Ценностно-идеологический фактор в правовом регулировании

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 27 (318). Право. Вып. 38. С. 5-10.

ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА И КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО

Р. И. Байгутлин

ЦЕННОСТНО-ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКТОР В ПРАВОВОМ РЕГУЛИРОВАНИИ

Анализируется влияние ценностно-идеологического фактора на процесс правового регулирования общественных отношений. Тема раскрывается на основе характеристики механизма ориентационно-оценочного и мотивационного влияния ценностей и идеологии на сознание и поведение людей, а также описания диалектики отношений и взаимопереходов объективного и субъективного в процессе правового регулирования. Обосновывается конструктивность такого подхода при изучении проблематики взаимодействия права и социальной среды его функционирования.

Ключевые слова: ценности, идеология, право, правовое регулирование.

Функционирование права как общественного института происходит в условиях его сложного взаимодействия с другими социальными регуляторами. В свою очередь формирование поведения конкретного человека осуществляется не иначе как посредством воздействия на его психику, в частности на ценностно-смысловые структуры личности1. Отмеченные обстоятельства не позволяют ограничивать проблематику правового регулирования исключительно исследованием системы правовых средств воздействия на поведение участников общественных отношений. Более того, само право в многообразии образующих его явлений формируется под влиянием различных факторов социальной среды. Итак, право и содержательно, и функционально зависит от многих явлений и процессов, не относящихся к сфере собственно юридического.

Право и государство традиционно рассматриваются в качестве политических общественных явлений. С учетом такого подхода исследование правового регулирования общественных отношений имплицитно предполагает постановку вопроса о влиянии на этот процесс идеологии как политического феномена, а также ее ценностной основы. Так как правовое регулирование осуществляется с помощью именно правовых средств, ценности и идеология могут рассматриваться только как фактор, оказывающий влияние на этот процесс.

Более общим по отношению к правовому регулированию теоретико-правовым понятием, отражающим все направления и формы влияния права (в том числе и ценностно-идеологическое) на общественную жизнь, является правовое воздействие. Однако и им не охватывается обрат-

ное влияние разнообразных факторов социальной среды на само право. Более подходящим для этого является такое понятие, как действие права, характеризующее процесс его функционирования.

Механизм действия права получил теоретическую разработку в научной литературе2. Так, согласно позиции В. И. Гоймана, последний можно определить как «сложно организованную систему социально-правовых средств (принципов, предписаний, институтов, действий или мер социального и юридического свойства), рассматриваемую в единстве и во взаимосвязи с социальной деятельностью людей, их интересами и потребностями и связанную с обеспечением (направлением, подчинением, поощрением) достижения целей этой деятельности в определенных общественных условиях и конструктивными (правовыми) способами»3. Элементами механизма действия права являются: социально-юридические средства (в том числе средства идеологического характера); социальный субъект, функционирующий в сфере действия права; социально-правовые условия (социально-правовая среда)3.

Здесь важно отметить, что в рамках данной теоретической конструкции субъект права и социально-правовая среда связаны разнообразными способами, но все способы их связи подчинены восприятию субъектом идей, норм и ценностей среды и передаче их среде. Согласно В. И. Гойману, «эта взаимосвязь оказывает существенное влияние на формирование и осуществление права, эффективность его действия в обществе. ...Социально-правовая среда оказывает влияние на все виды правовой деятель-ности»4.

Еще более определенно в контексте рассматриваемого вопроса обозначает свою позицию Ю. Б. Власова: «Идеология, оказывая влияние на все стадии механизма действия права, призвана дать правообразованию, правотворчеству и правореализации целенаправленный, социально определенный характер»5.

Ценности и идеология являются самостоятельными социальными феноменами, однако механизм их ориентационно-оценочного и мотивационного влияния на сознание и поведение людей сходен, что позволяет рассматривать их в данном случае вместе в рамках условного понятия «ценностно-идеологический фактор».

Проблема ценностей специально изучается аксиологией — разделом философии, в рамках которого поступательно развивается и приобретает дисциплинарную определенность правовая аксиология. В настоящее время существует обширная литература по ценностному измерению права6.

Не углубляясь в сложную проблему определения понятия «ценность», условимся рассматривать в качестве данного феномена часть социокультурной реальности, связанную с объективным значением какого-либо объекта для субъекта. Применительно к поведению социальных субъектов в качестве таких объектов могут выступать идеи (системы идей), отражающие определенные модели отношений между организованными в общество людьми. Объективное значение объекта для субъекта должно быть положительным (способствовать существованию субъекта), в противном случае принято говорить

об антиценности. Именно поэтому субъект объективно заинтересован в сохранении, развитии и трансляции данной идеи (идей). Таким образом, критерием ценности объекта для социального субъекта является логика самосохранения и развития последнего в данном качестве. Кроме того, согласимся с Л. Н. Столовичем, что ценность объективна как часть социокультурной реальности, обладает онтологическим статусом, в отличие от эмоциональной или рациональной оценки7.

Не менее содержательно богата, хотя и менее продолжительна (около двух веков), философско-научная традиция исследования идеологии. Со времен работ А. Д. де Траси сломано немало копий в спорах относительно природы, содержания и социальной роли этого общественного явления. При этом сам феномен идеологии имманен-

тен социальному. Как отмечает В. А. Жилина, «идеологическое отражение мира присутствует в социальном бытии с самого начала возникновения человеческого общества и представляет собой способ существования объективации духовного освоения мира человеком»8.

В качестве лаконичного и подходящего к рассматриваемой проблематике определения идеологии можно привести дефиницию американского социолога Р. Макивера: «Идеология — система политических, экономических и социальных ценностей и идей, служащих основанием для постановки целей; последние, в свою очередь, образуют ядро политических программ»9. Связь между ценностями и идеологией не ставится под сомнение и другими исследователями. Идеология является комплексным образованием, в основе которого лежит некоторый набор ценностей, состав и интерпретация которых в конечном итоге определяются политическими интересами социальных групп. Конечно, это не исключает существования помимо ценностей, выражающих групповые или классовые интересы, также общесоциальных и общечеловеческих ценностей. Итак, содержание аксиосферы общества не сводимо к ценностями определенной идеологии или их совокупности, феномен ценности не поглощается понятием идеологии.

Ценности и идеология оказывают непосредственное влияние на социальное, в том числе юридически значимое, поведение человека. «Ценностно-нормативная система личности служит внутренним механизмом управления социальным поведением»,— утверждает А. Р. Ратинов10. При этом влияние ценностей осуществляется как на сознательном (мотивационный конфликт и принятие решения), так и на бессознательном уровне (основанные, в том числе на механизме «правовой интуиции», стереотипы восприятия действительности и поведения, автоматизмы)11. Мировоззренческие и инструментальные ценности личности в конечном счете всегда лежат в основе целеполагания.

Итак, на основе отмеченных выше утверждений можно сформулировать рабочее, не претендующее на академичность определение понятия «ценностно-идеологический фактор». Если понимать фактор (от лат. factor — делающий, производящий) как причину, движущую силу какого-либо процесса, явления, определяющую его характер или отдельные черты12, то ценностно-идеологическим фактором следует признать

воздействие ценностей, идеологии в целом и образующих ее компонентов (прежде всего, социально значимых и теоретически оформленных идей) на социальные процессы посредством их ориентационно-оценочного и мотивационного влияния на сознание и поведение людей.

Правовое регулирование — это разновидность социального процесса, в основе которого лежит целенаправленная деятельность определенных субъектов права. Как и любая деятельность, она предполагает постановку целей, целеполагание, что, как ранее отмечалось, предопределено соответствующими ценностями.

Правовое регулирование является сложно организованным процессом, в содержании которого теоретически выделяются отдельные стадии (этапы), отличающиеся друг от друга, прежде всего, различным составом правовых средств, необходимых для регулятивного воздействия на поведение участников общественных отношений. Действие ценностно-идеологического фактора проявляется на каждой стадии правового регулирования.

Следует уточнить, что непосредственно правовому регулированию предшествует правооб-разование как «социально обусловленный процесс формирования (фактического складывания) права, складывающийся под влиянием комплекса разнородных причин объективного и субъективного характера»13. При этом формируются фактические общественные отношения и социальные нормы, которые впоследствии через механизмы правотворчества получают юридическое оформление и закрепление. Роль ценностно и идеологически обусловленных поведенческих установок представляется здесь достаточно очевидной.

Влияние ценностно-идеологического фактора на различных этапах правового регулирования достаточно удобно описывать через философско-правовую конструкцию диалектики отношений и взаимопереходов объективного и субъективного в праве. Так, Р. В. Скиндерев, убедительно продемонстрировавший конструктивность такого подхода, отмечает: «В рамках этапов правового регулирования происходит постоянный процесс перехода объективного в субъективное (субъективация) и наоборот — субъективного в объективное (объективация)»14. Другими словами, логика смены стадий правового регулирования определяет последовательность циклов, в рамках которых происходит перевод объек-

тивных условий внешней среды в субъективную реальность человека посредством механизмов психического отражения и обратный процесс формирования на основе ценностно-смысловых и мотивационно-деятельностных структур личности ее внешнего поведения. Ценности и идеологические концепты в этих процессах выступают и как внешние, и как внутренние детерминанты поведения.

В качестве первой стадии правового регулирования обычно рассматривают создание его нормативной основы и возникающее вследствие этого общее (неперсонифицированное) действие права. При этом правотворчество открывает цепочку процессов субъективации-объективации в праве. Следует согласиться, что «на основе субъективного осознания объективных условий и субъективно определенных целей формируется воля субъекта правотворчества, которую он воплощает в дальнейшем в нормативных актах, создавая тем самым право»15. Отсюда справедливо выводится: «Право как результат деятельности людей представляет собой итог превращения субъективной воли властного субъекта в объективное правовое содержание»16.

А. С. Пиголкин среди основных факторов, определяющих формирование права, влияющих на процесс правотворчества, называет идеологические, относя к ним «идеологическую базу права, правосознание граждан и общества в целом, степень его внедрения в общественное сознание, правовые идеи»17.

Исследуя частные аспекты проблематики аксиологического обоснования правовых решений, Ю. А. Гаврилова предлагает признать существование такого правового явления, как аксиологическая конкретизация права и закона. Последняя понимается как «процесс предварительного (когнитивного по внутренней форме) развертывания их смысла и содержания, когда осуществляется обнаружение, анализ и синтез (закрепление) в определенной модели обусловленного потребностями социально-юридической практики соотношения между защищаемыми правом ценностями, а внешним (объективированным) результатом этой деятельности выступает сформулированная в тексте статьи нормативного акта (проекте такого акта) юридико-формали-зованная конкретизирующая модель регулирования вида (подвида) общественных отношений»18. Эта деятельность предполагает «систематизацию и переработку известных законодателю

общественных и правовых ценностей, учет их соотношения и взаимодействия, неодинакового в различных социальных сферах, разрешение конкуренции между ними, определение ценностных приоритетов»19. Как представляется, подобные процессы характеризуют субъективную сторону правотворчества в целом, а не только рассмотренной автором нормативной конкретизации регулирования общественных отношений конкретного вида.

При этом следует учитывать, что влияние ценностно-идеологического фактора на правотворчество не следует понимать упрощенно, как прямое или опосредованное отражение в тексте нормативного правового акта ценностей и идеологических взглядов субъекта правотворчества. Реальный результат правотворчества, так или иначе, является продуктом политической конъюнктуры, а нередко и компромисса политических сил. Это может приводить к неоднородности ценностно-идеологического содержания соответствующего акта. Показательным примером в этом отношении является Конституция США 1787 г., которая фактически легализовала рабство20, хотя широко известна ее буржуазная либерально-демократическая сущность. Данная конституция является порождением социальных противоречий американского общества того времени, а ее принятие, как известно, стало возможным после достижения ряда компромиссов, в том числе между политическими интересами северных и южных штатов, что привело в итоге к отмеченной неоднородности и даже противоречивости ее содержания.

Влияние ценностно-идеологического фактора на правотворчество в том или ином объеме отражается в таких правовых средствах, как норма права и, соответственно, нормативный правовой акт. Это влияние может проявляться как фиксация соответствующих ценностей, идеологических компонентов в содержании нормы права или их совокупности, тексте нормативного правового акта. Характерным примером такого идеологически нагруженного акта является конституция как конкретно-историческое, социокультурное, национально-специфическое явление21.

Аксиологическое и идеологическое содержание наиболее полно, «концентрированно» представлено в правовых принципах. В этой связи Г. Т. Чернобель отмечает: «В своей функциональной ипостаси правовые принципы — это центр правового регулирования. Законодательно

закрепленные, они отражают интеллектуальную доминанту, преемственно и опережающе организующую волевое начало общественного правосознания определенной эпохи, трансформируясь со временем в основополагающие правовые критерии правотворческой и правоприменительной деятельности. Это первичный идеологический ингредиент универсальной регулятивной значимости в структуре действующей нормативно-правовой системы, определяющий ее социальную эффективность»22.

В системе отношений диалектики объективного и субъективного в праве, по мнению Р. В. Скиндерева, «принципы права являются его объективным свойством. Принципы права отражают закономерности общественной и государственной жизни, и поэтому их содержание объективно. Вместе с тем они представляют собой волевой опыт государства, продукт сознательного творчества законодателя, и по форме юридического выражения субъективны. По сути, принципы права — это результат единства двух сторон — объективной и субъективной»23.

Итак, принципы права могут рассматриваться как форма отражения в праве определенных аксиологически (ценностно) нагруженных идей, они оказывают непосредственное влияние на весь процесс правового регулирования, выполняя в качестве основных систематизирующую, интегрирующую и регулятивную функции.

Однако и в случае внешне ценностно-нейтрального содержания нормативного правового акта влияние анализируемого фактора может быть эксплицировано через учет обстоятельств принятия, а также объективных последствий для общества факта его реализации.

Созданная в результате правотворческой деятельности, объективированная в соответствующей форме правовая норма, как часть позитивного права, оказывает в рамках первой стадии общее (неперсонифицированное) воздействие на участников общественных отношений. Субъекты права через механизм обнародования получают возможность узнать о существовании нормы права, уяснить ее смысловое содержание. сформировать свое отношение к ней и на этой основе соизмерить свое поведение с установленными требованиями. Таким образом, уже на этой стадии правового регулирования происходит процесс субъективации права, на который оказывают влияние усвоенные лично-

стью (интериоризованные) ценности и сформированные идеологические представления. При этом А. В. Малько предлагает различать информационно-психологический (мотивационный, импульсивный) и воспитательный (педагогический, ценностно-ориентационный, общеидеологический) аспекты правового воздействия. Первый из них осуществляется на основе таких правовых средств, как правовые стимулы и правовые ограничения, второй основан на формировании в сознании людей ценностных представлений и правовом воспитании личности24.

Второй стадией правового регулирования является индивидуализация и конкретизация субъективных прав и юридических обязанностей субъектов правоотношений. На основе юридического факта или их совокупности (фактического состава) возникают конкретные правоотношения как основное на данной стадии правовое средство механизма правового регулирования. Кроме того, здесь может иметь место и правоприменение, результат которого — правоприменительный акт — выступает в качестве необходимого элемента фактической основы правоотношения.

Акты реализации субъективных прав и юридических обязанностей субъектов правоотношения, воплощения требований правовой нормы в их фактическом поведении являются содержанием третьей стадии правового регулирования.

Наконец, возможна и четвертая — факультативная — стадия правового регулирования, связанная с правоохранительным применением права и принятием соответствующих правовых актов.

На каждой из этих стадий поведение субъектов правоотношений определяется их правосознанием, содержание которого не просто включает в себя ценности и политико-правовые идеи, но и формируется под их влиянием. Процесс реализации права происходит на основе преобразования объективного содержания правовой нормы в субъективное понимание и поведение субъектов права или правоприменительных органов, должностных лиц, что представляет собой процесс субъективации права25. К этому следует добавить, что в свою очередь этапность и внутренняя логика процесса правового регулирования с необходимостью предполагают и объективацию результатов этого поведения, что приводит к фиксации ценностно-идеологических установок в соответствующих правоприменительных

и правоинтерпретационных правовых актах. Ценности и идеология выступают, таким образом, и как часть объективной для субъекта социокультурной реальности, и как элементы его внутренних личностных структур, выполняя функции как внешних, так и внутренних детерминант человеческого поведения. Такова, как представляется, принципиальная теоретическая основа изучения данной проблематики.

Учет влияния ценностно-идеологического фактора в правовом регулировании необходим для системного изучения ряда актуальных научных проблем.

Так, эффективность правового регулирования прямо зависит от правореализующего поведения человека, которое в значительной степени ценностно детерминировано. Следовательно, массовое правомерное поведение требует соответствия между господствующей в обществе ценностной системой и ценностями, закрепленными и обеспеченными объективным правом. Это порождает комплексную проблематику ценностной консолидации общества и конструктивнокритической оценки аксиологического содержания действующего объективного права.

Дискреционный характер полномочий субъектов правоприменительной деятельности создает феномен усмотрения правоприменителя, исследователи которого среди формирующих его факторов отмечают влияние ценностей и идеологических представлений26. При этом, по замечанию О. И. Цыбулевской, «обусловленность решений правоприменителя моральными убеждениями — проблема, практически не исследованная в отечественной науке права»27. Вместе с тем это часть более общей проблемы аксиологического обоснования правовых решений.

Аксиологическая составляющая присутствует и в проблематике институциональной организации правоприменения. Так, Н. В. Ковлакас констатирует: «На различных этапах государственно-правовой эволюции и развития судебной системы в законодательстве перманентно фиксировались духовно-нравственные требования, как к самому виду данной юридической деятельности, так и к кадровому составу, ее осуществляющему»28. Это утверждение можно распространить и на другие виды правоохранительных органов, где для замещения должности и прохождения службы необходимо соблюдение требований профессиональной этики, функционируют квалификационные коллегии, дисциплинарные

комиссии, суды чести и тому подобные институты.

Представляется потенциально конструктивной аксиологическая интерпретация проблематики правовой идеологии, злоупотребления правом, интерпретационной и правоустановитель-ной деятельности органов правосудия, особенно конституционной юстиции, а также многих других вопросов теоретической юриспруденции.

Итак, постановка вопроса о влиянии ценностно-идеологического фактора на правовое регулирование, конечно, не приводит к какому-либо пересмотру или умалению значения в этом процессе собственно правовых средств. Именно они оказывают специфичное для права результативное воздействие на поведение социальных субъектов. Однако неустранимость человеческой субъективности из феномена социального предполагает, как представляется, не только допустимость исследования проблемы многообразного влияния ценностей и идеологии на правовое регулирование, но и научную актуальность такого изучения.

Примечания

1 Подробнее см., например: Салихова, Н. Р. Ценностно-смысловая регуляция жизнедеятельности субъекта : автореф. дис. ... д-ра психол. наук. Казань, 2011.

2 См., например: Гойман, В. И. Действие права (методологический анализ) : дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1992; Ленчик, В. А. Механизмы действия права : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002.

3 Гойман, В. И. Указ. соч. С. 118.

4 Там же. С. 125.

5 Власова, Ю. Б. Взаимодействие права и идеологии в современных условиях (на материалах Российской Федерации) : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. С. 6.

6 Обзор библиографии по правовой аксиологии см., например: Цыбулевская, О. И. Нравственные основания современного российского права : дис. ... д-ра юрид. наук. Саратов, 2004. С. 10-31.

7 См.: Столович, Л. Н. Об общечеловеческих ценностях // Вопр. философии. 2004. № 7. С. 89-92.

8Жилина, В. А. Идеология как атрибут социального бытия : автореф. дис. ... д-ра филос. наук. Челябинск, 2010. С. 10.

9 Цит. по: Голосов, Г. В. Сравнительная политология : учебник. СПб. : Изд-во Европ. ун-та в СПб., 2001. С. 117.

10 Ратинов, А. Р. Структура правосознания и некоторые методы его исследования // Методология и методы социальной психологии. М., 1981. С. 205-206.

11 Там же. С. 206.

12 См., например: http://www.slovopedia.eom/2/212/ 270452.html

13 Правообразование // Элементарные начала общей теории права : учеб. пособие для вузов / под общ. ред. д-ра юрид. наук проф. В. И. Червонюка. М. : Право и закон, 2003.

14 Скиндерев, Р. В. Объективное и субъективное в праве : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2006. С. 4.

15 Там же. С. 22.

16 Там же. С. 8.

17 Цит. по: Осипов, М. Ю. Основные факторы, влияющие на правотворчество и правовое регулирование: понятие и соотношение // Соврем. право. 2009. № 8. С. 3.

18 Гаврилова, Ю. А. Аксиологическое обоснование правовых решений в отношении детского блага // Вестн. Волгоград. гос. ун-та. Сер. 5. Юриспруденция. 2012. № 1 (16). С. 47, 48.

19 Там же. С. 51.

20 См., например: Марченко, М. Н. Исторический аспект в исследовании прав человека // Вестн. Моск. гор. пед. ун-та. 2008. № 2 (28). Юрид. науки.

21 Бондарь, Н. С. Конституция, конституционный контроль и социальные противоречия современного общества // Журн. рос. права. 2003. № 11. С. 55.

22 Чернобель, Г. Т. Правовые принципы как идеологическая парадигма // Там же. 2010. № 1. С. 89.

23 Скиндерев, Р. В. Указ. соч. С. 7.

24 Малько, А. В. Механизм правового регулирования : лекция / А. В. Малько // Правоведение. 1996. № 3 (214). С. 54-62.

25 Скиндерев, Р. В. Указ. соч. С. 8.

26 См., например: Антропов, В. Г. Правоприменительное усмотрение: понятие и формирование, логико-семантический аспект : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 1995; Кораблина, О. В. Усмотрение в правоприменительной деятельности (общетеоретический и нравственно-правовой аспекты) : ав-тореф. дис. . канд. юрид. наук. Саратов, 2009 и др.

27 Цыбулевская, О. И. Нравственные основания современного российского права : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Саратов, 2004. С. 15.

28 Ковлакас, Н. В. Нравственные критерии право -применительной деятельности : автореф. дис. . канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2009. С. 9.