Смысловая диффузность идиоглоссы в концептуальном пространстве художественного текста

СМЫСЛОВАЯ ДИФФУЗНОСТЬ ИДИОГЛОССЫ В КОНЦЕПТУАЛЬНОМ ПРОСТРАНСТВЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА

Л.А. Петрова

Ключевые слова: художественный текст, контекстуальное поле, идиоглосса, глоссарий, диффузность смысла. Keywords: literary text, contextual field, idiogloss, glossary, dif-fuseness of sense.

Исследованию условий, при которых происходит концептуальное обогащение слова, его превращение из языковой единицы в единицу художественного масштаба, посвящено немало работ (см., в частности, работы С.В. Бековой [Бекова, 1973], Т.А. Бычковой [Бычкова, 2004], В.Д. Лютиковой [Лютикова, 2000], В.П. Никишаевой [Никишаева, 1998], О.И. Северской [Северская, 2007], Е.А. Скоробогатовой [Скоробогатова, 2012] и др.). Однако для того, чтобы слово стало носителем культурно значимой информации, оно должно выполнять функцию опорного компонента. Его смысловой объем может быть раскрыт только при изучении всего творчества художника как системы, уникальность и эстетическая значимость которой обусловлены идейно-тематической направленностью, образно-речевым строением, жанровой спецификой. Такие слова принято называть ключевыми. Ю.Н. Караулов и Е.Л. Гинзбург предлагают термин идиоглосса: «Ключевое слово в широком смысле, называемое нами идиоглоссой (ср. ряд терминов - идиолект, идиостиль, идиома, идиосинкразия), - это также единица текста, но одновременно это и обязательная единица индивидуального авторского лексикона, заряженная потенцией раскрыть читателю не только то, какой мир воссоздает автор, но и то, как он это делает» [Караулов, Гинзбург, 2001].

Для каждого писателя система идиоглосс глубоко индивидуальна, поскольку отражает личность художника слова, его отношение к действительности. Смысловые доминанты, передаваемые с их помощью, раскрывают смысл художественного образа, художественную идею, вербализуя как интенции креативной деятельности языковой личности, так и познавательные стратегии. Однако исследование ху-

дожественной картины мира не ограничивается изучением творчества одного художника. Поэтому, на наш взгляд, ключевые слова и идиог-лоссы следует разграничивать. Идиоглоссы имеют более широкую представленность в художественном пространстве и характеризуются глубокой смысловой диффузностью. Это такие лексические единицы, которые отличаются большой частотностью употребления в творчестве разных авторов, определяют векторы художественного обобщения и передают смысловую полноту эстетических трансформаций в концептуально-лексической системе.

Смысловая структура идиоглоссы и характер взаимодействия ее компонентов во многом зависят от частеречной принадлежности. Так, имена существительные обладают наибольшей смысловой валентностью, а процесс семантического осложнения слова обусловлен спецификой видения мира, движением художественной мысли. Выступая в совокупности своих понятийных свойств, эмоционально -экспрессивных значений, имя прилагательное служит образной конкретизации художественных идей, проявляет себя в перспективе художественного целого и потому способно выполнять функцию лейтмотива (в контексте творчества как одного писателя, так и нескольких). Глагол, самая сложная и самая емкая часть речи, аккумулирует большую потенциальную силу экспрессии, так как обладает широкими возможностями описания жизни в ее развитии, движении. Ключевые глаголы имеют определяющее значение для идейно -образного строения художественного текста, поскольку являются средством сопряжения конкретно-событийного ряда произведений и аналитически обобщающей авторской мысли. В роли идиоглосс могут выступать и слова категории состояния. Большинство слов этой части речи образовано от качественных прилагательных, от которых они унаследовали не только общность лексического значения, но и стилистическую активность, способность к смысловому обогащению. Идиоглос-сы, выраженные этой частью речи, способны нести значительный эмоционально-оценочный заряд, придавая эстетике состояния идейно-художественную значимость.

Проведенный анализ сатирических и юмористических рассказов начала ХХ века показал возможность определения тех лексических единиц, которые можно включить в гипертекстовый глоссарий этого периода. Поскольку они выступают в качестве смысловых и эмоционально-оценочных доминант, рассмотрим их узуальное значение с учетом функционирования в художественном пространстве начала ХХ века (полный глоссарий см. в:[Петрова, 2006]).

Человек. Живое существо, обладающее даром мышления и речи, способностью создавать орудия и пользоваться ими в процессе общественного труда.

Дурак. Глупый человек.

Умный. Обладающий умом, весьма толковый.

Душа. 1. Основа психической жизни человека; жизненное существо человека. 2. Внутренний, психический мир человека.

3. Свойство характера, основные черты личности, а также человек с теми или иными свойствами.

Любовь. 1. Чувство привязанности, основанное на общности интересов, идеалов, на готовности отдать свои силы общему делу. 2. Чувство привязанности, основанное на половом влечении; отношения двух лиц, взаимно связанных этим чувством.

Нежность. Ласковость и мягкость в отношениях к кому-н.

Обида. Несправедливо причиненное огорчение, оскорбление.

Радость. 1. только ед. Чувство удовольствия, внутреннего удовлетворения, веселое настроение. Ц Внешнее проявление этого чувства. 2. Событие, предмет, возбуждающие такое чувство.

Сон. 1. Периодически наступающее физиологическое состояние, противоположное бодрствованию, на время которого полностью или частично прекращается работа сознания. Ц перен. Однообразие, серость, застой, отсутствие движения вперед, перемен.

Тоска. Сильное душевное томление, душевная тревога в соединении с грустью и скукой.

Революция. Переворот в общественно-политических отношениях, совершаемый насильственным путем и приводящий к переходу государственной власти от господствующего класса к другому, общественно-передовому классу.

Отчизна. Отечество, родина.

Родина. Отечество; страна, в которой человек родился и гражданином которой он состоит.

Жизнь. 1. Состояние организма в стадии роста, развития и разрушения. | Физиологическое существование человека и животного. 2. Время от рождения до смерти человека или животного. 3. Развитие чего-н.; события, происходящие с чем-н. существующим.

4. Деятельность общества и человека во всей совокупности ее проявлений, или в ее отдельных проявлениях, и ее внутреннее содержание.

Слово. Единица речи, представляющая собою звуковое выражение отдельного предмета мысли.

Мысль. Продукт деятельности разума, рассуждения; идея.

Небо. 1. Видимое вверху над землей пространство в виде свода, купола; небосвод. || Окружающее землю сферическое пространство, место кажущегося расположения светил, как астрономическое понятие. 2. В различных религиозных представлениях - это пространство, где пребывают боги, сверхчеловеческие существа, рай.

Частотность данных идиоглосс, их функциональная универсальность позволяют выйти за пределы индивидуально -авторских концептуально-лексических систем и развиваться в коллективном ментальном пространстве, определять механизмы лингвокогнитивных процессов.

Ученые выдвигают положение о том, что концепт вступает в отношения с другими концептуальными образованиями (см.: [Кошар-ная, 2002; Павлова, 2004]). Это свойство исследователи называют концептуальной валентностью. Концептуальная валентность может быть потенциальной или реализованной, ее характер определяется культурной коннотацией. Концептуальная валентность рассматривается во взаимосвязи с компонентной моделью значения, включающей различного рода модальные рамки или фреймы. Отличительными характеристиками концепта являются интегративность - способность обеспечивать компрессию смысла за счет имманентного включения комплекса потенциально возможных ситуаций, сценариев, фреймов и т.д.; динамичность - способность развиваться, варьировать в соответствии с изменениями ментальной картины мира в целом; семиотическая вариативность.

На основе валентностных связей в концептосфере художественной картины мира в сатирико-юмористическом нарративе вычленяются концептуальные триады, например: «человек - душа - жизнь»; «человек -умный - дурак»; «родина - отчизна - русский»; «голова - лицо - глаза»; «лицо - глаза - взгляд»; «ум - желание - любовь» и др. Связующими в концептуальных триадах выступают денотативные, понятийные, коннота-тивные или ассоциативные признаки идиоглосс, формирующие художественные парадигмы.

В качестве исходной в процессе декодирования концептуальных структур примем концептуальную триаду «человек - умный - дурак» и рассмотрим ее второе звено. Заметим, что художественные средства выражения знаний о человеке формируют объемный фрагмент семантического пространства в художественной картине мира. Этим объясняется их доминантная роль по отношению к структурной и функциональной характеристике идиоглосс.

В эмотивном пространстве художественного текста антиномия «умный - дурак» представлена лексическими парадигмами с ярко выраженной оценочной характеристикой.

Рассмотрим текстовые семантические поля, в которых функционируют парадигматические ряды лексемы умный. Как известно, семантическое поле в тексте имеет свою специфику: оно менее определенно и более подвижно, обусловлено не жесткой языковой системой, а закономерностями строения и развертывания текста, актуальной значимостью его единиц, которые могут не принадлежать одному языковому семантическому полю. «Текст может нейтрализовать различия единиц, принадлежащих в языке разным полям, и, наоборот, дифференцировать то, что является подобными единицами» [Новикова, 2005].

Поскольку признак 'умный' относится к человеку здравомыслящему, понимающему не всякое доступное, имеющему ясный проницательный ум, то мы учитываем все единицы, представляющие на языковом уровне данный сигнификат: умный, умник, умница, человек большого ума, с головой «умный, толковый человек», светлая голова, ясная голова «ясно, логично мыслящий человек», умная голова, ясный ум, с головой «об умном, толковом человеке», иметь голову на плечах «быть умным, сообразительным», голова варит «о догадливом, сообразительном человеке», голова на месте, голова на плечах «кто-либо умен, сообразителен, толков». Контекстуальная реализация перечисленных номинаций расширяет семантическое поле:

• умный - умеющий создать впечатление о себе как человеке начитанном, придерживающемся передовых взглядов: ... Впрочем, сейчас я не совсем уверена в том, что эта женщина была умна. В те времена была мода на вдумчивость и серьезность, на кокетничанье отсутствием кокетства, на наигранный интерес к передовым идеям и каким-то «студенческим вопросам». Если женщина при этом была красива и богата, то репутация умницы была за ней обеспечена (Тэффи. О нежности).

• умный - умеющий поставить себя в выгодное положение, извлечь выгоду там, где это невозможно. Швейцар вышел, а хозяйка продолжала: - Вон соседи у нас - какие умные люди, так за чистотой не гонятся. Нарочно даже у себя паркет выломали, чтоб никому не завидно было, два поросенка у них в комнате живут, да дров прямо бревнами со снегом навалили. А окно разбитое так наготове и держат - подушкой заткнуто, -как комиссия идет, они подушку вон и сидят в шубах. Так у них не то чтоб комнату отнимать, а еще их же жалеют: как это вы только живете тут? А они - что ж, говорят, изделаешь, время тяжелое, всем надо терпеть. Вот это головы, значит, работают (Романов. В темноте). -

Как человек умный, так он из всего пользу сделает, а как дурак - ему ни от чего проку не будет, - сказал долго молчавший рабочий, уже покинутый всеми (Романов. Наследство).

• умный - расторопный, умеющий вовремя оказаться в нужном месте и удовлетворить корыстные интересы: - Умному человеку везде счастье, - сказал бывший торговец. - А вот такой дурак, как у этой старушки, что за пальтом ушла, так такого куда ни сунь, толку не будет... Как же можно, - место, надо сказать, паршивое, аптека - одно слово, а мы на одни порошки два пуда хлеба наменяли. - Умный человек и на плохом месте хороший оборот сделает, - сказал бывший торговец (Романов, Несмелый малый). Все помолчали. - Что ж так плохо? Ничего не было больше-то? - Быть-то было... Да мы схватились, когда умные люди все путное уже разобрали. Нам только одни книжки достались, отобрал какие потолще, да и сам не рад (Романов. Наследство).

• умный - богатый, располагающий значительной суммой денег: -Вот когда муж был жив да у меня в ушах бриллианты с кулак болтались, поверьте, совсем иначе ко мне люди относились. Что ни скажу - все умно было. Теперь небось никто не кричит про мой ум, а как вспомню, так и тогда все одни глупости говорила. Деньги - великое дело. Будь у вас деньги, вы бы тоже умнее всех были, и полковники бы у вас в гостях сидели, и приз бы за красоту получили (Тэффи. За стеной).

• умный - сообразительный, умеющий найти выход в ситуации, необычность которой нередко обусловлена комическим положением ее участников: Подбежала какая-то запыхавшаяся женщина, вся исписанная меловыми цифрами: на спине стояла большая цифра пять, а на груди и на рукавах другие цифры.

• Не начали еще выдавать? - спросила женщина.

• Нет.

• Новый магазин, значит. Мы сначала тоже путались, до драк доходило. А теперь заведующий прямо выходит и подряд на всех проставляет. В одной очереди пометили, в другую идешь.

• Сейчас устроим, - сказал какой-то здоровенный малый, вынув из кармана штанов кусок мелу. - Без заведующего управимся.

• Спасибо, умный человек нашелся. Покрупней, батюшка, ставь (Романов. Нераспорядительный народ).

Текстовое семантическое поле лексемы умный, следовательно, включает парадигматические ряды а) модный; похожий на вдумчивого, серьезного человека; кокетливый; красивый; как будто передовых взглядов; б) умеющий командовать; изворотливый; способный сделать так, чтобы «пятачки были целы»; из всего делающий пользу; в) не гонятся за

чистотой; выломали паркет; держат в комнате поросят; навалили в комнате дрова со снегом; держат наготове разбитое окно; умеют показать, что они «терпят»; г) сделает оборот на любом месте; ему везде счастье; сделает для себя вдвое больше, чем другие (умный за это время два воза свезет); д) имеющий деньги; богатый; е) умеющий что-л. устроить; сообразительный; способный быть в нужное время в нужном месте (умный человек нашелся).

Реализация художественного концепта умный в перечисленных текстовых фрагментах происходит в результате противопоставления умный -дурак. Однако категориальным признаком в художественной интерпретации становится не 'наличие ума', а 'поведение'. Отражая создавшуюся в начале ХХ века ситуацию кардинальных изменений в сфере социальных отношений, писатели меняют ментальный образ, наделяя его противоположным или дополнительным смыслом. Узуальные единицы, функционирующие в художественном тексте, из сферы интеллектуального переводятся в зону морально-этического признака. Субъект, которому приписывается ум как мыслительная способность, не реализует свои личностные качества. Характеризующие его лексемы актуализируют поведенческие ориентиры. Происходит переструктурирование ассоциативных векторов и в коллективном, и в индивидуальном когнитивном пространстве: изменяется набор валентных связей, разрушается стереотипный образ. В результате возникают когнитивные преобразования: умный становится дураком, дурак становится умным. Ср. функционирование фраземы умная голова в следующем контексте: - Корежишь, Иван Семенович? - крикнул проезжавший по улице ломовой, обращаясь к работавшим на крыше. - Да, понемножку. Из топливного кризиса выходим, умные головы начальство наше; вот хороший дом и свежуем (Романов. Дом № 3).

Концептуальная нагрузка данной идиоглоссы отражает диффузность художественной картины миры, определяет иронический и смеховой фон изображаемых событий. Недаром Д.С. Лихачев связывал существо смеха с раздвоением: «смех делит мир надвое, создает бесконечное количество двойников, создает смеховую «тень» действительности, раскалывает эту действительность» [Лихачев, URL].

Таким образом, проведенное исследование позволяет сделать вывод о роли индивидуального подхода к интерпретации языковых фактов. Узуальное представление идиоглоссы расширяется за счет признаков, выделяемых на уровне личностной лингвокогнитивной компетенции автора, в результате чего усиливается стилистический и прагматический эффект художественного текста.

Литература

Бекова С.В. К проблеме идеологического словаря писателя: Семантико-стилистический анализ группы слов со значением цвета у М. Горького. Л., 1973.

Бычкова Т.А. К вопросу о словоупотреблении писателя (на материале произведений М.М. Зощенко). К., 2004.

Корольова А.В. Лшгвопоетичний i наративний коди iнтимiзацil в художньому текст! (на матерiалi украшсько! та росшсько! прози друго! половини Х1Х - першой поло-вини ХХ столгть). К., 2003.

Караулов Ю.Н., Гинзбург Е.Л. Язык и мысль Достоевского в словарном изображении // Словарь языка Достоевского. Лексический строй идиолекта. М., 2001.

Кошарная С.А. Миф и язык: Опыт лингвокультурологической реконструкции русской мифологической картины мира. Белгород, 2002.

Лихачев Д.С. Смех как мировоззрение. [Электронный ресурс]. URL: http://philologos.narod.ru/smeh/smeh-lihach.htm

Лютикова В.Д. Языковая личность: идиолект и диалект. Екатеринбург, 2000.

Никишаева В.П. Опыты лингвостилистического анализа художественного текста. Бийск, 1998.

Новикова М.Л. Остранение как основа образной языковой семантики и структуры художественного текста. М., 2005.

Павлова А.А. Жанр, гипертекст, интертекст, концептосфера (на материале внутрисемейных родословных). Белгород, 2004.

Петров А.В. Предикатно-актантные поля в русском языке. Симферополь, 2012.

Петрова Л.А. Лингвокогнитивные основы художественной картины мира. Симферополь, 2006.

Северская О.И. Язык поэтической школы : идиолект, идиостиль, социолект. М.,

2007.

Скоробогатова Е.А. Грамматические значения и поэтические смыслы: поэтический потенциал русской грамматики (морфологические категории и лексико-грамматические разряды имени). Харьков, 2012.