Семантические компоненты категории экзистенциональности как функционально-когнитивное представление макроконцепта «Жить» в русском и немецком языках

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 23 (277). Филология. Искусствоведение. Вып. 69. С. 117-119.

Д. Р. Халикова

СЕМАНТИЧЕСКИЕ КОМПОНЕНТЫ КАТЕГОРИИ ЭКЗИСТЕНЦИОНАЛЬНОСТИ КАК ФУНКЦИОНАЛЬНО-КОГНИТИВНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ МАКРОКОНЦЕПТА «ЖИТЬ» В РУССКОМ И НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКАХ

В статье рассматривается возможность применения функционально-когнитивного подхода для сопоставительного изучения лексики разных языков (в частности, русского и немецкого) с опорой на функционально-семантические сферы. Данный метод позволяет установить универсальные (функционально сходные) и идиоэтнические (функционально различные) признаки, характеризующие семантику глаголов «жить» / «leben», «wohnen» и существительных «жизнь» / «Leben» в русском и немецком языках, которые выступают в качестве ядерных компонентов функционально-семантической сферы «жить».

Ключевые слова: семантический компонент, функционально-когнитивный подход, универсальный компонент, идиоэтнический компонент, категория бытия, языковая картина мира, линейное соответствие, векторное соответствие, пространство, время, посессивность.

Все языки стремятся к созданию единой стандартной системы языковых средств, обеспечивающих возможность коммуникации1. Однако в разных языках не наблюдается полного соответствия одних и тех же типов значения. Поэтому в содержании каждого языка различаются два компонента - универсальный, который является общим для всех языков, и идиоэтнический, который характеризует каждый язык в его индивидуальном своеобразии2.

В русском языке ядром бытийности является глагол жить, в немецком языке концепт «жить» передается глаголами leben и wohnen. Их общее значение - «быть реальным, существовать в действительности, находиться в процессе жизни». В силу действия интерпретирующей функции языка, то есть способности по-разному обозначать факты реальной действительности, различные аспекты концепта бытия могут выражаться не только глаголами жить / leben, wohnen, но и абстрактными существительными жизнь / das Leben, которые употребляются в сочетании с различными классами прилагательных и существительными.

В немецком языке глагол leben имеет широкое значение, в его смысловой структуре актуализируются базовые параметры макроконцепта - локальный, временной, оценочный: auf der Erde leben - жить на земле, man lebt nur einmal - живешь только раз, leben und leben lassen - жить и давать жить другим, lustig leben - жить весело. Глагол wohnen имеет более узкое значение. Он ориентирован на передачу локального компонента сферы «жить» и соче-

тается с существительными, указывающими на помещение (дом, квартира, этаж): im dritten Stock wohnen - жить на четвертом этаже, in einem Wohnblock wohnen - жить в квартале. Сочетаясь с прилагательными, глагол wohnen может также выражать и оценочный аспект бытия человека: beengt wohnen - жить в тесноте, primitiv wohnen - жить в простоте, komfortabel wohnen - жить в удобстве.

Сопоставительные исследования концепта «жить» в разных языках показывают, что основные аспекты конкретизации бытия являются универсальными. Национальная специфика семантики концепта проявляется в различной степени дифференциации понятия.

Наблюдается два типа соответствия обозначения концепта «жить» в различных языках -линейное и векторное. При линейном соответствии количество лексических единиц в языках совпадает, при векторном количество лексических единиц в одном из языков больше, чем в другом3. Так, в русском языке концепт «жить» передается одним глаголом - жить и одним абстрактным существительным - жизнь.

В немецком языке употребляются уже два глагола, соответствующие русскому глаголу жить (leben и wohnen) и одно абстрактное существительное - Leben.

Как видим, в серии абстрактных существительных, характеризующих общее понятие бытия, наблюдается линейное соответствие; в сфере глаголов - векторное соответствие, обусловленное семантической дифференциацией концепта.

Понятие бытия выступает как философский термин. Большой толковый словарь русского языка (БТСРЯ) раскрывает данное понятие в следующих дефинициях: 1) объективная реальность (материя, природа), существующая независимо от сознания человека. Объективное, реальное бытие; 2) совокупность условий материальной жизни общества. Общественное бытие. Бытие определяет сознание. Изменить бытие; 3) жизнь, существование. Радости бытия. Физическое, нравственное, духовное бытие. Житье-бытие (разг.)4.

Толковые словари немецкого языка (Wah-rig. Deutsches Großwörterbuch, Langenscheidts Großwörterbuch Deutsch als Fremdsprache) интерпретируют понятие бытия / Dasein следующим образом: «Vorhandensein, Bestehen, Existenz; das Leben besonders des Menschen. Ein kümmerliches Dasein führen».

Категория бытия утверждает существование некоторого предмета (или предметов) и наличие у него таксономически релевантных характеристик. Так, семантическая структура категории бытия в рассматриваемых языках начинается с включения в семантику лексемы компонента пространство, так как пространственная характеристика бытия приравнивается в данном случае к значению «быть, существовать в каком-нибудь пространстве».

Как справедливо отмечает О. Н. Селиверстова, выделяются два компонента значения категории бытия. Первый - понятие о принадлежности / непринадлежности к действительности с акцентом на идее существования: Троя существовала. Второй - нахождение объекта в пространстве, причем «пространство» понимается широко, от физического до пространства класса, функциональной системы, ситуации и т. п.5

Пространственная трактовка существования, которая включает представления о разных формах существования (в том числе и в иллюзорном мире), в большей степени соответствует значению языковых единиц и точнее отражает картину мира, созданную языком.

В узком смысле пространство выполняет следующую функцию - помещать в себя что-то, включать в себя что-то. Таким образом, понятие «пространство», отображенное в языке, можно истолковать как нечто, в рамках чего может находиться объект (элемент) или иметь место действие или событие. Выделение признака «быть действительным, быть в действительности» обусловлено тем, что информация

о нахождении объекта в том или ином конкретном физическом пространстве предполагает существование объекта6.

Пространственное представление о мире сочетается с понятием конкретного предмета.

Одним из основных семантических компонентов, формирующих категорию бытия, является также понятие времени, так как каково бы ни было существование, оно определено во времени.

М. Хайдеггер в своей работе «Время и бытие» (1993) делает попытку осмыслить характер соотношения бытия и времени с помощью общезначимых и приблизительных представлений о данных категориях. По мнению автора, бытие и время взаимно определяют друг друга. Данное положение в философии дает повод утверждать, что бытие и время есть всеобщие формы существования, координации объектов. Бытие от раннего начала западноевропейской мысли до сегодняшнего дня понимается как присутствие, с которым отождествляется настоящее. Последнее, согласно расхожему представлению, образует с прошлым и будущим характеристику времени. Бытие как присутствование определяется временем7.

М. Хайдеггер в своем исследовании также прослеживает связь времени и пространства. Автор предложил выделить данную форму познания действительности, которую он назвал «пространством-временем». Согласно М. Хайдеггеру, пространство-время означает открытость, просвечивающую во взаимном притяжении наступающего, осуществившегося и настоящего. «Одна эта открытость и только она, -продолжает М. Хайдеггер, - впервые вмещает привычно известное нам пространство во всей возможной для него широте. Просвет взаимопротяжения наступающего, осуществившегося и настоящего сам допростран-ственный; только поэтому он может вмещать пространство, то есть иметь место»8.

Интерпретация категории бытия осуществляется также посредством понятия посессив-ность.

В лингвистической литературе существуют две основные тенденции толкования понятия посессивности: с одной стороны, это понятие часто сводят к понятию обладания, собственности, а с другой стороны, дается чрезвычайно широкое определение, в соответствии с которым посессивность охватывает почти любое отношение между субстанциями9, а иногда и отношение между предметом и признаком10.

Характеристика бытия через категорию по-сессивности сопряжена с информацией о наличии какого-то отношения собственности. Субъект обладания при этом всегда эксплицитно присутствует в высказываниях. В языках релевантными являются понятия свой, собственный, чужой. Оппозиция свой / чужой как отражение реальных свойств и связей предметов реального мира в сознании человека является универсальной для всех систем категорией мышления и присутствует в любой модели мира. Когда человек, осознающий себя личностью, анализирует параметры своего «я», духовные и физические, и его связи с миром, оппозиция свой / чужой находит свое языковое выражение в конструкциях, передающих градации отношения «посессора» и «объекта». Ср.: моя жизнь, собственная жизнь, жизнь писателя, жизнь артиста.

Р. О. Якобсон, занимавшийся проблемой соотношения значения и смысла, сравнивая высказывания Он имеет машину и У него есть машина, отмечает, что в первом случае исходным пунктом в языковой интерпретации отношения посессивности является субъект-обладатель (он): этот субъект распространяет отношение обладания на предмет обладания (выступающий как объект). Во втором случае обладание передается через «бытийность», речь идет о предмете (машина), выступающем как семантический субъект; этот предмет представлен как существующий (есть) в сфере субъекта-обладателя (у него)11.

Признаки пространственности и посессив-ности часто соединяются. В языковой картине мира объект как бы «окружен» различными пространствами, чаще всего типа множеств, связанных с ним посессивными отношениями.

Так, предполагается, что человек имеет или, во всяком случае, может иметь множество элементов собственности, множество родственников и т. д.

Взаимосвязь семантических категорий бытия, обладания с пространственной локализацией отмечается исследователями самых разных языков и приводит к идее о возможности рассматривать это явление как один из элементов системы языковых универсалий.

Примечания

1 См.: Серебренников, Б. А. Роль человеческого фактора в языке: язык и мышление. М. : Наука, 1988. 242 с.

2 См.: Кацнельсон, С. Д. Типология языка и речевое мышление. Л. : Наука, 1972. 216 с.

3 См.: Кильдибекова, Т. А. Когнитивный подход к сопоставительному изучению лексики / Т. А. Кильдибекова, Г. В. Гафарова // Актуальные проблемы сопоставительного языкознания. Уфа, 1998. С. 30-32.

4 Большой толковый словарь русского языка. СПб. : Норинт, 1998.

5 См.: Селиверстова, О. Н. Компонентный анализ многозначных слов. М. : Наука, 1975. С. 35.

6 См.: Там же. С. 37.

7 См.: Хайдеггер, М. Время и бытие : статьи и выступления : пер. с нем. М. : Республика, 1993. С. 392.

8 Там же. С. 399.

9 См.: Seiler, H. Zum Problem der sprachlichen Possessivitat // Folia lingüistica. 1973. Т. 6, № 3 / 4.

10 См.: Warren, B. Classifying adjectives. Gothenburg, 1984.

11 См.: Якобсон, Р. Избранные работы. М., 2000.