Экономическое сознание ‘хозяйственного человека’ в отечественной культуре

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 38 (329). Философия. Социология. Культурология. Вып. 31. С. 113-118.

МЫСЛИТЕЛИ ПРОШЛОГО И НАСТОЯЩЕГО

6

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ 'ХОЗЯЙСТВЕННОГО ЧЕЛОВЕКА9 В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЕ

Раскрывается содержание понятия 'хозяйственного человека' в русской философии. В статье исследуются основные характеристики русского самобытного экономического сознания. В данной статье предпринята попытка показать динамику изменения экономического сознания в отечественной культуре, раскрыть основные противоречия современного экономического сознания. Подчеркивается актуальность экономического сознания в условиях экономического кризиса.

Т л V-/ V-* V-* V-/

Ключевые слова: экономическим человек, хозяйственный человек, хозяйство, отечественная культура, экономическое сознание, богатство, духовные основы, совесть, эгоизм, ценности, хозяйственная культура, предприниматель.

Л. Н. Шабатура, О. Ю. Межецкая

Концепция 'экономический человек' широко используется при описании экономической жизни западного общества. Традиционно считается, что 'экономический человек' - субъект, движимый стремлением к личной выгоде и погоней за деньгами. По этой теме написано немало публикаций и академических трудов. Но именно тот факт, что либерально-демократические реформы 90-х годов прошлого столетия в нашей стране максимально реализовали потенциал 'экономического человека' в экономической жизни российского общества в ущерб традиционной культуре, делает эту тему вновь актуальной.

Наряду с понятием 'экономический человек', деятельность которого детерминирована мотивацией «личного интереса и эгоизма» (А. Смит), «пользой» (И. Бентам), «рациональностью» (М. Вебер), мы считаем необходимым выделить и понятие 'хозяйственный человек'. Основанием выделения этих двух субъектов хозяйственно-экономической деятельности является понимание Аристотеля о двух типах хозяйства, которые он описал в книге «Политика». Одно из них назвал экономией («наука о домохозяйстве»), другое -хрематистикой («искусство наживать состоя-

ние»), которую представляет - в современной терминологии - рыночная экономика. «Наука о домохозяйстве» не тождественна «искусству наживать состояние». В первом случае хозяйство имеет целью удовлетворение естественных потребностей и нужд. Богатство имеет предел в ограниченности потребностей, для стяжания здесь нет места. Такой вид хозяйства он считал «естественным», так как оно «существует по природе». Второй вид хозяйства, он считал, существует «не по природе», а «за счет известной опытности и технического приспособления» и направлено на «наживу денег»1. Эта «наука» своекорыстия, стяжательства, обогащения за счет других оказалась настолько живучей, что дошла до наших дней под названием экономика. Впоследствии 'экономический человек' является носителем либеральной идеологии и хрема-тистской культуры. Его экономическое сознание дистанцируется от ценностей экзистенциальных форм сознания. Объектом поклонения 'экономического человека' становятся ценности тварного (предметного) мира, в результате чего общество становится потребительским.

По мнению О. А. Платонова, в России до XVIII века не существовало понятие 'эконо-

мика'. Самобытный хозяйственный строй на Руси носил название 'домостроительство'. 'Домостроительство' в понимании русского человека - это наука вести хозяйство на духовно-нравственных началах для обеспечения достатка и изобилия, в рамках которого «прибыль не самоцель, а хозяйственные отношения ориентируются на определенный нравственный порядок, порицающий поклонение деньгам и несправедливую эксплуа-тацию»2. Хозяйственный строй, господствовавший на Руси, мог быть выражен категориальным эквивалентом 'хозяйство'. В самом широком смысле хозяйствование, в отличие от экономики, есть обустройство человеком своей жизни, воспроизводство себя как человеческой личности. Подтверждение этому мы находим и в высказываниях Ю. М. Оси-пова (род. в 1941 году), экономиста, философа, литератора, главного редактора журнала «Философия хозяйства», который убежден в том, что «хозяйство - жизнь, а вот экономика, пардон, - не жизнь, а всего лишь в богатой всяческим содержанием человеческой жизни особого рода расчетный способ ее организации - товарный, обменно-оценочный, оденеженный»3. «Хозяйственный человек», к рассмотрению которого мы переходим, воплощает в себе, по нашему мнению, традиционную национальную модель хозяйства и культуру, его мышление и культура ориентированы на созидание, экономическое сознание взаимодействует с религиозным, экологическим, моральным сознанием и обогащает его субъектов4.

Рассматривая 'хозяйственного человека', мы исходим из трудов русских философов (Н. Ф. Федорова, В. С. Соловьева, Н. А. Бердяева, С. Л. Франка, И. А. Ильина, Б. П. Вышеславцева и других), которые не только проявляли интерес к духовной и хозяйственной сфере российского общества, но и «боролись» за ее усовершенствование. Исследование категорий собственности, труда, богатства, хозяйства, предпринимательства отечественными мыслителями показало, что 'хозяйственный человек' соотносил свою хозяйственную деятельность с христианской нравственностью. В христианстве нет осуждения богатства, но есть осуждение привязанности к богатству, «когда богатство умножается, не прилагайте [к нему] сердца» (Пс. 61.11). Если стяжание становится смыслом жизни человека и общества, то в

обществе появляется социальная несправедливость, гордость, агрессивность, зависть, внутренняя разобщенность. В русской православной христианской традиции богатство должно служить созиданию достойной жизни человека и народа. Нестяжательство являлось идеологией 'хозяйственного человека', и в своей хозяйственной деятельности он руководствовался не максимизацией прибыли или наживы. В хозяйстве рост доходов хозяйствующего субъекта происходит за счет честного труда, самоограничения, бережливости, деловой активности, добросовестности, использования прогрессивных достижений в сфере технических или организационных знаний. В экономическом сознании хозяйственного человека идея богатства обретала специфические основания достатка, причем достатка трудового, а не ворованного. Прагматизму, гедонизму, рационализму в русской традиции не отводилось место Абсолюта, они никогда не рассматривались как предельные или даже первичные основания человеческой жизнедеятельности, а присутствовали как социально конъюнктурные, преходящие, дополняющие. А поэтому «не закреплялись, не укоренялись» надолго в сознании русского человека5.

Поскольку экономическое сознание является важнейшим элементом хозяйственно-экономической жизни, сформулируем его дефиницию. Экономическое сознание, по определению отечественного исследователя А. И. Самсина, это совокупность представлений, понятий, оценок, настроений, традиций и целых теоритических систем, посредством которых происходит освоение экономического бытия, сферы экономической жизни отдельными индивидами, социальными группами, классами и общества в целом. В экономическом сознании отражается многовековой опыт хозяйственно-экономической деятельности народа.

Одним из критериев нравственности хозяйственной деятельности является взаимодействие человека с природой, человек не противостоит природе, человек - субъект бытия - соединяется с природой - объектом бытия, «с окружающей его материализованной мудростью» (И. А. Ильин), целостность этого процесса существует в сознании 'хозяйственного человека'. Об отношении к природе мы можем судить по фольклору в русской культуре: «Лес и вода - родные брат и сестра»;

«Земля нам мать и отец»; «Корми, как земля кормит, учи, как земля учит, люби, как земля любит». Скотоводческие, земледельческие, рыболовецкие и охотоведческие знания давали русскому человеку не только практические, но и нравственные навыки. «Без любви к природе, - утверждает В. С. Соловьев, - для нее самой нельзя осуществить нравственную организацию материальной жизни»6. В книге В. С. Соловьева «Оправдание добра» описаны возможные взаимоотношения между человеком и природой. Рамки данной статьи не позволяют нам подробно остановиться на этой проблеме, но необходимо отметить, великий русский философ сформулировал обязанности человека как хозяйственного субъекта относительно той самой материальной природы, которую он призван в этой сфере возделывать, улучшать, «вводить ее в большую силу и полноту бытия»6. Природа не в меньшей степени, чем религия, оказывала влияние на формирование и развитие самобытного русского экономического сознания, объективно закладывая в сознание хозяйствующего субъекта внутренний духовный мир, позволяющий человеку сосуществовать в ладу с окружающим миром. В погоне за ресурсами, доходами, комфортом, прагмати-зированным отношением к природе мы превратили нашу природу в среду обитания 'экономического человека'.

Экономическое сознание 'хозяйственного человека' формировалось не только под влиянием хозяйственных потребностей и стимулов, природного фактора, но и во многом определялось духовно-нравственными ценностями. Вследствие этого его сознание не было индивидуалистическим, оно было ориентировано на общественные ценности и солидарные интересы. Восприятие хозяйственной деятельности русского человека представителями русской религиозной философии было основано на религиозном духовном опыте. Духовными основами хозяйственной жизни общества являлись первичные данные нравственности, по В. С. Соловьеву (стыд, жалость, благоговение), положительная свобода, альтруизм, соборность (А. С. Хомяков), софийность (С. Н. Булгаков), сизигийность (П. А. Флоренский), справедливость. Эти основы выступали связующими и гармонизующими звеньями между трансцендентными (абсолютными) и экономическими (относительными) ценностями. Взаимопомощь, не-

безразличие к ближнему, социальная справедливость, идея труда как общеполезного дела - ценности, которые являлись достоянием экономического сознания хозяйственного человека. В современной России духовные основы, которые являются важнейшим элементом самоорганизации экономической жизни общества, оказались невостребованными в рамках экономического сознания, такие понятия, как совесть, стыд, благоговение, жалость, оказались периферийными культурными явлениями. Заслуживает внимание рассуждение русского философа С. А. Левицкого о совести, которая осуждает нас не за поступки, а за качество мотивов к их совершению «за выбор низкой, ложной или мнимой цен-ности»7. Совесть осуждает направленность нашего «я» на низшие или отрицательные ценности. Совесть не преследует материальных интересов и поэтому носит бескорыстный характер и побуждает человека к бескорыстному поведению. И, как утверждает В. С. Соловьев, «я стыжусь, следовательно, существую, не физически только существую, но и нравственно <.. .> как человек»8.

Уже хрестоматийными примерами являются описание хозяйственно-экономической деятельности русских купцов и дореволюционных предпринимателей в книге П. А. Бу-рышкина «Москва купеческая». Это хорошо известные Абрикосовы, Алексеевы, Бахрушины, Боткины, Гучковы, Зимины, Кумани-ны, Прохоровы, Филатовы, Морозовы, Щукины, Хлудовы и сотни других более и менее известных. В воспоминаниях П. А. Бурышки-на мы находим подтверждение вовлеченности духовных основ в экономическое сознание вышеназванных «предпринимателей», которые смотрели на свою деятельность не столько как на источник наживы, «а как на выполнение задачи, своего рода миссию, возложенную Богом или судьбою»9. Автор данной книги не идеализировал их хозяйственно-экономическую деятельность, указывая на то, что злоупотребления были, но П. А. Бу-рышкин замечает, что они не являлись правилом, а представляли собою исключение. Как доказательство, он пишет: «Тот значительный успех в развитии производительных сил и всего народного хозяйства России не мог бы иметь места, если бы база была порочной, если бы те, кто этот успех создавали, были жулики и мошенники, а таковые, как и везде, к сожалению, были»10. Русские предприни-

матели осуждали все виды паразитического, ростовщического, спекулятивного капитала. Они боролись с явлением ростовщичества, ибо существование такой паразитической группы подрывало доверие общества к предпринимателям и к государству. В контексте рассматриваемой проблемы заслуживает внимания документ, который приводится в книге О. А. Платонова «Русская цивилизация. История и идеология русского народа». В 1893 году был издан закон о преследовании ростовщиков, устанавливавший высшую норму дозволенного процента - 12. По закону Российской империи 1903 года ростовщичество считалось преступлением и наказывалось тюрьмой или исправительным домом11. В современной России ростовщичество стала символом веры и образа жизни. Нельзя не признать того факта, что российская кредитно-финансовая система является примером банковского ростовщичества. Для примера сошлемся на данные В. Н. Воловича в статье «Мировой кризис в российском измерении» в журнале «Проблемы современной экономики». Известно, что в начале экономического кризиса в 2008 году правительство России выдало коммерческим банкам кредиты на сумму около 6 трлн рублей под ставку 8-9 %. Банки переводили и конвертировали эти рубли в доллары на заграничных счетах или устанавливали кредитные ставки до 20-25 %, лишая реальный сектор экономики необходимых оборотных средств, обрекая предприятия на банкротство12. Было бы это возможно в государстве, в котором у предпринимателей высокий уровень патриотического сознания. Абсолютная ценность патриотизма есть максима духовной культуры русского человека, проявляющая в служении, жертвенности, героизме, подвижничестве и многих других примерах, это отношения складывающееся между личностью и обществом.

Изучая материалы о западно-сибирских предпринимателях (Н. Д. Машарове - основателе чугунолитейного завода в Тюмени, А. И. Текутьеве, построившего для Тюмени театр, Спасскую церковь, основавшего ремесленное училище, городскую больницу и др., И. П. Колокольникове - основателе судостроительного завода в Тюмени, М. К. Сидорове, который своим упорством проложил торговый путь по Карскому морю в устье сибирских рек Оби и Енисея) и других, можно сделать вывод о том, что служение Оте-

честву, обществу, краю являлось главным мотивом их хозяйственной деятельности, нежели потребность в удовлетворении эгоистических интересов и наращивание материального благосостояния. В их хозяйственной деятельности не было стремления нажиться нечестным трудом, продать товар дороже, во что бы то ни стало присвоить чужое или «наварить капитал». Высокая хозяйственная культура заставляла хозяйствующих субъектов вкладывать имеющиеся средства в становление и развитие Сибири. Вопрос о хозяйственной культуре - это вопрос о том, что, помимо чисто прагматических целей, движет экономической деятельностью человека, какие жизненные установки ее регулируют, каково ее нормативно-ценностное обоснование. «Хозяйственная культура, - по определению Н. Н. Зарубиной, - это ценностные ориентации, смыслы и нормы, обеспечивающие мотивацию и регуляцию хозяйственной (производственной, предпринимательской, финансовой, коммерческой и т. п.) деятельности, определяющие форму их осуществления, а вместе с тем и их восприятие обществом»13. Мы присоединяемся к рассуждениям Н. Н. Зарубиной, что в основе этой культуры лежала идеология служения. Сознание пронизывало чувство долга даже не перед семьей или общиной, а перед другими людьми, соотечественниками и обществом в целом. Человек и его деятельность может быть понята, исходя из того, каким ценностям он служит и руководствуется. Функциональная роль аксиологической сферы хозяйственной культуры, как считает В. А. Кондаков, позволяет ее субъекту переориентироваться с модуса «иметь» на модус «быть»14. Мы считаем, что деятельность вышеназванных купцов и предпринимателей иллюстрирует экономическое сознание хозяйственного человека. Аксиология человека раскрывает его внутреннюю сущность, «дает ключ к пониманию его души», но это относится не только к личности, но и к нации, к ее культурно-историческому типу. Понять культуру данной страны, «дух времени» можно на основе иерархии ценностей. Мнение большей части населения о деятельности современных российских предпринимателей выразил Д. А. Медведев в статье «Россия вперед» от 10 сентября 2009 года: «Они собираются до скончания века выжимать доходы из остатков советской промышленности и разбазари-

вать природные богатства, принадлежащие всем нам. Они не создают ничего нового, не хотят развития и бояться его». Ориентация на обладание - характеристика экономического сознания 'экономического человека', в котором главный смысл жизни состоит в погоне за деньгами, властью, в реализации личных эгоистических целей. В экономическом сознании некоторых представителей крупного российского бизнеса и чиновников закрепились такие «экономические ценности», как прагматизм, корыстолюбие, расчетливость, эгоизм, которые не служат благу общества и национальным интересам страны, регулятором их деятельности в хозяйственно-экономической сфере является «экономический принцип прежде всего» (Ф. М.Достоевский). По данным Центробанка РФ о вывозе частного капитала из России и по данным международной организации «Transparency International», которая измеряет уровень восприятия коррупции в различных странах, можно судить о морально-нравственном климате в экономической сфере российского общества. Россия по уровню коррупции в 2012 году сравнялась с Гондурасом, Гайаной, Коморы, Ираном и Казахстаном, занимая 133-е место из 174 возможных мест. Вместо того, чтобы инвестировать в отечественную экономику, определенная часть предпринимателей зачастую занимается собственным благополучием, что говорит об отсутствии социальной ответственности перед обществом. Справедливо напомнить слова С. Н. Булгакова о том, что «.. .собственность налагает перед обществом весьма серьезные и ответственные обязанности на того, кому она досталась»15. Когда личность богатеет от основной массы за счет недобродетельных действий, она обрекает себя на вопиющее одиночество и впоследствии становится противоположным элементом в общей системе. Выделяясь из общей системы, отделяется часть от целого значительным образом, за счет разницы интересов, потребностей, материальных и духовных состояний, что ведет к деструкции отношений и неустойчивости системы.

Низшие ценности имеют тенденцию в большей степени владеть нашим «я», чем ценности высшего порядка. Рыночные ценности, которые во все эпохи воспринимались как самые низкие, занимают самое достойное место в нашем обществе: «все, что не может быть исчислено или измерено, объявляется

неинтересным и несуществующим»16. Рыночная среда, в которой традиционная культура, императивы морали и предписания религии игнорируются, является агрессивной для «хозяйственного человека». Поведение, поступки, мотивы, продиктованные совестью, не разрушают цельность человеческой личности, в отличие от поступков, совершаемых из-за расчета и корыстолюбивых интересов. Но человек способен услышать голос совести, если высшие ценности в большей степени преобладают над низшими ценностями нашего «Я». Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, выступая на IV Съезде лидеров мировых и традиционных религий в Астане, с горечью констатировал, что «в обществе потребления нет почвы для понятия "нравственность". Если в прошлом человек мыслил категориями добра и зла, ставил вопрос о моральной допустимости каких-то явлений, то сегодня всем гораздо проще мыслить в категориях 'комфортно - некомфортно', 'выгодно - невыгодно', 'прибыльно - неприбыльно'. Как замечает Патриарх Кирилл: «Произошло превращение человеческих "масс" не только в субъект, но и в объект рынка товаров и идей». И будет справедливым привести точку зрения К. П. Стожко, который тоже обеспокоен тем, что в современных условиях России идеология общности, солидарности, всеединства «выветривается», деформируется под натиском пропаганды западного образа жизни, который трансформируется в наше общество через экономическую культуру. По его мнению, «русские люди совершенно иначе устроены и воспитаны. Идеология общности <...> не глупые побасенки досужих писателей, а реальные характеристики русской ментальности», и мы добавим - отечественной культуры17. Поэтому 'экономический человек' с присущим ему экономическим сознанием не вписывается в нашу традиционную русскую культуру.

Экономическое сознание представляет собой не просто высший психический уровень отражения экономических процессов и отношений в обществе, но и определенный вид духовности. Русская православная церковь в 2011 году разработала проект документа «Вечные ценности - основа российской идентичности». По нашему мнению, воплощение вечных ценностей в общественное сознание способствовало бы успешному развитию России и вытеснению идеологии рынка, осно-

ванной на меркантильных интересах, и внедрению традиционных для русской культуры ценностей. Неслучайно в вышеназванном документе РПЦ на первом месте стоит справедливость, которая является основой русской идентичности, вторая ценность - свобода, третья ценность - солидарность, четвертая ценность - соборность, пятая ценность - самоограничение и жертвенность, шестая ценность - патриотизм, седьмая ценность - человеческое благо. Завершают список семейные ценности - любовь и верность, забота о младших и старших. Если в систему детерминации субъектов экономической деятельности будут включены вышеназванные ценности, то мы будем иметь дело не с 'экономическим человеком', а с 'хозяйственным человеком'. В этом контексте становится более ясным высказывание Н. А. Бердяева, что «экономический человек преходящий». Поэтому возврат к традиционным ценностям, которыми обладал 'хозяйственный человек', необходим. В условиях жесткой конкуренции, агрессивной социальной среды, безудержного потока информации, интенсификации жизни, довлеющего глобального кризиса формирование экономического сознания хозяйственного человека является главной нашей задачей и условием для выживания не только нашего российского общества, но и всего человечества в целом.

Примечания

1 Аристотель. Политика. Афинская Полития. М. : Мысль, 1997. С. 44-51.

2 Платонов, О. А. Русская цивилизация. История и идеология русского народа. М. : Алгоритм, 2010. С. 307.

3 Осипов, Ю. М. Философия хозяйства как инознание // Антология современной философии хозяйства / под ред. Ю. М. Осипова : в 2 т. Т. 1. М. : Магистр, 2010. С. 143-144.

4 Межецкая, О. Ю. Хозяйственный и экономический человек в системе духовных ко-

ординат российского общества // Человек. Культура. Общество : сб. ст. II Междунар. науч.-практ. конф. Пенза : Приволж. Дом знаний, 2010. С. 104.

5 Шабатура, Л. Н. Онтогенез традиции : монография. Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 2002. С. 204.

6 Соловьев, В. С. Оправдание добра. М. : Республика, 1996. С. 311.

7 Левицкий, С. А. Трагедия свободы : избранные произведения. М. : Астрель, 2008. С. 398.

8 Соловьев, В. С. Оправдание добра. С. 79.

9 Бурышкин, П. А. Москва купеческая : мемуары / вступ. ст., коммент. Г. Н. Ульяновой, М. К. Шацило. М. : Высш. шк., 1991. С. 118.

10 Там же. С. 114.

11 Платонов, О. А. Русская цивилизация. История и идеология русского народа. М. : Алгоритм, 2010. С. 324.

12 Волович, В. Н. Мировой кризис в российском измерении [Электронный ресурс] // Проблемы современной экономики. 2009. № 3 (31). URL : www.m-economy.ru.

13 Зарубина, Н. Н. Модернизация и хозяйственная культура (концепция М. Вебера и современные теории развития) [Электронный ресурс]. URL : http://ecsocman.hse.ru/ data/190/874/1216/004.ZARUBINA.pdf.

14 Кондаков, В. А. Духовно-культурные основы хозяйственной жизни общества в русской религиозной философии. История и современность : автореф. дис. ... д-ра филос. наук. Тюмень, 2004. С. 11.

15 Булгаков, С. Н. Два града. Исследование о природе общественных идеалов. СПб. : Изд-во Олега Абышко, 2008. С. 217.

16 Бенуа, А. Против либерализма : (к Четвертой политической теории) : пер. с фр. СПб. : Амфора, 2009. С. 34.

17 Стожко, К. П. Экономическое сознание. Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 2002. С. 254.