Русско-чеченские литературные связи в процессе становления культуры и литературы Чечни в начале xxв

УДК 821.361.42

ББК 83.3(2=Чеч)5

Т 23

Татаева Р.Б.

Русско-чеченские литературные связи в процессе становления культуры и литературы Чечни в начале XXв.

Аннотация:

Статья посвящена особенностям русско-чеченских литературных связей. Целью является выявление значения русского просветительства в процессе становления чеченской литературы. Проведенный анализ выявил, что литературные связи чеченских и русских писателей обусловили формирование чеченской литературы.

Ключевые слова:

Формирование, фольклор, типология, эволюция, просветители, предания, трансформизм.

История стремительного формирования чеченской литературы в начале ХХв. сопряжена с общим развитием горских народов Северного Кавказа, которое пребывало «в прямой зависимости не только от богатства фольклорных истоков, разработанности литературного языка и связи с прогрессивно-революционными общественными движениями, но и от реальных возможностей опереться на опыт более развитой национальной литературы и культуры» [1: 128-129]. Этим примером и опытом для северокавказских народов была русская литература.

Русско-чеченские литературные связи ХХв. были закономерным продолжением просветительской деятельности ученых Х1Хв. П. К. Услара, А. П. Берже, Н. И. Дубровина, А. Зиссермана, В. Потто, А.П. Ипполитова, Б.К. Далгата, У. Лаудаева, Е.З. Баранова, Г.А. Вертепова, П.И. Головинского, И.Ф. Грабовского, В.Ф. Миллера, Л.П. Семенова Бартоломея и других. ученых в Чечне. Исследования этих ученых - ценный историкокультурный материал о чеченском народе.

В своих кавказоведческих исследованиях XIX века просветители постоянно обращались к проблемам духовного сближения горцев с русским народом и сохранения горцами своей индивидуальности. «Утрата индивидуальности как для отдельного человека, так и для целого народа равносильна смерти», - говорил П. К. Услар [2: 2]. Ученый понимал: чем скорее будут решены эти проблемы, тем быстрее пойдет процесс приобщения горцев к русской и мировой цивилизации. Значит, культура для всех наций и народов, безусловно, явление индивидуальное, однако, в своей общей составляющей и определяющей аксиоме, она всегда есть расширение сознания.

Исследуя все аспекты духовной жизни чеченцев, ученые обратили особое внимание на фольклор как ценный исторический материал. В своих этнографических работах они установили, что в фольклоре чеченцев прослеживаются историко-культурные связи с другими народами мира. Основательно анализирует исторические и фольклорные истоки культурной жизни (общности народов) Северного Кавказа А. Ахлаков в книге «Исторические песни народов Дагестана и Северного Кавказа» (1981г.). «Создается впечатление, что при всем непроницаемом разноязычии на Кавказе складывается единый в существенных чертах культурный мир» [3: 89], определенный фактом того, что исторический фатум чеченского народа и память о трагических коллизиях прошлого нашли свое красочное отображение в фольклоре - памятниках героических и лирических песен: «илли», «узамах», «назамах».

При всей колоссальной работе, проделанной учеными, первые записи фольклорных текстов - эпоса Чечни по официальным данным появились только к началу

Х1Хв. Ярким примером является и то, что в начале XIX века И. Добровольским была опубликована в партитурной записи чеченская народная песня. Позже, в 50-х годах XIXв. А. Иппоклитовым в «Сборнике о кавказских горцах» (1868г) были опубликованы на русском языке две песни - узамы «Высохнет земля на могиле моей» и «Горяча, ты пуля, и несешь ты смерть», получившие широкую известность благодаря Л.Н. Толстому и А. Фету [4].

Профессиональный интерес к скрупулезному собиранию народных текстов и сказаний появился к середине XIX в., а к началу XXв. проявился в текстах А.Н. Попова, А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Л.Н. Толстого, и др. Найдя на Кавказе свое вдохновение, русские писатели представили российскому воображению идеалы свободных людей.

Таким образом, духовное наследие чеченцев еще со второй половине XIXв. стало неотъемлемой частью общероссийской культуры. О значении духовного взаимообмена между народами говорил А. М. Горький. В данном аспекте Г. Брандес писал: «Гений народа, хотя бы и богато одаренного, должен черпать свое вдохновение во всемирночеловеческом опыте. Предоставленный самому себе, он, этот гений, чахнет; лишь близость и дружество с гениями других наций дают ему вечно юную силу» [5: 1]. Он утверждал, что углубление связей между национальными культурами является началом грандиозных перемен в мировой литературе: «XIX век достаточно насыщен фактом идеологических и формальных связей в области духовной жизни, и эти связи необходимо ценить очень высоко,— может быть они являются началом того великого единства, последствия которого хотя и трудно представить себе, но во всяком случае они будут благостны» [6: 253].

Бесспорно, в истории развития русско-чеченских литературных связей образы великих русских поэтов и писателей занимают особое место. Роль их творческого опыта в чеченской литературе, как и вообще традиций русской классической литературы, имеет колоссальное значение. Весьма четко сформулировал значение русской литературы для северокавказских народов Расул Гамзатов: «Русская литература помогла нам писать лучше, сильнее, писать точнее, конкретнее, выразительнее излагать мысли и чувства глубже. Она познакомила нас с замечательными образцами неизвестных нам жанров. Горская поэзия приобрела новые черты: ее музыкальность обогатилась словесной живописью, умением создавать выразительные реалистические картины. В русской литературе горцы видели не только русского человека, русский характер, но видели самих себя, свою судьбу, свои мысли, думы и чаяния. В русской литературе наш народ нашел правду о себе»[7: 18].

Просветительская деятельность в России оказала влияние не только на зарождение в Чечне этого движения, но и способствовала выдвижению из народа представителей, заинтересованных в создании родной письменности, в изучении чеченцами русского языка и русской культуры, таких как Г. Цагалов, Д. Ребизов, А. Мутушев, И. Мутушев, Б. Саракаев, Т. Эльдерханов, А. Шерипов, С. Арсанову, Х. Ошаев, М. Мамакаев, А. Кусаев, Д. Гатуев, А. Авторханов и др.

Младописьменные северокавказские литературы, в частности чеченская, как и другие литературы нашей страны, обязаны своим рождением русской классической литературе и «великому Октябрю» Именно в эпоху исторических преломлений возникли тесные контакты чеченских писателей с М. Булгаковым, М. Горьким, А. Серафимовичем, И. Катаевым, С. М. Кировым, А. Фадеевым, В. Ставским, Э. Багрицким, Слободским, В. Лаговским и др. Эти связи сыграли важную роль в процессе становления и развития новых форм в чеченской литературе и определили принципы социалистического реализма, так как непростая и разноречивая эпоха развития первой русской революции оказала значительное воздействие на реализацию проблемы позитивного героя в творчестве чеченских писателей.

При всем том, что в чеченской литературе все еще оставались проблемы, связанные с неразработанностью объемных жанров таких, как повесть, роман, многоактная пьеса; ограничением потенциалов метода, чеченские писатели показали разнообразных героев, ставших «на путь освободительной борьбы горец-труженик, рвущая оковы адата женщина-горянка, наконец, поэт-обличитель, поэт-трибун, призывающий трудовой народ к борьбе за социальное освобождение» [8: 129].

Трансформизм художественной мысли первых десятилетий XXв. особенно заметен в драматургии и в малой прозе А. Мамакаева, М. Мамакаева, Х. Ошаева, С-Б. Арсанова, С. Бадуева и др. Мастера данных жанров изображали «противоречия между духовным и нравственным развитием человеческой личности и неблагоприятными общественными условиями этого развития», [9: 220] а именно противоречия, обусловившие эстетическую релевантность крупнейших работ мировой литературы до 17г. XXв.

Воздействие социалистической эстетики на новое, более глубокое понимание писателями своей и мировой культуры и ее общечеловеческого значения трудно переоценить. «Отблагодарим же все народы, открывающие нас, тем, что со стыдом и радостью снова включим открытые ими богатства в сокровищницу нашей культуры и будем стараться и со своей стороны открыть и усвоить научные ценности, литературное богатство, выдающиеся достижения культуры других народов», — писал И. Бехер. [10: 165]

Примечания:

1. Корзун В.Б. Фольклор горских народов Северного Кавказа (дооктябрьский период). Грозный: Чечено-Ингушское кн. изд-во, 1966. С. 128-129.

2. Услар П.К. Этнография Кавказа. Языкознание. Абхазский язык. Отд. 2. Тифлис: Издание управления Кавказского учебного округа, 1887. С. 2

3. Абаев В.И. Осетинский язык и фольклор. М.; Л., 1948. С. 89.

4. Сборник сведений о кавказских горцах: в 8 вып. Тифлис, 1868-1875.

5. Брандес Г. Литература XIX века в ее главных течениях. Французская литература. СПб., 1895. С. 1.

6. Горький М. Материалы и исследования // Известия АН СССР. 1934. Т. I. С. 253.

7. Гамзатов Р. Навстречу современности // Литература Дагестана и жизнь. Махачкала, 1969. С. 18.

8. Корзун В.Б. Литература Горских народов Северного Кавказа. (Дооктябрьский период). Грозный: ЧИКИ, 1966. С. 129.

9. Петров С.М. Реализм. М.: Просвещение, 1964. С. 220.

10. Бехер И. В защиту поэзии. С. 165