Петербургские образы сибирского парка: архитектурно-пространственная среда парка культуры и отдыха в Железногорске в 1950-е гг

УДК 72.03 ББК 85.113

С.Ф. Ямалетдинов, г. Красноярск

Петербургские образы сибирского парка: архитектурно-пространственная среда парка культуры и отдыха в Железногорске в 1950-е гг.

Аннотация

Рассмотрены этапы формирования Центрального парка культуры и отдыха Железногорска в 1950-е гг. Выявлены планировочные идеи и архитектурные решения, предложенные ленинградскими архитекторами для парка в сибирском городе. Прослеживается полнота реализации архитектурно-планировочных идей.

Ключевые слова: закрытый город, архитектура Железногорска, Красноярск-26, советская архитектура.

Парковая архитектура всегда представляла большой интерес для исследователей. Каждый парк является природной и историко-культурной ценностью, обладает разнообразием композиционно-пространственных характеристик. Это можно отнести не только к исторически сложившимся паркам и садам XVШ-XIX вв., но и к паркам культуры и отдыха, построенным в 1930-1950-е гг. Время позволило определить их настоящее значение; многие из них и сегодня являются одним из важных элементов архитектурной среды города.

Парк культуры и отдыха в Железногорске представляет собой уникальное явление. Композиция парка строится на гармоничном сочетании архитектурных форм и планировочных приемов с естественным ландшафтом. Уже изначально парк рассматривался архитекторами как неотъемлемая часть архитектурно-пространственной и ландшафтной среды города. Идея единения города и парка особенно хорошо прочитывается в Перспективе жилого поселка, выполненной архитектором Ю.С. Ушаковым в 1950 г. (рис. 1). На перспективном рисунке естественная зелень парка объединяет регулярную планировку жилых кварталов с живописным очертанием береговой линии. Парковые постройки, искусно вписанные в ландшафт, выявляют его характерные особенности.

Ведущая роль в создании парка принадлежала ленинградским архитекторам, участие которых позволило привнести в сибирский город традиции и принципы формирования садово-парковых ансамблей, характерные для европейских городов страны. Парк был заложен одновременно с началом строительства города в 1950-е гг. Период начала строительства Железногорска совпал с «тотальным господством классицистического направления» в развитии отечественной архитектуры. В культуре этого времени города трактовались как единый ансамбль, который становился основным «архитектоническим мотивом советского города». Эталоном ансамблевости в градостроительстве стала предвоенная реконструкция Москвы. Огромный объем восстановительных работ после войны показал, что одного только «мыслеобраза» Москвы оказалось недостаточно для перевода эффектных метафор генплана на конкретный язык архитектурных проектов, как отмечает Ю.Л. Косенкова, рассуждая о роли Ленинграда и Москвы в советском градостроительстве. Недостаток визуальных образов, объемно-пространственной фактуры города, на которую можно опереться в проектной деятельности, стал заполняться активизировавшимся «мыслеобразом» Петербурга-Ленинграда [1]. В градостроительном проектировании первых восстановительных лет по Ленинграду выверялись правильность направления поисков, сила эмоционального воздействия закладываемых в новые генпланы композиционных приемов [2].

Железногорск44 принадлежит к группе городов закрытых административно-территориальных

44 До 1994 г. использовалось неофициальное название — Красноярск-26.

258

образований, на территории которых расположены промышленные объекты ядерно-оружейного комплекса. Неудобства режимных требований и негативные стороны производственной деятельности компенсировались высоким уровнем социально-бытового и культурного обслуживания. Благоустроенное архитектурное пространство города также способствовало организации комфортной среды проживания. В советский период единственным генеральным проектировщиком закрытых городов атомной промышленности был институт «Ленгипрострой»45, поэтому влияние ленинградской архитектурной школы на архитектуру Железногорска всегда было очевидным. Особенно ярко оно проявилось в период «освоения классического наследия» в 1950-е гг.

Принципы и приемы ансамблевости нашли применение в планировке и архитектуре Железногорска при реализации первого генерального плана. Регулярные кварталы пересекали две главные магистрали. На месте пересечения улиц располагалась центральная площадь города. Самая продолжительная — меридиональная, магистраль тянулась с севера на юг и плавно переходила в главную аллею парка. Естественный лесной массив парка охватывал территорию около 50 га и примыкал к заболоченной пойме реки Кантат, на месте которой предполагалось создание искусственного водоема. Как в первом генеральном плане, так и в последующих проектах архитекторы не оставляли без внимания территорию парка, поскольку в условиях ограниченного выезда за пределы закрытого города парк был единственным местом активного отдыха жителей.

Центральный ансамбль послевоенного города включал в себя ограниченное число пространственно-планировочных элементов: въезд в город, одна-две главные улицы, площадь с административным зданием в центре. Появление в пространственной структуре города крупного фрагмента территории с естественным ландшафтом помогало приобрести черты некоторой индивидуальности. Парк становится активным элементом пространственно-планировочной структуры послевоенного города [2, с 93]. Парк культуры и отдыха не только важный элемент озеленительной системы. В профессиональной литературе 1950-х гг., раскрывая вопросы озеленения советских городов, отмечалась важная идеологическая роль парков, где, как писали авторы, «культурный отдых трудящихся совмещался с широкой политико-воспитательной работой».

Первый проект планировки парка культуры и отдыха для Железногорска (рис. 1) был разработан в 1951 г. Авторами проекта стали архитекторы М.А. Белый и И.А. Путешова. Проект определил основные композиционные приемы и решения. Определяющим элементом композиции парка стал

и и у—

живописный рисунок предполагаемой береговой линии, изгиб которой определил расположение павильонов и направление дорожек и аллей. Центральная аллея продолжала главную улицу города и выделялась своей шириной и размещением на ней открытых площадок. К центральной аллее примыкали второстепенные регулярные аллеи, которые дополнялись свободными прогулочными дорожками. В глубине парка центральная аллея поворачивала, двигаясь вдоль берегов водоема по центру небольшого отлогого мыса. С востока от центральной аллеи располагалось поле стадиона с группой спортивных площадок. Здесь был задуман физкультурно-тренировочный комплекс. В западной части, то приближаясь, то удаляясь от линии берега, располагались небольшие павильоны различного назначения.

Идеи архитектурного оформления парка были представлены на эскизных рисунках46 (рис. 2), дополняющих проект планировки. На рисунках в живописной манере изображались основные видовые точки будущего парка. Автор рисунков, архитектор И.А. Путешова, обращается в своих работах к образам садов и парков Петербурга-Ленинграда.

Одна из главных достопримечательностей Петербурга — Летний сад (рис. 3). Старейший парк города был заложен в начале XVIII в. Летний сад интересен не только как памятник архитектуры и садово-паркового искусства. Он является своеобразным музеем садовой скульптуры. Запоминающимся видом Летнего сада стала его центральная аллея, представляющая собой галерею скульптур исторического, аллегорического и мифологического содержания. Тема аллеи скульптур

45 С 1939 по 1949 г. — Государственный союзный проектный институт №11; с 1949 по 1957 г. — институт «Ленгипрострой»; с 1957 по 1966 г. — предприятие п/я №45; с 1966 по 1976 г. — Государственный институт комплексного проектирования; с 1976 по 1991 г. — Всесоюзный проектный и научно-исследовательский институт комплексной энергетической технологии.

46 Фоторепродукции шести рисунков хранятся в фондах Музейно-выставочного центра Железногорска.

прочитывается на одном из эскизов И.А. Путешовой. Таким виделось архитектору оформление центральной аллеи сибирского парка.

В середине XX в. из исторических объемных сооружений в Летнем саду сохранялись Летний дворец (Д. Трезини, 1713 г.), «Кофейный домик» (арх. К. Росси, 1826 г.), «Чайный домик» (Л. Шарле-мань, 1827 г.). Для размещения парковых павильонов всегда выбирались самые живописные места, как правило, на берегу водоема. Небольшой деревянный павильон «Чайный домик» был построен в глубине Летнего сада, а каменный павильон «Кофейный домик» расположился на берегу Фонтанки. При оформлении фасадов обоих павильонов использовались мотивы позднего классицизма. Тема павильона у воды также прозвучала в эскизах И.А. Путешовой. На рисунке архитектора одноэтажная постройка с колоннами на главном фасаде отсылает к образам павильонов Летнего сада.

Дальнейшее проектирование парка проходило непосредственно в Железногорске силами архитекторов выездной бригады головного института. В 1952-53 гг. был разработан детальный проект застройки и благоустройства парка под руководством архитектора А.А. Рутковского. Новому проекту предшествовала топографическая съемка местности с уточнением характеристик ландшафта. Стало возможным определить рисунок и направление парковых дорожек, размещение павильонов и малых форм. Заложенная в первом проекте планировочная композиция парка не менялась и повторяла планировочную идею центральной части города. Планировка парка строилась на пересечении двух планировочных осей, одна из которых — центральная аллея — продолжала главную улицу города, другая связывала центральную ось парка с полем стадиона.

В проекте детально был разработан прямолинейный участок центральной аллеи, ширина которой доходила до 18 м. По всей длине аллеи размещались два ряда цветников. Места пересечения центральной аллеи с второстепенными дорожками обозначались площадками разной конфигурации, на которых размещались скульптуры фигур, вазоны, торговые киоски. В проекте центральная аллея заканчивалась на месте предполагаемого поворота круглой площадкой. Участок аллеи, идущий к берегу водоема, предполагалось запроектировать после наполнения чаши искусственного водоема водой и уточнения рисунка береговой линии.

Главным элементом физкультурно-спортивного комплекса являлось поле стадиона, которое выделялось своими размерами. С восточной стороны стадиона располагался спортивный павильон, с западной — трибуны для зрителей. Основные подходы к стадиону проектировались не только с центральной аллеи парка, но и со стороны жилых кварталов города. Вход на стадион со стороны города открывала монументальная ионическая аркада, построенная в 1956 г. по проекту главного архитектора города Л.И. Кузнецова.

Архитектор И.А. Путешова, один из авторов первого проекта планировки парка культуры и отдыха для Железногорска, до работы в Ленгипрострое принимала участие в проектировании Приморского парка Победы в коллективе мастерской известного ленинградского архитектора, академика архитектуры А.С. Никольского. Парк Победы знаменит своим стадионом, который удачно вписан в ландшафт и представляет собой овальный земляной кратер с местами для зрителей на внутреннем склоне. На верхней террасе, у центрального спуска к стадиону, предполагалось поместить высокую башню, которая просматривалась бы со стороны парка и залива. Размещение зрительских мест стадиона на склоне рельефа получило свое воплощение и в парке Железногорска. В одном из своих эскизов И.А. Путешова представляет решение верхней площадки трибун в виде двух арок и высокой башни в центре. Башня, увенчанная колоннадой со шпилем, напоминает надвратную башню Адмиралтейства — один из высотных акцентов исторического центра Петербурга. В Приморском парке Победы башню построить не удалось, в Железногорске многоярусная деревянная башня была реализована в 1953 г. Автором проекта стал архитектор Л.И. Кузнецов.

Выбор объектов для размещения на территории парка исходил из культурных потребностей времени, организации и проведения досуга в условиях закрытого города. В парке предполагалось расположить танцевальную площадку с эстрадой, летнее кафе, читальный павильон, беседки и пр. Архитектурное оформление построек отвечало общим тенденциям развития архитектуры в 1950-е гг. и отличалось использованием элементов ордера. Некоторые павильоны проектировались индивидуально, для других применялись проекты повторного применения, малые формы выбирались из каталога типовых проектов. При реализации большинство парковых сооружений было выстроено из

дерева, и лишь незначительная часть из камня — спортивный павильон, уборные, входные группы.

Центральный вход в парк обозначен двумя симметрично расположенными павильонами-пропилеями. Проект входных павильонов исполнил архитектор И.Б. Орлов. Павильоны украшены колоннами и полуколоннами с коринфскими капителями. Группу сооружений центрального входа дополняет глориетта — открытая колоннада в формах античного портика, выстроенная по проекту Г.С. Ремневой. У подножия глориетты, ниже по рельефу, открывается вид на цветочный партер. Перспективу партера когда-то замыкали два деревянных павильона с колонными портиками на фасаде. Ретроспективные мотивы построек центрального входа еще раз отсылают к образам исторических парков Петербурга и его пригородов. Достаточно вспомнить Павильон Трех граций (рис. 4) или колоннаду Аполлона (Ч. Камерон, 1800-е гг.) в Павловском парке.

Двигаясь по центральной аллее, посетители попадали на приподнятую площадку с фонтаном, откуда открывалась глубокая перспектива центральной улицы города. Многоярусный фонтан замыкал перспективу главной аллеи парка со стороны города. Рядом с фонтаном находилась полукруглая беседка-трельяж. К площадке с фонтаном примыкала Спортивная аллея, ведущая к стадиону. Перспектива Спортивной аллеи замыкалась деревянными пропилеями и многоярусной башней.

В ряду разнообразных павильонов парка интерес представляет летнее кафе-ресторан. Проект деревянного кафе был разработан в 1953 г. архитектором Н.Г. Чилингаровым для Невского проспекта в Ленинграде. После правительственного постановления «Об устранении излишеств в архитектуре» построить этот объект в Ленинграде стало невозможно. Чилингаров предоставил готовый проект архитекторам Ленгипростроя для его реализации в закрытом городе. Архитектурное оформление фасадов кафе представляло собой сочетание форм из арсенала классической архитектуры с резным деревянным декором. В дальнейшем декоративные мотивы павильона-кафе будут применены в других постройках парка уже городскими архитекторами.

В пояснительной записке еще к первому проекту планировки парка говорилось, что «большое водное зеркало проектируемого бассейна позволит создать ряд видовых точек как со стороны воды, так и со стороны лесного массива парка». Наполнение озера водой состоялось только в 1958 г. Прорисованные в проектах очертания берега приняли реальные формы. Уже 1959 г. у самой кромки воды на южной оконечности мыса появился павильон-планетарий с большим куполом. Деревянный планетарий был построен по проекту архитектора В.Д. Деева, брата известного красноярского художника, и сразу стал заметным «пятном» в панораме озера.

В конце 1950-х гг. территория парка получила развитие в западном направлении, где был сформирован водноспортивный комплекс и городской пляж (рис. 5). Обустройство территории было завершено в 1960 г. Несмотря на перемены в архитектурной деятельности, связанные с известным постановлением правительства середины 1950-х гг., новые постройки проектировались в декоративной стилистике «советского неоклассицизма». В состав водноспортивного комплекса и пляжа вошли гардероб, буфет, павильон персонала. Объединяющим центром комплекса стала монументальная ротонда с дугообразной линией балюстрады, идущей по кромке верхней террасы, откуда лестницы спускались к песочному берегу пляжа. Проекты выполняли архитекторы А.Б. Васильев, И.И. Беговатов, О.Х. Цареградская.

Сегодня, несмотря на значительные потери, архитектурная среда парка продолжает сохранять в себе стилистическое единство. Наверное, нет необходимости восстанавливать утраченные объекты в прежнем виде, учитывая изменившиеся социально-экономические условия и культурные потребности. Определяя будущее развитие городского парка, следует учитывать опыт проектирования и строительства, полученный в 1950-е гг. Основной чертой организации парковой территории в это время было не размещение отдельных объектов, а комплексное решение парка в целом. Это способствовало более удачному решению функциональных проблем и повышению эстетических качеств парковой территории как неотъемлемой части архитектурной среды города. Следует более внимательно отнестись к сохранившимся постройкам, которые остаются архитектурными акцентами не только парка, но и исторического центра города.

Время позволило оценить архитектурно-художественные качества парка. В 1960-е и последующие годы обустройство территории парка не получило развития по предложенной ленинградскими архитекторами идее. Планировочная структура приняла свободную форму. На это частично по-

влияли уход от «классицистических традиций» и переход на новые градостроительные приемы «свободной планировки», а частично и естественный ход жизни. В истории паркостроения есть множество примеров, когда регулярность ансамблей сменялась либо дополнялась пейзажными приемами, придавая живость и естественность геометрической планировке. По словам академика Д.С. Лихачева, невозможна полная реставрация исторических садов и парков в связи «с эстетическим и познавательно-идеологическим аспектом», который «был действенен в конкретных исторических условиях» [3]. В данном случае следует, насколько возможно, попытаться воссоздать архитектурную среду парка города Железногорска 1950-х гг. как образец историко-культурных традиций отечественного садово-паркового искусства в Сибири середины XX в.

Список использованных источников

1. Косенкова Ю.Л. Образы Петербурга и Москвы в советском градостроительстве 1930-1950-х годов // Архитектура в истории русской культуры: Санкт-Петербург и архитектура России / отв. ред. И. А. Бондаренко. — М.: КомКнига, 2007. — Вып. 7. — 648 с.

2. Косенкова Ю.Л. Советский город 1940-х — первой половины 1950-х годов: От творческих поисков к практике строительства. — Изд. 2-е, доп. — М.: Кн. дом «Либроком», 2009. — 440 с.

3. Лихачев Д.С. Поэзия садов: К семантике садово-парковых стилей. Сад как текст. — Изд. 2-е, испр. и доп. — СПб.: Наука, С.-Петербург. отд-ние, 1991. — 370 с.