Язык их — враг их

законотворчество

Вчера Госдума приняла в первом чтении закон "О государственном языке". Таким образом депутаты решили защитить русский язык от брани и заимствований. Правда, лингвисты считают, что закон придется менять каждый раз, когда иностранные заимствования будут становиться литературной нормой.

Закон "О государственном языке" уже принимался Госдумой в 2003 году. Принятый в третьем чтении, он был заблокирован Советом федерации и отправлен на доработку согласительной комиссией во главе с депутатами Еленой Драпеко и Виктором Шудеговым. Вчера в первом чтении был принят свежий вариант закона "О государственном языке".

Как выяснилось, он мало чем отличается от предыдущего. Сферами использования государственного (русского) языка по-прежнему считаются деятельность федеральных органов власти, выборы и референдумы, судопроизводство, международные договоры, написание географических объектов, документы, удостоверяющие личность, деятельность СМИ и реклама.

В этих сферах по новому закону запрещается использование ненормированной русской речи (в предыдущем варианте закона она членилась на просторечную, бранную и пренебрежительную), а также иностранных слов, "не вошедших в состав литературной русской лексики, при наличии общеупотребительных аналогов в русском языке". То есть вместо слова "спикер" в официальных документах нужно использовать "председатель законодательного собрания".

Сопредседатель согласительной комиссии Елена Драпеко объяснила Ъ, что "иноязычное 'магазин' употреблять можно, а 'шоп' уже нельзя". Госпожа Драпеко напомнила, что закон не ограничивает частную жизнь людей. Он касается лишь "отношений государства с обществом".

По мнению российских лингвистов, ограничения, прописанные в законе, "остаются спорными". К примеру, ведущий научный сотрудник Института русского языка Российской академии наук Лариса Шестакова считает, что нормированная речь довольна динамична. "Это очень уязвимый момент,— поясняет госпожа Шестакова.— Нормативы закрепляются словарями. Иностранное слово может быть сегодня и не зафиксировано в словаре, но через некоторое время может появиться в его новом издании. Ограничителем должен становиться сам язык, а не закон о нем",— считает госпожа Шестакова.

Закон "О государственном языке" не предусматривает наказания за его нарушение. Он отсылает к другим законам, регламентирующим сферы использования госязыка. В случае с законом о СМИ никаких карательных санкций за использование заимствований не предусмотрено. Кроме того, у СМИ остается прописанная в законе лазейка: они могут использовать любую лексику на собственное усмотрение, если она "является неотъемлемой частью художественного замысла". Закон о рекламе, не получивший подобных преференций, в этом смысле более строг. "К примеру, любой рекламный слоган, написанный на иностранном языке, следует регистрировать как товарный знак",— говорит генеральный директор Ассоциации рекламодателей Вадим Желнин. За нарушение этого положения полагается штраф в 400-500 МРОТ. Правда, господин Желнин считает, что для производителей рекламы эта сумма столь ничтожна, что никто не станет обращать на нее внимания и все продолжат использовать иностранную лексику.