Девиантность в обществе потребления

УДК 343.97 ББК 67.51

Я.И. Гилинский,

доктор юридических наук, профессор

ДЕВИАНТНОСТЬ В ОБЩЕСТВЕ ПОТРЕБЛЕНИЯ

Б статье рассматриваются значимые для криминологии и девиантологии особенности «общества потребления», анализируются криминогенные и девиантогенные факторы консюмериз-ма и некоторые проявления девиантности (преступность, организованная преступность, пьянство, наркотизм, самоубийства, проституция), а также социальный контроль в условиях общества потребления.

Ключевые слова: девиантность; общество потребления; организованная преступность; алкоголизация населения; социальный контроль.

Ya.I. Gilinsky,

Doctor ofLaw, Professor

DEVIANCE IN CONSUMER SOCIETY

The paper considers the specific characteristics of «consumer society» that are important for criminology and deviantology, analyses the criminogenic and deviantogenic factors of consumerism and some instances of deviance (crime, organized crime, alcoholism, drug addiction, suicide, prostitution), as well as social control in consumer society.

Key words: deviance; consumer society; organized crime; alcogolization of population; social control.

Потребляю, следовательно, существую.

Неизвестный философ XXI в.

Проблема сложных взаимоотношений (1) благ высокого экономического уровня развития общества и (2) потребительской культуры с ее негативными побочными эффектами - в той или иной степени давно волновала представителей науки и искусства. Достаточно вспомнить «Новое индустриальное общество» Дж. Гэлбрейта (1967), «Теорию праздного класса» Т. Беблена (1934), «Иметь или быть?» Э. Фромма (1976) или же «Квоту, или Сторонники изобилия» Беркора и Коронеля (1966), «Хищные вещи века» А. и Б. Стругацких (1965).

Отечественный опытсовременнойРоссии также свидетельствует о том, что, безусловно, прогрессивный переход от казарменного полуголодного социализма с постоянным «дефицитом» всего и вся к рыночной экономике принес не только переполненные товаром магазины, запруженные иномарками улицы, возможность путешествовать по всему миру и обучать детей в Оксфорде или Гарварде, но и значительные негативные последствия: беспрецедентный разрыв между богатым меньшинством и бедным большинством населения (что отражается в динамике соответствующих экономических

показателей - децильного коэффициента и индекса Джинни); господство масскульта; воцарившаяся мораль «все на продажу» и «деньги не пахнут» с закономерным возрастанием девиантных проявлений - преступности, коррупции, алкоголизации, наркотизации, торговли людьми, суицидом.

Экономическим и социальным последствиям становления и развития «общества потребления» посвящено немало исследований. Некоторое влияние потребительства на уровень и динамику преступности просматривается в криминологической литературе. Ниже предлагаются некоторые суждения об особенностях различных девиантных проявлений, включая преступность, в обществе потребления.

Основные понятия

Происхождение термина «общество потребления» связывают с именами Э. Фромма, Дж. Гэлбрейта (в варианте «общество изобилия»), Ж. Бодрийяра (с его книгой «La Société de consummation», 1970). Имеется, как всегда, множество определений и интерпретаций этого понятия.

Бо всяком случае, «общество потребления» такой же релятивный, искусственный социальный конструкт, как и большинство порождений общества (любого) - преступ-

© ГилинскийЯ.И.,2009 5

Sfo™ НОВЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ В КРИМИНОЛОГИИ

0ГУЭП

ность, наркотизм, коррупция, социализм, коммунизм, христианство, буддизм, протестантизм, «социалистический лагерь», «общество благоденствия», и т. д., и т. п. Но, будучи сконструирован, конструкт живет своей жизнью, налагая множество обязательств и ограничений на членов породившего его общества...

Одно из определений: «общество потребления - это совокупность общественных отношений, в которых ключевое место играет индивидуальное потребление, опосредованное рынком» [14, с. 109].

Общество потребления обычно рассматривается как фаза (стадия) развития капитализма.

Основные особенности общества потребления сводятся к нижеследующему [1, с. 345; 13; 14]:

• Растущее изобилие (в развитых странах) как основа формирования общества потребления. «Существенное превышение предложения товаров над спросом» (Б. Ильин).

• Потребление становится экономической потребностью, а идентичность индивидов основывается на их деятельности как потребителей. «Потребление... превращается в инструмент конструирования социальной идентичности» (Б. Ильин).

• Сокращается продолжительность рабочего времени, возрастает время потребления (включая отдых и досуг).

• Растут потребительские настроения, повышается удельный вес товаров длительного пользования и предметов роскоши [12].

• Эстетизация повседневной жизни (вплоть до ее «гламуризации»). «Разве я этого не заслуживаю?» - рекламный вопрос по поводу очередного гламурного «прибамбаса». Имидж и имиджмейкеры.

• Основная оценка индивида по тому, что он потребляет. Отсюда - престижное потребление. Приобретение «позиционных товаров» как показателей принадлежности к определенной статусной группе.

• Различия потребления приходят на смену классовым, тендерным, расовым различиям. «При этом контраст между моделями общества потреблениями и возможностями основной массы населения часто напоминает пропасть» (Б. Ильин).

• «Потребители приобретают власть и авторитет за счет производителей» (инженеров, врачей, учителей и др.).

• Рынок распространяется на все сферы жизни (от сексуальной до «шоппинга» как «отдыха» и досуга).

• Общество потребления сопровождается процессами включения / исключения (inclusion / exclusion), когда «недопотребители» исключаются из активной экономической, социальной, политической, культуральной жизни (или же исключенные становятся «не-допотребителями»). Исключенные (excluded) составляют основную социальную базу различных девиантных проявлений [7].

• Безгранично «потребляется» природа. Сверхпотребление природных ресурсов порождает многочисленные очаговые экологические кризисы и катастрофы, интегрирующиеся в глобальный экологический кризис.

• «Общество потребления порождает небывалое напряжение в отношениях людей и природы» (Б. Ильин). Strain theory («теория напряжения») Р. Мертона в действии.

Девиантогенность общества потребления

Оговоримся: каждое общество - «девиан-тогенно», ибо порождает все позитивные и негативные социальные феномены. Нас же интересует некоторая специфика девианто-генности исследуемого общественного типа [35]. При этом, думается, что девиантогенность богатого общества все же лучше, чем нищего...

Экономика. Конечно, в основе «общества потребления» («общества изобилия», «общества благоденствия») лежат успехи экономического развития ведущих капиталистических стран после Второй мировой войны. Но наряду с «чисто экономическими» негативными последствиями развития капитализма - периодическими экономическими кризисами, возникают некоторые новые проблемы (имеющие, впрочем, давние корни), таящие повышенный криминогенный эффект. Я имею в виду, прежде всего, углубляющееся экономическое неравенство между странами и социальных страт внутри каждой страны, а также расцвет «теневой экономики» («серой экономики», «неформальной экономики», «второй экономики», «скрытой экономики», «подпольной экономики»). «Теневая экономика - это разветвленная, всепроникающая и всеобъемлющая система взаимосвязанных

экономических отношений, которые имеют место вне рамок действующих законов и недоступны прямому и регулярному статистическому учету и налоговому контролю» [29, с. 33].

Позиция по поводу девиантогенного и криминогенного значения социально-экономического неравенства отражена во многих работах автора [5; 8; 9], а также в исследованиях других ученых-юристов [23; 2; 31; 34].

Что касается «теневой экономики», то об этом лучше читать экономистов [2; 4; 17; 18].

Хотя вся «теневая экономика» - девиант-на, наиболее опасные ее проявления - организованная преступность, включая торговлю наркотиками, оружием, людьми, и коррупция. «Можно сказать вполне решительно и определенно: коррупция и теневая экономическая деятельность в России - два имени единого явления, и рассматривать их следует только вместе, в их взаимной обусловленности и функциональном взаимодействии» [29, с. 28].

Если «цена» человека определяется стоимостью потребляемого, а государство платит «бюджетникам» по принципу «кормления» («остальное сами доберете»), то «максимизирующий свое благосостояние индивид распределяет свое время между криминальной деятельностью и деятельностью в рамках закона» [15,с. 95].

Политика. Теневая экономика не может не вовлекать в свою орбиту политику. Происходит сращивание теневой экономики и теневой политики, образующее теневую реальность, теневую действительность, невольными участниками (и жертвами) которой оказываются все граждане страны [3]. «Развитие теневой экономики создает угрозу стабильности таких фундаментальных институтов, как государство, правовая система, система общественной морали... Б сфере вне-легальных экономических связей... возникает и укрепляется некое теневое парагосударс-тво - со своими «законами», со своей иерархией власти, со своей системой безопасности» [30, с. 12].

Отсюда - коррупционные сети на высшем государственном уровне [27], управляемые суды, коррумпированные «правоохранительные» органы, политические убийства, выборы без выбора.

Быт. Если теневая экономика и теневая политика находятся в «тени» ежедневного массового наблюдения и поведения, то бытовые проявления негативных сторон общества потребления у всех на виду. И хотя теневые экономика и политика наиболее опасны, гнев населения обрушивается на повседневные, бытовые следствия консюмеризма (потребительства). Б мире, где «все на продажу» и «деньги решают все», погоня за деньгами нередко не знает границ, ни правовых, ни моральных. Как сказала двадцатилетняя девушка-крупье, присвоившая в сговоре с клиентом около двух миллионов рублей, когда ее поймали и стали стыдить: «Стыдно? Да я за деньги мать родную убью!» [6, с. 89]. И убивают - родителей, стариков-пенсионеров, жен и мужей, конкурентов*. И воруют, и грабят, и разрабатывают хитроумные операции по обману «лохов» - нас с вами.

Престижное потребление, погоня за модой, гламурный мир, создаваемый рекламой и СМИ, подтачивают элементарную мораль совместного проживания и общения людей, способствуя распространению различных девиантных проявлений.

Секс становится видом потребления с целью развлечения.

Другим видом «отдыха» и развлечения является шоппинг.

Девиантные проявления в обществе потребления

Преступность. Имеется несколько показателей, свидетельствующих о динамике определенных видов преступности по мере становления и развития в России общества потребления. Одним из таких показателей служит нарастающий рост заказных убийств на экономической почве, отслеживаемый Агентством Федеральных Расследований (1990-2008 гг.) [33].

Другой показатель - динамика грабежей и разбоев (в связи с очень высокой латентностью краж рассмотрение их официальной динамики нецелесообразно). Данные табл. 1 достаточно характерны: коэффициент интенсивности (на 100 тыс. населения) грабежей в 1987 г. - 21,0, в 2006 - 250,3, рост за 20 лет поч-

* Только что пришло сообщение по радио, что в Великобритании десятилетняя девочка выставила в Интернете на продажу свою бабушку (9.10.2009). У моих студентов возник единственный вопрос: «По какой цене?».

ЖуЪнал

0ГУЭП

НОВЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ В КРИМИНОЛОГИИ

ти в 12 раз; уровень разбойных нападений в 1987 г. - 3,9, в 2006 г. - 41,9, рост за те же годы в 10,7 раза. Сведения за 2007-2008 гг., хотя в целом и не противоречат общей тенденции, но вызывают серьезные сомнения у криминологов (профессора М.М. Бабаев, Б.Б. Лунеев, Я.И Гилинский и др.) в связи с растущей ла-тентностью за счет сокрытия преступлений от регистрации (так называемая, «искусственная латентность»).

Таблица 1

Динамика грабежей и разбойных нападений в России (1985-2008) [24]

Год Грабежи Разбойные нападения

Абсолютное количество Коэффициент интенсивности

1985 42 794 29,9 8 264 5,8

1986 31 441 21,8 6 018 4,2

1987 30 441 21,0 5 656 3,9

1988 43 822 29,9 8 118 5,5

1989 75 220 51,0 14 551 9,9

1990 83 306 56,3 16 514 11,2

1991 101956 68,8 18 311 12,4

1992 164895 110,9 30 407 20,4

1993 184 410 124,3 40 180 27,0

1994 148 546 100,4 37 904 25,6

1995 140597 95,0 37 651 25,5

1996 121 356 82,2 34 584 23,4

1997 112 051 76,2 34 318 23,3

1998 122366 83,4 38 513 26,2

1999 138973 95,0 41 138 28,1

2000 132243 91,0 39 437 27,1

2001 148 814 102,5 44 806 30,9

2002 167267 116,5 47 052 32,8

2003 198 036 138,4 48 673 34,0

2004 251433 174,4 55 448 38,5

2005 344 440 240,1 63 671 44,4

2006 357 302 250,3 59 763 41,9

2007 295 071 207,5 45 318 31,9

2008 243957 171,8 35 366 24,9

Хорошим показателем мог бы быть тренд экономической преступности. Но в силу очень высокой латентности и зависимости от правоприменительной практики данные о зарегистрированных преступлениях в сфере эко-

номической деятельности демонстрируют скорее снижение их количества (!). Пожалуй, редким исключением является рост зарегистрированных случаев отмывания денежных средств, приобретенных в результате совершения преступлений (рост со 132 в 2003 г. до 8 670 в 2007 г.), незаконного использования товарного знака (с 303 в 2002 г. до 924 в 2007 г.), контрабанды (с 3 498 в 2002 г. до 6 983 в 2007 г.) [25; 32].

Организованная преступность. Организованная преступность бурно развивается и меняет свой облик, сращиваясь с легальным бизнесом и властными структурами [5; 8; 10]. Это - одно из важнейших следствий развития консьюмеризма в стране.

Российский наркобизнес успешно вписался в мировой под «крышей» милиции (низовой уровень), Госнаркоконтроля и ФСБ (верхний уровень).

Хотя официальные данные о торговле людьми (ст. 127-1 УК РФ) невелики (от 17 зарегистрированных случаев в 2004 г. до 104-106 в 2006-2007 гг.), однако по данным сравнительного мирового исследования Россия входит в тройку стран, занимающих первые места по этому виду преступлений: Россия, Украина, Нигерия [16; 11].

Нелегальная торговля оружием приобретает характер государственно-криминального бизнеса.

Не брезгует организованная преступность и традиционными видами деятельности: кража и перепродажа автомобилей, «крышевание» мелкого бизнеса и сексин-дустрии (в конкуренции с «ментовскими» крышами, которые вытесняют бандитские [8, с. 285-287]).

Алкоголизация населения. Пьянство - старое российское зло - в обществе потребления превратилось в символ достатка и моды («престижное потребление»): от немецкого или чешского пива для молодежи до французского коньяка и шотландского виски для «Middle class» и «элиты». Россия с середины 90-х гг. минувшего века вышла на первое место в мире по душевому потреблению алкоголя (свыше 15 л чистого алкоголя в год), опередив традиционных лидеров - винодельческую Францию и Испанию [20; 21; 22]. По данным БОЗ (Всемирной Организации Здравоохранения), при уровне душевого

„ Criminology

Я.И. ГИЛИНСКИИ. Девиантность в обществе потребления ршmaiof

0NUEL

потребления алкоголя свыше 8 л начинается «необратимое угасание этноса». «По официальным данным Роспотребнадзора (экспертные оценки даже выше), душевое потребление поднялось до 18 л чистого алкоголя в год. Порог безопасности, определенный ВОЗ для любой страны в 8 л, превышен, по крайней мере, вдвое - без принятия самых экстренных мер деградация России, ее народа неизбежна» (Н. Герасименко, академик РАМН, первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по охране здоровья [26]). При этом структура потребления самая неблагоприятная - водка и другие крепкие напитки, включая самогон.

Наркотизация населения. Потребление наркотиков и психотропных веществ, строго говоря, не входит в арсенал потребительства (это негламурно), но является следствием исключенности, как одного из порождений общества потребления, и процветающего наркобизнеса. Аутсайдеры, маргиналы, исключенные, оказавшись на обочине общественной жизни, за рамками официальной структуры общества (или в самом ее низу), ищут утешение в алкоголе, наркотиках или добровольно уходят из жизни (суицид).

По Р. Мертону - это ретретистское поведение и результат «двойной неудачи» (первая неудача - самоутвердиться, «включиться» посредством активной легальной деятельности и вторая неудача - самоутвердиться, самореализоваться путем нелегальной, криминальной активности).

Проституция. Растет добровольная и принудительная (в результате торговли людьми) продажность в сфере сексуальных услуг и, что характерно для общества потребления, - проституирование политиков, журналистов, писателей, деятелей искусства, науки, спортсменов. За многочисленными примерами из жизни отечественной «элиты» не надо далеко ходить. Некоторые представители киноискусства, журналистики, театральные деятели, мастера шоу-бизнеса не стесняются продаваться и перепродаваться за реальные или мнимые материальные блага.

Самоубийство. Уровень (в расчете на 100 тыс. населения) и динамика самоубийств лишь косвенно отражают потребительские интенции населения: «исключенные» чувствуют себя все более обездоленными и, наря-

ду с «уходом» в алкоголь и наркотики, могут решиться на тотальный уход из жизни. Некоторая динамика завершенного суицида в России представлена в табл. 2.

Таблица 2

Количество и уровень завершенных самоубийств в России

Год Абсолютное количество, тыс. Коэффициент интенсивности

1980 47,9 34,6

1984 54,0 38,7

1985 44,6 31,1

1986 33,3 23,1

1987 33,8 23,3

1988 35,7 24,4

1989 38,0 25,8

1990 39,2 26,4

1991 39,4 26,5

1992 46,1 31,0

1993 56,1 38,1

1994 61,9 41,8

1995 60,9 41,4

1996 57,8 39,4

1997 55,0 37,6

1998 51,8 35,4

1999 57,3 29,3

2000 56,9 39,3

2001 57,3 39,7

2002 51,8 39,5

2003 47,9 36,5

2004 34,0

2005 32,2

2006 42,8 31,5

2007 36,0

При этом, во-первых, следует учитывать неполноту регистрации и публикаций соответствующих данных. Во-вторых, динамика суицида испытывает двойственное воздействие консюмеризма: с одной стороны, растущее благосостояние и возможности им воспользоваться все же возрастают, нейтрализуя суицидальное поведение, с другой - исклю-ченность особенно остро чувствуется на фоне якобы «всеобщего» благополучия. В-третьих, все познается в сравнении. Поэтому отметим, что Россия с 1984 г. занимает одно из первых мест в мире по уровню самоубийств. Всего с 1995 по 2003 г. в России покончили с собой

ЖуЪнал

0ГУЭП

НОВЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ В КРИМИНОЛОГИИ

500 тыс. человек. Количество самоубийств в России в расчете на 100 тыс. жителей в 3 раза превышает среднемировой показатель. Россия с 2004 г. стабильно занимает второе место в мире по уровню завершенных суицидов (после Литвы). По непроверенным данным, Литве удалось существенно сократить количество самоубийств, и, возможно, Россия вышла на первое место в мире и по этому страшному показателю. Тем более что, по данным Минздравсоцразвития, за первую половину 2009 г. количество самоубийств выросло в стране на 1,5 % по сравнению с соответствующим периодом 2008 г.

По сведениям ВОЗ, уровень 20 самоубийств на 100 тыс. населения считается критическим, в России этот показатель выше в полтора-два раза.

Позитивные девиации. Конечно, общество потребления предъявляет повышенный спрос и на творцов - позитивных «девиантов». Консюмеризм, сверхпотребительство может удовлетворяться и в результате творческой активности («Инстинкт мастерства», по Т. Веблену). «Творческие люди ценятся. Это не исключает возможности забрасывания камнями или поливания грязью в случае определения их большинством как разрушителей устоев» [14, с. 129]. Но это - тема специального исследования.

Социальный контроль. С изменениями динамики и структуры девиантных проявлений

Во-первых, официальный социальный контроль, в частности, со стороны полиции и юстиции, не поспевает за растущими девиациями [19, с. 65 и далее]. Нарастает «кризис наказания» [36; 8, с. 404-410].

Во-вторых, общественное сознание - прежде всего среднего класса - под воздействием растущей преступности, алкоголизации и наркотизации населения, а также призывов популистских политиков и СМИ становится все более репрессивным, на что официальные государственные органы с радостью отвечают усилением репрессивности правоприменения.

В-третьих, «система массового потребительского кредита превращается в основу новой формы социального контроля, которая оказывается эффективнее репрессивных инструментов. Когда дом, автомобиль, мебель и т. д. приобретены в кредит, благополучие семьи очень жестко зависит от рабочего места... Всем есть что терять, кроме цепей. И система массового кредита делает риск потери особенно чувствительным» [14, с. 113-114].

В-четвертых, наряду с глобализацией девиантных проявлений происходит глобализация социального контроля.

В заключение подчеркнем, что обозначенная в заглавии тема получила в статье лишь первоначальное, схематичное, «заявочное» отражение и нуждается в дальнейшем теоретическом развитии и эмпирических исследованиях.

меняется и социальный контроль над ними.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Аберкромби Н., Хилл С., Тернер Б. Социологический словарь. — М. : Экономика, 2004.

2. Барсукова С.Ю. Неформальная экономика: экономико-социологический анализ. — М. : ГУ-ВШЭ, 2004.

3. Барсукова С.Ю. Сращивание теневой экономики и теневой политики (на примере финансирования избирательных кампаний и деятельности политических партий) // Теневая экономика — 2007: экономический анализ преступной и правоохранительной деятельности / ред. Л. Тимофеев. — М.: РГГУ, 2008.

4. Бурова Н.В. Нелегальная экономическая деятельность: теория и практика измерения. — СПб. : ГУЭИФ, 2006.

5. Тилинский ^.Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других отклонений. — 2-е изд. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2007.

6. Тилинский ^.Игорная зависимость: альтернатива наркотической? // Онлайн исследования в России: тенденции и перспективы. — М.: ИС РАН, 2007.

7. Тилинский Я. «Исключенность» как глобальная проблема и социальная база преступности, наркотизма, терроризма и иныхдевиаций // Труды СПб. Юрид. ин-та Ген. прокуратуры РФ. — 2004. — № 6.

8. Тилинский ^.Криминология: теория, история, эмпирическая реальность, социальный контроль. — 2-е изд. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2009.

9. Тилинский ^.Социально-экономическое неравенство как криминогенный фактор (от К. Маркса до С. Олькова) // Экономика и право / ред. А. Заостровцев. — СПб.: Наука, 2009.

10. Тилинский Я., Костюковский ^.Организованная преступность: понятие, история, деятельность, тенденции //Частная криминология. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2007.

„ Criminology

Я.И. ГИЛИНСКИИ. Девиантность в обществе потребления роитаы

0NUEL

11. Гилинский Я., Овчинникова Т. Торговля людьми: криминологический и уголовно-правовой анализ : учеб. пособие. — СПб.: Юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры, 2008.

12. ИбрагимоваД.Х., Николаенко С.А. Индекс потребительскихнастроений. — М.: НИСП, 2005.

13. Ильин В.И. Быт и бытие молодежи российского мегаполиса. — СПб.: Интерсоцис, 2007.

14. ИльинВ.И. Потреблениекакдискурс. — СПб.: Интерсоцис, 2008.

15. Калягин Т.В. Экономический анализ криминального поведения // Экономическая школа : аналитическое приложение. — 2006. — № 3.

16. Кангаспунта К. Отображение ситуации, касающейся торговли людьми : предварительные выводы анализа базы данных о торговле людьми // Форум по проблемам преступности и общества. — 2003. — Т.З.— № 1-2.

17. Клямкин И.М., Тимофеев Л.Н. Теневая Россия : экономико-социологическое исследование. — М. : РГГУ, 2000.

18. Латов Ю.В., Ковалев С.Н. Теневая экономика. — М.: Норма, 2006.

19. Лунеев В.В. Преступность XX века: мировые, региональные и российские тенденции. — 2-е изд. — М.: Wolters Kluwer, 2005.

20. НемцовА. Алкогольная ситуация в России. — М., 1995.

21. НемцовА. Алкогольная смертность в России, 1980-90-е годы. — М., 2001.

22. НемцовА. Алкогольный урон регионов России. — М., 2003.

23. Ольков С.Т. Аналитическая криминология. — Казань : Познание, 2007.

24. Преступность и правонарушения : стат. сб. - М.: МВД РФ; МЮ РФ. 1985-2008.

25. Преступность, криминология, криминологическая защита / ред. А. Долгова. — М. : Российская криминологическая ассоциация, 2007.

26. Российская Федерация. — 2009. — № 4.

27. Сатаров I.A. Диагностика российской коррупции: социологический анализ. — М. : Фонд ИНДЕМ, 2002.

28. Скифский И.С. Насильственная преступность в современной России: объяснение и прогнозирование. — Тюмень : Вектор Бук, 2007.

29. Тимофеев Л.Н. Теневые экономические системы современной России: теория, анализ, модели. — М.: РГГУ, 2008.

30. Теневая экономика — 2007: экономический анализ преступной и правоохранительной деятельности / ред. Л.Тимофеев. - М.: РГГУ, 2008.

31. Шипкова О.Т. Региональный анализ социально-экономической детерминации преступности : (на примере субъектов Сибирского федерального округа) // Теневая экономика — 2007: экономический анализ преступной и правоохранительной деятельности / ред. Л. Тимофеев. — М.: РГГУ, 2008.

32. Экстремизм и другие криминальные явления / ред. А.Долгова. — М.: Российская криминологическая ассоциация, 2008.

33. Электронный ресурс: http://www.flb.ru/subview/82/

34. Юзиханова Э.Т. Моделирование криминогенных процессов в субъектах Российской Федерации. — Тюмень : Вектор Бук, 2005.

35. Hall S., Winlow S., Ancrum С. Criminal Identities and Consumer Culture. Crime, exclusion and the new culture of narcissism. — Portland : Willan Publishing, 2008.

36. Mathiesen T. The Politics of Abolition. Essays in Political Action Theory // Scandinavian Studies in Criminlogy. — Oslo-Eondon, 1974.

BIBLIOGRAPHY

1 .Aberkrombi N., KhillS., TernerB. Sociologicheskiyj slovarj. — M.: Ehkonomika, 2004.

2. Barsukova S.Yu. Neformaljnaya ehkonomika: ehkonomiko-sociologicheskiyj analiz. — M.: GU-VShEh, 2004.

3. Barsukova S.Yu. Srathivanietenevoyj ehkonomiki itenevoyj politiki (naprimere finansirovaniya izbirateljnihkh kampaniyj i deyateljnosti politicheskikh partiyj) // Tenevaya ehkonomika — 2007: ehkonomicheskiyj analiz prestupnoyj ipravookhraniteljnoyj deyateljnosti / red. L. Timofeev. — M.: RGGU, 2008.

4. Burova N.V. Nelegaljnaya ehkonomicheskaya deyateljnostj: teoriya i praktika izmereniya. — SPb. : GUEhlF, 2006.

5. Gilinskiyj Ya. Deviantologiya: sociologiya prestupnosti, narkotizma, prostitucii, samoubiyjstv i drugikh otkloneniyj. — 2-е izd. — SPb.: Yuridicheskiyj centr Press, 2007.

6. Gilinskiyj Ya. Igornaya zavisimostj: aljternativa narkoticheskoyj? // Onlayjn issledovaniya v Rossii: tendencii i perspektivih. -M.:IS RAN, 2007.

7. Gilinskiyj Ya. «Isklyuchennostj»kakglobaljnaya problema i socialjnaya baza prestupnosti, narkotizma, terrorizma i inihkh deviaciyj // Trudih SPb. Yuridicheskogo instituía Gen. prokuraturih RF. — 2004. — № 6.

новые направления в криминологии

0ГУЭП

8. Gilinskiyj Ya. Kriminologiya: teoriya, istoriya, ehmpiricheskaya realjnostj, socialjnihyj kontrolj. — 2-е izd. — SPb.: Yuridicheskiyj centr Press, 2009.

9. Gilinskiyj Ya. Socialjno-ehkonomicheskoe neravenstvo как kriminogennihyj faktor (ot K. Marksa do S. Oljkova) // Ehkonomika i pravo / red. A. Zaostrovcev. — SPb.: Nauka, 2009.

10. Gilinskiyj Ya., Kostyukovskiyj Ya. Organizovannaya prestupnostj: ponyatie, istoriya, deyateljnostj, tendencii // Chastnaya kriminologiya. — SPb.: Yuridicheskiyj centr Press, 2007.

11. Gilinskiyj Ya., Ovchinnikova G. Torgovlya lyudjmi: kriminologicheskiyj i ugolovno-pravovoyj analiz : ucheb. posobie. — SPb.: Yuridicheskiyj institut (filial) Akademii Generaljnoyj prokuraturih, 2008.

12. Ibragimova D.Kh., Nikolaenko S.A. Indeks potrebiteljskikh nastroeniyj. — M.: NISP, 2005.

13. Iljin KZBihtibihtie molodezhi rossiyjskogo megapolisa. — SPb.: Intersocis, 2007.

14. Iljin K/.Potreblenie kakdiskurs. — SPb.: Intersocis, 2008.

15.KalyaginG.V. Ehkonomicheskiyjanalizkriminaljnogopovedeniya//Ehkonomicheskayashkola:analiticheskoe prilozhenie. - 2006. - № 3.

16. Kangaspunta K. Otobrazhenie situacii, kasayutheyjsya torgovli lyudjmi: predvariteljnihe vihvodih analiza bazih dannihkh о torgovle lyudjmi // Forum po problemam prestupnosti i obthestva. — 2003. —T.3. — № 1—2.

17. Klyamkin I.M., Timofeev L.N. Tenevaya Rossiya: ehkonomiko-sociologicheskoe issledovanie. — M.: RGGU, 2000.

18. Latov Yu.V., Kovalev S.N. Tenevaya ehkonomika. — M.: Norma, 2006.

19. Luneev V.V. Prestupnostj KhKhveka. Mirovihe, regionaljniheirossiyjskietendencii. — 2-е izd. — M.: Wolters Kluwer, 2005.

20. NemcovA. Alkogoljnaya situaciyavRossii. — M., 1995.

21. NemcovA. Alkogoljnaya smertnostj v Rossii, 1980-90-egodih. — M., 2001.

22. NemcovA. Alkogoljnihyj uron regionov Rossii. — M., 2003.

23. Oljkov S.G. Analiticheskaya kriminologiya. — Kazanj: Poznanie, 2007.

24. Prestupnostj i pravonarusheniya : stat. sb. - M.: MVD RF; MYu RF. 1985-2008.

25. Prestupnostj, kriminologiya, kriminologicheskaya zathita / red. A. Dolgova. — M. : Rossiyjskaya kriminologicheskaya associaciya, 2007.

26. Rossiyjskaya Federaciya. — 2009. — № 4.

27. Satarov G.A. Diagnostika rossiyjskoyj korrupcii: sociologicheskiyj analiz. — M.: Fond INDEM, 2002.

28. Skifskiyj L.S. Nasiljstvennaya prestupnostj v sovremennoyj Rossii: objhyasnenie i prognozirovanie. — Tyumenj: Vektor Buk, 2007.

29. Timofeev L.N. Tenevihe ehkonomicheskie sistemih sovremennoyj Rossii: teoriya, analiz, modeli. — M. : RGGU, 2008.

30. Tenevaya ehkonomika — 2007: ehkonomicheskiyj analiz prestupnoyj i pravookhraniteljnoyj deyateljnosti / red. L. Timofeev. - M.: RGGU, 2008.

31. Shipkova O.J'.Regionaljnihyj analiz socialjno-ehkonomicheskoyj determinacii prestupnosti : (na primere subjhektov Sibirskogo federaljnogo okruga) // Tenevaya ehkonomika — 2007: ehkonomicheskiyj analiz prestupnoyj i pravookhraniteljnoyj deyateljnosti / red. L. Timofeev. — M.: RGGU, 2008.

32. Ehkstremizm i drugie kriminaljnihe yavleniya / red. A. Dolgova. — M. : Rossiyjskaya kriminologicheskaya associaciya, 2008.

33. Ehlektronnihyj resurs: http://www.flb.ru/subview/82/

34. Yuzikhanova Eh.G. Modelirovanie kriminogennihkh processov v subjhektakh Rossiyjskoyj Federacii. — Tyumenj: Vektor Buk, 2005.

35. Hall S., Winlow S., Ancrum C. Criminal Identities and Consumer Culture. Crime, exclusion and the new culture of narcissism. — Portland : Willan Publishing, 2008.

36. Mathiesen T. The Politics of Abolition. Essays in Political Action Theory // Scandinavian Studies in Criminlogy. — Oslo-London, 1974.

Информация об авторе

Гилинский Яков Ильич

Information about the author

Gilinsky, Yakov Ilyich