Номадное животноводство как основа системы жизнеобеспечения калмыцкого народа

УДК 908; 397.4 ББК 63.3

Г.Э. Настинова

Калмыцкий государственный университет им. Б.Б. Городовикова

НОМАДНОЕ ЖИВОТНОВОДСТВО КАК ОСНОВА СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ КАЛМЫЦКОГО НАРОДА

Данная статья представляет результат комплексного междисциплинарного подхода с использованием данных истории, этнографии, других областей гуманитарных и естественных наук объективного исследования определяющей роли номадного животноводства в системе жизнеобеспечения калмыцкого народа, единственного представителя кочевой, динамичной цивилизации монгольского метаэтноса азиатского мира в Европе. Проведен анализ условий, факторов, основных форм и средств формирования системы жизнеобеспечения, прежде всего, питания. Определяющая роль номадного животноводства в питании калмыков анализируется с акцентом на своеобразии, фиксирующем влияние природных условий, хозяйственной специализации, культурной специфики, особенностей национального характера населения в степных условиях Нижнего Поволжья и Предкавказья. Используются материалы по истории, культуре, этнографии, естественнонаучным аспектам системы жизнеобеспечения калмыков.

Ключевые слова: историко-культурные аспекты, система жизнеобеспечения, питание, номадное животноводство, калмыки.

G.E. Nastinova

Kalmyk state University named after B.B. Gorodovikov

NOMADIC CATTLE BREEDING AS THE BASIS OF THE LIFE SUPPORT SYSTEM OF THE KALMYK PEOPLE

This article highlights the results of a comprehensive interdisciplinary research involving historical data, ethnographical observations, information from otherfields of Humanities and natural Sciences. The main goal of the study is to determine the role of nomadic livestock in the life support system of the Kalmyk people. Kalmyks are the only representative of the nomadic, dynamic civilization of the Mongolian meta-ethnos of the Asian world in Europe. The scientists analyzed conditions, factors, basic forms and means of formation of life support systemand first of all basic food patterns. While defining the role of nomadic animal husbandry in the diet of the Kalmyks researchers emphasized the originality due to the influence of natural conditions, economic specialization, cultural specificity, features of the national character of the population in the steppe conditions of the Lower Volga region and the Caucasus. The research team used documents on history, culture, Ethnography, natural science aspects of the Kalmyks life support system.

Key words: historical and cultural aspects, life support system, nutrition, nomadic animal husbandry, Kalmyks.

Введение. При изучении традиционных обществ большую актуальность приобретают вопросы этнологического анализа формирования и сущности системы жизнеобеспечения отдельных народов, которая обеспечивает сложную взаимосвязь между образом жизни народа и местными природно-климатическими условиями [11, с. 56].

В формировании систем жизнеобеспечения отдельных народов значительную роль сыграли хозяйство и традиционная культура, наряду с природными и социальными факторами. В последние десятилетия интерес к таким исследованиям значительно возрос, что обусловлено интересом к проблеме взаимоотношений природы и общества.

По определению И.И. Крупника, «...система жизнеобеспечения - взаимосвязанный комплекс особенностей производственной деятельности, демографической структуры и расселения, трудовой кооперации, традиций потребления и распределения, т.е. экологически обусловленных форм социального поведения, которые обеспечивают человеческому коллективу существование за счет ресурсов конкретной среды обитания» [14, с. 15].

Особенно отчетливо ресурсоопределяющий детерминизм в связи с природными условиями существования народа проявляется в хозяйственной деятельности, связанной с питанием народа. Многочисленные литературные и архивные источники позволяют проследить и проанализировать этапы развития этнической истории и культуры калмыков, где содержатся материалы по проблеме взаимоотношений калмыцкого этноса и природы. Номадное животноводство представляло собой основной источник и ресурс всех компонентов системы жизнеобеспечения калмыцкого народа на протяжении многих сотен лет. Основное внимание в работе было уделено определяющей роли номадного животноводства в питании калмыков. Междисциплинарный подход к изучению этого вопроса способствует более полному раскрытию ценности и значению номадного животноводства в системе жизнеобеспечения калмыцкого этноса.

Целью данной работы явилось изучение роли номадного животноводства как ресурса питания в системе жизнеобеспечения калмыцкого этноса с использованием историко-культуроведческого и естественнонаучных подходов.

Материал и методы исследования. Проанализированы многочисленные сведения, представленные в историко-этнографической литературе и других областях гуманитарных и естественных наук, а также фондовых и полевых материалов. Теоретико-методологической основой работы стали фундаментальные исследования ведущего отечественного основоположника этнологической проблематики Ю.В. Бромлея [6, с. 35]. Основополагающим методологическим принципом в работе явился междисциплинарный подход к изучению народной культуры [2, с. 3]. Жизнеобеспечение калмыков рассматривается как сложная материальная, культурная и мировоззренческая система, определяющее место в которой занимает номадное животноводство.

Условия и факторы формирования системы жизнеобеспечения калмыцкого этноса. Система жизнеобеспечения калмыков формировалась на протяжении многовековой истории народа. Ее истоки уходят в глубь веков, к первым столетиям нашей эры, когда предки современных калмыков - ойраты (западные монголы) - впервые вступили на историческую арену Восточной и Центральной Азии. В период с конца ХУ1-начало XVII в. часть ойратских феодалов с подвластными им людьми откочевала из Джунгарии и, пройдя путь через Джунгарию, Алтай и Хангай, среднее течение Иртыша, поселилась на берегах Тобола, Ишима и Иртыша (1608-1636 гг.) почти на три десятилетия. В ХУН-ХУП веках ойратские племена, покинув эти земли, двинулись на запад, заняв огромные территории от Дона до Енисея по широте и от Урала до границ Индии по долготе, а позже границы их крайних кочевий длительное время оставались от Волго-Уральского района до правобережья низовий Волги [5, с.24] (рис.1).

Во второй половине XVIII века большая часть калмыков откочевала из Приволжья обратно в Азию, а оставшиеся осели на правом берегу Волги, в Калмыцкой степи. В 1609 г. эта часть ойратов, добровольно войдя в состав России, приняв Российское подданство, постепенно сформировалась в монголо-язычную народность - калмыцкую. В конце XVIII века термин «калмык» тюркского происхождения приобрел значение самоназвания народа [20, с. 68].

«С этого времени ойрат-калмыки тесно связали свою судьбу с историей России, а земли, заселенные калмыками, ранее известные как Повелецкая степь, после прихода сюда калмыков с начала XVII века стали называть Калмыцкой степью...» [10, с. 82].

На протяжении веков калмыки привлекали к себе внимание географов, лингвистов, этнографов, фольклористов. Калмыкам посвящены многочисленные труды историков, этнологов, культурологов, религиоведов.

Путешественники XVIII в. и участники академических экспедиций, организованных Петербургской Академией наук, «познакомили» россиян с калмыками, открыв серию публикаций, в которых описанию подлежали не только природа, культура, но и общественное устройство, быт и повседневная жизнь кочевников, хозяйственная деятельность населения [2, 7, 8, 20-22].

Именно эти работы положили начало процессу формирования комплекса знаний о калмыцком народе, его самобытной культуре и жизнеобеспечивающих средствах и приемах, отмечая у них выносливость, неприхотливость, настойчивость, старательность, умение довольствоваться малым, что и обеспечивало успешность их жизни в достаточно трудных природно-климатических условиях.

В XIX в. исследования, которые охватывали широкий круг вопросов жизнеобеспечения и быта калмыцкого народа, продолжили работы Н.Н Бадмаева [1], И.А. Житецкого [9], Н.О. Очирова [19] и др.

В ХХ в. традиция этнографического описания компонентов традиционной системы жизнеобеспечения калмыцкого этноса получила развитие в исследованиях Н.Н. Пальмова [21], УЭ.Эрдниева [24], А.Н. Команджаева [13] и др.

Материалы этих авторов свидетельствуют, что, несмотря на тяжелые испытания, многочисленные трагические страницы своей истории, выпавшие на долю ойрат-калмыцкого народа за более чем тысячелетнюю их документированную историю, калмыки смогли сохранить свою идентичность: язык, сложившуюся ойратско-калмыцкую письменность (тодо-бичиг - «ясное письмо»), литературу религиозного и светского содержания, средства и способы хозяйствования, традиционные знания, обеспечивающие быт, питание, сохранение здоровья и т.п.

Калмыки пришли к берегам Волги и Северного Прикаспия с многовековыми традициями и навыками хозяйственного уклада, основой которого было экстенсивное кочевое скотоводство, устоявшейся системой политической и общественной организации, своеобразным Сводом законов, выработанным в Джунгарии на съезде калмыцких и монгольских феодалов в 1640 году. [3, с. 12].

Кочевое животноводство как аборигенная форма хозяйствования монгольской цивилизации сформировалась на территориях, непригодных для земледелия, где население часто полностью зависит от домашнего скота для его жизнеобеспечения.

Э. Хара-Даван отмечал: «Кочевой быт обусловливается не дикостью или варварством данного народа, как принято думать, а есть совершеннейшее приспособление к почвенно-географическим условиям степи, не пригодной для земледелия. Быт этот сопряжен с чисто скотоводческим хозяйством. Скотовод вынужден менять пастбище, вытравив подножный корм в данном месте. Перекочевывать должен со своими стадами, как природный кочевник великой евразийской степной полосы, так и американец в прериях далекого Запада.» [23, с. 64].

Формирование системы жизнеобеспечения как результат освоения Калмыцкой степи явился первостепенным обстоятельством становления и развития калмыцкого этноса в новых природных условиях.

На новой Родине, в России, калмыцкий народ продолжал кочевать по бесконечным степям Нижнего Поволжья, природные условия и ландшафт которых представляли собой обширный пастбищный ресурс, обусловленный в большей степени их протяженностью, чем их продуктивностью.

Номадизм был единственным способом культурной и экологической адаптации народов к сухим и засушливым степям Нижнего Поволжья.

Академик И. И. Лепехин, в конце XIX в. побывав в экспедициях в разных провинциях российской империи, оставил массу ценных этнографических записей о калмыках, признавая, что калмыки смогли адаптироваться в суровых степных и полупустынных условиях юга России: «От них польза есть. Они занимают пустые степи, ни к какому обитанию неугодные.» [16, с. 112].

Как отмечает Н.Я.Бичурин, «.они жили на данной территории, существуя в гармонии с природой, ограничив себя строжайшими правилами природопользования и внешне скромным бытом» [4, с.65].

«Народ, привыкший к степному кочеванию, и по сие время своей привычки оставить не может. Живут по степям, на пригористых местах, в кибитках, которые они с одного места на другое место переносить могут. Весь их дом состоит в кибитке, войлошной постели, котле и 2-х или 3-х кожаных узкогорлых ведрах.» - читаем у И.И. Лепехина [16, с.13].

Особенности номадных животных. В традиционной культуре животноводов одно из главных достояний - это пастбище, от хорошего состояния которого зависело материальное благополучие кочевого народа. Климат Калмыцкой степи от засушливого

до полузасушливого и безморозным периодом более ста дней в году, низкая продуктивность почвы позволяли осуществлять выпас скота на естественных пастбищах как единственный устойчивый способ использования таких земель.

Скот круглогодично содержался на пастбище, лишь с XIX в. стали запасать корм на зиму. Скот всегда ценился, и судьба его постоянно волновала владельца, а его численность всегда была связана с социальным положением.

Калмыки, начиная с глубокой древности, занимались улучшением пород и сохранением генофонда скота, на собственном опыте постигая методы разведения домашних животных, обработки и использования продуктов животноводства.

Калмыцкие породы домашнего скота согласно классификации относятся к животным турано-монгольского корня, первоначальной родиной которого была Джунгария [17, с.60].

Так, калмыцкая порода крупного рогатого скота, являясь одной из древних пород мира азиатского происхождения на Европейском континенте, долгое время формировалась при круглогодичном пастбищном содержании под влиянием резко континентального климата. В процессе естественного отбора животные приобрели ценные хозяйственно-полезные признаки: выносливость, неприхотливость к кормам. Они весной и осенью быстро набирают жир, а в периоды летних засух и длительного зимнего периода, сохраняя упитанность, хорошо переносят высокие и низкие температуры, устойчивы к заболеваниям. К зиме появляется густой волосяной покров. Способность скота калмыцкой породы выдерживать зимние морозы до минус 20-25 градусов обеспечивает волосяной покров, в котором преобладает пух и значительное жироотложение под кожей и на внутренних органах. Характерная для животных гладкая шерсть способна отражать солнечные лучи, что связано с исключительной приспособленностью к жарким условиям сухих степей.

Особенности рельефа, климата, гидрографического режима, почвы, растительного покрова, ландшафтной зональности, характерные для степных условий, в значительной мере детерминировали адаптацию традиционной хозяйственно-культурной деятельности калмыков в пределах занимаемой территории.

Для Калмыцкой степи характерна достаточно уязвимая флора и фауна с многими эндемичными видами. Поэтому управление выпасом было важно не только для получения средств к существованию, но и для поддержания водосбора и сохранения in situ1 генетических ресурсов и биоразнообразия.

Рационально построенная система маршрутов перекочевок и распределения пастбищ по сезонам с учетом климатических, растительных, водных и прочих условий территории обеспечивало попеременное восстановление растительного покрова различных площадей. Традиционный порядок стравливания пастбищ номадными животными, которые потребляют различные виды трав, обеспечивал каждому из них «отдых» в течение нескольких месяцев, для предотвращения разрушения почвенно-растительного покрова степи. Система запретов, действовавшая у калмыков, способствовала сохранению окружающей среды, растительного и животного мира.

Как отмечает Б. Бергман, «стада содержались на подножном корме, есть корм -стадо пасется на месте. Съеден корм под ногами - стадо движется дальше, к новым кормам. Малая продуктивность пастбищ вынуждает стада постоянно перемещаться с места на место, а вместе со стадами кочуют люди. Кроме обычных перекочевок, калмыки часто вынуждены преодолевать несколько сот верст по степи. Летом они в основном путешествуют на лошадях, редко на верблюдах, и никогда на повозках. Зимой они предпочитают верблюдов» [25, с. 565].

1В естественных, природных условиях

Анатомо-морфологические и физиологические особенности организма калмыцких пород животных (овцы, курдючные и грубошерстные и лошади калмыцкой степной породы, отличающиеся неприхотливостью, крупный рогатый скот, а также козы и верблюды) обеспечивали приспособленность к пастбищному содержанию в Калмыцкой степи.

Разведение крупного рогатого скота ранее сильно уступало в своем значении разведению лошадей и овец, большое значение оно приобрело лишь в XIX в. Это отмечали в сообщениях путешественников конца ХУЛ века. Так, П.С.Паллас в своем «Путешествии по разным провинциям Российского государства» сообщает относительно быта калмыков: «.Богатство и существование калмыков основано на их стадах. Самый главный по численности скот - лошади и овцы; верблюдов и крупный рогатый скот они держат в меньшем числе...» [20, с. 323].

Хозяйственная деятельность на степных просторах Поволжья практически не изменяла природного баланса территории, калмыки стали частью этой степной природы.

Особенностью скота калмыцкой породы является комбинированость продуктивности, т. е. мясная сочеталась с молочной и шерстяной продуктивностью. Натуральное хозяйство, много веков господствовавшее у калмыков, требовало именно комбинированную продуктивность скота для удовлетворения потребности скотоводческих хозяйств в мясе, молоке, шерсти, мехе и в транспортных средствах.

Овцы, козы, крупный рогатый скот и отчасти лошади использовались как мясные животные.

Овцы калмыцкой породы выносливы, устойчивы, приспособлены к природным условиям и рельефу степной зоны. Они отличаются скороспелостью и хорошо выраженными мясными, шубноовчинными и мясосальными качествами.

Верблюды, лошади, крупный рогатый скот - как транспортные. Шерсть и пух получали от овец, верблюдов и коз. Молоко же всех пяти видов животных использовалось независимо от главного направления продуктивности животного.

Веками сложившаяся богатейшая культура монгольских народов находит свое выражение в характере и особенностях традиционного типа питания калмыков, основу которого им обеспечивали номадные животные.

Особенности этнического питания калмыков обусловлены экологической средой, традиционным ведением хозяйства и, являясь результатом многовекового отбора наиболее питательных блюд, представляют собой органический синтез мяса (и различных блюд из мяса и крови) и молочных продуктов (различные виды квашеного молока и сыр, опьяняющие напитки и т. д.) [5, с. 86; 15, с. 50].

Мясо и наиболее употребительные мясные продукты являлись источником полноценного белка и жира. Особенно высоко ценится мясо коров калмыцкой породы, т.к. отличается «мраморностью» - наличием прожилок жира в мясе, что обеспечивает биологическую ценность и высокую усвояемость.

Дополнительный источник белка и жиров в рационе питания представляли также разнообразные молочные продукты. Кисломолочные продукты - это неотъемлемая часть рациона питания калмыков, начиная с древности. Пищевая и биологическая ценность мясных и молочных продуктов состоит также в высоком содержании эссен-циальных (незаменимых) соединений: витаминов, минеральных элементов.

Жиры животного происхождения в питании калмыков имеют не только важное энергетическое значение, накапливая в своем составе витамины А, Б, Е и К, снабжают организм человека этими витаминами в достаточно высокой степени.

Потребляемый рацион в системе ежедневного, а в особенности ежегодного питания удовлетворял физиологические потребности и обеспечивал нормальное функционирование человека как биосоциальной единицы.

Заключение.

Калмыки в ходе своей многовековой истории создали своеобразную технологию ведения номадного животноводства: технику пастьбы скота на природных пастбищных угодьях, технику эксплуатации животных, технологию использования продуктивности скота. В основе этого была сложная система мер, поддерживающих устойчивость пастбища на основе накопленных естественнонаучных и экологических знаний. Знания анатомии животных, ботаники, зоологии и т.п., сохраняясь на многие годы, обеспечивали преемственность практических приемов и навыков жизнеобеспечения народа. Важным структурным компонентом системы жизнеобеспечения является традиционное питание калмыков, обеспечиваемое номадным животноводством. Мясные и молочные продукты, составляя в равной степени в зависимости от сезона основные компоненты пищи, имели сбалансированное соотношение белков, жиров, витаминов и минеральных элементов (биохимический баланс).

Этническое питание наиболее адекватно физиологическим особенностям и потребностям каждой нации. Научное знание, направленное на изучение сохранности приемов и средств системы жизнеобеспечения, прежде всего, в области питания может выступать как богатейший источник информации, способствуя тому, чтобы история, традиции и образ жизни калмыков воспринимались правильно и с учетом их культурной ценности. Практическое знание этнического питания может способствовать развитию пищевой промышленности в республике с расширением ассортимента национальных продуктов питания.

Список литературы

1. Бадмаев Н.Н. Домашнее-религиозный быт приволжских калмыков. - Астрахань, 1890. - 157 с.

2. Бакунин Н.Л. Описание истории калмыцких народов, а особливо из них торго-утского и поступков их ханов и владельцев. Сочинение 1761 года. 2-е изд. - Элиста: Калмыцкое книжное изд-во, 1995. - С. 222.

3. Бембеев В.Ш. Оираты и калмыки на евразийском пространстве (XIII -60-е гг. XVII века). Автореф. дисс...д-ра истор. наук. - Ставрополь, 2006. - 43 с.

4. Бичурин Н.Я. Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV столетия до настоящего времени. - Элиста: Калмыцкое книжное изд-во, 1991. -190 с.

5. Настинова Г.Э. Культура питания калмыков: традиции и реалии. - Элиста: ЗАОр «НПП «Джангар», 2017.- 176 С.

6. Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. - М.: Наука, 1983. - 418 с. Электр. ресурс. URL: https://www.twirpx.com/file/213491/ Дата обращения 01.07.2018.

7. Бюлер Ф.А. Кочующие и оседло-живущие в Астраханской губернии инородцы. Их история и настоящий быт // Отечественные записки, 1846. - Т.47. - № 7. - С. 48-75.

8. Георги И.Г. Описание всех обитающих в Российском государстве народов, их житейских обрядов, обыкновений, одежд, жилищ, вероисповеданий и прочих достопамятностей. О народах монгольских, армянах, грузинах, индийцах и о россиянах. -СПб., 1799. - Ч. IV - 230 с.

9. Житецкий И.А. Астраханские калмыки: наблюдения и заметки - Астрахань, 1892. - 195 с.

10. Исторический отдел Архива Калмыцкого управления в г. Астрахани, связка 2, 1708 г., дело № 11, л. 81-84.

11. Культура жизнеобеспечения и этнос: Опыт этнокультурного исследования (на материалах армянской сельской культуры) / Отв. ред. С.А. Арутюнов, Э.С. Мар-карян. - Ереван: Изд-во АН АрмССР, 1983. - 319 с.

12. Козлов В. И. Основные проблемы этнической экологии // Советская этнография. - 1983. - № 1. - С. 3-16.

13. Команджаев А.Н. Хозяйство и социальное отношение Калмыкии. - Элиста, АПП «Джангар», 1999. - 200 с.

14. Крупник И.И. Арктическая этноэкология. - М.: Наука, 1989. - 272 с.

15. Левин М. Г. , Чебоксаров Н. Н. Хозяйственно-культурные типы и историко -этнографические области // Советская этнография, 1955. - № 4. - С. 45-65.

16. Лепехин И.И. Дневные записки путешествия. - СПБ, 1771. - Ч.1. -230 с.

17. Лус Я. Я. Домашние животные Монголии // Материалы Животноводческого отряда Монгольской экспедиции Академии наук СССР в 1931 г. - М.-Л., 1936. - С. 56-75.

18. Нефедьев Н. А. Подробные сведения о волжских калмыках, собранные на месте // Журнал министерства внутренних дел (КМВД), - СПб., 1834 г., № 7-8. - С. 64-96.

19. Очиров Н. О. Поездки в Александровский и Бага-Цохуровский улусы астраханских калмыков. Отчёт Н. Очирова // Известия Русского комитета. - СПб., 1913 -II серия. - № 2. - С. 78- 91.

20. Паллас П. С. Путешествие по разным провинциям Российской империи. СПб.: Тип. при Импер. АН, 1773. - 657 с.

21. Пальмов Н.Н. Этюды по истории приволжских Калмыков. - Астрахань, 1926. -Ч.3. - С. 1-15.

22. Страхов Н.И. Нынешнее состояние калмыцкого народа: с присовокуплением Калмыцких законов. - СПб: типография Шнора, 1810. - 97 с. Электр.ресурс: https://www.prlib.ru/item/351843 Дата обращения 01.07.2019.

23. Хара-Даван Э. Кочевой быт. Тридцатые годы. Утверждение евразийцев. -Париж, 1931. - Кн. 7. - С. 63-66. 1928: Электр. ресурс: http://nevmenandr.net/eurasia/# Дата обращения 01.07.2018.

24. Эрдниев УЭ. Калмыки. - Элиста: Калм. кн. изд-во, 1985. - 312 с.

25. Bergman B. Nomadische Streifereien under den Kalmücken in den Jahren 1802-1803. Riga, 1804-1805. Vol. I-III. - 1336 р.