2015. 04. 048. Вегелер Р. , сенсера М. Политика развития инноваций в ЕС. Veugeler R. , cincera M. How to turn on the innovation growth machine in Europe // Intereconomics. - Hamburg, 2015. - vol. 50, n 1. - p. 4-9

В-четвертых, должно произойти соединение суммы технических факторов (и, возможно, культурных), обусловливающих возможность создания технологии в условиях ограничений в соответствующей области. Речь идет о затратах, габаритах, качестве и т.д. Иногда для поддержания быстрого развития необходимы солидные инфраструктуры.

Желание различать понятия радикальных и улучшающих инноваций вполне законно. Но противоречие между этими видами инноваций - не более чем видимость. Молниеносное появление новой технологии возможно только после длительных и постоянных усовершенствований. При этом автор подчеркивает, что фундаментальным условием изобретательства является человеческая любознательность, желание улучшать вещи, хотя каждая эпоха и каждое достижение прогресса имеют своих противников.

И.Ю. Жилина

2015.04.048. ВЕГЕЛЕР Р., СЕНСЕРА М. ПОЛИТИКА РАЗВИТИЯ ИННОВАЦИЙ В ЕС.

VEUGELER R., CINCERA M. How to turn on the innovation growth machine in Europe // Intereconomics. - Hamburg, 2015. - Vol. 50, N 1. -P. 4-9.

Ключевые слова: инновационная политика; эффективность НИОКР; программы ЕС в области исследований и разработок.

Статья бельгийских исследователей опубликована в журнале «Intereconomics» в рамках дискуссионного форума по проблемам развития исследований и инноваций в ЕС, нашедшим отражение в новой перспективной программе инноваций «Горизонт 2020» (Horizon 2020). В центре внимания авторов вопросы стимулирования НИОКР в целях их превращения в реальный фактор устойчивого экономического роста.

Задача создать в ЕС в конкурентоспособную наукоемкую экономику была сформулирована еще в 2002 г. в рамках Лиссабонской стратегии (Lisbon strategy), согласно которой затраты на НИОКР должны были достичь в 2010 г. 3% ВВП (с. 4). Однако, несмотря на амбициозные цели, активность Европы в сфере инноваций в настоящее время все еще остается слабой. Согласно критериям Европейского инновационного табло (Innovation Union Scoreboard, IUS),

разработанным Еврокомиссией, Европа отстает от США почти по всем показателям, входящим в сводный индикатор IUS. Это указывает на системный характер отставания Европы в сфере инноваций. Общие (государственные и частные) затраты ЕС на НИОКР составляют в настоящее время меньше 2% ВВП, т.е. они существенно ниже, чем в США, Японии, Южной Корее и Сингапуре. Китай уже почти догнал США по этому показателю.

Стремясь объяснить причины отставания европейского бизнеса от США по сводному индикатору инновационного потенциала, авторы обращаются к отраслевой структуре затрат бизнеса на НИОКР. Они обнаружили, что постоянное отставание Европы по индикатору IUS связано с ее промышленной структурой. Новым фирмам не удается играть заметную роль в продвижении инноваций в промышленности ЕС, особенно в высокотехнологичных секторах. В Европе имеются существенные препятствия для доступа на рынок и, что более важно, для быстрого роста новых инновационных фирм до уровня мировых лидеров. Уровни эффективности новых европейских инновационных фирм и их американских конкурентов существенно различаются, что также говорит о наличии в ЕС барьеров для роста компаний. Замедленная динамика европейских фирм особенно заметна в высокотехнологичных, быстрорастущих секторах экономики, в частности в секторе ИКТ. Данный феномен коррелирует с невысоким уровнем специализации европейской экономики на наукоемких продуктах.

Исследуя далее возрастную структуру инновационных фирм, авторы отмечают, что среди американских фирм-лидеров в сфере промышленных НИОКР более половины - это сравнительно «молодые» фирмы, т.е. появившиеся на рынке после 1975 г. (например, «Microsoft», «Cisco», «Amgen», «Oracle», «Google», «Sun», «Qual-comm», «Apple», «Genzyme», «Ebay»). По контрасту с США в Европе «молодой» является только одна из пяти фирм-новаторов. Если в США на долю молодых фирм приходится 35% всех частных НИОКР, то в Европе - лишь 7% (с. 7).

Показатели интенсивности исследовательской активности европейских фирм-лидеров (как старых, так и молодых) ниже, чем среднемировые и особенно американские. Если принять уровень интенсивности НИОКР в США за 100%, то соответствующий показатель в ЕС составит 63%. Отставание характерно и для старых, и

для молодых компаний, но для последних этот разрыв особенно очевиден. Интенсивность НИОКР в старых европейских компаниях составляет 80% от американского уровня, тогда как в молодых -43% (с. 7).

Более низкую исследовательскую активность европейских инновационных компаний авторы объясняют сочетанием следующих обстоятельств: 1) в Европе меньше молодых фирм, чем в США, а поскольку данные компании более активны в сфере НИОКР, их относительно небольшое количество сказывается на общем уровне исследовательской интенсивности; 2) европейские молодые фирмы отличаются меньшей интенсивностью НИОКР по сравнению с их американскими конкурентами; 3) европейские старые фирмы проводят менее интенсивные исследования по сравнению с соответствующими американскими компаниями. Факт отставания европейских молодых компаний от американских по уровню интенсивности НИОКР авторы считают главным среди перечисленных факторов.

При анализе проблемы отставания ЕС в сфере частных НИОКР авторы делают акцент на тех отраслях промышленности, где европейские компании достигли наивысшего уровня исследовательской активности. Эти отрасли авторы обозначают как «основанные на инновациях секторы роста» (innovation-based growth sectors, IBG). Сюда входят аэрокосмическая промышленность, биотехнология, компьютерное оборудование и услуги, медицинское оборудование и услуги, Интернет, фармацевтика, полупроводники, программное обеспечение и телекоммуникационное оборудование. Их характеризует: уровень интенсивности НИОКР, превышающий средний по секторам народного хозяйства, темп роста затрат на НИОКР выше среднего и/или доля молодых компаний в группе компаний-новаторов выше средней. Европейские компании находятся на передовой линии технологических достижений только в немногих отраслях: аэрокосмической, фармацевтической и телекоммуникационной, тогда как компании США - во всех секторах IBG.

Отраслевой фактор, точнее, отставание европейских фирм в освоении отраслей с наибольшими возможностями для роста, основанного на знаниях, служит объяснением не только общего отставания Европы в исследовательском потенциале. Этот фактор объясняет также, почему европейские молодые фирмы-новаторы менее результативны в НИОКР по сравнению с их американскими

конкурентами. Причина состоит не в том, что они затрачивают меньше средств, т.е. не столь интенсивны в исследованиях, но в большей мере в том, что они функционируют в основном в менее наукоемких секторах промышленности.

По данным на 2010 г., в ЕС в общей численности фирм, входящих в сектор 1БО, доля молодых фирм равнялась 62% против 84% в США. В таких передовых отраслях, как интернет-технологии и биотехнология, европейские молодые фирмы-новаторы не сумели достичь статуса лидера. Но при этом данные компании столь же, если не более, активны в НИОКР, как и американские (в ЕС доля молодых фирм в общих расходах на исследования в отраслях 1БО составляла 13,9% против 12,6% в США) (с. 8). Эти данные еще раз подтверждают, что отставание европейских молодых фирм-новаторов объясняется прежде всего воздействием структурного фактора.

Наиболее часто цитируемое в научных трудах объяснение отставания ЕС от США по количеству инновационных компаний, быстро развивающихся до уровня мировых лидеров по показателям интенсивности НИОКР, - это «большая готовность американских финансовых рынков финансировать рост новых компаний в новых секторах» (с. 8). Действительно, как подтверждают европейские источники, в Европе, в отличие от США, существуют значительные финансовые ограничения для инновационных компаний вообще и особенно для молодых. Причем финансовые ограничения, как внутренние, так и внешние, являются главным барьером для роста молодых фирм-новаторов.

Однако, отмечают авторы, при всей важности доступа к финансированию перспективных инновационных проектов, нельзя игнорировать также значение других факторов, ограничивающих получение ожидаемой нормы прибыли на инвестиции в НИОКР. Эти факторы связаны с проблемами спроса на инновации, исследовательской кооперации, государственного регулирования. При сравнительном анализе обнаруживается, что молодые фирмы в США преуспевают в реализации существенно более высокой нормы прибыли на вложения в НИОКР по сравнению со зрелыми компаниями, тогда как европейским компаниям не удается генерировать значительную норму прибыли, даже если они молодые и функционируют в высокотехнологичных секторах.

Таким образом, подытоживают авторы, дефицит инноваций в Европе имеет системный характер. Доступ к финансированию не может рассматриваться в изоляции от окружающей инновационной среды, которая, в свою очередь, может служить фактором, оказывающим дестимулирующий эффект на инвесторов.

Переходя к рекомендациям по выработке инновационной политики в ЕС, авторы отмечают, что государственная политика, нацеленная на повышение расходов на НИОКР во всех компаниях и секторах промышленности, не может решить проблему дефицита инноваций в Европе. Региону нужна политика, предусматривающая прежде всего совершенствование инновационной среды, которая обусловливает вхождение на рынок и быстрый рост молодых компаний в наукоемких отраслях. Такая политика должна стимулировать интеграционные процессы на европейских рынках капитала, труда, товаров и услуг, облегчать взаимодействие и одновременно здоровую конкуренцию между фирмами-новаторами. Другими словами, это должна быть всеобъемлющая инновационная политика.

Кроме того, необходимы политические меры, нацеленные на устранение специфических барьеров, препятствующих развитию новых наукоемких секторов и компаний. Такие меры включают внешнее финансирование перспективных инновационных проектов, осуществляемое путем предоставления государственных субсидий или государственных гарантий частных кредитов. Необходимы также меры по устранению фрагментации европейского рынка венчурного капитала, который должен быть интегрирован в рамках ЕС и открыт для мировой конкуренции. Как подчеркивают авторы, в инновационной политике акцент должен быть сделан не на финансировании отдельных рынков, но на развитии системы грантов для высокорисковых, инновационных проектов, осуществляемых молодыми компаниями в начальные периоды их становления, т.е. в периоды наиболее высоких финансовых рисков.

При разработке инновационной политики необходимо предусмотреть эффективные инструменты мониторинга развивающихся инновационных рынков. Эти инструменты должны помочь правительствам идентифицировать новые рынки на самых ранних стадиях их развития и таким образом минимизировать возможные риски провалов.

Е.Е. Луцкая