ПРИНУДИТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ КАК ВИД "ВНЕСИСТЕМНОГО" УГОЛОВНОГО НАКАЗАНИЯ

уголовное право и криминология

УДК 343.262

DOI: 10.12737/jrl.2021.060

Принудительные работы как вид «внесистемного» уголовного наказания

В. Ф. Лапшин

Югорский государственный университет, Ханты-Мансийск, Россия, kapitan-44@yandex.ru, https://orcid.org/0000-0001-8549-6305

Аннотация. Современная российская уголовная политика направлена на гуманизацию уголовного законодательства, которая обеспечивается в том числе введением новых видов уголовных наказаний, не предполагающих изоляцию осужденного от общества. Одним из таких наказаний являются принудительные работы, социальная важность применения которых подтверждена официальными заявлениями представителей высших органов государственной власти. Однако в настоящее время данный вид уголовного наказания не получил широкого распространения, а в деятельности судов имеют место случаи ошибочного толкования и неправильного применения норм о принудительных работах.

Цель работы — формулирование предложений по обеспечению надлежащей дифференциации наказания, отвечающей социальным потребностям гуманизации уголовного законодательства. Для достижения заявленной цели рассмотрены положения уголовного закона об особенностях назначения принудительных работ, изучены судебные решения, вынесенные с нарушением норм о принудительных работах, проанализированы разъяснения Пленума Верховного Суда и Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам сущности и особенностям назначения уголовного наказания в виде принудительных работ.

Исследование проводилось при комплексном применении общих и частнонаучных методов познания, традиционно используемых в юридической науке (диалектического, сравнительно-правового, формально-логического, синтеза и др.).

Вывод: включение в систему уголовных наказаний такой меры государственного принуждения, как принудительные работы, ошибочно. Уголовно-правовые нормы, регламентирующие содержание данного наказания, характеризуются низким качеством законодательной техники, а его практическое применение не решило задачу гуманизации уголовного законодательства. Предложено проведение более глубокой дифференциации условий исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы, что позволит смягчить правовое воздействие на осужденного без применения иных наказаний-новелл.

Ключевые слова: гуманизация уголовного законодательства, законодательная техника, альтернативные виды уголовных наказаний, принудительные работы, дифференциация уголовного наказания, исполнение наказаний

Для цитирования. Лапшин В. Ф. Принудительные работы как вид «внесистемного» уголовного наказания // Журнал российского права. 2021. Т. 25. № 5. С. 55—67. DOI: 10.12737/ jrl.2021.060

Forced Works as a Type of "Out-of-System" Criminal Punishment

Valery F. Lapshin

Yugra State University, Khanty-Mansiysk, Russia, kapitan-44@yandex.ru, https://orcid.org/0000-0001-8549-6305

Abstract. Modern Russian criminal policy is aimed at humanizing criminal legislation, which is ensured, among other things, by the introduction of new types of criminal punishments that do not

imply isolation of the convicted person from society. One of these punishments is forced labor. The use of its social importance is confirmed in official statements made by representatives of the highest bodies of state power. However, at present this type of criminal punishment is not widespread, and in the activities of the courts there are cases of erroneous interpretation and incorrect application of the norms on forced labor.

The aim of the work is to formulate proposals for ensuring the proper differentiation of punishment that meets the social needs of the humanization of criminal legislation. To achieve the stated goal, it is necessary to consider the provisions of the criminal law on the specifics of the appointment of forced labor, to study court decisions in violation of the legislation on forced labor, to analyze the explanations of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation and the Constitutional Court of the Russian Federation on the essence and characteristics of the appointment of criminal punishment in the form of forced labor.

The study is carried out with the complex application of general and specific methods of cognition, traditionally used in legal science, namely: dialectical, comparative legal and formal logical methods, content analysis, synthesis, etc.

Based on the results, the conclusion formulates that it is wrong to include such a measure of state coercion as forced labor into the system of criminal punishments. The criminal law regulations governing the content of this punishment are characterized by low quality of legislative techniques, and its practical application does not solve the problem of humanizing criminal legislation. It also formulates a proposal to conduct a deeper differentiation of the conditions for the execution of a criminal punishment in the form of imprisonment, which mitigates the legal impact on the convicted person without applying other punishments.

Keywords: humanization of criminal legislation, legislative technique, alternative types of criminal punishment, forced labor, differentiation of criminal punishment, execution of sentences

For citation. Lapshin V. F. Forced Works as a Type of "Out-of-System" Criminal Punishment. Journal of Russian Law, 2021, vol. 25, no. 5, pp. 55—67. (In Russ.) DOI: 10.12737/jrl.2021.060

Современная российская политика гуманизации уголовного законодательства предполагает в целом смягчение ответственности за совершение деяний, запрещенных действующим Уголовным кодексом РФ. Одним из средств решения данной задачи является введение новых видов уголовных наказаний, исполнение которых исключает изоляцию осужденного от общества. В связи с этим в российский уголовный закон введено принципиально иное уголовное наказание — принудительные работы. По оценкам руководства ФСИН России, принудительные работы и иные наказания, не связанные с изоляцией от общества, в настоящее время являются наиболее приоритетными, а создание условий для их исполнения неразрывно связано с реформированием всей уголовно-исполнительной системы1. Однако начиная с 2017 г.

1 См.: Отчет о заседании коллегии Федеральной службы исполнения наказаний по

суды при назначении данного наказания сталкиваются с трудностями, которые вызваны неоднозначным пониманием содержания норм уголовного и уголовно-исполнительного права о назначении и порядке исполнения принудительных работ. Поэтому анализ и уяснение правового содержания принудительных работ имеют важное значение для расширения практики его назначения и исполнения.

Согласно ч. 1 ст. 43 УК РФ основанием для назначения и последующего исполнения уголовного наказания является признание лица виновным в совершении преступления. В части 1 ст. 531 УК РФ требование общей нормы конкретизировано: принудительные работы могут быть назначены на общих осно-

вопросу «Об итогах деятельности уголовно-исполнительной системы Российской Федерации в 2019 году и задачах на 2020 год». URL: http://fsin.gov.ru/fsin/college/ (дата обращения: 31.08.2020).

ваниях только в случае признания лица виновным в совершении преступлений небольшой или средней тяжести. При совершении преступления, относящегося к категории тяжких, принудительные работы назначаются только при условии совершения осужденным данного преступления впервые.

Современный уголовный закон при наличии условий, перечисленных в ч. 6 ст. 15 УК РФ, предусматривает право суда изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления. Однако это обстоятельство никак не расширяет предусмотренные действующим законодательством возможности назначения наказания в виде принудительных работ. Согласно разъяснениям Пленума ВС РФ, данным в постановлении от 15 мая 2018 г. № 10 «О практике применения судами положений части 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации», суд имеет право принять решение об изменении категории преступления, состав которого был инкриминирован подсудимому, только после определения вида наказания, осуществленного в соответствии с общими началами назначения уголовного наказания. Поэтому факт изменения по усмотрению суда категории совершенного преступления имеет юридическое значение преимущественно при применении поощрительных уголовно-правовых норм (гл. 11, 12 УК РФ) и института судимости, но не для института назначения уголовного наказания.

Принудительные работы не могут быть назначены и за совершение тяжкого преступления в случае, если не выполняется условие о «впервые совершенном» преступлении. Во второй половине ХХ в. совершение преступления впервые трактовалось высшей судебной инстанцией исключительно в качестве юридического факта, свидетельствующего о незначительной общественной опасности личности

осужденного, вследствие чего судам указывалось на нецелесообразность применения к таким лицам излишне сурового уголовного наказания2. Уголовный закон того времени определял данный факт в качестве одного из обстоятельств, смягчающих ответственность (п. 4 ст. 38 УК РСФСР 1960 г.).

С 1997 г. факт «совершения преступления впервые» учитывается не только при назначении уголовного наказания (п. «а» ч. 1 ст. 61 УК РФ), но и в качестве одного из обязательных условий принятия положительного решения об освобождении от уголовной ответственности (ч. 1 ст. 75, ст. 76, 90, примечание № 2 к ст. 198 УК РФ и др.). В связи с этим Пленум ВС РФ в абз. 2 п. 26 постановления от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» разъяснил, что «впервые совершившим преступление... следует считать лицо, совершившее одно или несколько преступлений, ни за одно из которых оно ранее не было осуждено, либо когда предыдущий приговор в отношении его не вступил в законную силу или судимости за ранее совершенные преступления сняты или погашены в установленном законом порядке». Наконец, в п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственно-

2 См. постановление Пленума ВС РСФСР от 23 декабря 1975 г. № 7 «О выполнении судами РСФСР постановлений Пленумов Верховного Суда СССР и Верховного Суда РСФСР по делам о хищениях государственного и общественного имущества и задачах судов по дальнейшему повышению их роли в деле усиления охраны социалистической собственности»; постановление Пленума ВС РФ от 24 декабря 1991 г. № 5 «О судебной практике по делам о хулиганстве».

сти» перечислены все возможные в настоящее время варианты признания совершения преступления «впервые»: декриминализация ранее совершенного деяния, отсутствие вступившего в законную силу обвинительного приговора, освобождение от уголовной ответственности за ранее совершенное преступление и др.

В соответствии с ч. 1 ст. 45 УК РФ принудительные работы являются одной из мер государственного принуждения, которая может применяться только в качестве основного вида уголовного наказания. В то же время принудительные работы — это единственный вид уголовного наказания, который официально назван «альтернативой» иному виду уголовного наказания — лишению свободы на определенный срок. Исходя из этого, напрашивается вывод о зависимо-заменяемом правовом характере принудительных работ: изначально суд должен назначать наказание в виде лишения свободы, после чего рассматривать возможность его замены альтернативным наказанием — принудительными работами. Анализ норм Особенной части УК РФ свидетельствует, что довольно большое количество санкций включает в себя наказание в виде принудительных работ наряду как с лишением свободы на определенный срок, так и с иными видами основных наказаний. Данное обстоятельство может свидетельствовать в пользу признания принудительных работ самостоятельным элементом действующей системы уголовных наказаний, хотя дать однозначный ответ по данному вопросу не представляется возможным с учетом законодательной формулировки об их «альтернативности».

Проблема определения правовой природы принудительных работ обозначалась уже в процессе обсуждения соответствующего законопроекта. Комитет Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессу-

альному законодательству в решении от 30 августа 2011 г. № 149 (5) по результатам рассмотрения проекта № 559740-5 федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» указал, что предложенная редакция проектной ст. 531 УК РФ нуждается в доработке: «Наказание в виде принудительных работ применяется как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими частями Особенной части УК РФ. При этом предлагаемые изменения в статьях 44, 45 УК РФ и в санкции ряда статей Особенной части УК РФ свидетельствуют о том, что принудительные работы являются самостоятельным видом наказания. Кроме того, прямое указание на альтернативность данного вида наказания представляется излишним, поскольку санкции в статьях являются альтернативными по отношению друг к другу».

В целом к 2011 г. в уголовно-правовой науке сформировался такой же подход к определению содержания альтернативного наказания: подавляющее большинство авторов, говоря об «альтернативных уголовных наказаниях», противопоставляли их только реальному лишению свободы. Так, А. С. Михлин видел значительный положительный потенциал имущественных наказаний, применение которых вместо лишения свободы уместно за совершение корыстных преступлений3. Г. Н. Гор-шенков не называет конкретных видов уголовных наказаний, очевидно считая, что любое из них, за исключением смертной казни, альтернативно лишению свободы4.

3 См.: Михлин А. С. Имущественные наказания — альтернатива лишения свободы за менее опасные преступления // Советское государство и право. 1981. № 6. С. 91.

4 См.: Горшенков Г. Н. Альтернативное наказание как проблема криминологического исследования // Вестник Владимир-

И. В. Дворянсков под альтернативными уголовными наказаниями предлагает понимать меры государственного принуждения, которые выражаются в принудительном воздействии на лицо, виновное в совершении преступления, не связаны с изоляцией от общества, но являются ее адекватной заменой в соответствии с характером и степенью общественной опасности содеянного и преследуют цели восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, общего и специального предупреждения совершения новых преступ-лений5. В сущности, автор называет лишь один отличительный признак альтернативного наказания — отсутствие изоляции осужденного от общества. Все остальные признаки, включенные в приведенное определение, носят общий характер и распространяются на все виды наказаний, предусмотренных ст. 44 УК РФ.

В. М. Степашин обозначает в качестве альтернативных лишению свободы уголовные наказания, которые, во-первых, не связаны с лишением или ограничением свободы, а, во-вторых, обладают значительным потенциалом исправительного воздействия на осужденных. По мнению автора, такими альтернативными уголовными наказаниями являются прежде всего обязательные и исправительные работы6. Аналогичного мнения придерживается Т. А. Коржикова, которая не формулирует понятия альтернативных уголовных наказаний, но предлагает отнести к таковым предусмотренные уголовным зако-

ского юридического института. 2007. № 4. С. 195.

5 См.: Дворянсков И. В. Эффективность альтернативных наказаний (компенсационная модель): учеб.-справ. пособие / под ред. А. М. Никитина. М., 2004. С. 44.

6 См.: Степашин В. М. Применение аль-

тернативных наказаний, связанных с при-

влечением к труду // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2008. № 2. С. 140.

ном обязательные и исправительные работы7.

Уже после 2011 г. (т. е. после включения в УК РФ нормы о принудительных работах) В. Д. Филимонов, исследуя вопросы дифференциации уголовных наказаний, заключил, что при определенных условиях штраф, обязательные работы, исправительные работы, принудительные работы и ограничение свободы «рассматриваются как альтернативные наказанию в виде лишения свободы»8.

Категории «альтернативные меры» и «наказания, альтернативные лишению свободы» получили закрепление и на уровне норм международного права задолго до включения в содержание российского уголовного закона нормы о наказании в виде принудительных работ. В частности, Комитет министров Совета Европы в резолюции от 9 марта 1976 г. № (76) 10 в качестве правовых альтернатив тюремному заключению назвал специфические формы реализации уголовной ответственности в виде отложенного обвинительного приговора, установления для осужденного испытательного срока, а также уголовные наказания, исполнение которых исключает нахождение осужденного в местах заключения: штраф, привлечение к обязательному труду, частичное заключение. Позднее резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1990 г. № 45/110 приняты Минимальные стандартные правила в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила), в которых альтернативными признаются меры, обес-

7 См.: Коржикова Т. А. Правовое положение осужденных к альтернативным видам наказаний, связанным с обязательным привлечением к труду: дис. ... канд. юрид. наук. Рязань, 2010. С. 10, 175—176.

8 Филимонов В. Проблемы дифференциации видов наказаний, не связанных с лишением свободы, и ответственности за уклонение от их отбывания // Уголовное право. 2013. № 2. С. 42.

печивающие быстрое возвращение правонарушителя к нормальной жизни в обществе, а их реализация не предполагает тюремное содержание или содержание под стражей (п. 1.1, 9.1, 14.4).

В связи с этим к моменту обсуждения законопроекта о включении в уголовный закон нормы-новеллы о принудительных работах и в науке, и в международном праве уже сложилось общее понимание сущности альтернативного уголовного наказания. Это могло быть любое назначаемое в качестве основного уголовное наказание, которое по степени пра-воограничительного воздействия на осужденного является более мягким в сравнении с наказанием в виде лишения свободы, а процесс его исполнения не предполагает изоляцию осужденного от общества. Поэтому указанное в заключении по проекту федерального закона № 559740-5 замечание об излишнем указании на вводимое уголовное наказание как альтернативу для лишения свободы было справедливым и юридически обоснованным.

Несмотря на это, редакция предлагаемой нормы осталась прежней, т. е. содержащей указание на «альтернативность» принудительных работ по отношению к лишению свободы на определенный срок. Подобная настойчивость законодателя при определении принудительных работ, видимо, подчеркивает юридическую специфичность данной меры государственного принуждения, не характерной ни для одного из предусмотренных ст. 44 УК РФ видов уголовных наказаний.

Окончательный ответ на обсуждаемый вопрос дал Пленум Верховного Суда РФ, указав, что принудительные работы могут назначаться только в случаях, когда данный вид наказания предусмотрен в санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ наряду с наказанием в виде лишения свободы. Если же за совершенное преступление лишение свободы не может быть назначено, то

и принудительные работы виновному не назначаются. Более того, принудительные работы, в отличие от иных видов основных наказаний, перечисленных в ст. 44 УК РФ, в общем порядке не назначаются: виновному изначально суд должен определить наказание в виде лишения свободы, после чего рассмотреть вопрос о возможности замены избранного наказания принудительными работами. Если такие основания имеются, то в резолютивной части приговора суд должен указать назначенное наказание в виде лишения свободы на определенный срок, а затем констатировать его замену принудительными работами9.

В некоторых случаях суды назначают принудительные работы, руководствуясь исключительно общими началами назначения наказания, чем нарушают требования ст. 531 УК РФ.

М.А.ПА признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ. Шалинским районным судом Свердловской области 10 января 2019 г. в отношении М. А. ПА вынесен обвинительный приговор с назначением принудительных работ сроком на три года с удержанием из заработной платы 10% в доход государства. Также назначено дополнительное наказание в виде штрафа в размере 300 тыс. руб.

Отменяя указанный приговор, судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда отметила допущенное судом первой инстанции нарушение требований уголовного законодательства о первоочередном рассмотрении вопроса о назначении осужденному наказания в виде лишения свободы на определенный срок, а затем об изучении возможности исправления осужденного без реального отбывания лишения свободы и принятии решения о применении альтерна-

9 См. постановление Пленума ВС РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

тивного лишению свободы вида наказания — принудительных работ. Допущенные нарушения были устранены в результате вынесения апелляционного приговора по уголовному делу, но при этом виды, размеры и сроки назначенных судом инстанции наказаний изменены не были10.

На этом основании можно заключить, что принудительные работы не могут назначаться самостоятельно, даже если данный вид наказания предусмотрен санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, наряду с лишением свободы, а отсутствие оснований для назначения лишения свободы одновременно указывает на невозможность применения к осужденному и принудительных работ.

В соответствии с ч. 3 ст. 531 УК РФ принудительные работы заключаются в привлечении осужденного к труду в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы. Это позволяет отнести принудительные работы к классификационной группе уголовных наказаний, связанных с трудовым воздействием на осужденных. Однако социально-правовая сущность данного наказания в действительности определяется лишениями и ограничениями ряда конституционных прав и свобод личности. Во-первых, это касается гарантированного ст. 37 Конституции РФ права на свободный труд. В случае назначения уголовного наказания в виде принудительных работ осужденный в действительности лишается указанного права на срок, определяемый в приговоре суда. Свобода труда заменяется безальтернативной обязанностью осуществлять только тот вид трудовой деятельности, который императивно определяется органами или учреждениями уголовно-исполнительной системы.

10 См. апелляционный приговор Свердловского областного суда от 28 февраля 2019 г. по делу № 22-1666/2019.

Во-вторых, помимо права на свободный труд при исполнении принудительных работ в определенной мере ограничивается предусмотренное ст. 27 Конституции РФ право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства. Лицо, приговоренное к принудительным работам, в соответствии со ст. 601 УИК РФ содержится в специализированном учреждении уголовно-исполнительной системы — исправительном центре, администрация которого обеспечивает за ним непрерывный надзор. Место исполнения принудительных работ, как и вид трудовой принудительной деятельности, определяет орган или учреждение уголовно-исполнительной системы. Согласно ч. 1—21 ст. 601 УИК РФ исполнение данного наказания на территории субъекта РФ, в котором проживал осужденный до вступления обвинительного приговора в законную силу, презюмиру-ется, но не гарантируется. Осужденный по общему правилу обязан непрерывно находиться на территории исправительного центра, включая нерабочее время, ночное время, выходные и праздничные дни.

Отсюда следует, что вследствие специфики исполнения принудительных работ существенно ограничивается свобода перемещения, а также полностью исключается свобода выбора места пребывания и места жительства осужденного, несмотря на официальное объявление принудительных работ наказанием, не связанным с изоляцией от общества.

В-третьих, принудительные работы как вид уголовного наказания включают в себя лишения имущественного характера, реализация которых ограничивает гарантированное ст. 35 Конституции РФ право частной собственности. Имущественная составляющая лишений и правоограничений, возлагаемых на осужденного к принудительным работам, заключается в предусмотренном ч. 5 ст. 531 УК РФ удержа-

нии из его заработной платы в доход государства суммы, размеры которой устанавливаются приговором суда в пределах от 5 до 20%. Важность определения точного размера удержания из заработной платы осужденного подтверждается новейшей судебной практикой применения принудительных работ.

При отмене постановления Елецкого городского суда Липецкой области от 15 мая 2019 г. в части замены осужденному О. наказания в виде лишения свободы сроком 3 года 5 месяцев 11 дней наказанием в виде принудительных работ на тот же срок Президиумом Липецкого областного суда было указано, что судом не установлен размер удержания, производимого из заработка О. в доход государства в течение срока отбывания принудительных работ. На этом основании вышестоящий суд констатировал фактическое неназначение осужденному О. уголовного наказания11.

Изложенное свидетельствует, что содержание уголовного наказания в виде принудительных работ включает совокупность лишений и ограничений конституционных прав на свободный труд, свободу перемещения, выбора места жительства и места пребывания, а также гарантии неприкосновенности имущества, принадлежащего лицу на праве собственности. На этом основании принудительные работы можно признать самым строгим видом уголовного наказания, не связанного с изоляцией осужденного от общества, включенного в современную систему уголовных наказаний России. Однако с учетом действительных лишений и правоограничений, которые испытывает осужденный при исполнении принудительных работ, можно заключить, что степень строгости принудительных работ выше в сравнении с уголовным наказанием в виде лишения свободы, исполняемым в

11 См. постановление Президиума Липецкого областного суда от 23 августа 2019 г. № 44у-26-2019.

колонии-поселении. Данное обстоятельство не позволяет дать однозначный ответ ни о правильности отнесения принудительных работ к группе уголовных наказаний, не связанных с изоляцией от общества, ни о действительном их месте в закрепленной действующим уголовным законом системе наказаний (ст. 44 УК РФ).

Принудительные работы могут быть назначены только в случае, если срок окончательно назначаемого наказания не превышает пяти лет. Несмотря на данное ограничение, по сути ориентирующее суд к назначению принудительных работ за совершение преступлений небольшой и средней тяжести, этот вид наказания предусматривается в нормах подавляющего большинства глав Особенной части, устанавливающих ответственность в том числе за некоторые преступления, относящиеся к категории тяжких: торговля людьми (ч. 1 ст. 1271 УК РФ), преднамеренное и фиктивное банкротства (ст. 196, 197 УК РФ), квалифицированная халатность (ч. 3 ст. 293 УК РФ) и др. Эти примеры свидетельствуют о стремлении законодателя максимально распространить практику применения уголовных наказаний, исключающих изоляцию осужденного от общества, даже в случаях совершения преступлений, общественная опасность которых достаточно велика.

В соответствии с ч. 4 ст. 531 УК РФ время содержания в исправительном центре составляет от двух месяцев до пяти лет. Исчисление срока назначенного наказания имеет особенности, поскольку после вступления приговора в законную силу на осужденного возлагается обязанность самостоятельно прибыть в исправительный центр, который определяется предписанием о направлении к месту отбывания наказания. Эти правила не распространяются на случаи, когда принудительные работы назначаются в порядке замены неотбытой части лишения свободы на определенный срок в

соответствии с ч. 2 ст. 80 УК РФ, а именно: за совершение преступлений небольшой или средней тяжести осужденный к лишению свободы должен отбыть не менее одной четвертой, тяжкого преступления — не менее одной трети, особо тяжкого преступления — не менее половины назначенного срока наказания в виде лишения свободы. При невыполнении данного условия возможность замены назначенного лишения свободы принудительными работами исключается.

Но и соблюдение всех перечисленных в ч. 2 ст. 80 УК РФ условий для замены неотбытой части лишения свободы не гарантирует положительного судебного решения о применении к осужденному принудительных работ.

Отказывая в ходатайстве осужденной Т., апелляционная инстанция Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики указала, что фактическое отбытие осужденной предусмотренной законом части срока наказания не может служить безусловным основанием для замены неотбытой части наказания более мягким видом. Добросовестное отношение осужденной к труду и примерное поведение являются ее обязанностью в период отбывания наказания. Поэтому совокупность таких фактов, как: отбытие Т. предусмотренного ст. 80 УК РФ срока наказания, необходимого для замены неотбытого срока наказания более мягким видом; надлежащее поведение в период отбывания лишения свободы; частичное погашение ущерба, причиненного в результате совершения преступлений; наличие девяти поощрений и ходатайства администрации ИК-4 УФСИН России по Кабардино-Балкарской Республике, по мотивированному мнению суда, оказались недостаточными для принятия решения о замене принудительными работами неотбытой части срока лишения свободы, в связи с чем ходатайство осужденной Т. не было удовлетворено12.

12 См. апелляционное постановление от 28 июня 2019 г. по делу № 22-544/2019.

Указанное обстоятельство служит подтверждением юридической самостоятельности принудительных работ и невозможности их рассмотрения в качестве варианта фактического смягчения условий отбывания лишения свободы по истечении части срока данной меры государственного принуждения.

Замена назначенного осужденному уголовного наказания в соответствии с действующим законодательством может являться и поощрительной, и карательной мерой уголовно-правового воздействия. В первом случае осужденный в процессе отбывания назначенного наказания поведением доказывает существенное снижение степени своей социальной опасности (общественной опасности личности), что формирует основание если не для освобождения от неотбытой части наказания, то для замены ранее назначенного наказания более мягким видом. В иных случаях, напротив, осужденный предпринимает попытки уклониться от исполнения назначенного наказания и (или) нарушает требования, которые представляют его уголовно-правовое содержание. На этом основании замена осуществляется более строгим уголовным наказанием, поскольку осужденный своим поведением демонстрирует явную недостаточность избранной меры государственного принуждения для достижения заявленных в ч. 2 ст. 43 УК РФ целей.

В рамках уголовно-правового поощрения принудительными работами может быть заменена только неотбытая часть уголовного наказания в виде лишения свободы на определенный срок. Учитывая специфику «альтернативности» принудительных работ, отметим, что и при вынесении обвинительного приговора их назначение уже осуществляется путем замены лишения свободы при наличии к тому оснований. На эту особенность назначения принудительных работ Пленум ВС РФ обратил внимание в поста-

новлении от 18 декабря 2018 г. № 43, указав, что при назначении наказания в виде лишения свободы суд обязан разрешить вопрос о наличии оснований для замены лишения свободы принудительными работами, а также указать мотивы, по которым пришел к выводу о возможности достижения целей уголовного наказания без реального содержания осужденного в местах лишения свободы. Назначение лишения свободы на определенный срок не препятствует в дальнейшем заменить неотбытую часть данного наказания принудительными работами в качестве уголовно-правового поощрения (ст. 80 УК РФ).

В содержание поощрительного уголовно-правового воздействия в виде замены неотбытого срока лишения свободы наказанием в виде принудительных работ включается отказ от назначенного к лишению свободы дополнительного наказания при его последующей замене. Так, Пленум ВС РФ в п. 223 указанного постановления обращает внимание, что в таких случаях дополнительное к лишению свободы наказание не назначается, даже если его назначение в соответствии с санкцией является обязательным. Суд, осуществляя замену лишения свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного к ним наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ. Отсюда следует, что суд может и не назначить дополнительное к лишению свободы наказание, если в процессе вынесения обвинительного приговора придет к выводу о возможности замены основного наказания принудительными работами.

Зависимость назначения принудительных работ от лишения свободы отсутствует при замене ранее назначенного наказания в порядке карательного или поощрительного уголовно-правового воздействия. В этой части Пленум ВС РФ

указывает, что при замене наказания в случаях установления факта злостного уклонения от отбывания штрафа, обязательных работ, исправительных работ или ограничения свободы они заменяются с соблюдением требований ч. 7 ст. 531 УК РФ принудительными работами, но без предварительного назначения лишения свободы на определенный срок. Единственная оговорка делается Пленумом ВС РФ в вышеуказанном постановлении относительно основного наказания в виде штрафа, сумма которого определяется величиной, кратной стоимости предмета или суммы коммерческого подкупа или взятки: в этих случаях принудительные работы осужденному в порядке замены не назначаются.

Подобные разъяснения, предложенные Пленумом ВС РФ в части замены штрафа принудительными работами, основаны на толковании содержания ч. 5 ст. 46 УК РФ. Так, осужденному, злостно уклоняющемуся от уплаты штрафа, последний по общему правилу может быть заменен любым видом наказания, кроме лишения свободы. Соответственно, невозможность назначения данного наказания не препятствует применению принудительных работ к лицу, злостно уклоняющемуся от уплаты штрафа.

Исключение, предусмотренное в ч. 5 ст. 46 УК РФ, касается случаев назначения штрафа, исчисляемого пропорционально стоимости предмета или сумме коммерческого подкупа или взятки. Здесь возможности выбора наказания, которым заменяется ранее назначенный штраф, сужаются до видов, перечисленных в санкции инкриминированной осужденному нормы Особенной части УК РФ, а условное исполнение наказания, назначенного в порядке замены, исключается. В данном случае Пленум ВС РФ исключил замену штрафа принудительными работами за перечисленные коррупционные преступления, хотя прямого указания на недопустимость подоб-

ной замены в ч. 5 ст. 46 УК РФ не содержится.

Официальные разъяснения высшей судебной инстанции не могут восприниматься однозначно, поскольку при осуществлении назначенного в результате замены более мягкого наказания — штрафа, который определяется в абсолютном денежном выражении или суммой, кратной заработной плате или иному доходу осужденного, — не учитывается предусмотренный уголовным законом «альтернативный» характер принудительных работ, что выражается в их зависимости от лишения свободы. В связи с этим было бы верным обязать суд при решении вопроса о замене в случае злостного уклонения от отбывания штрафа, обязательных работ, исправительных работ или ограничения свободы изначально определять срок лишения свободы, после чего обосновать целесообразность применения к осужденному наказания в виде принудительных работ. Такое решение обеспечило бы унифицированный подход к назначению данного наказания.

Но и оспорить позицию Пленума ВС РФ тоже затруднительно, поскольку принудительные работы в соответствии с ч. 1 ст. 45 УК РФ назначаются только в качестве основного наказания. Поэтому при замене ранее назначенного наказания, от исполнения/отбытия которого злостно уклоняется осужденный, фактически произойдет двойная замена, например, штрафа на лишение свободы, а затем лишения свободы принудительными работами. В этом можно увидеть юридическую непоследовательность, а точнее — нелогичность в принятии решения о замене штрафа более строгим видом наказания. Изначально суд признает повышенную общественную опасность осужденного, вследствие чего на основании ст. 6 и 60 УК РФ принимается решение о замене ранее назначенного штрафа более строгим видом наказания в

виде лишения свободы. И этим же решением без оценки положительного эффекта, который должен был быть оказан вновь назначенным наказанием на исправление осужденного, производит замену уже более строгого наказания в виде лишения свободы менее строгим — принудительными работами.

Думается, что в подобной ситуации применение уголовно-правового поощрения, заключающегося в замене лишения свободы более мягким видом уголовного наказания, не имеет социально-правового основания. В действительности на момент принятия решения суд устанавливает лишь факт повышения общественной опасности осужденного, который совершил злостное уклонение от отбывания штрафа, а потому нуждается в применении более строгого наказания.

Разрешение дилеммы в вопросе замены ранее назначенного наказания более строгим, но без изменения действующего уголовного закона, видится в осуществлении дифференциации уголовной ответственности средствами уголовно-исполнительного законодательства. Так, в любом случае следовало бы отказаться от возможности применения к осужденному принудительных работ, но отбывание назначенного в порядке замены лишения свободы определять только в колонии-поселении. Такое решение не будет исключать возможность применения к данному лицу и наказания в виде принудительных работ, если по прошествии определенного уголовным законом срока осужденный к лишению свободы своим поведением докажет существенное снижение общественной опасности собственной личности.

Таким образом, анализ юридического содержания принудительных работ позволил выявить ряд существенных недостатков правовой регламентации данного вида уголовного наказания. Во-первых, официальное признание альтерна-

тивности принудительных работ не позволяет отнести их ни к одной классификационной группе наказаний, известных действующему уголовному закону: основные, дополнительные, назначение которых возможно и в качестве основных, и в качестве дополнительных. В то же время принудительные работы официально позиционируются в качестве основного наказания, но назначаемого в условиях прямой зависимости от лишения свободы на определенный срок. Можно констатировать законодательную незавершенность юридической формы принудительных работ как вида уголовного наказания.

Во-вторых, принудительные работы официально объявлены видом наказания, которое не предполагает изоляцию от общества, а их введение в УК РФ подиктовано политикой гуманизации уголовного законодательства. В действительности же отбывание принудительных работ осуществляется в условиях изоляции осужденного от общества. Сопоставительный анализ соответствующих положений уголовно-исполнительного законодательства не позволяет выявить принципиальных отличий содержания осужденных к принудительным работам и к лишению свободы, исполняемому в колонии-поселении.

В-третьих, по объему лишений и правоограничений конституционных прав и свобод принудительные работы можно признать более строгим наказанием, нежели лишение свободы, если последнее отбывается в условиях колонии-поселения.

Наконец, в-четвертых, при замене ранее назначенного менее строгого наказания в порядке замены принудительными работами «альтернативная» зависимость последних от лишения свободы не учитывается. Эта особенность применения принудительных работ создает различные правила назначения одного и того же наказания, что свидетельствует о низком качестве техники построения уголовно-правового предписания, создающего условия для непоследовательного официального толкования.

Все перечисленные недостатки регламентации принудительных работ имеют системный характер, что указывает на явную незавершенность формирования совокупности юридически значимых признаков принудительных работ как уголовно-правовой меры государственного принуждения. С учетом официального объявления приоритета наказаний, не связанных с изоляцией от общества, сложившаяся ситуация создает условия для вынесения значительного количества несправедливых обвинительных приговоров, нарушения прав и законных интересов осужденных. По этой причине целесообразно вместо формального создания новых видов уголовных наказаний обеспечить дифференцированное смягчение условий отбывания лишения свободы, в том числе расширение возможностей предоставления отдельным категориям осужденных права пребывания и проживания за пределами исправительного учреждения во время отбытия назначенного наказания.

список литературы

Горшенков Г. Н. Альтернативное наказание как проблема криминологического исследования // Вестник Владимирского юридического института. 2007. № 4.

Дворянсков И. В. Эффективность альтернативных наказаний (компенсационная модель): учеб.-справ. пособие / под ред. А. М. Никитина. М., 2004.

Коржикова Т. А. Правовое положение осужденных к альтернативным видам наказаний, связанным с обязательным привлечением к труду: дис. ... канд. юрид. наук. Рязань, 2010.

Михлин А. С. Имущественные наказания — альтернатива лишения свободы за менее опасные преступления // Советское государство и право. 1981. № 6.

Степашин В. М. Применение альтернативных наказаний, связанных с привлечением к труду // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2008. № 2.

Филимонов В. Проблемы дифференциации видов наказаний, не связанных с лишением свободы, и ответственности за уклонение от их отбывания // Уголовное право. 2013. № 2.

References

Dvoryanskov I. V. Effectiveness of Alternative Punishments

Filimonov V. Problems of differentiating types of punishments not related to imprisonment and responsibility for evading them. Ugolovnoe pravo, 2013, no. 2, pp. 42—46.

Gorshenkov G. N. Alternative punishment as a problem of criminological research. Vestnik Vladimirskogo yuridicheskogo instituta, 2007, no. 4, pp. 195—199.

Korzhikova T. A. The legal status of convicts sentenced to alternative types of punishment associated with compulsory involvement in labor. Cand. diss. Ryazan', 2010. 236 p.

Mikhlin A. S. Property punishment — an alternative to imprisonment for less dangerous crimes. Sovetskoe gosudarstvo i pravo, 1981, no. 6, pp. 90—98.

Stepashin V. M. Application of alternative punishments related to recruitment to labor. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya "Pravo", 2008, no. 2, pp. 140—144.

Информация об авторе

Валерий Федорович Лапшин, профессор кафедры уголовного права и уголовного процесса Югорского государственного университета, доктор юридических наук, доцент