Исторические традиции воинского воспитания в России

рассматривающая ту или иную историческую личность в контексте эпохи. Третье - публицистика, полемически заостренная и выполняющая, как правило, определенный «социальный заказ». Четвертое - художественная биография разной степени беллетризации. Пятое - бульварное «расследование», сосредоточенное на «звездных» фигурах и на наиболее скандальных моментах их жизни. «ЖЗЛ» в силу своей универсальности охватывает все направления, кроме последнего. Не вызывает, однако, сомнения, что со временем у каждого из этих направлений сформируется своя целевая аудитория, что приведет к обособлению выпускающих их книжных серий и издательств. Без сомнения, это окажет прямое воздействие на форму и содержание книг биографического жанра, которые продолжают оставаться как «зеркалом» общества, так и фактором, формирующим его и поэтому привлекающим к себе повышенное внимание идеологов.

В. Д. Карандашов

Исторические традиции воинского воспитания в России

Отечественная история свидетельствует, что моральному фактору в армии и на флоте всегда уделялось особое внимание. Под моральным фактором понимается совокупность духовных качеств народа и армии (флота), степень понимания людьми тех целей и задач, во имя которых они действуют, их готовность отдать свои силы ради победы того дела, за которое борются.

Среди общих факторов, положительно влияющих на состояние морального духа войск, следует отметить уверенность войск в своих силах, их спокойствие и хладнокровие, решительность и упорство, неустрашимость и твердость воли, моральную поддержку населения, патриотизм и благородство военных моряков, преданность Отечеству, привычку к ратному делу, ответственное отношение к выполнению своих обязанностей и т. п.

На рубеже XIX-XX вв. активно использовался опыт прославленных русских полководцев: А.В. Суворова. М.И. Кутузова,

Н.Д. Скобелева, М.И. Драгомирова, А.Д. Бутовского, П.Н. Михневича -для армии; В.А. Корнилова, В.И. Истомина, П.С. Нахимова,

С.О. Макарова, Ф.Ф. Ушакова - для флота.

В период быстрого развития нарезного и зарождения скорострельного оружия многие военные теоретики Запада отдавали предпочтение технике и недооценивали роль человека. Н.Д. Скобелев придерживался иного мнения. Он считал, что исход боя по-прежнему решает солдат, хотя не следует принижать при этом зна-

68

чение техники, роли огня и др. Силу воина он видел в высоком морально-боевом духе, обученности и отличном владении оружием, понимании своей боевой задачи. Отсюда его постоянное стремление «молодецким словом» пробудить в солдате национальную гордость, чувство собственного достоинства и воинского долга1.

Большую роль в войне, в достижении победы отводил духовному фактору выдающийся флотоводец С.О. Макаров. Он писал: «Дело духовной жизни корабля есть дело самой первостепенной важности, и каждый из служащих, начиная от адмирала и кончая матросом, имеет в нем долю участия»2. Неслучайно С.О. Макаров отмечал, что в морском бою моральный дух имеет еще большее значение, чем в армии.

Важнейшими мероприятиями по укреплению духовного потенциала считалась забота о нижних чинах. Эту традицию российских войск необходимо охранить и укреплять. Славные русские флотские исторические традиции выковывались, передавались из поколения в поколение от древних славян-мореходов к воинам регулярного Российского флота, от Петра Великого и его славных сподвижников к Ф.Ф. Ушакову и Д.Н. Сенявину, к М.П. Лазареву и Л.С. Нахимову, затем к Г.И. Бутакову и С.О. Макарову, к другим военным морякам России, сегодняшним защитникам Отечества.

С историей русского мореходства и Российского военного флота тесно связаны мореходные и морские исторические традиции нашего народа. Основными морскими традициями нашей Родины, русского народа являются следующие: активное освоение морей и океанов; использование морской мощи в интересах внешней политики государства; использование флота в научных исследованиях; решительная защита Родины, своих морей от любых посягательств агрессора; высокая морская культура; беспредельная преданность русских моряков Родине, морской службе; отвага и мужество русских моряков в морских и океанских походах и сражениях; творчество и самостоятельность в развитии стратегии и тактики использования флота; гуманизм моряков.

Духовные традиции русских морских офицеров имеют большую и славную историю, начавшуюся задолго до формирования самого офицерского корпуса. В основе русской военно-морской морали лежат нравственные ценности, рожденные в борьбе за свободу Родины от иноземного владычества. Вполне понятно, что в наиболее концентрированном виде они проявились в этике военного сословия, которое в силу своего предназначения было обязано профес-

1 Самусь В. Н. Во славу Отечества. Кстово, 1992. С. 68.

2 Макаров С.О. Рассуждения по вопросам морской тактики. М.: Воен-мориздат, 1943. С. 135.

69

сионально заниматься военной службой и составляло основу русского флота.

Таким сословием было дворянство, выросшее из среды княжеских дружинников. Дворянская мораль и легла в основу этики офицерского корпуса русской регулярной армии и флота. Само же дворянство стало костяком при формировании русских морских офицеров. И как бы ни менялся социальный состав офицерского корпуса, горячий патриотизм и утонченное внимание к вопросам чести оставались его главными моральными ценностями. Что же обеспечивало сохранение и передачу этих традиций? Прежде всего, повторение условий, в которых эти традиции рождались. Россия участвовала в многочисленных войнах, отстаивая свою независимость, освобождая другие народы от иноземного рабства. Именно на период таких войн выпадали периоды взлетов нравственного авторитета офицеров в обществе. И напротив, использование армии в несправедливых войнах, для борьбы с собственным народом приводило к нравственным кризисам в офицерской среде. Достаточно вспомнить 1848, 1863, 1905 гг.

Участник войны 1904 г., офицер Восточно-Сибирского полка капитан Соловьев писал: «Чем хуже условия боя, чем ожесточеннее борьба, чем больше потери и утомление, чем больше напряжены нервы, - тем больше растет значение офицера. Всякий очевидец боя подтвердит, как внимательно, можно сказать, неотступно следят солдаты за своим офицером. По офицеру солдаты судят о положении дела, о большей или меньшей степени опасности, неудаче и удаче. Авторитет офицера может высоко подняться и может упасть низко»1. Разумеется, начальник приобретает авторитет прежде всего благодаря своему чину и власти, предоставленной ему уставами. Но старинное военное изречение гласит: «Эполеты офицера сверкают в блеске его обаяния». А это достигается тем трудом, к которому звала русских офицеров школа А.В. Суворова.

В России в настоящем офицере всегда видели рыцаря, джентльмена, интеллигента. Доблесть, честность, благородство души, чистая совесть - вот те черты, которые в нем особо ценились. «Всякий офицер, - подчеркивал Петр I, - как душа в теле человека»2. Именно при Петре I в России стали активно складываться традиции и морские ритуалы, закрепляющие каноны воинской службы и культурный облик офицера. В ту пору трижды переиздавалось «Юности честное зерцало», в котором были заложены положения, ставшие

1 Кривицкий А. Традиции русского офицерства. М., 1945. С. 33.

2 Колганов В. М. Культурные традиции русской армии и флота. СПб., 1994. С. 50.

70

непременными слагаемыми кодекса чести русского офицера и передаваемые из поколения в поколение как традиция.

К числу духовных исторических традиций российских армии и флота следует также отнести следующие:

• активное участие армии, русского воинства в культурном развитии страны, умножении духовного наследия поколений;

• традицию культурного воинского подвижничества, свидетельствующую о тесном родстве армии со своим народом;

• традицию гуманизма, бескорыстия, стремление прийти на помощь нуждающимся как внутри страны, так и за ее пределами;

• активное участие русского воинства, армии и флота в увековечении памятников народной и воинской славой, героических страниц истории армии и общества;

• созидательный характер воинской деятельности, активное участие армии в трудовых свершениях своего народа;

• традиции военных парадов, производства салюта в честь победителей и др.

Среди русских моряков-исследователей, преумноживших исторические морские традиции, особое место занимает С.О. Макаров. Он был ученым-океанографом, инженером-конструктором, изобретателем, мореплавателем и флотоводцем. В 1885-1889 гг. С.О. Макаров совершил кругосветное плавание, командуя корветом «Витязь», а в 1897 г. он издал свой труд «Рассуждения по вопросам морской тактики», который является энциклопедией героикопатриотического воспитания моряков на морских традициях. С.О. Макаров изучил и проанализировал опыт многих полководцев и флотоводцев: Петра I, Суворова, Нахимова, Наполеона, Нельсона, Драгомирова и показал, какое огромное значение имеет в бою поддержание бодрости духа, энергии и стойкости личного состава.

Сегодня немало говорится о том, что командир корабля является главной фигурой во флоте. Адмирал С.О. Макаров говорил: «Дело командира - составить имя своему кораблю». Этим прекрасным правилом Степан Осипович руководствовался всю свою жизнь. Он прославил отечественный флот и громкими победами в бою, и славными научными открытиями. Неслучайно имя корвета «Витязь», которым командовал С.О. Макаров, начертано на фронтоне Международного Океанографического музея в Монако. А всемирно известный ледокол «Ермак» свои первые походы в высокие широты Арктики совершил под руководством С.О. Макарова - инициатора и руководителя его постройки.

Многие офицеры русского Военно-морского флота своими славными делами «составили имя своему кораблю». Разве приобрели бы широкую известность пакетбот «Святой Павел», линейный корабль «Ростислав», шлюпы «Диана», «Надежда», «Нева», «Вос-

71

ток» и «Мирный», линейный корабль «Азов», бриг «Меркурий», пароходофрегат «Владимир», крейсер «Варяг», миноносец «Стерегущий», крейсер «Аврора» и многие другие корабли, если бы не командовали ими такие выдающиеся офицеры, как А.И. Чириков, В.Ф. Лупандин, В.М. Головная, И.Ф. Крузенштерн и Ю.Ф. Лисянский, Ф.Ф. Беллинсгаузен, М.П. Лазарев, А.И. Казарский, Г.И. Бутаков, В.Ф. Руднев, А.С. Сергеев, Е.Р. Егорьев.

Среди славных традиций российских воинов - верность и любовь к командиру и защита его в бою. Устав внутренней службы Вооруженных сил требует крепить дружбу и войсковое товарищество. Следуя этим правилам, наши воины считают делом чести оказывать помощь товарищу в бою и ратном труде, не оставлять товарища в беде, выручать из опасности.

Эта славная традиция ярко проявилась в годы Великой Отечественной войны в подвиге мотористов торпедного катера Краснознаменного Балтийского флота главного старшины Г. Матюхина и старшего краснофлотца В. Кускова. 1 июля 1944 г. во время атаки в катер попали два снаряда, от которых возник пожар. Тяжело были ранены командир, лейтенант М. Хренов и все члены экипажа. При спасении с поврежденного катера командира и находившегося на нем офицера штаба героизм и стойкость проявили Г. Матюхин и В. Кусков, имевшие сильные ожоги. Они надели на командиров свои спасательные пояса и спустились с ними за борт. Превозмогая острую боль, теряя силы от потери крови, моряки поддерживали офицеров на воде в течение двух часов, пока не подошли наши катера. 22 июля 1944 г. гвардии главному старшине Г.И. Матюхину и гвардии старшему краснофлотцу В.Д. Кускову было присвоено звание Героя Советского Союза1.

Великая Отечественная война дала немало примеров проявления этой традиции. И в наши дни она не является исключением. У находившегося в задымленном отсеке подводной лодки командира боевой части капитана 3 ранга Э. Купрашвили кончилось время работы дыхательного аппарата, и он потерял сознание. Заметив это, старшина 1 статьи А.И. Королев, не раздумывая ни минуты, рискуя жизнью, снял свой дыхательный аппарат, надел на командира, привел его в чувство, а сам, воспользовавшись запасным аппаратом, продолжал выполнять поставленную задачу. За мужественный поступок старшина 1 статьи Л.И. Королев был награжден медалью «За боевые заслуги».

По указу Петра I возник и первый в нашей истории морской устав. В нем был учтен, по обычному примеру Петра I, опыт ведущих тогда зарубежных флотов: английского и голландского прежде все-

1 Долгов И. А. Золотые звезды калининцев. М., 1969. С. 115.

72

го. Среди прочего, по тем стародавним правилам полагалось, что корабль, исчерпавший в сражении свои боевые возможности, находясь под угрозой гибели, имеет право по приказу командира спустить флаг, сдаться, дабы сберечь жизнь оставшихся членов экипажа. Все вроде бы «по правилам». Ну, проиграли, надо сдаваться. Таковые «узаконения» сохранились во многих флотах по сей день, включая самый молодой из них - флот американский.

В первом уставе русского флота появилось в сравнении с западным одно примечательное новшество. Корабль под Андреевским флагом не имел права никогда, ни при каких обстоятельствах этот флаг спускать, то есть сдаться. Три века минуло с тех пор. И эта традиция о неспускаемом морском флаге осталась и до сих пор. Триста лет воспитывался корпус русского морского офицерства под знаком определяющего принципа: боевой корабль не сдается никогда! Так создавался не только образец воспитания офицерского корпуса - закладывались основы его душевного строя, где преданность долгу ставилась превыше всего, даже самой жизни. И ведь не годы это длилось, а века.

Неверно бы думать, что русские армейские офицеры чем-то отличались от флотских по духу. Вся история России с петровских времен подтверждает это. Сам Петр I, окруженный в приднестровских степях громадной и хорошо вооруженной армией турок, в безнадежном, казалось бы, положении, даже не помышлял о сдаче. Ценой немалых потерь и уступок русские войска с честью вышли из беды. Такое бывало в нашей истории неоднократно: например, Москва была оставлена Наполеону, но не сдалась, не принесла ему ключи на Поклонную гору, жители покинули столицу. А во время русско-турецкой войны за освобождение славянских народов в 1877 г. небольшой русский гарнизон был осажден в крепости Бая-зет. Положение казалось безнадежным; в любой армии мира начальника гарнизона и его офицеров, согласившихся на капитуляцию в подобных условиях, не осудили бы. Но комендант крепости, скромный офицер в мелком чине, ответил, выражая отнюдь не личное, а русское общеармейское мнение: «Русские берут крепости, но никогда не сдают их!».

Случались ли, однако, в нашей истории сдачи крепостей и спуск Андреевского флага? К сожалению, да, но всего трижды. Позор до сих пор не забыт и вряд ли когда-либо забудется. Да и не следует забывать такое! 11 мая 1829 г. капитан 2 ранга Стройников, командовавший фрегатом «Рафаил», сдал его численно превосходящей турецкой эскадре (всего 18 вымпелов) при подходе к Босфору. Гнев русского царя Николая при получении известия о таком позоре был ужасен. По его приказу офицеры «Рафаила» были разжалованы в матросы. Особое наказание ждало Стройникова. Ему было за-

73

прещено жениться, «чтобы, - как выразился государь, - в России не множилось племя изменников и трусов. Иудиному потомству не бывать».

В разгар русско-японской войны славная крепость Порт-Артур, стойко оборонявшаяся почти год, была сдана японцам самолично генералом Стесселем. В мае 1905 г. в Корейском проливе у острова Цусима после сражения на оставшихся пяти уцелевших кораблях по приказу контр-адмирала Небогатова были спущены флаги. Вскоре оба труса были преданы суду именно как нарушители устава - традиций армии и флота. Оба они были приговорены к расстрелу, но царь Николай II спас их от смерти. В воспоминаниях П.Н. Врангеля, потомственного русского офицера, воспитанника Академии Генерального штаба, есть такой эпизод. Весной 1920 г. войска Русской Армии, наступая из Крыма, заняли г. Мелитополь. Прибыв туда, П.Н. Врангель обнаружил просителя, то был старичок в поношенном морском кителе. «Я - адмирал русской службы, бедствовал тут от большевиков, прошу о помощи...». Узнав, что фамилия просителя Небогатов, Врангель ответил: «Вы опозорили русский флот, поэтому не можете рассчитывать на подаяние от русской армии».

«Военно-морской флаг, поднятый на корабле Военно-морского флота, является боевым знаменем. Он символизирует государственную принадлежность и неприкосновенность корабля, плавающего под ним, а так же готовность корабля защищать государственные интересы Российской Федерации на морских и океанских рубежах. Военно-морской флаг является символом воинской чести, доблести и славы, служит напоминанием каждому члену экипажа корабля о героических традициях и священном долге защитника Отечества»1.

С гордостью за моряков вспоминает наш народ о подвиге подводной лодки «Щ-408», сторожевых кораблей «Туман», «Жемчуг», «Бриллиант», ледокола «Александр Сибиряков» и других кораблей, не спустивших своего флага перед численно превосходящим противником.

В память о героических подвигах военных моряков координаты гибели этих кораблей объявлены координатами боевой славы. На кораблях, проходивших вблизи этих мест, выстраивается почетный караул, приспускается Военно-морской флаг: моряки салютуют павшим, отдают им воинские почести.

Во имя любви к своему кораблю совершил подвиг лейтенант Б. Корчилов. Во время нахождения корабля в море на нем произошла авария. Неисправность могла привести к срыву выполнения ответственного задания. Устранить ее вызвался лейтенант Б. Корчилов и моряки-добровольцы. Самоотверженный офицер в

1 Корабельный устав Военно-морского флота. М., 2002. С. 289.

74

короткий срок ликвидировал неисправность, и корабль продолжал выполнение поставленной задачи. Борис Корнилов награжден орденом Ленина.

Важнейшая традиция российских моряков - постоянное стремление к совершенствованию боевого мастерства, военных и гуманитарных знаний, укреплению дисциплины. В этой традиции воплощено сознание воином личной ответственности перед Родиной за ее защиту. Неустанно совершенствуя свое боевое мастерство на тактических и огневых позициях, на полях учений, в полетах и морских походах, российские воины тем самым умножают боевую славу армии и флота. Для них стало не только служебным долгом, но и делом чести нести службу так, как велят военная присяга и уставы, добиваться отличных показателей в учебе, рационально использовать каждую минуту учебного времени.

Выясняя основные направления формирования и повышения престижа воинской службы, формирования ценностных ориентации воинов, необходимо восстановить, разумно использовать в обучении и воспитании воинов все то, что скрепляло, цементировало единство Русской армии, закреплено в ее немеркнущих героических подвигах во славу своего Отечества, в сложившихся воинских традициях. В связи с этим в условиях сокращения Вооруженных сил, расформирования частей и соединений, которые носят заслуженные в боях почетные наименования, имеют на боевых знаменах многочисленные награды, важно все это, по возможности, сохранить, оставить в строю, чтобы не растерять боевых традиций, чтобы поддержать моральный дух военнослужащих.

Анализ структуры традиций, обзор их видов и форм показывает, что они редко создаются стихийно, вырастают сами по себе, без всякого направляющего воздействия. Этот вывод тем более верен по отношению к здоровым обычаям, подкрепляющим боеготовность, способствующим формированию ценностных ориентации военнослужащих. Традиции - всегда продукт социально-психологического творчества многих, если не всех членов коллектива, но известное руководство этим творчеством является фактом. Все дело в том, кто именно осуществляет руководство ими, выступает в качестве лидера по отношению к уже сложившимся, традиционным формам жизни.

Забота о традициях нужна на всех уровнях военного руководства. К сожалению, в деле сохранения, развития, укрепления и внедрения традиций как в прошлом, так и в настоящее время, допущено и допускается немало ошибок.

12 апреля 1918 г. был принят «Декрет о памятниках Республики». Начался отсчет времени, положившего начало разрушению отечественной культуры. В декрете, в частности, говорилось: «В оз-

75

наменование великого переворота, преобразившего Россию, Совет Народных Комиссаров постановляет... памятники, воздвигнутые в честь царей и их слуг и не представляющие интереса ни с исторической, ни с художественной стороны, подлежат снятию с площадей и улиц... подготовить декорирование города в день 1 Мая и замену надписей, эмблем, названий улиц, гербов и т. п. новыми, отражающими идеи и чувства революционной, трудовой России».

Было ли время выяснить историческую либо художественную ценность памятников, храмов, церквей?! Да и кто мог ее определить? Разве что «буржуазные» специалисты, но ведь им в то время не доверяли. Крушили и бесценное, и ценное. Тяжелый, неповторимый удар был нанесен по истории культуры России, вековым традициям народа, его духовности. Новая, пролетарская культура, у которой обрубили генетический корень, - рождалась в муках. Допущенные ошибки до сих пор дают о себе знать.

Волна всеобщего «обновления» обрушилась и на армию. Вместе с ликвидацией старой, царской армии уничтожилось историческое наследие русского воинства, отменялись военные традиции, ритуалы, атрибутика, наименования полков и кораблей.

Вот только два примера. Линейный корабль «Азов» - один из прославленных в составе российского флота, экипаж которого под командованием капитана 1 ранга М. П. Лазарева 8 октября 1827 г. вынес основную тяжесть Наваринского сражения с турецкой эскадрой. За мужество, храбрость и морское искусство экипажу корабля впервые в русской морской истории было присвоено высшее боевое отличие - кормовой Георгиевский флаг. Бриг «Меркурий» под командованием капитана-лейтенанта А.И. Казарского 26 мая 1829 г. вступил в неравный бой с двумя турецкими линейными кораблями, имевшими десятикратное превосходство в артиллерии. Четыре часа длилась схватка. «Меркурий» получил в бою свыше 300 пробоин и повреждений, но не спустил перед врагом Андреевского флага. Бриг заслужил звание гвардейского. В Севастополе стоит памятник, напоминающий потомкам о бессмертном подвиге брига «Меркурий». На его плите начертаны слова: «Потомству в пример».

Названия «Память Азова» и «Память Меркурия» неоднократно присваивались корабля Российского Флота. Но после революции были отменены Георгиевский и Андреевский флаги, забыты героические названия кораблей, носивших на своих бортах память о былых сражениях. Так, «Севастополь» стал «Парижской коммуной», «Гангут» - «Октябрьской революцией», «Петропавловск» - «Маратом». Правда, «Парижской коммуне» и «Марату» 31 мая 1943 г. были возвращены первоначальные наименования. Верховному главнокомандующему пришлось вспомнить традиции русского фло-

76

та, чтобы поднять боевой дух военных моряков. Вот только память этим в одночасье не воскресить.

Как известно, после Октябрьской революции были упразднены воинские знаки различия, а Декретом от 16 декабря предусматривалось выборное начало в армии. О впечатлении, произведенном этими декретами на офицерский корпус, один из первых перешедших на сторону советской власти генерал-лейтенант русской армии М.Д. Бонч-Бруевич писал: «Человеку, одолевшему хотя бы азы военной науки, казалось ясным, что армия не может существовать без авторитетных, командиров, пользующихся нужной властью и несменяемых снизу... Генералы и офицеры, да и сам я, несмотря на свой сознательный и добровольный переход на сторону большевиков, были совершенно подавлены. Не проходило и дня без неизбежных эксцессов и перехлестываний. Заслуженные кровью погоны, с которыми не хотели расставаться иные боевые офицеры, не раз являлись поводом для солдатских самосудов»1.

Однако эксперимент растянулся почти на четверть века. Вновь были введены погоны в январе-феврале 1943 г. Тогда же было заявлено, что Красная Армия является носительницей лучших традиций Русской Армии, и даже кое-где, правда стихийно, возродились офицерские собрания. К лету 1943 г. только в 31-й армии Западного фронта насчитывались уже десятки офицерских собраний и клубов. Они были не только в дивизиях, но почти в каждом полку2. Однако есть одно «но»...

Традиции ведь не вещь, которую можно привнести и присвоить. Они формируются веками, передаются из поколения в поколение. К сожалению, многие из них были безвозвратно уничтожены вместе с их носителями - тысячами российских офицеров. До сих пор мы исправляем ту роковую ошибку, пытаясь вернуть армии былую славу и величие, возродить ее духовность, преодолеть ее «безродность» по отношению к тысячелетней истории нашего государства.

«...Создавая современную армию, мы должны по-умному использовать все лучшее из отечественного военного строительства», - отмечает профессор Л. Бублик. Тем не менее, задаешься вопросом: а почему в Указе Президента Российской Федерации о создании Вооруженных сил России ничего не говорится об использовании в новой Российской армии боевых традиций Вооруженных сил бывшего Союза, опыта советского военного строительства? ...За годы существования Советской армии сложилось немало добрых традиций... Вольный или невольный отказ от использования опыта советского военного строительства и лучших традиций Воо-

1 Золотарев О. В. Армия и культура. М., 1992. С. 19.

2 Там же. С. 20.

77

руженных Сил бывшего Союза при создании Российской армии опасен и потому, что он может повлечь за собой то, что мы уже проходили, - создание новых «белых пятен», вычеркивание целых исторических периодов из нашей военной истории, воспитание новых Иванов, не помнящих родства»1.

И. М. Кузинец

Подвиг судостроителей блокадного Ленинграда

Переломным в битве за Ленинград стал прорыв блокады в январе 1943 г. Но готовился этот прорыв задолго до этого времени, причем не только непосредственно на фронте, но и в тылу, если таковым можно назвать непосредственно город Ленинград и его мужественных жителей, тружеников ленинградских предприятий. Они в тяжелейших условиях блокады города не только пытались выжить, но и создавали оружие, технику и даже строили боевые корабли.

Вот только один из многочисленных примеров настоящего героизма трудящихся города, творящих победу в неимоверно суровых условиях блокадного Ленинграда.

В конце июля 1942 г. командование Балтийского флота обратилось к рабочим одного из действующих даже в самые тяжелые дни блокады Ленинграда судостроительных заводов (ныне «Адмиралтейские верфи») с просьбой выполнить срочный заказ: разработать новый катер - «малый охотник», защищенный броней. До этого на вооружении Балтфлота были деревянные «охотники» МО-4, на них не было даже легкой брони, которая могла бы защитить экипаж от пуль и осколков.

Требовалось в кратчайший срок организовать серийную постройку бронированных кораблей и при этом использовать корпусную сталь и другие материалы, которые остались на ленинградских заводах от мирного времени. С Большой земли гарантировалась лишь поставка авиамоторов, необходимого вооружения и приборов.

До этого завод никогда не строил катера и поэтому не имел никакого опыта в их производстве. С самого начала выявилась невозможность проектирования корабля, каким-либо из общепринятых в то время методов. На флоте не было никаких подходящих кораблей-прототипов. В этих условиях конструкторы завода воспользовались так называемым методом «поотсечной разработки».

1 Бублик Л. Какие традиции нам нужны? // Красная звезда. 1992. 3 июня.

78