Исповедный вопросник староверов Латгалии: лингвокультурный анализ текста

Исповедный

вопросник

староверов

Латгалии:

лингвокультурный

анализ текста*

Анна Аркадьевна Плотникова Ольга Владимировна Трефилова

Институт славяноведения Российской академии наук Москва, Россия

An Old Believer's confessional questionnaire from Latgale: linguocultural analysis of the text

Anna A. Plotnikova Olga V. Trefilova

Institute for Slavic Studies of the Russian Academy of Sciences Moscow, Russia

Резюме

Во время экспедиции 2016 г. к староверам Латгалии (Латвия) группа славистов, исследователей русского языка старообрядцев за рубежом, получила в подарок от Василия Тришкина, наставника моленной беспоповцев на Гайке (район г. Даугавпилса), сканированную копию вопросника, используемого им для исповеди прихожан. По мере исследования рукописи выяснилось, что вопросник по содержанию, структуре и особенностям языка восходит к текстам до никоновской справы XVII в.; следующая экспедиция, 2017 г., подтвердила предположение, что вопросник находится в старообрядческом

* Статья подготовлена в рамках проекта РНФ № 16-18-02080 "Русский язык как основа сохранения идентичности старообрядцев Центральной и Юго-Восточной Европы". Благодарим Р. Н. Кривко, А. А. Плетнёву, А. В. Тер-Аванесову и наших рецензентов за ценные замечания.

1 This is an open access article distributed under the Creative . v

' Commons Attribution-NoDerivatives 4.0 International 2018 №1 Э I О VСПС

Требнике. Экспедиции не преследовали археографических целей, в беседах с наставниками обсуждались главным образом запреты староверов Латга-лии с целью дальнейшего социолингвистического и этнолингвистического анализа. Однако попавший в распоряжение ученых исповедный вопросник, несомненно, заслуживает внимания как часть письменной культуры староверов и как источник сведений об используемом староверами Латгалии церковнославянском языке богослужения и русском языке повседневного общения, включающем лексические и иные диалектизмы, отраженные в тексте исповедного вопросника. Особую ценность представляют устные замечания наставников Василия Тришкина и Иоанна Жилко по поводу запретов староверов и использования самого вопросника в практике богослужения и возможностях передачи его группе исследователей с последующей публикацией текста.

Ключевые слова

тексты до книжной справы XVII в., исповедь, старообрядцы, поморское согласие, запреты

Abstract

During the expedition to the Old Believers in Latgale (Latvia) a group of Sla-vists investigating the Russian language of Old Believers abroad got a scanned copy of the confessional questionnaire as a present from Basil Trishkin, a mentor of Gayok Old Believers' House of Prayer (Daugavpils). This questionnaire is used by Basil Trishkin during confessions in conversations with the parishioners. As the study of the manuscript revealed the questionnaire according to its content, structure and features of language dates back to the pre-Raskol texts of the XVII century. The next expedition, 2017, confirmed the assumption that the questionnaire is a part of the Old Believer's prayer book. The expeditions did not pursue archeographic objectives, the conversations with mentors were mostly focused on prohibitions and prescriptions in the Old Believers' community in Latgale for the purpose of its further sociolinguistic and ethnolinguistic analysis. Nevertheless the scanned manuscript certainly deserves attention as a piece of the Old Believers' written culture. On the one hand, the Old Believer's prayer book is written in Church Slavonic. On the other hand, the scanned manuscript is a source of information about the Latgalian Old Believers' Russian language as a language for everyday communication, including lexical and other dialect features. The oral comments of the mentors Basil Trishkin and Ioann Zhilko about prohibitions in the Old Believers' community, use of the questionnaire in the practice of worship and opportunities to pass it on to a group of researchers, with subsequent publication of the text, are particularly noteworthy.

Keywords

pre-reform texts, confessional questionnaire, Old Believers, Pomorian concord, bans

0. Некоторые особенности традиции староверов Латгалии В июне 2016 г. группа сотрудников Института славяноведения РАН провела полевое этнолингвистическое обследование старообрядцев Латгалии (восточная часть Латвии), подробнее см. [Плотникова 2016; Пилипенко 2016; Ганенкова 2017]. 20-30 мая 2017 г. исследователи в том же составе предприняли повторную экспедицию к староверам в Лат-галию с целью изучения диалектного, социолингвистического и этнолингвистического аспектов функционирования русского языка в этом регионе. Была расширена география обследования: в этот раз внимание исследователей было сконцентрировано на центральной и северной Латгалии (Резекне, Лудза и др.).

Старообрядцы Латгалии являются беспоповцами поморского согласия и относятся к Древлеправославной поморской церкви (ДПЦ), которая сознает себя "церковью, не имеющей церковной иерархии". Поморское согласие начало складываться после Соловецкого восстания 1667-1676 гг. и первоначально связано с неподчинением соловецких монахов богослужебной реформе середины XVII в., немолением за царя и за патриарха, а затем и отрицанием священства: поморцы связывали восшествие на престол патриарха Никона с пришествием антихриста и, соответственно, не признавали священников, рукополагаемых "антихристом" [Чумичева 2009; Рыжонок 2009].

Власть часто причисляла беспоповцев к сектантам, активно преследовала весь XVIII и XIX век, так как идеологически (как не имеющие таинств) они воспринимались как близкие к русским протестантам, представителями которых можно назвать, например, духоборов или молокан [Никитина 2013: 14]. В частности, беспоповцев федосеевского толка (выделившегося из поморского согласия в 1706 г.) на основании распространения ими идеи всеобщего безбрачия и отрицания молитв за царя Святейший синод в 1842 г. причислил к наиболее вредным сектам [Лённгрен 1994: 35].

При отсутствии духовенства невозможно совершать большинство таинств, таких как причащение, браковенчание, миропомазание, рукоположение. Поэтому церковные таинства беспоповцы, в том числе поморцы, делят на "нужнопотребные" (абсолютно необходимые для спасения), которые после воцарения антихриста совершаются "духовно" (причащение), или их совершают миряне (крещение, покаяние), и "потребные", которые на земле более не совершаются. Некоторые таинства поморцы заменяют обрядом благословения, например благословения брака, благословения наставника (заменяет таинство брако-венчания и священства соответственно) [Беспоповцы 2002: 702; ДПЦ 2007: 135-136].

В отличие от других беспоповских течений ДПЦ в настоящее время имеет региональные органы управления (духовные центры), часть которых находится на территории современной Латвии и Литвы (в Латвии можно отметить, в частности, Рижскую Гребенщиковскую старообрядческую общину).

Функцию духовенства у поморцев выполняют наставники моленных (молитвенных домов). В моленных "мирским чином" проводится богослужение, состоящее из последований суточного круга, которые можно совершать в отсутствие священника: вечерни, павечерницы (т. е. повечерия), полунощницы, утрени, 1-го, 3-го, 6-го и 9-го часов, обедницы (т. е. изобразительных); возгласы священников при богослужении заменяются формулой "За молитв святых отец наших, Господи Исусе Христе Сыне Божии, помилуй нас", все ектении — чтением "Господи, помилуй"; при отсутствии треб большую роль стал играть молебен, включенный в состав суточных служб (подробнее см., например, современное издание, составленное уставщиком-беспоповцем: [Шамарин 1992], см. также [Беспоповцы 2002: 703]). В частности, при благословении брака служат молебен:

Мы уж не венчаем, мы просто служим молебен, за благополучие семьи [ОИ1, расшифровка А. А. Плотниковой].

Следует отметить, однако, что это благословение признается государством как заключение брака (староверы в Латвии признаны на государственном уровне, считаются традиционной конфессией и имеют своих представителей в парламенте):

Когда свадьба, мы тоже имеем право регистрации, и то свидетельство, которое церковь выдаёт, оно признаётся на государственном уровне. Это документ. Документ о браке. [. . .] Мы, организация, имеем статус юридического лица. И наш брак, который вот заключается в церковь, он на государственном уровне: выдаётся специальный документ, ну, и мы сведения подаём в ЗАГС, там надо определенный, там две недели, за две недели подать в ЗАГС сведения, и это всё ЗАГСом признаётся [ОИ, расшифровка А. А. Плотниковой].

В отсутствие рукоположения наставника выбирают2. При выборе наставника учитывается мнение не только представителей высшей иерархии ДПЦ, но и членов общины, прихожан:

1 ОИ здесь и далее — наставник моленной Малюткинско-Юдовской общины Иоанн Жилко, 1975 г. р.

2 Выборность может присутствовать и у старообрядцев поповских согласий, в частности у последователей Белокриницкой иерархии, однако если у беспоповцев мнение прихожан является определяющим, то поповцы высказываются скорее в случае категорического несогласия с предложенной кандидатурой настоятеля.

ОВ3: А теперь скажу, как появляется наставник. При стечении народа, вот решило уобщее собрание общины, что да, берём вот этого человека в наставники. Тогда объявляют по всем приходам, ну, стараются как можно больше, ну у нас центральный совет есть, Латвии. Центральный совет Древлеправослав-ной поморской церкви Латвии, ну, это вы встретитесь с председателем Жилко, я у него заместитель, вуот, и обычно на собрании у нас, на заседании объя . . . говорят: "Так и так, такого-то, такого-то хотят благословить в наставники". И тада приезжают обязательно минимум три наставника, должны приехать, и в храме служится служба специальная, чтобы благословить его в наставники. И после этого, когда он становится "отцом Василием", как вы говорите . . .

Соб.: А отец и наставник — это одно?

ОВ: Да-да. У нас наставник называется отцом. При этом спрашивают: "Будете?" Вначале, в первую очередь, спрашивают у того человека, к которому ходит на исповедь: "Можно или нет его в наставники принять?" Потом, если он женат, спрашивают у жены, согласна ли она, чтобы стал наставником. И потом спрашивает у присутствующих прихожан, согласны ли они. И только после этого благословляет в наставники.

Соб.: А вы говорите, что приезжает три?

ОВ: Минимум три.

Соб.: И что, с каждым эта процедура?

ОВ: Нет, эти трое, они просто, ну, руководят службой. Его, так сказать, благословляют. Вуот. Вуот сам процесс благословления — обязательно спрашивают, вуот эти вот вопросы задают, если кто-то, скажем, несколько прихожан скажут, что мы против него, то уже могут его и не поставить в наставники. Потому что тада они должны объяснить, почему против. По какой причине. Если он, действительно получается, что-то там, скажем, втихомолку где-то там курит, или там пьёт, или ещё что-нибудь серьёзное, какие-то грехи . . . Да. И собрание общее — самое главное, ну, так сказать, высший совет для храма. Что решило, решили люди, так и будет. Например, вуот я в центральном совете. Кажется, что под нами, у нас в Прейли на соборе, что под нами находятся все храмы, — ничего подобного. Мы можем в центральном совете решить: вот такого-то снять с наставников, а поставить другого, а община против — и ничего ты не сделаешь [расшифровка А. А. Плотниковой].

. . . Духовный наставник — это батюшка, батюшка, настоятель — это духовный наставник. Который вот избирается, как мы говорили, общим собранием. Потом духовная комиссия рассматривает, и тогда он приезжает его благословлять. Это тоже интересная традиция — благословлять. Закон такой, что было, было бы не меньше трёх батюшек. Обязательно, обязательно присутствует духовный отец, то есть тому, к которому ты ходишь на исповедь, а батюшка тоже должен исповедоваться у своего духовного наставника. И тогда вот принародно спрашивается: "Желаете?" Если народ согласен, тогда, значит, всё, происходит благословление. Духовные наставники [ОИ, расшифровка А. А. Плотниковой].

3 ОВ здесь и далее — наставник Гайковской моленной Василий Тришкин, 1956 г. р., Соб. — собиратель.

Одно из главных требований к наставнику — чтобы он был грамотным4, что подразумевает в первую очередь знание церковнославянской грамоты и умение вести службу:

Знал читать, петь, читать умел, молитвы, вот это вот называется "грамотный человек". То есть разумеющий церковную грамоту, так можно сказать. Человек, разумеющий церковную грамоту [ОИ, расшифровка А. А. Плотниковой].

1. История обретения исповедного вопросника Во время первой экспедиции нашими информантами стали наставник Гайковской моленной о. Василий Тришкин и наставник моленной Ма-люткинско-Юдовской общины о. Иоанн Жилко. Как уже было сказано, важное значение беспоповцы придают крещению и исповеди (покаянию). Возможность крещения беспоповцы обосновывают каноническими правилами, которые в исключительных случаях позволяют совершать крещение мирянину (статья 204 Номоканона при Большом Требнике, ср. ответ свт. Фотия Константинопольского епископу Льву Калабрийскому [Павлов 1897: 351-355]). В настоящее время "принимать покаяние" является одной из основных функций наставника моленной.

Перед обрядом крещения в церкви на Гайке (район Даугавпилса), на котором нашей группе из трех человек было позволено присутствовать, мы получили в подарок сканированную рукопись исповедного вопросника, который используется в той же моленной о. Василием Тришкиным. Именно он собственноручно сделал копию исповедного вопросника и передал ее нам.

Свои действия о. Василий объяснил желанием приобщить к традициям староверов большее число людей, ради чего можно пренебречь и запретом общаться с иноверцем:

. . . лично я считаю — нужно общаться, просветительной работе [уделять внимание] — нужно это делать. Это ладно — я пошёл в другой храм. . . и начал бы там. . . Даже там просветительную работу начал — это уже нельзя. А если б так — как мы с вами, то я считаю, что это вполне возможно. Просто пересматривается [запрет общения с иноверцами] уже немножко. . . [ОВ, расшифровка А. А. Плотниковой].

Несмотря на то что в исповедном вопроснике есть разделы, свидетельствующие о том, что практикуется как общая, так и индивидуальная

4 Ср. главу 25 Стоглавого собора "О дьяцех, хотящих во дьяконы и в попы ставитися": ". . . а грамоте бы умели, чтобы могли церковь Божию содержать и детей своих духовных, православных хрестьян, управити могли по священным правилом, да о том их святители истязуют с великим запрещением, почему мало умеют грамоте" [Стоглав: 120].

Исповедный вопросник на непронумерованных страницах Требника староверов-поморцев Гайковской общины г. Даугавпилса, с. 4-5. Публикуется с любезного разрешения наставника Гайковской общины.

Исповедный вопросник на непронумерованных страницах Требника староверов-поморцев Гайковской общины г. Даугавпилса, с. 20-21

Hi tmeflWA ™ t МйЩ** fa мюкды , W ViHirfii аде Ш» ИЕШ, Й •*[»?

ли

ш* и*п

SET Hi

(Mfcw ««И-ЙЙИ ¿ttw mft к nirtfc*

л'о, fta* . « iWTW ««; 14M. e nijliiii» .

,J(H «jMbyrt f^'H ftifi". fltirfui? tout i«^™

jift, Микст мм otst fifcui»

ЙЛЙЯ ТКрИЛ , (V«IT CO (HiTC-w ТЕОрил. bajIo , (И«*!Г i in той ifitHE (иторил ,иди тлн!и, Mi J&PT нцси^ЬНА uii1 4

KM .JfliSiaf Л«л( Sfitoil, и Hi HJMUSLUH, il HSBfUEHllS дайды и «гемнынмгшя, ни VAtti ЕЛНТИМГИ , jitДИЛ S IJCMCi , ИЛИ на(мм С«АТЬ1М iiwiuart, «ии ГЙЛ1 , КМИЛЫ .  IWijliET ИЛ

lilMi С иМйИ . Alojlti' ifct*i

CSOM НАП(Д<Н1! ,

Wehu mt . Hf «0£яш«

ли a m ^pHCTHftHi«^ oaoii^W ,

Hi m cwtfe rijdp

Исповедный вопросник на непронумерованных страницах Требника староверов-поморцев Гайковской общины г. Даугавпилса, с. 22-23

Tion^ww ^фтбйщ foftfMMi Hlu^f м*. 'И им 'Cjeiji. . , (ИtwfW"ilcfSfiViri Bwft. ЙЗД ИША^ипц. 1 iW*il{E№M%« E3VtSSi,HU,i. Йпи^еСТНЫИ

Зк^кЫ тмладеик, ^fciT^si'in Л««* "tStiwi

VSW IWiEIWU* viftli vi№WVM. Ilrliwui, hvi Swi^ijTjSM1 -.TbPWjitiMi.

Кэтм viWtji, if Tiwni-

UiW ЕвВИКАИ "В* йбр-ЖКИ . JVlfeKfl* ^

sAtty Ш^кЦкъ й^ЕражЬй

tio wet ивйУнотз rjErtio«^-

ДА, ИМ ^EBWinertifri. liB£ i&itfVutvl WSiivfias

LVV-,  '' л ж Сгi CTEwiit

hi мяЛто', JiiiMHbAis, jrtfrtWiO % , rwfti. wWlJ ^«HtllDKtiS:. ^ пеклйкАи». W цййан 6 (injit>. ТЙ^ЕМЛ. WiTiRA^вд

-I N1 W.EMS, ИЛИ IMellitttitJtl, triitMit*!, ¡i.Tiii

1 BubwiEi 1>1011ита.ы. flUKSii ft ,

I ши Earl rttVJl'is  ms«i?I Tl^tTK^nfe,

I.

Исповедные «Вопросы дЬтемъ малымъ» из Гайковской общины староверов-поморцев г. Даугавпилса, с. 1

исповедь, по словам Василия Тришкина, он принимает исповедь индивидуально у каждого прихожанина (тайная исповедь), при этом для мужской и женской исповеди устанавливаются определенные дни недели (для женщин — понедельник и среда утром и вечером, для мужчин — вторник). Эта практика скорее следует букве вопросника, в котором есть разделы "исповедь мужчинам" и "исповедь женщинам" (см. также ниже структуру вопросника, п. 4.3 и 5):

Вначале у нас, вот я дам вопросник, када у нас собираются женщины — отдельно, мужчины — отдельно. В других храмах — все вместе. А есть вопросы, которые нужно разделять всё-таки, хоть как-то. И потом я записываю каждое фамилию-имя-отчество, кто пришёл ко мне на исповедь5. Они подходят ко мне по одному, и если у кого-то что-то есть, есть какой-то грех, они мне высказывают поэтому, и я накладываю епитимью. Бывает, что приходят просто, в процессе вот, после службы хто-то меня задержит или вот так и так, у меня такое-то, и такое-то случилось, я то-то сделал или сделала. Ну, в основном женщины. Ну и, естественно, что-то вот, поговоришь, побеседуешь и что-то, наказание какое-нибудь назначишь [ОВ, расшифровка А. А. Плотниковой].

Сам вопросник о. Василий регулярно упоминал в беседе с нами, апеллируя к нему как к авторитетному источнику, прецедентному тексту, в котором помещены предписания, регулирующие жизнь общины. В устной беседе с о. Василием наши вопросы были направлены на выяснение запретов у староверов. Запреты староверов выполняют стабилизирующую и конституирующую роль в создании единства их этно-конфессиональной общности. Практически каждый ответ о. Василий связывал с исповедным вопросником и с тем, что он нам его обязательно передаст как ответ на все наши вопросы, например: "Самое лучшее это было б. . . Ну, может, я попозже сделаю — у нас есть список вопросов на исповеди"; "Даже вот в моих вопросниках, там вот, что я дам вот, это

5 Отметим, что у староверов в селах Даугавпилсского района имеются собственные книжечки с отметками о датах исповеди, например:

Инф.: Ходим на исповедь перед праздником, два раза в год, перед Рождеством и перед Паской, вот выдается такая книжка, споведальник, отмечается, вот, 2016 год, штампик ставят.

Соб. [смотрит на штамп наставника в книжечке]: У вас Жилко.

Инф.: Жилко у нас, я ежжую туда.

Соб. Штампик о чем?

Инф.: Что прошел исповедь, был на исповеди я, два раза, но я, правда, раз в год хожу. . . [Сафрон Гаврилович Филатов, 70 лет, образование 8 классов, д. Малиново, запись 2016 г., расшифровка А. А. Плотниковой].

Книжечка является своеобразным документом о том, что человек посещал исповедь; учет ведется и с другой стороны: для того чтобы иметь всю информацию об исповедавшихся, в моленной Лудзы, например, ведется журнал посещений прихожан во время исповеди.

самое — даже на конные эти самые зрелища смотреть — тоже всё грех"; "И многие вопросы там тоже переводятся уже на современный лад, уже теперь современное. . . А там вот писалися этот вопросник где-то лет 250 примерно. . ." и т. д.

В результате анализа текста оказалось, что ссылки о. Василия на исповедный вопросник имеют скорее номинальный, символический характер; вопросник не может заменить личную беседу и не содержит пояснений запретов.

Экспедиция не преследовала археографических целей, однако так или иначе исповедный вопросник является частью письменной культуры (и, как будет показано, и частью устной культуры также), в связи с чем в нашей работе представлен его жанровый и лингвокультурный анализ.

2. Чин исповеди как жанр

Как будет показано далее, наш исповедный вопросник восходит к дореформенному Требнику (называвшемуся тогда Потребником6). Повторная экспедиция, 2017 г., подтвердила наши предположения, что этот исповедный вопросник находится внутри старообрядческого рукописного Требника, однако он не является частью чина исповеди, а написан в конце Требника на чистых листах иным почерком. В самом Требнике имеется и полный чин исповеди поморцев, включающий несколько иной исповедный вопросник, но тоже восходящий к старопечатным изданиям начала XVII в. Сам чин исповеди занимает в этом Требнике существенную часть: из 185 пронумерованных листов Требника чин исповеди составляет 122 листа (л. 22-134). Несмотря на некоторые сходства с вопросником в конце книги, вопросник в чине исповеди имеет существенные отличия. Судя по пометам на полях, он использовался предыдущим наставником — отцом Василия Тришкина — и представляет не меньший интерес для исследователя, однако в статье не будет анализироваться как не актуальный для нынешнего наставника.

Весь Требник написан уставом, буквы по начертанию схожи с печатным шрифтом стропечатных книг московского Печатного двора, листы пронумерованы. Исследуемый же исповедный вопросник переписан непрофессиональным писцом пером и чернилами явно позже — скорее всего, во второй половине XX в., возможно в 1950-1960-е гг.7

6 Также использовались названия Евхологион и Молитвослов (последнее является буквальным переводом первого). Название Потребник староверы используют до сих пор.

7 Об этом можно судить по палеографии и материалам беседы с наставником Василием Тришкиным.

Листы, на которых находится этот вопросник, не пронумерованы. Этот же почерк встречается в Требнике на листах, которые, вероятно, оставались неиспользованными, пустыми (например, этим почерком написаны четыре тропаря8 на двух непронумерованных листах между пронумерованными л. 9 и 10). Пронумерованных листов в книге 185, непронумерованных (рукопись исследуемого исповедного вопросника) — 19. Формат книги — 4° (ок. 19,5 х 13 см), на каждой странице в рукописи вопросника, так же как и в остальном Требнике, 15 строк, размер полосы 15 х 8 см, внешние поля ок. 3 см, внутренние поля — ок. 2 см.

Вопросы же "детем малым", о которых здесь также пойдет речь и которые о. Василий использует, исповедуя детей, написаны на отдельных листках на бумаге другого типа, по всей видимости, дядей (братом матери) нынешнего наставника.

Исследование исповеди в православной церкви в каноническом и обрядовом аспекте на рукописном и старопечатном материале проводилось в конце XIX в. А. И. Алмазовым, профессором Казанского и Московского университетов. Результатом этого исследования стало издание трехтомного труда [Алмазов 1894, 1-3]. При анализе старообрядческого исповедного вопросника использовалось это исследование, а также старопечатные Требники до- и пореформенного времени (начала - середины XVII в.) из Российской государственной библиотеки и Научной библиотеки МГУ им. М. В. Ломоносова9. Здесь следует отметить, что "Чин исповеданию. . ." с древних времен включался в состав богослужебных книг, содержащих последования православных таинств и обрядов, — Служебника (более ранняя практика) и Требника (не ранее конца XV в.).

В православной церкви чин исповеди был закреплен письменно не сразу, самые ранние сохранившиеся греческие церковные "уставы исповеди" датируются только X в. [Алмазов 1894, 1: 17, 86]. Первоначальным руководством для священников, принимавших исповедь, стал так называемый епитимийный номоканон VI в., приписываемый константинопольскому патриарху Иоанну Постнику, источником для которого послужили апостольские правила, постановления вселенских соборов, так называемые Заповеди святых отец, гражданские законы и др. [Павлов 1897: 8-12; Алмазов 1894, 1: 72]; подробнее о епитимийниках на славянской почве см. также [Максимович 2008; Цибранска-Костова

8 Св. благоверному князю владимирскому Юрию Всеволодовичу (д фЕрвала. Благовърн кнлз ГЕоргьь, память 4 февраля); св. Ольге (11 июля) и св. Елене (21 мая); архангелу Михаилу (8 ноября); пророку Илии (20 июля).

9 В 2006 г. вышло исследование М. В. Корогодиной об исповеди в России [Корогодина 2006], однако, на наш взгляд, эту работу можно использовать только в той части, где представлен исторический, но не лингвистический (или этнолингвистический) анализ, критику которого см., например, в [Живов 2007].

2011]. Епитимийный номоканон как руководство к назначению наказаний (епитимий) за прегрешения был неотъемлемой частью Требников (ранее Служебников); и в южнославянских, и в русских дореформенных Служебниках (Требниках) он обычно сопровождал чин исповеди: включался в чин исповеди, или следовал непосредственно за ним, или представлял собой отдельное последование внутри Требника. К епитимийному номоканону восходят ряд предписаний и запретов, отразившихся в чине исповеди (в вопросах и в поновлениях10), о которых будет сказано особо, однако сам вопросник представляет собой отдельный жанр и как таковой не имеет прямой связи с епитимийником11.

Изначально чин исповеди включал не вопросник, а тропари, псалмы, молитвы, произносимые священником, наставление кающемуся, разрешительные молитвы, а также чтения из Ветхого Завета и Евангелия. Основная исповедь была посвящена грехам против 7-й заповеди Декалога, т. е. прелюбодеянию. В греческой традиции устав исповеди существовал в пространной и затем в сокращенной редакции как более удобной для практического применения (Алмазов отмечает свободу и даже произвол в обращении с исповедным уставом: [Алмазов 1894, 1: 87-99]).

Появление разных редакций устава исповеди, испорченные изводы и отсутствие строгих канонических предписаний явились причиной того, что многие священники стали составлять для себя собственные исповедные чинопоследования, используя устав Иоанна Постника и др. (например, устав из Тактикона Никона Черногорца, творения Симеона Солунского), а также исповедные молитвы Евхология [Алмазов 1894: 103]. С течением времени вырабатываются два типа исповедных чино-последований, первый из которых перечисляет кратко все грехи по Де-сятисловию (Декалогу), а второй как бы рекомендует, чтобы исповедь относилась к грехам против 7-й заповеди [Ibid.: 161-162].

Самый ранний из известных нам славянских чинов исповеди находится в Синайском евхологии, старославянском глаголическом сборнике XI в. Греческий оригинал этого чина (за исключением двух молитв и псалмов, входящих в последование) до сих пор не найден, что позволяет говорить о том, что чин исповеди представлял собой оригинальное славянское сочинение. Влияние этого чина исповеди на иные славянские исповедные чинопоследования очевидно.

10 Поновлениями (само слово встречается в русских рукописных Требниках) называются добавления в виде перечислений грехов, которые произносил кающийся, читая их в чине исповеди или повторяя за священником, если был неграмотным; в русском чине исповеди эта часть называется "Исповедание" (например, "нсповЪдан1Е мнрАномъ", "юповЪдан1Е женлмъ", "нсповЪдан1Е ДЬТЕМЪ мллымъ", Требник 1639); поновления известны и греческим чинам исповеди.

11 Именно поэтому о епитимийниках в статье не пойдет речи.

В русских рукописных Служебниках и Требниках чин исповеди варьируется, так же как и в греческих, и дополняется вопросами, характеризующими уже русскую культуру, особенно в части, касающейся сексуальных запретов12 и суеверий. В отличие от греческой практики, где наблюдалось сокращение исповедного чина, на Руси отмечалась тенденция ко всё большему его усложнению, особенно начиная с XVI в. [Алмазов 1894, 1: 293, 294]. А. И. Алмазов выделяет пять редакций древнерусских рукописных чинопоследований исповеди [Ibid.: гл. 4]. Наиболее широко употребляются Требники самой пространной (3-й, по классификации А. И. Алмазова) редакции [Ibid.: 289]. В памятниках этой редакции мы находим свидетельство того, что составители пытались собрать в чин исповеди все известные молитвы; эта тенденция из рукописей указанной пространной редакции переходит в старопечатный чин исповеди и особенно характеризует русские дореформенные Требники XVII в. [Ibid.: 304]. Обнаруживаются и непосредственные рукописные протографы старопечатных Требников, подробнее см. [Корогодина 2006: 102-106].

Мы не будем останавливаться на канонической части исповедных чинов (т. е. анализировать состав молитв, псалмов, тропарей, которые включаются в чин исповеди), этот аспект может быть рассмотрен отдельно. Предметом нашего исследования будет язык и содержание только самого исповедного вопросника, используемого наставником Гайков-ской моленной.

3. Вопросы в чине исповедания в старопечатных

дореформенных Требниках («Потребниках», «Молитвословах») в связи с исповедным вопросником староверов Латгалии 31. Еще в рукописных греческих служебниках делалась попытка выстроить вопросник на исповеди согласно Декалогу (Исх. 20: 2-17). Как упоминалось выше, не все эти заповеди находили отражение в вопросах исповедующемуся13. То же самое можно сказать о чине исповеди в древнерусских старопечатных Требниках. Изучение языка дореформенных Требников представляет собой отдельную задачу, см., например, [Агеева 2004; Сазонова 2007], однако основные отличия в дониконовских печатных Требниках XVII в. (это Требники, издававшиеся с 1623 по

12 Большое число вопросов, касающихся сексуальных запретов, и подробное описание сексуальных техник и прегрешений является особенностью чинов исповеди в восточнославянских Требниках, что, по словам болгарской исследовательницы

М. Шниттер, "превращает текст исповедного чина в своеобразную Кама-Сутру, естественно, оцениваемую отрицательно" [Шнитер 1998: 32-33].

13 Например, в московских рукописных Служебниках (Требниках) XV-XVI вв. (ОР РГБ, ф. 173.1, № 79; ф. 304.1, № 224, 225, 227, 228 и др.), а также в юго-западнорусских печатных Служебниках (киевской и львовской печати) XVI-XVII в. вопросники отсутствуют.

1651 г.) касаются текстологических вариантов и в меньшей степени — содержания14.

В 1654-1656 гг. состоялось несколько церковных соборов, на которых обсуждалось, в частности, исправление богослужебных книг, подробнее см. [Каптерев 1996, 1: гл. 3-5]. Уже в 1655 г. издается исправленный Служебник; в 1656 г. — Постная Триодь и Часослов, в 1658 г. — Требник, ставший последней из богослужебных книг, исправленных во время патриаршества Никона до его низложения в 1666 г. [Сазонова 2007: 112]. Этот исправленный Требник (так называемый Большой Требник) использовался в Русской православной церкви и на протяжении всего синодального периода (ср., например, [Большой Требник 1874]). В дореформенном Требнике (т. е. до 1658 г., когда был напечатан новый Требник) чин исповеди представлял собой весьма объемное последование: например, в Требнике 1639 он занимает 108 страниц, л. 163-217 об.; в Требнике же 1658 г. он существенно сокращен и в канонической, и в вопросной части и занимает всего 19 страниц, Требник 1658, с. 62-8015.

Помимо так называемого Большого Требника (обычно печатавшегося в 2°) до реформы встречаются и сокращенные, например Требник 1647{; Требник 16472, которые печатались в 4° и включали только чин исповеди, чин елеосвящения ("чин освящения маслу") и чин погребения (отпевания), что свидетельствует об исключительной употребительности этих чинопоследований в повседневной жизни и насущной необходимости в них16.

14 Например, в Требниках 1633 и 1651 гг. в чине исповеди имеются текстологические схождения: "согрешихъ ядением без года", в то время как в Требнике 1639 г. — "без времене" (т. е. "согрешил(а), принимая пищу в неурочное время"), однако в Требнике 1651 г. по сравнению с Требниками 1633 и 1639 гг. в исповедании женам (образце женской исповеди) аорист "согрешихъ" заменяется усеченным перфектом (= русским прошедшим временем) "согрешила"; мирские (не иноческие) Требники 1633 и 1651 гг. имеют чин исповеди инокам и инокиням, который отсутствует в Требнике 1639 г., и т. д.

Выражаем благодарность заведующему отделом Отдела редких и рукописных книг (ОРиРК) Научной библиотеки МГУ им. М. В. Ломоносова к. ф. н. А. Л. Лифшицу и заведующему сектором там же к. и. н. А. В. Дадыкину за консультации и помощь при подборе старопечатных Требников.

15 В Требнике 1658 г. нумерация постраничная, как и почти во всех пореформенных (и современных) богослужебных книгах, в отличие от дореформенных, где нумерация — по листам.

16 В частности, в Требнике 16471 (ОРиРК МГУ) на первой странице стоит поздняя приписка: С'1ж кннга чннъ // нсповъдн прннадлЕжнтъ // цЕрквн покрова пртыж // бгцы . о'вшствК, т. е. этот Требник был назван писцом, сделавшим эту надпись, по первому (и по сути центральному) чинопоследованию, а именно чину исповеди. Чином исповеди начинается и еще один ныне не используемый рукописный Требник (судя по палеографическим особенностям, значительно более древний, чем тот, в котором помещен исследуемый в статье вопросник), который хранится в Гайковской моленной и состоит из чина исповеди, чина крещения и нескольких поминальных чинопоследований.

И в Большом Требнике, и в сокращенном чин исповеди был одинаковым и включал следующие части: введение (ащЕ кто пршдЕтъ чисты срцЕм калтнсж грЪхывъ свонхъ . . ., Требник 1639, л. 163), псалом 50, псалом 4, молитву 1 (Господи Боже наш, помиловавши нас щедротами Твоими, многомилостиве, преклонивши небеса.. .), псалом 6, молитву 2 (Господи Боже наш, призывами праведники во святыню и грешники во оправдание .. .), молитву 3 (Господи Боже наш, Иже пророком Твоим Нафа-ном.. .), псалом 12, молитву 4 (Господи Боже наш, Иже ключи царствия Твоего Петру, верховному апостолу Твоему, поручив.. .), псалом 69, тропари, краткое увещание священником кающегося, предварительные вопросы священника кающемуся, касающиеся церковных догматов и членов Символа веры (в Требнике даются указания, что об этом следует спрашивать только грамотных — ащЕ кто оучЕнъ кннгамъ, Требник 1639, л. 169]), вопросы общие; вопросы женатым и вдовцам; вопросы "приказным людем и властителем"; исповедание (образец исповеди, т. е. по-новление17) мирянам; исповедание "детем малым" (заметим, что вопросов детям не было); вопросы девицам и женам; вопросы замужним женщинам и вдовам; вопросы общие девицам, замужним женщинам и вдовам; исповедание женам, вопросы инокам и инокиням; вопросы священникам; разрешительные молитвы; поучение священникам и дьяконам; заключительные молитвы. Ср. с составом анализируемого исповедного вопросника, п. 3.3 и 5.

3.2. Наше внимание к дореформенным Требникам обусловлено тем, что они использовались и поныне используются в старообрядческой среде. В частности, большинство старопечатных Требников в рукописных отделах наших библиотек поступили туда в результате археографических экспедиций к старообрядцам. Листы, на которых находится чин исповеди в Требниках, являются наиболее загрязненными, что свидетельствует о частом обращении к тексту.

Беспоповские общины, вероятно, использовали старые книги с чином исповеди наиболее активно, так как исповедь (староверы Латгалии называют ее покаянием), как уже было сказано, является таинством, которое беспоповцы активно практикуют. При этом сами старопечатные книги имеются далеко не в каждой общине — старопечатные книги являются редкими, они не переиздавались с середины XVII в., а поэтому переписывались. В частности, о том, что эти книги или их части в

17 В поновлениях перечисление грехов может даваться 1) через глагольные формы; в основу структуры исповедного вопросника автор кладет присущие человеку пять чувств, посредством которых он не только познает мир, но и грешит; 2) в виде номенклатуры (т. е. как общее руководство духовнику); 3) какая-либо система отсутствует; при этом поновления исчерпываются в основном аскетическими грехами (характерно для исповедания монахов).

беспоповских общинах переписывались и сравнивались с пореформенными, свидетельствуют данные каталогов В. Г. Дружинина и Е. М. Юхи-менко [Дружинин 1912: 462, № 846, 849; Юхименко 2003: 368, № 423426]. Не в каждой общине существовал книгописный центр; основным книжным центром старообрядцев поморского согласия был Выг, подробнее о старообрядческой книжности и литературной традиции старообрядцев-беспоповцев см. [Журавель 2014; Юхименко 2002]. Рукописные тексты, особенно необходимые для отправления богослужения, могли распространяться из таких центров в различные общины. При переписывании чина исповеди часть текста могла изменяться, варьироваться и дополняться, т. е. текст чина исповеди в дореформенном Требнике использовался старообрядцами скорее как образец, дополнявшийся вопросами, касавшимися традиционной обрядности и культуры конкретной общины18. Часть вопросов и даже большие куски текста могли опускаться ввиду исчезновения исторических реалий, например, целиком опускался вопросник приказным людям.

Сама ситуация такого относительно свободного и даже произвольного построения исповеди нередка и находит отражение даже в вопросниках, издающихся в виде небольших брошюрок поныне в местных епархиях Русской православной церкви местными священниками19. Это обусловлено отсутствием единого современного исповедного вопросника. Надо сказать, что даже тот краткий вопросник, который сохраняется в Большом Требнике и восходит к исправленному пореформенному Требнику, в настоящее время устарел и имеет скорее историческую и культурную, нежели практическую ценность. Например, с трудом можно себе представить, чтобы в настоящее время священник на исповеди спрашивал исповедующегося: "Рцы ми, чадо, не был ли еси еретик или отступник [. . .] не держался ли еси с ними [. . .] писания божественная на кощуны не приимовал ли еси [. . .] не пался ли еси со скотом или со птицею" и т. п. [Большой Требник 1874, л. 21-21 об.]. Как можно видеть, вопросы к исповеди в Большом Требнике изложены на церковнославянском языке (хотя вопрос о языке исповедных вопросников не столь прост и еще будет рассмотрен нами далее), а общение на исповеди предполагало использование обыденного, т. е. русского языка. Устаревший вопросник, его не используемый в разговорном общении язык и потребность объяснить суть исповеди современному православному прихожанину дали импульс священникам для написания различных практических руководств к исповеди.

18 Дополнения могли создаваться и непосредственно в духовном центре, в частности в Выговской пустыни, ср., например, [Дружинин 1912: 453, № 804: "Устав Выговский об исповеди"].

19 Благодарим за консультацию главного библиографа Синодальной библиотеки им. патриарха Алексия II протоиерея Александра Троицкого.

Подобная литература весьма разнообразна и может включать как богословские толкования, так и простейшее руководство с наставлениями. Брошюрки с такого рода образцами исповеди издавались и до революции, ср., например, используемое в Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ) киевское руководство 1915 года издания20. Следует отметить, что так или иначе в настоящее время опыт построения исповеди и в книгах для воцерковленной интеллигенции, и в литературе, ориентированной на неофита, основывается на Декалоге21; к ним часто присовокупляется построение исповеди по Заповедям блаженств, поучения и наставления монахов и старцев22. Для простоты понимания в таких руководствах грехи иногда разделяются на "грехи против Господа Бога", "грехи против ближнего" и "грехи против самого себя" [Амвросий 1996]. В вопросниках местных епархиальных издательств можно встретить в списке грехов и такие, которые позволяют говорить о местных

20 Благочестивым размышления кающагося грешника пред таинством святой исповеди, Джорданвилл (Нью-Йорк): Типография преп. Иова Почаевского, Свято-Троицкий монастырь, 1990 (репринт: Киев, 1915), 10 с.

21 А именно: 1. Я Господь, Бог твой [. . .] да не будет у тебя других богов; 2. Не сотвори себе кумира . . .; 3. Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно; 4. Помни день субботний, чтобы святить его. Шесть дней работай, и делай всякие дела твои; а день седьмой — суббота Господу, Богу твоему; 5. Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе. 6. Не убивай; 7. Не прелюбодействуй; 8. Не кради; 9. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего; 10. Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего . . . ничего, что у ближнего твоего. В идеале при составлении исповедных вопросников соблюдалась та же последовательность перечисления грехов против соответствующих заповедей. Далее при необходимости будет указываться только номер заповеди.

22 См., например: [Амвросий 1996: 48]; Антоний Сурожский, митр., Об исповеди. Москва: Фонд "Духовное наследие митрополита Антония Сурожского", 2010, 259, [13] с.; Благочестивыяразмышления кающагося грешника пред таинством святой исповеди, Джорданвилл (Нью-Йорк): Типография преп. Иова Почаевского, Свято-Троицкий монастырь, 1990 (репринт: Киев, 1915), 10 с.; В помощь кающимся, Москва: Даниловский благовестник, 2001, 64 с.; В помощь кающимся из творений святителя Игнатия Брянчанинова, Москва, изд-во Сретенского монастыря, 2003, 32 с.; Воробьев Владимир, прот., Покаяние, исповедь, духовное руководство, [с. Решма, Ивановская область]: Издание газеты "Свет православия" (учредитель Макариев-Решемская обитель), 1997, 47 с.; Правдолюбов Владимир, прот., В чем каяться на исповеди, Москва: Святитель Киприан, Общество содействия изучению литургических рукописей, 1996, 88 с.; Иоанн (Крестьяникин), архим., Опыт построения исповеди. 4-е изд., дополненное выдержками из проповедей и писем архимандрита Иоанна (Крестьянкина), Москва: Изд-во Сретенского монастыря, 2010, 288 с.; Опыт построения исповеди. Пастырские беседы о покаянии в дни Великого поста, Б. м.: Б. и., 1995, 128 с.; Покаяние и исповедь на пороге XXI в., сост. В. П. Ведяничев, С.-Петербург: [Общество святителя Василия Великого], 2001, 736 с.; Полная исповедь, Подготовка к таинству исповеди по наставлениям святых и подвижников благочестия (с объяснением грехов), Москва: Ковчег, [2007], 400 с.; Правильно ли мы исповедуемся. Практические советы русских святых, старцев, подвижников благочестия о подготовке к исповеди. Перечень грехов с их объяснением, Москва: Трифонов Печенгский монастырь [с. Печенга, Мурманская обл.]; Ковчег, 2002, 96 с.

предписаниях и запретах, характеризующих традиционную культуру, например: "Не рвала ли сирень на кладбище?"23 Сама практика включения таких конкретных вопросов отсылает нас к древнему периоду, к чинам исповеди, состав вопросов в которых часто варьировался в зависимости от того, в какой степени составитель вопросника знал и какое внимание уделял народной культуре, традиционному поведению и суевериям.

Сказанное в большой степени относится к рассматриваемому исповедному вопроснику старообрядцев Латгалии.

3.3. Анализируемый исповедный вопросник включает общие вопросы, с. 1-2124 (которые, однако, ориентированы скорее на мужчин, нежели на женщин; вопросы в этой части ставятся с помощью русских глаголов прош. вр. м. р.25; грамматический род копируется из Требника, к которому восходит этот текст, см. ниже); специальные вопросы мужчинам (ю здЬ м&жемъ26), с. 21-23, женщинам (жЕнамъ), с. 23-26, вопросы общей и тайной исповеди (ЙБщаж н на еднне), с. 26-28, вопросы мужчинам и женщинам общей и тайной исповеди (ыБщаж, м&жемъ, н жЕнамъ, на еднне), с. 28-30, вопросы наставникам (юцЕмъ дхывнымъ), с. 30-35, вопросы дЪтемъ малымъ, с. 1-527. Все разделы, кроме вопросов детям, написаны почерком, который имитирует устав, использованный в предыдущей, пронумерованной части рукописного Требника, однако очевидно, что текст писал не профессиональный переписчик, а "любитель" (об этом говорит начертание букв), не очень хорошо знакомый с орфографическими

23 Этот вопрос появился в региональных исповедных вопросниках с легкой руки архимандрита Амвросия (Юрасова). Понятно, что здесь подразумевается конкретное кладбище и актуализируются вполне архаические традиционные запреты выносить что-либо с кладбища, однако благодаря авторитету автора подобные вопросы распространяются и в практиках иных регионов.

24 Пагинация наша; в оригинале страницы не пронумерованы.

25 По происхождению л-причастий; в церковнославянском регистре они представляют собой усеченный перфект, однако в данном случае можно говорить уже о том, что это русские глаголы прошедшего времени.

26 Далее выдержки из текста даются с сохранением графики, орфографии и пунктуации оригинала. О графике и языке исповедного вопросника будет сказано особо.

27 Последний раздел написан другим почерком печатными буквами на сшитых тетрадкой листах бумаги другого типа. Начертание букв характерно для почерка людей, не привыкших писать печатными буквами. Рукопись включает также дополнительные листы, на которых тем же почерком записаны рассуждения

о необходимости исповеди, о грехах, кратко излагается чин крещения (план чинопоследования). Эти записи принадлежат отцу Василия Тришкина, прежнему наставнику, который ушел на покой. Тексты, написанные этим почерком, не восходят к чину исповеди в Требнике (напомним, что там не было вопросов детям) и являются оригинальными: если они и имеют протограф (переписаны с других), мы этого установить не можем. Несмотря на то что в текстах, написанных вторым почерком, сохраняется имитация церковнославянской графики и их язык стилизован под церковнослявянский, церковнославянскими они в принципе не являются.

правилами церковнославянского языка28. Это касается как буквонапи-саний (перекладины букв тонкие, одинаковой толщины), так и орфографии (переписчик регулярно опускает "ъ" на конце слова, путает "ъ" и "Ь" и т. д., см. 4.1) и использования диакритик. Вопросы "детем малым" мы здесь рассматриваем вместе с основным вопросником, несмотря на то что графически, орфографически, фонетически, отчасти грамматически и лексически этот вопросник отличается от основного и в нем прослеживаются индивидуальные черты языка переписчика (если не создателя). Специфические черты этого вопросника будут указываться в соответствующих местах.

Из беседы с наставником Василием Тришкиным известно, что вопросник ему достался от его отца, который, в свою очередь, получил его от своей тетки. Как уже отмечалось, это рукопись XX в. (на это указывают графико-орфографические и грамматические особенности текста; во второй экспедиции это подтвердил и о. Василий). Судя по тому, что в тексте значительное место занимают оригинальные, специфические для данной рукописи вопросы по сравнению с вопросами старопечатных Требников, можно предположить, что сам вопросник в таком виде не был создан последним его переписчиком, а имел длительную, более чем трехвековую историю переписывания, сохраняя черты первоисточника (дониконов-ского печатного Требника), с одной стороны, и обрастая актуальными для данной традиции вопросами — с другой29. Так же постепенно изменялся и его язык под влиянием русского разговорного языка, на котором наставник вынужден задавать вопросы кающемуся. В результате, как будет показано далее, церковнославянский язык Требников первой половины XVII в. с вкраплениями русской лексики трансформировался в этом вопроснике в русский язык, стилизованный под церковнославянский.

Рассмотрим некоторые наиболее характерные признаки, говорящие в пользу того, что переписчик как мог копировал уже гибридный цер-ковнославянско-русский текст.

4. Лингвистический анализ гайковского исповедного вопросника

4.1. Графические особенности и ошибки

4.1.1. В вопроснике используются особые буквы церковнославянской графики ("Ь", "1", "ж", "ы", "ю","И", редко "оу"), однако не все они употребляются последовательно и правильно. Не используются буквы "3", "ф",

28 Об этих правилах см. [Соколов 1907; Плетнёва 1992; Плетнёва, Кравецкий 2001: 28-39].

29 Об этом говорит и сравнение данного вопросника с двумя другими, хранящимися в Гайковской моленной, о которых здесь упоминалось: их характеризует как минимум общность традиции редактирования и связь с выговским уставом покаяния.

"0", "v", "о", широкое "е". На месте русской буквы "щ" всегда пишется церковнославянская "щ".

Буква "t" на этимологических местах в вопроснике отражается непоследовательно, ср.: с кЬм (с. 1), ¥ЕловЪка (с. 8), вЪр& (с. 10), пЪше (с. 10), ппъть (с. 3) и др. vs. ложно свИДЁу/тЪЛЕМ (вм. СВЪдЪТЕЛЕМъ) БЬ1Л ком& (с. 3), ВЕЛЕЛ (вм. ВЕЛЪЛЪ, с. 3), ЫЕВЕр&ЕШ (вм. НЕ вЪр&ЕШи) ЛИ В ПрИМЕтЫ (вм. *ПрИ-мЬты) . . . (с. 5), с смЕхотворЁШЕМ (вм. съ СМЪХОТВОрЕнГЕМЪ, с. 7), ПЕСНИ (вм. ПЪсНН, с. 7 и др.), с ДЕВИЦЕЙ (вм. ДЬвИцЕЮ, с. 27), НЕ // ЦЕЛоваЛ ЛИ (вм. цЬловалъ, с. 12), обмерил (вм. * ыБмЪрилъ, с. 21) и др. Написаний с "е" вместо "t" в рукописи значительно больше, чем случаев, когда "t" стоит на своем этимологическом месте. Надо сказать, что в старопечатных книгах на месте "t" также может стоять "е", эта ошибка является непреднамеренной заменой и связана с совпадением в русском языке е и е; в частности, в Требниках регулярно пишется "е" в слове дЕвИца; напротив, "t" встречается на месте этимологического "е" в слове крьстъ и его производных. Также в соответствии с русской рукописной традицией на месте "t" в словах с сочетаниями *tert, *telt, *tolt, которым соответствуют русские полногласные сочетания -ере-, -еле-, в старопечатных книгах стоит "е": срЕда, врЕмя, млЕко и др. Эта традиция нашла отражение и в рассматриваемом вопроснике.

В тексте довольно редко употребляется конечный "ъ" после твердых согласных, т. е. переписчик следует русской орфографической норме после реформы 1918 г.

Во многих местах переписчик не различает "ъ" и "t", для него эти буквы являются скорее маркером книжности. Там, где в протографе стоял (точнее, частично сохранялся) "ъ" в позиции конца слова после твердого согласного, он регулярно пишет "t", также горизонтальную перекладину в букве "t" вместе со знаками придыхания и ударения в протографе он мог принять за диакритику над "е", например за титло: М0жет // "ель (вместо Ьлъ30) или пил ¥Его Нагово/фЕННаго волхвами (с. 5-6). Буква "t" встречается и на месте "ь" в русифицированных формах инфинитивов (это, в частности, говорит о том, что вопросник переписывался не непосредственно со старопечатной книги, а уже с другой, скорее всего рукописной копии, где имели место не только орфографические замены, но и замены грамматических форм церковнославянского языка на русские): Может слушал м8/3ыку, песни, или сам пелЪ (вместо пЪлъ) //и пллсал, или велел ком8 Играть и плжсатЪ (ц.-сл. Играти, *пллсати31), с. 7. Произвольная

30 В старопечатных книгах это слово может писаться и через "е", и через "t", и через "га": Ел ъ, ьлъ, галъ.

31 Здесь и далее под звездочкой даются слова, которые можно написать правильно в соответствии с церковнославянскими нормами, но наличие которых в церковнославянском языке спорно.

мена "ъ" и "Ь" — одна из основных черт, позволяющих говорить о том, что рукопись была переписана через много лет после орфографической реформы 1918 г. человеком, который не имел представления о том, что в дореформенной орфографии в конце слов после твердых согласных ставился "ъ", и не знал, в каких случаях пишется "Ь". То, что в одних (редких) случаях "ъ" написан правильно, а в других — как "Ь", можно объяснить неясным написанием в тексте (особенностями почерка), служившем непосредственным протографом рассматриваемой рукописи.

На с. 17 встретилось такое гибридное церковнославянско-русское написание, как обьлден1л (Ые творнл лн обьл/Д,ёшл); в церковнославянском языке буква "ь" (так же как и "ъ") не используется в качестве разделительного знака, тем более после приставок в словах с корнем тс- (нс-, нд-). Она в вопроснике может или употребляться как "мягкий знак" в русском языке (ЫЕдоп&скал лн волхва [. . .] косн$тьсл стымЪ //иконам. . . , с. 6, здесь "ь" является грамматическим показателем; в дЕнгах // овьщнтал, с. 21, здесь это фонетический и лексический русизм, в написании отражается произношение, а именно регрессивная ассимиляция по твердости-мягкости; так же можно интерпретировать и указанное выше слово обьлдешл), или вообще отсутствовать (например, там, где "ь" обозначает мягкость: в ДЕнгах, с. 21; ЫЕбыл лн на ЕрЕтн¥Ескнх сва/Двах, с. 13; Ые // ЕлЪ ли кров жнвотных. . . , с. 6, — здесь может отражаться и действительное диалектное произношение, ср., однако: Ые //давал лн нЕвЕрном^ пускать // кровь свою, с. 13). Отсутствие "ь" для обозначения мягкости и смешение его с "ъ" характерно не только для малограмотных, но и для старопечатных текстов, в которых функция буквы "ь" не была до конца осмыслена. В "вопросах детем малым" конечный "ъ" употребляется, однако часто и довольно последовательно вместо него на конце слова пишется паерок (').

В вопроснике последовательно в правильных позициях (перед последующим гласным) ставится буква "I", графических ошибок в данных позициях почти не отмечено: без молЕщж (с. 11), настроЕщЕ (= на строительство, с. 11), конскоЕ рыстащЕ (с. 18), стыда радн, нлн // завьтл (с. 9), общеще (с. 13), с похот'по (с. 19), без страха //вожхж (с. 2), прн цЕлован1н (с. 29) и др. Буква "I" не пишется в слове Чисус": традиционно старообрядцы пишут имя и производные от него с одним "I"; в рассматриваемом тексте — с "И"32: "Исус".

Буква "а" в рукописи регулярно употребляется на месте русского "я". По правилам церковнославянской графики "а" пишется не в начале

32 Это говорит о том, что переписчик рукописи был не в курсе религиозной полемики "о имени куса", которой посвящен целый ряд старообрядческих сочинений, см., например, [Дружинин 1912: 49, 280, 362, 373, 374, 397 и др.].

слова; в абсолютном начале слова пишется буква "га" (кроме слов газь'шъ 'народ' и Жзъжъ 'орган тела', где "а" и "га" выступают в смысло-различительной функции, а также клитики ж 'их' — вин. пад. дв. и мн. ч.). Буква "га" в основном вопроснике, написанном первым почерком, не встречается и фиксируется только в начале нескольких слов в разделе, написанном вторым почерком ("вопросы д^темъ малымъ").

Буква "ы" пишется в рукописи достаточно произвольно (впрочем, в дореформенном церковнославянском языке также нет четких правил ее употребления), и, видимо, в ее написании отражается традиция протографа, с которого переписывался исповедный вопросник; кроме того, как "омегу" переписчик воспринял и "о широкое", которое часто встречается в Требниках в начале слов. Постановка м на месте о, так же как е на месте е, и другие графические правила для различения омонимичных форм церковнославянского языка переписчику были неизвестны.

Буква "ю", как правило, в церковнославянском языке пишется в предлоге от, в приставке от-, иногда заменяет и сочетание от- в начале слова, например в слове "юцъ", ср. в вопроснике: Ые юрЕкалсж // стаго крЕщЁшл (с. 10), не юврау/тнл лн кого нз хрнстнжн в //ЕрЕтнуество (с. 1011), прЁждЕ юпИста (с. 2); ю здъ (с. 21); в старопечатных дореформенных Требниках эта буква не всегда последовательно используется в данной позиции, например: Чадо нЕнгралалн Есн снЕразИм1ж неподобно // сподрИга-мн, нлн соотрокн малымн, Требник 1639, л. 184 (вероятно, морфемное членение от-рок не было бесспорным для писцов и наборщиков).

Буква "И" в рукописи в целом пишется в соответствии с правилами церковнославянской графики не в начале слова: Может посмеЖлсж боль-номИ, слЕпоу/мИ, глИхомИ, хромомИ, нЕу/мбмИ (с. 8), но: Ибнл УЕловЕка (с. 4). В абсолютном начале слова и в предлоге у употребляется диграф "оу": оучнтЕлЕй (с. 10), оу ЕрЕтнков (с. 12), не оутанл лн... грЕха (с. 9) и др. Впрочем, это правило не всегда соблюдается, ср. умЁршаго (с. 11), уюца // дИховнаго (с. 9), Ыёбыл лн у еретнуескнх попов на // нсповЪдн (с. 12), усы пострнгал (с. 29) и др., где представлена только вторая часть диграфа.

В соответствии с графической традицией, отражающей этимологическую мягкость шипящих в старославянском языке, в церковнославянском языке XVII в. было принято написание чн-, а не чУ-, например чюж дъ, чюд о. В рукописи встречаются такие написания, которые свидетельствуют о наличии старопечатного антиграфа данного вопросника (и приверженности староверов этой традиции), однако есть и новые написания: уюжой беды (с. 5), с' уюжого двора [...] нз' уюжого огорода ("вопросы детем малым", с. 3), но своего нлн чИжого (с. 8).

4.1.2. При первом взгляде на вопросник бросаются в глаза многочисленные как будто бы орфографические ошибки: частотны слитные

написания не с глаголами, предлогов со следующими за ними словами, отсутствие "ь" в формах глаголов 2 л. ед. ч., так же как и последовательное отсутствие "ъ" в л-причастиях мужского рода (русских глаголах прош. вр.): ЫЕсотворнл лн мЕжд& кЕм вражд& (с. 4), завласы драл (с. 4), нлн самъ волхв&ш (с. 5) и т. д. Однако такие написания не случайны и отсылают нас к старопечатной традиции: в старопечатных книгах, а именно в книгах XVII в., все незнаменательные слова — предлоги, местоименные кли-тики, союзы, частицы (которые также по сути являются клитиками) — пишутся слитно с последующим или предыдущим словом, к которому они "прикрепляются" и с которым составляют как бы единое целое, "одну тактовую группу" [Зализняк 2008: 27] (так служебные слова употребляются до сих пор в письмах малограмотных русских людей, особенно деревенских жителей). На единство такого фразового сегмента указывает и безударность энклитик и энклиноменов (имеющих ударные проклитики-предлоги) в печатных Требниках. В XVII в. подобное написание было правилом, ср. в чине исповеди в дореформенных Требниках (Требник 1639): вЪр&шнлн войца нсна нстаго дха; // ВЪр&шнлн впрчт&ю вц&, йвовсд^стыж, л. 185; ннЕвнвалълн есн йца дховнаго, // нлн нныхъ сщЕнннковъ, ндЧжконовъ, л. 172 об.; Вцрквн вжш вбврЕмл стаго // п£н1л, л. 171 об., нлн внвалъ Есн кого д6кро//вн, л. 172 об. Ударные проклитики (предлоги) отражали церковную акцентную норму Московской Руси, не противопоставлявшуюся акцентной норме разговорного языка33, см. подробнее [Успенский 2002: 177 (§ 7.9), 359-369 (§ 13.4), 440 (§ 17.2.1)]. Сочетания предлогов с энклиноменами, в которых на предлогах ставилось острое ударение (а не тяжелое, или тупое, маркирующее конец слова), явно воспринимались как одно слово. То же относится к сочетаниям "имя (глагол) + частица-энклитика". В остальных случаях предлоги и союзы все-таки воспринимались как отдельные слова (но несамостоятельные, незнаменательные); об этом, в частности, свидетельствуют диакритические знаки, а именно придыхания над союзами и следующими за ними слитно написанными словами (придыхания ставятся только над гласной, начинающей слово или представляющей целое слово, например союз н, предлог оу): нвкорчм^ ноуннов£рных // покупал, Требник 1639, л. 172 об. Именно по причине таких слитных написаний конец слова и "ъ" как его маркер читатель и переписчик, который не очень хорошо понимает такую систему, не всегда может выделить. Поэтому в рукописях, переписанных со старопечатных книг, ожидаемы и слитные написания предлогов и частиц по образцу протографа, и пропуски конечного "ера", и ненаписание "ь" во 2 л. ед. ч. наст. вр. глаголов, которое

33 Эта норма сохраняется и поныне в псковско-новгородских диалектах, в частности в говоре старообрядцев Эстонии [Ровнова, Кюльмоя 2008: 286].

должно писаться в соответствии с правилами русского языка. В церковнославянском языке это окончание -ши, а переписчики исповедного вопросника сознательно или непроизвольно переделывали церковнославянские формы в русские или смешивали их. Далее в статье примеры слитных написаний клитик в рукописи и в старопечатных Требниках будут даваться в соответствии с оригиналом как отражающие фразовые единства.

4.2. Употребление диакритик; ошибки

Как известно, во всех словах в соответствии в правилами церковнославянского языка следует ставить ударения, этих ударений три — оксия (острое ударение, акут: '), вария (тяжелое, или тупое, ударение, гравис: и камора (облеченное ударение:" ). Оксия — основное ударение, в церковнославянском языке оно ставится во всех словах (в том числе в односложных; исключения составляют союзы, частицы, предлоги, отчасти клитики, если на них не переносятся ударения с глаголов), кроме случаев, когда ударение падает на последний открытый слог слова, иначе говоря, когда слово оканчивается на ударную гласную. В последнем случае над этой последней ударной гласной ставится вария, например: рдкк, но рлкд. Переписчик исследуемого вопросника, безусловно, не знал этих правил и расставлял ударения произвольно, причем в подавляющем большинстве ставил тяжелые ударения (варию). Возможно, на такую приверженность писца тяжелому ударению повлияло переписывание самого частотного в вопроснике слова "нлн", которое передается здесь всегда только так в полном соответствии с правилами церковнославянского языка. В вопроснике камора34 отсутствует как таковая. Иногда над словом появляется почти горизонтальная дужка, похожая на камору, в местах, где должно стоять придыхание: нконы (с. 1), ыБщаж (с. 28).

Это означает, что переписчик не знал и правил постановки так называемого тонкого придыхания (ц.-сл. звательцо," ), которое в церковнославянском ставится по аналогии с греческим над гласной буквой в абсолютном начале слова и в старопечатных книгах действительно имеет почти горизонтальную форму. Этот знак не несет какой-либо смыс-лоразличительной функции и ставится по традиции, маркируя слово, начинающееся с гласной буквы. Сочетание придыхания и ударений (острого и тяжелого) в церковнославянском языке образует особые знаки —

34 В современном церковнославянском языке камора — маркированное ударение и ставится только для различения омонимичных форм в неединственном числе именных и глагольных форм: рдкг (им. пад. ед. ч.), но ркг (род. пад. мн. ч.), ракУ (род.-предл. пад. дв. ч.). Таким образом, камора не используется в словоформах ед. ч. (как в именных, так и в глагольных). В старопечатных книгах употребление каморы отличалось от современного (благодарим за консультацию А. А. Плетнёву), но в исследуемом вопроснике мы не находим ни того ни другого употребления.

исо () и апострофь, или апостроф (" ). В местах необходимой постановки этих знаков переписчик вопросника (или даже его протографа) демонстрирует полную неосведомленность в вопросах графической и орфографической нормы церковнославянского языка: Ые елъ (вместо Ълъ) лн, н не пнл с волх/^вамн (с. 6), йвщал (вместо ывщал или общал) н на еднне (с. 26), на нсповЪдн (вм. на нсповЪдн, с. 12) и др. В некоторых случаях эти знаки написаны, точнее скопированы, правильно.

В целом орфографию вопросника можно сравнить с орфографией церковнославянских лубков, создатели которых, с одной стороны, ориентировались на церковнославянский библейский текст и пытались воспроизвести орфографию церковнославянских книг, а с другой стороны, "не подозревали о существовании сложных орфографических правил, предполагающих некоторую лингвистическую культуру" [Плетнёва 2013: 79], ср. также [Плетнёва 2016: 212 и др.]. Это относится также и к содержательной части исповедного вопросника, в которой, как показывает таблица 2 (см. п. 5 статьи), церковнославянские конструкции трансформируются в русские.

4.3. Следует сказать несколько слов об акцентуации. В тексте встречаются слова, акцентуированные 1) по правилам церковнославянского языка, в том числе дореформенного периода, 2) по правилам современного русского литературного языка, 3) в соответствии с диалектной нормой того ареала, где проживают старообрядцы (территория северо-западных диалектов, в частности псковско-новгородских). В старообрядческой среде и на письме, и в богослужебном узусе употребляются слова со старыми ударениями, которые маркируют принадлежность старовера к своей культуре, например в6 вЪкн векымъ (дат. пад. мн. ч.), ср. совр. ц.-сл. во вЪкн векывъ (род. пад. мн. ч.), псалтырь (им. пад. м. р.) — по псалтырю (дат. пад. м. р.), см. также п. 4.1.2. Слова, акцентуированные в соответствии со старовеликорусской или церковнославянской нормой35, например союз нлн, глагол х8лнтн, существительное трапЕза, встречаются и в гайковском вопроснике и восходят к старопечатному Требнику (далее для сравнения используется Требник 1639 г. как образец дореформенного Требника).

Большая часть слов вопросника акцентуирована в соответствии с произношением их в современном русском языке. Некоторые ударения

35 В данном случае под церковнославянской нормой понимается акцентная система, представленная в языке старопечатных дореформенных Требников, которая во многом совпадает со старовеликорусской. Однако не все старые русские ударения совпадают с церковнославянскими, особенно это касается книжных слов; так, слово трапеза в старопечатных богослужебных текстах имеет только такое ударение, в то время как в древне- и старорусских рукописных текстах оно может быть акцентуировано также как трапЕза и даже трапЕза [Зализняк 2014: 162].

Таблица 1. Некоторые акцентуационные схождения исповедного вопросника и дореформенного Требника

Исповедный вопросник Требник 1639 г. (чин исповеди)36

Въ цркви БЖ1Н во ВрЕМА // стаГО пЬША НЕ смьалса ли

РЕМЕСЛО ИКОННОЕ // х8лил (с. 2), Ыех8лил ли христ1ан//ск&ю в4р& Нйш& (с. 10) или ремество // иконное х^лилъ ёсй (л. 171 об.) и др.

или

В КОЕй плотской НЕЧИСТОТЕ

за трапЕзой

ЗНАМЕНА

СТоА На молитвы

хватал [...] за ино что

Бл&ла ради (с. 22, 25); после Бл&да (с. 23) Бл^да ради (с. 184 об.); Бл&да нЕсотворилали ёсй (л. 184 об.) и мн. др.

ЖЕнамъ

каталсА на конех

отражают разговорную и просторечную норму, например Баловалсж (вопросник детям, с. 6), другие — диалектную: послЁ БлИда (с. 23), нЕстрнгла лн волоса (с. 24), Может // БородИ Брнл (с. 29). Словоформы с церковнославянскими ударениями немногочисленны, но они как бы маркируют саму рукопись, придают ей книжный характер, несмотря на то что язык вопросника, строго говоря, церковнославянским не является.36

36 Пустые графы в правой части таблицы означают, что в соответствующем чинопоследовании Требника слова из левой части таблицы не встречаются, однако ударения в них отражают церковнославянскую норму как XVII в., так и более позднюю.

4.4. Язык исповедного вопросника37

Среди языковых особенностей вопросника можно выделить 1) фонетические; 2) грамматические; 3) лексические. Все они включают церковнославянизмы, русизмы (т. е. русские черты, привнесенные позднее и противопоставляемые церковнославянизмам), диалектизмы. Поскольку русизмы не всегда возможно отделить от диалектизмов, они будут рассматриваться вместе (см. далее "Общевосточнославянские и специфические диалектные явления"). Несмотря на то что рассматриваемый чин исповеди восходит к тексту дореформенного Требника, язык старообрядческого вопросника не тождествен языку Требника (см. таблицу текстологических схождений в п. 5). Это не упрощенный церковнославянский язык и даже не гибридный церковнославянско-русский, а скорее русский язык, содержащий церковнославянские слова и обороты. Вопросник насыщен большим числом диалектизмов, имеющих северную основу, — большей частью фонетических и грамматических.

Диалектную основу языка современных староверов Латгалии, так же как староверов Литвы и Эстонии, составляют псковско-новгородские говоры: "Современные говоры старообрядцев Латгалии имеют северную основу, исторически они характеризуются как говоры северного происхождения с некоторыми белорусскими особенностями. Эти говоры относят к собственно псковским говорам, продолжающим древне-псковский диалект, близкий к древним новгородским и смоленско-по-лоцким говорам. С современных позиций они классифицируются как говоры среднерусские, т. е. смешанные, объединяющие языковые черты говоров северного и южного наречия" [Королёва 2006: 12], ср. также [Семёнова 1972: 13; Секшопаз 2001].

4.4.1. Фонетические особенности

1. Церковнославянизмы

К фонетическим церковнославянизмам можно отнести лексемы с неполногласными сочетаниями (южнославянскими рефлексами), рефлексами Ш < ) зй < й): Нлн к$шал млЕка //жЕнска (с. 6-7); завласы драл (с. 4); нкако ограждаЕшн себе крЕст/'Ным знамЕШЕм (с. 16), взлл // в цЕрквн ¥то тайно, свЪщ&38 (с. 2), Ые врнл лн, н пострнгал лн //вралы! свол (с. 21).

Также можно отметить сохраняющиеся церковнославянские ударения (см. табл. 1).

37 В качестве образца описания и дополнительного источника используется статья: [Ровнова, Кюльмоя 2008].

38 Следует заметить, что в церковном узусе даже в разговорном языке это слово произносится как свеща: "У нас не свечи, а свещи. [. . .] Свечи — в быту; то, что для Бога предназначено, — это свещи" [ОВ, запись 2017 г., расшифровка О. В. Трефиловой].

2. Общевосточнославянские и специфические диалектные явления

— слова с полногласными сочетаниями: ЫевёрИеш лн [. . .] в ворожбИ; гадать ворожнть (с. 5), БородИ Брнл (с. 29);

— примеры с русским рефлексом з < ф посты рожЕств^нный, петров, Богороднтскш (с. 16);

— формы, отражающие аканье, в том числе гиперкорректные написания: понахнд (род. пад. мн. ч.), панахндИ (с. 33), понахндИ (с. 12)39, оборт зд^лать (с. 22, также с. 24); мнлостоню (с. 3; из произношения [мйлъ-стън'у], "о" на месте редуцированного [а]); с' нновЁрномн ("вопросы де-тем малым", с. 3, из произношения [сынъвернъми]), блИд творнл, по са-домскн с задИ (с. 28), Ые молнлсж лн с ЕрЕтнкамн // в мЁстн (с. 11) и др.

Указанные три пункта отражают фонетические особенности, характерные для русского языка в целом и среднерусских говоров в частности (аканье); однако, например, форма рожество, хотя и отражает русский рефлекс ф не является литературной. Также в ряде случаев отмечается фонетическая запись беглой речи: залИт/Шш (= за лучшее, с. 21); нЕсчас'1л (род. пад. ед. ч., с. 20); прншол (с. 13), крЕщЁнова чЕловЪка (с. 8) , слИшал' мИзакИ ("вопросы детем малым", с. 4); русские окончания -ью тв. пад. ед. ч. ж. р. вм. ц.-сл. -Ю: запрЕщЁнных свжу/тою цЁрковью кннг (с. 18); встречал новобрачных //с хлёбом н солью (с. 14).

В качестве специфических черт местного диалекта можно указать:

— ъ < у в безударном слоге: Ые пнл лн водИ // нх освжщЁнною, крЕ-щЁнскою (с. 12), ср. [Секшопаз 2001: 11240];

— переход е > а после шипящих: жаннл своего сына (с. 13); Ыеходнл // лн [...] к шоптИнам (с. 5; "о" — гиперкорректное написание);

— произнесение сочетания чн как шн: Может торговал, // внннымн напнткамн // нлн табашнымн нзд^ [стерто] (с. 20, приписка на полях вторым почерком)41, ср.: "Сохраняется произошение [шн] на месте исконного сочетания -чьн- в именах прилагательных: яны зажито[шн\ые были; в проволо[шн]ом заключении; масло подсолне[шн]ое; брусни[шн]ое варенье; чарни[шн]ое варенье;Ябло[шн]ым спас" [Ровнова, Кюльмоя 2008: 285];

39 В слове панахида присутствует межслоговая ассимиляция а — и > а — а, встречающаяся и в языках других православных народов, заимстововавших слово лаптопа < потии^ 'всенощная' из греческого (в том числе посредством церковнославянского): в украинском, белорусском, болгарском, сербском, румынском [БЕР, 5: 45; Фасмер, 3: 197-198], грузинском и др.

40 В. Н. Чекман приводит следующие диалектные примеры: го%эт (разум),ра%эха (пазуха) наряду с го%ит ира%ыха, уоГЬ'фа (отруби), ^зЫ' (высушить) и др.

41 Орфоэпическими соварями это сочетание рекомендуется произносить точно так же во многих случаях (но не во всех, и как раз не в данном случае) в соответствии с московской нормой, однако сама литературная орфоэпическая норма основана на региональной, диалектной среднерусской.

— в одном случае отмечен переход з > ж перед н: Может' дражнн/Аъ кого жзыком свонм' ("вопросы детем малым", с. 2), который можно квалифицировать как регрессивную ассимиляцию по месту образования.

Скорее всего, под белорусским влиянием, наличие которого отмечают все исследователи диалектов латгальских староверов, фиксируется:

— в на месте начального у перед согласным: подсказывал ком8, как // можно вкрасть (с. 3);

— р вм. р': конское рыстатЕ (с. 18, единичный пример);

— цеканье: смотрЁл* //цЕлнвнзары; ходнл* смотрЁть въ // кнно, ц1атры ("вопросы детем малым", с. 4).

К фонетическим диалектизмам можно также отнести и перенос ударения на предлог в сочетаниях "проклитика + энклиномен": воврЕмж молнтвы (с. 1); ср. во веки веком (из фонетической записи обряда крещения); эти ударения, как уже было сказано, совпадают с ударениями церковнославянской нормы дореформенного времени (в свою очередь, в церковнославянском они возникли под влиянием великорусского наречия; во время исправления церковных книг ударения были заменены по образцу юго-западнорусского произношения). Поэтому ударение такого типа (автоматическое) может трактоваться и как диалектное (ср. [Ровнова, Кюльмоя 2008: 286]), и как церковнославянское старшего извода. Как диалектное можно трактовать также ударение в некоторых словоформах: вород8 врыл (с. 29), ср. [Ibid.: 285].

4,4,2, Грамматические особенности 1. Церковнославянизмы

Морфология. В ряде случаев в именах сохраняются церковнославянские падежные окончания или их графические церковнославянские варианты (например, -ию вместо -ью): Ые называл лн ЕрЕтнка отцем духовным (с. 12, приписка на полях вторым почерком, тв. пад. ед. ч. смешанного типа склонения); <S здЬ м8жемъ (с. 21; дат. пад. мн. ч.); Ые // носнла лн какнх оукрашЁнш // на прЁлЕсть УЕловЪком (с. 24, дат. пад. мн. ч.); потаковщнк свонм дётем к //зльш н вЕззаконным дЪлом (с. 20, дат. пад. мн. ч.); Ые ирЕкалсж лн насто/ЖтЕльскаго нмене (с. 35, род. пад. ед. ч., исконная основа на согласный, ц.-сл. IV скл.); не х8лнл лн [...] д^хо//вных <ц (с. 10, род. пад. мн. ч.); Может //внл ица своего родного, //нлн матЕрь (вин. пад. ед. ч. ж. р., исконная основа на согласный, ц.-сл. IV скл.), нлн вратш, // нлн сЕстры (с. 4, обычное употребление собират. сущ. в значении мн. ч.); клал сам севё (с. 9), нкако ограждаЕшн севё (с. 16), обе формы — вин. пад. ед. ч.; взнрал на //срамот8 еж (с. 31, род. пад. ед. ч.), ЫЁвыл //лн со&астннком каковыж Еретнуеск1а вЪры (с. 10); цЕловала с похотню (с. 26, тв. пад. ед. ч. ж. р.).

В ряде случаев в тексте встречаются церковнославянские формы местоимений: не оутанл лн [...] коего грЕха (с. 9), глагольные формы 2 л. ед. ч. на -ши, хотя их меньше, чем русских форм на -ш (в русских окончаниях регулярно опускается грамматический показатель -ь): нкако ограждаЕшн себё крЁсту/ным знамЕШЕм, н как распоу/лагаЕшн слова молнтвы НсИс овой (с. 16).

Синтаксис. Немногочисленны примеры глагольного управления, которое можно квалифицировать как церковнославянское; часто это цитаты из старопечатных Требников:

Нлн подИмал что нЕвЁрноЕ // на свжтъшю бЖ'1ю (с. 1) (подИматн + на + вин. пад.), ср. литерат. подумать о чем-л.;

Ые воздвнгнИл лн // на хрнсттжны какого гонЁу/шж (с. 10) (не воз-двнгнИтн гонЕн'ж + на + вин. пад.; здесь также церковнославянская форма вин. пад. мн. ч. хрнстшжны);

не юрЕкалсж стаго крЕщЁн'1ж нлн крЕстнаго // знамЕн1ж, нлн хрнст1жн-скаго нменн (с. 10), Ые юрЕкалсж лн насто/ЖтЕльскаго нмене (с. 35) ([не] юрЕкатнсж + беспредложн. род. пад.);

Может ложно свндё/УтЪлем был комИ (с. 3) (бъггн ложносвЪдЪтелемъ + беспредложн. дат. пад.);

Может // посмеЖлсж БольномИ, слепо//мИ, глИхомИ, хромомИ, нЕу/момИ (с. 8) (посмЪжтнсж + беспредложн. дат. пад.).

Встречаются немногочисленные примеры церковнославянских сочетаний существительных с предлогами: стыда радн (с. 9), Ые оставнл лн свжтыж цЁрквн без пЁн'1ж п'1Жнства радн (с. 32), постпозиция предлога радн характерна для церковнославянского языка; по обеде (с. 15), по ужннЕ (там же).

2. Общевосточнославянские и специфические диалектные явления

Морфология. Имена. В именном словообразовании отмечаются следующие особенности:

— образование имен существительных с детерминативом -х, -еш: оуспЕх 'спешка' (с. 15: ЫЕтворнл лн оуспЁха // в молнтвы, нлн понИждал коу/го ко оуспЁхИ); огарЕш 'огарок свечи' (с. 3: Может взжл //в цЁрквн что тайно, свещИ, // нлн огарЕш, нлн так что, без // спроса), подробнее о таких диалектных формах см. [Герд 1973];

— существительное кофе имеет форму м. р. кофЕн, устар. и диал. ("вопросы детем малым", с. 5);

— окончания прилагательных -ой (тверд. разновидность), -ей (мягк.): в ко//горой дЁнь (с. 15); ЫевёрИеш лн [. . .] в птнчей //грай (с. 5); те же окончания могут встречаться в старопечатных Требниках в соответствии с диалектной (среднерусской) основой церковнославянского языка, ср. нЕвЪровалълн есн воптнчей грай, Требник 1639, л. 172 об.;

— окончание -ы (-и) существительных а-склонения в дат. и предл. пад. ед. ч., ср. [Секшопаз 2001: 113; Ровнова, Кюльмоя 2008: 286]: на // войны выл (с. 4); столл на, молнтвы (с. 1), стол на молнтвы (с. 14); М6жет // с кем в гневе, вовражды выл (с. 34), Ыемылсл лн в ванн с нЕвЕрны/^мн (с. 13); ЫЕ // пострнгал лн власы на главы // свол не похрнстнанском^ овы¥аю (с. 21); В торговля, может оввЕснл (с. 21); ЫЕпорадова/л.ся лн ¥южой беды (с. 5) и др. Эти словоформы позволяют также сделать заключение, что в следующем примере существительное кадило изменяется по парадигме женского рода: коснуться стымЪ //нконам, нлн кннгн, нлн //каднлы, н проЧ1н свлтынн (с. 6, дат. пад.), касалсл к //свлтым нконам, кннгам, ка// днлы, н ко вслкой святынн (с. 19), то же с. 23, 24; в диалекте обнаруживаются колебания этого существительного в роде, ср. "Просит разрешения приготовиць кадзило"; "В воскресенье у нас . . . с кадзилой ходзим, кадзим иконы, людзей" [ОВ, запись 2017 г., расшифровка О. В. Трефиловой]. Ср. и мужской род существительного панакадил 'паникадило, храмовая люстра' [Королёва 2011: 19];

Между моленной и колокольней опускается [. . .] Господи, как его, в моленной висит . . . панакадил! Панакадил. [. . .] Там где свечи, вот в моленной были, вот эти, где в потолке и там свет, вот это панакадил назывался [Ирина Ивановна Жукова, 1937 г. р., образование 7 кл., д. Ближнево, запись 2017 г., расшифровка А. А. Плотниковой].

— окончание -ы мн. ч. им. и вин. пад. на месте -а в литературном языке: Ые пнл- // лн нз аптЕкн лЕкарствы (с. 13); ср.: "При образовании формы им. падежа мн. числа высокую активность проявляет окончание -и (-ы), выступая в тех существительных, которые в литературном русском языке образуют форму мн. числа с помощью окончания -а и (-е). . ." [Ровнова, Кюльмоя 2008: 287];

— окончание прилагательного в предл. пад. -им в сочетании в Великим посту: В велнкнм поств нЕ ел лн рыв& (с. 17; 2 раза);

— отмечены два случая совпадения дат. и тв. падежей, характерного для севернорусских говоров, оба — в "вопросах детем малым": надо перед нконам с зЕмнымн // поклонамн (комментарии о грехах к "взрослому" вопроснику на вложенном листке, написанные вторым почерком); Может* цЕловалсл с* дЪвочкамъ ("вопросы детем малым", с. 4);

— сочетание "по + прил. с окончанием предл. пад.": творнть овЕды по умЕршнх (с. 33) — по-видимому, под влиянием белорусского языка.

Глагол. Немногочисленные глаголы 2 л. ед. ч. наст. вр., встречающиеся в рукописи, имеют окончание -ш(ь), а не -ши (за редкими исключениями, указанными выше): Ыевер&еш лн в прнмЕты (с. 5); Нлн сам волхв&ш (с. 5); нлн лЮвнш уелов4че//ск1л славы (с. 19), Может табак //

коришь (с. 30). Инфинитивы также в основном имеют русские окончания (-ть); отмечены единичные случаи церковнославянских инфинитивов на -ти: крЕстити (с. 12, приписка на полях вторым почерком); погрЕБсти (с. 11) — церковнославянская инновационная (по сравнению с старослав. погрети) форма инфинитива, образованная под влиянием основы пре-зенса. Несмотря на то что глагол погревстн не зафиксирован в Полном словаре церковнославянского языка [Дьяченко 1900], он известен церковнославянским текстам — в частности, употребляется в Геннадиевной Библии 1499 г., Острожской Библии 1581 г. и затем во всех синодальных изданиях церковнославянской Библии: гн повела мн преде нтн н поргевстн оца моего [. . .] оставн мртвынхъ • погрев'стн своа мртвц (Мф. 8: 21-22 [Русская Библия, 7: 35]; то же: [Острожская Библия: 1545]).

В основном вопросы на исповеди задаются при помощи глаголов прошедшего времени (подразумевается 2 л. ед. ч.). Но если в Требнике последовательно употребляются формы перфекта (в редких случаях глагол-связка опускается под влиянием русского языка), являющиеся церковнославянскими маркерами, то в рукописи нет ни одной формы полного перфекта. Таким образом, морфология глагола в вопроснике целиком русская: говорил, стоАл, подымал, не называл (с. 1 et passim).

Некоторые глаголы, являющиеся в литературном языке возвратными, в рукописи употребляются как невозвратные, не меняя своего управления (ср. [Ровнова, Кюльмоя 2008: 290]), в том числе деепричастия на -ши, -вши: Может зажЕНу/скою срамотУ рУкой дЕржал (с. 22); непомолнв-ши богУ (с. 17, "вопросы детем малым", с. 3); рассЕрдИвши плЮнУл* на кого ("вопросы детем малым", с. 2); Может мочИлса повернувши к* востокУ ("вопросы детем малым", с. 5). Особый случай представляет глагол проститься, обозначающий взаимное действие: 'простить друг друга': Может Имееш на кого гнев // И НЕпростИвсА пришЕл напока/Ан1Е. Ыадо про-стИтьса, а то //нет пользы (с. 9); Может // с кем в гневе, вовраждыЫ бЫл, И НЕпростАсА пел божЕственны // службы (с. 34); МоЖЕу/тЬ посорилсА с* кемъ, Нлн подралсА, И поу/томъ НЕпрощалнсь, сердиса на него ("вопросы детем малым", с. 2); Может // с кем посорилсА, и непростИ/л.са, И он в гнёве том оумЕръ (с. 5). Последнее предложение в вопроснике является трансформацией аналогичного предложения Требника, т. е. то же слово в том же контексте встречается в церковнославянском языке Требников: НнЕсварНлсАлн (т. е. 'поссорился, поругался') ёсИ скёмъ, Ин Епрости/УвсА. ИлН гнЪвался ЕсИ накого, Ио'нъ в6гнЪу/вЪ то оумЕрлъ, Требник 1639, л. 172 об. Однако такое употребление могло поддерживаться устной традицией — значение взаимного действия у этого глагола встречается и в древнесла-вянских текстах разных изводов, и в славянских диалектах, в том числе русских, ср. в "Древних российских стихотворениях Кирши Данилова":

"Втапоры княгиня прощалася, //Что нанесла речь напрасную" ("Сорок калик со каликою", цит. по: [Бессонов 1861: 19; примеч. Бессонова: "Просила прощения"]), ср. и рус. диал. (особенно распространено в севернорусских диалектах) прощаться 'виниться, просить прощения' [СРНГ, 33: 55-56]. Значение 'просить прощения; мириться, прося прощения' фиксируется у глагола прощатися и в древнерусском языке наряду со значениями 'прощаться', 'совершать поклонение у гробниц (с полагающимся по уставу испрашиванием прощения и помощи)', 'спрашивать разрешения': "Дмитреи Шемяка [. . .] выпустилъ великаго князя и его дЬтеи каяся и прощаяся" (1447 г.) и др. [СлРЯ XI-XVII вв., 21: 13].

Синтаксис. Первой отличительной особенностью вопросника являются синтаксические средства, при помощи которых ставится вопрос. Как правило, в начале предложения, начинающего вопрос, стоит слово "может", которое используется вместо вопросительного слова или как маркер вопросительной интонации: Может на // войны выл, н &внл ¥Ело-вЕка (с. 4). В Требниках первый вопрос в предложении имеет конструкцию "не + перфект + частица ли", при этом в начале вопросительного предложения может стоять как сам отрицательный перфект, так и другие члены предложения; дополнительные вопросы в том же предложении имеют конструкцию "или + перфект + ли", например: Ыеоубнлълн Есн // наратн ¥лка крЕщЕна, нлн погана нлн внвалъ Есн кого дбкроу/вн, Требник 1639, л. 172 об.; Вцрквн вжш вбврЕмл стаго //пЪнгл нЕсм^нвалсл-лн, нлн говорнлъ // есн скЪмъ праздныл глагблы, Требник 1639, л. 171 об.

Отмечаются также следующие диалектные особенности местного происхождения:

— употребление им. или вин. пад. в именных словосочетаниях: Может зажнгал у&у/жой двор, нлн стог сЕно (с. 8); воврЕмл полвлЕн1Е на белье 'во время месячных' (с. 24).

— глагольное управление:

касаться + дат. пад. без предлога или с предлогом к: коснуться стымЪ // нконам, нлн кннгн, нлн // каднлы, н прочн свлтынн (с. 6, дат. пад.), касалсл к //свлтым нконам, кннгам, кл/Днлы, н ко вслкой святынн (с. 19), то же с. 23, 24.

Морфосинтаксической особенностью местного диалекта является специфическое функционирование в говоре творительного падежа и глагольное управление с ним (ср. [Ровнова, Кюльмоя 2008: 287]):

играть + тв. пад. со значением средства осуществления действия: ЫЕнграл // лн картамн, нлн ннымн кау/ковышн БЕсовскнмн нграмн (с. 7, тв. пад.); Может* // сам* нграл* музыкой, нлн др&гнмн какну/мн нграмн БЕсовскнмн. [Но тут же:] В* карты может* // нграл* ("вопросы детем малым", с. 4);

молиться + тв. пад. образа действия: нлн // молнлсж богИ нЕИмытамн рИкамн (с. 2).

4.4.3. Лексические особенности

Рукопись содержит большой пласт церковнославянской и диалектной лексики — как духовного содержания, так и бытового и ритуального: причетник 'низший клирик, чтец' (с. 2), постй Рожествениый (так; вероятно, описка вместо Рожественный), Петров, Богородитскш (с. 16), погребение 'поминальная служба' (с. 33), обед творить по умерших 'устраивать поминки' (с. 33), завет 'обещание, обет' (с. 3), панахйда 'панихида' (с. 12, 33), неподобные слова 'непотребные слова' (с. 4), волхв 'колдун, знахарь' наряду с шоптун, гадалка (с. 6), вохвовать 'ворожить' наряду с ворожить (с. 5), огареш 'свечной огарок' (с. 3), давлина 'мертвечина' (с. 6), смехотворные повести 'шутки, смешные истории' (с. 7), успех 'спешка' (с. 15), неверный 'нестаровер' (с. 6), еретйк 'христианин-нестаровер' (с. 12 и др.), безвременно 'в неположенное (неурочное) время' (Ые //ель лн чего, нлн пнл без временно, кромЕ оБЕда н //ужнна, с. 16), клясться в правду / не в правду 'клясться, подтверждая правдивую / ложную информацию' (Может клжлсж нменем божшм, //в правдИ, нлн не в правдИ, с. 3), появление на белье 'менструация' (с. 24, 28) и др.

Лексика ритуальной тематики, по происхождению церковнославянская, в ряде случаев может рассматриваться как диалектная (панахйда — фонетический диалектизм, погребение — семантический диалектизм).

Некоторые лексемы вопросника, как церковнославянские, так и русские, в том числе диалектные и просторечные, встречаются и в старопечатном Требнике. Наличие их в вопроснике может свидетельствовать о том, что они не были перенесены туда просто механически, а продолжали использоваться в языке староверов (их происхождение в этом случае не имеет значения, так как и церковнославянизмы и диалектные лексемы употребляются одинаково в устном дискурсе, см. [Королёва 2011]): хулить, причетник, завет, волхвовать, волхв, простйться 'попросить прощения', блуд 'половые сношения, половой акт' (также блуд творить 'иметь сексуальный контакт', ср. глагол блуживати, который в старопечатном Требнике употребляется как переходный: блуживати жену), срам, срамота 'половые органы', клять 'проклинать' (ср. клжл сам себё, с. 9) и клжлъ есн самъ себё, Требник 1639, л. 173 об.). Нельзя исключать, что часть слов, попавших в староверческий вопросник из старопечатного Требника в составе целых выражений, остаются маркерами книжности (даже если в Требнике они имеют диалектную форму) и вряд ли употребляются в разговорном языке, например: смехотворение (сотворнл пнр // с

смЕхотворЁШЕм (с. 7) и сотворнлъ Есн пнръ съсмЪхотворЕШЁ, Требник 1639, л. 173); птйчей грай (ЫЕвЁруЕш лн [. . .] в птн¥ЕЙ //грай (с. 5) и нЕвЪровалъ-лн есн воптн¥Ей грай, Требник 1639, л. 172 об.), конскоерыстание42 и др.

Частично лексемы, встречающиеся и в вопроснике, и в старопечатном Требнике (волхв, волхвовать, срам, еретик и др.), заимствованы в народный язык староверов Латгалии из книжного церковнославянского и стали частью лексики духовной народой культуры, см. ниже примеч. 48. Такие слова, как завет, трудно квалифицировать как церковнославянизмы или диалектизмы, так как от корня -ved- (а также -rek-) и в славянских языках и диалектах, и в книжном языке образуется целый ряд лексем со значением 'обещание, обет' (обет, обвет, завещание; оброк, зарок, зарек и др.).

Интерес представляют и просторечные, с современной точки зрения, формы, в частности архаизм осцатн (или о'сцатн): Может осцал ¥Ело-вЪка (с. 8), ср. в Требнике 1639 г.: нлн о'сцалъ есн др8га (л. 173 об.), который восходит к древнерусскому слову сьцатн 'мочиться' < праслав. *sbkati [Фасмер, 3: 815-816], ср. в той же фонетической огласовке: "Тошнее мне было земляные тюрмы: где сижу и ем, тут и ветхая вся — срание и сцанье" (1670-е гг.) [Житие Аввакума 1991: 56]. У протопопа Аввакума уже встречается и форма с ассимиляцией "ссыт" (3 ед.) — глагол получил в настоящем времени уникальную парадигму с тематическим гласным -ы, — которая полностью повторяет церковнославянскую форму ссат и 'сосать', ср. диал ссать, укр. ссати, бел. ссаць [Фасмер, 3: 725]. В вопроснике эти глаголы (сьцати и съсати) еще фонетически разводятся: в вопроснике представлен архаизм, перекочевавший туда из Требника, в Требнике же это русское, а не церковнославянское слово.

Лексика староверческого вопросника, как и старопечатного Требника, может стать предметом отдельного исследования.

5. Текстологический и этнокультурный анализ исповедного вопросника

Первые страницы вопросника (с. 1-9) совпадают содержательно в целом и в деталях с общими вопросами в дореформенном чине исповеди (Требник 1639, л. 171 об. — 173 об.). В основе вопросов этой части лежат заповеди Декалога. Публикация параллельных отрывков чина исповеди Требников и некоторых страниц анализируемого вопросника наглядно показывает зависимость второго от первого и то, как трансформировался церковнославянский язык Требника в русский язык старообрядческих вопросников (детали см. в разделе 4.4).

42 О том, что это выражение книжное и не употребляется в такой форме в устной речи,

свидетельствует, например, ошибочное написание конное рыскаше в вопроснике чина исповеди в пронумерованной части того же старообрядческого Требника (л. 60 об.).

Таблица2. Содержательные и текстологические совпадения

исповедного вопросника с дореформенным Требником

Исповедный вопросник Стр. Требник 1639 г. Лист

Вцркви бжш во врема // стаго пЬША ЫЕСМЬЛЛСА ЛИ, // ИлИ говорил с кЬм, ИЛИ ШЕп// талсА, ИлИ творИЛ непод0//бные разговоры. [...] НлИ под8мал что неверное // на свАтыню БЖ1Ю. 1 Вцркви бжш вОврЕМА стаго // ПЪША нЕсмЪивалсАли, или говорилъ // еси скЬмъ праздныА глаголы . или // ШЕПТЫ ДЪАЛЪ . или ПОМЫШлАлЪ еси // HEBÎpÏE насТЫню бЖто . 171 об.

Может ремесло иконное // х8л ил. 2 или рЕМЕство // икОнноЕ х§лилъ еси . 171 об.

МОжет ос&дИл на//ставника. ИлИ причЁтник//ов в чтеш (sic!). ИлИ в п4ни (sic!). ИлИ // всех человек въчем осуждал. МОжет вышел Из // церкви прежде ип&ста // неокОнчив сл§жб&, без // страха бож5(а. Может взал // в цЁркви что тайно, свещ8, // (с. 3) или огарЕШ, или так что43, без // спроса. 2-3 или Ос&дилъ еси // 1ЕрЕА, или дАкона вочтЕнш ипЬнш . // (л. 172) или воинОмъ вчЕмъ . или иныхъ при//чЕтникивъ, или всЬхъ члкъ вчЕмъ // ос&ждалъ еси . или изшЕлъ Еси иЦркви // прЕжЕ ип^ста пЪЙА, БЕзн£жда н4//шА, пачЕЖЕ БЕЗстраШ!ЕМЪ бжшмъ . // или мЦркви взималъ еси тайно вОскъ // или свЬщи или просфиры44 . или // инОЕ что БЕзвопрОса дЕржащаго црквь . 171 об.- 172

Может давал завЁт, // в црков свЕщ8 принести, Или мо//лЕБЕн ипЬть, ИлИ мИлостоню // дать, и втОм солгал нЕвыполнил. 3 мзавЪтЬхъжЕ каки // 1ммолЪБнЪхъ 1омилостыни, оБЕЩавЪ // Бг&, истымъ Его, нЕсолгалъли еси. 172

Может клалса Именем божшм, // в правду, ИлИ не в правд^, // ИлИ крт цЕловал ИлИ поднимал, 3-4 ¿рта // нЕцЪловалъли Еси накривь, или направдь. // или самъ кого кокрт^ нЕприводилъли Еси. // 172172 об.

ИлИ // др&ха стыА иконы, ИлИ за//ставлАл других цЕловать ИлИ // поднимать. МОжет ложно свиде// тЬлем был ком8. НЕкрал ли // инЕпосл&ШЕствовалъли Еси накривь. или за//пр4лсА Еси чюжаго имЪн1А. инЕпонмалли Еси // (172 об.) шОн& нареки

43 Оборот "так что" употребляется в вопроснике (в том числе в "вопросах детем малым") регулярно и значит "что-нибудь еще". Здесь этот оборот заменяет отсутствующую у беспоповцев, но упоминаемую в Требнике предметную реалию, которая относится к литургии, а именно просфору (взималъ еси [. . .] просфиры), см. также следующее примечание.

44 В старообрядческом исповедном вопроснике опускаются слова и фразы, связанные с таинствами и предметными реалиями, которых нет у беспоповцев (например: взжвъ причаст1Е нат§ // нощь БлКда какова нЕсотваривалъли Ц еси, или того дни нЕблЕвалъли еси, // или дорК ихлЪБЕцъ БгороднчЕнъ, или прО//Сфнр$ йдшн . инЕЗБлЕвалъли еси йоБьгадЕ//шА ипьАньства . иговЪлъли Еси ОпитЕмгЮ // послъ причастье, Требник 1639, л. 172).

что. НЛН вЕЛЕЛ КОМ§ Красть, НЛН подсказывал ком8 как // можно вкрасть. НлН так что // (с. 4) взлл БЕзспроса. Может на // войны БЫЛ, Н &БНЛ чЕЛовЕКа. // Божасл. НЕкрадывалълн // есН црквн, нлн гробмвъ, нлн чЕрньца, // нлн чЕрнНцы . НЛН мца дховнаго  нлн // оуНнь1хъ чЛкъ что нЕкрадывалълн есН . // нлн Поважнвалъ есН кого крастн . нлн // велЬлъ ЕсН ком8 крастн. неоубнлълн ЕсН // наратн чЛка крЕщЕна, нлн погана .

бнл докровн, завЛасы драл, з&амн к&сал. 4 нлн Бнвалъ ЕсН кого докро//вн  172 об.

Может // бнл мца своего родного, // НлН матЕрь, НлН Братгю, // нлн сЕстры. Может оско//рбНл чем своих родителей, // не послышал, матЕрнн // р&гал Н в обще р^гадсл. // матЕрнн, н всЛкнмн не//подобнымн словами. 4 НнЕБнвалълн есН мца дховнаго, // нлн Нныхъ сЩЕнннковъ, НдГлконовъ  // НЛН ЧЕрньца, НЛН ЧЕрнНц^ . НЛН мца родно//го, НЛН мтЕрь, НЛН Братгю, НЛН сЕстр§ // нЕБнвалълн есН безвнны  НнЕлаллълн ЕсН // нхъ, 172 об.

Может // с кем посорнлсл, н нЕпростн//лсл, Н он в гнЬве том оумЕрЪ. 5 НнЕсварНлсллн есН скЬмъ, НнЕпростН//всА. нлн гнЬвалсл ЕсН накого, Но'нъ вогнь//вь то оумЕрлъ 172 об.

НЕвЕруЕШ лн в прнмЕты, // в стрЕч^, в сонъ, в птнчей // грай, в ворожб8. Неходнл // лн к волхвам, // к шопт&нам, // к гадалкам гадать ворожить. // Нлн сам волхв8еш. 5 НевЬр&шнлн // вчохъ, НвстрЬч^, Нвполазъ . нлн // нЕвЬровалълн есН воптНчЕй грай, Нвовслко // (л. 173) животно рыкангЕ . нлн сонъ толковалъ ЕсН. // нлн Кволхво" ходнлъ есН . нлн ксебЬ прн//водНлъ ЕсН . нлн конном^ ком8 прнводнлъ // есН . нлн самъ волхв^ЕШН. 172 об.- 173

Не ЕЛь лн, н не пил с волх//вамн, нлн с неверным вмЕ//стн с одной пос8ды. Не еЛь лн кров животных, нлн // молозива, нлн зайца, нлн // кролика, нлн давлнн^, нлн // Нно что. Нлн к8шал млЕка // (с. 7) жЕнска. Может сотворил пир // с смЕхотворЕшЕм, с песнемн н // плАсангЕм. Может сл8шал м8// зык&, песни, нлн сам пелЬ // Н пллсал, нлн велел ком8 // играть Н плАсатЬ. [. . .] (с. 8) Может осцал чЕловЬка. Может // плЕвал на кого. Может // еретиком 6-9 нлн едалъ есН сволхвомъ, // нлн съерЕтнкомъ, нлн снекрещЕнымн. // нлн пнвалъ есН сними, 1НзъНхъ сосуда. // НнЕедалълн есН крови жнвмтныхъ, Нмо//лознва . нлн едалъ есН что сквЕрно . Нда// вленыхъ зайцЕвъ нтетеревЕй, нлн // нно что . нлн к^шалъ есН млЕка жЕньска. // нлн сотворНлъ ЕсН пнръ съсмЬхотворЕнгЕ, // НплАсаыгЕмъ . нлн слашалъ есН скоморо//ховъ, нлн гЙсельннковъ, нлн пЬлъ есН // пЬснн бЬсмвсКТа . нлн сл^шадъ есН // Нныхъ 173173 об.

чЕловЬка назвал, или // бесом крЕЩЕнова чЕловЬка на//звал. Или матЕрни рКгалсж. [. . .] Может // посмеллсл БольномК, слепо//мК, глКхомК, хромомК, не//момК. Может зажигал чК//жон двор, или стог сЕно. // (с. 9) Или в пожаръ грабил в место // того чтобы спасать. может позавидовал комК в чЕмъ. // Может имееш на кого гнЕв // и нЕпростшсл пришЕл напока//жшЕ. Надо простшъсл, а то // нЕт пользы. Может плакал // по мЕртвым сильно, драл // лицЕ свое, власы на главы. // Может клал сам себе. Или просил смЕрти себе.

пиющнхъ . или осцалъ есН др§га . // Или плЕвалъ есН накого . НлН ерЕтнк0мъ // (173 об.) члка назвалъ есН , НлН НномзыЫчннко // НлН ламлъ есН кого матЕрны . НлН по//смЬжлсА есН сл4п& Нгл£х&, Нн4м& // Нхр0м&, нб0лн& . НлН зажнгалъ // есН чюжЕй дв0ръ, НлН ст0гъ, // НлН Нно что . НлН впожаръ грабнлъ есН, // НлН обл^пНлъ есН кого . НлН завН// дЬлъ есН ком8 . НлН НмЬЕшн нако//го гнЬвъ . НащЕ НмЬЕшн, НдН // НсмнрНсА снНмъ . НлН дралъ есН лн//цЕ свое . НлН рвалъ власы плачась по // мЕртвомъ . НлН просНлъ есН себЬ смЕ//ртн, НлН клжлъ есН самъ себе45;

Далее в Требнике следуют вопросы мужчинам, причем в основном касающиеся грехов против 7-й заповеди. В вопроснике же эти вопросы начинаются на страницах, посвященных индивидуальной исповеди мужчин и женщин, причем вопросники мужчинам и женщинам практически изоморфны: и мужчинам, и женщинам задаются идентичные вопросы, вплоть до последнего в каждой из частей — Может жен& // свою напрасно наказывал (с. 23); Может мКжа нап/фасно наказывала (с. 26) в мужской и женской части соответственно (в женском вопроснике этот вопрос воспринимается как курьез)46.

Вопросник Стр. Требник 1639 г. Лист

мвщаА н на еднне ПЕрвал оутЕБЕ ЖЕна, нлн // дрыгал. Свол хрнстнанка, нлн // нновЕрнал. По закон^ жЕннлсл, // (с. 27) не въродй. Может в, пост8 ЖЕннлСА, // 2629 Cíe жЕнатымъ НвдовцЕмъ, глаг0лн. ПЕрваллн оутЕБЕ жЕна, НлН другая НлН // трЕт'иж . позакон8лн есН жшллъ 173 об.- 174

45 Весь вопросник от начала до этого места в дореформенных Требниках повторяется в части вопросов дЕвнцамъ, нм^жатымъ, нвдовнцамъ с той разницей, что перфектное причастие в вопросах стоит в женском роде (т. е. не согрешила ли еси, не творила ли еси и т. д.), см. Требник 1639, л. 186-187.

46 В устной беседе наставник трактует "наказание" женой мужа как неподдержание мира в семье (она его ругает, следовательно, наказывает)), ср., однако, в антиграфе соответствующий вопрос, задаваемый только мужчинам: ннЕм&чнвалълн есн ю [жену] // напрасно, антозаконК, Требник 1639, л. 174, см. в конце таблицы. Указанный контекст однозначно свидетельствует о том, что первоначально имелось в виду узаконенное рукоприкладство мужа в отношении жены.

нлн на светлой недЬлн пасхн. ПЕ//рвой свой Бл8д, сотворнл с ЖЕн//0Ю СВОЕЮ, нлн до ЖЕННТЬБЫ. Нлн с Ч&жой ЖЕНОЙ сотворнл ПЕРВЫЙ // свой вл8д, нлн с девнцей. // Может сотворнл вл&д с нновЕрноЙ.

ЮБЩйА

Может сотворнл вл8д въ пра// здннкн. Воскресный:. ГосподсшЕ. // БогороднчныЕ, н проч1Е стые пра// здннкн. Может сотворнл вл8д // в вЕлнкнмъ (sic!) пост8. Может сотво// рнл вл8д в светлою неделю // пасхн. Может сотворнл вл8д в // (с. 28) срЁд^ н плтннц^. Может сотвор//нл вл8д с женою воврема женс//кой болезнн месечной поавлеше // на белье  нлн после до осмн дней. // Может сотворнл вл8д с женой // после родов до сорока дней.

ИвщаА. м§ЖЕмъ. н // ЖЕнамъ, на еднне. Может в родсвЕ (sic!) вл8дъ сотворнл. Нлн в кумовстве. Может с // ч&жой женой сотворнл вл8дъ. // Может незаконно вл8д творнл, // по садомскн с зад8. Может // на себА на вЕрх жен8 пускал. // (с. 29) Может прн ЦЕлованш женЫ азЫк // в рот Брал, нлн свой давал. Мо//жет сосцЫ женЫ сосал. Может // свой срам давал жене цЕловать, // нлн женскш цЕловал сам.

себЬ // жен8 . нЕврод§лн, нлн въплемАнн . // вЬнчалсжлн Есн съженою своЕю . нпоза// кон8лн съженою жнвЕшн . ввелнкш по//стъ . ннастой нлЬ нЕБЫвалълн Есн снЕю, // нлн ввоскрн'1Е, нлн всрЕду, нлн впа//токъ . нЕБЫвалълн Есн снЕю, вгдьск'1А // праздннкн, нввцыны, нвпамжтн // (л. 174) стЫхъ вЕлнкнхъ . нлн снечнстою вонсхо//дЬ кровн нЕБЫвалълн Есн. ннЕБл£жнвалълн Есн соженою своЕю содомскн взаднш прох'о. // нлн созадн впрЕднш проходъ . нженЫ // насЕБА нЕп^щалълн есн . нмзЫка своего // вротъ женЬ нЕвкладывалълн есн . неА // ¿зьЫка самъ вротъ нЕнмывалълн есн . // нзасосца женЫ нЕсысалълн есн . срама // своего цЬловатн женЬ нЕдавалълн есн . // нлн самъ нЕцЬловалълн есн .

м здЬ м^жемъ

[...] Не заставлял // жен8 оворт здЬлать, нлн со//вет давал. [...] Может вл8д творнл // через полотн. (sic!) [...] (c. 23) Может с!м8жескнм полом // вл8дъ сотворнлъ. [...] Может сонной жене // вл8дъ сотворнл, нлн ш'Аной. [.] М5жет после вл^да, н не // нзмЫвшн, н нензменнв одежды // своей н нЕвЫполннвшн, нн какой // Епнтнмн, ходнл в ЦЕрков, нлн // касалсА сватЫм нконам, кнн//гам, каднлы [...] Может разл^чнл // жен8 с м8жем. Может жен8 // свою напрасно наказывал.

2223

нсквозЬ // портно вл^да нЕсотворнлълн есн, чюжей // нлн своЕй женЬ п']Аной нлн сонной . нлн // вЫвъ съженою, ннЕзавЫлълн есн еже омЫ// тнса . нйсвоЕж женЫ счюжею нЕвл8жн//валълн . нлн соитрокн содомъскн иже// нЫ своЕА нЕвлЙжнвалълн есн . нневелЬлъ//лн есн женЬ, нлн равЬ оуморнтн днтА . // нлн п']Анъ валнвсА нажЕнЙ нЕвыдавнлъ Есн // нзнеА днтА . ннЕмЙчнвалълн есн Ю // напрасно. анЕпозакон^ .

Как видим, исследуемый исповедный вопросник восходит к чину исповеди в дореформенных требниках. Помимо описанных выше отличий, обусловленных большей конкретизацией содержания грехов, приспособлением вопросника к современным нуждам и пр., следует отметить и отличия, вызванные спецификой восточнославянской территории переписанного текста: так, в исследуемом староверческом вопроснике фрагмент Ыеберуеш ли в примЕты, // в стрЕчК, в сонъ, в птичЕн // гран, в ворожбК. Ыеходил // ли к волхвам, // к шоптКнам, // к гадалкам гадать ворожить. // Или сам болхвКеш исключает указание на южнославянский ритуал "полазник"47, связанный с обеспечением благополучия в доме первым пришедшим в дом человеком, например, на Рождество (в Требнике 1639 г.: ЫЕвЪрКЕшили // вчохъ, ивстр^чК, ивполазъ, л. 172 об.); происходит и некоторое обобщение примет (Ыеберуеш ли в примЕты. . .)48.

Далее последовательность вопросов в вопроснике и Требнике не совпадает, с. 10-13 посвящены греху общения с чужаками — в основном "конфессиональными" чужими, на с. 14-21 помещены вопросы, касающиеся соблюдения староверами поведенческих и ритуальных предписаний: молиться с усердием, при этом не спешить и не "изображать неистово" крестного знамения "лености ради и небрежения"; класть земные поклоны в указанные дни; читать молитвы перед едой и после нее; не есть в неурочное время (обычно ночью), не объедаться; поститься в постные дни; не читать и не слушать чтение "запрещенных церковью" книг; не давать денег в рост; не искать славы; омываться перед посещением церкви; не обманывать и др. При этом речь может идти о нововведениях XVIII в., против которых выступают староверы: не брить бороду, усы49; не пить чай, кофе; не есть сласти; не курить; не играть в карты50

47 Это не означает, что в других старообрядческих Требниках этого вопроса не будет; всё зависит от установки переписчика — следует ли он букве рукописи или вносит изменения, исходя из собственного знания традиции. Так, например, в том же старообрядческом Требнике в чине исповеди, находящемся в пронумерованной части, вопрос о "полазе" сохраняется (л. 40 об.).

48 Отметим также и тот факт, что в современных русских говорах Латгалии повсеместно встречаются лексемы волхвит, волхвитка — соответственно 'колдун', 'колдунья', вероятно заимствованные из книжного дискурса и многократно записанные нами в нарративах (ср. то же на той же территории в [СРНГ, 5: 76-77]).

49 Само запрещение брить бороду мужчинам восходит к более ранним постановлениям, см., например, главу 40 Стоглавого собора (1551 г.) "От священных правил о пострижении брад" [Стоглав: 160-164]. Несмотря на то что Стоглав ссылается на апостольские правила в этом вопросе, в них такого запрещения не обнаруживается.

50 Запрет играть в азартные игры встречается и в древних рукописных Служебниках (Требниках) и восходит к 42-му и 43-му апостольским правилам, запрещавшим играть и пьянствовать священнослужителям и мирянам ("Епископ, или пресвитер, или диакон, игре и пиянству преданный, или да престанет, или да

и др. Большая часть вопросника посвящена не только греху прелюбодеяния, но и сексуальным запретам.

В основном запреты этой части восходят к постановлениям церковных соборов; по сути они могут восходить и к языческим практикам и отражать древние этнические стереотипы и ограничения. В частности, это запреты:

— красть из церкви воск (восходит к 72-му апостольскому правилу51);

— общаться с инородцами и иноверцами (на этот счет существуют многочисленные соборные постановления, такие как 7-е, 45-е, 70-е, 71-е апостольские правила, 11-е правило Трулльского собора, 1-е — Антио-хийского, 29-е, 37-е, 38-е — Лаодикийского и др.);

— глумиться над инвалидами (57-е апостольское правило: "Аще кто из клира хромому, или глухому, или слепому, или ногами болезненному посмеется: да будет отлучен. Такожде и мирянин", которое передается и в старопечатных Требниках, в исследуемом вопроснике почти дословно: или поу/смЪжлсж еси сл£пК иглКхК, ин£мК /^ихромК, иболнК, Требник 1639, л. 173 об.; Может // шосмежлсж БольномК, слепо^мК, глКхомК, хромомК, нЕу/момК — вопросник, с. 8);

— есть "удавленину" и мясо с кровью (63-е апостольское правило, 67-е правило Трулльского собора, 2-е — Гангрского, ср. главу 32 Стоглавого собора "О птицах и зайцех о удавленине", главу 91 "Ответ о крово-ядении и удавленины не ясти" [Стоглав: 72-73; 388-390], а также 131-ю статью Номоканона при Большом Требнике [Павлов 1897: 274-275], см. также: [Кравецкий 2016]); это предписание восходит к ветхозаветным пищевым запретам;

— заниматься колдовством (65-е и 72-е правила Василия Великого, 36-е правило Лаодикийского собора, 61-е правило Трулльского собора, ср. статьи 13-20 Номоканона при Большом Требнике [Павлов 1897: 123-145]);

— ходить на увеселения (51-е правило Трулльского собора);

— устраивать празднества, сопряженные с бесчинствами и языческими практиками (18-е, 55-е, 71-е, 74-е правила Карфагенского собора [Правила КС], 62-е, 65-е правила Трулльского собора и др., ср. главы 91 и 92 Стоглавого собора "Ответ о игрищах еллинского бесования", "Ответ о том же еллинском бесовании и волховании и чародеянии" [Стоглав: 390-402], см. также статью 23а Номоканона при Большом Требнике [Павлов 1897: 152-153]), в частности посещать "конские ристалища"

будет извержен. Иподиакон, или чтец, или певец, подобное творящий, или да престанет, или да будет отлучен. Такожде и миряне"); подтверждено 50-м правилом Трулльского собора.

51 Апостольские правила, постановления соборов и толкования к ним см. в: [Правила, 1-3].

(54-е правило Лаодикийского собора, 72-е правило Карфагенского собора, 24-е и 66-е правила Трулльского собора) и др., см. также [Карташев 1994: 445-447].

Среди вопросов выделяются те, что подразумевают запреты исполнять предписания, языческий смысл которых может быть до сих пор актуален для современной славянской традиции в тех или иных ее территориальных вариантах: запреты исполнять ритуальные действия для обеспечения плодородия (в частности, участвовать в весенних играх молодежи: качаться на качелях, кататься на конях, бегать наперегонки)52; петь "бесовские" (т. е. не духовные) песни, плясать (ср. функции славянского танца с целью благоприятствовать плодоношению полей); ругаться, особенно матом, называть человека половыми органами, в гневе показывать гениталии (ср. ритуализованные функции матерной брани в славянском язычестве, например [Санникова 1995]); причитать по мертвым и совершать ритуальные действия при оплакивании (рвать волосы, драть лицо), ср. славянские представления о вреде подобных действий для умерших родственников на том свете; рядиться ритуаль-но53 ("снаряжаться", с. 22, 23), ср. ряжение как уподобление нечистой силе [Виноградова, Плотникова 2009: 522-524] и др.

6. Понимание и трактовки исповеди

Некоторые запреты вопросника находили соответствия и трактовки в устных объяснениях наставников, с которыми мы беседовали. Например, запрет мочиться, стоя лицом к востоку (с. 21), объясняется тем, что восток воспринимается староверами как сакральная часть света и с ним связаны эсхатологические ожидания. Восток сам по себе олицетворяет и Церковь, ср.: ". . . церковь кафолическая апостольская, на Востоце на-сажденая и возращеная, и от Востока по всей вселенней разсеяная, и на Востоце и доселе недвижимо и непременно пребывающая" (из чина исповеди по Большому Требнику). Так, о. Иоанн Жилко, говоря об ориентации тела умершего в могиле, отметил:

52 Ср. продуцирующий аспект подобных действий в статьях из этнолингвистического словаря "Славянские древности" [СД]: "Бег", "Быстрый", "Крутить(ся)", "Качели", "Танец, хоровод" [Морозов 1995а; 1995Ь; Плотникова 2004; Агапкина 1999; 2012] и др.

53 Подобные запреты также восходят к соборным постановлениям, поскольку борьба с язычеством была особенно актуальна для раннехристианской эпохи, ср., например, из 62-го правила Трулльского собора: ". . .никакому мужу не одеватися в женскую одежду, ни жене в одежду, мужу свойственную; не носити личин комических, или сатирических, или трагических: при давлении винограда в точилах не возглашати гнуснаго имени Диониса, и при вливании вина в бочки не производити смеха, и по невежеству или в виде суеты не делати того, что принадлежит к бесовской прелести".

. . . староверы всегда кладут умершее тело лицом на восток. Это в знак того, что ожидают умершие тела своего воскрешения и ждут, когда с востока явится Христос. Когда будет Страшный суд, значит, все повёрнуты лицом на восток [ОИ, расшифровка А. А. Плотниковой].

Различно трактуются наставниками пищевые запреты, в частности, в вопроснике есть вопрос о нарушении пищевых запретов (нельзя есть слепорождающихся животных, мертвечину). В одной из бесед акцент делается на соблюдении поведенческих предписаний:

Значит, у нас на трапезе [. . .] значит, чтобы не было мяса или с кровъю, ибо, либо слепорожденных животных. Таких вот кроликов мы не вкушаем, не едим медвежатину, вот, потому что это закон мы соблюдаем [ОИ, расшифровка А. А. Плотниковой].

Иная мотивировка прозвучала от наставника Василия Тришкина, в которой прослеживаются языческие черты древней славянской культуры, т. е. уголь и огонь воспринимаются как способы ритуального очищения (ср. [Плотникова 2012: 348-349]):

С одной стороны, и свинину нельзя было есть, но так как она полностью коптится, обжигается полностью, поэтому, как получается, как будто бы в угле очищение получает. А кролика, зайца — шкура снимается, уже нельзя [ОВ, расшифровка А. А. Плотниковой].

В заключение следует отметить, что понимание исповеди в современной среде староверов связано с представлением о том, что после исповеди человек очищается, но с трудом может избежать соблазнов, которые существуют в повседневной жизни и вводят человека в грех, например:

. . . у нас есть список вопросов на исповеди. И вот там [. . .] которые составлены списки не сегодня, не за сегодняшний день, но всё равно, имеется в виду: даже давал плату за музыку, вот купил телевизор, значит, абонемент подключил к телевизору, абонементная плата - это уже значит плотишь за музыку. Понимаете? Автоматически получается [ОВ, расшифровка А. А. Плотниковой].

Поэтому человек вольно или невольно грешит снова, до следующей исповеди, о чем свидетельствует подтекст отдельных бесед с наставниками, например:

Тут еще такой вопрос скользкий есть. Я отпустил бороду, пришёл к батюшке, покаялся. Вот. Он епитимью наложил, и всё. Если я больше не пойду в театр или бороду не буду стричь — всё, я больше не грешу по этому вопросу [ОВ, расшифровка А. А. Плотниковой].

7. Заключение

Представленный в статье лингвокультурный анализ старообрядческого исповедного вопросника позволяет сделать выводы о том, что 1) в силу своей коммуникативной функции исповедный вопросник представляет собой жанр на стыке книжности и устной культуры; 2) антиграфом исповедного вопросника является чин исповеди в старопечатном дореформенном Требнике первой половины XVII в.; 3) вопросник является рукописью XX в.; 4) непосредственным протографом исследуемой рукописи был не старопечатный Требник, а многократно отредактированный и функционирующий в староверческой среде на протяжении нескольких веков в списках текст вопросов из чина исповеди; 5) в целом язык вопросника — русский с большим числом диалектных черт; тогда как церковнославянские словоформы, ударения, примеры глагольного управления немногочисленны и придают рукописи книжный характер; 6) содержание исповедного вопросника предоставляет возможности для исследования архаических верований русских старообрядцев и связанных с ними запретов и предписаний.

Библиография

Рукописные и старопечатные книги

Требник 1633

Потребник мирской, Москва, 1633, Научная библиотека МГУ, Отдел редких и рукописных книг, 50д'а 774, инв. № 6201-22-78. Требник 1639

Книга гл[агол]Емага шотрЕБник мирской. . ., Москва, 1639, Научная библиотека МГУ, Отдел редких и рукописных книг, 50д'а 632, инв. № 3974-25-60. Требник 16471

Требник, 1647, Научная библиотека МГУ, Отдел редких и рукописных книг, 50д'а 564, инв. № 3393-10-05 (Страница с выходными данными отсутствует. На первой странице: с'1а книга чинъ исповеди шринадлЕжитъ церкви покрова шртыж Бгцы. о'бшстбК).

Требник 16472

Требник, 1647, Научная библиотека МГУ, Отдел редких и рукописных книг, 50д'а 564, инв. № 49: 9416. Требник 1658

Еvхол6гш, месть Млтвословъ или ТрЕБникъ, 1-е изд., Москва, 1658, Научная библиотека МГУ, Отдел редких и рукописных книг, 2Ра 181, инв. № 50: 1598.

Словари

БЕР, 1-8-

Български етимологиченречник, 1-8-, София, 1971-2017-. Дьяченко 1900

Григорий Дьяченко, свящ., Полный церковнославянский словарь (с внесением в него важнейших древнерусских слов и выражений), Москва, 1900 [репр.: Москва, 1993].

СД, 1-5

Толстой Н. И., общ. ред., Славянские древности: этнолингвистический словарь, 1-5, Москва, 1995-2012. СРНГ, 1-

Словарьрусских народных говоров, 1-, Ленинград/С.-Петербург, 1970-. СлРЯ Х1-ХУП вв., 1-

Словарьрусского языка Х1-ХVII вв., 1-, Москва, 1975-. Фасмер, 1-4

Фасмер М., Этимологический словарь русского языка, пер. с нем. и дополнения О. Н. Трубачёва, 1-4, Москва, 1996.

Литература

Агапкина 1999

Агапкина Т. А., "Качели", т: Толстой Н. И., общ. ред., Славянские древности: этнолингвистический словарь, 2, Москва, 1999, 480-483.

Агапкина 2012

Агапкина Т. А., "Танец", т: Толстой Н. И., общ. ред., Славянские древности: этнолингвистический словарь, 5, Москва, 2012, 231-239.

Агеева 2004

Агеева Е. А., "Требник 1658 г.: история издания", т: Партиарх Никон и его время, (= Труды Государственного Исторического музея, 139), Москва, 2004, 174-188. Алмазов 1894, 1-3

Алмазов А. И., Тайная исповедь в православной восточной церкви. Опыт внешней истории. Исследование преимущественно по рукописям, 1-3, Одесса, 1894. Амвросий 1996

Амвросий (Юрасов), архим., Исповедь в помощь кающимся, Иваново, Свято-Введенский женский монастырь, 1996. Беспоповцы 2002

Агеева Е. А., Мальцев А. И., Юхименко Е. М., "Беспоповцы", т: Православная энциклопедия, под ред. Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, 4, Москва, 2002, 702-724. Бессонов 1861

Бессонов П., Калеки перехожие, сборник стихов и исследование, 1-3, Москва, 1861.

Большой Требник 1874

Требник, Москва, 1874 [репр.: Москва, 1995].

Виноградова, Плотникова 2009

Виноградова Л. Н., Плотникова А. А., "Ряжение", т: Толстой Н. И., общ. ред., Славянские древности: этнолингвистический словарь, 4, Москва, 2009, 519-525. Ганенкова 2017

Ганенкова Т. С., "Полевые заметки о языке старообрядцев Латгалии", Emigraтtologia $1о-л>1ст, 3, 2017, 25-31. Герд 1973

Герд А. С., "Словообразовательные модели имен существительных с суффиксами с детерминативами х, ш, н в псковских говорах в сравнении с другими славянскими языками и диалектами", т: Псковские говоры, 3, Псков, 1973, 138-157.

ДПЦ 2007

Агеева Е. А., "Древлеправославная поморская церковь", т: Православная энциклопедия, под ред. Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, 16, Москва, 2007, 135-144.

Дружинин 1912

Дружинин В. Г., Писания русских старообрядцев: перечень списков, составленных по печатным описаниям рукописных собраний, С.-Петербург, 1912. Живов 2007

Живов В. М., "Корогодина М. В., Исповедь в России в XIV-XIX вв.: исследование и тексты, С.-Петербург, 2006" [рец.], Славяноведение, 2, 2007, 95-102.

Житие Аввакума 1991

Робинсон А. Н., сост., вступит. ст. и коммент., Житие Аввакума и другие его сочинения, (= Библиотека русской художественной публицистики, Библиотечная серия), Москва, 1991. Журавель 2014

Журавель О. Д., "Литературная культура старообрядцев XVIII-XX вв." (автореферат докторской диссертации по специальности 10.01.01 — "русская литература", Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина, Екатеринбург, 2014). Зализняк 2008

Зализняк А. А., Древнерусские энклитики, Москва, 2008. Зализняк 2014

Зализняк А. А., Древнерусское ударение: общие сведения и словарь, Москва, 2014. Каптерев 1996

Каптерев Н. Ф., Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович, 1-2, Москва, 1996 [репр. издания: Сергиев Посад, 1909]. Карташев 1994

Карташев А. В., Вселенские соборы, Москва, 1994. Корогодина 2006

Корогодина М. В., Исповедь в России в XIV-XIX вв.: исследование и тексты, С.-Петербург, 2006. Королёва 2006

Королёва Е. Е., "Лексика прейльских говоров староверов (современное состояние)", in: I. Koskins, red., Latvijas universitätes raksti, 707: Valodnieclba. Slävistikas tradlcijas Baltijä. = Scientific Papers University of Latvia, 707: Linguistics. Slavonic Traditions of the Baltic Area, [Riga], 2006, 7-13. --2011

Королёва Е. Е., "Церковная лексика в речи староверов Латгалии", in: Valoda-2011. Valoda dazadu kultüru konteksta: zinatnisko rakstu krajums XXI, Daugavpils, 2011, 18-27. Кравецкий 2016

Кравецкий А. Г., "Колбаса древнерусских кормчих", in: Slavische Geisteskultur: ethnolinguistische und philologische Forschungen, 2: Zum 90. Geburtstag von N. I. Tolstoj / Славянская духовная культура: этнолингвистические и филологические исследования, 2: К 90-летию со дня рождения Н. И. Толстого, под ред. А. А. Алексеева et al. (= Philologica slavica vindobonensia, 3), Wien, 2016, 93-112. Лённгрен 1994

Лённгрен Т., Лексика русских старообрядческих говоров (на материале, собранном в Латгалии и на Житомирщине) (= Acta Universitatis Upsaliensis. Studia Slavica Upsaliensia, 34), Uppsala, 1994. Максимович 2008

Максимович К. А., Заповтди свлтыхъ отьць:латинский пенитенциал VIII века в церковнославянском переводе. Исследование и текст, Москва, 2008.

Морозов 1995а

Морозов И. А., "Бег", т: Толстой Н. И., общ. ред., Славянские древности: этнолингвистический словарь, 1, Москва, 1995, 145-146. -1995Ь

Морозов И. А., "Быстрый", т: Толстой Н. И., общ. ред., Славянские древности: этнолингвистический словарь, 1, Москва, 1995, 280-282. Никитина 2013

Никитина С. Е., Конфессиональные культуры в их территориальных вариантах (проблемы синхронного описания), Москва, 2013. Острожская Библия

Библга сиртч книгы Ветхаго и Новаго Завтта, по языку словенску... Острог, 1581 г. [= Острозька Бiблiя, опрацював та приготовив до друку ермн. архимандрит др. Рафаш (Роман Торконяк), Львiв, 2006]. Павлов 1897

Павлов А., Номоканон при Большом требнике. Его история и тексты, греческий и славянский, с объяснительными и критическими примечаниями, 2-е изд., перераб., Москва, 1897. Пилипенко 2016

Пилипенко Г. П., "Полевое исследование старообрядцев в Латвии", Славянский альманах, 3-4, 2016, 504-509. Плетнёва 1992

Плетнёва А. А., "Графико-орфографическая система церковнославянского языка", Славяноведение, 4, 1992, 105-127. --2013

Плетнёва А. А., Лубочная Библия: язык и текст, Москва, 2013. --2016

Плетнёва А. А., "Лубочные перепечатки газет: к вопросу об орфографическом единстве лубочной письменности", Русский язык в научном освещении, 2 (32), 2016, 206-226. Плетнёва, Кравецкий 2001

Плетнёва А. А., Кравецкий А. Г., Церковнославянский язык: учебник для общеобразовательных учебных заведений, духовных училищ, гимназий, воскресных школ и самообразования, 2-е изд., доп. и перераб., Москва, 2001. Плотникова 2004

Плотникова А. А., "Крутпть(ся)", т: Толстой Н. И., общ. ред., Славянские древности: этнолингвистический словарь, 3, Москва, 2004, 12-15. --2012

Плотникова А. А., "Уголь", т: Славянские древности: этнолингвистический словарь, под общей редакцией Н. И. Толстого, 5, Москва, 2012, 348-350. --2016

Плотникова А. А., "Об экспедиции к латгальским староверам", Живая старина, 4, 2016, 50-53. Правила КС

Правила Карфагенского собора, удаленный ресурс, режим доступа: http://krotov.info/ ай8/сапоп8/0419каг1:.Ы:т1, дата обращения 15.05.2018 Правила, 1-3

Правила святых апостол, святых соборов, вселенских и поместных, и святых отец с толкованиями, 1-3, Москва, 1877-1878. Ровнова, Кюльмоя 2008

Ровнова О. Г., Кюльмоя И. П., "Говоры старообрядцев в современной Эстонии", т: Касаткин Л. Л., отв. ред., Русские старообрядцы: язык, культура, история: сб. статей к XIVМеждународному съезду славистов, Москва, 2008, 280-299.

Русская Библия, 7

Библия 1499 года и Библия в синодальном переводе с иллюстрациями, 1-10, 7: Господа нашего Иисуса Христа Святое Евангелие от Матфея, Марка, Луки, Иоанна, Москва, 1992. Рыжонок 2009

Рыжонок Н. Ф., "Старообрядчество Поморья и северо-востока России в конце

XVII - начале XXI в." (автореферат кандидатской диссертации по специальности 07.00.02 — "Отечественная история", Государственный университет управления, Москва, 2009).

Сазонова 2007

Сазонова Н. И., "Текстология "исправления" Требника при патриархе Никоне", Вестник Томского государственного педагогического университета. Серия: Гуманитарные науки (История. Археология. Этнология), 3 (66), 2007, 112-116. Санникова 1995

Санникова О. В., "Брань", in: Толстой Н. И., общ. ред., Славянские древности: этнолингвистический словарь, 1, Москва, 1995, 250-253. Семёнова 1972

Семёнова М. Ф., "О русских старожильческих говорах Латгалии", in: Русский фольклор в Латвии: песни, обряды и детский фольклор, Рига, 1972, 11-20. Соколов 1907

Соколов Д. Д., Справочная книжка по церковнославянскому правописанию. (= Учительская библиотека по вопросам школьного воспитания и обучения, 4), С.Петербург, 1907.

Стоглав

Стоглав, Казань, 1862.

Успенский 2002

Успенский Б. А., История русского литературного языка (XI-X VII вв.), 3-е изд., испр. и доп., Москва, 2002.

Цибранска-Костова 2011

Цибранска-Костова М., Покайната книжнина на Българското средновековие IX-

XVIII век, София, 2011. Чумичева 2009

Чумичева О. В., Соловецкое восстание 1667-1676 гг., 2-е изд., испр. и доп., Москва, 2009. Шамарин 1992

Шамарин В. В., состав., Устав соборной службы:руководство-самоучитель, С.-Петербург, 1992. Шнитер 1998

Шнитер М., Старобългарски текстове. Изповедни чинове. (= Фолклорен еротикон, 6), София, 1998. Юхименко 2002

Юхименко Е. М., Выговская старообрядческая пустынь: духовная жизнь и литература, 2: Автографы выговских писателей и книжников. Каталог, Москва, 2002.

--2003

Юхименко Е. М., "Новонайденные сочинения выговских писателей", in: Труды отдела древнерусской литературы, 53, С.-Петербург, 2003, 289-417.

Cekmonas 2001

Cekmonas V., "Russian varieties in the southeastern Baltic area: Rural dialects", in: Dahl О., Koptjevskaja-Tamm M., eds., Circum-Baltic languages: typology and contact, 1: Past and present, (= Studies in language companion series, 54), Amsterdam (Philadelphia), 2001, 101-136.

References

Agapkina T. A., "Kacheli," in: Tolstoy N. I., ed., Slavianskie drevnosti: etnolingvisticheskii slovaf, 2, Moscow, 1999, 480-483.

Agapkina T. A., "Tanets," in: Tolstoy N. I., ed., Slavianskie drevnosti: etnolingvisticheskii slovaf, 5, Moscow, 2012, 231-239.

Ageeva E. A., "Trebnik 1658 g.: istoriia izdaniia," in: Partiarkh Nikon i ego vremia. (= Trudy Gosudar-stvennogo Istoricheskogo muzeia, 139), Moscow, 2004, 174-188.

Ageeva E. A., "Drevlepravoslavnaia pomorskaia tserkov'," in: Pravoslavnaia entsiklopediia, 16, Moscow, 2007, 135-144.

Ageeva E. A., Maltsev A. I., Yukhimenko E. M., "Bespopovtsy," in: Pravoslavnaia entsiklopediia, 4, Moscow, 2002, 702-724.

Amvrosii (Iurasov), arkhim., Ispoved' vpomoshch' kaiushchimsia, Ivanovo, 1996.

Cekmonas V., "Russian varieties in the southeastern Baltic area: Rural dialects," in: Dahl O., Kop-tjevskaja-Tamm M., eds., Circum-Baltic languages: typology and contact, 1: Past and present, (= Studies in language companion series, 54), Amsterdam (Philadelphia), 2001, 101-136.

Chumicheva O. V., Solovetskoe vosstanie 16671676 gg., 2nd ed., Moscow, 2009.

Ganenkova T. S., "Polevye zametki o iazyke sta-roobriadtsev Latgalii," Emigrantologia Siowian, 3, 2017, 25-31.

Gerd A. S., "Slovoobrazovatel nye modeli imen sushchestvitel'nykh s suffiksami s determinativami kh, sh, n v pskovskikh govorakh v sravnenii s drugi-mi slavianskimi iazykami i dialektami," in: Pskovskie govory, 3, Pskov, 1973, 138-157.

Korogodina M. V., Ispoved' v Rossii v XIV-XIX vv.: issledovanie i teksty, St. Petersburg, 2006.

Koroleva E. E., "Leksika preil'skikh govorov staroverov (sovremennoe sostoianie)," in: Koskins I., ed., Latvijas universitates raksti, 707: Valodnieciba. Slavistikas tradicijas Baltija (= Scientific Papers University of Latvia, 707: Linguistics. Slavonic Traditions of the Baltic Area), [Riga], 2006, 7-13.

Koroleva E. E., "Tserkovnaia leksika v rechi sta-roverov Latgalii," in: Valoda-2011. Valoda dazadu kulturu konteksta: zinatnisko rakstu krajums XXI, Daugavpils, 2011, 18-27.

Kravetsky A. G., "Kolbasa drevnerusskikh korm-chikh," in: Alekseev A. A. et al., eds., Slavische Geisteskultur: ethnolinguistische und philologische Forschungen, 2: Zum 90. Geburtstag von N. I. Tol-stoj, (= Philologica slavica vindobonensia, 3), Wien, 2016, 93-112.

Lenngren T., Leksika russkikh staroobriadcheskikh govorov (na materiale, sobrannom v Latgalii i na Zhi-

tomirshchine) (= Acta Universitatis Upsaliensis. Stu-dia Slavica Upsaliensia, 34), Uppsala, 1994.

Maksimovic K. A., Zapovedi svetykh" ofts': la-tinskii penitentsial VIII veka v tserkovnoslavianskom perevode. Issledovanie i tekst, Moscow, 2008.

Morozov I. A., "Beg," in: Tolstoy N. I., ed., Slavianskie drevnosti: etnolingvisticheskii slovaf, 1, Moscow, 1995, 145-146.

Morozov I. A., "Bystryi," in: Tolstoy N. I., ed., Slavianskie drevnosti: etnolingvisticheskii slovar', 1, Moscow, 1995, 280-282.

Nikitina S. E., Konfessional'nye kul'tury v ikh ter-ritorial'nykh variantakh (problemy sinkhronnogo opi-saniia), Moscow, 2013.

Pilipenko G. P., "Polevoe issledovanie staroobriad-tsev v Latvii," Slavianskii at manakh, 3-4, 2016, 504-509.

Pletneva A. A., "Grafiko-orfograficheskaia sistema tserkovnoslavianskogo iazyka," Slavianovedenie, 4, 1992, 105-127.

Pletneva A. A., Lubochnaia Bibliia: iazyk i tekst, Moscow, 2013.

Pletneva A. A., "Lubochnye perepechatki gazet: k voprosu ob orfograficheskom edinstve lubochnoi pis 'mennosti," Russkii iazyk v nauchnom osveshchenii, 2 (32), 2016, 206-226.

Pletneva A. A., Kravetsky A. G., Tserkovnosla-vianskii iazyk: uchebnik dlia obshcheobrazovatel nykh uchebnykh zavedenii, dukhovnykh uchilishch, gimna-zii, voskresnykh shkol i samoobrazovaniia, 2nd ed., Moscow, 2001.

Plotnikova A. A., "Krutit '(sia)," in: Tolstoy N. I., ed., Slavianskie drevnosti: etnolingvisticheskii slovar , 3, Moscow, 2004, 12-15.

Plotnikova A. A., "Ugol'," in: Tolstoy N. I., ed., Slavianskie drevnosti: etnolingvisticheskii slovar , 5, Moscow, 2012, 348-350.

Plotnikova A. A., "Ob ekspeditsii k latgal'skim staroveram," Zhivaia starina, 4, 2016, 50-53.

Robinson A. N., ed., Zhitie Avvakuma i drugie ego sochineniia (= Biblioteka russkoi khudozhestvennoi publitsistiki, Bibliotechnaia seriia), Moscow, 1991.

Rovnova O. G., Kiulmoya I. P., "Govory staroob-riadtsev v sovremennoi Estonii," in: Kasatkin L. L., ed., Russkie staroobriadtsy: iazyk, kul'tura, istoriia: sbornik statei k XIV Mezhdunarodnomu s"ezdu slavi-stov, Moscow, 2008, 280-299.

Sannikova O. V., "Bran'," in: Tolstoi N. I., ed., Slavianskie drevnosti: etnolingvisticheskii slovar , 1, Moscow, 1995, 250-253.

Sazonova N. I., "Tekstologiia "ispravleniia" Trebnika pri patriarkhe Nikone," Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. Se-riia: Gumanitarnye nauki (Istoriia. Arkheologiia. Et-nologiia), 3 (66), 2007, 112-116.

Semenova M. F., "O russkikh starozhil 'cheskikh govorakh Latgalii," in: Russkii fol'klor v Latvii: pesni, obriady i detskiifol'klor, Riga, 1972, 11-20.

Schnitter M., Starobulgarski tekstove. Izpovedni chinove (= Folkloren erotikon, 6), Sofia, 1998.

Shamarin V. V., ed., Ustav sobornoi sluzhby: ruko-vodstvo-samouchitel', St. Petersburg, 1992.

Tsibranska-Kostova M., Pokainata knizhnina na Bulgarskoto srednovekovie IX-XVIII vek, Sofia, 2011.

Uspenskij B. A., Istoriia russkogo literaturnogo iazyka (XI-XVII vv.), 3th ed., Moscow, 2002.

Vinogradova L. N., Plotnikova A. A., "Riazhe-nie," in: Tolstoi N. I., ed., Slavianskie drevnosti: et-nolingvisticheskii slovaf, 4, Moscow, 2009, 519-525.

Yukhimenko E. M., Vygovskaia staroobriadches-kaia pustyn': dukhovnaia zhizn' i literatura, 2: Avto-grafy vygovskikh pisatelei i knizhnikov. Katalog, Moscow, 2002.

Yukhimenko E. M., "Novonaidennye sochineniia vygovskikh pisatelei," in: Trudy otdela drevnerusskoi literatury, 53, St. Petersburg, 2003, 289-417.

Zalizniak A. A., Drevnerusskie enklitiki, Moscow, 2008.

Zalizniak A. A., Drevnerusskoe udarenie: obshchie svedeniia i slovaf, Moscow, 2014.

Zhivov V. M., rev., "Korogodina M. V., Ispoved' v Rossii v XIV-XIX vv.: issledovanie i teksty, St. Petersburg, 2006", Slavianovedenie, 2, 2007, 95-102.

Анна Аркадьевна Плотникова, доктор филол. наук,

главный научный сотрудник отдела этнолингвистики и фольклора

Института славяноведения РАН

119991 Москва, Ленинский проспект, д. 32А

Россия/Russia

annaplotn@mail.ru

Ольга Владимировна Трефилова, младший научный сотрудник

отдела этнолингвистики и фольклора Института славяноведения РАН

119991 Москва, Ленинский проспект, д. 32А

Россия/Russia

tref@abv.bg

Received April 24, 2017