Монгольский мир в условиях восточноазиатского взаимодействия

Борис БАЗАРОВ

МОНГОЛЬСКИЙ МИР В УСЛОВИЯХ

ВОСТОЧНОАЗИАТСКОГО

ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

В тексте доклада представлено современное состояние монгольского мира в рамках мировой глобализации через призму российско-монгопо-китайских отношений на региональном уровне.

In the paper the current state of the Mongol world within the frames of world globalization through the prism of Russian-Mongolian-Chinese relations on the regional level is performed.

Ключевые слова:

глобализация, геополитика, монгольский мир, региональная политика, Россия, Китай, Монголия; globalization, geopolitics, Mongolian world, regional politics, Russia, China, Mongolia.

Мировая глобализация затронула все мировое сообщество. На восточноазиатском пространстве произошла подвижка, сопровождающаяся информационным, научным и техническим прорывом. Это переустройство мира предполагает национально-государственный, социально-экономический, политический и иные формы плюрализма1. Так, Китай нашел свою формулу участия в мировой глобализации, основанную на встраивании экономики в собственную политическую доктрину. Тем самым он использовал глобализацию для решения внутренних экономических задач, вытекающих из курса реформ2.

БАЗАРОВ

Борис

Ванданович— д.и.н., профессор, чл.-корр. РАН, председатель президиума Бурятского научного центра СО РАН, директор Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН

kuraslv@yandex.ru

Траектория российско-китайских отношений: интересы и компромиссы взаимодействия

Дисинхрония российско-китайского развития приобрела перспективу выравнивания, что говорит в пользу восточноазиатского направления российской экономики. Это обусловлено как развитием сырьевой базы Сибири и Дальнего Востока, так и перегруппировкой капитала в восточноазиатском векторе.

Во время визита В. Путина 21—23 марта 2006 г. в КНР были подписаны соглашения, предполагающие рост товарооборота с 30 млрд в 2005 г. до 60—80 млрд долл. к 2010—2015 гг. Как заявил В.В. Путин, Россия намерена изменить структуру торговли за счет увеличения доли высокотехнологичных проектов. Он объявил, что силами Газпрома и CNPC (China National Petroleum Corporation) в Китай будут построены

1 Базаров Б.В. Глобализация и проблемы рубежных геополитических регионов // Байкальский регион и геополитика Центральной Азии: история, современность, перспективы : материалы межд. науч. семинара-совещания. — Иркутск, 2003, с. 12—22; он же. Глобализация и азиатский вектор геополитики России: проблемы контактных зон // Экономика региона: пространственные аспекты : материалы науч.-практ. конф. — Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2004, с. 276— 279; он же. Место и роль регионов азиатской части России в межрегиональном взаимодействии России и Китая // Проблемные регионы ресурсного типа. Азиатская часть России. Интеграционные проекты. — Новосибирск : Изд-во СО РАН, 2005, вып. 4, с. 84—100; О проблеме национальной безопасности: восточноазиатский вектор геополитики России // Мир Центральной Азии — 2 : сб. науч. ст. - Улан-Удэ, 2008, с. 231-237.

2 Базаров Б.В. Внутренняя Азия в геополитическом взаимодействии регионов России и Китая // Россия и Китай на дальневосточных рубежах : сб. материалов межд. науч. конф. — Благовещенск, 2006, с. 44-62; Титаренко М.Л. Китай в мировой и региональной политике: история и современность / отв. ред. Е.Н. Сафронова. — М. : ИДВ РАН, 2008, с. 4—16.

две газовые ветки: из Западной Сибири (проект «Алтай») и Восточной Сибири (законсервированный Ковыктинский проект) с объемом перегоняемого газа в 60—80 млрд куб.м. То есть, Россия в качестве потребителя ее сибирского газа и нефти, помимо Европы, рассматривает и Китай. Для китайского бизнеса становятся привлекательными направления, связанные с телекоммуникациями, химической и легкой промышленностью, транспортом, автомобилестроением. Особый интерес Китай проявляет к Транссибирской магистрали как возможности транзита его товаров в Европу. Возможны и проекты, связанные с атомной энергетикой и космосом. Но сегодня торговые приоритеты с Китаем пока определяются продукцией сырьевой и военной промышленности. По инициативе китайской стороны была создана двусторонняя комиссия по подготовке межправительственного соглашения «по сопряжению Федеральной целевой программы экономического развития Дальнего Востока и Забайкалья с программой развития старых промышленных баз Северо-Восточного Китая». Для Китая приоритетное значение имеют следующие направления:

— расширение импорта российского сырья;

— совместная разработка месторождений цветных металлов с последующим их вывозом;

— увеличение пропускной способности пограничных пунктов пропуска;

— развитие сети трансграничных автомобильных и железнодорожных дорог;

— увеличение количества пограничных торговых комплексов для привлечения в Китай большего числа российских туристов;

— экспорт в Россию китайской рабочей силы;

— участие китайской стороны в реализации мероприятий, предусмотренных ФЦП.

Все это нашло отражение в Программе сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири Российской Федерации и Северо-Востока Китайской Народной Республики на 2009—2018 гг., одобренной 23 сентября 2009 г. Ху Цзинь-тао и Д. Медведевым1. Поэтому не случай-

1 См.: Титаренко М. О роли и значении отношений между РФ и КНР в контексте основных особенностей современной международной обстановки // Проблемы Дальнего Востока, 2010, № 1, с. 4—16.

на озабоченность некоторых СМИ возможностью превращения восточных регионов России в сырьевую базу Китая. Тем не менее для России данное партнерство имеет ряд преимуществ: союз с Китаем приведет к созданию нового «полюса» на мировой арене; огромные рынки сбыта будут способствовать увеличению российского экспорта; откроются возможности использования новых технологий для повышения эффективности отечественного производства; возможно привлечение значительных инвестиционных ресурсов для осуществления новых капиталовложений в реальный сектор и новые научные разработки; возникнет возможность привлечения капиталов на Дальний Восток и в Сибирь; открываются перспективы интеграции промышленности Дальнего Востока и Сибири в экономическое пространство АТР; ожидается развитие транспортной инфраструктуры.

Россия имеет вполне реальную возможность стать посредником между странами СНГ и АТР, а затем между Европой и Азией. Рост потребностей в трансконтинентальных перевозках стимулировал разработку концепций формирования евроазиатских транспортных коридоров, могущих оказать серьезное воздействие на экономические интересы России. В то же время и выгоды для Китая от партнерства с Россией несомненны: военное сотрудничество для усиления своего влияния в мире и с точки зрения поставок современных видов вооружений; доступ к газу, нефти, лесу, цветным металлам и к передовым научным технологиям; перспективный рынок сбыта промышленной продукции; приграничная и межрегиональная торговля, объемы которой (7—8 млрд долл.) — лишь начало серьезных торговых отношений; транзитный коридор через территорию России, соединяющий Китай с Европой и странами СНГ

Новые тенденции в восточноазиатской геополитике

17 сентября 2009 г. Россия и Китай заключили соглашение по осуществлению программы развития Северо-Востока Китая, Сибири и Дальнего Востока, включающей в себя 205 совместных проектов. Ее анализ демонстрирует тенденцию становления «глобальной регионализации», где просматривается экономический подъем Китая с удовлетворением его ресурсных

потребностей за счет сопредельной страны. По сути, это новая китайская мировая стратегия, в которой участие Китая в освоении природных ресурсов Восточной Сибири и Дальнего Востока является важной предпосылкой стабильного развития китайской экономики. Но двустороннее экономическое сотрудничество может быть эффективным лишь при соблюдении баланса интересов обеих сторон, тогда как в этой программе Россия рассматривается лишь как стабильный источник сырьевых ресурсов. В нее входят:

— совместная разработка месторождений полезных ископаемых в России и выпуск конечной продукции в Китае;

— развитие лесной отрасли Восточной Сибири и Дальнего Востока, заключающееся в перебазировании старого китайского лесопильного производства на российскую территорию и установке мощностей по производству конечной продукции деревообработки в Китае;

— наличие проектов строительства жилых микрорайонов и создания промзон скорее для растущего там китайского населения, нежели для убывающих из Сибири и Дальнего Востока россиян;

— развитие перерабатывающего производства на российской территории при условии работы на них китайских рабочих.

Все это означает установление курса на сырьевое, а не высокотехнологическое развитие Сибири и Дальнего Востока. Это касается: 1) развития транспортной инфраструктуры в направлении от месторождений полезных ископаемых в сторону пунктов пропуска государственной границы с Китаем; 2) активизации энергетического направления в политике «глобальной регионализации» КНР.

Таким образом, современное состояние российско-китайского торгово-экономического сотрудничества больше способствует решению экономических проблем Китая, нежели России1. В результате Китай получает следующие преимущества:

— доступ к российским ресурсным месторождениям и трубопроводным системам для реализации задач развития Северо-Востока Китая;

— возможность приобретения активов в

1 Базаров Б.В., Базаров В.Б. О проблеме национальной безопасности: восточно-азиатский вектор геополитики России // Мир Центральной Азии — 2: сб. науч. ст. — Улан-Удэ, 2008, с. 231—237.

отраслях, открытых для иностранного капитала;

— обеспечение ведущих позиций китайских компаний в экономике Сибири и Дальнего Востока России по сравнению со странами третьего мира;

— осуществление диффузии в восточные регионы России;

— превращение северных и северо-восточных провинций Китая в высокоразвитый оазис.

Эта тенденция только усилена заключением соглашения с Китаем от 26 октября 2009 г. по нефтегазовому комплексу.

Тенденция проникающего взаимодействия через Внутреннюю Азию

Современные трансформационные процессы выдвигают новую схему развития монгольских народов. Во Внутренней Монголии усилились социально-экономические процессы, заложенные, во-первых, в концепции развития Китая, направленной на выравнивание развития центра и регионов, во-вторых, в политике открытого общества, в-третьих, в новом подходе к решению национального вопроса. Так, политика «открытого общества» столкнулась с проблемой, когда из 180 основных пунктов внешнеторгового оборота 120 находятся на территории национальных автономий. Поэтому Китай перешел к новой национальной политике, и в результате осуществления программ модернизации в АРВМ Китая ВВП уже в 2004 г. достиг 271 млрд юаней. Прирост составил 20%, превысив общекитайский показатель, равный 9,9%. В дальнейшем темпы роста Внутренней Монголии не опускались ниже 9%.

В ведущей отрасли экономики Внутренней Монголии — сельском хозяйстве — производство добавочной стоимости возросло на 14%, а сбор зерновых составил 10,6%. Удельный вес животноводства в сельском хозяйстве — 43%, а общее поголовье достигло 120 млн голов. За последние шесть лет эта цифра возросла на 30 млн.

Наряду с повышением эффективности промышленности, прирост объема которой составил 29%, развитие получают промышленные парки. Быстрыми темпами развиваются добыча угля, транспорт, торговля, производство продуктов питания, туризм, производство мебели и бытовое обслуживание.

Возрос объем экономики частного сек-

тора, особенно в сфере питания. Частные закусочные получили распространение по всему Китаю. Годовые доходы от их деятельности достигли 2,5 млрд юаней, а налоги государству составили свыше 80 млн юаней. Развивается и корпорация молочной продукции «Меню», доходы которой за год поднялись с 5 до 10 млрд юаней1.

На фоне динамичного развития АРВМ рассмотрим ситуацию, сложившуюся в российских регионах — Республике Бурятия и Забайкальском крае. Если за последние 15 лет посевные площади во Внутренней Монголии Китая увеличились в 1,5 раза, то в Забайкалье уменьшилась в 7 раз. Одновременно с этим сократилось поголовье скота, снизилась его продуктивность. Не случайно прилегающие к российской территории китайские провинции переориентировались на снабжение их своей продукцией. Тем самым проблема продовольственной безопасности стала на повестку дня российских провинций на востоке страны. Одновременно с этим экспортная структура товаров приграничных российских территорий характеризуется крайней несбалансированностью: экспорт фактически сведен к монокультуре — в основном это продукция лесного комплекса. Так, в Бурятии половину регионального экспорта составила продукция лесной отрасли, а в Забайкальском крае древесина стала единственным экспортным товаром, достигнув почти 95%. Одновременно с этим структура импорта в приграничных регионах противоположна структуре экспорта. Так, импорт машин и оборудования в Бурятии составляет более двух третей. То есть, республика не реализует преимущества своего географического положения в развитии внешнеэкономических связей, ее товары отличаются низкой конкурентоспособностью, а внутренние рынки

— неразвитостью. Следует отметить, что ВРП регионов отличается от АРВМ на несколько порядков. То есть, в отличие от России, китайская экономика активно развивает периферийные территории и формирует выходы к мировым рынкам.

Обращает на себя внимание «стратегия восьми дорог», направленная на активную разработку монгольской инфраструктуры, в соответствии с которой КНР выдвинула

1 Автономный район Внутренняя Монголия в 2004 : сб. статей. — Ху-Хото, 2005.

план «вклинивания» в монгольскую границу по 8 дорогам2.

1. Автодорога для большегрузных автомашин в направлении от китайского приграничного пункта Такшкен через монгольский приграничный пункт Ярант, расположенный на территории Булган со-мона Ховд аймака, сомон Уенч и до города Ховд. Она предназначается для транспортировки угля с месторождения Хошоот. Эта дорога может быть продолжена на север до административного центра Увс аймака г. Улаангома, а далее — до столицы Республики Тыва (Россия) г. Кызыла.

2. Автодорога, которая строится через приграничный пункт Бургастай Гоби-Алтайского аймака для транспортировки руды с месторождения в этом аймаке.

3. Узкоколейная железная дорога, которую китайцы предлагают построить от приграничного пункта Шивээхурэн, расположенного в западной части Южногобийского аймака, до месторождения Тавантолгой. Китайцы планируют продолжение этой дороги на юг до своей железнодорожной станции, чтобы транспортировать монгольский уголь через малозагруженное западное направление своей железной дороги.

4. Узкоколейная железная дорога, которую планируют построить от место -рождения Тавантолгой до приграничного пункта Гашуун сухайт с помощью консорциума «Энерджи ресурс». Консорциум владеет одной из частей месторождения Тавантолгой — Ухаа худаг с запасами угля на 400 млн т. Южнее Гашуун сухайт расположена китайская железнодорожная станция Баян-Овоо, а в 100 км южнее от нее расположен металлургический комбинат в Бугате, где построена железная дорога, соединяющая Бугат со станцией Баян-Овоо. Это позволит китайцам транспортировать уголь месторождения Тавантолгой до металлургического комбината в Бугате. Поставка этого высококачественного угля обойдется им в 2 раза дешевле по сравнению с ценами на мировом рынке. Если учесть, что месторождения Оюутолгой и Тавантолгой расположены в центре Южногобийского аймака, то можно увидеть, что железнодорожные направления через Гашуун сухайт и Шивээхурэн сформируют «золотой треугольник», вклинившийся на территорию Монголии.

2 Баатархуяг. Железная ловушка-2 // Монголия сегодня, 2010, 13—14 января.

5. Дорога, проходящая через Дзамын

— Ууд — Эрлянь. Эта прямая автомагистраль соединяет Иркутскую обл. России с Внутренней Монголией и имеет огромное стратегическое и экономическое значение. Придав г. Эрляню статус специальной зоны и создав благоприятные налоговые условия, правительство КНР намерено привлечь сюда инвестиции из южных регионов страны.

6. Дорога, проходящая через приграничный пункт Бичигт, для транспортировки руды с месторождения цинка и железа Томортэй, расположенного в Сухэ-Баторском аймаке.

7. Дорога, проходящая через приграничный пункт в Дорнод аймаке, по которой компания «Дачин» вывозит сырую нефть, перерабатываемую на комбинате в Хух-хото. Полученные нефтепродукты поставляются обратно в Монголию согласно договору о разделе продукции.

8. Дорога, проходящая через приграничный пункт Хавирга, также предназначена для транспортировки нефти.

Тем самым китайцы обеспечили себе возможность для транспортировки ресурсов из всех регионов Монголии.

Таким образом, современное состояние торгово-экономического сотрудничества больше способствует решению экономических проблем Китая, нежели России и Монголии, результатом чего стало явное замедление социально-экономического развития приграничных регионов России и Монголии.

С 2002 г. США становятся официальным лидером внешнеторгового оборота Монголии. В то же время уже в 2003 г. в Монголии было 1 059, а в 2004 г. — свыше 1 800 китайских предприятий. При этом вне учета остаются предприятия, работающие в сфере общественного питания. Общие инвестиции Китая в Монголию превысили 300 млн долл., при преобладании китайского производителя. Китай и Монголия открыли общую границу, отменили таможенные сборы, визовый режим, обязательную кратковременную регистрацию. Получил развитие благо-творительный туризм монголов в Китай. Поощряются посещения родственников или лиц, ранее потерявших контакты друг с другом в условиях закрытых границ. Расширилось китайское информационное пространство в Монголии, снимаются фильмы об истории и культуре монголов,

в т.ч. сериалы о Чингисхане, где культивируется мысль о монголах как периферии великой китайской цивилизации.

Монголия: государственный суверенитет и многовекторность внешней политики

Монголия на пути реформ проявила способность к маневрированию во внутренней и во внешней политике. Отход от советской политической модели не привел к более устойчивому развитию. Но процессы суверенизации, национализации общественного сознания, определение государственных приоритетов стали достижением Монголии, сумевшей добиться партнерских отношений с двумя великими государствами. Ее дальнейшее развитие будет зависеть от взаимодействия России и Китая.

В качестве субъекта международных отношений Монголия активно развивает многовекторную политику на основе примата национальных интересов. Прежде всего, Монголия усилила взаимодействие с США, Японией, Германией, Францией, Турцией, стала членом Мирового банка и множества международных фондов и союзов. Уже в 1990 г. монгольская сторона поддержала желание США взять на себя роль «третьего соседа» Монголии.

По данным Национального статистического управления в Монголии наблюдается тенденция превышения доходов над расходами. Увеличение бюджетных поступлений составило 26,9%, что позволяет осуществлять социальные программы. ВВП на конец 2009 г. составил около 4 млрд долл. США. Наметился рост в горнодобывающей промышленности, в электроэнергетике, теплоэнергетике, водоснабжении — на 2,8%, в пищевой промышленности — на 25,8%, в металлургии — в 2 раза. В то же время наметилось снижение грузооборота по всем видам транспорта, добыча и продажа золота уменьшилось на 6,9%.

Состояние сельского хозяйства носит стабильный характер. Его основой является животноводство. По состоянию на октябрь 2009 г. поголовье молодняка составило 12,4 млн голов, что на 1,8 млн голов больше по сравнению с аналогичным периодом 2008 г.

В Монголии функционируют 16 банков и 114 небанковских финансовых организаций, поддерживающих все отрасли путем кредитования. Если в 2005 г. процент-

ные ставки кредитов составляли 30,6%, то в 2009 г. — 16,8—19,2%.

Во внешнеторговом товарообороте отрицательное сальдо составило 189,2 млн долл. В то же время объемы товарооборота с КНР, Республикой Корея, США, Японией и Германией возросли почти на 30,2%. На рост экспорта оказало влияние увеличение объемов поставок минеральных ресурсов, драгоценных и полудрагоценных камней, металлов и изделий из них. Уменьшился экспорт трикотажа, но возрос экспорт непереработанного и очесанного кашемира. Объемы поставок медного концентрата, основного экспортного продукта, увеличились на 1,0%, а средняя цена тонны медного концентрата — на 27,7%. Увеличился импорт продукции машиностроения, электрики и электроники, минерального сырья, продуктов питания.

Российско-монгольский товарооборот вырос на 30,8%. Монгольский экспорт — это плавиковый шпат, мясо и мясопродукты, текстильные и кожаные изделия. Россия же поставляет в Монголию нефтепродукты, продовольственные товары, электроэнергию, строительные материалы.

В целом экономика Монголии развивается стабильно, имеются дополнительные поступления в госбюджет, увеличился товарооборот, производство и реализация продукции, что способствует решению задач в социально-экономической сфере.

Итак, российско-монголо-китайские взаимоотношения получают развитие в виде региональной составляющей глобального взаимодействия. Не поступаясь национальными интересами, эти страны проявляют способность использовать свои возможности, внося сюда своеобразие и стабильность. В этих условиях необходимо особое внимание обратить на приграничные регионы России, их эко-

номическое развитие, что требует возвратиться к идее использования территориального ресурса страны и вновь начать освоение приграничных территорий, что позволит отказаться от роли «сырьевого придатка». В этих регионах необходимо развивать экспорт не топливных ресурсов, а электроэнергии, продукции нефтепереработки и газохимии, продовольственных товаров, машин и оборудования. Обрабатывающие отрасли являются базовым фундаментом формирования кластеров, ориентированных на законченный цикл «добыча — переработка». Речь идет о развитии горнодобывающих кластеров, кластеров легкой промышленности, кластеров в области строительства и строительных материалов, лесопромышленных кластеров, завершении формирования транспортно-логистических кластеров. Для продовольственной безопасности регионов Азиатской России необходимо закрепление населения на селе, освоение заброшенных земель и увеличение производства экологически чистой продукции животноводства. При этом Бурятия и Забайкальский край имеют реальный потенциал для производства экологически чистой продукции. И наконец, для того чтобы внешнеэкономические отношения с приграничными китайскими провинциями и монгольскими аймаками стали базовой отраслью для выхода из депрессивного состояния приграничных регионов, необходимо на законодательном уровне принять правовые акты, регламентирующие торговые отношения с соседними государствами, в т.ч. федеральный закон «О приграничном сотрудничестве в Российской Федерации». Именно эти районы должны использовать преимущества своего пограничного положения и стать своеобразным «фасадом» российской государственности.