Полная конвертируемость рубля и валютные отношения России со странами СНГ

Полная конвертируемость рубля и валютные отношения России со странами СНГ

ИМ. Любский

Необходимо выяснить, какой смысл вкладывается в термин полная конвертируемость национальной валюты и учитывать, что, как справедливо отметил известный экономист, депутат Государственной Думы РФ В. Плескачевский, "по приказу рубль не станет конвертируемым”.1

В принципе и в самом общем смысле конвертируемость (конвертабельность, обратимость) валюты - это способ осуществления участия страны в международном разделении труда, возможность использования которого является логическим проявлением и результатом характера и развития ее экономической системы, состояния финансов и монетарной сферы.

Довольно удачное в основном определение понятия полная конвертируемость валюты дают известные наши финансисты С.Борисов и М.Кузанов: “...обратимость валюты - это такое состояние экономической, финансовой, денежнокредитной и валютной системы, при котором для обладателей денег (национальной валюты) обеспечивается свобода выбора и действий в их использовании не только внутри страны, но и за границей. Другими словами, при режиме конвертабельности любые юридические или физические лица, как отечественные, так и иностранные, располагая той или иной суммой денег данной страны, должны обладать безус-

ловным правом свободно расходовать их по собственному усмотрению для приобретения товаров и услуг на наиболее дешевом рынке (внутреннем или внешнем) либо использовать их в инвестиционных целях внутри страны или за рубежом с наибольшей выгодой для себя. Чтобы осуществить право выбора, владелец данной валюты должен обязательно располагать правом ее свободного обмена (купли-продажи) на иностранные денежные единицы, и наоборот”).2

Следует, правда, отметить, что в этом определении нет одного принципиально важного признака полной конвертируемости валюты. Речь идет о признании валюты данной страны в качестве надежного общепризнанного средства международных расчетов, о котировке ее на мировых валютных рынках, о доверии к ней экономических агентов разных стран.

Валюта, обладающая самой полной конвертируемостью, по современной терминологии МВФ, называется “свободно используемой валютой”. Под ней понимается валюта государства-члена, относительно которой Фонд устанавливает, что, во-первых, она действительно широко используется для платежей по международным операциям и что, во-вторых, она является предметом торговли на основных валютных рынках”.3 Такой валютой явля-

ется доллар США, фунт стерлингов, японская иена и швейцарский франк.

Необходимо подчеркнуть, что полная конвертируемость распространяется на все виды внешнеэкономических операций, охватывает все регионы и валюты мира.

Частичная конвертируемость валюты означает, что на некоторые внешнеэкономические операции и категории владельцев валюты не распространяется режим свободного обмена валют. Конвертируемость может также ограничиваться отдельными регионами, группами стран, экономическими группировками.

Не следует путать внутреннюю конвертируемость с конвертируемостью по текущим операциям. Внутренняя конвертируемость не означает осуществления валютных операций только на внутреннем рынке, а охватывает и капитальные операции, но их могут проводить только резиденты. При конвертируемости по текущим операциям ни резиденты, ни нерезиденты не имеют права свободно проводить операции в области движения капитала.

До вступления в силу нового Валютного закона России в середине 2004 г. рубль был валютой с ограниченной внутренней конвертируемостью, т.к. капитальные операции можно было осуществлять только с разрешения Банка России. Для введения и функционирования полной конвертируемости рубля помимо рассмотренных базовых немонетарных условий необходимо наличие ряда предпосылок, относящихся к монетарной (т.е. денежнокредитной и валютной сфере).

Прежде всего в стране должна быть надежная финансовая система, т.е. устойчивый банковский сектор, развитые валютный, кредитный и фондовый рынки, чем Россия пока похвастаться не может. Российская финансовая система неадекватна задаче ускорения экономического роста. Прежде всего ее масштабы не соответствуют размерам ВВП. Если сравнить ее с развитыми странами, то окажется, что в Англии величина финансовой системы (капитализация рынка акций, частных и государственных облигаций, активы бан-

ковской системы) в 7 раз больше ВВП, во Франции, Германии, Японии - примерно в 6, в США - в 5 раз. Российская банковская система страдает от недостатка ликвидности, низкой капитализации, отсталости применяемых технологий, во многих случаях неэффективного корпоративного управления. Реструктуризация банков, начатая после кризиса 1998 г., пока не дала ощутимых результатов. Фондовый рынок характеризуется узостью, низким ростом цен на акции, их частыми и резкими колебаниями. Всё больше операций с российскими акциями перемещается за рубеж. В 2004 г. оборот американских депозитарных расписок (этих офшорных аналогов акций российских компаний) достиг уже 40% всего оборота акций российских эмитентов.4

Далее, важнейшим условием полной конвертируемости рубля является его относительно стабильный курс к иностранным валютам, обеспечивающий конкурентоспособность экспорта, стабильность внутренних цен и равновесие или актив платежного баланса. В последние годы в России идут постоянные дискуссии, какая курсовая политика нужна России. Банк России делает попытки одновременно сдерживать рост реального курса рубля (чтобы не снижать конкурентоспособности экспорта) и не допускать роста инфляции (в 2004 г. она фактически составила 15%). Но это невозможно, т.к. названные цели противоречат друг другу. По справедливому мнению компетентных экономистов, первая цель важнее второй, т.к. рост курса оказывает на экономику гораздо большее негативное влияние, чем небольшое повышение внутренних цен.

Для регулирования валютного курса необходимы достаточные валютные резервы. С этим в России всё будет в порядке, пока значительно не понизятся мировые цены на нефть.

Непременным условием полной конвертируемости рубля является взвешенная и гибкая монетарная политика, валютная составляющая которой призвана не допускать форсированной либерализации в сфере трансграничного движения капитала.

Острой денежно-кредитной проблемой является необходимость эффективного использования огромных фактически омертвленных средств в стабилизационном фонде и валютных резервах (в начале этого года стабилизационный фонд превысил 500 млрд руб., а валютные резервы составили около 120 млрд долл.), которые могли бы стать одним из важных источников финансирования при решении первоочередных социально-экономических задач.

Полная конвертируемость рубля может сыграть очень большую роль в развитии экономических и прежде всего валютно-финансовых отношений России со странами Содружества, их совместном движении по пути интеграции. Ряд экономистов считает, что “в нынешних условиях единственный путь полной конвертируемости рубля лежит через реконструкцию единого экономического пространства стран СНГ на макро- и микроуровнях, через активизацию их производственных связей, внутриотраслевой и внутрикорпоративной кооперации, прежде всего по выпуску продукции с высокой степенью обработки, торговли с упором на высокие технологии; через повышение ёмкости и взаимодействия национальных финансовых рынков (валютного, фондового, кредитного, страхового)”.5

Несомненно, что все перечисленные задачи будут играть очень важную роль в качестве факторов, способствующих эффективному функционированию механизма полной обратимости рубля. Однако, на наш взгляд, акцент в приведенной цитате должен быть иным. Не интеграция стран СНГ является единственным путем к такому статусу нашей валюты. Основы его закладываются в самой российской экономике, а пространство СНГ послужит первой и главной сферой применения полноценной российской валюты. При этом необходимо учитывать, что в условиях глобализации роль валютно-финансового фактора в развитии региональной интеграции существенно меняется. Он всё больше становится важнейшей пред-

посылкой экономического сближения интегрирующихся стран. Известный американский ученый Р.Манделл писал в работе “План создания европейской валюты”, что “взаимным интересом Атлантического союза должно служить возрождение Европы (вначале в области финансов)”.6

Совершенно прав А.Захаров, утверждая, что “региональная валютнофинансовая интеграция. - едва ли не единственный способ, оставшийся в их (стран СНГ - И.Л.) арсенале, который позволит им защитить внутреннее пространство от гораздо более сильных конкурентов, приостановить распространение на него международных “правил игры”, отвечающих исключительно интересам лидеров”.7

Ключевое значение введения полной конвертируемости рубля для отношений России со странами СНГ определяется прежде всего тем, что экономические связи с этим регионом являются одним из главных внешнеполитических и внешнеэкономических приоритетов России. Россия продолжает быть экономическим лидером СНГ. Ее доля в ВВП Содружества составляет около 70%. Сохраняется значительная экономическая и производственно-технологическая взаимодополняемость России и этих стран. В последние годы появились обнадеживающие признаки того, что центробежные силы во взаимном сотрудничестве начинают уступать место центростремительным тенденциям. В первые годы этого века приостановилось сокращение взаимной торговли. Доля стран СНГ в российском экспорте составляет около 20%, импорте 30%, а удельный вес России в общем экспорте стран Содружества равен примерно 15% при значительных различиях по странам (например, в белорусском экспорте эта доля достигает почти 45%, Узбекистана - 21, Казахстана - 18, а в республиках Закавказья она находится в диапазоне 4-9%). В общем импорте стран Содружества доля России составляет 18% также при большой дифференциации по странам: от 72% в Белоруссии до 10-15% в Грузии и Армении.8

Очень важным связующим звеном между экономикой России и ее партнеров на пространстве СНГ являются производственное кооперирование и взаимные поставки частей и компонентов машин и транспортных средств. За последние годы импорт в Россию этих товаров из стран СНГ, хотя и сократился (под влиянием девальвации рубля после дефолта 1998 года и роста собственного производства в этих странах), доля его в общем российском импорте комплектующих в 2002 г. составила 14%, а в российском экспорте соответствующих товаров в страны Содружества - почти 35%.9

Ряд стран СНГ получает большую выгоду от того, что Россия поставляет им нефть, газ, лесоматериалы и ряд других товаров по ценам, значительно более низким, чем мировые.10

При оценке перспектив повышения роли рубля в развитии взаимных экономических связей стран СНГ необходимо уровень конвертируемости национальных валют, разделение пространства СНГ на несколько субрегиональных объединений различного типа, их продвинутость с точки зрения хода интеграционных процессов.

В структуре расчетов и оборотов на национальных валютных рынках на доллар США приходится более 80% проводимых операций, а доля национальных валют, среди которых преобладает рубль, составляет 5-10%.11 Остальное приходится на бартер. При этом доли этих составляющих значительно варьируют по странам в зависимости от товарной структуры торговли.

Преобладание доллара во взаимных расчетах связано со значительной долей в торговле топливно-сырьевых товаров, мировые цены на которые традиционно устанавливаются в долларах США. Другим фактором “долларизации” расчетов была девальвация национальных валют в результате финансового кризиса в России 1998 года. Кроме того, по свидетельству В.Геращенко, “в некоторых странах СНГ существуют ограничения на осуществление расчетов в национальной валюте по внешнеторговым операциям”.12

Сейчас национальные валюты стран СНГ обмениваются друг на друга в основном через доллар. Это не только вызывает рост трансакционных издержек, но связано также с риском непредсказуемых изменений курса доллара. Более широкое использование национальных валют во взаимных платежах выгодно как центральным банкам стран СНГ, так и предприятиям. Оно способствовало бы росту торговли, развитию кооперационных связей, экономии дефицитных долларов.

Применение доллара в расчетах препятствует развитию взаимной конвертируемости национальных валют стран Содружества. В 1995-1997 гг. семь стран СНГ (Киргизия, Молдавия, Россия, Казахстан, Грузия, Украина, Армения) присоединились к статье VIII Устава МВФ, предусматривающей неприменение валютных ограничений по текущим операциям. Де-юре это означает введение конвертируемости валюты по этим операциям для резидентов и нерезидентов. В 2001 г. Белоруссия заявила, что будет выполнять условия этой статьи, но с определенными оговорками. В частности, белорусское правительство отказалось предоставлять МВФ требуемую информацию. Белорусские эксперты расценивают этот шаг как “декларацию о намерениях”. Они считают, что “у правительства пока нет реальной программы системных рыночных преобразований”.13

Главная проблема в области конвертируемости по текущим операциям для стран, принявших условия ст^Ш (кроме России), состоит в преодолении несоответствия между формальной и реальной обратимостью своих валют. В принципе юридические и физические лица этих стран имеют свободный доступ покупки и продажи иностранной валюты на национальную. Однако по экономическим, валютным (дефицит иностранной валюты), а иногда и техническим причинам механизм конвертируемости работает с перебоями.

По сравнению с другими странами, которые присоединились к ст^Ш, рубль обладает наибольшей фактической конвертируемостью, поскольку он опирается на самый крупный и развитой экономи-

ческий потенциал в Содружестве, значительные валютные резервы. К тому же, в России отменены ограничения на осуществление практически всех валютных операций, т.е. введен режим, формально аналогичный правовому режиму в валютной сфере стран, валюта которых реально обладает полной конвертируемостью. Правда, рубль пока не вышел за пределы пространства СНГ и не является общепризнанным средством расчетов на мировом рынке.

В остальных странах СНГ, пока не присоединившихся к ст. VIII!, применяется ограниченная внутренняя конвертируемость национальных валют, которая позволяет резидентам свободно обменивать национальную валюту на иностранную и использовать ее для платежей только по текущим операциям.

Развитие экономических и, в частности, валютных отношений России со странами Содружества осложняется тем, что сейчас экономическое и политическое пространство СНГ раздроблено на пять различных страновых “блоков”. К ним относятся: созданное в 2000 г. Союзное государство России и Белоруссии (СГРБ): Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС, 2000 г.), в которое был преобразован Таможенный союз России, Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Таджикистана; Центральноазиатское экономическое сотрудничество (ЦАС), которое с 1994 г. по 2002 г. именовалось Центральноазиатским экономическим сообществом (в ЦАС входят Казахстан, Киргизия, Узбекистан и с 1998 г. Таджикистан); неформальное объединение Грузии, Украины, Узбекистана, Азербайджана, Молдавии (ГУУАМ), созданное в 1997 г.; Соглашение о формировании Единого экономического пространства (ЕЭП), подписанное президентами России, Белоруссии, Казахстана и Украины в 2003 г.

В современных условиях валютные отношения России со странами Содружества существуют как бы в двух плоскостях. С одной стороны, между странами осуществляются реальные текущие расчеты, связанные с внешней торговлей и другими формами экономических, финансовых,

культурных и других связей. В то же время положения о валютных отношениях в соглашениях о создании отдельных страновых объединений существуют сами по себе, формально разделяют единое экономическое и валютное пространство Содружества, и их механизмы не увязаны друг с другом. В такой ситуации повисают в воздухе положения Меморандума “Об основных направлениях сотрудничества в сфере валютных отношений”, подписанного странами-членами Межгосударственного валютного комитета СНГ в феврале 2002 г., а также договоренности по валютным вопросам, содержащиеся в других принятых ранее документах. В Меморандуме сказано, что одним из направлений сотрудничества является “активизация работы по согласованию и устранению разногласий по выработке стратегии и подготовке проекта концепции координации политики государств-участников Содружества в валютной сфере”.14

Сейчас России приходится действовать в валютной сфере сразу на четырех фронтах: в отношениях с Белоруссией в рамках Союзного государства, со странами ЕврАзЭС и участниками соглашений о ЕЭП и ЦАС. С точки зрения перспектив развития реального более тесного валютного взаимодействия и повышения роли рубля в расчетах более определенным является сотрудничество между странами ЕврАзЭС, чего нельзя сказать о предполагаемом создании российско-белорусского валютного союза и ЕЭП странами “четверки”.

Неопределенность перспективы экономического сближения с Белоруссией связаны с тем, что в отношениях с этой страной не урегулирован ряд вопросов, касающихся поставок российского газа, предоставления ей кредита и унификации налогового законодательства.

Одна из основных проблем при реализации Соглашения о формировании ЕЭП состоит в том, каким образом Украине удастся совместить участие в этой группировке со своим активным стремлением вступить в ЕС.

В государствах ЕврАзЭС проживает около 65% населения стран СНГ. На долю “пятерки” приходится более 80% совокупного ВВП Содружества, 70% объема промышленного производства и внешнеторгового оборота, более 75% всего объема грузовых перевозок в СНГ. “Пятерка” может стать ядром единого экономического пространства всего Содружества. Страны этого объединения намерены двигаться по пути к формированию валютного союза как конечной цели интеграционного процесса. При этом “классическая” последовательность этапов этого процесса состоит в создании зоны свободной торговли, таможенного союза, единого экономического пространства (т.е. общего рынка товаров, услуг, интеллектуальной собственности, капитала и рабочей силы) и, наконец, введении единой валюты.

Необходимо отметить, что на каждом из этих этапов, как показывают нереализованные намерения осуществить их цели в СНГ в целом и трудный путь в осуществлении европейской интеграции, странам “пятерки”, видимо, придется столкнуться с множеством сложных проблем. Уже сейчас формирование зоны свободной торговли на практике продвигается с большим скрипом. Соответствующее соглашение многократно нарушалось, страны в одностороннем порядке вводили количественные ограничения и лицензирование импорта, устанавливали запретительные пошлины.15

Следует отметить, что как показывает мировая практика, валютная интеграция может быть лишь отчасти связана с мерами в области торговой политики и экономического взаимодействия. Совершенно прав доктор экономических наук В.Евстигнеев, обративший внимание на то, что “ситуация валютно-финансовой интеграции вырастает не из “предшествующих этапов” международной экономической интеграции, а из фундаментальных потребностей финансовых систем”.16

В рамках “пятерки” прорабатываются конкретные вопросы применения национальных валют во взаимной торговле, свободного движения капитала, внедре-

ния механизма взаимной конвертируемости валют стран-участниц, создания интегрированного валютного рынка, предоставления хозяйствующим субъектам и финансовым учреждениям стран-членов национального режима доступа на рынки финансовых услуг друг друга, формирования общего рынка ценных бумаг ЕврАзЭС.

Одной из основных нерешенных проблем в области валютных отношений, сдерживающих более тесные валютнофинансовые взаимодействия в этой группировке, является отсутствие механизма согласования валютных курсов и режима совместного регулирования для поддержания их стабильности. Создание такого механизма открывает большие возможности для повышения роли рубля во взаимных расчетах, является важным шагом к формированию предпосылок превращения его в региональную резервную валюту и введения единой валюты, которой может стать валюта России, обладающая полной конвертируемостью.

В принципе механизм ограничения колебаний и совместного регулирования валютных курсов может представлять из себя схему типа “валютной змеи”, которая в 70-е годы применялась в Европейской валютной системе. При этой “модели допускаются незначительные отклонения курсов национальных валют от их курсов к рублю, которые поддерживаются с помощью интервенции центральных банков в национальных валютах.

Подводя итоги, можно без преувеличения сказать, что полная конвертируемость рубля - это свидетельство очень высокого уровня развития экономики страны и эффективности экономической политики. Привлекательность рубля как средства международных расчетов для участников внешнеэкономических отношений (прежде всего в СНГ) будут обеспечены при достаточно полном, комплексном и эффективном действии рассмотренных выше факторов, активной политике, направленной на использование рубля в этом качестве. Для этого необходимо также, чтобы упрощенный подход некоторых наших экономистов к проблеме кон-

Внешнеэкономический б юпл е т е н ь № 3 (Март) 2 0 05

вертируемости (без каких-либо веских оснований считающих, что, стоит законодательно либерализовать валютный режим, как рубль автоматически встанет в один ряд с долларом и евро) уступит место последовательной, напряженной и конструктивной работе по решению системных внутренних экономических задач и проблем в области сотрудничества со странами СНГ.

Примечания:

1 “Независимая газета”, 30 ноября 2004 г.

2 “Внешняя торговля”, № 8, 1989,

с.40.

3 Статьи соглашения (Устав МВФ в редакции 1990 г.), с.69.

4 “Эксперт”, № 1-2, 2005, с.61.

5 Конвертируемость рубля: опыт и перспективы. М.: Огни, 2004, с.98.

6 Евро - дитя Манделла? М.: Дело, 2002, с.186.

7 А.В.Захаров. О Концепции единого валютного пространства СНГ. М.: Юридический Дом “Юстицинформ”, 2002, с.8.

8 Статистика МВФ, июнь 2004 г.

9 “Внешнеэкономический бюллетень”, № 6, 2004, с.23.

10 10 лет Содружества Независимых Государств: иллюзии, разочарования, надежды. М.: ИМЭПИ РАН, 2001, с.11.

11 А.В.Захаров. Указ. соч., с.19.

12 Приложение к журналу “І/Індикатор”, № 2, 2000, с.9.

13 “Эксперт”, № 46, 12 ноября 2001г., с.42.

14 “Финансовое сотрудничество”, № 3, 2002, с.5.

15 Экономическое пространство ЕврАзЭС: факторы и пределы интеграции. М.: /МЭП/ РАН, 2004, с.33.

16 В.Р.Евстигнеев. Финансовый рынок в переходной экономике. М.: 2000, с.182.

т

А.М. Ульянова

Современная международная и российская система таможенной

ОЦеНКИ. Учебное пособие.

- М.: ВАВТ, 2004. - 66 с.

Учебное пособие написано преподавателем Всероссийской академии внешней торговли А.М. Ульяновой. Состоит из трех глав: 1. «История развития системы таможенной оценки в рамках ГАТТ/ВТО»; 2. «Соглашение по применению статьи VII ГАТТ, 1994 (Соглашение по таможенной оценке ВТО)»; 3. «Российская практика таможенной оценки товаров».

Речь в учебном пособии идет по существу о приведении российских правил таможенной оценки товаров в соответствие с международными соглашениями и практикой. Проблема эта остра и актуальна для России.

Ознакомиться с учебным пособием можно в библиотеке ВАВТ.