Уровневый синкретизм как интегративный мимезис в художественной речи (на материале англоязычной драматургии XX века)

УДК 811.11

Э. Ю. Пивоварова

Уровневый синкретизм как интегративный мимезис в художественной речи

В статье исследуется феномен мимезиса, манифестируемого посредством разноуровневых девиаций. Подвергая лингвистическому анализу какой-либо определенный изолированный уровень, представляющий изучаемое явление, мы сталкиваемся с взаимопроникновением и соподчинением данного яруса соседним, что свидетельствует о синкретичной природе мимезиса.

The article deals with the problem of mimesis’ studies, demonstrated by different-level deviations. Investigating a particular isolated level, the core of the study, by the linguistic analysis we come across the interpenetration and collateral subordination of the level, which indicates syncretic nature of mimesis.

Ключевые слова: мимезис, синкретизм, синтез, уровни языка, уровневый синкретизм, стилистический уровень, девиации, экспрессивность, доминирование.

Key words: mimesis, syncretism, synthesis, levels of language, level syncretism, a stylistic level, deviations, expressivity, domination.

Мимезис - термин, известный со времен античной риторики. Существует несколько трактовок данного понятия. Наиболее общее определение приведено в Словаре риторических фигур Т. Г. Хазагерова и Л. С. Шириной, где под мимезисом понимается «намеренное воспроизведение характерных элементов чужой речи, имеющее целью напомнить о том, кому она принадлежит, передразнить его; передразнивание» [12].

Мимезис - полифункциональный речевой феномен, употребляемый в определенных условиях, связанных с необходимостью выразить реакцию на коммуникативное поведение собеседника, а также на ситуацию или отдельные ее составляющие в момент общения. Основной сферой актуализации мимезиса является диалогическая речь, обладающая высоким экспрессивным потенциалом. Диалог как универсальная форма речевого общения представляет собой в общем виде совокупность сменяющих друг друга реплик (реплики-стимула и реплики-реакции), коррелирующих между собой в структурном, семантическом и функциональном планах. Функциональная взаимосвязь реплик диалога представляет подобие причинноследственной связи. Инициальная реплика является причиной появления реплики-реакции, а реагирующая реплика, напротив, выступает как следствие этой причины, которое само, в свою очередь, становится причиной.

Использование реплики в качестве реагирующего высказывания обусловило своеобразие соотносительности предшествующей реплики с пре-

© Пивоварова Э. Ю., 2013

дыдущей. Две смежные реплики диалога функционально противопоставлены друг другу: первая реплика по отношению ко второй является речевой акцией, вторая по отношению к первой - речевой реакцией. В формально-языковом отношении вторая реплика зависит от первой [9]. Структурной основой мимезированной реплики, то есть реплики-реакции, обязательно является повторение, в том или ином виде, элементов состава первой реплики. Мимезис не существует вне прямого соотношения с первой репликой, заключающей в себе объект мимезирования, поскольку состав второй реплики определяется составом первой реплики.

В силу своей эмоциональной окрашенности реплики, подвергшиеся мимезису, выполняют две функции: 1) выступают в качестве реакции на сказанное в реплике-стимуле; 2) сами становятся репликой-стимулом, так как, исказив слова собеседника, коммуникант не только выражает собственную эмоциональную реакцию, но и стимулирует ответную реакцию собеседника. Совокупность внешних условий и обстоятельств, релевантных для отправителя речи, определяет тип оценки содержания контекста, выраженной в реагирующей реплике. Объединяющим фактором мимезирова-ния является общая система модально-экспрессивных значений: это выражение многообразных, в большинстве случаев отрицательных, непосредственных реакций на то, о чем сообщается в инициирующей реплике. Мимезированная реплика эксплицирует иронию, недовольство, раздражение, нежелание говорящего продолжать разговор, является маркером смены темы разговора и ведет либо к свертыванию коммуникации, либо к конфликтному развитию диалога.

Средства диалогичности обычно выступают в тесном контакте со средствами разговорности. На фоне кодифицированного окружения такие явления воспринимаются как экспрессивные. Взаимная поддержка показателей диалогичности и разговорности значительно повышает экспрессивность контекста [6].

Реализация мимезиса в драматургическом диалоге обусловлена стремлением автора передать языковыми средствами напряженность, противоречивость ситуации, усилить экспрессивный драматизм в движении диалогической мысли. В функциональном плане мимезис выражает эмоциональную реакцию говорящего на реплику собеседника, являясь важным средством создания речевой характеристики персонажа.

Мимезированная речь способствует созданию многоплановости и особой глубины диалогических структур.

Стилистическая организация языка драмы определяется основной задачей данного типа текста - созданием образного языка, близкого к разговорному, сближением с реальным диалогом, приближением

художественного диалога к естественному, прототипическому, и воссозданием особенностей реального общения. Образ персонажа пьесы строится посредством его высказываний. Театральный диалог - это действие через речь, активное самораскрытие действующих лиц. Использование мимезиса

в речи героев придает художественному диалогу естественность, живость, динамизм.

Проиллюстрируем вышесказанное примером.

MARY: (Reprovingly) Your father wasn’t finding fault with you. You don’t have to always take Jamie’s part. You’d think you were the one ten years older.

LAMIE: (Boredly) What’s all the fuss about? Let’s forget it.

TYRONE: (Contemptuously) Yes, forget! Forget everything and face nothing! It’s a convenient philosophy if you’ve no ambition in life except to -

MARY: James, do be quiet. (She puts an arm around his shoulder - coaxingly.) You must have gotten out of the wrong side of the bed this morning. (To the boys, changing the subject). What were you two grinning about like Cheshire cats when you came in? What was the joke? [18].

В настоящем фрагменте показан разговор между главными героями на пике конфликта, где реплика Джеми “Let’s forget it" («Давайте забудем об этом») вызывает негативную реакцию Тайрона: ""Yes, forget! Forget everything and face nothing!” («Да, забыть! Забыть все и ничего не видеть вокруг!»), которая выступает в роли конфликтообразующей реплики и отражает состояние раздраженности собеседника. А так называемое коммуникативное жало, в виде фразы ""It’s a convenient philosophy if you’ve no ambition in life except to - ” («Удобная жизненная позиция, если ты больше ни к чему не стремишься, кроме - »), ведет к конфликтному развитию диалога и как следствие - к ухудшению межличностных отношений. Однако данное высказывание остается неоконченным, поскольку собеседника прерывает третий коммуникант - Мери. Ей неприятна по каким-либо причинам затронутая Тайроном тема разговора и в связи с этим во избежание конфликтного течения диалога она пытается вернуть его в кооперативное русло и сменить тему, о чем свидетельствует авторская ремарка: "James, do be quiet. (She puts an arm around his shoulder - coaxingly). You must have gotten out of the wrong side of the bed this morning. (To the boys, changing the subject). What were you two grinning about like Cheshire cats when you came in? What was the joke?” («Джеймс, ну успокойся все-таки. (Она задабривающее обнимает его за плечи.) Ты должно быть не с той ноги сегодня встал. (Мальчикам, сменив тему) Из-за чего это вы оба улыбались во весь рот, когда вошли? В чем заключалась шутка?).

Итак, формирующим мимезис признаком является использование слушающим «чужого» речевого материала с целью выражения определенной регулятивной интенции или ментальных / эмоциональных квалификаций речи собеседника, а также передачи того или иного - зачастую отрицательного - отношения к сказанному или предмету разговора: удивления, недоумения, испуга, несогласия и т.п.

Как правило, важным оказывается определенный фрагмент ситуации, который и вызывает изменение эмоционального состояния говорящего и служит причиной проявления реакции. Это находит свое непосредственное

отражение в том, что типичным для конструкций с мимезисом является их построение на основе повтора какой-либо части материального состава предыдущего высказывания. Иными словами, происходит повторение с сохранением лексической и морфологической характеристики соответствующей части предшествующей реплики. Существенной особенностью оказывается также и то, что в данном случае рассматриваемые единицы, с одной стороны, тяготеют к предыдущему высказыванию, а с другой -функционируют независимо от него, не развивая мысль, выраженную собеседником.

Итак, мимезис выступает частным случаем повтора, однако, по нашему убеждению, это не «чистый» повтор, но повтор с девиациями, наблюдаемыми на всех уровнях языка: фонетическом, лексическом,

синтаксическом и семантическом. Соответственно внутри каждого уровня повторы классифицируются в зависимости от своей специфики и становятся отдельными объектами исследования.

Нами было замечено, что примеры «чистых» девиаций обнаруживаются крайне редко. Гораздо более частотными являются сложные, то есть синкретичные девиации, поскольку мимезис по своей сути синкретичен. Психологическое воздействие и прагматический вес многократно усиливаются в случае развития многоуровневого синкретизма.

В лингвистике под синкретизмом понимают функциональное объединение разных форм выражения, нейтрализацию противопоставлений (оппозиций) [1; 7; 11]. Иной взгляд на определение понятия «синкретизм» находим у В. В. Бабайцевой: синкретизм - это «совмещение (синтез) дифференциальных структурных и семантических признаков единиц языка (некоторых разрядов слов, значений, предложений, членов предложения и др.), противопоставленных друг другу в системе языка и связанных явлениями переходности. Это разного рода гибридные (контаминационные, промежуточные, диффузные) образования» [3].

Понимание синкретизма как совмещения свойств включает в себя процесс синтеза. В философии синтез (от греч. synthesis - соединение, сочетание) определяется как «метод научного исследования, состоящий в соединении разнообразных явлений, вещей, качеств, противоположностей или противоречивого множества в единство, в котором противоречия и противоположность сглаживаются или снимаются» [5].

Заметим, что представление о синкретичных языковых явлениях соответствует представлению об образованиях, возникающих в результате синтеза: «Результатом синтеза является совершенно новое образование, свойства которого есть не только внешняя сумма свойств компонентов, но также и результат их взаимопроникновения и взаимовлияния» [5].

Таким образом, манифестируя в единице одновременно несколько (фонетических, лексических и/или грамматических) характеристик, синкретизм представляет собой форму синтеза, логической основой которого является экономия языковых средств, а доминирующим значением - слитность, нерасчлененность, совпадение.

Системность языковых явлений и обусловленное ею взаимовлияние сущностей, принадлежащих разным уровням языковых структур, особенно очевидно проявляется в мимезисе. Мимезис тяготеет к уровневому синкретизму, поскольку, проявляясь на всех ярусах языковой структуры (каждый их которых, в свою очередь, имеет ряд специфических свойств), он демонстрирует их взаимосвязи и взаимодействие. Рассмотрим (здесь и далее) обсуждаемые явления на примерах из современной англоязычной драматургии.

Angela: Wonder at what?

Mulligan: At hearing a girl’s voice in my room at this time of night or morning.

Angela: (mockingly) And isn’t it a sweet thing for a girl’s voice to be heard in a man’s room at this time o’ the night or morning? [17].

Здесь мы наблюдаем синкретизм фонетического, лексического и синтаксического уровней. Так, на фонетическом уровне имеет место артикуляционная девиация: “of’ редуцируется до "o’”, что свидетельствует о небрежности речи Энджел и ее раскованности. Интонационная девиация отражена в авторской ремарке "mockingly” - «насмешливо, насмехаясь, с издевкой». На лексическом уровне наделение объекта мимезирования "a girl’s voice” («голос девушки») коннотацией "a sweet thing” в значении «что-то милое, приятное» также придает реплике-реакции иронический оттенок. На синтаксическом уровне девиация проявляется, во-первых, в изменении типа предложения: утвердительное предложение при

мимезировании заменяется отрицательным вопросом. Однако, выражая эмоциональную реакцию адресата, вопросительное предложение утрачивает значение вопросительности и становится, по сути, восклицательным. Таким образом, Энджел насмехается над паническим страхом главного героя быть замеченным в своей квартире в обществе девушки. Во-вторых, при воспроизведении реплики-стимула изменяется залог - активный на пассивный. Тем самым ситуация конвертируется, происходит переориентация процесса в противоположную сторону - акцент перемещается на «голос девушки», тогда как в реплике-стимуле на первый план выходит сам факт того, что кто-то может их услышать в это время ночи или утра.

Синкретизм признается одним из основных свойств системы разговорной речи [14]. Синкретичные образования характеризуются способностью разнообразно функционировать в речи вследствие объединения в одной единице свойств противоположных и нередко несовместимых языковых форм, проявляющихся в разноуровневых лингвистических единицах. Для диалогической речи, принадлежащий устно-разговорной сфере, характерен принцип экономии языковых средств. Однако ее информативная полнота в значительной степени обеспечивается интонацией, мимикой, жестами и ситуативной обусловленностью. Для диалога характерны полифункциональность форм, семантический синкретизм и экспрессивность.

BLANCHE: I take it for granted that you still have sufficient memory of Belle Reve to find this place and these poker players impossible to live with.

STELLA: Well, you’re taking entirely too much for granted [20].

Приведенный пример демонстрирует комплексное изменение структуры исходной реплики, происходящее при реплицировании. Повтор в данном случае является первичным маркером модальной реакции, в то время как дополнительные элементы способствуют раскрытию иллокутивного смысла высказывания. Семантика данных элементов - отрицание сказанного, несогласие, указание на невозможность осуществления действия т.п. В качестве дополнительных элементов в мимезированной ответной реплике используются междометие "well”, усилительные наречия "entirely”, “too”, “much”. Естественным представляется замена местоимения 1-го лица единственного числа "I” на местоимение 2-го лица единственного числа “you” в соответствии с грамматическим лицом говорящего. Существенным при формировании ответной мимезированной реплики является изменение времени глагола реплики исходной. При выражении возмущения, негодования, раздражения происходит следующая трансформация: вместо времени Present Indefinite используется Present Continuous (в значении эмоционально окрашенной характеристики человека). Синкретизм лексического и синтаксического уровней, явленный посредством мимезиса, стимулирует семантическую многоплановость речи, ее вариативность, оттеночность, нюансирование.

Итак, диалогическая речь синкретична по своей природе. Но еще большей степенью синкретичности обладает речь художественная с присущей ей реализацией разных смыслов слова и формы в едином речевом акте. Приведем пример.

Prisoner: ... The screw was peeping

And the lag was weeping...

But this only gets as far as the second line, for the warder leans over the stairs and shouts down...

Warder: The screw is listening as well as peeping, and you’ll be bloody well weeping if you don’t give over your moaning. We might go down there and give you something to moan about. (The singing stops and he turns and shouts up and down the landing). B. Wings: two, three and one. Stand to your doors. Come on, clean up your cells there [16, с. 41].

Подвергая мимезированию речь первого коммуниканта, второй собеседник «выхватывает» определенную часть инициальной реплики и наращивает ее, наполняя новыми грамматическими конструкциями, новой лексикой и, соответственно, новыми смыслами. Происходит наложение в одном языковом знаке (синтаксической конструкции “The screw is listening as well as peeping, and you’ll be bloody well weeping”) нескольких значений и функций. Синкретизм плана содержания обусловлен синкретизмом плана выражения, так как синтезирующиеся свойства имеют соответствующее оформление. Так, фраза “The screw was peeping” («Тюремщик подглядывал») в мимезированной реплике наращивается до “ The screw is listening as well as peeping” («Тюремщик не только подглядывает, но и слушает»);

175

фраза “And the lag was weeping” («А заключенный рыдал») превращается в “and you’ll be bloody well weeping if you don’t give over your moaning” («и ты чертовски порыдаешь, если не прекратишь свое нытье»). Реплика, в состав которой входит мимезис, более разнообразна в структурнофункциональном плане. В данном случае мы наблюдаем девиации на лексическом, синтаксическом, семантическом уровнях.

Синкретичные образования обогащают структурно-семантические ресурсы языка. Они нередко являются следствием экономии языковых средств и выступают как конденсаторы семантики, обладает более богатыми сочетаемостными возможностями, чем типичные явления, обладают полифункциональностью и отличаются особой экспрессивностью [2]. Экспрессия, согласно Е. М. Г алкиной-Федорук, «усиление выразительности, изобразительности, увеличение воздействующей силы сказанного» [4]. В доказательство приведем пример.

Pip: Ask someone else.

Chas: Someone else. Someone else. It’s always someone else, you half-bake you, you lousy word user you. Your bleedin’ stuffed grandfathers kept us stupid all this time, and now you come along with your pretty words and tell us to fend for ourselves. You clever useless left over you. Oh, you are cocky, aren’t you - Ask someone else. The truth is - you are scared, aren’t you? You call us mate, but you are a scared old schoolboy. The pilot officer was right, you are slumming. You are a bleeding slummer [22].

В данном случае наблюдаем девиации сразу на нескольких языковых уровнях. Каждый языковой уровень оказывает определенное прагматическое воздействие. Мимезированию подвергается реплика “Ask someone else” («Спроси кого-нибудь другого»), неоднократно повторяемая Пипом на протяжении всего акта. Это, естественно, вызывает раздражение у Чеса, которое эксплицируется посредством передразнивания собеседника. Чес сокращает вышеупомянутую реплику до словосочетания “someone else”. Однако данная фраза повторяется дважды и впоследствии наращивается новым лексическим наполнением с негативной коннотацией и синтаксическим оформлением, нагнетая конфликтную ситуацию: “Someone else. Someone else. It’s always someone else, you half-bake you, you lousy word user you” («Кого-нибудь другого, кого-нибудь другого. Вечно у тебя кто-нибудь другой, ты, недоделанный, ты, паршивый болтун»). И далее в словах Чеса появляется близкая по значению выражению “ask someone else” фраза “and tell us to fend for ourselves” («и говоришь, чтобы мы сами позаботились о себе»), характеризующая отстраненность и пренебрежительность Пипа по отношению к близким.

Неспособность закончить фразу из-за переполняющих эмоций (“Oh, you are cocky, aren’t you -”) и возврат к мимезису становится естественной речевой реакцией Чеса. Многократное мимезирование части реплики собеседника вместе с тире, обозначающим паузу в речи, свидетельствуют о сильном волнении, прерывистости и крайней эмоциональности речи.

При рассмотрении миметических девиаций на разных уровнях языка правомерным становится вопрос о вовлеченности стилистического параметра. Анализ многочисленных концепций уровневой организации языковой системы показывает, что стилистический уровень языка выделяется не всеми учеными. Так, Н. А. Слюсарева ссылается на предложенное А. А. Реформатским представление языковых уровней в виде «этажерки», трактуемое лингвистами по-разному: нижним ярусом ставится «либо фонологический уровень в целом, либо уровень дифференциальных признаков, а высшим ярусом - либо синтаксический, либо стилистический [8; 10]. Мимезис - это повтор с сознательно выстроенными девиациями (а точнее, с функционально-стилистическими девиациями). Здесь производится целенаправленная переорганизация и оптимизация нейтрального высказывания до уровня стилистически окрашенного, намеренная активизация стилистических особенностей языка. Используя в своей речи мимезис, второй коммуникант изменяет характер речевой ситуации. Отступление от исходного фонетического, лексического, грамматического оформления реплики собеседника приводит к созданию функционально-стилистического эффекта.

Prisoner A: I see the blondy one waving.

Young prisoner 1: If it’s all the one to you, I’d like you to know that’s my mot and it’s me she is waving at.

Prisoner A: I’ll wave you a thick ear [16, с. 50].

В предложенной ситуации перед нами разворачивается конфликт между двумя заключенными, претендующими на внимание одной девушки. Сама ситуация создает эмоциональную напряженность в отношениях между молодыми людьми, что эксплицируется вербально посредством мимезиса. Эмоции Заключенного А благодаря мимезису более ярко маркированы, чем эмоции Молодого заключенного 1: “I’d like you to know that’s my mot and it’s me she is waving at” («Чтоб ты знал, это моя девушка, и это она мне машет»).

В качестве контраргумента Заключенный А использует реплику, имеющую оскорбительное значение для инициатора, что является вызовом к выяснению отношений. Он употребляет просторечно-фамильярную, но при этом стилистически окрашенную форму, реализуя коннотативное значение пренебрежительности: “I’ll wave you a thick ear” («Я тебе рукой по ушам махну»). Последняя фраза может иметь негативное значение только в текущем контексте. Намеренное использование глагола “wave” в сочетании с “a thick ear” здесь чрезвычайно образно и выполняет определенную стилистическую функцию - способствует созданию комического эффекта. Ироническое мимезирование имеет в нашем случае ряд прагматических оценочных значений: недовольство говорящего, его отрицательное отношение к словам собеседника, несогласие с ним.

Притом, что в явно синкретичных случаях наблюдается совмещение языковых уровней (одна форма способна выполнить две или более функции), определенный ярус обязательно доминирует. Синкретизм же по оп-

ределению не бывает паритетным. Именно синкретизм обеспечивает прямое взаимодействие функции и формы миметических структур.

Разумеется, рассуждая о миметических девиациях на разных уровнях языка, мы искусственно схематизировали их определенность. В действительности и в большинстве случаев мимезис тяготеет к уровневому синкретизму - при несомненном доминировании одного из языковых ярусов.

Список литературы

1. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. - М.: Советская энциклопедия, 2004.

2. Бабайцева В. В. Явления переходности в грамматике русского языка. - М.: Дрофа, 2000.

3. Бабайцева В. В. Лингвистический энциклопедический словарь под ред. В. Н. Ярцевой. - М.: Большая Российская энциклопедия, 2002.

4. Галкина-Федорук Е. М. Об экспрессивности и эмоциональности в языке // Сборник статей по языкознанию. Профессору Московского университета академику В. В. Виноградову в день его 60-летия. - М., 1958. - С. 103 - 124.

5. Губский Е. Ф., Кораблева Г. В., Лутченко В. А. Философский энциклопедический словарь. - М.: Инфра-М, 1997.

6. Колокольцева Т. Н. Специфические коммуникативные единицы диалогической речи: дис. ... д-ра филол. наук: 10.02.01. - Саратов, 2001.

7. Матвеева Т. В. Полный словарь лингвистических терминов. - Ростов н/Д.: Феникс, 2010.

8. Реформатский А. А. Введение в языковедение. - 4-е изд., испр. и доп. - М.: Просвещение, 1967.

9. Святогор И. П. Типы диалогических реплик в современном русском языке: ав-торефю дис. ... канд. филол. наук. - М., 1967.

10. Слюсарева Н. А. Уровни языка и их взаимодействие. Тезисы научной конференции (4-7 апреля 1967). - М., 1967. - С. 137 - 139.

11. Старичонок В. Д. Большой лингвистический словарь. - Ростов н/Д.: Феникс,

2008.

12. Хазагеров Т. Г., Ширина Л. C. Общая риторика. Курс лекций и словарь риторических фигур. - Ростов н/Д.: Изд-во Ростовского ун-та, 1994.

13. Холшевников В. Е. Анализ композиции лирического стихотворения // Анализ одного стихотворения: межвуз. сб. / ЛГУ им. А. А. Жданова; под ред. В. Е. Хол-шевникова. - Л., 1985. - С. 5 - 49.

14. Шведова Н. Ю. Очерки по синтаксису русской разговорной речи // РАН Институт русского языка; отв. ред. В. В. Виноградова. - М.: Азбуковник, 2003.

15. Ярцева В. Н. Лингвистический энциклопедический словарь. - М.: Большая Российская энциклопедия, 2002.

16. Behan B. The Quare Fellow // B. Behan The Complete Plays: The Hostage, The Quare Fellow, Richard's Cork Leg (Black Cat Book). - Grove Press, 1994.

17. O’Casey S. Bedtime Story // Ступников И. В. Хрестоматия по современной драматургии (Великобритания, Ирландия, США). - Л.: Просвещение, 1970.

18. O’Neill E. Long Day’s Journey into Night. - [Электронный ресурс]: //http://eoneill. com

19. O’Neill E. Now I Ask You. - [Электронный ресурс]: //http://eoneill.com

20. Williams T. Orpheus Descending // Three American Plays. - M., 1978.

21. Wesker A. Chips And Everything // Ступников И. В. Хрестоматия по современной драматургии (Великобритания, Ирландия, США). - Л.: Просвещение, 1970.