Роль интуитивного познания в профессиональной деятельности педагога

УДК 378.124

Е. М. Подгорных

РОЛЬ ИНТУИТИВНОГО ПОЗНАНИЯ В ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПЕДАГОГА

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: интуиция; интеллектуальная интуиция; интуитивная догадка, творческий процесс; невербальное, нагляднообразное восприятие; соотношение логического и интуитивного; концепция педагогической интуиции.

АННОТАЦИЯ. Обосновывается идея интуитивного постижения реальности как особой формы познания и намечаются ориентиры ее концептуального прочтения. С позиций философско-психологического и педагогического знания анализируются функции, свойства, возможные структурные особенности интуитивности. Излагаются доступные методы стимулирования интуиции в профессиональной творческой деятельности педагога.

E. M. Podgornykh

ROLE OF INTUITIVE KNOWLEDGE OF PROFESSIONAL WORK OF TEACHER

KEY WORDS: intuition; intellectual intuition; an intuitive guess, creative process; nonverbal, figurative perception; a parity logic and intuitive; the concept of pedagogical intuition.

ABSTRACT. The idea of intuitive comprehension of a reality proves In clause as special form of knowledge and reference points of its conceptual perusal are outlined. From positions of philosophical, psychological and pedagogical knowledge functions, properties, possible structural features of intuitivism are analyzed. Accessible methods of stimulation of intuition in professional creative activity of the teacher are stated.

Интуиция представляет собой сложное понятие, имеющее специфическую структуру, каждый компонент которой реализуется в образовательном процессе. Знание научных основ интуиции, ее роли и значения создает возможность для повышения качества и эффективности рациональных, эмоциональных компонентов творческой дея-

тельности будущих педагогов и тем самым гарантирует положительные результаты усвоения знаний, умений и навыков. Для обоснования данного понятия необходимо установить сущность его с исторических, философских, психоло-го-педагогических позиций как элемента единой системы познания. В истории философии понятие «интуиция»

включало разное содержание. Интуиция понималась как форма непосредственного интеллектуального знания или созерцания (интеллектуальная интуиция). У истоков формирования понятия «интеллектуальная интуиция» стояли рационалисты Платон, Аристотель, Декарт, которые признавали только этот вид интуиции, дающий фундаментальные и самоочевидные истины. Они не противопоставляли интуитивное мышление логическому. Интуиция рассматривалась ими как высший род знания, но знания все же интеллектуального.

В своих диалогах Платон утверждал, что созерцание идей (прообразов вещей чувственного мира) есть вид непосредственного знания, которое приходит как внезапное озарение, предполагающее длительную подготовку ума [15. С. 249].

Представление об интуиции как первооснове научного знания разрабатывалось и Аристотелем, который считал, что высшие принципы научного знания, философского знания недоказуемы и познаются непосредственно интеллектуальной интуицией, являющейся единственным способом постижения посылок ученого рассуждения [2. С. 15].

Существовал и биполярный подход к интуиции, основанный на иррационали-стическом принципе интерпретации интуиции. В сочинениях философов Средневековья Августина Аврелия, Фомы Аквинского интуиция понималась как способ чисто иррационального лицезрения бога, божественного озарения, которое присуще немногим избранным представителям человеческого рода [18].

И только философы Нового времени, разрабатывающие методы рационального познания природы, отметили значение интуиции. Р. Декарт начинает первым пристально изучать этот феномен. Интуиция у Р. Декарта — это прямое, непосредственное усмотрение истины, оно существенно отличается от опосредованного, рассудочного знания. Знание,

полученное интуитивным путем, представляется как простое, ясное, самоочевидное. В одной из своих философских работ он писал: «С помощью интуиции истина открывается разуму человека путем прямого усмотрения без использования логических определений и доказательств как промежуточных звеньев познания» [8. С. 86].

Особая роль в обосновании интуиции принадлежит Дж. Локку, который рассматривал интуицию как источник идей, черпаемых из опыта при воздействии на органы чувств, существующих объективно, а вовсе не непосредственное интеллектуальное усмотрение истины. По его мнению, возможность непосредственного знания зависит от наличия в уме самих знаний [12. С. 355].

Ближе к истине был скорее французский математик Анри Пуанкаре, писавший, что «логика и интуиция играют каждая свою необходимую роль. Обе они неизбежны. Логика, которая одна может дать достоверность, есть орудие доказательства, интуиция есть орудие изобретательства». Логика и интуиция не исключают и не подменяют друг друга, так «логика — это своего рода гигиена, позволяющая сохранить идеи здоровыми и сильными» [16. С. 23]. Подчеркивая единство двух противоположных компонентов — логики и интуиции, французский математик А. Лебег полагал, что не стоит направлять их друг против друга. Каждая из них необходима на своем месте и в свое время. Внезапное интуитивное озарение способно открыть истины, вряд ли доступные строгому логическому рассуждению [11].

Уделяя особое внимание интеллектуальной интуиции, М. Бунге писал: «Одна логика никого не способна привести к новым идеям, как одна грамматика никого не способна вдохновить на создание поэмы, а теория гармонии — на создание симфонии. Логика, грамматика и теория музыки дают возможность обнаружить

формальные ошибки и подходящие мысли, а также развивать последние, но они не поставляют нам «субстанции»— счастливые идеи, новые точки зрения. Такие идеи дает только интеллектуальная интуиция [4. С. 187].

Человеческая культура знает немало случаев, когда ученый, художник или музыкант достигли принципиально нового в своей области как бы путем «озарения», «по наитию». Примеры интуитивного «усмотрения истины», зафиксированные в феноменологических описаниях интуиции, — наглядное представление о структуре молекулы, возникшее у Кекуле или наглядное представление о строении атома, созданное Резерфордом [3. С. 293—294]. Данные представления формируются не путем последовательного логического рассуждения, а скачкообразно, где большое значение, по выражению А. Эйнштейна, имеет «комбинированная игра» образными элементами мышления. С позиций такого понимания, интуиция определяется как взаимодействие чувственных образов и абстрактных понятий, ведущих к созданию принципиально новых образов и понятий.

А. Эйнштейн считал, что на опыте можно проверить теорию, но нет пути от опыта к теории. Вместе с тем путь от чувственного опыта к теоретическим понятиям существует — это путь интуиции, интуиция (а не логика) связывает их. «Если не согрешить против логики, — говорил А. Эйнштейн, — то вообще нельзя ни к чему прийти» [21. С. 572]. Исходные положения его теории относительности были не как индуктивное обобщение опытных данных (хотя он учитывал эмпирические факты при ее создании), они были продуктами «изобретения», догадки», т. е. продуктами интуиции. В этой связи следует заметить, что феномен интуиции чрезвычайно широк, не нужно принимать за интуицию то, что относится к области инстинктов, имея

физиологические механизмы в подсознательной или бессознательной сфере субъекта. Иногда говорят о «чувственной интуиции» как о восприятии органами чувств. Под интуицией следует понимать интеллектуальную интуицию (лат. шtellec-^ — ум, мыслительная способность человека), позволяющая проникать в сущность вещей.

Однако ссылка на интуицию, по мнению многих ученых, не может служить твердым основанием для принятия каких-то утверждений. Интуиция приводит к интересным новым идеям, но она нередко порождает также ошибки, вводит в заблуждение. Следовательно, с помощью интуиции человек способен получать поразительные результаты, но интуитивные догадки нуждаются в логическом обосновании. Поэтому разгадать механизмы «работы» интуиции хотели бы многие исследователи.

До сих пор дискуссионными остаются вопросы: «Существует ли интуиция?», «Свойственны ли интуиции рациональные формы проявления?», «Возможно ли с помощью разработки механизмов интуиции управлять процессом познания?». В процессе изучения данной проблемы накапливаются научные данные, свидетельствующие в пользу того, что эти способности поддаются развитию.

В зарубежной литературе наблюдается значительный интерес к изучению интуиции. По мнению исследователей Т. Питерса и Дж. Ватермена, появился запрос на людей, которые могут принимать решения и действовать, полагаясь на свою интуицию. На примере деятельности лучших американских компаний они доказывают, что именно профессионалы способны формировать надежные интуитивные суждения, могут принести компании больше прибыли, чем те, действия которых носят обдуманный характер. С точки зрения ученых, это связано с большим количеством информации, с быстрой сменой событий, что приводит к

необходимости действовать, быстро принимать решения [14].

В последнее десятилетие появилось множество работ в области философии, психологии, физиологии, искусствоведении по проблеме развития интуиции, возникли разнообразные теоретические представления о ней. Так, одни исследователи связывают ее с областью бессознательной работы мозга, другие, стремясь объяснить этот феномен с точки зрения логического мышления, называют интуицию творческим сознанием. Однако обе крайние позиции нам представляются далеко небесспорными, поэтому мы остановимся на точке зрения Б. М. Кедрова, который «связал изучение механизмов интуиции, понимая ее как случайную ассоциацию, как эффект пересечения ранее не связанных событий» [10]. Л. Н. Столович называл это явление «отдаленной ассоциацией», приводя пример ассоциативной связи «между падающим яблоком и законом всемирного тяготения» [19].

Но для того чтобы появилась возможность возникновения «отдаленной ассоциации», считал П. К. Анохин, необходим достаточно широкий круг сведений по различным областям человеческого бытия, а также умение отвлечься от конкретной ситуации, творчески изменить ее с помощью фантазии. В дальнейшем вступает в действие сигнальное значение «опережающего отражения», проявляя себя как «предупредительное приспособление к предстоящим изменениям внешних условий или в широком смысле — формирование подготовительных изменений для будущих событий» [1. С. 20].

В результате постепенно складывается представление о целостном акте творческого процесса, который, если взять за основу известную модель креативного процесса болгарского философа Г. Гор-нева, может быть представлен в следующем порядке:

— постановка проблемы;

— концентрация внимания и сознательные усилия по ее решению;

— встреча с препятствиями, блокирующими усилия по решению проблемы, которые, в конце концов, приводят к выпадению процесса решения из сферы сознательной активности;

— неожиданное для самого субъекта интуитивное «озарение», «инсайт», или» осознание решения, казалось бы, не зависящее от всех ранее приложенных умственных усилий;

— проверка и придание логической стройности обоснованию полученного уже решения [6. С. 27].

Четыре из пяти фаз — это творческие переживания, доступные для наблюдения. Только на четвертой фазе проявляется неосознаваемая познавательная активность. Это позволяет предположить, что творческий процесс, начиная с самых его смутных, неосознанных моментов и кончая самыми ярко осознанными, представляет собой результат совместной работы всех уровней психики. Именно легкость, динамизм переходов с одного уровня на другой, как и более высокая способность регулировать их сознательно, является одной из решающих способностей творческой личности.

Анализ данных свойств интуиции, а именно внезапности и неосознанности, приводит к мысли о том, что все они имеют тесное отношение к правополушарным процессам. Действительно, чувственная непосредственность, независимая от рациональных рассуждений, ощущение достоверности, переживание внезапности — все это говорит в пользу большой заинтересованности правого полушария. О процессах обработки в правом полушарии известно мало, так как соответствующие операции не осознаются. О них можно только догадываться после, в период последующего логического оформления и систематизации полученных результатов.

Большой вклад в развитие учения о функционировании отдела головного мозга внесли наши отечественные ученые Х1Х—ХХ вв.: И. М. Сеченов [17], И. П. Павлов [13] и др. В этой связи достаточно устоявшимся является положение о том, что в левом полушарии сосредоточены центры переработки «вербальнознаковой информации в ее экспрессивной форме», речи, дискретно-аналитической оценки, а также наиболее крупные опорно-двигательные центры. К функциям правого полушария относятся центры невербального, наглядно-образного восприятия и оценки, «распознания сложных объектов, в частности человеческих лиц», центры высших психических функций, в особенности эмоциональный.

Многие выдающиеся ученые отмечали интуитивный, подсознательный характер своего творческого процесса. Морган даже давал творцам прямую рекомендацию: «Насыщайтесь полностью своим предметом... и ждите» [Цит. по: 7. С. 65]. Однако, по мнению Р. М. Грановской, творчество ни в коем случае нельзя считать полностью подсознательным процессом. Предварительное накопление материала и критическая оценка результата осуществляется под контролем сознания. Любые жизненные свершения требуют интеграции познавательных и аффективных сил. Если аффективные и когнитивные процессы не слиты в гармоническом единстве, наблюдаются существенные личностные деформации. Индивид становится «агрессивным, неуверенным, напряженным, лишенным воображения, склонным рассчитывать лишь на готовые формы и правила. Он проявляет признаки тревоги, скуки и становится негибким, у него появляется ощущение неполноценности. В данном случае речь идет о защитной функции интуиции [7. С. 67].

Следовательно, необходима сбалансированная работа правого и левого полушарий, единство деятельности кото-

рых является естественной предпосылкой для оптимального функционирования мозга. В этой связи также встает вопрос о возрастных изменениях доминантности полушарий, приходящихся именно на юношеский период. Ряд исследований указывает на процесс естественного угасания образно-эмоционального. Время непосредственности, открытых эмоций утрачивается по мере взросления. Нам представляется, что именно в юношеский период необходимо предпринять все усилия, чтобы любыми путями активизировать и удержать достаточно развитое функционирование правополушарной деятельности коры больших полушарий. В противном случае возможности интуиции, предвидения, творчества, неформального мышления в значительной мере снижаются.

Характеризуя протекание творческих процессов на интуитивном уровне и исходя из приведенных определений понятия «интуиция», видим, что, несмотря на различие толкований, они имеют нечто общее. Во-первых, это момент непосредственности интуитивного познания, достижимого без предшествующего рассуждения (в отличие от логического мышления). Во-вторых, уверенность в правильности решения результата (достоверность, очевидность). В-третьих, значимость предварительного наполнения знаний (предшествующие знания, опыт). В-четвертых, интуитивные идеи воспринимаются и переживаются скорее чувственно и в образах, чем мысленно. Требуются значительные усилия, чтобы понять и интерпретировать ее словами. Интуиция применяется в различных областях человеческой деятельности, где есть элементы творчества.

Изучение теоретических и практических основ интуиции позволяет построить концепцию педагогической интуиции, которую следует трактовать как быстрый, безотчетный отбор педагогом наиболее эффективных методов и прие-

мов педагогического воздействия в ситуациях недостатка информации о сущности педагогического явления. Именно с помощью интуиции студент способен немедленно выбирать одно из многих решений, например, в результате предвосхищения особенностей восприятия материала или назревающих конфликтов общения, вызванных непредвиденными тенденциями или обстоятельствами и др.

Согласно концепции педагогической интуиции, педагог должен постоянно искать разнообразные методы, приемы, формы совмещения аналитической мыслительной деятельности (с использованием словесно-знаковых систем) с деятельностью, требующей включения образного мышления, помогающей вводить психику учащихся (под контролем их сознания) в состояние, напоминающее или пограничное с состоянием обмена информации между сознанием и подсознанием. На подобную последовательность творчества указывал К. А. Тимирязев. Он различал три этапа: вначале интуиция и догадка, затем доказательство и, наконец, эксперимент. В связи с этим можно сделать вывод, что новые понятия первоначально угадываются. Их правильность в момент возникновения не всегда может быть подтверждена формально-логическими построениями, поскольку в их образовании участвуют эмоциональные, субъективные факторы [20. С. 215].

Л. С. Выготский утверждал, что именно через сознание мы проникаем в бессознательное, поэтому мы можем так организовать процессы, что через них вызвать бессознательное [5. С. 132]. Необходимо совмещать аналитическую деятельность с деятельностью, требующей включения образного мышления. Образы — это язык бессознательного (К. Юнг). Именно наглядные образы, и прежде всего образы представления и воображения, стимулируют мыслитель-

ный процесс. В воображении, в бессознательном манипулировании представлениями лежит путь к нахождению интуитивных решений [22]. Однако часто педагог пытается перевести образы на рациональный язык, рассматривать то, что скрыто за их обликом, но ведь можно непосредственно воздействовать на образы, которые тесно связаны с эмоциональным содержанием.

Педагогическая интуиция как эвристический феномен существует и функционирует практически на всех этапах педагогического творчества. Организовать научно-педагогическое наблюдение за интуитивным познанием в педагогической деятельности — вот управляемая педагогическая задача. Технике этих процессов необходимо обучать в вузе.

При создании системы педагогического тренинга в курсе «Эстетические основы педагогического мастерства» мы стремились организовать единство логико-педагогических и субъективно-эмоциональных аспектов, которое поможет будущему педагогу ощутить особенности целостной педагогической деятельности. Предлагаемая система упражнений состоит из двух больших циклов:

1. Специфический тренинг по развитию эмоциональной природы педагога и его психофизического аппарата, который направлен на развитие речевого аппарата и других выразительных средств педагога: его мимических, пантомимических возможностей и т. п. Здесь одновременно развивается педагогическое воображение, внимание, наблюдательность, навыки сосредоточения и управления своими психическими состояниями, формируются навыки публичного общения и элементарных педагогических действий.

2. Целостный педагогический тренинг, который предполагает практикум студентов на основе единства логикопедагогического и эмоционально-творческого при осуществлении тех или

иных заданий, что позволяет развивать ной формой педагогического мышления

педагогическое мышление и творческие и педагогического творчества, которое,

возможности учителя в целом, чему по- естественно, носит сугубо сознательный,

могают инсценированные упражнения с управляемый характер, но тем не менее

вводными заданиями. Здесь формиру- педагогическая интуиция как эвристиче-

ются навыки целостной педагогической ский феномен существует и функциони-

деятельности, умение действовать в рует практически на всех этапах педаго-

предлагаемых педагогических обстоя- гического творчества. Организовать по-

тельствах, навыки педагогической им- стоянное научно-педагогическое наблю-

провизации. дение за интуитивным познанием в пе-

Интуитивный поиск в педагогической дагогической деятельности — вот управ-

деятельности отнюдь не является основ- ляемая педагогическая задача.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. АНОХИН, П. К. Проблемы высшей нервной деятельности / П. К. Анохин. — М. : Наука, 1949.

2. АРИСТОТЕЛЬ. Поэтика. Риторика / Аристотель. — Спб. : Изд-во «Азбука», 2008.

3. БРОЙЛЬ, Л. По тропам науки / Луи-де-Бройль ; пер. с фр. С. Н. Симаковой. — М. : Атомиз-дат, 1962.

4. БУНГЕ, М. Интуиция и наука / М. Бунге. — М. : Прогресс, 1967.

5. ВЫГОТСКИЙ, Л. С. Мышление и речь : [Психологические исследования] Психика, сознание, бессознательное / Л. С. Выготский. — М. : Лабиринт, 2001.

6. ГОРНЕВ, Г. Научное творчество и подсознательное мышление // Дайджест российской и зарубежной прессы : психология обучения. — 1999. — №1.

7. ГРАНОВСКАЯ, Р. М. Интуиция и искусственный интеллект / Р. М. Грановская, И. Я. Берез-ная. — Л. : Книжное изд-во, 1991.

8. ДЕКАРТ, Р. Избр. произв / Р. Декарт — М. : Политиздат, 1950.

9. КАН-КАЛИК, В. А. Педагогическое творчество / В. А. Кан-Калик, И. Д. Никандров. — М., 1990.

10. КЕДРОВ, Б. М. О творчестве в науке и технике / Б. М. Кедров. — М. : Молодая гвардия, 1987.

11. ЛЕБЕГ, А. Об измерении величин / А. Лебег ; пер. с франц. — 3-е изд. — М. : Изд-во УРСС, 2005.

12. ЛОКК, Дж. Избранные философские произведения / Дж.Локк. — М., 1960. — Т. 2.

13. ПАВЛОВ, И. П. Полн. собр. соч. / И. П. Павлов. — М., 1952. — Т. 3.

14. ПИТЕРС, Т. Д. В поисках совершенства : уроки самых успешных компаний Америки / Т. Д. Питерс. — М. : Вильямс, 2004.

15. ПЛАТОН. Избранные диалоги / Платон. — М., 1965.

16. ПУАНКАРЕ, А. О науке / А. Пуанкаре. — М. : Наука, 1983.

17. СЕЧЕНОВ, И. М. Избранные произведения / И. М. Сеченов. — М. : Изд-во АПН СССР 1962. — Т. 1.

18. СТОКЯЛО, В. А. Гносеология Фомы Аквинского и ее интерпретация западно-германскими неотомистами. — М., 1967.

19. СТОЛОВИЧ, Л. Н. Философия. Эстетика. Смех / Л. Н. Столович. — Санкт-Петербург ; Тарту, 1999.

20. ТИМИРЯЗЕВ, К. А. Собр. Соч. : в 8 т. / К. А. Тимирязев. — М. : Сельхогиз, 1939. — Т. 8.

21. ЭЙНШТЕЙН, А. Собр. науч. Трудов : в 6 т. / А. Эйнштейн. — М.: Наука, 1967. Т. 4.

22. ЮНГ, К. Г. Психология бессознательного / К. Г. Юнг. — М. Лабиринт, 1998.

Получено 12.01.0 9 © Подгорных Е. М., 200 9