ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ КОНКУРЕНТНОЙ ПОЛИТИКИ И АНТИМОНОПОЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В КОНТЕКСТЕ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИНЦИПА СОЦИАЛЬНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ

УДК 346.546

Правкин С.А.,

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры «Административное право, экологическое право, информационное право» Российского университета транспорта

ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ КОНКУРЕНТНОЙ ПОЛИТИКИ И АНТИМОНОПОЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В КОНТЕКСТЕ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИНЦИПА СОЦИАЛЬНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ

В настоящей статье дается анализ изменений в Законе о защите конкуренции в рамках антимонопольного пакета, рассмотрены средства реализации антимонопольной политики, основные критерии монополистической деятельности, проблемы реализации Стратегии развития конкуренции и антимонопольного регулирования, анализируется практика антиконкурентных соглашений и согласованных действий на рынке. Необходимость реализации мер конкурентной политики рассматривается с точки зрения принципа социальной справедливости. Соответственно система мер антимонопольного регулирования выступает как механизм социально-правового равновесия и реализует принцип равного доступа на рынок и равных условий получения товара, услуги на нем. Формирование этого механизма связано с совершенствованием структурно-организационных способов борьбы с монополизмом во всех его проявлениях, применяя механизм антимонопольной реорганизации и ликвидации. Предлагаются меры взаимодействия антимонопольных и правоохранительных органов. На основе анализа законодательства, практики его применения и обобщения научной литературы по данной проблеме делается вывод, связанный с несовершенством понятия согласованных действий и делается акцент на необходимости корректировки данного понятия. В статье отмечается необходимость разграничения антиконкурентных соглашений и согласованных действий, анализируется природа повторности совершения правонарушений, система мер ФАС России по противодействию антиконкурентным договоренностям. Рассмотренный механизм проверки допустимости соглашений в сфере совместной деятельности способствует с другой стороны разграничению запрещенных и допустимых действий между конкурентами. Отдельно проанализированы процессуальные меры защиты конкурентов. Предлагается и обобщается комплекс организационно-правовых мер по совершенствованию конкурентного законодательства и практики его применения, а также эффективное использование финансово-правового метода как средства реализации антимонопольной политики в соответствии с принципом социальной справедливости.

Ключевые слова: конкурентное право, антимонопольная служба, хозяйствующий субъект, недобросовестная конкуренция, антимонопольный пакет, антиконкурентные соглашения, социальная справедливость

Pravkin S.,

PhD in Law, Associate Professor, Associate Professor of the Chair "Administrative Law, Environmental Law, Information Law" of Russian University of Transport

TOPICAL ISSUES OF COMPETITION POLICY AND ANTIMONOPOLY REGULATION IN THE CONTEXT OF THE IMPLEMENTATION OF THE PRINCIPLE OF SOCIAL JUSTICE IN THE RUSSIAN FEDERATION

This article analyzes the changes in the law on protection of competition as a part of the Antimonopoly package and considers the means of implementation of antimonopoly policy as well as the main criteria of monopolistic activity, the issues of realization of the Strategies of competition and antimonopoly regulation development and it studies the practice of anti-competitive agreements and connected actions in the market. The need to undertake measures of competition policy is considered from the point of view of the principle of social justice. Accordingly, the system of measures of antimonopoly regulation acts as a mechanism of social-legal balance and it is realizing the principle of equal access to the market and equal terms for obtaining goods, a service on it. The formation of this mechanism is associated with the improvement of structural-organizational

ways to combat monoplolism in all its manifestation, using the mechanism of antimonopoly reorganization and association. There are offered measures of interaction of antimonopoly policy and law enforcement agencies. The conclusion related to the imperfection of the concept of connected actions is made on the basis of the analysis of the legislation, the practice of its application and generalization of scientific literature on this issue; the emphasis is on the need to update given concept. The article author notes the need to do differently between anti-competitive agreements and connected actions; the nature of replication of persistent offences, the system of measures of the FAS of Russia to counteract anti-competitive agreements are analyzed in this article. The considered mechanism of checking the validity of agreements in the field of joint activities is contributing to the distinction of prohibited and permitted actions between competitors on the other hand. Procedural measures to protect competitors are separately analyzed. A set of organizational-legal measures to modernize the competition law and practice of its application as well as the effective use of the financial-legal method as a means of implementing antimonopoly policy in accordance with the principle of social justice are proposed and generalized.

Keywords: competition law, antimonopoly service, economic agent, unfair competition, Antimonopoly package, anti-competitive agreements, social justice

Базовым нормативно-правовым актом в сфере регулирования конкурентной политики является Федеральный закон от 26.07.2006 №135-Ф3 «О защите конкуренции», который предусматривает набор антимонопольных средств и методов с учетом практики борьбы с монополизмом в других странах. В РФ в настоящее время реализуется Стратегия развития конкуренции и антимонопольного регулирования на период 2013-2024 гг. Названная Стратегия наметила переход от защиты интересов отдельных лиц к защите интересов неопределенного круга лиц в результате злоупотребления своим доминирующем положением на рынке со стороны хозяйствующего субъекта. Для ФАС России определены такие направления в деятельности Службы в связи с реализацией данной программы как создание конкурентной среды, внедрение недискриминационных правил доступа к услугам естественных монополий, совершенствование правил федеральной контрактной системы, усиление мер финансово-правового регулирования и др. Но условия для конкуренции невозможно создавать только на региональном или локальном уровнях, в отрыве от макроэкономического регулирования. И здесь - необходимо, прежде всего, уменьшить долю госкомпаний в коммерческом обороте, оптимизировать само антимонопольное регулирование, приемы и эффективного противодействия распространенной практике антиконкурентных соглашений.

На многих монополистических рынках РФ (топливный, энергетический, сельскохозяйственный, строительный и др.) много лет, к сожалению, с участием государства поддерживаются условия так называемой естественной монополии. Что в современных условиях нельзя признать механизмом надлежащего

ценообразования, надзора и контроля. Часто госкомпании, получая огромные преференции в размещении и получении заказов, в кредитовании и налогообложении, не «отдают» обратно экономике и обществу дешевого товара, продукта, услуги. Именно во многих госкомпаниях существуют серые схемы зарплат, налогообложения, искусственного занижения прибыли, в том числе путем отнесения на издержки необоснованных сумм. За счет легализации и упрощения регулирования в данных сферах можно было бы примерно на 30-40% увеличить отчисления от прибыли, соответственно и в ПФР. Другой аспект - борьба со сверхдоходами менеджеров госкомпаний и увеличение фонда оплаты труда за счет этих средств служащим и работникам госкомпаний. Для это в комплексе необходимо менять акционерное законодательство, законодательство о естественных монополиях, о госкорпорациях. Необходимо уменьшать наметившуюся тенденцию внутренней оффшоризации экономики. Параллельно необходимо стимулировать внутренний спрос на товары и услуги, в том числе путем легализации зарплаты на уровне выше, чем в настоящее время раза в два. Соответственно и наполнится ПФР и другие фонды. Социальная сфера получит второе дыхание. Если при этом параллельно реализовывать несколько крупных инвестпроектов, то мы просто получим мультипликативный эффект. Задачи роста экономики на 2%, а затем и 5% будут решены через год-два максимум. Одновременно данный механизм запускает в силу конкуренцию и создает условия дополнительно для снижения цен на внутреннем рынке.

Вайпан В.А. в статье «Четвертый антимонопольный пакет» и социальная справедливость подтверждает ранее сказанное. «Большая часть новаций «чет-

Как цитировать статью: Правкин С.А. Проблемные вопросы конкурентной политики и антимонопольного регулирования в Российской Федерации в контексте реализации принципа социальной справедливости // Вестник Академии права и управления. 2018. № 3(52). с. 69-75

вертого антимонопольного пакета» не имеет прямо выраженного акцента в части реализации социальной справедливости, но в то же время, будучи направленными на формирование благоприятной для предпринимательства и эффективной рыночной экономики, эти новации законодательства способствуют достижению социально значимых целей и построению благоприятной экономической среды, что обеспечивает социальную справедливость нынешних рыночных отношений». Действительно, рынок в современных условиях необходимо рассматривать как инструмент социальных инноваций. Но так как, по мнению авторов, его формирование откладывается на неопределенный срок, то необходимо развивать конкурентную среду [9]. Экономика современного периода соответствует в РФ всем параметрам монополистического капитализма. Некоторые исследователи и ранее относили госкорпорации к неэффективной форме экономической деятельности, монополизирующей ее [4]. Госкорпорации в настоящее время по разным оценкам составляют около 70-75% экономики. Законами о госкорпорациях нарушены многие базовые принципы конституционного, гражданского законодательства: свобода предпринимательства, многообразие форм собственности на средства производства, поддержка конкуренции, рыночное ценообразование, договорные отношения равных хозяйствующих субъектов, ограниченное вмешательство государства в хозяйственный оборот предпринимательскую деятельность.

Так называемый четвертый пакет мер по совершенствованию конкурентной среды (ФЗ от 5 октября 2015 г. №275-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите конкуренции» и отдельные законодательные акты Российской Федерации») усиливает ответственность должностных лиц и органов власти за нарушение антимонопольного законодательства. Насаждается модель «криминологической профилактики» правонарушений в сфере конкуренции. «Так, в соответствии с новыми правилами Правительство РФ получило право определять правила недискриминационного доступа к товарам как для естественных монополий, так и для иных субъектов рынка, не являющихся такими монополиями, доля которых на высококонцентрированных товарных рынках превышает 70%. Это представляется социально справедливым для бизнеса» [5]. Вайпан В.А. считает, что «четвертый антимонопольный пакет» в большей мере соответствует природе рыночной экономики и нормам социальной справедливости.

Необходимо использовать структурно-организационные способы борьбы с монополизмом, обоснованно применяя механизм антимонопольной принудительной реорганизации в случаях доминирующего состояния на рынке или создания коммерческих организаций путем слияния и присоединения. Как извест-

но, по иску антимонопольного органа в этих случаях возможна принудительная реорганизация (выделение, разделение) через суд путем подачи иска антимонопольным органом [1]. Как крайняя мера применяется ликвидация юридического лица. «Необходимо заметить, что ч.1 ст. 34 ЗоЗК не содержит указаний относительного того, в каких случаях суд должен применять санкцию в виде ликвидации юридического лица, а в каких случаях подвергать его принудительной реорганизации. Представляется, что форма динамики юридического лица должна определяться судом не в зависимости от тяжести совершенного правонарушения (ибо, как видится, степень тяжести деяния всегда одинакова, так как оно заключается при отсутствии совершенного согласования сделки с антимонопольным органом, которое не может быть менее или более грубым относительно другого несогласования), а от способа динамики юридического лица, определяемого содержанием сделки по экономической концентрации (создание, слияние, присоединение)» [6].

Если нарушены правила создания юридического лица, то юридическим последствием является его ликвидация, против антиконкурентного слияния действует разделение юридического лица и выделения одного лица из состава другого. Таким образом, можно сделать «важный вывод: используемый в ч.1 ст. 34 ЗоЗК способ защиты конкуренции в виде реорганизации в форме разделения или выделения, равно как и в форме ликвидации юридических лиц, нарушивших порядок предварительного согласования с антимонопольным органом сделки, соответствующей критериям, указанным в ст. 27 ЗоЗК, не должен квалифицироваться в качестве ретрибутивной (т.е. штрафной или карательной) санкции, а должен восприниматься в качестве разновидности способа защиты прав в виде восстановления положения, существовавшего до момента совершения сделки» [6]. Егорова М.А. подчеркивает при этом, что действия по реорганизации и ликвидации юридического лица приводят не к восстановлению положения участников сделки, а имеет целью восстановление баланса на рынке, корпоративного положения участников сделки. Подобным образом также реализуется на практике принцип справедливости.

Принудительно реорганизованные лица в соответствии с ч.1 ст. 38 ЗоЗК не могут создать экономическую группу лиц. «Условие о том, что созданные в результате принудительной реорганизации, применяемой за систематическое осуществление монополистической деятельности субъектом, занимающим доминирующее положение, юридические лица не должны входить в состав одной группы лиц, должно распространять свое действие не только на случаи разделения организаций, но в равной мере и на случаи выделения из их состава новых организаций.

В ином случае в соответствии с доктриной «единого хозяйствующего субъекта» в проведенных реорганизациях будет отсутствовать практический смысл, так как вновь образованные лица будут продолжать действовать на рынке в едином интересе, фактически сохранив доминирующее положение, но уже не в виде унитарной организации, а в виде группы лиц» [6]. Егорова М.А. предлагает скорректировать формулировку закона, согласно которой созданные путем принудительного выделения организации не смогут входить в одну группу с той организацией, из состава которой они были выделены. При этом справедливо надо заметить, что к участникам монополистической деятельности могут относиться и индивидуальные предприниматели, и саморегулируемые организации (в плане координации экономической деятельности, причем, если она осуществляется систематически).

Основным критерием монополистической деятельности является деятельность, носящая систематический характер, что является основанием для принудительной ликвидации юридического лица при наличии доминирующего положения на рынке. Но монополистические действия на рынке и доминирование на рынке часто не совпадают. Значит, монополизм без доминирования не влечет существенных санкций в виде ликвидации юридического лица, всего лишь разделение или выделение (структурно-организационная мера защиты конкуренции). Таким образом, доминирующее положение на рынке ведет к принудительной реорганизации, но не систематическое осуществление монополистической деятельности. Также необходимо учитывать, что данная норма распространяет свое действие исключительно на коммерческие организации. Но ЗоЗК не ограничивает по целевой направленности вопрос принудительной реорганизации. За основу берется не критерий цели деятельности, но наличие у хозяйствующего субъекта признаков доминирующего положения.

Безусловно, необходимо распространить правовой режим принудительной реорганизации в равной мере на коммерческие и некоммерческие организации. Увеличение числа конкурентов и снижение рыночной концентрации являются результатом принудительных действий антимонопольных органов. Важным направлением обеспечения защиты конкуренции является установление многоуровневой системы санкций (по количеству раз, по степени тяжести совершаемые правонарушения и количеству лиц, участвующих в соглашении и согласованных действиях). «Несмотря на то, что понятие «систематическое осуществление монополистической деятельности» входит в число основных понятий конкурентного права и представляет собой разновидность грубого нарушения антимонопольного законодательства, как это ни покажется странным, не включено в качестве

основания, отягчающего административную ответственность ни в один из составов административных правонарушений, имеющих антимонопольную направленность. Вместе с тем представляется, что систематическое осуществление монополистической деятельности должно быть включено в закрытый перечень обстоятельств, отягчающих административную ответственность, в частности в п. 3 примечаний к ст. 14.31 КоАП РФ и в п. 4 примечаний к ст. 14.32 КоАП РФ» [7]. Егорова М.А. также предлагает усовершенствовать ч. 1 ст. 178 УК РФ и рассматривать «систематическое осуществление монополистической деятельности» как более тяжкое деяние по сравнению с однократным подобным действием.

В большинстве стран мира одним из самых опасных правонарушений в сфере конкурентных отношений являются объединения (картели) и антиконкурентные соглашения. В РФ подобные соглашения пронизывают все сферы экономики, в которых участвуют государственные органы и их должностные лица. Статья 178 УК РФ («Ограничение конкуренции») при этом на практике практически работает недостаточно, по ней возбуждается незначительно число дел, до суда доходит совсем мало, что влечет на повтор-ность (рецидив) данных деяний, за который фактически ответственности нет, как отмечалось выше. Для эффективной работы требуется также взаимодействие правоохранительных и антимонопольных органов через специально разработанный регламент или организационно-правовой механизм. В основном все подобные антиконкурентные действия носят согласованный характер. «Для возвращения практики применения категории согласованных действий в разумное русло было принято решение на законодательном уровне скорректировать само понятие согласованных действий. В связи с этим так называемым третьим антимонопольным пакетом было введено новое обязательное условие для определения согласованных действий: действия должны быть заранее известны каждому из участвующих в них хозяйствующих субъектов в связи с публичным заявлением одного из них о совершении таких действий (п.2 ст. 8 Закона о защите конкуренции). Требование о наличии публичного заявления означает, что информационный обмен между участниками согласованных действий теперь должен обязательно быть установлен антимонопольными органами, и средством такого обмена должно быть только публичное заявление одного из участников согласованных действий» [14].

При этом необходимо разграничивать совершение соглашений (в устной и письменной форме) и согласованных действий. Но сложность проблемы состоит в доказывании антиконкурентных соглашений. Так как очень часто подобные соглашения заключаются негласно и отсутствуют документы, их

подтверждающие. Но есть также понятие реальных действий, осуществленных сторонами, которые будут приравниваться к доказательствам соглашения. Так как понятие соглашения, данное в ЗоЗК шире понятия договора в ГК РФ, то любое поведение лиц, выступающее как договоренность или согласованные действия в отношении рынков и рыночных стоимостей, можно трактовать как антиконкурентное соглашение [13]. Хотя в принципе нет разницы в том, соглашение это или договор в нарушение антимонопольного законодательства. Существенным является момент согласования позиций сторон предполагаемого соглашения. Или прослеживаются признаки повторности в действиях сторон или повторения одним хозяйствующим субъектом действий другого. При этом, безусловно, необходимо развести понятия соглашения и согласованные действия. Но в то же время, отдельные одиночные действия хозяйствующих субъектов и существование между ними неформальных и непубличных согласований, создает ситуацию, при которой подобные договоренности не подпадают под действие антиконкурентных соглашений.

Еще одной существенной проблемой являются антиконкурентные договоренности не только между хозяйствующими субъектами, но между ними и властными структурами, государственными и муниципальными органами. В ЗоЗК таких соглашений не предусмотрено [3]. Но подобные действия находятся под контролем массива законодательства о государственной и муниципальной службе, федеральной контрактной системе и пр. [2]. Итак, в целом на антимонопольные органы возложены функции применения таких административно-правовых мер в таких составах: доминирующее положение на рынке (ст. 10 ЗоЗК), соглашения, ограничивающие конкуренцию (ст. 11 ЗоЗК), согласованные действия, ограничивающие конкуренцию (ст. 11.1 ЗоЗК), недобросовестная конкуренция (14.1 - 14.8 ЗоЗК) и др. Причем по соглашениям и согласованным действиям предусмотрен раздельный учет [11].

Закон также нацелен на противодействие экономической концентрации (гл. 7). Разрешение вопросов, касающихся экономической концентрации, нашло свое отражение в следующих изменениях. В ст. 27 ЗоЗК предусмотрена новелла: обязанность в сфере совместной деятельности компаний, конкурирующих на рынке, по согласованию их соглашений с ФАС России, если общая стоимость их активов превышает 7 млрд. рублей (10 млрд. рублей - выручка по последнему году) по последним балансам перед заключением соглашения.

На практике «более половины всех нарушений антимонопольного законодательства происходит со стороны органов власти разного уровня. Как правило, это создание барьеров для бизнеса, заклю-

чение антиконкурентных соглашений с отдельными хозсубъектами, введение необоснованной платы за предоставляемые госуслуги, предоставление необоснованных преференций» [11]. При этом антимонопольные органы выявляют запрещенные: акты, действия, бездействия, согласованные действия, соглашения. Динамика дел по статьям 15 и 16 Закона в целом снижается. «Невысокий процент возбужденных дел и вынесенных решений по ст. 16 ЗоЗК (до 6%) и тенденция к их снижению (до 2,5%), на наш взгляд, во многом связаны с трудностью доказывания данного вида правонарушений, а не с удачной борьбой с антиконкурентными соглашениями органов власти и хозяйствующими субъектами» [11]. Ст. 17 (требования к торгам) «Тенденция к увеличению доли нарушений по ст. 17 ЗоЗК (с 8,5 до 11,0%) в последующие годы, на наш взгляд, сохранится и, более того, значительно увеличится за счет выявленных антиконкурентных соглашений ОПВ и хозяйствующих субъектов» [12].

В литературе отмечается как позитивный фактор - упразднение реестра хозяйствующих субъектов, имеющих долю на рынке более 35% или занимающих доминирующее положение и полностью исключение нормы о доминировании на рынке при условии обладания долей менее 35%. Часто включение подобных компании в реестр приводило к ограничительным мерам для нее, хотя реально ее доля на рынке могла быть снижена. Административные барьеры и отчетность в ФАС для таких компаний исчезли, не нужно стало согласовывать действия, связанные с экономической концентрацией (ч.6.1 и 6.2 ст. 5 ЗоЗК).

В отношении отдельных физических лиц доминирование теперь вообще не признается. «Поправками внесены изменения в ч.1 ст. 10 ЗоЗК, предусматривающие исключение из сферы антимонопольного регулирования действий хозяйствующих субъектов, занимающих доминирующее положение, связанных с ущемлением интересов граждан и организаций, в случаях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Антимонопольные запреты теперь применяются лишь в случае, если действия доминирующего на товарном рынке хозяйствующего субъекта приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, а также к ущемлению интересов других хозяйствующих субъектов в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей. Ущемление индивидуальных интересов физических лиц, не связанное с ограничением конкуренции и предпринимательской деятельностью, должно защищаться законодательством о защите прав потребителей» [8].

В ст. 13 ЗоЗК предусмотрен механизм (новелла) проверки допустимости соглашений в сфере совместной деятельности (против картелей). «Одновременно ст. 33 ЗоЗК дополнена новой ч. 9.1, устанавливающей

право компаний, планирующих заключить соглашение о совместной деятельности, вне зависимости от стоимости активов и размера выручки таких компаний (их групп лиц), подать в ФАС России ходатайство о даче согласия на его заключение, которое должно быть рассмотрено в обычном порядке» [8]. Это дает возможность исключать обычные соглашения о совместной деятельности, например, в рамках простого товарищества, из разряда картельных. Таким образом, ФАС в любом случае должна быть информирована о соответствии соглашений между конкурентами требованиям антимонопольного законодательства.

Данная норма заставляет реально конкурентов заключать на практике соглашения о совместной деятельности, которые должны будут доказывать антимонопольным органам то, что их действия не отразятся негативно на состоянии конкуренции. Также ФАС получила право выдавать предостережения (предупреждения) (ст. 25.7 ЗоЗК) даже государственным (муниципальным) органам и иным организациям, предоставляющим государственные (муниципальные) услуги, о недопустимости совершения действий, которые могут привести к нарушению антимонопольного законодательства. Данный перечень оснований, касающихся предостережений и предупреждений, существенно детализирован. «Также значительно расширен перечень оснований для выдачи предупреждения. Теперь, помимо п.3 и 5 ст. 10 ЗоЗК, он также включает п.6 и 7 указанной статьи, ст. 15 ЗоЗК, а также ряд новых составов по недобросовестной конкуренции (ст. 14.1, 14.2, 14.3, 14.7 и 14.8 Закона). Особо стоит отметить, что невыполнение предупреждения в установленный срок влечет обязанность ФАС России по возбуждению дела в случае наличия признаков нарушения» [8]. Зимарев К.А и Тепкина А.В. приводят также цифры, указывающие на, что в соответствии со статьями 23 и 52 ЗоЗК введена процедура обжалования решений антимонопольных органов в Президиум и Апелляционную коллегию ФАС России.

В соответствии с требованиями ЗоЗК в результате рассмотрения дела антимонопольным органом принимается итоговый процессуальный документ (за-

ключение об обстоятельствах дела). В целом, в сфере реализации и расширения правил «недискриминационного доступа к товарам хозяйствующего субъекта, не являющегося субъектом естественной монополии, нужно отметить, что процедура введения таких правил детально регламентирована на законодательном уровне и предусматривает ряд гарантий для хозяйствующего субъекта» [8]. По мнению исследователей, опасения бизнеса по поводу применения «четвертого антимонопольного пакета» не оправдались.

В целом, четвертый антимонопольный пакет стал важным этапом в совершенствовании мер конкурентной политики [3]. Определенные в законодательстве критерии допустимости соглашений и согласованных действий как допустимой совместной деятельности в экономике, в основном, привели к положительным изменениям: усиление процессуальных мер защиты, внедрение принципа гласности при определении нарушений и рассмотрении дел, связанных с монополизацией рынка. Расширение полномочий ФАС России было ранее неодобрительно оценено крупным бизнесом. Можно даже сказать и это отмечалось в литературе, что крупный бизнес встал против усиления рассматриваемых мер антимонопольного регулирования [10]. В основном бизнес беспокоили новые возможности ФАС России, связанные с введением правил недискриминационного доступа не только по отношению к естественным монополиям, но и к иным компаниям с долей преобладания на рынке свыше 70%.

Важным средством в реализации антимонопольной политики является финансово-правовой метод в целом, включающий в себя: бюджетирование, ориентированное на результат, макроэкономические показатели, такие как ключевая ставка, создание конкурентной среды через доступные кредиты, упрощение механизма кредитования для малого и среднего бизнеса, создание особых условий для технико-внедренческого кластера, снижение доли НДС для бизнеса, ориентированного на наукоемкие направления, усиление роли государственного кредитования и субсидирования инвестпроектов, в том числе - в соглашениях о государственно-частном партнерстве.

Список литературы

1. Федеральный закон от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» // Свод законов РФ. 31.07.2006. №31 (1 ч.). Ст. 3434.

2. Федеральный закон «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» от 05.04.2013 №44-ФЗ.

3. Федеральный закон от 13 июля 2015 г. №250-ФЗ (в ред. от 15.09.2018) «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите конкуренции» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 13.07.2015 №250-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2015. №29 (ч. I). Ст. 4376.

4. Анисимов А.П. Государственная корпорация как форма нерационального распоряжения государственной собственностью // Пробелы в российском законодательстве. 2009. №4. С. 97.

5. Вайпан В.А. «Четвертый антимонопольный пакет» Консультант Плюс / Режим доступа 06.09.2018 г.

6. Егорова М.А. Антимонопольная принудительная реорганизация: проблемы законодательного регулирования и пути его совершенствования / Консультант Плюс / Режим доступа 06.09.2018 г.

7. Егорова М.А. Развитие норм о доминирующем положении в четвертом антимонопольном пакете // Юрист. 2016. №7. С. 10 - 14.

8. Зимарев К.А., Тепкина А.В. Четвертый антимонопольный пакет: оправдались ли опасения бизнеса / Консультант Плюс / Режим доступа 06.09.2018 г.

9. Канарш Г.Ю. Социальная справедливость: философские концепции и российская ситуация. М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2011. С. 160.

10. Крупный бизнес выступил против четвертого антимонопольного пакета [Электронный ресурс]. Режим доступа: URL: http://www.forbes.ru/news/262651-krupnyi-biznes-vystupil-protiv-chetvertogo-antimonopolnogo-paketa-fas.

11. Самолысов П.В. Государственный антимонопольный контроль в РФ: правовое регулирование / Консультант Плюс / Режим доступа 06.09.2018 г.

12. Сборники отчетных данных о работе антимонопольных органов по контролю соблюдения антимонопольного законодательства, законодательства о рекламе и законодательства о размещении заказов. М.: ФАС России, 2010 - 2015 годы.

13. Сушкевич А.Г. Антиконкурентные соглашения: запреты, исключения из запретов и их пределы в новом Федеральном законе «О защите конкуренции» // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. №6.

14. Хохлов Е.С. Некоторые вопросы совершенствования понятия согласованных действий в российском конкурентном праве / Консультант плюс. Режим доступа 06.09.2018 г.

Reference list

1. Federal Law of 26.07.2006 №135-FL "On protection of competition" // Code of laws of the Russian Federation. 31.07.2006. №31 (1 part). Art. 3434.

2. Federal Law of 05.04.2013 №44-FL "On the contract system in the sphere of procurement of goods, works and services for state and municipal needs".

3. Federal Law №250-FL of 13th of July, 2015 (as amended on 15.09.2018) "On amendments to the Federal Law" On protection of competition" and certain legislative acts of the Russian Federation of 13.07.2015 №250-FL // Official Gazette of legislation of the Russian Federation. 2015. №29 (part I). Art. 4376.

4. Anisimov A. State Corporation as a form of irrational disposal of state property // Gaps in the Russian legislation. 2009. №4. P. 97.

5. Vaypan V. "Fourth Antimonopoly package" on ConsultantPlus / Access mode 06.09.2018

6. Egorova M. Antimonopoly forced reorganization: Issues of legislative regulation and ways of its improvement / ConsultantPlus / Access mode 06.09.2018

7. Egorova M. Development of norms on the dominant position in the fourth Antimonopoly package // Yurist. 2016. №7. P. 10 - 14.

8. ZimarevK., TepkinaA.The fourth Antimonopoly package: Feared business / ConsultantPlus / Access mode 06.09.2018

9. Kanarsh G. Social justice: Philosophical concepts and the Russian situation. M.: Publishing office of the Moscow Humanitarian Institute, 2011. P. 160.

10. Large business opposed the fourth Antimonopoly package [Electronic resource]. Access mode: URL: http://www. forbes.ru/news/262651-krupnyi-biznes-vystupil-protiv-chetvertogo-antimonopolnogo-paketa-fas.

11. Samolysov P. State Antimonopoly control in the Russian Federation: Legal regulation / ConsultantPlus / Access mode 06.09.2018

12. Collections of reporting data on the work of Antimonopoly authorities to monitor compliance with Antimonopoly legislation, legislation on advertising and legislation on the placement of orders. M.: FAS of Russia, 2010-2015.

13. Sushkevich A. Anti-competitive agreements: Prohibitions, exceptions to prohibitions and their limits in the new Federal Law "On protection of competition" // Laws of Russia: Experience, analysis, practice. 2007. №6.

14. KhokhlovE. Some issues of improving the concept of concerted action in Russian competition law / ConsultantPlus. Access mode 06.09.2018