Образы женщин-воительниц в изобразительном искусстве античности

татарские. Кроме того, и профессиональной деятельности население впитывает литературный татарский язык и татарскую культуру Татарстана, которые признаются эталоном.

Список источников и литературы

1. Вяткин Б. А., Хотинец В. Ю., Этническое самосознание как фактор развития индивидуальности. Ижевск, 1996. 69 с.

2. Кожанов А. А. Методика исследования национального самосознания. М. 1994. 56 с.

3. Хотинец В. Ю. Этническое самосознание. Ижевск, 1995. 124 с.

4. Хотинец В. Ю. Гайнинские башкиры и татары. Барда, 1999. 21 с.

5. Бардымский район: прошлое и настоящее. СПб, 2009. 134 с.

Абросимова Е.В., исторический факультет Научный руководитель: к.и.н., доцент Л.Г. Сидорчукова.

Образы женщин-воительниц в изобразительном искусстве Античности

В статье рассматривается проблематика мифологической образности в изобразительном искусстве Античности. Предметом исследования являются изображения женщин-воительниц и воинственных богинь в античной художественной культуре.

Вначале обратимся к мифу. Миф в художественной культуре -сказание, передающее представления людей о мире, месте человека в нём, о происхождении всего сущего, о Богах и героях. Сюжеты различных мифов, легенд, эпосов породили потребность в изображении того мира, о котором в них говорится. Художники претворяли в жизнь свое видение мира с помощью художественного образа. Образ включает: материал действительности, переработанный творческой фантазией художника, его отношение к изображенному, богатство личности творца.

Образы амазонок давно вошли в разные жанры искусства: как в эпическую поэзию, так и в изобразительное искусство. Их изображали в статуях, барельефах и картинах такие известные греческие художники и скульпторы древности как Фидий и Мирон.

Амазонки изображены с идеально красивыми, по представлениям тех времен, формами, но с весьма развитой мускулатурой. Однако, несмотря на очевидные очертания обеих грудей у женщин-воинов, некоторые скульпторы, изображая амазонок, ваяли их с одной прикрытой хитоном грудью. Это делалось потому, что для античности была важна гармония во всем, и если было распространено мнение о традиции амазонок выжигать правую грудь, то ваятели изображали это, прикрывая грудь тканью, но, в то же время, сохраняя телесную красоту и гармонию тела.

Образы амазонок представлены в различных типах античных изображений с точки зрения сюжета. Например, тип сюжетов «Раненая амазонка».

Плиний Старший в «Естественной Истории» (Плиний Старший, 1994) свидетельствует о существовании пяти бронзовых статуй, изображающих раненых амазонок, в храме Артемиды Эфесской. Одной из них является

«Амазонка Маттеи». Статую изваял Фидий в 440-430 гг. до н.э., известна по копиям.

Амазонка изображена не статично, а в движении. Скульптор изобразил высокую, стройную девушку-воительницу с весьма развитой мускулатурой, но в то же время не лишенной привлекательности.

Другой распространенный сюжет - амазономахия, представлен в античной вазописи и рельефах: на знаменитой амфоре мастера Эксекия (ок. 530 г. до н. э.), в композициях фронтона храма Аполлона в Эретрии, на метопах храма Геры в Аргосе (423-420 гг. до н. э.) и т.д.

Афинское общество формировалось через граждан-мужчин, и доминирующая идеология, в системе, оставлявшей мало места для индивидуальной инициативы, или того, что мы назвали бы вдохновением, оставалась маскулинной. Изображения, которые мы рассматриваем здесь, не являются объективным отображением действительности, но являются производным маскулинного видения, реконструирующего реальность (История женщин на Западе, 2005, с.169).

Амазонки чаще всего появлялись на предметах, используемых мужчинами на пирах. Эти образы женщин не предназначались для женских глаз. Для зрительниц они могли служить лишь в качестве зеркала или предостережения. Женщины появлялись в разных видах, но кого бы ни изображал художник, всякая женщина была лишь объектом, выставленным напоказ для удовольствия мужчины.

На эпинетроне, который использовался женщинами для прядения шерсти, мы видим трех амазонок, поднимающих щиты. Здесь они экипированы точно также как гоплиты, но на многих росписях они показаны с варварским оружием, луками и топориками, в полосатой одежде как у скифов, что подчеркивает чуждую странность этих персонажей.

Амазонки изображались также на предметах повседневного обихода, например, алабастр (флакон для духов). Слева менада в шкуре пантеры и фракийских сапогах держит змею и зайца. Тут же увенчанная шлемом амазонка, вооруженная луком и топориком. Эта роспись проводит параллель между двумя образами женщин - образом женщины-воина и образом женщины из варварского племени. Поскольку флакон для духов предназначался для женщин, это изображение, по всей видимости, предназначалось афинянкам для сравнения себя с двумя вариантами другой женской ипостаси (как это представлялось мужчине).

Больше внимания уделяется сражениям амазонок с греками и поражениям женщин. Здесь действительно прослеживается некий сексизм греков. Ведь в древнегреческом обществе женщины занимали не выгодное положение. Чтобы не позволить думать «простым» женщинам о неком «восстании», неком протесте против их имеющегося положения в обществе, амазонок изображали терпящими поражение, как пример того, что женщина, несмотря ни на что не может быть без мужчины, а тем более противостоять ему.

Тема женщин-воительниц Античности была представлена не только образами амазонок, но и образами воинственных богинь, например таких богинь как Афина, Энио, Артемида, Беллона, Минерва.

Богиня - это женственное божество, что отличает его от божества мужского рода, которое называется «бог». При этом в природе богинь следует различать божественное вообще и собственно женственную божественность.

По мнению исследователей не существует мужских и женских божеств, но есть только имена, каждое обладающее грамматическим родом. Или род может быть простой метафорой для характеристики одного из аспектов божественного.

Специалист по исторической антропологии Древней Греции Николь Лоро (История женщин на Западе, 2005. с.37-68) анализирует божественность с точки зрения рода древнегреческого слова. Термин «божество» или «божественная вещь» в греческой мифологии используется в среднем роде (1:о Шеюп), но в ином контексте, подразумевающем бога как такового, становится словом мужского рода (ШеоБ). Богини существуют, но божественное нельзя выразить через женский род. Слово Шеа - это женская форма, и в скульптуре Шеа всегда представлена женщиной.

Таким образом, можно сделать вывод, что существовали богини и существовали божества, или скорее, были отдельные богини и божественное в форме женщины, принципиальными характеристиками которых являлись их количество, их имена и род их деятельности.

В этом смысле Афина является богиней, а, например, музы или мойры представляли собой божественное в женской форме.

Образ Афины нашел отражение во многих значительных памятниках греческой пластики. Отдельные сцены мифов об Афине нашли отражение в вазописи, помпейских фресках, рельефной пластике храмов, например, многофигурная группа на восточном фронтоне Парфенона изображает рождение Афины из головы Зевса, на западном фронтоне воплощен спор Афины с Посейдоном за обладание землей Аттики.

Стоявшую в храме культовую статую Афины Парфенос, которая была закончена в 438 до н.э., изваял Фидий. Описание Павсания (Павсаний, 2002, XXIV, 7) и многочисленные копии дают о ней достаточно ясное представление. Фидий изобразил Афину с небывалой роскошью, что говорит о большом почитании данной богини.

Таким образом, Афина являлась распространенным художественным образом в античном искусстве.

На древнее зооморфическое прошлое Афины указывают её атрибуты -змея и сова, а также эпитеты (совоокая, проч.). Хтоническая мудрость Афины имеет исток в образе богини со змеями крито-микенского периода.

Согласно концепции, подробно развитой Мартином Нильссоном, минойская «богиня с щитом», изображенная на ларнаке из Милато, а также на других памятниках, чьим символом был щит в форме восьмёрки, была предшественницей Афины (М. М^оп, 1932, с.293-295). Согласно

И.М. Дьяконову, единый образ девы-воительницы разделился у греков на три: воительницу и рукодельницу Афину, охотницу Артемиду и богиню сексуальной страсти Афродиту (Дьяконов И. М., 1990, с.158).

Американский исследователь Джин Шинода Болен (Болен Дж., 2007, с.90-125) рассматривает олимпийских богов как архетипические поведенческие паттерны, которые присутствуют в нашем общем коллективном бессознательном. В свою очередь она рассматривает Афину как архетип женщин, обладающих логическим складом ума и руководствующихся скорее разумом, чем сердцем. Афина - женский архетип, демонстрирующий, что сильный интеллект, умение не поддаваться эмоциям и правильная тактика действий в конфликтных ситуациях вполне характерны для определенного типа женщин.

Подводя итог, подчеркнем: амазонки и богини-воительницы были весьма распространенным объектом для художников в античном искусстве. Изображения, которые мы рассмотрели, не являются объективным отображением действительности, они отображают доминирующую гендерную идеологию и являются производными маскулинного видения художников.

Список источников и литературы

1.Болен Дж.Ш. Богини в каждой женщине. М., 2006

2. Дьяконов И. М. Архаические мифы Востока и Запада. - м., 1990.

3.История женщин на Западе: в 5 т. Т. I: От древних богинь до христианских святых / под общ. ред. Ж. Дюби и М Перро ; под ред. П. Шмитт Пантель ; пер. с англ. ; науч. ред. перевода Н. Л. Пушкарева. - СПб., 2005.

Антонова Ю. А., исторический факультет.

Научный руководитель: к.и.н., доцент К.Б. Егоров

Программные подходы к обеспечению граждан жильем социального

назначения в России и за рубежом

В большинстве стран цель государственной жилищной политики -обеспечить каждого человека жилищем в зависимости от его потребностей и экономических возможностей. Каждое из государств уделяет особое внимание предоставлению жилья наименее защищенным слоям населения: родителям-одиночкам (Франция, Нидерланды); холостякам (Франция, Германия); семьям с низкими доходами (Россия); пожилым и инвалидам (Дания, Нидерланды).

Доля социального жилища в новом строительстве европейских стран весьма значительна: в Германии объём нового социального строительства поддерживается на уровне 20 %, в Австрии - 34 %, в Дании - 38 %, во Франции же в последние годы наблюдается резкое увеличение его до 43 % от общего ввода жилья (Широков А.В. Возможно ли «социальное жилье» в России). В России наблюдается следующая тенденция: к середине 90-х годов рост показателя жилищной обеспеченности стал замедляться по сравнению с периодом с 1980 по 1994 г.г. (когда прирост составил 6 кв.м.