О ТРАДИЦИОННОМ ИСПОЛНИТЕЛЕ НА МАРИЙСКОМ КÿСЛЕ П.Н.КАМАЕВЕ

УДК 80.29.43

М.А. Эл ьтемерова

О ТРАДИЦИОННОМ ИСПОЛНИТЕЛЕ НА МАРИЙСКОМ КУСЛЕ - П.Н.КАМАЕВЕ

Статья посвящена одному из народных профессионалов, исполнителю на традиционном марийском хордофоне, кусле П.Н.Камаеву, имевшему свой неповторимый репертуар и школу исполнительства в среде луговых мари. Даны биографические сведения об исполнителе, воспоминания старожилов о своем земляке.

Ключевые слова: исполнитель, гусли, культовый, профессионализм.

M.A.Eltemerova about of traditional performer on mari kusle kamaev p.n.

Article is devoted to one of national professionals, the executor on traditional mari string tool, kusle, Kamayev P.N. having the unique repertoir and plaingschool in the environment meadow mari. Biographic data on the executor, memoirs of old residents on the fellow countryman are given.

Keywords: the executor, a psaltery, cult, professionalism.

Изучая источники по истории собирания и изучения традиционных инструментов мари в культуре, в частности кусле, мы натолкнулись на важную для нас информацию. По сравнению с горномарийской традицией, сохранившей до настоящего времени и репертуар, и исполнителей, в творчестве луговых мари данный вид инструментального исполнительства сохранился гораздо меньше. Мы мало знаем про исполнителей: кто они, что и где они исполняли. Но еще Т.А.Крюковой были указаны населенные пункты, где изготавливались инструменты: «...Торъяльском - д. Кадам, Оршанском - д. М.Кугенер, в Моркинском - д. Шиньшедур». Также и у Я.А.Эшпая в работе «Национальные музыкальные инструменты марийцев» среди выдающихся исполнителей на марийских гуслях упоминаются Тихонов, Терентьев, Камаев, Тойдемар, Прокопьев, Яшмолкин, Яшмолкина, Салдыяркина. А еще раньше, в 1929 году, Т.Е.Ефремов во время своей экспедиционной поездки записал наигрыши от 20 гусляров из луговых мари, то есть еще до 30-40-х годов, до появления первых ансамблей гусляров, как в горной, так и в луговой стороне.

Известно, что каждый инструмент мастер делал кустарно. Их инструменты пользовались большим спросом не только в пределах деревни самого мастера, села, города и даже марийского края, они также вывозились на продажу в уездные города вятской губернии, Нижний Новгород, Казань. Если на луговой стороне изготовление инструментов преимущественно было связано с исполнением музыки, сопровождающей сакральные ритуальные действа, то на горной стороне потребительский интерес был выше, что было связано, в числе других обстоятельств, и с активизацией традиционного кустарного производства для рынка сбыта. В связи с этим в г. Козьмодемьянске к началу ХХ века была открыта школа-мастерская по производству струнных инструментов, в частности кусле. Именно в горной стороне со временем сохранился инструмент в новой исполнительской интерпретации, перейдя в надежные женские руки. А в луговой стороне культовый инструмент, не поддавшийся русификаторской направленности православия, со временем перестал использоваться в обрядах, и, сохраняя свою первичную функцию и оставаясь божественным и магическим средством, сохранился лишь в памяти старожилов.

Мы попытаемся на примере конкретного исполнителя на кусле рассмотреть традицию гусельного исполнительства у луговых мари. Объектом нашего внимания стал П.Н.Камаев, уроженец деревни Средний Кадам Советского района, представленный во всех имеющихся публикациях как один из выдающихся исполнителей, первый организатор ансамбля гусляров среди мари. Наш выбор не случаен. Автор статьи сама родом из Советского района, из деревни Средний Кадам, и ей близки и культура этого ре-гиона, и исполнительские приемы на гуслях, сложившиеся у мастеров этого региона.

Кадам - под таким названием объединены четыре деревни, ны-не слившиеся в одну, в Советском районе Республики Марий Эл: Ма-лый Кадам (по-марийски Изи Кодам), Русский Кадам (Руш Кодам), Верхний Кадам (Кушыл Кодам). Местная тополегенда гласит, что когда-то три брата искали место для поселения. По пути их следо-вания одному из них понравилось это место, и он сказал: «Мый тыш-те кодам» («Я останусь здесь). Это выражение якобы и послужило основанием для наименования деревни, так как марийский вариант совпадает по своему звучанию с глаголом «кодам» («останусь»). Сре-дний Кадам появился позже, к XIX веку, и был центром одноименной волости и играл значительную роль в социально-культурной и

экономической жизни местности. Одним из мастеров-исполнителей этой деревни был П.Н.Камаев.

Из домовой книги Кадамского сельского совета и из архива п. Советский мы узнаем, что Камаев Петр Николаевич (фото Я. Эшпая, 1934) родился в 1880 году в деревне Верхний Кадам Ново-Торъяльского кантона, ныне - Советского района. Хозяйство Петра Николаевича было большое: ветряная мельница, небольшая пасека, были даже лошади. Для того времени он был состоятельным человеком, но бескорыстным и с добрым сердцем. Он никогда не отказывал односельчанам в помощи.

В памяти старожилов Петр Николаевич запомнился и как хороший мастер-печник. Самое необычное - он всегда и везде с собой носил гусли. «Сядет, бывало, отдохнуть после работы или на перекур - возьмет свои гусли и играет какую-нибудь мелодию. Потом аккуратно отложит и дальше печку клацет». Вечерами молодые девушки ходили слушать его игру и «танцевать под гусли». Те, кто поменьше, придут, усядутся рядом с Па-пайем (так звали Николая Петровича односельчане - М. Э.). «А у них пчелы, свой мед. Он на хлебушек меда намажет, а мы сидим, его слушаем, умиляемся его игрой» - вспоминает Соколова Дарья Дмитриевна (1929 г. р.). Из слов Фоминых Л.В. (1929 г.р.) мы знаем, что Николай Петрович не только хорошо играл на гуслях, но и еще и читал молитвы, в молельных рощах начинал молитву первым.

Гусли использовали как священный инструмент, преимущественно во время общинных и мирских молений (мер кумалтыш, туня кумалтыш). Хотя М.Н.Мамаева и утверждает, что «Игра на кусле при этих молениях (родовых, семейных или групповых - М. Э.) обычно не практиковалась», тем не менее, по утверждениям информаторов (Апполинария и Дарья Кудрявцевы), Петр Николаевич играл и на семейных молениях («комбо кумалтыш»). Использование кусле придавало обряду особое магическое действие и способствовало удачному исходу молений.

Инструменты (гусли, волынку, глиняные свистульки) Николай Петрович мастерил сам, сообразно своим представлениям об их предназначении. Его музыкальные инструменты - самобытное художественное творение.

«Я помню гусли Петра Николаевича, - говорит Рожкин М.В. (1946 г.р.) - струны были жильные, а те, что пониже (басы) - металлические. Еще мой отец рассказывал, что в 50-х годах Петр Николаевич ездил с концертами вместе с П.С.Тойдемаром в Горький». В то время эстрадная бригада во главе с Павлом Степановичем гастролировала по разным городам и селам Кировской, Горьковской, Владимирской, Костромской, Ивановской, Московской, Ростовской и других областей.

Собравшись вместе, исполнители из разных населенных пунктов и даже представители различных регионов, которые были носителями определенных локальных и региональных традиций исполнительства, делились своим опытом и мастерством и перенимали друг у друга репертуар и новые приемы.

В своих работах Т.Е.Ефремов и Я.А.Эшпай обращались к культовой ритуальной музыке как к наиболее аутентичному пласту марийской музыки. В неопубликованных рукописных собраниях Т.Ефремова и Я.Эшпая, среди уникальной коллекции ритуальных гусельных наигрышей наибольшее количество образцов молельных наигрышей были записаны именно от Камаева П.Н. В фонде Я.Эшпая (НРФ МарНИИ) имеется записанное от Камаева П.Н. описание ритуального действия, впоследствии ставшее хрестоматийной цитатой «...играют старики в белых одеждах. Их бывает человека 3-5, исполняющих к различным моментам служения различные пьесы-мелодии, например, - мелодии прошения у Бога благодати, благодарственная поклонная». У Я.Эшпая имеются записи и двух наигрышей, записанных от В.Соколова и П.Камаева в 1956 году:

Старинная благодарственная, исполняемая на празднике «Сурем» в «Кусото»

В целом, гусельное исполнительство в том виде, в котором оно существует на современном этапе, сложилось вследствие стремления к наиболее полному и разностороннему выявлению общемузыкальных и художественных возможностей инструмента. А культовая музыка, развивавшаяся как самостоятельный жанр, связанная с совершенно другими обстоятельствами исполнения (жанровой ситуацией), и выполнявшая иные социально-художественные функции, бережно хранилась в памяти традиционных исполнителей.

В целой группе культовых наигрышей, по мнению Т.Е.Ефремова, встречаются «старинные гусельные ритмоформулы». Эти типовые ритмические формулы с синкопированными фигурами (наиболее характерный вариант - со специфическим дроблением конечного звука в фигуре) характерны лишь для культовой гусельной музыки и, по-видимому, для образцов более старинного пласта. Вероятно, эти ритмоформулы отмечены им со слов самих исполнителей еще в 1920-х-1930-х гг. По своей мелодико-интонационной структуре наигрыши различаются и это связано с особенностями, характеризующими различные этнические группы мари.

К сожалению, образцы культовой ритуальной музыки, в свое время зафиксированные Т.Ефремовым и частично Я.Эшпаем, все еще не опубликованы (не говоря уже о том, что их собрано не так уж и много). Между тем, материал ряда исследователей (Т.Ефремов, Я.Эшпай, К.Смирнов) убеждает нас в существовании собственного исполнительского стиля у луговых мари. Об этом свидетельствует и структура наигрышей, и характерный ритм, и оригинальное ладовое мышление. Поэтому вполне допустимо, что в гусельном исполнительстве отдельного региона, деревни (или даже отдельного мастера-исполнителя) могли существовать свои стилевые и технико-исполнительские традиции, которые впоследствии могли образовать местные «школы». В трудах Т.Е.Ефремова и Я.А.Эшпая прослеживаются локально-стилевые различия, характеризующие местные «школы». Они касаются, прежде всего, строя гуслей. Также имеются ладомелодические и композиционные отличия самих наигрышей.

С каждым последующим экспедиционным исследованием мы узнаем о Камаеве Петре Николаевиче много нового. Сопоставляя факты с нотными рукописными записями Т.Ефремова, с уверенностью можно назвать его исполнителем-профессионалом, а, анализируя его наигрыши и прослеживая стиль его игры, констатировать наличие традиционного (профессионального -инструментального) исполнительства на кусле у луговых мари.

Литература

1. Крюкова Т.А. Материальная культура марийцев XIX века. М., 1956. - С. 82.

2. Ефремов Т.Е. Изучение марийской инструментальной музыки //Марий илыш, в.ГУ, Йошкар-Ола, 1931 - С. 77-80.

3. Мамаева М.Н. Гусельные наигрыши в языческих культах марийцев // Традиционная культура. Научный Альманах -№3, 2003. - С. 61, с. 95

4. Эшпай Я.А. Марий калык муро // НРФ МарНИИ.Оп.4, д.35; д. 53.