Проблемы систематизации правового регулирования оснований конфискации предмета взяточничества в уголовном праве России

Бадалов Артур Эдуардович

адъюнкт кафедры уголовного права и криминологии Краснодарского университета МВД России

Проблемы систематизации правового регулирования оснований конфискации предмета взяточничества в уголовном праве России

В статье анализируются проблемы систематизации правового регулирования оснований конфискации предмета взяточничества в уголовном законодательстве Российской Федерации. Автор предлагает варианты разрешения выявленных проблем посредством внесения изменений и дополнений в УК РФ.

Ключевые слова: преступления коррупционного характера, взяточничество, посредничество во взяточничестве, коррупция, конфискация имущества.

A.E. Badalov, Adjunct of the Chair of Criminal Law and Criminology of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +79180175600.

Problems of systematization of legal regulation of the bases of confiscation of the subject of bribery in the criminal law of Russia

The article analyzes the problems of systematization of legal regulation of grounds for the confiscation of the subject of bribery in criminal legislation of the Russian Federation. The author suggests options to resolve the identified issues through changes and additions in the Criminal code of the Russian Federation.

Key words: crimes of corruption, bribery, mediation in bribery, corruption, confiscation of property.

Для охраны прав, свобод и законных интересов личности, общества и государства, а также в целях предупреждения преступлений УК РФ «устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений» [1, ч. 2 ст. 2].

Применительно к преступлениям коррупционного характера, в частности применительно к взяточничеству, уголовный закон России регламентирует в санкциях соответствующих уголовно-правовых норм наказания, которые могут быть назначены за коррупционные преступления.

Кроме того, гл. 15.1 УК РФ предусмотрены иные меры уголовно-правового характера, которые могут быть применены к лицам, виновным в получении взятки.

Так, в соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ принудительному безвоз-

мездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора суда подлежат деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, и любые доходы от этого имущества. Иными словами, конфискации подлежит предмет взятки и полученные от него доходы.

Кроме того, в соответствии п. «б» ч.1 ст. 104.1 УК РФ конфискации подлежат имущество и доходы, в которые предмет взятки был частично или полностью превращен или преобразован.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации подлежат орудия, оборудование и иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

Вышеобозначенные законоположения определяют содержание конфискации имущества как иной меры уголовно-правового характера, направленной на борьбу со взяточничеством.

Положения о конфискации имущества, включенные в действующее отечественное уголовное законодательство в качестве иной меры уголовно-правового характера в 2006 г.

168

[2], неоднократно подвергались изменениям и дополнениям (см. федеральные законы от 25 декабря 2008 г. № 280-ФЗ, от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ, от 20 июля 2011 г. № 250-ФЗ, от 7 декабря 2011 г № 420-ФЗ, от 1 марта 2012 г № 18-ФЗ, от 10 июля 2012 г. № 107-ФЗ, от 12 ноября 2012 г. № 190-ФЗ, от 28 июня 2013 г № 134-ФЗ, от 2 июля 2013 г. № 150-ФЗ, от 2 ноября 2013 г. № 302-ФЗ, от 21 декабря 2013 г. № 365-ФЗ, от 28 июня 2014 г. № 179-ФЗ, от 21 июля 2014 г. № 277-ФЗ, от 31 декабря 2014 г. № 530-ФЗ, от 31 декабря 2014 г. № 532-ФЗ). Несмотря на весьма значительное число изменений и дополнений, внесенных в положения УК РФ о конфискации имущества, с нашей точки зрения, отдельные положения анализируемого института нуждаются в дальнейшем совершенствовании и модернизации в целях их систематизации и устранения внутри- и межотраслевых противоречий.

В частности, на наш взгляд, представляется абсолютно обоснованным подход законодателя, определившего, что конфискации подлежит имущество, полученное лицом в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ «Получение взятки».

Вместе с тем, указанный в п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ перечень составов преступлений, предмет которых подлежит конфискации, является исчерпывающим. Таким образом, положения о конфискации предметов преступления распространяются только на составы преступлений, указанные в данном перечне, и не распространяются на иные составы преступлений, несмотря ни на их корыстный характер, ни на возможность получения за счет их совершения незаконного обогащения и т. д.

Так, к примеру, не вполне логичным, с нашей точки зрения, представляется действующее законодательное решение, в соответствии с которым ст. 291.1 УК РФ «Посредничество во взяточничестве» не включена в перечень составов преступлений, изложенный в п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, предмет которых подлежит конфискации. Таким образом, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ исключается возможность конфискации имущества, являющегося предметом посредничества во взяточничестве, предусмотренного ст. 291.1 УК РФ.

Анализируя актуальность обозначенной проблемы, мы столкнулись с возражениями наших оппонентов о том, что предмет посредничества во взяточничестве, так или иначе, будет кон-

фискован, поскольку при реализации виновными своего преступного умысла он становится предметом получения взятки и подлежит конфискации в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, содержащим ссылку на ст. 290 УК РФ.

Вместе с тем, на наш взгляд, следует разграничивать разные по объему и содержанию понятия «предмет взяточничества» и «предмет получения взятки»

Содержание диспозиции ст. 291.1 УК РФ не позволяет охарактеризовать посредничество во взяточничестве как корыстное преступление. Безусловно, бескорыстное посредничество во взяточничестве при наличии всех известных признаков в поведении виновного образует состав преступления и влечет уголовную ответственность. В случае бескорыстного посредничества во взяточничестве предмет взятки и предмет взяточничества совпадают и представляют собой единое целое.

Вместе с тем, как показывает проведенный нами опрос, подавляющее большинство посреднических действий имело корыстную мотивацию, а само посредничество во взяточничестве влекло незаконное обогащение виновного за счет совершения преступления.

В этих случаях предмет взяточничества, по сути, представлял собой сумму предметов двух самостоятельных преступлений: предмета взятки, передаваемой должностному лицу, и предмета незаконного обогащения посредника. Необходимо отметить, что в отдельных случаях эта схема выглядела еще сложнее из-за значительного числа посредников. Так, в частности, в одном из изученных нами уголовных дел сумма предмета взятки, переданная взяткополучателю (70 тысяч рублей), была меньше суммы денежных средств, в совокупности полученных тремя посредниками (80 тысяч рублей). Таким образом, из 150 тысяч рублей, являющихся в приведенном примере предметом дачи взятки, предметом получения взятки стали только 70 тысяч, а остальные 80 тысяч рублей стали предметом незаконного обогащения трех посредников: соответственно - 35, 35 и 10 тысяч рублей. При этом должностное лицо состояло в сговоре только с одним из посредников и не знало ни про существование двух других, ни о размере полученных каждым из посредников «комиссионных», ни о сумме взятки, переданной взяткодателем. Сам же взяткодатель сознавал, что передаваемая им сумма включает как сумму взятки, так и вознаграж-

169

дение посредника, не имея представления ни о соотношении данных сумм, ни о количестве посредников.

В приведенном примере 70 тысяч рублей, ставшие предметом получения взятки, безусловно, могут быть конфискованы в соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. Остальные же 80 тысяч рублей не являются предметом получения взятки и, следовательно, в соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации не подлежат.

Таким образом, говоря о том, что в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ исключается возможность конфискации имущества, являющегося предметом посредничества во взяточничестве, мы имели в виду, что согласно действующему законодательству исключается возможность конфискации не той части предмета посредничества во взяточничестве, которая является предметом взятки (поскольку она, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, подлежит конфискации), а той его части, которая представляет собой незаконное вознаграждение посредника за осуществление посреднических действий.

Представляется бесспорным признание незаконным вознаграждения, полученного посредником во взяточничестве. При этом, в случае пресечения и раскрытия преступления, даже при наличии признаков вымогательства взятки, такое вознаграждение не подлежит возвращению законному владельцу.

Так, в частности, в соответствии с п. 30 ППВС РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» [3] «освобождение от уголовной ответственности взяткодателя либо лица, совершившего коммерческий подкуп, которые активно способствовали раскрытию и (или) расследованию преступления и в отношении которых имело место вымогательство взятки или предмета коммерческого подкупа, не означает отсутствия в их действиях состава преступления. Поэтому такие лица не могут признаваться потерпевшими и не вправе претендовать на возвращение им ценностей, переданных в виде взятки или предмета коммерческого подкупа».

Таким образом, в случае пресечения взяточничества, сопряженного с незаконным обогащением посредника во взяточничестве, судьба предмета незаконного обогащения посредника

(т.е. дальнейшая принадлежность предмета преступления, предусмотренного ст. 291.1 УК РФ) должна решаться судом. Но в этом случае суд, исходя из положений п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ не вправе принудительно безвозмездно обратить в собственность государства имущество, полученное в результате совершения посредничества во взяточничестве, поскольку в исчерпывающем перечне составов преступлений, предметы которых подлежат конфискации, изложенном в п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, отсутствует ссылка на ст. 291.1 УК РФ «Посредничество во взяточничестве».

В результате становится очевидным пробел в уголовно-правовом регулировании оснований обращения в собственность государства имущества, ставшего предметом преступления, предусмотренного ст. 291.1 УК РФ, и при этом не подлежащего возвращению законному владельцу.

Анализируя алгоритм составления исчерпывающего перечня составов преступлений, при совершении которых полученное имущество подлежит конфискации, можно прийти к выводу, что это такие преступления, которые позволяют получить незаконное обогащение, но исключающие возвращение такого имущества законному владельцу. На последнее прямо указывает завершающая фраза в п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ: «за исключением имущества и доходов от него, подлежащих возвращению законному владельцу».

В целях устранения обозначенного правового пробела мы предлагаем дополнить п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ ссылкой на ст. 291.1 УК РФ.

В этом случае мы получим законный инструментарий, позволяющий произвести конфискацию предмета взяточничества в широком смысле, а не только предмета взятки. Таким образом, если посредник получил незаконное вознаграждение, то оно по закону будет конфисковано вместе с предметом получения взятки, а если действовал бескорыстно, то предмет взяточничества будет состоять только в предмете получения взятки, который, собственно, и будет конфискован.

Следующее, на что, с нашей точки зрения, необходимо обратить внимание в процессе анализа положений УК РФ о конфискации имущества как меры борьбы с преступностью, в частности со взяточничеством, это п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, в соответствии с которыми конфискации подлежат орудия, оборудование

170

или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

В частности, с нашей точки зрения, в процессе легальной регламентации обозначенного основания конфискации имущества при описании принадлежности имущества не вполне корректно использован термин «обвиняемому».

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 104.1 УК РФ «Конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора следующего имущества...». То есть обязательным основанием конфискации имущества является обвинительный приговор суда, в соответствии с которым лицо, которое сначала подозревалось, а после этого обвинялось в совершении преступления, признается виновным в совершении преступления. Такое признание, т.е. обвинительный приговор, позволяет применять к нему предусмотренные законом уголовно-репрессивные меры, включая как наказание, так и иные меры уголовно-правового характера, т.е. конфискацию имущества.

Кроме того, в соответствии с регламентируемым ст. 5 УК РФ принципом вины «лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина». В соответствии со ст. 49 Конституции РФ «каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».

Таким образом, конфискация имущества как иная мера уголовно-правового характера, в которой (в числе прочего) находит реализацию уголовная ответственность, может применяться только в отношении лиц, признанных виновными в совершении преступления вступившим в законную силу приговором суда.

Термин «обвиняемый», использующийся в п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ при описании оснований конфискации орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, в соответствии со ст. 47 УПК РФ имеет законодательное определение.

Так, согласно ч. 1 ст. 47 УПК РФ «обвиняемым признается лицо, в отношении которого:

1) вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого; 2) вынесен обвинительный акт; 3) составлено обвинительное постановление».

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 47 УПК РФ «обвиняемый, по уголовному делу которого назначено судебное разбирательство, именуется подсудимым. Обвиняемый, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, именуется осужденным. Обвиняемый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, является оправданным».

Таким образом, в соответствии с ч. 2 ст. 47 УПК РФ обвиняемым является и оправданный, и осужденный, и лицо, в отношении которого только осуществляется судебное разбирательство и еще не вынесено никакого приговора.

Вместе с тем, учитывая, что в соответствии с ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискация имущества есть мера, применяемая только на основании обвинительного приговора, а в соответствии с ч. 2 ст. 47 УПК РФ «обвиняемый, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, именуется осужденным», можно сделать вывод о том, что в соответствии с абз. 1 п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ и ч. 2 ст. 47 УПК РФ «на основании обвинительного приговора» конфискации подлежат орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие осужденному.

На основании вышеизложенного считаем незаконной конфискацию имущества, принадлежащего оправданному, т.е. обвиняемому, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, равно как незаконной представляется конфискация имущества подсудимого, т.е. обвиняемого, по уголовному делу которого назначено и еще не закончено судебное разбирательство.

Конфискация имущества, принадлежащего подсудимому и оправданному, незаконна, поскольку ограничивает права лиц, не признанных судом виновными в совершении преступления.

Такой вывод представляется нам логичным и законодательно обоснованным, однако, чтобы прийти к выводу о том, что в п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ речь ведется о предметах, принадлежащих не любому обвиняемому, а только осужденному, пришлось проанализировать положения абз. 1 ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, ст. 5 УК РФ, ч. 1 и 2 ст. 47 УПК РФ, ст. 49 Конституции РФ.

171

Представляется, что это не самый простой способ толкования положений уголовного законодательства. Учитывая, что использование в анализируемой части УК РФ термина «осужденному» вместо термина «обвиняемому» позволило бы для уяснения смысла уголовно-правового предписания использовать буквальное толкование несложного в понимании и общеизвестного термина «осужденному».

В целях внутри-, а также межотраслевой систематизации положений УК РФ о конфискации орудий, оборудования или иных средств совершения преступления предлагаем в п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ слово «обвиняемому» заменить словом «осужденному» и изложить

1. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 30 дек. 2015 г.) // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru

2. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму»: федер. закон от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ. Доступ из справ. правовой системы «Кон-сультантПлюс».

3. О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 (в ред. от 3 дек. 2013 г.). Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс».

обозначенный пункт в следующей редакции: «г) орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих осужденному».

Приведенные выше предложения по совершенствованию правового регулирования оснований конфискации предмета взяточничества в уголовном праве России будут, с нашей точки зрения, способствовать их внутри- и межотраслевой систематизации и устранению правовых пробелов, что в конечном счете, будет способствовать повышению эффективности уголовно-правовых мер борьбы со взяточничеством как наиболее опасным видом коррупционных преступлений.

1. Criminal code of the Russian Federation d.d. June 13, 1996 № 63-FL (as amended on Dec 30, 2015) // Official Internet portal of legal information. URL: http://www.pravo.gov.ru

2. On amendments to certain legislative acts of the Russian Federation in connection with the adoption of the Federal law «<On ratification of the Convention of the Council of Europe on the prevention of terrorism» and the Federal law «<On counteraction to terrorism»: fed. law d.d. July 27, 2006 № 153-FL. Access from reference legal system «ConsultantPlus».

3. About judicial practice in cases of bribery and other corruption crimes: resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation d.d. July 9, 2013 № 24 (as amended on Dec. 3, 2013). Acces from legal reference system «ConsultantPlus».

172