Поцелуй в трубы

6 октября президент России Владимир Путин провел в режиме видео-конференц-связи глобальное совещание по энергетическим вопросам, на котором объяснил Европе, как Россия будет вести себя по отношению к ней. То есть, возможно, на бирже в Санкт-Петербурге будут продавать дополнительные объемы российского газа. И при этом «Газпром» выполнит свои обязательства по транзиту через Украину, хоть это и никак ему не выгодно. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников наблюдал за тем, как Владимир Путин в течение двух часов чувствовал себя властителем дум во всей Европе. А был ли?

Владимир Путин два часа зажигал на совещании по энергетике

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Владимир Путин, без сомнения, очень тщательно готовился к этому совещанию. Достаточно сказать, что в какой-то момент он отложил заготовленную речь и взялся за исписанные сверху донизу им самим листы (а не листочки) бумаги. Такого и не припомнить. На полях списка приглашенных раньше писал, конечно. И на обороте этого списка. И убористо тоже. Но специальную речь — нет, не приносил с собой так демонстративно.

И понятно, в какой момент он отложил одну речь и произнес другую. Почти сразу. То есть он, никому не сказавшись, сознательно заменил одну речь другой.

О чем таком судьбоносном могла идти эта речь, отчего был предпринят такой совершенно секретный ход, о котором он не считал возможным никого проинформировать, а наоборот, считал необходимым скрыть все? Что такого было в этих листах бумаги, что только им он мог доверить сокровенное и даже, может быть, святое?

Да, это было то, с чем не шутят. Речь шла о ценах для Европы на российский газ.

Причем в самом начале российский президент предупредил, что в совещании участвуют не только профильные специалисты, а и главы субъектов федерации. То есть какое же это было простое совещание по вопросам энергетики?

Это было заседание если не всего Госсовета, то по крайней мере его президиума, точнее той части губернаторов, в чьих регионах есть нефть, газ, уголь и мирный атом.

То есть здесь была ударная губернаторская группировка.

— Полагаю,— кивнул он,— это хорошая возможность вместе проанализировать региональное измерение масштабных процессов, которые происходят на глобальном энергетическом рынке.

Владимир Путин вначале был даже поэтичен:

— Как известно, глобальный энергетический рынок не терпит суеты,— до сих пор такое красивое касалось служенья музам, а не глобальному энергетическому рынку, но больше это не так,— и шараханий, инвестиционные планы здесь носят долгосрочный характер, поэтому резкие необдуманные действия могут привести, и, судя по сегодняшней ситуации на рынке, приводят, уже приводят к серьезным дисбалансам… Таким, которые мы сейчас наблюдаем на европейском энергетическом рынке, где в этом году одновременно сложилось несколько неблагоприятных факторов.

И Владимир Путин перечислил все эти факторы. Можно было бы сказать — с торжеством. Но торжества не было. Или слишком хорошо скрытое, то есть то, которое все равно не позволяет говорить о том, что было торжество.

Вот президент Сербии Александр Вучич, например, накануне своего торжества не скрывал: когда говорил (на саммите Евросоюз—Балканы.— “Ъ”) о том, что надо было заключать долгосрочные контракты с «Газпромом», тогда бы и сейчас, и через два года платили бы $200 за тысячу кубометров.

— Во-первых, быстрое посткризисное восстановление экономики разогрело спрос на энергию,— объяснил Владимир Путин.— Во-вторых, в начале 2021 года во многих европейских государствах холодная зима привела к серьезному снижению запасов природного газа в подземных хранилищах. Речь идет именно об их подземных хранилищах, о подземных хранилищах наших европейских партнеров. В-третьих, позднее, летом, из-за жары и безветренной погоды заметно сократилась выработка ветряной энергии.

Он говорил про газ. Говорил на любимую свою тему, которую знает и уверен, что даже чувствует. Он говорил легко и уверенно. Про каждую из причин феноменального скачка цен он думал отдельно. И вот придумал. И про ветряки тоже. Он их вообще-то никогда не любил и время от времени говорил об этом. Они же еще и все живое вокруг губят, земное, а главное — подземное. Да и подводное.

— При этом следует учесть, что за последние десять лет в Европе резко изменился энергобаланс. Многие страны региона отказались от работы угольных и атомных электростанций в пользу зависящей от погодных условий ветряной энергетики,— разъяснял господин Путин.

Вот он и главное сказал:

— Ну и, наконец, в-четвертых, практика наших европейских партнеров. Эта практика еще раз подтвердила, что, собственно говоря, они допустили ошибки. Мы говорили еще с Еврокомиссией прошлого состава, и вся ее деятельность была направлена на сворачивание так называемых долгосрочных контрактов, была направлена на переход к биржевой торговле газом.

Этим и объяснялось торжество президента Сербии.

— Оказалось, это сегодня стало абсолютно очевидным, что эта политика является ошибочной — ошибочной, так как не учитывает специфики газового рынка из-за большого числа факторов неопределенности. И у потребителей, в том числе, например, у производителей удобрений, пропадают вообще ценовые ориентиры! Все это приводит к сбоям и, как я уже сказал, к дисбалансу.

Совещание было внутренним, вот и губернаторов пригласили, но сейчас становилось очевидным, что Владимир Путин в своей речи ориентируется исключительно на внешние рынки. А губернаторы обеспечивали ему сейчас тылы.

— В результате,— продолжал российский президент,— сейчас цена на газ побила все исторические рекорды. Сегодня она уже стремится к $2 тыс. за тысячу кубометров (к вечеру снизилась, но можно не сомневаться, что ненадолго.— А. К.), это более чем в десять раз больше средней цены прошлого года. Я просил бы сегодня коллег подробно доложить, как развивается ситуация.

Он уже не в первый раз взял в руки исписанные листы:

— Сейчас, прямо перед совещанием, взял из «Газпрома» справку. 2018 год, он был рекордным для нас, для поставок в дальнее зарубежье… Прежде всего речь идет о Европе, конечно, потому что поставки в азиатский регион пока чрезвычайно малы и не оказывают никакого существенного влияния на эти цифры.

Это был тот случай, когда цифры звучали для него музыкой. И он исполнил:

— Итак, 2018 год — 201,7 млрд куб. м, рекорд. 2019-й — чуть было поменьше в связи с запросами наших партнеров, 199,4 млрд куб. м. 2020-й, пандемийный, сокращение производства в Европе — 179,35 млрд куб. м. 2021 год — это год восстановления экономики. За первые девять месяцев этого года плюсом к прошлому году 18,8 млрд куб. м… Это плюс 15% к такому же периоду прошлого года! И если такой темп сохранится, мы можем выйти и на еще один рекордный показатель поставок в Европу наших энергоносителей, и в том числе газа.

Для него важной была тема надежности поставок. Господин Путин за время совещания несколько раз возвращался к ней — и словно походя, и нарочито специально:

— Кстати говоря, в этих долгосрочных контрактах, по которым «Газпром» поставляет газ за границу, есть минимальный уровень поставок и максимальный.

В истории не было ни одного случая, когда «Газпром» отказывался бы увеличивать поставки своим потребителям, если они выставляют соответствующие заявки,— ни одного!

Владимир Путин, освоив эти цифры, теперь словно купался в них:

— Наш крупнейший потребитель в Европе, это Федеративная Республика Германия, за девять месяцев текущего года, 2021 года, к 2020-му — плюс 10,124 млрд куб. м газа, это 131,8% к прошлому году. Даже в 2020-м, когда общий объем поставок в Европу сократился по сравнению с 2019-м, все равно в ФРГ мы поставили больше — плюс 4,7 млрд метров кубических, то есть 112,9%.

Президент России должен был сказать и про Украину. Как не сказать:

— Кстати говоря, мы видим всякие спекуляции на тему газотранспортной системы Украины, о поставках через нее. Хотел бы здесь тоже отметить, наши контрактные обязательства по поставкам через ГТС Украины — 40 млрд куб. м газа в год. За девять месяцев текущего года «Газпром» увеличил эти поставки… эту прокачку точнее, через транспортную систему Украины более чем на 8%. И можно с уверенностью сказать, что мы превысим свои контрактные обязательства по поставкам газа через территорию Украины. Увеличивать больше, больший объем для «Газпрома» экономически невыгодно, потому что это дороже. Прокачка по новым системам значительно дешевле, примерно на $3 млрд в год к соответствующим объемам поставок.

Таким образом, обязательства по контракту с Украиной будут исполняться, но за рамки этого контракта «Газпром» не выйдет. Имеет же право. Вот и не выйдет. И так уже вышел. Не повторится. Вернее, не усугубится.

Владимир Путин сейчас говорил так, что было совершенно понятно, кто тут на самом деле руководит «Газпромом».

— И, кроме того,— продолжал он,— хотел бы для информации тех, кто думает — действительно думает, а не использует это как инструмент какой-то политической борьбы,— думает о сохранении окружающей среды, так вот хотел бы напомнить, что поставка по новым трубопроводным системам, которые введены в строй в последние годы и вводятся сейчас, в 5,6 раза уменьшает количество выбросов CO2 в атмосферу за счет того, что там новое оборудование, больший объем с меньшими выбросами, имея в виду и качество трубопроводной системы, через которую можно прокачивать продукты с большим давлением. Вот об этом нужно бы всем знать.

Да все, кто думает о сохранении окружающей среды, уже давно знают.

Европейцев президент России в целом обнадежил:

— Но тем не менее я бы хотел сегодня услышать предложения от вас, уважаемые коллеги, что еще могли бы сделать для стабилизации глобального энергетического рынка. Мы готовы к такой работе и хотели бы, чтобы эта работа строилась на абсолютно коммерческой основе с учетом интересов всех участников этого процесса.

Но и про своих вроде бы не забыл:

— Поэтому наши с вами решения по развитию топливно-энергетического комплекса нашей страны, России, должны быть взвешенными, они должны учитывать наши национальные интересы, а главное, потребности наших граждан и, конечно, должны быть ориентированными на долгосрочную перспективу. Нам необходимо постараться заглянуть за горизонт даже не одного, а двух-трех тысячелетий…

Ой, это было многовато. Но в целом ничто уже не удивляло. И главное, цены все это время будут расти примерно так же, последние три недели.

— Десятилетий, извините,— поправился Владимир Путин.

Но все-таки на его век хватит.

— По оценкам международных экспертов, в том числе ОПЕК, начиная с 2035 года темпы роста спроса на нефть начнут замедляться, но в целом до 2045 года потребление будет увеличиваться, примерно на 0,7% ежегодно,— развеивал российский президент последние иллюзии, если они у кого-то и были (а их не было).— Спрос на природный газ продолжит расти более высокими темпами — свыше 1% в год. В первую очередь потому, что газ как более чистый вид топлива в мировом энергобалансе.

Владимир Путин вернулся к техническому, так сказать, тексту своей речи.

И в целом было ясно, почему он так много внимания уделял каждому своему слову на этом совещании. Оно слишком много стоило в буквальном, физическом смысле.

Так вообще-то редко бывает со словами из Москвы. Чаще, справедливости ради,— из Вашингтона. Из глубин ФРС США, например.

А тут выдался вот такой случай.

Президент дал слово вице-премьеру Александру Новаку.

— Что касается газового рынка,— обозначил тот.— Он тоже уже восстановился на докризисном уровне (это мы заметили.— А. К.)… И буквально за день цены выросли на $500… И причины не только фундаментальные, связанные с отказом европейских политиков (от долгосрочных контрактов в пользу спотовых.— А. К.)… И некачественное прогнозирование баланса спроса и предложения в связи с ростом потребления и падением собственной добычи газа в Европе… В Норвегии на 10% добыча упала, в Голландии — на 70% с 2013 года… Но эти факторы не повлияли бы так на рост цен без спекулятивных подходов!

Да, теперь Европу добивали ногами. Потому что сейчас говорили те, кто решает проблемы. А не создает их. И это были люди, умеющие прогнозировать качественно.

— Все началось-то, по сути, летом, когда в Латинской Америке была сильная жара,— пояснял Александр Новак.— Тогда сжиженный природный газ из США переориентировался в Латинскую Америку.— И это обеспечило дефицит СПГ как в Европе, так и в Азии, а в Азии быстрый рост потребления электроэнергии в условиях дефицита генерирующих мощностей создал дефицит и спроса. Ну и, соответственно, в Европе — действительно отсутствие полного запаса газа в хранилищах…

Но ведь господин Новак все это время намекал на более драматичную причину. И он ее наконец озвучил:

— Но спекулятивные факторы очень сильно разгоняют цены. И здесь, скорее всего, не обойтись без расследования (деятельности.— А. К.) биржевых игроков, потому что текущая цена объективно не отражает текущую ситуацию.

Таким образом, Александр Новак невольно (уверен, что невольно!) поставил под сомнение выстроенную схему Владимира Путина, в которой адских биржевых игроков не было, а была неспособность Европы все элементарно посчитать и взвесить.

То есть речь президента России все же была прежде всего политической. У него наконец появилась возможность снисходительно упрекать Европу — и он ею сегодня активно пользовался, исписав все эти листы своими упреками.

А Александр Новак обнаружил в деле понятных и даже невинных, можно сказать, людей, для которых игра на бирже просто призвание.

— В целом для газового рынка не очень хорошо — такие цены,— говорил Александр Новак.— Конечно, компании зарабатывают, но фундаментально многие производства, газохимические предприятия могут закрываться, что уже происходит в той же Великобритании и других европейских странах, и происходит более интенсивный переход на возобновляемые источники энергии при таких ценах, и возникает желание инвестировать в более неэффективные, добычные проекты… Поэтому рынок надо быстрее стабилизировать.

Но и Александр Новак оказался в конце концов понятен в своей логике. Охладить ситуацию может, по его словам, конечно же, скорейшая сертификация «Северного потока-2», а что же еще.

— Это дало бы позитивный сигнал,— пояснил он.— И если бы было возможным поставить дополнительные объемы биржевой торговли газа на электронную торговую биржу в Санкт-Петербурге… Хотя бы небольшие объемы, которые могли бы сбить спекулятивный эффект.

А вот за это России европейцы и правда сказали бы спасибо. Нет, санкции не сняли бы, конечно. И новые наложили бы потом. Но спасибо бы сказали.

— Но здесь надо обязательно учитывать, что у нас еще продолжается закачка газа в наши подземные хранилища…— добавил Александр Новак.— Это будет еще дней десять, недели две…

То есть еще и от сердца отрываем.

— Это можно сделать,— согласился Владимир Путин.— Но нужно это делать не на споте в Европе, а, как вы и сказали, на бирже в Санкт-Петербурге.

То есть если и будут спекулянты, то пусть это будут наши спекулянты.

— Вообще-то это предложение перейти на биржевую торговлю газом было продвинуто экспертами Еврокомиссии прошлого созыва, в основном британскими. Где теперь эти британские эксперты и где теперь их предложения, понятно…— махнул рукой президент России.

Да? Неужели прямо там?!

— А потребители в континентальной Европе, безусловно, страдают от этих предложений. Но биржевая торговля… Если это собьет спрос, то можно сделать. Только не в ущерб себе, конечно.

То есть не в ущерб закачке в собственные хранилища.

Или что ведь пока-то зарабатываем, имел он, может быть, в виду. И очень неплохо.

— В целом биржевая торговля газом, мы их убеждали, не очень эффективна,— пожимал плечами Владимир Путин.— Несет в себе много рисков. Это же не часы, трусы и галстуки и не машины, и это даже не нефть, которую можно произвести и хранить где угодно, в том числе и в танкере, ожидая определенной ситуации на рынке… Газ так не торгуют… Его нельзя так хранить… Даже сжиженный газ… Надо произвести, осуществить сжижение, в танкеры погрузить, развезти, потом опять регазифицировать… Это сложный, дорогостоящий процесс… Это так не работает.

У «Газпрома», впрочем, в основном другой газ.

— Можно было увеличить поставки и по ГТС Украины…— вдруг промолвил Владимир Путин.

На первый взгляд это было странно: ведь он полчаса назад говорил, что можно, но нельзя. На самом деле он хотел сейчас рассказать всю правду ГТС Украины, вот и решил на ходу вспомнить про нее вот таким образом:

— По новым трубопроводным системам «Газпром» экономит $3 млрд в год примерно. В новых трубах можно увеличить давление, а в ГТС Украины нельзя, потому что она не ремонтировалась уже десятилетия, и там в любой момент может что-то лопнуть… Наступят вообще неблагоприятные последствия и для транзитной страны, и для потребителей…

В общем, камня на камне уже на всякий случай не оставил. А давление — где оно, давление?

Он ведь уже говорил министру энергетики (Николаю Шульгинову.— “Ъ”), что было бы, может, выгоднее и целесообразнее, как считает «Газпром», заплатить Украине штраф, но увеличить объем прокачки по новым системам (Да, «Газпром» готов был показаться бесчеловечным — но только на фоне человечности Владимира Путина). Но он попросил этого не делать, потому что надо ведь в ущерб себе даже полностью соблюдать обязательства по транзиту через ГТС Украины.

Не надо никого ставить в трудное положение, включая (даже.— А. К.) Украину, несмотря на все моменты, связанные с российско-украинскими отношениями на этот день. А во-вторых, не нужно подрывать доверие к «Газпрому» как к абсолютно надежному партнеру во всех отношениях!

И вот это, насчет надежности «Газпрома», и правда был аргумент.

— Я помню,— поудобнее расположился в кресле тем временем Владимир Путин,— эти дискуссии в Еврокомиссии. Разговаривать с этими так называемыми экспертами было весьма сложно, потому что они делают это с известной долей снобизма, их мнение является исключительно верным, ничего другого они слышать никогда не хотели. Надеюсь, сейчас корректировки будут происходить.

Владимир Путин выговорился.

На это ушло не меньше часа. И этот час был для него звездным.

Впервые за много месяцев.