Семантические аспекты ручного ткачества в России (конец XIX - начало XX В. )

Н.Н. Цветкова

СЕМАНТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РУЧНОГО ТКАЧЕСТВА В РОССИИ

Цель статьи - рассмотреть основные типы тканых узоров, получивших распространение на территории России в конце XIX - начале XX в., выявить их семантическое значение. Многие текстильные орнаменты, появившиеся в эпоху неолита, сохранились в ручном ткачестве России до начала XX в., выполняя утилитарную и ритуальную функции. Изделия с ткаными орнаментами - пояса, полотенца, рубахи - являлись неотъемлемой частью обрядов, связанных с жизненным циклом человека.

Ключевые слова: тканый узор, ручное ткачество, семантика текстильного орнамента.

Ручное ткачество - это явление, которое с полным правом может быть названо искусством. Текстиль - важнейшая составная часть традиционной бытовой культуры, тесно связанной с историей и образом жизни людей, их эстетическими и религиозными представлениями. За длительный период существования и развития ручного ткачества возникло множество его форм - от традиционных плетеных поясков до арт-объектов современного актуального искусства. Многие орнаментальные мотивы, сохранявшиеся в текстиле вплоть до начала XX в., зародились еще в эпоху неолита.

Считается, что слово «орнамент» происходит от латинского отатеШит - снаряжение, вооружение, убранство. В.Г. Власов уточняет:

© Цветкова Н.Н., 2012

В Древнем Риме, латинский глагол «ornare» означал «украшать» в смысле снабжать необходимым, оснащать. В представлении древних орнамент, в отличие от декора, был практически необходимой, утилитарной частью любого изделия. <...> Поэтому орнамент тесно связан с поверхностью, на которой он находится, и немыслим без нее. Со временем он терял свое утилитарное значение, превращаясь в эстетическое оформление поверхности1.

Существует ряд орнаментальных символов, возраст которых составляет тысячи лет - это ромб, квадрат, крест, свастика и меандр. Палеонтологи находят подобные орнаменты на изделиях из костей и бивней мамонта, датируемых XXV-XXIII тыс. до н. э. В.И. Бибикова предполагает, что «подобный орнамент для людей каменного века. был своеобразным магическим символом мамонта, воплощавшего в себе (как основной объект охоты) их представления о достатке, мощи и изобилии»2.

Существуют различные способы толкования значений древнейших орнаментов, однако все исследователи считают их своеобразным «текстом», несущим определенную информацию. Существование похожих мотивов в декоративном искусстве многих народов позволяет предположить единую основу древнейшего орнаментального комплекса. На европейской территории такой основой считаются изображения на керамике неолитической эпохи и эпохи металла.

Археологами были открыты и изучены ямочный, ямочно-гре-бенчатый и гребенчатый орнаменты эпохи неолита. Первый из них располагался на косой сетке, заполняя значительную часть поверхности керамического изделия; ямки были круглыми и довольно глубокими. Подобная керамика относится к середине III тыс. до н. э. Затем, в период позднего неолита, появилась сетка, соединяющая ямки друг с другом, что предполагает наличие гребенчатого или рамчатого штампа3. С наступлением железного века сетчатый орнамент получил большее распространение, чем ямочный4.

Таким образом, одними из самых древних и устойчивых орнаментальных мотивов можно считать ромб и квадрат. С.В. Иванов полагает:

Можно рассматривать мотивы ромбов, решетчатых квадратов и составленную из них косую сетку как тот древний орнаментальный фонд, на основе которого развился позднейший орнамент, известный по памятникам средневековья и по современным этнографическим материалам5.

Исследуя семантику этих орнаментальных мотивов, многие исследователи сходятся во мнении, что ромб мог быть символом плодородия, в котором соединялись женский знак (треугольник острием вниз) и мужской (треугольник острием вверх)6. По мнению С.В. Жар-никовой, с развитием земледелия ромб мог стать «знаком вспаханного и засеянного поля, а дополненный крючками-отростками - изображением древней богини жизни и плодородия Рожаницы»7.

Однако у исследователей преобладает точка зрения, что орнаменты в виде ромбов и квадратов были стилизованными изображениями небесных светил, в первую очередь солнца8; первоначально они обозначались кругами, но вследствие особенностей техники ткачества получили линейную форму. По мнению С.В. Иванова, при этом ромбы и квадраты в сознании человека продолжали ассоциироваться с кругами9.

Меандр и свастика, также входящие в древнейший орнаментальный комплекс, известны с VI тыс. до н. э. Проследив пути развития узоров этого типа, в том числе выполненных в технике ручного ткачества, Б.А. Рыбаков высказал предположение, что они возникли из ритуальной практики татуировок10.

Еще одна орнаментальная форма, получившая широкое распространение в декоративно-прикладном искусстве многих стран, это крест. Орнамент в виде ряда косых крестов отмечается на изделиях археологической Костенковской культуры11. Крест как элемент текстильных орнаментов у многих мусульманских и языческих народов обозначал человеческую фигуру12.

Космическое, солярное значение древнейших орнаментов было выявлено благодаря исследованиям многочисленных памятников декоративно-прикладного искусства народов мира.

Древнейший орнаментальный комплекс сохранился в русских текстильных узорах до конца XIX - начала ХХ в. Б.А. Рыбаков писал:

Отдаленность от государственных центров, относительно мирное существование, обилие лесов и защищенность многих населенных пунктов болотами и бездорожьем - все это способствовало сохранению и консервации древних форм быта и хозяйства, бережному отношению к вере отцов и дедов и, как следствие этого, сохранению древнейшей символики, зашифрованной в орнаментах вышивки и ткачества13.

Согласно классификации, составленной Е.Н. Клетновой, текстильные узоры можно разделить на следующие типы: круговые (ромб, квадрат, треугольник); крюковые (свастика, скобы); пальча-

тые (ромб с параллельными полосами по краям); лопастные (вариации восьмиконечной звезды); крестовые (вариации креста)14.

Круговые орнаменты являются наиболее распространенными в ручном ткачестве, что можно объяснить сравнительной легкостью их технического исполнения. В зависимости от размера орнамента выделяют «большие круги» и «малые круги». «Большие круги» могут быть составными, т. е. включать в себя несколько ромбов или квадратов, расположенных один в другом, имея ступенчатую структуру. По краям «большого круга» могли располагаться его отростки («отметы»): если они шли только наружу, возникали «гребёнки», если и наружу, и внутрь круга - «двойные гребёнки». Круговой узор, имевший от одного до четырех внешних отметов, соединенных треугольным перекрытием, назывался «городком». Круговые узоры этого типа были характерны для искусства Византии и Древней Руси15.

Малые круги также могли иметь «отметы». Когда ткали один отмет с каждой стороны любого четырехугольника, такой узор назывался «круги о четырех лучах». В том случае, когда у каждого угла располагалось по два отмета, получались «круги кучерявы». Помимо самостоятельного использования круговых узоров, они применялись и для заполнения фона между другими узорами. При этом орнамент мог «резаться» пополам, превращаясь в треугольник - так называемую «расковку»16.

В текстильном орнаменте оказался устойчивым и мотив ромба. Например, на Русском Севере ромб с крючками-отростками - символ Рожаницы - был широко распространен в декоре женских ру-бах-«сенокосиц». Считалось, что женщина, одетая в такую рубаху, способна передать свою репродуктивную силу земле, травам (и получить особую силу от них). Символы плодородия текстильных орнаментов должны были ей в этом помочь17.

«Скобы» крюковых орнаментов представляют собой стилизованные конские головы и так называемые «гуськи»; они часто применялись в «закладном» ткачестве18. В результате соединения круга и скоб получался узор «лягушка». Подобные орнаментальные мотивы часто использовались в женской одежде, а также для украшения простыней и полотенец, предназначенных для свадебных и родильных обрядов. А.С. Верховская отмечала, что узор «лягушка» находит соответствие в наскальных рисунках Карелии, реалистически изображающих позу рожающих женщин19. Г.С. Маслова предполагает, что данный текстильный узор является «отзвуком древних представлений, сущность которых была

забыта, но, возможно, сохранялось еще их значение благопожела-ний»20.

Орнамент «клины» («колюки» или «козюльки») представляет собой ряд входящих одна в другую ломаных линий, иногда с отме-тами. Свастика (крест с загнутыми концами) часто бывает вписана в ромб. Существует несколько разновидностей орнамента этого типа - от простой свастики до осложненной (с двойными загибами, простыми или крюковыми отметами); изображалась и своеобразная свастика «расколонка» (с ромбом посередине).

Пальчатые орнаменты включают в себя и разнообразные узоры под названием «пальцы» и «баранчики». «Пальцы» представляют собой ромб, внутри которого идут параллельные полосы, число которых уточняло название узора: «в двенадцать пальцев» - по три полосы с каждой стороны; «в шестнадцать пальцев» - по четыре полосы и т. д. Узоры «баранчики» являются переходными формами от круговых орнаментов к лопастным21.

В основе лопастных узоров «мельница» и «гусиные лапки» лежит восьмиконечная звезда или стилизованный цветок; существует несколько типов таких орнаментов22. Предполагается, что все они произошли от «круговых» орнаментов. Ромбы со ступенчатым краем, смыкаясь, создают фоновое пространство сложной конфигурации, которое постепенно начинает работать как самостоятельный орнамент23. Восьмиконечные звезды и розетки часто встречаются в византийских тканях и средневековых орнаментах.

Косые кресты часто использовались в качестве украшения торцов прялок, а также на тканых украшениях крестьянских рубах. Г.С. Маслова полагает: «Являясь знаком воспроизводства, продолжения рода, косой крест был более чем естественен на инструментах, связанных с обработкой льна, прядением и ткачеством»24. Со временем крест начал восприниматься как общепринятый христианский символ.

Тканые орнаменты сохраняли свое значение в текстильных изделиях конца XIX - начала XX в., причем расположение этих орнаментов способствовало раскрытию их семантической функции. Так, орнаменты-обереги располагались на вороте рубахи и на плечах, охраняя голову, шею и руки человека. В женской одежде с целью поддержания и усиления репродуктивной силы большое количество узоров располагалось на рукавах, на уровне груди и по подолу. Известно, что в Вологодской, Архангельской, Олонецкой и Московской губерниях до конца XIX в. женщины во время свадьбы надевали рубахи, имевшие рукава до двух метров с прорезями-

«окошками» для рук. Такие рукава упоминаются в русской народной сказке о Царевне-лягушке: Василиса Прекрасная во время пляски взмахивает одним рукавом - появляется озеро, взмахивает другим - по озеру плывут лебеди. Б.А. Рыбаков интерпретирует это сказочное действо так:

Героиня сказки совершает акт творения мира, исполняет танец воды и жизни, существовавший на Руси еще с языческих времен и многократно отраженный в рисунках на серебряных ритуальных браслетах-наручах, относящихся к Х11-Х111 вв.25

Тканые орнаменты использовались не только в одежде, но и в различных текстильных изделиях, используемых в обрядах жизненного цикла человека - при его рождении, на свадьбе и похоронах.

У многих народов особое внимание уделялось поясу. Считалось, что эта важная деталь одежды имеет особую магическую силу; над поясом произносили заклинания, на нем гадали, он служил оберегом от нечистой силы. Люди верили, что пояс придает силу при выполнении трудной работы; пояс служил символом любви и добрых взаимоотношений26. В дореволюционной России девушка с детства готовила себе свадебное приданое, важной частью которого были плетеные пояса для будущего жениха, его родственников и друзей. Сохранились пояса, изготовленные в Ярославской, Псковской, Костромской областях в конце XIX в., с вытканными на них надписями: «Кого люблю, тому дарю», «Люблю сердечно, дарю навечно», «Милый мой, носи - не забывай, дарю - не теряй»27. Умение сплести красивый пояс было признаком мастерства и вкуса невесты. Существовал свадебный обряд: жених развязывал пояс невесты, символически переводя ее в новый статус - жены и будущей матери28. Кроме того, чтобы облегчить роды, женщина должна была переступить через расстеленный пояс29.

Важную роль в обрядах жизненного цикла человека играло и орнаментированное полотенце. До первой четверти ХХ в. сохранялись обычаи жертвовать полотенца в церковь в случае болезни или смерти родственников. Полотенцем покрывали невесту, украшали дугу свадебной повозки. Орнамент такого свадебного полотенца-покрывала обычно состоял из женских фигур и всадников на двухголовых конях30.

Подобные антропоморфные элементы тканых узоров позволяют предположить, что они символизируют образы языческих божеств Древней Руси, в частности богини плодородия Макоши31.

После установления христианства на смену этой богине пришел образ святой Параскевы Пятницы, почитавшейся в древнем Новгороде и на Русском Севере. Так христианская святая (слившаяся с образом Богородицы) в народном представлении стала выполнять функции раннего языческого божества плодородия32.

Женщины, изображенные на тканых орнаментах, часто имеют увеличенные кисти рук, поднятые вверх. Считалось, что этот жест обозначает усиленную просьбу к высшему существу оградить людей от несчастий33. Следует отметить, что в декоративном искусстве многих народов встречаются изображения ладоней, которые служат амулетами или обозначают добрые пожелания34.

Интересно, что центральный женский персонаж свадебных полотенец часто изображался с рогами. Дело в том, что у восточных славян молодые замужние женщины обычно носили так называемую рогатую кичку, в старости меняя ее на «безрогий» головной убор. Из этого Г.С. Маслова делает вывод, что «рога были связаны с производительным периодом в жизни женщин». По народным представлениям, они содействовали плодородию и благополучию семьи35.

Помимо образа женского божества, трехчастная композиция обрядовых полотенец часто содержала изображение древа жизни в окружении птиц и животных. Среди зооморфных текстильных орнаментов чаще всего встречаются образы оленя, коня, водоплавающих птиц, петуха. Интересно, что подобные изображения находили при раскопках славянских курганов X-XIII вв36. Конь, олень и птицы традиционно связывались с солярными образами и часто сопровождались изображениями свастики, включавшимися в композицию орнамента37.

Устойчивость сюжетов и композиции орнаментов позволяют предположить, что в них отражены древние ритуалы, связанные с земледелием. Так, например, в весенне-летних обрядах, бытовавших на территории России до начала ХХ в., важную роль играло почитание деревьев, воды и огня как символа солнца. В воду бросали венки, украшенное ветками чучело, разжигали костры и т. д. Г.С. Маслова отмечает сходство этих обрядов с сюжетами текстильных узоров, в которых отражалась языческая символика плодородия.

Таким образом, тканые изделия издавна играли в жизни человека огромную роль, причем двоякую - не только утилитарную, но и символическую (с учетом ритуального значения их узоров).

Тканый орнамент для человека конца XIX - начала XX в. был своеобразным текстом, несущим определенную информацию. Сходство изображений на ткани и на неолитической керамике позволяет говорить о ручном ткачестве как о древнейшем способе самовыражения человека.

Примечание

1 Власов В.Г. Стили в искусстве. Архитектура, графика, декоративно-прикладное искусство, живопись, скульптура: Словарь. СПб.: Кольна, 1995. Т. 1. С. 390.

2 Бибикова В.И. О происхождении мезинского палеолитического орнамента // Советская археология. 1965. № 1. С. 3-8.

3 Иванов С.В. Орнамент народов Сибири как исторический источник. М.; Л.: Изд. АН СССР, 1963. С. 445.

4 Городцев В.А. Русская доисторическая керамика // Труды XI археологического съезда. Киев, 1901. Т. 1. С. 669.

5 Иванов С.В. Указ. соч. С. 448.

6 Бочаров Г.Н. Прикладное искусство Новгорода Великого. М.: Наука, 1969. С. 116-118; Колчин Б.А. Новгородские древности. Деревянные изделия. М.: Наука, 1968. С. 12.; Чистов К.В. Актуальные проблемы изучения традиционных обрядов русского Севера. // Фольклор и этнография: Сборник. Л., 1974. С. 12.

7 Жарникова С.В. О попытке интерпретации значения некоторых образцов русской народной вышивки архаического типа // Советская этнография. 1983. № 1. С. 87-94.

8 Клетнова Е.Н. Символика народных украс Смоленского края // Труды Смоленских Гос. Музеев. Вып. I. Смоленск: Изд. Государственных музеев и ГУБОНО, 1924. С. 116-117.

9 Иванов С.В. Указ. соч. С. 441-442.

10 Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М.: Наука, 1981. С. 158-159.

11 Стасов В.В. Русский народный орнамент. Вып. 1. Шитье, ткани, кружева. СПб., 1872. Табл. XVI.

12 Клетнова Е.Н. Указ. соч. С. 126.

13 Рыбаков Б.А. Указ. соч. С. 471.

14 Клетнова Е.Н. Указ. соч. С. 118.

15 Иванов С.В. Указ. соч. С. 460.

16 Стасов В.В. Указ. соч. С. 203. Позумент из старой Рязани. Табл. XXX. Рис. 2; Клетнова Е.Н. Указ. соч. С. 118-119.

17 Жарникова С.В. Указ. соч. С. 87-94.

18 «Закладное ткачество» - одна из самых древних и трудоемких техник ручного ткачества, где и фон, и узор ткутся отдельными участками.

19 Верховская А.С. Западноевропейская вышивка XI-XIX веков в Эрмитаже. Л.: Изд.-во Государственного Эрмитажа, 1961. С. 7.

20 Маслова Г.С. Орнамент русской народной вышивки как историко-этнографи-ческий источник. М.: Наука, 1978. С. 160.

21 Там же. С. 122.

22 Стасов В.В. Указ. соч. С. 199; Клетнова Е.Н. Указ. соч. С. 123.

23 Иванов С.В. Указ. соч. С. 462.

24 Маслова Г.С. Народный орнамент Верхневолжских карел. М.: Изд-во АН СССР, 1951. С. 31.

25 Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. М.: Наука, 1987. С. 714.

26 Лебедева Н.И. Прядение и ткачество восточных славян // Восточнославянский этнографический сборник. М.: Изд. АН СССР, 1956. С. 503.

27 Маслова Г.С. Указ. соч. С. 20.

28 Лысенко О.В., Комарова С.В. Ткань. Ритуал. Человек. Традиции ткачества славян Восточной Европы. СПб.: Астур, 1992. С. 16.

29 Чубинский П.П. Труды этнографическо-статической экспедиции в ЗападноРусский край. СПб., 1877. Т. IV. С. 4.

30 Маслова Г.С. Указ. соч. С. 22, 31.

31 Динцес Л.А. Древние черты в русском народном искусстве // История культуры Древней Руси. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1951. С. 465-491; Тихомиров М.Н. Россия в XVI столетии. М.: Изд. АН СССР, 1962. С. 217.

32 Динцес Л.А. Историческая общность русского и украинского народного искусства // Советская этнография. Сборник статей. Bbra.V. М.; Л.: АН СССР, 1941. С. 24-31.

33 Богуславская И.Я. О двух произведениях средневекового народного шитья // Русское народное искусство Севера. Л.: Сов. художник, 1968. С. 91-106.

34 Гринкова Н.П. Отражение производственной деятельности руки в русской орнаментике // Советская этнография. 1935. № 1. С. 77-84.

35 Маслова Г.С. Указ. соч. С. 160. Формозов А.А. Памятники первобытного искусства на территории СССР. М.: Наука, 1966. С. 10. Маслова Г.С. Указ. соч. С. 163.

36