Полиароматические углеводороды в пищевых продуктах и интегральная оценка их поступления с рационами населения Республики Беларусь

Часть I. Нутрициология и диетология

Влияния кверцетина на исследуемые параметры в мозге и плазме крови не обнаружено. Ни одно из исследуемых веществ не влияло на уровень про- и противовоспалительных цитокинов в ткани мозга.

Заключение. Таким образом, карнозин и гесперитин при их профилактическом добавлении в пищевой рацион в течение 7 дней до ишемии, вызванной окклюзией СМА у крыс, обеспечивают прямое нейропротекторное действие. Карнозин также сохраняет высокую антиоксидантную активность ткани мозга и плазмы крови, снижает уровень маркеров окислительного повреждения в мозге - МДА и изопростанов. Гесперитин в ткани мозга при ишемии приводит к снижению уровня МДА, а также повышает активность СОД в приочаговой зоне коры мозга, но вместе с тем снижает ее в плазме крови. Ни одно из исследованных соединений не влияет на продукцию цитокинов в ткани мозга.

Авторы выражают благодарность сотрудникам Научного центра неврологии доктору биологических наук Федоровой Татьяне Николаевне и доктору биологических наук Стволинскому Сергею Львовичу, сотруднику ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологии» кандидату биологических наук Кравченко Лидии Васильевне, а также научному руководителю ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологии» Тутельяну Виктору Александровичу за помощь в выполнении работы.

Долгина Н.А., Федоренко Е.В., Сычик С.И.

ПОЛИАРОМАТИЧЕСКИЕ УГЛЕВОДОРОДЫ В ПИЩЕВЫХ ПРОДУКТАХ И ИНТЕГРАЛЬНАЯ ОЦЕНКА ИХ ПОСТУПЛЕНИЯ С РАЦИОНАМИ НАСЕЛЕНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

РУП «Научно-практический центр гигиены», Минск, Республика Беларусь

Актуальность. Полиароматические углеводороды (ПАУ) в среде обитания представляют серьезный риск для здоровья человека, так как Международное агентство по изучению рака (МАИР) отнесло бенз(а)пирен (БП) к 1-й группе канцерогенных веществ для человека, а бенз(а)антрацен (БаА), хризен (ХР) и бенз(Ь)флуорантен (БЬФ) - к 2В группе вероятно канцерогенных веществ. Важно отметить, что конгенеры ПАУ обладают различной степенью канцерогенной и мутагенной активности, вносят индивидуальный вклад в общий уровень контаминации обсуждаемыми веществами. В последние годы ряд эпидемиологических исследований показал, что значительная часть злокачественных новообразований ассоциирована с алиментарными факторами, включая потребление пищевых продуктов. ПАУ поступают в организм человека с пищевыми продуктами в виде смеси соединений. Согласно рекомендациям Агентства по охране окружающей среды США, для оценки рисков здоровью населения необходимо учитывать комбинированное воздействие вышеназванных веществ. Поэтому в отношении БП, БаА, ХР, БЬФ необходимо проводить суммарную интегральную оценку загрязнения пищевой продукции ПАУ.

Цель - интегральная оценка уровней контаминации ПАУ отдельных видов пищевой продукции.

Материал и методы. БаА, БЬФ, ХР, БП и их сумма определены в 158 пробах пищевой продукции по ГОСТ 317452012. Моделирование количественной характеристики проб, которые «квалифицируются» как «не обнаружено», выполнено согласно рекомендациям FAO/WHO и EFSA с определением нижней (НГ) и верхней границы (ВГ), а также среднего уровня (СУ). Статистическая обработка проведена с помощью пакета Statistica 12.0.

Интегральная оценка заключается в сопоставлении канцерогенных и мутагенных свойств смеси ПАУ относительно единого интегрального показателя и выполняется с учетом факторов канцерогенной (ТЭФ) и мутагенной эквивалентности (МЭФ). Данный метод позволяет учитывать степень канцерогенной и мутагенной активности, индивидуальный вклад отдельных ПАУ в уровень загрязнения их смесью пищевой продукции. Вышеуказанное позволяет охарактеризовать свойства смеси ПАУ и оценить уровень контаминации пищевой продукции путем приведения суммарного уровня загрязнения смесью ПАУ к одному наиболее опасному соединению - БП. Канцерогенные и мутагенные эквиваленты ПАУ (ТЭ-БП и МЭ-БП соответственно) рассчитывали путем умножения концентраций каждого индивидуального ПАУ на соответствующий ТЭФ/МЭФ.

Результаты. Превышения максимальных допустимых уровней БП и 4ПАУ, установленных в Республике Беларусь и Европейском союзе, во всех исследованных образцах пищевых продуктов не выявлено.

Для отдельных видов исследованной пищевой продукции определены диапазоны значений загрязнения как БП, так и на основе ТЭ-БП и МЭ-БП. Однако статистическая значимость различий между ВГ и НГ по отношению к СУ контаминации БП с учетом ТЭ-БП, МЭ-БП установлена только в продуктах какао-переработки (U=733, р<0,05; U=721,5, р<0,05; U=614, р<0,05 соответственно).

Средние интегральные уровни контаминации БП с использованием ТЭ-БП, МЭ-БП составили для масложиро-вой продукции 0,20; 0,36 и 0,44 мкг/кг; для копченой рыбной продукции - 0,05; 0,10 и, 0,12 мкг/кг; для копченой мясной продукции - 0,02; 0,08 и 0,11 мкг/кг; для копченых сыров - 0,01; 0,06 и 0,07 мкг/кг и продуктов какао-переработки - 0,0065; 0,03 и 0,04 мкг/кг соответственно.

Наиболее значимое, приближающееся к максимальному (95-й процентиль) содержание ПАУ достигало 1,65 и 1,85 мкг/кг в образцах копченых мясопродуктов в пересчете на ТЭ-БП и МЭ-БП соответственно.

Обсуждение. Исследования масложировой продукции, продуктов какао-переработки, копченых мясных, рыбных продуктов и сыров показали, что уровень контаминации БП закономерно увеличивается при применении ряда последовательных технологических процедур. Методология, указанная в данной работе, обеспечила интегральную

Конкурс молодых ученых

оценку уровней контаминации пищевой продукции ПАУ. Сравнительный анализ уровней загрязнения с учетом ТЭ-БП, МЭ-БП и БП свидетельствует о том, что содержание БП как индивидуального вещества было меньше по сравнению с вышеуказанными показателями на основе ТЭ-БП, МЭ-БП на 54,5-84,28% во всех исследованных группах пищевой продукции. Средние значения (медианы) БП в пересчете на ТЭ-БП были больше, чем на основе МЭ-БП, в 1,2 раза вследствие различий в значениях канцерогенной и мутагенной активности у изучаемых веществ и абсолютных значений уровней контаминации отдельными ПАУ.

Заключение. Полученные данные подтверждают необходимость учета интегрального уровня контаминации при алиментарной экспозиции ПАУ. Учитывая высокую гигиеническую значимость ПАУ, обладающих канцерогенными свойствами, необходимы проведение оценки риска здоровью, ассоциированного с наличием указанных соединений в пищевой продукции, и разработка мер по снижению их уровня в рационе.

Елиашевич С.О., Драпкина О.М., Шойбонов Б.Б.

ВНЕДРЕНИЕ РАЦИОНАЛЬНОГО ПИТАНИЯ В ОБЩУЮ ТЕРАПЕВТИЧЕСКУЮ ПРАКТИКУ КАК СПОСОБ КОРРЕКЦИИ МЕТАБОЛИЧЕСКИ НЕЗДОРОВОГО ОЖИРЕНИЯ

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр профилактической медицины» Минздрава России, Москва

Актуальность. На сегодняшний день проблема снижения распространенности ожирения и ассоциированных с ним сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) и СД 2 типа стоит очень остро. Однако, несмотря на общие патогенетические пути развития алиментарно-зависимых заболеваний, коррекция системы питания так и не находит своей ниши в комплексном лечении пациентов в общей терапевтической практике. При таком подходе главное внимание уделяется лекарственной терапии, что нередко осложняется полипрагмазией у полиморбидных пациентов, когда уже трудно оценивать и прогнозировать межлекарственные взаимодействия. Между тем коррекция массы тела является краеугольной целью в лечении этой группы пациентов, наряду с достижением целевых значений уровней артериального давления, холестерина липопротеинов низкой плотности (ХС ЛПНП), глюкозы.

Цель исследования - определить влияние приверженности рациональному питанию на показатели метаболического профиля (гликемии, урикемии, липидемии) и окружности талии у лиц с абдоминальным ожирением.

Материал и методы. Первичному скринингу подверглись 100 пациентов, обратившихся за амбулаторной терапевтической помощью в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр профилактической медицины» Минздрава России. Последовательное включение пациентов в исследование осуществлялось с июня по август 2017 г. Из них 62 были включены в исследование в соответствии с критериями включения/исключения. К критериям включения относили возраст от 30 до 40 лет, абдоминальное ожирение в сочетании с выявленным низким риском по дополнительной шкале SCORE (<1%). Генерализованное ожирение диагностировали в соответствии с рекомендациями ВОЗ (2003 г.) по критерию индекса массы тела (ИМТ). Абдоминальное ожирение выявляли в соответствии с критериями IDF 2012 г. Всем пациентам было проведено полное клиническое обследование с определением липидного профиля, гликемии натощак.

Коррекция системы питания включала несколько направлений: 1) 5-разовый прием пищи (3 основных приема пищи, 2 промежуточных); 2) достаточная квота белка с высокой биологической ценностью из расчета 1 г/кг массы тела; 3) 400 г овощей и 400 г фруктов в день; 4) ужин строго за 4 ч до сна; 5) исключение из рациона переработанных мясных продуктов и газированных напитков. Акцент на подсчете энергетической ценности продуктов питания не делался, величина физической активности не изменялась. Эффективность диетологического вмешательства оценивалась через 4 мес по динамике показателей состава тела и метаболического профиля. Состав тела оценивали с использованием биоимпедансного анализатора (МЕДАСС). Мониторирование и поддержку пациентов проводили дистанционно 1 раз в неделю - оценивали динамику массы тела за прошедшую неделю, самочувствие и какие-либо трудности в соблюдении диетологического режима.

Результаты. В анализ были включены данные 62 пациентов [средний возраст 43 (3,5) года; индекс массы тела (ИМТ) 31 (4,5) кг/м2; 53% составили женщины]. Избыточная масса тела выявлена у 30 (48%) пациентов, ожирение - у 32 (52%). Гиперлипидемия диагностирована у 43 (69%) пациентов, гипергликемия у 10 (16%), гиперурике-мия - у 29 (47%). Через 4 мес путем коррекции системы питания регистрировалось статистически значимое снижение показателей массы тела в среднем на 7 кг: 91,8 (SD 14) кг и 86 (10) кг исходно и после вмешательства, соответственно (р<0,05); снижение жировой массы тела в среднем на 5 кг: 32,8 (8) кг и 28 (5) кг соответственно (р<0,05); увеличение скелетно-мышечной массы: 28 (6,7) кг и 30 (6) кг, соответственно (р<0,05); снижение уровня общей жидкости: 43,4 (8) кг и 40 (5) кг (р<0,05); уменьшение окружности талии с 91,5 (7) до 87 (5) см у женщин (р<0,05) и с 103,8 (9) до 94 (8) см у мужчин (р<0,05). Наблюдалась положительная тенденция к нормализации показателей углеводного обмена и обмена липидов. Так, средние значения уровня гликемии до и после вмешательства составили 5,4 (0,5) и 5,2 (0,2) ммоль/л (р<0.05); общий холестерин (ОХ) 5,7 (1) и 5 (0,5) ммоль/л (р<0,05); ХС ЛПВП 1,35 (0,3) и 1,4 (0,3) ммоль/л (р<0,05); ХС ЛПНП 3,7 (0,9) и 3 (0,5) ммоль/л (р<0,05); ТГ 1,5 (0,9 - 1,8) и 1,2 (0,9-1,5) ммоль/л (р<0,05). Также наблюдалось снижение уровня мочевой кислоты в отсутствие специальных диетологических рекомендаций для лечения гиперурикемии - 6 (1,2) ммоль/л исходно и 4 (1) ммоль/л после вмешательства (р<0,05). Важно, что даже при незначительной динамике в снижении массы тела наблюдалось значительное улучшение исследуемых биохимических показателей.