Теоретико-методологические основания разделения уголовного законодательства Германии, Франции и Швейцарии на Общую и Особенную части

Петрушенков А.Н. Теоретико-методологические основания разделения уголовного законодательства Германии, Франции и Швейцарии на Общую и Особенную части

УДК 343.2.01

Петрушенков Александр Николаевич PetrushenkovAleksandr Nikolaevich

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и процесса

Нижегородский институт управления — филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (603057, Нижний Новгород, пр. Гагарина, 46).

сапсМсЫе of sciences

E-mail: sekret-005@mail.ru

Теоретико-методологические основания разделения уголовного законодательства Германии, Франции и Швейцарии

на Общую и Особенную части

Theoretical-methodological basis of separation of criminal legislation of Germany, France and Switzerland into Common and Specific parts

В данном исследовании рассматривается уголовное законодательство Германии, Франции и Швейцарии, дается сравнительный анализ уголовно-правовых норм Общей и Особенной частей, указываются основные противоречия между общими и специальными уголовно-правовыми нормами и предлагаются варианты их разрешения. Делается вывод об эффективности заимствования некоторых положений уголовного законодательства Германии, Франции и Швейцарии при кодификации отечественного уголовного законодательства.

Ключевые слова: уголовный закон, принципы уголовного закона, множественность преступлений, обстоятельства, исключающие преступность деяния, стадии совершения преступления, соучастие в преступлении, умысел и неосторожность, виды уголовных наказаний, обстоятельства, смягчающие наказание, обстоятельства, отягчающие наказание.

In this research criminal legislation of Germany, France and Switzerland are observed, the comparative analysis of criminal law of common and specific parts is given, the main contradictions between common and specific parts law-criminal norms are stated and possible solutions are given. The conclusion is made about the effectiveness of borrowing of some conditions of criminal legislation of Germany, France and Switzerland while codification of national criminal legislation.

Keywords: criminal law, principles of criminal law, multiple crime, circumstances excluding offence, stages of crime commitment, criminal complicity, intent and recklessness, types of criminal punishments, mitigating circumstances, aggravating circumstances.

Уголовное законодательство романо-германской системы права очень разнообразное, охватывает большое количество государств и является наиболее близким по своему содержанию российскому уголовному законодательству. Соответствующая похожесть обязывает более подробно рассмотреть данную систему уголовно-правовых норм, провести системный анализ Общей и Особенной частей на примере уголовных законов Германии, Франции и Швейцарии.

Уголовный кодекс Федеративной Республики Германии (далее — УК ФРГ) состоит из Общей и Особенной частей, каждая из которых делится на разделы, главы и параграфы. Параграфы, как правило, делятся на абзацы. Общая часть УК ФРГ включает в себя 5 разделов из 30 и 79 параграфов из 358.

В Общей части УК ФРГ не закреплены принципы уголовного законодательства и институт приготов-

ления к совершению преступления, что негативно сказывается на содержании норм Особенной части УК ФРГ. Например, § 83 УК ФРГ [1, с. 231] закрепляет уголовную ответственность за подготовку к государственной измене, то есть Особенной части приходится вводить самостоятельно новый институт приготовления к преступлению в УК ФРГ, минуя Общую часть, что противоречит принципам законодательной техники в кодифицированном законодательстве. Особенная часть не может порождать новых институтов в уголовном законодательстве, если их границы не определены Общей частью.

В Особенной части УК ФРГ есть параграфы или абзацы в параграфах, которые повторяют положения Общей части. Например, § 80а УК ФРГ [1, с. 230] устанавливает отдельно ответственность за подстрекательство к агрессивной войне, хотя ответственность подстрекателя установлена в § 26

Общей части УК ФРГ [1, с. 133]; в абзаце 3 § 129а УК ФРГ [1, с. 286] речь идет о пособничестве и подстрекательстве при создании террористических объединений, хотя ответственность и тех и других установлена § 26 и 27 Общей части УК ФРГ [1, с. 133]. Аналогичная ситуация в § 159, 160, 180, 257, 284 Особенной части УК ФРГ [1, с. 315, 316, 336, 404, 442].

Много статей Особенной части УК ФРГ устанавливают ответственность за покушение на преступление, причем отдельно от оконченных составов преступлений и без закрепления соответствующих санкций (например, абзац 2 § 104, абзац 2 § 108а, абзац 3 § 253, абзац 4 § 271 УК ФРГ и др.) [1, с. 259, 266, 402, 428]. Но уголовная ответственность за покушение на преступление уже установлена в § 23 Общей части УК ФРГ [1, с. 131]. По нашему мнению, данный прием законодательной техники здесь является неприемлемым, так как излишне загружает содержание уголовно-правовых норм и не позволяет реализовать принцип «экономии текста» в кодифицированном источнике права.

Некоторые институты Общей части УК ФРГ и вовсе перекочевали в Особенную часть. Например, институт деятельного раскаяния закреплен § 83а УК ФРГ в главе 2 «Государственная измена» [1, с. 232] либо § 306е и 314а УК ФРГ в разделе 28 «Общеопасные наказуемые деяния» [1, с. 460, 468]; конфискация имущества в разделе 5 «Наказуемые деяния, направленные против обороны страны» предусмотрена § 109к УК ФРГ [1, с. 274]; институт малозначительности преступления, например, закреплен в абзаце 5 § 129 УК ФРГ [1, с. 284]; уголовная ответственность за совершение преступления в форме промысла, предусмотрена в абзаце 1 § 243 УК ФРГ «Особо тяжкий случай кражи» [1, с. 394]; институт добровольного отказа от доведения преступления до конца при попытке получения субсидий мошенническим путем — абзац 5 § 264 УК ФРГ [1, с. 415]. Если субъект правотворчества считает данный прием законодательной техники приемлемым, то соответствующая оговорка должна быть закреплена в Общей части.

Противоречия между Общей и Особенной частями УК ФРГ явно проявляются в институте соучастия в преступлении. Глава 3 «Исполнительство и соучастие» раскрывает такие виды соучастников, как исполнители (§ 25 УК ФРГ), подстрекатели (§ 26 УК ФРГ) и пособники (§ 27 УК ФРГ) [1, с. 132, 133]. Но Особенная часть закрепляет еще организатора (например, § 84, 85 УК ФРГ) [1, с. 233, 234], главаря и тайного покровителя (например, абзац 2 § 129а УК ФРГ) [1, с. 286].

Аналогичная ситуация с видами соучастия: Особенная часть закрепила такие виды соучастия, как «вооруженная группа» (например, § 127 УК ФРГ) [1, с. 283], «преступное объединение» (например, § 129 УК ФРГ) [1, с. 284], «террористическое объединение» (например, § 129а УК ФРГ) [1, с. 286], «несколько лиц сообща» (например, абзац 2 § 177 УК ФРГ) [1, с. 332], «банда» (например, абзац 1

§ 244, абзац 1 § 250, абзац 1 § 260, абзац 1 § 260а, абзац 1 § 261, абзац 3 § 263, абзац 3 § 267 УК ФРГ) [1, с. 396, 400, 407, 408, 408, 413, 425], чего нет в Общей части.

Особенная часть не может выходить за пределы института, который сформирован в Общей части. Одно из основных предназначений Особенной части — это конкретизация содержания уголовно-правовых норм Общей части. Если Особенная часть расширяет границы определенного уголовно- правового института, то перед этим необходимо внести соответствующие изменения в Общую часть уголовного закона.

Некоторые институты Общей части УК ФРГ применяются в Особенной части не по назначению. Например, в § 88 УК ФРГ «Антиконституционный саботаж» [1, с. 240] речь идет об организаторе и подстрекателе, но затем в этой же диспозиции говорится, что соответствующие положения применяются при отсутствии признаков соучастия. Такие термины, как «организатор» или «подстрекатель», согласно главе 3 «Исполнительство и соучастие» Общей части УК ФРГ, применяются только в рамках института соучастия. В кодифицированном нормативном правовом акте нельзя юридический смысл закрепленных Общей частью понятий менять в Особенной части, придавая им двусмысленное содержание.

Определенные разделы Особенной части УК ФРГ содержат целые главы с общими уголовноправовыми нормами. Например глава 4 «Общие предписания» в разделе 1 Особенной части УК ФРГ. В данной главе есть § 92 УК ФРГ «Определение понятий», который разъясняет основные категории, применяемые в первом разделе Особенной части [1, с. 244]. Прежде чем выделять такую главу в Особенной части, необходимо дополнить Общую часть такой же главой. В Общей части должны быть раскрыты термины, категории и понятия, которые применяются во всем уголовном законе и имеют универсальное значение. Соответствующую разъясняющую главу в Особенной части необходимо принимать только в том случае, если это необходимо для эффективного применения конкретных ее положений. Данный прием законодательной техники необходимо тщательно изучить в целях возможного его применения в уголовном законодательстве России.

Законодатель ФРГ применил еще два способа фиксации общих уголовно-правовых норм специального значения в Особенной части уголовного закона, помимо вышеизложенного. Во-первых, выделение отдельного параграфа в рамках конкретного раздела или главы (например, § 104а УК ФРГ «Предпосылки уголовного преследования», § 184с и 330с1 УК ФРГ «Определение понятий») [1, с. 260, 346, 501]. Во-вторых, закрепление общей уголовно-правовой нормы в рамках отдельного абзаца определенного параграфа (например, абзац 2 § 106Ь УК ФРГ «Нарушение деятельности законодательного органа») [1, с. 262]. Последний способ

Петрушенков А.Н. Теоретико-методологические основания разделения уголовного законодательства Германии, Франции и Швейцарии на Общую и Особенную части

Петрушенков А.Н. Теоретико-методологические основания разделения уголовного законодательства Германии, Франции и Швейцарии на Общую и Особенную части

активно используется при фиксации смягчающих обстоятельств, что не совсем оправдано (например, незначительность вины или второстепенность участия в преступлении в абзаце 4 § 129а УК ФРГ) [1, c. 286]. Каждый из указанных способов фиксации общих уголовно-правовых норм в Особенной части имеет право на существование, но применяться они должны законодателем только при конкретизации соответствующих институтов уголовного закона, содержащихся в Общей части.

Уголовный закон ФРГ иногда отождествляет понятия, закрепленные Общей частью, с категориями, которые применяются Особенной частью. Например в абзаце 1 § 111 УК ФРГ публичные призывы к противодействию государственной власти приравниваются к действиям и ответственности подстрекателя [1, c. 275]. Причем в диспозиции соответствующего параграфа Особенной части УК ФРГ делается прямая ссылка на § 26 Общей части УК ФРГ «Подстрекательство» [1, c. 133] и указанная норма не содержит санкции.

В некоторых параграфах УК ФРГ законодатель представил типичные практические ситуации, которые сам и растолковал. Например, в § 252 УК ФРГ [1, c. 402] разъясняется, когда кража превращается в разбой, а в § 255 УК ФРГ [1, c. 403] — когда вымогательство переходит в разбой. Различные разъяснения сложных ситуаций в квалификации не должны относиться к общим уголовно-правовым нормам, они лишь раскрывают случаи, встречающиеся на практике. Данные положения следует выносить за пределы Уголовного кодекса, так как они необоснованно его загромождают и в принципе невозможно предусмотреть в нем все случаи развития преступной деятельности.

Уголовный кодекс Франции (далее — УК Франции) состоит из семи книг. Первая книга «Общие положения» в нашем понимании содержит Общую часть УК Франции. Остальные шесть книг раскрывают Особенную часть УК Франции.

Общая часть страдает отсутствием детализации определенных институтов УК Франции. Например, в статьях 121-4, 121-6 и 121-7 УК Франции выделяются только две группы соучастников: исполнители и иные соучастники; а в видах стадии неоконченного преступления отсутствует приготовление к преступлению (ст. 121-5 УК Франции) [2, c. 78, 79]. Статьи Общей и Особенной частей УК Франции не имеют названий, что является неправильным, так как правоприменителю будет трудно в кратчайшие сроки найти необходимую уголовно-правовую норму и качественно раскрыть ее содержание.

Некоторые уголовно-правовые положения и вовсе отсутствуют в Общей части, но имеются в Особенной части УК Франции. Например, в Общей части ничего не говорится о формах вины, а во многих статьях Особенной части УК Франции раскрываются понятия, которые относятся к умышленной или неосторожной формам вины:

1) статьи 221-1, 221-2 и другие — «умышленное убийство» [2, c. 170];

2) статья 221-3 — «заранее обдуманный умысел» [2, с. 171];

3) статьи 221-6, 222-19, 226-16 и другие — «оплошность, неосторожность, невнимание, небрежность» [2, с. 174, 175, 195, 253].

Вина и ее формы являются основополагающим критерием эффективного действия кодифицированного уголовного законодательства, в котором базовым является принцип субъективного вменения. УК Франции является именно таким источником. Следовательно, уголовно-правовой институт вины должен быть обязательно раскрыт в Общей части УК Франции.

В УК Франции активно применяется такой законотворческий прием, как копирование отягчающих обстоятельств из Общей части в квалифицированные или особо квалифицированные составы преступлений, закрепленные в статьях Особенной части. Например, в пункте 9 части 1 статьи 222-3 УК Франции [2, с. 181] говорится о таком квалифицирующем признаке, как «предумысел», но он уже предусмотрен в качестве отягчающего обстоятельства в статье 132-72 Общих положений УК Франции [2, с. 156]. В Особенной части УК Франции помимо понятия «предумысел» иногда применяют словосочетание «заранее обдуманного умысла» (ст. 221-3 УК Франции) [2, с. 171]. Но насколько тождественны данные понятия — неизвестно, так как в Общей части соответствующий институт уголовного права не раскрывается.

Аналогичная ситуация с оружием, которое применяется при совершении преступления. В частности, совершение преступления с применением оружия является квалифицирующим признаком в статьях 222-24, 222-28, 225-7, 311-8, 312-5 Особенной части УК Франции [2, с. 197—200, 232—234, 283, 284, 290] и одновременно отягчающим обстоятельством в статье 132-75 Общей части УК Франции [2, с. 157—158]. Похожий пример и с «организованной бандой», которая одномоментно является и отягчающим обстоятельством (ст. 132-71 Общих положений УК Франции) [2, с. 156] и применяется в качестве квалифицирующего признака (например, в статьях 222-36, 224-3, 225-8, 311-9, 312-6, 321-2, 322-8 и др. Особенной части УК Франции) [2, с. 203, 223, 224, 234, 284, 290, 311, 323]. То же самое касается и совершения преступления при помощи «взлома или влезания»: отягчающее обстоятельство (ст. 132-73, 132-74 Общих положений УК Франции) [2, с. 157] и квалифицирующий признак (п. 6 ч. 1 ст. 311-4, п. 5 ст. 322-3 Особенной части УК Франции) [2, с. 281, 321]. Применение отягчающих признаков в Особенной части УК Франции осуществляется и в общей форме, то есть с применением обобщающих понятий. Например, укрывательство при «отягчающих обстоятельствах» (ст. 321-4 Особенной части УК Франции) [2, с. 311].

Проблема формы закрепления отягчающих признаков в уголовном законодательстве является актуальной и для Уголовного кодекса Российской Федерации. Выход из сложившейся ситуации дол-

жен основываться на балансе интересов Особенной части и принципов кодифицированного правотворчества. Наиболее приемлемое решение — это разделение отягчающих элементов на собственно отягчающие обстоятельства, которые будут находиться только в Общей части, и на отягчающие признаки, которые будут закрепляться в статьях Особенной части либо признаваться таковыми по решению суда.

Многие статьи Особенной части выходят за пределы институтов Общей части УК Франции. Например, в статье 212-3 УК Франции говорится об «участии в группировке или сговоре» [2, с. 167]; в пункте 8 части 1 статьи 222-3, пункте 4 части 1 статьи 222-30, пункте 1 части 1 статьи 311-4, пункте 1 статьи 322-3 УК Франции — о совершении преступления «несколькими лицами» [2, с. 181, 201, 280, 320]; в статье 323-4 УК Франции — о совершении преступления «организованной группой» или в «сговоре» [2, с. 329]. В Общих же положениях в качестве вида соучастия закреплена только «организованная банда» (ст. 132-71 УК Франции) [2, с. 156] и других групп не предусмотрено. Особенная часть уголовного закона может конкретизировать только имеющиеся виды соучастия и ни в коем случае не порождать новые не известные группировки.

Особенная часть УК Франции необоснованно вводит новые понятия, которых нет в Общих положениях, и дает им определения: например, «группировка» (ст. 222-34 УК Франции) [2, с. 202], «боевая группа» (ст. 431-13 УК Франции) [2, с. 373]. Раскрывать содержание тех или иных понятий — это прерогатива Общей части уголовного закона, более того, если они имеют отношение ко всему УК Франции.

Вводится уголовная ответственность за «подстрекательство» (статьи 223-13 и 226-3 УК Франции) [2, с. 218, 246], хотя такого вида соучастников Общая часть в статьях 121-4, 121-6, 121-7 УК Франции [2, с. 78, 79] не выделяет. Более того, Особенная часть закрепляет еще и «прямое подстрекательство» (ст. 227-18, 227-18-1, 227-19, 227-20, 227-21) [2, с. 269—272], то есть классифицирует подстрекательство.

Очень часто в Особенной части УК Франции встречаются понятия, которые являются исключительно уголовно-правовыми и должны раскрываться в Общей части. Но данное правило законодателем Франции проигнорировано. Например, к таковым можно отнести следующие понятия:

1) «систематичность» при совершении преступления (ст. 222-4, 222-14, 225-10, 324-2 УК Франции) [2, с. 181, 182, 192, 193, 234, 235, 332];

2) «неоднократность» общественно опасных деяний (ст. 222-17 УК Франции) [2, с. 194];

3) «пытки или иные акты жестокости» при совершении преступления (ст. 222-1 и 222-26 УК Франции) [2, с. 178, 199];

4) «наркотики» (ст. 222-41 УК Франции) [2, с. 206, 207];

5) «дискриминация» (ст. 225-1 УК Франции) [2, с. 228];

6) «укрывательство» (ст. 321-1 УК Франции) [2, с. 310].

Институт деятельного раскаяния закреплен в Особенной части УК Франции оригинальным способом: не в качестве основания освобождения от уголовной ответственности, а в качестве привилегированного состава преступления. Например, согласно статье 222-43 УК Франции [2, с. 207] за незаконный оборот наркотиков наказание сокращается наполовину, если лицо известило соответствующие правоохранительные органы об этом и способствовало прекращению преступных действий и установлению других виновных. Данный институт должен закрепляться прежде всего в Общей части УК Франции, так как имеет отношение к общим уголовно-правовым нормам.

Интересен подход французского законодателя к институту покушения на преступление. Он закреплен в статье 121-5 Общей части УК Франции [2, с. 78]. Реализован данный институт в Особенной части УК Франции в двух формах:

1) в качестве отдельной уголовно-правовой нормы, которая устанавливает ответственность за покушение на совершение конкретного преступления (ст. 226-29, 227-11 УК Франции и др.) [2, с. 260, 266];

2) как составная часть статьи Особенной части (ч. 4 ст. 227-12 УК Франции) [2, с. 266, 267].

Основным источником уголовного права Швейцарии является Уголовный кодекс (далее — УК Швейцарии). Общая часть УК Швейцарии закреплена в книге первой, которая называется «Общие постановления». Особенная часть расположена во второй книге, которая называется «Особые определения». Уголовно-правовые нормы Общей части УК Швейцарии имеют отличительные особенности от аналогичных норм УК РФ.

В статье 9 УК Швейцарии все общественно опасные деяния делятся на преступления и проступки [3, с. 75]. Соответствующий дуализм в уголовном праве усложняет понимание Особенной части и дифференциацию уголовной ответственности. Из преступлений в свою очередь выделяются нарушения (ст. 101 УК Швейцарии) [3, с. 156], то есть деяния, наказуемые арестом или штрафом или одним только штрафом.

В УК Швейцарии есть нормы, которые одновременно являются основанием освобождения от наказания и обстоятельством, смягчающим наказание (например, ст. 20 «Ошибка в запрете») [3, с. 78]. Такое совмещение двух однородных институтов является не совсем оправданным, так как, во-первых, уменьшает значение обстоятельств, смягчающих наказание, и, во-вторых, порождает коррупционные отношения в следственно-судебной деятельности.

Специфически закреплен институт неоконченного преступления. Уголовное законодательство Швейцарии не признает приготовление стадией не-

Петрушенков А.Н. Теоретико-методологические основания разделения уголовного законодательства Германии, Франции и Швейцарии на Общую и Особенную части

Петрушенков А.Н. Теоретико-методологические основания разделения уголовного законодательства Германии, Франции и Швейцарии на Общую и Особенную части

оконченного преступления. Уголовно наказуемым в неоконченном преступлении по УК Швейцарии является только покушение на преступление, которое бывает неоконченным (ст. 21 УК Швейцарии), оконченным (ст. 22 УК Швейцарии) и негодным (ст. 23 УК Швейцарии) [3, с. 79, 80]. Добровольный отказ возможен только в неоконченном покушении, а деятельное раскаяние — в оконченном покушении. Покушение на преступление возможно и в неосторожных преступлениях. Освободить от уголовного наказания или смягчить его можно только на этапах неоконченного и негодного покушений (ст. 21 и 23 УК Швейцарии).

Важным моментом, который необходимо отметить, является способ закрепления неоконченного преступления в статьях Особенной части УК Швейцарии. Данный институт Общей части УК Швейцарии реализуется двумя способами. Первый способ основан на выделении отдельных структурных элементов в Особенной части УК Швейцарии в рамках содержания Общей части: например, часть 2 статьи 150№ — покушение на производство и выпуск в обращение предметов, предназначенных для незаконной расшифровки кодированных материалов [3, с. 179], часть 2 статьи 329 — покушение на военную тайну [3, с. 292]. Второй способ основан на выделении в Особенной части УК Швейцарии уголовно-правовых норм, которые выходят за пределы содержания данного института Общей части. Например, введена уголовная ответственность за приготовление к преступлению (ч. 3 ст. 271 УК Швейцарии — подготовка похищения лица в пользу иностранного государства, ч. 2 ст. 276 УК Швейцарии — подготовка мятежа) [3, с. 250, 253, 254]. Но приготовление к преступлению, согласно Общей части УК Швейцарии, не является уголовно наказуемым, так как не образует стадии неоконченного преступления. Данное противоречие Общей и Особенной частей можно разрешить путем дополнения Общей части УК Швейцарии статьями о приготовлении к преступлению.

Соучастие в преступлении раскрывается в статьях 24, 25 и 26 Общей части УК Швейцарии [3, с. 80, 81]. В содержательном плане закрепляются только виды соучастников (подстрекатели, пособники и исполнители). Формы и виды соучастия, а также пределы ответственности соучастников в УК Швейцарии не определяются. В Особенной части УК Швейцарии институт соучастия в преступлении имеет специфическое преломление. Во-первых, повторно установлена уголовная ответственность, например, за подстрекательство к преступлению (ч. 1 ст. 276 УК Швейцарии) [3, с. 253, 254] и за пособничество преступлению (ч. 2 ст. 150№, ч. 2 ст. 293, ч. 2 ст. 329 УК Швейцарии) [3, с. 179, 261, 292]. Во-вторых, в Особенной части УК Швейцарии имеются нормы о видах соучастия в преступлении, которых нет в Общей части, например, «преступная организация» (ст. 2601 УК Швейцарии) [3, с. 240], «противоправное объединение» (ст. 2751 УК Швейцарии) [3, с. 253].

В качестве обстоятельств, исключающих преступность деяния, выделяются необходимая оборона, крайняя необходимость, разрешение закона, служебная или профессиональная обязанность (ст. 32—34 УК Швейцарии) [3, с. 84, 85]. В статье 64 УК Швейцарии закреплен исчерпывающий перечень обстоятельств, смягчающих наказание [3, с. 123, 124]. Но в Особенной части УК Швейцарии есть статьи, в которых также указаны признаки, смягчающие наказание. Например, при освобождении заложников и отказе от принуждения (ч. 4 ст. 185 УК Швейцарии) [3, с. 206], при убийстве в состоянии аффекта (ст. 113 УК Швейцарии) [3, с. 161], при убийстве по просьбе потерпевшего (ст. 114 УК Швейцарии) [3, с. 161], при детоубийстве (ст. 116 УК Швейцарии) [3, с. 161]. В кодифицированном уголовном законодательстве нельзя выходить за пределы правового института, границы которого определены Общей частью. Логичность, системность и эффективность кодифицированного уголовного законодательства напрямую зависит от правильного соотношения Общей и Особенной частей.

Обстоятельства, отягчающие наказание, отсутствуют в Общей части УК Швейцарии. Но, несмотря на такой недостаток, в Особенной части УК Швейцарии очень часто определенные признаки применяются в статьях в качестве отягчающих наказание. Например, некоторые из данных признаков закреплены в отдельных статьях (ст. 112 «Тяжкое убийство», ст. 184 «Отягчающие обстоятельства незаконного лишения свободы и похищения человека» [3, с. 160, 205], а большинство — образуют квалифицированные или особо квалифицированные составы преступлений (ч. 2 и 3 ст. 139 «Кража» — промысел, банда, огнестрельное или иное опасное оружие, особая опасность преступника; ч. 2 и 3 ст. 140 «Разбой» — банда, огнестрельное или иное опасное оружие, особая опасность преступника, опасность для жизни потерпевшего, причинение ему тяжкого телесного повреждения, особая жестокость и т. д.) [3, с. 171, 172]. Наиболее часто в качестве отягчающего признака применяется «промысел», например, часть 2 статьи 146, часть 2 статьи 147, часть 2 статьи 148, часть 2 статьи 155, часть 2 статьи 156, часть 2 статьи 157, часть 2 статьи 160 УК Швейцарии [3, с. 176—178, 181—183, 185]. Из анализа признаков, отягчающих наказание, следует, что Особенная часть содержит такой институт уголовного права, которого нет в Общей части УК Швейцарии. В целях устранения соответствующей проблемы необходимо в Общей части УК Швейцарии предусмотреть обстоятельства, отягчающие наказание.

Представляет определенный научный интерес для отечественного уголовного права статья 110 УК Швейцарии «Объяснение терминов закона» [3, с. 158, 159]. В ней законодатель дает определения основным понятиям, которые наиболее часто применяются в Особенной части УК Швейцарии и являются оценочными по своему содержанию. Дополнение Общей части Уголовного кодекса Россий-

ской Федерации соответствующей нормой (главой, разделом), позволило бы повысить качество кодифицированного уголовного законодательства России и эффективность его применения.

В статье 333 УК Швейцарии [3, с. 294, 295] закреплен порядок взаимодействия общих уголовно-правовых норм с иным швейцарским законодательством. Более того, данные рекомендации прописаны с позиции верховенства Общей части УК Швейцарии. Общие предписания УК Швейцарии находят свое применение в отношении деяний, которые находятся под угрозой наказания по другим федеральным законам постольку, поскольку эти федеральные законы не содержат самостоятельных уголовно- правовых предписаний.

Сравнительный уголовно-правовой анализ общих и специальных норм уголовных кодексов Германии, Франции и Швейцарии показал наличие в них общих системных ошибок и противоречий, а также присутствие определенных институтов, заимствование которых позволит продолжить кодификацию отечественного уголовного законодательства.

Примечания

1. Уголовный кодекс Федеративной Республики Германии / науч. ред. и вступ. ст. Д.А. Шестакова; предисл. Г.Г. Йемена; пер. с нем. Н.С. Рачковой. СПб., 2003.

2. Уголовный кодекс Франции / науч. ред. Л.В. Головко, Н.Е. Крыловой; пер. с фр. и предисл. Н.Е. Крыловой. СПб., 2002.

3. Уголовный кодекс Швейцарии / науч. ред., предисл. и пер. с нем. А.В. Серебренниковой. СПб., 2002.

Notes

1. Criminal code of the Federal Republic of Germany / scientific ed. and introducing article D.A. Shestakov; introduction of G.G. Jemen; translation from German N.S. Rachkov. St. Petersburg, 2003.

2. Criminal code of France / scientific ed. of L.V. Golovko, N.E. Krylova; transl. from French and introduction of N.E. Krylova. St. Petersburg, 2002.

3. Criminal code of Switzerland / scientific ed., introduction and translation from German by A.V. Serebryannikova. St. Petersburg, 2002.

Петрушенков А.Н. Теоретико-методологические основания разделения уголовного законодательства Германии, Франции и Швейцарии на Общую и Особенную части