«Помню, стояли по ночам у дверей мэрии, чтобы первыми подать уведомление, даже драки были»

Ранее при согласовании сказывались политические установки власти. Если тема была им не приятна, но им казалось, что она не заинтересует общество, и это будет маргинальное мероприятие, то они согласовывали. Так, например, согласовали митинг против войны в Сирии осенью позапрошлого года после решения о вводе туда российских войск. Я полагаю, его разрешили, так как посчитали, что он не будет иметь большой общественной поддержки. И действительно, митинг оказался не очень большой.

Но осенью прошлого года власти уже отказались согласовывать такой митинг, даже не предложив какого-то другого места, заявив, что у них начинается подготовка к рождественским и новогодним фестивалям. Тогда его заявила коалиция разных организаций, но организовывал его фактически я.

Когда департамент региональной безопасности Москвы возглавлял Алексей Майоров — до сентября 2016 года, они еще что-то согласовывали. Конечно, если персонально касалось президента, то это не согласовывали. С приходом нового руководителя департамента Владимира Черникова уже ничего не согласовывали. Были исключения: траурное шествие в память об убитых адвокате Станиславе Маркелове и журналистке Анастасии Бабуровой и марш в память об убитом Борисе Немцове. Но это гуманитарные поводы.

Все остальное с сентября по март было невозможно согласовать. Отказывали. Причем с явными нарушениями закона, то есть даже не предлагали альтернатив. А вот когда 26 марта люди вышли, несмотря на отказ в согласовании, после этого власть стала более-менее согласовывать. Правда, тоже с оговорками, с естественным изменением места, но все же. Тогда только по одной реновации прошло 4–5 митингов, самые крупные — на проспекте Академика Сахарова, на улице Вавилова, на Суворовской площади. Очевидно, что подход изменился, хотя, конечно, с предложением неприемлемых мест, незаконной цензурой, с собственным представлением, что соответствует целям мероприятия, а что нет.

Сейчас не встретишь отказов из-за проведения других мероприятий на заявленных местах. Но такое было в 2011–12 годах. Тогда, помню, стояли по ночам у дверей мэрии, чтобы первыми подать уведомление, даже драки были. Сейчас у них нет необходимости создать иллюзию причины. Сейчас они говорят: дорожные работы идут, праздник благоустройства или что угодно вообще. Закон не требует от них обосновывать именно наличием другого мероприятия в этом месте.

Конечно, можно пойти в гайд-парк, но там ограничение по количеству участников, ограничение по использованию звукоусиления. В Парке культуры гайд-парк фактически не функционирует, так что фактически в Москве один гайд-парк — в парке Сокольники. В пределах Садового кольца количество площадей, которые можно использовать для публичных мероприятий существенно сократилось из-за политики застройки площадей. Теоретически на Болотной площади можно проводить мероприятия. Но прецедентов согласования там мероприятий после 2012 года не было. Сколько-нибудь большие мероприятия проходят на проспекте Сахарова, на Суворовской площади — это то, что реально доступно для оппозиции, если говорить о митингах. Если говорить о шествиях — то пресловутое бульварное кольцо от Пушкинской площади. Мероприятий провластных партий проходят на Пушкинской площади, Театральной площади и площади Революции, Славянской площади. Еще на Яузских воротах около небоскреба на Котельнической набережной, но там более 5 тысяч не влезет при всем желании. Для власти есть Васильевский спуск. В рамках Садового кольца это все. На Чистых прудах с 2012 года, года был митинг «Оккупай Абай», но по нелепо инспирированному заявлению жителей было принято судебное решение о запрете вообще какой бы то ни было публичной активности. И с тех пор на Чистых прудах в согласовании мероприятий отказывается со ссылкой на это судебное решение.

Петр Шкуматов

Координатор движения «Синие ведерки»

Если речь идет о митинге в центре города, то там очень большие проблемы в согласовании. Если речь идет о митинге в Чертаново, Бутово, Новой Москве, Апрелевке, никаких проблем нет вообще. Мы проводили много публичных мероприятий. Никаких проблем с организацией в спальных районах не возникло. Но у нас нет ни одного успешного согласования митингов в центре Москвы. Мы думали, что это аллергия на фамилию «Шкуматов», но подавали разные другие люди.

Причины для отказа были самые разные. Я их даже не запоминают. Это из серии: «Вы можете помешать людям. Не надо митинговать на Пушкинской площади, добро пожаловать в Сокольники, в гайд-парк». Та же история с автопробегами. Нет ни одного случая успешного согласования митингов в пределах садового кольца, даже в пределах ЦАО. Ноль. И при этом власти занимают такую позицию, что, дескать, вы можете жаловаться в суд на наше решение, понимая, что актуальность митинга на момент обжалования пропадет, а суды займут их сторону. Мы организовывали встречи с депутатами, но власть сделала так, что и встречи с депутатами сейчас запрещены. Будем искать другие форматы. Но на самом деле они играют абсолютно нечестно.

Александра Вознесенская

Гражданский активист (проводила вместе с подругами митинг против декриминализации побоев в семье)

Сначала мы подали заявку на проведение на Болотной площади, но нам отказали, пояснив, что там мы будем мешать дорожному движению (которого там нет), помешаем другим людям, и что там пройдет некое музыкальное мероприятие. Потом мы подали заявку на проведение митинга в парке Сокольники. Нам отказали, потому что мы не указали место, где мы будем там стоять. Что же нам было указывать, у какого дерева мы там будем? Потом я подала заявку в гайд-парк — в электронном виде. Но оказалось, что потом все равно надо приехать к ним и подать бумажную заявку с подписью, хотя на сайте этого не было написано. Я поговорила с администратором, и мне только тогда об этом сказали. Мы все-таки провели митинг в гайд-парке. Первоначально никого из участником митинга не хотели пускать в гайд-парк, заявив, что это должно происходить в присутствии организаторов, чтобы отсеивать тех людей, которые не на это мероприятие пришли. Но это же глупо, так как митинг это публичное мероприятие. Потом все это уладилось, и пускали всех. Все прошло нормально. Но это гайд-парк, и люди туда просто не ходят, так что мы ничье внимание не привлекли. После этого мы поняли, что нормальное массовое мероприятие, не в загоне, не на окраине Москвы провести невозможно.

Ярослав Никитенко, Татьяна Честина

Экологические активисты

В последний год членам экологического движения так же сложно получить согласование, как и политическим активистам. Даже если мы хотим устроить небольшое мероприятие не в центре города.

В 2016 году мы спокойно провели митинг в защиту парка на Живописной — на площади перед Курчатовским домом культуры, это район Щукино. А весной 2017 года мы подали заявку, чтобы повторить митинг на том же месте – но нам уже отказали. Сказали, что якобы нужно согласование с администрацией ДК, хотя в первый раз оно не требовалось. Мы подали еще раз заявку, на три разных места – и нам дали совершенно бессмысленный ответ, что проведение митинга в данных местах повлечет за собой нарушение транспортной инфраструктуры и будет мешать движению пешеходов. А когда я обжаловал это решение, они сказали судье, что не отказывали нам, а «просто предоставили информацию». Но в итоге мы проиграли и первый суд, и апелляцию в Мосгорсуде.

Другая история – когда мы хотели провести пикет в поддержку раздельного сбора отходов. Все очень просто – выходят на площадь десять человек, ставят контейнеры, и люди приносят рассортированные бумагу, пластик, стекло. Но даже такую безобидную, не политическую, безусловно полезную акцию — и ее запретили. Из-за того, что в городе проводили Кубок Конфедерации, для всех массовых мероприятий требовалось дополнительное согласование с полицией. А им, разумеется, проще всего было отказать. Они этим даже гордились – сказали нам: «Да вы знаете, скольким мы еще не согласовали? А вы тут со своими отходами». Понятно, что они даже не хотели разбираться в цели мероприятия.

Но самый, наверное, вопиющий случай – это когда группа экоактивистов хотела в Сокольниках провести 21 октября митинг против строительства мусоросжигающих законов. Казалось бы, это разрекламированный властями гайд-парк, ничего согласовывать не надо, просто отправь уведомление. Что ж, сначала чиновники подтвердили мероприятие, но за несколько дней до митинга — запретили. Без каких-либо объяснений.

Мы в итоге обратились за помощью в президентский совет по правам человека, там очень удивились, направили запрос в прокуратуру Москвы. Те проверили и в конце ноября признали, что отказ был незаконным. Не знаю, были ли для чиновников какие-то последствия.

Владимир Черников

Глава департамента региональной безопасности и противодействия коррупции Москвы

Я не могу сказать, что не возникает проблем. Конечно, возникают. Иногда в отношении мест, иногда в отношении формы мероприятия. Но мы действуем четко в соответствии с законом. С организаторами работаем, и по большей части мы находим компромисс. Мы стараемся действовать четко в соответствии с законом и, как правило, предоставляем альтернативные места. Может быть, они не всегда устраивают организаторов.

В ЦАО тоже проходят мероприятия, но все же в соответствии с законом место для проведения публичных мероприятий — это Гайд-парк в Сокольниках. Но в Москве абсолютно полностью реализуется право граждан на выражение своего мнения, никакой острой проблемы на сегодня с этим в городе нет.

В результате ужесточения законодательства россияне стали терять право на митинги: гражданские активисты говорят, что провести массовое мероприятие в центре города становится практически невозможно. Исследование правозащитного медиа-проекта «ОВД-инфо» иллюстрирует этот тезис. Эксперты проекта нанесли на карту российских городов места, где вступившими в последние годы законами запрещено митинговать. О том, что видно на этих картах, и в каких формулировках чиновники отказывают протестующим,— в совместном спецпроекте “Ъ” и «ОВД-Инфо».