Правдивая кардиология. Современная профилактика инфаркта, инсульта и других заболеваний сердца

Правдивая кардиология. Современная профилактика инфаркта, инсульта и других заболеваний сердца

Кардиология

Надежда Мурашова

Кардиолог, терапевт. Заведующая терапевтическим отделением Бест Клиник. К.м.н.

Тамара Барковская:

В эфире программа «Консилиум» и я, её ведущая, Тамара Барковская. Сегодня говорим о сердечно-сосудистых заболеваниях, которые стоят по своей смертности на почти первом месте в России и занимают более 50 % от всех нозологий. Причём, страдают не только пожилые люди, кардиологические болезни незаметно молодеют.

Представляю Вам гостя в студии, врача-кардиолога, врача-терапевта, кандидата медицинских наук, заведующую терапевтическим отделением «Бест Клиник», Мурашову Надежду Константиновну.

Хочу начать с того, стоит ли вообще людям без симптоматики обращаться к врачам? Большая часть нашей сегодняшней программы будет посвящена не только лечению сердечно-сосудистых заболеваний, но и профилактике данной патологии. Каким образом человеку вести себя и каким образом повысить своё качество жизни, предотвратив заболевания сердечно-сосудистой системы?

Надежда Мурашова:

Как Вы уже упомянули раньше, сердечно-сосудистые заболевания сейчас находятся на первом месте по распространённости среди населения и, к сожалению, лидируют в структуре смертности. На данный момент каждый второй житель Земного шара умирает от сердечно-сосудистых заболеваний. В первую очередь, мы, конечно, имеем в виду инфаркты, инсульты, два грозных заболевания, которые уносят большое количество жизней. Если грамотно подойти к оценке состояния организма, к оценке факторов риска, безусловно, можно минимизировать риски возникновения инфаркта, инсульта у каждого конкретного человека. Но для этого человек, пациент должен попасть в поле зрения доктора. Здесь для многих пациентов встает очень важный вопрос: когда же начинать, когда же показываться доктору, для того чтобы максимально продлить свою жизнь и не инвалидизироваться в молодом возрасте.

Тамара Барковская:

Прежде чем мы перейдём к вопросам о профилактике, давайте, остановимся на этих группах заболеваний: инфаркты, инсульты. Какая симптоматика должна прежде всего насторожить человека? Причём, я уже повторюсь, молодеют все заболевания, в том числе и кардиологического профиля. На что, в первую очередь, нужно обратить серьёзное внимание?

Надежда Мурашова:

Если говорить о симптомах в отношении заболеваний именно сердца, то, в первую очередь, людей должны насторожить появления болевых ощущений в грудной клетке. В большинстве случаев они имеют достаточно типичный характер: это жгущие, пекущие, давящие боли в грудной клетке, которые чаще всего связаны с физической или эмоциональной нагрузкой. То есть возникают в момент физической и эмоциональной нагрузки. Но, безусловно, сердечная боль может характеризоваться и другими проявлениями, и точно установить, заподозрить сердечную боль может доктор. Поэтому если Вас беспокоит боль в грудной клетке, то целесообразно обсудить эту ситуацию с врачом-кардиологом. В плане инсульта с симптоматикой куда всё более сложнее. Обычно бывают предвестники инсульта, но для пациентов они протекают очень нечувствительно, и уже когда пациенты отмечают значимые нарушения в функции организма, например, ослабление конечностей, изменения речи, ухудшение зрения, выпадение полей зрения, то тогда люди обращаются к врачу. Но это уже грозные симптомы, которые требуют незамедлительного обращения к доктору.

Тамара Барковская:

Скажите, пожалуйста, каким образом пациенты попадают к Вам на приём? Как складывается их путь? Они сразу целенаправленно к Вам как специалисту обращаются, или же предварительно ошибочно приходят к врачам других специализаций? Как это происходит чаще всего?

Надежда Мурашова:

Чаще всего большинство пациентов приходят напрямую к кардиологу. В основном все активно пользуются интернетом в наше время, запрашивают свои симптомы в Google, Google советует консультацию кардиолога, и пациенты приходят ко мне на приём. Но некоторая часть перенаправляется с приёма моих коллег. Например, врач-терапевт либо врач-гастроэнтеролог, если, например, пациент к гастроэнтерологу обратился, грубо говоря, с изжогой, пациенту кажется, что это изжога. Но врач-гастроэнтеролог понимает, что эта изжога уж точно не связана с патологией пищевода и желудка, то он перенаправляет пациента к кардиологу, потому что, действительно, сердечная боль может маскироваться по ощущениям под изжогу.

Тамара Барковская:

То есть можно сказать о том, что общий просветительский уровень населения вырос за последние 5 лет, но, тем не менее, всё равно дифференциальную диагностику никто не отменял. Порой, бывает так, что симптоматика сложная, человек не сразу обращается целенаправленно к Вам, как кардиологу. Каковы на сегодняшний день основные причины сердечно-сосудистых патологий? Они видоизменились за последние 15 лет, я имею в виду основные, или остались прежними? Что происходит сейчас в данном вопросе?

Надежда Мурашова:

Основной и единственной, можно сказать, причиной возникновения инфаркта, инсульта является атеросклероз. Атеросклероз, или появление атеросклеротических бляшек – это процесс отложения липидных частиц крови, жировых частиц крови локально в стенке сосуда. Если процесс отложения жировых частиц происходит в сосуде головного мозга, то бляшка может окончательно перекрыть просвет сосуда со временем, и участок головного мозга, который питает этот сосуд, может погибнуть. Это называется инсультом. Если аналогичный процесс происходит в одной из артерий сердечной мышцы, то погибает участок сердечной мышцы. Этот процесс называется инфарктом. Но в основе этих процессов лежит одна та же патология, это атеросклероз сосудов.

Основной и единственной, можно сказать, причиной возникновения инфаркта, инсульта является атеросклероз.

Тамара Барковская:

Сколько времени, как правило, проходит от начала формирования, патологического развития атеросклеротического процесса до явной симптоматики? В какой выраженности, в каком временном диапазоне, как правило, в среднем всё протекает?

Надежда Мурашова:

Здесь самый интересный вопрос. Назвать средние сроки, за сколько лет, времени сформируется бляшка, которая приведёт к инфаркту, инсульту, в каждом конкретном случае весьма проблематично. Всё очень индивидуально. Сроки образования бляшек и их роста в каждом организме совершенно разные. Они зависят от наличия и отсутствия тех или иных факторов риска, тех состояний, которые предрасполагают к развитию тех самых атеросклеротических бляшек.

Тамара Барковская:

Тогда как быть человеку, как быть любому из нас? Допустим, патогенетический процесс уже запущен, ничего не болит. Стоит ли идти к кардиологу и зачем?

Надежда Мурашова:

Да, если у Вас ничего не болит, и Вы находитесь в определённом возрасте, стоит идти к кардиологу. Если мы возьмём, надо разделить мужчин и женщин. Если мы берём мужское население, то с 35 лет каждый мужчина должен ежегодно посещать кардиолога, начиная в 35 лет и далее по плану, разработанному с врачом. Для мужчин старт 35 лет. С этого возраста повышается и дальше только увеличивается риск сердечно-сосудистых заболеваний, осложнений, ассоциированных с ним событий, в частности, инфаркты, инсульты, и самые трагичные – это смерть из-за них.

Тамара Барковская:

Что необходимо делать во время стартового приёма?

Надежда Мурашова:

Если пациента ничто не беспокоит, мужчине исполнилось 35 лет, то он должен запланировать в средней, ближней среднесрочной перспективе визит к кардиологу. Встреча с кардиологом начинается с обсуждения жалоб, если таковые есть у пациента. Здесь для врача важно узнать любые дискомфортные ощущения, которые беспокоят пациента. Далее у врача формируется определённая концепция состояния здоровья, в том числе, сердечно-сосудистой системы, и вместе с пациентом определяется план действий, как мы можем оценить состояние сердечно-сосудистой системы и выявить те или иные факторы риска. По результату уже полученной информации у пациента, в результате обследования делаются определённые выводы.

Тамара Барковская:

Обычно в минимальный объём профилактических мероприятий по кардиологическому профилю что может входить для мужчины?

Надежда Мурашова:

В кардиологии, безусловно, на первом месте стоит электрокардиограмма, это самый распространённый, самый часто используемый метод диагностики. Он не отвечает на все вопросы, которые ставит перед собой кардиолог в отношении состояния сердца и сосудов пациента, но он позволяет нам узнать многое о том, что был, либо не был крупный инфаркт раньше у пациента, нет ли устойчивых нарушений ритма, нет ли инфаркта настоящий момент. Такое, конечно, редко бывает при амбулаторном посещении врача, но, тем не менее, все бывает. Помимо электрокардиограммы также на первый план выступает лабораторная диагностика. Врач назначает анализы крови, ряд биохимических показателей, которые позволяют оценить состояние липидного обмена, то есть сколько в крови холестерина, сколько хорошего холестерина, сколько плохого, того самого, который повинен в образовании бляшек. Мы оцениваем уровень глюкозы, ряд показателей, отражающих функцию печени, почек. В совокупности это тоже позволяет определить наличие или отсутствие патологии и определить степень риска развития сердечно-сосудистых заболеваний.

Тамара Барковская:

Визуализацию, ультразвуковое исследование сердечной мышцы мы делаем уже на основании результатов того минимального обследования, которое проведено человеку по назначению врача?

Надежда Мурашова:

Да. Следующим этапом, абсолютно верно, является эхокардиография, это ультразвуковое исследование сердца. Абсолютно 100 % людей оно не показано. Но если врач, например, при осмотре пациента выслушивает шумы в области сердца, либо есть изменения на ЭКГ, либо мы видим выраженные отклонения в анализах крови, например, слишком высокий холестерин, либо пациент страдает сахарным диабетом, либо мы это знаем, либо мы это выявили, то здесь бывает целесообразно в ряде случаев провести УЗИ сердца, для того чтобы оценить более чётко структуру сердца, посмотреть, как сердечная мышца сокращается. Также важно оценить, как она расслабляется. Это всё можно сделать при помощи эхокардиографии. Оценить скоростные потоки внутри сердца, структуру клапанов, это даёт большее представление о состоянии сердечно-сосудистой системы и понимание, насколько сердце вовлечено, например, в патологический процесс, либо оно ещё абсолютно здорово.

Тамара Барковская:

Мы начали с мужчин, а что касается женщин? Здесь будут отличия, или то же самое по объёму первичных исследований, для профилактики? Сейчас речь ведем о современной, осознанной профилактике,

Во всём мире сейчас делается акцент именно на ней, чтобы не бороться потом с выраженной симптоматикой и развёрнутыми осложнениями, а чтобы предотвратить данные состояния, угрожающие жизни, на самом деле. У женщин как?

Надежда Мурашова:

У женщин в плане диагностики мы используем схожие методы, но оценивать риски мы начинаем немного в более позднем возрасте. Женщина, находясь в репродуктивном возрасте, гормональным фоном абсолютно защищена от развития атеросклероза и инфарктов, инсультов, ассоциированных с ним. Природой всё достаточно логично продуманно: пока женщина может воспроизводить потомство, инфаркты, инсульты должны ее обходить, для того чтобы природная задача была выполнена. Но, как только женщина подходит к менопаузе и вступает в менопаузу, изменяется гормональный фон и, к сожалению, процессы атеросклероза становятся также распространены, как и среди мужского населения. Для женщины нужно задуматься о состоянии сердечно-сосудистой системы, о профилактике развития инфарктов, инсультов в возрасте приблизительно 45-55 лет, поскольку менопауза у женщин наступает чаще всего в этом диапазоне жизни.

Тамара Барковская:

Сейчас стало модным транслировать информацию о том, что да, действительно, все болезни молодеют, и в первую очередь, конечно же, это касается кардиологии, поскольку именно данные нозологии вызывают, как мы уже сказали, большой процент смертности. Тем не менее, какой это возраст, насколько молодеют? Вы можете из Вашей клинической практики привести какие-то показатели, допустим, самого раннего обращения пациентов? Предметно что собой представляет это в жизни? Потому что многие люди не понимают. Ну, молодеет, а насколько, на 5 лет? Если раньше, допустим, люди со стартом данных заболеваний встречались в 60 лет, то сейчас в 55 или в 45. То есть, какой возраст определённо?

Надежда Мурашова:

Сейчас, в настоящее время, совершенно не удивляет врачей, если, например, в отделение кардиореанимации поступает мужчина 32-33 лет с настоящим, большим инфарктом миокарда. Если бы такое бы произошло, предположим, лет 20 назад, это бы обсуждалось абсолютно во всех уголках больницы, и говорили бы: представляете, к нам такой молодой мужчина поступил с инфарктом! Сейчас нет, сейчас, к сожалению, не совсем, может быть, подходящее слово, но это, практически, стало нормой, уже не удивляет докторов. То же самое в отношении инсульта. К сожалению, в среднем, на 12 коек неврологической реанимации мы можем увидеть 2-3 человека с инсультом, например, в возрасте 42, 38, 45 лет.

Тамара Барковская:

Я не праздно задала этот вопрос. Мы сегодня ведём речь о профилактике, и возраст старта обращаемости к врачам должен быть заложен в сознании каждого из нас. Почему я и спросила, в каком именно возрасте сейчас могут эти процессы выходить на первый план. Даже молодые люди могут попадать в стационары с кардиологической патологией. Это совершенно обоснованные цифры первичной обращаемости, чтобы понимали все наши слушатели и зрители. Да, действительно, старт серьёзных заболеваний, которые могут заставить Вас оказаться на больничной койке, по возрастному критерию начинается с 30, а то и раньше. Вы назвали основной атеросклеротическую причину, а факторы риска, их же больше? Что можно отнести к факторам риска развития сердечно-сосудистых патологий? Опять-таки, разделяются ли они для мужчин и женщин? Как в этом во всём разбираться обычному человеку?

Надежда Мурашова:

Атеросклероз является уже конечным результатом реализации факторов риска, существующих в организме. Фактор риска – это то состояние, тот дисбаланс, существующий в организме, который может увеличить скорость прогрессирования атеросклероза. Про атеросклероз мы знаем не всё досконально. Но, к счастью, мы знаем, нам известны факторы риска, которые приводят к активному прогрессированию атеросклероза. Мы можем разделить эти состояния на факторы риска, на которые мы можем влиять, так называемые, модифицируемые факторы риска, и немодифицируемые, то есть которые заданы уже исходно природой, и мы повлиять на них не можем. К последним относится мужской пол. У мужчин из-за разности гормональных фонов выше склонность к атеросклерозу в более молодом возрасте, как мы уже раньше упоминали. Дальше, возраст. С возрастом, безусловно, риск сердечно-сосудистых заболеваний повышается, потому что есть накопительный эффект. Ещё к немодифицируемым факторам риска относится наследственность. Но, насчёт наследственности надо остановиться поподробнее.

Фактор риска – это состояние, дисбаланс, существующий в организме, который может увеличить скорость прогрессирования атеросклероза.

Часто, когда беседуешь с пациентами и обсуждаешь момент наследственности, многие совершенно искренне полагают, что наличие у близких родственников, это родители, бабушки, дедушки, гипертонической болезни либо ишемической болезни является, входит в их наследственность. На самом деле это не так. Гипертония, ИБС распространены среди людей, у каждого второго встречаются, и это не есть наследственность. К наследственным факторам в плане повышения сердечно-сосудистых рисков у конкретного пациента мы относим наличие у родственников инфарктов и инсультов в молодом возрасте. Что значит в «молодом возрасте»? Если у конкретного пациента, у его родителей, либо у бабушки, дедушки был инфаркт, либо инсульт в возрасте до 55 лет, это ухудшает наследственность. Если, предположим, эти события были у его родственников в 70 лет, в 80 лет, это неприятно, это печально, но это не повышает его риски на инфаркт и инсульт. Это очень важный момент, потому что многие пациенты очень беспокоятся на эту тему, конечно, думая, что они тоже обречены на такие негативные состояния со стороны сердечно-сосудистой системы.

Возраст, мужской пол, наследственность – это немодифицируемые факторы риска, мы на них повлиять не можем, мы можем просто принять их к сведению для оценки риска конкретного человека. Самое интересное то, с чем мы можем работать, это модифицируемые факторы риска. К ним, в первую очередь, мы относим, в порядке перечисления, может быть, не совсем в порядке значимости, это курение. Это значимый фактор риска. Никотин повреждает внутреннею стенку сосуда, и те жировые частички крови, которые у нас находятся в крови, легче и быстрее проникают в сосудистую стенку, тем самым бляшка образуется куда быстрее. Также к рискам относится повышенное артериальное давление. Давление выше 140/90, что у мужчин, что у женщин во взрослом возрасте, это и есть уже некий дисбаланс, на который нужно обратить внимание. При повышенном давлении бляшки тоже образуются быстрее. Следующий фактор риска, это повышение уровня глюкозы в крови. Оно может быть повышено и трактоваться, как преддиабет, либо это уже может быть диабет. Диабет – это вообще бомба замедленного действия, очень значимый фактор риска. При нём атеросклероз очень быстро прогрессирует, и поэтому очень важно пациентам с сахарным диабетом наблюдаться у эндокринологов, которые будут грамотно контролировать течение сахарного диабета. Помимо этого, конечно, ожирение, гиподинамия; если эти состояния присутствуют, они повышают сердечно-сосудистые риски.

Когда врач беседует с пациентом, то при первом визите он может оценить такие факторы риска, как наследственность, повышенное артериальное давление. Узнать, что пациент страдает сахарным диабетом, оценить его антропометрические параметры, то есть рост, вес. Понять, есть ли избыток жировой ткани, обсудить, насколько физически активен пациент, занимается ли он спортом, либо у него только бытовая физическая активность. После получения результатов лабораторной диагностики к этому уже присоединяется знание о состоянии уровня глюкозы в крови, о наличии либо отсутствии повышенного уровня холестерина. Я не упомянула, что очень важным фактором риска ещё и является повышение уровня холестерина в крови. Это легко определяемый параметр при помощи лабораторной диагностики. При повторной встрече, имея данные как лаборатории, так и результаты первичного обращения, врач вместе с пациентом обсуждает, какие факторы риска имеются у конкретного пациента. Дальше разрабатывается план совместно с пациентом, как мы будем на них влиять. Здесь принципиально важно понимать: когда мы воздействуем на каждый фактор риска, мы должны добиваться конкретной цели. Если у человека, предположим, повышенное давление, условно, 170/100 приблизительно, он с ним живёт, он не чувствует себя плохо, он считает, что это не приносит ущерба для здоровья.

Значимыми факторами риска развития атеросклероза являются курение и повышенный уровень холестерина, но именно на эти факторы мы можем влиять.

Наша задача не просто снизить давление, чтобы оно стало 155/95 – вроде как поменьше, чем 170; наша задача – добиться, чтобы профиль давления был в пределах 140/90 в течение всего времени, всех суток у человека.

Тамара Барковская:

При этом чтобы пациент не чувствовал себя дискомфортно, правильно?

Надежда Мурашова:

Да, безусловно. То же самое в отношении холестерина. Мы знаем его норму, мы знаем, какой уровень холестерина у пациента. При помощи медикаментозных либо не медикаментозных мер мы должны достигать нужного нам показателя холестерина, в абсолюте – нормального его значения, а не чуть-чуть снижение от исходно повышенного. Иначе мы не добиваемся полного контроля за фактором риска и, соответственно, не минимизируем риски сердечно-сосудистых заболеваний у конкретного пациента. Этот момент на данном этапе в нашем медицинском сообществе немножко упущен. Некоторые пациенты и, к сожалению, некоторые коллеги останавливаются на полумерах, потому что кто-то боится немножко увеличить дозу препарата, пациенты боятся больше принимать лекарственных средств. Коннект между врачом и пациентом как раз очень важен для того, чтобы пациенты понимали, что это безопасно, а врач знал, чего он хочет достичь в итоге.

Тамара Барковская:

Как Вы считаете, в данном моменте доверие врача к пациенту на чем основано? Как расположить к себе пациента в данном конкретном случае? Как вызвать у пациента доверие, чтобы пациент понимал, что оно основывается именно на знаниях, на высокой квалификации доктора? Каким образом пациенту выбрать своего доктора, по каким критериям, на что нужно ориентироваться пациенту сегодня?

Надежда Мурашова:

Наверное, выбор врача достаточно интуитивен. Что может оценить человек? Фотографию на сайте, может прочитать, где доктор родился, учился, какие у него есть учёные степени и так далее. Это может сыграть определённое значение. Он может поспрашивать у знакомых, это очень сейчас популярный способ поиска своего врача. Где-то, кто-то был, с кем-то уже у кого-то наблюдаются, люди довольны и, предположим, пациент решает обратиться к тому же доктору. Но, самый важный момент происходит, когда пациент приходит к врачу, здесь на первый план выступает коммуникация. Без нормальной, здоровой коммуникации невозможно выстроить диалог с пациентом, особенно, если вопрос идёт о профилактике. Грубо говоря, когда пациент с инфарктом в 3 часа ночи под морфином приезжает в отделение кардиореанимации, здесь не стоит большой вопрос о выстраивании отношений с пациентом. Там задача врача немножко другая: сделать так, чтобы он сейчас не умер и потом максимально долго прожил. А когда у пациента, грубо говоря, ничего не болит, и хорошо, он дошёл до врача, здесь задача врача коммуницировать с пациентом, достаточно открыто рассказать ему о его состоянии, всё с ним обсудить, вовлекать его в создание некоего лечебно-диагностического плана.

Тамара Барковская:

Ответить, наверное, на все возникающие вопросы, чтобы у пациента не оставалось неясностей.

Надежда Мурашова:

Абсолютно верно. Причём, даже не ждать, когда пациент тебе задает вопрос, а всегда очень полезно спросить: «Есть ли у Вас какие-то вопросы, которые Вы ещё хотите обсудить?» К этому вопросу можно вернуться несколько раз за консультацию. Когда люди приходят к врачу, у них, безусловно, некое внутреннее волнение, зажатость, и в какой-то момент они могут не сориентироваться с вопросами, а потом он им в голову придёт, но они стесняются спросить. Поэтому, чем более открыт будет врач, чем больше пациент поймёт, что он сможет с этим врачом коммуницировать и даже в какой-то момент дистанционно, например, задать вопрос, что-то обсудить, тем выше вероятность того, что пациент прислушается к врачу, будет выполнять его рекомендации, будет тот самый комплаенс, который очень важен в достижении наших врачебных целей в отношении здоровья пациента. От этого и у врача будет чувство удовлетворённости, и пациент будет понимать, что он в надёжных руках.

Тамара Барковская:

Уважаемые пациенты! Не стесняйтесь задавать все волнующие Вас вопросы на приёме и, конечно же, обращайтесь к докторам!

Я снова возвращаюсь к профилактике. Мы упомянули, конечно, все факторы: курение, гипертония, питание, повышенный холестерин, в частности, формирование диабета II типа. Всё это влияет, это больше относится к нашему образу жизни. Но, как ни банально, но именно образ жизни, на каждом нашем эфире мы обсуждаем с врачами разных специальностей, он, всё-таки, выходит на первый план, и это важно. Всё же, почему, на Ваш взгляд, в России столь непопулярны именно профилактические обращения к кардиологу, допустим, если мы речь ведём об инфарктах и инсультах? Почему обращаемость именно с профилактической целью непопулярна у нас в стране?

Надежда Мурашова:

Да, абсолютно верно, у нас такие вещи непопулярны. Это, мне кажется, достаточно многокомпонентная задача. Основные причины, которые я бы выделила, это, во-первых, низкая осведомлённость населения о том, что это нужно делать. Люди с этой мыслью не рождаются, эти мысли им кто-то должен в голову закладывать. Чаще всего это некая государственная политика, либо локальная политика системы здравоохранения, существующая в стране. Сейчас мы уже больше развёрнуты в эту сторону, сейчас намного уже всё это стало поживее, чем даже ещё 5, 7, 10 лет назад. В этом плане мы делаем определённые успехи, это очень радует, например, меня, как врача, когда я вижу эту тематику, популярную медицинскую тему, переведённую на понятный для пациента язык и транслируемую от государства к человеку.

Второй момент, это, конечно, отсутствие доверия к врачам со стороны пациентов. Да, так случилось, что у нас были сложные времена, одна система здравоохранения перестала существовать, другая не до конца сформировалась, сейчас она снова меняется. Безусловно, это не могло не отразиться на доверии пациента к доктору. Но, опять-таки, надо подходить к выбору доктора, может быть, более осознанно. Зайти в любую поликлинику, наверное, и рассчитывать, что ты получишь квалифицированную помощь, пока невозможно. В городской поликлинике у доктора просто нет времени, невозможно за 8 минут наладить контакт с пациентом. Я много раз представляла себя в городской поликлинике, мне кажется, я бы не смогла, при всём своём желании и такой пациенториентированности, это просто физически, на мой взгляд, невозможно. Другие врачи работают на нескольких работах, они очень устают. Даже если врач, грубо говоря, работая в городском здравоохранении, подрабатывает в коммерческой клинике, пациент пришёл в коммерческую клинику, рассчитывая там получить отличную медицинскую помощь, то здесь тоже может быть осечка. Это всё демотивирует пациентов, возникает внутреннее недоверие, оно распространяется среди населения. Никто никуда не идёт, говорят, «зачем, всё равно, либо с нас деньги возьмут, ничего взамен не получим, либо толку не будет». Но это не повод не ходить. Это повод более осознанно на данный момент подойти к выбору врача. Тогда всё будет абсолютно надёжно.

Тамара Барковская:

Скажите, существуют какие-либо стандарты в профилактике? Негласные, так скажем, не спущенные нам Минздравом, а негласные.

Надежда Мурашова:

Да, есть такое понятие. По профилактике с точки зрения европейского сообщества кардиологов, американского, мирового, есть определённые гайдлайны рекомендации непосредственно по профилактической кардиологии. Мы этих моментов уже касались: это обращение к врачу мужчин в 35 лет, женщины в менопаузе, активное выявление факторов риска, влияние на них, выполнение электрокардиограммы, даже если у тебя ничего не болит. Даже врач сам должен, от врача должна идти инициатива. Например, пациент 37 лет пришёл к терапевту с насморком, банальное обращение. Терапевт должен остановиться на этом сегменте, поинтересоваться: «Не повышается ли у Вас давление? Не беспокоят ли Вас боли?» Если всё хорошо, предположим, предложить снять ЭКГ, чтобы убедиться, что с сердцем всё нормально. Если всё OK, то, в принципе, можно порекомендовать консультацию кардиолога в плановом порядке. Если выявляются отклонения, то уже консультация в более ближнесрочной перспективе.

В нашей стране есть планы по диспансеризации, назовём это так, но эта диспансеризация не совсем оптимальна. Например, в городской поликлинике, если пациент туда попадает, его врач-терапевт старается направить на диспансеризацию. Это рентген лёгких, ряд анализов крови. Но ему, например, берут анализ крови, экспресс-тест, который определяет уровень глюкозы и общего холестерина. Общий холестерин с точки зрения оценки сердечно-сосудистого риска не является для нас информативным. Поэтому, здесь, вроде как сделали, но должной информации не получили, больше для галочки. Поэтому процесс диспансеризации, процесс профилактики, должен быть точно таким же осознанным, как процесс лечения конкретного заболевания. Сейчас я больше, наверное, склоняюсь к тому, что грамотный врач индивидуально обсуждает с пациентом ту или иную схему его диспансеризации, его, как это сейчас модно называется, кардиочекапа.

Тамара Барковская:

То есть, за неимением федеральных приказов на эту тему, мы исходим из каждого случая отдельно и выстраиваем с пациентом план профилактики, в том числе.

Надежда Мурашова:

Да, есть общая канва, всем известная: ЭКГ и ряд анализов крови, но здесь ещё важно соблюдать баланс. Некоторые пациенты опасаются, что они придут в ту же самую платную клинику, а им назначат много-много всего. Да, врач, может быть, в какой-то степени замотивирован на это. Здесь важно врачу соблюдать баланс между тем, что нужно пациенту, и тем, что есть в клинике. Не всегда нужно назначать пациенту все те обследования, которые есть в клинике, в алфавитном порядке.

Тамара Барковская:

Гипердиагностика ещё никогда не приводила к успеху.

Надежда Мурашова:

Да. Нам надо понять, что у пациента есть и какими способами мы можем объективизировать его жалобы либо отклонения, которые мы при беседе, при осмотре определили.

Тамара Барковская:

В рамках профилактики люди очень любят использовать нетрадиционные способы. Как Вы к этому относитесь? Что из нетрадиционных способов, по Вашему мнению, действенно, что нет? Как в этом во всём ориентироваться и разбираться пациенту, прежде всего?

Надежда Мурашова:

Здесь вопрос достаточно сложный. Я, как представитель кардиологии, доказательной медицины, наверное, никогда своему пациенту не порекомендую использовать нетрадиционные методы лечения. Я лично ничего не имею против цветков одуванчика, почек берёзы, корней, ещё чего-нибудь. В принципе, раньше, когда не было никаких таблеток, лекарств, люди это использовали испокон веков и добивались положительных результатов. Но надо понимать, что в те времена, когда почки берёзы выступали на первое место, смертность и качество жизни населения были далеко не те, которые есть сейчас. Возьмём пример сердечно-сосудистой патологии. У человека повышен уровень холестерина; в принципе, он никак не ощущает, что он у него 7, например, или он 8-10, не важно. Субъективно он никак не отражается на состоянии до момента, пока это не реализуется в значимую сердечно-сосудистую бляшку. Пациент, находясь в информационном потоке того, что «таблетки зло, зачем пить химические вещества», начинает искать способы, у того же самого Google спрашивать совета, что можно попить, и он в это верит. Но мне, как кардиологу, очень жаль, что он теряет время. Если немножко открутить назад, когда мы пытаемся контролировать факторы риска, у нас на первый план всегда выступают немедикаментозные методы. То есть, в основу мы кладем модификацию образа жизни. Пациент должен начать физически заниматься, он должен перестать есть свинину, баранину в неконтролируемых количествах, сладкую пищу и так далее.

Тамара Барковская:

То есть, максимально работать сначала изнутри, силами самого пациента.

Надежда Мурашова:

Да. Но пациенты поступают в поле зрения кардиолога все на разном уровне, и в какой-то момент только модификации образа жизни уже недостаточно. Мы понимаем: чтобы конкретно минимизировать инфаркт, инсульт, риск инфаркта и инсульта у этого пациента, мы уже должны присоединить терапию. Они могут не знать, человек может первый раз в жизни померить давление на приёме у кардиолога в 40 лет. Последний раз он его в армии мерил, то есть этот промежуток времени абсолютно слепой с точки зрения, с каким он давлением жил. В 40 лет он узнает, что оно у него 180/100, у него удивление, как у ребёнка. Соответственно, мне, как кардиологу очень жаль, что, когда у пациента уже есть все показания к медикаментозной коррекции факторов риска, он, не проконтактировав с врачом, или врач ему не объяснил, даже если он был на приёме у врача, он уходит в нетрадиционную медицину – почки, растворы – и теряет время. А риски у него только сохраняются и даже повышаются со временем. В принципе, например, можно таблетки от холестерина запивать раствором березовых почек, и я против этого ничего не имею. Но мы должны добиваться целей.

Тамара Барковская:

Каким образом предотвратить самые грозные осложнения, исходя из образа жизни, из обычного диагностическо-лечебного чекапа, который пациент может получить в клинике? Что делать человеку для того, чтобы максимально отдалить и предупредить такие заболевания, как инсульты, инфаркты? Каким образом повысить качество жизни тем людям, у которых уже есть, стоят данные диагнозы? Ваше краткое резюме относительно нашей сегодняшней темы, пожелания для телезрителей, слушателей.

Надежда Мурашова:

Если Вас что-то беспокоит в грудной клетке, есть перебои в работе сердца, болевые ощущения, одышка, любые дискомфортные ощущения, в каком бы возрасте Вы не находились, Вам важно обратиться к кардиологу, это обсудить. Если Вас ничего не беспокоит, Вы себя ощущаете абсолютно здоровым человеком, если Вы мужчина и Вам исполнилось 35 лет, это серьёзный сознательный возраст, и Вам нужно начать вступление в 35 лет с посещения кардиолога. Женщинам нужно насторожиться в отношении сердечно-сосудистых рисков, когда Вы подходите к возрасту менопаузы. Дальше, попадая в поле зрения кардиолога, будет проведено определённое обследование, которое позволит выявить факторы риска, либо уже имеющиеся сердечно-сосудистые заболевания. После этого совместно с врачом Вы составите план действий, который позволит максимально продлить Вашу жизнь и минимизировать риски инфаркта и инсульта.

Тамара Барковская:

Благодарю Вас, Надежда Константиновна, за сегодняшний эфир!