ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ СТАТУС ТЕМПОРАЛЬНЫХ НОМИНАЦИЙ (на материале прозы В. Распутина)

82

ВЕСНІК МДПУ імя І. П. ШАМЯКІНА

УДК 81’42

Д. В. Зелепуго

ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ СТАТУС ТЕМПОРАЛЬНЫХ НОМИНАЦИЙ

В статье рассматривается вопрос изучения времени в рамках современной лингвистики, доминирующим фактором которой является антропологический. Концепт «время» вербализируется в языке посредством темпоральной лексики. Автор приводит несколько способов вербализации концепта «время» на примере выделения временных отрезков и их номинаций в рамках повестей В. Распутина и выявляет их концептуальное содержание. В статье подчеркивается, что в художественном тексте слово является знаком трансцендентного смысла и приобретает статус концепта. Удалось установить, что темпоральные номинации имеют аксиологически маркированную интерпретацию, что составляет концептуальную модель времени в русском языковом сознании, нашедшую отражение в текстах В. Распутина.

Введение

Современный этап развития лингвистического знания характеризуется многочисленными попытками ученых заново осмыслить традиционные языковые понятия и явления с позиций когнитивного подхода. Не является исключением и художественный текст. Особый интерес вызывает концептуализация мира творческим человеком (писателем, поэтом), т. к., с одной стороны, мы имеем дело с созданием чего-то нового, уникального как отражением творческого сознания личности, а с другой стороны - творец не оторван от окружающей среды, социума, он также является носителем определенной культуры, языковой ментальности и концепт как результат мировоззрения автора является «результатом столкновения словарного значения слова с личным и народным опытом человека» [1, 29]. В художественном тексте жизненный материал преобразуется в своего рода «маленькую вселенную» [2, 7], увиденную глазами автора. Художественный текст строится по законам ассоциативно-образного мышления. Таким образом, художественный текст есть результат авторского мировидения, воплощенного в художественной форме, донесенного на определенном языке.

Каждая языковая личность одновременно является и культурной личностью. Поэтому языковые знаки выполняют функцию «языка» культуры, что выражается отображением культурно-национальной ментальности его носителей. Толкование текста представляет собой раскрытие национально-культурной информации, которая эксплицируется в художественном произведении посредством «опорных точек» - слов, в которых зашифрованы наиболее значимые концепты [3, 9]. Важность культурно маркированных лексических единиц обосновывается частотностью их использования в тексте, употреблением в качестве заглавия, а также особым смыслом, которым они наделяются сверх своего лексического значения. Таким особым смыслом обладает категория времени, вербализующаяся посредством темпоральных номинаций.

Феномен времени удивителен и загадочен: время неотделимо от человеческой жизни, присутствие человека во времени кажется очевидным, однако восприятие времени человеком вызывает непреходящий интерес ученых различных областей знания. Зафиксированные в языке наивные представления человека о мире через призму временных ощущений отражают «как общие закономерности человеческого мышления, типичные ассоциации, так и специфику каждого языка, отделяющего его от общего и всеобщего» [4, 13]. Время является одной из центральных категорий концептуальной и языковой картин мира, что позволяет говорить о временном восприятии, об этническом временном менталитете, временных универсалиях и в целом о временной картине мира.

ФІЛАЛОГІЯ

83

Неоднозначным является вопрос и о темпоральных номинациях, т. к. среди ученых -лингвистов нет единого мнения о том, что же причислять к темпорализмам. Известные исследователи Т. В. Булыгина, А. А. Зализняк А. Д. Шмелев в качестве темпоральной лексики приводят слова типа прошлый, близкий, следующий в случае, если они выражают временную ориентацию [5, 13]. Е. С. Яковлева темпорализмами считает «русские показатели длительности» -час, день, минута и др. [6, 47]. В нашей статье мы будем придерживаться второй точки зрения и ставим целью выяснить лингвокультурологический статус времени в прозе В. Распутина, раскрывающийся посредством темпоральных номинаций, обладающих культурной информацией и нашедших отражение в прозе писателя.

Результаты исследования и их обсуждение

Методом сплошной выборки из повестей В. Распутина «Живи и помни», «Прощание с Матерой», «Последний срок», «Деньги для Марии», «Пожар» нами отобраны лексемы с временным значением, обладающие наибольшей частотностью употребления. Выбор произведений В. Распутина не случаен. В. Распутин - глубоко национальный писатель, в языке его произведений органично соединяется народное и индивидуальное, и взаимосвязь этих элементов вызывает неподдельный научный интерес. На примере темпоральной лексики можно проследить взаимосвязь русской временной картины мира, отраженной в языке, и индивидуально-авторского восприятия времени.

Наиболее широко в рамках прозы В. Распутина представлены такие номинации, как собственно время, день, ночь, годы, утро, вечер, час, минута.

Лексема время в русском языке произошла от слова «веремя», которое родственно словам «вертеть», «веретено». В русской картине мира, таким образом, идея времени связана с идеей круговорота, бесконечности. Авторское представление о времени встраивается в общее цикличное восприятие времени: Все звуки, все шумы большого поселка, казалось, удалялись, будто осторожно сносило их той же течью властительного времени; остановят Ангару -время не остановится. («Живи и помни»). В русском языковом сознании время ассоциируется с птицей или животным, в языке это представлено посредством метафорических выражений типа время пролетело, время бежит и др. Внешним атрибутом времени предположительно выступают ноги и крылья, у Распутина находим: Текла солнечном сиянии Ангара ... текло под слабый верховик с легким шуршанием время. В распутинском тексте время выступает как ценность: со временем все наладится; подошло время выписки, время, которого с таким нетерпением он ждал и ради которого чуть не лизал раны. К такому выводу приходим, проанализировав единицы с общим значением нехватки времени: как же выкроить время, чтобы косить; у меня тоже лишнего времени нет и др., а также на основе перцептуального восприятия времени человеком (т. е. через призму собственной жизни): он всякий раз поражался тому, с какой готовностью смыкается вслед за ним время. («Живи и помни»). Номинации с лексемой время выстраиваются в систему оппозиции счастливый - несчастливый. Здесь наблюдаем двойственный характер времени: обнаруживаем у Распутина идею о лечебном свойстве времени: они молодые, со временем все наладится; должна поправиться - у тебя время есть, однако представлены номинации и с пейоративным восприятием: уж больно неподходящее было время; да ишо по нонешним неспокойным временам. В повестях представлены номинации и с отрицательным восприятием времени: такое теперь время, что и нельзя поверить, да приходится. Русскому языковому сознанию свойственна персонификация времени, что также нашло отражение в прозе Распутина: сейчас время такое живое; теперь и время наступило непутевое и др. («Прощание с Матерой»).

Широко в произведениях представлен год. Год, как временной отрезок, выступает единицей отсчета жизни, что подтверждается сочетанием данной номинации с числительным:

мы с тобой четыре года прожили - или этого мало?; за три года Гуськов успел повоевать и в лыжном батальоне; летом 44-ого года его ранило. Год также встраивается в представление о цикличности жизни: берег, намываясь год от года, лег широко и богато; с годами Семеновна свыклась с Настеной. Наблюдаем также перцептуальное восприятие лет: какие мои годы: тридцать лет - полжизни еще не наступило; хотелось, чтобы каждая из встреч вмещала в себя

84

ВЕСНІК МДПУ імя І. П. ШАМЯКІНА

годы жизни; больше трех лет война - сколько можно? вот так худо-бедно и жила деревня, встречая и провожая годы, как воду, одна утеха, что годы твои на исходе. Восприятие лет автором раскрывается посредством эпитетов. Так, у Распутина находим выражения тяжелые годы, оборванные годы, переломные годы и др. («Живи и помни»).

Концептуальное содержание дня, которое нашло отражение в текстах Распутина, шире, чем словарная дефиниция, т. к. за днем закреплен пласт культурной информации. День выступает отсчетом жизни, временным отрезком, заполненным деятельностью: сообщили, что на несколько дней должны отпустить домой; она была как во сне, не чувствуя усталости за день и др. День у Распутина предстает как особая ценность: А я выдюжу, мне этого дня надолго хватит; не ждать со страхом завтрашнего дня; он ...знал, что так будет, и, радуясь этому дню, ждал с холодным удивлением, что он неминуемо придет; настолько горек и настолько радостен был этот последний, поданный из милости день. («Живи и помни»). День в русской временной картине мира связан, с одной стороны, с возрождением, красотой, счастьем, светом, а с другой - с заботами, поэтому в языке закрепилось как положительное восприятие дня, так и отрицательное, что наблюдаем и у Распутина: надежда - а рассветет, белый день выйдет - ишо потопчемся; не стоит все время перед глазами это убожество и не пугает завтрашним днем. («Деньги для Марии»). Положительное восприятие дня раскрывают лексемы со значением цвета. Так, встречаем выражения белый день, ясный день, светлый день. Находим также единицы и с негативным восприятием дня - волчий день. Смена дней воспринимается через призму человеческой жизни, т. к. для русского языкового сознания свойственно вести отсчет времени именно днями. Подтверждение тому находим и в тексте писателя: и дальше дни пойдут без запинки мимо, все мимо и мимо; дальше дни пойдут уже без Матеры-деревни. День может выступать как субъект, что осуществляется посредством метафор: езжай куда надо, покуль день не ушел; чтобы день не пропал впустую, решила: поеду; день, хмурившийся с утра, тоже распразднился - и как объект: терять день не хотелось; не бояться завтрашнего дня и др. День воспринимается не только как вместилище событий, но и как нечто неотделимое от человеческой жизни: дни, ставшие заметно короче, но не потерявшие силы и мощи, казались до предела полными и тугими, вобравшими в себя больше, чем они могут свезти; так терпеливо и молча пойдут они до последнего, конечного дня. («Прощание с Матерой»).

Ночь в русской языковой картине мира воспринимается как провал жизни, мрак, интервал между днями, т. е. небытие. На такое восприятие повлияла культурная традиция, утверждающая, что ночь - отрезок времени, в который наиболее активны злые, темные силы. Такую культурную традицию обнаруживаем в языковом материале повестей В. Распутина: ночь была жутковатая - глухая, темная до крайней темноты; прибегу середь ночи -кому это понравится. Однако у Распутина находим выражения, в которых ночь имеет и положительные коннотации, например: и мы с тобой всю-то ноченьку одни барствовали. Как и день, ночь выступает как субъект (на основе метафорических представлений): ночь подвинулась; по тому, как потускнела ночь, она поняла, что скоро начнет светать. Ночь также предстает как отсчет жизни, что связано с идеей цикличности времени: буду я по ночам шастать; по ночам ... он слышал ее шепот, лунные ночи стали его беспокоить. День и ночь образуют коллекцию, объединяются в более крупный отрезок времени -сутки, также подтверждающий идею круговорота времени. Известна пословица день да ночь -сутки прочь, которую автор вводит в свой текст, можно найти и другие примеры неразделимости дня и ночи: день и ночь думаю: как жить; уйдет под воду Матера - все так же будет сиять и праздновать ясный день и ясную ночь небо.

Менее культурно маркированы утро и вечер. Они выступают как названия части суток, вмещающих какое-либо событие: под утро, еле волоча ноги, он поплелся на другую сторону Ангары; вечером была подписка на заем. Идея о том, что утро вечера мудренее, нашла отражение у Распутина: предстояло еще сообщить эту новость Михеичу, но лучше утром, на сегодня ему хватит. Концептам вечер - утро также свойственно движение: вечер пал теплый и тихий; утро поднялось уже высоко.

ФІЛАЛОГІЯ

85

В языковом материале находим единицы - названия сезонов. Зима, осень, весна, лето неразрывно связаны с человеческой деятельностью, их наступление, смена воспринимается через призму всей жизни: чудилось, что до лета еще целая жизнь, до весны еще жить да жить; он прожил последнюю осень, последнюю зиму, пропускает последнюю весну, впереди последнее лето. Для культурной традиции характерно восприятие сезонов в зависимости от погоды и урожайности. То же наблюдаем и у Распутина: той осень урожай был такой, что стыдно было не отъесться; она научилась этому еще в то кусочное лето, когда обходила с Катькой ангарские деревни; зима ... в этих краях простояла сиротской, но крещенские морозы свое взяли, отстучали, как им полагается, за сорок; только что заступил июнь, подряд гуляли ясные солнечные дни, едва прерываемыми короткими сумеречными ночами.

В текстах В. Распутина концептуализируются номинации с неопределенным значением временной длительности - пора, срок, момент, миг, которые имеют большое значение для раскрытия авторского восприятия времени. Они воспринимаются как отсчет жизни, как ценность, как положительный или отрицательный этап жизни: придет пора, ударит час; чудился некий спасительный испытательный срок: выжил - живи; Семеновна в ненастную пору подливала масла в огонь. («Живи и помни»). Темпоральную номинацию срок автор даже выносит в заглавие одной из своих повестей - «Последний срок», тем самым подчеркивая судьбоносное значение времени в человеческой жизни.

Выводы

На восприятие времени Распутиным повлияла русская культурная традиция. Проанализировав материал, приходим к выводу, что когнитивное содержание временных отрезков в повестях В. Распутина намного шире словарной дефиниции, так как за ними закреплена национально-культурная информация, раскрывающаяся в темпоральных единицах. Временные отрезки имеют судьбоносный для человека характер, например, отсчитывают его жизнь и воспринимаются через призму всей жизни, что позволяет говорить о перцептуальном восприятии времени. В целом же тексты произведений В. Распутина - лингвокультурологический код, в котором время выступает как некая модель мира, сформировавшаяся под влиянием русской временной картины мира и языкового сознания автора.

Литература

1. Лихачев, Д. С. Концептосфера русского языка / Д. С. Лихачев // Русская словесность: антология / под ред. В. П. Нерознака. - М., 1997. - С. 28-37.

2. Валгина, Н. С. Теория текста / Н. С. Валгина. - М. : Мир книги , 1998. - 210 с.

3. Балуш, Т. В. Лингвоконцептуальный анализ художественного текста : моногр. / Т. В. Балуш. -Минск : БГПУ, 2005. - 113 с.

4. Гак, В. Г. Пространство времени / В. Г. Гак // Логический анализ языка: язык и время. - М. : Индрик, 1997. - 128 с.

5. Булыгина, Т. В. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики) / Т. В. Булыгина, А. Д. Шмелев. - М. : Наука, 1997. - 576 с.

6. Яковлева, Е. С. Время и пора в оппозиции линейного и циклического времени / Е. С. Яковлева // Логический анализ языка. Культурные концепты. - М. : Наука, 1991. - С. 45-52.

7. Распутин, В. Г. Повести / В. Г. Распутин. - М. : Молодая гвардия, 1978. - 528 с.

Summary

In the article attention is paid to the question of time examination in the theme of contemporary linguistics, where the dominant factor is anthropological. The concept «time» in language is told by the use of temporal vocabulary. The author gives some ways of «time» concept verbalization by example of temporal pieces selection and by their nomination within the bounds of V. Rasputin’s stories and reveals their conceptual content. It is emphasized in the article that the word in the work of art is the sign of transcendent meaning and acquires the status of concept. It was established that temporal nominations have value marked interpretation and they make up conceptual time model in Russian linguistic consciousness which has reflection in V. Rasputin’s texts.

Поступила в редакцию 12.01.09.