«Нужны рекомендации Росприроднадзора для оценки экологического воздействия зеленых и адаптационных проектов»

Светлана Бик, руководитель экспертно-аналитической платформы «Инфраструктура и финансы устойчивого развития»,— о том, как избавить инвесторов от содроганий при обвинении регулятором ESG-отчетов и рейтингов в фейковости.

Руководитель экспертно-аналитической платформы «Инфраструктура и финансы устойчивого развития» Светлана Бик

Глава Росприроднадзора Светлана Радионова будоражит общественность резкими высказываниями про фейковость отчетности российских компаний и рейтингов ESG совсем не зря. В этой отчетности ей даже не надо глубоко копаться: на столе — сводки нарушений природоохранного законодательства со всей страны. И я верю, что там треш.

Под горячую руку Светланы Геннадьевны попали рейтинговые агентства и «куча консалтинговых компаний», которые вместе с предприятиями, кроме отчетов, якобы ничего не делают для улучшения ситуации. Оставлю последний тезис без комментариев, поскольку этот камень и в мой как консультанта огород. Росприроднадзор скоро может обрушить свой гнев и на банки, которые выдают «зеленые» кредиты. Откуда им знать, что заемщик не злостный нарушитель законодательства, а финансовый инструмент не будет способствовать гринвошингу?

Действительно, откуда банкам и рейтинговым агентствам доподлинно знать, что заемщик eco-friendly? Экологическая отчетность является собственностью природопользователя, а государство, получая отчетность, не имеет права ее раскрывать —только оперативные сводки, аналитические справки, штрафы, решения судов и публичные обвинения в фейках. Развитию «зеленого» финансирования претензии в фейковости ESG-отчетов и рейтингов не помогут. Изменить это непросто. «Зеленое» или шире — устойчивое/ESG финансирование — история кроссекторальная. Речь не только о воздействии компании на окружающую среду, но и о социальных вопросах, корпоративном управлении, сокращении углеродного следа, раскрытии информации и взаимодействии с широким кругом заинтересованных сторон. Главное в этой цепочке — корпоративное управление — руль и двигатель всего, что делается в компании.

Единые стандарты ESG-отчетности, как и единое понимание всего этого поля, отсутствуют и в России, и в мире. Дискуссии о качестве отчетности и рейтингов становятся все серьезнее. Россия входит в этот процесс поздно, но проактивную реализацию национальной повестки, основанной на специфических потребностях нашей экономики, нам никто запретить не вправе. Разработка и принятие национальной таксономии и порядка верификации финансовых инструментов стали важнейшим этапом в институализации «зеленых» финансов и развитии «зеленой» экономики в РФ. Можно поздравить команду Минэкономразвития и ВЭБ.РФ. На саммите в Глазго российская таксономия принята лидерами мировых экспертных центров в сфере ESG и «зеленых» финансов. У зарубежных инвесторов появились ориентиры, какие проекты в нашей юрисдикции считаются «зелеными», а какие — переходными, адаптационными.

Вслед за победой на климатическом саммите в Глазго нужны новые шаги на российской земле. Национальная таксономия должна помочь получить доступ к льготным условиям финансирования экологически чистым предприятиям и предприятиям со сложной экологической историей и реальностью. Однако пока таксономия — лишь самый общий рамочный документ с перечнем проектов, сгруппированных по отраслям. В ней — минимальный набор критериев, большое количество пробелов, которые отнесены на усмотрение методологий верификаторов — по факту кредитных рейтинговых агентств. А в их методиках отсутствуют единые проработанные подходы к оценке воздействия проектов на окружающую среду и климат. Так быть не должно.

В стране создан нормативный экологический каркас, система разрешений, лицензирования, отчетности и экспертиз. По некоторым отраслям эта система строже, чем в иных развитых странах. Предприятиям не так просто справляться со сложным природоохранным законодательством, но пока оно действует, система экологического менеджмента со всеми обязательными требованиями должна быть в приоритете любой методологии ESG или «зеленого» финансирования. Для начала методики рейтинговых агентств и «зеленые» политики финансирующих организаций должны включать требование о положительном заключении госэкспертизы на проектную документацию. Такая экспертиза (в предусмотренных законом случаях — госэкологическая экспертиза), а не мнение верификатора финансового инструмента удостоверяет «зеленые» аспекты воздействия будущего проекта. Для ее проведения привлекаются специалисты по нужным направлениям.

Вместе с системой госэкспертизы в России появилась сеть институтов, уполномоченных на проведение негосударственной экспертизы или экспертного сопровождения проектной документации и (или) результатов инженерных изысканий. Ее заключения подписывают специально аттестованные лица. Во многих регионах перечень соответствующих институтов и экспертов вывешивается на сайтах региональных администраций, а если этого нет — его обязаны предоставить по запросу.

Помимо госэкспертизы существуют общественные слушания, обязательные и добровольные отраслевые стандарты, справочники. Качество следования им также должно приниматься в зачет при получении «зеленых» рейтингов. Но кто должен подготовить эту сложную матрицу оценки воздействия проекта на окружающую среду, чтобы рейтинговые агентства как интеграторы трех факторов ESG смогли адекватно оценить все риски и выдать инвесторам сводный результат?

В части фактора E этот вопрос надо адресовать Минприроды и Росприроднадзору, которому нужно не собственный рейтинг создавать, а выпустить методические рекомендации оценки воздействия «зеленых» и адаптационных проектов на окружающую среду при верификации финансовых инструментов. Рейтинговые агентства интегрируют эти рекомендации в свои методики, а мы получим единое понимание того, что хорошо, а что плохо в экологии, заодно избавив инвесторов от содроганий при обвинении регулятором отчетов и рейтингов ESG в фейковости.