Поучения Ефрема Сирина в итертекстуальных и композиционных отзвуках оригинальной древнерусской письменности

Вестник ПСТГУ.

III Филология

2007. Вып. 3 (9). С. 7-13

Поучения Ефрема Сирина в итертекстуальных

и КОМПОЗИЦИОННЫХ ОТЗВУКАХ ОРИГИНАЛЬНОЙ

древнерусской письменности О. Ф. Жолобов

Статья посвящена выявлению и анализу цитат и парафраз из сочинений прп. Ефрема Сирина в оригинальных древнерусских текстах. Речевые формулы и образы, используемые у прп. Ефрема, отражают порой весьма архаический пласт раннехристианской фразеологии, однако они воспроизводятся и переосмысливаются в Сказании о Борисе и Глебе, в Житиях прпп. Феодосия Печерского и Ав-раамия Смоленского.

Среди дошедших до нас древнерусских книг преобладают богослужебные, которые связаны с длительной и устойчивой традицией. Четьих книг уцелело немного, и они представляют для палеорусистики особый интерес. К таким книгам принадлежит Сборник поучений Ефрема Сирина, называемый Паренесис, который был переведен на старославянский язык во времена царя Симеона. Как и другие рукописные книги этой эпохи, Паренесис сохранился в поздних списках, прежде всего древнерусских. Самый древний из них — это древнерусская рукопись РНБ (Российская национальная библиотека), Погод. 71а (около 1289 г.) (ЕфрСир ок. 12891). Списки этой книги — бесценный источник разнообразной историколингвистической информации.

Честь атрибуции старославянского отрывка Паренесиса принадлежит И. И. Срезневскому. Он установил, что так называемый Македонский глаголический листок является фрагментом из Паренесиса. В нем содержится заключительная часть одного и начало

1 Источники и сокращения см. в конце работы.

другого слова из сборника поучений Ефрема Сирина. Сравнение Македонского листка с древнерусскими списками книги позволило Срезневскому сделать вывод, который получил подтверждение и развитие в работах современных исследователей славянского Паре-несиса: «Как бы то ни было, очевидно, что Ефрем Сирин был известен глаголитам вместе с Иоанном Златоустым и Епифанием Кипрским. Тому же, кто вникает в разницу между изводом Кирилловским и глаголическим, не может не быть очевидным, что оба извода суть списки одного и того же перевода, отличающиеся правописанием, описками переписчиков и очень немногими словами»2.

Паренесис был хорошо известен в Древней Руси уже в XI в. Очень выразительное свидетельство знакомства с Паренесисом содержит древнерусское Сказание о Борисе и Глебе, созданное во второй половине XI в. Один из композиционных приемов Паренеси-са, связанный с темой прощального приветствия, основывается на редком значении глагола сйплстиса, которое соответствовало далеко не общепринятому значению греч. с0^оца1, известному лишь раннехристианской литературе3. В этом необычном значении глагол был воспринят автором Сказания, который использовал вслед за первоисточником рефрен и развернутый перечень адресатов обращения. В то же время древнерусский автор значительно уклонился от исходного текста, придав своему изложению совершенно новую смысловую направленность и эмоциональную пронзительность. Если в Паренесисе грешник, идущий в ад, прощается

2 Срезневский И.[И.] Сведения и заметки о малоизвестных и неизвестных памятниках. Вып. 1. СПб, 1867. С. 36. См. работы, посвященные этому тексту: Bojkovsky G. Paraenesis. Die altbulgarische Übersetzung von Werken Ephraims des Syrers. Bd. 1—4. Freiburg i. Br., 1984—1988. Voss Chr. Zum lexikalischen Bestand des Textes der altbulgarischen Paraenesis von Ephraim dem Syrer // Palaeobulgarica. 1994. Год. XVIII. № 2. S. 50—65. Voss Chr. Die Paränesis Ephraims des Syrers in südslavischen Handschriften des 14.—16. Jahrhunderts. Zur Lexik der altbulgarischen Erstübersetzung und ihrer Überlieferung. Freiburg i. Br., 1997. Огрен И. Паренесис Ефрема Сирина. К истории славянского перевода. Uppsala, 1989. Огрен И. К проблеме использования печатных изданий греческих текстов при исследовании древних славянских переводов. На примере славянского перевода Паренесиса Ефрема Сирина. Uppsala, 1991.

3 Aitzetmüller R. Spasi se «lebe wohl» im Skazanie von Boris und Gleb // Anzeiger für Slavische Philologie. Bd. XIV. Graz, 1989. S. 179—180. См. об этом значении: Bauer W. Griechisch-deutsches Wörterbuch zu den Schriften des Neuen Testaments und der frühchristlichen Literatur. 6., völlig neu bearbeitete Auflage. Berlin, New York, 1988. Sp. 1592 («vgl. TestAbr B. 2. S. 106, 2 ctSctóv ce ó 9eóc»).

с миром святости и с теми, кто обрел спасение или его может найти, то в Сказании лишаемый жизни священномученик, прощаясь, призывает обрести спасение своих близких и ближних — почивших и живых.

Сказание о Борисе и Глебе

СПСИСА МиЛНи мои оче и господине ьлсилик • СПСИС11 мти и госпоже М01 • спсис^! и тн ьрлте ьорисе стлр@и|шино оуности мок1 • спси|сд и тн ьрлте и посп@шите|ли 1росллье

• сп сис1 и тн| ьрлте и ьрлже стопалче спсе1тес1 и ьн ьрлтик и дроужи|но ь&си спсетес1 • оуже не иМлма ьлса ьид@ти ьа жити|и сем&

• #лне рл#лоучлкма| КСМА ота ьлса са ноужеи СкБГ 14б

Паренесис Ефрема Сирина

СПСЁТЁ|СА ЬСИ ПрЛЬЁДНИцИ 8 НИ[ЖЁ №S рЛ#Лу|чИ[оМСА- СП СЁТЁСА| ПрИ1#НИ И рОДАСТЬЛ-| оци и мтри СНЬЁ И Дй|фери- СПСЁТЁСА лПлИ пррци и мчници гни- СПСЁТЁСА чини ЧЁрнори|#ЛСТии* СПСИСА и тн| ЦЖЁ СТЛ1 ,ЦЁ мрик- тн| ,о много ТруДИСА Мо|лАфИСА НЛСЙ рЛА ДЛ Мн| СПСЁМСА- но №S НЁ ро|дИ[ОЛЙ СПСТИСА- СПСИ|СА И ТН КрСТЁ рли

жи#ни-| кгожё нлслди ггА- и тн| ЬЁр[ОЬНИИ Кр^ЛМЁ- мл|ти Пр°рКоМЙ И ПЁрЬ@Нй|цЁМЙ- и тн цр^тьо ньгно|к НЁ ИМуфЁК концл-| СПС@ТЁСА ЬСИ СП С@ТЁСА-| ОУЖЁ ,о НЁ ИУЛУЙ

ьи|д@ти ьлсй ЕфрСир сер. XIV, 212г—213а

Близость двух источников отразилась в смешении императивных и индикативных форм опорного глагола саплстисд.

В Сказании о Борисе и Глебе содержатся и другие текстовые переклички с Паренесисом Ефрема Сирина. Так, о хорошем знакомстве автора Сказания с Паренесисом свидетельствует следующий яркий пассаж, в котором также используется словесная образность Паренесиса, а точнее — Повести о Прекрасном Иосифе, вошедшей в его состав у славян.

Сказание о Борисе и Глебе

о оу|ьн vh@ гнё мои ота дьогс!

ПЛЛЧГС ПЛЛЧГСС1 И СТЁНИ-| даьои

с@тоьлнии с@тоу.-| и тоужи- оуьн мн@ оуьн| мн@ ПЛЛЧ. #@ло По оци-пл|чё жё пллчкс1 и отачл1[а|с1 по тё,ё ьрлтЁ и гнё корисЁ СбУ XII/ XIII, 13б

Паренесис Ефрема Сирина

дл с@|тоу. итхифл^ и рндл|и ри#Н дд@_с@том!нШ:_1_дм_ЖЕ_пм.чл1 ьаспллчисд лит@ 7 ри#@ клко саьлече|нл ьа!^ и клко Т#@де|но ьаР мо ' члдо^ дл| оумру ит>сифе сь@те мои ЕфрСир 1377, 217в

Как и в предшествующем примере, древнерусский писатель коренным образом переработал исходное чтение. Нельзя не заметить, что плоды его писательского мастерства далеко превосходят первоначальный, «учительский» прототекст. Важная для древнерусского писателя — автора «парного» жития — нумерологическая схема двоичности определяет и пронизывает архитектонику контекста: ее представляют и формы двойственного числа с числительным дъва, и парные лексические формулы, и корневые удвоения4.

Судя по приводящемуся ниже примеру, автор Жития Феодосия Печерского, созданного в конце XI в., также был знаком с переводом Паренесиса Ефрема Сирина. Житие донесло до нас свидетельство опосредованного влияния Паренесиса, который, как можно заключить, стал служить руководством по практическому, душеспасительному богословию и поэтому приобрел популярность в Древней Руси. Так, в Житии Феодосия Печерского ведущее место занимает тема символического, сакрального переодевания. Она играет важную роль в сюжетной канве повествования о жизни святого. Слово одежл, которое было опорным для этой темы, в Житии составляет 50% всех случаев употребления в Успенском сборнике, хотя само Житие Феодосия Печерского занимает лишь 14% объема всего сборника5. Герой житийного повествования настойчиво отказывается от красивых, богатых одежд, переодеваясь в бедные и неукрашенные, и далеко не сразу становится понятно, что это для него имеет символический, сакральный характер. Тема сакрального переодевания в Житии Феодосия Печерского выражает противопоставление внешней красивости и внутренней красоты и обозначает совлечение ветхого человека, находясь в очевидной связи с чтением из Паренесиса Ефрема Сирина.

Сказание о Борисе и Глебе Паренесис Ефрема Сирина

71 д еж л же к го [оудл и не крлситесд ри#лми| тлимнми спллклнл^ о семй же многлш&|дн ЕфрСир сер. XIV, 78г;

4 Жолобов О. Ф. Очерк теории гендиадиса (к описанию древнеславянской нумерологии) // Studien zur russischen Sprache und Literatur des 11. —18. Jahrhunderts. Frankfurt am Main etc., 1997 (= Beiträge zur Slavistik. Bd. XXXIII.). S. 202.

5 Жолобов О. Ф. Композиция текста и грамматическая реконструкция // Язык и текст. Проблемы исторического языкознания. Вып. 5. СПб., 1998. C. 35.

родителемл кго ноудд|фемл и оклефис1 ьа 7де|жи чистоу СбУ ХЦ/ХШ, 28а (ЖФП); мти ... мол1|ше и плка окллчитис1 ьа о|дежи сь<@>т&лоу 28б; ь 6-|длстл же к моу и 7деж. сь@|т&лоу дл [одитл ь неи клже|наи же 9е7досии прекастл| ьа неи [од1 млло днии 1к7-| н@коуи тджестл нл сок@ но|с1 тлко прекаьлше тлче са|нлма и Шдлстл и нифима^ слма же ьа [оудн1 парта! ока|лкас1 ти тлко [ожлше^ ьлл|стелина же ьид@ьа и тлко [о|д1фл и плка иноу ьадлстл окежгс ьдф&фк п&рьа^ мо|л1 и дл [одитл ьа неи она же| санлма и тоу отадл^ сице же| многлшлда сатьори 30б; млти кго нлчлта ье|л@ти кмоу оклефисд ьа 7|дежи сь@т&лоу нл слоуже|ник 30в;

и сего рлди пооуфлшети| и мти кго дл оклечетлс1 ьа| одежи чистоу 30в; Не ко кго члстд[оу ч&ст&|наи[а рлди парата| или сь@т&ла1 одежл| или им@ни1 рлди ма^огло на хистлго к | г о рлди жити1 и сь@|т&ла1 дшл 62а;

Ко#&лина ко томоу к@|л[оутл 1ко уногоц@|н&нл1 и сь@т&лл1| одежл^ Ёллсдницд| же^ 1ко се ч&ст&нл1 и| цср&скл1 клгардницд 62а

ри#а и п||фл нл 7суженле нлма| окрАфитлсд 93а;

иже ри|#а сь@т&ла ликитл о|деждл кж&сть&на1| нлга 'стл окач&на|ими же ри#лми секе #л|крал1 и сл печетлсд| д[оь&наим& од@ник|у& окл@фисд ЕфрСир XIII/XIV, 105б

Сходство в составе лексемного ряда представляют образы грозы в Паренесисе и в Слове о полку Игореве, что может указывать на его первоисточник. В Слове о полку Игореве выразительность исходной синтагмы многократно усилена благодаря предикативной трансформации, локативной и атрибутивно-цветовой детализации контекста. Ср.:

6 Буква после ь не читается.

7 Буква после к не читается.

Громи стрлшни| и мални1 трепет&на Чръныя тучи съ моря идуть, хо-ЕфрСир XIII/XIV, 65в тятъ прикрыти д" солнца, а в

нихъ трепещуть сити млъти Сл-спр, 49

Один из сюжетов Паренесиса нашел продолжение в религиозной истории и литературе Древней Руси. В состав славянского Паренесиса вошел перевод Повести о св. Авраамии, которая была также написана Ефремом Сирином. Автор рассказывает в ней о своем учителе — св. Авраамии Затворнике. Такое известное произведение древнерусской книжности, как Житие Авраамия Смоленского, обнаруживает духовную связь тех же имен — Авраамия и Ефрема: оно составлено учеником прп. Авраамия Смоленского по имени Ефрем. В самом же Житии говорится, что любимым чтением Авраамия Смоленского были сочинения Иоанна Златоуста и Ефрема Сирина. Житие Авраамия Смоленского содержит разного рода текстовые переклички с Повестью о св. Авраамии, составленной Ефремом Сирином8.

Приведенные случаи текстового взаимодействия показывают, что свойственный русской культуре немеханический, творческий, трансформирующий тип заимствования присутствовал уже в наиболее ранних примерах интертекстуальных отзвуков в оригинальной литературе, притом что без ученического внимания к литературным образцам она была попросту невозможна.

Весьма любопытно то, что древнейший из сохранившихся, Погодинский, список Паренесиса Ефрема Сирина был сделан мирянами, хотя поучения-«наказания» Ефрема Сирина предназначались монашествующим, и в них очень сильны были аскетические, мистические и эсхатологические мотивы. В культуре, с которой был связан данный источник, не делалось различий между духовным наставлением монашества и религиозным воспитанием паствы, живущей в миру. В книге есть запись о времени создания: Ё л@то семок. тасдф@ нл|пислшлс1 книга си1 при| црс^гь@ кллгоь@рнлго цсрд| ьолодим@рл. снл ьлсилко|ьл. оунукл ромлноьл 328б. Анализ данного хронологического выражения, а также и всей пространной записи, в которой оно содержится, показывает, что речь здесь идет не о

8 Топоров В. Н. Святость и святые в русской духовной культуре. Том 2: Три века христианства на Руси (XII—XIV вв.). М., 1998. С. 71.

точном годе написания, а о длившейся седьмой тысяче лет, в череде дней которой, как считалось, неумолимо приближался конец всех времен. Таким образом, седьмая тысяча лет здесь упоминалась как символ эсхатологических ожиданий9.

Источники и сокращения

БАН — Библиотека академии наук

ЕфрСир ок. 1289 — Паренесис Ефрема Сирина, РНБ, Пог. 71а, 328 л.

ЕфрСир XIII/XIV — Паренесис Ефрема Сирина, РГАДА, Син. 38, 143 л.

ЕфрСир сер. XIV — Паренесис Ефрема Сирина, РГБ, Тр. 7, 246 л. ЕфрСир 1377 — Паренесис Ефрема Сирина, БАН 31.7.2, 258 л. ЖФП — Житие Феодосия Печерского.

РГАДА — Российский государственный архив древних актов

РГБ — Российская государственная библиотека

РНБ — Российская национальная библиотека

СбУ XII/XIII — Успенский сборник XII—XIII вв. Москва, 1971. СкБГ — Сказание о Борисе и Глебе (по списку СбУ XII/XIII). Сл-спр — Словарь-справочник «Слова о полку Игореве». Вып. 6. Ленинград, 1984.

Intertextual and Compositional Reminiscences Of Ephraem the Syrian’s Sermons in Old Russian Literature

О. Jolobov

The article is aimed at establishing and analizing quotations and paraphrases from the literary works by hl. Ephraem the Syrian in the original Old Russian literature. Speech formulas and images used by hl. Ephraem represent sometimes very archaic layer of the early Christian phraseology. However, they are adopted and interpreted in of the Legend (Skazanije) of Boris and Gleb, Vita of hl. Theodosios and Vita of hl. Avraamy of Smolensk.

9 Жолобов О. Ф. Летосчислительные обозначения и датировка рукописей // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. М., 2005. 3 (21). С. 31—32.