«Риск от правительств сейчас меньше, чем еще три года назад»

Экономический обозреватель Олег Богданов в рамках Петербургского экономического форума побеседовал с сооснователем проекта Ethereum Виталиком Бутериным о настоящем и будущем блокчейна.

Виталик Бутерин — программист, сооснователь проекта Ethereum, за идею которого в 2014 году выиграл премию World Technology Award. Родился в России, но в возрасте шести лет переехал в Канаду. Вместе с друзьями в 2011 году основал журнал Bitcoin Magazine, впоследствии ставший первым печатным изданием о блокчейне и криптовалютах.

Платформа Ethereum на базе технологии блокчейн была создана для организации децентрализованных онлайн-сервисов, работающих на основе смарт-контрактов. По оценке отраслевого аналитического агентства CoinMarketCap, рыночная капитализация проекта в конце мая 2017 года превысила $20 млрд.

— Предлагаю побеседовать в целом о рынке криптовалют, как он развивается, о проблемах, которые могут возникнуть в связи с развитием технологии блокчейн. Ведется сейчас дискуссия внутри комьюнити: что это — транзакционная система, платежная система или валюта? С точки зрения рисков, развивать как систему транзакций и различного рода обмена информацией безопаснее, чем развивать как валюту, как вы думаете?

— Мы сначала Ethereum делали как блокчейн, который не просто для какого-то одного применения, не только для платежей, а как как некий децентрализованный мировой компьютер, который может теоретически делать любые расчеты. Не суперкомпьютер, который использовать можно для суперинтенсивных расчетов, а просто компьютер, на который можно загружать программы, и эти программы будут обрабатываться безопасным способом…

— В различных сферах, условно, это как определенного рода бухгалтерская программа. Но ведь основной интерес потребителя — привязка той или иной криптосистемы к определенной фиатной валюте, к тому, что можно получить кэш. Так называемые IСO — одна из разновидностей привлечения кэша. Это удобно для финансиста. Скорость транзакции пока небольшая, по сравнению, допустим, с Visa. А какие есть способы увеличить скорость?

— Размасштабировать блокчейн — это, конечно, одна из самых сложных проблем.

— Это значит увеличить блок?

— Увеличивать количество транзакций, которые могут быть в секунду.

— Сколько сейчас максимально можно провести?

— В Ethereum максимально теоретически — где-то 15.

— А обычные Visa?

— На Visa в итоге несколько тысяч.

— Как можно ускорить?

— Главная проблема во всех существующих блокчейнах – каждый нод в системе должен обрабатывать каждую транзакцию, потому что это такой простой способ лимитировать децентрализацию. Пусть каждый человек сам все проверяет, это работает нормально. Но проблема, что если каждый нод в сети проверяет все, это значит, что объем транзакции, который сеть может обрабатывать, не может быть больше, чем количество транзакций, которые один компьютер может обрабатывать. Чтобы блокчейн мог обрабатывать больше транзакций, нужно это обойти.

— А есть способы? Или вы думаете над этим?

— В интернете нет никакого одного компьютера, который загружает каждую веб-страницу, на BitTorrent нет никакого одного компьютера, который загружает каждый файл.

Чтобы сделать нормальную масштабированную сеть, нужно выкинуть концепцию, что должен быть какой-то компьютер, который верифицирует все.

Как убрать это бутылочное горло, которое ограничивает какое-то количество транзакций до мощности одного компьютера? Блокчейн должен принимать только транзакции, которые подходят по каким-то правилам. Например, если у меня есть 50 биткойнов, то нормально, если я могу тратить 30 или 50, но ненормально, если могу тратить 70. Нужно, чтобы был какой-то прочный механизм, который все равно мог гарантировать, что каждая транзакция, которая через сеть переходит, проходит по правилам.

— Внутри биткойн-комьюнити недавно была дискуссия, как двигаться, делать сплит нетворк или не делать, в итоге они решили не делать. Это хорошо или плохо?

— В биткойн есть такие две, я бы назвал, политические партии. Одна хочет держать размер блоков очень маленьким, потому что они считают, что очень важно, чтобы любой человек мог верифицировать все, что случается, всю историю прямо с начала. А другая партия говорит: смотрите, transaction fee сейчас идут от $2 до $3 в биткойне, получается, есть система — какая-то бабушка в Африке может держать компьютер, который обрабатывает всю историю, но она теперь не может посылать транзакции, и какова польза от этого всего? И они говорят, что нужно размер блоков в биткойн очень сильно увеличить. Пока просто две группы людей спорят о том, в какое направление вести биткойновую сеть. Если они не смогут найти компромисс, не смогут найти решение, которое большинству людей понравится, то есть большой шанс, что одна группа пойдет в свою сторону, а другая — в свою. С моей точки зрения, у обеих дорог есть преимущества и есть очень сильные недостатки.

— Ситуация развивается достаточно бурно, особенно в последний месяц какие-то невиданные темпы роста. Аналоги быстро возникают, дублируется система, в так называемом третьем эшелоне рост бывает и в тысячи процентов за один день, причем капитализация в миллион. А не кажется ли вам, что вы открыли некий ящик Пандоры? Финансовое комьюнити, так как зеленый свет дают регуляторы, устремится в ваши системы, это будет быстро на себя брать финансовый оборот, но в какой-то момент регулятору это не понравится, и он тумблер выключит. Есть такое опасение?

— Всегда есть.

Пока как-то риск от правительств, который я сам чувствую, гораздо меньше, чем он был даже три года назад.

— Скажите, с вашей точки зрения, они понимают все до конца или нет?

— Может быть, я бы сам сказал, что регуляторы часто не думают о каждой новой технологии, как ее через 20 лет теоретически можно использовать, чтобы поменять экономику. Они думают о каких-то проблемах, которые есть сейчас, на которые люди жалуются, которые нужно сейчас решить.

— Финансисты по-своему мыслят: раскручивают это как пирамидальную структуру и удобство транзакций — меня никто не контролирует, я могу это куда угодно переводить без участия регулятора…

— Я бы сказал, что если это все будет продолжать быстро расти следующие несколько лет, то, конечно, все сильно поменяется. Как именно поменяется, предсказать очень сложно.

— А что вы бы отметили перспективного у конкурентов? Нельзя, конечно, рекламировать, но есть какие-то вещи, которые вы не развиваете, а другие люди начали развивать? В Российской Федерации, кстати, есть какие-то интересные темы?

— Полноценных конкурентов нет, есть проекты, которые пробуют фокусироваться на каком-то там одном месте и думают, что могут сделать платформу, которая более специализированная…

— Но в принципе это одно и то же все?

— Да, теоретически есть платформы, которые, например, просто как валюта действуют в сто раз быстрее. Но обычно эти платформы для такой скорости что-то жертвуют. Например, очень просто повысить масштабируемость, пожертвовав безопасностью и децентрализацией.

— Я на собственном опыте столкнулся: можно инвестировать, но очень сложно деньги вывести реальные.

— Это, конечно, не вопрос технологии.

— Это вопрос организации. А почему вы не создадите свою собственную площадку, которая позволяла бы заниматься транзакциями, типичными биржевыми какими-то операциями? Это сложно?

— Да, это сложно. Мы просто хотим, чтобы Etherium Fund остался организацией, которая занимается исследованиями и технологиями. Но не заниматься спекуляциями.

— А вообще в мире есть такие платформы?

— Есть много в Китае, например, в Америке.

— Там можно деньги вывести?

— Да.