Судебная власть как корректор политического режима

МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №6/2015 ISSN 2410-6070

решения суда возможна только при введении определенной нормы в законодательство, которое позволит суду по своему решению при неисполнении или ненадлежащем исполнении его решений налагать на субъект исполнительного производства (в данный момент на судебного пристава-исполнителя) определенные санкции. Считаем, что данная проблема является актуальной и стоит дальнейшего и глубокого изучения.

Таким образом, рассматривая полномочие, функцию и положение судебного органа в исполнительном производстве можно сказать, что в законодательстве присутствуют различные коллизии. На наш взгляд следует расширить полномочия суда при принудительном исполнении его решений, в частности предоставить контроль за исполнением судебных приставов-исполнителей решений суда, а также возможность применений санкций в отношении судебного пристава, в случаи ненадлежащего исполнения судебных актов.

Список использованной литературы:

1. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 года №138-ФЗ (ред. от 31 декабря 2014) // Российская газета, 2002, 20 ноября.

2. Федеральный закон от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ (ред. от 22 декабря 2014) «Об исполнительном производстве» (с изм. и доп., вступ. в силу с 22.01.2015) // Российская газета, 2007, 06 октября.

3. Федеральный закон от 21 июля 1997 года № 118-ФЗ (ред. от 22 декабря 2014, с изм. от 31 декабря 2014) «О судебных приставах» // Российская газета, 1997, 05 августа.

4. Постановление Правительства Российской Федерации от 15 апреля 2014 г. № 312 «Об утверждении государственной программы Российской Федерации «Юстиция» // Собрание законодательства Российской Федерации, 05 мая 2014, № 18 (часть II), ст. 2158

5. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 11 июня 1964) (ред. от 25.07.2002, с изм. от 18 июля 2003) // «Свод законов РСФСР», т.8 с 175 - утратил силу с 1 июля 2003 года в связи с принятием Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. №137-ФЗ.

6. «Инструкция об исполнительном производстве» (утв. Приказом Минюста СССР от 15 ноября 1985 №22) // «Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств СССР», №11, 1987.

7. Клепикова М.А. Проблемы правового положения органов принудительного исполнения в исполнительном производстве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001.

8. Саттарова З.З. Участие суда в исполнительном производстве: учебное пособие. Оренбург, Пресса, 2005. 144 с.

© И.О. Попов, Е С. Шаталова, 2015

УДК 340

С.П. Прокопчук

Магистрант Юридический факультет Российский государственный университет правосудия Г. Ростов-на-Дону, Российская Федерация

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ КАК КОРРЕКТОР ПОЛИТИЧЕСКОГО РЕЖИМА

Аннотация

В статье рассматриваются основные аспекты взаимодействия судебной власти и политического режима. Особое внимание уделено характеру судебных реформ при переходе от тоталитарного режима к демократическому.

Ключевые слова

Политический режим, судебная система, судебная власть, судебная реформа,

МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №6/2015 ISSN 2410-6070

Расширение контроля со стороны судов часто является следствием делегирования им полномочий непосредственно политической властью. Число примеров тому растет во всех странах, где политическая власть, освобождаясь от привычных для себя функций, передает их судам. Усиление судов свидетельствует в меньшей мере о смене носителей верховной власти и в большей мере - о смене ориентиров для политического действия. Это иллюстрирует не столько враждебность судебной и политической ветвей власти, сколько их взаимное влияние.

Различают два способа «колонизации» политики юстицией: это происходит либо непосредственно, путем расширения компетенций органов правосудия за счет компетенций исполнительной власти (колонизация извне), либо косвенно, в результате влияния, которое модель отправления правосудия оказывает на политическую логику (колонизация изнутри).

С политизацией логики отправления правосудия (процессуальной логики) может сравниться только юридизация (процессуализация) политического дискурса. Политические требования становятся все более насыщены юридическими терминами, нежели идеологическими, при этом права индивидуальные и формальные вытесняют права коллективные и сущностные. Два названных явления - денационализация права и ослабление суверенитета парламентов - указывают на сущность эволюции данных процессов, а именно, на все большую податливость демократии внешним влияниям. Юридизация политической жизни свидетельствует о том, что в современную эпоху коллективное действие признается справедливым, если при этом используются методы (процедуры) правосудия.

Кроме того, лексикон юстиции пополнился из словаря политики такими терминами, как беспристрастность, процедура, транспарентность, состязательность, нейтралитет, аргументация и т.д. Суд и связанные с ним представления обеспечивают политику образами, способными воплотиться в новую этику коллективного принятия решений. Это объясняет, почему государство освобождается от некоторых из прежних своих прерогатив в пользу квазиюрисдикционных инстанций, например, независимых административных органов власти. Почему считается, что эти вопросы будут лучше поняты квазиюрисдикциями, а не самим государством? Быть может, потому, что отныне нейтральная и беспристрастная инстанция, прозрачность и отрегулированность процедур представляются более легитимными, чем скрытое от публики осуществление политической воли. Иными словами, коллективное действие обретает законную силу именно в процессуальной, а не в политической форме.

В результате обнаруживается утрата доверия к политике и переориентация политических ожиданий в направлении правосудия, поскольку именно в правосудии общественное мнение видит арбитра. Правосудие воплощает нейтральное публичное пространство, право - референцию политического действия, а суд - дух публичности и беспристрастности.

Итак, мы видим, что вопрос о соотношении судебной власти и политического режима, их обоюдном воздействии является довольно интересным и дискуссионным. С одной стороны, совершенно очевидно, что политический режим оказывает определенное влияние на суд, при этом зачастую суд является одним из инструментов осуществления функций или задач того или иного режима.

Например, в условиях тоталитарного политического режима суд, в сущности, представляет собой инструмент для борьбы с инакомыслием и является карательным органом. Истории известны зачастую показательные процессы против противников существовавшего режима, инакомыслящих, диссидентов, врагов народа и т.д. Они проводились во всех тоталитарных государствах, в т.ч. в СССР и гитлеровской Германии. Сам процесс являлся обвинительным, не признавалась презумпция невиновности, делались грубые ошибки при оценке доказательств, нарушались демократические принципы судопроизводств. При этом главными задачами подобных процессов были отнюдь не установление истины по делу и справедливое наказание преступника, а устрашение общества и создание иллюзии некой «законной», «правовой» базы, необходимой для уничтожения противника.

Иными словами, судебная система в условиях тоталитарного режима использовалась властью как инструмент проведения своей политической воли, как орудие удовлетворения своекорыстных интересов и достижения соответствующих политико-идеологических установок. Партийно-государственная элита в любое время могла вмешаться в осуществление правосудия и предопределить выносимый судом приговор или решение. Суды, как и вся система юстиции, составляли важный элемент административно-командной системы управления обществом, репрессивного механизма. Процессуальная форма, принятая в

МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №6/2015 ISSN 2410-6070

судопроизводстве, во многих случаях лишь прикрывала предрешенность выносимых решений и приговоров. Органам правосудия приписывались цели и задачи, свойственные другим правоохранительным органам (прокуратуре и др.). Партийные инстанции постоянно предписывали судам усилить борьбу то с одним, то с другим видом преступлений, ориентировали их на активность в плане обвинительного уклона, защиты публичных интересов, диктуемые системой тоталитаризма.Понятно, что в условиях тоталитарного политического режима не приходится говорить о беспристрастной и независимой судебной власти, защищающей права и свободы человека и гражданина.

Похожая ситуация складывается при авторитарном политическом режиме. В авторитарных государствах процесс обособления суда как самостоятельной и независимой властной структуры, по сути своей, замирает. Хотя суд как учреждение имеется практически в каждом современном государстве, существует еще немало стран, в которых его становление как института власти, занимающегося разрешением конфликтных ситуаций, по-прежнему далеко от завершения, поскольку не все функции, составляющее обязательную компетенцию суда, ему переданы.

Нельзя также забывать, что авторитарный режим, как правило, является промежуточным при переходе государства от тоталитаризма к демократии. Разумеется, качественно новые принципы построения и функционирования демократического правового государства требуют коренного реформирования судебных систем в посттоталитарных государствах (в том числе в Российской Федерации). Судебные реформы в этих государствах преследуют ряд основных целей и задач:

• осуществление судами функций арбитра во взаимоотношениях между личностью и государством, в решениях споров, конфликтов на основе конституции и законов;

• обеспечение правовой защиты демократических принципов, общесоциальных ценностей в соответствии с требованиями национального законодательства и международными стандартами;

• обеспечение деидеологизации и деполитизации судебной деятельности;

• осуществление правовой защиты основных прав и свобод человека и гражданина в сочетании с защитой публичных (государственных, корпоративных и иных) интересов;

• достижение реальной независимости судебной власти от законодательной и исполнительной властей и повышение эффективности в отправлении правосудия;

• проведение демократизации всех видов судопроизводства (конституционного, административного, гражданского, арбитражного, уголовного);

• достижение верховенства суда в правоохранительной деятельности (установление новых принципов взаимоотношений суда, следствия, прокуратуры, адвокатуры);

• обеспечение престижности судебной профессии;

• надлежащее кадровое, материально-техническое и социально-бытовое обеспечение судов и судей;

• установление доверия общества к судам;

• обеспечение доступности и достоверности информации о судебной деятельности (в т. ч. судебной статистики).

Тем не менее, влияние суда и политического режима обоюдное, не только политический режим может определять характер судопроизводства, но и суд также может выступать в роли корректора политического режима. В связи с этим В.И. Власов пишет: «Судебная власть в демократическом, светском, унитарном или федеративном государстве с монархической или республиканской формой правления занимается не только осуществлением правосудия, сводимого к рассмотрению административных, гражданских и уголовных дел. Она располагает реальными возможностями оказывать активное воздействие на решения и действия законодательной и исполнительной властей. Именно эти полномочия и превращают судебную систему в мощную стабилизирующую силу, уступающую в качестве корректора политического режима. Поэтому высшие судебные инстанции всегда занимают особое положение в системе органов государственной власти». [1, с. 16]

Действительно, судебная власть, будучи одной из ветвей государственной власти, реализуется в особом виде правовых отношений - властеотношений. Суд, будучи субъектом этих отношений, устанавливает модели определенного поведения других лиц, изменяет их поведение, принуждает к совершению конкретных действий или бездействию. Судья как субъект властеотношений является властной и влиятельной фигурой. С одной стороны, он носитель определенных властных полномочий, с другой -

МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №6/2015 ISSN 2410-6070

способен оказывать неформальное воздействие на органы и должностных лиц исполнительной и законодательной властей на общественное мнение.

В современных условиях, подчеркивает А.Ф. Изварина, «необходимо, что бы конкретный судья, и не только судья высшей судебной инстанции, но мировой, стремился стать субъектом влияния». [2, с. 71]

Опасность утопии новой формы, утопии юридической, которая сегодня прививается изобличенному юридическому активизму, может быть предотвращена только при условии параллельного решения проблемы политического представительства. Если мы хотим приблизить место отправления правосудия к рядовым гражданам, нужно, чтобы политическое представительство было максимально депрофессионализировано. В контекст «нового судебного акта» необходимо включить элементы с политической природой, иными словами, в нем должны быть сформулированы результаты прогресса демократии участия. Требование того, чтобы ключ к управлению судебными институтами находился в руках политиков, неизбежно еще и потому, что суды во Франции не наделены особой властью, отличной от власти исполнительной и законодательной, но обладают авторитетом. Учитывая сказанное, важно отметить, что автор воздерживается от магических заклинаний по поводу независимости правосудия, как и от призывов к возврату соблазнительного принципа искупления. В конечном итоге и судью, и гражданина создает одна и та же власть - судебная.

Список использованной литературы:

1. Власов В.И. Судебная власть как корректор политического режима. // Суд, право и власть: сборник научных статей. Вып. 4. Т. 1. - Ростов н/Д: Изд-во ООО «Ковчег», 2008.

2. Изварина А.Ф. Судебная власть в Российской Федерации: проблемы организации и развития. - Ростов н/Д, 2007.

© С П. Прокопчук, 2015

УДК 349

И.Ю. Семенова

Ст. преподаватель Юридический факультет Чувашский государственный университет Г. Чебоксары, Российская Федерация

СУЩНОСТЬ ПРАВОВЫХ СТИМУЛОВ И ПРАВОВЫХ ОГРАНИЧЕНИЙ В СЕМЕЙНОМ ПРАВЕ

КАК ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА

Аннотация

Статья посвящена анализу таких правовых средств как правовые стимулы и правовые ограничения и их проявлению в российском семейном праве. Автором предпринята попытка раскрыть их правовую сущность, опираясь на достижения общей теории права.

Ключевые слова

Теория права, семейное право, правовые средства, правовые стимулы, правовые ограничения В современных условиях в нашем обществе происходят политические, социально-экономические и иные изменения, которые закономерно сопровождаются переосмыслением многих понятий, переоценкой ценностей. В современный период, как и в иные времена реформ, на первый план выдвигаются права и свободы человека, его взаимоотношения с государством. Издревне любое государство применяет разнообразные рычаги для осуществления контроля за поведением людей. Право как инструмент социального контроля призвано упорядочивать общественные отношения, корректируя поведение людей в соответствии с определенными целями. Но любое цивилизованное общество не может ориентироваться только на меры принуждения или поощрения как инструменты для достижения целей права. Сегодня