Экономисты седьмого дня

Экономисты седьмого дня

       1998 год — последний перед выборами год, когда действия властей можно в принципе предсказывать с большой долей вероятности. Однако, как выяснилось, мешает этому начавшаяся наверху борьба за то, кто будет руководить экономическим подъемом. Сумятицу в действия властей она вносит не меньшую, чем полноценный предвыборный марафон.

       Обычно предсказывать действия российского правительства хотя бы на год вперед — занятие совершенно неблагодарное. Однако 1998 год в этом смысле стал исключением. Дело в том, что Белый дом, даже не дожидаясь официального утверждения своего ежегодного совместного с Центральным банком заявления об экономической политике на текущий год, принял весомый пакет документов, за несколько дней января выполнив большую часть той годовой программы, которую предлагал России Международный валютный фонд. Стало однозначно ясно, чем правительство будет заниматься в ближайшее время.
       Такую определенность можно было бы объяснить решимостью правительства полностью использовать преимущества последнего спокойного в политическом отношении сезона, ведь уже во второй половине 1999 года начнется подготовка к парламентским выборам. А в год президентских выборов экономическая политика властей будет меняться в каждом отдельно взятом городе, который посетит самый главный кандидат в президенты. Однако это не так.
       
Ударная семидневка
       Но обо всем по порядку. Планы правительства стали ясны после того, как Виктор Черномырдин подписал 16 разнообразных документов, а в распоряжении редакции "Коммерсанта-Власть" оказался строго конфиденциальный документ МВФ под названием "Шестой квартальный отчет по расширенному соглашению". Этот документ был подготовлен по итогам проведенной в декабре эмиссарами фонда инспекции состояния российской экономики.
       В результате 24 декабря миссия МВФ рекомендовала руководству фонда выделить России деньги. Что МВФ в начале января и сделал. Такая стремительность неудивительна. В отличие от пяти предыдущих квартальных отчетов по проверке обоснованности выделения России так называемого кредита EFF, последний содержал конкретные обязательства российских властей на 1998 год, которые и были выполнены Виктором Черномырдиным в течение нескольких дней — 25-29 декабря прошлого года и 5-6 января нынешнего. (Подробнее о пакете правительственных решений см. в разделе "Документы".)
       Похоже, что такой прыти от Москвы не ожидал никто. И хотя секретный документ МВФ настаивал на том, чтобы все указанные документы были приняты до январского заседания совета директоров фонда, в Вашингтоне, похоже, были бы вполне удовлетворены даже частичным исполнением Москвой взятых ею обязательств, ведь никогда раньше Россия не отличалась особой исполнительской дисциплиной.
       Но в том-то и дело, что и Кремль, и Белый дом сейчас заинтересованы в том, чтобы поскорее освободиться от своих обязательств перед валютным фондом. Дума, правда, не успела вмешаться — решающие дни пришлись на время новогодних каникул. Но даже если бы депутаты и оказались на работе, кто в таких делах стал бы прислушиваться к мнению нижней палаты?
       Конечно, правительство выполнило экономическую программу не на все сто процентов. Довольно объемный раздел отчета МВФ назван "Report of the Discussions". Но степень разногласий не стоит переоценивать — это скорее спор хорошего с отличным. Например, эксперты фонда требовали от Банка России не проводить больше "чрезмерной кредитной экспансии" (и банк, разумеется, согласился), а руководство Банка, в свою очередь, просило себя больше пространства для маневра — в виде ноябрьского расширения границ валютного коридора. С чем фонд учтиво согласился. Кроме того, в прилагающемся к отчету письме Виктор Черномырдин и Сергей Дубинин дают согласие на то, чтобы ограничить доступ компаний, имеющих задолженность перед федеральным бюджетом или Пенсионным фондом, к экспортным нефтепроводам и не допустить продажи ими нефти через посредников.
       Большинство же не выполненных правительством обещаний — вроде "продолжения усилий по воспрепятствованию вступления в силу ограничительного Земельного кодекса" или разработка нового варианта Налогового кодекса — правительство и не могло выполнить в предрождественскую неделю. В конце концов, надо же чем-то заниматься оставшиеся 356 дней 1998 года!
       Таким образом, в самом начале года правительство оказалось в довольно необычной для себя ситуации — у него полностью развязаны руки. Ведь раньше, когда решения, обещанные МВФ, приходилось принимать в ожесточенных баталиях, никто, собственно, и не задумывался об их эффективности. Примем постановление — дадут очередной транш кредита, не примем — денег не видать. Неслучайно большинство требований международных финансовых организаций удовлетворялось только в конце финансового года (откровенно говоря, и нынешний прорыв состоялся только потому, что в конце прошлого года нам отказали в $700 млн). Теперь правительству остается лишь исполнять принятые в праздничной суете постановления и регулярно получать деньги МВФ.
       
Неизбежный перекос
       Но все не так просто. Принятые российским правительством обязательства, пожалуй, как никогда ярко свидетельствуют об однобокости экономической политики властей. Принятые кабинетом решения в основном касаются наведения порядка в государственных финансах и носят откровенно фискальный характер. Правительство взяло на себя обязательство оказывать сверхжесткое давление на неплательщиков налогов, но никаких обещаний поддержать добросовестных налогоплательщиков не дало. Более того, МВФ и не требует этого от России. Эксперты фонда, как следует из отчета, приняли к сведению, что правительство "продолжит подготовку фундаментальной налоговой реформы и представит обновленный вариант Налогового кодекса". В связи с этим они сочли уместным обратить внимание правительства на необходимость "воздержаться от амнистии по основной налоговой задолженности". Поддержание же наметившегося в прошлом году экономического роста предполагается осуществлять в основном за счет сдерживания или в лучшем случае снижение тарифов на продукцию и услуги естественных монополий.
       Однобокие действия не могут быть продолжительными. Поэтому можно утверждать, что уже к весне российские власти заговорят о новой экономической политике.
       И дело не в том, что сейчас не самый удачный момент для начала новой финансовой жизни: в I квартале всегда доходов мало, а расходы начинают расти почти сразу же — аграриям нужны деньги на посевную. Министр финансов Михаил Задорнова заявил: "В январе, феврале, марте всем получателям бюджетных средств будет трудно. Правительству потребуется, в добавление к ноябрю и декабрю, еще месяца два-три, чтобы вновь сбить ставки доходности по госбумагам и банковские проценты до уровня, когда процент по банковскому кредиту позволит предприятиям брать деньги хотя бы на пополнение оборотных средств, не говоря о долгосрочных инвестициях".
       Но и медлить с экономическим пакетом, скажем, до марта, Белый дом не мог, поскольку без него МВФ и Мировой банк не дали бы свои кредиты, так нужные в начале года.
       В этой ситуации неудивительно, что сами члены правительство очень по-разному оценивают экономические перспективы этого года, поскольку по-разному оценивают действенность уже принятых решений. Анатолий Чубайс в интервью газете "Коммерсантъ" заявил, что только финансовый кризис в Юго-Восточной Азии может помешать России добиться довольно значительного экономического роста в этом году. Другой первый вице-премьер, Борис Немцов, тоже не скрывает оптимизма: "Думаю, что самочувствие экономики в 1998 году будет лучше, чем в 1997-м. Это выразится в росте валового внутреннего продукта на 2%. Возрастет объем инвестиций: в 97-м году он был более 10 млрд долларов, в этом году будет процентов на 20-30 больше. Надеюсь на снижение банковских ставок и доходности ГКО до 15-17% и инфляции где-то до 5-8%".
       Впрочем, ничего другого от авторов принятого пакет ждать и не приходится. Министр финансов Михаил Задорнов более осторожен в своих оценках. В интервью журналу "Коммерсантъ-Власть" он заявил, что не ждет каких-то принципиальных изменений в экономике в этом году по сравнению с 1997-м. По его оценке, ВВП практически не изменится и "те, кто говорят об экономическом росте, о подъеме промышленного производства, забегают вперед".
       Собственно говоря, в быстрое русское экономическое чудо в 1998 году не очень-то верит и сам Международный валютный фонд. Согласно прогнозам его экспертов из VI квартального отчета, ВВП изменится незначительно — примерно на 1%, а цены за год вырастут на 8%. Как заключают эксперты фонда, предлагавшийся одно время дефицита бюджета в 141 млрд рублей слишком "оптимистичен, даже если принять во внимание предпринимаемые правительством дополнительные меры". Правда, МВФ констатирует, что если российские власти вообще бы ничего не изменили бы в своей экономической политике, то дефицит принял бы совсем уж катастрофические размеры — 272 трлн рублей. Так что, по расчетам фонда, дефицит федерального бюджета будет составит 152 млрд рублей (5% ВВП).
       
Последнее дыхание
       Повторим, что главная угроза правительственным планам по наведению порядка в государственных финансах и достижению экономического роста состоит не в возможных ошибках, закравшихся в расчеты и обоснования принятых решений. Как показывает опыт российских реформаторов различных волн, опасность в том, что бурная деятельность почти никогда не продолжается более трех месяцев. Затем радикалов или отправляют в отставку, или они добровольно сбрасывают скорость. Так было с первым правительством Егора Гайдара, так было тогда, когда Гайдар в 1993 году во второй раз стал первым вице-премьером. Так, наконец, было и с нынешней экономической dream team. В марте Чубайс и Немцов перешли на работу в Белый дом, а уже в начале июля сторонние наблюдатели стали говорить о затухании активности исполнительной власти.
       Нынешняя волна пошла в конце осени прошлого года, когда стало ясно, что проваливается большинство приватизационных конкурсов, выручка от которых должна была заменить деньги западных кредиторов, и необходимо принимать экстраординарные фискальные меры для того, чтобы выполнить задание Бориса Ельцина по выплате задолженности по зарплате бюджетникам.
       Таким образом, до очередного спада активности осталось совсем ничего — полтора, от силы два месяца. Однако в этом году даже временный уход в тень младореформаторов грозит им весьма долгим политическим забвением.
       Ведь долгое время команда реформаторов не испытывала серьезной конкуренции ни стороны других членов правительства, ни, что самое главное, со стороны администрации Ельцина. Однако сейчас завершается работа над ежегодным посланием президента обеим палатам Федерального собрания. Работа над этим документом ведется в обстановке чрезвычайной секретности. По информации из Кремля, текст уже прошел несколько чтений, но о содержательной стороне документа пока можно только догадываться. Лишь заместитель главы администрации президента Александр Лившиц в интервью нашему журналу дал понять, что этот документ будет содержать предложения, довольно серьезно меняющие нынешнюю политику правительства.
       В том случае, если президентское послание действительно будет содержать такие идеи, тот энтузиазм с которым Виктор Черномырдин поддерживает сейчас самые радикальные предложения, получит еще одно объяснение. В Кремле надеются, что к февралю станет очевиден провал попытки решить финансовые проблемы декабрьским пакетом постановлений, принятых в сотрудничестве с МВФ. И тогда наступит бенефис кремлевской экономической политики, руководить которой будет поправившийся в очередной раз президент.
       Очевидно, что полностью противоречить сегодняшним планам эта президентская политика не может, поскольку в деньгах МВФ страна будет нуждаться, где бы ни находился реальный центр экономической власти. Однако можно предположить, что президент не упустит случая восполнить пробелы, оставленные нынешним кабинетом Виктора Черномырдина. Речь, очевидно, может идти о реальном ослаблении финансовой политики. Диапазон тут может быть широк: от возврата к неденежным способам погашения налоговой задолженности до попыток какими-нибудь не слишком маргинальными административными способами направить деньги в реальном секторе.
       И если единственным способом осуществить желание Александра Лившица "в ближайшее время прекратить разногласия в правительстве" будет отставка несогласных, то Кремль, скорее всего, пойдет на это. Ведь для него слишком заманчиво, чтобы в год, когда экономический подъем может стать реальностью, правительство руководствовалось не шестым квартальным отчетом МВФ, а пятым годовым посланием главы государства.
       
ДАНИИЛ ОСМОЛОВСКИЙ
       
ПОЧТИ ВСЕ, ЧТО МВФ ЗАПЛАНИРОВАЛ ДЛЯ РОССИИ НА 1998 ГОД, ПРАВИТЕЛЬСТВО ВЫПОЛНИЛО УЖЕ 6 ЯНВАРЯ
       
       БУРНАЯ РЕФОРМАТОРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В РОССИИ ПОЧТИ НИКОГДА НЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ ДОЛЬШЕ ТРЕХ МЕСЯЦЕВ. ПОСЛЕ ЭТОГО РЕФОРМАТОРОВ ИЛИ ВЫГОНЯЮТ, ИЛИ ОНИ САМИ УСПОКАИВАЮТСЯ
       
       СМЕНА ЭКОНОМИЧЕСКОГО КУРСА НЕВОЗМОЖНА БЕЗ СЕРЬЕЗНЫХ ПЕРЕСТАНОВОК В ПРАВИТЕЛЬСТВЕ