Курс на неопределенность

Высокопоставленные чиновники Минэкономики разошлись в оценке последних внутренних макроэкономических тенденций. Глава ведомства Алексей Улюкаев убежден: пик торможения экономика прошла в третьем квартале 2013 года, а в четвертом — она уже демонстрировала оживление. Его заместитель Андрей Клепач, напротив, отмечает продолжение замедления в конце 2013 года. Определяющим фактором как для первого квартала 2014 года, так и для года в целом во многом станет динамика курса рубля. Но даже в случае скорой стабилизации курса однозначно оценить влияние его колебаний на экономику ни чиновники, ни аналитики не могут. Пока же Минэкономики ухудшает свои прогнозы.

Выступая в пятницу на коллегии Минэкономики, Алексей Улюкаев заявил: "Мне представляется, что низшую точку (торможения экономики.— "Ъ") мы прошли в районе третьего квартала прошлого года, наметились довольно обнадеживающие симптомы постепенного выправления ситуации". Министр аргументировал свои выводы улучшившейся динамикой промпроизводства в четвертом квартале и подросшим по итогам года сельским хозяйством (в 2012 году эта отрасль просела). В 2013 году экономика выросла на 1,4%, сообщил министр в пятницу утром. Но уже к обеду Росстат опубликовал свою оценку — 1,3% (см. "Ъ" от 1 февраля), а ответственный за макроэкономический анализ и прогнозирование заместитель главы Минэкономики Андрей Клепач констатировал: "Общая тенденция снижения темпов роста есть, и, более того, видимо, она продлится в первом квартале этого года" (подробнее см. "Онлайн").

Основной риск для экономики в 2014 году в том, что "розница будет тормозиться", отметил господин Клепач. Но промышленность и инвестиции будут оживать, считает он. И если условия внешней торговли не ухудшатся, экономика обеспечит запланированный рост в 2,5%. Впрочем, замминистра оговорился, что этот результат во многом будет определяться не эффективностью работы министерства, а успешностью политики ЦБ. "Наша экономика так или иначе больше ориентирована на низкий курс рубля, чем на его укрепление. На наш взгляд, для экономического роста как в 2013 году, так и в 2014-м лучше более низкий курс,— сузил он сферу ответственности Минэкономики, пояснив: — Я не учитываю эффект паники и колебаний". И если Алексей Улюкаев дал понять, что для свободного плавания рубля ЦБ выбрал не лучшее время, то Андрей Клепач предостерег регулятора, что нынешние колебания курса слишком велики, и попросил его, "чтобы ослабление рубля не отразилось в повышении процентных ставок".

Между тем в самом Минэкономики, как и среди аналитиков, нет единого мнения о влиянии январского ослабления рубля на результаты первого квартала и всего 2014 года. "Две недели назад я сказала бы, что в первом квартале мы ускоримся. Но сейчас мы попали в ситуацию рукотворного чуда: рубль на ровном месте подешевел больше, чем другие валюты развивающихся стран. Я понимаю людей, которые никому не верят, выстраиваясь в очереди к пунктам обмена валют. Чиновники демонстрируют поразительную беспомощность",— говорит глава Центра макроэкономических исследований Сбербанка Юлия Цепляева. Она считает, что ускорение экономики возможно лишь в условиях стабилизации курса в течение двух недель и его дальнейшего укрепления. При этом госпожа Цепляева не видит возможностей для импортозамещения и увеличения инвестиций экспортеров как результат ослабления рубля. Валерий Миронов из Центра развития ВШЭ, напротив, считает, что слабеющий рубль может заставить компании и домохозяйства потреблять больше импортных товаров, увеличив показатели первого квартала за счет долгосрочных сбережений, но тем самым откладывая ухудшение ситуации на потом. Юлия Цепляева не верит в такой сценарий, напоминая о схожих ожиданиях в 2009 году, не оправдавшихся в силу ухудшения настроений. "Многое зависит от того, когда стабилизируется курс",— считает Андрей Клепач.

В Минэкономики не демонстрируют позитивного настроения. События первого месяца 2014 года уже заставили чиновников говорить об увеличении прогноза инфляции, притом что чистый отток капитала за месяц, по их оценкам, уже достиг $30-35 млрд (прогноз на год — $25 млрд). "Потенциал увеличения инвестиций есть — даже больше, чем на 3% или 4%. Насколько удастся его реализовать, зависит от массы вещей — доверия и кредитной поддержки. В том числе потому, что сбережения у одних, а потребность в инвестициях часто у других. Политика правительства нацелена на то, что мы этот потенциал должны реализовать. Удастся или нет — жизнь покажет",— заключил Андрей Клепач.