Проблема информационной ответственности субъектов российского политического процесса

N.R. Balynskaya

The Issue of the Informational

Responsibility

of the Modern Russian Political Process Participants

The author considers the informational essence of the modern political process. The statute of social responsibility of political participants acting in the virtual informational space is founded.

Key words and word-combinations: political process, political participants, information, informational responsibility.

Рассматривается информационная сущность современного политического процесса. Обосновывается положение о социальной ответственности субъектов политики, ведущих свою деятельность в виртуальном информационном пространстве.

Ключевые слова и словосочетания: политический процесс, субъекты политики, информация, информационная ответственность.

УДК 323 ББК Ф04

Н.Р. Балынская

ПРОБЛЕМА

ИНФОРМАЦИОННОЙ

ОТВЕТСТВЕННОСТИ

СУБЪЕКТОВ

РОССИЙСКОГО

ПОЛИТИЧЕСКОГО

ПРОЦЕССА

I I а современном этапе все более очевидной становится чрезвычайная важность информационной составляющей российского политического процесса. Все чаще рутинные политические взаимодействия переносятся из сферы реальной в сферу информационную. Исследователи иллюстрируют данную тенденцию следующими примерами: «Предположим, что некое государство объявляет о намерении отправить войска в тот или иной регион, но вследствие развернувшейся в газетах, на телевидении, в Интернете кампании оно не реализуется. Понятно, что в данном случае физические тела военных не были остановлены в своем движении - они просто остались там, где пребывали ранее. Очевидно также, что авторы появившихся в СМИ материалов не обладали доступом к телам носителей властной компетенции. Тем не менее свершилось политическое событие» [1, с. 162].

В информационном пространстве вокруг мощного ресурса - информации - разворачивается настоящая политическая борьба. Участник политических отношений, получивший в свое распоряжение информационный ресурс, способен при помощи его оказывать влияние уже на реальный мир политики. Это объясняет повышенный интерес ориентированных в область полити-

ки теоретиков и практиков к информации как к отдельному властному ресурсу.

В современном мире информационные потоки функционируют в соответствии со своей внутренней логикой. Они не убывают по мере их использования и способны порождать новую информацию из уже существующей, формируя отношение к событиям. Именно поэтому информация способна жить самостоятельной жизнью, не будучи привязанной к первоначальному источнику своего возникновения.

Попадая в пространство реализации властных амбиций различных субъектов политических отношений, информация способна вести себя по-разному: социальная информация может политизироваться, а политическая, напротив, перейти в разряд социальной. Информационные процессы, трансформирующие политическую реальность, задают определенную «систему координат», в которой действуют все участники политических взаимодействий. В связи с этим распоряжение информационным ресурсом накладывает определенную ответственность на каждого субъекта политики, чьи действия могут иметь сколь-нибудь существенные последствия.

Традиционная политология к субъектам политики относит институты власти, к объектам воздействия - общество, а к средствам передачи воздействия -средства массовой информации [2-3]. Однако современная ситуация в области политических взаимодействий доказывает: самостоятельным субъектом политики может быть даже отдельная личность, действующая на политическом поле в своих корыстных интересах. И особенно это становится потенциально опасным в условиях, предоставляемых современными информационными технологиями и в связи с доступностью массовых коммуникаций. Исследователи утверждают: «Никогда прежде общество не допускало, чтобы формирование политических ценностей зависело от получения прибыли или личного своекорыстия богатых соискателей политической власти. Особую опасность эта ситуация приобретает в условиях непрерывного расширения зрительской аудитории, когда телевидение становится всепроникающей культурной силой» [4, с. 30].

В политическом процессе у средств массовой информации свои особенные функции. Они могут служить каналом распространения информации, часто являются прямыми объектами воздействия со стороны власти. Но актуальная политическая ситуация демонстрирует, что СМИ из традиционного «передающего» механизма превращаются в специфический, но полноценный субъект политики. В немалой степени этому способствует развитие политической журналистики. Именно она порождает оценку событий как новый вид информации, значимо влияющий на расстановку политических сил.

За традиционными политическими институтами закреплена роль самостоятельных субъектов политического процесса, поскольку они в большой мере располагают административными, социальными, экономическими ресурсами, которые необходимы для совершения самостоятельных действий в области политики. Несмотря на то что политические институты являются образованиями громоздкими и во многом инертными [5, с. 9], они вынуждены реагиро-

вать на увеличение роли и потенциала информационного ресурса. Кроме того, они стали охотно его использовать.

С одной стороны, само предназначение институтов власти в обществе -осуществление властных полномочий - уже дает им право на производство и распространение информации, что позволяет институтам значимо влиять на политическую ситуацию. С другой стороны, в последнее десятилетие в российской политике проявилась весьма противоречивая тенденция: именно сейчас, «когда в нашей стране наконец начали развиваться и набирать силу институты политической демократии, они перестали играть главную роль в политическом мире» [4, с. 26]. Это значит, что традиционные методы воздействия, присущие институтам как участникам политики, уже нельзя считать эффективными. Как следствие, ищутся и находятся новые, адекватные современным требованиям формы и каналы коммуникации в политическом пространстве.

Как и любой участник политического процесса, политический институт обычно имеет в своем распоряжении определенный набор информационных средств и возможностей, с помощью которых его воля доводится до объектов политики. Особого внимания заслуживает государство, которое создает и поддерживает целую систему государственных (или с государственным участием) средств массовой информации.

Если на западе первые СМИ родились из естественной потребности общества в обмене информацией, то в России они были именно государственными и появились из потребности власти пропагандировать собственные действия [6]. В целом же более половины срока существования отечественной журналистики таковая находилась в распоряжении государства, что наложило определенный отпечаток на менталитет и восприятие аудиторией информационных сообщений в средствах массовой информации. В частности, в отношении СМИ со стороны населения было сформировано устойчивое информационное ожидание и выдан кредит информационного доверия.

В конце 1980-х годов произошла существенная ценностная трансформация, а традиционная схема (политические институты - субъект политики, общество - объект, а СМИ - средство передачи информации) было разрушено. Появились новые участники политических взаимоотношений, возродились негосударственные средства массовой информации, в то время как государственные, традиционно представлявшие политические институты, потеряли как часть аудитории, так и часть доверия. Таким образом, значение государственных СМИ как средства и канала информирования о деятельности традиционных политических институтов значительно снизилось, что в определенной мере снизило интерес и к самим институтам.

Тем не менее традиционные политические институты объективно не перестали быть главными участниками политического процесса. Перед ними встала значимая проблема определения новых форм организации взаимодействия с обществом. В таких условиях естественным казалось обращение к системе негосударственных СМИ и продвижение в них своих установок. Постепенно формировалась сеть официозных средств массовой информации, вступивших с

властными институтами во взаимовыгодный обмен: власть позволяла СМИ и их частным хозяевам «зарабатывать» капитал (в широком понимании этого термина), в то время как ангажированные властью негосударственные СМИ фактически стали обслуживать интересы отдельных властных структур и институтов.

Однако необходимо учитывать, что система негосударственных СМИ складывалась в специфической информационной зоне, отличающейся наличием частного, отличного от государственного, интереса. Это виртуально-информационное пространство значительно отличается от пространства, созданного традиционными институтами посредством государственных СМИ.

Информация, порожденная разными участниками политики, начиная от партийных группировок и заканчивая отдельными политиками, часто противоположна по содержанию, направлена на разные общественные группы. Взаимодействие между собой информационных потоков, разных по уровню информационной насыщенности, степени агрессивности, профессиональному исполнению, порождает напряженную информационную обстановку, действия в условиях которой должны отличаться быстротой реакции. Традиционные политические институты, попадающие в такую непривычную для себя атмосферу, часто не способны действовать эффективно.

Привычным для институтов информационным действием является именно порождение информации, а не маневрирование в порожденных другими участниками политики информационных потоках. Это создает информационные риски для действий политических институтов. С одной стороны, по-прежнему информация, исходящая от них, является важной и во многом определяющей для политической жизни, а с другой - мгновенно растиражированная в разных СМИ, эта информация обрастает отношением к ней многих участников политического процесса и способностью непредсказуемо трансформироваться и оказывать влияние на политику. Традиционные политические институты, вступая в информационную зону, где, наравне с их интересами, реализуются и интересы других участников политики, не просто должны просчитывать возможные последствия своих информационных действий, но и принимать на себя ответственность за реализацию своей информационной политики.

При всей своей логичности, эта схема не является универсальной, распространяющейся на других участников политических отношений. Так, группы участников (политические партии, общественные организации) функционируют в той зоне, где проявляется не только воля традиционных политических институтов, но и действует частный интерес. Группы, организации, вступающие в политические взаимодействия, также стремятся приобрести, а потом и реализовать на практике информационный ресурс. Одной из форм деятельности политических группировок является создание информационных поводов. При этом зачастую неважно, с какой именно оценкой (положительной или отрицательной) создается информационный повод, важно привлечение внимания.

Конечно, подобно любому иному субъекту политики, партии, организации

заинтересованы в создании собственного положительного имиджа, поэтому все информационные поводы, которые создают сами субъекты, как правило, носят положительный характер. Но в информационном пространстве действуют потоки информации не только внутренние, порожденные самим участником политического процесса, но и внешние, инициированные другими субъектами политики. Именно по той причине, что внешние потоки порождаются другими участниками процесса, они являются для конкретного субъекта политики непредсказуемыми. В этом отношении вполне допустимым считается риск появления информации негативного характера. Однако такой своеобразный информационный риск политические партии научились использовать с максимальной степенью эффективности: часто не столь важно, какая оценка дана деятельности партии, имеет значение то, что прозвучало название самой партии, и это повод ответить на вызов, это уже информационное действие [7].

Рассуждение над тем, как именно будет реализовано информационное действие, подводит к сфере моральных отношений. Конечно, имеется система нормативных актов, регламентирующих информационную деятельность различных субъектов политики (законы о политических партиях, о средствах массовой информации, избирательное законодательство). Но наряду с формальными нормами всегда действуют неформальные, которые оказывают влияние на поведение участников политических отношений ничуть не меньше, чем установленные правовые ограничения. Это можно продемонстрировать на примере процесса создания политического имиджа.

Как правило, имидж направлен на позитивное восприятие его носителя всеми остальными субъектами политических отношений. Обычно образ создается под конкретную задачу, стоящую на повестке дня и должен соответствовать социальным ожиданиям аудитории [8, с. 261]. С этих позиций субъект политики оказывается «заложником» политической ситуации и не свободен в создании собственного имиджа в виртуальном пространстве политики. С другой стороны, сама конкретная задача и запросы аудитории могут восприниматься каждым субъектом политики по-разному, в соответствии с собственными представлениями о морали и нормах поведения.

Выбирая стиль поведения, каждый субъект политики определяет границы возможного и недопустимого для себя, поэтому формирование имиджа содержит проблему информационной ответственности. Создавая собственный имидж, субъект политических отношений должен не только представлять «конечный продукт» в виде информационного образа, не только моделировать собственное информационное имиджевое поведение, но и предвидеть реакцию на это поведение со стороны других субъектов и объектов воздействия. Таким образом, субъект изначально определяет систему координат, в которой есть допустимые и недопустимые пределы информационного поведения.

В виртуальном информационном пространстве складываются определенные стереотипы, через которые объекты политического воздействия оценивают ситуацию. Сложившийся имидж - одна из разновидностей стереотипного мышления. Часто представление граждан об ожидаемом поведении или реакции на

происходящие события лидера партии, известного политика, бизнесмена продиктовано не знанием о реальном человеке, а суждением о его имидже. Очевидно, что политический имидж не функционирует сам по себе, но в виртуа-лизированном мире он создает определенное информационное пространство, которое начинает действовать самостоятельно. Поэтому формирование и продолжительное по времени поддержание определенного имиджа субъектом политики накладывает информационную ответственность на сам субъект -носитель образа.

Информационная ответственность субъектов политики при всей виртуальности этого понятия имеет и вполне конкретное практическое измерение. Политика - сфера деятельности, в которой, как и во всех остальных, ценится профессионализм. Профессиональные достоинства любого субъекта политики можно оценить в том числе и с точки зрения способности создания конструктивного, долговременного положительного имиджа. Это становится возможным при осторожных, продуманных информационных действиях, характеризующихся предвидением возможных последствий от использования различных информационных поводов, то есть при соблюдении информационной ответственности. Только соответствие такого имиджа реальным политическим действиям способствует привлечению сторонников к деятельности политического субъекта.

Таким образом, информационная ответственность, воспринимаемая как мера профессиональной культуры, «возвращается» в реальный мир политики и имеет ощутимый результат - успех, выраженный во властном влиянии определенного субъекта. Это значит, что осмысление проблемы информационной ответственности для каждого субъекта современной политики является принципиальным и определяющим. Повышение уровня информационной ответственности субъектов политических взаимодействий способно стать одним из факторов, положительно влияющих на управляемость, предсказуемость политического процесса.

В этих условиях принципиальным является вопрос о параметрах измерения информационной ответственности субъектов политики. Несмотря на то что информационная ответственность есть проявление моральной стороны взаимоотношений, определенные показатели для измерения уровня информационной ответственности, на наш взгляд, все же могут быть сформулированы. Они лежат в системе координат, определяемых тремя векторами: цель, метод, результат.

Традиционная политология настаивает: целью действий любого субъекта политики является власть, к достижению и перераспределению которой стремится субъект политических взаимоотношений. Однако видимая простота определения распадается при более детальном рассмотрении ситуации с точки зрения внутренних побуждений субъекта: власть ему необходима как способ проведения определенной политики или как самоцель? Первый вариант предполагает информационную ответственность, поскольку изначально присутствует момент не только завоевания, но и дальнейшего перераспределения власти, а это уже - стратегия и тактика, которые позволят или не позволят субъекту

воплотить свою волю в жизнь. Если субъект нацелен перераспределять власть, он так или иначе поставлен в положение, которое обязывает просчитать отдаленные последствия собственных информационных действий. Второй вариант, при котором субъект политики стремится к власти ради власти, не предполагает информационной ответственности, поскольку субъект мыслит себя единоличным обладателем власти.

Еще один маркер уровня информационной ответственности - метод информационных действий. Попытки не допустить применение неэтичных методов в информационном пространстве, например в момент выборов, были предприняты в свое время законодательными органами. Так, было запрещено использовать прямой эфир как средство создания негативного имиджа политических оппонентов, недопустимыми признаются приемы «черного PR». Однако наряду с нормативными актами деятельность субъекта ограничивается и внутренним самоконтролем. Не обязательно обладать глубокими теоретическими знаниями, чтобы отличить методы честные от нечестных. Применение последних есть показатель информационной безответственности, поскольку уже сами методы задают определенные «правила игры», в которых действуют все участники политического процесса. Перевод политической борьбы в сферу нечистых, неэтичных технологий заканчивается негативным результатом. Самый крайний вариант - потеря доверия объектов политики ко всем властным институтам, отработанным механизмам сохранения и воспроизводства политической системы. В этом случае возникает серьезная угроза для деятельности уже не только участника политических отношений, применившего неэтичные методы информационного воздействия, а для всей политической системы в целом.

Таким образом, соблюдение информационной ответственности - необходимое условие не только для успешной деятельности отдельно взятого субъекта политических отношений, но и для нормального, эффективного функционирования всей политической системы. Именно информационная ответственность субъектов политики оказывается фактором, влияющим на предсказуемость и управляемость политического процесса.

Библиографический список

1. Пушкарева Г.В. Политология: конспект лекций. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2005.

2. Сморгунов Л.В., Семенов В.А. Политология: учеб. пособие. СПб., 1996.

3. Макаренков Е.В., Сушков В.И. Политология: альбом схем. М., 1999.

4. Василенко И.А. Информационные ресурсы власти и формирование новой постклассичес-кой картины политического мира XXI века // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 12: Политические науки. 2004. № 2.

5. Гуляева Н.П. Общественные институты как предмет социально-философского анализа: автореф. дис. ... канд. филос. наук. Красноярск, 2000.

6. Ковалева М.М. Лекции по истории отечественной журналистики. Екатеринбург, 1996. Ч. I: XVIII в. - 40-е гг. XIX в.

7. Доти Д. Паблисити и паблик рилейшинз. М., 1996.

8. Политология в схемах и комментариях: учеб. пособие / под ред. А.С. Тургаева, А.Е. Хренова. СПб., 2005.