Познание космической реальности

космизма

Л.В.Шапошникова

Познание космической реальности

Перерождение мышления должно утвердиться как основа лучшей Эпохи. Мышление -залог преуспеяния, залог нового строительства, залог мощного будущего. Претворение жизни, именно, утверждается трансмутацией мышления. На каждом проявлении можно проследить, как мышление эволюционирует или инволюционирует. Кроме устремленного мышления, действует импульс зажигания мышления. Потому закон устремления дает то соответствие, которое сближает Миры, насыщая творческим огнем. Дать себе отчет в направлении мышления уже поможет сдвинуть сознание.

Мир Огненный, III, 262

Лучшие умы обращаются к факторам взаимодействия Космических Сил с судьбами земных народов.

Н.К.Рерих

Пергаменты не утоляют жажды,

Ключ мудрости не на страницах книг.

Кто к тайнам жизни рвется мыслью каждой,

В своей душе находит их родник.

Гёте. «Фауст»

1. Методологические положения системы познания Живой Этики

«Что такое эволюция - теория, система, гипотеза? - спрашивает французский ученый и мыслитель Тейяр де Шарден. - Нет, нечто гораздо большее, чем все это: она - основное условие, которому должны подчиняться и удовлетворять все теории, гипотезы, системы, если они хотят быть разумными и истинными. Свет, озаряющий все факты, кривая, в которой должны сомкнуться все линии, - вот что такое эволюция»1.

Именно закономерностям космической эволюции, в которой смыкаются все линии человеческого существования, и посвящена Живая Этика. Идеи Живой Этики не абстрактны. Сложившись в природном космическом потоке, выбрав самое ценное из прошлого и настоящего человечества, объединив в себе мысль Востока и Запада, научное и вненаучное знание, они несут огромный энергетический заряд действенности, устремляя человечество к будущему, к духовному совершенствованию и эволюционному продвижению. Охватывая широчайший диапазон космических процессов, Живая Этика способствует такому пониманию человеком событий, которое бы, по словам Н.К.Рериха, «отражало суть и основу всей Вселенной». Главной сутью самой эволюции является одухотворение материи, повышение ее энергетики и последующее ее преображение и утончение. Этого можно достигнуть с помощью такой силы, как дух. В процессе одухотворения и утончения материи является синтез - основной магистральный путь. Такие же явления, как культура и возникающие в ее пространстве Любовь и Красота, которые несут в себе тонкую высоковибрационную энергетику, и, наконец, сама психическая энергия человека, служат устоями эволюции и определяют ее качество. Живая Этика рассматривает любое земное явление с точки зрения взаимодействия духа и материи и энергетики этого взаимодействия. Обращаясь к важнейшим космическим процессам, Живая Этика содержит в себе уникальную новую систему познания, которая представляет собой гносеологический каркас космического мышления, идущего на смену так называемому научному мышлению, но несущего в себе важнейшие достижения этого мышления. Явление двойственности, ее особенностей и свойств пронизывает всю систему познания Живой Этики и носит универсальный, космический характер, представляя собой Великий космический закон, которому подчиняются любые процессы, идущие в Космосе.

Идея двойственности проходит через образы мифологии, через различные системы философии Востока и древнейшие верования.

1

1 Тейяр де Шарден П. Феномен человека. М., 1987. С. 175.

Особенно ярко она отражена в культуре доколумбовой Америки, в ее философии, получившей название науатль и связанной с культом Кецалькоатля. Вот фрагмент удивительной поэмы о Кецалькоатле, созданной уже в наше время поэтом Х.Л.Портильо:

Омейокан! Я возникаю в этом двуедином месте, где Мрак господствует и Ветер, Йоальи Ээкатль, где вечное Безмолвье отступает перед волей Слова.

Здесь, «И значит, существую?» - спросил себя я.

Здесь, «И значит, я таков, каков я есть»1.

Появившийся в двойственном месте человек становится также двойственным. У тольтеков был бог Ометеотль - «владыка двойственности», который, согласно их космогонии, и создал вселенную. «Ометеотль, - писал один из крупных археологов и этнографов Деметрио Соди, - заключает в себе религиозную идею, согласно которой в основе происхождения всех вещей лежит принцип двой-ственности»2. Принцип двойственности мы находим в индийской и буддийской мифологиях в образе двух начал - змея Нага и птицы Гаруды, между которыми идет извечная борьба (противостояние). Без этого противостояния не могло бы существовать двуединое явление -«дух-материя», являющееся основой космических противоположений, таких как человек и Бог, небо и земля, жизнь и смерть и т.д. В условиях двойственности возникает творчество в самом универсальном смысле этого слова. Двойственность вырабатывает энергию, которой движется космическая эволюция. Она же, двойственность, создала одну из самых важных мифологических тайн - существование в одном лице Бога и человека, раздваивающееся потом в нашем дифференцированном мире. Двойственность как бы затевает таинственную космическую игру, в которой историческая личность превращается в Бога, и наоборот. Происходит в вечности какая-то странная смена, а потом и смешение масок Бога и человека.

В более поздний период явление «дух-материя» становится основным вопросом философской науки, определявшим не столько суть космической двойственности, сколько «доброкачественность» самой философии, критерием которой служило разрешение вопроса - что первично, а что вторично: дух или материя. Своей кульминации «пер-вичность-вторичность» достигла в социологическом мышлении XIX в., отразившись наиболее ярко в материалистической философии марксизма. В ходе развития последней идеологами послереволюционной

1

1 Портильо Х.Л. Кецалькоатль. М., 1982. С. 68.

2 Там же. С. 35.

России «вторичность» была ликвидирована как явление, «первичность» оставлена за материей, а дух превратился в «невещественное начало». Этим отрицанием духа был предан забвению внутренний мир человека, где, собственно, и взаимодействовали между собой дух и материя. В результате такой «операции» человек, его творчество, его знания лишились одного крыла, а его сознание осталось без важнейшего принципа - двойственности. Это привело, в свою очередь, к искажениям не только в духовной жизни, но и в интеллектуальном пространстве, что негативно сказалось и на системе познания, и на науке. Однокрылое сознание не могло развиваться нормально, не могло идти в русле космической эволюции.

Русская философия Серебряного века и научная мысль ХХ столетия были тем духовно-культурным пространством, в котором началось движение к правильному пониманию двойственности. И это связано, в первую очередь, с возвращением человеку в философии и научной мысли его внутреннего мира, точнее, осознания двойственности этого мира. «Речь идет о связи, - писал автор послесловия к книге П.А.Флоренского "Мнимости в геометрии" Л.Г.Антипенко, - между двумя видами реальности - реальностью чувственной, или эмпирической, и реальностью сверхчувственной, или внеэмпирической. На религиозном языке их принято соотносить с дольним и горним мирами, составляющими единый Божественный универсум»1.

Иными словами, возвращая понятие двойственности явлению «дух-материя», мы не исследуем проблему, что из них первично, а что вторично, а говорим о существовании реальности эмпирической и внеэмпирической, или миров различных состояний материи, с которыми осознавший это обстоятельство входит в соприкосновение в своем внутреннем мире. Это приводит нас к выводу, что двойственность (дух-материя), заключенная в человеке, подтверждает существование не только внешней вселенной, но вселенной внутренней, которую мы постигаем не эмпирически, а интуитивно, сверхчувственно. Отбрасывая ту внутреннюю вселенную, основой которой является дух, мы тем самым уводим себя из поля, которое, во-первых, влияет самым определенным образом на нашу внешнюю и внутреннюю жизнь, а во-вторых, является источником самой разнообразной информации, помогающей нам познавать не только себя, но и процессы космической эволюции, в которой мы, люди, участвуем (в значительной мере бессознательно) с тех пор, как существуем. Именно человек, осознавший себя, в состоянии понять свою двойственность, в которой заключены не только дух и материя, но и небесное и земное, мир плотный и мир тонкий, мир эволюции и мир инволюции, мир Высший и мир

1

1 Флоренский П. Мнимости в геометрии. М., 1991. С. 69.

низший. В данном случае именно он, человек, - главный инструмент эволюции, без которого невозможен эволюционный процесс одухотворения материи, переход ее из одного состояния в другое, более высокого измерения. Для того, чтобы все это понять, необходимо осознать относительность энергетического взаимодействия в рамках явления «дух-материя» в бесконечной цепи космической эволюции. Именно Живая Этика дает нам возможность постичь подобный процесс. И то, что мы называем духом, и то, что определяем как материю, есть лишь различные состояния все той же материи. С этой точки зрения Живая Этика есть наиболее материалистическая философская система. Для нее не существует «невещественного начала». Дух, как сказано в Живой Этике, есть энергия. Энергия же, являясь в структуре Мироздания главным компонентом, не может существовать без материи. Состояние материи, в конечном счете, обусловливается уровнем вибрации энергии, связанным с данным видом материи. И дух, и материя составляют единое целое, которое Живая Этика называет духо-материей. В одном из писем Елены Ивановны Рерих сказано: «Так в Мире Проявленном можно говорить лишь о той или иной стадии проявления духо-материи. Дух есть энергия, и мы знаем, что никакая энергия не может проявиться вне материи. Именно на всех планах, во всех действиях и мышлениях, мы отделиться не можем от материи. Мы обращаемся к высшим или грубейшим видам все той же материи. Дух, субъективный элемент или энергия находится в потенциальном состоянии в недрах Космической Природы. Конечно, при дифференциации, в силу чего возникли бесконечные стадии, или степени, проявления духо-материи, установились понятия относительности и противоположения. Но именно эта относительность и противоположение являются основами нашего познания»1. В этом небольшом фрагменте мастерски изложена вся сложность и относительность явления двойственности на уровне «дух-материя». Ее можно представить в виде грандиозной космической цепи, уходящей в Беспредельность и несущей в себе различные состояния материи и ее энергетики. Все это движется, трансформируется, но неизменно идет в русле Великого закона двойственности. В этом двуедином явлении «дух-материя» должна всегда существовать разница потенциалов, точно такая, какая существует в батарее, вырабатывающей электроэнергию. Если величина потенциалов по каким-то причинам уравняется, то энергия исчезнет и эволюционная цепь распадется, что приведет, в свою очередь, к катастрофическим последствиям. Дух, как энергия, имеющая причинный смысл, способствует эволюционным изменениям материи. Энергия духа одухотворяет, являясь особым

1 Письма Елены Рерих. В 2 т. Рига, 1940. Т. 1. С. 446.

видом тонкой материи, обладающей высоковибрационной энергетикой. И как любая материя, дух обладает способностью к эволюции и создает на основе двойственности то явление относительности, которое заполняет Космос бесчисленным количеством состояний материи. И в то же время, будучи высоковибрационным видом тонкой материи, поддающейся эмпирическому исследованию, дух обладает рядом особенностей, не учитывать которые в познании любого явления или любого вида творчеств, нельзя. Пренебрежение этими особенностями, которые мы находим в системе познания Живой Этики, может завести в тупик современную науку и наделать немало бед в общем духовнокультурном пространстве. Вот наиболее важные из этих особенностей.

1. Дух не может существовать в чистом виде, без материи.

2. Если плотная материя временна, преходяща и подвластна разрушению, то вечное и непреходящее держится на нерушимости духа. «Поистине, прочен лишь мир духа, - сказано в Живой Этике, - ибо неразрушим и несокрушим!»1.

3. Дух есть основное формообразующее и творческое начало. Без него нет ни того, ни другого. Без духа не существует мироздания в том виде, в каком мы его знаем, не существует творчества в его самом широком смысле.

4. Дух - не только творческая сила, но и познавательная. Исходя из универсальности духа и его высокой энергетичности, мы должны учитывать его информационные качества и свойства.

5. Дух представляет собой важнейшую преображающую силу, начиная от всякого рода космических преображений и кончая преображением сознания человека. Именно дух, утверждает Живая Этика, «преображает сознание в явление всевмещения»2.

6. Дух ведет за собой эволюцию Космоса и человека и сам изменяется в ходе относительности космической эволюции, ибо заключает в себе все космические энергии.

7. Мысль о том, что «Мир един созвучием духа»3, высказанная в Живой Этике, - это не только важнейшее положение для осознания самого явления двойственности, но и один из главных постулатов ее системы познания. Из него самым естественным образом вытекает вывод об энергетической одухотворенности самого Космоса и о важнейшей творческой роли в нем энергетики духа.

Подобные положения, подтвержденные многовековым опытом человечества и некоторыми открытиями науки, дают нам возможность по-другому взглянуть и на двойственность пространства, и

1

1 Иерархия, 146.

2

2 Беспредельность, 108.

3

3 Листы Сада Мории. Книга первая. Зов. 01.02.1923.

на двойственность человека, определяющую значимость его роли в Космосе. К.А.Кедров пишет о параллельных вселенных, в определенной степени подтверждая этим мысли Живой Этики о двойственности Мироздания и существовании в его системе духовной вселенной. «Итак, есть две вселенных: вечная, из которой все возникло, и временная, в которой мы временно пребываем. Вечная, при всей своей отдаленности, очень нам близка и похожа на нашу душу. В ней объективная реальность очень напоминает наш субъективный внутренний мир. Временная вроде бы намного ближе, мы в ней родились и в ней умрем, но она во всем нам противоречит. "Царство Мое не от мира сего", - сказал Христос, и мы это можем повторить, ничуть не лукавя. Получается, что мы несем в себе две вселенных. Мнимую вечную и временную реальную. <...> Вот и выяснилась роль человека на стыке этого двоемирия. Он связует собой разрозненные миры, тот и этот свет. Не было бы человека, и был бы действительный распад вселенной на жизнь и смерть»1. К этому можно добавить, что мост человеческой связи с мирами иного состояния материи и с параллельными вселенными выстроен из духа, энергией которого держатся все космические тела.

Осознание роли человека в Космосе, как носителя духа, свидетельствует о совершенно новой парадигме и новых подходах к исследованию человека как такового. Отрицание двойственности внутреннего мира человека, превращение духа в «невещественное начало» и вытекающая отсюда утрата реальности космического человека - все это привело к крупным бедам в социальной и культурной жизни переломного ХХ в. «Мир Реальности, - писала Елена Ивановна Рерих, -есть Вечное ЕСТЬ, и вся относительность рождается лишь при дифференциации и от бесконечных преображений или смен в вечном движении Бытия проявленного»2.

Двойственность того или иного явления всегда связана со степенью дифференциации его материи. Чем плотнее материя, тем выше степень дифференциации. В результате иногда противоположения предстают нам как не связанные друг с другом явления. Но по мере изменения качества материи от грубого к тонкому противоположения все чаще и чаще осознаются нами как целостное явление, несущее в себе энергетику дальнейшего развития. В явлении «дух-материя» проявлена вся сложность двойственности и эволюция степеней ее относительности. Двойственность есть важнейшее методологическое положение Живой Этики, новой системы познания. И по мере проникновения в глубины космического закона двойственности мы

1 Кедров К. Параллельные миры. М., 2001. С. 38.

2 Письма Елены Рерих. В 2 т. Рига, 1940. Т. 2. С. 330.

начинаем понимать, что без него не может существовать ни одна система познания. Ибо это положение дает нам возможность понять, что есть два источника знания - земной, который имеет дело с плотной материей, и надземный, тонкоматериальный, обладающий высокой энергетикой инобытия. Первый источник тесно связан с экспериментальной наукой и материалистической философией, возникшей на основе этой науки. Второй источник связан с вненаучными способами познания, основанными на интуиции, способности видеть невидимое и получать информацию из миров иных состояний материи и более высоких ее измерений. В истории человечества, начиная с древнейших времен, метанаучный способ познания играл большую роль, нежели научный или экспериментальный. Материалистическая философия и экспериментальная наука на долгое время вывели из системы познания вненаучный способ, ограничив это познание лишь внешней, материальной стороной существования человека и планеты и на какое-то время исключив из познания внутренний мир человека и тонкоматериальный, высокоэнергетический источник познания.

Новое мышление ХХ в., основой которого стало космическое мироощущение, нуждалось в новой системе познания, представленной Живой Этикой, философией Космической Реальности, в которой парадигма двойственности играет главенствующую роль. «В мире проявленном, который есть следствие дифференциации, все противоположения уже налицо, т.е. свет и тьма, дух и материя - противоположные полярности, добро и зло и т.д. Советую очень усвоить первоосновы восточной философии - существование Единой Абсолютной Трансцендентальной Реальности, ее двойственный Аспект в обусловленной Вселенной, и иллюзорность, или относительность, всего проявленного.

Лишь при сопоставлении этой двойственности, или пар противоположений, высекаются искры познания и возможно совершенствование, или эволюция. Вечное движение, или эволюция, создает и относительность всех понятий. Так познание действительности достигается лишь путем вечной смены и сопоставления пар противоположений. Действие противоположений производит гармонию, подобно центробежной и центростремительной силам, которые, будучи взаимно зависящими, необходимы друг другу, чтобы обе могли существовать. Если бы одна остановилась, действие другой немедленно стало бы разрушительным. Именно мир проявленный держится в равновесии силами противодействующими. Эти противодействующие силы, или пары противоположений, принимают в нашем сознании ту или иную окраску или качество, т.е. становятся добром или злом. На каждом плане проявления степень зла и добра оценивается сознанием человека по

уровню его развития. Добро на низшем плане может явиться злом на высшем, и наоборот. Отсюда и относительность всех понятий в мире проявленном»1.

Нижеследующие методологические положения Живой Этики дают нам возможность понять то новое, что она внесла в философскую мысль ХХ в., и те подходы к космической эволюции человечества, которые становятся неотъемлемой частью концепции нового мышления.

1. Мироздание есть целостная энергетическая система, состоящая из различных энергетических структур, включая человека, которые взаимодействуют между собой в грандиозном энергоинформационном обмене. Последний является одной из движущих сил космической эволюции.

«Космос существует, - писала Е.И.Рерих, - лишь взаимопрониканием и взаимодействием пространственных энергий, исходящих из неисчислимых миллиардов фокусов, или центров, наполняющих его и непрестанно образующихся в нем!»2.

Подобные центры представляют собой пространственные магниты, энергетика которых управляет всеми творческими процессами, идущими в Космосе.

2. Эти процессы обусловливают существование и развитие самых разных состояний материи с различными измерениями, которые и составляют множественность миров в Космосе.

3. Дух по своей природе - тонкоматериальная и высоковибрационная энергетика. Он занимает в Мироздании главенствующее положение, выступая в качестве основы космического творчества. Дух как тонкоматериальная энергия в процессе эволюции одухотворяет материю, создавая более высокие ее формы.

4. Человек как энергетическая структура не только является частью Космоса, но и несет этот Космос в своем внутреннем мире. Последнее обстоятельство позволяет человеку влиять на эволюционное творчество Космоса посредством энергетики своего духа.

Разъясняя это положение методологии Живой Этики, Е.И.Рерих пишет: «В каждом созидании необходимо участие энергий человека как носителя высших принципов Космоса. В сокровенном Учении сказано - "миры, не населенные человеком, не могли развиваться и потому разрушились". Таким образом, становится ясной зависимость миров или планеты от человека и его духовного и морального уровня»3.

5. Человек, в свою очередь, также зависит от миров более тонкого состояния материи и более высоких ее измерений. «И чем человечество

1 Письма Елены Рерих. Т. 2. С. 422-423.

2 Там же. Т. 1. С. 445-446.

3 Там же. Т. 2. С. 288.

обладает, - сказано в Живой Этике, - оно черпает из сокровищницы Космоса»1. Иными словами, информация, получаемая человеком в результате энергетического обмена с более высокими мирами, по своему эволюционному значению является важнее, нежели та, которая добывается средствами эмпирической науки. Без энергоинформационного потока, идущего к человеку из Высших миров, не могло бы существовать творчество космической эволюции человечества, а человек не смог бы продвигаться по ее спирали вверх, совершенствуя свой дух и утончая свою материю.

В эволюции, как это понимают авторы Живой Этики, только Высшее может продвинуть низшее. Это одно из главных методологических положений философии Живой Этики.

Поэтому так важны и в жизни, и в эволюции человека Высшие миры и его взаимодействие с ними. Мир более высокого состояния материи будет всегда причинным явлением для более низкого. «Мир невидимый не отклоняйте от жизни, потому в духотворчестве нужно понимать невидимую силу как главный импульс»2. Поэтому миры иного состояния материи играют в нашей жизни более значительную роль, чем мы предполагаем.

6. Необходимость расширения сознания человека есть главное условие усвоения новой модели Мироздания, которую мы находим в системе познания Живой Этики. Расширение сознания ведет к новым научным парадигмам, к открытиям и снятию противоречий на определенных ступенях познания. Например, энергетическое мировоззрение дает нам возможность понять, а также увидеть тонкоматериальные процессы, идущие в плотных слоях материи. Один из крупнейших английских философов Фрэнсис Бэкон писал, что «вселенную нельзя низводить до уровня человеческого разумения, но следует расширять и развивать человеческое разумение, дабы воспринять образ вселенной по мере ее открытия»3. Научные открытия и нахождения умозрительной мысли - все это результат расширения сознания. То, что человек не видит и не воспринимает сегодня, при расширении сознания завтра становится для него видимым и постижимым. История науки - это не только история человеческого таланта, его усилий и труда, но это и отражение процесса расширения сознания, которое развивается в ходе энергоинформационного обмена на всех уровнях Космоса. «Есть лишь единый путь перерождения мышления, - сказано в Живой Этике. - Именно, нужно будить сознание. Именно, когда дух может уже оглядываться назад, зная, что

1

1 Беспредельность, 46.

2 Там же, 298.

3

3 Цит. по: Кедров К.А. Параллельные миры. С. 119.

день вчерашний со своим мышлением уже миновал, то происходит трансмутация распознавания»1.

Ни одна материалистическая система философии последнего времени еще не указывала в своей методологии на необходимость учета в научных исследованиях расширения сознания как важнейшего условия в системе познания. Не интеллект сам по себе, а расширенное сознание есть причина научных открытий. Каждое научное достижение - это результат синтеза интеллекта и сердца, являющегося вместилищем сознания. Проблема расширения сознания человека есть важнейшая и главная проблема в системе познания.

7. Расширение сознания обусловливает и эволюционный процесс, превращающий человека из объекта в субъект эволюции. Путь от объекта к субъекту эволюции - это путь совершенствования человека, завершающийся включением его в цепь космической Иерархии, без духовного творчества которой была бы невозможна эволюция ни Космоса, ни человечества.

8. С процессом расширения сознания и проблемой «объект-субъект» тесно связано одно из важнейших положений системы познания Живой Этики: «Учитель-ученик». Этот ведущий принцип космической эволюции далеко не нов. Он возник еще с незапамятных времен в культуре и философии Востока. В методологии Живой Этики он расширен до универсальных масштабов как космический принцип обучения и познания в процессе эволюции, без которого невозможно какое-либо продвижение человечества. Если в древности Учитель выступал в качестве мифологического культурного героя, то в современной теории познания он является одним из космических Иерархов, влияющих на эволюционные процессы. Эта иерархическая цепь, в которой связка «Учитель-ученик» представлена многочисленными звеньями, переходящими одно в другое и уходящими в Беспредельность, имеет и свою земную часть -своих земных Учителей и своих земных учеников. Таким образом, земное и надземное смыкаются в этой цепи, следуя Великому закону двойственности, согласно которому любое явление в Космосе будет иметь часть земную и надземную, или плотноматериальную и тонкоматериальную.

2. законы космоса общие и частные

Вся методология Живой Этики тесно связана с действием законов Космоса, без учета которых не может существовать в современном мире ни одна система познания. Ибо последняя действует лишь в рамках таких законов. Их можно условно разделить на две группы.

1

1 Мир Огненный, III, 264.

Первая группа - Великие законы Космоса, имеющие принципиальный, общий характер. Вторая группа - частные или, можно сказать, конкретные законы, каждый из которых является частью Великого закона, объединенного с ним общей проблемой.

Действие космических законов, как Великих, так и частных, распространяется не только на Космос, но и на земной план и, в частности, на развитие человеческого общества. Их проникаемость универсальна. Космические законы, отмечает Е.И.Рерих, соединяют «мир физический с миром тонким, или потусторонним»1. Человек, действующий согласно космическим законам, становится творцом, постепенно достигая уровня субъекта эволюции. Если он, сознательно или бессознательно, пренебрегает этими законами, то идет по пути разрушений и бедствий. В наше время мы имеем такие примеры в массовом масштабе.

Нижеследующее перечисление космических законов далеко не исчерпывает ни количественно, ни качественно всего их богатства и глубины. Некоторые из них были уже открыты наукой, но трактовка их не являлась столь широкой, как в Живой Этике, которая распространила их на все уровни космического бытия. Эти законы действуют и в сфере нравственности, и в поведенческих нормах человека, которые он соблюдает или не соблюдает. «Когда Мы настаиваем на полезности нравственной жизни, - сказано в Живой Этике, - Мы, прежде всего, оберегаем основные законы Вселенной»2.

На первом месте среди Великих законов Космоса стоит закон двойственности, о котором уже было сказано.

Великий закон энергоинформационного обмена на всех уровнях Космоса следует признать одним из важнейших законов, касающихся непосредственно космической эволюции и ее особенностей. Согласно этому закону, энергия человеческого духа является одной из главных движущих сил космической эволюции и ее творчества.

В энергоинформационном обмене возникают, формируются и развиваются энергетические системы, составляющие не только нужные для эволюции энергетические потоки, но и важнейшие источники информации самого различного рода. Такой энергоинформационный обмен вызывает продвижение эволюции и совершенствование явлений и процессов в самом Космосе. Процесс обмена вечен - не имеет ни начала, ни конца.

«Затишья в Космосе не бывает, - утверждают авторы Живой Этики. - Все насыщено токами непрестанными. Волнообразно двигаются энергии, и восходят новыми энергиями те силы, которые видимо

1 Письма Елены Рерих. Т. 2. С. 329.

2

2 Надземное, 350.

уничтожаются. Когда новые течения вытесняют старые нагромождения, тогда происходит, истинно, великий обмен энергий»1.

Сюда же примыкает и Великий закон смещения энергий. В результате энергетического обмена в космических масштабах происходят кардинальные изменения и возникают новые энергетические явления, более высокие по своим качествам. Живая Этика так определяет этот процесс: «Когда строится новая ступень, космическая устремленность смещает все нагромождения. Закон смещения и закон строительства устремляются к одному фокусу»2.

Наряду с вышеупомянутыми Великими космическими законами закон сохранения и превращения энергии и Великий закон Космического Магнита составляют группу законов, которые дают нам возможность называть новое космическое мышление энергетическим мировоззрением. Следует отметить, что закон Космического Магнита в своей физической основе соответствует нашему закону всемирного тяготения, но в Живой Этике этот закон распространяется также и на энергию духа человека, и на миры иных, более высоких состояний материи. Космический Магнит энергетически обеспечивает духовное существование человечества или, иными словами, является важнейшей энергетической структурой, которую можно назвать источником энергии человеческого духа, действующей в системе Великого закона двойственности. Если по каким-либо причинам, сознательно или бессознательно, человек выходит из пространства энергетического обмена с Космическим Магнитом, то он входит в систему однополярного физического существования. «Не будучи связанным, - сказано в Живой Этике, - с высшими энергиями в духе, человек, истинно, разрушает свои лучшие возможности. Только сознательное принятие существования Магнита, объединяющего дух с высшими энергиями, может приблизить человека к закону Космического Магнита»3.

Закон Космического Магнита также обусловливает Великий закон Высшей воли и Великий закон Космической Иерархии. Первый правит, по утверждению Живой Этики, всем Космосом и, в первую очередь, эволюцией духа. Второй регулирует процессы, связанные с иерархией различных состояний материи, миров и энергий. Этой цепью Иерархии движется космическая эволюция и ее духовно-культурное направление.

Следующая группа Великих законов Космоса относится к мирам более высокого состояния материи. Естественно, что приводимые ниже законы не исчерпывают всего разнообразия «правового поля»

1 Беспредельность, 143.

2 Там же, 686.

3 Там же, 136.

Космоса. Одним из самых важных законов этой группы можно назвать Великий закон Единства Космоса. Космос представляет собой единство бесчисленных многообразных миров. Миры, на каком бы уровне они ни находились, объединены общими энергетическими элементами, в первую очередь энергией духа, и составляют целостную систему Мироздания, в которой отдельные его части взаимодействуют друг с другом. Когда в силу каких-либо причин подобное взаимодействие прекращается, то миры, вышедшие из этого ряда, разрушаются физически и духовно. «Человечество, - сказано в Живой Этике, - лишает себя этой истины, принимая закон обособления. Непреложен закон Единства во всем своем разнообразии!

Только этим законом можно созидать, ибо когда притяжение творит, тогда в силе действия лежит единство. Творчество Космоса беспредельно в своем Единстве!»1.

Взаимодействие, или сотрудничество, между мирами обусловливает не только верный путь космической эволюции, но и сохраняет необходимое для существования этих миров равновесие. Во взаимодействии миров огромную роль играет не только энергетика как таковая, но и человеческое сознание, его уровень и качество. «Сам человек объединяет миры своим сознанием»2, - утверждают создатели Живой Этики.

Миры видимые и невидимые, миры плотного состояния материи и тонкого, миры различных измерений, уходящих в запредельные числа, миры высоких вибраций энергетики и низких, - все они в своем взаимодействии нуждаются в определенном соответствии и в осознании необходимости их равновесия и стабильности. Великий закон соответствия направляет сотрудничество и взаимодействие миров по пути, согласующемуся с главными особенностями космической эволюции и свойствами ее энергетического развития. Соответствие миров предопределяет соединение миров в целостную систему. «Соответствие между мирами является действием утверждения прочных оснований. Нарушение соответствия дает следствие в каждом направлении. Человечество, дав перевес миру видимому, тем отстранило от себя миры невидимые. Пребывая в мире внешнем, человек отстранился от устремлений внутренних, которые напрягают дух в искании. <...> Миры невидимые являют все мощные энергии»3.

Такие Великие законы, как Закон цикличности развития Космоса, Закон гармонии, Закон космического восхождения, Закон причинноследственных связей и ряд других, обусловливают энергетические особенности развития Космоса и закономерности его эволюции.

1

1 Беспредельность, 448.

2 Мир Огненный, III, 209.

3 Там же, 246.

Великий закон противодействия непроявленного вскрывает нам суть противоположения «Космос-хаос» - этих двух начал, находящихся в извечном противостоянии одного другому. Их взаимодействие, согласно Живой Этике, носит диалектический, противоречивый характер. С одной стороны, хаос поставляет, если можно так выразиться, материал для созидания Космоса, а с другой, стремясь расширить свое пространство, противодействует этому созиданию. С одной стороны, одно начало дополняет другое, а с другой - в извечной борьбе старается поглотить его. Это противодействие непроявленного проявленному принимает различные конкретные формы - противостояние света тьме, добра злу, порядка беспорядку и т.д. Противостояние непрояв-ленного творчеству Космоса происходит на всех его уровнях, и в этом сложнейшем процессе человек играет важнейшую роль. Его внутренний мир становится основной ареной противостояния, и исход борьбы Космоса и хаоса в этом пространстве решает судьбу Космоса, определяет его дальнейшее развитие, его будущую эволюцию. В подобном противостоянии важное значение имеет Великий закон двух начал -мужского и женского. Чем выше и тоньше материя этих начал, тем менее выражена их дифференциация. Чем ниже и плотнее материя, тем более дифференцированы эти начала, тем грубее их взаимодействие. Полярность начал приводит к мощным энергетическим процессам, которые служат основанием созидательного творчества на самых разных уровнях космической материи.

Последняя группа Великих законов связана с человеком как таковым и его местом в космической эволюции. Три из них имеют особое значение. Великий закон свободной воли дает возможность понять главную суть человека как существа космического. «Свободная воля, -утверждает Живая Этика, - остается отличием человека»1. Свободная воля возлагает на человека поистине космическую ответственность, которая проявляется и в малом и в большом. «Космическое право» предоставило человеку возможность выбора, а следовательно, и принятия решений на самых разных уровнях. «Или - или» - альтернатива, которая всегда стоит перед человеком и разрешается им согласно уровню его сознания, нравственности и понимания тех целей и задач, которые поставлены перед ним космической эволюцией. Свободная воля есть инструмент и средство, которыми обладает человек как соучастник и сотрудник космического творчества. Инструмент этот в зависимости от того, кто им владеет, бывает созидательным или разрушительным. С его помощью могут быть использованы возможности, которые носят судьбоносный характер не только для самого человека, но и для планеты в целом и даже для дальних миров. Осознание

1

1 Братство, 524.

человеком могущества данной ему свободной воли может привести к правильному выбору, непонимание этого качества - сказаться самым губительным образом в первую очередь на самом человеке. Свободная воля невежественного, ограниченного, самостного человека может превратиться в опасное орудие для окружающего этого человека мира.

Великий закон расширения сознания как бы создает предпосылки для правильного использования человеком своей свободной воли. Чем выше уровень сознания личности, тем более созидательной будет ее свободная воля, и наоборот. Этот закон касается всех сторон человеческой деятельности, и в первую очередь человека как субъекта космической эволюции. Процесс расширения сознания составляет сердцевину его творчества, мысли, способности познавать окружающую действительность и видеть реальность Космоса. Расширение сознания, возникающее в процессе энергоинформационного обмена индивидуума с Космосом в целом, есть главенствующее средство эволюции человека, залог его совершенствования, достижений и духовно-культурных изменений. Процесс познания и осмысливания Мироздания также связан с расширением сознания. «Условия новых научных достижений, - утверждает Живая Этика, - должны соответствовать требованию будущего. Если бы ученые поняли, что явление постоянного расширения сознания лежит в основании расширения наук, то не было бы преступного антагонизма. Ведь не опрокинуть хотим их достижения, но расширить. Каждый ученый, который понимает закон расширения сознания, уже разбил стену предрассудков»1.

Наука и не-наука, естественное и сверхъестественное лежат в пространстве расширения сознания. Каждая ступень такого процесса меняет точку зрения человека на окружающую действительность, делая сегодня понятным то, что было непонятно вчера. Вся история науки, ее достижений и открытий, идет по вехам расширения сознания. И обычно каждая такая ступень или веха сопровождается противостоянием узкого, неразвитого сознания, носителей которого, особенно на первых порах, оказывается значительно больше, чем расширенного.

Великий закон духовного преображения через Красоту связывает земное творчество с мирами более высоких состояний материи; его действие - образец сложнейшего энергоинформационного обмена на вертикали «земное-надземное».

Спектр понимания и восприятия Красоты в нашем плотном мире широк и беспределен. Каждый индивидуум имеет свой мир Красоты (если, конечно, имеет). Красота несет в себе тонкую и высоковибрационную энергетику; она - не только важнейший фактор в эволюции человечества, но и олицетворение творческой силы Космоса как

1 Беспредельность, 827.

такового. Она возникает в таинственном пространстве Космического Магнита, где в необозримом океане энергий складываются и рушатся бесчисленные формы различных состояний материи. И только она, Красота, придает им устойчивость и эволюционную завершенность. Сам же Космический Магнит творит и действует по строгим законам Красоты. Все космические веления соответствуют Красоте, все проявленные формы несут в себе ее энергетику. Красота, заключая в себе гармонию энергетики, превращает хаос в Космос на всех уровнях, начиная от миров различных состояний материи и кончая духом человека, которого она одаривает способностью создавать самое главное в его жизни - Культуру, существование которой без красоты невозможно.

Гениальный русский философ Павел Флоренский, в расцвете сил и таланта погибший в лагерях ГУЛАГа, так определяет Красоту: «...красота есть Красота и понимается как Жизнь, как Творчество, как Реальность»1.

Реальность - понятие, введенное Флоренским в определение Красоты, - является символом того глубинного и сокровенного, без чего она не может существовать, но что остается для многих еще неосознанным и непостижимым. Ибо сама Красота является тем таинственным дуновением инобытия, из которого она проливает в глубины нашей плотной материи Свет, без которого были бы невозможны ни эволюция этой материи, ни ее преображение в энергию духа.

Беспредельность устремляет свои энергетические волны от нездешних берегов к нашим, сдвигает их и изменяет, неся в себе разнообразие форм, звуков и Света. Одни формы проявляются сегодня и уже завтра уходят в небытие, другие нарождаются в таинственном безвременье для того, чтобы обрести на какие-то мгновения искомое время и пространство. Все одухотворено, все мыслит, дышит, творит, созидает, разрушает, но неуклонно восходит по светящимся спиралям вверх, где сверкают нездешние миры непостижимых состояний материи и бесконечных чисел ее измерений.

Проблемы Красоты теснейшим образом связаны в первую очередь с искусством. Подлинное искусство всегда эволюционно. Родовая связь с Высшим и невидимым обусловливает его опережающий характер. Поэтому духовные революции начинаются с нового мироощущения прежде всего в искусстве, с нового понимания явления Красоты. Духовная революция ХХ в. в России - яркий тому пример.

Через подлинное искусство, живущее по законам Красоты, энергетика Высших миров в процессе энергообмена вливается в плотные формы земного мира.

1

1 Флоренский П. Избранные труды по искусству. М., 1996. С. 294.

Произведения истинного искусства одаривают созерцающего их энергией огня, которая делает его дух высоким, а сознание - расширенным. Иными словами, между произведением и человеком идет процесс энергетического обмена, или, как считает П.А.Флоренский, обогащение человека путем особых «вибраций души»1.

Появление великого Мастера всегда связано с энергетической работой ряда поколений человечества, участвующих в процессе энергоинформационного обмена. Великий Мастер есть эволюционная вершина такого обмена. Его творчество зарождается где-то на тончайшей грани, соединяющей миры иные с нашим, на той грани, которая потом и отразит светом или мыслью красоту этих миров в самом произведении.

Искусство России прошло в ХХ в. сложный путь от символического к искусству космической реальности и выступило в качестве предвестника нового, космического мироощущения. Символ возникает во внутреннем мире художника и несет в себе инобытийный смысл. Проходя через плотную материю земного мира, символ приобретает состояние образа, который художник и воплощает в произведении искусства. Именно такие образы и составляют информационную часть космического энергообмена между мирами. И то, что этот образ, проходя через внутренний мир художника, уплотняется и становится доступным расшифровке в земном мире, свидетельствует о том, что именно через искусство проходит ценнейшая космическая информация. В символе-образе подлинного искусства как бы объединяются два мира - невидимый и проявленный, тонкий и плотный, Высший и низший. Сам символ, его образ и форма принадлежат предметно проявленному и плотному миру, но его энергетика несет качество невидимого Высшего мира. Два мира, два состояния материи, два разных качества энергетики пересекаются и живут в символе. В этом его энергетическая особенность, в этом заключена красота его образа. Через эту двойственность символа и пролегает нелегкий путь земной красоты, ведомый таинственным и сокровенным процессом энергоинформационного обмена в глубинах Космоса.

Эта особенность искусства, отвечающая законам Красоты, дает нам возможность считать его одним из способов познания действительности, так же как науку, философию и различные духовные системы.

Но символическое искусство не стало окончательным достижением Красоты в земных условиях. ХХ в. в этом отношении оказался также переломным. Расширение сознания и высокие результаты энергоинформационного обмена привели искусство на путь постижения высоких пространств инобытия, более тонкой энергетики Красоты. Иными словами, минуя символы, на нас с художественных произведений гля-

нула Красота реального Космоса. Искусство художников-космистов, свидетелей и творцов новой Красоты, предоставило человечеству новые возможности в его эволюции, в духовном преображении. Но движение человечества к новому реальному миру оказалось не столь простым. На этом пути возникло немало трудностей, и прежде всего трудностей, связанных с недостаточным уровнем сознания, еще не отвечающего тому энергетическому эволюционному процессу, который развился на планете в начале прошлого века. Духовное преображение человека совершается испокон веков в борении и противостоянии.

«Истинно, жемчужины искусства, - утверждают создатели Живой Этики, - дают возношение человечеству, и, истинно, огни духотвор-чества дают человечеству новое понимание красоты»1.

Великий русский философ В.С.Соловьев в конце XIX в. выдвинул идею теургии и теургического искусства, идущего от инобытийной Красоты и преображающего человеческий дух. Он утверждал, что именно в художественном акте возможно преобразовать реальность, сделать ее энергетически более высокой, а материю менее плотной. Соловьев, философ и поэт, обладал к тому же тонкой интуицией. Его предположения о роли Красоты и искусства в преображении человеческого духа подтверждены Великим космическим законом преображения Красотой, донесенным до нас системой познания философии Живой Этики.

«В художнике-теурге, - подтверждает другой великий русский философ Н.А.Бердяев, - осуществится власть человека над природой через красоту. Ибо красота есть великая сила, и она мир спасет»2.

Методология Живой Этики, опирающаяся на Великие законы Космоса, являет собой новую систему познания, содержащуюся в этой философии и соответствующую особенностям нового мышления -космического мироощущения.

С точки зрения методологии системы познания Живой Этики могут быть рассмотрены важные проблемы, самым тесным образом связанные с космической эволюцией человечества и ее экстраполяцией на процессы, идущие в плотноматериальном мире земного пространства.

3. Исторический процесс как космическое явление

Живая Этика утверждает, что все происходящее на Земле определяется процессами космической эволюции, ее законами и ее особенностями. Этим же, а не «способом производства» или «производственными отношениями» определяется и исторический процесс,

i

1 Иерархия, 359.

2 Бердяев Н.А. Философия творчества, культуры и искусства. В 2 т. М., 1994. Т. 1. С. 239.

энергетическая причина которого находится в сложнейшей гамме космических взаимодействий. Теперь становится очевидным, что сам исторический процесс, идущий на планете, носит природно-космический характер. Осмыслить этот характер в его принципиальных особенностях - значит правильно понять закономерности развития человечества в прошлом, осознать цели этого развития в настоящем и познать перспективы нашего будущего.

Сам исторический процесс, участниками которого мы в той или иной степени являемся, есть одна из составляющих космической эволюции. Этот процесс, как и многие другие, формируется во взаимодействии духа и материи и определяется его энергетикой. В пространстве взаимодействия духа и материи находятся причины циклов расцвета и упадка исторических периодов, непосредственно связанных с эволюционными процессами одухотворения и утончения материи, а также пути совершенствования самого человека, вершины его духовных достижений и бездны его падений. «Тема о всемирной исторической судьбе человека, - писал Н.А.Бердяев, - есть тема об освобождении творящего человеческого духа из недр природной необходимости, из этой природной зависимости и порабощенности низшими стихийными началами»1. Иными словами, главное наполнение исторического процесса состоит в этом взаимодействии духа, или мира свободы, с материей, или миром необходимости. И сама эволюция, стремясь к расширению пространства духа, направлена к свободе, утончению материи и повышению качества самой энергетики.

Авторы Живой Этики в силу своих обширных знаний и способности применить их в космическом масштабе являют собой пример блестящих историков, которым доступны и реальные исторические прогнозы, и перспективные заключения, соотносящиеся с прошлыми эпохами. Н.К.Рерих был их талантливым учеником, исследовавшим переломные периоды в судьбах человечества. Таким моментом, предшествующим нашему, явился период 1-го тысячелетия до н.э., когда энергетика эволюции подтолкнула человечество к новому витку в развитии, изменив его образ мышления и создав условия для нахождений, неведомых ему до этого времени. Н.К.Рерих выделил в этом процессе важнейшие явления, такие как Великое переселение народов, в которых он, в отличие от ортодоксальных историков, уловил ритм космической эволюции. Он увидел в этих передвижениях бурный энергетический обмен и возникновение новой энергетики, необходимой для дальнейшего восхождения. Древние земледельческие цивилизации умирали, израсходовав свою энергию. Динамичный кочевой мир принес человечеству

1 Бердяев Н.А. Смысл истории. М., 1990. С. 87.

новую, свежую кровь, вдохнул в него необходимые ему силы. Нечто подобное происходило и в ХХ в. нашей эры, когда сдвинулось со своих насиженных мест, используя современные средства коммуникации, множество людей в бессознательной жажде усиленного энергообмена, необходимого для дальнейшего эволюционного продвижения.

Земной исторический процесс начинался с мифологии, которая несла в себе отправные точки этого процесса, инициированного «иной духовной действительностью» (Н.А.Бердяев). Но «иная духовная действительность» сама подчинена чему-то высшему, как и ритмы солнечной активности, подмеченные и изученные

А.Л.Чижевским. Ученый писал о «некой внеземной силе», которая должна регулировать эти ритмы. Живая Этика определяет эту «внеземную силу» как Космический Магнит, направляющий ритмы энергетики всей Вселенной. Под этим понятием имеется в виду энергетическая структура одухотворенного Космоса, обладающая мощным свойством притягивать и распределять различные энергии. На подобных магнитах держится весь механизм энергообмена в Космосе. Космический Магнит проявляет себя на всех энергетических уровнях, взаимодействуя со всеми энергетическими процессами, и влияет на все стороны космического бытия. Наша Вселенная, будучи своеобразной аурой Космического Магнита, живет и действует в его ритме. Этот ритм регулирует приток и отток энергий, образование и распад энергетических форм и отбор наиболее устойчивых из них. С Космическим Магнитом связано зарождение и развитие сознания человека, а в ритме этого Магнита он улавливает то, что называется велением Космоса, или волей Бога, которая толкает его на то или иное историческое действие. Осмыслить исторический земной процесс без учета его взаимодействия с ритмами Космического Магнита просто невозможно. Эти ритмы влияют на контакты человека с мирами иных состояний материи и иных измерений, энергетика которых самым решающим образом воздействует на космическую эволюцию человечества и его земное бытие. Внутренний, глубинный характер взаимодействия человека с материей такого рода делает его взаимодействие одним из важнейших, а иногда и решающих, факторов в его жизни и деятельности, к какой бы области последняя ни относилась. «История дана нам не извне, - утверждает Н.А.Бердяев, - а изнутри, и мы в конце концов, воспринимая историю, конструируем ее в большей зависимости и большей связи с внутренними состояниями нашего сознания, внутренней его широтой и внутренней его глубиной»1.

1 Бердяев Н.А. Смысл истории. С. 20-21.

Пренебрежение этим обстоятельством, неважно, по какой причине - невежеству или высокомерию, - убивает в философии истории самую ее сердцевину - духовную суть самого процесса. Историки традиционного направления, особенно те, кто представляет старое социологическое мышление, исследуют лишь внешнюю часть исторического процесса, пытаясь в земном бытии отыскать или определить его причину, и не берут в расчет для выяснения причинной сути энергетические взаимодействия, идущие в Космосе, в которые вовлечена материя более высокого состояния и более высокого измерения.

Н.А.Бердяев увидел в историческом процессе два слившихся потока - историю небесную и историю земную. Небесная история есть причина земной. Первый толчок истории земной дала мифология, несшая в себе энергетическую информацию миров иного измерения. Важнейшие явления, связанные с историческим процессом, имеют как бы две стороны - внутреннюю, причинную, и внешнюю, заключающую в себе следствие. Иными словами, имеют небесное и земное содержание, как и сам исторический процесс. Особенно ярко это видно в таком явлении, как свобода, в котором взаимодействие духа и материи, небесного и земного, имеет судьбоносный характер для истории как таковой. Свобода сама по себе есть энергетическое явление высших миров, которым принадлежит и дух человека. Уровень духовного развития человека определяется степенью и качеством осознания им свободы. Магистральное развитие духа идет по высокому пути свободы. Именно в «точке» свободы как энергетическом явлении соединяется и пересекается небесное и земное содержание исторического процесса. Взаимодействие свободы внутренней и свободы внешней, отличающееся в наших земных условиях крайне сложным и противоречивым характером, - одна из основных особенностей самого исторического процесса и составляет его философскую наполненность.

4. Община

В 1926 г. одна из книг Живой Этики - «Община» - была привезена Рерихами в Москву. Книга касалась многих проблем, возникших в молодом государстве, поэтому и Николай Константинович, и Елена Ивановна надеялись, что ее опубликуют. Но ее не только не опубликовали, но, полагаю, даже не прочли. Руководители страны были заняты другими делами и не обратили внимание на то, что «Община» была своеобразным предупреждением, в первую очередь им самим.

«...Твердыня Великого Знания существует с незапамятных времен, -писала Елена Ивановна Рерих, - и стоит на бессменном дозоре эволюции человечества, наблюдая и вправляя в спасительное русло течение мировых событий. Все Великие Учителя связаны с этой Обителью. Все

Они Члены ее. Многообразна деятельность этой Твердыни Знания и Света. История всех времен, всех народов хранит свидетельства этой помощи, сокрытой от гласности и обычно приходящей в поворотные пункты истории стран. Принятие или уклонение от нее неизменно сопровождались соответственным расцветом или падением страны.

Помощь эта, в виде предупреждений или советов и целых Учений, проявлялась под самыми неожиданными и разнообразными аспектами. По истории красной нитью проходят эти предупреждения. За малыми исключениями, все подобные предупреждения оставались без внимания»1.

В «Общине» открывался еще один важный аспект деятельности тех, кто в ХХ в. создал философию Живой Этики. В ней содержалось четкое предвидение горького и трагического опыта нашей страны и попытка предупредить о тенденциях, ведущих к такому опыту. Самобытность и, я бы сказала, уникальность подхода состояла в том, что эти предвидения имели космическое звучание. Они были тесно связаны с закономерностями эволюции одухотворенного Космоса. Все здесь было переплетено воедино: и социальное бытие человека, и его космическая суть. Концепция единства поражала своей красотой и стройностью. Позже, уже в другой книге Живой Этики, я нашла ее предельно краткую формулировку: «Путь эволюции проходит, как нить, через все физические и духовные степени. Потому и государственный строй, и общественный могут применить все космические законы для усовершенствования своих форм»2.

Было бы ошибкой прямолинейно соотносить конкретную революцию, происшедшую в октябре 1917 г., с теми мыслями и высказываниями о сути революций вообще, которые мы находим на страницах «Общины». Сделать это - значит сузить мировоззренческие позиции и самих авторов Живой Этики, и Рерихов. Но вместе с тем нельзя и отрицать, что какой-то своей стороной эти мысли затрагивают и российскую революцию, ибо она была совершена как творческий акт эволюционной неизбежности. «Эволюция мира, - сказано в "Общине", -складывается из революций, или взрывов материи. Каждая революция имеет поступательное движение вверх. Каждый взрыв в конструкции своей действует спирально. Потому каждая революция в своей природе подвержена законам спирали. Потому правы те, кто заботится

о движении завоеваний революции»3. Иными словами, революция является своеобразным энергетическим инструментом в руках эволюции, который содействует появлению новых форм или, точнее, новых

1 Письма Елены Рерих. Т. 1. С. 425-426.

2

2 Мир Огненный, III, 65.

3 Община (Урга). Ч. II, V, 1.

комбинаций в материи социальной, экономической или культурной жизни народа и страны. Слово «революция» имеет в «Общине» самую широкую трактовку и самые различные уровни. Революция, которая может иметь самые разные формы, в этом отношении тождественна энергетическому взрыву, двигающему эволюцию, и не рассматривается как конкретная историческая революция.

Острое противоречие между уровнем сознания тех, кто совершил Октябрьскую революцию, и задачами самой революции не только снизило результативность творческого акта эволюционной неизбежности, но и поставило под угрозу судьбу этого исторического действия в целом. Насилие и разрушение захлестнули страну и деформировали духовную суть самой революции.

Известный русский писатель В.Г.Короленко в 1920 г. писал А.В.Лу-начарскому: «Народ, который еще не научился владеть аппаратом голосования, который не умеет формулировать преобладающее в нем мнение, который приступает к устройству социальной справедливости через индивидуальные грабежи (ваше: "грабь награбленное"), который начинает царство справедливости допущением массовых бессудных расстрелов, длящихся уже годы, такой народ далек от того, чтобы стать во главе лучших стремлений человечества. Ему нужно еще учиться самому, а не учить других»1.

Социальная революция заключала в себе вопиющее несоответствие между целями и средствами достижения этих целей. Цели объективно несли в себе эволюционную неизбежность - стремление к созиданию Нового мира справедливости, гармоничных человеческих отношений, освобожденного труда. В средствах же достижения отразился уровень сознания народа и его лидеров. И недостойные целей средства со временем изменили суть этих целей и превратили их в нечто противоположное первоначальному замыслу. Так распорядилась свободная воля народа возможностью, предоставленной ему космической эволюцией. «Но каждый располагает своевольно»2, - написано в «Общине». Сознание народа оказалось ниже его энергетического потенциала, и это несоответствие самым губительным образом повлияло на те новые комбинации жизнеустройства, которые несла в себе очередная ступень космической эволюции. Новые же формы, насаждаемые с помощью насилия и принуждения, не успев возникнуть, разрушались, теряли свою суть и не выполняли своего предназначения. Короленко назвал эти средства преступными. «И вы в нем [преступлении. - Л.Ш.] виноваты. Инстинкт вы заменили приказом и ждете, что по вашему

1 Записки очевидца. Воспоминания, дневники, письма / Сост. М.Вострышев. М.: Современник, 1989. С. 621.

2 Община (Рига), 247.

приказу изменится природа человека. За это посягательство на свободу самоопределения народа вас ждет расплата»1.

«Созидатели» новой России не только вмешивались в духовную природу человека, но и нарушали природный исторический процесс, творившийся в согласии с Великими законами Космоса. Не подозревая о существовании этих законов, невежество убивало прошлое и тем самым лишало страну будущего. На глазах у целого народа и с его же помощью пилили огромное дерево многовековой культуры ради новых побегов, которые не могли существовать без соков этого же дерева. Ущербное и невежественное мышление новоявленных «созидателей» не смогло связать появление этих побегов с самим деревом, и поэтому новые ветви были погублены вместе со старым стволом и корнями.

«Общину» привезли в Россию в тот момент, когда после короткой передышки вновь стали пилить дерево жизни страны. Учителя, создавшие книгу, не были в состоянии приостановить этот губительный процесс уничтожения духа и культуры народа, но у них была возможность попытаться что-то объяснить. Они писали о том, что без прошлого нет будущего. Они утверждали, что, каким бы путем ни развивался тот или иной народ, его дальнейшее продвижение немыслимо без тех духовных накоплений, которые были сделаны им в прошлом. Только эти накопления являются реальной опорой в эволюционном движении. «Так надо строить, чтобы все прошлое совпало с будущим. Разрушается все ошибочное и случайное, но нить знания не должна быть нарушена. Не уступка прошлому, но поток вечнос-ти»2. «Поток вечности» нельзя прервать, иначе взбунтовавшееся Время снесет рискнувших это сделать. Разрушение духа и знания создает препятствия на пути этого потока. «Роскошь разрушения отошла на страницы истории. Мир нуждается не в новых элементах, но в новых сочетаниях. И путь нового завоевателя озарен не заревом пожаров, но искрами вновь привлеченной энергии»3. В этих словах заключен важнейший смысл. В течение тысячелетий культурно-историческая эволюция готовит новые комбинации элементов, ее составляющих, чтобы придать им в определенный момент то необходимое энергетическое качество, которое сформирует новый, более высокий виток в эволюции человечества. «Вновь привлеченная энергия», соответствующая такому энергетическому качеству, становится творческим началом предстоящего витка.

На современном этапе эволюции на первый план выдвигаются тенденции объединения, которые противостоят разъединению.

1 Записки очевидца. Воспоминания, дневники, письма. С. 619.

2 Община (Рига), 215.

3 Там же, 214.

Объединение требует развития общечеловеческого сотрудничества, или кооперации, как называет этот процесс «Община». Социальное устройство будущего человечества станет общинным, или коммунистическим. Эта мысль является стержневой для всей книги. «Как из наблюдения земного пути рождается представление об эволюции, так каждый человеческий организм носит общину в своем строении»1. Иными словами, идея общины уже сформировалась на природноэнергетическом уровне. «Учение Общины должно идти в согласии с явлениями энергии»2. Но можно ли считать, что община, или коммуна, о которой говорится в «Общине», и есть тот коммунизм, который исповедовали Маркс, Энгельс и Ленин? Вряд ли. В книге, созданной Учителями, речь идет об общине как природном эволюционном явлении. Понятие это трактуется ими много шире, нежели просто социально-экономическая категория, и носит более глубокий философский характер. Коммуна, по мысли Учителей, должна послужить основой для духовного совершенствования человека и развития его свободного и творческого труда.

Вопрос отношения к собственности в рамках общины рассматривается как один из важнейших. Революция в России решала этот вопрос по-своему. Она создала условия для овладения собственностью и перераспределения ее в пользу класса, пришедшего к власти. Такое перераспределение, совершаемое в стране с общим низким уровнем сознания, привело к ряду губительных последствий и в материальной, и в нравственной сферах. Лозунг «грабь награбленное» вызвал необратимую цепную реакцию. В связи с этой опасной тенденцией

В.Г.Короленко писал в одном из писем А.В.Луначарскому: «Вы убили буржуазную промышленность, ничего не создали взамен, и ваша коммуна является огромным паразитом, питающимся от этого трупа. Все разрушается: дома, отнятые у прежних владельцев и никем не реставрируемые, разваливаются, заборы разбираются на топливо - одним словом, идет общий развал. <...> Лучше всего живется всякого рода грабителям. И это естественно: вы строите все на эгоизме, а сами требуете самоотвержения»3. Короленко заметил важнейшее противоречие русской революции - социальный эгоизм и самоотверженность не могли долго существовать рядом. Общество давало место только одному из них. Было бы наивно полагать, что при сложившихся условиях социальный эгоизм, отрекшись от чувства собственности, мог исчезнуть сам собой. «Чувство собственности, - писали создатели "Общины", - измеряется не вещами, но мыслями. Так община долж-

1 Община (Урга). Ч. II, XI, 6.

2 Община (Рига), 249.

3 Записки очевидца. Воспоминания, дневники, письма. С. 615-616.

на быть принята сознанием. Можно иметь вещи и не быть собствен-ником»1. Подмена чувства собственности, являющегося категорией сознания, материальной субстанцией представляется одним из крупных искажений в духовном движении революции. Есть вещи - ты собственник, нет вещей - не собственник. В результате этические и нравственные ориентиры революции были сдвинуты и нарушены. Зависть, порождение неверно понятого экономического равенства, и канонизированный государством грабеж (крестьяне грабили помещиков, ком-бедовцы - «справных» крестьян, репрессивные органы - арестованных активистов по борьбе с кулачеством, и т.д. и т.п.) губили ростки новых комбинаций жизнеустройства страны и укрепляли старые, стыдливо, как фиговым листком, прикрытые громкими лозунгами. Новый Мир по-иному решал проблему «брать или давать». «Жертва несчастья -так называли вступившего в общину по безысходности. Потерпев полную неудачу, человек жертвовал несчастье свое, и цена неудачи была несчастна. Но, именно, принесший несчастье считал наибольшим вкладчиком себя: он и пожертвовал, он и отказался, он и предпочел, он ждущий и предъявляющий счет.

Мы предпочитаем жертву счастья. Кому есть от чего отказаться, тот менее ждет платы.

Так стройте общину по вехам пожертвований»2.

Теперь, когда мы судим о многом с позиций обретенного нами драматического опыта социальных переустройств, нельзя отрицать справедливости вышесказанного. Человек, сознательно участвуя в строительстве Нового Мира, - отдает. Заведомо ложная концепция: «я борюсь, чтобы взять» - бесплодна и не выдерживает нравственного испытания.

Основой общины, утверждают Учителя, должен быть труд. Труд добровольный, творческий, свободный и приносящий радость. Качеством труда общинников определяется их уровень сознания. Повседневностью должны стать в жизни общинников наука и искусство. Знание и высокий уровень сознания должны быть естественным критерием, определяющим иерархию в общине. Вождь превосходит остальных по качеству знания и выполняет в то же время роль Учителя. Новая энергия, психическая, активно используется в творческом труде и способствует совершенствованию человека. Община живет интенсивной духовной жизнью, которая и является главной пружиной всех ее свершений. «Община есть вместилище всех возможностей и всех накоплений»3.

1

1 Община (Рига), 85.

2 Там же, 188.

3 Там же, 237.

Большое внимание Учителя обращают на этику человеческих отношений, на такие нравственные понятия, как достоинство, справедливость, порядочность, честность и многие другие.

Я сделала лишь схематичный набросок тех общинных идей, которые содержатся в книге. Однако и этого достаточно, чтобы понять, что перед нами не реальная община, а некий ее идеальный, можно сказать, утопический образ. Но будем ли мы правы в этом случае? Нам известно, что утопия - это мечта о справедливом и светлом мире или о месте, где такой мир себя уже реализовал. Но если мы зададимся вопросом: как и откуда появилась такая мечта? На это можно ответить: от естественной реакции человека на несовершенство мира, в котором мы живем. Но в таком утверждении много неясного. Рассуждая так, мы, во-первых, не учитываем ни сложности процесса, называемого Жизнь, ни причинно-следственных связей, заложенных в этом процессе. Во-вторых, нам следует обратить внимание на общеизвестный факт, что мечта о справедливом и счастливом мире, или утопия, пришла почему-то с Востока. Европейская утопия была вторичным явлением. На Востоке существовало нечто, что служило реальным источником такого рода мечтаний. Сколь верно такое предположение? С точки зрения эволюции идея общины в чистом ее виде - категория космическая. Закономерно предположить, что одухотворенный Космос продвигает свои идеи не только с помощью энергетического обмена, концепция которого содержится в Живой Этике, но и прямым общением с более высокими сущностями, творящими на Земле. К последним, по-видимому, принадлежат и сами создатели Живой Этики - Учителя, или Махатмы. Их крайне малочисленные группы размещены в нескольких Ашрамах, расположенных в Гималаях. Те, кто знаком с произведениями Рериха, художественными и научно-литературными, помнят легенды о Шамбале, Беловодье, островах Бессмертных и т.д. В легендах нашла отражение реальность Ашрамов Учителей, общинное устройство которых близко к идеальному, описанному в «Общине». «Вам же следует, - сказано там же, -помнить о Нашей Общине и подражать в согласном труде»1.

Община Учителей работает на Общее Благо. Идея же самого Общего Блага как энергетического принципа в духовно-культурной эволюции человечества нашла свое четкое выражение в философской мысли ХХ в. Один из крупнейших русских философов А.Ф.Лосев определял истинного интеллигента как человека высокого сознания, несущего в себе идею «интересов человеческого благоденствия»2, иными словами, того же Общего Блага, по формулировке Учителей.

1 Община (Рига), 17.

2

2 Советская культура. 1989. № 4.

«Идеология интеллигентности, - писал Лосев, - возникает сама собой и неизвестно откуда; и действует она, сама не понимая своих действий; и преследует она цели общечеловеческого благоденствия, не имея об этом никакого понятия»1. Другими словами, объективный природный исторический процесс формирует в социальной сфере идеологию, которая и создает интеллигенцию в ее истинном и самом высоком смысле. Отношение человека или целого народа к идее Общего Блага является тем критерием, которым и измеряется уровень сознания как такового.

Процесс формирования идеи и практики общины был достаточно длительным. Наш исторический опыт знает самые разнообразные формы общины, заключавшие в себе различную суть и цели: родовая община, соседская, домовая и т.д. Позже стали появляться общины, связанные с культурными и духовными движениями. Древняя Индия, например, имела ашрамы, или общины, возникавшие вокруг определенного духовного Учителя. Во времена Будды действовали общины в монастырях. В России также существовали монастырские общины, в которые Сергий Радонежский внес истинный дух объединенного жития. Монашеские общины занимались активной просветительской деятельностью и во многом служили для народа нравственным примером. Однако впоследствии эти общины постепенно утратили свой первоначальный культурно-нравственный характер. Тем не менее идеология общинного жития, подкрепленная общинным устройством русской дореволюционной деревни, еще долго жила в народе. Возможно, поэтому идея коммунизма, принесенная революцией, нашла в нем с самого начала непосредственный отклик. Сразу же после революции появились трудовые крестьянские коммуны. Среди них было немало и таких, которые объединяли духовных единомышленников, например приверженцев идей Л.Н.Толстого, разного рода религиозных сектантов и т.д. О последних мы находим упоминание в интереснейшем документе - «Докладной записке о том, как поднять урожайность и усилить колхозное строительство», написанной в 1929 г.: «...Есть и такие крестьяне, которые уже изжили собственническую психологию и давно уже вполне искренне, по глубокому своему убеждению, а не по нужде только стремятся к социализму и коммунизму, каковы, например, духоборы и другие сектанты-коммунисты, которые создали образцовые колхозы...»2 Автор записки И.М.Трегубов, выступая против принудительной коллективизации, обращал внимание на необходимость духовной основы для коммуны или колхозов. Однако на мысли, высказанные в записке, никто не обратил внимания. Мы знаем, что коллективизация нанесла

1

1 Советская культура. 1989. № 4.

2 Горизонт. 1989. № 1. С. 29.

непоправимый урон не только самому сельскохозяйственному производству, но и духовной основе деревни, ее традиционной культуре. То, что стало ясно немногим в 1929 г., предвиделось авторами «Общины» еще в 1926-м: нарушение принципов общинного устройства, разгул насилия, отчуждение от государства духовной основы, резкий поворот к казарменному социализму. Они предупреждали о надвигавшемся бедствии, но не были услышаны. Объединительная тенденция космической эволюции постепенно подменялась тоталитаризмом, и свободная воля нового вождя сыграла в этом процессе важнейшую роль. Была искажена идея общины и сотрудничества, были нарушены Великие законы Космоса. «Людской миллион в шеренгах, на парадных площадках, - писал Тейяр де Шарден. - Людской миллион, стандартизированный на заводе. Моторизированный людской миллион... И все это приводит лишь к самому ужасному порабощению! Кристалл вместо клетки. Муравейник вместо братства. Вместо ожидаемого скачка сознания -механизация, которая как будто неизбежно вытекает из тотализации...»1.

«Явно перед вами, - читаем мы на страницах "Общины", - брошены в грязь большие ценности. Явно попираются пути к Мировой Общине»2. И еще: «Невежество будет худшим основанием. Страх и подлость займут ближайшее место»3. Причины порождали следствия. Строители Нового Мира принимали желаемое за действительное. Среди многих других ошибок они совершали и эту, которая принесет им потом неисчислимые беды. Разноцветный занавес манящей иллюзии скроет реальность. Ориентиры сдвинутся, и «близорукая очевидность» (по выражению авторов «Общины») отождествится с действительностью. На пути к Новому Миру возникнет одна из самых коварных опасностей. «Надо наблюдать не так, как хочется, но так, как есть в действительности»4, - предупреждали Учителя. «Строитель не может фантазировать о почве под зданием. Такое положение тем более преступно, что материальное воззрение дает самые неограниченные, законные возможности»5. Расхождение нашего «материального воззрения» с реальностью страна начнет осознавать лишь десятки лет спустя. Порожденные отклонением от пути иллюзии держались на лжи, осознанной для тех, кто был заинтересован в ней, и неосознанной для тех, кто покорно и бездумно следовал за «иллюзионистами». Устная и письменная ложь мутным потоком разливалась по стране со всех этажей правящей структуры. Учителя «именем будущего

1

1 Тейяр де Шарден П. Феномен человека. С. 203.

2

2 Община (Рига), 254

3 Там же, 94.

4 Там же, 161.

5 Там же, 196.

человечества»1 предостерегали в первую очередь от лжи в книгах: «Ложь в книгах должна быть преследуема, как вид тяжкой клеветы. <... > Занимать ложью место народных книгохранилищ - тяжкое преступление»2. Они выступали против «рабской угодливости», против страха, против «младенческого материализма», который искажал и суживал широкий спектр коммунистического мировоззрения. Они проницательно и точно определили носителей таких качеств. «Помните, что не безграмотный народ будет яриться против действительности, но эти маленькие грамотеи свирепо будут отстаивать свою близорукую очевидность. Они будут думать, что мир, заключенный в их кругозоре, действителен, все же остальное, им невидимое, является вредной выдумкой. Что же лежит в основе этой нищенской узости? Та же самая, вид изменившая, собственность. Это мой свинарник, и потому все вне его - ненужное и вредное. Это моя очевидность, и потому вне ее ничего не существует»3. Эти «маленькие грамотеи», распространившие чувство собственности и на духовную жизнь народа, представляли самую большую опасность для страны. Именно опираясь на них, тщеславных и амбициозных «первопроходцев», поднялся вождь - диктатор. Авторы «Общины» разглядели его достаточно ясно еще в 1926 г. Они не назвали его имени, понимая, что обстановка этому не благоприятствует, однако отдельные их замечания дают нам достаточно реальное представление о конкретном человеке, которого в тот год страна только что начинала называть вождем. Уже тогда они предвидели многие его действия. «Также непристойно для водителя переменить направление на обратное»4, - читаем мы. «Община» обращает внимание на недопустимость низкого сознания у вождя и в то же время дает нам понять, что такое обстоятельство уже является для страны реальностью. «Сектант мечтает забрать власть для подчинения всего своему негибкому сознанию»5. «Руководство массами обязывает к расширению сознания»6. Вот и еще несколько высказываний, носящих конкретно-оценочный характер. «Плох водитель, применивший план лишь ко дню или к ночи. Не можете идти уверенно, думая о скудости вождя»7. «Плох вождь, скрывающий истинную опасность. Преодолеть ее можно лишь полным знанием»8. «Человек, сеющий ужас, сам

1 Община (Рига), 199.

2 Там же, 94.

3 Там же, 206.

4 Там же, 161.

5 Там же, 237.

6 Там же, 131.

7 Там же, 194.

8 Там же, 154.

безумно боится»1. «Не притворное заикание перед методом признанного авторитета, но борение и горение исканий действительности»2.

1926 год был тем переломным моментом, когда перед страной встал выбор: или Общее Благо, или «тьма фетишизма». К сожалению, реализовалось последнее. «Напомним о свойствах, совершенно недопустимых в общине: невежество, страх, ложь, лицемерие, своекорыстие, присвоение, пьянство, курение и сквернословие»3. Все это со временем возникло не только в общине, но и в государстве в целом. К этому черному списку Учителя присоединили и насилие, против которого предупреждали особо. «Из всех насилий самое преступное и уродливое зрелище являет насильственная коммуна. Каждое насилие обречено на реакцию, а самое худшее насилие обречено на реакцию самую худшую»4. Через три года в стране началась насильственная коллективизация, которая через несколько десятков лет обернулась «самой худшей реакцией»: развалом аграрной основы страны и нравственным упадком деревни. «Никто не может утвердиться одними бездушными приказами. Насилие есть пережиток»5. Насилие породило репрессии, предчувствие которых мы ощущаем на страницах «Общины». «Ни капиталистический сыск, ни инквизиторские тюрьмы недопустимы»6. Массовые репрессии в стране оправдывались пресловутой сталинской теорией усиления классовой борьбы по мере строительства социализма. «Труд невозможен среди вражды, - опережая надвигающееся, пишут авторы "Общины". - Строение немыслимо среди взрывов ненависти. Содружество борется с человеконенавистничеством»7. Насилие сопровождалось всякого рода запретами, ограничениями и отрицаниями. «Запретом и отрицанием не повторите тиранов и изуверов. Невежеством и чванством не уподобьтесь золоченым дуракам»8.

Невежество и насилие препятствовали росту сознания, лишали человека способности отличать добро от зла, рабство от свободы. «Вы хотите затушить пламя знания, но невежественная община - темница, ибо община и невежество несовместимы»9. На страницах «Общины» мы находим также и определенное предощущение казарменного социализма с уравнительностью вместо равенства, с новым подчине-

1 Община (Рига), 157.

2 Там же, 162.

3 Там же, 178.

4 Община (Урга). Ч. 3, II, 3.

5 Община (Рига), 268.

6 Община (Урга). Ч. 3, II, 3.

7 Община (Рига), 273.

8 Там же, 99.

9 Там же, 119.

нием вместо свободы. Новый вождь неуклонно вел к этому страну. «Скажут - мы для общины отказались от радостей. Ответьте - какая кладбищенская ваша община, если она на постном масле! Как слезливо унылы лишения! Как облизываются они на запретные лакомства!

Явление лишений незнакомо Нам, ибо вмещение исключает лишение. Учение Наше представляет мир богатым, радостным и увлекательным. Нигде не указаны вериги и бичевания»1.

В небольшом этом отрывке точно схвачена психология насильственной казарменной коммуны. Искусственные лишения во имя мифического будущего - для одних и вседозволенность - для других. Тяга к «запретным лакомствам» превратила со временем эти «лакомства» в цель человеческой жизни. Мы знаем, что за этим последовали утрата духовного начала, падение нравственности, размывание границы между чужим и своим и т.д. Община, или коммуна в истинном ее смысле, в России не состоялась. Думаю, что для авторов «Общины» это не было секретом. Но со страниц книги не веет ни безнадежностью, ни разочарованием. Нам показали, сколь труден путь к общине - коммуне, нас предупредили об опасностях этого пути. Но окончательного приговора не вынесли. Материя складывает свои новые комбинации. Космическая эволюция представляет вновь свои возможности для продвижения. «Когда человек попадает в несовершенную общину, в ужасе он устремляется в противоположность - это неправильно. <...> Неудача одной общины должна быть поводом к новым общинным строениям. Так мыслите о новых возможностях»2. Это уже для нас, сегодняшних. Нам же адресовано и следующее пророчество: «Вы увидите все миражи и будете знать непреложную действительность приближения Мирового Сотрудничества»3. Доктрина необходимости и неизбежности Сотрудничества между людьми, между народами и странами в планетарном масштабе и, наконец, в пределах одухотворенного Космоса - важнейший дар эволюции и важнейшее ее требование на той ступени, к которой мы сейчас подошли.

Чем внимательней мы будем вчитываться в «Общину», тем больше найдем в ней полезного и подчас неожиданного для себя. Мы найдем в ней и новые предупреждения. Хотелось бы, чтобы мы вняли им, а не отвергли, подобно тем, вчерашним, которые заплатили за свое отрицание нашим сегодняшним днем. Именно к нам, сегодняшним, обращены слова о неизбежности проявления в нашей жизни психической энергии, еще одного дара эволюции. «Прежде всего запомним, что невозможно удержать роды созревшего плода. Оглянемся на

1 Община (Рига), 263.

2 Там же, 226.

3 Там же, 258.

страницы истории: пришло время освобождения мысли, и запылали костры, но мысль потекла. Пришло время народоправства, и загремели расстрелы, но воспряли народы. Пришло время развития техники, ужаснулись стародумы, но двинулись машины, пульсируя с темпом эволюции. Теперь пришло время осознания психической энергии. Все инквизиторы, ретрограды, стародумы и невежды могут ужасаться, но возможность новых достижений человечества созрела во всех неисчислимых возможностях мощи. Инквизиторы и ретрограды могут строить тюрьмы и сумасшедшие дома, которые пригодятся для них же в виде рабочих колоний. Но созревшую ступень эволюции отодвинуть нельзя. Так же как нельзя человечество лишить всех путей сообщения»1.

Если мы, сегодняшние, не примем этот дар, то заплатим за это завтрашним днем наших детей и внуков.

Пусть прочитавшие «Общину» задумаются над опытом прошлого, суть которого она нам раскрывает. Этот опыт направлен в наше будущее. Именно в этой неразрывной связи прошлого, настоящего и будущего и состоит ценность и уникальность этой книги.

5. Культура и цивилизация

Важное место в философии Живой Этики и трудах Н.К. и Е.И. Рерихов уделено Культуре как одному из устоев космической эволюции человечества. Н.К.Рерих в своих научных и литературных трудах широко пользовался методологией Живой Этики и тем самым внес четкость во многие онтологические вопросы и прежде всего в проблему «Культура-цивилизация».

«Многозначительно приходится повторять понятие о Культуре и цивилизации, - писал он. - К удивлению, приходится замечать, что и эти понятия, казалось бы, так уточненные корнями своими, уже подвержены перетолкованиям и извращению. Например, до сих пор множество людей полагает вполне возможным замену слова "культура" цивилизацией. При этом совершенно упускается, что сам латинский корень "культ" имеет очень глубокое духовное значение, тогда как "цивилизация" в корне своем имеет гражданственное, общественное строение жизни»2.

Если Культура есть дух творческой деятельности человека, то цивилизация, или попросту обустройство жизни человека во всех ее материальных, гражданских аспектах, есть материя этой деятельности. Оба эти вида деятельности, казалось бы, так тесно связанные между собой, имеют различные источники возникновения и различное содержание

1 Община (Рига), 248.

2 Рерих Н.К. Твердыня Пламенная. Париж, [1933]. С. 41.

Л.В.ШАПОШНИКОВА. ПОЗНАНИЕ КОСМИЧЕСКОЙ РЕАЛЬНОСТИ

и назначение. Отождествление цивилизации и Культуры приводит к путанице основных понятий, к недооценке духовного фактора в истории человечества. Подмена одного понятия другим, что случается часто, дает возможность навязывать Культуре несвойственные ей функции, а цивилизации приписывать то, что совсем не было для нее характерным. В результате возникали мифы о «тысячелетних царствах», «вечно живых учениях», «пролетарских» и «буржуазных» культурах.

Н.А.Бердяев, чьи взгляды во многом совпадали с рериховскими, определял культуру следующим образом: «Культура связана с культом, она из религиозного культа развивается, она есть результат дифференциации культа, разворачивания его содержания в разные стороны. Философская мысль, научное познание, архитектура, живопись, скульптура, музыка, поэзия, мораль - все заключено органически целостно в церковном культе, в форме еще неразвернутой и не дифференцированной. Древнейшая из культур - культура Египта - началась в храме, и первыми ее творцами были жрецы. Культура связана с культом предков, с преданием и традицией. Она полна священной символики, в ней даны знания и подобия иной, духовной действительности. Всякая культура (даже материальная культура) есть культура духа; всякая культура имеет духовную основу - она есть продукт творческой работы духа над природными стихиями»1.

Рерих не только разворачивает и углубляет сказанное о Культуре Бердяевым, но и вводит многие совершенно новые понятия и определения. «Культура, - пишет он в одном из очерков, - есть почитание Света, Культура есть любовь к человеку. Культура есть благоухание, сочетание жизни и Красоты. Культура есть синтез возвышенных и утонченных достижений. Культура есть оружие Света. Культура есть спасение. Культура есть двигатель. Культура есть сердце. Если соберем все определения Культуры, мы найдем синтез действенного Блага, очаг просвещения и созидательной Красоты»2.

К области Культуры мы можем отнести те проявления человеческого духа, которые как бы сами изливаются из таинственных глубин человека, носят природный характер и естественны для него. Песня и музыка, художественное творчество во всех его проявлениях, различные культы, этические моменты, поэзия и многое другое, кажется, появились вместе с человеком, росли и развивались параллельно с его сознанием.

Культура, в отличие от цивилизации, является самоорганизующейся системой духа, действующей согласно уровню и качеству энергетики этого духа. Иными словами, самоорганизация духа есть форма существования Культуры. Новая наука, зародившаяся в ХХ в.

1

1 Бердяев Н.А. Смысл истории. С. 166.

2 Рерих Н.К. Твердыня Пламенная. С. 93.

и называющаяся синергетикой, дает некоторые наведения для выяснения закономерностей этой способности к самоорганизации. Синергетика имеет дело в основном с биологической самоорганизацией. На биологическом уровне ученым удалось «нащупать» некий универсальный принцип, имеющий отношение к любой энергетической структуре, и к духу в том числе.

В энергетическом поле духа идут те же обменные процессы, которые составляют основу всех космических явлений, начиная от человеческого общества и кончая межзвездным веществом. Такой энергообмен складывает или превращает дух в систему Культуры. Синергетика справедливо утверждает, что самоорганизации поддаются лишь открытые системы.

Наряду с этим важным условием для возникновения процесса самоорганизации, в какой бы среде он ни шел, является первоначальное отклонение от равновесия. Такое отклонение может происходить в силу направленного энергетического воздействия извне или возникать внутри самой системы. Раз уж мы обратились к открытиям современной науки, то следует еще упомянуть теорему Мак-Каллока-Питса, одну из важнейших в кибернетике: промоделировать некую самоорганизующуюся систему может только система на порядок более сложная.

В этих положениях заключаются основные принципиальные закономерности формирования Культуры как самоорганизующейся системы духа. Условно мы их можем разделить на объективные и субъективные. Объективные закономерности действуют на уровне регулярных процессов энергообмена, субъективные же связаны с более сложными явлениями, имеющими отношение к высоким самоорганизующимся системам, способным к направленному энергетическому воздействию. И объективные, и субъективные факторы в формировании и развитии Культуры как самоорганизующейся системы духа постоянно взаимодействуют. Если объективные двигатели Культуры мы можем отнести к условно называемым природным явлениям, то субъективные, я не ошибусь в этом, связаны с субъектами космической эволюции, которых Живая Этика называет Иерархией Света. Вряд ли сейчас можно отрицать существование одухотворенного Космоса, в котором энергетические сущности, достигшие высоких степеней эволюции, играют важнейшую и целенаправленную роль. Деятельность космических Иерархов, участвующих в эволюции человечества, проявляется в первую очередь в области Культуры, которая как самоорганизующаяся система духа является энергетическим сердцем этой эволюции.

Воздействие подобного рода можно проследить в истории человечества с древнейших времен и по сегодняшний день. Культурные герои мифов и легенд, мудрецы, Учителя, анонимные и исторические, религиозные наставники и, наконец, создатели духовно-этических уче-

ний - все они были связаны с космическими Иерархами и сами в ряде случаев являлись субъектами космической эволюции, т.е. теми, кто сознательно воздействовал на ход эволюции человечества. Культура «есть глубочайший устой жизни, скрепленный высшими серебряными нитями с Иерархией Эволюции»1, - писал Рерих. «Культура покоится на Красоте и Знании. Растет она осознанием благословения Иерархии Света. Значит, к познанию механическому нужно добавить огонь сердца. В этом будет уже первое отличие Культуры от цивилизации»2.

Называя Культуру «Садом Прекрасным», Рерих ставит в ней на первое место Красоту как энергетический закон гармонии духа. «Осознание Красоты спасет мир», - повторил он с небольшой поправкой слова Достоевского. В этой формуле заключен практически весь смысл космической эволюции, которая идет от хаоса к порядку, от примитивного к сложному, от элементарной системы к Красоте. Красота как категория духа утончает материю жизни и энергетику человека. Созерцание Красоты формирует в человеке философское и утонченное созерцание мира. Культура как таковая не существует без творчества, ибо именно творчество и есть та энергетическая сердцевина, без которой самоорганизующаяся система духа не может продвигаться от менее к более развитому, от плотного состояния к утонченному. Творчество роднит земного человека с Богом-Творцом и указывает ему, человеку, тем самым эволюционный путь в звездных пространствах Космоса. Именно творчество как явление Культуры в самом его широком смысле дает возможность сотрудничества с высокой космической Иерархией. Энергетически усиленное «языком сердца», оно рождает для человека-творца возможность прорыва в неизведанное, в Беспредельность. «Язык творчества и есть тот общечеловеческий язык, понимаемый сердцем. А что же может быть более светоносно, более взаимопонятно, нежели язык сердца, перед которым все звуковые наречия являются скудными и примитивными? Только творчество во всем его многообразии вносит мирную объединяющую струю во все жизнестроение. И тот, кто, несмотря на окружающие затруднения, стремится по этому пути Света, тот выполняет насущную задачу эволюции»3.

Такие высокоэнергетические проявления человеческого духа, как сердечность и любовь, есть неотъемлемая часть Культуры как таковой. Без этих качеств, справедливо утверждал Рерих, нет культурного человека. В рериховской богатой и многоцветной палитре Культуры нет места бездуховным, сухим «образованцам», тем, кто знает, какой

1

1 Рерих Н.К. Твердыня Пламенная. С. 77.

2 Рерих Н.К. Держава Света. Southbuгy: Alatas, 1931. С. 207.

3 Там же. С. 140.

вилкой есть рыбу, но не имеет представления о тех высших силах, которые заключены в нем самом. Культура не может существовать без естественной связи с Высшим. Ее самоорганизующаяся система формируется под непосредственным влиянием контактов с мирами более высокого состояния материи, более высоких измерений. Как писал Бердяев, в ней «даны знания и подобия иной духовной действительности». Эта «иная духовная действительность» вошла в человека с первыми искрами его сознания, с первыми формами его творчества. ХХ век дал нам огромный материал различного рода связей с этой «иной духовной действительностью». Энергии, которые в результате сложнейших энергообменных процессов, идущих в Космосе, приближаются к Земле, могут выполнить свою позитивную роль, лишь пройдя поле Культуры, где сосредоточен высокий духовный потенциал, необходимый для принятия такого рода энергий. Энергии, приблизившиеся к Земле, но не встретившие на своем пути смягчающих духовно-энергетических структур, способных снизить их напряжение, могут обрести разрушительный характер.

Живая Этика, Учение, открывшее нам энергетическое мировоззрение, говорит о Высших мирах - Тонком и Огненном, под воздействием которых находятся многие явления на Земле и элементы которых входят в нашу Культуру. Новый период существования Земли, наступающий с очередным эволюционным витком, еще более усилит нашу связь с «иной духовной действительностью». Рерих, обращая наше внимание на это обстоятельство, цитирует один из параграфов Живой Этики: «Не забудем, что каждое мгновение должно принадлежать Новому Миру. Мир Мысленный составляет живую связь между Тонким и Огненным, он входит как ближайший двигатель Мира Огненного. Мысль не существует без Огня, и Огонь превращается в творящую мысль»1. Эта ступень творящей мысли и есть один из этапов космической эволюции человечества, к которой нас готовит лишь Культура как форма существования духа на нашей планете. Иного пути в космическую эволюцию нет. Те, кто не в состоянии идти по этому нелегкому и сложному пути, выпадают из эволюционного коридора, предназначенного нашей планете. Их подхватит спираль инволюции, бросит вниз, и вновь нужно будет подниматься путем страданий и мучений. Великие законы Космоса неумолимы, а энергетические процессы, идущие в нем, необратимы.

«...Немногие понимают, что Культура как таковая по-прежнему гнездится только на некоторых вершинах и что пути к этим замкам восхождения человеческого духа по-прежнему необыкновенно трудны и, кто знает, может быть, даже еще труднее, нежели в некоторые

бывшие эпохи»1. Земная материя, в какой бы форме она ни пребывала, своей энергетикой сопротивляется этому восхождению, не желая выходить из комфортного состояния инерции, всячески мешая тому процессу собственного утончения, к которому стремится динамичный и бессмертный дух. Но не материя держит дух, а нетленный и неразрушимый дух держит эту материю и обеспечивает ей возможность перехода в высшее качество.

Н.К.Рерих выработал совершенно новую концепцию Культуры, пронизанную идеями Живой Этики и имеющую практическое эволюционное значение. Среди различных достижений мысли ХХ в. эта реальная концепция, связанная с проблемами космической эволюции, была одним из важнейших его нахождений. И когда мы осмыслим эту концепцию, поймем ее особенность и суть, то различие между Культурой и цивилизацией проявится еще резче, а смешение этих понятий станет недопустимым.

Цивилизация, как утверждают Учителя, есть обустройство жизни, связанное с рукотворчеством, главной формой деятельности материи в нашем плотном мире. В истории человечества возникали и складывались различные типы цивилизаций. Их характер определялся в первую очередь уровнем взаимодействия с Культурой, ибо сама цивилизация возникает в энергетическом поле Культуры. Процесс этот еще не изучен, так же как еще не осмыслен характер самой Культуры. Можно только сказать, что во многих случаях ранние цивилизации создавались и развивались вместе с Культурой и активно взаимодействовали с ней. На начальных этапах цивилизация была своего рода оправой драгоценного камня Культуры и соответствие этой оправы самому камню, или степень их гармонии, определяло качество того или иного периода человеческой истории, его духовность и культурность. Иногда оправа изнашивалась, распадалась в силу разных обстоятельств, и тогда сам камень отдавался во власть стихий, часто разрушительных. Иногда цивилизация отдалялась от Культуры или приближалась к ней, но никогда на протяжении последних двух тысячелетий, да и ранее, не существовала отдельно от нее. Полный отход цивилизации от Культуры - особенность ХХ в., века, стоявшего на пороге новых эволюционных изменений в жизни планеты. Представляя, в отличие от Культуры, тленную, преходящую материю человеческой жизни, цивилизации приходили и уходили, возникали и разрушались, в то время как вечный дух Культуры, носителем которой всегда было человечество в целом, оставался, проходил свои циклы развития через многие поколения, углубляя и расширяя энергетические возможности их дальнейшей эволюции.

Большинство философов и культурологов прошлого столетия, вне зависимости от того, отделяли они Культуру от цивилизации или нет, писали в основном о цивилизации ХХ в. и ее особенностях. Наиболее значительны, на мой взгляд, исследования Н.А.Бердяева. «Цивилизация, в противоположность культуре, - писал он, - не религиозна уже по своей основе, в ней побеждает разум "просвещения", но разум этот уже не отвлеченный, а прагматический разум. Цивилизация, в противоположность культуре, не символична, не иерархична, не органична. Она - реалистична, демократична, механична. Она хочет не символических, а "реалистических" достижений жизни, хочет самой реальной жизни, а не подобий и знаков, не символов иных миров. <...> Цивилизация есть подмена целей жизни средствами жизни, орудиями жизни. Цели жизни меркнут, закрываются. Сознание людей цивилизации направлено исключительно на средства жизни, на технику жизни. <...> Соотношение между целями и средствами жизни перемешивается и извращается»1.

Рерих обращает наше внимание на то, что во взаимодействии Культуры и цивилизации приоритет должен принадлежать Культуре, что избавит цивилизацию от многих искажений, ей свойственных. «Будем помнить завет Света, - пишет он, - что прежде всего, самое важное для нас будет дух и творчество, затем идет здоровье и лишь на третьем месте - богатство»2.

Древнейший период человеческой истории дает нам свидетельства о том, что между Культурой и цивилизацией не существовало такого резкого разделения, которое возникло впоследствии. По всей видимости, это была единая и цельная самоорганизующаяся система духа и материи человеческой деятельности, так называемый первоначальный синтез. Мифология различных народов довольно ярко отразила это явление. Этнографический материал также это подтверждает. Род, например, был категорией первоначальной цивилизации, но существование его было немыслимо без родового божества. Орудия производства и оружие освящались на родовых и племенных алтарях. Первобытная космогония была тесно связана с ориентацией в пространстве и времени. Огонь был священен не только в святилище, но и в домашнем очаге, на котором готовили пищу.

Священные рощи, священные реки, священные горы были связаны с экологией местности, где жили люди, поклонявшиеся им. На них распространялись определенные табу, мудро и строго регулировавшие необходимое экологическое равновесие огромных территорий. Включение самой природы в цельную систему «Культура-цивилиза-

1 Бердяев Н.А. Смысл истории. С. 167-169.

2

ция» было одной из типичных и важнейших особенностей самой системы. Это единение с природой, умение жить в ритме с ней характерно для первоначального синтеза, который делал столь неразличимыми подчас элементы Культуры и цивилизации. Дифференциация этих двух категорий началась с исключения природы и природных явлений из самой системы, с отделения человека от природы. «Начало» это было достаточно длительным и продолжалось, видимо, тысячелетия. Существеннейшим проявлением такого процесса явилось наступление на язычество более развитых великих религий, а затем и их окончательная победа. Разрыв связей с природой и последовавшее за этим забвение природы самого человека облегчило возникновение и становление «техногенной цивилизации» и привело к грубым экологическим нарушениям, поставившим уже в ХХ в. нашу планету на грань катастрофы. На протяжении человеческой истории формы взаимодействия Культуры и цивилизации, а иногда и переход одной в другую или, вернее, изменение их пропорций в жизни определенных обществ были самыми разнообразными. Но основная тенденция состояла в усиливающемся расхождении между этими понятиями, в углублении различий между ними на Западе и, в меньшей мере, на Востоке.

В истории человечества мы находим самые разные сочетания

Культуры и цивилизации, приносившие различные результаты.

«Башни духа могут быть созидаемы там же, где и высятся башни 1

рукотворные»1.

Гармония - лишь ступень к синтезу Культуры и цивилизации, который утончит и одухотворит структуры, связанные с обустройством жизни самого человека. Этот синтез произойдет на более высоком уровне, нежели тот, что существовал в изначальные исторические времена.

В энергетически цельной структуре, управляемой Великими законами Космоса, пульсируют дух и материя и, стремясь к сужденному им эволюцией синтезу, то приближаются, то удаляются от него. Поэтому возникают то эпохи расцвета Культуры - и цивилизация становится культурной, то берет верх материальная цивилизация - и Культура отходит на второй план, подчас будучи не в состоянии влиять на цивилизацию. Эта закономерность была подмечена Рерихом. «Опять, как и во всех спиралях нарастания, мы видим какие-то почти завершающиеся круги, но иногда почти неуловимое повышение сознания создает новую ступень, которая отражается на многих страницах истории искусства. Мы видим, как чередуются специализация и синтез»2.

1 Рерих Н.К. Держава Света. С. 207.

2 Там же. С. 64.

Буржуазные революции, носившие прагматический и материалистический характер, укрепили и развили разрыв, образовавшийся в целостном теле явления «Культура-цивилизация». Началась эпоха Великого Отчуждения Культуры от цивилизации. Дух отошел от материи. Материя стала претендовать на власть над духовными ценностями. Оторванная от Культуры цивилизация стала формировать однобокое материалистическое мышление, в котором верх взял голый прагматизм, уничтоживший последние остатки идеализма XIX в. Сам человек, его душа, чувства, его сложная внутренняя жизнь были отторгнуты от общества, его новых ценностей и новых материалистических задач. Материя, как никогда ранее, завладела господствующими позициями, агрессивно и бесцеремонно потеснила дух и лишила общество людей необходимой ему коллективной энергии. Она разорвала связи с Высшим, усомнилась в существовании космического творчества и присвоила себе функции Бога-Творца, будучи уверенной в возможности создавать все своими руками и интеллектом. «В цивилизации, - писал Н.А.Бердяев, - иссякает духовная энергия, угашается дух - источник культуры. Тогда начинается господство над человеческими душами не природных сил, сил варварских в благородном смысле этого слова, а магического царства машинности и механичности, подменяющей подлинное бытие»1.

Машинная, техногенная цивилизация перестает нуждаться в философии, истинном искусстве, религии в действительном смысле этого слова. Она подменяет Культуру развлекательной индустрией, на базе которой возникает «массовая культура», призванная обслуживать материю общества, а отнюдь не питать его дух. Она потакает низким чувствам и инстинктам человеческого тела, убивает его энергетику, мешает развитию гармонии духа и материи, затрудняя человеку дальнейшее эволюционное восхождение. «...Старая Европа, -с горечью пишет Бердяев, - изменила своему прошлому, отреклась от него. Безрелигиозная мещанская цивилизация победила в ней старую священную культуру. Борьба России и Европы, Востока и Запада представлялась борьбой духа с бездушием, религиозной культуры с безрелигиозной цивилизацией»2.

Когда мы говорим, что человечество зашло в тупик, наводнив планету машинами, подчинив человека этой машине, нанеся непоправимый вред природе Земли, а соответственно, и самому человеку, мы должны понять причину всего этого. Она же, эта причина, состоит в расхождении Культуры и цивилизации, в умалении Культуры и вознесении материальной цивилизации. Когда-то, в силу ряда конкретных

1 Бердяев Н.А. Смысл истории. С. 172.

2 Там же. С. 162.

причин, нарушилось равновесие, державшее планету, как два крыла. Сдвинулось - и все пошло не по тому пути. Не по пути эволюции, которую регулируют Великие законы Космоса, а по ухабистой пыльной дороге, ведущей в тупик, грозящей энергетическими катастрофами.

Справедливо считая, что оптимальное развитие техники необходимо не только цивилизации, но и Культуре, Рерих ставит закономерные вопросы: для чего, для каких целей можно использовать мощные технические средства? В чьих руках они окажутся, как повлияют на духовное развитие человечества в целом, как скажутся на росте его сознания?

В своих работах он старается показать истинную роль духовной Культуры и осмыслить те искажения и перекосы, которые внесла современная цивилизация в жизнь человеческого общества. Он оставляет за Культурой приоритетную роль во всех областях человеческой деятельности. Наблюдая грандиозную экономическую катастрофу, охватившую капиталистический мир в 20-30-е гг. прошлого века, Рерих лучше чем кто-либо осознавал, что это был не столько экономический, сколько духовный кризис буржуазной обескульту-ренной цивилизации. Состояние экономики было лишь следствием того положения Культуры, в которое ее поставила сама цивилизация. Любое кризисное явление в современном мире, и он понимал это ясно и четко, связано, прежде всего, с нарушением баланса Культуры и цивилизации. «...Думали, что материальный кризис мира можно разрешить материальными вычислениями. Но проказа зашла слишком далеко. Кризис мира вовсе не материальный, но именно духовный. Он может быть исцелен лишь духовным обновлением. Холодный язык мозга обманул счетчиков, и опять настоятельно требуется обратиться к тому вечному языку сердца, которым создавались эпохи расцвета»1.

Поиск «высшего», «истинно культурного» решения был всегда основной целью Рериха при осмыслении и проработке важнейших проблем. «Высшее решение» всегда диктовалось путями эволюции. Эти же пути несли оптимизм в самых сложных и, казалось бы, безвыходных ситуациях.

Каждое явление, утверждает Рерих, имеет свои циклы развития, свои взлеты и падения. В ХХ в. Культура и цивилизация достигли кульминационной точки в дифференциации, в разъединенности. И дух, и материя, преодолевая страшные кризисные явления (обычно сопровождающие распад старой и становление новой системы), выходят в эволюционный канал неизбежного синтеза. И только синтез может привести систему «Культура-цивилизация» в то состояние, которое будет соответствовать магистральному направлению космической

1

эволюции. В конце концов, цель эволюции в нашем плотном мире -сближение духа и материи, достижение между ними гармонии на определенном этапе и, наконец, их синтез, который приведет к созданию одухотворенной материи и повысит ее энергетический уровень. Этот синтез, как утверждал Рерих, изменит смысл цивилизации, одухотворит ее и превратит Культуру и цивилизацию в целостное явление, действующее уже на более высоком качественном уровне, нежели в изначальном варианте. «Благодетельный Синтез, - писал Рерих, -поможет и ввести в обиход жизни оздоровляющие высокие понятия и научит вмещать то многое, что еще вчера казалось или пустою отвлеченностью, или неприменимою неуклюжестью, или просто смешным с точки зрения условных привычек, предрассудков и суеверий»1.

6. синтез - магистральное направление космической эволюции человечества

Путь синтеза, непосредственно связанный с взаимодействием духа и материи, в самом широком космическом смысле идет через внутренний мир человека, через его сознание. Чем выше уровень сознания, тем выше уровень синтеза познания, и наоборот. Чем выше и тоньше состояние материи, в пространстве которой идет процесс синтеза, тем более высокий, с точки зрения эволюции, результат синтеза. Когда мы говорим «синтез», то имеем в виду не механическое соединение частей какого-либо явления или явлений, а органичное их слияние, сопровождаемое возникновением нового явления и нового его свойства. Новым ступеням человеческого сознания и мышления, как правило, сопутствуют синтетические процессы более высокого духовно-энергетического качества. Что же касается развития системы познания, то в историческом аспекте мы можем рассмотреть эту проблему в контексте известных нам способов мышления, а именно: мифологического, религиозного, научного. В ХХ в. мы подошли к той стадии, когда синтетическая целостность мифологической системы познания должна вновь вернуться, но на более высоком энергетическом и информационном уровне. Феномен мифологического способа мышления и познания состоит в том, что оно имело довольно тесную энергоинформационную связь с мирами иного состояния материи и более высоких ее измерений. Из этого изначального синтетического явления со временем развились все основные виды творчества, деятельности, знаний и верований человечества. По мере развития исторического процесса в нашем плотном мире мифологический способ познания подвергся дифференциации, которая усилилась религиозным сознанием. Научный же способ мышления в том виде, в

1

котором он сложился в XVП-XVШ вв., не только не остановил процесс дифференциации, но и в значительной мере усугубил его. Более того, произошло разделение на научно-экспериментальный способ познания и метанаучный, в который вошли такие области, как искусство, религия, некоторые системы философии, называемые эзотерическими. В этом пространстве знания добывались не эмпирическим путем, а умозрительным, опиравшимся на религиозный и интуитивный опыт.

Зарождение любого явления в Космосе сопровождается изначальным энергетическим импульсом, особенности которого соответствуют тем историческим условиям, в которых этот импульс возникает. Таким импульсом в ХХ в. стала Живая Этика, давшая ряд синтетических решений и объединившая в общей концепции научные знания, озарения религиозного опыта, мысль духовных Учителей Востока и философские нахождения Запада. В книгах Учения присутствует как единое синтетическое целое все то, что накопило человечество в своем культурно-историческом арсенале, все то, что сохранило свою жизнеспособность и эволюционный потенциал. Импульс был дан, и пример был показан. Общий момент, объединяющий различные формы познания, - это их связь с главным источником энергоинформационного потока: материей более высокого состояния. Если искусство, религия, частично философия, в первую очередь восточная, в той или иной мере имеют подобное соприкосновение, то эмпирическая наука долгое время такой связи была лишена и, пожалуй, больше других способов познания нуждается в трансформации. Эту ситуацию в ХХ в. осознавали представители передовой научной мысли.

«Интуиция, вдохновение - основа величайших научных открытий, в дальнейшем опирающихся и идущих строго логическим путем, - не вызываются ни научной, ни логической мыслью, не связаны со словом и с понятием в своем генезисе.

В этом основном явлении в истории научной мысли мы входим в область явлений, еще наукой не захваченную, но мы не только не можем не считаться с ней, мы должны усилить к ней наше научное внимание»1, - писал В.И.Вернадский.

Исследование тонких энергий и иных состояний материи, осознание связи с энергетикой Высшего должны были изменить научное мировоззрение как таковое, сделать его более широким и вмещающим, где бы не было места ни отрицанию, ни традиционным «научным» предрассудкам. Положение, которое сложилось в науке к началу ХХ в., было достаточно противоречивым. Новое мышление получало неопровержимые подтверждения, подкрепленные научными

1 Вернадский В.И. Размышления натуралиста: Научная мысль как планетное явление. М., 1977. Кн. 2. С. 111.

открытиями. В то же время в пространстве науки еще продолжали существовать инерция старого «материалистического» мировоззрения и традиционное отчуждение от проблем духа и процессов, связанных с более высокими состояниями материи. Причину этого нужно искать в том историческом пути, который пришлось пройти науке и на котором жестокая конфронтация с церковью обусловила такие особенности самого научного мировоззрения.

«Религия и наука не должны расходиться в своей сущности <...>, -сказано в Живой Этике. - Все великие открытия для блага человечества не будут исходить от огромных лабораторий, но будут находимы духом ученых, которые обладают синтезом»1.

Авторы Живой Этики тщательным образом анализируют те условия, в которых в данное время находятся составляющие синтеза - искусство, религия, философия, наука. В конечном счете и синтез и дифференциация есть энергетические категории человеческого сознания и мышления. Все зависит от уровня той точки зрения, с которой мы смотрим на то или иное явление. Чем ниже уровень ее, а соответственно, и уровень нашего сознания, тем выше в нашем представлении степень дифференцированности картины Мироздания, и наоборот. В конечном счете уровень синтеза - это результат уровня нашего сознания и качества нашего мышления. Поэтому, считая синтез одним из важнейших энергетических процессов эволюции, авторы Живой Этики ставят в качестве главной задачи эволюционного восхождения человека формирование у него расширенного, т.е. высокого сознания.

Они справедливо считают, что религиозное мышление есть также способ познания мира, средство связи с Высшим, и обращают наше внимание на бесценный духовно-нравственный опыт, подвиг религиозных Учителей, великие учения, менявшие сознание огромных человеческих сообществ. Уничтожить мысль христианского или буддийского учения в бессмысленной борьбе так же преступно, как сжечь ученого на костре или погубить его труды. Но в то же время соединить религию с наукой в том состоянии, в каком они находятся в данный момент, задача мало выполнимая. Религиозный опыт, несомненно, требует научного осмысления, а современная наука нуждается в одухотворении и причастности к высшим энергиям. Для этого необходимо отказаться от устаревшего вульгарного материализма, от старого социологического мировоззрения, в котором так мало места уделено внутреннему миру человека. Живая Этика, так же как и новая научная мысль, ставит самым серьезным образом вопрос о необходимости одухотворенной науки и ее нравственной наполненности. Наука,

1

утверждает Живая Этика, должна быть этической, непредубежденной и принимать знание, в какой бы форме оно ни возникло. Новая наука, формирующаяся в пространстве нового мышления ХХ-ХХ1 вв., должна использовать вековые духовные наработки человеческой культуры и выйти на новый уровень изучения тонких энергий и тонких явлений, которые требуют научных объяснений и научной практики. Иными словами, сами книги Живой Этики, включающие немало достижений религиозной мысли и религиозной практики, как бы дают энергетический импульс к преобразованию науки, которая должна сыграть на новом витке космической эволюции человечества важнейшую роль. Ибо эта одухотворенная наука станет тем пространством связи с мирами более высокого состояния материи, каковым до нее являлась религия. В переходе к новому мышлению авторы Живой Этики предлагают не борьбу и противостояние двух видов сознания, а гармоничное их сочетание с сохранением всех предыдущих ценных накоплений человеческого опыта и человеческой мысли. Как будет называться новое синтетическое познание, которое включит в себя, кроме науки, религии, философии, и искусство, сказать трудно.

Синтез основных форм познания не только создаст новые богатые возможности для взаимодействия с Высшими мирами и Высшей энергетикой, но и устранит тот духовный дисбаланс между различными формами знания, который может возникнуть в силу еще недостаточно высокого уровня человеческого сознания. В XXI в., по всей видимости, и осуществится в основном синтез главных способов познания, который приведет к завершению формирования качественно нового сознания и мышления, к сознательному использованию новой системы познания. Современная наука лучшей частью своих ученых уже входит в область исследований высоких состояний материи. Теория вакуума, механизмы межклеточных взаимодействий и другие подобные открытия свидетельствуют о первых результатах научного соприкосновения с тонкой материей и тонкими энергиями.

Космическая эволюция не только формирует новое мышление и сознание, но и выдвигает на первый план личности, чье творчество получает поистине планетарное звучание, поскольку в нем уже сложился синтез, необходимый для продвижения человеческого сознания. Эти личности, можно сказать, несут в себе этот синтез, независимо от того, к какой сфере человеческого знания они принадлежат. Влияние их на культуру и цивилизацию огромно, их значение долговременно. Хотелось бы упомянуть о пятерых из них - не потому, что они единственные, а потому, что в них нашли яркое выражение основные направления синтеза познания, в силу чего они оказали и оказывают глубокое воздействие на формирование нового, космического мышления на планете Земля. Их нет уже с нами, судьбы их были трагичны,

непризнание и клевета шли рядом с их уникальным творчеством. В.И.Вернадский, К.Э.Циолковский, П.А.Флоренский, А.Л.Чижевский и Н.К.Рерих - несли в себе религию, искусство, философию и науку, и поэтому каждое из этих составных из духовного синтеза обрело уникальное качество, на каждого из них лег космический отсвет миров иных состояний материи.

К вышесказанному необходимо добавить еще одно обстоятельство. Если предыдущие учения, возникавшие в духовном поле, выдвигали в качестве средства претворения идей пространства в действие религиозный культ, то Живая Этика заменяет его сознательной и научно осмысленной этикой. В реальной жизни процесс такой замены сложен и длителен, а временами и драматичен. Переход же от культа, основанного на вере, к этике, основанной на научном знании космических законов и особенностей космической эволюции, изменит коренным образом духовную структуру человека и создаст наряду с синтезом познания качественно иное энергетическое поле его духовно-культурной деятельности на планете.

7. у порога Нового Мира

Живая Этика как философия космической реальности не только появилась в переломный исторический период ХХ в., но и возвестила о важнейшем моменте в самой космической эволюции человечества, а именно о приближении нового, более высокого витка эволюции. Система познания, которую мы находим на страницах книг Живой Этики, теснейшим образом связана с наступлением этого этапа.

Идея Нового Мира и Нового человека в той или иной форме проходит через всю историю человеческой мысли в обозримом нами отрезке исторического времени. К началу ХХ в. эта идея достигла не только своего ярчайшего выражения, но и начала воплощаться в жизнь различными общественными силами. Каждое из этих движений имело свое представление и о Новом Мире, и о Новом человеке. Во всем этом разнообразии представлений выделились две четкие тенденции, противостоящие друг другу. Одна сформировалась в пространстве Духовной революции России и во всем богатстве своих особенностей нашла отражение в Живой Этике; другая была порождением социальной революции и тех социальных кругов, которые идейно примыкали к сторонникам так называемой материалистической мысли.

Духовное преображение человека через расширение его сознания, повышение его энергетики и утончение его материи считается Живой Этикой важнейшей эволюционной целью, завершающей очередной этап в развитии человечества.

Другая тенденция сводила космическое творчество Нового Мира и Нового человека к целенаправленной деятельности только человека,

одарив последнего правом самостоятельно решать важнейшие проблемы такого процесса.

«Планета, - сказано в Живой Этике, - совершает круг, который приводит все к завершению. Приходит время, когда каждое начало должно выявить весь свой потенциал. Эти круги рассматриваются в истории как падение или расцвет. Но нужно принять эти ритмы именно как торжество Света или тьмы. Настало время, когда планета приближается к такому кругу завершения, и лишь самое насыщенное напряжение потенциала даст победу. Круг завершения пробуждает все энергии, ибо в окончательной битве будут принимать участие все силы Света и тьмы, от самого высшего до отбросов. Чуткие духи знают, почему проявляется столько высшего наряду с преступным и косным. В бою перед кругом завершения будут состязания всех пространственных, земных и надземных сил»1.

Космическая эволюция звала к Новому Миру и новому энергетическому виду человека. И этот зов был услышан наиболее чуткими творцами: художниками, мыслителями, поэтами. В надвигавшейся грозовой атмосфере начала ХХ в. рождались пророчества, возникали предчувствия и видения грядущей Новой Эпохи. Материя старого мира сдвинулась и, потеряв привычную устойчивость, стала расползаться. На планету неудержимо надвигалось время, которое напоминало Апокалипсис.

«... В апокалиптическом времени, - писал Н.Бердяев, - величайшие возможности соединяются с величайшими опасностями. То, что происходит с миром во всех сферах, есть апокалипсис целой огромной космической эпохи, конец старого мира и преддверие нового мира. <...> В поднявшемся мировом вихре, в ускоренном темпе движения все смещается со своих мест, расковывается стародавняя материальная скованность. Но в этом вихре могут погибнуть и величайшие ценности, может не устоять человек, может быть разодран в клочья»2.

Речь шла не просто о двух путях достижения какой-либо цели, а о космической судьбе человечества, о важнейших проблемах его эволюции. Поэтому и два пути, которые предстали перед человечеством в ХХ в., были невероятно сложны в своем взаимодействии и в своем противостоянии. Никогда еще выбор перед человечеством не стоял так остро, как в ХХ-м, завершающем тысячелетие веке. Вверх или вниз, старый мир или Новый, с Высшим или без него.

«Мир земной, как тупик пути - или восхождение, или разруше-ние»3, - сказано в Живой Этике.

То, что происходило в ХХ в., напоминало события другого исторического периода, пик которых пришелся на 1-е тысячелетие до н.э.

1 Мир Огненный, III, 350.

2

2 Бердяев Н.А. Философия творчества, культуры и искусства. В 2 т. М., 1994. Т. 2. С. 414.

3 Мир Огненный, I, 157.

Тогда начались космические передвижения народов, несшие в себе более высокую энергетику, необходимую для грядущих изменений, тогда философы осмысливали эволюционные процессы и проблемы взаимодействия материи и духа, тогда в мир пришли религиозные Учителя и началась Духовная революция, давшая миру Христа.

Две духовные революции - конца 1-го тысячелетия до н.э. и конца 2-го тысячелетия н.э. - протекали в различных исторических условиях, тем не менее эволюционно были связаны между собой. И перед той, и перед другой стояла задача изменить сознание человека, преобразить и одухотворить материю его внутреннего мира.

Духовная революция конца 2-го тысячелетия н.э., которая несла в себе опыт и нахождения предыдущей, спрессовала в своем пространстве время двух тысячелетий, расширила понятие Высшего инобытия и, поставив его во главу угла, выдвинула на первый план концепцию нового творчества как условия дальнейшего преображения человека и земного человечества в целом.

«Через культуру, - писал Бердяев, - лежит путь вверх и вперед, а не назад, не к докультурному состоянию, это - путь претворения самой культуры в новое бытие, в новую жизнь, в новое небо и новую землю. Лишь на этом пути ворвавшиеся в культуру варварские звуки и варварские жесты могут быть соподчинены новому космическому ладу и новому космическому ритму. Не только искусство, но и творчество человеческое безвозвратно погибнет и погрузится в изначальную тьму, если оно не станет творчеством жизни, творчеством нового человека и его духовным путем»1.

То, что новое творчество должно стать «духовным путем» человека, меняло самую его суть, требовало творческого откровения и следования ему. Последнее, содержащееся и в философии Серебряного века, и в Живой Этике, изменяло смысл самого искусства и звало к осознанию новой Красоты как силы, преображающей человека. Творческое откровение во всей его космической сложности и многообразии становилось главным условием преображения человека на пороге Нового Мира.

Эпицентром Духовной революции ХХ в., в силу ряда исторических и энергетических условий, стала Россия. Именно в ней произошли главные эволюционные события, сдвинувшие в сложнейшем процессе пласты старого мира. В России, где соединились два мира, Восток и Запад, сошлись Духовная и социальная революции, новое космическое миропонимание и старое социологическое мироощущение, два пути творения Нового Мира и Нового человека.

1

1 Бердяев Н.А. Философия творчества, культуры и искусства. Т. 2. С. 418.

Противостояние двух различных путей подхода к проблемам Нового Мира и Нового человека составило главную драматическую коллизию ХХ в. в ее философском и творческом выражении.

В 1900 г., перед самым началом ХХ в., ушли из жизни почти одновременно, с разницей не более месяца, два человека. Один - великий русский поэт и философ Владимир Соловьев, другой - известный немецкий философ Фридрих Ницше. В том, что они оставили этот мир одновременно, не было случайности, а скорее присутствовала некая тайна, уходящая своими корнями в сложнейшие процессы космической эволюции. Оба они, и Соловьев и Ницше, стояли у истоков двух противоположных путей к Новому Миру и воплощали собой эти пути.

Владимир Соловьев утверждал, что в художественном акте возможно преобразовать реальность, сделать ее энергетически более высокой, а материю менее плотной. Для этого художник должен вырваться за границы известного нам механизма творчества «восхождение-нисхождение», покинуть ту волшебную точку, где соединяются небо и земля и где возникают образы-символы, и, выйдя за пределы ее, найти путь к новому творчеству и стать сотворцом инобытия, его энергетики, его творящих сил, его Красоты. Подобное творческое сотрудничество русский философ, как известно, назвал теургией.

Теургия исходит из того, что Высшее, или Космос, или Бог, - назовите как хотите, - творит через человека, через ту Божественную искру, которую Творец вложил в этого человека, в силу чего последний оказался способен к космическому творчеству, как и его Творец, который шел в своем творчестве путем Красоты и Сам являлся художником. План космической эволюции состоит в претворении мира в грандиозное художественное полотно, где все будет созидаться по законам Красоты.

«На пути к Миру Огненному запомним о великом принципе кра-соты»1, - писали Авторы Живой Этики.

Творческое откровение должно лечь в основание нового творчества Нового Мира.

Красота своей высокой энергетикой преображает человека в ту новую одухотворенную и творческую личность, которую Владимир Соловьев назвал Богочеловеком. Но преображение не может произойти внезапно, оно не может состояться, если человек не имеет соответствующих качеств и устремлений.

«...Опытом прежних существований, - сказано в Живой Этике, -накопляется то качество, которое называется культурностью. Истинное понимание сотрудничества, пламенность мышления, возвышенность деятельности, утонченность восприятий, любовь к красоте, каждое из

этих качеств может сложиться лишь упорным устремлением. Люди не могут думать, что мгновенное озарение может немедленно создать возвышенную природу человека. Озарение может открыть сокровищницу, но если она пуста, то и последствия не будет»1.

Любое преображение человека в ходе космической эволюции есть процесс сложный, долгий, требующий большого и последовательного внутреннего труда по расширению сознания. Теургическое творчество, или сотрудничество с Высшим, о котором говорил и писал В.С.Соловьев, - подлинный путь преображения человека, одухотворения его материи.

«Человек, - писал в 1916 г. русский философ Е.Н.Трубецкой, - не может оставаться только человеком: он должен или подняться над собой, или упасть в бездну, вырасти или в Бога, или в зверя. В настоящий исторический момент человечество стоит на перепутье»2.

Или - или, Богочеловек или зверь. Без преображения Христа не могла бы состояться и Духовная революция XX в., одним из главных концептуальных положений которой стало учение о Новом Мире и новом человеке. И не удивительно, что именно в период начавшейся русской Духовной революции философы Серебряного века стали более глубоко и точно осмысливать явление Христа, но не церковного, а того, кто «есть путь и истина». «Даже в малой мере старайтесь уподобиться Ему»3, - сказано в Живой Этике. «Откровение о Христе, - писал Бердяев, - дает ключ к раскрытию тайны человеческого самосознания»4.

Христос был не только Великим духовным Учителем, но и первым Богочеловеком. В его лице Бог стал человеком, чтобы человек смог уподобиться Богу.

«О богочеловеке, - сказано в Живой Этике, - так много говорят, стремясь к обоготворению. Столько есть памятных записей, указующих на образы, устремленные к высшим мирам. Но как тускло представлены они в сознании людском! Богочеловек - только ушедший в иные миры! Но Мы, Братья человечества, ищем и утверждаем богочеловека на Земле. Все образы Мы чтим, но особенно тот великий образ богочеловека, который несет в сердце полную Чашу, готовый к полету, но несущий на Земле всю Чашу <... > Богочеловек - творец огненный! Богочеловек - носитель огненного знака Новой Расы. Богочеловек горит всеми огнями. Так включите в рекорды о богочеловеке. Архат, Агни-йог, Тара - так внесем»5.

1

1 Надземное, 590.

2

2 Философия русского религиозного искусства: XVI-XX вв. М., 1993. Вып. 1. С. 217.

3

3 Листы Сада Мории. Книга первая. Зов. 25.07.1922.

4 Бердяев Н.А. Философия творчества, культуры и искусства. Т. 1. С. 81.

5

5 Иерархия, 14.

Среди тех, кто вершил Духовную революцию, среди ее поэтов, философов, художников, музыкантов уже были те, которые творили Нового человека, и прежде всего в самих себе.

Жертвенно пройдя земной путь, они оставили после себя богатейшее наследие, до сих пор еще, к сожалению, не оцененное и не осмысленное по достоинству. Не ошибусь, если назову в этом ряду имена Владимира Соловьева, Микалоюса Чюрлёниса, Александра Скрябина, Николая Рериха и его супруги Елены Рерих. Это те, на ком, собственно, и держалась русская Духовная революция.

Владимир Соловьев, гениальный философ и поэт, олицетворял собою ту самую связь с Высшим, без которой не мог сложиться Новый человек, не мог совершиться прорыв в иную действительность Нового Мира.

Микалоюс Чюрлёнис, композитор и художник, совершил в своем творчестве взлет от Красоты символической к реальной Красоте Надземного.

Александр Скрябин, композитор, философ, поэт, стремился найти реальные выходы в пространство всечеловеческого преображения.

Николай и Елена Рерихи, став в земной реальности сотрудниками Высшего, принесли нам философию Живой Этики, которая грядущему Новому человеку и Новому Миру отводит доминирующее место в системе эволюционных процессов. Эти два человека представляли собой творческий гармоничный союз, имевший космическое значение. Один - великий, всемирно прославленный художник и ученый, другая - выдающийся мыслитель, они несли в себе эволюционный, духовный и художественный опыт редчайшего и уникального качества, без которого в ХХ в. многое бы не состоялось. Елена Ивановна под водительством Космических Иерархов прошла то огненное преображение, без энергетики которого не смог бы возникнуть одухотворенный и утонченный Новый человек. Она персонифицировала собою это преображение, пройдя мучительный и жертвенный путь во имя будущего. Сотрудница Сил Космических, она несла в себе весть о наступающем Новом Мире и грядущем преображении человека.

Слова «Я есмь путь и истина», сказанные Великим Учителем почти две тысячи лет назад, вели ее на этом тяжком Пути.

Стал ли тот Путь, на который через Христа Высшее Космическое Начало призвало человечество две тысячи лет тому назад, Путем большинства? Определенно можно сказать, что нет. Двух тысяч лет почитания Христа человечеству не хватило, чтобы от поклонения перейти к действию и осознать эволюционный смысл таких, казалось бы, простых слов - «Я есмь путь и истина и жизнь».

Двух тысяч лет с избытком хватило на осуществление того, второго, альтернативного пути, на котором властвовала лишь свободная

воля человека. Путь этот, в силу определенных исторических условий, возник в пространстве мысли и творчества Запада. Художественное олицетворение он получил в собирательном образе сверхчеловека Заратустры, героя философского произведения Ф.Ницше «Так говорил Заратустра».

Если Новый человек Владимира Соловьева, названный им Богочеловеком, - преображенный, высокодуховный, нравственный и утонченный - существовал в пространстве Любви и Красоты и сам излучал и творил эту Красоту, то новый человек, или сверхчеловек, Ницше - бунтарь, разрушитель и безбожник - признавал лишь силу и творил свой новый мир собственным волевым усилием. Заратустре, в отличие от Богочеловека, неведомы были подлинные закономерности человеческой эволюции, он невежествен в области изначально-естественной религиозности и не понимает эволюционной сути и цели земного творчества. Во имя своего земного царства он отринул Беспредельность, убил в себе Высшее начало, а сделав это, сам захотел в земном царстве стать этим Высшим, строящим мир по своей воле и своему разумению. Иными словами, возжелал стать богом, не став даже преображенным человеком в истинном значении этого слова.

«Прочь от Бога и богов тянула меня та воля; и что осталось бы созидать, если бы боги - существовали!»1 - говорил он.

Эта фраза нуждается в особом комментарии, ибо имеет отношение к концепции творчества. Если в феномене Духовной революции Новое творчество рассматривалось как теургия, или сотрудничество с Высшим, то Заратустра противопоставил творчество человека творчеству Высшего начала. Вместо принципа, дополняющего одно творчество другим, он утверждал их несовместимость. Или - или. Или Бог, или я - человек.

Миф о сверхчеловеке, новом человеке, сформированном не духовно-энергетическим преображением, а силой воли «избранных», занял позже главное место в идеологии различных тоталитарных государств, в том числе и России.

Старое вульгарно-материалистическое мировоззрение в его социологическом воплощении нашло в сверхчеловеке Ницше наивысшее выражение. Оно противостояло нарождавшемуся Новому мышлению ХХ в., космическому мироощущению и тому Новому человеку, теургу и Богочеловеку, концепция которого уже возникла и реализовалась в трудах Владимира Соловьева и книгах Живой Этики. Антиэволюционные подходы к главным проблемам космической эволюции человека, которые мы находим у сверхчеловека Заратустры, привели логически и к позиции отрицания Христа. Заратустра

1

1 Ницше Ф. Так говорил Заратустра. СПб., 1996. С. 83.

высокомерно и пренебрежительно отзывается о Великом духовном Учителе, отказывая ему в какой-либо значительной роли в человеческой истории. Его, Заратустры, сверхчеловек претендует быть выше и значительнее Христа.

«Образумить» Христа пытался и Великий Инквизитор в знаменитой легенде Ф.М.Достоевского. Писатель с гениальной прозорливостью предугадал отрицание Христа в наступающем этапе борьбы за Новый Мир. И Заратустре, и Великому Инквизитору Христос мешал по одной и той же причине - и тот и другой присвоили себе право судить, лишать человечество подлинной внутренней свободы и поступать с ним по собственному разумению. Новое «земное царство» и у Заратустры, и у Великого Инквизитора имеет один и тот же смысл -принуждение и насилие над человеком, отрицание его свободы, как внутренней, так и внешней, право на которую присваивает себе «избранный», берущий на себя ответственность за будущее человека. «Земное царство» - новый мир без Христова Преображения. Примеров подобных «земных царств» было немало в ХХ в.

В 1889 г. Владимир Соловьев опубликовал свою «Краткую повесть об Антихристе», в которой философски и художественно осмыслил путь «без Христа» и вскрыл нравственные причины возникновения подобного явления. В повести достаточно ясно описан процесс ухода человека высоких качеств и способностей с «пути Христа» и превращение его во врага Христа. Там столкнулись два пути - «во имя Отца моего», во имя Общего Блага, с одной стороны, и «во имя свое» - с другой. «Повесть об Антихристе» была ответом на книгу Ницше «Так говорил Заратустра», ответом не прямым, а как бы ответом-размышлением. Два пути достижения Нового Мира и Нового человека - с Христом или без него, с Высшим или без него, - обозначенные Соловьевым в конце XIX в., составили главную линию драматургии эволюции XX в.

Второй путь, который оказался в силу различных исторических причин доминирующим, привел к ряду жесточайших кризисов в духовно-культурном пространстве планеты. «Новый человек» и «Новый мир», созданные по меркам этого пути, оказались не только иллюзией, но и причиной процесса расчеловечивания, искажения духовных ценностей, тупиковых и инволюционных направлений в развитии человечества.

Но космическая эволюция предоставляет нам шанс, новое мышление, новую систему познания и, наконец, Живую Этику, философию космической реальности, которая, опираясь на концепцию первого пути и практически представляя его, дает нам возможность выхода из создавшегося положения и правильного осознания, что есть Новый мир и Новый человек.

8. созвучие

Знания в истории человечества продвигались разными путями. И каждый раз этот путь был труден и тернист. Тайными тропами шли носители знаний в неведомые убежища, где хранились рукописи и свитки. Знание ценилось дороже золота и жизни. Его путь был путем «закрытых забрал». Но забрала не всегда спасали несущих Знания. Их выслеживали, отлавливали, на них доносили. Их жгли на кострах, распинали на крестах, гноили в каменных мешках тюрем. Сколько было потеряно, сколько было сожжено бесценных манускриптов, сколько погибло хранителей духовных сокровищ на этих опасных дорогах, нам пока неизвестно. Если понять, что происходило на дороге «закрытых забрал», то сложится целая история борьбы между Светом и тьмой, возникнет из забвения важнейший и трагический этап эволюции человечества.

После Октябрьской революции 1917 г. в России противостояние между Светом и тьмой обрело формы идеологической борьбы тоталитарного государства. Узкая материалистическая философия марксистского диамата стала единственной, которая допускалась в стране. «Инквизиция, - писала Елена Ивановна Рерих в 1937 г., - еще существует, и члены ее лишь переоделись в современные одежды»1. Все четверо выдающихся ученых и философов, представлявших космическое мышление: В.И.Вернадский, К.Э.Циолковский, А.Л.Чижевский, П.А.Флоренский - в разное время и в разных обстоятельствах соприкоснулись с этой инквизицией. Циолковского допрашивали в подвалах Лубянки, на Вернадского идеологи писали доносы, которые грозили ученому если не тюрьмой, то забвением его трудов, Чижевский просидел много лет в лагерях ГУЛАГа, Флоренский был расстрелян. Сама же Живая Этика не была допущена в СССР, ибо идеи, содержавшиеся в ней, противоречили идеологическим установкам государства. Никто из четверых не получил возможности прочесть ее. Но, несмотря на это, у каждого из них мы находим созвучность Живой Этике в их идеях и трудах. Как ни странно, они охватили принципиальные ее идеи, каждый в своей доле и части, и выступили как бы вестниками космической философии, и прежде всего ее концепции новой трансформированной науки и новой синтетической системы познания. Все то, что уже было представлено в Живой Этике, постепенно складывалось и развивалось в научном творчестве всех четверых. Впервые в пространстве традиционной науки ими была поставлена проблема синтеза науки и метанауки в рамках новой системы познания. Передовая наука XX в. и Живая Этика шли друг другу навстречу, но это движение было замедлено известными

1 Е.И.Рерих. Письма. М.: МЦР, 2003. Т. 5. С. 323.

уже нам причинами, связанными с историческим периодом развития государства. Все четверо несли в себе те качества, которые способствовали реализации трудной эволюционной миссии - изменению науки и системы познания. Они были не только великими творцами, но и гениальными учеными и философами, внесшими и в науку, и в философию много нового и неожиданного, начиная с новых идей и кончая новыми областями науки. Все они были блестяще образованы, и их энциклопедические знания напоминали творцов эпохи Возрождения. Их уровень нравственности, духовности и сознания значительно превосходил человеческие качества их коллег и современников. Никто из них не уходил от жизни, их волновали судьбы своего народа и своей страны. Они размышляли над теми негативными и страшными процессами, которые происходили на их родине, и пытались постичь причины происходящего. Циолковский и Вернадский, Флоренский и Чижевский немало думали над тем, как усовершенствовать жизнь государства и человека. Они писали на эту тему статьи, и некоторые их идеи были опять-таки созвучны тем мыслям, которые мы находим в Живой Этике. Государство, государственное устройство, взаимодействие власти и народа, утверждение важнейших факторов в развитии страны - все это мы находим в работах этих выдающихся ученых.

В тех условиях, которые сложились в нашей стране, крайне трудно было, не возбудив нападок и подозрений, работать над новой системой познания, в которую они вводили философию, в самом широком смысле слова, религиозный опыт и искусство.

В работах крупнейшего русского ученого и мыслителя В.И.Вернад-ского обнаруживаются таинственные связи с Живой Этикой, механизм которых мы пока можем объяснить крайне приблизительно. Результаты этих связей были представлены в ряде идей и явлений, имевших особое значение. Среди них мы видим научное Братство, в создании которого принимал самое активное участие Вернадский. Это Братство в значительной мере было созвучно тому Братству - общине Учителей, - упоминание о котором мы находим в Живой Этике. В Братстве велись научные дискуссии, происходил обмен мнениями и шла та общая научная работа, в которой так нуждались ученые. Мы знаем, что некоторое время спустя подобное Братство было создано Рерихами в Гималайской долине Кулу. Через Рерихов участники гималайского научного Братства были связаны с Учителями, с тем исконным Братством, откуда все и пошло. Братство молодых русских ученых не имело видимых связей с Учителями, но тем не менее его организаторы ощущали то таинственное веяние, то тонкое энергоинформационное невидимое струение, которое исходило из Братства Учителей. И уровень сознания молодых русских ученых, и сердечные узы, которые их связывали, помогли Братству какое-то время продержаться

в самых тяжелых и трудных условиях послереволюционной России. Потом настало время, когда в живых остался только одни из них, Владимир Иванович Вернадский, вложивший так много труда и идей в это уникальное Братство. Вернадского с Братством Учителей связывала не только идея самой научной организации. Оттуда же, можно предполагать, пришел к нему тот удивительный сон-жизнь, который он видел в тифозном забытьи в Крыму. Этот сон, вне сомнения, можно назвать связью с Высшим, которая ощущалась им в течение всей его жизни. И поэтому в его научной и философской деятельности, начиная с новой системы познания и кончая проблемой ноосферы, мы все время будем встречаться с мыслями, близкими Живой Этике, и ее созвучиями. Это ощущение связи с Высшим Вернадский называл религиозным чувством в самом истинном его смысле. Речь не шла о какой-то конкретной конфессии или каком-либо культе. Религиозное чувство - это природное, в большей или меньшей степени, переживание окружающего мира в его реальности. Именно это чувство, которое у Вернадского было крайне обострено, лежало в основе его космического мироощущения, носившего сначала стихийный характер, а затем научно осознанный. Именно с этого и начиналась его новая система познания. Он считал, и это мы находим в Живой Этике, что ни одно явление на Земле не может быть правильно осмыслено, если его не поместить в научную картину Космоса. В новую картину Космоса, которую Вернадский формировал, он ввел неожиданный компонент -этику, о которой он писал в одной из своих ранних работ. В какой-то мере это был прямой выход на Живую Этику, получивший в определенной степени свое развитие в его философских идеях о необходимости нравственной наполненности новой науки. Вместе с тем он считал, что в новую науку должны войти знания, добытые вненауч-ным путем в духовном пространстве человека, к которому он относил философию, религиозный опыт и искусство, в самом широком смысле этого слова. Новая система познания должна основываться на комплексе различных знаний, различных способов познания. Собственно, мы находим такую синтетическую систему познания в Живой Этике уже в ее завершенном виде. Исследуя пути создания новой системы познания, Вернадский обратил внимание на восточную философию, в частности на индийскую, где нашел многие наведения для осмысления ряда важнейших процессов, идущих в биосфере. Это было связано, в первую очередь, с его работами о живом веществе, в ходе которых он пришел к выводу о космичности живого вещества и самой жизни. Эту же идею мы находим в Живой Этике. Размышления о генезисе живого вещества вывели его на теорию перевоплощений, которую мы находим в индийской философии, в самом ее четком освещении - в буддизме. Он принял ее, ибо ощутил ее крайнюю необходимость для

объяснений самых важных процессов эволюции. Космический закон перевоплощений Живая Этика рассматривает в качестве важнейшего в космической эволюции. Вернадский подошел очень близко именно к такой интерпретации, считая, что метемпсихоза, или закон перевоплощения, решает вопросы эволюции не только с точки зрения человека как такового, но и «с точки зрения всего живого вещества»1. В этой мысли был заложен революционный пересмотр всех важнейших положений, связанных с космической эволюцией. Разработки Вернадского в этом направлении пытались остановить и даже пригрозили. Но, несмотря ни на что, он продолжал свою работу, и его доктрина познания обогатилась теорией метемпсихозы, так же как и способами познания, существовавшими в духовном пространстве человека. Он настаивал на том, чтобы такие области познания, как философия, религия, искусство, получили бы равные с эмпирической наукой права в новой системе познания.

Занимаясь много и плодотворно историей науки, Вернадский глубже чем кто-либо осмысливал закономерности ее развития и ее познавательные свойства. Он вникал в ее эволюционные глубины и понимал, что проблема знания была одной из важнейших в эволюции человечества и в его истории. Во взглядах на культуру у Вернадского было много общего с концепцией Н.К.Рериха, который в своих исследованиях искал общее в мировой культуре и пытался найти причины такого ее свойства. Вернадский стремился понять причины ее падений и расцветов, ее зарождений и ее затуханий и тем самым приближался чисто интуитивно к энергетическому мировоззрению Живой Этики. Ученый размышлял об энергиях биосферы и энергетике человека, стараясь уловить какую-то связь между ними, ту связь, на которой все держалось.

Собственно, создавая новую систему познания, он творил новую картину Вселенной и вскрывал новые особенности космической эволюции. Так же как и создатели Живой Этики, он размышлял и писал об энергетическом мировоззрении, о энергоинформационном обмене в Космосе, а новый эволюционный виток планеты Земля назвал «энергетической эпохой». Он рассматривал энергетические процессы, происходящие в Космосе, как причинные для любого земного явления. Подобную идею мы находим в книгах Живой Этики, но в более широком освещении. Энергетические положения буддизма, нашедшие свое отражение в Живой Этике, увлекли его, и он, вникнув в эти положения, пришел к выводу, что буддизм более чем что-либо другое отвечает современной научной мысли. Что же касается буддийской

1

1 Вернадский В.И. Размышления натуралиста... Кн. 2. С. 27.

доктрины реинкарнации, Вернадский считал ее важнейшим устоем космической эволюции и не видел в ней ничего, что противоречило бы науке как таковой. Осмысливая буддизм как философскую систему, он повторял те мысли о буддизме, которые содержались в самой Живой Этике. Опираясь на энергетическое мировоззрение, он исследовал энергию человека, которую назвал биохимической и которая по многим своим параметрам отвечала психической энергии, о которой писали создатели Живой Этики. В какую бы область знания ни проникал его острый ум, он везде находил новые моменты, связанные с главными устоями космической эволюции. Вернадский совсем по-другому определял эволюционные периоды Земли. Геологической эпохе нашей планеты, утверждал он, предшествовала космическая эпоха. И опять мы находим соответствие его мыслей с информацией Живой Этики. В своем учении о живом веществе, которое представляет собой ценнейшую часть его научного наследия, Вернадский был убежден, что жизнь на Земле произошла именно в космическую эпоху и была несомненно космическим явлением. И его размышления и заключения о живом веществе имеют много общего с тем, что мы находим на страницах Живой Этики. Он считал жизнь важнейшей опорой всего Космоса, имеющей для последнего причинный характер. Не беря в расчет космические процессы, невозможно постигнуть суть земного живого вещества. Он рассматривал Космос, его энергетику, процессы, идущие в нем, как главную гносеологическую компоненту в новой системе познания. Сам человек, согласно этой системе, является мощным фактором эволюции, а вещество биосферы так же космично, как и сам человек. Космос, как и жизнь, подчиняясь ритму, вечен и не имеет ни начала, ни конца. То же самое утверждают и создатели Живой Этики. Сам Вернадский немало страдал от того, что его ученые коллеги далеко не всегда понимали то, о чем он говорил и писал. Особенно это относилось к проблемам сознания, которыми не занималась эмпирическая наука. Но Вернадский настаивал на расширении сознания как одном из важнейших моментов не только системы познания, но и самой космической эволюции. Те, кто читали книги Живой Этики, должны помнить, что расширение сознания является главным моментом космической эволюции человечества.

Темы, которые затрагивал ученый, такие, как четвертое измерение, связанное с мирами иными, с иным состоянием материи, с разной геометрией самого Космоса, переходом материи из одного состояния в другое, имели прямое отношение к информации Живой Этики. Он много обращался к этим темам в своей известной работе «Научная мысль как планетное явление». Он понимал, что мысль как явление еще по-настоящему не затронута научными исследованиями, в то время как именно она меняет облик планеты, содержание творчества

человека и продвигает его эволюцию. И опять он приближался к пониманию феномена мысли, которое мы встречаем в Живой Этике. Проблема ноосферы, или «сферы разума», как будущего человечества, заставляла его все больше и больше, наряду с наукой, вникать и в философию формирования такой сферы на Земле, и он старался понять, что человека ждет с появлением такой сферы. Пожалуй, ни одна идея, как ноосфера, не вызвала и не вызывает такого количества различных мнений, весьма противоречивых, а иногда просто отрицающих друг друга. И это не потому, что сам Вернадский в чем-то глубоко заблуждался, а потому, что ученые, сталкиваясь с идеей ноосферы, по-разному ее воспринимали, согласно качеству своего сознания и образования. Идея ноосферы Вернадского обогнала уровень самой науки. Многие моменты работы «Научная мысль как планетное явление» приближались к теории познания Живой Этики, к ее концепции космической эволюции. Он увязывал новую форму биохимической энергии человека с созданием ноосферы, или новой эпохи в эволюции человечества. О том же писали и создатели Живой Этики, считая психическую энергию важнейшим фактором Нового мира и Нового человека. Согласно и Вернадскому, и Н.К. и Е.И. Рерихам, эта Новая эпоха определялась сроками Второй мировой войны, где в жесточайшем противостоянии сошлись Свет и тьма. В августе 1941 г. Вернадский записал в своем дневнике: «Сегодня я ярко чувствую "мировой" стихийный процесс» - зарождение в буре и грозе ноосферы». О «времени грозном и прекрасном», предшествующем Новой эпохе, написано и в Живой Этике. Формирование ноосферы было для Вернадского космическим процессом. Такой же космический характер носили для него и наши победы в Отечественной войне. По индийскому цикличному летоисчислению, небывалая эта война совпала с концом Кали Юги - эпохи зла - и началом Сатья Юги - эпохи Справедливости. Философское осмысление этих циклов мы находим и в Живой Этике.

Другой великий русский ученый, Константин Эдуардович Циолковский, который, как и В.И.Вернадский, сыграл выдающуюся роль в формировании нового космического мышления, имел высокое и чистое созвучие с Живой Этикой. Кульминационный пункт в творчестве Циолковского пришелся на период между двумя веками - XIX-м и XX-м. Он нес в себе традиции науки XIX в., и эти традиции оказались сильней, нежели у родившегося позже Вернадского. Циолковский был той фигурой, воплотившей в себе переход, который совершила эволюция, шагнувшая в XX-й, переломный век 2-го тысячелетия. У него были и другие особенности, отличавшие его не только от Вернадского, но и от других трех великих ученых. Он был самоучкой и образовал себя сам, читая книги и схватывая на ходу какие-то знания. Эта ситуация несла в себе двоякий смысл - один положительный,

другой отрицательный. Положительный заключался в том, что в ходе самообразования Циолковский развил в себе самостоятельность мышления и ушел, в какой-то мере, от цепких рук научной традиции XIX в. Но, обделенный волею судьбы этой традицией, он, так или иначе, вольно или невольно, сам к ней стремился и старался, подражая другим ученым, пользоваться ею как можно чаще. Вот это межве-ковое положение его порождало немало противоречий и в его практической работе ученого, и в его философских размышлениях. Но речь идет здесь не о противоречиях, которые при подлинном углублении в творческое наследие ученого и философа могут быть сняты, а о том, что гений Циолковского создал и сотворил такое, без чего наша наука была бы совсем другой. И еще он, как нам известно, был глухой с самого детства. И это лишало его возможности полноценного общения не только с коллегами, но и с другими людьми. С одной стороны, это было хорошо, люди не могли влиять на его время, и он не зависел в этом отношении от них. Он все время или работал, или, погрузившись в себя, размышлял. Но с другой стороны, лишенный нормального общения, он что-то терял и эмоционально, и информативно, и это было плохо. Но как бы то ни было, судьба и эволюция распорядились именно так, а не иначе. У него была удивительно развитая интуиция, а богатство внутреннего знания, очень конкретного и связанного в основном с космическими проблемами, свидетельствовало о каких-то таинственных источниках его происхождения. Самое странное заключалось в том, что у него не было предшественников и, главное, не было инженерного образования. Но он тем не менее при разработке проекта космической ракеты учитывал такие конкретные ее особенности, о которых он не мог знать, живя на Земле и не имея для такой сложной работы даже экспериментальной базы. И, конечно, возникает вопрос, как он мог додуматься сам до этого (или кто ему все это подсказал). Возникало ощущение, что в лице Циолковского на Землю из таинственных глубин Космоса прибыл космонавт, который знал хорошо не только Космос, но и конструкцию аппаратов, которые где-то далеко давным-давно бороздили эти глубины. И он прибыл на Землю, чтобы рассказать людям обо всем этом, и от этих людей зависело - усвоят ли они и поймут ли, о чем говорил им этот странный человек, как будто выполнявший какую-то миссию. Но он, как и Вернадский, не смог избежать ослепления ни Землей, ни наукой. Ослепление наукой в нем было сильней, нежели ослепление Землей, возникло оно от преклонения перед этой наукой самоучки, и избежать этого было невозможно. Но его природная самостоятельность и внутренняя свобода, существовавшая в нем, часто прорывали это ослепление, и тогда космический поток информации лился через него на Землю и вызывал у окружающих или безграничное удивление,

или резкое отрицание. Его беспокоило и то и другое, ибо он понимал хорошо всю сложность и тяжесть своего земного пути и неожиданные последствия людских эмоций. Его безусловная пронизанность космосом настораживала и тревожила даже тех, кто стремился понять его и отчасти его понимал. У него было много общего с Вернадским в подходах к новому космическому мышлению, но они никогда не были знакомы и, возможно, даже не подозревали о существовании друг друга. Так иногда обстоятельства разводят единомышленников. Но так же, как и Вернадский, Циолковский уделял главное внимание в своих работах новой системе познания. Его открытия и его озарения были связаны именно с ней и носили, я бы сказала, методологический характер. Это были особенности Космоса и космических процессов, без учета которых не могла в XX в. существовать ни одна система познания, а тем более такая, которая лежала в основе формирующегося космического сознания. В нем жило это сознание, и ему не надо было делать усилия, чтобы из механистического превратить его в космическое. Его сознание в измерениях превышало земное и многое определяло и в его философии, и в его научной работе. Он так же, как и Вернадский, в своих подходах к новой системе познания стоял близко к Живой Этике, хотя, как и его младший коллега, не читал ее и ничего о ней не знал. Оба они настаивали на том, чтобы в новую систему вошли способы познания, которые современная им наука называла вненаучными, основную роль в которых играли духовные способности человека. И Вернадский, и Циолковский считали, что восточная философия с ее многовековым опытом познания человека как части Космоса может дать многие наведения для современного познания. Оба отдавали предпочтение буддизму, главные положения которого мы находим в Живой Этике. Циолковский, так же как и Вернадский, принял доктрину перевоплощения и даже пытался объяснить ее с точки зрения научной. Но это у него не очень получилось, ибо научная мысль того времени для таких объяснений была не слишком приспособлена. В то же время он добавил к новой системе познания ряд моментов, которые мы находим только в его философии и ни у кого из его современников. Это разумные силы Вселенной, Совершенные, управляющие ею и влияющие на эволюцию Космоса, и, наконец, высокий Разум, который, вне всякого сомнения, присутствует в Мироздании. Такую же информацию мы встречаем в Живой Этике. Ее авторы пишут об одушевленном Космосе, о космическом Разуме и Иерархии этого разумного Космоса, которая управляет энергоэволюционными процессами в Космосе. В этой Иерархии находит свое выражение закон - Высшее ведет низшее, - с действием которого мы встречаемся в мирах самого различного состояния материи. «В земной жизни и в жизни Космоса, - утверждает Циолковский, - далеко

не все так просто, как думают наши ученые и философы, и высокий разум мыслящих существ уже не раз вмешивался в стихийные силы природы, в явления космических масштабов, только мы еще не научились замечать эти вмешательства. Но с прогрессом науки мало-помалу будут вскрыты те конструктивные изменения, которые внес высокий разум мыслящих существ в высокие, но слепые силы материи. Для того, чтобы заметить эти влияния, понадобится несколько столетий или даже тысячелетий упорной работы ученых, если в один прекрасный день космический корабль, прилетевший из далекой Галактики, не раскроет нам основные законы Вселенной...»1

Самое интересное состояло в том, что «космический корабль», на который справедливо надеялся Циолковский, уже прилетел на Землю. И этим «кораблем» оказалась Живая Этика, чей источник излился из глубин Космоса на Землю и раскрыл нам основные законы Вселенной. Тем самым ее создатели - Учителя и Космические Иерархи, Совершенные, как называл их Циолковский, - ускорили эволюцию планеты Земля на многие тысячелетия. Они ускорили, но люди на этой планете не спешили признать Живую Этику и воспользоваться ее знаниями. Одни ускоряют, другие - замедляют. В результате получается не очень обнадеживающая средняя кривая эволюционного процесса. Вмешательство состоялось, но «ослепление Земли» не дало пока возможности ускорить процесс. Прошло уже 85 лет, с тех пор как появилась Живая Этика, а о ней до сегодняшнего дня знают немногие. Земля продолжает страдать от незнания Законов Космоса. Последствия этого незнания трагичны и губительны.

Беспрерывно размышляя о проблемах Космоса, учитель гимназии Циолковский создал целую философскую систему, ничего общего не имевшую с официальным диаматом. Мысли чудаковатого глухого учителя не воспринимались в ученом мире. Свои провидческие труды он публиковал на скудное школьное жалование, а потом потерял даже такую возможность. Его идеи долго находились под запретом, о них никто не писал и не говорил. Циолковского не признавали как философа, а его имя было известно лишь в связи с разработкой космических ракет. Да и сейчас немногие знают, что калужский учитель был мыслителем планетарного масштаба. Своими идеями разумного Космоса он пугал и удивлял ортодоксальных материалистов, ничего не признававших, кроме плотной материи. Циолковский утверждал, что человек несет в себе волю Вселенной. Согласованность воли индивидуума с волей Вселенной зависит от уровня сознания и развития этого индивидуума. И чем выше это развитие, тем созвучней воля человека и воля Вселенной. «Воля человека, - писал он, - и всяких

1

1 Цит. по: Чижевскии А.Л. На берегу Вселенной. М., 1995. С. 410.

других существ, - высших и низших, - есть только проявление воли Вселенной. Голос человека, его мысли, открытия, понятия, истины и заблуждения - есть только голос Вселенной»1. Он как бы слушал Вселенную, опираясь на свое внутреннее знание, о чем-то догадывался, что-то предчувствовал. В то же время с «космического корабля» -Живой Этики - шла своя информация: «Намагничивание духом дает решение космической воли»2. И еще: «Космическая воля присуща каждому продвижению в Беспредельность»3. Многое в этом совпадало с размышлениями Циолковского. Живая Этика писала об Огненном мире, о более высоком состоянии материи в нем, о человеке будущего, строение и энергетика которого будут нести свойства этого Огня, этой высоковибрационной и тонкой материи. Циолковский размышлял о взаимодействии материи и энергии, о переходе одного в другое. В подобном переходе он видел условие для дальнейшего продвижения космической эволюции человечества. Живая Этика важнейшим процессом космической эволюции считает процесс одухотворения материи. Этот процесс связан именно с переходом материи в энергию, ибо дух, согласно Живой Этике, есть энергия. Степени такого перехода могут быть разные. Циолковский брал высший уровень и размышлял об огненном человеке, или лучистом человечестве, которое возникнет в ходе дальнейшего развития эволюции. Лучистое человечество Мира Огненного есть результат духовного совершенствования его в процессе перехода материи в энергию. Этический момент в ходе такого процесса был одним из важных устоев. Поэтому Циолковский, так же как и Вернадский, включал этику в новую систему познания.

Наряду с размышлениями Циолковского о системе познания и некоторых особенностях космической эволюции мы находим у него и интересные догадки, а может быть, и озарения о мирах иных состояний материи, о которых в современной науке не только не писали, но даже и не говорили. «Но кроме миров, подобных человеческим, возможны миры из иных плотностей и иных размеров»4, - писал он. В Живой Этике мы также находим информацию о мирах не только иного состояния материи, но и иных измерений. Он прекрасно себе представлял виды тонкой и плотной материи. Однако эволюцию перехода от одного вида материи к другому определял как от разреженного к плотному, несколько упрощая этот процесс. Создатели же Живой Этики представляют себе этот процесс несколько по-другому, сложней и интересней. В основе этого процесса лежит противоположение

1

1 Циолковскии К.Э. Воля Вселенной. Неизвестные разумные силы. Калуга, 1928. С. 14.

2

2 Беспредельность, 473.

3 Там же, 507.

4 Циолковскии К.Э. Гений среди людей. М., 2002. С. 234.

инволюция - эволюция. Изначальный этап этого процесса начинается с инволюции, или вхождения, более высокого, или тонкого, вида материи в инволюцию, завершающегося уплотнением самой материи, а затем начинается процесс превращения этой материи снова в более тонкую, но более высокого качества. Циолковский считал плотную материю материей более высокого уровня. Однако считать это грубой ошибкой ученого не приходится, все дело в том, какой этап эволюции он видит в своем воображении и какое место в эволюции он ему находит. Он сам нес в себе этот сложный процесс - инволюцию, через которую он прошел, чтобы вновь достичь высот эволюции, помогая другим. Иногда спотыкаясь и останавливаясь в своем трудном пути самостоятельного постижения Космоса, он нес в себе тем не менее ощущение, что все тайны мира видимого кроются в невидимом, иными словами, невидимое, или Высшее, есть причина всего, что находится в низшем. Между тем и другим лежат миры различных состояний материи, о которых мы находим информацию все в той же Живой Этике.

Многие мысли Циолковского, особенно те, которые были созвучны с системой познания Живой Этики, не были результатом его эмпирических исследований, а как бы шли из глубин его внутреннего мира. И можно прийти к заключению, что метанаучный способ познания в научной работе Циолковского преобладал над эмпирическим. В этом состояла особенность его научной деятельности. В своих философских и научных изысканиях он вырывался за пределы Земли и был убежден, что истина космична. И в этой связи он был не только созвучен Живой Этике, но и повторял размышления Н.И.Пирогова. Эмпирическая наука того времени практически не касалась проблемы мысли, которая самым глубоким образом интересовала Циолковского. Он ощущал ее запредельные скорости и, критикуя теорию относительности Эйнштейна, писал о другом пространстве, которое начиналось за пределами скорости света. Другое пространство существовало в мирах иного состояния материи, откуда и шла эта удивительная пришелица-мысль, неся с собой бесценную информацию. Мысли как таковой посвящены многие страницы в книгах Живой Этики. Он ощутил своей богатейшей интуицией энергетическую роль сердца человека в Космосе и на Земле и включил его в свою новую систему познания. В Живой Этике есть отдельная книга, которая посвящена свойствам энергетики сердца человека. В ней утверждается, что этот орган есть тончайший инструмент познания. Книга эта так и называется - «Сердце». Размышляя о сердце, Циолковский пришел к выводу, что в познании оно выше интеллекта и является местом помещения сознания. Этот вывод не только не противоречил Живой Этике, но и подтверждал ее концепцию сердца. Сам Циолковский сердцем

ощущал космический Закон Учительства, отдавая при этом высший приоритет Галилейскому Учителю, или Иисусу Христу. Сердечное познание Закона Учительства есть одно из важнейших положений Живой Этики. Сердце для Циолковского было своеобразным мостом между Космосом и Землей. В современной ему науке сердце изучалось только медициной, и его энергетическая и познавательная суть совсем не затрагивалась.

В свою систему познания Константин Эдуардович ввел понятие беспредельности и бесконечности Космоса. Беспредельность и бесконечность действуют в рамках космического ритма. Вселенная умирает и вновь возрождается, но каждый раз на более высоком уровне. Он ощущал в этом процессе умирания и возрождения Вселенной один из важнейших процессов космической эволюции. Индуистская философия писала о пралайе - Ночи Брахмы, когда Вселенная стягивается в атом, чтобы потом возродиться и расшириться в День Брахмы. Необходимость такого процесса у него не вызывала никакого сомнения. Он глубоко понимал его закономерность и эволюционную обусловленность. Современная наука ни о чем подобном не свидетельствовала. Он сам постигал некоторые законы Космоса, которые не были ведомы даже самым выдающимся ученым. Закон кармы, или причинно-следственных связей, Закон перевоплощений - были для него эволюционной необходимостью. Он так же глубоко их понимал, как и создатели Живой Этики, писавшие о них в своих удивительных книгах. Те идеи, которые он выдвинул в пространстве познания Космоса и его эволюции, несли и несут такое богатство его гениальной мысли, что переоценить это просто невозможно. И чем больше мы будем отдаляться от него во времени, тем больше будем понимать бесценность его творчества для развития нового космического мышления на планете Земля.

Если Вернадский и Циолковский были, в полном смысле этого слова, изолированы друг от друга, то с другим из четырех Константин Эдуардович был связан тесными узами дружбы, единомыслием и глубокими творческими беседами. У них была большая разница в возрасте, но это не мешало им многие годы поддерживать друг друга и обсуждать интересовавшие их обоих вопросы. И эти вопросы, конечно, были связаны с Космосом. Многолетним другом Циолковского был Александр Леонидович Чижевский, тоже великий русский ученый, внесший важный вклад в космическое мышление и ставший одним из его родоначальников. Он был богато одарен и нес в себе синтез ученого, художника, поэта, что помогало ему немало в его творческой деятельности. «Чижевский, - писал его биограф В.Н.Ягодинский, -конечно, был на редкость многогранной личностью. Именно тогда я впервые узнал, что он писал стихи на космические и научно-

философские темы, был прекрасным пейзажистом и тонким знатоком музыки. И все это было сплавлено в единое мировосприятие благодаря особому таланту к одновременному охвату мыслью и чувством не только логической стройности, но и красоты мира. Именно это предопределило тонкое проникновение Чижевского в интересовавшие его проблемы, обозначило характер и выбор тем»1.

Чижевский, как и его старшие коллеги, много занимался новой системой познания, которая полностью противоречила существовавшему в то время научному мировоззрению. Космос лежал в ее основе. Он пришел к убеждению, что существует единое космотеллурическое пространство, связанное в одно целое магнитной жизнью Мироздания и теми ритмами и циклами, какие существуют в нем. Все это ни в коей степени не противоречило тем идеям, которые мы находим в Живой Этике. Он был убежден, что процессы, идущие на Земле, могут быть правильно осмыслены только с позиций особенностей и закономерностей самого Космоса. Будучи одним из великих ученых нашего времени, создателей нового космического мышления, он обладал удивительной способностью соединять экспериментальную, эмпирическую науку с теми идеями, которые приходили к нему из внутренних глубин его существа и носили умозрительный философский характер. Неся в себе синтез знаний научных и вненаучных, или метанаучных, он на собственном опыте подтверждал необходимость их соединения. Своим опытом, своими экспериментами он выходил за пределы эмпирической науки, расширяя ее горизонты познания и давая возможность проникнуть в те глубины, которые ей были недоступны. Он блестяще подтверждал метанауку в своих экспериментальных работах, обладая удивительной способностью правильной постановки проблемы в ходе того или иного эксперимента. Такая способность, как это ни странно, редко встречалась среди его коллег-ученых. Ярчайшим примером этого были блестящие экспериментальные доказательства влияния ритмов солнечных возмущений на земной исторический процесс. Человек и человеческое общество и ритмы их жизнедеятельности находились во владении этого яростного Светила и полностью ему подчинялись. Исследуя эти циклы и ритмы, он подходил близко к энергетическому мировоззрению Живой Этики, утверждая, что именно ритм энергетических взрывов, или возмущений, на Солнце изменяет жизнь человека, делает ее активной в одно время и пассивной в другое, создавая возможности для массовых движений в человеческом обществе в определенные периоды и лишая человечество таких возможностей в другие моменты. Он создал убедительную картину 11-летних циклов движения земной истории, причина которых была

1 _

1 Ягодинскии В.Н. Александр Леонидович Чижевский. М., 1987. С. 217.

связана с активностью Солнца и лежала вне Земли. Чижевский первым назвал историю природным явлением и причислил ее к сонму естественных наук. Он не только ощущал эти ритмы и циклы, но и, как незаурядный художник, видел их. И образность, которую он вводил в новую систему познания космического мышления, давала ему возможность постигать глубже и тоньше происходящее в Космосе и на Земле. Он вычерчивал кривые взаимодействия Космоса и человека и видел в них не только линии, но и загадочные бесконечные ритмы Космоса.

«И вот, при виде всех этих дружно вздымающихся и дружно падающих кривых наше воображение представляет себе животрепещущую динамику космотеллурической среды в виде безграничного океана, покрытого рядами нарастающих и рушащихся волн, среди которых жизнь и поведение отдельного организма уподобляются незаметной и безвольной щепке, повинующейся в своем поведении, как и в настоящем океане, всем капризам окружающей его физической стихии»1, -писал он. И этот образ океана с бушующими в нем волнами энергии помогал ему точнее представить энергетику взаимодействия Космоса и планеты, на которой он жил и творил. Этот образ нес в себе познавательную силу.

Творческая интуиция, которая создавала образ, относилась к мета-научному способу познания, и этой творческой интуицией Чижевский был одарен в полную силу. Создав теорию образа как способа познания, он провидел в видимом образе невидимое явление, которое, правильно расшифрованное, дает возможность познать это явление и вскрыть его сокровенную сущность. Волнообразная теория света была образом, при помощи которого Максвелл открыл свои уравнения магнитного поля. Чижевский понимал, что явления, которые не поддаются эксперименту эмпирической науки, могут быть познаны методом «творчества образов». Качающийся маятник - вверх-вниз - таил в себе идею умирания и возрождения Космоса или, иными словами, был образом космического ритма. И этот космический ритм составлял гносеологическую основу новой системы познания. «Космос не знает истощения, - писал Чижевский, - ему присуща вечная жизнь, обусловленная ритмом, отбиваемым колоссальным космическим маятником». Познавательная суть «творчества образов» присутствует и в Живой Этике, создатели которой довольно часто прибегают к образу, носящему не сравнительно-литературный характер, а заключающему в себе то невидимое явление, которое требовало познавательной расшифровки. Это невидимое явление, оставаясь неотъемлемой частью образа, было той реальностью, за которой стояла энергетика

1 Чижевскии А.Л. Земное эхо солнечных бурь. М., 1976. С. 34.

иных, более тонких состояний материи. Опираясь на свое понимание образа как способа познания, он раскрывает и познавательную суть поэзии и делает это убедительно и четко, помещая истинную поэзию в пространство откровения, находящегося в области духовного творчества человека. «Истинное поэтическое произведение, - справедливо утверждал Чижевский, - вырванное из глубины духа, может стать таким откровением, какого не достигнет строго размышляющая философия или наука»1. Тем самым он утверждал поэзию как один из важнейших способов познания. Подобные идеи мы находим и в Живой Этике, которая рассматривает откровение в качестве источника познавательной информации и не однажды пользуется такой информацией. Моменты откровений возникали и в поэзии самого Чижевского. Слова одного из его стихотворений - «Реальный мир в мгновенном сне» - свидетельствовали об ощущении ученым реальности миров иных, более тонких состояний материи. Или еще:

И жизнь - повсюду жизнь в материи самой,

В глубинах вещества от края и до края.

Как философ и как ученый он исследовал проблему жизни, увязывая ее теснейшим образом с энергетическими процессами, идущими в Космосе, и вольно и невольно следуя в русле системы познания Живой Этики. Основная его идея, от которой он никогда не отрекался, жизнь - явление космическое, а сам Космос представляет собой одушевленную структуру. Жизнь, утверждал он, «создана воздействием творческой динамики Космоса на инертный материал Земли». Подавляющее количество физико-химических процессов на Земле, считал он, есть результат воздействия космических сил. Именно они обеспечивают все жизненные процессы в биосфере Земли, именно там происходит трансформация космической энергии. И он приходит к самому главному выводу, который определяет его космическую систему познания: «Не Земля, а космические просторы становятся нашей Родиной». И когда мы читаем Живую Этику, дающую нам новое представление о космической эволюции, мы находим эту мысль почти в каждой ее книге.

Чижевский писал о великой электромагнитной жизни Вселенной, закладывая первые кирпичи в фундамент энергетического мировоззрения и будущих двадцатых веков. «Эта жизнь, - отмечал он, - имеет свой пульс, свои периоды и ритмы. Наука будущего должна будет решить вопрос, где зарождаются и откуда исходят эти ритмы»2. Солнце не создавало эти ритмы. Оно только проявляло их своими пятнами и

1 Чижевскии А.Л. Поэзия. М., 1998. С. 328.

2

2 Чижевскии А.Л. Земное эхо солнечных бурь. С. 30.

своими возмущениями. Но где-то должен же существовать источник космических ритмов, которые Солнце отражает. Живая Этика называла этот источник Космическим Магнитом, который рождал и регулировал ритмы на всех уровнях мироздания. Чижевский ощущал биение этого Сердца Вселенной, которое работало в унисон с ритмом Солнца. Он подошел близко к этому феномену Вселенной, но не смог подтвердить все экспериментально. Я уверена, ему не хватило на это его короткой творческой жизни. Создатели Живой Этики подтвердили выводы Чижевского о воздействии пятен Солнца на жизнь нашей планеты. «Солнечные пятна, - отмечали они, - оказывают влияние на самые различные стороны сущего»1. И еще: «Огонь солнца и огонь духа - наши творческие силы. Теплота солнца и теплота сердца - наши жизнедате-ли»2. Учителя называли Солнце сердцем нашей Системы. Чижевский не знал ни об Учителях, ни о Живой Этике, но чисто интуитивно следовал в ее русле. Его занимали те проблемы, которые в Живой Этике уже были решены. То, о чем только догадывался Чижевский, было уже разъяснено на страницах Учения.

«...Состояние Солнца, первоисточника всякого движения и всякого дыхания на земле, - писал ученый, - находится в известной зависимости от общего состояния электромагнитной жизни мира вообще и, в частности, от положения других небесных тел. Не связывает ли это изумительно тонкими, но в то же время величественными связями, интеллектуальное развитие человечества с жизнедеятельностью всей Вселенной?»3. И далее: «Став на такую точку зрения, следует уже a priori допустить, что важнейшие события в человеческих сообществах, охватывающие при участии народных масс целые страны, протекают одновременно с какими-то колебаниями или изменениями сил окружающей природы»4.

Тот, кто внимательно изучал Живую Этику, без труда поймет, что Чижевский пишет о Космическом Магните, определяющем всю жизнедеятельность Вселенной и наполняющем ее пространство ритмом тех магнитных волн, которые ученый увидел во время своей работы над этой проблемой. Космические ритмы электромагнитных колебаний связывали воедино все Мироздание на уровне макро- и микрокосма. Об этом единстве писали и создатели Живой Этики.

«Теперь мы можем сказать, - утверждал Чижевский, - что в науках о природе идея о единстве и связанности всех явлений в мире и чувство мира как неделимого целого никогда не достигали той ясности

1 Агни Йога, 504.

2

2 Беспредельность, 79.

3

3 Чижевскии А.Л. Физические факторы исторического процесса. Калуга, 1924. С. 9.

4 Там же.

и глубины, какой они мало-помалу достигают в наши дни. Но наука о живом организме и его проявлениях пока еще чужда расцвету этой универсальной идеи единства всего живого со всем мирозданием»1.

Эта идея «единства всего живого со всем мирозданием» свидетельствовала о том, что законы, по которым возникает и развивается все живое в Мироздании, также едины и приложимы в том числе и к историческому процессу.

«Космический закон отражает явления всего мира форм»2. «Нерушим закон, явленный Космосом. При творчестве утверждается обмен всех энергий»3, - отмечали создатели Живой Этики.

Как бы странно и даже опасно это ни звучало, было ясно, что точки опоры исторического процесса, его причины, закономерности и ритмы надо было искать не на Земле, а в Космосе, в самой энергетической структуре Мироздания. Чижевский пришел к выводу, что «силы внешней природы связывают или освобождают заложенную потенциально в человеке духовную сущность и принуждают интеллект действовать или коснеть»4. В отличие от марксистских философов, считавших дух человека чем-то «невещественным», Чижевский рассматривал последний как силу природы. Это противоречило официальной науке, но несмотря на все это ученый продолжал свои исследования и смог довести их до конца.

Возможно, в картине взаимодействия Космоса с земным историческим процессом, созданной талантом Чижевского, и есть какие-то неточности, какое-то упрощение и не учтены какие-то энергетические факторы, тем не менее принципиальная схема взаимодействия Космоса с историческим процессом научно подтверждена.

«Из сказанного следует заключить, - подводит итоги своих необычных исследований Чижевский, - что есть некоторая внеземная сила, воздействующая извне на развитие событий в человеческих сообществах. Одновременность колебаний солнечной и человеческой деятельности служит лучшим указанием на эту силу»5. И опять в этих словах ученого мы ощущаем дыхание и ритм Космического Магнита, одной из важнейших энергетических структур Мироздания. Чижевский все время кружил своей мыслью вокруг него, но ему не хватило ни времени, ни жизни, чтобы сделать свое великое открытие и экспериментально подтвердить его. Он оставил его для будущих ученых, которые воспользуются информацией, содержащейся в Живой Этике.

1

1 Чижевскии А.Л. Земное эхо солнечных бурь. С. 24.

2 Беспредельность, 112.

3

3 Беспредельность, 147.

4 Чижевскии А.Л. Физические факторы исторического процесса. С. 21.

5 Там же. С. 38.

Истина пробивает себе путь на Земле в страданиях и борьбе, и не каждому это под силу. Но, как сказал Тейяр де Шарден, человек есть «эволюция, осознавшая саму себя»1. Процесс этого осознания труден и сложен, и пути его реализации разнообразны. Путь науки - один из них. Без осознания космической эволюции как таковой нельзя осмыслить ни одно явление на земле, в том числе и исторический процесс, который является частью этой эволюции, рычагом ее действия в нашем физическом мире.

Чижевский писал и размышлял о космическом сознании, которое должно составить главную суть наступающего нового мышления. Живая Этика такому сознанию уделяла большое внимание ввиду наступления на Земле Новой эпохи. Между идеями Чижевского и тем, что мы находим в Живой Этике, не было никаких противоречий и никаких расхождений. И создатели Живой Этики, и Чижевский, словно сговорившись, писали об одном и том же - причины земных явлений надо искать в Космосе. Но понимание этого обстоятельства могло прийти с изменением сознания человечества, с расширением этого сознания. Утверждение этого процесса в пространстве космической эволюции становилось методологическим положением и в самой Живой Этике, и в новой системе познания, которое формировалось в многогранном творчестве великого ученого.

В последние годы своей жизни Чижевский занимался энергетикой крови, интуитивно нащупывая одно из главных свойств энергетики человека. «Система крови, - отмечал он, - окутана силовыми линиями электрического поля». Он назвал энергетику крови «электричеством жизни». Живая Этика считает, что именно кровь разносит по организму человека психическую энергию, которая играла важнейшую роль в совершенствовании и преображении самого человека. Чижевский, так же как и Вернадский, нашел в организме человека явные проявления этой энергии. Исследуя энергетику крови, он пришел к выводу, что кровь, находясь вне организма, теряет свои электрические или энергетические свойства. Это лишний раз подтверждало не только свойства такой энергетики, но и ее особенность или непохожесть на иные виды энергетики.

Ко всему этому можно добавить, что размышления Чижевского об искусстве и культуре, которые мы находим в «Академии поэзии», совпадали с той концепцией, которую мы встречаем в Живой Этике.

Одним из важнейших положений Живой Этики как системы познания нового космического мышления является существование миров иного, более высокого состояния материи, более высокого ее измерения. Создатели этого труда, в том числе Елена Ивановна Рерих,

1 _

1 Теияр де Шарден П. Феномен человека. С. 176.

достаточно подробно осветили инобытие как космическое явление, связанное прочно с энергетикой внутреннего мира человека и влияющее на эту энергетику и бытие самого человека. Живая Этика утверждает, что воздействие таких миров на земную жизнь более сильное, нежели мы себе представляем. Для того, чтобы познать особенности плотной материи, мы должны учитывать подобное воздействие. Если мы отказываемся это делать, то ни о каком подлинном познании самой земной материи речи быть не может.

Великий ученый, философ, один из образованнейших людей России, поэт и священник Павел Александрович Флоренский имел непосредственное отношение к изучению инобытия как такового. Так же как и создатели Живой Этики, он считал это явление необходимой и неотъемлемой частью новой системы познания, в формировании которой он активно участвовал. Он не только ощущал в себе это инобытие, но и научно доказал его существование в своих трудах, таких как «Мнимости в геометрии», «Иконостас», «Обратная перспектива». «К чему бы ни прикоснулся Павел Флоренский своей мыслью, - пишет один из известных российских философов К.А.Кедров, - все начинало сиять и светиться новым неповторимым светом. <...> Такой подход опережал движение философской мысли на годы»1. Это свечение было тем внутренним светом, жившим в нем самом, как жило в нем ощущение инобытия, через опыт которого он шел как философ и ученый. «...Все научные идеи, которые я ценю, возникали во мне из чувства тайны»2, - отмечал он сам. Это «чувство тайны» и было тем пространством, где обитали инобытие и метана-учные способы познания, которые он соединял в одно целое в новой системе познания. Космос не существовал без материи иных состояний - в этом он был убежден, и не потому, что логически это доказал, а потому, что имел уникальный опыт общения с мирами такой материи. Его связь с Высшим не была случайной. Регулярность этой связи утверждала его каждый раз в существовании запредельного, иного мира, в котором заключались все причины мира земного. Вот эта связь и приближала его к Живой Этике, книги которой он, как и остальные -Вернадский, Циолковский и Чижевский, - даже не держал в руках. Это его внутреннее знание о мирах иных и опыт, каким он обладал, свидетельствовали о той космической реальности, истинность которой в равной степени существовала и для создателей Живой Этики, и для него самого. Это обстоятельство делало его уникальной фигурой даже среди тех четырех великих личностей, которые внесли самый значительный вклад в формирование нового космического мышления, обо-

1

1 Кедров К.А. Параллельные миры. С. 138.

2

значившего иной этап в развитии человечества. В этом сложном процессе у него была самая трудная миссия - рассказать людям о мирах высоких, тонких, высоковибрационных, где господствовала неведомая еще человечеству энергия Огня. Он понимал, что мировоззрение абстрактное, без связи с жизнью и опытом, есть явление мертвенности и пустоты. «Мировоззрение - не шахматная игра, - писал он жене из Соловецкого лагеря, - не построение схем впустую, без опоры в опыте и без целеустремленности к жизни. Как бы ни была она сама в себе остроумно построена, без этого основания и без этой цели она лишена ценности»1. Пожалуй, он единственный из четверых не подвергся ни «ослеплению Землей», ни «ослеплению наукой». У него существовала твердая почва под ногами, давшая ему уйти от такого соблазна. Этой почвой была реальная связь его с инобытием, с миром иных состояний материи, откуда сюда, на Землю, лился светящийся поток космической реальности, несший в своих магнитных волнах истины грядущего космического сознания, о котором свидетельствовала и Живая Этика. Моменты новой системы познания, которые разрабатывал или над которыми размышлял Флоренский, также были созвучны тем положениям, которые существовали в Живой Этике.

Флоренский не только считал, что метанаука должна войти в новую систему познания, но исследовал ее важнейшие особенности, находившиеся на стыке религии, искусства и идей древней философии. Его учение о мирах различных состояний материи содержало новые подходы к Реальности Космоса и являлось важнейшим методологическим устоем в той системе познания, которую он создавал. Особенностью этой системы являлось расширение пространства метанауки и дальнейшее постижение ее способов познания. Он четко ощущал, что именно за метанаукой, а не эмпирической наукой стоит та космическая Реальность, познание которой изменит и саму эмпирическую науку. Это ощущение не было случайным, а обусловливалось той точкой зрения, с уровня которой он решал проблему новой системы познания. Она была высока и оказалась доступной в ученом мире, к которому он принадлежал, только ему. Эта точка зрения, как ни странно, находилась в непостижимых пространствах миров иных состояний материи и иных, более высоких ее измерений. С такой же точки зрения он решал и проблемы эмпирической науки, получая на редкость оригинальные и неожиданные результаты. Он был уверен, что именно метанаука, которая была тесно связана с Реальностью Космоса, превосходила науку эмпирическую и должна была занимать большее пространство в формирующейся новой системе познания. Он обогатил ее метанаучными способами познания, сложившимися

в течение многих веков в пространстве духовного творчества человека. Чистой эмпирической науки не существует, утверждал Флоренский, и эмпирическая наука нуждается в дальнейшем расширении в ней методологии метанаучного познания. Ибо только такая методология определит путь познания Реальности. Особенностью Флоренского как ученого было практическое соприкосновение с такой Реальностью. Мир иной жил в нем самом, давал ему творческие ориентиры и возможность постигнуть его Реальность. Флоренский, можно утверждать, был истинным свидетелем этой Реальности. Оценивая это обстоятельство с точки зрения космической эволюции, можно назвать его Вестником Реальности. Эти особенности не только приближают его идеи к Живой Этике, но и сам он нес в себе то духовное наполнение, которое было свойственно авторам этого уникального труда. Уровень его сознания был высок и превосходил энергетику современников. Он был сторонником общинного устройства, опыт которого он находил в Оптиной пустыни, и считал, что община может возродить Церковь в ее изначальном виде, который в далеком прошлом придал ей апостол Павел. Он научно доказал связь истинного искусства с инобытием, утвердив тем самым ряд идей, которые мы находим в Живой Этике. Он раскрыл сущность реальной Любви и Красоты, идущих на Землю из Высших миров, и определил их как новые способы познания. В эту систему он включил и сердце, во взглядах на которое он не расходился с авторами Живой Этики. Определяя сердце как духовный центр энергетической структуры человека, Флоренский считал этот орган инструментом метанаучного познания, источником знания и пространством связи с мирами более высокого состояния материи. Имея в виду эти свойства сердца, он, как и авторы Живой Этики, считал необходимым синтез интеллекта и сердца в системе нового познания. Разрабатывая методологию этой системы, он считал ее главной целью познание космической Реальности во всевозможных ее формах.

Выходя в своих творческих исследованиях на проблемы пространства, он пришел к интересному заключению, отзвуки которого мы находим также в Живой Этике. Пространство не только определяет стиль художественного построения, но и отражает мировосприятие самого художника. Иными словами, пространство есть миропонимание и важнейший момент в постижении искусства как системы познания. Творческую связь пространства с миропониманием обусловливают миры более высоких состояний материи. Он научно доказал эту важнейшую мысль в своих работах «Обратная перспектива» и «Мнимости в геометрии». Он также пришел к выводу, который мы знаем из Живой Этики, что пространство - это энергетика, которая зависит от организации этого пространства.

Новая система познания, в которую Флоренский внес так много, позволила ему определить и предмет философии. «Центральным пунктом философии, - писал он, - считается сейчас вопрос о познании реальности». Как авторы Живой Этики не ставят вопроса, что в какой-либо философской системе «первично», а что «вторично», так и Флоренский снял это «первично» и «вторично» и заменил все это необходимостью философского познания Реальности. Включая философию в новую систему познания, он настаивал на изменении ее концептуальной направленности.

Будучи убежденным сторонником синтеза научного и метанаучного способа познания в рамках нового космического мышления, Флоренский особое внимание уделил использованию в этом синтезе религиозного опыта. На основе такого опыта он разрабатывает методологию поиска Истины, которую мы видим в его фундаментальной работе «Столп и утверждение Истины». Космическая направленность нового мышления нашла свое выражение во всех областях человеческого творчества, в том числе и в религии. И в каждой такой области - науке, философии, искусстве, религии, - рвалась на поверхность новая система познания, богатая, многосторонняя, непредубежденная и глубокая, какой еще не было в истории человеческой мысли. Флоренский был ее ярчайшим представителем, сумевшим показать всю познавательную силу религиозного опыта так же убедительно, как это было сделано в Живой Этике.

Откровение в этом пространстве составляло важную часть знания, которое сформировалось на религиозном опыте и составляло, вне всякого сомнения, важную, метанаучную часть самой системы познания. Флоренский не просто автоматически включал религиозный опыт в новую систему познания, но параллельно вел и углубленную работу по обновлению религиозной мысли, которая должна была соответствовать происходящему в пространстве нового мышления синтезу. Такой же процесс мы находим и в Живой Этике, связь которого с религиозным творчеством Флоренского не может быть подвергнута сомнению. От русского священника к Учителям тянулись какие-то таинственные нити, уходящие в беспредельность Космоса и погружавшиеся в его сверкающие видимые и невидимые глубины. Метанаука, которая с древнейших времен играла в познании человека важную роль, а затем была отодвинута эмпирической наукой, теперь, в новых условиях, обретала более значительное место, вновь возрождалась, но на более высоком уровне. Во многих работах Флоренского мы видим исследования этого процесса, осмысленного с точки зрения научной. Этот же сюжет мы находим и в Живой Этике, в системе познания которой способы познания, находящиеся в духовном пространстве человека, иногда занимают ведущее место. И Флоренский, и создатели Живой Этики понимали опережающее значение метанауки, главные нахождения

которой подтверждались эмпирической наукой. Наука как бы раскрывала метанауку, отдавая ей время от времени тайное предпочтение. Флоренский был убежден, что метанаука и, в частности, религиозный опыт, дает в системе познания более высокий результат, нежели эмпирическая наука, ибо главным инструментом исследования метанауки был и остается человек - сложнейшая энергетическая структура, несущая в себе целый Космос. И если говорить о мирах иных, которыми занимался Флоренский, то другого инструмента для их исследования, кроме человека, пока не имелось. Для подобных исследований экспериментальной науке, согласно Живой Этике, потребуется особая аппаратура, реагирующая на тонкие процессы, идущие в материи и энергетике Космоса. Без самого человека и без нахождений метанауки, Флоренский был в этом убежден, невозможно создать новую систему познания в пространстве космического мышления. Ей необходимы были два крыла - наука и метанаука.

Он более чем кто-либо другой осознавал необходимость введения «человеческого» в новую систему познания, ибо это «человеческое» есть первооснова познания Реальности. «Человек есть бесконечность», - утверждал Флоренский и этим определил место творчества человека не только в системе познания, но и в самой космической Реальности. Именно эта человеческая бесконечность сделала метана-учный метод познания, возникший в духовном пространстве человеческого творчества, явлением непреходящим, живущим многие века в отличие от эмпирического метода, часто сохраняющего свои результаты лишь в течение десятков лет. Это «очеловечивание» Флоренским новой системы познания соответствует, без всяких отклонений, концепции познания, которую мы находим в Живой Этике.

За много веков метанаука накопила богатейший запас знаний, без использования и осмысления которых невозможно было продвинуться дальше, в глубины материи и в беспредельность Космоса. Флоренский раскрыл важнейшие особенности самой метанауки, научно объяснил их и сделал доступными современному научному мышлению. Вот в чем его, о. Павла, непреходящее для этой науки значение. Его мысли о пространстве, столь созвучные идеям Живой Этики, еще по-настоящему не осмыслены современной наукой. Флоренский считал, и справедливо, что пространство есть миропонимание. Чем шире пространство, тем шире миропонимание, чем уже пространство, тем ограниченнее миропонимание. Огромные пространства России были одной из причин формирования именно в ней нового космического мышления. Православие, в котором четко выступает космичность, также несет в себе эти российские пространства. Поэтому православие византийское и православие российское и в философии, и в искусстве резко отличаются друг от друга. Когда иконописная традиция Руси отошла от

византийской, уже началось незаметное еще для самих современников формирование космического мироощущения, которое принесло совсем другое понимание красоты. Так становится ясным, почему именно Россия в начале переломного XX в. заново открывает такую важную для ее культуры и нового космического мышления подлинную иконописную традицию. И особая красота этих икон, и ощущение в них космического пространства дали возможность назвать православную икону дверью или окном в мир более высокого состояния материи. Эти «двери» и «окна» несли важнейшую познавательную функцию в пространстве христианской религии.

Идеи и мысли, которые Флоренский заложил в новую систему познания, встретили весьма противоречивый отклик в научной и церковной общественности. Лишь единицы смогли понять о. Павла и то, о чем он хлопотал в течение своей не очень длинной жизни. Большинство не приняло ни его философских размышлений, ни его научных исследований, связанных с этими размышлениями. Но космическая эволюция творила в пространстве земной плотной материи и не собиралась прекращать это творчество, несмотря на сопротивление темных и невежественных сил. Тоталитарное государство России всей силой своего репрессивного и идеологического аппарата не смогло остановить этот процесс. И потом наступило время, когда в России вновь стали говорить и писать о новом космическом мышлении, упоминать имена великих ученых, стоявших у начала этого мышления, и рассуждать о необходимости новой синтетической системы познания. Стали издавать труды Рерихов и книги Живой Этики. Усиленное успехами технического проникновения в ближний Космос, новое мышление получило свое второе дыхание. Традиционная наука, которая еще лет 10-15 тому назад не хотела даже слышать о новом космическом мышлении и его системе познания, теперь осторожно приоткрывает свой «железный занавес» для знаний и идей, пока еще чуждых ей. Хотелось бы привести ряд фрагментов из работ трех крупнейших ученых, академиков Бориса Викторовича Раушенбаха, Андрея Дмитриевича Сахарова, Никиты Николаевича Моисеева. Самое интересное состоит в том, что по своему базовому образованию они принадлежали к точным и техническим наукам. В их высказываниях мы находим отзвуки не только основателей космического мышления, но и Живой Этики. Все трое были представителями традиционной эмпирической науки, и тем самым ценность их размышлений значительно повышается. «Все чаще, - пишет Б.В.Раушенбах, - людям в голову приходит мысль: не назрел ли синтез двух систем познания, религиозной и научной? Хотя я не стал бы разделять религиозное и научное мировоззрение. Я бы взял шире - логическое, в том числе и научное, и внелогическое, куда входит не только религия, но и искусство,

разные грани мировоззрения. Так вот, если грубо рассуждать, очень грубо, то можно сказать, что они друг от друга не зависят, это даже в какой-то мере разделено физиологически. Одна половина мозга занимается логической частью, другая - внелогической. Мне не хотелось бы, чтобы так препарировали человека: вот левое полушарие, вот правое, они совершенно не связаны. На самом деле человек - это некое единство, и ему свойственно целостное понимание мира. Для целостного же восприятия мира следует, что наука и религия не противоречат, а дополняют друг друга, точно так же, как искусство не противоречит науке... Наука изучает законы материального мира, что не является целью религии. Поэтому здесь не может возникнуть никаких конфликтов или недоразумений. Казалось бы, что математика не имеет ко всему этому никакого отношения. Но на самом деле это не так, математика по своей сути - чистая логика, и тем не менее она знает такое внелогическое понятие, как красота. Люди, занимающиеся математикой, знают, что нередко существует несколько доказательств какой-либо теоремы. Все они безупречно правильны, но любой математик выделит из них одно или два, отличающихся особой красотой. Эта красота являет ощущение того, какими тонкими логическими ходами, переплетением их и часто неожиданными заимствованиями из других разделов математики получено доказательство. Религиозные переживания - это сфера эмоционального. Но существует ведь и богословие, совершенно логическое построение наподобие философских систем - суховатое, строгое как математика; оно держится на логике, вспомним хотя бы великих западных католических схоластов. Это же настоящие ученые. Существование логически строгого богословия наряду с глубоко интимным религиозным переживанием и красота сухих математических доказательств свидетельствуют, что на самом деле разрыва нет, что есть целостное восприятие мира»1. Иными словами, если есть целостное восприятие мира, или мироощущение, то и система познания должна быть целостной, или синтетической, не разделенной на научную, религиозную, философскую и т.д. теории познания. Это та система познания, которую мы находим в Живой Этике, соответствующая по своим параметрам новому космическому мышлению. Будучи уверенным именно в такой системе познания, Борис Викторович пишет: «Сегодня, в период триумфа естественнонаучного знания, впечатляющих открытий в физике, астрономии, биологии и других науках, дающих рациональное объяснение жизни Вселенной, возникла грандиозная задача - создание научной картины мира на основе научного мировоззрения. Многие считают, что решение этой сверхзадачи облагодетельствует человечество. Однако

1

1 Раушенбах Б.В. «Убеждает и мыслью, и сердцем...»//Открытое общество. 2001. № 3. С. 53.

это утверждение представляется весьма сомнительным, ведь в этом случае мировоззрение будет односторонним, а потому ущербным. Человечеству нужно целостное мировоззрение, в фундаменте которого лежит как научная картина мира, так и вненаучное, внелогическое, образное восприятие его. Мир следует постигать, повторю Гомера, и мыслью, и сердцем, лишь совокупность научной и "сердечной" картины мира дает достойное человека отражение мира и его сознания и может быть надежной основой поведения»1. Блестящая мысль великого ученого двигала его глубокие работы по искусству, особенно иконописи, туда, к новой системе познания космического мышления, к новому мировоззрению.

Академик А.Д.Сахаров был его единомышленником, ощущавшим, как и Раушенбах, неполноценность научного мировоззрения, лишенного явлений, связанных с духовными процессами человека. «Я не могу представить себе, - писал Сахаров, - Вселенную и человеческую жизнь без какого-то осмысливающего их начала, без источника духовной теплоты, лежащего вне материи и ее законов. Вероятно, такое чувство можно назвать религиозным»2. Я бы добавила к этому - не только религиозное чувство, но и предвидение радикально новой, одухотворенной картины Вселенной, которой, согласно Циолковскому и Живой Этике, управляют разумные силы. К этой мысли сейчас подходят наиболее духовно развитые ученые, с тонкой интуицией, одним из которых был, несомненно, Андрей Дмитриевич Сахаров.

Интересными с многих точек зрения являются философские размышления Н.Н.Моисеева о явлении, которое он назвал «Учитель» с большой буквы. Эти размышления также созвучны эволюционной концепции Учителя, которую мы находим в той же Живой Этике. В своей работе «Время определять национальные интересы» академик Моисеев пишет, что его концепция Учителя не входит в марксистскую схему. «Действительность, - отмечает он, - однако, сложнее той схемы, которую предлагают марксисты. И очень часто именно сознание определяет бытие и активность человека, его способность принимать судьбоносные решения. Бытие человека и его сознание суть неразрывное единство»3. Сделав такую поправку, он перешел к существу вопроса: «Нация, которая сегодня сумеет создать более совершенную систему - УЧИТЕЛЬ (автор пишет все это слово большими буквами. - Л.Ш.), сделается лидером XXI века!»4. Полагая УЧИТЕЛЯ центральной фигурой в истории и культуре страны, Н.Н.Моисеев

1

1 Раушенбах Б.В. «Убеждает и мыслью, и сердцем...» С. 9-10.

2 Там же. С. 9.

3 Моисеев Н.Н. Соч. В 3 т. Время определять национальные цели. М., 1997. Т. 3. С. 173.

4 Там же. С. 176.

дает свою концепцию УЧИТЕЛЯ как явления: «Когда я произношу слово УЧИТЕЛЬ и пишу его большими буквами, то имею в виду не только педагогов, работающих в средней или высшей школе, а всех тех, кто создает систему формирования, сохранения и развития коллективных знаний, нравственности и памяти народа, передачи всего накопленного следующим поколениям, и всех тех людей, которые способны внести в мир элементы душевной тревоги за их будущность и будущность своего народа, а в нынешних условиях - и будущность планетарной цивилизации»1. И еще: «Человечество подошло к порогу, за которым нужны и новая нравственность, и новые знания, новый менталитет и новая система ценностей. <...> Вот почему учитель, то есть центральная фигура системы УЧИТЕЛЬ, тот, кто передает эстафету знаний и культуры, особенно в "минуты роковые", превращается в центральную фигуру общества, центральный персонаж разворачивающейся человеческой драмы»2. Идея Никиты Николаевича о системе УЧИТЕЛЬ, которую он пытался поставить на практическую основу, была самой реальной из всех предложений, которые обсуждались последние 15 лет на общественной ниве. Все четверо крупнейших ученых: В.И.Вернадский, К.Э.Циолковский, А.Л.Чижевский и П.А.Флоренский - были именно такими УЧИТЕЛЯМИ, в деятельности которых связь, открытая или закрытая, с космической Иерархией является несомненной. Все четверо, призванные эволюцией в преддверии Нового Мира, безусловно нуждались в таких земных коллегах, о которых пишет Моисеев. Он, как ученый и философ, продвигая систему УЧИТЕЛЬ, шел навстречу новому космическому мышлению, прозревая необходимость таких учителей при переходе планеты Земля на новый эволюционный виток. Надо отдать должное этому великому ученому, определившему так широко и точно особенности подлинного Учителя, имеющего не только культурное, но и эволюционное значение, о котором пишет Живая Этика. Этот Учитель выступает как связь между земным и небесным, между учителем на Земле и Учителем - космическим Иерархом. Такие Учителя существовали в древности и сохранились в некоторых странах Востока до сих пор. Их опыт бесценен, их влияние на учеников, к какой бы области творчества они ни принадлежали, беспредельно. Поэтому Восток не переживает в своей культуре таких острых кризисных явлений, которые мы наблюдаем на Западе и, в частности, в России. Наше переломное время вновь потребовало такого Учителя, и академик Моисеев чутко уловил эту важнейшую эволюционную тенденцию наступающей новой эпохи. «До сих пор, - пишет он, - главным назначением системы

1 Моисеев Н.Н. Указ соч. С. 172.

2 Там же. С. 173.

УЧИТЕЛЬ было аккумулировать опыт, превращать его в знания, в связанную систему знаний и готовить людей, способных передавать его обществу. Теперь этого недостаточно. Опыта перехода к новой, нам еще малопонятной цивилизации, нет! Значит, система УЧИТЕЛЬ, и прежде всего университеты должны готовить специалистов, не просто владеющих экстрактом опыта предыдущих поколений, но готовых к встрече с неизвестным, к непрерывной учебе и поиску - поиску во всех сферах деятельности»1. И словно поддерживая основные размышления Моисеева, современный российский философ В.М.Розин пишет: «В настоящее время почти все согласны, что мы стоим на пороге новой цивилизации. Куда же идет человечество? Явно к уяснению корней нашей культуры, к выработке нового понимания человека и личнос-ти»2. И приводит в подтверждение своих слов высказывание одного из крупнейших философов Серебряного века Н.А.Бердяева: «Личность человека может быть вкоренена лишь в универсуме, лишь в космосе... Личность есть лишь в том случае, если есть Бог и божественное»3. Космос и Высшее дают нам возможность понять, что есть Новый Мир, у порога которого мы сейчас стоим, что есть его концепция и его система познания. Все это мы находим в Живой Этике, которая необходима и для учителя, и для ученого, и для философа - в общем, для всех, чье творчество приближает этот Новый Мир, его новое космическое мышление. Время Живой Этики настало, и если мы его упустим, то «новая цивилизация» может превратиться в «оскал старого», как сказано все в той же Живой Этике, созданной для нас высокими Учителями космической Иерархии. Живая Этика звучит уже сейчас в благородных умах и тонких сердцах своей концепцией космической эволюции. И надо стремиться прислушаться к этому звучанию. Творческое наследие Рерихов - его источник. Оно обогнало свое время, чтобы у людей планеты Земля осталось пространство для размышлений и творчества во имя Нового Мира. Но и это пространство не бесконечно. С такой точки зрения и надо осмысливать Живую Этику. И определяя ее, следует сказать, что она есть творение высокого космического Разума на тернистом пути земной научной мысли, знак неутомимого сотрудничества Космоса с земной мыслью и выражение регулярной помощи Космических Иерархов, или, как называл их Циолковский, Совершенных, в трудной эволюции плотной земной материи.

Все четверо - и В.И.Вернадский, и К.Э.Циолковский, и А.Л.Чижев-ский, и П.А.Флоренский, - принадлежа к различным областям знания, занимались одним важным делом: они создавали новую систему

1 Моисеев Н.Н. Указ соч. С. 201.

2

2 Знание за пределами науки. М., 1996. С. 9.

3 Бердяев Н. Новое средневековье. М., 1991. С. 8, 14.

познания для наступавшего космического мышления. Все они работали в пространстве эмпирической науки и метанауки. Никто из них не отделял одно от другого. Все они признавали необходимость сочетания того и другого в новой системе познания. Но у каждого из них, если можно так сказать, был свой «центр тяжести», который не исключал их соприкосновения и с другими областями Знания. Все четверо были не только великими учеными, но и не менее великими философами, работавшими в тяжелейших условиях расцвета идеологии тоталитарного государства. Когда мы оцениваем вклад каждого из них в новую систему познания космического мышления, то перед нами открывается удивительная картина. Создается впечатление, что кто-то составил для них единый план, имея в виду их всех как единую команду, занимающуюся творением новой системы познания. Будучи очень мало или почти не связанными в этом отношении друг с другом (за исключением Циолковского и Чижевского), они тем не менее как будто под чьим-то руководством распределили между собой главные проблемы этой системы, которые нашли свое отражение в Живой Этике.

Вернадский занимался научным познанием, Циолковский - космическим содержанием метанауки, Чижевский, наряду с другими проблемами познания, прежде всего искусством как способом познания, и, наконец, Флоренский разработал религиозный опыт как способ познания Реальности. Их труды составляли то единое целое, что мы находим в системе познания самой Живой Этики. Неизбежно возникает мысль о том, что все четверо ученых как бы готовили необходимую почву в России для восприятия Живой Этики, Учения о Космической Реальности и ее системы познания. Но вместе с этим мы должны знать, что если контакты Н.К. и Е.И. Рерихов с Высокими Учителями, Братьями человечества имеют достаточное количество доказательств и не подвергаются сомнению, то контакты наших ученых не носили такого характера. Тем не менее нельзя считать, что Учителя, стоящие на дозоре космической эволюции человечества, ограничивают себя лишь одной формой контакта с нужными им людьми. Созвучие идей Живой Этики с идеями российских ученых свидетельствует о том, что какой-то контакт с ними у Братьев человечества существовал. На размышление наводит и совпадение сроков публикации книг Живой Этики с наиболее плодотворными моментами творчества всех четверых. Однако утверждение, что Живая Этика могла быть прочитана кем-либо из четверых, полностью отпадает. Размышляя обо всем этом и в очередной раз просматривая одну из книг Живой Этики -«Братство», я наткнулась на очень значительные слова, которые утвердили меня в моих предположениях. «Ученые - Наши друзья, - писал Учитель. - Не называем учеными книжников, полных суеверий, но

каждый просветленный труженик науки получит привет Братства»1. Были ли в то время в пространстве российской науки более просветленные, чем те, о которых написано выше? По всей видимости, нет. И вряд ли стоит сомневаться в том, что именно они получили «привет Братства». Приветов, в нашем обычном смысле слова, еще никто из Братства никому не посылал. Тот, который был послан Вернадскому, Циолковскому, Чижевскому и Флоренскому, был информацией, которую они ввели в свое творчество, связанное в первую очередь с новой системой познания. Полагаю, что конкретные подтверждения связи всех четверых с Братьями человечества ждут нас в недалеком будущем, что приведет к новой, еще неизвестной нам сейчас переоценке творчества наших великих соотечественников.

Вместо заключения

Все наследие Рерихов - научное, философское, художественное, литературное - пронизано идеями Живой Этики, поэтому оно столь уникально и привлекательно и, очевидно, по той же причине вызывает самые противоречивые мнения и оценки. Эти идеи далеко не сразу и не легко воспринимаются нашими современниками, в мышлении которых еще господствуют представления, сформированные социологическим мироощущением и закрепленные примитивно понимаемой парадигмой материализма. Но как бы то ни было, Живая Этика, возникшая в духовно-культурном поле планеты Земля в 20-е гг. прошлого века, вполне поддается научному анализу, определению ее гносеологических корней, методологии и того космического мироощущения, которое она несет в своих текстах, в основных постулатах и, наконец, в своей системе познания. Возникает вопрос, почему именно Рерихи, Николай Константинович и Елена Ивановна, оказались причастными к созданию этой философской системы. На наш взгляд, потому, что оба они были высокодуховными людьми, один - великий художник и выдающийся ученый, другая - блестящий музыкант и уникальный мыслитель. В пространстве их творчества оказались те умения и способности, которые составили главные направления гносеологии самой Живой Этики. Красота, мысль, искусство, наука - все это слилось в гармоническом синтезе, в едином творчестве этих двух, идеально дополнявших друг друга людей. Оба обладали тем расширенным сознанием, которое давало им возможность глубоко вникать в самые сложные процессы космической эволюции и использовать метод свидетельства при соприкосновении с реальным духовным источником. Высокая духовность обоих Рерихов позволила донести информацию,

которую они получали из этого источника, в неискаженном и неизвращенном виде. Космическая эволюция как бы завершила Живой Этикой важнейшую ступень в процессе формирования нового мышления и обозначила этим вековую веху в развитии Духовной революции в пространстве России. Подвиг Рерихов не только в том, что они сообщили нам тексты и идеи Живой Этики, но и в том, что они открыли нам удивительный мир космических ощущений и переживаний, мир новой Красоты и новых эволюционных возможностей, мир не фантазии и иллюзий, а Истины и Реальности.

Следует еще раз отметить наиболее важные особенности Живой Этики как новой системы познания космической реальности.

1. Живая Этика есть универсальная открытая система философии, в которой синтетически слились способы познания, научные и мета-научные, в единую новую систему познания. В ней в равной степени использованы нахождения эмпирической, умозрительной, художественной и религиозной мысли, интуитивных прозрений, которые подтверждены научными открытиями, такими как теория относительности, квантовая теория и др.

2. Духовность обусловливает главные качества системы познания Живой Этики. Духовные нахождения прочно входят в нее наряду с научными открытиями, пробивая путь к одухотворению науки.

3. Синтетическое слияние в этой системе познания духовного и материального, видимого и невидимого, древних знаний и современных, мысли восточной и западной позволяет расширить возможности системы до космических масштабов Высшей реальности.

4. Авторы Живой Этики называют ее «Учением Знания»1, открытым для всех, а не только для избранных. В этом заключается одна из главных особенностей ее системы познания.

5. В Живой Этике есть и другие особенности, отличающие ее как систему познания от традиционных систем различного толка. Изложение материала в ней не совсем обычное. Содержащиеся в ее книгах мысли идут спирально, отвечая тем самым движению самой космической эволюции и таким образом порождая особую энергетику во взаимодействии с читателем.

6. Таким образом, структура самой системы познания содействует расширению сознания, что, в свою очередь, обусловливает постижение заложенных в ней знаний, которые открываются по мере их усвоения с новой и подчас неожиданной стороны. «Учение жизни, - утверждают авторы Живой Этики, - оценивается жемчужиной сознания»2.

1 Агни Йога, 304.

2 Община (Рига), 130.

А раз это так, то с ростом сознания возникают новые открытия, новые мысли, новые построения. И процесс этот бесконечен.

7. Включение в обычный круг знаний информации, полученной путем интуитивных озарений, обусловливает профетический, или опережающий, их характер. Эту научную информацию предстоит еще расшифровать и извлечь из нее немало открытий.

8. Живая Этика не ограничивает свою систему познания только общими научно-философскими вопросами. Она включает в себя, что особенно важно, и проблемы социального бытия человека, протягивая вполне зримые нити между Великими законами Космоса и закономерностями исторического развития человечества. Именно Живая Этика дает нам ту методологию, на основе которой возможно будет выявить истинные законы развития человеческого общества. Эти законы будут касаться не только земного бытия, но и космического, не только материального, но и духовного. Ряд подобных законов мы уже находим в самой Живой Этике - закон Общего Блага, закон сотрудничества, закон общины и ряд других, не менее важных для нас.

9. Новая система познания сложилась не только на основе научной информации, но и вненаучной, или метанаучной, что отличает ее от традиционных научных систем, которые строились на фундаменте только эмпирической науки. Дух и материя выступают в ней как целостное явление.

10. В том, что Живая Этика представляет собой новую, синтетическую систему познания, вобравшую в себя реалии Космоса и отличающуюся от традиционных систем познания, вряд ли можно сомневаться. Название самой философии - Живая Этика - связывает земное и небесное, человека и Космос. Именно в ней мы находим новый подход к исследованию Мироздания, новую его модель. Можно определить Живую Этику как философию космической реальности, включающую в себя систему познания и практику действия.

11. Живая Этика - это целый мир мысли, целая Вселенная, в которой наше сознание, в зависимости от его уровня и состояния, будет находить все новые и новые грани познания.

12. Живая Этика дает нам ясное представление о ранее недоступном для нас пространстве познания, а именно о Законах Космоса, их действии и уровнях их влияния.

13. Отметив важность миров более высоких состояний материи и их воздействие на процессы земной жизни, Живая Этика необозримо расширяет космическое пространство нашего познания.

14. Обращая наше внимание на место человека в Космосе и на его взаимодействие с Космосом, Живая Этика дает нам новое представление о единстве человека с Космосом, которое строится не по принципу дополнительности, а по закону волна-частица.

Естественно, что появление в арсенале современной философской мысли такой системы, как Живая Этика, породило немало противоречий и путаных определений в отношении последней. Живая Этика разрушала традиционные представления и о методологии, и о самой системе познания. Значительная часть философов, в той или иной степени соприкоснувшихся с Живой Этикой и не нашедших в ней узнаваемых элементов, оказалась в затруднительном положении. «Выход» из этого положения был найден в попытке судить о Живой Этике с позиций устаревших представлений и в стремлении найти спасительные ярлыки для определения ее места в культурном пространстве. Но и то и другое не только не прояснило ситуацию, но окончательно запутало ее. В сложном пространстве отечественной философии, после крушения официальной идеологии СССР, сошлись материалисты и получившие доступ к публикациям и выступлениям «идеалисты», скороспелые приверженцы православия и твердолобые атеисты, последователи различных духовных течений Запада и лица, вовлеченные в духовную практику Востока, рационалисты и эзотерики. На этом фоне развернулась ожесточенная борьба взглядов, позиций и концепций. Встали остро проблемы научного и метанаучного знания, рационализма, не признающего ничего, кроме ограниченно понимаемой материи, и эзотерики, за которой стояла древнейшая традиция человеческого знания. На фоне всего этого постепенно формировалось и отношение к Живой Этике, которое было далеко не однозначным.

При рассмотрении места Живой Этики в современной философии следует отметить одно важное обстоятельство. Эта философская система находится как бы «вне»: вне конфессий, вне традиционного эзотеризма и, наконец, вне официальной философии, которую почему-то называют научной в отличие от того мировоззрения, которое большинство не принимает, но «ненаучность» которого никто так толком и не подтвердил. «Вне конфессий» находится весь духовный опыт связи с Высшим, представленный в Живой Этике, что определяет негативное к ней отношение Церкви, претендующей на монополию в этом вопросе. «Вне эзотерики» остается также актуальным для Живой Этики, несмотря на то, что некоторые философы упорно стараются ее втиснуть в эзотерическое пространство. Такая попытка крайне неплодотворна, ибо Живая Этика в отличие от эзотерики представляет собой открытую систему. В то же время не вызывает сомнения, что создатели Живой Этики использовали мировой эзотерический опыт, как и религиозный, в той его части, которая сохранила значение для концепции космической эволюции. Вместе с тем, являясь философией более широкого диапазона, охватывая не только

эзотерический опыт, но и, например, общественное устройство и ряд других, вполне открытых проблем, Живая Этика ни в коей мере не может быть поставлена в ряд традиционной эзотерики. Включение ее в подобное направление свидетельствует о наличии в современном философском мышлении определенных старых, уже отживших стереотипов.

Неприятие Живой Этики традиционной, так называемой научной, философией объясняется в первую очередь тем, что новое не сразу воспринимается, нередко отрицается, а традиция старого мышления препятствует введению этого нового в научный оборот.

При этом надо учитывать и то обстоятельство, что тексты Живой Этики поданы в нетрадиционной философской форме, к которой те, кто занимался философией в период господства «вечно живого учения», естественно, не привыкли. И сам метод ее создания, называющийся свидетельством, многих не только отталкивает от новой философской системы, но и крайне затрудняет ее понимание. Для того чтобы это все преодолеть, требуется немалое время, неутомимый творческий труд и последовательное расширение сознания наиболее образованной части общества.

Но если Живая Этика находится вне перечисленных выше областей познания, то это не значит, что она оказалась в пустоте или признается только дилетантами и неподготовленными в научном отношении людьми. Она опирается на прочный фундамент формирующегося нового мышления, новой научной парадигмы, нового космического мироощущения. Последнее основывается на достижениях научной мысли великих ученых, на нахождениях русской философии Серебряного века и, наконец, на философских построениях самой Живой Этики, которая сложила все эти накопления в систему и дала космическому миропониманию ту методологию, с помощью которой и формируется новая система познания.

Все в мире течет и изменяется. Стоящее на месте разрушается. Движущееся и восходящее изменяет мир. Время, в котором мы сейчас живем, - время великих перемен, время, кующее наше будущее. И каким оно будет - во всех отношениях зависит только от самого человека, от уровня его сознания и способности осмысливать происходящее. Попытка «налить новое вино в старые мехи» обречена на неудачу.

И поэтому место Живой Этики в пространстве современной философской мысли особое. Ее нельзя подгонять под старые традиционные мерки и укладывать в прокрустово ложе устаревших представлений. Ибо философия Живой Этики знаменует собой новое мышление, новую философию, новую систему познания. Непредвзятое ее введение в научный оборот поможет снять те кризисные противоречия,

которые образовались между традиционной философской мыслью и последними открытиями и нахождениями современной науки. Уже замечено, что философия Живой Этики, широко охватывающая все энергетические явления Космоса, с большим успехом и большей научностью, нежели старые философские системы, может объяснить онтологический смысл происходящих эволюционных процессов.

Живая Этика и ее новая система познания дают нам возможность пересмотреть важнейшие эволюционные и творческие процессы на нашей планете и более глубоко и многосторонне определить их причинную суть. Сегодняшняя свобода мысли, которая есть несомненное завоевание Духовной революции, требует своего информационного пространства, своих этических устоев. Основы всего этого уже наработаны новым космическим мышлением ХХ в., сложившимся и теперь вновь развивающимся в России. Как мы сможем воспользоваться достижениями Живой Этики, в какой мере сумеем на ее основе расширить наше сознание, - полностью зависит от нас самих. Конечно, этот процесс достаточно длителен и сложен, сопряжен с рядом предвиденных и непредвиденных трудностей. И относительное его завершение не есть достижение очередного «светлого будущего», а всего лишь еще одна ступенька в нескончаемости нашего духовно-культурного эволюционного развития.

И, наконец, надо помнить еще одно обстоятельство - Живая Этика есть главная система познания нового космического мышления, которое идет на смену старому научному сознанию, представляя собой четвертый вид мышления. Наличие подобного процесса в нашем времени и пространстве накладывает на образованную и духовно развитую часть нашего общества особые обязательства и немалую ответственность, связанную с важнейшими проблемами космической эволюции человечества.