Фиктивный брак и фиктивный развод: вопросы теории и практики

Научная специальность

12.00.03 «Гражданское право; предпринимательское право; семейное право;

международное частное право»

УДК 347.62

ФИКТИВНЫЙ БРАК И ФИКТИВНЫЙ РАЗВОД: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ

© Лагунова Е. А., 2019

Иркутский институт (филиал) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России), Иркутск, Россия

Рассматривается широкий круг теоретических и практических аспектов фиктивного брака и фиктивного развода, обусловленный повсеместным присутствием этих явлений в общественной жизни. Отмечается отсутствие в семейном законодательстве регулирования фиктивного расторжения брака, что порождает определенные правовые проблемы. Анализируются различные теоретические подходы относительно правовой природы фиктивного брака, а также его соотношение со злоупотреблением правом. Показывается, что фактическая цель лиц, вступающих в фиктивный брак, не совпадает с истинной целью института брака. Приводится судебная практика по спорам о признании недействительным фиктивного брака, на основе которой выявляются обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии намерения создать семью. Показано сходство правовой природы фиктивного брака и злоупотребления правом. Отдельное внимание уделяется рассмотрению вопроса о противодействии фиктивным бракам на уровне уголовного и миграционного законодательства. Устанавливается, что при фиктивном расторжении брака супруги реализуют свое право на расторжение брака в противоречии с его истинным назначением, поскольку преследуют иные цели, нежели фактическое прекращение брачных отношений. «Фиктивный развод» также рассматривается через конструкцию злоупотребления правом, поскольку супруги реализуют свое право на расторжение брака в противоречии с его истинным назначением, преследуя иные цели, нежели фактическое прекращение брачных отношений. Освещаются практические аспекты и сложности, возникающие при оспаривании фиктивного расторжения брака, определении правового статуса имущества, приобретенного в таком браке. Делается вывод о необходимости законодательного закрепления последствий фиктивного расторжения брака, исходя из возможного отнесения фиктивных семейно-правовых состояний к случаям злоупотребления правом.

Ключевые слова: семья; фиктивный брак; недействительность брака; фиктивный развод; злоупотребление правом; назначение права.

Одним из основополагающих начал семейного законодательства нашей страны является необходимость укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации1 - далее СК РФ). Однако действительность не лишена таких отрицательных явлений в правоотношениях супругов, как фиктивный брак и фиктивный развод. В действующем семейном законодательстве зафиксирована лишь конструкция фиктивного брака - зарегистрированный без намерения создать семью и последствия признания его недействительным. Понятие и последствия фиктивного расторжения брака законом не установлены. Это явление исследуется теорией, с ним сталкивается правоприменитель. Поэтому сама постановка вопроса о сущности этих явлений является актуальной с правовой точки зрения.

Фиктивный брак. Законодательство Российской империи, а также советское законодательство до 1969 г. института фиктивного брака не знало [См.: 1, с. 50]. Статья 43 Кодекса о браке и семье РСФСР2 в качестве одного из оснований признания брака недействительным впервые в отечественном семейном законодательстве установила случаи регистрации брака без намерения создать семью (фиктивный брак). Действующий СК РФ также устанавливает фиктивность брака в качестве одного из оснований для признания его недействительным.

Нельзя утверждать, что фиктивности в семейных правоотношениях не уделялось достаточного внимания. Так, Н. Н. Тарусина одна из первых указала на необходимость более четкого урегулирования отдельных вопросов фиктивных семейно-правовых состояний [7, с. 85].

В теории имеются различные позиции относительно правовой природы фиктивного

1 Семейный кодекс Российской Федерации от 29 дек. 1995 г. № 223-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 1996. № 1. Ст. 16.

2 Кодекс о браке и семье РСФСР от 30 июля 1969 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1969. № 32. Ст. 1086.

брака. По мнению М. В. Антокольской, «правовая природа фиктивного брака та же, что и у мнимой сделки», поскольку «и в том, и в другом случае юридические действия совершаются без намерения породить предусмотренные для них законом правовые последствия» [2, с. 124]. Н. Н. Тарусина допускает возможность аналогии со сделками только в случае двусторонней фиктивности, когда намерение создать семью отсутствовало у обоих лиц, вступающих в брак [8, с. 414]. А. В. Маркосян заключение фиктивных браков оценивает как неправомерное поведение, но уточняет, что фиктивные правовые акты являются не ничтожными сделками, а оспоримыми [5, с. 61]. Несмотря на терминологическую схожесть, все же считаем, что аналогия брака и сделок вызывает вопросы. Брак -это институт особого рода, положения о сделках и обязательствах к нему не могут применяться. В отличие от сделок, институт брака включает психологические, физиологические, материальные и религиозные отношения.

Н. А. Темникова считает, что фиктивность семейных фактов и состояний представляет собой правонарушение, поскольку «воля лица направлена на достижение целей, опосредованно связанных с совершаемыми действиями» [9, с. 106]. Представляется, что для отнесения фиктивности к правонарушению одного только признака направленности воли недостаточно. Необходимы все элементы юридического состава правонарушения.

Следует отметить, что Н. Н. Тарусина впервые предложила определять фиктивное семей-но-правовое состояние как «осуществление предоставленных законом правомочий в целях, явно не соответствующих их содержанию и социальному назначению (создание семьи, воспитание ребенка, уравнение материального положения детей, прекращение супружеских отношений ввиду их необратимого распада)» [7, с. 86]. По мнению О. Н. Замрий, «фиктивность брака может быть порождена частными интересами как одного, так и обоих лиц, заключивших его. При этом в первом случае, очевидно, речь должна идти о злоупотреблении одним из лиц, вступающих в брак, правом на заключение брака. Если же брак был заключен по взаимному согласию, при этом и мужчина, и женщина понимали, что преследуют иную цель, нежели создание семьи, речь должна идти о злоупотреблении ими своими частными интересами, вступившими в итоге в противоречие с публичными интересами» [4, с. 69]. Полагаем, что в связи с этим возникает необходимость соотнесения понятий фиктивности и злоупотребления правом.

Если исходить из того, что правоспособность является юридической возможностью обладать определенными субъективными правами и обязанностями, вступать в правоотношения, то право на заключение брака, реализуемое при определенных условиях, представляет собой элемент правоспособности. Однако существует и иное мнение, например Я. В. Наумов считает, что право на заключение брака является личным неотчуждаемым правом, которое должно иметь как конституционное признание, так и государственное гарантирование [6, с. 21]. На наш взгляд, следует присоединиться к позиции В. В. Груздева, считающего, что основу правоспособности составляют неотъемлемые, естественные права человека, вызванные общим движением цивилизации к социальным и гуманитарным целям. Именно они выступают основой способности человека устанавливать прямые или опосредованные связи с другими лицами для удовлетворения своих потребностей, достижения поставленных целей, реализации интересов [3, с. 197-198]. Статьей 12 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусмотрено право мужчины и женщины, достигших брачного возраста, вступать в брак и создавать семью в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права1. Аналогичные положения содержит и Международный пакт о гражданских и политических правах2. Таким образом, реализация естественного права на заключение брака имеет определенное назначение - создание семьи в ее истинном социологическом смысле, удовлетворение потребности в упорядочивании сферы семейных отношений. В этом заинтересовано и государство. Согласно Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 г. приоритетом государственной семейной политики на современном этапе является утверждение традиционных семейных ценностей и семейного образа жизни3.

Создание семьи предполагает совместное ведение хозяйства (общность быта), рождение и воспитание детей, построение семьи на чувствах любви, взаимного уважения, доверия. Исходя из презумпции добросовестности

1 Конвенция о защите прав человека и основных свобод : заключена в Риме 4 нояб. 1950 г. // Собр. законодательства РФ. 2001. № 2. Ст. 163.

2 Международный пакт о гражданских и политических правах : принят 16 дек. 1966 г. Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН // Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. № 17. Ст. 291.

3 Об утверждении Концепции государственной семейной политики в РФ на период до 2025 г. : распоряжение Правительства РФ от 25 авг. 2014 г. № 1618-р // Собр. законодательства РФ. 2014. № 35. Ст. 4811.

участников семейных правоотношений, предполагается, что, создавая семью, участники семейных отношений действуют с действительными, истинными намерениями на реализацию заложенного в заключении брака интереса. Однако в ситуации с заключением фиктивного брака реализация права не соответствует его назначению. Общеизвестно, что основным назначением заключения фиктивного брака является корыстная цель одного или обоих лиц, вступающих в брак: получение определенных преимуществ, льгот, выгод, при этом намерение создать семью отсутствует. Таким образом, фактическая цель вступающих в брак не совпадает с предполагаемой истинной целью реализации права.

По нашему мнению, злоупотреблению правом присущи такие признаки, как нарушение прав и интересов других лиц, осуществление права в противоречии с целями, ради которых оно предоставлено (в противоречии с его назначением), видимость легального осуществления права, отсутствие реального интереса в реализации предоставленных правом возможностей. Это подсказывает идею о том, что злоупотребление правом и заключение фиктивного брака по сути представляют собой явления одного порядка.

Сделаем уточнение относительно наличия признака нарушения прав и интересов других лиц в фиктивном браке. В ситуации с односторонней фиктивностью, когда намерение создать семью отсутствовало только у одного из супругов, нарушаются права и интересы добросовестного супруга, который не знал о фиктивности брака и истинном намерении своего партнера при заключении брака. Правовым средством защиты такого супруга является право обращения в суд с требованием о признании брака недействительным (ст. 28 СК РФ), что повлечет аннулирование правовых последствий его заключения. В ситуации с двусторонней фиктивностью, по нашему мнению, речь должна идти о нарушении интересов государства и общества, которые придают институту семьи социальную ценность. Такие браки негативно сказываются на обществе, нравственности, развращая систему семейных ценностей. Двусторонняя фиктивность брака в большинстве случаев латентна. Как правило, такие браки заключаются за вознаграждение одной стороне, что не придается огласке.

Правовую оценку фиктивные браки получают лишь в случае обращения в суд прокурора или одного из супругов с требованием о признании брака недействительным, т. е. постфактум. Оценить намерения сторон при регистра-

ции брака практически невозможно. Такие дела представляются особенно сложными в плане доказывания. Так, судебной практике известны случаи, когда стороны не имели намерения создать семью, знали об этом, но регистрировали брак. Однако впоследствии одна из них по истечении довольно длительного периода все же обратилась в суд с требованием о признании брака недействительным. В процессе рассмотрения дела истцом не отрицался факт заключения фиктивного брака, а также факт получения вознаграждения за это. Суд в удовлетворении иска отказал, поскольку при заключении брака истец был достоверно осведомлен о его фиктивности и получил за это денежное вознаграждение. Суд сослался на положения п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации1 (далее - ГК РФ) о запрете злоупотребления правом, а также на последствия нарушения данного запрета в виде отказа в защите права полностью или ча-стично2. В приведенном примере квалификация преднамеренного заключения фиктивного брака как злоупотребления правом, на наш взгляд, оправдана, он показывает, что аннулировать права супругов в заведомо фиктивном браке путем обращения в суд не всегда возможно. Из-за заключения фиктивного брака супруги в будущем претерпевают негативные последствия, на которые они при заключении брака не рассчитывали. Во-первых, суд в удовлетворении иска может отказать, во-вторых, «фиктивная» супруга может предъявить требования на имущество, приобретенное истцом в период состояния в фиктивном браке.

Как показывает анализ судебной практики, дела о признании фиктивного брака недействительным особо сложны в плане доказывания отсутствия намерения стороны-ответчика или обеих сторон создать семью. Суды, отказывая в удовлетворении требований, зачастую ссылаются на отсутствие доказательств и отмечают, что если между сторонами после заключения брака не сложились семейные отношения или ухудшились, то это не свидетельствует о его фиктивности и основанием для признания брака недействительным не является3.

Изучение судебной практики позволило выявить ряд обстоятельств, которые, по мнению

1 Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 нояб. 1994. № 51-ФЗ №32 // Собр. законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

2 Апелляционное определение Московского городского суда от 02.04.2018 по делу № 33-9381/2018 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

3 Апелляционное определение Московского городского суда от 14.12.2017 по делу № 33-51538/2017; Кассационное определение СК по гражданским делам Московского городского суда от 22 июля 2010 г. по делу N 33-22151 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

судов, свидетельствуют об отсутствии намерения создать семью, это следующие факты: стороны совместно не проживали, общего хозяйства не вели, не имели единого бюджета, не поддерживали друг друга материально, не знакомили друг друга со своими близкими родственниками, не запечатлевали фрагменты своей совместной жизни на фото или видео, не проводили совместно отпуска, не производили совместных покупок для семейной жизни, не испытывают друг к другу чувства любви1. В другом деле суд учел такие обстоятельства, как: отсутствие совместного ведения общего хозяйства, общего бюджета, приобретения имущества для совместного пользования, совместных покупок для семейной жизни, и, как следствие, исковые требования прокурора о признании брака недействительным удовлетворил2. Представляется, что суды обладают широкой свободой в оценке намерений и фактических действий сторон, однако вряд ли такие обстоятельства, как запечатление совместной жизни на фото, знакомство друг друга со своими родственниками, являются показателями создания семьи.

Резюмируя вышесказанное, считаем, что правовая природа фиктивного брака схожа со злоупотреблением правом. Основанием для признания фиктивного брака недействительным являются установленные решением суда обстоятельства, с очевидностью свидетельствующие об отсутствии намерения сторон на создание семьи, что представляет практическую трудность. Понятия семьи СК РФ не содержит, а понимание суда будет основываться на собственном усмотрении. Считаем, что в признании двусторонне фиктивного брака недействительным, при обращении одного из супругов в суд, необходимо отказывать, ссылаясь на ст. 10 ГК РФ, субсидиарно применяя нормы гражданского законодательства к семейным правоотношениям. В таких же требованиях, но заявленных прокурором, отказывать по мотиву злоупотребления правом недопустимо, поскольку прокурор действует в интересах государства.

Оценка правовых последствий заключения фиктивного брака. Действующее законодательство не относит заключение фиктивного брака к уголовно наказуемым деяниям, не предусмотрена за это и административно-правовая ответственность. Реакция государства на такое явление просматривается лишь в семейном и миграционном законодательстве. Статьями

ст. 7, 9 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» установлены последствия заключения фиктивного брака, который признан недействительным, - это отказ в выдаче или аннулирование разрешения на проживание или вида на жительство.

В декабре 2013 г. в Государственную Думу был внесен законопроект № 419191-63, предусматривающий уголовную ответственность за незаконное получение разрешения на временное проживание в России, а равно российского гражданства посредством заключения фиктивного брака. В пояснительной записке указывалось на выявленные многочисленные факты заключения фиктивных браков с целью получения разрешений на временное проживание, на случаи аннулирования по искам прокуроров фиктивных браков, заключенных с гражданами Таджикистана, Азербайджана, Армении, Украины без цели создания семьи и за денежное вознаграждение. Было отмечено, что по действующему законодательству никаких ограничений в виде ответственности за заключение фиктивного брака не существует. Законопроект был отклонен, получив отрицательное заключение Комитета Государственной Думы РФ по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству. Комитет указал, что рассматриваемый законопроект не согласуется с действующим миграционным законодательством, поскольку уголовное преследование лица, которое обязано покинуть территорию Российской Федерации, будет крайне затруднительным. Проблема приобретения российского гражданства посредством заключения фиктивного брака должна решаться в рамках миграционного законодательства.

На этом борьба с фиктивными браками на уголовно-правовом уровне закончилась, однако на уровне миграционного законодательства она продолжается до настоящего времени. 13 июня 2018 г. в Государственную Думу РФ направлен законопроект № 485876-74, которым предлагается выдавать иностранному гражданину разрешение на временное проживание без учета квоты в субъекте Российской Федерации, в котором расположено место жительства его сына или дочери, родителей (усыновителей, опекунов, попе-

1 Апелляционное определение Ульяновского областного суда от 29 окт. 2013 г. по делу № 33-3754/2013г // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

2 Апелляционное определение Ульяновского областного суда от 3 марта 2015 г. по делу № 33-820/2015 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

3 О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации : законопроект № 419191-6 [Электронный ресурс] // Гос. Дума Федер. Собрания РФ : офиц. сайт. URL: http://sozd.duma.gov.ru/ bill/419191-6.

4 О внесении изменений в статьи 6 и 11 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» : законопроект № 485876-7 [Электронный ресурс] // Гос. Дума Фед. Собрания РФ : офиц. сайт. URL: http://sozd.duma.gov. ru/bill/485876-7.

чителей), супруга (супруги). 19 сентября 2018 г. законопроект принят в первом чтении. Представляется, что такая инициатива в большей степени направлена не на борьбу с фиктивными браками, а на расширение миграции в отдельные регионы страны. При обсуждении законопроекта № 485876-7 с трибуны Государственной Думы депутаты высказывались о необходимости ставить вопрос об установлении уголовной ответственности за использование фиктивного брака в целях получения российского гражданства и совершенного за вознаграждение.

По нашему мнению, действующие нормы миграционного законодательства, СК РФ и УК РФ не позволяют эффективно бороться с фиктивными заключениями браков. Представляется, что решать проблему необходимо более кардинальным методом - криминализацией указанных действий. Первым шагом на этом пути может стать введение уголовной ответственности за использование фиктивного брака в целях получения гражданства Российской Федерации. Однако и здесь правоприменитель может столкнуться с известной сложностью доказывания намерения сторон именно на приобретение гражданства путем заключения брака.

«Фиктивный развод». Прекращение брака является юридическим актом, влекущим прекращение брачного правоотношения. Фиктивное расторжение брака является фиктивным правопрекращающим актом, лишь «юридически» влекущим прекращение брака. В действительности фактические семейные отношения бывших супругов продолжаются.

На страницах юридической печати уже обсуждались вопросы фиктивных разводов с правовой точки зрения. Цели фиктивного развода - это, как правило: сокрытие имущества от кредиторов, улучшение жилищных условий, избегание обязанности декларировать доходы и имущество, избегание запрета нахождения на государственной гражданской службе в непосредственной подчиненности с близкими родственниками, в том числе супругами. Однако в законе отсутствует норма о последствиях фиктивного расторжения брака, не регламентированы и средства защиты лиц, права и интересы которых нарушены.

Право на расторжение брака является субъективным правом супруга, назначение которого - прекратить брачные правоотношения, когда дальнейшее сохранение семьи невозможно. При этом мотивы для этого могут быть самыми различными, начиная от отсутствия чувства любви и заканчивая аморальным поведением одного из супругов. В случае фиктивного расторжения брака супруги указанное право

используют не по назначению, преследуя совершенно иные цели, о которых было указано выше. Предполагаем, в такой ситуации также можно говорить о злоупотреблении правом на расторжение брака.

Вследствие фиктивного развода, который зачастую сопряжен с фиктивным разделом имущества, нарушаются права кредиторов, которые лишены возможности получить надлежащее исполнение по обязательствам супруга-должника. Нарушение государственных интересов просматривается, если супруги фиктивным расторжением брака избегают обязанности декларировать свои доходы и имущество, избегают обязанности не находиться на государственной службе в непосредственной подчиненности у близких родственников.

Фиктивный развод также нарушает права и интересы самих бывших супругов, которые становятся сожителями. И несмотря на то что стороны фактически проживают совместно и ведут общее хозяйство, в процессе которого может приобретаться определенное имущество на имя одного из супругов, другой супруг прав на такое имущество не приобретает.

Фиктивное расторжение брака возможно как в суде, так и в органах ЗАГС.

В судебной практике нам встретилось дело, где истица обратилась в суд с иском к бывшему супругу, она просила суд признать имущество, приобретенное после фиктивного расторжения брака в судебном порядке, совместно нажитым, разделить и признать за ней право собственности. Истица указала, что между ней и ответчиком 31 мая 1999 г. решением суда брак расторгнут. Однако расторжение брака было формальное, стороны впоследствии проживали одной семьей, вели общее хозяйство до весны 2011 г. Истица претендовала на движимое и недвижимое имущество, приобретенное на имя ответчика в период совместного проживания, но после расторжения брака.

Суд первой инстанции требования удовлетворил частично, руководствовался ст. 167 ГК РФ, исходя из того, что расторжение брака является мнимой сделкой, поскольку после расторжения брака фактически брачные отношения между сторонами прекращены не были. Суд в соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ применил к расторжению брака последствия недействительности, признал имущество, приобретенное сторонами после расторжения брака, совместно нажитым и разделил его.

С решением не согласился ответчик, обжаловал его в кассационном порядке, указав в жалобе на необоснованность применения ст. 167, 170 ГК РФ к спорным правоотношениям. Судеб-

ная коллегия указала, со ссылкой на ст. 2, 4 СК РФ, что условия и порядок прекращения брака устанавливаются семейным законодательством Российской Федерации. Цитируем: «Глава 5 Семейного кодекса посвящена недействительности брака. При этом нормы гражданского законодательства применяются к имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи только в случае отсутствия норм, регулирующих соответствующие семейные правоотношения. Более того, согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Как следует из материалов дела, требование о признании расторжения брака недействительным истцом не заявлялось. Решение было отменено, новым решением иск оставлен без удовлетворения»1.

Указанная позиция суда основана на недопустимости применения норм ГК РФ о мнимых и притворных сделках к фиктивному расторжению брака, что является обоснованным, ведь расторжение брака сделкой не является. При этом, как представляется, вопрос о возможности применения по аналогии норм о фиктивном заключении брака к фиктивному расторжению брака суд в указанном решении оставил открытым. Суд указал на гл. 5 СК РФ о недействительности брака, а также на то, что требование о признании расторжения брака недействительным истцом не заявлялось, как бы допуская саму возможность предъявления подобного требования.

В другом деле суд не принял доводы истца о том, что прекращение брака было фиктивным, «поскольку законом не предусмотрена возможность признания прекращения брака недействительным по основаниям его фиктив-ности»2. Президиум Челябинского областного суда отказал в удовлетворении требований о признании брака недействительным, указав, что «законом не предусмотрено признание недействительным расторжение брака»3.

Признать недействительной актовую запись о расторжении брака по мотиву ее фиктивности также невозможно. В судебной практике нам встретился случай, когда бывший супруг после фиктивного расторжения брака обратился в суд с требованием о признании недействительной записи о расторжении брака. Для того чтобы

1 Кассационное определение Ростовского областного суда от 10 нояб. 2011 г. по делу № 33-15040 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

2 Апелляционное определение Московского городского суда от 18 марта 2015 г. по делу № 33-6181/2015 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

3 Определение Президиума Челябинского областного суда от 26

мая 2004 г. № 4Г-04-1066 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

мать его жены получила не однокомнатную, а двухкомнатную квартиру ввиду сноса ее дома, в 1993 г. истец с супругой оформили фиктивный развод. Жене и матери предоставили двухкомнатную квартиру. Впоследствии его жена вновь зарегистрировалась по месту своего фактического проживания, где они вместе одной семьей жили до 2006 г. В 2006 г. они продали свою квартиру. Указанное жилье было оформлено на истца, и поэтому в 2006 г. он продал своей бывшей супруге 1/2 долю в праве на земельный участок и жилой дом. В 2015 г. его бывшая супруга умерла, наследницей являлась ее родная сестра. Поскольку истец не мог вступить в наследство после смерти жены, он просил суд признать фиктивным свидетельство о расторжении брака и признать недействительной запись о расторжении брака в книге регистрации актов о расторжении брака.

В удовлетворении иска суд отказал, указав, что «доводы истца о фиктивном расторжении брака между ним и К. Р. не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства». И далее суд мотивировал позицию: «Из искового заявления и пояснений истца следует, что они понимали, что расторжение брака повлечет за собой определенные юридические последствия (например, улучшение жилищных условий матери супруги). Однако после того как их цель - получение матерью супруги двухкомнатной квартиры, была достигнута, брак не был зарегистрирован. При этом, в 2006 г., истец продал К. Р. 1/2 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом по адресу: <адрес>, чтобы, как указал истец, она не осталась без жилья после его смерти, поскольку у истца есть дети от первого брака. Следовательно, истец и его супруга понимали, какие последствия влечет за собой дальнейшее совместное проживание без регистрации брака, но не желали снова регистрировать брак. Таким образом, расторжение брака не было фиктивным»4.

В то же время нельзя рассматривать подобные ситуации только с одной позиции. Непременно среди практикующих юристов и теоретиков найдутся те, кто считает, что расторжение брака в принципе не может быть фиктивным. Ведь, расторгая брак, супруги понимают и осознают последствия таких действий. Не важно, какими интересами и мотивами они руководствовались при этом. Проживающие совместно разведенные супруги становятся фактическими сожителями, прекращаются супружеские права

4 Апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан от 19 нояб. 2015 г. по делу № 33-17501/2015 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

и обязанности. При желании бывшие супруги вправе в любой момент придать юридическое значение своему сожительству путем регистрации брака. Безусловно, такая позиция также имеет право на существование.

В статье 108 Семейного кодекса Украины указано, что «по заявлению заинтересованного лица расторжение брака может быть признано судом фиктивным, если будет установлено, что жена и муж продолжали проживать одной семьей и не собирались прекратить брачные отношения. На основании решения суда актовая запись о расторжении брака и Свидетельство о расторжении брака аннулируются органом государственной регистрации актов гражданского состояния»1. Считаем, что, по аналогии с Семейным кодексом Украины, российскому законодателю необходимо рассмотреть вопрос о возможности закрепления последствий фиктивного расторжения брака. При этом представляется верным исходить из того, что фиктивное расторжение брака, как и фиктивный брак, по существу представляет злоупотребление правом.

До введения предлагаемых новелл в законодательство при возникновении ситуации обращения в суд с требованием о признании недействительным расторжения брака ввиду его фиктивности (о чем сторона открыто заявляет), такое поведение возможно квалифицировать как злоупотребление правом на расторжение брака. В качестве основания можно использовать нормы ст. 10 ГК РФ о недопустимости злоупотребления гражданскими правами, а также п. 2 ст. 7 СК РФ о недопустимости осуществления прав в противоречии с их назначением. Последствием такой квалификации будет отказ лицу в защите его права. Ш

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Анненков К. Система русского гражданского права. Т. 5: Права семейные и опека. СПб. : Тип. М. М. Стасюле-вича, 1905. 385 с.

2. Антокольская М. В. Семейное право : учебник. М : Юристъ, 2002. 336 с.

3. Груздев В. В. Человек и право: исторические, общетеоретические и цивилистические очерки. Кострома : КГУ им. Н. А. Некрасова, 2010. 463 с.

4. Замрий О. Н. Фиктивность в фактических брачных отношениях: содержание и формы интересов // Севе-ро-Кавказ. юрид. вестн. 2017. № 2. С. 66-70.

5. Маркосян А. В. Проблемы фиктивности и фиктивных правовых состояний в семейном праве // Соврем. право. 2007. № 5. С. 59-62.

6. Наумов Я. В. Условия и порядок заключения брака в российском семейном праве : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2017. 28 с.

7. Тарусина Н. Н. О фиктивных семейно-правовых состояниях // Правоведение. 1983. № 2. C. 84-87.

8. Тарусина Н. Н. Семейное право: очерки из классики и модерна. Ярославль : ЯрГУ, 2009. 616 с.

9. Темникова Н. А. Фиктивность в семейном праве // Вестн. Ом. ун-та. Сер. Право. 2017. С. 105-110.

REFERENCES

Annenkov K. Sistema russkogo grazhdanskogo prava. Vol. 5. Prava se-meynye i opeka. Sankt-Peterburg, Tip. M.M. Stasyulevich Publ., 1905, 385 p.

Antokolskaya M.V. Semeynoe pravo. Moscow, YUrist Publ., 2002, 336 p.

Gruzdev V.V. CHelovek i pravo: istoricheskie, obshcheteoreticheskie i tsivilisticheskie ocherki. Kostroma, KGU im. N.A. Nekrasova Publ., 2010, 463 p.

Zamriy O.N. Fiktivnost v fakticheskikh brachnykh otnosheniyakh: soderzhanie i formy interesov. Severo-Kavkazskiy yuridicheskiy vestnik, 2017, no 2, pp. 66-70.

Markosyan A.V. Problemy fiktivnosti i fiktivnykh pravovykh sostoyaniy v semeynom prave. Sovremennoe pravo, 2007, no 5, pp. 59-62.

Naumov Ya.V. Usloviya i poryadok zaklyucheniya braka v rossiyskom semeynom prave. Avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. Moscow, 2017, 28 p.

Tarusina N.N. O fiktivnykh semeyno-pravovykh sostoyaniyakh. Pravo-vedenie, 1983, no 2, pp. 84-87.

Tarusina N.N. Semeynoe pravo: ocherki iz klassiki i moderna. Yaroslavl, YArGU Publ., 2009, 616 p.

Temnikova N.A. Fiktivnost v semeynom prave. Vestnik Omskogo uni-versiteta, ser. pravo, 2017, pp. 105-110.

Fictitious Marriage and Divorce: Theory and Practice

© Lagunova E. A., 2019

The article is devoted to the issues of fictitious marriage and divorce. In our social life we face such phenomena as fictitious marriage and divorce. The necessity of examining the legal nature of these phenomena is caused by the lack of legal regulation of fictitious divorce, unstable juridical practice regarding the issues of fictitious marriage and fictitious divorce. Comparing characteristics of such phenomena as abuse of law in general and fictitious marriage and divorce, the author concludes that the last ones can be classified as the cases of abuse of law. It is established that in case of fictitious divorce spouses use their right to divorce in contradiction with its true purpose. The article presents some materials concerning recent juridical practice on cases in which both spouses knew about the fictitiousness of their marriage. The author identifies some circumstances that judges take into account when invalidating marriages. The author also assesses the attempts of criminal and migration legislation to reduce to minimum the cases of fictitious marriages, and presents some of the positions of courts on claims for spouses' property declaration, as well as for challenging the act record of divorces on the grounds of their fictitiousness. In conclusion, the author proposes to identify the consequences of fictitious divorces from the position of family law and on the basis that from the legal point of view a fictitious divorce, as well as a fictitious marriage, is an abuse of law.

Keywords: family; fictitious marriage; invalidity of marriage; fictitious divorce; abuse of law; purpose of right.

1 Семейный кодекс Украины от 10 янв. 2002 г. № 2947-III [Электронный ресурс]. URL: https://online.zakon.kz/document/? doc_ id=30418309#pos=653;-35.