Об эмотивности фразеологизмов военной сферы (на материале русского и немецкого языков)

ФИЛОЛОГИЯ

УДК 81*373; 811.112.2; 811.161.2

Л.И. Ахметсагирова, преподаватель,

ОБ ЭМОТИВНОСТИ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ ВОЕННОЙ СФЕРЫ

Особое внимание уделяется выявлению классов фразеологических единиц военной сферы (ФЕВС), отражающих эмоции, эмоциональное состояние и отношение человека. В ходе исследования определяется характер соотношения эмотивного содержания с компонентами фразеологического значения и специфика функций, выполняемых эмотивными ФЕВС.

Ключевые слова: эмотивность, типология эмотивов, эмотивы-аффективы,

обозначения эмоций, эмотивы-коннотативы.

Проблема эмотивности вот уже несколько десятилетий занимает одну из центральных позиций в лингвистических изысканиях. Ей посвящено большое количество исследований, она достаточно основательно изучена как в синхронном, так и в диахроническом плане. Несмотря на это интерес к данной проблеме по-прежнему не угасает: ученые-исследователи постоянно находят новые подходы для рассмотрения феномена эмотивности.

Существует ряд факторов, обусловливающих и объясняющих постоянный повышенный интерес к данной проблеме. Одним из таких мощных генерирующих факторов является провозглашенная в лингвистике парадигма антропоцентричности, которая ставит в центр проводимых исследований человека и его мир — внутренний и внешний — и рассматривает комплексную языковую и речевую концептуализацию различных сфер проявления человеческого бытия, в частности эмоциональной сферы. Извечно стремление человека познать самого себя посредством изучения будь-то орально передаваемого или письменно зафиксированного человеческого опыта. При этом неотъемлемой областью познания является эмоциональная система человека — «одна из самых сложных систем человека (сложнее эмоций, по-видимому, только речь), поскольку в возникновении, развитии и проявлении эмоций принимают участие практически все остальные системы человека — восприятие, физиологические реакции, интеллект, физические системы (в частности, разнообразная моторика, включая мимику) и даже речь» [1]. Бесценным ключом к пониманию этой сложной системы становится язык, совокупность всех языковых средств.

Необходимость дальнейшего изучения проблемы эмотивности диктуется в свою очередь чисто практическими и теоретическими нуждами языкознания. Решение данной проблемы способствует решению, например, таких проблем, как уточнение феномена коннотации, усовершенствование лексикографической практики (создание надежной системы помет) и т.д.[2].

Под эмотивностью вслед за В.И. Шаховским мы понимаем «иманнентно присущее языку семантическое свойство выражать системой своих средств эмоциональность как факт психики, отраженные в семантике языковых единиц социальные и индивидуальные эмоции» [7]. Под эмоцией в «Толковом словаре русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой понимается «душевное переживание, чувство» [6], иначе говоря, эмоциональные процессы и состояния/ чувства. Подобная трактовка приводится и в психологии, где эмоции дифференцируются на эмоции как эмоциональные реакции в конкретной ситуации и как чувства: «чувства представляют отражение в сознании человека его реальных отношений к значимым для него объектам, а эмоции, эмоциональные процессы и состояния представляют непосредственную форму протекания каких-либо чувств» [4]. Интересен тот факт, что в обоих определениях происходит отождествление понятий «эмоция» и «чувства». Правомерность такого отождествления обсуждается лингвистами в их работах и в зависимости от целей их исследования либо опровергается, либо поддерживается. Так, А.Ю. Бабкина, предметом исследования которой являются слова, называющие чувства и эмоции в современном русском языке, считает, что разграничение названных понятий необходимо, так как нельзя игнорировать собственно языковые факты, свидетельствующие о разграничении чувств и эмоций [3]. Л.Г. Бабенко, напротив, «стремясь к единообразию терминологии», употребляет термины «эмоция» и «чувства» преимущественно «как эквивалентные обозначения имеющих место в действительности психических состояний, переживаний, ощущений человека» [3]. В нашей статье мы используем слово «эмоция» как синоним к слову «чувство» в значении «эмоциональное состояние, внутреннее эмоциональное переживание».

К настоящему времени предложено множество классификаций эмоций, базирующихся на самых разных признаках. Разные авторы выделяют от 35 до 500 и более эмоциональных состояний человека [2]. Все же, в работах исследователей, принадлежащих к различным научным школам, можно найти почти идентичный перечень основных, базисных эмоций: радость, печаль, удивление, страх, гнев, ярость, страдание и т.д., а также ряда вторичных (культурных) эмоций: любви, ласки, уважения, ненависти, презрения и т.д. [5].

Центральное место в системе эмотивных средств языка, т.е. языковых средств, выражающих эмоции и эмоциональность, занимают лексические средства. Одним из способов представления эмоций в языке служат фразеологические единицы (ФЕ) и, в частности, ФЕВС.

Цель нашей статьи состоит в том, чтобы рассмотреть особенности языкового отражения эмоций, эмоционального отношения и состояния человека

названными ФЕВС в русском и немецком языках. ФЕВС - самобытная фразеологическая подсистема языка, источником возникновения которой являются военные события, военно-политические отношения, военное дело и т.д. ФЕВС достаточно активно заполняют лакуны в лексической системе языка и широко используются в речи. Яркими примерами ФЕВС могут послужить следующие ФЕ: рус. тихой сапой, в разведку не пойдешь с к.-л., на стенку лезть; нем. für jn, etw. eine Lanze brechen, Dolche sprechen, eine scharfe Klinge führen/ schlagen и др. Все перечисленные ФЕ передают определенное эмоциональное отношение говорящего к характеризуемой действительности. Итак, как же выражены в семантике ФЕВС социальные и индивидуальные эмоции, эмоциональность как факт психики, каков состав ФЕВС-эмотивов, т.е. ФЕВС, отражающих эмоции, эмоциональное состояние и отношение человека?

При определении состава ФЕВС-эмотивов мы придерживаемся типологии эмотивов Л.А. Калимуллиной [7], модифицируя ее в некоторых моментах. Ученый выделяет три класса слов - «манифестантов эмоций»: 1) эмотивы-аффективы (междометия, бранные слова, инвективы и др.); 2) эмотивы-экспрессивы (коннотативы); 3) обозначения эмоций. Согласно предложенной типологии разграничение на классы и анализ нашего фактического материала мы будем проводить на основе двух языковых критериев: 1) характера соотношения эмотивного содержания с денотативно-сигнификативным и коннотативным макрокомпонентами значения и 2) специфики функций, выполняемых эмотивными ФЕВС [5]. Рассмотрим особенности ФЕВС-эмотивов.

Анализ ФЕВС показывает, что в этой фразеологической подсистеме имеются все указанные классы.

1. Эмотивы-аффективы представлены междометными ФЕВС и были обнаружены только в немецком языке: heiliges Kanonenrohr! (возглас комического удивления, ужаса), (potz) Bomben und Granaten! (выражение недовольства, удивления) и т.д. Данные ФЕ характеризуются отсутствием номинативной функции, их значение исчерпывается передачей эмоционального состояния/ отношения субъекта речи. Они только выражают чувства и эмоции, а не называют их. Эмотивный компонент является основным в значении междометных ФЕВС за отсутствием денотативно-сигнификативного. Как видно из приведенных примеров, одна и та же междометная ФЕ может выражать разные эмоции, часто находящиеся далеко друг от друга на шкале эмоциональных состояний. В количественном отношении данный класс ФЕВС составляет очень незначительную группу ФЕВС немецкого языка (около 1%).

2. Эмотивы-экспрессивы, которые мы предпочитаем называть коннотативами (во избежание терминологической неоднозначности), обладают эмосемой, сопровождающей логико-предметную номинацию. ФЕВС-коннотативы - это особо эмоционально окрашенные ФЕ, в которых эмосема реализуется в сфере коннотации. Они передают эмоциональное отношение говорящего к объекту наименования. Так, например, говорящий использует в

своей речи ФЕВС дары данайцев для того, чтобы выразить неодобрительное чувство-отношение к услуге, которая была предложена с предательской, коварной целью. В свою очередь, употребляя ФЕВС mit jm eine Friedenspfeife rauchen (мириться с к.-л.; букв. выкурить с к.-л. трубку мира), говорящий выражает положительные эмоции.

Обозначение эмоционального отношения говорящего к объекту номинации находит свое отражение в словарных пометах. В соответствии с тем, что эмоции делятся на положительные и отрицательные, выделяются мелиоративные и пейоративные семы. Анализ словарных статей ФЕВС русского языка выявил наиболее часто встречающиеся в словарях пометы: одобр. старая гвардия; шутл. Мамаево нашествие; шутл.-ирон. тяжелая артиллерия; ирон. Аника-воин; неодобр. дымовая завеса; пренебр. гарнизонная крыса. Система эмосем немецких ФЕВС разработана в меньшей степени: шутл. mit jm eine Friedenspfeife rauchen; шутл.-ирон. das ist f ür den alten Fritzen; ирон. mit Kanonen auf (nach) Spatzen schießen; неодобр. (das ist) null-acht-fünfzehn; scherzh. (русс. шутл.) das Kriegsbeil ausgraben; derb (русс. груб. или бран.) einen auf der Pfanne haben.

В результате анализа ФЕВС-коннотативов выявился значительный перевес пейоративных эмосем (о чем также свидетельствует квалификация помет). Е.Ф. Арсентьева объясняет данный факт внеязыковыми факторами, а именно, большим «разнообразием» отрицательных состояний и отношений человека, чем положительных [2]. В словарях (ср. вышеприведенные примеры) у ряда ФЕ часто встречаются двойные пометы (типа шутл.-ирон.). Наличие двойных помет у ФЕВС в русском и немецком языках указывает на такое явление, как эмотивная подвижность, т.е. возможность смены эмосем у ФЕ (в зависимости от речевой ситуации), и характеризует, таким образом, неоднозначность, неустойчивость семантики ФЕВС-коннотативов при выражении эмоций.

Разработка надежной системы помет является важной фразеографической задачей и необходимой в лингводидактическом плане. Наличие эмотивных квалификаторов в словарях является релевантной информацией для изучающих тот или иной иностранный язык. На наш взгляд, на данный момент нет единой системы эмотивных помет в силу причин объективно-субъективного характера (например, слишком широкий спектр эмоций, эмоциональных реакций человека). Подспорьем для фразеографов может стать типология эмосем, предлагаемая Е.Ф. Арсентьевой. Автор, проанализировав обширный фразеологический материал и сравнив эмотивные пометы в словарях, говорит о целесообразности выделения десяти эмосем: эмосемы ласкательности, шутливости, иронии, неодобрения, пренебрежения, предосудительности, презрения, уничижения, грубости, брани [2]. На наш взгляд, можно выделить также эмосему одобрения, которая часто встречается в словарях в качестве пометы.

3. Обозначения эмоций - группа ФЕВС, которая называет чувства и

эмоции человека и выражает понятие о них. Количество ФЕВС русского и немецкого языков, называющих эмоции, незначительно (в русском языке - около

0,8 %; в немецком - около 2 %). В качестве примеров можно привести следующие ФЕВС: быть на (первом, втором и т.д.) взводе (быть в состоянии нервного возбуждения), на стенку лезть (приходить в исступление), держать руки по швам (дрожать, трепетать перед кем-л.) и т.д.; in Harnisch sein (быть в ярости), jm geht Kimme, kein Pulver riechen können (трусить), am Boden zerstört sein (быть совершенно уничтоженным или расстроенным, разочарованным; быть в полном отчаянии) и т.д.

В лингвистической литературе вопрос о включении слов, обозначающих эмоции, в состав эмотивных средств языка является одним из спорных. В одной из своих ранних работ В.И. Шаховский отрицал наличие эмотивного заряда слов, обозначающих эмоции, считая, что «наименования эмоций в языке являются уже метаэмоциями, а не самими эмоциями: это их понятийное обозначение. А если слово лишь обозначает, называет эмоцию, то оно не эмотивно» [7]. Позднее исследователь все же признал, что обозначения эмоций следует относить к лексическим единицам, занимающим промежуточное положение между собственно эмотивной лексикой и неэмотивной, поскольку «она - потенциально - скорее эмотивна, чем совершенно нейтральна» [8]. Л.А. Калимуллина в свою очередь полагает, что приоритет в «лексическом представлении чувственной сферы» принадлежит именно наименованиям эмоций. «Во-первых, понятийная категоризация эмоций посредством их обозначения обеспечивает прямое и в большинстве случаев однозначное кодирование и декодирование любой эмоциональной информации, тогда как референтные границы аффективов и экспрессивов являются нечеткими, размытыми, а потому смысл таких единиц иногда с трудом поддается дешифровке. Во-вторых, поскольку значение наименований эмоций полностью исчерпывается их понятийным представлением, то оно является «однослойным», в чем и состоит его отличие от «двухслойной» семантики коннотативов, в которой эмотивное содержание вторично и в отдельных случаях выступает в адгерентной (факультативной) форме» [5]. Психолингвистический эксперимент, проведенный А.Ю. Бабкиной, подтверждает вышеприведенное утверждение Л.А. Калимуллиной и доказывает «несостоятельность тезиса о том, что наименования чувств и эмоций человека являются лишь «ярлыками» и не способны вызывать никаких чувств и эмоций» [2].

Выводы исследователей подтверждаются анализом и нашего фразеологического материала. ФЕВС, называющие эмоции, несут эмотивный заряд и, безусловно, являются эмотивными средствами языка. ФЕВС-эмотивы, составляющие данный класс, отличаются двуплановостью их семантики, которая заключается в том, что данные ФЕ, выражая понятийную категоризацию внутреннего состояния референта, одновременно могут указывать и на эмоциональное отношение автора высказывания к объекту высказывания, при этом соответствующая эмосема будет проявляться в коннотативной сфере ФЕ. В

этом плане данной группе ФЕ будут свойственны признаки ФЕ-коннотативов. Так, когда говорят о референте 1, что он держит руки по швам при разговоре с другим человеком (референтом 2), ФЕ указывает не только на чувство страха, которое референт 1 испытывает по отношению к референту 2, но и, как правило, ФЕ передает негативные эмоции по данному обстоятельству и соответственно негативное отношение автора высказывания к референту 1, т.е.:

(первая стрелка от ФЕ указывает на то, что ФЕ характеризует эмоциональное состояние референта 1, а вторая стрелка от ФЕ - эмоциональное отношение автора высказывания к референту 1).

Обозначение эмоционального отношения говорящего к объекту номинации должна, следовательно, отражаться в словарной статье ФЕ и получать соответствующую квалификацию, в нашем случае, в основу пометы должна быть положена эмосема неодобрения (презрения).

Таким образом, проведенный анализ позволил сделать следующие выводы. ФЕВС немецкого и русского языков - яркие экспоненты эмоций и эмоциональности в языке, т.е. эмотивности. Наиболее распространенной группой ФЕВС-эмотивов являются ФЕВС-коннотативы. Все три вышеперечисленных класса ФЕ-эмотивов отображают (хотя и не в равной мере) вербализованные эмоциональные состояния и отношения говорящего к объектам окружающего мира. ФЕВС-аффективы, «непосредственно выражающие чувства, противостоят названиям эмоций и коннотативам, которые являют собой опосредованную мыслительными процессами эмоцию». ФЕВС-обозначения эмоций отличаются от ФЕВС-коннотативов и ФЕВС-аффективов тем, что «последним во многих случаях свойственна амбивалентная семантика, которая является размытой и конкретизируется в определенных контекстуальных условиях...» [5]. Помимо этого, ФЕВС, называющие эмоции, могут обладать эмосемами, реализующимися в сфере коннотации. Таким образом, особенностью названных ФЕВС является реализация соответствующих эмосем как в денотативно-сигнификативном, так и в коннотативном макрокомпонентах их семантики.

Список лиитературы

1. Апресян Ю.Д. Образ человека по данным языка: попытка системного описания // Вопросы языкознания. 1995. № 1. С. 37-68.

2. Арсентьева Е.Ф. Фразеология и фразеография в сопоставительном аспекте (на материале русского и английского языков). Казань: Казан. гос. ун-т, 2006. 172 с.

3. Бабкина А.Ю. Семантические особенности наименований чувств и эмоций человека в современном русском языке: дисс.... канд. филол. наук. Казань, 2008. 190 с.

4. Багаутдинова Г.А. Человек во фразеологии: антропоцентрический и аксиологический аспекты: дисс....д-ра филол. наук. Казань, 2007. 332 с.

5. Калимуллина Л.А. Семантическое поле эмотивности в русском языке: синхронный и диахронный аспекты (с привлечением материала славянских языков): автореф. Уфа, 2006.

6. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. - 4-е изд., доп. М.: ООО «А ТЕМП», 2008. 944 с.

7. Шаховский В.И. Категоризация эмоций в лексико-семантической системе языка. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1987. 192 с.

8. Шаховский В.И., Сорокин Ю.А., Томашева И.В. Текст и его когнитивно-эмотивные метаморфозы (межкультурное понимание и лингвоэкология). Волгоград: Перемена, 1998. 148 с.

L.I. Akhmetsaguirova.

The problem of emotiveness ofphraseological units of military sphere (on the basis ofrussian and german languages).

In the article special attention is given to revealing classes ofphraseological units of military sphere, reflecting emotions, emotional conditions and attitudes of a person. During the research character of correlation of emotive content to components of phraseological meaning and specific junctions of emotive phraseological units of military sphere are determined.

Key words : emotiveness, typology of emotives, emotives-affectives, names of emotives.

Получено 20.11.2009

УДК 378.147

О.А. Бугакова, преподаватель,

СТЕРЕОТИП КАК СУПЕРФИКСИРОВАННАЯ И СУПЕРУСТОЙЧИВАЯ ЕДИНИЦА МЕНТАЛЬНО-ЛИНГВАЛЬНОГО КОМПЛЕКСА

Предлагается краткий обзор литературы, в которой рассматривается понятие «стереотип» как термин лингвокультурологии. Приводятся причины появления стереотипов. Анализируется механизм образования стереотипов на примере русских обычаев и традиций.

Ключевые слова: стереотип, этнос, обычай, ритуал, ментально-лингвальный комплекс, локальная ассоциация, лингвокультурология.

Предметом исследования лингвокультурологии являются единицы языка, которые приобрели в культуре символическое, эталонное, образно-