Психоанализ как метод научного исследования психической динамики

Всстник Санкт-Петербургского университета. Сер. 6, 2006, вып. 3

ПЛ. Васильева

ПСИХОАНАЛИЗ КАК МЕТОД НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ПСИХИЧЕСКОЙ ДИНАМИКИ

Мировая история психоанализа насчитывает уже более сотни лет. Однако для российской психологии эта область становится предметом научного изучения только в последние годы. Долгие годы психоанализ рассматривался как мировоззрение, а не как научная дисциплина, имеющая свой предмет »'метод. Поэтому задача осмысления теории п методологии психоанализа является, па наш взгляд, актуальной. В данной работе предпринята попытка очертить методологические особенности гюзпания психики человека в психоанализе.

Исследования по систематическому сбору и накоплению эмпирического материала всегда составляли основу развития психоанализа как практической области. Однако полученные результаты считались валидными только в кругу самих психоаналитиков. Академическая психология же отвергала описания единичных случаев как статистически незначимые. Очевидно, что речь здесь идет о столкновении двух методологических подходов: клинического и экспериментального. Столкновение это отражает более широкую проблему - видения реальности как «субъективной» пли как «объективной». Видение реальности как «объективной», т.е. отдельной от субъекта, доминирует в экспериментальном мышлении как в естественных науках, так и в медицине. Научным в западной традиции считается исследование, в котором явления могут быть зарегистрированы, объективно подтверждены п классифицированы, другими словами, такое, в котором субъект изучает явления или самого себя «объективно».

К изучению реальности «субъективной» - «опыта» - традиционный и экспериментальный способы мышления относятся с большим недоверием. Субъек тивные переживания не могут быть проверены или объективно подтверждены. 15 субъективной форме опыта мыслительный процесс направлен не на соответствие реальности, не на достижение точности и объективности, а на переживание континуальности существования, опыта взаимосвязан ноет» с миром и соединенности с «другим». Мышление здесь чаще выражается с помощью метафор, сравнений п аллегорий.

Психологические школы, находясь под впечатлением на вид точной и беспристрастной природы результатов и методов естественных наук, пытались воспроизводить подходы и принципы точных наук в наблюдении и исследовании психического мира. Соответственно в академической психологии считались полезными лишь те данные, которые представляли собой восприятия и регистрации измеримых и экспериментально проверяемых данных о субъекте. В современной отечественной психодиагностике большое распространенно получили объективные тесты и стандартизованные самоотчеты. В этой категории изучаются индивидуальные психологические характеристики,

© ПЛ. Васильева, 2006

качество отношений личности, внутри- и межличностные конфликты'. В основе этой категории методов лежит соблюдение достаточно строгих и сформулированных в явной форме правил исследования.

Вместе с тем практика повсеместно сталкивается с сопротивлением психотерапевтов и психоаналитиков «объективному» методу исследования их работы. На наш взгляд, это указывает па их понимание, что в процессе психотерапии происходит что-то, трудноуловимое «объективным» методом. Психотерапевты и психоаналитики считают, что «объективная» методология оказалась пригодной для сбора знания о неодушевленных и нечеловеческих объектах и феноменах либо о поведении человека, однако те же самые ограничения утрачивают свою адекватность, когда предметом становится психический мир переживаний человеческого индивида. Те, кто работает с человеческой психикой, неизбежно сталкиваются с впечатлением, что оценивание всей сложности индивидуальности и индивидуального опыта по шкале в 10- или даже 20-балльной системы является упрощением. Изменение симптома - это довольно грубый показатель в сравнении со сложностью межличностных процессов, которые происходят за сотни сессий психоаналитического лечения. 11оэтому неудивительно, что большинство психотерапевтов и психоаналитиков настроены скептически по поводу объективных исследований результатов терапии2.

В психологической литературе встречаются и попытки объединения экспериментального и клинического, объективного и субьектинного, методологических подходов. Х.Ш. Эрлих выдвигает гипотезу о существовании двух форм опыта, различающихся по основанию «раздельности-слитности субъекта и объекта»'. И объективный, и субъективный подходы вытекают из дуалистической природы опыта и способов его переработки. 11спхическая жизнь человека формируется из двух опытов: объективного (субъект и объект разделены) и субъективного (субъект и объект - единое целое), сосуществующих как в пространстве, так и во времени. Эти два способа переработки информации представляют собой полюсы, вокруг которых постоянно организуется опыт. С самого начала жизни человека они оперируют одновременно, параллельно друг другу, постоянно перерабатывая опыт и придавая ему очертания. В зависимости от того, на какую форму опыта направлено внимание человека в данный момент, на передний план сознания выходит тот или иной способ переработки информации. Это допущение подтверждае тся исследованиями в области психологии младенчества и раннего детства, которые показывают наличие двух одновременно существующих форм опыта, доступных младенцу с самого рождения1. Дж. Гротштейн связывал присутствие «двух дорожек» младенческого опыта с двумя полушариями мозга'.

Предположение о единстве двух форм опыта устраняет споры о приоритете одной формы опыта над другой, а значит, и о приори тете одной методологии над другой. И тогда главный методологический принцип будет заключаться в соответствии выбранного метода предмету исследования. Важным является не выбор метода как такового, а соответствие этого метода предмету изучения. Отдавая должное «объективному» методу регистрации психического, следует признать научность и «субъективного» метода. Действительно, в базисных целях можно получить надежное и беспристрастное знание, так как не существует различия между психоанализом и естественными науками. Формальные различия между ними связаны, прежде всего, с различной природой предмета их исследования. В естественных науках предметом изучения являются неживые объекты, или, в академической психологии, реакции и поведение человека. Психоанализ же изучает внутренний мир человека и процесс его взаимодействия с миром. Для анализа

процесса взаимодействия человека с миром более пригодным оказывается именно «субъективный» метод. Финский психоаналитик В. Тэхке разделяет объяснение и понимание, как два различных типа знания о человеке1'.

Объяснение и понимание радикально отличаются по способам использования откликов наблюдателя на субъект. Объяснение связано с учетом рациональных откликов наблюдателя на воспринимаемый объект, тогда как понимание относится к знанию частного мира переживании другого человека. Понимание достигается через использование как рациональных, так и эмоциональных откликов наблюдателя на данного индивида.

Таким образом, имеются области наблюдения и исследования, в которых адекватное знание может быть получено лишь в форме понимания, и есть области, где прочное знание достижимо как объяснительное по своей природе. Психоаналитическая методология основывается на утверждении, что максимальное понимание психики другого человека возможно лишь через максимальное использование собственной психики наблюдателя как воспринимающего, регистрирующего и делающего заключения инструмента.

Рассмотрим, в чем заключается сущность психоаналитической методологии. Как область научного знания, психоанализ предложил несколько определений того, что является и что не является психоанализом. 'Гак, у Фрейда мы находим следующие определения: «Психоанализ - это название (1) процедуры исследования психических процессов, практически неосуществимое никаким другим способом. (2) метода (основанного на этом исследовании) лечения невротических расстройств и (3) собрание психологической информации, полученное указанным методом, которое постепенно накапливается и превращается в новую научную дисциплину»7. Из этой цитаты З.Фрейда видно, что основатель психоанализа считал его не только методом психотерапии, но и исследовательским инструментом, с помощью которого он создал «новую отрасль психологии», а именно психологию бессознательного. Фрейд считал, что это достижение имеет фундаментальное значение для ряда наук, и был убежден, что «в будущем психоанализ будет иметь большее значение как паука о бессознательном, нежели как терапевтическая процедура»4.

В 1965 г. Д. Сапдлер писал об «удаче» сочетания в психоанализе метода терапии и метода исследования, являющихся идентичными процедурами. Поэтому каждый случай терапии «автоматически становится случаем, служащим исследовательским целям»9. В терапевтической диаде терапевт является также и исследователем в той степени, в какой он проводит его при помощи общих психоаналит ических средств (например, свободные ассоциации, перенос и контрперенос, интерпретации). Таким образом, кабинет психоаналитика - это та «лаборатория», где проводится психоаналитическое исследование.

Разумеется, кабинет психоаналитика - это довольно необычное место для проведения исследований, не ведется протокола беседы, не фиксируется стандартной ситуации для сопоставления. Для того чтобы привнести порядок в процесс сбора информации, так же как и в последующий этап обработки этой информации, в психологии разрабатываются внушительные протоколы и аппараты. В психоанализе этого нет, по присутствует ограничение исследователей самими психоаналитиками. Для того чтобы думать о каком-то явлении, психоаналитики должны быть способны сначала сами испытать это. Чтобы проделать работу по обнаружению феномена у конкретного пациента. а затем сопоставить новое явление с другими и, возможно, отнести данное явление к

какой-то ранее описанной категории психических явлений, необходимы высокоразвитые навыки наблюдения, интерпретации, интроспекции, точной записи сессионного материала, а также теоретического понимания сходных и соответствующих идей и клинических случаев. Именно эти навыки и обеспечивает психоаналитическое обучение'".

Исследование клинического материала самими психоаналитиками имеет своп методологические слабости. В своем отчете Американская психоаналитическая ассоциация" выделила следующие методологические недостатки изучения случаев. 11сихоана-литические исследования практически всегда основаны на субъективном отчете аналитика о том, что (как он уверен) происходило, при этом убедительность повествования основывается на вере. Данные, полученные во время психоаналитических сессий, т.е. замечания пациента, его ассоциации, молчание, поза, движения и прочее поведение, носят частный, конфиденциальный характер. Фактически частный характер сообщений главная основа базального недоверия, порождаемого аналитической ситуацией. Ученые академического .направления полагают, что субъективные свидетельства психоаналитиков не могут приниматься в качестве данных в научных контекстах. Большинство психоаналитиков считают, однако, что именно в субъективности и заключается сущность психоаналитического метода. Ведь в фокусе психоаналитической методологии субъективный опыт человека, самосознание, личность, а не проверка или опровержение гипотез.

Итак, предметом психоаналитического изучения является субъективный психический мир конкретного человека. Психоанализ исходит из предпосылки, что в субъективном мире каждого человека наличествуют как сознательные, так и бессознательные элементы. Именно такая отличительная черта психоанализа, как изучение проявлении бессознательного, и привела к созданию и развитию психоаналитической методологии. Невозможность прямого доступа к психике, трудности понимания бессознательного привели к разработке и развитию психоаналитических методов исследования психической динамики. Теория и практика психоанализа утверждают, что бессознательное измерение психики лучше всего изучать, когда оно спон танно проявляется внутри отношений переноса с аналитиком. Действительно, психоаналитическое исследование всегда происходит в ситуации диалога. Осознание диалогической структуры материала сессии важно для понимания сущности психоаналитической методологии.

Понимание «Я» как диалогического образования встречается как в западной1", так и в отечественной" психологии развития. Основополагающие работы /I. Ш терна" осветили то, как важно отношение взаимного влияния для раннего развития Я. Они также показали, что саморегуляция достигается только через регулирование другого. 11ризна-ние матери является основой чувства авторства действия у ребенка. Поскольку в процессе своего развития все феномены, связанные с «Я», сформировались как определенные диалогические структуры, то и в любом высказывании субъекта можно найти обращенность к Другому. 13 психоанализе это т внутренний Другой носит название «внутренний объект». В исходном значении понятие внутреннего объекта означает интерпа-лизацию и психическую репрезентацию взаимодействий между Я и родительскими объектами. Образ внутреннего Другого основан на реальном опыте взаимодействия со значимыми взрослыми, имевшем место в детстве и сформировавшем ту или иную конфигурацию «Другого», самого себя и мира в целом. Любое высказывание пациента предназначено внутреннему объекту и является диалогической реакцией, направленной на поддержание внутренней стабильности и специфического отношения к себе1'. Поэтому через исследование диалога становится возможным понять как процесс, так и структу-

ру психического содержания, которое выражается в этом диалоге. Именно обращенность любого высказывания к конкретному Другому, к уникальному внутреннему объекту, делает происходящую коммуникацию характерной именно для данного субъекта.

Исследовать внутреннюю ситуацию субъекта и понять его образ мира, прочувствовать типичные для него реакции можно только в ситуации коммуникации. В общении с психоаналитиком образ внутреннего объекта и образ самого себя обретает реальность. В аналитическом процессе явления внутреннего мира человека становятся дос тоянием обоих партнеров по общению, а следовательно, доступными пониманию. Раскрытию внутренних диалогов и проявлению спонтанной активности способствует принимающее отношение аналитика, которое помогает снять внешнее напряжение. «Нейтральность» позиции психоаналитика иногда неверно понимается как безучастность. Однако нейтральность подразумевает нейтральное, безоценочное отношение к излагаемой проблеме при принимающем'! позиции по отношению к личности пациен та. Принимающее отношение психоаналитика помогает снять давление внешнее, но не может снять внутреннее давление на сознание индивида. 11а спонтанную активность индивида влияет внутренний образ объекта (Другого). В ситуации общения аналитик становится тем внешним объектом, на которого проецируются качества внутреннего объекта. Во всем материале пациента, в специфике организации этого материала представлены различные типы диалога Я -Другой, осуществляемые на разных уровнях"'. В любом высказывании в скры том виде будет содержаться представление о Другом, о мире и о себе.

Именно эта проекция внутреннего содержания на внешний объект (психоаналитика) лежит в основе переноса. Перенос - это специфическая иллюзия, которая развивается по отношению к другому человеку и неизвестна субъекту. Перенос несет в себе черты повторения взаимоотношений к значимой фигуре из прошлого, но субъект переживает её не как повторение прошлого, а как принадлежность настоящего и по отношению к данному конкретному человеку. Таким образом, психоаналитик начинает представлять значимые фигуры из прошлого пациента, в особенности родительские фигуры. Образ внутреннего объекта может принимать самые различные очертания: быть строгим, наказывающим или же, наоборот, принимающим и одобряющим. Это во многом определит стиль отношений пациента к аналитику, проявляемый как в поведении, так и в вербальном материале пациента.

Материал пациента допускает различное толкование. В выборе из разнообразных возможных интерпретаций принципиальное значение имеет трактовка материала самим психоаналитиком: как рациональная, на уровне ментального понимания, так и эмоциональная, на уровне переживаний и ощущений.

Психика аналитика - единственный для него источник знания (в том числе и о пациенте). Только психическое представительство через процессы ощущения, восприятия, представления делает сенсорные процессы осмысленными и информативными. Эта субъективная информация и есть та единственная информация, которая имеется в распоряжении человека на протяжении жизни, как о внешнем, так и о внутреннем мире. Это оказывается верным по отношению как к объекту исследования (пациенту), так и к субъекту исследования (психоаналитику).

В. Тэхке выделяет следующие формы психических откликов психоаналитика, способствующих психоаналитическому пониманию:

Рациональные отклики - та часть откликов, которая состоит из регистрации и накопления наблюдаемых и поддающихся проверке фактов о другом человеке, а также из попыток выведения логически непротиворечивых дедукций и заключений на основе

этих фактов. Они воспринимаются как представляющие «объективную» реальность, не загрязненную субъективными чувствами и оценками наблюдателя.

Рациональные отклики наиболее типичны для первого периода работы с пациентом. Хотя аналитик с самого начала реагирует на нового пациента аффективно, все-таки первое время он будет уделять много внимания своим рациональным откликам, представляющим собрание фактических и исторических сведений о пациенте, а также впечатлениям о его физической внешности и явном поведении. Это соответствует традиционному сбору сведений об истории жизни пациента и установлению его «психического статуса», что обычно считается достаточным для постановки диагноза и разработки плана лечения среди «биологически» ориентированных профессионалов в области психики. В психоанализе эти сведения считаются лишь предварительными для понимания, хотя они и необходимы, образуя каркас и структуру для аффективно значимой информации, позволяя сравнение получаемых данных с относящимся к делу общим знанием и обеспечивая исследовательскую площадку для ипсайтов и заключений.

Наиболее полезными с точки зрения понимания являются те отклики аналитика на пациента, которые аффективно заряжены и, таким образом, наполнены субъективным смыслом для одной или обеих сторон в аналитическом взаимодействии. Концепция аффективных откликов аналитика на пациента на протяжении истории психоанализа была тесно связана с концепцией переноса и контрпереноса'7. Будучи верен своей квалификации естествоиспытателя, Фрейд сомневался в том, что аффективные реакции аналитика вообще являются полезными в качестве прочного источника знания о пациентах. Хотя он и рекомендовал аналитикам использовать «собственное бессознательное» в качестве воспринимающего органа'4, а также позднее подчеркивал роль эм-патни как незаменимого механизма в понимании людьми друг друга1", он предпочитал сравнивать аналитика с объективным зеркалом, просто отражающим проблемы пациента. Фрейд очевидно понимал контрперенос как перенос аналитика на пациента, ч то препятствовало объективности аналитика и что следовало исключить посредством самоанализа. К го последователи были склонны настаивать на том, чтобы никакие аффективные отклики аналитика на пациента не считались «объективными» или разрешаемыми в аналитической работе. 13 соответствии с этим идеалом «появились поколения аналитиков, похожих на роботов, с каменными лицами, склонных верить в то, что даже соблюдение правил приличия по отношению к пациентам может угрожать стерильности аналитического операционного поля»31.

Позднее концепция контрпереноса была переформулирована X. Дейч. Постепенно психоаналитики стали приходить к пониманию информативной ценности, но крайней мере, некоторых аффективных откликов аналитика в психоаналитических взаимодействиях. Мысль о фактически существующей передаче психических содержаний от пациента к аналитику, которые воспринимаются последним как контрперспос, была высказана Хайманом и четко концептуализирована на языке «проективной идентификации» М. Кляйн и позднее Л. Гринбергом. Г. Ракер предложил категории согласующегося (конкордат ного) и дополняющего (комплиментарного) контрперепоса''. Первый термин означает эмиатнческое ощущение терапевтом того обстоятельства, что пациент, будучи ребенком, чувствовал по отношению к раннему объекту, второй что чувства терапевта соответствуют переживаниям объекта по отношению к ребенку.

Психоаналитические взаимодействия являются почвой для возникновения аффективных откликов аналитика со всех уровней человеческого развития и переживания. В клинической ситуации аффективные отклики склонны перемешиваться и не

могут постоянно контролироваться и отделяться друг от друга. Все же, чем более полно это будет возможно, тем более точным и полезным будет понимание аналитиком пациента.

Итак, в заключение повторим, что существуют две традиции исследования: экспериментальная - с помощью объективных методов и клиническая - через использование субъективности исследователя. Каждое направление обладает своим способом достижения нового знания. Имеются области исследования, в которых адекватное знание может быть получено лишь в форме понимания, тогда как в других областях прочное знание служит объяснительным по своей природе. М. Растли считает, что обе методологии необходимы и не могут заменить одна другую22. В широком смысле слова обоснованность метода означает соответствие получаемых с его помощью эмпирических данных основным целям и предмету исследования. Выбор метода исследования должен соответствовать наблюдаемым феноменам. Знание относительно предмета исследования в традиционных естественных пауках является объяснительным по своей природе. То, что эти науки опираются исключительно на рациональные отклики наблюдателя, не дает возможности использовать их методы для достижения такого же знания о частном мире переживании другого человека. Понимание другого человека может быть достигнуто лишь посредством вступления с ним в эмпирические взаимодействия. Понимание -всегда вначале фактор эмоционального порядка. Уже только после эмоционального постижения психического феномена происходит интеллектуальная обработка, перевод этого явления в логическую систему теории и концепций. Другими словами, в этой форме познания понимание предшествует объяснению.

Итак, специфика психоанализа заключается в том, что он является наукой понимания, в которой максимально используется субъективность наблюдателя как источник информации относительно изменяющихся проявлений в психике другого человека.

' Общая психодиагностика / Под ред. Л.Л. Бодалспа, В.В.Столица. М., 1987.

- Foiiagi/. I'. The research agenda: the vital need for empirical research in child psychotherapy //J. of Child Psychotherapy. 2003. Vol. 29. N 2. P. 129 - 136.

4 Ertich II.S. Experience What Is It? //.). of Psychoanalysis. Oct. 2003. Vol. SI Part 5. P. 1 127- 1 147.

1 Stem O.N. The Interpersonal World of the Infant: A view from Psychoanalysis and Developmental Psychology. New York, 1985; Trevarthen С. 1) Signs before speech // The seniiotic well / Ed. by T. Sebeok. New York, 1989. P 689-755; 2) Intuitive emotions: Their changing role in communication between mother and iniant // Afett.i: N'atura e sviluppo dcllc rclazionc interpersonali / Ed. by M. Ammanati. Bari. 1989.

I Ci'ols/i'iiiJ.S. A proposed revision of the psychoanalytic concept of primitive mental states. Part I: Introduction to a newer psychoanalytic mctapsychology // Contcmp. Psvchoanal. 1980. 16. P. 479 546.

II Ткхже В. Психика и её лечение: психоаналитический подход. М., 2001. С. 197.

7 Freud S. Two encyclopedia articles. Standard Edition. London, 1955. Vol. XVIII. P. 235. " Freud S. Psycho-analysis. Standard Edition. London, 1957. Vol. XVII. P. 265.

4 Sandler J. The I lampstcad Child-Therapy Clinic // Aspects of Family Mental Health in Europe (Public Health Papers N 28). Geneva. 1965. P. 112.

"' Baseh M.F. Empathic understanding: A review of the concept and some theoretical considerations // J. of American Psychoanalytic Association. 1983. Vol. 31. P. 101 126.

" Holm-Hadulla R.M. Psychoanalysis as a creative shaping process // Intern. J. of Psychoanalysis. 2003. Vol. 84. P. 1203 1220.

'-' Developing Theories of Mind / Ed. byJ.W. Astington, PL. Harris, D.R. Olson. Cambridge, 1988; Benjamin]. An outline of intersubjectivity: The development of recognition // Psychoanalytic Psychology, 1990. N 7. P 83 117; Trevarthen C. The primary motives for cooperative understanding // Social cognition: Studies on the Development of Understanding / Eds. by G. Butterworth, P. Light. Brighton, 1982. P. 77-109.

1:1 Соколова Е.Т. Изучение личностных особенностей и самосознания при пограничных личностных расстройствах // Соколова ЕЛ', Николаева В. В. Особенности личности при пограничных расе тройствах и соматических заболеваниях. М., 1995; Бцрлакова U.C., Ояешкевич В.И. Проективные методы: теория, практика применения к исследованию личности ребенка. М„ 2001.

11 Stem D.N. 1) The first relationship: infant and mother. Cambridge, 1977; 2) The motherhood constellation. New York: Basic Books. 1995.

15 Sandler J. 1 ) The background of safety // Intern. J. of Psychoanalysis. 1960. Vol. 41. P. 352 356; 2) From Safety to Superego (Selected papers). London, 1987. "' Бцрлакова U.C., Ояешкевич В.И. Указ. соч.

17 Freud S. The future prospects of psycho-analytic therapy. Standard Edition. London, 1957. Vol. XL P. 141

151.

Freud S. Recommendations to physicians practicing psycho-analysis. Standard Edition. London, 1958. Vol. XL P. Ill 120.

i;' Freud S. Bcvond the pleasure principle. Standard Edition. London, 1955. Vol. XVIII. P. 3 61. Ъхке В. Указ. соч. С. 203.

Heinum I'. On Conntcrtransference // Intern. J. of Psychoanalysis. 1950. Vol. 31. P. 81 84; С'riuherg L. 1) Projective coimtcr.identification and conntcrtransference // Counter! ransfcrcncc/ Eds. by L. Epstein, Л. Feiner. New York, 1957; 2) On a specific aspect of Conntertransferencc due to the patient's projective identification // Intern. J. of Psychoanalysis. 1962. Vol. 31. P. 436- 440; Klein M. Notes on some schizoid mechanisms //The Writings of Melanie Klein. Vol. 3. London. 1975. P. 1 24; Racker II. The meanings and uses of countcrt.ransfcrcncc // Intern. J. of Psychoanalysis. 1957. Vol. 34. P. 313 -324; Hacher II. Transference and Conntcrt ransference. New York, 1968.

12 Rustin M. Research in the consulting room // J. of Child Psychotherapy. 2003. Vol. 29. N 2. P. 137-145.

[Рецензент: докт. психол. наук, проф. РЖ. Мухамедрахимоа\ Статья поступила в редакцию 15 марта 2006 г.