Типологический анализ бурятско-селькупской терминологии родства

Р. Г. Жамсаранова

ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ БУРЯТСКО-СЕЛЬКУПСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ РОДСТВА

Наличие топонимического субстрата самодийского языкового происхождения обусловило обращение к детальному изучению терминов родства южно-самодийской группы и бурят - одной из монголоязычных народностей. Обнаружились лексикосемантические параллели терминов родства бурят (особенно западных) и селькупов. Конвергенция субстратного порядка в лексике бурятского и селькупского языков может быть объяснима давними общетунгусскими истоками происхождения бурят как отдельной национальности.

Ключевые слова: термины родства; типология бурятско-селькупской терминологической лексики родства.

Детальное исследование микротопонимии отдельного региона обнаруживает, как правило, наличие ономастического субстрата. Топонимическая система Восточного Забайкалья включает также и южносамодийский стратиграфический пласт [1. С. 134-138]. Степень изученности бурятской географической терминологии, в том числе и диалектного происхождения, позволяет провести вероятную лексико-семантическую параллель с южно-самодийской лимнологической и тельмографической терминологией [2. С. 82-118]. Следует отметить также и лакунарность этнонимической и патронимической лексики бурятского языка. Все эти ономастические данные и обусловили обращение к типологическому анализу бурятско-селькупской терминологической лексики родства [3. С. 35-37].

Известно, что терминология родства, являясь наиболее древней лексикой, в состоянии «зафиксировать» и обнаружить неожиданные, на первый взгляд, лексикосемантические параллели. Так, например, в западном наречии бурятского языка значениями термина ажаа являются 1) (уст.) «матушка»; 2) почтительное обращение к бабушке по отцовской линии. В бичурском и джи-динском говорах бурятского языка адяа - «старшая сестра». Термины ажаа; адяа бурятского языка возможно соотнести с селькупским адю~ажю /кет./ 1) «мать отца»; 2) «бабушка по отцовской линии» [4].

В хоринском диалекте, ставшем основой бурятского литературного языка, абжаа означает «старшая сестра; госпожа, матушка». Устаревшее слово абай (ср. Гэсэр Абай) означало почтительно-ласковое обращение

1) «батюшка; 2) матушка». В селькупском диалектном аба - «1) сестра; 2) старшая сестра; 3) тетя; 4) бабушка (по отцовской линии)». Лексическая параллель бурятского аба вероятна с селькупским авва /кет./ - «мать» /авэ /кет./ - «1) мать; 2) тетя» [4. С. 10-11]. Возможно, что семантически аба (селькуп.) первоначально соотносилось только со значением «бабушка».

Данное предположение возможно при изучении функционирования лексемы абай (аба/ава) (в скобках указан нетранслитерированный вариант слова так, как он произносится в устной речи. - Р.Ж.) в бурятском языке, которая изначально имела семантическое значение «мать, матушка». «Осколки» семантического континуума «мать, матушка» «узнаваемы» в терминах аб-гай (абгэ) - «1) старшая сестра; 2) жена старшего брата»; абгайхан (абгээхан) «1) жена старшего брата; невестка; 2) почтительное обращение к жене старшего брата, тетенька, тетушка» [5. С. 24]. При лексическом расщеплении этих терминов можно определить начальное аба, например аб(а)гай + аха(н)~ абгай + суфф. -хан/-хон (суффикс уменьшительно-

ласкательный) = абагай - «жена» + аха(н)/ах(ын) -«старшего брата». Деминутативность -хон/-хан также возможно объяснить формой посессивности термина «старший брат» - ахайн/ахын «старшего брата». Таким образом, семантика «мать, матушка» бурятских терминов абгай, абгайхан, абай первична и восходит, вероятно, к временам матриархата. Тот же вывод возможен, полагаем, и в отношении селькупских терминов аба, авва, авэгэ, авэ, авам /кет./ - «1) мать; 2) тетя» [4. С. 10-11].

Селькупский термин авэгэ - «мачеха» [4. С. 10] «распознаваем» и соотносим с бурятским абгай (аб-гэ/авгэ)/абгайхан в значении «старшая сестра, жена старшего брата, невестка/тетя/тетушка» [5. С. 24]. Следует также отметить, что абгай (абгэ/авгэ) в бурятском языке употребляется в устной речи по отношению ко всем женщинам старшего возраста независимо от степени родства (как почтительное, вежливое обращение), так же как и термин ахай (ахэ) к мужчинам в качестве выражения почтительно-уважительного отношения. Например, (Гыма-авгэ) Гыма-абгай «тетушка Гыма»; (Дандар-ахэ) Дандар-ахай «дядюшка Дандар» и т.д.

Термин «старший брат; брат» селькупского языка ака [4. С. 13]; ага /кет./~ ага ~ ака - «1) брат, 2) старший брат» не претерпел существенных изменений при вероятных моментах языковых заимствований. Ахай (ахэ) в бурятском языке означает «1) старший брат; 2) старший» [5. С. 65]. Однако следует попутно отметить и семантические вариации термина ахай (ахэ). Так, например, ахадай/ахуудай - «1) братец, 2) старшая сестра; тетя» в западных наречиях бурятского языка (алар-ский диалект) помимо значения «1) братишка» имеет и значение «2) тетушка; старшая сестра; жена старшего брата» [5. С. 65]. В данном случае семантическая ин-дифференциация бурятских терминов позволяет сделать следующий вывод. Вероятно, что первоначальным семантическим наполнением бурятских терминов ахуу-дай (аха/ахай) - «старший брат», так же как и абай «отец», было понятие «старшая сестра, тетя, бабушка (по отцовской линии)». Архетипическое «старшая сестра; тетя; бабушка» проявилось в устаревшем семантически бурятском ахуудай/ахадай; в современном бурятском литературном языке - абгайхан (абгээхэн) / абгай (абгэ). Полагаем, что подобного рода языковое явление иллюстрирует давние этно-языковые связи, когда термин селькупского языка аба - «сестра, старшая сестра, тетя, бабушка (по отцовской линии)» мог стать лексико-семантической основой. Возможно также предположить, что у западных групп бурят, имеющих большую вероятность территориально, а следовательно, и в этногенетическом отношении более тесную связь с самодийцами (если не прямую), семантическое

значение «братишка» появилось под влиянием бурятского литературного языка.

Интересно, что термин абгай (абгэ) в мухор-шибирском говоре бурятского языка имеет со-значение «старший брат», «шурин (т.е. брат жены)» [5. С. 24]. В закаменском подговоре термин «старший брат» передается лексемами аха (ахай); абгэ (абгай). Семантическая неразличимость терминов «старший брат», «старшая сестра» в разных диалектах и говорах бурятского языка опосредована, на наш взгляд, семантической конвергенцией. Конвергенция могла возникнуть или в результате языковых контактов, или же (что предпочтительнее) следует предполагать о наличии общего для бурятского и селькупского языков субстрата. Заметим, что конвергентная зона охватывает не только терминологию родства, но и другие пласты лексики, что представляет собой уже отдельную тему исследования.

Семантическая неразличимость некоторой части терминологии родства характерна для бурятского языка в целом. Так, например, терминами абгай (абгэ), аба (ава)/ абай в разных диалектах и говорах называют и отца, и мать. Подобного рода явление наблюдаемо и в отношении термина ахай (ахэ), когда закаменский подговор для обозначения старшей сестры оперирует лексемами эгэшэ и ахай (ахэ). Эгэшэ означает в литературном (диалекте восточных бурят) «сестра (старшая)», ахай (ахэ) - «брат».

Денотатом, или когнитивным семантическим ядром конвергентной лексики, является архетипическое «бабушка; старшая сестра; тетя». Позднее, в историческом развитии языка, как это видно на примере бурятской лексики, коннотативным значением терминов стали термины, обозначающие патрилинейное родство. Архаическая лексика, семантика которой соотносилась с женским началом, стала именоваться «устаревшей».

Селькупские ама~амба /вас.,тым./ - «мать» [4. С. 14]; ама - «1) мать; 2) жена» имеют явную лексикосемантическую параллель с бурятским термином эмэ «1) женщина; 2) для обозначения женского пола - самка, как-то: эмэ хун - женщина, особь женского пола». Селькупские термины родства кетского происхождения авва - «мать» [4. С. 10], авэ - «1) мать; 2) тетя» [4. С. 11], авам - «1) мать; 2) мать мужа» [4. С. 21] имеют лексическое сходство с бурятским ава~аба~/абага -«отец, папа, батюшка/дядюшка» [5. С. 18]; абгай (абгэ) - «1) старшая сестра; 2) жена старшего брата»; аб-жаа - «старшая сестра; госпожа; матушка». Селькупские термины, обозначающие мать: эвви - «мать», эв-ви - «материнский», эв~эввы~эввз /кет./ ~ эвз - «мать», могут иметь аналогию с закаменским диалектным термином эбии - «мать».

Зафиксированное в бурятском языке слово элинсэг -«прадед, предок, предки, пращур, праотцы» [5. С. 762] может иметь, на наш взгляд, лексико-семантическую связь с селькупским илжа - «1) дед; 2) старший брат отца или матери; 3) тесть; 4) свекор» [4. С. 28]. Бурятское слово эсэгэ - «отец» имеет явную лексическую параллель с селькупским термином эзегу~эссегу - «отчим»; эссэ~эссэ/кет./~эсэ~эз /кет./~эз /кет./~эс - «отец». В этом же лексическом ряду находятся термины ысз -«отец»; кетские ассам/ аса - «1) отец, 2) отец моей жены». Лексема эзээн/изээн - «дух; хозяин» бурятского

языка также, вероятно, соотносимо с кетским эс, селькупским эссэ, эзэгу. В бурятской устной речи общеупотребительно выражение «гырээ эзээн», что в переводе означает «хозяин дома/жилища».

Селькупский термин кетского происхождения атё -«внучка (дочь сына)» имеет семантическую связь с бурятским термином аша хубуун - «внук по мужской линии (т.е. сын сына)»; аша басаган - «внучка (дочь сына)» [5. С. 67]. В монгольском языке слово ач означает «внук (по мужской линии), племянник (по брату)»; ач охин - «внучка; племянница» [6. С. 48]. Вероятно, термины «внук/внучка (т.е. дети от брака сына эго)» с компонентом ач в монгольском языке могли быть опосредованы влиянием селькупского через бурятский (только в плане гипотезы).

Также обнаружились некоторые совпадения и в концептуальном аспекте изучения терминов материнского родства. В работах, посвященных исследованию селькупского языка, отмечается семантическое различение терминов, обозначающих родственницу по женской линии старше эго на одну ступень. «... термином ама обозначалась богиня-мать, вскармливающая весь род человеческий. термином ава обозначалась физическая мать, которая воспитывает, термином ава обозначалась некровная богиня-мать (тетя), которая вскормила и воспитала» эго [7. С. 41]. Данное семантическое свойство материнской терминологии, как древнейшей лексики человеческого языка, находит подтверждение и в материнской терминологии бурят. Подобное различение матери по крови и матери по свойству находит отражение в употреблении специального терминированного обращения. Так, например, у бурят принято обращаться ко всем женщинам старшего возраста с позиции эго, добавляя к имени собственному термин абгай (авгэ) - «тетя» (например, Гыма-абгай, т.е. тетя Гыма). Полагаем, что бурятский термин абгай вполне может быть соотнесен с селькупским термином ава - «(земная) мать»/ авэгэ - «мачеха», т.е. мать по свойству, а не по крови.

Вероятно, что «земное» воплощение родоначальницы-матери отразилось и в семантической индифферентности термина аба (ава)/абай - «1) батюшка;

2) матушка» в устном обращении у бурят. Данный языковой факт может быть объяснен только при обращении к фактам селькупского, а также к кетскому языку как наиболее древнему, ставшему (возможно) языком-донором для современных монгольских языков, бурятского в частности. «Небесная» ипостась селькупской женщины-матери ама семантически соотносима с бурятским эмэ - «женщина» вообще. В бурятском языке понятие женщины (не родственницы) терминируют эмэ гэргэ-эн в значении «особь женского пола». Вероятно, что концептом материнских терминов как в селькупском, так и в бурятском языке явилось селькупское ымы - «мать», имей - «женский», эмнян пая - «бабушка». В бурятской мифологии устроительницей мира, всего сущего является именно «бабушка», т.е. «женщина (вообще)», как это было во времена далекого матриархата.

Заслуживают специального изучения и введения в научный оборот реликты антропонимической системы бурят. Следует заметить, что второе имя бурят (прозвище), по-видимому, имеет явную лексико-

семантическую параллель с селькупскими терминами родства. Так, из личного архива нами выбраны следующие прозвища бурят: Адяа, ср. с кет. адю - «мать отца; бабушка по отцовской линии»; Ампац, ср. с селькуп. амба - «мать; хозяйка (фольк.)»; Анжэ, ср. с селькуп. анжи~анжа «тетя; сноха»; Апа, ср. с кет. аппа -«старшая сестра; няня»; с селькуп. аба - «бабушка по отцовской линии» и др. В современных монгольских, тунгусо-маньчжурских языках эти и подобные им они-мы адекватной этимологической, лексико-

семантической интерпретации не имеют.

На основе вышеприведенных лексико-семантических параллелей терминов родства двух неродственных языков - бурятского и селькупского - можно предложить гипотезу об ареально-контактной причине подобных языковых явлений (хотя верится в это с трудом). Видимая концептуальная составляющая терминологии родства (материнской) как бурятской, так и селькупской предполагает выдвинуть несколько иную версию подобных языковых явлений, а именно - о воз-

можном селькупском компоненте в этногенезе бурят. Также возможно, что именно явлением этнического субстрата опосредован и факт наличия реликтов в антропонимии бурят.

Конвергенция субстратного порядка в лексике бурятского и селькупского языков может быть объяснима давними общетунгусскими истоками происхождения бурят как отдельной национальности. Колонизация Забайкалья и Прибайкалья в конце XVII в. обусловила появление так называемого «братского народа», или бурят. До Х^1-Х^П вв. тунгусское население региона включало в свой этнический состав народы разной языковой принадлежности, в том числе и самодийцев (возможно, как некоторые южные, так и северные племена). Лексика западных и некоторой части восточных бурят, оказавшаяся на периферии бурятского литературного языка, сохранила, по-видимому, те элементы общетунгусской лексики, которые стали основой субстрата в терминологии родства бурятского и селькупского языков.

ЛИТЕРАТУРА

1. Жамсаранова Р.Г. Микротопонимия селькупского происхождения в топонимии Восточного Забайкалья // Материалы международной науч-

но-практической конференции «Ономастическое пространство и национальная культура». Улан-Удэ, 2006. С. 134-138.

2. Жамсаранова Р.Г. Топонимическая картина Восточного Забайкалья // Сундуева Д.Б. Языковая культура Восточного Забайкалья. Чита: Чит-

ГУ, 2007. 135 с.

3. Жамсаранова Р.Г. Лексико-семантические параллели бурятско-селькупской терминологии родства // Сборник тезисов международной на-

учной конференции XXV ДУЛЬЗОНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «Сравнительно-историческое и типологическое изучение языков и культур». Томск: ТГПУ, 2008. 170 с.

4. Селькупско-русский диалектный словарь / Под ред. В.В. Быконя. Томск: ТГПУ, 2005.

5. Бурятско-русский словарь / Сост. К.М. Черемисов. М.: Советская энциклопедия, 1973.

6. Монгол-орос толь. Монгольско-русский словарь / Под общ. ред. А. Лувсандэндэва. М.: Гос. изд-во иностр. и нац. словарей, 1957.

7. Зеремская Ю.А. Материнские термины родства в селькупском языке // Сборник тезисов международной научной конференции XXV ДУЛЬЗОНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ «Сравнительно-историческое и типологическое изучение языков и культур». Томск: ТГПУ, 2008. 170 с.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

алар. - аларский диалект бурятского языка

бич. - бичурский говор бурятского языка

бох. - боханский говор бурятского языка

вас. - васюганский диалект селькупского языка

джид. - джидинский говор бурятского языка

закамен. - закаменский подговор бурятского языка

зап. - западное наречие бурятского языка

кет. - кетский диалект селькупского языка

мух.-шибир. - мухор-шибирский говор бурятского языка

окин. - окинский говор бурятского языка

сел.-цонг. - селенгинско-цонгольский

селькуп. - селькупский язык

ср. - сравните

тым. - тымский диалект селькупского языка уст. - устаревшее фольк. - фольклорное

Статья представлена научной редакцией «Филология» 5 ноября 2008 г.