«Нельзя оставлять человека один на один с проблемой»

Правительство поддержало инициативу Елены Мизулиной о запрете бэби-боксов. Об этом сообщается на сайте сенатора. Елена Мизулина внесла в Госдуму законопроект, запрещающий создание мест для анонимного оставления детей, еще летом. При этом в 2011 году она, будучи депутатом нижней палаты, выступала за легализацию бэби-боксов. Тогда Елена Мизулина объясняла их необходимость «многочисленными случаями нарушения прав и законных интересов новорожденных детей». Руководитель региональной общественной организации содействия защите прав детей «Право ребенка» Борис Альтшулер ответил на вопросы ведущего «Коммерсантъ FM» Максима Митченкова.

1 / 2

— А чем бэби-боксы не устраивают власти?

— Хорошо бы спросить Елену Мизулину, которая раньше думала так, потом иначе. Трудно следить за ее колебаниями. Хорошо, если бы люди, которые вводят этот запрет, на секунду поставили себя на место тех женщин. Я говорю «женщины», потому что сейчас речь идет именно о матери, которая родила ребенка и не знает, как жить дальше, или бедной женщине, которая забеременела и не знает, как жить дальше, если она будет рожать. Сейчас патриарх Кирилл и еще 500 тыс. человек подписали законопроект о том, чтобы аборты можно было делать только богатеньким, а бедным нельзя. Надо поставить себя на секунду на место этого человека, проникнуться жалостью и сочувствием, и подумать, что делать.

И хорошо бы Мизулина одновременно с этим запретом внесла те законопроекты, которые мы давно предлагаем, а она игнорирует, — ограничения в Семейный кодекс, чтобы социальные службы активно помогали в таких случаях. Нельзя оставлять человека один на один с проблемой и при этом запрещать, это просто цинично. Что аборты, что бэби-боксы. Есть колоссальная человеческая беда, где надо помогать. И об этом Мизулина не думает, никто не думает, им бы только запрещать.

Бэби-боксы — дело, конечно, противоречивое. Некоторые говорят, что сам факт наличия таких мест провоцирует на отказ. С этой точки зрения анонимные кабинеты репродуктивного здоровья и ответственного родительства, которые мы предлагали еще 10 лет назад и, по-моему, церковь предлагала, — предложила бы она, чтобы женщине в этом отчаянном положении было, куда прийти, чтобы ей посоветовали и реально помогли. Тогда она не будет отказываться от ребенка. А если она откажется, я знаю случаи, когда люди рожают, сдают ребенка в детский дом, но при этом продолжают туда ходить и через какое-то время забирают. Но это если есть условия, если есть государственная помощь. Главное — думать о спасательном круге, о чем Мизулина не способна даже подумать, у нее одни запреты изо рта выскакивают.

— Она также говорит, что идет несоответствие Конвенции о правах ребенка, в частности, упоминает статьи с 6 по 9 и 19-й. Что это за статьи, поясните, пожалуйста.

— Я не помню сейчас, что за статьи, можно подогнать все, что угодно. Если речь идет о спасении жизни ребенка, которого вместо этого утопят в ведре, то это, конечно, не разговор, несерьезно и антигуманно. Другое дело, что эти бэби-боксы не очень помогают, потому что их мало, они далеко, и, короче говоря, бэби-боксы — это паллиатив. Мы прекрасно понимаем, что это не решение проблемы.

Но та же Мизулина была сторонницей этого по той простой причине, что жалко детишек, которых выкидывают с 10-го этажа мамаши. Дело не в бэби-боксах, а в том, чтобы, наконец, на секунду эти власть имущие, от которых все зависят, начиная с Елены Борисовны Мизулиной, задумались о программе «Спасите наши души. SOS», о помощи женщинам в отчаянной жизненной ситуации нежелательной беременности или нежелательного рождения ребенка, нежелательного просто по причине невозможных жилищных и прочих условий. Чтобы они про эту помощь подумали. Сколько у нас предложений на эту тему! Я в руки Нарышкину отдавал, Мизулиной отдавал, кому только не отдавал. Они все это отправляют в корзину, и выскакивают изо рта одни запреты.

— Поясните, что это за программа поддержки должна быть?

— Социальные службы. Посмотреть на Голландию — страна с наименьшим числом абортов на 1 тыс. населения женщин. Почему? Да потому что там, если случилось такое, что женщина забеременела и должна родить, полная, стопроцентная социальная помощь: и жилье предоставят, и деньги предоставят, и социальных нянь и прочее. И, слава богу, отказываются и рожают и девочки, и все, с кем что-то случилось. Короче говоря, социальная помощь — это давно известно. Более того, она даже прописана в общем виде в новом законе о социальном обслуживании. Но на практике этого нет.

У нас люди, в данном случае говорим о женщинах, в связи с рождением ребенка оставлены одни в трудной жизненной ситуации. Никто пальцем не пошевелит, чтобы помочь. Так что надо поворачивать все в социальную защиту. Всем сесть с Еленой Борисовной, чтобы она задумалась, что надо внести. Мы давно предлагаем в Семейный кодекс внести простое изменение, что суды не принимают иски о лишении родительских прав, запретить судам, если не представлен полный отчет о проделанной работе по спасению семьи социальных служб, увязывать вместе опеку и социальные службы.

Но наши социальные службы не работают так, как они работают во всем мире. В той же Норвегии 80% социальных услуг оказывается прямо на дому, ходят и помогают дома ребенка. А у нас — 5%. Только пожилым купить, слава богу, хоть это есть. Семьям в кризисе никто не помогает. Женщина, которая рожает ребенка и не знает, как дальше жить — это семья в кризисе. Пусть Елена Борисовна про это задумалась бы на секунду. Она же неспособна по-человечески думать. Просто возмущение вызывают такие сенаторы.