Люди "третьего возраста" в их движении от экрана к монитору

О. Сергеева

ЛЮДИ «ТРЕТЬЕГО ВОЗРАСТА» В ИХ ДВИЖЕНИИ ОТ ЭКРАНА К МОНИТОРУ*

Введение: общество модерна и идеология старения

Компьютерный опыт представителей старших возрастных групп все еще остается terra incognita. Явления цифровой культуры — блоггинг, хактивизм, онлайновые романтические отношения, компьютерные игры — устойчиво ассоциируются с молодежью. С одной стороны, действительно, по данным ВЦИОМ 67% пожилых обходятся без компьютера1. Но с другой стороны, оставшиеся 33% пользуются компьютером, и это является основанием, чтобы собрать как можно более подробные данные об их компьютерных практиках.

В том, как звучит в общественных дискуссиях тема пожилых людей и новых информационных технологий, просматривается идеология эйджизма, то есть социальное и культурное давление на людей на основе их возраста. Сегодня цифровая культура пожилых подлежит общественной огласке только с точки зрения «особых проблем» — отставания и возрастных сложностей, что значительно сужает представление о реальных процессах и что влияет на мнение о самих себе у тех, «кому за...». Историческое фокусирование на феномене возраста, позволяет сказать, что социальные корни современных статусных и ролевых ожиданий от пожилых людей обусловлены ключевыми тенденциями эпохи модерна — индустриализацией, становлением профессионально-классовой структуры, появлением новых социальных институтов, таких как здравоохранение и пенсионное обеспечение.

Индустриальная революция преобразовала экономический статус пожилых людей, причем можно говорить как о позитивных, так и о негативных изменениях. Новые способы производства сделали товары лучшего качества общедоступными, а появившиеся технологии облегчили всем, и пожилым в том числе, выполнение многих ежедневных действий. Технический прогресс вносил вклад в социальную стабильность и благополучие, предоставляя пожилым более высокий уровень жизни. Но одновременно понижением важности сельского хозяйства и уменьшением спроса на изделия ручной работы индустриальная революция наносила урон стареющим людям. В течение большей части мировой истории человечество занималось сельскохозяйственным трудом. Несмотря на нелегкую работу, часто выполняемую в сложных условиях,

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ и Администрации Волгоградской области в рамках научно-исследовательского проекта «Пожилой человек за компьютером: исследование повседневных практик представителей «третьего возраста» в Волгоградской области», проект № 11-13-34006а/В

эта деятельность предполагала вообще благоприятный экономический статус для старших. Даже когда с возрастом изменялась способность людей к труду, такие люди могли помогать более молодым членам семьи справиться с необходимыми хозяйственными задачами. Старики сохраняли знание о природном календаре и могли интерпретировать погодные приметы, то есть годы опыта сделали их полезными менеджерами, надежными ветеранами доиндустри-ального производства. И пожилые люди сохраняли свой руководящий статус и почти неизменно владели собственностью на землю домашнего семейного хозяйства.

В ходе промышленного переворота многие пожилые испытывали значительные трудности в приспособлении к требованиям механизированного производства: они ощущали недостаток сил и эффективности, чтобы не отставать от темпа, установленного формализованными рабочими часами. Титаны промышленности оценили проворную молодежь и быстрые механизмы выше, чем навыки старших мастеров2. К XX столетию нисходящая тенденция в занятости людей старшего возраста была неоспорима.

Институционализация пенсионной системы — другой важный процесс, приведший к переосмыслению социальных статусов пожилых людей. Российский социолог Е. Ф. Молевич пишет, что в условиях индустриально-развитого общества XX века с рождением принципиально нового социального института — пенсионного обеспечения по старости — оформился хронологический подход к пониманию природы социальной старости. Хронологический подход означает введение строго формализованного возрастного порога старости (например, в России 55 лет для женщин и 60 лет для мужчин). Формально вводимый «возраст старости» нивелирует людей очень разных по своей социальной активности, работоспособности, здоровью и т.п. При выделении на основе такого подхода социальной группы стариков отступает на второй план высокая степень социальной неоднородности данной группы. Как отмечает Е. Ф. Молевич, социально-демографическая группа пожилых в современных условиях приобретает статус номинальной, то есть чисто статистической группы, что исключает наличие у нее какой-либо общей содержательно-функциональной сущности3. Особую роль в социальной истории возраста и старости сыграл оформившийся в Новое время институт медицины и здравоохранения. Институциональная забота о здоровье привела к медикализации старения и старости. Отныне старение стало объектом медицинской заботы и лечения с помощью разнообразных средств.

В 1975 г. американский исследователь-геронтолог Роберт Батлер ввел термин «эйджизм» (ageism), рассматривая эйджизм как явление, сопоставимое с дискриминацией по полу и расовой принадлежности. Эйджизму подвержены, прежде всего, взаимодействия в современных учреждениях, таких как — профессиональные организации, больницы, организации для проведения досуга4.

Одно из проявлений эйджизма — дискриминация старших возрастных групп в сфере распространения новых технологий, или техноэйджизм.

В итоге можно говорить о модерной идеологии старения, в основании которой находится представление о том, что возраст сопряжен с проблемами. Провозглашенное равенство возможностей и преобладание приобретенных, а не предписанных, статусов ведет к постоянной конкуренции, в которую втянуты и люди пожилого возраста. А скорость социальных изменений, в которых живет современный человек, зачастую перечеркивает значение житейского и профессионального опыта пожилых, так ценимого в традиционном обществе. Рассмотренная идеология старения позволяет понять, каков социокультурный фон, влияющий на приобщение пожилых людей к новым технологиям.

Методы исследования

Что представляет собой компьютерный опыт представителей «третьего возраста»? В 2011-м и начале 2012-го гг. в Волгограде и Волгоградской области сотрудниками и студентами кафедры социологии Волгоградского государственного университета было проведено исследование среди пожилых пользователей компьютера с помощью двух опросных методов — качественных глубинных интервью (N=21) и количественных стандартизированных интервью (N=192).

Отбор информантов для глубинных интервью происходил методом «снежного кома», доступ к информантам обеспечивался либо через личные социальные сети исследователей, либо через районные центры социального обслуживания и клубы пожилых людей. Надо заметить, что с весны 2011 года активизировалась специализированная социальная работа по обучению компьютерной грамотности пожилых волгоградцев. В настоящее время в городе есть бесплатные компьютерные курсы для людей «третьего возраста». Для попадания в выборку человек должен был быть пользователем компьютера от 55 лет и старше. Первоначально отбор информантов был нацелен на людей от 60 лет и старше, но в ходе полевой работы привлекались и более молодые волгоградцы. Это объясняется тем, что в организациях, работающих с пожилыми людьми, где проходил сбор информации, собирались люди по формальному «возрасту старости», то есть с 55 лет. В результате было опрошено 14 женщин и 7 мужчин. Продолжительность разговора с информантами колебалась от 30 до 90 минут.

Глубинные интервью начинались биографическими вопросами, затем шли вопросы о том, где, когда и почему информант осваивал компьютер, кто помогал, какие чувства испытывались при этом, как сегодня используется компьютер. Задавался вопрос и об оценке этого технического устройства для жизни человека.

Методика глубинных интервью такова, что вопросы интервьюера должны инициировать беседу, ведущая роль при этом принадлежит не задающему

вопросы, а отвечающему рассказчику. Именно поэтому возможны разные повествовательные логики. В нашем исследовании собранные интервью можно разделить на две группы повествований: первая группа включает рассказы о жизни, на определенном этапе которой человек освоил компьютер; вторая группа — это рассказы именно об освоении компьютера и сопутствующих этому обстоятельствах жизни.

Стандартизированные интервью разрабатывались и проводились после сбора и обработки нарративных данных. Тем самым достигалась необходимая проверка исследовательских вопросов, таких, например, как о роли детей и внуков в процессе вовлечения старших в цифровую культуру, о причинах, подталкивающих сделать шаг навстречу компьютеру, о способах использования домашнего компьютера. Опросный лист состоял только из закрытых вопросов. Объектом исследования являлись мужчины и женщины от 55 лет и старше, с навыками владения компьютером и опытом использования его как в профессиональной, так и в домашней повседневности. Применялась целенаправленная выборка, что позволяет отнести данное исследование к монографическому подходу. «Не будучи репрезентативным в статистическом смысле, монографический подход позволяет, однако, более основательно выявить некоторые содержательные процессы, распространенность и среднестатистическая представленность которых нуждается в дополнительных обоснованиях»5.

Компьютер как маркер нестарости: анализ глубинных интервью

Наблюдение компьютерных практик людей старших возрастных групп позволяет обнаружить новый маркер «нестарых пожилых». Для «нестарых пожилых» компьютер является важным средством поддержания социальной активности, которая может быть связана с профессиональной занятостью, дружескими и общественными коммуникациями, с поиском и отслеживанием необходимой информации, с досугом. Вот, как говорят о себе информанты:

«Я вот прихожу с работы, мы, значит, поужинаем, посмотрим «Давай поженимся», новости послушаем, Волгоградские новости послушаем, потом —

«Пусть говорят», и то смотрим, какая тематика там.... И где-то часов в 9 вечера я уже сажусь за компьютер и часов до 11» (Римма Николаевна, 71 год).

«Дома пользуюсь (компьютером) при приготовлении, предположим, каких-то блюд, при подготовке ко дню рождения, к празднику. Посмотришь, какие салаты там. Если начинаю читать книгу, то я выйду на автора, мне интересно прочитать о нем. Если посмотрю какой-то фильм, я тоже ищу. Или до фильма. Тоже мне интересно. Вот пользуюсь в какие моменты. Ну, если что-то заболело, тоже смотришь. Потом вышла в «Одноклассники», сама зарегистрировалась там» (Виктория Викторовна, 65 лет).

«У меня — игры. я в «Дьявола» играю (Diablo — культовая компьютерная игра в стиле hack and slash, изданная в 1996 г.). Ролевая игра. Она давнишняя,

старая. Она начиналась еще на пентиумах. ... Она трехуровневая игра. И я поставил перед собой задачу все три уровня пройти» (Генрих Семенович, 73 года).

«У меня больше двадцати пяти друзей по интернету. Я с ними общаюсь, переписываюсь и т.д. (А есть те, кого Вы в реальной жизни не видели, не знаете, с кем познакомились через интернет?) Конечно, конечно! Вот я, допустим, напечатала в блоге свои стихи, а мне на стихи пришли отзывы. И написали, что нам понравилось то, то, то, то. И я в благодарность могу. набрала, допустим, эту фамилию и эту картинку и написала: «Марина, спасибо Вам за Вашу оценку моих стихов и т.д.» И мы начали общаться, переписываться» (Галина Николаевна, 70 лет).

Акцентированно внимание на новых технологиях, включенных в повседневность, позволяет сломать устойчивый стереотип эйджизма и раскрыть социальное конструирование ролевых ожиданий от людей «в возрасте». Современная идеология старения определяет старость хронологически, по возрасту выхода на пенсию. Материал данного исследования показывает действительную неоднородность людей, объединенных возрастом. На основании пользовательского опыта выделяется группа «нестарых пожилых», но и внутри этой группы можно провести границы по способу использования компьютера. В данном случае интересным разделителем выступает включенность в он-лайн. Выход в интернет и освоение компьютерно-опосредованной коммуникации привносит в жизнь любого человека динамизм, проявляющийся в скорости получения и обмена информацией, дает ощущение глобальной открытости и досягаемости. Те пожилые, кто пользуется интернетом, ощущают радикальные перемены в социальных взаимодействиях. Люди, не прибегающие к компьютерно-опосредованной коммуникации, полагаются на функции компьютера, которые он отбирает у уже существующих медиа, которые более традиционны и понятны. Например, игры, чтение книг, просмотр фильмов, прослушивание радио и аудиозаписей — все эти действия были известны, компьютер лишь объединяет их в одном устройстве, тем самым интенсифицируя деятельность пользователя.

Материал собранных интервью оспаривает широко распространенное социальное представление о консерватизме всех пожилых. Пользующиеся компьютером, названные нами «нестарые пожилые», открыты изменениям. Их встроенность в современные социальные взаимодействия служит основой для оптимизма и положительной оценки новых технических возможностей.

«Завел электронный почтовый ящик не так давно, наверное, года два назад, и доволен как-то так я, очень доволен. ... Ноутбук я пока себе не приобрел, но желание есть такое» (Борис Петрович, 61 год).

«А вообще вот как с сестрой сядем и говорим «боже мой, какое счастье, ну какое счастье, ну вот я еду в транспорте, я тебе могу позвонить, и из другого города. «да купи хлеба, да как у тебя дела». Пару слов сказал — это вообще., это замечательно!» (Виктория Викторовна, 65 лет).

«Люди становятся, во-первых, ближе друг к другу через интернет-знакомства. У них какие-то общие интересы и что-то еще — это мне нравится. Второе то, что становятся более грамотные — это тоже мне нравится» (Галина Николаевна, 70 лет).

Важнейшая категория, фиксируемая нами в материалах интервью и позволяющая развивать концепцию пожилого человека-пользователя — это «дети и внуки как проводники в жизнь с компьютером». Именно дети подталкивают к освоению компьютера. Это может происходить «прямо»: дети отдают свой или дарят новый компьютер, помогают разобраться, учат. Это может происходить «латентно»: дети переезжают в другой город, дети говорят на компьютерном жаргоне и о компьютерных практиках или проблемах, и пожилые родители чувствуют себя исключенными. Чтобы избежать исключения из новых внутрисемейных взаимодействий, бабушки, дедушки, пожилые родители вступают на путь освоения компьютера.

Представители старших возрастных групп подключаются к проверке возможностей компьютера на этапе его активной доместикации. Когда персональный компьютер становится домашним средством коммуникации и будничная жизнь семьи во многих своих проявлениях задействует компьютер (досуг, получение житейской информации, общение с родственниками), тогда и пожилые люди начинают входить в социотехнические системы, образованные с помощью нового устройства. Хотя, естественно, наряду с этим среди людей «третьего возраста» есть группа тех, кого освоить компьютер заставила профессия и продолжающаяся работа. Характерные черты этой группы — относительно меньшее количество лет (это люди от 55 до 65 лет), а также принадлежность к какому-либо информационно зависимому виду деятельности (преподаватели, библиотекари и.т.п.).

Общая картина пользовательских практик

Стандартизированные интервью были проведены со 192 респондентами, все являются пользователями компьютера. Из них:

67 % в возрасте 55-65 лет,

27 % — 66-75 лет,

6 % — 76 лет и старше.

Женщин — 73 %, мужчин — 27 %, жителей областного центра, то есть Волгограда — 77 %, жителей районных центров и поселков — 23 %. Высшее образование имеют 67 %, среднее специальное — 27 %, среднее и неполное среднее — 6 %.

Один из самых интересных аспектов в теме «пожилой человек и компьютер», который можно рассмотреть благодаря полученным данным, касается возраста знакомства с новым техническим устройством. Мы видим, что в более молодых возрастных группах (55-60 и 61-65 лет) примерно половина людей

пользуется компьютером около 10 лет. Это значит, что их вхождение в цифровую культуру происходило в унисон с общероссийскими тенденциями компьютеризации. Россия 2000-х переживала «компьютерный бум», и в него были вовлечены нынешние 60-летние. Представители именно этой группы были поставлены перед выбором, освоить компьютер и остаться в своей профессии или не освоить и быть вытесненным из профессии.

Сколько лет Вы п о л ь з у ет е с ь компьютером Возраст респондента

55-60 61-65 66-70 71-75 76 и старше

0-1 года 17 % 19 % 20 % 61 % 40 %

1-3 года 32 % 32 % 26 % 12 % 40 %

3-10 лет 41 % 33 % 34 % 11 % 20 %

больше 10 лет 10 % 16 % 20 % 16 % 0

Итого 100 % 100 % 100 % 100 % 100 %

Табл. 1. Пользовательский опыт в зависимости от возраста респондентов

Те, кому за 70, осваивали компьютер преимущественно в последние три года. На них в большей степени сказалось давление модерной идеологии старения — «компьютер не для вас». Они отзеркаливают социальные ожидания от пожилых и потому дольше всех колеблются и сомневаются. Тем не менее, по мере доместикации компьютера и в целом по мере общей технологизации повседневности (программируемая домашняя техника, банкоматы и т.п.) люди ломают свои привычки, становясь пользователями нового устройства.

Какова основная причина, по которой Вы начали осваивать кмомпьютер Возраст респондента

55-60 61-65 66-70 71-75 76 и старше

В связи с производственной необходимостью и служебными обязанностями 51 % 50 % 60 % 23 % 0

Из-за своей общественной деятельности 2 % 2 % 7 % 3 % 0

Чтобы занять себя на досуге 17 % 8 % 12 % 16 % 38 %

Чтобы общаться с детьми, внуками, друзьями и родственниками 9 % 6 % 2 % 18 % 21 %

Причиной был мой интерес к новому устройству 21 % 34 % 19 % 40 % 41 %

Итого 100 % 100 % 100 % 100 % 100 %

Табл. 2. Причины освоения компьютера в зависимости от возраста респондентов

Лидирующим стимулом для освоения компьютера выступает производственная необходимость. Логично будет сказать, что именно компьютерные пользователи в среде пожилых демонстрируют социальную активность и нацеленность на продолжение работы после получения статуса пенсионера.

Значимым для понимания исследуемого процесса является тот факт, что среди всех возрастных групп опрошенных высок процент освоивших компьютер из-за интереса к новому устройству. Выявленное в нашем опросе стремление осваивать новое также проводит границу в номинальной группе пожилых и выделяет реальную социальную группу «нестарых пожилых». Кроме того, здесь можно увидеть особую характеристику исследуемых поколений. Наши сегодняшние представители «третьего возраста» воспитывались в эпоху пиетета перед научно-техническим прогрессом. «Техника — надежный помощник человека, который необходимо освоить» — такова культурная норма, вошедшая в сознание поколений, социализировавшихся в XX веке. Поколенческой характеристикой является и образованность респондентов, все они были включены в просветительский проект советского образования.

Поскольку для попадания в выборку нужно было быть пользователем компьютера, не важно какого — домашнего или рабочего, то с помощью отдельного вопроса в исследовании уточнялось наличие именно домашнего компьютера. 80 % пользователей подтвердили, что имеют дома компьютер. Эта цифра демонстрирует глубину проникновения новых информационных технологий в бытовую повседневность.

Знание способов использования домашнего компьютера пожилыми людьми позволяет сравнить их практики с практиками среднестатистического россиянина. По информации ВЦИОМ, 63 % россиян обращаются к компьютеру для выхода в интернет, чтобы искать информацию и общаться6. По данным нашего опроса предпочтение среди всех возрастных групп представителей «третьего возраста» также отдается поиску информации. Получение новостей и необходимой справочной информации — вот то, что изменяется с появлением в доме компьютера у всех, и у юных, и у средних по возрасту, и у старших.

Коммуникативные возможности компьютера для наших респондентов важны, но стоят на втором месте. Хорошо заметно небольшое значение социальных сетей для группы «76 лет и старше», однако программа «Скайп» используется всеми, что объясняется ее свойствами в поддержании эмоционально насыщенных коммуникаций с близкими родственниками.

Для чего респонденты используют домашний компьютер Возраст респондента

55-60 61-65 66-70 71-75 76 и старше

Чтобы искать нужную информацию с помощью Интернета 71 % 68 % 70 % 43 % 48 %

Чтобы общаться в социальных сетях 57 % 53 % 49 % 32 % 5 %

Чтобы просматривать новости 48 % 48 % 47 % 35 % 29 %

Чтобы разговаривать по скайпу 44 % 39 % 20 % 28 % 36 %

Чтобы смотреть и размещать фотографии 27 % 45 % 38 % 23 % 5 %

Чтобы набирать и создавать нужные мне тексты 36 % 34 % 22 % 19 % 23 %

Чтобы пользоваться электронной почтой 33 % 32 % 18 % 30 % 5 %

Чтобы играть в игры 29 % 29 % 9 % 9 % 19 %

Чтобы прослушивать и скачивать музыку 19 % 16 % 9 % 23 % 0 %

Чтобы читать и скачивать книги и аудиокниги 14 % 17 % 16 % 19 % 0 %

Чтобы смотреть и скачивать фильмы 13 % 21 % 9 % 10 % 14 %

Чтобы слушать радио 9 % 7 % 20 % 14 % 0 %

Чтобы читать или вести блоги 9 % 3 % 5 % 13 % 14 %

Чтобы смотреть телепередачи 6 % 5 % 3 % 14 % 14 %

Чтобы играть в онлайновые игры 7 % 3 % 5 % 4 % 14 %

Чтобы заказывать товары 5 % 4 % 0 % 2 % 0 %

Табл. 3. Распространенность различных видов компьютерных практик в зависимости от возраста респондентов (в % от имеющих дома компьютер).

Собранные данные демонстрируют и то, как компьютер открывает для пожилых новые горизонты в получении доступа к музыке, книгам, фильмам, фотографиям. Пожалуй, именно среди этих поколений есть те, кто в полной мере может оценить отсутствие барьеров в получении необходимых произведений. Пережившие эпоху дефицита книг и рыночного поворота к масскульту

с упоением накапливают в своих компьютерах столь важные для них духовные продукты.

Несколько медленнее, чем у других пользователей, компьютер у пожилых отбирает функции традиционных СМИ, то есть потребление контента вещательных медиа (радио, телевидения) с помощью компьютера занимает невысокие позиции в рейтинге всех практик. Хотя тут надо иметь в виду, что зачастую именно стремление вообще не смотреть телевизор или иметь ему альтернативу, подталкивает пожилых пользователей к компьютеру, а значит и функция компьютера как транслятора телепрограмм оценивается как излишняя.

Если рассматривать количество времени, проводимого ежедневно за компьютером, в зависимости от пользовательского опыта респондентов, то наблюдается тенденция к увеличению «компьютерных часов» у пользующихся им давно. Это роднит всех, кто приобщен к какому-либо техническому средству. По мере привыкания к чему-либо человек не может обходиться без освоенной вещи. С домашним компьютером происходит то же самое.

Количество часов в день за компьютером Пользовательский опыт респондентов

0-1 года 1-3 года 3-10 лет больше 10 лет

Меньше часа 49 % 22 % 28 % 4 %

Примерно два часа 27 % 47 % 45 % 36 %

Больше двух часов 24 % 31 % 27 % 60 %

Итого Итого 100 % 100 % 100 %

Табл. 4. Ежедневное время, проводимое за компьютером, в зависимости от пользовательского опыта респондентов.

Один из заключительных вопросов интервью касался определения технических приборов, самых важных на сегодня для респондента. Лидерами списка оказались холодильник, компьютер, стиральная машина.

Холодильник 39 %

Компьютер 37 %

Стиральная машина 35 %

Телефон 30 %

Телевизор 23 %

Автомобиль 21 %

Микороволновая печь 3 %

Радио 2 %

Табл. 5. Технические приборы, самые важные по мнению респондентов

Холодильник обеспечивает витальные потребности человека, без него сбивается весь ритм ежедневного приема пищи, а значит и нормальной жизни по представлениям нашего современника. Стиральная машина — прибор, автоматизирующий тяжелую физическую работу, и потому, вероятно, столь значимый для людей. Наконец, высокий рейтинг компьютера можно, отчасти, объяснить влиянием самой тематики опроса: респондент последние несколько минут говорил о компьютере и сейчас его же выбирает как важную вещь. Но такая интенция, думается, относится лишь к части символических очков высокого рейтинга компьютера.

Статус компьютера в опросе отражает его действительную роль в жизни пожилых пользователей. В размышлении на эту тему я бы хотела привлечь идеи социологии вещей, теории, подчеркивающей взаимную проявленность в любом действии не только людей, но и вещей. Компьютер, как и любая другая вещь, обладает набором допустимостей (выражение Р. Харре7), то есть допускает одни действия и пресекает другие. Быть пользователем компьютера значит обладать возможностью исполнения допустимых действий. Все пользователи компьютера (как и все пользователи какой-либо другой вещи) независимо от пола, возраста, расы и т.п. вовлечены в то, что допускается данным прибором. В этом смысле все пользователи похожи друг на друга. На мой взгляд, эта идея позволяет избегать какого-либо пристрастного взгляда на пожилых. В 16 лет или в 76 лет человек сидит перед монитором, и при этом возраст не важен, поскольку монитор допускает идентичный набор практик. И эти практики — часть жизни сидящего перед монитором. Поэтому при опросе такое количество пожилых пользователей заявили о важности для них компьютера: люди связаны с набором его допустимостей, и возраст здесь не имеет значения.

Заключение

Популярные стереотипы изображают людей старших возрастов как некомпетентных в компьютерных технологиях или делают их совершенно «невидимыми» в современных медиа-практиках. В данной статье акцентировались символические факторы, влияющие на распространение компьютерных практик среди пожилых людей. К таким символическим факторам относится, прежде всего, публичный дискурс, поддерживаемый политиками, учеными, журналистами. В публичном дискурсе пожилой человек предстает как тот, кто наиболее уязвим, требует специальной защиты, кто не живет, а доживает и выживает. Поэтому новые технологии, несущие изменения, ассоциируются с молодыми людьми. Складывается ситуация, к которой, как я думаю, вполне применим концепт немецкой исследовательницы общественного мнения Э. Ноэль-Нойман — «спираль умолчания». Это означает, что вслед за лидерами общественного мнения — журналистами, политиками, учеными — не озвучивается идея вхождения пожилых людей в мир новых информационных технологий.

Проведенное исследование — это попытка пролить свет на малоизученные процессы. Но это также и авторское усилие заставить не верить в очевидность стереотипов. Почему корень «кибер-» так редко соседствует с терминологией возраста? По-моему мнению, это результат популярной идеологии, которая не позволят увидеть, что настоящими пионерами киберреволюции являются именно люди в возрасте. Как раз те, «кому за...», усиливают возможности своего организма с помощью технических устройств (слуховых аппаратов, протезов и т.п). А неравные возможности в овладении новыми информационными технологиями являются результатом социальных, отнюдь, не возрастных физических барьеров.

Став пользователем компьютера, пожилые люди демонстрируют общие стандарты поведения человека цифровой эпохи — увлеченность открывающимися информационными и коммуникативными возможностями, привычку постоянно опираться на посредничество компьютера, интерес к усовершенствованиям своей техники.

1 Персональный компьютер: тридцать лет спустя // Пресс-выпуск ВЦИОМ.

— 2011. — №1815. Режим доступа: // http://wciom.ru/index.

php?id=159&page=8

2 Achenbaum, W. A. Past as Prologue: Toward a Global History of Ageing / Achenbaum W. Andrew // The Sage Handbook of Social Gerontology. — SAGE Publications. — Режим доступа http://www.sage-ereference.com/hdbk_ socialgerontology/Article_n2.html.

3 Молевич, Е. Ф. К анализу сущности и формы социальной старости / Моле-вич Е. Ф. // Социологические исследования. 2001. С. 62.

4 Achenbaum, W. A. Past as Prologue: Toward a Global History of Ageing / Achenbaum W. Andrew // The Sage Handbook of Social Gerontology. — SAGE Publications. С. 31.

5 Социально-психологический портрет инженера / под ред. В. А. Ядова. — М., 1977. С. 4.

6 Зачем вам компьютер? // Пресс-выпуск ВЦИОМ. — 2010. — № 1549. — Режим доступа http://wciom.ru/index.php?id=459&uid=13710

7 Харре Р. Материальные объекты в социальных мирах // Социология вещей: сб. статей / под ред. В. Вахштайна. — М., 2006. С. 124-125.