Президент начинает и проигрывает

Ближневосточные инициативы Барака Обамы могут стоить ему кресла в Белом доме

Самым масштабным международным событием минувшей недели по своим последствиям в реальной политике был вовсе не помпезный саммит "восьмерки" в Довиле, а разгоревшаяся полемика между Вашингтоном и Иерусалимом и визит в США израильского премьера Беньямина Нетаньяху. Дискуссия о положении на Ближнем Востоке состоялась беспрецедентная — за шесть дней Обама и Нетаньяху обменялись публичными речами пять раз.

Началось с выступления Обамы в госдепартаменте с речью о ситуации на Ближнем Востоке, на которую Нетаньяху, уже собиравшийся в аэропорт для отлета в США, ответил резким заявлением. Потом состоялась встреча в Белом доме (час сорок вместо запланированных сорока минут), на брифинге после которой оба политика подтвердили расхождение позиций. Затем выступление Обамы на ежегодной конференции произраильского лобби AIPAC, а день спустя перед той же аудиторией — Нетаньяху. Венчала затяжную дуэль триумфальная речь израильского гостя перед обеими палатами конгресса США — аплодисменты прерывали докладчика, по данным The Washington Post, 59 раз. После нее эксперты всерьез заговорили о "неочевидных перспективах" переизбрания Обамы в 2012 году.

Что же случилось и как случившееся понимать?

Предлагаемые обстоятельства

То, что между Обамой и Нетаньяху нет, мягко говоря, любви — не секрет. А во взглядах на пути урегулирования палестино-израильского конфликта они просто антагонисты. Возможно, им давно пора было выяснить отношения (хотя бы по поводу второго, о первом что уж тут — раз нет любви, так нет). Но это произошло именно сейчас, и важно понять: почему?

Нет сомнений, что катализатором стала волна арабских революций, которая перекроила политическую карту Ближнего Востока. К каким тектоническим изменениям она еще приведет, никто не знает — ни в Вашингтоне, ни в Иерусалиме. Ясно лишь, что приведет, и одно из очевидных следствий — снижение влияния США в регионе: ставка на послушных Америке диктаторов бита вместе с диктаторами.

Другой существенный резон — намеченное на сентябрь обращение палестинцев к Генассамблее ООН с просьбой о признании Палестинского государства. Если это произойдет (а шансы велики), эскалация конфликта неизбежна. В "огонь" арабских революций плеснут "масло" палестинских беженцев, рвущихся на суверенную родину — в Израиль, и это пламя уже не погаснет (первый опыт - сирийский — состоялся, о чем подробно рассказал "Огонек" в N20).

Наконец, третье обстоятельство — начало предвыборной кампании Барака Обамы. У него хорошо с соперниками (их нет) и плохо с конкретными результатами. Особенно в самой важной и сложной области — внутренней политике. Как водится, этот пробел Белый дом решил компенсировать достижениями в политике внешней. А здесь самое эффектное и самое легкое (как казалось уже многим президентам США) — замирить израильтян с палестинцами и вызвать ответную благодарность мусульманского, в первую очередь арабского мира.

Слухи о том, что в мае США предъявят Израилю ультиматум с требованием немедленных шагов к заключению соглашения об окончательном урегулировании, ходили давно.

Почему же возникла спешка?

Переговоры с палестинцами зашли в тупик. То есть, их просто нет. И благодарить за это надо... Обаму.

Едва взойдя на пост, он первым делом объявил, что еврейские поселения на Западном берегу и в Восточном Иерусалиме нелегитимны, а потому строительство в них надо немедленно прекратить.

"Как прекратить? — всполошились израильтяне. Там живет 350 тысяч человек. У нас гарантийное письмо, которым заручился премьер Шарон у Буша, где черным по белому: крупные поселенческие анклавы остаются за Израилем, пока не достигнуто комплексное урегулирование".

"Какое письмо? — изумились в Белом доме и госдепе.— Кто его подписал? Буш? Ну и требуйте от него".

После такого поворота, понятное дело, глава палестинской автономии Махмуд Аббас, который вел переговоры с Израилем, не вспоминая о поселениях, позицию круто изменил и, по сути, из переговоров вышел.

Дальше — больше. Аббас решает провозгласить государство — в одностороннем порядке. Чтобы представлять в ООН всю Палестину, а не только Западный берег без сектора Газа (из которого его ребят выбросил "Хамас", предварительно сбросив часть из них с крыш многоэтажек), заключает договор с "Хамасом", обещая создать коалиционное правительство.

Но теперь и израильтяне не хотят переговоров. С кем? С "Хамасом"? Никакое израильское правительство на переговоры с террористами не пойдет.

Не забыли, с чего все началось? С инициативы Обамы. Который (в Израиле это хорошо помнят) в начале своего президентства был убежден: разрешение палестино-израильского конфликта можно завершить в течение двух лет и даже меньше (на всякий случай — конфликт длится сто с лишним лет).

Когда зашла речь о втором сроке, Обама решил форсировать "миротворческий процесс". Визит Нетаньяху давал повод сыграть на опережение. Удачной ли вышла игра — вопрос.

Обмен любезностями

В самый канун приезда Нетаньяху президент США выступил с программной речью об американской политике на Ближнем Востоке. Обама сделал, с его точки зрения, все, чтобы избежать прямой конфронтации: были учтены почти все основные требования израильтян: нет одностороннему провозглашению Палестинского государства, нет переговорам с "Хамасом", пока он не признает Израиль и не откажется от террора, ни слова о прекращении строительства в поселениях. Провозглашение Палестинского государства — только в результате переговоров, границы следует установить на основе границ 1967 года (то есть до Шестидневной войны, когда была захвачена большая часть территорий), а самые сложные вопросы — о праве на возвращение палестинских беженцев и разделе Иерусалима на столицы Израиля и Палестины — отложить на потом, чтоб не мешали.

Обама ожидал, что такая позиция приемлема для израильтян. Он ошибся: Нетаньяху заявил, что Израиль никогда не пойдет на разделение Иерусалима и границы 1967 года.

Более того, в Израиле инициативы Обамы вызвали жуткий шум. И когда президент США отправлялся на конференцию крупнейшей еврейской лоббистской организации AIPAC, ждали скандала: по сообщениям СМИ, участникам заседания звонили организаторы с настоятельной просьбой — не освистывать президента.

Все, правда, закончилось благополучно. После того как Обама сказал, что его фразу про границы 1967 года неправильно поняли. Он, оказывается, не имел в виду, что Израиль должен вернуться к границам до начала Шестидневной войны. А еще — США не допустят появления ядерного оружия в Иране.

В прессе сообщили, что Биби этой коррекцией остался доволен и что он едва ли не переписывает свою речь перед AIPAC. Там он действительно выступил довольно мягко. Но в выступлении в конгрессе мягкости уже не было никакой.

"Я уверен,— сказал Нетаньяху,— что любой мир только тогда будет настоящим миром, если его можно будет защитить. Мир должен быть безопасен. В Ливане и Сирии, в Газе есть миротворцы, однако на нас продолжают падать сотни ракет. При создании палестинского государства, без условий безопасности для Израиля, любая ракета, выпущенная с палестинских территорий, сможет упасть в каждом доме еврея в Израиле. Вдумайтесь, ракета будет лететь 60 секунд. Мы не сможем постоянно жить с этой угрозой и в этом страхе".

В конгрессе логику, похоже, поняли. У Израиля отрицательный опыт отступлений. Вышли из Южного Ливана — оттуда полетели ракеты, вышли из Газы — полетели и оттуда. Уповать на то, что повезет в третий раз, в Израиле не будут. "Нам никто не может гарантировать, что наши партнеры по миру сегодня останутся нашими партнерами завтра",— сказал конгрессменам израильский премьер и получил в ответ аплодисменты.

Все поняли: речь идет о последствиях, нынешних и будущих, арабских революций. И если в Белом доме считают эти революции фактором, подталкивающим к заключению мира немедленно, то израильтяне полагают их отталкивающим: кто будет соблюдать мир?

На этом фоне только далеким от большой политики людям может показаться неуместным другой вопрос: удастся ли Обаме в 2012 году сохранить президентство?..

Вместо послесловия

Как объяснял мне кадровый израильский дипломат, много лет проработавший в США, посол (теперь в отставке) Йорам Этингер, американский президент — всего лишь квартирант в Белом доме. Сколько ему находиться на своем посту? Максимум восемь лет. После этого — частное лицо. Зато у многих конгрессменов прописка на Капитолии практически постоянная. Они сидят там, бывает, по 30-40 лет. Президент для них всегда дилетант, если не дни, то годы которого сочтены, а они — профессионалы, умеющие нажимать на все кнопки, и не только на пульте для голосования.

Как объясняет Этингер, эта специфика американской власти всегда давала шанс Израилю. Отношение к нему президентов США могло быть (и бывало!) всякое. А отношение конгресса — преимущественно положительное — не слишком зависит от того, чье большинство в парламенте: республиканцев или демократов. Уже бывали времена, когда американский президент на дух не переносил израильского премьера. Например, Джимми Картер терпеть не мог Менахема Бегина, а Джордж Буш-старший не желал знаться с Ицхаком Шамиром. И тот, и особенно другой, посещая США, даже не заходили в Белый дом. Зато на Капитолийском холме их неизменно принимали с почетом.

Беньямин Нетаньяху тоже не принадлежит к числу любимых гостей Белого дома. Ему не везло с Биллом Клинтоном в его первую премьерскую каденцию (1996-1999), не везет и с Бараком Обамой. Но конгресс показательно пригласил Биби выступить. Показательно, потому что для Нетаньяху это был второй раз (он уже выступал перед законодателями в 1996 году). Бонус исключительный — такой чести до него удостаивались только трое: Черчилль, Мандела и Рабин. Нетаньяху бонус использовал в полной мере.