Правовые и философские учения в диссертациях по государственному праву Российской империи (метатеоретический подход)

ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2017. № 4 (53). С. 54-59.

УДК 340.115

DOI 10.25513/1990-5173.2017.4.54-59

ПРАВОВЫЕ И ФИЛОСОФСКИЕ УЧЕНИЯ В ДИССЕРТАЦИЯХ ПО ГОСУДАРСТВЕННОМУ ПРАВУ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

LEGAL AND PHILOSOPHICAL DOCTRINES IN DISSERTATIONS ON THE STATE LAW OF THE RUSSIAN EMPIRE

Е. А. АПОЛЬСКИЙ

Рассматриваются правовые и философские учения, представленные отечественными юристами-государствоведами в магистерских и докторских диссертациях по государственному праву, защищённых на юридических факультетах императорских российских университетов на протяжении XIX - начала ХХ в. Анализ указанных учений проводится с использованием метатеоретического подхода.

Ключевые слова: диссертация; правовые и философские учения; университет; Российская империя; метатеоретический подход.

The article considers the legal and philosophical doctrines represented in the master's and doctoral theses in public law by the Russian layers-scientists, protected in the law faculties of the Imperial Russian universities throughout the XIX - early XX centuries. Analysis of these doctrines is carried out using metatheoretical approach.

Key words: thesis; legal and philosophical doctrines; the University; the Russian Empire; metatheoretical approach.

В ХХ в. в философии и науковедении наметилась отчётливая тенденция к расширению общетеоретических исследований, рефлексии научно-теоретического знания. По справедливому замечанию В. А. Бажанова, рефлексивность научно-теоретического знания проявляется в сложных механизмах самопознания, что, в свою очередь, можно считать отличительным феноменом науки ХХ в. [1]. Это же мнение высказывает и В. А. Лекторский, говоря о том, что «современная наука достигла такой стадии развития, когда её дальнейшее движение вперёд требует вплетения саморефлексии в саму ткань научного исследования» [2]. Данная тенденция преобладает и в начале XXI столетия.

Рефлексия научно-теоретического знания в области юриспруденции обусловила появление так называемой правовой метатеории. Основоположник учения о правовой метатеории, профессор В. Н. Протасов, подчёркивает, что «следствием прогрессирующей теоретизации науки является формирование в ней нового «этажа» - метатеоретического уровня исследований, на котором происходит самоотражение науки, её самопознание» [3]. Следствием применения метатеоре-тического уровня исследований в праве стала разработка и появление в российской юридической науке метатеоретического подхода как системы средств познания наукой самой себя. В итоге формируется некая научная

© Апольский Е. А., 2017

надстройка - метатеория науки, предметом исследования которой является сама искомая (или содержательная, предметная) теория.

Предмет правовой метатеории, по мнению В. Н. Протасова, составляют, таким образом, «цели и задачи содержательной теории, её функции, предмет, границы применимости, строение (состав и структура), методологические особенности, внешние связи (место в системе юридических наук и теорий), закономерности становления и развития)» [4].

Признавая справедливость и актуальность метатеоретического подхода в праве, следует отметить, что указанное направление в общетеоретических юридических исследованиях по-прежнему недостаточно разработано. Вместе с тем метатеоретический подход сегодня как никогда актуален, поскольку в переживаемый российской наукой век информатизации, унификации баз данных и внедрения отечественных научных разработок в единое общемировое научное пространство следует активно осуществлять научное самопознание, критически оценивать место и роль отечественной юридической науки в глобальном информационном мире.

В науке совершенно справедливо подчёркивается, что «в метатеоретическом подходе нуждаются не только развитые, устоявшиеся системы знаний, но и теории молодые, находящиеся в стадии становления... Последним метатеоретический подход необходим даже в большей степени, поскольку он позволяет сразу в значительной мере обеспечить их организованное развитие» [5].

К находящимся на стадии становления следует отнести теорию диссертационных правовых учений, которая разрабатывается в рамках научной школы «История учёных степеней в России» под руководством профессора А. Н. Якушева. В ходе проведённых эмпирических исследований найдены, описаны и систематизированы диссертации по отраслям юридической науки, защищённые на юридических факультетах императорских российских университетов на протяжении XIX - начала ХХ в. [6]. Именно метатеоретический подход позволит теории диссертационных правовых учений достичь системного и достоверного знания, раскрывающего ключевые закономерности развития правовых

учений дореволюционных российских юристов, представленных ими в своих магистерских и докторских диссертациях.

В настоящей статье метатеоретический подход будет применён к анализу блока дореволюционных диссертаций по государственному праву, предметом исследования в которых являлись политические и правовые учения. Всего в течение XIX столетия и до 1917 г. на юридических факультетах императорских российских университетов было защищено 13 таких работ, из них:

- 9 магистерских диссертаций по вопросам: учения о разделении властей (Н. Н. Ворошилов, Московский университет, 1872 г.), учения Н. Макиавелли (А. С. Алексеев, Московский университет, 1880 г.), политических воззрений кн. Бисмарка (В. Н. Ренненкампф, Новороссийский университет (в Одессе), 1891 г.), исторической школы юристов (П. И. Новгородцев, Московский университет, 1897 г.), философского учения Гоббеса (В. Е. Вальденберг, Санкт-Петербургский университет, 1900 г.), идеи политического индивида (А. Н. Фатеев, Харьковский университет, 1907 г.), истории политических идей в Англии (К. А. Кузнецов, Московский университет, 1913 г.), теории субъективных публичных прав (А. А. Рождественский, Мо -сковский университет, 1913 г.), этического учения Фихте (Б. П. Вышеславцев, Московский университет, 1914 г.);

- 4 докторские диссертации по вопросам: учения Иеремии Бентама (К. Н. Ярош, Киевский университет, 1886 г.), учения Ж.-Ж. Руссо (А. С. Алексеев, Московский университет, 1887 г.), учения о национальных особенностях характера и юридического быта древних славян (И. М. Собестианский, Харьковский университет, 1892 г.), учений И. Канта и Г. Гегеля о праве и государстве (П. И. Новгородцев, Санкт-Петербургский университет, 1902 г.).

По сути, это были диссертации не по специальности «государственное право» в современном понимании, а теоретико-правовые и философско-правовые исследования, причиной чему было отсутствие возможности присвоения учёных степеней по общей теории права либо же по истории политических и правовых учений, истории права [7].

Причины и предпосылки исследований. В указанный период отечественная юридическая наука переживала период становления, поэтому такое количество трудов по истории политической и правовой мысли не удивительно - десятая часть от общего количества защищённых диссертаций.

При этом основной причиной, побуждавшей авторов предпринять то или иное исследование, являлось отсутствие научной литературы по искомой проблематике. Так, в 1872 г. Н. Н. Ворошилов в предисловии к диссертации в первую очередь указывает на чувствительный недостаток в отечественной литературе теоретических сочинений, особенно по государственному праву, вследствие всё более и более возрастающего интереса к идеям и формам, выработанным историей и наукой западных государств [8]. А. Н. Фатеев спустя тридцать пять лет фактически повторяет слова своего предшественника, подчёркивая, что в истории общей теории государственного права почти отсутствуют труды, посвящённые «историко-систематиче-ской разработке отдельных направлений» [9]. Также и А. А. Рождественский в 1913 г. категорично заявляет, что в русской литературе совсем нет работ, аналогичных его диссертации, и «она пытается, поэтому заполнить совершенно свободное место» [10].

Лишь П. И. Новгородцев в докторской диссертации объяснил причину своего исследования изобилием имеющейся литературы: намереваясь изучить реакцию против естественного права в немецкой литературе XIX столетия, он ушёл от первоначальной цели, поскольку ознакомление с исторической школой показало большой объём материала, требовавшего начать специальное исследование [11].

Объект и предмет исследований. Учитывая тот факт, что сегодня «проблема объектов и предмета науки - это сложнейшая теоретическая проблема, которая ещё не нашла достаточного, полноценного решения в науковедении - решения на общенаучном, мета-научном уровне» [12], сложно было бы предполагать в дореволюционных диссертациях по государственному праву чёткого и однозначного обозначения указанных явлений реальности в качестве объекта и предмета при проведении исследования. В действительно-

сти же никто из авторов указанных выше изысканий не выделял как таковые объект и предмет своей работы.

Определить указанные элементы можно, как представляется, с помощью анализа диссертационных введений и предисловий, где чаще всего и содержались подобные указания и заметки. Кроме того, очевидно, что все магистерские и докторские диссертации, рассматриваемые нами в рамках настоящей статьи, отнесены в одну группу исходя именно из критерия «объект исследования». Последний охватывает такую область явлений реальности, как совокупность правовых и политических учений, а именно: учения о разделении властей, о юридическом быте древних славян, о политическом индивиде, об истории политических идей в Англии, о субъективных публичных правах, историческая школа юристов. Кроме того, в качестве объектов исследований авторами были выбраны некоторые индивидуальные учения и теории: Н. Макиавелли, И. Бентама, Ж.-Ж. Руссо, О. фон Бисмарка, Т. Гоббеса, И. Канта, Г. Гегеля, И. Г. Фихте.

Интересен также и анализ предметов исследований дореволюционных юристов-госу-дарствоведов. Исходя из того, что «предмет науки - это всегда закономерности, общие характеристики, присущие тому или иному кругу изучаемых объектов» [13], при выявлении предметов дореволюционных диссертаций нужно определять конечную цель авторов, то итоговое знание об объекте, которое исследователь намеревался получить. Анализ указанных выше работ показывает, что в половине работ учёные не выделяли конкретно предмет исследования, фактически же проводили историческую и (или) догматическую разработку объекта. В двух случаях авторы ставили цель выявить закономерности становления и развития того или иного учения. Например, предмет диссертации Н. Н. Ворошилова - закономерности эволюции учения о разделении властей, влияние этого учения на устройство государств. Аналогичный предмет находим в диссертации А. Н. Фатеева относительно учения о политическом индивидуализме, который указывает: «... шаг за шагом, продвигаясь вперёд индуктивным путём, мы старались изучать этические, политические и некоторые методологические

учения, наблюдая как подготовлялись и кристаллизировались основы понятия политического индивида» [14].

Вместе с тем большинство учёных всё же не ставили задачу нахождения закономерностей либо же иных форм научного знания. Наиболее распространённая формулировка предмета исследования - целостное знание об объекте исследования, выявление его места в системе научного знания. К примеру, предметом исследования учения Н. Макиавелли А. С. Алексеев определил миросозерцание флорентийского секретаря, выяснение его философских воззрений и создание цельной и законченной системы его отдельных положений [15]. Подобным образом определял предмет своего исследования и В. Н. Рен-ненкампф: целостный портрет из отрывочных политических воззрений кн. Бисмарка; совокупность связей этих воззрений с современным положением конституционного права в науке и законодательстве [16]. Знание о ценности учения Гоббеса о праве для современной науки в качестве предмета диссертационного исследования выделял В. Е. Вальденберг [17].

В целом же для указанного периода развития отечественной науки выбор в качестве предмета диссертационных исследований целостного понимания того или иного учения (института), выявления его места в системе научного знания, определения закономерностей его становления и развития представляется характерным и показательным.

Методология исследований. Так же как и сама наука в целом, методология научных юридических исследований в XIX - начале ХХ в. переживала период бурного развития. Специфика методологии в диссертациях по рассматриваемой нами проблематике заключается в необходимости применения исторического метода как базового приёма разработки правовых, политических и философских учений прошлого времени. Именно по такому пути шли, выстраивая методологическую основу, большинство учёных-государст-воведов XIX - начала ХХ в. в своих работах. При этом, однако, практически во всех диссертациях, наряду с историческим, присутствуют и иные методы научного исследования, специфика и виды которых были обусловлены поставленными целями и задачами.

Так, П. И. Новгородцев в докторской диссертации обосновывал применение философского метода при рассмотрении правовых доктрин или идей, говоря, что «существует особое философское изучение идей, которое не касается вопроса об их историческом происхождении и значении и рассматривает только их внутреннюю и собственную ценность» [18]. Философский, или системный, по его мнению, подход позволяет вскрыть настоящую мысль автора в её сложившейся форме, а «основная цель систематического рассмотрения заключается ни в чём ином, как в проверке логических свойств системы» [19]. По мысли П. И. Новгородцева, чем шире и глубже известное логическое построение, тем более будет оно подлежать внеисто-рическому обсуждению и тем сильнее будет его влияние на последующие поколения [20].

Сторонником использования философского метода, наряду с историческим, является также Б. П. Вышеславцев, выдвинувший в своей диссертации в 1914 г. идею о двойственности методов исследования любой философской системы. По мнению учёного, эти методы должны в совокупности: а) давать исторически верное изображение изучаемого философа, не упуская и не замалчивая различных, хотя бы и противоречивых течений его мысли; б) давать принципиально-философскую оценку данной системы и различных течений в пределах последней [21]. По меткому замечанию Б. П. Вышеславцева, метод исследования «должен руководиться не только любовью к установлению историко-литературных фактов, но и любовью к истине, любовью к мудрости - он должен быть методом историко-философским» [22].

Помимо исторического и философского, в магистерских и докторских дореволюционных диссертациях часто использовался метод критического исследования (критического анализа, оценки). Он применялся в труде Н. Н. Ворошилова (когда автор по ходу рассмотрения учения о разделении властей выявлял противоречия в той или иной позиции Ш. Монтескье и других исследуемых им учёных), А. С. Алексеева (при изучении им сочинения Н. Макиавелли, определении миросозерцания «флорентийского секретаря», проникновении глубже в его философские воззрения и сведении в цельную и закончен-

ную систему его отдельных положений) [23], В. Н. Ренненкампфа (при оценке интереса, который возбуждала полувековая деятельность кн. Бисмарка, и огромного влияния, оказанного этой деятельностью на ход политических событий) [24], И. М. Собестианско-го (при выяснении причин крайне идеализированного взгляда, выработанного в науке, на характер древних славян).

В этой связи П. И. Новгородцев определял критический подход (анализ) как одну из сторон философского изучения и понимал под ним первый шаг критического рассмотрения - выяснение, насколько удалось писателю свести свои взгляды к единству и найти для них высшую, примиряющую точку зрения. По его словам, «систематическое и критическое изучение удовлетворяет, прежде всего, научному интересу, состоящему в определении основных свойств исследуемого предмета и его места среди других однородных явлений» [25]. При этом задачу философского изучения учёный этим не ограничивал, а соединял с критическим ещё и догматический приём (выяснение «значения доктрины с точки зрения принятых нами точек зрения или одушевляющих нас стремлений» [26]).

Таким образом, изучение методологии диссертационных исследований указанного периода показывает наибольшее использование в них исторического метода наряду с философским. В начале ХХ в. эта закономерность проявилась наиболее отчётливо.

Итак, использование метатеоретическо-го подхода позволило определить следующие закономерности становления и развития правовых учений дореволюционных российских юристов, представленных ими в своих магистерских и докторских диссертациях, защи-щённых на юридических факультетах императорских российских университетов в XIX -начале ХХ в.:

- большинство диссертационных исследований, предпринятых авторами, обуславливалось отсутствием научной литературы по выбранной проблематике;

- историческая или догматическая разработка, целостное понимание того или иного учения (института), выявление его места в системе научного знания преобладали в диссертациях в качестве предмета исследования;

- исторический подход, наряду с философским, служил основным методом проведения исследований.

Полученные в настоящей статье результаты могут служить методологической основой для проведения дальнейших исследований правовых учений, представленных в магистерских и докторских диссертациях отечественных учёных-государствоведов, за-щищённых ими на юридических факультетах императорских российских университетов на протяжении XIX - начала ХХ в.

1. Бажанов В. А. Метатеоретические исследования и рефлексивность научного знания // Вопросы философии. - 1985. - № 3. -С. 124.

2. Лекторский В. А. Субъект. Объект. Познание. -М., 1980. - С. 302.

3. Протасов В. Н. Основы общеправовой процессуальной теории. - М., 1991. - С. 8.

4. Там же. - С. 18.

5. Там же. - С. 10.

6. Апольский Е. А. История учений о гражданском праве в диссертационных исследованиях университетов Российской империи : монография. - Ставрополь, 2007; Лоба В. Е. Доктрина о наказании в диссертационных исследованиях университетов Российской империи: генезис и развитие : дис. ... канд. юрид. наук. - Белгород, 2010. - 184 с.; Макиев С. Д. Присуждение учёных степеней в области римского права в университетах Российской империи : дис. . канд. юрид. наук. - Махачкала, 2006. - 235 с.; Якушев А. Н. Развитие государственной системы аттестации научных кадров в Российской империи : монография. - Сочи : Изд-во НОУ ВПО «Черноморская гуманитарная академия», 2009.

7. Подробнее об этом см.: Апольский Е. А. Некоторые особенности формирования дореволюционной науки государственного права // Право и образование. - 2016. - № 3. -С. 98-104.

8. Ворошилов Н. Н. Критический обзор учения о разделении властей. - Ярославль, 1871. -С. 1.

9. Фатеев А. Н. Очерк развития индивидуалистического направления в истории философии государства. (Идея политического индивида). Ч. 2. - Харьков, 1904. - С. V.

10. Рождественский А. А. Теория субъективных публичных прав. Критико-систематическое исследование. 1. - М., 1913. - С. II.

11. Новгородцев П. И. Историческая школа юристов, её происхождение и судьба. Опыт характеристики основ школы Савиньи в их последовательном развитии. - М., 1896. - С. I.

12. Протасов В. Н. Характеристика предмета и объекта исследования в диссертациях по юриспруденции // Вестник Российской правовой академии. - 2011. - № 4. - С. 19.

13. Там же. - С. 22.

14. Фатеев А. Н. Указ. соч. - С. IV-V.

15. Алексеев А. С. Макиавелли, как политический мыслитель. - М., 1880. - С. VI-VII.

16. Ренненкампф В. Н. Конституционные начала и политические воззрения кн. Бисмарка. -Киев, 1890. - С. 3.

17. Вальденберг В. Е. Закон и право в философии Гоббеса. - СПб., 1900. - С. I.

18. Новгородцев П. И. Кант и Гегель в их учениях о праве и государстве. Два типичных по-

строения в области философии права. - М., 1901. - С. 16.

19. Там же. - С. 19.

20. Там же. - С. 21.

21. Вышеславцев Б. П. Этика Фихте. Основы права и нравственности в системе трансцендентальной философии. - М., 1914. - С. XVIII.

22. Там же.

23. Алексеев А. С. Указ. соч. - С. ^-т

24. Ренненкампф В. Н. Указ. соч. - С. 3.

25. Новгородцев П. И. Указ. соч. - М., 1901. -С. 20.

26. Там же.