Институт частной собственности на землю и рыночная трансформация форм хозяйствования в аграрной сфере экономики

Институт частной собственности на землю и рыночная трансформация форм хозяйствования в аграрной сфере экономики

Т.П. Максимова, к.э.н., Московский государственный университет экономики, статистики и информатики

В последние годы в условиях абсолютной неэластичности земельных ресурсов и стабильного роста спроса на сельскохозяйственную продукцию мировая продовольственная проблема приобрела устойчивый характер. Это обстоятельство обусловливает необходимость серьёзного научного подхода к исследованию факторов, оказывающих влияние на трансформацию форм хозяйствования в аграрной сфере. Данный подход предполагает в первую очередь исследование системообразующих институциональных факторов с определением роли и степени воздействия каждого, выделение из них основных, определяющих содержательную сторону экономической категории «формы хозяйствования» и основной вектор рыночной трансформации форм хозяйствования в аграрной сфере. Отечественная практика хозяйствования свидетельствует о том, что продолжает ощущаться определённый недостаток систематизированных знаний по составу, структуре и функционированию основных социально-экономических институтов, определению их роли и степени влияния на трансформацию форм хозяйствования в аграрной сфере экономики. Особенно это относится к институту частной собственности на землю.

Собственность — это сложнейшая система отношений, в которой представлены различные стороны, слои, свойства, качества, формы; это сложный системообразующий экономический институт [1]. Ему соответствует определённая институциональная структура. В современной науке нередко отношения собственности упрощаются, при этом навязывается мнение, что господствующей является частная собственность, а другие формы либо игнорируются, либо рассматриваются как разновидности частной собственности. Отметим, что в начале проведения земельной реформы признавалась необходимость институциональных изменений с основным акцентом на институт частной собственности. Весь комплекс проводимых в стране в течение двух десятилетий аграрных реформ и трансформации на их основе форм хозяйствования должен был составить основу конкурентной среды в аграрном секторе экономики и сформировать институт предпринимательства в аграрной сфере. Однако на практике данные институциональные

преобразования стали ограничиваться внутрихозяйственными аспектами, в частности неотработанным механизмом реализации земельных и имущественных паёв в реорганизованных предприятиях «дорыночных» форм хозяйствования: бывших совхозах и колхозах.

В ходе проведения земельной реформы предполагалось, что крестьяне станут собственниками земли и массово начнут создавать крестьянские (фермерские) хозяйства как доминирующую форму хозяйствования в рыночной экономике, как институт предпринимательства в аграрной сфере и тем самым будут созданы условия для конкурентной среды и роста предложения в данном секторе экономики. На практике всё оказалось гораздо сложнее.

Земельная реформа действительно сделала крестьян землевладельцами де-юре, через выделение земельных паёв. Но при отсутствии чётко прописанных механизмов закрепления и реализации прав собственности целевые установки по созданию предпринимательского ресурса в аграрном секторе экономики не были достигнуты. Несовершенство института земельной собственности привело к тому, что этим воспользовался административный ресурс, например руководители новых, реорганизованных форм хозяйствования, а на практике чаще всего бывшие председатели колхозов и директора совхозов. Этот так называемый административный ресурс, используя ситуацию с отсутствием информации по данному вопросу, самостоятельно стал распоряжаться выделением земельных и имущественных паёв, оформлением документов, определением фактического соответствия земельного пая в общей структуре земельной собственности хозяйства по своему усмотрению. Юридические собственники земельных паёв оказались, во-первых, далеко не в равных условиях, во-вторых, выделение земельных паёв осуществлялось в обстановке полного отсутствия информации и бесконтрольности. В конечном итоге это привело к тому, что большая часть новых собственников в должной степени не смогла воспользоваться реализацией своего права собственности де-факто, например для организации самостоятельных хозяйств предпринимательского характера, даже если мотивация у таких собственников была высокой. То есть они оказались в составе номинальных, а не реальных собственников, и таковых остаётся достаточно много, как по данным официальной статистики,

так и по эмпирическим наблюдениям автора, особенно это характерно для тех случаев, когда земельные паи передавались по наследству.

Согласно официальной статистике, всего в России по итогам реформы в руках частных собственников оказалось 129461,5 тыс. га (100,0%): из них осуществили своё право распоряжения земельными долями в общем объёме — 84 700,5 тыс. га, что составило лишь 65,4%. Пятая часть собственников вообще не реализовала свое право собственности: невостребованные земельные доли в собственности граждан составили 27223,3 тыс. га (21,0%) [2]. В ходе проведения Всероссийской сельскохозяйственной переписи встречались совсем парадоксальные ситуации, когда земля в натуральном своём выражении была, а законодательно не могли отыскать её собственника. Таким образом, формальный институт частной собственности на землю не приобрёл своего рыночного содержания, поскольку, как показывает практика, законодательное закрепление факта частной собственности на землю без чётко прописанных механизмов его реализации не решает общей проблемы повышения эффективности в аграрной сфере экономики.

Очень часто владельцы земельных паёв, являясь собственниками лишь номинально, могут годами не знать, каким конкретно участком земли владеют, поскольку процесс межевания и выделения конкретных участков земли из бывших владений организационных форм хозяйствования дорыночного периода продолжает оставаться неотработанным. Потенциальные хозяйствующие субъекты сталкиваются с множеством технических, нормативных, финансовых и бюрократических преград, что отражается на мотивации крестьянина и способах организации малых форм хозяйствования.

Ещё одним следствием несовершенства формального института частной собственности на землю является то, что крестьянин, не являясь собственником де-факто, не может свободно вывести из неэффективного распоряжения сельскохозяйственного предприятия свой земельный пай и передать его для эффективного использования другому крестьянину, который обладает ресурсами и возможностями для эффективного хозяйствования. Абсурдность ситуации заключается и в том, что официальные участники земельных отношений, включая большую часть владельцев земельных паёв, не могут самостоятельно выходить на земельный рынок. Поэтому в современных условиях продолжает оставаться актуальным вопрос о совершенствовании института частной собственности на землю и дальнейшей разработке механизма реализации прав собственности в ходе осуществления современной аграрной реформы.

Упорядочить земельные отношения новых землевладельцев реорганизованных форм хозяйствования должен был Федеральный закон №101-ФЗ от 24.07.2002 г. «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», так как разработчики закладывали в нём механизмы, противодействующие интересам монополистов и спекулянтов. Действительно, в соответствии с этим законом, некоторые собственники земельных паёв выделились в крестьянские хозяйства и реализовали своё право на землю. Большая же часть крестьянства оставила свою долю в предприятиях новых, реорганизованных форм хозяйства: открытых и закрытых акционерных обществах (ОАО и ЗАО), лишь в отдельных случаях на договорных условиях передав её в аренду. Учитывая, что механизм аренды также детально не прописан и у крестьян отсутствует защитный механизм обеспечения гарантий своих прав собственности, коллективные хозяйства в большинстве случаев недобросовестно выполняют свои обязанности, полностью присваивая экономическую ренту. Вместе с тем несовершенство экономических механизмов реализации прав собственности привело к формированию «серого» и «теневого» рынков земли.

Важно учитывать и то обстоятельство, что для организации крестьянского (фермерского) хозяйства необходим определённый стартовый капитал, и при отсутствии государственной поддержки земельный пай становится призрачным капиталом, не имеющим никакого реального подтверждения: ни как предмета и средства производства, ни как источника получения дохода. Подобное положение дел приводит к тому, что собственники земельных паёв становятся жертвами скупщиков земли, в роли которых могут выступать как руководители реорганизованных хозяйств, так и внешние инвесторы, имеющие прочные связи с административным ресурсом. Если ситуация развивается по этому сценарию, то наблюдается картина, когда формально частная собственность на землю есть, но реальный оборот земли крайне ограничен и идёт через внесение паёв в уставный капитал акционерных обществ. Окончательное звено в этой цепочке — продажа акций реорганизованных форм хозяйствования на вторичном рынке внешним инвесторам, целевые установки и мотивация которых далеко не всегда совпадают с общими целями аграрной реформы и задачами решения продовольственной проблемы. Второй вариант, не менее распространённый особенно на региональном уровне, где административный ресурс исторически наиболее крепок, заключается в скупке земельных паёв внешним инвестором за бесценок и продаже их на вторичном рынке. И в первом, и во втором случаях наблюдается процесс перераспределения земельной собственности и

концентрации её в руках отдельных субъектов, зачастую по роду своей деятельности далёких от интересов аграрного производства. Сложно при таком алгоритме перераспределения земельной собственности заранее спрогнозировать с высокой степенью вероятности, в каком направлении будет осуществляться трансформация организационных форм хозяйствования в аграрной сфере и какую нишу они займут в сфере производства.

Потенциальные фермеры на аграрном рынке оказываются в сложной ситуации неопределён-ности при существующих барьерах получения земли в собственность и при отсутствии гарантий адресной поддержки со стороны государства. В долгосрочной перспективе это приводит к ослаблению стимулов для организации фермерских хозяйств предпринимательского типа, во-первых, со стороны отдельных домохозяйств, имеющих большой опыт ведения личного подсобного хозяйства (ЛПХ), которые владеют определёнными навыками работы на земле и могли бы на ней работать, а во-вторых, со стороны тех, кто морально готов и желает работать на земле при создании необходимых институциональных условий.

Экономический анализ процессов реформирования и трансформации организационных форм хозяйствования и их соответствия объективным процессам эволюционного развития в аграрной сфере экономики позволяет автору утверждать, что прежде всего именно несовершенство института частной собственности отразилось на трансформации форм хозяйствования в аграрной сфере экономики в целом, на их структуре, на развитии предпринимательских организационных форм. По данным Всероссийской сельскохозяйственной переписи, которая проводилась в нашей стране летом 2006 г., впервые за последние 86 лет во владении малых организационных форм — крестьянских (фермерских) хозяйств со средним размером около 80—100 га, на которые делалась основная ставка в ходе аграрной реформы (а это примерно 250 тыс. по стране), находится в собственности всего лишь 7% земель, во владении индивидуальных предпринимателей — около 5%, а ЛПХ — 2,5%. Важно отметить, что на момент переписи 2006 г. сельскохозяйственную деятельность осуществляли только 124,7 тыс. крестьянских (фермерских) хозяйств. К категории «прекративших сельскохозяйственную деятельность» относятся 107 тыс. фермеров. «Приостановившими сельскохозяйственную деятельность» считаются 21,4 тыс. хозяйств [2]. Следовательно, свыше половины фермеров, получив лучшую землю (пашню), хозяйственной деятельности на ней не ведут. Более 70% земель сельскохозяйственного назначения (примерно 244 млн га) принадлежит

крупным и средним предприятиям со средним размером 9 тыс. га и 3 тыс. га соответственно. То есть основная часть сельскохозяйственных земель продолжает оставаться в распоряжении бывших колхозов и совхозов, реорганизованных в основном в открытые или закрытые акционерные общества, а также создаваемых на их базе агрохолдингов.

Не совпали также с ожидаемыми результатами по трансформации организационных форм хозяйствования в аграрной сфере и социальноэкономические последствия передачи земли в частную собственность. Во-первых, далеко не вся часть владельцев земельных паёв живёт и трудится на земле: основные квалифицированные кадры, а также те, у кого были предпринимательские способности, давно оставили село. Во-вторых, из 16 млн бывших колхозников и работников совхозов, которые были наделены земельными паями, более 50% составили пенсионеры, работники социальной сферы, магазинов, мастерских, животноводческих комплексов и т.д., которые в большинстве своём либо не хотят, либо не умеют обрабатывать землю. Между тем им было передано 150 млн га сельскохозяйственных угодий из 220 млн имеющихся в России. Только за 2006—2007 гг. численность квалифицированных работников в аграрной сфере сократилась на 11% [2]. Исторически создаваемый крестьянский ресурс в российской деревне, в основе которого лежало хозяйское, уважительное отношение к земле, фактически утерян, а новой, альтернативной формы пока так и не создано.

Таким образом, трансформация форм хозяйствования под влиянием существующего института частной собственности на землю не дала желаемых результатов, хотя потенциальные условия через выделение из хозяйственной структуры предприятий имущественных и земельных паёв могли оказать влияние на развитие фермерских и личных хозяйств по предпринимательской траектории. Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что институциональная неопределённость прав собственности способствует расширению неформального сектора экономики, тормозит создание конкурентной среды в аграрной сфере экономики в виде малых форм хозяйствования, негативно сказывается на инвестиционных процессах в аграрной сфере, ослабляет долгосрочный спрос на защиту прав собственности и является одним из основных сдерживающих факторов инновационного развития аграрного сектора экономики. В связи с этим первые шаги по модернизации отечественного аграрного сектора следует начинать с переосмысления отдельных устоявшихся утверждений, в частности о роли и значении формального института частной собственности на землю и неформальных институтов

при определении направлений трансформации форм хозяйствования в аграрной сфере экономики и создания институциональных условий для разных организационных форм, способных выживать в острой конкурентной борьбе и занимать прочные позиции на рынке.

Литература

1. Морозова Т.В., Козырева 1ТБ., Кулакова Л.М. Институциональные основы и социальные практики сельского предпринимательства. Серия «Научные доклады: независимый экономический анализ». М.: Московский общественный научный фонд, 2009.

2. Данные Всероссийской сельскохозяйственной переписи / Федеральная служба государственной статистики: URL: http: //www.gks.ru.