СИНДРОМ "СУХОГО ГЛАЗА" ПРИ КЕРАТОКОНУСЕ: АСПЕКТЫ ЭТИОЛОГИИ И МЕДИКАМЕНТОЗНОЙ КОРРЕКЦИИ

DOI: 10.32364/2311-7729-2022-22-2-122-126

Синдром «сухого глаза» при кератоконусе: аспекты этиологии и медикаментозной коррекции

В.В. Аверич

ФГБНУ «НИИГБ», Москва, Россия

РЕЗЮМЕ

В статье представлен обзор литературы, касающейся исследований сочетания кератоконуса с признаками синдрома «сухого глаза» (ССГ). Несмотря на отсутствие прямой взаимосвязи между ССГ и кератоконусом, в многочисленных исследованиях показано, что кератоконус более чем в 80% случаев сочетается с признаками ССГ. Описаны основные эндогенные и экзогенные факторы (воспалительный, иммуноаллергический, механический, нейропатический), служащие пусковым механизмом возникновения и ассоциации этих двух заболеваний. Рассмотрены подходы к медикаментозной коррекции нарушений, возникающих при сочетании данных заболеваний. Основная тактика лечения заключается в протекции слезной пленки и глазной поверхности слезозаменительными препаратами на основе натриевой соли гиалуроновой кислоты. При недостаточном эффекте слезозаме-нительной терапии, на фоне ношения роговичных жестких контактных линз, рекомендовано применение декспантенола в высокой концентрации на гелевой основе, что позволяет существенно повысить биодоступность препарата и пролонгировать процессы репарации глазной поверхности. Склеральные контактные линзы, обеспечивающие интактность роговичного эпителия и высокие зрительные функции при иррегулярном астигматизме, индуцированном кератоконусом, применяются также для протекции роговицы и в терапии ССГ.

Ключевые слова: кератоконус, кератоэктазии, синдром сухого глаза, эпителиопатия, слезная пленка.

Для цитирования: Аверич В.В. Синдром «сухого глаза» при кератоконусе: аспекты этиологии и медикаментозной коррекции. Клиническая офтальмология. 2022;22(2):122-126. DOI: 10.32364/2311-7729-2022-22-2-122-126.

Dry eye disease in keratoconus: etiology and medical treatment

V.V. Averich

Scientific Research Institute of Eye Diseases, Moscow, Russian Federation

ABSTRACT

This paper reviews published data on the studies on keratoconus associated with dry eye disease (DED)presentations. Despite the lack of a direct correlation between DED and keratoconus, many studies have demonstrated that keratoconus is associated with DED in more than 80% of cases. The author describes major endogenous and exogenous (inflammatory, immune/allergic, mechanical, neuropathic) factors triggering the development and association of these conditions. Approaches to the medical treatment of disorders resulting from the association of these entities are discussed. The primary management strategy implies tear film and ocular surface protection with tear substitutes based on the sodium salt of hyaluronic acid. In the lack of the effect of tear substitutes or in rigid gas permeable contact lens wearers, gel-based dexpanthenol in high concentrations is recommended. This treatment significantly increases drug bioavailability and prolongs the ocular surface reparation. Scleral contact lenses ensuring intact corneal epithelium and high visual acuity in irregular astigmatism caused by keratoconus are also used for corneal protection and DED therapy. Keywords: keratoconus, keratectasia, dry eye disease, epitheliopathy, tear film.

For citation: Averich V.V. Dry eye disease in keratoconus: etiology and medical treatment. Russian Journal of Clinical Ophthalmology. 2022;22(2):122-126 (in Russ.). DOI: 10.32364/2311-7729-2022-22-2-122-126.

Введение

Кератоконус (КК) — это прогрессирующее дегенеративное заболевание, характеризующееся структурным изменением роговицы, приводящее к ее истончению, с последующим формированием конусовидной деформации и неправильного астигматизма. Актуальность проблемы КК в последние годы значимо возросла в связи с появлением тенденции к увеличению выявляемости данного заболевания, что может быть ассоциировано с улучшением качества диагностики потенциальных роговичных патологий благодаря внедрению эксимерлазерной хирургии. Самым прецизионным методом в диагностике КК на сегодняшний день является метод сканирующей

кератотопографии, основанный на принципе Шампфлю-га (Pentacam, Galilei, Sirius). Выстраивая трехмерную модель переднего отрезка глаза на основе ряда оптических срезов, прибор позволяет не только оценить топографию передней поверхности роговицы, но и дать полную оценку ее задней поверхности, что особенно важно при скрининге раннего КК.

В 2015 г. была опубликована работа «Кератоконус и эктатические заболевания: глобальный консенсус», в которой, помимо прочих, рассматривался вопрос о взаимосвязи КК и синдрома «сухого глаза» (ССГ). На сегодняшний день считается, что прямой взаимосвязи между ССГ и КК не существует [1].

Однако, согласно многочисленным исследованиям, КК более чем в 80% случаев сочетается с признаками ССГ и характеризуется снижением показателей теста Ширмера, времени разрыва слезной пленки (ВРСП), а также увеличением баллов по результатам опросника OSDI (Ocular surface disease index — индекс заболевания глазной поверхности). При этом авторами подчеркивается, что данные изменения нарастают по мере прогрессирования заболевания [2-5].

На последнем съезде DEWS II (Dry Eye WorkShop, 2017) было сформулировано определение ССГ как «мультифак-торного заболевания глазной поверхности, которое характеризуется потерей гомеостаза слезной пленки и сопровождается глазными симптомами, при этом нестабильность и гиперосмолярность слезной пленки, воспаление и повреждение глазной поверхности, а также нейросенсорные нарушения играют этиологическую роль» [6].

Несмотря на отсутствие прямой взаимосвязи КК и ССГ, с точки зрения патогенетических процессов этих двух заболеваний имеет место неслучайность их сочетания. С учетом того, что данные заболевания являются мульти-факторными, наличие того или иного предрасполагающего фактора, влияющего на патофизиологию КК, может каким-либо образом запускать механизмы, приводящие к формированию ССГ. К таким факторам можно отнести:

♦ эндогенные — воспалительный, иммуноаллергиче-ский, нейропатический;

♦ экзогенные — механический вследствие ношения контактных линз или после перенесенного хирургического лечения КК (5).

Общие патофизиологические факторы развития КК и ССГ

Воспалительный фактор

Известно, что классическое определение КК трактует это заболевание как невоспалительное, однако с каждым годом все больше исследований доказывают участие воспалительного процесса в патогенезе данной кератэктазии [7-10]. Повышенное содержание таких медиаторов воспаления, как IL-1, -4, -5 -6, -8, TNF-a, TNF-ß, металлопротеиназы (MMP-1, -3, -7, -9, -13), и катепсинов было обнаружено в составе слезной жидкости даже на начальных стадиях КК [9]. При иммуногистохимическом исследовании рогович-ных дисков 14 пациентов с КК была выявлена повышенная концентрация 23 провоспалительных цитокинов, играющих важную роль в процессе заживления ран, апоптозе клеток, нейропротекции, ангиогенезе и непосредственно в самом воспалении. Уровень 8 из них был превышен в 1,7-42 раза, что позволило авторам исследования сделать заключение о связи дегенеративных процессов роговичной ткани в патогенезе КК с данными воспалительными процессами [7]. В другой работе выявленное авторами превышение содержания иммуновоспалительных маркеров (IL-1ß, IL-6, LIF, IL-17A, TNF-a, IFN-a/ß/y, EPO, TGF-ß,, PDGF-BB, sVCAM, sL-селектина, гранзима-B, перфорина, MMP-2, sFasL и IgE) в слезной жидкости имело корреляцию со стадиями КК и изменением кератопахиметрических значений, что также доказывает значимую роль воспаления в патофизиологических процессах кератэктазии [10]. Аналогичные механизмы воспаления прослеживаются и при развитии ССГ [11, 12]. Хроническая иммуновоспалительная стимуляция тканей переднего отдела глаза, возникающая на фоне дестабилизации слезной пленки (вследствие ее повышенной эвопорации

или в результате дефицита слезопродукции), подтверждается обнаружением провоспалительных цитокинов в слезе в высокой концентрации [12]. Это, в свою очередь, вызывает повреждение эпителиоцитов не только роговицы, но и конъ-юнктивальной выстилки, вызывая апоптоз бокаловидных клеток, ответственных за секрецию муцинового слоя слезной пленки. Постоянная патологическая экспрессия продуктов воспаления клетками эпителия приводит к еще большей дестабилизации слезной пленки и клеточному апоптозу, создавая тем самым порочный круг [12]. Одним из основных клинических проявлений реорганизации роговичной ткани при КК является нарушение структуры ее эпителиального слоя — эпителиопатия, визуализируемая при биомикроскопии в виде поверхностных точечных дефектов. В этих же местах из-за повреждения эпителиоцитов происходит нарушение нормального функционирования трансмембранных муцинов и сиаломуцинового комплекса, что в конечном счете приводит к локальному нарушению адгезии слезной пленки и формированию так называемого сухого пятна, вызывая усугубление признаков ССГ [13]. Помимо этого, с помощью метода импрессионной цитологии тар-зальной и бульбарной конъюнктивы была описана картина плоскоклеточной метаплазии со снижением количества бокаловидных клеток, вплоть до полного их отсутствия по мере увеличения стадии КК [13, 14]. Однако, несмотря на значимое накопление данных о роли воспалительного фактора в формировании кератэктазии и ксеротического изменения глазной поверхности при КК, первостепенность патогенеза этих процессов до сих пор остается неясной.

Иммуноаллергнческий фактор

С позиции клинической иммунологии и генетики атопи-ческие заболевания определяются как обусловленная генетическим предрасположением (в отличие от аллергических) способность организма к повышенной продукции общего и специфического ^Е, связанной с ^2-клеточным иммунным ответом на различные аллергены [15]. Повышенная частота встречаемости атопии у пациентов с КК описана в литературе с начала XX в. довольно полно [15-18]. Установлено, что примерно один из трех пациентов с КК имеет основное атопическое заболевание, хотя распространенность атопии в разных исследованиях колеблется от 1,8 до 57% [17, 18]. Сочетание атопических заболеваний с трением глаз является одним из провоцирующих факторов в формировании эк-татического процесса [15]. Помимо этого, у пациентов с КК нередко встречаются признаки блефарита [19] и дисфункции мейбомиевых желез [20] на фоне имеющегося атопиче-ского заболевания или повышенного трения глаз.

Ассоциация КК и аллергических глазных проявлений, таких как весенний кератоконъюнктивит, варьируется в пределах от 0,77 до 26,8%; для последнего характерна стойкая воспалительная реакция ткани глазной поверхности с эозинофильной инфильтрацией, увеличением количества тучных клеток, базофилов, макрофагов и лимфоцитов [21]. Показано, что хроническое воспаление глазной поверхности при атопиях и аллергиях приводит к изменению эпителиальной выстилки, нарушению слезопродукции и возникновению признаков ССГ [13, 21].

Нейропатический фактор

Известно, что роговица является одной из наиболее чувствительных тканей человеческого организма благодаря ее обильной иннервации. Раздражение сенсорных

нервных окончаний эпителия роговицы реализуется в активный роговичный рефлекс, в результате чего обеспечивается увлажнение глазной поверхности, а также защита от внешних воздействий. Любые изменения нормального функционирования иннервации роговицы приводят к нарушению трофики всей глазной поверхности и изменению гомеостаза слезной пленки [22]. В исследованиях роговицы in vivo при КК с помощью конфокальной микроскопии сообщается о низкой плотности нервных волокон и изменении их морфологии — появлении чрезмерной извитости, их утолщении и изменении ориентации в зоне эктазии [23, 24]. Помимо этого, имеются сообщения о значительном уменьшении чувствительности нервных волокон роговицы, имеющем корреляцию со снижением их плотности и нарушением слезопродук-ции [4, 22]. Недавнее исследование с применением газового эстезиометра Бельмонте продемонстрировало более высокий порог отклика сенсорных нервных окончаний роговицы при КК на механические, химические и тепловые раздражители, что является признаком гипестезии роговицы [22]. Снижение восприимчивости афферентных нервных окончаний роговицы может негативно сказываться на ее но-цицептивной системе (совершение мигательных движений в ответ на испарение слезной пленки или раздражающий фактор), что потенциально может вызывать нарушение ба-зальной слезопродукции, дестабилизацию слезной пленки и появление ксеротических изменений глазной поверхности.

Механический фактор

На сегодняшний день коррекция жесткими контактными линзами (ЖКЛ) остается оптимальным способом оптической нехирургической реабилитации пациентов с КК. При контакте с иррегулярной поверхностью роговицы, индуцированной КК, ЖКЛ формирует более правильную сферическую переднюю поверхность, а так называемый слезный зазор, находящийся между роговицей и линзой, позволяет создать единую ровную оптическую систему и получить максимальный корригирующий эффект [13]. Несмотря на значительное повышение зрительных функций в ЖКЛ при КК, нельзя не учитывать их потенциально неблагоприятное воздействие на глазную поверхность. Описанные ранее явления эпите-лиопатии, нестабильности слезной пленки и хронического воспалительного процесса при КК могут усугубляться механическим воздействием линз на эпителий роговицы, вызывая усиление признаков ССГ и снижение переносимости контактной коррекции [25, 26]. Нарушение правил ухода за линзами, износ материала ЖКЛ и, как следствие, снижение смачиваемости линз дополнительно могут усугублять ксеротические проявления [13, 25].

Современная хирургия КК направлена на остановку прогрессирования эктатического процесса, повышение зрительных функций и устранение грубых структурных нарушений в роговице, характерных для поздних стадий заболевания. В настоящее время процедура кросс-лин-кинга роговичного коллагена (КРК) является единственным патогенетически обоснованным методом остановки прогрессирования КК путем увеличения биомеханической прочности стромы роговицы за счет реакций фотодинамической полимеризации в фибриллах коллагена [27]. С учетом того, что процедура предполагает определенное энергетическое воздействие на роговицу, встает вопрос об общем влиянии ее на гомеостаз глазной поверхности. Ряд исследований, проведенных в ФГБНУ «НИИГБ», показал, что через 1 мес. после КРК показатели функциональ-

ных проб либо возвращались к исходным значениям, либо значимо улучшались в сравнении с данными до процедуры, что, скорее всего, было ассоциировано с назначением кор-неотрофической и слезозаменительной терапии в послеоперационном периоде [28, 29].

Дополнительная оценка структуры роговичной ткани после КРК с помощью лазерной конфокальной микроскопии позволила установить, что в период с 3-го по 12-й месяц послеоперационного наблюдения происходило восстановление стромальных слоев роговицы после транзиторного отека с формированием характерной для данной процедуры демаркационной линии. Поврежденные в ходе проведения КРК отростки нервных волокон роговицы восстанавливались ближе к 12 мес., однако сохраняли извитость своего хода [24]. Полученные данные согласуются с рядом других исследований [23]. Единичные работы, посвященные изучению состояния слезной пленки после имплантации интра-стромальных колец, сообщают о транзиторном изменении показателей стабильности слезной пленки и ее осмолярно-сти, которые спустя 6 мес. после операции возвращаются к исходным значениям [30].

Общие подходы к лечению КК и ССГ

Медикаментозная коррекция ССГ заключается, прежде всего, в применении топических препаратов, обеспечивающих устранение дефицита влаги в конъюнктивальной полости, стабилизацию слезной пленки и лечение сопутствующей эпителиопатии. Помимо этого, немаловажными являются борьба с хроническим воспалительным процессом в тканях глазной поверхности и коррекция местного и системного иммунитета [13]. При КК, когда имеют место патогенетически опосредованные структурные изменения роговицы, в частности эпителиопатия, которая приводит к дестабилизации прероговичной слезной пленки, целесообразно назначение слезозаменительных препаратов низкой вязкости на основе натриевой соли гиалуроновой кислоты [31]. Являясь физиологическим гликозаминогликаном и естественным компонентом слезы, гиалуроновая кислота способна связывать и длительно удерживать на глазной поверхности большое количество молекул воды. Помимо муко-адгезивных свойств, определяемых ее молекулярным весом, гиалуроновая кислота обладает противовоспалительным и репаративным свойствами, способствуя заживлению эпителиальных дефектов путем стимуляции миграции эпители-оцитов [32-34]. Восстановление структуры эпителиальной выстилки на фоне инстилляций препаратов с гиалуроновой кислотой доказано с помощью методов конфокальной микроскопии и импрессионной цитологии [13, 35].

В случае использования пациентом контактной коррекции, когда имеет место постоянное гипоксическое и механическое воздействие на эпителий, или в послеоперационном периоде лечения КК для достижения максимального репаративного эффекта в схему лечения необходимо добавление декспантенола [31]. Являясь производным пан-тотеновой кислоты (витамин В5), декспантенол стимулирует регенеративные процессы в слизистых оболочках путем ускорения митоза и миграции клеток в область повреждения [36]. Под воздействием декспантенола за счет нормализации структуры фибробластов в регенерированных участках увеличивается плотность и правильная ориентация коллагеновых волокон, что предотвращает формирование фиброзной ткани в строме роговицы [31, 37, 38].

Кроме того, поддерживая водный баланс в тканях, декспан-тенол способствует снижению степени реактивного отека при различных повреждениях, чем обеспечивает противовоспалительный эффект [38]. На сегодняшний день в максимальной концентрации 5% декспантенол представлен в офтальмологическом гелевом препарате Корнерегель на основе полиакриловой кислоты (карбомер). Карбомер (Carbopol 980) относится к высокомолекулярным соединениям, обладающим высокими мукоадгезивными свойствами [39, 40]. Взаимодействуя со слоем муцина и молекулами воды, он укрепляет их связь, утолщая тем самым водно-му-циновый слой прекорнеальной слезной пленки, что в сочетании с увеличенной вязкостью самого карбомера обеспечивает тиксотропность препарата на глазной поверхности, т. е. переход из жидкого состояния во время моргания в ге-леобразное в состоянии покоя [31]. В дополнение к этому, известно, что увеличение вязкости лекарственного препарата обусловливает пролонгацию биодоступности его основного вещества [41, 42], а гелевая основа в составе препарата позволяет ему удерживаться в глазной полости в 4 раза дольше, чем капельные аналоги [43], обеспечивая протекцию слезной пленки и глазной поверхности при движении век во время моргания [39]. Исходя из этого, комбинация карбомера и декспантенола в высокой концентрации в препарате Корнерегель обеспечивает пролонгирование лечебного действия последнего [39]. Благодаря такому уникальному составу в настоящее время препарат Корне-регель не имеет аналогов на российском рынке в нише офтальмологических гелевых препаратов.

При сочетании КК с выраженным снижением слезо-продукции, наличии аллергического компонента, а также на фоне ношения контактных линз положительный результат можно получить от местного применения 0,05% эмульсии циклоспорина, что доказано исследованиями [44].

В последние годы в оптической коррекции КК все большее применение находят склеральные контактные линзы. Благодаря большому диаметру и кастомизированным дизайнам линз удается получить их стабильную посадку на глазу даже при выраженном иррегулярном астигматизме, индуцированном КК, обеспечивая интактность рого-вичного эпителия и высокие зрительные функции. Помимо компенсации рефракционных нарушений, данный тип линз все чаще стал применяться для протекции роговицы и в терапии ССГ, что в сочетании с КК является еще более перспективным методом коррекции кератэктазии [45-47].

Заключение

Таким образом, ассоциация КК с ССГ, с точки зрения общих предрасполагающих к этим заболеваниям факторов, довольно очевидна, однако первостепенность патогенетических механизмов до сих пор остается неясной, что может стать актуальной предпосылкой для будущих научных изысканий. а

Литература

1. Gomes J.A., Tan D., Rapuano C.J. et al. Global consensus on keratoconus and ectatic diseases. Cornea. 2015;34(4):359-369. DOI: 10.1097/1С0.0000000000000408.

2. Constantin M.M., Corbu C., Potop V. et al. Evaluation of Dry Eye Symptomatology at Patients with Keratoconus. Revista de Chimie. 2019;70(1):92-95. DOI: 10.37358/RC.19.1.6858.

3. Бубнова И.А., Аверич В.В. Состояние прекорнеальной слезной пленки при кератокону-се. Современные технологии в офтальмологии. 2020;(4):319-320. DOI: 10.25276/2312-49112020-4-319-320.

4. Carracedo G., Recchioni A., Alejandre-Alba N. et al. Signs and symptoms of dry eye in keratoconus patients: a pilot study. Curr Eye Res. 2015;40(11):1088-1094. DOI: 10.3109/02713683.2014.987871.

5. Rattan S.A., Anwar D.S. Comparison of corneal epithelial thickness profile in dry eye patients, keratoconus suspect, and healthy eyes. Eur J Ophthalmol. 2020;30(6):1506-1511. DOI: 10.1177/1120672120952034.

6. Craig J.P., Nichols K.K., Akpek E.K. et al. TFOS DEWS II Definition and Classification Report. Ocul Surf. 2017;15(3):276-283. DOI: 10.1016/j.jtos.2017.05.008.

7. Loh I.P., Sherwin T. Is keratoconus an inflammatory disease? The implication of inflammatory pathways. Ocul Immunol Inflamm. 2022;30(1):246-255. DOI: 10.1080/09273948.2020.1780271.

8. Lema I., Durán J.A. Inflammatory molecules in the tears of patients with keratoconus. Ophthalmology. 2005;112(4):654-659. DOI: 10.1016/j.ophtha.2004.11.050.

9. Lema I., Sobrino T., Durán J.A. et al. Subclinical keratoconus and inflammatory molecules from tears. Br J Ophthalmol. 2009;93(6):820-824. DOI: 10.1136/bjo.2008.144253.

10. D'Souza S., Nair A.P., Sahu G.R. et al. Keratoconus patients exhibit a distinct ocular surface immune cell and inflammatory profile. Sci Rep. 2021;11(1):20891. DOI: 10.1038/s41598-021-99805-9.

11. Solomon A., Dursun D., Liu Z. et al. Pro- and anti-inflammatory forms of interleukin-1 in the tear fluid and conjunctiva of patients with dry-eye disease. Invest Ophthalmol Vis Sci. 2001;42(10):2283-2292.

12. Perez V.L., Stern M.E., Pflugfelder S.C. Inflammatory basis for dry eye disease flares. Exp Eye Res. 2020;201:108294. DOI: 10.1016/j.exer.2020.108294.

13. Бржеский В.В., Егорова Г.Б., Егоров Е.А. Синдром «сухого глаза» и заболевания глазной поверхности: клиника, диагностика, лечение. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2016.

14. Dogru M., Karakaya H., Oz^etin H. et al. Tear function and ocular surface changes in keratoconus. Ophthalmology. 2003;110(6):1110-1118. DOI: 10.1016/S0161-6420(03)00261-6.

15. Harrison R.J., Klouda P.T., Easty D.L. et al. Association between keratoconus and atopy. Br J Ophthalmol. 1989;73(10):816-822. DOI: 10.1136/bjo.73.10.816.

16. Rahi A., Davies P., Ruben M. et al. Keratoconus and coexisting atopic disease. Br J Ophthalmol. 1977;61(12):761-764. DOI: 10.1136/bjo.61.12.761.

17. Khor W.B., Wei R.H., Lim L. et al. Keratoconus in Asians: demographics, clinical characteristics and visual function in a hospital-based population. Clin Exp Ophthalmol. 2011;39(4):299-307. DOI: 10.1111/j.1442-9071.2010.02458.x.

18. Owens H., Gamble G. A profile ofkeratoconus in New Zealand. Cornea. 2003;22(2):122-125. DOI: 10.1097/00003226-200303000-00008.

19. Mostovoy D., Vinker S., Mimouni M. et al. The association of keratoconus with blepharitis. Clin Exp Optom. 2018;101(3):339-344. DOI: 10.1111/cxo.12643.

20. Pinto R.D.P., Abe R.Y., Gomes F.C. et al. Meibomian gland dysfunction and dry eye in keratoconus. Arq Bras Oftalmol. 2021:S0004-27492021005008209. (Online ahead of print.) DOI: 10.5935/00042749.20220056.

21. Feizi S., Javadi M.A., Alemzadeh-Ansari M. et al. Management of corneal complications in vernal keratoconjunctivitis: A review. Ocul Surf. 2021;19:282-289. DOI: 10.1016/j.jtos.2020.10.005.

22. Dienes L., Kiss H.J., Perényi K. et al. corneal sensitivity and dry eye symptoms in patients with keratoconus. PLoS One. 2015;10(10):e0141621. DOI: 10.1371/journal.pone.0141621.

23. Бубнова И., Сурнина З., Аверич В., Саркисова К. Влияние кросс-линкинга роговичного коллагена на структуру роговицы при кератоконусе. Вестник офтальмологии. 2020;136(5):268-276. DOI: 10.17116/oftalma2020136052268.

24. Аветисов С.Э., Бубнова И.А., Сурнина З.В. и др. Изменение структуры роговицы после применения кросс-линкинга роговичного коллагена при кератоконусе. Медицинский совет. 2022;16(6):226-233. DOI: 10.21518/2079-701X-2022-16-6-226-233.

25. Lema I., Durán J.A., Ruiz C. et al. Inflammatory response to contact lenses in patients with keratoconus compared with myopic subjects. Cornea. 2008;27(7):758-763. DOI: 10.1097/ ICO.0b013e31816a3591.

26. López-de la Rosa A., González-García M.J., Calonge M., Enríquez-de-Salamanca A. Tear inflammatory molecules in contact lens wearers: a literature review. Curr Med Chem. 2020;27(4):523-548. DOI: 10.2174/0929867326666190409152921.

27. Mazzotta C., Raiskup F., Baiocchi S. et al. crosslinking results and literature overview. management of early progressive corneal ectasia: Springer; 2017: 33-62.

28. Бубнова И.А., Егорова Г.Б., Аверич В.В., Митичкина Т.С. Медикаментозная коррекция синдрома «сухого глаза» у пациентов с кератоконусом, перенесших процедуру кросс-линкинга. РМЖ. Клиническая офтальмология. 2020;(20)2:67-71. DOI: 10.32364/2311-7729-2020-20-2-67-71.

29. Воронин Г.В., Бубнова И.А., Аверич В.В., Саркисова К.Г. Состояние прекорнеальной слезной пленки после кросс-линкинга роговичного коллагена при кератоконусе (предварительное сообщение). Вестник офтальмологии. 2021;137(5):224-230. DOI: 10.17116/ oftalma2021137052224.

30. Vastardis I., Gatzioufas Z., McLintock C. et al. Tear film parameters before and after intracorneal ring segment implantation in keratoconic eyes. Eur J Ophthalmol. 2021;31(5):2213-2218. DOI: 10.1177/1120672120958301.

31. Егорова Г.Б., Митичкина Т.С., Шамсудинова А.Р. Корнеопротекция при применении контактных линз. Вестник офтальмологии. 2014;130(2):57-64.

32. Aragona P., Papa V., Micali A. et al. Long term treatment with sodium hyaluronate — containing artificial tears reduces ocular surface damage in patients with dry eye. Br J Ophthalmol. 2002;86(2):181-184. DOI: 10.1136/bjo.86.2.181.

33. Johnson M.E., Murphy P.J., Boulton M. Effectiveness of sodium hyaluronate eyedrops in the treatment of dry eye. Graefes Arch Clin Exp Ophthalmol. 2006;244(1):109-112.

34. Nishida T., Nakamura M., Mishima H., Otori T. Hyaluronan stimulates corneal epithelial migration. Exp Eye Res. 1991;53:753-758. DOI: 10.1016/0014-4835(91)90110-z.

35. Егорова Г.Б., Федоров А.А., Митичкина Т.С. и др. Влияние слезозаместительной и корнео-протекторной терапии на состояние глазной поверхности при синдроме «сухого глаза». РМЖ. Клиническая офтальмология. 2015;16(1):17-23.

36. Jain S., Singh S., Nagar A. Brief communication: Dexpanthenol and its ophthalmic uses. J Clin Exp Ophthalmol. 2017;8(5):678. DOI: 10.4172/2155-9570.1000678.

37. Kobayashi D., Kusama M., Onda M., Nakahata N. The effect of pantothenic acid deficiency on keratinocyte proliferation and the synthesis ofkeratinocyte growth factor and collagen in fibroblasts. J Pharmacol Sci. 2011;115(2):230-234. DOI: 10.1254/jphs.10224sc.

38. Рыбакова Е.Г., Егорова Г.Б., Калинич Н.И. Корнерегель — новый стимулятор репаративной регенерации. РМЖ. Клиническая офтальмология. 2001;4:162.

39. Wilson C.G., Zhu Y.P., Frier M. et al. Ocular contact time of a carbomer gel (GelTears) in humans. Br J Ophthalmol. 1998;82(10):1131-1134. DOI: 10.1136/bjo.82.10.1131.

40. Кухтенко Г.П., Попова Т.В., Гладух Е.В., Кухтенко А.С. Сравнительный анализ карбомер-ных полимеров для фармацевтической и косметической практики. Запорожский медицинский журнал. 2020;22(3):431-436.

41. Анурова М.Н., Бахрушина Е.О., Лапик И.В., Кречетов С.П. Современные аспекты создания глазных лекарственных форм: определение реологических оптимумов офтальмологических гелей. Разработка и регистрация лекарственных средств. 2017;(4):64-70.

42. Rajoria G. Gupta A. In-Situ Gelling System: A Novel Approach for Ocular Drug Delivery. Am J Pharm Tech Res. 2012;2(4):24-53.

43. Гросс Д., Текстер А. Отчет о биологической оценке и клинической оценке препарата ПА-РИН-ПОС. Редакция 005. Пер. с англ. и нем. 2015.

44. Егорова Г.Б., Митичкина Т.С., Шамсудинова А.Р. Оценка возможностей коррекции синдрома «сухого глаза» при ношении контактных линз с помощью препарата Рестасис. РМЖ. Клиническая офтальмология. 2014;14(4):198-202.

45. Shorter E., Harthan J., Nau A. et al. Dry eye symptoms in individuals with keratoconus wearing contact lenses. Eye Contact Lens. 2021;47(9):515-519. DOI: 10.1097/ICL.0000000000000802.

46. Федотова К., Грабовецкии В.Р., Новиков С.А., Эзугбая М. Мини-склеральные контактные линзы в лечении пациентов с синдромом «сухого глаза» (первый собственный опыт применения). Офтальмологические ведомости. 2019;12(1):5-12. DOI: 10.17816/0V1215-12.

47. Листратов С.В., Бакалова Н.А., Аверич В.В. Технология производства склеральных контактных линз OKVision« SMARTFIT™. The Eye Глаз. 2021;23(2):47-52. DOI: 10.33791/2222-44082021-2-47-52.

References

1. Gomes J.A., Tan D., Rapuano C.J. et al. Global consensus on keratoconus and ectatic diseases. Cornea. 2015;34(4):359-369. DOI: 10.1097/ic0.0000000000000408.

2. Constantin M.M., Corbu C., Potop V. et al. Evaluation of Dry Eye Symptomatology at Patients with Keratoconus. Revista de Chimie. 2019;70(1):92-95. DOI: 10.37358/RC.19.1.6858.

3. Bubnova I.A., Averich V.V. Status of precorneal tear film in keratoconus Sovremennye tekhnologii v oftal'mologii. 2020;(4):319-320 (in Russ.). DOI: 10.25276/2312-4911-2020-4-319-320.

4. Carracedo G., Recchioni A., Alejandre-Alba N. et al. Signs and symptoms ofdry eye in keratoconus patients: a pilot study. Curr Eye Res. 2015;40(11):1088-1094. DOI: 10.3109/02713683.2014.987871.

5. Rattan S.A., Anwar D.S. Comparison of corneal epithelial thickness profile in dry eye patients, keratoconus suspect, and healthy eyes. Eur J Ophthalmol. 2020;30(6):1506-1511. DOI: 10.1177/1120672120952034.

6. Craig J.P., Nichols K.K., Akpek E.K. et al. TFOS DEWS II Definition and Classification Report. Ocul Surf. 2017;15(3):276-283. DOI: 10.1016/j.jtos.2017.05.008.

7. Loh I.P., Sherwin T. Is keratoconus an inflammatory disease? The implication of inflammatory pathways. Ocul Immunol Inflamm. 2022;30(1):246-255. DOI: 10.1080/09273948.2020.1780271.

8. Lema I., Durán J.A. Inflammatory molecules in the tears of patients with keratoconus. Ophthalmology. 2005;112(4):654-659. DOI: 10.1016/j.ophtha.2004.11.050.

9. Lema I., Sobrino T., Durán J.A. et al. Subclinical keratoconus and inflammatory molecules from tears. Br J Ophthalmol. 2009;93(6):820-824. DOI: 10.1136/bjo.2008.144253.

10. D'Souza S., Nair A.P., Sahu G.R. et al. Keratoconus patients exhibit a distinct ocular surface immune cell and inflammatory profile. Sci Rep. 2021;11(1):20891. DOI: 10.1038/s41598-021-99805-9.

11. Solomon A., Dursun D., Liu Z. et al. Pro- and anti-inflammatory forms of interleukin-1 in the tear fluid and conjunctiva of patients with dry-eye disease. Invest Ophthalmol Vis Sci. 2001;42(10):2283-2292.

12. Perez V.L., Stern M.E., Pflugfelder S.C. Inflammatory basis for dry eye disease flares. Exp Eye Res. 2020;201:108294. DOI: 10.1016/j.exer.2020.108294.

13. Brzhesky V.V., Egorova G.B., Egorov E.A. Dry eye syndrome and ocular surface diseases: clinic, diagnosis, treatment. Moscow: GEOTAR-Media; 2016 (in Russ.).

14. Dogru M., Karakaya H., Ozçetin H. et al. Tear function and ocular surface changes in keratoconus. Ophthalmology. 2003;110(6):1110-1118. DOI: 10.1016/S0161-6420(03)00261-6.

15. Harrison R.J., Klouda P.T., Easty D.L. et al. Association between keratoconus and atopy. Br J Ophthalmol. 1989;73(10):816-822. DOI: 10.1136/bjo.73.10.816.

16. Rahi A., Davies P., Ruben M. et al. Keratoconus and coexisting atopic disease. Br J Ophthalmol. 1977;61(12):761-764. DOI: 10.1136/bjo.61.12.761.

17. Khor W.B., Wei R.H., Lim L. et al. Keratoconus in Asians: demographics, clinical characteristics and visual function in a hospital-based population. Clin Exp Ophthalmol. 2011;39(4):299-307. DOI: 10.1111/j.1442-9071.2010.02458.x.

18. Owens H., Gamble G. A profile of keratoconus in New Zealand. Cornea. 2003;22(2):122-125. DOI: 10.1097/00003226-200303000-00008.

19. Mostovoy D., Vinker S., Mimouni M. et al. The association of keratoconus with blepharitis. Clin Exp Optom. 2018;101(3):339-344. DOI: 10.1111/cxo.12643.

20. Pinto R.D.P., Abe R.Y., Gomes F.C. et al. Meibomian gland dysfunction and dry eye in keratoconus. Arq Bras Oftalmol. 2021:S0004-27492021005008209. (Online ahead of print.) DOI: 10.5935/0004-2749.20220056.

21. Feizi S., Javadi M.A., Alemzadeh-Ansari M. et al. Management of corneal complications in vernal keratoconjunctivitis: A review. Ocul Surf. 2021;19:282-289. DOI: 10.1016/j.jtos.2020.10.005.

22. Dienes L., Kiss H.J., Perényi K. et al. corneal sensitivity and dry eye symptoms in patients with keratoconus. PLoS One. 2015;10(10):e0141621. DOI: 10.1371/journal.pone.0141621.

23. Bubnova I., Surnina Z., Averich V., Sarkisova K. Effect of corneal collagen crosslinking on the corneal structure in keratoconus. Vestnik Oftalmologii. 2020;136(5):268-276 (in Russ.). DOI: 10.17116/oftalma2020136052268.

24. Avetisov S.E., Bubnova I.A., Surnina Z.V. et al. Changes in cornea structure after corneal collagen crosslinking in keratoconus. Meditsinskiy Sovet. 2022;16(6):226-233 (in Russ.). DOI: 10.21518/2079-701X-2022-16-6-226-233.

25. Lema I., Durán J.A., Ruiz C. et al. Inflammatory response to contact lenses in patients with keratoconus compared with myopic subjects. Cornea. 2008;27(7):758-763. DOI: 10.1097/ ICO.0b013e31816a3591.

26. López-de la Rosa A., González-García M.J., Calonge M., Enríquez-de-Salamanca A. Tear inflammatory molecules in contact lens wearers: a literature review. Curr Med Chem. 2020;27(4):523-548. DOI: 10.2174/0929867326666190409152921.

27. Mazzotta C., Raiskup F., Baiocchi S. et al. crosslinking results and literature overview. management of early progressive corneal ectasia: Springer; 2017: 33-62.

28. Bubnova I.A., Egorova G.B., Averich V.V., Mitichkina T.S. Medical treatment for dry eye in patients with keratoconus after corneal cross-linking. Russian Journal of Clinical Ophthalmology. 2020;20(2):67-71 (in Russ.). DOI: 10.32364/2311-7729-2020-20-2-67-71.

29. Voronin G.V., Bubnova I.A., Averich V.V., Sarkisova K.G. Precorneal tear film after corneal collagen cross-linking in keratoconus (preliminary report). Vestnik Oftalmologii. 2021;137(5):224-230 (in Russ.). DOI: 10.17116/oftalma2021137052224.

30. Vastardis I., Gatzioufas Z., McLintock C. et al. Tear film parameters before and after intracorneal ring segment implantation in keratoconic eyes. Eur J Ophthalmol. 2021;31(5):2213-2218. DOI: 10.1177/1120672120958301.

31. Egorova G.B., Mitichkina T.S., Shamsudinova A.R. Corneal protection in contact lens users. Vestnik Oftalmologii. 2014;130(2):57-64 (in Russ.).

32. Aragona P., Papa V., Micali A. et al. Long term treatment with sodium hyaluronate — containing artificial tears reduces ocular surface damage in patients with dry eye. Br J Ophthalmol. 2002;86(2):181-184. DOI: 10.1136/bjo.86.2.181.

33. Johnson M.E., Murphy P.J., Boulton M. Effectiveness of sodium hyaluronate eyedrops in the treatment of dry eye. Graefes Arch Clin Exp Ophthalmol. 2006;244(1):109-112.

34. Nishida T., Nakamura M., Mishima H., Otori T. Hyaluronan stimulates corneal epithelial migration. Exp Eye Res. 1991;53:753-758. DOI: 10.1016/0014-4835(91)90110-z.

35. Egorova G.B., Fedorov A.A., Mitichkina T.S. et al. Influence of tear substitutes and corneoprotective therapy on a condition of ocular surface in patients with dry eye syndrome. Russian Journal of Clinical Ophthalmology. 2015;16(1):17-23 (in Russ.).

36. Jain S., Singh S., Nagar A. Brief communication: Dexpanthenol and its ophthalmic uses. J Clin Exp Ophthalmol. 2017;8(5):678. DOI: 10.4172/2155-9570.1000678.

37. Kobayashi D., Kusama M., Onda M., Nakahata N. The effect of pantothenic acid deficiency on keratinocyte proliferation and the synthesis of keratinocyte growth factor and collagen in fibroblasts. J Pharmacol Sci. 2011;115(2):230-234. DOI: 10.1254/jphs.10224sc.

38. Rybakova E.G., Egorova G.B., Kalinich N.I. Corneregel — new stimulator of reparative regeneration. Russian Journal of Clinical Ophthalmology. 2001;4:162 (in Russ.).

39. Wilson C.G., Zhu Y.P., Frier M. et al. Ocular contact time of a carbomer gel (GelTears) in humans. Br J Ophthalmol. 1998;82(10):1131-1134. DOI: 10.1136/bjo.82.10.1131.

40. Kukhtenko G.P., Popova T.V., Gladukh Ie.V., Kukhtenko A.S. Comparative analysis of carbomer polymers for pharmaceutical and cosmetic practice Zaporozhye medical journal. 2020;22(3):431-436 (in Russ.).

41. Anurova M.N., Bakhrushina E.O., Lapik I.V., Krechetov S.P. The determination of the rheological optimum of ophthalmic gels. Modern aspects of the ophthalmic dosage forms development. Drug development & registration. 2017;(4):64-70 (in Russ.).

42. Rajoria G. Gupta A. In-Situ Gelling System: A Novel Approach for Ocular Drug Delivery. Am J Pharm Tech Res. 2012;2(4):24-53.

43. Gross D., Tekster A. Report on biological assessment and clinical evaluation of the drug PARIN-POS. Edition 005. Translation from English and German. 2015 (in Russ.).

44. Egorova G.B., Mitichkina T.S., Shamsudinova A.R. Evaluation of Restasis usage in contact lens wearers with dry eye syndrome. Russian Journal of Clinical Ophthalmology. 2014;14(4):198-202 (in Russ.).

45. Shorter E., Harthan J., Nau A. et al. Dry eye symptoms in individuals with keratoconus wearing contact lenses. Eye Contact Lens. 2021;47(9):515-519. DOI: 10.1097/ ICL.0000000000000802.

46. Fedotova K., Grabovetsky V.R., Novikov S.A., Ezugbaya M. Miniscleral lenses in the treatment of patients with dry eye syndrome (first own experience). Ophthalmology Journal. 2019;12(1):5-12 (in Russ.). DOI: 10.17816/OV1215-12.

47. Listratov S.V., Bakalova N.A., Averich V.V. OKVision SMARTFIT™ scleral contact lens manufacturing technology. The EYE GLAZ. 2021;23(2):47-52 (in Russ.). DOI: 10.33791/22224408-2021-2-47-52.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ:

Аверич Вероника Валерьевна — к.м.н., младший научный сотрудник отдела рефракционных нарушений ФГБНУ «НИИГБ»; 119021, Россия, г. Москва, ул. Россолимо, д. 11А, Б; ORCID iD 0000-0001-5778-4123.

Контактная информация: Аверич Вероника Валерьевна, e-mail: veronikky@mail.ru.

Прозрачность финансовой деятельности: автор не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах. Конфликт интересов отсутствует. Статья поступила 02.03.2022. Поступила после рецензирования 29.03.2022. Принята в печать 21.04.2022.

ABOUT THE AUTHOR:

Veronika V. Averich — C. Sc. (Med.), junior researcher of the Division of Refractive Disorders, Scientific Research Institute of Eye Diseases; 11A, B, Rossolimo str., Moscow, 119021, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-5778-4123. Contact information: Veronika V. Averich, e-mail: veronikky@ mail.ru.

Financial Disclosure: the author has no a financial or property

interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interests.

Received 02.03.2022.

Revised 29.03.2022.

Accepted 21.04.2022.