Библия как прецедентный текст в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»

Отметим, что проанализированное стихотворение выражает ведущую тенденцию поэтического развития Ознобишина как переводчика: поэт остаётся на позициях московской переводческой школы, умело и тонко совмещая буквалистские принципы со свободой переводного слова. Идея этого гармоничного сочетания поставлена Ознобишиным в таких произведениях, как «Отрывок из поэмы "Дон Жуан" Байрона» и "She walks in Beauty", в других его переводных текстах.

К сказанному добавим, что идеи зарубежных писателей в значительной мере определили тот вектор, который стимулировал и определённым образом направлял творческую работу русского

поэта-переводчика. Безусловно, изучение его интерпретаций важно как для уяснения сущности отдельных произведений, так и для понимания закономерностей развития словесного искусства в целом.

Корухова Людмила Владимировна, старший преподаватель кафедры «Иностранные языки» УлГТУ, соискатель кафедры «Филология, издательское дело и редактирование» УлГТУ.

Поступила 14.11.2017 г.

УДК 821.161.1 М. А. САМСОНОВА

БИБЛИЯ КАК ПРЕЦЕДЕНТНЫЙ ТЕКСТ В РОМАНЕ М. А. БУЛГАКОВА «МАСТЕР И МАРГАРИТА»

Роман М. Булгакова «Мастер и Маргарита» рассмотрен в свете библейских источников, которые выступают в тексте как прецедентный феномен. Писатель использует библейские сюжеты и мотивы для образной демонстрации связей романа-мифа с современной ему российской действительностью.

Ключевые слова: прецедентный текст, роман-миф, М. Булгаков, библейский сюжет.

Сегодня уже прочно утвердилось представление о художественном тексте как явлении многоплановом, включающем в себя множество смыслов и разнородных элементов, в том числе и «голоса» других текстов, а значит, являющемся составной частью некоего универсального единого текста. «Ни один текст, - утверждает один из исследователей феномена интертекстуальности, Н. Пьеге-Гро, - не может быть написан вне зависимости от того, что было написано прежде него» [7, 48]. К числу таких «чужих» элементов в художественном произведении относятся цитаты, аллюзии, а также так называемые прецедентные тексты. Последнее понятие вошло в литературоведческий обиход сравнительно недавно. Авторство его по праву принадлежит Ю. Н. Ка-раулову, который дал его определение и выделил

© Самсонова М. А., 2017

несколько типов прецедентных текстов. Под прецедентными текстами он подразумевает «готовые интеллектуально-эмоциональные блоки, значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношении, хорошо известные в обществе и используемые в коммуникации» [4, 216]. Г. А. Слышкин под преце-дентностью понимает «наличие в тексте элементов предшествующих текстов» [9, 140]. Наряду с понятием «прецедентный текст» нередко используются термины «прецедентный феномен», «прецедентная ситуация», «прецедентное имя», «прецедентное высказывание» [5, 135].

Цель данной статьи - рассмотреть феномен прецедентности на материале одного из самых известных произведений русской литературы XX в. - романа Булгакова «Мастер и Маргарита». Структура этого произведения чрезвычайно сложна и до конца ещё не изучена, несмотря на огромное количество работ, посвящённых

данной теме. Текст романа перенасыщен огромным количеством аллюзий, скрытых намёков, говорящих имён - всё это вместе взятое можно назвать явлениями прецедентности. Но речь здесь пойдёт только об одном из них - о библейских тестах как самых «воспроизводимых» и легко поддающихся «дешифровке». Библия -это исключительный по своей значимости прецедентный текст. «Уникальный по длительности своего существования и времени воздействия на все сферы культуры текст Библии не теряет своего прецедентного значения, живёт в сознании миллионов носителей европейской и мировой культуры и бесконечно воспроизводится на разных языках» [6, 4]. При наложении на текст любого художественного произведения ещё и дающий бесконечное количество «сдвигов значений», то есть дополнительных смыслов. Как отмечает Ю. Прохоров [8, 14-15], в роли прецедентных феноменов, точнее, прецедентных ситуаций и прецедентных имён чаще всего используются самые драматичные и напряжённые эпизоды Библии, которые возникают в сознании даже самого неискушённого читателя при одном упоминании Книги книг. К числу подобных сюжетов относятся, безусловно, гибель Содома и Гоморры, Всемирный потоп, изгнание из рая и т. п. Нередко библейские сюжеты, становясь прецедентными текстами, приобретают несколько иные, ранее не свойственные им оттенки смысла. Так, в массовом сознании слово «Содом» нередко понимается не столько как название города греха, сколько суетность, сутолока, беспорядок жизни. В словаре В.И. Даля мы читаем следующее определение слова «содом»: «Шум, крик, гам или спор, брань. Такой содом, что пыль столбом. Шумная толпа. Содом и Го-морра верх шумного бесчинства» [3, 608]. Такова жизнь москвичей в романе «Мастер и Маргарита». Буквально с первых его страниц создаётся атмосфера тесноты, духоты, противоестественной для данного времени года жары. «... В час небывало жаркого заката.», «сил не было дышать», «когда солнце, раскалив Москву, валилось куда-то за Садовое кольцо» и т. п. [2, 354)]. Московские улицы, по которым Иван Бездомный гонится за таинственным «иностранцем», оказываются густо заполненными толпами людей, которые постоянно преграждают ему путь. Иван всё время на кого-то налетает, кого-то толкает. Кроме того, его постоянно преследует навязчивая музыка, создаётся ощущение, что «звучат», словно бы сами по себе, все улицы и дома. «Все окна были открыты. и из всех окон, из всех дверей, из всех подворотен, с крыш и чердаков, из подвалов и дворов вырывался хриплый рёв

(выделено мной - М. С.) полонеза из оперы „Евгений Онегин»" [2, 389]. Подобное нагнетание однородных членов, обычно не характерное для стиля Булгакова, призвано подчеркнуть мистическую окраску всего происходящего.

Но Москва изображается как современный Содом, и в прямом смысле этого слова: как город грешников и греха. Самый тяжкий грех москвичей - неверие. О том, что большинство из них «сознательно и давно перестало верить сказкам о Боге», сразу же сообщает таинственному «иностранцу» образованный редактор Берлиоз. И как Город грехов, Москва будет уничтожена огнём, как когда-то были уничтожены Содом и Гомор-ра: «И пролил Господь на Содом и Гоморру дождём серу и огонь от Господа с неба, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и произрастания земли» [1, 19: 24-25]. Разрушения Содома и Гоморры уже давно стало символическим изображением конца света. В Евангелии от Луки мы читаем: «Также было и во дни Лота: ели, пили, покупали, продавали, садили, строили, но в день, в который Лот вышел из Содома, пролился с неба дождь огненный и серный и истребил всех: так будет и в тот день, когда Сын Человеческий явится» [1, 17: 28-30]. В финале романа Булгакова горит Дом Грибоедова, горит подвальчик мастера, а потом, как предсказывает Воланд, будет уничтожен огнём и весь город: «.придёт гроза, последняя гроза, она довершит всё, что нужно довершить...» [2, 617]. Для москвичей наступает настоящий конец света.

Библейские сюжеты в романе Булгакова могут иронически переосмысляться, низводиться до уровня обыденных житейских ситуаций. Пожалуй, нет более известного сюжета Библии, чем рассказ о Всемирном потопе. Именно так должен быть прочитан, даже рядовым читателем, эпизод из 21 главы романа - описание погрома, учинённого Маргаритой в квартире критика Латунско-го. «.По всем лестницам топотали мечущиеся без всякого толка и смысла люди. Домработница Кванта кричала бегущим по лестнице, что их залило. . У Квантов в кухне обрушился громадный пласт штукатурки с потолка .после чего пошёл уже настоящий ливень, из клеток обвисшей мокрой дранки хлынуло как из ведра» [2 , 525-526]. Кажется, что Дом Драмлита - эта обитель грешников: он вот-вот будет уничтожен, буквально смыт с лица земли, но этого, однако, не происходит.

К числу прецедентных ситуаций в романе, безусловно, относится и ситуация с отрезанной головой Берлиоза. Не случайно о том, что голова

будет именно отрезана, в тексте «Мастера и Маргариты» упоминается несколько раз. Подробно описанная сцена гибели несчастного редактора не может не вызвать у читателя вполне определённых ассоциаций. «И под решётку Патриаршей аллеи выбросило на булыжный откос круглый тёмный предмет. Скатившись с этого откоса, он запрыгал по булыжникам Бронной. Это была отрезанная голова Берлиоза» [2, 384]. Но смысл этого эпизода становится ещё более прозрачным, когда подкрепляется ещё одной деталью: на балу Воланда голову Берлиоза преподносят ему на блюде. «... И сейчас же Азазелло оказался перед ним с блюдом в руках, и на этом блюде Маргарита увидела отрезанную голову человека с выбитыми передними зубами» [2, 550]. Голова, поднесённая на блюде. Отрезанная голова Иоанна Предтечи. Саломия обращается к Ироду с просьбой дать ей голову Иоанна Крестителя. Ирод не смог отказать ей, так как обещал исполнить любую её просьбу. «И тотчас, послав оруженосца, царь велел принести голову его» [1, 18-19].

Однако библейский сюжет оказывается в романе Булгакова не просто трансформированным, но буквально зеркально отражённым. Иоанн Предтеча - пророк, предсказавший появление Миссии. Берлиоз - тоже проповедник, но иной, новой «веры», безверия. В Евангелии от Нико-дима Иоанн после своей смерти в аду обращается с проповедью к ветхозаветным пророкам. У Булгакова Воланд обращается к отрезанной голове Берлиоза с речью о вечной жизни. «Михаил Александрович, - негромко обратился Воланд к голове. - Всё сбылось, не правда ли?.. Вы всегда были горячим проповедником той теории, что по отрезании головы жизнь в человеке прекращается, он превращается в золу и уходит в небытие... Вы уходите в небытие, а мне радостно будет из чаши, в которую вы превращаетесь, выпить за бытие» [2, 550]. Берлиоз - один из самых закоренелых грешников «московского содома» - повинен не только в грехе неверия, но и в отвращении от веры других. Он - редактор журнала, в котором ведётся пропаганда атеизма, он заказывает Ивану Бездомному «большую антирелигиозную поэму». Но последнему всё же удаётся очиститься от этого влияния, пройдя через обряд своеобразного крещения в Москве-реке. Именно такой смысл имеет купание Ивана по дороге в писательский ресторан. Этот обряд призван защитить его от тёмных сил, присутствие которых рядом с собою он интуитивно ощутил.

Фигура Ивана Бездомного в последний раз появляется на страницах романа в Эпилоге. Не случайно, именно там, а не вначале даётся точное указание на возраст этого героя: ему после всего пережитого - тридцать с небольшим лет. А это, как известно, возраст Христа (в Евангелиях, а не в романе М.А. Булгакова. - М. С.). «Рыжеватый, зеленоглазый, скромно одетый . человек лет тридцати или тридцати с лишним» [2, 638] появляется на Патриарших один раз в год - в полнолуние, в дни «весеннего праздника», а таким праздником может быть только Пасха. Именно в это время происходит его духовное преображение: он вдруг словно бы пробуждается от глубокого сна, в который погрузило его длительное лечение, а также заботы любящей супруги и, пусть ненадолго, но становится самим собою. Он вспоминает или хотя бы пытается вспомнить то, что его заставили забыть. Приходит на Патриаршьи пруды, где когда-то встретился с самим сатаной, пытается понять, какая неведомая сила влечёт его к готическому особняку близ Арбата. У него снова блестят глаза, он снова чувствует, живёт. Таким образом, вся история Ивана начинает ассоциироваться с библейским сюжетом о смерти и последующим воскресением из мёртвых. А это позволяет предположить, что образ Бездомного (человека, покинувшего свой дом) имеет, возможно, гораздо более глубокий смысл, чем просто история несостоявшегося писателя и поэта.

Перечисленные прецедентные ситуации не просто раздвигают пространственные и временные рамки «московских глав» романа «Мастер и Маргарита», но и словно бы «поднимают» их до философского уровня «древних» глав, превращая в роман-миф о современной автору действительности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. - М. : Издательство Московской Патриархии, 2010. - 1376 с.

2. Булгаков М. Записки покойника: Сатирическая проза. - Ташкент : Изд-во лит. искусства, 1990. - 656 с.

3. Даль В. И. Толковый словарь русского языка. Современная версия. - М. : Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000.

4. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. - М. : Наука, 1975.

5. Красных В. В., Гудков Д. Б., Захаренко И. В., Багаева Д. В. Когнитивная база и прецедентные феномены в системе других единиц и в коммуникации. - М., 1997.

6. Орлова Н. М. Библейский текст как прецедентный феномен: автореф. дис. . канд. филол. наук. - Саратов, 2010.

7. Пьеге-Гро Н. Введение в теорию интертекстуальности. - М. : Изд-во ЛКИ, 2008.

8. Прохоров Ю. Е. Действительность. Текст. Дискурс. - М.: Флинта: Наука, 2004.

9. Слышкин Г. Г. Лингвокультурные концепты и метаконцепты: дис. . д-ра филол. наук. -Волгоград, 2004. - 323 с.

Самсонова Марина Александровна, соискатель кафедры «Филология, издательское дело и редактирование» УлГТУ, преподаватель русского языка и литературы Ульяновского городского лицея при УлГТУ.

Научный руководитель - профессор, доктор филологических наук А. А. Дырдин.

Поступила 21.12.2017 г.

УДК 655.262.2 П. И. ОСИПЧУК

ОСОБЕННОСТИ ПОСТРОЕНИЯ ПЕРИОДИЧЕСКОГО НАУЧНО-ПОПУЛЯРНОГО ИЗДАНИЯ

Анализируется композиционное единство в периодическом издании при вёрстке научно-популярных материалов.

Ключевые слова: вёрстка, редактирование, графическое оформление, научно-популярный стиль, периодика.

В современных реалиях основные вопросы, связанные с космическим пространством, занимают все более значительное место в научно-популярных изданиях. По сравнению с прошлыми десятилетиями ныне наблюдается резкий рост количества выпускаемой печатной продукции по изучению космических явлений и процессов. Данная особенность характерна и для периодических изданий. Сегодня деятельность по популяризации научных знаний в области изучения космоса, космонавтики осуществляют совсем молодые печатные издания, составляющие заметную конкуренцию журналам с большой исторической глубиной.

В качестве анализируемого материала было выбрано периодическое научно-популярное издание - иллюстрированный журнал «Воздушно-космическая сфера» (далее «ВКС» - П. О). Отметим, данное издание - печатный орган Вневедомственного экспертного совета по вопросам воздушно-космической сферы (ВЭС ВКС). Председателем редакционного совета журнала является Игорь Рауфович Ашурбейли - предсе-

© Осипчук П. И., 2017

датель президиума Вневедомственного экспертного совета по вопросам воздушно-космической сферы, доктор технических наук [5].

Рассматриваемое издание является преемником журнала «Воздушно-космическая оборона», выпускавшегося с 2003 года. До настоящего времени издание выпустило 6 периодических выпусков. Первый номер журнала «ВКС», по-свящённый празднованию Дня космонавтики, вышел в июле 2016 года под общим заголовком «Восточный. Ключ на старт».

Остановимся подробнее на анализе структуры научно-популярных статей приведённого издания. Один из первых разделов данного номера носит название «Космическая безопасность». В рубрику вошли статьи: «Русская рулетка. Астероиды вместо пуль», и «АСПОС на страже Земли», посвящённые защите планеты от космических угроз (астероидов, солнечных вспышек и бурь, а также космического мусора) и развитию автоматизированной системы предупреждения опасных ситуаций в околоземном космическом пространстве (АСПОС), соответственно [2], [6].Здесь стоит подчеркнуть наличие практического фактора в подходе к расположению материалов, их информационному наполнению.