Факторы и функции, обусловливающие порядок слов в предложении в эрзянском и финском языках

ФАКТОРЫ И ФУНКЦИИ, ОБУСЛОВЛИВАЮЩИЕ ПОРЯДОК СЛОВ В ПРЕДЛОЖЕНИИ В ЭРЗЯНСКОМ И ФИНСКОМ ЯЗЫКАХ

Е. Н. МУХИНА,

кандидат филологических наук,

доцент кафедры общенаучных дисциплин Ковылкинского филиала ФГБОУ ВПО «МГУ им. Н. П. Огарёва»

Порядок слов в предложении в любом языке всегда подчиняется определенным нормам, которые постоянно взаимодействуют, переплетаются, усиливая или ослабляя друг друга. На расположение слов в предложении в мордовских языках влияют следующие факторы:

1) структура предложения;

2) способ выражения члена предложения;

3) место тех членов предложения, которые непосредственно связаны с анализируемым членом предложения;

4) коммуникативная нагрузка предложения, категория определенности, цель и задача сообщения, контекст;

5) место логического ударения и интонация;

6) жанр произведения и стиль речи;

7) традиция и влияние иного языка;

8) тип связи слов.

Сравнение эрзянского и финского языков позволяет заключить, что в последнем существенны такие факторы из перечисленных, как:

1) структура предложения;

2) способ выражения члена предложения;

3) место логического ударения и интонация;

4) жанр произведения;

5) традиция и влияние иного языка.

Наиболее важным фактором в указанных языках является место логического

ударения, которое связывает порядок слов с интонацией. Например, в предложениях: эрз. Ансяк Аня лиссь кудосто (разг.) «Только Аня вышла из дома»; фин. Eilen Maria katsoi televisiota (разг.) «Вчера Мария смотрела телевизор» под логическим ударением может быть любой из их членов. Если говорящий хочет указать на время совершения действия, то наиболее важными будут слова ансяк (эрз.) «только», eilen (фин.) «вчера», которые и выделяются логическим ударением: ср.: эрз. Ансяк / Аня лиссь кудосто «Только что / Аня вышла из дома»; фин. Eilen / Maria katsoi televisiota «Вчера / Мария смотрела телевизор». Если говорящий ставит целью сообщить о действующем лице, то под логическим ударением оказываются слова Аня, Мария, например: эрз. Ансяк / Аня / лиссь кудосто «Только / Аня / вышла из дома»; фин. Eilen / Maria / katsoi televisiota «Вчера / Мария / смотрела телевизор». Если говорящий хочет обратить внимание на само действие, то наиболее важными словами окажутся лиссь (эрз.) «вышла», katsoi (фин.) «смотрела», на которые и будет падать логическое ударение: эрз. Ансяк Аня / лиссь / кудосто. «Только Аня / вышла / из дома»; фин. Eilen Maria / katsoi / televisiota «Вчера Мария / смотрела / телевизор». Если же говорящий хочет указать, что Аня вышла из дома, а не откуда-то еще, и Мария смотрела именно телевизор, то логическим ударением будут выделены слова кудосто (эрз.) «из дома» и televisiota

© Мухина Е. Н., 2014

(фин.) «телевизор»: эрз. Ансяк Аня лиссь / кудосто «Только Аня вышла / из дома»; фин. Eilen Maria katsoi / televisiota. «Вчера Мария смотрела / телевизор».

Из приведенных примеров ясно, что в разговорной речи при интонационном выделении наиболее важного или нового посредством логического ударения допускается довольно свободное расположение слов в предложении, в письменной речи выделение того или иного члена предложения достигается определенной расстановкой слов. Если в устной речи выделение наиболее важного «нового» в высказывании происходит с помощью логического ударения, то в письменной эту функцию выполняет порядок слов [2, 23].

Перечисленные нами факторы, влияющие на порядок слов в эрзянском и финском языках, взаимосвязаны и взаимообусловлены. В различных стилях доминирующим фактором может быть один или несколько из них.

Предложение организуется в определенной последовательности, а порядок слов выполняет различные функции. В эрзянском языке выделяются, как правило, три функции: смысловая, грамматическая и стилистическая. Для расположения слов в предложении характерны все эти функции.

Смысловая функция порядка слов в эрзянском языке связана с актуальным членением. Она состоит в указании на характер включения предложения в контекст или речевую ситуацию и на его коммуникативное назначение. По сути это членение заключается в том, что предложение делится на две части по признакам известного и неизвестного в нем. Первую часть принято называть темой, «данным», вторую - ремой, «новым»: эрз. Пазось / кучсь тенст омбо-масторонь лециця [12, 53] «Бог / послал им заграничного врача»; Атясь / авторды-зе псаканть пулодо ды вырновтызе кенкш удалов [12, 37] «Старик / схватил кота за хвост и вышвырнул за дверь». В приведенных предложениях предметы высказывания названы именами Пазось, Атясь - они и составляют «данное». Остальная часть предложений содержит сообщение о предметах высказывания, т. е. является «новым».

Грамматическая функция порядка слов в эрзянском языке сводится к следующему: порядок слов служит основным способом выражения синтаксических отношений между словами в определительных словосочетаниях [8, 75]. Определение всегда стоит в препозиции к определяемому существительному, в постпозиции оно является сказуемым: ср.: мазый сёксесь «красивая осень» - сёксесь мазый «осень красива»; онгиця кискась «лающая собака» - кискась онги «собака лает». Таким образом, грамматическая функция порядка слов в атрибутивных словосочетаниях выступает как организатор словосочетания, поскольку изменение порядка следования компонентов словосочетания в некоторых случаях ведет к его разрушению: столь пильге «ножка стола» - пильге столь (букв.: ножка стол); кудо кенкш «домашняя дверь» - кенкш кудо (букв.: дверь дом).

Рассматриваемая функция нужна для дифференциации главных членов предложения в следующих ситуациях:

а) когда они выражены именами существительными в именительном падеже: эрз. Хельсинкись - Финляндиянть столи-цазо «Хельсинки - столица Финляндии»; Финляндиянть столицазо - Хельсинкись «Столица Финляндии - Хельсинки». Имя существительное, стоящее на первом месте, является подлежащим, а имя существительное, стоящее на втором, - сказуемым;

б) когда сказуемое выражено именными частями речи: эрз. Тетям тракторист «Отец (букв.: мой) - тракторист». Именное сказуемое ставится после подлежащего. В препозиции, при отсутствии интонационного выделения, оно выступает как определение: Тракторист тетям (букв.: тракторист отец мой);

в) когда один из них или оба выражены инфинитивом: Тонавтнемс вадрясто -те минек задачанок «Хорошо учиться -это наша задача»; Минек задачанок - тонавтнемс вадрясто «Наша задача - учиться хорошо». На первом месте стоит инфинитив-подлежащее, на втором - инфинитив-сказуемое.

Отметим, что порядок слов в эрзянском и финском языках играет важную роль и

в образовании сложных слов. Некоторые сложные слова образуются при помощи сочетания слов и основ, располагающихся в определенном порядке: эрз. ведьбаяга «кубышка (цветок)» < ведь «вода», баяга «колокол»; масторава «богиня земли» < мастор «земля», ава «женщина, богиня»; фин. syntymapaiva «день рождения», istumalakko «сидячая забастовка», ampu-mahauta «траншея». Если переставить компоненты сложного слова, то изменится и значение: эрз. вецаям «кашица» < ям + вецана «суп жидкий»; парочи «богатство» < чись + паро «день хороший». В парных сложных словах сочинительного типа наблюдается твердый порядок расположения компонентов, который обусловлен стилистически и семантически. В эрзянском языке в парных существительных на первом месте обычно стоит слово, обозначающее более крупный предмет, явление или лицо, старшее по возрасту. Например: эрз. патят-ялакст «сестра с младшим братом», вирть-укшторт «лес» (букв.: леса и клены). Перестановка компонентов парных сложных глаголов не допускается, так как действие слагаемых совершается в определенной последовательности [5, 110]. Например: эрз. уштомс-явавтомс «топить печь» (сначала происходит действие глагола уштомс «топить», потом - явавтомс «закончить топку», а не наоборот).

Грамматическая функция порядка слов проявляется и в области формообразования. Твердый порядок слов наблюдается при образовании форм степеней сравнения имен прилагательных и наречий. Как известно, сравнительная степень образуется при помощи препозитивного сочетания частицы седе и постпозитивных имен прилагательных и наречий в положительной степени: эрз. Пиксэсь седе эчке «Веревка более толстая»; Ливтни ды пштистэ ванны алов, вешни, косо седе ламо цецятне-де [9, 170] «Летает и пристально смотрит вниз, ищет, где побольше цветов». Если в предложении наличествуют оба предмета или лица, с признаком которого сравнивается признак другого предмета или лица, то этот предмет или лицо ставится в форме аблатива, а за ним следует имя прила-

гательное или наречие в положительной степени: Сон ялгадо парсте тейсы [3, 126] «Он сделает лучше товарищей».

В финском языке сравнительная степень «komparatiivi» образуется при помощи суффикса -mpi, а превосходная «superlatiivi» -при помощи суффикса -in, которые присоединяются к генитивной основе имени прилагательного: фин. Tänään on lämpimämpi [15, 109] «Сегодня теплее»; Kaunein tyttö seisoi kaupan vieressä (разг.) «Самая красивая девушка стояла около магазина». Если в предложении сравнивается предмет или лицо, то слово, которое сравнивается, ставится в партитиве, а за ним следует слово со сравнительным суффиксом: Pekka on minua vanhempi [18, 77] «Пекка меня старше». Эту конструкцию предложения можно заменить другим предложением с тем же смыслом: Pekka vanhempi kuin mina «Пекка старше, чем я». Если в предложении есть слово с превосходным суффиксом, то оно располагается впереди того слова, к которому относится: Maailman suurin lentävä lintu on Andien kondorikotka [17, 53] «Самой большой летающей птицей вселенной является кондор в Андах».

В эрзянском языке превосходная степень образуется двумя способами: 1) у прилагательных и наречий при помощи слов: сех, сехте, весемеде, ине, самай «самый, лучше»: эрз. Вишка моданть лангсо сехте питнейкс лововсть ерокчись, пшти кель валось, арсемась [14, 72] «На маленькой земле самыми дорогими считались сноровка, колкое слово, мечта»; 2) у прилагательных сочетанием двух одинаковых слов, первое из которых стоит в форме аблатива, а второе - в исходной форме: эрз. Сон уль-несь велесэнек виевде виев цёра (разг.) «Он был в нашем селе самым сильным мужчиной».

Стилистическая функция порядка слов проявляется в эмоциональной речи (художественной, разговорной, поэтической) и связана с нарушением обычного порядка слов, хотя это вовсе не значит, что при прямом словопорядке сообщение не получает необходимую эмоциональную нагружен-ность. То слово, которое несет в предложении основную коммуникативную нагрузку,

при экспрессивном подчеркивании ставится в необычное для него место и выделяется логическим ударением: эрз. Чилисе-ма марто / минь ульнинек базарсо [11, 62] «С восходом солнца / мы были на базаре»; Васня / попось арсесь тердемс Вай-дань эстензэ ды кода эряви путомс тензэ превть [10, 77] «Сначала / поп думал позвать Вайду к себе и как следует вправить ему мозги».

В работах о порядке слов в русском и финском языках П. Адамца [1], А. НакиНпеп [16], И. И. Ковтуновой [6], М. УПкипа [19] роль порядка слов учитывается, как правило, на двух уровнях языка: синтаксическом и коммуникативном. Трудность заключается в выявлении степени значимости, удельного веса перечисленных функций в различных языках, что объясняется особенностями синтаксического строя каждого из языков [2, 75].

Благодаря тому что в основу изучения словорасположения легла теория актуального членения, многие исследователи, не отрицая грамматического и стилистического значения порядка слов, считают, что он прежде всего выполняет смысловую функцию, которая участвует в формировании коммуникативной структуры предложения как единицы сообщения и находит свое выражение в актуальном членении предложения.

К языкам, в которых грамматическая функция порядка слов играет второстепенную роль, в первую очередь относится русский с его богатыми флективными средствами, в котором словопорядок освобождается от большой загруженности в области синтаксической структуры [1, 78]. В отличие от русского в английском и французском языках из-за большой грамматической нагрузки словопорядка возможности использования его не для грамматических целей значительно ограничены.

Проблема функций порядка слов в языках тесно связана с вопросом об его устойчивости. Чем свободнее порядок, тем более он способен выполнять функцию коммуникативной нагрузки, т. е. смысловую, чем связаннее, тем в большей степени призван выполнять другие функции [7, 202].

Как уже отмечалось, порядок слов в эрзянском и финском языках определяется как относительно «свободный», вследствие того что случаев автоматической перестановки членов предложения гораздо меньше, чем во многих других европейских языках, например в английском или шведском. Перестановка слов редко приводит к грамматически неправильному выражению. В шведском языке, когда обстоятельство ставится в начало предложения, глагол автоматически оказывается перед группой подлежащего, иначе получится грамматически неправильное выражение [16, 55]. В эрзянском и финском языках такая перестановка необязательна. Для примера возьмем простые повествовательные предложения, где степень важности порядка слов зависит от их коммуникативной нагрузки. Ср.: эрз. Тетям рамась кудо «Отец купил дом» (в данной конструкции главной информацией является то, что отец купил дом, а не сарай); фин. Pekka tuli eilen «Пек-ка приехал вчера» (а не позавчера); эрз. Тетям кудо рамась «Отец дом купил»; фин. Pekka eilen tuli «Пекка вчера приехал»; эрз. Кудо тетям рамась «Дом отец купил» (а не продал); фин. Eilen Pekka tuli «Вчера Пекка приехал» (а не уехал); эрз. Кудо рамась тетям «Дом купил отец» (а не кто-то иной); фин. Eilen tuli Pekka «Вчера приехал Пекка» (а не Сара); эрз. Рамась кудо тетям «Купил дом отец»; фин. Tuli eilen Pekka «Приехал вчера Пекка». В остальных примерах появляются семантические и стилистические оттенки, которые сводятся к тому, что всякие перемещения компонентов этих предложений служат для выделения того или иного члена предложения.

В финском языке синтаксическая функция членов предложения редко выражается порядком слов - для этого используются падежные окончания [4, 196]. При перестановке она не изменяется: фин. Poika huomasi tytön «Мальчик заметил девочку»; Tytön huomasi poika «Девочку заметил мальчик». Эти синтаксические предложения членятся одинаково (подлежащее: poika «мальчик», дополнение: tytön «девочка»), а их коммуникативное содержание разное. Первое предложение содержит новую ин-

формацию о том, что мальчик сделал или, в зависимости от контекста, кого он заметил. Во втором - сообщается о том, кто именно заметил девочку.

Подчеркнем, что в эрзянском и финском языках существуют ограничения, касающиеся порядка слов. Например, внутри словосочетания слова обычно не разделяются. Ср.: эрз. Береконть лоткасть чирес туристтнэ «На берегу реки остановились туристы»; фин. Sen on lahistalla yksityinen golfkentta «В этой окрестности частная площадка для гольфа». Кроме того, в некоторых случаях синтаксические отношения не раскрываются падежными окончаниями и порядок слов имеет синтаксическую смыслоразличительную функцию. В частности, порядок слов может определить различие между подлежащим и дополнением

[1, 76]: эрз. Цера вечки тейтерь «Парень любит девушку» - Тейтерь вечки цёра «Девушка любит мужчину»; Молотка чави эске «Молоток забивает гвоздь» - Эске чави молотка «Гвоздь забивает молоток»; фин. Johtajat pettivat sihteerit «Директора предали секретарей» - Sihteerit pettivat johtajat «Секретари предали директоров». Таким образом, свободный порядок слов нельзя понимать как произвольный, так как он играет первостепенную смыслораз-личительную роль на информационном уровне предложения.

Поступила 24.04.2014

УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

фин. - финский язык;

эрз. - эрзянский язык.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК -

1. Адамец, П. Порядок слов в современном русском языке / П. Адамец ; Akademia na-kladatelství Ceskoslovenské akademie ved. -Praha, 1966. - С. 18-29.

2. Алямкин, Н. С. О порядке слов в мордовских языках // Вопр. мордов. языкознания. -Саранск, 1975. - Вып. 49. - С. 3-25.

3. Алямкин, Н. С. О грамматической функции порядка слов в мордовских языках // Научные издания Московского Венгерского колледжа. - М., 2002. - С. 125-130.

4. Весмах-Лехто, И. К вопросу о порядке слов в русском и финском языках / И. Весмах-Лехто, А. Родима. - Helsinki : Sdudia Slavica Finlandensia, 1984. - T. 1. - S. 196-220.

5. Келин, М. Н. Сложные слова сочинительного типа в мордовских языках // Вопр. мордов. языкознания : тр. МНИИЯЛИЭ. - Саранск, 1969. - Вып. 36. - С. 110-135.

6. Ковтунова, И. И. Современный русский язык. Порядок слов и актуальное членение предложения / И. И. Ковтунова. - М. : Просвещение, 1976. - 236 с.

7. Крушельницкая, К. Г. Очерки по сопоставительной грамматике немецкого и русского языков / К. Г. Крушельницкая. -М. : Изд-во лит. на иностр. яз., 1961. -265 с.

8. Мухина, Е. Н. Порядок слов в простом предложении в эрзянском и финском языках : моногр. / Е. Н. Мухина. - Саранск : Изд-во Мордов. ун-та, 2010. - 84 с.

9. Надькин, Д. Т. Эрзянь келень грамматика / Д. Т. Надькин, М. Е. Ганичева. - Саранск : Мордов. кн. изд-вась, 1984. - 207 с.

10. Раптанов, Т. Чихан пандо ало : роман / Т. Раптанов. - Саранск : Мордов. кн. изд-вась, 1985. - 212 с.

11. Сятко : литературно-художественной ды общественно-политической журнал. -Саранск, 2002. - № 6. - 89 с.

12. Сятко : литературно-художественной ды общественно-политической журнал. -Саранск, 2005. - № 11. - 89 с.

13. Хакулинен, Л. Развитие и структура финского языка / Л. Хакулинен. - М. : Изд-во иностр. лит., 1953. - Ч. 1. - С. 65-89.

14. Цыганкин, Д. В. Эрзянь кель (грамматика ды стилистика) / Д. В. Цыганкин, Н. К. Приставкин. - Саранск : Мордов. кн. изд-вась, 1980. - 136 с.

15. Bartens, R. Mordvalaiskielten rakenne ja kehitys / R. Bartens. - Helsinki : Suomalais-ugrilainen seura, 1999. - 183 S.

16. Hakulinen, A. Sanajarjestyksen eri tehtavista // Virittaja. - 1975. - S. 79-92.

17. Hamalainen, E. Suomen harjoituksia / E. Hamalainen. - Helsinki : SKS, 1992. - 121 S.

18. Nuutinen, O. Suomea suomeksi 2 / O. Nuutinen. - Helsinki : Suomalaisen Kiijal-lisuuden Seura, 1997. - 159 S.

19. Vilkuna, M. Free Word Order in Finnish. Its Syntax and Discourse Functions / M. Vilkuna. - Helsinki : Suomalaisen Kiijallisuuden Seuran Toimituksia 500, 1989.