Национальные особенности употребления фитонимов в художественном тексте

УДК 81-13

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ УПОТРЕБЛЕНИЯ ФИТОНИМОВ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ

Е.Ю. Фатюшина.

Проведено сравнение между диапазоном функций фитонимов в русскоязычных и англоязычных художественных текстах. Выявленным различиям дается историкокультурологическое обоснование.

Ключевые слова: фитоним, национальная культурная картина мира, метафора, аллегория, характеристика персонажа, катализатор сюжета, общекультурная информация, коннотация, концепт, садоводство.

«Первый, кто сравнил женщину с цветком, был великим поэтом. Но уже второй был олухом» - сказал Г.Г ейне. В этом кратком высказывании цветок оказывается тесно связан с такими категориями, как любовь, возвышенность, желание произвести впечатление, остроумие, тривиальность и нетривиальность мышления, плагиат и т.д., являя собой многогранную и мощную метафору - настоящую находку для поэта. И действительно, от фольклора до современной литературы трудно найти произведение, где не упоминались бы фитонимы - наименования деревьев, цветов, растений, ягод или их составляющих (кора, лист и под.). Это имманентная часть окружающего мира, а следовательно, часть культурной картины любого народа.

Фитонимы несут коннотативный заряд и обладают большим метафорическим потенциалом. Потому по большей части исследователи фито-нимической лексики сосредоточивают внимание либо на лингвистических аспектах (таких, как внутренняя форма и коннотация: Е.В. Крепкогорская,

A.М. Летова, С.С. Шумбасова, Е.А.Петрунина, Л.Ф. Пулицева, Н.Ш. Ягу-мова), либо на использовании их в роли второго элемента метафорического сравнения (Н.И. Коновалова, Ю.А. Дьяченко, С.Г. Горбовская, А.М. Летова).

Рассмотрев употребление названий цветов в русской литературе, увидим, что цветок там действительно почти всегда - метафора или символ. Под первым элементом метафорического сравнения может подразумеваться любовь, хрупкость, красота (в частности, красота родной природы). Обратим внимание, что в произведениях русского фольклора и русских писателей более часто называются дикорастущие цветы: колокольчики, ромашки, одуванчики, незабудки (И.Северянин), ландыши (А.Фет, С.Маршак). В этом смысле показательно аллегорическое стихотворение

B.Солоухина «Цветы». В нем упоминается около 20 названий цветов, в разной степени подверженных окультуриванию. Всем им автор предпочитает одуванчик: «За то его люблю, что вечно жмется к людям» [14].

Несомненно, садовые цветы тоже встречаются у русских авторов. Так, в стихотворениях А.А. Фета только роза упоминается более 100 раз, георгин - порядка 10. Находим лилию у А.А. Ахматовой («Я лилий нарвала прекрасных и душистых, Стыдливо-замкнутых, как дев невинных рой...»), а гиацинты - у Н. Гумилева («Вот гиацинты под блеском Электрического фонаря...»). Но в целом можно отметить, что упоминание садовых цветов в русской литературе эпизодично, чего не скажешь о цветах полевых.

Иначе обстоит дело в литературе англоязычной. Только на одной странице рассказа «Счастливый человек» (A Happy Man) из сборника Х.Э. Бейтса «Мой дядя Силас» [19] находим 12 упоминаний разных садовых цветов. Функции фитонимов в этом тексте простираются шире создания красивого фона для повествования. С их помощью осуществляется как характеристика персонажей, так и формирование их системы (на основе противопоставления Уолтера и дяди Силаса). Фитонимы участвуют также в продвижения сюжета к кульминационному моменту (первое отклонение в поведении Уолтера, замеченное Силасом - то, что он выдавал букетик из анютиных глазок в своей петлице за боевые ордена; окончательным доказательством сумасшествия Уолтера явилась его битва против цветов в собственном саду).

В романе Х. Ли «Убить пересмешника» (To kill a mockingbird) садовые цветы, не всегда знакомые российскому читателю, упоминаются неоднократно. Среди них - azalea (азалия), canna (канна), camellia (камелия), gardenia (гардения), lilac (сирень), geranium (герань), mimosa (мимоза). Фи-тонимы здесь тоже участвуют в развитии сюжета (дом мисс Моди сгорел из-за того, что она, в необычайно холодную для Алабамы ночь, топила печь для обогрева бережно занесенных с улицы горшечных цветов). Они способствуют и более выпуклой характеристике персонажей (отношения между Джимом и миссис Дюбоз в финале первой части романа опосредованы сортовыми цветами эксцентричной старушки - камелиями «горный снег»).

Еще один пример англоязычного произведения, где фитонимы участвуют в развитии сюжета - рассказ А. Кристи «Четверо подозреваемых» (The four suspects» [20]). Приказ убить собственного дядю приходит фройлен Грете в виде зашифрованного письма, изобилующего именами незнакомцев и совершенно малоинформативного для непосвященных. Первые буквы пяти названий сортовых цветов, упомянутых там под видом имен, складываются в слово DEATH (смерть). Но понять указание могут только интересующиеся разведением садовых цветов, регулярно просматривающие каталоги, знающие о существовании таких сортов, как Dr. Helmuth Spath, Edgar Jackson, Amos Perry, Tsingtau, Honesty. Кроме убийцы, об этом знала мисс Марпл, как истинная англичанка, хорошо разбирающаяся в цветах. Для нее, как и для многих жителей Англии, знать новин-

ки сортовых цветов - нечто само собой разумеющееся. Можно сказать, для англичан это некая общеизвестная культурная информация, называемая в теории межкультурной коммуникации shared code.

На наш взгляд, можно утверждать, что частота употребления фито-нимов определенного типа (садовые - полевые цветы), их коннотации («в итальянской языковой картине мира, например, ни один из фитонимов, обозначающих деревья, не имеет пейоративных коннотаций, а фитонимы, называющие грибы, вообще не наделяются коннотациями» [7]) и функции в тексте опосредованы особенностями национальной культурной картины мира. Предпочтение полевых, не подвергшихся окультуриванию, цветов в русской литературе связан с отрицательной или амбивалентной коннотацией в русском языке слов «рафинированный», «культивировать» и др. Подобным образом в русской культуре неоднозначно оценивается умение высказываться затейливо и изысканно, зато с сочувствием и даже благоговением воспринимается «высокое косноязычие» (О. Мандельштам). Самое истинное, настоящее - то, что приходит в мир само собой, без нажима и «формирования кроны». Как у А.А. Ахматовой, «Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда, Как жёлтый одуванчик у забора, Как лопухи и лебеда».

В целом в русском культурном сознании чрезмерная ухоженность, лоск принимаются за нечто отрицательное, суетное.

Как нечто инокультурное воспринимается русским читателем пафос Б.Шоу, перечисляющего в «Пигмалионе» виды тканей и мебельной обивки в салоне миссис Хиггинс, «которая обладает... утонченным <cultivated> вкусом» [11, 35] или его восхищение Элизой, названной в 3 акте пьесы «exquisitely dressed» (изысканно одетой) [16, 71].

Известно, что Шоу до конца своей долгой жизни работал в саду и умер, получив травму во время обрезки яблони. Из русских писателей садоводом был А.П. Чехов - редкое исключение, как и его идея, что «в человеке всё должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». В журнале «Вестник цветовода», в статье памяти А.П. Чехова, среди прочего выделяются такие черты «чеховского типа садовода-любителя», как «ощущение счастья в своем саду» и «превращение неухоженного пустыря в —райский сад”» [3].

Понятие райского сада в связи с цветоводством неслучайно. В любой христианской стране цель превращения участка земли в подобие Эдема возникает, как только выращивание сада подспудно или явно становится концептуальным. И в этой связи выглядит странным отмечаемое в нашей статье несколько индифферентное отношение к садоводству в русской культуре. Необходимо заметить, что в ходе истории отношение это не всегда было таковым. Так, про Россию XVI века Д.С. Лихачев пишет: «Наряду с плодовыми деревьями, ягодными кустами, как явствует из описи, в основных садах разводились цветы и душистые травы: касатики, ли-

леи желтые и белые, гвоздика душистая, гвоздика ранняя, калуфер, розы травные, пижмы, мята немецкая, пионы кудрявые, кусты иссопу, тюльпаны, девичья краса, пионы «суховатые», гвоздика репчатая, орлик, кусты «мамрасу», фиалки лазоревы, фиалки желтые, «серебренник русский и немецкий» и т.д., и т.п. Характерно, что наряду с декоративными кустами и цветами, в садах сажались и деревья, явно не для дохода, а для красоты: кедры, пихта и др., а также сажался просто для красоты и виноград» [8].

Сначала сады при монастырях, а потом и частные - помещичьи и царские - сады отличались продуманностью, изысканностью, видовым разнообразием. Но по понятным причинам после революции «изменился социальный строй, с которым были связаны наиболее прославленные из садов. Нет уже ни монархов и помещиков с их садовыми развлечениями, ни сотен садовников и садовых рабочих. Экзотические растения давно перестали быть экзотическими и иначе воспринимаются. Исчезли многие сорта цветов. Изменились представления об идеальном мире — Эдеме, изменилась «философия природы», которую сады представляли» [8].

В отличие от западных культур, и англо-американской в частности, в России вплоть до недавнего времени не была распространена практика «малого» садоводства, когда один человек или одна семья планирует (цветы должны быть подобраны таким образом, чтобы в течение всего сезона цветение было непрерывным!) и взращивает сад. В случае, если человек был богат, уходом за цветами занимались садовники, если же беден, важно было в первую очередь разведение съедобных растений. Разночинцы и помещики средней руки могли бы быть индивидуальными садоводами, но в этом случае вступала в силу культурная картина мира, где посвящение свободного времени созданию своими руками утонченной, пышной красоты воспринималось равнодушно или неодобрительно. Поэтому А.Чехов действительно был одним из немногих исключений.

В Советском Союзе тоже долго не представлялось возможности появиться такому типу человека, как садовод-любитель. Индивидуальные хозяйства являли собой угрозу для колхоза, и в СССР регулярно (1923, 1939, 1953 гг.) выходил так называемый «Сельскохозяйственный налог», которым облагались личные участки земли, «независимо от размера общей суммы доходов хозяйств колхозников, получаемых ими от личного хозяйства» [9]. Естественно, если семья владела небольшим наделом земли, ее использовали только для выращивания культур, способных принести прибыль.

С другой стороны, в Англии стремление жителей, даже городских, иметь маленький клочок земли для создания красивого уголка поощрялось. В 1840-е железнодорожные компании безвозмездно выделяли своим работникам небольшие участки под садики [21]. В городе возможность создать мини-сады поддерживалась существованием стоящих тесным рядом двухэтажных домов типа «таунхаус»

с небольшими участками. Некоторым удавалось создавать многоярусные висячие сады и другие шедевры садоводства.

Несмотря на то, что сейчас в России увлечение цветоводством ничем не ограничено, русский сад редко доходит до степени действительно творческого произведения: нет пока традиций, нет представления о том идеале Эдема, к которому можно стремиться.

Таким образом, можно сделать вывод, что во многом по историческим причинам концепт «садовые цветы» оказывается на периферии русской культурной картины мира. Следовательно, и в художественной литературе фитонимы функционируют узко - как сравнения, метафоры, символы. В английской культуре садоводство является одним из излюбленных национальных занятий. Концепт «садовые цветы» поднимается в культурном сознании англичан до уровня домашних питомцев (недаром наряду с политкорректным названием домашнего питомца «животное-компаньон» (companion animal) в английском языке входит в употребление словосочетание «растение-компаньон» («botanical companion») для обозначения растения, выращиваемого человеком для красоты и для души [10, 10]). Соответственно, в художественном тексте употребление фитонимов более разнообразно: не только в качестве метафоры (сравнения, символа), но и для характеристики персонажей, и как катализатор сюжета.

Список литературы

1. Горбовская С.Г. Обновление традиции флорообразности во французской литературе начала XIX века. на примере поэзии Альфонса де Ламартина //Вестн. С.-Петерб. ун-та Сер. 9. Филология, востоковедение, журналистика. 2011. Вып. 2. С. 15-23

2. Дьяченко Ю.А. Фитонимическая лексика в художественной прозе Е.И. Носова: автореф. дис....канд. филол. наук. Курск, 2010

3. Журова Н. Об Антоне Павловиче Чехове [Электронный ресурс]. URL: http: zestnik-cvetovoda.ru (дата обращения: 29.09.2013).

4. Киселева Г.В. Цветы в русской языковой картине мира //Историко-культурное освещение слова и языковая экология. Липецк, 2002. 179 с.

5. Коновалова Н.И. Народная фитонимика как фрагмент языковой картины мира. Екатеринбург: Изд-во Дома учителя, 2001. 156 с.

6. Крепкогорская Е.В. Сопоставительный анализ фразеологических единиц с компонентом фитонимом в английском и русском языках: автореферат дис.. ..канд. филол. наук. Казань, 2012.

7. Летова А.М. Семантические особенности фитонимов в русском фольклоре: автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2012.

8. Лихачев Д.С. Начало и происхождение пейзажных садов [Электронный ресурс]. URL: http: //den-za-dnem.ru (дата обращения: 28.09.2013).

9. Налог сельскохозяйственный//Большой энциклопедический словарь [Электронный ресурс]. URL: http: edudic.ru

10. Пагис Н.А. Введение в теорию и практику перевода. Новомосковск: НФ УРАО, 2008. 87 с.

11. Пагис Н.А. PYGMALION by George Bernard Shaw. Пособие по домашнему чтению к практикуму по культуре речевого общения английского языка: Новомосковск: НФ УРАО, 2006. 52 с.

12. Петрунина Е.А. Английские фразеологические единицы с компонентом-фитонимом //Вестик ун-та РАО. 2008.

13. Пуцилева Л.Ф. Культурно детерминированные коннотации русских зоонимов и фитонимов: на фоне итальянского языка: диссертация.. .кандидата филологических наук. СПб, 2009.

14. Солоухин В. Цветы [Электронный ресурс]. URL: http: flower. on.ufanet.ru/article 14.html (дата обращения: 01.10.2013).

15. Тер-Минасова С. Г. Язык и межкультурная коммуникация. М.: Слово, 2001. 265 с.

16. Шоу Б. Пигмалион. Книга для чтения на английском языке. СПб.: Химера, 2002. 159 с.

17. Шумбасова С.С. Функционирование флористической лексики и фразеологии в английском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2011.

18. Ягумова Н.Ш. Фитонимическое пространство в языковой картине мира: словообразовательный и мотивационный аспекты: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Майкоп, 2008.

19. Bates H.E. A happy man // Moscow news. №13. 2000. P. 9

20. Christie A. The four suspects / Английский рассказ XX века.

Сб. 2./ сост. Н.А. Самульян. М.: Издательство «Менеджер», 2002. С.84-104.

21. Shama S. Forces of nature

Фатюшина Екатерина Юрьевна, канд. филол. наук, fatyushina@yandex.ru, Россия, Новомосковск, Новомосковский филиал Университета Российской академии образования.

NATIONAL PECULIARITIES OF USING PHYTONYMS IN FICTION

E.Yu. Fatyushina

Various functions ofphytonyms in English literature are analysed in comparison with those in Russian literature. The revealed differences are accounted for by historical and cultural reasons.

Key words: phytonym, national cultural worldview, metaphor, allegory, character’s description, plot catalyst, shared code, connotation, concept, gardening (horticulture).

Fatyushina Ekaterina Yurievna, candidate of philological science, docent, fatyushi-na@yandex.ru, Russia, University of the Russian Academy of Education (Novomoskovsk Branch).