Заимствованные названия предметов конской сбруи в удмуртском языке

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

УДК 811.5П.13Г373

О.В. Титова

ЗАИМСТВОВАННЫЕ НАЗВАНИЯ ПРЕДМЕТОВ КОНСКОЙ СБРУИ В УДМУРТСКОМ ЯЗЫКЕ

Анализируются заимствованные названия предметов конской сбруи в удмуртском языке. Лексические единицы иноязычного происхождения заимствованы из индоиранских, тюркских и русского языков, с носителями которых удмурты в определенные исторические периоды имели хозяйственно-культурные связи.

Ключевые слова: заимствованная лексика, конская сбруя, удмуртский язык.

В историческом развитии любого народа важную роль играют экономические, политические и культурные связи с соседними народами. Это прежде всего находит отражение в языке, то есть происходит взаимопроникновение единиц из одного языка в другой, обогащение языка за счет заимствований. Чаще всего слово из одного языка заимствуется другим для обозначения новых явлений или понятий, для которых в языке не было соответствующих лексем. Причем слово часто перенимается из языка того народа, связи с которыми способствовали возникновению новых предм етов и явлений.

В данной статье рассматриваются заимствованные наименования предметов конской сбруи в удмуртском языке. Источниками для написания работы послужили данные «Русско-удмуртского словаря» (1956), «Системно-тематического русско-удмуртского словаря» (2006), «Удмуртско-русского словаря» (2008), а также полевые материалы, собранные автором данной статьи во время экспедиций в различные районы Удмуртской Республики. Диалектные названия приводятся в фонетической транскрипции с указанием населенных пунктов, где данные наименования нами были зафиксированы.

Лексика, обозначающая предметы конской сбруи, складывалась в течение многих веков под воздействием различных факторов. В данной тематической группе выделяется как исконная, так и постепенно усвоенная в результате влияния языков лексика. В наименованиях предметов конской сбруи встречаются слова, заимствованные из индоиранских, тюркских и русского языков.

Индоиранские заимствования

К наиболее древним заимствованиям относятся лексемы индоиранского происхождения, заимствованные еще в периоды существования финно-угорской и общепермской языковых общностей [11. С. 3], о чем свидетельствует наличие этих слов и в других родственных языках. К индоиранским заимствованиям относится лексема вайыж ‘оглобля’. В говорах удмуртского языка данная лексическая единица реализуется в следующих фонетических вариантах: вайъж (свК, свО, свП; южКП, южСС, южЧК, южШК), вайъш (южЧК), вайиж (свБЗ), вайыж (свТа, свТы; срГ, срМ, срНМ, срПТ, срТ, срУТ), dайыж // dайъж (свК, свП). Имеются лексические параллели в других финно-угорских языках: кз. вож ‘оглобля’ [2. С. 109], кп. ож уст. ‘тж.’ [4. С. 290] (к. > хант.) | мордЭ. аг^'а, мордМ. а^а ‘дышло, оглобля’ < фп. *а]Ъа ‘дышло’ < праар. *аиа-. Можно предположить, что в пермских языках произошло звуковое изменение */? > */£ > удм.рг, к. г. [22. С. 605]. В.И. Лыткин, Е.С. Гуляев предполагают, что удм. вайыж образовалось как контаминация из vaj ‘развилина, ветка’ и waz ‘оглобля’; волокуши делались из цельного дерева, в которых оглоблями служили толстые ответвления (развилины) дерева [5. С. 60]. Вышеприведенные слова можно сопоставить со словами прибалтийско-финских языков (ф. aisa ‘оглобля’, эст. ais ‘тж.’), но только в том случае, если предположить, что в данных словах произошло незакономерное изменение согласных внутри слова. В прибалтийско-финских языках традиционно происходит звукопереход *5 > h [19. С. 39], следовательно, из прафор-мы *а]'ш в финском языке должно было развиться слово aiha. По этой причине предполагают, что слова прибалтийско-финских языков были заимствованы из какого-нибудь другого индоевропейского языка, возможно, из балтского языка [20. С. 34; 24. С. 59, 60].

Тюркские заимствования

Удмурты с древнейших времен контактировали с тюркскими народами. В результате длительного проживания на смежных территориях у них сложилась определенная общность в материальной и духовной культуре, в хозяйственной деятельности. О культурно-экономических связях удмуртов с

тюркскими народами свидетельствуют и языковые данные, в частности наименования некоторых предметов конской сбруи, заимствованные удмуртским языком из булгарского и татарского языков.

В удмуртский язык проникли следующие булгаризмы, обозначающие принадлежности снаряжения верхового и упряжного коня:

буко ‘дуга’ || мар. пуго ‘тж.’ < булг., ср.: чув. пёкё ‘тж.’, которое является производной формой от глагола пёк- ‘гнуть; наклонять’ [1. С. 202; 10. С. 34; 12. С. 45; 15. С. 418];

турто диал. ‘оглобля; дышло с поперечным брусом’ | кп. торта ‘палка с плоской дужкой на конце (приспособление для скучивания зерна на току)’ < оп. *ґогґа [5. С. 282] || марЛ. торта, марГ. тарта ‘оглобля’ < булг., ср.: чув. турта, торта ‘оглобля; дышло’. Данные чувашские лексемы являются производными формами от глагола турт-, торт- ‘тянуть’ [10. С. 46; 16. С. 254]; уйыл диал. ‘подпруга; подбрюшник’ < булг., ср.: чув. диал. уйал ‘тж.’ [17. С. 508]; энер ‘седло’ | к. диал. оныр ‘тж.’ < оп. *нпЁг || мар. ортньор ‘седло’, венг. nyereg ‘тж.’ < булг., ср.: чув. йёнер ‘седло’ [5. С. 212; 10. С. 50; 12. С. 156];

энерчак ‘седелка’, эн'эрчаг (южКП), кн'эрчак (южУТ) || мар. орынчак ‘тж.’ < булг., ср.: чув. йёнерчёк ‘седелка’ (йёнер + -чёк) [10. С. 50; 12. С. 156; 15. С. 195].

Некоторые из вышеуказанных булгаризмов широко распространены во всех диалектах удмуртского языка (например, буко ‘дуга’, энер ‘седло’), другие бытуют в отдельных говорах (например, уйыл ‘подпруга, подбрюшник’ функционирует в северноудмуртских говорах, энерчак ‘седелка’ - в южноудмуртских). Булгарские заимствования в удмуртском языке претерпели фонетические изменения, лексические значения слов сохраняются.

Татарские заимствования, обозначающие предметы конской сбруи, представлены следующими наименованиями:

ачама ‘деревянная часть седелки’; диал. ‘седелка’ < тат. диал. ачама ‘стропило’ [1. С. 131;

3. С. 56; 18. С. 93];

бугол, бугоу диал. ‘путы (для лошади)’ < тат. богау ‘тж.’ [1. С. 197; 12. С. 44; 18. С. 132]; быркенчи ‘чепрак’ < тат. бер^нчек ‘покрывало, фата’ [1. С. 234, 235; 12. С. 48; 18. С. 131]; дага ‘подкова’ < тат. дага ‘тж.’ [10. С. 73; 12. С. 52; 18. С. 157]; нюкто ‘недоуздок’ < тат. нукта ‘тж.’ [10. С. 82; 12. С. 103; 18. С. 245, 246]; тийэк (срГ) ‘завертка (застежка), пристегиваемая к кольцам узды’, тиёк диал. ‘кольцо (удил)’ < тат. тияк-: авызлык тияге ‘завертка из деревянной палочки или застежка, пристегиваемая к кольцам поводка’ [8. С. 175];

тэльбуго ‘вожжи’ < тат. дилбегz ‘тж.’ [10. С. 87; 12. С. 124; 18. С. 284]; узенги диал. ‘стремя’ < тат. езzyге ‘тж.’ [18. С. 302]; яби диал. ‘попона’ < тат. ябу ‘тж.’ [12. С. 63; 18. С. 185].

Некоторые из вышеприведенных татарских заимствований употребляются в удмуртском литературном языке (например, дага ‘подкова’, нюкто ‘недоуздок’, тэльбуго ‘вожжи’), многие бытуют в южных и срединных говорах, носители которых и в данное время находятся в контакте с татарским населением.

Русские заимствования

Удмурты уже в течение ряда веков имеют хозяйственно-культурные связи с русскими, вследствие чего русские лексемы проникают в удмуртский язык либо вместе с новыми понятиями, либо для обозначения уже существующих предметов и явлений. Нами выявлены следующие русизмы, обозначающие предметы конской сбруи:

аркан (свТы; срНМ) ‘недоуздок’ < рус. аркан - диал. недоуздок [9. Вып. 1. С. 275]; бл' аха (свСК), пл' аха (свК) ‘украшения узды (в виде блях)’ < рус. бляха; валёк ‘валек’, вал'ог (срТ) < рус. валек;

кол'цо (свТы; срГ), кол' чо (свП), кул'чо (свК; свТы; срГ; срНМ; южУТ) ‘кольцо (дуги, узды)’ < рус. кольцо;

кострома (срТ), костромка (срНМ, срТ) ‘постромки’ < рус. костромка - диал. часть конной упряжи, постромка [9. Вып. 15. С. 82];

н' эдоу-здок (свП; срГ) ‘недоуздок’ < рус. недоуздок;

повод (свК; свО; свП; свСК; свТа; свТы), поводок (свСК) ‘повод (узды)’ < рус. повод, поводок; подбрушн'ик // подбру-шн'ик (свК; свП), подбр'у-шн'ик (свСК) ‘подбрюшник’ < рус. подбрюш-

ник;

2011. Вып. 2 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

подвэс (срГ) ‘украшения узды (в виде блях, пластинок)’ < рус. подвес - диал. два узких ремешка с кистями на конце узды; украшение (из лент) на шее лошади в свадебном поезде [9. Вып. 27. С. 353];

потков (свК; свО; свП; свТы), потко-ва (свБЗ; срПТ), поткова (срТ), поткол (свСК, свТа, свУ), поткоп (срТ) ‘подкова’ < рус. подкова;

подбру-га (свП), подпру-га // потпру-га (свП; срНМ), подпруга // потпруга (свО; срПТ; срТ) ‘подбрюшник’ < рус. подпруга;

попо-на (свП) ‘попона’ < рус. попона; постромка диал. ‘постромки’ < рус. постромка; п/йас (свО) ‘подпруга’ < рус. пояс;

пр'а-шка (южЧК) ‘пряжка (подпруги, узды)’ < рус. пряжка; рэмэн' (свО; срГ) ‘подпруга’ < рус. ремень;

с эд олка (свБЗ; свТы; срПТ), с' эд'о-лка (свСК; свТы), с' эдолка (свСК; свТа), с'эз'эл' ча (свК; свО; свП, свУ), с'ид'олка (срПТ; срУТ), с'ид'о-лка (срУТ) ‘седелка’ < рус. седелка; с'эдло (свК; свО; свСК; свУ; срГ; срНМ; срПТ; срТ) ‘седло’ < рус. седло; скоба (срУТ) ‘подкова’ < рус. скоба - изогнутая полукругом металлическая полоса; спон (свП), супон' (свБЗ; свП; свСК; свТа; свТы; свУ) ‘супонь’ < рус. супонь; стрэмэна (южУТ) ‘стремя’ < рус. стремёна - диал. стремя [9. Вып. 41. С. 324]; стрэм'анка (свСК), стрэм'анка (срГ; южСС) ‘стремя’ < рус. стремянка - диал. приспособление для упора ноги всадника, стремя [9. Вып. 41. С. 328]; шиля ‘шлея’ < рус. шлея; шип (южКП) ‘шип (подковы)’ < рус. шип.

Удмурты восприняли от русских некоторые предметы конской сбруи, например шлею, постромки. Но следует отметить, что в лексике рассматриваемой тематической группы в удмуртском языке встречаются заимствованные слова, не обусловленные необходимостью называть новые предметы или понятия. Многие из вышеприведенных русизмов сосуществуют в языке с собственно удмуртскими словами и сочетаниями слов, образованными на базе лексики исконного происхождения, выражающими аналогичные понятия, и входят с ними в синонимические отношения (например, подкол // дурет (существительное, образованное при помощи суффикса -эт от глагола дурыны ‘подковать’) ‘подкова’, супон' // мылазькыскет (мылазь ‘грудь’, кыскет - существительное от глагола кыс-кыны ‘тянуть, подтянуть’) ‘супонь’ и т.д.). Анализируемый материал показывает, что русские заимствования получили широкое распространение в диалектах удмуртского языка, особенно в северных и срединных говорах. Русизмы часто употребляются в несколько измененном фонетическом варианте. Вместе с тем прослеживаются также и изменения лексического значения некоторых слов.

Заимствованная лексика может служить базой для создания новых слов, обозначающих принадлежности снаряжения верхового и упряжного коня. Удмуртский язык осваивает слова иноязычного происхождения с помощью своих словообразовательных средств. Наименования предметов конской сбруи, образованные путем словосложения, а также лексикализованные словосочетания могут состоять из следующих компонентов:

а) из слов исконного и иноязычного происхождения: валёк гозы ‘постромки’ (валёк < рус. валёк; гозы ‘веревка’ < оп. *gЦzё [5. С. 76]); валёк е ‘постромки’ (валёк < рус. валёк; е ‘ремень’ < ур. *jаje ‘пояс, ремень’ [21. С. 90]); пал вайыж ‘дышло’ (пал ‘половина, один из пары’ < ур. *раїй ‘сторона; половина’ [21. С. 362]; вайыж ‘оглобля’ < фп. *а/'ш ‘дышло’ < праар. [22. С. 605]); с'эдло кал (срПТ) ‘путлище; подпруга (седла)’ (с'эдло < рус. седло; кал ‘завязка; шнур’ < фу. *kаlз (*kewIe) ‘веревка, шнур’ [21. С. 135]); с'эз'эл'ча гын (свП) ‘потник’ (с'эз'эл'ча < рус. седелка; гын ‘войлок’ < оп. *g8n-‘войлок’ [5. С. 85]); стрэм'анка кал (свСК) ‘путлище’ (стрэм'анка ‘стремя’ < рус. стремянка; кал ‘шнур, завязка’ < фу. *kаlз (*kewIe) ‘веревка, шнур’ [21. С. 135]); узенги кал ‘путлище’ (узенги ‘стремя’ < тат. езіугеМтж.’; кал ‘шнур, завязка’ < фу. *kаlз (*kewIe) ‘веревка, шнур’ [21. С. 135]); сермет уко ‘кисти на узде’ (сермет ‘узда’ < фп. *sermVtti ‘тж.’ [23. С. 553]; уко ‘мишура, золотая нить; позумент’ < тат. ука ‘тж.’ [12. С. 133; 18. С. 299]); энер е ‘подпруга (седла)’ (энер ‘седло’ < булг., ср.: чув. йёнер ‘тж.’; е ‘ремень’ < ур. *jаje ‘пояс, ремень’ [21. С. 90]); энер лёгет ‘стремя’ (энер < булг., ср.: чув. йёнер ‘тж.’; лёгет - существительное, образованное при помощи суффикса -эт от глагола лёгы-

ны ‘наступить’); энерчак гозы ‘подпруга (седелки); чересседельник’ (энерчак ‘седелка’ < булг., ср.: чув. йёнерчёк ‘тж.’; гозы ‘веревка’ < оп. *gЦzё [5. С. 76]);

б) из слов, заимствованных из разных языков: ачама корт (срГ, срТ) ‘железный остов седелки’ (ачама ‘седелка’ < тат. диал. ачама ‘стропило’; корт ‘железо’ < фп. *kаrtз ‘железо’ < иран. [10. С. 25;

22. С. 653]); буко кул'чо ‘кольцо (дуги)’ (буко ‘дуга’ < булг., ср.: чув. пёкё ‘тж.’; кул'чо < рус. кольцо); с'эдолка уйыл (свСК) ‘подпруга’ (с ' эдолка < рус. седелка; уйыл ‘подпруга’ < булг., ср.: чув. диал. уйал тж. );

в) из двух заимствованных слов одного и того же языка-источника: с' эз' эл'ча рэмэн' (свО) ‘подпруга (седелки)'' (с ' эз' эл 'ча < рус. седелка; рэмэн' < рус. ремень); энерчак уйыл ‘подбрюшник; подпруга (седелки)'' (энерчак ‘седелка’ < булг., ср.: чув. йёнерчёк ‘тж.’; уйыл ‘подпруга; подбрюшник’ < булг., ср.: чув. диал. уйал ‘тж.’) и т. д.

В ходе исследования выявлено, что в развитии лексики, связанной с конской сбруей, в удмуртском языке прослеживается влияние индоиранских, тюркских и русского языков. Основываясь на вышеприведенных данных, можно предположить, что упряжное коневодство формировалось уже в финно-пермский период под влиянием контактов с какими-то из индоиранских племен. Булгарское влияние на технологии снаряжения упряжного и верхового коня оказывалось в период общепермского языкового единства. По историческим данным, булгары наполовину были оседлыми, с высокоразвитой скотоводческой и земледельческой культурой [11. С. 4]. Слова татарского и русского происхождения проникли уже в период самостоятельного существования удмуртского языка.

Обобщая вышеанализированное, отметим, что при заимствовании слов удмуртским языком усваивается, во-первых, их звуковая оболочка, во-вторых, семантико-номинативная направленность. Заимствования, проникшие в удмуртский язык, подверглись фонетической, семантической адаптации.

Список условных сокращений Названия языков и диалектов: булг. - булгарский язык; венг. - венгерский язык; диал. - диалектное слово; иран. - иранские языки; к. - коми язык; кз. - коми-зырянский язык; кп. - коми-пермяцкий язык; мар. - марийский язык; марГ. - горный диалект марийского языка; марЛ. - луговой диалект марийского языка; мордМ. - мокша-мордовский язык; мордЭ. - эрзя-мордовский язык; оп. -общепермский язык-основа; праар. - праарийский язык; рус. - русский язык; тат. - татарский язык; удм. - удмуртский язык; ур. - уральский язык-основа; ф. - финский язык; фп. - финно-пермский язык-основа; фу. - финно-угорский язык-основа; хант. - хантыйский язык; чув. - чувашский язык; эст. - эстонский язык.

Названия населенных пунктов: свБЗ - д. Большой Зетым Дебесского р-на; свК - д. Кочишево Глазовского р-на; свО - д. Отогурт Глазовского р-на; свП - д. Пусошур Глазовского р-на; свСК -д. Старый Кыч Дебесского р-на; свТа - д. Такагурт Дебесского р-на; свТы - д. Тыловай Дебесского р-на; свУ - д. Урдумошур Дебесского р-на; срГ - д. Гопгурт Селтинского р-на; срМ - д. Мугло Селтин-ского р-на; срНМ - д. Новая Монья Селтинского р-на; срПТ - д. Поршур-Тукля Увинского р-на; срТ -д. Толошур Селтинского р-на; срУТ - д. Узей-Тукля Увинского р-на; южКП - д. Карамас-Пельга Кия-совского р-на; южСС - д. Старая Салья Киясовского р-на; южУТ - д. Удмуртский Тоймобаш Алнаш-ского р-на; южЧК - д. Чем-Куюк Алнашского р-на; южШК - д. Шадрасак-Кибья Алнашского р-на. Другие сокращения: ср. - сравните; тж. - то же; уст. - устаревшее (слово).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алатырев В.И. Этимологический словарь удмуртского языка. А, Б / под ред. В.М. Вахрушева, С.В. Соколова. Ижевск, 1988. 240 с.

2. Безносикова Л.М., Айбабина Е.А., Коснырева Р.И. Коми-роч кывчуккр / Россияса наукаяс Академиялкн Урал юккнса Коми наука шкринлкн Кыв, литература да история институт; Л.М. Безносикова редакция улын. Сыктывкар: Коми небкг лздзанін, 2000. 816 л. б.

3. Диалектологический словарь татарского языка. Казань: Татарское кн. изд-во, 1969. 644 с.

4. Коми-пермяцко-русский словарь / Р.М. Баталова, А.С. Кривощекова-Гантман. М.: Рус. яз., 1985. 624 с.

5. Лыткин В.И., Гуляев Е.С. Краткий этимологический словарь коми языка / под. ред. В.И. Лыткина. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1999. 431 с.

6. Насибуллин Р.Ш., Семенов В.Г. Системно-тематический русско-удмуртский словарь / Удысъёсъя радъям зуч-удмурт кылсузьет / под общ. ред. Р.Ш. Насибуллина. Ижевск: Ассоциация «Научная книга», 2006. 380 с.

2011. Вып. 2 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

7. Русско-удмуртский словарь / Удмуртский НИИ истории, яз. и лит. М.: ГИС, 1956. 1360 с.

8. Садыкова З.Р. Названия хозяйственных построек и инвентаря в татарском языке. Казань: Печатный Двор, 2003. 212 с.

9. Словарь русских народных говоров. 1965-2007. Вып. 1-41.

10. Тараканов И.В. Иноязычная лексика в современном удмуртском языке: учеб. пособие / УдГУ. Ижевск, 1981. 105 с.

11. Тараканов И.В. Заимствованная лексика в удмуртском языке (Удмуртско-тюркские языковые контакты). Ижевск: Удмуртия, 1982. 188 с.

12. Тараканов И.В. Удмуртско-тюркские языковые взаимосвязи. Ижевск: Изд-во Удм. ун-та, 1993. 172 с.

13. Татарско-русский словарь / Казанский ин-т яз., лит. и истории АН СССР. М.: Сов. энцикл., 1966. 864 с.

14. Удмуртско-русский словарь / Удм. ин-т ИЯЛ УрО РАН; отв. ред. Л.Е. Кириллова. Ижевск, 2008. 925 с.

15. Федотов М.Р. Этимологический словарь чувашского языка: в 2 т. Чебоксары: Чувашский гос. ин-т гуманит. наук, 1996. Т. 1. 470 с.

16. Федотов М.Р. Этимологический словарь чувашского языка: В 2 т. Чебоксары: Чувашский гос. ин-т гуманит. наук, 1996. Т. 2. 509 с.

17. Чувашско-русский словарь / И.А. Андреев, А.Е. Горшков, А.И. Иванов и др.; под ред. М.И. Скворцова. 2-е изд. М.: Рус. яз., 1985. 712 с.

18. Csics S. Die tatarischen Lehnworter des Wotjakischen. Budapest: Akademiai Kiado, 1990. 306 s. (Bibliotheca Uralica: 10).

19. Hakkinen K. Suomen kielen historia 1. Suomen kielen aanne- ja muotorakenteen historiallista taustaa. Turku, 2002. 122 s.

20. Hakkinen K. Nykysuomen etymologinen sanakirja. Juva, 2005. 1633 s.

21. Redei K. Uralisches etymologisches Worterbuch. Bd. I. Uralische und finnisch-ugrische Schicht. Wiesbaden: Har-rassowitz, 1988. XLVIII + 593 s.

22. Redei K. Uralisches etymologisches Worterbuch. Bd. II. Finnisch-permische und finnisch-wolgaische Schicht. Ugrische Schicht. Wiesbaden: Harrassowitz, 1988. 603-906 s.

23. Sammallahti P. Historical Phonology of the Uralic Languages // The Uralic Languages: Description, History and Foreign Influences. Brill, 1988. P. 478-554.

24. Suomen sanojen alkupera. Etymologinen sanakirja. 1. A-K. Helsinki: Suomalaisen kirjallisuuden seura, Kotimaisten kielten tutkimuskeskus, 1992. 486 s.

Поступила в редакцию 14.02.10

O.V. Titova

Borrowed Harness Names in the Udmurt Language

It is possible to trace an impact of Indo-Iranian, Turkic and Russian languages on the development of the harness vocabulary stock due to economic and cultural relations between the above-mentioned nations and the Udmurts, which occurred at certain historic periods.

Keywords: borrowed vocabulary (stock), harness, Udmurt Language.

Титова Ольга Владимировна, старший лаборант

Учреждение Российской академии наук «Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН»

426004, Россия, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 4 E-mail: ovtitova@rambler.ru

Titova O.V., senior laboratory assistant

Udmurt Institute of History, Language and Literature UB RAS

426004, Russia, Izhevsk, Lomonosov str, 4

E-mail: ovtitova@rambler.ru