Качество жизни населения Сибири (популяционное исследование)

УДК 614.2

Г.И. Симонова, С.Н. Богатырев, О.Г. Горбунова, Л.В. Щербакова

КАЧЕСТВО ЖИЗНИ НАСЕЛЕНИЯ СИБИРИ

ГУ НИИ терапии СО РАМН, Новосибирск

Изучены показатели качества жизни в случайной репрезентативной выборке 4925 лиц в возрасте 45-69 лет (2156 мужчин и 2769 женщин). Исследование проводилось с использованием русскоязычной версии вопросника SF-36. Показатели качества жизни у мужчин по всем шкалам были статистически значимо выше, чем у женщин. Это различие составило в процентном отношении по ролевому физическому функционированию 30%, по ролевому эмоциональному функционированию 25%, по жизнеспособности 17%, по боли 17%, по физическому функционированию 15%, по психологическому здоровью 14%, по социальному функционированию 11%, по общему здоровью 10%. Показатели по всем шкалам (за исключением шкалы социального функционирования) снижались с возрастом от 45 до 69 лет как у мужчин, так и у женщин. Наиболее выраженное снижение показателей качества жизни как мужчин, так и у женщин наблюдалось в возрастной группе 65-69 лет. Самые высокие показатели в популяции Новосибирска обнаружены по шкалам физического функционирования и социального функционирования; самые низкие — по шкале общего здоровья. Показатели КЖ в популяции Новосибирска ниже, чем в популяциях Канады, Англии, Новой Зеландии аналогичного возраста, особенно по шкале общего здоровья, но сопоставимы с уровнями КЖ в популяции Санкт-Петербурга.

Ключевые слова: связанное со здоровьем качество жизни, популяция

Получивший в последнее время широкое распространение в медицинской литературе термин «связанное со здоровьем качество жизни», подразумевающий интегральную характеристику физического, психологического, эмоционального и социального функционирования человека, основанную на его субъективном восприятии, стал одним из ключевых понятий в современной медицине [1]. Метод оценки качества жизни имеет широкие возможности применения в популяционных исследованиях и мониторинге здоровья населения, при оценке эффективности лекарственных препаратов и реабилитационных программ, мониторинге состояния больного в клинической практике и т.д. Особо важными являются данные популяционных исследований качества жизни, которые позволяют оценить особенности этих показателей в разных странах и регионах и использовать их для сравнительной характеристики здоровья разных групп населения, оценки профилактических и социальных программ в области здравоохранения, определения динамики и тенденций качества жизни на популяционном уровне. Популяционные исследования связанного со здоровьем качества жизни проводятся во всех развитых странах мира [2-10]. Однако в России до настоящего времени подобное исследование проведено лишь в Санкт-Петербурге [1]. В связи с этим, учитывая большую медицинскую и социальную значимость таких исследова-

ний, целью настоящей работы было изучение показателей связанного со здоровьем качества жизни в неорганизованной популяции г. Новосибирска.

Материал и методы

В исследовании качества жизни популяции Новосибирска, проведенном как фрагмент проекта HAPIEE в 2002-2005 гг., изучены показатели качества жизни в случайной репрезентативной выборке 4925 лиц в возрасте 45-69 лет (2156 мужчин и 2769 женщин) — постоянных жителей Октябрьского района города Новосибирска (обследовано 10000 жителей Октябрьского и Кировского районов, мы публикуем данные, обработанные к настоящему времени). Выборки были сформированы на основе избирательных списков с помощью таблицы случайных чисел. Объем выборок определялся протоколом программы.

Исследование качества жизни в популяции Новосибирска проводили с использованием общего вопросника MOS SF 36, разработанного на основе исследования Medical Outcomes Study (MOS) в США (Ware J.E., 1992), русскоязычной версии [1]. Этот вопросник является наиболее распространенным и общепринятым для проведения как популяционных, так и специальных исследований качества жизни. Вопросник состоит из 36 вопросов и включает 8 шкал: физическое функционирование (ФФ), ролевое физическое функционирование (РФФ), боль (Б), общее здоровье

(ОЗ), жизнеспособность (Ж), социальное функционирование (СФ), ролевое эмоциональное функционирование (РЭФ), психологическое здоровье (ПЗ). Количественная оценка каждой шкалы выражается в баллах от 0 до 100, при этом большему количеству баллов соответствует лучшее качество жизни.

Для оценки надежности вопросника рассчитывали а-коэффициент Кронбаха, оценивающий его внутреннее постоянство. Величина этого коэффициента составила для шкал: ФФ 0,91; РФФ 0,88; Б

0,85; ОЗ 0,64; Ж 0,80; СФ 0,65; РЭФ 0,83; ПЗ 0,80. Эти данные практически совпадают с результатами исследования в Санкт-Петербурге [1] и свидетельствуют о высокой надежности русскоязычной версии вопросника.

Статистическую обработку материала проводили с помощью статистического пакета прикладных программ SPSS 10-й версии. При сравнительном анализе средних величин в связи с ненормальным распределением показателей применяли непараметрический критерий для сравнения двух групп

— критерий Манн-Уитни, для нескольких групп

— критерий Крускал-Уоллис. Различия считали статистически значимыми при p < 0,05. В таблицах приведены средние значения показателей (М) с их ошибкой ^).

Результаты и обсуждение

В таблице 1 представлены средние величины связанного со здоровьем качества жизни у мужчин и женщин.

Данные таблицы 1 показывают, что показатели КЖ у мужчин по всем шкалам статистически значимо выше, чем у женщин. Это различие наблюдалось во всех возрастных группах для всех шкал, то есть в целом у женского населения г. Новосибирска показатели физического и психологического здоровья были ниже, чем у мужчин. Это различие составило в процентном отношении по ролевому физическому функционированию 30%,

Таблица 1

Показатели качества жизни у мужчин и женщин 45-69 лет г. Новосибирска

Показатели качества жизни Оба пола п=4925 Мужчины п=2156 Женщины п=2769

Физическое функционирование (ФФ) 73,4±0,35 81,0±0,5 68,5±0,5***

Ролевое физическое функционирование (РФФ) 54,1±0,63 65,4±0,9 46,5±0,8***

Боль(Б) 64,3±0,39 71,7±0,6 59,3±0,5***

Общее здоровье (ОЗ) 48,8±0,25 52,5±0,4 46,6±0,3***

Жизнеспособность (Ж) 55,1±0,29 61,4±0,4 50,7±0,4***

Социальное функционирование (СФ) 74,2±0,32 79,6±0,4 70,4±0,4***

Ролевое эмоциональное функционирование (РЭФ) 58,8±0,62 69,3±0,9 51,5±0,8***

Психологическое здоровье (ПЗ) 60,1±0,27 65,6±0,3 56,3±0,3***

Примечание. *** — р < 0,001

по ролевому эмоциональному функционированию 26%, по жизнеспособности 18%, по боли 18%, по физическому функционированию 16%, по психологическому здоровью 14%, по социальному функционированию 12%, по общему здоровью 11%.

Данные рисунков 2 и 3 свидетельствуют, что показатели КЖ по всем шкалам (за исключением шкалы социального функционирования) снижаются с возрастом от 45 до 69 лет как у мужчин, так и у женщин.

Наиболее выраженное снижение показателей КЖ у мужчин наблюдалось в возрастной группе 65-69 лет (Рис. 1). По сравнению с мужчинами 6064- летнего возраста у мужчин старшего возраста показатели КЖ были статистически значимо ниже по всем шкалам, кроме шкалы социального функционирования. Показатели в возрастной группе 60-64 лет практически не отличались от показателей мужчин в возрасте 45-49,50-54 и 5559 лет.

100

ФФ

РФФ

Б

ОЗ

Ж

СФ

РЭФ

ПЗ

45-49

50-54

55-59

60-64

65-69

Рис. 1. Показатели качества жизни у мужчин 45-69 лет г. Новосибирска

Наиболее выраженным возрастным изменением показателей КЖ в диапазоне от 45 до 69 лет у мужчин было снижение показателей по шкале ролевого физического функционирования, составившее 33,2%. Различие в показателях ролевого эмоционального функционирования между мужчинами 45-49 и 65-69 лет составило 22%, физического функционирования — 17%, боли -15%, общего здоровья — 14%, жизнеспособности — 13%, психологического здоровья — 6% и социального функционирования — 6%.

Наиболее выраженное различие показателей КЖ у женщин, как и у мужчин, наблюдалось между возрастными группами 65-69 лет и 60-64 лет (Рис. 2). У женщин 65-69 лет показатели КЖ были статистически значимо ниже по всем шкалам по сравнению с женщинами 65-69 лет, кроме шкалы общего здоровья и шкалы социального функционирования. В возрастном диапазоне 60-64 лет уровни КЖ практически не отличались от показателей у женщин в подгруппах 45-49, 50-54 и 55-59 лет (за исключением физического функционирования).

Возрастная динамика показателей КЖ у женщин была аналогична таковой у мужчин. Наиболее выраженным возрастным изменением показателей КЖ в диапазоне от 45 до 69 лет у женщин было снижение показателей по шкале ролевого физического функционирования, составившее 39%. Разница повозрастных показателей ролевого эмоционального функционирования в этом возрастном диапазоне у женщин составила 31%, физического функционирования — 23%, боли — 16%, общего здоровья — 14%, жизнеспособности — 14%, психического здоровья — 9% и социального функционирования — 3%.

Эти данные показывают, что у женщин в возрасте от 45 до 69 лет в большей степени по сравнению с мужчинами снижались показатели ролевого физического функционирования и ролевого

эмоционального функционирования. Процентное снижение с возрастом показателей по шкалам боли, общего здоровья, жизнеспособности и психологического здоровья у мужчин и женщин 45-69 лет в популяции Новосибирска не имело существенных различий.

Наши данные согласуются с результатами популяционного исследования в Санкт-Петербурге, в котором показатели КЖ у мужчин также были существенно выше, чем у женщин, снижаясь с возрастом у лиц обоего пола [1]. Следует отметить, что аналогичные половозрастные особенности показателей КЖ наблюдались во многих других популяционных исследованиях, проведенных преимущественно в развитых странах мира. В то же время абсолютные значения показателей КЖ у жителей Новосибирска 45-69 лет при сопоставлении их с показателями в аналогичных возрастных группах некоторых популяций — например Канады, Англии, Новой Зеландии — по большинству шкал были существенно ниже как у мужчин, так и у женщин (Рис. 3 и 4).

Как видно из рисунка 3, показатели КЖ у мужчин в популяции Новосибирска в аналогичных возрастных группах по шкалам ФФ, Б и Ж существенно не отличались от таковых в популяциях Канады [4], Англии [3] и Новой Зеландии [6], а по шкалам РФФ, СФ, РЭФ, ПЗ, и особенно

ОЗ, были значительно ниже, чем в вышеуказанных популяциях.

Аналогичная картина, как видно из рисунка 4, наблюдалась и в женской популяции Новосибирска.

В целом следует отметить, что популяционные исследования позволяют получить ценные данные о показателях качества жизни, которые могут быть использованы при планировании, разработке и оценке эффективности профилактических и других медико-социальных программ.

Таким образом, по результатам нашего популя-

70

60

50

40

30

20

10

0

45-49

50-54

55-59

60-64

65-69

ФФ

РФФ

Б

ОЗ

Ж

СФ

РЭФ

ПЗ

Рис. 2. Показатели качества жизни у женщин 45-64 лет г. Новосибирска

ционного исследования можно сделать следующие выводы:

1. В популяции Новосибирска в возрастном диапазоне 45-69 лет показатели КЖ у мужчин по всем шкалам выше, чем у женщин.

2. Показатели КЖ снижаются с возрастом от 45 до 69 лет как у мужчин, так и у женщин. У женщин возрастное снижение КЖ выражено больше, чем у мужчин, за исключением социального функционирования.

3. Самые высокие показатели в популяции Новосибирска обнаружены по шкалам физического функционирования и социального функционирования; самые низкие — по шкале общего здоровья.

4. Показатели КЖ в популяции Новосибирска ниже, чем в популяциях Канады, Англии, Новой Зеландии аналогичного возраста, особенно по шкале общего здоровья, но сопоставимы с уровнями КЖ в популяции Санкт-Петербурга.

5. Данные популяционных исследований показателей качества жизни необходимо использовать при разработке и оценке эффективности программ профилактики на популяционном уровне, а также для сравнения межпопуляционных различий.

QUALITY OF LIFE IN MEN AND WOMEN AGED 45-69 IN NOVOSIBIRSK

Simonova G.I., Bogatyrev S.N., Gorbunova O.G., Sherbakova L.V.

Health related quality of life was studied in random sample of 2156 men and 2769 women aged 4569 years. Russian version of SF-36 was used. Quality of life was significantly higher in men than in women оп all scales. The difference was 30% on role physical, 25% on role emotional, 17% on vitality and bodily pain, 15% on physical function, 14% on mental health, 11% on social function and 10% on general health. Quality of life indices declined from 45 to 69 years both in men and in women except social function. The biggest decline was observed in persons aged 6569. The highest quality of life indices in Novosibirsk population were observed on physical function and social function while the lowest — on general health. Quality of life indices in Novosibirsk population were lower than in Canada, England and New Zealand in the same age groups but were comparable with quality of life in St-Petersburg.

Литература

1. Новик А.А. Исследование качества жизни в медицине: Учебное пособие / А.А. Новик, Т.И. Ионова.

— М., 2004. — 304 с.

2. Health-related quality of life associated with chronic conditions in eight countries: results from the International Quality of Life Assessment (IQOLA) Project/ J. Alonso, M. Ferrer, B. Gandek et al. // Qual. Life Res. — 2004. — Vol. 13, №2. — P. 283-298.

Новосибирск ^Жанада -Л-Англия -Х-Н. Зеландия

Рис. З. Показатели качества жизни у мужчин в разных популяциях.

-♦-Новосибирск --Канада-А-Англия -X- Н. Зеландия

Рис. 4. Показатели качества жизни у женщин в разных популяциях

3. Quality of life four years after acute myocardial infarction: short form 36 scores compared with a normal population / N. Brown, M. Melville, D. Gray, T. Young et al. // Heart. — 1999. — Vol. 81. — P. 352-358.

4. Canadian normative data for the SF-36 health survey / W.M. Hopman, T. Towheed, T. Anastassiades et al. // CMAJ. — 2000. — V. 163, №3.

5. Morbidity and quality of life and the moderating effects of level of education in the elderly / G.I. Kempen, E.I. Brilman, A.V. Ranchor et al. // Soc Sci Med. — 1999.

— Vol. 49, №1. — P. 143-149.

6. SF-36 health survey reliability, validity and norms for New Zealand / K.M. Scott, M.I. Tobias, D. Sarfati et al. // Aust. N. Z. J. Public Health. — 1999. — Vol. 23, № 4.

— P. 401-406.

7. Health-related quality of life in coronary heart disease compared to norms in Spanish population / M.S. Torres, S.M. Calderon, I.R. Diaz // Qual. Life Res. — 2004.

— Vol. 13, № 8. — P. 1401-1407.

8. The Swedish SF-36 Health Survey III. Evaluation of Criterion-Based Validity: Results from Normative Population / M. Sullivan, J. Karlsson // Journal of Clinical Epidemiology. — 1998. — Vol. 51, №11. — P. 1105-1113.

9. Health-related quality of life among urban, rural, and island community elderly in Taiwan / S.Y. Tsai , L.Y. Chi , L.S. Lee et al. // J. Formos. Med. Assoc..- 2004. — Vol. 103, № 3. — P. 196-204.

10. Quality of Life in rural and urban populations in Lebanon using SF-36 Health Survey / I. Sabbah, N. Drouby, S. Sabbah // Health and Quality of Life Outcomes.

— 2003. — Vol. 1. — P. 30.