Именные предикаты со значением сравнения как средство выражения образности в художественном тексте (на материале романа А. Б. Мариенгофа «Циники»)

УДК 8ПЛ61Л”367.332.7+8ПЛ61Л”38

ПОПОВА Лариса Владиславовна, кандидат филологических наук, доцент, старший научный сотрудник Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Автор 32 научных публикаций, в т.ч. одной монографии

ИМЕННЫЕ ПРЕДИКАТЫ СО ЗНАЧЕНИЕМ СРАВНЕНИЯ КАК СРЕДСТВО ВЫРАЖЕНИЯ ОБРАЗНОСТИ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ

В статье анализируются конструкции именного предиката, проявляющего сравнительное или метафорическое значение. Выявляется роль связочного компонента (глагольного, союзного, нулевого) в выражении степени сходства предметов. Разнообразие предикатных сравнений и метафор в романе «Циники», обусловленное повышенным вниманием к образности текста, рассматривается как примета идиостиля А. Мариенгофа.

Предложение, именное сказуемое, связка, образность, сравнение, метафора

Художественный текст, будучи результатом словесно-изобразительного творчества, заметно выделяется «ореолом художественной образности». Под словесной образностью текста понимают «систему речевых средств, предназначенных для субъективного изображения объекта перцепции» 1. Образ как прием выразительности основан прежде всего на способности человека к сравнению. Разнообразные сравнения и метафоры - главные средства создания образности в произведениях А. Мариенгофа, яркого представителя имажинизма. Повышенное внимание к образности, «щеголянье» тропом, использование «образа ради образа» определяется как общей эстетикой имажинизма (imag - «образ»), так и индивидуальным стилем этого писателя.

© Попова Л.В., 2011

Роман «Циники», вышедший в 1928 году, называют вершиной творчества А. Мариенгофа. Иосиф Бродский оценивал этот роман как «одно из самых новаторских произведений в русской литературе двадцатого века как по своему стилю, так и по структуре». Этот «роман-провокацию» отличает не только психологический сюжет, монтажный принцип построения, но и гиперболизированный образный язык, катахреза, предельная визуальность образа2. В прозе Мариенгофа реализуется принцип самоценности словесного образа, провозглашенный еще в «Декларации имажинизма» (1919 год): «Образ, и только образ. Образ - ступнями от аналогий, параллелизмов - сравнения, противоположения, эпитеты сжатые и раскрытые, приложения политематического, многоэтажного построения - вот орудие

производства мастера искусства»3. Автор «Циников» виртуозно владеет этим «орудием производства»; краткие и развернутые метафоры, разнообразные компаративные структуры, сложные цепочки метафор, сравнений, уподоблений - все это создает предельную визуаль-ность и особую ритмичность образов. Пейзажные зарисовки, характеристики героев, описания предметов интерьера почти всегда представлены через яркие, часто неожиданные сравнения.

Мариенгоф использует различные сравнительные структуры: краткие сравнения, распространенные сравнительные обороты, сравнительные придаточные, творительный сравнения, родительный сравнения, предикатные сравнения. Метафора реализуется во всех синтаксических функциях, но одной из сильных позиций для нее является позиция сказуемого, позволяющая не только создавать выразительность текста, но и максимально актуализировать значение сравнения, включать его в систему повествования.

Яркой и емкой является глагольная предикатная метафора, часто открывающая синтаксические позиции для последующих метафор и сравнений: Уличные часы шевелят черными усами. Предвечернее солнце растекается по панелям. Деревья шелестят злыми каркающими птицами. Луна состроила издевательскую рожу. Персик истекает янтарной кровью. Любовь раскроила мою физиономию улыбкой от уха до уха. Круторогий месяц болтается где-то в устремительнейшей высоте, как чепушное елочное украшеньице. Мягкими серыми хлопьями падает темнота на Театральную площадь. Ночь проносится по шершавому асфальту на черном автомобиле, расхаживает по бульвару в черном котелке, сидит на скамеечке, распустив черные косы.

Особого внимания заслуживает именное сказуемое, предоставляющее, в отличие от глагольного, большой выбор конструкций для выражения идеи сходства, причем каждая конструкция проявляет различную степень сближения предметов: от мнимого тождества (метафоры) до уподобления.

Именное сказуемое является мощной базой для развития метафорического значения. Прежде всего этому способствует наличие в сказуемом идентифицирующей лексики (имени существительного) или признаковой лексики (имени прилагательного). Кроме того, в сказуемом используются специальные сигналы сравнения: союзы-связки (словно, как, точно, будто), предлог вроде, а также глагольные и аналитические связки со значением сходства (быть похожим, подобным, походить, напоминать, смахивать, уподобляться)4. Установление сходства может быть выражено в именном сказуемом, во-первых, собственно сравнительной конструкцией с лексическими показателями сравнения и, во-вторых, конструкцией тождества, реализующей метафорическое значение слова. Кроме того, механизм и степень метафоризации значения зависит и от различных форм выражения именного компонента сказуемого (номинатив, косвенные падежи существительного, имя прилагательное, причастие).

Рассматривая именное сказуемое со сравнительным значением, мы учитываем и метафорические предикаты. Известно, что метафору часто понимают как эллиптическое или сжатое сравнение. Их тесная связь обусловлена общей операцией сопоставления предметов. «Метафора и сравнение - это только два вида приема среди бесконечного множества средств, заставляющих нас сравнивать и сопо-ставлять»5.

Предложения типа Ш-Ш с нулевой формой связки обычно проявляют значение тождества или идентификации. Метафорическое значение в такой конструкции возникает, главным образом, за счет употребления в позиции предиката конкретных существительных (идентифицирующей лексики). Как отмечает Н.Д. Арутюнова, это основной ресурс для развития метафорического значения6. Образное метафорическое значение в именном предикате возникает в результате явного нарушения категориальных границ субъекта: он идентифицируется с предметом из другого таксономического класса:

Снег над городом - седые космы старой бабы, которая ходит пятками по звездам.

У Ольги лицо ровное и белое, как игральная карта высшего сорта из новой колоды. А рот - туз червей.

Причем, чем меньше логических оснований для сопоставления двух предметов, тем неожиданней метафора, тем ярче образ, тем больше усилий читательского воображения требуется для выявления признаков сравнения. «Метафора возникает тогда, когда между сопоставимыми объектами имеется больше различного, чем общего»7.

Несмотря на отсутствие компаративных маркеров и формальное «уравнивание» двух объектов, полного совпадения понятий, конечно, не происходит, и такие конструкции прежде всего проявляют значение сравнения, а не тождества. На наш взгляд, именно предикатные номинативные метафоры можно определить как эллиптическое («свернутое») сравнение, т.к. в них легко восстанавливается союз (как, будто, точно, словно) или сравнительная связка похож. Чтобы правильно понять высказывание с метафорой, нужно восстановить концептуальную основу сравнения: «Снег похож на седые космы. Рот как туз червей».

Предикатная метафора в художественном тексте всегда предельно оценочна, она индивидуализирует не только объект, но и субъект речи (говорящего). Метафора выражает особенности авторского восприятия мира, поэтому субъективна, «назойливо “идейна”, то есть слишком навязывает читателю субъективноавторский взгляд на предмет и его смысловые связи»8.

В структурном отношении предикатная метафора отличается краткостью, она не требует экспликации оснований сравнения, лаконично и емко создает образ предмета. Именное сказуемое с метафорическим значением может быть представлено и реализацией со связочными глаголами: Почему-то мне никак не удавалось проглотить слюну. Горло стало узкой переломившейся соломинкой.

Все же, несмотря на интенсивность и образность предикатной субстантивной метафоры, Мариенгоф чаще использует сравнительную конструкцию с союзом. Возможно, это

обусловлено тем, что конструкция тождества в силу своей формы утверждает реальность объекта, всегда претендует на истинность и тем самым устанавливает некоторые, пусть и относительные, ограничения в выборе объектов сравнения. Союзное сравнение представляет большие возможности для столкновения объектов, оно более субъективно, индивидуально, неочевидно. Как пишет Н.Д. Арутюнова, «подобие может быть иллюзорным. Это то, что показалось. Метафора - это то, что есть»9.

В именном субстантивном сказуемом со сравнительным союзом нет даже мнимого отождествления предметов, т.к. союзы словно, вроде, как, будто не позволяют идентифицировать предметы, разделяют их. «Сравнение заявляет о сходстве вслух»10. В таком случае основанием для сравнения может стать любой признак: кратковременный и постоянный, сущностный и случайный, чувственно-осязаемый и логически обусловленный. Поскольку признак для сравнения может выбираться любой, то обычно он требует экспликации основания, и чем менее распространено сравнение, тем больше в нем необоснованности или непонятности: Она [Маргарита Павловна. - Л.П.] - как недописанная восьмерка.

Эксплицируя основания для сравнения предметов, автор нередко использует следующие метафоры и образные сравнения, которые позволяют осложнять, синтагматически организовывать образы, передавая их особую ритмику:

Ее розовая ступня словно шелковая ночная рубашка, залитая топленым молоком кружев.

Мое тело словно старинная люстра. Каждый нерв звенит и бьется хрустальной каплей.

Мы почему-то с Ольгой всегда говорим на «вы». «Вы» - словно ковш с водой, из которого льется холодная струйка на наши отношения.

Сравнительные связки проявляют различные оттенки значения и оставляют свой отпечаток субъективности. Так, например, предлог вроде сигнализирует о приблизительном или

ассоциативном сходстве предметов: Он [Сергей. - Л.П.] вроде лохматого большого пса,

о котором можно подумать, что состоит в дружбе даже с черными кошками.

Грузовой автомобиль застрял среди площади. Он вроде обезглавленного и обезноженного верблюда.

Клены вроде старинных модниц в больших соломенных шляпах с пунцовыми, оранжевыми и желтыми лентами.

Именное сказуемое может содержать адъективную метафору. Как известно, в таких случаях метафора основывается на приписывании предмету признаков, относящих его к другому классу предметов. Неназванность предмета, которому принадлежит данный признак, создает некоторую многозначность понимания. В некоторых случаях этот предмет представлен косвенно, через очередное сравнение, что не всегда помогает, а, скорее, запутывает в нанизывании образов.

Лицо у генерала глупое и мертвое, как живот без пупка.

Двор. Грустный и брюнетистый - как помощник провизора.

Отметим, что в большинстве случаев адъективные метафоры у Мариенгофа представлены однородным рядом - трех- или двухкомпонентным, бессоюзным или с соединительным союзом и, например:

А рога были крепкие, бодливые и злые.

Улица - прямая, желтая, с остекленелыми зрачками.

Контекстуально однородные метафоры, в которых могут объединяться признаки совершенно разных объектов сравнения, не создают расплывчатость образа, т.к. прежде всего они связаны общим субъективно-оценочным значением. В прозе Магиенгофа часто реализуется субъективно ощущаемое сходство слов, чисто ассоциативное в авторском восприятии: Небо огромно, ветвисто, высокопарно.

Допущение разных интерпретаций - важное свойство метафоры в художественном тексте. Не всегда можно точно реконструировать образы, обладающие признаками изображаемых объектов, что усиливает неожиданность и ин-

тенсивность образа: Воздух стал дряблым, рыхлым и потным. Висит на невидимой веревке - темной банной простыней.

Актуализация образности метафоры происходит и за счет дополнительных сравнений:

Вот и наш переулок. Он узок, ровен и бел. Будто упала в ночь подтаявшая стеариновая свеча.

Ночь легкая и неторопливая. Она вздыхает, как девушка, которую целуют в губы.

Подбородок широкий и крепкий, как футбольная бутса.

Пересонификация объектов природы и изображение человека при помощи неодушевленной лексики или зооморфизма - один из излюбленных приемов Мариенгофа. Соседство таких метафор и сравнений в тексте усиливает противопоставление между живым и неживым, человеком и животным: Он [извозчик. - Л.П. ] стар, рыж и сморщинист, точно голенище мужицкого сапога. <...>да и мерин стар, бос и бородат, как Лев Толстой.

Метафора Мариенгофа интересна своим взаимодействием с элементами текста. Метафорическое значение слова может раскрываться в последующем контексте, при этом используются различные комбинации средств выражения сравнения. Так, в предложении Река синяя и холодная, на первый взгляд, нет метафорического образа, по крайней мере, он неочевиден. Прилагательное холодная может быть понято и в прямом значении (температурный признак) или в однородном ряду проявлять значение признака по цвету (холодный цвет): синяя и холодная. Но в тексте реализуется другое переносное значение, связанное с персонификацией описываемого предмета - реки: холодная - мертвая.

Река синяя и холодная. Ее тяжелое тело лежит в каменных берегах, точно в гробу. У столпившихся и склоненных над ней домов трагический вид. Неосвещенные окна похожи на глаза, потемневшие от горя. - Сложный образ гиперболизирует метафору, явно уходящую в коннотации.

Появившееся в тексте краткое сравнение может в дальнейшем использоваться как вто-

ричная номинация, детализирующая изображаемый предмет через косвенные характеристики. Например: 1) Глаза у Докучаева - темные, мелкие и острые, обойные гвоздики. Далее в тексте: Обойные гвоздики делаются почти вдохновенными. 2) За нашими стульями черными колоннами застыли лакеи. Далее в тексте: Черные колонны принимают заказ. Черные колонны побежали.

Идея сравнения может быть выражена в именном сказуемом при помощи глагольных связок со значением сходства (подобия), при этом неполная грамматизация связки позволяет выражать разные основания и степень сходства между предметами.

Сказуемое со связкой быть похожим чаще всего устанавливает сходство, основанное на индивидуальных ассоциациях, связанных с визуальным образом предмета. Связка быть похожим может выражать объективное сходство предметов, очевидное для многих, и субъективное, отражающее индивидуальное восприятие данного предмета субъектом (говорящим). У Мариенгофа внешняя схожесть предметов всегда крайне субъективна, неожиданна, порой сопоставление удивляет, шокирует, но заставляет читателя самого создавать образ. Писатель не стремится к информативной точности, визуальный образ предмета проявляет прежде всего коннотативное значение, отражает эмоциональное настроение героя.

Я, наверное, похож на глупую, прикованную к земле птицу с обрезанным хвостом.

Стулья и кресла похожи на присевших на корточки камергеров в придворных мундирах.

Дома похожи на аптечные шкафы.

Даже у самого неожиданного сравнения должно быть логическое объяснение. Как уже отмечалось выше, для выражения оснований сходства автор часто прибегает к очередным образным сравнениям и метафорам, что повышает выразительность возникающего образа:

Осенние липы похожи на уличных женщин. Их волосы тоже крашены хной и перекисью. У них жесткое тело и прохладная

кровь. Они расхаживают по бульвару, соблазнительно раскачивая узкие бедра.

Значение субъективного внешнего сходства предметов обнаруживает связка казаться -ядерное средство выражения модального значения недостоверности предикативного признака. Эта связка близка по значению союзу будто, передающему гипотетическое сравнение.

В безлунные летние ночи с крутогора широкая река кажется серой веревочкой.

По тропинкам бегут тенеподобные люди. Они кажутся вырезанными из оберточной бумаги.

Связка напоминать квалифицирует отношения между предметом и предикативным признаком как отношения ассоциативного сходства. Эта связка проявляет оттенок слабой степени сходства, оттенок субъективности сходства предметов. Обозначая активное глагольное действие или выполняя связочную функцию, глагол «напоминать» подразумевает прежде всего апелляцию к памяти человека (говорящего, слушающего или какого-либо третьего лица). В любом случае у глагольной лексемы сохраняется значение «каузации»:

Земля высохла и отвердела - напоминает паркет.

Казацкое солнышко напоминает мне веселый детский пузырь. Какой-то соплячок выпустил из рук бечевку, и желтый шарик улетел в звезды.

В отличие от прилагательного похож, эта связка не всегда выражает внешнюю похожесть, скорее, это ассоциации в авторском восприятии предмета, обусловленные прежде всего оценочным значением: У «Пашки» добрые колени и широкие, как соборные ступени, плечи. Пашка смотрит в небо, а я - с завистью на его корткие, толстые - подковками - ноги. Крепко они стоят на земле! И весь он чем-то напоминает тяжеловесную чашку вагона-ресторана. Не красива, да спасибо. Поезд мчит свои сто верст в час, дрожит, шатается, как пьяный, приседает от страха на железных икрах, а ей хоть бы что - налита до краев и капли не выплеснет.

В заключение заметим, что для текста романа «Циники» очевиден тщательный авторский отбор всех средств выражения сравнения, их определенная организация. Именное сказуемое является средством выражения большо-

го спектра смысловых и коннотативных нюансов семантики сравнения. Сравнение в сказуемом позволяет актуализировать и изобразительную, и выразительную сторону художественного текста.

Примечания

1 Халикова Н.В. Категория образности художественного прозаического текста: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 2004. С. 3.

2Хуттунен Т. Имажинист Мариенгоф: Денди. Монтаж. Циники. М., 2007.

3 Литературные манифесты: От символизма до «Октября» / сост. Н.Л. Бродский и Н.П. Сидоров. М., 2001. С. 214.

4 Попова Л.В. К вопросу о тождестве предложений с именным сказуемым // Вестн. Помор. ун-та. Сер. : Гуманит. и соц. науки. 2009. N° 1. С. 108-113.

5 Дэвидсон Д. Что означают метафоры // Теория метафоры. М., 1990. С. 184.

6 АрутюноваН.Д. Язык и мир человека. М., 1999. С. 348.

7МиллерДж. Образы и модели, уподобления и метафоры // Теория метафоры. М., 1990. С. 253.

8 ВиноградовВ.В. Стиль Пушкина. М., 1945. С. 89.

9Арутюнова Н.Д. Указ. соч. С. 354.

10 Дэвидсон Д. Указ. соч. С. 183.

Popova Larissa

NOMINAL PREDICATES WITH THE VALUE OF COMPARISON AS A WAY OF FIGURATIVENESS EXPRESSION IN THE LITERARY TEXT

The nominal predicate constructions with the comparative or metaphorical value are analyzed in the article. The role of a copular component (verbal, allied, zero) in the expression of subjects similarity is revealed. A variety of predicate comparisons and metaphors in the novel «Cynics» caused by enhanced attention to figurativeness of the text is a characteristic feature of A. Mariengof’s style.

Контактная информация: e-mail: popov.vasily@pomorsu.ru

Рецензент - ПетровА.В., доктор филологических наук, доцент кафедры истории русского языка и диалектологии Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова