Музыкальное сказительство в образовательной практике: сущность, содержание, условия и формы организации

МУЗЫКАЛЬНОЕ СКАЗИТЕЛЬСТВО В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКЕ: СУЩНОСТЬ, СОДЕРЖАНИЕ, УСЛОВИЯ И ФОРМЫ ОРГАНИЗАЦИИ

Овчинникова Юлия Сергеевна*,

Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова, 119991, Москва, Российская Федерация

Аннотация. На основе изучения искусства рассказчиков в традиционной культуре народов мира автор осмысливает сущность и особенности организации музыкального сказительства в контексте традиционно ориентированного музыкального образования. В процессе выявления развивающего потенциала сказительства выделяются следующие особенности изучаемого феномена: сакрализация устного слова; трансляция сюжетов, отражающих ценностные основания жизни этноса; импровизационность и опора на «общее поле» творческого взаимодействия с аудиторией; целительный настрой музыкально-вербальных произведений; использование этнических музыкальных этноинструментов как средства сопровождения и музыкального воплощения образов и мотивов исполняемого сюжета. Автор обращается к проблеме выбора сюжетов для музыкального сказительства и предлагает ряд материалов для практического применения. В завершение статьи рассматриваются условия организации музыкального сказительства в пространстве занятий и следующие формы работы: включение в лекционный материал мифов, сказок, легенд и преданий народов мира в виде устного рассказа с живым музыкальным сопровождением или с использованием аудио- и видеозаписей; музыкальное озвучивание фольклорных сюжетов через совместную игру-импровизацию на этноинстру-ментах; рассказывание обучающимися фольклорных сюжетов под собственный музыкальный аккомпанемент; творческое со-порождение обучающимися новых сюжетов на основе образов и ценностей этнокультур и совместной импровизации на инструментах народов мира.

Ключевые слова: музыкальное сказительство, сторителлинг, традиционная музыка народов мира, традиционные песни народов мира, традиционно ориентированное музыкальное образование.

135

* Научный консультант - доктор педагогических наук, профессор В. П. Кузовлев.

MUSICAL STORYTELLING IN EDUCATIONAL PRACTICE: THE NATURE, THE CONTENTS, CONDITIONS AND FORMS OF ORGANIZATION

Julia S. Ovchinnikova*,

Lomonosov Moscow State University, 119991, Moscow, GSP-1, Russian Federation

Abstract. On the base of taleteller's art study in traditional culture of peoples of the world the author comprehends the essence and special aspects of organization of storytelling in context of traditionally orientated music education. During the revealing of developing potential of the storytelling the following features of the studied phenomenon are detached: sacred attitude to oral word; transmission of stories reflecting axiological foundations of ethnic life; improvisation and use of the "common field" of creative interaction with audience; healing character of music and verbal compositions; use of ethnic musical instruments as means for accompaniment and artistic presentation of images and motives of the folk story. The author regards the problem of choice of the plot for musical storytelling and gives a number of materials for practical use. The author regards the problem of choice of the plot for musical storytelling and points out four groups of materials for practical use: 1. Tales, myths and legends connected with song texts and instrumental melodies; 2. Narrative genres of folklore with motives about origin and use of musical instruments; 3. Proverbs and sayings with musical motives; 4. Fairy and mythological plots discovering different aspects of musical creativity in traditional culture. The organizational conditions of musical storytelling in class space and the following forms of the work are regarded: including into lectures myths and legends of peoples of the world in the form of oral narrative with live musical accompaniment Up or with use of video-recordings; organization of musical accompaniment for folk stories

through joint improvisation on ethnic instruments; narration of folk stories by students with their own musical accompaniment; creative generation of new stories by students on the base of images and values of ethnic cultures and joint improvisation on the folk instruments.

Keywords: musical storytelling, traditional storytelling, traditional musical culture of the peoples of the world, traditional songs of peoples of the world, traditionally orientated musical education.

Сказительство как необходимый компонент содержания образования

Постижение различных этнокуль-тур представляет одну из важных задач музыкального образования и опирает-

ся преимущественно на методологию изучения и исполнительства произведений музыкального фольклора. В развитии педагогических технологий, направленных на понимание народных традиций, следует учитывать, что му-

* Scientific consultant - Doctor of Pedagogical Sciences, Professor V. P. Kuzovlev.

зыка и устно-поэтическое слово являли единое синкретичное целое, а музыкант нередко сочетал ипостаси сказителя, поэта-импровизатора и композитора. В гэльской традиции большинство жанров фольклора пелось или читалось нараспев; пословицы, песни, сказания взаимодействовали и проникали друг в друга [1, с. 103].

Наиболее ярко взаимосвязь музыки и слова проявлялась в творчестве традиционных рассказчиков, имеющих различные наименования: ашуги у туркменов, сэсэны у башкир, кайчи у алтайцев, хайджи у хакасов, улигер-шины у бурятов, бахши и акыны у народов Средней Азии и др. Сказитель-ство как метод народной педагогики не только выражало ценностные основания традиции, но служило средством её трансляции. При этом предпочтение отдавалось устной передаче знания, при которой слово сакрализиро-валось, питалось древними истоками духовной культуры, пропускалось через внутренний опыт сказителя-музыканта, выступая важнейшим средством выстраивания межпоколенных связей.

В современном образовательном пространстве трудно воспроизвести условия традиционной культуры для полного раскрытия данного феномена. Кроме того, сказительство не было общей для всех формой творческой реализации и подразумевало наличие особого призвания и выбор соответствующего жизненного пути. Однако на основе изучения особенностей взаимодействия музыки и слова у разных народов возможно создание методик, позволяющих глубже проникать в сущностные основания этнокультурных миров и использовать педагогические возможности сказительства применительно к реалиям сегодняшнего дня.

В условиях распространения виртуальных типов времяпрепровождения и перегруженности медийного пространства, создающего у людей чувство пресыщенности информацией, искусство живого слова, укоренённого в народной почве, не теряет силы своего глубинного воздействия на человека и мощнейшего образовательного потенциала. А. В. Ващенко отмечал: «Сказительство - важная область противодействия хаосу, потому что, пока время старается уничтожить мир, сказитель творит его» [2, с. 77]. В чём заключается сущность сказительства в традиционной культуре и какие аспекты органического единства слова и музыки важно учитывать при использовании этого опыта в образовании?

Сущность сказительства

в традиционной культуре

Осмысление этнопедагогического наследия традиционных рассказчиков обусловливает необходимость определения понятия, соответствующего сути изучаемого явления. В этом отношении в отечественной науке сложился термин «сказитель», обозначающий рассказчика-исполнителя народного эпоса, преданий, легенд, а также человека, владеющего искусством сказа. Весь корпус связанных типовых явлений получил название «сказительство» [3, с. 7-8].

В последние годы в рамках менеджмента, журналистики, социологии, психологии и педагогики широкое распространение получил термин «стори-теллинг» (от англ. storytelling - рассказывание историй), определяемый как «современная форма сказительства» [4]. В его раскрытии встречаются такие словосочетания, как «практика работы с информацией», «коммуникаци-

137

138

онныи, эстрадный, маркетинговый приём» [4], «личностные истории», «способ подачи информации», «ток-шоу как пример реализации сторител-линга», «личностный сторителлинг американского феминистского и гей/ лесби-движения» [5, с. 106-109] и др. Таким образом, использование термина «сторителлинг» зачастую подразумевает дискурс современного информационного общества с его содержанием, проблемами и картиной мира, далёкими от смыслов и сущностных оснований традиционных культур. Между тем обращение к категории ска-зительства позволяет актуализировать в педагогической практике время-пространство народных традиций с их сюжетами, формами коммуникации, отношением к слову-звуку и музыке. Каковы сущностные черты сказитель-ства в традиционной культуре в ракурсе осмысления его развивающего потенциала в образовательной практике?

1. Сакрализация устного слова. Ненцы говорят: «Не можешь несчастного согреть огнём, куска мяса нет, табак кончился, ни понюшки малой - не казни себя, у тебя есть слово доброе, по силе равное огню, по сытости - куску мяса и доброй понюшке по крепости... "Старые люди не шутят со словом", "если сосед подошёл... и сказал: "Есть слово" - значит, оно действительно есть"» [6, с. 9-10]. «Живое слово сильнее богатства» [7, с. 289] - гласит хакасская поговорка. Слову в традиции приписывалась созидающая роль. Его тайна и мощь состоят в невидимой, но порождающей мир природе. Творчество этнохудожника вмещает в себя такие качества устного слова, как «са-кральность, действенность, терапевтический эффект... способность связывать время и место через память и

передавать традиции, важные для народного выживания» [2, с. 123]. Особое отношение к слову обусловливало внутреннюю подготовку сказителя, который «создавал вокруг себя особую психологическую ауру, настраивал и себя, и публику на определённый эмоциональный лад, заряжая всех важностью и торжественностью предстоящего» [3, с. 86]. В качестве приёмов вхождения в такое состояние использовались: беседа, обрядовый диалог со слушателями, музыкально-поэтические зачины и др.

Изучение традиций, в которых преобладает сакральное отношение к слову, создаёт в образовательной практике условия для осмысления его роли в собственной жизни, для постепенного перехода от практики работы с информацией к искусству владения живым словом-делом, за которым стоят собственный опыт и самостоятельно выстроенное рассуждение.

2. Трансляция традиционных сюжетов, отражающих ценностные основания жизни этноса. Сюжеты древних мифов, преданий, легенд обладали устойчивостью, которая объясняется глубокой прагматикой жизни представителей традиционных миров. Наши предки жили в трудных условиях и при этом находили время рассказывать сказки, исходя из чрезвычайной важности их ценностного, нравственного и духовного содержания, хранящего сердцевину этнокультурного кода.

Так, в предании хопи повествуется, как в незапамятные времена Тайова, отец Вселенной, создавал Первый, Второй и Третий миры, каждый из которых потом уничтожил в огне из-за духовного падения людей. На пороге Четвёртого, последнего мира Тайова отправил племена в долгие странствия

на четыре стороны света, чтобы затем снова встретиться всем у истоков пути. Центр перекрестья их путешествий стал краем, где живёт сейчас племя хопи. Те, кто шли на север, взяли с собой двух кузнечиков Маху, которые играли на флейтах. Дойдя до вершины, Маху увидели Орла и попросили его позволить им жить рядом. Орёл, испытывая их, приблизил стрелу к самому глазу Маху, но тот даже не моргнул. Затем Орёл пустил в него стрелу, но, пронзённый стрелой, Маху поднял флейту и заиграл тихую, нежную песню. Орёл выстрелил во второго Маху, но тот тоже поднял флейту и заиграл, и мелодия была так прекрасна, что оба Маху исцелились и их тела стали такими, как прежде. И тогда Орёл позволил людям занять его землю и сказал: «Вы люди большой силы... Я же воплощаю величие духа, у меня есть власть над Небом. Я могу донести ваши молитвы Тайове... и разрешаю вам брать для этого мои перья». И люди стали делать талисманы из перьев Орла и поклоняться кузнечику Маху. В честь обоих Маху хопи назвали два своих рода - Синей и Серой Флейты и, где бы ни странствовали хопи, везде на скалах оставляли они изображения Кокопел-ли - духа кузнечика Маху [8, с. 36-37].

Обращение к подобным сюжетам обусловливает важность совместного размышления о том, в чём урок этого предания. Он множественный. Во-первых, мы имеем дело с космогоническим мифом, раскрывающим основы этноистории хопи. Во-вторых, здесь говорится об уничтожении первых миров из-за духовного падения человека, чем подчёркивается роль нравственного выбора как первоосновы жизни. В-третьих, перед нами традиционная картина мира хопи, духов-

ная вертикаль которой выстраивается между Небом (представленным Тайо-ва) и Землёй; посредником между Небом и Землёй выступает Орёл, страж миропорядка, символ воли, свободы, духовного восхождения [9, с. 91]. В-четвёртых, данный сюжет описывает роль музыки в культуре хопи, раскрывая образы Маху, в честь которых получили названия роды Синей и Серой Флейты. Данный рассказ можно сопроводить игрой на флейте или видеосюжетами, которые можно найти в интернете в изобилии. Совместное изучение преданий, сказок и мифов в творческой музыкальной форме несёт в себе силу глубокого эмоционального воздействия на аудиторию и нравственный урок, помогающий выстраивать обучающимся собственные ценностные ориентиры и понимать представителей других культур.

3. Импровизационность и опора на «общее поле» творческого взаимодействия с аудиторией. В традиционной культуре рассказчик-певец исполнял не заученный текст, но импровизировал в рамках сюжетной канвы, варьируя своё повествование в зависимости от контекста и характера взаимодействия со слушателями. В. Жирмунский отмечает: «Только этим сочетанием традиции и импровизации. можно объяснить поразительную память многих выдающихся сказителей... Речь идёт. об особой творческой памяти, которая в процессе исполнения заново воспроизводит и создаёт знакомое певцу содержание. поэмы» [10, с. 635-636]. Сохранение сюжетной канвы произведения было обязательным условием сказитель-ства. В Бурятии во время исполнения эпоса о Гэсэре предполагалось незримое присутствие его героев, которые

139

140

за полную и правильную передачу событий могли наградить улигершина, а за сокращение или искажение повествования - наказать. В шорской легенде кай ээзи (хозяин кая) предупреждает сказителя: «Другие мелодии изучи сам, текст сказок о богатырях не сокращай. Если будешь полови-нить. то мы будем укорачивать твою жизнь» [11, с. 27].

Во время полевых исследований автора в Хакасии летом 2013 года И. А. Боргояков (1933 г. р.) из аала Усть-Чуль на протяжении ряда вечеров пел и сказывал под чатхан свои песни-истории. Поначалу он отказывался петь «просто так», подчёркивая, что для пения нужен «контекст» (то есть необходимость «общего поля» творческого взаимодействия со слушателями). Так как «устное произведение не создаётся для исполнения, оно создаётся в процессе исполнения» [12, с. 24], каждая песня И. А. Боргоякова и сопровождающий её рассказ представляли собой плод со-творчества - певца, слушателей, мира природы: «Я пою про го-оры, про бархатные цветы, поля, леса. Высоко летел на небе как журавль и мно-о-ого видел! Я ви-идел, как вы ко мне приходили. Это умные москвичи, ко мне гости приехали! Я издалека смотрел, я ви-идел, я их приглашал... У-у-у! Здесь мои предки жили!.. Вот посмотрите, мои дорогие: я сейчас превращусь в сокола и буду летать, и буду рассказывать сверху. Пусть... женщины. гуляют! Мужчины пусть играют на чатхане! Дети пусть на улице играют! Пусть птицы летят! Иван Аполлонович пусть поёт!» В своей речи рассказчик использовал два языка - хакасский и русский, при этом русскоязычные пассажи были так же богаты интонацией, эмоциональной

выразительностью и этнопоэтикой (мотив превращения человека в животное или птицу).

Опора на «общее поле» живого взаимодействия с аудиторией может служить педагогу поддержкой в подаче учебного материала, средством раскрытия ряда исполнительских приёмов, способом развития у обучающихся гибкости, воображения, импровизации, чувств совместности и полноты соприсутствия, из которых рождается истинное творчество.

4. Целительный настрой музыкально-вербальных произведений. В древней эпической традиции часто встречаются упоминания о магической роли музыки и слова. Исполнение музыкально-вербальных произведений влияло на жизнь людей и развитие событий, служило средством врачевания. Так, киргизский эпос «Манас» исполняли при болезнях людей и домашних животных, при трудных родах. Сохранилось предание, что знаменитый манасчи XIX века Кельдыбек пел «Манас» по просьбе ма-напа, чья жена не могла забеременеть. В результате исполнения эпоса в этой семье вскоре родился сын. Другим примером музыкально-вербальной магии могут служить мифы навахо и связанные с ними песнопения, несущие глубокий целительный настрой и побуждающие следовать кодексу поведения, именуемому Тропой Красоты:

.Духом разбуженный, буду идти. Болью оставленный, буду идти. Печали забывший, буду идти. Чувством оживший, буду идти... Счастливо в тучах обильных пройду, Счастливо в ливнях обильных пройду, Счастливо в злаках обильных пройду, Счастливо Тропой Красоты я пройду..

[13, с. 60-61].

Эта песнь прославления дождя (водной стихии, символа духовного и физического очищения) в засушливом краю навахо обращена к «Дому» -обиталищу богов Небес. Её исполнение вело к возвращению болеющего человека в состояние гармонии с миром. Название такого песнопения -«хатрал» - означало и песнь, и путь, и способ исцеления [13, с. 59-61].

Ознакомление с различными формами музыкально-вербального цели-тельства в традиционных культурах создаёт условия: для развития экологии собственного звукомузыкаль-ного пространства; для знакомства с арт-терапевтическими приёмами; для осмысления собственного творчества и пробуждения чувства ответственности за произведения, исполняемые и «отправляемые» в мир.

5. Использование этнических инструментов как средства сопровождения и художественного воплощения образов и мотивов исполняемого сюжета. Музыкальный инструмент способствовал музыкально-ритмической организации сказа и служил средством вдохновения рассказчика. Б. Я. Владимирцов отмечает: «Все виденные мною певцы героических эпопей придавали огромное значение балалайке - тобшуру, говоря, что без неё. почти невозможно вдохновиться, разгорячиться. Сколько раз. диктует мне певец. превосходно, и вдруг остановка, минутная забывчивость, нить рассказа прервалась; берёт тогда рапсод свой тобшур и поёт последние продиктованные мне. стихи, и тотчас дальнейшее приходит ему на память.» [14, с. 3839]. Инструмент давал музыкальное развитие сюжету, служил средством эмоционального воздействия на аудиторию, имитировал скачущего на

коне богатыря, голоса животных и птиц. И, наконец, инструмент выступал символическим воплощением всего сказительского искусства. В хакасской традиции хай-ээзи, завершив обучение, хайджи произносит: «Пусть у тебя будет хомыс и носимой одеждой, и насущной пищей, и верховым конём» [15, с. 38]. При этом хайджи уподобляется шаману, а его хомыс -транспортному средству для путешествия по мирам и соединения их своим искусством.

Использование музыкального аккомпанемента может обогатить повествование, создавая рассказчику эмоциональное поле для свободного течения речи и усиления смыслов произнесённого слова. Кроме того, собственный аккомпанемент способствует развитию творческой импровизации и раскрытию новых граней применения своих музыкальных дарований даже для людей, не имеющих специальной подготовки (в таком случае можно обратиться к этнической перкуссии).

Учитывая особенности сказитель-ства в традиционной культуре, можно заключить, что педагогическую методологию, использующую развивающий потенциал искусства народных рассказчиков в практике музыкального образования и предполагающую возможность развития традиционных средств, приёмов и методов трансляции текстов при сохранении сюжетной канвы и традиционной аксиологии, можно обозначить как «музыкальное сказительство». В данное понятие мы закладываем две составляющие: во-первых, сказительство не в узком (эпическое сказительство), а в широком смысле слова (как искусство рассказывания традиционных историй, мифов, легенд, преданий); во-вторых - музы-

141

кальный компонент (проявляющийся в образах и мотивах традиционного сюжета, а также в его музыкальном сопровождении). Таким образом, музыкальное сказительство - это педагогическая методология использования искусства рассказывания мифов, легенд, преданий и других жанров фольклора народов мира, сочетающая устно-вербальный и музыкальный элементы и направленная на решение образовательных задач.

Педагогический потенциал музыкально-вербального синкретизма фольклорных жанров

Методология музыкального сказительства подразумевает необходимость выделения из корпуса фольк-

лорных материалов ряда текстов, которые могли бы быть полезны для использования в практике музыкального образования. Представляется целесообразным сосредоточить внимание на тех фольклорных жанрах и сюжетах, для которых характерны различные формы взаимодействия музыки и слова.

1. Сказки, мифы, предания и легенды, связанные с песенными текстами и инструментальными мелодиями. В процессе изучения различных этнокультур особый интерес представляют песни-бъшальщи-ны, отражающие различные аспекты картины мира того или иного народа. Примером здесь может служить гэльская песня о встрече с фейри:

Oidhche bha mi'g fhaire buaile, Ho leib-a chall 6,

Dh'fhairich mi crith nach bu chrith fuachd i.

H6 leib h6 ri h6 rö ho. H6 leiba chall 6.

Dh'fhairich mi gris nach bu ghris ruadh i. Suil dha'n tug mi thar mo ghualainn, 142 Fear beag na feusaige ruaidhe, 'Clreadh 's acrathadha ghruaige [16, c. 217].

Вечером, когда я присматривала

за скотом,

Хо ляйва шаул о,

Я почувствовала дрожь, эта дрожь

была не от холода. Хо ляйв хо ри хо ро хо, Хо ляйва шаул о. Дрожь, что я чувствовала, была не от красноты рожистого воспаления. Оглянувшись через плечо, Я увидела маленького человечка

с красной бородой, который расчёсывал свои волосы

и тряс ими.

Более глубокому пониманию шотландской картины мира может служить не только исполнение песни, но и осмысление её образности, «бессмысленных» слогов в припевах. Они могут трактоваться как звукоподражание дрожи девушки от страха, передающее её эмоциональное состояние; как формулы специального языка для общения с фейри и др.

Из других примеров, раскрывающих традиционное мироввдение, можно привести парагвайскую гуара-нию О. С. Кордеро «Анаи» по мотивам легенды о принцессе гуарани и происхождении дерева сейбо - символа Парагвая; башкирскую песню «Пять красавиц», связанную с легендой о происхождении созвездия Большой Медведицы; мексиканскую песню «Ла Йорона», в образе которой соеди-

няется идея «преданной жены и оскорблённой матери с ведьмой -мстительницей миру насилия узурпа-торов-мачо» [2, с. 23] и др.

2. Нарративные жанры фольклора с мотивами о происхождении и бытовании музыкальных инструментов. Образ коня - друга и помощника - является ключевым для всех кочевых народов и находит отражение в конструкции и мифологии музыкальных инструментов. С происхождением монгольского морин-хуура связана следующая легенда.

.В давние времена жил в монгольских степях бедный юноша. Ничего у него не было, кроме любимого коня... По соседству жил жадный хан, который решил забрать этого коня в свои табуны. Конь, пытаясь спастись от погони, бросился в пропасть. Юноша нашёл умирающего друга и заплакал. И тогда конь сказал ему: «Не плачь, возьми волосы из моей гривы, вырежи из дерева таким, как ты запомнил меня, и сделай морин-хуур. Через его звуки я буду вечно говорить с тобой и с твоими детьми». Так в мир пришёл морин-хуур - инструмент, поющий голосом любимого коня1.

В целом материал этой группы обширный: здесь можно обратиться к мотивам о происхождении кантеле из эпоса «Калевала», об арфе из ирландских скел, о гуслях Садко, о происхождении чаранго на основе сказки «Киркинчо - любитель музыки». Важно обратить внимание, что эти инструменты стали идентификационными символами своих культур.

3. Пословицы и поговорки с музыкальными мотивами раскрывают важную часть традиционной картины мира

разных народов и поэтому могут использоваться в качестве зачина или эпилога к различным фольклорным сюжетам. Например, в гэльской поговорке "Cha dean 'Tapadh leis an fhidh-lear' am fidhlear apháigheadh" - («"Спасибо" не плата скрипачу») [17] отражается философия народных музыкантов, чья профессия не приносила больших денег. При этом сказки показывают, что хороший заработок может порой обернуться разными приключениями. Так, два скрипача из Стратспи отправились как-то на заработки в Инвернесс, где встретили старика, пригласившего выступить у него на празднике. Во время роскошного бала в доме на холме скрипачи поиграли, досыта наелись и получили по мешку с золотом. Наутро они обнаружили вокруг странные перемены: новые постройки, причудливо одетых людей, странный акцент, на котором общались прохожие. Вернувшись обратно в свой город и не встретив никого из друзей, они поняли, что играли слишком долго. «Кажется, провёл в стране эльфов всего полчаса, а вернулся в родные места и никого не узнаёшь: кто состарился, а кого уже и на свете нет» [18, с. 247-251]. Из приведённого сюжета видно, что музыка может перенести человека в другой мир и победить время.

В качестве отдельного задания можно предложить сбор и интерпретацию этнических пословиц и поговорок, имеющих музыкальные мотивы, с последующим, соответствующим их содержанию музыкально-вербальным сочинением, используя образы и мотивы, характерные для данной этно-культуры. Пословицы и поговорки

143

Версия легенды записана по рассказам К. Куксина (Музей кочевых культур).

144

разных народов раскрывают музыку как одну из вечных ценностей. Цыгане говорят: «Все умрём, под землю уйдём, только песня да гитара останутся» («Сарэн мэраса, тэлэ пхув уджьаса, только гилы да башады ячэнапэ»); «Кто песни поёт, к тому беда не идёт» («Кон гиля багала, долэскэ бида на явэла»); «У царя царство, у цыгана песня» («Тагорэстэ царство, ромэстэ гиля») [19]. Часто встречаются перенесения музыкальных образов и мотивов на различные жизненные ситуации. Так, у цыган: «Струны оборвались - новые натянем (Это дело сорвалось, другое сделаем)» - «Струны рас-кирдэпэ - новэ натэрдаса»; «Как споют, так и спляшут (Как аукнется, так и откликнется)» - «Сыр багана, якэ и скхэлна» [Там же]. У турков выражение «всё равно что есть лимон перед играющим на зурне» (zurnacmm kar§ismda lemon yemek gibi) означает, что можно всё испортить так, что будет невозможно продолжить начатое дело; если кто-то хочет, чтобы все вокруг о чём-то узнали, то он «идёт искать человека с барабаном и зурной» (davul zurna ile adam aramaya gider) [20]. Результаты выполнения такого домашнего задания по изучению разных культур могут способствовать более глубокому погружению в изучаемые миры, развитию исследовательских навыков и творческих способностей обучающихся.

4. Фольклорные сюжеты, раскрывающие различные грани музыки в традиционной культуре. Особый интерес в рамках музыкального сказительства представляет обращение к общим для музыки и жизни категориям, таким как звук, ритм, лад, настрой/настроение и др. Так, например, категория ритма может быть раскрыта сообразно жиз-

ни и миропониманию того или иного народа. Шайены говорят: «Когда ты выбиваешься из ритма барабанного боя Великого Духа, ты потерян для мира и ритма жизни» [21, с. 101]. В суфийской притче повествуется о том, как один учитель был в большом городе и по возвращении восторженно рассказывал: «Я переполнен радостью! Было так возвышенно в присутствии Возлюбленного!» Тогда его ученик захотел пережить этот опыт и отправился в тот же город. Вернувшись, он сказал: «Как ужасен мир! Все готовы перегрызть друг другу горло. Я не чувствую ничего, кроме подавленности. Но почему ты так восторгался тем, что там встретил?» Учитель ответил: «Да, ты прав. Ты шёл не в том ритме, в котором шёл через город я» [22, с. 211]. Совместное размышление над сюжетами, раскрывающими антропологический смысл музыкальных категорий, расширяет кругозор, повышает осмысленность жизни, развивает межпредметные связи.

Условия и формы организации

музыкального сказительства в пространстве занятий

1. Вхождение в живое пространство традиционного музыкального сказительства возможно, во-первых, при условии внутренней подготовленности педагога к такой форме работы с аудиторией. Так как автор неоднократно была свидетелем реализации сказительства как педагогического приёма во время лекций своего учителя, профессора МГУ А. В. Ващенко, представляется важным осмыслить этот опыт и остановиться подробнее на особенностях внутреннего мира и личности педагога, применяющего данную методологию. Прежде всего, это наличие жи-

вой, теплой, искренней, вдумчивой беседы, «проникнутой созерцательностью, духовной собранностью и тихой мудростью от сознания прикосновения к тайне» [23, с. 6]; при этом как беседы внутренней, которая ведется с создателями народных творений, так и беседы внешней - с аудиторией. Вторая составляющая заключается в бережном, сакральном отношении педагога к мысли-слову, стремление в процессе обращения к народным текстам прийти к пониманию жизнеутверждающей истины. И, наконец, третья составляющая - это внутренняя увлеченность и вдохновенность педагога исполняемым художественным текстом и самим процессом сказительства.

2. Второе условие заключается в создании общего «защищенного пространства» занятий, основанного на любви, доброжелательности, бережности, искреннем, живом общении педагога и обучающихся.

3. Третье условие - это подбор соответствующих фольклорных текстов разных народов, аудио- и видеозаписей для демонстрации примеров, а также традиционных этноинструментов для музыкального сопровождения сказительства. К инструментам, простым в освоении и имитирующим звуки природы, можно отнести шеркунки, трещотки, погремушки, бубны, свистульки в виде различных животных, разновидности флейты Пана, калимбу, тепонацтли, дерево дождя, барабан ветра, зиль, деревянные жабы и др. Музыкальное сопровождение сказительства может быть организовано также с помощью любого классического инструмента на основе внутреннего переживания фольклорного сюжета и творческого воплощения этого переживания в инструментальной импровизации.

4. Четвёртое условие предполагает использование небольших нарративных жанров (мифов, сказок, легенд, преданий и др.), удобных для работы в ограниченном временном пространстве.

В практике традиционно ориентированного музыкального образования можно использовать следующие формы сказительства:

• включение в лекционный материал мифов, сказок, легенд и преданий народов мира в виде устного рассказа с живым музыкальным сопровождением или с использованием аудио- и видеозаписей;

• музыкальное озвучивание фольклорных сюжетов через совместную игру-импровизацию на этноинструментах (такой деятельный способ обучения основам сказительства предполагает предварительный подбор этноинст-рументов, имитирующих звуки природы и служащих средством озвучивания образов и мотивов сюжета, а также совместную инструментальную импровизацию в процессе повествования; в качестве рассказчика здесь могут выступать как педагог, так и обучающиеся);

• самостоятельное рассказывание фольклорных сюжетов обучающимися под свой музыкальный аккомпанемент на традиционном инструменте (одной из форм организации практического занятия может стать «вечер сказаний», для подготовки которого могут быть полезны индивидуальные задания, заключающиеся в самостоятельном выборе сюжета с его последующим исполнением в неформальной обстановке);

• творческое со-порождение обучающимися новых сюжетов на основе образов и ценностей этнокультур и совместной импровизации на инструментах народов мира (отправной точкой для развертывания сюжета могут служить пословицы, пого-

145

ворки, загадки, художественные образы, предметы этноискусства).

В процессе изучения различных эт-нокультур мы вступаем в область великого множества миров, без внутреннего переживания и понимания которых чтение, разучивание и техническое исполнение фольклорных произведений будут далеки от важных образовательных задач - живого приобщения к иным традициям, развитию сотворчества, сопереживания и открытости Другому. В одной из гэльских пословиц

говорится: "Ged achuala iad an ceol, cha do thuig iad am port" - «Хоть и слышали они музыку, не поняли напев» [17]. Музыкальное сказительство, опирающееся на народные традиции, создаёт образовательную среду, благодатную для живого погружения в миры и смыслы изучаемых культур, для развития творчества, музыки и слова обучающихся, способствует их душевному сближению, помогая внутренне переживать и осмыслять единство духовной культуры человечества.

Данная статья была выполнена в рамках научного направления кафедры сравнительного изучения национальных литератур и культур факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М В. Ломоносова «Традиционные культуры в современном мире». Автор выражает глубокую благодарность своему учителю, выдающемуся филологу, переводчику, специалисту по сравнительной мифологии и этноискусству профессору МГУ А. В. Ващенко, раскрывшему культурологическую и образовательную сущность сказительства; профессору МПГУЕ. В. Николаевой за помощь в подготовке данной статьи и за ценные советы по совершенствованию авторской концепции, а также музыкально-образовательному проекту «СемиНотка» за совместный опыт практической реализации разрабатываемой методики.

146

The article was prepared within the scientific field "Traditional cultures in the modern world" developed by the Department of Comparative Literature and Culture of Faculty of Foreign Languages and Area Studies of Moscow State University. The author gratefully acknowledge her teacher, a distinguished scholar, translator, specialist in comparative mythology and ethnic art, professor of Moscow State University Alexander V. Vashenko who brought to light culturological and educational essence of traditional storytelling; to professor of Moscow State University of Education Elena V. Nikolaeva for help in preparing of this article and for valuable advices in developing of author's conception; and musical educational project "SemiNotka" for joint experience of realization of author's methodology.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Newton, M. A Handbook of the Scottish Gaelic World [Text] / M. A. Newton. - Dublin : Four Courts Press Ltd., 2000. - 320 p.

2. Ващенко, А. В. Возвращение на Итаку: Этнокультурный фактор в художественном пространстве второй половины ХХ

века [Текст] / А. В. Ващенко. - М. : Изд-во ФИЯР МГУ, 2013. - 150 с.

3. Путилов, Б. Н. Эпическое сказительство. Типология и эпическая специфика [Текст] / Б. Н. Путилов. - М. : Восточная литература, 1977. - 295 с.

4. Тодорова, О. В. Сторителлинг как инновационный PR-инструмент [Электронный

ресурс] / О. В. Тодорова // Современные проблемы науки и образования. - 2014 -№ 4. - URL: https://science-education.ru/ru/ article/view?id=14130

5. Мозжегоров, С. В. Методологические основания сторителлинга в контексте исследования личностных нарративов [Текст] / С. В. Мозжегоров // Социология: 4М. -2013. - № 37. - С. 104-125.

6. Третьякова, Н. Ю. Молчание и сравнение как элементы идиостиля языковой личности А. П. Некраги (на материале повестей «Анико из рода Ного», «Илир», «Белый ягель», «Молчащий») [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. наук / Н. Ю. Третьякова. - Тюмень : Изд-во ТГУ, 2010. - 22 с.

7. Бутанаев, В. Я., Бутанаева, И. И. Мир хонгорского (хакасского) фольклора [Текст] / В. Я. Бутанаева, И. И. Бутанаева. - Абакан : Изд-во ХГУ им. Н. Ф. Ката-нова, 2008. - 376 с.

8. Голоса Америки. Из народного творчества США (Баллады, легенды, сказки, притчи, песни, стихи) [Текст]. - М. : Молодая гвардия, 1976. - 368 с.

9. Ващенко, А. В. Суд Париса: сравнительная мифология в культуре и цивилизации [Текст] / А. В. Ващенко. - М. : Изд-во ФИЯР МГУ, 2008. - 134 с.

10. Жирмунский, В. М. Тюркский героический эпос [Текст] / В. М. Жирмунский. -Л. : Наука, 1974. - 727 с.

11. Шорские героические сказания [Текст] / Сказитель П. И. Кыдыяков; сост. А. И. Чу-дояков. - М. ; Новосибирск : Наука, 1998. - 463 с.

12. Лорд, А. Б. Сказитель [Текст] / А. Б. Лорд. -М. : Восточная литература, 1994. - 368 с.

13. Ващенко, А. В. Культура, мифология и фольклор североамериканских аборигенов доколониальной эпохи [Текст] / А. В. Ващенко // История литературы США. Литература колониального периода и эпохи

войны за независимость. XVII-XVIII вв. Т. 1. - М. : Наследие, 1997. - 830 с.

14. Монголо-ойратский героический эпос [Текст] / пер., вступ. ст. и примеч. Б. Я. Владимирцова. - Пг. ; М. : Всемирная литература, 1923. - 255 с.

15. Бутанаев, В. Я., Монгуш, Я. В. Архаические обычаи и обряды саянских тюрков [Текст] / В. Я. Бутанаев, Я. В. Монгуш. -Абакан : Изд-во ХГУ им. Н. Ф. Катанова, 2005. - 200 с.

16. Tolmie, F., Gilchrist, A. G., Broadwood, L. E., Henderson, G. Songs of Labour [Text] /

F. Tolmie, A. G. Gilchrist, L. E. Broadwood,

G. Henderson // Journal of the Folk-Song Society. - 1911. - Vol. 4. - No. 16 (Dec.), pp. 196-244.

17. MacDonald, T. D. Gaelic Proverbs & Proverbial Sayings with English Translations [Text] / T. D. MacDonald. - Stirling : E. MacKay, 1926. - 172 p.

18. Сквозь волшебное кольцо: Британские легенды и сказки [Текст] / пер. с англ.

H. В. Шерешевской, послесл. С. И. Бэл-зы. - М. : Правда, 1987. - 479 с.

19. Язык цыганский весь в загадках: Народные афоризмы русских цыган из архива И. М. Андрониковой [Текст] / сост., под-гот. текстов, вступ. ст. и справочный аппарат С. В. Кучепатовой. - СПб. : Изд-во «Дмитрий Буланин», 2006. - 647 с.

20. Самаркина, Н. О. Метафора в формировании фразеологических единиц с компонентом, относящимся к фразеосемантическому полю «Музыка», в английском и турецком языках [Текст] : дис... канд. филол. наук / Н. О. Самаркина. - Казань, 2006. - 212 с.

21. Sato, T. The Ever-Transcending Spirit. The Psychology of Human Relationships, Consciousness, and Development [Text] / T. Sato. - N. Y. ; Lincoln ; Shanghai : iUniverse, Inc., 2003. - 128 p.

22. Философия здоровья [Текст] / отв. ред. А. Т. Шаталов. - М. : Изд-во ИФ РАН, 2001. - 242 c.

147

148

23. Комков, О. А. Беседа длиною в жизнь [Текст] / О. А. Комков // Ващенко А. В. Всего милей мне вишни цвет... Книга стихотворных переводов. - М. : Изд-во Московского ун-та, 2014. - С. 3-17.

REFERENCES

1. Newton M. A Handbook of the Scottish Gaelic World. Dublin: Four Courts Press Ltd., 2000, 320 p.

2. Vashchenko A. V. Vozvrashchenie na Itaku: Etnokul'turnyj faktor v hudozhestvennom prostranstve vtoroj poloviny XX veka. Moscow: Izd-vo FIYAR MGU, 2013, 150 p.

3. Putilov B. N. Epicheskoe skazitel'stvo. Tipologiya i epicheskaya specifika. Moscow: Vostochnaya literatura, 1977, 295 p.

4. Todorova O. V. Storitelling kak innova-cionnyj PR-instrument. In: Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya. 2014. No. 4. URL: https://science-education.ru/ru/article/ view?id=14130

5. Mozzhegorov, S. V Metodologicheskie os-novaniya stoiitellinga v kontekste issledovani-ya lichnostnyh narrativov. In: Sociologiya: 4M. 2013. No. 37, pp. 104-125.

6. Tret'yakova N. Yu. Molchanie i sravnenie kak elementy idiostilya yazykovoj lichnosti A. P. Nekragi

7. Butanaev V. Ya., Butanaeva I. I. Mir hongor-skogo

8. Golosa Ameriki. Iz narodnogo tvorchestva USA

9. Vashchenko A. V. SudParisa: sravnitel'naya mifologiya v kul'ture i civilizacii. Moscow: Izd-vo FIYAR MGU, 2008, 134 p.

10. Zhirmunskij V. M. Tyurkskij geroicheskij epos. Leningrad: Nauka, 1974, 727 p.

11. Shorskie geroicheskie skazaniya. Skazitel' P. I. Kydyyakov. Sost. A. I. Chudoyakov. Moscow: Novosibirsk: Nauka, 1998, 463 p.

12. Lord A. B. Skazitel'. Moscow: Vostochnaya literatura, 1994, 368 p.

13. Vashchenko A. V. Kul'tura, mifologiya i fol'klor severoamerikanskih aborigenov dokolonial'noj epohi. In: Istoriya literatury USA. Literatura kolonial'nogo perioda i epohi vojny za nezavisimost'. XVII-XVIII vv. T. 1. Moscow: Nasledie, 1997. 830 p.

14. Mongolo-ojratskij geroicheskij epos. Per., vstup. st. i primech. B. Ya. Vladimircova. Petrograg: Moscow: Vsemirnaya literatura, 1923. 255 p.

15. Butanaev V. Ya., Mongush Ya. V. Arhai-cheskie obychai i obryady sayanskih tyurkov. Abakan : Izd-vo HGU im. N. F. Katanova,

2005, 200 p.

16. Tolmie F., Gilchrist A. G., Broadwood L. E., Henderson G. Songs of Labour. In: Journal of the Folk-Song Society. 1911. Vol. 4. No. 16 (Dec.), pp. 196-244.

17. MacDonald T. D. Gaelic Proverbs & Proverbial Sayings with English Translations. Stirling: E. MacKay, 1926, 172 p.

18. Skvoz'volshebnoe kol'co: Britanskie legendy i skazki. Per. s angl. N. V. Shereshevskoj, po-slesl. S. I. Belzy. Moscow: Pravda, 1987, 479 p.

19. Yazyk cyganskij ves' v zagadkah: Narodnye aforizmy russkih cygan iz arhiva I. M. An-dronikovoj. Sost., podgot. tekstov, vstup. st. i spravochnyj apparat S. V. Kuchepatovoj. St. Petersburg: Izd-vo "Dmitrij Bulanin",

2006, 647 p.

20. Samarkina, N. O. Metafora v formirova-nii frazeologicheskih edinic s komponen-tom, otnosyashchimsya k frazeoseman-ticheskomu polyu "Muzyka", v anglijs-kom i tureckom yazykah. PhD dissertation

21. Sato T. The Ever-Transcending Spirit. The Psychology of Human Relationships, Consciousness, and Development. N. Y.; Lin-

coln; Shanghai: iUniverse, Inc., 2003, 128 p.

22. Filosofiya zdorov'ya. Otv. red. A. T. Shata-lov. Moscow: Izd-vo IF RAN, 2001, 242 p.

23. Komkov O. A. Beseda dlinoyu v zhizn'. In: Vashchenko A. V. Vsego milej mne vishni cvet... Kniga stihotvornyh perevodov. Moscow: Izd-vo Moskovskogo un-ta, 2014, pp. 3-17.

Статья поступила в редакцию 25.04.2017 The article was received on 25.04.2017

Овчинникова Юлия Сергеевна, кандидат культурологии, доцент кафедры сравнительного изучения национальных литератур и культур факультета иностранных языков и регионоведения e-mail: julia.barkova@gmail.com

Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова, 119991, Москва, Российская Федерация

Julia S. Ovchinnikova, PhD Cultural Studies, Associate Professor at the Department of Comparative Literature and Culture, Faculty of Foreign Languages and Area Studies

e-mail: julia.barkova@gmail.com

149

Lomonosov Moscow State University, 1 ™

119991, Moscow, GSP-1, Russian Federation