Отражение образной составляющей концепта «Время» в произведениях английских авторов XVI в

УДК 811.11

ОТРАЖЕНИЕ ОБРАЗНОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ КОНЦЕПТА ‘ВРЕМЯ’ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ АНГЛИЙСКИХ АВТОРОВ XVI в.

© Е.А. Нильсен

Статья посвящена экспликации образной составляющей концепта ‘время’ в английских произведениях XVI в. В ней описываются основные когнитивные метафоры, входящие в структуру концепта в этот период, а также способы его оязыковления в поэтических и прозаических текстах того времени. Автор приходит к выводу, что наибольшей значимостью в структуре образной составляющей концепта ‘время’ в рассматриваемый период обладают метафорические блоки «Время-высшая сила (господин, разрушитель, тиран)», «Время-движение» (подразделяющееся на «Время линейное» и «Время циклическое»), «Время-ценность».

Ключевые слова: концепт; время; метафора; XVI в.

Время и пространство являются основополагающими атрибутами нашего бытия. Для англосаксонской культуры время является доминантой по сравнению с пространством [1]. Вследствие этого легко объяснить неугасающий интерес исследователей к проблемам репрезентации темпоральных концептов в английском языке.

Большинство представителей когнитивной лингвистики говорят о том, что концепт -многомерное ментальное образование [2-9], в котором выделяется несколько качественно отличных составляющих. Поскольку концепты являются предметом эмоций, симпатий и антипатий, а иногда и столкновений различных мнений [10], особенно интересным нам представляется анализ образной составляющей концепта ‘время’, фиксирующей когнитивные метафоры, поддерживающие концепт в языковом сознании [11]. «Метафора, способная совмещать в себе абстрактное и конкретное... может рассматриваться как механизм, который приводит во взаимодействие и познавательные процессы, и эмпирический опыт, и культурное достояние народа. Это позволяет ей отображать в языковой форме чувственно не воспринимаемые объекты и делать наглядную картину мира - создавать ее языковую модель, воспринимаемую за счет вербально-образных ассоциаций составляющих ее слов и выражений» [12].

Авторы, исследовавшие концептуальные метафоры, эксплицирующие представления носителей языка о свойствах времени, предлагают целый перечень характерных семантических переносов: время - пространство / движущийся объект / путник / путь / дорога / деньги / вор / разрушитель / поглотитель /

жнец / нечто, вносящее изменения в существующий порядок вещей и приводящее к переоценке ценностей [13, 14]. Однако специфика восприятия времени, безусловно, меняется с течением времени, представления о времени трансформируются под действием таких факторов, как развитие науки, технологий, цивилизации в целом. Так, например, средневековый человек твердо уверен, что течение и воздействие времени неподвластно человеку. Он терпеливо ждет своего часа, благоприятного случая, поскольку, согласно догматам церкви, каждому существу и каждой вещи под солнцем предназначено свое время.

Развитие естественно-научных представлений и технические достижения человека Х1Х-ХХ1 столетий способствовали небывалому расширению знаний об истории Земли. Глобализация знаний и интеллектуализация самого человека сделала возможным для разума охват временных периодов протяженностью в миллионы лет и перемещение в этом временном пространстве. Несмотря на то, что человечество по-прежнему не властно остановить время или повернуть его вспять, люди относятся ко времени более рационально, как к ресурсу, использование которого можно планировать и контролировать.

Определенная специфика восприятия времени существовала и в XVI в. Это эпоха Возрождения, эпоха географических открытий, способствовавших развитию астрономии и математики, время распространения книгопечатания, становления популярной и научной прозы.

Обобщив результаты исследования английских художественных произведений XVI в., авторами которых являются Т. Мор,

Ф. Сидни, Э. Спенсер, У. Рэли, К. Марло, Т. Нэш, У. Шекспир и др., можно сделать вывод о том, что в структуру образной составляющей концепта ‘время’ в рассматриваемый период входили такие метафорические блоки, как «Время - ценность», «Время -высшая сила (господин)», «Время - движение» (подразделяющееся на «Время линейное» и «Время циклическое»), «Время абсолютное», «Время - вместилище» и другие, менее частотные, авторские метафоры. Зачастую в одной фразе реализуются признаки времени, которые можно соотнести с различными блоками, выделяемыми в структуре образной составляющей концепта ‘время’. Так, например, У. Рэли пишет Oh, cruel time!.. pays us but age and dust [15]. В этой цитате семантический перенос, отражающий образную составляющую концепта ‘время’, распадается на два блока: с одной стороны, время выступает как высшая сила, как господин - оно распоряжается нашими днями и расплачивается с нами старостью и пылью, что всегда кажется человеку несправедливым. С другой стороны, годы жизни человека представляются разменной монетой, которой жестокое время распоряжается по своему усмотрению.

В сонетах У. Шекспира время играет роль грозного господина, который неминуемо отберет у поэта его возлюбленную, и в той же строке время предстает перед нами как путник, который вечно странствует и приходит к нам, когда мы этого совсем не ждем: That Time will come and take my love away [16].

Еще одним примером когнитивной метафоры, относящейся к блоку «Время - высшая сила (господин, разрушитель)», в произведениях Рэли является But (time) being made of steel and rust, turns snow and silk to dust [15, р. 787]. Время беспощадно обращает в пыль все объекты окружающего мира. Оно подобно машине, механизму, сделанному из стали и крушащему все на своем пути. Возникновение такого семантического переноса закономерно в связи с появлением в этот период в бурно развивающейся промышленности все новых и новых производственных машин, которые, вероятно, сначала производили пугающее впечатление, нарушая привычный ход событий и внося изменения в привычную рутинную жизнь.

Представления о времени как о высшей силе - одна из важнейших черт образной составляющей концепта ‘время’ в сонетах У. Шекспира, где время мыслится как безжалостная высшая сила, никогда не знающая усталости, перед которой человек бессилен, что подтверждается следующими примерами: For never-resting time leads summer on To hideous winter and confounds him there (5 сонет) [16, p. 1363]; Where wasteful Time debateth with Decay To change your day of youth to sullied night (15 сонет) [16, p. 1365]; That Time will come and take my love away (64 сонет) [16, p. 1372]; Give my love fame faster than Time wastes life» (100 сонет) [16, p. 1378].

В 12 сонете У. Шекспира «Время - господин» предстает в облике смерти с косой, никто и ничто не может остановить предопределенный временем ход событий. Все, что скошено косой, уничтожено временем, больше не поднимется, не взрастет. Минуты же кажутся маленькими безропотными людьми, которых время своей волей позорит и убивает: And nothing ’gainst Time’s scythe can make defense save breed; May Time digrace and wretched minutes kill [15, p. 873]. В другом примере «Время - господин» в силах одержать победу даже над олицетворением мощи - львом. Оно просто проглотит льва, как люди поглощают пищу, и он не сможет причинить вред своими острыми когтями. Время настолько сильно, что может заставить и землю поглотить свои плоды, свое детище. Земля, как живой организм, вбирает в себя все «поглощенное» и «переваренное» временем: Devouring Time, blunt thou the lion’s paws, And make the earth devour her sweet brood [15, р. 874]. В 16 сонете время ведет себя как «кровавый тиран», с которым человек хочет вступить в войну. Таким образом, проявляются такие свойства времени, как неотвратимость, невозможность человека повлиять на ход времени: But wherefore do not you mightier way Make war upon this bloody tyrant, Time? (16 сонет) [16, р. 1365].

Образ времени как тирана, с годами накладывающего неизгладимый след на облик человека, подавляющего его день и ночь, забирающего его возлюбленных, развивается также в следующих сонетах: When forty winters shall besiege thy brow (2 сонет) [16, р. 1363]; And all in war with Time for love of you (15 сонет) [16, р. 1365]; Yet, do thy worst,

old Time: despite thy wrong My love shall in my verse ever live long» (19 сонет) [16, р. 1366]; When day’s oppression is not eased by night But day by night, and night by day oppress’d (28 сонет) [16, р. 1367]; So is the Time that keeps you as my chest (52 сонет) [16, р. 1371]; When hours have drain’d his blood and fill’d his brow With lines and wrinkles; when his youthful morn Hath travell’d on to age’s steepy night (63 сонет) [16, р. 1372]; Alas? Why, fearing of time’s tyranny (115 сонет) [16, р. 1380]; That time will come and take my love away (64 сонет) [16, р. 1372].

По мнению Ф. Меррела, единица времени, какой бы малой она ни была, «движется» сквозь измерения, пересекая пространства, конституируя таким образом единое пространственно-временное событие («spacetime event») [17]. Время представляется как второй аспект той единой среды, в которой существуют предметы, совершаются события и т. д. Г.П. Аксенов пишет, что длительность есть настолько ясное и заметное свойство времени, что чаще всего оно отождествляется со временем. Неосознанно подразумевается, что длительность и время - это одно и то же, хотя время более многоаспектное явление, чем длительность, а последнее есть нечто бесструктурное, беспрерывное, спонтанное, не имеющее ни начала, ни конца [18].

Неразрывная связь пространства и времени эксплицируется и в произведениях XVI в. Так, например, во многих сонетах У. Шекспира говорится о быстротечности и линейности времени: оно движется постоянно, необратимо, неподвластно человеческим прихотям и желаниям. Течение времени существует только в одном направлении, каждый миг неповторим. «Никакая прошлая комбинация не повторяется. Нельзя вернуть прошлое, повернуть вспять и поменять местами прошлое, настоящее и будущее. Это свойство времени является самым эмоционально нагруженным, предметом поэтическим и лирическим потому, что бренность бытия непрерывно влияет на нас, лично нас касается» [19]. В отличие от потерь материальных, которые можно восполнить, потеря времени не компенсируется, его нельзя вернуть: Give my love fame faster than Time wastes life (48 сонет) [16, р. 1370]; Love alters not with his brief hours and weeks (116 сонет) [16, р. 1380]; For never-resting time leads summer on To hi-

deous winter and confounds him there (5 сонет) [16, р. 1363]; That Time will come and take my love away (64 сонет) [16, р. 1372]; Against that time, ever that time come» (49 сонет) [16, р. 1370]; When in the chronicle of wasted time (106 сонет) [16, р. 1379]. В сонетах Шекспира время летит быстро, его трудно догнать, т. к. срок, отпущенный для любви и юности, короток. Соответственно, метафоры передаются с помощью глаголов to hasten, to fleet, а также определений swift-footed, leaping. Таким образом, время спешит, торопится, быстро течет, даже прыгает. Например: And do what e’er wild, swift-footed Time (19 сонет); So do our minutes hasten to their end (60 сонет); the pleasure of the fleeting year; Unless hours... deals with the sign of leaping hours [15, р. 874, 877, 892]; when his youthful morn Hath travell’d on to age’s steepy night (63 сонет) [16, р. 1372].

Еще одной важной для человека характеристикой времени является его цикличность. Так, в сонетах У. Шекспира, часто противопоставлены день и ночь, дни идут за днями, времена года сменяют друг друга: And see the brave day sunk in hideous night (12 сонет) [16, р. 1364]; But day by night, and night by day oppress’d (28 сонет) [16, р. 1367]; Come daily to the banks, that, when they see (56 сонет) [16, р. 1371]; Thus do I pine and surfeit day by day (75 сонет) [16, р. 1374]; Such seems your beauty still. Three winters cold Have from the forests shook three summers’ pride, Three beauteous springs to yellow autumn turn’d In process of the seasons have I seen, Three April perfumes in the hot June burn’d (104) [16, р. 1378].

В блок «Время - бесконечность (Время абсолютное)» входят цитаты как с положительной, так и с отрицательной эмоциональной окраской. Так, например, отрицательные коннотации присущи высказыванию сэра Уолтера Рейли ...the house of death, whose door lie open at all hours, напоминающему человеку, что жизнь не вечна, и смерть всегда готова принять нас в свои объятия. Совсем иначе реализуется метафора «Время -бесконечность» в произведении Кристофера Марло: Fair Nature’s eye, rise, rise again, and make Perpetual day; and crown with love me ever-lasting night [15, р. 803]. Как это было бы прекрасно, если бы время, наполненное радостью и любовью, длилось вечно, но тщет-

но человек взывает к природе с такой просьбой. Он знает, что это невозможно.

Как показывает эмпирический материал, время для носителей английского языка является базовой ценностью. Об этом, в частности, говорят пословицы: Punctually is the best virtue; Time and tide wait for no man, Time is money; Time works wonders. Для британцев характерно особенно бережное отношение к концепту времени, поскольку человек осознает скоротечность времени, невозможность его остановить или повернуть вспять. В сонетах Шекспира мы находим большое количество примеров, подтверждающих ценность времени для представителей данной культуры. Время ассоциируется с сокровищем, с золотом, т. е. с тем, что имеет большую материальную ценность, которую можно потратить, потерять, украсть или тщетно пытаться контролировать: I should in thought control; your times of pleasure (84 сонет) [16, р. 1375]; Where all the treasure of thy lusty days (2 сонет) [16, р. 1363]; Despite of wrinkles this thy golden time (3 сонет) [16, р. 1363]; To make some special instant special blest (52 сонет) [16, р. 1371]; I have no precious time at all to spend (57 сонет) [16, р. 1371]; That you yourself may privilege your time (58 сонет) [16, р. 1372]; Now stand you on the top of happy hours (16 сонет) [16, р. 1365]; Stealing away the treasure of his spring (63 сонет) [16, р. 1372]; Thy dial how thy precious minutes waste (77 сонет) [16, р. 1374]; When in the chronicle of wasted time (106 сонет) [16, р. 1379].

К блоку «Время - вместилище (контейнер)» можно отнести такие выражения, как all this in two hours ’ space, that containeth matter of two days, in the Trojan war time, this is a thing recounted with space of time, not represented in one moment (Henry Howard, Earl of Surrey) [15, р. 474-480]. Время как вместилище событий здесь имеет определенные границы, которые выражаются словами и словосочетаниями in space, containeth, in war time, space of time, in one moment.

Следует отметить наличие в произведениях XVI в. ярких персонификаций времени. Например, у Э. Спенсера: The Rosy Morne long since left Tithones bed (= the time of the singing of the birds is come) [15, р. 774]. Утро. как розоволикая богиня зари Эос, уже покинуло божественное ложе, принеся с собой пение птиц. Нежный розовый цвет зари оли-

цетворяет возрождение природы, предвещает пробуждение всего живого после темной ночи, появление нового, прекрасного дня.

В произведении У. Рэли лето предстает перед нами в образе девушки, одевающей все в цветы и листву: neither doth the sun or the summer adorn us again, with garments of new leaves and flowers. Писатель сожалеет о прошедшем лете, вместе с которым исчезли солнечные дни, а с ними и цветы, и листва [15, р. 790].

У К. Марло мы находим яркое олицетворение утра: And round about the chamber this false morn brought forth the day before the day was born [15, р. 812]. Вероломное утро, блуждая, как хозяин, по всей комнате и пытаясь нарушить сладостные ранние часы, заставляет день родиться преждевременно, как злая повитуха торопит молодую мать.

Говоря о персонификации времени, нельзя не упомянуть произведения Шекспира. В его сонетах встречаются такие определения единиц времени, как brave, hideous, glorious и т. д. Время может прийти, дать вам что-то или отнять, держать что-то при себе, тратить что-то, хвастаться, с ним можно вступить в кровавую схватку. Оно может быть никогда не устающим, расточительным, всепожирающим, старым, распутным: And see the brave day sunk in hideous night (12 сонет) [16, р. 1364]; Full many a glorious morning have I seen Flatter the mountain-tops with sovereign eye (33 сонет) [16, р. 1368]; Three winters cold Have from the forests shook three summers’ pride (104 сонет) [16, р. 1378]; That Time will come and take my love away (64 сонет) [16, р. 1372]; And Time that gave doth now his gift confound (60 сонет) [16, р. 1372]; So is the Time that keeps you as my chest (52 сонет) [16, р. 1371]; Give my love fame faster than Time wastes life (100 сонет) [16, р. 1378]; No, Time, thou shalt not boast that I do change (123 сонет) [16, р. 1381]; And all in war with Time for love of you (15 сонет) [16, р. 1365]; Make war upon this bloody tyrant, Time (16 сонет) [16, р. 1365]; For never-resting time leads summer on (5 сонет) [16, р. 1363]; Where wasteful Time debateth with Decay (15 сонет) [16, р. 1365]; Devouring Time, blunt thou the lions paws (19 сонет) [16, р. 1366]; Yet, do thy worst, old Time: despite thy wrong My love shall in my verse ever live long» (19 сонет) [16,

р. 1366]; Than unswept stone besmear’d with sluttish time (55 сонет) [16, р. 1371].

У. Шекспир сравнивает время с богатым человеком, который хранит свои драгоценности в запертом ящичке, подальше от злых глаз: Shall Time’s best jewels from Time’s chest lie hid? [15, р. 797]. Также можно отметить метафорический перенос весна - молодость, который часто встречается у Шекспира, например, в сонете 63: Stealing away the treasure of his spring [16, р. 1372]. В произведениях У. Шекспира также встречается такой уникальный для того времени метафорический перенос, как «Время - лекарь»: Now with the drops of this balmy time my love looks fresh (115 сонет) [16, р. 1380]. Время - это и есть такой чудодейственный бальзам, капельками которого оно постепенно возвращает красоту и радость жизни.

Учитывая развитие науки в XVI в., в т. ч. и познаний человека в биологии, логично появление в этот период семантических переносов, связанных с растительным миром: и люди, и растения живут, развиваются, зреют, приносят плоды, загнивают и умирают. Об этом напоминает нам метафора At riper years to Wittenberg he went [15, р. 815].

Развитие книгопечатания, увеличение объема доступной широкому читателю литературы, возрастающий интерес к книге приводят к возникновению новых моделей семантической деривации. Так, у У. Рэли мы находим метафорический перенос, не свойственный более ранним произведениям «Время - книга, рассказ, текст»: Oh, cruel time!.. Shut up the story of our days. Жизнь представлена в образе книги, в которой дни -страницы. Время же уже прочитало ее. Очевидно, что с окончанием рассказа жизнь подошла к концу. Еще один пример: the sixth age ascribe to Jupiter [15, р. 790]. Возраст здесь похож на отрывок из текста, который вписывают в нужное место, подобно тому, как определенный возраст человека соответствует одной из фаз движения планеты Юпитер.

К менее частотным когнитивным метафорам, встречающимся в текстах XVI в., можно отнести семантический перенос «Время - свет», присутствующий в произведениях К. Марло: O lightsome day, the lampe of highest Jove [15, р. 797]. Светлый день, как лампада, освещает путь праведника, т. к.

считается, что благие дела всегда совершаются в светлое время суток, при свете дня.

Интересной представляется метафора: the time and seasons of the year blend themselves by disodered mixture [15, р. 1040]. Время предстает здесь в форме неких ингредиентов большего или меньшего размера (time, seasons), которые имеют способность смешиваться и образовывать массу (mixture). Этот семантический перенос предает определенную хаотичность жизни, говорит о том, что человек не всегда способен приспособиться к быстро меняющимся жизненным обстоятельствам, развитию общества, прогрессу, и тогда его жизнь превращается в хаос.

Проанализировав фактический материал, можно прийти к выводу, что для английских писателей XVI в. наиболее значимыми характеристиками времени были его необратимость, цикличность, быстротечность, ценность, способность изменять окружающую действительность; оно также трактуется как господин, враг, тиран и разрушитель. В произведениях исследуемого периода часто встречается персонификация времени, его олицетворение как грозного господина и врага либо, реже, как прекрасной юной девушки (если речь идет, например, о весне, утре и т. п.). Соответственно, можно утверждать, что наибольшей значимостью в структуре образной составляющей концепта ‘время’ в рассматриваемый период обладают метафорические блоки «Время - высшая сила (господин, разрушитель, тиран)», «Время - движение» (подразделяющееся на «Время линейное» и «Время циклическое»), «Время -ценность». Помимо перечисленных когнитивных метафор в образную составляющую концепта также входят «Время - бесконечность (Время абсолютное)», «Время - вместилище» и другие, менее частотные метафоры, такие как «Время - книга, рассказ, текст», «Время - свет» и т. д. Эти образные переосмысления позволяют приблизиться к пониманию интерпретации окружающего мира носителями английского языка, жившими в XVI в., их «акта миропонимания», той «призмы, через которую совершают ми-ровидение» [20], а следовательно, к пониманию менталитета представителей той эпохи и ее культурного своеобразия, поскольку «языковая личность, увиденная сквозь призму концептуальных представлений, обнару-

живает связь сознания личности с культурой данного социума» [6, с. 175-176], с национальной концептосферой.

1. Гачев Г.Д. Национальные образы мира. М., 1998.

2. Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика. Тамбов, 2001.

3. Болдырев Н.Н. Концепт и значение слова // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. Тамбов, 2001. С. 25-36.

4. Воркачев С.Г. Методологические основания лингвоконцептологии // Теоретическая и прикладная лингвистика. Воронеж, 2002. Вып. 3. С. 79-95.

5. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград, 2002.

6. Краткий словарь когнитивных терминов / Кубрякова Е.С. [и др.]. М., 1996. С. 90-93.

7. Маслова В.А. Введение в когнитивную лингвистику. М., 2007.

8. Попова З.Д., Стернин И.А. Когнитивная лингвистика. М., 2007.

9. Рудакова А.В. Когнитология и когнитивная лингвистика. Воронеж, 2004.

10. Маслова В.А. Когнитивная лингвистика. Мн., 2005. С. 38.

11. Воркачев С.Г. Любовь как лингвокультурный концепт. М., 2007.

12. Руберт И.Б., Нильсен Е.А. Метафорические механизмы в акустических концептах // 8Щ&а Ьш^ієйса СПб., 2002. № 11. С. 29.

13. Lakoff G., Johnson M. Metaphors we live by. Chicago, 1980.

14. Lakoff G., Turner M. More Than Cool Reason: A Field Guide to Poetic Metaphor. Chicago, 1989.

15. Abrams M.N. The Norton Anthology of English Literature. N. Y.; L., 1986. Р. 788.

16. The Complete Works of William Shakespeare. The Alexander Text Introduced by Peter Ack-royd. L., 2008. Р. 1372.

17. Merrell F. A semiotic theory of texts. Berlin, 1985.

18. Аксенов Г.П. Причина времени. М., 2001. С. 10.

19. Апресян Ю.Д. Избранные труды. М., 1995. Т. 1. С. 10.

20. Постовалова В. И. Картина мира в жизнедеятельности человека // Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира. М., 1988. C. 55.

Поступила в редакцию 16.09.2009 г.

Nilsen E.A. Explication of the metaphorical part of the ‘time’ concept in the opuses of the English writers of the XVI century. The article is devoted to an explication of figurative constituent of the “time” concept in English writings of the XVI century. The basic cognitive metaphors presented in the structure of the concept during this period, and also the ways of its lingualization in poetic and prosaic texts of that time are described in the article. The author draws a conclusion that the most common and important cognitive metaphors of this period in English literature are “Time is the supreme power / a master / a destroyer / a tyrant”, “Time is a moving object” (linear or cyclical), “Time is a precious possession”.

Key words: concept; time; metaphor; 16th century.

УДК 821(7I8).09

ИСТОКИ ЛЕЙТМОТИВА «СВОБОДА» В АМЕРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ КОЛОНИАЛЬНОГО ПЕРИОДА

© К.М. Баранова

В статье рассматривается одна из ведущих составляющих американского самосознания - категория свободы в период ее становления в XVII в. Свобода представлена как комплексное явление, различные ипостаси которого по-разному освещаются в произведениях колониальной словесности. Статья основана на анализе текстов таких авторов ранней американской литературы, как Уильям Брэдфорд, Джон Уинтроп и Джон Смит.

Ключевые слова: свобода; независимость; аспект; структура; свобода вероисповедания.

Одним из основополагающих лейтмотивов, пронизывающих всю американскую литературу, безусловно, является лейтмотив СВОБОДЫ. Данная категория представляет собой максимально значимую составляю-

щую национального самосознания американцев. Недаром одним из важнейших символов, характеризующих современные Соединенные Штаты Америки, является статуя Свободы, которую можно рассматривать как