Проблемы ограниченности конкуренции на рынке муниципальных закупок нефтепродуктов

Проблемы ограниченности конкуренции на рынке муниципальных закупок нефтепродуктов

Problems of Limited Competition in the Municipal Procurement of Petroleum Products

УДК 658.71:339.137

Еремина Анастасия Витальевна

преподаватель Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (Нижний Новгород) 603093, г. Н. Новгород, Большая Печерская ул., д. 25/12

Eremina Anastasiya Vital'evna

National Research University — Higher School of Economics at Nigny Novgorod Bol'shaya Pecherskaya Str., 25/12, Nizhniy Novgorod, Russian Federation, 603093

Закупки нефтепродуктов составляют значительную долю рынка государственного и муниципального заказа Российской Федерации, при этом практика показывает, что выполнение важнейших из требований, экономичности и эффективности, не всегда достигается в силу недостаточной конкуренции между потенциальными поставщиками. Что ограничивает конкуренцию: жесткие начальные условия закупочных процедур, особенности структуры рынка или согласованность действий участников размещения заказа?

Цель. На примере регионального рынка в статье рассмотреть проблемы низкого уровня конкуренции в муниципальном сегменте закупок нефтепродуктов.

Материалы и методы. Анализ строится на выявлении особенностей структуры рынка, которые могли бы способствовать возникновению и сохранению сговора, а также характера взаимодействия поставщиков продукта в закупочных процедурах.

Результаты. Полученные результаты позволяют отвергнуть гипотезы о «жесткости» начальных цен или требований заказчиков как причины слабой ценовой конкуренции. По результатам анализа попарного взаимодействия участников рынка авторы делают вывод о существовании нескольких типов кооперативных стратегий потенциальных поставщиков.

Ключевые слова: государственные закупки, государственный и муниципальный заказ, рынок нефтепродуктов, кооперативное поведение, сговор, согласованные действия

Purchases of petroleum products account for a significant share of state and municipal markets in the Russian Federation, and experience shows that the most important requirements of economy and efficiency are not always fulfilled due to a lack of competition between potential suppliers. What factors limit competition: rigid initial conditions of procurement procedures, features of the market structure, and/or collusion between procurement participants?

Aim. This study analyzes the problems associated with low level of competition in municipal procurement of petroleum products using the example of a regional market.

Materials and methods. The analysis is based on identifying the market's structural features that could contribute to the emergence and preservation of collusion and determining the nature of the interaction between competing product suppliers in procurement procedures.

Results. The obtained results allow the authors to reject the hypothesis of "hardness" of the initial price or customer requirements as the cause of the weak price competition. According to the analysis of pairwise

<

Зороастрова Ирина Владимировна ^

старший преподаватель Национального исследовательского университета «Высшая к школа экономики» (Нижний Новгород) х

сг

603093, г Н. Новгород, Большая о

Печерская ул., д. 25/12 ш

Zoroastrova Irina Vladimirovna

National Research University — Higher School of Economics at Nigny Novgorod Bol'shayaPecherskaya 25/12, Nizhniy Novgorod, Russian Federation, 603093

interaction of market participants, the authors conclude that potential suppliers engage in several types of cooperative strategies.

Keywords: Government procurement, state and municipal order, oil market, cooperative behavior, conspiracy, concerted actions

Система государственного заказа является одной из важнейших составляющих экономики России. В 2013 г. объем средств, направленных на закупку товаров и услуг для государственных и муниципальных нужд (6,5 трлн руб.), составил около четверти расходов консолидированного бюджета, или приблизительно 10% ВВП [1]. Контракты на поставку нефтепродуктов, в том числе автомобильного топлива и горюче-смазочных материалов (ГСМ), формируют значительную долю общего объема государственных и муниципальных закупок большинства регионов РФ, поэтому в целях оптимизации расходных обязательств обеспечение экономичности и эффективности размещения заказа для этой категории товаров особенно важно. Проведенный ранее авторами анализ показал, что средняя по РФ величина снижения цены закупок нефтепродуктов была менее 3% (2,3% по результатам открытого аукциона и 3,5% по результатам запросов котировок) [2]. В то же время среднее снижение цены по результатам государственных и муниципальных закупок всех видов товаров и услуг составляло 6,9% (по данным Росстата). Актуальность проблемы развития конкуренции подчеркивают результаты мониторинга закупок светлых нефтепродуктов (код ОКДП 2320020): признаки превышения цены контракта по сравнению с референтными ценами в 2013 г. имели 83,3% в количественном и 70,4% в денежном выражении от охваченных мониторингом 2038 закупок [3].

В целом рынок государственных и муниципальных закупок нефтепродуктов стабильно характеризуется низкой степенью конкуренции при небольшом числе и зачастую устойчивом составе участников размещения заказа. Одна из причин может заключаться в изначально жестких требованиях заказчиков, низком уровне начальных (максимальных) цен и возможности участия потенциальных поставщиков в закупочных процедурах. Другая же вероятная причина способна

^ скрываться в согласованности действий участников ш размещения заказа, выборе ими кооперативных стра-| тегий участия в закупочных процедурах. ^ Теоретические принципы анализа стимулов, возможностей и последствий кооперации в системе 2 государственных закупок являются логическим раз-х витием общих принципов анализа рыночного сгово-х ра. Определяющие условия сговора были выделены ш Дж. Стиглером: возможность увеличения прибыли т при согласованном поведении, копирующем поведе-£ ние монополиста, и возможность реализации угрозы > «наказания» для участников, нарушающих принятое 2 соглашение [4]. Среди моделей кооперации участ-н ников закупок основное место занимает «стратегия < фиксированной цены»: потенциальные поставщики 1= определяют схему распределения побед на торгах и х договариваются о разделе прибыли. Порядок форми-х рования цепочки сговора в процессе осуществления о закупочных процедур предполагает наличие или отсут-н- ствие трансфертов между участниками (сговор в сильной или слабой форме соответственно), обуславливая установление цены, наиболее выгодной участникам картеля [5; 6]. В зависимости от стратегии координации поставщики могут устанавливать очередность побед либо передавать постоянное право на победу игроку, обладающему выраженными преимуществами в издержках, опыте и т. п. [7].

В целом вероятность устойчивого сговора возрастает при условии увеличения выгоды от участия в сговоре, уменьшения риска обнаружения заказчиком или регулятором, роста вероятности наказания за отклонение от кооперативной стратегии; при этом важнейшим фактором остаются особенности структуры сложившегося рынка [8; 9]. Так, стимулы к кооперативному поведению растут со снижением проницаемости рыночных барьеров [10], при этом стабильные рыночные доли могут указывать на высокую вероятность сговора, так как конкурирующие фирмы-инноваторы, добиваясь, хотя и краткосрочных, преимуществ, находились бы в процессе постоянного передела рынка [11; 12]. Различные проявления асимметрии: производственных возможностей, затрат и рыночных долей [13], вертикальная дифференциация [14; 15] — уменьшают стимулы вступления в картель, тогда как близость технологии и продукта облегчают реализацию согласованной стратегии. При этом наличие нескольких доминирующих игроков, близких по конкурентоспособности, повышает вероятность сговора, направленного на раздел рынка и вытеснение более слабых участников рынка.

Опыт реализованного взаимодействия, ожидаемая прибыль от продолжения кооперации также обеспечивают стимулы поддержания согласованной стратегии, поэтому частота повторения процедур и контрактов выступает одним из важных факторов сговора [16]. Чем чаще проводятся торги и чем более однородна продукция, тем больше возможностей у поставщиков наблюдать и контролировать поведение других участников торгов. Хотя наличие флуктуаций спроса способно уменьшить стимулы к кооперации, поскольку склонность к оппортунистическому поведению увеличивается, если спрос находится на пике [17; 18].

С точки зрения обеспечения конкуретности государственных закупок особое значение приобретают тип закупочных процедур и параметры прозрачности рынка (доступность информации об истории ставок, содержания конкурсных заявок, выигравших поставщиках и т. д.). Было показано, что использование закрытых аукционов (в противовес открытым), в которых участники не имеют возможности отслеживать

поведение друг друга, снижает вероятность сговора. Частичный обмен данными, осуществляющийся на вполне законных основаниях, способен усилить стимулы создания картеля [19; 20]. Хотя и формат закрытого аукциона не исключает условий, необходимых для поддержания сговора, например, выявление отклонения от кооперативной стратегии при обнародовании ставок участников по итогам торгов [21].

В условиях отдельно взятого рынка выявление и предотвращение сговора по-прежнему остается проблематичным, поскольку ни одна из рассмотренных особенностей организации и структуры рынка государственных закупок не может служить явным признаком наличия сговора. Однако подтверждается, что вероятность реализации кооперативной стратегии возрастает в случае совокупного присутствия нескольких выявленных факторов [22]. Наличие многочисленных неявных механизмов поддержания координации обуславливает подход к изучению сговора в системе государственного (и муниципального) заказа, как к комплексной институциональной проблеме [23].

Анализируя эффективность рынка закупок нефтепродуктов, влияние, оказываемое на конкуренцию структурой рынка и условиями взаимодействия участников размещения заказа, авторы детально изучили параметры и результаты 307 муниципальных закупок автомобильного топлива и ГСМ в четырех районах Московской области за 2007-2010 гг. Выбор региона был обусловлен выявленной ранее высокой степенью попарного участия потенциальных поставщиков в закупочных процедурах ГСМ на фоне низкого уровня конкуренции в каждой отдельной закупке, а также возможностью получения качественных эмпирических данных, в качестве источника которых были использованы отчеты по завершенным заказам, размещенные на официальном сайте «Закупки и поставки продукции для государственных нужд Московской области» (www.gz-mo.ru). Как уже ранее отмечалось исследователями, информация региональных сайтов в рассматриваемый период времени была существенно более детальной, чем данные общероссийского сайта (zakupki.gov.ru), и, следовательно, давала больше возможностей для анализа [24; 25]. Для каждой из осуществленных процедур были собраны следующие первичные данные: наименование заказчика1, дата проведения закупки, тип закупки (комбинированный/ некомбинированный), предмет контракта (объемы, наименование продуктов, сроки, условия поставки), начальная максимальная цена контракта, число и наименования участников размещения заказа (УРЗ), ценовые предложения, время подачи заявок, победитель, цена контракта.

В качестве предмета муниципальных закупок выступали товары группы «нефтепродукты светлые» (код ОКП 025100): автомобильные бензины (АИ-80, АИ-92, АИ-95), дизельное топливо и ГСМ. Продукт (в рамках комбинированного или некомбинированного лота), предлагаемый каждым поставщиком, можно считать однородным или слабо дифференцированным, поскольку наименования продуктов строго определяются предметом контракта, а возможность замены марок существует лишь в слабой степени для отдельных видов ГСМ. Качество поставляемого товара должно соответствовать установленным стандартам и требованиям, предъявляемым к потребительским свойствам

1 Во избежание ущерба доброму имени и деловой репутации упоминаемых в работе участников рынка все названия предприятий и организаций были изменены.

%А

4,00 3,50 3,00 2,50 2,00 1,50 1,00 0,50 0,00

> <

Рис. 1. Относительное снижение начальной цены (%) в зависимости от числа участников закупки

Таблица 1

Результаты муниципальных закупок нефтепродуктов

Район Число закупок Начальная (максимальная) сумма контрактов, тыс. руб. Среднее число УРЗ в каждой закупке Относительное снижение цены контракта, %

Среднее Стандартное отклонение Min Max

Район I 70 20 733,66 2,06 0,69 1,19 0 6,59

Район II 96 36 715,62 1,97 2,88 3,49 0 18,57

Район III 122 49 741,43 1,65 0,14 0,78 0 6,00

Район IV 19 7963,11 1,79 7,30 5,57 0 18,33

Итого 307 115 153,8 1,85 1,61 2,90

и характеристикам продукции данного вида, поэтому также может считаться однородным. С точки зрения влияния на поведение участников рынка однородность продукции, с одной стороны, способствует усилению ценовой конкуренции, с другой — улучшает условия для поддержания ценового сговора. При наличии часто повторяющихся процедур по закупке однотипных товаров фирмы имеют возможность наблюдать за поведением своих конкурентов, что облегчает обнаружение и «наказание» отклонившихся от условленной стратегии участников картеля [26].

Автомобильное топливо и ГСМ входят в число товаров первой необходимости, как правило, закупки осуществлялись ежеквартально. Спрос характеризуется стабильностью, его объемы определяются размером и задачами автомобильного парка муниципальных учреждений. Постоянная потребность, с одной стороны, и отсутствие заменителей, с другой, обуславливают низкую ценовую эластичность спроса. Особенностью потребления топлива является тесная связь с маршрутами перевозок, возможность обслуживания в заданном районе является одним из важнейших условий поставки товара. Согласно типичному муниципальному контракту, «поставка товара осуществляется путем выборки топлива на АЗС поставщика заказчиком». Территориальные требования служат существенным барьером для участия в закупочных процедурах, что заметно сужает круг потенциальных участников размещения заказа.

В зависимости от объема приобретения на рынке нефтепродуктов могут применяться различные закупочные процедуры: закупка у единственного поставщика, запрос котировок, открытый аукцион (конкурсы применительно к данной группе товаров используются чрезвычайно редко, преимущественно по ошибке заказчиков). Конкуренция между поставщиками но-

сит выраженный ценовой характер — победителем признается поставщик, предложивший минимальную цену контракта либо, при условии равенства цен, подавший заявку первым. Запрос котировок (закрытый аукцион), в отличие от открытого аукциона, позволяет участникам размещения заказа предложить лишь одну ценовую котировку (ставку) в ходе каждой закупки, при этом информация о ставке до окончания закупочной процедуры остается закрытой для других участников. Принято считать, что применение закрытых аукционов по сравнению с открытыми снижает стимулы к явному или неявному сговору, так как участники не могут отслеживать поведение друг друга, выявлять отклонения от общей стратегии и «наказывать» нарушителей. Однако и в условиях закрытого аукциона обнаружение отклонения от кооперативной стратегии возможно, например, при условии обнародования ставок участников по завершении торгов [21]. В сочетании с долгосрочным повторяющимся характером взаимодействия и ограниченным рыночными барьерами контингентом участников размещения заказа этот фактор способствует устойчивости кооперативного поведения.

В период 2007-2011 гг. суммарная стоимость муниципальных закупок нефтепродуктов в рассматриваемых районах составила 107 987 900 руб. при запланированных бюджетных расходах 115 153 800 руб. (начальная максимальная стоимость контрактов). В 307 закупках приняли участие 45 организаций-заказчиков, 34 компании участвовали в закупочных процедурах, 21 компания вошла в число победителей. Хотя средние показатели относительного снижения цены по результатам заключения контрактов демонстрировали положительную зависимость от числа участников (см. рис. 1), сравнение по районам не подтвердило эту взаимосвязь (см. табл. 1), что должно указывать на

Таблица 2

Состав участников процедур по итогам размещения заказа

Поставщик Общий объем обслуживаемого заказа, тыс. руб. Доля в суммарном объеме, %

Компания А 11 211,83 55,11

Компания Б 7754,83 37,40

Компания В 810,94 3,91

Компания Г 740,57 3,57

Компания Д 0,00 0,00

Компания Е 0,00 0,00

Итого 20 518,17 100,00

> <

Таблица 3

«Переоцененные» и «недооцененные» контракты1

Отношение начальной (максимальной) цены к средней розничной, % Число закупок Стоимость контрактов, тыс. руб. Среднее снижение цен по результатам закупок, % Среднее число УРЗ

В начальных максимальных ценах В средних розничных ценах По результатам закупок

Более 100 37 11 506,65 10 695,82 11 436,88 0,68 2,08

100 1 327,04 327,04 327,04 0,00 2

Менее 100 24 7040,79 7247,57 6997,17 0,63 2,04

Итого 62 18 874,48 18 270,42 18 761,09

к

X

сг

О

существование различий в характере конкуренции/ взаимодействия УРЗ.

С целью выявления причин низкой экономичности закупок авторами был предпринят более детальный анализ Района I.

Муниципальные закупки в Районе I были инициированы семью покупателями, преимущественно учреждениями здравоохранения (МУЗ), спрос которых варьировался от 0,3 до 21,8% общей суммы закупок. Всего в процедурах по размещению заказа приняли участие шесть компаний, с четырьмя из которых были заключены контракты на общую сумму 20 518 000 руб. (см. табл. 2). Среднее количество участников размещения заказа на одну процедуру: 2,06 (в 6% случаев в котировках принимали участие по три компании). Около 13% закупок характеризовались снижением цены контракта более чем на 2%, при этом почти в 43% случаев снижения цены не произошло.

Распределение долей поставщиков по объему обслуживаемого поставщиками заказа позволяет судить о данном сегменте рынка как о высококонцентрированной олигополии (ОЯ3: 96,4%, индекс Герфиндаля— Гиршмана (НН1): 4465) с несимметричным распределением рыночных долей и двумя выраженными лидерами: Компанией А (55%) и Компанией Б (37%). Единственный возможный вид конкуренции — ценовая — проявлялся достаточно слабо, поскольку проведение конкурентных процедур по организации закупок не принесло значимой экономии бюджетных средств. Отсутствие ценовой конкуренции может свидетельствовать как о «жестком» установлении начальной цены контракта, не оставляющем возможности снижения цены со стороны поставщиков, так и о наличии кооперативной стратегии, направленной, например, на поддержание высокой цены или раздел рынка.

Гипотеза «жесткости» цен предполагает, что снижение цены контракта объективно затруднено в случае близости начальных максимальных цен к «справед-

1 Таблица не включает информацию по восьми процедурам с комбинированными лотами (11,5% от общего количества) в связи с отсутствием статистических данных о потребительских ценах на некоторые наименования ГСМ.

ливому» рыночному уровню и, наоборот, происходит, если начальная максимальная цена была завышена по сравнению с этим уровнем. В исследованиях, посвященных проблемам государственных закупок, не раз отмечались трудности, связанные с определением эффективной цены контракта [24; 25]. В качестве критерия «справедливости» авторами были использованы средние розничные цены на бензин и дизельное топливо по Московской области (данные Мособлстата, 2007-2010 гг.).

Выбранный подход позволил показать, что в рассматриваемый период времени (см. табл. 3) присутствовали как «переоцененные» (с начальной стоимостью выше рыночной), так и «недооцененные» (ниже рыночной стоимости) закупки. При этом уровень конкуренции и результаты снижения цен оставались приблизительно одинаковыми. Среднее снижение не обнаруживало явной зависимости от степени «недооценки» или «переоценки» контрактов, при этом наибольшее относительное значение, наоборот, соответствовало интервалу цен, максимально близких к розничным (см. рис. 2). За исследованный период не было отмечено и закупок, которые были бы признаны несостоявшимися по причине отсутствия участников размещения заказа, т. е. уровень начальной (максимальной) цены был вполне приемлемым. Поскольку гипотеза «жестких цен» не получила сколь-нибудь убедительного подтверждения, причину недостаточности ценовой конкуренции следует искать в поведении участников закупок.

Как уже отмечалось, участие в процедурах было в основном попарным. Стабильные пары при подаче ценовых предложений составляли: Компания А и Компания Е (25 случаев), Компания А и Компания Б (18 случаев), Компания Б и Компания Е (13 случаев). Одним из объяснений ограниченности числа конкурентов, на первый взгляд, служат особенности географического положения и территориальных требований заказчиков. Возможность обслуживания в заданном районе является одним из важнейших условий размещения заказа и одновременно барьером входа для потенциальных поставщиков.

% А

1,40 1,20 1,00 0,80 0,60 0,40 0,20 0,00

0,00% 0,00%

0,68%

1,16%

0,48%

0,88%

/

<Г

Л.4

№

0,06%

-с*

Отношение стоимостей контрактов в начальных (максимальных) и розничных ценах, %

> <

к

X

сг

О

Рис. 2. Среднее снижение цены по результатам закупки, %

Таблица 4

Количество участий и побед УРЗ в процедурах закупок по заказчикам

Заказчики Общее число проведенных закупок Компании

А Е Б В Г Д

Участий Побед Участий Побед Участий Побед Участий Побед Участий Побед Участий Побед

1 12 11 10 5 0 5 0 2 1 2 1 - -

2 12 3 0 6 0 12 12 2 0 - - 1 0

3 12 3 0 6 0 12 12 2 0 - - 1 0

4 12 11 10 4 0 5 0 2 1 2 1 - -

5 12 11 10 6 0 5 0 1 1 2 1 - -

6 9 9 9 9 - - - - - - - - -

7 1 - - 1 - 1 1 - - - - - -

Итого 70 48 39 37 0 40 25 9 3 6 3 2 0

Таблица 5

Распределение компаний-победителей в процедурах закупок МУЗ

Наименование Заказчика Период проведения закупки

2008 2009 2010

I кв. II кв. III кв. IV кв. I кв. II кв. III кв. IV кв. I кв. II кв. III кв. IV кв.

Заказчик 1 А А А А А Г А А А В А А

Заказчик 2 Б Б Б Б Б Б Б Б Б Б Б Б

Заказчик 3 Б Б Б Б Б Б Б Б Б Б Б Б

Заказчик 4 А А А А - А А А А В А А

Заказчик 5 А А А А А А А А А В А А

Однако в рассматриваемый период в запросах котировок принимали участие не только Компании А, Б и Е (см. табл. 4). Круг потенциальных конкурентов-поставщиков для большинства заказчиков составляли четыре-пять компаний. Поскольку «сторонние» компании были допущены котировочной комиссией до процедуры сопоставления ценовых предложений, их заявки удовлетворяли требованиям допустимой близости к заказчикам, а значит, в случае выигрыша все они могли бы успешно заключить соответствующие контракты. Таким образом, наличие барьеров также не может считаться достаточным объяснением слабости ценовой конкуренции.

Закупки Заказчиков 1-5 обнаружили четкое распределение победителей, приводящее фактически к разделу рынка (см. табл. 5), и могли бы свидетельствовать о кооперации поставщиков и заказчиков. Не в пользу этого говорит тот факт, что во всех случаях процедуры осуществлялись при посредничестве единого уполномоченного органа — взаимодействие каждой пары «заказчик — поставщик» не было прямым. Формирование цепочки участников сговора было затруднено, что, представляется, уменьшало привлекательность, а значит, и вероятность такой координации.

Выявленное распределение выигрышей, а также совокупность особенностей, характеризующих струк-

^ туру рынка и поведение игроков, позволяют судить ш о наличии согласованности действий поставщиков. | Авторами были выделены несколько типичных стра-^ тегий участия в закупочных процедурах:

• поддержание начальной (максимальной) цены при 5 соблюдении очередности подачи заявок в соответ-х ствии с согласованным распределением выигры-х шей;

ш • поддержание начальной (максимальной) цены т за счет подачи заведомо ошибочных предложений; £ • незначительное (в пределах 1%) снижение начальной > (максимальной) цены в одностороннем порядке; 2 • незначительное (в пределах 1%) снижение начальной

(максимальной) цены в двустороннем порядке. < В большинстве случаев победитель подавал заявку 1= первым, и на основании выбранной им цены другой х участник, в свою очередь, выдвигал заведомо невыи-х грышное предложение. Отметим, что все выделенные о стратегии могли быть реализованы лишь при условии н- обмена информацией о ценовых предложениях и наблюдаемости поведения внутри «пары».

Так, например, анализ протоколов закупок показал, что Компания А и Компания Б, подавая одинаковые заявки по максимальной (начальной) цене, регулировали очередность выигрыша путем порядка подачи заявок (при этом очередность соответствовала контрактам с «закрепленными» заказчиками). Либо, когда различие в цене делало победителя очевидным, регистрировали заявки практически одновременно (в пределах 0,5 часа).

Интересна рыночная роль Компании Е. Несмотря на высокую активность, этот участник за четырехлетний период не выиграл ни одного муниципального контракта (см. табл. 4). Как правило, Компания Е принимала участие в закупках либо совместно с Компанией А, либо с Компанией Б. Однако если у Компании А за это время — 39 выигрышей из 48 подач ценовых предложений, у Компании Б — 25 выигрышей из 40, то у Компании Е — ни одного выигрыша из 37 попыток. Очевидно предположение, что роль Компании Е сводилась к созданию видимости конкуренции. Например, снижение цены Компанией А наблюдалось, как правило, на фоне предложения Компанией Е цены, равной максимальной. Отметим, что при подобном ценовом предложении шансы на выигрыш Компании Е теоретически оставались, если бы Компания А также заявляла максимальную цену. Однако «гарантией» невозможности победы Компании Е было то, что ее заявка всегда была второй. При совместном участии в закупке с Компанией Б практиковалась также близкая по времени подача заявок с одинаковыми котировками (от 1,5 часа до 20 минут). По всей вероятности, такие действия имели целью как повышение взаимной прозрачности действий участников, например, подтверждение соглашения непосредственно перед подачей заявок, так и усиление взаимоконтроля. Кроме того, в 6 случаях из 25 Компания Е подавала ценовые предложения, которые заведомо превышали начальную (максимальную) цену, установленную заказчиком. Таким образом, еще на этапе формирования ценового предложения Компания Е могла быть осведомлена, что ее заявка будет отклонена на этапе предварительного рассмотрения, а значит, не составит реальной конкуренции.

Результатом несогласованности действий (отсутствия информации) могло бы служить наличие дисперсии выигрышей постоянных участников закупок или, например, более частые одновременные попытки снижения цены и большее число участников каждой

процедуры. Кроме того, трудно поверить в независимость действий компании, которая ни разу (I) не выиграла за 4 года участия в закупках, однако с завидным упорством не только продолжала свои попытки, но и выдвигала завышенные ценовые предложения.

Таким образом, низкий уровень ценовой конкуренции на рассматриваемом сегменте рынка муниципального заказа объясняется не столько «жесткостью» начальных цен, сколько возможностью реализации стратегий кооперативного поведения. Выявленные особенности рынка позволяют говорить о наличии комплекса факторов, облегчающих выработку и поддержание стратегий кооперативного поведения участников размещения заказа. В их числе: ограниченность числа продавцов, длительное повторяющееся взаимодействие, барьеры входа, однородность продукции, относительная неэластичность, стабильность и цикличность спроса. Присутствие этих факторов, в принципе не исключающих наличие конкуренции, все же формирует благоприятные условия для сговора и согласованных действий.

Переход на контрактную систему в целом призван обеспечить условия для повышения эффективности и конкурентности функционирования системы государственных и муниципальных закупок. В частности, законодательное определение методики расчета начальной (максимальной) цены контракта позволяет избежать целого ряда проблем, связанных с установлением необоснованно высокой цены [27, ст. 16-17]. Однако следует учесть, что повышение прозрачности процедур, в частности, размещение планов и графиков закупок в единой информационной системе [Там же] не только способствует формированию конкурентной среды, но и улучшает условия информационного обмена, необходимого для осуществления согласованных действий. Поэтому в сочетании с уже существующими инструментами мониторинга рынка муниципальных и государственных закупок представляется необходимым введение дополнительных мер по выявлению участников рынка, имитирующих конкуренцию, причин устойчивого распределения выигрышей и антиконкурентных способов взаимодействия участников закупочных процедур.

Литература

1. Отчет о работе Счетной палаты Российской Федерации в 2О13 году: [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// audit.gov.ru/activities/annual_report/764/.

2. Еремина А. В., Зороастрова И. В. Выявление факторов, способствующих сговору в госзакупках нефтепродуктов для муниципальных нужд в субъектах Российской Федерации // Экономика и управление. 2012. № 12. С. 37-43.

3. Доклад о результатах деятельности Федерального казначейства в 2013 г. и основных направлениях деятельности на 2014-2017 гг. (ДРОНД): [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.roskazna.ru/normativnye-dokumenty/ doc/Доклад_о_результатах_работы_казначейства_201.pdf.

4. Stigler G. J. A Theory of Oligopoly // Journal of Political Economy. 1964. Vol. 72. P. 44-61.

5. McAfee R., McMillan J. Bidding Rings// American Economic Review. 1992. Vol. 82, N 3. P. 579-599.

6. Aoyagi M. Bid Rotation and Collusion in Repeated Auctions // Journal of Economic Theory. 2003. Vol.112. P. 79-105.

7. Lee I., Hahn K. Bid-Rigging in Auctions for Korean Public-Works Contracts and Potential Damage // Review of Industrial Organization. 2002. Vol. 21 (1). P. 73-88.

8. Ivaldi M., Jullien B., Rey P., Seabright P., Tirole J. The Economics of Tacit Collusion // Final Report for DG Competition / European Commission. 2003. 75 p.

9. Авдашева С. Б., Шаститко Е. А., Калмычкова Е. Н. Экономические основы антимонопольной политики: российская

практика в контексте мирового опыта // Экономический журнал ВШЭ. 2007. № 2. С. 234-270.

10. Stenbacka L. R. Collusion in Dynamic Olygopolies in the presence of entry threats // Journal of Industrial Economics. 1990. Vol. 39, N 2. P. 147-154.

11. Harrington J. Detecting Cartels // Handbook of antitrust economics. Cambridge. MIT Press, 2008. P. 213-258.

12. Lorenz Ch. The Market Share Volatility as Indication of Collusive Behavior // ICFAI Journal of Industrial Economics. 2008. Vol. 5, Issue 3. P. 48-66.

13. Compte O., Jenny F., Rey P. Capacity Constraints, Merges and Collusion // European Economic Review. 2002. Vol. 46, N 1. P. 1-29.

14. Ross T. W. Cartel Stability and Product Differentiation // International Journal of Industrial Organization. 1992. Vol.10. P. 1-13.

15. Raith M. Product Differentiation, Uncertainty and the Stability of Collusion // London School of Economics — STICERD Discussion Paper Series EI/16. October 1996. 45 p.

16. Gil R., Marion J. The Role of Repeated Interactions, Self-Enforcing Agreements and Relational [Sub]Contracting: Evidence from California Highway Procurement Auctions // UCTC Research Paper, 2009, no. 897, 38 p. Available at: http://www.uctc.net/papers/897.pdf.

17. Haltiwanger J., Harrington J. The Impact of Cyclical Demand Movements on Collusive Behavior // RAND Journal of Economics. 1991. Vol. 22. P. 89-106.

18. BagwellK., StaigerR.W. Collusion over the Business Cycle // The RAND Journal of Economics. 1997. Vol. 28, N 1. P. 82-106.

19. Abreu D., Pearce D., Stacchetti E. Optimal Cartel Equilibria with Imperfect Monitoring // Journal of Economic Theory. 1986. Vol. 39. P. 251-269.

20. Kuhn K. U. Fighting collusion by Regulating Communication Between Firms// Economic Policy. 2001. Vol. 16, N 32. P. 169-204.

21. Porter R. H., Zona J.D. Detection of Bid Rigging in Procurement Actions // The Journal of Political Economy. 1993. Vol. 101, N 3. P. 518-538.

22. Chotibhongs R. Detection of Collusive Behavior // Journal of Construction Engineering & Management. 2012. Vol. 138, N 11. Р. 1251-1258.

23. Brickman C. The mechanics of collusion // Organization, Technology and Management in Construction: An International Journal. 2009. Vol.1, N 2. Р. 51-80.

24. Бальсевич А. А., Пивоварова С. Г., Подколзина Е. А. Информационная прозрачность государственных закупок в регионах России // Академическое приложение к журналу «Госзаказ: управление, размещение, обеспечение», 2010. № 5. С. 38-61.

25. Яковлев А., Демидова О., Балаева О. Причины снижения цен на торгах и проблемы исполнения госконтрактов (эмпирический анализ на основе микроданных) // Вопросы экономики. 2012. № 1. С. 65-83.

26. Пивоварова С. Г. Сговор в государственных закупках: подходы к анализу // Вопросы государственного и муниципального управления. 2009. № 3. C. 35-45.

27. О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд: Федеральный закон от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ: [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// www.rg.ru/2013/04/12/goszakupki-dok.html.

References

1. Report on the work of the Accounts Chamber of the Russian Federation in 2013. Available at: http://audit.gov.ru/activities/ annual_report/764/._(in Russ.).

2. Eremina A. V., Zoroastrova I. V. Vyyavlenie faktorov, sposob-stvuyushchikh sgovoru v goszakupkakh nefteproduktov dlya munitsipal'nykh nuzhd v sub"ektakh Rossiyskoy Federatsii [Factors contributing to collusion in public procurement of petroleum products for municipal purposes in the Russian Federation]. Ekonomika i upravlenie, 2012, no. 12 (86), pp. 37-42.

3. Report on the results of the Federal Treasury activities in 2013, and the main activities for 2014-2017. Available at: http://www. roskazna.ru/normativnye-dokumenty/doc/floK^afl_o_pe3y^b-TaTax_pa6oTbi_Ka3HaHeMCTBa_201.pdf. (in Russ.).

4. Stigler G. J. A theory of oligopoly. Journal of Political Economy, 1964, vol. 72, no. 1, pp. 44-61.

5. McAfee R., McMillan J. Bidding rings. American Economic < Review, 1992, vol. 82, no. 3, pp. 579-599. ^

lu

6. Aoyagi M. Bid rotation and collusion in repeated auctions. Journal 5 of Economic Theory, 2003, vol. 112, no. 1, pp. 79-105. *

7. Lee I., Hahn K. Bid-rigging in auctions for Korean public- lu works contracts and potential damage. Review of Industrial 5 Organization, 2002, vol. 21, no. 1, pp. 73-88.

8. Ivaldi M., Jullien B., Rey P., Seabright P., Tirole J. The eco- x nomics of tacit collusion. Final Report for DG Competition, x European Commission, 2003. 75 p. ^

9. Avdasheva S. B., Shastitko E. A., Kalmychkova E. N. Eko- ^ nomicheskie osnovy antimonopol'noy politiki: rossiyskaya < praktika v kontekste mirovogo opyta [Economic analysis d of Russian antitrust policy: International perspective]. Eko- ^ nomicheskiy zhurnal VShE [HSE Economic Journal], 2007, ^ no. 2, pp. 234-270. h

10. Stenbacka L. R. Collusion in dynamic Olygopolies in the < presence of entry threats. Journal of Industrial Economics, ^ 1990, vol. 39, no. 2, pp. 147-154. x

11. Harrington J. Detecting cartels. Handbook of antitrust eco- tx nomics. Cambridge, MIT Press Publ., 2008, pp. 213-258. ^

12. Lorenz Ch. The market share volatility as indication of col- ° lusive behavior. ICFAI Journal of Industrial Economics, 2008, h vol. 5, no. 3, pp. 48-66.

13. Compte O., Jenny F., Rey P. Capacity constraints, merges and collusion. European Economic Review, 2002, vol. 46, no. 1, pp. 1-29.

14. Ross T. W. Cartel stability and product differentiation. International Journal of Industrial Organization, 1992, vol. 10, no. 1, pp. 1-13.

15. Raith M. Product differentiation, uncertainty and the stability of collusion. STICERD Discussion Paper Series, October, 1996, no. EI/16, 45 p.

16. Gil R., Marion J. The role of repeated interactions, self-enforcing agreements and relational [subcontracting: Evidence from California highway procurement auctions. UCTC Research Paper, 2009, no. 897, 38 p. Available at: http:// www.uctc.net/papers/897.pdf.

17. Haltiwanger J., Harrington J. The impact of cyclical demand movements on collusive behavior. RAND Journal of Economics, 1991, vol. 22, no. 1, pp. 89-106.

18. Bagwell K., Staiger R. W. Collusion over the business cycle. The RAND Journal of Economics, 1997, vol. 28, no. 1, pp. 82-106.

19. Abreu D., Pearce D., Stacchetti E. Optimal cartel equilibria with imperfect monitoring. Journal of Economic Theory. 1986, vol. 39, no. 1, pp. 251-269.

20. Kuhn K. U. Fighting collusion by regulating communication between firms. Economic Policy, 2001, vol. 16, no. 32, pp. 169-204.

21. Porter R. H., Zona J. D. Detection of bid rigging in procurement actions. The Journal of Political Economy, 1993, vol. 101, no. 3, pp. 518-538.

22. Chotibhongs R. Detection of collusive behavior. Journal of Construction Engineering & Management, 2012, vol. 138, no. 11, pp. 1251-1258.

23. Brickman C. The mechanics of collusion. Organization, Technology and Management in Construction: An International Journal, 2009, vol. 1, no. 2, pp. 51-80.

24. Bal'sevich A. A., Pivovarova S. G., Podkolzina E. A. Infor-matsionnaya prozrachnost' gosudarstvennykh zakupok v regionakh Rossii [Information transparency of public procurement in the Russian regions]. Akademicheskoe prilo-zhenie k zhurnalu Goszakaz: upravlenie, razmeshchenie, obespechenie, 2010, no. 5, pp. 38-61.

25. Yakovlev A., Demidova O., Balaeva O. Prichiny snizheniya tsen na torgakh i problemy ispolneniya goskontraktov (em-piricheskiy analiz na osnove mikrodannykh) [Reasons for lower prices at auction and problems of government contracts execution (empirical analysis based on microdata)]. Voprosy ekonomiki, 2012, no. 1, pp. 65-83.

26. Pivovarova S. G. Sgovor v gosudarstvennykh zakupkakh: podkhody k analizu [Collusion in public procurement: approaches to the analysis]. Voprosy gosudarstvennogo i munitsipal'nogo upravleniya, 2009, no. 3, pp. 35-45.

27. Federal Law № 44-FZ of April 05.2013 "On the contract system in the procurement of goods, works and services for state and municipal needs". Available at: http://www. rg.ru/2013/04/12/goszakupki-dok.html. (in Russ.).