Интуитивный процесс в творческом иноязычном мышлении

УДК 159.956;372.881.1

л.н. Голованова ИНТУИТИВНЫЙ ПРОЦЕСС В ТВОРЧЕСКОМ

ИНОЯЗЫЧНОМ МЫШЛЕНИИ

Аннотация. В статье рассматривается интуитивный процесс, который представляется актуальным для раскрытия особенностей творческого иноязычного мышления. За счет неосознаваемости и спонтанности в неизвестных иноязычных ситуациях, незнакомой предметной среде языковая личность сталкивается с новыми для себя творческими задачами в процессе обучения иностранному языку. Интуитивный опыт формируется при взаимодействии субъекта с неизвестной предметной средой (иностранным языком), как подвижной системой с изменяющимися внутренними свойствами, закономерности которой субъекту неизвестны. Интуитивный опыт помогает использовать невербали-зованное знание, приводящее к успешному решению умственных задачи. Процесс решения как мгновенное неоднократное применение компонентов проблемной ситуации, расширяет зону поиска в целостной системе данных, при котором поиск и нахождение более расширенной по отношению к исходной системы связи не осознается и не вербализуется субъектом.

Ключевые слова: интуитивный процесс, интуитивный опыт, имплицитное знание, уровни творческого иноязычного мышления.

Ludmna Gotovanova INTUITIVE PROCESS IN CREATIVE

FOREIGN THOUGHT

Annotation. The article discusses an intuitive process which is topical for studying the nature of creative foreign thought. Due to its unconsciousness and spontaneity in unknown foreign situations and subject area a language person faces with new creative problems in foreign learning process. Intuitive experience is developed by interaction between person and unknown subject area (foreign language) with changeable inner features, which are unknown for language person and helps apply a nonverbal knowledge which leads to successful solving intellectual problems. The solving process is like repeated applying components of problem situation broadens nonverbal search area of language person in integral language system.

Keywords: intuitive process, intuitive experience, implicit learning, creative foreign thought levels.

Психология творчества как ядро психологии мышления является важной областью фундаментальных и прикладных исследований, значимость которых трудно переоценить. Большое значение имеют труды А.В. Брушлинского (мышление и прогнозирование), О.К. Тихомирова (психологические исследования творческой деятельности), Я.А. Пономарева (психология группового решения творческих задач), Т.В. Корниловой (психология выбора решений в условиях неопределенности), раскрывающие природу и механизмы мышления и творчества. Мышление и творчество в современной психологии все чаще становится предметом комплексных междисциплинарных исследований, лингвистика не является исключением. Концепция диалогизма М.М. Бахтина, внутренняя форма слова Г.Г. Шпета, развитие инверсионного мышления А.Ф. Эсаулова, структура языкового сознания П.Я. Гальперина, соотношение языкового сознания и готовность языковой личности к общению Ю.Н. Караулова открыли новый этап исследований творчества иноязычного мышления.

Основными особенностями интуитивного процесса, выделяемыми рядом авторов являются его неосознаваемость и быстрая скорость протекания на операционально-смысловом уровне и проявляющемся в эвристической функции интеллектуальных эмоций [15; 20]; внезапность нахождения принципа решения [5]. Интуиция связывается с процессами прогнозирования и понятием «немгновенный инсайт» [3]. Для того чтобы определить специфику интуитивного процесса при изучении иностранного языка, его следует рассматривать в неизвестных иноязычных ситуациях, незнакомой предметной среде, где языковая личность сталкивается с новыми для себя творческими задачами в

© Голованова Л.Н., 2015

процессе обучения иностранному языку, успешность решения которых зависит от интуиции. Исследователи процессов формирования интуитивного опыта при взаимодействии субъекта с неизвестной средой [2; 5], творческих решений и подсказок [15] определяют незнакомую предметную среду как подвижную систему с изменяющимися внутренними свойствами, закономерности которой субъекту неизвестны.

При взаимодействии с иностранным языком субъект, изучая его, приобретает знание, способствующее успешности дальнейшего взаимодействия. Мы выделяем как специфику иностранного языка, с одной стороны, сложность языковой системы и относительную простоту организации самого языка - с другой, так и процесс его познания на бессознательном уровне лексико-грамматическими формами, обобщение этих форм, оперирование объемом данных, и формирование языковой интуиции к внутренней структуре языка. Если связи между неизвестной средой (иностранный язык) являются понятными и явными для языковой личности, то в процессе изучения неизвестной иноязычной системы формируется рациональное вербализированное знание. Коммуникативно-активный субъект выделяет ключевые неизвестные в закономерности функционировании иностранного языка как неизвестной системы и, взаимодействуя с ней, выбирает сочетания лексико-грамматических форм как переменных, достигает способности самостоятельно, инициативно, творчески, без языковых барьеров уверено пользоваться всеми возможностями иноязычного мышления вербально. Процесс изучения иностранного языка при скрытых, трудно выделяемых связях, взаимодействуя с системой языка, может приобретать имплицитные знания закономерности и ее функционирования. Интуитивное чувство знания, «результат познающего воображения» не формулируется, трудно вербализируется личностью, хотя служит основой для действий в схожих ситуациях. В процессе приобретения имплицитного знания языковая личность оперирует всем объемом приобретенных знаний, не разграничивает их в процессе иноязычного общения. Особенностью имплицитного знания является его спонтанный характер, оно возникает практически мгновенно, не давая времени на размышления, т.е. на работу разума. Это внерациональный процесс, выходящий за рамки ограничений, накладываемых органами чувств [1].

Я.А. Пономарев в исследованиях механизма решения творческих задач в структуре индивидуального знания рассматривал логическое и интуитивное как два полюса, когда работает или логическое, или интуитивное, связав интуитивное знание с творчеством. При столкновении с проблемной ситуацией субъект изначально использует готовые логические способы решения. Если проблема является для субъекта творческой, этих способов оказывается недостаточно. Находя решение творческой задачи, субъект не может перенести его на другие ситуации, вербализация решения приводит к потере решения. Тогда человек спускается на нижние, интуитивные уровни. На этих уровнях фиксируются те свойства и отношения, которые не доходят до уровня логического [10]. Различение интуитивных и рациональных процессов в структуре индивидуального знания осуществляется по следующим критериям: свернутости и развернутости восприятия исходной проблемы; осознанности и неосознанности оснований и этапов решения творческой задачи; последовательности и одновременности решения творческих задач [8]. Основой рационального решения творческой задачи является развернутое последовательное, поэтапное представление заданной проблемы и возможной ее вербализации. Субъект осознанно оперирует решениями, обосновывает его промежуточные этапы, результаты предыдущего шага решения обуславливают последующий [9].

Согласно Я.А. Пономареву дополнительная информация на основе осознаваемого или не осознаваемого прошлого и текущего опыта выступает в роли подсказки в решении задач [11]. Внутреннее, бессознательное восприятие всей проблемы в целом характерно для имплицитного решения задачи [2]. Такая способность видеть целое раньше частей гарантирует достоверность вероятностного прогноза, позволяет личности не просто «подыскивать», преднастроить соответствующие внутренние

механизмы к действию на основе прошлого и текущего опыта; проторяет путь к вариативности, гибкости, подвижности творческого мыслительного поиска, к целостности воображения, что существенно влияет на способность решить творческие иноязычные задачи. Готовность самой умственной деятельности личности измениться под воздействием новообразований ведет к новой самостоятельной ориентации ума, догадке, проблеску идеи, внезапности или озарению. Однако, ссылка на внезапное решение в виде озарения не раскрывает анализа творческого процесса, который приводит к решению, хотя бы потому, что творчество, в конечном счете, выступает как процесс непознаваемый. Нам важен не сам по себе факт озарения, а условия, обстоятельства, которые опосредуют и предвосхищают искомое решение. Позволим предположить, что при решении творческой задачи на иностранном языке у языковой личности возникает неосознанный интуитивный опыт, который помогает использовать невербализованное знание, приводящее к успешному решению задачи. Процесс решения протекает как мгновенное неоднократное применение компонентов проблемной ситуации, расширяя, а, не ограничивая зону поиска в целостной системе данных, при котором поиск и нахождение более расширенной по отношению к исходной системы связи не осознается и не вербализуется субъектом [9].

Анализ результатов исследования имплицитного научения [18], решения творческих задач [10; 11; 12], интуитивного опыта при управлении неизвестной системой [8] показал, что для субъекта прямым продуктом является целенаправленная активность, а сопутствующим - познание неизвестной системы для решения творческой задачи. Такое познание проявляет себя в виде интуитивного опыта, когда субъект в ходе практики взаимодействия начинает лучше управлять неизвестной системой и более успешно прогнозирует, но не осознает и не вербализует фактов, приводящих к изменениям успешности управления и прогнозирования [9]. Прогнозирование понимается как неотъемлемый этап принятия решения, как необходимая характеристика в творческом умственном процессе -предвосхищение - обеспечивающая возможность оперативно находить, гибко и эффективно применять нестандартные, оригинальные, творческие решения иноязычных задач, так же в ситуациях творческого взаимодействия в иноязычной речевой практике тесно связывает интуитивный процесс с характеристиками ассоциативных процессов.

Связь интуитивного процесса с характеристиками ассоциативных процессов в творчестве может быть как положительной, так и отрицательной. Готовые ассоциативные шаблоны ригидны и могут задавать стереотипы, снижая интеллектуальные усилия субъекта в выборе решений и действий. Готовые ассоциативные шаблоны, лежащие в основе свободного ассоциирования, как бы «экономят» мышление, поскольку без них мы не имеем возможности что-либо вспомнить, воспроизвести, найти необходимую информацию, способствуя весьма быстрому образованию преимущественно простых связей и взаимозависимостей между явлениями. Наличие таких шаблонов далеко не случайный факт, поскольку именно они стоят на страже крайне хаотичных форм движения мысли. Хаотичность умственной деятельности, проявляющаяся в виде «скачка» мысли, ее «разорванности» [17] может привести к крайне тяжелым нарушениям всего мыслительного процесса. В этом заключается положительная роль шаблонных связей, так как они выступают в качестве системообразующего компонента всего процесса мышления, влияют на характер мышления и определяют своеобразие преобразования проблемной ситуации. Вместе с тем, эти ассоциативные связи мешают образованию достаточно высокой динамичности умственной деятельности, они упорно толкают человека на размышление по уже проторенному направлению и в конечном итоге приводят к случайному образованию связей слов, понятий и идей. Однако доведенная до определенного предела эта случайность может быть полезной, поскольку выходит за рамки логики и приводит к творчеству мысли. Так, А.Ф. Эсаулов подчеркивает, что в подлинно продуктивном мышлении всегда содержится определенный логический аспект, любая стадия продуктивного мышления «раскрывается своими отличительными, принципиально важными

особенностями, характеризующимися конкретными логическими операциями, специфичными для каждого из последовательно усложняющихся уровней продуктивной деятельности» [17].

Интуитивный опыт может служить творчеству так же двояко. В первом случае субъект непосредственно совершает действие на основе интуитивного опыта. Во втором случае решение умственной задачи предполагает не просто совершение действия без объяснения и невозможно без трансформации интуитивного опыта, а осознанно, полагаясь на тщательный анализ ситуации, если контекст его применения не полностью совпадает с условиями его приобретения. В этом случае происходит вначале интуитивное решение в форме озарения, а затем его логическое оформление.

Главной характеристикой интуитивного знания является то, что оно может служить основой практического действия, не будучи при этом осознанным и доступным вербализации. Это знание порождается в особых условиях. Интуитивный опыт может быть назван бессознательным по двум причинам: во-первых, он образуется помимо воли субъекта и вне поля его внимания, «субъект не контролирует процесс его получения, он не может логически доказать правильность возникшего предвосхищения» [8, с. 128]; во-вторых, интуитивный опыт не может быть произвольно актуализирован субъектом и проявляется только в действии. Логический опыт, напротив, осознан и может быть применен при возникновении соответствующей умственной задачи.

Таким образом, субъект может функционировать в хорошо осознанном логическом режиме без доступа к своему интуитивному опыту. Опираясь на интуитивный опыт в своих действиях, он не может осуществлять сознательный контроль и рефлексию своих действий. При решении умственной задачи, которая не является принципиально новой, субъект функционирует на логическом уровне, актуализирует нужные знания и создает адекватную модель. При столкновении с творческой задачей логические знания субъекта оказываются недостаточными. Тогда функционирование психического механизма, по выражению Я.А. Пономарева, «спускается» на более интуитивные уровни. В сфере интуиции опыт менее структурирован, но более богат, поэтому субъекту иногда удается найти ключ к решению задачи. Это нахождение ключа, как и вся деятельность на интуитивном уровне, эмоционально окрашено. Если принцип решения на интуитивном уровне найден, субъекту нужно еще его оформить в виде хорошо структурированной модели, перевести на логический уровень. Решающий, как говорил Я.А. Пономарев, «карабкается» по уровням психологического механизма [12].

Теория Я.А. Пономарева позволяет объяснить стадии творческого процесса преобразования иноязычной мысли, который основывается на умении мыслить противоречиями [12], начинается с установления противоположных свойств объектов на когнитивном уровне языковом сознании личности и направлен на раскрытие объекта мысли как исходной системы знаний в новые связи. Отправной точкой будет служить система координат, по отношению к которой осмысливается, «вписывается» иностранный язык, если сознание личности не готово принять новую систему знаний, иную смысловую реальность. На данном уровне творческие умственные возможности совершаются в пределах комбинирования, «примерки» одного знания к другому. Хотя степень сложности и неординарности мысленных преобразований на уровне «примерки» низка, тем не менее, решение задачи является подлинно творческим процессом, поскольку связано с активизацией умственной деятельности, ростом интенсивности творческого мыслительного поиска и преодолением ярко выраженной «психологической инерционности» [16] мышления.

Это переходный этап в динамике ума к еще более высокому уровню творческих преобразований - творческому совмещению, основным параметром которого является укрепление (совмещение между собой) существующих и преобразованных систем знаний, т. е. происходит взаимная многообразная логическая ориентация относительно друг друга. Это не значит, что уже преобразованная система знаний устраняется, она лишь модифицируется. Положительно здесь может сыграть сопоставление образов восприятия с предвосхищающим образом и предположительно выступить

психологическим механизмом, с помощью которого происходит процесс отражения противоположных знаний [4]. Благодаря рефлексии в процессе иноязычных мысленных преобразований на уровне комбинирования постоянно рассматриваются собственные мыслительные действия, тем самым личность опосредует одно из действий другими, раскрывая, таким образом, их внутренние взаимодействия. Не важно, будет ли рефлексия выступать в роли постскриптума к действию или к творческой мысли, если постскриптум не будет прескриптумом к следующей мысли или следующему действию. Редко обращается внимание на то, что рефлексия носит не только интеллектуальный, но и эмоциональный характер. Эмоциональная оценка приобретает характер эмоционального предвосхищения [6], т.е. становится предписанием к действию, в том числе и, к интеллектуальному [7, с.11].

Новые поиски в творческих умственных действиях составляют следующий, еще более сложный уровень аналитических операций творческого мышления, который является продолжающим развитием предыдущего - творческое замещение. На данном этапе происходит взаимозамещение исходных знаковых систем знаний, что приводит к неизбежному влиянию на общее видение картины мира и к изменению угла зрения. Тем самым, если на начальном этапе творческих преобразований системы знаний лишь поверхностно соприкасаются, хотя и не меняют существенно внутренних связей, но являются средством преодоления инертности ума, а на втором уровне уже наблюдаются их весьма глубокое перераспределение внутри языковой системы, то на третьей ступени происходит не только преобразование и модификация системы знаний, а выход за ее пределы и образование совершенно новой отличительной структуры на основе критического анализа.

Последний из перечисленных уровней логических ориентаций, «самотворение» или творческое преобразование мыслей, определяется нахождением более отдаленных и поэтому весьма необычных межпредметных связей и является максимально продуктивным этапом. Эсаулов пишет: «...в тех случаях, когда прямая аналогия как бы «выворачивается наизнанку», т.е. ее зрительно-наглядные элементы дополняются противоположной или инородной по исходному смыслу аргументацией, появляется инверсионная аналогия как один из наиболее действенных ориентиров к выявлению новых идей» [16, с. 41]. Инверсирование или творческое преобразование мыслей является самым сложным этапом в преодолении психологической инерции - «барьера» на пути интенсивного мыслительного поиска. Принято считать, что последний уровень творческих преобразований является совершенно замкнутым процессом генерирования идей. Логическая основа акта генерирования творческих иноязычных идей совершается далеко не мгновенно, а в качественно отличающихся стадиях формирующегося творческого мыслительного процесса [3; 13; 14; 17]. Эти стадии являются основой для психологических «трамплинов», позволяющих личности проявлять вариативность в продвижении от менее высокого до более высокого уровня продуктивной умственной деятельности. Гораздо важнее то, что качественно отличные между собой ступени ориентации вскрывают огромный творческий потенциал (интеллектуальные, мотивационные, эмоциональные, волевые свойства) и возможности языковой личности [14], направленные на полезное нестандартное преобразование картины мира. «Ведь эти операционные ориентиры одновременно являются приемами рассуждений, позволяющих расчетливо, шаг за шагом продвигаться по конкретным четырем уровням высокопродуктивного мышления. В этом продвижении последовательно, в процессе перехода от одного диапазона умственных операций к другому, нарастает степень выраженности эффекта новизны и полезности» [18, с. 94] и умственный потенциал человека. Стремительно активизируется его созидательная мысль, воображение и фантазия.

Таким образом, несмотря на проявление интуитивных процессов в различных формах и неоднородность понимания интуиции, большинство исследователей обращают внимание на необходимость включенности интуитивных звеньев в процессы творчества. В творческом иноязычном мышлении использование интуиции как личностной особенности наряду с такими как гибкость

мышления, самостоятельность, инициативность, творчество мышления языковой личности, ее уверенность, использование без языковых барьеров всех возможностей иноязычного мышления можно рассматривать как промежуточное звено в многоуровневом процессе иноязычного творчества, протекающее на уровне бессознательной и сознательной регуляции мышления. Интуицию не следует сводить к механизмам озарения. Здесь важны условия, обстоятельства, которые предвосхищают искомое решение. К условиям относятся характеристики мышления иноязычных задач на прогноз, на многообразие функциональных решений, на поиск множества решений одной и той же проблемы, использование подсказки, личностные характеристики языковой личности: познавательный интерес к поставленной задаче; наличие интеллектуального и творческого потенциала. Последние рассматриваются как наиболее необходимые и значимые для интуитивного этапа решения творческих задач.

Библиографический список

1. Барышева А.В. Имплицитные знания как внерациональный когнитивный механизм / А.В. Барышева. - М., 1991.

2. Брунер Дж. Процесс обучения / Дж. Брунер. - М., 1962.

3. Брушлинский А.В. Управление мышлением и обратная связь. Теоретические проблемы управления познавательной деятельности человека / А.В. Брушлинский. - М., 1975.

4. Веракса Н.Е. Диалектическое мышление и творчество // Вопросы психологии. - 1990. - № 4.

5. Вертгеймер М. Продуктивное мышление / М. Вертгеймер. - М., 1987.

6. Выготский Л.С. Психология развития как феномен культуры / Л.С. Выготский; под ред. М.Г. Ярошевско-го. - М., 1998.

7. Зинченко В.П. Теоретическое и/или полифоническое мышление // Психологическая наука. - 2010. - № 4. -C. 9-27.

8. Корнилова Т.В., Степаносова О.В., Григоренко Е.А. Интуиция и рациональность в уровневой регуляции вербальных прогнозов при принятии решений // Вопросы психологии. - 2006. - № 2. - C. 107-109.

9. Орлов И.К. Формирование интуитивного опыта при управлении неизвестной системой // Вопросы психологии. - 2005. - № 3. - C. 57-69.

10. Пономарев Я.А. Интуиция. Логика. Творчество. / Я.А. Пономарев. - М., 1987.

11. Пономарев Я.А. Психология творчества. / Я.А. Пономарев. - М., 1976.

12. Пономарев Я.А. Психология творения / Я.А. Пономарев. - М; Воронеж, 1999.

13. Плехов А.Н. Психология вторичной языковой личности: монография / А.Н. Плехов, В.В. Рыжов. - Нижний Новгород, 2008.

14. Рыжов В.В. Иноязычные способности: учебное пособие / В.В. Рыжов. - Нижний Новгород, 2001.

15. Тихомиров О.К. Психология мышления: учебное пособие / О.К. Тихомиров. - М., 1984.

16. Эсаулов А.Ф. Психология решения задач: научн.-метод. пособие / А.Ф. Эсаулов. - М., 1972.

17. Эсаулов А.Ф. Активизация учебно-познавательной деятельности студентов: научн.-метод. пособие / А.Ф. Эсаулов. - М., 1982.

18. Эсаулов, А.Ф. Генезис творчества и закономерности его развития // Вопросы психологии. - 1983. - № 2.

19. Berry D.C., Broadbent D.E. Implicit learning in the control of complex system: a reconsideration of some of the earlier claims // Complex problem solving: The European Perspective. - Hillsdale, NJ, 1995. - Pp. 131-150.

20. Simon H.A. Making management decisions: The role of intuition and emotion // Acad. of Manag. Executive. -1987. - № 1. - Pp. 57-64.