Юридические лица как субъекты экономической деятельности

ГРАЖДАНСКОЕ И СЕМЕЙНОЕ ПРАВО. ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЕ ПРАВО

Юридические лица как субъекты экономической деятельности

АНДРЕЕВ Владимир Константинович, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заведующий отделом гражданско-правовых и корпоративных исследований Российского государственного университета правосудия

117418, Россия, г. Москва, ул. Новочеремушкинская, 69

В статье рассматриваются вопросы осуществления юридическими лицами экономической деятельности, их участия в гражданском обороте. Затрагиваются вопросы осуществления некоммерческими организациями предпринимательской деятельности. Исследуется проблема правоспособности юридического лица, компетенции его органов и сущности юридического лица. Рассматриваются вопросы исполнения гражданских обязанностей юридического лица его работниками. В заключение исследования автор отмечает, что гражданским законодательством регулируются три группы отношений (деятельности): имущественные и личные неимущественные отношения, предпринимательская деятельность и корпоративные отношения. Эти обособленные массивы законодательства соответственно представляют гражданское, предпринимательское и корпоративное право. Таким образом, Гражданский кодекс и гражданское законодательство содержат три самостоятельные отрасли права.

Ключевые слова: юридическое лицо, корпоративная организация, корпоративные права и обязанности, экономическая деятельность, орган юридического лица, ответственность органа юридического лица, правоспособность, дееспособность.

Juridical Persons as Economic Operators

V. K. ANDREEV, doctor of legal sciences, professor, honored scientist of the Russian Federation

Russian State University of Justice

69, Novocheremushkinskaya st., Moscow, Russia, 117418

The article reviews the issues of carrying out economic activities by juridical persons, their participation in civil-law transactions. The article touches upon the issues of carrying out business activities by non-profit organizations. The article investigates the problem of legal capacity of juridical persons, competencies of their bodies and the nature of juridical persons. The author considers the issues of performance of juridical persons' civil obligations by their employees. The author concludes that the civil legislation regulates three groups of relations (activities): property and personal non-property relations, entrepreneurial activity and corporate relations. These separate legislative bodies represent accordingly the civil, entrepreneurial and corporate law. Thus, the Civil Code and the civil legislation embody three separate branches of law.

Keywords: juridical person, corporate body, corporate rights and obligations, economic activity, body of a juridical person, responsibility of a body of a juridical person, legal capacity, ability to act.

DOI: 10.12737/19089

Интегрированное понятие юридического лица. В Российской Федерации гарантируется свобода экономической деятельности, каждый имеет право на свободное использование своих способностей и иму-

щества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ст. 8 и 34 Конституции РФ). Более того, право на занятие экономической деятельностью не подлежит ограниче-

нию даже в условиях чрезвычайного положения (ч. 3 ст. 56 Конституции РФ).

Представляется, что гражданским и иным законодательством регулируется прежде всего экономическая деятельность граждан и юридических лиц, а не отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, а также имущественные и личные неимущественные отношения. Такой подход в теории гражданского права основывается на том, что правоотношение является исходным началом правового регулирования экономической деятельности, а не конституционные и отраслевые права и обязанности ее участников. Несмотря на то что гл. 2 ГК РФ называется «Возникновение гражданских прав и обязанностей, осуществление и защита гражданских прав», во всех учебниках гражданского права содержится глава о гражданских правоотношениях, в которой права и обязанности участников экономической деятельности рассматриваются как элемент правоотношения. При таком подходе теряется деятельностный характер прав и обязанностей индивидуальных предпринимателей и юридических лиц. Статьями 8—14 ГК РФ регулируется движение гражданских прав и обязанностей субъектов экономической деятельности, которые происходят не только в рамках обязательственных правоотношений, но и в рамках принадлежащего лицу субъективного права, например права собственности. Последнее нельзя рассматривать только в рамках правоотношения, собственник нередко совершает действия с вещью, не вступая в отношения с другими лицами, т. е. не обязательно праву лица должна соответствовать обязанность другого. Односторонняя сделка не является правоотношением, к ней соответственно применяются общие положения об обязательствах и о договорах, поскольку это не противоречит за-

кону, одностороннему характеру и существу сделки. По этим соображениям сделка не может рассматриваться как общее понятие по отношению к договору. Положением п. 1 ст. 3071 ГК РФ сделан серьезный шаг к разграничению обязательства и договора и тем самым к повышению свободы договора как основного начала гражданского законодательства, когда предусмотрено, что к договорным обязательствам применяются прежде всего правила об отдельных договорах.

Деятельностный подход в правовом регулировании отчетливо проявляется в Федеральном законе от 31 декабря 2014 г. № 488-ФЗ «О промышленной политике в Российской Федерации», в котором юридические лица и индивидуальные предприниматели называются субъектами деятельности в сфере промышленности на территории Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, а отрасль промышленности — как совокупность субъектов, осуществляющих деятельность в сфере промышленности в рамках одного или нескольких видов экономической деятельности в соответствии с Общероссийским классификатором видов экономической деятельности. Следует отметить, что правовое регулирование промышленной политики основывается на Конституции РФ, федеральных конституционных законах и осуществляется в соответствии с упомянутым Законом, другими федеральными законами, принятыми в соответствии с ним, федеральными законами, регулирующими отношения в сфере промышленной политики в отдельных отраслях экономики, законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и ее субъектов.

В анализируемом Законе, кроме отрасли промышленности, сформированы такие организационно-

правовые структуры в экономике, как промышленная инфраструктура, инфраструктура поддержки деятельности в сфере промышленности, государственная информационная система промышленности, индустриальный (промышленный) парк, промышленный кластер, инжиниринговый центр, интегрированная структура оборонно-промышленного комплекса. Отметим, что последняя характеризуется как объединение ведущих совместную деятельность юридических лиц, которое не является юридическим лицом. В этой структуре одно юридическое лицо — головная организация имеет возможность определять решения, принимаемые остальными юридическими лицами. Данная интегрированная структура не может быть охарактеризована как хозяйственная система, поскольку она построена не на административном подчинении центра хозяйственной системы промышленному объединению, а из необходимости обеспечить министерству повышенную эффективность управления деятельностью организаций оборонно-промышленного комплекса, в частности, за счет установления субсидиарной ответственности головной организации за невыполнение или ненадлежащее выполнение государственного оборонного заказа организациями, входящими в состав интегрированной системы. Автором настоящей статьи в свое время анализировались сложносоставные интегрированные субъекты предпринимательского права в отличие от простого юридического лица1.

Перечень указанных выше организационно-правовых структур в сфере промышленности, а также выделение в качестве самостоятельной организационно-правовой формы общественных движений Федеральным законом от 23 мая 2015 г. № 133-ФЗ «О внесении изменений в

1 См.: Андреев В. К. Предпринимательское законодательство России. М., 2008. С. 148—175.

часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и в Федеральный закон "О политических партиях"» показали ошибочность установления закрытого перечня некоммерческих организаций, а также отсутствие четкого различия между организационно-правовой формой юридического лица, его типом и видом.

Следует также отметить, что государственные фонды развития промышленности могут создаваться в организационно-правовой форме фонда или автономного учреждения. При этом полномочия наблюдательного совета — высшего органа управления определяются путем расширения его компетенции в ст. 11 Федерального закона от 3 ноября 2006 г. № 174-ФЗ «Об автономных учреждениях». Эти же полномочия имеет и государственный фонд развития промышленности в организационно-правовой форме фонда.

Существенные изменения, внесенные в гл. 4 ГК РФ Федеральным законом от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ, основываются на расширении предмета гражданско-правового регулирования. Федеральным законом от 30 декабря 2012 г. № 302-ФЗ в отношения, регулируемые гражданским законодательством, были включены отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения). Этим же Законом предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из решений собраний в случаях, предусмотренных законом (подп. 11 п. 1 ст. 8 ГК РФ). Включение в отношения, регулируемые гражданским законодательством, наряду с определением правового положения участников гражданского оборота, регулированием договорных и иных обязательств, корпоративных отношений, коренным образом меняет характеристику юридического лица, по крайней мере в отношении корпоративных организаций (корпораций). Окончательное опре-

деление корпоративных отношений как самостоятельного вида отношений в рамках гражданского законодательства содержится в подп. 1 п. 3 ст. 3071 ГК РФ. Поскольку иное не установлено ГК РФ, иными законами или не вытекает из существа корпоративных отношений, общие положения об обязательствах применяются к требованиям, вытекающим из корпоративных отношений (гл. 4 ГК РФ). Общие положения об обязательствах можно применять к корпоративному договору (ст. 672 ГК РФ), но они не применимы к управлению в корпорации (ст. 653 ГК РФ). Позиция В. Ф. Попондопуло, который критически оценивает выделение в ст. 2 ГК РФ корпоративных отношений, считая, что «в результате такого новшества потеряна целостность научного осмысления конструкции юридического лица как таковой, поскольку в число юридических лиц входят не только корпоративные, но и унитарные организации»2, не основывается на действующем законодательстве.

Анализ законов, регулирующих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, и прежде всего ГК РФ показывает, что юридическое лицо выполняет не только функцию участия в гражданском обороте. В нем все больше правового пространства занимают элементы управления деятельностью. Это субъекты экономической жизни общества. Внутри корпорации образуется гражданско-правовое сообщество (п. 2 ст. 1811 ГК РФ), которое совместно или в рамках корпоративного договора участников хозяйственного общества влияет на деятельность юридического лица как участника экономической деятельности. В пункте 118 постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части

2 Попондопуло В. Ф. Корпоративное право: понятие и природа // Юрист. 2014. № 20. С. 5—13.

первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано: если гражданско-правовое сообщество представляет собой юридическое лицо, то оно является ответчиком по иску о признании решения недействительным. Высший орган корпорации — общее собрание участников имеет исключительную компетенцию по определению основных направлений осуществления экономической деятельности, образования исполнительных органов и коллегиального органа корпорации. Участники корпорации вправе участвовать в управлении ее делами, обеспечивать решение органов корпорации, влекущее гражданско-правовые последствия, оспаривать от имени корпорации действия, сделки, требовать возмещения причиненных корпорации убытков. Участники самых распространенных юридических лиц в нашей экономике — хозяйственных обществ могут установить корпоративным договором обязанность его сторон проголосовать на общем собрании участников общества за включение в устав положений, определяющих структуру органов общества и их компетенцию (абз. 3 п. 2 ст. 672 ГК РФ). Тем самым в ГК РФ определяются рамки корпоративного управления3.

Можно утверждать, что юридическое лицо не только создано для участия в гражданском обороте, но и само организует предпринимательскую и иную экономическую деятельность и управляет ею. В уставе любого юридического лица должны содержаться сведения о порядке управления его деятельностью (п. 3 ст. 52 ГК РФ).

Принцип отделения имущества юридического лица от имущества его учредителей (участников) перестает быть единственным основопо-

3 Подробнее см.: Андреев В. К., Лаптев В. А. Корпоративное право современной России. М., 2015. С. 95—104 (автор — В. К. Андреев).

лагающим принципом корпоративного права4, поскольку для корпоративных организаций характерно управление предпринимательской и иной экономической деятельностью. Наиболее многочисленный и подавляющий тип юридического лица — хозяйственное общество, в котором его участники имеют корпоративные права и обязанности в отношении этих юридических лиц и осуществляют корпоративное управление им, в том числе при помощи корпоративного договора.

Вторым типом юридического лица являются унитарные предприятия и учреждения, на имущество которых их учредители имеют вещные права. Редакция п. 1 и 3 ст. 48 ГК РФ позволяет утверждать, что как корпоративные, так и вещные права не охватываются понятием «гражданские права и обязанности», поскольку корпоративные права участников приобретаются ими в связи с участием в корпоративной организации, а вещные — в связи с созданием унитарных организаций, т. е. они приобретаются не в рамках ст. 53 ГК РФ.

Пункт 4 ст. 50 ГК РФ устанавливает, что некоммерческие организации могут осуществлять приносящую доход деятельность, если это предусмотрено их уставами, лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, и если это соответствует таким целям. В связи с этим возникают вопросы: является ли такая деятельность предпринимательской и значит ли это, что к ней применима норма п. 3 ст. 401 ГК РФ о повышенной ответственности? Представляется, что деятельность некоммерческих организаций не является предпринимательской, за исключением тех случаев, которые в ГК РФ отнесены к определенным видам некоммерческих организаций (фондам — п. 1 ст. 12319 ГК РФ; автономным не-

4 См.: Суханов Е. А. Сравнительное корпоративное право. М., 2014. С. 15.

коммерческим организациям — п. 5 ст. 12 324 ГК РФ).

Правоспособность юридического лица. Правоспособность юридического лица — это не способность иметь гражданские права и нести обязанности, как это предусмотрено ст. 17 ГК РФ для гражданина. Она выражается в возможности иметь гражданские права и обязанности, соответствующие целям деятельности юридического лица, предусмотренным в его учредительных документах, и нести обязанности, связанные с этой деятельностью (п. 1 ст. 49 ГК РФ). Юридическое лицо может быть ограничено в правах, а не в правоспособности и дееспособности как гражданин (ст. 23 ГК РФ). Юридическое лицо в социально-экономическом плане выступает как реально существующее объединение людей, совместно реализующих цели экономической деятельности и действующих на основе правил и процедур, предусмотренных в ГК РФ и законах о юридических лицах. Правило абз. 2 п. 1 ст. 49 ГК РФ нельзя толковать как наличие общей правоспособности у ряда частных коммерческих организаций. Не случайно в связи с пониманием правоспособности юридических лиц как целевой, специальной изменено правило ст. 173 ГК РФ, в которой подчеркивается недействительность сделки, совершенной в противоречии с целями деятельности юридического лица, а не правоспособности, как было в прежней редакции статьи.

То, что под правоспособностью юридического лица понимаются его права и обязанности, доказывает и существование у него имущественных и корпоративных прав до внесения сведений о его создании в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ). Юридическое лицо создается на основании решения учредителя (учредителей) о его учреждении, утверждении устава и оценки неденежного вклада, а решение собраний, как уже отмечалось, является основанием для возникно-

вения гражданских прав и обязанностей. Так, лицо, уполномоченное собранием учредителей, заключает с банком договор номинального счета, по которому денежные средства в виде вклада в хозяйственное общество поступают бенефициару, будущему юридическому лицу (ст. 8601—8606 ГК РФ). Выходит, что гражданские и корпоративные права могут существовать у организации и до государственной регистрации в ЕГРЮЛ в одной из организационных форм, предусмотренных в ГК РФ.

В объем правоспособности юридического лица входит не только гражданско-правовое положение юридических лиц, порядок их участия в гражданском обороте, но и корпоративные права участников корпорации или вещные права учредителей, а также порядок создания, реорганизации и ликвидации юридических лиц. Корпоративные права участников корпорации и вещные права учредителей не являются собственно правами самого юридического лица, в значительной степени усложняют его понятие, образуя внешние связи с учредителями и внутренние отношения с участниками корпоративных организаций. Таким образом, юридическое лицо как субъект экономической деятельности обладает гражданскими правами и несет гражданские обязанности, имеет свое наименование, содержащее указание на организационно-правовую форму, а в случаях, когда законом предусмотрена возможность создания вида юридического лица, указание только на такой вид (п. 1 ст. 54 ГК РФ).

Основная научная проблема, вызывающая наибольшие споры, — это вопрос о том, кто или что является носителем свойств юридической личности, т. е. субъектом юридического лица. В зависимости от того, кто стоит за понятием юридического лица, различные теории юридического лица можно разделить на две большие группы: фикционные концепции, отрицающие существова-

ние некоего реального субъекта со свойствами юридической личности, и реалистические концепции, признающие существование носителя таких свойств5. Фикциями в праве называли уравнение нового права со старым при помощи юридического вымысла, которым предлагают считать один предмет тем же, что есть другой предмет. Но ими как вымыслами нельзя ничего ни объяснить, ни разрешить6 (не называя юридическое лицо примером рациональной юридической фикции, ни своего рода фикцией, которая должна быть персонифицирована7).

Юридическое лицо — не фикция физического лица. По крайней мере к корпоративным организациям в определенной мере применима теория реального субъекта права, живого социального организма, хотя и отличного от человека (О. фон Гир-ке). В советской литературе «теорию социальной реальности» поддерживал Д. М. Генкин, который считал, что юридическое лицо есть социальная реальность, носитель самостоятельных гражданских прав и обязанностей, наделенный имуществом для осуществления возложенных на него задач8. В связи с этим следует напомнить слова О. А. Красавчикова: сущность организации состоит не в самой организации, а в тех связях и отношениях, в которых люди находятся друг с другом, объединяясь для достижения поставленных целей. Ведь организация — это не сумма индиви-

5 См.: Гражданское право: учебник: в 3 т. Т. 1 / под ред. Ю. К. Толстого. 7-е изд. М., 2013. С. 147 (автор — И. В. Елисеев).

6 См.: Гамбаров Ю. С. Гражданское право. Общая часть. М., 2003. С. 454.

7 См.: Долинская В. В. Основные положения о юридических лицах: новеллы гражданского законодательства // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015. № 6. С. 8.

8 См.: Генкин Д. М. Значение применения института юридического лица во внутреннем и внешнем товарообороте СССР // Сб. науч. работ Моск. ин-та народного хоз-ва. М., 1965. С. 20—25.

дов, а формирование, отличающееся принципиально новыми качествами9.

С. Н. Братусь делает вывод, что юридическое лицо — это социальная реальность, воля юридического лица — это именно его воля, хотя психологически она вырабатывается и изъявляется его органами, живыми людьми. Юридическое лицо — правовая форма выражения определенных социальных связей людей, объединенных волей в одно целое для удовлетворения общественных по-требностей10. Суждения С. Н. Бра-туся, его работы о юридических лицах, написанные более 60 лет назад, являются образцом научного исследования этого важного института гражданского права.

Действия органов юридического лица по приобретению и осуществлению его прав. Как было показано выше, правоспособность юридического лица — это принадлежащие ему гражданские права и обязанности. Сущность юридического лица нельзя выявить без установления порядка приобретения им гражданских прав и возложения на себя обязанностей. В науке гражданского права господствует мнение, что у юридических лиц одновременно с правоспособностью возникает и дееспособность, необходимая для участия в гражданском обороте11, т. е. построение юридического лица происходит по подобию правового положения гражданина.

В гражданском праве, ввиду того что юридическое лицо не может как организация лично приобретать гражданские права и возлагать на себя гражданские обязанности, образуются и наделяются компетенцией органы юридического лица, ко-

9 См.: Красавчиков О. А. Сущность юридического лица // Советское государство и право. 1976. № 1. С. 59—60.

10 См.: Братусь С. Н. Юридические лица в советском гражданском праве. М., 1947. С. 46—47.

11 См., например: Гражданское право: учебник / под ред. Ю. К. Толстого. С. 153.

торые и приобретают их и возлагают на юридическое лицо обязанности. Учредительным документом может быть предусмотрено, что полномочия выступать от имени юридического лица предоставлены нескольким лицам, действующим совместно или независимо друг от друга (п. 1 ст. 53 ГК РФ). Юридическое лицо в случаях, предусмотренных ГК РФ, может приобретать гражданские права и принимать на себя обязанности через своих участников (ст. 72 ГК РФ). Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т. п.) (п. 3 ст. 53 ГК РФ). Таким образом, применительно к юридическому лицу нельзя говорить о дееспособности, у него есть категория компетенции органов юридического лица, при помощи которого приобретаются и осуществляются гражданские права юридического лица и возлагаются на него обязанности.

В связи с этим уместно привести постановление Пленума ВС РФ от 2 июня 2015 г. № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации», в котором указано, что трудовая функция руководителя организации состоит в осуществлении руководства организацией, в том числе выполнении функций ее единоличного исполнительного органа, т. е. в совершении от имени организации действий по реализации ее прав и обязанностей, возникающих из гражданских, трудовых, налоговых и иных правоотношений.

Орган юридического лица несет ответственность в форме возмеще-

ния убытков, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей он действовал недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (п. 1 ст. 531 ГК РФ). Исполнительный орган хозяйственного общества, действуя в пределах предоставленных полномочий разумно и добросовестно, должен оценивать складывающуюся рыночную конъюнктуру, последствия заключаемых договоров. На нем не лежит презумпция виновности должника, о которой говорится в п. 2 ст. 401 ГК РФ12.

Статья 531 ГК РФ предусматривает общее правило об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиального исполнительного органа, членов коллегиального органа управления и лиц, определяющих действия юридического лица. Эта норма определяет ответственность органов юридического лица и иных лиц (либо имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица), имеющих право выступать от его имени. В этих случаях имущественная ответственность органов юридического лица возникает из управленческо-имущественного отношения между юридическим лицом и его органом. Это отношение можно назвать корпоративным, поскольку оно затрагивает интересы участников корпоративных отношений.

Нормы статей 53 и 531 ГК РФ позволяют сделать вывод, что необходимо отказаться от безоговорочного признания в теории гражданского права положения «действия органов юридического лица — действия

12 Подробнее см.: Андреев В. К. Защита

прав участников (акционеров) хозяйствен-

ного общества от недобросовестных и неразумных действий его органов // Хозяйство и право. 2013. № 8. С. 120—121.

последнего». Наделение органов юридического лица своей компетенцией и предоставление им обязанности самостоятельно действовать в интересах представляемого юридического лица добросовестно и разумно предполагает, что сделки юридического лица могут быть совершены в противоречии с целями его деятельности. В процессе осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности интересы представляемого юридического лица могут быть не соблюдены в результате недобросовестных и неразумных действий органа юридического лица. Следует отметить, что используемая в ст. 53 ГК РФ формулировка «от имени юридического лица» вовсе не означает, что орган юридического лица является его представителем. Понятие «от имени юридического лица» означает ту правовую оболочку, которая создана в результате создания юридического лица.

Исполнение гражданских обязанностей юридического лица его работниками. Осуществление принадлежащих юридическому лицу гражданских прав и исполнение его обязанностей происходят не только за счет деятельности органов юридического лица. Договоры, опосредующие экономическую деятельность как коммерческих, так и некоммерческих организаций, исполняются силами их работников. В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения принятых на себя обязательств юридическое лицо отвечает своим обособленным имуществом за действия своих работников (ст. 402 ГК РФ).

В вопросах имущественной ответственности юридического лица за неисполнение возложенных на себя обязательств вполне применима теория коллектива, разработанная в советское время академиком А. В. Венедиктовым, который определял государственный хозяйственный орган (юридическое лицо) как организованный коллектив рабочих и служащих во главе с ответствен-

ным руководителем. Следует иметь в виду, что в коллектив входят работники, заключившие трудовой договор с работодателем и лично выполняющие за плату трудовые функции (ст. 15 ТК РФ).

Теория коллектива не может быть использована для объяснения роли общего собрания участников корпоративной организации, поскольку у ее участников, как правило, разные доли участия13. Признание Д. В. Ломакиным построения корпоративных правоотношений на началах координации (кстати, координация — форма управления) отнюдь не означает, что их участники действуют на началах равенства. Неубедительно соображение автора и о том, что некоторые общественные отношения испытывают разностороннее воздействие разных отраслей права, не влечет само по себе смешения предметов правового регулирования14. Последние изменения в ГК РФ и особенно включение ст. 653 «Управление в корпорации» полностью опровергают суждения автора. О каком равенстве в правах можно говорить по голосованию мажоритарных и миноритарных акционеров.

Теория коллектива может быть в определенной степени использована при трактовке общего собрания акционеров, при анализе Федерального закона от 19 июля 1998 г. № 115-ФЗ «Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)». Работникам народного предприятия всегда должно принадлежать более 75% уставного капитала, работников — не акционеров может быть не более 10% от численности всех работ-

13 Отметим, что в п. 1 ст. 651 ГК РФ в противоречие п. 1 ст. 21 ГК РФ расширено понятие участия в корпоративных организациях указанием на членство.

14 См.: Ломакин Д. В. Корпоративные правоотношения как составная часть системы гражданско-правовых отношений: на примере хозяйственных обществ: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2009. С. 26, 31.

ников, одному работнику — акционеру не может принадлежать более 5% от общего числа акций.

Общее собрание участников корпорации является ее высшим органом. Компетенция этого органа и порядок принятия им решений определяются ГК РФ, другими федеральными законами (п. 1 ст. 653). Обладая исключительной компетенцией в решении ряда вопросов, общее собрание участников корпорации не может рассматриваться в качестве органа юридического лица, хотя оно как внешний орган корпорации участвует в формировании воли юридического лица на совершение крупной сделки или сделки с заинтересованностью.

Общее собрание участников корпорации как гражданско-правовое сообщество принимает решения, которые порождают гражданско-правовые последствия. Тем не менее решения собраний не обладают гражданско-правовым, имущественным существом, характерным для сде-лок15.

В заключение отметим следующее: выделение отрасли права определяется прежде всего предметом регулирования. Можно утверждать, что гражданским законодательством регулируются три группы отношений (деятельности): имущественные и личные неимущественные отношения, предпринимательская деятельность и корпоративные отношения. Эти обособленные массивы законодательства соответственно представляют гражданское, предпринимательское и корпоративное право. Тем самым можно прийти к выводу, что ГК РФ и гражданское законодательство содержат три самостоятельные отрасли права16.

15 О решениях собраний см.: Андреев В. К., Лаптев В. А. Указ. соч. С. 105—120.

16 См.: Андреев В. К. Корпоративное право как отрасль // Конференция частного и публичного права: первые итоги модернизации российского законодательства и перспективы его развития. М., 2014. С. 11.

Библиографический список

Андреев В. К. Защита прав участников (акционеров) хозяйственного общества от недобросовестных и неразумных действий его органов // Хозяйство и право. 2013. № 8.

Андреев В. К. Корпоративное право как отрасль // Конференция частного и публичного права: первые итоги модернизации российского законодательства и перспективы его развития. М., 2014.

Андреев В. К. Предпринимательское законодательство России. М., 2008.

Андреев В. К., Лаптев В. А. Корпоративное право современной России. М., 2015.

Братусь С. Н. Юридические лица в советском гражданском праве. М., 1947.

Гамбаров Ю. С. Гражданское право. Общая часть. М., 2003.

Генкин Д. М. Значение применения института юридического лица во внутреннем и внешнем товарообороте СССР // Сб. науч. работ Моск. ин-та народного хоз-ва. М., 1965.

Гражданское право: учебник: в 3 т. Т. 1 / под ред. Ю. К. Толстого. 7-е изд. М., 2013.

Долинская В. В. Основные положения о юридических лицах: новеллы гражданского законодательства // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015. № 6.

Красавчиков О. А. Сущность юридического лица // Советское государство и право. 1976. № 1.

Ломакин Д. В. Корпоративные правоотношения как составная часть системы гражданско-правовых отношений: на примере хозяйственных обществ: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2009.

Попондопуло В. Ф. Корпоративное право: понятие и природа // Юрист. 2014. № 20.

Суханов Е. А. Сравнительное корпоративное право. М., 2014.

Порядок осуществления прав кредиторов при реорганизации

ГАБОВ Андрей Владимирович, доктор юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации, заместитель директора Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

117218, Россия, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34

E-mail: gabov@izak.ru

Реорганизация юридического лица влечет за собой значительные риски для различных заинтересованных лиц. Эти риски заключаются в том, что в результате реорганизации юридическое лицо может прекратить свое существование или может значительно измениться структура его активов и обязательств. В первую очередь подобные риски затрагивают интересы кредиторов. В силу наличия таких рисков закон предоставляет кредиторам специальные права при реорганизации юридического лица — должника в обязательстве. Статья 60 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет кредиторам право в случае принятия юридическим лицом — должником решения о своей реорганизации потребовать досрочного исполнения обязательства, а в случае невозможности досрочного исполнения — потребовать прекращения обязательства и возмещения убытков. Автор анализирует порядок осуществления указанных специальных прав кредиторов при реорганизации юридического лица. Рассматривается первоначальная редакция Гражданского кодекса, а также последующие ее изменения. Актуальность статьи определяется изменениями, внесенными в статью 60 ГК РФ в 2014 году в части порядка осуществления прав кредиторов реорганизуемого юридического лица. Автор делает вывод о том, что в существующем регулировании отношений кредиторов и реорганизуемых юридических лиц — должников законодателем не найден должный (оптимальный) баланс интересов.

Ключевые слова: юридическое лицо, реорганизация, права кредиторов.