Национальный проект по производительности труда: ключ «Экономического рывка» для России

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ЭКОНОМИКИ

Е. М. Бухвальд

УДК: 330.322; 338.262 DOI: 10.24411/2071-6435-2019-10078

Национальный проект по производительности труда: ключ «экономического рывка» для России

Среди национальных проектов, инициированных в соответствии с положениями майского 2018 года Указа Президента Российской Федерации № 204, проект «Производительность труда и поддержка занятости», несомненно, занимает особое место. С одной стороны, он имеет кумулятивный характер по отношению к другим проектам, которые можно характеризовать как нацеленные на создание предпосылок роста производительности труда в российской экономике. Это — национальные проекты «Наука», «Цифровая экономика», «Малое и среднее предпринимательство». С другой стороны, проект по производительности труда можно считать ключевым с точки зрения формирования экономических ресурсов, способных на деле обеспечить продвижение по таким важнейшим направлениям, как здравоохранение, образование, демографическая ситуация, жилье и городская среда. Пристальное внимание экономической науки и практики управления именно к этому национальному проекту определяется еще и тем, что производительность труда оказалась той целью, по которой целевые параметры, заданные в майских указах 2012 года, оказались в значительной мере нереализованными.

Ключевые слова: производительность труда, указы Президента Российской Федерации, стратегическое планирование, национальные проекты, государственные программы

Введение

В 1919 году в работе «Великий почин» В. И. Ленин охарактеризовал значение производительности труда так: «Производительность труда, это, в последнем счете, самое важное, самое главное для победы нового общественного строя» [10]. Можно, конечно, возразить, что в настоящее время вопрос о смене общественного строя не стоит. Но зато остро стоит вопрос о «самоутверждении» того общественного строя, который сформировался в стране в результате социально-политических и экономических реформ в последнем десятилетии ХХ века. Этот строй еще должен доказать, что та экономика, на которую он опирается, способна на прогрессивные структурные преобразования, на высокую конкурентоспособность, на формирование того объема ресурсов, который будет источником высокого уровня и качества жизни населения страны. Такое «доказательство» реально только при условии достижения

© О. Б. Иванов, 2019 © Е. М. Бухвальд, 2019

уровня производительности труда, близкого к экономически наиболее развитым странам современного мира. Другими словами, фактор производительности труда имеет ныне существенное значение именно в контексте сохранения за Россией статуса мировой экономической державы. Национальный проект «Производительность труда и поддержка занятости» можно считать наиболее значимой за последнее время попыткой добиться существенного прогресса в решении этой сложной социально-экономической задачи, аккумулирующей в себе достижения современного технического прогресса, практики управления, организации социально-трудовых отношений.

Правда, приходится признать, что сам проект еще ничего не гарантирует. Примером может служить провал с целевыми установками по данному показателю, которые содержались в майских указах 2012 года (вместо роста в 1,5 раза увеличение производительности труда в 2018 году по сравнению с 2012 годом составило менее 10%). Это еще раз говорит о том, что причины, сдерживающие рост производительности труда, носят системный характер, и простыми средствами этой проблемы не решить. В этом смысле достижение целевых параметров проекта потребует формирования многих предпосылок экономического, правового, институционального и иного характера.

Степень исследованности проблемы

Современные исследования по проблематике производительности труда опираются на огромный блок научных разработок по этой теме, выполненных в экономической литературе советского периода. Глубокому изучению подвергались основные факторы роста производительности труда, прежде всего, связанные с процессами технического перевооружения производства и роста фондовооруженности труда [7]. Значительным объемом проведенных исследований характеризовались вопросы роли социально-трудовых отношений и совершенствования систем материального и морального стимулирования труда, например, таких как социалистическое соревнование [18]. Активно изучались и изучаются особенности динамики производительности труда в различных отраслях экономики [20], а также принципы и практические методы научной организации и нормирования труда, где по многим позициям российские специалисты по праву считались новаторами [1]. Статистическими органами проводились сравнительные оценки производительности труда в Советском Союзе, а затем и в Российской Федерации по сравнению с экономически наиболее развитыми странами, в частности, США [2; 8]. Относительно так называемой «национальной производительности труда» делались перерасчеты, в связи с тем, что СССР и страны Запада использовали различные системы макроэкономического учета [9]. Однако в целом убедительных разъяснений относительно причин устойчивого отставания по данному показателю и путей его преодоления сформировать так и не удалось, хотя и делались акценты на низком уровне организации труда и производства; недостаточно высоких уровней эффективности вводимых основных производственных фондов и других социально-экономических факторов [3; 11]. В самые последние годы

проблема производительности труда изучалась, прежде всего, с позиции обоснования практических путей «новой индустриализации», а также восстановления кадрового потенциала российской экономики [12]. Большое внимание стало уделяться и сохраняющимся существенным разрывам по данному показателю между различными регионами России [4; 23; 26].

Производительность труда: ее факторы и тренды

Производительность труда — один из наиболее важных показателей, характеризующих качественный уровень развития производительных сил, эффективность организации общественного производства, степень использования производственно-технологического и трудового потенциала страны. В советские годы этому показателю уделялось огромное внимание, хотя во многом это внимание носило формальный, даже церемониальный характер. В период российских социально-политических и экономических реформ ситуация изменилась даже не в лучшую сторону, а просто «до наоборот». Показатель был необоснованно забыт, на длительное время исчез из официальной государственной статистики. На предприятиях не проводились анализ и планирование производительности труда; было минимизировано внимание к вопросам научной организации труда; существенно сокращены службы управления трудом и всей сферой социально-трудовых отношений. Огромный урон общественной производительности труда в стране (выработка ВВП на 1 занятого) и производительности труда в ведущих отраслях, особенно в обрабатывающей промышленности, нанесло резкое снижение объемов инвестиций, замедление темпов обновления основных производственных фондов. Такой же негативный эффект был связан с общим процессом деиндустриализации российской экономики, деградацией значительной части обрабатывающей промышленности, утратой многих высокотехнологичных производств и оттоком высокопрофессиональной части их кадрового потенциала. В настоящее время дополнительным фактором, акцентирующим внимание на проблеме производительности труда, выступает отрицательная динамика численности трудовых ресурсов страны (без учета миграционных потоков). Это, согласно прогнозу Росстата, быстрое снижение численности населения в трудоспособном возрасте (на 800 тысяч человек в год с 2018 года по 2020 год и далее в среднем на 600 тысяч в год до 2024 года), а также сокращение доли молодого поколения в структуре рабочей силы серьезно замедляют адаптивность кадрового потенциала к процессам модернизации производства.

В период 1990-х годов приступать к решению проблемы производительности труда в российской экономике приходилось с очень низкой стартовой позиции. Однако не следует полагать, что такое неудовлетворительное соотношение по показателю производительности труда сложилось именно как результат российских реформ. По сути, нарастающее отставание в этой сфере стало формироваться еще в советское время, особенно в период так называемого «застоя».

Что касается официальной советской статистики, то приводимые ею сравнительные данные по производительности труда всегда вызывали много вопросов.

Так, советская статистика давала сравнения СССР и США по «общественной производительности труда». Этот показатель с середины 1970-х до начала 1990-х годов так и оставался на неизменном уровне (примерно 40%). Однако это измерение вызывало сомнения, так как в его основе лежало так называемое «очищение» национального дохода США от декларировавшегося официальной статистикой «повторного счета» в соответствии с методологией концепции материального производства. Более достоверными представляются расчеты по соотношению производительности труда в СССР и США в отдельных отраслях производства, в частности, в промышленности. Так, в 1960 году этот показатель составлял 44%; в 1970 году — «примерно» (так указано в статистическом сборнике) 53% и в 1985 году «более» (так указано в статсборнике) 55%. Однако эти показатели плохо согласуются с данными о динамике производительности труда в промышленности СССР и США за 1971—1985 годы (4,1% и 2,6% соответственно). Несложный расчет показывает, что при указанных темпах производительность труда в промышленности СССР за этот период должна была вырасти в 1,83 раза, а в США — в 1,47. Если «наложить» эти данные на исходную базу (53 к 100), то получается, что к 1985 году уровень производительности труда в СССР к уровню США должен быть составить не абстрактные «более 55%», а не менее 66%.

Неслучайно эти данные подвергались сомнению отдельными учеными. Так, по оценке В. Кудрова, в 1963 году средняя производительность труда в промышленности СССР составляла 35% от уровня США, а к началу 1980-х годов снизилась до 27% [9]. При этом фондовооруженность труда в промышленности СССР по разным оценкам составляла не менее 50—60% от уровня США. В некоторых отраслях ситуация с производительностью труда обстояла еще хуже. Например, соотношение производительности труда СССР к США в сельском хозяйстве даже официальной статистикой оценивалось в 1970-е годы на уровне в 20—25%, а за период 1981—1987 годов — уже на уровне в 16%, то есть на том же уровне, как это фактически имело место на момент коллективизации сельского хозяйства в СССР.

Реально актуализация вопроса о производительности труда в российской экономике вновь обозначилась уже в первом десятилетии нового века. В частности, этот вопрос нашел отражение в формально еще продолжающей действовать Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года [6]. В документе отмечалось, что одной из ключевых проблем российской экономики остается «низкий уровень конкуренции на ряде рынков, не создающий для предприятий стимулов к повышению производительности труда». В соответствии с Концепцией, предполагалось, что на первом этапе ее реализации (2012 год к 2007 году) рост производительности труда составит 140—141%, а на втором этапе (2020 год к 2012 году) — 171—178%. Хотя целевой показатель, принятый для первого этапа реализации Концепции, выполнен не был (вместо 40—41% итоговый прирост производительности труда в 2012 году к 2007 году составил только 10—11%), темп прироста производительности труда, предусмотренный для второго этапа реализации стратегии (6,1-6,5% в год), фактически был проецирован на основные задания, содержавшиеся в майских

указах Президента Российской Федерации 2012 года и Основных направлениях деятельности Правительства Российской Федерации [12]. Однако и в этом случае сколько-нибудь полно реализовать намеченные рубежи не удалось.

Одновременно предпринимались попытки более долговременного формирования целевых рубежей государственной политики в области повышения производительности труда. Так, в марте 2013 года Министерство экономики Российской Федерации обнародовало прогноз социально-экономического развития Российской Федерации до 2030 года. Прогноз содержал некоторые сопоставительные оценки ключевых экономических показателей России относительно мировых значений и соответствующих показателей по экономике США (таблица 1).

Таблица 1

Некоторые целевые показатели социально-экономического развития Российской Федерации до 2030 года

Показатели Сценарии [оды:

развития 2010 2020 2030

1 3,8 3,6

Доля России в мировом ВВП,% 2 3,8 4,0 4,3

3 4,6 5,3

1 145 190

Динамика ВВП, (2007 г. = 100) 2 101 153 223

3 176 281

Динамика инвестиций, (2007 г. = 100) 1 180 265

2 98 196 325

3 281 481

Отношение производительности труда по ВВП в России к США; в% 1 53 64

2 40 56 75

3 63 90

Примечания: 1 — консервативный сценарий; 2 — инновационный сценарий; 3 — форсированный сценарий.

Как видно, самый лучший — «форсированный» сценарий социально-экономического развития страны, предполагал, что к 2030 году Россия практически догонит США по уровню национальной производительности труда. Для практической реализации этой задачи был подготовлен такой документ, как «План мероприятий по повышению производительности труда, созданию и модернизации рабочих мест» [14]. План включал в себя семь основных направлений. Это — стимулирование инвестиций в основной капитал для модернизации производства; стимулирование технологического обновления и замены устаревших рабочих мест; создание условий для профессионального развития работников; реализация мер по повышению мобильности трудовых ресурсов; меры по созданию условий для увеличения занятости и производительности труда в сфере индивидуального и малого предпринимательства. В целях стимулирования инвестиций для модер-

низации производства планом предусматривалось упрощение процедуры отбора инвестиционных проектов и порядка предоставления государственных гарантий при их реализации, формирование фонда развития промышленности, расширение применения предприятиями и банками механизмов проектного финансирования, содействие внедрению наилучших доступных технологий.

В целом, эти решения не остались на бумаге. Был образован Фонд развития промышленности, развивалась практика проектного финансирования и государственного гарантирования кредитных ресурсов, совершенствовались инструменты государственной поддержки малого и среднего предпринимательства, особенно, в отношении его производственно-ориентированного сегмента. Однако предпринимавшимся мерам явно не хватало системности, особенно учитывая то многообразие факторов, которое определяет динамику производительности труда в современной экономике.

Неслучайно самые последние по времени сопоставительные оценки в области производительности труда в Российской Федерации и в экономически развитых странах остаются достаточно пессимистичными. Так, в конце февраля 2018 года на Форуме труда в Москве глава Счетной палаты Российской Федерации А. Л. Кудрин заявил, что по показателю производительности труда Россия значительно отстает от США, от других экономически развитых стран Запада и даже от Турции. По его оценкам, выработка на одного работающего в России составляет примерно 23 доллара в час. В Турции этот показатель больше в 1,5 раза, а в США—примерно в 3. Как предположил А. Л. Кудрин, в настоящее время Россия по показателю производительности труда находится на уровне 1980-х годов для стран так называемой «Большой семерки» [27]. Реально ли восполнить такое отставание?

Производительность труда: все решит системный подход

Восполнить реально, если уйти от практики частных мер и перейти к строго системному подходу к решению поставленной задачи. Закономерно предположить, что, учитывая «кумулятивный», многофакторный характер проблемы повышения производительности труда, именно этот аспект социально-экономического развития страны в наибольшей мере востребует не точечные меры, а разработку и реализацию «базовой» стратегии страны на достаточно долговременную перспективу с утверждением производительности труда как одного из ее ведущих приоритетов [5]. Можно ли утверждать, что национальный проект «Производительность труда и поддержка занятости», сформированный на основе майского (2018 года) Указа Президента Российской Федерации [21] и норм закона о стратегическом планировании [22] (мы рассматриваем проект именно в контексте производительности труда), в полной мере отвечает этим требованиям?

Следует отметить, что этот национальный проект во многом разработан на основе и в развитие приоритетной программы с аналогичным названием, которая реализуется в стране с конца 2017 года. В структуру нового национального проекта вошли три федеральных проекта: «Системные меры по повышению производительности труда»; «Экспертная поддержка предприятий несырьевых

отраслей: внедрение мероприятий по повышению производительности труда, обучение и формирование системы методической и организационной поддержки предприятий»; «Поддержка занятости: трудоустройство, обучение, развитие инфраструктуры». За период с 2018 года по 2024 год на реализацию данного проекта будет направлено до 80 млрд рублей; порядка 90% расходов на реализацию проекта будет профинансировано из федерального бюджета. Однако опыт уже не раз подсказывал, что результативность планируемых мероприятий определяется не величиной предполагаемых затрат, а эффективностью их расходования.

Прежде всего, нельзя не отметить, что в отличие от всех ранее предлагавшихся планов и проектов новый национальный проект в большей мере характеризуется системным подходом к решению этой, несомненно, застоявшейся проблемы российской экономики. Основная цель проекта — выйти на ежегодные темпы прироста производительности труда в 5% к 2024 году. Его основная особенность — попытка комбинирования общегосударственных мер, нацеленных на рост производительности труда, с целевой поддержкой мер (программ) повышения производительности труда в рамках отдельных предприятий.

Предприятия участвуют в этой программе на строго добровольной основе. Претендовать на такое участие могут предприятия несырьевых отраслей с годовой выручкой не менее 400 млн рублей. Предполагается, что в течение всего срока реализации проекта в него будет вовлечено 10 000 крупных и средних предприятий из всех 85 регионов России.

Участие в проекте (на начало 2019 года в проекте представлены предприятия 36 регионов России) предполагает предоставление предприятиям льготных кредитов (за счет средств Фонда развития промышленности), грантов и налоговых преференций. Также предприятиям-участникам проекта будет оказано содействие по выходу на экспортные рынки. Адресную экспертную поддержку предприятиям-участникам проекта обеспечит Федеральный центр компетенций в сфере производительности труда (АНО «ФЦК»), а также аналогичные центры, создаваемые в субъектах Российской Федерации. Главные задачи их экспертов — выявление и тиражирование образцов высокоэффективных технологических процессов и управленческих решений, а также формирование и обучение команд для внедрения этих новаций на местах. В реализации проекта помимо специализированных институтов примут участие крупные компании, обладающие развитыми производственными и управленческими системами, которые будут передавать свой опыт в этих областях своим предприятиям-смежникам, в том числе и из числа субъектов среднего предпринимательства.

На общефедеральном уровне акцент при реализации проекта будет сделан на кадровом компоненте мер по повышению производительности труда. Именно обучение и переобучение работников станет одной из основных составляющих реализации национального проекта. К 2024 году в общей сложности более 200 тысяч сотрудников пройдут обучение по таким направлениям, как «подготовка управленческих кадров», «бережливое производство на площадке» и «повышение квалификации по рабочим специальностям». Обучение по данным направлениям

нацелено на то, чтобы существенно повысить организацию и культуру производства и управления на предприятиях, внедрить новые стимулы и навыки работы производственного и управленческого персонала.

Однако нельзя не заметить, что проблемной стороной данного национального проекта выступает отсутствие его прямых корреспонденций с такими направлениями экономической политики государства, как инвестиционная и инновационная политика. В условиях 50% изношенности основных производственных фондов «словами делу не поможешь»: только крупные инвестиции смогут обеспечить те масштабы модернизации производства, при которых станет реальным мощный прорыв в области производительности труда [24]. На откровенно стареющей производственной базе такой прорыв просто невозможен. Так, с 1970 года по 1991 год средний возраст промышленного оборудования в стране увеличился с 8,5 до 12 лет. Сейчас этот показатель превысил 20 лет [17]. Степень изношенности производственного оборудования достигла 47,3% по данным за 2017 год, в том числе 49,6% — в обрабатывающих производствах. При этом наибольшая степень износа характерна для такого значимого или «продуктивного» элемента основных фондов, как машины и оборудование.

Вместе с тем нетрудно заметить, что те объемы финансовой поддержки предприятий-участников, которые заложены в национальном проекте, возможно, существенны для каждого из них в отдельности, но в макроэкономическом плане «погоды» явно «не сделают». Пока же можно констатировать, что инвестиционные и инновационные посылки для прорыва в области производительности труда в российской экономике явно не формируются. Доля инвестиций в основной капитал в ВВП страны не увеличивается (таблица 2). Откровенно стагнирует и такой показатель, как доля продукции высокотехнологичных и наукоемких отраслей в ВВП (таблица 3).

Таблица 2

Доля инвестиций в основной капитал в ВВП России

[оды Доля,% 2011 2012 2013 2014 2015 2015*) 2016*) 2017*)

20,7 20,9 21,2 20,5 19,6 20,0 21,2 21,4

Примечание: *) ввиду изменения методологии Росстата, данные за эти годы не вполне сопоставимы с данными за предшествующие годы.

Таблица 3

Доля высокотехнологичных и наукоемких отраслей экономики в ВРП России

[оды Доля,% 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018

19,7 20,3 21,1 21,8 21,3 21,6 21,6 21,3

Показатели, приведенные в таблицах 2 и 3, показывают, что норма накопления основного капитала в ВВП страны практически застыла на месте, хотя еще по майским указам 2012 года этот показатель должен был достигнуть 25% — 27% к 2018 году. Долю продукции высокотехнологичных и наукоемких отраслей

экономики в ВВП к 2018 году предполагалось увеличить в 1,3 раза относительно уровня 2011 года, то есть примерно до 25,6%, но и этот показатель не выполнен.

Наиболее мощным «двигателем» производительности труда традиционно выступает его фондовооруженность, хотя при этом технический уровень фондов имеет не меньшее, а даже большее значение, чем их номинальная стоимость. В связке «фондовооруженность — производительность» существенное значение имеет степень загрузки производственного аппарата, уровень организации труда и производства.

Таблица 4

Соотношение динамики фондовооруженности и производительности труда в отраслях обрабатывающей промышленности экономики России

Показатели 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2014 2015

Фондовооруженность 110,6 118,6 102,2 104,8 105,9 107,6 108,3 107,9 110,6

Производительность 104,8 95,9 103,2 103,8 103,3 102,2 100,7 98,1 99,7

Прирост производительности труда на 1% прироста фондовооруженности 0,21 - 1,45 0,79 0,56 0,29 0,08 - -

Источники по таблицам 2,3 и 4: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/ rosstat/ru/statistics/efficiency/#.

Данные таблицы 4 показывают, что наилучшие соотношения производительности и фондовооруженности труда в экономике России наблюдались в периоды ее более быстрого роста; в период стагнации рост фондовооруженности продолжался, а динамика производительности сходила к нулю или даже показывала отрицательные значения. Подобная ситуация прямо корреспондирует к отсутствию заметного прогресса в деле создания достаточного количества высокопроизводительных рабочих мест, которые, собственно, и являются основным воплощением «рывка» в области производительности труда во всей экономике в целом (таблица 5).

Таблица 5

Прирост числа высокопроизводительных рабочих мест в экономике Российской Федерации по годам

[оды Прирост 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 Итого за 2012-2018гг

1849,1 1122,8 788,1 - 1671,9 -799,1 1129,8 2380,7 4799,5

Данные таблицы 5 показывают, что высокопроизводительные рабочие места в экономике России не только создавались, но и ликвидировались в результате закрытия отдельных производств. В результате, за 7 лет общее число таких рабочих

мест увеличилось на 4,8 млн ед., то есть примерно на 1/5 от того, что предполагалось создать согласно майским указам 2012 года. Однако многим экспертам показатель так называемых «высокопроизводительных рабочих мест» внушает сомнения в силу проблематичности самого метода их определения. Косвенным подтверждением этих сомнений служит отсутствие корреляции между рапортами ряда субъектов Российской Федерации о приросте таких рабочих мест и фактическими показателями динамики производительности труда в региональной экономике [4; 19].

Важным компонентом системности мер по обеспечению роста производительности труда в российской экономике выступает логическое продолжение и «подкрепление» федеральных проектов и программ в этой области на уровне субъектов Российской Федерации и экономически наиболее значимых муниципальных образований. Как и в случае с другими национальными проектами, основной формой соучастия субъектов Федерации в их реализации стала разработка аналогичных по сути проектов и программ на региональном уровне.

Примером может служить Приоритетная региональная программа «Повышение производительности труда и поддержка занятости в Республике Башкортостан» на 2018—2025 годы [15]. Примечательно, что в данном случае речь действительно идет о программе, тогда как рассматриваемый федеральный национальный проект на данный момент представлен только паспортом, без анализа фактически сложившейся ситуации и с очень кратким изложением сути того, что предполагается сделать в данном направлении. Напротив, в программе Башкортостана дается достаточно подробный анализ ситуации с производительностью труда в экономике республики; даются сравнительные показатели по производительности труда: выше, чем в среднем по Российской Федерации, но заметно ниже, чем в странах ОЭСР.

Анализу подвергнуты основные барьеры повышения производительности труда в приоритетных отраслях промышленности республики. В их числе, прежде всего, высокий коэффициент износа производственных мощностей: коэффициент износа основных фондов в целом в республике вырос с 45,4% в 2010 году до 52% в 2015 году. Другая причина — недостаточный уровень внедрения инновационных материалов и технологий их производства. По итогам 2016 года инновационная активность организаций республики Башкортостан была ниже среднероссийского показателя. Это также касается доли организаций, осуществлявших технологические инновации. Кроме того, в документе дается развернутый анализ основных причин отставания производительности труда в ведущих отраслях экономики региона, что позволяет сделать политику субъекта Российской Федерации в этой области боле целеориентированной.

В рамках региональной программы представлен комплекс мер по повышению производительности труда, который должен затронуть не менее 70 предприятий Башкортостана, в том числе за счет увеличения производственной и инновационной активности крупных и средних предприятий; развития механизмов трансфера технологий; осуществления комплекса мер по трудоустройству высвобождаемых работников от реализации мер по повышению производительности труда. В ре-

спублике в целях создания необходимой организационной структуры по управлению реализацией региональной программы повышения производительности труда и поддержки занятости на базе «Института стратегических исследований Республики Башкортостан» сформирован проектный комитет по реализации национального проекта «Производительность труда и поддержка занятости». Будет разработано не менее трех модельных дорожных карт повышения производительности труда из наиболее актуальных мероприятий с учетом отраслевой специфики предприятий региона.

Важным направлением реализации проекта на региональном уровне станет повышение эффективности работы служб занятости населения и создание системы подготовки кадров, участвующих в программах повышения производительности труда на предприятиях. Планируется, что в ходе реализации национального проекта будут преобразованы службы занятости в 66 регионах России.

На проблему кадрового компонента политики по повышению производительности труда особое внимание обращено в приоритетной программе «Повышение производительности труда и поддержка занятости в Пермском крае» на 2017—2025 годы [16]. В документе отмечается, что средняя продолжительность подготовки (переподготовки) квалифицированного специалиста — от полугода до 5 лет. Поэтому необходимо уже сегодня формировать задания по обучению работников будущих производств в отраслях промышленности, выстраивать совместную работу со средними и высшими учебными заведениями технического профиля, профильными кафедрами, научными заведениями для обеспечения будущей потребности в квалифицированных работниках. Однако миграция в целом по Пермскому краю имеет преимущественно отрицательный характер с оттоком квалифицированной рабочей силы в регионы с более высокой заработной платой и более благоприятными условиями для проживания. Отсюда простой вывод — недостаточно только модернизировать производство и подготовить квалифицированного специалиста — необходимо создать условия для закрепления кадров там, где они наиболее востребованы.

Заключение

Резюмируя изложенное, следует отметить, что национальный проект «Производительность труда и поддержка занятости» может рассматриваться как одна из наиболее значимых попыток добиться перелома в «лечении» такой застарелой «болезни» отечественной экономики, как низкий уровень производительности труда. Однако природа такого социально-экономического феномена, как производительность труда, является настолько многоплановой, что решить все сложившиеся здесь проблемы одним, даже самым масштабным проектом, просто невозможно. Стержневой здесь, как мы полагаем, должна быть выверенность целевых показателей такого проекта по достигаемым продвижениям в динамике инвестиционных и инновационных процессов в российской экономике. Это, если можно так определить,— объективный фактор динамики производительности труда. Если экономика инновационно неактивна и даже инновационно нево-

сприимчива, то «дать» высокой производительности при всех прочих усилиях она никогда не сможет.

Субъективная сторона дела — это те обстоятельства, которые лежат на стороне человеческого фактора производства. Два из них наиболее существенны: уровень профессиональной подготовки и действенность системы стимулов к труду. В плане профессиональной подготовки работников проект насыщен достаточно масштабными и серьезными мерами. А вот в плане стимулирования труда четкие ориентиры не прорисованы. В документах много говорится о стимулировании предприятий. Но что кроется за понятием «предприятие»? Коллектив в целом? Отдельные группы работников? Высший менеджмент? Собственники предприятия? Здесь имеет место существенное несовпадение интересов, и единая система стимулирования здесь едва ли сработает.

Советская экономическая наука долго мучилась над вопросом: что первично — производительность труда или его оплата? Другими словами, какая истина верна: «оплата низкая, потому, что низкая производительность» или, напротив, «производительность низкая, потому, что низкая оплата». Казалось бы, ответ на этот вопрос вытекает из самой статистической методологии. Национальная производительность труда — выработка ВВП (валовой добавленной стоимости) на 1 работника. Оплата труда — существенная часть ВВП (примерно 46—47%), хотя в России этот показатель несколько ниже, чем в большинстве экономически развитых стран. Однако эта зависимость проста только в статистике. На деле производительность и оплату труда связывают сложные макроэкономические зависимости и балансовые соотношения: если «росчерком пера» увеличить заработную плату (например, через установленный законом минимум оплаты труда), формально производительность может и возрастет, но фактически экономика окажется в состоянии ступора и инфляционной «спирали».

Таким образом, позитивно то, что национальный проект и его региональные проекции вышли на микроуровень экономики — отдельные предприятия. Но при этом потерялась личность работника, а даже самые эффективные меры стимулирования предприятий еще не означают адекватного стимулирующего воздействия на каждого работника в отдельности. Современные зарубежные исследователи много говорят о том, что для высокой производительности труда требуется соответствующая социально-экономическая и даже психологическая среда для работников. Например все более утверждается позиция, что производительность труда не может быть повышена без ликвидации чрезмерного неравенства доходов в России, ведущего не только к снижению мотивации, но и к целому ряду социальных болезней. Например к появлению в стране такого социального феномена, который не характерен для стран даже со средним уровнем экономического развития, а именно бедности среди работающего населения [8]. Эмпирически доказанное наличие обратной связи между производительностью и экономическим неравенством (в том числе избыточной дифференциацией в оплате труда) отмечают и зарубежные исследователи [25].

Все это говорит о том, что национальный проект по производительности

труда, во-первых, нуждается в конкретизации с точки зрения его увязки с реальным прогрессом в улучшении инвестиционной и инновационной ситуации в российской экономике. Во-вторых, проект нуждается в известном расширении его рамок за счет разработки и содействия внедрению современных систем материального стимулирования работников. Наконец, в-третьих, проект должен осуществляться на фоне мер, укрепляющих социально-психологический комфорт в обществе, прежде всего, через сокращение неравенства в оплате труда и общей экономической дифференциации населения.

Литература

1. Брезгина М. О., Алиев Г. Нормирование труда как фактор рост производительности труда: современное состояние и перспективы развития // Социально-экономические науки и гуманитарные исследования. 2016. № 11. С. 80-83.

2. Будзинская О. В. Зарубежный опыт управления и измерения производительности труда // Нефть, газ и бизнес. 2015. № 5. С. 24-28.

3. Волчков В. Н. К вопросу о производительности труда в России // Мир науки и образования. 2016. № 1(5). С. 2-7.

4. Иванов О. Б., Бухвальд Е. М. Инвестиционные приоритеты в стратегиях социально-экономического развития регионов России // ЭТАП: Экономическая Теория, Анализ, Практика. 2018. № 2. С.31-47.

5. Иванов О. Б., БухвальдЕ. М. Национальные проекты России: региональное измерение // ЭТАП: Экономическая Теория, Анализ, Практика. 2019. № 1. С.37-53.

6. Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года. Утверждена Распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 года № 1662-р. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_ 82134/28c7f9e359e8af09d7244d8033c66928fa27e527/ (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

7. Кондратьева Е. В. Факторы повышения производительности труда в современной экономике России // Экономический анализ: теория и практика. 2015. № 32 (431). С. 27-38.

8. Капелюк З. А. Сравнительный анализ производительности труда в России и странах мира // Потребительская кооперация. 2018. № 1 (60). С. 59-63.

9. КудровВ. М. Об альтернативных оценках производительности труда в СССР // Экономическая история: ежегодник. 2004. С. 55-73.

10. Ленин В. И. Великий почин. Полн. собр. соч. Т. 39. С. 21.

11. Матвеев Ю. В., Палиенко М. А. Теоретические основы производительности труда на основе трудов Карла Маркса // Региональное развитие. 2015. № 4. С. 14-17.

12. Нечаев А. В. Роль повышения производительности труда в неоинду-

стриализации России // Экономическое возрождение России. 2018. № 1 (55). С. 105-112.

13. Основные направления деятельности Правительства Российской Федерации на период до 2024 года. Утверждены Председателем Правительства Российской Федерации Д. А. Медведевым 29 сентября 2018 года. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_307872/ (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

14. План мероприятий по повышению производительности труда, созданию и модернизации рабочих мест. Утвержден Распоряжением Правительства Российской Федерации от 9 июля 2014 года № 1250-р. URL: http://government.ru/docs/13690 (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

15. Приоритетная региональная программа «Повышение производительности труда и поддержка занятости в Республике Башкортостан» на 2018-2025 годы. Утверждена решением рабочей группы Общественного совета по улучшению инвестиционного климата и развитию экспорта при Главе Республики Башкортостан — управляющего комитета по реализации региональной программы повышения производительности труда и поддержки занятости от 24 января 2018 года № 2.

16. Приоритетная программа «Повышение производительности труда и поддержка занятости в Пермском крае» на 2017-2025 годы. Утверждена Распоряжением Правительства Пермского края от 13 декабря 2017 года № 324-рп.

17. Производительность труда в России и в мире. Влияние на конкурентоспособность экономики и уровень жизни. Аналитический вестник. № 29 (628). М.: Совет Федерации Федерального собрания Российской Федерации. 2016. С. 15.

18. Сагателян Г. Ш, Дядя С. А. Кризис советской системы мотивации труда в 30-е — 80-е годы ХХ века // Вестник Рязанского государственного университета им С. А. Есенина. 2017. № 2 (55). С. 45-56.

19. Селезнева Т. О. Проблемы повышения производительности труда // Экономика и предпринимательство. 2015. № 5-1 (58). С. 896-899.

20. Сухарев О. С. Структурные особенности политики индустриального роста // Вестник Пермского университета. Серия: Экономика. 2018. Т. 13. № 1. С. 5-18.

21. Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 года № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». URL: http://www.consultant. ru/document/cons_doc_LAW_297432/ (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

22. Федеральный закон от 28 июня 2014 года № 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации». URL: http://www.consultant. ru/document/cons_doc_LAW_164841/ (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

23. Щербаков А. И. Государственное регулирование производительности труда в современной России // Горизонты экономики. 2016. № 6 (32). С. 18-23.

24. Bartz-Zuccala, W., Mohnen, P. & Schweiger, H. The Role of Innovation and Management Practices in Determining Firm Productivity // Comparative Economic Studies. December 2018. Vol. 60. Issue 4. pp. 502-530.

25. Perugini C, Pompei F. (2015) Income Distribution During and After Transition: A Conceptual Framework. In: Perugini C., Pompei F. (eds.) Inequalities During and After Transition in Central and Eastern Europe. Studies in Economic Transition. London. Palgrave Macmillan. 2015. рр.12-37.

26. Rusanovskiy, V.A. & Markov, V. A. Employment and Labor Productivity in Macroregions of Russia: Spatial Interdependence // Studies on Russian Economic development. March 2018. Vol. 29. Issue 2. pp. 135-143.

27. URL: https://www.business-gazeta.ru/news/415242 (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

References

1. Brezgina M. O., Aliev G. Rationing of labour as a factor in the growth of labour productivity: the current state and prospects of development. Social'no-economicheskie nauki i gumanitarnye issledovaniya [Socio-economic sciences and humanitarian studies]. 2016, no. 11, pp.80-83 (in Russian).

2. Budzinskaya O. V. Foreign experience in management and measurement of labour productivity. Neft, gaz i biznes [Oil, gas and business], 2015, no. 5, pp. 24-28 (in Russian).

3. Volchkov V. N. On the issue of labor productivity in Russia. Mir nauki i obra-zovaniya [World of science and education], 2016, no. 1(5), pp. 2-7 (in Russian).

4. Ivanov O. B., Bukhvald E. M. Investment Priorities in the Regional Strategies of Socio-Economic Development in Russia. ETAP: Ekonomicheskaya Teoriya, Analiz, Praktika [ETAP: Economic Theory, Analysis, Practice], 2018, no. 2, pp. 31-47 (in Russian).

5. Ivanov O. B., Bukhvald E. M. National Projects of Russia: Regional Dimension. ETAP: Ekonomicheskaya Teoriya, Analiz, Praktika [ETAP: Economic Theory, Analysis, Practice], 2019, no. 1, pp. 37-53 (in Russian).

6. Koncepciya dolgosrochnogo social'no-ehkonomicheskogo razvitiya Rossijskoj Federacii na period do 2020goda [The Concept of long-term socio-economic development of the Russian Federation for the period up to 2020]. Utverzh-dena rasporyazheniem Pravitel'stva Rossijskoj Federacii ot 17noyabrya 2008g. № 1662-r. [Approved by the Order of the Government of the Russian Federation of November, 17th, 2008. № 1662-p]. Available at: http://www.consultant. ru/document/cons_doc_LAW_82134/28c7f9e359e8af09d7244d8033c66928f a27e527/ (accessed April 10, 2019) (in Russian).

7. Kondrat'eva E. V. Factors of labour productivity growth in modern economy

of Russia. Ekonomicheskij analiz: teoriya ipraktika [Economic analysis: theory and practice], 2015, no. 32 (431), pp. 27-38 (in Russian).

8. Kapelyuk Z. A. Comparative analysis of labour productivity in Russia and in the world. Potrebitel'skaya kooperaciya [Consumer cooperation], 2018, no. 1 (60), pp. 59-63 (in Russian).

9. Kudrov V. M. On the alternative estimates of labour productivity in the USSR. Ekonomicheskaya istoriya: ezhegodnik [Economic history: Yearbook], 2004, pp.55-73 (in Russian).

10. Lenin V. I. Velikijpochin [Great beginning]. Full. Coll. Of works, vol. 39, p.21 (in Russian).

11. Matveev Yu.V., Palienko M. A. Theoretical grounds of labour productivity on the basis of Karl Marx's works. Regional'noe razvitie [Regional development], 2015, no. 4, pp.14-17 (in Russian).

12. Nechaev A. V. The role of increasing labour productivity in the neo-industri-alization of Russia. Ekonomicheskoe vozrozhdenie Rossii [The economic revival of Russia], 2018, no. 1 (55), pp.105-112 (in Russian).

13. Osnovnye napravleniya deyatel'nosti Pravitel'stva Rossijskoj Federacii na period do 2024 goda [The main activities' directions of the Government of the Russian Federation for the period up to 2024]. Utverzhdeny Predsedatelem Pravitel'stva Rossijskoj FederaciiD. A. Medvedevym 29 sentyabrya 2018g. [Approved by the by the Chairman of RF Government D. Medvedev on September, the 29th, 2018]. Available at: http://www.consultant.ru/document/cons_ doc_LAW_307872/ (accessed April 10, 2019) (in Russian).

14. Plan meropriyatij po povysheniyu proizvoditel'nosti truda, sozdaniyu i modern-izacii rabochih mest [The plan of measures aimed at increasing of labour productivity, creation and modernization of jobs]. Utverzhden Rasporyazheniem Pravitel'stva RFot 9 iyulya 2014 goda № 1250-r. [Approved by the Decree of the RF Government of July, the 9th. 2014. No.1250-R]. URL: http://govern-ment.ru/docs/13690 (accessed April 10, 2019) (in Russian).

15. Prioritetnaya regional nayaprogramma «Povyshenieproizvoditel 'nosti truda i pod-derzhka zanyatosti v Respublike Bashkortostan» na 2018—2025god [The priority regional program "Increase of labour productivity and support of employment in the Republic of Bashkortostan" for 2018-2025]. Utverzhdena resheniem rab-ochej gruppy Obshchestvennogo soveta po uluchsheniyu investicionnogo klimata i razvitiyu ehksporta pri Glave Respubliki Bashkortostan — upravlyayushchego komitetapo realizacii regional'nojprogrammy povysheniya proizvoditel'nosti truda ipodderzhki zanyatosti ot 24yanvarya 2018g. № 2 (in Russian).

16. Prioritetnaya programma «Povyshenieproizvoditel'nosti truda ipodderzhka zanyatosti v Permskom krae» na 2017—2025gody [The priority program "Increase of labour productivity and support of employment in the Perm region" for 2017-2025]. Utverzhdena Rasporya-zheniem Pravitel'stva Permskogo kraya ot 13.12.2017№ 324-rp. (in Russian).

17. Proizvoditel'nost'truda v Rossii i v mire. Vliyaniena konkurentosposobnost'ehko-

nomiki i uroven' zhizni. Analiticheskij vestnik [Labour productivity in Russia and in the world. Impact on the competitiveness of the economy and the standard of living. Analytical Bulletin], no. 29 (628), M.: Sovet Federacii Federal'nogo sobraniya RF, 2016, pp. 15 (in Russian).

18. Sagatelyan G. Sh., Dyadya S. A. The crisis of the soviet system of labour motivation in the 30s — 80s of the XX century. Vestnik Ryazanskogo gosudarstven-nogo universiteta im S. A. Esenina [Bulletin of Ryazan state University named after S. A. Yesenin], 2017, no. 2 (55), pp.45-56 (in Russian).

19. Selezneva T. O. Problems of labour productivity growth. Ekonomika ipredprinimatel'stvo [Economy and entrepreneurship], 2015, no. 5—1 (58), pp. 896-899 (in Russian).

20. Suharev O. S. Structural features of industrial growth policy. Vestnik Permskogo universiteta. Seriya: Ekonomika [Bulletin of Perm University. Series: Economics], 2018, vol.13, no. 1, pp. 5-18 (in Russian).

21. Ukaz Prezidenta RF ot 7 maya 2018 g. № 204 «O nacional'nyh celyah i stra-tegicheskih zadachah razvitiya Rossijskoj Federacii na period do 2024goda» [The Decree of the President of the Russian Federation of May, the 7th. 2018. No.20 4 "On the national goals and strategic tasks of development of the Russian Federation for the period up to 2024"]. Available at: http://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_297432/ (accessed April 10, 2019) (in Russian).

22. Federal'nyjzakon ot28iyunya 2014g. № 172-FZ«Ostrategicheskomplani-rova-nii v Rossijskoj Federacii» [Federal law No.172-FZ of June, the 28th, 2014. "On the strategic planning in the Russian Federation"]. Available at: http://www. consultant.ru/document/cons_doc_LAW_164841/ (accessed April 10, 2019) (in Russian).

23. Sherbakov A. I. The state regulation of labour productivity in modern Russia. Gorizonty ekonomiki [Horizons of economy], 2016, no. 6 (32), pp.18-23 (in Russian).

24. Bartz-Zuccala, W., Mohnen, P. & Schweiger, H. The Role of Innovation and Management Practices in Determining Firm Productivity. Comparative Economic Studies, December 2018, vol. 60, issue 4, pp. 502-530.

25. Perugini C., Pompei F. (2015) Income Distribution During and After Transition: A Conceptual Framework. In: Perugini C., Pompei F. (eds.) Inequalities During and After Transition in Central and Eastern Europe. Studies in Economic Transition. London. Palgrave Macmillan, 2015, pp.12-37.

26. Rusanovskiy, V.A. & Markov, V. A. Employment and Labor Productivity in Macroregions of Russia: Spatial Interdependence. Studies on Russian Economic development. March 2018, vol. 29, issue 2, pp. 135-143.

27. Available at: https://www.business-gazeta.ru/news/415242 (accessed April 10, 2019).