Интертекстуальные связи в современной немецкой детской литературе

В.П. Боголюбова

ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНЫЕ СВЯЗИ В СОВРЕМЕНОЙ НЕМЕЦКОЙ ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

В статье рассматриваются интертекстуальные связи в современной немецкой детской литературе; выявляются их специфика и функции; проводится анализ прецедентных текстов, к которым обращаются детские писатели: мировая классическая и немецкая литература, классическая немецкая детская литература, фольклорные сказки народов мира и немецкие фольклорные сказки, среди которых особой популярностью пользуются сказки братьев Гримм.

Ключевые слова: интертекстуальные связи, их специфика и функции в детской прозе, прецедентные тексты детской литературы, Кирстен Бойе, Гудрун Мебс.

Исследователи немецкой детской литературы отмечают, что для нее характерны интертекстуальные связи (В. Штеф-фенс)1. В данной статье мы обращаемся к изучению этого феномена в современном детском романе ФРГ. Материалом исследования являются романы известных писательниц Кирстен Бойе и Гудрун Мебс, чье творчество, по нашему предположению, носит интертекстуальный характер.

Известно, что интертекстуальность понимается как наличие в тексте элементов или частей других текстов. Термин «интертекстуальность» был введен в 1967 г. Ю. Кристевой2 на основе анализа концепции «полифонического романа» М.М. Бахтина3, зафиксировавшего феномен диалога текста с текстами (и жанрами), предшествующими и параллельными ему во времени. В современном словаре актуальных терминов и понятий «Поэтика» да© Боголюбова В.П., 2012

В.П. Боголюбова

ется следующее определение интертекстуальности: «1) свойство, приписываемое двум или более текстам, которые семантически связаны друг с другом через механизм цитации; 2) принцип тек-стопостроения, в основе которого лежит опосредованная цитацией связь одного текста с другим или другими текстами»4. Интертекстуальный анализ связан, по нашему мнению, с выделением в тексте художественного произведения (в данном случае в текстах детской литературы) определенных маркеров - интертекстуальных единиц (аллюзий, реминисценций, цитат) и выявлением их специфики. Однако такой подход В.И. Тюпа называет «филологическим комментированием текста»5.

Проблема интертекстуальности как категории межтекстового взаимодействия исследуется лингвистами и литературоведами с середины 80-х годов XX в. на материале текстов научного дискурса, прессы и художественной литературы. Однако именно художественный текст характеризуется широким диапазоном способов реализации межтекстовых связей6. Теория интертекстуальности включает понятие прецедентного текста.

Термин «прецедентный текст» был предложен Ю.Н. Карауло-вым. Под прецедентными текстами он понимает тексты: (1) значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношениях, (2) имеющие сверхличностный характер, т. е. хорошо известные и широкому окружению данной личности, включая предшественников и современников, и, наконец, (3) такие, обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности7. Интертекстуальные включения имеют свою специфику в зависимости от жанра и типа текста, им свойственны также различные функции.

Мы ставим перед собой цель проанализировать интертекстуальные связи в современной детской литературе, выявить их специфику и функции, а также определить прецедентные тексты, на которые писатели ссылаются в своих произведениях.

Обратимся к роману Гудрун Мебс «Ich weiß ja, wo der Schlüssel hängt» («Я же знаю, где висит ключ», 1987), в котором содержится аллюзия на роман Даниэля Дефо «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо». Действие романа «Я же знаю, где висит ключ» происходит в Италии. В романе изображена неполная немецкая семья, отдыхающая летом в Тоскане в летнем домике. Именно в нем и происходят все детские приключения Роберта, мальчика дошкольного возраста, в течение нескольких дней. Обманув свою маму и не поехав в летний лагерь, он впервые оказывается

Интертекстуальные связи в современной немецкой детской литературе

в своей жизни один в доме. В романе описывается психологическое состояние ребенка, пытающегося выжить в сложных условиях. Ему приходится постоянно преодолевать себя, свой страх перед темнотой, дождем, грозой, голодом и справляться с одиночеством. Все это дается ему непросто, но в результате всех переживаний он взрослеет. Перед глазами читателя проходит процесс формирования личности ребенка, который в психологии называется процессом индивидуализации. Он связан с напряженной внутренней работой, в результате которой ребенок создает свой собственный внутренний мир и приобретает жизненный опыт. Ситуацию, в которой оказывается Роберт, можно соотнести с приключениями Робинзона Крузо, которому приходилось «бороться с трудностями, превышающими человеческие силы, - бороться одному, без поддержки, без слова утешения и совета»8.

Эксплицитным маркером интертекстуальности в романе Г. Мебс выступает «аллюзивное имя собственное»9. Им является Робинзон Крузо. Он и история его жизни на необитаемом острове -повествование о мужественном, волевом и находчивом человеке, сумевшем выжить и не одичать благодаря своему сильному духу и трудолюбию, - не случайно вплетены в текст романа Г. Мебс. Они обладают статусом символа. Аллюзивное имя собственное функционирует в заимствованном тексте чаще всего как «символ другого прецедентного феномена»10, в форме которого эти феномены существуют в сознании носителей культуры.

Интертекстуальные включения романа Г. Мебс «Я же знаю, где висит ключ», связанные с метафорическим образом Робинзона Крузо, выполняют в данном романе текстообразующую функцию, являются элементом сюжета и приемом создания комического эффекта.

В романе Г. Мебс «Мапшог^» («Маримориц», 2007) писательница реализует концепт счастливого детства. В нем описывается современная немецкая семья, в которой ожидается рождение второго ребенка. Повествование ведется от имени мальчика младшего дошкольного возраста, с нетерпением ожидающего сестру или брата, что отражено в названии книги. Название книги Г. Мебс является аллюзией на известное произведение немецкой детской литературы «Макс и Мориц», написанное в 1865 г. немецким поэтом и художником Вильгельмом Бушем, считающимся сегодня основателем мирового комикса. Делая ссылку на юмористические истории о двух неразлучных братьях-близнецах, знаменитых своими проказами, писательница задает юмористический тон повествования.

В.П. Боголюбова

В качестве прецедентных текстов, к которым чаще всего обращаются авторы детских романов, выступают также фольклорные немецкие сказки, в частности сказки братьев Гримм. Так, в романе Г. Мебс «Der Mond wird dick und wieder dünn» («Луна то прибывает, то убывает», 1991) мы находим аллюзию на сказку братьев Гримм «Der Froschkönig» («Король-лягушонок»). Ее инсценируют в школе ученики четвертого класса под руководством преподавателя. В роли принцессы и принца выступают Лука и Фанни, которые симпатизируют друг другу и с которыми связано развитие действия в романе.

Следует отметить, что в современной немецкой детской литературе довольно часто используются сказочные мотивы. Так, излюбленным мотивом К. Бойе является мотив принцессы, который она разрабатывает во многих своих произведениях, начиная с «Prinzessin Rosenblüte» («Принцесса Розоцвет», 1995) и продолжая его в своих последних романах «Skogland» («Скогланд», 2005, 2008). Анализируя творчество писательницы и ее отношение к литературной традиции, Г.-Г. Еверс отмечает, что для ее писательской манеры характерны пародирование классических произведений детской литературы и игра с ними11.

В романе К. Бойе «Nella Propella» («Нелла-пропеллер», 1994) также прослеживаются интертекстуальные связи. В нем описывается судьба шестилетней девочки Неллы, по кличке «Пропеллер». Родители девочки разведены, ее воспитывает мама - двадцатипятилетняя Жако. На протяжении всего романа читатель встречает только краткое Жако, хотя ее полное имя Жаклин.

Нелла многим недовольна в своей жизни. В первую очередь своим именем. Оно кажется ей грубым и не звучит так сказочно, как Мюрте, о существовании которой она узнала из книги, прочитанной воспитательницей детского сада.

Не довольна Нелла и своей внешностью. Она хотела бы выглядеть так же грациозно, как красавица Мюрте, и иметь, как у ангела, длинные светлые волосы, голубые глаза, как у феи, носить длинное белое почти прозрачное платье, а на голове - венок из цветов. В действительности Нелла имеет абсолютно противоположную ее мечтам внешность: «Aber Nella ist überhaupt nicht zierlich und wunderschön und lange blonde Engelhaare <...> hat sie schon gar nicht. Nur so kurze strubbelige, und die Farbe ist mehr bei dem Hund von Frau Ellermann an der Ecke»12 («Но Нелла вообще не хрупкая и не красивая и длинных белокурых волос, как у ангела, у нее нет. У нее короткие взъерошенные волосы, которые по цвету такие же,

Интертекстуальные связи в современной немецкой детской литературе

как у собаки Фрау Эллерман, живущей на углу» (здесь и далее перевод наш. - В. Б.). Она выглядит, как сорванец с короткими взъерошенными волосами, и напоминает известный персонаж немецкой детской классической литературы XIX в. «Struwwelpeter» («Степка-растрепка») Генриха Гофмана - образ, с помощью которого Кирстен Бойе проецирует комический эффект и уже в начале романа задает юмористический тон повествования.

Ссылку на роман Г. Гофмана мы расцениваем как языковую игру, как языковую «загадку» для ребенка13. Она экспрессивна, поэтому воздействует на процесс восприятия и понимания текста. При столкновении с языковой игрой у ребенка появляются эмоции удивления и интереса. Именно интерес побуждает к активной мыслительной работе, направленной на разрешение языковой «загадки», что в результате расширяет, по нашему мнению, компетенции читателя в области литературы.

В романе «Нелла-пропеллер» интекстуальные включения имеют многофункциональный характер. Они осуществляют характерологическую функцию по отношению к героям произведения, создают комический эффект и реализуют игровую функцию прецедентного текста, которая выражает особое состояние современного языка и культуры - их «карнавализацию»14.

Роман К. Бойе «Man darf mit dem Glück nicht drängelig sein» («Со счастьем не нужно торопиться», 2005) также интересен интертекстуальными связями. В нем звучит тема развода родителей и его негативного влияния на ребенка. В результате развода в семье Шульце страдают трое детей: Анна (11 лет), Магнус (7 лет) и Линни (4 года). И если старшие дети более или менее адаптировались к отсутствию отца в семье, то малышка Линни с трудом справляется с тем, что ее отец имеет новую семью. Свое отношение к отцу она выражает тем, что называет его не отцом, а господином Шульце, как бы создавая дистанцию между ним и собой. В сложившейся ситуации Линни взрослеет довольно быстро, намного быстрее, чем дети в предыдущих поколениях. Ее мысли и поступки говорят о том, что ее детство закончилось. Недостающую заботу и любовь родителей она компенсирует в игре со своей любимой куклой, исполняя роль матери и заботясь о ней, как о своем собственном ребенке.

Образ Линни выписан К. Бойе с большим мастерством. Писательница наделила ее умом, смекалкой и находчивостью не по возрасту, чем она напоминает героев шведской писательницы Астрид Линдгрен и австрийской писательницы Кристины Нёстлингер.

В.П. Боголюбова

В романе «Со счастьем не нужно торопиться» прослеживается сюжетная линия, связанная со Швецией, ее народными и культурными традициями. Когда Фрау Шульце вынуждена уехать на две недели на повышение квалификации, ее муж берет отпуск и едет с детьми в Швецию. Там он живет с детьми в небольшом крестьянском доме, одиноко стоящем в лесу недалеко от озера. Дом, в котором они живут, выглядит сказочно: «<...> das Haus ist wie ein Wichtelhaus und die Sonne scheint wie im Katalog vom Reisebüro»15 («<...> дом похож на домик для гномов и солнце такое ослепительное, как в каталоге туристического бюро»).

У детей появляется возможность познакомиться с деревенским бытом шведов: «Die Decken sind niedrig wie in einem Wichtelhaus und auf dem Holzboden liegen überall saubere Flickenteppiche. In den kleinen Fenstern stehen Kerzen und Töpfe mit Plastikblumen, und auf jeder freien Fläche liegt ein Stickdeckchen»16 («Потолки низкие, как в домике для гномов, и на деревянном полу повсюду лежат чистые заштопанные коврики. На маленьких окнах стоят свечи и горшки с искусственными цветами, и на каждом свободном месте лежит вышитая салфеточка»). Особенная атмосфера дома и первозданная природа пробуждают детское воображение, и в своих мыслях они уходят в сказку, где живут гномы, тролли, ведьмы и прочие сказочные существа. Анна представляет себя Золушкой, и когда ей грустно, она сочиняет свои собственные истории про Золушку.

Размышляя о счастье и о судьбе ребенка в современном мире, К. Бойе обращается как к своим маленьким читателям, так и к их родителям. Она отсылает их к классику немецкой литературы Эриху Кестнеру. В тексте романа есть упоминание о его известном романе «Doppeltes Lottchen» («Две Лотты»), повествующем о том, как разлученные из-за развода девочки-близнецы восстановили семью и добились того, что их родители повторно поженились. В романе К. Бойе «Со счастьем нельзя торопиться» описывается эпизод, когда господин Шульце намеревается позвонить своей бывшей жене. В этот момент Анна сильно сжимает «камень счастья» и мечтает вернуть свое счастье, которого лишили ее родители: «Anna denkt, wie lieb das von ihm ist und dass es manchmal Leute gibt, die sich wieder verheiraten. Beim Doppelten Lottchen, zum Beispiel»17 («Анна думает, как это хорошо с его стороны, и что иногда встречаются люди, которые женятся повторно. Например, в книге «Две Лотты»).

Ссылаясь на Э. Кестнера, писательница, по нашему мнению, предлагает задуматься над тем, что счастье - это хрупкая категория, оно зависит от самих людей. И если оно разрушено, то его

Интертекстуальные связи в современной немецкой детской литературе

можно восстановить; только нужно приложить усилия. К. Бойе как бы подсказывает детям, что они тоже могут бороться за свое счастье и добиться его. Хорошим примером в данной ситуации служат находчивые близнецы и их родители из романа Э. Кестне-ра «Две Лотты».

Подведем итоги. Для современной немецкой детской литературы характерно наличие интертекстуальных связей. Их специфика заключается в том, что они эксплицитно маркированы и могут быть легко декодированы реципиентами. В качестве прецедентных текстов, к которым чаще всего обращаются детские писатели, служат мировая классическая и немецкая литература, классическая немецкая детская литература, фольклорные сказки народов мира и немецкие фольклорные сказки, среди которых особой популярностью пользуются сказки братьев Гримм. Интертекстуальные связи участвуют в создании символики детской литературы.

Интертекстуальные связи немецкой детской литературы отличаются многофункциональностью. Они выполняют текстообразу-ющую функцию, т. е. участвуют в развитии сюжета произведения; участвуют в создании художественного образа, создают комический эффект и реализуют игровую функцию прецедентного текста.

Примечания

Steffens W. Der psychologische Kinderroman - Entwicklung, Struktur, Funktion // Taschenbuch der Kinder - und Jugendliteratur / Hrsg. von G. Lange. Bd. 1. Grundlagen - Gattungen. Baltmannsweiler: Schneider-Verlag Hohengehren, 2005. S. 308-331.

Кристева Ю. Избранные труды: Разрушение поэтики. М., 2004. С. 136. Бахтин М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1963. С. 7. Миловидов В.А. Интертекстуальность // Поэтика: Словарь актуальных терминов и понятий / Гл. науч. ред. Н.Д. Тамарченко. М.: Издательство Кулагиной; Intrada, 2008. C. 80.

Тюпа В.И. Анализ художественного текста: Учеб. пособие для студ. филол. фак. высш. учеб. заведений. М.: Академия, 2006. С. 252.

Данилова В.А. Особенности реализации интертекстуальных связей в композиционно-речевой структуре немецких шванков XVI-XVIII вв. // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2006. № 4. Сер. 9. С. 101. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М.: Наука, 1987. С. 216. Дефо Д. Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо. М., 2002. С. 129.

2

3

4

5

6

7

8

В.П. Боголюбова

Захарова М.А. Семантика и функционирование аллюзивных имен собственных (на материале англоязычных художественных и публицистических текстов): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Самара, 2004. С. 4. Красных В.В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? М.: Гнозис, 2003. С. 205.

Ewers H.-H. Kirsten Boies Kinder - und Jugendliteratur - ein Kompendium moderner Erzählformen // Leidenschaft und Disziplin. Kirstens Boies Kinder - und Jugendliteratur 1985-2010 / Hrsg. von B. Dankert. Berlin: BibSpider, 2010. S. 21-31. Boie K. Nella-Propella. München: Deutscher Taschenbuch Verlag, 1998. S. 7. Чокою А.-М. Интертекстуальность как ведущая черта современного газетного текста // Вестник Московского университета. 2007. № 4. Сер. 9. С. 117. Костомаров В.Г., Бурвикова Н.Д. Старые мехи и молодое вино. Из наблюдений над русским словоупотреблением конца XX века. СПб., 2001. С. 7. Boie K. Man darf mit dem Glück nicht drängelig sein. 2. Aufl. Frankfurt a/M, 2007. S. 63. Ibid. S. 31. Ibid. S. 58.

9

1Ü

12

13

14

15

16

17