Интеграционные процессы в СНГ

В.В. Рау, к.э.н., ст. науч. сотр. Института народнохозяйственного прогнозирования РАН

Одним из стержневых направлений современной аграрной стратегии следует признать реинтеграцию на рыночной основе продовольственных комплексов России и стран ближнего зарубежья, воссоздание общего аграрного рынка государств содружества в интересах повышения эффективности, обеспечения коллективной продовольственной безопасности и устойчивого снабжения населения продуктами питания. Причем этот процесс будет наиболее динамичным и эффективным на принципах взаимовыгодного партнерства государственной власти, науки и бизнеса наших государств. Чтобы стать конкурентоспособными на мировых рынках, странам СНГ необходимо вначале создать полноценную конкурентную среду на внутреннем аграрном рынке содружества, последовательно бороться с региональным монополизмом и сепаратизмом в агропродовольственной сфере.

Как показывает мировой опыт, региональное сотрудничество становится наиболее эффективным и динамично развивается при наличии мощного экономического и инновационного центра, выступающего своеобразным локомотивом интеграционных процессов: в

НАФТА это США, в ЕС - Германия и Франция, в Меркосур - Бразилия, в АСЕАН - Сингапур.

В СНГ в современных условиях таким центром, безусловно, являются Россия и Казахстан, в совокупности занимающие в содружестве доминирующее положение по территории, численности населения, объему валового внутреннего продукта, а также инновационному и финансовому потенциалу. Они же вносят в настоящее время наиболее существенный вклад в развитие интеграционных механизмов на постсоветском пространстве, формируя, совместно с другими участниками СНГ, основу таких важнейших международных экономических организаций внутри Содружества Независимых Государств, как Евразийское Экономическое Сообщество (ЕврАзЭС) и Единое экономическое пространство (ЕЭП). Так, ЕврАзЭС объединяет в настоящее время шесть из двенадцати государств СНГ: Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россию, Таджикистан и Узбекистан, а ЕЭП - четырех наиболее крупных и влиятельных членов содружества: Беларусь, Казахстан, Россию и Украину.

Особое значение для всего европейско-азиатского региона приобретает ЕврАзЭС в связи с тем, что большинство входящих в него стран одновременно формирует ядро созданной в 1996 г. Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), включающей в настоящее время

также шесть стран: Казахстан, Китай, Кыргызстан, Россию, Таджикистан и Узбекистан. В статусе наблюдателей в заседаниях ШОС в последние годы принимают участие Индия, Иран, Монголия, Пакистан. И если ЕврАзЭС является, в первую очередь, организацией регионального экономического сотрудничества, то ШОС ставит своей целью решение более широких задач геополитического партнерства, борьбы с международным терроризмом, экстремизмом и наркоторговлей на евразийском пространстве, развитие глобального взаимовыгодного и многопрофильного сотрудничества во всех сферах, включая энергетику, транспорт, телекоммуникации, охрану окружающей среды и т.д. В случае дальнейшего расширения за счет стран-наблюдателей этот блок будет существенно превосходить все другие известные в мире интеграционные группировки как по численности проживающего здесь населения, так и по своему экономическому и политическому влиянию.

В этой связи необходимо отметить, что в мировой экономической литературе для исследования интеграционных процессов на уровне предприятий (объединений) и регионов уже давно и успешно применяется понятие кластера конкурентоспособности как группы географически близких взаимосвязанных компаний (поставщиков оборудования, комплектующих, услуг, а также НИИ, вузов и т.д.), взаимодополняющих и усиливающих конкурентные преимущества друг друга и кластера в целом.

Если попытаться использовать этот термин для решения наших проблем, то можно представить, в частности, экономическое пространство ЕврАзЭС как своеобразный интенсивно формирующийся мегакластер, где отдельные предприятия, отрасли и группы отраслей в силу объективного разнообразия природно-климатических и производственно-экономических условий способны взаимовыгодно дополнять друг друга, образуя в совокупности, с одной стороны, мощную региональную группировку, конкурентоспособную на мировом уровне, с другой, уникальный транспортный коридор, связывающий воедино кратчайшим наземным путем европейскую и азиатскую части глобальной евразийской экономической системы.

Логическим развитием указанных интеграционных процессов является формирование в дальнейшем рублевой валютной зоны (или зоны единой валюты) на пространстве ЕврАзЭС, способствующее созданию еще более благоприятных условий для роста интегральной конкурентоспособности экономики стран содружества, включая аграрный сектор, а также стабильности

по внешнему периметру границ. Очередным шагом к этому явилось, в частности, создание в 2006 г. Евразийского банка развития (ЕАБР), который должен стать одним из основных финансовых инструментов реализации интеграционных проектов на пространстве ЕврАзЭС. Соучредителями банка выступили Россия и Казахстан, его уставный капитал определен в 1,5 млрд долл., из них доля России - 1 млрд долл., Казахстана -500 млн долл. Банк открыт для новых членов, к соглашению о его учреждении могут подключиться другие государства и международные организации. Уже в ближайшем будущем ЕАБР позволит концентрировать долгосрочные финансовые ресурсы для осуществления крупных инвестиционных проектов, в том числе и в агропро-довольственной сфере.

В то же время нельзя не видеть, что в современных условиях существенным недостатком региональных интеграционных объединений, сформированных на пространстве СНГ (ЕврАзЭС, ЕЭП, ГУАМ, Союз Беларуси и России) является их очевидная институциональная слабость, многослойность и дублируе-мость. Наличие большого числа регулирующих структур со своими органами управления при относительно общих задачах отражает, с одной стороны, противоборство различных сил и тенденций как внутри СНГ, так и за его пределами, а с другой, продолжающийся поиск наиболее адекватной и взаимоприемлемой модели региональной интеграции на постсоветском пространстве. Вместе с тем это ведет зачастую к неоправданному распылению сил и средств, дублированию функций, «обюрокрачиванию» интеграционных процессов и выхолащиванию их конструктивного содержания.

Существенного упрочения конкурентных позиций агропродовольственных секторов России и других стран СНГ и ЕврАзЭС следует ожидать в этой связи при переходе на инновационный путь развития. Дело в том, что доля инновационных факторов в приросте валового внутреннего продукта в региональных группировках наиболее развитых стран достигает сейчас, по различным оценкам, 75-100%. В сельском хозяйстве освоение прогрессивных технологий позволило, в частности, странам Европейского Союза еще в конце прошлого века устойчиво превзойти уровень урожайности зерновых культур в 50-60 ц/га, а в целом в мире довести его до 30 ц/га. В государствах же СНГ за годы реформ, напротив, был нанесен сокрушительный удар по научному и производственному потенциалу АПК. В России, например, доля инвестиций в сельское хозяйство в общем объеме вложений в народное хозяйство сократились с 16% в 1990 г. до примерно 3% в 2005 г., была практически разрушена кадровая и материальная база научно-иссле-

довательских учреждений и организаций, что на длительный срок заблокировало создание и внедрение инновационных разработок, значительно ослабило конкурентоспособность отечественных науки и производства.

По отношению к валовому внутреннему продукту расходы на науку составляли к началу века в целом по странам ОЭСР 2,3%, в том числе в США - 2,7%, Швеции - 4,3%, Финляндии - 3,4%, Японии - более 3%, Израиле -4,7%. В государствах ЕС в среднем этот показатель был равен 1,9%, однако уже к 2010 г. предполагается увеличить его до 3%. Быстро возрастает доля затрат на науку в Китае, в 2003 г. она была равна 1,3% ВВП. По имеющимся оценкам, в 1995 г. в России на науку было израсходовано примерно лишь 0,79% валового внутреннего продукта, и только за последние годы этот показатель стал постепенно возрастать, приближаясь к 1,5% ВВП. Кроме того, в большинстве развитых стран уже давно ведется активное стимулирование НИОКР путем налоговых льгот: вычитания текущих расходов на науку из налогооблагаемой базы (во всех странах ОЭСР), предоставление «налогового кредита» и т.д. В Китае в соответствие с проектом, рассчитанным на 12 лет (1998-2010 гг.) и осуществляемым Китайской академией наук (КАН), предполагается значительно повысить результативность фундаментальных исследований в ключевых областях науки, организовать инкубаторы в сфере высоких технологий совместно с местными органами власти, развивать венчурную деятельность путем создания управляемых КАН фондов и т.д.

Непременным условием для инновационного развития является более широкий горизонт планирования и прогнозирования, поскольку технологическая перестройка требует значительных времени и затрат, а предприятия и регионы должны иметь долгосрочные перспективы развития, своего рода генеральный план, чтобы на его основе формировать инвестиционные программы и текущую производственную деятельность. При этом задача государственного регулирования состоит как в том, чтобы способствовать предложению инноваций со стороны науки, так и в том, чтобы стимулировать спрос на инновации со стороны производства, формировать условия, при которых инновационная деятельность становится необходимой и выгодной для хозяйствующих субъектов и экономики в целом.

В настоящее время действуют несколько импульсов развития инноваций в АПК России и стран содружества. Одни идут от народного хозяйства и связаны, главным образом, с формированием свободных экономических зон, распространяющих свое влияние на прилегающие к ним территории и группы отраслей, в

том числе и агропродовольственной сферы. Другие, зарождающиеся в аграрном секторе, находят свое выражение, в частности, в организации отраслевых исследовательских центров, наукоградов, технопарков и других инновационно ориентированных структур сельскохозяйственного профиля. Их главной целью являются поиск, обоснование и поддержка наиболее важных, прорывных направлений развития, исходя из объективных конкурентных преимуществ наших стран и тенденций мировой экономики.

Формирование общего аграрного рынка на пространствах ЕврАзЭС и СНГ, а также упрочение конкурентных позиций наших стран за счет перехода к инновационному типу развития агропродовольственных систем создают долговременные предпосылки для обеспечения продовольственной безопасности, устойчивого и динамичного развития аграрного производства, успешного и последовательного решения социальных проблем сельской местности с опорой преимущественно на собственные ресурсы. Сохранение в течение уже долгого времени благоприятной ценовой конъюнктуры на мировом рынке энергоносителей обеспечивает аграрному сектору России надежный стартовый капитал для решения этих сложных задач и создает предпосылки модернизации его материально-технической, инфраструктурной и социальной базы со стороны народного хозяйства. Сейчас особенно важно правильно и современно распорядиться этими возможностями, а также в полной мере использовать потенциальные преимущества интеграции и кооперации производства на постсоветском пространстве для надежного обеспечения продовольствием населения и выхода в перспективе с наиболее конкурентоспособной продукцией на мировые рынки, учитывая, что динамика

роста населения в мире за последние годы опережает динамику предложения продуктов питания со стороны сельского хозяйства.

Как уже отмечалось, одним из ключевых преимуществ России и стран СНГ является возможность производства и экспорта экологически чистого продовольствия. Вместе с тем для динамичного развития такого производства, создания конкурентоспособных национальных торговых марок сертифицированных продуктов питания, успешного продвижения их на мировой рынок от России и других государств содружества требуются энергичные и скоорди-н ированные усилия по скорейшей подготовке и принятию всего комплекса нормативно-правовых документов и стандартов по экологическому сельскому хозяйству на основе широкого обобщения опыта развитых стран и уже действующих международных правил и рекомендаций. Кроме того, для наиболее успешного продвижения на рынки развитых стран выращивание экспортной экологически чистой продовольственной продукции на территории России и других стран содружества целесообразно организовать в том числе и в форме совместных предприятий с ведущими мировыми компаниями - производителями продуктов питания. Это способствовало бы притоку инвестиций, а также приданию конечному продукту соответствующего имиджа и рекламного сопровождения в странах-потребителях.

Эффективный экспорт экологически чистой продовольственной продукции означал бы для России и других стран СНГ конкретный вклад в расширение внешнеторговой ориентации, уменьшение хронической зависимости от мировых нефтяных и газовых цен, придал бы мощный дополнительный импульс интеграции усилий по развитию сельскохозяйственного производства и формированию аграрного рынка содружества.

23.2. РЕСПУБЛИКА БЕЛАРУСЬ

МНОГОФУНКЦИОНАЛЬНОСТЬ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА И ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

З.М. Ильина, д.э.н., проф., чл.-кор. НАН Беларуси, зав. отд. Центра аграрной экономики Института экономики НАН Беларуси

В зарубежной экономической литературе с 90-х гг. прошлого столетия в качестве характеристики сельского хозяйства часто употребляется слово «многофункциональность» с приданием ему значения «термин» [1, 2], хотя понятие, которое он выражает, существует давно. Учитывая, что слово «многофункциональность» не является «точно обозначающим определенное понятие», по нашему мнению, его правомернее использовать в качестве кри-

терия, т.е. «признака, на основании которого производится оценка» [3]. Критерий многофункциональности, выражая общее содержание, может иметь различное толкование. Идея, которую он содержит, состоит в том, что сельское хозяйство, являясь важнейшей отраслью экономики, где создаются продукты питания и сырье для промышленности, имеет более широкие, чем производственные, отношения с другими отраслями и экономикой в целом. Аг-