Живопись и музыка в стихотворении В. В. Маяковского «а вы могли бы?»

УДК 821.161.1

ГРНТИ 17.07

С. А. Петрова

Живопись и музыка в стихотворении В. В. Маяковского

«А вы могли бы?»

В статье рассматривается проблема интермедиальных связей литературного текста с разными видами искусства. Слово выступает знаком такого взаимодействия и создаёт особую художественную семантику произведения. В ракурсе теории интермедиальности анализируется стихотворение В. В. Маяковского «А вы могли бы?» на предмет обозначенных выше интермедиальных связей.

Ключевые слова: интермедиальность, взаимодействие искусств, футуризм, В. В. Маяковский, живопись, музыка, литература.

S. Petrova

Painting and Music in the Poem by V. Mayakovsky "And Could You?"

The author of the article considers the problem of intermedial relations with different types of art in the literary text. The word is a sign of this interaction and creates the special art semantics of the work. In the perspective of the theory of intermediality it is examined the poem, written by V. Mayakovsky «And Could You?» on indicated above the subject of intermedia relations.

Key words: intermediality, integration of art, futurism, Vladimir Mayakovsky, paintings, music, literature.

Одной из отличительных черт творчества В. В. Маяковского представляется постоянное соединение абсолютно разных явлений, объектов или предметов в рамках одного художественного пространства. Как пишет М. В. Лобанова, в стихотворениях поэта «течение лирического монолога предельно насыщено "построчными" сопоставлениями неоднородных, порой, казалось бы, противоречащих друг другу явлений, символической окраской мотивов и акцентов, непрямыми, "зашифрованными" их обобщениями» [4, с. 4]. Вполне закономерно, что в своих интенсивных творческих поисках В. В. Маяковский обращался и к художественным возможностям средств других видов искусств. В частности, о влиянии на его поэзию живописи указал в своей работе В. Н. Альфонсов [1].

Литературные футуристы, к которым себя причислял поэт, также в своём манифесте прописывали взаимодействие разных видов искусств:

© Петрова С. А., 2017 © Petrova S., 2017

«Гласные мы понимаем как время и пространство (характер устремления), согласные - краска, звук, запах» [2, с. 402].

В целом можно говорить об интермедиальной направленности стихотворного пути В. В. Маяковского. Рассмотрим это на примере произведения «А вы могли бы?». Написанное в 1913 году, это стихотворение отражает творческие поиски молодого поэта.

В текст произведения включены разные интермедиальные элементы -в данном случае, это слова, которые связаны с другим видом искусств, помимо литературы:

Я сразу смазал карту будня, плеснувши краску из стакана ... [4, с. 40]

В этих двух строках представлены интермедиальные элементы, связывающие литературу и живопись: «смазал карту, плеснувши краску». Нечёткость, смазанность контуров в основном присуща художественной технике в живописи импрессионистов. Образованное от слова impression название связывает с понятием впечатления, в данном случае впечатление обычного дня. Герой меняет это впечатление с помощью некой краски, определённого знака, связанного с визуальным искусством. С одной стороны, представлен процесс внедрения искусства в жизнь, которого добивались футуристы, а с другой стороны, краска выплёскивается из стакана, что ассоциируется с, возможно, и питьевой жидкостью, а точнее с вином. При алкогольном опьянении происходит расфокусировка взгляда, контуры воспринимаются не чётко, размазано. Импрессионизм и вино тематически напомнят одного автора, в художественных произведениях которого эти два момента объединялись под общим названием «Цветы зла», - Ш. Бодлера, ставшего в определённой степени «отцом» символизма. Таким образом, В. В. Маяковский в первых строчках имплицитно обозначил и одно из направлений в живописи, и одно из направлений в современной ему литературе.

В следующих строчках также есть элементы, связывающие текст с одной из техник живописи:

. я показал на блюде студня косые скулы океана [5, с. 40].

Визуализация образа ассоциируется с экспрессионистической картиной. Экспрессионизм стремился к субъективации действительности, в живописи это выражалось угловыми, косыми, искорёженными линиями, быстрыми и грубыми мазками, яркими, кричащими красками. Как отмечает В. Н. Терёхина, «[э]кспрессионизм - художественное направление, в котором утверждается идея прямого эмоционального воздействия, подчеркнутой субъективности творческого акта, преобладает отказ от копирования реальности в пользу деформации и гротеска, сгущение мотивов боли, крика» [6, с. 3-4].

Восприятие блюда студня в виде океана представляется крайне субъективным впечатлением, в данном случае в малом видится нечто значи-

тельно большее. Степень субъективности и визуализация с использованием слов «показал», «косые» связывает с визуальным видом искусства, с техникой экспрессионистической живописи. В то же время конкретность обозначенных образов ассоциируется с художественными приёмами другого российского литературного направления того периода - с акмеизмом, который также сближался с экспрессионизмом [6].

Ещё одно искусство представлено в следующих строках стихотворения:

На чешуе жестяной рыбы прочел я зовы новых губ [5, с. 40].

Изображение на жести связывает нас с гравёрными работами, а с другой стороны, «зовы» и «жестяная рыба» ассоциируются с рекламным искусством того времени, именно тогда в рамках этого направления работали многие профессиональные художники Европы.

В этой строке автор словно готовит читателя к появлению чего-то существенно нового в искусстве, живописи и литературе, словно рекламирует наступление этого нового. С другой стороны, в этой строке соединяется визуальное и аудиальное: «прочёл я зовы». В следующей фразе это реализуется уже эксплицитно. В заключительных строках произведения упоминается жанр, который связывает текст не только с живописью, но в то же время и с музыкой:

А вы

ноктюрн сыграть могли бы

на флейте водосточных труб? [5, с. 40]

Синтаксическое построение фразы сначала вводит жанровое обозначение, которое продолжает тематику живописи, а затем предикат связывает образ с музыкальной смысловой линией.

Ноктюрн представлен в искусстве в качестве жанра живописи, затем в музыке. О ночном пейзаже в живописи говорят уже с начала XIV века, определяя его также ноктюрном: «Возникнув на заре Возрождения в рамках пейзажно-тематической картины, данная разновидность пейзажного жанра переживает расцвет в XVII столетии. Ноктюрны появляются в творчестве многих живописцев различных национальных школ» [3, с. 1]. Этот жанр картины предполагает изображение ночной природы, которое будет доминирующим мотивом или выполняет главную смыслообразующую функцию.

В музыке ноктюрн также представлен жанровой формой, связанной с темой ночи: «Ночь как материальное, геофизическое явление - противоположность дня, неизменно привлекала внимание возможностью создания ярких и колоритных художественных образов, породив в искусстве особые жанры ночного пейзажа - в живописи, ноктюрна - в музыке» [6, с. 1]. Особенное развитие ноктюрн в музыке получает в эпоху романтизма [6].

В своём стихотворении В. В. Маяковский ломает традиции в литературе и в живописи, противопоставляя и соединяя их при этом в одном художественном пространстве с музыкой. Автор использует такой интермедиальный жанр, показывающий возможности нового искусства, выходящие за привычные рамки традиционного восприятия.

Список литературы

1. Альфонсов В. Н. Нам слово нужно для жизни: В поэтическом мире Маяковского. Л.: Сов. писатель: Ленингр. отд-ние, 1984. 247 с.

2. Бурлюк Д., Гуро Е., Бурлюк Н., Маяковский В., Низен Е., Хлебников В., Крученых А. Манифест из сборника «Садок Судей II» // Маяковский В. В. Полн. собр. соч.: в 12 т. М.: Худож. лит., 1939-1949. Т. 1. Стихи, поэмы, статьи, 1912-1917 / ред. и комментарии Н. Харджиева. 1939. С. 400-402.

3. Костыря М. А. Ночной пейзаж в западноевропейской живописи XVII века: ав-тореф. дис. ... канд. иск. СПб., 2004. 24 с.

4. Лобанова М. В. Функции поэтических ассоциаций в раннем творчестве В. В. Маяковского: автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2007. 28 с.

5. Маяковский В. В. Полное собрание сочинений: в 13 т. / подгот. текста и прим. В. А. Катаняна. М.: ГИХЛ, 1955. Т. 1. 1912-1917. 464 с.

6. Терёхина В. Н. Экспрессионизм в русской литературе первой трети ХХ века: Генезис. Историко-культурный контекст. Поэтика. М.: ИМЛИ РАН, 2009. 320 с.

7. Шульга Е. Н. Интерпретация ночных мотивов в европейской музыке и смежных искусствах XIX - первой половины ХХ вв.: автореф. дис. . канд. иск. Новосибирск: 2002. 19 с.

References

1. Al'fonsov V. N. Nam slovo nuzhno dlja zhizni: Vpojeticheskom mire Majakovskogo [We need a word for life: In the poetic world of Mayakovsky]. Leningrad: Sov. pisatel' Publ.: Leningr. otd-nie, 1984. 247 p.

2. Burljuk D., Guro E., Burljuk N., Majakovskij V., Nizen E., Hlebnikov V., Kruchenyh A. Manifest iz sbornika «Sadok Sudej II» [Manifesto from the collection "Sadok of Judges II"] Majakovskij V. V. Poln. sobr. soch.: v 12 t. Moscow: Hudozh. lit.Publ., 1939-1949. T. 1. Stihi, pojemy, stat'i, 1912-1917 / red. i kommentarii N. Hardzhieva. 1939. Pp. 400-402.

3. Kostyrja M. A. Nochnoj pejzazh v zapadnoevropejskoj zhivopisi XVII veka [Night landscape in Western European painting of the XVII century]: avtoref. dis. ... kand. isk. St.Petersburg., 2004. 24 p.

4. Lobanova M. V. Funkcii pojeticheskih associacij v rannem tvorchestve V. V. Majakovskogo [Functions of Poetic Associations in the Early Creativity of VV Mayakovsky]: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk. Moscow, 2007. 28 p.

5. Majakovskij V. V. Polnoe sobranie sochinenij: v 13 t. [Complete works: in 13 volumes], podgot. teksta i prim. V. A. Katanjana. Moscow: GIHL Publ., 1955. T. 1. 1912-1917. 464 p.

6. Terjohina V. N. Jekspressionizm v russkoj literature pervoj treti XX veka: Genezis. Istoriko-kul'turnyj kontekst. Pojetika [Expressionism in Russian literature of the first third of the twentieth century: Genesis. Historical and cultural context. Poetics]. Moscow: IMLI RAN Publ., 2009. 320 p.

7. Shul'ga E. N. Interpretacija nochnyh motivov v evropejskoj muzyke i smezhnyh is-kusstvah XIX - pervoj poloviny XX vv. [Interpretation of night motifs in European music and related art of the XIX - first half of the 20th century]: avtoref. dis. ... kand. isk. Novosibirsk: 2002. 19 p.

УДК 82.91 ГРНТИ 17.07

Е. Я. Джаббарова

Апология как интенция и как жанр литературно-критической прозы М. Цветаевой

В статье анализируются такие произведения поэта, как «Искусство при свете совести», «Поэты с историей и без истории», «Световой ливень», «Эпос и лирика современной России», «Волшебство в стихах Брюсова», «Поэт-альпинист», написанные в период с 1910 по 1936 год. Объединяющим понятием становится «апология», которая в свою очередь делится на два типа: апология как интенция и апология как жанр. В первом случае текст представляет собой апологию преимущественно благодаря сознательной позиции поэта, при этом структура текста и его устройство не трансформируются. Второй тип апологии характеризуется как традиционными для жанра приемами, к которым относятся обязательная фигура другого, обвинение (как правило, обвинение извне другого лица), опровержение или подтверждение исходного тезиса и обвинений, так и абсолютно уникальными и особыми приемами и структурами, характерными только для творчества Цветаевой. К ним относятся следующие: частотное цитирование чужого текста как способ аргументации; изобилие имен собственных; включение в чужой текст авторских ремарок; создание литературных параллелей и отсылок между авторами и, наконец, трансформация имен собственных. Сосредоточенность поэта на другом объясняет и сознательное дистанцирование Цветаевой, что влечет за собой исчезновение личного местоимения «я».

Ключевые слова: Марина Цветаева, проза поэта, апология, жанр, трансформация, интенция, авторская стратегия.

E. Dzhabbarova

Apologia as an Intention and as a Genre of Literary-critical Prose

by M. Tsvetaeva

The article analyzes several crucial articles of M. Tsvetaeva such as "The art in the light of conscience", "Poets with history and without history", "Light shower", "The epos and lyrics of modern Russia", "Magic in Bryusov's poems", "Poet-alpinist" written in the period from 1910 to 1936. The main unifying concept became the concept "apologia", which in turn is divided into apologia as intension and apologia as a genre. In the first case, the text is an apologia, mainly due to the poet's conscious position, while the structure of the text does not transform. The second type of apologia can be considered, on the one hand, as traditional genre owing to the methods, which are included such as the obligatory figure of another person, the indictment (usually an accusation from outside), refutation or confirmation of the original thesis or indictment. And on the other hand, apologia is characterized by special methods and structures, characteristic only by Tsvetaeva. Beneath them we understand following methods: frequent quoting of other writer as a way of argumentation; the abundance of proper names; inclusion in another's text using remarks; the creation of literary references between authors

© Джаббарова Е. Я., 2017 © Dzhabbarova E., 2017