Социокультурные стратегии поведения как «Маркеры» современной культуры

И. В. ЛАШУК,

кандидат социологических наук,

Институт социологии НАН Беларуси, г. Минск

социокультурные стратегии поведения как «маркеры» современной культуры

В статье проведена концептуализация понятия «социокультурные стратегии поведения», которые воспринимаются автором как своего рода индикаторы современной культуры. На базе эмпирических социологических данных произведена типология социокультурного поведения в белорусском обществе.

Ключевые слова: базовые ценности, инструментальные ценности, социокультурные стратегии поведения.

Тематика поведения актуализируется в социологии в теории социального действия, разработанной М. Вебером. Он определяет действие как такое поведение, с которым действующий индивид или индивиды связывают субъективно полагаемый смысл. «Социальным» действие становится только тогда, когда по предполагаемому действующим лицом или действующими лицами смыслу соотносится с действием других людей и ориентируется на него. Значит, социальное действие не просто «самоориентировано», оно ориентировано прежде всего на других. Ориентацию на других Вебер называет «ожиданием», без которого действие не может считаться социальным. К «другим» Вебер относит не только индивидов, но и «социально общие» структуры, такие как государство, право, организации, союзы и т. д., т. е. те, на кого может и реально ориентируется индивид в своих действиях, рассчитывая на их определенную реакцию по отношению к ним. Социальное действие, по М. Веберу, включает в себя два момента: а) субъективную мотивацию индивида (индивидов, группы людей); б) ориентацию на других (другого), которую Вебер называет «ожиданием» и без чего действие не может рассматриваться как социальное. Социальное действие у Вебера выступает в четырех «идеальных» типах: целерациональном, ценностно-рациональном, аффективном, традиционном [1].

К основным достоинствам «понимающей» социологии Вебера следует отнести то, что он обращает внимание на действующего агента и смысл, который он вкладывает в свое действие. Данная идея активно поддерживалась и развивалась в различных направлениях социологии. С другой стороны, привлекательным для социологии является методологический принцип исследования, основанный на выстраивании в аналитических целях идеальных типов, которые

в «чистом» виде не существуют в реальности, однако дают представление о процессах, которые происходят в обществе.

Идеи «субъективности» социального мира активно развивает представитель феноменологии А. Шютц. Он утверждает, что социальная реальность представляет для каждого человека как субъекта социального действия существующий для него и других людей интерсубъективный мир, т. е. мир, созданный в процессе взаимодействия и взаимовлияния многих субъектов между собой. Только наш собственный обобщенный обыденный опыт, приобретенный во взаимодействии с другими людьми, дает нам возможность приобщиться к интерсубъективному миру. Более того, социальный мир не только интерсубъективен, предстает как воплощение межсубъективного взаимодействия людей в опыте их повседневной жизни, но и является с самого начала миром значений. Другой человек в этом опыте воспринимается нами не как организм, а как такой же человек, что и я, поэтому мы, как правило, «знаем», т. е. более или менее четко представляем, что делает другой человек, ради чего он это делает, почему он делает именно это в данное время и в этих конкретных обстоятельствах. Это означает, что мы воспринимаем действие другого человека с точки зрения мотивов и целей. И точно также мы воспринимаем культурные объекты с точки зрения человеческого действия, результатом которого они являются. В основе межсубъективных взаимодействий между людьми лежит понимание как особая форма опыта, в которой обыденное сознание получает знание о социально-культурном мире [2].

В рамках социологической феноменологии и на ее теоретической основе на рубеже 60-70-х годов ХХ столетия возникло направление в социологии -этнометодология (Г. Гарфинкель). В этнометодологии универсализируются методы этнографии и способы организации повседневной жизни людей в примитивных обществах и культурах. Эти методы и способы превращаются в теоретико-методологическое основание социологического анализа всех явлений и процессов социальной действительности. Этнометодология последовательно проводит различение двух уровней социального познания: повседневный опыт и социологическую теорию. Эти различения реализуются посредством дифференциации всех суждений и выражающих их предложений на два типа -индексичные и объективные. Такое различение позволяет произвести разграничение между обыденным языком и языком научным.

При всех достоинствах этнометодологии применительно к теории социального действия следует отметить, что об осмыслении человеком собственных действий, размышлениях о возможных альтернативных вариантах решения возникающих проблем упоминается достаточно редко. Представители данного направления почти полностью разрывают связь между социальным действием и ценностным выбором.

Научный интерес к теории социального действия проявил и основатель символического интеракционизма Дж. Мид. Отправная точка теоретической концепции Мида - приоритет социального над индивидуальным. Социальное

действие в отличие от обыкновенного действия обязательно включает как минимум двух людей. В основе социального действия лежит жест - действие, которое, согласно Миду, рассчитано на ответную реакцию окружающих. Если реакция происходит на бессознательном уровне, автоматически, то жест является «незначащим» (на такого рода жесты способны не только люди, но и животные). Если же реакции предшествуют размышления, то жест приобретает социальное значение.

Среди значащих жестов особую роль выполняет голосовой жест. Его существенное отличие от физически значащих жестов заключается в том, что голосовой жест влияет не только на слушающего, но и на говорящего (благодаря тому, что сам говорящий слышит то, что произносит); голосовой жест заметно легче контролировать.

Важная составляющая процесса коммуникации - способность человека рассматривать себя не только как субъекта, но и в качестве объекта (т. е. умение увидеть себя со стороны глазами других людей). Такую способность Мид называл «самость» (self). В структуре самости Мид выделял два компонента -me и I (эти мидовские термины обычно используются без перевода). Первый компонент, me («ми», в буквальном переводе - «меня») - это совокупность установок, ценностей и норм, которыми руководствуется человек. Этот набор усваивается человеком в процессе принятия роли обобщенных других. Второй компонент, I («ай», в буквальном переводе - «я»), представляет непосредственную реакцию индивида на других. Это непредсказуемый и в то же время творческий элемент личности каждого человека. I привносит в социальные процессы элемент новизны, способствует самореализации каждого человека, а также содержит в себе все важнейшие ценности. I отражает индивидуальность и своеобразие человека [3].

Однако и символические интеракционисты, и феноменологи, и этномето-дологи склонны видеть в поведении (в том числе научно-исследовательской работе) внешне проявленную осмысленность, в результате чего принципиально важная веберовская идея «отнесения к ценности» уходит на второй план, особенно когда речь идет о специфике научного познания.

Преодолевая противоречие между субъективным и объективным, теоретическим и эмпирическим французский социолог П. Бурдье вводит различие между эмпирическим индивидом (наблюдаемым в обыденном опыте) и эпи-стемическим индивидом (сконструированным исследователем в целях анализа). Если первый воспринимается как единичность, наделенная бесконечным множеством свойств, то второй - это ограниченный набор свойств, служащих в исследовании наблюдаемыми переменными и отвечающих требованиям используемого теоретического универсума. Эпистемический индивид не содержит ни одной характеристики, которую нельзя было бы концептуализировать. Таким же образом можно провести различие между агентом (одним из основных понятий бурдьевской концепции) и индивидом (понятием феноменологии и методологического индивидуализма). Агент определяется конечной совокупностью свойств, а индивид - это нечто «готовое», «всегда уже» данное.

По мнению П. Бурдье, особенность общества заключается в том, что оформляющие его структуры ведут «двойную жизнь». Во-первых, они существуют как «реальность первого порядка», данная через распределение объективированных условий и предпосылок практик, средств производства дефицитных благ и ценностей. Во-вторых, они даны в качестве «реальности второго порядка» или «символической матрицы практик агентов», т. е. как социальные представления, практические схемы. Социологическое исследование общества, положенного как «реальность первого порядка», требует рассмотрения «социальной физики» - структуры объективных социальных отношений (существующих вне и независимо от сознания и воли агентов), узлы и сочленения которой могут наблюдаться, измеряться, «картографироваться». В то же время анализ общества как «реальности второго порядка» предполагает, что предметом социологии выступает не только реальность объективных социальных отношений, но и «... ее восприятие с перспективами и точками зрения, которые агенты имеют об этой реальности в зависимости от их позиции в объективном социальном пространстве» [4, с. 90].

В разработанной теории П. Бурдье социальное пространство образуется целым рядом силовых полей (полей отношений или свойств) - политическим, социальным, культурным, символическим и т. д. В каждом поле имеют хождение свои «козыри» или виды капитала, выступающие в объективном или инкорпорированном (внутреннем) состоянии. В зависимости от обладания этими капиталами группы имеют разную власть над тем или иным полем, причем власть над полем означает власть над продуктом этого поля и над совокупностью средств его производства.

Восприятие социального мира есть продукт двойного структурирования: оно структурировано объективно, «поскольку свойства, сопряженные с агентами, предстают восприятию не каким-либо независимым образом, а, напротив, в очень неравновероятных комбинациях»; и субъективно, «так как схемы восприятия и оценивания приспосабливаются к рассматриваемому моменту, и все то, что представлено в частности в языке, есть продукт предшествующей символической борьбы и выражает в более или менее видоизмененной форме состояние расстановки символических сил» [4, с. 91].

Речь идет о взаимодействии объективной и инкорпорированной структур. Инкорпорированная структура или «габитус» представляет собой систему присущих индивиду диспозиций мышления и действия, результирующую его знания и опыт. Габитус как матрица восприятий и классифицирующих практик выдвигается как важнейший опосредующий элемент в формировании любой коллективной идентификации. Габитус - это «инкорпорированный класс». Но он - не простой результат структурации классовых условий, а также и активное структурирующее начало.

Итак, в данной работе мы конструируем несколько основных методологических посылок социологического изучения стратегий поведения:

1. Мы берем в основу веберовское представление о социальном действии и его осмысленности действующим субъектом, с одной стороны, с другой -

используем метод построения «идеальных» типов стратегий поведения, отражающих не «объективную» реальность, а основные тенденции социума, в котором живут и действуют осмысливающие субъекты.

2. Мы концептуализируем социальное пространство в терминах П. Бур-дье, предполагая, что оно состоит из различных полей, в каждом из которых «играют» свои козыри в форме капиталов. Капиталы могут выступать в объективированной и инкорпорированной формах.

3. Вслед за феноменологами мы предполагаем, что люди взаимодействуют в конкретных именно для них жизненных ситуациях, в которых они и делают свой осмысленный выбор.

В таком случае предметом социологического анализа являются «чистые» (идеальные) типы стратегий поведения «эпистемических» индивидов, имеющих различные капиталы и делающих свой осознанный выбор в конкретных жизненных ситуациях.

Однако до сих пор речь шла о социальных стратегиях поведения, являющихся своего рода «индикатором» общества, в котором живет и действует «осмысленный» агент. Однако остается вопрос, как же найти «маркер» культуры этого социума. В связи с этим возникает необходимость «развести» или «соотнести» понятия «общество» и «культура», «социальное» и «культурное».

В современной социологии выделяется два основных направления изучения культуры - социология культуры как специальная социологическая теория и культурсоциология, или культуральная социология. В рамках традиционного подхода «социологии культуры» культура выступает в качестве зависимой переменной, тогда как в «культурсоциологии» - это независимая переменная, которая обладает относительной автономией в формировании действий и институтов и вносит в него не меньший вклад, чем более материальные и инструментальные силы. Основное преимущество «культурсоцио-логии» - это культурная автономия, представленная в рамках основного методологического принципа «сильной» программы (по терминологии основателя культурсоциологии Дж. Александера). Данная научная парадигма выделяется тем, что рассматривает культуру не как один из объектов социологического анализа, а как наиболее важную характеристику социального, определяющую базовый модус социологического рассуждения. Иными словами, культура, указывая на определенное видение социальной реальности, предстает в качестве организующего принципа, формирующего теоретическую оптику социологического исследования, а подход в целом обретает статус общей социологической теории, в противоположность концепциям, которые более корректно рассматривать как версии социологической субдисциплины «социологии культуры».

Основные методологические характеристики «сильной» программы куль-турсоциологии:

1. Культурная автономия. В рамках традиционного подхода «социологии культуры» культура выступает в качестве зависимой переменной, тогда как

в «культурсоциологии» - это независимая переменная, которая обладает относительной автономией в формировании действий и институтов и вносит в него не меньший вклад, чем более материальные и инструментальные силы. Говоря о «социологии культуры», мы подразумеваем, что культура - это нечто, что должно быть объяснено посредством чего-то другого. Культурсоци-ология предлагает строгое аналитическое разделение культуры и социальной структуры.

2. Приверженность к герменевтическому реконструированию социальных текстов, которое должно быть как можно более полным и убедительным. Для этого используется концепция анализа культуры Клиффорда Гирца, которая рассматривется как наиболее значительное современное приложение идей Диль-тея. Культурсоциология придерживается того понимания культуры, в основе которого лежат знаки и символы, находящиеся в структурной взаимосвязи друг с другом. Тогда культура становится такой же объективной, как и любой другой более материальный социальный факт.

3. Сильная программа культурсоциологии пытается укоренить причинность в непосредственных действующих, детально устанавливая, как культура влияет на то, что реально происходит. Представители данного направления полагают, что только разрешив вопрос в деталях - кто что говорит, почему и с какими последствиями - культурный анализ может соответствовать критериям социальной науки [5].

В целом культурсоциология выдвигает предположение, что структурализм и герменевтика могут работать в паре. Структурализм содействует построению общей теории, предсказаниям и утверждениям автономии культуры. Герменевтика позволяет ухватить фактуру и характер социальной жизни. Если дополнить это вниманием к институтам и действующим как к каузальным посредникам, то это будут основания для сильной культурсоциологии.

Итак, обозначенная тесная связь между «культурным» и «социальным» ведет к необходимости введения категории «социокультурное». В данной работе мы понимаем социокультурное как, с одной стороны, «архив» норм, ценностей, идей, представлений и т. п. (культура), с другой - сферу реализации этих норм, ценностей, представлений в социальных практиках (социальное). Социокультурное пространство тогда, обладая характеристиками и культуры, и социальности, представляет собой актуализированный (т. е. задействованный, вовлеченный в социальное воспроизводство) архив культуры.

В таком случае видимые для социолога социокультурные стратегии поведения, которые и являются устойчивыми закрепленными моделями поведения, где проявляются и реализуются нормы, ценности, представления, и являются своего рода «маркерами» современной культуры.

В реальном социологическом исследовании речь идет об изучении ценностей, которые реализуются в реальных повседневных практиках посредством выработки устойчивых повторяющихся стратегий поведения.

В рамках социологического исследования, проведенного сектором культурных инноваций Института социологии НАН Беларуси весной 2012 г.1, ценности делятся на базовые (предельные) и инструментальные.

Базовые ценности представляют собой ядро личности, являются основным мотивом социальной активности, обеспечивают ее целостность и определяют программы и стратегии жизнедеятельности. Базовые ценности можно определить как предельные мотиваторы социальной активности агента. Предельные, поскольку они представляют собой наивысший уровень регуляции поведения личности, и за ними уже ничего другого поставить нельзя; мотиваторы - поскольку эти ценности требуют реализации в социальных практиках и побуждают к этому; социальной активности - поскольку эта активность необходимо должна быть направлена на другого.

Инструментальные ценности понимаются как социально-значимые ресурсы, которые используются индивидами в социальных практиках. В отличие от базовых ценностей, характеризующих то, что движет людьми, инструментальные ценности относятся к средствам, которые люди используют для достижения собственных целей.

«Инструментальность» ценностной позиции проявляется в действиях индивидов и групп в возникающих проблемных жизненных ситуациях. Проблемная жизненная ситуация возникает тогда, когда нарушается упорядоченность привычного течения жизни. Необходимость решать ту или иную проблему (или несколько проблем одновременно) требует от человека повышенной целенаправленной активности, выработки жизненно важных решений и, наконец, выбора той или иной стратегии деятельности, а также средств и способов достижения нужного результата. С другой стороны тип проблем, стоящих перед человеком, несет на себе печать политического, экономического и культурного контекста, в котором они возникают, а также социального окружения. В таком случае значимость инструментальных ценностей определяется степенью «включения» в решение проблемных жизненных ситуаций.

Инструментальные ценности, или ценности-средства, интерпретируются нами одновременно и как «включенные» в повседневную практику капиталы. То есть не каждый из имеющихся у человека ресурсов помогает ему в различного рода проблемных жизненных ситуациях, в этом случае он является капиталом «на бумаге» или формальным ресурсом. Реальным он станет только в том случае, когда «включится» и закрепится в повседневных моделях поведения.

Итак, социокультурная стратегия поведения определяется, во-первых, базовыми ценностными ориентирами. С другой стороны, в повседневной жизни, сталкиваясь с различного рода проблемными жизненными ситуациями, индивид актуализирует имеющийся в его распоряжении запас капиталов (об-

1 В статье представлены данные социологического исследования, проведенного сектором культурных инноваций Института социологии НАН Беларуси по национальной выборке. Объем выборочной совокупности составил 2106 респондентов.

разовательный, сетевой, административный и др.), которые в той или иной степени помогают ему справиться с возникающими повседневными сложностями. В таком случае степень востребованности капитала в повседневности и определяет инструментальную значимость конкретной ценности (капитала).

Эмпирическим индикатором базовых ценностей являлся список из 23 базовых ценностей (вопрос «что для Вас в жизни является наиболее важным?», возможность выбора не более 7 альтернатив). Применение факторного анализа позволило выделить 7 факторов (главных компонент)1, объясняющих 45,1 % дисперсии:

1. Творческо-образовательный ценностный вектор включает следующие базовые ценности: познание; самореализация; интересная работа, профессия.

2. Вектор индивидуального благополучия: душевный покой, комфорт; здоровье; дети; счастливая семейная жизнь; материально обеспеченная жизнь.

3. Достиженческий ценностный вектор: общественное признание, известность, репутация; карьера, высокое положение в обществе; разнообразие, поиск нового; жизнь, полная впечатлений.

4. Реализация себя как независимой личности: твердая воля; эффективность в делах; свобода, независимость в поступках, суждениях; трудолюбие, продуктивность в работе.

5. Личностный ценностный вектор: любовь, дружба, счастливая семейная жизнь.

6. Духовная ориентация жизни: вера, жизненная мудрость.

7. Властно-материальный ценностный вектор: богатство, большие деньги; власть.

Эмпирическим индикатором инструментальных ценностей являлся список из 23 позиций (вопрос «Что (кто) помогает Вам справляться с жизненными проблемами?»), значимость которых респондентами оценивалась по следующей шкале: «помогает во всех ситуациях», «помогает в большинстве ситуаций», «помогает только в некоторых ситуациях», «не помогает вообще», «затрудняюсь ответить».

Методом факторного анализа было выделено 4 фактора (главные компоненты), которые сохранили 44,35 % дисперсии2.

1. Нравственно-образовательный ценностный вектор: образованность; профессиональные знания; свобода, независимость в принятии решений; нравственные качества; максимально полное использование своих возможностей; терпимость.

2. Достиженческо-правовой ценностный вектор: участие в политической жизни; творчество; обращение к закону; возможность получать любые удовольствия.

1 Критерий выборочной адекватности Кайзера-Мейера-Олкина и критерий сферичности Бартлетта подтверждают возможность построения факторной модели.

2 Оценка степени применимости факторного анализа к выборке (критерий адекватности Кайзера-Мейера-Олкина) и то, насколько сами данные исследования могут быть признаны приемлемыми для использования факторного анализа (критерий сферичности Баттлера), позволяет анализировать полученную факторную модель.

3. Корыстный ценностный вектор: деньги; наличие нужных связей; занимаемая должность; личный авторитет; хорошие верные друзья.

4. Семейно-духовный ценностный вектор: дети; семья; духовная близость с любимым человеком; вера в бога.

Применив к полученным факторам базовых и инструментальных ценностей кластерный многомерный статистический анализ (метод ^тват), мы получили четыре социокультурные стратегии поведения, характеризующие -ся различными комбинациями базовых и инструментальных ценностей. Данные стратегии и являются «рамочными» конструкциями, характеризующими культуру современного общества. Данная типология создана в аналитических целях и, возможно, в «чистом» виде не существует в реальности, однако отражает основные тенденции, происходящие в социокультурном пространстве белорусского общества. Рассмотрим подробнее полученные типы социокультурных стратегий поведения.

Первый из выделенных кластеров характеризуется высокой по сравнению с остальными группами значимостью следующих базовых ценностей: жизнь, полная впечатлений; интересная работа, профессия; карьера, высокое положение в обществе; познание (возможность расширения своего образования, кругозора, интеллектуальное развитие); разнообразие, поиск нового; самореализация; свобода, независимость поступков; твердая воля (умение настоять на своем, не отступать перед трудностями); эффективность в делах (продуктивность независимо от средств достижения) (табл. 1).

По степени включенности инструментальных ценностей данная категория респондентов не отличается их (ценностями-средствами) высокой востребованностью, что объясняется возрастными особенностями представителей данной группы - средний возраст составляет 34 года. Это самая молодая среди всех категорий респондентов, которая не накопила еще достаточный объем ресурсов, которые возможно включить в стратегию решения жизненных проблем. Анализ базовых и инструментальных приоритетов первой кластерной группы дает нам основание охарактеризовать ее как «гедонистически-дости-женческую» социокультурную стратегию поведения.

Вторая кластерная группа отличается высокой значимостью таких базовых ценностей, как: вера; дружба; жизненная мудрость; любовь; самоуважение, уважение к другим и трудолюбие, продуктивность в работе. Данная категория респондентов отличается также наибольшей по сравнению с остальными востребованностью инструментальных капиталов, особенно таких, как: вера в Бога; нравственные качества; терпимость (к взглядам и мнениям других, умение прощать другим их ошибки и заблуждения); свобода, независимость в принятии решений; профессиональные знания, умения; образованность (широта знаний, интеллект); максимально полное использование своих возможностей, сил и способностей; жизненный опыт и семья. В тройку лидеров в структуре инструментальных ценностей данной группы вошли (в порядке убывания): семья, жизненный опыт, вера в Бога. Обозначенные особен-

ности позволяют охарактеризовать данную социокультурную стратегию поведения как «нравственно-религиозную». Средний возраст данной категории респондентов составляет 46 лет.

Таблица 1. Иерархия базовых ценностей в различных кластерных группах, %

Кластеры

Базовые ценности 1-й кластер 2-й кластер 3-й кластер 4-й кластер

Богатство, большие деньги 11,9 8,6 12,6 6,1

Вера 8,1 63,2 11,5 12,9

Власть 3,8 2,7 1,9 3,0

Дети 38,6 86,5 92,0 64,5

Дружба 51,4 60,6 47,7 25,3

Душевный покой, комфорт 34,4 49,9 64,2 20,8

Жизненная мудрость (зрелость суждений и здравый смысл) 16,3 39,0 16,3 7,8

Жизнь, полная впечатлений 33,9 12,4 8,9 6,1

Здоровье 61,8 90,7 93,9 66,8

Интересная работа, профессия 45,7 21,9 29,8 8,0

Карьера, высокое положение в обществе 14,2 3,9 8,1 7,2

Любовь 51,5 55,0 46,5 19,1

Материально обеспеченная жизнь 55,5 23,4 77,0 22,2

Общественное признание, известность, репутация 1,7 3,0 2,3 3,7

Познание (возможность расширения своего образования, кругозора, интеллектуальное развитие) 16,1 9,7 3,7 0,4

Разнообразие, поиск нового 18,7 6,0 2,2 3,1

С амореализация 38,9 15,9 14,2 2,9

Самоуважение, уважение к другим 25,2 41,1 20,5 9,1

Свобода, независимость поступков, суждений 31,5 13,9 8,6 5,0

Счастливая семейная жизнь 39,8 58,2 74,6 18,5

Твердая воля (умение настоять на своем, не отступать перед трудностями) 15,6 9,7 3,7 2,0

Трудолюбие, продуктивность в работе 4,1 38,2 11,9 10,4

Эффективность в делах (продуктивность независимо от средств достижения) 7,5 4,7 6,6 1,2

Третья кластерная группа близка ко второй по возрастным характеристикам (средний возраст - 43 года), однако различается значительно и по базовым, и по инструментальным ценностным приоритетам. Так, смысложизненные ценности отличаются большей прагматичностью, лидирующие позиции занимают: здоровье; дети; материально обеспеченная жизнь; счастливая семейная жизнь; душевный покой, комфорт. По сравнению с остальными категориями выделяется высокая значимость такой ценности, как богатство, большие деньги. Среди инструментальных ценностей выделяется по сравнению

с остальными группами востребованность такого капитала, как «деньги» (табл. 2). Третья кластерная группа отличается, таким образом, «жизненнопрагматической» социокультурной стратегией поведения.

Таблица 2. Иерархия инструментальных ценностей в различных кластерных группах, индексы значимости1

Инструментальные ценности Кластеры

1-й 2-й 3-й 4-й

Семья 1,60 2,39 2,34 1,93

Жизненный опыт 1,54 2,13 1,99 1,65

Деньги 1,46 1,49 1,89 1,59

Хорошие, верные друзья 1,62 1,85 1,79 1,46

Дети 0,59 1,80 1,71 1,68

Духовная близость с любимым человеком 1,11 1,64 1,65 1,08

Максимально полное использование своих возможностей, сил и способностей 1,47 1,74 1,50 1,12

Наличие нужных связей, знакомств 1,37 1,35 1,42 1,25

Деловые качества 1,35 1,37 1,36 1,21

Профессиональные знания, умения 1,35 1,64 1,32 1,17

Здоровый образ жизни 1,16 1,64 1,26 1,16

Терпимость (к взглядам и мнениям других, умение прощать другим их ошибки и заблуждения) 1,23 1,85 1,23 1,13

Образованность (широта знаний, интеллект) 1,38 1,57 1,22 1,04

Нравственные качества 1,21 1,70 1,21 1,19

Вера в Бога 0,68 1,92 1,14 1,54

Свобода, независимость в принятии решений 1,34 1,58 1,14 1,04

Личный авторитет, известность, репутация 1,12 1,16 0,94 1,04

Наличие собственности 0,76 1,12 0,84 1,08

Обращение к закону 0,70 0,96 0,73 0,89

Занимаемая должность 0,78 0,75 0,67 0,83

Возможность получать любые удовольствия, развлекаться 0,77 0,66 0,58 0,83

Творчество 0,78 0,88 0,49 0,78

Участие в политической жизни 0,25 0,34 0,15 0,57

Четвертая категория значительно отличается от остальных низкой значимостью как базовых, так и инструментальных ценностей. Средний возраст данной группы - 49,5 года, однако их социокультурную стратегию можно охарактеризовать как «разочарованная». Данная позиция объясняется в зна-

1 В таблице представлены порядковые индексы, находящиеся в пределах от 0 до 3, где 0 - ценность не помогает вообще; 1 - помогает только в некоторых ситуациях; 2 - помогает в большинстве ситуаций; 3 - помогает во всех ситуациях. Чем ближе индекс приближается к 3, тем значимее ценность.

чительной степени тем, что 18 % представителей данной категории респондентов являются вдовцами или вдовами.

Итак, мы выделили четыре группы респондентов, различающиеся между собой базовыми и инструментальными ценностными приоритетами, а также их сочетанием: гедонистически-достиженческая; нравственно-религиозная; жизненно-прагматическая и разочарованная социокультурные стратегии поведения. Обозначенные группы статистически достоверно различаются в зависимости от социально-демографических характеристик: уровень образования; возраст; семейное положение; наличие детей, гендерной принадлежности; тип населенного пункта, которые в значительной степени определяют ценностный выбор респондента. Так, жизненными прагматиками являются чаще женщины со средним специальным образованием, проживающие в городе, состоящие в браке и имеющие детей.

По численности некоторое преимущество имеет «жизненно-прагматическая» социокультурная стратегия поведения (рисунок).

Полученная типология социокультурного поведения тесно коррелирует со стратегиями решения материальных проблем (формулировка вопроса «Какого подхода Вы, как правило, придерживаетесь в решении материальных проблем?»). Так, «разочарованные» чаще прибегают к эскапистской экономической стратегии, ничего не предпринимая, пытаясь забыться, отвлечься от проблем (табл. 3).

"Разочарованная

28,2

Процентное распределение носителей различных типов социокультурных стратегий поведения, %

Таблица 3. Связь между типологией социокультурного поведения и стратегиями решения материальных проблем, %

Социокультурные стратегии поведения

Какого подхода Вы, как правило, придерживаетесь в решении материальных проблем? «Гедонисти- чески-дости- женческая» «Нравствен- но-религиоз- ная» «Жизненно- прагматиче- ская» «Разо- чарован- ная»

Повышаю свой доход всеми возможными способами 38,6 30,2 37,0 26,2

Снижаю уровень своих запросов и потребностей (в питании, в одежде, в отдыхе, в лечении) 44,1 58,6 55,6 44,9

Ничего не предпринимаю (пытаюсь забыться, отвлечься от проблем) 17,3 11,2 7,4 28,9

Итого 100 100 100 100

Итак, в данной статье мы и на теоретическом, и на эмпирическом уровне доказали возможность и обоснованность социологического изучения культуры конкретного общества через социокультурные стратегии поведения, которые и являются своего рода «маркерами» современной культуры.

Литература

1. Вебер, М. Избранные произведения / М. Вебер [Электронный ресурс]. - 1990. - Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/vebizbr/index.php - Дата доступа: 10.02.2012.

2. Шюц, А. Избранное: Мир, светящийся смыслом / А. Шюц [Электронный ресурс]. - 2004. -Режим доступа:http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/shyuz/index.php - Дата доступа: 06.11.2012.

3. Мид, Дж. Г. Избранное: сб. переводов / Дж. Г Мид / РАН ИНИОН; Центр социал. научн.-ин-форм. исследований. Отд. социологии и социал. психологии; сост. и переводчик В. Г. Николаев; отв. ред. Д. В. Ефременко. - М. - 2009. - 290 с.

4. Бурдье, П. Физическое и социальное пространства / П. Бурдье // Социология социального пространства / П. Бурдье. - СПб., 2007. - 288 с.

5. Александер, Дж. / Дж. Александер, Ф. Смит. Сильная программа в культурсоциологии // Социологическое обозрение. - 2010. - Т. 9. № 2. - С. 11-89.

I. LASHUK

SOCIOCULTURAL STRATEGY BEHAVIOR AS «MARKERS» CONTEMPORARY CULTURE

Summary

This article presents the conceptualization of the term «sociocultural behavior strategies» that are perceived by the author as an indicator of contemporary culture. On the basis of empirical sociological data produced a typology of socialcultural behavior in Belarusian society.

Key words: basic values, instrumental values, sociocultural behavior strategies.

Поступила 25.10.2012 г.