Конституционно-правовые основы государственно-частного партнерства

УДК 342.97

DOI: 10.21685/2072-3016-2016-3-4

О. В. Романовская

КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ГОСУДАРСТВЕННО-ЧАСТНОГО ПАРТНЕРСТВА1

Аннотация.

Актуальность и цели. С 1 января 2016 г. вступил в силу Федеральный закон от 13 июля 2015 г. № 224-ФЗ «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Ранее на уровне субъектов Российской Федерации принимались законы, регулирующие отношения в сфере государственно-частного партнерства. Цель работы -определить основные характеристики государственно-частного партнерства в конституционном праве, провести анализ понятия, выделить его особенности с учетом закрепления в законах субъектов Российской Федерации.

Материалы и методы. Реализация исследовательских задач была достигнута на основе анализа действующих нормативных актов, определяющих систему государственно-частного партнерства. В качестве методов исследования были использованы метод анализа нормативно-правового регулирования, сравнительно-правовой метод.

Результаты. Выделены формы влияния государственно-частного партнерства на конституционные принципы организации государственной власти.

Выводы. Государственно-частное партнерство является разновидностью гражданско-правового договора. Наличие властного элемента не превращает частного партнера в носителя публичной власти, не свидетельствует о делегировании государственной власти негосударственной организации.

Ключевые слова: государственно-частное партнерство, государственная власть, делегирование, административный договор.

O. V. Romanovskaya

CONSTITUTIONAL AND LEGAL FOUNDATIONS OF PUBLIC-PRIVATE PARTNERSHIP

Abstract.

Background. Adopted on July 13, 2015 the Federal Law № 224-FZ "On public-private partnership, municipal-private partnership in the Russian Federation and the Introduction of Amendments to Certain Legislative Acts of the Russian Federation" came into force on January 1, 2016. Earlier, at the level of subjects of the Russian Federation there were adopted a series of laws regulating relations in the sphere of public-private partnership. The purpose of the study is to define basic characteristics of the public-private partnership in the constitutional law, to analyze the concept and to identify its characteristics taking into account its fixation in the laws of subjects of the Russian Federation.

Materials and methods. The research tasks were implemented on the basis of the analysis of the existing legislation, defining a system of public-private partnership. The method of analysis of normative and legal regulation and the comparative legal method were used as research methods.

1 Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта № 16-03-50051.

Results. The author distinguished forms of influence of the public-private partnership on the constitutional principles of state power organization.

Conclusions. The public-private partnership is a kind of civil contract. The presence of the powerful element does not make the private partner a holder of public authority, does not indicate delegation of state power to non-governmental organizations.

Key words: public-private partnership, government, delegation, administrative contract.

С 1 января 2016 г. вступил в силу Федеральный закон от 13 июля 2015 г. № 224-ФЗ «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 224-ФЗ). С учетом того, что муниципальные органы не отнесены к органам государственной власти, ограничимся при анализе особенностей указанного Федерального закона лишь государственно-частным партнерством (далее - ГЧП).

Обратим внимание, что до принятия данного документа тема ГЧП была предметом научных исследований и объектом правового регулирования на уровне субъектов Российской Федерации. В регионах были приняты: Закон Московской области от 22 июня 2013 г. № 64/2013-ОЗ «Об участии Московской области в государственно-частном партнерстве», Закон Санкт-Петербурга от 25 декабря 2006 г. № 627-100 «Об участии Санкт-Петербурга в государственно-частных партнерствах», Закон Республики Дагестан от 1 февраля 2008 г. № 5 «Об участии Республики Дагестан в государственно-частных партнерствах», Закон Республики Калмыкия от 18 декабря 2008 г. № 59-ГУ-З «О государственно-частном партнерстве в Республике Калмыкия», Закон Республики Татарстан от 1 августа 2011 г. № 50-ЗРТ «О государственно-частном партнерстве в Республике Татарстан», Закон Республики Тыва от 2 ноября 2009 г. № 1552 ВХ-2 «Об участии Республики Тыва в государственно-частных партнерствах», Закон Ивановской области от 14 июля 2010 г. № 84-ОЗ «О государственно-частном партнерстве в Ивановской области», Закон Кемеровской области от 29 июня 2009 г. № 79-ОЗ «Об основах государственно-частного партнерства» и др. Это далеко не полный перечень нормативных актов. Если же учесть еще те законы, которые были признаны утратившими силу после принятия федерального акта, то можно увидеть, что институт ГЧП первоначально был сформирован на уровне субъектов РФ. В последующем, в том числе, в силу его распространенности он был воспринят в общегосударственном масштабе [1].

Понятие ГЧП было предметом целого ряда диссертационных исследований. Выделим некоторые из них. Так, А. В. Белицкая [2] определяла ГЧП как одну из форм взаимодействия между государством и частным бизнесом, которая нуждается в надлежащем правовом регулировании как вида инвестиционной деятельности. По своей классификации ГЧП - вид инвестиционной деятельности, находящийся в одном ряду с государственным и частным инвестированием (различия только в субъекте). Автор представляет собственное определение, которое в целом совпадает с определением, которое представлено в анализируемом законе. А. В. Белицкая выделяла понятия публичного и частного партнеров, принципы ГЧП, объект ГЧП и др.

В соответствии со ст. 3 Закона № 224-ФЗ ГЧП - юридически оформленное на определенный срок и основанное на объединении ресурсов, распределении рисков сотрудничество публичного партнера, с одной стороны, и частного партнера, с другой стороны, которое осуществляется на основании соглашения о государственно-частном партнерстве, заключенного в соответствии с настоящим Федеральным законом в целях привлечения в экономику частных инвестиций, обеспечения органами государственной власти и органами местного самоуправления доступности товаров, работ, услуг и повышения их качества [3].

Как видно из представленных определений, ГЧП представляет собой форму привлечения частных финансовых ресурсов для решения публичных целей. Последние могут пониматься как в узком смысле, так и в широком. Если говорить об узком значении, то публичной целью будет строительство значимых для всей страны объектов, таких как, например, строительство моста через Керченский пролив, строительство высокоскоростной железнодорожной магистрали «Москва - Казань» (в проектах с продолжением до Пекина). В широком смысле перечень задач может расширяться. Именно поэтому Закон № 224 упоминает и муниципально-частное партнерство, в рамках которого значимым может быть строительство небольшого моста, имеющего местное значение.

Статья 7 Закона № 224 определяет перечень объектов соглашения о ГЧП, к которым могут относиться (приведем только некоторые из них):

- частные автомобильные дороги или участки частных автомобильных дорог, мосты, защитные дорожные сооружения, искусственные дорожные сооружения, производственные объекты (объекты, используемые при капитальном ремонте, ремонте и содержании автомобильных дорог), элементы обустройства автомобильных дорог, объекты, предназначенные для взимания платы (в том числе пункты взимания платы), объекты дорожного сервиса;

- транспорт общего пользования, за исключением метрополитена;

- объекты железнодорожного транспорта;

- объекты трубопроводного транспорта;

- морские порты, речные порты, специализированные порты, объекты их инфраструктур, в том числе искусственные земельные участки, портовые гидротехнические сооружения, за исключением объектов инфраструктуры морского порта, которые могут находиться в федеральной собственности, не подлежат отчуждению в частную собственность;

- воздушные суда, аэродромы, аэропорты, технические средства и другие предназначенные для обеспечения полетов воздушных судов средства, за исключением объектов, отнесенных к имуществу государственной авиации или к единой системе организации воздушного движения;

- гидротехнические сооружения, стационарные и (или) плавучие платформы, искусственные острова;

- объекты здравоохранения, в том числе объекты, предназначенные для санаторно-курортного лечения и иной деятельности в сфере здравоохранения;

- объекты образования, культуры, спорта, объекты, используемые для организации отдыха граждан и туризма, иные объекты социального обслуживания населения.

В. Г. Истомин выделяет следующие особенности отношений ГЧП:

1) для отношений государственно-частного партнерства характерен специфический субъектный состав, включающий в себя публичного и частного партнеров;

2) цель государственно-частного партнерства заключается в удовлетворении государственного, публичного интереса, выполнении задач, являющихся функцией государства или местного самоуправления;

3) распределение между сторонами рисков, затрат и прибыли от участия в проекте государственно-частного партнерства;

4) объектом партнерства обычно выступает имущество, находящееся в сфере публичного интереса и контроля [4].

В то же время при анализе Закона № 224-ФЗ видно, что законодатель упустил из виду правовые основы обеспечения реализации государственного интереса. Строительство некоторых объектов может выходить за рамки одной цели - создания транспортной инфраструктуры (возьмем для примера данный объект). Так, строительство второй ветки Суэцкого канала для Египта - не просто способ пополнения бюджета, а в силу значимости получаемых доходов является формой материального обеспечения суверенитета. Попыткой выявить конституционное значение ГЧП стала диссертация И. А. Губанова [5], обозначившего необходимость формирования новых социальных институтов, способных стать факторами ускоренной и общесистемной модернизации той или иной сферы производства или области распределения. Автор определяет направления регулятивной деятельности государства в заявленной сфере: «Во-первых, оно вырабатывает стратегию и принципы, на которых действуют отношения бизнеса с обществом в целом и с публичной властью в частности. Во-вторых, оно формирует институциональную среду для разработки и реализации партнерских проектов. В-третьих, оно непосредственно занимается организацией и управлением государственно-частным партнерством, разрабатывает формы и методы, а также его конкретные механизмы. При реализации проектов ГЧП государство получает возможность беспрепятственно и эффективно реализовывать свои функции через контроль, регулирование и соблюдение общественных интересов».

Можно согласиться с И. А. Губановым, что с помощью ГЧП государство решает ряд значимых задач, не связанных с коммерческой сущностью проектов: это децентрализация публичной власти; привлечение негосударственных организаций к реализации публичных интересов; улучшение качества управления государственной собственностью. Автор использует значимый термин - «частичная приватизация некоторых функций государства». К сожалению, дальше ввода в оборот столь значимого понятия И. А. Губанов не идет, хотя концепция приватизации государственной власти становится все более популярной в западноевропейских странах. В свете данной логики следует привести понимание ГЧП И. В. Выдриным: «Публично-частное партнерство можно рассматривать и как форму взаимодействия органов государственной и муниципальной власти с институтами гражданского общества в целях установления сотрудничества в сферах политического, социального и экономического развития Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований» [6].

В указанном аспекте интересно для исследований возложение на ГЧП таких сфер деятельности, которые традиционно определяются как прерогати-

ва государства. Начинателем аутсорсинга в военной сфере можно считать Министерство обороны США, решавшее в конце 90-х гг. прошлого века проблему обеспечения жильем 1,5 млн военнослужащих. Первоначально подбором и обеспечением жильем занималось Министерство обороны. В качестве объектов управления состояло около 300 000 единиц жилищного фонда, большая часть из которого предназначалась для семей военнослужащих. Министерство обороны показало себя не как самый эффективный собственник. К 1995 г. срок эксплуатации объектов уже приближался к 35 годам, из общего объема более 60 % нуждалось в капитальном ремонте. В 1995 г. Министерство обороны осуществило аудит жилищных объектов, по результатам которого была дана общая оценка необходимых расходов - 16 млрд долл. США. Отсутствие таких средств позволило Министерству предложить Конгрессу США перевести их на участие в проектах ГЧП.

Министерство обороны разработало специальную программу, согласно которой произошло разделение по родам войск с передачей соответствующих полномочий по участию в ГЧП. Были поставлены два ключевых требования: а) ликвидация непригодного жилья к 2010 г.; б) участие частного партнера должно составлять две трети от общих расходов. Программа была признана полностью эффективной, обновление и ремонт жилых объектов практически был закончен в 2008 г. (с опережением на два года). Долг в 16 млрд долл. США был упразднен за 12 лет. Государство не участвовало в капитальных вложениях. При этом анализ позитивного опыта показал уменьшение издержек на 11 % [7]. Кстати, применение механизмов ГЧП в военно-промышленном комплексе обсуждается и в Российской Федерации [8]. В. П. Николаев представляет конкретные рекомендации: «Государственную поддержку предприятий ОПК целесообразно осуществлять в рамках федеральных целевых программ, направленных в первую очередь на обеспечение реализации государственной программы вооружения. К таким программам можно отнести:

- ФЦП «Развитие оборонно-промышленного комплекса»;

- ФЦП «Развитие ядерного оружейного комплекса»;

- ФЦП «Развитие гражданской авиационной техники»;

- ФЦП «Развитие гражданской морской техники»;

- ФЦП «Развитие электронно-компонентной базы и радиоэлектроники» [9].

Использование ГЧП в оборонном секторе присутствует и в Великобритании. В 1996 г. Министерство обороны Великобритании (по-видимому, следуя опыту США) стало вовлекать частную инициативу в общую государственную политику по уменьшению расходов на оборону и безопасность страны. При этом ГЧП стало неотъемлемой частью таких направлений деятельности Министерства обороны Великобритании, как повышение квалификации военнослужащих, пошив обмундирования, разработка программного обеспечения [10].

Взаимодействию международного и внутригосударственного права в правовом регулировании ГЧП посвящена диссертация А. А. Родина [11]. Обращает внимание, что автор среди сфер возможного взаимодействия указывает не только традиционные - транспорт, энергетика, здравоохранение, но и оборону и пенитенциарную систему, которые ученые-юристы привыкли относить к монополии государства. А. А. Родин специально подчеркивает,

что «механизм правового регулирования ГЧП не имеет однозначной отраслевой принадлежности, он носит комплексный характер, при явном доминировании публично-правовых начал».

ГЧП рассматривалось В. И. Русаковым [12], обозначившим его периодизацию с момента принятия законов, регулирующих смежные отношения, как разновидность инвестиционного соглашения. Так, первый период (19962008 гг.) начинается с момента начала действия Федерального закона от 30 декабря 1995 г. № 225-ФЗ «О соглашениях о разделе продукции», который стал юридической базой ГЧП в сфере поиска и добычи полезных ископаемых. В последующем, по мнению автора, в течение первого десятилетия XXI в. были приняты нормативные правовые акты, позволяющие ускорить запуск механизмов ГЧП. К таким актам относятся: Федеральный закон от 21 июля 2005 г. № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях», Федеральный закон от 22 июля 2005 г. № 116-ФЗ «Об особых экономических зонах в Российской Федерации», которые способствовали распространению механизмов ГЧП. Второй период (с 2009 г.) начинается с подготовки проекта Закона о ГЧП и его публичного обсуждения, этот законопроект нацелен на более полное регулирование отношений по ГЧП. В. И. Русаков отмечает, что в этот период также были приняты Федеральный закон от 28 ноября 2011 г. № 335-Ф3 «Об инвестиционном товариществе» и Федеральный закон от 3 декабря 2011 г. № 380-Ф3 «О хозяйственных партнерствах».

Подобный расширительный подход характерен для всей логики исследования. Так, В. И. Русаков отчасти распространяет особенности ГЧП на Фонд «Сколково», государственную корпорацию ГК «Олимпстрой». Обращает внимание, что автор признает возможность конфликта публичных и частных интересов и предлагает следующий выход: «В целях избегания такого конфликта делаются предложения о внесении в проект ФЗ о ГЧП положений об обязательном раскрытии информации и публичной отчетности: 1) об основных характеристиках инвестиционного проекта, важнейших условиях соглашения о ГЧП и его участниках, а также, в частности, об объеме выделяемых инвестиций как публичным, так и частным партнерам; 2) о наличии взаимозависимых лиц в сделках, совершаемых в рамках ГЧП; предоставив право контроля за такими сделками Счетной палате Российской Федерации, а также Общественной палате РФ в соответствии с Федеральным законом от 21.07.2014 № 212-ФЗ «Об основах общественного контроля»; 3) о ходе реализации инвестиционного проекта».

Финансово-правовая составляющая ГЧП отражена в диссертации К. А. Макаревича [13], в которой делается акцент на деятельность, имеющую целью «повышение качества государственного управления в сфере публичной инфраструктуры и государственных услуг». А. Н. Лукина [14] идет дальше, обозначая ГЧП как административно-правовую форму реализации исполнительной власти и местного самоуправления, «в рамках которой органы публичной власти (органы государственной власти и органы местного самоуправления) вступают в партнерские отношения с частными лицами в целях реализации публичного интереса в виде эффективного и качественного исполнения функций, возложенных на публичную сторону отношений путем привлечения в экономику частных инвестиций». Автором установлены юри-

дические признаки ГЧП, позволяющие считать его самостоятельной формой реализации исполнительной власти:

- субъектный состав, состоящий из органов исполнительной власти и частного партнера, а также связи между ними;

- цель - реализация публичного интереса посредством административно-правового регулирования;

- ГЧП регулируется законодательством Российской Федерации, прежде всего правовыми актами управления, и характеризуется отсутствием равенства между субъектами правоотношений, приоритетом публичного интереса, формированием условий сотрудничества частных инвесторов с органами исполнительной власти;

- содержание ГЧП раскрывается не только взаимодействием субъектов и объектов таких правоотношений, но и через процесс последовательно принимаемых решений органами исполнительной власти, начиная с момента формирования потребности в осуществлении возложенных на них задач путем реализации проектов ГЧП и заканчивая достижением поставленной цели такого проекта.

ГЧП, по мнению автора, «возникает только при осуществлении государственного управления и направлено на реализацию публичного интереса путем возложения отдельных задач государства на частного хозяйствующего субъекта».

З. А. Саидов, в целом признавая административно-правовую природу ГЧП, считает, что в данном спектре отношений присутствует комплексная правовая природа, в которой есть место цивилистическим началам [15].

С отнесением ГЧП к видам управленческой деятельности не согласны цивилисты. Так, указывается: «Тот факт, что одной из сторон соглашения о ГЧП всегда выступает публичное образование, не означает, что оно проявляет себя в качестве властного субъекта и реализует именно свою публичную компетенцию, а не гражданскую правоспособность... На первый взгляд из этого можно сделать вывод, что соглашение о ГЧП действительно является актом, в котором отражается именно публичный, общественный интерес. Однако мы полагаем, что при вступлении публичного образования во взаимодействие с частным субъектом публичный партнер стремится к непосредственному удовлетворению своего собственного интереса (интереса как субъекта гражданского права). Публичный интерес в соглашении о ГЧП не находит своего непосредственного выражения, заключение соглашения выступает лишь предпосылкой его удовлетворения» [16]. Д. А. Самоловов относит соглашение о ГЧП к самостоятельным гражданско-правовым договорам, причисляя их к непоименованным договорам [17].

Четкая система аргументов отнесения ГЧП к разновидности гражданско-правового договора выстроена в коллективной монографии Санкт-Петербургской школы права [18]. В работе отмечается: «Соглашения о публично-частном партнерстве являются разновидностью договоров с инвестиционными условиями (инвестиционными соглашениями), они выделяются в ряду иных инвестиционных соглашений тем, что в них участвует публично-правовое образование». Авторы признают, что в юридической науке есть точка зрения об отнесении ГЧП к разновидности административно-правового дого-

вора. Однако это, по мнению авторов, не влияет на природу договорных отношений, что позволяет сформулировать итоговый вывод: «Участие публично-правового образования в соглашении о публично-частном партнерстве не меняет его частноправовой природы, поскольку после принятия решения об участии в таком соглашении и определения в нем условия своего участия уполномоченный орган заключает соглашение с частным инвестором (договаривается с ним)».

Нередко ученые-юристы, обращаясь к зарубежному опыту, указывают на институциональное воплощение ГЧП - создание совместного предприятия, с которым публичный партнер зподписывает соглашение о ГЧП (Закона Латвии «О публично-частном партнерстве», Закон Болгарии «О публично-частном партнерстве», законодательство Франции для ГЧП на уровне местных властей) [19].

Подведем итоги.

1. ГЧП является разновидностью гражданско-правового договора. Участие в нем публичного партнера не отменяет указанной природы и не может превращать данный вид правоотношений в административно-правовой.

2. Наличие властного элемента в ГЧП не превращает частного партнера в носителя публичной власти, не свидетельствует о делегировании государственной власти негосударственной организации.

3. Цель ГЧП - не в удовлетворении повседневных потребностей, которые могут быть достигнуты с помощью стандартных механизмов - государственного контракта, государственной субсидии, трансферта, а заключается в удовлетворении значимого публичного интереса, выполнении задач, являющихся функцией государства или местного самоуправления.

4. Установление особых форм контроля со стороны публичного партнера обусловлено объектом регулирования, затрагивающего важные общесоциальные сферы.

Список литературы

1. Романовский, Г. Б. Исполнительная власть в субъектах Российской Федерации. Комментарии законодательства и судебной практики : моногр. / Г. Б. Романовский, О. В. Романовская. - Пенза : Информационно-издательский центр ПензГУ, 2007. - 260 с.

2. Белицкая, А. В. Государственно-частное партнерство: понятие, содержание, правовое регулирование : автореф. дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.03 / Белицкая А. В. - М., 2011. - 24 с.

3. Государственная власть в субъектах Российской Федерации: понятие, организация, принципы / под ред. Г. Б. Романовского. - М. : Юрлитинформ, 2016. - 288 с.

4. Истомин, В. Г. Государственно-частное и муниципально-частное партнерство: характеристика возникающих отношений в контексте развития правового регулирования / В. Г. Истомин // Конкурентное право. - 2016. - № 2. - С. 44-48.

5. Губанов, И. А. Государственно-частное партнерство в реализации функций российского государства: вопросы теории и практики : автореф. дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.01 / Губанов И. А. - СПб., 2010. - 27 с.

6. Выдрин, И. В. Публично-частное партнерство как форма взаимодействия государства и общества / И. В. Выдрин // Современное право. - 2015. - № 8. - С. 5-16.

7. Практическое руководство по вопросам эффективного управления в сфере государственно-частного партнерства / Организация Объединенных Наций. - Нью-Йорк ; Женева, 2008. - 128 с.

8. Шишков, Б. Е. Механизмы государственно-частного партнерства в оборонно-промышленном комплексе / Б. Е. Шишков // Имущественные отношения в Российской Федерации. - 2015. - № 12. - С. 88-97.

9. Николаев, В. П. Реализация инвестиционных проектов в оборонно-промышленном комплексе с использованием механизмов государственно-частного партнерства /В. П. Николаев // Право в Вооруженных Силах. - 2015. - № 8. -С. 91-95.

10. Билль, М. В. Зарубежный опыт нормативно-правового регулирования и организации государственно-частного партнерства / М. В. Билль // Российский юридический журнал. - 2014. - № 6. - С. 27-34.

11. Родин, А. А. Взаимодействие международного и внутригосударственного права в правовом регулировании государственно-частного партнерства : автореф. дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.10 / Родин А. А. - М., 2010. - 20 с.

12. Русаков, В. И. Правовой режим инвестиций, объединяемых участниками государственно-частного партнерства : автореф. дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.03 / Русаков В. И. - СПб., 2014. - 31 с.

13. Макаревич, К. А. Финансово-правовое регулирование государственно-частного партнерства в Российской Федерации : автореф. дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.04 / Макаревич К. А. - М., 2013. - 28 с.

14. Лукина, А. Н. Административно-правовое регулирование государственно-частного партнерства в России : автореф. дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.14 / Лукина А. Н. - М., 2016.

15. Саидов, З. А. Государственно-частное партнерство в механизме административно-правового регулирования экономики / З. А. Саидов // Российская юстиция. -2015. - № 9. - С. 46-51.

16. Качкин, Д. В. Соглашение о государственно-частном партнерстве как гражданско-правовой договор / Д. В. Качкин, Р. Р. Репин // Закон. - 2015. - № 10. -С. 147-156.

17. Самоловов, Д. А. Соглашение о государственно-частном партнерстве как гражданско-правовой договор / Д. А. Самоловов // Имущественные отношения в Российской Федерации. - 2015. - № 8. - С. 21-30.

18. Публично-частное партнерство в России и зарубежных странах: правовые аспекты / С. А. Белов, Е. В. Гриценко, Д. А. Жмулина [и др.] ; под ред. В. Ф. Попондо-пуло, Н. А. Шевелевой. - М. : Инфотропик Медиа, 2015. - 528 с.

19. Килинкаров, В. В. Институциональные публично-частные партнерства: общее понятие и правовые рамки / В. В. Килинкаров // Юрист. - 2015. - № 7. -С. 15-21.

References

1. Romanovskiy G. B., Romanovskaya O. V. Ispolnitel'naya vlast' v sub"ektakh Ros-siyskoy Federatsii. Kommentarii zakonodatel'stva i sudebnoy praktiki: monogr. [Executive authority in subjects of the Russian Federation. Comments to the legislation and court practice: monograph]. Penza: Informatsionno-izdatel'skiy tsentr PenzGU, 2007, 260 p.

2. Belitskaya A. V. Gosudarstvenno-chastnoe partnerstvo: ponyatie, soderzhanie, pravo-voe regulirovanie: avtoref. dis. kand. yurid. nauk: 12.00.03 [Public-private partnership: the notion, content, legal regulation: author's abstract of dissertation to apply for the degree of the candidate of juridical sciences]. Moscow, 2011, 24 p.

3. Gosudarstvennaya vlast' v sub"ektakh Rossiyskoy Federatsii: ponyatie, organizatsiya, printsipy [The state authority in subjects of the Russian Federation: the notion, organization, principles]. Ed. by G. B. Romanovskiy. Moscow: Yurlitinform, 2016, 288 p.

4. Istomin V. G. Konkurentnoepravo [Competition law]. 2016, no. 2, pp. 44-48.

5. Gubanov I. A. Gosudarstvenno-chastnoe partnerstvo v realizatsii funktsiy rossiyskogo gosudarstva: voprosy teorii i praktiki: avtoref. dis. kand. yurid. nauk: 12.00.01 [Public-private partnership in realization of functions of the Russian State: theoretical and practical problems: author's abstract of dissertation to apply for the degree of the candidate of juridical sciences]. Saint-Petersburg, 2010, 27 p.

6. Vydrin I. V. Sovremennoepravo [Contemporary law]. 2015, no. 8, pp. 5-16.

7. Prakticheskoe rukovodstvo po voprosam effektivnogo upravleniya v sfere gosudarstven-no-chastnogo partnerstva [Practical guidelines to efficient management in the field of public-private partnership]. New York; Zheneva, 2008, 128 p.

8. Shishkov B. E. Imushchestvennye otnosheniya v Rossiyskoy Federatsii [Property relations in the Russian Federation]. 2015, no. 12, pp. 88-97.

9. Nikolaev V. P. Pravo v Vooruzhennykh Silakh [The Law in Armed Forces]. 2015, no. 8, pp. 91-95.

10. Bill' M. V. Rossiyskiy yuridicheskiy zhurnal [Russian Juridical Journal]. 2014, no. 6, pp. 27-34.

11. Rodin A. A. Vzaimodeystvie mezhdunarodnogo i vnutrigosudarstvennogo prava v pra-vovom regulirovanii gosudarstvenno-chastnogo partnerstva: avtoref. dis. kand. yurid. nauk: 12.00.10 [Interaction of international and domestic law in legal regulation of public-private partnership: author's abstract of dissertation to apply for the degree of the candidate of juridical sciences]. Moscow, 2010, 20 p.

12. Rusakov V. I. Pravovoy rezhim investitsiy, ob"edinyaemykh uchastnikami gosudarst-venno-chastnogo partnerstva: avtoref. dis. kand. yurid. nauk: 12.00.03 [The legal status of investments joined by participants of public-private partnership: author's abstract of dissertation to apply for the degree of the candidate of juridical sciences]. Saint-Petersburg, 2014, 31 p.

13. Makarevich K. A. Finansovo-pravovoe regulirovanie gosudarstvenno-chastnogo partnerstva v Rossiyskoy Federatsii: avtoref. dis. kand. yurid. nauk: 12.00.04 [Financial and legal regulation of public-private partnership in the Russian Federation: author's abstract of dissertation to apply for the degree of the candidate of juridical sciences]. Moscow, 2013, 28 p

14. Lukina A. N. Administrativno-pravovoe regulirovanie gosudarstvenno-chastnogo part-nerstva v Rossii: avtoref. dis. kand. yurid. nauk: 12.00.14 [Administrative and legal regulation of public-private partnership in Russia: author's abstract of dissertation to apply for the degree of the candidate of juridical sciences]. Moscow, 2016.

15. Saidov Z. A. Rossiyskayayustitsiya [Russian Justice]. 2015, no. 9, pp. 46-51.

16. Kachkin D. V., Repin R. R. Zakon [The Law]. 2015, no. 10, pp. 147-156.

17. Samolovov D. A. Imushchestvennye otnosheniya v Rossiyskoy Federatsii [Proerty relations in the Russian Federation]. 2015, no. 8, pp. 21-30.

18. Belov S. A., Gritsenko E. V., Zhmulina D. A. et al. Publichno-chastnoe partnerstvo v Rossii i zarubezhnykh stranakh: pravovye aspekty [Public-private partnership in Russia and foreign countries: legal aspects]. Moscow: Infotropik Media, 2015, 528 p.

19. Kilinkarov V. V. Yurist [The lawyer]. 2015, no. 7, pp. 15-21.

Романовская Ольга Валентиновна

доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой государственно-правовых дисциплин, Пензенский государственный университет

E-mail: vlad93@sura.ru

Romanovskaya Olga Valentinovna Doctor of juridical sciences, professor, head of sub-department of state and legal disciplines, Penza State University

УДК 342.97 Романовская, О. В.

Конституционно-правовые основы государственно-частного партнерства / О. В. Романовская // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. - 2016. - № 3 (39). - С. 40-50. Б01: 10.21685/2072-3016-2016-3-4