Лингвокультурологический анализ форм обращения на занятиях РКИ в японской аудитории

РАЗМЫШЛЕНИЯ МЕТОДИСТА

УДК 378.147 Ю. В. Жданова

ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ФОРМ ОБРАЩЕНИЯ НА ЗАНЯТИЯХ РКИ В ЯПОНСКОЙ АУДИТОРИИ

В статье обращается внимание на современные возможности расширенного использования аудиовизуальных средств обучения. Рассматриваются возможности работы с кинотекстом для формирования речевой, коммуникативной и страноведческой компетенции учашдхся на уровне современной живой русской речи. Объектом лингвокультурологического анализа в данной статье выступают те формы русского обращения и имяобращения, которые обычно вызывают затруднение у иностранных учащихся. Являясь одной из самых употребительных речевых единиц русского языка, обращение вместе с тем нередко оказывается за пределами учебников РКИ, и студенты даже с высоким уровнем владения языком обычно не владеют данным материалом. Поэтому основной целью данной статьи является стремление показать функционирование русских форм обращения и имяобращения в повседневных бытовых ситуациях, представленных в кинотексте, объяснить их значение и национальную специфику, а наиболее типичные актуализировать. В частности, рассматривается очень характерная для современной русской речи словоформа имяобращения с нулевым окончанием существительных первого склонения. Такой способ обращения к собеседнику, весьма типичный для современной русской диалогической речи, отражает национально-культурные особенности русской языковой личности и связан с понятием личной сферы говорящего. Анализ примеров типичных ситуаций имяобращения в современной русской жизни представлен по кинотексту фильма «Питер FM» (реж. О. Бычкова, 2006). Делается вывод, что формы обращения, в том числе и имяобращения, в русском обществе для русской языковой личности обусловлены во многом не только рамками этикета, но и мотивацией говорящего, его интенцией, настроением, отношением к собеседнику, в отличие от японского общества, где японская языковая личность в большой степени зависит от регламента речевого этикета.

Ключевые слова: аудиовизуальные средства, сопоставительный анализ, кинотекст, формы обращения, имяобращение, речевые ситуации, национально-культурные особенности, языковая личность, личная сфера, речевой этикет.

Iu. V. Zhdanova

Linguistic and Cultural Analysis of the Forms of Address at Russian as a Foreign Language Classes With Japanese Students

The article draws attention to the possible expanded use of modern audio-visual teaching aids. It considers the potential of the film text for building a speech technique, communication and cultural competence of students at the level of the modern everyday Russian. The object of linguistic and cultural analysis in this article are the Russian forms of address and addressing by name to people that usually cause difficulties for foreign students. As one of the most commonly used speech units of the Russian language, addressing words, however, often stands beyond the textbooks, and even students with a high level of proficiency normally are not competent on this point. Therefore, the main purpose of the article is to show the functioning of Russian forms of address

ЖДАНОВА Юлия Владимировна - преп. англ. языка кафедры иностранных языков и философии Пермского научного центра УрО РАН. E-mail:

ZHDANOVA Iuliia Vladimirovna - English language instructor Perm Scientific Center UB RAS Department of Foreign languages and Philosophy. E-mail:

in everyday speech situations presented in the film text, explain the significance of these forms and the most typical update usage. In particular, the very characteristic form of the modern Russian address, quite typical of the modern Russian dialogical speech reflects national and cultural features of a person and is linked to the notion of the personal speaking sphere. The examples of typical situations of contemporary Russian addressing are presented from the film text of «Peter FM" (O. Bychkova, 2006). The conclusion is made that the forms of address in the Russian language are caused not only by the scope of etiquette in many respects, but also by motivation of the speaker, his intension, mood, attitude to the interlocutor, unlike the Japanese language where linguistic personality to a great extent depends on the rules of speech etiquette.

Keywords: audiovisual means, comparative analysis, film text, forms of address, speech situation, national-cultural specificity, linguistic personality, personal sphere, speech etiquette.

Введение

Современная установка преподавания РКИ, направленная на овладение национальной культурой через язык, и обращение методики РКИ к таким направлениям, как лингвокульту-рология, диалог культур, коммуникативное поведение, концептология, когнитология, позволяют в сегодняшней практике преподавания РКИ значительно расширить возможности обучения, в том числе и в отношении использования аудиовизуальных средств обучения, включая кино. Работа с кинотекстом эффективно помогает формированию речевой, коммуникативной и страноведческой компетенций обучаемых на уровне современной живой русской речи. Однако эффективность может быть достигнута только в том случае, если будет проводиться тщательная работа по подготовке восприятия и понимания кинотекста (перед просмотром, во время просмотра и после просмотра). В данной статье мы поделимся своим опытом использования лингвокультурологического анализа кинотекста. Есть довольно обширная литература по медиаобразованию в России и за рубежом. Базовая методическая система использования кино на уроках РКИ была разработана ведущим российским методистом Щукиным А. Н. в монографии «Методика использования аудиовизуальных средств обучения» [1]. Вопросы эффективности использования кинофильмов и организации учебной работы с ними на занятиях по РКИ рассматриваются в работах Воробьёвой Г. В. и Батуриной Л. А., Касьяновой В. М., Ильдиго Чайбук Тверефу, Оливьери К., Ореховой И. А. и Глебовой Н. Н. [2-6]. В основном, эти работы связаны с устоявшимися базовыми принципами использования кино на занятиях РКИ, предложенными ещё в монографии А. Н. Щукина, и не рассматривают кинофильмы как фактор кинотекста и объект лингвокультурологического анализа.

Понятие кинотекст

Само по себе понятие кинотекст в сфере РКИ относительно новое и не совсем устоявшееся. Впервые определение кинофильма как знаковой системы, как «текста» было предпринято теоретиками русской формальной школы В. Шкловским, Ю. Тыняновым и др. Ю. Н. Тынянов в работе «Об основах кино» [7] попробовал представить и описать особый язык кино. В настоящее время одни исследователи превалирующее значение в определении кинотекста придают синематографическим факторам. Другие - информационным и семантически-коммуникативным, что в большей степени подходит для сферы РКИ [8]. Основная особенность кинотекста состоит в том, что это креолизованный текст, то есть, «сообщение, выраженное при помощи вербальных (лингвистических) и невербальных (иконических и /или индексальных) знаков»

[9].

Лингвокультурологический анализ

Это понятие также новое и формирующееся. В широком смысле это анализ знаковых единиц языка текста или дискурса, в том числе и невербальных, выражающих характерные явления и черты национальной культуры. Эти явления или характерные черты культуры, выступающие объектом лингвокультурологического анализа, могут иметь то или иное символическое, мифологическое, эталонное, образное значения и могут проявлять себя в самых разных формах, начиная от фразеологизмов, имён, пословиц, логоэпистем, этикета и заканчивая коммуникативным поведением, религиозными обрядами, художественными текстами, ритуалами. При этом «различные уровни языка и принадлежащие им единицы обладают разной степенью культурной «насыщенности» и культурной обусловленности» [10].

В данной статье объектом лингвокультурологического анализа выступают формы русского обращения и имяобращения в кинотексте фильма «Питер FM» (реж. О. Бычкова, 2006 г.), работа с которым обычно успешно проходит на занятиях РКИ в японской аудитории.

Цель работы

Обращение, являясь одной из самых употребительных речевых единиц русского языка, вместе с тем нередко оказывается за пределами учебников РКИ, и японские студенты даже с высоким уровнем владения языком обычно не знают типичных форм русского обращения и имяобращения. Поэтому основная цель нашей статьи - показать функционирование русских форм обращения и имяобращения в повседневных бытовых ситуациях, представленных в кинотексте фильма «Питер БМ», и на основе сопоставительного (имея в виду сопоставление русских реалий с японскими) лингвокультурологического анализа объяснить их значение и национальную специфику, а наиболее типичные актуализировать. Объектом исследования, таким образом, является кинотекст, в частности, кинотекст художественного фильма «Питер БМ».

Анализ обращений и имяобращений в кинотексте «Питер и FM»

Типы обращений, представленные в кинотексте

В этом кинотексте представлены самые разные, встречающиеся в современном российском обществе формы обращения. Это и архаичные, характерные для советского общества модели обращения, которые в современном российском обществе приобрели ироническую шутливую форму. Например, главная героиня, диктор Маша Емельянова говорит в радиопередаче: «А что нам обещают на завтра товарищи синоптики?». Также архаичный шутливый оттенок имеет и характерная для молодёжной речи форма обращения «отец» в выражении «ну, вы, отцы, даёте!». Слова-обращения: отец, мать, старик, дед, старуха были популярны в молодёжном сленге по отношению к своим сверстникам в 1960-е гг. в СССР, но отчасти употребляются и в современной речи молодёжи как своего рода языковая игра. Эти формы обращения представляют интерес в культурно-просветительском отношении, но не требуют речевой актуализации.

Представленные в кинотексте служебные формы обращения помогают глубже понять отношения между героями. Начальник в фильме обращается к подчинённой по её фамилии «Емельянова», что в России более характерно для обращения преподавателя к ученикам в школе и к студентам в университете. На работе официально принято обращаться по имени отчеству, но, как правило, работающие вместе люди, близкие по возрасту и статусу, обращаются друг к другу по имени, иногда в фамильярно-шутливой форме обращаются по отчеству. Резкое по тону обращение начальника к Маше по фамилии напоминает окрик преподавателя на нарушающего дисциплину ученика и тем самым характеризует его негативное отношение к ней. На это стоит обратить внимание японских студентов, так как в японском обществе обращение по фамилии, правда, с добавлением соответствующего суффикса вежливости: -сан, -кун, -сячо (в зависимости от должности, возраста и пола) - является общепринятой общественной нормой, а обращение по имени возможно только в самой интимной или очень теплой дружеской ситуации, либо среди женщин. Как сообщают исследователи М. А. Кронгауз и К. Такахаси: «Одной из самых значимых отличительных особенностей японской системы обращения является тенденция к избеганию обращения по имени» [11].

Более понятны для японских студентов представленные в фильме формы обращения незнакомых людей на улице: молодой человек, девушка, красавица, сынок, доченька. В японском этикете имеются подобные формы обращений к незнакомым: сестренка, братишка, тетя, дядя, хозяйка, хозяин. Преимущественно они употребляются представителями рабочего и сельского сервиса, детьми и очень пожилыми людьми. Поэтому очень важно разъяснить, в какой ситуации можно употреблять то или иное обращение. Обращение «красавица», с которым обращается к Маше пристающий к ней на улице сексуально озабоченный мужчина, носит в данной ситуации иронически насмешливый характер, но не является нормативом. Обращения «сынок», «доченька» (в фильме их использует уличная мошенница) характерны для речи пожилых малообразованных людей. В конкретной ситуации фильма эмоционально-ласковая

форма данного обращения носит несколько коварный характер, поскольку просторечно-ласковую форму такого рода обращения использует мошенница.

Повсеместно распространённые формы обращения «молодой человек» и «девушка» вошли в русскую речь в ХХ веке, причем, если вначале эти формы действительно обозначали обращение к молодым людям, то в последующее время форма «девушка» стала широко употребляться по отношению к представительницам женского пола вообще (если только преклонный возраст не очевиден). Кроме того, это принятое в обществе обращение к обслуживающему персоналу [12].

Некоторый интерес для японских студентов может представлять пример официального обращения, принятый в российской милиции и армии. В эпизоде, где знакомый Маши генерал приходит в отделение милиции, чтобы освободить задержанного Максима, допрашивающий Максима милиционер официально приветствует генерала так, как это положено по уставу: «Здравия желаю, товарищ генерал!», на что генерал отвечает, уже не по уставу, а приблизившись к общеупотребительной этикетной форме: «Добрый день, майор!». Тем самым он подчёркивает, что пришёл по личному делу. В практике работы с этим фильмом данный эпизод обычно вызывал интерес у мужской половины аудитории, что, наверное, можно объяснить модным увлечением некоторых молодых японских людей военной тематикой, связанной с советской и российской армией.

Рассматривая на примерах фильма разные формы обращения к незнакомому человеку на улице, надо обратить внимание японских учащихся на то, что в современном русском речевом этикете нет устоявшейся единой универсальной формы обращения, с помощью которой можно было бы начать разговор в любой ситуации с незнакомым человеком. Однако вполне можно использовать нейтрально-вежливую форму «простите...», которую стоит актуализировать в речи, что, кстати, вполне соотносится с принятой в японском речевом этикете аналогичной нейтрально-вежливой формой «summasen».

Таким образом, знание форм имяобращения позволяет учащимся глубже понять героев и их отношения.

Трудности русских форм имяобращения

Непонятны бывают следующие моменты: 1) всё, что связано с отчеством; 2) относительно свободный порядок слов в русской именной формуле (в японском языке вначале идёт фамилия, потом имя, в английском языке наоборот, а в русском языке возможны оба варианта); 3) мужские и женские формы фамилий и отчеств (по-японски муж Сато-сан и его жена тоже Сато-сан, а по-русски муж Иванов, а жена Иванова). Но особенно непонятны японцам, изучающим русский язык, русские именные варианты в рамках одного имени. В японском языке возможна лишь сокращённая форма использования имени в кругу близких людей. Например, у мужского имени Кэнъитиро краткая форма Кэн, у женского имени Айко - Ай. В фильме «Питер FM» представлено довольно большое количество примеров разных форм одного и того же имени. Главную героиню зовут Маша (Мария). В разных ситуациях к ней обращаются, называя Маш, Машенция, Машка, Марусь, Маша-растеряша (что связано с ее именем опосредованно, ее можно было бы назвать так, даже если бы она была Ольгой или Светланой). Другие примеры: Максим, Макс, Максим Захарыч; Татьяна Петровна, Тань Петровна, Тань; Лера, Лерыч; Костя, Кость, Костик. Эту особенность русского имяобращения, наверное, можно объяснить как широкий диапазон особого эмоционального отношения к собеседнику, своего рода широта русской души.

Очень характерную для современной русской речи словоформу имяобращения с нулевым окончанием существительных первого склонения (Тань, Маш, мам, пап) некоторые лингвисты условно называют звательным падежом (1). Такой способ обращения к собеседнику, весьма типичный для современной русской диалогической речи, отражает национально-культурные особенности русской языковой личности и связан с понятием личной сферы говорящего.

Экспрессивное словообразование личных имён

Одной из характерных особенностей русского языка является экспрессивное словообразование, в том числе и в сфере личных имен при имяобращении. Все эти многочисленные

формы вариантов имяобращения в границах одного слова, представленные в фильме, дают возможность говорящему раскрыть свою личную сферу, передать оттенки своего настроения и отношения к собеседнику, что характерно для типичной русской языковой личности и нетипично для японской языковой личности. Если взять, например, семантический ряд: Маша, Маш, Машенция, Машка, Марусь, Маша-растеряша, то в одном случае словоформа Маш показывает, что собеседник относится к кругу близких людей. Словоформа Машенция в приветствии: «Здорово, Машенция!» (так обращается к Маше её коллега Лера утром на работе на радиостанции), сразу показывает и сильный, задорный, энергичный характер Леры («здорОво» - обычно приветствуют друг друга мужчины), и её весёлое настроение, и отношение к Маше как сильному напарнику по работе. А Костя, жених Маши, иногда называет её Марусь, что, наверное, подчёркивает его особое индивидуальное отношение к Маше. Они очень давно знакомы и вполне возможно, что это один из вариантов её имени в детстве, в школе или в семье.

Обращение по имени в России и в Японии

Для японских студентов полезно будет знать, что в России по имени могут обращаться друг к другу друзья, знакомые, дети, подростки, люди примерно одного возраста, коллеги, близкие люди. В русской семье обращаются друг к другу по имени муж и жена, дедушка и бабушка, дети. Но при этом обычно используется сокращённая форма имени (Тань, Саш) за исключением тех случаев, когда некоторые имена не имеют сокращённой формы (Игорь, Глеб). Также часто используются формы экспрессивной оценки, показывающие внимательно-ласковое отношение собеседника (Таня-Танечка-Танюша, Ваня-Ванечка-Ванюша) или фамильярно-ироничное, в некоторых ситуациях грубое, негативное (Танюха-Танька, Ванюха-Ванька).

Варианты формы русского имени

При объяснении форм имяобразования большой интерес у японских студентов вызвала тема разных вариантов имени человека в разные годы его жизни. В России разные периоды жизни человека его родные, знакомые, друзья могли называть его по-разному. Например, мальчика по имени Владимир бабушка называла Воля, сестра - Волька, на улице его называли Вова или Вовчик, в школе друзья - Володя и Володька. При обсуждении этой темы выяснилось, что в древней Японии у представителей японской элиты и самураев было нечто схожее, была убеждённость в тесной связи протекания жизни человека с его именем. В течение жизни японец средневековья мог неограниченно менять свои имена-прозвища в зависимости от самых разных обстоятельств: новый возрастной период, повышение в должности, переезд на другое место, болезнь. Об этом подробно рассказывается в монографии Е. Л. Фроловой [13].

Заключение

Таким образом, проведённый сопоставительный лингвокультурологический анализ форм обращения и имяобращения позволяет иностранным учащимся не только глубже понять героев фильма, но и открыть для себя одну из очень важных сторон русского речевого этикета.

Проанализировав большое количество примеров типичных ситуаций имяобращения в современной русской жизни, представленных в фильме «Питер БМ», можно подвести студентов к следующему выводу: формы обращения, в том числе и имяобращения, в русском обществе обусловлены во многом не только рамками этикета, но и мотивацией говорящего, его интенцией, настроением, отношением к собеседнику, то есть русская языковая личность в значительной степени динамична и креативна. В то же время японская языковая личность в большой степени зависит от регламента речевого этикета.

Литература

1. Щукин А. Н. Методика использования аудиовизуальных средств обучения. - М.: Русский язык, 1981.

2. Воробьёва Г. В. Батурина Л. А. Язык кино в обучении иностранцев русской речи // Высшее образование в России. - 2012. - № 6.

3. Касьянова В. М. Художественные фильмы на занятиях по РКИ: от понимания к постижению образа страны // Русская и сопоставительная филология: состояние и перспективы. Международная научная

конференция, посвященная 200-летию Kазанского университета Казань, 4-6 октября 2004 г.): Труды и материалы. - ^зань, 2004.

4. Ильдиго Чайбук Тверефу. Использование кино на практических занятиях по Р^Ж // Русский язык за рубежом. - 2010. - № 4.

5. Оливьери K. «Московский кинематографический текст» в процессе обучения Р^Ж // Русский язык за рубежом. - 2008. - № 5.

6. Орехова И. А., Глебова H. H. О русских фильмах по-русски: пособие по развитию речи. - М., 2007.

7. Тынянов Ю. H. Об основах кино // Поэтика. История литературы. khto. - М.: Шука, 1977.

8. Ворошилова М. Б. Kреолизованный текст: кинотекст // Политическая лингвистика. - 2007. - №22. - С. 23 URL: http://cyberleninka. ru/article/n/kreolizovannyy-tekst-kinotekst (дата обращения: 07.02.2017).

9. Слышкин Г. Г., Ефремова М. А. Kинотекст. (Опыт лингвокультурологического анализа). - М., 2004. Водолей/Pubishers.

10. Гудков Д. Б. Теория и практика межкультурной коммуникации. - М.: Гнозис, 2003. - С. 141.

11. ^онгауз М. А., Такахаси K. Обращение по имени в русском и японском языках // Труды по культурной антропологии: Памяти Григория Александровича Ткаченко. - М., 2002. - С. 269.

12. Ефремов. В. А. Трансформации русского речевого обращения. С. -П. // Вестник Герценовского универитета. - 2010. - № 10.

References

1. Shhukin A. N. Metodika ispol'zovanija audiovizual'nyh sredstv obuchenija. - M.: Russkij jazyk, 1981.

2. Vorob'jova G. V. Baturina L. A. Jazyk kino v obuchenii inostrancev russkoj rechi // Vysshee obrazovanie v Rossii. - 2012. - № 6.

3. Kas'janova V. M. Hudozhestvennye fil'my na zanjatijah po RKI: ot ponimanija k postizheniju obraza strany // Russkaja i sopostavitel'naja filologija: sostojanie i perspektivy. Mezhdunarodnaja nauchnaja konferencija, posvjashhennaja 200-letiju Kazanskogo universiteta (Kazan', 4-6 oktjabrja 2004 g.): Trudy i materialy. - Kazan', 2004.

4. Il'digo Chajbuk Tverefu. Ispol'zovanie kino na prakticheskih zanjatijah po RKI // Russkij jazyk za rubezhom. - 2010. - № 4.

5. Oliv'eri K. «Moskovskij kinematograficheskij tekst» v processe obuchenija RKI // Russkij jazyk za rubezhom. - 2008. - № 5.

6. Orehova I. A., Glebova N. N. O russkih fil'mah po-russki: posobie po razvitiju rechi. - M., 2007.

7. Tynjanov Ju. N. Ob osnovah kino // Pojetika. Istorija literatury. Kino. - M.: Nauka, 1977.

8. Voroshilova M. B. Kreolizovannyj tekst: kinotekst // Politicheskaja lingvistika. - 2007. - №22. - S. 23 URL: http://cyberleninka. ru/article/n/kreolizovannyy-tekst-kinotekst (data obrashhenija: 07.02.2017).

9. Slyshkin G. G., Efremova M. A. Kinotekst. (Opyt lingvokul'turologicheskogo analiza). - M., 2004. Vodolej/Pubishers.

10. Gudkov D. B. Teorija i praktika mezhkul'turnoj kommunikacii. - M.: Gnozis, 2003. - S. 141.

11. Krongauz M. A., Takahasi K. Obrashhenie po imeni v russkom i japonskom jazykah // Trudy po kul'turnoj antropologii: Pamjati Grigorija Aleksandrovicha Tkachenko. - M., 2002. - S. 269.

12. Efremov. V. A. Transformacii russkogo rechevogo obrashhenija. S. -P. // Vestnik Gercenovskogo univeriteta. - 2010. - № 10.