Дискурсивные практики славистики второй половины XIX века: тексты академика В. И. Ламанского

УДК 93/94 ББК 63.2

ДИСКУРСИВНЫЕ ПРАКТИКИ СЛАВИСТИКИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА: ТЕКСТЫ АКАДЕМИКА В.И. ЛАМАНСКОГО

I Н.И. Недашковская

Аннотация. В статье проблематизируются «географические» изыскания профессиональных славистов второй половины XIX столетия в контексте проектов национального возрождения славян. Проанализированы стратегии построения географического дискурса, запускающего в действие целый ряд устойчивых идеологем нациестроитель-ства. Выявлены наиболее устойчивые идеологемы, ставшие ключевыми в научных, политических и публицистических нарративах проектов национального возрождения славян на протяжении Х1Х-ХХ веков. Анализ микронарратива - научных трудов академика В.И. Ламан-ского - позволил реконструировать дискурсивные практики славистов, характерные для позитивистской славистики, а также пробле-матизировать ее методологический разрыв с первоначальным проектом науки, создававшимся учениками и критиками Просвещения. Выявленное внутреннее противоречие объясняет закономерность кризиса самой славистики и нациестроительских идей и проектов в социальной сфере уже на рубеже Х1Х-ХХ вв и далее - в XX столетии.

357

Ключевые слова: история славистики, славяне, национальное возрождение, дискурсивные практики.

discourse practices of slavic philology of the second

HALF of XIX century: TEXTs of AcADEMiciAN V.I. LAMANsKY

I N.I. Nedashkovskaya

Abstract. "Geographical" researches of Slavists of the second half of the XIX century in the context of projects of national revival of Slavs are studied in the article. Strategies of creation of the geographical discourse, starting a number of steady ideologems of nation-building are analyzed. The steadiest ideologems which became crucial in research, political and publicistic narratives of projects of national revival of Slavs of XIX-XX centuries were revealed. The analysis of a micronarrative - research works of the academician V.I. Lamansky - allows to open discourse practices of Slavists, charac-

teristic for positivistic Slavic studies, and also to make the problematization its methodological gap with the original project of research discipline, created by pupils and critics of Enlightenment. The revealed internal contradiction explains regularity of crisis of the Slavic studies and the nation-building ideas and projects in the social sphere already at the end of XIX - beginning of XX centuries and further - in the XX century.

Keywords: History is Slavic studies, Slavs, national revival, discourse practices.

358

Европейская и российская славистика второй половины XIX столетия, в методологическом плане работавшая под знаком позитивизма, создала большое количество географических и геополитических текстов, которые вписывались в трансформирующиеся, но все же романтические по своей природе и эпохе возникновения проекты национального возрождения славян. Дискурсивный анализ этих проектов доказывает их интеллектуальную природу — природу интеллектуального конструкта [1; 2; 3; 4]. Поэтому важнейшие установки позитивизма в научных текстах славистики оказались сопряжены с дискурсивными стратегиями первых славянских «будителей». Корпус геополитических текстов второй половины XIX века, работающих на «воображение» славянского мира, представляет сегодня возможность наблюдать процесс использования и смешения предшествующих дискурсов, их историческое воспроизводство и трансформацию.

Конструирование славянской идентичности славистами эпохи романтизма выстраивалось прежде всего по принципу языкового, затем — исторического, культурного и, наконец, — территориального единства. Пространственные идеологемы, опре-

деляющие географическую «расстановку сил» в национальном возрождении славян, предназначены для того, чтобы сделать славянский мир видимым. А. Нойман показал, что регионы воображаются в соответствии с теми же механизмами, по которым, согласно теории Б. Андерсона, воображаются нации [6]. В масштабном исследовании Л. Вульфа «Изобретая Восточную Европу» показано, что, с точки зрения западноевропейской мысли, до второй половины XVIII века не существовало деления на западную и восточную Европы — актуальным было деление на северную и южную [1]. Затем просветительская (и, вслед за ней, романтическая) мысль породила две интерпретации «славянскости»: если Гердер видел в «цивилизационной молодости» славян основу для надежд на их славное будущее, то у большинства других авторов это служило основанием для закрепления за славянами места на нижних ступенях иерархии европейских народов [1, с. 284]. В результате к началу XIX века уже преобладало дихотомическое деление Европы на Запад и Восток, на цивилизованную и полуцивилизованную, или, что часто было важнее, полуварварскую часть, куда вместе с Россией были записаны Польша, Чехия и Венгрия.

Именно концепция Гердера легла в основу пространственных идеологем, построенных российскими славистами в их научных трудах и публицистических текстах. Академическое славяноведение эпохи романтизма (академик А.Х. Востоков и его ученики, представители первого поколения университетских славистов О.М. Бодянский, В.И. Григорович, П.И. Прейс, И.И. Срезневский) в своих трудах европейской (немецкой) «редакции» концепции Европы противопоставили концепцию славянского мира [8; 9; 10]).

Вопросы о происхождении славян и их историческом единстве, зрелости славянских культур, их роли в мировой истории, особой миссии в будущем Европы получали «вторичное» решение в исследованиях, посвященных славянским литературам и истории. Установка на отторжение от «чужих» европейских культур реализо-вывалась в теоретических введениях к исследованиям. Например, П.Й. Ша-фарик в «Славянских древностях» (1836) ставил задачу доказать в противоположность немецким историкам «старобытность славян в Европе» [9, с. 289]. В.И. Григорович начинает свой труд «Обозрение славянских литератур» с утверждения: «Род Словенский так же древен в Европе, как и германский» [10, с. 3].

Позитивистская славистика во многом унаследовала дискурсивные практики романтиков. Наглядным и самым заметным примером здесь можно считать «географические» или геополитические труды известного слависта, академика В.И. Ла-манского: магистерскую диссертацию, вышедшую отдельной книгой «О славянах в Малой Азии, Африке

и Испании» (СПб., 1859) [12], его докторскую диссертацию «Об историческом изучении Греко-Славянского мира в Европе» (СПб., 1865) [14], работу «Национальности итальянская и славянская в политическом и литературном отношениях» (СПб., 1865) [13] и, наконец, самый известный труд «Три мира Азийско-Европей-ского материка» (СПб., 1892) [16].

Совершенно не случайно во многих историографических исследованиях XX века они осторожно называются «в какой-то мере публицистическими» [19], хотя по формальным признакам совершенно однозначно должны быть отнесены к научным жанрам. Пространственная идеоло-гема, разработанная В.И. Ламан-ским, в целом описана исследователями его творчества [19; 20]. Однако значимо здесь не столько, что он говорит, сколько как он это говорит, какова его стратегия присвоения научного дискурса.

Структура указанных работ во многом напоминает построение вольтеровской философской повести: в название работы выносится четкий 359 и простой по формулировке важнейший тезис, как например: «Три мира Азийско-Европейского материка». Затем он будет формально развернут в самом начале работы, автор сразу предъявляет читателю основную мысль работы — радикально панславистскую и, на первый взгляд, субъективную: «Европа есть собственно полуостров Азии, и потому она с последнею составляет одно целое, одну часть света — которая, по всей справедливости, может носить еще название Азийско-Европейского материка» [16, с. 1]. Здесь еще возможен диалог с автором на уровне

«приятия/неприятии» идеи. Однако дальше следует длинный перечень «сугубо научных» фактов, сухих цифр, естественнонаучных (и потому имеющих воздействие как авторитетных, верифицируемых) материалов, «выявленных» географических и климатических факторов, которые вне данного текста и контекста возможно совершенно достоверны, но здесь постепенно заставят работать самые различные идеологические грани основного тезиса, и автор становится в положение ученого-оракула: «По площади это самый обширный из всех материков. Занимая приблизительно 52.872.519 кв. км он значительно превосходит своею величиною обе Америки (38.334.100), Африку (29.207.100) и Австралию (7.695.726). Еще несравненно важнее значение Азийско-Европейского материка по численности и культуре населения... За исключением самобытной цивилизации древняго Египта, получившаго, впрочем, свое население и начала образованности несомненно из Азии и не раз подолгу 360 игравшаго важную роль в Азии, и затем недоразвившейся образованности старой Мексики и Перу, — все, что поныне создано человечеством замечательнаго и великаго в религии и философии, в искусствах, науках, промышленности, в общежитии, в государственном и международном праве, принадлежит всецело племенам и народам Азийско-Европейска-го материка» [там же]. Показательно что, автор двигается в построении аргументации от цифр и географии к культуре и цивилизации: система охватывает все уровни бытия этносов от биологических основ до социальной психологии. Просвещенному

адресату этого текста крайне сложно возражать цифрам и фактам науки и позитивистской схеме доказательства, а, следовательно, остается только принять истинность выдвинутого тезиса — как видим, идея становится идеологемой.

Она позволяет на целом корпусе неопровержимых и разнообразных научных «фактов» выстроить концепцию национального характера, и здесь в центре внимания оказывается важнейший действующий субъект — Россия: христианско-направ-ленному социальному характеру людей «Среднего мира», по мысли В.И. Ламанского, свойственны «безграничное стремление к свободе духа во всех проявлениях человеческой деятельности, полнейшее уважение к достоинству и правам человеческой личности, без различия полов, званий и состояний, сознание внутренней обязательности для каждой, без исключения, личности самоосуждения, раскаяния, самопожертвования и братского благоговения к людям» [там же, с. 51]. «Срединный мир», по В.И. Ламанскому, — «не настоящая Европа и не настоящая Азия. там где Азия уже кончается, но Европа еще не начинается» [там же]. Таким образом, «совершенно логично», что Российская империя в тексте Ламанского становится естественным и постоянным центром культурно-географического и политического тяготения этого разнообразного в этнографическом отношении мира.

Итак, интерес к географии не случаен. Геополитические построения Ламанского имеют, как видим, форму проекта, который подлежит, видимо, в первую очередь, вирту-

альной реализации — то есть реализации в сфере представлений, присвоения значений социальной реальности. Это в какой-то мере подтверждает сам ход дальнейших изысканий ученого. Так, в статье «Набросок плана будущего Русского этнографического музея» (1901) [18] данный проект обогащается идеей деления России на 13 особых антро-по-политико-географических зон. Здесь перед нами — попытка «означить означаемое», создать модель, которая будет имитировать некую материальную, неабстрактную форму идеи Ламанского и, отражая, утверждать ее истинность.

Также показателен факт участия В.И. Ламанского в энциклопедическом проекте, который уже по своей природе связан с «объективным» научным знанием, с одной стороны, и с представлениями социума, с другой. Под общим руководством П.П. Се-менова-Тян-Шанского, В.И. Ламан-ского и его ученика В.П. Семенова-Тян-Шанского выходило многотомное издание «Россия. Полное географическое описание нашего отечества» (1899-1914) [21], которое давало большие возможности для авторитетного перевода постранствен-ных идеологем научного знания в социальное. Заслуживает внимания круг интересов и профессиональных возможностей обоих знаменитых коллег В.И. Ламанского. Петр Петрович Семенов-Тян-Шан-ский (1827-1914) - географ, ботаник, статистик и общественный деятель. Вице-председатель и глава Русского географического общества (с 1873 г.) и Русского энтомологического общества (с 1889 г.). Почетный член Петербургской Академии наук

(1873). Член Государственного совета (1897). В 1856-1857 гг. исследовал Тянь-Шань. Инициатор ряда экспедиций в Центральную Азию. В 1859-60 гг. участвовал в качестве члена-эксперта в работе Редакционной комиссии по подготовке крестьянской реформы 1861 г. Организатор первой переписи населения России в 1897 г. Вениамин Петрович Семенов-Тян-Шанский (1870-1942), географ и статистик. В 1919-1937 гг. профессор Ленинградского университета и других высших учебных заведений, одновременно директор Центрального географического музея в Ленинграде (существовал с 1932 до 1938 г.). Принимал активное участие в проведении первой переписи населения России в 1897 г., затем работал в статистических учреждениях (в 1905-1917 гг. - начальник статистического отдела министерства финансов и промышленности). В 1899 г. под его редакцией начало выходить издание «Россия. Полное географическое описание нашего отечества» (из 22 запланированных томов до 1914 г. вышло 19). Таким образом, дискурсивная стратегия романтиков здесь полностью транслирована в социальную сферу, интеллектуальное производство заменено идеологическим воспроизводством.

Как видим, формальные нарративные техники славистики второй половины XIX века напрямую связаны с традицией «будителей», однако методологическая связь с романтическим славяноведением практически утрачена. В этом - основная причина прекращения производства новых культурных проектов и идеологем. Позитивистская славистика интенсивно создавала новые нарративные

361

362

надстройки к уже имеющимся идеологическим конструктам нациестрои-тельства и напрямую участвовала в продвижении их внутри социального дискурса. Такое внутреннее противоречие объясняет закономерность кризиса самой славистики и нациестрои-тельских идей и проектов в социальной сфере уже на рубеже XIX-XX веков и далее — в XX столетии.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Вульф, Л. Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения [Текст] / Л. Вульф; пер. с англ. И. Федюкина. - М.: Новое литературное обозрение, 2003. - 567 с.

2. Macura, V. Znameni zrodu. Cesko obrozeni jako kulturni typ [Text] / V. Macura. -Praga: Ceskoslovenskyi spisovatel, 1983. -540 s.

3. Todorova, M. Imagining the Balkans [Text] / M. Todorova. - New York, 1997. - 240 p.

4. Майорова, О. Славянский съезд 1867 года: Метафорика торжества [Текст] / О. Майорова // Новое литературное обозрение. - 2001. - № 51. - С. 232-256.

5. Kulecka, A. Miedzy slowianofilstwem a slowianoznawstwem. Idee slowianskie w zyciu intelektualnym Warszawy lat 18321856 [Text] / A. Kulechka. - Warszawa: Wydawnictwo NERITON, 1997. - 232 s.

6. Neumann, I.B. The Uses of the Other. «The East» in European Identity Formation [Text] / I.B. Neumann. - Minneapolis: University of Minnesota Press, 1999. - 281 р.

7. Миллер, А. Тема центральной Европы: история, современные дискурсы и место в них России [Текст] / А. Миллер // Новое литературное обозрение. - 2001. - № 52.

- С. 284-312.

8. Макарова (Недашковская), Н.И. Академик А.Х. Востоков: проект науки о славянском мире [Текст] / Н.И. Макарова (Недашковская) // Мир Клио: Сборник статей в честь Л.П. Репиной / Под ред. О.В. Воробьевой. - М.: ИВИ РАН, 2007.

- Т. 2. - С. 135-150.

9. Шафарик, П.Й. Славянские Древности / пер. с чешского О. Бодянского; изд. М.П. Погодиным [Текст] / П.Й. Шафарик. - СПб., 1837-1848. - Т. 1.

10. Григорович, В.И. Опыт изложения литературы словен в ее главнейших эпохах [Текст] / В.И. Григорович. - Казань, 1843.

11. Ламанский, В.И. О распространении знаний в России [Текст] / В.И. Ламанский. -СПб., 1857.

12. Ламанский, В.И. О славянах в Малой Азии, Африке и Испании [Текст] / В.И. Ламанский. - СПб., 1859.

13. Ламанский, В.И. Национальности итальянская и славянская в политическом и литературном отношениях [Текст] / В.И. Ламанский. - СПб., 1865.

14. Ламанский, В.И. Об историческом изучении Греко-Славянского мира в Европе [Текст] / В.И. Ламанский. - СПб., 1865.

15. Ламанский, В.И. Secrets d'état de Venise [Text] / В.И. Ламанский. - SPb., 1884.

16. Ламанский, В.И. Три мира Азийско-Ев-ропейского материка [Текст] / В.И. Ла-манский. - СПб., 1892.

17. Ламанский, В.И. Славянское житие св. Кирилла как религиозно-эпическое произведение и как исторический источник. Критические заметки [Текст] / В.И. Ламанский. - Пг., 1915.

18. Ламанский, В.И. Набросок плана будущего Русского этнографического музея [Текст] / В.И. Ламанский. - СПб., 1901.

19. Лаптева, Л.П. В.И. Ламанский и славянская тема в русских журналах рубежа XIX-XX веков [Текст] / Л.П. Лаптева // Славянский вопрос: вехи истории. - М., 1997. - С. 118-129.

20. Данченко, Е.В. Научная деятельность, исторические и общественно-политические взгляды В.И. Ламанского: автореф. дис. ... канд. ист. наук. [Текст] / Е.В. Данченко. - М., 2004. - 22 с.

21. Россия: Полное географическое описание нашего отечества: Настол. и дорож. кн. для рус. людей [Текст] / под ред. В.П. Семенова и под общ. рук. П.П. Семенова, вице-пред. Русского геогр. о-ва и проф. В.И. Ламанского, пред. Отделения этнографии Русского географического общества. - Т. 1-19. - СПб., 1899-1913.

REFERENCES

1. Danchenko E.V., Nauchnaya deyatelnost, is-toricheskie i obshchestvenno-politicheskie vzglyady V.I. Lamanskogo. Abstract of the PhD dissertation in History, Moscow, 2004, 22 p.

2. Grigorovich V.I., Opyt izlozheniya literatury sloven v ee glavneyshikh epokhakh, Kazan, 1843.

3. Kulecka A., Miedzy slowianofilstwem a slowianoznawstwem. Idee slowianskie w zy-ciu intelektualnym Warszawy lat 1832-1856, Warszawa, 997, 232 p.

4. Lamanskiy V.I, Slavyanskoe zhitie sv. Kirilla kak religiozno-epicheskoe proizvedenie i kak istoricheskiy istochnik. Kriticheskie zametki, Petrograd, 1915.

5. Lamanskiy V.I., Nabrosokplana budushche-go Russkogo etnograficheskogo muzeya, St-Petersburg, 1901.

6. Lamanskiy V.I., Natsionalnosti italyanskaya i slavyanskaya vpoliticheskom i literaturnom otnosheniyakh, St-Petersburg, 1865.

7. Lamanskiy V.I., O rasprostranenii znaniy v Rossii, St-Petersburg, 1857.

8. Lamanskiy V.I., O slavyanakh v Maloy Azii, Afrike i Ispanii, St-Petersburg, 1859.

9. Lamanskiy V.I., Ob istoricheskom izuchenii Greko-Slavyanskogo mira v Evrope, St-Pe-tersburg, 1865.

10. Lamanskiy V.I., Secrets d'état de Venise, St-Petersburg, 1884.

11. Lamanskiy V.I., Tri mira Aziysko-Ev-ropeyskogo materika, St-Petersburg, 1892.

12. Lapteva L.P., V.I. Lamanskiy i slavyanskaya tema v russkikh zhumalakh rubezha XIX-XX vekov, Slavyanskiy vopros: vekhi istorii, Moscow, 1997, pp. 118-129.

13. Macura V., Znameni zrodu. Cesko obrozeni jako kulturni typ, Praga, 1983, 540 p.

14. Makarova

15. Mayorova O., Slavyanskiy sezd 1867 goda: Metaforika torzhestva, Novoe literaturnoe obozrenie, No. 51, 2001, pp. 232-256.

16. Miller A., Tema tsentralnoy Evropy: istoriya, sovremennye diskursy i mesto v nikh Rossii, Novoe literaturnoe obozrenie, No. 52, 2001, pp. 284-312.

17. Neumann I.B., The Uses of the Other. "The East" in European Identity Formation, Minneapolis: University of Minnesota Press, 1999, 281 p.

18. Rossiya: Polnoe geograficheskoe opisanie nashego otechestva: Nastol. i dorozh. kn. dlya rus. lyudey, Vol. 1-19, St-Petersburg, 1899-1913.

19. Shafarik P.Y., Slavyanskie Drevnosti. Perev-od s cheshskogo O. Bodyanskogo, St-Peters-burg, Vol. 1, 1837-1848.

20. Todorova M., Imagining the Balkans, New York, 1997, 240 p.

21. Volff L., Izobretaya Vostochnuyu Evropu: Karta tsivilizatsii v soznanii epokhi Prosves-hcheniya, Moscow, 2003, 567 p.

363

Недашковская Надежда Игоревна, кандидат филологических наук, доцент, кафедра теории и истории гуманитарного знания, Институт филологии и истории, Российский государственный гуманитарный университет, N.Nedashkovskaya@yandex.ru Nedashkovskaya N.I., PhD in Philology, Associate Professor, Theory and History of Humanitarian Knowledge Department, Institute of Philology and History, Russian State Humanitarian University, N.Nedashkovskaya@yandex.ru