Китайских инвесторов ищут по месту жительства

Российские власти предприняли новую попытку привлечь китайских инвесторов в крупные инфраструктурные проекты на территории РФ — переговоры об этом с китайскими госкомпаниями и госбанками прошли в Пекине в рамках ярмарки зарубежных инвестиций КНР. Как выяснилось, китайскую сторону больше интересует участие в проектах в качестве подрядчиков, но они готовы привлекать под это кредитные средства. Пока из 58 проектов на $21 млрд, рассматриваемых межправительственной комиссией РФ—КНР, активные переговоры идут лишь по трети.

В пятницу на ярмарке иностранных инвестиций китайского бизнеса (China Foreign Investment Fair, COIFAIR), организованной при поддержке Госкомитета по развитию и реформам КНР, прошла конференция российского Минэкономики. На ней российские компании презентовали потенциальным китайским инвесторам ряд инфраструктурных проектов. Всего межправительственной комиссией РФ—КНР за последний год утверждено 58 проектов на $21 млрд (включая ВСМ Москва—Казань на $19 млрд), однако в стадии активных переговоров, по словам знакомого с их ходом собеседника „Ъ“, находится менее трети.

В основном были представлены дорогостоящие транспортные проекты. Росавтодор пригласил китайские компании поучаствовать в строительстве нескольких участков автомагистрали Европа—Западный Китай (от Москвы до Казани, оценка проекта — $7 млрд; и до границы с Казахстаном, $3 млрд). Китайскому бизнесу Росавтодор предложил поставлять оборудование и участвовать в подрядных работах. Тувинская энергетическая промышленная корпорация презентовала проект по строительству железнодорожной линии из города Кызыла в китайский Урумчи для разработки Элегестского угольного месторождения. Рассматривался и проект СИБУРа по строительству логистического комплекса для поставки сжиженного попутного газа в Китай (страна импортирует его из Австралии).

Китайские компании (в конференции участвовали два десятка крупных структур, включая госкорпорации и их «дочки», занимающиеся строительством и поставками оборудования, а также представители госбанков) в основном предлагали выполнение подрядных работ, но оговаривались, что вполне способны привлечь под проект и финансирование. Представители China Merchants Group интересовались вложениями в порт Зарубино и просили российские власти ускорить процесс растаможивания грузов на Дальнем Востоке. Говорили китайские участники и о необходимости правовой поддержки компаний из КНР в России, о помощи в оформлении трудовых виз и ускорении строительства инфраструктуры в приграничных районах.

Российским же компаниям чаще нужна поддержка в виде допуска к льготному режиму поставок оборудования и экспорту технологий из КНР, пояснил „Ъ“ глава департамента инвестиционной политики Минэкономики Игорь Коваль. В ведомстве надеются, что инвесторов заинтересует новый закон «О государственно-частном партнерстве» (вступает в силу 1 января 2016 года), который позволит им получать в собственность построенные объекты. Сергей Пепеляев из «Пепеляев групп» говорил о необходимости изменений в базовом инвестсоглашении 1992 года между РФ и КНР в части уведомления сторон о судебных процессах. Без этого решение суда невозможно исполнить ни в Китае, ни в РФ, что повышает риски вложений, пояснил юрист.

Впрочем, основной проблемой, по словам российских участников конференции, остается то, что китайские банки оценивают вложения в российскую экономику как рискованные. Они готовы выдавать кредиты на длительный срок (до 15 лет), но выставляют дополнительные условия (например, чтобы более половины закупаемого оборудования было китайским), а также требуют гарантии крупного банка (Сбербанка, ВТБ) от российской стороны. В прошлом году кредитов для различных российско-китайских проектов и торговли было выдано на $30 млрд, но большая их часть — торговое финансирование. Напрямую получить заем в китайском банке для российской компании (обычно это делает китайский партнер — клиент банка) практически невозможно, говорит собеседник „Ъ“, знакомый с ситуацией. «Китайские кредиты не аналог европейских или американских, с учетом ставок около 8-9%, валютного риска и гарантий их стоимость оказывается далеко не такой низкой, как это принято считать»,— заключает он.