Обыкновенный документализм

Фото: из альбома "LENI RIEFENSTAHL"

       22 августа исполняется 100 лет Лени Рифеншталь. XX век не мог простить ей того, что она была личным режиссером Адольфа Гитлера. Неделю назад ее первый с 1954 года фильм "Подводные ощущения" встретили в Берлине единодушным восторгом. На Рифеншталь перестали смотреть как на выразителя фашистских идей. Новый век признал в ней свидетеля эпохи.
       Кажется совершенно невероятным, что 100-летие Лени Рифеншталь воспринимается во всем мире не как политическое, а как культурное событие. Как чудесная возможность увидеть и услышать человека, деятельно пережившего и перестрадавшего ХX век, притом сохранившего и невероятное обаяние, и трезвый ум, и неистощимую работоспособность. Ее фильм, ради которого Лени Рифеншталь 2 тыс. раз погружалась на океанское дно (последняя серия съемок была завершена только в прошлом году, когда ей было 99), наводит на мысли вполне мистического свойства — о воле провидения, оберегающего последнего свидетеля величайшей трагедии прошлого века.
       Ее монументальные фильмы о нацистском партайтаге в Нюрнберге "Триумф воли" (1934) и об Олимпийских играх 1936 года в Берлине "Олимпия" (1938) до недавних пор трактовались исключительно как пропагандистская тяжелая артиллерия Третьего рейха.

Фото: из альбома "LENI RIEFENSTAHL"
Покровительство Гитлера наложило отпечаток на всю далнейшую жизнь Рифеншталь. Даже ее карьерный взлет многие объяснили арийской красотой

Решение Нюрнбергского суда, очистившего ее в 1948 году (после трехлетнего интернирования) от обвинений в соучастии в нацистских преступлениях и признавшего всего лишь "попутчицей" режима, оставалось для общественного мнения прошлого века пустой формальностью. До конца ХХ века Рифеншталь ставилось в строку любое лыко, даже никак не связанное с ее нацистским периодом, который стал лишь одной из ее "пяти жизней" (так она назвала свои мемуары).
       Бог с ними, с ее "горными драмами" конца 1920-х — начала 1930-х годов, из которых можно вычитать, как, впрочем, и изо всей германской романтической традиции, протофашистское почвенничество. Стоило Рифеншталь в 1960-х отправиться в Судан, чтобы начать многолетнюю фотолетопись жизни нубийских племен, как ее приверженность "человеконенавистнической идеологии нацизма" увидели в том, что она "тоскует по цвету фашизма": раньше снимала черные мундиры, теперь — черную кожу. Стоило ей восхититься красотой аборигенов, как Сьюзан Зонтаг в эссе "Магический фашизм" уличила ее в бесчеловечности: здоровое тело антигуманно, гуманно лишь тело больное, страдающее. Стоило Рифеншталь в 75 лет, подделав свой возраст в документах, чтобы получить медицинское разрешение, заняться подводными съемками, как последовали новые нападки: то ли, уходя под воду, она демонстрирует презрение к человечеству как таковому, то ли стыдится смотреть людям в глаза. Ее упрекали одновременно и в нежелании говорить о своем прошлом, и в отказе от покаяния.
       Попытки вернуть фильмы Рифеншталь в профессиональный контекст были невозможны. Английский Институт кино в 1960 году отозвал свое приглашение приехать в Лондон. Показ "Олимпии" в Берлине в 1972 году был отменен из-за протестов общественности. Исключением оставался лишь скромный Теллуридский фестиваль в США, в 1974 году наградивший режиссера серебряной медалью "за вклад".

Фото: из альбома "LENI RIEFENSTAHL"
Стоило Рифеншталь отправиться в Судан, как ее обвиняют в том, что она "тоскует по цвету фашизма": раньше снимала черные мундиры, теперь черную кожу

Но что-то удивительное случилось с переходом человечества в новый век. Как ни странно, этот перелом произошел в России. Год назад в Петербурге Рифеншталь была награждена главным призом фестиваля "Послание к человеку", ее встречали и провожали овацией.
       Раньше только кинематографисты отдавали должное Рифеншталь, стыдливо оглядываясь на суровое общественное мнение. Теперь на первый план вышла техническая революционность того, что сделала Рифеншталь в кино. Она снимала с самолета, ставила операторов на роликовые коньки, крепила камеру на подъемнике, взлетавшем одновременно с нацистским флагом, прокладывала круговые рельсы вокруг трибуны с Гитлером, чтобы обеспечить разнообразие ракурсов. Железный организатор, она безупречно руководила работой 30 камер, 36 операторов, 80 помощников, предоставленных в ее распоряжение фюрером. Гений монтажа, она собирала свои фильмы месяцами и годами, проводя за столом по 20 часов в сутки.
       Теперь трудно представить, чтобы хоть один вменяемый режиссер отказался от уникальных технических условий, которые предоставил бы ему хоть черт, хоть дьявол. Но у Рифеншталь была еще и возможность сохранить для истории образ величайших событий века, и она ею воспользовалась в полной мере. На первую встречу с Гитлером она напросилась еще в 1932 году, может быть и не будучи столь аполитичной, как утверждает сейчас, но безошибочно чувствуя, что долг режиссера — видеть и свидетельствовать. В конце концов, только благодаря Рифеншталь мы можем увидеть, как все происходило.

Фото: из альбома "LENI RIEFENSTAHL"
Раньше Рифеншталь отдавали должное только кинематографисты, да и те стыдливо оглядывались на суровое общественное мнение. Теперь ее техническая революционность признан всеми

Из профессиональной концепции "вольного или невольного свидетеля" как раз и исходит современная трактовка творчества Рифеншталь 1930-х годов. И режиссер, не состоявшая в нацистской партии, выполнявшая, как она подчеркивает, заказ не НСДАП, а заворожившего ее Гитлера (так Сталин заворожил Пастернака), принципиально не использовавшая закадровый текст — обязательную составляющую любой пропагандистской манипуляции, вдруг оказывается чуть ли не антифашистом.
       Таково свойство документального кинематографа — по прошествии времени кадры просветляются дополнительным историческим знанием. Видишь ядреные обнаженные торсы веселящихся гитлерюгендовцев — и представляешь их замерзающими на Восточном фронте. Через просыпающийся сказочный Нюрнберг просматриваются его руины 1945 года. Соревнование между немецкими и польскими конниками — и их же рубка в 1939 году.
       Кроме того, заговорили детали, как-то не укладывающиеся в привычную манихейскую схему истории. Экстаз простых немцев при появлении вождя — вещь хрестоматийная и для советских людей привычная. Но вот проходит перед трибуной, на которой милуются Гитлер и основатель олимпийского движения барон Пьер де Кубертен, французская делегация и как один человек вскидывает руки в приветствии легионеров. И не только французская — почти все страны демонстрируют свое преклонение перед "возрожденной Германией". И такие увиденные современным взглядом "мелочи", между прочим, подтверждают казавшиеся провокационными и оскорбительными тезисы французских "новых философов" 1970-х годов, утверждавших, что фашизм — онтологическое свойство того, что они назвали "французской идеологией", да и европейской просветительской традиции в целом. И тут понимаешь, отчего так долго травили Рифеншталь, боясь заглянуть в подставленное ею зеркало.

Фото: из альбома "LENI RIEFENSTAHL"
Стоило Рифеншталь заняться подводными съемками, как последовали новые нападки: то ли, уходя под воду, она демонстрирует презрение к человечеству, то ли стыдится смотреть людям в глаза

Теперь молчаливо решено не судить художников за политические трагедии. Раньше этим беззастенчиво пользовались, вместо того чтобы вскрывать никуда не исчезнувшие общественные тенденции, которые когда-то породили нацизм и способны породить еще что-нибудь столь же опасное. Но судебный процесс над литераторами, художниками, режиссерами может завести слишком далеко: многие из них в ХХ веке соблазнились той или иной кровавой утопией. И, право слово, есть гораздо более интересные кандидаты на скамью подсудимых, чем Рифеншталь. Хотя бы Дзига Вертов, тоже гениальный документалист, снявший в 1937 году вполне людоедскую "Колыбельную".
       Общественная реабилитация Рифеншталь, как и, скажем, издание в знаменитой серии "Плеяда" (то есть включение в пантеон европейской литературы) полубезумного коллаборациониста и великого прозаика Селина, подтверждает: ХХ век закончился. Его мощнейшие идеологические катализаторы, будь то коммунизм, фашизм, нацизм, маоизм или геваризм, заняли свое место в музее мировой истории. В классическом виде они больше не существуют. Эти слова могут использоваться в применении к современному обществу лишь как привычные псевдонимы, приблизительные метафоры иных, еще не получивших имен тенденций, под которыми они войдут в историю нового века. Караул устал, все обвинения аннулированы за истечением срока давности, и пусть мертвые хоронят своих мертвецов.
       И пусть в качестве "подарка" к 100-летию цыганская община Германии возобновила старый иск к Рифеншталь, использовавшей на съемках романтической драмы "Долина" цыган из числа заключенных. Безусловно, это разбирательство ничем не закончится. Скорее уж будет принята альтернативная версия: Рифеншталь, как какой-нибудь воспетый Спилбергом Оскар Шиндлер, затягивала съемки, чтобы отсрочить возвращение статистов в концлагерь.
МИХАИЛ ТРОФИМЕНКОВ

"Ближе чем на 20 метров к этой женщине не приближайся"

       Президент международного кинофестиваля "Послание к человеку" кинорежиссер Михаил Литвяков был инициатором приезда Лени Рифеншталь в Петербург летом 2001 года и ее награждения призом за вклад в киноискусство. Недавно он встретился с Лени Рифеншталь в Германии.
       
       Инициатива встречи принадлежала моему коллеге и однокашнику по ВГИКу Александру Стефановичу, который снимает документальный фильм о Лени Рифеншталь, а я выполнял операторскую работу. Она выделила нам на встречу два часа — столько длится действие морфия, на котором она держится после того, как несколько лет назад попала в авиакатастрофу в Судане и повредила позвоночник. С тех пор она испытывает страшные боли. У нее нет никаких сиделок, только секретарша, которая во время перерывов в съемках делала ей макияж, и ее чешский друг — соавтор, оператор. Он уже 25 лет живет вместе с ней, помогая буквально во всем: содержит дом, делает уколы.
       Живет она в 40 минутах езды от Мюнхена в тихом домике на склоне холма. Вся ее комната завешана фотографиями из Африки — эти люди и звери живут с ней постоянно. У нее великолепно оборудованная студия со множеством компьютеров; огромный архив, который ей вернули французы, когда ее признали невиновной в нацистской пропаганде; раритетные газетные вырезки. Она показала нам одну телеграмму: "Знаете, увидев 'Олимпию', Сталин предложил мне сделать фильм о нем". Она показала нам свои подводные съемки. Ощущение фантастическое — чувствуешь себя большой рыбой в большой стае Мирового океана, в который Рифеншталь ушла, устав от людей. Она рассказывала, как завистники пытались ее уничтожить еще при нацизме. Как она отказалась снимать войну на Востоке в 1939 году. Как пожаловалась на Геббельса, неравнодушного к женскому полу, Гитлеру, и тот сказал ему: "Слушай, ближе чем на 20 метров к этой женщине не приближайся". И когда она приходила в огромный кабинет Геббельса, тот кричал ей: "Стойте у дверей, не подходите!" Она говорила нам: "Я не святая. Но если даже Черчилль говорил, что немцы должны гордиться своим фюрером, который возродил Германию из пепла, то в чем обвиняют меня?"