История становления и развития мер уголовно-процессуального принуждения в России (13-19 века)

И.Д. Гайнов, кандидат юридических наук

История становления и развития мер уголовно-процессуального принуждения в России

В статье рассматриваются динамика, характер и тенденции развития мер уголовно-процессуального принуждения в России на различных исторических этапах с XIII по XIX век.

Ключевые слова: меры уголовно-процессуального принуждения.

В ХШ-Х1У вв. преступление на Руси рассматривалось как обида, а наказание -как имущественное возмещение причиненного вреда. В этом отношении преступление не отличалось от гражданско-правового деликта, процедура установления того и другого в сущности была одинаковой. Судили князья. Суд был состязательным и обвинительным. В качестве доказательств использовались: свидетельство, клятва, поединок и «суд божий» (испытания водой, огнем и т. п.). Родовая община отвечала за своего члена, поэтому в качестве меры принуждения использовалось поручительство - сначала общины, а затем - влиятельных людей[1]. В ХУ-ХУ1 вв. уголовный процесс становится более публичным. Преступление стало рассматриваться как посягательство не только на частные, но и на государственные интересы, а наказание рассматривается как возмездие, кара. В связи с этим функцию правосудия берет на себя государство в лице князей и царей.

Согласно Судебникам 1497 и 1555 гг. основными методами ведения уголовного процесса были обыск и пытка. При этом обыск был не только средством отыскания доказательств, но и общей мерой борьбы с преступностью. Губные старосты (губной староста - выборная земская власть, учрежденная в первой половине XVI в. с целью изъять из ведения наместников уголовные дела. Губные старосты подчинялись разбойному приказу. В 1689 г. были заменены сыщиками, окончательно упразднены в 1704 г.)[2] и целовальники (целовальник - в конце ХУ-ХУШ вв. помощник губного старосты. Он отвечал перед центральной и местной администрацией за исправное поступление денежных доходов и участвовал в судебном и полицейском надзоре за населением. Впервые упоминается в Судебнике 1497 г.)[3] собирали людей и проводили обыск (в смысле расспрос) о том, «кто у них в губе, на посаде или в уезде лихих людей, татей (тать - название вора в Древней Руси) [4] и разбойников привечает (привечать - укрывать, покровительствовать) [5] и к кому разбойники и тати приезжают и разбойную рухлядь (рухлядь - пришедший в ветхость домашний скарб, пожитки, ветхая одежда)[6] привозят»[7]. Таким образом, основным средством раскрытия преступления, при отсутствии истца, был обыск. В то время все уголовное судопроизводство именовалось обыском. Всех, кого при обыске «облихуют», т.е. признают лихим, не одобрят его поведение[8], до суда лишали свободы. Поскольку государственных тюрем в то время еще не было, арестованные содержались во дворе у пристава (в хлеву, сараях, ямах и т.п.). При этом арестованных сковывали и сажали в колоду, представлявшую собой два бруска с вырезами для ног узника[9]. Отсюда арестовать означало «отдать за пристава», а арестованного именовали «колодником». Пристав был обязан надзирать за арестованными. Последних вызывали на допросы и пытали. В этот пери-

од времени одной из мер уголовно-процессуального принуждения являлось поручительство. Данная мера применялась лишь по челобитной, т.е. по письменному прошению, а не по инициативе органов государства. Поручители ручались «головой» за явку обвиняемого на суд, поэтому данная мера была весьма серьезной. Если при обыске не «облихуют», то применялось поручительство. В том случае, если поручителей нет, то обвиняемый «отдавался за пристава».

Следующий этап развития мер уголовно-процессуального принуждения ознаменован принятием Соборного уложения 1649 г. Оно было первым печатным памятником русского права. Само будучи кодексом, исторически и логически оно служило продолжением предшествующих кодексов права - Правды Русской и судебников, знаменуя вместе с тем неизмеримо более высокую ступень феодального права, отвечавшего новой стадии в развитии социально-экономических отношений, политического строя, юридических норм и судопроизводства Русского государства.

Согласно Соборному уложению 1649 г., среди мер уголовно-процессуального принуждения на передний план выходит тюремное заключение, которое применялось губными старостами, а позже - воеводами (воевода - начальник города и городского округа в старой Руси)[10]. Сроки тюремного заключения были длительные, они либо были конкретизированы, либо не указывались вовсе (на сколько государь укажет). Например, согласно ст. 9 главы I Соборного уложения 1649 г., за прошение милостыни в церкви во время церковного пения полагалось наказание в виде тюремного заключения, «на сколько государь укажет». Согласно ст. 21 главы ХХ1 Соборного уложения 1649 г., разбойников, убийц и поджигателей предписывалось «держать в тюрьме полгода - для сыску товарищев их», а согласно ст. 43 той же главы, до государева указу следует держать в тюрьме лиц, подозреваемых в совершении разбоя и чья непричастность в ходе обыска (разбирательства) не установлена [11] .

Дальнейшее реформирование системы мер уголовно-процессуального принуждения произошло в период правления Петра I, который укрепил государственное начало в уголовном процессе и устранил остатки раннего обвинительного судопроизводства. В рамках преобразований времен Петра I была отменена мера уголовнопроцессуального принуждения - «отдача за пристава». Наиболее применяемой мерой уголовно-процессуального принуждения по-прежнему оставалось содержание под стражей.

С приходом к власти Екатерины II связана попытка внедрить некоторые прогрессивные принципы, заимствованные у мыслителей европейского Просвещения. В известном Наказе Екатерины II от 30 июля 1767 г., а затем в Уставе благочиния 1782 г. был приведен примерный перечень улик, достаточных для заключения человека в тюрьму (он был полностью заимствован из трактата Ч. Беккариа «О преступлениях и наказаниях» 1764 г.). Позднее этот перечень был незначительно изменен и включен в Устав уголовного судопроизводства (1864 г.). Элементы данного перечня сохранились до настоящего времени в виде перечня оснований задержания подозреваемого. Одной из прогрессивных идей, изложенных в Наказе, являлась идея о том, что меры уголовно-процессуального принуждения и меры уголовного наказания имеют совершенно разные цели и что содержание обвиняемого под стражей до суда должно быть, сколь возможно, короче. Необходимо отметить, что, несмотря на попытки властей сократить сроки предварительного содержания под стражей, они оставались чрезвычайно продолжительными, даже после царствования Екатерины II. Так, в 1763 г. Сенат установил: 1862 следственно-заключенных содержатся в тюрьме с 1756 г., т.е. более 7 лет.

Отмечались и более жестокие факты: в 1727 г. обнаружилось, что майор Воеводский находился под караулом 10 лет, поручик Дубасов содержался под стражей без суда 9 лет, поручик Бобьев - 12 лет. Дело об убийстве девицы Марьи Алтуховой велось с 1813 по 1824 гг. По этому делу содержались под стражей несколько человек. Мальчик Кузьмин долго содержался до суда в тюрьме за кражу церковной утвари на сумму 1 руб. 49 к. [12]

Анализ законодательства XVII в. позволяет сделать вывод о том, что власти принимали различные меры для сокращения срока содержания под стражей до суда. 5 марта 1731 г. во время правления императрицы Анны Иоанновны был издан указ, который предписывал: с 8 марта приступить к разрешению колоднических дел без всяких оговорок, все эти дела окончить к Пасхе 18 апреля под угрозой штрафа. Александр I предписал Сенату вне очереди рассматривать арестантские дела. При этом за нарушение предписания был установлен вычет, который составлял 1/3 жалования судьи. Однако указанные меры не смогли существенно изменить ситуацию. Попытки ускорить расследование и рассмотрение в судах арестантских дел оказались безрезультатными в связи с большим их количеством. В 1825 г. в России насчитывалось 127 тыс. следственных арестантов [13]. В связи с ужесточившимися мерами арестованных стали скрывать от статистической отчетности [14].

В 1857 г. правительство, обеспокоенное медленностью судопроизводства и длительным содержанием под стражей арестантов до суда, создало комиссию, которая должна была контролировать исполнение указаний о скорейшем рассмотрении арестантских дел [15].

В рамках идеи о сокращении сроков предварительного содержания под стражей Екатерина II предложила не заключать обвиняемых под стражу без сообщения им о сути обвинения и их допроса, а также ввести судебный порядок рассмотрения жалоб на незаконное заключение под стражу. «Учреждение о губерниях», принятое Екатериной II 7 ноября 1775 г. (ст. 401), предписывало создание Совестного суда. Суть заключалась в следующем: если кто-либо в течение трех дней содержался в тюрьме без допроса, то по его жалобе не позже чем через одни сутки он должен быть доставлен в Совестный суд, который рассматривает жалобу на незаконный арест и принимает решение об освобождении на поруки либо подтверждает правильность ареста. За неисполнение этих предписаний вводился штраф: на председателя суда - 300 руб., на заседателей - по 100 руб. Освобожденный Совестным судом вторичному аресту за то же деяние не подлежал. Наряду с этим существовали и определенные ограничения. Так, например, не допускалось рассмотрение жалоб арестованных, которые обвинялись в оскорблении царской особы, измене, убийстве, разбое и воровстве. Совестный суд осуществлял процедуру, аналогичную процедуре, предусмотренной Habeas corpus Act («Хабеас корпус»), который был принят в Англии в 1679 году. Однако очевидно, что данная процедура была ориентирована на дворян и зарождающуюся буржуазию, а не на простых людей.

Таким образом, можно отметить, что древний уголовный процесс был достаточно прогрессивен. Большое внимание в нем уделялось защите прав граждан при производстве по уголовным делам, об этом свидетельствует наличие в нем соответствующих правил («... осторожности при взятии кого-либо к суду, то виновные тому должны уплатить обиженному бесчестие и вознаградить все понесенные им убытки, если он был взят беззаконно и недельно .») и отсутствие понятия «достаточные основания полагать» [16].

Правовые акты начала XIX в. свидетельствуют о некоторой гуманизации уголовного судопроизводства. Так, 15 сентября 1801г., в день коронации Александра I, издается Императорский Указ «Об отмене пыток». Закон от 20 марта 1822 г. установил, что мужские кандалы должны весить не более 5,5 фунтов, т.е. чуть более 2 кг, а налагаемые на ноги обручи было предписано обшивать кожей (женщин в кандалы не заковывали). П.И. Люблинский пишет: «Обращение с заключенными было гуманное. Их нельзя было заковывать в ручные кандалы, плотно прилегающие к телу, но, в крайнем случае, в кандалы просторные, от которых не испытывается боли. В тюрьмах следили за раздельным содержанием лиц разного пола» [17]. Однако указом от 29 января 1825 г. было введено унижающее человеческое достоинство бритье половины головы у арестантов. Мотивировалось это ветхостью тюрем и частыми побегами заключенных. Позже данная мера была отменена (Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета, 1858 г.). Заключенных отпускали для прошения милостыни «в связках» или отдавали на казенную работу, выдавая за нее по 3-4 копейки в день [18] Следующий этап развития отечественного уголовно-процессуального законодательства связан с принятием Свода законов 1832 г. Он предусматривал следующие меры пресечения (ст. 876, т. ХУ Свода законов): содержание в тюрьме и при полиции, домашний арест, полицейский надзор, отдача на поруки [19]. Отметим, что до этого времени в отечественном законодательстве отсутствовало понятие «меры пресечения».

В Своде законов закреплялось, что при избрании меры пресечения необходимо учитывать такие обстоятельства, как причастность лица к совершению преступления, тяжесть преступления, звание обвиняемого и большее или меньшее подозрение в намерении учинить побег [20].

В Своде 1832 г. были проведены границы для определения каждой из упомянутых мер пресечения. Тюремному заключению подлежат лица, которые обвиняются в преступлениях, влекущих лишение всех прав состояния (лишение всех прав состояния означало гражданскую смерть: лишение прав, преимуществ, собственности, прекращение супружеских и родительских прав) или торговую казнь (торговая казнь - с ХУ в. публичное телесное наказание, битье кнутом по приговору суда на торгу, площади. До 1817 сопровождалась вырыванием ноздрей и клеймением. Отменена в 1845) [21], а равно и те, кто был обвиняемым в других менее важных преступлениях, но не мог предоставить себе поруки (ст. 877).

В домашнем аресте и полицейском надзоре Свод повелевает содержать обвиняемых в преступлениях менее важных, за которые они подлежали бы тюремному, на известное время, заключению (ст. 878).

Отдача на поруки допускается по таким преступлениям, за которые закон не определяет тяжкого наказания (ст. 880)[22].

15 августа 1845 г. в России издается Уложение о наказаниях уголовных и исправительных (Далее - Уложение о наказаниях или Уложение), которое вводит точную классификацию наказаний и определенную постепенность родов, степеней и мер разных наименований наказаний [23], что отразилось и на мерах уголовнопроцессуального принуждения. 26 января 1846 г. был издан закон №19640, который привел Свод в соответствие с Уложением [24]. В результате этого в 1857 г. в ч. 2 т. XV Свода были внесены следующие нормы:

а) в тюрьмах содержатся во время следствия и суда все обвиняемые в преступлениях, по которым определяется лишение всех прав состояния или же потеря всех

особых, как лично, так и по состоянию присвоенных, прав и имуществ, и ссылка на жилье в Сибирь или другие отдаленные губернии, или же отдача в исправительные арестантские роты гражданского ведомства или в рабочий дом, особенно когда подсудимые уже осуждены в первой степени суда; равно в тюрьмах содержатся те, кто был обвиняемым в других, менее важных, преступлениях, но не может предоставить себе поруки (ст. 134 ч.2 т. XV, изд. 1857 г.); б) в домашнем аресте и полицейском надзоре надлежит содержать обвиняемых в преступлениях менее важных, за которые они подлежали бы заключению в крепости, в смирительных домах или тюрьме (ст. 135); в) отдача на поруки допускается в тех случаях, когда обвиняемые могут подлежать менее строгим наказаниям, чем указанные в ст. 134 (ст. 137) [25].

Необходимо отметить, что официальные отчеты того времени, касающиеся объема применения мер пресечения, не представлялись, за исключением содержания под стражей. В связи с этим А.Ф. Кистяковский отмечал: «Об этом нельзя не пожалеть, тем более что разрешение вопроса об относительной применяемости каждой из четырех мер могло бы бросить свет на всю систему мер пресечения» [26].

Система мер пресечения, предусмотренная Сводом законов, имела множество недостатков, в связи с чем не позволяла эффективно обеспечивать уголовное судопроизводство. Исправление данных недостатков было невозможным без изменения общих фундаментальных начал уголовного судопроизводства. Результатом этого утверждения стали Уставы уголовного судопроизводства (далее УУС или Уставы), принятые 20 ноября 1864 г. Здесь необходимо отметить, что накануне судебной реформы 1860 г. был введен институт судебных следователей. Применение всех мер пресечения (за исключением краткосрочного задержания) было изъято из компетенции полиции и стало прерогативой следователей, отнесенных к судебной власти. В 1865 г. было отменено утверждение приговоров исполнительной властью (губернаторами). Кроме этого, в 1860 г. был издан наказ судебным следователям, который предписывал (ст. 86 и 90 наказа) при заключении обвиняемых под стражу в тот же день составлять особые акты, которые в обязательном порядке на следующий день представлять на утверждение су-да[27].

Следующий этап развития мер уголовно-процессуального принуждения связан с принятием УУС 1864 г. Он окончательно отделил судебную власть от исполнительной. За полицией осталось право применять лишь одну меру уголовно -процессуального принуждения - задержание. Система мер уголовно-процессуального принуждения нашла свое отражение в ст. 77, 416-419 УУС 1864 г. и включила в себя: 1) отобрание вида на жительство или подписка о явке к следствию и неотлучке с места жительства; 2) отдача под особый надзор полиции; 3) отдача на поруки; 4) взятие залога; 5) домашний арест; 6) взятие под стражу.

Согласно УУС 1864 г. прокурор мог требовать отмены или смягчения меры пресечения. Данное требование носило обязательный характер, но лишь для судебного следователя. Наряду с этим прокурор мог сам отменить или смягчить меру пресечения при составлении обвинительного акта перед направлением уголовного дела в суд. Однако прокурор не имел права избрать более строгую меру пресечения. Судебный следователь мог не исполнять указаний прокурора о взятии обвиняемого под стражу. В подобных случаях судебный следователь представлял дело суду, который и выносил по этому вопросу окончательное решение.

Обвиняемый мог обжаловать постановление судебного следователя о заключении под стражу в окружной суд, который рассматривал жалобу в распорядительном

заседании в первый присутственный день после ее поступления. Жалобщик допускался к объяснениям, если он пришел в суд (ст. 501 УУС). Определение окружного суда могло быть обжаловано в Судебную палату.

Таким образом, момент возникновения первоначальной формы мер уголовнопроцессуального принуждения неразрывно связан с зарождением права, регулирующего отношения сторон после совершения преступления, и относится к XIII-XIV вв.

Отечественное уголовно-процессуальное законодательство в указанный исторический период не содержало термина «меры уголовно-процессуального принуждения», вместо него использовали термин «меры пресечения», который впервые был упомянут в Своде законов 1832 г.

Социально-экономические преобразования, наблюдавшиеся в отечественной истории в период XIII-XIX вв., обусловили необходимость поэтапного реформирования законодательства, регламентирующего механизм реализации мер уголовнопроцессуального принуждения. Эволюция мер уголовно-процессуального принуждения в рамках рассматриваемого исторического периода проявляется в следующих основных этапах: 1) XIII-XIV вв. - зарождение права, регулирующего механизм реализации мер уголовно-процессуального принуждения; 2) XV-XVI вв. - возникновение государственного начала в механизме реализации мер уголовно-процессуального принуждения; 3) XVII в. - усиление роли государства в механизме реализации мер уголовно-процессуального принуждения; 4) XVIII - XIX вв. - дифференциация полномочий по применению мер уголовно-процессуального принуждения между судебной и исполнительной властью.

Литература

1. См.: Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. - СПб., 1968. -С. 64.

2. Малый энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона: [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://slovari.yandex.ru/dict/brokminor/article/ 15/15099.html. - свободный - Загл. с экрана.

3. Большая советская энциклопедия: [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://slovari.yandex.ru/dict/bse/article/00087/86200.htm. - свободный - Загл. с экрана.

4. Толковый словарь Д.Н. Ушакова: [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://dic.academic.ru/dic.nsf/lower/18755 - свободный - Загл. с экрана.

5. Толковый словарь живого Великорусского языка В.И. Даля: [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://slovari.yandex.ru/dict/dal/article/dal/03148/62500.htm - свободный - Загл. с экрана.

6. Толковый словарь Д.Н. Ушакова.

7. Кистяковский А.Ф. О пресечении обвиняемому способов уклоняться от следст-

вия и суда. - СПб., 1868. - С. 22.

8. Толковый словарь живого Великорусского языка В.И. Даля.

9. Там же.

10. Толковый словарь Д.Н. Ушакова.

11. Тихомиров М.Н., Епифанов П.П. Соборное уложение 1649 года. М.: Изд-во

Моск. ун-та, 1961.

12. См.: Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе / Институт государства и права. - М.: Наука, 1989. - С. 129.

13. Петрухин И.Л. Указ. соч. С. 132.

14. Там же.

15. См.: Шевчук В.Б. Реформирование судебной системы России во второй половине XIX- начале XX в. (историко-правовое исследование): дис. ...канд. юрид. наук. СПб., 2004. С. 57.

16. Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. Меры, обеспечивающие неуклонение обвиняемого от правосудия. СПб.: Сенатская типография, 1906. С. 53.

17. Люблинский П.И. Указ соч. С. 66.

18. См.: Н.И. Костомаров. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей: [Электронный ресурс] - Режим доступа:

http://www.kulichki.com/inkwell/text/special/history/kostom/kostom53_7.htm - свободный - Загл. с экрана.

19. См.: Российское законодательство X-XX вв. - Т. 8: Судебная реформа. - М.: Юрид. лит., 1991. - С. 307.

20. Там же. - С. 99.

21. Кураков Л. Экономика и право: словарь-справочник: [Электронный ресурс] -Режим доступа: http://vocable.ru/dictionary/80/word/ - свободный - Загл. с экрана.

22. См.: Свод законов Российской империи. - Т.XV. - СПб., 1892.

23. См.: Российское законодательство X-XX вв. - Т. 6: Законодательство первой по-

ловины XIX века. - М.: Юрид. лит., 1988. - С. 174-309.

24. См.: Кистяковский А.Ф. Указ. соч. - С. 101.

25. См.: Свод законов Российской империи. - Т.XV. - СПб., 1892.

26. Кистяковский А.Ф. Указ. соч. С. 107.

27. Судебные уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны. Часть вторая. С. 153.: [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://civil.consultant.ru/reprint/books/118/188.html - свободный - Загл. с экрана.