Развитие законодательной базы в сфере охраны компьютерной интеллектуальной собственности

К.В. Гурьянов

Развитие законодательной базы в сфере охраны компьютерной интеллектуальной собственности

Организация правоохранительной деятельности по противодействию преступности в сфере неправомерного использования компьютерной интеллектуальной собственности в Российской Федерации предопределяет необходимость создания правовых основ, обеспечивающих ее защиту от преступных посягательств. Развитие законодательной базы, разработка новых нормативно-правовых актов должна основываться на творческом анализе уже действующих нормативных документов, учитывать общемировые тенденции и синтезировать опыт развитых стран в этой сфере. Подобная постановка вопроса основывается на том, что интеллектуальная собственность, под которой понимается совокупность прав физических и юридических лиц на продукты интеллектуального творчества в области компьютерного (информационного) программного обеспечения и программной продукции, приобретает все большую значимость в условиях вхождения России в мировое экономическое сообщество [1, с. 53].

О важности развития законодательной базы в сфере охраны компьютерной интеллектуальной собственности не только для Российской Федерации, но и для всего мирового сообщества в целом, говорилось на встрече лидеров «Группы восьми»* (г. Санкт-Петербург, Россия, июль 2006 г.). По результатам встречи был принят ряд документов, в одном из которых - «Борьба с интеллектуальным пиратством и контрафактной продукцией» - декларировалась дальнейшая необходимость «...уделить приоритетное внимание совершенствованию и принятию законов, правил и/или процедур в целях усиления обеспечения соблюдения прав интеллектуальной собственности, повышения информированности гражданского общества и деловых кругов о правовых способах защиты и обеспечения соблюдения прав интеллектуальной собственности, опасности интеллектуального пиратства и контрафактной продукции. улучшить применение правоохранительных мер, принимаемых на границе путем повышения координации действий таможенных служб и обмена информацией об обеспечении правоприменения и о наилучшей практике для более целенаправленной борьбы с торговлей контрафактной продукцией и преступностью в области интеллектуальной собственности. подготовить рекомендации, направленные на улучшение совместных действий стран “Группы восьми” для борьбы с тяжкими преступлениями и организованной преступностью в области прав интеллектуальной собственности.» [3].

«.Выделение информации в качестве самостоятельного объекта гражданских прав обусловлено ее особой ролью в жизнедеятельности общества и государства, ее коммерческой ценностью и уже сложившимися общественными отношениями по ее обороту, необходимостью регулирования этих отношений, а также защиты информации как нематериального и необходимого человеку блага. Исходя из этого, информация в качестве объекта гражданско-правового регулирования понимается как любые знания, сведения или данные о чем-либо или о ком-либо, которые объективно существуют, хранятся или передаются. При этом особыми информационными объектами выступают нематериальные блага и

интеллектуальная собственность.» [4, с. 67-68]._____«Предметом общественного отношения,

выступающего объектом преступления, называется все то, по поводу чего или в связи с чем существует само это отношение. Функции предмета отношения выполняют и нематериальные блага, не обладающие вещной оболочкой. объекты интеллектуальной собственности, а также другие ценности нематериального характера.» [5, с. 53].

Впервые понятие неправомерного использования информации, представленной в электронном виде - «компьютерного преступления» - появилось в зарубежной печати (60-е гг. XX в.) в связи с фиксацией деяний, совершаемых с использованием средств вычислительной техники - ЭВМ. До 1970 года ни одно законодательство ни одной страны мира не содержало отдельных правовых норм, предусматривающих юридическую ответственность за совершение подобных противоправных деяний. Как правило, они квалифицировались как кража, мошенничество, т.е. проводилась аналогия и устанавливалась связь с преступлениями, уже предусмотренными уголовным законодательством. По мере того, как компьютерная информация как объект гражданских прав, обладающий коммерческой ценностью, приобретала свою специфичную ролью в жизни общества и государства, назревала необходимостью урегулирования этих отношений, введения законодательных норм защиты информации как объекта интеллектуальной собственности. Здесь представляется весьма обоснованным утверждение С.С. Витвицкой, высказанное в отношении экономических преступлений, но весьма подходящее к рассматриваемой теме: «.характер общественной опасности зависит от ценности того блага, которому причиняется ущерб конкретным человеческим поступком, т.е. ценности тех или иных

общественных отношений. Ценность группы общественных отношений определяется законодателем на момент принятия закона в зависимости от конкретных условий жизни общества в тот или иной период» [6, с. 43]. То есть к началу 70-х гг. XX в. возникла объективная необходимость принятия соответствующих законов, обусловливающих защиту сведений и данных, представляемых в электронном виде, придания электронной информации статуса интеллектуальной собственности.

Вполне естественно, что первыми подобные законодательные нормы были введены в странах с высоким уровнем развития электронно-вычислительной техники. В 1970 г. в ФРГ был принят первый закон о защите данных. Аналогичные нормативно-правовые акты были приняты и другими странами: Швецией (1973 г.), США (1974 г.), Австрией (1978 г.), Данией (1978 г.), Норвегией (1978 г.), Францией (1978 г.), Австралией (1982 г.), Великобританией (1984 г.) [7, с. 66].

Роль принятых законов о защите сведений и данных была весьма велика, поскольку имея системообразующий характер (установление целей, структуры национальной системы защиты данных, системы соответствующих государственных органов), они оформили начало создания нового правового института (закрепление норм, предусматривающих ответственность за нарушение принципов защиты электронных данных, охрану компьютерной интеллектуальной собственности) [8, с. 38]. Этот процесс позже распространился и на другие европейские государства.

Дальнейшее развитие законодательной базы, проведение правовых реформ в области противодействия противоправным деяниям с компьютерной интеллектуальной собственностью относится к началу 80-х годов и связано со значительным ростом экономических правонарушений с использованием средств вычислительной и массовым распространением компьютерной техники. Новые виды правонарушений, такие как компьютерное мошенничество, компьютерный экономический шпионаж, не только несли угрозу традиционным объектам правовой охраны, но и посягали на позитивно развивающиеся в обществе информационные отношения и создаваемые продукты компьютерной интеллектуальной собственности.

Мировые тенденции развития уголовного законодательства отразились на правотворческой практике государств в части формирования самостоятельного правового института, охватывающего определенную совокупность компьютерных правонарушений как на национальном, так и на международном уровне. Государства, основываясь на общей концепции о противодействии росту компьютерной преступности, стали постепенно осуществлять систематизацию национальных нормативно-правовых актов и формировать структуру правового института, направленного на совершенствование законодательной базы в сфере охраны компьютерной интеллектуальной собственности.

Начало построения демократического государства в Российской Федерации в начале 90-х гг. XX века вызвало потребность принятия определенных законодательных актов, отвечающих требованиям межгосударственных отношений и международных правовых актов. Таким шагом на пути к построению демократического государства в области разработки правовой базы защиты информационных ресурсов в Российской Федерации стал первый в этой области проект закона РСФСР «Об ответственности за правонарушения при работе с информацией» [9, с. 68-69; 2]. В основу проекта был положен зарубежный опыт: специальные нормы о компьютерных преступлениях в законах Германии, США, Франции, Швеции и других стран, установивших ответственность за подобные преступления в 70-80-х гг. XX века [10, с. 15].

Формирование российского информационного законодательства по данному направлению идет более полутора десятков лет, но тем не менее «.явно не соответствует стремительным изменениям в информационных технологиях в мире и информационных отношениях внутри России.» [11, с. 61]. По рабочей версии (от 06.12.91 г.) первый российский закон в рассматриваемой сфере «Об ответственности за правонарушения при работе с информацией» должен был состоять, по аналогии с Уголовным кодексом из двух частей - Общей и Особенной. В каждой из частей приводилось описание оснований различных видов ответственности и конкретные составы правонарушений в компьютерной среде. После обсуждения на высшем законодательном уровне, было принято решение о доработке закона, но по некоторым причинам этого не было сделано, и первый российский закон о компьютерных преступлениях, так и остался проектом. Принятие в 1992 г. Закона Российской Федерации «О правовой охране программ для электронно-вычислительных машин и баз данных» стало второй попыткой создания правовой защиты информационных ресурсов. В ч. 5 Постановления Верховного Совета Российской Федерации «О введении в действие Закона Российской Федерации “О правовой охране программ для ЭВМ и баз данных”» Правительству Российской Федерации предлагалось внести в установленном порядке на рассмотрение Верховного Совета Российской Федерации проекты законов Российской Федерации о внесении изменений и дополнений в Гражданский кодекс РСФСР, в Уголовный кодекс РСФСР и иные законодательные акты, связанные с вопросами правовой охраны программ для ЭВМ и баз данных, что подчеркивало уже в то время необходимость уголовно-правового регулирования правоотношений в области информатизации [2,

с. 69-71]. В этом акте впервые в Российской Федерации были законодательно названы уголовно наказуемыми такие деяния в области компьютерных (информационных) интеллектуальных продуктов, как незаконное овладение программами для ЭВМ, файлами и базами данных; незаконное проникновение в АИС, совершенное путем незаконного завладения парольно-ключевой информацией, нарушение порядка доступа или обход механизмов программной защиты информации; выпуск под своим именем чужой программы для ЭВМ или базы данных, незаконное их воспроизведение и распространение.

Следующим законодательным шагом в отношении информационных ресурсов стало принятие Гражданского кодекса Российской Федерации 30.11.94 г., в котором в ст. 128 информация стала рассматриваться как объект гражданских прав: «.к объектам гражданских прав относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права; работы и услуги; информация; результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.» [14].

К настоящему времени в России существует уже достаточно серьезная юридическая база по информационной безопасности и охране интеллектуальной собственности, в том числе и компьютерной: Конституция Российской Федерации, Закон Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах», «Патентный закон Российской Федерации», Закон Российской Федерации «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных», Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», Федеральный закон «О лицензировании отдельных видов деятельности», Федеральный закон «О персональных данных» и ряд других - являются основной частью гражданского, авторского, патентного, административного и уголовного законодательства в области охраны компьютерной интеллектуальной собственности и информационной безопасности.

В принципе, любой законодательный акт по своему составу, характеру можно назвать исчерпывающим юридическим документом на конкретный момент времени. На этом временном этапе он носит, бесспорно, прогрессивный, революционный характер, отличается исключительной актуальностью и отражает уровень развития общества, промышленности, технологий, законодательной, нормативной базы и т.д. Но с началом ввода в действие этот законодательный акт неизбежно идет к своему старению. За время своего существования и действия он подвергается корректировке, в него вносятся изменения и дополнения, из-за изменения условий хозяйствования, гражданского, административного и уголовного законодательства устанавливаются новые юридические правила гражданского оборота объектов интеллектуальной собственности. Это закономерный процесс, поскольку правовая наука своевременно реагирует на изменение ситуации и, как справедливо отметила О.И. Цыбулевская «.“наука не придумывает”, а лишь выявляет, обосновывает, изучает, “открывает” заложенные в праве принципы, показывает их роль, значение, содержание и функционирование.» [15, с. 149-150]. В связи с этим, например, Доктриной информационной безопасности Российской Федерации [16] предусмотрена не только разработка, развитие и внедрение технических и технологических систем защиты информации, но и подготовка еще порядка 50 нормативно-правовых актов федерального и регионального уровней. В их перечне законы, определяющие организацию деятельности правоохранительных органов, следствия, судебного разбирательства по фактам противоправных действий в информационной сфере. В соответствии с Доктриной должна быть произведена разработка составов правонарушений, учитывающих специфику дисциплинарной, административной, гражданской и уголовной ответственности, в т.ч. в области выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений, связанных с оборотом контрафактных экземпляров компьютерной интеллектуальной собственности. По сути дела, речь идет о дальнейшем развитии и совершенствовании законодательства в сфере охраны компьютерной интеллектуальной собственности, приведении его в соответствие с действующими международными нормами, которые подлежат применению в организации деятельности правоохранительных органов при охране и защите компьютерной интеллектуальной собственности. В развитие этого положения Российская Федерация, правоохранительные органы России уже являются активными участниками более двух десятков двусторонних международных соглашений о взаимной охране авторских прав, являющихся составной частью российской правовой системы. Все международные соглашения подлежат применению в организации деятельности правоохранительных органов при охране и защите компьютерной интеллектуальной собственности.

Актуальным организационно-правовым вопросом деятельности правоохранительных органов являются специфика выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений, связанных с оборотом контрафактных экземпляров компьютерных программных продуктов, проблемы взаимодействия российских органов следствия (дознания) с аналогичными органами других государств. Правовой базой для такого взаимодействия в странах СНГ являются «Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» [17] и

«Соглашение о сотрудничестве Министерств внутренних дел в сфере борьбы с организованной преступностью» [18].

К сожалению, такие межнациональные преступления, каковыми считаются преступления в области компьютерной информации, производства и оборота контрафактных экземпляров компьютерного (информационного) программного обеспечения и программных продуктов в этих документах не нашли должного отражения. К настоящему моменту, на наш взгляд, редакция Постановления «О заключении соглашений.» требует обновления, доработки, внесения в него ряда определенных корректив. В частности, такие коррективы могли бы быть внесены в отношении охраны авторских прав в области компьютерной интеллектуальной собственности.

Ряд других правовых актов в этой области также имеют определенные недочеты, на практике почти полностью отсутствуют методические и организационно-практические разработки по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений в сфере производства и оборота контрафактных экземпляров компьютерной интеллектуальной собственности. Нет достаточного количества разъяснений высших судебных инстанций по вопросам, связанным с применением правового института компьютерной интеллектуальной собственности. Со стороны сотрудников правоохранительных органов нередко отсутствует контроль за регистрацией и сообщениями граждан по данным вопросам, что негативно сказывается не только на правоприменительной практике, но и на результатах противодействия криминальным структурам в сфере защиты прав и интересов авторов компьютерного (информационного) программного обеспечения и программных продуктов. «.Основная беда многих законов Российской Федерации как раз и состоит в том, что закрепленные ими блага в качестве стимула правомерного поведения мало интересуют либо совсем не интересуют граждан и иных лиц.» [12, с. 320], а строгость принимаемых законов компенсируется необязательностью их выполнения. В то же время, как справедливо указывает Д.В. Кречетов, не стоит уходить и в другую крайность «.в общественном сознании вольно или невольно утверждается тезис: стоит ввести уголовный закон, да пожестче - и вредное явление, за которое он наказывает, исчезает.» [13, с. 83].

Результаты творческого труда в сфере компьютерных (информационных) технологий, направленного на благо страны, общества и мировой цивилизации, необходимо надежно оградить организацией правоохранительной деятельности от противоправного посягательства. Защита компьютерной интеллектуальной собственности в настоящее время является одной из составляющих государственной безопасности, и ее осуществление должно рассматриваться как важная государственная задача, как одно из приоритетных направлений деятельности правоохранительных органов.

Литература

1. Корнеев В.А. Субъекты авторского права на программы для ЭВМ, базы данных, топологии интегральных микросхем // Законодательство. 2007. № 1.

2. Черкасов В.Н. Информационные технологии и организованная преступность // Информационная безопасность и компьютерные технологии в деятельности правоохранительных органов: Межвуз. сб. Саратов, 2005.

3. Официальный сайт Президента Российской Федерации http://www.kremlin.ru. Раздел «Международные документы Российской Федерации». «Борьба с интеллектуальным пиратством и контрафактной продукцией». 16.07.2006.

4. Семилетов С.И. Информация как особый нематериальный объект права // Государство и право. 2000. № 5.

5. Витвицкая С.С. Экономические отношения как объект уголовно-правовой охраны // Юристъ-Правоведъ. 2006. № 2.

6. Витвицкая С.С. Проблемы создания уголовно-правовых норм об экономических преступлениях // Юристъ-Правоведъ. 2005. № 2.

7. Лопатина Т.М. Ретроспектива формирования самостоятельного правового института компьютерных преступлений // Человек: преступление и наказание. 2005. № 4.

8. Иванский В.П. Правовая защита информации о частной жизни граждан. Опыт современного правового регулирования. М., 1999.

9. Курушин В.Д., Минаев В.А. Компьютерные преступления и информационная безопасность. М., 1998.

10. Озерский С.В., Лазарев Ю.Н., Лавров А.Ю. Компьютерные преступления: методы противодействия и защиты информации. Саратов, 2004.

11. Климов В.А. Формирование законодательства России в информационной сфере // Информационная безопасность и компьютерные технологии в деятельности правоохранительных органов: Межвуз. сб. Саратов, 2006.

12. Сырых В.М. Логические основания общей теории права: В 2 т. М., 2000. Т. 1.

13. Кречетов Д.В. Проблемы обеспечения законности оборота объектов интеллектуальной собственности // Контрафакт как угроза экономической безопасности России (политико-правовые, оперативно-разыскные и морально-психологические проблемы противодействия) / Под ред. В.М. Баранова, В.И. Каныгина. Н. Новгород, 2006.

14. Сборник законов Российской Федерации. М., 1994. № 32. Ст. 3301.

15. Цыбулевская О.И. Принципы права // Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. М., 1997.

16. Доктрина информационной безопасности Российской Федерации от 9 сентября 2000 г. № ПР-1895, утверждена Президентом Российской Федерации 09.09.2000 г. // Российская газета. 2000. 28 сентября.

17. Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.) (с изм. от 28 марта 1997 г.).

18. Соглашение о сотрудничестве министерств внутренних дел в сфере борьбы с организованной преступностью (Ашгабат, 17 февраля 1994 г.).