Владимир Путин готов простить беглые капиталы

Владимир Путин в послании Федеральному собранию предложил идею полной однократной амнистии капиталов, возвращаемых из офшоров. Условия проведения амнистии и ее сроки президент не назвал.

Как заявил Владимир Путин, предприниматели, решившие вернуть капиталы и имущество в Россию, смогут рассчитывать на полную защиту от претензий правоохранительных органов об источниках происхождения средств. При этом он объявил, что амнистия будет однократной. Других подробностей предстоящего «акта прощения» президент не назвал.

Напомним, в РФ при Владимире Путине уже прошла одна налоговая амнистия — для физических лиц, и ее вряд ли можно назвать успешной. Задание провести эту акцию чиновники получили от президента в мае 2005 года. Принятый год спустя закон «Об упрощенном порядке декларирования доходов физическими лицами» вступил в силу 1 марта 2007 года. Граждане должны были сами определить сумму, которую они до 1 января 2006 года утаили от подоходного налога, отсчитать от нее 13% и через любой банк перевести этот платеж на специальный счет Федерального казначейства. Закончилась десятимесячная амнистия 1 января 2008 года. В итоге россияне отдали государству 3,6 млрд руб. ($150 млн), легализовав, таким образом, 28,2 млрд руб. ($1,1 млрд). Почти две трети декларационного платежа (2,1 млрд руб.) внесли москвичи, на втором месте — анонимные резиденты Чукотки, заплатившие 565 млн руб. за право «обелить» 4,3 млрд руб. ($175 млн). В целом сумма, собранная в ходе амнистии (о проведении которой, согласно соцопросам, не знали 58% граждан), не превысила размера однодневного сбора подоходного налога в 2007 году.

Что касается амнистии для юридических лиц, то на нее, несмотря на периодические призывы бизнеса, власти ни разу не решились. В 2008 году о намерении подготовить предложения по амнистии для организаций заявляла «Единая Россия», но до ее реализации дело так и не дошло.

Идея новой налоговой амнистии как стимула к возвращению центров прибыли в Россию обсуждалась властями при подготовке законопроекта о контролируемых иностранных компаниях (КИК) — главного документа программы деофшоризации. В частности, ее сторонником назывался первый зампред правительства Игорь Шувалов. Речь об амнистии шла на совещании у Дмитрия Медведева 18 июня: премьер идею ее проведения тогда поддержал. Не был против амнистии по доходам, возникающим при переводе денег из офшоров в российскую юрисдикцию, и глава Минфина Антон Силуанов. В августе идею в целом одобрил Владимир Путин при условии, что она будет достаточно проработана.

Так что летом амнистия виделась вполне реальной — казалось, что в условиях дорого обходящихся бизнесу санкций власти не станут ухудшать условия его работы и предложат не только кнут, но и пряник. Этого, однако, не произошло: в ноябре Госдума приняла закон о КИК в жестком варианте, без всяких упоминаний об амнистии. Напомним, что подготовленный Минфином в исполнение поручения президента законопроект долго не удавалось согласовать и в октябре он был неожиданно передан для внесения депутатам всех четырех фракций Госдумы.

По данным “Ъ”, это было сделано усилиями администрации президента, недовольной затягиванием исполнения поручения Владимира Путина. В итоге Госдума фактически приняла недоработанную версию минфиновского законопроекта, отклонив все поступившие ко второму чтению поправки как от самого Минфина, так и от бизнеса в лице РСПП. Более того, была принята одна существенная поправка, еще больше ужесточающая закон,— о сокращении переходного периода введения новых норм. Речь идет об определении доли владения офшором для признания российского собственника контролирующим лицом. При первом чтении на 2015–2016 годы она была установлена на уровне 50%, далее этот порог снижался до 25% (либо до 10%, если резиденты РФ вместе владеют более чем 50% контролируемого офшора). Поправкой порог в 25% вводится уже с 2016 года.

Как заявлял после принятия закона заместитель главы Минфина Сергей Шаталов, поскольку поправки правительства ко второму чтению были отвергнуты, в итоговый текст не попали многие смягчающие и обсуждавшиеся с бизнесом нормы. В частности, в законе не учтены предложения об освобождении от налогообложения безотзывных трастов, нормы о проведении тестов для КИК, которыми определяли бы, подлежит ли налогообложению их не распределенная между акционерами прибыль. Нет в законе и изъятий в налогообложении для активных операций компаний и для холдингов, принадлежащих российским владельцам. Поэтому сейчас Минфин, по словам Сергея Шаталова, рассчитывает, что «весной удастся вернуться к этому закону, чтобы его поправить».

Закон о КИК не будет распространяться на офшорные доходы, полученные до его вступления в силу — до 1 января 2015 года, соответственно, обязанности платить с них налоги у бизнеса нет. Однако предприниматели резонно опасались претензий правоохранителей, ведь использование офшоров для фиктивных операций, ставящих единственной целью снижение налогов, сейчас незаконно. Бизнес боится норм не столько Налогового, сколько Уголовного кодекса. Ст. 199 УК РФ («Уклонение от уплаты налогов и сборов с организации») предусматривает максимальное наказание в виде шести лет лишения свободы. Это относит уклонение к категории тяжких преступлений, срок давности по которым составляет десять лет. Это означает, что в рамках амнистии будет логично заявлять капиталы, накопленные с 2004 года.

Главная проблема новой амнистии — как сделать «раскаяние» безопасным. По мнению юристов, защита от преследования должна быть обеспечена отдельным законом — никаким заверениям ФНС или правоохранительных органов бизнес не поверит. Юристы полагают: в рамках амнистии все же может потребоваться представить гарантии законности капитала, что это не наркотрафик, не торговля оружием и не коррупция.

Заместитель главного редактора, руководитель отдела экономической политики газеты «Ъ» Дмитрий Бутрин в эфире «Ъ FM»: «Несомненно, амнистия в сопровождении с другим процессом, с деофшоризацией, обсуждалась практически все три года, пока обсуждается деофшоризация. Амнистия как идея была не очень популярной в кругах, которые обсуждали, в том числе в этом году, послание президента, насколько я могу судить. Но мы до последнего момента следили именно за тем, появится или не появится в финальной версии послания соображение об амнистии. Оно появилось — это хорошо». Читайте подробнее