Имперские аспекты внешнеполитического курса консерваторов на рубеже xix XX веков

ИСТОРИЯ

Т.Н. Гелла, доктор исторических наук, профессор Орловского государственного университета.

ИМПЕРСКИЕ АСПЕКТЫ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОГО КУРСА КОНСЕРВАТОРОВ НА РУБЕЖЕ XIX-XX ВЕКОВ

Статья посвящена анализу геополитических интересов и внешнеполитических приоритетов Великобритании в конце XIX - начале XX, которые рассматриваются сквозь призму отношения к ним ведущих политических партий - консервативной и либеральной. Основной акцент в статье сделан на анализе британской политики относительно армянского вопроса и пересмотра английскими политическими кругами политики ”блестящей изоляции ” и перехода к поискам внешнеполитических союзников.

Ключевые слова: политика ”блестящей изоляции”, Британская империя, ”Британские имперские интересы ”, внешнеполитические приоритеты, система союзов, консерваторы, либералы, либерал-империалисты.

В последней трети XIX в. Англия на международной арене придерживалась политики "блестящей изоляции", которая сводилась к отказу от заключения длительных международных союзов. Островное положение, огромные колониальные владения, сильнейший в мире военно-морской флот, промышленное и финансовое превосходство над другими державами позволяли Англии сохранять свободу действий на международной арене. Но политика "блестящей изоляции" не мешала ей заключать временные соглашения, способствовавшие осуществлению ее экспансионистских планов. Премьер-министр, лидер пришедшей к власти в 1895 г консервативной партии, маркиз Солсбери в свое время заявлял: "Изоляция никогда не помешает сотрудничеству с одной, двумя, тремя или со всеми вместе державами в определенных целях". Политике "блестящей изоляции" придерживались в своем внешнеполитическом курсе как консерваторы, так и либералы. Именно здесь наиболее ярко проявлялись принципы "преемственности" и "вне-партийности", о которых говорили английские политики. Однако это не исключало наличие споров в

их среде по вопросам форм и методов разрешения внешнеполитических проблем. Особенно ярко это проявлялось, когда на повестке дня стояли вопросы о защите имперских интересов Британии. Примером тому может служить дискуссия в английских политических кругах в середине 90-х гг XIX в. по армянскому вопросу.

Ближневосточный кризис в конце XIX столетия возник в связи с тем, что в ответ на попытки национального восстания проживавших в Турции армян султанское правительство прибегло к жесточайшим репрессиям, организовав резню армянского населения руками фанатиков-мусульман в ряде местностей Малой Азии, а затем и Константинополе. Массовые погромы армянского населения в Оттоманской империи в 1894-1896 гг. вызвали возмущение европейской общественности.

Турция с ее азиатскими владениями оказалась в центре геополитических интересов Великобритании. Это во многом объяснялось тем, что захват Египта ослабил англо-турецкие отношения. В середине 90-х гг. Англия отходит от политики сохранения Турции, политики, которой она придержива-

© Т.Н. Гелла, 2008

лась во время Восточного кризиса 70-х гг. Это было связано с перемещением английских экономических интересов с Ближнего Востока в Индию и на Дальний Восток. Для Англии приобретают интерес те области Оттоманской империи, которые оказались господствующими над путями в Китай и Индию . Крах и раздел Турции становился выгодным Англии. Английская дипломатия решила воспользоваться обострением армянского вопроса с целью заставить султана проводить угодную Англии политику, а также пресечь растущее германское влияние в Турции и предотвратить, кроме того, попытку правительства России усилить свои позиции в турецких делах. В целом политика консервативного правительства маркиза Солсбери сводилась либо к запугиванию султана, когда они требовали проведения реформ в армянских областях, либо к выдвижению империалистических планов - раздела турецкой империи. Европейские державы с настороженностью следили за политическими маневрами Англии в Восточной Средиземноморье. В 1895 г. Вильгельм II писал российскому императору Николаю II: "... со времени прихода Солсбери внешняя политика Англии стала очень таинственной и малопонятной, а упорство, с которым английский флот бродит около Дарданелл, показывает, что там что-то затевается" . Сущность этой политики метко определил американский историк У.Лангер. Политика Солсбери, пишет он, заключалась в том, чтобы брать себе то, что можно взять, и оставлять то, что приходилось оставлять . Дипломатические маневры Англии вызывали беспокойство, а, следовательно, и противодействие европейских держав, в первую очередь, России и Франции, которые не хотели усиления британских позиций в Турции .

Среди английских политиков существовали разногласия относительно форм разрешения армянского вопроса. Лидер консерватор маркиз Солсбери, придерживавшийся осторожной тактики в этом вопросе, в 1895 г выступил против самостоятельных действий Англии. Опасаясь вызвать недовольство других европейских держав, что могло бы привести к ухудшению отношений между ними и Англией, он признавал, что для самостоятельных действий последней не хватало достаточно сил. Летом 1896 г. он высказался за совместные действия европейских держав ("Европейский концерт", т.е. великие державы Европы - Т.Г.) в решении армянского вопроса.

Либеральная партия, оказавшаяся в роли оппозиционной партии в результате поражения на парламентских выборах 1895 г, представляла собой конгломерат различный течений, который в целом можно свести к трем основным направлениям: правое, или так называемое либерал-импери-алистическое течение (лидер лорд Розбери), центр (лидеры У Гладстон и Г.Кемпбелл-Баннер-ман) и левое крыло (лидеры УХоркарт и Дж.Мор-ли). В армянском вопросе у либералов не было

единства мнений. Часть либералов во главе с престарелым У.Гладстоном выступали за энергичные действия Англии в решении этого вопроса и советовали отозвать английского посла из Турции. Гладстон призывал отказаться от "надежды сделать что-либо в защиту христианских подданных Турции при помощи мирных переговоров и проектов" . Прикрываясь лозунгами о гуманных намерениях Англии, он и его сторонники не стремились защитить интересы армянского народа, а лишь активизировать политику британской дипломатии на Ближнем Востоке. Либеральная печать одобрительно отозвалась о выступлениях Гладстона. "Дейли Ньюс" открыто заявляла, что отозвание английского посла из Константинополя сняло бы с англичан "ответственность за преступления султана". Английская пресса писала, что предложения Гладстона были сделаны якобы в целях достижения объединенных действий европейских держав в решении армянского вопроса . Но среди представителей центра и левого крыла либеральной партии не все твердо стояли на позиции изолированных действий Англии в сложившейся международной обстановке. Например, УХаркорт выступал за совместные действия Англии и России, целью которых, по его мнению, было бы "положить конец турецкому правлению". Правые либералы, соглашаясь в целом с гладстонианцами в вопросе о необходимости активизации британских действий в Турции, придерживались более осторожного курса в ближневосточной политике. Главным выразителем взглядов либерал-империалистов по этому вопросу был лорд Розбери.

В произнесенной 9 октября 1896 г. речи он заявил, что будет "самым решительным образом противиться политике изолированного вмешательства". По его мнению, ". все или почти все великие державы решили противопоставить силу такому вмешательству. Наши (т.е. англичан - Т.Г.) изолированные действия повлекут за собой европейскую войну". Он выступал против предложений Гладстона, объясняя это тем, что в случае отозвания английского представителя из Константинополя, Англия тем самым лишалась своего присутствия в европейском концерте (т.е. представителей ведущих европейских государств в этой стране - Т.Г), и связи с этим возникала необходимость передачи защиты английских интересов представителю другой дружественной державы. Но как бы дружественна ни была настроена последняя, добавлял Розбери, он предпочитал, чтобы защита этих интересов оставалась в ведении английского представителя. Другим возражением Розбери было то, что, отзывая английского посла, Англия лишалась единственного средства, с помощью которого она оказывала влияние на султана. Он решительно высказывался за совместные действия с европейскими державами, как "единственно надежный, безопасный и эффективный способ" решения восточного вопроса10. Полностью в этом во-

просе с Розбери солидизировались правые либералы УФоулер и Э.Грей. Британская пресса отмечала, что речь в Эдинбурге показала ясно, что лорда Розбери поддержала вся либеральная пресса, за исключением "Хроникал" .

Позиции правых либералов в армянском вопросе совпадали с позицией большинства членов консервативного правительства маркиза Солсбери. Придерживаясь мнения, что Англия должна достичь своих целей с помощью европейских держав и что этот метод наиболее безопасен для целостности Британской империи, либерал-империалисты выступили против применения Англией крайних мер. Они опасались, что в противном случае она будет втянута в нежелательный конфликт с другими европейскими странами. При этом правые либералы хотели предстать перед английским общественным мнением поборниками интересов армян. По мнению Розбери, армянский вопрос затрагивал не интересы той или иной партии, а общие интересы человечества, христианства и культуры . Оправдывая позиции Розбери, журнал "Найтинг Сечери" писал, что в случае европейской войны конкурентные устремления держав играли бы главную роль и дело армян очень скоро было бы забыто .

Таким образом, Восточный кризис середины 90-х гг. XIX в. еще раз показал, что геополитические интересы Британии распространялись на Ближней Восток. И исходя из этих интересов, Англия готова была пересмотреть свои позиции относительно целостности Оттоманской империи. При этом, выступая совместно с другими европейскими странами с осуждением жестокой политики турецкого правительства в отношении армянского народа, Англия преследовала собственные цели укрепления своих позиций в этом регионе.

В изменившихся к концу XIX в. международных условиях, вызванных усилением экономических и военно-политических позиций Германии и США в мире, формированием военно-политических блоков (Тройственного и франко-русского союзов) в английских политических кругах широко дебатировался вопрос о целесообразности сохранения политики "блестящей изоляции". Среди членов консервативного правительства не было единства по этому вопросу. Дж.Чемберлен, лидер либерал-юнионистов после раскола либеральной партии в1886 г. и министр колоний в кабинете маркиза Солсбери, один из первых понял, что старая британская политика "блестящей изоляции" отжила свой век и что в новых условиях Англия не могла проводить свою политику старыми методами. Поэтому уже в начале правления консерваторов он выступил за отказ от этой политики, призывая заключить союз с теми державами, интересы которых ближе всего к английским .

Против политики союзов был сам премьер маркиз Солсбери, который заявлял, что Британия может защищать свои интересы в любом конце

земного шара без помощи союзников. За сохранение политики "блестящей изоляции" активно выступали и либералы. Среди внешнеполитических принципов, которые были сформулированы Гладстоном , и которым либералы следовали в конце XIX в., необходимо выделить два наиболее важных: значение для Англии "Европейского концерта" и избежание заключения обязательств, которые не принесут стране выгод. Поэтому в 1896 г. У.Харкорт заявил, что "Англия не нуждается в союзе, который сразу же устаревает, как только его создадут". Он категорически выступал против присоединения как к Тройственному, так и Двойственному союзам, призвав Англию сохранять "свободу рук" в решении международных проблем . Правые либералы, несмотря на свои разногласия со сторонниками гладстонианства по внутрипартийным вопросам, в вопросе пересмотра внешнеполитических принципов выступили заодно с основной массой либералов. В том же 1896 г. Розбери высказался против вступления в "систему союзов", считая это невозможным и нежелательным для англичан, хотя он и не отрицал возможности сотрудничества с другими европейскими странами по вопросам, представляющих взаимный интерес .

В мае 1898 г. Дж. Чемберлен вновь выступил с обоснованием отхода от политики "блестящей изоляции". Его выступление не нашло поддержки среди либералов. Харкорт, в частности, делал упор на то, что Англия морская держава и поэтому заключать союзные договоры для нее неразумно. Как морская держава она имела мало общих интересов с интересами континентальных стран . Г. Асквит заявлял, что союзы противоречили интересам британского народа и что он всегда будет выступать против отказа от политики "свободы рук". Англия, уверял он, ничего не получит и ничего не потеряет, вступив союзы с теми державами, чьи пути не совпадали с английскими, чьи методы не являлись английскими методами, чьи интересы не были английскими интересами .

Либералы, как впрочем и консерваторы, и тот же Дж.Чемберлен, были заинтересованы в укреплении позиций Англии на международной арене. Однако в отличие от последнего, либералы искали средства укрепления международного положения Англии не в отказе от политики "блестящей изоляции", а в сохранении ее. Если Чемберлен рассчитывал путем союзов укрепит позиции Великобритании в мире, и тем самым оградить ее от возможных конкурентов в сфере приобретения колоний, то либералы считали, что этого можно достигнуть более осторожной политикой, не ограничивая действия Англии различного рода обязательствами. В соответствии с этим Розбери и его сторонники считали необходимым для Англии избегать вступления в какие-либо военные блоки. Однако с момента выступления Дж.Чемберлена (май 1898 г.) до заключения англо-французского соглашения ( апрель 1904 г.) в отношении большинства не толь-

ко либералов, но и консерваторов к вопросам внешнеполитической ориентации Великобритании произошла известная трансформация.

Стремление Англии отойти от политики "блестящей изоляции" особенно усилилась в годы англо-бурской войны (1899-1902 гг), когда англичане убедились, что позиции их страны на международной арене не столь прочны, как прежде . В одной из своих речей Розбери заявил, что " в конце 1898 г. престиж Англии стал выше, чем после Ватерлоо. Я боюсь, что война разрушила часть этого престижа ... . Нам нужно приобретать его вновь" . Среди английских политических деятелей в конце XIX в. было не мало сторонников переговоров Англии с Германией с целью заключения с ней договора, направленного против Франции и России. Главным инициатором переговоров с германским правительством выступил Дж. Чемберлен . Он заявлял, что ни один политический деятель не сможет удовлетвориться постоянным изолированным положением Англии на европейском континенте. "Наш союз - это союз между Англией и германской империей ... Интересы и национальные чувства должны объединить два народа". По его мнению, не было ни одного вопроса, по которому между двумя странами мог бы возникнуть антагонизм интересов в ближайшем будущем . Главы консервативного кабинета маркиз Солсбери не возражал против проведения переговоров с правительством Германии, но относился к ним без особого энтузи-

24

азма .

Идея переговоров с Германией не получила поддержки со стороны большинства либералов. Во время дебатов в парламенте либералы выступили против возможного соглашения с ней. Ч.Дилк выразил сомнение, что Германия согласиться на подобный союз. Его сомнения поддержал Лабу-шер, который предположил, что Германия вряд ли пожелает таскать каштаны из огня для Англии. У.Харкорт во время этих дебатов категорически высказался против предложений Чемберлена. Хотя он и признавал, что существовали определенные трудности в отношениях Англии с другими державами, он не соглашался с Чемберленом в вопросе о слабости английских позиций на мировой

25 „

арене . Активно против союза с Германией выступали правые либералы. В английском обществе Розбери считали германофилом, он с восхищением относился к личности О. фон Бисмарка. Назначение его главой Форин офис в свое время расценивалось германским правительством как удача, германские представители в Лондоне называли его "нашим единственный надежным другом в английском кабинете" . Но Розбери со своей приверженностью к политике "блестящей изоляции" не мог положительно относиться к возможному союзу с Германией. Еще в начале 90-х гг он писал Харкорту, что первой задачей внешней политики Великобритании было держаться в стороне от Тройственного союза. Его беспокоила возрастаю-

щая торговая и промышленная конкуренция со стороны Германии. Поэтому, когда в результате фашодского инцидента1898 г. Чемберлен резко выступил против Франции, предлагая союз с Германией, Розбери упрекнул его в пренебрежительном отношении к другим нациям .

Дискуссии в английских политических кругах по вопросам внешнеполитической ориентации Великобритании выявили то, что сторонниками отхода от политики "блестящей изоляции" были как представители правящей консервативной, так и оппозиционной либеральной партий. На рубеже веков в целом окончательно определись английские геополитические приоритеты. На европейском континенте - это Балканы и европейские турецкие владения, Малая Азия, регион Суэцкого канала, Средний Восток и, особенно, Индия, а также на Дальнем Востоке интересы Англии были обращены на Китай. К этому перечиню необходимо добавить обширные африканские владения Великобритании, которые имели как экономическое, так и стратегическое значение для Британской империи. С наличием еще экономически развитых белых "переселенческих колоний" и владениями в Западном полушарии Великобритания представляла собой крупнейшее государственное образование, Империю с большой буквы, которую требовалось сохранять, защищать, а если и получится, то и расширять. В связи с этим необходимость защиты имперских интересов Британии выходила на рубеже веков на первое место во внешнеполитическом курсе ведущих политический партий страны. Потребность найти наилучшие пути в реализации этой задачи волновала представителей различных политических направлений. Новые международные условия, обусловленные обострением конкурентной борьбой великих держав за влияние в мире, диктовали новые подходы к решению старых проблем, и наличие союзников в их решении становилось все более очевидным. Неудивительно, что в среде консерваторов, равно как в либеральной партии, были и сторонники, и противники изменения внешнеполитического курса страны. Много было и политиков, которые занимали двойственные позиции. Интерес, например, представляет позиция правого либерала Э.Грея, в будущем министра иностранных дел в либеральном кабинете накануне и в годы первой мировой войны.

Э. Г рей в отличие от лидера правых либералов лорда Розбери не так открыто ратовал за сохранение политики "блестящей изоляции". В 1898 г. он, в частности, говорил, что Англия не должна надеяться на политику изоляции, и что англичане должны найти основу для общих интересов с другими державами . Грей в своих выступлениях отмечал, что он сторонник отношений с Германией, но он не хотел, чтобы эти отношения были в ущерб отношений его страны с Францией и Россией, а тем более с Соединенными Штатами. Во время дебатов в парламенте по этому вопросу Грей, как Дилк и

Харкорт, признавал, что установление взаимоотношений с Германией усилит положение Англии на Дальнем Востоке, но предсказывал, что маловероятно, чтобы Германия предоставила себя в роли "подменной лошади" в политике Чемберлена . Поэтому Грей довольно холодно отнесся к переговорам Чемберлена с германским правительством. Он считал призыв последнего заключить союз с Германией гибельным для Англии.

Переговоры Дж. Чемберлена с правительством Германии о возможном сближении двух стран не увенчались успехом. Но в начале XX столетия потребность в союзниках для Англии становилась все более очевидной. В орбиту геополитических интересов Британии, как впрочем и других западных держав, попадает Китай. Англия стремиться укрепиться на Дальнем Востоке и в связи с этим обращает свои взоры на Японию. Подписание с ней договора в 1902 г ознаменовал начавшийся реальный поворот во внешней политике Великобритании. Она наконец отошла от политики "блестящей изоляции". Англия впервые за многие годы отреклась "от неограниченной свободы действий" и брала на себя "обязательства чужого государства в весьма обширной области интересов на Дальнем Востоке" . Договор 1902 г. характеризовался явной антирусской направленностью, но поскольку Россия не упоминалась в нем, то это давало основание английским государственным деятелям доказывать якобы "мирные цели" договора.

Англо-японский договор 1902г вызвал много споров в английском обществе. Британская пресса отнеслась к нему достаточно осторожно. Например, "Стендарт" находила, что "это - двойной союз, налагающий чрезвычайные взаимные обязательства на союзников", а "Вестминстр Газет" высказывала свое неодобрение более открыто: "Англо-японское соглашение представляется как бы слишком поспешным ответом Англии на враждебное отношение Европы, перед глазами которой Англия обращается к новому народу, удивляющему мир своей энергией и быстрым ходом своей цивилизации". Либеральная "Дейли Ньюс" писала, что договор "вовлекал англичан в союз, в котором, по-видимому, все естественные преимущества находятся на одной стороне" (имелась в виду Япония - Т.Г.)31.

Отношение английских политиков к англояпонскому соглашению 1902 г. необходимо рассматривать сквозь призму их отношения к России. На рубеже XIX-XX вв. интересы Англии и царской России сталкивались в Персии, Афганистане, Тибете и на Дальнем Востоке. В конце XIX в. британское и царское правительства активизировали свои действия в Китае. Маркиз Солсбери заверял общественное мнение страны, что ему "неизвестно ничего об ... антагонизме (между двумя странами - Т.Г.) и причинах, которые бы оправдали его. Интересы обеих стран, - продолжал он, - по-видимому, не расходятся сколько-нибудь серьезно" .

Это заявление, естественно, не соответствовало реальному положению дел. Англо-русские противоречия, например, на Дальнем Востоке приобретали острый характер как в результате активизации в этом районе политики царской России, так и в силу империалистической политики самой Англии. В конце XIX в. соперниками Англии на Дальнем Востоке помимо России выступали Франция, Германия и США. Поэтому консервативное правительство маркиза Солсбери ставило перед собой задачу: отстоять в Китае свои прежние привилегии, особенно торговые, которые она получила от китайского правительства еще в середине XIX в., и расширить сферу английского влияния в долине р. Янцзы. Маскируя подлинные цели британской политики в Китае, английские правящие круги выдвигали уже известный тезис о "необходимости защиты Британских интересов" от конкурентов, в первую очередь, от России, которой приписывались фантастические планы и намерения .

Подписание договора с Японией поставило вопрос о дальнейших отношениях с Россией. Некоторые английские политические деятели, понимания антирусскую направленность договора, считали, что для Англии лучше заключить договор именно с Россией, а не против нее . В частности, либеральная оппозиция в парламенте не поддержала договор 1902 г. Харкорт заявлял, что заключая его, англичане тем самым ставят на карту будущность Индийской империи. Он имел в виду угрозу Индии со стороны России, если Британия будет вовлечена в войну на стороне Японии. Он считал, что союз с последней создал для Англии опасность войны с двумя сильнейшими государствами Европы, т.е. Францией и Россией . Г.Кемпбелл-Баннерман находил, что Япония по условиям договора получила больше, чем Англия, поскольку интересы первой были связаны только с Дальним Востоком, тогда как интересы второй - с обширными владениями во всем мире. Если вспыхнет война между Японией и Россией, считал он, то тяжесть войны для англичан и японцев не будет одинаковой . В целом все возражения либералов сводились к следующему: а) в случае войны на Дальнем Востоке Англия окажет очень существенную помощь Японии, а в случае войны в Европе Япония бессильна оказать аналогичную помощь Англии; б) англо-японский союз исключал возможность европейских союзов, особенно, англо-франко-русского; в) Англия взяла на себя обязательства воевать. Соответственно, если Япония окажется в состоянии войны с другими державами, то исключительно от "варварской Японии" зависел мир Англии с цивилизованными странами. И либералы задавались вопросом: а "может ли Англия положиться на благоразумие и даже на добрые намерения Японии?" .

Правда, не все либералы столь скептически относились к заключенному англо-японскому договору. Например, правые либералы, хотя и без особого энтузиазма, приняли его. Примечательна

в этом отношении речь правого либерала Дж.Уол-тон. Он полностью отрицал империалистические планы, которые ставила перед собой Англия, заключая этот договор. Участие Англии в разделе сфер влияния в Китае Уолтон маскировал якобы желанием английских правящих кругов "сохранить статус-кво, независимость и целостность Китайской империи и равных торговых прав для всех наций". Он доказывал, что договор не носил агрессивного характера, а наоборот, "гарантировал мир" . Представляет интерес также выступление другого правового либерала Г.Нормана, который прямо не отрицал значимости договора 1902 г, соглашался с самой идей установления союзных отношений с Японией, но находил договор несвоевременным. По мнению Нормана, между Англией и Японией в 90-х гг XIX в. уже сложились достаточно хорошие отношения, которые отвечали характеру и нуждам английской политики, поэтому не было необходимости заключать договор наступательнооборонительного характера. Он упрекал консервативное правительство в том, что прежде чем заключить договор с Японией, консерваторы не попытались прийти к соглашению с Россией о Маньчжурии . Лидер же правых либералов лорд Розбери во время парламентских дебатов открыто высказался в поддержку договора. Он поздравил консервативное правительство с его заключением. Однако анализ последующих его выступлений показывает, что Розбери не одобрял его, хотя и не выступал открыто против него. Он рассматривал договор как отход от традиционного курса "блестящей изоляции", за который он так ратовал, и находил, что этот договор будет не последним .

Необходимо, на наш взгляд, остановиться более подробно на позиции Э.Грея относительно англо-японского договора. Некоторые западные исследователи стремятся представить его поборником установления дружественных отношений с Россией. Например, Р.Черчилль отмечал, что еще в 90-х гг. XIX в. было известно, что Грей склонялся к идее урегулирования отношений с Россией как одному из возможных путей отхода от политики "изоляции" . Грей, учитывая международную обстановку, полагал, что для Англии будет более выгодным устранить Россию из числа наиболее активных врагов, попытавшись договориться с русским правительством по спорным вопросам в Азии . Британский историк П.Кеннеди считает, что в 90-х гг. либерал-империалисты в большинстве своем отстаивали именно этот политический курс . Действительно, среди выступлений правых либералов того периода времени можно выделить такие, в которых звучали призывы к установлению дружественных отношений с Россией. Будучи еще премьер-министром, Розбери осенью 1894 г. высказывался за "сердечные отношения с Россией, которые позволили бы решить спорные вопросы в Азии" . Но, несмотря на это, нет все же оснований предполагать, что на протяжении всего рассмат-

риваемого периода либерал-империалисты были горячими сторонниками урегулирования англорусских отношений.

Оправдывая имперскую политику Англии на Дальнем Востоке, Э.Грей поддерживал широко применяемый английскими политическими кругами тезис об "оборонительном курсе" Великобритании, особенно против России. Исходя из этого, он считал, что существовало три возможных варианта британской политики относительно России. Первый заключался в противодействии со стороны Англии расширению российской экспансии в Азии. Англия должна была каждый раз выдвигать препятствия, когда царское правительство предпринимало "очередные экспансионистские действия". Грей находил этот курс нежелательным. Второй вариант заключался в установлении взаимоотношений с Россией по азиатским вопросам. Английская и русская политика в Азии должна была рассматриваться как единая политика. Этот политический курс, по мнению Грея, был наиболее желательным. Третий Грей определял как политику дрейфования, т.е. политику уступок и противодействий, которая, в конечном счете, не приносила никаких выгод. Грей считал, что именно этому политическому курсу в течение определенного времени следовала английская дипломатия, и находил его "нестерпимым" . В 1899 г. Грей приветствовал англо-русское соглашение, касающееся Китая, как "начало политики дружеских отношений между двумя странами и введения обычая обсуждать вопросы непосредственно друг с другом, а не через пекинское правительство." . Но это не помешало Э.Грею приветствовать англо-японский договор 1902 г., несмотря на то, он являлся, как в свое время писал советский историк А.Л.Гальперин, "кульминационной точкой антироссийского курса Англии на Дальнем Востоке" . Как бы благоприятно для Англии не было урегулирование отношений с Россией на Дальнем Востоке, договор с Японией сулил английским правящим кругам больше выгод. Это и объясняло то, что Грей, хотя и не открыто, но признал англо-японский договор.

В 1905 г. англо-японский договор был возобновлен. Он получил одобрение уже всех английских политических кругов. Э.Грей, в частности, утверждал, что обязанность сохранения этого договора осознается в этот период как консерватора-

48

ми, так и либералами . Всеми политиками подчеркивалась взаимная выгода этого договора для

49

двух стран .

Анализируя позиции представителей политических кругов Англии на рубеже XIX-XX вв. относительно геополитических интересов и имперской политики Великобритании, можно отметить определенную их трансформацию. Так, если во время англо-германских переговоров большинство консерваторов и либералов, прикрываясь лозунгами сохранения принципов "блестящей изоляции", выступало категорически против договора с Герма-

нией, то в случае с англо-японским договором с их стороны уже не было резких выступлений. Это объяснялось, во-первых, тем, что многие английские политические деятели стали осознавать, что Англия может остаться в изоляции, может быть уже не в "блестящей", в то время как другие великие державы объединяются в союзы; во-вторых, англо-японский договор сулил определенные выгоды Англии в деле укрепления британских позиций на Дальнем Востоке, а также предоставлял возможность ослабить влияние других европейских стран в этом районе; в-третьих, все критические выступления политиков касались не самой идеи союза с Японией, а конкретных условиях англо-японского договора. Они критиковали договор за слишком большие обязательства, которые принимала на себя Англия по сравнению с Японией, а также за то, что до подписания этих обязательств Англия не попыталась еще раз договориться с Россией. Таким образом, намечался отход, хотя подчас и скрытый, части английской политической элиты от политики "блестящей изоляции". Полностью он проявился во время обсуждения англо-французского соглашения 1904 г.

В начале XX в. все более очевидным для англичан становилось то, что Германия представляла большую опасность для мировых позиций Великобритании, чем ее старые враги - Франция и Россия. "Таймс" писала: "Германия ... наш смертельный враг; она собирается напасть на Англию при первой же возможности"50. Усиливающиеся соперничество двух стран в экономической, колониальной и военно-морской сферах представляло уже явную угрозу геополитическим интересам Великобритании . Р.Холден впоследствии писал: "Мы не могли смирно сидеть и позволить Германии настолько усилить свой флот, чтобы другие державы сочли для себя более выгодным связаться с ней и присоединить свои флоты к ее флоту. Мы должны были стараться найти и сохранить дружбу с другими державами" . Германская опасность толкала Англию на поиски союзников. И Франция стала первой европейской страной, с которой Англия заключила союзные отношения.

Англо-французское соглашение, или Антанта ("Сердечное согласие" - Т.Г.) 1904 г имело огромное значение для Англии. Особенностью этого соглашения было то, что оно касалось исключительно имперских интересов двух стран и своим результатом имело раздел сфер влияния на севере Африки. Согласно этому договору, в сферу влияния Англии попадали Египет и Судан, тогда как Франция получала свободу рук в Марокко. В то же время это "Сердечное согласие" устанавливало дружеские отношения сторон и по своему характеру вело к образованию военно-политического союза. Заключая подобное соглашение, Англия хотела иметь такой договор, который, обеспечивая ей союзника на континенте, не обязывал бы ее участвовать в европейской войне. При этом англо-

французское соглашение давало Великобритании полную уверенность в том, что в определенный момент можно будет использовать Францию против основного врага Англии - Германии. Но перед европейским общественным мнением союз с Францией английские политические деятели хотели представить как чисто оборонительный, направленный на сохранение европейского мира.

В целом англо-французское соглашение 1904 г. было воспринято английскими политическими кругами с одобрением . В отчете МИДа России за 1904 г. отмечалось, что "англо-французское сближение было встречено в Англии с большим сочувствием и редким единодушием, проявившемся, между прочим, в том, что билль об этом соглашении был принят палатой общин после второго чтения без голосования" . Оппозиционная либеральная партия также положительно отнеслась в заключению этого соглашения. С его одобрением выступили ведущие либеральные деятели лорд Спенсер, Дж.Морли, Г.Кемпбелл-Баннерман. Последний, как партийный лидер либерал, заявил, что договор с Францией мог служить моделью для подобных соглашений с другими странами и примером тех средств, с помощью которых решаются традиционные трудности, какими бы подчас ни были острыми . Открыто приветствовал это соглашение и Э.Грей. Он рассматривал его как рабочую модель, которую можно применять, когда возникнет необходимость заключения подобных соглашений с другими державами. Он отказывался признавать, что ведя переговоры с Францией, Англия стремилась заблаговременно сколотить военнополитический блок на случай войны с Германией. По мнению Грея, это соглашение было вызвано стремлением обеих держав разрешить спорные вопросы между собой, и не более. Он не связывал воедино англо-японский договор 1902 г. и соглашение с Францией 1904 г Он полагал, что, поскольку Франция и Россия являлись союзниками, то перед Англией была два пути: либо в целях обороны против них объединиться с другой сильной державой, либо заключить союзное соглашение с ними. Следовательно, англо-японский договор представлял собой шаг в первом направлении, а англо-французское соглашение - во втором . Соглашение с Францией нашло положительные оценки также и в либеральной прессе .

Однако в английском обществе были и критики англо-французского сближения. Так, например, во время парламентских дебатов Дж. Уолтон, признавая в целом для Англия преимущества в сближении с Францией, сетовал на неспособность правительства консерваторов выторговать для себя больше выгод. По его мнению, в результате соглашения Франция получала больше преимуществ, чем Англия .

Наиболее ярым критиком англо-французского соглашения выступил лорд Розбери. Он вообще несколько скептически относился к Франции, счи-

тая ее агрессивной и ненадежной державой. Также с недоверием он воспринял и соглашение 1904 г., заявив, что оно скорее поощряет, чем предотвращает вражду между Англией и Францией. Более того, он предполагал, что сближение с Францией приведет к осложнению отношений с Германией. "В конечном счете, оно (соглашение - Т.Г.) означает войну с Германией", - говорил он59. По его мнению, Германия больше подходила на роль союзника Англии, чем Франция. Он выражал сомнение в целесообразности для Англии, владеющей Гибралтаром, предоставлять Марокко в распоряжение Франции . Взгляды Розбери на европейскую ситуацию в начале XX в. и на геополитические задачи Англии можно объяснить его страхом перед Германией и недооценкой возможностей Франции. Роз-

бери один из немногих английских политиков остался верен политике "блестящей изоляции".

Таким образом, в начале XX в. в результате обострения империалистических противоречий между ведущими западными странами Великобритания вынуждена была окончательно уточнить свои геополитические интересы и, согласуясь с ними, пересмотреть внешнеполитические приоритеты. Договоры с Японией и Францией ознаменовали отход Англии от изоляционистской политики и явились непосредственными шагами к сближению с Россией и заключением с ней соглашения в 1907 г. Англия окончательно определись в вопросе о союзниках. Показательно, что и англо-французское, и англо-русское соглашения должны были служить на благо интересам Британской империи.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Kennedy A.L. Salisbury. 1830-1903. Portrait of a Statesman. N-Y, 1971. P. 334-335.

2. Mahajan Sh. British Foreign policy, 1874-1914. The Role of India. L, 2002.

3. Ламздорф В.Н. Дневник 1894-1896. М., 1991. С. 275.

4. Langer W.L. The Diplomacy of Imperialism 1890-1902. New York, 1951. P. 672.

5. Ламздорф В.Н. Указ. соч. 235, 269, 275, 309, 325, 340-341.

6. The Liberal Magazine. Vol. 4. 1896. P. 394, 515; Новое время. 1895, 13 мая.

7. Новое время. 1896, 14 мая; Московские ведомости. 1896,14 окт.; Вестник Европы. 1896. № 10. С.

846.

8. Московские ведомости. 1896, 18 окт.; Progressive Review. 1897. P. 333-334.

9. Edinburgh Review. 1896. Oct. P.527; The Liberal Magazine. Vol. 4. 1896. P. 482.

10. Rosebery, Earl of. Lord Rosebery's Speeches. L., 1896. P. 438, 448.

11. The Labour Leader. 1897, 17 Oct.; The Fortnightly Review. 1898. June. P. 921.

12. Новое время.1896, 5 окт.

13. Nineteenth Century. 1900. July. P. 154-155.

14. Documents of English History. 1832-1950. L., 1954. P. 85-86.

15. Liberalism and Empire. Three Essays by Fr.W. Hirst, G. Murray, J.L.Hammond. L., 1900. P. 203-205.

16. The Times. 1896, 6 Oct.; The Liberal Magazine. Vol. 5. 1897. P. 207.

17. The Times. 1896. 4 March.

18. Hansard's Parliament Debates (Далее - HPD). 4 Ser. 1898. Vol. 58. Col. 1420.

19. Ibid. Col. 1350; The Liberal Magazine. Vol. 6. 1898. P. 288.

20. Архив внешней политики Российской империи (Далее - АВПРИ), ф. 133, оп. 470, д.64, 1901 г, л.

43.

21. Российский государственный архив литературы и искусства, ф. 1390 (фонд Дионео), оп. 2, д. 20, л. 44/об.

22. Подробнее о переговорах см.: Ерусалимский А.С. Внешняя политика и дипломатия германского империализма в конце XIX в. М., 1951. С. 508-576.

23. Lee S. Ring Edward VII. F Biography. Vol. 2. L., 1927. P. 117; Grey E. Twenty-Fife Years. 1892-1916. Vol. 1. L., 1926. P. 42.

24. Kennedy A.L. Op. cit. P. 331.

25. HPD. 4 Ser. 1898. Vol. 58. Col. 1337-1348, 1377-1378, 1417-1423.

26. Hale O.J. Publicity and Diplomacy with Special Reference to England and Germany. 1890-1914. New York, 1940. P. 93.

27. Matthew H. The Liberal Imperialists. The Ideas and Politics of a Post-Gladstonian Elite. Oxford, 1973. P. 200; The Times. 1899, 2 Dec.

28. HPD. 4 Ser. 1898. Vol.56. Col. 281.

29. Hale O.J. Op. cit. P. 171.

30. Вестник Европы. 1902. № 3. С. 369.

31. Цит. по: Новое время. 1902, 2 февр.; Howard C.H. Splendid Isolation. L., 1967. P. 93.

32. The Liberal Magazine. Vol. 4. 1897. P. 515.

33. Остальцева А.Ф. Англо-русское соглашение 1907 года. Саратов. 1977. С. 29.

34. Westminster Review. 1902. Apr. P. 404.

35. The Times. 1902. 14 Febr.

36. HPD. 4 Ser. 1902. Vol. 102. Col. 1292.

37. Русское богатство. 1902. № 2. С. 129.

38. HPD. 4 Ser. 1902. Vol. 102. Col. 1306-1307; Nish I.H. The Anglo-Japanese Alliance. The Diplomacy of the Two Islands. 1894-1907. L., 1966. P. 129.

39. HPD. 4 Ser. 1902. Vol. 102. Col. 1277-1279.

40 Ibid. Col. 1178-1179; The Times. 1902. 15 Sent.; 1903. 20 May; Гальперин А.Л. Англо-японский союз. М., 1947. С. 129;

41. Churchill R. Anglo-Russian Convention of 1907. Jowa. 1939. P. 107.

42. Review of Reviews. 1898. May. P. 151; 1091. P. 131; HPD. 4 Ser. 1899. Vol. 66. Col. 238-239; 1900. Vol. 81. Col. 890.

43. Kennedy P. The Rise of the Anglo-German Antagonism. 1860-1914. L., 1980. P. 284.

44. The Liberal Magazine. 1894. Vol. 2. P. 398.

45. HPD. 4 Ser. 1902. Vol. 101. Col. 609.

46. Ibid. 1899. Vol. 72. P. 817.

47. Гальперин А.Л. Указ. соч. С. 121.

48. The Standard. 1905. 1 June.

49. Ibid. 4 Sept.; National Review. 1905. Oct. P. 206.

50. The Times. 1902. 20 Dec.

51. Padfield P. The Great Naval Pace: The Anglo-German Naval Rivalry. 1900-1914. L, 2005.

52. Haldane R. Before the War. L., 1920. P. 9-10.

53. Justice. 1904. 16 Apr.; The Standard. 1904. 2 June; Review of Reviews. 1904. May. P. 422.

54. АВПРИ, ф. Отчеты МИДа, 1904, л. 19/об.

55. HPD. 4 Ser. 1904. Vol. 135. Col. 566-567; Spender J. The Life of the Right Hon. Sir Henry Campbell-Bannerman. L., 1923. Vol. 2. P. 151.

56. Grey E. Speeches on Foreign Affaires. 1904-1914. L., 1931. P. 25; ejusd. Twenty-Fife Years ... . Vol. 1. P.

48.

57. Kennedy P. Op. cit. P. 266.

58. HPD. 4 Ser. 1904. Vol. 135. Col. 559-560.

59. Lloyd George D. War Memories. Vo1.1. Boston, 1933. P. 3.

60. The Standard. 1904. 27 Aug.; Woodward E.L. Great Britain and the German Navy. Oxf., 1935. p. 71.

Gella T.N.

IMPERIAL ASPECTS OF FOREIGN COURSE OF CONSERVATIVES ON THE BORDER OF 19-20 CENTURIES

The art is devoted to the analysis of geopolitical interest and foreign priorities of Great Britain in the end of XIX - beginning of XX, which are looked at through the prism of the leading political parties'- conservative and liberal - attitude towards them. The main accent is made on the analysis of British politics towards the Armenian question and British political circles' revision of "shining insulation" policy and transition to the search of foreign allies.

Key words: "shining insulation" policy, British imperial interests, foreign priorities, system of allies, conservatives, liberals, liberal-imperialists.