Pavel F. Unterberger on rational exploitation and preservation of the Far-Eastern natural wealth

УДК 502.5/8

С. Н. Ляпустин

ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ УНТЕРБЕРГЕР О РАЦИОНАЛЬНОМ ИСПОЛЬЗОВАНИИИ И ОХРАНЕ ПРИРОДНЫХ БОГАТСТВ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

На основе впервые вводимых в научный оборот архивных материалов исследуется роль военного губернатора Приморской области Павла Федоровича Унтербергера (впоследствии Приамурского генерал-губернатора) в деле охраны природных богатств и рационального пользования ими. Приводятся факты его борьбы с иностранным браконьерством и контрабандным вывозом биоресурсов в период освоения Дальнего Востока России.

Ключевые слова: Дальний Восток, иностранное браконьерство, промысловый надзор, таможенный надзор.

Pavel F. Unterberger on rational exploitation and preservation of the Far-Eastern natural wealth.

SERGEY N. LYAPUSTIN (Customs Control Organization Department of Vladivostok branch of Russian Customs Academy).

The article is based on archive materials brought into use for the first time. It deals with the role that Pavel F. Unterberger, Military Governor of the Maritime Province (later, Governor General of the Amur Province), played in the promotion of rational exploitation and preservation of the Far-Eastern natural resources. It contains facts of his struggle with the foreigners’ injurial exploitation of natural resources and illegal export of natural wealth of the Russian Far East in the period of its colonisation.

Key words: Far East, smuggling by foreigners, preservation of natural resources, supervision of hunting.

О деятельности Павла Федоровича Унтербергера (1842-1921), инженер-генерала, военного губернатора Приморской области в 1888-1897 гг. и Приамурского генерал-губернатора в 1906-1910 гг., известно немало. Напомним эти факты его биографии. После окончания в 1864 г. Николаевской инженерной академии в Петербурге он продолжил службу в Иркутске. В 1884 г. был переведен в Приамурский округ, а в 1888-м назначен начальником инженеров округа и вскоре занял пост военного губернатора самой большой по территории Приморской области и одновременно - наказного атамана Уссурийского казачьего войска. Покинув на несколько лет Дальний Восток, в 1906 г. вновь вернулся для вступления в должность Приамурского генерал-губернатора и командующего войсками Приамурского военного округа, на которой пробыл вплоть до 1910 г.

О его выдающемся вкладе в освоение и развитие экономики Приамурского края, военно-оборонительное укрепление дальневосточных рубежей России писали многие исследователи (см., например: [2, 3, 6]). Но одной из сторон его деятельности, а именно исследованию и практическому решению проблем рационального природопользования и охраны природ-

ных богатств, в первую очередь биоресурсов Дальнего Востока, было уделено недостаточно внимания. Между тем его незаурядный интеллектуальный и духовный потенциал, обширные знания и профессиональный опыт военного руководителя в полной мере проявились в этой области.

Являясь убежденным последователем Н.Н. Муравьева-Амурского в вопросах освоения естественных богатств края, он продолжил работу своих предшественников А.Н. Корфа, С.М. Духовского, Н.И. Гро-декова, направленную не только на активное использование, но и на сохранение природных ресурсов. Приамурский генерал-губернатор А.Н. Корф одним из первых взял на себя заботу об охране морских промыслов, попытавшись еще в 1889 г. донести до правительства весь драматизм положения, сложившегося на морских промыслах из-за нелегальной охоты иностранцев и бесконтрольного вывоза российских биоресурсов. В 1888 г. именно по рекомендации барона Корфа П.Ф. Унтербергер был назначен на высшую административную должность в Приморской области Приамурского края [1].

Занимая высший административный пост Приморской области, а затем и Приамурского края,

ЛЯПУСТИН Сергей Николаевич, кандидат исторических наук, доцент кафедры организации таможенного контроля и технических средств таможенного контроля (Владивостокский филиал Российской таможенной академии). E-mail: vfrta@vfrta.ru ©Ляпустин С.Н., 2010

П.Ф. Унтербергер не только неоднократно ставил перед правительством вопрос об усилении охраны морских промыслов, но и принимал конкретные меры в рамках своих полномочий. Эту сторону его многогранной деятельности можно проследить в его трудах по экономике, статистике, организации управления Дальнего Востока [4, 5]. Вопросам рационального их пользования и охраны таежных и морских богатств промысловых видов животного и растительного мира в них уделено значительное внимание.

В 1892 г. Унтербергер посетил г. Петропавловск и принял решение об усилении охраны промыслов калана - морской выдры, или, как ее раньше называли, морского бобра. Его пребывание на полуострове описывал начальник Петропавловского уезда П. А. Ошурков: «По ознакомлении с промыслом бобров, предписанием № 10643 дает распоряжение о посылке в 1893 г. на мыс Лопатку охраны из 7 человек, во-первых, для воспрепятствования хищническому промыслу этого ценного и редкого зверя, а во-вторых, для того, чтобы более подробно выяснить условия промысла и жизни бобра, причем, этим предписанием разрешена добыча его в количестве 14 штук, от продажи которых вырученная сумма делится поровну: одна часть выдается промышленникам, а другая зачисляется в депозиты военного губернатора»1. В 1900 г. сам Унтербергер сообщал, что результаты этих мероприятий были благоприятные: «Иностранные шхуны в первое время подходили к лежбищам, но, увидя охрану, уходили. Число бобров год от года стало прибывать и есть надежда, что когда-то богатое лежбище на мысе Желтом, близ Лопатки опять окрепнет, и этот дорогой пушной зверь, ценность которого на всемирном рынке все больше и больше повышается, там вновь расплодится» [5, с. 9].

Унтербергера крайне беспокоило состояние китобойного промысла и охраны китов на северо-востоке края. Он писал об ущербе в десятки миллионов рублей, нанесенном за последние 25 лет России в результате отсутствия охраны нашего китобойного промысла в Беринговом и Охотском морях. Сам промысел оказался на грани полного уничтожения [5, с. 36]. Говоря о хищничестве и контрабандном вывозе китовой продукции, Унтербергер отмечал, что «в последние годы как число иностранных китобойных шхун, так и число ежегодно убиваемых китов насчитывается лишь десятками, а если порядок этот не изменится, то пройдет десяток другой лет и промысел полярного кита около наших берегов будет совершенно разорен. Между тем в интересах населения Чукотского полуострова, да и вновь у нас возрождающегося китобойного промысла, чрезвычайно важно сохранить эту ценную породу китов; поэтому учреждение надежной охраны за промыслами в водах нашей территории на севере вопрос жизненный для промышленных интересов северо-востока» [5,

1 Российский государственный исторический архив Дальнего Востока (РГИА ДВ). Ф. 1044. Оп. 1. Д. 122. Л. 86

с. 36-37]. Побывав на Шантарских островах в период своего плавания на военном транспорте «Шилка», он обратил внимание на их особое значение для охраны китов от истребления: киты укрывались в Шантарской губе и между островами от преследования иностранных браконьеров. Однако иностранные шхуны и там их преследовали, считая, что весь район между островами и берегом материка - открытое море. Для уточнения этого вопроса П.Ф. Унтербергер обратился в морское ведомство с просьбой точно определить ширину проливов между Шантарскими островами, а равно и берегом. «Работа эта, - как впоследствии он отмечал в своей книге “Приамурский край. 1906-1910 гг.”, -была выполнена, и выяснилось, что Шантарская губа с заливами Ульбинским и Тугурским - море закрытое и доступ в него иностранных судов для морского промысла недопустим. Следует теперь только оповестить иностранные государства и строго наблюдать, чтобы наши права в промысловом отношении не нарушались, что, в свою очередь, несомненно послужит к размножению китов» [4, с. 224].

Особое беспокойство губернатора вызывало состояние котикового промысла, неудовлетворительная организация его охраны на Командорских островах. Исключительно «в беспощадном истреблении этого зверя иностранными шхунами на пути его движения к лежбищам» видел он главную причину упадка этого вида промысла [З, с. 39, 40]. В этой связи крайне необходимым представлялось заключение нового договора с Великобританией и Североамериканскими соединенными штатами, предусматривающего введение запрета на бой котиков в пределах 60-мильной зоны, а также в открытом море на путях миграции котиков в период с 1 мая по 31 июня. «Если же мы, не добившись желаемого соглашения, - замечал П.Ф. Унербергер, - сохраним и впредь на наших лежбищах ныне принятую систему убоя, то мы этим отодвинем срок уничтожения котикового промысла преимущественно в интересах хищников, для которых мы будем как бы содержать садок для разводки котиков на наших островах» [З, с. 39-40].

Изучение, эксплуатацию и охрану наших естественных богатств Унтербергер считал вопросом большой важности. В своей книге «Приморская область. 18З6-1898» он обращал внимание на то, что, кроме котикового промысла, исследование других промыслов нашего северо-востока Приморской области, в сущности, до сих пор не производилось. На основании отрывочных сведений, полученных от местных администраций, моряков коммерческих и военных судов, нельзя было составить «никакой более или менее определенной картины о том, что там есть и как поставить эксплуатацию естественных богатств на более твердую почву». А часто раздававшиеся суждения об огромных рыбных запасах на нашем севере, которые «лежат и не эксплуатируются»; о том, что желательно как можно шире «открыть двери частной предприимчивости, которая может там возродить эти промыслы»,

по мнению Унтербергера, были основаны именно «на малом знакомстве с местными условиями этих отдаленных мест». Он справедливо замечал, что если допустить частную предприимчивость без должного надзора, а таковой там установить трудно, то легко может быть, что в несколько лет количество рыбы настолько уменьшится, что населению будет грозить голод [З, с. 32, 33].

Уделяя внимание контролю над морским промыслом у российских берегов Японского моря, Унтербер-гер считал важным установить в российских водах контроль над деятельностью китайцев, корейцев и японцев. На основе изучения результатов применения японцами водолазных аппаратов для добычи трепанга в 1891 г. с целью охраны промысла им было принято решение о запрете этого способа лова на одном и том же участке два года подряд, а также об ограничении числа применяемых водолазных аппаратов [З, с. 203].

Отсутствие должного контроля над прибрежным промыслом, по словам Унтербергера, привело к тому, что «последствия не заставляли себя ждать: рыба местами почти совсем исчезла, а добыча морской капусты стала ежегодно падать» [З, с. 203]. Единственным средством помочь делу, по его мнению, было заведение морской шхуны для контролирования морских промыслов и установление правил их эксплуатации. В 1892 г. Унтербергер обратился к министру земледелия и государственных имуществ с ходатайством о выделении судна, на которое был бы возложен контроль над прибрежным промыслом. Для этих целей была выделена одна из ранее конфискованных американских котиковых шхун «Магу», получившая название «Сторож» и вошедшая в состав Приморского управления охраны рыбных и зверобойных промыслов. По инициативе губернатора на шхуне был установлен паровой двухвинтовый двигатель и ей были присвоены права и флаг таможенного судна. Таким образом, таможенный надзор смог вести борьбу с контрабандой морских биоресурсов. «Шхуна была парусная и по снаряжению ея отправилась в крейсерство по берегам залива Петра Великого и Татарского пролива. Ее появление сразу изменило положение дела, и из массы лиц, занимавшихся морским промыслом без разрешительных билетов, осталось на следующий год лишь небольшое число», - писал П.Ф. Унтербергер [З, с. 203-204]. Плавание паровой шхуны «Сторож» под командованием Ф. Гека приносило неоспоримую пользу в организации надзора над иностранными промысловыми судами.

Важнейшей задачей считал Унтербергер искоренение хищнической охоты в Уссурийской тайге. Для охраны ценных видов таежных промысловых животных он считал необходимым не только введение запретов на отдельные виды, подвергающиеся хищническому истреблению, но и создание заповедников. В ЮжноУссурийском крае в конце XIX в. были образованы три заповедных района, в которых охоту запретили круглогодично. Они представляли собой довольно обширные

пространства тайги: одно - по западному берегу Амурского залива, другое - вдоль восточных склонов гор береговой полосы от Уссурийского залива до залива Америка; третье - в бассейне верхних правых притоков р. Даубихэ1. Для организации охраны заповедников предполагалось «войти в соглашение с охотничьими командами вблизи расположенных войсковых частей». Губернатор выражал надежду, что «в заповедниках будет спокойно плодиться крупный зверь, но зато появятся и хищные звери: медведи и тигры, охота за которыми, развивая отвагу и неустрашимость, особенно полезна для охотничьих команд. Излишек приплода будет уходить из заповедника и последний сделается рассадником зверя для остальной части края». Он был уверен, что без устройства заповедных районов «олень и изюбрь будут истреблены в крае в непродолжительный промежуток времени» [5, с. 188].

В 1910 г. П.Ф. Унтербергер, будучи Приамурским генерал-губернатором, предпринял плавание на военном транспорте «Шилка» «для обозрения отдаленных владений» Приамурского края. Перед этим транспорт в течение нескольких лет совершал походы на Чукотку, Камчатку и Командорские острова для охраны морского зверя, изучения и описания побережья. Командиром судна был опытный моряк - капитан второго ранга А.Н. Пелль. В период плавания на «Шилке» генерал-губернатор посетил Сахалин, Шантарские острова, Камчатку, Чукотку, Командорские острова, осмотрел побережья Японского, Охотского и Берингова морей. Шантарские острова, отмечал Унтербергер, имели значение как место промысла соболя, но для его развития необходимо принимать меры по его сохранению, искоренению хищнического промысла. [4, с. 323].

В период пребывания на Камчатке Унтербергер уделил особое внимание охране и восстановлению на полуострове пушного промысла, в том числе соболиного. Для восстановления популяции камчатского соболя он считал необходимым запрет его промысла на Камчатке на несколько лет. Только эта мера могла спасти ценного зверя от истребления: «На Камчатке за последние годы убивали ежегодно 4500 соболей; при предположении, что половина из них будут матки и что каждая из них, в среднем, будет щениться 4-мя соболятами, общий приплод за один год запрета достигнет 9000 соболей, т.е. таких размеров, которые соответствуют двухгодичному промыслу» [4, с. 324].

С учетом его предложений, по согласованию с Камчатским губернатором В.В. Перфильевым, был разработан проект правил охоты на пушного зверя для Камчатской области, представленный на утверждение министру внутренних дел. Проект предусматривал ряд различных мер (включая ужесточение ответственности за незаконный промысел), направленных на сохранение и рациональное пользование пушным богатством Камчатки.

1 Ныне р. Арсеньевка.

Уделяя большое внимание деятельности промыслового надзора, осуществляющего охрану морских богатств Камчатки, Унтербергер отмечал, что правильно поставленный и достаточный промысловый надзор еще не исчерпывает всех нужд рыболовного дела области. Кроме надзора за точным исполнением «установленных для этого узаконений и правил», необходимы мероприятия, которые гарантировали бы сохранение рыбных богатств, другими словами, чтобы можно было пользоваться процентами, «не затрачивая самого рыбного капитала». Местная администрация неоднократно обращала внимание правительства на необходимость тщательного обследования рыбных запасов в тех реках края, где шел процесс становления капиталистического рыболовства. Не подлежит сомнению, что даже в тех водах, где рыбные запасы очень велики, нерациональным и хищническим способом лова они с течением времени могут быть вконец истощены [4, с. 321].

Как уже отмечалось, Унтербергер длительное время занимался проблемами охраны котикового промысла, в первую очередь на Командорских островах. Он предлагал реорганизовать морскую охрану и усилить сухопутную охрану, внести изменения в международные соглашения с учетом интересов российской стороны. Еще 17 января 1892 г. он обратился к генерал-губернатору А.Н. Корфу с официальным представлением за № 635 о необходимости «более правильного учреждения морского надзора за хищническими шхунами, промышляющими в наших водных владениях добычею морских котиков»1.

В последующем он, информируя генерал-губернатора о деятельности в этом направлении, сообщал: «Для охраны берегового пространства была организована на островах сухопутная стража из алеутов, снабженная скорострельными ружьями, а в последнее время и малокалиберными пушками. Алеуты несут эту тяжелую и истощающую их службу самоотверженно и не щадя себя. Не проходит лета, чтобы не было нескольких вооруженных столкновений алеутов с хищниками. Так, например, в 1910 г. таких перестрелок было 25. Благодаря боевой жизни из алеутов-охранников выработались отличные моряки и стрелки, которых при преследовании хищников не останавливают ни туманы, ни большая волна. Но и надежная береговая охрана лежбищ недостаточна для предотвращения дальнейшего упадка котикового промысла; для этого необходимо международное соглашение, воспрещающее бой котиков в открытом море» [4, с. 265].

П.Ф. Унтербергер был сторонником принятия строгих и жестких мер к любым нарушениям установленного порядка и правил, в том числе и иностранцами. В письме на имя С.Е. Кржижановского - председателя Департамента общих дел Министерства внутренних дел, с предложениями о внесении дополнений в проект

1 РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 38. Л. 2б0.

закона «О порядке пропуска иностранцев в северную часть Приморской области» от 27 мая 1909 г., он указывал на слабость существующего пограничного надзора, позволяющую иностранным судам легко ускользать от него. Обращаясь к Кржижановскому, Приамурский генерал-губернатор предлагал ввести взыскания в отношении иностранцев, нелегально проникающих в запретные для них районы, с увеличением наказания за повторные нарушения закона2. В этом же письме, указывая на усиливающийся наплыв в северные уезды Приморской области японцев, расхищающих наши природные богатства и подчиняющих своему культурному и экономическому влиянию стоящее на крайне низкой степени развития местное население, Унтер-бергер настаивал на принятии мер к упорядочению мореплавания в наших северных водах и к определению в этом отношении прав судов под иностранным флагом3.

Понимая важную роль и значение таможенного ведомства в охране отечественных биоресурсов, он уделял большое внимание организации таможенного надзора на Сахалине и Камчатке: своим предписанием от 14 октября 1910 г. за № 13459 он обращал особое внимание чинов Александровской и Петропавловской таможенных застав на необходимость положить предел беззастенчивому расхищению промысловых богатств иностранными промышленниками. Правильно понимая требования Приамурского генерал-губернатора по охране природных богатств от иностранных браконьеров и контрабандистов и выполняя его указания, таможенные чиновники начали поиск путей решения этой непростой для них задачи. Управляющий Петропавловской таможенной заставой Подвысоцкий в письме начальнику Приамурского таможенного округа писал по этому поводу: «... главным основанием, послужившим к открытию таможенных учреждений на Камчатке и Сахалине, есть желание правительства упорядочить мореплавание и положить предел беззастенчивому расхищению наших промысловых богатств разного рода иностранными промышленниками, из чего явствует, что на чинов таможенной заставы как бы возлагаются главные обязанности по охране наших промысловых богатств на далекой Камчатке»4.

Подводя итоги своей деятельности, Унтербергер в приложении к книге «Приамурский край. 19061910 гг.», озаглавленном «Пятилетие с 1906 по 1910 в Приамурском крае», перечислял мероприятия, выполненные в период его пребывания на Дальнем Востоке и при его непосредственном участии. Среди них: начало обследования и устройства лесов, научных исследований амурского рыболовства; изучение рыбного промысла в низовьях Амура и отчасти в Камчатке; выработка закона о рыболовстве, а также мер,

2 РГИА ДВ. Ф. 1005. Оп. 1. Д. 37. Л. 5, б.

3 РГИА ДВ. Ф. 1005. Оп. 1. Д. 37. Л. 10.

4 РГИА ДВ. Ф. 1005. Оп. 1. Д. 37. Л. 35, 3б, 37.

направленных на противодействие чрезмерному развитию японского рыбного промысла, в частности: секретная оценка участков для торгов, ограничение плавания японских судов в лимане Амура, запрещение проживания зимой на рыболовных участках, недопуск японских военных судов в наши северные воды и др. Кроме того, при его участии были выработаны основания для установления международных мер охраны морских котиков; выяснен вопрос о закрытии Тугурского залива для китобойного промысла; учреждены специальный промысловый надзор, таможенный надзор на Камчатке и Сахалине, 9 новых казенных лесничеств; усилена охрана Командорских островов, вооруженная мелкокалиберными пушками и скорострельными ружьями.

Таким образом, на постах военного губернатора Приморской области и Приамурского генерал-губернатора Павел Федорович Унтербергер внес значительный вклад в дело сохранения для будущих потомков природных богатств российского Дальнего Востока.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Город на ладони 2QQQ: информ.-справ. изд. Хабаровск: Частная коллекция, 2QQQ. 32Q с.

2. Дубинина Н.Н. Приамурский генерал-губернатор П.Ф. Унтербергер. Документально-историческое повествование / Приамур. геогр. о-во. Хабаровск: РИОТИП, 2QQ8. 4QQ с.

3. Калинин В., Аюшин Н.. Полковник П. Унтербергер // Россия и АТР. 2QQQ. № 4. С. 138-147.

4. Унтербергер П.Ф. Приамурский край. 19Q6-191Q гг.: очерк. СПб.: Тип. В.Ф. Киршбаума, 1912. XIII, 428 с.

5. Унтербергер П.Ф. Приморская область. 1856-1898 гг.: очерк. СПб.: Тип. В.Ф. Киршбаума, 19QQ. 324 с.

6. Хисамутдинов А. Не теряйте веру в русский народ (О деятельности П.Ф. Унтербергера в Приморье, в т.ч. о дружбе с В.К. Арсеньевым) // Красное знамя. 199Q.

2 дек.