Зоонимный компонент в тюркской топонимии

УДК 9

ББК 81.63, ББК 63.3

ЗООНИМНЫЙ КОМПОНЕНТ В ТЮРКСКОЙ ТОПОНИМИИ

ANIMALS NAMES IN THE TURKIC TOPONYMY

А. А. Позднякова, Ариф Йылдырым, Джахит Хамуркопаран

В статье рассматривается зоонимный компонент как важная составляющая тюркской топонимии. Анализируется семантика тюркских топонимов, связанных с образами животных, оценивается роль топонимии с зоокомпонентом в процессе формирования языковой картины мира тюркских народов. На конкретном языковом материале изучаются особенности образования и функционирования топонимов с зоокомпонентом.

Ключевые слова: топоним, топонимия, семантика, зооним, анимализм, метафора, номинация.

Топонимия региона всегда отражает особенности быта и образа жизни народов, населяющих этот регион. С. Б. Веселовский, российский историк и археограф, еще в 1945 г. писал: «Топонимический материал, вследствие присущей ему живучести, "консервативности", как говорят ученые, является очень ценным, - более ценным, чем данные археологии, - материалом» [1, с. 51]. Кроме того, в топонимах всегда сохраняются элементы взаимодействия человека с живой природой. Многовековые контакты людей и животных формируют определенные ассоциации и стереотипы восприятия географических объектов, связанных с этими контактами: «.. .почти за каждым ономастическим фактом стоит историческая и живая - вымышленная или вполне реальная - действительность, которая через различные экстралингвистические факторы создает специфический круг многообраз-нейших ассоциаций» [2, с. 134]. Поэтому появление зоо-нимного компонента в топонимах является не случайным, а коммуникативно и социально обусловленным. Так, например, наличие топонима Kurtdere - «Волчья долина»

- на территории многих современных государств, населенных тюрками, - Турции, Азербайджана, Узбекистана -имеет прямое отношение к доисламской культуре тюркских народов и тотемному характеру зоокомпонента kurt

- волк. В этом проявляется антропоцентрический характер данной группы топонимов, с одной стороны, и ее детерминированность менталитетом топонимической личности, с другой.

Анализ тюркской топонимической системы позволяет выделить некоторые наиболее частотные зоокомпо-ненты различных тематических групп. В группе «Млекопитающие» эти компоненты оказалось возможным разве-

A. A. Pozdnyakova, Arif Yildirim, Cahit Hamurkoparan

The article deals with animals names as an important component of the Turkic toponymy. The semantics of the Turkic place names concerned with the animals is analyzed and the role of toponymy with place names components in the process of Turkic linguistic world-image formation is assessed. Real language examples are studied with regard to features of forming and functioning of toponyms including animals names.

Keywords: place name, toponymy, semantics, animals names, animalism, metaphor, naming unit.

сти в две подгруппы: 1) дикие животные, 2) домашние животные. В первой наиболее частотны: kurt (волк), asían (лев), ayi (медведь), gakal (шакал), kunduz (бобр/выдра). Во второй особо выделяются компоненты kopek (собака), at (лошадь), e§ek (ишак), boga (бык), koyun (овца), keg¡ (коза). Остановимся на каждом из них подробнее.

Волк (kurt) всегда считался у тюркских народов священным животным [3, с. 55]. В генеалогических легендах тюрки ведут свое происхождение от волка. Согласно преданиям, когда враги истребили всех тюрок, в живых остался только раненый десятилетний мальчик. Его выкормила и воспитала волчица, она же позднее стала его женой. Спустя время тюркский юноша погиб, а его жена-волчица убежала в горы, чтобы спрятаться от врагов. Там, в пещере, она родила десятерых сыновей. Сыновья волчицы женились на женщинах из племени горцев и основали свои роды. Поэтому слышать вой волка у тюркских народов считалось хорошей приметой. С волком сравнивали храброго, смелого воина. Голова волка изображалась на тюркских знаменах. У некоторых тюркских племен волк символизировал божественное начало [4, с. 100]. И хотя после принятия тюрками ислама божественная символика волка несколько утратилась, черты древнего символа адаптировались к исламским традициям. Волк остался в сознании тюркских народов символом мужества и силы, в некоторых случаях (например, в государстве Хунну) - государственности [4, с. 79]. В дастане «Огуз Каган» волк назван указывающим правильный путь, а в дастане «Турей-иш» позиционируется как защитник народа, при этом акцентируется божественная связь человека и волка.

«Волчья» тематика обнаруживается в топонимии многих мест исторической дислокации турок, и здесь налицо

следы языческих, патриархальных воззрений на зооморфные символы. См., например: город Kurt - «Волк» (регион Бурсы, Турция), город Kurtdere - «Волчья долина» (регион Коджаэли, Турция), село Kurt Dere (болг. Вълчидол) - «Волчья долина» (село неподалеку от Варны, Болгария), город Kurtalan - «Волчье поле» (область Битлис, Турция), город Kurtalan - «Волчье поле» (область Ханчи, Греция), село Kurt-alan (болг. Вълче-алан) - «Волчье поле» (село неподалеку от Хаскова, Болгария), местность Kurt bogazi - «Волчий пролив» (окрестности Анкары, Турция).

Лев (aslan) до принятия турками ислама также был известен как священное животное и символ престола [5, с. 70]. Лев олицетворял силу, мощь и защиту. У турок название «лев» стало именем, которое часто дают детям: лев -это символ силы, достойной правителя.

Компонент aslan встречается в ряде топонимов современной Турции и Азербайджана. См.: Aslanlar - «Львы» (область Сакарья, Турция), город Aslanlar - «Львы» (область Тартар, Азербайджан), город Aslandere -«Львиная долина» (область Ризе, Турция), город Aslandere - «Львиная долина» (область Балыкесир, Турция), парк Karatepe-Aslanta§ - «Львиный камень» (национальный парк Турции, назван по горной местности, в которой находится, - Aslanta§), хребет/камень Aslanta§ - «Львиный камень» (часть хребта из системы Таврских гор, долина Кехнюш (Фригийская), Турция; интересно, что вторая часть хребта носит название Yilanta§ - «Змеиный камень»).

Медведь (ayi) у многих тюркских народностей считался предком людей, был почитаем, и даже после смерти его останки служили объектом поклонения. По утверждениям некоторых исследователей, медведь в представлении древних тюрок являлся символом духа леса или бога леса [4, с. 156]. Отсюда - значимость данного зооморфного образа для турецкой мифологии.

Компонент ayi (медведь) обнаруживается в номинациях гор, рек, населенных пунктов. См.: река Аю - «Медведь» (Тарский район Омской области, Россия), река и водопад Аю-кечпес (Аюкечпес) - «Медведь не пройдет» (река протекает неподалеку от хребта Корбу, водопад назван по реке, расположен на правом берегу Те-лецкого озера, между устьем реки Корбу и мысом Черлок). Описательное название реки, очевидно, связано с рельефом местности, по которой она протекает: река срывается с крутого склона горы с высоты 80 м. Очевидно, даже медведь, обладая силой, ловкостью и способностью лазать по довольно крутым поверхностям, не в состоянии преодолеть эту природную преграду. См. также: село Аю -«Медведь» (Мензелинский район Республики Татарстан), вершина Аю-Кая - «Медвежья скала» (Балаклавские высоты, Крым), гора Аю-Даг - «Медведь-гора» (Крыма), гора Аюташ - «Медвежий камень» (Башкирия), село Аксу-Аюлы - «Чистая вода - медвежья» (Шетский район Карагандинской области, Казахстан).

Образ шакала является неоднозначным для тюркской культуры. Будучи сородичем волка, шакал отличается от

него поведением и образом жизни, что находит отражение в семантике зооморфизма. В легендах и сказаниях шакал часто противопоставлен волку: волк смел и дорожит своей свободой, а шакал труслив и подвержен чужому влиянию. «Они (волки) отличаются по психологии от своих родичей - служилых собак и подлых шакалов. Их отличает ум, смелость, решительность, самоотверженность, преданность другу, лидерство среди зверей» [6]. Очевидно, что шакалы всех этих положительных качеств лишены, однако компонент gakal является достаточно представленным в тюркской топонимии. См.: село Qakal - «Шакал» (область Ушак, Турция), село Qakal - «Шакал» (область Сивас, Турция), село Qakal - «Шакал» (село неподалеку от Анкары, Турция), селение Qakal-ova (болг. Чакалите) - «Шакалья равнина» (селение неподалеку от города Велико-Тырново, Болгария), село Qakali (болг. Чакали) - «Шакалье» (село к юго-востоку от города Велико-Тырново, Болгария). Очевидно, с данным образом можно связать и происхождение некоторых топонимов Северного Кавказа: село Чакал - «Шакал» (бывшее село в Кулинском районе Дагестана, Россия), горы Чакал - «Шакал» (Абхазия). По мнению большинства исследователей, названия с данным компонентом имеют под собой чаще «природную» основу: они связаны с большой распространенностью шакалов в данных местностях. Хотя существуют и другие версии. Так, образование болгарского топонима Чакалите некоторые ученые связывают с тем фактом, что данное село, обладая специфическим местоположением (село располагается на высоте около 394 метров, на равнинном месте, между рекой Бырзицей и ее притоком Леской), было местом сбора гайдуков перед набегами.

Интересным для тюркской топонимии является зоо-компонент kunduz («кундыс», «кундус», «кундур») - бобр, выдра. Образ бобра редко встречается в тюркской мифологии, и его характеристики неопределенны. Трудно сказать, какими именно качествами должен обладать человек, чтобы его сравнили с бобром (или выдрой). Здесь на первое место выступают анатомические особенности бобра или его специфические умения: плавать, валить деревья, строить, но эти способности не являются приоритетными для тюрок как кочевого народа и народа-воина. Очевидно, что в топонимии зоокомпонент кундыс/кундус/кундур обнаруживается чаще в гидронимах, что позволяет говорить о номинации по месту обитания, однако обнаруживается также перенос топонима на названия гор, холмов, населенных пунктов. См., например: река Кондусла - «Бобровая» (левый приток реки Омь, Новосибирская область, Россия), село Кондусла - «Бобровое» (Новосибирская область, Россия; номинация по гидрониму), река Каракундус - «Черный бобр» (впадает в реку Изилу, Республика Тыва), озеро Каракундус - «Черный бобр» (Каа-Хемский район, Республика Тыва), село Кундус-Туг - «Бобр-гора» (Каа-Хемский район, Республика Тыва; номинация по гидрониму), гора Саракундус Тау - «Гора желтого бобра» (Челябинская область, Россия).

Из номинаций, связанных с домашними животными, в тюркской топонимии наиболее представлены компо-

ненты kopek (собака), at (лошадь), e$ek (ишак), boga (бык), koyun (овца).

Компонент kopek (собака) обнаруживается в тюркской топонимии более позднего периода. Очевидно, это связано с произошедшим переходом охотничьих племен к земледелию, когда происходит замена символов: символ волка как примера для подражания постепенно заменяется символом собаки. Если для охотника волк не представляет никакой угрозы, а является примером для подражания, то для скотовода волк - враг, а собака - друг и помощник в охране и в охоте.

В топонимии тюркских регионов присутствуют тождественные номинации: село Kópekli - «Собачье» в районах Гиресун, Шанлыурфа, Кайсери, Адана Турции, а также в районе Сливена в Болгарии.

Большую распространенность в тюркской топонимии имеет компонент at (лошадь). И это не случайно. Для тюрка лошадь всегда имела приоритетное значение и стояла на первом месте после семьи в его системе ценностей. B произведениях турецкого эпоса лошадь - существо, помогающее своему хозяину в трудные моменты его жизни. Тюркский филолог Махмуд ал-Кашгари в созданном им словаре-справочнике «Собрание тюркских наречий» (Диван Лугат ат-Турк) фиксирует выражение «лошадь - крыло турка», что подчеркивает значимость животного для представителей древнетюркской культуры. Важен здесь и религиозно-культовый смысл: лошадь считалась наиболее «чистым» из животных и поэтому часто становилась объектом жертвоприношений.

Зоокомпонент at обнаруживается практически во всех типах топонимов на территориях исторической дислокации тюркских народов. См.: река At-dere (болг. Конска-река) -«Долина коней» (правый приток, впадающий в реку Струма, Болгария), река Ат-Баши - «Лошадиная голова» (внутренний Тянь-Шань, Кыргызстан), хребет Ат-Баши - «Лошадиная голова» (центральный район Тянь-Шаня, Кыргызстан), озеро Аткуль - «Лошадиное озеро» (Еткульский район Челябинской области, Россия), деревня Аткуль - «Лошадиное озеро» (Еткульский район Челябинской области, Россия; номинация по гидрониму), озера Аткуль в Чановском, Кар-гатском, Венгеровском и др. районах Новосибирской области (Россия), озеро Атлыкуль (Асылыкуль) - «Озеро хозяина лошади» (Уфимская область, Башкирия).

Достаточно распространены в тюркской топонимии номинации с компонентом e§ek (ишак). См.: село E§ek -«Осел» (село неподалеку от Измира, Турция), село E$ek -«Осел» (область Ыспарта, Турция), деревня Эшек-дере -«Ослиная долина» (исчезнувшая деревня на территории Украины), холм E^ek-kulak (болг. Магерошко-ухо) -«Ослиное ухо» (крутой холм, располагающийся на северной части горы Родопы, Болгария), скала Эшек-Тепе - «Ослиный холм» (скала неподалеку от села Высокое, Крым), хребет и перевал Эшек-Арт - «За ослом» (перевал недалеко от реки Уч-Кель, Кыргызстан), горный перевал Эшек-Сокмак - «Осел укусил» (Крым), урочище Эшек-олен - «Мертвый осел» (Туркменистан).

Менее распространены номинации с компонентами boga (бык), koyun (баран/овца), keg¡ (коза), что странно, поскольку известно, что древние тюркские народы поклонялись этим животным, приносили в их честь жертвы. Дикие козы символизировали божественные силы и являлись хранителями огня. Образ барана был связан с плодородием. Изображения данных животных получили широкое распространение на всех территориях, заселенных тюрками, однако в топонимии данные образы отразились слабо. См.: крепость Boga-ba§i (болг. Буга-глава) - «Бычья голова» (крепость в городе София, Болгария), деревня Koyuntepe - «Овечий холм» (район Эдирне, Турция), деревня Koyunbaba - «Овечий папа» (деревня в области Ка-леджик, Турция), село Karakog burnu - «Мыс черного барана» (село неподалеку от Измира), деревня Kegiköy - «Козья деревня» (область Амасья, Турция), село Kegiköy - «Козье село» (область Токат, Турция), деревни с названием Keg¡ kalesi - «Козья крепость» - неподалеку от городов Измир и Болу (Турция).

В группе «Птицы» выделяются компоненты ku$ птица, kartal (орел), karga (ворона), kaz (гусь), güvercin (голубь), dogan (сокол), bildircin (перепелка), ibibik и baltall (удод).

Зоокомпонент ku$ (птица) встречается в различных вариациях, что зависит от диалектных особенностей того или иного тюркского народа. См.: скала Куш-кая - «Птичья скала» (Крым), село Ku$lu-köy (болг. Птичево) - «Птичье село» (область Тырговиште, Болгария); озеро Кошкуль - «Птичье озеро» (Челябинская область, Россия), озеро Кошколь -«Птичье озеро» (Омская область, Россия), озеро Кошколь - «Птичье озеро» (Шарыповский район Красноярского края, Россия), озера Малый Кошколь и Большой Кошколь (Челябинская область, Россия), река Кош-Кол (Кыргызстан) и село Кош-Кол - «Птичье озеро» (село неподалеку от города Балыкчи, Иссык-Кульский район, номинация по гидрониму), озера Малый Кошколик и Большой Кошколик (Новосибирская область, Россия).

Культовой птицей для тюркских народов является орел (kartal). Орел символизирует полет душ умерших, поэтому с данным зоообразом связано много легенд и верований [7, с. 129]. Во времена кектюрок и уйгуров считался символом власти, солнца и силы.

Компонент kartal (орел) обнаруживается в микро- и макротопонимах. См.: район Kartal - «Орел» (район Стамбула, Турция), село Картал - «Орел» (старое название села, основанного в 1814 г. в Ренийском районе Одесской области, расположено на границе с Румынией, в 1946 г. было переименовано в Орловку).

Ворон (karga/kuzgun) у древних тюркских народов символизировал восходящее солнце и верховное божество, поэтому образ данной птицы имел только положительные характеристики. Многочисленные номинации с этим компонентом обнаруживаются на территории древнего проживания тюрок. См.: Карга - «Ворона» - кишлаки в Каганском районе Бухарской области, в Узбекистанском районе Ферганской области; Кок-Карга - «Небесная ворона» - кишлак в Нарпайском районе Самаркандской области, Каргалар - «Вороны» - кишлаки в Гурленском и Хаза-

распском районах Хорезмской области, Каргали - «Вороний» - кишлак в Нарпайском районе Самаркандской области, Карга-тепа - «Вороний холм» - кишлак в Хатырчин-ском районе Самаркандской области, Карга-овул - «Вороний аул» - кишлак в Булунгурском районе Самаркандской области и др. См. также: Ола-Карга - «Сойка» - название кишлака в Яккабагском районе Кашкадарьинской области.

Данный компонент сохранился и в современной топонимической системе Турции, России, Болгарии, Украины, Казахстана, Кыргызстана и др. стран. Он обнаруживается в различных формах и модификациях. См., напр.: деревня Карга - «Ворона» (Краснооктябрьский район Нижегородской области, Россия), город Kargalar - «Вороны» (область Кастамону, Турция), село Каргалар - «Вороны» (Ферганская долина, Узбекистан), город Kargali - «Вороний» (регион Коджаэли, Турция), город Kargalik - «Воронье гнездо» (город неподалеку от Анкары, Турция), села с названием Каргали - «Воронье» - в различных районах Казахстана, город Kargadere - «Воронья долина» (область Кастамону, Турция), город Kargakôy - «Воронья деревня» (область Коджаэли, Турция), местность Karga-bayiri - «Вороний косогор» (местность неподалеку от города Велико-Тырново, Болгария).

В меньшем количестве встречаются в топонимах компоненты kaz (гусь), guvercin (голубь), dogan (сокол), bildircin (перепелка), ibibik и baltali (удод), guguk (кукушка). См.: гора Kaz dagi - «Гусиная гора» (гора между городами Балыкесир и Чанаккале, Турция), село Газ-Сале

- «Гусиное село» (Тазовский район Ямало-Ненецкого автономного округа, Россия), озеро и село Казаткулъ

- «Гусиное озеро» (Татарский район Новосибирской области, Россия), река Казык - «Гусиная» (приток реки Омь, Новосибирская область, Россия), каньон Guver - «Голубь» (каньон неподалеку от Анталии, Турция), село Guvercin - «Голубь» (область Шанлыурфа, Турция), село Guvercin - «Голубь» (область Батман, Турция), село Guvercinlik - «Голубиное гнездо» (регион Коджаэли, Турция), село Guvercinlik kôyu - «Голубиное гнездо» (область Зиле, Турция), скала Картал-кая - «Орлиная скала» (Крым), гора Kartal-dagi - «Орлиная гора» (гора Родопы, Болгария), равнина Dogan-ova - «Соколиная равнина» (местность неподалеку от Софии, Болгария), село Dogan-hisar (болг. Соколово) - «Соколиная крепость» (Болгария), село Doganlar - «Соколы» (район Балыкесир, Турция), гора Опук - «Удод» (Крым), гора Бодене-кыр - «Перепелиная гора» (Крым), озеро Куклы - «Кукушки» (Красно-зерский район Новосибирской области, Россия).

В группе «Рыбы» основными топонимообразующим являются компоненты balik (рыба) и alabalik (форель). Рыба является символом удачи, успеха, помощи. Это также важный религиозный символ. Турки верят, что рыбы, обитающие в озере Халилюл Рахман, которое находится около города Урфа, были созданы из частей дерева, которые не смогли сжечь пророка Ибрагима, и верят также, что Аллах накажет того, кто попытается поймать их.

Компонент balik (рыба) обнаруживается в многочисленных топонимах различных регионов. См., например:

село Balik - «Рыба» (Исмаиловский район Азербайджана), село Balikli - «Рыбное» (село неподалеку от Стамбула, Турция), район Balikgi - «Рыбак» (Анкара, Турция), местность, крепость, село Balik-dere - «Рыбная долина» (местность и крепость в Ивайловградской области, село в городе Пловдив, Болгария), деревня Балыклы -«Рыбная» (Тюлячинский район, Татарстан), православная церковь, источник Balikli - «Рыбий» (Казлычешме, Турция), город Balikesir - «Рыба в плену» (северо-западная Турция), село Кичи-Балык - «Маленькая рыбка» (Малокарачаевский район Карачаево-Черкесии), озеро Агас-Балык - «Лесное рыбное» (Аргаяшский район, Башкирия), село Балыктуюль - «Рыбный омут» (Улаган-ский район Алтайского края, Россия), река Балыкту-Йул (Балыктуюл, Балыктычул) - «Рыбный омут» (Улаганский район Алтайского края, Россия).

Компонент alabalik (форель) выделяется чаще в номинациях гидронимов: город Alabalik - «Форель» (регион Муш, Турция), озеро Ала-Балык - «Форель» (озеро в Троицком районе Башкирии), ручей и гористая местность Alabalik-tepe - «Холм форели» (местность неподалеку от Анкары).

В группе «Пресмыкающиеся» представлены компоненты yilan (змея) и kertenkele (ящерица).

Древние тюрки почитали пресмыкающихся: змея считалась символом мудрости, а ящерица - символом жизни за ее умение отращивать хвост. Очевидно, с этим связано появление указанных компонентов в топонимии различных регионов, населенных тюрками. Кроме того, играет роль и распространенность змей и ящериц в местах проживания древних тюркских народов. См.: село Yilan (болг. Змии) - «Змея» (село неподалеку от Софии, Болгария), пещера Змеиная (тур. Yilan magarasi - «Змеиная пещера») в Крыму, остров Змеиный (тур. Yilan Adasi - «Змеиный остров») - остров в Черном море, принадлежит Украине, камень Yilan ta$i - «Змеиный камень» (каменистое место в долине Кехнюш, Турция).

Группа «Земноводные» дает небольшое количество компонентов топонимов. Нами выделены компоненты baga и kurbaga (лягушка), kaplumbaga и tos-baga (черепаха). См.: озеро Бокалы - «С лягушками» (Новосибирская область, Россия), озеро Большой Бокал (Ча-новский район Новосибирской области, Россия), деревня Kurbagali - «Лягушачья» (область Чорум, Турция), село Тош-бакалар - «Черепахи» (Ферганская долина, Узбекистан).

В группе «Насекомые» распространен компонент ari (пчела).

В тюркской культуре пчела является символом трудолюбия, дисциплины, чистоты и вкуса. У среднеазиатских и сибирских турок считается хорошим знаком, когда пчела садится на одежду [7, с. 429-430]. Приметой удачи считается также видеть пчелу во сне. В современной турецкой культуре образ пчелы используется для образной характеристики человека, злого на язык, способного ответить колкостью.

По нашему мнению, номинации, связанные с пчелами, чаще появляются как результат деятельности людей,

проживавших когда-то в той или иной местности. См.: село Ari-kóy (старое название) - «Деревня пчел» -неподалеку от города Велико-Тырново (Болгария) и село с аналогичным названием - Arikóy - в Турции. Очевидно, что данные номинации связаны с занятием людей пчеловодством, что подтверждается и историческими источниками.

Среди причин, по которым названия представителей животного мира стали активно употребляются в составе топонимов, можно выделить следующие:

1. Наличие большого числа животных определенного вида в данном регионе или на конкретной территории. Такие животные, как волк, рысь, шакал, выдра, лиса, верблюд, буйвол, являются распространенными на территориях, ранее заселенных тюрками, поэтому использование этих названий в качестве компонентов топонимов вполне закономерно.

2. Наличие следов и других признаков жизнедеятельности животных в конкретной местности. Например, следы диких коз могут стать фактором создания топонимов типа перевал Козья тропа (тур. Kegi iz), а сброшенные змеиные шкуры - поводом для образования названий типа пещера Змеиная (тур. Yilan magarasi). Следы обитания животного являются причиной для образования топонима даже в тех случаях, когда само животное встречается в регионе редко.

3. Появление необычного, «экзотического» для данного региона животного. В этом случае формирование топонима происходит на основе какого-либо отличительного признака, выделяющего животного из окружающей среды. Например, появление компонента sirtlan (гиена) в названии мыса, который расположен в окрестностях Измира (Турция), позволяет говорить о выборочном принципе номинации: Sirtlan burnu - «Мыс гиены». Само по себе присутствие этого животного в данном регионе - явление довольно редкое, и, вероятно, этот факт мог послужить причиной создания названия. То же можно сказать и в отношении редкой для Турции птицы ибис (тур. aynak, ¡bis): деревня Kelaynakkóyü - «Лесной ибис».

4. Непосредственное взаимодействие человека и животного, а также результаты этого взаимодействия (часто негативные), иначе говоря, названия, данные по происшествию. А. К. Матвеев в одной из своих работ приводит в качестве примера казахский глагольный топоним Бие олъген, который переводится как «лошадь издохла» [8, с. 5]. Очевидно, подобное негативное событие могло стать причиной создания топонима. Номинациями такого типа являются Эшек-Сокмак - «Осел укусил» (название горного перевала в Крыму) и Эшек-олен - «Мертвый осел» (название урочища в Туркмении).

Таким образом, анализ зоокомпонентов в тюркской топонимии позволяет говорить о том, что ассоциации и смыслы, фокусируемые топонимами, отражают коммуникативный и языковой опыт топонимической личности.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Веселовский С. Б. Топонимика на службе у истории // Исторические записки. М., 1945. Т. 17.

2. Ковалев Г. Ф. Ономастические единицы как фактор идентичности // Проблема национальной идентичности в культуре и образовании России и Запада: материалы науч. конф.: в 2 т. Т. 1. Воронеж: ЦЧКИ, 2000.

3. Deliorman Altan. Bugünkü Manasi ile Bozkurt Türk Kültürü. 1967.

4. Çoruhlu Yasar. Türk Sanatinda Hayvan Semboliz-mi. Ist., 1995.

5. Erginsoy Ülker. Islam Maden Sanatinin Geli§mesi. Ist., 1978.

6. Безертинов Р. Н. Тенгрианство — религия тюрков и монголов: науч.-поп. изд. 2-е изд., доп. Казань: Слово, 2004.

7. Bahattin Ögel. Türk Kültür Tarihine Giri§, C. II, 2006.

8. Матвеев А. К. Некоторые вопросы лингвистического анализа субстратной топонимики // Вопр. языкознания. 1995. № 6.

REFERENCES

1. Veselovskiy S. B. Toponymy serving for history [Toponimika na sluzhbe u istorii]. Istoricheskie zapiski (Historical reports). V. 17. Moscow, 1945.

2. Kovalev G. F. Onomastic units a as factor of identity [Onomasticheskie edinitsy kak faktor iden-tichnosti]. Problema natsionalnoy identichnosti v kulture i obrazovanii Rossii i Zapada: materialy nauch. konf.: v 2 t. (The problem of national identity in culture and education of Russia and West: proceedings of scientific conference: in 2 vol.) V.1. Voronezh: TsChKI, 2000.

3. Deliorman Altan. Bozkurt-Turkish culture and its present importance [Bugünkü Manasi ile Bozkurt Türk Kültürü]. 1967.

4. Çoruhlu Yasar. Animal Symbolism in Turkish Art [Türk Sanatinda Hayvan Sembolizmi]. Istanbul, 1995.

5. Erginsoy Ülker. Development of Islamic Metal Art [Islam Maden Sanatinin Geliçmesi]. Istanbul, 1978.

6. Bezertinov R. N. Tengrianstvo — religiya tyurkov i mongolov: nauch.-pop. izdanie. 2-e izd. (Tengriism — religion of Turkic and Mongolic peoples: popular science edition. 2nd edition) Kazan: Slovo, 2004.

7. Bahattin Ögel. Origin of History of Turkish Culture [Türk Kültür Tarihine Giriç], II. 2006.

8. Matveev A. K. Some problems of linguistic analysis of substrate toponymy [Nekotorye voprosy lingvis-ticheskogo analiza substratnoy toponimiki]. Vopr. yazykoznaniya (Problems of linguistics), 1995, no. 6.