Опричнина Ивана Грозного в советской историографии (с 20-х до середины 80-х годов XX века)

может послужить 10 статья Правды, где говорится о представлении 2 свидетелей оскорбления. В данном случае иностранцам вину обидчика допускалось доказывать личной присягой. Ярослав отлично понимал необходимость сохранения привилегированного положения иностранцев - основы его войска. Поэтому, возможно, такой облегченный порядок представления доказательств иностранцами применялся и в других случаях.

Естественно Ярослав не может, да и не имеет права игнорировать достаточно сильную новгородскую общину. Одной из причин создания Древнейшей Правды считают восстание новгородцев против варягов. Что же касается урегулирования отношений с общиной, то прямое её упоминание касается лишь непосредственно уголовно-процессуального права. Таким образом, Ярослав санкционировал обычные действия членов общины в случае хищения имущества и одновременно ввёл поправки, регулирующие отношения новгородцев с особой общиной варяг и колбяг. Вследствие всего этого статус князя в общинном сознании естественным образом повышался.

Итак, Правда Ярослава явилась неким апогеем в политической идентификации древнерусских князей. Сознание, бесспорно, одно из сложнейших психологических понятий. Ученые-психологи часто дают разные определения этому явлению и считают его бескачественным и неопределимым (Липпс, Джеймс, А.Н. Леонтьев) (Леонтьев, 2004, с. 63). Однако предпринимаемые действия, выбор того или иного решения и. конечно же, идеи, в частности выразившиеся в таком источнике как Древнейшая Правда, являются прямым отражением развития политического сознания князей Древнерусского государства.

Список источников

Повесть временных лет. Ч. I. Текст и перевод. М.-Л., 1950.

Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. I. М., 1984.

Список литературы

Карамзин, Н.М. Записка о древней и новой истории России / Н.М. Карамзин. - М., 1991.

Леонтьев, А.Н. Деятельность. Сознание. Личность / А.Н. Леонтьев. - М.,

2004.

Фроянов, И.Я. Киевская Русь / И.Я. Фроянов. - Л., 1980.

Мартюшева В.М., исторический факультет Научный руководитель: ст. преподаватель Г.Т. Ленц

Опричнина Ивана Грозного в советской историографии (с 20-х до середины 80-х годов XX века).

После революции 1917 года в отечественную историческую науку пришли выдающиеся историки — представители разных исторических школ: государственной школы — С.Ф. Платонов, создатель пролетарско-интернационалистской школы М.Н. Покровский, известный историк и оригинальный философ Р.Ю. Виппер. В советский период исторические школы по-

следовательно сменяли друг друга: «школу Покровского» в середине 30-х гг. сменила «патриотическая школа» во главе с Р.Ю. Виппером, на смену которой пришла «новая советская историческая школа» (с конца 50-х гг.), видными представителями которой являются A.A. Зимин, В.Б. Кобрин, Р.Г. Скрынников.

Обратимся к взглядам основных представителей исторических школ.

Выдающийся историк С.Ф. Платонов считал, что содержанием царствования Ивана IV являлась борьба царя и дворянства с главным тормозом на пути централизации - боярством. Реформ 50-х годов XVI в. было недостаточно и потребовалось организованное в масштабах страны насилие - опричнина (Платонов, 2000, с. 204).

М.Н. Покровский полагал, что инициатором борьбы с боярством был не Иван IV, а «воинство», стремившееся захватить власть, чтобы распоряжаться «государевой казной» и «старыми вотчинами внутри государства». Опричнина представляла собой «увеличенный до колоссальных размеров государев двор», где монарх мог распоряжаться самовластно (Покровский, 1933, с. 206-209).

Покровский считал, что основным назначением опричной армии было сделать царя «самым крупным из московских феодалов». При этом опричнина была «политическим выражением» смены у власти одного общественного класса (боярства) другим (дворянством).

Другой историк - Р.Ю. Виппер учреждение опричнины в 1564 г. связывал с «правительственным кризисом», который был вызван «военными и политическими несчастиями». Опричнина была как «взрывом мести» против действительных и мнимых изменников, «жестом ужаса и отчаяния» царя, перед которым открылась «бездна неверности со стороны лучших слуг», так и военной реформой, к которой побуждал опыт Ливонской войны (Виппер, 1944, с. 58).

Самым решительным и заметным из первых дел опричнины Виппер считал «разгром княжеских гнезд» и то, что царь на бывших землях знати «посадил опричников», «людей новой службы». Разделение страны на опричнину и земщину историк рассматривал как перевод части территории страны под «чисто военное управление».

Эти взгляды развивали все отечественные историки 20-50-х годов XX в. -И.И. Смирнов, C.B. Бахрушин, а в последующие годы - В.К. Корецкий, Р.Г. Скрынников и др.

Крупные бояре - вотчинники рассматривались этими историками как сторонники «удельной системы», то есть раздробленности. Царь, опиравшийся на мелких и средних феодалов-помещиков - боярских детей и дворян, олицетворял централизаторские тенденции. Опричнина была тем шагом, который ослаблял экономические и политические позиции боярства, укрепляя положение мелких и средних служилых людей, царскую власть и в итоге завершил централизацию России.

В 1930-50-е годы данная теория оставалась господствующей, так как импонировала лично Сталину. Подчеркивая прогрессивный характер опричнины, фигуры Ивана Грозного, Сталин тем самым не только оправдывал свой собственный террор, но и, определенным образом, внедрял в массовое сознание

культ мудрого, но строгого вождя, беспощадно сметающего на своем «правильном» пути многочисленных и коварных изменников.

Позднее исследователь Г.Н Бибиков, изучая проблему опричнины, выяснил, что в опричнину вошли не боярские вотчинные земли, что было бы логично предположить, а уезды, заселенные преимущественно рядовыми служилыми людьми.

В исторической науке начался пересмотр теории опричнины.

Р.Г. Скрынников характеризовал опричнину как организованное по типу удельного княжества личное владение царя. Другой важной задачей опричнины было выселение представителей ряда княжеских фамилий, «плотной стеной окружавших трон», в Казанский край.

По мнению Скрынникова основной причиной учреждения опричнины — «структуры управления при чрезвычайной ситуации» — были внешнеполитические трудности Ивана IV, связанные с ухудшением обстановки на фронтах Ливонской войны. Инициатива установить в стране диктатуру и сокрушить оппозицию с помощью террора и насилия исходила, по мнению историка, от «соратников царя».

Переход в 1566 г. от ограниченных репрессий к массовому террору историк связывал с вовлечением в конфликт царя с «княжатами» старомосковского боярства и верхов дворянства, составлявших «широкую опору монархии» и недовольных «произвольными действиями Грозного и его временщиков» (Скрынников, 1975, с. 191).

Данные о количестве жертв опричного террора Скрынников считал крайне преувеличенными, однако утверждал, что опричнина дорого обошлась стране, что «бесчинства опричников» были беспрецедентными и не имели оправданий. Опричнина обнаружила неготовность среднего и мелкого дворянства в середине XVI в. отстранить «боярскую аристократию» от «горнила власти».

A.A. Зимин основанием для создания опричнины считал то, что у Ивана IV была потребность в дальнейшем наступлении на «феодальную знать», для чего требовалось «завершение процесса объединения русских земель, ликвидация пережитков феодальной раздробленности и утверждение абсолютной власти монарха». Произведенное разделение территории на «опричнину» и «земщину» способствовало централизации государства, так как это деление было направлено против боярской аристократии и удельно-княжеской оппозиции. Историк отмечал, что опричнина, задуманная с целью искоренения феодального сепаратизма, «сама вносила в жизнь элементы децентрализации»

Но нужно отметить, что Зимин в книге «Опричнина Ивана Грозного» двояко излагает свои позиции в силу сохранения «сталинского взгляда» на опричнину, которые идут вразрез с его собственной точкой зрения.

Исследования С.Б. Веселовского, A.A. Зимина, В.Б. Кобрина и других историков показали, что опричнина не изменила структуру феодального землевладения в России. Более того, A.A. Зимин в книге «Опричнина Ивана Грозного» опроверг тезисы о том, что опричный террор был направлен против бояр -противников централизации страны и о прогрессивности опричнины.

Зимин отмечал также укрепление в годы опричнины режима единоличной власти Ивана IV. Историк называл Ивана IV незаурядным, но жестоким правителем, главной целью которого было «укрепление самодержавного деспотизма». Для достижения этой цели царь был готов обречь на гибель «многие тысячи крестьян и горожан, дворян и бояр» (Зимин, 1964, с. 477—479).

Соглашаясь с A.A. Зиминым, в 1970-80-е годы В.Б. Кобрин в ряде работ доказал, что боярство не являлось аристократической оппозицией централиза-торским силам. В отличие от западноевропейских графов, герцогов и прочих крупных феодалов русские бояре не имели замков и компактно расположенных в одной местности владений. Принадлежавшие им деревни были разбросаны по 5-6 уездам, и возврат к удельному сепаратизму серьезно угрожал бы хозяйственным интересам бояр.

Кобрин также заметил, что все централизаторские реформы XV- XVI вв. совершались по «приговору Боярской думы», т.е. были разработаны монархом в союзе с верхами боярства (Кобрин, 1989, с. 97—100). Следовательно, и политически боярство было заинтересовано в централизации.

Отвечая на вопрос о направленности опричного террора, Кобрин утверждал следующее: в XVI в. помещиками и вотчинниками являлись как бояре, так и дети боярские и дворяне. Земельные владения опричнины и земщины мало, чем различались. Причем массовых выселений бояр, даже объявленных в указах Ивана IV, не осуществлялось. Во главе опричнины, в частности, опричниной Боярской думы, стояли также бояре. По подсчетам историка С.Б. Веселов-ского, на одного казненного боярина приходилось 3-4 казненных родовых дворян, а на одного «служилого по отечеству» - с десяток простолюдинов. Опричнина свелась к уничтожению отдельных лиц и не изменила представление, будто опричные меры были направлены против крупных феодалов, бояр и княжат (Веселовский, 1963, с. 156). В конечном счете, опричнина выродилась в бессмысленную войну Ивана Грозного со своим народом.

В целом, опричнину в 1970-80-е годы стали рассматривать как централизацию (но в таких формах, которые нельзя признать прогрессивными), предпринятую без достаточных экономических и социальных предпосылок, а потому вылившуюся в массовый террор. Это не была антибоярская политика. Скорее, это был конфликт внутри всего господствующего сословия, спровоцированный Иваном IV с целью укрепления своей власти (разделил сословие на две части и натравил их друг на друга).

Итак, в советской историографии в 1930-50-е годы (в сталинский период) возобладала точка зрения о прогрессивном характере опричнины, которая была направлена против остатков раздробленности и влияния боярства, рассматривавшегося как реакционная сила, и отражала интересы служилого дворянства, поддерживавшего централизацию. Истоки опричнины виделись, с одной стороны, в борьбе крупного вотчинного и мелкого поместного землевладения, с другой же стороны — в борьбе прогрессивной центральной власти и реакционной княжеско-боярской оппозиции. Концепция эта восходила к дореволюционным историкам и, прежде всего, к С. Ф. Платонову, но вместе с тем насаждалась ад-

министративным путем. А середины 1950-х годов начинает пробивать дорогу точка зрения об опричнине как ускоренной централизации через установление режима единоначалия царя.

Список литературы

Веселовский, С.Б. Исследования по истории опричнины / С.Б. Веселов-ский. - М.: АН СССР, 1963. - 537 с.

Виппер Р.Ю. Иван Грозный / Р.Ю. Виппер. - М-Л.: АН СССР, 1944. -

157с.

Зимин A.A. Опричнина Ивана Грозного / A.A. Зимин. - М., 1964. Кобрин В.Б. Иван Грозный / В.Б. Кобрин. - М.: «Московский рабочий», 1989,- 175 с.

Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории / С.Ф. Платонов. - СПб.: Кристалл-БМЛ, 2000. - 846 с.

Покровский М.Н. Русская история с древнейших времен. Том 1. / М.Н. Покровский. - М.: Гос. соц.-эк. изд-во, 1933. - 272 с.

Скрынников Р.Г. Иван Грозный / Р.Г. Скрыльников. - М.: Наука, 1975. -

247 с.

Асланьян А.Ю., исторический факультет Научный руководитель: ст. прей. Г.Т. Лени

Обычаи и традиции Российского флота.

Честь флага - честь корабля - честь офицера.

В морском бою нравственный элемент имеет еще большее значение, че.м в армии.

Адмирал С. О. Макаров.

В данной статье будут рассмотрены обычаи и традиции Российского императорского флота. Необходимо классифицировать эти явления и раскрыть тему Андреевского флага, его появления и традиций связанных с ним.

Андреевский флаг является тем символом, который выделяет российский корабль из ряда всех судов других наций. Он является как отличительным знаком, так и объектом почитания на флоте, с ним связано множество традиций, церемоний, обычаев. За все столетия существования флота державы Российской честь флага, как в бою, так и в мирное время, всегда стояла на первом месте и перед боем, зачастую неравным, ставился вопрос о том, что можно сделать для сохранения чести корабля и Андреевского флага? Нравственное значение флага, как символа страны и символа Христа для моряка неоценимо, зачастую только моральный посыл позволял выйти из совершенно безнадежных ситуаций победителями.

Точного датирования появления той или иной традиции дать невозможно, ввиду того, что это является ментальной особенностью моряков как особой профессиональной «касты»: «Моряк-профессионал формируется как таковой под влиянием многих причин: это и поверья (называемые предрассудками), и