Одежда горожанок Сибири во второй половине XIX начале XX вв

Ю.М. Гончаров

— д-р ист. наук, профессор Алтайского государственного университета

ОДЕЖДА ГОРОЖАНОК СИБИРИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX — НАЧАЛЕ XX вв.*

АННОТАЦИЯ. В статье систематизированы и обобщены данные разнообразных источников об одежде сибирских горожанок последних десятилетий XIX — первых лет XX вв., свидетельствующие о тенденциях процессов модернизации в русском провинциальном городе той эпохи.

The article presents integrated evidence on the clothing of Siberian female citizens of the closing decades of the 19th — early 20th century. The evidence originates from various sources and is indicative of the modernization trends in the Russian provincial town of the period.

Одежда является важным элементом быта, она указывает на половую, национальную, сословную принадлежность человека, его имущественное положение. Особенно важно изучение одежды при исследовании проблем истории женщин. Как пишет Н.Л.Пушкарева,

* Работа подготовлена при финансовой поддержке РГНФ, проект № 08-01-00043а

«Для многих женщин костюм — это зеркало их сути, их свободы». Одежда, выявляющая и подчеркивающая особенности и красоту тех, кто ее носит, отражает также и отношение к женщинам в обществе, степень их униженности — достоинства, подчиненности — свободы. Кроме того, в дореволюционную эпоху костюм человека был своеобразной «визитной карточкой»: по нему судили о статусе человека, семейном положении, состоятельности, месте проживания.

В данном контексте актуально изучение одежды женщин-горожанок Сибири второй половины XIX — начала XX в. в силу слабой изученности данной проблемы на сибирском материале и наличия региональной специфики. Кроме того, изменения в одежде могут послужить определенным маркером при изучении процессов модернизации в русском провинциальном городе, формирования городского образа жизни.

Источниками для данного исследования могут служить мемуары и воспоминания современников, путевые заметки путешественников, этнографические описания, некоторые делопроизводственные документы, реклама, фотографии того времени, материалы периодической печати.

Особенностью городской одежды, в отличие от сельской, в дореволюционной России являлось ее изготовление (часто на заказ) из разнообразных покупных отечественных, а отчасти и привозных тканей. Неоднородность городского населения обуславливала большое разнообразие костюмов. Внутри отдельных городских слоев различия проявлялись в качестве материалов, покрое, номенклатуре предметов одежды. Сибирские города были тем местом, где волею судеб встречались люди разных национальностей, различных социальных слоев. Они привнесли свой взгляд на костюм, манеру одеваться. Каждый одевался с учетом своих пристрастий, возраста и материальных возможностей.

Многие современники отмечали большую состоятельность сибиряков, что проявлялось и в одежде: «Сибирь — край сытый, тепло обутый и одетый, удобно обустроенный» [12. С. 79]. Губернатор Томской губернии В.С.Хвостов в начале XIX в. писал в своих воспоминаниях, что народ здесь даже «ленив от довольства. Имея одежду, обувь и все для дома потребное собственным изделием, употребляет в труд и промышленность для избытка в роскоши, любя особенно одевать не токмо хорошо, но и богато жен и дочерей» [28. С. 6]. В середине XIX в. писалось: «Ныне у всякого достаточного водится... на ногах привозные сапоги, суконный халат и на женщинах шелковое платье» [7. С. 573].

Особенностью Сибири было широкое распространение покупных тканей, в том числе заграничных, благодаря соседству с Китаем и Средней Азией, откуда шел большой ассортимент хлопчатобумажных и шелковых тканей. Большим спросом пользовались хлопчатобумажные ткани — ситец, сатин, синяя китайка, кумач, разноцветные плисы. Среди зажиточных слоев населения широко использовали более дорогие шелковые и полушелковые ткани — атлас, штоф, парча. Повсеместно широко использовались для праздничной верхней одежды различные сорта фабричных сукон (для праздничных кафтанов, покрытия шуб). Их достоинство определялось степенью зажиточности владельца. Ассортимент тканей был очень разнообразен. Иркутянка Авдеева-Полевая в своих воспоминаниях упоминает: штоф китайский по атласу, штоф французский, рытый бархат (т.е. с узорами), люстрин, гризет, тисненые обьяри и полуобьяри, голи мелкотравчатые и с большими узорами, китайские шитые и рисованные юбки, немецкий и китайский гарнитур, канфы, фанза (китайские материи), французские и немецкие тафты, китайки и разных родов даба [3. С. 52—53].

Даже сибирские крестьяне широко пользовались материями фабричной выделки. Однако, вследствие замедленности товарооборота, отсутствия крупных капиталов у сибирских торговцев, предпочитавших брать товар в кредит, значительных расстояний от крупнейших городских центров Европейской России, в регион зачастую отправляли ткани низкого качества: «Сукна русские покупаются городскими жителями и достаточными поселянами; из шелковых же материй расходятся преимущественно платки, ленты и в городах иные

гладкие материи, узорчатых же весьма мало. Вообще Сибирь покупает дешевый товар, на изящность же обращается весьма мало внимания. Все что залежалось в магазинах столичных и вышло из моды, идет внутрь империи и наконец в дальнюю Сибирь, и чем громче имя фабриканта, которым прилагается предлагаемое изделие, тем более, наверное состарилось оно... Сибирскому же покупателю не позволяется быть слишком разборчивым, потому что выбирать не из чего. Щеголи прямо выписывают платье из России» [7. С. 553—554]. Сибиряки писали: «Очевидцы говорят, что ситцы и материи, привозимые в Сибирь, — чистый брак и продаются с неимоверными обманами» [29. С. 78—79].

В середине XIX в. в городе формируется свой стиль, наиболее определенно проявившийся в женской одежде для мещанского и купеческого сословия. Это юбка с кофтой, платье с лифом, салопы, шубки и как непременный атрибут — платки и шали. В тех же сословиях как будничная и обрядовая использовалась традиционная крестьянская одежда — рубахи, сарафаны, головные уборы. Одежда горожан среднего достатка была дороже крестьянской, особенно при широкой продаже в городах суконных, шелковых хлопчатобумажных тканей. Крестьянки, проживавшие в городах, дольше сохраняли в быту некоторые черты традиционной крестьянской культуры, что проявилось, помимо прочего, и в одежде.

Женское население вплоть до конца XIX в. придерживалось традиционных форм одежды. Купчихи и мещанки, как и крестьянки, носили длинные полотняные рубахи со сборками у ворота и с длинными широкими рукавами. Поверх рубахи в городах носили сарафаны. В комплексе с сарафаном носили пояс и головной убор, иногда с покрывалом. В большом ходу были платки и шали. В качестве верхней одежды применялись короткие безрукавные на лямках — душегреи, а также более длинные и с рукавами — шушуны и телогреи. Распространенным было также платье, состоявшее из юбки и кофты [21. С. 330—332].

Купец И.С.Конюхов описывал одежду горожанок первой половины XIX в. в захолустном Кузнецке: «Немногие женского пола носили шушуны и юбки, повседневно больше холщовые, печатные или крашенные в сандале, а на ногах черки с опушнями... Вот такую-то предки наши вели скромную и нероскошную жизнь. И на моей памяти в городе Кузнецке много учинилось перемен, как в домашней житейской экономии умножалась роскошь и сластолюбие, так и в платье излишество и щегольство, особенно в женском поле» [17. С. 71, 73].

Об одежде жительниц Тюмени в середине XIX в. местный краевед писал: «Женщины, даже некоторые и в купеческом быту, немолодые носят дома рубашки с широкими рукавами и узкими запястьями, и сарафаны, подпоясываясь шелковым поясом. Отличительный наряд старух низших сословий, при выходе из дома — покрывало на голове или т.н. фата: она бывает ситцевая, шелковой материи или канавчатая с золотом (т.е. из канауса — ткани из шелка-сырца из некрученой и неотбеленной пряжи, сохранявшей естественный золотистый цвет. — Ю.Г). Молодые женщины купеческого звания все одеваются в платья круглые, очень щеголяют богатыми нарядами и подражают столичным модам» [1. С. 79].

Современники отмечали, что в Восточной Сибири не знали сарафана: «...он прекращается в Томской губернии...» [16. С. 113].

Цены на предметы одежды были такими: в 1870 г. в Мариинске пара женских башмаков стоила 1 руб., чарки — 70 коп.; пара подошв стоила 25 коп., пара шерстяных чулок — 50 коп.; шуба русская овчинная — 9 руб., холст для белья — 10—18 коп. за аршин, в зависимости от сорта. Сотня медных булавок или иголок — 30 коп., катушка суровых ниток — '/2 коп. [11. Л. 12, 17 об., 39].

В сибирских городах, где не было богатых помещиков, дворянство было в основном чиновным, небогатым и не могло задавать тон жизни, пример в бытовом укладе подавали купцы. В.М.Флоринский, руководивший постройкой Томского университета, писал об этом так: «купцы задают здесь тон жизни, подчиняют своему карману весь чиновный мирок. Всюду они на первом месте: и у губернатора, и у архиерея... Все за ними ухаживают в видах той или иной благостыни, и это дает городу убеждение, что вся сила в купеческих карманах»

[27. С. 287]. В силу этого, зачастую, законодателями мод были именно купцы. Хотя, конечно же, в губернских городах, где существовало определенное «общество», женская часть последнего ориентировалась на губернаторшу, которая и задавала тон и покрой платьев.

При этом, если выходным туалетам провинциальные красотки уделяли большое внимание, то «...дома, когда не было гостей, они могли ходить в старых халатах или кофтах, с папильотками в волосах или вовсе непричесанными. Особенно неизящной была в провинции повседневная обувь. Атласные, прюнелевые и лайковые башмачки, равно, как светлые тонкие чулки носили лишь в больших городах, да и то по праздникам. Провинция довольствовалась обувкой попроще... Повседневно провинциалки ходили в серых грубоватых чулках и черных башмаках из козлиной кожи, а также котах (тупоносых «лодочках») с красной оторочкой» [19. С. 83].

Популярными были полушубки — нагольные или покрытые сверху тканью, качество которой определялось достатком. По всей Сибири пользовались популярностью полушуб-ки-«барнаулки» черного цвета, которые производились в Барнауле [22. С. 144]. П.М.Голо-вачев писал: «известны „барнаулки“ — шубы, окрашенные, вместо дубления, особым составом, изобретенным... замечательным сибирским деятелем С.И.Гуляевым» [10. С. 97]. В начале XX в. в Барнауле выделывалось в год до 12 тыс. шуб. Цены на них были от 15 до 18 руб. Большая часть шуб отправлялась для продажи в другие города Сибири, преимущественно в Томск, Иркутск и Благовещенск [5. С. 55]. Барнаулки шились не только мужские, но и женские: «была она в черной короткой шубке-барнаулке, опушенной по рукавам, подолу и карманам голубоватым курчавым мехом» [24. С. 345].

Самой популярной обувью для сибирской зимы были валенки («пимы»). Валенки делали из шерсти естественных цветов — черные, серые, белые. Плотные и жесткие катали из грубой шерсти, а мягкие, легкие, называвшиеся «чесанками», изготовляли из тщательно обработанной шерсти и слегка ворсили, так чтобы на ощупь они были немного пушистыми. Удобство валенок в условиях холодного сибирского климата и больших расстояний способствовало тому, что их носили и мужчины, и женщины, и дети. Женские валенки, особенно праздничные, иногда украшали вышивкой из цветной шерсти. Такие узорчатые валенки мы можем видеть на известной картине В.И. Сурикова «Взятие снежного городка».

Женская одежда отличалась большим разнообразием. Самым распространенным женским костюмом купчих и мещанок было платье с длинными рукавами из шерсти, шелка, кисеи, поверх которого надевалась короткая кофта без воротника, парчовая или шелковая. На голове обязательным был платок. Под платок замужние женщины надевали ситцевые повойники (традиционный головной убор замужней женщины в виде мягкой полотняной шапочки) или сборники, стягивавшие волосы.

Вот как описывает Е. Авдеева-Полевая одежду сибирских купчих середины XIX в.: «Прежде все купчихи носили юбки и кофты, а на головах платки; платки были парчовые, глазетовые, тканные, с золотыми каймами, шитые золотом, битью, канителью; бывали платки по сто пятидесяти рублей; дома носили в достаточных и бедных домах бумажные вязаные колпаки. Ныне все молодые женщины, купчихи, одеваются точно так же, как и в столице. Кто приедет прямо из Москвы или Петербурга, тот мало заметит разницы в одежде» [3. С. 8—9].

На ногах носили нитяные или шерстяные чулки, сапоги и сапожки. Женщины побогаче, особенно молодые, обували выстроченные башмаки из сафьяна, парчи или шелка. Теплой одеждой у зажиточных горожанок были разного рода короткие утепленные накидки — плащеобразные с прорезями для рук и без них — епанчи, салопы, душегрейки. Душегрейки могли быть на дорогой шелковой подкладке, но чаще на меху. В городском быту их использовали как теплую домашнюю одежду. Душегрейка в городах служила признаком сохраняемых связей с деревней, с традиционным костюмом. Люди, более причастные к городской бытовой культуре, предпочитали иные названия сходного типа одежды — епанечка, кацавейка. Зимой также носили шубы и шубки на заячьем, лисьем, куньем меху

с меховыми воротниками. Женские шубы были очень разнообразны, они отличались покроем и обычно были крыты тканью — сукном, штофом, нанкой, плисом, бархатом.

Широко распространенным украшением был жемчуг. Купчихи носили жемчужные нити на шее, жемчужные серьги. Вообще купчихи того времени любили пощеголять богатством украшений. Н.А.Лухманова писала: «В большой гостиной сидят маменьки и тетушки, одна перед другой щеголяют самоцветными каменьями и бриллиантами, у них надето по 3 и 4 брошки подряд, все пять пальцев унизаны кольцами, шея обвита золотыми вени-цейскими (т.е. венецианскими. — Ю.Г) цепями из тонких золотых колец, больших и глад -ких, как обручальные, хитро переплетенных между собой, с массивными золотыми «формулярами», как старая Икониха фермуары зовет (фермуар — застежка на ювелирных изделиях. — Ю.Г.)» [18. С. 157].

В одежде отдельных групп горожан значительное место занимало форменное платье. В частности, обязаны были носить форму все учащиеся гимназий и прогимназий, в том числе — женских. О том, как выглядела в то время форма гимназисток, можно судить по описанию современницы: «Красивая дама в черном платье показала нам два манекена. На обоих были одинаковые коричневые, с длинными рукавами платья, с прямыми воротника-ми-стойкой, на которых белели подворотнички. На одном манекене черный сатиновый фартук на бретельках, на втором белый с оборками, карманов нигде не было. „Это ваша форма, — сказала нам дама, — одна рабочая, а вторая торжественная. Чулки и ленты могут быть только коричневого или черного цветов. Волосы заплетать в косы или коротко стричь, но космы не распускать. Никаких украшений не надевать“» [25. С. 75].

Своеобразным видом форменной одежды было одеяние духовенства. Черное духовенство (монахи и монахини) носили рясы и подрясники, схожие по фасону и крою с одеждой белого духовенства, но с более узкими подолом и рукавами. Рясы и подрясники шились из шерсти или плотной хлопчатобумажной ткани. Костюм монахинь в основном был сходен с костюмом монахов, только подрясник и ряса были несколько шире. Вместо камилавок монахини носили черные платки, плотно охватывающие лицо (в них была вшита резинка) и целиком закрывающие волосы [20. С. 215, 224].

В Сибири приобретение одежды для каждого социального слоя имело определенные источники. Верхушка чиновничьего аппарата и крупнейшие представители буржуазии могли позволить себе заказать платье или костюм в лучших швейных мастерских Москвы и Петербурга, владельцы которых покупали образцы платьев у лучших портных Парижа или выполняли их по рисункам из модных журналов, которые получали из столицы моды каждые две недели. Еще в середине XIX в. офицер, прибывший из столицы в Омск, заметил: «здесь в высшем обществе можно уже видеть лучший европейский тон, где также царствуют разорительные для столь отдаленного края моды и уборы» [6. С. 18].

Интересное высказывание о моде оставил купец И.С.Конюхов. Он писал: «В 1873 г. открылось требование на сорочьи шкуры, в ноябре начали покупать в Кузнецке по 15 коп. серебром за штуку. Из сего выходит, что мода и дурь — две сестры родные» [17. С. 105]. Кстати, «птичий товар»: крылья, хвосты северных птиц, использовавшиеся для украшения дамских шляп, пользовался постоянным спросом заграничного рынка. За этим товаром на Ирбитскую ярмарку приезжали специальные агенты [9. С. 22].

Если в женском костюме начала XIX в. сказывалась отдаленность Сибири от модных веяний столиц, то с расширением экономических и культурных связей, под влиянием прибывавших сюда чиновников с женами, а также политических ссыльных, женская одежда начинает меняться более динамично [26. С. 218].

В крестьянском быту платье изготовлялось в большинстве случаев собственными силами семьи. Основная же масса горожан платье и обувь заказывали у местных мастеров. В сибирских городах существовала целая сеть небольших портняжных мастерских и оди-

ночек-ремесленников. Только в Томской губернии в 1881 г. количество ремесленников, занимавшихся приготовлением одежды, составляло 389 человек [8. С. 96].

В то же время обычным делом было шитье одежды своими силами. Девушки готовили приданое, шили платья, белье, повседневную одежду: «Женский пол в Тюмени занят час-тию торговлею, а больше рукодельями, женщины... целый день сиднем сидят за работой; зато в праздники их можно видеть разряженных в церкви или летом разгуливающих по городу как маков цвет, и одну другой красивее и наряднее» [2]. Корреспондент РГО Ф.В.Бузолин писал: «У нас женщины сами шьют для себя одежды и отличаются искусным вышиванием разными шелками, серебром и золотом. Знатные барыни и девицы преимущественно занимаются этой работой и щеголяют» [4. Л. 3].

С течением времени увеличивался привоз в Сибирь готового платья из Европейской России. Особенно усилилась конкуренция производителей готовой одежды с местными портными в 90-е гг. XIX в., после проведения Сибирской железной дороги и увеличения производства готового платья на российских фабриках. Распространенным типом магазинов в русских городах в это время стал «Дом готового платья», где на вывесках наряду с фамилией владельца фирмы нередко было написано что-либо в роде: «Венский шик». Цены на готовое платье на Нижегородской ярмарке, с которой осуществлялось снабжение Сибири, в 1899 г. составляли, например, на дамские жакеты 5—15 руб. [8. С. 99]. Однако фабрики готового платья обслуживали в основном средние и малосостоятельные слои, тогда как богатая клиентура, не терпящая шаблонности и требующая выполнения субъективных капризов, долгое время оставалась верной портному. Заказчицы обычно шили у постоянного портного, некоторые портные, обслуживавшие зажиточную публику, имели у себя в мастерских манекены, специально сделанные по фигуре заказчицы, что давало возможность шить без примерки и обслуживать иногородних клиентов. В крупных портновских мастерских хозяин был и закройщиком, а шили наемные мастера.

Это же можно сказать и про обувь. Однако местные производители выделывали только массовую обувь для низших и средних городских слоев. Приехавший в начале 1880-х гг. в губернский Томск чиновник отмечал: «В целом городе нельзя купить приличной городской обуви. Продаются только мужицкие сапоги и бродни. Томская интеллигенция должна либо выписывать обувь, либо шить на заказ у местных мещан» [27. С. 154].

Значительную роль в распространении моды в конце XIX — начале XX в. сыграло изобретение и массовое производство швейных машинок для домашнего использования. Во многих городах Сибири открываются магазины фирмы «Зингер», российский завод которой действовал с 1902 г. В этом году оборот, например, далеко не самого крупного в регионе бийского магазина составил 49 тыс. руб. [23. С. 120].

Для ухода за одеждой в начале XX в. в сибирских городах появляются специализированные заведения. Так, например, в Томске, в Горшковом переулке располагалась прачечная «Ин-да-фу», производившая чистку, окраску, стирку одежды. На Большой Королевской находилась прачечная «Образцовая» [15. С. 56].

В конце XIX — начале XX в. все шире среди провинциальных горожан распространяются инновации в одежде, все меньше используются ее традиционные виды. В городе в силу специфики его экономического и культурного развития, при изготовлении одежды все шире применяются промышленные материалы и профессиональный труд. В условиях значительной социальной неоднородности городского населения большую роль в трансформации костюма играла мода, отвечавшая потребностям социального престижа. Все это способствовало более быстрому, в отличие от села, отходу от традиционного костюма и закреплению в быту его общеевропейских городских форм. Как отмечалось, «в середине XIX в. в одежде большинства горожан господствовало сочетание традиционных и новых элементов. Далее довольно бурно шел процесс смешения и вытеснения старины» [21. С. 349].

Старые наряды еще сохранялись во многих городских семьях в это время, но носили их (наряду с новыми) преимущественно пожилые люди. В начале 1900-х гг. в связи повышением интереса к прошлому, и с распространением так называемого псевдорусского стиля, затронувшего в некоторой степени и прикладное искусство, среди интеллигенции возрастает интерес и к национальным чертам одежды. В итоге в некоторых группах городского населения появляется своего рода мода на русский костюм. Стилизованный русский наряд девушек с сарафаном и кокошником, украшенный яркими бусами и блестками, использовался в широкой городской среде во время маскарадов, вечеринок, балов «в русском стиле». По-русски наряжали кормилиц, нянюшек, дворников в богатых семьях. Городским извозчикам предписывалось ношение костюма в нарочито старинном русском стиле [21. С. 349].

В сибирских газетах можно встретить описание костюма городской модницы из простонародья начала XX в.: «Верхняя юбка из черной шерстяной материи в рубчик, нижняя — из шерстяной красно-коричневого цвета материи, серый однобортный суконный жакет с откладным из серого бархата воротником с 6-ю костяными крупными пуговицами, кофточка из газовой материи с красными цветами, длинная нижняя полотняная рубашка с грудной вставкой, чесунчовые панталоны белого цвета, кожаные ботинки с высокими каблуками на пуговицах, бумажные черные чулки, резиновые зеленые подвязки, серебряные серьги со вставками из шлифованного многогранного стекла» [14].

Просто одевались рабочие. Женщины-работницы носили платья ситцевые, также из миткаля, бумазеи, сатина, на работу обычно темные. На производстве надевали сверху халатик или передник. Рабочую одежду дополнял накинутый на плечи платок, завязанный под подбородком. На небольших фабриках и в маленьких мастерских женщины-работницы нередко одевались по-крестьянски, в сарафаны с кофтами или платья-рубахи. Обувь к таким нарядам была соответствующая: кожаные ботинки с резинками по бокам или грубоватые туфли на небольшом каблуке. Выходные платья старались приобрести шерстяные. Обычной одеждой работниц были «парочки» (сарафаны с кофтами из той же ткани), а также ситцевые платья с прилегающим лифом и сосборенной юбкой [19. С. 85]. На улице в холодную погоду носили короткие на ватине кофты. Предметом особых забот были головные платки, шали, полушалки. Разного цвета, разного качества, часто красивой расцветки, они сразу меняли облик женщины. Сережки, колечки, брошки и браслеты были в большом ходу, чаще всего серебряные или позолоченные с искусственными камнями. Прическу делали простую, узлом, закалывали обычными железными шпильками. Девушки носили косы. Косметика почти не применялась: в рабочей среде считалось стыдным румяниться и пудриться, особенно девушкам. Духов и одеколонов обычно не покупали, ограничивались душистым мылом. Особенно в ходу было земляничное мыло [13. С. 135—136].

Иркутянка Лидия Тамм в своих мемуарах подробно рассказывает об одежде сибирских горожанок с достатком начала XX в. [25. С. 44—46]. Нижнее белье шилось из тонкой белой ткани: батиста, мадеполама (тонкая и плотная белая хлопчатобумажная ткань с глян -цевым блеском), в зимнее время — из бязи. Ткань должна была быть мягкой и удобной для тела. При этом, по представлениям того времени, «цветное белье носили только кокотки». Вначале надевали нижнюю рубашку, которую украшали тонким кружевом. Рубашка заправлялась в панталоны. Панталоны имели широкий пояс и разрез, чтобы при необходимости не возиться с завязками. Завязки шились или из тесьмы, или из того же материала, что и сами панталоны. Внизу панталоны украшались прошвами и кружевами. Поверх рубашки надевался лифчик, он был длинным, до пояса, и застегивался впереди на многочисленные костяные или перламутровые пуговицы. С боков лифчика были вытачки для бюста. Грудь должна была казаться высокой, но не выдавать округлостей. В моде были полные фигуры, при этом «если Бог обидел и женщина была тонкой, с маленькой грудью, ей ничего не оставалось делать, как подкладывать под лифчик нужных размеров подушечку».

Одним из важных элементов костюма были корсеты. Корсеты шились из тканей нежных тонов (голубого или розового) и украшались кружевами. В корсеты вставлялись планки из китового уса. Шнуровался такой корсет сзади. Некоторые модницы затягивали талию до 50 сантиметров. Какое это было мучение и для нее самой, и для тех, кто зашнуровывал ее корсет! Модной считалась фигура, напоминающая рюмочку: талия — осиная, бедро — крутое. Для того чтобы фигура приобрела модные пропорции, дамы зачастую пристегивали к лифу или корсету специальные подушечки: одну длинную сзади и две маленькие на бедра.

Нижние юбки, надевавшиеся под платья, должны были создавать силуэт в виде колокола. Для этой цели по подолу нашивали несколько оборок. Если платье было узким, нижняя юбка шилась без оборок. На талии юбка крепилась с помощью завязок. Помимо рубашки и нижней юбки под платье надевался шелковый чехол.

Чулки должны были гармонировать с цветом платья, они были или хлопчатобумажные, или фильдеперсовые (шелковистое, мягкое трикотажное полотно), гладкие без рисунка. Некоторые экстравагантные дамы предпочитали полосатые чулки контрастных цветов. Их носили с узкими длинными платьями. У платьев был большой запах, при ходьбе он раскрывался, и изумленному взгляду представала изящная ножка в ярком чулке. На ноге чулки крепились подвязками из широкой резинки, покрытой гофрированным шелком под цвет корсета.

В начале XX в. были в моде платья-«татьянки» с широкими юбками и рукавами реглан. Популярностью пользовался и втачной рукав, состоявший из двух половинок. Он обтягивал руку и украшался вышивками. Лиф платья отличался многочисленными оборками, рюшами из кружев или из того же материала, что и само платье. В начале XX в. стали носить платья с глубоким треугольным вырезом, через который выглядывала нарядная манишка. К одному платью шились несколько разного цвета и фасона манишек. Таким образом, дама каждый раз представала как бы в новом платье.

Для визитов, выхода на улицу приличной даме было непозволительно появляться на людях в одном платье. Модные журналы рекомендовали иметь особые дополнения к нарядам, так как выходить на улицу в том же платье, в каком ходили дома или были в театре, считалось дурным тоном. Поверх платья обязательно нужно было надеть накидку из легкого шелка, короткую пелерину, «тальму» или шарф, подобранный в тон шляпке и перчаткам [19. С. 86].

Вечерние платья украшались искусственными цветами из шелка и кожи. Шлейфы постепенно исчезали и оставались только на платьях невест. В моду вошли деловые костюмы с прямым силуэтом и большими буфами на рукавах. На прямых юбках появилась плиссировка. Подолы юбок обшивались специальной тесьмой, которая напоминала щетку. Она была под цвет одежды и предохраняла ее от грязи. По мере загрязнения тесьму отпарывали и стирали.

К вечернему платью полагались туфли-лодочки с узкими носками на французском каблуке «рюмочкой». Их шили из тонкой кожи — лайки или шевро. Будничная женская обувь была разнообразной: кожаные сапожки с застежкой впереди или сбоку на многочисленных пуговицах, туфли и ботинки с тупыми или полукруглыми носками, с прямыми широкими или узкими каблуками; туфли с рантом для делового костюма.

Нельзя было обойтись без перчаток. Перчатки носили вязаные, из фильдекоса, лайковые или замшевые до локтя или короткие, кружевные либо трикотажные. Они изготовлялись разнообразной длины и фасонов. Летом носили митенки (перчатки без пальцев), обычно кружевные, белые, оставлявшие обнаженными две фаланги.

Носить драгоценности в большом количестве считалось в начале XX в. уже признаком дурного тона, даже в купеческой среде. Обычный гарнитур включал в себя серьги, брошь, браслет и кулон одного металла или с одинаковыми камнями, не считая обручального кольца, и подбирался соответственно костюму. Только бриллианты можно было носить независимо от цвета платья, но носили их только в торжественных случаях.

Непременной принадлежностью женского костюма были кружевные и шерстяные шарфы, кашне; шерстяные манишки с воротником под горло, которые носили под пальто; горжетки из лисицы, песца, соболя, горностая; меховые боа и палантины; шали шелковые цыганские, испанские, кашемировые, ковровые; платки оренбургские с ажурной каймой; шейные шелковые, под демисезонные пальто. В непогоду носили дождевики темно-серых или коричневых тонов, калоши мелкие или глубокие, их надевали на ботинки. С холодами надевали на ботинки фетровые или шерстяные боты на теплой подкладке. В морозы носили валенки: катанки розового цвета с всевозможными рисунками, черного цвета пимы, подшитые кожей, и такого же цвета чесанки. Варежки предпочитали рисунчатые или оренбургские однотонные.

Демисезонные пальто шили из шерстяных или драповых тканей. Зимние пальто подбивались ватой. В сильные морозы надевали шубу, чаще всего беличью. Воротники пальто делали из скунса, соболя, лисицы, выхухоли. Пожилые женщины носили ротонды, тальмы, их платья были сшиты из тяжелого шелка или кашемира, а украшения отличались массивностью.

Женские шляпы выделялись разнообразием. В то время любое платье, повседневное, вечернее или праздничное, дополнялось и завершалось головным убором. Судя по визуальным источникам рубежа XIX—XX в. разнообразие головных уборов горожанок было удивительным. Они были и с широкими, и со средними полями. В моде были береты, конфедератки с околышем, тюрбаны, наколки, шляпы разного рода, сомбреро, эспаньерки (пилотки), сетки, цилиндры и полуцилиндры, шляпы с шарфами, продернутыми через тулью, отделанные шелковыми, бархатными и кожаными цветами, перьями страуса, павлина, стеклярусными украшениями; шляпы из фетра и панбархата; капоры для детей и чепчики для пожилых женщин. Летние шляпы делали из тюля или шелка на проволочном каркасе, дамы охотно носили шляпки из натуральной и шелковой соломки.

Шляпка подчеркивала индивидуальность женщины. Идя навстречу желаниям клиенток выделиться, конкурирующие магазины и мастерские придумывали невероятные фасоны: с лентами, цветами, перьями, кружевами, вуалями. Одни модели — серьезные, другие — «легкомысленные», одни — для девушек, другие — для пожилых дам. Выбрать шляпу было целой проблемой, если не мукой, нужно было чтобы «шла», была недорогой, практичной, и, желательно, не на один сезон. Зимние меховые шапки шили прямой формы. Вначале на голову надевали легкий оренбургский платок, затем шапку, а сверху покрывали другим платком или шалью.

Уже в конце XIX в. в провинциальных городах распространенными были разнообразные аксессуары, дополнявшие внешний облик горожан. Непременным атрибутом женского костюма была сумочка, которая подбиралась соответственно платью: к вечернему — бисерная, шелковая; к повседневному — ридикюли круглой или квадратной формы. Небогатые обычно сами шили сумочки из остатков материи к надетому платью. К ним пришивались кольца, через которые протягивались шнурки того же цвета. Сумочка украшалась кружевами. Ридикюли носились кожаные, разных цветов, с металлическими замочками и ручками. Были ридикюли из панцирной металлической сетки, серебряные и позолоченные [13. С. 137].

Кошельки были самых всевозможных размеров, сорта и цвета, но почти всегда однотипные по конструкции. К металлическому каркасу с застежкой из двух шариков приделывался кожаный мешочек. Были и дамские кошельки, сделанные из серебряных или вороненых колечек и имеющие ручку из цепочки. Такие кошельки одновременно исполняли роль сумочки [20. С. 119].

Одним из непременных атрибутов, игравших также функциональное значение, особенно жарким летом и дождливой осенью, был зонт. Дамские зонты от мужских отличались меньшим диаметром и значительно более высокими ручками. Были также зонтики, напо-

минающие трости с фигурными набалдашниками из кости, серебра, дерева, панциря черепахи в форме цветков, голов животных и т.д. Материи дамских зонтиков были различны, преимущественно темных тонов, а не исключительно черные, как мужские. Иногда они имели кайму другого цвета, отделку кружевами и бахромой. Часто к ручкам приделывались петли из шелкового шнура или тесьмы, и тогда зонт в закрытом виде можно было вешать на руку [20. С. 123—124].

Таким образом, производство широкого ассортимента производственных товаров, многие из которых были рассчитаны на массовый спрос, все более широкое распространение новых форм одежды, усиливающее влияние моды способствовали тому, что повседневный и праздничный женский городской костюм в начале XX в. стал отличаться преобладанием в нем новых форм и большим единством у различных групп горожан. Сословные отличия в одежде, достаточно заметные во второй половине XIX в., постепенно нивелировались. Тем не менее изменения в одежде происходили достаточно медленно, особенно в провинции. В женской одежде, кроме возрастных различий, еще сохранялись особенности, обусловленные сословными различиями, спецификой быта тех или иных социально-профессиональных групп городского населения. Однако в связи с размыванием сословной структуры общества, формированием новых социальных категорий на первый план выдвигаются различия, связанные с имущественным неравенством населения. Это сказывалось на качестве материалов и покрое одежды, на составе и разнообразии гардероба, на характере украшений и отделки.

ЛИТЕРАТУРА

1. Абрамов Н. Город Тюмень // Вестн. имп. Рус. Географ. общества.1858. № 8.

2. Абрамов Н. Город Тюмень // Тобольские губернские ведомости. 1858. № 50.

3. Авдеева-Полевая Е. Записки и замечания о Сибири // Записки иркутских жителей. Иркутск, 1990.

4. Архив Русского географического общества. Разряд 55. Оп. 1. Д. 38.

5. Баитов Г.Б. Очерки Барнаула. Томск, 1906.

6. Белов И. Путевые заметки и впечатления по Западной Сибири. М., 1852.

7. Гагемейстер Ю.А. Статистическое обозрение Сибири. СПб., 1854. Ч. 2.

8. Гальских Е.В. К истории производства и торговли готовым платьем в Западной Сибири во второй половине XIX в. // Предприниматели и предпринимательство в Сибири (XVШ — начало XX вв.). Барнаул, 1995.

9. Герштейн Я.Л., Смирных А.И. Ирбит. Свердловск, 1981.

10. Головачев П.М. Экономическая география Сибири. М., 1914.

11. Государственный архив Томской области. Ф. 234. Оп. 1. Д. 42.

12. Завалишин И. Описание Западной Сибири. М., 1862.

13. Засосов Д.А., Пызин В.И. Из жизни Петербурга 1890—1910-х годов: Записки очевидцев. СПб., 1999.

14. Иркутские губернские ведомости. 1909. № 14.

15. История названий томских улиц. Томск, 1998.

16. Калашников И. Записки иркутского жителя // Записки иркутских жителей. Иркутск, 1990.

17. Конюхов И.С. Кузнецкая летопись. Новокузнецк, 1995.

18. Лухманова Н.А. Очерки из жизни в Сибири. Тюмень, 1997.

19. Пушкарева Н.Л. «Обморок лягушки» или «бараний окорок»? Одежда русских женщин XIX — начала XX в. // Родина. 1995. № 10.

20. Ривош Я.Н. Время и вещи: Очерки по истории материальной культуры в России начала XX века. М., 1990.

21. Русские. М., 1999.

22. Скубневский В. Барнаул купеческий // Алтай. 1994. № 4.

23. Скубневский В.А., Старцев А.В., Гончаров Ю.М. Алтай купеческий. Барнаул, 2007.

24. Словарь современного русского литературного языка: В 20 т. М., 1991. Т. 1: А—Б.

25. Тамм Л.И. Записки иркутянки. Иркутск, 2001. Ч. 1.

26. Терновая И.И. Иркутянка: портрет на рубеже веков (конец XIX — начало XX вв.). Иркутск, 2007.

27. Флоринский В.М. Заметки и воспоминания // Русская старина. 1906. № 4.

28. Хвостов В.С. О Томской губернии. СПб., 1809.

29. Ядринцев Н.М. [Семилужский Н.] Письма о Сибирской жизни // Дело. 1868. № 5.