Проблемы формирования идеологии «Великой Финляндии»

ЗАРУБЕЖНАЯ ИСТОРИЯ

УДК 94

Виена-Туули Васара

ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ ИДЕОЛОГИИ «ВЕЛИКОЙ ФИНЛЯНДИИ»

Рассматривается вопрос о важности роли Лянсипохьи и Руйи в идеологии «великой Финляндии».

Начало подъема интереса к соплеменным народам в 1920-е гг. создало предпосылки к основанию Академического карельского общества (АКО). Поднимается вопрос о его деятельности, связанной с Лянсипохьей и Руйей.

This article focuses on the role of Lansipohja and Ruija in the "Greater Finland" ideology. The growing interest in the closely related peoples in the 1920s became a prerequisite for the foundation of the Academic Karelia Society (AKS).

The author addresses the activity of the AKS concerning Lansipohja and Ruija.

Ключевые слова: идеология «великой Финляндии», «соплеменная» деятельность, Академическое карельское общество, Лянсипохья, Руйя.

Key words: the "Greater Finland" ideology, related peoples, Academic Karelia Society, Lansipohja, Ruija.

Интерес к судьбе финноязычного населения северо-запада Швеции (Лянсипохьи) и северной Норвегии (Руйи) стал частью общего подъема национального вопроса, породившего в 1840-е гг. в Финляндии так называемую «соплеменную» идеологию, в соответствии с которой национальность и язык образуют единое целое, и существование нации никоим образом не связано с политической действительностью [1, s. 63]. В начале 1920-х гг. основные элементы той идеологии сохраняли свою актуальность. Но, несмотря на то, что внешние условия и само финское общество коренным образом изменились и очень важная цель — независимость Финляндии — была достигнута, в крайне правых кругах по-прежнему вынашивались экспансионистские планы создания «великой Финляндии». Однако старая проблема Лянсипохьи и Руйи оставалась серьезным препятствием на этом пути.

В зависимости от времени понятие «великая Финляндия» получало различные определения. В межвоенный период крайне правые обычно говорили о бесспорном праве Финляндии только на Беломорскую и Онежскую Карелию и Ингерманландию. Небольших по численности представителей финских племен Финляндия не могла требовать себе и хотела, чтобы финно-угры Лянсипохьи, Руйи, ингерманландцы Эстонии и другие соплеменные народы, находившиеся на территории Прибалтики, получили защиту прав, гарантию сохранения гражданства и языка как национальные меньшинства. Надо отметить, что этнические группы квенов в Руйе и финских торнедаленцев в Лянсипохье были относительно большими. Историки и этнографы по-разному приводят их численность. Например, Академическое карельское общество (АКО) ориентировалось на приблизительные подсчеты Илмари Туря, который в течение 1920 — 1930-х гг. совершил ряд поездок в указанные районы. В своих мемуарах он писал, что в 1925 г. в Лянсипохье проживало около 30 тыс. финнов, а спустя 10 лет — 40 тыс. По его оценке, в 1928 г. в Руйе насчитывалось чуть больше 10 тыс. финноязычных жителей [2, s. 51, 61].

Для Финляндии золотым временем стали 1920 —1930-е гг., если говорить о «соплеменной» деятельности. Одним из главных пропагандистов политики «великой Финляндии» было Академическое карельское общество, основанное 22 февраля 1922 г. студентами университета в Хельсинки. В качестве центрального вопроса они рассматривали «соплеменную» деятельность в советской Карелии, в частности помощь карельским беженцам. Однако и остальные родственные финнам народы не были забыты. По мнению членов организации, Финляндия пренебрегала своими обязанностями, и поэтому оказалось жизненно важным в рамках неофициальной политики начать активную работу также среди финских национальных меньшинств в Лянсипохье и Руйе.

Из-за отсуив^мнбгШ’ ^»рЖвных^окуЙёМШ2 Академшчес1гёыка1;2е льйшг) общества сложно в полной мере судить о масштабах его деятельности. Согласно статье 21 Соглашения о перемирии между Советским Союзом и Финляндией в 1944 г. все «прогитлеровские» организации, в том числе АКО, были распущены. Осенью 1944 г., накануне его роспуска, были уничтожены почти все

документы, находившиеся в центральном бюро организации. Однако с помощью материалов в Национальном архиве Финляндии и прежде всего публицистики АКО можно получить представление о продолжительности и активности его «соплеменной» деятельности на севере Швеции и в Норвегии.

На страницах главного печатного органа Академического карельского общества «Суомен Хеймо» («Suomen Heimo» — «Финское Племя») первая статья, посвященная Лянсипохье, появилась в 1924 г. Уже в следующем году журнал опубликовал объемный материал в пяти частях о «шведизации» финноязычного населения Лянсипохьи. Надо отметить, что в «Суомен Хеймо» Лянсипохья и Руйя не получили такого же широкого внимания, как советская Карелия и Ингерманландия, которые, безусловно, были основными объектами экспансионистской идеологии «великой Финляндии». Все же в журнале систематически писали о Лянсипохье и Руйе. Это были сведения об истории и этнографии финнов из тех мест, о современной повседневности, письма жителей этих районов, статьи по теоретическим вопросам этнической политики и др. Так благодаря изданию сформировался романтичный и идеализированный образ квенов и финских торнедаленцев. Их характеризовали как смелых и прилежных людей, любящих чистоту и порядок. Хотя духовная жизнь была на невысоком уровне, они готовы были быстро воспринимать новую информацию. Без них невозможно представить северную культуру.

В Академическом карельском обществе считали, что в Швеции и Норвегии пытались любым способом заставить финское национальное меньшинство забыть свой родной язык и историческое происхождение. Любопытно заметить, что в организации говорили об угнетении финнов Лянсипохьи и Руйи даже более горячо, чем о ситуации в советской Карелии. Например, «шведизацию» финского этнического меньшинства описывали как «беззастенчивое угнетение», «результат холодной систематичности» [6, s. 180].

Ситуация за северо-западной границей Финляндии значительно отличалась от положения родственных финнам народов на территории Советского Союза. Поэтому и практическая деятельность Академического карельского общества на севере должна была быть иной. В Лянсипохье и Руйе оно начало просвещение финноязычного населения. Чтобы избежать возможных столкновений со шведскими властями, в организации подчеркивали важность действия в рамках закона. Таким образом, главными методами работы должны были стать доставка финской прессы и литературы, отправление агитаторов в Швецию и Норвегию и открытие там финских молодежных и просветительских клубов. На этом пути АКО предстояло преодолеть множество сложностей. Уже в 1924 г. из Лянсипохьи сообщили о трудностях при распространении газет и книг. По сведениям, конфискация посылок шведской почтой была типичным явлением [7, s. 156]. Не менее важным оказалось распространение информации о национальных проблемах в Лянсипохье и Руйе через зарубежную прессу [8]. Неотъемлемой частью «соплеменной» работы было привлечение внимания общественности в самой Финляндии к вопросу о Лянсипохье и Руйе. В межвоенный период при сложной внутриполитической ситуации Академическое карельское общество подчеркивало, что финнам надо забыть свои внутренние разногласия ради родственных народов.

Начиная с 1922 г. студенты университета в Хельсинки вместе с АКО организовывали этнографические экскурсии в Лянсипохью, чтобы подробно изучить, как обстоят дела [там же]. Результаты таких поездок учитывались при планировании последующих действий [9]. Руководством и активистами организации предпринимались усилия по созданию специального «соплеменного радио» в Лянсипохье и Руйе. Это обсуждалось весной 1930 г. на общем собрании и было поддержано большинством голосов. По итогам обсуждения был даже создан специальный комитет для осуществления идеи. Однако впоследствии все отменилось из-за неразрешимых практических проблем [10, s. 165].

На активизацию деятельности АКО повлияла публикация в 1926 г. в норвежском консервативном студенческом журнале «Минерва» статьи под названием «Северная угроза». В ней Финляндия обвинялась в стремлении «финнизировать» Руйю, чтобы получить выход к норвежской части Северного ледовитого океана. Статья вызвала резко негативный резонанс в Финляндии, особенно в студенческих кругах, и была осуждена в АКО [11, s. 105].

Следующий 1927 г. стал важным для организации «соплеменной» деятельности. До этого в АКО существовал лишь общий «соплеменный» отдел, который в основном занимался помощью карельским беженцам в Финляндии. Теперь было принято решение разделить его на четыре подсекции: карельскую, ингерманландско-эстонскую, Лянсипохьи и Руйи, уделяя особое внимание именно последним двум [8]. На митинге студентов скандинавских университетов финны предложили официально поставить вопрос о Лянсипохье. По инициативе землячества университета Хельсинки в течение 1926—1929 гг. студенты университета, многие из которых были членами АКО, начали со шведскими студентами университета Упсалы по поводу ситуации в

Лянсипохье и Руйе переписку. Она была опубликована в 1929 г. сначала на финском языке, а потом и на французском, с целью привлечения внимания зарубежной общественности [12, 8. 7—

9].

Главным вопросом в Лянсипохье стало укрепление позиции финского языка. Как заявили в «Суомен Хеймо», «финский язык является драгоценным наследством для финнов Лянсипохьи. В наше время он все еще связывает их и финнов восточной части реки Торнионйоки. Финский язык — мост, который открывает им путь к материальной и духовной Финляндии» [13, 8. 83]. Помимо языковой проблемы заботой финских крайне правых в Лянсипохье была угроза коммунизма. Журнал опубликовал подробные описания успехов коммунистов на территории Лянсипохьи, сделав вывод о том, что «Западная Швеция стала такой же свалкой коммунистов, как и азиатская Россия» [14, 8. 53].

Секция Руйи была самой маленькой из «соплеменных» подразделений Академического карельского общества. В ней активно работали лишь 10 человек [9]. Одной из причин пассивности большого числа участников в Руйе следует считать отсутствие материалов, подобных собранным в Лянсипохье. Поиск данных начался только после основания секции Руйи. Как в Швеции, так и в Норвегии к «соплеменной» деятельности финнов относились с сомнением, что осложняло практическую работу в Руйе. Проблемой оказалось получение норвежской визы, так как норвежцы обвиняли финнов в шпионаже [8]. Финский исследователь Леена Каукиайнен считает, что причиной негативного отношения норвежских властей к «соплеменной» деятельности в Руйе была «финская угроза», аналогичная «русской угрозе» [11, 8. 104 — 105].

Главной формой деятельности, особенно в первый период существования секции Руйи, были различные митинги, проводившиеся примерно раз в два месяца. Обычно в начале звучал доклад на какую-либо актуальную тему, связанную с судьбой квенов, затем проходило его последующее обсуждение. Что касается конкретных мер помощи финноязычному меньшинству Норвегии, то, например, в 1930 г. АКО отправило коллекцию примерно из 70 книг на финском языке в библиотеку Вадсё (фин. Весисаари, административный центр фюльке Финнмарк) и организовало сбор денег для помощи квенам. Были приглашены две квенских девочки для получения образования в Финляндии в народном училище города Туусула. Им также была оказана финансовая поддержка южно-финляндским землячеством университета Хельсинки [15].

В вопросе о Лянсипохье и Руйе АКО тесно сотрудничало с «Союзом финнизма» («Суомалайсууден Лиитто») и с землячествами Хельсинкского университета. Совместно они обеспечили возможность обучения в народном училище примерно 30 финским торнедаленцам [8]. В некоторых местах удалось открыть маленькие библиотеки для финского национального меньшинства. Особо важное значение придавалось религиозной литературе и распространению финских Библий [16, 8. 24 — 27]. Библиотеки и некоторые частные лица подписались на финские газеты и журналы, которые АКО получило бесплатно от финских издательств [9]. Распространять литературу стало намного легче в 1931 г., когда с помощью «Союза финнизма» был создан общий регистр адресов финнов Лянсипохьи [там же].

В начале 1930-х гг. секция Лянсипохьи относилась оптимистично к своему будущему. Хотя она и была немногочисленна, но успешно работала, проводила митинги. Основной их темой была история финского меньшинства в Лянсипохье, просветительская работа, критика национальной политики правительства Швеции. Члены секции принимали активное участие в мероприятиях АКО, выступали с докладами, касающимися Лянсипохьи. В том же году по инициативе организации и при финансовой поддержке землячеств университета Хельсинки пяти финнам Лянсипохьи обеспечили обучение в местных народных училищах [15]. Действия такого рода предпринимались и в дальнейшем.

В конце 1931 г. секции Лянсипохьи и Руйи объединились под председательством АКО. Теперь в новой секции состояли 37 членов. Ее руководителем стал студент Ээмели Салми [9]. В 1933 г. организация отправила в Лянсипохью комплект из 500 финских книг, так как, по ее данным, финские библиотеки Руйи и Лянсипохьи пользовались значительной популярностью среди финноязычного меньшинства. Общество также финансово поддерживало трех финнов из Лянсипохьи, которые учились в Хельсинки в христианском народном училище [8].

Необходимо отметить, что с начала 1930-х гг. произошла определенная радикализация программы Академического карельского общества. Касательно планов создания «великой Финляндии» высказывания стали более резкими. В 1930 г. одно из подразделений, действующее в городе Ювяскюля, опубликовало книгу «Школа Великой Финляндии» (Биит-Биошеп коиіи. Тоіт. |ута8ку1ап 8етіпаагіп Кат'аіа-Беига. Jyvаsky1а, 1930), в которой Лянсипохье и Руйе было уделено много внимания. В книге, в частности, отмечалось, что угнетатель финского народа находится не за восточной границей страны. Важно отметить, что в данный период языковая дискриминация финнов в указанных районах была

более жесткой, чем в Восточной Карелии, где в школах разрешили преподавание на финском языке [11, s. 1Ü5]. В Швеции и Норвегии финским детям запретили говорить на родном языке даже во время перемен между уроками [17, s. 2Ü1].

Особенно огорчены в АКО были тем, что шведам разрешили свободно поддерживать шведскоязычные меньшинства в Финляндии, а деятельность финнов в Северной Швеции пытались осложнить [S, s. 49]. Многие члены организации не могли также смириться с тем, что большая часть финнов Лянсипохьи сама была пассивной и не отстаивала национальные права. Этот факт в обществе расценивали как результат низкого уровня национального пробуждения и лояльности к властям [19, s. 21Ü]. Последние статьи, посвященные Лянсипохье и Pуйе, были опубликованы в «Суомен Хеймо» в 1937 г. Деятельность соответствующих секций продолжалась до начала «зимней войны». Однако во второй половине 193^х гг. главные акценты «соплеменной» работы были перенесены на советскую Карелию, а внимание к вопросу о квенах и финских торнедаленцах постепенно уменьшалось. Падение интереса к Лянсипохье и Pуйе не было результатом определенного события, а стало следствием естественного политического развития в Северной Европе, где, с одной стороны, отношения между Финляндией и Советским Союзом продолжали ухудшаться, а с другой — в Финляндии усилилась тенденция искать поддержку у скандинавских стран. Этот внешнеполитический курс повлиял и на деятельность АКО, в котором со временем возымело силу мнение о том, что не следует обострять отношения с западными соседями.

Список источников и литературы

1. Rommi P. Snellman ja nationalismi || J. V. Snellman ja sanomalehdistö. Kuopiossa б. Ja 7. Helmikuuta 19S1 pidetyn Snellman ja sanomalehdistö-seminaarin alustukset. Kuopio, 19S1. S. б1—б9.

2. Turja I. Arkisto auki. Hämeenlinna, 19S6.

3. Huss L. Ja Wande E. Orastava emansipaatio? Tornionlaaksolaisten ja ruotsinsuomalaisten kielipoliittisesta kehityksestä 11 Kahden puolen Pohjanlahtea II. Enemmistöjen ja vähemmistöjen kesken. Helsinki, 2ÜÜ7. S. 253 — 297.

4. Saressalo L. Keitä ovat kveenit? || Ulkosuomalaisia. Jyväskylä, 19S2. S. 1Ü2 — 124.

5. Faravidin maa. Pohjois-Suomen historia. Toim. Julku K. Jyväskylä, 19S5.

6. Suomen Heimo. 1924. 12.

7. Suomen Heimo. 1924. 1Ü.

S. Kansallisarkisto (Национальный архив Финляндии, Хельсинки, далее — KA). Akateemisen Karjala-seuran kokoelma (далее — AKS) 1.

9. KA. AKS 2.

1Ü. Nygârd J. Suur-Suomi vai lähiheimolaisten auttaminen. Aatteellinen heimotyö itsenäisessä Suomessa. Keuruu, 197S.

11. Kaukiainen L. Avoin ja suljettu raja. Suomen ja Norjan suhteet 191S — 194Ü. Helsinki, 1997.

12. Länsipohjan kysymys Suomen ja Ruotsin ylioppilaiden välisessä kirjeenvaihdossa. Porvoo, 1929.

13. Suomen Heimo. 1932. 5.

14. Suomen Heimo. 1932. 4.

15. KA. AKS S.

16. Suomen Heimo. 1932. 1 — 2.

17. Räikkönen E. Heimokirja. Helsinki, 1924.

1S. Suomen Heimo. 192б. 4.

19. Suomen Heimo. 1925. 15.

Об авторе

Виена-Туули Васара — асп., Санкт-Петербургский государственный университет, e-mail: viena-tuuli@skinsaw.com

Author

Viena-Tuuli Vasara, PhD Student, Saint Petersburg State University,

e-mail: viena-tuuli@skinsaw.com