Категории политического и этнополитического конфликтов в научном дискурсе: общие черты и различия

Категории политического и этнополитического конфликтов в научном дискурсе:

общие черты и различия

Categories of political and ethnopolitical conflicts in the scientific discourse: general features

and differences

Гресь Роберт Андреевич

Студент 1 курса магистратуры Институт наук о Земле Санкт-Петербургский государственный университет Россия, 199034, Санкт-Петербург, Университетская набережная, д. 7-9

e-mail: Robert.a.gres@gmail. com

Gres Robert Andreevich

First year master's student Institute of Earth Sciences St.-Petersburg State University Russia, 199034, St.-Petersburg, Universitetskaya nab., 7/9 e-mail: Robert.a.gres@gmail. com

Аннотация.

В современном мире функционирование политических и общественных систем сопровождается большим количеством политических и этнополитических конфликтов, однако их научная экспликация и теоретическое осмысление являются неполными. Одна из проблем - отсутствие абстрактного понимания разграничения рассматриваемых единиц познания. Сравнительный анализ дефиниций политического и этнополитического конфликтов, как было установлено, не может привести к решению данной проблемы, поэтому в статье рассматриваются сходства и отличия категорий по различным теоретическим сюжетам, например, по сюжету отличия политических конфликтов от этнополитических в призме полимасштабности. Сделаны выводы о том, что изучаемые категории не могут быть сведены друг к другу; по различным аспектам они имеют некоторые сходства (инструменты реализации конфликта, институционализация конфликта, интерпретация конфликта, система идентичностей участников конфликта) и отличия (субъекты конфликта, интересы субъектов конфликта, масштаб конфликта).

Annotation.

In the modern world the functioning of political and social systems is accompanied by a large number of political and ethno-political conflicts, but their scientific explication and theoretical understanding are incomplete. There is no abstract understanding of the boundaries of the considered knowledge units - this is one of the problems. A comparative analysis of the political and ethnopolitical conflicts definitions, as it was found, cannot lead to a solution to this problem, therefore, the article discusses the similarities and differences of categories in various theoretical subjects, for example, in the plot of the difference between political and ethnopolitical conflicts in terms of multi-scale. Conclusions are drawn that the categories studied cannot be reduced to each other; on various aspects, they have some similarities (instruments for implementing the conflict, institutionalization of the conflict, interpretation of the conflict, the system of parties identities to the conflict) and differences (subjects of the conflict, interests of the subjects, scale of the conflict).

Ключевые слова: конфликт, этнополитический конфликт, политический конфликт, этнизация конфликта, этнический конфликт, этническая идентичность.

Key words: conflict, ethno-political conflict, political conflict, ethnicization of the conflict, ethnic conflict, ethnic identity.

Современный мир характеризуется большим количеством различных процессов, отражающих развитие общественных систем, и повсеместностью их действия. Точно также и политическим системам свойственно развитие, сопровождаемое трансформациями, противоречиями и конфликтами. Функционирование этих систем в действительности сопряжено с генерацией каких-либо политических конфликтов. Р. Дарендорф вообще считает наличие конфликта в социальных процессах естественным и не угрожающем самой системе [18], а Л. Козер по этому поводу утверждает следующее: «конфликты препятствует окостенению социальных систем, вызывая стремление к обновлению и творчеству» [14, с. 39]. Тем не менее, политические конфликты, как правило,

ассоциируются с некими негативными явлениями, представляющими угрозу для существующих общественных отношений и их участников. Нередко политические конфликты приобретают ярко окрашенный эмоциональный фон, а сам тип конфликта может изменяться. Одна из самых распространенных трансформаций политических конфликтов связана с этнополитической мобилизацией. Последствия возникновения подобных этнополитических конфликтов могут быть многочисленны. Например, этнонациональные конфликты как некий вид этнополитических конфликтов способны "легитимизировать и делигитимизировать любой политический режим" [1, с. 175]. Они могут выступать как способом построения "политического тела нации", так и инструментом его дестабилизации. "Этнополитический конфликт оказывается одним из ключевых системных факторов трансформаций современного миропорядка" - пишут И.С. Семененко, В.В. Лапкин и В.И. Пантин [19, с. 70]. Подобные явления можно наблюдать и в современной истории. Как указывают Дж. Эстебан, Л. Мейорал и Д. Рей во второй половине XX века повсеместно происходила масштабная этнизация насильственных столкновений [22], а Р. Брубейкер обращает внимание на то, что "конфликты, движимые битвами за власть между протестующими и власть предержащими, по-новому этнизируются, по-новому фреймируются в этнических терминах" [6, с. 171]. Зачастую имеющее негативные последствия подобное взаимодействие между "политическим" и "этническим" требует не просто поверхностной научной экспликации, а теоретического осмысления для формирования возможностей прогнозирования политических и этнополитических конфликтов, создания их моделей. Однако можно констатировать, что с теоретическим осмыслением генезиса политических и этнополитических конфликтов, несмотря на популярность тематики, возникает множество трудностей. Эта научная проблема "представляет системный вызов для политической теории: потребность в теоретических моделях для объяснения этноконфликтного поведения остается неудовлетворенной" [19, с. 73]. Для разработки неких теоретических моделей необходима предварительная разработка отдельных теоретических сюжетов, в частности важно выработать абстрактное понимание того, что такое политический и этнополитический конфликты.

Большое количество существующих подходов к определению как категории политического, так и этнополитического конфликта не позволяют сопоставить объемы понятий и уж тем более эффективно классифицировать конкретный реальный конфликт на основе определенных отличительных черт, хоть и в ряде случаев это обманчиво представляется достаточно простым процессов (за счет искусственной этнизации или подавления этнической идентичности в ходе политического конфликта). Вообще, определить тип конфликта на практике представляется достаточно трудным из-за того, что И.А. Ветренко называет "сложной измеряющейся и имеющей много измерений социально-психологической природой самого конфликта" [7]. Из-за этого свойства один конфликт может переходить в другой, и один конфликт может подменяться другим. На это же указывает и Д.Ю. Климин: "грань между социальными, политическими и этнополитическими конфликтами очень размыта и трудноопределима" [13, с. 7]. Несмотря на методологическую сложность концептуального разграничения политических и этнополитических конфликтов и обозначенное в начале данного абзаца утверждение, следует предположить, что необходимо провести анализ предлагаемых дефиниций политического и этнополитического конфликтов для определения их схожих черт и отличий, гносеологических "ниш" каждой из категорий.

В рамках российской и зарубежной научной мысли разработано множество дефиниций как для политического, так и для этнополитического конфликта. Для иллюстрации этого достаточно привести несколько определений. По И.А. Ветренко политический конфликт - это "столкновение интегрированных интересов больших социальных групп, выраженных в виде политических ценностей, задач, требований, лозунгов, и как правило, связанных с борьбой за властные ресурсы" [7, с. 19], а по В.К. Батурину - "столкновение преследующих

свои интересы и цели субъектов политики по поводу завоевания или перераспределения власти, изменения их политического статуса и признания защищаемых ими систем ценностей" [5]. Особый взгляд на политический конфликт предлагает А. Гелен: разновидность агрессивного поведения не отдельного индивида, а группы [8]. Не меньше можно обнаружить и дефиниций этнополитического конфликта. Согласно И.С. Семененко, В.В. Лапкину и В.И. Пантину, этнополитический конфликт - "противостояние, в котором ресурсом политической мобилизации выступает этническая идентичность и ее значимые для консолидации участников конфликта проекции (этноконфессиональная, этнолингвистическая, этнотерриториальная, этнокультурная), маркирующие границы этнической общности" [19, с. 71]. По мнению В.А. Тишкова, этнополитический конфликт - "конфликт, который происходит между двумя или более сторонами, когда хотя бы одна из сторон организована на этнической основе или действует от имени этнической группы" [20. с. 12]. Наконец, по Э.Н. Ожиганову - это "спор, в котором, хотя бы, одна из сторон, опираясь на этнический принцип, рассматривает возможность или демонстрирует желание и готовность применить вооруженную силу для воплощения своих интересов" [16, с. 277]. Анализируя все эти определения, можно выделить ряд общих черт и различий между разными трактовками рассматриваемых понятий в отдельности и по отношению друг к другу. Проведение сравнительного анализа в этом случае осложняется тем, что в науке остается нерешенным ряд вопросов, например, о природе этничности. Если рассматривать этнос с примордиалистских позиций, то не совсем ясно как могут возникнуть этнополитические конфликты на основе этнизации политических конфликтов, если согласно определению И.А. Ветренко, политические конфликты связаны исключительно с социальными группами [7]. Точно также остается не ясно, какая роль отводится по определению этнополитического конфликта Э.Н. Ожиганова собственно политическим аспектам конфликта [16]. Анализ большого числа часто противоречащих друг другу дефиниций только лишь приводит к постановке новых научных проблем и не предоставляет ответа на поставленный вопрос. Выход из настоящего положения можно найти путем рассмотрения отдельных теоретических сюжетов, связанных с политическими и этнополитическими конфликтами: субъекты конфликтов; проблема интерпретации конфликтов; этнизация и политизация конфликтов; интересы участников конфликта; масштаб конфликта; реализация и разрешение конфликта; институционализация конфликта. Сравнительный анализ рассматриваемых категорий по этим подтемам и позволит дать ответ на вопрос о разграничении категорий политического и этнополитического конфликтов.

Оба типа конфликтов реализуются некими группами, через групповые стратегии [18]. В этом схожесть этих типов, однако сами группы могут значительно отличаться друг от друга. Особыми характеристиками в этом смысле обладают субъекты этнополитического конфликта: "в отличие от политических конфликтов этнические конфликты выделяются не по сфере своего проявления (так как они могут затрагивать любую сферу -политическую, экономическую, культурную и др.), а по специфике участвующих в конфликте сторон (субъектов конфликта)", - пишет Д.Ю. Климин [13, с. 7]. Хотя бы один субъект этнополитического конфликта должен в явном (не латентном) виде быть представлен этнической группой или в терминологии В.А. Тишкова быть организован на этнической основе [20], или же апеллировать к этническим идентичностям в ходе реализации конфликта. В тоже время субъектами политического конфликта могут являться и другие группы, интегрируемые на религиозной, социальной, культурной и другой основе. Таким образом, представление о субъектах рассматриваемых конфликтов предоставляет некое приближенное понимание о сходствах и различиях политических и этнополитических конфликтов.

Однако нельзя отождествлять политические конфликты с этнополитическими не только ввиду различий субъектов конфликтов, но и ввиду самого характера конфликтов: политический конфликт связан с интересами

конкретных политических групп, тогда как этнополитический конфликт связан с некими абстрактными общими интересами этноса [21, с. 104]. Отсюда проистекают различия в стратегиях и поведении участников конфликтов. Интересы группы (в первом случае) и этноса (во втором случае) воздействуют на стереотипы поведения каждого отдельного человека как участника конфликта; накладывают ограничения на его действия и предоставляют некий диапазон возможностей. То есть идентичность человека с группой (при политическом конфликте) или с этносом (при этнополитическом) напрямую связана с реализацией конфликта, и с этой точки зрения политические и этнополитические конфликты схожи и одновременно имеют отличия. При этом человек культивирует одновременно множество различных идентичностей, которые пересекаются и влияют на другие идентичности. Этническая принадлежность и этническая идентичность способны тем или иным образом воздействовать на возможности конкретного человека в политической системе, зачастую и определяя его положение в ней, а также роль человека в каком-либо политическом конфликте. Сравнивая даже сугубо политические конфликты, можно обнаружить в них различия в зависимости от этнической среды, в которой реализуется конфликт. Тем самым можно утверждать и то, что этничность латентно присутствует в любом типе конфликтов, в том числе и политическом. Попытки конкретных персоналий выйти за рамки обозначенных норм и стереотипов поведения могут опять же вести к политическим и этнополитическим конфликтам, при этом уже может не иметь значения, с какой из идентичностей связаны эти попытки - последствия могут проявляться системно. Системность выражается и в том, что политические и этнополитические конфликты могут рассматриваться в совокупности в рамках, например, категории регионального конфликта идентичностей, как следствия радикализации и реактуализации "политизированных этничностей" [17, с. 111]. Схожие взгляды имеет и Е.С. Карсанова, в ее представлениях этноконфликтный потенциал выявляется в тенденциях к регионализации, к региональной идентичности [12, с. 6]. Таким образом, в масштабе отдельного человека, на локальном и региональном уровне рассмотрения политические и этнополитические конфликты могут переходить друг в друга в зависимости от иерархии идентичностей конкретного человека или группы людей. В этом смысле большое значения имеет герменевтика, вопросы интерпретации конфликтов.

Интерпретация конфликта как политического или этнополитического зависит от самого интерпретатора (субъективных характеристик) и от облика конфликта (сочетания объективных и субъективных характеристик). Последнее связано с искусственной манипуляцией этничностью, повышением или же наоборот снижением интенсификации этнической идентичности; этнополитической мобилизацией; этнизацией политических конфликтов или политизацией этнических конфликтов. В.А. Ачкасов вообще считает, что этнополитический конфликт - это некая "война интерпретаций" [4]. Классифицирование конфликта затруднено процессами его этнизации и политизации. Несмотря на укореняющиеся этнические стереотипы поведения [10] и культурные нормы сами национально-этнические настроения являются весьма мобильными, поскольку на них оказывает направляющее воздействие политическая ситуация [11, с. 24], от политики зависит уровень актуализации этнического потенциала [4, с. 41]. Это утверждение можно отнести и к политическим конфликтам: от их качественных и количественных характеристик зависит потенциал реализации этнополитических конфликтов, этнополитическая мобилизация. Политизация этничности - многогранный процесс, связанный с большим спектром явлений мировой политики, в том числе и политическими конфликтами. В свою очередь и процессы этнизации политических конфликтов во многих случаях практически неизбежны, так как этнизация политического конфликта позволяет экскатегоризировать других участников конфликта [13, с. 15] и одновременно на основе противопоставления "мы-они" повысить степень сплоченности внутри группы, представляющей определенного субъекта конфликта. Политический конфликт может быть этнизирован за счет

реактивации в группе того, что М.Е. Попов называет гипер-эмоциональной напряженностью, свойственной этничности [17, с. 112]. Поскольку можно предположить, что это свойство имманентно присуще этническим группам, то подобная этнификация может происходить для любого типа межгрупповых конфликтов (так как все члены группы так или иначе отождествляют себя с тем или иным этносом или же относятся к нему, если этнос -это онтологическая категория), не исключение и политические конфликты. Для реализации конфликта необходима некоторая мотивация каждого отдельного члена группы, вступившей конфликт [9]. Иногда некоторые акторы считают необходимым стимулирование мотивации участников конфликта, что как раз и можно осуществлять посредством обращения к этничности, интенсификации этнической идентичности. Однако стратегически этнизация политических конфликтов для системы может иметь множество негативных последствий, например, может привести к "мобилизации групп, чья культурная принадлежность отличается от сообществ, которые объявляются основой нации" [21, с. 99], а это к усилению конфронтации между носителями разных культурных традиций [21, с. 99], а также к явлению ретрайбализации и росту национализма, то есть к потенциальному возникновению новых политических и этнополитических конфликтов. Исходя из сказанного, нужно еще раз подтвердить объективные и субъективные основания детекции политических и этнополитических конфликтов. Конфликт, имеющий политический генезис, может получить развитие и реализацию, характерные для этнополитического конфликта и наоборот. При этом само отнесение конфликта к той или иной категории зависит и от внутренних (участников) и от внешних по отношению к нему субъектов. Но при этом затруднительно утверждать, что может существовать основанная на объективных фактах трактовка, согласно которой возможен этнический или этнополитический конфликт без характерных для политического конфликта аспектов - своеобразного инструментария разрешения конфликта.

В ходе реализации этнополитического конфликта как некой культурной войны, по мнению В.В. Кочеткова и И.В. Максимова, могут использоваться различные методы, в том числе ротация политической элиты; упразднение традиционных институтов и структур власти и создание новых; смена внешнеполитической ориентации [15]. То есть инструментарий, используемый участниками этнополитических и политических конфликтов, оказывается достаточно схожим. Именно из-за этого зачастую сложно корректно определить генезис конфликта и отнести его к той или иной из рассматриваемых категорий. "Инструментальный" подход позволяет и ответить на вопрос о том, существуют ли этнические конфликты в своем чистом виде или же любой этнический конфликт переходит в этнополитический. Собственно, в ходе реализации гипотетического этнического конфликта используется целый комплекс методов и инструментов, оказывающих влияние на общественные отношения. К их числу относятся и политические методы (названы ранее в интерпретации В.В. Кочеткова и И.В. Максимова [15]). В научной литературе можно обнаружить немало категоричных заявлений относительно явления этнического конфликта, например: "Практически любой межэтнический конфликт надындивидуального уровня имеет перспективу стать политическим, поскольку для его регулирования требуются политические решения" [19, с. 71]. Р. Ставенхаген вообще утверждает, что "этнический конфликт охватывает широкий круг ситуаций и можно даже утверждать, что этнического конфликта не существует, так как есть социальный, политический, экономические конфликты между группами людей, которые идентифицируются в этнических категориях" [2, с. 22]. Вдобавок к этому нужно принимать в расчет и институциональный фактор - "институциональный фактор является важным дополнительным параметром развития этноконфликтных противостояний" [19, с. 81]. За счет этого фактора практически любой этнический конфликт приобретает элементы политического конфликта и тем самым является этнополитическим. Произвольно мысленно генерируемый этнический конфликт действительно имплицитно обладает свойствами

политического и может быть модифицирован до этнополитического, где свойства политического конфликта уже эксплицитны. Все это позволяет утверждать, что этнополитический конфликт по таким признакам, как механизмы разрешения и характер институционализации, схож с политическими конфликтами.

Наконец, необходимо рассмотреть политические и этнополитические конфликты с точки зрения их отличий в масштабах. Безусловно, политические конфликты могут наблюдаться в любых масштабах от локального до планетарного и на каждом из соответствующих иерархических уровней политические конфликты будут обладать определенными отличительными качествами и собственным характером, особенно в плане реализации конфликта. Не существует такого иерархического уровня и масштаба, на котором полностью или практически полностью не происходили бы политические конфликты. Можно ли сделать симметричные выводы относительно этнополитических конфликтов? По мнению В.А. Тишкова и Ю.П. Шабаева, "в полиэтничных государствах этничность чаще выступает в качестве локального политического ресурса" [21, с. 102]. Именно на этом уровне возможно формирование региональных этнических партий [21, с. 102]. Появление таких партий в рамках электорального процесса может вести к политическим конфликтам, которые имеют этнический генезис. Несколько схожие суждения можно встретить и у И.Р. Аминова, согласно ему, локальный масштаб этнополитических конфликтов особенно важен на фоне современных явлений глокализации [3, с. 667]. Обобщая сказанное, можно заключить, что характеристики и свойства этнополитического конфликта сильно варьируются в зависимости от иерархического уровня, на макрорегиональном и планетарном они могут легко переходить в другие типы конфликтов, тогда как на региональном и локальном они могут существовать в своем практически "чистом" виде. В этом выражается еще одно отличие этнополитических конфликтов от политических.

Подводя итог, можно сказать, что политические и этнополитические конфликты являются самостоятельными единицами познания, но одновременно взаимопроникают друг в друга. В доказательство этого можно взять хотя бы рассмотренные вопросы политизации этнических конфликтов или этнификации/этнизации политических конфликтов. Этнополитический конфликт, по нашему мнению, не является видом политического конфликта, как предполагают некоторые ученые [13, с. 8], несмотря на ряд схожих черт. Это особенный, имеющий синтетическую природу, тип конфликта. Политическим и этнополитическим конфликты свойственны идентичные инструменты для разрешения и реализации, институционализация обоих типов конфликтов происходит по схожим признакам. Наряду с этим существуют отличия по таким аспектам, как: 1. Субъекты конфликта - в случае с этнополитическими конфликтами хотя бы один субъект должен быть связан с "этнической основой";

2. Интересы субъектов конфликта - в случае с политическими конфликтами интересы формулируются конкретной группой или персоной, при этнополитическом конфликте же интересы субъекта конфликта ассоциируются с интересами всей этнической группы;

3. Масштаб конфликта - для политических конфликтов характерна полимасштабность, тогда как этнополитические конфликты преимущественно наблюдаются в локальном и региональном масштабе.

В отличие от этого некие схожие черты можно обнаружить по отношению к таким аспектам, как интерпретация конфликта и система идентичностей участников конфликта. От соотношения политических и этнических идентичностей в иерархии идентичностей человека или группы зависит реализация конфликта и сама интерпретация конфликта. Интерпретация конфликта, как политического или этнополитического, помимо иерархии идентичностей участников конфликта, возводится к ряду объективных и субъективных факторов, то есть в обоих случаях механизм интерпретации не изменяется. Тем самым интерпретаций одного и того же конфликта может существовать множество, в том числе обозначения его как политического или

этнополитического в зависимости от степени этнизации или политизации, а также от представлений самого интерпретатора. Таким образом, исходя из выявленных общих черт и различий, можно заключить, что категории политического и этнополитического конфликтов являются самостоятельными гносеологическими и онтологическими единицами, однако это не означает, что один конфликт не может трансформироваться в другой или интерпретироваться как конфликт, относящийся к другой категории.

Список используемой литературы:

1. Абгаджава Д. А. Этнизация и конфликт //Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 6. Политология. Международные отношения, 2009. №. 3. С. 175-179.

2. Аклаев А.Р. Этнополитическая конфликтология: Анализ и менеджмент. М.: Дело, 2008. 480 с.

3. Аминов И. Р. Этнополитические конфликты в условиях поликультурной среды: от «арабской весны» до североатлантического миграционного кризиса // Вестник Башкирского университета, 2014. Т. 19. №. 2. С. 666670.

4. Ачкасов В.А. Этнополитический конфликт как следствие этнизации социальных проблем // Политэкс, 2013. Т. 9. № 2. С. 41-61.

5. Батурин В. К. Политология // Учебник для студентов вузов. 4-е изд., перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2012. 567 с.

6. Брубейкер Р. Этничность без групп / пер. с англ. И. Борисовой. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2012. 408 с.

7. Ветренко И. А. Игровые технологии разрешения политических конфликтов //Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Политология, 2010. №. 3. С. 19-30.

8. Гелен А. О систематике антропологии // Проблема человека в западной философии: Переводы. М.: Прогресс, 1988. С. 151-201.

9. Гидденс Э. Устроение общества: очерк теории структурации. М.: Акад. проект, 2003. 525 с.

10. Гумилев Л. Н. Этногенез и этносфера //Природа, 1970. №. 1. С. 46-55.

11. Здравомыслов А. Г. Этнополитические процессы и динамика национального сознания россиян // Социологические исследования, 1996. №. 12. С. 23-33.

12. Карсанова Е. С. Этнополитические конфликты в полиэтнических федерациях: природа и практика решения в условиях глобализации: автореф. дис... док. полит. наук. М., 2011. 43 с.

13. Климин Д. Ю. Этнополитические конфликты: теоретико-методологические подходы //Ученые записки Казанского университета. Серия Гуманитарные науки, 2007. Т. 149. №. 3. С. 5-19.

14. Коваленко Б.В., Пирогов А.И., Рыжов О.А. Политическая конфликтология. М.: Ижица, 2002. 400 с.

15. Кочетков В. В., Максимов И. В. Генезис явления культурных войн в международных отношениях и перспективы его развития // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 12 : Полит. науки, 2013. № 4. С. 96-108.

16. Ожиганов Э.Н. Баланс власти и этнополитические конфликты // Этничность и власть в полиэтничных государствах. М., 1994. С. 275-298.

17. Попов М. Е. Социокультурная интеграция как способ конструктивного разрешения региональных конфликтов идентичностей // Конфликтология, 2016. Т. 2. С. 105-115.

18. Преториус Р. Теория конфликта (Словарь политических понятий) // Полис. Политические исследования, 1991. № 5. С. 139-142.

19. Семененко И. С., Лапкин В. В., Пантин В. И. Типология этнополитической конфликтности: методологические вызовы" большой теории" // Полис. Политические исследования, 2016. №. 6. С. 69-94.

20. Тишков В.А. Конфликт в сложных обществах // Этнополитический конфликт: пути трансформации. М.: Мысль, 2007. 582 с.

21. Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология: Политические функции этничности. - М.: Издательство Московского университета, 2013. 413 с.

22. Esteban J., oths. Ethnicity and Conflict: Theory and Facts // Science, 2012. Vol. 336. P. 858-863.