Этногеографическая ситуация в Юго-Восточной Абхазии в античную эпоху

Восточное Причерноморье

© 2009

О.В. Маан

ЭТНОГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АБХАЗИИ В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ

В античный и раннесредневековый периоды территория Юго-Восточной Абхазии (совр. Гальский и Очамчирский районы) входила в ареал древнеабхаз-ского политического образования Апсилии, занимавшей в I—VIII вв. центральную и восточную часть современной Абхазии. Центр ее находился в Цебель-динской долине, между 15 и 35 километрами Военно-Сухумской дороги. Позднее административный центр Апсилии переместился к юго-западу, в средневековый Севастополь — Цхум (древние Диоскуриада — Себастополис)1.

Как известно, ценные сведения по этногеографической картине Абхазии, в том числе ее юго-восточной части в античную эпоху, содержатся в «Естественной истории» Плиния Секунда (24-79 гг. н. э.), который для описания причерноморских стран пользовался перилами и дорожниками, составленными Арте-мидором Эфесским и Исидором Харакским, а также официальными римскими дорожниками, бытовавшими в I в. н. э.2.

Плинию принадлежит как наиболее конкретная локализация проживавших на территории Юго-Восточной Абхазии племени кораксов, так и первое упоминание апсилов, что является самым ранним свидетельством вообще об абхазах3.

О кораксах Плиний Секунд сообщает: «... и кораксы с колхийским городом Диоскуриадой...»4, из чего следует, что кораксы, наряду с верховьями Диску-риады, частично были расселены и по морскому побережью, являясь в то же время жителями вообще бассейна реки Кодор. В литературе уже обращалось внимание на то, что абхазы называют Малый Кодор (Кудры) вторым наименованием Куараш (абх. Куараш), по созвучию с которым античные авторы и называли ее Кораксом5.

Ведя свое перечисление племен с юго-востока в северо-западном направлении, Плиний помещает апсилов в следующем контексте: «.через область суа-нов с Кавказа течет река Хоб. Далее — Раон, область Кегритика, реки: Сигания, Терс, Астелф, Хрисоррой, племя абсилов, крепость Себастополис.»6.

Таким образом, согласно Плинию, возле реки Хоб и Раон находилась область Кегритика, соответствующая мегрельскому Эгриси (Лазика), а в районе

Хрисорроя и города Себастополиса упоминаются апсилы. Что касается названий рек, приводимых Плинем, то они, как будет показано ниже, в основном тождественны топонимам Арриана, то есть река Хоб соответствует Ингуру Си-гания (Сингам) — Окум, Терс (Тарсур) — Моква, Астелф (как считают, это северное устье Кодора), Хрисоррой (отождествляется с Келасуром или Гуми-стой)'.

Основное значение в деле локализации этногеографических названий, располагавшихся вдоль побережья исторической Апсилии, имеют сообщения римского полководца и ученого Флавия Арриана (131—137 гг. н. э.), на которого по повелению императора Адриана была возложена задача проверить боеготовность расположенных в Восточном Причерноморье римских укреплений (Ап-сар, Фазис, Себастополис). О результатах своего путешествия Арриан предоставил императору отчет в специальной докладной записке — «Перипл Эвксинско-го Понта», содержащей подробный маршрут плавания с перечислением народов Восточного Понта и указанием расстояний между устьями рек и остановками судов.

Перипл Арриана на протяжении веков (как в начале н. э., так и всего средневековья) служил как бы руководящим справочником-путеводителем для всех, кто только предпринимал с той или иной целью объезд Восточного Причерноморья8.

Наиболее интересная часть описания Аррианом своего путешествия, путь от Фасиса (Риони) до Диоскурии (Сухума), не раз была цитирована в литературе, тем не менее приведем ее и мы, поскольку она имеет непосредственное отношение к рассматриваемым нами вопросам.

Арриан писал: «...Отправившись от Фасиса, мы миновали судоходную реку Хариент (расстояние) между ними девяносто стадиев: от берега Хариента (проплыв) еще девяносто стадиев, въехали мы в реку Хоб, где и стали на якоре. После Хоба мы миновали судоходную реку Сингам: она отстоит от Хоба не более чем на двести десять стадиев. За Сингамом следует река Тарсур: между ними 120 стадиев. Река Гипп отстоит от Тарсура на сто пятьдесят стадиев, от Гиппа — (река) Ас-телеф на тридцать стадиев. Миновав Астелеф, мы раньше полудня прибыли в Севостополь, двинувшись от Хоба, в ста двадцати стадиях от Астелефа...9.

Л.А. Ельницкий, посвятивший специальную статью вопросам локализации географических пунктов, упоминаемых Аррианом, считает, что река Хоб должна сопоставляться с современным Ингуром, Сингам — с общим устьем Окума и Эрисцкари, Тарсур — с Моквой, Гипп — с Кодором, а судоходный Астелеф — с какой-то речкой западнее устья Кодора10.

И в дальнейшем В. В. Латышев, М. П. Инадзе, Н. Ю. Ломоури11, на основе

критического анализа сведений Фл. Арриана, а также мнений К. Мюллера,

Ф. Дюбуа де Монпере, Ф. Бруна и др., аналогичным образом отождествляют

гидронимы Арриана с реками современной Юго-Восточной Абхазии (Хоб-Ин-

гур, Сингам — Окум, Тарсур — Моква, Гипп — Кодор, Астелеф-ручей Дранда,

12

Диоскурия и крепость Севастополь — Сухум) .

Нетрудно заметить, что Арриан, как и ранее Плиний, в своем перечне географических объектов Апсилии не упоминает один из наиболее значительных (наряду с Себастополисом и Питиунтом) античных полисов Восточного При-

черноморья — Гиенос (совр. Очамчира). По результатам археологических рас-

копок можно считать твердо установленным, что Гиенос в I—II вв. н.э. уже прекратил свое существование, а его возрождение относится к ГУ—У вв.13.

В Перипле Арриан называет и прибрежные политические образования апси-лов, абазгов и санигов. По его сообщению, апсилы локализовались севернее лазов14. Арриан называет апсильного басилевса Юлиана, утвержденного на царство императором Траяном. К сожалению, Арриан не приводит конкретных границ между отдельными образованиями региона («мы проехали мимо следующих народов» — указывает сам автор), так как его прежде всего интересовало население в непосредственной близости от только что основанных римских крепостей. Правда в отношении санигов, как будто сказано, что в их «земле. лежит Севастополь»15. Между тем, к западу от Питиунта Арриан упоминает реку Абаск (совр. р. Бзыбь) несомненно указывающей на район расселения абасгов (В.В. Латышев в примечании к этой реке также указывает, что «наименование этой реки не может быть оторвано от имени племени абасков или абасгов»). Поскольку абазги являлись восточными соседями санигов (в этом же районе абазгов помещал позднее и Прокопий Кесарийский), то локализация Диоскуриады — Себастополиса на территории санигов, по мнению Ю.Н. Воронова, должна быть объяснена какой-то традицией, некогда объединявшей все население региона16. Такая ситуация, вместе с тем, может быть объяснена и простой ошибкой Арриана или поздних переписчиков рукописи. Поэтому правильнее было бы считать, что саниги с юго-востока по р. Бзыбь граничили с абазгами; у восточной границы абазгов лежал город Севастополь. От него далее простирались земли апсилов. Южная апсилийская граница, по мнению

С.Н. Джанашиа, доходила до р. Хоба (Ингура). Затем начиналась «земля лазов,

17

которая простиралась приблизительно до района р. Хоба»17. Правда, археологические материалы свидетельствуют, что ареал распространения апсилийской

культуры переходил и р. Ингур, так как чхороцкуские изделия (на левом берегу

18

р. Ингур) из кремационных захоронений I—III вв. принадлежат апсилам .

Примерно такая же ситуация наблюдается и позднее. Например, грузинский автор XI в. Джунашер сообщает, что границей Абхазии и Грузии в его время была Эгрис-цкали. Об этом же говорит его указание о том, что в V веке греки (византийцы) выступив из Абхазии «заняли (территорию) от Эгрис-цкали до Цихе-Годжи» 19 (древн. Археополь, совр. Нокалакеви). Следует отметить, что наименование Эгриси (Эгрис-цкали) легко отождествляется с совр. названием р. Ингур, которую абхазы и ныне называют Егры. Необходимо однако учитывать, что названием Эгриси в ее узком, этническом значении первоначально обозначалась область Егер в низовьях реки Чорох, а затем по мере продвижения мегрело-чанских племен на северо-запад, она охватывала территорию до реки

Риони, и позднее до Ингура. Соответственно, «кочевал» и гидроним Эг-

20

рис-цкали, обозначавший в начале Чорох, затем Риони, а позднее — Ингури .

Название же Егры (по абх. Гыртвыла) отождествляется с наименованием страны Мегрелии и ее жителями — мегрелами (агыруаа). Это вытекает также из почти полной идентичности гидронимов Егры и Ингур, причем элемент «н» является, согласно нормам мегрельского языка, позднейшим наращиванием.

На карте, составленной В.В. Латышевым на основании латинских источни-

21

ков, апсилы занимали территорию от Диоскурии до реки Ингур. На карте

¡-VI вв., прилагаемой к учебному пособию «История Грузии», между ущельями

22

рек Ингура и Риони (у Кутаиси) помещена Лазика. Таким образом, письменные источники, а также данные археологии свидетельствуют о раздельном существовании с первого до начала шестого века н. э. Апсилийского «царства» и примыкавшего к их юго-восточным и вообще пределам современной террито-

2 3

рии Абхазии Лазского царства23.

Как сказано, локализация Аррианом интересующих нас рек соответствует топонимам Плиния. Но у Плиния между реками Хоб и Сигания указана «лишняя» река Роан (которая локализуется недалеко от р. Ингур). Последнюю же перед Себастополисом-Сухумом реку Хрисоррой, другими авторами не упоминаемую на Кавказе, Томашек предполагает идентичной называемому Плинием Антемунту или Харесу Страбона, реке, текущей возле города Диоскуриады, и

отождествляет ее предположительно с речками Келасур или Гумиста современ-

24

ных карт .

25

«Хрисоррой» с греч. переводится как «золотая» . Богатства Колхиды древние греки связывали, как известно, с добычей там золота, издавна привлекавшей их, и о чем еще в начале н. э. рассказывал Страбон. Проявления золота

26

действительно отмечены в верхнем течении Кодора (по рр. Джампал и — у юго-восточного меридионального отрога кавказского хребта (Абхазо-Сва-нетского), являющегося водоразделом бассейна рек Кодора и Ингура. Поэтому «Хрисоррой», видимо, может быть увязан с Кодорам (при этом, «Хрисоррой не обязательно понимать буквально, а в том смысле, что это была вообще река «дающая прибыль», «золотая жила»).

На индентификацию Хрисорроя с Кодором, как будто дает основание думать и следующая цитата из перипла Арриана: «.от Хариента проплыв еще 90 стадиев, въехали мы в реку Хоб, где и стали на якоре. А почему мы остановились и что здесь сделали, это объяснит тебе латинское письмо». На счет того, чем занимался правитель Каппадокии в устье Хоба-Ингура, существуют различные предположения. Одни исследователи полагали, что Арриан предпринял там строительство нового укрепления и связывали его с упоминаемым в этом районе Птолемеем городом Неаполисом, другие предполагали, что он занялся организацией добычи золота27. Второе предположение представляется более

вероятным, и Арриан вполне мог организовать здесь добычу золота, так необ-

28

ходимого римской казне .

Следуя контексту описания Плиния, вначале он называет р. Хрисоррой, затем апсилов и город Себастополь, что предполагает их расселение в районе реки Кодор и г. Сухума. Тогда как, если идентифицировать Хрисоррой с Кела-сур или Гумистой, то получается, что апсилы локализовались в районе Келасу-ра — Гумисты и Сухума, что несколько противоречит сообщениям тех же античных авторов, которые указывают основное географическое местоположение апсилов (а ранее кораксов) в районе Кодора.

Если Плиний перед Себастополисом называет реки Астелф и Хрисоррой, то у Арриана вначале следует Гипп, а затем Астелеф. Л. А. Ельницкий и другие авторы увязывают Гипп с Кодором. Вместе с тем Гипп (греч. «конь») по своему

значению соответствует р. Цхенис-цкали, что с груз. яз. переводится как «лошадиная (конская) река».

Указанная река локализуется (протекает к северо-западу от реки Моква (см. напр. «Брульенную карту Абхазии» 1814 г.). Между тем Гипп, по смыслу соответствующий р. Цхенис-цкали, протекает на территории центральной Колхиды и является притоком р. Риони (древний Фасис). У Плиния читаем: «. в Фасис с разных сторон впадают большие реки Гипп и Кианей» (последняя река признается тождественным р. Техури)29. По В.В. Латышеву, р. Гипп не следует смешивать с одной маленькой рекой — притоком Фасиса30.

По мнению Ш.Д. Инал-Ипа, название Цхенис-цкали появляется в Абхазии

только в феодальный период и имеет свой абхазский прототип — Ачдзы (Ачёы),

31

с тем же значением (ачы — «лошадь», адзы — «вода»,31 то есть здесь имела место калька соответствующего абхазского первоисточника. Топонимист В.Е. Квар-чия утверждает, что населенный пункт Цхенис-цкали у одноименной реки в прошлом назывался Чабырхуа32. Предполагается, что по созвучию с Ачдзы, топоним Чабырхуа неправильно был переведен как «конская вода» (Ачдзы), что попало и в греческий как Гипп. Впоследствии, в XVII в., в период прохождения

политической границы Мегрелии по р. Кодор, этот топоним

33

был переведен на мегрельский как Цхенис-цкали33.

Исследователи, занимавшиеся локализацией топонимов, приводимых Ар-рианом, определяли длину стадиям, указанным в перипле, самым различным образом: 157,7 м, 178 м, 185 м, 197 м, 200 м. Такой разнобой в расстояниях порождал множество различных точек зрения. Использование различных стадий при расчетах, приводило, разумеется, к значительным расхождениям. В настоящее время можно считать установленным, что стадий Арриана равен примерно 157 м34.

По Арриану, река Хоб (Ингур) отстояла от Сингама (Окума) «не более чем на 210 стадиев», что составляет 32-33 км. В наше время расстояние по морскому пути от современного устья Ингура до устья Окума доходит до 28 км, то есть у Арриана на 4-5 км больше. От Сингама до Тарсура (Моквы) Арриан дает 120 стадии, что равняется 18-19 км. Нынешнее расстояние по морю от устья Окума до устья Моквы также доходит до 18 км. От Тарсура до Гиппа (Кодора?) Арриан дает 150 стадий или 23-24 км. Нынешнее расстояние по дорожной карте и по морю от р. Моква до совр. русла Кодора (у Кодорского шоссейного моста) 26-27 км. При этом, если допускать, что Гипп это Цхенис-цкали (к северо-западу от р. Моква), как предлагают некоторые исследователи, то расстояние от него до Астелефа (Скурчи или Кодора) увеличивается на 23-24 км, то есть почти на расстояние, указываемое Аррианом от Тарсура (Моквы) до Кодора. Однако, видимо, нельзя допускать столь существенную неточность автора перипла. Тем более, что периплы были основным руководством для мореплавания и содержали в себе сведения, основанные на богатом опыте моряков, накопленном в результате многолетних плаваний. Нет также оснований предполагать о резком изменении береговой линии. На карте «Понт Эвксинский и Кавказ в рим-

35

скую эпоху» В.В. Латышева, у Кодорского мыса также указан «И1рр1ш».

Отождествление Гиппа с Кодором подтверждается и дальнейшими сведениями перипла Арриана.

За Гиппом-Кодором у Арриана указана река Астелеф. Одни исследователи отождествляют Астелеф (Астелф) с «северным устьем Кодора или «какой-то речкой западнее устья Кодора», другие — «с ручьем Дранды». Действительно, в районе Дранды, т. е. на правобережье Кодора и сейчас протекает речка под названием Скурча, там же, на морском берегу находится и одноименная местность. В то же время, речка Скурча (точнее две речки Скурчи) протекает и к востоку от Кодора (здесь же и местность Скурча). «В настоящее время, — писал К.Д. Мачавариани по этому поводу — два разных места носят название «Скурча»: одно из них находится на левом берегу Кодора, а другое — на правом», и у одного и другого места имеются небольшие заливчики»36. Таким образом, на правобережье и левобережье Кодора находятся одноименные местности и речки Скурча, чем пользовались, главным образом, жители верховьев Кодора (це-

37

бельдинцы) для удобства в торгово-экономических, военных и других целях37.

Гипп отстоял от Астелефа на 30 стадий, то есть около 5 км (4,710 км). Расстояние и по суше, и по морю между основным (в прошлом) руслом Кодора (Мал. Кодор) и протекающей от нее к западу речкой Скурча (в районе Дранды) составляет около 4 км. Что касается расстояния от устья Мал. Кодора до реки Скурча (к востоку от Кодора-условно Восточная Скурча — 1), по дорожной карте оно доходит почти до 7-8 км. Если плыть по морю, исходя из современного состояния морского берега, это расстояние доходит до 9 км. По сухопутью расстояние от Мал. Кодора до протекающей еще южнее другой реки Скурча (Восточная Скурча-2) доходит до 11-12 км, а по морю — 13 км. Тридцать стадий Ар-риана соответствует расстоянию между р. Кодором (у современного шоссейного моста) и Восточной Скурчей — 1 (между прочим, именно на это русло Скурчи, как на основное на левобережье Кодора, указывал в первой половине

XIX века Дюбуа де Монпере — у него это русло называется Мармал или Иску-

38

рия (Скурча)38.

В целом, как мы видели, на морском пути от Ингура до Кодора у Арриана расхождения в расстояниях на 4-5 км, что вполне приемлемо, учитывая изменчивость русел рек. Следует учитывать и то, что расстояния тогда определялись приблизительно (визуально). Эти незначительные несоответствия, возможно, объясняются и изменением береговой линии39.

Миновав Астелеф, римский корабль раньше полудня прибыл в Севастополь, располагавшийся в 120 стадиях от Астелефа40. По дорожной карте от Кодора до Сухума 22-23 км. Морской путь короче на 3-4 км, то есть от Кодора до Сухума (Беслетки) расстояние составляет около 19 км, что соответствует 120 стадиям Арриана.

Таким образом, согласно периплу Арриана, за Гиппом-Кодором следует р. Астелеф-Скурча. Однако природно-географическая ситуация в районе низовья Кодора свидетельствует, что в действительности речь идет о р. Скурча не к западу, а к востоку от Кодора. Во-первых, р. Скурча на правобережье Кодора в рассматриваемый период, согласно геологическим данным, являлась притоком Кодора, почему ее нельзя отождествлять с самостоятельной рекой. Кроме того, Астелеф как приток Кодора мореплаватели в то время вообще могли не видеть из-за покрывавшего побережье густого и высокого леса. Тогда как р. Скурча (к востоку от Кодора), напротив, была видна с берега, так как она впадала в море

(озеро). Чрезвычайно важно в этой связи свидетельство анонимного автора V века, который отмечает, что р. Астелеф в его время называлась «Еврипом», что означает «вход судов». По поводу локализации Астелефа-Еврипа Н. Ломоури пишет, что «Вслед за Гиппом, т.е. Кодором, Арриан называет реку Астелеф (у Плиния, Астефос), которая отстояла от Гиппа всего на 30 стадиев, т. е. около 5 км и, что с первого взгляда кажется непонятным, для чего понадобилось Ар-риану называть столь незначительную речку... Однако и это обстоятельство находит себе объяснение. Аноним V века отмечает, что река Астелеф в его время называлась «Еврипом», что означает «вход судов». Это обстоятельство. должно, как нам кажется, указывать на какое-то особое значение этой реки. Поскольку р. Кодор ввиду ее быстрого течения и разветвления дельты не могла быть использована для стоянки судов, Арриан, надо полагать, должен был искать где-либо поблизости пригодное для этой цели место. Таковым могло являться именно устье р. Скурча, речка эта у впадения в море достаточно глубока, и, кроме того, берег здесь образует небольшую, но удобную для стоянки судов бухту»41. Действительно, недалеко расположенное Скурчинское озеро, в которое впадала речка Скурча, могло играть роль внутренней гавани. На озере-гавани вплоть до недавнего времени прослеживались следы соединения канала с морем. Нужно при этом иметь в виду, что под озером-гаванью, соединенным в античную эпоху каналом с морем, следует подразумевать не современное Скурчинское озеро (у мыса Искурия, образовавшееся, по словам старожил, в результате добычи нерудных материалов), а расположенное восточнее и недалеко от него, ныне более маленькое озеро — в центральной части залива. На этот счет имеется и свидетельство А. Фадеева. Указывая, что в этих местах располагался рынок, он далее писал: «Этот рынок был расположен на восток от Кодорского мыса на берегу небольшой бухты, соединенной узким каналом с маленьким озером, представляющим как бы вторую внутреннюю бухту42.

Таким образом судоходный Астелеф соответствует не «северному устью Ко-дора» и «речке западнее устья Кодора», а наоборот, р. Скурча к востоку от Ко-дора — в районе мыса Искурия и Скурчинской бухты. В том, что под Астеле-фом-Еврипом имелась в виду именно Восточная Скурча свидетельствует и следующий факт и вообще весьма важное свидетельство о развитии судоходства в этом районе. Совместная экспедиция Абхазского института и Института археологии РАН при участии Ю.В. Горлова, В.В. Бжания, Д.С. Бжания и автора этих строк осенью 2003 г. выявила в районе Восточной Скурчи следы другого, более значительного судоходного канала, идущего от берега моря наискосок вглубь села Адзюбжа. Общая длина только выявленного экспедицией канала доходит почти до 2 км, при ширине около 10 м43.

Суммируя вышеизложенное, можно также полагать, что физико-географические условия способствовали тому, что левобережье Кодора и район Скур-чинской бухты в античный период являлся первоначально заселенной территорией. Сказанное подтверждается тем, что все архаические поселения, известные в районе дельты Кодора, расположены исключительно на левобережье реки: на правом берегу Кодора античные поселения не зафиксированы.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Воронов Ю.Н. Древняя Апсилия. Сухум, 1998. С. 3.

2. Латышев В.В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе // ВДИ. 1949. №2. С. 856.

3. При этом следует заметить, что племенное название одного из аборигенов северо-восточной части Малой Азии «абешла», по И.М. Дьяконову, вполне «может быть истолковано как принадлежащее к языку адыгской группы» и сравнивает при этом «а-бешла» с а-псуа, а-апш-уа, то есть с самоназванием абхазов (Инал-Ипа Ш.Д. Вопросы этно-культурной истории абхазов. Сухуми, 1976. С. 372). Если и имя сына колхидского царя Апсирта-одного из центральных персонажей сказания об аргонавтах связано с самоназванием абхазов (апсуа), то это также дает основание утверждать, что выделение абхазов (в частности апсилов) как отдельного этнического массива со своим особым наименованием произошло еще задолго до античной эпохи.

4. Латышев. Ук. соч. С. 858.

5. См. Маан О.В. К вопросу о племени кораксов // XIV Итоговая научная сессия Абхазского института гуманитарных исследовании им. Д.И. Гулиа АН Абхазии (24-26 апреля): тезисы докладов. Сухум, 2001. С. 31-32.

6. Латышев. Ук. соч. С. 858.

7. Там же.

8. Меликсет-Бек Л.М. По следам Перипла Арриана // Труды АИЯЛИ. XXX. Сухуми, 1959. С. 106.

9. Латышев В.В. Известия древних писателей греческих и латинских. Т. 1. СПб., 1890. С. 221; Воронов. Древняя Апсилия. С. 41; он же. Колхида на рубеже средневековья. Сухум, 1998. С. 19-20.

10. Ельницкий Л.А. Из исторической географии древней Колхиды // ВДИ. 1938. № 2 (3). С. 314-315.

11. Латышев. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе. С. 396-397; Инад-зе М.П. К истории Грузии античного периода (Флавий Арриан и его сведения о Грузии): автореф. канд. дис. Тб., 1953. С. 16; Ломоури Н.Ю. Из исторической географии древней Колхиды // ВДИ. 1957. № 4. С. 97-107.

12. Воронов. Ук. соч. С. 42.

13. Кстати, в рассматриваемой период на развалинах Гиеноса и вплоть до VII в. н. э. находилось небольшое поселение апсилов, связанное с существовавшей здесь стоянкой римско-византийских кораблей (Воронов Ю.Н. В мире архитектурных памятников Абхазии. М., 1978. С. 119).

14. Латышев. Известия древних писателей. // ВДИ. 1948. №2. С. 270.

15. Латышев. Ук. соч.

16. Воронов. Древняя Апсилия. С. 43.

17. Джанашиа С.Н. Труды. Тб., 1959. Т. 3. С. 23.

18. Хоштария Н.В. Цихисдзири. Тб., 1962. С. 22 (на груз. яз.).

19. Амичба Г.А. Абхазия и абхазы средневековых грузинских повествовательных источников. Текст, перевод, предисловие, примечания. Тб., 1988. С. 45.

20. Гумба Т.Д. Об истоках исторической концепции грузинского историка XI века Леонтий Мровели //Абхазоведение. Сухум, 2003. Вып. II. С. 120-126.

21. Гунба М.М. Абхазия в первом тысячелетии н. э. Сухуми, 1989. С. 140.

22. Бердзенишвили Н.А. и др. История Грузии. Т. I. С древнейших времен до 60-х годов XIX века. Тб., 1962.

23. В то же время С.Н. Джанашиа, М.П. Инадзе, Н.Ю. Ломоури, Д.Л. Мусхелишви-ли, основываясь на данных Прокопия о том, что апсилы являются «давнишними

подданными лазов», считают, что Апсилия была включена в политические рамки Лазики еще в IV веке (См.: Воронов. Древняя Апсилия. С. 54). З.В. Анчабадзе выражал сомнение в том, что Апсилия даже в VI в. была полностью подчинена Лазскому царству, так как «Лазика и Апсилия не составляли, строго говоря, единого государственного целого» (Анчабадзе З.В. История и культура древней Абхазии. М., 1964. С. 207). Но, как полагает Ю.Н. Воронов, мнение которого мы разделяем, включение Апсилии в рамки Лазского царства не могло произойти раньше 20-х годов VI века, когда окончательное оформление приняла зависимость Лазики от Византии (Воронов. Древняя Апсилия. С. 55. См. впрочем, противоположную точку зрения: Гунба М.М. Абхазия в первом тысячелетии. С. 157-175). Что же касается предполагаемого физического присутствия лазов в Юго-Восточной Абхазии (Апсилии) по побережью между современными Ингуром и Кодором, то на этот предмет в источниках также нет каких-либо указаний до середины VI века, когда присутствие представителей лазской знати впервые фиксируется Прокопием в Цебельде (вдовствующая лазская царица Феодора с вероятной свитой, магистр лазов Тердет, приведший туда персов), что однако, находит объяснение в политических перипетиях того времени.

24. Латышев В.В. Известия древних НВДИ. 1949. №2. С. 290.

25. Соловьев Л.Н. Диоскурия-Севостополис-Цхум // ТАГМ. Сухуми, 1947. Вып. 1. С. 109.

26. Соловьев. Ук. соч. Там же: Воронов Ю.Н. Тайна Цебельдинской долины. М., 1975. С. 70.

27. Латышев. Известия древних. С. 269; Агбунов М.В. Античная лоция Черного моря. М., 1987. С. 77.

28. Агбунов. Ук. соч. Там же.

29. Латышев. Известия древних писателей. //ВДИ. 1949. № 2. С. 289.

30. Латышев. Известия. С. 269.

31. Инал-Ипа Ш.Д. Ступени к исторической действительности. Сухум, 1992. С. 99-100.

32. Кварчия В.Е. Топонимика Абхазии. Сухум. 2002. С. 104-105 (наабх.яз.).

33. Там же.

34. Агбунов. Античная лоция. С. 14-15.

35. См. карту в кн.: Латышев. Известия. Т. II. Латинские писатели. СПб., 1904. Вып. 1.

36. Мачавариани К.Д. Описательный путеводитель по городу Сухуму и Сухумскому округу. С историко-этнографическим очерком Абхазии. Сухум, 1913. С. 226.

37. Маан О.В. Очерки истории и культуры населения низовьев реки Кодор. Сухум, 2004. С. 14-15.

38. Дюбуа де Монпере Фредерик. Путешествие вокруг Кавказа. Сухуми, 1937. Т. 1. С. 150.

39. В настоящее время, как известно, идет общая тенденция наступания моря, хотя этот процесс и не повсеместен; циклически происходит как регрессия, так и трансгрессия. Опускание берега, в свою очередь приводит к опусканию базисной линии рек, особенно в устьевой части, что приводит к более интенсивному повышению разрушительной способности рек, и в конечном счете к повышению объема выносимого каменного материала. Другими словами, общая трансгрессивная характеристика береговой линии в устьевой части вызывает обратную реакцию у больших рек, в результате чего опускание берега компенсируется усиленным выносом речного материала или же наблюдается картина регрессии, то есть нарастания берега. Однако подобную тенденцию в устьевой части Кодора приходится

исключить по причине того, что огромное количество каменного материала, выносимого рекой, которое могло в некоторой степени компенсировать опускание берега, в основном поглощается подводными каньонами, расположенными у устья реки (здесь находятся шесть каньонов; глубина основного каньона от 20 до 100 м (см. карту: Черное море. Кавказский берег. От мыса Пицунда до порта Батуми. Масшт. 1:2000000. Перв. Изд. 17 — III — 1989 г.). Поэтому следует согласиться с Л.Н. Соловьевым в том, что в целом береговая полоса, в частности район дельты Кодора, и в особенности ее восточная часть подвержена опусканию (Соловьев Л.Н. Диоскурия-Севастополис... С. 99-100). Следовательно, во времена Арриана судам приходилось следовать более извилистой береговой линии и огибать мысы более значительные, чем в наше время. В целом, для береговой полосы мы должны допускать природно-географические изменения, связанные с повышением уровня моря, в какой-то степени влиявшие на несоответствия между сведениями древних авторов и современными данными. Согласно данным коллективной монографии «Природа Абхазии», «сейчас юго-восточная часть побережья испытывает погружение». Скорость его, например в Очамчире доходит до 4 мм в год (Куфтырева Н.С., Лашхия Ш.В., Мегладзе К.Г. Природа Абхазии. Сухуми, 1961. С. 65). Согласно же новым данным Управления по геологии, геодезии и картографии Абхазии, погружение Причерноморской низменности в год составляет 4-6 мм. Амплитуда же суммарного погружения прибрежной полосы за последние 2,5-3,0 тыс. лет оценивается в 3-4 м (Поротов А.В., Горлов Ю.В., Балабанов И.П., Болиховская Н.С., Кайтамба М.Д. К палеогеографии Восточного Причерноморья в античную эпоху // ПИФК. Москва-Магнитогорск, 2003. Вып. XIII. С. 203). При этом, по мнению покойного геолога М.В. Антелава (устное сообщение), в некоторых местах идет воздымание берега до 2 мм в год. М.В. Антелава не исключает, при интенсивном наступлении моря, возможность через несколько веков соединения моря со Скурчинским озером и образования бухты. Вместе с трансгрессией, географические изменения произошли и в древних дельтах. Здесь еще в древнегреческий период перемещались устья рек, исчезали и появлялись новые рукава. Происшедшие изменения также влекли за собой определенные последствия.

Исходя из 2-километрового выступа Гумистинского мыса в раннеантичное время (Трапш М.М. Труды. Древнии Сухуми. Сухуми, 1969. Т. 2. С. 212-213) геологи полагают, что в тот же период Кодорский мыс вдавался в море на расстояние полутора километров дальше, чем современный берег (устное сообщение Н. Заграче-ва). Что касается самой реки Гумиста, то она, как известно, в тот же период впадала в море в районе современного Сухума, и постепенно ее русло переместилось на 6 км к западу (Соловьев. Диоскурия-Севастополис. С. 100). А река Кодор (основное ее русло) впадала в море западнее (примерно на 5-6 км) ее современного русла. (Согласно «Квартирной карте Абхазии» 1843 г. основное русло Кодора в тот период впадало в море даже западнее Дранды). Следовательно, древние дельты рек Кодора и Гумисты распологались ближе друг к другу, а расстояние между выступами мысов сокращалось до 13-16 км, то есть на расстояние примерно как от нынешнего сухумского маяка до населенного пункта Агудзера.

40. На пути от Гиппа вплоть до Астелефа и Диоскуриады, — пишет Арриан, — нам были видны Кавказские горы, по высоте ближе всего подходящие к Кельтиче-ским Альпам: нам показывали одну вершину Кавказа — имя вершины Стробил, — на которой, как передает мифы, Прометей был повешен Гефестом по приказанию Зевса (Латышев. Известия. // ВДИ. 1948. № 1. С. 270-271). Арриановскую вершину Стробил исследователи отождествляют с Эльбрусом, однако, не исклю-

чено, что на самом деле мы здесь имеем дело, правда, с более скромной, но значительно лучше видной с моря при каботажном плавании и воспетой в легендах абхазской вершиной Ерцаху или Панавским хребтом — одним из южных отрогов Большого Кавказа, находящимся на территории исторической Апсилии. У подножья Панавского хребта расположена пещера, где, согласно легенде, был заточен по велению бога абхазский двойник Прометея - Абрскил. По мнению Ш.Д. Инал-Ипа, созвучие топонимического названия Стробил с имением Абр-скил также, может быть, является не случайным (Инал-Ипа Ш.Д. Вопросы эт-но-культурной истории. С. 231).

41. Ломоури Н.Ю. Из исторической географии древней Колхиды. С. 104.

42. Фадеев А.В. Краткий очерк истории Абхазии. Сухум, 1934. С. 129.

43. См.: Маан О.В. Абжуа. Историко-этнологические очерки Очамчирского района Абхазии. Сухум, 2006. С. 307.

ETHNOGEOGRAPHICAL SITUATION IN SOUTH-EAST ABKHAZIA DURING

ANTIQUITY

O.V. Maan

During the antique and the early Middle Age periods the territory of the South-East Abkhazia belonged to the area of Apcilia ancient political formation, occupying the central and east part of modern Abkhazia in centuries. The conclusion is made during the

antique period the left bank of Codor and the Skurchinsky bight areas were originally populated territories. It proves to be true by the fact that all archaic settlements known in Kodor deltas, are located only on the left bank of the river; there are no antique settlements fixed on the right bank of Kodor.