Русское мессианство в годы Первой Мировой Войны: идеи особого назначения России в контексте глобального конфликта

Путилин И.А.

Аспирант факультета истории Истории, политологии и права кафедры истории России средних веков и нового времени Государственного Университета Просвещения.

Реснянский С.И.

Доктор исторических наук, профессор кафедры истории России средних веков и нового времени Государственного университета просвещения, профессор кафедры истории России Российского университета Дружбы народов.

Русское мессианство в годы Первой Мировой Войны: идеи особого назначения России в контексте глобального конфликта

Введение

Изучение развития идей русского мессианства в годы Первой Мировой войны приобретает особую актуальность в контексте последних событий, в которые вовлечен, прямо или опосредованно, весь мир. Нынешнее геополитическое противостояние, вылившееся в вооруженный конфликт, остро поднимает вопрос о том, какое же место занимает Россия среди других государств, в чем заключается ее особое, мессианское назначение. Все перечисленное сближает ситуацию в мире в годы Первой мировой войны с той, что мы наблюдаем сейчас. Конечно, эти ситуации не тождественны, но наблюдаемый нами сейчас геополитический разлом актуализирует поиски русских мыслителей в те военные годы.

Первая Мировая Война стала событием, которое попросту не могло не отразиться в истории русской мысли. Этот конфликт совпал с последним, завершающим этапом эволюции мессианских идей в Российской Империи. Анализ того, как именно события Первой мировой воздействовали на русское мессианство, влияли на актуализацию старых и создание новых концепций представляет особый научный интерес. Целью данного анализа является выявление механизма воздействия упомянутых исторических процессов на эволюцию мессианских идей.

Чтобы понять, в чем же проявилось влияние Первой мировой войны на идеи особого назначения России, необходимо ясно осознавать сущность феномена русского мессианства, напрямую вытекающего из христианской идеи о богоизбранности. Так, М.М. Дунаев,

ГЁСу

_Л/ёк,

говоря о мессианизме славянофила А.С. Хомякова отмечал, что тот «видел «в богоизбранности России» не «привилегию, дающую возможность полнее пользоваться благами жизни», а «тяжелую ношу ответственности за истину»1. И именно такое понимание богоизбранности не как привилегии, а как ноши свойственно не только Хомякову, но и всему русскому мессианству. Поэтому русские мыслители стремились понять, почему России выпала тяжелая ноша мировой войны, в чем заключается смысл конфликта и какова в нем роль русского народа.

Предпосылки конфликта и русское мессианство

Изучение мессианских идей в годы Первой мировой войны необходимо начать с анализа предпосылок этого конфликта. Одной из самых проблемных точек в мире накануне Мировой войны были Балканы. В 1912-1913 годах там произошли две войны, в которых приняли участие такие славянские государства, как Сербия, Черногория и Болгария. Почему же поддержка именно Сербии стала в 1914 столь значима для России и русского общества? Еще с XIX века важнейшей составляющей мессианских идей были идеи славянского единства. Наиболее ярко это было выражено в идеях Н.Я. Данилевского об особой славянской цивилизации и в его проекте Славянского союза. Безусловно, его концепции оказали сильное воздействие на русских публицистов, которые размышляли о славянстве в контексте мировой войны. Серьезное влияние на трансформацию идей славянского единства оказывало и изменение политики России на Балканах.

Несмотря на то, что именно Россия освободила Болгарию от турецкого владычества, отношения с этой страной серьезно ухудшились еще в 80-е годы XIX века. Так, после выборов 1886 года «в Болгарии начались нападения на русских подданных», «было нанесено оскорбление русскому флагу»2, что привело к «разрыву русско-болгарских отношений», сопровождаемому отъездом русских дипломатов. Эти события подтвердили слова Ф.М. Достоевского, отметившего в своем «Дневнике писателя», что «не будет у России ... таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными»3. Естественно, ди-

1 Дунаев М.М. Православие и русская литература : Учебное пособие для духовных семинарий / Под общ. ред. В. Л. Шленова. - Сергиев Посад: Московская духовная академия, 2009. С. 97.

2 Айрапетов О.Р. Внешняя политика Российской империи: 1801-1914 - М.: Европа, 2006. С. 385.

3 Достоевский Ф.М. Собрание сочинений: в 15 т. Т. 14. СПб: Наука, 1995. С. 353.

пломатические отношения между Санкт-Петербургом с Софией уже никогда не приблизились к тем, которые были до 1886 года, а действия болгарской власти, в конечном счете, привели к вступлению этого славянского государства в Первую мировую войну на стороне противников России.

Следует отметить, что «накануне Первой мировой войны» произошло и «известное ослабление ... влияния» России «на традиционного союзника — Черногорию». Несмотря на «.поступавшие из Петербурга дотации» и «династические связи. », «король Никола I Петрович и, в ещё большей степени, его наследники ... начали демонстрировать растущее пренебрежение к России»4. Так, например, престолонаследник Данило после Цусимской катастрофы публично восхищался японским адмиралом Того и, «вопреки настроениям общественности, запретил служить заупокойную службу по павшим морякам»5 русской эскадры. Эта ситуация, описанная временным поверенным в делах Ю. А. Соловьёвым, наглядно демонстрирует правоту слов Ф.И. Тютчева о том, что «... на то и интеллигенция, чтобы развращать инстинкт»6. И действительно, именно славянские интеллигенции станут мощной антироссийской силой, противостоящей идеям органического единства славян, которое попросту невозможно без России.

Упомянутые выше процессы не могло не повлиять и на русских дипломатов. Военный агент в Цетинье Н. Потапов напишет, что «единственный выход для Черногории из того бедственного положения, в котором она находится, это присоединение после войны к Сербии»7 (что и произошло после войны в рамках Югославии). Поэтому, несмотря на «симпатии русского общества и государственного аппарата ко всем славянским православным народам», «именно Сербия накануне Первой мировой войны» превратилась в «самого близкого и верного союзника Российской империи на Балканах»8. Соответственно, именно дружба с Сербией стала воплощением такого важного компонента русского мессианства как славянское единство в момент, когда произошло убийство Эрцгерцога Фердинанда, которое и послужило поводом к Мировому конфликту.

4 Тимофеев А.Ю., Вишняков Я.В., Милорадович Г. Битва двуглавых орлов. Очерки по истории русско-сербских отношений в годы Первой мировой войны. М.: РИСИ. 2016. С. 12.

5 Там же.

6 Тютчев Ф.И. Полное собрание сочинений. Письма. В 6-ти томах. Т. 6 / Сост. Л.Н. Кузина. - М.: Издательский Центр «Классика», 2004. С. 295.

7 Тимофеев А.Ю., Вишняков Я.В., Милорадович Г. Битва двуглавых орлов. Очерки по истории русско-сербских отношений в годы Первой мировой войны. М.: РИСИ. 2016. С. 13.

8 Там же.

Манифест об объявлении войны вызвал в русском обществе заметное воодушевление. Так, протоиерей Иван Восторгов писал в 1914, что «...общественные настроение идёт в полном согласии с решением правительства... «. Проявилось это, например, в том, что после объявления войны в Санкт-Петербурге « происходили многочисленные демонстрации патриотического характера». Однако само русское общество в начале XX века было очень неоднородным: политические и мировоззренческие идеалы, зачастую, были прямо противоположными. Поэтому то, что большинство представителей интеллигенции выразили поддержку решению об объявлении войны Германии, вовсе не говорило о том, что начинающийся мировой конфликт воспринимался ими одинаково. Касается это и мессианских идей: они приобретали разные характерные черты в зависимости от взглядов тех, кто их транслировал. Исходя из этого важно на основе анализа различных источников выявить, что же именно понимали под «особым назначением» России авторы того времени и почему те или иные аспекты мессианства привлекали их внимание.

Государственно-геополитическое мессианство

Манифест о начале войны, конечно же, представляет отдельный интерес в контексте отражения в нем мессианских идей, ведь именно в нем и был «был зафиксирован» «...официальный взгляд на причины и цели войны»9. В манифесте говорится о славянах вообще: это отсылает к такому важному компоненту русского мессианства как идеи славянского единства. Так, например, в манифесте говорится, что Россия, «.единая по вере и крови с славянскими народами.», «.следуя историческим своим заветам.», «.никогда не взирала на их судьбу безучастно»10. В манифесте упомянуто и о реакции российского общества на неприемлемые для Сербии требования Австро-Венгрии: «с особою силою пробудились братские чувства русского народа к славянам в последние дни»11. Заканчивается же манифест молитвенным призывом «на Святую Русь и доблестные войска . Божьего благословения» и утверждением о вере «в правоту НАШЕГО дела» и об уповании «на Всемогущий Промысел»12. Всё это сви-

9 Первая мировая война и проблемы российского общества: материалы международной научной конференции 20-21 ноября 2014 г. - СПб: Изд-во ГПА, 2014. С. 156.

10 Тимофеев А.Ю., Вишняков Я.В., Милорадович Г. Битва двуглавых орлов. Очерки по истории русско-сербских отношений в годы Первой мировой войны. М.: РИСИ. 2016. С. 2.

11 Там же.

12 Там же.

детельствует о важности для Государя идей славянского единства, которые побуждали Россию действовать именно таким образом, и о восприятии им факта начала войны как исполнения Россией своего мессианского назначения.

Данная риторика нашла свое отражение и в официальной печати. В этом плане хотелось бы обратить особое внимание на «первую из фронтовых газет» - «Армейский вестник» при штабе Юго-Западного фронта. Инициатор создания этого издания полковник Б.В. Геруа считал, что газета «должна была связать войска с тылом и Россией, давать ориентировку в общей политической и военной обстановке»13. Таким образом, одной из важнейших тем в газете являлось объяснение задач политики России в славянском вопросе. Так как поводом для начала войны стало столкновение Австро-Венгрии и Сербии, то вполне закономерной выглядит в статьях «Вестника» актуализация идей русских мыслителей XIX века о России как об освободительнице славян от гнета данной империи. Так, например, в «Армейском вестнике» за 16 сентября 1914 года мессианские мотивы явно прослеживаются в заявлении, что «Россия дает свободу и осуществление ... народных вожделений» народов Австро-Венгрии, действуя исходя из их интересов, ничего не желая, «.кроме восстановления права и справедливости»14. Завершается же статья, содержащая в себе очерк по истории Австро-Венгрии, заявлением о том, что «идет русская армия освободительница» и - призывом к славянам идти на Восток, чтобы приветствовать «восходящее солнце свободы»15.

Еще со времен славянофилов идеи мессианского назначения России, понимаемые через призму Славянского единства, тесно связывались с решением «Восточного вопроса» - будущего Османской Империи. Как известно, Турция вступила в Первую мировую войну позже Австро-Венгрии и Германии. Именно поэтому еще до вступления Турции в войну в статьях поднимался вопрос о последствиях этого шага. Много внимания авторы «Армейского вестника» уделяли истории вопроса, отмечая, что «Россия, в силу политической необходимости и идейного влечения», которое заключалось в «заступничестве за христиан и славян» «усердно работала над «Восточным» вопросом»16. Новым по сравнению с идеями славянского единства XIX века является апелляция к турецкому патриотизму: автор отмечает, что «турецкий народ с полным правом может считать тепереш-

13 Алферова И.В. «Армейский вестник» и «Героическое» на его страницах в годы Первой мировой войны // Вестник БГУ. 2016. №4 (30). С. 8.

14 Армейский вестник. 1914. №17. С. 1.

15 Там же.

16 Армейский вестник. 1914. №19. С. 1.

нее правительство изменником отечеству», так как оно «толкнуло государство на путь экономического порабощения германизмом»17. Интересно и то, что в статье это трактуется как столкновение между «Турцией духа (Россия) и материализма (Германо-Австрия)»18, которое и решит будущее участие или неучастие этой страны в войне. Само по себе такое противопоставление немецкой «реальной», «материалистичной» политики с политикой России, понимаемой в категориях «идеологии» или «духа» уже свидетельствует о том, что конфликт воспринимается авторами статьи именно в контексте мессианских идей. Если же говорить о последствиях для Турции от вступления в войну с Россией, то в статье говорится о их «роковом» характере для турецкой государственности. Отсылая к образному названию, данному еще Николаем I, утверждается, что «еще один этот шаг и переживающий ... кризис «больной человек Европы» перестанет своим жалким существованием обременять землю»19.

Отдельно стоит упомянуть и о том, как в контексте идей славянского братства осмыслялась роль Болгарии в Мировой войне. Как отмечал один из сотрудников французского посольства в Софии, «Болгария была не в состоянии принять идею о гармоничном равновесии в устройстве христианских государств на Балканах», так как это входило в противоречие с «ее мечтами о гегемонии»20. Таким образом, идеи о славянском единстве входили в противоречие с политикой этого государства: это привело к вступлению Болгарии в войну на стороне противников России и Сербии. Как отмечает О.Р. Айрапе-тов, болгарская власть в лице монарха и премьер-министра, понимая «шаткость своего положения, пыталась максимально использовать националистические чувства болгар, которые сами и разжигали»21. Поэтому неслучайно в своем манифесте 5 октября 1915 года император трактовал нападение Болгарии на Сербию как «коварно подготовляемую с самого начала войны . измену славянскому делу»22. Из этих слов следует, что у России и у других славянских государств, есть общее дело, то есть - предназначение в мире. Важно и то, что эта измена трактуется в манифесте как хоть и ожидаемой, но, «все же казавшейся

17 Армейский вестник. 1914. №20. С. 2.

18 Армейский вестник. 1914. №19. С. 2.

19 Армейский вестник. 1914. №20. С. 2.

20 Айрапетов О.Р. Внешняя политика Российской империи: 1801-1914 - М.: Европа, 2006. С. 577.

21 Айрапетов О.Р. 1915-й: Россия против Болгарии в защиту Сербии // URL: https://regnum.ru/news/1956139.html

22 Иванов А.А. Измена славянскому делу. К 100-летию Манифеста об объявлении Россией войны Болгарии [Электронный ресурс] // URL: https://ruskline. ru/history/2015/10/19/izmena_slavyanskomu_delu/

невозможною»23. И, хотя в том, что «.что Болгария ударила в спину Сербии и вместе с Турцией пошла против России.», «.не было ничего удивительного.»24, вполне ожидаемые действия болгарского руководства воспринимались в России очень болезненно. Причина такой реакции заключалась в том, что в русском обществе были еще живы воспоминания о том, как эта страна была еще недавно, как сказано в манифесте, «освобождена от турецкого рабства братской любовью»25. Именно поэтому в манифесте и говорится не просто о враждебных действиях этого государства, а именно об измене. Слова же манифеста о том, что русский народ «.с тяжким сердцем обнажает против.» Болгарии меч, предоставляя «изменников славянства каре Божией»26, свидетельствуют, что монарх видел мессианскую роль России в реализации Божьего наказания тем, кто предал славянское дело.

В целом можно отметить, что и манифесты, и вышеуказанные газетные публикации отражают политико-исторический, если можно так его определить, уровень восприятия мессианской роли России в Первой Мировой войне. Действительно, важную роль в них играют отсылки к истории отношений России со славянскими народами, Австро-Венгрией, Турцией и Германией, и непосредственно из них вытекающие призывы политического плана.

Цивилизационно-культурное мессианство

Национальное самоопределение всегда играло важную роль в русском мессианстве. Осознание специфики России и славянского мира как отдельной, самобытной Цивилизации и предопределяло мессианские поиски. Так, например, Николай Бердяев, развивая идеи своих предшественников, (славянофилов и почвенников), смотрел на конфликт через призму противопоставления славянского мира, но не западному вообще (ведь Россия была союзником Великобритании и Франции), а германскому миру. Мыслитель считал, что «могущественнейшее чувство, вызванное мировой войной», может быть выражено как «конец Европы, как монополиста культуры, как замкнутой провинции земного шара, претендующей быть вселенной»27. Бердяев

23 Иванов А.А. Измена славянскому делу. К 100-летию Манифеста об объявлении Россией войны Болгарии [Электронный ресурс] // URL: https://ruskline. ru/history/2015/10/19/izmena_slavyanskomu_delu/

24 Там же.

25 Там же.

26 Иванов А.А. Измена славянскому делу. К 100-летию Манифеста об объявлении Россией войны Болгарии [Электронный ресурс] // URL: https://ruskline. ru/history/2015/10/19/izmena_slavyanskomu_delu/ (Дата обращения: 15.01.2023).

27 Бердяев Н.А. Судьба России. Опыты по психологии войны и национальности. - М.: Философское общество СССР, 1990. С. 119.

полагал, что именно России и Англии «должны выпасть» «великие роли в этом мировом передвижении культуры»28. Бердяев стремился раскрыть духовно-философский смысл борьбы России, прямо говоря о мессионизме в контексте защиты славян. Согласно концепции Бердяева, «.идея славянства становится истинно мессианской лишь теперь - в экстремальных обстоятельствах Мировой войны»29. Мыслитель рассуждает о «странной и особенной судьбе» России, которая «запечатлена избранничеством» и о «новой жертвенной задаче», которая заключена в том, чтобы «.охранить не только славянство, но и весь культурный мир от германской опасности, обращенной ко всем народам своим варварским ликом»30.

Сходные мысли выражал и В.Я. Брюсов: он, как отмечает Э.С. Да-ниелян, считал, что Германия «нарушила покой и гармонию всей Европы»31. В.Я. Брюсов сравнивал мессианскую роль русского народа, который сдержал «напоры монголов», с борьбой с германской угрозой в «священном союзе» со «свободным французом» и «свободным британцем»32. Другой известный писатель «Серебряного века» Л. Андреев также противопоставлял «одичавший германский гений, жалящий самого себя», русскому уму, заботой которого должны стать не «усовершенствование братоубийства, возведенное в перл творения», а «истинная человечность и добротолюбие» 33. В целом, при всей индивидуальности данных высказываний, легко обнаружить в них и общие черты.

Если говорить о взглядах Николая Бердяева, то трудно не согласиться с мнением исследователя М.П. Одесского, что «при таком подходе к противостоянию национальных культур мысль Бердяева проецируется на новый план - мессианский»34. Мыслитель подходил к этому вопросу не столько с точки зрения политики, сколько с точки зрения культуры, о чем ярко свидетельствует его утверждения о том, что «в России есть та свобода духа, которая может быть

28 Бердяев Н.А. Судьба России. Опыты по психологии войны и национальности. - М.: Философское общество СССР, 1990. С. 119.

29 Одесский Михаил Павлович Первая мировая война в публицистике Н.А. Бердяева // Вестник РГГУ. Серия: Литературоведение. Языкознание. Культурология. 2015. № 5. С. 105.

30 Там же.

31 Даниелян Э.С. В.Я. Брюсов - военный корреспондент // Ярославский педагогический вестник. 2012. №4. С. 561.

32 Там же.

33 Андреев, Леонид Николаевич. В сей грозный час : статьи / Л.Н. Андреев. -Пг. : «Прометей» Н. Н. Михайлова, [1915]. С. 11.

34 Одесский Михаил Павлович Первая мировая война в публицистике Н.А. Бердяева // Вестник РГГУ. Серия: Литературоведение. Языкознание. Культурология. 2015. № 5. С. 105.

противопоставлена футуристической войне с ее автоматическими чудовищами», что «этот иной дух должен сказаться и в ином духе нашей армии, в преобладании у нее факторов духовных над факторами механическими и автоматическими»35. Действительно, бердяевский «мессианизм предполагает слияние национального с универсальным и готовность к жертве»36. В целом, Н. Бердяев, Л. Андреев и В.Я. Брюсов рассуждают о войне скорее не в политическом, а культурно- ци-вилизационом плане.

Бердяев хоть и рассматривал в своих статьях политические вопросы, но ответ на них также свидетельствует о его принадлежности к особому типу «русского мессианства». Так он, нарушая традицию русской консервативной мысли, заявляет о том, что «наша политика должна стать решительно полякофильской»37. Бердяев видел в полякофильстве «обратную сторону антигерманской политики» и считал, что борьба «за весь славянский мир» является «нравственным залогом нашей победы»38. Д.С. Мережсковский пошел в своем полякофильстве дальше, противопоставив «польский миссионизм», которому якобы свойственно «жертвенное служение народа правде общечеловеческой», «славянофильскому национализму», который заклеймил определением «зоологический патриотизм»39. Такие оценки, конечно же, вызвали дискуссию в обществе, но их появление крайне симптоматично.

В целом, можно отметить, что русская интеллигенция не всегда четко осознавала суть происходящих событий, а ее оценки, данные в контексте мессианства были, как показало время, во многом поверхностными, схематичными и конъюнктурными (особенно в отношении Польши). Тем не менее, их идеи, вызванные событиями Мировой войны, представляют немалый интерес и как отпечаток того непростого времени, и как важная биографическая деталь, помогающая лучше понять личности представителей Серебренного века.

Духовно-философское мессианство

Отдельно нужно упомянуть и о трудах философа Ивана Ильина,

35 Одесский Михаил Павлович Первая мировая война в публицистике Н.А. Бердяева // Вестник РГГУ. Серия: Литературоведение. Языкознание. Культурология. 2015. № 5. С. 106.

36 Там же. С. 106.

37 Там же. С. 104.

38 Там же. С. 104.

39 Религиозно-философское общество в Санкт-Петербурге (Петрограде): История в материалах и документах: 1907-1917: В 3 т. / Сост., подгот. текста, вступ. ст. и примеч. О.Т. Ермишина, О.А. Коростелева, Л.В. Хачатурян и др. — Т. 3: 1914-1917. — М.: Русский путь, 2009. С. 23.

посвященных военной проблематике. Осенью 1914 года философ явился сам, «по личной инициативе на пункт приписки» где и узнал, что «освобожден от воинской повинности»40. Как отмечает в своей статье А. Вакулинская, мыслитель «активно выступал с докладами на тему войны». Публикуются и его брошюры «Духовный смысл войны» и «Основное противоречие войны». В этих работах Ивана Ильина, помимо критики пацифизма, содержится и авторская мессианская концепция, на которой стоит остановиться подробнее. В труде «Духовный смысл войны» Иван Ильин выдвигает идею о том, что данная война для России, как и многие другие в ее истории, является «духовно оборонительной»41. И речь тут идет не о военной тактике: Ильин называет оборонительной «... ту войну, в которой опасность грозит духовному достоянию обороняющегося народа и народ этот поднимается на его защиту»42. В этой работе философ связывает борьбу России с идеями мессианства, отмечая, что «... великий народ, обороняясь, заставляет ... признать свою самобытность, ... заставляет отныне уважать себя и видеть в себе равного, хотя по возрасту и младшего брата в духовной семье великих народов»43. Нужно отметить, что данные высказывания Ильина генетически связаны с воззрениями славянофильских мыслителей о том, что «.у народа может быть только воззрение народное (самостоятельное, свое), -или никакого (ибо чужое воззрение не ему принадлежит)», а потому только «самобытное воззрение» позволит России и русскому народу принять участие в «общем деле человечества»44. Таким образом, Ильин выводит проблематику русского мессианства на еще более высокий, чем у Бердяева уровень - уровень религиозно-философский, духовный, оперирующий понятиями этическими и вопросами сущности войны как явления.

Религиозно-философский подход к осмыслению мессианского назначения России в войне прослеживается и в брошюре «Град Софии. Царьград и святая София в русском народном религиозном сознании» С.Н. Дурылина. В данном труде, явившимся ответом на начало войны с Османской империей, он утверждает, что

40 Вакулинская А.И. Разумная вера и верующий разум. Православие и философия Ивана Ильина [Электронный ресурс] // URL: https://historyrussia.org/ tsekh-istorikov/razumnaya-vera-i-veruyushchij-razum-pravoslavie-i-filosofiya-ivana-ilina.html

41 Ильин И.А. Духовный смысл войны [Электронный ресурс] // URL: https:// azbyka.ru/otechnik/Ivan_Ilin/duhovnyj-smysl-vojny/

42 Там же.

43 Там же.

44 Аксаков К.С., Аксаков И.С. Литературная критика. М.: «Современник», 1981. С. 197.

«Россия подходит к Константинополю, как православная Русь»45, так как «только православной она и может.» «войти в храм святой Софии»46. Россия, пишет мыслитель, может быть «.хуже, грешнее других народов»47, но пока она стоит как «православная Россия», она «выше их всех по вере своей.»48. Поэтому именно Православие по мнению С.Н. Дурылина и объясняет мессианское назначение России, которой «предречено войти в храм Святой Софии»49. Этот вывод также, как и в случае со статьями И.А. Ильина, отсылает нас к славянофильской традиции. Так, например славянофил А.С. Хомяков в стихотворении «России», написанном в годы Крымской войны, критикует российские порядки («в судах полна неправдой черной и игом рабства клеймена»), но воспринимает войну как «орудье Бога» в борьбе «за братьев крепкой бранью»50. Таким образом, А.С. Хомяков, а вслед за ним С.Н. Дурылин, исходили не из представления о превосходстве современных ему российских порядков над западными, а из мысли о Предопределении, которое избрало именно Россию играть роль освободительницы.

Таким образом, религиозное осмысление Первой Мировой Войны тесно связано с предшествующей традицией русской мысли, являясь прямым продолжением и преломлением в новых исторических условиях славянофильских идей. Поэтому неслучайно в своей статье Ю.А. Никольский, также размышлявший о важности духовно-религиозной основы русского мессианизма, будет защищать славянофилов от несправедливых нападок. Ю.А. Никольский призывал не относиться высокомерно к славянофильскому учению, указывая на то, что «славянофилы и почвенники, в большинстве своем, были люди большого образования»51. Ю.А. Никольский актуализирует наследие русской мысли XIX века, утверждая, что под словами иностранного автора Георга Брандета («которого нельзя заподозрить в шовинизме»): «Не от России ли пойдет в мир новая правда, и - прежде всего - религиозная?» - «подписался бы любой славянофил»52.

45 Дурылин С.Н. Град Софии. Царьград и Святая София в русском народном религиозном сознании. - М.: Типография Т-ва И. Д. Сытина, 1915. С. 72.

46 Там же. С. 73.

47 Там же. С. 73.

48 Там же. С. 74.

49 Там же.

50 Яковлев А.И. Крымская война 1853-1856. М.: Паломник, 2007. С. 79.

51 Статья Никольского «О мессианстве в России» // РГАЛИ Ф.131 Оп.1 Ед. хр.163 Л. 104.

52 Статья Никольского «О мессианстве в России» // РГАЛИ Ф.131 Оп.1 Ед. хр.163 Л. 104.

Завершение войны и русское мессианство

Завершение Первой Мировой войны для России оказалось трагичным. Революция в России поднимала совсем другие вопросы, совсем иные темы и проблемы стали волновать и русское общество в контексте русского мессианства. Наиболее ярко это выразил Н.А. Бердяев, предваряя сборник «Судьба России» словами о том, что «война внутренне разложилась и потеряла свой смысл», что «все переходит в совершенно иное измерение», в котором оценки, данные им ранее, стали уже «неприменимыми к современным событиям»53. Этот вывод можно отнести и к оценкам, которые давали в начале войны и другие русские мыслители: наступил новый этап и в Истории России, и в развитии русского мессианства.

Оказалось, что Россия неспособна была нести ту мессианскую ношу, о которой размышляли многие русские мыслители: война переросла в революционные потрясения и - в Гражданскую войну. Революционная тема выходит на первый план и в контексте размышлений о русском мессианстве. В этом плане и интересна упомянутая ранее рукописная статья Ю.А. Никольского, предназначавшаяся для публикации в газете «Речь». Ю.А. Никольский пишет в ней о Февральской Революции как о «Чуде»54, задаваясь вопросом, почему некоторые верят в значение Французской революции, но не верят - в Русскую. Дальнейший ход революционных изменений разрушил надежды и иллюзии многих мыслителей, возникших сразу же после свержения Николая II: Ю.А. Никольский очень болезненно воспринимал развал армии, что отражено в его более поздних письмах. Умер мыслитель в тюрьме, в которой оказался за попытку помочь уехать из Советской России своим близким. При этом Ю.А. Никольский, безусловно, оказался прав в том, что масштаб и значение Русской Революции и для России, и для всего Мира, нельзя недооценивать.

Многие русские мыслители были вынуждены покинуть страну, однако и в эмиграции они продолжали переживать за судьбу России. И размышления их являлись зачастую развитием тех идей (в том числе - и мессианских), которые были высказаны ими еще в годы Первой мировой войны. Так, например, Иван Ильин в труде «О сопротивлении злу силою» разовьет философские идеи о борьбе Добра со Злом, которые можно заметить в его статьях, написанных в годы войны. С.Н. Дурылин же, которого также могли выслать, как Н. Бердяева

53 Бердяев Н.А. Судьба России. Опыты по психологии войны и национальности. - М.: Философское общество СССР, 1990. С. 10.

54 Статья Никольского «О мессианстве в России» // РГАЛИ Ф.131 Оп.1 Ед. хр.163 Л. 105.

или И. Ильина, остался на Родине и в годы Великой Отечественной Войны обратился к изучению славянофильства, написав цикл статей о русских мыслителях, через которые красной нитью проходит мысль о противостоянии славянского и германского мира. Мысль эта, сформулированная еще в XIX веке, нашла свое продолжение в веке XX в контексте тех вызовов, которые породили Первая и Вторая мировые войны.

Заключение

Таким образом, Первая Мировая война способствовала появлению целого пласта мессианских идей, ведь миссия России в конфликте рассматривалась в различных аспектах. Русские мыслители смотрели на войну в широком спектре трактовок: одни развивали идеи о братской военно-политической помощи славянам, кто-то искал культурно-цивилизационные основы противостояния, а ряд авторов даже пытались раскрыть смысл войны через категории духовной борьбы народа. Да, война для России переросла в Революцию. Но это - не повод забывать о том, какой след она оставила в русской мысли, породив весьма интересные концепции. Размышления той поры были важны и для самих мыслителей: они стали прологом для их дальнейших философских поисков. Идеи русского мессианства, формировавшиеся под влиянием конкретных исторических событий, особенно ценны тем, что содержат важный цивилизаци-онный, философский и политический подтекст, сохраняющий свою актуальность и сегодня. Данные идеи могут помочь нашему обществу осознать миссию России и в нынешнее непростое время: ведь сейчас, как и сто лет назад, говоря словами И. Ильина, «опасность грозит духовному достоянию обороняющегося народа» - народа России. И действительно, через призму мессианского мироощущения наиболее отчетливо вырисовывается агрессивный, направленный против русской культуры, церкви и языка характер политики западных стран, и, соответственно, - оборонительный характер действий России. Но дело, конечно же, не только в вооруженном конфликте на территории одной из постсоветских республик. Речь идёт о действительно глобальном конфликте, в котором Россия защищает не только себя, но и те духовные ценности, которые были отвергнуты на Западе. Русский народ, как и 100 лет назад, «обороняясь, заставляет ... признать свою самобытность, ... заставляет отныне уважать себя и видеть в себе равного ... брата в духовной семье великих народов»55. И одним

55 Ильин И.А. Духовный смысл войны [Электронный ресурс] // URL: https:// azbyka.ru/otechnik/Ivan_Ilin/duhovnyj-smysl-vojny/

из важнейших элементов этой оборонительной миссии России является информационное сопротивление тому валу дезинформации и клеветы западных СМИ, свидетелями которого мы являемся сегодня. Противостоять лжи можно только правдой, которая нужна не только России, но, как справедливо полагали русские мыслители прошлого, и всему Миру. Хотелось бы верить, что и данная статья внесет свой вклад в формирование в обществе осознанного отношения к происходящим событиям, пониманию особой роли России в контексте глобальных конфликтов прошлого и настоящего.

Библиографический список

1. Алферова И.В.. ««Армейский вестник» и «Героическое» на его страницах в годы Первой мировой войны» // Вестник Брянского государственного университета, 2016. № 4 (30). С. 7-12.

2. Аксаков К.С., Аксаков И.С. Литературная критика. М.: «Современник», 1981. 383 с.

3. Армейский вестник. 1914. № 17.

4. Армейский вестник 1914. № 19.

5. Армейский вестник 1914. № 20.

6. Андреев, Леонид Николаевич. В сей грозный час : статьи / Л.Н. Андреев. - Пг.: «Прометей» Н.Н. Михайлова, [1915]. 110 с.

7. Айрапетов О.Р. Внешняя политика Российской империи: 1801-1914 - М.: Европа, 2006. 668 с.

8. Айрапетов О.Р. 1915-й: Россия против Болгарии в защиту Сербии // URL: https:// regnum.ru/news/1956139.html

9. Бердяев Н.А. Судьба России. Опыты по психологии войны и национальности. -М.: Философское общество СССР, 1990. 240 с.

10. Вакулинская А.И. Разумная вера и верующий разум. Православие и философия Ивана Ильина // URL: https://historyrussia.org/tsekh-istorikov/razumnaya-vera-i-veruyushchij-razum-pravoslavie-i-filosofiya-ivana-ilina.html

11. Даниелян Э.С. В.Я. Брюсов - военный корреспондент // Ярославский педагогический вестник. 2012. № 4. С. 559-566

12. Дунаев М.М. Православие и русская литература : Учебное пособие для духовных семинарий / Под общ. ред. В.Л. Шленова. - Сергиев Посад: Московская духовная академия, 2009. 512 с.

13. Достоевский Ф.М. Собрание сочинений: в 15 т. Т. 14. СПб: Наука, 1995. 783 с.

14. Дурылин С.Н. Град Софии. Царьград и Святая София в русском народном религиозном сознании. - М.: Типография Т-ва И. Д. Сытина, 1915. 84 с.

15. Иванов А.А. Измена славянскому делу. К 100-летию Манифеста об объявлении Россией войны Болгарии // URL: https://ruskline.ru/history/2015/10/19/izmena_ slavyanskomu_delu/

16. Ильин И.А. Духовный смысл войны // URL: https://azbyka.ru/otechnik/Ivan_Ilin/ duhovnyj-smysl-vojny/

17. Одесский Михаил Павлович Первая мировая война в публицистике Н.А. Бердяева // Вестник РГГУ. Серия: Литературоведение. Языкознание. Культурология. 2015. № 5.С. 101-110.

18. Первая мировая война и проблемы российского общества: материалы международной научной конференции 20-21 ноября 2014 г. - СПб: Изд-во ГПА, 2014. 328 с.

19. Религиозно-философское общество в Санкт-Петербурге (Петрограде): История в материалах и документах: 1907-1917: В 3 т. / Сост., подгот. текста, вступ. ст. и примеч. О.Т. Ермишина, О.А. Коростелева, Л.В. Хачатурян и др. — Т. 3: 1914-1917. — М.:

Русский путь, 2009. 656 с.

20. Статья Никольского «О мессианстве в России» // РГАЛИ Ф.131 Оп.1 Ед. хр.163 Л. 102-106.

21. Тимофеев А.Ю., Вишняков Я.В., Милорадович Г. Битва двуглавых орлов. Очерки по истории русско-сербских отношений в годы Первой мировой войны. М.: РИСИ. 2016. 454 с.

22. Тютчев Ф.И. Полное собрание сочинений. Письма. В 6-ти томах. Т. 6 / Сост. Л.Н. Кузина. - М.: Издательский Центр «Классика», 2004. 592 с.

References

1. Alferova I.V. ""Army Bulletin" and "Heroic" on its pages during the First World War" // Bulletin of the Bryansk State University, 2016. № 4 (30). Р. 7-12.

2. Aksakov K.S., Aksakov I.S. Literary criticism. M.: Sovremennik, 1981. 383 p.

3. Army Bulletin. 1914. № 17.

4. Army Bulletin 1914. № 19.

5. Army Bulletin 1914. № 20.

6. Andreev, Leonid Nikolaevich. In this terrible hour: articles / L.N. Andreev. - Pg.: "Prometheus" N.N. Mikhailov, [1915]. 110 р.

7. Airapetov O.R. Foreign policy of the Russian Empire: 1801-1914 - M.: Europe, 2006. 668 p.

8. Airapetov O.R. 1915: Russia against Bulgaria in defense of Serbia // URL: https://regnum. ru/news/1956139.html

9. Berdyaev N.A. The fate of Russia. Experiments on the psychology of war and nationality. -M.: Philosophical Society of the USSR, 1990. 240 p.

10. Vakulinskaya A.I. Reasonable faith and the believing mind. Orthodoxy and Philosophy of Ivan Ilyin // URL: https://historyrussia.org/tsekh-istorikov/razumnaya-vera-i-veruyushchij-razum-pravoslavie-i-filosofiya-ivana-ilina.html

11. Danielyan E.S. V.Ya. Bryusov - war correspondent // Yaroslavl Pedagogical Bulletin. 2012. № 4. Р. 559-566

12. Dunaev M.M. Orthodoxy and Russian Literature: Textbook for Theological Seminaries / Ed. ed. V.L. Shlenov. - Sergiev Posad: Moscow Theological Academy, 2009. 512 p.

13. Dostoevsky F.M. Collected works: in 15 volumes. Vol. 14. St. Petersburg: Nauka, 1995. 783 p.

14. Durylin S.N. City of Sofia. Tsargrad and Hagia Sophia in Russian folk religious consciousness. - M .: Printing house of T-va I. D. Sytin, 1915. 84 p.

15. Ivanov A.A. Treason to the Slavic cause. To the 100th anniversary of the Manifesto on Russia's declaration of war on Bulgaria // URL: https://ruskline.ru/history/2015/10/19/iz-mena_slavyanskomu_delu/

16. Ilyin I.A. Spiritual meaning of war // URL: https://azbyka.ru/otechnik/Ivan_Ilin/ duhovnyj-smysl-vojny/

17. Odessa Mikhail Pavlovich The First World War in journalism N.A. Berdyaev // Bulletin of the Russian State University for the Humanities. Series: Literary criticism. Linguistics. Cul-turology. 2015. № 5. Р. 101-110.

18. The First World War and the problems of Russian society: materials of the international scientific conference November 20-21, 2014 - St. Petersburg: Izd-vo GPA, 2014. 328 p.

19. Religious and Philosophical Society in St. Petersburg (Petrograd): History in materials and documents: 1907-1917: In 3 volumes / Compiled, prepared. text, intro. Art. and note. FROM. Ermishina, O.A. Korosteleva, L.V. Khachaturian and others - Vol. 3: 1914-1917. - M.: Russian way, 2009. 656 p.

20. Nikolsky's article "On Messianism in Russia" // RGALI F.131 Op.1 Ed. chr.163 L. 102-106.

21. Timofeev A.Yu., Vishnyakov Ya.V., Miloradovich G. Battle of the two-headed eagles. Essays on the history of Russian-Serbian relations during the First World War. M.: RISI. 2016. 454 p.

22. Tyutchev F.I. Full composition of writings. Letters. In 6 volumes. Vol. 6 / Comp.

L.N. Cousin. - M.: Publishing Center "Classics", 2004. 592 p. |J4J^ _