Языковая репрезентация основных уровней познания

I. КОГНИТИВНЫЕ АСПЕКТЫ ЯЗЫКОВОЙ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ

Н.Н. Болдырев, О.В. Магировская ЯЗЫКОВАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ ОСНОВНЫХ УРОВНЕЙ ПОЗНАНИЯ

В статье приводится системный анализ многоуровневой организации познания. Данный процесс представлен в рамках интеграции основных когнитивных уровней и репрезентирующих их координат.

Ключевые слова: эмпирическое познание, понятийное осмысление, вторичное осмысление.

Признание фундаментальной роли языка в познавательной деятельности привело к тому, что субъект познания стал предметом изучения не только философии, психологии и логики, но и лингвистики. На современном этапе развития науки данная антропоцентрическая координата рассматривается в качестве ведущей ролевой характеристики проявления человека в языке. Основанием этому послужили многочисленные исследования, которые значительно расширили взгляд на проблему антропоцентрич-ности языка, доказав, что она не замыкается в рамках речевой деятельности и тесно связана с деятельностью мыслительной.

Учет первичности мышления подтверждает необходимость поиска центральной роли человека в языке в рамках его когнитивной деятельности. Это, в свою очередь, приводит к пристальному вниманию лингвистов к субъекту познания и особенностям его языковой репрезентации.

Сложный характер когнитивной деятельности заключается в ее многоуровневой организации и предполагает осуществление субъектом познания различных ролевых функций. В науке имеются достаточно многочисленные исследования таких антропоцентрических координат, как наблюдатель, интерпретатор, субъект оценки. Они помогают глубже проникнуть в сложную систему языка, но, тем не менее, не позволяют выстроить полной картины проявления человека в ней. Это обусловлено несколькими причинами. Прежде всего, большинство исследований в силу принадлежности различным лингвистическим направлениям являются лишь отдельными, часто не взаимосвязанными фрагментами описания проблемы. Более того, признавая сложность познавательной деятельности, они не учитывают факт интеграции когнитивных функций и, как следствие, оставляют без должного вни-

мания иерархичность координат представленности человека в языке.

Отсутствие четкого определения давно заявленной проблемы человека в языке, а также невы-явленность ее классификационной основы обусловливают необходимость систематизации основных антропоцентрических координат. Такой комплексный анализ когнитивной деятельности субъекта познания становится особенно актуальным в рамках когнитивной лингвистики. По точному наблюдению Е.С. Кубряковой, с возникновением данной науки и ее когнитивно-дискурсивного направления, в частности, появилась возможность подойти ко многим поднимаемым проблемам с новых позиций и увидеть рассматриваемые понятия в новых аспектах и ракурсах [Кубрякова 2006: 4].

Анализ языка в его тесной взаимосвязи с ментальной деятельностью человека предполагает соотнесение языковых и мыслительных структур. Это позволяет объяснить особенности когнитивной организации субъекта познания и, тем самым, глубже проникнуть в сознание как «такую составляющую инфраструктуры мозга, в которой сосредоточен весь ментальный опыт, усвоенный человеком за время его жизни и отражающий накопленные человеком впечатления, ощущения, представления и образы в виде смыслов, или концептов единой концептуальной системы» (выделено автором. - Н. Б., О. М.) [Кубрякова 2004б: 9].

Множественность объектов реальной действительности, их признаковые различия, а также неодинаковая степень сформированности знаний о них обусловливают многоуровневый характер познания. Он проявляется в единстве и тесной взаимосвязи нескольких видов когнитивной деятельности. Основными из них являются перцептивная, понятийная и интерпретативно-оценоч-

ная. В реальности данные способы взаимодействия субъекта познания с миром формируют сложные сети отношений, чем и достигается интегрированный характер процесса познания.

Несмотря на условность разграничения вышеуказанных типов деятельности, в исследовательских целях представляется обоснованным рассматривать их как отдельные уровни осмысления. Это эмпирическое познание, первичное (понятийное) осмысление и осмысление вторичное (интерпретативно-оценочное). Их универсальный характер обусловливает логику структурирования, координаты субъекта познания на более мелкие, конкретные координаты, репрезентирующие все основные этапы процесса познания.

На основании того, что из всех выявленных в лингвистике антропоцентрических координат собственно когнитивными являются три, а именно: наблюдатель, интерпретатор и субъект оценки, и последние две координаты в широком смысле осуществляют единую интерпретативно-оценочную деятельность, становится ясной необходимость выявления новой антропоцентрической координаты. Данная координата репрезентирует уровень первичного осмысления. На этом основании она терминологически определяется как субъект понятийного осмысления [Магировская 2007а, 2007б].

В результате восстановления целостной цепи координат становится возможным представить соотношение «структурная организация субъекта познания - основные когнитивные функции» следующим образом:

- эмпирическое познание ^ наблюдатель;

- понятийное осмысление ^ субъект понятийного осмысления;

- вторичное осмысление ^ субъект вторичного осмысления (интерпретатор и субъект оценки).

Системный анализ основных координат функциональной представленности субъекта познания предполагает не только их уровневую классификацию, но и установление иерархичности относительно параметра 'базовости / произ-водности'. Это обеспечивает более высокий уровень его научной объективности, т.к. позволяет достаточно четко выявить статус каждой из них.

Соблюдение выдвигаемого требования строгого соответствия одному уровню когнитивной деятельности только одной когнитивной функции позволяет выявить следующую иерархию координат: первичность наблюдателя, базовость субъекта понятийного осмысления, производность субъекта вторичного осмысления. В качестве доказательства

сделанного вывода предлагается обзор основных характеристик каждого из уровней познания и особенностей их языковой репрезентации.

В имеющихся исследованиях наблюдатель представлен по-разному [Апресян 1986; Бондарко 2002; Верхотурова 2006а, 2006б; Кравченко 2004; Падучева 2006]. Это обусловлено, во-первых, тем, что процесс восприятия часто не отграничивается от других когнитивных процессов. Он понимается не только как деятельность эмпирического контакта с миром (перцепция), но чаще всего как деятельность собственно мыслительная (когниция), которая предполагает и включает в себя перцепцию. Во-вторых, наблюдатель не имеет четко закрепленного терминологического статуса и потому рассматривается либо как одна из ролевых характеристик говорящего, либо как один из участников происходящего события. Это приводит к размытости терминологических границ данной координаты и частой критике ее различных трактовок. Принимая данный факт во внимание, в рамках проводимого системного анализа субъекта познания представляется целесообразным обозначить наблюдателя как субъекта эмпирического познания.

На рассматриваемом уровне когнитивной деятельности осуществляется чувственное восприятие мира. Субъект контактирует с реальной действительностью только в рамках своей конкретно-предметной деятельности. В результате формируется эмпирическое знание, которое определяется лингвистами как феноменологическое [Кравченко 2004], неязыковое, аналоговое, знание об онтологии мира [Болдырев 2005]. Его особенность заключается в тесной связи с сущностью предмета, его объективными признаками, позволяющими выделить данный предмет из всего предметного мира. Именно оно приводит к формированию в сознании индивида отдельных конкретных концептов. Они первичны. По определению Е.С. Куб-ряковой, они определяют концептуальную систему человека в начале его эволюции и включают первичные онтологические категории или же простейшие категории бытия [Кубрякова 2004а: 95].

Перцептивная основа когнитивной деятельности субъекта эмпирического познания позволяет охарактеризовать его как первичную, начальную координату функциональной представленности субъекта познания. Первичный характер восприятия, тем не менее, не представляется возможным считать достаточным критерием для констатации базового характера данной координаты для всей когнитивной деятельности, как это принято в лингвистике в настоящее время.

В пользу выдвинутого положения правомерно привести несколько аргументов. Во-первых, прямая связь с физиологическими особенностями и возможностями человека в рамках восприятия не позволяет ассоциировать всю познавательную деятельность с данной антропоцентрической координатой. Во-вторых, восприятие задействуется не на всех этапах познания. На уровне развитого сознания, например, человек меньше опирается на свои органы чувств в силу того, что им решаются более сложные задачи познания (например, осмысляются абстрактные сущности, выявляются типы отношений между объектами реального мира и т.д.). Третий аргумент основан на необходимости учета того факта, что субъект эмпирического познания как субъект восприятия ограничен рамками физического контакта с миром и самостоятельно получаемую органами чувств информацию переработать, т.е. осмыслить и трансформировать в целостную систему знаний, не может.

Подтверждение вышесказанному прослеживается в языке как «общем когнитивном механизме, как когнитивном инструменте - системе знаков, играющих роль в репрезентации (кодировании) и в трансформировании информации» [Куб-рякова 1996: 53]. Взаимодействие языковой и мыслительной деятельности обусловливает неразрывную связь языковых правил и принципов организации с правилами и принципами организации деятельности общекогнитивной. Именно на это базовое положение когнитивной лингвистики опирается анализ основных уровней познания.

Основными единицами актуализации первичных концептов как концептов-чувственных образов, сформированных в процессе эмпирического познания, являются слова конкретной семантики. Своим предметно-понятийным значением они выступают носителями обязательной, конвенциальной информации об устройстве мира. Благодаря своей аналоговой (логической) сущности [Болдырев 2005а], высокой степени проницаемости, кумулятивной способности они фиксируют чувственно логическое (а не чувственное в смысле образности, эмоциональности или оценки) знание об объектах, с которыми субъект познания вступает в непосредственный контакт в процессе конкретно-предметной деятельности.

Одновременно с отражением знаний об отдельных предметах реальной действительности слова конкретной семантики регистрируют деятельность субъекта эмпирического познания. Своим значением они указывают на то, что номинируемый предмет (свойство, состояние, процесс) предполагает определенный способ его восприятия. Тем самым фрагмент,

воспринимаемый органами чувств, включается в сознании человека в особую систему отношений.

Данная система представлена двумя основными уровнями взаимодействия субъекта эмпирического познания с миром. Первый уровень преимущественно опирается на чувственное восприятие предмета. Он предполагает получение и формирование характерного зрительного, слухового, обонятельного или тактильного образа (например, образа фрукта (orange - a fruit having a vellowish-red bitter rind and segmented juicy flesh (CCEDAL), животного (goose - a bird that is similar to a duck but larger and makes a hissing (HISS) or honking (HONK) noise (LDCE), растения (tarragon - (a small European plant grown for its) strong-smelling leaves that give a special taste to food (LDCE) и т.п.), фиксированное в сознании ощущение от контакта с предметом (например, bee - a stinging insect that makes sweet honey, lives in large social groups, and is supposed to be very busy (LDCE 1992), fire - flames, light and great heat (LDCE 1992) и т.п.). В основе второго уровня лежит та или иная предметная деятельность (например, fork - an instrument for holding food or carrying it to the mouth, having a handle at one end with two or more points at the other, and usu. made of metal or plastic (LDCE), bed - a piece offurniture for sleeping on (LDCE) и т.п.) или определенный когнитивный опыт, накопленный в результате постоянного контакта с предметом (например, water -the most common liquid, without colour, taste, or smell, which _ falls _ from the sky as rain, _ forms rivers, lakes, and seas, and is drunk by people and animals (LDCE), star -a very large mass of burning gas in space, esp. one that can be seen as a small bright point of light in a clear sky at night (LDCE) и т.п.).

Зависимость восприятия от системы органов чувств человека ограничивает возможности когнитивного взаимодействия субъекта эмпирического познания с миром. Его репрезентация в языке, как видно из приведенных примеров, ограничивается только отдельными лексическими единицами - словами конкретно-предметной семантики. Данный факт позволяет говорить о несистемной репрезентации рассматриваемого уровня когнитивной деятельности в языке, что, в свою очередь, подтверждает правомерность характеристики субъекта эмпирического познания как первичной координаты функциональной представленности субъекта познания.

Деятельность субъекта понятийного осмысления, наоборот, характеризуется системностью. Она позволяет сформировать единую операцион-

но-классификационную модель мира относительно его отдельных и наиболее абстрактных характеристик, свойств и отношений, выделяемых в качестве основных для выявления его целостности. Когнитивные процессы на данном уровне осмысления приобретают более сложный характер и предполагают высокую мыслительную активность субъекта. Они существенно отличаются от отражательно-регистрирующих процессов, осуществляемых на уровне эмпирического познания, т.к. опираются на классифицирующую способность сознания, которая позволяет определенным образом выявлять и отбирать отдельные признаки структурации реального мира и создавать конкретную модель его познания.

Рассматривая осмысление как процесс конфигурации знаний и принимая во внимание его уровневое проявление (первичное (понятийное) осмысление и осмысление вторичное (субъективное)), логично предположить, что тип осмысления обусловливает и, как следствие, проявляется в определенном типе конфигурации.

Конфигурация, осуществляемая в рамках деятельности субъекта первичного осмысления, является языковой. Ее суть заключается в формировании языковой системы классификации, которая представляет собой общую универсальную сеть базовых языковых моделей. Выступая в качестве наиболее абстрактных и постоянных когнитивных опор сознания, данные модели накладываются на все концептуальное пространство реальной действительности. Благодаря этому обеспечивается понимание ее целостности. В связи с вышесказанным представляется целесообразным пояснить, что универсальность системы языковой классификации - это, прежде всего, ее необходимость и обязательность для целостного ре-чемыслительного процесса. Общность, в свою очередь, заключается в наличии конкретной системы конфигурации знаний, формирование которой происходит в процессе развития отдельной лингвокультурной общности.

Система языковой классификации знаний предполагает наличие и достаточность необходимых параметров концептуализации и категоризации, а также их заданность и фиксированность в сознании субъекта познания. Соответственно конфигурация знаний на уровне первичного осмысления затрагивает не индивидуальные, присущие отдельному предмету, явлению или событию свойства, а признаки общие, характерные для всей совокупности предметов, явлений и событий реальной действительности. Типичные для дан-

ной системы классификации целостность, опора на основные концепты сознания и достаточность для осмысления мира во многом определяют правомерность ее базового статуса и, как следствие, базового статуса репрезентирующей ее координаты.

Перечисленные особенности когнитивной деятельности субъекта понятийного осмысления получают свою языковую репрезентацию на отдельном уровне языковой категоризации - категоризации грамматической. Он отличается наибольшей стабильностью, универсальностью и абстрактностью и предоставляет субъекту познания весь необходимый набор когнитивных схем ориентации в окружающем мире. Обеспечивая возможность концептуализации и категоризации мира в рамках системы языковой классификации, данный уровень представляет собой особую модель мира - собственно языковую модель конфигурации и репрезентации знаний о мире.

Количество концептуальных признаков, заданных системой грамматической категоризации для конфигурации знаний о мире, фиксировано. Оно формируется в процессе развития отдельной лингвокультурной общности. Выбор признаков продиктован необходимостью выделения наиболее важных характеристик реальной действительности. Анализируя грамматическую систему языка, А.В. Бондарко отмечает, что «семантическое содержание грамматических форм определяется их отношением к дифференциальным семантическим признакам, существенным для данной системы» [Бондарко 1971: 79]. Репрезентируя особенности преломления действительности в рамках базовой концептуальной системы человека, уровень грамматической категоризации выступает, таким образом, как уровень структурирования всей информации, которая выражается лексически. Он представляет собой схематическую основу для распределения концептуального содержания [Талми 1999: 115]. Это дает основание рассматривать его как базовый уровень языкового конфигурирования.

Грамматический уровень обеспечивает репрезентацию всех основных типов когнитивной деятельности субъекта понятийного осмысления: как концептуализирующей, так и категоризую-щей. На уровне категоризации в рамках единой языковой системы происходит объединение слов языка по определенному классифицирующему параметру. Данный параметр имеет связь с реальным миром, «подсказан» им, т.к. является одной из его характеристик. Одновременно с этим он выделяется в качестве приоритетного в рамках субъективного осмысления мира человеком, что

для мира как онтологической системы не характерно. В результате формируется система языковой классификации основных концептов, позволяющих субъекту познания представлять мир в его расчлененной целостности.

В качестве наиболее общей системы языковой категоризации выступают частеречные категории. Их универсальный характер (набор основных категорий частей речи совпадает в большинстве языков) объясняется способностью осмысливать мир относительно базовых концептов сознания: предметности, качества, действия, количественного признака, отношения и др. Так, например, значение предметности лежит в основе категории имени существительного. Оно первично, т.к. позволяет репрезентировать мир таким, каким он существует в нерасчлененном виде. Категоризация на уровне признаков предполагает конфигурацию знаний относительно различных характеристик реального мира, прежде всего, качества, действия и количества. Она получает языковую репрезентацию на уровне категорий имени прилагательного, глагола, наречия и числительного. Категории частей речи, таким образом, выступают в качестве «главного костяка языка» [Кубрякова 2006: 7]. Именно они диктуют «главные координаты членения всего пространства мысли, в котором отразилось, что предметные сущности воспринимались не так, как процессуальные, событийные, и не так, как собственно признаковые» [Кубрякова 2006: 7].

Заданный в языке набор частей речи позволяет субъекту познания осмысливать мир относительно множественных признаковых сторон, что обеспечивает глубину понимания. Одна и та же ситуация или фрагмент реальной действительности могут быть представлены в сознании и, как следствие, получить свою языковую актуализацию относительно различных концептуальных структур, например: действия лица (The girls are smiling), качественного признака (The girls are happy), действия и его признака (The girls are smiling happily), действия и количества (Three girls are smiling), действия и его признака, а также количества и признака предметной сущности (Three young girls are smiling happily) и т.д.

Наивысшая степень абстрактности системы частеречной категоризации, с одной стороны, и огромное признаковое разнообразие предметного мира, с другой стороны, обусловливают наличие систем субкатегоризации. Одна из таких систем представлена лексико-грамматическими категориями. Они довольно многочисленны. Например, в рамках категории существительного выделяют-

ся собственные, нарицательные, абстрактные, конкретные, вещественные, собирательные и т.д. существительные. Глаголы классифицируются как акциональные / неакциональные, переходные / непереходные, предельные / непредельные и т.д. Другая система субкатегоризации - словообразовательные категории. Как отмечает Е.С. Кубряко-ва, «по своему содержанию они уточняют, с одной стороны, категории предметности, процессуаль-ности и признаковости, заложенные в наиболее часто встречающихся европейских языках частях речи (существительном, глаголе и прилагательном), а, с другой, конкретизируют и развивают (elaborate) значения представляющих эти части речи грамматических категорий» [Кубрякова 2006: 8].

Обе категоризующие системы характеризуются ярко выраженной классификационной способностью. Они позволяют включить все слова языка в пространство грамматической категоризации, привносящей в семантику слов их основное обобщающее значение. Это достигается за счет того, что выделяемые в их семантике классифицирующие признаки являются признаками, внутренне присущими слову. Соответственно в рамках системы языка они остаются фиксированными и неизменными. Данный факт обусловливает их базовый характер в процессе категориальной конфигурации знаний и объясняет большой конфигуративный потенциал для базовой концептуализации.

В качестве основного языкового механизма актуализации категоризующей деятельности субъекта первичного осмысления выступает механизм первичной номинации. Он репрезентирует сложную интегративную сеть когнитивных действий. Прежде всего, это формирование основного концептуального содержания слова и его категоризация относительно общего концептуального признака. Иными словами, наименование словом - это одновременно выделение ряда дифференцирующих признаков и выявление основного классифицирующего признака, на базе которого возможно выявление частеречной и лексико-грамматической принадлежности слова.

Концептуализирующая деятельность субъекта первичного осмысления репрезентирована системой морфологических и синтаксических категорий. Общий алгоритм ее осуществления включает в себя три основных этапа: 1) выбор концептуальной области, 2) определение основных параметров ее конфигурации, 3) формирование базовых языковых моделей.

Можно предположить, что набор основных концептуальных областей конфигурации знаний яв-

ляется единым для большинства языковых общностей. Он включает в себя: 1) область предметного мира; 2) область действия и 3) область события. В свою очередь, выбор основных классифицирующих параметров и набор базовых моделей их репрезентации специфичен для каждого отдельного языка или группы языков. Именно они формируют особую языковую модель видения мира человеком.

В основе различия концептуальных областей лежат различия в характеристиках их объектов и типах возможных отношений между ними. Специфика концептуальной области, в свою очередь, обусловливает особенности конфигурации знаний о ней и, следовательно, базовый категориальный уровень языковой репрезентации. В этой связи логично предположить, что первые две области концептуализации (область предметного мира и область действия) репрезентированы на уровне морфологии. Данный уровень репрезентирует отдельные концептуально-существенные, устойчивые и регулярные признаки и характеристики предметов и явлений реальной действительности (подробная характеристика морфологического уровня репрезентации знаний, а также анализ морфологически репрезентируемых концептов представлены Н.А. Бесединой в: [Беседина 2006]). Концептуальная область события находит актуализацию на уровне синтаксиса, в рамках которого реальная ситуация может быть вербализована как интеракция ее участников (синтаксически репрезентируемые концепты системно описаны и охарактеризованы Л. А. Фурс в: [Фурс 2004]).

Для иллюстрации сказанного представляется необходимым описать особенности языковой конфигурации знаний об одной из концептуальных областей. Так, например, в современном английском языке концептуализация действия осуществляется относительно нескольких параметров, а именно: 1) временной отнесенности, 2) способа протекания во времени, 3) соотнесенности с другими действиями. Это находит свою языковую репрезентацию на уровне морфологической системы категории глагола. Полный набор возможных видовременных форм данной части речи представляет собой набор базовых моделей концептуальной конфигурации действия.

Концептуализация действия относительно его временной отнесенности осуществляется в рамках сложной конфигурации знаний. С одной стороны, она предполагает ориентацию на объективное представление о времени как универсальной категории сознания, в основе которой лежат сформированные в процессе жизненного опыта

базовые концепты физически воспринимаемых прошлого, настоящего и будущего. С другой стороны, она субъективно задана и соотносит временной континуум не с объективно воспринимаемым и переживаемым временным отрезком, где пространство настоящего - это всего лишь мгновение между прошлым и будущим, а с самим действием. Так как в сознании субъекта познания действие воспринимается целостно и не подлежит членению, его временной отрезок репрезентируется в языке как единый и неделимый на всей его протяженности (даже несмотря на его значительную длительность). Данный факт наиболее ярко прослеживается, когда действие концептуализируется в рамках настоящего времени, например, I'm in the Army - not got anything to speak of outside my pay (Christie A. "Strange Jest"), I look at him suspiciously (Laurence M. "The Stone Angel") и т.д.).

Наличие в английском языке трех временных групп свидетельствует о возможности конфигурации знаний о действии в рамках трех базовых языковых моделей. Группа времен present актуализирует временную отнесенность действия к сфере настоящего на основании того, что оно происходит в момент концептуализации либо представляется таковым. Например: Do_ you still say it's none of your business? (Christie A. "Accident"), Quietly I lay the paper down, my hands dry and quiet on its dry pages... As I brush my fingers over my own wrist, the skin seems too white after the sunburned years... (Laurence M. "The Stone Angel"). Группа времен past актуализирует временную отнесенность действия к сфере прошлого. В качестве когнитивного основания концептуализации выступает концепт предшествования настоящему. Действие репрезентируется как уже имевшее место до того, как оно подверглось концептуализации (например, When the doctor came down yesterday to put me in the cab, he told me that for three days they gave you up (Webster J. "Daddy-Long-Legs")). В основе языковой концептуализации действия как отнесенного к будущему лежит способность сознания планировать и представлять будущее. Она связана с наблюдением о причинно-следственной связи событий, их следовании друг за другом и повторении в различные отрезки времени. Данный тип концептуализации действия как прогнозируемого или предполагаемого в момент концептуализации репрезентирован в языке группой времен future (например, Listen, I'll ring again from home, tonight (Bond F.A. "Darling Lady")).

Концептуализация действия относительно способа его протекания во времени предполагает конфигурацию знаний о нем либо как о процессе, длительном действии, имеющем определенную временную протяженность, либо как о факте, никакой процессуальности не предполагающем. Конфигурация первого типа имеет свою форму языковой репрезентации - морфологическую категорию continuous. В ее рамках действие концептуализируется в развитии в определенный временной промежуток. Конфигурация второго типа, наоборот, затрагивает знания о действии безотносительно его протекания. Она находит свою актуализацию в рамках морфологической категории indefinite (например, I talked with Nolan who says he's working on that (Hailey A. "The Moneychangers") - I worked for the U.S. Treasury Department (Hailey A. "The Moneychangers")).

Процессуальная конфигурация имеет прямую зависимость от характера репрезентируемого действия. На основании того, что действие предполагает возможность своего развития, если оно активно и динамично, с одной стороны, и не является мгновенным, с другой стороны, представляется необходимым указать на ограниченность сферы базовой концептуализации относительно признака процессуальности. В качестве ограничительных параметров и, как следствие, концептуальных признаков конфигурации, выступают такие лексико-грамматические категории глагола, как акциональность / неакциональность и предельность / непредельность. Базовая процессуальная конфигурация, таким образом, может осуществляться применительно к событиям, которые актуализируются в языке акциональными непредельными глаголами. Семантический потенциал данной лексико-грамматической категории лежит в основе конфигурации знаний о динамичном действии, протекающем во времени и потому характеризующимся определенной степенью длительности, неограниченностью пространственно-временного континуума его осуществления, определенным внутренним пределом (например, He's growing so nicely (McCullough C. "The Grass Grown"), She was listening as if her whole soul were an ear (Laurence M. "The Stone Angel")).

Базовая концептуализация действия относительно параметра его соотнесенности с другим действием предполагает два типа конфигурации: 1) конфигурация в рамках соотнесенности с другим действием, 2) конфигурация безотносительно какой-либо соотнесенности. Первый тип вербализуется перфектной формой глагола, второй - не-

перфектной. Перфектные формы глагола репрезентируют действие в рамках сложной конфигурации знания о нем. Актуализируя соотнесенность с другим действием и тем самым выражая определенную связь с моментом его осуществления, они концептуализируют действие в рамках концептуальной характеристики предшествования (например, I'd slammed the door shut before Nigger banged into the back of it (Ripley M. "Just Another Angel"), He gave up his ambitions to make a career in stage design after he had visited the homes of two other ballet designers (Percival J. "Theatre in My Blood: Biography of John Cranko")). Неперфектные формы глагола, в свою очередь, репрезентируют действие как менее сложное. Конфигурация знаний о нем осуществляется относительно его самого и, следовательно, вне связи с каким-либо иным временным отрезком, кроме собственной временной отнесенности.

Три вышеуказанных типа базовой концептуализации действия позволяют конфигурировать знания о нем как пространственно-временном событийном признаке предметного мира. В современном английском языке репрезентация данной концептуальной области - результат сложной конфигурации знаний: обязательной временной концептуализации и концептуализации по линии отдельно выделяемых признаков. Базовая концептуализация действия предполагает, таким образом, конфигурацию знаний о нем в рамках одной из заданных моделей, константной частью которой является временная отнесенность как наиболее объективная характеристика мира, вариативной - тот или иной субъективно заданный признак концептуализации:

- фактуальность: Present / Past / Future + Indefinite;

- процессуальность: Present / Past / Future + Continuous;

- предшествование (соотнесенность): Present / Past / Future + Perfect.

Наиболее сложной моделью репрезентации действия является модель, которая актуализирует несколько признаков, выделяющих его из ряда фактуальных. В английском языке это Present / Past / Future + Perfect + Continuous. Данная модель репрезентирует событие относительно трех признаков одновременно. К ним относятся: 1) временная отнесенность, 2) соотнесенность с другим действием и 3) процессуальность (например, I have been writing a book, all last winter in the evenings, and all summer when I wasn't teaching Latin to my two stupid children (Webster J. "Daddy-

Long-Legs"), Tom Straughan had been following both arguments (Hailey A. "The Moneychangers")).

Когнитивная деятельность субъекта вторичного осмысления (интерпретация и оценка) является производной. Она включает в процесс познания индивидуальность субъекта познания, т.к. предполагают опору на его собственное мнение и определенный когнитивный опыт взаимодействия с миром, а также способность к оценке и эмоциональному восприятию. Конфигурация знаний в рамках процессов концептуализации и категоризации на данном уровне осмысления имеет свои особенности. Она осуществляется относительно выбранной коммуникативной цели и не затрагивает онтологии мира. Иными словами, она представляет собой субъективное преломление, индивидуальное толкование того или иного фрагмента реального мира.

Оперируя сформированными на уровне понятийного осмысления концептами и языковыми моделями их репрезентации, субъект вторичного осмысления ориентируется на собственное стереотипное знание. Он не осмысливает мир и его основные характеристики, а формирует систему индивидуального видения окружающего мира. Тем самым он осуществляет субъективную когнитивно-языковую обработку информации о нем. В результате обеспечивается возможность функционирования системы языка как продукта первично-базовой когнитивной деятельности. Это означает, что весь имеющийся в языке набор отдельных лексических единиц и грамматических моделей их базовой конфигурации используется в собственных когнитивно-коммуникативных целях.

Конфигурация знаний на данном этапе инте-гративна по своей сути. Она объединяет знания, сформированные на предшествующих уровнях когнитивной деятельности, и привносит в общий процесс концептуализации и категоризации собственную специфику их переработки. Интерпретативно-оценочная конфигурация включает несколько когнитивных задач. Прежде всего, это: 1) установка цели интерпретации либо оценки определенного фрагмента концептуализации, 2) выбор грамматических моделей конфигурации знаний о нем и затем 3) конкретное смысловое наполнение данных моделей в рамках конкретного речемыслительного акта. В результате язык как заданная статичная система единиц, категорий и моделей превращается в систему действующую, функциональную, обусловливающую возможность концептуализации единого объективного мира разными способами.

Формирование конкретного смысла и его оформление конкретными моделями языковой

конфигурации знаний осуществляются в соответствии с несколькими факторами. К ним относятся: 1) особенности восприятия ситуации (субъективность ситуации), 2) объем имеющихся у субъекта познания знаний о ней и в определенной степени 3) система языка, в рамках которого осуществляется интерпретация или оценка. Особенности восприятия определяют выбор тех или иных элементов и аспектов концептуализируемого пространства, а также акцентировку внимания на их определенных характеристиках. Язык как система репрезентации мира, сформированная в рамках первично-базовой деятельности субъекта познания, предоставляет интерпретатору набор основных значений, которые могут быть использованы для актуализации необходимых смыслов.

Сложность этапа вторичного осмысления, его роль и место в иерархически организованном процессе познания в значительной мере объясняют большое разнообразие задействуемых на данном уровне когнитивной деятельности механизмов формирования смысла. К ним относятся профилирование, организация «фон - фигура», концептуальная метонимия, концептуальная метафора, ин-ференция, приближение к норме (стереотипу), концептуальная интеграция и др. Ряд из них активизируется одновременно. Это позволяет передавать большое количество отдельных смыслов в рамках общего интегрированного единства. Им является конкретная мысль, единицей репрезентации которой выступает предложение-высказывание.

Предложение-высказывание - результат конкретного акта субъективно-индивидуальной концептуализации. По своей сути оно является функциональной единицей языка, т.к. позволяет передавать любые (как типичные, так и нетипичные) характеристики и тем самым обеспечивает возможность репрезентации дополнительных признаков вербализуемых компонентов. Такая возможность является следствием интеграции базового (системного, сформированного на уровне предшествующей когнитивной деятельности субъекта познания) и субъективного, интерпретационного (функционального, свойственного только уровню вторичного осмысления) в языке.

В предложении-высказывании базовыми являются выбранная из всего набора возможных в языке синтаксическая конструкция и категориальная заданность синтаксических функций ее элементов, которая предполагает фиксированность грамматически передаваемого каждым из элементов смысла. Субъективность возникает в результате заполнения элементов синтаксической конструкции

конкретными лексическими единицами и их интеграцией в рамках целостного контекста. Именно данное свойство интерпретации указывает на большую гибкость сознания и способность субъекта познания концептуализировать мир относительно индивидуальных особенностей его восприятия.

Так, например, заполнение синтаксической позиции подлежащего в конструкции, актуализирующей концепт акциональности, существительными лексико-грамматических классов, отличных от прототипического (а именно класса одушевленных существительных, репрезентирующих активного деятеля), приводит к функциональному обогащению основного элемента пропозиции. Он приобретает признак активности и других сопутствующих ему признаков (намеренности и контролируемости): Jim's words stop me in my tracks (Gayle M. "His 'n' Hers"), Banks had made no serious effort to get this situation changed (Hailey A. "The Moneychangers").

Иными словами, субъективно-индивидуальная концептуализация наиболее ярко репрезентирована в рамках вторичных синтаксических функций и, как следствие, вторичных денотативных смыслов лексических единиц, их наполняющих. Вторичность функциональна. Она понимается как процесс заполнения предоставляемых в рамках категорий членов предложения мест синтаксической конструкции лексическими единицами различной семантики. В результате интеграции прототипиче-ски заданных значений категорий, синтаксическую позицию которых данные языковые единицы занимают, их конкретного значения и часто значений других, связанных с ними слов, становится возможной передача необходимого смысла.

Субъективно-индивидуальная конфигурация знаний, характерная для когнитивной деятельности субъекта вторичного осмысления, репрезентирована на всех языковых уровнях. Синтаксис обусловливает актуализацию особенностей концептуализации ситуации относительно ее участников и отношений между ними. Позиция подлежащего, как правило, профилирует тот или иной элемент предложения-высказывания как основную фигуру на фоне интерпретируемой ситуации. Концентрация внимания на различных моментах концептуализации обеспечивает возможность репрезентации многомерного восприятия мира. Например, одна и та же ситуация может осмысливаться относительно различных сущностей: средства или инструмента действия (His plain words take me aback, and I'm embarrassed (Laurence M. "The Stone Angel"), субъекта

воздействия (I am taken aback by his plain words / I'm embarrassed by his plain words), его результата (The effect of his plain words was my embarrassment), результирующего состояния субъекта (My embarrassment was caused by his plain words) и т.д.

Конфигурация знаний на уровне лексики обусловлена общим контекстом предложения-высказывания и представляет собой процесс употребления языковой единицы в конкретном лексическом значении. Именно в процессе вторичного осмысления происходит формирование лексической многозначности. Более того, на данном уровне когнитивной деятельности формируются оценочные концепты, осуществляются различные типы концептуального переноса знаний.

Морфологическая конфигурация обусловлена интеграцией лексического значения слова и сформированных на уровне базовой концептуализации морфологически передаваемых концептов и моделей их языковой конфигурации. В результате конкретное лексическое значение уточняется определенной категориальной характеристикой. Например, употребление вещественных существительных в форме нехарактерного для них множественного числа позволяет передавать смысл качественного многообразия предметного мира (Silks and people have gone out of style (Laurence M. "The Stone Angel")).

Субъект вторичного осмысления, таким образом, - наиболее субъективная антропоцентрическая координата. На данном уровне когнитивной деятельности возможны различные способы осмысления мира: как прямой, который задается на уровне первичного формирования знания, так и непрямой (образный, свободный), предполагающий необходимость формирования дополнительных смыслов. Именно в рамках вторичного осмысления проявляется способность языка к различным способам концептуализации и его потенциал обеспечивать передачу любого смысла в рамках интеграции конкретных лексических значений и организующих их грамматических моделей.

Доказать правомерность выделения координаты субъекта вторичного осмысления, с одной стороны, и констатировать факт ее производно-сти, с другой стороны, позволяет также наличие в языке единиц отдельного уровня категоризации, выступающих средствами репрезентации рассматриваемой когнитивной деятельности. Речь идет об особых концептуальных категориях в системе языка - категориях модусного типа [Болдырев 2005а, 2005б]. Актуализируя систему субъективно выделяемых характеристик, которые необходимы субъекту познания для объяснения ми-

ра, они значительно расширяют возможности концептуализации и категоризации. В частности, они позволяют осуществлять концептуализацию реального мира относительно таких субъективных параметров восприятия, как, например, ориентация на стереотипное знание (категории аппроксимации и отрицания), включенность в личное пространство субъекта познания (категория детерминации), отношение субъекта познания к концептуализируемому пространству (категория модальности) и др. Более того, в процесс осмысления включается оценка как неотъемлемое свойство видения мира человеком (оценочная концептуализация и оценочная категоризация).

Систематизация и выявление иерархического статуса основных координат функциональной представленности субъекта познания позволяют, таким образом, по-новому осмыслить проблему человека в языке. Одновременно с этим становится возможным продемонстрировать универсальность языковой репрезентации выделяемых уровней когнитивной деятельности, акцентируя при этом, что универсальность касается не отдельных категорий и единиц, а принципов языковой репрезентации, вытекающих из категориальной организации языка.

Список литературы

Апресян Ю.Д. Дейксис в лексике и грамматике и наивная модель мира // Семиотика и информатика. Вып. 28. М., 1986.

Беседина Н.А. Морфологически передаваемые концепты. М.; Тамбов, 2006.

Болдырев Н.Н. Категории как форма репрезентации знаний в языке // Концептуальное пространство языка. Тамбов, 2005а.

Болдырев Н.Н. Модусные категории в языке // Когнитивная лингвистика: Ментальные основы и языковая реализация. Ч. 1. Лексикология и грамматика с когнитивной точки зрения. СПб., 2005б.

Бондарко А.В. Грамматическая категория и контекст. Л., 1971.

Бондарко А. В. Теория значения в системе функциональной грамматики: на материале русского языка. М., 2002.

Верхотурова Т.Л. Концептуализация наблюдателя в языкознании // Вестн. Новосиб. гос. ун-та. Сер.: Лингвистика и межкультурная коммуникация. Т. 4, вып. 1. Новосибирск, 2006а.

Верхотурова Т.Л. Метакатегория «наблюдатель» в научной картине мира // Studia Linguis-tica Cognitiva. Вып. 1: Язык и познание: Методологические проблемы и перспективы. М., 2006б.

Кравченко А.В. Язык и восприятие: Когнитивные аспекты языковой категоризации. Иркутск, 2004.

Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., ПанкрацЮ.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996.

Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М., 2004а.

Кубрякова Е. С. Об установках когнитивной науки // Известия АН. Сер.: Лит-ра и яз. 2004б. Т. 63. № 3.

Кубрякова Е. С. Образы мира в сознании человека и словообразовательные категории как их составляющие // Известия АН. Сер.: Лит-ра и яз. 2006. Т. 66. № 2.

Магировская О.В. Человек в языке: в поисках функциональной представленности // Филология и культура. Тамбов, 2007а.

Магировская О.В. Когнитивная деятельность субъекта познания: базовые и производные функции // Языки профессиональной коммуникации. Челябинск, 2007б. Т. 1.

Падучева Е.В. Наблюдатель: типология и возможные трактовки // Диалог 2006. М., 2006.

Талми Л. Отношение грамматики к познанию // Вестн. Москов. ун-та. Сер. 9: Филология. 1999. № 1.

Фурс Л.А. Синтаксически репрезентируемые концепты. Тамбов, 2004.

CCEDAL - Collins Cobuilt English Dictionary for Advanced Learners. The University of Birmingham, 2001.

LDCE - Longman Dictionary of Contemporary English. London, 1992.

N.N. Boldyrev, О.V. Magirovskaya LANGUAGE REPRESENTATION OF MAIN COGNITIVE LEVELS

The article presents a systemic view on cognition. Its main cognitive levels are analyzed in the frame of their integration and anthropocentrical coordinates representing them.

Key words: empirical cognition, conceptual cognition, secondary cognition.