Дом с судьбой

В год 50-летия группы «Аквариум» был запланирован ее большой юбилейный тур по России. В марте лидер группы Борис Гребенщиков сообщил, что все концерты группы на родине откладываются «до лучших времен». Теперь музыкант в одиночку или в сопровождении участников группы играет по миру, исполняя среди прочего и песни из нового альбома «Дом всех святых», который только что появился на цифровых площадках. Об альбоме — Борис Барабанов.

В новых песнях группы «Аквариум» и ее лидера Бориса Гребенщикова нашлось место и хорошо знакомому старому, и совершенно новому

Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ

Если кому и не стоит задавать вопрос о том, чем он занимался последние восемь лет, так это Борису Гребенщикову. Он был занят делом — создавал трилогию, состоящую из альбомов «Соль» (2014), «Время N» (2018) и «Знак огня» (2020), в которой самым беспощадным образом описал, как древняя гниль и мразь поднимается на поверхность жизни и как сложно этому сопротивляться. Как теперь выяснилось, создавая «Праздник урожая во дворце труда», «Сякухачи» и «Песни нелюбимых», музыкант писал не гипотетические песни-сценарии, а хронику. Пророческой от начала до конца оказалась песня с альбома «Знак огня» «Не судьба», в припеве которой говорилось: «Надвигается шторм, который разорвет саму суть бытия».

Новый альбом «Дом всех святых» появился внутри песни «Не судьба», ставшей реальностью. При этом «Дом всех святых» — не альбом БГ, это альбом «Аквариума». Где пролегает граница между творчеством «Аквариума» и сольными записями Бориса Гребенщикова, музыканта спрашивают постоянно, и он всегда находит, что ответить. В «Доме всех святых» ответ очевиден.

Если в сольных альбомах Борис Гребенщиков в большой степени фокусируется на собственных переживаниях и укладывает их в относительно строгую форму (конечно, с поправкой на страсть привлекать к записи любимых музыкантов со всего мира), то новый альбом «Аквариума» — это 15 треков широчайшего стилистического и инструментального спектра.

Это ощущение причастности и автора, и слушателя к «чему-то большему» — совершенно интуитивное и на новом альбоме — всеобъемлющее.

В футболе без «стандартных положений» — углового, удара от ворот, штрафного, пенальти — не бывает ни одного матча. «Дом всех святых» во многом состоит из «стандартных положений», хорошо знакомых всем поклонникам «Аквариума». Есть вступительная и заключительная инструментальная пьеса — «Портал (вход)» и «Портал (выход)». Есть вальс «Вино из песка» и регги «Не выходи за дверь». А еще есть «стандартное положение» «русский Боб Дилан» — «Дом всех святых». Как и в классических альбомах «Аквариума», есть две песни с абсурдистскими текстами в стиле Джорджа Гуницкого — «Великий змей» и «Сюрприз». «В стиле» — потому что тексты принадлежат перу БГ. Как он рассказал “Ъ”, «мы с Джорджем соревновались в писании таких стихов с пятого класса». Внимательные слушатели найдут в бэк-каталоге «Аквариума» приквелы многих песен «Дома всех святых».

Но Борис Гребенщиков, как игрок, каждый раз по-новому исполняющий «стандартные положения», изобретает свои стандарты заново. В «Вине из песка», сделанном вроде бы по образу и подобию «Гарсона #2», возникает новое измерение, благодаря многоголосию грузинской группы «Мгзавреби». А в песне «Махамайя», продолжающей в каталоге «Аквариума» «былинную» традицию, гусли музыканта из Пскова Ольги Глазовой соседствуют со скрипкой звезды фолка Элизы Карти. В таких сочетаниях и рождается сегодняшнее «чувство "Аквариума"».

Мощным источником песенной энергии для Бориса Гребенщикова остается его собственный «Русский альбом» (1992). Тогда, обратившись к архетипичному русскому фольклору, он сформулировал нового себя и новый «Аквариум». На протяжении 30 лет в его песнях звучат отголоски этой сумрачной постбашлачевской акустики, и в «Доме всех святых» она тоже есть.

В первую очередь — в 12-минутном эпосе «Махамайя», вызывающем в памяти «Коней беспредела» и «Волков и воронов».

В фольклористике есть понятие «страдания» — протяжные одноголосные песни о несчастьях, преимущественно семейных. В нескончаемом, длящемся с прошлого века русском цикле Гребенщикова «Махамайя» — это и индийский эпос, и скандинавская сага, и поволжский дарк-фолк, и все — в бесконечном круге страданий, что в русском, что в буддийском смысле слова: «Вот дорога столбовая в чистом поле, путь из одного ада в другой». Герой и рад бы сойти с этого колеса обозрения, да видно не судьба.

В «русском» ключе выдержаны и две лучшие песни альбома «Ворожба» и «Обида».

«Ворожба» — единственная из вещей, опубликованных в альбоме,— написана после 24 февраля 2022 года. В это сложно поверить.

«А нам бы посидеть дружно, нам бы зябко — так открыть в печь дверцу. А из печки хлоп — три медведя с обрезами за околицу. И стало не сказать как душно» («Махамайя») — это написано «до». «Мир перечеркнут надвое строчкой огня, мир уже тлеет» («Королям листопада») — и это тоже.

«Ворожба» — мгновенная и точная реакция поэта, колдовское заклинание и резкое, сшибающее с ног соло электрогитары на фоне темы флейты. Звук «Ворожбы» словно инверсионный след «Истребителя», который вернулся в концертные сеты «Аквариума» в последние годы.

«Обида», решенная на стыке индийской музыки и ирландского фолка, застревает комом в горле от чувства неразрешимого противоречия между вселенской гармонией и самим фактом присутствия человека на Земле. Мы так и не научились жить в мире с планетой и друг с другом и даже не пытаемся.

Но есть в альбоме две песни, которые дают слушателю если не надежду на спасение мира, то хотя бы ощущение моментального счастья,— «Агатина песня» и «Еретик». От этих песен с настроением детской сказки эффект вышел обнадеживающий и целительный.