Специфика перевода английских идиом на узбекский язык

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 23 (314).

Политические науки. Востоковедение. Вып. 14. С. 115-120.

Ш. Рахимова

СПЕЦИФИКА ПЕРЕВОДА АНГЛИЙСКИХ ИДИОМ НА УЗБЕКСКИЙ ЯЗЫК

Раскрывается специфика художественного перевода английских идиомных выражений на узбекский и русский язык с точки зрения максимально возможного сохранения их, прежде всего, семантического, а затем лексического, и лингвистического содержания. Рассматриваются возможности адекватной передачи смыслов и образов, механизмы и принципы художественного перевода идиом, а также использование сравнительного метода достижения поставленных задач. Кроме того, в работе содержатся рекомендации переводчику по работе с идиомами.

Ключевые слова: идиома, речевая единица, художественный перевод, семантический перевод, семантическая структура, целостное восприятие.

Художественный перевод имеет свою собственную языковую специфику, которая связана не только с адекватным переносом значения слова с одного языка на другой, но и с эквивалентным отображением художественной силы и выразительности одного языка посредством другого, так как создать необходимую художественную оформленность при переводе возможно только через языковой материал. Язык при переводе является главным орудием переводчика, что накладывает на него огромную ответственность перед переводимым подлинником. Данное обстоятельство требует глубоких знаний не только в области лингвистики, но и в вопросах культуры, быта, обычаев, традиций различных народов, которые воссоединяются между собой при художественном переводе. Так же, как и писателю, переводчику требуется иметь наблюдательность, глубокий жизненный опыт, эмоциональную открытость, чувственность, логику, точное восприятие окружающего мира и осознанное отношение к своим переживаниям. Так как лишь при полном его вооружении необходимыми знаниями всех особенностей обеих культур и ментальных характеристик народов и становится возможным полноценное отображение чужой культурной среды с сохранением неповторимого национального колорита переводимого материала. В противном случае переводчик при отражении культурной среды оригинала может вместо оттенков иностранной культуры преподнести читателю элементы своей национальной культуры. В связи с этим одним из главных критериев художественного перевода является умение передать национальный колорит оригинала без приравнивания его к собственной национальной культуре1.

В этом плане научный интерес вызывает вопрос о переводе на другой язык английских идиом, которые имеют как свойственное только идиомам неповторимое содержание, так и особую нерушимую фразеологически единую структуру. Очень сложной задачей является сохранение лексических, семантических и лингвистических особенностей идиом.

Идиома является немоделированным словосочетанием, которое действует больше на принципах семантического единства, чем внутреннего упорядоченного строения. Таким образом, в языковом обиходе подобные сочетания не создаются на основании определенных моделей, а используются в своей готовой, уже принятой и существующей форме, и функционируют целиком в качестве единого целого, хотя и состоят из нескольких объединенных между собой слов2.

Следовательно, идиома - это цельная семантическая структура. Семантика в данной структуре играет главенствующую роль. Но семантика не зависит от значения слов, которые образуют идиому. Слова, объединяясь в структуру идиомы, в большинстве случаев теряют свое первоначальное значение. Поэтому очень трудно перевести идиому на другой язык, не зная действительного значения данной фразеологической единицы (mare’s nest

- nonsence; spill the beans - reveal a secret). Идиомы являются особым языковым явлением и демонстрируют языковое, семантическое, художественное богатство языка, его широкие возможности, разнообразие и неповторимость.

В данном ракурсе будет уместно вспомнить слова М. В. Ломоносова, которые были высказаны о могуществе и богатстве русского языка в его «Российской грамматике». По его мне-

нию, русский язык объединяет в себе «великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность италиянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка»3.

При художественном переводе идиом между собой сталкиваются лексические и психолингвистические возможности двух языков. В этом столкновении многое зависит от мастерства переводчика. Необходимо найти не только образное, чувственно-эмоциональное, лексико-семантическое соответствие перевода его оригиналу, но и постараться найти ему соответствующее структурное соответствие.

Известно, что язык имеет свои психолингвистические особенности, которые порой отражают культурные и ментальные характеристики того народа, который на этом языке говорит. Например, если взять концепт ‘time’ (время), то он является ярким примером такой характеристики. Так, в Индии используюся выражения ‘Indian time’ и ‘Europian time’, которые означают различные характеристики. Понятие ‘Indian time’ не выражает конкретное и строго определенное время, оставляет за собой свободу выбора и свободу посещения. Когда для определенного мероприятия установлено время на основе ‘Indian time’, то приглашенные принимают правила, по которым можно опоздать на данное мероприятие, прийти в любое время или проигнорировать его. И все это не считается нарушением этических норм и правил. Но если для мероприятия определено пониятие ‘Europian time\ то это мероприятие начнется в строго определенное время, и все, кто желает его посетить, должны заранее прийти на его открытие. Следовательно, в данном случае концепт ‘время’ при его переводе на другой язык должен показать эти специфические особенности языка.

Следует указать, что невозможен полноценный перевод всей содержательности фразеологической единицы, или идиомы, без учета полисемантических свойств смысловых компонентов, имеющихся в его составе. Перевод идиом не может быть буквальным, то есть дословным, в переводе, прежде всего, нужно отдавать предпочтение семантическому переводу, переводу содержания. В связи с этим перевод идиом требует создания семантической основы смысловой рамки данной идиомы и условий его применения, только в этом случае возможен адекватный перевод.

Для осмысления сконцентрированного в каждой идиоме содержания необходимо вос-

принимать ее целостно, так как в идиоме выражается конкретное значение, свойственное только данной идиоме, вне зависимости от количества слов, составляющих идиому, и семантики слов, входящих в её состав. Большинству идиом характерна некая образность. Вокруг этой образности и конструируется структура идиомы. При переводе идиом с английского на узбекский язык в первую очередь требуется осмыслить именно эту образность. Образность идиом формируется на основе эпитетов, аллегорий, метафор, аллюзий, эвфемизмов, сравнений, эпифор, антитезисов, ироний.

Для нахождения идентичности и полностью соответствующего семантического единства оригинала и его перевода необходимо приложить особые старания и усилия, так как при художественном переводе каждое слово в тексте оригинала может нести различную, порой противоположную и многогранную семантическую окраску и проявлять различные оттенки одних и тех же значений. По нашим наблюдениям при переводе английских идиом на узбекский язык существуют следующие особенности перевода:

- полное отсутствие в языке перевода адекватного по содержанию к оригиналу или эквивалентного готового выражения или фразеологизма;

- частичное присутствие в языке перевода выражения, которое только по содержанию соответствует семантике оригинала, а по своей структуре не повторяет оригинал;

- частичное присутствие в языке перевода выражения, которое имеет особо сформированную собственную неповторимую структуру и по содержанию соответствует оригиналу.

Важной особенностью перевода английских идиом на узбекский язык является необходимость четкого обозначения смыслового ракурса образности оригинала для нахождения адекватного по своему содержанию образного ракурса в переводимом языке.

Например, идиома ‘to give smb. the finger’ буквально переводится как ‘дать кому-то свой палец’. В идиоме содержание образа построено на основе пустого обещания. На самом деле это означает, что палец никто и не собирается кому-то отдавать, так как его никак не отдашь, если не отрежешь. Следовательно, образное выражение данной идиомы подходит к смыслу ‘обещать отдать то, что и не собираешься отдавать’. Невозможность осуществления данного действия доказывает обратное - ничего

никому не будет отдано. По образности данная идиома подходит к русскому устойчивому выражению ‘наобещать с три короба, сулить золотые горы’. Если поискать в узбекском языке устойчивое словосочетание, которое бы отвечало задействованному в идиоме содержанию, то мы легко найдем следующее выражение: ‘Бировнинг ^уйнини пуч ёнговда тулдирмо^’. Оно буквально означает ‘наполнить кому-то пазуху пустыми орехами’, т. е. орехи отдаются, но в них нет сердцевины, значит, в них ничего нет. В этих трех словосочетаниях образность построена на различных ключевых словах, в английском это палец, в русском -три короба, золотые горы, а в узбекском - пустые орехи. В построении образности идиомы в приведенных примерах участвуют различные слова (палец - золотые горы - пустые орехи), но по своей функциональности и своей смысловой нагрузки все три случая идентичны. Все они выполняют одну задачу - показать пустые обещания. Следовательно, и в русском, и в узбекском языках найдена образная идентичность оригинала.

Таким образом, если в художественном переводе будет найдена идентичная оригиналу образность, идиома будет успешно переведена, хотя в переводе будут использованы совершенно другие, отличные от оригинала, лексические единицы.

При переводе идиом большое значение приобретает содержательная адекватность. Понятие адекватности перевода означает точное изложение реального значения текста оригинала с сохранением языковых правил. При переводе идиом их содержательная адекватность является больше чем адекватностью просто языковых средств. В процессе перевода идиом чисто лингвистические закономерности отступают на второй план. Перевод идиомы, в первую очередь, означает точное воспроизведение содержания идиомы, восстановление ее значения посредством другого языка. Учитывая тот факт, что английский и узбекский язык относятся к разным типам языка, в процессе перевода происходит некоторая трансформация языковых характеристик оригинала.

Эквивалентностью языка называют выполнение одной речевой единицей функций другой речевой единицы. При этом речевые единицы могут быть присущи двум разным языкам. Понятие ‘эквивалентные идиомы’ по своей сути означает одинаковые по содержанию устойчивые словосочетания, которые могут

существовать в разных языковых условиях, но выполнять равные синтаксические функции. При переводе идиом эквивалентностью называют использование этих идиом в одинаковом значении и выражение ими одинакового содержания.

При переводе идиом основной речевой единицей, с которой сталкивается переводчик, является не отдельно взятое слово, а целая и цельная синтагма. Синтагма состоит из группы объединенных между собой в единое целое слов, которые выполняют функцию одной се-мантико-синтаксической единицы. Поэтому при переводе идиом больше применим метод вариантности, чем метод инвариантности.

Известно, что в теории языкознания сравнительный метод применяется без учета родственности языков, путем изучения имеющихся в них схожих сторон, т. е. изоморфизма, и различия, т. е. алломорфизма. Главной задачей сравнительного метода является сравнение системы и структуры языков по различным языковым характеристикам. По сути, сравнительный метод равноценен типологическому изучению языков. Следовательно, изучение методов перевода английских идиом на узбекский язык является особым направлением сравнительного языкознания, в котором лексический пласт и его особенности исследуются на основе фразеологических единиц.

Например, английскую идиому ‘What the heart thinks, the tong speaks’ можно адекватно перевести только на основании понимания его содержания. Так, на русский язык было бы уместным перевести идиому как ‘У кого что болит, тот о том и говорит’. Если данную фразу мы будем переводить на узбекский язык дословно, то получится ‘Язык говорит о том же, о чем думает сердце’. Но если переводчик выберет данную форму перевода, несомненно, будут утеряны особая специфика, неповторимость, изящность языка, присущие вообще английскому языку и языку писателя. Поэтому лишь в случае нахождения соответствующей фразы, равной содержательно данной идиоме с семантико-лексической точки зрения, перевод будет оправданным. С этой позиции можно выбрать узбекское устойчивое выражение ‘Хдр ким уз дардини айтиб йиглайди’ (букв. ‘каждый плачет о своем’, т. е. каждый по-своему оплакивает собственную боль).

Аллюзивным в данной английской идиоме является слово ‘сердце’. То есть именно через это слово содержание идиомы находит свое

семантическое выражение. Слово ‘сердце’ можно перевести на узбекский несколькими вариантами - ‘юрак’, ‘дил’. Устойчивых выражений с использованием слова ‘юрак’ в узбекском языке в нужном нам содержательном контексте нет, но если взять его синоним, т. е. слово ‘дил’, то в нашем случае нам для перевода подойдет пословица, которая отражает содержание оригинала. Это ‘Дилда бори, тилга чикади’, т. е. ‘То, что на сердце, то и выходит на язык’. Следовательно, мы смогли перевести идиому двумя способами, но в каждом из них отражены только некоторые смысловые ракурсы оригинала.

Если взять английские идиомы с концептом ‘time’, можно с легкостью определить наличие следующих обстоятельств для осуществления их перевода:

Time and (time) again - по нескольку раз, повторно, заново, часто, обычно. В узбекском переводе это будет ‘бир неча бор, такроран, цайта-цайта, купинча, одатда\

Если мы хотим сделать адекватный перевод, то обязаны выбрать имеющий на узбекском языке вариант ‘вацти-вацти билан’ (периодично, временами). Однако при выборе данной фразы необходимо обратить внимание на то, какой смысл несет используемая в оригинале идиома. Если в оригинале идиома имеет семантические грани ‘такроран’ (повторно), ‘купинча’ (часто), ‘одатда’ (обычно), то естественно, что мы не можем с полным основанием использовать выражение ‘вакти-вакти билан’ (периодично, временами). Во фразе ‘вакти-вакти билан’ существует смысловая нагрузка повторности, начинания заново, делается акцент на деятельность, которая выполняется несколько раз, повторно, однако ее семантическое содержание не имеет значения обыденности, привычности. Следовательно, при переводе идиом требуется обращать внимание на адекватность смысловых компонентов, а не на адекватность сочетания слов. Если в переводе идиомы не будет отражено её семантическое содержание, подлинное значение идиомы будет утеряно.

Time flies - время улетает. По узбекски буквально это будет ‘вацтучиб кетяпти’. Данная идиома в оригинале указывает на быстротечность времени. В узбекском языке есть устойчивое выражение ‘вакт уткинчидир’ (время преходящее). Его также можно использовать как ‘Уткинчи - вакт’ (преходящее время). Вместе с тем, в английском выражении акцент де-

лается на летучесть времени (‘учиб кетиш’). Но в узбекском языке во фразе ‘вакт уткинчи’ летучесть времени только подразумевается, и

о ней не говорится открыто. Летучесть означает моментальность действия. Преходящее (‘уткинчилик’) же имеет смысл продолжительного действия. Однако в отношении к концепту ‘time’ - время (‘ва^т’) каждый из них означает то время, которое осталось позади, то, что уже пройдено. В узбекском языке имеется еще одна фраза - ‘вакт-вакт; вакти-вакти билан’ (временами). Но ее содержание не носит требуемого смысла ‘преходящее время’. В узбекском языке имеются следующие фразеологизмы, связанные с концептом ‘time’ -время (‘вакт’):

- Вацт уз ишини килди - время свершило свое дело;

- Вацтни кулдан бермой - потерять время;

- Вацтни бой бермой - упустить время;

- Вацтдан ютмок (юткизмок) - выиграть (или проиграть) время;

- Вацтдан тугри фойдаланмок - правильно использовать время;

- Вацтинг кетди - накдинг кетди - время ушло, значит ушло все, что ты реально имел.

На первый взгляд, среди приведенных примеров последнее устойчивое словосочетание, т. е. ‘Вактинг кетди - накдинг кетди’ (время ушло, значит ушло все, что ты реально имел), в некотором смысле подходит для нашего контекста. Однако при сравнении его содержательности с оригиналом высвечивается достаточно большая логическая разница, имеющаяся между ними. А именно, английская идиома указывает на летучесть времени, то есть на его быстротечность. А пословица в узбекском языке имеет смысл утери не только самого времени, но и его данности в качестве некого богатства (его наличия как самого драгоценного явления для человека). То есть бесполезно проведенное время приводит к бесполезной жизни, потеря времени означает потерю самой жизни. Следовательно, в каждом случае в процессе перевода идиом выходит на первый план одно семантическое направление, и уходит на второй план другое, которое существует в языке оригинала. Одной из особенностей перевода идиом является поиск точного определения содержательности аллюзии и нахождение идентичного содержания той же аллюзии в переводимом языке.

В английском языке, кроме вышеупомянутых, имеется еще ряд идиом, построенных на основе концепта ‘time’ - ‘вакт’ (время):

- time hangs heavely on one’s hands - вакт жуда чузилиб кетди, вактнинг чузилиб утиши (время слишком тянется);

- time is on smb’s side - вакт бирор бир одам-нинг томонида, яъни муваффакият мана шу одам тарафида (время работает на кого-то, то есть удача сопутствует кому-то);

- time out of mind - кадимги даврлардан бошлаб, кадимдан, рузи азал (с давних пор, ис-покон веков);

- times out of number - минглаб бора, жуда куп маротаба (тысячу раз, слишком много раз).

Как видно, в каждом рассмотренном примере имеется указание на особенное содержание компонента ‘time’. И при переводе требуется учитывать конкретный семантический ракурс контента ‘time’, а не просто слово ‘время’.

Например, если взять слово ‘уй’ (дом), ‘ман-зил’ (адрес, место нахождения), ‘^овли-жой’ (жилище, двор), поначалу будет казаться, что перевести их на узбекский язык очень легко с любого иностранного языка. Для этого имеются все возможности, поскольку на всех языках имеются понятия ‘уй’ (дом), ‘манзил’ (адрес, место нахождения), ‘х,овли-жой’ (жилище, двор). Однако содержательный ракурс понятия ‘уй’ (дом), ‘манзил’ (адрес, место нахождения), ‘х,овли-жой’ (жилище, двор) в каждом культурном ореоле имеет свою специфическую особенность, и они имеют между собой некоторые существенные различия. То есть у всех народов понятие ‘уй’ (дом) имеет присущие только этому культурному ореолу свойства и особенности. Дом англичанина будет отличаться от дома русского человека или узбека. Это будет проявляться в оснащении дома, в его строении, обстановке, даже в том, какой цветовой гаммой пользуется каждый ореол.

Значит, содержание, заключенное в понятии ‘уй’ (дом), есть национально-ментальное явление. На самом деле мы имеем одно понятие. побуждающее различное аллюзийное осознание. Например, известно, что понятие ‘дом’ в русском языке и понятия ‘уй’ или ‘х,овли-жой’ в узбекском на самом деле означают совершенно различные сущности. Следовательно, семантическое содержание понятия ‘уй’ в узбекском языке по своей сущности будет отличным от понятия ‘дом’, вызываемого в сознании англичан, русских, немцев или американцев. В данной сфере требуется глубокое понимание психолингвистических аспектов взаимоотношений языка и мышления. Поэтому важна адекватная подача вышеупомянутого вну-

треннего содержания при переводе различных смысловых нагрузок в составе семантического единства ‘уй’ (дом), ибо различные семантические грани, имеющиеся в составе понятия ‘уй’ (дом), побуждают различные логические ассоциации.

Подобное положение можно наблюдать при переводе английских идиом на узбекский язык. Для примера возьмем фразу ‘to catch cold’, буквальный перевод которого ‘совукни тутмок’ (поймать холод). Но в узбекском языке нельзя выразить эту мысль таким словосочетанием. Узбекский язык имеет равное по значению другое словосочетание - ‘совук емок’ (кушать холод). Следовательно, в подобных ситуациях эквивалентность или адекватность идиоматического оборота должны соответствовать его семантической эквивалентности или адекватности4.

Следует подчеркнуть, что уместны некоторые претензии к дословным переводам с английского на русский язык отдельных религиозных оборотов и выражений. Среди них -Джон Баптист (John the Baptist, на самом деле фразу следует перевести как ‘Иоанн Креститель’), Святая Виржиния (Saint Virgin, правильный перевод ‘Святая Дева’). В последнее время переводчики с английского на узбекский язык особо обращают внимание на такие тонкости. Например, в переводе А. Иминова Дева Мария адекватно переведена как ‘Биби Марьям’, т. е. Бабушка Мария.

«Ушалар оралиги буйлаб деворнинг юкори хдцдига чакалокли Биби Марьям тасвири со-линган ойнаванд гардиш осилган». - В промежутках между ними по верхнему краю стены была повешена остекленная круглая рама, в которой была изображена Дева Мария с младенцем5.

В переводах А. Иминова для передачи английских устойчивых словосочетаний максимально использованы богатство узбекского языка, его красочность и содержательность. Его перевод содержит множество фразеологических сочетаний, идентичных оригиналу, которые послужили обогащению языка перевода.

Например, ‘хдмёнимни х,ам коклаб куйган’ (опустошил кошелек, с. 8); ‘гала-говурлар анча тинчиб колган’ (намного стих шум и гам, с. 8); ‘назар-писанд килмайди’ (не обращает ни малейшего внимания, с. 8); ‘кадди-комати шун-чалик келишганидан’ (так как она имела хорошенькую фигуру (с. 9); ‘одамзод миттиси’ (человек-карлик, с. 9); ‘х,овуридан тушириш-га хдракат килдим’ (постарался его остудить,

с. 10); ‘фурсатни бой бермай’ (не упуская подходящий момент, с. 10); ‘етти ухлаб тушим-га кирмаган’ (даже во сне не снился, с. 10); ‘^аётимнинг <...> ёруг юлдузи булиб долган бир аёлнинг...’ (женщину, которая превратилась в яркую звезду моей жизни, с. 10); ‘шак-шубх,а ^илмай’ (без всякого сомнения, с. 11); ‘уларнинг магзини ча^масдано^’ (не вникнув в их содержание, с. 11); ‘кур-курона ^арай олмас-ди’ (не мог смотреть меж пальцев, с. 11); ‘х,ар ^алай жигига тегарди’ (все-таки действовал на нервы, с. 11); ‘учини чи^аришга х,ам кунмади’ (не согласился даже сказать намеком, с. 12).

В приведенных примерах, несмотря на то, что употребляются фразеологические сочетания, свойственные узбекскому языку, в языке перевода достигнуто отражение английского колорита, а не узбекского.

Таким образом, при переводе английских идиом на другой язык, в частности на узбекский, необходимо учитывать следующее:

а) невозможен дословный перевод английских идиом на узбекский язык, возможен только перевод, передающий средствами другого языка содержание идиомы;

б) необходимо стараться найти адекватное или эквивалентное устойчивое словосочетание (пословицы, поговорки, фразеологизмы, крылатые слова и т. д.) в языке перевода, который передает содержательность оригинала;

в) не удается передать полностью содержание оригинала идиомы при переводе на узбекский язык, поэтому используется содержательный ракурс, который может передать одно смысловое направление, в ущерб всей общей семантики идиомы;

г) при отсутствии устойчивого словосочетания узбекские переводчики используют богатство самого узбекского языка в соответствии с культурным ореолом языка оригинала, чтобы сохранить национальный колорит переводимой литературы.

Примечания

1 Интервью с поэтом и переводчиком Фах-рияром / Эринишни ортга суриб яшаш машаккатлари (шоир ва таржимон Фахриёр билан сухбат) // Жаннатмакон. 2007. № 12.

2 Амосова, Н. Н. : 1) Основы английской фразеологии. М. : Либроком, 2010. 216 с.; 2) Этимологические основы словарного состава современного английского языка. М. : Либроком, 2010. 224 с.; Кунин, А. В. Курс фразеологии современного английского языка. 2-е изд., пере-раб. М., 1996.

3 Ломоносов, М. В. Русская грамматика. Предисловие [Электронный ресурс]. URL : http:// www.ruthenia.ru/apr/textes/lomonos/lomon01/ preface.htm.

4 Мадрахимов, И. Узбек тилида сузнинг серкирралиги ва уни таснифлаш асослари (=Многозначность слов в узбексом языке и основы их описания) : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Ташкент, 1994. 25 с.

5 Коллинз, Вилки. Ок кийинган аёл (=Женщина в белом) / инглиз тилидан А. Иминов таржи-маси (=пер. с англ. яз. А. Иминова). Тошкент : Алишер Навоий номидаги Узбекистон Миллий кутубхонаси нашриёти, 2010. C. 39.