Немецкие военнопленные и организация их труда на территории Ленинграда и Ленинградской области. 1944-1949 гг

УДК 94(47).084.8

Вестник СПбГУ. Сер. 2. 2014. Вып. 1

И. В. Пянкевич

НЕМЕЦКИЕ ВОЕННОПЛЕННЫЕ И ОРГАНИЗАЦИЯ ИХ ТРУДА НА ТЕРРИТОРИИ ЛЕНИНГРАДА И ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ. 1944-1949 гг.

Проблема военного плена является одной из важнейших в истории Второй мировой войны. Миллионы советских и немецких солдат, офицеров испытывали тяжелейшие лишения. Трудовое использование немецких военнопленных должно было компенсировать огромный урон, нанесенный Советскому Союзу в ходе нацистской агрессии. Решению именно этой задачи было подчинено их длительное пребывание на территории СССР не только в военное время, но и в послевоенные годы, вплоть до 1949 г., когда большая часть немецких военнопленных покинула Советский Союз. В отличие от нацистских лидеров советское правительство всегда отмечало, что с немецкими пленными будут обращаться в соответствии с требованиями международных правовых норм. К сожалению, в той экономической ситуации СССР иногда не мог предоставить немецким военнопленным даже достаточного количества еды, не говоря уже о других их потребностях, особенно в военные годы. Но нужно признать, что советский народ испытывал тогда такие же экономические лишения. Нарушение прав немецких военнопленных часто происходило из-за нехватки организации и управленческого контроля. Однако, несмотря на огромные трудности, трудовое использование немецких пленных не было нацелено на их уничтожение. Необходимость постоянной охраны военнопленных, большие затраты на выплаты премиальных и заработной платы делали трудовое использование военнопленных нерентабельным. Большая часть пленных выполняла низкоквалифицированную работу, в частности, это было связано с тем, что очень многие военнопленные скрывали свою профессию. Но, несмотря на нерентабельность использования их труда, если принять во внимание нехватку рабочих рук для восстановления Ленинграда, вклад немецких военнопленных в реконструкцию города нельзя недооценивать. Библиогр. 11 назв. Табл. 1.

Ключевые слова: плен, принудительный труд, международное право, Ленинград, послевоенное восстановление СССР, военнопленный, лагерь для пленных.

Ivan V. Pyankevich

GERMAN PRISONERS OF WAR AND SETTING UP OF THEIR FORCED LABOR IN LENINGRAD AND LENINGRAD REGION. 1944-1949

The problem of the prisoners of war is one of the most significant issues in the history of the World War II. Millions of Soviet and German soldiers and officers went through a lot of suffering. The use of forced labor of German prisoners of war had to compensate for the enormous losses caused by the German aggression. That is why the German prisoners of war stayed in the USSR for such a long period including not only during World War II, but the years that followed (till 1949, when most of them were repatriated). Unlike the Nazi leaders the Soviet government always pointed out that German prisoners would be treated in compliance with requirements of the international legal norms. Unfortunately, under the economic circumstances the USSR sometimes couldn't provide German prisoners of war even with decent amount of food, to say nothing of their other needs, particularly during the war. But it must be admitted that at the same time the Soviet people were experiencing the same economic hardships. The violation of the rights of German PoWs often occurred because of the shortage of organization and managerial control. But despite the huge hardships the use of the forced labor of the German prisoners wasn't aimed at their elimination. The necessity of the permanent armed escort of the German PoWs and the costs of payments to prisoners made the use of forced labor of the PoWs unprofitable in the majority of camps. The most of the PoWs were performing low-skilled work, because a lot of them tried to hide their real professions. However, taking into account the fact there was a severe shortage of workforce for the restoration of the Leningrad, we can't underestimate the contribution of the German prisoners of war to the reconstruction of that city. Refs 11. Table 1.

Keywords: captivity, forced labor, international law, Leningrad, post-war restoration of the USSR, POW (prisoner of war), prison camp.

Пянкевич Иван Владимирович — аспирант, Санкт-Петербургский государственный университет, Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9; ivanpyankevich@gmail.com Pyankevich Ivan V. — post-graduate student, St. Petersburg State University, 7/9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russian Federation; ivanpyankevich@gmail.com

Трудовое использование немецких военнопленных должно было компенсировать огромный урон, нанесенный Советскому Союзу в ходе нацистской агрессии. Решению именно этой задачи было подчинено их длительное пребывание на территории СССР не только в военное время, но и в послевоенные годы, вплоть до 1949 г., когда большая часть немецких военнопленных покинула Советский Союз.

Обращение к проблеме организации использования труда военнопленных на советских промышленных предприятиях, стройках, в добывающих отраслях позволяет углубить представление о роли этого фактора в восстановлении советской экономики.

Тема пребывания немецких военнопленных на территории Ленинграда и Ленинградской области давно исследуется российскими историками, в частности, этот вопрос рассматривает в своей монографии В. А. Иванов [1]. Об участии военнопленных в восстановлении промышленных предприятий и отраслей городской экономики пишет в своем труде А. З. Ваксер [2]. Проблема медицинского обслуживание военнопленных на территории региона проанализирована в статье В. А. Иванова и М. В. Ходякова [3]. В. А. Иванов исследует также антифашистскую работу, проводившуюся среди военнопленных в Ленинграде [4]. Правовым аспектам содержания немецких военнопленных на территории Ленинграда и области посвящена диссертационная работа Н. В. Колошинской [5]. Непосредственно проблему трудового использования военнопленных на территории Ленинграда и Ленинградской области исследует в своей статье М. В. Ходяков [6]. Этот же автор рассматривает тему черного рынка в лагерях для военнопленных на территории, соседствующей с Ленинградской областью, Эстонской ССР [7], а также проблему побегов пленных из лагерей, располагавшихся в этой республике [8].

Создание органов НКВД СССР по работе с военнопленными в Ленинграде и Ленинградской области началось в феврале 1943 г., когда по приказу НКВД № 00345 от 18 февраля 1943 г. при Управлении войск НКВД по охране тыла фронтов были организованы отделения по делам военнопленных [9, с. 30]. На эти подразделения возлагались задачи организации приемных пунктов, поддержания связи со штабами фронтов и армий, контроля и оказания помощи в отправке военнопленных на приемные пункты, а из них в лагеря. Приказом НКВД от 24 февраля 1943 г. отделение по делам военнопленных было организовано и при Управлении войск НКВД по охране тыла Ленинградского фронта [9, с. 100]. Лагеря для немецких военнопленных начали появляться в Ленинграде и Ленинградской области во втором квартале 1944 г. До конца года в Ленинградской области было создано пять лагерей для военнопленных: № 157 в городе Бокситогорске («Бокситогорский»), № 213 в пос. Сясьстрой («Сясь-ский»), № 219 в пос. Антропшино («Антропшинский»), № 254 в г. Сестрорецке («Се-строрецкий») и № 300 в пос. Волосово («Волосовский»). В этих населенных пунктах находились управления лагерей, а лагерные отделения были разбросаны по всей Ленинградской области, зачастую их разделяли сотни километров.

29 сентября 1945 г. было введено в действие «Положение о трудовом использовании военнопленных» [9, с. 45]. Согласно этому документу распределение рабочей силы по конкретным хозяйственным объектам осуществлялось по решениям НКВД. Стройки и предприятия, на которые направлялись военнопленные, выступали в качестве хозяйственных органов-работодателей («хозорганов»), а НКВД в лице лагерей военнопленных — в качестве «поставщика» рабочей силы. Лагерям НКВД

«хозорганы» платили за труд используемых ими военнопленных, а лагеря платили хозорганам за услуги по содержанию военнопленных. Рабочая сила предоставлялась хозорганам лишь с санкции ГУПВИ (Главного управления по делам военнопленных и интернированных) НКВД СССР, после заключения типового договора с лагерем и выполнения ряда условий, главным среди которых было наличие обустроенного жилья для военнопленных, транспорта, объектов для нужд служащих НКВД, а также конкретных производственных заданий для пленных.

Несмотря на то, что формирование лагерей в Ленинградской области началось во втором квартале 1944 г., первый и второй кварталы 1945 г. для большинства лагерей также следует считать организационными. Трудности этого периода, проявлявшиеся в деятельности всех служб лагерей, неизбежно сказывались на самом главном — показателях эффективности использования труда немецких военнопленных. Так, необеспеченность лагерных отделений материалами, обмундированием, питанием, жильем серьезно отражалась и на физическом состоянии пленных. Недостатки в организации работы медицинской службы, слабость контроля позволяла военнопленным уклоняться от работы, что приводило резкому повышению «нетрудового фонда» — доли пленных, не участвовавших в выполнении производственных заданий. Администрации лагерей было непросто привлечь немцев к труду. Значительно осложняла решение этой задачи неприспособленность пленных к климатическим условиям Ленинградской области. Подавляющее большинство немецких военнопленных скрывало свои истинную специальность и квалификацию, чтобы уклониться от выполнения высокопрофессиональной работы. Огромные трудности порождало то, что сотрудники лагерей в большинстве своем не знали немецкого языка, а необходимого количества переводчиков не было.

Перечисленные факторы, а также действительно серьезная ослабленность и последствия ранений пленных привели к тому, что в организационный период создания лагерей на территории Ленинграда и Ленинградской области уровень трудового использования немцев оставался очень низким. В первом квартале 1945 г. на работу выходило 25,6% контингента пленных, во втором — 32,2% [10, л. 128]. Доля «нетрудового фонда» также была очень высока (43% в первом квартале и 49% во втором) [10, л. 128]. В это же время отделение по делам военнопленных и управления лагерей недостаточно руководили трудовой деятельностью пленных, поскольку тогда в штатах отделения не было предусмотрено производственных работников. Кроме того, ГУПВИ не давало четких указаний по трудовому использованию пленных.

В соответствии с приказом НКВД СССР №00124 от 27 февраля 1945 г. основная масса военнопленных закреплялась за предприятиями и организациями в соответствии с постановлением ГКО. Однако труд военнопленных использовался и иными «хозорганами» из-за неготовности предприятий, определенных постановлением ГКО обеспечить производственными заданиями большое количество пленных. Во избежание простоев те военнопленные, которые не могли быть использованы основными «хозорганами», распределялись по указаниям УНКВД Ленинградской области между нуждавшимися в ней более мелкими хозяйственными и производственными организациями региона.

Во второй половине 1945 г. показатели трудового использования пленных начали улучшаться. Этому способствовало то, что приказом МВД СССР № 001090 от 26 сентября 1945 г. в аппарате УНКВД Ленинградской области был создан отдел по

делам военнопленных и интернированных (ОПВИ) [10, л. 2]. Отдел состоял из отделения по делам военнопленных, оперативного отделения и политотделения. Штат ОПВИ составили 33 человека. К этому времени лагеря были уже в основном сформированы, укомплектованы производственными кадрами — сотрудниками НКВД, которые и приступили к совершенствованию использования труда немцев. К третьему кварталу 1946 г. «трудовой фонд» в лагерях ОПВИ УМВД Ленинградской области составлял 92,7% списочного состава, что почти в два раза превышало аналогичный показатель за второй квартал 1945 г. [10, л. 3, 132].

В связи с ростом масштабов привлечения труда пленных и объемов выполняемых ими работ 6 августа 1946 г. приказом МВД СССР №00746 ОПВИ УМВД Ленинградской области был реорганизован в УПВИ (Управление по делам военнопленных и интернированных) УМВД со штатом в 323 человека [10, л. 9]. В состав управления вошли оперативный отдел, отдел охраны и режима, политотдел, планово-производственный отдел, финансовый отдел, отдел снабжения, санитарный отдел, учетное отделение и ветеринарная группа. Лагеря № 219, 254, 300, 322, 339 и 436 были расформированы, а существовавшие на момент реорганизации лагерные отделения были подчинены непосредственно УПВИ. Таким образом, на аппарат УПВИ УМВД ЛО было возложено руководство за деятельностью 54 лагерных отделений, а также 3 лагерей (№ 157, 213, 393) и 2 спецгоспиталей. Места расположения и наполняемость лагерей контингентом военнопленных на территории Ленинграда и Ленинградской области в начале 1946 г. показаны в таблице.

Таблица. Дислокация и фактическая наполняемость лагерей для немецких военнопленных на территории Ленинграда и Ленинградской области по состоянию на 1 января 1946 г.*

№ п/п УПВЛ № приказа об организации лагеря Фактическое наполнение контингентом военнопленных (чел.) Количество лагерных отделений Количество штатных единиц, утвержденное приказом МВД Дислокация лагерного Управления

1 № 157 № 00900 от 28.08.44 4 076 8 318 г. Бокситогорск

2 № 213 № 00851 от 21.07.44 5 884 7 355 пос. Сясьстрой

3 № 219 № 00852 от 21.07.44 3 273 9 346 пос. Антропшино

4 № 254 № 00871 от 22.07.44 7 143 10 406 г. Сестрорецк

5 № 300 № 001271 от 16.10.44 1 663 - 104 пос. Волосово.

6 № 322 № 00488 от 14.05.45 4 519 3 255 пос. Сланцы

7 № 339 № 00608 от 31.05.45 22 213 27 94 г. Ленинград

8 № 393 № 00894 от 27.07.45 3 598 5 675 г. Ленинград

9 № 436 № 001056 от 17.09.45 2 532 - 102 ст. Рудничная

* Составлена по: [10, л. 3, 126-127].

Кроме того, на территории Ленинградской области существовало 6 отдельных рабочих батальонов, где трудились бывшие военнослужащие Германии и интернированные немцы общей численностью 5030 человек. В госпиталях для военнопленных на то время находилось 217 человек [10, л. 3].

Деятельность планово-производственного отдела УПВИ в начале его существования была направлена на выявление и исправление недостатков в организации труда военнопленных, которые были допущены управлениями лагерей и ранее не могли быть исправлены малочисленным аппаратом ОПВИ.

Производственные, хозяйственные задачи становились для УПВИ первостепенными. Для руководства трудовым использованием военнопленных в структуре УПВИ был сформирован производственный отдел в составе трех отделений: планового, производственно-инспекторского и отделения ширпотреба.

Плановое отделение занималось планированием, учетом и отчетами по использованию труда пленных. Квартальные планы лагерных отделений утверждал начальник УПВИ, а годовые планы — начальник УМВД Ленинградской области. Учет предоставления рабочей силы «хозорганам», а также контроль за перемещением рабочей силы между лагерными отделениями в связи с производственной необходимостью осуществлялись плановым отделением. С целью оперативного регулирования и руководства работой всех лагерей плановым отделением каждую пятидневку составлялась форма № 13, в которой указывались все основные отчетные показатели результатов работы каждого лагерного отделения за этот период.

Производственно-инспекторское отделение было занято контролем за производственной деятельностью лагерей и лагерных отделений, а также оказанием практической помощи на местах. Кроме того, производственное отделение вело все переговоры с «хозорганами», а инспекторы отделения оказывали помощь лагерям в разрешении тех или иных спорных вопросов с предприятиями. За каждым сотрудником производственно-инспекторского отделения была закреплена определенная группа лагерных отделений. Организацией подготовки нужных специалистов из числа военнопленных для строительных предприятий Ленинграда и Ленинградской области также занималось производственно-инспекторское отделение.

В четвертом квартале 1946 г. во всех лагерных отделениях из состава представителей производственных служб лагерных отделений и технического персонала хозорганов были созданы квалификационные комиссии. Они должны были провести аттестацию военнопленных в соответствии с существовавшими на тот момент тарифными справочниками. Эта работа позволила выявить 4890 военнопленных основных строительных специальностей, среди которых насчитывалось 1087 плотников, 972 столяра, 788 каменщиков, 642 маляра, 385 штукатуров, 232 бетонщика, 178 водопроводчиков, 136 кровельщиков, 85 арматурщиков, 81 печник, 71 сантехник, 70 каменотесов и др. [10, л. 134]. Кроме того, удалось выявить 3131 военнопленного, промышленно-производственных специальностей, в том числе 1322 слесарей, 414 электромонтеров, 377 кузнецов, 289 автослесарей, 172 токаря, 163 сварщика, 138 жестянщиков и др. [10, л. 134]. Однако большинство военнопленных не имело специальности. Около 21 тыс. (72,4% списочного состава) использовалось в качестве разнорабочих [5, с. 130].

На протяжении всего периода работы ОПВИ-УПВИ в Ленинграде и Ленинградской области почти во всех лагерных отделениях проводилось профессиональное обучение военнопленных, но оно не носило сколько-нибудь организованного характера, а осуществлялось путем включения неквалифицированных военнопленных в бригады специалистов, где они и получали первичные навыки. В 1947-1948 гг.

было организовано профессиональное обучение пленных рабочим специальностям, в ходе которого до 500 человек получили квалификацию [10, л. 135].

Выявление профессионального состава пленных и увеличение количества квалифицированных работников за счет обучения позволили комплектовать производственные бригады с большей эффективностью. Если в 1944-1946 гг. военнопленных передавали в распоряжение «хозорганов» без учета специальностей, в пределах общего количества предоставленного для работы контингента, то с 1947 г. в большинстве лагерных отделений заявки принимались с учетом профессий военнопленных, многих из которых закрепляли за отдельными объектами.

К 1947 г. в большинстве лагерных отделений выявились инженеры и техники, которые заменили недостающий или вовсе отсутствующий низовой технический персонал — десятников и бригадиров, а в отдельных случаях они становились непосредственными помощниками прорабов и даже руководителями на самостоятельных участках работ. К наиболее благонадежным и особенно необходимым специалистам применялась практика расконвоирования, хотя для таких пленных устанавливались строгие маршруты движения и часы отсутствия в зоне, что указывалось в пропуске установленной формы с фотографией.

По наблюдениям администрации и сотрудников лагерей, в 1944-1946 гг. немецкие военнопленные работали медленно, большинство не выполняло дневных норм. В рабочее время пленные всеми силами стремились уклониться от выполнения работы, многие из них сказывались больными, пытались спрятаться, некоторые старались избежать работы проводя время у костров, а иногда и вовсе не подчинялись инженерно-техническим работникам, пытавшимся заставить их трудиться.

Руководство ГУПВИ стремилось найти стимулы для выполнения и перевыполнения пленными солдатами и офицерами плановых заданий. Прежде всего это был дополнительный продовольственный паек (примерно на 15-20% выше нормы) для пленных, выполняющих и перевыполняющих план [11, с. 141]. Одним из наиболее эффективных стимулирующих средств системы трудового использования военнопленных было денежное вознаграждение. Использовались не только материальные, но и моральные стимулы. Во многих лагерных отделениях имелись специальные доски показателей, на которых отмечались бригады, добившиеся наибольших успехов в производстве, а также отстающие. Для лучших производственников организовывалось посещение театров, оборудовались комнаты отдыха, а лучшие из лучших имели право на досрочную репатриацию.

Немецкие военнопленные должны были участвовать в социалистическом соревновании. В лагерях на территории Ленинграда и Ленинградской области в трудовом соревновании начиная с 1947 г. участвовали как отдельные военнопленные, так и целые бригады. Поначалу количество пленных, взявших на себя повышенные обязательства, стало резко расти и к концу третьего квартала 1947 г. достигло 38 464 человек [10, л. 70]. Однако в ходе проверки выяснилось, что во многих лагерных отделениях по недосмотру администрации военнопленные брали на себя обязательства лишь по полному выполнению плановых заданий, хотя каждый из них должен был выполнять норму без участия в трудовом соревновании. По итогам этой проверки многие обязательства и договора между бригадами пришлось признать недействительными, и к концу четвертого квартала 1947 г. число соревнующихся военнопленных снизилось до 5557 человек [10, л. 70].

К 1947 г. труд военнопленных использовался в 20 крупнейших строительных трестах, стройорганизациях и на 45 основных промышленных предприятиях Ленинграда и Ленинградской области. Военнопленные составляли в среднем 44,7% общего количества рабочих на тех объектах, где были заняты пленные [10, л. 131].

Руководство ГУПВИ и его территориальные подразделения стремились максимально повысить рентабельность труда пленных. В августе 1946 г. в УПВИ МВД Ленинградской области был создан финансовый отдел, и к концу года все лагеря Управления по делам военнопленных и интернированных Ленинградской области были переведены на самостоятельное финансирование [10, л. 170]. Это означало, что они должны были быть самоокупаемыми. Однако не всем лагерям и лагерным отделениям удавалось добиться высокой эффективности и рентабельности. Валовая выработка лагерей и лагерных отделений УПВИ Ленинградской области с 1 октября 1946 г. по 1 ноября 1949 г. составила 465 млн 600 тыс. руб. Фактические же расходы по их содержанию за этот же период достигли 424 млн 900 тыс. руб. Кроме того, за выполнение и перевыполнение производственных норм выработки военнопленным было выплачено вознаграждений в сумме 41 млн 800 тыс. руб. Общая же сумма расходов составляла 466 млн 700 тыс. руб. по сравнению с 465 млн 600 тыс. руб. доходной части [10, л. 174]. Таким образом, деятельность УПВИ ЛО была убыточной, хотя сумма убытка — 1,1 млн руб. — была не слишком значительной, всего 0,2% валовой выработки.

Помимо основных работ на объектах хозорганов труд военнопленных использовался также на производстве предметов широкого потребления, в подсобных хозяйствах. Организация такого производства имела целью привлечь к труду военнопленных из оздоровительных команд и инвалидов, а в последующем на этой работе использовался труд и малотрудоспособных, физически слабых пленных. Привлечение военнопленных к таким работам производилось не в ущерб их физическому состоянию и под контролем врачей. Входившее в состав УПВИ отделение ширпотреба находило и распределяло заказы среди лагерных отделений, контролировало качество и сроки их исполнения.

Производство предметов широкого потребления строилось на базе использования местных ресурсов, отходов основного производства, использовании давальче-ского сырья и только частично на основе закупки материалов. В определении вида и характера такого производства весомую роль играла инициатива самих военнопленных, наличие среди них специалистов, способных организовать то или иное производство. Оборудование для мастерских ширпотреба в основном предоставлялось хозорганами, разрешавшими использовать имевшиеся на их складах дефектные инструменты, которые приводились в надлежащее состояние самими военнопленными.

В 1948 г. в связи с распоряжением ГУПВИ об освобождении от работ на основном производстве военнопленных, имевших серьезные заболевания или физические недостатки и предоставлении им отдыха, количество военнопленных, занятых на производстве товаров ширпотреба, возросло более чем вдвое.

В каждом лагере были организованы подсобные хозяйства, которые выращивали овощи, картофель, зерновые культуры, содержали скот и заготавливали корма для него. На таких работах использовались физически ослабленные и больные военнопленные. Земельные участки, полученные и закрепленные за подсобными хозяй-

ствами лагерей весной 1945 г., представляли собой многолетние залежи и бросовые земли, не подвергавшиеся обработке в течение нескольких лет и сильно заросшие сорняками. Ввиду отсутствия в то время рабочих лошадей, механизмов, сельхозин-вентаря яровой сев проводился вручную. Несмотря на эти трудности, план посева 1945 г. был выполнен на 96%, в последующие годы посевные площади увеличились, а урожай 1948 г. позволил удовлетворить десятимесячную потребность лагерей в овощах на 40% [10, л. 92, 99].

В соответствии с подписанной Советским Союзом Женевской конвенцией от 12 августа 1949 «Об обращении с военнопленными» всем работающим пленным должна была выплачиваться так называемая «справедливая плата за труд» в одну четвертую швейцарского франка за полный рабочий день. Однако для Советского Союза это было невозможно. Фиксированная выплата заработной платы в валюте сделала бы дальнейшее пребывание немецких военнопленных на территории СССР не только экономически нерентабельным, но и разорительным.

Во второй половине 1949 г. началась массовая репатриация немецких пленных. К 25 декабря 1949 г. на территории Ленинграда и Ленинградской области уже не осталось ни одного немецкого военнопленного. 23 января 1950 г. в соответствии с приказом МВД СССР № 0034 от 10 января УПВИ УМВД Ленинградской области было расформировано.

Немецкие военнопленные внесли заметный, но не решающий вклад в восстановление разрушенного хозяйства, промышленное и жилищное строительство Ленинграда и Ленинградской области. Однако трудности возрождения города заключались не только в огромном объеме работ по его восстановлению, но и в серьезном недостатке рабочих рук. В 1943 г., ко времени начала восстановительных работ, Ленинград едва насчитывал 600 тыс. жителей, т. е. около 20% населения, проживавшего в городе до войны. К осени 1945 г. численность ленинградцев хотя и удвоилась по сравнению с 1943 г., достигнув 1240 тыс. человек, составила немногим более трети довоенной [2, с. 6]. Именно поэтому труд военнопленных был столь важен и использовался несмотря на его нерентабельность.

На протяжении всего периода существования лагерей для военнопленных на территории Ленинграда и области органы УНКВД-УМВД по работе с военнопленными сталкивались с большим количеством проблем. В первые послевоенные годы лагерям для военнопленных не хватало продовольствия, медикаментов и оборудования, что было обусловлено тяжелым положением во всей стране. На протяжении всего периода своей работы УПВИ испытывало также недостаток переводчиков и производственных сотрудников. Немецкие военнопленные зачастую скрывали свою профессию и квалификацию, а также не были приспособлены к работе в ленинградском климате. В этих тяжелых условиях удалось сохранить жизнь многим пленным и одновременно использовать их на восстановлении промышленности и жилого фонда пострадавших в годы войны города и региона.

Источники и литература

1. Иванов В. А. Миссия Ордена. Механизм массовых репрессий в Советской России в конце 20-х — 40-х гг. (на материалах Северо-Запада РСФСР). СПб.: ЛИСС, 1997. 461 с.

2. Ваксер А. З. Ленинград послевоенный. 1945-1982 годы. СПб.: Остров, 2005. 468 с.

3. Иванов В. А., Ходяков М. В. Медико-санитарное обслуживание военнопленных на территории Ленинграда и области в 1944-1949 гг. // Военно-исторический журнал. 2011. № 11. С. 39-45.

4. Иванов В.А. «Дяденька, фашист...» (или как велась антифашистская «перековка» немецких военнопленных на территории Ленинградского региона в 1944-1949 гг.) // Новейшая история России: время, события, люди. Сб. статей и воспоминаний / под ред. М. В. Ходякова. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2010. С. 313-349.

5. Колошинская Н. В. Обеспечение правового режима содержания немецких военнопленных на территории Ленинграда и Ленинградской области во второй половине 40-х годов. (Историко-право-вой аспект): дис. . канд. юрид. наук. СПб., 2002.

6. Ходяков М. В. Трудовое использование военнопленных Великой Отечественной войны на территории Ленинграда и Ленинградской области. 1944-1949 гг. // Россия в ХХ веке: проблемы политической, экономической и социальной истории. Сб. статей / под. ред. М. В. Ходякова. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2008. С. 382-399.

7. Ходяков М. В. Деньги и «черный рынок» в лагерях иностранных военнопленных Эстонской ССР. 1945-1949 гг. // Новейшая история России. 2012. № 3. С. 180-196.

8. Ходяков М. В. Побеги иностранных военнопленных из лагерей НКВД-МВД Эстонии в 19451949 гг. // Новейшая история России. 2013. № 2. С. 228-249.

9. Военнопленные в СССР, 1939-1956. Документы и материалы / сост.: М. М. Загорулько, С. Т. Сидоров, Т. В. Царевская; под ред. М. М. Загорулько. М.: Логос, 2000. 1120 с.

10. Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 1п. ГУПВИ. Оп. 15а. Д. 360.

11. Баранова Н. В., Ерин М. Е. Немцы в советском плену. (По архивным материалам Ярославской области) // Отечественная история. 1995. № 6 . С. 121-143.

Статья поступила в редакцию 30 октября 2013 г.