«Мы украинцы, хотя пишемся русские. . . »: этнические процессы в среде украинцев степной зоны Западной Сибири хX - начала XXI в

© 2015 Проблемы истории,

филологии, культуры 2015, №4, с. 221-227

И. В. Октябрьская, Л. В. Крикау, Е. В. Антропов

«МЫ УКРАИНЦЫ, ХОТЯ ПИШЕМСЯ РУССКИЕ...»: ЭТНИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В СРЕДЕ УКРАИНЦЕВ СТЕПНОЙ ЗОНЫ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ ХХ — НАЧАЛА XXI в.*

В статье рассматриваются история становления украинской общности в степной зоне юга Западной Сибири. Поток переселенцев за Урал к началу XX в. сформировал значительный массив сибирских украинцев. Наиболее компактные и многочисленные группы заняли обширную территорию современных административных структур СФО, включая степные районы Новосибирской области, где в начале ХХ в. украинцы составляли до 50% населения и являлись преобладающим этносом. Они долгое время сохраняли стандарты традиционной культуры и язык. Этно-культурная трансформация в среде украинцев активизировалась в 1960-1970-е гг. в ходе социально-экономических преобразований, укрупнения сел, индустриализации аграрного производства, изменения образовательных стандартов. Активные межэтнические контакты и смена этнической идентичности привели к сокращению численности украинцев Западной Сибири и формированию их сложной многоуровневой идентичности.

Ключевые слова: украинцы, переселенцы, Кулундинская степь, Новосибирская область, этническая идентичность, структура народонаселения, историческая память

Этнические процессы в Сибири изначально отличались высоким уровнем динамики. В миграционных потоках, определяющих формирование полиэтничного населения макрорегиона, соединялись многие, в том числе славянские группы. В конце XIX — начале XX в. с началом интенсивного освоения края, связанного с целенаправленной переселенческой политикой российского государства и проведением столыпинской аграрной реформы, здесь наряду с русскими становится значительным присутствие украинского этноса.

В конце XIX в. одним из самых «украинских» регионов Сибири становится Кулундинская степь, расположенная в правобережье Оби, на юге Западной Сибири в границах современного Сибирского федерального округа (СФО). Активное освоение Кулунды началось в XVIII в. вслед за возникновением Алтайского горнорудного района. Степные пространства постепенно превращались в зоны земледелия. Исследователи полагают, что первые русские поселения в правобережье Оби возникли в 1720-е гг.; во второй половине века они появились в бассейне рек Бурла, Кулунда, Карасук. Крестьянские семьи переводились сюда из уже существовавших поселений по распоряжению Канцелярии горного начальства, в том

Октябрьская Ирина Вячеславовна — доктор исторических наук, зав. отделом этнографии Института археологии и этнографии СО РАН. E-mail: siem@yandex.ru

Крикау Людмила Владимировна — инженер-исследователь отдела этнографии Института археологии и этнографии СО РАН. E-mail: lkrikau@rambler.ru

Антропов Евгений Владимирович — кандидат исторических наук, инженер-исследователь отдела этнографии Института археологии и этнографии СО РАН. E-mail: evantropov@yandex.ru

* Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ № 15-11-54002 а(р).

числе для развития хлебопашества и обеспечения продовольствием горнозаводского населения1.

Отмена крепостного права в 1861 г. в России расширила возможности для переселения крестьянства в Сибирь. И хотя в правительственных кругах административно-правовые и организационные аспекты этого переселения обсуждались вплоть до 1880-х гг., движение за Урал, особенно в степные пространства юга Сибири, шло по нарастающей. Именно тогда Кулунда (и ее северные районы) стала одним из принимающих сибирских регионов. К концу Х1Х в. здесь сформировалась сеть поселений старожилов и переселенцев, значительную долю среди которых составляли выходцы из южных губерний Российской империи, прежде всего украинцы.

Строительство Транссибирской железнодорожной магистрали способствовало интенсивному росту переселенческого движения в Сибирь. С 1896 по 1912 гг. сюда переехали 4,5 млн. жителей Европейской России, 42% из них, т.е. примерно 1,9 млн., составляли переселенцы из губерний, находившихся на территории современной Украины2.

Поток переселенцев за Урал в начале XX в. сформировал значительный массив сибирских украинцев. Наиболее компактные и многочисленные группы украинского населения заняли обширную территорию современных административных структур СФО — Алтайского края, Омской и Новосибирской областей. К 1926 г. численность украинцев в регионе выросла почти в 4 раза. В отдельных районах, в том числе в Кулундинской степи (и в ее северной части в границах Новосибирской области/НСО), они составляли до 50% населения, являясь доминирующим этносом.

С конца XIX в., адаптируясь к условиям степного края, украинцы долгое время сохраняли стандарты традиционной культуры жизнеобеспечения, семейные и календарные обряды и праздники, декоративно-прикладное искусство и язык.

Белое в принципе зародилось в конце прошлого столетия еще с переездом с Украины. [...] Еще из тех времен осталось, как-то совместно отмечались праздники. Заканчивалась посевная, как раз вот, май, начало июня — здесь троица, всегда отмечали день березки. Ее не называли Троицей, называли день березки, завершение посевной, подготовка к сенокосу. И всем селом отмечали, понимаете? Было какое-то праздничное настроение, какое-то собрание в клубе, затем концерт, какие-то общие мероприятия. [...] потом расходились, по квартирам, так сказать, кто... родственники. А потом вечером собиралися, снова танцы, спортивные площадки, волейбол, в общем, вот такое... (муж., 1951 г.р., учитель, бывший директор школы)3.

Говорили в основном по-хохлацки, «балакалы». И мама, и бабушка, и сестры. У меня сестра в Калиновке живет, так она и не умеет говорить по-русски, она по-хохлацки только шпарит. Она предметы хорошо знала, а рассказывать не могла по-русски, поэтому ей тройки ставили, за то, что она... [...] Сватья жила на квартире когда, первое время, она назовет что-то, а я не знаю, что это такое — у нас в Калиновке так не говорили. Я пойду на огород, ищу-ищу, что меня

1 Липинская 1996, 21.

2 Вишневский 2000, 123.

3 ПМА, 2015, Новосибирская область, Карасукский р-н, г. Карасук.

просят принести, а я не понимаю — чугун оказывается, а она казанком его назвала. А я не знаю, что такое казанок, у нас «чаон» был, вот вам и пожалуйста. Цебуляку принеси, а что такое цебуляка — у нас не было цебуляки, у нас был лук (жен., 1945 г.р., пенсионер, общественник, бывший педагог, инспекторрайоно)4.

Украинцы были расселены по моноэтничным и смешанным селам. Коллективизация, административная ссылка, эвакуация населения европейской части СССР и депортации немцев Поволжья в начале Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. скорректировали этно-социальные характеристики региона. Усиливающаяся полиэтничность определила своеобразие ситуации в степной зоне Западной Сибири, в том числе в Кулунде и ее северных районах.

Со временем здесь менялось соотношение этнических групп — существенно увеличилось количество немцев, выровнялись показатели численности русских и украинцев, практически исчезли моноэтнические села, значительное развитие получили межнациональные браки.

В структуре увеличивающегося на протяжении 1950-1970-х гг. сегмента межэтнических браков в Сибири русско-украинские были наиболее распространенными.

А это мама [...]. И пела она на украинском языке, и говорила, конечно. Я оставила фамилию матери. Есть у нас такая семейная шутка, как моя мама моему будущему мужу сказала — «хлопэц ты, говорит, неплохый, да вот фамилия дюже страшна [фамилия мужа — Змеев]» (жен., 1945 г.р., пенсионер, общественник, бывший педагог, инспектор районо)5.

... Теща у меня вот здесь, недалеко жила. Я ведь почему здесь построился — потому что здесь рядом теща жила. [...] Теща вообще у меня была пробивной человек. Я не хотел свадьбу. Только с техникума — у меня не денег... единственное, что я на свадьбу купил — это ящик водки, и все. Но жена настояла... тут у них очень много родственников... они, кстати, все украинцы, и она говорит, я не могу, буду, говорит, делать свадьбу. И прямо на улице, через три дома от нас, брезентом накрыто, наварила самогонки... Фляга прямо стоит. А мы, ребята, которые с техникума, конечно, вдоволь напились-нагулялись. Три дня улица вся гудела [...] (муж., 1947 г.р., пенсионер, общественник, бывший глава администрации)6.

Послевоенная перепись населения 1959 г. впервые зафиксировала фактическое преобладание русских в различных районах Сибири. Этнокультурная трансформация в среде украинцев активизировалась в 1960-1970-е гг. в ходе социально-экономических преобразований, укрупнения сел, индустриализации аграрного производства, изменения образовательных стандартов.

Украинцы постепенно переходили на русский язык. В 1926 г. говорящих на родном языке украинцев было 67% в РСФСР и 56,6% в Сибири. К 1989 г. считающих своим родным языком русский стало более половины. По данным переписи 2010 г., русским языком владело практически 100% украинского населения как РФ, так и СФО.

На протяжении 1960-1970-х гг. происходила унификация культуры. Значительная часть украинского населения в этот период по разным причинам переписывались русскими.

4 ПМА, 2015, НСО, Карасукский р-н, г. Карасук.

5 ПМА, 2015, НСО, Карасукский р-н, г. Карасук.

6 ПМА, 2015, НСО, Карасукский р-н, г. Карасук.

Вот родители мои тоже украинцы, а я русский [...] Вы понимаете, было ж такое время — хоть казаком запишись. У меня в свидетельстве о рождения украинец записано, мать украинка, отец украинец, я украинец, а паспорт получал — первый раз был украинец, а второй раз стал русский. [...] И почему я так записался? Не знаю. Тогда же было в колхозе паспорт не получить, в колхозе паспорта не давали. И когда я кончил 10 классов — я пошел за паспортом... а тут сестра... тоже уходила с колхоза... без документов... Я пошел в милицию, в паспортный стол получать паспорт. Они говорят — а ты откуда? Я, знаете, сообразил, я говорю — я, вот, знаете, сирота, родителей нет, вот сестра только. И мне выдали паспорт, а так я паспорт бы не получил [...] А без паспорта же не устроиться на работу, ничего (муж., 1942 г.р., пенсионер, бывший председатель Совета депутатов Карасукскогорайона)7.

Общность социокультурных признаков в границах полиэтничных региональных сообществ усиливалась на протяжении XX в., этническая дистанция, напротив, сокращалась. Перепись 1979 г. обозначила значительное снижение численности украинцев в Сибири.

Территории в границах современного СФО к 1979 г. потеряли 17,5% украинского населения по сравнению с 1959 г.; а Всероссийская перепись 2002 г. отметила снижение численности украинцев в округе на 42,4%. Таким образом, во второй половине XX в. сибирские украинцы теряли в среднем 6,4 тыс. чел. ежегодно при относительно высоком уровне рождаемости.

Оценка ситуации в масштабах Западной Сибири говорит о сокращении 26% населения украинских сел с 1970 г. по 1990 г. — среди первой пятерки народов современного СФО это были самые большие потери; хотя средняя численность украинских сел за указанный период увеличилась на 11%8.

Одной из причин уменьшения численности украинцев являлась межрегиональная миграция. С распадом СССР, с начала 1990-х гг., отток украинского населения в ближнее и дальнее зарубежье был существенным, однако постепенно снижался. Количество выбывших на Украину из СФО с 1993 г. по 2004 г. сократилось в 13 раз. Въезжать в СФО с Украины стало больше, чем выезжать из него, разница составила 11,7 тыс. чел.9

Численность украинцев в СФО в 2010 г. составила около 227 тыс. чел. В структуре народонаселения региона они являются вторым по численности этносом, существенно уступая русским.

Таблица 1. Динамика этнической структуры СФО с 1959 г. по 2010 г. (тыс. чел.)10

СФО 1959 1979 1989 2002 2010 2010 г. в % к 1959 г.

Русские 13972,9 16662,3 18152,6 17530,9 16542,3 118,4

Украинцы 647,8 534,2 603,1 373,1 227,1 35,0

7 ПМА, 2015, НСО, Карасукский р-н, г. Карасук.

8 Фукс 2003, 103-105.

9 Соболева, Октябрьская 2006, 53.

10 Источник: Переписи населения России // Журнал «Демоскоп Weekly» Института демографии Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/pril.php

СФО 1959 1979 1989 2002 2010 2010 г. в % к 1959 г.

Немцы 491,3 438,1 453,2 308,7 198,0 40,3

Татары 250,5 281,5 288,8 252,6 204,3 81,5

Казахи 85,4 101,4 124,4 123,9 117,5 137,6

Белорусы 120,1 122,3 138,8 82,4 47,7 39,7

Чуваши 92,7 93,7 91,0 62,2 40,5 43,7

Азербайджанцы 4,8 10,2 33,2 60,7 54,5 1135,4

Армяне 7,8 11,1 24,5 60,3 63,1 809,0

Мордва 87,0 60,2 56,3 33,7 19,1 21,9

Евреи 58,9 38,9 29,6 14,5 9,4 15,9

Латыши 30,7 20,2 15,2 9,5 5,6 18,2

Цыгане 9,4 11,9 14,6 16,2 16,1 171,3

Поляки 26,8 19,3 17,3 13,7 8,4 31,3

Эстонцы 28,2 18,7 16,5 11,4 11,1 39,4

Молдаване 11,6 12,1 20,6 14,8 10,9 94,0

Литовцы 43,2 11,1 11,3 7,1 4,4 10,2

В начале ХХ1 в. СФО и его степная зона по-прежнему оставались одним из самых «украинских» регионов в России, хотя численность украинцев стремительно сокращалась. Процессы, проходившие в среде украинцев степной зоны юга Западной Сибири, в том числе северной части Кулунды, в целом повторяли основные тенденции, складывавшиеся в Сибири на протяжении XX в.

До 1940-х гг. украинцы численно преобладали в границах Кулундинской степи. Например, в Краснозерском р-не НСО по данным переписи 1939 г. проживали 16,0 тыс. украинцев (39%), в 1959 г. — 8,1 тыс.; к 1979 г. — 4,4 тыс. В 2002 г. украинцы — 1,3 тыс. чел. — дисперсно проживали в 41 населенном пункте района, занимая 4 место после русских, немцев, казахов. В 2010 г. тенденция снижения продолжилась: из 32,6 тыс. чел., проживающих в Краснозерском р-не, украинцами идентифицировали себя 714 чел. — 2%.

Сходная ситуация была характерна и для других территорий Кулундинской степи.

По данным переписи 2002 г., численность украинцев в Карасукском р-не НСО составляла 2,8 тыс. чел., при общей численности населения 48,5 тыс.; по переписи 2010 г. — 1,6 чел., при общей численности 46,3 тыс. чел. Положение в Ба-ганском р-не НСО характеризовали следующие показатели: по данным на 2010 г. здесь проживали: русские — 14,4 тыс. чел. (86%), немцы — 1,2 тыс. чел. (7,4%), украинцы — 0,2 тыс. чел. (1,5%). В Купинском р-не, судя по данным 2010 г., количество украинцев за 70 лет снизилось с 9,6 тыс. чел. (17,7%) до 286 чел. (0,9%).

В конце ХХ — начале XXI в. украинцы Сибири демонстрировали высокие темпы этнической динамики. В контексте активных процессов миграции, межэтнической интеграции и культурной унификации главным фактором сокращения украинского населения стала смена этнической идентичности.

Украинцем я себя не чувствую. Помню, ну, какие, даже многие слова, а есть которые и вышиблись из памяти. Хотя в детстве я говорил на украинском. [...]

Ну, да, они [украинцы] выросли на этом, там с самого детства все это, занимаются земледелием, все сеют, все садят, выращивают, и яблони, и груши, и вишни и прочие-прочие деревья. И такие декоративные, все там так построено, там природа такая, обязательно надо. Ну, а раз переехал сюда человек — ну почему здесь не попробовать. Вот попробовал. Смеялись мне, мои соседи. Ну, я посадил грядочку саженцев, косточек — это че, дед? — Виноград. — Хахахаха. А щас — гроздь висит вот такая вот... (муж., 1928 г.р., пенсионер, бывший машинист железной дороги, садовод-любитель, руководитель клуба карасукских виноградарей)11.

Трансформация этнического самосознания определялась нивелировкой этнокультурных различий. Формой реализации этничности в жизни потомков украинских переселенцев являлась историческая память об этническом происхождении и память о культуре в целом.

Мама у меня чистая украинка [...], а вот у папы [...] они из казаков по-моему. [...] у них [в семье] были некоторые такие словечки, вот у деда, бабушка могла выразиться, я вот всегда вспоминаю, если что-то не так — язби его! А больше какие-то наречия, слова украинские, у нее не было в обиходе. А Кукарке я такого не слышала вообще, не было ничего украинского. И что украинцы — я только у мамы в паспорте увидела. А я русская записана в свидетельстве о рождении (жен.,1982 г.р., сотрудник музея)12.

Но, называя себя русскими, потомки украинских переселенцев не забывают о своем происхождении и о местах исхода предков; на уровне семейных практик они сохраняют элементы украинской культуры и фольклор.

Вы знаете, семья православной была ... Праздники — Троица, Пасха, еще какие-то религиозные справлялись. [...] То есть традиции эти были. И цветов было по всему огороду! И еще по всему огороду были маки. [...] И еще петь. Мы садились все вместе, и пели с мамой. Потом мамы не стало — ее уже 36 лет нет, и мы сестры соберемся, посиделки, девичник наш. И по сей день, сколько нас осталось, к сожалению, три сестры и один брат — остальные ушли из жизни, и мы садимся и поем... [...]Хотя я чувствую себя украинкой, хотя в паспорте нет национальности, но ведь раньше была... Мне песни очень близки, люди мне близки. [...] да, я русская, но я знаю, что я украинка, и это теплится, это чувство. [...] прежде всего у меня есть сельский патриотизм — с упоением я работаю на даче, у меня цветов много (жен., 1946 г.р., пенсионер, общественник, бывший педагог, директор школы, председатель Совета депутатов г. Карасука)13.

Сложная многоуровневая идентичность является результатом трансформации украинского народа в ходе освоения Кулундинской степи в южных пределах Западной Сибири на протяжении двух последних столетий. Современные этносоциальные процессы Сибири соединяют в своем развитии тенденции дифференциации, культурного и политического самоопределения этносов с одной стороны и интеграции с возможной нивелировкой различий — с другой. Процессы интеграции, получившие развитие в рамках полиэтничного сообщества, опираются на исторический опыт и традиции толерантности. Эти факторы определяют перспек-

11 ПМА, 2015, НСО, Карасукский р-н, г. Карасук.

12 ПМА, 2015, НСО, Карасукский р-н, г. Карасук.

13 ПМА, 2015, НСО, Карасукский р-н, г. Карасук.

тиву в развитии этнических процессов в Сибири в целом и в ее степной зоне, в том числе в северных районах Кулунды.

ЛИТЕРАТУРА

Вишневский А.Г. 2000: Распад СССР: этнические миграции и проблема диаспор // Общественные науки и современность. 3, 115-130.

Липинская В.А. 1996: Старожилы и переселенцы: Русские на Алтае. XVШ — начало XX века. М.

Соболева С.В., Октябрьская И.В. (ред.) 2006: Иностранные мигранты на сибирском рынке труда. Новосибирск.

Фукс Л.П. 2003: Расселение в Западной Сибири: Самоорганизация и управление. Итоги и проблемы. Новосибирск.

"WE ARE UKRAINIANS, BUT INDICATES AS RUSSIANS...": ETHNIC PROCESSES AMONG THE UKRAINIANS OF THE STEPPE ZONE OF WESTERN SIBERIA IN THE XX — BEGINNING OF XXI CENTURY

I. V. Oktyabrskaya, L. V. Krikau, E. V. Antropov

The article discuss the history of formation of the Ukrainian community in the Steppe Zone in the South of Western Siberia. The migrants flow beyond the Urals formed a considerable array of Siberian Ukrainians by the early twentieth century. The most compact and numerous groups populated a vast territory of modern administrative structures the SFD, including Steppe areas of Novosibirsk region. Ukrainians accounted to 50% of the local population and became the most numerous ethnic group in the early twentieth century. Ukrainians maintained their norms of traditional culture and language for the long time. However, in the 1960s and 1970s the ethno-cultural transformation had intensified because of socio-economic change, political practice of settlements joining, agricultural industrialization and change of educational standards. Active interethnic contacts and transformation of ethnic identity led to considerable decrease of the Ukrainians in Western Siberia and formed the complicated multi-level identity.

Key words: the Ukrainians, frontiermen, Kulunda Steppe, Novosibirsk region, ethnic identity, population structure, historical memory