Стратегии коммуникативного поведения американцев в ситуации «Принятие приглашения»

ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЯ И МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

УДК 81. 42

Щелчкова Е. Б.

Стратегии коммуникативного поведения американцев в ситуации «Принятие приглашения»

В статье рассматриваются стратегии коммуникативного поведения американцев в ситуации «Принятие приглашения». На основе результатов эмпирического исследования выделяются особенности организации дискурса: оценивается значение использованных реплик, степень их экспрессивности, а также длина ответа. Выделенные особенности объясняются с позиции теории вежливости.

This paper deals with the communication strategies Americans use to accept an invitation. Based on the results of an empirical research it identifies the key features of discourse, examines the meaning and expressiveness of the sentences used, as well as the length of the responses. Politeness theory can give an explanation to these features.

Ключевые слова: коммуникативная культура, принятие приглашения, позитивное лицо, негативное лицо, улучшение лица, позитивная вежливость, коммуникативные стратегии.

Key words: communicative culture, to accept an invitation, positive face, negative face, to enhance the face, positive politeness, communication strategies.

Сегодня, в условиях активизации межкультурных контактов, в связи с возросшей необходимостью достижения взаимопонимания в диалоге культур, интерес общества к «самой важной способности человека - общению, или коммуникации, в ее самой сложной разновидности - межкультурной» [4, с. 10], как никогда высок. Является общепризнанным, что для успешного межкультурного общения только лингвистических знаний не достаточно. Как справедливо отмечает Т. В. Ларина, «основная трудность, с которой мы сталкиваемся в межкультурном общении, заключается не в том, что люди говорят на разных языках, а в том, что они пользуются языком по-разному: в однотипных ситуациях общения часто совершают разные коммуникативные действия, руководствуясь различными стратегиями и используя для их реализации различные языковые средства» [1, с. 259]. Не вызывает сомнения, что при общении с представителями других лин-гвокультур необходимо обладать не только языковой, но и культурной, а также дискурсной компетенцией. Последняя предполагает знание основных коммуникативных стратегий, типичных для этих лингвокультур в различных коммуникативных контекстах и ситуациях, а также умение различать и использовать их в процессе общения.

© Щелчкова Е. Б., 2013

В данной статье представлен анализ стратегий коммуникативного поведения американцев в ситуации «Принятие приглашения». В основу анализа положены данные эмпирического исследования, проведенного в виде анкетирования среди американских информантов, в котором приняло участие 126 человек. Эксперимент проводился в формате моделирования диалогического дискурса (Dialogue Production Task): информантам было предложено воссоздать диалоги таким образом, какой, по их мнению, является наиболее естественным и адекватным в каждой из вербально описанных ситуаций общения. Было предложено 5 коммуникативных ситуаций:

1. «You are inviting a close friend of yours to your place to dinner».

2. «A new neighbor has just moved in and s/he is inviting you to a dinner party s/he is arranging for the neighborhood».

3. «Your Mother (Granny) is inviting you round to dinner».

4. «You’ve just won the Sales Person of the Year prize and are throwing a dinner party to celebrate it. You’re inviting your boss to this party».

5. «Your boss is inviting you to his/her place to celebrate his/her anniver-sary».

Предложенные ситуации характеризуются тождеством иллокутивной цели (приглашение), но отличаются ролевыми отношениями между коммуникантами, наличием между ними социально-психологической (горизонтальной) и/или статусной (вертикальной) дистанции. Так, в ситуации 1 общение проходит в условиях социально-психологической и статусной симметрии между коммуникантами. В ситуации 2 коммуникантов разделяет социально-психологическая (горизонтальная) дистанция, т. к. они не знакомы. В ситуации 3 между собеседниками существует статусная (вертикальная) дистанция, т. к. у них разный возраст. В ситуациях 4 и 5 представлено общение в деловой, профессиональной сфере между коммуникантами, разделенными статусной (начальник - подчиненный) и социально-психологической дистанцией. Наличие горизонтальной дистанции в последних ситуациях детерминировано индивидуальными особенностями отношений с руководством каждого из информантов.

В данной статье мы приводим основные результаты анализа особенностей принятия приглашения в вышеуказанных ситуациях.

Приступая к эмпирическому исследованию, мы исходили из того, что в случае принятия приглашения, как и в случае отказа, говорящий апеллирует к «позитивному лицу» приглашающего. П. Браун и С. Левинсон, вслед за Э. Гоффманом [7], определяют лицо как своеобразный социальный имидж («public self-image»), в сохранении которого заинтересован каждый член общества [5, p. 66; 6, p. 61]. Они предлагают различать «негативное лицо» («Negative Face») и «позитивное лицо» («Positive Face»). Под негативным лицом понимается желание каждого взрослого человека иметь свободу действий, недопустимость вмешательства со стороны других («the want to have his freedom of action unhindered») [6, p. 129], то

есть «желание быть независимым»; под позитивным - «желание быть желанным» другими («the want of every member that his wants be desirable to at least some others») [6, p. 62]. Согласно П. Браун и С. Левинсону, «лицо может быть потеряно, сохранено, улучшено» («Face can be lost, maintained, enhanced» [6, p. 61]. Отказ наносит урон «позитивному лицу» адресата, тогда как согласие, наоборот, улучшает его. В обоих случаях, как для сохранения, так и для улучшения «позитивного лица» собеседника, говорящий использует стратегии так называемой «позитивной вежливости» («Positive politeness» по П. Браун и С. Левинсону), или вежливости сближения в терминах Т. В. Лариной [2, с. 161], направленные на установление и поддержание контакта, сокращение интерперсональной дистанции, оказание собеседнику коммуникативной поддержки, демонстрацию внимания и интереса к нему, достижение взаимопонимания и согласия с ним.

При анализе полученного материала мы обращали внимание на значение употребленных реплик, их лексико-синтаксическую структуру, степень экспрессивности и количество, то есть длину ответа. Предлагаем некоторые из наиболее интересных наблюдений.

Наиболее часто при выражении согласия в нашем исследовании использовались элементы со следующим семантическим значением:

• выражение эмоционального отношения к факту приглашения (59%);

• выражение согласия (55%);

• обещание прийти (заверение) (16%);

• благодарность за приглашение (15%).

Семантическое ядро ответов американских информантов составили реплики, выражающие эмоциональное отношение говорящего к факту приглашения, а также согласие.

Положительное эмоциональное отношение к факту приглашения в нашем материале выразили в среднем 59% информантов. Интересно, что частотность выражения эмоционального отношения обусловлена степенью близости между коммуникантами - чем дистантнее отношения, тем большее количество информантов сопровождает свой ответ экспрессивной оценкой. Наиболее часто ответы сопровождались положительными оценочными репликами в ситуации общения с новым соседом (83%), т.е. при наибольшей социально-психологической дистанции. В ответ на приглашение начальника экспрессивную оценку выразили 73% информантов, в ответ на приглашение подчиненного - 70%. При близких отношениях эмоционально-экспрессивная оценка выражалась значительно реже. При общении с другом положительная экспрессивная реакция сопровождала ответы 43% информантов, при общении с мамой (бабушкой) - 26%.

Для выражения положительной реакции на приглашение информантами были использованы личные и безличные модели с сильными экспрессивными элементами: I’d love to! / That would be great! / That sounds nice! / Sounds lovely! («С удовольствием!» / «Это было бы превосходно!» / «Звучит прекрасно!» / «Звучит прелестно!») и др. Частотность употребления

личных и безличных моделей не одинакова - в одних коммуникативных ситуациях предпочтение отдавалось личным моделям, тогда как в других преобладали безличные. Так, в бытовом общении (ситуации 1-3) наблюдалось преобладание безличных моделей. При этом в ответах на приглашение нового соседа, а также мамы (бабушки) разница в частотности употребления безличных и личных моделей незначительна (47% против 36% и 15% против 11% соответственно). В ответ на приглашение друга безличные модели использовали 37% информантов (That sounds great! / Cool! / Sweet! / Awesome!), тогда как личные - только 6% (I would love to attend /I'd be happy to come).

В ситуациях делового общения (4 и 5), напротив, большинство информантов сделали выбор в пользу личных высказываний: при принятии приглашения подчиненного 45% информантов использовали личные модели (I'd be happy to come! / I’d be honored to come!), тогда как безличные -25% (It would be my pleasure / Great); в ответах на приглашение начальника соотношение личных и безличных высказываний составило 40% против 33%.

Интересно, что в ситуациях бытового общения для выражения положительной реакции на приглашение из личных моделей наиболее часто употреблялось I ’d love to. Что касается безличных моделей, то наибольшим разнообразием и экспрессией они отличались в ситуации общения с новым соседом, т.е. в условиях дистантных отношений между коммуникантами: How nice! / That sounds great! / That would be wonderful! / That's a great idea! / That’s awesome! / That sounds terrific! / Sweet! и пр.

В профессиональной коммуникации при выражении оценки выбор информантов отличался большим разнообразием. Это касается как личных (I'd be happy to come! / I’d be delighted to attend! / Look forward to celebrate your achievements! / I’d be honored to come!), так и безличных моделей (Sounds fun! / It would be my pleasure / Great / That would be swell). Использованные модели свидетельствуют о том, что американские коммуниканты прибегают к более высокому уровню вежливости при общении с людьми, с которыми их разделяет социально-психологическая и/или статусная дистанция. В таких ситуациях выбор делается в пользу более экспрессивной лексики, которая должна произвести сильный коммуникативный эффект и звучать, с точки зрения американского коммуниканта, искренне и убедительно. Для этой же цели американцы используют в речи оценочные высказывания с интенсификаторами, которые подчеркивают, насколько приятно говорящему было получить приглашение: That would be really nice /1 would very much enjoy coming! I will be more than pleased. При общении с близкими людьми американцы, наоборот, как правило, употребляют традиционные, формальные фразы (I’d love to).

На втором месте по частоте использования находятся реплики, выражающие согласие. В нашем материале, принимая приглашение, прямое согласие выразили в среднем более половины американских информантов

(55%). Наиболее часто встречались такие модели, как Sure / Alright / OK / Yes! (Yea!) Согласно нашему материалу, наиболее конвенциональной формой выражения согласия оказалось Sure (Конечно), обладающее большей силой, звучащее более убедительно по сравнению с прочими лексическими единицами (ср. «Ты придешь? - Да / Хорошо» и «Ты придешь? - Конечно!»). В большинстве проанализированных нами ситуаций общения информанты при выражении согласия предпочитали именно эту модель. В ситуации общения с другом соотношение частоты использования Sure и прочих моделей (Alright / OK / Yes! / Yea!) составило 48% против 28%, при общении с новым соседом - 29% против 22%, при выражении согласия в ответ на приглашение подчиненного - 17% против 10%, начальника - 22% против 8%. Только в ситуации 3, при общении с мамой (бабушкой) информанты реже использовали Sure по сравнению с прочими моделями -28% и 47% соответственно.

Мы обратили внимание на возраст информантов, использовавших Sure в своих ответах, предположив, что данная речевая модель, возможно, окажется более характерной для общения американцев определенной возрастной группы, а именно молодежи. Однако наш материал опроверг данное предположение: в ситуации 2 возраст таких информантов колебался в диапазоне от 19 до 69 лет.

Прямое согласие значительно чаще выражалось при близких отношениях между коммуникантами, чем при дистантных. Так, при общении с мамой (бабушкой) и другом прямое согласие выразили 82% и 77% информантов соответственно (Wouldyou like to come over to dinner? - Sure! That would be great!) (доктор наук, 45 лет - в ответ на приглашение подруги). Для сравнения, прямым согласием на приглашение нового соседа ответили 51% информантов, на приглашение подчиненного и начальника - 29% и 34% соответственно.

В среднем каждый шестой информант в ответ на приглашение счел необходимым использовать реплики, содержащие обещание прийти (заверение), например: I’ll be there / Count me in /Definitely / Totally! /I'll be over soon! и пр. К таким репликам, на наш взгляд, можно отнести Sure (Конечно) в том случае, если оно не употребляется самостоятельно, а сопровождает прямое согласие: Ok, sure / Yes, sure (наиболее часто такая комбинация встречалась в ответах на приглашение друга). Чаще всего обещание прийти (заверение) сопровождало ответы на приглашение нового соседа, а также мамы (бабушки) - по 20%. Несколько реже - приглашение подчиненного (16%). Реже всего данный элемент был востребован при принятии приглашения друга и начальника (12% и 13% соответственно). Наибольшим разнообразием речевые формулы, содержащие данный семантический элемент, отличались в ситуации общения с новым соседом: I'll be sure to come by / Definitely / Absolutely /1 will be coming / I'll totally be there / Sure I'll join you / I’m there и пр.

Интересно, что реплика, выражающая благодарность, не составила основу ответов американских информантов. Принимая приглашение, благодарность выразили в среднем 15% респондентов. Частотность употребления благодарственных реплик, как и реплик, выражающих отношение, обусловлена существованием дистанции между коммуникантами, т.е. степенью близости между ними. В нашем материале информанты крайне редко благодарили за приглашение близких им людей. Так, благодарность за приглашение друга выразили 6% информантов, приглашение родственника (мамы/бабушки) - менее 1%. 17% информантов поблагодарили за приглашение своего подчиненного. По 25% информантов сочли необходимым поблагодарить нового соседа и начальника. При этом, выражая благодарность начальнику, 2 информанта использовали формулу благодарности с интенсификатором: Thank you very much / Thank you so much.

Среди элементов, периферийно присутствовавших в ответах информантов, следует отметить реплики, выражающие возможность говорящего принять приглашение, например: I can come /1 can make it. Данный элемент встретился в ответах 4% информантов в ситуациях 2, 4 и 5, а также 2,4% информантов в ситуации 3.

Нельзя не отметить особенности выражения согласия, связанные с длиной ответа. Так, в нашем исследовании, принимая приглашение, американские коммуниканты употребляли, как правило, от 1 до 4 взаимосвязанных реплик. При этом наибольшее число информантов употребили в своем ответе 2 реплики (47%). Односложным ответом ограничились в среднем 16% информантов. Наиболее часто односложный ответ встречался при принятии приглашения мамы (бабушки) и подчиненного (по 25%), реже - при принятии приглашения друга и начальника (по 13%). Лишь 3% информантов сочли допустимым ответить односложно на приглашение нового соседа. В среднем 23% информантов использовали в своих ответах 3 реплики. При этом в ситуации общения с новым соседом ответы, состоящие из 3 реплик, встречались в среднем в 2 раза чаще, чем в остальных ситуациях (42%). В этой ситуации также наиболее часто встречались и ответы, состоящие из 4 и более реплик (7%), например: «That sounds great! Thank you for inviting me! I'm looking forward to meeting your family, too! Can I bring anything? How about some (chips, iced tea, brownies)?» (студентка, 25 лет). В среднем из 4 и более реплик состояли ответы 3% информантов.

В ответах, состоящих из одной реплики (16%), выражалось: согласия: Yes / Sure

эмоциональное отношение: I’d love to! / Sounds like fun! обещание прийти (заверение): I’ll be there / Count me in В ответах из двух реплик (47%) наиболее часто встречались следующие комбинации:

согласие + выражение эмоционального отношения: Sure, sounds great! согласие + уточнение времени: Sure! What time?

согласие + уточнение, нужно ли принести что-нибудь с собой: Sure! Can I bring anything?

согласие + обещание прийти (заверение): Sure, I’ll definitely be there!

В ответах из трех реплик (23%) наиболее часто встречались следующие комбинации:

согласие + выражение эмоционального отношения + уточнение, нужно ли принести что-нибудь с собой: Sure, I’d love to. Want me to bring anything?

согласие + благодарность + выражение эмоционального отношения: Sure, thanks, sounds awesome!

выражение эмоционального отношения + уточнение времени + уточнение, нужно ли принести что-нибудь с собой: I’d love to. What time and what can I bring?

В целом обращает на себя внимание большая вариативность комбинаций формул принятия приглашения, что осложняет выделение наиболее конвенциональных комбинаций.

Отмеченные особенности составляют основу коммуникативного поведения американцев в ситуации «принятие приглашения», национальнокультурная специфика которого объективируется при сравнительном анализе с коммуникативным поведением представителей других лингво-культур.

Сравнение результатов нашего исследования с результатами исследования стратегий коммуникативного поведения русских в той же ситуации общения, проведенного Т. В. Лариной (см. [1; 2]), позволяет выделить ряд важных отличий. Принимая приглашение, русские коммуниканты используют реплики с тем же семантическим значением, что и американцы, а именно: выражение отношения, согласие прийти, обещание прийти (заверение), благодарность. Тем не менее, в отношении предпочтений, отдаваемых той или иной реплике, а также экспрессивности и длины ответов русских и американцев наблюдаются существенные различия, указывающие на то, что в одной и той же коммуникативной ситуации русские и американцы используют различные коммуникативные стратегии. Если семантическим ядром ответов американских информантов являются реплики, содержащие положительную реакцию на приглашение, то в ответах русских коммуникантов семантическим ядром является обещание прийти (заверение): Обязательно /Конечно (приду). Реплики, содержащие оценку, присутствуют в ответах русских коммуникантов в меньшем количестве, они не столь разнообразны и экспрессивны, как американские: Я буду очень рад(а) / С радостью / С удовольствием / Отлично. Русскими также часто дается прямое согласие, которое может выступать как самостоятельный ответ на приглашение: Хорошо / Ладно (приду) / ОК. Как американские, так и русские информанты в своих ответах использовали от одной до трех реплик. Однако почти 50% русских информантов ограничились только одной репликой - чаще всего это было согласие. Несколько реже русскими использовались 2 реплики. Три реплики использовались очень

192

редко. Очевидно, что ответы американских коммуникантов в большей степени ориентированы на выражение своего отношения к полученному приглашению. Таким образом американцы проявляют внимание к собеседнику, демонстрируют заинтересованность в нем, его компании, подчеркивают его значимость, важность. Их ответы более экспрессивны и эмотивны, они также длиннее, чем ответы русских. Русские, в свою очередь, принимая приглашение, делают акцент на информативность, т.е. сообщают приглашающему о том, придут они или нет, отвечают, как правило, кратко. Можно предположить, что русский коммуникант, принимая приглашение американского собеседника, действуя в соответствии с правилами и нормами своей коммуникативной культуры, рискует произвести впечатление человека невежливого, потому что его ответ, вероятно, покажется американцу коротким и неэмоциональным.

Сравнение коммуникативного поведения американцев и англичан в данной ситуации общения, наоборот, обнаруживает большое сходство: как и американцы, англичане, отвечая на приглашение, основное внимание уделяют выражению своего эмоционально-оценочного отношения к приглашению (оценочные реплики являются семантическим ядром), используют большое количество разнообразных экспрессивных элементов, дают более длинные ответы (см. [1; 2]). Данные особенности свидетельствуют в пользу существования единого американо-западноевропейского стандарта коммуникативного поведения [3].

Проанализированный нами материал позволяет сделать следующие выводы. Принимая приглашение, говорящий апеллирует к «позитивному лицу» адресата, стремится улучшить его. Для этой цели американские коммуниканты используют в речи стратегии «позитивной вежливости». К основным из них относятся: замечайте слушающего, уделяйте внимание ему, его интересам, желаниям, потребностям и т. д. (Notice, attend to Hearer, his interest, wants, needs, goods); преувеличивайте (интерес, одобрение, симпатию к собеседнику) (Exaggerate (interest, approval, sympathy with H); будьте многословны (Be voluble) [6; 8]. Данные стратегии направлены на установление и поддержание контакта между коммуникантами, сокращение дистанции между ними. С их помощью говорящий стремится продемонстрировать свою симпатию, интерес к приглашающему, показывает, что он рад получить приглашение, а компания приглашающего воспринимается им как приятная и желаемая, т.е. преподносит собеседнику своеобразные коммуникативные подарки. Принимая приглашение, американские коммуниканты в первую очередь выражают свое положительное эмоциональное отношение к факту приглашения (I’d love to / I’d be delighted to / Great / Sounds awesome), высоко оценивают проявленное к ним внимание (How nice! / Sweet!), выражают прямое согласие Sure! (Конечно!), заверяют приглашающего, что обязательно придут на мероприятие (I’ll be there / Definitely / Totally / Count me in), благодарят (Thank you). Американцы стараются избегать коротких, односложных ответов. Таким образом реализуется одна из стратегий позитивной вежливости - «Будьте многословны».

Со стратегией «Преувеличивайте (интерес, одобрение, симпатию к собеседнику)» связано широкое употребление гиперболизированной, экспрессивной оценочной лексики, выражающей отношение приглашаемого к факту приглашения (Sounds great! / Sounds awesome! Sounds terrific!), использование в речи интенсификаторов, или маркеров усиления (Thank you very much / Thank you so much), маркеров эмоционального состояния говорящего: Wow! Woopee! Oh! В результате ответы американских коммуникантов звучат экспрессивно, эмоционально и убедительно.

Нельзя не отметить, что стратегии «позитивной вежливости» в большей степени востребованы при общении в условиях дистантных отношений, при наличии между коммуникантами социально-психологической и/или статусной дистанции, что проявляется в интенсивном использовании более разнообразных и экспрессивных речевых моделей, а также моделей с интенсификаторами, стремлении чаще выражать благодарность, давать более длинные ответы и пр.

Нами было показано, что в ситуации «Принятие приглашения» американские и русские коммуниканты реализуют разные коммуникативные стратегии, то есть ведут себя по-разному. Знание отмеченных стратегий американского коммуникативного поведения позволит русским коммуникантам при общении с американцами приблизить свое поведение при принятии приглашения в различных контекстах общения к требованиям американской вежливости, повысить свою дискурсную, а также межкуль-турную коммуникативную компетенцию.

Список литературы

1. Ларина Т. В. Коммуникативное поведение англичан и русских в ситуации «Ответ на приглашение». Студент и учебный процесс: иностранные языки в высшей школе. Сб. науч. трудов. - М.: Центр по взаимодействию культур ФИЯ МГУ им. М. В. Ломоносова, 2005. - Вып. 5. Дискуссионный клуб FLT: современные тенденции и опыт профессионалов. - С. 259 - 265.

2. Ларина Т. В. Категория вежливости и стиль коммуникации: Сопоставление английских и русских лингвокультурных традиций. - М.: Рукописные памятники древней Руси, 2009.

3. Стернин И. А., Ларина Т. В., Стернина М. А. Очерк английского коммуникативного поведения. - Воронеж: Истоки, 2003.

4. Тер-Минасова С. Г. Война и мир языков и культур: вопросы теории и практики межъязыковой и межкультурной коммуникации: учебное пособие. - М.: АСТ: Астрель: Хранитель, 2008.

5. Brown P., Levinson S. Universals in language usage: politeness phenomena // E. Goody (ed.). Questions and Politeness: Strategies in Social Interaction. - N. Y.: Cambridge University Press, 1978. - P. 56 - 289.

6. Brown P., Levinson S. D. Politeness: Some Universals in Language Usage. - Cambridge: Cambridge University Press, 1987.

7. Goffman E. Interaction ritual: Essays on face-to-face behavior. - N. Y.: Doubleday,

1967.

8. Scollon R., Scollon S. Intercultural Communication: A Discourse Approach. Second Edition. - Oxford: Blackwell Publishers Ltd., 2001.