Угроза новых возможностей

В интервью "Ъ" чрезвычайный и полномочный посол Исламской Республики Иран в РФ МАХМУД РЕЗА САДЖАДИ отверг возможность участия Ирана в газопроводе Nabucco. И рассказал о плане ирано-российского сотрудничества в области энергетики сроком на 30 лет.

— Господин посол, как согласуется участие российских компаний в разработке иранской нефтегазовой отрасли с вашей позицией, высказанной на пресс-конференции в конце мая, по поводу того, что есть вероятность введения ограничений по отношению к российским компаниям, если Россия поддержит последние санкции США? (Санкции, в частности, предполагают ограничение деятельности иранских банков за рубежом, запрет на поставки Тегерану тяжелого вооружения, а также дают право на досмотр иранских кораблей и самолетов, если есть подозрения, что они перевозят груз, подпадающий под действие санкций или имеющий отношение к ядерной или ракетной отрасли.— "Ъ.)

— Это касается только крупных государственных проектов, а во взаимоотношения частных компаний мы не вмешиваемся. Это не касается Бушерской АЭС. Я полагаю, что вы слишком драматизируете перспективу, потому что мы считаем, что наше сотрудничество с Россией не будет омрачено ограничениями.

— И все же если новые санкции в отношении Ирана будут приняты, то насколько они будут болезненными?

— Естественно, в некоторых сферах на начальном периоде это, безусловно, создаст для нас определенные трудности. Но мы очень быстро найдем выход из этого положения. Мы и в прошлом показали, что очень хорошо превращаем эти угрозы в новые возможности для себя.

Всегда можно найти выход из создавшейся ситуации. Сейчас вот нет банковского сотрудничества между иранскими и российскими банками. Другими словами, российские банки не принимают иранские аккредитивы. Но все-таки объем нашего торгового оборота $3 млрд. Коммерсанты и бизнесмены находят пути решения этого вопроса.

Или в области нефти. Американские компании могут работать в Иране только в проектах, стоимость которых не выше $20 млн. Мы создали компанию "Петропарс", которая контракты стоимостью до $500 млн распределяет в соотношении 50:50 между иранскими и иностранными компаниями. И в числе этих компаний есть американские. Но они зарегистрированы под другими названиями. Или приезжает к нам американская компания, заключает пять различных контрактов по $20 млн.

— Почему Иран до сих пор не может удовлетворить внутренние потребности в топливе?

— Через два года мы уже сами будем обеспечивать внутреннее потребление. За счет минимизации контрабанды бензина (дешевый иранский бензин является выгодным внутри страны контрабандным товаром.— "Ъ") и, естественно, увеличения наших мощностей. В настоящее время в Россию приезжает много представителей иранского частного сектора, чтобы обсудить с российской стороной именно строительство маленьких нефтеперерабатывающих заводов.

— А в России на каком уровне и с кем ведутся переговоры по поводу участия российских компаний в развитии иранской нефтепереработки и энергетики?

— Мы обсуждаем "дорожную карту" нашего энергетического сотрудничества сроком на 30 лет, и поэтому мы исходим из этого. И скоро такая договоренность между сторонами будет подписана. У западных наших границ, в приграничной зоне есть около 30 нефтяных месторождений. Мы говорим о сотрудничестве с российской стороной именно на этих 30 месторождениях. Мы обсуждаем строительство еще десяти энергоблоков, тепловых электростанций, паровых электростанций. Предлагаем российской стороне строительство четырех железнодорожных веток, то есть по выбору российской стороны по территории Ирана, чтобы она выбрала или все эти ветки, или любую из них.

— Есть ли какая-то гипотетическая возможность поставок газа из Ирана в Nabucco?

— Без туркменского и иранского газа трубы в системе Nabucco нечем заполнять. Но у нас никакой договоренности по этому поводу не было, и, естественно, нам хотелось бы узнать мнение наших российских друзей в нынешней обстановке.

Россия строит первую в Иране и на Ближнем Востоке АЭС недалеко от города Бушера (запуск первого энергоблока намечен на август). "Газпром" совместно с французской Total и малайзийской Petronas участвует в проекте обустройства второй и третьей очередей газового месторождения Южный Парс; российскому концерну в проекте принадлежит 30%, Petronas — также 30%, Total — 40%. Между "Газпром нефтью" и Национальной иранской нефтяной компанией в 2009 году подписан меморандум, предполагающий разработку российской компанией нефтяных месторождений Азар и Шангуле с запасами 2 млрд бар нефти. Иран — крупнейший покупатель русской стали.