Коммуникативные стратегии в мультикультурных обществах

ШЬШ ШЬТУРИ. 2017

Н.П. Безуглова

Коммуникативные стратегии в мультикультурных обществах

Аннотация. В статье рассматриваются сложности межкультурной коммуникации, связанные с наличием иных норм и правил общения в другой культуре. Особый акцент делается на процедуры отделения и исключения чужеродных проявлений как основном механизме защиты собственной идентичности. Предлагается и комплекс приемов для налаживания межкультурной коммуникации в сложных ситуациях.

Ключевые слова. Культура, идентичность, коммуникация, толерантность, ценности и нормы.

Анализ мультикультурных обществ, нацеленный на исследование динамики межкультурных взаимодействий, исходит из того, что коммуникативные партнеры ведут себя в межкультурных ситуациях иначе, чем в коммуникативных ситуациях собственной культуры. Они не только отталкиваются от заранее сформированных представлений о культуре другого участника коммуникации, от модифицированных вербальных и невербальных образцов поведения, но также постоянно сравнивают эти образцы с реакциями партнера по коммуникативной ситуации. Возникающий во время культурного контакта феномен межкультурной ситуации необходимо исследовать не только с лингвистической, но и с культурологической точки зрения. В отличие от исследований межкультурной коммуникации, нацеленных исключительно на коммуникативные затруднения, исследования коммуникативных стратегий рассматривают взаимодействие индивидов различного культурного происхождения, во время которого особенно заметными становятся различия в их поведении с культурно-антропологической точки зрения. Такой подход позволяет соотнести эти различия с набором ценностей и норм, которые, однако, не так просто обнаружить.

Большинство людей в современных обществах принадлежат нескольким различным культурам и переключаются от одной системы норм к другой. Эта поведенческая гибкость в традиционных культурах представлена незначительно. В мобильных обществах сегодняшней эпохи, существует поливариантность ценностных ориентаций, формирующихся в процессе социализации, что весьма важно для мультикультурных коллективов. Сосуществование различных групп обеспечивают нормы, которым люди следуют в общем коммуникативном контексте. Невозможность сосуществования ведет к неразрешимым противоречиям или к нарушениям взаимосвязей между участниками коммуникации. Какие имеются возможности для преодоления этой несовместимости? Каким образом культура влияет на коммуникативные стратегии?

Культурные ценности и нормы

Используемое для описания мультикультурного общества понятие «культура» требует комментариев. Если мы говорим о повседневном использовании данного термина, то, как правило, подразумеваем под ним высокую культуру. В мультикультурном социуме понятие «культура» имеет другое содержание. Речь идет о как широком спектре материальных объектов, так и о совокупности разделяемых членами общества ценностей, норм и убеждений, представляющих систему усвоенных смыслов, применяемую этносом для организации, упорядочивания и интерпретации восприятий, на основании которых совершается деятельность. Такой подход к культуре был сформирован культурным антропологом Францем Боасом, полагавшим, что основой культурной общности людей, их деятельных ориентаций, а также основных убеждений, детерминирующих межкультурные коммуникативные процессы, являются ценности и нормы общества. Эти специфические для культуры правила, эффективны как культурные стандарты, выстраивающие схемы деятельной коммуникации, руководствуясь которыми, индивид, не раздумывая, ведет себя нормальным, типичным для культуры образом. Отклонения от этих стандартов за определенные границы воспринимается как отход от нормы, как чуждое поведение. Культурные стандарты, определяя широкий спектр восприятий, мышления, оценок и действий, «действуют как имплицитные теории, усвоенные в процессе социализации» [1].

Конечно, полное совпадение систем культурных норм - недостижимый идеал. В каждом обществе сильны культурные различия как горизонтальные (между различными регионами), так и вертикальные (между различными классами, социальными группами и субкультурами). Эти различия могут быть иногда более выражены, чем межкультурные различия. Также могут существовать значительные различия между субкультурами. Но каждая из отдельных культур построена по сходным структурным принципам. Культурные связи формируются на основе разделяемых индивидами норм. Даже у криминальных субкультур есть тонко отрегулированная система норм, отклоняющаяся от преобладающей культуры и крепящая стабильность внутригрупповых отношений.

Центральное значение культурных норм выражается в том, что при их усвоении людьми они становятся ядром личности. Эмоционально заряженное ощущение принадлежности к собственной культуре или этносу зачастую толкает людей бороться за сохранение своей этнической идентичности. Можно предположить, что люди готовы защищать культурные нормы тем сильнее, чем более они важны для сохранения культуры. Но практика показывает, что иногда культурные конфликты вызывают, казалось бы, несущественные различия. Достаточно вспомнить острую дискуссию о ношении хиджабов во французских школах. Истинную причину данного конфликта нужно искать в том, что такое различие имело символический смысл, так как на карту была поставлена исламская идентичность школьниц (или их родителей).

Передача культурных норм происходит во время аккультурации, т.е. усвоения культуры. Ребенок испытывает внешнее воздействие норм культуры, которые на определенном этапе становятся частью его этнической идентичности. Но нормативное давление, являющееся залогом неизменного воспроизводства общества, не всемогуще. Если бы оно доминировало, то не было бы общественных изменений. Культурное развитие совершается через «отклонения». При этом речь идет не только об индивидуальных отклонениях, но также о групповых. Субкультуры можно воспринимать как форму «коллективного отклонения». Отклоняющиеся нормы субкультуры могут стать в будущем легитимными для доминирующей культуры. Примером такой трансформации являются некоторые из социальных движений (феминистские, экологические, пацифистские

движения), подтверждающие трансформацию ценностей современного общества. Для мультикультурных обществ такие процессы имеют большое значение, поскольку создают основу взаимного обогащения для совместно живущих этносов.

Отделение и исключение как механизмы культуры

Конформистские и сепаратистские процессы в мультикультурных обществах образуют сложную систему баланса сил притяжения и отталкивания, формирующих общественную динамику. Современные общества обладают, как правило, более высокой динамикой, чем традиционные коллективы, т.к. они потенциальные или реальные мультикультурные общества. В них функционируют два механизма стабилизации: отделение и исключение. Для сохранения устойчивости системы необходимо отделение отличного как самостоятельного, существующего в сложном сплетении других систем. Так, например, национальная и религиозная идентичность ребенка, осознающего, например, что он русский и православный, формируется уже в семье. Утверждение «я - русский», означает, что данный ребенок - не француз или поляк. А осознание принадлежности к православию, исключает принадлежность к другим христианским конфессиям. Отделение такого рода укрепляет идентичность личности.

Психологическая организация восприятия стоит на страже сохранения «нормальности» и предотвращения чужеродного влияния. Если отделение вносит вклад в защиту внешних границ, то исключение действует как механизм формирования идентичности и сплоченности группы. Механизм исключения также охраняет систему ценностей и норм культуры. Если происходит отделение группы, то оно сопровождается отклонением от трактовки центральных, но, по-видимому, не очень важных для отделившегося коллектива норм доминирующей культуры. Исключение, как правило, подвергается сильному общественному осуждению. При этом эмоционально окрашенные предубеждения выполняют охранную для конкретного социума функцию. Чрезвычайное упорство, с которой этнические предубеждения сопротивляются демонтажу, возможно, объясняются выполнением этой функции, что, конечно же, их не оправдывает.

При всех отрицательных последствиях функционирования отделения и исключения нельзя не согласиться с тем, что оба механизма вносят важный вклад в сохранение культурной идентичности в мультикультурных контекстах. Эти алгоритмы поведения позволили сохранить идентичность еврейского народа, многие века живущего в чужих культурах. В таких условиях механизм отделения был направлен на упорное отстаивание религии и связанных с ней традиций, а функционирование исключения, в свою очередь, обеспечивалось строгими ограничениями доступа к иудаизму.

Возникает вопрос о том, насколько эффективно сохраняют культурную и этническую идентичность отделение и исключение в мультикультурном контексте. Ответ на него подтверждает важность этих механизмов культуры. При осознанном или неосознанном отказе этнических групп от исключения и отделения, они неизбежно втягиваются в ассимиляционный процесс. Примером такой ассимиляции были польские шахтеры, которые переселились в начале ХХ столетия в Рурский угольный бассейн Германии. Также полностью ассимилировалась большая часть отказавшихся от отделения западноевропейских евреев. Ассимиляция означает принятие ценностей, норм и культурных стандартов доминирующей культуры, а также исчезновение первоначальной идентичности. Культурная идентичность меньшинства может сохраниться только при отделении из культуры большинства. Поэтому турецкая семья, которая не позволяет дочери идти в плавательный бассейн, на наш взгляд, больше осознает смысл отделения (условие сохранения турецкой идентичности дочери), чем школьный учитель,

разучивающий с учениками народные танцы. Однако отделение и исключение могут стать опасными, если превращаются в механизм отстаивания политических интересов и удовлетворения эмоциональных потребностей. Такие формы инструментализации используются в том случае, если этнические группы объявляются источником проблем, возникших в мультикультурном обществе по другим причинам.

Трудности межкультурной коммуникации

Каким образом культура помогает установлению взаимопонимания между членами мультикультурных обществ? Люди рассматривают взаимопонимание как нормальную ситуацию, а непонимание как особый случай. Поэтому, как правило, их усилия направлены на преодоление преград и деформаций коммуникации. При этом на самом деле коммуникативное непонимание - это обычная ситуация общения, а понимание требует разъяснений. Культуру можно считать затратной и сложной системой по налаживанию взаимопонимания. Поэтому Юрген Хабермас охарактеризовал ее как «резерв знания, из которого участники коммуникации снабжают себя интерпретациями, в то время как они о чем-то договариваются» [2]. А культурный антрополог Рут Бенедикт называла такой резерв знаний «образцами культуры» [3], формирующимися в результате ее развития. Они - алгоритмы решения проблем, с которыми сталкивается культура при ее воспроизводстве, гарантирующем дальнейшее существование народа, что возможно только на основе сотрудничества и при условии способности к коммуникации. Направляющиеся коммуникативным процессом правила усваиваются членами культуры на бессознательном уровне. Они - «плоть и кровь культуры». Любая культура защищает свои нормы и установки. При этом общественные санкции могут быть вербальными или невербальными. Общественные нормы и правила - часть нашей второй природы, которым неосознанно следуют. Люди осознают их только в конфликтной ситуации, например, в чужой культуре.

Язык вербальный - самое важное, но не единственное коммуникативное средство. Следует указать на важность языка тела. Важный аспект языка тела - дистанция общения. Она зависит от ситуации, например, при беседе друзей или влюбленной пары коммуникативная дистанция отличается от расстояния, на котором общается начальник со своим водителем. Дистанция нормируется с точностью до сантиметра, что может установить любой желающий, если попытается, например, уменьшить ее во время разговора с другим человеком, который неосознанно отступит и восстановит «нормальное» коммуникативное расстояние. Индивиды обучены декодировать язык тела, без того чтобы воспринимать или идентифицировать этот процесс как осознанное знание правил проксемики.

Если два культурных кода сталкиваются, то возникает «дефект» коммуникации. Эти коммуникативные затруднения устранимы при изучении чужих культурных норм. Сложнее происходит при усвоении ценностей и норм, требующих длительного пребывания в чужой культуре, так как даже многолетний контакт с ней может не дать желаемого результата. Ведь обучение собственной культуре начинается с рождения, и взрослый «начинающий» едва ли может наверстать пропущенное. Существуют алгоритмы восстановления межкультурной коммуникации для устранения межкультурных недоразумений. Если мы сталкиваемся с коммуникативными трудностями, то обращаемся к дискурсивной практике, которая, по мнению Ю. Хабермаса, формирует согласие людей друг с другом и с самими собой [4].

Мнение о том, что культуры могут беспрепятственно уживаться друг с другом, если их носители проявляют эмпатию и толерантность, игнорирует тот факт, что нормы могут

быть совместимыми и несовместимыми, способными к сосуществованию и исключающими друг друга. Точка зрения о том, что различные нормы при наличии доброй воли могли бы без проблем сосуществовать, отражают фольклорную внешнюю сторону культур, такую как одежда и еда. Разнообразие в стилях одежды или гастрономических пристрастиях - типичная норма современных мультикультурных европейцев, в то время как в некоторых исламских странах до сих пор существуют строгие традиции ношения женской одежды, а в Израиле имеются определенные правила приготовления пищи.

Трудности возникают в том случае, если нормы, касающиеся важных сторон сосуществования индивидов, не совместимы друг с другом. Это относится в частности к способам межличностных взаимодействий, пониманию социальных и половых особенностей. Нормы сосуществования помогают их носителям участвовать в общем коммуникативном процессе. Нормы, не гарантирующие сосуществование, ведут к неразрешимым противоречиям или к нарушениям взаимосвязей между участниками коммуникации.

Коммуникативные стратегии мультикультурных обществ

Какие возможности имеются для преодоления коммуникативных сбоев в мультикультурных обществах? Прежде всего, можно рекомендовать формирование способности к выработке нормативной гибкости, предполагающей знание норм другой культуры участниками коммуникации. Такая гибкость широко распространена в мобильных обществах Западной Европы и позволяет европейцам вести себя на родине, так и в чужих странах «подобающим образом», не нарушать местные культурные стандарты. Также важна способность к саморефлексии у индивида, который в состоянии осознавать культурную составляющую собственных норм. При формировании способностей такого рода могут отчетливо подчеркиваться различия культурных норм. Это заставляет обучающегося занять определенную позицию и указывает на возможность проведения обучения.

Известный немецкий психолог Александр Томас назвал межкультурную идентичность, т.е. то к чему следует стремиться, «рефлексирующей культурной самоидентичностью» [5], под которой понимается не ловкий менеджер-полиглот, легко ориентирующийся в аэропортах мира и переключающийся на ту культуру, в которой в данный момент находится. Также под этим подразумевается не простое сложение идентичностей, а имеется в виду качественно другое понимание культурной идентичности. Обучение межкультурной коммуникации содержит наряду со знакомством с инокультурными системами ориентаций, осознание собственной системы культурной ориентации. Способность к рефлексии собственных культурных норм могла бы открыть новые возможности сосуществования разных культурных групп в обществе. Однако для этого необходимо обобщение этой способности. Фундаменталистское утверждение об исключительной правильности собственных культурных норм ведет к отделению и исключению тех, кто не разделяет эти нормы.

Определенные нормы не могут сосуществовать даже при наличии большой эмпатии и толерантности. Некоторые нормативные различия - не очень серьезные, на первый взгляд, - воспринимаются по-разному в зависимости от места межкультурной ситуации. Подтверждением этого является нормативное восприятие временных рамок приемов, заседаний переговоров, дружеских посиделок и т.д. На севере и в центре Западной Европы принято соблюдать временные договоренности. Если бизнесмен назначает встречу на 10 часов, то он полагает, что и другой участник встречи придет вовремя, если только ему не

помешают серьезные причины. Зона толерантности составляет в соответствии со среднеевропейской нормой примерно четверть часа. Если участник прибывает позднее, то необходимы извинения. В большинстве неевропейских стран, за исключением США и Японии, эта норма не действует; если встреча назначается в Мексике, то следует назначать время переговоров с учетом высоковероятного опоздания мексиканца. Однако в мультикультурных обществах Западной Европы, одновременное существование различных подходов ко времени исключено.

Как можно проводить обучение межкультурной коммуникации при наличии нормативной поливариантности? Если придерживаться политики осуществления непосредственной, как бы «наивной» коммуникации, то она неизбежно породит проблемы в общении. Требуется обучение правилам коммуникации, в процессе которого индивид познает собственные и чужие коммуникативные стандарты в их относительности. Постепенное накопление знаний проходит несколько этапов. Вначале можно представить себе поведение наивного туриста, который исходит из того, что его коммуникативные нормы действуют в другой стране. На второй фазе путешественник узнает, что это не так, и что люди в чужой культуре ведут себя иначе. Отличающееся поведение, однако, остается неосознанным и измеряется собственной манерой поведения. «Другое» выглядит экзотическим и может снабжаться отрицательными или положительными коннотациями, причем критерий такой оценки не ставит под вопрос собственную систему норм. Только на третьей фазе формируется рефлексия (способность узнавать систему ценностей в ее относительности), а также критическое рассмотрение своих культурных установок в свете иных опытов.

По достижении этой третьей ступени межкультурного понимания должны выработаться четыре способности:

(1) Способность к самоопределению и формированию социального тождества через сотрудничество, а не ограничение;

(2) Способность осознавать относительность собственных норм взаимодействия. Причем знакомство с иными мнениями, нормами, коммуникативными правилами не составляет труда, гораздо сложнее принять их, поскольку такой шаг может пошатнуть представление обучающегося о самом себе;

(3) Способность восприятия чужого. Эта способность предполагает, что участники межкультурной коммуникации в состоянии вынести неуверенность и страх, возникающий по причине того, что они не могут сразу поместить чужое в собственную систему ценностей;

(4) Способность принимать другое как другое, то есть не затушевывать отличающееся качество рассуждениями о том, что «все люди равны», отказаться от отрицательной маркировки культурной инаковости, устранив тем самым образ врага, а также реакцию в виде страха и агрессии.

Межкультурный диалог должен быть «открыт» для участников, которым следует осознать, что можно эффективно взаимодействовать, используя коммуникативные правила. Данные правила - необходимое условие для осуществления коммуникации, но как институализированные системы регуляции они склонны к застыванию и фиксации. Необходимо понимать, что межкультурные затруднения возникают из-за разницы культурных установок, основанных на ценностях и нормах, которые могут трансформироваться, хотя коммуникативные правила еще не изменились. Чтобы стать

талантливым коммуникатором, полезно пройти межкультурную сенсибилизацию, а также выработать правильную коммуникативную стратегию.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Thomas Alexander. Grundriss der Sozialpsychologie. Band 2. Individuum - Gruppe -Gesellschaft. G: Hogrefe, 1992, S. 153.

[2] Хабермас Ю. Теория коммуникативного действия // Вестник Московского университета. Серия 7: Философия. 1993. № 4. С. 59.

[3] Benedict Rut. Urformen der Kultur. Reinbek: Rowohlt. 1955.

[4] Хабермас Ю. Указ. соч. С. 48.

[5] Thomas Alexander. Op, cit. S.187.

© Безуглова Н.П., 2017 Статья поступила в редакцию 7 ноября 2016 г.

Безуглова Надежда Павловна,

доктор философских наук, профессор Всероссийской академии внешней торговли.

e-mail: besuglowa@mail ru