Проблемы офицерских браков на рубеже XIX-XX вв. И их отражение в военных реформах начала ХХ в

УДК 94(47)«1867/1914»:316.343-057.36

К.В. Лазарев

Проблемы офицерских браков на рубеже XIX-XX вв. и их отражение в военных реформах начала ХХ в.

В статье рассматриваются проблемы заключения нелегальных (фактических в нашем понимании) браков офицерами русской армии на рубеже XIX и XX вв. Характеризуется деятельность комиссий, направленных на реформирование брачного законодательства. Выявлены основные причины проводимых реформ. Сформулированы главные дискуссионные вопросы, по которым развернулись основные споры. Особое внимание уделено анализу позиций офицерского корпуса относительно новых законотворческих инициатив. Выявлено отношение военных к проектам реформ. Раскрыты их практические рекомендации по совершенствованию брачного законодательства. Показана степень учета реформаторами предложений военных.

The article discusses problem of illegal marriages of Russian Army officers at the turn of the XIX and XX centuries. Activity of commissions reforming marriage law is characterized. Underlying conditions of the reforms are revealed. Main debatable questions are formulated. Special attention is paid to the analysis of Officer Corps's attitude to new law making initiatives. The disposition of the army men to reform projects is revealed, as well as practical recommendations on the improvement of marriage legislation. The degree of army men's propositions taken into account is being showed.

Ключевые слова: русская армия; военные реформы; браки офицеров; благопристойность, реверс.

Keywords: Russian Army, military reforms, officers’ marriages, decency, endowment.

Проблемы семьи и брака относятся к обыденным и повседневным темам истории. Однако именно общественное отношение к этим темам является показателем состояния самого общества. Особую роль в нем играет нравственное состояние офицерского корпуса, составляющего основу армии и отвечающего за боеготовность вооруженных сил.

В имперской России все сферы жизни военнослужащих подвергались строгой регламентации со стороны государства: от внутреннего распорядка и несения службы, до личной жизни. Так в соответствии с приказом военного министерства от 6 января 1867 г. всем офицерам в возрасте до 23 лет запрещалось вступление в брак, а в возрасте до 28 лет офицеры могли вступать в брак только с письменного разрешения начальства и при имущественном обес-

© Лазарев К. В., 2015

39

печении не менее 250 р. годового дохода [27, с. 343; 4, с. 36]. Нарушители, как сами брачующиеся, так и притч должны были подвергаться различным санкциям [5; 6].

Так, например, было заведено дело на протоиерея Бакинской портовой церкви Николая Масютина за то, что он 9 января 1889 г. повенчал свою дочь Надежду с поручиком 5-го закаспийского стрелкового батальона Лебедевым без разрешения на то строевого начальника. Только после того, как священник предоставил письменную телеграмму от командира батальона с разрешением заключить брак, дело было закрыто [35. Д. 819. Л. 1-3].

На рубеже XIX-XX вв. правительство неоднократно возвращалось к теме офицерских браков, создавались комиссии, активно обсуждались возможные изменения действующего закона.

Ярким тому подтверждением является резкий рост в периодической печати публикаций по данной теме в 1898 г., связанный c работой комиссии под председательством генерал-лейтенанта Ю.В. Любовицкого, об увеличении окладов содержания строевых офицеров (1898-1899).

Суть проекта сводилась к еще большему ограничению числа офицерских браков. Члены комиссии были уверены, что холостой офицер по своим морально-нравственным качествам является более пригодным для ведения войны, чем семейный. Неженатый офицер лучше готов «на всякие непредвиденные назначения и командировки», а в военное время он проявляет «безусловное спокойствие, высокое мужество и храбрость, граничащую с

самопожертвованием» [11, с. 942]. Кроме этого, пересмотр действующего положения о браках был связан с материальными трудностями государства, с необходимостью содержания офицерских семей в случае потери кормильца.

Комиссией предполагалось внедрить ряд мер. Повысить возраст присвоения офицерского звания с 23 до 25 лет. Вступление в брак без реверса (материального обеспечения) допустить только для офицеров, получающих не менее 1200 р. содержания (без квартирных). От остальных офицеров требовалось такое обеспечение, чтобы доход с него вместе с получаемым содержанием равнялся 1200 р., что составило бы для младшего офицера от 9 до 13 тыс. р. Решение вопроса о возможном вступлении в брак предполагалось передать от командира части к его непосредственному начальнику -командиру корпуса. Подобная мера, по мнению реформаторов, должна была исключить влияние личных отношений на исход дела [33, с. 674-676].

В соответствии с предложениями комиссии брак должен был отвечать требованиям благопристойности, то есть невеста по своему воспитанию, нравственности и происхождению не должна была

40

уронить достоинство и доброе имя жениха. Данный вопрос о благопристойности невесты должен был решаться командиром части. Действующий закон о наказаниях за вступление в брак без разрешения начальства предлагалось ужесточить [33, с. 674-676].

Данные нововведения не распространялись на чиновников военного ведомства, поскольку многие из них женились еще в нижнем звании и, следовательно, при достижении классного чина были уже женатыми [32, с. 674-676]. Нельзя не согласиться с выводом В.А. Веременко, о том, что «реализация такого плана означала бы переход офицеров в сословие «военных монахов» [5, с. 157-164].

Неудивительно, что перспектива принятия подобных мер с целью «увеличения окладов содержания офицеров» вызвала негодование в офицерской среде, что наглядно видно на примере писем в редакции газет и журналов. В них военные выделили ряд возможных последствий, к которым могло привести ужесточение требования реверса с офицеров при вступлении в брак. Среди них они называли отток молодых, нравственных и трудолюбивых офицеров со службы на какую-нибудь другую казенную или частную службу. Предостерегали о возможном представлении фиктивных реверсов, взятых у знакомых, что поставило офицеров в еще более тяжелое нравственное и материальное положение. Прогнозировали, что вынужденное безбрачие офицеров приведет к снижению уровня общественной нравственности, усилению полового разврата, увеличению числа венерических больных, распространению незаконных сожи-тельств и увеличению числа незаконнорожденных детей [3, с. 733; 31, с. 771; 5, с. 646; 2, с. 811].

В. Булыгин высказал пожелание членам комиссии, чтобы их проект «осуществился в далеком будущем или лучше никогда» [3, с. 733]. Он отметил, что при существующем положении браки легально чаще всего заключаются после достижения офицером 28 лет, то есть в возрасте, дающем право на брак без обеспечения. Принятие же положения Ю.В. Любовицкого привело бы к тому, что офицеры смогут вступить в брак лишь в возрасте 33-36 лет, когда их оклад составит 1200 р. в год. В столь зрелом возрасте, по мнению В. Булыгина, военные уже отвыкнут от семейной жизни и так и останутся холостыми.

Автор, печатающийся под псевдонимом Д.Х. (вероятно,

Д.А. Хомяков) [22. Т. 1, с. 319] указывал, что введение предполагаемых мер приведет к тому, что офицеры в большинстве лишатся даже того незначительного круга штатских и военных интеллигентных знакомых, поскольку общество офицерской молодежи принимается в домах с определенной целью, как возможных женихов [12, с. 714].

Против предложений комиссии Ю.В. Любовицкого выступила даже редакция журнала «Разведчик», отмечая, что в настоящее

41

время московский купец боится завести знакомство с офицером из опасения, что он может сбить его сына с толку, привлечь в военную службу и этим нарушить преемственность купеческой профессии и расстроить все торговое дело. Внедрение же новых мер только ухудшит положение, будут практиковаться противозаконные сожительства и «поколеблется нравственность замужних женщин, так как, не давая обет монашества, холостой офицер сделается невольным подражателем кукушки» [12, с. 714].

А. Августов указывал на отрицательное нравственное влияние холостых офицеров на своих солдат. Отмечая, что нередко молодые офицеры пользуются услугами казенной прислуги для доставки себе живого товара. Такое отношение, конечно, далеко от нравственных идеалов, но при умении держать себя в обществе и при хорошем исполнении службы, оно нисколько не мешает получить от командира части в аттестационном списке отметку: «в нравственном отношении - отличный» [1, с. 714-715].

«Жутко становится при мысли, что все доводы за брак пойдут впустую» [24, с. 853], - писал в редакцию «Разведчика» Сергей Налабордин. Он отмечал, что если бы комиссия увидела, как проводит свое время на окраинах скучающая офицерская молодежь, то они немедленно отказались бы от некоторых пунктов своего проекта. Семья и забота о ней сделают жизнь молодого офицера осмысленной и отвлекут от того грязного разгула, к которому волей-неволей тянет теперь молодежь гнет скучной окраины жизни.

Барон А.Н. Гиллесс считал, что этот вопрос должен быть разработан не на основании мнений старшего поколения, которое уже забыло, что такое брак, а на основании взглядов самих офицеров. «Командир части, как бы хорошо не знал солдат, он не может быть выразителем духовного мира подчиненных..., исчезнет роковая причина многих самоубийств - неудовлетворенная любовь за неимением материального обеспечения» [9, с. 782-784].

Все авторы были не согласны с мнением комиссии о том, что холостые демонстрируют большую храбрость и готовность к самопожертвованию, чем женатые. Наоборот семейный офицер более исполнителен и аккуратен при несении службы, поскольку чувствует ответственность за семью [1, с. 714-715; 25, с. 733-734]. Женясь, офицер крепко связывает себя со службой. Он не рискнет при первых неудобствах оставить службу, так как если холостой сможет пару месяцев перебиваться без места службы, то женатый нет [20, с. 835].

Так, Д.Х. отмечал, что чувство самосохранения - есть чувство природное и законное и оно будет присутствовать как у холостого, так и у женатого. Но громче всего будет говорить «голос совести и свой долг - долг честного солдата - исполнят как тот, так и другой

42

беспрекословно и не задумываясь, а сильные опасности вдохновят одинаково как того, так и другого на подвиг» [12, с. 714].

Также военные указывали, что семья является огромным стимулом в бою, в тяжелые минуты военных действий мысли о доме, семье и детях придают новые силы и бодрость духа, появляется желание жить и вернуться домой [11, с. 942].

Кроме необходимости отмены всех денежных ограничений на вступление в брак, военные сформулировали ряд мер дополнительного материального стимулирования офицерского корпуса. Так среди них чаще всего отмечали необходимость увеличения денежного содержания, предоставления офицерам казенного жилья [26, с. 714-715] и возможность бесплатного обучения детей [3, с. 733]. Материальное обеспечение семейств офицеров предлагали осуществлять за счет введения обязательного страхования семейных офицеров в той или иной форме [34, с. 1083-1084].

Авторы сходились во мнении, что решение о возможности вступления в брак должен принимать полковой командир, а также к решению этого вопроса стоит привлечь членов суда общества офицеров [36, с. 756; 20, с. 835; 10, с. 186-197]. Корпусный же командир находится слишком далеко от офицеров и руководствуется при разрешении или запрете брака чисто формальным и сословным принципом пристойности брака, то есть обращает внимание лишь на сословное происхождение невесты.

Так, о туманности понятия «пристойность» и отмене негласного сословного ценза при вступлении в брак говорил Н.С. М-й. Он отмечал, что в соответствии с п. 15 приказа по военному ведомству от 15 сентября 1884 г. в собрание офицеров имеют право входа незамужние сестры офицеров, а значит, они вполне могли быть женами военнослужащих. Однако на деле известны многочисленные случаи, когда командир части не разрешал брак по причине того, что невеста была из крестьянского сословия [23, с. 488; 20, с. 835]. Так, например, брак подпоручика Тиши с крестьянкой Марфою Корольковой не соответствовал критерию благопристойности и был признан недействительным 11 февраля 1893 г. [35. Д. 877. Л. 3].

В итоге неизбежен конфликт между офицером и войсковым товариществом, связанный с трансформацией в офицерской среде понятия о воинской чести. «Влюбленный офицер видит в своей возлюбленной все совершенство мира. А голос власти говорит: «она не может быть вашей женой, ее нельзя допустить в нашу среду, она этого не достойна. Той, которую вы считаете идеалом совершенства, мы и дети наши не могут протянуть руки» [17, с. 526].

Наглядной иллюстрацией такого конфликта служит пьеса Л. Г. Жданова «Вопросы чести». Она была удостоена одобрения на конкурсе А.Н. Островского и шла с большим успехом в Санкт-

43

Петербурге в театре В.А. Неметти в 1906 г. [16, с. 63]. В ней автор показал личную трагедию капитана Зарина, влюбившегося в деревенскую девушку и переехавшего из части в деревню к ней жить. Действия капитана вызвали непонимание в обществе офицеров и привели к дуэли с лучшим другом [14, с. 106].

Тему «пристойности брака» продолжил поручик С. Л-ов, предложивший избавиться от стереотипов сознания, и под понятием «пристойность», понимать в первую очередь нравственность и отчасти уровень образования, но никак не сословность [19, с. 762].

Таким образом, все офицерское общество по вопросу о браках высказывалось исключительно единодушно, не было выявлено ни одной позиции в защиту проекта комиссии об ограничении вступления в брак. Все военные сходились во мнении, что разрешение на вступление в брак не должно быть обусловлено ни денежным, ни имущественным обеспечением [10, с. 186-197]. Единственный критерий, на который указывали военные, был возраст офицера. Так, А. Августов предлагал установить минимальный возраст для вступления офицера в брак в соответствии с гражданским законодательством, то есть с 18 лет [1, с. 714]. Также с интересной идеей выступил В. И. Гомулицкий [22, с. 290], предложив запретить вступление в брак молодым офицерам, еще не прослужившим в части 3-х лет. За этот срок офицер должен привыкнуть к новой обстановке и уже не будет принимать поспешных решений [10, с. 197].

Позже в 1912 г. ряд авторов также указывали на необходимость запретить ранние браки. Так, автор пожелавший остаться неизвестным, отмечал, что поздний брак, когда мужчина пресытился свободной любовью и жаждет только покоя, а женщина наоборот -пересытилась покоем и жаждет любви, никак не может быть причиной неудачных браков. Наоборот, юный «мальчишка, в большинстве случаев не изведав бурь любви, устремится к ним из тихой пристани своего супружеского очага и начнет жаждать любви на стороне» [13, с. 12]. Автор считал, что в таком серьезном деле, как брак, нельзя ставить альтернативу, или «изношенный старичок, годный для слюнявых вздыханий, либо безусый юнец». Обязательно должна быть золотая середина.

Повсеместные случаи вступления в брак без выплаты реверса, рост числа венерических заболеваний и нелегальных сожительств, по мнению автора, не могут сравниться с теми последствиями, к которым может привести вступление в брак в юном возрасте. Среди которых он называл огромное количество разводов, рост числа разновозрастных браков, искалеченные судьбы офицеров и их детей, рост числа самоубийств. Ведь внутри у молодого офицера вместо твердых понятий о нравственности, чести и долге нередко только и

44

есть что танцы и куплеты [13, с. 10-15]. В дальнейшем вопрос о браках еще не раз поднимался на страницах периодической печати, однако все предложения носили схожий характер [8, с. 91-106; 15, с. 26-27; 21, с. 862].

Стоит отметить, что правительство прислушалось к позиции военных, но лишь отчасти. Предложения комиссии под председательством генерал-лейтенанта Ю.В. Любовицкого так и остались на бумаге. В остальном же правительство пошло своим путем.

Уже 19 марта 1901 г. были введены новые изменения в действующий закон об офицерских браках, разработанные комиссией под председательством генерал-майора С.И. Бибикова. Повысился статус военных, дающих свое разрешение на брак. Теперь вопрос о пристойности брака решал командир отдельной части, предоставляя свое заключение начальнику дивизии, который непосредственно давал разрешение на вступление в брак [30, с. 9-11]. Таким образом, данная мера была неким компромиссом между предложением комиссии Ю.В. Любовицкого и предложениями офицерского корпуса. Еще одной новой мерой была возможность для офицеров старше 23 лет создать семью в случае, если их доход от государства был больше 1200 р. в год [29, с. 9-11].

Оценка «пристойности» брака значительно не изменилась, и параметр сословности остался. Командир отдельной части обращал особое внимание на благовоспитанность, нравственность и общественное положение невесты. Однако с 1902 г. критерии «пристойности» брака стали распространяться на офицеров, которые вступили в брак в отставке, и затем вновь решили поступить на военную службу [31, с. 15, 16; 18, с. 104-106].

В 1903 г. снова было введено обязательное материальное обеспечение для офицеров, не достигших 28 лет, а для отдельных категорий офицеров суммы реверса были сокращены на 50 % [28, с. 116]. Только в 1909 г., как и предлагали военные, вопрос о пристойности брака начал решаться судом офицеров. Реверс для офицеров младше 28 лет был отменен, а минимальный возраст для вступления в брак - 23 года, так и остался вплоть до революции 1917 г. [29, с. 213-214].

Таким образом, на рубеже XIX-XX вв. офицерский корпус русской армии выступил с резкой критикой деятельности государственных структур в деле брачного военного законодательства, но в рамках верноподданнических настроений. Практически все предложения и рекомендации военных, направленные на отмену денежных и имущественных ограничений при вступлении в брак не были услышаны реформаторами. Новые же законы и поправки чаще всего принимались с целью исключить возможность нарушения действующего законодательства.

45

За более чем 50 лет непрерывной законотворческой деятельности в области брачного законодательства в целом все комиссии обсуждали схожие вопросы. Основные дискуссии развернулись по проблемам определения минимального и предельного возраста офицеров для вступления в брак, наличия и размера материального обеспечения. Подробно обсуждались боевые качества женатых и холостых военнослужащих, требования, которым должна соответствовать невеста офицера и сама процедура заключения брака. Пути же решения этих вопросов во многом зависели от экономического и политического положения внутри страны и в меньшей степени от мнения офицерского корпуса.

Несмотря на многочисленные нарушения закона и распространенную практику незаконных браков, связанную с отсутствием материального обеспечения, в офицерской среде существовали четкие представления о необходимости законной регистрации брачных союзов и об усыновлении внебрачных детей. Изменение социального состава офицерского корпуса в ходе Первой мировой войны 1914-1918 гг. приведет к исчезновению данной проблемы.

Список литературы

1. Августов А. О браках офицеров IV // Разведчик. - 1898. - № 409. -С. 714-715.

2. Аркан О браках офицеров XII // Разведчик. - 1898. - № 414. - С. 811.

3. Булыгин В. О браках офицеров V // Разведчик. - 1898. № 410. - С. 733.

4. Веременко В.А. Дворянские семьи второй половины XIX - начала XX веков в поисках «монаршей милости» (по материалам Канцелярии е.и.в. по принятию прошений) // Вестн. молодых ученых. Сер.: Исторические науки. -2004. - № 3. - С. 32-43.

5. Веременко В.А. Проблема внебрачных семей офицеров и запасных в России начала XX века // Война и повседневная жизнь населения России XVII-XX вв. (к столетию начала первой мировой войны): материалы междунар. науч. конф. / отв. ред. В. А. Веременко. - СПб., 2014. - С. 157-164.

6. Веременко В.А. Семья в обход закона: брачная практика российских офицеров во второй половине XIX - начале ХХ века // Воен.-ист. журн. - 2006. -№ 3. - С. 55-59.

7. Выходцевский В. Браки офицеров // Разведчик. - 1901. - № 561. -С. 646.

8. Гершельман Ф.К. Распущенность в войсках // Воен. сб. - 1908. - № 3. -С. 91-106.

9. Гиллесс А.Н. Нелегальные браки // Разведчик. - 1902. - № 619. -С. 782-784.

10. Гомулицкий В. И. По вопросу о браках офицеров // Воен. сб. - 1898. -№ 9. - С. 186-197.

11. Д-в Д.Д. Браки офицеров XV // Разведчик. - 1898. - № 420. - С. 942.

12. Д.Х. О браках офицеров II // Разведчик. - 1898. - № 409. - С. 714.

13. Dx. Офицерские ранние браки // Воен. мир. - 1912. - № 12. - С. 12.

14. Жданов Л. Г. Вопросы чести. - СПб., 1906.

15. Защук И. И. Заметки из строевой службы. - СПб., 1908.

46

16. Иалин Н. Вопросы чести. Пьеса из военного быта // Офицерская жизнь. -1906. - № 1. - С. 63.

17. Кашин Несколько слов об офицерских браках // Офицерская жизнь. -

1906. - № 34. - С. - 526.

18. Клокачев В.П. Брак офицеров. Законоположения главных государств Запада. История развития и современное положение вопроса в России. - СПб.,

1907.

19. Л-ов С. Пристойность брака офицеров // Разведчик. - 1896. - № 307. -С. 762.

20. Л-ов С. Браки офицеров XIII // Разведчик. - 1898. - № 415. - С. 835.

21. Лыкошин Н.С. Несколько слов о семьях, не занесенных в послужные списки // Разведчик. - 1904. - № 722. - С. 862.

22. Масанов И.Ф. Словарь псевдонимов русских писателей, ученых и общественных деятелей: в 4 т. - М., 1956.

23. М-й. Н.С. Пристойность брака для гг. офицеров // Разведчик. - 1895. № 241. - С. 488.

24. Налабордин С. Браки офицеров XIV // Разведчик. - 1898. - № 416. -С. 853.

25. Н-ъ П.К. О браках офицеров VI // Разведчик. - 1898. - № 410. - С. 733734.

26. О. О браках офицеров III // Разведчик. - 1898. - № 409. - С. 714-715.

27. Полн. собр. законов Российской Империи (ПСЗ РИ). Собр. 2. 1866. -Т. XLI. От. 2. № 43940. - СПб., 1868.

28. ПСЗРИ. Собр. - 3. 1903. - Т. XXIII. Отд. 1. № 22588. - СПб., 1905.

29. ПСЗРИ. Собр. - 3. 1909. - Т. XXIX. Отд. 1. № 31633. - СПб., 1912.

30. Приказ по Военному ведомству марта 19-го дня 1901 года № 102 // О браках офицеров ... - СПб., 1903.

31. Приказ по Военному ведомству августа 24-го дня 1902 года № 323 // О браках офицеров. - СПб., 1903.

32. Путилова А. В. Мысли матери // Разведчик. - 1898. - № 412. - С. 771.

33. Редакция Браки офицеров // Разведчик. - 1898. - № 407. - С. 674-676.

34. Редакция журнала О браках офицеров XVI // Разведчик. - 1898. -№ 426. - С. 1083-1084.

35. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 806. Оп. 18.

36. С-ов. Н. О браках офицеров VIII // Разведчик. - 1898. - № 411. - С. 756.

47