Пропозиция актанта-объектива при транзитивном предикате (на материале текстов псковских сказок)

УДК 801.55

3. В. Митченко

ПРОПОЗИЦИЯ АКТАНТА-ОБЪЕКТИВА

ПРИ ТРАНЗИТИВНОМ ПРЕДИКАТЕ (на материале текстов псковских сказок)1

Статья посвящена изучению элементов коммуникативной структуры высказывания с транзитивным предикатом, т. е. с предикатом, выраженным переходным глаголом. В теоретическом плане рассмотрено двуединство лексической и синтаксической переходности. Практическая значимость работы состоит в том, что на материале текстов нового сборника «Народные сказки Псковского края» выделены способы синтаксического выражения пропозиции актанта-объектива при транзитивном предикате, что позволяет выявить некоторые особенности диалектного дискурса.

Ключевые слова: диалектный дискурс, переходность, пропозиция, текст сказки, транзитивный предикат.

Первая публикация сборника «Сказки Псковской области» 2004 года позволила специалистам осмыслить не только поэтику и генезис сказок, дать методические рекомендации к изучению сказок в школе, но и рассмотреть некоторые лингвистические аспекты фольклорного текста [12]. Подготовленное мультимедийное издание народных необработанных текстов псковских сказок вызывает необходимость заострить и другие проблемы лингвистического описания архивных материалов, обращаясь при этом к фольклорным текстам как к одному из специфических проявлений диалектного дискурса [9].

Как пишет Н. В. Большакова, «необработанная народная сказка, по сравнению с другими фольклорными жанрами, представляет собой двуединство фольклорного произведения и спонтанной диалектной речи. Кроме того, звучащая сказка обладает всеми признаками дискурса как текста, погруженного в ситуацию реального общения» [4, с. 533].

Статья посвящена изучению элементов коммуникативной структуры высказывания с транзитивным предикатом, т. е. с предикатом, выраженным переходным глаголом. Коммуникативная структура такого высказывания включает пропозицию предиката и пропозиции актантов: агентива и объектива. «С точки зрения формирования смыла высказывания, особый интерес для исследования представляет глагол, так как глагол является единицей, в семантике которой явления окружающего мира концептуализируются посредством представления ситуации объективной действительности как действие, процесс или состояние. Ведь именно глаголу в большей степени по сравнению с другими частями речи присуща способность в свернутом, компрессирующем виде номинировать сложные структуры знания, обладающие множеством когнитивных характеристик» [8, с. 86]. Эту же мысль встречаем и у М. В. Богдановой в работе «Взаимодействие грамматической семантики глагола с синтаксической структурой разговорных конструкций», где автор подчеркивает, что «глагол, как правило, занимает центральное положение в семантической структуре предложения, посколь-

1 Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта №15-14-60001.

Серия «Социально-гуманитарные науки». 2/2015

ку он интерпретирует любое действие как процесс, имеющий отношение к субъекту и объекту» [2, с. 7].

Явление переходности (транзитивности) объединило две разноплановые категории: лексическую переходность и синтаксическую переходность. В первом случае объектом описания становится глагольная лексема и ее внутренние характеристики, а во втором — глагольный предикат (глагольная словоформа) и его конкретное синтаксическое употребление. При установлении переходности глагола учитывается его синтаксическое поведение, и наоборот, идентификация синтаксического статуса всегда ориентирована на лексические характеристики глагола, т. е. наблюдается диалектически связанное двуединство лексической и синтаксической переходности.

По замечанию А. М. Плотниковой, «глубинная смысловая структура глагола-предиката проецируется на синтаксический уровень, поэтому изучение внутрисловных глагольно-актантных связей необходимо для описания грамматических и лексических свойств слов, способствует созданию «лексикализованной грамматики» [10, с. 118].

Так, способность переходного глагола имплицитно выражать компоненты, составляющие его денотативное пространство, позволяет рассматривать пропозицию актанта-агентива как факультативную, а для актанта-объектива создает поле различных способов синтаксического выражения.

Состав переходных глаголов в текстах псковских сказок весьма разнообразен. Например, только в одной сказке № 18 «Медведь на липовой ноге» зафиксировано 34 употребления переходных глаголов таких лексико-семантических групп, как: глаголы приготовления пищи варить / сварить(мясо); глаголы прикосновения взять (лапу, мешок), держать (постельник)', глаголы поступка и поведения воровать (горох)', глаголы физического воздействия на объект выстричь (шерсть), ободрать (шкуру), отстрелить (лапу), подстрелить (медведя) — 2 словоупотребления, скрутить-связать (его [медведя]^; глаголы передачи объекта научить (его [медведя]^, платить (деньги), продать (его [медведя^; глаголы приведения в качественное состояние зажигать (лампу)', глаголы поиска объекта поймать (его [медведя]^; глаголы помещения не запирать (дверь); глаголы открытия открыть (дверку)', глаголы прекращения действия, бытия, состояния потушить (лампу, свет)', глаголы решения придумать (что); глаголы однонаправленного перемещения, ориентированного относительно конечного пункта принести (лапу)', глаголы создания объекта в результате физического труда прясть / спрясть (шерстку), сделать (костыль) — 2 словоупотребления, сделать (постилку), ткать; глаголы соединения связать (носки); глаголы очищения и удаления объекта снять (шапку); глаголы помещения объекта в определенном месте каким-либо образом собирать (деньги), собрать (охотников). Здесь и далее использована идеографическая классификация глагольных лексем Л. Г. Бабенко [13].

Диалогичность сказочных текстов, необходимость, с одной стороны, передавать речь их многочисленных героев, а с другой — поддерживать контактоустанав-ливающую функцию со слушателем, ставит перед информантом-диалектоносителем проблему подбора соответствующих языковых средств. Воспроизводя фольклорный текст, рассказчик пределенным образом взаимодействует с собирателем, и сам текст сказки становится результатом такого взаимодействия. Поэтому среди переходных глаголов особо выделяются глаголы речевой деятельности. Причем выявленная

группа может рассматриваться не как индивидуальная примета отдельной сказки, а как универсальная черта диалектного дискурса.

По материалам обновленного корпуса текстов сказок и готовящейся к изданию книги «Народные сказки Псковского края» группу глаголов речевой деятельности составляют слова говорить (сказать), приговаривать, кликать, кричать (и его производное закричать), спрашивать, приказывать, пропеть, рассказать.

Существуют различные семантические классификации глаголов говорения [5, 6]. В соответствии с принимаемой нами классификацией [13], в основе которой лежат принципы иерархии, дополнительности, вариативности и пересекаемости глагольных классов, лексико-семантическая группа глаголов речевой деятельности составляет отдельное подполе поля «Действие и деятельность». Выявленные в текстах сказок переходные глаголы относятся к следующим лексико-семантическим группам:

1) глаголы речевого сообщения с типовой семантикой: сообщать (сообщить) адресату что-л., какие-л. сведения, известия и т. п.) о ком-, чем-л. — говорить (сказать), приговаривать, рассказать, спрашивать;

2) глаголы речевого воздействия с типовой семантикой: произносить (произнести) что-л. каким-л. образом, выражая различные эмоции и тем самым воздействуя на собеседника, приводя его в определенное эмоциональное состояние, а также побуждая его к чему-л. — приказывать',

3) глаголы обращения с типовой семантикой: обращаться (обратиться) со словами, устной речью к кому-л., называть (назвать) кого-, что-л. какими-л. именами) — кликать',

4) глаголы характеризованной речевой деятельности с типовой семантикой: произносить (произнести) что-л., каким-л. образом, обнаруживая характерные артикуляционные особенности говорения или выражая при этом какие-л. внутренние эмоциональные состояния) — пропеть.

Глаголы кричать и его префиксальный дериват закричать входят в поле «Действие и деятельность» в подполе глаголов звучания. Несмотря на то, что типовая семантика глаголов звучания сформулирована как не связанная с речью [13, с. 444], значение глагола кричать формулируется как 'издавать (издать) голосом громкий, напряженный звук, громко говорить [выделено нами. — 3. М.], петь, звать кого-л.' [там же, с. 448].

Как отмечает С. М. Антонова, для семиотики речевого действия глаголы говорения, несомненно, являются ядерным знаком, фиксирующим «все фокусы его интерпретационных видений и феноменологии речи, воплощенной предельно непосредственно в разговорном и диалектном дискурсах» [1, с. 125]. По мнению автора, это обусловлено функциональной значимостью самой лексико-семантической группой глаголов речи: связано с принадлежностью большинства единиц глаголов говорения к основному словарному составу, а также «с общей для всех языков этически-эстетической прагматичностью этих глаголов во всех функциональных разновидностях языка и во всех языковых и речевых жанрах и типах текста» [там же]. Е. В. Пурицкая при описании ЛСП «говорения» на материале псковских говоров также отмечает маркированность глаголов, поскольку «речь прежде всего воспринимается как деятельность, о чем свидетельствует преобладание глаголов среди единиц поля» [11, с. 21].

Серия «Социально-гуманитарные науки». 2/2015

Специфика семантики переходных глаголов речевой деятельности, выступающих в функции предиката, обусловила следующие способы синтаксического выражения пропозиции актанта-объектива.

Указание на прямой объект (прямое дополнение) как типичная функция переходного глагола:

Стала деда кликать, а он не откликается. № 5 (2) «Сказка для внучки Иринки»; Только один козлёнок запрятался, а потом всё козе рассказал. № 14 (10) «Про козу».

Указание на прямой объект при переходном глаголе в неполном предложении, где объект материально не выражен, но он мыслится либо за счет предыдущего контекста, либо за счет семантического потенциала переходного глагола, который восполняет свою семантическую недостаточность в конструкциях с сильным управлением: Вот такую [сказку] рассказывали. № 3 «Про лису и деда»; Пропой, не сты-дися, кумушка! № 2 «Про лису и волка».

По наблюдению Т. Н. Ковериной, «частые случаи отсутствия дополнения (особенно прямого) свидетельствуют о специфичности этого синтаксического явления в псковских говорах, так как в сказках других регионов, на которые ссылается В. И. Борковский, пропуск дополнения отмечается сравнительно редко.<...> Неполнота формального состава не всегда свидетельствует о неполноте смысловой» [7, с. 566].

Указание на объект, содержание которого выражено придаточным дополнительным, передающим косвенную речь, в сложноподчиненном предложении: Потом баба, значит, рассказала старику, что не даёт никак медведь спокоя. № 18 «Медведь на липовой ноге»; Волк дал яму хвост, а стрелец и был таков, залез на дерево на самую макушку и говорит волку сверху, якобы волк не волновался, якобы он там отмеряет для себя подходящую доску с дерева. № 13 «Стрелец и волк».

Функция указания на содержание высказывания субъекта в конструкции прямой речи. Переходный глагол входит в состав вводящей части конструкции, а пропозицию актанта-объектива составляет содержание прямой речи. В количественном отношении эта группа самая представленная. Приведем некоторые примеры: А мужик говорит: «А что за воротник на шубу класть будешь?» № 1 (1) «Про лису»; Кошка и говорит: «Ну что ж, пойдем в лес, будем избушку строить!» № 15 «Кошка в ложке»; Дед, дед пошёл домой. Приходить, говорить... бабе: «Во, баба, во звярей наловил!» № 17 (11) «Про деда с бабой»; Волк пошёл на кладку и у эту лунку хвост уставил и приговариваеть: «Рыбка, будь прытка, Ловись большая!» № 1 (1) «Про лису»; «А ты... в прорубь... это... на ночь подойди к проруби, опусти хвост свой в прорубь и приговаривай: «Ловись, рыбка, большая и... мала и велика! [напевает] Ло-овись, рыбка, мала и велика!» № 2 «Про лису и волка»; Вот она пришла, била-била яуо и приговаривала: «Придеть зять, уде смятанки взять? Придётся козла да барана резать!» № 5 (2) «Сказка для внучки Иринки»; А назавтра опять приказывають: «Боже тебя сохрани! Не показывайся лисице! Ина, зараза, хитрая!» № 9 (6) «Как лиса ходила за петушком».

Как пишет С. М. Антонова, глаголы говорения конкретизируют идентифицирующую лексическую сему 'воспользоваться устной речью', «причем в этой конкретизации заложена и синтагматическая база развития семантики, и собственно номинативный деривационный потенциал. Например, синтагматически глагольные

доминанты обогащаются в сочетании с конструкцией прямой речи в диалектном дискурсе» [I.e. 130]. Автор описывает и диапазон передаваемых смыслов, заключенных в прямой речи, для глагола говорить: просьба, приказ, волеизъявление, обращение, ответ, обещание, предложение, пожелание, предупреждение. Выделенные типы могут быть применены и к нашему материалу, однако эта тема заслуживает отдельного рассмотрения.

В функциональном отношении глаголы речевой деятельности неоднородны. Часть глаголов выступает в типичных предикатно-объектных отношениях, и пропозицию актанта-объектива занимает прямое дополнение или его так называемое «значимое» отсутствие. Другая группа переходных глаголов служит для передачи чужой речи, и актант-объектив условно соотносим с содержанием чужого высказывания. Установление связей между первой и второй группой глаголов речевой деятельности, объединенных реализацией категории переходности в диалектном тексте, позволяет говорить о явлении изоморфизма.

«Диалектный текст (в широком его понимании, то есть как вербальная форма репрезентации диалектной речи) осознается <...> как важнейший источник когнитивной информации и сведений о коммуникативной деятельности человека» [3, с. 95]. При этом коммуникативно-прагматические особенности диалектного текста проявляются не только при пересечении дискурсов непосредственных участников коммуникации: информанта-диалектоносителяи слушателя-собирателя, но и, как представляется, при воспроизведении информантом-диалектоносителем коммуникации героев, которые взаимодействуют в содержательной структуре сказочного текста. Это еще один аспект проявления дискурса как результата речевой деятельности, в которой осуществляются интенции говорящего и которая может быть описана, в том числе, и через взаимодействие элементов коммуникативной структуры высказывания.

Литература

1. Антонова С. М. Глаголы говорения — динамическая модель языковой картины мира: опыт когнитивной интерпретации: Монография. Гродно: ГрГУ, 2003. 519 с.

2. Богданова М. В. Взаимодействие грамматической семантики глагола с синтаксической структурой разговорных конструкций // Взаимодействие грамматических категорий в языке и речи. Тез. докл. конференции. Вологда, 27-29 сентября. Вологда: ВГПУ, 1996. С. 7-9.

3. Большакова Н. В. Дискурсивыные аспекты диалектного текста // Текст — Дискурс — Коммуникация: Коллективная монография / Отв. ред. JI. М. Попкова. Псков: ЛОГОС Плюс, 2011. С. 68-112.

4. Большакова Н. В. Коммуникативно-прагматические черты псковской сказки // Сказки Псковской области / Под ред. Г. И. Площук. Псков: ПГПИ, 2004. С. 532-546.

5. Васильев JI. М. Семантические классы глаголов чувства, мысли и речи // Очерки по семантике русского глагола. Уфа, 1971. С. 213-266.

6. Зализняк Анна А. Глагол говорить: три этюда к словесному портрету // Язык о языке: Сб. статей / Под общ. рук. и ред. Н. Д. Арутюновой. М.: Языки русской культуры, 2000. С. 381^102.

7. Коверина Т. Н. Неполные предложения в псковских сказках // Сказки Псковской области / Под ред. Г. И. Площук. Псков: ПГПИ, 2004. С. 563-566.

8. Михайлова JI. М. Глаголы говорения и различные подходы к их изучению в современном английском языке // Современные проблемы межкультурных коммуникаций: язык, культура, общество. Всероссийская научно-практическая конференция. Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ ЮФУ АПСН, 2009. С.79-87.

9. Народные сказки Псковского края: мультимедийное издание / Под ред. Н. В. Большаковой, Г. И. Площук. Составители: Н. В. Большакова, JI. Б. Воробьева, Н. Ф. Лшценко, 3. В. Митченко, М. И. Муратова, Г. И. Площук. Разработчик приложения для ЭБД: А. М. Чиликин. Псков, 2014.

Серия «Социально-гуманитарные науки». 2/2015

10. Плотникова А. М. Глаголы с включенной актантной рамкой: ономасиологический и когнитивный аспекты // Денотативное пространство русского глагола: Материалы IX Кузнецовских чтений. 5-7 февраля 1998г.,Екатеринбург: Тез. докл. /Подред. проф. JL Г. Бабенко. Екатеринбург: УрГУ, 1998. С. 117-120.

11. Пурицкая Е. В. Вербализация народных представлений о языке носителями диалекта (на материале псковских говоров) // Автореф. дис. ... канд. филол. наук. СПб.: СПбГУ, 2008.

12. Сказки Псковской области / Под ред. Г. И. Плогцук. Псков: 111 ПИ, 2004.

13. Толковый словарь русских глаголов: Идеографическое описание. Английские эквиваленты. Синонимы. Антонимы / Под ред. проф. Л. Г. Бабенко. М.: АСТ-ПРЕСС, 1999.

Об авторе

Митченко Зинаида Васильевна — кандидат филологических наук, доцент кафедры прикладной медицины, клинической психологии и дефектологии, Псковский государственный университет, Россия. E-mail: pzina79@mail.ru

Z. V. Mitchenko

PROPOSITION OF ACTANT-OBJECTIVE FOR A TRANSITIVE PREDICATE IN «TALES OF THE PSKOV REGION»

The article is devoted to the study of the elements of the communicative structure of the utterance with a transitive predicate, i.e. the predicate expressed by the transitive verb. The theoretical framework considers bi-unity of lexical and syntactic transitivity. The practical value of work consists in that the material of the texts of the new book "Folk tales of the Pskov region" selected syntactic ways of expressing the proposition of actant-objective with a transitive predicate, which allows to identify some features of dialect discourse. Key words: dialect discourse, transitivity proposition, tale, a transitive predicate.

About the Author

ZinaidaMitchenko — Candidate of Philological Sciences, Associate Professor at the Department of applied medicine, clinical psychology and defectology, Pskov State University, Russia.

E-mail: pzina79@mail.ru