Общемонгольская лексика выделки кож и шкур в халха-монгольском, бурятском и калмыцком языках

Б.Д. БАЛЬЖИНИМАЕВА

общемонгольская лексика выделки кож и шкур в халха-монгольском, бурятском и калмыцком языках*

Рассматривается общемонгольская лексика выделки кож и шкур в халха-монгольском, бурятском и калмыцком языках. Терминология шорного ремесла является одним из самых значительных лексических слоев монгольских языков. Богатая и разнообразная микролексика данной группы включает названия мастеров по коже, их инструментов, наименования производственных процессов, а также традиционных изделий из кожи, широко применявшихся в быту. Фиксация, классификация и лингвистический анализ с подробными пояснениями необходимы, поскольку термины шорного ремесла постепенно начинают забываться и переходят в пассивный запас лексики.

Ключевые слова: монгольские языки, общемонгольский характер, шорное ремесло, кожа, инструменты, кожаные изделия.

Обработка кожи, войлока была неотъемлемо связана с кочевым образом жизни-скотовода и во многом зависела от мастерства женщин, которые с детства обучались шитью и владели простейшими навыками обработки овчины, кожи.

В существующей научно-исследовательской литературе бурятских ученых Г.А. Улаха-нова (1927), М.Н. Хангалова (1958), Л.Л. Лин-ховоина (1972), Д.Б. Махазагдаевой (1977), Д.Д. Санжиной (1994), А.А. Бадмаева (1997, 2005) освещены вопросы, касающиеся обработки шкур с приведением названий основных терминов и инструментов, с помощью которых выделывали кожи.

немало терминов приведено в приложении работы монгольских исследователей в. Бун-чина «Уналга эдэлгээний малын ашиглалт, то-ног хэрэгсэл» (1988), Ц. Гочоо, С. Бадамха-тана «Дархадын ширэн эдлэл» (1964, 1982),

* Публикация подготовлена при поддержке РГНФ-МинОКН Монголии в рамках проведения научных исследований «Сложение пласта традиционной бытовой лексики монгольских языков (на примере халха-монгольского, бурятского и калмыцкого языков, сравнительно-исторический аспект)» (проект № 16-24-03001 а/м).

Л. Сономцэрэна «Монгол эдийн соёл, ардын урлагийн зуйчилсэн тайлбар толь» (1992), Г. Гонгоржава «Монголчуудын эрдэм ухаа-ны уламжлал» (1994), Ч. Сонгино «Малаас га-ралтай туухий эд боловсруулдаг ардын уламжлал» (1997).

Источниками изучения рассматриваемой лексики в калмыцком языке являются работы П.И. Небольсина (1852), К.Э. Эренджено-ва (1990), С.Г. Батыревой (2006), П.Б. Федоровой (2008), М.У. Монраева (2014).

Приведенные выше работы дают богатый фактический материал для изучения лексики, связанной с технологией обработки и изготовления кожаных изделий. С уходом из жизни представителей старшего поколения, а также с появлением готовых покупных изделий многие старые термины шорного ремесла могут оказаться навсегда утерянными и невосполнимыми. Некоторые названия традиционных кожаных изделий переходят в пассивный запас лексики, остаются зафиксированными лишь в научной и научно-популярной литературе, а также в различных типах словарей и в произведениях художественной литературы, отражающей старый быт.

Целью данной статьи является сравнительный лексико-грамматический анализ общемонгольской лексики, относящейся к обработке шкур и кож в халха-монгольском, бурятском и калмыцком языках.

лексику, включающую всю детализированную терминологию обработки шкур, можно классифицировать следующим образом: 1) названия мастеров-шорников; 2) термины, обозначающие инструменты и технологию обработки шкур; 3) названия конской упряжи и предметов быта.

A.A. Бадмаев в своей монографии «Ремесла агинских бурят» среди шорников проводит следующее деление: на сапожных мастеров, седельщиков, кожевников и простых шорников [1].

Мастеров по выделке кожи, сосудов, конской сбруи и чепраков называли следующим образом: х.-монг. тоногчин, бур. тоногшон, калм. арсч-кврсч. Если некоторые шорные изделия типа узды, пут изготавливались главой семьи - мужчиной, то седло заказывали специально седельщику (ср. х.-монг. эмээлчин, бур. эмээлшэн, калм. эмэлч). Вышеприведенные термины в современном монгольском и бурятском языках образованы по аффиксаль-

© Бальжинимаева Б.Д., 2017

ному способу при помощи суффиксов =чин, =шэн от имен существительных эмээл «седло», тоног «снаряжение, сбруя».

Сапожных мастеров называли следующим образом: х.-монг. гуталчин, бур. сабхишан, калм. сввкэч. В Бурятско-русском словаре не зафиксировано слово гуталшан в значении «обувщик», хотя в современном бурятском языке под этим словом может подразумеваться «мастер по ремонту обуви» [4]. В традиционном быте монгольских народов раньше не было специальных гуталчинов, т.к. каждая женщина в семье шила обувь на всех членов семьи. Бурятское слово сабхишан в значении «сапожник» было заимствовано у русских. О суффиксах =чин, =шан в образовании терминов, отражающих род занятий и специализацию человека, С.Л. Чареков пишет: «Первичной семантикой суффикса =ша(н), по мнению многих исследователей, является обозначение профессии / занятия человека. Словоформы с этой семантикой образуются от конкретных имен существительных, но, тем не менее, здесь степень абстрагированности от исходного значения различна. Наиболее простым случаем можно считать прямое соответствие между названием предмета и деятельностью, связанной с этим предметом: арhашан "кожевник" (арhа(н) "кожа"). Эта модель весьма продуктивна, и подобным же способом возникло много новых форм заимствованных и калькированных слов, а также слов, обозначающих новые, ранее отсутствовавшие профессии и занятия: сабхишан "сапожник" (сабхи "сапоги")» [14, с. 52-53].

В монгольских языках сложилась богатая терминология, определяющая названия шкур животных. Ср.: х.-монг. арьс, бур. арhан, калм. арсн «шкура, кожа», х.-монг. нэхий, бур. нэхы, калм. некэ «длинношерстная овечья шкура», х.-монг. узуурсэг, бур. Y3YYP /узуургэ (букв. «острие, шпиль») «шкура с длинной отросшей после стрижки шерстью», х.-монг. сар-май, бур. hарьмай «весенняя овчина с непрочной линяющей шерстью», х.-монг. хурганы арьс, бур. хурьганай арhан, калм. хурсх «мерлушка», х.-монг. унаганы арьс, бур. унага-най арhан, калм. унЫ арсн «шкуры жеребят», х.-монг. тэмээний арьс, бур. тэмээнэй ар-hан, калм. темэнэ арсн «верблюжьи шкуры», ср. х.-монг. Yхрийн арьс, бур. Yхэрэй арhан, калм. Yкрин арсн «шкуры крупного рогатого скота». В зависимости от названий животных в видовых названиях шкур определяющее слово употребляется в родительном падеже.

названия сырья кожевенного ремесла могут быть двух видов - сырье для изготовления самой кожи и кожа (как материал для изготовления кожевенных изделий): х.-монг. сарьс, бур. hарьhан, калм. сэрсн «мягко выделанная голая тонкая кожа», х.-монг. булигаар, бур. бул-гайр, калм. булhар «юфть», х.-монг. илэг / ил-гэн, бур. арhан эльгэн, калм. илгн «замша».

Существовали разные приемы обработки шкур. некоторые из них не требовали почти никаких усилий - шкуры просто высушивались в разостланном на земле виде, другие обрабатывались с помощью разнообразных приемов и приспособлений - в зависимости от того, для чего предназначалось изделие. Процесс обработки, выделки шкур носит общее название: х.-монг. элдэх, бур. арhа элдэхэ, зап.-бур. этикхэ, калм. арсэлдх.

Первым этапом выделки шкуры является снятие остатков жира и мяса (ср. х.-монг. ха-лимлах /цулгуйлах, бур. халимдаха /халимнаха, калм. хальмлх/махльх). После снятия остатков жира и мяса шкуру сушат в течение нескольких дней (ср. х.-монг. хатаах, бур. хатааха / hYYPээхэ, калм. арс хагсах / эврэх). Во время подсушивания шкуру постоянно расправляли (ср. х.-монг. сунгаж дэлгээх, бур. жэгдэлхэ, калм. сущх) и разглаживали (ср. х.-монг. тэ-нийлгэж татах, бур. тэниилгэхэ / татаха, калм. арьс телх,). Название процесса сушки шкуры в сравниваемых монгольских языках выражено разными терминами. Так, слово хатааха образовано от основы глагола хатаа= «сушить, высушивать», а слово hYYPээхэ, по-видимому, образовано от основы hYY=. Ср.: hYYдэр «тень», hYYPээхэ «сушить в тени».

Затем мездровую сторону натирают молоком или кисломолочным продуктом (ср. х.-монг. идээлэх, бур. эдеэ оруулха / тYрхихэ, калм. арс идэлх), сворачивают шкуру обработанной стороной внутрь и оставляют на сутки (ср. х.-монг. дэвтээх, бур. арhа дэбтээхэ, калм. арс девтэх).

Монголы использовали также другой способ обработки шкуры (ср. х.-монг. гандахуй / ШYYлэх, калм. сэвэсн / сэвэстэ бозо), который заключался в том, что в сыворотку добавляли одну чашку соли и помещали шкуру в раствор на 11-20 суток. Этот соленый раствор назывался ШYY < кит. х1ао [23]. Термин гандахуй, возможно, образован от слова ган «сосуд, емкость» (ср.: ганд хийх ^ гандах). После промывали шкуру в молоке, сворачивали и сушили. Повторно обрабатывали кисломолочной смесью и по истечении 2 дней соскабли-

вали образовавшуюся корочку скребком хян-гар. Этот этап работы назывался хусах / хян-гардах. Через некоторое время шкуру разминали скребком (ср. х.-монг. хэдрэг, калм. эдрг / эдрhн). Эта операция называлась следующим образом: х.-монг. хэдрэгдэх, калм. эдрцнх.

для облегчения процесса скобления в прошлом использовали ножной скребок (ср. х.-монг. хвлдэгYYP / хвл хянгар, бур. XYл шу-дарга, калм. ввдг элдYр). Составные термины с определительным компонентом - названиями частей человеческого тела - в монгольских языках являются употребительными. в современном монгольском языке главное слово термина-словосочетания хвл дэгYYP взято от названия основания скребка - дэгYYP «крючок».

в отличие от халха-монголов после обработки шкуры кисломолочными продуктами буряты размягчали кожу при помощи палочки-закрутки (мушхалаа) путем многократного закручивания и растягивания (бур. мушхалаада оруулха). Для этого в тени под навесом втыкали кол высотой около 1 метра и с помощью двух палочек накрученную шкуру закрепляли на колу. Рассмотрим название мушха-лаа. Бур. мушхалаа «палочка-закрутка для выделки овчины» образовано от основы глагола мушха= «крутить, вертеть, скручивать; свивать, вить» при помощи суффикса =лаа. Посредством этого суффикса в бурятском языке от глагольных основ образуются имена существительные, обозначающие результат действия. в термине - глагольном словосочетании мушхалаада оруулха (досл. «в закручивание ввести») имя существительное в дательно-местном падеже имеет значение процесса (т.е. мять шкуру путем закручивания при помощи палочки).

После завершения закручивания шкуры ее внутреннюю поверхность очищают скребком хэдэргэ или скребком из сломанной косы (бур. хангир, калм. хаж / шалИ). Этот процесс в бурятском языке назывался хатюулдиха / ха-туулдиха. Термин хатуулдиха, с нашей точки зрения, образован от имени прилагательного хатуу «твердый, жесткий» при помощи суффикса =лди. В данном случае глагол хатуулдиха, видимо, имеет значение «убрать твердое», что означает «чистить ненужный слой».

очистку внутренней поверхности более грубых и твердых шкур производили при помощи ножного крюка (бур. Yбдэг талхи, калм. ввдг элдYр). Такая кожемялка представляет собой основание из толстого дерева с дву-

мя вертикальными досками. На эти доски набрасывалась шкура и продавливалась коленом. A.A. Бадмаев, сопоставляя кожемялку Yбдэг талхи с кожемялкой «беляк», предполагает, что этот тип кожемялки был заимствован бурятами у русских [1]. В бурятском же языке данное приспособление названо описательно именным словосочетанием: имя существительное Yбдэг «колено» и существительным талхи «кожемялка».

Для основательного размягчения кожи использовали различные кожемялки: ручная ко-жемялка (ср. х.-монг. талхи, бур. гар талхи, калм. тоха элдYр), ножная кожемялка (ср. бур. хYл талхи), вращающиеся кожемялки (бур. эрьюулгэ). Название вращающейся кожемялки образовано от основы глагола эрью-улэ= «вращать, крутить» при помощи суффикса =лгэ. Для обозначения выделки шкуры на кожемялке эрьюулгэ употребляются термины арhа эрьюулхэ / эрьюулгэдэхэ. Термин эрьюул-гэдэхэ образован от имени существительного эрьюулгэ «кожемялка» при помощи глаголоо-бразующего суффикса =дэ.

Для размягчения кожи использовали кисломолочные смеси. Обработка кожи кислым молоком была известна кочевникам еще в XIII в. Францисканский монах и путешественник Гильоме Рубрук писал: «Монголы кожи приготавливают при помощи кислого, сгустившегося и соленого молока» [9, с. 78]. После многократной обработки кисломолочной смесью через два-три дня овечьи и козьи шкуры смазывали молоком (жэшэхэ). Для получения качественной мягкой кожи использовали вареную печень, которая разминалась в молоке до полного растворения. Полученной кашицей обмазывали внутреннюю сторону кожи, после чего сворачивали. Этот способ назывался так: х.-монг. элэгдэх, бур. эльгэдэлгэ. Термин эльгэдэлгэ в бурятском языке образован от слова эльгэн «печень» при помощи глагольного суффикса =дэ, следующим этапом явилось образование слова эльгэдэлгэ «обработка печенью» посредством суффикса =лгэ, обозначающего название действия. В бурятском языке также существует термин эльгэн арhан «замша».

Выделанные шкуры подвергали по мере надобности дополнительной обработке дымом (ср. х.-монг. утах, бур. утаха, калм. утх). Дымленые кожи были прочнее и приобретали приятный желтоватый оттенок.

овчину, предназначенную для шитья обуви, красили натуральной краской (ср. х.-монг. бу-

дах, бур. будаха, калм. будх). Для получения юфти на изготовление летней обуви, конской сбруи, разных видов тар удаляли шерсть. Удаление шерсти называлось так: х.-монг. зумлах, бур. зулмааха, калм. арс Yвэлх.

Необходимо отметить, что термины обработки шкур и кож в монгольских языках несколько различаются. Это объясняется различием в обработке шкур и некоторых орудий для выделки кожи. Термины обработки кожи и шкур образованы от именных основ при помощи глаголообразующих суффиксов.

Предметы, изготовленные из животного сырья, нашли свое отражение в общенародной лексике монгольских языков. Их наименования составляют наиболее древний пласт словарного состава языка. Д.Д. Санжина в статье «Названия изделий из кожи и шерсти у бурят» все шорные изделия условно разделила на две группы: 1) наименования конской упряжи и предметов быта, 2) названия одежды [10].

Изготовлением конского снаряжения занимались исключительно мужчины. Лексика, относящаяся к конской упряжи, является в сравниваемых языках в основном общемонгольской: х.-монг. хэжим, бур. хэжэм, калм. кежм «чепрак», х.-монг. гелем / дереевч, бур. дуре-ебшэ, калм. гелм «чепрак», х.-монг. ганзага, бур. ганзага, калм. hанзh «торока», х.-монг. жи-рэм, бур. жэрэм, калм. щирм «ремень протягиваемый сквозь пряжку седельной подпруги», х.-монг. хазаар, бур. хазаар, калм. хазар «конская узда», х.-монг. ногт, бур. ногто, калм. ногт «недоуздок», х.-монг. хантайрга, бур. хантарга, калм. хантph «ремень удил», х.-монг. чедер, бур. ШYдэp, калм. сур чедр «путы».

Шорники делали кнуты (ср. х.-монг. минаа / малиа, бур. минаа, калм. маля), ремни и петли арканов (ср. х.-монг. уургын хуйв, бур. гуйба), длинные витые веревки из кожи (ср. х.-монг. аргамж(ин), бур. аргамжа, калм. аphмж), гужи у хомута (ср. х.-монг. хомын чих, бур. хо-муудай шэхэн), плеть-нагайка (калм. елдц), бич (калм. ташмг / аратньг), крученый аркан (калм. темх), бич, плетеный в четыре ряда (калм. шилвр).

A.A. Бадмаев в своей работе «Традиционная утварь бурят в XIX - начале XX в.: технологический и мировоззренческие аспекты» отмечает, что довольно скудная информация имеется о бурятских кожаных сосудах для хранения жидких кисломолочных продуктов, молочной водки, описанных в трудах исследователей культуры монголов, тувинцев, калмыков

и многих других скотоводческих народов Евразии [2].

Бытовали бурдюки, фляги различной формы и вместимости: бурдюк (ср. х.-монг. хеху-ур, бур. хyхYyp, калм. кекур), кожаный бурдюк для приготовления и хранения кумыса (х.-монг. архад, калм. архд), сосуды с шаровидным туловом и длинным горлышком наподобие бутыли (х.-монг. борви, торг.-калм. берв, дерб.-калм. бортхы), кувшинообразный сосуд вместимостью до двух литров (х.-монг. борто-го, калм. бортх), кожаная фляга (х.-монг. даш-маг /тегрег хехуур / намбуга / намаг). Кожаные ведра с коническими, слегка зауженными кверху стенками и плоским дном имели плетеные дужки из волоса (ср. х.-монг. ховоо / хе-нег / хеменхувин, бур. хунэг хухуур, калм. су-улh / утхур / хова).

кроме кожаных сосудов монгольские народы пользовались в быту всевозможными мешками и сумами из кожи: переметная сума (ср. х.-монг. богц / даалин /мааюуз, бур. бог-со уута / сумаа, калм. даалц), переметная сума (ср. х.-монг. морины ачмаг, закам.-бур. аша-маг), мешок для хранения и перевозки продуктов, одежды и постели (ср. х.-монг. ту-лам, бур. тулам, калм. тулм), кожаный мешок меньшего размера для различных хозяйственных нужд (ср. х.-монг. уут, калм. м/э), небольшой кожаный мешок для провизии (ср. х.-монг. тунгэрцэг, бур. туулмаг). Были также в употреблении такие тары и емкости, как эвхдэг тулганы гэр «чехол для складного тагана», хээрэвч тогооны гэр «чехол для походного котла», цайны согтоош «кожаная ступка для размельчения чая», сухний ширэн гэр «чехол для топора», бур. алшуур, калм. тэмкин туцгрцг / улвч «кисет для табака».

Проанализированный материал говорит о богатом опыте монгольских народов по обработке и выделке различных шкур, о чем свидетельствуют термины, относящиеся к этому виду хозяйственной деятельности: гар талхи, убдэг талхи, мушхалаа, эрьюлгэ, халимдалга, хатуулдилга, эльгэдэлгэ и др. Единицы данного лексического пласта являются четко детализированными и восходят к общемонгольским. Исследование отдельных тематических групп лексики монгольских языков следует продолжать и расширять, поскольку они позволят полнее охарактеризовать словарный состав монгольских языков и их сложение.

Список литературы

1. Бадмаев A.A. Ремесла агинских бурят. Улан-Удэ, 1997.

2. Бадмаев A.A. Традиционная утварь бурят в XIX - начале XX в.: технологический и мировоззренческий аспекты. Новосибирск: Препресстудио, 2005.

3. Батырева С.Г. Народное декоративно-прикладное искусство калмыков XIX - начала XX вв. Элиста: AОр «НПП «Джангар», 2006.

4. Бурятско-русский словарь / сост. К.М. Черемисов. М., 1973.

5. Калмыцко-русский словарь / под ред. Б. Д. Му-ниева. М., 1977.

6. Линховоин Л.Л. Заметки о дореволюционном быте агинских бурят. Улан-Удэ, 1972.

7. Монраев М.У. Названия кожи и кожаных изделий в калмыцком языке (этнолингвистический аспект) // Вестн. Калм. ин-та гуманит. исследований PAK 2014. № 3. С. 119-122.

8. Небольсин П.И. Очерки быта калмыков Хо-шеутовского улуса. Спб., 1852.

9. Рубрук Г. Путешествие в восточные страны // Путешествие в восточные страны Плано Кар-пини и Рубрука. М., 1957.

10. Санжина Д.Д. Названия изделий из кожи и шерсти у бурят // Этнокультурная лексика монгольских языков. Улан-Удэ, 1994. С. 118-126.

11. Улаханов T.A. Кожевенное кустарное производство у северных бурят // Бурятоведческий сборник. Иркутск, 1927. Вып. 3-4. С. 83-89.

12. Федорова П. Б. Этнокультурная лексика современного калмыцкого языка (технология обработки кожи и изготовление изделий из нее) // Научная мысль Кавказа. 2008. № 2(54). С. 117-120.

13. Хангалов М.Н. Собрание сочинений. Улан-Удэ, 1958. Т. 1.

14. Чареков С.Л. Эволюционная морфология. Ч. I: Функционально-семантическая эволюция суффиксов в алтайских языках. СПб., 1999.

15. Эрендженов К.Э. Золотой родник. Элиста, 1990.

16. Бадамхатан С. Дархадын ширэн эдлэл. Ула-анбаатар, 1982.

17. Бунчин В. Уналга эдэлгэний, малын ашиг-лалт, тоног хэрэгсэл. Улаанбаатар, 1988.

18. Гонгоржав Г. Монголчуудын эрдэм уха-аны уламжлал. Детгеер дэвтэр. Улаанбаатар, 1994.

19. Гочоо Ц. Дархад ардын ширэн эдлэл. Улаанбаатар, 1964.

20. Махазагдаева Д.Б. Ararn бурядай арhа эл-дэлгэдэ хабаатай угэнууд тухай // Исследование бурятских и русских говоров. Улан-Удэ, 1977. С. 196207.

21. Сонгино Ч. Малаас гаралтай туухий эд бо-ловсруулдаг ардын уламжлал. Улаанбаатар, 1997.

22. Сономцэрэн Л. Монгол эдийн соёл, ардын урлагийн зуйчилсэн тайлбар толь. Тэргуун дэвтэр. Улаанбаатар, 1992.

23. Сухбаатар О. Монгол хэлний харь угийн толь. Улаанбаатар, 1999.

* * *

1. Badmaev A.A. Remesla aginskih burjat. Ulan-Udje, 1997.

2. Badmaev A.A. Tradicionnaja utvar' burjat v XIX - nachale XX v.: tehnologicheskij i mirovoz-zrencheskij aspekty. Novosibirsk: Prepresstudio, 2005.

3. Batyreva S.G. Narodnoe dekorativno-priklad-noe iskusstvo kalmykov XIX - nachala XX vv. Jelista: AOr «NPP «Dzhangar», 2006.

4. Burjatsko-russkij slovar' / sost. K.M. Chere-misov. M., 1973.

5. Kalmycko-russkij slovar' / pod red. B.D. Munieva. M., 1977.

6. Linhovoin L.L. Zametki o dorevoljucionnom byte aginskih burjat. Ulan-Udje, 1972.

7. Monraev M.U. Nazvanija kozhi i kozhanyh izdelij v kalmyckom jazyke (jetnolingvisticheskij aspekt) // Vestn. Kalm. in-ta gumanit. issledovanij RAN. 2014. № 3. S. 119-122.

8. Nebol'sin P.I. Ocherki byta kalmykov Hoshe-utovskogo ulusa. Spb., 1852.

9. Rubruk G. Puteshestvie v vostochnye strany // Puteshestvie v vostochnye strany Plano Karpini i Rub-ruka. M., 1957.

10. Sanzhina D.D. Nazvanija izdelij iz kozhi i shersti u burjat // Jetnokul'turnaja leksika mongol'-skih jazykov. Ulan-Udje, 1994. S. 118-126.

11. Ulahanov G.A. Kozhevennoe kustarnoe proiz-vodstvo u severnyh burjat // Burjatovedcheskij sbornik. Irkutsk, 1927. Vyp. 3-4. S. 83-89.

12. Fedorova P. B. Jetnokul'turnaja leksika sov-remennogo kalmyckogo jazyka (tehnologija obrabotki kozhi i izgotovlenie izdelij iz nee) // Nauchnaja mysl' Kavkaza. 2008. № 2(54). S. 117-120.

13. Hangalov M.N. Sobranie sochinenij. Ulan-Udje, 1958. T. 1.

14. Charekov S.L. Jevoljucionnaja morfologija. Ch. I: Funkcional'no-semanticheskaja jevoljucija suf-fiksov v altajskih jazykah. SPb., 1999.

15. Jerendzhenov K.Je. Zolotoj rodnik. Jelista, 1990.

16. Badamhatan S. Darhadyn shirjen jedljel. Ula-anbaatar, 1982.

17. Bunchin V. Unalga jedjelgjenij, malyn ashig-lalt, tonog hjerjegsjel. Ulaanbaatar, 1988.

18. Gongorzhav G. Mongolchuudyn jerdjem uha-any ulamzhlal. Detgeer djevtjer. Ulaanbaatar, 1994.

19. Gochoo C. Darhad ardyn shirjen jedljel. Ulaanbaatar, 1964.

20. Mahazagdaeva D.B. Agyn burjadaj arha jel-djelgjedje habaataj Ygjenyyd tuhaj // Issledovanie bu-rjatskih i russkih govorov. Ulan-Udje, 1977. S. 196-207.

21. Songino Ch. Malaas garaltaj tYYhij jed bo-lovsruuldag ardyn ulamzhlal. Ulaanbaatar, 1997.

22. Sonomcjerjen L. Mongol jedijn sojol, ardyn urlagijn zYjchilsjen tajlbar tol'. TjergyYn djevtjer. Ulaanbaatar, 1992.

23. SYhbaatar O. Mongol hjelnij har' Ygijn tol'. Ulaanbaatar, 1999.

Mongolian vocabulary for tanning of hides and skins in Khalkha Mongolian, Buryat and Kalmyk languages

The article deals with the Mongolian vocabulary for tanning of hides and skins in the Khalkha Mongolian, Buryat and Kalmyk languages. The terminology of saddle craft is one of the most significant lexical layers in the Mongolian languages. The rich and diverse microvocabulary of this group includes the names of leather artisans, their tools, the names of production processes, as well as traditional leather goods widely used in everyday life. Fixation, classification and linguistic analysis with detailed explanations are necessary because the terms of the saddlery craft are gradually forgotten and go into the passive vocabulary.

Key words: the Mongolian languages, Mongolian character, saddlery craft, leather, tools, leather products.

М.П. КОВАЛЕНКО, Е.А. РУЦКАЯ

взаимосвязанное обучение будущих переводчиков пониманию и порождению устного монологического высказывания

Рассматриваются специфические характеристики переводческого аудирования и переводческого говорения. Особое внимание уделяется понятию взаимосвязанного обучения видам речевой деятельности. Подробно освещается обучение переводческому аудированию и говорению в их взаимосвязи, что способствует формированию умения выявлять смысловое содержание оригинала и передавать его во вторичном высказывании.

Ключевые слова: единица речевой деятельности устного перевода, переводческое аудирование, переводческое говорение, взаимосвязанное обучение видам речевой деятельности, смысловое содержание высказывания.

Эффективность подготовки переводчиков обусловлена профессиональной направленностью учебного процесса с самого начала обучения, уже в рамках практического курса ино-

О Коваленко М.П., Руцкая Е.А., 2017

странного языка. Для осуществления деятельности устного перевода особое значение приобретает формирование навыков и умений аудирования и говорения. Цель данной статьи заключается в том, чтобы выявить особенности и предложить методические решения взаимосвязанного обучения бакалавров-лингвистов переводческому аудированию и переводческому говорению на материале учебного пособия «Семейные предприятия Германии. Интенсивный курс восприятия и понимания на слух иноязычной речи» [5].

Устный перевод как сложный специфический вторичный билингвальный вид речевой деятельности включает аудирование, говорение и думание, которое также рассматривается как отдельный вид речевой деятельности [2]. Как подчеркивает Т.С. Серова, единицей речевой деятельности устного перевода является сложное двухкомпонентное образование: смысловое вербальное решение на основе умозаключения и коммуникативный поступок с текстом-высказыванием [7]. Специфический характер речедеятельностной единицы находит отражение в структуре переводческой компетенции, которая объединяет рецептивную компетенцию понимания и продуктивную компетенцию формулирования [10].

обучение устному переводу требует учета особенностей переводческого аудирования и переводческого говорения. Под переводческим аудированием мы понимаем устную рецептивную речевую деятельность, направленную на формирование программы текста перевода и сопровождаемую письмом-фиксацией [8].

Процесс аудирования как этап устного перевода осуществляется в сложных условиях и приобретает следующие специфические характеристики: восприятие исходной информации изначально определяется установкой на ее передачу в тексте перевода. Таким образом, процесс осмысления уже включает формирование замысла, т.е. внутренней программы смыслового содержания текста (высказывания). Иначе говоря, задача удовлетворения информационных потребностей партнера по коммуникации требует от переводчика более глубокого проникновения в содержание исходного текста. Это позволяет, во-первых, понять смысл оригинала и, во-вторых, реализовать сформированную программу содержания во вторичном высказывании. объектом восприятия, осмысления и понимания является не только лингвистический компонент дискур-