Миграционные процессы в информационном обществе: на примере республики Ингушетия

Информационные технологии в современном обществе

А.К. Чапанов

МИГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ На примере Республики Ингушетия

В данной работе автором определяются основные принципы и функции государственной информационной политики в области миграции. Дается анализ становления информационного пространства в ингушской эмигрантской среде и сложившейся миграционной ситуации в современной Ингушетии. Вопросы, касающиеся использования и применения информационных технологий в сфере миграции, в статье получили новое освещение.

Ключевые слова: адаптация, глобализация, геоинформационные системы, информационные технологии, миграционные процессы, средства массовой информации, эмиграция.

Сегодня проблема миграционных потоков стоит очень остро и является одной из важнейших проблем народонаселения. Миграция рассматривается не только как территориальное перемещение каких-либо групп населения, а как сложный общественный процесс, затрагивающий многие стороны социально-экономической и политической жизни1.

Сложная демографическая ситуация и вызванные ею социально-экономические трудности приводят к формированию миграционных настроений. За последние несколько лет наблюдается ужесточение миграционной политики в Ингушетии, связанное с большим притоком мигрантов, в частности нелегальных. Возникают также сложности информационно-коммуникативного характера в миграционной среде.

Современные миграционные процессы в Российской Федерации в целом и в Ингушетии в частности в условиях глобализации

© Чапанов А.К., 2015

тесно связаны с развитием информационно-коммуникативного общества. Управление же миграционными процессами представляется малоэффективным без применения современных информационных технологий. Инструменты сбора, хранения, обработки и распространения информации в среде мигрантов при помощи новейших информационных технологий, а также совершенствование этих технологий предоставляет возможность повышения эффективности управления миграционной политикой.

Уточним понятие «государственная информационная политика» и принципы, легшие в основу концепции миграционной политики РФ до периода 2025 г., принятой в июне 2012 г.

Государственная информационная политика - комплекс политических, правовых, экономических, социально-культурных и организационных мероприятий государства, направленных на обеспечение конституционного права граждан на доступ к инфор-мации2.

В соответствии с Концепцией государственной миграционной политики РФ до периода 2025 г. признаются следующие принципы и функции регулирования и применения информационных технологий: открытость и доступность информации о миграционных процессах; формирование законодательной базы сотрудничества с иностранными государствами с целью обмена информацией по вопросам миграции, представляющей взаимный интерес; совершенствование механизмов сбора, хранения, обработки и распространения информации о миграционной ситуации в РФ; информационное обеспечение различных миграционных программ, в том числе их совершенствование и переход от бумажных носителей к электронным; создание технологий обмена информацией по работе с вынужденными мигрантами; предоставление вынужденным мигрантам полной и достоверной информации о ситуации в регионах их прежнего проживания, гарантирование безопасности при добровольном возвращении в места прежнего проживания; развитие статистики и статистических методов на основе административных систем учета населения3.

В этой связи важно сформировать системное видение причин миграционных потоков и генезиса в контексте миграционной политики государства. На перемещение людей оказывают воздействие как притягивающие, так и отталкивающие факторы населения, которые меняются со временем. Если в XIX в. один из первых исследователей проблем демографии Э.Г. Равенштайн, сформулировавший 11 миграционных законов, отмечал, что основными причинами миграции являются социально-экономические, то в XX в.

к ним добавились политические (войны, конфликты), религиозные и природные (стихийные бедствия)4.

Исследование исторического аспекта этого явления в Ингушетии позволяет выявить его корни и разработать научно обоснованную миграционную политику. Так, в середине XIX в. началось массовое переселение (мухаджирство) ингушей, в основном ор-стхойцев - жителей восточной Ингушетии, на Ближний Восток, в частности в Османскую империю в 1863-1865 гг., наряду с другими кавказскими народами, в большинстве чеченцами и адыгами. Это событие описывает знаменитый исследователь Кавказа, историк-востоковед, археограф А.П. Берже, являвшийся очевидцем переселения, в своей работе «Выселение горцев с Кавказа»5. Переселенцы попали в тяжелое положение, многие погибли по пути, некоторые умерли от эпидемии и голода. К тому же большая часть горцев-мухаджиров была брошена на произвол судьбы на территории Османской империи6. Мухаджирство ингушей в Османскую империю относится к первой волне массовой эмиграции горцев. Необходимо отметить, что эмиграция является частью миграционных процессов.

Если говорить об истории первого массового применения информационно-коммуникативных средств в ингушской миграционной среде, то стоит отталкиваться от послереволюционной волны кавказской эмиграции. В период Гражданской войны ингуши в большинстве своем поддержали большевиков, рассчитывая на их обещания справедливого решения многих вопросов, в частности национально-территориального. Часть населения, выступавшая против большевизма и установления советской власти, эмигрировала сначала в Константинополь, а оттуда в Западную Европу. Среди эмигрантов были такие яркие ингушские общественные и политические деятели того времени, как братья Джабагиевы, Джемал-дин Албогачиев, Созерко Мальсагов, полковник Муртаза Куриев.

Крупными центрами горской эмиграции в 1920-1940-е годы стали Париж, Берлин, Прага, Варшава. В эмиграции создавались различные центры, союзы горцев, такие как «Союз горцев Северного Кавказа» (Франция), «Прометей» (Польша), «Союз молодых кавказцев» (Германия), «Алла-Верды» (США), задачей которых была помощь и поддержка эмигрантов с территории Северного Кавказа. С первых лет эмиграции они выпускали различные журналы: «Горцы Кавказа» (Париж/Варшава), «Кавказ» (Париж), «Независимый Кавказ» (Париж), «Кавказский горец» (Прага), «Заря Кавказа», «Северный Кавказ» (Варшава), «Свободный Кавказ» (Мюнхен), газету «Газават» (Берлин), где публи-

ковались статьи, призывавшие к созданию конфедерации кавказских народов.

В июне 1921 г. предложено создание единого Терского эмигрантского органа - мощного общественного центра с определенной программой борьбы с большевиками на Кавказе7. Таким образом, формировалось информационное пространство внутри кавказской эмиграции в попытке объединить находящихся в той или иной стране горцев Северного Кавказа. Информационное поле охватывало всех переселенцев - как новых эмигрантов, так и старых мухаджиров.

Пресса российского зарубежья, в том числе и кавказского, воспринималась большевиками как пропагандистское оружие в руках противников советской власти, поэтому большевики следили за печатными выступлениями лидеров российской эмиграции и выпускали для партийного руководства специальные бюллетени информационно-разъяснительного характера. Позже распространение эмигрантских СМИ в СССР было запрещено. Анализ эмигрантской прессы позволял большевикам быстро реагировать на вызовы и потенциальную угрозу из-за рубежа, предпринимать соответствующие меры, в том числе осуществлять идеологическую пропаганду - как в СССР, так и за границей8. Однако в целом попытки кавказских эмигрантов с помощью своих информационных средств довести политические взгляды до соотечественников, живших в СССР, и стремление распространить влияние информационной среды эмиграции оказались слабоэффективными.

23 февраля 1944 г. началось осуществление плана «Чечевица» по депортации ингушей в Казахстан и Среднюю Азию «за дезертирство и пособничество фашистским оккупантам». Практически все ингушское население было погружено в торговые вагоны для скота. Жителей некоторых горных сел уничтожали на месте из-за проблем транспортировки. Территория Чечено-Ингушетии была поделена между несколькими автономными республиками, что в дальнейшем послужило основой межнационального конфликта в октябре-ноябре 1992 г., территориальных притязаний среди народов Северного Кавказа и в целом сложной этнополитической обстановки в этом регионе. Отсутствие качества средств связи послужило причиной дальнейшей разрозненности ингушей как единого общества.

Активность миграционных процессов в современной Республике Ингушетия наблюдается с 90-х годов прошлого столетия, и их можно разделить на два этапа. Первый этап пришелся на 1990-е -начало 2000-х годов, когда миграционные перемещения носили

вынужденный характер. Они стали результатом воздействия так называемых выталкивающих факторов - следствие вооруженных конфликтов на Северном Кавказе. После распада СССР миграции в этом регионе были связаны с осетино-ингушским конфликтом 1992 г., в ходе которого примерно 60-70 тыс. ингушей переселились из Пригородного района в Ингушетию. Две чеченские войны дали республике около 100-110 тыс. беженцев9. Телевидение и печать в эти дни нередко создавали картину, отличающуюся от реальных событий. Тем самым некоторые народы Северного Кавказа, как и в период депортации, выступили «врагами народа» в глазах остального российского сообщества. Перечисленные факторы и стали в 1990-х годах основной причиной снижения доли русскоязычного населения в регионе.

На современном, втором, этапе в республике наблюдается процесс урбанизации, приток населения из сельских местностей в городские поселения и города Ингушетии. Стоит отметить и большой приток мигрантов из Средней и Юго-Восточной Азии (Вьетнам), Закавказья, и репатриацию ингушского населения - возвращение эмигрантов-ингушей, покинувших родину в разные исторические периоды. В конце XX в., особенно после образования Ингушской Республики в июне 1992 г. и переноса административного центра из Назрани в г. Магас в 1994 г., началось активное строительство новой столицы, что привлекало мигрантов-рабочих из Средней Азии, Закавказья. А с присвоением почетного звания «Город воинской славы» г. Малгобеку 8 октября 2007 г. в городе увеличилось строительство, усилившее поток мигрантов, приезжающих в поисках работы, особенно турок и вьетнамцев.

Если в 1990-х годах в республике были вынужденные мигранты, то в настоящее время существует трудовая миграция и сезонный отток в поисках работы, а также на учебу в другие города и так называемая маятниковая миграция: поездки на работу и учебу из села в город каждое утро и обратно вечером. Временная миграция в поисках работы связана с высоким уровнем безработицы, отсутствием рабочих мест в республике, хотя за последние несколько лет в Ингушетии отмечается устойчивое снижение уровня безработицы. В 2012 г. показатель безработицы снизился до 47,7 % (в Дагестане - 11,7 %, в Чеченской Республике - 29,8 %)10.

Проблема незанятости населения республики отчасти смягчается оттоком на работу в Москву и другие крупные города России, в частности в Санкт-Петербург, Ростов, Краснодар, а также в нефтегазодобывающие районы страны, равнинные регионы Северного Кавказа11.

Для Ингушетии также характерна так называемая проблема «утечки умов» - выезд ученых и специалистов за пределы республики с целью поиска работы, что было особенно характерно для первой половины 2000-х годов. Эмигрируют чаще и из-за политической и религиозной напряженности в регионе. Наблюдаются отдельные случаи эмиграции из-за кровной мести.

В настоящее время увеличился отток населения из Ингушетии в страны Западной и Северной Европы (Бельгия, Франция, Германия, а также Польша и др.). Одна из особенностей ингушской эмиграции в Европу заключается и в том, что уезжает большое количество молодых семей. Повысился процент ингушей, уезжающих на учебу за пределы РФ, особенно число студентов, которые учатся в университетах Египта, Сирии.

По данным Росстата, в последние годы отмечено переселение жителей Чечни и Ингушетии в Казахстан, где существуют ингушская и чеченская диаспоры, хотя этот поток по сравнению с миграцией внутри России меньше. Кроме того, выходцы из Чечни и Ингушетии эмигрируют в страны Западной Европы к родственникам, уехавшим туда во время двух войн в Чечне. Здесь они работают в различных отраслях экономики, в частности в торговле, транспорте и в банковской сфере, в качестве офисных работников. Самые крупные ингушские диаспоры сложились в период депортации в Казахстане (около 23 тыс. человек) и Киргизии (6,2 тыс. чел.), с периода мухаджирства на Ближний Восток в Иордании (2 тыс. чел.) и Турции (более 1 тыс. чел.) и за последние двадцать лет в Бельгии (1 тыс. чел.) и Франции (ок. 1 тыс. чел.).

Сегодня на территории Ингушетии действуют 14 национально-культурных автономных объединений (НКАО), которые сложились в разные периоды: чеченская - Нохчо, дагестанская - Дагестан, осетинская - Алания, азербайджанская - Бакы, грузинская - Иберия, армянская - Аястан, турко-месхетинская - Ахисха, татарская - Акбарс, узбекская - Бабатак, Таджикская НКО, казахская - Мой Казахстан, русская - Русь, украинская - Червона-Руто, немецкая - Дойче. НКАО в Республике Ингушетия функционируют успешно и принимают активное участие во всех республиканских мероприятиях, конференциях, фестивалях.

Отметим, что до 2010-2011 гг. в северокавказских республиках отсутствовала системная политика по регулированию миграционных процессов. Неконтролируемая миграция способствовала развитию теневого сектора экономики, усилению межэтнической напряженности в регионах-реципиентах, в связи с чем местные жители воспринимают мигрантов как угрозу своему благополучию12.

Правда, главной проблемой вынужденных мигрантов, конечно, является адаптация к новому месту проживания. Массовые потоки вынужденных мигрантов приводят к изменению социальной структуры населения, межнациональной неприязни, отнимают рабочие места у местного населения, усиливают нагрузку на жилищный фонд, что негативно сказывается во взаимоотношениях между коренным населением и приезжими. С другой стороны, увеличивается доля экономически активного населения в общей численности, так как мигрируют в основном мужчины. Согласно Концепции государственной миграционной политики РФ до периода 2025 г. в области содействия адаптации, интеграции мигрантов планируется создание центров информационной и правовой поддержки мигрантов, в первую очередь курсы изучения языка, истории и культуры народов Российской Федерации. Мероприятия в рамках социальной адаптации предполагают включение мигрантов в активную общественно-политическую и социальную жизнь.

Ранее переселенец практически адаптировался и интегрировался в новую среду. С информатизацией же общества, одним из следствий которой становится мультикультурализм, мигранты, благодаря современным информационным системам, в чужой среде получают возможность виртуально соприкоснуться и сохранить связь со своей родиной (к примеру, общение через программу Бкуре), не забывая культурные корни и язык, что чрезвычайно важно для сохранения национальной идентичности мигранта. С другой стороны, в стране-реципиенте иммигрант благодаря современным информационным технологиям может изучать язык, культуру, ментальность, историю, законы, кухню той страны, которая его приняла.

С появлением и развитием новых интернет-инструментов все больше реализуются не только вертикальные коммуникации, но возникают и развиваются горизонтальные, позволяющие консолидировать участников этого процесса и формировать крупные сетевые сообщества мигрантов. Онлайн-пространство становится территорией выработки нового качества коммуникации - теперь оно не просто транслирует информацию, но и является площадкой для ее производства и обмена. Информационное пространство в современном обществе предоставляет всё большие возможности для населения Ингушетии - это общение с соплеменниками, живущими в различных странах мира. Также появляются перспективы, связанные с карьерой (в мировой сети всегда можно узнать об имеющихся в той или иной части страны или мира ситуациях на рынке труда) и образованием, позволяющие каждому повысить свои квалификационные навыки.

Таким образом, открываются новые возможности и для жителей Ингушетии, которыми они ныне активно пользуются. Например, в настоящее время можно сдать экзамены онлайн в столичный вуз и затем учиться в столице.

В центральных новостных ресурсах часто можно услышать о тех или иных преступлениях, совершенных кавказцами в местах их пребывания. Это зачастую вызывает ксенофобию среди коренного населения, агрессию, и тем самым появляются трудности для адаптации и интеграции мигрантов в регионе-реципиенте с более благоприятной экономической обстановкой. Это один из отрицательно влияющих факторов информационного пространства на миграционные процессы.

Психологи отмечают, что использование Интернета влияет на мотивационно-личностную сферу человека. Коммуникативная, познавательная и любая другая деятельность в социальных сетях может способствовать сплочению ингушского землячества. В последнее время с помощью новых технологий участились массовые случаи репатриации. Также наблюдаются ситуации, когда население добровольно организовывает сборы помощи беженцам и вынужденным переселенцам. Увеличивается волонтерская деятельность на Кавказе.

Применение мигрантами новейших информационных технологий способствует развитию не только трудового обмена между странами, но и доступности, открытости информации, необходимой для эффективного государственного регулирования миграционных процессов. Создание единых баз данных и информация о рынке труда приводят к миграционным потокам трудовой миграции, и высококвалифицированной рабочей силы в том числе. В связи с этим растет и численность трудовой миграции в Ингушетии. Внутренние мигранты могут трудоустроиться через поисковые сайты, тем самым становясь рабочей силой на рынке труда. К тому же интернет-презентации кавказских горнолыжных курортов, мест отдыха, природных красот увеличивают привлекательность этого региона для так называемой туристической миграции.

Сегодня все российские политические, общественные организации, а также большая часть общества реализуют свои коммуникативные стратегии в пространстве Интернета, используя новые способы презентации и распространения информации, новые каналы и модели коммуникации. Не осталось в стороне и ингушское землячество.

Глобальная сеть, таким образом, дает возможность изучить проблемы миграции более детально, делая доступными отзывы и

комментарии самих мигрантов. Изучение настроений, преобладающих в социальных сетях, в блогах, дневниках и на форумах, становится возможным с помощью специальных программ и систем, что позволяет оценить социально-политическую реальность в обществе. Компьютерные программы позволяют достаточно быстро и с минимальными затратами анализировать общественное мнение и проводить локальное голосование среди ингушских мигрантов. К таким программам также можно отнести различные инфографи-ки, блок-схемы, диаграммы, отражающие систематизированные, легкодоступные для понимания данные о миграционных потоках и уровне жизни мигрантов. Кроме того, создаются геоинформационные миграционные карты. Эта система представляет собой интерактивную диаграмму, позволяющую исследовать миграционные взаимосвязи между различными регионами мира. Таким образом, можно проследить миграционные потоки в количественном отношении из одного региона в другие.

Благодаря внедрению информационных систем, в частности оцифровки архивных дел, исследователи имеют возможность работать со многими архивными документами и, как следствие, более глубоко изучать ранее неизвестные страницы истории Ингушетии. Некоторые тематические интернет-ресурсы и программные комплексы представляют большой интерес и являются уникальными, иногда даже единственными в своем роде источниками для исследователей в области миграциологии.

Таким образом, развитие новейших систем и технологий оказало большое влияние на совершенствование инструментов регулирования многих политических процессов, в том числе и миграционных. Появление совершенно новых подходов по обработке, сбору и хранению информации дает возможность не только изучить специфику миграционных процессов в Ингушетии, но и прогнозировать возможные трудности, связанные с регулированием миграционной политики в дальнейшем.

Примечания

Новейший политологический словарь / Под ред. Д.Е. Погорелого. Ростов на/Д, 2010. С. 149.

Информационная политика: Учебник / Под общ. ред. В.Д. Попова. М., 2003. С. 38. Концепция государственной миграционной политики Российской Федерации на период до 2025 года

4 Ravenstein E.G. The laws of migration // Journal of the Statistical society. 1885. № 48.

5 Берже А.П. Выселение горцев с Кавказа // Русская старина. 1882. № 10-12.

6 Тишков В.А., Перхавко В.Б. Итоги Кавказской войны и переселение горцев Кавказа // Вестник Российской нации. 2014. № 1. С. 27-28.

7 ГА РФ. Ф. 5881. Оп. 2. Д. 108. Л. 79.

8 Михалев Н.М. Русская эмигрантская периодика как инструмент формирования мирового общественного мнения [Электронный ресурс] // Медиаскоп: Электронный научный журнал факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова. 2009. Вып. 3. URL: http://www.mediascope.ru/node/442 (дата обращения: 20.11.2014).

9 Арапханова Л.Я. Миграционные проблемы в Республике Ингушетия: Мат-лы международной научно-практической конференции «Миграционные процессы на Юге России: реалии, проблемы, перспективы» // Вестник СКАГС. 2008. № 2. С. 92.

10 Российский статистический ежегодник. 2013: Стат. сб. / Росстат. М., 2013. С. 115.

11 Краснослободцев В.П. Россия регионов: в каком социальном пространстве мы живем? М.: Поматур, 2005. С. 148-149.

12 Демографические и этнические проблемы Северного Кавказа и пути их разрешения. М., 2012. С. 89.