Кормовое поведение чёрной вороны Corvus corone и серебристой чайки Larus argentatus при совместной кормёжке на свежевспаханных полях

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2008, Том 17, Экспресс-выпуск 438: 1323-1332

Кормовое поведение чёрной вороны Corvus corone и серебристой чайки Larus argentatus при совместной кормёжке на свежевспаханных полях

Ю. И. Мельников

ФГУ Государственный природный заповедник «Байкало-Ленский» Поступила в редакцию 3 сентября 2008

Для многих видов птиц, прежде всего факультативных хищников, характерно очень сложное кормовое поведение, которое позволяет быстро находить и использовать кратковременные, но очень продуктивные участки с большими скоплениями пищевых объектов. К ним, в первую очередь, относятся относительно редко (не ежегодно) повторяющиеся и достаточно уникальные природные ситуации, когда обилие не типичных для вида, но в целом используемых им кормов резко возрастает. Основной причиной этого являются специфичные условия конкретного региона, либо вмешательство человека, ведущее к нарушению структуры биоценоза, что ведёт к росту численности ранее малочисленных кормовых объектов. Примерами таких ситуаций являются: локальное увеличение численности грызунов на полях, формирование крупных гнездовых скоплений околоводных и водоплавающих птиц в годы с высоким уровнем воды, скопления подранков водоплавающих птиц в начале зимы на полыньях в местах интенсивной охоты. Вмешательство человека обычно связано с изменением уровня и направления хозяйственной деятельности: строительство гидроэлектростанций, шоссейных дорог, линий электропередач, скотобоен, мелькомбинатов, сокращение или увеличение интенсивности рыболовства и т. д.

Нестандартные условия нередко позволяют птицам использовать нетипичные кормовые объекты, отличающиеся высокой локальной численностью. Обычно в этих случаях обилие и, особенно, доступность нетипичных кормов значительно возрастают, что способствует массовому переключению на питание ими многих видов, ранее их не использовавших либо добывавших время от времени.

К таким легко переключающимся на новые корма видам относятся чёрная ворона Corvus corone, признанный лидер среди птиц по развитию элементарной рассудочной деятельности (Крушинский 1977), и серебристая чайка Larus argentatus, также демонстрирующая высокие способности добывать корм в нестандартных ситуациях (Мельников

1992, 2003, 2006; Мельников, Лысиков 1983; Мельников, Мельникова 1992; Мельников, Трошкова 2002а).

Многие виды факультативных хищников легко переходят на питание новыми кормовыми объектами при резком возрастании их обилия или доступности. Осенью, во время массовой миграции серебристой чайки к местам зимовок (Мельников 1996, 1997а), нестандартные ситуации нередко наблюдаются в сельскохозяйственных угодьях, особенно при зяблевой вспашке полей после уборки урожая. Очень часто такие ситуации наблюдаются и в окрестностях Иркутска, на местах осенних скоплений серебристых чаек, нередко останавливающихся здесь на отдых (Мельников 1997а). Формирование таких скоплений очень часто объясняется тем, что в городских условиях, в связи с большим количеством свалок и крупных пунктов по переработке сельскохозяйственной продукции, содержащих различные пищевые отходы, добывание корма значительно облегчено.

В окрестностях Иркутска расположено много сельскохозяйственных угодий, непосредственно примыкающих к окраинам города и имеющих большую площадь. Во многом это определяется тем, что Иркутск расположен в пределах Иркутско-Черемховской равнины, занятой островными степями, ныне практически полностью распаханными (Мельников, Трошкова 2002б). Такое сочетание условий - близость природных, хотя и освоенных человеком, угодий и крупного города, отличающегося большим количеством пищевых отходов, обуславливает здесь высокую численность чёрной вороны (Войновская 2000; Майоров и др. 2003). Ворона успешно гнездится как в черте города (парки, зелёные насаждения вдоль городских магистралей, опоры ЛЭП), так и в небольших колках и лесах в его окрестностях, достигая к осени значительного обилия (2-5 ос./км2 на городских окраинах).

Нестандартные кормовые ситуации на полях создаются в годы высокого обилия серых полевок, обычно МхстоЬив апаНв (Демидович 2001). После успешного размножения численность этих грызунов к осени сильно возрастает и они концентрируются по окраинам полей, а также на участках с сохранившейся после уборки зерновых стернёй. В последнем случае их локальное обилие может заметно возрастать даже при сравнительно невысокой общей численности. Накоплению здесь серых полёвок способствует поздняя зяблевая вспашка отдельных полей или их участков, расположенных среди давно распаханных сельскохозяйственных массивов.

В таких ситуациях, нередко наблюдающихся в окрестностях города, поздняя распашка участков (конец сентября - начало октября), отличающихся высоким обилием грызунов, вызывает значительную концентрацию здесь позднопролётных птиц-миофагов и факультативных хищников. К последней группе птиц относятся как чёрная ворона, так

и серебристая чайка. Их обилие на таких участках кратковременно (нередко лишь на несколько часов), но значительно возрастает (до 5000 ос./км2). Разрушение нор и временных убежищ грызунов вызывает их массовое появление на пашне, где они легко обнаруживаются любыми хищниками. Прежде всего это обусловлено их очень высокой активностью, вызванной стремлением к перемещению в более безопасные участки, расположенные по кромкам распахиваемых полей. Как известно, именно эти стации являются основными местами переживания неблагоприятных условий для данной группы полевок.

На свежевспаханном поле активные грызуны очень хорошо заметны. Однако отловить их серебристой чайке очень сложно. Несмотря на маневренный полёт, быстро перемещающиеся по земле зверьки ей практически не доступны. Серебристая чайка не может скоординировать свои движения настолько, чтобы схватить бегущую полёвку. Её жертвами становятся только затаившиеся зверьки, замеченные птицей во время бреющего полёта над пашней. Обнаружив добычу, чайка резко снижается, зависает над ней и затем бьёт или хватает её клювом или (значительно реже) лапами. Клюв используется для умерщвления только очень крупных экземпляров полевок. Обычно серебристая чайка просто подхватывает небольших грызунов и глотает, быстро поднимаясь вверх.

Поймавшая зверька серебристая чайка тут же подвергается нападению нескольких соседних птиц. И если она быстро не проглотит свою добычу, то почти наверняка потеряет её в схватке с другими конспе-цифичными особями. Такое поведение у всех чайковых птиц определяется, прежде всего, хорошо развитым внутривидовым клептопарази-тизмом (Мельников 1987). Нападающие птицы стремятся вырвать полёвку из клюва удачливой чайки, а в некоторых случаях, во время стремительных атак, бьют хозяйку добычи по спине или сильно дергают за рулевые перья. Редкая чайка молча выдерживает такие атаки. Обычно она громко кричит, широко раскрывая клюв и, разумеется, теряет при этом свою добычу. Выпавший из клюва зверёк тут же, ещё в воздухе, подхватывается другой чайкой. Нередко он поочерёдно несколько раз переходит от одной птицы к другой, пока не будет проглочен наиболее ловкой особью.

Чёрная ворона, наоборот, значительно уступает серебристой чайке в скорости и маневренности полёта, но очень ловко ловит бегающих по пашне зверьков. Нередко она их просто схватывает на бегу, резко снижаясь к земле, в то время как чайка не может выполнить такой маневр. Это облегчается и тем, что полёвки очень плохо ориентируются в новой обстановке. Вывернутые плугом из норок и временных гнёзд, они суетливо перемещаются по пашне и, лишённые обычных и привычных для них укрытий, тут же становятся легкой добычей птиц.

Наибольшее обилие грызунов отмечается у работающего сельскохозяйственного агрегата (трактора с плугом). Именно здесь наблюдается максимальная концентрация птиц, следующих за работающим трактором. В этом же районе отмечается наибольшее количество конфликтов между птицами, занятыми дележом отловленных зверьков.

В этих условиях серебристые чайки, явно проигрывающие в быстроте добычи и количестве отловленных зверьков чёрным воронам, переходят на массовый клептопаразитизм. Наиболее активные их особи в одинаковой степени нападают как на особей своего вида, так и на чёрных ворон. Уже через 30-35 мин активной кормёжки на грызунах в кормовом скоплении птиц устанавливается определённое равновесие и «разделение труда». На земле грызунов ловят исключительно чёрные вороны (не менее 92-95% случаев). Однако в первое время сохранить добычу они не могут. Отловившая зверька ворона поднимается в воздух, чтобы расклевать добычу на ближайшей присаде, или пытается сделать это прямо на пашне.

В обоих случаях она немедленно подвергается атакам серебристых чаек, обычно нападающих в составе группы из 3-4 птиц. В воздухе ворона теряет добычу практически сразу, поскольку не может схватить на лету выпущенного из клюва зверька. Во всяком случае, ей удаётся сделать это очень редко и на большой высоте. В тоже время серебристые чайки в такой же ситуации делают это очень ловко, и даже выпущенные на небольшой высоте (порядка 10-12 м) полёвки только в единичных случаях падают на землю. Попытки расклевать пойманную добычу на земле обычно заканчиваются удачно, но при этом ворона подвергается непрерывным атакам чаек, с громкими криками пикирующих на неё и стремящихся клюнуть её в спину. Поэтому вороны с добычей практически всегда стремятся улететь за пределы кормового скопления птиц.

В начале формирования таких кормовых скоплений воронам это удаётся крайне редко. Стремясь избежать атак серебристых чаек, они набирают высоту, постепенно улетая с участка активной кормёжки птиц. Однако набор высоты скорее благоприятен серебристым чайкам, а не воронам. На большой высоте чайки очень успешно используют все возможности своего высоко маневренного полёта. Непрерывные атаки нескольких птиц практически всегда приносят чайкам успех. В воздухе, по сути, идет борьба даже не между вороной и чайками, а война за добычу между чайками, вырывающими её друг у друга.

В течение короткого времени (не более 40-50 мин) чёрные вороны меняют тактику избегания атак серебристых чаек. Поймав зверька, они улетают из кормового скопления птиц на небольшой высоте (не выше 5 м). В этих условиях нападающие чайки, в случае промаха, не имеют возможности быстро повторить атаку с использованием наибо-

лее эффективного приёма. Он заключается в скоростном пикировании (с громким криком) на ворону сверху. Такие атаки нередко заканчиваются ударом клювом в спину выбранной жертвы. Однако на малой высоте чайки начинают тормозить, разворачивая крылья, раньше, чем успевают нанести удар вороне, поэтому эффективность их нападений резко снижается. Такие же атаки отмечались нами ранее при кормёжке серебристых чаек в колониях озерных чаек Ь. пё1Ьипёив, насиживающих яйца (Мельников, Лысиков 1983).

Маневренность их полёта у земли резко падает, поскольку в таких случаях они явно снижают скорость. Это позволяет чёрным воронам, нередко пользуясь неровностями рельефа, избегать точных нападений чаек. Кроме того, при удачной атаке чайки брошенный зверёк успевает упасть на землю, где ворона имеет явные преимущества повторно завладеть им и скрыться. Это облегчается непрерывными ссорами между чайками, нападающими друг на друга. В результате добыча теряется и ворона, удачно подхватив полёвку, имеет шанс незаметно улизнуть от преследователей.

В любом крупном скоплении возникает специализация разных особей одного и того же вида к способу добывания корма. Однако среди чёрных ворон специализированного клептопаразитизма нами не отмечено, хотя групповые попытки ограбления и конспецифичных особей, и особей другого вида отмечались постоянно. В тоже время для серебристой чайки такая специализация чрезвычайно характерна. Если одни и те же особи чёрной вороны могли участвовать как в отлове грызунов на земле, так и в драках в воздухе, то у серебристой чайки наблюдалось чёткое разделение «по профессии». Основная часть чаек пыталась, несмотря на частые неудачи, ловить грызунов на земле, в то время как остальные патрулировали территорию и занимались исключительно ограблением более удачливых охотников.

Целый ряд наблюдений, проведённых нами как в кормовых скоплениях, так и в процессе изучения экологии серебристой чайки (Мельников 1987, 1992; Мельников, Лысиков 1983) показывает, что ярко выраженный («специализированный») клептопаразитизм наиболее характерен для некоторых старых птиц. Как правило, это наиболее крупные и опытные особи, отличающиеся повышенной агрессивностью. В тоже время основная часть особей вида, использующих активные способы самостоятельного отлова зверьков, являются молодыми птицами. Промежуточное звено — средневозрастные птицы, которые могут выбирать ту или иную стратегию в зависимости от сложившейся экологической ситуации. По сути, они являются ярко выраженными «оппортунистами», легко переходящими к любой стратегии, обеспечивающей в сложившейся ситуации максимальный успех в добывании пищи.

Напряжённость межвидовых отношений резко снижается за пределами кормового скопления. Численность зверьков на пашне, а следовательно, и эффективность охоты на них, на удалении от работающего трактора постепенно уменьшаются, поскольку основная часть полёвок выхватывается практически из-под плуга. Уже в 100-150 м от агрегата обилие птиц, добывающих корм, снижается до 1.0-1.5 ос./га. На этой территории встречаются только зверьки, случайно избежавшие гибели. Тем не менее, часть чёрных ворон и серебристых чаек предпочитает охотиться на открытой пашне, за пределами основного кормового скопления птиц. Здесь вероятность потери добычи в результате клеп-топаразитизма значительно уменьшается. Птицы охотятся на значительном удалении друг от друга и в случае удачи чайка или ворона, поймавшие зверька, имеют больше шансов проглотить его без помех со стороны партнёров по охоте. В результате не менее 30-40% птиц охотится в одиночку, только временами формируя небольшие скопления, которые обычно связаны с дележом добычи более удачливых особей.

Обычно на поле формируется 3-4 скопления птиц (по количеству одновременно работающих тракторов). Между ними постоянно наблюдается обмен особями, особенно во время конфликтов, когда поймавшая зверька птица, не желающая расставаться с ним, проявляет сильное упорство и умение избегать атак нападающих птиц. Обычно это связано с высокой маневренностью и скоростью полёта более удачливой птицы, преодолевшей барьер из чаек, контролирующих скопление. Вырвавшись на участок с относительно низкой численностью птиц, она проглатывает добычу и возвращается в ближайшее скопление, где возобновляет охоту. Несмотря на выраженный клептопаразитизм серебристой чайки, в большей степени похожий на пиратство, очень большое количество птиц предпочитает ловить полёвок самостоятельно. Очевидно, это связано с высокой численностью в крупных кормовых скоплениях именно молодых птиц.

Наши многолетние наблюдения за этими видами птиц, включающие специальное изучение их экологии, показывают, что как серебристые чайки, так и чёрные вороны отличаются очень лабильным поведением при использовании и добывании различных групп кормов. Для обоих видов характерно активное использование животных (преимущественно птиц), находящихся в критических ситуациях и соизмеримых по размерам с этими факультативными хищниками. Однако в наибольшей степени для них характерно использование молодых неопытных жертв, а также насиживающих самок, их яиц и пуховых птенцов (Мельников, Лысиков 1983; Мельников 1992; Мельников, Мельникова 1992). При этом серебристая чайка явно превосходит чёрную ворону, несмотря на худшую «вооружённость», в способности использовать ситуации, благоприятные для добывания взрослых жертв,

оказавшихся в критической ситуации и сопоставимых с ней по размерам. Именно для серебристой чайки характерно «изощрённое» хищничество, связанное с освоением новых приёмов убийства и разделки взрослых особей (Мельников 1992). При этом надо учесть, что строение её клюва и лап, по сравнению с чёрной вороной, довольно сильно ограничивает возможности таких действий. Тем не менее, чёрная ворона даже при групповом нападении, как правило, не убивает хозяйку обнаруженного гнезда, пытающуюся активно его защищать (обычно это различные виды водоплавающих птиц). Чёрные вороны таскают яйца из под сопротивляющейся наседки, сбрасывают её с гнезда, но крайне редко и, видимо, лишь случайно убивают её (Майоров и др. 2003; наши данные). Такое же поведение при разорении гнёзд характерно для серой вороны С. свттх в Западной Сибири (Михантьев 1980). Очевидно, это указывает на близкие стереотипы поведения данных видов. В тоже время серебристые чайки в подобной ситуации стремятся прежде всего убить насиживающую самку. Не обладая для этого необходимым «оружием» и, в большинстве случаев, знанием специальных приёмов умерщвления такой добычи, они просто заклёвывают её, нанося массу очень болезненных ударов, случайным образом распределённых по всему телу птицы.

В качестве примера таких охот можно привести случай добычи группой серебристых чаек самки хохлатой чернети ЛуЬНуа (и^и1а в Халметеевской губе (дельта Селенги, Южный Байкал). Во время обследования этой губы на гребной лодке мною обнаружено свежее разорённое гнездо (с яйцами) хохлатой чернети, а неподалёку от него группа серебристых чаек активно преследовала на воде его хозяйку. Чайки непрерывно пикировали на птицу, время от времени нанося ей удары. Подобранная мною птица имела ранения, несовместимые с жизнью. Удар в бок практически вскрыл брюшную полость, а на груди зияла рана с глубиной раневого канала, достигающего киля птицы. Утка уже не могла нормально сидеть на воде и во время отдельных пикирований чаек переворачивалась кверху брюхом. Очевидно, её гибель была только делом времени.

Наблюдения за охотой чёрных ворон и серебристых чаек на свеже-вспаханных полях подтверждают наши предыдущие выводы о большой роли морфобиологического облика вида в эволюции защитного и кормового поведения (Мельников 1987, 1999, 2002). Обе эти задачи решаются видом на основе уже имеющихся морфологических особенностей. Вполне очевидно, что ведущую роль в данных процессах играют строение и форма основных органов добывания пищи и полёта у предковой формы конкретного вида. Они отражают главные направления его адаптации к основным, ведущим факторам среды, определяющим общий морфологический облик. При этом возможности раз-

вития и использования специальных форм защитного поведения (наземные отвлекающие демонстрации или агрессивные воздушные реакции, нередко заканчивающиеся ударом противника), обычно направленного на сохранение своего потомства, чётко ограничиваются морфологическими особенностями (Мельников 1983, 1994, 1997б).

Однако в процессе адаптивной радиации предкового вида, связанной с освоением всего многообразия факторов среды и ведущей к формированию нескольких морфотипов, уже значительно отличающихся от него, возможна эволюция в нескольких направлениях, с сохранением основных морфологических черт изначальной формы. В некоторых случаях, таких как описанная нами охота на полёвок, морфологические особенности предковой формы начинают ограничивать возможности вида в освоении новых, обычно нестандартных, условий среды. В таких ситуациях формирование новых, нетипичных для вида приёмов отлова и разделки добычи может происходить на основе резкого изменения поведения отдельных птиц.

Многообразие экологических ситуаций, прежде всего характерных для водно-болотных экосистем (Мельников 2006), заставляет птиц решать достаточно редкие и уникальные задачи, связанные прежде всего с добыванием пищи. Это требует от них решения ряда достаточно специфических задач, связанных как с освоением новых кормовых объектов, так и с обучением новым формам охоты и разделки доступных жертв. В первую очередь с ними сталкиваются птицы, склонные к факультативному хищничеству. Эти задачи, при отсутствии специализированных органов (частей тела) и адаптаций, могут быть решены только на основе изменения поведения птиц. Следовательно, такие виды в процессе эволюции должны более часто развивать свои способности, которые, по современной классификации, более точно отвечают понятию «элементарная рассудочная деятельность».

С ростом сложности ситуаций, с которыми сталкиваются птицы в процессе освоения своей и, особенно, соседней (но вполне доступной) экологической ниши, возрастает и частота решаемых неординарных задач. Поэтому такие виды должны обладать более развитыми способностями к проявлению элементарной рассудочной деятельности. Это хорошо просматривается на примере серебристой чайки — очень широко распространённого вида, успешно осваивающего новые условия среды обитания, вплоть до гнездования на крышах городских зданий, вблизи свалок с обильными пищевыми ресурсами (Виксне 2006). Не обладая специфичными морфобиологическими адаптациями, она успешно осваивает новые источники корма на основе имеющихся органов хватания и разделки добычи, но существенно изменяя при этом своё поведение.

В процессе освоение новых способов добычи не типичных для серебристой чайки жертв у некоторых особей возникает и развивается специализация к их использованию. В последствии на основе простого подражания эти приёмы осваиваются и другими особями вида (Тин-берген 1974; Мельников, Лысиков 1983). Это значительно расширяет возможности вида при освоении жизненной арены, что ведёт к его прогрессивной эволюции, но уже на основе изменения поведения, т.е. использования элементарной рассудочной деятельности. Очевидно, чем сложнее ситуации, с которыми в процессе жизни сталкивается вид, тем более часто он использует новые формы поведения. Иными словами, чем сложнее среда, которую осваивает вид, тем более вероятно развитие у него новых форм поведения и возникновения специфичных поведенческих адаптаций на основе элементарной рассудочной деятельности.

Литература

Виксне Я.А. 2006. Гнездование чайковых птиц и куликов на крышах в Латвии //

Орнитологические исследования в Северной Евразии. Ставрополь: 112-113. Войновская Т.К. 2000. Динамика численности оседлых и кочующих птиц города Иркутска // Охрана и рациональное использование животных и растительных ресурсов. Иркутск: 244-249. Демидович А.П. 2001. Особенности размножения мышевидных грызунов в антропогенно-трансформированных ландшафтах Южного Прибайкалья // Итоги и перспективы развития териологии в Сибири. Иркутск: 320-324. Крушинский Л.В. 1977. Биологические основы рассудочной деятельности. Эволюционный и физиолого-генетический аспекты поведения. М.: 1-270. Майоров И., Скрябиков С., Наумов П.П. 2003. Чёрная ворона (C. corone corone) в биоценозах Ново-Ленинских болот г. Иркутска // Охрана и рациональное использование животных и растительных ресурсов России. Иркутск: 147-154. Мельников Ю.И. 1983. Взаимопомощь птиц при колониальном гнездовании //

Поведение животных в сообществах. М., 2: 82-84. Мельников Ю.И. 1987. О характере защитных реакций чайковых птиц

// Групповое поведение животных. Куйбышев: 27-48. Мельников Ю.И. 1992. Трофические стратегии и хищничество у серебристой чайки // Серебристая чайка: распространение, систематика, экология. Ставрополь: 103-105.

Мельников Ю.И. 1994. Отвлекающие демонстрации азиатского бекасовидного веретенника Limnodromus semipalmatus в гнездовой период // Рус. орнитол. журн. 3, 1: 31-46.

Мельников Ю.И. 1996. Околоводные птицы Байкальского региона: видовое разнообразие и пути его сохранения // Сохранение биологического разнообразия в Байкальском регионе: проблемы, подходы, практика. Улан-Удэ: 187-189. Мельников Ю.И. 1997а. Позднеосенний пролёт крупных чаек в Верхнем Приан-

гарье // Вестн. ИрГСХА 3: 34-36. Мельников Ю.И. 1997б. О статусе колонии у птиц // Вестн. ИрГСХА 6: 19-32. Мельников Ю.И. 1999. О способах охоты дневных хищных птиц // Рус. орнитол. журн. 8 (63): 10-16.

Мельников Ю.И. 2002. К вопросу о взаимоотношениях хищника и жертвы: о неудачных охотах дербника Falco columbarius // Рус. орнитол. журн. 11 (203): 1045-1047.

Мельников Ю.И. 2003. Кормовые скопления и гнездовые агрегации птиц в дельте р. Селенги // Современные проблемы орнитологии Сибири и Центральной Азии. Улан-Удэ, 2: 75-79. Мельников Ю.И. 2006. Термин «экологическая ситуация» и его использование при специальных исследованиях // Современные проблемы орнитологии Сибири и Центральной Азии. Улан-Удэ, 1: 56-59. Мельников Ю.И., Лысиков С.И. 1983. О хищничестве чайковых птиц на Южном Байкале // Бюл. МОИП. Отд. биол. 88, 5: 21-28. Мельников Ю.И.. Мельникова Н.И. 1992. Серебристая чайка и особенности изучения ее роли в экосистемах // Серебристая чайка: распространение, систематика, экология. Ставрополь: 105-108. Мельников Ю.И., Трошкова Т.Л. 2002а. Монгольские серебристые чайки Larus argentatus mongolicus используют в пищу «ягоды» хвойника односеменного Ephedra monosperma // Рус. орнитол. журн. 11 (198): 867-868. Мельников Ю.И., Трошкова Т.Л. 2002б. Реликтовые степи Предбайкалья: проблемы охраны и восстановления // Роль особо охраняемых природных территорий в сохранении исчезающих степей Евразии. Чебоксары; М.: 30-33. Михантьев А.И. 1980. Некоторые эколого-этологические механизмы регуляции численности утиных в природе и возможности их использования в биотехнии // Биотехния. Теоретические основы и практические работы в Сибири. Новосибирск: 146-190. Тинберген Н. 1974. Мир серебристой чайки. М.: 1-272.

Ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2008, Том 17, Экспресс-выпуск 438: 1332-1333

Встреча бородатой неясыти Strix nebulosa в Гатчинском районе Ленинградской области

И. Н. Попов

Кафедра зоологии позвоночных, биолого-почвенный факультет, Санкт-Петербургский университет, Университетская набережная, 7/9, Санкт-Петербург, 199034, Россия

Поступила в редакцию 7 октября 2007

Бородатая неясыть Strix nebulosa в целом по ареалу является достаточно обычной птицей, но в большинстве густонаселённых районов Европы она редка (Пукинский 2005). Редка она и на Северо-Западе России, в том числе на Кольском полуострове (Семёнов-Тян-Шанский, Гилязов 1991; Волков 2000 - цит. по: Пукинский 2005; Бианки 2005), в Карелии (Артемьев 1995; Хохлова и др. 2005), Ленинградской области