Народные промыслы: место и роль в региональной экономике

ЭКОНОМИКА И УПРАВЛЕНИЕ

П.С. Дубровский

НАРОДНЫЕ ПРОМЫСЛЫ: МЕСТО И РОЛЬ В РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКЕ

По своей глубинной сути, народные промыслы всегда являлись не только способом наполнения рынка, пусть даже самого примитивного, изделиями, необходимыми человеку для удовлетворения своих насущных потребностей, это во многом был способ реализации его внутреннего мира, посредством реальных предметов и вещей, окружающих человека в быту. Наверно именно поэтому быт одного народа, отраженный в предметах, отличается от быта другого народа. И даже часто в русских деревнях бытовые особенности изделий одной деревни, отличались от другой. Говоря современным маркетинговым языком, придание новых качеств старому благу или услуге, давало возможность крестьянам разнообразить свой быт, одновременно не отходя от национальных традиций и канонов. Поэтому Россия, являясь одной из самых цивилизованных стран, сохраняющих свои народные художественные промыслы как неотъемлемую часть национальной экономики и культуры, является с одной стороны чрезвычайно широким объектом исследования в данном направлении, а с другой стороны изучение и исследование национальных народных промыслов может стать существенным материалом для расширения рынка занятости, особенно в тех регионах, которые по тем или иным причинам не могут обеспечить полный охват трудоспособного населения, и создать условия для полноценного, достойного уровня жизни. Центр России, являясь одним из наиболее развитых в промышленном отношении регионов, сохранил значительное количество предприятий и направлений в сфере народного творчества и даже промышленно развитый Ивановский регион имеет широкую географию деятельности в народных промыслах.

Если проследить исторические причины и особенности создания и развития народных промыслов, то начать нужно с того, что в эпоху господствующего натурального строя крестьянского хозяйства, земледельческое население, при низком уровне развития, как материальных, так

и духовных своих потребностей, мало прибегало к посторонним, вне своего земледельческого хозяйства, неземледельческим промыслам. Крестьяне были сами производителями всего того, что было им нужно, и, получая от собственного своего натурального хозяйства все предметы первой необходимости, они не нуждались ни в рынках труда, ни в рынках товара. «В соответствии с натуральным строем в хозяйственной жизни крестьянского населения находится и патриархально -общественный и семейный быт его. Большия ком-мунистическия семьи обособленно вели свое хозяйство, и связанные экономическими узами члены этой семьи, находя применение сил своих в своем земледельческом хозяйстве, крепко держались друг за друга. По мере истощения земли и увеличивающейся плотности сельского населения, осложнялась в нем и борьба за существование. Появилась необходимость в разделении труда и меновых отношений - необходимость во внезем-ледельческом промысле и рынке» [15, с. 2].

Обыкновенно в малоземелье видится главная причина развития промыслов в крестьянском хозяйстве, поскольку рабочие силы двора не находят приложения в своем земледельческом хозяйстве и уходят поэтому за заработком на сторону. Без сомнения, это так и есть, поскольку если нет заработка дома, приходится искать его на стороне. Однако эта ситуация может носить различный характер, так как причины полного или частичного перехода к занятию промыслами может заключаться не только в отсутствии полноценного земельного надела, способного прокормить семью, но и по причинам невозможности обрабатывать землю вообще, из за малого плодоро-дья (иконописное село Холуй), или возможности заработать не включая доходы от крестьянской деятельности в бюджет семьи (иконопись, строчка и вышивка села Мстера).

Дело в том, что в земледелии, процесс производства прерывается на зимние месяцы, а, как известно, из иконописцев Вязниковского уезда, земледелием, в качестве подсобного производ-

© П.С. Дубровский, 2006

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 10, 2006

53

ства, занимались только в Палехе. Мстерцы же, и особенно Холуяне землю не обрабатывали, и кормились исключительно от промыслов, что тем более изначально способствовало развитию и совершенствованию домашних, а впоследствии и кустарных форм производства [8, с. 125]. Это подтверждают в частности «Материалы для оценки земель Владимирской губернии»: «Размер надела (удобной земли) на одну приписную душу обоего пола выражается в таком виде: в Палехе (2 общины) - 1,6 и 2,0 десят., в Холуе - 0,4 десят. и во Мстере - 0,2 десят. По обеспеченности землею сл. Палех занимает первое место. Население Мстеры и Холуя совсем не занимается земледелием и существует только промыслами» [16, с. 32]. Это же подтверждают и статистические отчеты того времени повествующие, что в Холуе «лежащем при впадении Тезы в Клязьму, так мало обращено внимания на хлебопашество и сельские работы вообще, что тамошний крестьянин едва успевает обращаться с упряжью. Исключая время четырех главных ярмарок, старики и молодые заняты писанием образов, которые расходятся по всей России частью через разносчиков-офеней в числе от 1,5 до 2 миллионов образов» [29].

Причем часто даже при наличии большого земельного надела, хозяин сам часть своего времени отдавал не земледелью, а промыслам. Причины этому явлению хорошо объясняются в материалах оценки земель Владимирской губернии Вязниковского уезда, где до революции широко были развиты различные промыслы, особенно художественная строчка и иконопись, и где крестьянские и мещанские дворы частично или полностью отказывались от занятия хлебопашеством. «Без сомнения, если нет работы дома, то приходится искать ее на стороне; тем не менее, это положение подлежит большим и серьезным ограничениям. Очевидно, что двор не будет малоземельным, если все его рабочия силы найдут себе приложение в собственном хозяйстве. Принимая во внимание средний крестьянский двор легко определить и средний размер землевладения, или правильнее земельного хозяйства, соответствующего рабочим силам двора. Но едва ли можно сомневаться в том, что и при таком размере хозяйства в нем необходимо будут существовать и промыслы, во 1-х потому, что такое хозяйство не в состоянии покрыть всего бюджета двора, и во 2-х потому, что освобожденныя на зимние месяцы рабочия силы двора не могут же оставаться неис-

пользованными - не в законах современнаго общественно-экономического строя, чтобы 3-4 месячный труд и труд земледельца, да еще не земледельческого района, мог бы дать ему и его семье средства к существованию на целый год» [17, с. 3].

М.И. Туган-Барановский пишет, что «В России, в силу ее холодного климата, перерывы в земледелии особенно продолжительны и охватывают большую часть года. В зимнее время работа земледельца если не совсем прекращается, то очень значительно сокращается и сводится преимущественно к уходу за скотом. Наличность свободного зимнего времени и поддерживает в крестьянском хозяйстве разнообразную домашнюю промышленность. Крестьянин может находить для себя удобным обрабатывать в зимнее время продукты своего хозяйства даже и в том случае, если его работа вознаграждается самым ничтожным образом» [28, с. 169]. Все вышесказанное дает возможность предположить, что в центральном регионе дореволюционной России, куда входила и существующая ныне Ивановская область, возникновение и развитие народных промыслов происходило в основном из-за отсутствия достаточного количества или бедности наличной земли, хотя, как говорит земская статистика конца XIX века, часто и в обеспеченных землей поселениях, люди отдавали предпочтение промыслам. Однако, «В частности, конечно, возможны комбинации и благоприятныя для земледелия: так, если большая крестьянская семья удачно распределяет свои рабочия силы между выгодным промыслом и своим земледельческим хозяйством. Приток средств от промысла при этом дает возможность улучшить земледелие, обзавестись хорошим инвентарем, запастись лучшими семенами, увеличить количество скота и проч.» [18, с. 4].

Из «13265 наличных крестьянских дворов», куда входили и ныне находящиеся в Ивановской области, наделы сел Холуй, Палех и массы других, наличных крестьянских дворов в Вязниковс-ком уезде, «11137 дворов имеют надельную землю и 2128 не имеют ее; земледелием же занимаются (имеют посев) из надельных - 9527, и из безнадельных 266, а всего 9793 двора. Общая площадь посева у всех дворов составляет 48177,4 десят, в среднем 4,9 дес. посева на двор. Уже в этих общих числах следует отметить незначительный размер посевной площади и особенно - очень небольшое число посевных безнадельных дворов (12,5%), сравнительно значительное число беспо-

Таблица1

Примечания:

Таблица приводится по [21, с. 15].

1 десятина - 2400 квадратных саженей (1,09 га) [26, с.379]. 1 сажень = 3 аршинам = 7 футам = 2,1336 метра [27, с.1159].

севных надельных (14,4). Очевидно, земледелие в уезде тесно связано с наделом, которым 14 из 100 дворов не находят, однако, возможность пользоваться. 4,9 дес. посева, при таких урожаях, какие существуют в уезде, не могут обеспечить продовольственной нужды двора» [23, с. 4-5]. Вывод напрашивается сам собой - создание и развитие подсобных, а иногда и переходящих в основные, промыслов. «Действительно, из главных рабочих сил мужского населения, в возрасте от 18 до 59 лет, в надельных дворах исключительно земледелию посвящается только 12,7%, а исключительно промыслам 29,6%, и 57,7% - отчасти земледелию и отчасти промыслам. Земледельческое хозяйство ведется главным образом женскими силами и трудом подростков» [24, с. 6]. Что так же говорит о нарастающем приоритете промыслов над сельским хозяйством, поскольку в промыслы уходят в подавляющем большинстве главы семейств, оставляя тяжелую, но накатанную технологию хлебопашества на плечи жен и подростков-сыновей.

Общая картина соотношения занятости в промыслах к крестьянскому хозяйству может быть выражена в таблице 1.

По результатам приведенной таблицы можно сделать следующие заключения. В среднем по уезду из 100 человек всего наличного населения занимаются промыслами 28,8%. По отдельным группам процент промышленников повышается с понижением надела и посевной площади. Аналогично этому явлению просматривается аналогия и в проценте работников «рабочего возраста», занимающихся промыслами. В среднем из ста работников рабочего возраста занимаются промыслами 87, а остальные посвящают свои силы только земледелию. Можно так же сказать, что более половины работников, как дворов крупных, так и мелких хозяйств занимаются отхожими промыслами. И наоборот более половины работников мелких хозяйств - местными. Из занимающихся местными промыслами около 7/8 работников, как крупных, так и средних дворов не отрываются от земледелия и почти такое же количество мелких - отрываются. Все это дает возможность иметь почти безграничный рынок относительно дешевой рабочей силы, что с одной стороны дает возможность крестьянам не только выживать, но зарабатывать и тратить деньги на другие расходы, каковыми являются улучшение питания, новая одежда, ремонт, стройка и др.

А с другой стороны способствовало наполнению Российского и отчасти зарубежного рынка, товарами местного производства.

Очень интересный материал приводится в статистических документах Всероссийской выставки 1896 года Нижегородской Губернии об оптовых и розничных ценах на ложкарную продукцию. «Семеновские скупщики-купцы, зная выгоды своего положения... Понижали цену до того крайнего, наименьшего предела, при котором самая работа еще возможна, окупается и дает хоть какую то прибыль. Средняя цена «ложчен-ки» «некоренной работы» - 3 руб. за 1000 шт., колеблется, смотря по сорту. Но вообще цены колеблются смотря по сортности и «мастерству»: нижний сорт, «сибирка», ценится за 1000 шт. -2 руб. 50 коп. - 3 руб. (11 - 12 руб. ассигнациями, у семеновских ложкарей счет идет по старинному на ассигнации). Ложки работы лучших мастеров 3 руб. 50 коп. - 4 руб.; «Межеумок» - крупная ложка, стоит зимой 4 руб. 50 коп. - 1000шт., а на ярмарке - 5 руб.» [5, с. 83].

Знаменитое выражение «бить баклуши», также происходит из лексикона ложкарей. Баклушей называли липовую чурку, из которой затем выделывали ложку. Выражение «бить баклуши», подразумевает колоть липовые чурки для ложек, т.е. заниматься легкой работой [11].

Приведенные выше данные тесно переплетаются с другим массовым народным промыслом -росписью «расхожих», «крестьянских» икон, которых, в этот же примерно период, середины -конца XIX в., выпускалось в соседней Владимирской губернии, более 6 млн. штук в год.

Это видно и по статистическим данным в промыслах Вязниковского уезда. В частности по результатам ежегодных ярмарок, проводимых в основном в селе Холуй, в силу его удобного географического положения и Макарьевской ярмарки в Нижнем Новгороде, Вязниковский уезд с начала XIX века, ежегодно продавал до 5,5 млн. икон, стоимостью от 3-5 копеек до 500 и более рублей серебром, которые производились в традиционных центрах, каковыми являлись Палех, Холуй и Мстера. «.в 1879 году по железной дороге и на лошадях только из Мстеры было отправлено 1млн. 205 тыс. икон» [3, с. 35]. «Производство икон в одном только Холуе в середине Х1Х века достигало от 1,5 до 2 миллионов образов в год» [19, с. 35]. Что давало доходу по результатам только Макарьевской ярмарки, «в 1894 году, на долю

проданных икон и киотов приходится 120 тыс. руб.» [30, с. 41], а в 1896 году выручка от продажи икон составляла уже 206 тыс. руб., [6, с. 110]. Немалый доход давал в Вязниковском уезде и еще один распространенный «чисто женский» промысел, это художественная строчка белья в селе Холуй, «где число женщин - промышленниц достигало 41,5% [20, с. 17]. И «шитье тамбуром и гладью в селе Мстера, где, кроме того, вышивают ризы, хоругви и другия церковныя принадлежности. ...Число женщин - промышленниц во Мстере составляло 24,0%»[22, с. 17]. Даже такой, далеко не полный перечень промыслов, сопровождающих крестьянское хозяйство на территории Владимирской губернии в дореволюционный период, говорит о значительном вкладе в общую региональную экономику этого края. К сожалению, автору не удалось найти и сопоставить документальные цифры участия промыслов в обшей экономике Владимирской губернии, но по косвенным данным участия городов, сел и деревень в Макарьевской ярмарке 1896 года, включая Мстерских и Холуйских иконописцев и вышивальщиц, Павловских кузнецов, Пестяковских валяльщиков, Верхнее-Ландеховских вязальщиц и многих других, можно предположить, что более 18-20% доходов губернии приходилось на продукцию народных промыслов.

То, что произошло после революции, и стало причиной раздела губерний и создания новых территориальных единиц, при изменении политического и экономического уклада жизни, не привело к полному разрушению структуры народных промыслов. И хотя иконопись оказалась не востребованной, на ее основе создалось новое направление - лаковая миниатюра, которая во многом сохранила традиции, технологии и навыки вековых наработок в иконописи. Сохранились и другие промыслы, к каковым относятся художественная строчка, вышивка, валяльное дело и многое другое.

Известно, что первые Палехские лаки появились под влиянием Лукутинской, в настоящее время Федоскинской росписи по папье - маше, причем первых Палехских экспериментаторов, А.А. Глазунова и И.И. Голикова не допускали к производству, а в кустарном музее в Москве вообще сказали, что «богомазам» здесь делать нечего. Говоря о промыслах, стремящихся сохранить свои профессиональные секреты А.К. Гас-тев пишет, что ремесленное производство само

по себе чрезвычайно консервативно и индивидуалистично. «.Деятельность кустаря, ремесленника, который всегда видит в машинном производстве конкурента, характерна скрытность, для него характерен «секрет», «он совершенно не терпит видимую для всех установку своей работы. По существу он - конспиратор и всегда гордится тем, что именно он, исключительно он, это знает» [7, с. 176-177]. В результате раскрытия «первого секрета» появилась легендарная работа на донце фотографической ванночки, написанная И.И. Голиковым, хотя по поводу сюжета и даты написания существуют разногласия до сих пор. Автору удалось по материалам семейного архива Глазуновых доказать, что первая авторская работа по лаку была выполнена И.И. Голиковым в марте 1922 года, на московской квартире А.А. Глазунова, причем как напишет позднее сам И.И. Голиков, он «На первый раз стал писать только одними золотами - красным и зеленым и серебром. Я копировал с какой-то очень старой гравюры: много птиц, зверей и дерева» [4, с. 17]. И работой этой была копия с гравюры Г. Доре «Адам в раю», а не «Охота на медведя», как писал А.И. Зубков. Причем, факт малоизвестный, первые опыты росписи лакированных Пасхальных яиц Вишняковской фабрики, проводились так же в московской мастерской А.А. Глазунова еще летом 1914 года, как раз перед войной [25].

Дальнейшее становление и развитие лакового промысла привело к созданию сначала кооператива, а в дальнейшем художественных мастерских, как в Палехе, так и в Холуе и Мстере. Необходимо начать с того, что с 1953 г. по постановлению Совета Министров, палехское «Товарищество художников» вошло в систему Союза художников и Художественного фонда, тогда как Холуй и Мстера входили в состав деятельности Промкооперации. Это во многом определило и систему заказов предприятий. Для Палеха, портфель заказов в основном формировался за счет экспорта, тогда как Холуй и Мстера в это время работали в подавляющем большинстве, на внутренний рынок. «По свидетельству народного художника СССР, А.А. Котухиной, «старики» считали это вхождение в систему систему СХ почетным, почитая за честь» [1]. И с этого времени, до начала 90-х годов жизнь художественного Палеха протекала в системе СХ и Художественного фонда, который обеспечивал художников работой, путевками в дома творчества и сбытом произведений.

Союз художников обеспечивал развитие профессионального уровня мастеров кисти путем организации конференций, лекций, выставок, обсуждения работ, а главное, способствовал развитию молодых художников. Художественные мастерские Палеха под руководством СХ были надежной базой обеспечения художников работой и формирования художников в профессионалов в процессе творческой работы и работы копииста.

С начала 70-х годов, для Палехских художественно-производственных мастерских, находящихся в системе СХ и Художественного фонда, начинает применяться практика валютных отчислений на счет во Внешэкономбанке, с 4% в 1972 году, до 40% к 1986 году. Это с одной стороны, было показателем востребованности палехских лаков на мировом художественном рынке, что само по себе показательно. С другой стороны, это давало возможность тратить часть валюты на оборудование, закупку дорогого сырья и материалов, и в более поздний период закупать импортные товары для удовлетворения нужд художников. В частности, с 70-х годов, как в мастерских, так и в квартирах художников, работающих на дому, появились диковинные тогда импортные устройства для росписи под лупой с индивидуальной подсветкой, импортные колонковые кисти и многое другое. А с 1988 года, Постановлением Совета Министров было постановлено, для предприятий работающих на экспорт, до 40% вырученной валюты тратить на закупку товаров для удовлетворения нужд работающих на этих предприятиях.

Если говорить о количественных показателях 1970-х годов, то, несмотря на экспортные в основном заказы, художники получали сравнительно немного. В частности в 1970 г., в Художественных мастерских работало около 140 человек, при средней зарплате от 120 р., до 180 р., причем в 1960-е годы, зарплата в среднем составляла 85-100 р. [12]. Очень немногие, всего лишь 10-12 человек из всех художников, работающих в мастерских творческих заказах, получали от 300 до 400 р. в месяц. Работа зависела и от категории, которая определялась творческими навыками, уровнем мастерства, и количеством творческих работ, утвержденных художественным советом. Категории утверждались от 1 до 5, причем пятая категория была самая высокая, и этого уровня достигали немногие.

В 1989 году, в связи с перестройкой, Секретариат СХ перевел художественные мастерские на

хозрасчет, т.е. на самообеспечение. Художественные мастерские в порядке реорганизации перестраиваются в Палехскую творческо-производ-ственную организацию организацию СХ РСФСР на десять месяцев. Это выразилось в том, что вместо директора, мастерскими стало управлять непосредственно правление Палехской организации Союза художников. В это же время произошел выход из мастерских художников в кооператив, т.е. штат мастерских уменьшился более чем вдвое. При выходе художников в кооператив не было нарушений ни устава СХ, ни законов государства. В 1990 году Секретариат утвердил, а в 1991 году администрация Палеха зарегистрировала Устав «Товарищества». Художественные мастерские стали именоваться «Творческо-про-изводственной организацией Союза художников «Товарищество Палех».

Недовольные руководством СХ и Художественного фонда РСФСР многие художники стали требовать выхода «Товарищества» их системы Художественного фонда. На эти собрания приезжали из Москвы руководители СХ и ХФ, уговаривая не делать этого. Мнения разделились. Как пишет известный Палехский художник К. Бо-карев: «И вот в мае 1989 года большая часть художников решила образовать свой коллектив. Коллектив художников раскололся на два лагеря. Наше руководство СХ не смогло остановить этот процесс. Более того, некоторые из них, имеющие почетные звания, поддержали кооператив. Все, кто захотел быть в кооперативе, собрались в огороде А. Дыдыкина, чтобы обсудить, как жить дальше. Было решено создать кооператив «Объединение художников Палеха». Председателем был избран А.В. Дудоров. Поскольку у кооператива не было ни крыши над головой, ни сырья для производства полуфабриката, ни денег, все пришлось начинать с нуля. Решили внести паевые взносы по сто пятьдесят рублей (тогда еще деньги были дорогие) с каждого. В первую очередь купили двухэтажный дом А. Дыдыкина, где разместилась контора. Затем купили второй 2-х этажный дом, где раньше была редакция газеты «Призыв». Здесь организовали подсобные цеха, заготовки, полировки» [2]. Очевидно новые условия деятельности, желание свободно реализовывать накопившиеся за многие годы идеи, несмотря на менее комфортные условия труда, в кооперативе реализовыва-лись охотнее, а это определяло мотивацию и естественно отражалось и на материальном поощре-

нии. Дело в кооперативе пошло успешно. Зарплата стала значительно выше, чем в «Товариществе». А в 1991 году в Америке была проведена выставка работ кооператива и издан красочный каталог.

Другим крупным рынком, через который кооператив продавал свои работы, являлась американская фирма «Люси Максим», с которой Художественные мастерские сотрудничали еще в советское время. После того, как «Люси Максим» прекратила свою деятельность, был заключен договор с Московской фирмой «Русский стиль». Эта фирма помогала в реализации продукции Палеха за рубежом несколько лет, но тоже свою деятельность прекратила, и в 1996 году художники этот рынок потеряли. До настоящего времени кооператив имеет торговые связи с магазином «Гостиный двор» в Санкт-Петербурге и магазином «Русский сувенир» в Москве. В 2002 году участвовали в ярмарке в Санкт-Петербурге, где отмечался трехсотлетний юбилей города. Здесь же свои произведения продавали Федоскино, Мстера, Холуй.

Если говорить о структурно-производственной политике этого периода, то можно просле-

дить следующее. К 1989 году в Художественных мастерских работало уже около 300 человек, причем доходы, и престижность работы значительно возросли, а стоимость эксклюзивных работ, прошедших через Художественный Совет могла дать художнику в качестве зарплаты и 300 и 500 и даже, в отдельных случаях, 1000 рублей [9]. Это же подтверждают и бухгалтерские книги, и протоколы заседаний Художественных Советов. В 1980-е годы, Палехские художественно-производственные мастерские производили от 8000 до 10000 изделий в год, причем подавляющее число изделий закупали зарубежные фирмы. Половину этой продукции закупала фирма из США «Siamese Imports C*», более чем треть приходилось на долю немецкой фирмы «Marguardt GmbH», остальное уходило через «Новоэкспорт» в магазины «Росинвалютторг», «Березка», «Шереметьево - 2», магазины «Росинвалюттога» на Кутузовском проспекте, в Новодевичьем Монастыре и др. Около 5% изделий составлял резервный подарочный фонд, удовлетворяющий нужды Цунтраль-ного Комитета, Верховного Совета, Художествен-

Таблица2

Виды промыслов 1970 г. 1980 г. 1980г. к 1970 г. в % Средне годов. темп пр и-роста

Тыс. руб. Удельн. вес в общем объеме Тыс. руб. Удельн. вес в общем объеме

Пр омышленно-производственные основные фонды худож. пром. (всего) 58 339 100% 136188 100% 233,4 8,85

В том числе по подотраслям:

Миниатюрная живопись 513 0,9 4040 3,0 787,5 22,9

Художественная обработка дерева 14 137 24,2 41 047 30,1 290,4 11,25

Художественная резьба по кости, рогу, пер ламу тру 435 0,8 1 645 1,2 378,2 14,25

Художественная резьба по камню 2 245 3,9 3 690 2,7 164,4 5,1

Художественная керамика 6 868 11,8 19 859 14,6 289,2 11,2

Художественная обработка металла 5 395 9,3 9 123 6,7 169,1 5,4

Ювелирное производство 1 163 2,0 2 965 2,2 254,9 10,95

Художественная обработка кожи 3 357 5,8 880 0,7 26,2 -

Ковроткачество 6 492 11,1 14 466 10,6 222,8 8,35

Строчевышивальное производство 9 707 16,6 23 692 17,4 244,1 9,35

Ручное кружевоплетение 740 11,1 1 401 1,0 189,3 6,60

Ручное ткачество 2 049 3,5 1 273 0,9 62,1 -

Художественная роспись тканей 3 995 6,9 5 607 4,1 140,4 3,45

Ручное художественное вязание 1 243 2,1 6 500 4,8 522,9 18,00

ные салоны и встречи на высшем уровне [10]. На внутренний рынок, в магазины Госторга, палехские работы по лаку практически не поступали. Исключение, пожалуй, составлял сувенирный отдел палехского универмага. По воспоминаниям директора Палехских художественно-производственных мастерских художественного фонда РСФСР, члена союза художников СССР, Ковалева Александра Ивановича, занимающего эту должность с начала 1974 до 1989 года, подобная внешнеторговая деятельность давала государству с начала 70-х до начала 90-х годов от 1,5 до 2,0 млн. $ ежегодной дохода. При разговоре со старейшим художником Палеха, Николаем Ивановичем Голиковым, он рассказывал, что во время приема, на встрече Палехских художников в Москве, один из высокопоставленных представителей, присутствующих на приеме сказал, что, мол Вас, художников в Палехе всего двести человек, а валюты государству Вы даете больше, Череповецкий металлургический комбинат, где работает более 40000 рабочих. Это конечно можно принять как шутку, или преувеличение, но с другой стороны это может служить косвенным показателем оценки заслуг этой деятельности, со стороны государства.

Сложность экономических исследований по работам в лаковой миниатюре заключается еще и в том, что, несмотря на мировую известность, Палех, был во многом закрытой темой, а в статистических отчетах, в специальной литературе и даже в учебниках, экономические данные по художественным промыслам в лаковой миниатюре, приводились в основном по Федоскино, или в лучшем случае, по лаковой живописи Холуя и Мстеры. В экономической литературе советского периода по народным промыслам, Палеха как будто не существовало. В частности в одном из самых достоверных, профессиональных источников по художественным промыслам З.М. Курен-ковой «Народные художественные промыслы: проблемы эффективности», приводятся следующие данные по динамике и отраслевой структуре основных промышленно-производственных фондов художественных промыслов за 1970-е, 1980-е годы (табл. 2), в которой Палех нигде не упоминается [13]. Это очевидно может быть связано с тем, что Холуй, Мстера и Федоскино относились в советское время к структуре местной промышленности и художественных промыслов, тогда, как Палех, всегда, за исключением неболь-

шого промежутка времени в 1920-х годах, принадлежал к системе «Союза Художников».

Исходя из вышеприведенных цифр можно сделать вывод, что большая часть промышленно-про-изводственных фондов приходится на художественную обработку дерева, строчевышивальное производство, художественную керамику, ковроткачество и художественную обработку металла. На всю же миниатюрную живопись приходится лишь от 0,9 до 3,0% удельного веса в общем производстве народных промыслов, и это нужно еще учесть, что к миниатюрной живописи относятся Холуй, Мсте-ра, Федоскино и теоретически должен быть и Палех. Но ни по цифрам, ни в отчетах Палех не приводится. В частности в книге В.М. Ковригиной «Экономика, организация и планирование производства изделий декоративно-прикладного искусства и народных художественных промыслов» приводятся данные только по селу Холуй [14].

Обобщая и систематизируя приведенный в статье материал можно предположить, что народные промыслы, как регионообразующая структура, в дореволюционный период оказывали значительно большее влияние на экономику региона, по сравнению с советским периодом. Причем сегодня, в постперестроечный период, это влияние не растет, а изменяется в импульсном режиме с тенденцией к медленному увеличению.

Библиографический список

1. Бокарев К. «Раскол» // Призыв. Палех.-

2004. - 25 июня.

2. Бокарев К. «Раскол». Указ соч.

3. Владимирские Губернские Ведомости. -1881. - № 8.

4. Вихрев Е. Палешане. - М.: Московское товарищество писателей, 1934. - С. 87-88.

5. Всероссийская выставка 1896 г. Нижегородской Губернии. По исследованиям Гебернского Земства. Изд. Губернского земства. - СПб.: Паровая скоропечатня М.М. Гутзацъ, 1896. - 110 с.

6. Всероссийская выставка 1896 г. - 110 с.

7. ГастевА.К. Как надо работать. Практическое введение в научную организацию труда. 2-е изд. - М.: Экономика, 1972. - 478 с.

8. Дубровский П. С. Политэкономические аспекты в иконописных промыслах дореволюционной России // Современные аспекты экономики. -

2005. - № 9. - С. 120-131.

9. Из воспоминаний директора Палехских художественных мастерских (70-е, 80-е гг.), члена

Возможности развития партнерских отношений и повышения конкурентоспособности..,

союза художников СССР, Ковалева Александра Ивановича. - Палех, 2004.

10. Из воспоминаний директора Палехских художественных мастерских . Указ. соч, 2004.

11. Из воспоминаний старшего мастера Палехских художественных мастерских, Хохлова Захария Алексеевича(60-е, 80-е гг.). - Палех, 1971, 1994, 2004.

12. Из воспоминаний Холуйского художника Колганова Юрия Сергеевича, 10.07.2004 г.

13. Ковригина В.М. Экономика, организация и планирование производства изделий декоративно-прикладного искусства и народных художественных промыслов: Учеб. для уч-щ прикл. искусства и худож.-пром. уч-щ. - М.: Высш. шк., 1986. - 280 с.

14. Куренкова З.М. Народные художественные промыслы: проблемы эффективности. - М.: Экономика, 1981. - 87 с.

15. Леонтьев П. О. Иконопись // Материалы для оценки земель Владимирской губернии. Т. IV. Вяз-никовский уезд. Вып. III. Промыслы крестьянского населения. - Владимир на Клязьме, Типо-литогра-фия Губернской Земской Управы, 1903. - 163 с.

16. Материалы для оценки земель Владимирской губернии. Указ. соч. - С. 32.

17. Там же. - С. 3.

18. Там же. - С. 4.

19. Там же. - С. 35.

20. Там же. - С. 17.

21. Там же. - С. 15.

22. Там же. - С. 17.

23. Там же. - С. 4-5.

24. Там же. - С. 6.

25. Переверзев О.К. «Мы - Тереховские...» // Рабочий край. - 1995. - 5 апреля.

26. Советский энциклопедический словарь / Под ред. А.М. Прохорова. - М.: Советская энциклопедия, 1987. - 1603 с.

27. Советский энциклопедический словарь.-С. 1159.

28. Туган-БарановскийМ.И. Основы политической экономии. - М.: РОССПЭН, 1998. - С. 169.

29. ШтукенбергИ.Ф. Статистические труды. -СПб., 1858.

30. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. - СПб., 1890-1907. - Т. XXI.

Г.М. Курова

ВОЗМОЖНОСТИ РАЗВИТИЯ ПАРТНЕРСКИХ ОТНОШЕНИИ И ПОВЫШЕНИЯ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ В РОССИИ

Соперничество экономических организаций порождает необходимость регулирования их конкурентоспособности на всех уровнях: государственном, региональном и на уровне самих организаций. Создавшаяся в рыночных условиях институциональная среда требует увязки всех параметров конкурентоспособности: качества продукции, снижение издержек, изменение форм и методов торговли, регулирование цен и пр. В центре всей проблемы стоит оптимизация организации производства и труда, а также управление в самих субъектах (рис. 1).

Из рисунка 1 видно, что без организации конкурентного предприятия не может быть его взаимодействие с другими организациями на региональном и самом высоком макроуровне. Причем в данном случае экономические организации выступают как системы, входящие в системы более высокого уровня, обладающие всеми присущими системам свойствами: открытостью, целостнос-

тью, эмержентностью и гомеостазисом. Понятие экономических организаций мы, в данном случае, считаем тождественным понятию «предприятие», «фирма» и т.д. Большинство из них носит открытый характер, активно взаимодействует с другими системами в условиях перехода к рынку. Возникает вопрос: «Какие формальные и неформальные отношения складываются между экономическими организациями, большинство которых являются конкурентами на рынке? Некоторые, напротив, пытаются наладить друг с другом отношения, позволяющие повысить их конкурентоспособность».

Мы считаем, что такие отношения, благодаря которым повышается конкурентоспособность экономических организаций, можно назвать партнерскими. Они могут иметь как неформальную, так и формальную основу.

Безусловно, конкурентоспособность самой экономической организации как системы, лежит в основе иерархии партнерских отношений (рис.2).

© Г.М. Курова, 2006

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 10, 2006

61