Контекст как приоритетный аспект формирования иронического смысла в романе У. М. Теккерея « Ярмарка тщеславия»

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 25 (240). Филология. Искусствоведение. Вып. 58 . С. 73-76.

Т. И. Иваненко

КОНТЕКСТ КАК ПРИОРИТЕТНЫЙ АСПЕКТ ФОРМИРОВАНИЯ ИРОНИЧЕСКОГО СМЫСЛА В РОМАНЕ У. М. ТЕККЕРЕЯ «ЯРМАРКА ТЩЕСЛАВИЯ.»

В статье рассматривается понятие контекста в современных лингвистических исследованиях. В письменном тексте ирония может воплощаться только на фоне контекста. В лингвистической литературе последних десятилетий предлагаются различные определения контекста, которые представлены в оппозициях: узкий и широкий контекст, лингвистический и экс-тралингвистический контекст, линейный и вертикальный контекст и др. В настоящей работе ирония в романе «Ярмарка тщеславия» У. М. Теккерея реализуется в микроконтексте - в пределах предложения, макроконтексте - в пределах абзаца и мегаконтексте - за пределами абзаца.

Ключевые слова: контекст, ирония, «Ярмарка тщеславия», письменная речь, узкий и широкий контекст, микро-, макро- и мегаконтекст.

Говоря о средствах создания иронии, следует, прежде всего, упомянуть их многообразие. Ирония может создаваться едва ли не всеми известными языковыми средствами, а часто то или иное высказывание становится ироническим лишь благодаря правильно выбранному контексту1.

Цель данной работы - рассмотреть и проанализировать виды контекста в создании иронического смысла в романе «Ярмарка тщеславия У. М. Теккерея.

Реализация иронического значения в художественном произведении происходит только в контексте, ибо «контекст выступает не как спорадическое и факультативное явление в коммуникации, а как глобальный феномен, пронизывающий все единицы и уровни языка»2. Любое высказывание может быть правильно интерпретировано лишь в целостном контексте. Высказывание Х. Вайнриха представляется особо применимым при анализе иронии: «При лингвистическом рассмотрении очень важно связать явление с контекстом, либо ситуационным, либо языковым, либо ме-таязыковым. Изоляция... представляет собой пограничный случай»3.

Вслед за Д. Э. Розенталем мы будем рассматривать контекст как:

• «Законченный в смысловом отношении отрезок письменной речи (текста), дающий возможность точно установить значение отдельного входящего в него слова или предложения».

• «Условия употребления данной языковой единицы в речи (языковое окружение, ситуация речевого общения)»4.

В лингвистической литературе последних десятилетий предлагаются различные определения контекста, которые представлены в оппозициях: узкий и широкий контекст, лингвистический и экстралингвистический контекста. линейный и вертикальный контекст и др.

Наиболее узкое понимание контекста встречается в формальном моделировании естественного языка: контекст ограничивается непосредственным ближайшим окружением той единицы высказывания, к которой применяется определенное правило. Функциональный подход к языку предполагает более широкую трактовку контекста. Под широким контекстом понимается языковое окружение данной единицы, выходящее за рамки предложения5.

Исследователь иронии Г. В. Колшанский различает несколько иные виды контекста: микроконтекст (грамматический контекст) -в пределах предложения, макроконтекст - в пределах абзаца или диалогического единства, текстовый, тематический контекст, который может совпадать с объемом всего произведения в целом6. С. И. Походня называет текстовый контекст мегаконтекстом7. Настоящая классификация контекстов позволяет выделить два основных типа иронии, различающихся по способу и условиям реализации, - ситуативную и ассоциативную иронию. В работах лингвистов они именуются по-разному, например, явная и скрытая ирония [Салихова Н. К., 1976], контекстуальная и текстообразующая [Фомичева Ж. Е., 1985] и др.

Под ситуативной понимается ирония, которая осознается немедленно. Это явный, эмоционально-окрашенный тип иронии. Контраст

между ситуативным контекстом и прямым значением (смыслом) слова, словосочетания (предложения) сразу же порождает значение (смысл), противоположное прямому. Реализуется этот тип иронии в узком контексте (микроконтексте и макроконтексте). Ассоциативная ирония как тип текстовой иронии, по мнению С. И. Походни, - это «скрытый, тонкий тип иронии, реализация переносных значений в этом случае происходит постепенно, новые значения возникают градуально. Она служит действенным средством создания образов произведения, выражения авторской характе-ристистики персонажей и его собственного мировоззрения»8. Реализуется такая ирония в широком контексте (мегаконтексте).

Использование названных разновидностей контекста (микро-, макро- и мегаконтекст) для выражения ситуативной и ассоциативной иронии в романе «Ярмарка тщеславия» У. М. Тек-керея является методологически плодотворным в настоящей работе.

Так, для реализации ситуативной иронии в микро- и макроконтекстах используются средства лексического уровня (слово, словосочетание), а также синтаксического уровня (обособленные синтаксические конструкции, транспозиция синтаксических конструкций)9.

Микроконтекст (грамматический контекст) всегда ограничен рамками предложения. Языковыми выразительными средствами иронии в нем могут служить слова, словосочетания и отдельные высказывания, которые приобрели устойчивое коннотативное значение ироничности и сохраняют его даже вне контекста в связи своего узуального употребления в речи10.

Важность грамматического вида контекста очевидна в создании иронического эффекта при рассмотрении восклицания, содержащего ироническую оценку: “What is there in a pair of pink cheeks and blue eyes forsooth!”11. Ироническое значение слова “forsooth”, прочитываемое в пределах одной фразы, используется автором для придания большего комического эффекта в отношении самовлюбленных «девиц» и их глупой зависти к тем дамам, которые пользуются успехом у мужчин. Здесь следует сказать о том, что понятие грамматический, или минимальный, контекст в случае с иронией носит условный характер, «поскольку даже при формальном расположении в рамках предложения (словосочетания, слова) распознание иронического смысла и его дальнейшая адекватная интерпретация требуют обращения к

контексту более широкому (вертикальному, тексту всего произведения или какой-то его части»12. Правильная трактовка иронии в представленном микроконтексте обуславливается знанием истинных помыслов расчетливой героини Ребекки Шарп, которая поставила себе цель «удачно» выйти замуж и пускает в ход весь свой «арсенал». Данная информация заложена в более широком контексте, к которому читатель обращается в предыдущей главе.

Приведем другой случай иронии в микроконтексте: “Yes, if a man’s character is to be abused, say what you will, there’s nobody like a relation to do the business”13. Для распознания иронии, эксплицируемой в рамках одного предложения (микроконтекста), требуется также обратиться к более объемному контексту, представляющему собой часть главы романа. Из нее читатель узнает, что жена пастора мисс Бьют Кроули старалась внушить старой мисс Кроули отвращение к многообразным провинностям ее племянника Родона Кроули, так как ее корыстная цель состояла в том, чтобы лишить его части наследства престарелой родственницы и присвоить его себе.

Механизм образования иронического значения в слове или словосочетании в макроконтексте состоит в том, что единицы, содержащие сему положительной оценки в определенном контексте, приобретают значение отрицательной оценки.

В главе XXXVI, где повествуется о праздном образе жизни супругов Кроули в Париже, можно найти следующую ироническую сентенцию: “And whereas there is now hardly a town of France or Italy in which you shall not see some noble countryman of our own, with that happy swagger and insolence of demeanor which we carry everywhere, swindling inn landlords, passing fictitious checks upon credulous bankers, robbing coach-makers of their carriages, gold smiths of their trinkets, easy travelers of their money at cards, even public libraries of their books”14. Соединяя слова с положительными и отрицательными семами, т. е. такие положительные единицы, как “noble”, “credulous”, “happy”, которые стоят в предложении рядом со словами, негативно характеризующими предмет речи: “swagger”, “insolence”, “swindling”, “fictitious”, а также словами нейтрального характера: “countryman”, “demenour” и др., автор мастерски добивается конечной цели - глубокой иронической характеристики представителей семейства Кроули (Ребекки и Родона), которые

продолжают вести беспечный образ жизни не по средствам, обманывая всех на своем пути.

В эпизоде с повествованием о неимоверных усилиях, приложенных служанкой мисс Хо-рокс с целью завладеть замком в Королевском Кроули после смерти сэра Питта, автор саркастически замечает: “Everybody was looking out every day for the catastrophe for which Miss Hor-rocks was also eager. But fate intervened enviously, and prevented her from receiving the reward due to such immaculate love and virtue”15. В данном отрывке присутствие иронии обусловлено соединением слов с отрицательным значением и положительной семой. Языковые единицы “enviously”, “catastrophe” сочетаются с языковыми единицами “reward” и “immaculate love” and “virtue”, тем самым создается требуемый для иронии контраст.

Мегаконтекст (тематический контекст) ассоциируется со скрытой иронией, для распознавания которой требуется вертикальный контекст, подразумевающий знание реалий, аллюзий, цитат, идиом, а также языковых единиц, содержащих в себе информацию социального, исторического, экономического, географического и идеологического характера.

В следующем примере авторской иронии в масштабе большого фрагмента текста (мегаконтексте) саркастическая оценка предмета речи автором очевидна только после ознакомления с целой частью произведения: “What is birth my dear?” She would say to Rebecca - “took at my brother Pitt, look at the Huddlestons, who have been here since Henry II; look at poor Bute at the personage; - is any one of them equal to you in intelligence or breeding? Equal to you - they are not even equal to poor dear Briggs, my companion, or Bowls, my butler. You, my love, are a little paragon - positively a little jewel, - You have more brains than half the shire - if merit had its reward, you ought to be a Dutchess - no, there ought to be no duchesses at all, - but you ought to have no superior, and I consider you, my love, as my equal in every respect; and will you put some coals on the fire, my dear, and will you pick this dress of mine, and alter it, you who can do it so well? So this old philanthropist used to make her equal run of errands, execute her millinery, and read her to sleep with French novels every night”16.

После прочтения последних строк этого абзаца становится понятно, что произнесенные старой мисс Кроули «высокие» слова в отношении несправедливой обделенности ее компаньонки Бригс, дворецкого Боулса и особен-

но ее сокровища Бекки и незаслуженных благ жизни и высокого положения всего ее знатного окружения - не что иное, как лесть, обращенная к самолюбию девушки. В начале своего монолога старая леди приравнивает Ребекку к баронессам, в конце засыпает свою «любимицу» хозяйственными делами, которые входят в обязанности слуг. Последней фразой после длинного повествования Теккерей высмеивает кастовость и пороки господствующих классов Англии XIX века - их хищный эгоизм и афишируемое презрение к «низшим».

В результате проведенного анализа контекста как приоритетного аспекта формирования иронии в романе У. М. Теккерея «Ярмарка тщеславия» (объем выборки составил более 1500 единиц, подробно проанализировано более 200 отрывков иронического текста) можно сделать следующий вывод: наибольшее количество иронических эффектов (ситуативная и ассоциативная ирония) в исследуемом романе созданы в пространстве макроконтекста и мегаконтекста. Незначительная часть случаев ситуативной иронии, реализуемой в узком контексте (микроконтексте), носит условный характер, так как ее распознавание и дальнейшая адекватная интерпретация требуют обращения к контексту более широкому (мегаконтексту).

Примечания

1 См.: Розсоха, А. В. Ирония : история изучения и способы текстовой реализации // Вюник ЛНУ iменi Тараса Шевченка. 2010. № 2 (189). С.125-130.

2 Колшанский, Г. В. Контекстная семантика. М. : Наука, 1980. С. 21.

3 Вайнрих, Х. Текстовая функция французского артикля // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1978. Вып.8. С. 385.

4 Розенталь, Д. Э. Словарь лингвистических терминов. М. : Оникс 21 век : Мир и образование, 2003.С. 126.

5 См.: Шилихина, К. М. Роль контекста в интерпретации иронии // Вестн. ВГУ. Сер. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2008. № 2.С. 10-15,С. 11.

6 См.: Колшанский, Г. В. Контекстная семантика.

7 См.: Походня, С. И. Языковые виды и средства реализации иронии. Киев : Наукова думка, 1989. 128 с.

8 Там же. С. 62-63.

9 См.: Походня, С. И. Языковые средства выражения иронии в англоязычной художественной прозе (на материале английской и американской художественной литературы конца XIX-XX веков) : дис. ... канд. филол. наук. Киев, 1984. 128 с.

10 См.: Мороховский, А. Н. Стилистика английского языка. Киев : Выща школа, 1981. 207 с.

11 Thackeray, W. M. Vanity Fair. Wordsworth Editions Limited, 2001. 695 р. Ch. XII. P. 98.

12 Мухина, Ю. Н. Средства репрезентации иронии в художественном тексте (на материале русского и английского языков) : дис. ... канд. филол. наук. Саратов, 2006. С. 82.

13 Thackeray, W. M. Vanity Fair. Wordsworth Editions Limited, 2001. 695 р. Ch. XIX. P. 171.

14 Там же. Ch. XXXVI. P. 346.

15 Там же. Ch. XXXIX. P. 379.

16 Там же. Ch. XI. P. 95.