Из истории московских собраний греческих певческих рукописей. Коллекция Д. В. Разумовского

Вестник ПСТГУ

Серия V. Вопросы истории

и теории христианского искусства

Шеховцова Ирина Павловна, канд. искусств., доцент кафедры истории музыки Российской академии музыки им. Гнесиных irina-schech@yandex.ru

2015. Вып. 2 (18). С. 31-47

Из истории московских собраний

ГРЕЧЕСКИХ ПЕВЧЕСКИХ РУКОПИСЕЙ

Коллекция Д. В. Разумовского

И. П. Шеховцова

В статье представлены результаты изучения истории формирования собраний греческих музыкальных рукописей в Москве: в Российской государственной библиотеке (РГБ), в Государственном историческом музее (ГИМ), в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА). Исследование показало, что наибольший приток такого рода памятников письменной традиции церковного пения наблюдается в XVII и XIX вв. Особая веха — появление в XIX в. специализированных собраний певческих рукописей (о. Пор-фирия (Успенского), протоиерея Димитрия Разумовского), в том числе греческих, что напрямую связано со становлением отечественной музыкально-исторической науки, литургического музыковедения. Особое внимание уделено научной деятельности Д. В. Разумовского в области изучения византийского и поствизантийского церковного пения и его собранию греческих музыкальных манускриптов. Для этого привлекались не только опубликованные работы ученого, но и обширные материалы различных архивов.

Московские рукописные хранилища сегодня обладают значительным числом греческих певческих памятников1. История возникновения столь обширного собрания, имеющего значительную историко-культурную ценность, вызывает, безусловно, особый интерес.

Обратимся к основным известным на сегодня сведениям. Архивные данные, скрупулезное изучение которых началось в кон. XIX в. и активно продолжилось уже в наше время, показывают, что крупнейшее собрание греческих манускриптов в Москве сложилось преимущественно в XVII в., в Патриаршей (позже — Синодальной) библиотеке2. В его основание легла главным

1 В результате изучения московских собраний удалось выявить 134 греческих нотирован-ных рукописи: 98 — с мелодической нотацией и 36 — с экфонетической. Большая часть из них принадлежит Российской государственной библиотеке (76 ркп.), на втором месте — коллекция, образовавшаяся в фондах Государственного исторического музея (51 ркп.), единичные экземпляры содержатся в Российском государственном архиве древних актов (6 ркп.) и Государственном центральном музее музыкальной культуры им. М. И. Глинки (1 ркп.). Подробнее см.: Шеховцова И. П. Предварительный список к каталогу греческих певческих рукописей московских собраний // Музыкальная археография — 2013. М., 2013. С. 172—220.

2 Это впервые было доказано выдающимся историографом С. А. Белокуровым, в частности в его фундаментальном исследовании: Белокуров С. А. О библиотеке московских государей

образом богатейшая коллекция греческих рукописей (480 ед.), привезенных с Афона по поручению патриарха Никона (1653—1655). До этого, т. е. до знаменитой афонской поездки старца Арсения, по данным современных историографических исследований, в Москве находилось всего 27 греческих рукописей3, из которых лишь пять можно отнести к церковно-певческим4, притом только три из них содержали знаки нотации: две — экфонетическую (ГИМ. Син. греч. 226 и 511) и одна — мелодическую (ГИМ. Син. греч. 217).

Итак, Арсений Суханов, как было сказано, привез в Москву сотни греческих манускриптов. Среди них оказались 14 нотированных, представляющих книжные собрания восьми афонских монастырей, в том числе — предназначенные для литургического музыкального чтения (с экфонетической нотацией) (6), рукописи фрагментарно нотированные (3) и отрывки певческих кодексов (с мелодической нотацией) (5).

На столь характерной для XVII в. «грекофильской волне» в Москве появляются еще несколько греческих церковно-певческих книг. Прежде всего, это рукописи, связанные с деятельностью знаменитого греческого дидаскала иеродиакона Мелетия и организованной им в Москве певческой школой, просуществовавшей около 15 лет; единственная известная на сегодня из «мелетиевых» рукопись — Анастасиматарий XVII в. (ГИМ. Син. греч. 408)5. Предположительно в своих учебных занятиях он мог пользоваться еще одной греческой певческой книгой — «Ермологием и с прочими, что в ней писано», приобретенным вместе с упомянутым нотированным воскресным Октоихом — наряду с множеством других греческих книг, которые ему по указу царя Алексея Михайловича было велено «в Царьграде купить»6.

Следующий важный для нас эпизод связан с активно развивающимися в XVII в. просвещенческими идеями. Речь идет о переправке в 1690 г. в Москву из Нежина, по приказу московских государей Петра и Иоанна, библиотеки греческого архим. Дионисия. В ее составе оказалось и 8 певческих рукописей

в XVI столетии. М., 1898. Изучение происхождения и бытования греческих рукописей на русской почве было продолжено лишь в XX — нач. XXI в. — в работах крупнейшего эллиниста-палеографа нашего времени Б. Л. Фонкича. См., например, его авторский сборник: Фон-кич Б. Л. Греческие рукописи и документы в России в XIV — начале XVIII в. М., 2003.

3 Там же. С. 115-116.

4 Стоит отметить, что происхождение и бытование этих рукописей связано, по-видимому, с присутствием на Руси иерархов греческого происхождения (ГИМ. Син. греч. 462), а также с дарами, полученными от них (ГИМ. Син. греч. 511). В дальнейшем две из этих рукописей привлекались для «книжной справы» и нужд Печатного двора (ГИМ. Син. греч. 462 и 226). См.: Там же. С. 30-34, 115, 152-153. Здесь и далее сведения о нотированных греческих рукописях, находившихся в Москве в XVII в., были получены на основе изучения самих памятников и подробнее представлены в исследовании: Шеховцова И. П. Греческие церковно-певческие рукописи в Москве в XVII веке: [в 2 ч.] // Старинная музыка. 2014. № 4. С. 9-22; 2015. № 1. С. 1-9.

5 Рукопись поступила в Патриаршую библиотеку в 1686 г., после смерти греческого ди-даскала.

6 Сохранившаяся в Посольском приказе роспись приобретавшихся для школы Мелетия книг опубл.: Фонкич Б. Л. Мелетий Грек // Россия и Христианский Восток. Вып. 1 / Отв. ред. Б. Л. Фонкич. М., 1997. С. 161-162.

(в 2-х идентичных сопроводительных описях они значатся по-разному: на малороссийском языке — «Ярмолаевъ осмь церковных до спеванья», на русском — «8 книг певчих»), из которых уцелело, по всей вероятности, четыре Стихираря (один — XIII в. и три — XVII в.: РГАДА. Ф. 181. Оп. 14. № 1275-1278)7.

Бытование греческих музыкальных рукописей в Москве в XVI—XVII вв. и позднее могло быть связано и с довольно многочисленной греческой диаспорой, объединявшейся сначала вокруг Хиландарского подворья и Богоявленского монастыря, а со 2-й пол. XVII в. — вокруг греческого Никольского монастыря, сохранявшего свою ведущую роль вплоть до нач. ХХ в. Кроме того, в районе За-яузья, неподалеку от Спасо-Андроникова монастыря, в 1640-60-е гг. (вплоть до упразднения в 1671 г.) существовала Греческая слобода со своим храмом Св. Жи-воначальной Троицы8. К сожалению, никаких конкретных сведений о певческих рукописях, несомненно использовавшихся в этой среде, не сохранилось.

О пополнении московских собраний греческими нотированными памятниками в XVIII в. мало что известно. Документально прослеживается судьба лишь одной такой рукописи — Евангелия нач. XIII в. с замечательными миниатюрами; к нему приплетены два листа из Евангелия-апракос Х1—Х11 вв., содержащие экфонетические знаки9. Рукопись была доставлена в Москву в 1705 г. служащим Посольского приказа Саввой Рагузинским из Мавропольского монастыря Успения Богородицы, в дар Петру I. Традиция дарения дорогих греческих манускриптов существовала издавна (не только на Руси, но и в Западной Европе) и была продолжена позднее. Так, в частности, в 1901 г. в Москву попало еще одно Евангелие-апракос 2-й пол. XI в. — как «подношение Его императорскому Высочеству Великому князю Сергею Александровичу от смиренного из старших служителей Господних Мелетия, патриарха Антиохии и всего Востока» (ГИМ. Син. греч. 470).

Но самый значительный и насыщенный этап пополнения московских (и шире — российских) собраний греческими музыкальными рукописями наступает в XIX в. Он связан с непрерывно нарастающим к рубежу XIX—XX вв. научным интересом к византийскому церковному искусству и в целом к культурному наследию Византии. Что характерно, в нем многие видели не только объект исторической науки, интенсивно развивавшейся в это время, но и неиссякаемый вдохновляющий источник творческого обновления русской традиции.

Динамика этого этапа может быть обозначена следующим образом: от общеисторического интереса к специальному историко-музыкальному. Так, в 30-40-е гг. XIX в. греческие музыкальные рукописи попадают в Москву благодаря частным

7 Подробные сведения о переправке библиотеки архим. Дионисия были впервые опубл.: Белокуров. Указ. соч. С. 51—65.

8 Церковь Св. Живоначальной Троицы была основана в 1642 г., в XVIП в. она именовалась по своему приделу — во имя свт. Николая Чудотворца «что на Ямах». Об этих и других указанных здесь данных см.: Шахова А. Д. Греки в Москве в XVI—XVII в. // Россия и Христианский Восток. Вып. 2—3 / Ред. колл.: С. Н. Кистерев, Д. Н. Рамазанова (отв. секр.), Б. Л. Фонкич (отв. ред.), Д. А. Яламас. М., 2004. С. 186—202.

9 РГБ. Ф. 181. Ед. хр. 9. Указанные выше датировки принадлежат Л. И. Щеголевой (первая — со ссылкой на Х. Бухталя). Другие датировки основной части рукописи: XI—XII вв. (А. П. Каждан), XII в. (Б. Л. Фонкич).

коллекционерам, известным путешественникам, увлеченным историей письменной культуры. Среди них, к примеру, граф В. П. Орлов-Давыдов, приобретший, в частности, два замечательных Евангелия с экфонетическими знаками10, и В. И. Григорович (профессор университетов в Москве, Казани и Одессе), в коллекции которого оказались два отрывка из Евангелий-апракос11. К этой же категории собирателей можно отнести князя М. А. Оболенского — крупнейшего историка, директора МГАМИД (в его собрании мы обнаруживаем Евангелие-апракос Х1-Х11 вв.), а также Е. В. Барсова — известного этнографа, археографа, собирателя и исследователя народного творчества и древнерусской письменности: он приобретает три певческих сборника XV, XVIII и XIX вв.

На протяжении XIX и в начале XX в. активно развивается и частное коллекционирование, в том числе старинных рукописей. В собрании П. И. Щукина, например, сложилась значительная по объему и качеству подборка греческих музыкальных рукописей (всего 15), среди которых есть уникальные: знаменитая греко-молдавская рукопись монаха Евстафия 1511 г. (ГИМ. Щук. 350), отрывок караманлийского (греко-турецкого) письма (ГИМ. Щук. 1022) и певческий сборник с Энкомием Александру I (ГИМ. Щук. 1036) — обе нач. XIX в., датированные памятники (ГИМ. Щук. 1067 (1798 г.) и 1034 (1821 г.)). К этому же кругу примыкает и собрание известного книготорговца Н. П. Вострякова, который в свое время приобрел греко-молдавский сборник XIX в. (ГИМ. Востр. 279).

Особая страница в истории собирательства памятников византийского и поствизантийского искусства в России принадлежит известному путешественнику и археологу, представителю когорты замечательных русских ученых-«дилеттантов» — П. И. Севастьянову. В его грандиозном по охвату и разнообразию предметов искусства собрании оказалась самая большая из ныне находящихся в Москве коллекция музыкальных греческих манускриптов — 52 нотирован-ные рукописи. В их числе фрагментарно нотированные Параклитик XII—XIII вв. и Триодь XIII—XIV вв., два Стихираря XIII—XIV вв., сборник певческий XVIII в. (включает теоретическое руководство с «колесом Кукузеля», Анастасиматарий и Октоих), датированный Стихирарь из монастыря св. Лаврентия 1766 г., множество отрывков с мелодической нотацией (XI—XVШ вв.), а также рукописи с экфонетическими знаками IX—XII вв. К этой весьма ценной коллекции следует прибавить еще около 200 снимков с певческих кодексов разного времени, в т. ч. содержащих музыкально-теоретические руководства, — все они были сделаны в ходе самой продолжительной афонской экспедиции, организованной Севастьяновым (1859-1860)12.

Начиная с 40-х гг. XIX в. к греческим рукописно-музыкальным сокровищам стали обращаться в своих изысканиях крупнейшие исследователи-специалисты

10 Обе рукописи происходят из афонского Кутлумушского монастыря: Евангелие-тетр 999 г. (ГИМ. Муз. 3644) и Евангелие-апракос XI в. (ГИМ. Муз. 3645).

11 Один из низ — IX—X вв. (РГБ. Ф. 87. Ед. хр. 63), другой — XII в. (предположительно ГИМ. Муз. II 12).

12 Подробнее см. в публ. авт. наст. статьи: Шеховцова И. П. П. И. Севастьянов как собиратель византийских певческих рукописей (по материалам фондов НИОР РГБ) // Румянцев-ские чтения — 2013: Мат-лы междунар. науч. конф. (16—17 апреля 2013): [в 2 ч.]. М., 2013. Ч. 2. С. 334—345; Она же. Предварительный список...

в области истории и теории церковного пения. Прежде всего здесь следует назвать о. Порфирия (Успенского) — личность выдающуюся, страстного коллекционера, ученого-энциклопедиста, одного из основателей отечественной ви-зантинистики, в том числе музыкальной. Собранная им обширная коллекция греческих певческих рукописей поистине уникальна — и с позиции представленных в ней редчайших памятников, и с точки зрения подбора (а фактически сознательного отбора) ценнейшего музыкально-палеографического материала. Фундаментальный вклад о. Порфирия, счастливо сочетавшего таланты ученого и коллекционера в одном лице, трудно переоценить.

Греческое музыкально-рукописное наследие интересовало и двух других крупнейших исследователей церковно-певческой традиции — кн. В. Ф. Одоевского и прот. Д. В. Разумовского. Известно, в частности, что единственную в своей коллекции такую рукопись — датированную певческую Антологию (1792 г., Смирна. РГБ. Ф. 210. № 27) — кн. Одоевский приобрел еще в 1857 г. в Берлине.

Общее увлечение (князя и о. Димитрия) греческой проблематикой, как видно из хронологии событий, наблюдается в 1862—1864 гг., уже с самого начала их знакомства, что важно, во время активного освоения Разумовским певческой традиции Византии и его интенсивной работы над первым крупным исследованием — «О нотных безлинейных рукописях церковного знаменного пения»13. Об этом напоминают дневниковые записи кн. Одоевского: «Священник Разумовский обещал мне греческиегласы (которые позднее и привез. — И. Ш.) — надобно посмотреть его работы над крюками, кажется весьма любопытные»14. Подробности мы узнаем из их переписки: «Ваши заметки о греческой церковной гамме для меня драгоценны; именно тут и был у меня пробел; но я все-таки не удовлетворен: Вы указываете мне на господствующие звуки в каждом гласе; это очень важно и может служить мне путеводною нитью; но нет ли сведений о пределах каждого гласа?». (Далее в своем письме кн. Одоевский пытается сопоставить эти самые высотные «пределы» гласов в греческой и русской традициях. — И. Ш.) «...Когда мы с Вами свидимся? Выбирайте день... Дайте весточку, и я уже распоряжусь, чтобы быть свободным»15. Позднее их ученое общение сосредотачивается в области нотации: «После обеда работали с Разумовским над историей

13 В этой работе он, опираясь на изучение фотографических снимков с афонских певческих рукописей П. И. Севастьянова (см. об этом далее), делает выводы о византийском происхождении знаменной нотации. В ее обсуждении самое непосредственное участие принимал кн. Одоевский. См.: Князь Владимир Одоевский. Дневник. Переписка. Материалы: к 200-летию со дня рождения / Ред.-сост. М. П. Рахманова; авт. вступ. ст. и коммент. О. П. Кузина, М. П. Рахманова; науч. ред. М. В. Осипова. М., 2005. С. 95. 102, 435 (коммент.), 436; РГБ. Ф. 380. Карт. 14. Ед. хр. 12. Письмо Д. В. Разумовского В. В. Стасову (черновики) [1864].

26 сентября 1863 г. Разумовским был прочитан доклад в Обществе любителей духовного просвещения (ОЛДПр), чуть позже опубликованный: Разумовский Д. В. О нотных безлинейных рукописях церковного знаменного пения: Исслед. [Чит. в Моск. об-ве духов. просвещения 26 сент. 1863 г. д. чл. и библиотекарем свящ. Д. В. Разумовским]. [М., 1863].

14 Дневниковые записи князя от 4 и 9 ноября 1862 г. См.: Князь Владимир Одоевский. Дневник. Переписка. Материалы. С. 79.

15 Из так называемого «математического письма» (по выражению его автора) кн. Одоевского к Д. В. Разумовскому от 15 ноября 1862 г. См.: Там же. С. 434.

греческих крюков, которые запутаннее наших»16. В дневниковых записях князя в то же время мы узнаем (что характерно!) о параллельной работе Разумовского над русской церковной нотной азбукой17.

Своеобразным «венцом» трудов в обозначенной области можно считать получение обоими при посредничестве архим. Антонина (Капустина) дипломов Константинопольского музыкального общества18, в программу которого, по словам Разумовского, «также входили труды о сохранении древности в пении Восточной церкви»19.

В собраниях певческих рукописей обоих (как теперь видим, вполне закономерно) обретаются и греческие музыкальные памятники. Важно также отметить, что именно благодаря о. Порфирию, о. Димитрию и кн. Одоевскому появляются первые специализированные собрания певческих рукописей, и в частности греческих (у первых двух), возникновение которых, безусловно, связано со сферой их особых научных изысканий. В дальнейшем идея создания специальных коллекций будет развита С. В. Смоленским — в уникальном, обширнейшем по объему, качеству и временному диапазону Синодальном певческом собрании. (Кстати, им будут последовательно воплощаться и две другие взаимосвязанные идеи, лишь намеченные его предшественниками, — учебно-воспитательная и концертно-исполнительская.) Заметим, что среди многих сотен певческих источников этой беспрецедентной коллекции находятся четыре греческих рукописи, в т. ч. датированный певческий сборник (Антология Пападики) 1515 г., писанный рукой знаменитого певчего Путнянского монастыря Евстафия (ГИМ. Син. певч. 1102)20.

16 Дневниковая запись князя от 23 августа 1864 г. См.: Там же. С. 122.

17 См.: Там же. С. 126.

18 Антонин (Капустин), архимандрит. Письмо к Д. В. Разумовскому от 14 июля 1864 года из Константинополя // Князь Владимир Одоевский. Дневник. Переписка. Материалы. С. 459—460, 464 (коммент.); Письма к Д. В. Разумовскому и к кн. Одоевскому из Константинопольского Музыкального общества, см.: РГБ. Ф. 380. Карт. 15. Ед. хр. 80; ГЦММК им. М. И. Глинки. Ф. 73. № 747/3. Аналогичный диплом получит впоследствии и С. В. Смоленский, по мнению М. П. Рахмановой значительно облегчивший ему доступ к рукописным сокровищам афонских монастырских библиотек во время экспедиции 1906 г. Данные по: Бори-совец Е. А. Научная деятельность Степана Васильевича Смоленского в Обществе любителей древней письменности: дис. ... канд. искусств. СПб., 2008. С. 58—59.

19 Разумовский Д. В. Музыкальная деятельность кн. В. Ф. Одоевского // Труды Первого Археологического съезда в Москве 1869 / Под ред. графа А. С. Уварова. Ч. I, II. М., 1871. С. 436. (Повт. публ. с коммент. в кн.: Русская духовная музыка в документах и материалах. Т. III: Церковное пение пореформенной России в осмыслении современников (1861—1918) / Сост. А. А. Наумов, М. П. Рахманова; вступит. ст., подгот. текста и коммент. М. П. Рахмановой. М., 2002. С. 47.) Представление об этом Разумовский мог почерпнуть из присланного вместе с дипломом и сопроводительным письмом устава Общества, о чем упоминает кн. В. Ф. Одоевский в письме к о. Димитрию от 27 января 1864 г. См.: Князь Владимир Одоевский. Дневник. Переписка. Материалы. С. 438-439.

20 Вторая известная рукопись, писанная тем же писцом, — уже упоминавшаяся нами Щук. 350. Син. певч. 1102, равно как и другая греческая рукопись из этого собрания, XVII в.

В таком достаточно насыщенном контексте (середины и второй половины XIX в.), в том числе в области собирательства и начавшегося изучения греческих музыкальных памятников, коллекция из 14 рукописей поствизантийской традиции в собрании Д. В. Разумовского — выдающегося ученого, одного из столпов отечественного литургического музыковедения21, безусловно, заслуживает особого внимания. Интерес к такого рода рукописям у о. Димитрия возник, по-видимому, не без влияния В. В. Стасова, который в свое время (в 50—60-е гг.) интересовался церковным пением весьма основательно, сокрушаясь даже о том, что в собраниях Петербурга есть явный недостаток (особенно ранних) памятников греческого певческого искусства22. Получив от П. И. Севастьянова коллекцию снимков афонских музыкальных рукописей, в подборе которой, по-видимому, Стасов принимал самое деятельное участие23, он решает поручить их описание Разумовскому, предлагая заодно всяческую помощь в изысканиях — в пользовании собранными им разнообразными материалами и известными ему сведениями по рукописных фондам, в копировании и приобретении необходимых заграничных научных изданий24. Подчеркнем, что все это касалось греческой тематики.

происходит из Бессарабии (была передана обер-прокурором Св. Синода К. П. Победоносцевым 11 октября 1890 г. от г. И. Г. Пуришкевича); другая (ГИМ. Син. певч. 66) имеет следующую вкладную запись: «Пожертвовано в библиотеку Синодального училища на память о регенте Казанского архиерейского хора протоиерее Петре Диомиловиче Миловидове».

21 Об этом свидетельствует поистине международное признание заслуг Разумовского-ученого — профессора и организатора первой в России кафедры церковного пения в Московской консерватории, активного сотрудника нескольких научных обществ — Московского археологического общества, Общества любителей духовного просвещения (состоял к тому же сотрудником Епархиальной библиотеки при Обществе), Общества древнерусского искусства, Общества любителей церковного пения (один из учредителей); получил почетное звание члена-корреспондента Константинопольского музыкального общества. Ученик о. Димитрия З. З. Дуров фактически продолжил его педагогическое дело: благодаря поддержке В. В. Стасова удалось добиться введения лекционного курса по истории русского церковного пения в Санкт-Петербургской консерватории, который читался Дуровым в 1883—1886 гг. (см. об этом письма Дурова к Разумовскому: РГБ. Ф. 380. Карт. 14. Ед. хр. 62). У него консультировались многие известные деятели на ниве церковного пения, в том числе Г. В. Музическу (сохранились его интереснейшие письма, в которых он обсуждает с Разумовским острейшие проблемы современного церковного пения в Румынии: РГБ. Ф. 380. Карт. 14. Ед. хр. 93). Именно к Д. В. Разумовскому обратились за помощью в организации в Одессе аналогичного московскому Общества любителей церковного пения (см. письма прот. Арсения Лебединцева к Разумовскому: РГБ. Ф. 380. Карт. 14. Ед. хр. 83).

22 См. статью Стасова 1855 г.: Стасов В. В. О церковных певцах и церковных хорах Древней России до Петра Великого // Стасов В. В. Статьи о музыке. Вып. 5—Б (дополнительный) / Сост. и коммент. В. В. Протопопова. М., 1980. С. 236.

23 Стасов упоминает о своих указаниях на этот счет в письме к о. Димитрию от 29 апреля 1862 г. См.: РГБ. Ф. 380. Карт. 15. Ед. хр. 36. Непосредственным участником и незаменимым помощником в подборе и доставке рукописей для снятия с них копий Севастьяновым был о. Азария, замечательный библиотекарь Пантелеимонова монастыря, фактический ее создатель и устроитель (см. о нем далее). См. письма о. Азарии к Севастьянову: РГБ. Ф. 269Д. Карт. 11. Ед. хр. 5.

24 В частности, он передал в 1862 г. о. Димитрию для работы копию парижского списка знаменитой греческой рукописи «Святоградец» с приложением выполненного по его просьбе перевода (позднее о. Димитрий сделает свою копию и свой вариант перевода с комментариями). В 1865 г. Стасов также передает целый комплект материалов по греческому пению:

Свою помощь Разумовскому предлагает и кн. М. Д. Волконский, также увлеченный греческим и русским церковным пением. Из его писем мы узнаем, что именно он познакомил о. Димитрия с кн. Одоевским, питая большие надежды на их полезное для русской церковно-певческой науки сотрудничество25. Он просит воспользоваться своими налаженными связями с Афоном (в частности, с о. Азарией, библиотекарем Свято-Пантелеимонова монастыря)26. Посильное участие оказывает и о. Антонин (Капустин), посылая в Москву несколько приобретенных им в Константинополе греческих нотированных рукописей, среди которых редчайший иллюминированный пергаменный Стихирарь XIII в.27

1) «выписки из византийских писателей и указания на греческих певцов по Ламбецию, Фа-брицию, Аллацию и т. д.»; 2) «каталог греческих рукописей Публичной библиотеки, где на стр. 27-й и 28-й есть немало сведений о греческих псалтах»; 3) «сведения о них же (Кукузеле и др.), продиктованные мне архимандритом Порфирием Успенским». См. письма В. В. Стасова к Д. В. Разумовскому от 20 и 30 мая 1862 г. и от 28 января 1865 г.: РГБ. Ф. 380. Карт. 15. Ед. хр. 36.

25 Первая встреча о. Димитрия и кн. Одоевского состоялась, вероятно, еще 22 мая 1862 г., вскоре после переезда кн. Одоевского в Москву. См.: Князь Владимир Одоевский. Дневник. Переписка. Материалы. С. 74. О начале их научного общения и посредничестве кн. Волконского мы узнаем по более поздним документальным свидетельствам. См.: Там же. С. 76; РГБ. Ф. 380. Карт. 14. Ед. хр. 47. Л. 3—7. Письма кн. М. Д. Волконского к о. Димитрию Разумовскому от 30 августа и 26 сентября 1862 г.

26 Упомянутый выше о. Азария, благодаря которому П. И. Севастьянову удалось сделать ценнейшие снимки с важнейших греческих музыкальных рукописей (см. примеч. 23), личность весьма примечательная. Среди прочих замечательных фактов биографии о. Азарии отметим опыт клиросного послушания в самом начале его афонского жития (в Солуни, возможно в Каламарийском метохе Пантелеимонова монастыря), в дальнейшем он проявил немалую осведомленность в знании рукописных богатств Афона, в том числе музыкальных, а также весьма основательное знание греческого пения, о чем свидетельствует знаменитое письмо о. Азарии к кн. Волконскому. О содержании этого любопытнейшего письма знали и Стасов, и Разумовский. См.: РНБ. Ф. 738. Ед. хр. 276. Копия письма о. Азарии от 7 декабря 1861 г. с пометами Стасова; РГБ. Ф. 380. Карт. 10. Ед. хр. 15. Л. 9 об. (коммент. Разумовского к письму о. Азарии). Часть письма с собственными рассуждениями была опубл. кн. Волконским: Волконский М., кн. Греческое церковное пение // Домашняя беседа для народного чтения: Еженедельное субботнее издание / Под ред. В. Аскоченского. Год 5-й. 1862. Вып. 10 (10 марта). С. 228-234.

О. Димитрий действительно обратился к о. Азарии с просьбой о разыскании нужных ему греческих книг, но не через Волконского, а прибегнув к помощи Якова Новикова — известного одесского предпринимателя (см. подробнее далее — в примеч. 34). Отзывчивость и скорейшая помощь одесситов в приобретении необходимых греческих изданий, очевидно, избавила о. Димитрия в дальнейшем от просьб на этот счет к о. Азарии. Вопрос о наличии в собрании Разумовского афонских рукописей, переданных о. Азарией или иными знакомыми кн. Волконского, остается открытым. Никаких конкретных данных обнаружить пока не удалось. Единственный не вполне ясный намек на это содержится в письме кн. Волконского к о. Димитрию от 12 сентября 1864 г.: «Не худо, если бы Вы отправили на Афонскую Гору, в Руссик, если что напечатано достойное внимания из старинных нот. Монастырь по силам помогал нам доставлением Греческих памятников древнего пения» (РГБ. Ф. 380. Карт. 14. Ед. хр. 47).

27 Этот Стихирарь (ГИМ. Муз. 3674) был подарен о. Антонином (Капустиным) в 1864 г. московскому Обществу любителей духовного просвещения при посредничестве Разумовского, как библиотекаря Общества. Краткое описание рукописи, переданной на хранение в Епархиальную библиотеку, см. у Разумовского: РГБ. Ф. 380. Карт. 10. Ед. хр. 11. Разумовский Д. В. Описания богослужебных книг и рукописей (главным образом нотных) различных библиотек и собраний. Л. 99. Об иных подробностях бытования этого замечательного памятника см.:

О. Димитрий основательно изучает греческое пение, которое теперь находится в сфере его постоянных интересов. Об этом свидетельствуют отчасти опубликованные работы Разумовского, и еще более — сохранившиеся архивные материалы, охватывающие самую разнообразную греческую проблематику (описание рукописей, составление хронологии, освоение теоретических руководств, уяснение ладовой системы, изучение истории нотации и биографий пес-нописцев и песнопевцев) и, конечно, важнейшие для него греко-русские связи. В определенном смысле он также стоял (наряду с о. Порфирием, которого очень ценил) у истоков русской музыкальной византинистики. Вслед за ним и во многом благодаря ему дальше в этом направлении двигались Ю. К. Арнольд, И. И. Вознесенский.

Подчеркнем также, о. Димитрия интересовала вся история и теория греческого церковного пения — начиная с самого раннего периода вплоть до современности. И здесь поражает не только его осведомленность, подкрепленная знанием самых последних достижений европейской науки, но, что не менее важно, основательность, аргументированность суждений, опирающаяся, как и в области русского церковного пения, на знание множества важнейших греческих музыкальных источников 28.

Ранние греческие нотированные рукописи ему были доступны главным образом благодаря коллекции снимков Севастьянова, которые он скрупулезно изучил, включив наиболее важные в свой знаменитый палеографический «Альбом» и дополнив их материалами из других известных ему источников — из монографии Монфокона, из рукописи, присланной кн. Волконскому29.

Поствизантийская традиция ему была известна не только по «севастьянов-ским» фотокопиям (безусловно, весьма репрезентативным), но и по «живым» рукописям XVII—XVШ вв. — он пользовался и Анастасиматарием Мелетия30, и

Шеховцова И. П. Греческие музыкальные рукописи в собирательской деятельности архимандрита Антонина (Капустина) // Вестник ПСТГУ. Серия V: Вопросы истории и теории христианского искусства. 2014. Вып. 4 (16). С. 113—142. О других пересылаемых «трех греческих брошюрах музыкального содержания» для приобщения к библиотеке о. Димитрия о. Антонин сообщает в письме из Константинополя от 14 июля 1864 г. См.: Антонин (Капустин), архимандрит. Письмо к Д. В. Разумовскому от 14 июля 1864 года. С. 461.

28 Подробнее об исследовании о. Димитрием греческой проблематики сообщалось в докладе автора наст. ст., прочитанном в мае 2014 г. на Международной конференции памяти прот. Димитрия Разумовского: Шеховцова И. П. Из истории отечественной музыкальной византинистики. Д. В. Разумовский (1818—1889) // Гимнология. Вып. 7. М.: МГК им. П. И. Чайковского, 2015 (в печати).

29 В палеографическом «Альбоме» нашли отражение всего 19 греческих рукописных источников (некоторые использованы по несколько раз — в разделах теории и практики): 14 из них были представлены снимками из коллекции П. И. Севастьянова (XI—XIX вв.), 3 — копиями, калькированными из знаменитой «Греческой палеографии» Б. Монфокона (Montfaucon de, Bernardi. Ра1аеоягарЫа Graeca. Рапзш, 1708) (X—XI вв.), 1 — прорисью с фрагмента, подаренного кн. М. Д. Волконскому (Четвероевангелие 1033 г.) и 1 — прорисями с «мелетиевой» рукописи Патриаршего (ныне Синодального) собрания греческих рукописей (XVII в.; о ней см. также след. примеч.).

30 Эта интереснейшая рукопись, нами уже неоднократно упомянутая, была хорошо известна Разумовскому по теме греко-русских певческих контактов в XVII в. и, в частности, в связи с деятельностью знаменитого греческого дидаскала в Москве. См.: Разумовский Д. В.

рукописями из своего собрания (к указанному периоду имеют отношение шесть из общего числа). Изучая произошедшие важнейшие изменения в греческой се-миографии XV—XVШ вв., он составил интересную сравнительную таблицу начертаний «Великие знамения, или иначе великие ипостаси», помещенную в качестве итоговой по греческой части палеографического «Альбома». Здесь им используются данные по четырем афонским рукописям (полученные благодаря тем же снимкам П. И. Севастьянова): Пападики 1430 г. монастыря Ивирон, Октоих XVI (или XVII в.)31 Хиландарского монастыря, Октоих (Анастасиматарий) 1693 г. монастыря Есфигмен, Стихирарь XVIII в. Хиландарского монастыря32.

Современную ему греческую церковно-певческую теорию и практику он старался изучить едва ли не более основательно. Об этом свидетельствуют и многочисленные неоконченные, и достаточно завершенные работы (в том числе таблицы, схемы, возможно предназначавшиеся и для учебного курса), а также материалы переписки — с Ю. К. Арнольдом, И. И. Вознесенским, З. З. Дуровым33, Я. Новиковым34. Об этом же говорят и его греческие рукописи, большая часть которых относится к периоду «Хризанфовой» нотации.

Любопытно в этой связи услышать мнение о. Димитрия о современном греческом пении, которое он высказывает Г. В. Музическу35 — профессору гармонии Ясской консерватории и директору митрополичьего хора: «Мне очень хорошо известна система пения нынешней К-ской патриаршей Церкви, запутанная по своему нотописанию и делению времени, а также весьма неприятная 1) по своему носовому исполнению, очень вредному для чистоты звука и ясности в

Церковное пение в России. (Опыт историко-технического изложения.) М., 1867—1869. С. 116, 117; РГБ. Ф. 380. Карт. 2. Ед. хр. 4. Разумовский Д. В. Нотные книги богослужебного пения православной грекороссийской церкви. Материал для истории церковного пения в России. Л. 49 об. — 50 (описание рукописи); Там же. Карт. 5. Ед. хр. 16. Разумовский Д. В. [Палеографический] альбом. Л. 16—18 (прориси с рукописи).

31 Указанные разные датировки присутствуют в описаниях снимков этой рукописи у самого Разумовского, объяснения чему мы находим в одной из его ремарок — «по нотным признакам XV и не позже XVII в.»: РГБ. Ф. 380. Карт. 10. Ед. хр. 15. Разумовский Д. В. Описание памятников, относящихся до богослужебного чтения и пения Греческой церкви. Л. 7 об.

32 Там же. Карт. 5. Ед. хр. 16. Разумовский Д. В. [Палеографический] альбом. Л. 89-91.

33 Подробнее об этих связях Д. В. Разумовского с Ю. К. Арнольдом, И. И. Вознесенским и З. З. Дуровым см.: Шеховцова. Из истории отечественной музыкальной византинистики...

34 Два письма Якова Новикова (по нашим данным — известного одесского предпринимателя) с приложенными к ним записками иеродиакона греческой Свято-Троицкой церкви в Одессе Прокопия Павлиди свидетельствуют о приобретении Разумовским в ноябре 1862 г. практически полного комплекта греческих певческих книг (с нотацией Нового метода), изданных к тому времени. См.: РГБ. Ф. 380. Карт. 15. Ед. хр. 6. Новиков Я. Письма к Д. В. Разумовскому от 19 октября и 21 ноября 1862 г.

35 Музическу (Музыческу, Музыческо, Музыченко) Гавриил Вакулович (1847—1903) — в 1866 г. окончил Ясскую консерваторию, после — несколько лет преподавал и дирижировал хором в Измаиле; в 1871—1872 работал в Придворной певческой капелле и стажировался в Петербургской консерватории; в 1872-1903 — профессор Ясской консерватории, незадолго до смерти был ее директором; 1876—1903 — дирижер митрополичьего хора, ставшего благодаря ему прославленным коллективом; гармонизовал и перевел на современную нотацию церковные песнопения. Имя Музическу носит Кишиневская консерватория (ныне — Академия музыки им. Г. Музическу). См.: Котляров Б. Я. Музическу Г. В. // Музыкальная энциклопедия / Гл. ред. Ю. В. Келдыш. Т. 3. М., 1976. Стлб. 729-730.

произношении текста; 2) по своему исону, родоначальнику русской волынки и вообще педали. Голосовая педаль утомительна для груди, тяжела и для голоса, особенно в переходном его состоянии, неприятна для развитого и образованного слуха, да и в гармоническом отношении почти не имеет никакого смысла; 3) по употреблению смешанных гамм в гласе, наконец, 4) по своим теретизмам, особенно распространенным в пении Пападическом, и служащим, по мнению греков, украшением пения, а по моему мнению, бессмысленными вокализами, утомляющими и слух и слушателя [В церковном пении необходима не музыка, увлекающая слух, а чистота звука, передающая слушателю смысл текста, т. е. учение или наставление, содержащееся в текстах свящ. песнопений]»36.

И тем не менее Разумовский тщательно изучает современное состояние греческой традиции и особенно тщательно ее теорию и нотацию, осознавая, что здесь находится один из важнейших ключей к пониманию и верному толкованию более ранних источников. Его собрание греческих рукописей отражает как раз период XVII—XIX вв., т. е. время бытования двух последних типов поствизантийской нотации («экзегетической», «Хризанфовой» и переходных между ними форм). Неслучайным оказывается и наличие в его собрании двух теоретических руководств по освоению нотации Нового метода (РГБ. Ф. 379. № 135).

Особого внимания, безусловно, заслуживают датированные певческие кодексы из собрания Д. В. Разумовского (РГБ. Ф. 379. № 123, 131, 124). Они дают, как видим, весьма ценные сведения и о месте происхождения, и о писцах рукописей:

Сборник певческий нотированный (РГБ. Ф. 379. № 123). Монастырь Ивирон (?), 1681 г. 14,6 х 10. 108 л. Содержит: учебник певческий (л. 1—10); избранные песнопения Воскресного Октоиха (Мануила) Хрисафа Константинопольского (л. 11—95); избранные песнопения из 3-х Литургий (л. 95v — 103v); 2 многолетия (л. 103v — 105v); заключительная стихира с тропарем Пасхи, тропарь Великого Понедельника 1бои уицфшс; (без оконч.) (л. 106 — 108v). Нотация поздневи-зантийская. Писец рукописи — Косма Македонянин (л. 95) — афонский монах (иеромонах), Ивирит, весьма известный доместик, талантливый мелург, ученик Германа Новопатрского, переписывавший рукописи на протяжении четырех десятков лет (не менее 14-ти выявлены на сегодня в библиотеках нескольких афонских обителей)37 (см. ил. 1)38.

Сборник певческий нотированный (РГБ. Ф. 379. № 131). Неохори, январь 1771 г. 15 х 11. 101 (3) л. Содержит: Ирмологий, составленный доместиком Петром (л. 1 — 56v); подборки избранных песнопений, в том числе две — стихирных подобнов на 8 ихосов (вторая — сокращенного распева) (л. 56v — 97v). Нотация поздневизантийская. Писец — Антоний, анагност, грешный Николай (?) (л. 89^

36 РГБ. Ф. 380. Карт. 14. Ед. хр. 8. Разумовский Д. В. Письмо к Г. В. Музыческо (черновик). Л. 3. Дополнение, заключенное Разумовским в квадратные скобки, позднее было им вычеркнуто. Характерно совпадение мнения на этот счет о. Димитрия с аналогичными оценками у о. Антонина (Капустина) и кн. М. Д. Волконского.

37 Эти данные нами приводятся по «Каталогу» Гр. Статиса: 2тавцд Гр. Та х^фочрафа Ви-^аутьуле Мош1%ле. Тт. А'—Г'. Ауюу Оро;. Аб^ац 1975—1993. 2. 368, 370—372, 511—513 (т. А'); 694—698 (т. В'); 251—252, 458—461 ег а1. (т. Г').

38 См. воспроизведение фрагментов трех представленных здесь рукописей в Приложении к статье.

97v). На л. 10^ писано по-слав. имя иеромонаха Макария (владельца рукописи?) (см. ил. 2).

Сборник певческий нотированный (РГБ. Ф. 379. № 124). Константинополь,

1808 г. 17,5 х 11,5. 299 (45) л. Содержание: Ирмологий, составленный Петром Пелопоннесским, лампадарием Великой Церкви (л. 1 — 69v); стихирные подобны Минеи на 8 ихосов (л. 70 — 79v); избранные песнопения из воскресного Октоиха (л. 79v — 88) и Триоди (л. 88 — 108v); песнопения утрени (л. 108v — 130); две подборки авторских песнопений (л. 134 — 179v); Анастасиматарий, «составленный Петром Пелопоннесским, лампадарием Великой Церкви» (л. 182—249). Нотация поздневизантийская. Писец — Апостол Конста Хиосец (л. 1, 182) — очень известный мелург и создатель множества рукописей, работавший в Константинополе в 1-й пол. XIX в. (в афонских собраниях выявлено более 20 кодексов, связанных с его именем)39(см. ил. 3).

Коллекция греческих манускриптов Д. В. Разумовского, как и связанные с ней исследования, несомненно, требуют научной переоценки и дальнейшего разностороннего изучения — и в ракурсе истории формирования подобных собраний, и в контексте становления отечественной музыкально-исторической науки.

Подведем итоги.

Бытование греческих музыкальных рукописей на Руси можно проследить практически на протяжении всей истории церковного пения. Но особый интерес к такого рода книжности возникает в переломные моменты существования традиции, когда мы наблюдаем одновременно и усиление, и обновление греко-русских певческих связей.

Вместе с тем первый значительный приток в Москву греческих музыкальных рукописей можно констатировать только в сер. — 2-й пол. XVII в. Это время, пожалуй, самого разнообразного их бытования на русской почве и столь же разнообразных путей проникновения.

Следующая волна возрастающего интереса к византийской и поствизантийской певческой традиции, как и к ее письменному наследию, отмечается начиная с 30-40-х гг. XIX в., в связи с необычайно возросшим вниманием к исторической (музыкально-исторической) науке в целом и к постепенно формирующимся ее специальным областям (археографии, палеографии, источниковедению). Именно в это время складывается то замечательное во многих отношениях собрание греческих музыкальных манускриптов в Москве, какое мы имеем сегодня.

Не случайно именно этот период ознаменован появлением специализированных собраний церковно-певческих рукописей, в том числе греческих. Изучение одного из них, принадлежащего выдающемуся исследователю церковного пения Д. В. Разумовскому, показывает неразрывность связей между научной деятельностью о. Димитрия и сложившейся у него коллекцией греческих музыкальных памятников. Об этом свидетельствуют данные не только опубликованных работ, но и сохранившихся ценнейших архивных материалов. Дальнейшее расширение контекстов изучения обозначенной проблематики, безусловно, по-

39 ЯавпеГр. Ор. ей. 2. 446, 449, 451 й а1. (т. А'); 182, 187, 196 й а1. (т. В'); 20-21, 26-27 й а1. (т. Г').

зволит прояснить ключевые вопросы происхождения, бытования и освоения греческой певческой книжности на русской почве.

Итак, отечественное собирательство и коллекционирование греческих певческих рукописей тесно переплетено с историей становления русской музыкальной византинистики. У ее истоков стояли о. Порфирий (Успенский), о. Димитрий Разумовский, кн. В. Ф. Одоевский, чьи рукописные собрания и научные труды сохраняют свою значимость для современного литургического музыковедения.

Ключевые слова: Д. В. Разумовский, В. Ф. Одоевский, греческие музыкальные рукописи, византийское и поствизантийское пение, экфонетическая нотация, отечественная музыкальная византинистика, литургическое музыковедение.

From the history of the Moscow collections of the Greek singing manuscripts. Collection of D. V. Razumovsky

I. Shehovtsova

The article presents the results of discovering the history of forming the collections of greek music manuscripts in Moscow: in the Russian State Library (RSL), the State Historical Museum (SHM), the Russian State Archive of Ancient Acts (RGADA). The study showed that the largest incoming ofsuch writing tradition artefacts ofchurch singing observed in the XVIIth and XlXth century. The special milestone is the appearance in XlXth century specialized collections of song manuscripts (of Porfiry (Uspensky), Dimitry Razumovsky), including greek, which is directly linked with the development of Russian music-historical science, liturgical musicology. Special attention is paid to scientific work of D. V. Razumovsky in the study of Byzantine and post-Byzantine church music and his collection of greek music manuscripts. Not only published work of the scientist were involved for this, but also extensive materials from various archives.

Keywords: D.V. Razumovsky, V. F. Odoyevsky, greek musical manuscripts, Byzantine and post-Byzantine singing, ekfonetic notation, the Russian musical Byzantinistic, liturgical musicology.

Список литературы

1. Белокуров С. А. О библиотеке московских государей в XVI столетии. М., 1898.

2. Борисовец Е. А. Научная деятельность Степана Васильевича Смоленского в Обществе любителей древней письменности: Дис. ... канд. искусств. СПб., 2008.

3. Волконский М., князь. Греческое церковное пение // Домашняя беседа для народного чтения: Еженедельное субботнее издание / Под ред. В. Аскоченского. Год 5-й. 1862. Вып. 10 (10 марта). С. 228-234.

4. Князь Владимир Одоевский. Дневник. Переписка. Материалы: к 200-летию со дня рождения / Ред.-сост. М. П. Рахманова; авт. вступ. ст. и коммент. О. П. Кузина, М. П. Рахманова; науч. ред. М. В. Осипова. М., 2005.

5. Котляров Б. Я. Музическу Г. В. // Музыкальная энциклопедия / Гл. ред. Ю. В. Келдыш. Т. 3. М., 1976. Стлб. 729-730.

6. Разумовский Д. В. Музыкальная деятельность кн. В. Ф. Одоевского // Труды Первого Археологического съезда в Москве 1869 / Под ред. графа А. С. Уварова. Ч. I, II. М., 1871. С. 436-438.

7. Разумовский Д. В. О нотных безлинейных рукописях церковного знаменного пения: исслед. [Чит. в Моск. об-ве духов. просвещения 26 сент. 1863 г. д. чл. и библиотекарем свящ. Д. В. Разумовским]. [М., 1863].

8. Разумовский Д. В. Церковное пение в России. (Опыт историко-технического изложения.) М., 1867-1869.

9. Стасов В. В. О церковных певцах и церковных хорах Древней России до Петра Великого // Стасов В. В. Статьи о музыке. Вып. 5—Б (дополнительный) / Сост. и коммент. В. В. Протопопова. М., 1980. С. 175-240.

10. Фонкич Б. Л. Греческие рукописи и документы в России в XIV — начале XVIII в.: сб. ст. М., 2003.

11. Фонкич Б. Л. Мелетий Грек // Россия и Христианский Восток. Вып. 1 / Отв. ред. Б. Л. Фонкич. М., 1997. С. 159-178.

12. Шахова А. Д. Греки в Москве в XVI—XVII вв. // Россия и Христианский Восток. Вып. 2—3 / Ред. колл.: С. Н. Кистерев, Д. Н. Рамазанова (отв. секр.), Б. Л. Фонкич (отв. ред.), Д. А. Яламас. М., 2004. С. 186-202.

13. Шеховцова И. П. Греческие музыкальные рукописи в собирательской деятельности архимандрита Антонина (Капустина) // Вестник ПСТГУ. Серия V: Вопросы истории и теории христианского искусства. 2014. Вып. 4 (16). С. 113—142.

14. Шеховцова И. П. Греческие церковно-певческие рукописи в Москве в XVII веке: [в 2 ч.] // Старинная музыка. 2014. № 4. С. 9-22; 2015. № 1 (в печати).

15. Шеховцова И. П. Предварительный список к каталогу греческих певческих рукописей московских собраний // Музыкальная археография — 2013. М., 2013. С. 172—220.

16. Шеховцова И. П. П. И. Севастьянов как собиратель византийских певческих рукописей (по материалам фондов НИОР РГБ) // Румянцевские чтения — 2013: Мат-лы междунар. науч. конф. (16-17 апреля 2013): [в 2 ч.]. М., 2013. Ч. 2. С. 334-345.

17. ЫоМ/аиеоп йг, ВетаШ. Pa1aeographia Graeca. Рапзш, 1708.

18. !тавцд Гр. Та х^фоурафа Ви^хутгупс Мошьхпд. Тт. А'-Г'. Ауюу Ород. АЭптоц 19751993.

приложение

Ъ Со С.—р -\TT~otj.

Щ , ^ | ---ч

OtrtC -птр 1 < ч ч \ С- <и

г * ss* * W —- 1 * _

у f * --

л

<UJL

—Лл*

V -

' '-С *

V Vi VJ VJJÜ /UJXtJV о О JfLCJbLl

С^АА VuüV OjfJ п « " 6

* и ч

е=п с ^

1 Ф: ^ i I

Я

о и

v_o с/г-

Ил 1. РГБ. Ф. 379. № 123. Запись писца рукописи на л. 95

Ил. 2. РГБ. Ф. 379. № 131. Запись писца рукописи на л. 89 об.

Ил. 3. РГБ. Ф. 379. № 124. Заглавие раздела с указанием имени писца на л. 182