Антропонимическая лексика андалальского диалекта аварского языка

Общественные и гуманитарные науки

• ••

57

по содержанию (бет1ер борхун квезе -carry one’s head high - "высоко держать голову, возгордиться", бет1ер къулизе - hand down one’s head- "повесить голову, поникнуть головой, печалиться" и др.).

Анализируемые фразеологизмы соотносятся с различными морфологическими разрядами (именные, адъективные, глагольные) и обнаруживают большое разнообразие грамматических структур. По со-

ставу распределяются на двухкомпонентные, трех- и многокомпонентные. В каждом из рассматриваемых языков представлены модели, сходные и не имеющие аналогов в другом языке. В английском языке представлены предложно-падежные структуры (в аварском нет предлогов), а в аварском языке имеют место ФЕ с компонентом в форме местных падежей, которых нет в английском языке.

Литература

1. Аварско-русский словарь соматических фразеологизмов / сост. М. Хайбулаев, М. Хайбулаева. Махачкала: Юпитер, 2004. 448 с. 2. Блюм А. Семантические особенности соматической фразеологии. М., 2000. 3. Кунин А. В. Англо-русский фразеологический словарь. М., 1984. 4. Кунин А. В. Курс фразеологии современного английского языка. 2-е изд. М. : Высш. шк., 1996. 5. Магомедханов М. М. Аварско-русский фразеологический словарь. М. : Русский язык, 1993. 410 с. 6. Рахштейн А. Д. Сопоставительный анализ немецкой и русской фразеологии. М. : Высшая школа, 1980. 143 с. 7. Хайдаков С. М. Сравнительно-сопоставительный словарь дагестанских языков. М., 1973.

References

1. Avar-Russian dictionary of somatic idioms / comp. by M. Khaybulaev, M. Khaybulaeva. Makhachkala: Jupiter, 2004. 448 p. 2. Blum A. Semantic features of somatic phraseology. M., 2000. 3. Kunin A. V. Eng-lish-Russian phraseological dictionary. M., 1984. 4. Kunin A. V. Course of modern English phraseology.

The 2rd ed. M. : Vysshaya Shkola, 1996. 5. Magomedkhanov M. M. Avar-Russian phraseological diction-

ary. M. : Russky Yazyk, 1993. 410 p. 6. Richstein A. D. Comparative analysis of German and Russian phraseology. M. : Vysshaya Shkola, 1980. 143 p. 7. Khaydakov S. M. Comparative-contrastive dictionary of the Dagestan languages. M., 1973.

Literatura

1. Avarsko-russkij slovar' somaticheskih frazeologizmov / sost. M. Hajbulaev, M. Hajbulaeva. Mahachkala: Jupiter, 2004. 448 s. 2. Bljum A. Semanticheskie osobennosti somaticheskoj frazeologii. M., 2000.

3. Kunin A. V. Anglo-russkij frazeologicheskij slovar'. M., 1984. 4. Kunin A. V. Kurs frazeologii sovremen-

nogo anglijskogo jazyka. 2-e izd. M. : Vyssh. shk., 1996. 5. Magomedhanov M. M. Avarsko-russkij frazeologicheskij slovar'. M. : Russkij jazyk, 1993. 410 s. 6. Rahshtejn A. D. Sopostavitel'nyj analiz nemeckoj i russkoj frazeologii. M. : Vysshaja shkola, 1980. 143 s. 7. Hajdakov S. M. Sravnitel'no-sopostavitel'nyj slovar' dagestanskih jazykov. M., 1973.

Статья поступила в редакцию 10.07.2015 г.

УДК 811.351.12

АНТРОПОНИМИЧЕСКАЯ ЛЕКСИКА АНДАЛАЛЬСКОГО ДИАЛЕКТА АВАРСКОГО ЯЗЫКА

THE ANTHROPONIMICAL VOCABULARY OF THE ANDALAL DIALECT OF THE AVAR LANGUAGE

© 2015 Меджидов М. Г.

Дагестанский государственный педагогический университет

© 2015 Medzhidov M. G.

Dagestan State Pedagogical University

Резюме. Статья посвящена специфическим особенностям имен собственных как особых языковых единиц в лексической системе языка в целом и в ономастическом континууме в частности. Являясь особыми социально-культурными знаками, антропонимы содержат в себе признаки формального и семантического характера, которые не ограничиваются только

58

• ••

Известия ДГПУ, №3, 2015

лингвистическими факторами. Антропонимика носителя языка как макросоциума представляет собой активный словарный фонд, со специфичными словообразовательными национальными номинативными моделями. Антропонимические единицы образуют определенные группы, относящиеся к различным социально-бытовым сферам общества, и обладают разной экспрессией.

Abstract. The article deals with the specific features of proper names as special linguistic units in the lexical system of language in general and in the onomastic continuum in particular. Being the particular socio-cultural signs, anthroponyms contain signs of formal and semantic nature, which are not limited to linguistic factors. Anthroponymy of the native speaker as the macro socium represents the active vocabulary fund, with specific derivational national nominative models. An-throponymic units form certain groups belonging to different social spheres of the society and have a different expression.

Rezjume. Stat'ja posvjashhena specificheskim osobennostjam imen sobstvennyh kak osobyh jazykovyh edinic v leksicheskoj sisteme jazyka v celom i v onomasticheskom kontinuume v chast-nosti. Javlja-jas' osobymi social'no-kul'turnymi znakami, antroponimy soderzhat v sebe priznaki for-mal'nogo i semanticheskogo haraktera, kotorye ne ogranichivajutsja tolko lingvisticheskimi faktorami. Antroponimika nositelja jazyka kak makrosociuma predstavljaet soboj aktivnyj slovarnyj fond, so specifichnymi slovoobrazovatel'nymi nacional'nymi nominativnymi modeljami. Antroponimicheskie edinicy obrazujut opredelennye gruppy, otnosjashhiesja k razlichnym so-cial'nobytovym sferam obshhestva, i obladajutraznojjekspressiej.

Ключевые слова: тбственные имена, антропонимические единицы, андалальский диалект, закавказские и северокавказские народы, структура андалальских антропонимов, элементы антропонимов в андалальских топонимах, сложные антропонимы.

Keywords: proper names, anthroponymic units, the Andalal dialect, Transcaucasian and North Caucasian peoples, structure of the Andalal anthroponyms, elements of anthroponyms in the Andalal toponyms, complex anthroponyms.

Kljuchevye slova: cobstvennye imena, antroponimicheskie edinicy, andalal'skij dialekt, zakav-kazskie i severokavkazskienaro'dy, struktura andalal'skih antroponimov, jelementy antroponimov v andalal'skih toponimah, slozhnye antroponimy.

В своей книге «Имя - через века и страны» А. В. Суперанская характеризует собственные имена как исторически глубинные языковые единицы, их связь с фамилиями, отчествами, древнейшими мифами и легендами, географическими названиями, говорит о том, что появились новые типы онимов Автор подчеркивает, что, путешествуя по планете Земля, преодолевая огромные расстояния и территории в пространстве и во времени, переходя из уст в уста, из одного языка в другой, многие имена собственные изменяются, перестраиваются, по-разному звучат, но не теряют своего первоисточника, не поддаются переводу и сохраняют свой первоначальный облик. В книге описываются сложившиеся традиции у разных народов при выборе собственных имен для новорожденных [6].

Именно в вышеупомянутом состоянии собственные имена, непереводимые на другой язык и сохраняющие свой фонетический состав в разных языках, составляют международный словарный фонд. Однако эта особенность проявляется по-разному, в зависимости от условий перехода различных имен из одной лингвистической среды в другую. Нарицательные имена, которые означают те или иные понятия, редко могут переходить в другие языки без перево-

да, сохраняя свой звуковой состав. Они могут переходить только в зависимости от ситуации, если:

1. В определенном языке нет словарной единицы, выражающей данное понятие.

2. В языке, куда переходит имя, отсутствует эквивалентное слово или выражение.

3. При отсутствии стилистических возможностей для его перевода.

Собственные имена, как правило, не связаны с понятиями, вследствие чего нет необходимости их переводить. Они легко переходят в другую лингвосреду без перевода и чаще сохраняют свой фонетический состав.

Ономастика изучает основные закономерности истории, развития и функционирования собственных имен, и поскольку она возникла «на стыке» наук, отличается чрезвычайной комплексностью исследования. В ономастике лингвистический компонент доминирует не только потому, что каждое имя - это слово, развивающееся по законам языка, но и потому, что информация каждого имени «добывается» с помощью лингвистических методов [7].

Ядром имени собственного является его значение. Этот вопрос актуален и сегодня и относится к одной из сложных, полностью

Общественные и гуманитарные науки

59

• ••

не исследованных проблем в лингвистической науке. Антропонимы не имеют собственной семантики в том смысле, в каком это понятие относится к лексикону, у которого внутреннее значение суммируется семантическими признаками, которые обобщают и отражают свойства множества однородных предметов.

В лексико-грамматических системах всех мировых языков антропонимы являются обязательным компонентом. Они входят в корпус имен собственных. Будучи тесно связанными с национальной культурой, традициями и обычаями этносов, его национальным составом, антропонимы поглощают колоссальную экстралингвистическую информацию. В разные времена каждый народ имеет свой антропологический лексикон - словарный запас личных имен. Поэтому данный лексикон способен отражать культурно-историческую информацию и социально-бытовой материал о любом этносе в хронологическом аспекте. Антропонимическая лексика отличается от многих других имен собственных своими особенностями индивидуализации объекта: во-первых, каждый объект номинации (человек) имеет имя; во-вторых, список-реестр личных имен ограничен.

Антропонимические исследования всегда привлекали к себе внимание лингвистов, да и других специалистов. А в настоящее время этот интерес уже и прочно утвердился. На первый взгляд, с развитием науки о языке, антропонимика кажется не особо значимым направлением, в то же время, будучи важной и всеобъемлющей, она подобна другим проблемам языкознания находится в постоянном развитии и совершенствовании.

В первоначальный период на антропо-нимические материалы обращали свое внимание в основном исследователи таких нелингвистических наук, как история, этнография, география, правоведение и т. д. Это было связано с тем, что в антропонимике отражались особенности общественно-экономической и политической жизни, материальной и духовной культуры, особенности быта, традиций народов, их окружающей природы в разные исторические эпохи.

Сравнивая лингвистическую и страноведческую ценности в особенностях антро-понимической и нарицательной лексики, ученые определились в том, что личным именам свойственна в большей мере национально-культурная составляющая, чем нарицательная.

Вычленившись из ономастики в 60-70-е годы XX в., антропонимика выделилась в

самостоятельный раздел ономастики -науки обо всех видах и типах собственных имен. Все проблемные вопросы и аспекты изучения антропонимических онимов можно отнести к таким основным направлениям, как общетеоретическое, историколингвистическое, сравнительно-сопоставительное, поэтико-стилистическое (литературная антропонимика) и прикладное, связанное с передачей и переводом личных собственных имен на другие языки.

Самым разработанным из них является общетеоретическое направление. Оно рассматривает наиболее значимые теоретические вопросы: место и статус своих и чужих имен собственных в данном языке, значение собственных имен, их взаимодействие с нарицательными именами. Многие вопросы в разработке самого молодого направления в антропонимике - прикладного, исследователями рассмотрены. Во многих работах прикладного характера излагаются практические рекомендации по передаче заимствованных собственных имен, где произведены анализы большинства ономастических реестров.

Особо интересными представляются работы, где рассматриваются вопросы местной, региональной ономастики. Здесь предметом исследований становятся «закономерности формирования ономасти-кона в отдельных регионах», а также «выявление местных ономастических подсистем и связей их с соседними и даже отдаленными территориями» [5. C. 97].

Как известно, каждое имя собственное является результатом общественно-исторического развития этноса и проявляется в определенный период истории, передается из поколения в поколение и доходит до сегодняшнего дня в разных вариантах, обработанное, дополненное. Если проследить этот процесс на основе научно обоснованных фактов, то мы можем прояснить многие важные и порой противоречивые особенности развития языка, исторического прошлого того или иного народа.

Возросший интерес к изучению проблем возникновения и функционирования антропонимической лексики в национальных языках связан с изучением национально-русского двуязычия в различных регионах страны.

Ввиду возрастающего внимания к процессу освоения заимствований, разработка этого вопроса на уровне фонетики, морфологии, графики, орфографии, а также из-за своей сложности и недостаточной изученности, продолжает оставаться актуальной, особенно в дагестанских языках.

60

• ••

Известия ДГПУ, №3, 2015

Антропонимическая лексика ономастической системы аварского языка разнообразна и в то же время самобытна по сравнению с совокупностью нарицательных имен. По своей структуре и семантической организации некоторые разделы антропо-нимической лексики во многом уступают обычной лексике языка. Поэтому об антропонимике говорят «как о слабо организованной системе, когда берут ее во всей полноте» [1. C. 35].

Хотя при знакомстве с ономастическими трудами отечественных языковедов создается впечатление, что вопросы антропонимики во многом решены, в дагестанской ономастике, в частности в антропонимике аварского народа, есть еще немало неразработанных проблем, которые требуют трудоемкой работы, так как антропо-нимические единицы многих отдельно взятых этносов Дагестана, ровно и андала-льского, еще не стали объектом исследования ученых.

Очень важным моментом дагестанской антропонимической системы является религиозный раздел именника: у андалаль-цев, как и других этносов Дагестана, основным жизненным фактором является ислам. Поэтому собственные имена, связанные с мусульманской религией, имена Пророка и родственников Пророка, библейские имена в арабизированной форме, встречающиеся в Коране, эпитеты Аллагьа, почетные прозвища Пророка Мухаммеда и т. п. являются основополагающими для аварцев, в частности и для андалальского населения.

Исследование процесса становления и развития антропонимических онимов, его всесторонний анализ на основе научно обоснованных фактических материалов выявляет важные, а порой и противоречивые реалии развития языка, культуры и истории этноса. Имена собственные создаются, развиваются, совершенствуются, а многие из них в зависимости от создавшихся общественно-политических и социальных условий исчезают из употребления, превращаются в архаизмы. Так незаметно исчезает драгоценный лексический запас личных имен. И эта проблема требует от лингвистов решения данной весьма актуальной задачи, которую можно достичь систематическим сбором и анализом, выявлением структурно-семантических особенностей, установлением источников формирования и пополнения состава ан-тропонимического материала, с последующим введением в научный обиход нового обширного материала.

Разнообразие и самобытность внутренней организации структуры и состава ап-тропонимической лексики, ее исторических системных связей ставят перед иссле-дователями-лингвистами очередные задачи - проследить эту специфическую особенность антропонимов на анализируемом материале, определить закономерности становления, функционирования и дальнейшего развития именослова и его классификацию на основе антропонимического материала различных малых и больших этносов, проживающих на территории Дагестана.

Общеизвестно, что ономастический лексический материал неразрывно связан с историей и культурой его народа.Он сильно подвержен влиянию культурных и исторических связей носителей данного наречия с другими народами.Поэтому на формирование и развитие ономастической лексики андалальского диалекта оказывает влияние и заимствованная лексика.

Наиболее широко это влияние отразилось на антропонимах - на собственных именах людей как на индивидуальных, так и на групповых: на личных именах, отчествах (патронимах), фамилиях, родовых именах, прозвищах, кличках, псевдонимах, криптонимах, т. е. на скрываемых именах людей. Антропонимы арабского, персидского, тюркского, русского, а в настоящее время и европейского происхождения в немалой степени распространены в говорах андалальского диалекта.

В абсолютном своем большинстве имена кавказских языков иноязычного происхождения - арабского или тюркского. Исконных личных имен представлено в списках этих языков немного [3]. В андалаль-ском диалекте аварского языка существуют имена, которые свидетельствуют о тесных связях с другими закавказскими и северокавказскими народами: Армянским: муж: Арсен (андал.: Арсен) «благородный воин», Артур (андал.: Артур) «божественный меч»; жен: Амалия (андал.: Амалия) «незапятнанная, чистая», Наира (андал.: Наира) «свободная». Грузинским: муж: Зураб (андал.: Зураб) «красный драгоценный камень, рубин», Анзор (андал.: Анзор) «свободный»; жен: Маринэ (андал.: Марина) «морская», Этери (андал.: Этери) «особенная». Азербайджанским: муж: Аббас (андал.: Г1абас) «хмурый, строгий», Фатали (андал.: Фатаг1али) «победа Али»; жен: Ба-новша (андал.: Манарша, Маната) «фиалка», Джавахир (андал.: Жавагьи, Джавагьи) «драгоценный камень». Чеченским: муж: Зелимхан (андал.: Залимхан) «здоровый, живущий долго, настоящий», Турпал (ан-

Общественные и гуманитарные науки

• ••

61

дал.: Тулпар) «богатырь»; жен: Жовхар (андал.: Жавгьар, Жавгьарат, Джавгьарат) «жемчуг», Заза (андал.: Заза) «цветение». Осетинским: муж: Заур (андал.: Заур) «чернорукий» или «знаменитый», Ахсар (андал.: Асх1ар, Асх1ад, Асх1аб) «отвага»; жен: 3eлuнэ, Зеринэ (андал.: Залина, Зарина) «золото», 3аретэ (андал.: Зарета) «певица». Ингушским: муж: Анзор (андал.: Анзор) «свободный», Беслан (андал.: Беслан) «князь львов»; жен: Рабия (андал.: Ра-биг1ат, Рабиг1т) «весна», «холм». Кабардинским: муж: Захир (андал.: Загир, Закир, Загьид, Загьир) «сияющий, блистающий», Асад (андал.: Асад, Асадула) «лев»,«самый счастливый»; жен: Загират «сияющая, блистающая», Гульджан (андал.: Гуржан, Гур-жигьан, Гуржанат, Гулжанат, Гуржант» «цветок души, жизни». Карачаевским: Бо-лат (андал.: Булат) «сталь», Хасан (андал.: Х1асан) «красивый»; жен: Забидат (андал.: Забида, Забидат, Забидт) «имя ангела-хранителя», Заира (андал.: Заират, Заирт, Заира) «яркая, цветущая, прекрасная» и т. д.

Во всех случаях заимствований имена собственные претерпевали изменения, связанные с особенностями андалальских говоров.

По структуре андалальские антропонимы делятся на следующие группы:

1. Простые имена, непроизводные, состо-

ящие из одного корня или одной основы: Мужские имена: Наби, Г1азиз, Г1али,

Мух1амад, Анвар, Алдам, Зарах1ма, Маг1авиз, Х1алакъав, Герай, Къурбан, Амин, Х1абиб, Жамал, Шаг1бан.

Женские имена: Муслимт, Хадижт,

Нупайст, Савадт, Загьрат, Зугьра, Кусум, Сиржан, Бат1ина, Бат1инт.

2. Сложные имена, состоящие из двух основ: Мужские имена: МухЫнсутЫн, МухЫ-насир, ГъазилгЫли, Исубх1ажияв.

Женские имена: Г1алибат1ина, Бат1-

матх1ажияй, Бат1матэбел, Г1ашурах1ажи-яй, Х1улабат1ина.

3. Сложные имена, состоящие из трех-

компонентов: Мужские имена: Г1али-бег-х1ажи, Мурад-бег-х1ажияв, Г1абду-рах1ман-х1ажияв, Х1асан-х1усен-къади. Женские имена: Г1али-бат1ина-х1ажияй, Г1аша-

хъатун-х1ажияй.

4. Сложные имена, состоящие из двух полных имен: Мужские имена: Х1ажиГ1али, Х1ажиГ1абдула, Г1алиДибир, ДибирХ1ажи, Г1алиМирза, ИсубКъади, Мух1амадСаг1ид, Х1асанХ1осен, КъурбанГ1али, Х1ажиМуса.

Женские имена: Бат1инаХъатун, Г1аша-Хъатун, Г1ашураБат1ина.

5. Сложные имена, где первым компонентов является имя в родительном падеже

единственного числа, а второй компонент полное имя: Мужские имена: ГъазилГ1али, Х1ажилМух1ама, ИсубилМух1ама, Шаг1ма-нилМух1амад.

Женские имена: БилялилБат1мат, Г1а-лилБат1ина, ГъазилАминт, КъандайилХадит.

6. Сложные антропонимы, состоящие из двух компонентов: К ним относятся имена, содержащие в себе элементы -улла, -дин, -бег, -пери, -хан, -х1ула, шагь-, -х1ит. Мужские имена: Г1ибадулла (Г1ибад+улла), Ка-римулла (Карим+улла), Сайпудин (Сай-пу+дин), Мух1амадбег (Мух1амад+бег), Те-мирхан (Темир+хан), Г1абдулах1ит (Г1абдула+х1ит), Ах1марудин (Ах1мару-дин), Шагьмух1ама (Шагь+мух1ама), Нуру-дин (Нуру+дин). Женские имена: Къизпери (Къиз+пери), Гулпери (Гул+пери), Х1улабат1ина (Х1ула+бат1ина) и т. д.

7. Сложные антропонимы, состоящие из трех компонентов: Здесь обычно к сложным именам, состоящим из двух основ добавляется еще и элемент для мужчин (-яв, -ав,-лав, -х1ажи, -да): Г1алилав, Х1ажияв, Х1ажилав, Г1умайлав, Г1абдулалав, Шайихав, Ир-бах1ажияв.

Для женщин (-яй,-ай,-(и)лай,-ба, -эбел): Шайихилай, Г1алилай, Х1ажияй, Г1алиба, Хазинаба, Бат1матэбел, Г1абдулаба, Ханза-дай, Бахьах1мадилай.

В андалальском диалекте также мы находим антропонимы с элементами семантики фразеологизмов. Например: Г1антаКамил (г1антав «глупый»), КепаШайихав (кепав «комик») ХанжарБилал (ханжар «кинжал»), ХалатаИрбах1ажияв (халатав «длинный, высокий»). Г1уц1Г1абдула (г1уц1 «камень») Гьоц1оИрбагьен (гьоц1о «мёд»), Щайт1ан-Г1абдулла (щайт1ан«черт») и т. д. [2].

Элементами антропонимов также богат состав андалальских топонимов, т. е. названий географических объектов, связанных с именами людей и их отдельными составляющими (личными именами, отчествами, фамилиями, прозвищами, псевдонимами и т.п.), их происхождением, эволюцией, закономерностями их функционирования, географией. Многочисленные топонимические названия с компонентами антропонимов только подтверждают былую частную собственность на землю на андалальской территории. Например: Х1осенил Абака-рилгьобо «Мельница Абакара, сына Гусейна», Солебанил гьобо «Мельница Сулеймана», Закил рукъалъухъ «У дома Заки» Бикъимух- 1амадил кули «Хутор Бикимаго-меда», Парабил кШал «Ущелье Араба», ГъазалхТисо МахЫндилмархьи «Стойбище Гъазалхисо Маханда», ШугЫбизул х^рзал «Пашни Шуайбов», ШагЫанил АхЫадил-нохо «Пещера Ахмеда, сына Шагмана»,

62

• ••

Известия ДГПУ, №3, 2015

Писал Пумарил Бат1иналрохь «Лес Патины Исал Омара», Къурах1изул ах1 «Сад Курахо-вых», Хамизил гьец1еб - «Большой камень

Хамиз», Ханасул рохь «Ханский лес», Хана-сул рукъ «Ханский дом», Загьидил нохъо «Пещера Загида».

Литература

1. Бондалетов В. Д. Русская ономастика. М., 1983. 312 с. 2. Г1абаш Г1абашилов. Сугъулдерил калам. Мах1ачхъала, 2008. URL: www.sogratl.net. 3. Магомедов Ахмед. Кудалибросдал нек1сияб таварих // Х1акъикъат. № 177-189. Мах1ачхъала, 2005. 4. Мурясов Р. З. Имя собственное в современном немецком языке. Уфа, 1983. 76 с. 5. Подольская Н. В. Словарь русской ономастической терминологии. М. : Наука, 1978. 197 с. 6. Суперанская А. В. Имя - через века и страны. М. : Наука, 1990. 190 с.

7. Суперанская А. В. Общая теория имени собственного. М. : Наука. 1973. 36 с. 8. Халималов М. М. Кудали средневековый (XI-XVII вв.). Махачкала, 2009. 9. URL: http://samopoznanie.ru/schools/ antro-ponimika/ 10. URL: http://www.odnoselchane.ru/?com=articles§=406&page=article&id=301 References

1. Bondaletov V. D. Russian onomastics. M., 1983. 312 p. 2. Abash Abashilov. Mother tongue. Makhacka-la, 2008. URL: www.sogratl.net. 3. Magomedov Akhmed. Kudalibrosdal neksiyab tavarikh // Khakikat. #177-189. Makhackala, 2005. 4. Muryasov R. Z. A proper name in the modern German. Ufa, 1983. 76 p.

5. Podolskaya N. V. Dictionary of Russian onomastic terminology. M. : Nauka, 1978. 197 p.

6. Superanskaya A. V. Name through the centuries and countries. M. : Nauka, 1990. 190 p.

7. Superanskaya A. V. General theory of proper name. M. : Nauka. 1973. 36 p. 8. Khalimalov M. M. Medieval Kudali (11-17th cc.). Makhachkala, 2009. 9. URL: http://samopoznanie.ru/schools/ antro-ponimika/

10. URL: http://www.odnoselchane.ru/?com=articles§=406&page=article&id=301

Literatura

1. Bondaletov V. D. Russkaja onomastika. M., 1983. 312 s. 2. G1abash G1abashilov. Sug#ulderil kalam. Mah1achh#ala, 2008. URL: www.sogratl.net. 3. Magomedov Ahmed. Kudalibrosdal nek1sijab tavarih // H1ak#ik#at. № 177-189. Mah1achh#ala, 2005. 4. Murjasov R. Z. Imja sobstvennoe v sovremennom nemeckom jazyke. Ufa, 1983. 76 s. 5. Podol'skaja N. V. Slovar' russkoj onomasticheskoj terminologii. 1978. M. : Nauka. 197 s. 6. Superanskaja A. V. Imja - cherez veka i strany. M. : Nauka, 1990. 190 s.

7. Superanskaja A. V. Obshhaja teorija imeni sobstvennogo. M. : Nauka. 1973. 367 s. 8. Halimalov M. M. Kudali srednevekovyj (XI-XVII vv.). Mahachkala, 2009. 9. URL: http: // samopoznanie. Ru / schools / an-

troponimika / 10. URL: http://www.odnoselchane.ru/?com=articles§=406&page=article&id=301

Статья поступила в редакцию 08.06.2015 г.

УДК 811.133.1

К ВОПРОСУ МОДАЛЬНЫХ ЗНАЧЕНИЙ В ФОРМЕ “IL EOT FAIT”

THE ASPECT OF MODAL MEANINGS IN THE “IL EOT FAIT” FORM

© 2015 Мурадханова Т. И., Казбеков А. К., Рашидова А. Д.

Дагестанский государственный педагогический университет

© 2015 Muradkhanova T. I., Kazbekov A. K., Rashidova A. D.

Dagestan State Pedagogical University

Резюме. Статья посвящена plus-que-parfait du Subjonctif и второй форме Conditionnel, которые рассматриваются как омонимыы. Фактический материал показал, что в придаточныых дополнительныых и относительныых предложениях вторая форма Conditionnel употребляется параллельно с формой Subjonctif. Следует отметить, что вторая форма Conditionnel иногда встречается в диалогической речи персонажей в произведениях писателей.