Технология правоприменительной конкретизации

лагающих конвенций МОТ, а следующим шагом — работа по проведению сравнительного анализа трудового законодательства и законодательства о социальном обеспечении государств-членов ЕврАзЭС. Для этого считаем необходимым сформировать экспертную комиссию из представителей стран-участниц, которая по результатам своей работы должна будет сделать вывод о соответствии норм национальных законодательств государств-членов ЕврАзЭС международным стандартам и выявить дефекты национальных нормативных правовых актов государств-членов ЕврАзЭС в сфере регулирования труда и социального обеспечения. Третий шаг — это составление документов ЕврАзЭС в сфере труда и социального обеспечения, отвечающих международным стандартам и учитывающим национальное трудовое законодательство стран-участниц.

1 См.: Цвайгерт К., Кейтц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: в 2 т. Т. 1 / пер. с нем. М., 1998. С. 40.

2 См.: Шестерякова И.В. Международно-правовое регулирование труда. Саратов, 2004. С. 22.

3 Монтескье Ш.-Л. О духе законов. XXIX, XVIII. М., 1997. С. 156.

4 Hessel Е. Yntema. Twentieth Century Comparative and Conflict Law. Leyden, 1961. Р. 57.

5 См.: Богуславский М.М. Сближение и унификация коллизионных норм стран-членов СЭВ: проблемы, методы и перспективы // Советский ежегодник международного права. 1984. С. 273-274.

6 См.: Тихомиров Ю.А. Национальные законодательства и международное право: параллели сближения // Московский журнал международного права. 1993. № 3. С. 83.

7 См.: Скаридов А.С. Международное частное право. СПб., 1998. С. 33.

8 См.: Крайкемайер А. На пути к единой системе ценностей в рамках СБСЕ // Московский журнал международного права. 1993. № 3. С. 63.

9 См.: Лукашук И.И. Глобализация, государство, право, XXI век. М., 2000. С. VIII.

10 См.: Бюллетень международных договоров. 1997. № 2. С. 3-7.

11 Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

12 См.: Информационный бюллетень ЕврАзЭс. 2003. № 5. С. 102-108.

13 См.: Основные права человека в сфере труда и их защита. Библиотечка «Российской газеты». Вып. 22-23. М., 1999. С. 56-59.

14 См.: Словарь иностранных слов. 15-е изд., испр. М., 1988. С. 111.

И.В. Колесник ТЕХНОЛОГИЯ

ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ КОНКРЕТИЗАЦИИ

В статье представлен анализ основных научных подходов к пониманию конкретизации права. Аргументированно раскрыты признаки технологии юридической конкретизации. Отдельное внимание уделено субъектам технологии правоприменительной конкретизации, ее объектам, границам, приемам, способам и правилам осуществления.

Ключевые слова: конкретизация, правоприменение, технология, содержание технологии конкретизации.

I.V. Kolesnik

TECHNOLOGY LAW SPECIFYING

The paper presents an analysis of major scientific approaches to understanding the specificity of law. Convincingly revealed signs of legal technology specification. Special attention is given to the subjects of law enforcement technology specification, its objects, borders, techniques, methods and rules of.

Key words: specification, enforcement, technology, maintenance technology specification.

© Колесник Ирина Валентиновна, 2012

Кандидат юридических наук, судья Арбитражного суда Ростовской области.

В переводе с латинского конкретизировать — значит придавать наглядный, предметный характер, давать конкретные выражения чему-либо, уточнять1. Проблема конкретизации права известна отечественной правовой науке достаточно давно. Ряд современных авторов (Н.А. Власенко, В.Н. Карташов, Н.М. Коршунов, Л.Г. Титова, А.И. Овчинников, А.Ф. Черданцев и др.2) полагают, что одним из первых, кто обратил внимание на данный вопрос, был известный дореволюционный теоретик права Н.А. Гредескул. В этой связи А.Ф. Черданцев пишет: «Отметим, что впервые в юридической науке вопрос о конкретизации права в процессе его реализации был разработан Н.А. Гредескулом. Он же положил начало разграничению интерпретации и конкретизации, что было воспринято и некоторыми советскими авторами»3.

В советский период конкретизация как явление в правовом регулировании также не осталась незамеченной. Г.Г. Шмелева предложила следующее понимание конкретизации норм права: «Это объективно обусловленная, направленная на повышение точности и определенности правового регулирования закономерная деятельность государственных и иных уполномоченных органов по переводу абстрактного содержания юридических норм на более конкретный уровень посредством операции ограничения понятий, результат которой фиксируется в правовых актах»4. Как видно, автор под конкретизацией понимает деятельност-ную технологию компетентных инстанций по переводу, адаптации юридических норм в более конкретные правовые положения.

Однако до выхода специального исследования Г.Г. Шмелевой по данной пробле-

2 ме высказывались и другие отечественные авторы еще в советский период. Так, ? А.Ф. Ноздрачев обосновывал мнение о конкретизации как явлении, имеющем

3 правотворческую природу5. Н.Н. Вопленко видит конкретизацию шире и спра-§| ведливо считает, что это явление охватывает и правоприменительную деятель-I ность6. А.Ф. Черданцев справедливо полагал, что «когда речь идет о конкретиза-

1 ции норм права, то имеется в виду конкретизация их содержания... Когда гово-| рится о конкретизации норм права, то. имеется в виду конкретизация именно | их содержания. Ничто другое конкретизироваться не может. Конкретизировать-| ся, следовательно, может или сфера применения, или сфера нормирования, или

2 обе вместе взятые»7. Далее ученый отмечает, что конкретизация — это либо вы° ведение более конкретных норм (или высказываний иного рода, отражающих те ж или иные содержательные элементы нормы) из более общей и абстрактной нор-| мы, либо подведение (сублимация) конкретного факта (ситуации) под действие е общей и абстрактной нормы. С нашей точки зрения, это более убедительный под-1 ход в решении данного вопроса. Другими словами, конкретизацию в правовом ре° гулировании можно охарактеризовать как его свойство, неотъемлемое качество. ¿5 На конкретизацию как признак права также указывали А.Б. Венгеров, В.К. Са-I мигуллин, который, в частности, отмечал: «Конкретизация права — это свойство I правового регулирования, проявляющееся в детализации содержания централизованных юридических предписаний определенными, допускаемыми законодателем средствами (например, локальными нормами права, правоположениями, индивидуальными актами), с тем чтобы обеспечить оптимальное (эффективное) регулирование общественных отношений с учетом их качественной специфики»8.

Анализ мнений, точнее, «оттенков» каких-либо позиций по этой проблемати-

126

ке, можно продолжить. Конкретизация, несомненно, свойство правового регули-

рования, свойство объективное, без которого оно вряд ли может быть не только эффективным регулятором общественных отношений, но и функционировать и развиваться вообще.

Отечественные (С.С. Алексеев, В.К. Бабаев, А.К. Безина, С.Н. Братусь, А.Б. Вен-геров, Н.Н. Вопленко, В.В. Лазарев, Г.Г. Шмелева, А.Ф. Черданцев и др.) и зарубежные (К. Мольнау, А. Нашиц, П. Сандер, Р. Свенсон) авторы рассматривают юридическую конкретизацию по-разному: как особую разновидность юридической деятельности, основание и условие правового регулирования общественных отношений, его стадию, свойство и элемент, средство и способ, механизм и процесс преобразования (уточнения, детализации) норм права и других правовых предписаний, полученные результаты, функции юридической практики (правотворческой, интерпретационной, правоприменительной)9.

Анализ взглядов указанных и иных авторов позволил сделать следующие выводы. Во-первых, каждый ученый делает акцент лишь на некоторых существенных, по его мнению, аспектах юридической конкретизации. Поэтому общая, цельная «картина» данного феномена представляется весьма расплывчатой. Во-вторых, большинство авторов рассматривают юридическую конкретизацию лишь в рамках правотворческой и правоприменительной технологий, в чем проявляется узкий подход к проблеме. Как полагает В.Н. Карташов, «конкретизация присуща также и интерпретационной, и правосистематизирующей, и судебной, и договорной, и другим разновидностям юридической практики. Юридическая конкретизация и юридическая практика тесно взаимосвязаны между собой, но не тождественны друг другу. Они соотносятся как часть и целое. Под последней в самом общем плане понимается деятельность по изданию (толкованию, реализации, систематизации и т. п.) юридических предписаний, взятая в единстве с накопленным и объективированным вовне юридическим опытом (социально-правовой памятью)»10.

Г.Г. Шмелева следующим образом определяет правотворческую конкретизацию. Это «объективно обусловленная, закономерная деятельность компетентных органов по установлению норм права, осуществляемая путем уменьшения объема понятий общей абстрактной нормы на основе расширения их содержания с целью повышения точности и определенности правовой регламентации общественных отношений»11. Учитывая особенности целей данной конкретизации, «наличие определенного логического механизма ее осуществления, характер получаемых результатов (конкретизирующих норм права)» позволяют автору сделать выводы о том, что «правотворческая конкретизация — самостоятельный своеобразный процесс», направленный «на установление более конкретных юридических норм», представляющих собой лишь часть правотворчества12.

На наш взгляд, как правотворческая, так и другие разновидности конкретизации правовых предписаний имеют не только специфические логические, но и языковые, социологические, психологические, организационные, юридические «механизмы», представляющие собой относительно самостоятельные типы, виды и подвиды юридических технологий. Любую юридическую практику мы исследуем в качестве особого духовно-материального производства, где есть свои производители, потребители, продукты. Если рассматривать юридическую практику в виде указанного производства, то ее ядро (основу), естественно, составляет

127

технология13

Технология юридической конкретизации — это основанная на определенных принципах, планах и прогнозах система (стратегия) юридических действий и операций компетентных субъектов, связанная с уточнением и детализацией, снижением уровня общности и абстрактности юридических предписаний (нормативно-правовых, правоприменительных, праворазъяснительных и т. п.), достижением их максимальной определенности, четкости и ясности, в ходе которой оптимально используются необходимые ресурсы (интеллектуальные, организационные, материальные, трудовые, финансовые, юридические и т. п.), средства (техника), приемы, способы, методы и правила (тактика), процессуальные формы и соответствующие виды контроля за качеством, эффективностью и законностью выносимых правоконкретизирующих решений и актов14.

Основными элементами современной технологии юридической конкретизации, как утверждает В.Н. Карташов, являются следующие:

1) компетентные субъекты и участники («производители»);

2) объекты (предметы) юридической конкретизации («продукты обработки»);

3) активные интеллектуальные и внешне актуализированные действия и операции субъектов и участников технологического процесса, направленные на уточнение, достижение максимальной определенности соответствующих юридических предписаний, оформление их в актах-документах, обнародование и т. д.;

4) совокупность общесоциальных, технических и специально-юридических средств (техника конкретизации);

5) система приемов, способов и методов оптимального использования указанных средств (тактика конкретизации);

2 6) принципы, планы и прогнозы юридической конкретизации, образующие ? ее стратегический компонент;

3 7) процессуальные формы юридической конкретизации (стадии, производства и режимы);

I 8) показатели, характеризующие качество правоконкретизирующего произ-

1 водства и его продуктов (результатов);

| 9) критерии и параметры эффективности действий субъектов и участников,

| используемых ими способов и средств, выносимых юридических решений (пред-| писаний, актов и т. п.);

2 10) ресурсообеспеченность праконкретизирующего производства, т. е. науч° ные, организационные, временные, материальные, финансовые, трудовые, юри-« дические и иные затраты;

| 11) соответствующие виды, методы контроля и надзора за законностью и спра-

ва ведливостью, качеством и эффективностью правоконкретизирующих действий и 1 операций, принимаемых решений и актов, их оформлением и обнародованием,

0

° соблюдением процессуальной формы и т. д.

¿5 Рассмотрим указанные выше структурные элементы технологии юридиче-

* " 15

! ской конкретизации15.

1 В качестве субъектов юридической технологии выступают компетентные физические и должностные лица (органы), которые должны обладать соответствующими знаниями, умениями, навыками, мастерством в сфере правотворческой, правореализующей, праворазъясняющей, правосистематизирующей, договорной, судебной, следственной и других типов, видов и подвидов конкретизации.

На наш взгляд, указанные разновидности технологии требуют использования 128 специфических философских, социологических, логических, языковых, психо-

логических, правовых знаний, принципов, операций, средств, способов, методов, правил «перевода» юридических предписаний с одного уровня общности (абстрактности) на более конкретный уровень, учитывая при этом особенности предметов правового регулирования, их динамику и развитие, сферы и допустимые пределы «вмешательства» в общественные отношения, горизонтальные и вертикальные, временные и пространственные, генетические и иные связи между первичными, вторичными и последующими предписаниями, не нарушая единства, цельности и системности, например, в содержании и формах права.

Объектом юридической конкретизации подавляющее большинство отечественных и зарубежных ученых-юристов считают норму права. Однако, соглашаясь с мнением Н.М. Коршунова16, это не совсем так. Содержание права, например, составляют не только нормы (правила поведения), но и принципы права (универсальные императивы), нестандартные нормативно-правовые предписания (легальные дефиниции, предписания-сроки, нормативные рисунки и т. д.), институты права, которые должны рассматриваться в единстве с формой права (нормативными правовыми актами, нормативно-правовыми договорами и др.). Кроме того, объектами конкретизации являются акты официального толкования, правоприменительные акты, индивидуально-правовые договоры (стороны, например, могут уточнять условия и сроки исполнения договора) и другие официальные правовые документы. То есть объектом конкретизации может выступать любой правовой акт, а непосредственным ее предметом — соответствующие нормативные, правоприменительные и праворазъяснительные предписания, элементы логической структуры нормы права (гипотеза, диспозиция, санкция, стимул), юридические права и обязанности, понятия и т. д. С

Другая конкретизация содержания права — предметная. Нельзя сказать, что к она вне логики правового развития содержания юридических норм. Такого рода р

а

обобщением хотелось бы подчеркнуть ее особенность. Речь, очевидно, не идет о о логическом развитии правового предписания, его детализации с целью достиже- | ния завершения в правовом регулировании. Здесь мы встречаемся с необходимо- у

стью дополнительного регламентирования, когда устанавливаются новые нор- С

т

мы, связанные с нормами первоначального нормативного правового акта, целью н и контурами предмета регулирования. Другими словами, содержание, цель, объ- й ект регламентирования т. н. дополнительных норм предопределены общим пред- 1! метом регулирования либо вариантами нормирования правотворческих органов. е

о

Необходимо отметить, что одним из наиболее серьезных дефектов правового ре- | гулирования выступает противоречивость норм, как покушающихся на основное | качество права — быть согласованным и сбалансированным регулятором факти- | ческих отношений. Другой разновидностью рассогласованности права выступа- • ют пробелы — отсутствие юридической нормы, которая должна быть в системе ( права, с точки зрения предмета правового регулирования, его объема и содержа- ~ ния. В этом случае правоприменитель оказывается в ситуации неопределенности. 2

Неопределенность в системе законодательства, как утверждает Н.А. Власен-ко17, мыслится как неясность, неконкретность предписаний, когда правоприменителю трудно ответить на вопрос: это логическая незавершенность правового регулирования либо абстрактность предписания, не позволяющая определить ориентиры ее детализации и развития? Здесь на помощь приходит такое свойство права, как конкретизация. Ее суть как раз и заключается в уточнении и де- 129

тализации фактических и юридических обстоятельств, в уяснении их специфики, максимальном приближении к целям правоприменения18.

Проблема пределов и границ конкретизации содержания юридических норм крайне важна и достаточно сложна. Пределы конкретизации и злоупотребление этим свойством — вещи взаимосвязанные. В ответе на вопрос, кто должен и может стать на пути к квазиконкретизации, конкретизации со знаком минус, государственно-правовой гарантией от злоупотребления этим свойством права является судебная система с ее полномочиями по нормоконтролю. Такими функциями наделен Конституционный Суд РФ, система судов общей юрисдикции и арбитражных судов.

В этой связи задача юридической науки состоит в разработке эффективных критериев, пределов конкретизации, позволяющих судам отличать правомерную детализацию и развитие содержания юридических норм от неправомерной квазиконкретизации. Под правомерной конкретизацией понимается объективное развитие ее содержания, вытекающее из логики построения правовой регламентации или предмета регулирования, закодированного в самом «содержании права». Так называемая неправомерная конкретизация объективно не вытекает из внутреннего развития норм или предмета регулирования и в связи с этим покушается на права, свободы граждан, их интересы, а также права и интересы юридических лиц.

Таким образом, в числе основных критериев, как очевидно, должны быть логический и предметный. Именно на их разработке юридическая наука и должна сосредоточить свои усилия, ибо это вытекает из логики права, особенностей

2 его материи. Логический критерий («логическое рождение последующих норм»), ? его основания должны позволять судам определить: завершает ли предложенная

3 правотворческим органом конкретизация запрограммированное развитие содер-§| жания первичных норм, либо здесь социальная или политическая уловка? Доста-I точная проработка юридической наукой таких оснований позволит увидеть «лу-

1 кавство» в конкретизации норм. На помощь могут прийти дополнительные осно-| вания оценок — политическая, экономическая, социальная и иная целесообраз-§ ность. На наш взгляд, разработку таких критериев, оценок, важных для судеб-| ной системы, также необходимо начать.

2 Предметный критерий позволит судам определить качество конкретизации с ° позиции объема предмета регулирования, его граней. В основе его лежат также « своеобразная логистика и проявление свойства конкретизации права. Очень важ-

0

| ным, на наш взгляд, представляется вопрос о юридических приемах, способах, е правилах и других тактических элементах конкретизации правовых предписа-1 ний. В целом они образуют «метод поправок», т. е. совокупность приемов, спосо-° бов, правил внесения официальных изменений в правовые акты (нормативные, ¿5 правоприменительные, договорные, интерпретационные и т. д.)19.

1 Рассматриваемый нами метод играет огромную роль во всех разновидностях I юридической практики: правотворческой и правореализующей, интерпретационной и правосистематизирующей, судебной и т. д. Причем этот метод весьма ярко «высвечивает» уровень качества технологии юридической конкретизации в целом и получаемого «продукта», т. е. правовых решений и актов в частности.

Какие же приемы и способы включает метод поправок в технологии юридической конкретизации? Во-первых, самым распространенным является при-

130

ем замены одних юридических предписаний (терминов, слов, словосочетаний,

конструкций и т. д.) на более определенные, точные, ясные и конкретные предписания. Так, в постановлении Правительства РФ от 15 октября 2007 г. № 675 в п. 11.5 Типового регламента взаимодействия федеральных органов исполнительной власти, утвержденного постановлением Правительства РФ от 19 января 2005 г. № 3020 в абз. 1 слова «1 месяц» необходимо заменить словами «30 дней», а в Типовом регламенте внутренней организации федеральных органов исполнительной власти, утвержденном постановлением Правительства РФ от 28 июля 2005 г. № 45221, в абз. 1 п. 12.1 слова «рассматриваются» — словами «подлежат обязательному рассмотрению»22.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 февраля 2007 г. № 6 «Об изменении и дополнении некоторых постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам» предлагается слово «теряет» заменить словом «утрачивает», а слово «регулирующее» — словом «регулировавшее», слова «в собственность, в том числе в совместную либо долевую», заменить словами «в общую собственность (долевую или совместную)»23.

Во-вторых, прием исключения того или иного юридического предписания (его части, пункта, абзаца, слова и т. п.) очень часто используется в случаях их «устаревания», замены другими предписаниями (частями и т. п.), сужения сферы правового регулирования общественных отношений и т. д. Так, в приведенном выше постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 6 указано: «пункты 14 и 15 исключить», «абзац 2 пункта 3 исключить»24.

В-третьих, изменения экономической, социальной, политической, национальной и других сфер жизнедеятельности общества, российского и международного законодательства, правовых позиций интерпретаторов и правопримените- ш лей, результаты изучения и обобщения практики реализации правовых актов с н необходимостью требуют использовать способ изложения юридической инфор- С мации в новой редакции. Так, Пленум Верховного Суда РФ указывает, что вто- т

о

рое предложение п. 7 в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня к

о

2002 г. № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной без- о' опасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в ре- | зультате неосторожного обращения с огнем» необходимо изложить в следующей В

редакции: «В связи с этим при решении вопроса о размере уничтоженного либо 1

о

поврежденного имущества судам следует руководствоваться пунктом 4 приме- Ю чания к статье 158 УК РФ»25. д

Анализ отечественных и зарубежных эмпирических источников показывает, о

к

что используются и многие другие тактические приемы и способы, которые со- а

ставляют метод поправок в правовых актах. В отечественной литературе была вы- Л

е

сказана точка зрения, согласно которой конкретизация права практически всег- | да присутствует в процессах применения права. Так, А.Б. Венгеров справедли- • во отмечает: «Способ регулирования общественных отношений при помощи мас- 8 штабов (мер), общих правил поведения порождает и такое неотъемлемое свойство ^ права, как конкретизация права. Нормативность и конкретизация — две диалек- 12 тически взаимосвязанные стороны, характеризующие правовой способ регулирования общественных отношений»26.

Однако не у всех авторов понятие конкретизации в таком широком контексте находит свою поддержку. Например, В.В. Лазарев предложил ограничить понятие «конкретизация» теми случаями, когда она влечет за собой создание в рамках норм и на их основе новых положений27. На наш взгляд, это было вызвано фор- 131

мальными соображениями, т. к. понятие «конкретизация» явно обладает правотворческим потенциалом, что не вполне было приемлемо в рамках режима социалистической законности. Были также выделены три вида правоприменительной конкретизации: общего смысла законодательства; содержания нормы права, сформулированной в общем виде; понятий (терминов, дефиниций), включенных в правовую норму.

Правоприменительная конкретизация признавалась особой деятельностью, существующей «рядом» с правотворчеством, но с таковой не сливающейся. Как отмечал С.С. Алексеев, формулируемые пленумами верховных судов нормы являются формально-определенными правилами, которые нередко в готовом виде воспринимаются в актах правотворческих органов28. По степени или охвату конкретизации он выделяет три формы юридической практики: конкретизирующие суждения; правоположения; подзаконные нормы правоприменения. Если первые — «всего лишь» образцы понимания тех или иных норм применительно к тому или иному случаю, а вторые — устоявшиеся типовые решения применения юридических норм, прообразы норм, то последние — самые настоящие нормы, содержащиеся в руководящих разъяснениях центральных органов юрисдикции, правила о применении нормы или интерпретационные нормы. По мнению ученого, «они представляют собой «чистые» интерпретационные акты, содержащие правила применения юридических норм»29.

Как утверждает А.И. Овчинников, «это акты, содержащие правила, регламентирующие порядок применения других правил»30. Однако данные правила также должны быть применены. Подзаконные нормы применения или руководящие 2012 разъяснения Верховного Суда РФ оказываются, таким образом, конкретизирую-~ щими актами, требующими дальнейшей конкретизации.

СО

™ По нашему глубокому убеждению, конкретизация требуется и происходит

| всегда, когда имеет место соотнесение вопросов права и факта, должного и суще-

| го, нормы и казуса. Иными словами, любое правовое суждение осуществляется

| с конкретизацией прилагаемого правила. Процесс правотворческой и правопри-

° менительной конкретизации нормы является на самом деле весьма сложным. На

0

| это обращал внимание А.Ф. Черданцев, отмечавший, что данный процесс не вы-

5 31

| глядит как простая логическая дедуктивная операция31.

>§ Во-первых, конкретизация права обладает творческим, иррациональным, не-

| рефлексивным характером. Этому легко найти подтверждение. Каким образом | можно доказать, что то или иное правоположение находится в рамках конкре-| тизируемой нормы, не выходит за ее пределы? Для этого должны существовать определенные критерии или правила конкретизации. Однако для этих «норм о § нормах», по данной логике, потребуются еще одни «нормы о нормах», а для тех § — следующие и так в бесконечность. Следовательно, их соответствие определи-

1 мо чисто интуитивно, нерационально.

| Во-вторых, не следует понимать процесс конкретизации как путь от абстракт-

ного к конкретному. И в случае подзаконной правотворческой конкретизации, и в случае правоприменительной конкретизации отталкиваются от практических нужд и фактического положения вещей. Значит, мышление в интерпретации закона уже предопределено казуистикой и юридической практикой. Точно так же и судья осмысливает норму не в абстракции, а в контексте определенных факти-

132

ческих обстоятельств, того или иного казуса.

Таким образом, конкретизация представляет собой создание нормы на основе существующей. В самом деле, чтобы конкретизировать общую норму, следует предварительно уяснить ее смысл. Однако уяснение, или понимание нормы — всегда ее применение и конструирование, т. к. частный случай и общая норма соотносятся как часть и целое (понимание целого невозможно без представления его частей). Конкретизирующая норма — непременный этап всякого понимания права.

Различие между нормативным и казуальным толкованием, которое может, на первый взгляд, свидетельствовать будто бы о том, что толкование не всегда предполагает конкретизацию права, состоит в степени абстракции итоговой нормы. Результатом казуального толкования является более конкретная норма, конструируемая в ходе уяснения общей нормы в связи с данным казусом. Следствием нормативного толкования служит более общая, по сравнению с казуальным, норма, возникающая как итог осмысления толкуемой нормы в контексте ряда однотипных ситуаций, но наличие последних необходимо для понимания общей нормы.

А.И. Овчинников справедливо отмечает: «Конкретизацией норм суды привносят в правоприменительный акт (судебное решение) новый элемент (в отличие от толкования права), новое установление, которое отсутствует в самом нормативном акте, хотя и не выходит за его рамки. Особенно наглядно это проявляется в решениях, основанных на нормах с оценочными понятиями («злостность», «тяжкие последствия», «непригодность», «производственная необходимость», «уважительные причины» и т. д.)»32. Нельзя согласиться лишь с его отрицанием правотворческого характера нормативного толкования (разъяснения) (будто оно не отталкивается от практических нужд и соответствующих конкретизации). Напротив, нормативное толкование (разъяснение) — результат творческого обобщения конкретных норм, возникших в ходе применения толкуемой нормы. К примеру, В.В. Лазарев отмечает: «Нормативное толкование правовых актов дается на основе широкого изучения и обобщения юридической практики»33. Это отрицание — свидетельство того, что, чем выше степень конкретизации, чем конкретнее норма, тем нагляднее правотворческий характер конкретизации. Поэтому нормативное толкование (разъяснение), которое, судя по данному высказыванию В.В. Лазарева, не привносит «новый элемент», является творческим осмыслением социальной жизни — «вопросов факта» и «вопросов права» в их единстве.

1 См.: Современный словарь иностранных слов. М., 1992. С. 329.

2 См.: ВласенкоН.А. Конкретизация в праве: природа и пути исследования // Конкретизация законодательства как технико-юридический прием нормотворческой, интерпретационной, правоприменительной практики: материалы Международного симпозиума (Геленджик, 27-28 сентября 2007 г.) / под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2007. С. 57-68; Карташов В.Н. Технология юридической конкретизации (методологический аспект проблемы) // Там же. С. 68-80; Овчинников А.И. Неявное правотворчество в процессах конкретизации юридических норм // Там же. С. 100-112; Титова Л.Г. Технология власти. Ярославль, 2004.

3 Черданцев А.Ф. Толкование права и договора. М., 2006. С. 262-271.

4 Шмелева Г.Г. Конкретизация юридических норм в правовом регулировании. Львов, 1988. С. 23.

5 См.: Ноздрачев А.Ф. Пределы конкретизации законов и подзаконных актов министерствами и ведомствами СССР // Ученые записки ВНИИСЗ. М., 1968. Вып. 12. С. 75.

6 См.: Вопленко Н.Н. Официальное толкование и конкретизация советских правовых норм // Вопросы теории государства и права. Саратов, 1971. Вып. 2. С. 173.

7 Черданцев А.Ф. Правовое регулирование и конкретизация права // Применение советского права: сборник статей. Свердловск, 1974. С. 16, 19.

8 Самигуллин В.К. Конкретизация права и локальное нормативное регулирование // Применение норм советского нрава: сборник статей. Свердловск, 1974. С. 119.

9 См., например: Алексеев С.С. Общая теория права. М., 2001; Бабаев В.К. Советское право как логическая система. М., 1978; Лазарев В.В. Эффективность правоприменительных актов. Казань, 1995; Вопленко М.Н. Официальное толкование норм права. М., 1999; Карташов В.Н. Применение права. Ярославль,

2000; Он же. Теория правовой системы общества: в 2 т. Ярославль, 2005; Рабинович П.М. Упрочение законности — закономерность социализма. Львов, 1985; Ткачева С.Г. Конкретизация закона и его судебное толкование: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003; Черданцев А.Ф. Толкование права и договора; и др.

10 Карташов В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества. Ярославль, 1995-1999. Ч. 1-5; Карташов В.Н. Теория правовой системы общества: в 2 т. Т. 1. Ярославль, 2005.

11 Шмелева Г.Г. Указ. соч. С. 34-35.

12 См.: Там же. С. 34.

13 См.: Ленк X. Размышления о современной технике / пер. с нем.; под ред. В.С. Степина. М., 1996; Титова Л.Г. Технология власти. Ярославль, 2004; Селевко Т.К. Современные образовательные технологии. М., 1998; ЧерненкоА.К. Правовая технология и устойчивое социальное развитие: опыт методологического анализа. Новосибирск, 2006; Карташов В.Н. Юридическая техника, тактика, стратегия и технология (к вопросу о соотношении) // Проблемы юридической техники: сборник статей / под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2000; Судакова С.В. Технология предупреждения юридических конфликтов: дис. ... канд. юрид. наук. Ярославль, 2004; Бахвалов С.В. Законодательная технология (некоторые проблемы теории и методологии): дис. ... канд. юрид. наук. Ярославль, 2006 и др.

14 Карташов В.Н. Технология юридической конкретизации // Конкретизация законодательства как технико-юридический прием нормотворческой, интерпретационной, правоприменительной практики: материалы Международного симпозиума (Геленджик, 27-28 сентября 2007 г.) / под ред. В.М. Баранова. С. 313.

15 См.: Там же.

16 См.: Коршунов Н.М. Проблемы конкретизирующей интерпретации принципов гражданско-правового регулирования // Конкретизация законодательства как технико-юридический прием нормотворческой, интерпретационной, правоприменительной практики: материалы Международного симпозиума (Геленджик, 27-28 сентября 2007 г.) / под ред. В.М. Баранова. С. 229.

17 См.: Власенко Н.А. Конкретизация в праве: природа и пути исследования // Конкретизация законодательства как технико-юридический прием нормотворческой, интерпретационной, правоприменительной практики: материалы Международного симпозиума (Геленджик, 27-28 сентября 2007 г.) / под ред. В.М. Баранова. С. 157.

18 См.: Сенякин И.Н. Конкретизация как форма проявления принципа федерализма российского законодательства // Конкретизация законодательства как технико-юридический прием нормотворческой, интерпретационной, правоприменительной практики: материалы Международного симпозиума (Геленджик, 27-28 сентября 2007 г.) / под ред. В.М. Баранова. С. 165.

19 См., например: Ивлев Ю.В. Логика. М., 2005. С. 18.

20 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2005. № 4, ст. 305; № 47, ст. 4933.

21 Собр. законодательства Рос. Федерации. 2005. № 31, ст. 3233.

22 См.: Российская газета. 2007. 19 окт.

23 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. № 5. С. 5.

24 См.: Там же. С. 4.

25 См.: Там же. С. 24.

26 Венгеров А.Б. О применении конституционных норм судебными органами СССР // Советское государство и право. 1989. № 10. С. 44.

27 См.: Лазарев В.В. Применение советского права. Казань, 1972. С. 58; Общая теория права и государства / под ред. В.В. Лазарева. М., 2004. С. 195.

28 Алексеев С.С. Проблемы теории права. М., 1995. С. 90.

29 Там же. С. 99.

30 Овчинников А.И. Неявное правотворчество в процессах конкретизации юридических норм // Конкретизация законодательства как технико-юридический прием нормотворческой, интерпретационной, правоприменительной практики: материалы Международного симпозиума (Геленджик, 27-28 сентября 2007 г.) / под ред. В.М. Баранова. С. 447.

31 См.: Черданцев А.Ф. Логическая характеристика права как системы // Правоведение. 2003. № 3. С. 18.

32 Овчинников А.И. Указ. соч. С. 104.

33 Лазарев В.В. Указ. соч. С. 197.

А.С. Рясина

ОЦЕНОЧНЫЕ КАТЕГОРИИ В ПРАВЕ

В статье проанализированы основные точки зрения, представленные в научной литературе по данному вопросу. Предложено авторское видение признаков и функций оценочных категорий. Обоснована целесообразность использования оценочных категорий в тексте закона.

Ключевые слова: оценочные категории, признаки оценочных категорий, функции, усмотрение, правоприменение, толкование, правосознание, мораль.

© Рясина Анна Сергеевна, 2012

Соискатель кафедры теории права (Поволжский институт (филиал) им. П.А. Столыпина РАНХиГС).