ТЕХНОЛОГИЯ ВЫДЕЛЕНИЯ СЕМАНТИЧЕСКОГО ЦЕНТРА ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОГО ПОЛЯ (НА ПРИМЕРЕ ЛСП «ОДИНОЧЕСТВО» В РАЗРЕЗЕ ИМЕНИ ПРИЛАГАТЕЛЬНОГО АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА)

ции местоимения 1-го лица (я). Даже если имплицитный говорящий находится в коммуникативной ситуации, в разных случаях его можно отделить от эгоцентрических субъектов.

Итак, по сравнению с дейктическими словами в русском языке в современном китайском языке указательные местоимения являются одним из важных классов всех местоимений. Помимо функции замещения, они выполняют ещё и референтную функцию [6, с. 85]. Их можно разделить на две части: I. (местоимения, осуществляющие референцию по отношению к ли-

цам, объектам, событиям..., которые являются близкими к говорящему). Например, местоимения «й», «йЖ» (близко по значению к словам тут, здесь...); П. ШнГО^ (местоимения, осуществляющие референцию по отношению к лицам, объектам, событиям... , которые являются дальними от говорящего). Например, местоимения «Ж», «ЖЖ» (близко по значению к слову там...). Обратимся к толкованию двух слов в «Словаре современного китайского языка» («ШШёШ») [7, с. 933, 1660]:

© «йЖ»: («йЖ»: указательное местоимение, осу-

ществляющее референцию к месту, которое находится близким по пространству). © «ЯЖ»: й^лйййй^о («ЯЖ»: указательное местоимение, осуществляющее референцию к месту, которое находится дальним по пространству.) Примеры:

(Там производят бананы и личжи [личжи - разновидность китайской сливы]).

(Осторожно, здесь гвозди).

(Мне здесь удобно).

В канонической коммуникативной ситуации имплицитный говорящий является ориентиром во времени и пространстве. Так, в высказывании (2), слово «Я Ж» - в некотором месте, удалённом от говорящего и слушающего в момент, и место речи. И при этом в высказывании (3) положение гвоздя тоже должно определяться в зависимости от расположения говорящего. На основании этого слушающий может определить конкретное местонахождение гвоздей. В высказывании (4) слово «й!» ориентируется на конкретное местонахождение имплицитного говорящего. Высказывание «й!^» (Мне здесь удобно) можно понимать как «говорящему удобно там, где он находится». Но в гипотаксисе, где не присутствуют момент и место речи, роль говорящего меняется на подлежащее главного предложения, см. (5):

(5) м,, ......"

Библиографический список

(Он сказал, что нам всем здесь очень удобно жить, и не было необходимости выходить на улицу...) [«Корпус центра китайской лингвистики Пекинского университета, КНР»].

Дело в том, что в (5) в семантике указательного местоимения «йЖ» входит не подразумеваемый говорящий за кадром, а «в» (он), то есть подлежащее главного предложения. В контексте местоимение «йЖ» ориентировано на место, где он находится, а не на настоящее место говорящего лица.

Следует подчеркнуть, что в канонической ситуации указательные местоимения китайского языка «йЖ», «ЖЖ» позволяют идентифицировать абсолютное место действия по отношению к моменту и месту речи. А в неканонической ситуации место речи меняется, коммуникативная роль говорящего становится другой, и он не находится в единстве времени и места с адресатом. На самом деле эти китайские слова можно назвать эгоцентрическими языковыми единицами.

В связи с этим анализируются только некоторые китайские местоимения. Но исследования Е.В. Падучевой о других эгоцентриках (таких как глаголы, наречия и т. д.) тоже применимы и к изучению лексической семантики китайского языка. В книге «Современная семантика в России (2005)» Чжан Цзяхуа указал, что у многих предикатов есть валентность на наблюдателя [8, с. 30]. Значение китайского глагола «ШЭД» (показаться) не только представляется как «МЖШ^» (стать заметным, доступным взгляду), но и (стать

заметным в поле зрения наблюдателя). В диалогическом режиме наблюдатель часто является говорящим. Другими словами, говорящий одновременно выступает в роли наблюдателя.

Таким образом, следует сделать вывод, что в последние 20 лет китайские учёные постепенно придавали большее значение анализу материалов китайского языка, основываясь на теориях и методах, выдвинутых иностранными учёными. Было доказано, что исследования проблем в китайском языке в призме теорий, выдвинутых Е.В. Падучевой об эгоцентричности, вполне осуществимы и нуждаются в усилении. Например, обращаясь к семантическим сферам эго-центрии, в дальнейшем можно выделить некоторые слова китайского языка (такие как глаголы восприятия, глаголы сознания, наречия, частицы и т. д.) для комплексного и сравнительного лексико-семантического анализа в разных типах коммуникативной ситуации, что способствует долгосрочному развитию и всеобщему прогрессу современной лексикологии и семантики в Китае.

В заключение также следует отметить, что в данной работе цитируются соответственные теоретические основы исследований об эгоцентрических единицах языка Е.В. Падучевой для предоставления популярных теоретических и методологических ссылок для предстоящих исследований в сфере китайской лингвистики, для дальнейшей возможности извлечения пользы большим количеством китайских исследователей в этих и других сферах.

1. Кустова ГН. Рецензия на: Падучева Е.В. Эгоцентрические единицы языка. Москва: Издательский дом ЯСК, 2019. Вопросы языкознания. 2020, № 2: 128 - 135.

2. Падучева Е.В. Эгоцентрические единицы языка. Москва: Издательский дом ЯСК, 2019.

3. Падучева Е.В. Семантические исследования. Семантика времени и вида в русском языке. Семантика нарратива. Москва: Языки русской культуры, 2010.

4. Lyons J. Semantics. Volume 2. New York: Cambridge University Press, 1977.

5. Падучева Е.В. Эгоцентрические валентности и деконструкция говорящего. Вопросы языкознания. 2011; № 3: 3 - 18.

6. ^ШШ. ШШШ-Я. 1982^ (Чжу Дэси. Лекции по грамматике китайского языка. Пекин: Коммерческое издательство, 1982).

7. ШШШЩМ (Ш71) . 2016^. Ж933, 1660 (Институт языкознания АОН КНР Словарь современного китайского языка. Пекин: Коммерческое издательство, 2016; Выпуск 7).

8. ?'Mf5^,ÎII|. ftfïSttin!^. 2005^ (Чжан Цз., Пэнь Ю., Сунь Ш., Ли Х. Современная семантика в России. Пекин: Коммерческое издательство, 2005).

References

1. Kustova G.N. Recenziya na: Paducheva E.V. 'Egocentricheskie edinicy yazyka. Moskva: Izdatel'skij dom YaSK, 2019. Voprosy yazykoznaniya. 2020, № 2: 128 - 135.

2. Paducheva E.V. 'Egocentricheskie edinicy yazyka. Moskva: Izdatel'skiï dom YaSK, 2019.

3. Paducheva E.V. Semanticheskie issledovaniya. Semantika vremeni i vida v russkom yazyke. Semantika narrativa. Moskva: Yazyki russkoi kul'tury, 2010.

4. Lyons J. Semantics. Volume 2. New York: Cambridge University Press, 1977.

5. Paducheva E.V. 'Egocentricheskie valentnosti i dekonstrukciya govoryaschego. Voprosy yazykoznaniya. 2011; № 3: 3 - 18.

6. Ш.Ш. 1§ШШ 1982 ^ (Chzhu D'esi. Lekciipo grammatike kitajskogo yazyka. Pekin: Kommercheskoe izdatel'stvo, 1982).

7. ÎUttèftfKSÏffi^FfMftifti. ШШШЩМ (f7i) . 2016^. f933, 1660 (Institut yazykoznaniya AON KNR. Slovar'sovremennogo kitajskogo yazyka. Pekin: Kommercheskoe izdatel'stvo, 2016; Vypusk 7).

8. ШШ,Ш~Ш, l. 2005^ (Chzhan Cz., P'en' Yu., Sun' Sh., Li H. SovremennayasemantikavRossii. Pekin: Kommercheskoe izdatel'stvo, 2005).

Статья поступила в редакцию 16.06.22

УДК 37.013.78

Abdusalamov M.M., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of Foreign Languages for Humanitaries Specialities, Dagestan State University (Makhachkala, Russia), E-mail: uzlipap066@mail.ru

Magomedov M.M., student, Department of Oriental Studies, Dagestan State University (Makhachkala, Russia), E-mail: uzlipat066@mail.ru

PROCEDURE OF DISTINGUISHING A SEMANTIC CENTRE OF A LEXICO-SEMANTIC FIELD "LONELINESS" BY MEANS OF ENGLISH ADJECTIVES. The

article considers the procedure for allocating a cumulative set of adjectives involved in the formation of the semantic center

methods: sampling, component analysis, ideographic analysis, semantic analysis, classification, description of language and speech material. The generalized results of the analysis are presented in the final part of the article.

Key words: lexico-semantic field, semantic analysis, semantic centre (core), loneliness, field constituents.

М.М. Абдусаламов, канд. филол. наук, доц., Дагестанский государственный университет, г. Махачкала, E-mail: uzlipat066@mail.ru

М.М. Магомедов, студент, Дагестанский государственный университет, г. Махачкала, E-mail: uzlipat066@mail.ru

ТЕХНОЛОГИЯ ВЫДЕЛЕНИЯ СЕМАНТИЧЕСКОГО ЦЕНТРА ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОГО ПОЛЯ

Статья посвящена рассмотрению процедуры выделения совокупного набора имен прилагательных, участвующих в формировании семантического центра (ядра) лексико-семантического поля (ЛСП) «Одиночество» в английском языке. Лимит объема одной статьи не позволили охватить имена существительные и глаголы. Эмпирическая часть с анализом лексического материала является доминирующей в статье. Здесь представлены результаты сопоставительного анализа фактического материала прилагательных, участвующих в формировании ЛСП «Одиночество» в английском языке, который был выбран из «Англо-русского синонимического словаря» и «Словаря лингвистических терминов». Анализ проведен с применением (в разном соотношении) методов выборки, компонентного анализа, идеографического анализа, семантического анализа, классификации, описания языкового и речевого материала. Обобщенные результаты анализа представлены в заключительной части статьи.

Ключевые слова: лексико-семантическое поле (ЛСП), семантический признак (сема), центр (ядро) лексико-семантического поля, полевой метод, конституенты поля, семантическая близость.

Актуальность темы настоящей статьи обусловливается такой особенностью настоящего этапа развития языкознания, как наличие многообразных теоретических концепций и методологических подходов к исследованию комплекса проблем семантических полей в разных языках [1-7]. Данная тенденция не должна вызывать удивления.

Использование полевого метода при проведении лингвистических исследований предоставляет широкие возможности для исследования различных лексических единиц в их многообразных связях. Внедрение данного метода в практику исследователя-филолога также позволяет производить эффективный анализ системных отношений между лексическими единицами [3; 4; 5].

Семантическое поле эмоций представляет собой один из ключевых элементов лексико-семантической системы любого языка, ведь эмоции - сложный продукт духовной и когнитивной деятельности индивида. Соответственно, лексика указанной семантической категории все больше утверждается как объект постоянно возрастающего интереса и внимания со стороны лингвистов разных специализаций и профилей [2; 3; 5].

В этой связи представляется своевременным исследование лексико-се-мантического поля (ЛСП) «Одиночество» в английском языке, которому посвящена настоящая статья.

В связи с вышеизложенным её цель мы можем определить как выявление наиболее оптимальной технологии, позволяющей выделять семантический центр лексико-семантического поля на примере ЛСП «Одиночество» в разрезе имени прилагательного английского языка.

Указанной цели соответствуют следующие задачи:

- провести сопоставительный анализ фактического материала прилагательных, участвующих в формировании ЛСП «Одиночество» в английском языке;

- обобщить и представить результаты этого анализа.

Методы исследования: анализ специальной литературы, посвящённой различным аспектам проблемы выделения семантических центров лексико-семан-тических полей, а также лингвистического материала.

Научная новизна статьи состоит в том, что была исследована технология, позволяющая выделять семантический центр лексико-семантического поля.

Теоретическая значимость настоящей статьи заключается в том, что был проведён сопоставительный анализ фактического материала прилагательных, участвующих в формировании ЛСП «Одиночество» в английском языке.

Практическая значимость состоит в демонстрации возможностей выделения семантических центров лексико-семантических полей средствами современной лингвистики.

В качестве точки отсчета появления термина «семантическое поле» в лингвистике обычно называют языковедческие труды Г Ибсена. При этом ука-

Таблица 1

Этапы процесса установления рамок семантического поля концепта

№ п/п Содержание

1. Определение имени семантического поля

2. Выявление т. н. «исходного минимума» - семантического центра, базирующегося на имени поля. При этом используются данные словоря синонимов, толкового словаря, либо словаря полей

3. Выделение конституентов - составляющих элементов поля из словарного корпуса. В процессе их толкования могут использоваться либо слово-идентификатор, либо единицы исходного минимума [2; 4]

занный термин концептуально совместим с разработанным В. Гумбольдтом положениями, касающимися внутренней формы языка, а также с предложенными Ф. де Соссюром тезисами о языковых значимостях [5, с. 43]. При этом не будет преувеличением сказать, что практически все современные исследования полевой структуры базируются на теории Й. Трира [3, с. 121].

Процесс установления рамок семантического поля концепта довольно сложен. Он охватывает ряд этапов (табл. 1).

Учитывая ограниченность рамок научной статьи, предметом исследования настоящей работы выбран 2-й из вышеуказанных 3 этапов, т. е. технология выделения семантического центра лексико-семантического поля ЛСП «Одиночество».

Термин «лексико-семантическое поле» в настоящей статье подразумевает иерархическую структуру совокупности лексических единиц, которые объединяет общее инвариантное значение - архисема.

Структура семантического поля включает в себя центр (ядро) и периферию. Центр (ядро) лексические единицы, которые являются максимально приближенными к концептуальному признаку, наиболее точно характеризующему центральное, ключевое слово. Периферия лексико-семантического поля, напротив, охватывает лексику, являющуюся менее принимаемой, с центральным, ключевым словом.

Внутри поля лексика наделена общим (интегральным) семантическим признаком, объединяющим единицы поля. В состав периферии поля входят единицы, которые являются наиболее удалёнными в своём значении от центра (ядра), при этом общее родовое понятие здесь оттеснено в категорию потенциальной или вероятностной семантики [5, с. 144].

Как уже указывалось выше, с учетом существующего лимита для объема одной статьи при ее опубликовании, охват лексики английского языка, образующей центр (ядро) концепта «одиночество» английского языка по часте-речному признаку, в настоящей работе ограничен именем прилагательным. В качестве иллюстраций использована выборка материала из двух словарей (табл. 2).

Таблица 2

Словари, использованные в качестве источников лингвистического материала в рамках настоящей статьи

Автор Название

Ю.Д. Апресян «Англо-русский синонимический словарь» [6]

О.С. Ахманова «Словарь лингвистических терминов» [7]

В ходе проверки значения слова «alone», содержащегося в синонимическом словаре под редакцией Ю.Д. Апресяна, нами было выявлено, что наибольшую семантическую близость к данному понятию обнаруживают следующие прилагательные:

- lonesome;

- lonely;

- desolate;

- solitary;

- lone;

- forlorn [6, с. 14-15].

Объединяющий признак для вышеперечисленных лексических синонимов - семантические признаки эмоций, испытываемых человеком, находящимся (или чувствующим себя) в изоляции от других людей.

При этом различия между вышеперечисленными синонимами заложены в следующих семантических признаках:

- причины, которыми обусловлено испытываемое индивидом ощущение одиночества;

- чувства, которые такое состояние у него вызывает;

- уровень выраженности соответствующего состояния;

- желательность или нежелательность этого состояния;

- выдвижение на первый план факта изоляции от других людей или самого факта одиночества [6, с. 15].

Принимая во внимание перечисленные выше признаки, мы с определённой долей уверенности можем утверждать, что прилагательное alone - наиболее общий по смыслу синоним. Оно выражает смысл, который мы можем трактовать как любой вид одиночества, не зависящий от конкретных причин, желательности/ нежелательности, эмоций, которые при этом испытывает субъект.

Приведем речевые иллюстрации, предложенные в использованных нами словарях:

- he was alone in the house;

- soames was alone, again;

- all, all alone, alone on a wide, wide sea;

- to feel quite alone in the world;

- never in her life had she felt so alone, so glad to be alone;

- Charlie was alone [6; 7].

С точки зрения синтагматических отношений интересующее нас прилагательное, в отличие от остальных синонимов указанного выше синонимического ряда, можно употреблять в речи лишь в функции предиката. При выборе же слова в ходе написания конкретного контекста обычно учитывается не только его значение, но и стилистическая соотнесённость. Таким образом, при выборе слова должны учитываются три фактора (табл. 3).

Таблица 3

Факторы, которые необходимо учитывать при выборе слова

№ п/п Наименование

1. Обозначение слова

2. Стилевая соотнесённость

3. Экспрессивность и эмоциональность

С позиций функционального стиля выбранное для рассмотрения в рамках настоящей статьи прилагательное alone имеет нейтральный статус. Применение обозначенного метода компонентного анализа не выявило наличия у этого слова стилистической коннотации. Также нам не удалось подтвердить принадлежность этой лексической единицы к какому-либо иному функциональному стилю. Применение метода выборки показало, что слово alone употребляется как в разговорном, так и в книжном, эмоциональном стилях английского языка.

По значению к alone приближается прилагательное solitary. Однако в отличие от alone использование указанной лексической единицы в большинстве случаев подчеркивает изолированное состояние человека, отсутствие общения между ним и другими людьми. Такой человек может испытывать два типа эмоционального состояния:

- радость при желательном одиночестве;

- сожаление (грусть) - при нежеланном.

Значение имени прилагательного solitary в использованных нами словарях выражено как habitually alone, especially by choice [6; 7].

В условиях синтагматических отношений данное прилагательное может употребляться в контексте как атрибутивно, так и предикативно. С точки зрения отнесенности к функциональным стилям оно вполне обосновано можно считать стилистически нейтральным, опираясь на то, что при определении стилистических коннотаций применялись те же методы, что и в предыдущем примере.

Библиографический список

Далее. Прилагательное lonely выражает физическую изоляцию индивида от социума. Подобно solitary или alone, оно также может обозначать отсутствие духовных контактов с другими людьми в моменты, когда субъект находится в обществе. Такая ситуация может вызывать у него тоску, а равно и стремление к установлению контактов. Таким образом, слова lone и lonely отличаются в основном по функциональному стилю. Lone, в отличие от lonely, тяготеет к книжному стилю [6, с. 35].

Приведём примеры:

- a lone traveler;

- «The lone man and his sun-toughened wife who...»;

- «.she was too like a lone man in a house full of women and children» [6; 7].

Из приведенных выше речевых иллюстраций следует, что употребление

слова lone в синтагматическом пространстве ограничивается только атрибутивной функцией. Lonely же может использоваться как атрибутивно, так и предикативно.

Слово lonesome содержит потенциал для употребления как в атрибутивной, так и предикативной функциях. Оно близко к lone. С позиций функционального стиля lonesome обладает достаточными признаками для того, чтобы отнести его не только к книжному, но и к возвышенно-поэтическому стилю. Прилагательное же lone в большей степени обнаруживает совместимость со стилем нейтральным.

Прилагательное forlorn имеет следующие значения:

- «оставленный всеми»;

- «покинутый»;

- «одинокий».

Таким образом, оно проявляет семантический признак «отсутствие внимания к субъекту со стороны других людей и вызываемое этим чувство или ощущение ненужности» [6; 7].

Словарное значение ещё одного синонима слова lone, а именно - прилагательного desolate, обнаруживает близость по значению к forlorn. При этом оно обладает семантическим признаком «еще большее отсутствие внимания к субъекту и еще большую остроту переживаний, вызываемых безнадежным одиночеством, невосполнимой утратой близких людей».

В имевшихся в нашем распоряжении словарях зафиксировано следующее толкование значения прилагательного desolate: very sad through loss of friends, hope etc. Приведём соответствующие примеры:

- a woman desolate after the death of an only child;

- «There was nothing remarkable in the expression of her face, except its utter immobility. But she looked desolate»;

- Again Andrew sat woodenly at his desk, alone, desolate;

- «Gulliver a most desolate wanderer in most dread and dangerous regions»

[6; 7].

Основываясь на приведенных примерах, мы можем утверждать, что в синтагматической плоскости desolate и forlorn могут быть использованы как атрибутивно, так и предикативно. С позиций функциональной стилистики они довольно близки и в большей степени совместимы с возвышенно-поэтическим стилем.

Подведем итоги проделанной работы.

Анализ источников и специальной литературы, осуществлённый авторами настоящей статьи, даёт основание заключить, что исследуемое лексико-семан-тическое поле (ЛСП) «Одиночество» в английском языке включает в себя три базовые семантические части:

- испытывающий недостаток общения;

- несчастный вследствие одиночества;

- предпочитающий одиночество, чувствующий себя комфортно в состоянии одиночества.

Определяющим фактором для выделения центра данного семантического поля является критерий чистоты основного семантического признака.

При этом чёткий рубеж между ядром и периферией в данном случае не просматривается.

1. Уфимцева А.А. Опыт изучения лексики как системы (на материале английского языка). Москва: УРСС, 2004.

2. Корнилов О.В. Языковые картины мира как производные национальных менталитетов. Москва: Издательство МГУ, 1999.

3. Баранов А.Н., Плунгян В.А., Рахилина Е.В. Путеводитель по дискурсивным словам русского языка. Москва: Помовский и партнеры, 1993.

4. Попова З.Д., Стернин И.А. Понятие «концепт» в лингвистических исследованиях. Воронеж: Истоки, 1999.

5. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. Москва: Просвещение, 1984.

6. Апресян Ю.Д. Англо-русский синонимический словарь. Москва: Русский язык, 2022.

7. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. Москва: УРСС, 2004.

References

1. Ufimceva A.A. Opyt izucheniya leksiki kak sistemy (na materiale anglijskogo yazyka). Moskva: URSS, 2004.

2. Kornilov O.V. Yazykovye kartiny mira kakproizvodnye nacional'nyh mentalitetov. Moskva: Izdatel'stvo MGU, 1999.

3. Baranov A.N., Plungyan V.A., Rahilina E.V. Putevoditel'po diskursivnym slovamrusskogoyazyka. Moskva: Pomovskij i partnery, 1993.

4. Popova Z.D., Sternin I.A. Ponyatie «koncept» v lingvisticheskih issledovaniyah. Voronezh: Istoki, 1999.

5. Gumbol'dt V. Izbrannye trudy poyazykoznaniyu. Moskva: Prosveschenie, 1984.

6. Apresyan Yu.D. Anglo-russkij sinonimicheskij slovar'. Moskva: Russkij yazyk, 2022.

7. Ahmanova O.S. Slovar' lingvisticheskih terminov. Moskva: URSS, 2004.

Статья поступила в редакцию 07.07.22

23б