Петербургские архитекторы одобрили судебный квартал

Вчера градостроительный совет при правительстве Санкт-Петербурга рассмотрел новый проект административно-жилого комплекса Верховного суда (ВС) и Дворца танцев Бориса Эйфмана, заказчиком которого выступает Управление делами президента (УДП). На заседании впервые было опробовано поименное письменное голосование: его результаты не оглашались, но председатель совета, главный архитектор города Владимир Григорьев сообщил "Ъ", что проект одобрен "большинством голосов".

1 / 2

Проект судебного квартала напротив Стрелки Васильевского острова в Санкт-Петербурге градсовет Смольного обсуждал впервые — предыдущую концепцию, которая была выбрана на конкурсе в 2013 году, УДП с входящими в совет петербургскими архитекторами (в том числе участниками этого конкурса) не согласовывало. Две недели назад проект уже одобрили около трети членов совета по культурному наследию Смольного. Вчера свое мнение высказали архитекторы, большинство из которых являются подрядчиками строительного рынка. По новым правилам совета каждый из них должен был открыто заполнить именной бюллетень и сдать его на проверку председателю совета Владимиру Григорьеву.

Самым спорным в проекте оказался стеклянный купол Дворца танцев Бориса Эйфмана, который, по замыслу балетмейстера, "будет виден в ночном Петербурге" как символ "храма искусства", но, по мнению ряда членов совета, будет мешать восприятию на той же высоте менее объемного купола Князь-Владимирского собора. При этом высота купола театра (35 м) оказалась на 7 м выше разрешенной для этой территории. По закону такие отклонения могут быть обусловлены только "технологической необходимостью", к которой проектировщик квартала Евгений Герасимов отнес проведение под куполом церемоний и светских мероприятий. Заместитель главы комитета по государственному использованию и охране памятников (КГИОП) Смольного Александр Леонтьев возразил, что купол такой высоты здесь "быть не может". Однако после того, как председатель того же комитета Сергей Макаров заверил, что проект с такой высотой уже согласован его ведомством, господин Леонтьев сказал, что "обеими руками за". "Написав закон, давайте его выполнять",— риторически призвал архитектор Никита Явейн.

Господин Явейн считает, что строительство здания ВС в духе сталинизма 1948-1952 годов "для русского суда — не лучшая параллель". "Что бы мы не проектировали, получается танк",— процитировал он "архитектурный" анекдот. "Это была эпоха победителей и высших достижений наших предков",— обнаружил идеологические разногласия в совете архитектор Феликс Буянов. А его коллега Михаил Мамошин отметил, что главным в квартале должно быть здание театра, а не суда, и предложил понизить застройку главной городской панорамы до 24 м. Опасения у господина Мамошина вызвало и разрекламированное озеленение: по его мнению, "это зарезервированная площадь под дальнейшую застройку".

Отвечая на вопрос о снесенных исторических винных складах в ходе расчистки участка, господин Герасимов признался, что снесенные здания были "серьезно заражены" в результате проводившихся на этой территории разработок ракетного топлива и сохранить их было нельзя. Как будет использован сохранившийся рядом с бывшим химпроизводством и переданный на баланс УДП памятник XVIII века Тучков буян, где УДП собиралось разместить медцентр для судей, глава управления капстроительства УДП Олег Перлин вчера не сообщил.

По словам господина Перлина, "на серьезный государственный объект в тяжелейшей финансовой ситуации выделены ресурсы". Внутри резиденции ВС у посетителей, адвокатов и судей запланированы свои не пересекающиеся коридоры, а судейским чиновникам обещан "большой атриум для неформального общения". Внешний облик здания авторы пообещали сделать более нейтральным, заменив, например, колонны на пилястры. "Кому-то 1930-1950е годы навевают ужасы сталинизма, но с точки зрения архитектуры это было хорошо",— защитил свой замысел господин Герасимов.

Наличие кворума и подсчет заполненных членами совета поименных бюллетеней обнародованы в итоге не были. Владимир Григорьев сообщил, что большинством голосов проект одобрен. В секретариате совета отметили, что против проголосовали около десяти из 30 членов совета.