«Новый фольклор» в произведении татарского поэта Рената Хариса

Ф.Ф. ХАСАНОВА

«НОВЫЙ ФОЛЬКЛОР» В ПРОИЗВЕДЕНИИ ТАТАРСКОГО ПОЭТА

РЕНАТА ХАРИСА

Ключевые слова: современная татарская литература, поэзия, фольклор, политическая окраска, герой нашего времени.

Рассмотрено творчество Рената Хариса. Время требует от литераторов создания художественного портрета современного героя. Перед поэтами встает задача изобразить героя нового времени с присущими его характеру достоинствами и недостатками. Проблема усложняется тем, что прежние идеалы утрачены, а новые еще не появились. Именно этот пробел хочет восполнить поэт Ренат Харис в своем новом произведении - романе в стихах «Безымянные».

F.F. KHASANOVA «NEW FOLK-LORE» IN THE WORKS OF TATAR POET RENAT KHARIS

Key words: modern tatar literature, poetry, folk-lore, political meaning, hero of contemporary life.

This article deals with the literary activity of Renat Kharis and the problems of creation of modern heroes portrait. The task to portray the unity of good qualities and vices of contemporary hero arises before the writers. The task becomes more complicated because previous ideals are lost and new ones have not appeared yet. Renat Kharis wants to fill this gap in his novel inverses «The Anonimous».

Современная татарская литература обогатилась стихотворным романом народного поэта Республики Татарстан Рената Хариса «Безымянные» [4, с. 10]. Само название произведения привлекает внимание читателя, интригуя его. Произведение направлено на поиски современного героя, что видно из одного из эпиграфов, стоящего в сильной позиции романа в стихах. Проблема героя времени не нова в целом для мировой литературы, в том числе и татарской. Поисками её занимались и до Р. Хариса, похоже, эта проблема ещё долго будет стоять на повестке дня. Сегодня поиски современного литературного героя - нелегкое дело для поэта. Автор понимает, насколько трудна для выполнения эта задача, поэтому и «призывает» в помощь «ангелов», сидящих на плечах каждого «видного татарина». Тому, кто знаком с мифологией, известна роль ангелов как в раю, так и в жизни. Если в «обязанности» ангела, сидящего справа, входит учет добрых дел человека, то ангел с левой стороны должен считать все прегрешения его. Таким образом, автор намекает на то, что героя ищет по «райским принципам». Произведение и строится на этом условном литературном приеме.

Итак, герой найден, но внутренний мир его противоречив: с одной стороны, это положительный тип, с другой - отрицательный, как верно замечает автор. Следует заметить, что в творчестве Р. Хариса мифологические образы ангелов уже появлялись в поэме с политическими намеками «Два ангела».

В произведении «Безымянные» около десятка персонажей, несмотря на достаточное количество героев, ни один из них не имеет собственного имени. Они безымянные. Часть героев, по словам самого автора, не предлагается им в кандидаты на роль героя своего времени, они найдут отражение в произведениях других поэтов. А сам Р. Харис предлагает читателю-современнику образы Дяди, Нефтяника, Новой невестки, Студента.

Среди типичных героев эпохи особенно ярко выделяется образ Дяди. Следует признать, что из-под пера Р. Хариса вышел удивительно живой и полнокровный национальный характер. Дядя - не совсем типичный представитель татарской диаспоры в Узбекистане, так как он принадлежит к партийной элите. Читатель видит, что этот образ вобрал в себя не только талант и ум татарского народа, но и трагическую судьбу его: он не владеет родным языком. Причина трагедии

его заключается в отдалении от национальных корней. Именно в создании этого образа применены народные пословицы, поговорки, фразеологизмы.

Основной целью нашего исследования является анализ смысла идиоматических выражений, использованных в романе «Безымянные». Идиоматические выражения в языке имеют не только ту особенность, что они непереводимы, но им еще свойственна своеобразная экспрессивность. Национальный характер поговорок и пословиц в значительной степени зависит от этнографического или национально-исторического факта. Отсюда вытекают задачи исследования: анализировать различные комбинации слов, отличающиеся от традиционной идиоматики в татарском языке.

Главный герой романа Дядя выбирает свою судьбу сам, он вынужден жить вдали от родного Татарстана. Несколько раз Дядя порывается вернуться на родину, но возможные перспективы успешной карьеры удерживают его на чужбине. Эти причины автор оценивает как «звон золота чудится в звоне мелкой меди» («кайчак бакыр т^к^д^н алтын чыйы ишетел^»). Этот «золотой звон» перекликается с мечтами о квартире, обещанных высоких должностях. Но надежды не становятся действительностью. Эту мысль поэт выражает, прибегая к образному языку татарского народа, что «человек спотыкается, наткнувшись на свои надежды» («кайчак кеше жз ^метен^ жзе абына»).

Обращение писателей к языку народа в литературе - явление не редкое. Видоизмененные народные пословицы, поговорки, крылатые слова («летучие слова») оживляют язык произведения, служат его образности, делают его понятным и близким к читателю. Уместно заметить, что Р. Харис не ограничивается введением в текст романа вышеуказанных элементов народной речи, но так видоизменяет их, что они приобретают новое, доселе неизвестное значение с оттенком абсурда. Вместе в этим в романе встречаются и невидоизмененные фразеологизмы.

Произведение охватывает политические события, происшедшие в России с 1980-х годов по наше время. Это эпоха преобразований, эпоха изменения государственного устройства, нравственных оценок, - одним словом, переход к рыночным отношениям. В романе в стихах, характеризуя политику центральной власти по отношению к автономиям, поэт применяет новую яркую авторскую метафору «федеральный обруч». Таким образом, автор официальную лексику вводит в текст произведения при помощи тропа - оксюморона. Иногда поэт для передачи смысла федеральной политики применяет такие иронические идиомы, как «муха, летающая лишь по указке Москвы» («М^ск^ж р^хс^тенн^н башка чебен д^ оч-мый») или «даже прыщик на лице не выскочит без разрешения столицы» («м^р бетч^ д^ тишелерг^ М^ск^жд^н р^хс^т ала»).

И впредь продолжается виртуозная игра автора со словом: то как «за казанской колбасой сами казанцы ездили в Москву», то как называли «московский рай с его черной и красной икрой» «застойным разложением» («торгынлыкта черж»). Поэт отмечает, что Москва - это место решения всех проблем. Политику тех лет автор характеризует крылатым выражением «Мехэммэт тау янына килмэсэ, тау Yзе Мехэммэт янына киллер» («Если Магомед не идет к горе, то гора идет к Магомеду», т.е. перемещением гор к пророку Магомеду) и поворачиванием рек вспять. Р. Харис не занимается объяснением нецелесообразности той политики, а просто эту функцию «поручает» фразеологизмам. Молодому читателю остается пережить описанные события, прочувствовать, дать свою оценку, а человеку в летах - вспомнить и пережить прошлое. Таким образом усиливается сила воздействия произведения на читателя.

Не менее ярким образом в романе является образ Нефтяника. Этот образ заметно отличается от первого типа, так как он живет в Татарстане, уже занимает высокий пост, обеспечен, - одним словом, на нефтяниках держится благополучие

страны. Но, тем не менее, данный образ тоже носит в себе элементы трагизма. Его трагедия, с одной стороны, касается только его семьи, с другой - всех семей, в которых растут сыновья. Но пока трагедия не наступила, он успешный снабженец, умеет проворачивать финансовые операции, завершая их пиршеством в московских ресторанах. Для изображения такого литературного типа необходимы фольклорные элементы. Так, Нефтяник угощается «водичкой из другого колодца» («башка коеный суын эчж»). Синонимично к этому выражению звучит фразеологизм «пустить козла в огород», дословно в тексте «коза увидела капусту». Другой фразеологизм, использованный для характеристики Нефтяника, «напиться из другого колодца» означает «угоститься запретным плодом».

Известный татарский ученый-фольклорист Х. Махмутов данное выражение в научном издании «Вглубь пословиц и поговорок» [3, с. 192] приводит как «пустить козу в огород», что означает отдать хозяйство в руки вора. Таким образом, Р. Харис усиливает ироничное звучание фразеологизма. Однако уместно заметить, что данные речевые единицы использованы исключительно для передачи безнравственного поступка Нефтяника в командировке. А в работе - он идеал. Даже за трудовые заслуги получает орден из «первых рук».

Не оставляет равнодушным читателя «самобытная философия» авторитетного руководителя-коммуниста. Эта «философия» передана при помощи метафоры «теория жеребца» («айгыр теориясе»). Интересно то, что данная «теория» противоречит народному выражению «в сердце мужчины живет оседланный конь» («ир кешеней й^р^генд^ иярл^нг^н ат ята»). По мнению Нефтяника, пришла пора изменить пословицу, она устарела, пословица должна звучать по-другому: «в сердце мужчины живет неоседланный (необузданный) жеребец». Литературный критик Т.Галиуллин назвал эту фразу Нефтяника «теорией жеребца» [1, с. 171].

Разумеется, наиболее полно проявился национальный характер в поэме «Седлание коня» Р. Хариса, более тесно, хоть и опосредованно, связанной с татарским фольклором. Оседланный конь в сердце мужчины - символ мужества, незапятнанной чести. Этот символ развертывается в поэме сложным метафорическим рядом. Седлание коня становится прощанием с трусостью, поединком со всем низким и мелким; это возвращение нравственной силы, устремление к истинной жизни.

Обратимся к распространенному образу «оседланный (обузданный) конь» в татарской поэзии. В стихотворении народного поэта Равиля Файзуллина «Задумался мужчина поутру» (2000 г.) образ серьезно размышляющего всадника решен в интимно-философском плане. А в стихотворении Харраса Аюпа «Конь моего сердца» мотив показан в свете исторических событий. Рефрен «сердце мужчины -обузданный конь» становится основой для игры слов. Через образ всадника поэт раскрывает проблемы морали; у Х. Аюпа с потери коня начинается трагедия сосланного человека. Он проводит такую мысль, что садиться в незапряженные сани - значит, оказаться немым, безголосым, таким образом развивая языковую политику, основываясь на народную пословицу «в чьи сани сядешь, того и песни запоешь». Вообще, Х. Аюп проводит параллель между образами истории татар и коня, задавая традиционный вопрос: «в сердцах мужчин должны быть оседланные кони. Так где ж твой конь?» Таким образом, и в этом вопросе новаторство остается на стороне Рената Хариса, такие художественные детали, как «неоседланный конь», т.е. «необузданный жеребец в сердце мужчины», не встречаются у других татарских поэтов.

В многогранном романе «Безымянные» отводится место и для проблемы сохранения родного языка. Во-первых, тема прослеживается через судьбу татарина зрелых лет, живущего в регионах плотного заселения татарами; во-вторых, на

примере судьбы татарской литературы и на примере писателей-татар из Татарстана, пишущих на русском языке; в-третьих, на примере современной татарской молодежи, не владеющей родным языком. Последнее решается через образ Студента. Татарскую речь Студента одного из казанских вузов поэт называет «одной заплаткой на три-четыре слова». Вот этого юного уроженца Узбекистана посылают в татарскую деревню на уборку картофеля. Характерную черту той жизни (студенты, инженеры - на уборке картофеля) поэт Р. Харис рисует при помощи убийственной иронии: «мы привыкли корявым ударом искривить горбатого» («криворукий сгорбит и корявого») / «без кжнекк^н к^кре сугып, б^кр^йтерг^ кыекны». Как видно из фразеологизма, поэт в измененном виде дает народное выражение. Скривить - означает «мешать». Поэт, усложняя мысль путем градации, достигает высшей степени иронии - сарказма. В другом месте встречается такой фразеологизм, как «искривленная береза судьбы прислонилась (пристала, прилипла) к ней» («язмышный к^кре каены айа тер^лг^н»). Названный фразеологизм употреблен для характеристики женского образа Новой невестки. Уместно отметить, что в романе Новая невестка (Яйа кийг^) оказывается родной матерью Студента. В романе эта сюжетная линия тянется довольно продолжительно, в финале торжествует сцена встречи матери и сына, но на пути к встрече встают глубинные психологические переживания, ошибки героев, разоблачение клеветы.

Сюжет развития судьбы Новой невестки таков. Ей в детстве косилкой оторвало руку. Однажды ее дальняя бесплодная родственница, жена Дяди, просит увечную девушку родить ей дитя. За это инвалидке обещано купить квартиру, помочь поступить в вуз, устроить на хорошую работу. В безвыходном положении девушке ничего не остается, как дать согласие. Ее положение усугубляется клинической смертью при родах. Отец (Дядя) забирает ребенка на законном основании и улетает в Ташкент. Матери советуют забыть о рожденном ею ребенке. Трагическим событиям Р. Харис дает успешную по точности метафорическую характеристику через видоизмененный фразеологизм: «кривая береза судьбы прислонилась (прилипла) почему-то именно к ней». «Заставить подпирать кривую березу» в речи народа означает «обмануть человека, отнять у него все, посмеяться над ним». А наш поэт «заставляет» не человека подпирать березу, а искривленную березу искать опоры у несчастного человека, калеки. Несчастный человек в этом случае - это суррогатная мать, у которой нет одной руки. Этим поэт показывает глубину трагизма. В этом случае остается признать, что примененная поговорка приобретает противоположный смысл.

А вот другой фразеологизм, использованный Р. Харисом: «от свадьбы до могилы один шаг» («Туй бел^н кабер арасы»). Ситуация такова. Известный читателю Студент хочет жениться. Отец жениха должен приехать из Ташкента в Альметьевск сватать невесту. Гости ночуют в номере гостиницы, чтобы наутро начать торжественный ритуал сватовства. Но наутро заплаканная невеста стучится в дверь номера, чтоб сообщить о прибытии гроба с телом её брата, погибшего в Афганистане. Будущие сваты в растерянности. Они «между свадьбой и могилой». В фразеологическом словаре татарского языка [2, с.111] зафиксирован фразеологизм «черный таракан на свадебном столе», который подходит по смыслу к описанному эпизоду. Таракан - печаль, горе, разрушившие радость. А примененный поэтом идиома «от свадьбы до могилы...» - является калькой с русского языка.

Роман в стихах «Безымянные» привнес в татарскую литературу образ женщины нового типа: Новой невестки. Эта женщина владеет тремя языками, она бизнес-леди, с явным педагогическим талантом, мастерица в кулинарии, хоть и нет одной руки; она смело доходит до ЦК, спасая от большой беды оклеветанного женой ташкентского Дядю. В татарской литературе появился идеальный образ современницы. Восхваление этой женщины порой самому автору кажется несколько преувеличен-

ным. Поэтому в лирическом отступлении он приходит к выводу: «каш тезэтэм дип, ^з чыгардым» («хотелось только бровь поправить, да чуть в глаз не попал»).

Остановимся на мечтах дяди из Ташкента. Человек видит, что его многолетний труд на чужбине не дал никаких результатов и связывает свои мечты только с будущим внуком. Мечтает, что внук будет дипломатом и вот тогда можно будет уехать за границу. Состояние героя автор оценивает как состояние растерянного селезня, ныряющего задом. Ирония пословицы намекает на несбыточность желаний героя. Действительно, в финале романа героя настигает трагическая смерть. Поэт предупреждает, что одна из характерных отрицательных черт татарского народа - это стремление «споткнувшегося сбить с ног» («абынганный аягын тышауларга тырышу»).

Уместно заметить, что у Р. Хариса умозаключения строятся от общего к частному или от частного к общему. Черты отдельного человека становятся обобщенным литературным образом. В романе можно увидеть, как сегодняшние жестокие жизненные условия требуют другого осмысления пословиц, поговорок. Например, татарский народ отдает превосходство не той матери, которая родила, а той, которая воспитала. А в произведении утверждается обратное. Сын не принимает мать, воспитывающую его, стремится к отцу. Неродная мать тяжело переносит это обстоятельство. Правда, она не мстит сыну, но «соли на рану мужа довольно много сыплет». Встреча сына и биологической матери, признание родства описаны с глубоким драматизмом.

Как было сказано выше, образы Дяди, Нефтяника, Студента, Новой невестки достойны того, чтобы стать героями нашего времени в литературе. Нельзя оставить без внимания образ самого поэта. Он активно действующее лицо в романе, он не только анализирует события, но и дает советы своим героям, направляет их действия, помогает им. Автор, используя в произведении богатство народного языка, демонстрирует, что он - человек с богатым жизненным опытом, беспокоящийся за судьбу своей нации. Будет справедливо, если одним из героев своего времени мы признаем и Автора. Таким образом, народный поэт Республики Татарстан Ренат Харис этим произведением сказал новое слово в татарской литературе, он создал образы нового времени и его героев при помощи своеобразной лексики.

Литература и источники

1. Галиуллин Т.Н. ЪдГ|бият - х^тер хГ|зинГ|се / Литература - кладезь памяти: пособие для учителей, студентов педагогических колледжей и высших учебных заведений / Т.Н. Галиуллин. Казань: Магариф, 2008. 231 с.

2. Исанбет Н.С. Фразеологический словарь татарского языка: в 2 т. Т. 2. / НС. Исанбет. Казань: Тат.кит.нашр., 1990. 365 с.

3. Махмутов Х.Ш. ГыйбарГ|лГ|р тарихыннан сГ|хифГ|лГ|р: Этимологик эзлГ|нжлГ|р / Вглубь пословиц и поговорок / Х.Ш. Махмутов. Казань: ИЯЛИ АН РТ, 2008. 464 с.

4. Харисов Р.М. Избранные произведения: в 7 т. Т. 5.: Драматические поэмы, роман в стихах / Р.М. Харис; сост.и авт.ввод.сл. Ф.Ф.Хасанова. Казань: Тат.кит.нашр., 2006. 287 с.

ХАСАНОВА ФАРИДА ФИРДАВЕСЕВНА - кандидат филологических наук, доцент кафедры истории татарской литературы, Татарский государственный гуманитарно-педагогический университет, Россия, Казань (hasfar@kazandom.ru).

KHASANOVA FARIDA FIRDAUsOvNA - candidate of Philological Sciences, assistant professor of tatar literature history department, Tatar State Humanities and Education University, Russia, Kazan.