Запреты и институт допустимости доказательств в нормах модельного УПК СНГ, УПК России и Украины

Вестник Самарской гуманитарной акалемии. Серия «Право». 2013. № 1

ЗАПРЕТЫ И ИНСТИТУТ ДОПУСТИМОСТИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В НОРМАХ МОДЕЛЬНОГО УПК СНГ,

УПК РОССИИ И УКРАИНЫ

© В. И. Толмосов

Толмосов Вячеслав Иванович

кандидат юридических наук, доцент

заведующий кафедрой уголовного права и процесса Самарская

гуманитарная академия

В ланной статье прелпринята попытка проанализировать взаимосвязь общепринятого понятия «запрет», с закрепленным в нормах Молельного УПК СНГ, УПК России и Украины институтом лопустимости ло-казательств. Провелен сравнительный анализ норм, позволяющих сулу признавать, полученные локаза-тельства нелопустимыми.

Ключевые слова: запрет, институт лопустимости ло-казательств, нормы УПК, существенные нарушения, нелопустимые локазательства.

Запрет — как регулятор общественных отношений активно использовался законодателями двух стран при подготовке и утверждение национального действующего уголовно-процессуального законодательства.

Анализ норм УПК РФ и Украины позволяют сделать вывод, что «запрет», как правовая категория, заложен содержательной части большинства статей кодексов, нарушение которых ведет признание полученных доказательств недопустимыми.

Что же понимается под категорией «допустимость доказательств» и как данный институт уголовного процесса взаимодействует с «запретом» — как правовым регулятором правоотношений в сфере уголовного судопроизводства?

Сопоставление понятия «запрета» в нормах УПК РФ и Украины с категорией допустимости доказательств начнем с анализа определения самого понятия допустимости на

основе, прежде всего российской юридической литературы и нормативноправовых актов последних лет.

Институт допустимости доказательств был предметом теоретических исследований в трудах видных дореволюционных ученых Л. Н. Владимирова, С. И. Викторского, А. Ф. Кони, И. Я. Фойницкого и других. Остался он в центре внимания ведущих процессуалистов советского и постсоветского периода: М. С. Строговича, Ф. Н. Фаткуллина, С. А. Шейфера, С. А. Пашина, Н. М. Кипнис и других [1]. Вместе с тем, следует отметить, что нормативное оформление правил допустимости доказательств в чуткий комплекс правовых норм началось в российском законодательстве относительно недавно.

Переломным моментом в нормативном закреплении категории «допустимости доказательств» было принятие «Декларации прав и свобод человека и гражданина», Верховным Советом РСФСР 22 ноября 1991 года, в которой впервые нашло отражение положение о запрете использования доказательств, полученных с нарушением закона: «Признаются не имеющими юридической силы доказательства, полученные с нарушением закона» (часть 4 статьи 34) [2]. Впоследствии данный запрет был введен в Конституцию РСФСР 1978 года (часть 4 статьи 65) в следующей редакции: «Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы». В дальнейшем этот запрет был закреплен в Конституции Российской Федерации 1993 года в качестве категоричного требования: «При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона» (часть 2 статьи 50).

Но ещу до принятия новой Конституции России Законом РФ от 16 июля 1993 года у 5451-1 в УПК РСФСР были внесены изменения, связанные с введением в российский уголовный процесс в порядке эксперимента суда с участием присяжных заседателей. В УПК появился специальный десятый раздел, посвящунный производству в суде присяжных. Весьма показательно то, что именно этим законом ст. 69 УПК РСФСР была дополнена частью третьей в которой, был сформулирован запрет на использование в уголовном процессе доказательств, полученных с нарушением закона, как не имеющих юридической силы. Показательно, что проблема использования в доказывании только допустимых доказательств в суде присяжных приобретает особую остроту: судья-непрофессионал, не имея достаточных правовых знаний, не всегда может оценить законность формы доказательств, но при этом почти всегда может попасть под влияние содержащихся в них сведений. С этой точки зрения логичным представляется то, что введение суда присяжных потребовало от законодателя закрепления в отраслевом законе целого комплекса процедурных правил-запретов, связанных с допустимостью доказательств — на предварительном слушании (ч. 6 ст. 432) и в ходе судебного следствия (ч. 5 ст. 446 УПК РФ).

Развитие института допустимости доказательств на любом из этапов было связано с введением целой системы запрещающих нормативных пред-

писаний, при производстве следственных действий, направленных на совершенствование судопроизводства и одновременно с этим ужесточающих требования к допустимости доказательств.

Значительное место институту допустимости доказательств было уделено в Модельном уголовно-процессуальном кодексе для государств — участников Содружества Независимых Государств (СНГ). В этом документе странам СНГ предлагается в новых уголовно-процессуальных кодексах вести нормы запрета использовать в судебном разбирательстве недопустимых доказательств, полученных с нарушением закона либо не подлежащих использованию в рамках надлежащей правовой процедуры по иным обстоятельствам. Одновременно рекомендовано «установить четкие критерии допустимости доказательств, имея в виду, частности, обеспечить стороне защиты возможность собирать и представлять доказательства и, кроме того, воспрепятствовать тем самым произвольной отмене вердиктов и приговоров по мотивам использования в процессе ненадлежащих доказательственных материалов». Согласно ст. 143 Модельного УПК для государств-участников СНГ недопустимыми, т. е. запрещающими использовать в качестве доказательств материалы полученные:

1. с применением насилия, угроз, обмана, с издевательством над личностью, нарушением прав и свобод человека и гражданина, а равно с применением иных незаконных действий.

2. с существенным нарушением прав участников процесса, в частности:

• права подозреваемого и обвиняемого на защиту;

• предусмотренных настоящим Кодексом дополнительных гарантий прав лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство;

• использованием заблуждения лица, участвующего в уголовном судопроизводстве относительно своих прав и обязанностей.

3. лицом, не имеющим права осуществлять уголовное судопроизводство по данному уголовному делу, проводить соответствующее следственное или иное процессуальное действие.

4. с существенным нарушением порядка производства следственного и другого процессуального действия:

• от лица, не способного опознать документ или другой предмет, подтвердить его подлинность, сообщить об его происхождении и обстоятельствах его получения;

• из неизвестного или не могущего устанавливаться в судебном заседании источника;

• в результате применения методов, противоречащих, современным научным представлениям [3]*.

Положения института допустимости доказательств, закрепленные в Конституции РФ (часть 2 статьи 50), развитые в Модельном кодексе для

* Модельный УПК внцс заметный вклад в теоретическое оформление правил о допустимости доказательств, в подготовку соответствующих нормативных предписаний в законопроектах стран СНГ.

стран СНГ, нашли свое законодательное закрепление принятом Государственной Думой ФС РФ 22 ноября 2001 года в УПК РФ.

Так, в ныне действующем УПК РФ мы находим множество требований-запретов. Все они олицетворяют повышенную ролью нравственных начал в жизни современного общества, уважение к личности человека и гражданина (например, ст.ст. 9, 11, 12, 14, 86, 97, 136, 17, 117, 148, 161, 164, 166, 177, 178, 179, 181, 182, 184, 187, 189, 193, 195, 202 УПК РФ).

Проведя аналогичный анализ норм уголовного процессуального Кодекса Украины, принятого Верховной Радой и вступившего в силу с 19 ноября 2012 года мы также найдем значительное число норм-запретов, например, в главе 2 «Основы уголовного производства». Так, в ст. 11 закрепляющей принцип «Уважение к человеческому достоинству» в ч. 2 законодатель устанавливает, что «Запрещается во время уголовного производства подвергать лицо истязанию, жестокому, бесчеловечному или унижающему его достоинство, обращению или наказанию, прибегать к угрозам такого обращения, содержать лицо в унизительных условиях, принуждать к действиям, унижающим его достоинство». Аналогичные запреты мы найдем и в других нормах

Допустимость, как свойство доказательства, в процессуальных действиях обеспечивается тем, что поиск фактических данных, могущих стать доказательствами, осуществляется с соблюдением ряда процессуальных правил-запретов, нацеленных на получение доказательств, обладающих надежностью, доброкачественностью, достоверностью.

В действующем УПК РФ понятие допустимости доказательств получило закрепление в запрещающей форме в виде указания в статье 75 на недопустимые доказательства. Нельзя не отметить, что понятие «недопустимые доказательства» впервые включено в текст уголовно-процессуального закона. В этой норме дано общее определение недопустимых доказательств: «Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса». К числу недопустимых доказательств, т. е. доказательств-запретов, которые нельзя в дальнейшем использовать в уголовном судопроизводстве статья 75 УПК РФ закрепляет:

1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде;

2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;

3) иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса.

В рассмотренной норме сформулированы три разных критерия, запрещающие использовать полученные доказательства.

Первым наиболее общим, а потому — универсальным критерием является запрет на использование доказательств, полученных с нарушением требований УПК РФ. Этот критерий в статье 75 УПК РФ назван дважды: первый раз — в части 1, содержащей общее требование, второй раз — в той же формулировке — в перечне специально обозначенных недопустимых доказательств в качестве пункта, делающего этот перечень открытым. В этом повторе видится определенное несовершенство законодательной техники.

Третьим критерием недопустимости являются не подтверждунные в суде показания подозреваемого, обвиняемого, которые даны в стадии предварительного расследования в отсутствие защитника, в том числе и тогда, когда эти лица отказались от защитника.

Конструкция данного положения получилась не вполне удачной и не однократно подвергалась критике, в том числе, с предложением законодателю об изменении текста нормы [5].

В УПК Украины законодатель также не раскрыл понятие «допустимость доказательств», ограничившись в ст. 86 фразой «доказательство признается допустимым, если оно получено в порядке, установленном настоящим Кодексом», а далее в ч. 2, указанной статьи, а также в ст.ст. 88, 89 в запретной форме перечисляются основания признания доказательств недопустимыми. Положительной оценки заслуживает законодательное закрепление в ст. 87 УПК Украины, перечня существенных нарушений прав человека и основополагающих свобод, который влечет признание доказательств недопустимыми.

Данный перечень является исчерпывающим, тем самым существенно облегчается выбор суда в ходе судебного разбирательства, оснований признания полученных доказательств недопустимыми.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Толмосов, В. И. Понятие допустимости доказательств: история и современность // Инф.-метод. сборник ВП ПриВО. — Самара : Изд-во Солдат Отечества, 2000. — С. 35—38.

2. Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. — 1991. — № 52. — Ст. 1865.

3. Модельный УПК для государств-участников СНГ. Приложение к «Информационному бюллетеню». — 1996. — № 10. — С. 138—139.

4 Толмосов, В. И. Проблемы допустимости доказательств на досудебных стадиях российского уголовного процесса. — Самара : Самар. гуманит. акад., 2003. — С. 38—39.