивность тональности. В пользу данной гипотезы говорит увеличение количества плакатов, в целом выполненных в стилистике, характерной для современных русских поликодовых инструктивных текстов, однако содержа-

щих в качестве ключевых этикетные слова пожалуйста и спасибо, оформляющие речевой жанр просьбы, который по уровню прескриптивности существенно мягче, чем жанры приказа, требования, рекомендации или призыва.

Приведём пример поликодовой инструкции, где стандартизованное требование-призыв, переданное императивной конструкцией: Соблюдайте чистоту!, и стандартизованная иконка, схематически изображающая человека, выбрасывающего нечто в мусоропровод, занимая основную часть, от подобных элементов стандартизованных табличек, состоящих из двух названных компонентов, отличаются цветовой гаммой: традиционно такие таблички окрашены красным цветом или соединением красного и чёрного цветов с целью безусловного привлечения внимания адресатов; данный же плакат нарисован зелёным цветом, что связывает соблюдение чистоты с идеей защиты природы. Кроме того, названные стандартизованные элементы обрамлены выделенными самым крупным шрифтом словами пожалуйста и спасибо (рис. 7). Всё вместе это в сравнении с нормой русской регулятивной коммуникации в рассматриваемой сфере демонстрирует принципиально иное отношение автора к адресату: в тексте образы отправителя и получателя сообщения приближены друг к другу, отправитель добровольно отказывается от своего права на директивы по отношению к получателю, рассматривая его как сознательного и воспитанного человека, понимающего важность данной инструкции и характеризующегося готовностью исполнить её, а потому заслуживающего уважения и вежливого обращения. Как видим, иконический компонент дублирует лишь главную информацию, переданную в вербальном компоненте таблички, выступающей примером нестандартизованной поликодовой инструкции выделительного типа.

2.3. Нестандартизованные автосемантические поликодовые инструкции

Автосемантические отношения — отношения относительной семантической автономности, существующей между вербальным и ико-ническим компонентами текста, при этом икони-ческий компонент оказывается факультативным. Такого рода отношения для стандартизованных

форм поликодовой инструкции по определению не характерны, ибо инструкция, будучи единицей регулятивного типа коммуникации, нацелена на ясность и однозначность выражения инструктивной интенционально-содержатель-ной основы и на доступность и обязательность её смыслового восприятия адресатом. Именно поэтому иконический компонент, как правило, усиливает вербальное предписание, делает его общепонятным, доступным даже для людей, не умеющих читать по-русски, выделяет главную информацию или дополняет, уточняет её.

Однако представляется, что среди поликодовых реализаций инструктивных типов текста всё-таки можно выделить автосемантические инструктивные поликодовые тексты. Например, открытки и плакаты, включающие иконический компонент с авторизующим значением, то есть содержащий изображение автора высказывания, как правило, пользующегося высоким авторитетом в русской лингвокультуре. В советское время были распространены плакаты с изображением классиков марксизма-ленинизма и соответствующими пропагандистскими призывами; сегодня можно встретить агитационные плакаты политических партий, общественных движений и их лидеров или же, например, вербальные духовные наставления, соединённые с изображением Иисуса Христа (рис. 8).

Другая разновидность рассматриваемого типа поликодовых инструкций — это поликодовые инструкции, где иконический компонент выступает алогичным, шутливым обоснованием рекомендательной или запретительной вербальной составляющей, снижая уровень категоричности директивы, но остаётся факультативным, поскольку не выступает истинным обоснованием содержания прескрипции.

Так, удаление карикатурных изображений политических деятелей, упомянутых в тексте рекомендательного плаката (рис. 9), никак не повлияет на содержательную основу высказывания, где комически обыгрывается строка из известной советской песни на стихи Л. Ошанина «Ленин всегда живой! Ленин всегда с тобой!»: удаление иконической части текста лишь существенно уменьшит экспрессию.

Терпением вашим спадайте души ваши,

'I* I . . г: 1> : V,

Рис. 8. Иллюстрированное духовное наставление8

Рис. 10. Знак «Работать в защитной каске»10

Результаты наших наблюдений за поликодовыми инструктивными текстами подтверждают выводы других исследователей о том, что невербальные компоненты поликодовых текстов вообще выполняют аттрактивную, информативную, экспрессивную, эстетическую функции [2: 51].

3. Композиционно-смысловые типы речевых инструктивных жанров в поликодовой реализации

В ходе анализа вербальных инструкций нами были выявлены несколько возможных подходов к построению типологии инструктивных единиц речи, которые, как нам представляется, релевантны и для поликодовых инструкций. Так, кроме формально-семантической, возможна классификация по характеру взаимодействия со-держательно-интенциональной инструктивной основы и инструктивного способа изложения, позволяющая выявить основные композиционно-смысловые типы речевых инструктивных жанров. Рассмотрим подробнее данную типологию на примере поликодовых реализаций инструкции.

3.1. Поликодовая реализация прямого речевого жанра инструкции

Прямым инструктивным речевым жанром назовём единицу речи, возникающую в результате взаимодействия в высказывании содержа-тельно-интенциональной инструктивной основы и инструктивного способа изложения. При этом

Я

Рис. 9. Плакат «Не кури!»9

Рис. 12. Знак «Осторожно! Работает кран»12

Рис. 11. Правила правильного купания Рис. 13. Обложка книги в крещенской ледяной купели11 Г. А. Иванова «...Чтобы

никогда не болеть»13

отметим, что прямой речевой жанр инструкции может быть:

- элементарным, то есть одиночно употреблённым высказыванием, как знак «Работать в защитной каске» (рис. 10);

- редуплицированныш, то есть употреблённым с дру-гим(и) соединенным(и) в последовательность элементарным^) инструктивным(и) высказыванием / высказываниями, как в «Правилах правильного купания в крещенской ледяной купели» (рис. 11);

- комплексным, то есть употреблённым в соединении с другим(и) дополняющим(и) его высказыванием / высказываниями не-инструктивного (как правило, объяснительного или аргументирующего) типа.

Отметим, что в комплексных поликодовых инструкциях любая из композиционных частей может быть передана иконическим компонентом.

Так, в приводимом здесь примере предупредительного знака (рис. 12) иконический компонент имеет комментирующе-мотивирующий характер, объясняя адресату причину, по которой ему следует быть осторожным: При перемещении груза краном в случае обрыва троса груз может упасть.

В то же время в другом примере — на обложке книги Г. А. Иванова (рис. 13) собственно

Рис. 14. Плакат «Неправильно.

Правильно»14

инструктивная часть передана иконическим компонентом, причём многоточие в вербальном компоненте указывает, куда именно читатель должен поставить высказывание, которое у него получится в результате вербализации иконического компонента — трансформированного изображения эмблемы здравоохранения, где чашу здоровья обвивает не традиционная змея, а венок целебных трав и сидящих на них полезных насекомых — муравьёв, источающих муравьиную кислоту, и пчёл, производящих мёд. Так иконический компонент выражает призыв: Пользуйся известными народными средствами, что соответствует задаче книги, заявленной автором в аннотации: «Научить человека избавляться от недугов проверенными народными методами исцеления»15.

В возможностях речевого жанра инструкции сочетаться с другими речевыми жанрами проявляются синтагматические отношения, характерные для единиц языка.

3.2. Поликодовая реализация косвенного речевого жанра инструкции

Как нами было установлено, наджанр инструкции может реализоваться в коммуникации и только своей интенционально-содержатель-ной основой. И тогда, если в тексте выявляются инструктивная интенция, прескриптивная тональность, инструктивное содержание, не получающие, однако, своего типового вербального выражения, но при этом содержание инструкции выводится из опоры на контекст и/или ситуацию или же может быть сформулировано путём перифраза вербального компонента, — перед нами простой косвенный жанр инструкции.

Например, из данных картинок (рис. 14) ясна рекомендация школьнику: Если хочешь со-

хранить правильную осанку, сиди за партой так, как показано на зелёной картинке.

Другой пример — плакат, использованный зоозащитниками из новокузнецкого отделения организации «Пёс и кот», со скрытым призывом оказать помощь бездомным животным (рис. 15).

Этот призыв выводится из соотношения двух компонентов поликодового текста: его вербальная часть представляет собой желание, как будто бы высказанное трогательным щенком, лежащим на глобусе и рассматривающим нанесённое на него картографическое изображение Земли. Причём наличие контуров собаки и кота в левой нижней части плаката указывает на то, что надпись передаёт желание не одного конкретного щенка, а животных вообще. Морды животных устремлены вовне, как будто бы там есть кто-то, на кого они смотрят с ожиданием. «Фраза» щенка начинается с соединительного союза и, имплицируя тем самым и упрёк адресату: Вы-то живёте в этом мире. Так выявляется собственно инструктивная имплицитная содержательно-интен-циональная основа данного плаката: Помогите выжить бездомным животным! Иконический компонент несёт в себе мощную эмоционально-рациональную апелляцию к адресату, нацеленную на то, чтобы пробудить в нём сочувствие к нуждающимся в помощи животным.

3.3. Поликодовая реализация мультиплицированного жанра инструкции

Назовём мультиплицированным речевым жанром инструкции такие тексты (текстовые фрагменты), где инструктивный способ изложения вводит поверхностный жанр инструкции, который взаимодействует на глубинном уровне с другими типами речевых единиц, выражая при этом особую индивидуально-авторскую позицию. Именно такого типа высказывания М. М. Бахтин относил к идеологическим, отмечая, что при их исследовании необходимо рассматривать «сложную проблему взаимоотношения языка и идеологии, мировоззрения» автора [4: 430-431] и учитывать, что, поскольку воплощающий замысел автора косвенный жанр скрывается за прямым поверхностным способом изложения, в нашем случае — инструктивным, их смысловое восприятие требу-

Рис. 15. Плакат «И я хочу жить Рис. 16. Плакат «Не болтай!»17 в этом мире!»16

ет от слушателя / читателя существенной интер-претативной активности с привлечением широкого круга культурно-исторических сведений.

Рассмотрим с этой точки зрения советский плакат «Не болтай!» (рис. 16), тематически относящийся к политической сфере, для которой, по наблюдениям исследователей, очень характерно использование поликодовых текстов (см., напр., об этом: [3; 9; 7]). Анализируемый плакат представляет собой пропагандистское художественное произведение, состоящее из изображения и двух вербальных компонентов: стихотворных строк и запретительной надписи «Не болтай!». Его авторы — Н. Н. Ватолина и Н. В. Денисов; плакат был создан летом 1941 года. Всем известно, что в сталинские времена политическая атмосфера в СССР была тяжелой: власти требовали от граждан неукоснительного следования советским идеологическим догмам и в делах, и в речах; любое неосторожно сказанное слово могло быть расценено как предательство интересов Родины, человек мог быть объявлен врагом советского народа и репрессирован. Однако следует учитывать, что плакат создавался в первые дни после начала Великой Отечественной войны, и его авторы искренне верили, что в суровое военное время каждому необходимо особенно тщательно контролировать, что и кому он говорит, чтобы случайно не выдать какую-либо значимую информацию врагу и не стать поневоле предателем Родины. Вот что об истории создания плаката в интервью «Комсомольской правде» 11 ноября 2000 года рассказала художница Н. Ватолина: «То было трагическое время, и плакат был создан, чтобы помочь выстоять в борьбе со смертельным врагом. Это очень искренняя работа. <...> Однажды мой редак-

тор в „Изогизе" Елена Валериановна Поволоцкая сказала: „Надо сделать такой плакат, — и приложила палец к губам. — Нужно, чтобы сейчас поменьше болтали", предложив нарисовать плакат на строки С. Я. Маршака: „Будь начеку! В такие дни подслушивают стены. Недалеко от болтовни и сплетни до измены"»18.

Таким образом, достоверно известно, что изображение было хронологически вторично по отношению к стихотворному тексту, однако, превратившись в компонент плаката, стихотворные строки отошли на второй план, стали выполнять роль мотивирующе-комментирующего компонента, разъясняя адресату суть пропагандируемого запрета, ибо, по справедливому замечанию Н. П. Кругликовой, «определяющей коммуникативной стратегией текста военного плаката является воздействие с целью корректировки установок адресата и совершения/несовершения посткоммуникативного действия» [9: 8].

Первая строка стихотворения: «Будь начеку» в соединении с надписью в нижней части плаката: «Не болтай!» формирует собственно инструктирующий компонент данного поликодового текста: призыв быть бдительным и ответственно относиться к распространению какой бы то ни было информации.

Обратим внимание на то, что как в стихотворении, так и в надписи: «Не болтай!» призывы выражены императивной конструкцией с глаголом в форме 2-го лица единственного числа, чем создаётся индивидуальный призыв к каждому, а не к обществу в целом, и тем самым усиливается его воздействующая сила. Глагол болтать, который в «Словаре русского языка» (1949) определяется С. И. Ожеговым как «(разг.) говорить (много, быстро, а также о чём-нибудь незначительном или о том, о чём не следует)», выбран авторами плаката не случайно, ведь пропагандируемый призыв заключается не в том, чтобы заставить адресата молчать, а в том, чтобы отказаться именно от безответственных разговоров.

Существенную роль в плакате играют размер шрифта и его цвет: наиболее значимая информация — «Не болтай!» — дана очень крупным шрифтом и красным цветом, которым традици-

онно выделяется нечто важное; тем же цветом, но более мелким шрифтом набраны и строки стихотворения, что, с одной стороны, указывает на связь данного компонента с центральной надписью, но в то же время и на его дополняющую, как мы уже отмечали, мотивирующее-ком-ментирующую функцию; последние же слова стихотворения, называющие преступное деяние, до совершения которого может опуститься безответственный болтун, — «до измены» — напечатаны несколько более крупными буквами, чтобы привлечь внимание зрителя, и чёрной краской, акцентирующей негативную оценку названного явления.

Центральным компонентом плаката является изображение женщины в красной косынке с характерным запретительным жестом, призывающим прекратить говорить, суть которого получает уточнение в вербальном компоненте плаката. Серьёзное, озабоченное выражение лица женщины, глаза которой смотрят на зрителя, не позволяет никому легкомысленно отнестись к плакату. Призыв как бы исходит не от власти, а от простой женщины, осознающей правильность пропагандируемого призыва-запрета и убеждённой в необходимости следовать ему. Тем самым образ женщины в красной косынке становится символом идеальной гражданки СССР, примером, достойным подражания в глазах других граждан. Рассмотрев плакат и осмыслив его содержание, зритель понимает, что в военное время мелочей не бывает, и путь к победе над врагом основывается, в том числе, и на ответственном речевом поведении каждого.

Таким образом, мультиплицированный жанр инструкции может получать воплощение в поликодовом инструктивном тексте. При этом невербальный компонент поликодовой инструкции выполняет, наряду с аттрактивной, информативной, воздействующей, ещё и эстетическую функцию.

4. Заключение

Для поликодовых инструкций, как и для поликодовых текстов других жанров, оказалось релевантным положение о том, что «характеристики изображения коррелируют со стилевой

и жанровой принадлежностью вербального текста» [6: 7]. Инструкция как особая функционально-семантическая единица оказалась представлена в её поликодовых реализациях набором формально-семантических типов, демонстрирующих разную интенсивность прескритивной тональности в зависимости, с одной стороны, от семантической спаянности иконического и вербального компонентов, с другой стороны, от стандартизо-ванности / нестандартизованности выражения иконического и вербального компонентов: чем выше синсемантичность и стандартизованность, тем выше уровень категоричности предписания. Данное положение аналогично критериям, по которым нами ранее были выделены формально-семантические типы вербальных инструкций; полное совпадение также обнаружили основные композиционно-смысловые типы вербальных и поликодовых инструкций, выделенные нами по характеру взаимодействия содержательно-интенциональной инструктивной основы и инструктивного способа изложения. Такие результаты исследования подтверждают наше убеждение в том, что инструкция существует не только как речевая единица, но и как суперсинтаксическая модель, образ которой хранится в сознании носителя языка в виде ряда формальных, семантических и композиционно-смысловых типов.

Выработанные в русской регулятивной коммуникации стандарты иконических изображений поликодовых инструкций и норм подписей к ним в целом отличаются высокой степенью официальности и директивности, что подразумевает субординативные отношения между автором как отправителем предписаний и адресатом, принуждаемым им к безусловному исполнению указаний. Однако есть основания утверждать, что в современной русской лингвокультуре наметилась тенденция в публичном общении к устранению категоричности и официальности предписаний, рассчитанных на массового потребителя: в стандартизованных поликодовых инструкциях всё чаще модель прямого и строгого указания сменяется моделями просьбы о соблюдении правил и благодарности за их соблюдение, содержащими слова пожалуйста и спасибо; в креативных

поликодовых инструкциях в прескриптивную информацию включаются элементы комического и/ или фамильярного. Каждый из данных приёмов усиливает воздействие на адресата с целью побуждения его не к субординативному, а к кооперативному поведению.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 URL: http://farestop.rU/d/783765/d/noswim__tp0712.jpg

2 Из личного архива О. В. Хорохординой

3 URL: https://im3-tub-ru.yandex.net/i?id=a7ee602f8c01bfc 1724e50b8c711dd20&n=33&h=215&w=328

4 URL:https://vintajj.ru/wa-data/public/shop/prod-ucts/08/94/39408/images/25313/25313.750x0.jpg

5 URL: http://naine.ru/images/photos/medium/7c8b11678d9cab c829e81392476fef5b.jpg

6 URL: http://i1.i.ua/prikol/pic/6/2/1025226.jpg

7 URL: http://obzorfoto.ru/photos/aHR0cDovL3d-3dy52aXp0ZWgucnUvdXBsb2FkL2libG9jay85Njgvc29ib-Hl1ZGFqdGVfY2hpc3RvdHVfdl9wb2RlemRlLmpwZw==/ tablichka-soblyudajte-chistotu.jpg

8 URL: http://img1.liveinternet.ru/images/ attach/c/4/122/940/122940207_7.jpg

9 URL: https://3.bp.blogspot.com/-7k0Z8dFPnzM/ Vx0bn1gbsVI/AAAAAAAAFnY/fcw21d33DvQWRoM8Llm-wkM_KoQsaMb9XQCLcB/s1600/tabak_fytzal. ru%2B%25281%2529.JPG

10 URL: http://www.komus.ru/photo/_full/247897_1.jpg

11 URL: http://static1.repo.aif.ru/1/0a/67185/8427e86d46d57 eb40db80eb035a61b13.jpg

12 URL: http://www.trud-63.ru/temp/1158087475_foto.jpg

13 URL: http://s1.goods.ozstatic. by/1000/251/481/10/10481251_0.jpg

14 URL: http://www.demi-opt.ru/upload/medialibrary/091/0 91560f0f5092bec30ace940cd2e1fe3.jpg

15 URL: http://www.labirint.ru/books/498723/

16 URL: http://pervo-priut.ru/upload/images/ ArticleImage/1000/27/16/x2KUea0XW6Y.jpg

17 URL: http://www.davno.ru/assets/images/posters/big/ poster-1941b.jpg

18 Цигаль М. Моя бабушка — автор знаменитого плаката «Не болтай». URL: http://snob.ru/profile/5230/ blog/18181#comment_111263

ЛИТЕРАТУРА

1. Айнутдинов А. С. Карикатура как тип изображения в комической интенции в современных российских печатных СМИ: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Екатеринбург, 2010.

2. Анисимова Е. Е. Лингвистика текста и межкультурная коммуникация (на матер. креолизованных текстов). М., 2003.

3. Артемова Е. А. Карикатура как жанр политического дискурса: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Волгоград, 2002.

4. Бахтин М. М. Проблема речевых жанров // Бахтин М. М. Литературно-критические статьи. М., 1986. С. 428-472.

5. Валгина Н. С. Теория текста: Учеб. пособие. М., 2003.

6. Вашунина И. В. Взаимовлияние вербальной и невербальной (иконической) составляющей при восприятии крео-лизованного текста: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 2009.

7. Ворошилова М. Б. Креолизованный текст в политическом дискурсе // Политическая лингвистика. Вып. 3. Екатеринбург, 2007. С. 73-78.

8. Коньков В. И. Вербальный текст и фотография в аспекте визуализации информационного потока // Вторая междунар. научн. конф. «Стилистика сегодня и завтра: медиатекст в прагматическом, риторическом и лингвокультурологиче-ском аспектах». Пленарные доклады. М., 2012. С. 92-98.

9. Кругликова Н. П. Языковые средства плаката: семантические и прагматические аспекты: автореф. дис. ... канд. филол. наук. СПб., 2005.

10. Пойманова О. В. Семантическое пространство видеовербального текста: автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1997.

11. Сорокин Ю. А., Тарасов Е. Ф. Креолизованные тексты и их коммуникативная функция // Оптимизация речевого воздействия. М., 1990. С. 180-186.

12. Хорохордина О. В. Инструкция как тип текста // Мир русского слова. 2013. № 4. С. 7-14.

13. Щурина Ю. В. Комические креолизованные тексты в Интернет-коммуникации // Вестн. Новгородского гос. ун-та. 2010. № 57. С. 82-86.

14. Werlich E. Typologie der Texte: Entwurf eines textlinguistischen Modells zur Grundlegung einer Textgrammatik. Heidelberg: Quelle und Meyer, 1975.

REFERENCES

1. Ainutdinov A. S.

2. Anisimova E. E.

3. Artemova E. A.

4. Bakhtin M. M.

5. Valgina N. S.

6. Vashunina I. V.

7. Voroshilova M. B.

8. Kon'kov V. I.

9. Kruglikova N. P.

10. Poimanova O. V.

11. Sorokin Iu. A., Tarasov E. F.

12. Khorokhordina O. V.

13. Shchurina Iu. V.

14. Werlich E.

[ предлагаем вашему вниманию]

Шигуров В. В. Предикативация как тип ступенчатой транспозиции языковых единиц в системе частей речи: Теория транспозиционной грамматики русского языка. М.: Наука, 2016. 704 с.

В монографии дано синхронное системное описание процесса и результата ступенчатой транспозиции языковых единиц разной категориальной принадлежности в межчастеречный семантико-синтаксический разряд предикативов. Выявлены экстралингвистические и лингвистические причины, семантические и морфологические предпосылки, синтаксические условия, признаки, основные этапы и предел предикативации кратких страдательных причастий и прилагательных на -о, наречий, существительных и местоимений в русском языке. С использованием методики оппозиционного анализа и индексации определена степень соответствия синкретичных (периферийных и гибридных) словоформ прототипическим представителям исходного и конечного звеньев шкалы переходности. Разработана система критериев для дифференциации функциональных и функционально-семантических омонимов, сформировавшихся в результате предикативации языковых единиц, а также разных типов гетерогенных речевых структур, находящихся в зоне одновременного притяжения тех или иных частей речи и межчастеречных разрядов предикативов и вводно-модальных слов в типовых контекстах совмещенной предикативации, адъективации, адвербиализации, интеръективации, вербализации, прономинализации, партикуляции и модаляции. Составлен инвентарь языковых единиц разных частей речи, в той или иной мере подвергшихся транспозиции в предикативы, а также иногда в прилагательные, наречия, местоимения-числительные, междометия и т. д. Для лингвистов: научных работников, преподавателей высшей школы, учителей-словесников и студентов.

р.п. 1ППГУРОВ

ПРЕДИКАТИВАЦИЯ

как тип ступенчатой транспозиции языковых единиц в системе частей речи