Ранняя экзегеза "Комедии" Данте. Бенвенуто да Имола: новые исследования. (обзор)

6. Смит Б.Х. Чем было «пристальное чтение»? Столетие литературоведческого метода.

Smith B.H. What was «close reading»? A century of method in literary studies // Minnesota review. - Durham, 2016. - N 87. - P. 57-75.

7. Уилкенс М. Каноны, пристальное чтение и эволюция метода.

Wilkens M. Canons, close reading, and the evolution of method // Debates in the digital humanities / Ed. by Gold M.K. - Minneapolis: Univ. of Minneapolis press, 2011. - P. 249-258.

ИСТОРИЯ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ И ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ

2018.03.003. ЕВ. ЛОЗИНСКАЯ. РАННЯЯ ЭКЗЕГЕЗА «КОМЕДИИ» ДАНТЕ. БЕНВЕНУТО ДА ИМОЛА: НОВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. (Обзор).

Ключевые слова: Данте Алигьери; «Комедия»; Бенвенуто да Имола; Джованни Боккаччо; источники; мизогаллизм; риторика; Пьетро Алигьери.

Ранняя экзегеза «Комедии» Данте в последние десятилетия стала актуальной научной темой. Работа ведется как в области систематизации данных о сохранившихся словарях и глоссах, создания компендиумов, словарей и баз данных1, так и в сфере осмысления творческого наследия первых исследователей великой поэмы. Среди наиболее выдающихся толкователей «Комедии» можно назвать Бенвенуто Рамбалди да Имола, профессора Болонского университета, его комментарий2 был создан в последней четверти XIV в. и сейчас вызывает особый интерес у дантологов.

Доменико Пантоне убежден, что ранние комментарии к «Комедии» являются не служебным материалом, облегчающим совре-

1 Bellomo S. Dizionario dei commentatori danteschi: L'esegesi della Commedia da Iacopo Alighieri a Nidobeato. - Firenze, 2004; Censimento dei Commenti danteschi: In 3 vol. - Roma, 2011-2013; I commenti danteschi dei secoli XIV, XV e XVI [Electronic resource] / A cura di Procaccioli P. - Roma: Lexis progetti editoriali, 1999. -

1 CD-ROM; Dante Lab [Electronic resource] / Dartmouth college. - Hanover, 2013. -Mode of access: http://dantelab.dartmouth.edu

Benvenuti De Rambaldis De Imola. Comentum super Dantis Aldigherij co-moediam: Nunc primum integre in lucem editum: In 5 vol / Cur. Lacaita J.Ph. - Floren-tiae, 1887.

менным толкователям понимание поэмы, но «автономной литературной формой» (5), заслуживающей изучения в духе «критики вариантов», позволяющей проследить эволюцию авторской концепции и прояснить ее темные места, подобно тому, как сам комментарий делает это в отношении «Комедии». Труд Бенвенуто да Имола представляет собой удачный предмет для такого рода исследований: его текст существует в трех версиях - recollectae (записи слушателей) курса лекций, прочитанного в Болонском университете в 1375 г. (Ms. 22 Bibl. Reale, Torino), заметки к феррарскому курсу того же года (Ms. 839, Laur. Ash.) и окончательная письменная версия комментария, имеющая обширную рукописную традицию.

Важнейшей чертой комментария Бенвенуто является его «перформативная структура», ориентация на устные риторические практики и педагогическая направленность, сохранившаяся, и даже более того - усилившаяся, в письменной редакции текста (2). «Не книгу, а живой голос можно назвать основным инструментом передачи культуры в Средние века», - убежден итальянский исследователь. В особенности это касается университетской традиции, в которой структура «lectio» произведения восходит к устному обсуждению текста: комментарий рождается как кристаллизации на странице манускрипта объяснений преподавателя студентам. Д. Пантоне выявляет в тексте Бенвенуто множество маркеров устной речи. Нехарактерные в целом для стилистики научной прозы того времени обращения к аудитории, направленные на укрепление связи с ней, во многом напоминают риторическую установку самого толкуемого автора. Исследователь проводит параллель между некоторыми местами во введениях к отдельным глоссам, предупреждающими об obscuritas (темноте) того или иного отрывка, и знаменитой фразой Данте (Ад, 9: 61-63) о «velame de li versi strani» (покрывало странных виршей). Точно так же Бенвенуто иногда заранее возвещает необычность и беспрецендентность того места, которое он намерен истолковать (например, Рай, 2: 7).

Поэт иногда чувствует себя обязанным указать на отсылку в своем тексте (например, к Книге Иезекииля в Чист., 29: 97-100) и порекомендовать читателю самостоятельное знакомство с источником, что делает и комментатор. Однако в комментарии Бенвену-то подобный прием приобретает отчетливую педагогическую или,

скорее, пропедевтическую окраску, выражаясь в подробных исто-рико-мифологических отступлениях, призванных ввести еще неопытного читателя в общекультурный контекст. Характерной риторической фигурой для комментария Бенвенуто становится anteoccupatio - предвосхищение вопросов или возражений слушателя с ответом на них или разрешением поставленной проблемы. В других случаях автор приводит несколько различных интерпре-тативных гипотез, последовательно отвергая их и выдвигая окончательное решение проблемы, хотя имеются и примеры того, как Бенвенуто не дает окончательного вывода, оставляя поле для самостоятельных размышлений своих слушателей.

Уникальной чертой комментария стала своего рода «драматизация» обсуждения, использование прямой речи, диалогизация процесса экзегезы, придающая ей живость своего рода новеллы (2). Эта характеристика только усиливается манерой Бенвенуто связывать толкование с реальной действительностью, используя примеры, взятые из современной ему реальности и даже отсылки к личному опыту, в особенности к повседневным, обыденным и даже грубым примерам.

Значение комментария Бенвенуто следует рассматривать в контексте культурного окружения его автора, которое в значительной мере отличалось от культурной атмосферы, в которой существовал Данте. К последней четверти XIV в. болонскими интеллектуалами был уже успешно воспринят через Джованни ди Верджилио и Пьетро да Мольо и усвоен прегуманизм падуанского кружка Муссато. Д. Пантоне предлагает проанализировать различие культурных горизонтов поэта и его толкователя на примере общего для них негативного отношения к Франции, которое тем не менее получает у них различные оттенки. У Данте оно определяется его общей идеологической установкой, в рамках которой рождение национальных государств противоречит утверждению вселенской империи (3). Бенвенуто, напротив, довольно высоко ставит Людовика Святого или Карла I Анжуйского, попутно замечая, что вторжение императорских войск (т.е. германцев) в Италию, на которое так надеялся Данте, принесло с собой по большей части разрушения и грабеж. Отрицательное отношение к французам связано у Бенвенуто с иным, скорее петрарковским, подходом к проблеме: в его восприятии французы являются варварами, их язык - прояв-

ление деградации латыни, Парижский университет не светоч и распространитель знаний, а рассадник пороков. Однако наиболее жесткие инвективы, почти в духе петрарковского «Sine nomine», Бенвенуто оставляет для нового Вавилона - Авиньона.

Вместе с тем переход к скорее петрарковской, чем дантов-ской идеологической установке шел у Бенвенуто постепенно, как показывает Д. Пантоне, сравнивая три редакции комментария. В первых двух отсутствуют, помимо вышеупомянутых мизогалль-ских тезисов, обсуждение филологического вопроса о varia lectio, цитаты из Петрарки. Ярким примером является изменение комментария к 88-90 стихам IV песни «Ада», где речь идет о bella scuola классических поэтов. В первоначальных вариантах Гомеру практически не уделяется внимания, в то время как окончательная версия содержит пространное его обсуждение, включающее вопрос о структуре и предмете обеих поэм, их стилистике. Это свидетельствует о том, что в промежутке Бенвенуто имел возможность обратиться к латинскому переводу Гомера, сделанному Леонтием Пилатом. Сравнение трех редакций демонстрирует обретение Бенвенуто научной зрелости, более широкого культурного горизонта и более обширных знаний.

Комментарий Бенвенуто отличается особенной эрудицией в области классической поэзии и мифологии, но его автор хорошо знаком и со Священным Писанием, античной и позднеантичной историей, фактами более близких эпох, имевшими место как на Востоке, так и на Западе, а также литературной и художественной жизни своего времени. Л. Фиорентини провел тщательную работу по систематизации отсылок и их источников в нарративных глоссах комментария (10).

Но энциклопедизм знаний приводит и к тому, что комментатор начинает чувствовать себя вправе занять самостоятельную по сравнению со своими предшественниками позицию. В этом плане обращают на себя внимание те места, где Бенвенуто использует разнообразные риторические средства, чтобы поддержать и оправдать Данте, когда тот приводит неточные или неверные исторические сведения о предположительно незаконченной «Ахиллеиде» (Чист., 21: 93), смешивает египетскую и давно погибшую месопо-тамскую Вавилонию (Ад, 5: 55-60). Особенно существенно это в тех случаях, когда для подобной апологии Данте комментатору

приходится входить в противоречие с мнением Петрарки (например, относительно превосходства Аристотеля как философа над Платоном) или Боккаччо (включать ли Лукана в число поэтов, а не только историков). Бенвенуто здесь прибегает к авангардистскому в контексте его эпохи доводу о необходимости намеренных исторических неточностей в целях лучшего repraesentatio. Таким образом, Бенвенуто удается и дистанцироваться от средневекового дан-товского мировоззрения, и занять в новой раннегуманистической культуре место автономно мыслящего интеллектуала, имеющего свой собственный метод.

Вопрос о месте Бенвенуто в рамках дантовской экзегетической традиции остается до сих пор нерешенным. Несомненно, его комментарий пользовался высочайшим авторитетом в последующие эпохи, но насколько он был самостоятелен на самом деле? В первую очередь это касается вопроса о влиянии на него Джован-ни Боккаччо, которого сам Бенвенуто признавал своим предшественником и учителем (7).

По мнению Д. Пантоне, эта открытая декларация привела к завышенной оценке исследователями степени влияния Боккаччо, в особенности «Маленького трактата во славу Данте», на комментарий Бенвенуто (4). Исследователь сопоставляет развитие концепции Боккаччо по мере доработки «Жизни Данте», в рамках которой он переосмыслил, например, в петрарковском духе ценность славы Данте среди широких народных масс. У Бенвенуто, по мере работы с комментарием, напротив, этому моменту придается все большее значение. Боккаччо со временем начал склоняться к принятию мнения Петрарки о том, что возвышенность предмета «Комедии» сочетается с низостью, народностью ее языка. Бенвенуто же в последней редакции делает акцент как раз на признании стилистических и риторических достоинств поэмы. Комментаторы того времени, включая Боккаччо, толковали 87 стих I песни Ада, где Данте провозглашает себя наследником «bello stile» (прекрасного стиля) Вергилия в том духе, что под «стилем» поэт в данном случае имеет в виду предмет «Комедии», мотив загробного путешествия, восходящий к VI книге «Энеиды». С этим мнением Бенвенуто согласен в своих болонских и феррарских лекциях, однако в окончательной редакции комментария он принимает точку зрения, что Данте под-

разумевает здесь преемство в плане роли «совершенного поэта» -Вергилий является таковым для латыни, Данте - для вольгаре.

Важнейшим проявлением оригинальности Бенвенуто на фоне его современников является высокая оценка дантовских сравнений, демонстрирующих несравненную силу дантовской фантазии. Их обоснованием у Бенвенуто становится аристотелевское определение поэзии как мимесиса. Этот тезис он высказывал еще до обращения к поэме Данте, в других своих трудах, но только в качестве общетеоретического утверждения. Однако дантовские сравнения заставляют его применить эту абстрактную идею к реальной экзегетической практике, и фактически Бенвенуто становится первым автором, утверждающим миметические достоинства поэмы: эта идея приобретет особую популярность уже в XIX-XX вв. (5).

Д. Пантоне тщательно анализирует «легенду о павлине с грязными лапами» - знаменитый эпизод, в котором беременная мать поэта имеет пророческое видение о судьбе своего сына (4). Эту историю Бенвенуто, несомненно, заимствовал у Боккаччо из «Маленького трактата», однако анализ изменений, внесенных Бенвенуто в текст, показывает, что болонский комментатор постепенно отказывается от представления о поэзии как хранилище высоких истин под покрывалом вымысла, которого придерживались и Данте, и Боккаччо, переходя к миметической, репрезентативной ее концепции.

Однако отрицать огромное значение Боккаччо для Бенвенуто невозможно, и это касается не только «Маленького трактата» и «Разъяснений на Комедию Данте». Л. Фиорентини выявляет обширное присутствие в комментарии Бенвенуто мотивов и нарративных элементов, отчетливо восходящих к «Декамерону» (9). Так в глоссе к 61-66 стихам XX песни «Рая» прослеживается отчетливая связь с 4 новеллой 4 дня (о короле Гильоме и Джербино), а всего в комментарии возникают отсылки к 13 новеллам, однако нередко не по одному разу. Вместе с тем текстуальный анализ заимствований демонстрирует, что Бенвенуто ставил «Декамерон» не слишком высоко, расценивая его как источник подходящих exempla. Истории Боккаччо в пересказе Бенвенуто теряют иронический оттенок, банализируются. Л. Фиорентини, акцентирующий этическую тенденцию в комментарии Бенвенуто, считающего предметом «Комедии» не потустороннее путешествие Данте, а загробную судьбу людей, о которых в ней рассказано, видит опреде-

ленную закономерность в том, что «Декамерон» начинает для него напоминать нечто вроде «De casibus» (9).

Заслуживает внимания и влияние на Бенвенуто других предшественников - хотя бы уже потому, что сам комментатор утверждает свое хорошее знакомство с этой традицией и постоянно отсылает к ней посредством любимого выражения «alii dicunt» («другие говорят»). Альберто ди Симоне провел тщательную работу по выявлению таких и сходных (немаркированных данной фразой) отрывков, сопоставив параллельные места из комментариев Боккаччо, Якопо да Лана, Гвидо да Пиза, Пьетро Алигьери и «Превосходного комментария» (1). Исследователь приходит к выводу, что Бенвенуто не только глубоко понимал общие идеологические установки каждого из своих предшественников, но и смог их превзойти, создав один из первых вариантов гуманистического комментария к поэтическому тексту.

Между тем Л. Фиорентини провел аналогичную работу по сопоставлению экзегетической лексики, терминологического аппарата Бенвенуто и Пьетро Алигьери (считающегося непревзойденным комментатором теологического толка) и показал, что Бенвену-то не только не отвергает, но и радикализирует некоторые интерпретативные подходы Пьетро, заостряя моральную составляющую поэмы (8).

Комментарий Бенвенуто - пространный, живой и глубокий, созданный в эпоху слома культурных матриц - заслуживает внимательного изучения и как памятник той великой эпохи, и как один из первых литературоведческих трудов, и как источник ценнейших сведений о самой поэме и о ее рецепции современниками, и как увлекательный труд, который интересно читать сам по себе.

Список литературы

1. Де Симони А. «А другие говорят...»: Связь с традицией в Комментарии Бенвенуто да Имола («Ад»).

De Simoni A. «Alii dicunt.»: Il rapporto con la tradizione nel Comentum con la traduzione di Benvenuto da Imola (Inferno) // Rivista di studi danteschi. - Roma, 2007. - N 2. - P. 243-301.

2. Пантоне Д. Устная речь и педагогика в дантовском Комментарии Бенвенуто. Pantone D. Oralità e pedagogia nel Comentum dantesco di Benvenuto // Studi e problemi di critica testuale. - Bologna; Pisa, 2010. - Vol. 81. - P. 113-126.

3. Пантоне Д. Мизогаллизм Бенвенуто: Между Данте и Петраркой.

Pantone D. Misogallismi di Benvenuto tra Dante e Petrarca // L'Alighieri. -Ravenna, 2011. - Vol. 37, N 1. - P. 151-159.

4. Пантоне Д. Пастух и «грязные ноги» павлина: Бенвенуто vs Боккаччо. Pantone D. Il pastore e i «piè sozzi» del pavone: Benvenuto vs Boccaccio // Bollettino dantesco per il settimo centenario. - Ravenna, 2013. - Vol. 2. - P. 21-30.

5. Пантоне Д. Бенвенуто да Имола - дантолог в развитии: Генетический анализ «Комментария».

Pantone D. Benvenuto da Imola dantista «in progress»: Un'analisi genetica del «Comentum». - Milano: LED, 2014. - 178 p.

6. Пасквино П. Аристотель в дантовском комментарии Бенвенуто да Имола: Натурфилософские книги и Метафизика от лекций к окончательной редакции. Pasquino P. Aristotele nel commento dantesco di Benvenuto da Imola: I libri naturales e la Metaphysica tra lecturae e redazione definitiva // Rivista di studi danteschi. - Roma, 2014. - Vol. 14, N 2. - P. 317-349.

7. Росси Л. К. Исследования о Бенвенуто да Имола.

Rossi L.C. Studi su Benvenuto da Imola. - Firenze: SISMEL Edizioni del Galluzzo, 201б. - VIII, 337 p.

8. Фьорентини Л. К вопросу об экзегетической лексике Пьетро Алигьери и Бен-венуто да Имола (в связи с «Посланием к Кан Гранде» и другими источниками).

Fiorentini L. Per il lessico esegetico di Pietro Alighieri e Benvenuto da Imola (in rapporto all'«Epistola a Cangrande» e ad altre fonti) // Bollettino di italianistica. -Roma, 2010. - N 2. - P. 120-155.

9. Фьорентини Л. Замечания о заимствованиях из «Декамерона» в дантовском комментарии Бенвенуто Рамбальди да Имола.

Fiorentini L. Appunti sulle inserzioni dal «Decameron» nel commento dantesco di Benvenuto Rambaldi da Imola // Levia Gravia. - Alessandria, 2013-2014. -N 15/1б. - P. 399-415.

10. Фьорентини Л. К вопросу о Бенвенуто да Имола: Идеологическое направление дантовского комментария.

Fiorentini L. Per Benvenuto da Imola: Linee ideologiche del commento dantesco. -Bologna: Il mulino, 201б. - XVI, б2б p.

2018.03.004. ВОЛЬСКИЙ АЛ. ФИЛОСОФИЯ ЛИТЕРАТУРЫ ФРИДРИХА ГУНДОЛЬФА // Гундольф Ф. Немецкие романтики: Тик, Иммерман, Дросте-Хюльсхофф, Мёрике / Пер. с нем. Бурмист-ровой Е.В., Вольского А.Л. - СПб.: Владимир Даль, 2017. - С. 5-41.

Ключевые слова: немецкий романтизм; И.В. Гёте; У. Шекспир; Ф. Шлегель; Л. Тик; К. Иммерман; А. фон Дросте-Хюльсхофф; Э. Мёрике

Книга крупнейшего представителя немецкого духовно-исторического литературоведения Фридриха Гундольфа (1880-1931),