К вопросу о системе права: проблемы конвергенции частного и публичного права

4.2. К ВОПРОСУ О СИСТЕМЕ

ПРАВА: ПРОБЛЕМЫ КОНВЕРГЕНЦИИ ЧАСТНОГО И ПУБЛИЧНОГО ПРАВА1

Богдан Варвара Владимировна, д-р юрид. наук. Должность: профессор. Место работы: Юго-западный государственный университет в г. Курске. Подразделение: кафедра гражданского права. E-mail: KurskPravo@yandex.ru

Манукян Артак Ростомович. Должность: Старший преподаватель. Место работы: МГИМО МИД России. Подразделение: кафедра государственного управления и права. E-mail: aspirantmiy2010@yandex.ru Алымов Антон Алексеевич, аспирант. Место учебы: Юго-западный государственный университет в г. Курске. E-mail: kstucivillaw@yandex.ru

Аннотация

Необходимость написания настоящей статьи обусловлена потребностями проведения анализа приоритетной для стран континентальной правовой системы концепции разделения права на частное и публичное. Методологической основой исследования являются общенаучный диалектический метод и вытекающие из него частно-научные методы познания, такие как логический, формально-юридический, системный.

Теоретическую основу исследования составляют положения и выводы, содержащиеся в трудах российских и зарубежных ученых: С.С. Алексеева, А.А. Головина, Т.В. Кашаниной, Н.М. Коршунова, Р.З. Лившиц, В.В. Мамонтова, И.А. Покровского, А.В. Шматко, В.Ф. Яковлева и других.

В статье рассматривается концепция разделения права на частное и публичное. В частности, в рамках данной статьи проводится критический анализ соотношения концепции отраслевого деления права и концепции разделения права на частное и публичное, определяются критерии данного разделения; определяется сущность процесса конвергенции частного и публичного права; рассматриваются примеры конвергенции частноправовых и публично-правовых начал в рамках гражданского права.

По итогам исследования авторами сделан вывод, что явление конвергенции публично-правовых и частно-правовых начал отчетливо прослеживается в гражданском праве и находит свое особенно яркое проявление в рамках института защиты прав потребителей.

Получившие закрепление в статье результаты научных исследований показали, что присутствие императивных норм в гражданско-правовых институтах является вполне оправданным явлением, и основной проблемой является соблюдение тонкой грани баланса интересов участников урегулированных подобным образом правоотношений.

Ключевые слова: гражданское право, частное право, публичное право, конвергенция, система права.

1 НИР в рамках Гранта Президента Российской Федерации для государственной поддержки молодых российских ученых - докторов наук

TO THE QUESTION ABOUT THE SYSTEM OF LAW: PROBLEMS OF CONVERGENCE OF PRIVATE AND PUBLIC LAW2

Bogdan Varvara Vladimirovna, Dr of law. Position: Profes-sor.Place of employment: South-West state University, Kursk. Department: civil law chair. E-mail: KurskPravo@yandex.ru

Manukyan Artak Rostomovich. Position: Senior Lecturer. Place of employment: MGIMO - University. Department: public administration and law chair. E-mail: aspirantmiy2010@yandex.ru

Alimov Anton Alekseevich, postgraduate student. Place of study: South West state University, Kursk. E-mail: kstucivillaw@yandex.ru

Annotation

The need to write this article due to the needs analysis the priority for countries of the continental legal system the concept of division of law into private and public. Methodological basis of research are General scientific dialectic method and its private-scientific methods of cognition, such as logic, formal legal system.

Theoretical basis of research is the views and conclusions contained in the works of Russian and foreign scientists: S. S. Alekseev, A. A. Golovin, T. V. Kashanina, N. M. Korshunova, R. Z. Livshits, V. V. Mamontov, I. A. Pokrovsky, V. A. Shmatko, V. F. Yakovlev and others.

The article discusses the concept of separation of law into private and public. In particular, this article provides a critical analysis of the concept of sectoral division of law and the concept of division of law into private and public, are determined by the criteria in this division; the essence of the process of convergence of private and public law; gives examples of convergence of private law and public law principles in the framework of civil law.

The study authors concluded that the phenomenon of convergence of public-legal and private-legal principles is clearly apparent in the civil law and finds especially vivid expression in the framework of the Institute of consumer rights protection.

Has been restated in the article the results of research showed that the presence of peremptory norms in civil-legal institutions is completely justified, and the main problem is respect for the fine line of balance of interests of parties regulated in a similar way relations. Keywords: civil law, private law, public law, convergence, system of law.

Право представляет собой уникальный, сложный и общественно необходимый феномен, что обуславливает неослабевающий интерес к нему на протяжении всего времени его существования.

Современная российская правовая наука определяет понятие право как обусловленную природой человека и общества и выражающая свободу личности систему регулирования общественных отношений, которой присущи нормативность, формальная определенность в официальных источниках и обеспеченность возможностью государственного принуждения.

Таким образом, из приведенного выше определения следует, что одним из отличительных признаков права является его системность, а потому одним из наиболее давних, но по-прежнему актуальных вопросов, поднимаемых в юридической науке, является вопрос о принципах и критериях, на которых построена система права и выделены ее структурные элементы.

2 Research within the Grant of President of Russian Federation for state support of young Russian scientists - doctors of Sciences

Следует отметить, что в настоящий момент среди представителей юридической науки отсутствует однозначный подход к определению соотношения понятий система права и структура права. В частности, ряд авторов считает необоснованным употребление понятия «система права», полагая, что понятие «структура права» является более верным, исходя из того, что понятие структура является более широким по объему, нежели система [4, с. 17]. Однако данный подход несмотря на то, что понятия «структура» и «система» не имеют четких определений, является необоснованным в силу того, что исследование любой системы подразумевает собой исследование его структуры. Помимо этого, системный подход обеспечивает изучение структурных элементов системы в их взаимной связи и обусловленности. Таким образом, более оправданным является использование понятия «система права».

Попытки рассмотреть право, как систему с выделением в ней структурных элементов восходит еще к римскому праву, в частности к выделению частного права (ius privatum) и публичного права (ius publicum). Однако необходимо учесть, что единственным свидетельством существования указанных конструкций в эпоху римского права является фрагмент из сочинения Ульпиана, включенный в первый титул первой книги «Дигест» и гласящий, что «Изучение права распадается на две части: публичное и частное (право). Публичное право, которое (относится) к положению римского государства, частное, которое (относится) к пользе отдельных лиц; существует полезное в общественном отношении и полезное в частном отношении» (D. 1.1.1.2). Однако каких-либо свидетельств о непосредственном разделении римской системы права на право частное и публичное, равно как и о принятии указанного положения другими римскими юристами, не находится, потому можно сделать однозначный вывод о том, что в данный период проблемы разделения право на частное и публичное как на практике, так среди представителей научной мысли, не стояло.

Вопрос соотношения частного и публичного права в своем истинно юридическом ключе возникает в странах Европы в период промышленных революций, формирования европейских национальных государств, сопровождающихся усилением роли публичной власти в обществе [22, с. 3561-3571]. Именно формирование централизованных государств, с развивающимся административным аппаратом, стоящих за публичным интересом с одной стороны и возникновение хорошо организованных промышленных и торговых объединений, нуждающихся в защите своих частных интересов с другой стороны создает, образно говоря «социальный заказ» на конструкцию разделения права на частное и публичное, наполняя ее, по справедливому выражению Г.В. Мальцева, «реальным смыслом впервые за всю историю». Процесс правотворчества с данного момента должен учитывать специфику как метода гражданско-правового регулирования, так и метода административно-правового регулирования, связывая первый с такими чертами как независимость и свобода воли субъекта, свобода договоров, равенство сторон, децентрализация правовой связи, правоотношение, отражающее «горизонтальное» расположение субъектов, носителей субъективных прав и юридических обязанностей, а второй - с элементами власти и подчинения, централизацией правовой связи, построением правоотношения «по вертикали».

Таким образом, концепция разделения права на частное и публичное в настоящий момент является характерной чертой правовых систем, формировавшихся на основе рецепции римского права, то есть правовых систем, входящий в континентальную правовую семью [15]. Однако, несмотря на принадлежность отечественной правовой системе к данной группе, концепция разделения права на частное и публичное в российской правовой действительности обладает спецификой в силу исторических причин.

Экономическая и политическая модель Советского государства не подразумевали наличия частных средств производства, концепция частной собственности отвергалась, таким образом, не возникало предпосылок для дуализма «частное-публичное», как следствие, право понимается исключительно как публичное [1, с.12]. Возникает необходимость в разработке принципиально новой концепции построения системы права, в основу которой положен отраслевой принцип. Интересен факт, что ряд советских ученых высказывались против использования понятия «отрасль права», указывая, что более точным является понятие «отрасль законодательства» [11, с. 94-95], однако общепринятым подходом остается деление системы права на отрасли права.

Кардинальная смена экономической модели государства в 90-е годы ХХ века, переход к рынку, возрождение частной собственности, выведение государственных органов из отношений экономики вновь отчетливо обозначают дуализм системы права [7 с. 29]. Дискуссия о соотношении частного и публичного права вновь обретает свою актуальность среди представителей юридической доктрины. Публикуется большой объем трудов, посвященных понятию, критериям разграничения, балансу публичного и частного права. Учитывая унаследованный отечественной правовой наукой подход к разделению права на отрасли, отдельное место занимают попытки представителей правовой доктрины определить место и роль публичного и частного права в системе отраслей российского права и в механизме нормативно-правового регулирования различных сфер общественных отношений.

Естественно, что все попытки соотнести эти две концепции систематизации права базируются на существующих в юридической литературе терминологических подходах к характеристике частного и публичного права в качестве элементов системы права. Данные подходы разрабатывались еще представителями дореволюционной цивилистики, выработавшими ряд достаточно интересных позиций относительно концепции разделения права на частное и публичное. В частности, С.В. Пахман указывал, что, что «...в известном римском разграничении jus publicum и jus privatum... имелись в виду непосредственно не отрасли положительного права, а отрасли самой науки, именно разные точки зрения, с каких может быть изучаемо положительное право [16, с. 46]. Позиция отрицания деления права на частное и публичное, основанная на трактовке текста, приписываемого Ульпиану, разделяется и некоторыми ведущими цивилистами современности, в частности, о «различных аспектах юридических институтов», выделенных «в зависимости от той социальной роли, в которой выступали субъекты правоотношений», а вовсе не о разделении норм права, говорит и Д.В. Дождев.

В то же время, указанная позиция является, скорее, исключением, чем общепризнанной концепцией, и большинство цивилистов как прошлого, так и настоя-

щего исходят из признания факта деления права на публичное и частное и осуществляют разработку критериев их разграничения. Среди всего их многообразия в качестве наиболее распространенных и обусловленных выделяются материальный и формально-юридический.

В основу материального критерия положены социальные интересы, и (или) особенности общественных отношений, требующие соответствующего правового регулирования. Данный критерий исторически является первым, поскольку напрямую вытекает из учения Ульпиана, якобы указывавшего, что публичное право относится к статусу Римского государства, а частное — к выгоде, интересам отдельных лиц. В то же время, данный критерий небезупречен как с теоретической, так и с практической точки зрения. Во-первых, он подразумевает противоречие между государственным и личным интересом, и если мы берем его за основу разделения права, то приходим к выводу о том, что публичное право не преследует своей целью защиту частного интереса, что не противоречит самой сути права. Во-вторых, социальные интересы непостоянны, а потому не могут рассматриваться в качестве определяющего, имманентного признака при разделении права.

Осознавая неполноценность материального критерия, цивилистами был разработан новый подход, обозначаемый в правовой литературе как формально-юридический. Он исходит из того, что классифицирующий признак должен находиться в самой структуре правовой нормы, что позволяет классифицировать ее в качестве нормы частного или публичного права без учета критерия «интереса», затронутого в конкретном правоотношении. В качестве такого критерия указывается способ правового регулирования отношений. Как указывают исследователи, способ (прием) юридической централизации составляет сущность публичного права, а способ (прием) юридической децентрализации — сущность частного права [23, с. 185-194]. Однако нет такой области отношений, для которой использовался бы единственно возможный прием правового регулирования; и тот и другой теоретически применимы к любой области общественных отношений [17, с. 38-40, 42]. На наш взгляд, данная позиция, основываясь исключительно на методе правового регулирования, не позволяет при осуществлении анализа правовой нормы однозначно охарактеризовать ее как частноправовую или публично-правовую. В качестве примера можно взять правовую норму, содержащуюся в ст. 461 ГК РФ.

1. При изъятии товара у покупателя третьими лицами по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи, продавец обязан возместить покупателю понесенные им убытки, если не докажет, что покупатель знал или должен был знать о наличии этих оснований.

2. Соглашение сторон об освобождении продавца от ответственности в случае истребования приобретенного товара у покупателя третьими лицами или о ее ограничении недействительно [5].

Анализ данной нормы говорит о том, что она носит императивный характер. Исходя из обозначенной выше позиции следует, что данная норма является публично-правовой. При этом отношения, урегулированные данной нормой, возникают между равноправными

участниками экономического оборота, субординационных отношений между ними не возникает, затрагивается их частный интерес, что не согласуется с озвученным выводом о публично-правовом характере данной нормы.

Помимо указанных критериев, существует и компромиссная точка зрения, исходящая из положения о том, что вышеописанные подходы не позволяют осуществить точное разделение частного и публичного права, и предлагающая для достижения этой цели использовать комплексные критерии, включающие в себя метод правового регулирования, субъектный состав правоотношения, учитывать имеющейся законный интерес [21, с. 270-277]. Иными словами, в качестве основных критериев деления права на частное и публичное можно определить предмет и метод правового регулирования. Данный подход, на наш взгляд, позволяет ярче очертить границу между публичным и частным правом. Однако и в рамках данного подхода возникает вопрос: какой критерий является приоритетным? Данная проблема уже освещалась в научно-правовой литературе и также не получила однозначного разрешения [24]. В частности, В.Ф. Попондопуло выделяет предмет правового регулирования как основной критерий деления системы права на частное и публичное, а метод правового регулирования дополнительным, производным [18, с. 17-18]. Данная позиция не разделяется Н.М. Коршуновым [10, с. 33].

В научно-правовой литературе также озвучивается точка зрения, согласно которой основным критерием в разделении права на частное и публичное является субъект правотворчества. В частности, оригинальную концепцию предлагает Т.В. Кашанина. Согласно данной концепции, все нормы, издаваемые непосредственно государством относятся к праву публичному, а частное право составляют нормы, формулируемые организациями и гражданами для реализации собственных интересов (договорные, корпоративные, индивидуальные), но обязательные для суда и других государственных органов, куда они могут обращаться за их защитой. [9, с. 437] Таким образом, исходя из данной концепции, все имеющиеся отрасли права относятся к публичному праву.

Таким образом, в научно-правовой доктрине отсутствует единство в определении понятия, критериев разграничения, места и роли частного и публичного права в правовой системе. Это обуславливает тот факт, что проблема их конвергенции практически сводится к классификации «отраслей права» на частные и публичные — и традиционных, и возникших сравнительно недавно, и только формирующихся [14, с. 85-86]. В то же время, данный подход не дает полного освещения вопроса конвергенции частного и публичного права, поскольку само понятие «конвергенция» подразумевает взаимное сближение каких-либо явлений. Потому, для наиболее полного раскрытия вопроса, выделим разделения права на частное и публичное.

Как уже было описано выше, научно-правовой литературой выработан подход, согласно которому в основе дифференциации права лежат предмет и метод правового регулирования. Рассмотрим эти два основания более детально. Предмет правового регулирования, как однозначно указывает теория юридической науки, представляет собой совокупность общественных отношений, урегулированных определенными

правовыми нормами. Именно ряд характеристик этих общественных отношений и составляет основной критерий для дифференциации права. К данным характеристикам можно отнести:

Правовой статус субъектов

Характеристика связи между данными субъектами

Добровольность возникновения данной связи

Таким образом, если субъекты правоотношения юридически равны, между ними отсутствуют субординационные централизованные отношения, субъекты вступают в данное правоотношение по своей воле, то данные признаки характеризуют отношение как частноправовое, в обратной же ситуации - как публично-правовое.

Итак, одним из факторов, характеризующих право, как частное или публичное, является специфика его предмета, то есть урегулированных им общественных отношений.

В качестве еще одного фактора, определяющего сущность правовой нормы как частной или публичной, можно выделить метод правового регулирования. Соответственно, для частного права характерен диспози-тивный метод, позволяющий сторонам правоотношения самостоятельно определять для себя правовой режим, а для публичного права - императивный, устанавливающий жесткие рамки в правоотношении.

Исходя из вышесказанного можно выделить следующие идеализированные определения частноправовой и публично-правовой нормы:

Частноправовая норма - правовая норма, регулирующая общественные отношения, характеризующиеся юридическим равенством субъектов, преследующие частные интересы посредством диспозитивного метода.

Публично-правовая норма - правовая норма, регулирующая посредством императивного метода общественные отношения, преследующие публичный интерес, носящие субординационный, централизованный характер.

В то же время, метод правового регулирования не является «строго прикрепленным» к общественным отношениям. Иными словами, общественные отношения, носящие ярко выраженный частноправовой характер, могут быть урегулированы императивно, равно как и в публично-правовых отношениях в последнее время все чаще применяется диспозитивный метод регулирования. Однако смена метода автоматически не делает право частным или публичным. Как справедливо отметил С.С. Алексеев: взаимное проникновение категорий и ценностей (например, конструирование в частном праве категории «ответственность» штрафного характера или применение в публичном праве конструкции «договор») не должно заслонять того решающего обстоятельства, что каждая из них имеет свою первородную обитель, по своим исходным свойствам коренится либо в естественном «праве свободы» индивида, либо во властно-государственных началах [2, с.392-393].

Таким образом, мы получаем следующие ответы на обозначенные в работе вопросы:

Основаниями деления права на частное публичное являются предмет и метод правового регулирования, при этом предмет носит основной, а метод - дополнительный характер.

Конвергенция частного и публичного права представляет собой взаимное проникновение категорий и ценностей частного и публичного права. Под данным взаимопроникновением в рамках конвергенции следу-

ет понимать проникновение частноправового метода регулирования в публичную сферу общественных отношений, а публично-правового — в частную. При этом как частное, так и публичное право, вследствие неизменности предмета правового регулирования, в полной мере сохраняют свою юридическую сущность, системные признаки и специфические особенности. Именно поэтому в вышестоящем пункте предмет правового регулирования отмечен как основной критерий.

Окончательное разрешение вопроса сопоставления двух подходов к систематизации права (отраслевого и подхода деления права на частное и публичное), заключающееся в отнесении тех или иных отраслей права к праву частному или праву публичному невозможно. Мы можем говорить лишь о взаимном сочетании частноправовых и публично-правовых начал в рамках определенных областей правового регулирования.

Рассмотрим подробнее конвергенцию частноправовых и публично-правовых начал на примере гражданского права. В настоящее время цивилистической наукой выработана общая позиция (с определенными нюансами у различных авторов), согласно которой гражданское право, как отрасль права, представляет собой совокупность норм, регулирующих посредством дозволительно-диспозитивного метода имущественные и личные неимущественные отношения между имущественно и организационно обособленными гражданами, организациями, государственными и муниципальными образованиями на началах равенства и автономии воли их участников. На первый взгляд, из данного определения однозначно вытекает принадлежность отрасли гражданского права к частному праву. Однако сделать столь однозначный вывод без определенных оговорок было бы неверно.

Одной из основополагающих характеристик общественных отношений, относимых к предмету регулирования гражданского права, является равенство его участников. Возникает справедливый вопрос: по какому критерию должно определятся данное равенство: правовому, экономическому, социальному? Учитывая недосягаемость последних, речь в данном случае идет о равенстве правовом. Однако экономическое неравенство субъектов правоотношения может оказывать существенное влияние на «расстановку сил» в правоотношении, создавая дисбаланс между его сторонами [9, c.44]. Так в общественных отношениях, вытекающих из кредитования, заемщик, остро нуждающийся в привлечении кредитных денежных средств, уже на стадии согласования условий потенциального кредитного договора попадает в зависимость от кредитора, поскольку вынужден идти на заведомо неблагоприятные для себя условия под страхом не получить кредит [13, c. 54-57]. При этом речь в данной ситуации не обязательно идет о кредитной ставке. Кредитным договором может быть предусмотрен ряд дополнительных платных услуг, оказываемых банком заемщику, при этом у заемщика есть «иллюзия выбора»: принять данные условия или нет [6, c.94-99]. При этом неприятие данных условий означает дальнейшее получение отказа в выдаче кредита.

Таким образом, абсолютное равенство субъектов общественных отношений, относимых к предмету гражданского права, недостижимо a priori, а потому, при исключительно диспозитивном характере правового регулирования создается потенциальная опасность нарушения равновесия между участниками общественного отношения, приобретения черт «подчиненности» одного субъекта другому. В связи с этим появля-

ется необходимость регулирования некоторых аспектов данных общественных отношений с помощью императивных норм, задающих жесткие рамки с целью достижения баланса, равенства между сторонами правоотношения. Таким образом, как это не парадоксально, может возникнуть ситуация, при которой для того, чтобы правоотношение обладало всеми характеризующими признаками частноправового не только в теории, но и на практике, необходимо создать определенные рамки для одной из сторон правоотношения, что может позволить осуществить лишь применение императивного метода правового регулирования, характерного для публичного права.

Данное явление во многом обуславливает конвергенцию частноправовых и публично-правовых начал в гражданском праве. При этом проявления данной конвергенции, при анализе правовых норм, содержащихся в ГК РФ и специальных Федеральных Законах можно обнаружить повсеместно. Одно из наиболее ярких проявлений данного процесса можно увидеть при анализе правовых норм, составляющей в своей совокупности институт защиты прав потребителей. Особенно наглядно это проявляется в ходе реализации права граждан на качество товара. Договорное (частноправовое) условие о качестве товара (работы, услуги), которое является выражением права потребителя на безопасность и качество товаров (работ, услуг), в своей основе имеет неукоснительное соблюдение предпринимателем, прежде всего, производителем, требований Федерального закона от 27 декабря 2002 № 184-ФЗ (в редакции от 23 июня 2014 г.) «О техническом регулировании» и Федерального закона от 02 января 2000 г. № 29-ФЗ (в редакции от 19 июля 2011 г.) «О качестве и безопасности пищевых продуктов».

Еще одним проявлением «публичности» в институте защиты прав потребителей является присутствие такого правового последствия, как штраф, взыскиваемый судом с предпринимателя за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке. При этом данная санкционная мера в рамках института защиты прав потребителей не имеет однозначного публично-правового характера, присущего ей в рамках норм, например, административного права. Это обусловлено тем, что, исходя из разъяснения, данного Верховным Судом РФ в Постановлении 17 о том, штраф взыскивается в пользу потребителя. Исходя из того, что «публично-правовой характер ответственности за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя предопределяет субъектную композицию опосредующих реализацию исследуемой санкции правоотношений: «правонарушитель - публичное образование» [19, с. 4-9], в настоящее время штраф выступает в качестве некой частно-публичной ответственности за нарушение прав потребителей, с явным превалированием публичного начала: он взыскивается судом в обязательном порядке, независимо от того, заявлялось ли требование об этом или нет; размер взыскиваемого штрафа уменьшению не подлежит; освободить предпринимателя от взыскания штрафа суд не вправе, за исключением случаев заключения мирового соглашения [3, с. 135].

Таким образом, явление конвергенции публично-правовых и частно-правовых начал отчетливо прослеживается в гражданском праве и находит свое особенно яркое проявление в рамках института защиты прав

потребителей. Однако возникает вопрос: есть ли пределы «включения» публично-правовых методов в гражданское право, и всегда ли это явление является обусловленным? В настоящее время нередко возникает ситуация, при которой, как отмечает В.А. Мамонтов, «излишнее усердие государства в стремлении защитить потребителя приводит либо к отсутствию понимания необходимости сохранять взвешенность подходов в реализации этой задачи, либо к нежеланию ее понимать» [12, с. 112-113].

Вопрос чрезмерной «опубличенности» отечественного гражданского права далеко не в первый раз поднимается в научно-правовой литературе. Зачастую попытки законодателя по внедрению императивных конструкций в гражданское право сталкиваются с жесткой критикой со стороны представителей цивилистической науки и обвинениями в попытках создать, посредством чрезмерного регулирования, ситуацию, при которой «хорошо всем, но никому-то конкретно». В то же время, как справедливо отмечает В.Ф. Яковлев: «необходимость взаимодействия частного и публичного права прямо вытекает из конституционного положения о том, что Российская Федерация является социальным государством. Исходя из этого, например, крупномасштабная собственность, особенно на объекты природы, должна выполнять социальные функции, использоваться в интересах не только носителей права частной собственности, но и других участников экономических отношений» [20, с. 220-221].

Таким образом, присутствие императивных норм в гражданско-правовых институтах является вполне оправданным явлением, и основной проблемой является соблюдение тонкой грани баланса интересов участников урегулированных подобным образом правоотношений.

Список литературы:

1. Административно-правовое регулирование деятельности акционерных обществ. Автореф. дис. ...канд. юрид. наук / Павлюк А.В. - М., 2013.

2. Алексеев С.С. Собрание сочинений в 10 т. Т. 7 Философия права и теория права /С.С. Алексеев. - М.: Статут, 2010. - 520 с.

3. Богдан В.В. Гражданско-правовое регулирование защиты прав потребителей в современной России: проблемы теории и практики: Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук / В.В. Богдан. — Курск, Министерство образования и науки Российской Федерации, Юго-Западный государственный университет, 2015. — 389с.

4. Головина А. А. Критерии образования самостоятельных отраслей в системе российского права: Автореф. дис. канд. юрид. наук /А.А. Головина. - М., 2012. -34 с.

5. Жерелина О.Н. Страхование ответственности руководителей в России: состояние, проблемы и перспективы // Право и управление. XXI век. 2011. № 2. С. 97-103.

6. Камолов С.Г. Правовое обеспечение государственной политики ипотечного жилищного кредитования. The legal provision of public policy for housing mortgage lending. Вестник московского государственного областного университета. серия: юриспруденция. 2009. № 2. с. 94-99.

7. Камолов С.Г. Антиконфликтология. Вопросы преподавания управленческой конфликтологии в вузах. Монография. ISBN: 978-5-906367-35-8. М.: Издательство "Международные отношения", 2016.

8. Камолов С.Г., Меркулов М.В., Шитенкова Е.В. Применение цикла PDCA при анализе реализации указа Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. №596 «О долгосрочной государственной экономической политике». Инновации и инвестиции. 2016. № 7. с. 95-103.

9. Кашанина Т. В. Структура права / Т. В. Кашанина. - М.: Проспект, 2012. - 584 с.

10. Коршунов Н.М. Конвергенция частного и публичного права: проблемы теории и практики /Н. М. Коршунов. - М.: Норма , 2011. — 240 с.

11. Лившиц Р.З. Система советского права и перспективы ее развития / Р.З. Лившиц//Советское государство и право.- М.: Наука, 1982. - № 6. - с. 93-97

12. Мамонтов В.В. Пределы государственного вмешательства в сферу частных интересов предпринимателя в целях защиты прав потребителей / В.В. Мамон-тов//Вестник Московского университета МВД России.-2011.-№ 5.-С. 112-113.

13. Павлюк А.В. Административно-правовое регулирование деятельности акционерных обществ: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2013.

14. Павлюк А.В. К вопросу о понятии нормы административного права // Право. Экономика. Безопасность. 2017. № 1-2 (10). С. 85-86.

15. Павлюк А.В., Войнов В.П. Административно-правовое регулирование подходов к размещению государственных средств в кредитных организациях // Закон и право. 2017. № 9. С. 131-135.

16. Пахман С.В. О современном движении в науке права / С. В. Пахман — СПб.:Тип. Правительствующего Сената, 1882.- 70с.

17. Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права / И.А. Покровский. - М.: Статут, 1998. - 343 с.

17. Попондопуло В. Ф. Частное и публичное право как отрасли права/ В.Ф. Попондопуло. - М.: Статут, 2002. - 40 с.

18. Шматко А.В. О правовой природе ответственности за неисполнение требований потребителя в добровольном порядке / А. В. Шматко// История государства и права. - 2008. - № 9. - с. 4-9.

19. Яковлев В. Ф. Правовое государство. Вопросы формирования / В.Ф. Яковлев. - М.: Статут, 2012.- 488 с.

20. Kirillova E.A., Bogdan V.V., Kaymakova E.V., Ozerov I.N., Zenin S.S. Inheritance rights of spouses in the actual marriage: a comparative-legal aspect. Journal of Advanced Research in Law and Economics. 2016. Т. 7. № 2. С. 270-277.

21. Kirillova E.A., Suslikov V.N., Tsokur E.F., Zenin S.S., Zul'fugarzade T.E.D. The legal problems of forced migration: a comparative and legal analysis illustrated by the European union countries and Russia. Man in India. 2016. Т. 96. № 10. С. 3561-3571.

22. Kamolov S.G., Digital public governance: trends and risks. Giornale di storia costituzionale. 2017. т. 33. № 1. с. 185-194.

23. Kozhokin E.M., Zherelina O.N. The nation at the change of epochs Russian state and society at the turn of the XX century // Giornale di Storia Costituzionale. 2017. Т. 33. № 1. С. 67-80.

Рецензия

на статью «К вопросу о системе права: проблемы конвергенции частного и публичного права» профессора кафедры гражданского права, ФГБОУ Юго-западный государственный университет в г. Курске, доктора юридических наук Богдан В.В., старшего преподавателя МГИМО МИД России Манукяна А.Р., аспиранта ФГБОУ Юго-западный государственный университет в г. Курске Алымова А.А.

Актуальность научной статьи «К вопросу о системе права: проблемы конвергенции частного и публичного права» состоит в том, что в настоящий момент среди представителей юридической науки отсутствует однозначный подход к определению соотношения понятий система права и структура права.

К предмету исследования авторы относят проблемы конвергенции частного и публичного права. Отметим, что название статьи и ее содержание полностью совпадают. Методология исследования представлена достаточным перечнем методов познания, примененных в ходе исследования, а именно общенаучным диалектическим методом и вытекающим из него частно-научным методам познания, таким как логический, формально-юридический, системный.

Научная новизна заключается в проведенном критическом анализе соотношения концепции отраслевого деления права и концепции разделения права на частное и публичное, в исследовании определены критерии данного разделения; определяется сущность процесса конвергенции частного и публичного права.

Авторы рассматривают примеры конвергенции частноправовых и публично-правовых начал в рамках гражданского права.

В рамках представленной работы авторы демонстрируют широкую научную эрудицию, хорошие навыки работы с источниками, способности к детальному и критическому анализу эмпирического материала, а также генерированию собственных идей.

В орбиту исследования вовлечены отдельные литературные источники, содержащие дискуссии по проблематике научной статьи. Заслуживают внимания выводы авторов, что явление конвергенции публично-правовых и частно-правовых начал отчетливо прослеживается в гражданском праве и находит свое особенно яркое проявление в рамках института защиты прав потребителей.

Большинство выводов и суждений автора интересны читателю с содержательной точки зрения и имеют достаточную аргументацию.

Доктор юридических наук, профессор, Заведующий кафедрой гражданского права ФГПОУ ВО Юго-Западный государственный университет В.Н. Сусликов

Статья прошла проверку системой Антиплагиат, оригинальность текста - 81,29%