К вопросу об основании уголовной ответственности пособника преступления

Шубина Вероника Юрьевна

аспирант кафедры уголовного права и криминологии Кубанского государственного университета

К вопросу об основании уголовной ответственности пособника преступления

Аннотация

В статье рассматривается вопрос об основании уголовной ответственности пособника преступления. По итогам проведенного исследования делается вывод о необходимости внесения в ст. 34 УК РФ соответствующих корректив.

Annotation

Question is considered in article about base of criminal responsiblity of the accomplice of the crime. Conclusion is done On the total of the called on study about need putting into cl. 34 UK RF corresponding to correction.

Ключевые слова: соучастие в преступлении, пособник, уголовная ответственность, состав преступления, заранее обещанное укрывательство.

Key words: complicity in crime, accomplice, criminal responsiblity, corpus delecti, beforehand pledged conceakment.

Согласно предписания ч. 5 ст. 33 УК РФ, пособник, как вид соучастника преступления, появляется - после возникновения у исполнителя решимости совершить преступление. Своим поведением он лишь укрепляет такую решимость, оказывая интеллектуальную или иную помощь [1]. В предусмотренных законом формах пособник присоединяет свои усилия к деятельности других лиц (другого лица) после возникновения у них намерения и решимости на совершение определенного преступления, оказывая при этом существенную помощь в его осуществлении. В уголовном законе приведен исчерпывающий перечень действий, образующих пособничество в совершении умышленного преступления. К ним отнесено содействие совершению преступления советами, указаниями; предоставление информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий; заранее данное обещание скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем; заранее данное обещание приобрести или сбыть такие предметы.

Следовательно, пособником может быть признано только такое лицо, которое совершило действия, прямо предусмотренные в данной статье. Если же лицо совершит деяние, которое в ч. 5 ст. 33 УК не указано, то пособником оно признано быть не может. В этой связи заслуживает пристального внимания вопрос об ответственности за заранее обещанное укрывательство преступления. По мнению ряда отечественных авторов, оно не охватывается составом пособничества, и соучастия в преступлении не образует, так как в нем содержится указание на "обещание укрыть" [2]. На этом основании А.А. Арутюнов

предлагает вывести так называемое пособничество после факта совершения преступления за рамки соучастия [3]. Мотивирует он это тем, что соучастники совместно совершают преступление, поэтому всякая деятельность после совершения преступления (в том числе, так называемое пособничество после факта совершения преступления) не может признаваться соучастием. Действия лица, заранее обещавшего скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лица, заранее

202

обещавшего приобрести или сбыть такие предметы, не находятся в причинной связи с наступившим результатом, ибо последний наступает до и независимо от указанных действий.

Однако, на наш взгляд, заранее обещанное укрывательство находится в причинной связи с совершением преступления. Данное объяснение базируется на теории "информационной причинности", согласно которой взаимодействие причины и следствия характеризуется не только как передача вещества и энергии, но и как передача информации от одного предмета к другому. Кроме того, давая обещание укрыть преступника, орудия и предметы преступления, виновный тем самым напрямую укрепляет решимость других лиц на совершение преступления, своим содействием повышая шансы на успешный результат их преступной деятельности.

Следует отметить, что отдельные авторы полагают, что пособник может оказывать помощь лишь исполнителю [4]. Вместе с тем, закон не ограничивает пособничество только содействием исполнителю преступления. Он говорит о содействии совершению преступления (ч. 5 ст. 33 УК). Преступлением же признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом под страхом наказания. При соучастии преступление совершает не только исполнитель, но и организатор, пособник и подстрекатель. Значит, пособничество может быть оказано каждому из них. Вместе с тем, нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что пособник, непо-средственно участвующий в преступлении совместно с исполнителем, более значим, чем пособник, непосредственно не участвующий в его совершении, но менее значим, чем его исполнитель. При этом необходимо иметь в виду, что происходит не простое сложение усилий, а интеграция действий соучастников в одно целое, позволяющая достичь качественно иных результатов. Соучастию в преступлении присущи общие, интегративные (совместность) свойства, поэтому возможности соучастия не сводятся к сумме возможностей отдельных соучастников, а приобретают более высокий уровень. Поэтому соучастие во всех случаях повышает общественную опасность деяния [5]. Сказанное позволяет сформулировать вывод о спорном характере утверждения некоторых ученых-юристов относительно того, что деяние, совершенное пособником, не содержит самостоятельных признаков конкретного состава преступления. Соучастие создает такое основание уголовной ответственности, когда каждый соучастник отвечает за все преступление, являющееся результатом интегрированных

действий всех соучастников, а не только за индивидуально совершенное им деяние. Совместное участие двух или более лиц в совершении преступления, на наш взгляд, следует рассматривать как объективную сторону соучастия, которая характеризуется совокупностью соответствующих признаков. К ним принято относить: а) наличие двух или более лиц, подлежащих уголовной ответственности; б) совместное их участие в совершении преступления; в) общий (единый) для всех соучастников преступный результат; г) причинную связь между деяниями соучастников и преступным результатом [6]. Отдельные криминалисты причисляют к объективным признакам соучастия также причинную и функциональную связь между деяниями соучастников [7].

Следовательно, основанием уголовной ответственности соучастника преступления следует признать совместное совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ. В этой связи нельзя поддержать высказанное в отечественной доктрине мнение о том, что основанием ответственности соучастников является преступное поведение исполнителя [8]. Акцессорная концепция соучастия, признавая только содеянное исполнителем причиной наступления преступного результата, а вклад остальных соучастников лишь его условием, не позволяет в полной мере установить причастность (непричастность) лица к преступлению, чем создает предпосылки для привлечения к ответственности и невиновного лица, лишь прикоснувшегося к совершению преступления. С нашей точки зрения, интегрированные действия соучастников должны пониматься не как выполнение каждым соучастником своих функций в интересах других соучастников, а как состояние связанности функций соучастников преступления одного в рамках целого. Поэтому общий результат достигается не исполнителем, а совместными действиями всех соучастников преступления. В этой связи спорной представляется позиция А.В. Плужникова относительно того, что исполнителями преступления являются все соучастники независимо от исполняемой ими функциональной роли [9]. При этом предлагается подразделять исполнителей на непосредственных и посредственных, относя к последним организатора, подстрекателя и пособника. Однако если умысел подстрекателя или пособника ограничивается лично содеянным (не распространяется на конечный преступный результат), то он должен признаваться непосредственным исполнителем собственного

203

преступления [10].

Поскольку общий преступный результат соучастия в преступлении нельзя разделить на отдельные самостоятельные части по количеству соучастников, постольку невозможно представить объединенные действия последних как сумму самостоятельных действий каждого из них. В соответствии с ч. 1 ст. 34 УК ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления. Это же правило закреплено в ч. 1 ст. 67 УК РФ, посвященной назначению наказания за преступление, совершенное в соучастии. В ней говорится: "При назначении наказания за преступление, совершенное в соучастии, учитываются характер и степень фактического участия лица в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда". Общие начала назначения наказания (ст. 60 УК) указывают на необходимость учитывать характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказания, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В контексте изложенного нельзя не отметить, что в специальной литературе при рассмотрении института соучастия нередко происходит подмена понятий "характер" и "степень" участия лица в совершении преступления. Так, М.И. Ковалев писал, что "критерием в разграничении организатора от других соучастников является степень участия в преступлении, характер же участия в этом плане имеет только второстепенное, подчиненное значение" [11]. Аналогична и позиция Ю.А. Красикова, по мнению которого "степень участия в преступлении определяется той ролью, которую выполнял виновный, что обусловливает выделение видов соучастников (исполнитель, организатор, подстрекатель, пособник)" [12].

Однако в этой связи стоит особо подчеркнуть, что сколь бы велика ни была степень участия лица в совместной преступной деятельности, она никогда не может изменить сам характер совершаемых действий и функциональную роль соучастника. Поэтому представляется возможным согласиться с Ф.Г. Бурчаком, считающим, что только в характере участия в преступлении, в выполняемой каждым из соучастников роли следует искать отличие исполнителей (соисполнителей), организаторов, подстрекателей и пособников [13].

Единое основание уголовной ответственности соучастников ни в коей мере не лишает ее самостоятельного значения. Данное положение прямо вытекает из содержания ст. 33 УК, четко разграничивающей преступные роли каждого соучастника. Поэтому лицо, организовавшее или руководившее исполнением преступления, несет ответственность за организацию преступления. Лицо, склонившее исполнителя к совершению общественно опасного и противоправного деяния, - за подстрекательство к преступлению, а лицо, содействовавшее совершению преступления, -за пособничество в преступлении [14]. В процессе индивидуализации наказания суд, определив характер участия лица в конкретном преступлении, совершенном в соучастии, учитывает степень общественной опасности содеянного, причем, как справедливо подчеркивает Т.А. Лесниевски-Костарева, индивидуальную степень [15], т.е. интенсивность действий соучастника в рамках своей роли. Поэтому неслучайно особо активная роль в совершении преступления признается одним из обстоятельств, отягчающих наказание.

Исходя из сказанного, было бы целесообразно дополнить в ст. 34 УК РФ частью 6 следующего содержания:

"Основанием уголовной ответственности соучастника преступления является совместное совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ".

1. Димченко Н.В. Ответственность за преступления, совершенные в соучастии: теоретические и прикладные аспекты. Автореф. дис. ...канд. юрид. нук. М., 2006. С. 26.

2. Семченков И. Проблемы квалификации заранее обещанных укрывательства и приобретения или сбыта имущества, заведомо добытого преступным путем // Уголовное право, 2007. № 3. С. 26.

3. Арутюнов А.А. Соучастие в преступлении по уголовному праву Российской Федерации. Автореф. дис ... д-ра юрид. наук. М., 2006. С. 26.

4. Улицкий С. Институт соучастия в судебной практике //Законность, 2005. № 11. С. 16.

5. Арутюнов А.А. Соучастие в преступлении по уголовному праву Российской Федерации. Автореф. дис.... доктора юрид. наук. М., 2006. С. 13.

6. См., например: Малинин В.Б. Причинная связь в уголовном праве. СПб., 2000. С. 170;

204

Тельнов П. Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. М., 1974. С. 16.

7. Ермакова Л.Д. Понятие соучастия // Энциклопедия уголовного права. Т. 6. Соучастие в преступлении. СПб., 2007. С. 77; Козлов А.П. Соучастие в пре-ступлении: традиции и реальность. Красноярск, 2000. С. 26.

8. Малахов И.П. Соучастие в воинских преступлениях в свете общего учения о соучастии. Автореф. дис... канд. юрид. наук. М., 1960, С. 14.

9. Плужников А. В. Соучастие в преступлении (проблема соучастия общего и специального субъекта). Автореф. дис. ... канд. юрид наук. М., 2008. С. 7.

10. Там же. С. 16.

11. Ковалев М.И. Соучастие в преступлении: В 2 ч. Ч. 2. Виды соучастников и формы соучастия в преступной деятельности. Свердловск, 1962. С. 12 -13.

12. Игнатов А.Н., Красиков Ю.А. Курс российского уголовного права: В 2 т. Т. 1. Общая часть. М., 2001. С. 281.

13. Бурчак Ф.Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые про-блемы. Киев, 1986. С. 136 -137.

14. Пушкин А. Принципы акцессорной и самостоятельной ответственности соучастников преступления//Законность, 2001. № 3. С.27.

15. Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. М., 1998. С. 51.

205