И левого мира мало

15 октября в Сочи президент России Владимир Путин открыл XIX Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников признается, что давно не видел такого количества молодых людей, которые не знали, куда себя деть, и предлагает вместо противостояния израильской и палестинской делегаций на этом фестивале попытаться дать им шанс услышать друг друга. О том, как шанс был упущен,— репортаж спецкора “Ъ” из Олимпийского парка Сочи.

Похоже, организация фестиваля, который на первый взгляд масштабно развернут в Имеретинской долине, будет сильно, и даже непоправимо отличаться от сочинской Олимпиады-2014. Для начала (хотя этим можно и закончить): везде, где можно собрать малейшую очередь, она огромна. Очередь на вход в Олимпийский парк… На электрокары очередь такая, что лучше даже не думайте о них… На вход на стадион 150-метровая очередь за пять минут до церемонии открытия фестиваля, и даже не движется. Внутри вьется и завивается огромная очередь из тех, кто все-таки попал сюда и решил, изможденный, купить воды; эта очередь стелется уже, кажется, угрожающей змеей: люди, из которых она состоит, на пределе… И в зал, по-моему, уже никто и не спешит, он заполняется медленно и печально, и поэтому ясно, что церемония начнется с опозданием…

На улице, пока стоял в очереди, я, конечно, присматривался к людям, которые ее составляли. Слишком хорошо я помню Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Москве в 1985 году, свой отряд переводчиков, неспящие Воробьевы горы… Тот фестиваль и правда ведь был всемирным, а главное, веселым. А здесь что-то мало было всемирной молодежи и студентов, все больше наша, стремящаяся радоваться, но судя по всему, не сильно на это способная. Правда, вот я увидел группу немцев с алым полотнищем, на котором Владимир Ильич Ленин звал к новому Октябрю и свержению империализма во всем мире, то есть к мировой, конечно же, революции.

И два португальца вдохновенно фотографировали друг друга все время, что я тут стоял… Но разве это и был Всемирный фестиваль молодежи и студентов?..

Потом один из организаторов рассказал мне, как все непросто. Собственно говоря, подготовкой фестиваля занимались Всемирная федерация демократической молодежи (ВФДМ) и российский оргкомитет. Так вот, оргкомитет пригласил на фестиваль делегацию Израиля, и это вызвало ярость ВФДМ, который считал, что он в состоянии разобраться, кто должен быть на фестивале и кого не должно быть ни в коем случае. Израиля не должно было быть совсем: этого не хотели слишком многие делегации из окружающих его стран. Но оргкомитет пошел до конца, и все закончилось не очень хорошо: три дня назад ночью какие-то последовательные люди залезли на многометровый флагшток у входа в ледовый дворец «Большой», где были развешены флаги всех стран-участниц, и сорвали израильское полотнище. А потом большое количество делегаций решили еще и бойкотировать церемонию открытия… Так что не удивительно, что на ней преобладали космополитичные россияне.

Впрочем, меня вся эта история скорее порадовала. Во-первых, Израиль остался на фестивале, а во-вторых, все это говорило о том, что международное студенческое и молодежное левацкое движение сохраняет необходимый для себя задор.

С опозданием на полчаса церемония все-таки началась. И между прочим, вышла хорошая. Обошлось то есть без матрешек. Не обошлось без Полины Гагариной и Димы Билана, которого приветствовали наиболее воодушевляющим ревом.

Были хорошо подготовленные экспромты: в какой-то момент на сцену выскочил Гоша из Осетии (а не из сериала «Универ»), рассказал, что где-то в зале его девушка Кристина (она сразу нашлась), посвятил ей песню группы «Сплин», которую и спел, по крайней мере без фонограммы, и предложил ей выйти за него замуж (не уверен, что без фонограммы обошлось тут, слишком уж гладко было сказано). «Скажи “да!”» — горела, да нет, пылала надпись на мониторах под потолком зала. Через несколько секунд она сменилась на другую: «Она сказала “да!”». А что, тут я и слезы увидел на глазах девушек на трибуне слева, да и справа от меня… Конечно, им теперь оставалось только мечтать о таком же исходе дела… А как высказался президент ВФДМ Николас Пападимитриу:

— Нас всех принимают в стране героев, которые победили фашизм!.. Столетие Октябрьской революции совпало с их фестивалем, что важно для идеи антиимпериализма!..

Он вспомнил, конечно, Нельсона Манделу и Уго Чавеса, Фиделя Кастро и Че Гевару и Мохаммеда Абдель-Азиза…

И чего еще он только не вспомнил!..

Я подумал, что все-таки немного странно, наверное, проводить фестиваль в стране, которая является, по идее, частью мирового империализма (с каждым днем все более крошечной его частью, конечно).

Шоу продолжалось. Приехал Владимир Путин, сообщил, что главное — идти вперед до конца (это было, похоже, от души).

Президент объявил фестиваль открытым, и церемония закончилась. Я вышел на улицу. Молодежи тут было не много, студентов, подозреваю, еще меньше. Палестинцы, бойкотировавшие церемонию, сидели кружком на асфальте и слушали своего палестинского кумира, который нападал на израильтян, которые еще не вышли из зала или уже прошли мимо, при помощи рэпа.

Они по крайней мере понимали, что тут делают. Леваков тут было все-таки не очень много, а проще говоря — совсем мало. Но у них был план. У подавляющего большинства людей в Олимпийском парке никакого плана не было. Они, мне казалось, вообще не понимали, куда попали и что им тут делать, хотя ими и руководили. Рядом с «Большим» на Медал-Плаза была оборудована сцена, на которой днем нехотя выступали, похоже, наиболее яркие представители сочинской и адлерской филармонии. Их не слушали, потому что это было невозможно. Теперь на Медал-Плаза собрали некоторое количество молодых людей, которых пытались подбадривать, чтобы они махали руками и прыгали в такт музыке. Они делали это неохотно, словно стесняясь друг друга, или не делали вовсе. Да, лучше им было не делать этого, чем делать вот так. Здесь было одно расстройство. Нет, не таким я знал фестиваль молодежи и студентов.

Потом, правда людей на Медал-Плаза прибавилось, и дело бы вроде бы пошло…

А в это время Владимир Путин, один из немногих тут, который тоже знал, что ему делать, встречался с участниками фестиваля: его ждали человек двадцать.

Встреча эта вышла удивительно беспроблемной. Студент из Индии собирает мусор в океане, а до этого работал адвокатом, он рассказал, что «мы потеряли чувство соотнесенности», вот и гадай теперь, что мы потеряли… И добавил, что очень хочет, чтобы вся его страна была чистой (а вот этого просто не может быть!).

Господин Путин, конечно, поддержал индийца:

— Мы с вами знаем, что это реально большая проблема в океане — пластик! Эти пластиковые бутылки составляют в океане уже острова! Они даже меняют температуру в океане!

Юноша из Индии, в общем, к концу этого диалога выглядел совсем уже безутешным.

Российский ученый рассказывал, как он уехал в 1998 году из России, как «Запад был добр» к нему и как он узнал о президентских мегагрантах — и вернулся в Россию… И теперь они с женой ждут четвертого ребенка, а он хочет шестерых («Что думает на эту тему моя жена — другой вопрос…»).

— Очень здорово,— поздравил его Владимир Путин,— что вы нашли себя! Это не так просто, выехав куда-то, и тем более не просто найти себя, вернувшись…

Молодая художница из Ямайки, чуть не плача, говорила, что ее мама безумно радуется, глядя сейчас на нее, но потом выяснялось, что девушка пострадала от урагана и хочет посвятить себя проблемам изменения климата…

Политолог из Франции на хорошем русском языке докладывал президенту России о лицемерии Европы, которая опасается, что Россия станет слишком сильной, а Владимир Путин утешал его… Нет, не тем, что не станет, а тем, что если Европа будет вести себя как сейчас, то есть все время оглядываясь в прошлое, то распадется на мелкие квазигосударства… И французский политолог предлагал выпить за великую Россию, и господин Путин поощрительно смеялся: «Наливайте!» — хотя знал, конечно, что налить ведь нечего…

Ученому из Зимбабве, который занимается сохранением энергии, Владимир Путин разъяснял, что «наилучшие солнечные панели — у нас», и тот с восторгом соглашался…

А медработник из России и вовсе рассказала Владимиру Путину не то что свою трудовую биографию, а всю свою жизнь — и тот начал, конечно, глядеть уже на часы…

Хорош был и молодой американский журналист и политолог, который накануне участвовал в московском параде, посвященном фестивалю молодежи и студентов, и увидел там молодежь из Ирака, Ирана, из Сирии — и вдруг понял:

— Это тоже люди!

Он признался, что не понимал: эти люди способны страдать!

И его тоже поддержал Владимир Путин, заметив, что тот прав: ни у кого нет монополии на продвижение своего видения мира…

Так все это было, наверное, приятно слышать Владимиру Путину, что сил никаких нет.

А лучше бы позвали израильских и палестинских молодых людей за этот стол да и обсудили бы с ними текущий момент.

Вот была бы история!

Фотогалерея

1 / 17

Андрей Колесников