К вопросу о либертарно-правовых основаниях концепции «Должной правовой процедуры»

К ВОПРОСУ О ЛИБЕРТАРНО-ПРАВОВЫХ ОСНОВАНИЯХ КОНЦЕПЦИИ «ДОЛЖНОЙ ПРАВОВОЙ ПРОЦЕДУРЫ»

И.Е. АДАМЕНКО

заместитель начальника Краснодарского университета МВД России, кандидат юридических наук, доцент

Р.Х. ГУБЖОКОВ

старший преподаватель Института экономики и предпринимательства, кандидат юридических наук

Аннотация. Раскрывается сущность концепции «должной правовой процедуры», показывается ее связь с теорией «прав и свобод человека и гражданина» с позиции деятельностного подхода, определен механизм включения в ткань советского уголовно-процессуального права элементов либеральной теории права.

Ключевые слова: должная правовая процедура, теория прав и свобод человека и гражданина, механизм уголовно-процессуального права, деятельностный подход.

ON THE LIBERTARIAN-LEGAL REASONS CONCEPTS OF «DUE PROCESS»

I. E. ADAMENKO

deputy chief Krasnodar University Russian Ministry of Internal Affairs, PhD, Associate Professor

R.H. GUBZHOKOV

Senior Lecturer at the Institute Economics and Business, Candidate of Legal Sciences

Annotation. The essence of the concept of «due process of law», shows its connection with the theory of «the rights and freedoms of man and citizen» from the viewpoint of the activity approach, determine the mechanism of inclusion into the fabric of the Soviet criminal procedure elements of the liberal theory of law.

Key words: due process of law, the theory of the rights and freedoms of man and citizen, the mechanism of the criminal procedure law, the activity approach.

Концепция «должной правовой процедуры» в своей значительной части опирается на либеральную теорию (доктрину) права. В отечественной юридической науке ее еще называют иногда либер-тарно-юридической концепцией права. Суть ее понимания состоит в нижеследующем. Либеральная теория права (она же и «либертарно-юридическая концепция права») понимает право в качестве всеобщей формы и равной нормы (меры) свободы индивидов1.

Либеральная теория права в свой объем включает ряд более частных теорий и концепций. К их числу, например, следует отнести теорию «прав и свобод человека и гражданина» и концепцию «должной правовой процедуры», которые являются теориями (концепциями) одного системного уровня. Подобное их нахождение на одном системном уровне позволяет им при воплощении в текст российского уголовно-процессуального законодательства действовать совместно. Не исключены и варианты.

В зависимости от той или иной ситуации в культурных, духовных, социальных, политических и тому подобных стратах российского (советского) общества может быть развернута концепция «долж-

ной правовой процедуры», а постулаты теории «прав и свобод человека и гражданина» могут находиться в свернутом виде. Не исключена и обратная взаимозависимость и взаимообусловленность. Однако, при всем при этом обе концепции (теории) являются совместимыми и дополняющими одна другую, поскольку с позиции системного подхода образуют единое целое — либеральную теорию уголовно-процессуального права.

Методологическое единство и совместимость концепции «должной правовой процедуры» с теорией «прав и свобод человека и гражданина» дает нам основание поставить следующий вопрос. Каков инструментальный статус обеих концепций? Прежде чем дать ответ на поставленный вопрос, мы хотели бы обратить еще раз внимание наших оппонентов на следующий факт: концепция «должной правовой процедуры» и теория «прав и свобод человека и гражданина» являются не только совместимыми, но взаимосвязанными и взаимообусловленными концепциями (теориями).

Методологическое единство и совместимость, а также взаимосвязанность и взаимообусловленность концепции «должной правовой процедуры»

и теории «прав и свобод человека и гражданина» с позиции деятельностного подхода проявляется в нижеследующем. Концепция «должной правовой процедуры» представляет собой процесс (правовой механизм2) правовой деятельности, а теория «прав и свобод человека и гражданина» выступает в качестве ее цели. Скажем так, концепция «должной правовой процедуры» и теория «прав и свобод человека и гражданина» являются разными звеньями единого правового механизма, обусловленного правовым режимом либеральной теории права.

Подобное место концепции «должной правовой процедуры» дает нам основание высказать суждение о том, что она является одной из составляющих либеральной теории права. Можно с полной уверенностью сказать о том, что свойства либеральной теории права и концепции «должной правовой процедуры» соотносятся по отношению друг к другу как целое к части. В этой связи вполне логичными и обоснованными будут в последующем наши размышления, когда внешнесистемные основания концепции «должной правовой процедуры» мы будем рассматривать посредством осмысления соответствующих постулатов либеральной теории права. В необходимых случаях, конкретизируя наши суждения через демонстрацию особенностей концепции «должной правовой процедуры».

Либеральная теория права по своему инструментальному статусу является соответствующим проявлением западноевропейского правосознания. «Само правосознание, — писал М.С. Строгович, — проявляется в двух основных формах. Прежде всего, это правовые взгляды, распространенные в обществе. В этих взглядах отражается отношение людей к действующему праву, представление их о своих правах и обязанностях, о правомерности или неправомерности того или иного поведения, о справедливости или несправедливости тех или иных норм права. Именно эти взгляды обычно называются правосознанием в собственном смысле слова. Далее, правосознание проявляется в теоретических обобщениях, правовых теориях, которые обычно называют правовой идеологией»3.

Одной из правовых теорий является и либеральная теория права. В этом смысле либеральная теория права является одной из множества возможных правовых идеологий. В основе либеральной правовой идеологии лежит идеология западного общества. Идеология (буквально: учение об идеях) —

это «некоторая совокупность идеалов, ценностей, целей и взглядов, посредством которых определенная общность людей выражает свое отношение к существующей социальной реальности, отдельным ее проблемам и конфликтам»4. Ценность идеологии как инструмента исследования заключается в нижеследующем. По идеологическим убеждениям того или иного человека можно судить о его характеристике, как личности. Это, — с одной стороны. С другой стороны, — с достаточной точностью, при необходимости, описывать его деятельность5. С позиции психологии управления и социальной (общественной) психологии инструментальная ценность идеологии состоит еще и в том, что она является способом (формой) проведения ценностей одной общности в среду функционирования другой общ-ности6.

Идеологическая «ценность» либеральной теории права, включая и концепцию «должной правовой процедуры», состоит в следующем. Она является удобным способом (рычагом), посредством которого осуществлялось и осуществляется воздействие на убеждения наших правотворцев, законодателей и правоприменителей, с тем, чтобы разрушить сложившуюся тысячелетиями российскую культуру, духовность и нравственность российского (советского) народа как эффективно функционирующую систему российской государственности, поскольку именно наши «убеждения поддерживают систему, какова она есть»'.

Либеральная теория права, а вслед за ней и концепция «должной правовой процедуры» являются западными правовыми идеологиями. Будучи таковыми, они имеют в качестве своих внешнеси-стемных оснований ценности западного общества, проявляющиеся в правовых взглядах, распространенных в этом обществе. В этих взглядах отражается отношение западноевропейских людей к своему действующему праву, их представление о своих правах и обязанностях, о правомерности или неправомерности того или иного поведения, о справедливости и несправедливости правовых норм применительно к западному обществу.

Идеологический статус либеральной теории права и связанных с ней концепций и теорий, в том числе и концепции «должной правовой процедуры», в юридической литературе не обсуждается и не исследуется. В основном мы наблюдаем многочисленные поклоны в адрес либеральной теории

права, пожалуй, за исключением ряда работ, в которых данная теория подвергнута обоснованной критике8. Обратим внимание наших читателей и на следующий факт: либеральная теория права способна функционировать в безнравственном, бездуховном и несправедливом обществе. В силу чего для развертывания ее потенциала должны быть созданы соответствующие условия. Они многочисленны.

Для разрешения задач настоящего исследования нет необходимости заниматься их установлением. Мы укажем на одно из них — это повышение реального (фактического) уровня преступности в обществе (общности)9, в отношении которого планируется осуществление идеологического воздействия посредством постулатов либеральной теории права. Такие акции проводились в отношении советской общности и советской государственности. Они имеют место и в сегодняшней действительности.

Проведение постулатов либеральной теории права в правовую жизнь российского общества было бы невозможно без предварительной дискредитации советской правовой доктрины, методологически опирающейся на марксистско-ленинское учение о праве. В свою очередь, последнее было рассчитано на функционирование в общности советских людей, под которыми понимался высоконравственный и духовно богатый советский народ. Термином «советский народ» обозначалась социальная и интернациональная общность людей, имеющих единую территорию, экономику, культуру, государство и общую цель — построение коммунизма. В основе данной общности лежала идея не только формального (юридического) равенства, но фактического равенства (социального, политического, экономического и т.п.)10.

Советское общество в целом было высоконравственным и духовно богатым обществом. По этой причине право как таковое в нем выполняло вспомогательную функцию. Оно было в основном, особенно в отраслях так называемого сегодня «криминального цикла», рассчитано на людей, не отличающихся высокой нравственностью и богатой духовностью. Здесь, конечно, нужно принимать во внимание и тот факт, что во второй половине прошедшего столетия советская доктрина права была подвергнута необоснованной ревизии под идеологическим воздействием той же либеральной теории права. Например, уголовно-процессуальное право

было подвергнуто значительно либерализации уже в начале шестидесятых годов ХХ в.. Вследствие чего советское уголовно-процессуальное право отрывалось от реалий среды своего функционирования. Так, в ст. 52 УПК РСФСР закреплялось формальное понятие подозреваемого. Оно было инициировано11 М.С. Строговичем. В результате, по объективным данным Л.М. Карнеевой, заподозренные в совершении преступлений допрашивались в качестве свидетелей. Общее количество подобных допросов составляло 45,7% от числа дел, законченных производством12.

Перевод уголовно-процессуального права, а вслед за ним и уголовно-процессуальной деятельности на формализованные правила повлек за собой одно важное обстоятельство — в ткань советского уголовно-процессуального права были заложены элементы либеральной теории права.

1 Например, см.: Нерсесянц В.С. Различение и соотношение права и закона как междисциплинарная проблема // Вопросы философии права. М., 1973; Он же. Право и закон. М., 1983; Он же. Право и закон: их различение и соотношение // Вопросы философии права. 1988. N° 5; Четвернин В.А. Демократическое конституционное государство: введение в теорию. М., 1993.

2 Основой механизма правового регулирования является его структура (звенья). В структуре правового механизма выделяют три основных звена: 1) юридические нормы; 2) правовые отношения, субъективные права и юридические обязанности, переводящие при наличии конкретных жизненных обстоятельств (юридических фактов) абстрактные возможности и необходимость на плоскость конкретных субъективных юридических прав и обязанностей; 3) акты реализации прав и обязанностей. См.: Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2002. С. 278.

3 Строгович М.С. Учение о материальной истине в уголовном процессе. М., 1947. С. 24.

4 Шевченко В.Н. Идеология // Философский словарь. М., 2001. С. 199.

5 См.: Ферихем А. Личность и социальное поведение / А. Ферихем, П. Хейвен. СПб., 2001. С. 142.

6 См.: Алексеев П.В. Социальная философия: Учебное пособие. М., 2003. С. 99.

7 Коннор Дж. Искусство системного мышления: Необходимые знания о системах и творческом подходе к решению проблем / Коннор и Макдермотт; Пер. с англ. М., 2006. С. 47.

8 Например, см.: Зиновьев А.А. Запад: Избранные сочинения / Вступ. статья Осипова; сост. Ю.Н. Солодухина. М., 2008.

9 Например, см.: КоневА.А. Преступность в России и ее реальное состояние. Н. Новгород, 1993.

10 См.: Советский энциклопедический словарь / Глав. ред. А.М. Прохоров. 4-е изд. М., 1988. С. 1233.

11 См.: Агутин А.В. Обеспечение законных интересов потерпевшего и обвиняемого в досудебном производстве: Учебное пособие / Под науч. ред. В.Т. Томина. Н. Новгород, 2005. С. 102—106.

12 См.: Карнеева Л.М. Интересы расследования и правовое положение свидетелей // Социалистическая законность. 1974. № 10. С. 59.