Где рожать будете?

Где рожать будете?

Ольга Серова

Главный врач Московского областного перинатального центра (г.о. Балашиха), главный акушер-гинеколог Московской области

Анастасия Ясинская

Активист, блогер

Наталья Урмацких:

Добрый день, уважаемые слушатели, зрители Mediametrics. Сегодня медиапроект «Союз женских сил. Женщина в праве» выходит из необычного места – из новой студии, третьей, нам предоставили такую замечательную возможность в связи с тем, что к нам в студию пришли не простые люди, а представители медицинского сообщества, а также гражданского общества. Наши гости: Серова Ольга Федоровна, главный врач Московского перинатального центра города Балашихи и главный внештатный акушер гинеколог Московской области. Здравствуйте, Ольга Федоровна!

Ольга Серова:

Здравствуйте!

Наталья Урмацких:

И вторую сторону нашей сегодняшней ситуации представляет Анастасия Ясинская, жительница Реутова, активист, поднявший острый вопрос в Реутове, который связан с закрытием единственного, как утверждает Анастасия, и наверняка это так, родильного дома города Реутов. Здравствуйте, девушки.

Анастасия Ясинская:

Давайте перейдем сразу к делу.

Наталья Урмацких:

Вот такие решительные у нас сегодня девушки. Анастасия, изложите суть вопроса.

Анастасия Ясинская:

Давайте я немножечко раздвину рамки, чтобы люди понимали, кто я все-таки. Я художник, журналист и создатель группы активистов в городе Реутов под названием «Реутов SOS». И более 10 лет я занимаюсь освещением острых проблем, городских проблем. И вот один из таких острых вопросов, который мне пришлось поднять полгода назад, это закрытие единственного в городе роддома, он действительно единственный.

Наталья Урмацких:

А можно сразу спросить, почему возникла такая необходимость создания этой группы?

Анастасия Ясинская:

Как раз потому, что я занимаюсь этими вопросами, мне было просто некогда уже ходить по кабинетам, некогда было встречаться с людьми. И просто такой современный метод общения с жителями – это соц. сети. Сейчас это одна из самых мощных сетей, где люди высказывают свое мнение, я делаю опросы, голосования. И по сути, нас читают власти и делают выводы. Поэтому это очень удобный способ общения не только с общественностью, но и с представителями власти.

Наталья Урмацких:

Интересная тема, я потом к ней вернусь. Давайте сейчас опять вернемся к сути вопроса.

Анастасия Ясинская:

Как мы знаем, многие города, не побоюсь этого слова, страны пострадали от так называемой оптимизации медицинских учреждений. Кто бы мог подумать, что наш город, наукоград тоже накроет этой волной. В нашем городе более 100.000 жителей. Роддом закрыли буквально недавно, 12 февраля этого года. По сути, его закрыли без учета мнения жителей. Я полгода била во все колокола, то есть мы собирали подписи на имя Президента, мы собирались с жителями, и СМИ освещали этот вопрос, и даже телевидение приезжало, Первый канал приезжал к нам для того, чтобы сделать репортаж на эту тему. Недавно, 8 февраля, у нас был круглый стол, на котором присутствовал министр здравоохранения Московской области Марков. Ольга Федоровна Серова тоже там была.

Наталья Урмацких:

То есть Вы полностью погружены в ситуацию?

Ольга Серова:

Да.

Наталья Урмацких:

Вы сказали, население Реутова более 100.000. Какова вместимость этого реутовского роддома? Потому что из того, что я нашла из описания, он очень маленький, компактный, 30 мест.

Анастасия Ясинская:

Дело в том, что эту тему надо будет раскрывать, поскольку это относится и к количеству сотрудников роддома.

Наталья Урмацких:

13 врачей там сейчас указано.

Анастасия Ясинская:

Тем более, что данную тему хорошо может осветить Ольга Федоровна.

Ольга Серова:

Практически 600 родов в год.

Наталья Урмацких:

600 родов в год – этого достаточно на 100.000 населения Реутова?

Анастасия Ясинская:

Интересный вопрос, что этот роддом, как во всех наших отписках, которые мы получили, существует с 1932 года.

Наталья Урмацких:

Реутов 1932-го года, насколько я понимаю, и Реутов сегодня – это две большие разницы.

Анастасия Ясинская:

Да, и при этом мы говорим о том, что именно в то время и по сегодняшний день он существовал. Это, по сути, родильное отделение, которое имело квалификацию первого уровня, которое претендовало на второй уровень по моей информации. И как раз по той статистике этот роддом выполнял все функции, которые на него были возложены. То есть он не претендовал на третий уровень ни в коем случае. Но я хочу задать вопрос Ольге Федоровне, раз мы с ней встретились один на один практически. Какие города и в каком количестве пострадали – я подберу именно этот глагол – от данной оптимизации? В каких городах был закрыт роддом Вы можете озвучить?

Наталья Урмацких:

Вы имеете в виду Московскую область?

Анастасия Ясинская:

Конечно, Московскую область, потому что Ольга Федоровна представляет Московскую область.

Наталья Урмацких:

Да, просто чтобы конкретизировать.

Ольга Серова:

Насчет страдания городов, конечно, это вопрос очень спорный. Дело в том, что Вы правильно сказали, точный год постройки учреждения реутовского родильного отделения, это не самостоятельный роддом, это маленькое отделение в составе центральной районной больницы. Оно рассчитано на 30 коек – 14 коек родового отделения и 16 отделения патологии беременных. И оно действительно было построена очень давно. Еще в те времена не было трехуровневой системы родовспоможения, не было таких санитарных требований, которые предъявляются сейчас к родовспоможению. И таких роддомов было 28 во всей Московской области. Они действительно маломощные. 600 с небольшим родов в год, это по прошлому году 647, и то это большая величина по сравнению с тем, что было с момента постройки этого родильного дома.

Наталья Урмацких:

Но, по крайней мере, у людей был выбор, хотят они в маленьком, уютном роддоме родить или ехать куда-то.

Ольга Серова:

Безусловно, но тем не менее, из женщин, стоявших на учете, более 300 рожало в Москве, в других родовспомогательных учреждениях. В нашем перинатальном центре, например, только в прошлом году больше 100 женщин родили из Реутова. То есть, безусловно, выбор есть. Но само здание уже не соответствует ни нормам пожарной безопасности, ни нормам санитарных требований, тому уровню, который должен быть.

Наталья Урмацких:

Но его же не будут сейчас сносить или ремонтировать?

Ольга Серова:

Его сносить не будут, безусловно.

Наталья Урмацких:

Просто откроют какое-то другое отделение.

Ольга Серова:

Сейчас оно перепрофилировано под гинекологическое отделение на 20 коек.

Наталья Урмацких:

То есть гинекологическое отделение не смущает отсутствие пожарных норм?

Ольга Серова:

Дело в том, что был закрыт на проведение профилактических санитарно-эпидемических мероприятий, сделана небольшая перепланировка. К гинекологическим отделениям требования другие. Сейчас там более маломестные палаты стали, потому что не 30 коек, а 20, и там могут находиться женщины, которым нужна гинекологическая помощь, беременные до 22 недель беременности. И все сотрудники, которые работали, трудоустроены. Мы неоднократно собирались, и Настя права абсолютно, это было не единственное, не первое собрание с коллективом, с общественностью, с депутатами для того, чтобы объяснить вообще всю эту систему и правильность этого выбора. Кстати, этот роддом давно беспокоил, почему построили в Железнодорожном, но это выбор места, это уже другие понятия, причем в шаговой доступности. До перинатального центра в Балашихе можно доехать вообще за 13 минут, 15 максимум.

Наталья Урмацких:

Это со спецсигналом?

Ольга Серова:

Со спецсигналом и даже без пробок, без спецсигнала, ну, 20 минут. До балашихинского родильного дома, который находится в городе Железнодорожном, от 30 до 45 минут. Но я хочу сказать, что по нормативам ВОЗ вот такая неотложная акушерская помощь, к которой относятся роды, транспортная доступность должна быть в пределах 2 часов. То есть здесь, в общем-то, соблюдаются нормативы. И, кстати сказать, в Японии, где самая маленькая младенческая смертность, есть недостаток учреждений третьего уровня, и транспортная доступность там 2 часа. Если с привлечением авиатранспорта, вертолетов, до получаса средняя доставка. Это для примера по поводу целесообразности.

По нормативам ВОЗ такая неотложная акушерская помощь, к которой относятся роды, транспортная доступность должна быть в пределах 2 часов.

Наталья Урмацких:

Давайте к Московской области вернемся.

Анастасия Ясинская:

Мне хочется прокомментировать просто Ваши слова. Прежде всего, по поводу старости самого здания. Здесь нужно обязательно сказать о том, что в 2012-м году был проведен капитальный ремонт, в который было вложено немало денег, а точнее 16 млн руб. Реклама данного ремонта была 5 лет назад, и в Реутов приезжал даже Шойгу для того, чтобы посмотреть и прорекламировать наше отделение. То есть это все можно найти в широком доступе на Ютубе, подтверждение моих слов. Поэтому говорить о том, что вдруг через 5 лет что-то произошло, и вдруг он стал никчемны и никому не нужный, потому что там отваливаются стены, это не так.

Наталья Урмацких:

Но никто не говорит, что там отваливаются стены. Просто к тому, что нам надо обязательно подчеркнуть, что здание внешне может быть каким угодно, у нас, в принципе, по стране не везде ультрасовременные. Более того, сейчас мы говорим конкретно не о Москве. То есть замена и альтернатива реутовскому родильному отделению предлагается именно город Железнодорожный, даже не Балашиха.

Ольга Серова:

Ну, почему же не Балашиха, Балашиха ближе. Абсолютно открыта для всех.

Анастасия Ясинская:

Вот Вы же тоже присутствовали на открытом столе и сказали о том, что в Балашиху все-таки едут женщины с осложнениями.

Ольга Серова:

Это не так, на самом деле, Настя.

Наталья Урмацких:

У рожениц же есть выбор, куда ехать?

Анастасия Ясинская:

Если мы говорим о 15 минутах, как можно добраться до этих городов, на самом деле, это не так. Если мы возьмем пробочное время – женщина не выбирает, когда ей рожать, когда у нее возникает сложная ситуация, женщину могут везти в абсолютно пробочное время, это утро, когда люди едут на работу, это вечер, и, соответственно, у нас есть еще какие-нибудь варианты на дорогах – снег, завалы и прочие варианты. И вот эта ситуация нигде не освещается. То есть берут по минимуму, 10-15 минут хорошего времени.

Наталья Урмацких:

Я специально в навигатор забивала – действительно 13 минут. Только одна пробка на МКАДе.

Ольга Серова:

Эти данные не придуманы совершенно, мы же общались со скорой помощью, у которых есть все эти данные о транспортной доступности при любой ситуации, при наличии пробок, без наличия пробок. И она в любом случае доступная. И вот, кстати, на сегодняшний день уже порядка 200 реутовских женщин родили у нас, в Железнодорожном, никаких проблем не возникло.

Наталья Урмацких:

А почему тогда настоятельно хотят убрать все-таки, уже подтвердили убрать?

Ольга Серова:

Сейчас определенные требования.

Наталья Урмацких:

Оставили бы женщинам этот роддом, и пусть радуются все.

Ольга Серова:

Наташа, кто-то радуется, кто-то не очень, потому что учреждение первого уровня, тем более, которое не соответствует санитарным нормам. Например, я не говорю, что отваливается штукатурка, просто условия совершенно другие. Нет индивидуальных родильных залов, это очень важный момент, потому что индивидуальный родильный зал позволяет осуществлять мониторинг, наблюдение за женщиной, за плодом в течение всего периода родов от начала до конца. Это тоже профилактика различных осложнений, рождения ребенка в тяжелом состоянии по каким-то причинам. Более того, нет возможности не потому, что специалисты плохие или какие-то еще обстоятельства. Учреждения первого уровня рассчитаны только на нормальные самопроизвольные роды. И мы стараемся оказать адекватную, безопасную помощь в комфортных условиях каждой женщине для того, чтобы минимизировать все риски, и этот роддом действительно не соответствовал.

Учреждения первого уровня рассчитаны только на нормальные самопроизвольные роды. И мы стараемся оказать адекватную, безопасную помощь в комфортных условиях каждой женщине для того, чтобы минимизировать все риски, и этот роддом действительно не соответствовал.

Я понимаю эмоциональное настроение Насти, я понимаю настроение некоторых жителей, которым рядом. Но современная тенденция в здравоохранении (это касается не только нашей страны, это касается вообще всех развитых европейских стран) – это строительство крупных учреждений, где сосредоточена специализированная, высококвалифицированная помощь, где специалисты, оборудование и так далее. Именно поэтому вот такая мощная президентская программа была в 2013-м году начата по строительству перинатальных центров. Она очень подхвачена, поддержана нашим губернатором Андреем Юрьевичем Воробьевым, потому что у нас беспрецедентное было строительство по обновлению учреждений родовспоможения.

Три крупных перинатальных центра, пять современных родильных домов, которые соответствуют всем современным требованиям, которые могут обеспечить безопасность, могут обеспечить комфорт, помощь любого уровня женщине и ребенку. Именно благодаря такой маршрутизации, чтобы женщина могла иметь возможность безопасного родоразрешения и контроля над всем, и снижается младенческая смертность.

Наталья Урмацких:

Но в реутовском роддоме не было смертности за последние годы.

Анастасия Ясинская:

Не было смертности.

Ольга Серова:

Ну как же не было...

Наталья Урмацких:

Я слышала только видеозапись этого круглого стола.

Ольга Серова:

Поверьте, это официальные данные. Было пять случаев мертворождения.

Наталья Урмацких:

Нет, мы говорим о живых детях, которые не погибли в этом роддоме.

Ольга Серова:

В 2016-м году один ребенок умер в раннем неонатальном периоде.

Анастасия Ясинская:

Но это даже не статистика, тем более, что статистику собеса сами сотрудники роддома представляли на круглом столе. Вы с ней не стали спорить, потому что это так.

Ольга Серова:

Есть официальные статистические формы в наших статистических отделах, программах, и это проверить очень легко, но дело не в этом. Безусловно, если что-то случается с женщиной или ребенком, то туда мчится реанимобиль, оттуда вывозят ребенка, оттуда вывозят женщину. Вот не далее, как в прошлом году было три критических состояния, я имею в виду три женщины в критическом состоянии, которых мы переводили в МОНИКИ, к нам и так далее. Но любая транспортировка новорожденного или самой женщины не улучшают состояние.

Наталья Урмацких:

А статистика по балашихинскому перинатальному центру существует?

Ольга Серова:

Существует, конечно.

Анастасия Ясинская:

Там все хорошо, там нет смертности?

Ольга Серова:

Почему, есть.

Анастасия Ясинская:

В каждом роддоме есть эта статистика. У нас не существует идеального медучреждения без такой статистики.

Ольга Серова:

Я согласна, но на первом уровне она не должна быть, это по всем канонам и Российской Федерации, и Московской области, и так далее.

Анастасия Ясинская:

Но Вы сейчас сказали о каком-то одном случае.

Наталья Урмацких:

Перинатальный центр – это второй уровень?

Ольга Серова:

Это третий уровень. У нас есть сейчас 25 учреждений первого уровня, 21 учреждение второго уровня, где половина всех родов, и 7 учреждений третьего уровня с вновь открывшимися родильными домами. И, более того, сейчас тоже в рамках губернаторской программы закуплены такие микроавтобусы, они практически для каждого перинатального центра. Для чего? Для того, чтобы могли приехать в женские консультации, родовспомогательные учреждения, в основном в женские консультации, и согласно маршрутизации беременных, у которых высокий риск осложнений, есть какие-то проблемы, заболевания и так далее, иметь возможность проконсультировать в перинатальном центре, откорректировать тактику ведения, решить вопрос с местом родоразрешения.

У нас есть сейчас 25 учреждений первого уровня, 21 учреждение второго уровня, где половина всех родов, и 7 учреждений третьего уровня с вновь открывшимися родильными домами.

Наталья Урмацких:

А как это выглядит, они по расписанию ходят?

Ольга Серова:

Да, есть график у каждого. Поймите меня правильно, это не рейсовый автобус, это микроавтобусы на 12 человека каждый, которые на балансе учреждения родовспоможения.

Наталья Урмацких:

Их вызывают девушки или как они приезжают?

Ольга Серова:

Каждое учреждение третьего уровня составляет свой график выезда в женскую консультацию. Это не значит, что женщина не может приехать сама по направлению.

Наталья Урмацких:

Вот я тоже так себе вижу картину, что женщины сами, в удобное время приезжают туда.

Ольга Серова:

Безусловно. Но это дополнительная возможность консультирования.

Анастасия Ясинская:

Можно я ложку дегтя, а то у меня такое ощущение, что мы рекламируем эти перинатальные центры, а у нас же проблема глобальная. У нас проблема закрытия существующих родильных отделений и роддомов.

Ольга Серова:

Это не закрытие, а перепрофилирование.

Анастасия Ясинская:

Кстати, на мой вопрос Вы очень хитро не ответили, он был в начале программы.

Ольга Серова:

Потому что закрытий, как таковых, нет, у нас перепрофилирование отделений.

Анастасия Ясинская:

Я напомню, мой вопрос был простой – в каких городах закрыли роддома и родильные отделения. Если Вы не хотите отвечать на этот вопрос, я могу за Вас ответить.

Ольга Серова:

Нет, я могу ответить, у нас эти учреждения родовспоможения не закрыты, они называются акушерско-гинекологические стационары.

Анастасия Ясинская:

Но точно так же Вы считаете, что в Реутове не закрыт роддом, но он по факту закрыт.

Ольга Серова:

Перепрофилирован, родов нет. Роды должны быть в ближайшем учреждении.

Анастасия Ясинская:

Давайте мы все-таки скажем о тех городах, где роды точно так же, по сути, закрыты: Фрязево, Ивантеевка, Лотошино, Кашира, Зарайск, Шаховская, Лыткарино.

Ольга Серова:

В Лыткарино никогда не было родильного дома и родильного отделения.

Анастасия Ясинская:

Возможно, вот видите, Вы знаете больше, но молчите. Я посмотрела реакцию жителей каждого города. Они все тоже доступны на Ютубе, Вы можете посмотреть каждый круглый стол, который проходил в каждом из этих городов. СМИ освещали и Каширу, и Ивантеевку, и люди все точно так же, как и в Реутове поднялись с возмущением именно после того вопроса, когда узнали о том, что родильное отделение будет закрыто. Кто-нибудь спрашивал этих людей?

Наталья Урмацких:

Хорошо, закрыли родильное отделение, они перестали рожать после этого?

Анастасия Ясинская:

Кто-нибудь спрашивал вообще жителей и людей о том, как они будут к этому относиться? Нет. По сути, было сделано постфактум, то есть объявили, и все. Но жители собирались на этих столах, собирались с представителями Министерства здравоохранения Московской области, говорили о том, что это недопустимая ситуация. Я, например, считаю, что из всех перечисленных городов Реутов самый многонаселенный, насколько я вижу в сравнении по количеству жителей. И то, что у нас новостройки в городе каждый год сдаются пачками, и то, что жителей только увеличивается, а не уменьшается, говорит о том, что надо думать об этом. И вот эта постановка вопроса, что женщины, мы все делаем только для вас и ради вас – для меня это цинизм, потому что мы лишаем женщину не только выбора, а если у нее есть желание родить у определенного специалиста и сотрудника того или иного роддома, мы ее лишаем этой возможности. Потому что мы собирались с этими женщинами, мы общались с ними, они рожали, и у нас есть женщина, которая четвертого ребенка хотела родить в нашем реутовском роддоме, это факт.

Наталья Урмацких:

Но она у какого-то конкретного врача хотела родить?

Анастасия Ясинская:

У нас их много. Я когда делала опрос в группе, все говорили о том, что наши сотрудники роддома очень высококвалифицированные. И у нас нет той агрессии и той плохой статистики отрицательного мнения людей о самих сотрудниках.

Наталья Урмацких:

Подтверждаю, я читала мамины блоги, бейби блоги.

Анастасия Ясинская:

Я ведь для чего делала эти опросы? Не для того, чтобы просто поставить галочку. Я это делала непосредственно для власти для того, чтобы посмотрели, как люди относятся к этому вопросу, к закрытию роддома. Но по факту никто этого не услышал, и провели круглый стол просто сказать о том, что извините, но мы сделать ничего не можем. Но как так, ведь надо принимать во внимание эти факторы. Более того, если мы возьмем обращение того же Путина к Федеральному собранию, на котором он недавно заявил, я могу процитировать, что «в ряде случаев преобразованиями увлеклись, начали закрывать больницы на селе, оставив людей без медпомощи. Это недопустимо, забыли о главном, о людях и об их потребности». Простите, Реутов – далеко не село, здесь проживает 100.000 человек.

Ольга Серова:

Это совершенно правильно. Эти жители не оставлены без помощи, у них самая ближайшая транспортная доступность.

Анастасия Ясинская:

Хорошо, тогда вопрос профессиональный. Вот мне сейчас приходит информация, которую Вы освещать точно не будете, – это смертность и осложнения в машинах, то есть когда женщина едет в пробках. Эта статистика когда-нибудь может быть будет опубликована. Представим себе, что эти случаи будут.

Ольга Серова:

Вы знаете, случаи домашних родов или еще каких-то ситуаций были, будут, независимо от того, есть реутовский роддом или его нет.

Анастасия Ясинская:

Вы согласны со мной, что эту статистику мы никогда не узнаем?

Ольга Серова:

Почему? У нас есть количество в стат. формах домашних родов, которые по различным регионам бывают, и они были всегда и всегда будут. К сожалению, такова наша жизнь. Никаких осложнений в машинах, потому что женщина приезжает, в любом случае, в учреждение родовспоможения, и мы бы это видели. Что касается Реутова, больше 200 реутовских женщин родили, никаких проблем не было. Реутов регулярно, как и любое другое учреждение закрывается на проведение профилактических санэпидмероприятий. Никогда за это время не бывает. С другой стороны, в период открытия пусть один случай гибели ребенка, но был.

Наталья Урмацких:

А в Балашихе закрывается родовое отделение на мойку?

Ольга Серова:

Да, закрывается.

Наталья Урмацких:

А куда тогда перенаправляются женщины?

Ольга Серова:

Есть договоренность с близлежащими учреждениями родовспоможения.

Наталья Урмацких:

Насколько они близко лежат?

Ольга Серова:

Железнодорожный, Ногинск, Мытищи и т.д.

Наталья Урмацких:

Мытищи – это не близко от Реутова.

Ольга Серова:

Все зависит от маршрутизации, от того, какая степень риска у женщины. Эта система существует испокон веков в Московской области. Каждое учреждение обязано закрываться для проведения санитарно-противоэпидемических мероприятий. И тогда женщины маршрутизируются. Это давнишняя система, никогда при этом не возникало проблем.

Каждое учреждение обязано закрываться для проведения санитарно-противоэпидемических мероприятий.

Наталья Урмацких:

Ольга Федоровна, но никогда же не было таких больших и глобальных перинатальных центров. Все это было как-то келейно, по-семейному, в своем районе женщины шли в свой роддом, и всех все устраивало. Не было такого количества инфекций, не было такого количества стафилококка. А вот если в многотысячном перинатальном центре возникает инфекция, эпидемия, что делать?

Ольга Серова:

Слава Богу, такого не было. Для этого и проводятся все санитарно-противоэпидемические мероприятия. И современные перинатальные технологии, опять же, на это направлены. Я же не случайно начала с индивидуальных родильных залов, совместного пребывания мамочки и ребенка, с грудного вскармливания. Целый ряд технологий.

Наталья Урмацких:

Но все же были и в реутовском маленьком родильном доме.

Ольга Серова:

К сожалению, не было.

Наталья Урмацких:

Там не оставляли мам с детьми?

Ольга Серова:

Не всегда, это раз, а потом, четыре человека в палате.

Анастасия Ясинская:

Как не всегда, Вы же прекрасно знаете, что мамы с детьми. Вы можете посмотреть все видео, вот буквально в прошлом году было видео, реклама нашего родильного отделения, уж не знаю, кто ее делал, но там полностью показаны и койки, и как пребывают роженицы.

Ольга Серова:

Да, одно дело, когда четыре женщины в палате и один туалет, одна душевая комната на весь этаж.

Анастасия Ясинская:

Так никто же не спорит. Ольга Федоровна, тут я Вас перебью. В Москве у нас тоже существует точно такая же градация.

Ольга Серова:

В Москве нет учреждений первого уровня, кстати.

Анастасия Ясинская:

Я знаю о том, что есть сложные случаи, это недоношенные дети, не везде есть отделения патологии, где могут все это на профессиональном уровне поднять. Поэтому такие дети тоже перевозятся и перенаправляются в другие роддома, но их же не закрывают в их районе. Они имеют возможность в шаговой доступности приехать в свой роддом и там наблюдаться. Почему в целом городе закрывают эту возможность? На самом деле, ведь оправдания этому нет. По сути, мы закрываем глаза реально на преступление. Просто мы не говорим это слово «преступление». Я, даже просто не как журналист, а как житель понимаю, что это так. Просто мы красивыми словами пытаемся перенаправить все это в красивое русло, но это не так.

Ольга Серова:

Настя, почему-то Вы воспринимаете это очень эмоционально. Повторюсь, это можно понять, рядом был свой, знакомый врач. И кстати, что касается врачей, у которых женщины хотят рожать. Всем врачам было предложено место в балашихинском роддоме.

Наталья Урмацких:

Но она в Реутове шла к себе на работу пешком, а теперь ей приходится ездить в балашихинский перинатальный центр.

Ольга Серова:

С точки зрения даже профессионального роста врача, естественно, интереснее работать в учреждении, где есть все технологии, где есть все возможности.

Наталья Урмацких:

Не скажу. Если это огромный человекомуравейник, где к тебе относятся, как к пришлой из другого района женщине, каким бы ты профессионалом не был, отношения будут жесткие. А тут сложившийся коллектив, зачем рушить что-то сложившееся для того, чтобы оптимизировать, укрупнить?

Ольга Серова:

Для того, чтобы улучшить качество и безопасность оказания медицинской помощи. И Вы знаете, у нас же тоже рожают женщины, и мы тоже с ними общаемся. И вот недавно выписывалась пациентка, третьего ребеночка родила, двое перед этим в Реутово. Она говорит: «Ну, конечно, здесь и условия, возможности». Причем, сознательно выбирала третьи роды в учреждении, где было бы лучше рожать.

Анастасия Ясинская:

С этим я могу поспорить, потому что на круглом столе Вы сами присутствовали, у нас выступили женщины, которые неожиданно для всех как раз сказали, что рожали в реутовском роддоме, все было классно.

Ольга Серова:

Никто не спорит.

Анастасия Ясинская:

Но я про должности хочу сказать. Вот Вы говорите о том, что были предложены аналогичные должности тем крутым профессионалам, которые занимались родами. У меня есть и документ, у меня их много, просто я выписала себе небольшие варианты, какие были предложены: санитарка, уборщик помещения, оператор ЭВМ, сестра хозяйка. Вы как-то можете это прокомментировать, потому что у меня здесь список?

Ольга Серова:

Ну, не надо начинать с конца.

Анастасия Ясинская:

Это конец, потому что у меня цифры 1, 2, 3, 4, 5.

Ольга Серова:

Не надо выхватывать из контекста.

Анастасия Ясинская:

У меня документ от Министерства здравоохранения.

Ольга Серова:

Дело в том, что, когда предлагается или проводится реорганизация, дается уведомление и предлагаются абсолютно все вакантные должности, которые существуют в учреждении. И Вы же были на этом круглом столе, где присутствовал наш министр здравоохранения Дмитрий Сергеевич Марков, и который задал присутствующим врачам конкретный вопрос: коллеги, кому нужна помощь в трудоустройстве? Никому.

Когда проводится реорганизация, дается уведомление и предлагаются абсолютно все вакантные должности, которые существуют в учреждении.

Анастасия Ясинская:

Вы забыли ремарку. Почему никому? Потому что у них у всех опустились руки после такого отношения к людям, которые проработали, подчеркну, 19-20 лет в этом родильном отделении. 20 лет они отдали своего здоровья, своей жизни.

Ольга Серова:

Настя, никто не говорит, что они плохие врачи.

Анастасия Ясинская:

И после этого им предлагают вот такие варианты.

Ольга Серова:

Никто не говорит, что их никто не ценит. Это опять же выхвачено из контекста.

Наталья Урмацких:

А им гарантии какие-то давались при распределении?

Ольга Серова:

Безусловно. Проводилось не одно совещание, это касается всех регионов, где проходила такая оптимизация. И в Реутове, наверное, больше всех общались с людьми. Причем это не первый был круглый стол, не первая встреча с коллективом, где присутствовали главные врачи балашихинского перинатального центра, балашихинского роддома, щелковского роддома, которые предлагали, пожалуйста, коллеги, вот листочек, пишите, вот наши вакансии, готовы взять, приходите на собеседование. У нас нет плохого отношения к людям. Мы, наоборот, заинтересованы в том, чтобы кадры работали в области, чтобы они были трудоустроены.

Наталья Урмацких:

А вакансии эквивалентные тем должностям, которые они занимали в реутовском роддоме? Они эти вакансии уже заняты?

Ольга Серова:

Конечно, нет, где-то заняты. Мне, например, нужно было два акушера-гинеколога в наш перинатальный центр, неонатолог, я тоже задала вопрос: коллеги, почему вы не подошли, потому что вакансии были.

Анастасия Ясинская:

Но для Вас все просто, потому что Вы проживаете в Балашихе и Вам удобно ездить.

Ольга Серова:

Я не проживаю в Балашихе, если что.

Анастасия Ясинская:

Я к примеру говорю.

Ольга Серова:

Это неудачный пример.

Анастасия Ясинская:

Неважно, какой пример, просто Вы создаете условия, которые могут уже быть людям просто и даже в силу возраста неудобные по разным причинам.

Ольга Серова:

15 минут пути – это небольшая разница.

Анастасия Ясинская:

Хорошо, раз Вы затронули вопрос главных врачей, я тоже здесь внесу небольшую каплю. Дело в том, что мы собирали с жителями коллективные письма не только за то, чтобы оставляли родильное отделение, но еще и подавали жалобы на бездействие главного врача.

Наталья Урмацких:

Реутовского?

Анастасия Ясинская:

Да, реутовского главного врача, Лакунина Константина Юрьевича.

Наталья Урмацких:

А в чем проявлялось бездействие?

Анастасия Ясинская:

Почему вообще возник этот вопрос бунта. Потому что в Реутове есть проблема медицины, которую я тоже освещаю уже достаточно много и написала по этому поводу огромное количество публикаций. Кстати, пришлось даже сделать такой флэшмоб, лечь на рельсы поезда, чтобы хоть кто-то что-нибудь заметил.

Наталья Урмацких:

В чем было бездействие врача?

Ольга Серова:

Было бы уместнее, конечно, это в его присутствии в плане прямого диалога.

Анастасия Ясинская:

Можно без него, потому что он тоже присутствовал на круглом столе, кстати говоря, все видео тоже доступны, и в его присутствии все это обсуждалось. Нам нечего скрывать. У нас есть огромная проблема помимо того, что закрытие роддома. Отсутствие медицины уже становится проблемой. У нас нет рентгена, у нас нет врачей, у нас огромный отток профессиональных кадров в Москву, у нас нет элементарной медицинской помощи, которая должна осуществляться по ОМС.

Ольга Серова:

Настя, Вы говорите страшные вещи, учреждения хорошего уровня.

Анастасия Ясинская:

Я тоже их озвучивала, и никто на это не обратил внимания.

Ольга Серова:

И, кстати, высокотехнологичная помощь, сосудистый центр.

Анастасия Ясинская:

Ведь люди уже не только готовы стоять с транспарантами, они уже во все колокола бьют, что детей они не могут обслуживать в обычной педиатрии, потому что нет ни талонов, ни самих врачей, нет оборудования для обеспечения ребенка.

Ольга Серова:

Все-таки хотелось бы более конкретные данные, не просто огульно, что нет вообще медицины при наличии такой крупной больницы.

Анастасия Ясинская:

Конкретные данные мы Вам озвучивали. Вот, кстати, у меня есть и президентское письмо, ответ на коллективку, которое буквально прошло 2 марта о том, что все перенаправилось в Московскую область, то есть мы так и не получили никакого ответа.

Наталья Урмацких:

По кругу все и вернулось.

Анастасия Ясинская:

По кругу все это и уходит.

Наталья Урмацких:

Правильно, это же ведомость действительно Министерства здравоохранения Московской области.

Ольга Серова:

Это ведомство Министерства здравоохранения, причем этим занимаются организаторы здравоохранения, люди, которые действительно понимают, как оптимально решить тот или иной вопрос.

Наталья Урмацких:

Просто я, как москвичка, мать двоих детей, отчетливо вижу, что реструктуризация, реформы здравоохранения у нас не настолько успешны, как все докладывают. Потому что по факту простым людям не нужны вот эти человекомуравейники. Они хотят в шаговой доступности, рядом хорошие...

Ольга Серова:

Почему Вы говорите человекомуравейники? Если это просторное здание, где современные условия, где одно-, двухместные палаты, где все удобства, души, туалеты в палате, где созданы все условия для совместного пребывания, где все есть для женщин для того, чтобы обеспечить не просто безопасность, но и комфорт.

Наталья Урмацких:

Но этажом ниже они на одном стуле вдвоем сидят, потому что очереди большие.

Ольга Серова:

Потому что человекомуравейник – это, как раз, когда маленькие площади, где многоместные палаты, в которых не повернуться, где нет элементарных условий, раковины для новорожденного и т.д. Вот это больше похоже на человекомуравейник.

Наталья Урмацких:

Людям не нравится оптимизация, потому что теряется человеческий индивидуальный подход.

Ольга Серова:

Почему теряется?

Наталья Урмацких:

Все встает на рельсы талонов и формализации.

Ольга Серова:

Почему Вы так решили?

Наталья Урмацких:

Потому что я это вижу.

Ольга Серова:

Вы говорите, допустим, кому-то нравится, кому-то не нравится. Я сама лично общалась, потому что в свете вот этой проблемы мне тоже интересно понять – для них это тяжело, для них это проблематично. И вот, кстати, пациентка, третьи роды, вторые, потому что они всегда протекают быстрее, я лично общалась, как добрались – никаких проблем. Мнения могут быть очень разные.

Анастасия Ясинская:

Мне очень хочется зачитать один закон. Вот у нас как раз вышел закон 20 декабря 2017 г., он принят во втором чтении, запрещающий оптимизацию в форме ликвидации или объединения медицинских учреждений без решения специальной комиссии с представителями местной власти и общественности. Если речь идет о закрытии единственного в населенном пункте медучреждения, оно должно быть одобрено голосованием местных жителей, говорится в законопроекте. И законопроект лишает власти региона права принимать решение об оптимизации медучреждения путем их закрытия или объединения. Обоснованность предлагаемых преобразований должны будут вначале оценить специальные комиссии из депутатов местной думы, представители исполнительной власти региона, муниципалитета и общественных организаций. Вот видите, по сути, у нас есть закон, он даже не сырой.

Ольга Серова:

Надо этот закон правильно понимать, потому что есть населенный пункт, это 13-е территориальное управление, где в шаговой доступности находятся два крупнейших учреждения родовспоможения. И кстати сказать, есть определенные даже нормативы по коечному фонду, коечной мощности из расчета на женщин репродуктивного возраста в части учреждения родовспоможения. На всех женщин, это гинекологические стационары, и они не придуманы просто так. Но, может быть, было бы удобно иметь на каждой улице родильный дом в шаговой доступности. Вышел из подъезда – и роддом.

Наталья Урмацких:

Нет, это не булочная, конечно, не утрируйте.

Ольга Серова:

Понятно, я не утрирую, но я просто говорю о том, что это эмоционально.

Анастасия Ясинская:

Но, по сути, реальной причины для закрытия не существует.

Наталья Урмацких:

Понимаете, министерства все равно делают свою работу, не учитывая мнение.

Ольга Серова:

Это не так. Вот когда принималось решение о строительстве роддома в Железнодорожном, выбирали площадки только потому, что понимали реально, что уже нужно новое здание, новое помещение в соответствии с современными требованиями, где можно укомплектовать оборудованием.

Анастасия Ясинская:

В городе Железнодорожном живет 150.000 человек, в Реутове больше 100.000. Это мы уже приближаемся к цифре Железнодорожного. Элементарно вопрос детского сада – почему там мы ставим перинатальный центр, а у нас мы убираем даже саму возможность родить?

Ольга Серова:

Там родильный дом второго уровня. Возможность родить никто не убирает, Настя. Тем более, в такой близости находится нормальное учреждение, оснащенное, со всеми условиями.

Наталья Урмацких:

То есть экономическая составляющая.

Анастасия Ясинская:

По сути, это реклама перинатальных центров.

Ольга Серова:

Причем здесь реклама.

Наталья Урмацких:

Просто дорого содержать маленький роддом или что?

Ольга Серова:

Нет, он не соответствует требованиям.

Наталья Урмацких:

Но капитально же отремонтировали в 2012-м году, что там еще может быть не соответствующего?

Ольга Серова:

Повторяю еще раз, там нет индивидуальных родовых залов, там нет удобств, допустим, в каждой палате или хотя бы на 2 палаты.

Наталья Урмацких:

Я рожала в таком роддоме, в 20-м, там тоже этого всего не было, и он стоит себе спокойно на Енисейской улице сейчас.

Ольга Серова:

Но жизнь не стоит на месте, жизнь меняется, и требования меняются.

Анастасия Ясинская:

В какой момент они поменялись, требования? Можете ответить на этот вопрос, в какой момент?

Ольга Серова:

В 2010-м году вышел новый...

Анастасия Ясинская:

А в 2012-м делают ремонт, Вы не чувствуете какой-то диссонанс в этом? В 2012-м мы делаем ремонт на 16 млн, зная, что вышел такой закон.

Наталья Урмацких:

Они уже знали, что роддом будет гинекологическим отделением. Это строгий просчет.

Ольга Серова:

Нет, во-первых, еще родом в Железнодорожном не был закончен и открыт, это раз. И женщины, поскольку действующее учреждение, не должны были лежать с обвалившимися потолками, безусловно. Поэтому это все логично. Другое дело, привести его в полное соответствие просто нереально. Понимаете, здание старой постройки, и сделать из него учреждение, которое бы соответствовало требованиям, в котором можно было бы вместить оборудование и так далее, было нереальным. Кстати, есть такие учреждения. Например, так удалось отремонтировать в Долгопрудном учреждение, которое, кстати, будет второго уровня. Вот сделали новое здание в Ступино, это было учреждение первого уровня, стало вторым. То есть там, где эта есть возможность, это все делается.

Анастасия Ясинская:

В наукограде его закрыли. Вот я повторю, наукоград Реутов.

Ольга Серова:

Его перепрофилировали.

Наталья Урмацких:

А есть варианты довести все-таки до ума и до второго уровня этот роддом?

Ольга Серова:

Это практически невозможно.

Анастасия Ясинская:

То есть, по сути, мы ставим крест на этом вопросе, просто чтобы уже не ходить на всякие круглые столы и на эфиры.

Наталья Урмацких:

В министерстве уже все решили?

Ольга Серова:

Мы действительно уже столько раз это объясняем, что есть возможность в шаговой абсолютно доступности, где есть все возможные условия…

Анастасия Ясинская:

Нет, Вы ответьте просто на прямой вопрос, что это больше не будет подниматься Вами.

Наталья Урмацких:

Уже все решено?

Ольга Серова:

Да, оно профилировано. Тем более, что и в Реутове, и вообще в 13-м округе, если суммировать гинекологические койки, есть острая потребность в этом виде помощи. Поэтому здесь все логично. Есть два крупных учреждения, которые могут обеспечить и безопасную, и комфортную помощь женщинам. И теперь у нас добавились гинекологические койки, то есть обеспеченность женщин гинекологической помощью увеличилась.

Есть два крупных учреждения, которые могут обеспечить и безопасную, и комфортную помощь женщинам. И теперь у нас добавились гинекологические койки, то есть обеспеченность женщин гинекологической помощью увеличилась.

Наталья Урмацких:

В чем проблема оставить все-таки им этот роддом, отремонтировать, сказать: нате, девочки, рожайте здесь.

Анастасия Ясинская:

Он отремонтирован.

Ольга Серова:

Ремонт не изменит ситуацию, Наташа.

Наталья Урмацких:

Ну, хорошо, довести его до второго уровня. Что мешает ему стать вторым уровнем?

Ольга Серова:

Это невозможно, потому что нет соответствия. Есть определенные требования, я же говорю, с новым СанПиНом, к помещениям, к площадям и к прочим параметрам, по которым он не может соответствовать.

Наталья Урмацких:

То есть он не вписывается в существующую картину мира?

Ольга Серова:

Ну, по крайней мере, не соответствует требованиям.

Наталья Урмацких:

Мы ответили на Ваш вопрос, Анастасия?

Анастасия Ясинская:

Мне не ответили на основной вопрос – когда Министерство здравоохранения услышит не только меня, но и всех людей города в вопросе медицины, в нехватке лекарств, талонов и прочее.

Ольга Серова:

Настя, если бы Министерство не слышало, не приезжал бы министр, не приезжали бы заместители министра.

Анастасия Ясинская:

Вы знаете, меня буквально сегодня схватили в лифте...

Ольга Серова:

Не устраивали бы общение с жителями, не устраивали бы общение с сотрудниками, эти общения многократные, Настя…

Анастасия Ясинская:

Мне сказали: «Настя, когда у нас будет рентген?» Я говорю: «Вы знаете, я 8 февраля поднимала этот вопрос. Но воз и ныне там».

Ольга Серова:

Мы обсуждали вопрос с рентгеном, процесс закупок не такой экстренный, это не просто пошел в магазин, купил. Естественно, все это есть в планах, все это будет, если не хватает какого-то оборудования.

Анастасия Ясинская:

А самый острый вопрос – это о том, я все-таки опять на него скачусь, что в Реутове создаются условия для того, чтобы человек медицину оплачивал от и до.

Ольга Серова:

Я не могу с этим согласиться.

Анастасия Ясинская:

Я принесла справки, которые я сама лично прошла. Вы можете не соглашаться, соглашаться, почитайте, что пишут люди, что пишет обычный житель или женщина, которая столкнулась. Вот я сама лично прошла этот путь для того, чтобы не быть голословной. Я своему ребенку взяла справку за деньги, и не потому, что я хочу сделать это за деньги, а просто нет другой возможности, потому что меня вынуждают брать справки за деньги просто в секцию бокса. Вы меня, конечно, извините, но эти все справки в Москве даются бесплатно. И вообще, я хочу всем радиослушателям сказать: дорогие друзья, у нас медицина оплачивается, каждый гражданин платит 5,1 % со своей зарплаты. Поэтому когда Вы говорите о том, что да ну эту бесплатную медицину, не ставьте, пожалуйста, на себе крест. Она оплачивается из вашего же кармана.

Я своему ребенку взяла справку за деньги, и не потому, что я хочу сделать это за деньги, а просто нет другой возможности, потому что меня вынуждают брать справки за деньги просто в секцию бокса. Вы меня, конечно, извините, но эти все справки в Москве даются бесплатно.

Ольга Серова:

Но для граждан она бесплатна по системе ОМС, эта система существует и в нашей стране, и во всем мире.

Анастасия Ясинская:

Вот видите, а у нас по-другому, и я хочу, чтобы меня слышали.

Наталья Урмацких:

Но у Вас же рожают по системе ОМС в Балашихе?

Ольга Серова:

Да.

Наталья Урмацких:

То есть они приносят просто родовую обменную карту?

Ольга Серова:

Абсолютно, они приносят паспорт, полис, обменную карту, и даже без полиса.

Наталья Урмацких:

А почему тогда в статье про перинатальный центр указаны цены, которые обеспечивают нормальные роды – 25-30 тысяч, кесарево 35-40. Откуда эта цена?

Ольга Серова:

Любое учреждение вправе оказать женщине платные услуги за какое-то комфортное пребывание или выбор индивидуального врача, который приедет из дома в любое время дня и ночи, будет с ней находиться. Потому что есть отдельные палаты, двухкомнатные, или палаты совместного пребывания с мужем или с мамой, это дополнительный сервис. И каждая женщина имеет право выбрать.

Любое учреждение вправе оказать женщине платные услуги за какое-то комфортное пребывание или выбор индивидуального врача, который приедет из дома в любое время дня и ночи, будет с ней находиться.

Наталья Урмацких:

А в какой палате она будет лежать просто по ОМС и по обменной карте?

Ольга Серова:

По ОМС у нас есть одноместные, двухместные, трехместные палаты.

Анастасия Ясинская:

Не совсем понятно.

Наталья Урмацких:

Если у Вас есть по ОМС и одноместные, и двухместные, и с мамой, тогда за что платят те, которые за деньги?

Ольга Серова:

Те, которые хотят, чтобы присутствовал муж круглосуточно, это отдельная часть отсека здания. Те, которые хотят, чтобы был индивидуальный врач, то есть договор заключается с врачом, который приедет.

Анастасия Ясинская:

Но там же, скорее всего, не прописана такая индивидуальная информация.

Ольга Серова:

Но я Вам хочу сказать, что процент вот таких родов по контракту минимальный. Он составляет всего порядка 2,5-3 %.

Наталья Урмацких:

Не знаю, мне приходилось составлять оба раза контракт.

Ольга Серова:

Это был Ваш выбор.

Наталья Урмацких:

Нет, меня не ставили перед выбором, у меня было кесарево, и там было абсолютно два варианта.

Ольга Серова:

Это в каком роддоме?

Наталья Урмацких:

Это на Коптевском в роддоме. Сейчас заложу всех.

Ольга Серова:

В Москве?

Наталья Урмацких:

Да, это в Москве.

Ольга Серова:

Наташа, поверьте, Вы можете приехать с родственниками, я не знаю, знакомых прислать, кого угодно, и более того, в первую очередь, у нас пропагандируются бесплатные роды. Если женщина хочет каких-то дополнительных условий, пожалуйста, но мы заинтересованы, чтобы женщины приходили рожать.

Наталья Урмацких:

А что входит в понятие «бесплатно»? Вот женщина, которая приедет к Вам бесплатно, что будет? Вот сейчас просто по пунктам.

Ольга Серова:

Все входит абсолютно.

Наталья Урмацких:

Вот что все? Ведение беременности и родов, она поступает, процессов родов.

Ольга Серова:

Она приезжает, естественно, ведение родов, обезболивание, ведение в послеродовом периоде, все необходимое обследование.

Анастасия Ясинская:

Поэтому женщине платить не надо, все хорошо будет?

Ольга Серова:

Абсолютно.

Анастасия Ясинская:

У меня есть опять два комментария по поводу Реутова все-таки. Я хочу подчеркнуть, прозвучала реклама города Железнодорожный, Балашихи, но реутовские женщины едут в Москву. Это легко понять.

Наталья Урмацких:

Это богатые женщины в Москве рожают.

Анастасия Ясинская:

Это действительно бесплатно в Москве, я сама рожала в Москве.

Ольга Серова:

В прошлом году, простите, перебью, было 600 родов, и в Москве 300. То есть при существующем роддоме женщины ехали в Москву. Это тоже о чем-то говорит, то есть каждая третья женщина из Реутова ехала в Москву.

Анастасия Ясинская:

Никто не спорит, что есть такая статистика. Так вот, я к чему. Реутов от Москвы отделяет всего полтора километра. И, простите, выбор Железнодорожный или Балашиха. Ну конечно, Москва. И поэтому у нас реклама Московской области идет, но по факту женщины выбирают там, где лучше, и там, где ближе.

Наталья Урмацких:

Но мы не за рекламу, мы здесь собирались просто прояснить эту ситуацию.

Ольга Серова:

Мы говорим о возможностях родов для женщин города Реутова.

Наталья Урмацких:

Да, мы ситуацию выяснили.

Анастасия Ясинская:

Вы знаете, в чем минус нашего эфира?

Наталья Урмацких:

В том, что он заканчивается.

Анастасия Ясинская:

Помимо того, что он заканчивается. Если бы у нас были открытые звонки, я думаю, нас бы завалили не только из Реутова звонками, но и со всей России.

Наталья Урмацких:

Это действительно эмоции, потому что единственная претензия, даже не претензия, а просьба к официальным лицам, представляющим наше здравоохранение, чтобы чаще слушали людей на земле, чтобы не увлекались большими, красивыми, модными перинатальными центрами.

Ольга Серова:

Наташа, Вы просто не представляете, сколько было общения с людьми. И с сотрудниками, и с жителями. Это еще началось давно, когда было принято решение о строительстве балашихинского роддома. Когда перепрофилирование реутовского родильного отделения, тоже собирались многократно. И объясняли, и выслушивали.

Наталья Урмацких:

И все равно делали так, как велит правительство.

Ольга Серова:

Нет, потому что мнения разные. Вот многие женщины говорят: прекрасно, и мы с удовольствием поедем рожать там, где безопасно, где комфортно, где врачи и т.д.

Анастасия Ясинская:

Ольга Федоровна, я могу сказать только за свой город, я не знаю, с кем Вы проводили такие беседы. В нашем городе проводила все это я. Могу сказать это серьезно, с полной уверенностью.

Ольга Серова:

В Вашем городе тоже, Настя, с личным моим присутствием, кстати.

Анастасия Ясинская:

Я не знаю, кого там собирали, но жители собирались уже после того, как я подняла этот вопрос. К сожалению, Ольга Федоровна озвучила, что спасти мы его не смогли, и вопрос этот, по сути, закрыт. Но я надеюсь, что после эфира министр здравоохранения Московской области Марков все-таки обратит на город внимание, и в нашей медицине будут хоть какие-то сдвиги в этом направлении.

Ольга Серова:

Вот Министерство здравоохранения, наверное, ни на один город не обращает внимание, как на Реутов.

Наталья Урмацких:

Потому что там есть такая активная Анастасия Ясинская. И если в каждом городе такая Анастасия будет, у нас вообще все будет хорошо.

Ольга Серова:

Приезжал уже Дмитрий Сергеевич к Вам. И глава приезжал, и Дмитрий Сергеевич приезжал неоднократно, это действительно при таком плотном графике работы непросто.

Наталья Урмацких:

Спасибо большое за то, что Вы пошли на эту встречу, и совершенно по-человечески здесь мы сели, обсудили и расставили какие-то, может быть, вехи и точки.

Анастасия Ясинская:

Удивительно, я никого не убила.

Наталья Урмацких:

Да, никто никого не убил, значит, мы открыты к диалогу и способны все цивилизованно решать. Спасибо зрителям и слушателям, которые познакомились с этой ситуацией, до новых встреч.

Ольга Серова:

Спасибо.

Анастасия Ясинская:

До свидания.