Сравнительный анализ взглядов Л. А. Тихомирова и И. Л. Солоневича на роль народного представительства как политико-правового института

УДК 130.2:321+94(470)"1549/1682"

А. Е. Беляев

Сравнительный анализ взглядов Л. А. Тихомирова и И. Л. Солоневича на роль народного представительства как политико-правового института

В статье исследуется философско-правовые взгляды известных отечественных теоретиков монархической государственности Льва Александровича Тихомирова и Ивана Лукьяновича Солоневича на формирование эффективного народного представительства в самодержавном государстве. Делается вывод о том, что подлинно самодержавная монархия не является «абсолютизмом». Но это может быть обеспечено только в случае создания монархом и обеспечения деятельности политического института - народного представительства, оформленного в виде Земского собора. Данная концепция имеет мало общего с западноевропейским парламентаризмом и зиждиться на самобытном опыте Земских соборов, действовавших в России в период с 1549 по 1682 г.

Ключевые слова: Л. А. Тихомиров, И. Л. Солоневич, монархия, самодержавие, государство, консерватизм, народное представительство, Земской собор, политико-правовой институт

Aleksander E. Belyaev

Comparative analysis of the views of L. A. Tikhomirov and I. L. Solonevich on the role of public representation as a political-legal institution

This article examines the philosophical and legal views known domestic theorists monarchic statehood of Lev Aleksandrovich Tikhomirov and Ivan Lukyanovich Solonevich on the formation of effective national representation in autocratic state. It is concluded that a truly autocratic monarchy is not «absolutism». But this can only be achieved in the case of a monarch and ensure that the political activities of the Institute of public representation, in the form of the provincial Council. This concept has little in common with Western European parliamentarism and based on the distinctive experience of County Councils, which operated in Russia in the period from 1549 to 1682.

Keywords: Lev A. Tikhomirov, Ivan L. Solonevich, monarchy, autocracy, state, conservatism, national representation, Zemsky Sobor, political-legal institution

Российский консерватизм, долгое время находившийся на периферии научных интересов отечественных исследователей, в последние 15 лет получил новый импульс в изучении. В 2008 г. в выступлении на Х съезде политической партии «Единая Россия» Б. В. Грызлов прямо обозначил, что «идеология „Единой России" - российский консерватизм»1. Ю. Е. Шувалов, заместитель секретаря генерального совета партии «Единая России», недвусмысленно заявляет: «Именно консерватизм будет определять центр политической системы России в долгосрочной пер-спективе»2.

В свете этого консервативного Ренессанса представляется значимым разработка эффективного функционирования отечественного парламентаризма.

Очевидно, что либеральные реформы по выстраиванию политической системы самобытного Российского государства по лекалам западноевропейской политической и философской мысли привели Россию к многоаспектному кризису. В Интернете размещено множество ироничных роликов, на которых можно увидеть спящих российских парламентариев,

а также отсутствующих, за которых их товарищи по политическим фракциям, суетливо бегая между рядами, нажимают на кнопки голосования. Данные недостатки парламентаризма были предсказаны К. П. Победоносцевым в глубоком политико-философском трактате «Великая ложь нашего времени».

Классический либерализм считает, что народное представительство может существовать только и исключительно при демократическом режиме в президентской или парламентской республике, игнорируя тот факт, что народное представительство в виде Земских соборов существовало в Московской Руси в XVI-XVII столетиях. Согласно подсчетам советского историка академика Л. В. Черепнина, всего было 57 соборов3. Первый Земской собор был созван Иваном IV Васильевичем (Грозным) в 1549 г. Последний Земской собор созывался в 1682 г.

В XVIII в. произошел надлом монархической идеи, и в результате петровских реформ российская монархия (из самодержавной, которой она являлась в XVII в. и предыдущих веках) трансформировалась в искаженную форму -абсолютизм. Абсолютизм есть политическая

болезнь монархии. Такой была монархия в России на протяжении XVIII в., где не было устойчивого порядка престолонаследия, что вызвало «эпоху дворцовых переворотов», а возводимые дворянской гвардией на престол царицы «самодержавными» и «независимыми» были только в названии. Попытка Павла I восстановить «самодержавие» (уничтоженное Петром I) окончилась кровавыми и позорными для русского дворянства событиями - 11 марта 1801 г. Кроме того, в XVIII в. был ликвидирован институт патриаршества, без которого монархия не может считаться подлинно «самодержавной».

На рубеже Х!Х-ХХ вв. происходит серьезное осмысление монархической природы Русского государства в работах М. Н. Каткова, К. П. Победоносцева, В. П. Мещерского, Д. А. Хомякова, В. Д. Каткова, С. Ф. Шарапова, Н. И. Черняева, Н. А. Захарова, П. Е. Казанского. Теоретики русской монархической идеи указывают на глубокую ошибочность либерально-социалистических авторов, которые считают понятия «самодержавие» и «абсолютизм» тождественными. Подлинное самодержавие не является антагонистом народного представительства, оно способно опираться на него и очень нуждается в его поддержке.

В свете этого безусловный культурологический интерес вызывают воззрения на систему организации подлинного народного представительства в Российском государстве двух общепризнанных мыслителей русского консерватизма - Льва Александровича Тихомирова4 (1851-1923) и Ивана Лукьяновича Солоневича (1891-1953). Они оба выступали сторонниками самодержавной монархии - особом типе государственного устройства, в котором вся полнота Верховной Власти сосредоточена в политической сердцевине Русского государства - православном императоре всероссийском. Они оба являлись резкими противниками любых политических сил и исходящих от них вредоносных идей и учений, пытающихся хоть как-то ограничить верховную власть русского монарха. Государь император всероссийский есть персонифицированное представление народного идеала, а также олицетворение верховной власти нравственно-этического идеала, который может быть ограничен только этим идеалом и больше ничем. Земной царь есть зримое христианское отражение Царя Небесного. Русский царь не может не быть православным христианином. Он всецело посвящен православному вероучению. И согласно законам Российской империи любая принцесса европейских королевских дворов, прежде чем обвенчаться с наследником всероссийского престола, была обя-

зана принять православие. И Л. А. Тихомиров, и И. Л. Солоневич, выступая за самодержавие, основанное на православном идеале, считали необходимым существованием при нем - народного представительства, которое доносило бы о своих нуждах монарху.

Вопрос о преодолении негативных последствий политических реформ XVIII в. и возвращении к традициям Допетровской Руси, а также необходимости восстановления Земских соборов поднимался в философской публицистике славянофилов.

Теоретически стоящий на неославянофильских позициях И. Л. Солоневич писал: «Царь-Освободитель был убит, везя в своем кармане уже подписанный им Манифест о созыве Земского Собора»5.

Пропаганде конституционных идей, исходящих от либерального «Вестника Европы» (редактор М. М. Стасюлевич) и идей о необходимости созыва Земского собора, идущих от славянофильской «Руси» (редактор И. С. Аксаков), поддался Н. П. Игнатьев, некоторое время занимавший должность министра внутренних дел в правительстве Александра III. Игнатьев подготовил проект созыва Земского собора (состоящего из земских представителей) и представил его в начале мая 1881 г. Императору Александру III6.

Согласно проекту Игнатьева, в состав Земского собора должны были войти представители всех губернских предводителей дворянства, городских голов Петербурга и Москвы, всех губернских городов и некоторых уездных, следующие выборные от населения: 1) по одному купцу от губернии, избранном общим купеческим съездом; 2) по три представителя от Москвы и Петербурга, избранных столичными думами;

3) по два землевладельца от каждого уезда, избранных уездно-владельческим съездом;

4) от 2 до 7 крестьян - домохозяев от каждого уезда7. Однако проект Игнатьева императором был оставлен без рассмотрения. Александр III, будучи категорическим противником конституционных реформ и любых попыток ограничения самодержавия, с недовольством высказал Игнатьеву: «Я должен сказать, что Вы... самым легкомысленным образом подвели меня»8.

Советский исследователь П. А. Зайончков-ский писал: «Объективно, независимо от воли его организаторов Земский собор даже в таком ублюдочном виде мог при известных условиях привести к иным результатам»9. В. А. Твардовская соглашается с П. А. Зайончковским в данной оценке10. Победоносцев считал проект Игнатьева нелепой «фантазией»11.

Система государственной власти, сложившаяся в Российской Империи после 17 октября

А. Е. Беляев

1905 г., получила резкую критику справа. Так, например, бывший черносотенец Н. Е. Марков II убежденно считал, что Манифест 17 октября 1905 г. явился «злосчастным актом, которому царскому самодержавию был нанесен ужасный удар»12.

Л. А. Тихомиров после революционных событий 1905 г. разрабатывал схему реформ «думской монархии». Он базировал свои идеи на тезисе о «необходимости сочетанного управления», т. е. политической совместимости народного представительства и самодержавия13.

14 декабря 1908 г. скончался редактор-издатель «Московских ведомостей» А. С. Будило-вич. Премьер-министр П. А. Столыпин, приняв Л. А. Тихомирова, заявил, что желает видеть на посту редактора «Московских ведомостей» именно его. Об этом Тихомиров записал в своем дневнике: «Был у Столыпина. Он прямо заявил, что очень желал бы, чтобы именно я взял аренду „Московских ведомостей". Я изложил свои условия: полную самостоятельность, никаких обязательств; доверие ко мне власти и доступ к ней; обеспечение „объявлений" какой-либо гарантии от власти; сохранение мною службы. На все это он согласился»14, - отмечал Лев Александрович.

В отечественном парламентаризме наиболее эффективной была работа Государственной думы III созыва. Однако после убийства П. А. Столыпина политическая ситуация стала резко ухудшаться. И, как теперь видно из XXI в., Государственная дума IV созыва, особенно деятели, входившие в так называемый «Прогрессивный блок», непосредственно подготовила Февральскую революцию в России 1917 г. и способствовало крушению монархического строя.

В 1912 г. Л. А. Тихомиров тщетно пытался достучаться до разума политической элиты и всего русского народа: «В современном строе жить очень опасно и вредно для нации»15. Л. А. Тихомиров обращает внимание на кодификационные несовершенства узаконений 1906 г.16 Тихомиров указывает на «умственную лень» и «политическую неразвитость» подражателей, разрабатывавших Основной закон Российской империи образца 1906 г. и создавших институт «выборных людей» в Государственной думе и Государственном совете17. Следует согласиться с Л. А. Тихомировым, когда он вопрошает современников: «На каком же основании Россия, двести лет прекратившая практику народно-представительных учреждений, должна их теперь вводить непременно в чужих формах?»18. Л. А. Тихомиров полагал, что называние «Государственная дума» не соответствует ее деятельности требует переименования в более подходящее - Народную думу. Цель народной думы

доводить до верховной власти и правительства (том числе и законодательного Совета) нужды своих избирателей, их критику существующего положения, выражать пожелания новых законов (законопроекты которых Дума может передавать в Совет.

Л. А. Тихомиров являлся сторонником со-словно-корпоративного подхода («путь представительства от реальных групп»), охватывающего все группы и разряды народа, в том числе и промышленных рабочих. Депутат, по мысли Тихомирова, должен отвечать нравственно перед своими конкретными избирателями, а не перед партиями. Тихомиров высказывался за отказ «от суеверия постоянных, ежегодных сессий» в деятельности парламента, чтобы депутаты не превратились в «сословие политиканское». Следует отметить, что Тихомиров выступал за необходимость установления предельных сроков обсуждения законов, особенно при подготовке и принятии бюджета19. Кроме того, Тихомиров решительно выступал против «неприкосновенности личности и слова членов Государственной думы», чтобы Дума не превращалась в «государство в государстве». Тихомиров был убежден, что парламентаризм, действующий на основе партийных интересов, способствует национальному разобщению20.

Находясь в эмиграции (с 1948 г. в Аргентине), И. Л. Солоневич, явившись живым свидетелем тоталитарных режимов ХХ в. - интернационального СССР и нацистской Германии, занимался разработкой народно-монархической идеологии, которая может стать простой и доступной для понимания «подсоветских масс и советской интеллигенции». Будучи убежденным в неминуемом падении власти коммунистов в СССР, И. Л. Солоневич считал, что лучшим способом эффективного возрождения Государства Российского будет незамедлительное восстановление неограниченной монархии. Основную роль в восстановлении монархии, по замыслу Солоневича, должна на себя взять российская творческая и военная интеллигенция. Солоневич был убежден, что монархия в России возможна только народная и бессословная. Но подлинное самодержавие, способное защитить народ от диктатуры бюрократии, не мыслилось автором «народной монархии» без создания политического института народного представительства, представленного Земским собором.

Вопрос об отношении подлинного народного представительства и монархии при построении будущего постсоветского государства является в публицистике И. Л. Солоневича одним из важнейших. Основная аксиологическая составляющая его учения - это выявление эффек-

тивного взаимодействия народного представительства и самодержавной монархии. Данная социально-антропологическая проблематика рассматривается в многочисленных его статьях и работах. Эта тема является наиважнейшей для итогового труда «Народная Монархия» (1953). В своих послевоенных статьях латиноамериканского периода жизни «Царь и помещики» (1949), «Миф о Николае II» (1949), «Самодержавие, конституция и реакция» (1950), «Парламент и Собор» (1950), «Самодержавие, конституция и марксизм» (1951), «Наши задачи» (1951) Со-лоневич также затрагивает проблемы взаимодействия народного представительства и самодержавия.

Модель будущего представительного органа и его роль в политической системе обновленной России эскизно разработана Солоневичем. Народное представительство складывается из комбинации и территориального (области, земства, города) и корпоративного (научные, инженерные, рабочие и прочие профессиональные организации) представительства с непременным участием всех признанных в России церквей при главенстве Православной церкви21.

Структура представительных органов конструировалась мыслителем как двухпалатная система, где «верхняя палата строится по территориальному признаку - представительство земских и городских самоуправлений, а нижняя -на принципах представительства двух партий». Такая модель, по замыслу Солоневича, положила бы конец существованию десятков партий, автоматически ведущих к диктатуре одной22. К сожалению, глубокой концептуальной проработки представительных органов в концепции «народной монархии» у данного мыслителя не выявляется.

В заключение данной статьи следует признать, что в статьях Л. А. Тихомирова, просвещенных проблемам эффективного народного представительства в монархической государственности, более концептуальной завершенности, теоретической глубины, детальной проработки. Особенно это заметно в статьях «Народное представительство в высших учреждениях» (1912) и «О составе народного представительства» (1912). Тихомиров предлагает современную ему Государственную думу переименовать в «Народную думу», цель которой доводить до императора и правительства нужды своих избирателей, а также вносить новые законопроекты. Также Тихомиров выступает за необходимость создания Законодательного Совета, который собственно и должен обладать законодательной инициативой. Лица, отбираемые в него по очень высокому цензу (образователь-

ному, служебному), должны быть профессионалами в своем деле, а не политиканами. У Солоневича больше публицистичности, популизма и неглубокая теоретическая проработка.

Примечания

1 Центр социально-консервативной политики. М., 2009. Вып. 9: Российский консерватизм - идеология партии «Единая Россия». С. 78-80. См. также посвященный российскому и европейскому консерватизму трехтомник: Библиотека «Единой России». М., 2003. Кн. 1: Идеи; Кн. 2: Люди; Кн. 3: Действия.

2 Шувалов Е. Ю. Новый этап развития российской демократии // Современный российский консерватизм: сб. ст. М., 2011. С. 4.

3 Черепнин Л. В. Земские соборы русского государства в XVI-XVII вв. М.: Наука, 1978. С. 385.

4 См. подробнее: Попова О. В. Отчет о работе Всероссийской научной конференции «Парламентаризм в России на современном этапе политического развития», Санкт-Петербург, 7 дек. 2012 г. // Политическая экспертиза. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2013. Т. 9, № 1. С. 274. Исследователь Н. А. Полякова сделала на этой конференции доклад «Народное представительство versus парламентаризм в политической публицистике Л. А. Тихомирова».

5 Солоневич И. Л. Парламент и Собор // Солоневич И. Л. Наша страна: ХХ в. М., 2001. С. 169.

6 Твардовская В. А. Идеология пореформенного самодержавия: М. Н. Катков и его издания. М., 1978. С. 218.

7 Письма Победоносцева к Александру III. М., 1926. Т. 2. С. 425.

8 Суворин А. С. Дневник, 1887-1907. М., 1992. С. 203.

9 Зайончковский П. А. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880 гг. М., 1964. С. 472.

10 Твардовская В. А. Указ. соч. С. 221.

11 Письма Победоносцева к Александру III. Т. 2. С. 12.

12 Марков Н. Е. Войны темных сил. М.: Москва, 2002. С. 133.

13 Попова О. В. Указ. соч. С. 274.

14 Тихомиров Л. А. 25 лет назад: из дневника // Красный арх. 1935. № 6. С. 185.

15 Тихомиров Л. А. Спасающая личность и спасающая идея // Тихомиров Л. А. Церковный собор, единоличная власть и рабочий вопрос. М.: Москва, 2003. С. 450.

16 Его же. Недостатки узаконений 1906 г. // Там же. С. 450.

17 Его же. Народное представительство // Там же. С. 461.

18 Там же.

19 Попова О. В. Указ. соч. С. 274.

20 Там же.

21 Солоневич И. Л. Народная Монархия. М.: Феникс: ГАСК СССР, 1991. С. 101.

22 Его же. Проект общемонархической программы // Солоневич И. Л. Коммунизм, национал-социализм и европейская демократия. М., 2003. С. 156.