"Самое обидное, если это будет очередной полигон для жилья"

Главный архитектор Москвы АЛЕКСАНДР КУЗЬМИН рассказал корреспонденту "Ъ" АЛЕКСАНДРУ ВОРОНОВУ, что 67 авторскими коллективами, подававшими заявки на участие в конкурсе Большой Москвы, двигало желание прославиться и решить масштабную задачу, а не намерение заработать.

— Завершена подача заявок на конкурс по созданию концепции развития Московской агломерации. Какую степень детализации работ вы ожидаете от участников — макеты, мастер-планы, общие идеи?

— Конкурс состоит из трех составляющих. Первое — определить, что такое Московская агломерация. Это по большей части теория — планы с опорой на расчет численности населения, на трудовые и другие виды миграции в регионе. Второе — планировочное решение новой территории Москвы с упором на то, как это отразится на существующем городе, например, с точки зрения размещения промзон, развития медицины. Наконец, на третьем уровне прорабатываются вопросы архитектуры — этажность зданий, современной в принципе эта архитектура должна быть или нет, конкретные предложения по тому, что собой может представлять, к примеру, парламентский центр. В целом это комплексный градостроительный материал, видение того, куда мы в принципе должны двигаться, например, моноцентричной должна быть Большая Москва или полицентричной. В общем, найдется работа и для урбанистов, и для планировщиков, и для объемного проектирования.

— Вы говорили, что при подготовке задания ориентировались на опыт Большого Парижа. А что такое вообще концепция Большого Парижа?

— В конечном счете это буклет, альбом, в котором авторские коллективы рассуждают на тему Парижа. А концептуально это взгляд мастеров на развитие территории большого города. В концепции присутствует, например, понятие зеленого города, когда размываются черты застроенных территорий, а застройку и природные территории пытаются привести к балансу 50/50. Мы смотрели и другие проработки, например Берлина или каталонской составляющей Испании. Но Большой Париж выступает для нас образцом организации конкурса. У нас все будет примерно так же. Будет сделан анализ всех предложений сначала экспертами, потом жюри. Шесть раз будем проводить семинары, в конце устроим выставку предложений. Кстати, и денег за участие в конкурсе мы даем столько же, сколько и Большой Париж. Правда, Париж девять месяцев конкурс делал, а мы — шесть.

— В конце эти проекты объединят в один?

— Нет. Победитель выбираться не будет, в том-то и дело. Мы заплатили — дайте нам идеи за наши деньги.

— А вообще, что интересует участников в этом конкурсе?

— Я думаю, привлекает и желание прославиться, и желание решить серьезную задачу. Не деньги точно. Деньги для такого конкурса не такие большие. Не надо забывать, что сейчас не лучшее время для архитекторов.

— Какие ключевые задачи стоят перед проектировщиками?

— Основная идея — повысить качество жизни. Проблемы такие. Перегруженность центрального ядра. Уход от политики спальных районов. В области закрылись многие предприятия, вокруг которых в советское время образовывались города. Так было в Химках или Балашихе. А в Солнцевском районе, например, ничего, кроме строительной отрасли, не было, район не мог сам себя обеспечивать и поэтому влился в Москву. К сожалению, мы такие самодостаточные города полностью потеряли. Надеемся, что удастся вновь сделать что-то подобное. В этом смысле идея, которую выдвинул Сергей Семенович (Собянин.— "Ъ") и поддержал президент — о переносе парламентского центра,— очень мощная. Ведь вслед за властью потянутся на новые места и предприниматели. Самое обидное, если это будет очередной полигон для жилья. Вот не дай бог. Это скучно, неинтересно и не принесет качества.

— С переездом федеральных ведомств в центре Москвы освободятся занимаемые ими здания. В мэрии думали, что с ними делать?

— Мы уже получили поручение подумать на эту тему. К нашему счастью, многие органы власти сидят в зданиях с какой-то бывшей дореволюционной функцией — от гостиниц до доходных и публичных домов. Где сидело первое правительство? Вообще в "Метрополе". Так что во многих случаях надо просто посмотреть историческую функцию этих зданий и вернуть им ее. Главное, чтобы одна администрация не заменилась на другую, то есть вместо чиновника не сел бы бизнесмен. Если в них будут офисы, это провал.

— Потому что офисы создадут нагрузку на транспорт точно такую же, как чиновники?

— Даже большую. Не будем забывать, что многие чиновники ездят на метро.