Вопросы реформирования законодательства об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием и примирением с потерпевшим

С.В. Петрикова*

ВОПРОСЫ РЕФОРМИРОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ ОСВОБОЖДЕНИИ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В СВЯЗИ С ДЕЯТЕЛЬНЫМ РАСКАЯНИЕМ И ПРИМИРЕНИЕМ С ПОТЕРПЕВШИМ

Аннотация. Статья посвящена отдельным проблемам освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием и примирением с потерпевшим. В результате анализа уголовного законодательства и правоприменительной практики вносится предложение о совершенствовании ряда положений ст. 75 и 76 УК РФ. Автор отстаивает вывод о необходимости конструирования данных норм как императивных, предлагая заменить слова «может быть освобождено» на «освобождается». В ходе рассмотрения вопроса о количестве условий, необходимых для освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, делается вывод о допустимости освобождения в случае объективной невозможности виновного выполнить некоторые положительные постпреступные действия. При характеристике явки с повинной освещены дискуссионные вопросы о необходимости личной явки, периода времени, до которого явка возможна, круга органов, которым адресуется заявление о явке с повинной. В статье показано соотношение терминов «возмещение причиненного ущерба» и «заглаживание вреда, причиненного преступлением». Автор делает вывод, что применительно к ст. 75 УК РФ о возмещении ущерба речь может идти, если в результате совершенного преступления причинен материальный (имущественный) ущерб; если же причинен моральный или физический вред, то речь может идти о заглаживании вреда иным образом. Применительно к ст. 76 УК следует исходить из того, что термин «заглаживание причиненного вреда» является родовым и включает в себя и возмещение причиненного ущерба, и заглаживание иным способом вреда, причиненного преступлением. В работе делается вывод о возможности освобождения от уголовной ответственности в случае невозможности единовременного возмещения ущерба и составления соответствующего соглашения о поэтапном его возмещении. Автор считает целесообразным дополнить ст. 75 УК РФ таким условием освобождения от уголовной ответственности, как предотвращение вредных последствий. Это понятие не идентично возмещению причиненного ущерба и заглаживанию иным образом вреда, причиненного преступлением, и характеризует положительное поведение лица, свидетельствует о стремлении к уменьшению негативных последствий преступления, а иногда и предотвращает наступление более тяжких последствий. Ключевые слова: деятельное раскаяние, примирение, потерпевший, явка с повинной, добровольность, освобождение от уголовной ответственности, возмещение ущерба, заглаживание причиненного вреда, способствование раскрытию преступления, способствование расследованию преступления, предотвращение вредных последствий.

В юридической литературе не одно десятилетие дискутируется вопрос, следовало ли освобождение от уголовной ответствен-

ности сделать обязательным при соблюдении указанных в законе условий или оставить решение данного вопроса на усмотрение правопри-

© Петрикова С.В., 2015

* Петрикова Светлана Васильевна — кандидат юридических наук, доцент кафедры криминалистики и криминологии уголовного права Мордовского государственного университета им. Н.П. Огарева. [Petrikova_Sveta@mail.ru]

430000, Россия, г. Саранск, ул. Большевистская, д. 68

менительных органов. Так, еще Г.Б. Виттенберг применительно к ранее действовавшему законодательству утверждал: «было бы нелогично и неправильно, если бы закон, с одной стороны, давал подробную регламентацию оснований и предпосылок освобождения от уголовной ответственности <...> а с другой — оставлял решение этого вопроса всецело на усмотрение следственно-судебных органов, наделяя их в этой части только правом без обязанностей»1.

Его позицию поддерживал Я.О. Мотовилов-кер: «Действительно, если бы дело обстояло так, что освобождение лица от уголовной ответственности обусловлено всецело усмотрением того или иного процессуального органа, то это означало бы, что судьба человека зависит не от объективных обстоятельств дела и действующего закона, а от того, каково личное усмотрение того или иного процессуального органа, в сфере деятельности которого оказалось производство по делу. Вместо органа, применяющего установленную законодателем норму, оказался бы орган, который руководствуется им же устанавливаемым в каждом конкретном случае правилом поведения»2.

Действующая редакция ст. 75 и 76 УК РФ позволяет утверждать, что у правоприменительных органов существует право, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности даже при выполнении всех условий, в них закрепленных. Толкование слов «может быть освобождено» не дает оснований для иного вывода. Хотя, по мнению Л.В. Иногамовой-Хегай, «может быть освобождено» также означает обязанность освобождения лица при обязательном установлении правоприменителем основания в виде отпадения или существенного уменьшения общественной опасности лица3.

Целесообразно ли сохранение существующего порядка освобождения от уголовной ответственности или следует внести изменения в УК и УПК РФ, заменив слова «может быть освобождено» на «освобождается», «вправе» на «обязан»? По мнению С.П. Щербы, А.В. Савкина, излишняя категоричность в законе может только повредить производству предварительного следствия и суду, ограничит их свободу выбора при решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности и наказания4.

Пункт 7 ч. 1 ст. 73 УПК РФ среди обстоятельств, подлежащих доказыванию, указывает на обстоя-

1 Виттенберг Г.Б. Вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания с применением мер общественного воздействия. Ч. 1. Иркутск: Иркутск. гос. ун-т, 1970. С. 218.

2 Мотовиловкер Я.О. Обстоятельства, исключающие производство по уголовному делу // Советское государство и право. 1984. № 12. С. 66.

3 См.: Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция норм при освобождении от уголовной ответственности // Правоведение. 2001. № 6. С. 119.

4 См.: Щерба С.П., Савкин А.В. Деятельное раскаяние в

совершенном преступлении. М.: Спарк, 1997. С. 40.

тельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания, то есть на должностных лиц возложена обязанность всякий раз обсуждать вопрос об освобождении от уголовной ответственности. Но на практике не исключена ситуация, когда при выполнении всех условий, предусмотренных законом, при наличии одинакового характеризующего материала, в отношении одного лица уголовное преследование будет прекращено, а в отношении другого — нет. Как же быть с конституционным принципом равенства всех перед законом и судом?

Как отмечает Х.Д. Аликперов, «усмотрение правоприменителя порой бывает необъективным или не всегда справедливым. Отсутствие в этих нормах однозначной гарантии освобождения от уголовной ответственности лица, совершившего преступление, в обмен на выполнение им условий, перечисленных в законе, резко снижает главное их назначение — склонить таких лиц к осознанию своей вины, положительному посткриминальному поведению»5.

В ст. 75 и 76 УК РФ в качестве условия освобождения от уголовной ответственности законодатель указал на возмещение причиненного ущерба, заглаживание вреда иным образом. Потерпевший может считать свое право восстановленным, спор — исчерпанным. Почему законодатель должен отдавать окончательное решение вопроса о прекращении уголовного преследования на усмотрение правоохранительных органов? Потерпевший не желает продолжения процесса. Но его могут обязать являться по вызову дознавателя, следователя, судьи. В противном случае он может быть подвергнут приводу. От подобного «усмотрения» должностных лиц страдают не только интересы тех, кто выполнил все условия, необходимые для освобождения от уголовной ответственности, но и интересы потерпевших.

По нашему мнению, в ст. 75 и 76 УК РФ слова «может быть освобождено» подлежат замене на «освобождается».

В судебной практике до сих пор неединичны случаи необоснованного отказа в освобождении от уголовной ответственности по указанным основаниям.

Так, приговором Кочкуровского районного суда Республики Мордовия от 23.01.2013 К. осужден за впервые совершенное преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 112 УК РФ, к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком в 1 год. Суд первой инстанции, несмотря на ходатайства подсудимого и потерпевшего, не прекратил уголовное дело на основании ст. 76 УК РФ, мотивировав свои выводы тем, что преступление средней тяжести К. совершил при скоплении большого количества людей, оно оказало на окружающих негативное психотравмирующее воздействие, обви-

5 Аликперов Х.Д. Новый УК: проблемы освобождения от уголовной ответственности // Законность. 1999. № 4. С. 13.

няемый в ходе предварительного расследования вину в совершении преступления не признавал, в ходе судебного разбирательства выдвинул доводы о противоправном поведении потерпевшего, явившимся поводом для преступления, а также об оказании медицинской помощи потерпевшему после совершения преступления. Между тем оказание на очевидцев происшествия негативного психотравмирующего воздействия материалами уголовного дела не подтверждено, а отказ в прекращении уголовного дела по нереабилитирую-щим основаниям ввиду высказывания доводов в свою защиту в целях смягчения ответственности и наказания не основан на законе.

Совершение преступления в присутствии свидетелей также не является препятствием для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон.

Кроме того, принимая решение по уголовному делу в отношении К., суд ошибочно исходил из того, что совершенное им преступление отнесено законом к категории средней тяжести, тогда как в соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ оно является преступлением небольшой тяжести.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции в своем определении указал, что отказ в прекращении уголовного дела в отношении К. в связи с примирением сторон противоречит требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона, и прекратил уголовное дело в связи с примирением с потерпевшим6.

В другом случае приговором Ичалковского районного суда от 03.08.2012 К. осуждена по ч. 1 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 10 тыс. руб.

Из материалов дела следует, что потерпевшей неоднократно были поданы суду ходатайства о прекращении уголовного дела в отношении К., так как последняя возместила материальный ущерб в полном объеме, между ними достигнуто примирение, претензий материального и морального характера к К. потерпевшая не имеет. Судом установлено, что К. ранее не судима, совершила преступление, относящееся к категории небольшой тяжести, возместила ущерб, причиненный преступлением, извинилась перед потерпевшей.

Отказ в прекращении уголовного дела суд мотивировал тем, что К. совершила преступление против собственности в период работы в межрайонном отделе № 2 филиала ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Республике Мордовия, в связи с чем имеется большой общественный резонанс, по-

6 Обобщение судебной практики по вопросам освобождения от уголовной ответственности и наказания (по материалам кассационной, апелляционной и надзорной практики за 2011 — 1-ое полугодие 2013 гг.) // Бюллетень Верховного Суда Республики Мордовия. 2013. № 2 (25). С. 78-79.

терпевшая не присутствовала в судебном заседании, то есть, по мнению суда, не поддержала ходатайства о прекращении уголовного дела.

Отменяя приговор и прекращая уголовное преследование за примирением с потерпевшим, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия в определении отметила, что указанные в приговоре обстоятельства не влияют на принятие решения о прекращении уголовного дела. Наличие большого общественного резонанса доказательствами не подтверждено7.

Показательно и дело П., который приговором Ардатовского районного суда Республики Мордовия от 03.02.2011 осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 1 год с лишением права управлять транспортным средством сроком на 2 года.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела за примирением сторон, свое решение мотивировал грубым характером нарушений правил дорожного движения, наступлением тяжких последствий от действий П.

Между тем данные обстоятельства являются неотъемлемой частью объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. Иных мотивов для отказа в удовлетворении ходатайства суд в приговоре не привел.

Из материалов дела усматривалось, что основания и условия для прекращения уголовного дела имелись. П. ранее не судим, совершил преступление средней тяжести, загладил причиненный вред, в связи с чем он и потерпевшая заявили о своем примирении.

Потерпевшая З. как в письменном заявлении, так и в судебном заседании поясняла, что причиненный вред ей возмещен теми способами и в тех размерах, которые она считает приемлемыми.

С учетом того, что П. впервые совершил преступление средней тяжести, способствовал раскрытию преступления, дал признательные показания, примирился с потерпевшим и загладил причиненный потерпевшей вред, а также мнения потерпевшей, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия приговор отменила и, в соответствии со ст. 25 УПК РФ, прекратила уголовное дело в связи с примирением сторон8.

Предлагая сделать данные основания освобождения от уголовной ответственности императивными, считаем, что следует обратить внимание на ряд моментов.

При наличии нескольких потерпевших виновный должен загладить вред и достичь примирения с каждым из них. Лицо не подлежит освобождению от уголовной ответственности, если оно возместило ущерб и достигло примирения только

7 Бюллетень Верховного Суда Республики Мордовия. 2013. № 2 (25). С. 79-80.

8 Там же. С. 80.

с одним из потерпевших. Пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» прямо указывает, что отсутствие примирения хотя бы с одним из потерпевших препятствует освобождению лица от уголовной ответственности на основании ст. 76 УК РФ9.

Например, постановлением Ромоданов-ского районного суда Республики Мордовия от 21.03.2012 в отношении М., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, прекращеноуголовное дело на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон.

Органами предварительного следствия М. обвинялся в том, что, управляя автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

В ходе судебного заседания потерпевшие М.Т.Д. и Н.Н.И. заявили ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении М. за примирением сторон, указав, что с подсудимым они примирились, он принес им свои извинения, загладил причиненный моральный вред и материальный ущерб, претензий к нему не имеют. Подсудимый М. и его защитник поддержали ходатайства потерпевших о прекращении уголовного дела за примирением сторон.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия постановление суда первой инстанции отменила по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 6 УПК РФ, одним из назначений уголовного судопроизводства является защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений. В соответствии с ч. 1 ст. 42 УПК РФ, потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред. Действующее уголовно-процессуальное законодательство не запрещает по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, признавать потерпевшими нескольких его близких родственников.

Как видно из материалов дела, у погибшей в результате совершенного преступления Н.И.Н. осталась несовершеннолетняя дочь Н.Д.И., здоровью которой совершенным преступлением был причинен вред средней тяжести. В своих показаниях на предварительном следствии Н.Д.И. прямо поясняла, что ей причинен моральный вред. При таких обстоятельствах орган следствия и прокурор при рассмотрении вопросов, предусмотренных ст. 221 УПК РФ, обязаны были принять

все предусмотренные законом меры для защиты прав и интересов несовершеннолетней Н.Д.И., не способной в силу своего возраста в полной мере защищать свои права и интересы.

Суд, прекращая уголовное дело в связи с примирением сторон, обязан был учесть мнение всех близких родственников погибшей, которым в результате совершенного преступления был причинен моральный, физический или материальный вред, и выяснить, заглажен ли подсудимым вред всем указанным лицам. Как указала Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия, «иное истолкование ст. 76 УК РФ противоречило бы ч. 1 ст. 42 УПК РФ и ст. 52 Конституции РФ. По указанному делу дочь погибшей была фактически лишена доступа к правосудию по уголовному делу, хотя ей были причинены смертью матери и нанесенными телесными повреждениями не меньшие моральные страдания, чем ее брату, который будучи процессуальным лицом, единолично участвовал в разрешении вопроса о применении норм материального права».

Данные нарушения уголовно-процессуального закона Судебная коллегия признала существенными, влекущими безусловную отмену постановления суда10.

Одним из дискуссионных вопросов, возникающих при применении ст. 75 УК РФ, является вопрос, достаточно ли совершения одного из перечисленных в ч. 1 ст. 75 УК РФ действий для констатации деятельного раскаяния или необходима их совокупность? На практике нередки случаи, когда лицо не явилось с повинной, но способствовало раскрытию и расследованию преступления, загладило причиненный вред, либо явилось с повинной, приложило усилия к раскрытию и расследованию преступления, но не может возместить ущерб и т.п.

В литературе отмечается, что «два или несколько признаков деятельного раскаяния должны рассматриваться в совокупности, их единстве, взаимосвязи и взаимообусловленности. Наличие лишь одного из них понимается уже не как деятельное раскаяние, а как отдельное, смягчающее ответственность обстоятельство»11.

Некоторые авторы полагают, что наличие всех перечисленных в ч. 1 ст. 75 УК РФ обстоятельств не является обязательным, но минимум два из них должны присутствовать12.

В. Коломеец, наоборот, отмечает, что «ни прежде, ни тем более сегодня не имелось и нет оснований, чтобы считать всегда обязательным наличие всей совокупности означенных в ч. 1 ст. 75

9 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» // Российская газета. 2013. 5 июля.

10 См.: Бюллетень Верховного Суда Республики Мордовия. 2013. № 2 (25). С. 81-82.

11 Савкин А.В. Деятельное раскаяние — свобода от ответственности // Российская юстиция. 1997. № 12. С. 35.

12 См.: Горжей В.Я. Деятельное раскаяние: проблемы при-

менения // Российский следователь. 2003. № 4. С. 21.

УК РФ смягчающих ответственность обстоятельств для освобождения от ответственности»13.

Нам представляется допустимым освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием в случае объективной невозможности виновного выполнить некоторые положительные постпреступные действия (возместить ущерб, ввиду отсутствия такового в случае покушения на преступление либо если уголовно-правовая норма не включает общественно-опасные последствия; явиться с повинной, когда лицо было задержано после совершения преступления; способствовать раскрытию и расследованию преступления, когда оно было раскрыто путем эффективных действий сотрудников правоохранительных органов и т.д.).

Проведенное нами анкетирование сотрудников правоохранительных органов показало, что 23,64 % респондентов считают, что для прекращения уголовного преследования по ст. 28 УПК РФ необходимо совершить все действия, указанные в ч. 1 ст. 75 УК РФ; 8,18 % — что достаточно одного; 58,18 % отметили, что это решается в зависимости от конкретных обстоятельств дела. Остальные респонденты затруднились с ответом14.

В ходе проведенного нами исследования уголовных дел, мы не обнаружили ни одного уголовного дела, прекращенного в связи с деятельным раскаянием, где бы виновный выполнил все действия, указанные в ч. 1 ст. 75 УК РФ.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 4 Постановления от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» указал, что, по смыслу ч. 1 ст. 75 УК, освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием возможно при условии выполнения всех перечисленных в ней действий или тех из них, которые с учетом конкретных обстоятельств лицо имело объективную возможность совершить (например, задержание на месте преступления объективно исключает возможность явиться в правоохранительные органы с сообщением о совершенном преступлении, однако последующее способствование лицом раскрытию и расследованию преступления, возмещение им ущерба и (или) заглаживание вреда иным образом могут свидетельствовать о его деятельном раскаянии).

Хотя из некоторых решений, вынесенных Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ, ранее следовал другой подход к решению рассматриваемой проблемы.

Ц. признан виновным в том, что, участвуя в качестве подсудимого в судебном заседании по уголовному делу, проявил к суду неуважение, выразившееся в оскорблении участников судебного

13 Коломеец В. Явка с повинной: новая трактовка // Российская юстиция. 1997. № 10. С. 35.

14 Всего было опрошено 110 сотрудников правоохранительных органов.

разбирательства — потерпевшего и свидетеля, и осужден по ч. 1 ст. 297 УК. В кассационной жалобе осужденный Ц. просил приговор отменить, а уголовное дело прекратить по основаниям, предусмотренным ст. 75 УК и ст. 28 УПК.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений государственного обвинителя, изменила приговор в части обоснования принятого судом решения, указав следующее.

Суд правильно отказал Ц. в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному ст. 75 УК и ст. 28 УПК, не усмотрев в его поведении деятельного раскаяния, так как на всем протяжении производства по уголовному делу осужденный утверждал, что произнесенные им в судебном заседании слова были спровоцированы поведением самих потерпевших, и отрицал оскорбительный характер этих выражений. По смыслу названных норм, освобождение лица от уголовной ответственности и прекращение в отношении него уголовного дела возможны при установлении как всей совокупности предусмотренных обстоятельств, так и какого-либо одного из этих обстоятельств при условии, что оно свидетельствует о действительно деятельном раскаянии виновного.

С учетом этого Судебная коллегия изменила приговор в отношении Ц. и исключила из его мотивировочной части указание о том, что прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному ст. 75 УК и ст. 28 УПК, возможно только при наличии совокупности всех условий, указанных в этих статьях15.

Одним из условий освобождения от уголовной ответственности в связи деятельным раскаянием является добровольная явка с повинной.

Согласно ст. 142 УПК РФ заявление о явке с повинной — это добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении.

В литературе в определениях явки с повинной подчеркивается ее добровольный характер с намерением передать себя в руки правосудия16, при условии сообщения неизвестного правоохранительным органам преступления17. По мнению В. Коломееца, только если заявитель не был подозреваемым или обвиняемым, за исключением обвиняемых, подсудимых и осужденных, которые находились в розыске, можно говорить о явке с повинной18.

В разных формулировках определений явки с повинной также отмечается личный и непо-

15 Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2009 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2010. № 2. С. 25-26.

16 См.: Михайлов В. Признаки деятельного раскаяния // Российская юстиция. 1998. № 4. С. 6; Мухамедзянов И., Ка-рузин В. Процессуальное оформление явки с повинной // Законность. 1999. № 8. С. 19.

17 См.: Усков Р.Г. Теория и практика проверки законности и установления основания к возбуждению уголовного дела: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2000. С. 14.

18 См.: Коломеец В. Указ. соч. С. 36.

средственный характер, заявление о собственном преступном деянии в компетентные правоохранительные органы19.

О.В. Волынская определяет явку с повинной как акт добровольного и непосредственного обращения лица в суд, правоохранительные органы с сообщением о совершенном им преступлении при наличии у него возможности скрыться от следствия и суда, порождающий указанные в законе правовые последствия20.

На наш взгляд, явку с повинной следует определить как обращенное к правоохранительным органам добровольное, личное или сделанное по почте, телефону заявление о совершенном преступлении с намерением передать себя в руки правосудия при наличии реальной возможности избежать привлечения к уголовной ответственности.

При характеристике явки с повинной необходимо ответить на следующие вопросы:

— необходима ли личная явка лица в правоохранительные органы или возможно сообщение по почте, телефону, через третьих лиц;

— в какие органы должно адресоваться заявление о явке с повинной;

— до какого момента возможна явка с повинной. Согласно ст. 142 УПК РФ, заявление о явке с повинной может быть сделано как в письменном, так и в устном виде. Устное заявление принимается и заносится в протокол. Буквальное толкование данной нормы дает основание полагать, что составление протокола обязательно только при устном заявлении о явке с повинной. А как быть с письменным заявлением, может ли оно быть направлено по почте, через третьих лиц?

В литературе не дается однозначного ответа на этот вопрос. Так, высказывается позиция о том, что главное в явке с повинной не личная явка куда-то, а прекращение определенного деяния и признание своего участия в нем; не требуется личного прихода человека в точно обозначенное место.

Согласно другой точке зрения, явка с повинной должна осуществляться, как правило, лично лицом, совершившим преступление, но в исключительных случаях возможна ее подача письменно через других лиц и направление по почте, если заявитель не имеет физической возможности лично явиться.

Иной взгляд заключается в том, что заявление должно осуществляться путем личной и непосредственной явки.

По нашему мнению, суть проблемы состоит не столько в форме заявления, сколько в том, чтобы это заявление сопровождалось реальной передачей

19 См.: Бирюков А.В. Сущность, процессуальные формы и правовые последствия явки с повинной: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2000. С. 8-9; Яджин Н.В. Понятие явки с повинной // Криминалистические методы расследования преступлений. Вып. 1. Тюмень: Тюмен. высш. шк. МВД РФ, 1994. С. 53-54.

20 См.: Волынская О.В. Прекращение уголовного дела и уголовного преследования: теоретические и организационно-правовые проблемы. М.: Юнити-Дана: Закон и право, 2007. С. 157.

заявителя в правоохранительные органы. Ситуация явки с повинной будет возникать во всех случаях обращения лица в правоохранительные органы с заявлением о совершенном им преступлении, когда такое заявление сопровождается одновременной передачей этим лицом себя в руки правосудия, независимо от формы заявления и факта личной явки в какое-то определенное место или помещение.

Ситуации, когда заявление было сделано по телефону, через иных граждан, направлено по почте, и лицо впоследствии не предпринимает попыток скрыться от органов расследования и суда, безусловно, следует рассматривать как явку с повинной. Сложнее обстоит дело с ситуацией, когда соответствующее заявление было сделано указанным выше путем, но затем лицо скрылось от органов дознания и следствия. Можно ли считать указанное заявление явкой с повинной? В данном случае о явке с повинной можно говорить как об обстоятельстве, смягчающем наказание, потому что не будет соблюдено такое условие прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием, как способствование раскрытию и расследованию преступления.

При характеристике явки с повинной следует очертить круг органов, явка в которые создает соответствующую правовую ситуацию. Ряд авторов полагает, что субъект может обратиться не только в правоохранительные органы, но и в иные государственные органы, общественные организации. «Обращение не в тот орган, который непосредственно должен заниматься расследованием, не меняет оценки случившегося как явки с повинной. В порядке исключения можно считать явкой с повинной и обращение в другие органы государственной власти, управления, местного самоуправления»21.

Но в большинстве определений явки с повинной говорится о том, что явка с повинной может иметь место только тогда, когда заявитель обращается в органы власти, уполномоченные возбуждать уголовные дела.

В этом вопросе предпочтительна позиция, согласно которой различаются адресат заявления и тот конкретный орган, куда это заявление было представлено22. В качестве адресата при явке с повинной могут выступать прокурор, следователь, дознаватель, орган дознания. Лицо, совершившее преступление, может по различным причинам адресовать свое заявление в иные органы и организации. Однако в таком случае не возникнет ситуации явки с повинной. А вот представить такое заявление лицо, совершившее преступление, может не только в правоохранительные, но и в иные государственные органы, которые в кратчайшие сроки обязаны передать заявление правоохранительным органам.

21 Мухамедзянов И., Карузин В. Указ. соч. С. 20.

22 См.: Бирюков А.В. Указ. соч. С. 12-13.

Законодатель в ст. 75 УК РФ, ст. 142 УПК РФ использует такой термин, как добровольность.

В юридической литературе нет единства мнений относительно возможности признания явки с повинной добровольной, когда о явившемся известно органам предварительного расследования как о лице, совершившем преступление. Одна группа авторов считает, что добровольная явка с повинной выступает условием прекращения уголовного преследования только в том случае, если правоохранительным органам неизвестно о совершенном преступлении либо неизвестно лицо, совершившее преступление, то есть преступление не было раскрыто.

Другие ученые отмечают, что к явке с повинной можно отнести помимо названных выше и ситуации, когда органам правопорядка неизвестно о местонахождении лиц, совершивших соответствующее преступление.

Третьи полагают, что для признания явки с повинной добровольной не имеет никакого правового значения тот факт, что о лице, явившемся с повинной, было известно органу, расследующему уголовное дело, как о лице, непосредственно совершившем преступление.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 11.01.2007 № 2 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» разъясняет, что если органы следствия располагали сведениями о преступлении (показаниями потерпевших, свидетелей, процессуальными документами и т.п.), и задержанному лицу было известно об этом, то подтверждение им факта участия в совершении преступления не может расцениваться как явка с повинной. Сообщение лица, задержанного по подозрению в совершении конкретного преступления, об иных совершенных им преступлениях, неизвестных органам уголовного преследования, следует признавать как явку с повинной23.

Мы полагаем, для применения ст. 75 УК РФ не имеет значения осведомленность правоохранительных органов о лице, совершившем преступление, при условии, что виновному неизвестно данное обстоятельство. Главное, чтобы явка была добровольной, а не под давлением обстоятельств, принуждением.

В ходе проведенного нами анкетирования сотрудников правоохранительных органов на вопрос: «Как Вы понимаете явку с повинной?» , были получены следующие ответы: «это добровольное обращение» — 74,55 %; «лицо подало письменное заявление» — 1,82 %; «о совершенном преступлении не было известно» — 9,09 %; «лицо не подозревалось в совершении преступления» — 26,36 %; «лицо раскаялось» — 17,27 %; «призналось в совершении преступления» — 2,73 %; «способствовало расследованию преступления» —

23 Российская газета. 2007. 24 янв.

13,64 %; «сообщило о соучастниках» — 6,36 %. Затруднились с ответом — 19,09 %24.

Возмещение причиненного ущерба или заглаживание иным способом вреда, причиненного преступлением, — еще одно из условий освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. Оно заключается в добровольном, по возможности полном устранении или смягчении негативных последствий совершенного преступления.

Дискуссионным является вопрос, как соотносятся между собой понятия «возмещение причиненного ущерба» и «заглаживание иным способом вреда, причиненного преступлением». Этому в немалой степени способствовал законодатель, использующий различные термины для сходных ситуаций (ст. 75 и 76 УК РФ).

Некоторые ученые утверждают, что с учетом особенностей правового регулирования компромисса и целей его закрепления в уголовном законодательстве и явка с повинной, и способствование раскрытию преступления, и возмещение ущерба от преступления есть не что иное, как виды заглаживания вреда от преступления. В подтверждение данной позиции указывается на то, что в этой статье в отличие от ст. 76 УК речь идет не о восстановлении интересов потерпевшего, а о заглаживании вреда от преступления вообще, то есть в широком смысле. В содержание деятельного раскаяния входит не только реализация интересов правосудия и восстановление прав потерпевшего, но и устранение наступивших и предотвращение возможных последствий преступного посягательства, пресечение иных преступлений, ликвидация предпосылок, причин и условий, способствующих их совершению25.

Другие авторы, также не выделяя в качестве самостоятельного условия возмещение причиненного ущерба, рассматривают это понятие как составную часть заглаживания причиненного вреда. Последнее состоит в устранении уже наступивших последствий, восстановлении состояния объекта преступления в положение, в котором он находился до момента совершения преступления26.

В литературе существует и позиция, что возмещение причиненного ущерба — добровольное восстановление, по мере возможности, тех прав и благ, которых преступник лишил свою жертву в результате совершения преступления (возвращение утраченного имущества, передача потерпевшему имущества или денежного эквивалента и т.п.). Заглаживание же вреда — это уменьшение вредных последствий преступления27.

24 Сумма превышает 100 %, так как респондент мог выбрать несколько вариантов ответов.

25 См.: Кушнарев В.А. Проблемы толкования норм уголовного права о деятельном раскаянии // Российский следователь. 2001. № 1. С. 12.

26 См.: Щерба С.П., Савкин А.В. Указ. соч. С. 22.

27 См.: Михайлов В. Указ. соч. С. 6.

Мы считаем, что применительно к ст. 75 УК РФ о возмещении ущерба речь может идти, если в результате совершенного преступления причинен материальный (имущественный) ущерб; если же причинен моральный или физический вред, то речь может идти о заглаживании вреда иным образом.

Применительно к ст. 76 УК следует исходить из того, что термин «заглаживание причиненного вреда» является родовым и включает в себя и возмещение причиненного ущерба, и заглаживание иным способом вреда, причиненного преступлением.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» под заглаживанием вреда рекомендует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

Возникает вопрос: обязано ли лицо, совершившее преступление, загладить вред лично, или таковой может быть заглажен и третьими лицами? Мы полагаем, что данное условие должно подвергаться распространительному толкованию. В большинстве случаев потерпевшему безразлично, от кого будет получено возмещение. К тому же при причинении вреда несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет на основании ст. 1074 ГК РФ родители, усыновители, попечители возмещают вред, если у несовершеннолетнего нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда. Кроме того, согласно ч. 2 ст. 88 УК, если несовершеннолетнему назначено такое наказание, как штраф, по решению суда он может взыскиваться с его родителей или законных представителей с их согласия.

Но следует заметить, что заглаживание морального вреда в виде извинения должно быть произведено лично лицом, совершившим преступление.

Использование законодателем слов «возместило», «загладило» в прошедшем времени порождает и другой вопрос. Подозреваемый или обвиняемый готов загладить нанесенный потерпевшему вред, но в силу недостаточности денежных средств не может единовременно выплатить необходимую сумму, либо ремонт вещи требует значительных временных затрат. Потерпевший согласен с поэтапным возмещением вреда, сторонами составляется соответствующее соглашение. Следователь, дознаватель, ограниченные сроками расследования, естественно, не могут ждать реального возмещения вреда. Допустимо ли в такой ситуации прекращение уголовного преследования? По нашему мнению, вполне допустимо, кроме того, потерпевшему вообще принадлежит право простить «долг», не требовать никакого возмещения вреда. «Иное решение вопроса может привести к тому, что далеко не все будут постав-

лены в одинаковые условия: один способен с легкостью возместить вред единовременно и не понести, следовательно, уголовную ответственность; другой, имея вполне скромные доходы, несмотря на свою готовность к более гибкой форме возмещения вреда, окажется на скамье подсудимых только потому, что правоприменитель слишком буквально воспринимает слово "загладило", предпочитая (причем в отличие от потерпевшего) права вещные правам обязательственным», — справедливо отмечает Л.В. Головко28.

Но следует отметить, что Пленум Верховного Суда РФ рекомендует решать этот вопрос иначе: обещания, а также различного рода обязательства лица, совершившего преступление, загладить вред в будущем вне зависимости от наличия у него объективной возможности для их выполнения не являются обстоятельствами, дающими основание для освобождения этого лица от уголовной ответственности (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности»).

Мы считаем целесообразным дополнить ст. 75 УК РФ таким условием, как предотвращение вредных последствий. Это понятие не идентично возмещению причиненного ущерба и заглаживанию иным образом вреда, причиненного преступлением, и характеризует положительное поведение лица, свидетельствует о стремлении к уменьшению негативных последствий преступления, а иногда и предотвращает наступление более тяжких последствий.

Применительно к ст. 75 УК РФ обсуждаемым является и вопрос, обязаны ли правоохранительные органы, имеющие право освобождать от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, выяснять, искренне ли раскаялось данное лицо в своем преступлении или были какие-либо другие причины, заставившие совершить лицо указанные в законе действия.

По мнению некоторых ученых, искреннее раскаяние — обязательное условие освобождения от уголовной ответственности29. Следственно-судебные органы обязаны устанавливать отношение лица к содеянному и мотивы устранения им вреда, причиненного преступлением. При явке с повинной «необходимо полное и правдивое признание вины в совершенном преступлении»30.

По мнению А.Г. Антонова, едва ли можно считать деятельным раскаянием объективное положительное поведение виновного, основанное на

28 Головко Л.В. Некоторые гражданско-правовые проблемы, возникающие в связи с применением статьи 76 нового Уголовного кодекса РФ // Хозяйство и право. 1998. № 12. С. 45.

29 См.: Лобанова Л.В. К вопросу о соответствии наименования и содержания статьи 75 УК РФ // Вопросы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве. Ярославль: Ярослав. гос. ун-т, 1997. С. 32.

30 Щерба С.П., Савкин А.В. Указ. соч. С. 17.

страхе перед возможным наказанием. Исследователь полагает, что для правильной оценки мотивации деятельного раскаяния целесообразно исходить из установленного в ст. 9 УИК РФ понятия исправления виновного31.

Многие правоприменители также придерживаются названного подхода. На вопрос, заданный в ходе анкетирования: «Необходимо ли доказывать раскаяние лица в совершенном преступлении или достаточно, чтобы оно загладило причиненный ущерб, явилось с повинной и т.д.?», 49,09 % респондентов ответили, что доказывать раскаяние необходимо; 46,96 % — достаточно совершить указанные в ч. 1 ст. 75 УК РФ действия. Остальные затруднились с ответом.

Мы согласны с авторами, которые считают, что для освобождения от уголовной ответственности по ст. 75 УК РФ не имеет значения наличие или отсутствие искреннего раскаяния лица. По сути, без специальных познаний в области психологии сделать однозначный, достоверный вывод о том, на самом ли деле человек раскаялся, произошел перелом в его сознании либо он лишь имитирует подобное раскаяние, невозможно. Проведение же экспертизы в каждом подобном случае нерационально, нецелесообразно. К тому же, как от-

Библиография:

мечает Х.Д. Аликперов, даже судебные психологи в ряде случаев не могут с достаточной степенью достоверности констатировать, что виновный чистосердечно раскаялся или же лишь искусно имитирует такое раскаяние32.

Человек, совершивший впервые преступление небольшой или средней тяжести, может и не раскаяться в содеянном, считать свой поступок правильным, единственным выходом из сложившейся ситуации (например, совершивший преступление при превышении пределов необходимой обороны), или «считать конкретный уголовно-правовой запрет неразумным, устаревшим и даже абсурдным, а свой поступок естественным, но при этом из страха перед уголовным преследованием и наказанием, крушением карьеры, осуждением со стороны окружающих или по каким-либо иным соображениям аккуратно выполнить предписанные ст. 75 УК РФ условия и не представлять никакой опасности для общества»33.

Первостепенное значение имеют объективно выраженные действия лица, осуществившего явку с повинной, способствовавшего раскрытию и расследованию преступления, возместившего причиненный ущерб или иным образом загладившего вред, причиненный в результате преступления.

1. Аликперов Х.Д. Новый УК: проблемы освобождения от уголовной ответственности // Законность. — 1999. — № 4. — С. 12-14.

2. Аликперов Х.Д. Преступность и компромисс. — Баку: Элм, 1992. — 196 с.

3. Виттенберг Г.Б. Вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания с применением мер общественного воздействия. — Иркутск: Иркутск. гос. ун-т им. Жданова, 1970. — Ч. 1. — 223 с.

4. Волынская О.В. Прекращение уголовного дела и уголовного преследования: теоретические и организационно-правовые проблемы. — М.: Юнити-Дана: Закон и право, 2007. — 351 с.

5. Головко Л.В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. — СПб.: Юрид. центр Пресс, 2002. — 544 с.

6. Головко Л. В. Некоторые гражданско-правовые проблемы, возникающие в связи с применением статьи 76 нового Уголовного кодекса РФ // Хозяйство и право. — 1998. — № 12. — С. 43-52.

7. Горжей В.Я. Деятельное раскаяние: проблемы применения // Российский следователь. — 2003. — № 4. — С. 17-22.

8. Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция норм при освобождении от уголовной ответственности // Правоведение. — 2001. — № 6. — С. 116-128.

9. Коломеец В. Явка с повинной: новая трактовка // Российская юстиция. — 1997. — № 10. — С. 35-36.

10. Кушнарев В.А. Проблемы толкования норм уголовного права о деятельном раскаянии // Российский следователь. — 2001. — № 1. — С. 12-15.

11. Лобанова Л.В. К вопросу о соответствии наименования и содержания статьи 75 УК РФ // Вопросы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве. — Ярославль: Ярослав. гос. ун-т, 1997. — С. 29-35.

12. Михайлов В. Признаки деятельного раскаяния // Российская юстиция. — 1998. — № 4. — С. 5-7.

13. Мотовиловкер Я. О. Обстоятельства, исключающие производство по уголовному делу // Советское государство и право. — 1984. — № 12. — С. 60-67.

14. Мухамедзянов И., Карузин В. Процессуальное оформление явки с повинной // Законность. — 1999. — № 8. — С. 19-20.

15. Савкин А.В. Деятельное раскаяние — свобода от ответственности // Российская юстиция. — 1997. — № 12. — С. 35-37.

16. Щерба С.П., Савкин А.В. Деятельное раскаяние в совершенном преступлении. — М.: Спарк, 1997. — 110 с.

17. Яджин Н.В. Понятие явки с повинной // Криминалистические методы расследования преступлений. — Вып. 1. — Тюмень: Тюмен. высш. шк. МВД РФ, 1994. — С. 52-54.

Материал поступил в редакцию 14 мая 2014 г.

31 См.: Антонов А.Г. Деятельное раскаяние как основание освобождения от уголовной ответственности: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 2000. С. 20.

32 См.: Аликперов Х.Д. Преступность и компромисс. Баку: Элм, 1992. С. 98.

33 Головко Л.В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2002. С. 409.

ISSUES OF REFORMING LEGISLATION ON RELIEF FROM CRIMINAL RESPONSIBILITY DUE TO ACTIVE REPENTANCE AND RECONCILIATION WITH A VICTIM

Petrikova, Svetlana Vasilievna — PhD in Law, Associate Professor of the Department of Forensic Studies

and Criminology, Criminal Law of the Mordovian State University named after N.P. Ogarev.

[Petrikova_Sveta@mail.ru]

430000, Russia, Saransk, ul. Bolshevitskaya, 68.

Review. The article is devoted to some problems regarding relief from criminal responsibility due to active repentance and reconciliation with a victim. As a result of analysis of criminal legislation and legal practice, the author proposes to improve some provisions of Art. 75 and 76 of the Criminal Code of the Russian Federation. The author supports an idea on the need to construe these norms being imperative, offering to amend them by substituting the words «may be relieved» by «is relieved». In evaluating the issue of the number of necessary conditions for relief from criminal responsibility due to active repentance, the author makes a conclusion that it is possible when there is an objective impossibility for a perpetrator to perform certain positive post-crime acts. When characterizing an acknowledgement of guilt, the author discusses topical issues on the need for personal appearance, period of time, till which such an acknowledgment is possible, range of bodies, to which an acknowledgement is addressed. The article shows the correlation between the terms «compensation of the damage caused» and «expiation of damage caused by a crime». The author makes a conclusion that in respect to Art. 75 of the Criminal Code of the Russian Federation compensation of damage concerns situations, when the crime has caused material (proprietary) harm, if there is moral or physical damage, then other types of expiation of damage are applicable. In respect to Art. 76 of the Criminal Code of the Russian Federation the term «expiation of damage caused» is a general term, including both compensation of material damage and other types of expiation. The article contains a conclusion that it is possible to relieve a person from criminal responsibility in cases, when it is impossible to simultaneously compensate the damage, and an agreement is made on compensation in several installments. The author considers it necessary to amend Art. 75 of the Criminal Code of the Russian Federation with the following condition for the relief from criminal responsibility: prevention of harmful consequences. This term is not identical to compensation or expiation of damage caused by the crime, rather, it characterizes positive behavior of a person, evidencing his wish to minimize the negative consequences of a crime, and at times preventing grave consequences of a crime. Keywords: active repentance, reconciliation, victim, acknowledgement of guilt, voluntary character, relief from criminal responsibility, compensation of damage, expiation of damage, facilitating revealing a crime, assisting criminal investigation, preventing harmful consequences.

Bibliography:

1. Alikperov, H.D. A new Criminal Code: problems of relief from criminal responsibility // Zakonnost. — 1999. — № 4. — P. 12-14.

2. Alikperov, H.D. Crime and compromise. — Baku: Elm, 1992. — 196 p.

3. Vittenberg, G.B. On the issue of relief from criminal responsibility and punishment with the use of means of social influence. — Irkutsk: Irkutsk. gos. un-t im. Zhdanova, 1970. — V. 1. — 223 p.

4. Volynskaya, O.V. Termination of a criminal case and criminal prosecution: organizational legal problems. — M.: Yuniti-Dana: Zakon i pravo, 2007. — 351 p.

5. Golovko, L.V. Alternatives to criminal prosecution in the modern law. — SPb.: Yurid. tsentr Press, 2002. — 544 p.

6. Golovko, L.V. Some civil law problems arising due to application of Art. 76of the new Criminal Code of the Russian Federation // Khozyaystvo i pravo. — 1998. — № 12. — P. 43-52.

7. Gorzhey, V.Y. Active repentance: application problems // Rossiyskiy sledovatel. — 2003. — № 4. — P. 17-22.

8. Inogamova-Hegay, L.V. Competition of legal norms in relief from criminal responsibility // Pravovedenie. — 2001. — № 6. — P. 116-128.

9. Kolomeets, V. Guilty plea: a new interpretation // Rossiyskaya yustitsiya. — 1997. — № 10. — P. 35-36.

10. Kushnarev, V.A. Problems of interpretation of norms of criminal law on active repentance // Rossiyskiy sledovatel. — 2001. — № 1. — P. 12-15.

11. Lobanova, L.V. On the issue of correspondence between the title and the contents of Art. 75 of the Criminal Code of the Russian Federation // Legal techniques issues in the criminal and criminal procedural legislation. — Yaroslavl: Yaroslav. gos. un-t, 1997. — P. 29-35.

12. Mikhaylov, V. Elements of active repentance // Rossiyskaya yustitsiya. — 1998. — № 4. — P. 5-7.

13. Motovilovker, Y. O. Circumstances excluding proceedings in a criminal case. // Sovetskoe gosudarstvo i pravo. — 1984. — № 12. — P. 60-67.

14. Mukhamedzyanov, I., Karuzin, V. Procedural registration of a guilty plea // Zakonnost. — 1999. — № 8. — P. 19-20.

15. Savkin, A.V. Active repentance — freedom from responsibility // Rossiyskaya yustitsiya. — 1997. — № 12. — P. 35-37.

16. Shcherba, S.P., Savkin, A.V. Active repentance in the crime committed. — M.: Spark, 1997. — 110 p.

17. Yadzhin, N.V. Definition of a guilty plea // Forensic methods of crime investigation. — Ed. 1. — Tyumen: Tyumen. vyssh. shk. MVD RF, 1994. — P. 52-54.