Долгосрочной стратегии не хватает времени

Предложение Минэкономики отказаться от быстрого принятия бюджетной стратегии до 2030 года, по данным "Ъ", уже принято Минфином. Однако при переносе рассмотрения на май—июль 2014 года ведомства ставят разные задачи. Минэкономики предлагает в ближайшие четыре месяца принять и зафиксировать в госпрограммах новые решения о тарифах госмонополий, расходах на образование и здравоохранение. Минфин, в свою очередь, планирует потратить время на сокращение объема госпрограмм более чем на 10% в год после 2016 года и на окончательный выбор среднесрочного экономического курса.

Шансы на то, что правительство в конце января 2014 года, как предлагалось ранее, утвердит проект долгосрочной бюджетной стратегии (до 2030 года), практически исчезли. По данным "Ъ", вчера на совещании в Белом доме анализировались предложения и Минфина, и Минэкономики по переносу сроков рассмотрения стратегии: Минфин предлагает утвердить ее до 1 мая 2014 года, Минэкономики — в июне-июле 2014 года. Пауза в планировании, очевидно, неизбежна — тем более что и ведомство Антона Силуанова, и ведомство Алексея Улюкаева (последний формально и инициировал перенос сроков — см. "Ъ" от 18 января) берут ее для решения в Белом доме содержательных вопросов: текущая корректировка госпрограмм, по мнению двух ведомств, ведется, по сути, бессистемно, и в феврале-марте 2014 года правительству следует выбрать, что и почему будет в них заложено до 2020 года и на период до 2030 года.

Напомним, тема пересмотра госпрограмм (см. справку) возникла в Белом доме летом 2013 года при подготовке бюджета на 2014-2016 годы. Хотя формально весь бюджет на начавшуюся трехлетку состоит почти целиком из госпрограмм, составленных ведомствами, это мало что меняет.

В большинство госпрограмм, написанных ведомствами, на период после 2016 года заложено заведомо больше госрасходов, чем предполагают проектировки Минфина по доходам, часть их еще летом 2013 года содержала несколько сценариев — в консервативной версии (соответствующей прогнозу доходов) гарантий достижения целей госпрограмм не давалось, и все это делало бессмысленным или их, или деятельность Минфина в этой сфере. Правительство выбрало Минфин: госпрограммы должны были быть пересмотрены до 1 мая 2014 года и, по замыслам Минфина в конце прошлого года, должны более или менее соответствовать долгосрочной бюджетной стратегии.

Минэкономики предложило премьер-министру Дмитрию Медведеву перенести рассмотрение бюджетной стратегии до 2030 года на июнь-июль 2014 года (пока в планах Белого дома — рассмотрение документа 30 января) ради того, чтобы за четыре-пять месяцев вернуться к выбору одной из трех стратегий долгосрочного развития. Минэкономики, как и Минфин, констатирует, суммируя заявки на расходы по госпрограммам, что в 2017-2020 годах федеральному бюджету в год не хватает 1,5-1,9 трлн руб. Предложение Минэкономики: сократить эти расходы примерно на половину дефицита до 2020 года, а также рассмотреть вновь вопросы, из-за неожиданного поворота бюджетного процесса в конце августа 2013 года оставшиеся в подвешенном состоянии,— это долгосрочная тарифная политика, "бюджетный маневр" в смысле временного повышения в 2016-2020 годах расходов на науку, здравоохранение, образование за счет переноса части расходов госпрограммы вооружения на сроки после 2020 года, отказа от ряда других госрасходов и частичной коррекции пенсионной реформы. После того как эти вопросы будут решены (и зафиксированы в новых госпрограммах до марта 2020 года), предлагает ведомство Алексея Улюкаева, можно с чистой душой принимать планы до 2030 года — бюджетные проектировки им не будут противоречить.

Минфин готов подождать с бюджетной стратегией чуть меньше, до 1 мая 2014 года (вероятно, ради того, чтобы текущие правительственные дискуссии не влияли на бюджетный процесс на 2015-2017 годы), но ради других целей. Минфин также предлагает сначала определиться с расходами на 2017-2020 годы по госпрограммам до 15 апреля, но до этого определиться с тем, как будут сокращаться их расходы (Минфин предлагает два варианта — по 20% дисконта формально сокращаемых расходов на 2017-2018 годы и 10% в 2019 году или равномерное сокращение на 11,4% в год в течение четырех лет), с переносом расходов по ГПВ на 2,5 трлн руб. на срок после 2020 года. Полностью проблемы это не решит, поэтому Минфин предлагает также с 2015 года предварительно выбрать, будет ли правительство исполнять "консервативный" или "инновационный" сценарий развития экономики, они различаются темпами роста ВВП — Минфин вполне принимает гипотезу Минэкономики об умеренно положительном влиянии увеличения госрасходов на экономический рост. Минфин не против нового рассмотрения вопросов о долгосрочных тарифах, новых идей в этой сфере — так, Минэкономики в качестве такой идеи предлагает ограничить уровень розничных цен на промышленную электроэнергию уровнем 0,8 от аналогичных в Германии.

Согласие двух ведомств вернуться весной 2014 года к ключевым вопросам стратегии с большой вероятностью будет принято. Действительно, решения августа--ноября 2013 года, заставившие и Минфин, и Минэкономики спешно перекраивать бюджет на 2014-2016 годы, принимались практически без какого-либо серьезного расчетного обоснования — так, расчеты о пятипроцентном сокращении госрасходов делались де-факто без пересчета влияния этого решения на внутренний спрос и инвестиции в экономике. При этом перенос рассмотрения бюджетного прогноза и готовящегося Минэкономики долгосрочного прогноза социально-экономического развития даст Белому дому один-два месяца для оценки ситуации в экономике и, вероятно, также и во внутренней политике, в том числе после Олимпийских игр в Сочи.