Двойное гражданство сверят с медиасобственностью

Конституционный суд (КС) 15 ноября рассмотрит жалобу главы медиахолдинга PMI Евгения Финкельштейна на поправки к закону «О СМИ», запрещающие с 2016 года лицам с двойным гражданством владеть в СМИ долей более 20%. Применение ограничений арбитражными судами фактически лишило заявителя принадлежащего ему ООО «Радио-Шанс», которое перешло под контроль «Русской медиагруппы». Эксперты называют российское регулирование иностранного участия в СМИ «законодательной аномалией».

Евгений Финкельштейн с 1997 года владеет ООО «Радио-Шанс», в уставном капитале которого ему принадлежит 49%. В КС он обратился, проиграв в арбитражных судах РФ спор с владельцем 51% компании — АО «Русское радио — Евразия» (входит в «Русскую медиагруппу»; РМГ). На внеочередном общем собрании собственников совладелец без согласия господина Финкельштейна безвозмездно передал самому себе принадлежавшую ООО «Радио-Шанс» лицензию на радиовещание одноименной музыкальной радиостанции (единственный актив компании), оставив ООО «пустышкой». Арбитражные суды пришли к выводу, что Евгений Финкельштейн, имеющий гражданство РФ и Нидерландов, не вправе выступать участником компании, осуществляющей радиовещание, и не может обжаловать решения её органов управления. Напомним, в соответствии с поправками к закону о СМИ, принятыми в 2014 году, с 2016 года доля иностранного капитала в СМИ и теле- и радиовещании может составлять не более 20%. Хотя владельцам СМИ был предоставлен переходный период до 1 февраля 2017 года для приведения своей работы в соответствие с законом.

Евгений Финкельштейн от комментариев отказался. Юрист PMI Роман Жоров рассказал “Ъ”, что заявитель безуспешно пытался уступить совладельцам либо 29%, либо все 49% за 150 млн и 200 млн руб. соответственно («пустая» частота на медиарынке стоит, по экспертным оценкам, $3–5 млн). Как говорится в жалобе, поправки к закону «О СМИ» ограничили его право владения, управления и контроля не только на 29%, но и на разрешенную долю 20%, что ставит таких игроков медиарынка в неравное положение с теми, кто владел 20% или сократил свою долю к указанному законом «О СМИ» сроку. К тому же господин Финкельштейн, по словам юриста PMI, вообще не влиял на политику радиостанции, чей контент, включая новости, формировала РМГ, но при этом полностью лишился дохода от принадлежащего ему актива. Притом что заявитель является российским резидентом и платит налоги в России. Положения закона о СМИ в силу их неопределенности создают возможность лишения граждан России, имеющих гражданство другого государства, имущества и ограничивают их право на судебную защиту, говорится в жалобе.

В поддержку заявителя выступил с экспертным заключением amicus curiae («друг суда»), Институт права и публичной политики (ИППП). Он указал, что спорная норма закона «О СМИ» создала неразрешимые противоречия для определения как статуса иностранных инвесторов, проживающих в России, так и определения конкретных СМИ, подпадающих под ограничения участия в них иностранного капитала, а также максимально допустимого объема иностранных инвестиций в СМИ. Ст. 19.1 закона «О СМИ» не соответствует стандартам Совета Европы и требованиям статьи 10 (о свободе слова) Европейской конвенции о защите прав человека, поскольку не способствует достижению целей развития плюрализма СМИ и носит чрезмерно ограничительный характер, считают эксперты. Они также отмечают, что столь жесткое российское регулирование доступа иностранных субъектов к владению СМИ является «законодательной аномалией» по сравнению с правовым режимом других стран—участников Совета Европы и устанавливает наиболее ограничительный правовой режим. В зарубежном законодательстве наблюдается тенденция либерализации правового регулирования иностранного участия в СМИ, в то время как оспоренные в КС ограничения начинают распространяться на смежные сферы правового регулирования, касающиеся, к примеру, организаций, уполномоченных на исследование зрительской аудитории, аудиовизуальных сервисов и новостных агрегаторов, отметили эксперты. Старший юрист ИППП Ольга Подоплелова считает, что это «один из примеров тенденции использования в РФ законодательных механизмов для лишения собственности без какой бы то ни было компенсации». «В зарубежных государствах и в рамках международных организаций давно признается, что вопросы владения СМИ касаются не столько собственности, сколько обеспечения плюрализма СМИ»,— отметила она.

Юрист BGP Litigation Димитрий Медников говорит, что «дело ставит перед КС системный вопрос о возможности ограничивать иностранное участие в СМИ». «Комитет министров Совета Европы и специальный докладчик ООН по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение подчеркивают, что целями государственного регулирования владения СМИ должны являться как раз повышение открытости такого владения, а также предотвращение монополий в этой сфере»,— говорит юрист. Один из авторов законопроекта Вадим Деньгин говорил, что эти поправки были направлены на то, чтобы помешать СМИ с иностранным участием «пропихивать статьи, которые начинают работать на пятую колонну» (см. “Ъ” от 24 сентября 2014 года). Проблема является закономерным развитием тенденции ограничения доступа НКО к иностранному финансированию, притом что иностранное участие в СМИ выступает зачастую единственным способом обеспечить независимость и плюрализм СМИ, отмечает господин Медников.

Юрист департамента правового консалтинга и налоговой практики КСК групп Александр Беляев отмечает разночтения в толковании судами ст. 19.1 закона «О СМИ» и ст. 65.2 Гражданского кодекса (ГК). Ограничение прав иностранного лица по владению и управлению корпорацией, учредившей СМИ, не должно полностью исключать реализацию его прав, в частности, на получение дивидендов, а также оспаривание несправедливых корпоративных решений и сделок. «Более широкое толкование ограничения противоречило бы Конституции»,— говорит он. «Проблема заключается в толковании спорной статьи: ограничено ли только право владельца более 20% влиять на информполитику или же и право на участие в управлении хозяйственной деятельностью, а также имущественные права, в том числе на дивиденды. И возможно ли при этом “расщепить” пакет на 20% и превышающую часть, введя для них разные ограничения»,— говорит глава аналитической службы юрфирмы «Инфралекс» Ольга Плешанова.