Монархов не выбирают, ими становятся

Вчера премьер Владимир Путин в Копенгагене, отвечая на вопросы датских журналистов, подробно расшифровал, что он думает о крестовом походе Запада на Ливию, а также рассказал, кто и как будет выбирать нового президента России.

Владимир Путин до сих пор никогда не был в Копенгагене. Однажды, когда он был президентом, собрался было, но раздумал, когда узнал, что ко дню его приезда в столице Дании приурочена конференция чеченской диаспоры.

Датские журналисты рассказывают, что новые власти страны очень хотели принять господина Путина. За последних полтора года российский премьер-министр три раза встречался с датским, господином Расмуссеном, но то на российской, то на нейтральной территории. Уже и российский газ начинает присутствовать в Дании, а господин Путин, его главный проповедник, отсутствовал.

После подписания документов — в области транспорта, сельского хозяйства, энергетики — должна была состояться пресс-конференция. Датские журналисты перед ней тревожились, задавать ли им вопрос о президентских амбициях Владимира Путина. Я убеждал их, что никаких оснований для тревоги нет и что российский премьер отвечает на этот вопрос каждый раз с особым удовольствием, но чувство беспокойства все-таки не покидало датчан. Похоже, они немного побаивались непредсказуемой реакции российского премьера, помня, что и как он однажды порекомендовал одному французскому журналисту недалеко от этих мест, примерно на такой же пресс-конференции (еще лучше про это помнит сам французский журналист). Тем более что трибунки, предназначенные для премьеров и больше похожие на российские урны для голосования, находились всего в нескольких шагах от стульев, на которых сидели журналисты.

И все-таки корреспондент датского TV-2 нашел в себе силы прямо так и спросить Владимира Путина:

— Вы знамениты тем, что не всегда (вернее, никогда.— А. К.) не оглашаете заранее своих амбиций в плане будущей карьеры. Тем не менее за вас это попыталась сделать, например, английская "Файненшл таймс", которая призвала вас не выдвигать свою кандидатуру на новый президентский срок и призвала вас дать Дмитрию Медведеву закончить начатые им преобразования, как вы прокомментируете это мнение?

Ответ был намного короче, чем вопрос:

— Будущие кандидаты в президенты не нуждаются в поддержке из-за рубежа (таким образом российский премьер решительно защитил Дмитрия Медведева от поддержки "Файненшл таймс".— А. К.). Будущему кандидату нужна поддержка российского народа.

Владимир Путин, конечно, не уточнил, кто, по его мнению, ее заслуживает.

А журналист из одной датской газеты попросил прокомментировать российского премьера, что он понимает под "крестовым походом на Ливию" (так российский премьер назвал действия западной коалиции в этой стране).

— Датская пресса не интересуется результатами наших переговоров,— пожал плечами господин Путин.— Это странно... Ведь 200 датских компаний работают в России... Обеспечивают рабочие места в том числе и датчанам... Но если вам интересно про Ливию!..

И господин Путин дал максимально расширительное понимание своих слов про крестовый поход.

По сути в следующие несколько минут он объявил о собственном крестовом походе против тех, кто объявил его Ливии.

Российский премьер предложил посмотреть на политическую карту Африки: "Там кругом монархии... Там что, демократия по датскому образцу?!"

Владимир Путин заявил, что Муамар Каддафи изобрел новую монархию — "как в свое время Наполеон, когда назвал себя императором... Сравнение, может, не совсем корректное, но все же..."

— Да, кривая, косая, ненормальная... — но монархия! — воскликнул господин Путин, которому, судя по всему, на вопрос про крестовый поход и самому было гораздо увлекательней отвечать, чем на вопрос о результатах переговоров с датским коллегой.

— А в Сомали что творится?.. Мы что, везде будем бомбить теперь?! Ну, навели бы там порядок... Первоначально говорили о закрытии неба над Ливией... А по дворцам зачем бить тогда?! Мышей выводят, что ли? Да Каддафи смылся оттуда давно! (И откуда знает? — А. К.).

— А кто дал право без суда казнить человека,— продолжил премьер и, помедлив, с какой-то неохотой добавил: — ...каким бы он ни был?!

Владимир Путин еще говорил, что "надо двигаться в направлении международного права", но главное было сделано: так о Муамаре Каддафи не говорил никто из самых яростных его поклонников даже в Африке.