Неканоническое маркирование актантов двухместных предикатов в ингерманландском диалекте финского языка: к вопросу о естественных классах предикатов

Д. Ф. Мищенко

СПбГУ, Санкт-Петербург

НЕКАНОНИЧЕСКОЕ МАРКИРОВАНИЕ АКТАНТОВ ДВУХМЕСТНЫХ ПРЕДИКАТОВ В ИНГЕРМАНЛАНДСКОМ ДИАЛЕКТЕ ФИНСКОГО ЯЗЫКА: к вопросу о естественных классах предикатов1

Финны-ингерманландцы составляют самую многочисленную группу финнов, проживающих на территории России. Ингер-манландский диалект сложился на базе юго-восточного диалекта финского языка [Суни 2003]. В дальнейшем он подвергся значительному влиянию русского, эстонского и литературного финского языков [Елисеев 2003].

Настоящее исследование посвящено изучению неканонических двухместных предикатов ингерманландского диалекта. Введем определения нескольких основных понятий. Каноническими двухместными предикатами называют предикаты, имеющие два ядерных аргумента и кодирующие их при помощи базовой переходной конструкции, т. е. наиболее частотной конструкции, которую могут образовывать двухместные предикаты. Помимо канонических, в языках обычно есть и неканонические двухместные предикаты, которые кодируют свои ядерные актанты иначе.

В ингерманландском диалекте финского языка базовой переходной конструкцией является такая конструкция, в которой А-участник кодируется номинативом, а О-участник — генитивом. О-участник переходной конструкции может также выражаться партитивом, если того требуют грамматические свойства предло-

1 Данное исследование поддержано грантом РГНФ, проект 08-04-00152а, при частичной поддержке грантом РГНФ «Неканоническое маркирование актантов многоместных предикатов» (номер проекта 09-04-00366а). Основным материалом послужили данные, собранные в ходе лингвистической экспедиции в Гатчинский район Ленинградской области в 2009-2010 гг. Пользуясь случаем, я бы хотела выразить благодарность М. Муслимову, М. Федотову и Н. Кузнецовой за помощь в сборе и обработке материала.

жения. Так, партитив употребляется в конструкциях с имперфективной семантикой и при отрицании. Большинство работ, посвященных кодированию актантов в финском языке, учитывают лишь грамматические факторы, влияющие на отклонение от базовой переходной модели2. Целью данного исследования стало выделение естественных классов предикатов, аргументы которых получают одинаковое оформление, и поиск общих семантических свойств членов этих классов.

Можно предположить, что в таком языке как финский, с его развитой системой локальных падежей, кодирование ядерных актантов многих двухместных предикатов совпадет с кодированием сирконстантов — в первую очередь локативных — других лексем языка. Семантическим компонентом, объединяющим неканонические предикаты с одинаковой моделью оформления актантов, в таком случае, окажется некоторое локативное, директивное или аблативное значение. Кроме того, поскольку в финском языке падежное оформление актантов зависит от грамматических факторов, вероятно, способ их кодирования может зависеть от такой тесно связанной с грамматикой характеристики предиката, как его акциональные свойства. Как будет показано далее, обе эти гипотезы подтвердились.

В ходе работы с информантами применялась анкета, разработанная исследователями ИЛИ РАН. Эта анкета содержит 130 предложений с двухместными предикатами русского языка. Для ингерманландского диалекта удалось получить 109 двухместных предикатов. Несколько меньшее число предикатов объясняется рядом причин. Во-первых, информанты зачастую испытывали трудности при переводе отдельных предикатных лексем, таких, например, как ‘раздражаться’ или ‘льстить’. Во-вторых, некоторые значения в ингерманландском диалекте финского языка передаются при помощи одноместных предикатов, например, значение ‘слезать’ выражает конструкция tulla alas, букв. ‘прихо-

2

В этом отношении интересна статья [Sands, Campbell 2001], авторы которой приходят к выводу о том, что большинство «неканонически» маркированных конструкций в финском на самом деле являются каноническими, и призывают исследователей более внимательно подходить к разграничению грамматического и лексического при изучении неканонического маркирования актантов.

дить вниз’. В-третьих, не рассматривались сложные глаголы, соответствующие некоторым русским предикатам, например, ‘огорчать’ = раНвШаа ш1в1т, букв. ‘портить настроение’. И, наконец, из базы данных были исключены неглагольные предикаты, например, ‘дружить’ = о11ауъгауа ‘быть другом’.

На основании анкеты в ингерманландском диалекте финского языка было выявлено 12 способов нестандартного кодирования актантов двухместных предикатов, см. Таблицу 1:

Таблица 1. Неканоническое маркирование актантов двухместных предикатов

А-участник О-участник Примеры

1 КОМ РАИТ ре1ага ‘бояться’ рыыггыы ‘дотронуться’

2 КОМ ОБК кат гаре11а ‘драться’ 1МшШы ‘знакомиться’

3 КОМ ДБ Шязи ‘болеть (чем)’ ъоШаа ‘играть (на чем)’

4 КОМ АТ .Т. аыПаа ‘помогать’ кагвЫи ‘завидовать’

5 КОМ ТТ.Т. ке1уага ‘подходить’ заПыы ‘попасть (что во что)’

6 КОМ ББ а]аге11а ‘думать (о ком)’ еггоо ‘отличаться’

7 КОМ обк р1а11е куокага ‘нападать’ каЫоо ‘смотреть’

8 КОМ БХ кагквгоЫыы ‘огорчаться’

9 КОМ КОМ шакъаа ‘стоить (что)’

10 ДБ РАИТ ЫуШаа ‘болеть (у кого что)’

11 АТ .Т. РАИТ гауага ‘быть достаточным’

12 ДТ.Т. КОМ пауггшш ‘нравиться’

Далее будут обсуждаться только первые 7 способов маркирования актантов, поскольку остальные способы представлены единичными примерами и на данном этапе не могут использоваться в качестве оснований для выделения естественных классов предикатов.

1. Среди глаголов, обладающих сильным партитивным управлением, можно выделить следующие подгруппы:

1.1. глаголы чувства, где О-участник — источник эмоционального состояния, например, ikavoija ‘скучать’;

1.2. глаголы, обозначающие такое действие над О-участ-ником, которое не подразумевает непосредственного физического контакта, например, ampuu ‘стрелять’, ср. (1)-(2):

(1) Mikka ampu-i-0 varis-ta

Мика стрелять-PST-SSG ворона-PART

‘Мика выстрелил в ворону’. {Он не попал}.

(2) Mikka ampu-i-0 variksee

Мика стрелять-PST-SSG ворона.1ЬЬ

‘Мика подстрелил ворону’.

1.3. глаголы физического воздействия с неполностью вовлеченным О-участником, например, purra ‘кусать’, ср. (3)-(4):

(3) koira pur’ Mikkaa

собака кусать.PST.3SG Мика.РАЯТ

‘Собака укусила Мику’.

(4) koira pur’ Mikka-n

собака кусать.PST.3SG Мика-GEN

‘Собака изглодала Мику’.

1.4. глаголы, акциональные свойства которых не допускают перфективной интерпретации, например, etsii ‘искать’. В этом случае партитивное управление, обусловленное грамматическими свойствами языка, становится лексической характеристикой глаголов.

Необходимо отметить, что в ингерманландском диалекте наблюдается тенденция к расширению группы партитивных глаголов. Некоторые переходные глаголы литературного финского языка в этом диалекте приобретают сильное партитивное управление. Интересно, что при этом многие глаголы с сильным партитивным управлением допускают также кодирование О-участника одним из локативных падежей (о них см. ниже). В большинстве случаев маркирование актанта локативным падежом — результат влияния русского языка.

2. Список предикатов, кодирующих О-участника при помощи генитива с послелогом kans ‘с’ в ингерманландском, полностью совпадает с группой предикатов русского языка, О-участник

которых оформляется творительным падежом с предлогом ‘с’. Эти глаголы обозначают симметричные ситуации, например, 1ыаг11 ‘разговаривать’. Однако в данном случае речь не идет о влиянии русского: похожие группы выделяются во многих языках, рассмотренных в рамках данного проекта (цахурский, гуарани, эстонский).

3. Основное значение адессива в финском языке — обозначение местонахождения объекта около кого-либо или чего-либо. Кроме того, адессивом оформляется участник, выражающий значение инструмента. Подобная семантика прослеживается и у предикатов, О-участник которых кодируется адессивом. К ним относятся:

3.1. глагол местонахождения]1аННа ‘оставаться’;

3.2. глаголы действия, совершаемого лишь при помощи какого-либо предмета, например, Ыкага ‘порезаться’.

Таким образом, у таких предикатов кодирование О-участ-ника совпадает с кодированием инструментальных и локальных сирконстантов других лексем языка.

4. В финском языке аллативом оформляется участник с бене-фактивной или реципиентной семантикой. Как и в случае с адес-сивом, это обстоятельство определяет управление ряда глаголов в ингерманландском диалекте: глагольные предикаты, обозначающие такие действия А-участника, которые каким-либо образом затрагивают интересы О-участника, например, уа8гага ‘отвечать’ или аыггаа ‘помогать’, кодируют О-участника аллативом.

Как мы видим, у таких предикатов кодирование О-участ-ника совпадает с кодированием неядерных актантов (реципиента и адресата) других лексем языка.

5. Иллатив в финском языке выражает значение движения внутрь чего-либо или предел (в прямом и переносном значении), вплоть до которого осуществляется действие. Кодирование ядерных актантов ряда ингерманландских глаголов совпадает с кодированием локальных сирконстантов других лексем языка. Глаголы, обозначающие движение внутрь объекта или к объекту, например, ИШаа ‘прилипать’, управляют иллативом.

6. Основное значение элатива — объект, из которого происходит движение. Подобная семантика присуща и тем предикатам, которые кодируют своего О-участника при помощи этого падежа:

6.1. элативом управляет глагол рыа]вга ‘избегать’ с семантикой движения от объекта;

6.2. группа глаголов состояния, О-участник которых — источник, причина этого состояния, например, iloita ‘радоваться’. Очевидно, что в данном случае элативное управление — результат метафорического осмысления эмоционального воздействия как направленного «движения» от источника чувства к тому, кто его воспринимает.

7. При помощи генитива с послелогом pialle ‘на’ кодируют О-участника глаголы, семантика которых включает компонент направления, например, hyokata ‘нападать’.

Необходимо отметить, что во многих случаях кодирование одного из актантов локативным падежом — результат влияния русского языка. Среди таких предикатов можно упомянуть глаголы lassii ‘болеть’ (адессив), katehtii ‘завидовать’ (аллатив), rakastuu ‘влюбляться’ (иллатив) и многие другие.

Список условных сокращений

ad — адессив; all — аллатив; el — элатив; ex — эксессив; gen — генитив; ill — иллатив; nom — номинатив; part — партитив; pst — прошедшее время; SG — ед. ч.

Литература

Елисеев Ю. С. Российские финны. Финны-ингерманландцы. Язык финнов-ингерманландцев // Клементьев Е. И. (ред.). Прибалтийско-финские народы России. Серия «Народы и культуры». М., 2003.

Суни Л. В. Российские финны. Финны-ингерманландцы. Исторический очерк // Клементьев Е. И. (ред.). Прибалтийско-финские народы России. Серия «Народы и культуры». М., 2003.

Sands K., Campbell L. Non-canonical subjects and objects in Finnish // Aikhenvald A. Y., Dixon R. M. W., Onishi M. (eds.). Non-canonical marking of Subjects and Objects. Amsterdam, 2001.