Особенности коммуникативного поведения чеченцев-билингвов

big. pu-ze 'blasen', tu-ze 'spucken', tschtschu-ze '(ein)tauchen', 'eintunken', chchu-ze 'trinken', ssu-ze 'abstechen', fju-ze 'sieben', 'zapfen', цу-ecu-ze 'drängen'. Bei vier von sieben Verben sind die Stammkonsonanten geminiert. Der Stamm dieser Verben hat die Struktur KV. Die Tempusformen werden ebenso gebildet wie bei den vorigen beiden Gruppen.

Die Verben der dritten, vierten und fünften Gruppe vereinigen in sich zwei charakteristische Eigenarten: 1) alle diese Verben bilden die Tempusformen mit den Formantien -na (Prät.) und -la (allem. Präs. und Fut.); 2) alle diese Verben unterscheiden nicht zwischen Präsens und Futur.

Bei den Verben der II. Konjugation bleibt der Themavokal unwandelbar in der Form des Infinitivs -i-, z.B.: Borzh-ine "fliegen", Buk'k'-ine "sich zerknüllen",

Библиографический список

"knittern", l'uh-ine "geschehen" u.a. Eine Ausnahme bilden die Verben sekk-ene "stumpfe Zahne bekommen", "ein stumpfes Gefühl im Munde haben", "zum Überdruss werden" u k'otsch-ene "vergessen", bei denen der Themavokal -e-erscheint.

Alles bisher Dargelegte zusammenfassend lässt sich Folgendes sagen: Bestand und Struktur der Tempusformantien hängt unmittelbar ab von 1) dem Konjugationstyp, 2) vom Stammtyp. Hinsichtlich der Konjugation teilen sich die avarischen Verben in zwei Typen (Typ mit Inf. -z- und Typ mit Inf. -n- oder I. und II. Konjugation). Hinsichtlich des Stammes unterscheiden Z. M. Mallaeva [5, S. 19] fünf Gruppen: zwei mit Stammauslaut auf Konsonant, drei mit Stammauslaut auf Vokal.

1. Гудава Т.Е. Сравнительный анализ глагольных основ в аварском и андийских языках. Махачкала, 1959.

2. Маллаева З.М. Видо-временная система аварского языка. Махачкала, 1998.

3. Маллаева З.М., Халидова РШ. Системы глагола в аварском и каратинском языках. Saarbrücken. LAMBERT Academic Publishing. 2016.

4. Алексеев М.Е. Сравнительно-историческая морфология аваро-андийских языков. М.: Наука, 1988.

5. Маллаева З.М. Глагольная морфология аваро-андийских языков. Махачкала, 2015.

References

1. Gudava T.E. Sravnitel'nyjanaliz glagol'nyh osnov v avarskom i andjskih yazykah. Mahachkala, 1959.

2. Mallaeva Z.M. Vido-vremennaya sistema avarskogo yazyka. Mahachkala, 1998.

3. Mallaeva Z.M., Halidova R.Sh. Sistemy glagola v avarskom i karatinskomyazykah. Saarbrücken. LAMBERT Academic Publishing. 2016.

4. Alekseev M.E. Sravnitel'no-istoricheskaya morfologiya avaro-andijskih yazykov. M.: Nauka, 1988.

5. Mallaeva Z.M. Glagol'naya morfologiya avaro-andijskih yazykov. Mahachkala, 2015.

Статья поступила в редакцию 04.07.19

УДК 811.351.42

Navrazova Kh.B., Doctor of Sciences (Philology), Professor, Chechen State Pedagogical University (Grozny, Russia), E-mail: chechgpi@mail.ru

Isakova B.N., postgraduate, Chechen State Pedagogical University (Grozny, Russia), E-mail: 7885508@mail.ru

FEATURES OF COMMUNICATIVE BEHAVIOR OF BILINGUAL CHECHENS. The article explores some features of the communicative behavior of Chechen bilinguals. Bilinguals are people who speak two languages, who not only speak fluently, but also think in two languages. The overwhelming majority of Chechens are bilinguals for an objective reason, since it is impossible to do without Russian in public life. The Russian language as a language of international communication acquires specific characteristics in various ethnic and socio-cultural conditions. They are presented, in particular, in the field of etiquette communication of bilinguals. In Chechen bilinguals, these specific signs are manifested in the parallel use of single-order formulas of Russian and Chechen speech etiquette.

Key words: bilingual, Chechen language, Russian language, communicative behavior.

Х.Б. Навразова, д-р филол. наук, проф., Чеченский государственный педагогический университет, г. Грозный E-mail: chechgpi@mail.ru

Б.Н. Исакова, аспирант, Чеченский государственный педагогический университет, г. Грозный, E-mail: 7885508@mail.ru

ОСОБЕННОСТИ КОММУНИКАТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ ЧЕЧЕНЦЕВ-БИЛИНГВОВ

Работа выполнена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ), проект № 18-412-200001.

В статье исследуются некоторые особенности коммуникативного поведения чеченцев-билингвов. Билингвы - это люди, владеющие двумя языками, которые не только свободно разговаривают, но и думают на двух языках. Чеченцы в преобладающем большинстве являются билингвами по объективной причине, поскольку в общественной жизни обойтись без русского языка невозможно. Русский язык как язык межнационального общения приобретает специфические признаки в различных этнических и социально-культурологических условиях. Они представлены, в частности, в сфере этикетного общения билингвов. У билингвов чеченцев эти специфические признаки проявляются в параллельном употреблении однопорядковых формул русского и чеченского речевого этикета.

Ключевые слова: билингв, чеченский язык, русский язык, коммуникативное поведение.

Коммуникативный феномен билингвизма активно исследуется в последнее время не только в лингвистике, но и в смежных научных дисциплинах, таких как психолингвистика и социолингвистика. Этим обусловливается актуальность темы данной статьи. Новизна исследования объясняется обращением к формулам речевого этикета в аспекте взаимовлияния русского и чеченского языков в сфере этикетного общения билингвов.

Билингвизм предполагает достаточно хорошее владение двумя языками и свободный переход от одного языка к другому в зависимости от коммуникативной ситуации.

Большое внимание исследованию различных аспектов взаимодействия чеченского и русского языков в процессе развития билингвизма уделяет М.Р Овхадов [1; 2]. Основной акцент в трудах М.Р Овхадова ставится на изменениях, происходящих на лексическом уровне чеченского языка и интерференции в родной и русской речи чеченцев-билингвов. Высокий уровень владения чеченцами русским языком и интенсивное развитие чеченско-русского двуязычия М.Р. Овхадов и Шамилева Р. Д. объясняют «целым рядом экстралингвистических факторов: образованием, СМИ, относительной малочисленностью чеченского населения в стране, многонациональностью республики и страны, активными языковыми контактами с другими народами в рамках единого государства. В значительной степени на усвоение русского языка и развитие чеченско-русского

двуязычия оказала влияние депортация чеченского народа в 1944 - 1957 гг. и его дисперсное расселение на обширной территории девятнадцати областей Казахстана и Киргизии» [3].

Билингвизм стал одним из самых ярких явлений межкультурной коммуникации, определяемой как «общение людей, представляющих разные культуры». Такое общение происходит, как правило, при помощи языка-посредника, которым пользуются представители разных языковых сообществ. Л.В. Щерба понимает под билингвизмом или двуязычием способность тех или иных групп населения объясняться на двух языках. Так как язык является функцией социальных группировок, то быть двуязычным значит принадлежать одновременно к двум таким различным группировкам. Л.В. Щер-ба признает приоритет смешанного двуязычия, поскольку при смешанном двуязычии возникают условия, благоприятствующие сравнению: «сравнивая детально разные языки, мы разрушаем ту иллюзию, к которой нас приучает знание лишь одного языка, - иллюзию, будто существуют незыблемые понятия, которые одинаковы для всех времен и для всех народов. В результате получается освобождение мысли из плена слова, из плена языка и придание ей истинной диалектической научности. Таково, по-моему, колоссальное образовательное значение двуязычия, и можно, мне кажется, лишь завидовать тем народам, которые силою вещей осуждены на двуязычие. Другим

народам его приходится создавать искусственно, обучая своих школьников иностранным языкам» [4, с. 314].

В Чеченской республике семейный дискурс и в преобладающем большинстве случаев, бытовой дискурс обслуживает чеченский язык. Институциональный дискурс, наряду с чеченским, обслуживает и русский язык, поскольку общественная деятельность связана преимущественно с русским языком. Поэтому чеченцы в преобладающем большинстве являются билингвами по объективной причине.

Билингвизм нельзя рассматривать как однородное явление. Традиционно различают «чистое» и «смешенное» двуязычие. Чистое двуязычие - это когда человек свободно владеет двумя языками, активно пользуется ими, но в разных сферах, которые не соприкасаются. Например, на работе использует один язык (не родной), в домашней обстановке использует другой язык (родной) и эти два языка функционируют вполне автономно. Речевые механизмы этих языков не связаны друг с другом. Смешанный билингвизм имеет место, когда два языка, которыми владеет человек, используются в одной и той же сфере, соприкасаются друг с другом, свободно заменяют друг друга. В процессе такого применения возникает естественная связь между двумя речевыми механизмами, которые относятся к порождению разноязычной речи.

Различают также искусственный и естественный билингвизм. Искусственный билингвизм имеет место, когда изучают иностранный язык в школе, вузе или на языковых курсах, не являющийся средством коммуникации, функции которого ограничены. Искусственный билингвизм может перейти в естественный, когда люди, изучающие иностранный язык, имеют возможность жить или пребывать (длительно) в стране изучаемого языка. При таких условиях функции иностранного языка расширяются, поскольку создается возможность постоянно общаться с носителями изучаемого языка. Иностранный язык в данной ситуации становится не только предметом обучения, но и средством коммуникации. В таком случае речь идет о естественном типе билингвизма.

Абсолютно эквивалентное владение двумя языками, предполагающее совершенно идентичное владение ими во всех коммуникативных ситуациях в принципе невозможно. Это невозможно, в том числе и по причине различий социальных сфер действия языков и представленных ими культур. Одним языком билингв всегда владеет лучше, чем вторым. Тот язык, которым человек владеет лучше, называется доминантным. Причём доминантный язык не бывает постоянным, в зависимости от обстоятельств этот язык может поменяться. Так, например, у чеченца-билингва с доминантным чеченским языком, но при этом проживающего долгое время за пределами Чеченской республики, доминантным может стать русский язык.

Среди чеченцев большее распространение получило «смешенное» двуязычие, когда люди свободно переходят от чеченского языка к русскому и употребляют то чеченский, то русский язык, в зависимости от конкретной коммуникативной ситуации. Часто в устной речи чеченцев на родном языке встречаются вкрапления из русского языка. Количество и частота их употребления зависит от степени владения чеченцем-билингвом русским языком. Чем выше уровень владения русским языком, тем чаще в его речи на родном языке встречаются вкрапления из русского языка.

Вторым фактором, влияющим на частоту употребления вкраплений из русского языка, является отсутствие устойчивых навыков общения на родном языке, когда чеченец - билингв затрудняется выбрать средства родного языка из-за недостаточного владения родным языком. Как правило, такие вкрапления характерны для речи представителей городского населения или чеченцев, проживающих за пределами Чеченской республики.

Одним из проявлений распространенности билингвизма среди чеченцев является изменение формул речевого этикета, обслуживающих семейный дискурс в чеченском языке. Под влиянием русского языка меняются не только формулы, но и правила традиционного чеченского семейного речевого этикета. Обычай, когда замужним женщинам не дозволялось обращаться к мужу и его родителям по имени, не сохранился. Правда, отголоски табуирования имени мужа сохранились и проявляются в том, что жена обращается к мужу не по имени, а употребив вокативное междометие, особенно важно придерживаться данного правила, когда общение происходит при свидетелях.

Как известно, в разных коммуникативных культурах используются различные приветствия, представляющие собой устойчивые формулы общения, которые представляют не только лингвистический, но и лингвокультуроло-гический интерес, поскольку в них аккумулируется богатый этнический опыт народа - носителя языка. Русский язык на обширной территории России выполняет функцию межэтнического общения и в зависимости от конкретных этнических и социально-культурологических условий приобретает специфические признаки. Они представлены, в частности, в сфере этикетного общения билингвов. У билингвов чеченцев эти специфические признаки проявляются в параллельном употреблении однопорядковых формул русского и чеченского речевого этикета, таких как:

1уьйре дика йойла! = Доброе утро!

Де дика дойла! = Добрый день!

Суьйре дика йойла! = Добрый вечер!

Маршалла ду шуьга! = Здравствуйте!

Буьйса декъала йог1ийла! = Спокойной ночи!

Сан маршалла ду шуьга! = Приветствую тебя!

Маршалла ду хьоьга! = Приветствую тебя!

Маршалла ду шуьга = Приветствую вас (мн. ч.)!

Невербальные средства, сопровождающие данные речевые формулы у носителей русского языка и билингвов чеченцев различаются. Носители чечено-русского двуязычия, как правило, сопровождают приветствие 'здравствуй' невербальной кинетикой: вставанием и рукопожатием. В русском речевом этикете данный невербальный компонент приветствия возможен, но не обязателен.

Приветственная этикетная формула 'здравствуй(те)' занимает центральное место среди приветственных формул в силу своей нейтральности и отсутствия ограничений в сфере его применения. На сегодняшний день формула не сохранила своего лексического значения и превратилась в условный знак и является общепринятым приветствием при встрече. Однако исторически оно употреблялось при расставании, как прощальное приветствие и имело конкретную семантику пожелания здоровья. Самое раннее употребление формулы 'здравствуй(те)' В.В. Колесов относит к 1057 году. Он отмечает, что «сегодня 'здравствуй(те)' -привычная для всех форма приветствия при встрече или свидании. Однако в прошлом она могла применяться и в прямо противоположных обстоятельствах - при прощании. Это ясно из значения корня слова: здоровья можно пожелать и при встрече и прощаясь» [5, с. 224].

Чеченцы-билингвы, разговаривая на родном языке, употребляют этикетную формулу русского языка - 'пожалуйста' как под влиянием навыков русской речи билингвов, так и по причине отсутствия полнозначного соответствия в чеченском языке, например:

Х1ара урам мичахь бу, гайтахьа суна. 'Покажите мне, пожалуйста, где эта улица?».

Маса сахьт даьлла алахьа? 'Скажи, пожалуйста, который час?'

Хьо дика а вай, кор д1акъовлахьа. 'Будь добр, закрой, пожалуйста, окно'.

Суна хи лохьа. 'Дай мне, пожалуйста, воды».

Х1ара х1уманаш д1ахьохьа. 'Отвези, пожалуйста, эти вещи».

В чеченском языке семантическим эквивалентом русского слова 'пожалуйста' является частица -хьа (для множественного числа -ша), которая присоединяется к соответствующему слову, придавая всему предложению семантику вежливой просьбы. Например: хи лохьа суна 'дай мне, пожалуйста, воды'. Собар делахь, со х1инцца схьаеог1у хьуна (при обращении к лицам мужского пола; е- - показатель мужского грамматического класса). Собар делахь, со х1инцца схьайог1у хьуна (при обращении к лицам женского пола; й- - показатель женского грамматического класса). 'Подожди, пожалуйста, я сейчас приду'.

Интерферирующее влияние национального речевого этикета приводит иногда к некоторым отклонениям от этикетной нормы русскоязычной коммуникации. Вполне грамотный билингв также может использовать в вокативной функции термины родства нана 'мать', да 'отец', ваша 'брат', йиша 'сестра', что непринято в моноэтнической русской среде. Тем не менее, такое применение не считается непозволительным нарушением русского речевого этикета в среде билингвов, например:

Ахьа ма бохху хуьлуьйтур вай, ваша. 'Пусть будет по-твоему, брат'.

Ахьа бохург нийса хета сунна, ваша. 'Мне кажется, то, что ты говоришь правильно, брат'.

Аса г1о дей хьуна, да? ' Тебе помочь, отец?'.

Хьуна халахетар дан воллуш вацара со-м, ваша. 'Я не хотел тебя обидеть,

брат'.

Хьуна халахетар дан йоллуш яцара со-м, йиша. 'Я не хотел тебя обидеть, сестра'.

Хьан могушалла муха ю, нана? ' Как твое здоровье, мать?'.

В подобных коммуникативных ситуациях слова нана 'мать', да 'отец', ваша 'брат', йиша 'сестра' выступают не в функции терминов родства, а в качестве вокативов, в фатической функции установления контакта.

В чеченском речевом этикете данные термины являются устоявшимися формулами общения, предписываемыми обществом для установления речевого контакта коммуникантов с целью проявления вежливого отношения к адресату. Подобные вокативы Н.Э. Гаджиахмедов, Т.М. Мусаева и Д.С. Самедов квалифицируют как «микрофрагменты языковой картины мира», исследование которых «имеет не только собственно лингвистическое значение, но и лингвокультуроло-гическое и этнокультурное», поскольку в «устойчивых формулах (стереотипах) общения отложились богатый народный опыт, неповторимость обычаев, образа жизни, условий быта каждого народа» [6, с. 66].

Употребление некоторых терминов родства не в прямом их значении, в функции установления вежливого контакта, является приметой места, характерной для всего кавказского региона, в речевом этикете. В формулах речевого этикета обнаруживаются «приметы места» (на разных территориях) избираются различные тактики поведения в тождественных ситуациях) и «приметы времени» (клишированные средства выражения речевого этикета зависят от времени и господствующей идеологии) [7, с. 201].

Таким образом, одним из проявлений распространенности билингвизма среди чеченцев является изменение формул речевого этикета, обслуживающих семейный дискурс в чеченском языке. Кроме этого, как мы видим, билингвистиче-ский речевой этикет допускает некоторые отклонения от русских речеэтикетных стандартов, что является свидетельством специфики функционирования русского языка в инонациональной среде.

Библиографический список

1. Овхадов М.Р Национально-языковая политика и развитие чеченско-русского двуязычия. Москва, МПГУ, 2000.

2. Овхадов М.Р Социолингвистический анализ развития чеченско-русского двуязычия. Назрань: Пилигрим, 2007.

3. Овхадов М.Р, Шамилева РД. Чеченско-русский билингвизм и система имен числительных в чеченском языке. Современные проблемы науки и образования. 2015; 2-2. Available at: http://science-ducation.ru/ru/article/view?id=23198

4. Щерба Л.В. К вопросу о двуязычии. Языковая система и речевая деятельность. Ленинград, 1974: 313 - 318.

5. Колесов В.В. Культура речи культура поведения. Москва, 1988.

6. Гаджиахмедов Н.Э., Мусаева Т.М., Самедов Д.С. К вопросу о приветствиях в разных коммуникативных культурах. Вестник Дагестанского государственного университета. 2012. Вып. 3: 66 - 69.

7. Маллаева З.М. Некоторые речевые особенности ритуала приветствия в дагестанских языках. Материалы Международного симпозиума «Фольклор и лингвокульту-рология народов Кавказа». Тбилиси, 2012: 196 - 201.

References

1. Ovhadov M.R. Nacional'no-yazykovaya politika i razvitie chechensko-russkogo dvuyazychiya. Moskva, MPGU, 2000.

2. Ovhadov M.R. Sociolingvisticheskij analiz razvitiya chechensko-russkogo dvuyazychiya. Nazran': Piligrim, 2007.

3. Ovhadov M.R., Shamileva R.D. Chechensko-russkij bilingvizm i sistema imen chislitel'nyh v chechenskom yazyke. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya. 2015; 2-2. Available at: http://science-ducation.ru/ru/article/vieW?id=23198

4. Scherba L.V. K voprosu o dvuyazychii. Yazykovaya sistema irechevaya deyatel'nost'. Leningrad, 1974: 313 - 318.

5. Kolesov V.V. Kul'tura rechi kultura povedeniya. Moskva, 1988.

6. Gadzhiahmedov N.'E., Musaeva T.M., Samedov D.S. K voprosu o privetstviyah v raznyh kommunikativnyh kul'turah. Vestnik Dagestanskogo gosudarstvennogo universiteta. 2012. Vyp. 3: 66 - 69.

7. Mallaeva Z.M. Nekotorye rechevye osobennosti rituala privetstviya v dagestanskih yazykah. Materialy Mezhdunarodnogo simpoziuma «Fol'klor i lingvokul'turologiya narodov Kavkaza». Tbilisi, 2012: 196 - 201.

Статья поступила в редакцию 12.07.19

УДК 811.512.14

Sultanov K.G., Cand. of Sciences (Philology), senior teacher, Dagestan State University (Makhachkala, Russia), E-mail: kazlmurza@yandex.ru

Sapukova G.K., postgraduate, Dagestan Scientific Center (Makhachkala, Russia), E-mail: nur1@yandex.ru

STRUCTURAL PECULIARITIES OF COMPARATIVE PHRASEOLOGICAL UNITS IN THE KUMYK LANGUAGE. The article describes structural features of the substantive, adjectival and verbal comparative idioms on the material of the Kumyk language. The peculiarity of the structure of Kumyk comparative idioms lies in the presence of permanent components that are in a special syntagmatic connection, grammatically carried out with the help of a comparative affix day/ -dey or postymage yimik 'as if, as if, as if, as if'. By the number of components, two-component and multicomponent comparative phraseological units are distinguished. The most common type is the two-component model. In many idioms the use of the comparative affix -day /-dey is optional. However, many of the comparative idioms implicitly contain the value of the comparison and do not allow the addition of the comparative affix -day /-dey. The postlegum yimik, being one of the indicators of comparison, in combination with nouns forms phrase-words with a comparative meaning. The analysis of lexic-thematic groups shows that in quantitative terms, comparative phraseological units, reflecting the subject sphere and the sphere of the animal world, stand out in particular. This is explained by the fact that the world of animate and inanimate nature has constantly surrounded man since his appearance on earth. Especially animal names are widely used for figurative and emotional characteristics of a person in all languages of the world.

Keywords: comparative, phraseological unit, comparative phraseological unit, structural features, Kumyk language, Turkic languages.

К.Г. Султанов, канд. филол. наук, ст. преп. каф. английской филологии, Дагестанский государственный университет, г. Махачкала,

E-mail: kazimurza@yandex.ru

Г.К. Сапукова, аспирант отдела грамматических исследований, Дагестанский научный центр РАН, г. Махачкала, E-mail: nur1@yandex.ru

СТРУКТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ КОМПАРАТИВНЫХ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ В КУМЫКСКОМ ЯЗЫКЕ

В статье описываются структурные особенности субстантивных, адъективных и глагольных сравнительных фразеологизмов на материале кумыкского языка. Своеобразие структуры кумыкских сравнительных фразеологизмов заключается в наличии у них постоянных компонентов, находящихся в особой синтагматической связи, грамматически осуществляемой при помощи сравнительного аффикса -дай/-дей или послелога йимик 'как, словно, как будто, будто'. По количеству компонентов выделяются двухкомпонентные и многокомпонентные сравнительные фразеологизмы. Самым распространенным типом является двухкомпонентная модель. Во многих фразеологизмах употребление сравнительного аффикса -дай/-дей факультативно. Однако многие из сравнительных фразеологизмов имплицитно содержат значение сравнения и не допускают присоединения сравнительного аффикса -дай/-дей. Послелог йимик 'как', будучи одним из показателей сравнения, в сочетании с именами существительными образует фраземы со сравнительным значением. Анализ лексико-тематических групп показывает, что в количественном отношении особенно выделяются сравнительные фразеологические единицы, отражающие предметную сферу и сферу животного мира. Это объясняется тем, что мир живой и неживой природы постоянно окружал человека со времени появления его на земле. Особенно названия животных широко используются для образной и эмоциональной характеристики человека во всех языках мира.

Ключевые слова: компаратив, фразеологизм, сравнительная фразеологическая единица, структурные особенности, кумыкский язык, тюркские языки.

Лексическо-семантические и структурные особенности компаративных фразеологических единиц [далее - КФЕ] в кумыкском языкознании еще не были объектом специального изучения. В других тюркских языках данный тип фразеологизмов исследован в работах Г.К. Гизатовой [1; 2], М.Б. Кетенчиева [3], С.М. Ху-болова [4; 5], Л.Т. Мифтахутдиновой [6], В.Ш. Хакимовой [7], Т.Н. Николаевой [8], Л.М. Сулаймоновой [9], А.Т. Кайдарова [10] и др. Актуальность исследуемой темы обусловлена не только отсутствием специальных исследований, посвященных изучению КФЕ в кумыкском языкознании, но и большим интересом в кумыкской фразеологии экспрессивным видам фразеологических единиц, которые построены на сравнении и метафоризации [11].

Целью настоящей статьи является выявление способов выражения компа-ративности в кумыкских фразеологических единицах и определение особенностей их структурных разновидностей.

Материалом для исследования послужили более 300 адъективных КФЕ кумыкского языка, отобранные методом сплошной выборки из «Кумыкско-русского словаря фразеологизмов» Н.Э. Гаджиахмедова [12].

В современной лингвистике имеется целый ряд работ, в которых сравнение рассматривается с разных точек зрения - синтаксического механизма сравнения, его семантико-стилистической сущности, лексической природы, специфики функционирования в текстах художественной литературы как особого выразительного средства языка, т. е. проблема сравнения - явление многомерное и характеризуется признанной сложностью [13; 14].

Большинство лингвистов, занимавшихся изучением сравнения, определяют его как синтаксически обусловленную конструкцию, для которой характерна трехкомпонентная модель. Разница состоит лишь в обозначении этих компонентов. Так, М.И. Черемисина, изучив сравнительные конструкции в русском литера-