Статья в журнале &quot;Церковь в блокадном Ленинграде&quot;

«Много может усиленная молитва
праведного»

Обращение к Церкви в блокадном Ленинграде носило массовый характер, более значительный, чем в большинстве с других районов страны. Религиозный фактор сыграл очень существенную роль в обороне города. Действовавшие весь период блокады храмы активно способствовали мобилизации материальных средств и духовных сил ленинградцев. Это не могли не учитывать городские власти, их церковная политика начала меняться еще до кардинального изменения общегосударственного курса. Православная Церковь начала бурно возрождаться в годину тяжелых испытаний для русского народа. Она была вместе с ним, в том числе и в, порой, нечеловеческих условиях блокадного Ленинграда, заслуженно укрепив свой авторитет и расширив влияние.

Так, в одной из крупнейших епархий страны — Ленинградской к 1941 г. уцелел лишь 21 православный храм, отсутствовали монастыри, духовные учебные заведения, печатные издания.

Митрополиту Ленинградскому Алексию власти разрешили остаться в осаждённом городе для того, чтобы поддержать дух его жителей. Он провёл в городе всю 900-дневную блокаду. Лишь 11 июля 1943 года митрополит Алексий впервые за годы блокады на короткий срок покинул город и прибыл в Ульяновск, где в то время проживал Патриарший местоблюститель Митрополит Сергий (Страгородский). Многим ульяновским верующим тогда запомнилось, как владыка Алексий с удивлением говорил: «Боже, как вы все здесь много едите». Алексий писал: «Бог судил нам испытать бедствие, обрушившееся над родной землёй, испить горькую чашу временного порабощения фашистскими злодеями». Наибольшую известность получила проповедь владыки, произнесённая им 10 августа, в которой он говорил о патриотизме и религиозности русского человека. Всё это настолько подняло авторитет и влияние ленинградского митрополита, что 12 октября 1941 года Патриарший местоблюститель владыка Сергий в своём завещательном распоряжении своим преемником назначил именно его.

По благословению священноначалия Церкви уже в первые дни войны в чин Божественной Литургии были введены специальные молитвы о даровании победы нашему воинству и об избавлении томящихся во вражеской неволе. Сложился тогда и особый молебен «в нашествие супостатов, певаемый в Отечественную войну». Активная патриотическая деятельность духовенства и верующих Русской Православной Церкви послужила одной из существенных причин значительных изменений её взаимоотношений с государством. Позднее, в 1943 году, на некоторых богослужениях в Никольском кафедральном соборе присутствовало командование Ленинградского фронта во главе с генералом армии Леонидом Говоровым (будущим советским маршалом и бывшим артиллерийским капитаном Российской императорской армии, выпускником петербургского Михайловского артиллерийского корпуса). Религиозный фактор сыграл важную роль и в обороне северной столицы. Действовавшие весь период блокады храмы активно способствовали мобилизации материальных средств и духовных сил ленинградцев. Согласно предложению митрополита Алексия десять православных приходов Ленинграда начали сбор пожертвований в Фонд обороны страны и советского Красного Креста с 23 июня 1941 года, а так же начали подписываться на военные займы. Приходской совет Князь-Владимирского собора предложил на свои средства открыть лазарет для раненых и больных воинов и 8 августа передал на его обустройство 710 тысяч рублей из 714 тысяч, имевшихся у общины, рублей. К 1 июня 1944 года сумма пожертвований духовенства и мирян в фонд обороны, Красному Кресту и подписка на военные займы достигла 390 тысяч рублей, в том числе сам митрополит сдал 50 тысяч, протоиереи П. П. Тарасов – 30,5 тысячи, В.А. Румянцев – 29 тысяч, Н. И. Ломакин – 24 тысячи рублей, золотой крест, кольцо с бриллиантами и т. д. Основной же поток даяний шёл от верующих, хотя в связи с массовой эвакуацией и огромной смертностью в первой половине 1942 года Ленинград опустел.

Православное духовенство очень активно участвовало в противостоянии фашистской блокаде. Ленинградские священники шли на службу в церкви даже во время бомбардировок города.

Церковные общины, сплотившиеся вокруг храмов, помогали блокадникам выжить. Во многих церквах были оборудованы бомбоубежища, где укрывались жители соседних домов, там они получали кипяток и материалы для ремонта разрушенных квартир. Протоиерей Борис Пономарёв, ушедший на фронт 23 июня 1941 года, вспоминал: «Меня спрашивают, какое самое сильное впечатление от войны? В самое тяжёлое время блокады Ленинграда…недалеко от входа на кладбище мы увидели девочку лет тринадцати, склонившуюся и стоявшую на одном колене. На ней была шапка-ушанка, и вся она была немного занесена снегом, а сзади на санках был труп женщины, умершей от голода, - видимо, мать, которую девочка не успела похоронить и замёрзла сама. Эта страшная картина потрясла меня на всю жизнь…

День Победы 9 мая 1945 года совпал со светлыми днями Пасхи. Во всех храмах России служились благодарственные молебны и панихиды о воинах на поле брани живот свой положивших.

Обращение к Церкви в блокадном Ленинграде носило массовый характер, более значительный, чем в большинстве с других районов страны. Религиозный фактор сыграл очень существенную роль в обороне города. Действовавшие весь период блокады храмы активно способствовали мобилизации материальных средств и духовных сил ленинградцев. Это не могли не учитывать городские власти, их церковная политика начала меняться еще до кардинального изменения общегосударственного курса. Православная Церковь начала бурно возрождаться в годину тяжелых испытаний для русского народа. Она была вместе с ним, в том числе и в, порой, нечеловеческих условиях блокадного Ленинграда, заслуженно укрепив свой авторитет и расширив влияние.