Человеческий капитал — это не всегда этичные навыки

«Человеческий капитал» определяется в работе Смита, Яган, Зидара и Цвика предельно широко — это «плата за работу» (фактически расширенная зарплата), репутация, способность к извлечению рент, социальная интегрированность. Стандартно определение человеческого капитала (например, в работах экономиста Гэри Беккера 1964 года) более узко — это совокупность накопленных знаний и навыков, использующихся для удовлетворения потребностей или амбиций,— и этически нейтрально, а чаще позитивно. Используя этот термин, экономисты в принципе в неявной форме включают в «человеческий капитал» любого рода навыки, включая и оценивающиеся обществом негативно, вплоть до способностей к обману. Авторы цитируемой работы в своем определении более нейтральны. Так, они демонстративно избегают вопросов о «справедливости» возможностей получать доходы с использованием навыков, включающихся в «человеческий капитал». Часть из них, например упомянутые авторами кратко как network (в данном случае — способность интегрироваться в существующие социальные сети с участием других собственников), вполне можно и рационально описывать как пограничные формы коррупции. Впрочем, Смит, Яган, Зидар и Цвик не акцентируются и на вопросе о том, какие особенности финансовой системы в мире могли бы провоцировать и возможный рост концентрации капитала в кругах обладателей уникально больших объемов «человеческого капитала», и само по себе имущественное неравенство в наблюдаемых пропорциях. Стандартно оппоненты Тома Пикетти и его коллег объясняют неравенство «предпринимательскими навыками» сверхбогатых или же, соглашаясь с его аргументацией, тем же принципом расширенного самовоспроизводства финансового капитала, который рассматривается как этически нейтральная особенность текущего устройства экономики, как минимум не угнетающая рост мирового ВВП, технического прогресса и среднемирового благосостояния.