«Женщины должны работать там, где нам спокойнее»

«Женщины должны работать там, где нам спокойнее»

На воронежском медиафоруме обсудили работу СМИ на новых территориях РФ

Работу журналистов в горячих точках, правила ведения информационной войны и женщин в военной журналистике обсудили в рамках XII Воронежского международного медиафорума, который прошел 15 мая на площадках кинотеатра «Спартак» и Дома журналистов. Особенно горячая дискуссия развернулась по последнему вопросу. Гости форума говорили о том, что «война — удел мужской», а местные представительницы профессии ожидаемо протестовали, отмечая, что «все зависит от психологии, а не от пола». Аргументы сторон выслушал корреспондент «Ъ-Черноземье» Александр Прытков.

Фото: Андрей Архипов, Коммерсантъ

Темой медиафорума в этом году стала роль СМИ в условиях мировой турбулентности. В некотором смысле турбулентность дала о себе знать с первых же минут форума — так, из-за затянувшегося выступления вице-губернатора Дмитрия Маслова в рамках панельной дискуссии тайминг сразу же сдвинулся примерно на 20 минут. Впрочем, следующая за ней дискуссия «Роль СМИ в условиях турбулентности», напротив, закончилась примерно на 15 минут раньше.

Одним из самых любопытных мероприятий форума стал круглый стол «Журналистика на новых территориях РФ в условиях СВО». Гендиректор республиканского медиахолдинга Донецкой Народной Республики Николай Черкашин рассказал, что журналистика в новых регионах ничем не отличается от «обычной журналистики», кроме «нескольких аспектов». В первую очередь, это «работа быстрого реагирования»: «Для журналиста непонятно, в какой точке ты окажешься через пять минут, куда прилетит и куда надо будет ехать». По его словам, в холдинге в основном работают «девочки 18–27 лет», которые за время спецоперации насмотрелись того, чего другие не увидят за всю жизнь. «Это, наверное, как у врача за операционным столом. Были очень серьезные прилеты, гибли за раз десятки человек, и девочки выезжали, снимали, отсматривали материал — а представьте, что там снято»,— пояснил господин Черкашин.

Медиаменеджер отметил, что основным средством донесения информации стал Telegram: «Как только что-то происходит, все начинают искать в нем, где, что и куда прилетело. В первую очередь журналисты выкладывают в Telegram — и пошло-поехало». Председатель общественной палаты Херсонской области и председатель большого жюри херсонского областного отделения Союза журналистов России Игорь Качур также отметил наибольшую распространенность Telegram. «Наиболее надежный носитель информации — цифровой. Но есть газеты и телекомпания»,— рассказал он.

Николай Черкашин отметил, что «боятся все»: «Просто едешь на работу и думаешь: прилетит или не прилетит. Но работу надо делать». По его словам, ни с одним журналистом в ДНР не работал психолог. «Есть, конечно, кто не выдерживает — с одного телеканала человек 20 уехало работать в Россию»,— добавил он.

Игорь Качур рассказал, что у херсонских журналистов нет границ рабочего времени. При этом они освещают не только «боевые вопросы»: «Область полным ходом восстанавливается, говорим об этом. И на этих темах работают те же люди, так что при необходимости могут сняться с сюжета о реконструкции детсада и поехать туда, где был обстрел». В основном в журналистике работают люди 20–30 лет, а коллеги постарше больше наставники.

Военкор НТВ Илья Ушенин добавил, что журналисты федеральных СМИ находятся в новых регионах не постоянно: «В отличие от местных коллег, у нас есть хоть какая-то перезагрузка, когда возвращаемся домой». По его словам, сейчас основная опасность работы журналистов в том, что после того, как на место трагедии приедут спасатели, силовики и СМИ, противник может повторно ударить в то же место.

Игорь Качур затронул и тему работы женщин в медиа. По его словам, «война — удел мужской»: «Появление женщин на линии боевого соприкосновения где-то психологически помогает, но, с другой стороны, делает нас в какой-то степени слабыми. Журналистки должны работать там, где нам будет спокойнее. Работа на линии требует выдержки, крепких нервов, за нее часто молодые люди платят седыми волосами». Его поддержал Илья Ушенин, рассказавший историю, как у привыкшего ко всему военного-мужчины во время жесткого обстрела случилась истерика: «А если бы там женщина была?»

У воронежских журналисток эти заявления ожидаемо вызвали бурю эмоций. «Женщина женщине рознь», «Женщины более выдержанные и спокойные», «Все зависит от психологии, а не от пола» — звучали эти и другие реплики. И даже после слов «Это тупиковая ветвь дискуссии» спор не сразу утих. Закончили, впрочем, на том, что не стоит работать только лишь на линии соприкосновения: «А так — приезжайте, любите, лечите, готовьте».

По словам Игоря Качура, задача местных СМИ — «перепрописать мозги наших земляков», у которых более 30 лет разрушали возможность получать объективную информацию. «Большинство были зрителями обычного украинского телевидения, и насколько это вредоносно оказалось, можно понять по такому явлению, как “ждуны”,— очень много тех, кто ждал и ждет победы Украины и возращения украинской власти. Это наша мина замедленного действия, это спящие ДРГ»,— рассказал он.

Также, добавил господин Качур, журналистика — это способ говорить с внешним миром: «По правилам информационной войны ты не можешь отмалчиваться. Даже если противник несет откровенную ахинею, ты обязан отвечать: не оправдываться, но объяснять. Это делается чистыми руками и честными технологиями — никто не передергивает».

Николай Черкашин завершил встречу наблюдением — журналисты из новых регионов стали больше писать о простых людях: «Таких историй очень много, хотя раньше всех больше интересовали “звезды”».