Непроизводные междометия: проблемы перевода

Л. К. Парсиева НЕПРОИЗВОДНЫЕ МЕЖДОМЕТИЯ: ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА

Исследование посвящено одной из наиболее дискуссионных проблем отечественного языкознания — междометию. На основе компаративного анализа непроизводных интеръек-тивизмов русского и осетинского языков в статье рассматривается проблема перевода междометий, определены наиболее адекватные способы перевода интеръективизмов на материале русского и осетинского языков.

L. Parsieva UNDERIVED INTERJECTIONS: TRANSLATION PROBLEMS

The research is devoted to one of the most disputable problems of Russian linguistics — interjections. The author also studies the problem of interjections’ translation and determines the most adequate ways of translation on the basis of the material of Russian and Ossetian interjections.

Вопросы передачи междометий и междометных образований с одного языка на другой занимают неоправданно малое место в трудах известных теоретиков перевода. Отсутствие четко разработанной теоретической базы данного вопроса естественным образом оказывает негативное влия-

ние на качество перевода того или иного произведения, так как междометия обладают большим речевым потенциалом.

Как показывают наблюдения, интеръек-ционные единицы (ИЕ) часто оказываются за пределами внимания переводчика, что совершенно неоправданно, так как

функции ИЕ в речи весьма разнообразны и значительны. В некоторых речевых ситуациях с помощью междометий можно самостоятельно осуществлять коммуникацию, поэтому незнание ИЕ, правил ее функционирования в иноязычной речи может привести к прямому непониманию носителя языка при изолированном употреблении им того или иного интеръективизма.

Существует определенная недооценка роли междометий в тексте, нередко при переводе художественного произведения междометия вообще игнорируются1. Приведем примеры игнорирования междометий при переводе с русского на осетинский язык рассказа М. Горького «Старуха Изер-гиль» в переводе Д. Дарчиева:

— Я не вижу разве жизнь? Ох, все вижу, хоть и слепы мои глаза! Жз, мыйаг исты царды нх уынын? Кхд хмх цхстцух дхн, ухддхр алцы дхр уынын!.

Перевод на осетинский язык можно было бы назвать адекватным, но значимость междометия в этом контексте не была учтена, в результате чего нарушилась не только эмоциональная окраска высказывания, но в определенной степени и замысел автора, так как употребление междометий является одной из характеристик речи данного персонажа.

— Вот был красив, как черт. Я же стара уж была, эх, стара! Было ли мне четыре десятка лет? Пожалуй, что и было... Схмбхлдтхн иу рхсугъд шляхтаг лхгыл, зхронд уыдтхн, хвхццхгхн, мыл дыууисхдз азы цыдаид?

Очевидно, что отрывок из рассказа героини, полный печали, сожаления об ушедшей молодости, в переводе звучит как обычное повествование, лишенное эмотив-ности, как и в нижеследующих примерах.

Что вы все знаете, молодые? Эхе-хе!.. Смотрели бы в старину зорко — там все отгадки найдутся... — Сымах хрыгхттх стут, цы зонут? Зхронд цардмх дзхбхх куы ’ркхсиккат, ухд алцы дхр базониккат.

Аркадэк держал меня за руку, его рука была горяча, и дрожала. О! мне так хорошо было с ним, пока он молчал. — Аркадэк мын

ххцыд мх къухыл, йх къух та уыди тхвд хмх рызт... цалынмхмхмницы сдзырдта,ухдмх мын йемх хорз уыд.

Раз как-то шли мы по берегу реки, и вот он сказал мне гордое, обидное слово. О! О! Я закипела, как смола! — Иухатт доны был-ты фхцхйцыдыстхм, хмх мхм схрыс-тырхй хфххрхн ныхас скодта. Жз дын рамхсты дхн! Писиау рафыхтдхн!

В последнем примере, переводчик уточняет «Жз дын рамхсты дхн» — «Я разозлилась», что, по всей видимости, служит заменой ИЕ О! О!, однако потеря эмоциональности при переводе очевидна.

В случаях передачи междометий русского языка э, эх, эй на осетинский методом транслитерации нередко нарушается семантика текста, стиль повествования, создается ощущение «неполноценности» языка перевода и неправильного эмоционального поведения персонажа.

— Э, барин! С вами, знать, всего не переговоришь, — возразил старик с досадой (Тургенев. Три встречи). — Э, барин!Дху-имх дзырд никуы фхуыдзынхн, загъта зхронд мхстыйх. (Пер. Богъазты Умар).

.Эй, кто там! ты девчонка! ступай, чего, дура, боишься? (Гоголь. Сорочинская ярмарка). Эй, уым ничи ис, хдылы Къоппа чызг, цхмхй тхрсыс?

Более удачным является перевод на осетинский язык ИЕ э, в значении возражения, недовольства, семантически соответствующими междометиями. Например:

— Э! Чем же он сорванец? Ах ты, безмозглая башка! Слышишь! Чем же он сорванец! — Жгъ-гъа! Цхмхй цхстфхлдаххг у! Жнх схрымагъз къоппа! Хъусыс! Цхмхй цхстфхлдаххг у!

Междометие эх, выражающее, печаль, сожаление, можно перевести на осетинский язык интеръективизмами ехх, гъхй-джиди:

— Эх, важно бы!.. — грустно вздохнул он (Горький. Коновалов). — Гъхй-джиди, цы хорз уыдаид...— хнкъардхй арф ныуулхфыд.

— Эх, ежели бы мне тоже почитать с эс-толь!.. (Горький. Коновалов). — Ехх, хз дхр уыйбхрц куы бакхсин...

Упрек, выражаемый междометием эх, адекватно переводится на осетинский язык ИЕ гъе-ухуухй, гъе, ухуухй, гъе:

— Эх ты! Они нарочно толкуют, чтоб тебя отвадить. — Гъе, ужуужй, гъе! Тулы, тулы $м$ бынатмж н$ х$цц$ кгены. Уыдон баржй дзурынц, д$у асайыны тыххжй.

Транслитерация ИЕ при переводе с осетинского на русский язык текста с междометием обращения, призыва «гъе мард-затх» (ср.: с общепринятым «гье-мардз$») приводит к неправильному восприятию значения всего высказывания, так как семантическое содержание ИЕ непонятно для представителя другой лингвокультуры.

В данном случае названное междометие может быть воспринято как имя собственное или самоназвание народа, которому адресовано обращение.

— Гъе мардзатх! Райсом Уарбийы хфсхдтх Хызыны хфцхгыл ссхуынц, хмх цомут хмх сын сх ис, сх ххзна байсхм (Нарты). — Гъе мардзата, кто из вас! Завтра войска Уарби будут проходить через перевал Хызын, так пойдемте, отнимем их добро и богатство.

В нижеследующем примере передача на осетинский язык междометия ба, с разницей лишь в количестве повторов ИЕ, приводит к нарушению семантики высказывания, так как в языке перевода нет междометия ба, и для читателя может быть непонятно, что оно означает:

— Ба, ба, ба, ба! — сказал старик. — Теперь понимаю: ты, видно, в Марию Ивановну влюблен! (Пушкин. Капитанская дочка). — Ба, ба, ба! — загъта зхрондлхг. — Бамбхрстон ныр, ды, хвхццхгхн, уарзыс Мария Иваны чызджы!

Интересно, что в другом случае это междометие переведено функционально соответствующим интеръективизмом, выражающим удивление, наиболее точно передающим семантическое содержание высказывания:

— Ба, ба, ба, Петр Андреич! Какими судьбами? Откуда ты? (Пушкин. Капитанская дочка). —Уху, уху, уху, Петр Андрейы фырт!Цы дх хрбахаста ардхм?Кхцхй?

В языке перевода в большинстве случаев имеются закономерные соответствия для интеръекционных единиц исходного языка. Однако задача переводчика осложняется тем, что междометия в системе языка имеют несколько иные свойства, чем в процессе речевого общения. В речи междометные образования встречаются значительно чаще, и передаваемые ими значения разнообразнее, чем в словарях. Важно правильно определить интонацию, с которой произносится то или иное междометие в конкретной речевой ситуации, так как именно интонация во многом определяет семантическое содержание интеръективизма. Поэтому для обеспечения полной адекватности при переводе междометия необходимо различать их варианты и инварианты как в исходном языке, так и в языке перевода, учитывая при этом, насколько экспрессивноэмоциональные оттенки каждой ИЕ языка перевода соответствуют в контексте, в речевой ситуации экспрессивно-эмоциональным оттенкам ИЕ в языке оригинала.

Междометия характеризуются ярко выраженной национальной спецификой, их семантическое содержание и особенности употребления в речи тесно связаны с национально-культурными традициями и историей народа — носителя языка. Для адекватного перевода необходимо учитывать гендерные и этнолингвистические особенности происхождения и употребления междометной единицы. Так, при переводе с русского на осетинский язык важно знать, что в осетинском языке выделяются междометия и междометные образования, употребляемые преимущественно мужчинами: «Мхнх бхллхх!», «О, Хуыцауы гхрах!» и другие, и интеръективизмы, чаще всего встречающиеся в речи женщин: кс-кс, междометие, передающее обращение к лицу, имя которого табуировано, не может быть произнесено в определенной речевой ситуации; «Мх бон бакалди!», «Мх арт бау-зал!», «Мх ххдзар феххлд!» и др. Понятно, что незнание или игнорирование этой особенности в речи осетин может привес-

ти к ощущению неправильного эмоционального поведения субъекта в момент речевого общения или нарушению стилистики произведения, авторского замысла.

При переводе ИЕ следует учитывать, что семантически синонимичные междометия, не различаясь или почти не различаясь по значению, могут быть совершенно разными по стилистическому употреблению. Стилистическая дифференциация характеризует особенности речи говорящих, их принадлежность к определенной социальной среде или группе. Ср. например: «О, Боже!», «Господи!», «Бог ты мой!», «Мать честная!», «Святители угодники!», «О, Хуыцау!», «Ху-ыцауы гхрах!», «Хуыцау мх федта!» и т. п.

Не меньшее внимание и тонкое «чувство языка» требуется от переводчика при полисемии и омонимии ИЕ, так как внешне идентичные междометия в той или иной речевой ситуации нередко имеют различное семантическое содержание. То есть следует строго дифференцировать случаи, когда та или иная ИЕ при ее стабильной структуре содержит в себе смысловые варианты, совершенно отличающиеся друг от друга по своей функциональной значимости. Например, междометия типа А, Ну, Ей богу!, осетинские гъхй!, хгъа ухдх! содержат в себе варианты-омонимы разнофункциональной значимости: эмоционально-оценочной и аппелятивно-побудительной.

Рассмотрим некоторые примеры перевода междометий с русского на осетинский язык.

— А, ваше благородие! — сказал Пугачев, увидя меня. — Добро пожаловать; честь и место, милости просим (Пушкин. Капитанская дочка). — А-а, дхухздандзинад, кад хмх дын бынат. Жрбад, дххорзхххй, — загъ-та мын Пугачев.

«А! может подождать, теперь не время», — сказал значительный человек (Гоголь. Шинель). — «А! фхлхудзхн, ныр афон нал у», — загъта зынгх лхг.

«А! Так вот ты наконец! наконец я тебя того, поймал за воротник! твоей-то шинели мне и нужно! не похлопотал об моей, да

еще и распек, — отдавай же теперь свою!» (Гоголь. Шинель). — А! мхнх мын дх ныр! хппынфхстаг дх хрцахстон де’фцхгготхй! мхн дх цинел куы хъхуы! Нх батыхсттх мхн уоныл, хмх ма мын ноджы загъд дхр самадтай, — хри ныр дххи уон!

Междометие а, в первом примере выражает узнавание, во втором — пренебрежение, конкретизируемое обычно глаголом «отмахнуться», в третьем случае — злобную радость, что адекватно переведено на осетинский язык.

«А, старый хрыч! — сказал ему Пугачев.

— Опять бог дал свидеться. Ну, садись на облучок» (Пушкин. Капитанская дочка). «— Е-е, зхронд хебра, загъта Пугачев. — Хуыцау та нх схмбхлын кодта. Цхй, бххтхрхджы фарсмх сбад».

В приведенном примере, на наш взгляд, неудачный перевод междометия несколько нарушает представление о настроении персонажа, так как в оригинале междометие передает узнавание при неожиданной встрече, в переводе же звучит в определенной степени недовольство, угроза.

Междометие русского языка ах, имеющее широкое употребление в произведениях художественной литературы, способно выражать радость, испуг, удивление, припоминание, осуждение и некоторые другие чувства и эмоции. На осетинский язык ах переводят функционально соответствующими междометиями. Например, выражаемое им припоминание закономерно передается на осетинский язык ИЕ о:

«Ах! Я было, и забыл благодарить тебя за лошадь и тулуп.» (Пушкин. Капитанская дочка). «— О, чысыл ма бахъуыд, айрох мх уа дхухн бхх хмх кхрцы тыхххй арфх ракхнын!»

Досада, недовольство, возмущение — междометиями охх, ухх, ехх:

— Ах, Петр Андреич! — сказала она, сплеснув руками. — Какой денек! Какие страсти! (Пушкин. Капитанская дочка). — Ох, Петр Андрейы фырт! — загъта уый, йх къухтхй йх цхсгоммх фхлхбургхйх. Цы бон ныл хркодта! Цы хбуалгъ бон!

—Ах и тошно мне, тошно мне, то-ош-но-о!.. — Ухх, мх зхрдхуынгхг кхны!Уынгх-хг!

Междометие ах, употребляющееся с расширением: ах ты, ах вы, и т. п., передающее недовольство, угрозу, негодование, адекватно переводится на осетинский язык функционально соответствующими ИЕ: гъе, гъы, гъх:

— Ах ты, бестия эдакая, ведьма!.. (Гоголь. Женитьба). — Гъх, хнаккаг, куырысмхдзхухг!

— Ах, шельма клейменная, — ишь ты? Царским именем прикрылся и мутит! — Гъе, хнаккаг, нх йхм кхсыс!

При анализе семантического содержания и переводе ИЕ большое значение имеют их синтаксические функции в речи и занимаемая позиция в высказывании. Междометия и междометные образования могут быть эквивалентом предложения или элементом предложения, употребляться в препозиции, постпозиции и реже в интерпозиции. Некоторым междометиям свойственно почти всегда препозитивное или, наоборот, постпозитивное употребление. При препозитивном употреблении ИЕ предваряет поясняющее предложение, а при постпозитивном

— усиливает выражение эмоционального или волеизъявительного поведения субъекта, повторяет их в краткой и выразительной, но общей и нерасчлененной форме.

Выявление определенных различий и соответствий, закономерных сходств ИЕ обоих языков способствует выработке адекватных методов передачи междометий и междометных образований с одного языка на другой — выделению эквивалентов, аналогов и адекватных замен единиц исходного языка средствами языка перевода.

Не всегда словарные соответствия ИЕ в языковых системах могут быть использованы в качестве готовых «универсалий» для передачи междометий на язык перевода, так как семантическое содержание той или иной ИЕ может варьироваться в зависимости от определенной речевой ситуации.

Судить о различных оттенках эмоциональных проявлений, передаваемых тем или иным интеръективизмом эмоционально-

оценочного характера, можно лишь исходя из конкретной речевой ситуации. Именно речевая ситуация, контекст, к которому относится авторская речь, ремарки, собственный монолог говорящего, высказывания собеседников в диалогической речи, предшествующие или поясняющие междометие, являются определяющими для установления конкретного значения ИЕ при переводе.

Так, немало семантических эквивалентов можно найти при передаче с русского на осетинский язык, к примеру: «вот тебе раз» — «гъхйдх-гъа», «уый дын гъе», «хгъгъа, ухдх», «диссхгтх» и т. п. Для достижения адекватного перевода междометий важно сделать правильный выбор между вариантами ИЕ, учитывая соответствие эмотивных оттенков ИЕ в контексте на обоих языках.

Достаточно большое количество непроизводных междометий требуют описательной характеристики звукового оформле-ния2. Так, в зависимости от редупликации, характерной для многих непроизводных междометий, особенностей произношения может меняться его семантика, интенсивность выражаемой эмоции: ой! — удивление, ой-ой-ой! — беспокойство, сожаление; ох! — недовольство, оох! — возмущение и т. п.

Сложность перевода междометия обусловлена специфичностью его значения, которое нельзя описать обычным способом, принятым для других слов языка, так как ИЕ непосредственно выражает субъективночувственное отношение к действительности, не называя его при этом. Междометный языковой фонд не является застывшим образованием, постоянно пополняясь за счет интеръективации, понимаемой как процесс порождения междометий; осетинская и русская лингвокультуры порождают разные типы междометий, что связано с этноспе-цификой менталитета носителей языков.

При переводе большое значение имеет установление функционального тождества между единицей исходного языка и единицей языка перевода, так как полноценность перевода заключается «.в передаче специфического для подлинника соотношения

содержания и формы путем воспроизведения особенностей последней (если это возможно по языковым условиям) или создания функциональных соответствий этим особенностям. Это предполагает использование таких языковых средств, которые часто и не совпадая по своему формальному характеру с элементами подлинника, но, соответствуя норме языка перевода, выполняли бы аналогичную выразительную функцию в системе целого»3.

Нахождение эквивалентов для перевода производных междометий имеет определенные трудности. В большинстве случаев оказывается невозможным использовать буквальный перевод лежащего в основе междометия значимого слова. Необходимо искать ситуативно-подходящие междометия в языке перевода, нередко полно-

стью отличающиеся от междометий исходного языка по своей этимологии. Разработка строгих критериев выделения ИЕ в речевом акте, методов дифференцирования их формально-структурных, смысловых и стилистических вариантов и инвариантов, а также их места в высказывании субъекта могут быть достигнуты в ходе сравнительно-сопоставительного анализа семантических соотношений ИЕ в контактирующих при переводе языках. Выявление определенных различий и соответствий, закономерных сходств ИЕ обоих языков способствует выработке адекватных методов передачи междометий и междометных образований с одного языка на другой — выделению эквивалентов, аналогов и адекватных замен единиц исходного языка средствами языка перевода.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Гуриев Т. А. Творчество Георгия Малиева в русских переводах // Иржф. — 1996. — № 3. — С. 117-131.

2 Карцевский С. О. Введение в изучение междометий // Вопросы языкознания. — 1984. — № 6. — С. 127—137.

3 Федоров А. В. Основы общей теории перевода. — М.: Высшая школа, 1953. — С. 114.