Политическая коммуникация и перевод

мотивирует студентов, позволяет им развивать ключевые переводческие компетенции и почувствовать себя в роли профессиональных переводчиков.

Литература:

1. Слышкин Г. Г. Кинотекст (опыт лингвокультурологичес-кого анализа). М.: Водолей Publishers, 2004.

Рябкова И. П.

Удмуртский госуниверситет

ПОЛИТИЧЕСКАЯ КОММУНИКАЦИЯ И ПЕРЕВОД

Политическая коммуникация в наши дни привлекает внимание многих исследователей (Р. Андерсен, А. Н. Баранов, Э. В. Будаев, Р. Водак, М. В. Гаврилова, А. В. Дмитриев, Ю. Н. Караулов, Э. Лассан, М. В. Пименова, П. Серио, А. П. Чудинов, Е. И. Шейгал и др.). Новой, активно развивающейся наукой, возникшей на пересечении лингвистики, политологии, социологии, является политическая лингвистика. Она изучает использование ресурсов языка как средства борьбы за власть, влияния на общественное сознание. В России первые лингвистические исследования политической коммуникации, преодолевающие рамки риторического подхода, начали появляться в конце ХХ в. -когда события двух мировых войн подстегнули интерес социологов и политологов к проблемам, связанным, главным образом, с вопросами политической агитации и пропаганды [Чудинов 2006: 22-27].

В данной статье политическая коммуникация рассматривается в соответствии с определением, предложенным профессором А. П. Чудиновым, возглавляющим екатеринбургскую школу политической лингвистики. Политическая коммуникация определяется представителями этой школы как речевая деятельность, ориентированная на пропаганду тех или иных идей, эмоциональное воздействие на граждан страны и побуждение их к политическим действиям, для

выработки общественного согласия, принятия и обоснования социально-политических решений в условиях множественности точек зрения в обществе [Чудинов 2003: 11]. В зависимости от того, кто и для кого создает тексты, А. П. Чудинов выделяет такие разновидности политической коммуникации, как аппаратная политическая коммуникация, политическая коммуникация в публичной политической деятельности, политическая коммуникация, осуществляемая журналистами и при посредстве журналистов и политическая речевая деятельность рядовых граждан [Чудинов 2003: 40-41].

Понятие «политическая коммуникация» тесно связано с понятием «политический дискурс». Несмотря на то, что вопрос об определении политического дискурса остается до сих пор дискуссионным, большинство исследователей сходятся во мнении, что основной функцией политического дискурса является борьба за власть. По мнению Е. И. Шей-гал, к политическому дискурсу могут относиться как институциональные, так и неинституциональные формы общения, в которых к сфере политики относится хотя бы одна из трех составляющих: субъект, адресат или содержание общения [Шейгал 2004: 32]. При этом под институциональным дискурсом автор понимает дискурс, который использует определенную систему профессионально-ориентированных знаков, или, другими словами, обладает собственным подъязыком (специализированной лексикой, фразеологией и паремиологией) [Шейгал 2004: 14]. Неинституциональные формы, например любые разговоры о политике (в бытовом, художественном, публицистическом, научном и других ракурсах), как утверждает Е. И. Шейгал, могут быть отнесены к политическому дискурсу, поскольку они вносят вклад в формирование политического сознания, в создание общественного мнения, иными словами, в политическую борьбу за власть [Шейгал 2004: 23]. Исследователи, придерживающиеся более узкого

подхода (например, А. Н. Баранов, М. В. Гаврилова, Е. Г. Казакевич), ограничивают политический дискурс лишь институциональными формами общения.

М. В. Гаврилова, в свою очередь, выделяет критическое, когнитивное, описательное и количественное направления в изучении политического дискурса с позиций лингвистики. Одним из преимуществ когнитивного подхода исследователь считает возможность выявить ментальные схемы или когнитивные модели, лежащие в основе политического дискурса и имеющие большое значение для осуществления эффективного политического воздействия [Гаврилова 2005: 6-9]. Когнитивный анализ политического дискурса на сегодняшний день осуществляется отечественными лингвистами через анализ фреймов (В. М. Сергеев), концептов (М. В. Ильин, М. В. Гаврилова, М. В. Пименова, Е. С. Шей-гал) и метафорических моделей (А. Н. Баранов, Э. В. Будаев, Ю. Н. Караулов, А. П. Чудинов и др.).

Несмотря на то, что многие вопросы политической коммуникации достаточно подробно освещаются в работах отечественных и зарубежных лингвистов, особенности перевода политических текстов, на наш взгляд, изучены крайне мало.

Работы, посвященные переводу в области политической коммуникации, носят или сугубо практический характер (В. К. Ланчиков, П. Р. Палажченко, В. М. Суходрев, А. П. Чу-жакин и др.), или учебно-методический характер (Е. Г. Бе-ловинцева, Л. Виссон, Т. И. Гуськова, Г. М. Зиборова, Е. Е. Осетрова и др.). По мнению авторов сборника "Political discourse, media and translation", несмотря на то, что перевод в сфере современной политической коммуникации играет большую роль, вопросов в соответствующей области переводоведения гораздо больше, чем ответов [Political... 2010: 12-17, 19].

Полагаем, что наиболее глубокое теоретическое осмысление проблем перевода в области политической коммуни-

кации возможно лишь в русле когнитивного направления современной лингвистики. Когнитивный подход предполагает использование в качестве единицы перевода концепта - «дискретной единицы мышления» [Минченков 2008: 7]. Для успешного перевода на уровне концептов от переводчика требуется не просто анализ лексических единиц, а тех концептуальных признаков, которые реализуются в конкретном контексте. При этом каждый переводимый текст должен осознаваться как часть политического дискурса, т. е. анализироваться с учетом политической ситуации, в которой он создан, с учетом его соотношения с другими текстами, целевых установок, политических взглядов и личностных качеств автора, специфики восприятия этого текста различными людьми, а также той роли, которую этот текст может играть в системе политических текстов и -шире -в политической жизни страны [Чудинов 2003: 19].

Нами уже предпринималась попытка применить когни-тивноэвристическую модель к переводу в сфере политической коммуникации, и на материале таких значимых концептов, как «власть» и «своя территория», рассмотреть, к чему способен привести сбой в процессе формирования когерентной концептуальной структуры в сознании переводчика или в процессе ее объективации на языке перевода [Рябкова, 2010]. В результате проведенного анализа был сделан вывод о том, что новые подходы к переводческой деятельности, разрабатываемые в современной теории перевода на основе достижений когнитивной лингвистики, позволяющие рассматривать концепт в качестве единицы перевода, являются весьма продуктивными. Концептуальный подход позволяет провести более глубокий анализ текста оригинала на этапе его восприятия, рассмотреть не только совокупность понятийных значений, но и образные, ценностные составляющие концептов, входящих в концептуальную систему политического дискурса. На этапе порождения текста перевода «челночный» характер рече-

мыслительной деятельности переводчика обеспечивает возврат к тексту на языке перевода до тех пор, пока в нем не будут устранены любые нарушения норм языка перевода, отсутствие когерентности, неестественность формы или его восприятия адресатом. Все это позволяет максимально повысить качество перевода, в частности в такой важной области современной жизни, как политическая коммуникация.

Анализ имеющегося материала позволяет заключить, что перспективы в изучении особенностей перевода в сфере политической коммуникации заключаются в дальнейшей разработке теории когнитивно-эвристической модели перевода, совершенствовании методики концептуально-переводческого анализа текстов, изучении базовых концептов политической коммуникации и анализе специфики их вербализации в разных языках, исследовании асимметрии средств языковой репрезентации подобных концептов. Изучение вопросов перевода в области политической коммуникации имеет практическую и методическую значимость. Курс «Перевод и публичное выступление», предлагаемый студентам, обучающимся по направлению «Лингвистика» (профиль «Перевод и переводоведение») в Институте иностранных языков и литературы УдГУ, позволяет, в частности, подготовить студентов к устному последовательному переводу политических речей актуальной тематики. Материалом для перевода служат как аутентичные политические речи на английском и русском языках, так и речи, составляемые студентами непосредственно по заданной проблематике.

Литература

1. Гаврилова М. В. Лингвокогнитивный анализ русского политического дискурса: дис. ... д-ра филол. наук. СПб., 2005.

2. Минченков А. Г. Когнитивно-эвристическая модель перевода: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. СПб., 2008.

3. Чудинов А. П. Метафорическая мозаика в современной политической коммуникации. Екатеринбург: Уральский гос. пед. университет, 2003. Режим доступа: http://cognitiv.narod.ru/monograph.html

4. Чудинов А. П. Политическая лингвистика: учеб. пособие. М.: Флинта, Наука, 2006.

5. Шейгал Е. И. Семиотика политического дискурса. М.: ИТДГК «Гнозис», 2004.

6. Political Discourse, Media and Translation. Edited by Christina Schäffner and Susan Bassnett. Cambridge Scholars Publishing, 2010.

Тронина Г. А., Красноперова С. В.

Удмуртский госуниверситет

ПРОБЛЕМА ПЕРЕДАЧИ МОДАЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ ПРИ ПЕРЕВОДЕ С РУССКОГО ЯЗЫКА НА АНГЛИЙСКИЙ

Модальность считается существенной чертой любого высказывания [Грепл 1978: 277], ибо то, что сообщается, может мыслиться как реальное, нереальное, потенциальное, предположительное. Противопоставление реальной и нереальной модальности ложится в основу модальной характеристики предложения [Золотова 1962: 66-67].

Модальность является универсальной функционально-семантической категорией, системой значений, проявляющихся на разных уровнях языка. Универсальный характер семантических категорий делает возможным перевод с одного языка на другой.

Предметом нашего изучения являются высказывания, содержащие модальность предположения в русском языке, и их переводы на английский язык.

Как известно, в русском языке модальные слова являются преобладающим средством выражения модальности