Международно-политическая коммуникация сквозь призму парадигмальной модели Т. Куна

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2019. № 1 (21). С. 171-181. УДК 32:316.77

DOI 10.25513/2312-1300.2019.1.171-181

В. С. Тормошева

МЕЖДУНАРОДНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ КОММУНИКАЦИЯ СКВОЗЬ ПРИЗМУ ПАРАДИГМАЛЬНОЙ МОДЕЛИ Т. КУНА

Рассматриваются возможности применения парадигмальной модели Т. Куна в рамках политической науки на примере международно-политической коммуникации. Утверждается, что процесс выявления научных парадигм требует учёта как изменений на уровне воззрений научного сообщества, так и трансформаций социально-политической реальности. Отмечено, что движущей силой смены парадигм в общественно-гуманитарном знании являются коммуникационные революции. Развитие научной мысли о международной коммуникации представлено в виде трёх законченных парадигм и находящейся в стадии формирования четвёртой.

Ключевые слова: международно-политическая коммуникация; парадигма; парадигмальная модель; Томас Кун.

V. S. Tormosheva

INTERNATIONAL POLITICAL COMMUNICATION THROUGH THE LENS OF T. KUHN'S PARADIGM MODEL

Drawing on the example of international political communication the article explores the possibility of applying Thomas Kuhn's paradigm model to the political science. It is argued that identifying scientific paradigms requires considering both changing academic patterns of thinking and transforming sociopolitical situation. Communication revolutions are regarded as the driving force of the paradigm shift in social science and humanities. The development of the academic thought about international communication is represented by three complete paradigms and one paradigm at its early stage of formation.

Keywords: international political communication; paradigm; paradigm model; Thomas Kuhn.

Парадигма - базовое понятие парадигмальной модели - имеет в науке многовековую историю. Основателем античной парадигмы, просуществовавшей почти без изменений до XVI в., считается Аристотель, давший первое систематическое изложение всех естественно-научных концепций своего времени. К началу XX в. Ф. Бэкон, Дж. Дальтон, Р. Декарт и И. Ньютон сформировали парадигму классической науки с главенством принципа причинности - полного и однозначного вытекания следствий из порождающих его причин. В гуманитарном знании понятие «парадигма» в значении образца или исторического примера впервые стали использовать в лингвистике и риторике. С конца 1960-х гг., благодаря трудам И. Валлер-

© Тормошева В. С., 2019

стайна, Т. Парсонса, Ю. Хабермаса и др., парадигма закрепилась в философии и социологии для обозначения системы взаимосвязанных идей, взглядов и понятий, исходной концептуальной схемы, модели постановки и решения проблемы, а также методов исследования, используемых научным сообществом в определённый исторический период [1, с. 422-423].

Считается, что окончательно утвердили понятие парадигмы в науке и оформили пара-дигмальный характер научного знания работы американского постпозитивиста Томаса Куна и, прежде всего, опубликованная в 1962 г. «Структура научных революций» [2, с. 225]. Согласно Т. Куну, парадигмы задают учёным план деятельности и существенные для его

реализации направления. Осваивая парадигму, учёный комплексно овладевает теорией, методами и стандартами, которые тесно переплетаются между собой [3, с. 148-149]. Формируется парадигма компонентами дисциплинарной матрицы, образующими единое целое и функционирующими как единое целое [3, с. 238-244]. Сюда входят «символические обобщения» - выражения, используемые членами научной группы без сомнений и разногласий, которые могут быть облечены в логическую форму, имеют формальный характер или легко формализуются; «метафизические части парадигм» или общепризнанные предписания; общепринятые ценности - простота, точность, непротиворечивость, правдоподобность, совместимость с другими теориями, польза для общества; «образцы» или «признанные примеры» того, как «делается» наука - конкретные решения проблемы.

Парадигмальная модель Т. Куна позволяет проанализировать тот или иной феномен в развитии: его становление, эволюцию и непременную смену исследовательского вектора с приходом новых научных знаний. Исследование в рамках данной модели предполагает четыре параметра: научная парадигма (признанные всеми научные достижения, которые в течение определённого времени дают научному сообществу модель постановки проблем и их решений) [3, с. 11], научное сообщество (люди, признающие парадигму) [3, с. 229], нормальная наука (работа в рамках заданной парадигмы при «постоянном расширении пределов научного знания и... его уточнении» [3, с. 79]) и научная революция (современные вызовы, диктующие переход к новой парадигме) [3, с. 126-127].

Несмотря на то, что парадигмальная модель разработана Т. Куном применительно к естественным наукам, учёный в своих изысканиях обращается к политической сфере и её лексикону. Так, последовательный переход от одной научной парадигмы к другой видится Т. Куну через революцию [3, с. 31]. Политические революции начинаются с осознания частью общества того, что существующие институты перестали адекватно реагировать на проблемы созданной ими среды. Научные революции начинаются с осознания небольшой группой научного сообщества

того, что существующая парадигма перестала адекватно функционировать при исследовании того явления, к которому эта парадигма раньше проложила путь. И в политическом, и в научном развитии осознание нарушения функции, которое может привести к кризису, составляет предпосылку революции. Причём аналогия существует как для крупных, так и для менее значительных изменений парадигмы, связанных с усвоением нового вида явления [3, с. 128].

Примечательно, что Т. Кун не рассматривал возможность использования парадиг-мальной модели в рамках политической науки. Это связывают с кардинальным отличием между природным и социальным мирами. Если фундаментальные законы физического мира остаются неизменными, а смена парадигмы означает сдвиг в том, как исследователи видят мир, то социальная реальность как таковая подвержена изменениям [4, с. 152]. Кроме того, существенным отличием сферы политической власти от области естественно-научного знания является возобнов-ляемость проблем, вызванная перманентными изменениями в общественной жизни и необходимостью коррекции актуальности задач государственной власти [5, с. 115]. Таким образом, при анализе политических феноменов следует учитывать не только изменения на уровне воззрений научного сообщества, но и трансформации социально-политической реальности.

Неслучайно современные исследователи отмечают полипарадигмальный характер социального познания, т. е. существование нескольких парадигм, а не их последовательную смену в историческом процессе, отсутствие резкого противопоставления между парадигмами, наблюдаемое в естественных науках, возможность дополнения, развития или конкретизации парадигм. По этой причине научная или философская революция в социальном познании не означает полного отрицания предшествующих парадигм, а указывает направления для дальнейшего развития социальной мысли [6, с. 29].

В то же время анализ трудов по политическим наукам показывает, что понятие парадигмы более-менее закрепилось лишь в теории международных отношений, имеющей довольно явную теоретическую строй-

ность - вместо разнообразия теорий и подходов она состоит из серий теорий, которые укладываются в три основных парадигмы: реализм / неореализм, либерализм / неолиберализм и конструктивизм. Тем не менее даже в теории международных отношений не удаётся найти полноценное исследование с применением теории Т. Куна [4, с. 151].

Попробуем преодолеть отмеченный недостаток попыткой использования парадиг-мальной модели применительно к развитию международно-политической коммуникации. Актуальность нашего исследования объясняется тем, что понимание данного феномена на протяжении десятилетий либо сужалось до пропаганды, либо размывалось в более широком понятии международной коммуникации [7, p. 112]. Поскольку вклад в развитие международной коммуникации внесли политология и международные отношения [8, p. 14], а также теория коммуникации, наш междисциплинарный анализ опирается на синтез понятий, а именно: политическая коммуникация, средства массовой коммуникации, пропаганда, общественное мнение, информационно-коммуникационные технологии (далее - ИКТ) и др.

Допарадигмальный этап

Международная коммуникация как область научных интересов уходит корнями в труды конца XIX века, а именно: эволюционную теорию Ч. Дарвина, социальный дарвинизм Г. Спенсера и марксистскую теорию общественного развития [8, p. 6]. Начало ХХ в. ознаменовано формированием двух влиятельных политических идеологий - капиталистического свободного рынка и социалистического государственного контроля, которые стали содержательной базой международной коммуникации. Технологическая основа международной коммуникации связана с появлением новых коммуникационных средств (телеграф и радио) и созданием новостных агентств, способных обеспечивать и контролировать международные новостные потоки - Reuters, the French Press Agency, the Associated Press. Новостная подача международных агентств имела явно выраженный западный уклон - освещение европейских и североамериканских событий в преимущественно позитивном свете, в то время как Азия, Африка и Латинская Америка была пред-

ставлена техногенными и природными катастрофами и многочисленными примерами захвата власти. Первые научные наработки по международной коммуникации принадлежат Г. Лассуэллу и посвящены изучению пропаганды в годы Первой мировой войны как правительственного инструмента по формированию общественного мнения.

Становление парадигмы международной коммуникации

Толчком к формированию научной парадигмы международной коммуникации послужил доклад комиссии по изучению свободы прессы (США, 1946 г.), провозгласивший целью международной массовой коммуникации доступность, разнообразие, широкий охват, регулярность и правдивость информации о мире для улучшения жизни людей через знание и взаимопонимание [9, р. 14]. Послевоенная волна демократизации, начало холодной войны, появление и развитие кибернетической теории, а также новых коммуникационных технологий и систем, -всё это способствовало созданию теоретических работ по политической коммуникации и конституированию политической коммуни-кативистики [10, с. 80].

Основополагающими работами по международной коммуникации признаны труды, отражающие идеалы американской демократии и необходимость их массового распространения (Ф. С. Зиберт, Т. Петерсон, Дж. Райли, У. Шрамм). Выделим ключевые положения парадигмы: 1) поток информации свободно пересекает национальные границы; 2) массовая коммуникация улучшает условия жизни людей; 3) эмпирический позитивизм -теоретическая и методологическая основа изучения воздействия массмедиа на общество (П. Лазарсфельд, Г. Лассуэлл, К. Ховланд).

Теоретическое осмысление политической коммуникации неразрывно связано с исследованием средств массовой коммуникации (далее - СМК) и степени их влияния на аудиторию, учёта прямого доступа политических институтов к прессе и радиовещанию. Результатом подобной работы стала модель тотального воздействия (1920-1940 гг.) Липпманна - Лассуэлла, согласно которой верный подбор сообщений и правильно организованное воздействие СМК неотвратимо приводит к желаемому результату. Очевиден

взгляд авторов на общество как простую механическую систему [11, с. 98]. Дальнейшие исследования К. Ховланда и П. Лазарсфельда привели к созданию модели ограниченного воздействия (1940-1965 гг.). Учёные обнаружили, что на согласие аудитории с сообщением СМК воздействует множество факторов - особенности источника, характеристики сообщения и характеристики получателя, что приводит к воздействию СМК не на большинство аудитории, а лишь на наиболее активную её часть - «лидеров мнений». В этом случае наблюдается парадигмальный сдвиг от рассмотрения СМК как элемента простой системы к парадигме взаимодействия СМК с аудиторией как саморегулирующейся системы [11, с. 98].

В этот период сложилось широко распространённое и сегодня представление о международной коммуникации, как процессе взаимодействия двух или более национальных государств. Объясняется это тем, что международная коммуникация как область исследования изначально представляет собой одно из направлений международных отношений. Как следствие, международная коммуникация ассоциируется с взаимодействием на межгосударственном и межправительственном уровне посредством дипломатии и правительственной пропаганды, с помощью которых сильные государства навязывают миру коммуникационную повестку дня [12].

Научное сообщество и нормальная наука

1960-1970-е гг. ознаменованы появлением университетских программ и программ повышения квалификации по международной коммуникации, специализированных сборников и монографий, профильных подразделений коммуникационных ассоциаций (Association for Education in Journalism and Mass Communication - International Communication Division). Деятельность Международной ассоциации исследований массовой коммуникации (International Association for Mass Communication Research) способствовала интернационализации знания о международной коммуникации [8, p. 8]. К примеру, сегодня Международная коммуникационная ассоциация (International Communication Association) охватывает более четырёх тысяч исследователей из семидесяти стран [13,

p. 273]. Исследования, инициированные американскими исследователями, постепенно становятся мультикультурными. Осмысление политической коммуникации происходит с учётом её централизованного и согласованного характера, доминирования национального телевидения с ограниченным количеством каналов, универсальности аудитории, малочисленности транслируемых политических имиджей и месседжей и отсутствием значительного влияния коммуникации меньшинств на массовую коммуникацию [14, p. 212].

На распространение и интернационализацию знания о международной коммуникации повлиял выход в свет международных академических изданий, ориентированных на политологический дискурс. Их можно условно разделить на три группы. В первую группу входят издания, специализирующиеся на исследованиях политики и политической коммуникации (European Journal of Political Research, Political Communication, Political Studies, Politics и др.). Поскольку политика тесным образом связана с медиасферой, вторая группа может быть сформирована изданиями, посвящёнными массмедиа (British Journalism Review, Critical Studies in Mass Communication, Journal of Broadcasting and Electronic Media, Mass Communication and Society и др.). Третья группа включает издания о коммуникации в целом и международной коммуникации в частности, где публикуются материалы международно-политической направленности (European Journal of Communication, Communication Research, Journal of Communication Inquiry, International Communication Gazette, Journal of International Communication и др.).

В работе Х. Моуланы, охватывающей период с 1850-х по 1970-е годы, наглядно представлен рост публикационной активности, посвящённой изучению международной коммуникации [15]. При этом проблематика исследований в рамках существующей парадигмы не отличается тематическим разнообразием и включает: особенности культуры отдельных регионов мира (Африка, Азия, страны коммунистического лагеря, Латинская Америка, Ближний Восток, Западная Европа, Канада и Океания, США); теоретические и прикладные вопросы международ-

ной коммуникации (теоретические основы коммуникации, коммуникация и международная политика, пропаганда и общественное мнение, межкультурная коммуникация, коммуникация и национальное развитие); каналы международной коммуникации (международные новости, правовые вопросы регулирования международной коммуникации,

Параллельно в Европе и Америке происходило становление политической комму-никативистики. При этом процесс изучения политической коммуникации складывался под влиянием страновой специфики - обусловленности особенностями политической системы и национальной культуры и сложившимися предпочтениями в определении методологического инструментария коммуникативных исследований [10, с. 81]. Так, методологической основой политической коммуникативистики выступили: в США -политическая и социальная психология, в Германии - история и политическая экономия, во Франции - философия языка, семиотика, антропология, филология и эстетика. Французская школа коммуникативистики, автономная от государства и бизнеса, занималась разработкой общефилософских вопросов коммуникативной теории. Немецкие и американские исследователи, напротив, работали в тесном взаимодействии с политической, военной и деловой элитой. Поэтому в немецкой коммуникативистике общим стало понятие «публичной коммуникации», в американской - «убеждающей коммуникации», во французской - более широкое понятие «социальной коммуникации». Французские коммуникативисты фокусировались на

коммуникационные технологии, особенности интеракции «коммуникатор - зарубежная аудитория»). В таблице прослеживается количественная динамика публикаций к 1970-м гг., что связано с «активностью академического сообщества в вопросах изучения интересов американской международной политики» [15, р. 82-83].

«смысле» коммуникации, немецкие - на «потоке» коммуникации, а американские -на «эффекте» коммуникации. Для французских исследователей характерен акцент на «коммуникации как участии», в то время как для немецких и американских - «коммуникации как передаче данных» [10, с. 80-81].

Исследование политических коммуникаций в Советском Союзе отличалось изучением политической информации и пропаганды, которые противопоставлялись «реакционной буржуазной науке о массовой коммуникации и средствах массовой коммуникации». Термины эти использовалось учёными по преимуществу в критическом аспекте -для сопоставления по образцу «у них и у нас» [10, с. 87].

Отметим, что уже в 1970-е гг. стали наблюдаться отклонения от господствующей парадигмы международной коммуникации, провозглашающей свободное преодоление государственных границ информационными потоками. Так, в работах Г. Шиллера «Массовая коммуникация и американская империя» (1969 г.) и «Коммуникация и культурное доминирование» (1976 г.) описан асимметричный характер информационных потоков, доминирование западной новостной и развлекательной продукции в развиваю-

Количественная динамика публикаций по международной коммуникации

за период с 1850 по 1970 г.

The changes in the amount of publications on international communication from 1850 to 1970

Проблематика исследований 1850-1899 1900-1919 1920-1929 1930-1939 1940-1949 1950-1959 1960-1969

Особенности культуры регионов мира 1 1 14 39 48 118 279

Теоретические и прикладные вопросы МК 1 1 11 48 53 146 255

Каналы МК 0 1 7 34 35 99 195

Обзоры трудов 0 0 0 4 7 10 20

Итого 2 3 32 125 143 373 749

щихся странах, введён в научный оборот концепт «культурный империализм» («медиа империализм») [8, р. 8]. Это послужило толчком к критике существующей парадигмы международной коммуникации и обращению к темам дисбаланса коммуникационных потоков между странами, доминирования культуры Голливуда в мире, пропаганды, последствий деятельности крупнейших телекоммуникационных корпораций, влияния транснациональных медиа на общество [16, р. 5]. Хотя идеалистический взгляд родоначальников массовой коммуникации на созидательную роль медиа ещё находит сторонников среди исследователей, в то же время изучается негативное влияние СМИ на жизнь общества: интолерантность, расизм, конфликтность в освещении международной жизни. К дебатам по поводу международной коммуникации подключились получившие независимость африканские и азиатские страны, выразившие несогласие с навязыванием им западной модели развития, а также международные организации, включая ЮНЕСКО. Назрела необходимость в формировании нового мирового информационно-коммуникационного порядка [17, р. 13].

1980-е гг. отмечены критикой патернализма и этноцентризма в обеспечении развивающихся стран западными информационно-коммуникационными технологиями, несовершенства ориентированной на медиавоз-действие исследовательской методологии, невнимания к идеологическому, культурно-экономическому и историческому аспектам международной коммуникации [8, р. 9]. Исследовательский фокус сместился с массовой коммуникации на телекоммуникации для развития, что было поддержано и политиками, и учёными [16, р. 11].

Дискуссии об актуальном понимании международной коммуникации выявили единодушие учёных в том, что оно выходит за рамки коммуникации на государственном уровне. Под международной коммуникацией предлагалось понимать комплексный феномен, включающий международную политическую коммуникацию, правительственные кампании, международную деятельность новостных агентств, влияние массмедиа на культуру, коммуникационную деятельность неправительственных организаций и между-

народные контакты учёных, студентов, туристов и специалистов различных отраслей [15, р. 80]. Национальные интересы могут не ставиться во главу угла, например, производителями товаров и услуг, влияющими на потребительское поведение в глобальном пространстве посредством массмедиа [18, р. 3134]. В то же время цели международной коммуникации могут выходить за национальные рамки, когда группы граждан -представители разных национальных культур, - объединяются для решения актуальных проблем человечества: продвижения мирных инициатив, соблюдения прав человека, достижения экологической безопасности, противодействия распространению ядерного оружия и др. [16, р. 5].

Период, начавшийся в 1990-е гг., отмечен количественным ростом средств коммуникации, изобилием медиа, широтой охвата граждан, доступностью информации и быстротой её распространения. Телевидение усовершенствовало журналистский арсенал экстренными выпусками последних известий, информационными вставками в телепрограммы, сводками новостей, разнообразными внутриполитическими форматами и круглосуточной работой новостных служб. Коммуникационное изобилие коснулось не только увеличения телевизионных каналов и радиостанций за счёт кабельных, спутниковых технологий и цифрового кодирования сигналов. Оно также связано с распространением бытового коммуникационного оборудования - теле- и радиоприёмников, видеомагнитофонов, СБ-плейеров, видеоприставок, видеокамер и компьютеров, - способствующего циркуляции политической информации в дополнение к многочисленным СМИ. В сущности, изменился способ получения аудиторией политической информации [14, р. 213].

Многочисленные ИКТ обеспечили массовую доставку научных знаний, технологий, информации и идей из властных центров на периферию. Произошли значительные изменения экономической инфраструктуры и торговых отношений, что актуализировало изучение экономических аспектов коммуникации. Политические последствия коснулись национальной безопасности, способов ведения и сдерживания войны, методов терроризма и борьбы с ним. Произошло возрожде-

ние этнической, религиозной и расовой проблематики и обострение соответствующих стереотипов. Потребовался пересмотр понимания международной коммуникации с учётом изменившейся природы международных отношений и традиционной дипломатии [17, р. 15-16].

Учёные вновь вернулись к изучению международных информационных потоков, сместив акцент с идеи развития в сторону геополитики и борьбы существующих и вновь образованных национальных государств за власть и престиж в мировой политике [16, р. 12]. В трактовке международной коммуникации ключевым стал фактор влияния на общественное мнение. Так, согласно Центру международных исследований Мас-сачусетского университета, «слова, действия или отношения могут быть определены как международная коммуникация, когда они оказывают влияние на умы отдельных индивидов, официальных лиц или групп из других стран» [19, р. 9]. Установлено, что ме-диавоздействие на аудиторию может иметь множественные и разнонаправленные эффекты - когнитивные, поведенческие, эмоциональные, прямые, непрямые, кратковременные, долговременные, перемежающиеся или совокупные [11, с. 99].

Следует заметить, что развитие той или иной научной области происходит благодаря появлению новых концепций, теорий и методологий. В случае с международной коммуникацией, напротив, произошло её внушительное тематическое наполнение. Поле международной коммуникации проявило открытость не только к политическим, но и отраслевым исследованиям, институционному анализу, однако международные организации заинтересовались сотрудничеством с юристами, экономистами, бизнес-консультантами, а не со специалистами по коммуникации. Международные программы по образованию в области коммуникационной политики разрабатываются бизнес-школами, а не университетами или исследовательскими центрами [16, р. 15]. С одной стороны, наблюдается количественный рост публикаций, с другой - отсутствие общественной поддержки академических изысканий. Всё это свидетельствует о том, что к началу XXI в. международная коммуникация как область

научных знаний не имеет прочных институциональных основ.

Предпосылки научной революции

Стремительное развитие ИКТ в конце ХХ в. привело к появлению новых форм международного взаимодействия не только на межгосударственном уровне, но и на внего-сударственном: между бизнес-структурами, общественными движениями и отдельными индивидами. Национальные, территориальные и культурные границы стали более прозрачными. Мир превратился в глобальную электронную деревню, где информация выступает основным товаром и ресурсом. Эти и другие значительные трансформации социальной среды выступают стимулом изменения научной парадигмы международной коммуникации.

Для нашего исследования интерес представляют тенденции, характеризующие современную фазу развития политической коммуникации, а именно: стремительная профессионализация сопутствующей политике деятельности (РИ, реклама, маркетинг, консалтинг, политический менеджмент); возрастание конкуренции в медиасфере; ан-тиэлитизм и популизм в политике и медиа-сфере; диверсификация СМИ; усложнение процесса восприятия политики аудиторией [14, р. 213-224].

По мере развития технологий возрастает зависимость политиков от профессионального содействия специалистов таких областей, как РИ, реклама, маркетинг, консалтинг, политический менеджмент. Если во времена «золотой эпохи партий» специалисты, компетентные в области политики и обладающие экспертными, организационными и техническими навыками, являлись персоналом партий, то сегодня это люди, компетентные в медиасфере, обладающие навыками убеждающей коммуникации и имеющие прямой доступ к политикам самого высокого ранга. Их неслучайно именуют новой политической элитой, поскольку современные лидеры не могут обойтись без профессионалов, знакомых с работой информагентств, понимающих специфику многочисленных аудиторий, умеющих в деталях планировать кампании с опорой на исследования общественного мнения и оперативно реагировать на текущие события и обвинения политических оппо-

нентов, умело формируя политическую повестку дня.

Количественные и качественные изменения в медиасфере приводят к тому, что политикам приходится бороться как за внимание редакторов и репортёров, так и аудиторий. Назовём вызовы, с которыми приходится сталкиваться политикам:

• постоянно возрастающее число каналов коммуникации;

• увеличение количества спортивных, развлекательных и других каналов, притягательных для аудитории;

• прессинг временного сжатия новостного цикла при вынесении политических и журналистских суждений;

• борьба в сфере журналистики за ресурсы и внимание аудитории между политической журналистикой и другими её видами: деловой, спортивной, модной, «звёздной» и др.;

• давление на политическую журналистику рынка, ориентированного на снижение издержек, удовлетворение рекламодателей и привлечение и удержание гетерогенной аудитории посредством инфотейнмента;

• нанесение репутационного урона крупным игрокам политической журналистики, которые высмеиваются новыми участниками новостной среды в ток-шоу, таблоидах, многочисленных интернет-источниках.

До недавнего времени вектор политической коммуникации был направлен сверху вниз от политиков, журналистов, экспертов, лидеров групп интересов к избирателям. К концу ХХ в. сферы политики и медиа буквально накрыла волна популизма, и они стали исповедовать культуру, сфокусированную на аудитории. Политики были вынуждены использовать простой язык, чтобы добиваться понимания и поддержки избирателей. СМИ, в свою очередь, начали искать способы сделать политику привлекательной для аудитории. Помимо выбора языка новостей и интересной тематики, был сделан акцент на вовлечении аудитории через публикацию и показ отзывов рядовых граждан об актуальных событиях, полученных на улицах, с помощью телефонных звонков, по электронной почте, во время участия в ток-шоу и т. п.

Последние два десятилетия открыли возможности для внедрения новых форм по-

литической коммуникации - компьютерно-опосредованной, нового журнализма, наднационального и субкультурного дискурсов. Серьёзное развитие получила виртуальная политика: как основа кампании или сопроводительный элемент традиционной кампании; как средство укрепления и мобилизации групп влияния внутри и вне пределов национальных границ; как средство приобщения к разнообразным политическим воззрениям.

Разнообразие ИКТ не только изменило способ доставки аудитории политической информации, но и повлияло на её восприятие. Возникла так называемая культура разборчивости и привередливости, которую стимулируют: случайность появления политической информации в любое время в любом месте (источнике, формате, жанре), необязательно напрямую связанном с политикой; размытость благодаря «вписанности» политической информации в неполитические тематические форматы (спортивные, комедийные и т. п.); фрагментация по причине одновременного возникновения политической проблематики в разнообразных информационных контекстах; избыточность как следствие многочисленных повторений одного политического месседжа в различных информационных источниках; гибкость при потреблении медиапродукта аудиторией, где представлены как «специалисты», готовые тратить время на глубокое изучение политической информации, так и многочисленные «эклектики» с самыми разными стилями обращения с политической информацией, включая безразличие, невнимательность, негативность и т. д.

Таким образом, для политической коммуникации последних двух десятилетий характерны: коммуникационное изобилие, ориентация политиков и медиа на аудиторию, профессиональное сопровождение политической деятельности технологиями политического пиара, рекламы, маркетинга, менеджмента и консалтинга, высокая конкуренция в медийно-политической среде за влияние на аудиторию, что позволяет политической информации практически беспрепятственно циркулировать вне временных и пространственных границ. Столь значительные коммуникационные вызовы несомненно требуют поиска новой парадигмы международно-поли-

тической коммуникации, необходимость которого вызвана и ситуацией в научной среде.

Вклад незападных учёных остаётся на периферии глобального знания о международной коммуникации, в котором по-прежнему господствует «западный нарциссизм» [20, р. 33] или, другими словами, англоамериканское влияние с некоторым участием интеллектуальных сил Европы. Вместе с тем, содержание международных социально-политических образовательных программ нельзя назвать интернационализированным. Их локальная ориентированность выражена недостаточным отражением проблем глобального мира и особенностей народов и культур в контексте политики и международных отношений [21, с. 10]. Акцентирование евроцентристскими теориями различий между культурами, напротив, ведёт к утрированному восприятию Другого как аномального, странного или непостижимого, а своей культуры - как носителя эталонных ценностей [20, р. 31], что является препятствием на пути продуктивного осмысления международно-политической коммуникации.

Современная политическая наука, в свою очередь, может быть обогащена использованием основных философских подходов Востока - буддизма, даосизма, индуизма, и конфуцианства. При изучении международной коммуникации теоретический и практический интерес представляют философские установки, связанные с отрицанием возможности полной изоляции или независимости, отношением к изменению как необходимому аспекту существования, способностью человека чувствовать, ценить и уважать Другого [22, р. 475]. Коммуникация при этом рассматривается как морально-нравственный процесс построения гармоничных отношений, что чрезвычайно актуально в глобализирующемся мире.

Заключение

Итак, на примере международно-политической коммуникации нам удалось показать возможность применения парадигмаль-ной модели Т. Куна в рамках политической науки. Процесс выявления научных парадигм потребовал учёта изменений на уровне воззрений научного сообщества, вызванных трансформацией социально-политической реальности. Установлено, что движущей си-

лой смены парадигм в общественно-гуманитарной сфере являются коммуникационные революции. История научной мысли о международной коммуникации, на наш взгляд, представляет собой три законченных парадигмы и находящуюся в стадии формирования четвёртую.

Парадигма 1 (1940-1960-е гг.) - отождествление международной коммуникации с внешней политикой государства, процессом взаимодействия двух или более национальных государств на межгосударственном и межправительственном уровне посредством дипломатии и правительственной пропаганды, с помощью которых сильные государства навязывают миру коммуникационную повестку дня; основной концепт - свободное преодоление государственных границ информационными потоками; основное медиа -печать, радио.

Парадигма 2 (1960-1980-е гг.) - отождествление международной коммуникации с массовой коммуникацией на уровне правительств, бизнес-структур, неправительственных организаций, новостных агентств, международных контактов учёных, студентов, туристов и специалистов различных отраслей, утверждение асимметричности информационных потоков, доминирования западной информационной продукции в развивающихся странах; основной концепт -«культурный империализм» («медиа империализм»); основное медиа - телевидение.

Парадигма 3 (1980-е - 2000 г.) - международная коммуникация - геополитический инструмент влияния на общественное мнение в глобальном масштабе посредством мультинациональной информационной индустрии; основной концепт - коммуникация для развития; основное медиа - усовершенствованные вещательные СМИ, обеспечивающие множественные и разнонаправленные эффекты на аудиторию.

Парадигма 4 (2000 г. - наст. время) -международно-политическая коммуникация как неотъемлемая часть мирового политического процесса осуществляется на различных территориально-иерархических уровнях (локальном, региональном, глобальном), через все виды коммуникационного воздействия (от межличностного до межгруппового и массового); основной концепт - евроцентрист-

ские представления об обществе и англоамериканский ракурс влияния; основное медиа - коммуникационное изобилие (связь проводная, спутниковая, мобильная, интернет, факс, аудио/видеосервисы, печать, радио, телевидение, социальные сети и т. п.).

ЛИТЕРАТУРА

1. Нордман И. Б. Сущность и содержание понятия «парадигма» в контексте парадигмального подхода // Теория и практика общественного развития. - 2015. - № 12. - С. 422-424.

2. Тетерин В. В. Парадигма: от наивысшей идеи Сократа к дисциплинарной матрице Т. Куна // Вестник ИрГТУ. Сер.: Гуманитарные науки. - 2013. - № 3 (74). - С. 222-226.

3. Кун Т. Структура научных революций. - М. : Прогресс, 1977. - 300 с.

4. Шейко Ю. А. Возможность приложения пара-дигмальной модели к политической науке // Научные ведомости БелГУ. Сер.: История. Политология. Экономика. Информатика. -2014. - № 1 (172). - Вып. 29. - С. 150-153.

5. Нарыкова С. П. К вопросу об исходных теоретических основаниях парадигмального характера исследования политической власти // Власть. - 2014. - № 9. - С. 112-116.

6. Насиров М. Н. Некоторые вопросы дисциплинарного аспекта парадигмальности социального познания // Общество: философия, история, культура. - 2016. - № 1. - С. 27-29.

7. Tsai C.-H. International Political Communication in Global Civil Society: A Case Study of Taiwan's Participation in UN Specialized Agencies // Prospect Journal. - 2012. - № 7. - P. 111-147.

8. Rogers E. M., Hart W. B. The Histories of Intercultural, International, and Development Communication // Handbook of International and Intercultural Communication / eds. W. B. Gudy-kunst, B. Mody. - 2nd ed. - Thousand Oaks, CA : Sage, 2002. - P. 1-18.

9. Hutchins Commission on Freedom of the Press. Peoples Speaking to Peoples : A Report on International Mass Communication. - Chicago : University of Chicago Press, 1946. - 121 p.

10. Тимофеева Л. Н. Политическая коммуникати-вистика: мировая и российская проекции // Политическая наука. - 2016. - № 2. -С. 74-100.

11. Шелонаев С. И. Парадигмальные сдвиги в концепциях массовой коммуникации // Теория и практика общественного развития. - 2011. -№ 3. - С. 98-100.

12. Mowlana H. Global Information and World Communication: New Frontiers in International Relations. - 2nd ed. - Thousand Oaks, CA : Sage, 1997. - 288 p.

13. Livingstone S. Internationalizing Media and Communication Studies: Reflections on the International Communication Association // Global Media and Communication. - 2007. - № 3 (3). -P. 273-279.

14. Blumler J. G., Kavanagh D. The Third Age of Political Communication: Influences and Features // Political Communication. - 1999. -№ 16 (3). - P. 209-230.

15. Mowlana H. Trends in Research on International Communication in the United States // Gazette. - 1973. - № 2. - P. 79-90.

16. McDowell S. D. Theory and Research in International Communication: A Historical and Institutional Account // International and Development Communication: A 21st Century Prospective / ed. B. Mody. - Thousand Oaks, CA : Sage, 2003. - P. 5-18.

17. Madikiza L., Bornman E. International Communication: Shifting Paradigms, Theories and Foci of Interest // COMMUNICATIO. - 2007. -№ 33 (2). - P. 11-44.

18. McPhail T. L. Global Communication: Theories, Stakeholders, and Trends. - 3rd ed. - Chichester, West Sussex, UK : Wiley-Blackwell, 2010. -424 p.

19. Mowlana H. Global Communication in Transition: the End of Diversity? - Thousand Oaks, CA : Sage, 1996. - 248 p.

20. Ito Y. An Empirical Approach to Political Communication and a Critical Approach to International Communication // Keio Communication Review. - 2006. - № 28 (3). - P. 29-38.

21. Лебедева М. М. Социально-гуманитарное измерение международных отношений в АТР // Международные процессы. - 2013. -Т. 11. - № 1 (32). - С. 4-15.

22. Gunaratne S. A. De-Westernizing Communication/Social Science Research: Opportunities and Limitations // Media, Culture & Society. -2010. - № 32 (3). - P. 473-500.

Информация о статье

Дата поступления 10 июня 2018 г.

Дата принятия в печать 14 февраля 2019 г.

Article info

Received June 10, 2018

Accepted

February 14, 2019

Сведения об авторе

Тормошева Вера Сергеевна - соискатель кафедры международных отношений и политологии Нижегородского государственного лингвистического университета им. Н. А. Добролюбова

Адрес для корреспонденции: 603155, Россия, Нижний Новгород, ул. Минина, 31А E-mail: tormosh@mail.ru

Для цитирования

Тормошева В. С. Международно-политическая коммуникация сквозь призму парадигмальной модели Т. Куна // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2019. № 1 (21). С. 171-181. DOI: 10.25513/23121300.2019.1.171-181.

About the author

Vera S. Tormosheva - external PhD student, International Relations and Political Science Department of N. A. Dobrolubov State Linguistics University of Nizhny Novgorod

Postal address: 31A, Minina ul., Nizhny Novgorod,

603155, Russia

E-mail: tormosh@mail.ru

For citations

Tormosheva V.S. International Political Communication Through the Lens of T. Kuhn's Paradigm Model. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2019, no. 1 (21), pp. 171-181. DOI: 10.25513/2312-1300.2019.1.171-181 (in Russian).