Презумпция невиновности по Уставу уголовного судопроизводства Российской империи и упк РФ

Е.С. Колесникова*

Презумпция невиновности

по Уставу уголовного судопроизводства

Российской империи и уПк РФ**

Аннотация. Становление и развитие презумпции невиновности произошло в эпоху Просвещения, благодаря прежде всего сочинению Чезаре Беккариа «О преступлениях и наказаниях» (1764 г.), деятельности Вольтера и Екатерины II, которая пыталась законодательно закрепить определение презумпции невиновности, но, к сожалению, безуспешно. Следующая попытка нормативного закрепления презумпции невиновности нашла свое отражение лишь в XIX в., в 1864 г. — в Уставе уголовного судопроизводства Российской империи, который принес отмену системы формальных доказательств и введение новых институтов — присяжных заседателей и судебных следователей. Все это, безусловно, отразилось на становлении и развитии презумпции невиновности. Логический анализ статей Устава уголовного судопроизводства позволяет увидеть, что положения презумпции невиновности, предусмотренные в ст. 14 УПК РФ, ранее находили свое отражение в Уставе уголовного судопроизводства. В результате сравнительного анализа можно сделать следующие выводы: 1) В отличие от УПК РФ 2001 г., Устав уголовного судопроизводства не содержал в себе четкого определения презумпции невиновности. 2) Презумпция невиновности, несмотря на вышеуказанное обстоятельство, действовала и применялась в рассматриваемый исторический период. 3) Устав уголовного судопроизводства можно по праву назвать началом развития (как в теории, так и на практике) презумпции невиновности в уголовном судопроизводстве России.

Ключевые слова: презумпция невиновности, Устав уголовного судопроизводства, УПК РФ, суд присяжных, судебный следователь, присяжный поверенный, прокурор, обвинительный приговор, сомнения.

Зпоха Просвещения (XVIII в.) в истории становления и развития презумпции невиновности всегда будет ассоциироваться с сочинением Ч. Беккариа «О преступлениях и наказаниях» 1764 г., в котором она была впервые сформулирована. Также презумпция невиновности навсегда останется связана с именем Вольтера, которого профессор Н.Н. Полянский назвал «борцом за правосудие и за реформу права», выступавшим за обеспечение прав обвиняемого, собиравшим доказательства невиновности, пытавшимся добиться справедливых приговоров (например, дело английского адмирала Бинга, дело Каласа, дело генерала Лалли и др.) и считавшим, что «если против ста тысяч вероятностей виновности обвиняемого имеется лишь одна вероятность его невиновности, то эта одна вероятность должна уравновесить все другие»1. В России презумпция невиновности навсегда останется неразрывно связана с деятельностью Екатерины II,

в 1767 г. образовавшей комиссию для составления нового Уложения и отразившей в ст. 194 Наказа для новой кодификационной (Уложенной) комиссии определение презумпции невиновности, даже несмотря на то, что данная попытка законодательного закрепления этого понятия успехом не увенчалась.

Следующая попытка нормативного закрепления презумпции невиновности нашла свое отражение лишь в 1864 г. — в Уставе уголовного судопроизводства Российской империи (далее — УУС). Он дал России «некоторый опыт публично-состязательного типа осуществления судебной власти»2, была отменена система формальных доказательств, а сами доказательства оценивались по внутреннему убеждению судей, были введены новые институты — присяжных заседателей и судебных следователей. Все это, безусловно, отразилось на становлении и развитии презумпции невиновности.

1 Цит. по: Вольтер. Избранные произведения по уголовному праву и процессу / под. ред. А. Герцензон. М.: Госюр-издат, 1956. С. 21.

2 Воскобитова Л.А. Механизм реализации судебной власти посредством уголовного судопроизводства: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2004. С. 61.

© Колесникова Е.С., 2015

* Колесникова Екатерина Сергеевна — помощник Мытищинского городского прокурора, юрист 3-го класса. [ekaterina_kolesnikowa@rambler.ru]

141104, Россия, Московская обл., г. Щелково-4, ул. Беляева, д. 13.

** Материалы международной научно-практической конференции «Уголовное судопроизводство: история и современность», посвященной 150-летию Устава уголовного судопроизводства Российской империи.

Казалось бы, положения презумпции невиновности, которые частично оказались уже сформулированы в эпоху Просвещения, должны были полностью отразиться в УУС. Но, к большому сожалению, этого не произошло. В отличие от УПК РФ 2001 г., УУС не содержал в себе четкого определения презумпции невиновности, а ее положения можно увидеть лишь с помощью логического анализа ряда статей УУС.

Одно из положений презумпции невиновности сформулированное в ч. 1 ст. 14 УПК РФ звучит следующим образом: «Обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».

Таким образом, вышеуказанное положение содержит в себе указание на соблюдение процессуальной процедуры, совершение процессуальных действий, строго регламентированных в УПК РФ, и указывает на момент прекращения действия презумпции невиновности — вступивший в законную силу приговор суда.

На подобное соблюдение процессуальной процедуры, совершение процессуальных действий указывает ст. 1 УУС: «Никто не может подлежать судебному преследованию за преступление или проступок, не быв привлечен к ответственности в порядке, определенном правилами сего Устава» (курсив наш. — Е.К.).

Содержание под стражей и условия содержания (ст. 8 УУС), обыски и выемки в домах и других жилых помещениях (ст. 357 УУС) производились только на основании положений, строго регламентированных УУС, что также обеспечивало соблюдение прав обвиняемого.

Одно из условий презумпции невиновности — признание лица виновным только на основании вступившего в законную силу приговора суда также нашло отражение в УУС (в ст. 14): «никто не может быть наказан за преступление или проступок, подлежащие судебному ведомству, иначе как по приговору надлежащего суда, вошедшему в законную силу».

Особые требования УУС предъявлял к прокурору. В соответствии со ст. 739 УУС, несмотря на то, что прокурор — сторона обвинения, в обвинительной речи он не должен представлять дело в одностороннем виде, извлекать из него только обстоятельства, уличающие подсудимого. В случае, как указано в ст. 740 УУС, если прокурор находит оправдания подсудимого уважительными, то он обязан, не поддерживая обвинительного акта, опровергнутого судебным следствием, заявить о том суду по совести.

Аналогичной позиции УУС придерживался и в отношении судебного следователя. При производстве следствия он был обязан с полным беспристрастием приводить в известность как обсто-

ятельства, уличающие обвиняемого, так и обстоятельства, его оправдывающие

Отказ от обвинения, не поддержание обвинительного акта, акцентирование внимания стороны обвинения не только на доказательствах вины, но и невиновности свидетельствуют о том, что уже на момент принятия УУС и его разработки законодателем осознавалась невозможность осуждения в преступлении невиновного лица. Примером тому на практике может служить Д.Н. Замятин, один из первых министров юстиции и генерал-прокурор, работавший по УУС, который, поддерживая обвинение в Верховном уголовном суде по делу Каракозова, стрелявшего в императора Александра II, отказался от обвинения одного из соучастников покушения — Кобылина в связи с недоказанностью вины в суде, а это говорит о том, что презумпция невиновности соблюдалась3.

Судьи, по ст. 766 УСС, должны были определять вину или невиновность подсудимого по внутреннему своему убеждению, но основанному на рассмотрении в совокупности всех обстоятельств дела. Тем самым подчеркивалась возможность вынесения оправдательного приговора в случае недоказанности вины подсудимого.

В настоящее время Конституционный Суд РФ (далее — КС РФ) в своих решениях подчеркивает большое значение презумпции невиновности и ее важность в уголовном процессе, указывая на то, что презумпция невиновности входит в основное содержание (ядро) конституционного права на судебную защиту4, и что следователь, дознаватель и иные должностные лица, выступающие на стороне обвинения, осуществляя от имени государства уголовное преследование по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения, должны исходить в своей профессиональной деятельности из данного прин-ципа5. Однако сама презумпция невиновности не просто рассматривается как принцип, обязательный для соблюдения, но еще и как требование, обязательное для соблюдения — прокурором, следователем, дознавателем и иными должностными лицами, выступающими на стороне обвинения. Прокурор, следователь, дознаватель и иные должностные лица, соблюдая принцип презумпции невиновности, должны принять все зависящие от них меры к тому, чтобы были полу-

3 См.: Звягинцев А.Г. История российской прокуратуры (1722-2012). М.: ОЛМА Медиа Групп, 2012. С. 199.

4 Постановление Конституционного Суда РФ от 19.04.2010 № 8-П «По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части второй статьи 30 и части второй статьи 325 УПК РФ в связи с жалобами граждан Р.Р. Зайнагутдинова, Р.В. Кудае-ва, Ф.Р. Файзулина, А.Д. Хасанова, А.И. Шаваева и запросом Свердловского областного суда» // СПС «Консультант Плюс».

5 Определение Конституционного Суда РФ от 13.10.2009 № 1258-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Токманцева А.А. на нарушение его конституционных прав рядом положений УПК РФ» // СПС «Консультант Плюс».

чены доказательства, подтверждающие как виновность, так и невиновность лица в совершении инкриминируемого ему преступления6. Государство же, в свою очередь, гарантирует защиту прав и свобод, закрепляет этот принцип, возлагая на соответствующих должностных лиц функции уголовного преследования от его имени, в том числе функцию доказывания виновности обвиняемого в совершении преступления в предусмотренном Федеральным законом порядке. Исходя из закрепления принципа презумпции невиновности, УПК РФ определяет назначение уголовного судопроизводства как защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, а также иного ограничения прав и свобод (п. 2 ч. 1 ст. 6).

Согласно второму положению презумпции невиновности, изложенному в ч. 2 ст. 14 УПК РФ: «Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения».

Аналогичные данной норме положения можно найти и в УУС.

Прежде всего следует отметить, что ст. 3 УУС предоставляет право потерпевшим от преступных действий частным лицам, а также полицейским и другим административным властям обличения обвиняемых перед судом по уголовным делам, которые подведомственны мировым судебным установлениям. Но вместе с тем в ст. 4 УУС очерчена деятельность прокуроров и их товарищей — по данным уголовным делам именно на них возложено обличение обвиняемых перед судом. Таким образом, бремя доказывания по УУС было возложено на прокурора как на сторону обвинения, у потерпевшего это было право, но не его обязанность.

Исходя из положений, закрепленных в УУС, подозреваемый и обвиняемый также был не обязан доказывать свою невиновность. В случае непризнания обвиняемым себя виновным, судья выслушивал сначала свидетелей обвинителя, а затем спрашивал обвиняемого, что он может привести в свое оправдание (ст. 92 УУС). Именно на председателя суда была возложена обязанность предоставления каждому подсудимому «всевозможных средств к оправданию» (ст. 612 УУС).

Аналогичная позиция в УУС отражена и в праве обвиняемого опровергать сделанные против него показания свидетеля и просить следователя о предложении свидетелю новых вопросов (ст. 448 УУС). По окончании предварительного следствия, если обвиняемый об этом просил,

6 Определение Конституционного Суда РФ от 16.12.2008

№ 1080-0-П «По жалобе гражданина Киселя Ю.Р. на на-

рушение его конституционных прав статьями 61 и 62 УПК

РФ» // СПС «Консультант Плюс».

судебный следователь также спрашивал его о желании представить доказательства невиновности (ст. 476 УУС).

Молчание подсудимого не расценивалось как признание им своей вины, а при непризнании им своей вины председатель суда при рассмотрении каждого доказательства спрашивал у него, не желает ли он в оправдание свое представить какие-либо объяснения или опровержения (ст. 683 УУС).

Такой же позиции придерживается и УПК РФ. КС РФ в постановлении от 29.06.2004 № 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 7, 15, 107, 234 и 450 УПК РФ в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» только ее подтвердил, посчитав, что суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны принять все меры к тому, чтобы получить доказательства не только подтверждающие виновность, но и подтверждающие невиновность лица. В случае если обвиняемый отказывается от участия в доказывании или по каким-либо причинам не способен участвовать в нем, все равно должны устанавливаться доказательства как его виновности, так и невиновности. Однако ранее ст. 234 УПК РФ содержала в себе положение, согласно которой ходатайство стороны защиты о вызове свидетеля для установления алиби подсудимого подлежит удовлетворению лишь в случае, если оно заявлялось в ходе предварительного расследования и было отклонено дознавателем, следователем или прокурором, а также может быть удовлетворено в случае, если о наличии такого свидетеля становится известно после окончания предварительного расследования. КС РФ признал это положение неконституционным и противоречащим презумпции невиновности.

Третье положение презумпции невиновности указано в ч. 3 ст. 14 УПК РФ: «все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим кодексом, толкуются в пользу обвиняемого».

В УУС была закреплена аналогичная норма.

Правоприменительная практика Российской империи привела к тому, что уже в УУС законодатель начал признавать, что в виновности лица могут быть сомнения. Сомнения могли быть связаны с явкой с повинной, заключениями «сведущих людей», а также с истинностью показаний свидетеля и т.д.

В случае явки с повинной, которая опровергалась имеющимися у следователя сведениями, она оставлялась без последствий (ст. 310 УУС). Если же существовали сомнения в правильности заключения «сведущих людей» или при разногласии в их мнении, судебный следователь требовал заключения от других «сведущих людей», представлял высшему специальному установлению

или же отправлял туда сам предмет исследования, когда это было возможно (ст. 334 УУС).

Вместе с тем даже защитник мог опровергать показания подсудимого, тем самым практически реализовывая презумпцию невиновности, в случае «намеренного взведения на себя подсудимым таких действий, которых он на самом деле вовсе не совершал»7. По одному из таких дел присяжный поверенный В.Н. Герард пошел вразрез с позицией своего доверителя и доказывал неосновательность его объяснений. В обвинении в покушении на убийство подсудимый был оправдан.

В правоприменительной практике 1869 г. в рассмотрении Сената оказалось дело, по которому было сомнение, по одному или двум преступлениям суду предан подсудимый. Сенат пришел к выводу, что в случае подобных сомнений, вопросы и приговор должны быть поставлены только по одному преступлению8.

Правило толкования в пользу обвиняемого также нашло свое отражение в УУС. Например, в случае разделения голосов судей на два или более мнений за основание приговора принималось то из них, которое соединяет в себе наибольшее количество голосов. При равенстве голосов отдавалось предпочтение мнению, принятому председателем съезда, а если мнения разделились так, что голос председателя не мог дать перевеса, то принималось то, которое было снисходительнее к участи подсудимого (то есть было в его пользу). Аналогичная позиция была отражена и в ст. 769 УУС.

УПК РФ и КС РФ указывают на то, что суды обязаны мотивировать свои решения, приводить доводы, которые подтверждают законность и обоснованность обжалованных судебных актов, подтверждают законность и обоснованность обвинительных приговоров и подтверждающих их обоснованность судебных решений. И именно эта обязанность мотивирования решений вытекает из конституционных принципов состязательности, равноправия сторон и презумпции невиновности. Однако сами эти решения выносятся только после оценки и опровержения доводов, выдвигаемых стороной защиты, в частности в жалобах на состоявшийся приговор; не опровергнутые доводы могут толковаться только в пользу обвиняемого9. Как видно из вышеназ-

ванной позиции КС РФ по данному вопросу, он расширяет положение презумпции невиновности «все сомнения толкуются в пользу обвиняемого». В данном случае это не только все сомнения, но и не опровергнутые доводы, которые также могут толковаться только в пользу обвиняемого. Однако для того, чтобы опровергнуть довод, КС РФ рекомендует руководствоваться «принципом разумности основания»10.

В настоящее время наблюдается тенденция расширительного толкования принципа презумпции невиновности. При разрешении уголовного дела во внимание будут приниматься не только все сомнения в виновности лица, обстоятельствах дела, но и обстоятельства, свидетельствующие в пользу обвиняемого и установленные вступившими в силу и не отмененными решениями арбитражного суда по гражданскому делу, пока они не опровергнуты стороной обвинения и не аннулированы в предусмотренных для этого АПК РФ процедурах11.

КС РФ указывает также и на то, что обязанность мотивировать судебные решения, в том числе подтверждающие законность и обоснованность обжалованных судебных актов, применительно к обвинительному приговору и подтверждающим его обоснованность судебным решениям, обусловлен и таким принципом, как презумпция невиновности. Судебные решения могут быть вынесены только после рассмотрения и опровержения доводов, выдвигаемых стороной защиты, в том числе в жалобах на состоявшийся приговор; не опровергнутые же доводы против обвинительных судебных решений могут толковаться только в пользу обвиняемого12.

Также вопрос о толковании сомнений в настоящее время может возникнуть и в рамках пре-юдиции. Согласно ст. 90 УПК РФ, в качестве пре-юдиции рассматривается обязательность признания судом, а также прокурором, следователем или дознавателем, в производстве которых находится уголовное дело, обстоятельств, установленных ранее вступившим в законную силу приговором, без их дополнительной проверки, если эти обстоятельства не вызывают сомнений у суда; при этом такой приговор не может предрешать виновность

7 Арсеньев К.К. Заметки о русской адвокатуре. Обзор деятельности С.-Петербургского совета присяжных поверенных за 1866-1874 гг. СПб.: Тип. В. Демакова, 1875. С. 147.

8 См.: Фон-Резон А. Обзор кассационных решений, относящихся до постановки вопросов по делам, решаемым с участием присяжных заседателей // Журнал гражданского и уголовного права. 1874. Кн. 2. С. 148.

9 Определение Конституционного Суда РФ от 17.11.2009 № 1532-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Карпенко О.Г. на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 381, пунктами 6 и 7 части первой статьи 388 УПК РФ и статьей 64 УК РФ» // СПС «Консультант Плюс».

10 Определение Конституционного Суда РФ от 13.10.2009 № 1258-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Токманцева А.А. на нарушение его конституционных прав рядом положений УПК РФ» // СПС «Консультант Плюс».

11 Определение Конституционного Суда РФ от 05.02.2009 № 366-О-Р «Об отказе в принятии к рассмотрению ходатайства гражданина Суринова Т.Р. о разъяснении Определения КС РФ от 15.01.2008 № 193-О-П» // СПС «Консультант Плюс».

12 Определение Конституционного Суда РФ от 21.10.2008 № 607-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Татаринцева М.А. на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 408 УПК РФ» // СПС «Консультант Плюс».

лиц, не являвшихся участниками уголовного дела, по которому вынесен данный приговор. Таким образом, одним из главных условий применения преюдиции являются установленные обстоятельства, не вызывающие сомнений у суда. Тем самым «расширяется» элемент «сомнение» — все сомнения (в том числе обстоятельства, установленные ранее вступившим в законную силу приговором, будут обязательно признаваться судом только в том случае, если не будут вызывать у него сомнений). Получается, что «все сомнения», в том числе сомнения у суда должны толковаться в пользу обвиняемого13.

В ч. 4 ст. 14 УПК РФ имеется положение, согласно которому «обвинительный приговор не может быть основан на предположениях».

Аналогичные данной норме положения можно найти и в УУС.

УУС в ст. 771 указывает на возможность вынесения судом следующих приговоров: 1) об оправдании подсудимого (когда деяние, в котором было обвинено лицо не доказано, не подлежит вменению по законным причинам или не воспрещено законами под страхом наказания); 2) об освобождении подсудимого от суда (когда преступное его деяние покрывается давностью, милостивым манифестом или другой законной причиной прекращения дела); 3) о наказании подсудимого (когда он изобличается в таком преступном деянии, которое ему вменяется в вину, и от ответственности за которое он не может быть освобожден). В случае вынесения оправдательного приговора мировой судья немедленно отпускал оправданного. Если обвинение было недобросовестное, то судья приговаривал обвинителя к уплате судебных издержек, а в случае просьбы обвиняемого — и к вознаграждению ему за понесенные убытки (ст. 121 УУС).

УУС также в одной из своих статей закрепил положение, согласно которому в случае открытия новых обстоятельств, свидетельствующих о невиновности осужденного или выявления подложности доказательств, на которых основан вступивший в законную силу приговор мирового судьи или мирового съезда, дело могло быть возобновлено, но не иначе как с разрешения кассационного по уголовным делам департамента Сената (ст. 180 УУС).

В настоящее время в основу обвинительного приговора, по словам КС РФ, могут быть положены лишь доказательства, не вызывающие сомнения с точки зрения их достоверности и соответствия закону14.

13 Определение Конституционного Суда РФ от 05.02.2009 № 366-О-Р «Об отказе в принятии к рассмотрению ходатайства гражданина Суринова Т.Р. о разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.01.2008 № 193-О-П» // СПС «Консультант Плюс».

14 Определение Конституционного Суда РФ от 21.10.2008

№ 948-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жало-

бы гражданина Иванова С.П. на нарушение его конститу-

Особо следует отметить, что презумпция невиновности нашла свое отражение и в производстве в суде присяжных по УУС.

Каждый присяжный заседатель приводился присяге, в которой клялся перед Богом: «приложу всю силу разумения моего к тщательному рассмотрению как обстоятельств, уличающих подсудимого, так и обстоятельств, оправдывающих, и подам решительный голос согласно с тем, что увижу и услышу на суде по сущей правде и убеждению моей совести, не оправдывая виновного и не осуждая невинного, памятуя, что я во всем этом должен дать ответ пред законом и пред богом на страшном суде его. В удостоверение сего целую слова и крест спасителя моего. Аминь» (ст. 666 УУС). Таким образом, на присяжного заседателя возлагалась обязанность учитывать как доказательства вины, так и невиновности, все обстоятельства дела и быть объективным.

При вручении старшине вопросного листа председатель суда разъяснял, помимо существенных обстоятельств и законов, «общие юридические основания к суждению о силе доказательств, приведенных в пользу и против подсудимого» (ст. 801 УУС). При этом он предостерегал присяжных от «всякого увлечения или оправдания подсудимого», а в своих объяснениях, комментариях не должен был высказывать собственного мнения о вине или невиновности подсудимого (ст. 803 УУС). Однако сделать это он был должен «в порядке советов, в смысле предостережения от увлечения в сторону обвинения или оправдания подсудимого»15.

При принятии решения присяжные заседатели должны были прийти к единому мнению. Если этого не происходило, то вопросы разрешались по большинству голосов, при разделении голосов поровну — решение выносилось в пользу подсудимого (ст. 813 УУС). Таким образом, одно из положений презумпции невиновности о толковании сомнений в пользу обвиняемого реализовы-валось на практике.

Ст. 818 УУС закрепляла положение, согласно которому если суд единогласно признает, что решением присяжных заседателей осужден невиновный, то он постановляет определение о передаче дела на рассмотрение нового состав присяжных, решение которых считается уже окончательным. Вместе с тем правоприменительная практика в 1869 г. выработала подход, согласно которому право признать, что решением присяжных осужден невиновный, и право передать дело на рассмотрение новому составу суда принадлежит «исключительно тому суду, в котором рассматри-

ционных прав пунктом 1 части первой статьи 276 и частью третьей статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС «Консультант Плюс». 15 Насонов С.А. Напутственное слово председательствующего в суде присяжных. М.: Р. Валент, 2006. С. 43.

валось дело по существу, причем суд действует по внутреннему своему убеждению, не подлежащему проверке»16.

В настоящее время в УПК РФ также закреплен институт суда присяжных. КС РФ выразил свое позицию относительно суда присяжных и презумпции невиновности в уголовном судопроизводстве в одном из своих решений, отметив, что присяжные заседатели — это непрофессиональные судьи, и при оценке доказательств и принятии решения они будут исходить прежде всего из своего жизненного опыта и сформировавшихся в обществе представлений о справедливости, председательствующий разъясняет им в напутственном слове основные правила оценки доказательств в их совокупности, а также сущность принципа презумпции невиновности, которым они обязаны руководствоваться при принятии решения17. Тем самым КС РФ подчеркнул огромное значение презумпции невиновности в суде присяжных.

Кроме того, КС РФ отмечает, что выводы коллегии присяжных заседателей не могут основываться на предположениях и на доказательствах, признанных судом недопустимыми. Это положение повторяет положение презумпции невиновности — обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Тем самым снова подчеркивается, что даже в суде присяжных заседателей должен реализовываться прин-

Библиография:

цип презумпции невиновности. Гарантируется реализация презумпции невиновности тем, что, в случае если председательствующий признает, что обвинительный вердикт вынесен в отношении невиновного и имеются достаточные основания для вынесения оправдательного приговора, он выносит постановление о роспуске коллегии присяжных заседателей и направляет уголовное дело на новое рассмотрение иным составом суда со стадии предварительного слушания18.

Проявление презумпции невиновности в суде присяжных проявилось «в особенных процедурах (формах), обусловленных действием указанного принципа, определяет содержание важнейшей части напутственного слова председательствующего судьи и, наконец, оказывает общее воздействие на всю процессуальную деятельность сторон и председательствующего в судебном заседании»19.

Таким образом, несмотря на то, что прямо, четко и исчерпывающе презумпция невиновности не была закреплена в УУС, отдельные ее положения, а также подходы, сформировавшиеся в судебной практике, позволяют сделать вывод о действии этого принципа уголовного судопроизводства в рассматриваемый исторический период. Поэтому принятие УУС можно по праву назвать началом развития (как в теории, так и на практике) презумпции невиновности в уголовном судопроизводстве России.

1. Арсеньев К.К. Заметки о русской адвокатуре. Обзор деятельности С.-Петербургского совета присяжных поверенных за 1866—1874 г. СПб.: Тип. В. Демакова, 1875. 560 с.

2. Васильев Л.М. Презумпция невиновности обвиняемого. Волгоград: Изд-во Волгогр. ин-та эконом., соц. и права , 2003. 248 с.

3. Вольтер. Избранные произведения по уголовному праву и процессу / под. ред. А. Герцензон. М.: Госюриздат, 1956. 340 с.

4. Воскобитова Л.А. Механизм реализации судебной власти посредством уголовного судопроизводства: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2004. 460 с.

5. Звягинцев А.Г. История российской прокуратуры (1722—2012). М.: ОЛМА Медиа Групп, 2012. 416 с.

6. Насонов С.А. Напутственное слово председательствующего в суде присяжных. М.: Р. Валент, 2006. 304 с.

7. Насонов С.А. Презумпция невиновности в суде присяжных // Бюллетень МАСП. 2011. № 1. С. 66—71.

8. Соболев И. Право пересмотра обвинительного решения присяжных по Уставу уголовного судопроизводства // Журнал гражданского и уголовного права. 1874. Кн. 5. С. 133—159.

9. Фон-Резон А. Обзор кассационных решений, относящихся до постановки вопросов по делам, решаемым с участием присяжных заседателей // Журнал гражданского и уголовного права. 1874. Кн. 2. С. 133—169.

References (transliteration):

1. Arsen'ev K.K. Zametki o russkoi advokature. Obzor deyatel'nosti S.-Peterburgskogo soveta prisyazhnykh poverennykh za 1866-1874 g. SPb.: Tip. V. Demakova, 1875. 560 s.

2. Vasil'ev L.M. Prezumptsiya nevinovnosti obvinyaemogo. Volgograd: Izd-vo Volgogr. In-ta ekonom., sots. i prava, 2003. 248 s.

3. Vol'ter. Izbrannye proizvedeniya po ugolovnomu pravu i protsessu / pod red. A.Gertsenzon. M.: Gosyurizdat, 1956. 340 s.

16 Соболев И. Право пересмотра обвинительного решения присяжных по Уставу уголовного судопроизводства // Журнал гражданского и уголовного права. 1874. Кн. 5. С. 141.

17 Определение Конституционного Суда РФ от 07.11.2008 № 1029-О-П «По жалобе гражданина Аниброева Д.С. на нарушение его конституционных прав положениями части второй статьи 217 и главы 42 УПК РФ» // СПС «Консультант Плюс».

18 Определение Конституционного Суда РФ от 07.11.2008 № 1029-О-П. Указ. // СПС «Консультант Плюс»

19 Насонов С.А. Презумпция невиновности в суде присяжных // Бюллетень МАСП. 2011. № 1. С. 66.

4. Voskobitova L.A. Mekhanizm realizatsii sudebnoi vlasti posredstvom ugolovnogo sudoproizvodstva: dis. ... d-ra yurid. nauk. M., 2004. 460 s.

5. Zvyagintsev A.G. Istoriya rossiiskoi prokuratury (1722—2012). M.: OLMA Media Grupp, 2012. 416 s.

6. Nasonov S.A. Naputstvennoe slovo predsedatel'stvuyushchego v sude prisyazhnykh. M.: R. Valent, 2006. 304 s.

7. Nasonov S.A. Prezumptsiya nevinovnosti v sude prisyazhnykh // Byulleten' MASP. 2011. № 1. S. 66—71.

8. Sobolev I. Pravo peresmotra obvinitel'nogo resheniya prisyazhnykh po Ustavu ugolovnogo sudoproizvodstva // Zhur-nal grazhdanskogo i ugolovnogo prava. 1874. Kn. 5. S. 133—159.

9. Fon-Rezon A. Obzor kassatsionnykh reshenii, otnosyashchikhsya do postanovki voprosov po delam, reshaemym s uchas-tiem prisyazhnykh zasedatelei // Zhurnal grazhdanskogo i ugolovnogo prava. 1874. Kn. 2. S. 133—169.

Материал поступил в редакцию 4 марта 2014 г.

Presumption of innocence according to the Charter of the Criminal Judicial Proceedings of the Russian Empire and the Criminal Procedural Code of the Russian Federation

KOLESNIKOVA, Ekaterina Sergeevna — Assistant Prosecutor of the Mytyschi City District Prosecutor Office, 3rd Class Lawyer.

[ekaterina_kolesnikowa@rambler.ru]

141104, Russia, Moskovskaya obl., Schelkovo-4, ul. Belyaeva, 13.

Review. Formation and development of the presumption of innocence took place during the Enlightenment era, and it was first of all thanks to the work of Cesare Beccaria «On Crimes and Punishments» (1764), activities of Voltaire and Catherine the Great, who attempted to provide legislative definition of presumption of innocence, but, unfortunately, without any success. The next attempt to establish normative provisions for the presumption of innocence took place in 1864 within the Charter of the Criminal Judicial Proceedings of the Russian Empire, which had abolished the system of formal evidence and had introduced the new institutions of jury and judicial investigators. All of the above had its influence upon the formation and development of the presumption of innocence. Logical analysis of the articles within the Charter of the Criminal Judicial Proceedings of the Russian Empire allows to see that the provisions on presumption of innocence provided for in the Art. 14 of the Criminal Procedural Code of the Russian Federation were previously reflected in the said Charter. As a result of the comparative approach, one may make the following conclusions: 1) unlike the CPC of the Russian Federation of 2001 the Charter of the Criminal Judicial Proceedings of the Russian Empire did not have a clear definition of presumption of innocence; 2) in spite of the above-mentioned matter the presumption of innocence was present and applied in the said historical period; 3) the Charter of the Criminal Judicial Proceedings of the Russian Empire can be truly regarded as the starting point of the development of presumption of innocence in the criminal judicial proceedings in Russia both in theory and in practical matters.

Keywords: presumption of innocence, the Charter of the Criminal Judicial Proceedings of the Russian Empire, the Criminal Procedural Code of the Russian Federation, the trial by jury, formation and development, judicial investigator, the juror, prosecutor, judgment of conviction, doubts.