Субъекты правоотношения по распространению информации: к постановке проблемы

Е. В. Дженакова

Уральский государственный юридический университет

СУБЪЕКТЫ ПРАВООТНОШЕНИЯ ПО РАСПРОСТРАНЕНИЮ ИНФОРМАЦИИ: К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ

Разработанная правовой доктриной категория «субъект правоотношения» в условиях информационного общества требует пристального изучения и переосмысления. Перед юридической наукой стоит непростая задача использовать концепции правоотношений в названных условиях, сформировать новые методологические подходы к определению участников информационных отношений.

На основе анализа научной литературы и судебной практики исследуются проблемы определения понятия субъектов правоотношения по распространению информации, их правового статуса, содержания субъективных прав и обязанностей, классификации. Выявляются участники информационного взаимодействия, чьи понятия не закреплены законодательно, но которые рассматриваются судами в качестве полноценных субъектов, имеющих определенные информационные обязанности и несущих ответственность за нарушения в информационной сфере. Предлагается закрепить в законодательстве статус получателя информации, обосновывается предложение о необходимости закрепления на законодательном уровне определения субъекта информационного правоотношения.

Ключевые слова: субъект правоотношения, субъект информационного правоотношения, правоотношение, распространение информации, информационная правосубъектность, информационная правоспособность, информационная дееспособность

Создание цифровой экономики, обеспечивающей взаимодействие бизнеса, научно-образовательного сообщества, государства и граждан, обусловило появление ранее не известных форм социального взаимодействия, ввело в классические правоотношения новых участников. Традиционные субъекты правоотношений получают дополнительные функции, возможности осуществления новых видов деятельности, тем самым формируется их новое правовое состояние. В условиях информационного общества требуется переосмысление разработанной в правовой доктрине категории «субъект правоотношения».

Отдельные аспекты понятия «субъект информационного права», информационная правосубъектность, виды субъектов информационных правоотношений, их правовой статус выступают предметом исследований многих ученых-правоведов [Наумов 2003; Жарова 2017; Амелин 2016]. Общее представление о субъекте информационных отношений дала И. Л. Бачило. Она отмечала, что поскольку право на информацию по своим генетическим свойствам относится к праву естественному, то субъектами отношений в информационной сфере являются все

известные праву субъекты [Бачило 2009: 47]. Т. А. Полякова обосновывает необходимость наличия у участников информационных правоотношений соответствующих правоспособности и дееспособности [Полякова 2008]. Д. В. Грибанов выделяет специфический вид субъектов информационного права - субъекты информационно-кибернетических отношений, связанных с объектами киберпространства [Грибанов 2003: 16-17].

П. У Кузнецов, в свою очередь, определяет субъекта информационного правоотношения путем перечисления его признаков: это участник общественных отношений, возникающих по поводу информационных объектов; его индивидуальные характеристики строго определены нормами информационного права; он обладает информационной правосубъектностью [Кузнецов 2017: 121-122].

Комплексное изучение проблем информационного права требует уточнения функциональных характеристик субъектов информационных правоотношений, определения условий возникновения их информационной правоспособности и дееспособности, конкретизации правового статуса субъектов и видов их ответственности.

В информационном законодательстве имеются дефиниции отдельных участников информационных правоотношений. Например, Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее - Закон об информации) даны определения таких субъектов, как «обладатель информации», «владелец сайта в сети Интернет», «провайдер хостинга», «оператор информационной системы» (ст. 2), «организатор распространения информации в сети Интернет» (ст. 10.1), «владелец новостного агрегатора» (ст. 10.4). Федеральный закон от 13 марта 2006 г. № 38-Ф3 «О рекламе» вводит понятия «рекламопроизводитель», «рекламо-распространитель» (ст. 3). Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» определяет понятия субъекта персональных данных и оператора персональных данных, Федеральный закон от 29 июля 2004 г. № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» - понятия обладателя информации, составляющей коммерческую тайну, контрагента и т. д.

Определяя понятие какого-либо субъекта информационных отношений, законодатель, как правило, подчеркивает его социально-экономический или политический статус (физическое лицо, гражданин, юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, Российская Федерация, субъект Российской Федерации и т. д.) и включает в дефиницию возможные или необходимые виды деятельности либо функции субъекта. Этими особенностями отличаются, например, дефиниции обладателя информации, организатора распространения информации в сети Интернет, владельца сайта в сети Интернет.

Приведенные примеры позволяют сделать вывод, что в информационном законодательстве, в первую очередь в Законе об информации, не выстроена единая система субъектов информационных правоотношений, отсутствует терминологическая иерархия их определений. Вследствие этого новые участники информационного взаимодействия не могут быть органично включены в число субъектов информационных правоотношений, стать обладателями субъективных прав и юридических обязанностей, быть наделенными соответствующим правовым статусом. В. Б. Наумов обоснованно отмечает, что в информационном законодательстве с 2012 г. происходит разрушение единой системы понятий, в том числе в отношении субъектного состава [Наумов 2018].

В частности, Законом об информации предусмотрены участники информационного правоотношения по распространению информации. Однако не все реальные субъекты распространения информации определены за-

конодательно, соответственно не указаны их полномочия, права и обязанности, а также меры ответственности. В результате при разрешении информационных конфликтов судам зачастую приходится восполнять эти пробелы - самостоятельно включать в правовое поле таких субъектов, определять их функции, обязанности, ответственность. Но и здесь существуют противоречия: анализ судебной практики показывает, что в ряде случаев правоприменитель по-разному понимает права и обязанности соответствующих лиц.

Например, в действующем законодательстве отсутствует понятие такого участника распространения информации, как администратор доменного имени. Однако при рассмотрении дел, обычно связанных с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, суды как участника правоотношения по распространению информации наряду с владельцем сайта рассматривают администратора доменного имени, устанавливают его функции и ответственность. При этом Суд по интеллектуальным правам, давая определение понятия администратора доменного имени, указывает функции, а также права и обязанности, принадлежащие владельцу сайта (страницы сайта) в сети Интернет, тем самым наделяя администратора доменного имени

Действующее законодательство не содержит понятия такого участника распространения информации, как администратор доменного имени

правовым статусом владельца сайта. Позиция Суда следующая: ответственность за нарушения, связанные с размещением объектов авторских прав на сайтах, несет администратор доменного имени (постановление от 4 апреля 2018 г. по делу № А40-50824/2017).

Другие суды придерживаются иной позиции по этому вопросу. Согласно постановлению Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26 сентября 2016 г. по делу № А50-29320/2015 администратор доменного имени отвечает лишь за нарушения, связанные с выбором и регистрацией доменного имени, и не должен нести ответственность за нарушения, связанные с размещением информации на сайте, так как он владельцем сайта не является.

Необходимо отметить, что законодатель явно непоследователен при определении участников информационных отношений: сначала в их число он вводит нового субъекта, устанавливает его функции, правовой статус,

а через некоторое время этот участник исключается из информационного законодательства, но не изчезает из информационной сферы.

Характерным примером является блогер. Данный участник распространения информации был введен Федеральным законом от 5 мая 2014 г. № 97-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон „Об информации, информационных технологиях и о защите информации" и отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам упорядочения обмена информацией с использованием информационно-телекоммуникационных сетей». Но уже в 2017 г. в связи с принятием Федерального закона от 29 июля 2017 г. № 276-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон „Об информации, информационных технологиях и о защите информации"» ст. 10.2 была признана утратившей силу и блогер как участник информационного взаимодействия исключен из базового информационного закона. При этом он не исчез из информационной сферы, более того, упоминается в российском законодательстве как полноправный участник общественных отношений (например, в ст. 19.7.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Аналогичная ситуация сложилась с таким субъектом информационных отношений, как пользователь, и его разновидностями (например, пользователь сети Интернет, пользователь информации). В Законе об информации данные понятия упоминаются, но не имеют легальных определений, также не обозначены субъективные права и обязанности названных субъектов. Между тем именно пользователь как лицо, удовлетворяющее свои информационные потребности (интересы) путем поиска информации, получения услуг связи, услуг в электронной форме и др. [Кузнецов 2017: 126], предопределяет создание всей информационной инфраструктуры. Поэтому включение в информационное законодательство и определение информационного субъекта «пользователь», указание его правового статуса представляются необходимыми.

Распространение информации представляет собой деятельность, связанную с доведением содержания информации до сведения многих, соответственно обязательным участником данного правоотношения, помимо отправителя (распространителя), является получатель информации. Закон об информации обязывает лиц, которые осуществляют распространение информации с помощью средств, позволяющих определять ее получателей, обеспечить получателям возможность отказа от распространяемой информации (п. 3 ст. 10). Получателю электронного сообщения предоставляется пра-

во (а в некоторых предусмотренных федеральным законодательством случаях - обязанность) провести проверку, позволяющую установить отправителя электронного сообщения (п. 14 ст. 15 Закона). Однако Закон не содержит дефиниции понятия получателя информации, не указывает его правовой статус, правосубъектность. Вместе с тем получатель информации выступает ключевым участником распространения информации, само распространение имеет целью доведение информации до сведения многих (получателей). Следовательно, нужно определить получателя информации как субъекта распространения информации, уточнить его права и обязанности, информационную право- и дееспособность.

В связи с этим представляется обоснованным при формировании устойчивой, целостной системы понятий субъектов правоотношений по распространению информации учитывать общую классификацию субъектов информационного права, проведенную П. У Кузнецовым. В зависимости от функционально-деятельност-ного характера информационных правоотношений ученый выделяет следующие типы их участников: пользователи информации, ее обладатели, информационные посредники, уполномоченные органы исполнительной власти [Кузнецов 2017: 125-130].

Субъект информационного права становится субъектом информационного правоотношения, когда нормы права однозначно закрепляют его индивидуальные правовые характеристики. Как известно, предусмотренная юридическими нормами совокупность признаков, присущих правовому состоянию субъекта информационного правоотношения (информационная правосубъектность), зависит от предмета информационного отношения и от характера информационной деятельности. А значит, понимание признаков субъекта распространения информации важно при определении его информационной правосубъектности как предпосылки формирования его информационно-правового статуса.

В информационном законодательстве нет правил определения общей информационной правосубъектности. Поэтому при исследовании проблем информационной правосубъектности можно применить общетеоретические подходы и принципы. Следуя разработанным общей теорией права основным положениям правосубъектности, можно установить условия возникновения информационной право- и дееспособности, вид информационной правосубъектности субъектов со статусами гражданина, физического, юридического лица и т. д.

Вместе с тем статус некоторых субъектов распространения информации законом четко

не определен. В частности, владельцем сайта в сети Интернет законодатель называет «лицо, самостоятельно и по своему усмотрению определяющее порядок использования сайта в сети Интернет, в том числе порядок размещения информации на таком сайте» (п. 17 ст. 2 Закона об информации).

Использование термина «лицо» для общего определения субъекта правоотношения вполне обоснованно, поскольку позволяет включить в число субъектов всех известных праву участников правоотношений. Однако использование данного термина для определения конкретных участников реальных информационных правоотношений кажется не вполне удачным, так как дефиниция станет предельно широкой, лишенной существенных признаков, позволяющих отграничить одних субъектов информационных правоотношений от других. При этом использование законодателем разных конструкций при формировании статусов участников информационного взаимодействия - лицо, гражданин, российское юридическое лицо, юридическое лицо и т. д. - затрудняет определение условий, при наличии которых можно быть носителем прав и обязанностей, осуществлять, приобретать указанные права и обязанности, а также нести ответственность за совершаемые действия; не позволяет разграничить особенности распространения информации субъектами с разными статусами, установить пределы и меру их ответственности.

Применение единых подходов и правил при определении субъектов распространения информации позволит закрепить общие условия возникновения правоспособности, порядок и правила приобретения дееспособности, а также механизмы признания и защиты их прав.

Анализ положений Закона об информации позволил выявить правовую неопределенность правовых статусов участников правоотношения по распространению информации, в частности, законодателем не предусмотрены права некоторых субъектов. Вместе с тем возможность совершения тех или иных действий еще не образует субъективного права [Хохлова 2008: 18], а это означает, что у субъекта отсутствует

обеспеченное и гарантированное государством право на защиту своих интересов. Более того, поскольку субъективное право, как справедливо отмечает В. Н. Гаврилов, в своем основании имеет притязание на обладание социальным благом [Гаврилов 2006], то его неустановление в законодательстве презюмирует непризнание возможности субъекта вступать в соответствующие информационные отношения, удовлетворять свои информационные интересы, требовать их защиты, быть полноценным участником правоотношения. К таким субъектам относятся, например, оператор информационной системы, владелец сайта, организатор распространения информации в сети Интернет.

Но при этом указанные субъекты наделены юридическими обязанностями. Е. М. Хох-лова подчеркивает, что особенной характеристикой юридической обязанности является обеспечение удовлетворения интересов упра-вомоченного лица [Хохлова 2008: 19]. Субъективные права и юридические обязанности отражают диалектическое единство интересов участников правоотношения по распространению информации, возникающего по поводу особого объекта - блага информационного характера. Наделение субъекта только юридическими обязанностями изменяет структуру и содержание правового статуса, нарушает конструкцию правоотношения, легитимирует дискриминацию его участников, препятствует нормальному взаимодействию всех субъектов правовой сферы.

Для решения обозначенных проблем необходимо: использовать единую методологию при формулировании правовых определений понятий субъектов информационных правоотношений, с учетом характера осуществляемой ими деятельности; закрепить в информационном законодательстве систему субъектов информационного права; классифицировать участников информационного взаимодействия по видам информационной деятельности; в рамках внутриотраслевой классификации упорядочить круг субъектов правоотношения по распространению информации, определить их правосубъектность и правовой статус.

Список литературы

Амелин Р. В. Правовой режим государственных информационных систем: моногр. М.: ГроссМе-диа, 2016. 338 с.

Бачило И. Л. Информационное право: учеб. М.: Высш. образование; Юрайт-Издат, 2009. 454 с. Гаврилов В. Н. Категория субъективного права в отечественном правоведении: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2006. 18 с.

Грибанов Д. В. Правовое регулирование киберпространства как совокупности информационных отношений: дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2003. 227 с.

Жарова А. К. Субъекты и объекты в интернет-пространстве. Термины и определения // Понятийный аппарат в информационном праве: коллектив. моногр. / отв. ред. И. Л. Бачило, Т. А. Полякова, В. Б. Наумов. М.: ИГП РАН, 2017. C. 185-198.

Кузнецов П. У. Информационное право: учеб. М.: Юстиция, 2017. 336 с.

Наумов В. Б. Негативные закономерности формирования понятийного аппарата в сфере регулирования Интернета и идентификации // Информационное право. 2018. № 1. С. 32-39.

Наумов В. Б. Правовое регулирование распространения информации в сети Интернет: дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2003. 165 с.

Полякова Т. А. Правовое обеспечение информационной безопасности при построении информационного общества в России: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2008. 438 с.

Хохлова Е. М. Субъективное право и юридическая обязанность в механизме правового регулирования: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2008. 26 с.

Екатерина Всеволодовна Дженакова - старший преподаватель кафедры информационного права Уральского государственного юридического университета. 620137, Российская Федерация, Екатеринбург, ул. Комсомольская, д. 21. E-mail: djencath@mail.ru.

Parties to Legal Relations in the Field of Distribution of Information:

a Problem Statement

The concept of a party (subject) to a legal relation is elaborated in the legal doctrine. In information society this concept must be carefully considered and rethought. There is a challenge to legal scholarships to bring conceptions of legal relations into accordance with actual relations. It is also required building new methodology to define participants of information relations.

On the basis of analysis of contemporary legal literature and court practice the author proposes defining the parties to legal relations in the field of information dissemination. The problems of legal status, rights, and legal obligations of the parties as well as approaches to their classification are discussed in the article. The author gives some examples of participants of interactions in the field of distribution of information (such as administrators of domains), which are not recognized by the legislation but considered by courts as parties to information relations. It is concluded that uniform definitions of parties to relations in this field are necessary. In particular, the author argues that legal recognition of a concept of «recipient of the information» is needed. Also it is necessary to define at the level of legislation a party to legal relations in the field of distribution of information.

Keywords: party to a legal relation, party to information relation, legal relation, distribution of information, information legal capacity, information legal capability

References

Amelin R. G. Pravovoi rezhim gosudarstvennykh informatsionnykh sistem [Legal Regime of State Information Systems], Moscow, GrossMedia, 2016, 338 p.

Bachilo I. L. Informatsionnoe pravo [Information Law], Moscow, Vyssh. obrazovanie, Yurajit-Izdat, 2009, 454 p.

Gavrilov V. N. Kategoriya sub"ektivnogo prava v otechestvennom pravovedenii [The Concept of Legal Capacity in the National Jurisprudence]: auto-abstract of a cand. jur. sc. thesis, Kazan', 2006, 18 p.

Gribanov D. V. Pravovoe regulirovanie kiberprostranstva kak sovokupnosti informatsionnykh otno-shenii [Legal Regulation of Cyberspace as a Complex of Information Relations]: cand. jur. sc. thesis, Yekaterinburg, 2003, 227 p.

Hohlova E. M. Sub"ektivnoe pravo i yuridicheskaya obyazannost' v mekhanizme pravovogo regu-lirovaniya [Legal Rights and Legal Obligations in the Mechanism of Legal Regulation]: auto-abstract of a cand. jur. sc. thesis, Saratov, 2008, 26 p.

Kuznetsov P. U. Informatsionnoe pravo [Information Law], Moscow, Yustitsiya, 2017, 336 p.

Naumov V. B. Negativnye zakonomernosti formirovaniya ponyatiinogo apparata v sfere regulirova-niya Interneta i identifikatsii [Negative Regularities of Conceptual Framework Establishment in the Internet Regulation and Identification], Informatsionnoe pravo, 2018, no. 1, pp. 32-39.

Naumov V. B. Pravovoe regulirovanie rasprostraneniya informatsii v seti Internet [Legal Regulation of Information Dissemination in the Internet]: cand. jur. sc. thesis, Yekaterinburg, 2003, 165 p.

Polyakova T. A. Pravovoe obespechenie informatsionnoi bezopasnosti pri postroenii informatsion-nogo obshestva [Legal Support of Information Security for Developing Information Society]: doct. jur. sc. thesis, Moscow, 2008, 438 p.

Zharova A. K. Sub"ekty i ob"ekty v internet-prostranstve. Terminy i opredeleniya [Subjects and Objects in the Internet Space. Terms and Definitions], Bachilo I. L., Polyakova T. A., Naumov V. B. (eds.) Ponyatiynyi apparat v informatsionnom prave [Conceptual Framework in Information Law], Moscow, IGP RAN, 2017, pp. 185-198.

Ekaterina Dzhenakova - senior lecturer of the Information law department, Ural State Law University. 620137, Russian Federation, Yekaterinburg, Komsomol'skaya str., 21. E-mail: djencath@mail.ru.

Дата поступления в редакцию / Received: 12.11.2018

Дата принятия решения об опубликовании / Accepted: 09.01.2019