ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЙ БРЕНДИНГ В РАБОТАХ РОССИЙСКИХ УЧЕНЫХ

УДК 316.4.06

ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЙ БРЕНДИНГ В РАБОТАХ РОССИЙСКИХ УЧЕНЫХ

Гузель Ильясовна Макарова1

1 Отдел этнологических исследований, Институт истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан, Казань, Российская Федерация

Аннотация. Условия глобальной конкуренции, вызвавшие к жизни конструирование брендов стран, регионов и мест, сделали актуальным обращение ученых к проблематике территориального брендинга. Цель статьи — обобщить подходы российских исследователей к его изучению. Ведущими методами стали анализ и синтез, типологизация и сравнительный метод (при сопоставлении их работ с изысканиями зарубежных авторов). В трудах российских ученых, как и ученых Запада, преобладает широкое понимание данного феномена — как объединяющего весь спектр стратегий и действий, направленных на формирование позитивного образа территорий «во вне» и «для себя». И так же, как и там, имеют место отличия в ракурсах его рассмотрения представителями различных областей знания. Так, если сторонники экономического подхода исследуют его в качестве инструмента монетизации символического образа страны/региона/места, политологи изучают брендирование с точки зрения проявлений в нем интенций властей различных уровней. Социальных философов интересует воплощение в репрезентируемых образах культурных кодов территорий, а использующие социологический подход раскрывают влияние стратегий по их формированию на связываемые с ними населением смыслы. Географы концентрируют внимание на выражении в образах-брендах территорий их геокультурных особенностей, а антропологи — на раскрытии роли этнокультурных символов в их формировании. Статья призвана способствовать становлению той теоретической базы, что необходима для изучения практик территориального брендирования, и в конечном счете успешному управлению процессами регионального развития.

Ключевые слова: территориальный брендинг, социокультурный образ, репрезентация, элиты, государственно-гражданская, региональная и локальная идентичности.

Territorial Branding in the Works of Russian Scientists

Guzel I. Makarova1

department of Ethnological Research, Sh. Marjani Institute of History of Tatarstan Academy of Sciences, Kazan, Russian Federation

Abstract. The conditions of global competition, which brought to life the construction of brands of countries, regions and places, made relevant the appeal of scientists to the problems of territorial branding. The purpose of the article is to generalize the approaches of Russian researchers to its study. The leading methods were analysis and synthesis, typologization and the comparative method (when comparing their work with the research of foreign authors). In the works of Russian scientists, as well as Western scientists works, a broad understanding of this phenomenon prevails — as combining the whole spectrum of strategies and actions aimed at forming a positive image of the territories "outside" and "for themselves". And also, as there, there are differences in the angles of its consideration by representatives of different fields of knowledge. So, if supporters of the economic approach research territory branding as a tool for monetizing the symbolic image of a country/region/place, political scientists research branding in terms of manifestations of the intentions of authorities at various levels. Social philosophers are interested in cultural codes of territories, which are embodied in representable images, and those, who use the sociological approach reveal the influence of strategies for their formation on the meanings associated with them by the population. Geographers focus on signifying of geocultural features in territorial brand images, and anthropologists — on the disclosure of the role of ethnocultural symbols in their formation. The article is intended to contribute to the formation of the theoretical base that is necessary for studying the practices of territorial branding and, ultimately, the successful management of regional development processes.

Keywords: territorial branding, sociocultural image, representation, the elite, state-civil, regional and local identities.

Введение

Условия глобальной конкуренции вызвали к жизни конструирование брендов стран, регионов и мест. Это сделало актуальным обращение ученых к проблематике территориального брендинга. В государствах Запада интерес к ней проявился еще на рубеже XX-XI вв. [1-3]. Российские исследователи подключились к изучению темы позже, поскольку многие связанные с рыночной экономикой процессы проходили в нашей стране с некоторым отставанием (что вызвано ее длительным развитием в контексте иного общественного строя и в относительной изоляции от других государств). Последнее касается и включения регионов и городов России в логику взаимного соперничества [4]. Несмотря на большое количество исследований, посвящаемых в последнее десятилетие конкретным стратегиям формирования странового, региональных и локальных образов-брендов в РФ, а также опыту их реализации, трудов, обобщающих складывающиеся в них теоретические и практические подходы, до сих пор нет. В связи с этим представляются значимым анализ и систематизация появившихся в российской науке наработок для того, чтобы сделать их доступными другим, обращающимся к схожей проблематике ученым. В связи с этим, задачами статьи стали:

• уточнение понятия «территориальный брендинг» и обозначение его границ;

• обобщение характерных для отечественной науки подходов к его изучению;

• определение некоторых общих черт и различий в трактовке соответствующей проблематики в странах Запада и в России.

Материалы и методы

В статье используются, прежде всего, такие универсальные (общелогические) [5] методы познания как анализ и синтез. Анализ был применен по отношению к каждой отдельной работе, а также к их совокупности, и предполагал дальнейшую их типологизацию по ряду признаков. Такими признаками выступили характерные для различных наук ракурсы и подходы, а также методы рассмотрения территориального брендирования и его последствий. Как и любая типологизация, она предполагала некоторое упрощение, необходимое для выделения сущностных характеристик этих ракурсов/подходов путем построения их идеальных типов [6] и абстрагирования от остальных.

Сопоставляя работы отечественных ученых с зарубежными, мы опирались на сравнительный метод. Анализ бэкграунда (например, регионов РФ и государств Запада), направлений и самих результатов исследований, проведенных в разных странах, дал возможность выделить их общие черты и отличия, оценить возможности применения их опыта в условиях современной России. Это позволило также выяснить, какие аспекты изучаемой темы еще не были достаточно раскрыты. Среди используемых методов необходимо выделить метод выявления научных противоречий в анализируемых работах, в предлагаемых в них теориях, а также рассогласований между ними.

Отправной точкой исследования стали материалы, размещенные в российских научных электронных библиотеках («крупнейшем российском информационно-аналитическом портале» eLIBRARY и известном «научно-образовательном ресурсе» Рунета КиберЛенинке), на сайтах ведущих научных социально-политических и гуманитарных журналов России. Далее отбор производился на основе списков литературы выделенных таким образом статей и книг. В совокупности было проанализировано 84 работы отечественных ученых. Поиск трудов западных авторов осуществлялся с помощью системы «Google Scholar» (57 работ).

Результаты и обсуждение

Анализ работ российских обществоведов показал, что национальный брендинг (связанный с продвижением образов стран), брендинг регионов и брендинг мест (городов и сельских поселений) часто рассматриваются российскими обществоведами, а также и зарубежными учеными [7], в тесной связи друг с другом, так как во всех этих случаях речь идет о

23

репрезентации определенной территории, очерченной политическими и/или административными границами. Отсюда оправданно и их обозначение общим термином «территориальный брендинг» (хотя чаще он все же употребляется по отношению к брендированию регионов и мест). Схожим с западными исследователями выступает и преобладание широкого его понимания, связываемого со всей совокупностью действий, направленных на формирование положительного образа-имиджа территорий (В.А. Тишков и В.К. Малькова, Г.Л. Тульчинский, Д.Н. Замятин и другие), в отличие от узкой его трактовки как представленного в логотипах коммерциализированного их образа (вслед за Ф. Котлером сюда можно отнести А.В. Мазуренко и некоторых других). Первый из подходов является, на наш взгляд, наиболее продуктивным, поскольку позволяет охватить полный комплекс смыслов, вокруг которых выстраивается территориальный образ, и стратегий по его репрезентации и продвижению. Он открывает эвристические возможности для раскрытия широкого спектра влияния данных стратегий на государственно-гражданскую/региональную/локальную идентичности.

Для определения сути изучаемого явления важно разграничение понятий «имидж» и «бренд», обозначенное в отечественной науке А.П. Панкрухиным [8]. Так, имидж связывается им с образно окрашенными представлениями, возникающими «в психике» воспринимающего «по поводу особенностей данного продукта», бренд характеризуется как «коммерческое предложение на основе ярко выраженного позитивного имиджа продукта...» [8]. Применительно к территориям, сущность брендов и шире — брендинга, заключается в целенаправленном конструировании их идей и символов, а имидж выражает представления о них, рождающиеся (в том числе под влиянием брендов) в сознании людей; причем они могут быть как позитивными, так и негативными. Необходимо также отметить, что ученые выделяют два основных направления территориального брендирования: первое обращено «внутрь» и имеет целью интегрирование соответствующей общности; второе — «вовне» и заключается в их внешней публичной репрезентации. Нацеленные «внутрь» и «вовне» образы трактуются рядом авторов (Д.Н. Замятин, В.А. Тишков, М.Ю. Тимофеев и другие) как неразрывно связанные друг с другом. Наконец, вопросы территориального брендинга изучаются в России, как и в других странах, представителями различных областей знания, трактовки которых пересекаются; встречаются и примеры совместного их обсуждения [9]. Рассмотрим подходы, которые можно с некоторой долей условности обозначить как экономический, политологический, социально-философский, социологический, географический, антропологический и урбанистический.

Как и на Западе, первыми обратились к рассмотрению названной темы экономисты. Вслед за Ф. Котлером [1] и С. Райнисто [3] они исследуют роль брендирования в развитии коммерческой привлекательности и экономического потенциала стран/регионов/мест. Так, А.П. Панкрухин в книге «Маркетинг территории» хотя и не употребляет данное понятие, но раскрывает роль брендинга в повышении «благосостояния» территорий и их жителей. Он выделяет «маркетинг имиджа» («создание, развитие и распространение, обеспечение общественного признания положительного образа территории») и «маркетинг привлекательности» («мероприятия, направленные на повышение притягательности данной территории для человека») [10].

Первостепенное значение экономических целей брендирования артикулирует Д.В. Визгалов, считая его влияние на самосознание жителей хотя и важным, но все же «побочным эффектом» [11]. Признавая, что «собирательный образ города» должен быть «как можно более точным отражением» его идентичности, он отмечает, что это призвано способствовать успешному продвижению производимых в нем товаров и услуг. Автор пишет также о том, что нужно уметь «продавать» имидж территории с тем, чтобы повысить ее «привлекательность для бизнеса» и конкурентоспособность на «глобальном рынке» [11]. Исследователь анализирует и роль в этом процессе таких новых культурно-экономических

феноменов как креативные индустрии и связанная с ними экономика впечатлений. Как «важный ресурс экономики» расценивает территориальный брендинг И.С. Важенина [12];

A.В. Мазуренко систематизирует накопленные в экономической науке знания о нем и разрабатывает показатели (в первую очередь экономические) оценки его эффективности [13].

Представители политологического подхода рассматривают конструирование образов-брендов стран и регионов как фактор укрепления их социально-политического статуса в мировом/внутристрановом пространстве, а также формирования лояльности населения к государственным/региональным властям. Отсюда предметом изучения становятся стратегии элит и выраженные в них явные либо скрытые интенции. Причем, если, к примеру, труды известного, работающего в данном направлении, зарубежного ученого К.С. Браунинга концентрируются на критическом анализе национального брендинга как инструмента «дисциплинирующего» влияния государства на население [14], в России, в связи с характерными для 1990-х гг. процессами суверенизации регионов и их дальнейшим включением во взаимную конкуренцию, основной фокус исследования сосредоточен на репрезентации субъектами РФ себя в системе отношений «центр — регионы и регион — другие регионы». Важным используемым при этом термином выступает «политика идентичности», связываемая с действиями истеблишмента, направленными на выстраивание смыслов и образов регионов и поддержание соответствующих солидарностей.

Среди авторов, обращающихся к такого рода проблематике, назовем, прежде всего,

B.Я. Гельмана, еще в начале 2000-х гг. писавшего о региональной идентичности как об «одном из видов символической продукции», создаваемом элитами и продвигаемом «благодаря стратегиям «символического менеджмента»» [15]. Рассматривая вопрос о роли данного явления «в политическом процессе в регионах России», исследователь раскрывал суть стратегий региональных элит страны с 1990-х и до начала 2000-х гг., характеризуя их как «сугубо рациональных акторов», стремящихся извлечь выгоды «в ходе торга с федеральным центром» [15]. Обращаясь к изменениям, произошедшим в последующие годы в характере регионализма в РФ, и указывая на стремление центра к его «деполитизации», А.С. Макарычев подчеркивает, что составной частью данного тренда становится переведение соперничества территорий из плоскости борьбы «за перераспределение властно-символических ресурсов» «в плоскость конкуренции коммерческих брендов». Он признает, однако, что и в этой ситуации регионы, перенаправляя активность на формирование более «прагматической стратегии развития», продолжают оставаться «очагами потенциальной политизации» [16].

О.Б. Подвинцев, связывая (как и В.Я. Гельман) региональную идентичность с «совокупностью действий различных акторов» [17] и с имиджевой символической стратегией властей, раскрывал вопрос о политике идентичности на примере внутренних политических процессов и противоречий в Пермском крае. В частности, им разбиралась суть противостояния «варягов» и «патриотов», продвигающих различные представления и образы региона. Содержательное наполнение конструируемых ныне пермскими элитами имиджей и брендов рассматривает М.В. Назукина [18]. Л.В. Сагитова, анализируя политику идентичности в Татарстане, подчеркивает особую роль в ней этнокультурной составляющей, одновременно признавая влияние на нее дискурса центра [19].

Наконец, в работах И.А. Василенко внимание сосредотачивается главным образом на современных технологиях продвижения позитивного имиджа государства на международной арене [20]. Она делает вывод о важности задействования при этом всех, обозначенных в шестиугольнике С. Анхольта, сфер, особо акцентируя по отношению к России символический потенциал культуры, раскрывая значимость применения механизмов «гибкой власти» и проектной политики [20]. Относительно российских регионов автор подчеркивает необходимость постановки долгосрочных задач при выстраивании их образов, эффективного использования местной истории и культуры, событийности как фактора «прорыва» [21], а также ребрендинга с использованием современных информационных технологий. Роль

символов и управления ими в сплочении региональных/локальных сообществ, в формировании лояльности проводимому в них политическому курсу раскрывают Н.Е. Абалмасова и Э.А. Паин [22]. В то же время в ряде работ, посвященных спортивным мега-событиям (как составляющей брендирования), рассматривается их использование в качестве инструмента внешнего политического позиционирования страны/региона и выстраивания национальной/региональной идентичностей [23; 24]. Все другие подходы к изучению территориального брендинга можно назвать гуманитарными, поскольку они концентрируются на раскрытии социокультурных символов и смыслов, лежащих в его основе, межсубъектного и межгруппового взаимодействия в ходе его выстраивания, а также его социокультурных последствий.

Социальные философы (как и культурологи, искусствоведы, архитекторы [25; 26]) анализируют смысловые формулы-коды, используемые при конструировании образов территорий. На первостепенную важность выделения ведущей концептуальной идеи бренда, заставляющей «сфокусироваться на главном», сделать регион привлекательным для жителей и тех, кто «готов сюда приехать», указывает Г.Л. Тульчинский [27]. Ученый подчеркивает необходимость постоянной работы с местным сообществом по ее выстраиванию, что, по убеждению автора, будет стимулировать «деловую активность» населения, способствовать налаживанию связей бизнеса и власти с различными социальными группами, вести к «консолидации общества на конструктивной основе» [27].

В наполнении образа региона/места смыслами видит суть брендирования М.Ю. Тимофеев [28] (опирающийся на теорию семиотического пространства Ю.В. Лотмана [29]). Он также подчеркивает важность соответствия этих смыслов, сложившихся в региональном/локальном сообществе представлениями об их «символических индустриальных ресурсах» [30], местной истории, культуре, традициях, о самих себе. Им изучаются приемы репрезентации территорий в такого рода стратегиях на примере России, подмечается значимость использования при этом «синтаксических конструкций», включающих такие концепты как «столица», «родина», «край» [30].

Представители социологического подхода рассматривают соотношение образов-брендов территорий с их видением самими жителями на конкретных примерах и опираясь на эмпирические методы. Они ставят вопрос о воздействии брендинга, как некоего месседжа населению, на смыслы, связываемые с регионом или городом его различными социокультурными группами, на их региональную либо локальную идентичность. Так, данные опросов, проведенных в городах, являющихся административными центрами трех российских областей, представлены в труде И.В. Задорина, Р.В. Евстифеева, П.Л. Крупкина, С.Д. Лебедева и Л.В. Шубиной [31]. Авторами были выделены значимые для солидаризации населения Владимира, Смоленска, Ярославля места и связанные с ними мифы, герои, ритуалы, представления опрашиваемых о локальной географии и локальном социуме. Взаимосвязь между видением социокультурными группами имиджа территории и их отношением к локальным брендам, с выходом на проблематику региональной идентичности, на примере Пензенской области рассмотрена В.П. Воробьевым, О.Л. Голубовской и Е.В. Ереминой [32].

Наиболее последовательно обозначенную тематику раскрывает на примере Мордовии О.А. Богатова, определяющая ее как регион с «относительно низким экономическим потенциалом». В связи с этим, в совместной с О.Н. Чирковой статье, она отмечает заместительное использование местными элитами имиджевой стратегии и возникающее при этом противоречие между продвигаемым образом конкурентоспособной территории и социально-экономической реальностью [33]. На базе массового опроса авторы выявляют идеи и символы, с которыми ассоциируется регион у его жителей. Уже с опорой на качественные исследования О.А. Богатова анализирует «эффекты воздействия» на население региональной политики идентичности с характерной для нее тенденцией этнизации [34]. Она отмечает в

целом позитивное восприятие жителями республики использования этнокультурных кодов при формировании ее внешнего публичного образа, в то время как те же тенденции, обращенные «внутрь» региона, получают противоречивые их оценки.

В практическое выстраивание образов-брендов российских городов и мест часто включены географы. В основном это представители гуманитарной географии — направления, опирающегося на опыт советской географической школы и в определенной мере выступающего «российской версией культурной географии» [35]. Ими разрабатываются и связанные с темой теоретические вопросы. Так, Д.Н. Замятин предлагает концепцию геокультурного брендинга, базирующегося на географических образах, представленных в культуре и связанных с «экзистенцией» места [36]. Он также дает определения «имиджа территории», ее «образно-географической карты», выделяет основные этапы геокультурного брендирования и его составляющие (сопряженные с культурным ландшафтом, локальными мифами, «символической топографией», «гением места» [37] и так далее). Как и многие называвшиеся выше исследователи, Д.Н. Замятин подчеркивает важность обозначенных стратегий для сплочения территориальных сообществ, подчеркивая главную их задачу в развитии городских/региональных идентичностей [37]. В.Н. Калуцков характеризует значимые для изучения формирования историко-культурных образов территорий географические подходы: картографический — связанный с «образопорождающим потенциалом» географических карт [38], гуманитарно-географический и культурно-ландшафтный — сконцентрированные на изучении их «уникальных природных и культурных свойств» [38], объединяемых понятием «культурный ландшафт». В свою очередь, И.И. Митин артикулирует роль исторически наслаивающихся друг на друга пространственных мифов в брендировании мест [39].

Социальные и культурные антропологи обращаются к исследованию историко-культурных (и этнокультурных, в частности) оснований формирования региональных образов. В связи с этим, прежде всего, необходимо назвать две монографии, объединенные названием «Культура и пространство...». В открывающем вторую из них разделе В.А. Тишков пишет о взаимодействии «трех реальных феноменов нашей жизни: природно-географической среды, государственно-политических образований и этнической мозаики». Тесная, хотя и противоречивая их связь обычно и формирует содержательные основы территориальных брендов, которые автор рассматривает «через призму понятий граница и культура» [40]. Другие, вошедшие в книгу работы, посвящены конкретным примерам формирования образов-брендов в южных регионах России и республиках Северного Кавказа — с особой артикуляцией собственно этнокультурных их составляющих (тот же ракурс исследования характерен для статей Е.Н. Романовой и В.Б. Игнатьевой [41], С.И. Рыжаковой [42] и другие). И именно подобная артикуляция составляет специфику работ российских исследователей по сравнению с западными, как и самой социокультурной практики. Поскольку на Западе в последние годы как раз обозначилась тенденция отказа от репрезентации этнокультурных особенностей мест в пользу нейтральных культурных смыслов [43].

В первой книге с тем же названием В.А. Тишков и В.К. Малькова анализируют роль агентов информационного поля в конструировании образов территорий и соответствующих солидарностей, вовлекаемых в этот процесс региональными властями [44]. Соответственно, обозначенный подход сочетается здесь с элементами политологического. Е.И. Филиппова, изучающая региональные идентичности, прежде всего, на примере современной Франции, также касается вопроса политики их формирования. Занимая скорее конструктивистские позиции, она рассуждает о тех усилиях, что направляются локальными элитами на артикуляцию «уникальности и неповторимости региона» [45], раскрывая механизмы использования различных объектов «культурного наследия» в целях его продвижения. В другой своей работе Е.И. Филиппова подчеркивает, что ее больше интересует не «идентификационный потенциал» самой местности, как это характерно, по утверждению автора, для географического ракурса, а «система отношений, которые выстраивает социум с территорией» [46] — ракурс, обозначаемый ею как антропологический [47].

В связи с задачами формирования комфортной городской среды образы территорий рассматриваются урбанистами. Продвижением и реализацией конкретных проектов по ее развитию занимается С. Мурунов. В лекциях и интервью он, с одной стороны, подчеркивает, что в основу городского развития должно быть положено осознание уникальности территории и связанных с ней смыслов (в чем состоит первоначальный этап брендирования), с другой — признает, что «брендинг территорий вторичен и является побочным эффектом, а смыслы рождаются в процессе диалога городских сообществ» [48]. Представители так называемых городских исследований концентрируют внимание на том, как усилия элит по развитию и репрезентации мест сказываются либо могут сказаться на качестве жизни людей. Они также выясняют, как все это воспринимается «рядовыми» гражданами. В частности, О.В. Паченков рассматривает городские публичные пространства с позиции их пользователей — горожан — и пишет о «множественности городских «публик»». Вслед за Д. Харви он отмечает их право «менять» город «своими действиями, своим присутствием» [49]. В том же ключе работают А.М. Хохлова и Е.В. Тыканова, изучая отстаивание городскими активистами права на участие в определении характера городской застройки [50]. Также изучением вопросов формирования гражданско-правового сообщества занимались Е. Врублевская, А.Ю. Харламова, А.А. Валевская [51; 52].

Обобщая обзор трудов российских ученых, посвященных вопросам территориального брендирования, отметим, что их разделение на обозначенные выше подходы относительно. Так, представители экономических, политических и исторических наук могут использовать социологические методы исследования и обращаться к изучению мнения населения и социальных последствий проводимых в данном направлении стратегий. Ученые, работающие преимущественно в русле философии, социологии, географии и антропологии, нередко раскрывают заключенные в репрезентируемых образах территорий интенции политических элит. Все они также могут концентрировать внимание на воплощении/ конструировании в этих образах их этнокультурных особенностей.

Выводы

1. Национальный брендинг, брендинг регионов и брендинг мест обнаруживают много общего, поскольку и в том, и в другом, и в третьем случае речь идет о репрезентации связанного с территорией объекта. Это делает резонным употребление по отношению ко всем ним термина «территориальный брендинг».

2. Брендирование территорий большинство российских, как и западных ученых трактуют широко, включая всю совокупность стратегий по формированию их публичного образа (а не только те, что связаны с выстраиванием официальных брендов, представленных в логотипах). Подобное понимание наиболее продуктивно, поскольку дает возможность охватить все стороны данного процесса.

3. Исследование выявило отличия в ракурсах и подходах к изучению анализируемого феномена представителями различных наук. Так, экономисты рассматривают его больше с позиции материальной выгоды. Политологи раскрывают проявления в стратегиях брендирования устремлений разных групп элит, в том числе по конструированию государственной/региональной/локальной идентичностей. Представители философского подхода стремятся определить наиболее общие социокультурные основания построения территориальных образов-брендов, а географы, социальные и культурные антропологи — собственно геокультурные и историко-культурные особенности регионов/мест. Наконец, урбанисты пытаются использовать связанные с территорией смыслы для развития городской среды, а социологи сосредотачивают внимание на социальных последствиях процесса.

Обобщение подходов отечественных ученых к обозначенной проблематике создает теоретическую базу, необходимую для дальнейшего комплексного исследования стратегий формирования образов-брендов регионов РФ, а также их социально-экономических и социокультурных результатов.

Библиографический список

[1] Kotler P., Haider D.H., Rein I. Marketing places: Attracting investment, industry, and tourism to cities, states, and nations. - New York: Free Press, 1993. - 388 p.

[2] Destination branding: Creating the unique destination proposition / Ed. by N. Morgan, A. Pritchard and R. Pride. - Oxford: Butterworth Heinemann, 2002. - 204 p.

[3] Rainisto S.K. Success factors of place marketing: A study of place marketing practices in Northern Europe and the United States: dissertation for the degree of Doctor of Science in Technology. - Helsinki, 2003. - 271 p. [Electronic resource]. - Access mode: http://lib.tkk.fi/Diss/2003/isbn9512266849/isbn9512266849.pdf (accessed date: 03/03/2020).

[4] Макарычев А.С. Власть, политика и федерализм в России: уроки «критической теории» // Неприкосновенный запас. - 2009. - № 3(65). - С. 195-206. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/data/132/469/1209/NZ_2009_3_1-2_Makarychev.pdf (дата обращения: 20.02.2020).

[5] Едронова В.Н., Овчаров А.О. Система методов в научных исследованиях // Экономический анализ: теория и практика. - 2013. - № 10(313). - С. 33-46. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/sistema-metodov-v-nauchnyh-issledovaniyah/viewer (дата обращения: 06.04.2020).

[6] Вебер М. Избранные произведения / Пер. с нем., сост., общ. ред. и послесловие Ю.Н. Давыдова; предисл. П.П. Гайденко. - Москва: Прогресс, 1990. - 808 с. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/vebizbr/04.php (дата обращения: 07.04.2020).

[7] Anholt S. Competitive identity: The new brand management for nations, cities and regions. -Basingstock: PalgraveMacmillan, 2007. - 134 p. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://bookre.org/reader?file=702960 (дата обращения: 13.01.2019).

[8] Панкрухин А.П. Бренды и брендинг // Практический маркетинг. - 2011. - № 4(170). - С. 4-15.

[9] Тимофеев М.Ю. Иваново: Urbiet Orbi // Лабиринт. Журнал социально-гуманитарных исследований. - 2013. - № 5. - С. 3-10.

[10] Панкрухин А.П. Маркетинг территорий. - Санкт-Петербург: Питер, 2006. - 412 с.

[11] Визгалов Д.В. Брендинг города. - Москва: Фонд «Институт экономики города», 2011. - 160 с.

[12] Важенина И.С. Имидж и репутация территории как основа продвижения в конкурентной среде // Маркетинг в России и за рубежом. - 2006. - № 6. - С. 82-98. [Электронный ресурс]. -Режим доступа: http://www.mavriz.ru/articles/2006/6/4512.html (дата обращения: 09.01.2020).

[13] Мазуренко А.В. Формирование ключевых показателей оценки эффективности брендинга территории: автореф. дис. ... канд. экон. наук. - Санкт-Петербург, 2014. - 18 с.

[14] Browning C.S. Nation branding, national self-esteem, and the constitution of subjectivity in late modernity // Foreign Policy Analysis. - 2015. - № 11. - P. 195-214. [Electronic resource]. -Access mode: https://www.researchgate.net/publication/ 259549350_Nation_ Branding_National_Self-Esteem_and_the_Constitution_of_Subjectivity_in_Late_Modernity (accessed date: 17/02/2020).

[15] Гельман В.Я. Политические элиты и стратегии региональной идентичности // Журнал социологии и социальной антропологии. - 2003. - Т. 6, № 2. - С. 91-105.

[16] Макарычев А.С. Власть, политика и федерализм в России: уроки «критической теории» // Неприкосновенный запас. - 2009. - № 3(65). - С. 195-206. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/data/132/469/1209/NZ_2009_3_1-2_Makarychev.pdf (дата обращения: 20.01.2020).

[17] Подвинцев О.Б. Политика региональной идентичности в Пермском крае: новые внешние вызовы // Лабиринт. Журнал социально-гуманитарных исследований. - 2016. - № 5. - С. 86-90.

[18] Назукина М.В. Политика идентичности в Пермской области (1990-е-начало 2000-х гг.) // Вестник Пермского научного центра. - 2016. - № 5. - С. 38-45.

[19] Сагитова Л.В. Политика идентичности и ее акторы в условиях социальной трансформации в Республике Татарстан: автореф. дис ... докт. полит. наук. - Калининград, 2019. - 38 с.

[20] Василенко И.А. Имидж России: концепция национального брендинга // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. - 2012. - Вып. 4. - С. 66-78.

[21] Василенко И.А. Имидж российских регионов. Современный имидж российских регионов: проблемы формирования // Мир и политика. - 2012. - № 12. - С. 75-79. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.intelros.ru/readroom/mir-i-politika/m12-2012/17323-sovremennyy-imidzh-rossiyskih-regionov-problemy formirovaniya.html (дата обращения: 03.02.2020).

[22] Абалмасова Н.Е., Паин Э.А. Опора на символы в формировании региональной идентичности // Известия РАН. Серия географическая. - 2011. - № 6. - С. 17-29.

[23] Горохов В.А. Национальные идентичности в глобальной спортивной культуре: вызовы Сочи-2014 для олимпийской команды России // Журнал социологии и социальной антропологии. - 2014. - № 5(70). - С. 71-86.

[24] Яцык А.В. Спортивные мега-события и популярная культура: глобальное и локальное в ландшафтах универсиады 2013 в Казани // Топографии популярной культуры / Под ред. А. Розенхольм и И. Савкиной. - Москва: Новое литературное обозрение, 2015. - С. 302-321.

[25] Дусаева Э.М. Культурные коды Старо-Татарской слободы // Историческая этнология. 2019. - Т. 4, № 2. - С. 206-218.

[26] Надырова Х.Г. Проблема возрождения идентичности архитектуры Старо-Татарской слободы Казани // Историческая этнология. - 2019. - Т. 4, № 2. - С. 255-263.

[27] Тульчинский Г.Л. Брендинг как фактор позиционирования и продвижения регионов // PR и реклама в системе территориального маркетинга. - Санкт-Петербург: Издательство СПбГУ, 2012. - С. 138-159. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://publications.hse.ru/chapters/69289281 (дата обращения: 14.01.2020).

[28] Тимофеев М.Ю. Стимулирование территориальной идентичности и стимулирование брендинга места // Вестник Пермского научного центра. - 2014. - № 5. - С. 41-47.

[29] Тимофеев М.Ю. Самый советский город: История формирования семиосферы города Иваново-Вознесенска/Иванова (1917-1991). Журнальный вариант: История формирования семиосферы города Иванова (1917-1991) // Вестник Ивановского университета. - 2005. - № 3. - С. 78-94. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://timland.narod.ru/articles/ivanovo.htm (дата обращения: 14.01.2019).

[30] Тимофеев М.Ю. Города и регионы как постиндустриальные бренды // Лабиринт. Журнал социально-гуманитарных исследований. - 2013. - № 5. - С. 29-41.

[31] Задорин И.В., Евстифеев Р.В., Крупкин П.Л., Лебедев С.Д., Шубина Л.В. Городские локальные идентичности как основа формирования устойчивых местных сообществ. Исследование общегородских идентичностей жителей Владимира, Смоленска, Ярославля. - Москва: ЦИРКОН, 2016. - 120 с.

[32] Воробьев В.П., Голубовская О.Л., Еремина Е.В. Роль региональных брендов в формировании региональной идентичности и имиджа территории // Власть. - 2014. -№ 11. - С. 122-127.

[33] Богатова О.А., Чиркова О.Н. Формирование этнокультурного образа Республики Мордовия в региональномбрендинге // Регионология: Научно-публицистический журнал. - 2013. - № 3. - С. 68-75.

[34] Богатова О.А. Социальные технологии управления республиканской и российской идентичностью в оценках населения Республики Мордовия: опыт качественного социологического исследования // Вестник Удмуртского университета. Социология. Политология. Международные отношения. - 2017. - Т. 1, № 1. - С. 34-70.

[35] Митин И.И. Культурная география в СССР и постсоветской России: история (вос)становления и факторы самобытности // Международный журнал исследований культуры. - 2011. - № 4(5). - С. 19-25.

[36] Замятин Д.Н. Геокультурный брендинг территорий: концептуальные основы // Лабиринт. Журнал социально-гуманитарных исследований. - 2013. - № 5. -С. 11-23.

[37] Замятин Д.Н. Геокультурный брендинг городов и территорий: от гения места к имиджевым ресурсам // Современные проблемы сервиса и туризма. - 2015. - № 2. - С. 25-31.

[38] Калуцков В.Н. Географические подходы к созданию геокультурных образов // Культура и пространство: историко-культурные бренды и образы территорий, регионов и мест / Под ред. В.К. Малькова и В.А. Тишков. - Ростов-на-Дону: Издательство юНц РАН, 2012. - С. 58-107.

[39] Митин И.И. Мифогеография как теоретическая рамка брендинга города // Брендинг малых и средних городов России. - Екатеринбург: Издательство Уральского университета, 2012. - С. 135-142. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://elar.urfu.rU/bitstream/10995/21989/1/geobrand-2012-26.pdf (дата обращения: 17.01.2020).

[40] Тишков В.А. Три карты: общие подходы к проблеме «культура и пространство» // Культура и пространство: историко-культурные бренды и образы территорий, регионов и мест / Под ред. В.К. Мальковой, В.А. Тишкова. - Ростов-на-Дону: Изд-во ЮНЦ РАН, 2012. - С. 7-26.

[41] Романова Е.Н., Игнатьева В.Б. Якутский национальный праздник Ысыах в ситуации перехода: исторический миф, этнокультурный образ и современный праздничный нарратив // Этнографическое обозрение. - 2011. - № 4. - С. 29-40.

[42] Рыжакова С.И. «Сделано в Латвии»: к вопросу об этнокультурных особенностях национальных брендов // Этнографическое обозрение. - 2009. - № 3. - С. 159-184.

[43] Флорида Р. Кто твой город? Креативная экономика и выбор места жительства / Пер. Е. Лобкова. - Москва: Strelka Press, 2014. - 368 с.

[44] Малькова В.К., Тишков В.А. Культура и пространство. Книга первая. Образы российских республик в Интернете. - Москва: ИЭА РАН, 2009. - 147 с.

[45] Филиппова Е. Вместо введения: «Этническая» или «региональная» идентичность? (как принятые в России и во Франции способы классификации населения влияют на формирование коллективных идентичностей). [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://uchebana5.ru/cont/2998041-p2.html (дата обращения: 21.01.2020).

[46] Филиппова Е.И. Территории идентичности в современной Франции. - Москва: ФГНУ «Росинформагротех», 2010. - 300 с.

[47] Лурье М.Л. Локальный текст города и его словарное описание // Словарь локального текста как метод описания городской культурной традиции (на примере Могилева-Подольского) / Под ред. М. Лурье. - Санкт-Петербург: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2008. - С. 186-196.

[48] Город Святослава Мурунова как система общественных связей // Школа эффективных коммуникаций. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.repnoe.net/about/events/ svyat-murunov-interview/ (дата обращения: 23.01.2020).

[49] Паченков О. Публичное пространство города перед лицом вызовов современности: мобильность и «злоупотребление публичностью» // Новое литературное обозрение. - 2012. - № 5(117). [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://magazines.gorky.media/nlo/2012/5/publichnoe-prostranstvo-goroda- publichnostyu.html (дата обращения: 21.01.2020).

[50] Хохлова А., Тыканова Е. Траектории самоорганизации локальных сообществ в ситуациях оспаривания городского пространства // Социология власти. - 2014. - № 2. - С. 104-122. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://cyberleninka.m/artide/n/traektorii-samoorganizatsii-lokalnyh-soobschestv-v-situatsiyah-osparivaniya-gorodskogo-prostranstva/viewer (дата обращения: 21.01.2020).

[51] Врублевская Е. Быть гражданином // Народное образование. - 2007. - № 5(1368). - С. 214-216.

[52] Харламова А.Ю., Валевская А.А. Пробелы в правовом регулировании повестки дня собрания участников гражданско-правового сообщества // Философия социальных коммуникаций. - 2018. - № 3(44). - С. 101-103.

References

[1] Kotler, P., Haider, D.H., & Rein, I. (1993). Marketing places: Attracting investment, industry, and tourism to cities, states, and nations. New York: Free Press.

[2] Morgan, N., Pritchard, A., & Pride, R. (2002). Destination branding: Creating the unique destination proposition. Oxford: Butterworth Heinemann.

[3] Rainisto, S.K. (2003). Success factors ofplace marketing: A study ofplace marketing practices in Northern Europe and the United States (Doctoral thesis, Helsinki University of Technology, Helsinki, Finland). Retrieved from http://lib.tkk.fi/Diss/2003/isbn9512266849/isbn9512266849.pdf.

[4] Makarychev, A.S. (2009). Power, politics and federalism in Russia: Lessons of "critical theory". Inviolable Reserve, (65), 195-206. Retrieved from http://ecsocman.hse.ru/data /132/469/1209/ NZ_2009_3_1 -2_Makarychev.pdf.

[5] Edronova, V.N., & Ovcharov, A.O. (2013). System of methods in scientific research. Economic Analysis: Theory and Practice, 10(313), 33-46. Retrieved from https://cyberleninka.ru/article/n /sistema-metodov-v-nauchnyh-issledovaniyah/viewer.

[6] Weber, M. (1990). Selected works. Retrieved from https://www.gumer.info/bibliotek_Buks /Sociolog/vebizbr/04.php.

[7] Anholt, S. (2007). Competitive identity: The new brand managementfor nations, cities and regions. Basingstock: Palgrave Macmillan. Retrieved from: http://bookre.org/reader?file=702960.

[8] Pankrukhin, A.P. (2011). Brands and Branding. Practical Marketing, 4(170), 4-15.

[9] Timofeev, M.Yu. (2013). Ivanovo: Urbi et Orbi. Labyrinth: Journal of Social and Humanitarian Research, 5, 3-10.

[10] Pankrukhin, A.P. (2006). Territory marketing. Saint Petersburg: Peter.

[11] Vizgalov, D.V. (2011). Branding a city. Moscow: Institute of Urban Economics Foundation.

[12] Vazhenina, I.S. (2006). Image and reputation of the territory as the basis for promotion in a competitive environment. Marketing in Russia and Abroad, 6, 82-98. Retrieved from http://www.mavriz.ru/articles/2006/6/4512.html.

[13] Mazurenko, A.V. (2014). The formation of key indicators for assessing the effectiveness of territory branding (Doctoral thesis, Saint Petersburg State University of Economics, Saint Petersburg, Russian Federation).

[14] Browning, C.S. (2015). Nation branding, national self-esteem, and the constitution of subjectivity in late modernity. Foreign Policy Analysis, 11, 195-214. Retrieved from https://www.researchgate.net/publication/259549350_Nation_Branding_National_Self-Esteem_and_the_Constitution_of_Subjectivity_in_Late_Modernity.

[15] Gelman, V.Ya. (2003). Political elites and regional identity strategies. Journal of Sociology and Social Anthropology, 6(2), 91-105.

[16] Makarychev, A.S. (2009). Power, politics, and federalism in Russia: Lessons from a "Critical Theory". The Untouchable Reserve, 3(65). Retrieved from http://ecsocman.hse.ru/data/132/469 /1209/NZ_2009_3_1-2_Makarychev.pdf.

[17] Podvintsev, O.B. (2016). The policy of regional identity in the Perm region: New external challenges. Labyrinth Journal of Social and Humanitarian Studies, 5, 86-90.

[18] Nazukina, M.V. (2016). Identity policy in the Perm region (1990s-early 2000s). Bulletin of the Perm Scientific Center, 5, 38-45.

[19] Sagitova, L.V. (2019). Identity policy and its actors in the context of social transformation in the Republic of Tatarstan (Doctoral thesis, Immanuel Kant Baltic Federal University, Kaliningrad, Russian Federation).

[20] Vasilenko, I.A. (2012). Image of Russia: The concept of national branding. The Contours of Global Transformations: Politics, Economics, Law, 4, 66-78.

[21] Vasilenko, I.A. (2012). Image of Russian regions. The modern image of the Russian regions: Problems of formation. Peace and Politics, 12, 75-79. Retrieved from http://www.intelros.ru/readroom/mir-i-politika/m12-2012/17323-sovremennyy-imidzh-rossiyskih-regionov-problemy-formirovaniya.html.

[22] Abalmasova, N.E., & Pain, E.A. (2011). Reliance on symbols in the formation of regional identity. Proceedings of the RAS. Series Geographic, 6, 17-29.

[23] Gorokhov, V.A. (2014). National identities in global sports culture: Sochi 2014 challenges for the Russian Olympic team. Journal of Sociology and Social Anthropology, 5(70), 71-86.

[24] Yatsyk, A.V. (2015). Sports mega-events and popular culture: global and local in the landscapes of the Universiade 2013 in Kazan. Topographies of popular culture. New Literary Review, 302-321.

[25] Dusaeva, EM. (2019). Cultural codes of the Old Tatar settlement. Historical Ethnology, 4(2), 206-218.

[26] Nadyrova, H.G. (2019). The problem of reviving the identity of the architecture of the Old Tatar settlement of Kazan. Historical Ethnology, 4(2), 255-263.

[27] Tulchinsky, G.L. (2012). Branding as a factor of positioning and promotion of regions. In PR and advertising in the territorial marketing system (pp. 138-159). Saint Petersburg: SPBU Publishing. Retrieved from: https://publications.hse.ru/chapters/69289281.

[28] Timofeev, M.Yu. (2014). Promoting territorial identity and promoting branding of place. Bulletin of the Perm Scientific Center, 5, 41-47.

[29] Timofeev, M.Yu. (2005). The most Soviet city: The history of the formation of the semiosphere of the city of Ivanovo-Voznesensk/Ivanov (1917-1991). Magazine option: The history of the formation of the semiosphere of the city of Ivanovo (1917-1991). Bulletin of Ivanovo University, 3, 78-94. Retrieved from http://timland.narod.ru/articles/ivanovo.htm.

[30] Timofeev, M.Yu. (2013). Cities and regions as post-industrial brands. Labyrinth. Journal of Social and Humanitarian Studies, 5, 29-41.

[31] Zadorin, I.V., Evstifeev, R.V., Krupkin, P.L., Lebedev, S.D., & Shubina, L.V. (2016). Urban local identities as the basis for the formation of sustainable local communities. A study of city-wide identities of residents of Vladimir, Smolensk, Yaroslavl. Moscow: Zircon.

[32] Vorobiev, V.P., Golubovskaya, O.L., & Eremina, E.V. (2014). The role of regional brands in the formation of regional identity and image of the territory. Power, 11, 122-127.

[33] Bogatova, O.A., & Chirkova, O.N. (2013). Formation of the ethnocultural image of the Republic of Mordovia in regional branding. Regionology: Journal of Journalism, 3, 68-75.

[34] Bogatova, O.A. (2017). Social technologies for managing the republican and Russian identity in the estimates of the population of the Republic of Mordovia: The experience of a qualitative sociological study. Bulletin of the Udmurt University. Sociology. Political Science. International Relations, 1(1), 34-70.

[35] Mitin, I.I. (2011). Cultural geography in the USSR and post-Soviet Russia: History of (restoration) restoration and identity factors. International Journal of Cultural Research, 4(5), 19-25.

[36] Zamyatin, D.N. (2013). Geocultural branding of territories: Conceptual foundations. Labyrinth. Journal of Social and Humanitarian Studies, 5, 11-23.

[37] Zamyatin, D.N. (2015). Geocultural branding of cities and territories: From the genius of a place to image resources. Modern Problems of Service and Tourism, 2, 25-31.

[38] Kalutskov, V.N. (2012). Geographical approaches to the creation of geocultural images. In V.K. Malkova, V.A. Tishkov (Eds.), Culture and space: Historical and cultural brands and images of territories, regions and places (pp. 58-107). Rostov-on-Don: UNC RAS.

[39] Mitin, I.I. (2012). Mythogeography as a theoretical framework for city branding. In Branding of small and medium-sized cities of Russia (pp. 135-142). Yekaterinburg: Publishing House of the Ural University. Retrieved from http://elar.urfu.ru/bitstream/10995/21989/1/geobrand-2012-26.pdf.

[40] Tishkov, V.A. (2012). Three maps: General approaches to the problem of "culture and space". In V.K. Malkova, V.A. Tishkov (Eds.), Culture and space: Historical and cultural brands and images of territories, regions, and places (pp. 7-26). Rostov-on-Don: Publishing House of the UNC RAS.

[41] Romanova, E.N., & Ignatieva, V.B. (2011). Yakut national holiday Ysyakh in a transition situation: Historical myth, ethnocultural image and modern festive narrative. Ethnographic Review, 4, 29-40.

[42] Ryzhakova, S.I. (2009). "Made in Latvia": On the issue of ethnocultural features of national brands. Ethnographic Review, 3, 159-184.

[43] Florida, R. (2014). Who is your city? Creative economy and choice of place of residence. Moscow: Strelka Press.

[44] Malkova, V.K., & Tishkov, V.A. (2009). Culture and space. Book one. Images of Russian republics on the Internet. Moscow: IEA RAS.

[45] Filippova, E. (2008). Instead of introducing: "Ethnic" or "regional" identity? (how the methods of classifying the population adopted in Russia and France affect the formation of collective identities). Retrieved from http://uchebana5.ru/cont/2998041-p2.html.

[46] Filippova, E.I. (2010). Territories of identity in modern France. Moscow: FGNU "Rosinformagroteh".

[47] Lurie, M.L. (2008). The local text of the city and its vocabulary description. In M. Lurie (Ed.), Dictionary of the local text as a method for describing the urban cultural tradition (on the example of Mogilev-Podolsky) (pp. 186-196). Saint Petersburg: Publishing house of the European University in Saint Petersburg.

[48] The city of Svyatoslav Murunov as a system of public relations. School of effective communications. (2017). Retrieved from http://www.repnoe.net/about/events/svyat-murunov-interview/.

[49] Pachenkov, O. (2012). The public space of a city in the face of the challenges of our time: Mobility and "abuse of publicity". New Literary Review, 5(117). Retrieved from https://magazines.gorky.media/nlo/2012/5/publichnoe-prostranstvo-goroda-pered-liczom-vyzovov-sovremennosti-mobilnost-i-zloupotreblenie-publichnostyu.html.

[50] Khokhlova, A., & Tykanova, E. (2014). Trajectories of self-organization of local communities in situations of contesting urban space. Sociology of Power, 2, 104-122. Retrieved from https://cyberleninka.ru/article/n/traektorii-samoorganizatsii-lokalnyh-soobschestv-v-situatsiyah-osparivaniya-gorodskogo-prostranstva/viewer.

[51] Vrublevskaya, E. (2007). Being a citizen. Public Education, 5(1368), 214-216.

[52] Kharlamova, A.Yu., & Valevskaya A.A. (2018). Gaps in the legal regulation of the agenda of the meeting of participants in the civil-legal community. Philosophy of Social Communications, 3(44), 101-103.

Получена / Submitted: 21/07/2020

Доработана / Revised: 03/08/2020

Принята к публикации / Accepted: 24/08/2020