2011. 01. 007. Осипов Б. И. Судьбы русского письма: история русской графики, орфографии и пунктуации. - Омск: ИО Омск. Науч. Вестник, 2010. - 320 с

Фразеологизмы группы места - это развивающиеся, сложные языковые единицы. Застыв формально, став морфологически и синтаксически неизменяемыми, они проявляют свое развитие в типах структурного варьирования и в движении семантики.

Выводы, сделанные в результате анализа фразеологизмов группы места, по мнению автора, «могут быть использованы при решении общефразеологических вопросов, таких, как устойчивость и вариантность структуры фразеологизма, семантические преобразования единиц, их семантическое развитие, однозначность и многозначность, семантические связи между ними; анализ исследованного языкового материала позволяет уточнить границы фразеологической синонимии и антонимии» (с. 159).

А.М. Кузнецов

СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ. ИСТОРИЯ ЯЗЫКА

2011.01.007. ОСИПОВ Б.И. СУДЬБЫ РУССКОГО ПИСЬМА: ИСТОРИЯ РУССКОЙ ГРАФИКИ, ОРФОГРАФИИ И ПУНКТУАЦИИ. - Омск: ИО Омск. науч. вестник, 2010. - 320 с.

Осипов Борис Иванович, доктор филологических наук, профессор Омского государственного университета, член Орфографической комиссии РАН.

Реферируемую монографию от других работ по истории правописания выгодно отличает то, что история русской орфографии и пунктуации прослеживается в ней со времени появления первых письменных памятников на Руси, а не с начала XVIII в. Дело в том, что в среде русистов сложилось представление о том, что история орфографии начинается не с первых письменных памятников славян, а с того момента, когда в обществе возникают научные споры о природе правописания. А такие споры начали вести только с появлением в России Академии наук, то есть, по сути дела, с Петровской эпохи. Поэтому в работах такого рода исследовалась не реальная практика правописания, а дискуссии по вопросам правописания. Вместе с тем важно не только то, что люди думали о том, как надо писать, но и то, как они реально писали. В этом отношении работа Б.И. Осипова является уникальной.

Построение истории русского письма основано на анализе почти 200 письменных памятников Х1-ХХ вв., среди которых «Остромирово евангелие», «Изборники» 1073 и 1076 гг., «Новгородская псалтырь», «Успенский сборник», древнейшие летописи, берестяные грамоты, «Апостол Ивана Федорова», «Домострой», «Уложение 1649», «Вести-куранты», «Житие протопопа Аввакума», автографы М.В. Ломоносова и др. В ряде случаев автор не ограничивался анализом научных публикаций памятников, а работал непосредственно с подлинниками или с фотокопиями. Объем проанализированного материала и тщательность его анализа свидетельствуют о достоверности выводов, которые делаются в ходе исследования.

Работа состоит из трех частей: «История графики», «История орфографии», «История пунктуации», которые обрамляют «Введение» и «Заключение».

Во «Введении» излагаются взгляды автора на предмет и задачи истории письма, описывается состояние исследования истории письма, дается толкование основным понятиям теории письма. История графики и орфографии в монографии изучается с позиций Ленинградской фонологической школы. Автор исследования весьма позитивно отзывается и о теории Московской фонологической школы, а также о ряде работ по теории и истории орфографии, написанных с позиций этой школы, хотя в целом отношение к Московской фонологической школе критическое.

Особого внимания заслуживают принципы орфографии, взаимодействие между которыми определяет ее развитие с древнейших времен по настоящее время. Автором монографии различаются два основных принципа: фонетический и традиционный. Фонетический принцип состоит в том, чтобы писать в соответствии с произношением. Например, в соответствии с этим принципом в слове раскол пишется с, хотя исторически на конце приставки был звонкий согласный з, который очень рано изменился в глухой согласный. В рамках традиционного принципа Б.И. Осипов различает исторический, морфологический, проверочный, гиперический и символический типы написаний. Основным типом написания русской орфографии, в соответствии с теорией Ленинградской фонологической школы, автор считает морфологический, который состоит в стремлении к единообразному написанию морфемы. Этот

принцип был сформулирован еще М.В. Ломоносовым, который писал, что «другъ не пишут друкъ ради косвенных падежей»1. Именно укрепление морфологического принципа в истории русской орфографии, по мнению автора монографии, является основным стимулом изменений русского письма на протяжении всей его истории.

В разделе «История графики» описываются возникновение славянского алфавита, изменение значений букв русского алфавита, прописные и выносные начертания букв, небуквенные средства графики, включая музыкальную нотацию, принятую в древней Руси.

Самым объемным и насыщенным материалом является раздел «История орфографии». Каждый век истории русского письма предстает со своим собственным лицом. Так, Х1-Х111 вв. характеризуются зависимостью от южнославянской письменной традиции, в силу чего в памятниках представлено значительное количество традиционных написаний. Основная тенденция этого периода -постепенное освобождение от южнославянской зависимости и увеличение числа фонетических написаний: «От старославянской традиции к фонетизму в высокой, но все же не абсолютной степени, и от него к русской традиции - таково основное направление развития нашей орфографии в эти ее первые столетия» (с. 94).

В XIV в. происходят значительные изменения в русской орфографии, подготовленные языковыми изменениями предшествующего периода (главное из которых - падение редуцированных). Именно в это время русская орфография, по мнению Б.И. Осипова, начинает ориентироваться на морфологический принцип. Проявление этого принципа обнаруживается, например, в написаниях типа ке^с^мени, где стремление к единообразному написанию предлога приводит к выбору написания которое заведомо расходилось с произношением. Явно избегаются написания, отражающие позиционные изменения согласных: предпочитают писать торжкоу, сгор^ (= сгорел), а не торшкоу, згор^, хотя принято считать, что изменение согласных в этой позиции уже состоялось.

Тенденция к морфологическим написаниям была осложнена вторым южнославянским влиянием, во время которого увеличива-

1 Ломоносов М. В. [Материалы к Российской грамматике] // Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений. - М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1952. - Т. 7: Труды по филологии, 1739-1758 гг. - С. 690.

ется число условных написаний, но в эту же эпоху происходит унификация русской орфографии.

«Русская орфография в середине XVI в. избавляется наконец от груза исторических написаний, связанных как с эпохой редуцированных, так и со вторым южнославянским влиянием» (с. 145). В это время происходит фонетизация русского письма, но его морфологические основы, по мнению автора монографии, сохраняются.

Появление книгопечатания по-новому ставит вопрос об орфографии. Появляются печатные грамматики церковнославянского языка, которые в силу своей авторитетности в образованной среде (для того времени большей частью церковной) оказывали влияние на орфографическую практику. Так, в изданном Иваном Фёдоровым в 1564 г. «Апостоле» «в области графики наблюдаются известные уступки традиционно-историческим установкам, не исключая и элементов второго южнославянского влияния, хотя и в заметно ослабленном виде» (с. 151).

В 1675 г. появляется указ Алексея Михайловича, согласно которому допускались в именах и прозвищах орфографические погрешности: «Будет кто в челобитье своем напишет в чьем имени или в прозвище не зная правописания вместо о - а или вместо а - о, или вместо ь - ъ, или вместо Ь- е, или вместо и - I, или вместо о - у, или вместо у - о и иные в письмах наречия подобные тем, по природе тех городов, где кто родился и по обыкностям своим говорить и писать извык, того в бесчестье не ставить и судов в том не давать и не разыскивать»1. Указанное орфографическое послабление касалось делового письма.

«В рукописной литературе выделяются две группы памятников: со все более значительными уступками фонетическим написаниям и со стремлением удержать традиционно-морфологическую орфографию. Печатные издания придерживаются второй линии, хотя имеются и исключения» (с. 83).

Важным шагом в развитии русского письма была реформа Петра I. Принято считать, что его нововведения касались только графики, но само разделение церковной и гражданской азбуки не могло не повлиять на развитие орфографии. «Четкое осознание ки-

1 Полное собрание законов Российской Империи. - СПб., 1830. - Т. I: С 1649 по 1675 г. - С. 1000.

риллической (= церковной. - А.С.) орфографии как "старинной", а гражданской как "новой" заставляло задуматься и над принципиальными основами каждой из них» (с. 181).

На протяжении XVIII в. сохраняется две традиции написания: книжная и рукописная, однако постепенно начинают складываться единые нормы орфографии, ориентированные на книжную традицию, в рамках которой морфологический принцип орфографии проводился более последовательно.

Итоги развития русской орфографии в XIX в. не вызывают большого энтузиазма у Б.И. Осипова. Утрачивается та масштабность орфографических преобразований, которая была характерна для предшествующих эпох. «Осмелюсь заявить, что в этих наблюдениях (имеются в виду некоторые выводы Я.К. Грота. - А. С.) просматривается еще одна характерная черта орфографической жизни XIX в. - стремление к мелочной регламентации. Мы не ошибемся, если скажем, что орфографический педантизм и орфографический террор - порождение именно XIX в.» (с. 196).

Б. И. Осипов не разбирает подробно реформу русской орфографии 1917-1918 гг., адресуя читателя к работам Т. М. Григорьевой, в которых этот период в истории нашего письма подробно описан. Дальнейшая история русской орфографии - это мелкие поправки (например, незначительные изменения, сделанные в 1956 г.: писали итти - стали писать идти и др.) и бурные обсуждения ее возможных изменений, всегда принимавшие общенародный характер. В монографии делается однозначный вывод о вреде подобного рода дискуссий: «Конечно, опыт усовершенствования письма надо изучить на материале различных стран, различных обществ, но уже имеющийся материал позволяет, пожалуй, с достаточной уверенностью сделать, по крайней мере, один вывод: даже если общество недовольно орфографией, стоит специалистам выступить с какими-то конкретными предложениями по ее улучшению, как эти предложения неизменно встречаются в штыки... хотя проблема правописания касается всех и каждого, но "широкую общественность" нельзя привлекать к решению орфографических вопросов - их должны решать специалисты» (с. 207).

Третья часть «История пунктуации» поистине новаторская, так как проблемы пунктуации с древнейших времен по настоящее время не были предметом специального рассмотрения.

В «Заключении» Б.И. Осипов, отдавший истории русской орфографии много времени и сил, высказывается по поводу основных направлений ее дальнейшего изучения. Еще раз говорится и по поводу возможной в будущем реформы орфографии. Б.И. Осипов не сторонник мелких поправок (типа замены написания брошюра на брошура), он исходит из того, что только масштабными преобразованиями можно оправдать возможные неудобства, связанные с введением новых правил правописания.

А.А. Соколянский

2011.01.008. СКВАЙРС Е. ГАНЗА В НОВГОРОДЕ: ЯЗЫКОВЫЕ КОНТАКТЫ СРЕДНЕНИЖНЕНЕМЕЦКОГО С РУССКИМ ЯЗЫКОМ СО СРАВНИТЕЛЬНЫМ ИССЛЕДОВАНИЕМ О ГАНЗЕ В АНГЛИИ.

SQUIRES C. Die Hanse in Novgorod: Sprachkontakte des Mittelniederdeutschen mit dem Russischen mit einer Vergleichsstudie über die Hanse in England. - Köln: Böhlau, 2009. - 280 S. - (Niederdt Studien. Schriftenr. der Kommiss. für Mundart- u. Namenforsch. der Landschaftsverbandes Westfalen-Lippe).

Екатерина Ричардовна Сквайрс - доктор филологических наук, профессор кафедры германской и кельтской филологии филологического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, специалист в области истории германских языков, исторической социолингвистики и немецкой диалектологии1.

Книга посвящена языку ганзейских грамот и писем - нижненемецкому региональному литературному языку, который играл в эту эпоху важную роль языка дипломатии и международной торговли на всем пространстве Северной Европы от Лондона и Шотландии до Новгорода и Пскова. В книге обобщены результаты многолетних исследований автора по истории нижненемецкого языка в лексическом и грамматическом плане, а также в различных филологических и социолингвистических аспектах его развития и судьбы. Материалом исследования стали грамоты, отправленные нов-

1 Автор работ: (в соавт. с Фердинанд С.Н.) Ганза и Новгород: Языковые аспекты исторических контактов. - М., 2001. - 366 с.; (в соавт. с Ганиной Н.А.) Немецкие средневековые рукописи и старопечатные фрагменты в «Коллекции документов Густава Шмидта» из собрания Научной библиотеки Московского университета: Каталог: Материалы и исследования. - М., 2008. - 472 с.