Классическая музыка в парадигме органической философии: детерминация будущего

УДК 130.2 : 78

Т. И. Коптелова

Классическая музыка в парадигме органической философии:

детерминация будущего

В статье анализируется проблема сохранения классической музыки в XXI в. Представлены механистическая и органическая парадигмы понимания классического музыкального искусства и творчества в целом. Раскрыты особенности органической философской парадигмы, существующей в зарубежной и отечественной интеллектуальных традициях. Показаны перспективы дальнейшего изучения органической парадигмы, позволяющей восстановить представление о цельности классических музыкальных произведений, разрешить противоречие объективного и субъективного в искусстве, осознать необходимость творчества как неотъемлемой части полноценной жизни будущих поколений.

The article treats the problem of preservation of classical music in the 21st century, with mechanistic and organic paradigms of understanding of classical musical art and creativity in general presented, specific characteristics of the organic philosophical paradigm existing in foreign and Russian intellectual traditions analyzed, and prospects of further studying of the organic paradigm allowing to restore the idea of integrity of classical pieces of music, to resolve the juxtaposition of the objective vs the subjective in art, to realize the need of creativity as an integral part of full-fledged life of future generations shown.

Ключевые слова: аттрактивность, искусство, классическая музыка, культура, органическая философия, парадигма, творчество.

Key words: attractiveness, art, classical music, culture, organic philosophy, paradigm, creativity.

Будет ли существовать классическая музыка, найдет ли она свое продолжение в творчестве последующих поколений? Если сохранятся европейская цивилизация и культуры, подверженные ее многовековому влиянию, то известные нам традиции классической музыки получат свое продолжение и развитие. В случае, если на месте Европы появится другая цивилизация и значительная часть европеизированного мира перестанет физически существовать, то вновь рожденные культуры пройдут свой исторический путь к «зрелости», создав собственное классическое искусство и музыку. Именно такую парадигму развития культуры предлагает органическая философия.

© Коптелова Т. И., 2016

Органическая философия существующая в отечественной и зарубежной интеллектуальной традициях [9, с. 10-101], позволяет понять, когда и почему общество теряет способность к созиданию и творчеству, как это катастрофически отражается в области искусства. Также органическая философия позволяет увидеть возможные пути выхода из глубокого духовного кризиса, охватившего значительную часть современного человечества. Она способствует возрождению самого понимания творчества. Именно творчество в органической философии рассматривается как неотъемлемая часть полноценной жизни человека и общества.

Логика органического (живого) позволяет выявит следующие особенности существования природы, общества и культуры: 1) закон саморазвития, предполагающий, что жизнь любого организма всегда начинается с целого, а цельность - это неотъемлемый признак жизни; 2) закон многообразия, который показывает, что полноценная жизнь создает предпосылки для появления нового многообразия, а жизнь деградирующая, напротив, ведет к унификации. Логика органического подхода позволяет увидеть проявление одновременно двух детерминаций: идущей от прошлого (причинной), и детерминации будущего (целевой) [10, с. 525-528]. При этом целевая детерминация первична по отношению к причинной.

Современному обществу необходимо знать и помнить, что будущее осуществляет свой «отбор», открывая дорогу самым активным и творческим членам коллектива. Будущее возможно только там, где есть многообразие. Настоящее хранит память о героях и выдающихся деятелях искусства и науки. Память в сознании новых поколений выступает как одна из причинных детерминаций, как необходимость сохранения традиций жизни, а последующее альтруистическое творчество молодежи - целевая детерминация, без чего нельзя представить будущее человечества.

Именно целевая детерминация будущего в органической парадигме позволяет увидеть многомерность связей в живой природе, самобытность, неповторимость национальных культур и многообразие форм духовного творчества. Многомерность связей, выделяемая в органической парадигме, объясняет такое взаимодействие части и целого, когда общее определяет существование частей, но при этом возможны различные «траектории» поведения частей, которые приводят к процветанию или к деградации и гибели. Необходимым условием существования общего и частного всегда является соединяющая их целостность. Целостность - это результат внутренней и внешней согласованности.

Согласованность - еще один термин органической парадигмы, раскрывающий единство, достигаемое через многообразие и множество. Это такое состояние, которое характеризует равновесие и в биоценозах, в мире живой природы, и в обществе, культуре, и в отдельно взятом произведении искусства. Согласованность возникает в результате некоторого преодоления, раскрытия границ индивидуального существования. Для личности это стремление к высшим идеалам (красоте, истине, справедливости), которые кажутся далекими, недостижимыми, в чем и проявляется загадка человеческого духа и культуры. Но именно это стремление - основа творчества личности, преодоление индивидуальной ограниченности существования. Жизнь без «далекого идеала» ориентирует индивида на сиюминутное, потребительское отношение к миру, приводит к неспособности сделать прогноз даже на следующий день. Будущее в сознании такого человека, равно как и в культуре, где преобладают индивидуализм и эгоизм, прекращает существовать. Творчество - это всегда устремленность в будущее. Возможно, именно поэтому великие произведения искусства переживают своих творцов, превращаясь в духовные ориентиры последующих поколений.

Альтруистическое стремление к тому, что больше собственного существования, в органической парадигме получает название аттрак-тивности. Под аттрактивностью подразумевается присущее человеку с момента рождения, раскрывающееся в системе определенной национальной культуры стремление к высшим идеалам, которое реализуется во всех формах творчества [4, с. 64-66].

С точки зрения Л. Н. Гумилева, «аттрактивность - аналог пассио-нарности в сфере сознания» и это неотъемлемое свойство культуры [5, с. 29]. Аттрактивности как альтруистическому устремлению всегда противостоит «разумный эгоизм». И важнейший закон искусства говорит о том, что уникальные произведения создавались гениальными авторами не ради собственной славы, а в результате стремления к высшим идеалам, к «далекому будущему». В общественном сознании преобладание «разумного эгоизма» над аттрактивностью (альтруистическим стремлением) ведет к распространению жизнеотрицающих идей, которые, например, очень ярко проявляют себя в начале XXI в. в постмодернистской парадигме, в отстраненности, субъективной замкнутости «виртуального мира». По мнению Гумилева, чрезмерно усиливаясь, «разумный эгоизм» ведет этнос к гибели [6, с. 30]. Вместе с тем ученый убедительно доказывал, что не все этносы проходят сквозь негативные идеологии как через «возрастную болезнь».

Такая «возрастная болезнь» (угасание всех видов творчества и рост жизнеотрицающих стремлений «разумного эгоизма») ставит под вопрос сохранение альтруистических традиций классического искусства. Начало XXI в. ознаменовано тем, что на смену традиционным ценностям культуры (истине, добру, красоте) пришли модные и «современные»: новизна, толерантность, интерес. В настоящее время место «смыслов» во всех видах человеческой деятельности стремится занять «голая технология» [12, с. 174-175]. Именно «голая технология» позволяет поменять местами традиционные представления о добре и зле.

Раскрывая феномен творчества, Гумилев замечал, что категории добра и зла, истины и лжи всегда применяются для характеристики человеческой деятельности. Но что влияет на выбор того или другого? Ответ на данный вопрос ученый находил, определяя бессознательные и разумные мотивы поступков человека. Так, бессознательные мотивы человеческой деятельности в значительной степени связаны с эффектом пассионарности (избытком биохимической энергии живого вещества, генетически передающимся, определяющим скорость и другие особенности протекания процессов в центральной нервной системе). Но на разумную основу поступков людей воздействует аттрактивность, без которой невозможно существование культуры [11].

Возникает вопрос: возможно ли культуру рассматривать как живой организм? Если она неотъемлемая часть жизни народа (этноса), который рождается, проходит свой неповторимый путь становления, взросления, расцвета, старения и смерти, то некоторые особенности живого организма отражает в себе и культура, и каждая форма искусства. «Разумный эгоизм» выражающийся в преобладании принципа: «Всё для себя!», препятствует любому творчеству, так как в основе созидания лежит альтруистическое устремление. Противодействовать «разумному эгоизму» может лишь аттрактивность. И когда аттрактивность преобладает над принципом себялюбия, тогда появляются писатели, художники, музыканты, ученые и другие общественные деятели, способные пожертвовать карьерой ради искусства и бескорыстного стремления к истине, красоте, справедливости. «Таких людей немного, - замечал Гумилев, - но их энергия позволяет им развиваться или стимулировать активную деятельность, которая фиксируется везде, где есть история» [5, с. 30].

При рассмотрении произведений классического музыкального искусства аттрактивность позволяет говорить о цельности, способности выходить за грани пространства и времени, о неисчерпаемости

(глубине) замысла автора, стремящегося к «далекому идеалу». Классическая музыка при этом характеризуется рациональностью - состоянием, когда разум пытается понять природу чувств, находит им символическое отображение, математически измеряет гармонию, наделяет человека способностью осознанного выбора.

В современной науке необходимо отметить две тенденции теоретического осмысления классической музыки. Одна из них - это следствие механистического подхода, развивающегося с XVII в., направляющего внимание на каждую отдельную часть целого и рассматривающего элементы структуры как нечто самодостаточное. Вторая тенденция представлена органическим принципом, органической парадигмой.

Механистический подход достаточно полно применяет в своей книге В. Д. Конен «Театр и симфония, роль оперы в формировании классической симфонии». Логику становления и развития классической музыки, согласно Конен, вполне можно назвать механизмом, который в своей организации проходит следующие этапы:

1) возникновение театра и оперы, использующих музыкальные средства выражения для создания определенных устойчивых художественных образов (скорби, восторга, печали, гнева, любви и т. д.);

2) формирование постоянных значений музыкальных высказываний (прежде всего, интонационно-мелодических оборотов); 3) превращение интонационно-мелодических образов-красок в самодостаточные элементы за счет освобождения их от поэтической (речевой) и театральной (постановочной) поддержки; 4) свободное комбинирование интонационно-мелодических оборотов в новых произведениях и жанрах; 5) самостоятельное существование интонационно-мелодической палитры красок и чувственных образов как «чистой» музыки в различных жанрах (симфонии, сонате и др.) [8]. Если музыка - это хорошо слаженный механизм, то ее гармонию можно понимать как математическое явление, конструируемое человеческим или «вселенским» разумом. Поэтому неслучайны стремления многих композиторов создать произведения для идеального музыкального инструмента (например, цикл произведений Баха «Хорошо темперированный клавир»).

Механистический подход позволяет видеть детерминацию прошлого, на основании которой и выстраивается путь в будущее. Но механистический подход в понимании музыки лишает ее тайны, волшебства, «выключая» глубину переживаний человеческой души, стремясь подчинить все чувства разуму.

Существует и другой подход в изучении формирования классической музыки, который раскрывает ее как цельное, живое, многомерное явление в органической парадигме, где именно будущее осуществляет свой выбор в настоящем. Органический принцип изучения музыкального искусства представил, например, в своей книге «Проблемы классической гармонии» известный музыковед Л. А. Мазель. Он считает, что не мелодия, а именно гармоническое начало играло ведущую роль в становлении классической музыки. Органическую концепцию рождения и развития классической музыки Мазель представляет следующим образом: произведения отдельных жанров появляются как целостные и уникальные, их расчленение на интонационно-мелодические образы и группировка по классам - это опосредованная деятельность человеческого разума, натренированного в систематизации и схематизации. Поэтому мелодией он называет только «мелодику строго организованную, четко расчлененную на крупные и мелкие части, подчиненную простой гармонической логике», причем именно гармония «наилучшим образом служит организации целого, его динамике, логике, форме» [13, с. 61-62].

И механистический, и органический подходы в рассмотрении развития классической музыки лишь отчасти раскрывают уникальность музыкального творчества. Но органический подход оставляет наибольшее место возможности рождения нового, непредсказуемого выражения человеческого духа. Именно органическое восприятие способствует адаптации, включению общества в тот или иной природный и культурный ландшафт. Механицизм не способен полностью заменить природные особенности человеческого разума - способность построить цельное миропонимание, определенную картину мира (парадигму) и выработать стереотип поведения. Органическое рождается, а не конструируется, как это предлагает механицизм.

Можно выделить несколько исторически возникавших парадигм органического и механистического: 1) «наивно органическая» (период, включающий в себя Античность и Средневековье, с VI в. до н. э. по XIV в. н. э.); 2) «механистически-органическая» - это краткая гармония (XV-XVI вв. - эпоха Возрождения, где развивающаяся рациональность немыслима без цельности и органичности); 3) «механистическая» (Европа XVII-XX вв. - интенсивное развитие техники, превращение науки в планетарное явление); 4) «трансмеханистическая» (конец ХХ - начало XXI вв. - формирование техносферы, планетарное распространение технологий, механистического стиля мышления, насаждаемого европейской цивилизацией).

Классическая музыка рождалась в «механистически-органической» парадигме и развивалась в эпоху механицизма. Но именно гармония - важнейшее средство формообразования в музыке, способное передать ритм жизни, настроение, самочувствие целой эпохи, отдельного поколения и причастной к нему индивидуальности. Важнейшие импульсы гармонии классической музыки появились еще в эпоху Возрождения и как волнообразное движение продолжали свой путь через столетия. Можно ли это движение считать затухающим? Гармония классической музыки уникальна - она рождает твор-

с ____с

ческий импульс в каждом новом произведении. В ней раскрывается загадка творчества - цельность, сочетающая всечеловеческую природу с индивидуальностью автора, соединяющая воедино прошлое, настоящее, будущее. Интуиция рождает предчувствие будущего и позволяет ощущать целостность (органическое видение мира), а «классический» разум (механистический подход), способствует пониманию значения и величия творений человека. Поэтому Л. А. Мазель утверждал:

«В описанной способности создавать непрерывные напряжения и разрядки гармония не имеет соперников...» Все другие стороны музыки (мелодические восхождения и нисхождения, ритмическое движение и т. д.) «не обладают такой способностью, как классическая гармония, распространять внутренние динамические соотношения на все более и более крупные части музыкальной формы, а потому и не способны служить столь же мощными факторами формообразования» [13, с. 119-120].

В начале XXI в., когда в умах самой «цивилизованной» части человечества господствует «трансмеханистическая» парадигма и «голая технология» распространяется за счет уничтожения природной органичности и целостности, появился феномен «фоновой музыки». Эклектичность, потеря цельности и органичности - это те черты, которые характеризуют современную эпоху. «Двойные стандарты» во всем, где с необыкновенной легкостью традиционные «добро» и «зло» меняются местами в зависимости от конъюнктуры, разрушают само представление о «постоянности», «устойчивости», «традиции». Массовая культура, нацеленная, с одной стороны, на среднего потребителя, а с другой - на воспитание крайнего эгоизма, провозглашающая идею бесконечного лидерства и успеха, успешно дезориентирует современную европейскую элиту.

Результаты этого можно наблюдать в том, как потребительская модель поведения помогает забыть, что такое творчество. Так, например, современные технические устройства позволяют копировать, воспроизводить, сохранять любую мелодию в различном исполнении

и качестве, поэтому широкое распространение получает «фоновая музыка», которая может звучать из динамиков компьютера, плеера, телефона и т. д. Но «фоновая музыка» никак не связана с определенным гармоническим началом, в ней нет стремления к цельности и глубине, она не способна передать смысл эпохи, когда сама порой лишена всякого смысла. И, главное, «фоновая музыка» не вызывает к рождению новые творческие импульсы. Как только проявляется гармоническое начало, музыка перестает быть для человека фоном, превращается в личное переживание и стремление к чему-то высшему. Но современный обыватель часто задает вопрос: «А зачем живой исполнитель и огромные усилия и средства для овладения искусством музыканта?» Так, «фоновая музыка» не требует творческого восприятия от слушателя, а напротив, нацелена на его отвлеченность.

«Важно и то, что фоновая музыка потребовалась особенно остро, когда всё живое и природное стало стремительно уходить из жизни человека, когда он всё чаще стал оставаться наедине с "немыми" машинами, и тогда столь необходимый отклик на свои действия человек научился моделировать посредством фоновой музыки» [7].

В современном обществе музыка ценится порою за то, что может непрерывно поддерживать ощущение диалога с одушевленными и неодушевленными объектами. Но для полноценного восприятия мира человеку необходимо творчески относиться к самому процессу взаимодействия с чем-либо: внимать, слушать, вносить свой отклик. И для сохранения самой способности классического музыкального творчества человек должен уметь слушать музыку «ради неё самой». Творческое восприятие - это основа последующего отклика, устремленности к высшему и совершенному, своеобразный переход в будущее через индивидуальное и «соборное» действие, которое всегда будет неповторимым. Необходимо ли творчество современному человеку? И если необходимо, то что может возродить ценность творчества в «обществе потребления»? Осознание неразрывной связи между полноценной жизнью и творчеством - это единственно возможный путь в будущее для любого народа.

Думается, что современная цивилизация, ведущая свое начало с эпохи Античности, будет существовать до тех пор, пока сохраняется классическое искусство. Именно классика за счет своего цельного гармонического начала способна рождать новые творческие импульсы - детерминацию будущего. И особое значение здесь принадлежит классической музыке, с одной стороны, естественному и непроизвольному проявлению человеческих чувств и стремлений, а с другой стороны - облачённой в самые сложные формы, выверенные челове-

ческим умом. Порою кажется удивительным тот факт, что одна мелодия способна выразить настроение, стремление, дух целой эпохи. Но так звучат гимны стран, песни, сопровождающие войны и революции, это реализуется за счет причастности этих произведений к цельности классической гармонии. Именно классические формы искусства воплощают зрелость народного духа, осознание состояния между прошлым и будущим, самостоятельность, национальную индивидуальность. Эпоха классики - это зрелость, обладающая опытом и традициями, сознательностью и ответственностью, реализуемыми на коллективном и индивидуальном уровнях. У каждого народа своя «классика», а общее в истории и культуре жителей разных стран возникает лишь благодаря географическому единству и сходству в природном возрасте этносов.

Памятники искусства, воплощенные в камне, отражают в себе общий гармонический строй эпохи - ушедшую музыку. Возможно почувствовать вибрацию, испытать переживания, близкие людям минувших эпох. Именно классическое искусство более всего склонно помнить, а память - это феномен, относящийся и к сознательным, и к бессознательным слоям человеческой психики. Мы воспринимаем мир гораздо более многопланово, чем может представить себе наш разум. Л. Н. Гумилев замечал, что памятники искусства переживают этносы, их создавшие.

«Иными словами, народное искусство - это кристаллизация той же самой энергии живого вещества биосферы, причем оно выводит свои шедевры из цикла рождения - старения - смерти и хранит не нарушенными формы, уже неподвластные всеразрушающему времени», [3, с. 78].

Искусство - это та сфера, где всегда рождается что-то новое, уникальное. Как справедливо замечал выдающийся физик ХХ в. В. Гейзенберг, «у искусства другие задачи, чем у науки», и «если наука объясняет, делает понятным, то искусство должно изображать, просветлять и делать зримой основу человеческой жизни» [2].

Ритм жизни объемлет все сферы человеческой деятельности и находит самое близкое, непосредственное свое воплощение в мелодии, музыке эпохи. Именно народная музыка является тем живительным родником, который на протяжении столетий питает все жанры музыкального искусства. Дело в том, что народная музыка всегда созвучна стремлениям и надеждам общества, находящегося в конкретных культурно-исторических и географических условиях. Она отражает настроение эпохи и возраст своего создателя (архаические мотивы «детства» или классические формы «зрелости»).

Многие современные исследователи рассматривают проблему «перенимания», наиболее точно отражающую процесс освоения музыкальных знаний и овладение музыкальными умениями и навыками в практике народного музицирования. Сам термин «перенимание» подразумевает «включённость творческого начала» в процесс запоминания и адаптации народных мелодий к тем или иным конкретным жизненным ситуациям [14, с. 134-135.]. Именно зрелость, сформировавшееся лицо народа, особенности его характера и стремления духа воплощает в себе классическая музыка, как самая цельная из всех видов искусства, позволяющая не только почувствовать и понять гармоническое начало, но и творчески участвовать в последующем его развитии. Благодаря классической музыки можно утверждать:

«Народ, культура, эпоха в их исторической жизни определяют стадии интонации, а через интонацию определяются и средства выражения музыки, и

отбор, и взаимосопряжение музыкальных элементов» [1, с. 217].

Органическая парадигма восстанавливает представление о цельности, монолитности произведений классического музыкального искусства через единство времени, где настоящее определяется будущим. Органической философии удается отразить гармонию в сочетании «динамического» и «статического» языков музыки, ее иррациональность и рациональность. Классическая музыка — это своеобразное выражение зрелости человеческого рассудка, это «разумная вера» и «разумное чувство». И в то же время классическая музыка содержит в себе живые нити человеческих переживаний, сплетающих определенный узор, характерный для своего времени. Органическая парадигма помогает разрешить противоречие объективного и субъективного в искусстве, устанавливая их место во времени и пространстве, определяя объективность через созвучность индивидуальностей автора и слушателя, устанавливая общеродовое начало любого человеческого творчества. Именно органическая философия позволяет с очевидностью осознать необходимость творчества как неотъемлемой части полноценной человеческой жизни. Органическая парадигма раскрывает детерминацию будущего: последующие эпохи выбирают лишь то, что сохраняет и порождает новую жизнь, - многообразие, без чего не рождается новое; альтруизм как признак человеческой личности; возможность творчества, выражающуюся во внутренней свободе и ответственности человека; бесконечность, которую невозможно раз и навсегда высказать и просчитать математически.

Список литературы

1. Асафьев Б. В. Музыкальная форма как процесс. - 2-е. изд. - М.: Музыка, 1971. - 376 с.

2. Гейзенберг В. Соотношение науки, искусства и религии в рукописи 1942 г. [Электронный ресурс]. - URL: http://www.iph.ras.ru/elib/Nauka_iskusstvo_3.htm (дата обращения: 01.06.2016).

3. Гумилев Л. Н. Из истории Евразии. (Очерк) - М.: Искусство, 1993. - 78 с.

4. Гумилев Л. Н. Конец и вновь начало: популярные лекции по народоведению. - М.: Рольф, 2001. - 384 с.

5. Гумилев Л. Н. Чтобы свеча не погасла: сб. эссе, интервью, стихотворений, переводов. - М.: Айрис-Пресс, 2003. - 560 с.

6. Гумилев Л., Панченко А. Чтобы свеча не погасла: Диалог. - Л.: Сов. писатель, 1990. - 128 с.

7. Журкова Д. А. Классическая музыка как сопровождение повседневности: формы и принципы функционирования // NB: Культуры и искусства. - 2012. -№ 2. - С. 197-235. [Электронный ресурс]. - URL: http: // e-notabene.ru/ca/article_171.html (дата обращения: 01.06.2016).

8. Конен В. Д. Театр и симфония, роль оперы в формировании классической симфонии. - М.: Музыка, 1968. - 352 с.

9. Коптелова Т. И. Логика органического. Наука для жизни или жизнь для науки?: моногр. - Н. Новгород: Гладкова О.В., 2015. - 236 с.

10. Коптелова Т. И. Органический принцип евразийства и предпосылки изменения господствующего в современной науке стиля мышления // Российский гуманитарный журнал. - 2015. - Т. 4. - № 6. - С. 524-533.

11. Коптелова Т. И. «Пассионарность духа» и нравственная характеристика общества в теории этногенеза Л. Н. Гумилева // Перспективы возрождения и модернизации России - от Н.А. Добролюбова до наших дней: сб. докладов Междунар. науч. конф. «XXXVI Добролюбовские чтения» / под ред. Г.А. Дмитриевской, В.М. Строгецкого. - Н. Новгород: Гладкова О.В., 2012. -С.118-122.

12. Кутырёв В. А., Нилогов А. С. Последнее слово человека самому себе? // Философия хозяйства. - 2015. - № 5. - С. 172-189.

13. Мазель Л. А. Проблемы классической гармонии. - М.: Музыка, 1972. -616 с.

14. Николаева Е. В. Особенности освоения традиционной музыкальной культуры на начальном этапе развития отечественного музыкального образования народной ориентации // Вестн. кафедры ЮНЕСКО Музыкальное искусство и образование. - 2014. - № 3 (7). - С. 134-137.