Особенности прагматики перевода художественного произведения

Список литературы

1. Валгина, Н. С. Синтаксис современного русского языка. М. : Высш. шк., 1991. 432 с.

2. Касаткин, Л. Л. Краткий справочник по современному русскому языку / Л. Л. Касаткин, Е.

В. Клобуков, П. А. Лекант; под ред. П. А. Леканта. М. : Высш. шк., 1991. 383 с.

3. Осипов, Б. И. История русской орфографии и пунктуации. Новосибирск : Изд-во Новосиб. унта, 1992. 253 с.

4. Розенталь, Д. Э. Справочник по орфографии и пунктуации. Челябинск : Юж.-Урал. кн. изд-во, 1994. 368 с.

5. Современная русская пунктуация: система и ее функционирование / Б. С. Шварцкопф. М. : Наука, 1988. 192 с.

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 24 (239). Филология. Искусствоведение. Вып. 57. С. 276-278.

С. Р. Хамматова

ОСОБЕННОСТИ ПРАГМАТИКИ ПЕРЕВОДА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ1

В статье исследуется проблема прагматики перевода художественного текста, в частности, вопрос сохранения прагматической интенции автора художественного текста переводчиком.

Ключевые слова: прагматика перевода художественного текста, прагматическая интенция автора, прагматическая доминанта автора, семантическое поле.

Проблема прагматики текстов перевода поднималась в работах Я. И. Рецкера, В. В. Сдоб-никова, О. И. Петровой и других специалистов. В ходе предварительного знакомства с художественным произведением и последующего предпереводческого анализа текста переводчик должен определить прагматическую интенцию автора, которая не всегда очевидна для читателя. Определение прагматической интенции автора часто бывает сопряжено с некоторыми трудностями. Так, например, в отношении романа У Г. Симмса «Мартин Фабер» определить прагматическую доминанту текста не просто, поскольку автор создал текст-загадку, текст-лабиринт, сознательно приводящий читателя к ложной разгадке. На протяжении всего произведения, представляющего собой исповедь, в которой главный герой пытается анализировать себя и свои поступки, автор водит читателя по лабиринту сознания и подсознания своего персонажа и предлагает его версию причин совершенного преступления. Однако прагматиче-

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке Министерства образования и науки РФ в рамках научного проекта «Языковая личность переводчика» (ГК № 14.740.11.1393) ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 20092013 гг. «Проведение поисковых научно-исследовательских работ в целях развития общероссийской мобильности в области филологии».

ская интенция персонажа не совпадает с прагматической интенцией автора, что представляет определенную трудность для переводчика.

Определяя прагматическую интенцию, переводчик, таким образом, должен первым пройти по «лабиринту» субъективных предположений героя и разгадать языковые «хитросплетения» и лингвистические «ловушки» автора. В результате после прочтения художественного текста у читателя должно сформироваться свое суждение о причинах преступления, по существу, противоположное суждению главного героя-преступника.

Чтобы понять прагматическую интенцию автора художественного дискурса переводчику следует разобраться в философско-эстетических взглядах писателя, изучить особенности эпохи, страны, менталитета получателей текста. В отношении романа У. Г. Симмса «Мартин Фабер» переводчику следует помнить, что произведение было создано в 1833 году американским писате-лем-южанином, выступившим с особой трактовкой проблемы преступления и наказания. Названные особенности художественного теста У. Г. Симмса необходимо учесть при определении прагматической доминанты автора. Этап предпереводческого анализа текста перевода должен, как правило, «завершиться определением доминантной функции художественного текста с точки зрения прагматики» [2. С. 97].

Определение прагматической доминанты текста романа «Мартин Фабер» связано с выделением ряда семантических полей, в частности, семантического поля воспитания, самооценки личности, преступления. Как нам представляется, наиболее важным с точки зрения определения особенностей личности героя и причин совершенного им преступления является семантическое поле воспитания.

Смысловыми доминантами семантического поля воспитания в романе «Мартин Фабер» являются следующие единицы: «education», «treatment», а также «guiding», «governing», «to learn», «to study», «to be tutored». В периферию семантического поля воспитания попадают единицы «family», «dwelling», «domestic circle», «family fireside», «dwelling house», «home», а также целый ряд слов и выражений, связанных с понятиями «school», «tutor», «teacher», «master», «schoolmaster». Характерно, что периферийные составляющие данного семантического поля оказывают непосредственное влияние на формирование личности главного персонажа в процессе воспитания.

В романе У. Г Симмса «Мартин Фабер» показано несколько этапов воспитания личности. Начальный этап связан с воздействием родителей на героя и домашним воспитанием. Этот этап, как убежден главный герой, от имени которого ведется повествование, оказал на него негативное воздействие. Схематически данный период можно представить следующими средствами «the only child», «necessarily a favorite», «the pet of mama», «the prodigy of papa», «infancy», которые целесообразно включать в семантическое поле «воспитание».

Следующим этапом становится школа и соответственно в семантическое поле воспитания вовлекаются такие единицы, как «to study», «to educate», «schoolmaster», «classroom». В романе содержится несколько эпизодов, которые отражают пагубное влияние на подростка родителей и школы на этом этапе, ср.: «I cared little to learn, and my tutor dared not coerce me».— «Меня мало интересовала школа, а мой наставник даже не осмеливался принуждать меня к учебе»; «Whatever I said or did, therefore, went by without notice, and with the most perfect impunity».— «Я мог говорить и делать что угодно, мне никогда не делали замечаний, и я всегда оставался абсолютно безнаказанным» [5. С. 7]. Как нам представляется, родители и учителя в своем стремлении потакать капризам юного героя, не замечали в его поведении жестокости по отношению к окружа-

ющим: «I was dumb to all his friendly appeals».— «Я был равнодушен к его дружественному отношению окружающих» [5. С. 7].

Важнейшим условием становления личности, связанным с семантическим полем воспитания, является процесс самовоспитания, который в романе практически отсутствует. Языковые единицы, которые бы подтверждали факт самосознания и самовоспитания личности в подростковый период, в тексте почти не встречаются. Этот компонент семантического поля появляется в романе значительно позже, уже после того, как Мартин Фабер совершил свое преступное деяние, и преимущественно связан с самокритикой героя, которая, к сожалению, уже ничего не может изменить.

Тот факт, что в период формирования личности юноши отсутствовало одно из важнейших звеньев этого процесса, привел к тому, что в результате сформировалась личность преступника, с набором качеств, для описания которых автор использует следующие слова и выражения: «a truant», «exulted in my irregularities», «boorish», «savage», «licentious», «wantonly cruel», «cun-ning», «hypocritical», «rude», «insolent».

Таким образом, при определении прагматической доминанты художественного текста (в нашем случае — семантического поля «воспитание») переводчику необходимо учитывать все ступени становления личности и лексические единицы ядерных и периферийных значений семантических полей. В зависимости от того, какие языковые единицы, вербализующие представления о конкретном этапе воспитания, присутствуют или отсутствуют в тексте, можно определить авторский замысел. У. Г. Симмс исключил из романа лексику, выражающую этап самовоспитания личности, подчеркнув тем самым, что причины жестокости Мартина Фабера кроются в самом герое, в ущербности его саморазвития. Эти особенности интерпретации произведения необходимо осознать переводчику, чтобы донести до читателя интенцию автора художественного текста.

Список литературы

1. Босова, Л. М. О методах выделения семантического поля // Семантические и прагматические аспекты изучения языковых единиц. Барнаул, 1987. С. 67-78.

2. Морозкина, Е. А. Прагматическая доминанта художественного текста в интерпретации переводчика // Актуальные проблемы переводоведе-ния. СПб., 2011. С. 95-98.

3. Рецкер, Я. И. Теория перевода и переводче- Сдобников, О. В. Петрова. М., 2006.

ская практика. М., 2007. 5. Simms, W. G., Martin Faber, the Story of a

4. Сдобников, В. В. Теория перевода / В. В. Criminal. New-York, 1833.

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 24 (239).

Филология. Искусствоведение. Вып. 57. С. 278-280.

О. А. Хрущева

БЛЕНДЫ: СПОСОБЫ, ОСОБЕННОСТИ И СЛОЖНОСТИ ИХ ПЕРЕДАЧИ ПЕРЕВОДЧИКОМ1

Статья посвящена проблеме переводимости блендов, в частности, особенностям и способам их перевода. Автор определяет требования к уровню профессиональной компетенции переводчика и выявляет ряд сложностей, с которыми сталкивается специалист при работе с блендами.

Ключевые слова: бленд, перевод, способ перевода, транскрипция, транслитерация, калькирование, экспликация.

Вопрос о передаче блендов в процессе перевода является актуальным, поскольку блендинг в настоящее время получает все более широкое распространение в различных языках. Блендинг как способ порождения структурно и семантически неординарных лексем признается исконным способом словообразования английского языка, что ставит определенные трудности перед переводчиком.

При работе с блендами переводчик должен задействовать весь ряд профессиональных компетенций, умений и навыков по идентификации названных единиц в тексте перевода, их структурно-семантическому анализу, определению прагматических и стилистических особенностей, интерпретации заложенных в основу блендов национальных реалий и творческому воссозданию выявленных характеристик в соответствующих единицах на языке перевода.

Цель данной статьи — рассмотреть способы, особенности и сложности передачи блендов переводчиком на материале английского и русского языков.

Проведенный нами анализ корпуса блендов (более 1000 примеров) позволил выделить основные способы перевода указанных единиц: транс-

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке Министерства образования и науки РФ в рамках научного проекта «Языковая личность переводчика» (ГК № 14.740.11.1393) ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 20092013 гг. «Проведение поисковых научно-исследовательских работ в целях развития общероссийской мобильности в области филологии».

крипция, транслитерация, калькирование, описательный перевод, а также создание лексемы по аналогичной словообразовательной модели.

Способ транскрипции и/или транслитерации применяется в отношении заимствованных блендов. Заимствование блендов происходит в результате возникновения и распространения удачного наименования для объекта или явления окружающей действительности, получившего глобальную известность. Очевидно, что в данном случае от переводчика требуется применение обширных общенаучных и лингвострановедческих знаний. Примерами подобных блендов выступают следующие единицы: Euroshima < Europe + Hiroshima — Евросима (бленд — политический термин, возникший во время манифестаций против размещения арсеналов ядерного оружия на территории европейских государств и устранения угрозы новой войны, способной превратить Европу в гигантскую Хиросиму);

Fritalux < France + Italy + Benelux — Фриталюкс (бленд, объединяющий в своей структуре названия пяти западноевропейских стран — Франции, Италии, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга для обозначения союза обозначенных стран);

vidiot < video + idiot — видиот (шутливое наименование-бленд для обозначения человека, который проводит все свободное время перед экраном телевизора или компьютера);

coca-colonization < coca-cola + colonization — кока-колонизация (бленд, используемый в отношении глобализации и культурной экспансии,