Первые письменные памятники народов Поволжского региона

ПРОВИНЦИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА

181

В. И. ДЁМИН ПЕРВЫЕ ПИСЬМЕННЫЕ ПАМЯТНИКИ НАРОДОВ ПОВОЛЖСКОГО РЕГИОНА

Ключевые слова: литература, букварная литература, литература христианского просвещения, перевод, образец книжной культуры, образец народной словесности, творчество

Key words: literature, children's primer literature, literature of Christian education, translation, sample of book culture, folklore pattern, creativity

В статье исследуются первые книжные памятники «младописьменных» народов Поволжья и Приуралья, в том числе финно-угорских, которые явились основой начала функционирования письменно-литературных языков данных народов, становления и развития их профессионального литературного процесса. Проводятся сравнительно-типологические параллели.

The paper examines the first book artifacts of the peoples of the Volga and Ural regions which obtained written language not so long ago, including the Finno-Ugric ones, which became the basis of the commencement of operation of the written literary languages of these peoples, and of establishment and development of their professional literary process. Comparative typological parallels are drawn.

Долгое время считалось, что мордва, как и многие другие народы России, до октября 1917 г. была бесписьменной, своей печати и художественной литературы не имела. К сожалению, эта точка зрения есть до сих пор. Однако проведенные исследования свидетельствуют о почти 300-летней истории мордовских письменно-литературных языков и на этой основе образцов книжной культуры. По некоторым подсчетам, до 1917 г. созданы более ста таких литературных памятников. Авторами большинства из них были преподаватели и учащиеся Казанской инородческой учительской семинарии. Одни работы имели духовно-светскую и миссионерскую направленность, другие — просветительскую. Кроме того, мордовские материалы разного объема и содержания были опубликованы в десятках изданий, выпущенных в свет

ДЁМИН Василий Иванович, профессор кафедры финно-угорских литератур Мордовского государственного университета, доктор филологических наук.

DEMIN Vasily Ivanovich, Doctor of Philological Sciences, Professor at the Department of Finno-Ugric Literatures, Mordovia State University (Saransk, Russian Federation).

на русском и западноевропейских языках. Они явились отправной точкой формирования мордовской письменной литературы, началом ее истории и специфической формой зарождения. До этого единственной формой национальной художественной словесности, основным средством выражения мировоззренческих, этико-эстетических, художественных представлений об окружающем мире являлся фольклор.

Появление первых произведений духовно-светского содержания, авторство которых пока еще не установлено, относится ко второй половине XVIII в. По жанровым признакам они восходят к русской панегирической и агиографической литературе XVII — первой половины XVIII в. Это были разного рода «стихи», «стихи в прозе», «речи», канты, предназначавшиеся для чтения во время встреч с высокопоставленными лицами или по случаю каких-либо торжественных мероприятий. Их объединяют светская содержательность и религиозно-христианская направленность.

Одними из первых литературных памятников такого рода были сочинения, опубликованные в коллективных сборниках «Речи на мордовском и чувашском языках, на русском стихи и канты» (1767), «Духовная церемония, проводившаяся во время присутствия... Екатерины Второй в Казани» (1769), «Сочинения в прозе и стихах на случай открытия Казанского наместничества» (1781). Однако эти сочинения нельзя считать полновесными художественными произведениями. С историко-литературной точки зрения они представляют ценность как первые попытки индивидуального собственно-литературного творчества на национальных (эрзянском и мокшанском) языках. Они стали свидетельством того, что на этих языках возможно не только устное, но и письменное сочинительство.

Важным источником формирования и функционирования мордовской письменной литературы была также так называемая переводная литература христианского просвещения, вызванная к жизни затянувшейся христианизацией мордовского народа, которая проводилась, как правило, русскими священнослужителями на русском языке. Это были переводы с русского языка Библии и другой религиозной литературы, а также разного рода мордовско-русские словари, буквари на мокшанском и эрзянском языке, которые, наряду с

изложением грамматических правил, содержали библейские притчи и богослужебные материалы. Большая часть эрзян и мокшан, плохо владевшая русским языком, с трудом воспринимала суть православного учения, что потребовало открытия учебных заведений с преподаванием на мордовских языках, подготовки необходимых кадров и литературы.

В первую очередь именно для достижения обозначенных целей в 1872 г. в Казани для приобщения народов Поволжья и Приуралья к грамоте, а через нее и к христианству была открыта инородческая учительская семинария, которую возглавил известный русский востоковед, член-корреспондент Российской академии наук Н. И. Ильминский (1822—1891). Это было закрытое учебное заведение на 240 чел. «пополам из русских и инородцев главнейших племен: мордвы, черемис, чуваш, вотяков и крещеных татар». В основу его деятельности был положен циркуляр Совета министров народного просвещения от 26 марта 1870 г. «О мерах к образованию населяющих Россию инородцев», в котором указывалось, что «орудием первоначального обучения для каждого племени должно быть народное наречие его; учителя инородческих школ должны быть из среды соответствующего племени инородцев и притом хорошо знающие не только свой, но и русский язык, или же русские, владеющие соответственно инородческим наречием1. Кроме специальных предметов, семинаристы изучали христианскую литературу, приобщались к разным промыслам, необходимым в жизни, переводили на родные языки произведения, представляемые Переводческой комиссией Братства св. Гурия, которое было организовано в 1867 г. при Казанском православном миссионерском обществе. Сама же Переводческая комиссия, которую возглавлял Н. И. Ильминский, стала функционировать при братстве, имевшем свою типографию, в 1876 году.

С этого времени началось регулярное издание литературы на мордовских языках, особенно христианского просвещения. До этого же отдельные экземпляры такой литературы увидели свет в типографиях Москвы и Санкт-Петербурга. Первый из них вышел в Петербурге в 1804 г. под названием «Сокращенный катехизис, переведенный в пользу мордвы на их природный язык.». Здесь же были выпущены первые мордовские словари. Всего Переводческой комиссией Братства св. Гурия за более чем сорокалетнюю ее историю было

подготовлено и издано на мокша-мордовском и эрзянском языке более 20 книг. Тираж каждого из этих изданий составлял от 1 000 до 2 000 экз. Кроме богослужебных книг, были различные образцы мордовской народной словесности.

Необходимо отметить, что, как и у других нерусских народов Поволжья, мордовская литература периода христианского просвещения не выделялась из общей совокупности подобных работ, носивших в основном прикладной (церковно-служебный) характер. Однако рассматривать значение этого вида литературы только в рамках ее религиозной предназначенности было бы неправомерно, так как она способствовала общему росту культуры и образования мокши и эрзи. Во-первых, с ней связано начало книгоиздательского дела на родном языке. Во-вторых, эта литература послужила первоначальной стадией формирования и выработки письменно-литературных норм мордовских языков. В-третьих, она явилась определенным фактором взаимодействия национальных литератур и культур народов Поволжья в подготовке кадров национальной интеллигенции. И наконец, издание такого богатого книжного материала потребовало параллельного обучения грамоте на родных языках, выпуска для этого необходимых учебных пособий, букварей.

Начало этому процессу в истории культуры мордовского народа положено Переводческой комиссией общества св. Гурия в 1884 г. изданием букваря на эрзя-мордовском языке, подготовленного А. Ф. Юртовым на основе русской графики. Полное название издания — «Букварь для мордвы-эрзи с присоединением молитв и русской азбуки». В 1892 г. на его основе вышли буквари для эрзи и мокши, подготовленные М. Е. Евсевьевым.

А. Ф. Юртов родился 8(20) февраля 1854 г. в д. Калейкино Акташской волости Мензелинского уезда Уфимской губернии (ныне Альметьевский район Республики Татарстан) в многодетной семье государственных крестьян. Несмотря на это, он получил возможность поступления на учебу в Казанскую крещено-татарскую школу. Здесь он обратил на себя внимание Н. И. Ильминского. В дальнейшем их на многие годы связали узы дружбы и сотрудничества. Это подтверждают их письма друг другу, хранящиеся в архивах Казани.

Жизнь А. Ф. Юртова была посвящена служению родному народу, росту его культуры и образования. Именно в этих целях им по поручению Н. И. Ильминского и при покровительстве Переводческой комиссии Братства св. Гурия был переведен на родной язык ряд книг для духовного чтения, составлены и выпущены такие значительные труды, как «Образцы мордовской народной словесности» в двух томах: «Песни на эрзянском и некоторые на мокшанском наречии» (1882), «Сказки и загадки на эрзянском наречии мордовского языка с русским переводом» (1883) и, конечно, первый мордовский букварь, с которого началось обучение эрзянских и мокшанских детей грамоте, литературному творчеству. При его построении автор проявил высокий уровень лингводидактических и методических знаний, учитывая особенности родного языка.

Букварь состоит из основного текста, образцов мордовской народной словесности и нескольких молитв на эрзянском языке.

Изучаемые буквы расставлены в соответствии с дидактическими требованиями последовательности, исходя из того, как часто встречаются они в эрзянских словах друг с другом: а, л, к, о, с, р, т, у, н, ы, п, ш, м, д, в, з, ч, г, б, ж, ф, 0, э, ь, и, я, е, е, ю, й, ц, ъ, i, х. Даны примеры с ними. Имеются даже попытки составления предложений. Например, в первой части представлены слова и словосочетания с буквами А, а; Л, л; К, к; Ъ: Алъ (Яйцо). Калъ (Рыба). Кака (Дитя. Дитятко). Лакакъ (Кипи. Закипай). Алка (Низко). Алъ лакак (Яйцо, кипи). Калъ лакак (Рыба, кипи).

Вторая часть представляет примеры с буквой о: Ало (Внизу). Колъ (Кол). Олакъ (Линяй). Колакъ (Разбивай). Колама (Разбить). Колка (Холка) и т. д. Третья часть знакомит с буквой с: Сал (Соль). Сакъ (Приходи). Сака (Приходи-ка). Косо (Где). Сока (Соха). Сакало (Борода). Алксъ (Низ. Основание. Фундамент). Скалъ (Корова). Сокакъ (Паши). Солакъ (Растаивай). Сасакъ (Догоняй) и т. д. Многие из этих слов сохранили свое правописание до настоящего времени.

С буквы р автор дополняет примеры из родного языка русскими словами и словосочетаниями, еще через несколько букв эрзянские предложения даны с параллельными переводами на русском, а потом наоборот: вначале идет предложение на русском языке, за ним — эрзянский перевод.

Образцы народной словесности представлены песнями «Ракша ды Сокол» («Конь и Сокол») и «Васюта» с переводом на русский язык. Здесь же автор призывает детей любить книгу как источник знаний: «Кодамо вадря кунсоломс превей ломаненть валонзо, истят вадрят паро книганть валонзояк. Паро ломаненть вакссо свал а улят, книгась свал вакссот» («Как хорошо слушать слова умного человека, так хорошо читать и слова хорошей книги. Рядом с хорошим человеком постоянно не будешь, хорошая книга всегда с тобой»); «Вадря книгасонть валтнэ медте ламбамот, — кортыть сыре ломантне. — Мезе кармить содамо книгасто, се ойме потс сови, а стувтсак» («В хорошей книге слова слаще меда, — говорят старые люди. — Что узнал из книги, то в глубину души войдет, не забудется»).

Необходимо отметить, что аналогичное положение вещей наблюдалось в «букварной литературе» народов Поволжья в целом. В нее включались бытовавшие в народной среде анекдоты, притчи, сказки, произведения паремического творчества (пословицы, поговорки, загадки и т. д.), которые были средством утверждения нравственных норм поведения и пропаганды пользы просвещения. Важное место в букварях занимали также переводы сказок, басен, небольших рассказов и др. с русского и некоторых европейских языков. Они создавались как специально для букварей, так и автономно от них, и, что особенно важно, с достаточной интенсивностью. Так, до 1917 г. на чувашском языке издано 678 книг. На марийском языке до образования Переводческой комиссии было выпущено всего несколько переводных текстов. С 1872 по 1875 г. их количество увеличилось до 15. Работу комиссии на удмуртском языке в первое время задерживало отсутствие в Казанской учительской семинарии учащихся из удмуртов. В дальнейшем, с 1874 по 1912 г., на языке этого народа было выпущено более 100 книг. Переводы на хантыйский язык делал Н. П. Григоровский, который по поручению Н. И. Ильминского подготовил несколько переводов при содействии учащихся из ханты.

Значение этих переводов, нередко представлявших по существу новые произведения, как и образцов народной словесности, велико для начала функционирования письменности, которая в последующем неуклонно прокладывала дорогу литературе.

ПРИМЕЧАНИЕ

1 См.: Машанов М. Обзор деятельности Братства св. Гурия за двадцать пять лет его существования (1867—1892). Казань, 1892. С. 58—89.

Поступила 06.05.2014.

V. I. Demin. The First Written Artifacts of the Volga Region Peoples

General analytical view at the history of literatures of the peoples of the Volga and Ural regions that obtained written language relatively not long ago, including the Finno-Ugric ones, shows that they have accumulated considerable artistic and aesthetic values; they possess a variety of genre and thematic, stylistic trends. Their accumulation accompanied all the way of development of the ethnic fiction literature, rooted in the deep strata of life of ethnic groups, in their folklore treasury, which was the only medium of expression of artistic talent of these peoples and of improvement of their languages prior to the first written artifacts.

At first, these artifacts were based on the Russian alphabet. It was due to the need to strengthen the Christianization of the Volga peoples. This required preparation and publication of the necessary literature in the languages of these peoples because most of them hardly perceived the essence of the Orthodox teaching in the Russian language at that time. Therefore, it was necessary to learn reading and writing and to present religious dogmas in their native languages. For the peoples of the Volga and Ural regions, such literature, called the literature of Christian education, was the translations of the Bible and other religious books from Russian, as well as dictionaries, alphabet books in their native languages, which, apart from presenting grammar rules contained biblical parables and various liturgical materials. They were the initial stage of formation and development of written literary norms of these languages.

In the second half of the 18th century, another kind of book literature of the above mentioned peoples manifested itself — the literature of spiritual and secular content, intended for greeting high-ranking officials or for public recitation on the occasion of any special event. It is valuable as a first attempt of individual, proper literary creativity in the languages of the peoples that obtained written language relatively not long ago. At the turn of the 19th and 20th centuries, some of them, including the Mordvin people, had a transition in their literature from the folk art stage to that of literary art. This process is associated with inclusion of literate people from rural areas, who were attempting to write poetry and prose in their native languages and in Russian. Their artistic heritage is an integral part of the pre-revolutionary literary process of the Finno-Ugric and other peoples of the region.