Греческая морфонология: эволюция системы

Филология

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2012, № 1 (2), с. 47-51

УДК 811.14-112

ГРЕЧЕСКАЯ МОРФОНОЛОГИЯ: ЭВОЛЮЦИЯ СИСТЕМЫ © 2012 г. Н.И. Данилина

Саратовский государственный медицинский университет им. В.И. Разумовского

danilina_ni@mail. ги

Поступила в редакцию 09.12.2011

Морфонологическая система греческого языка в течение исторического периода претерпела ограничение роли вокального компонента. В статье рассматривается влияние, оказанное на эволюцию греческой морфонологии грамматическими факторами.

Ключевые слова: морфонология, греческий язык.

В традиционной структурной лингвистике, строго разграничивающей синхронию и диахронию, существует несколько разновидностей синхронного подхода к анализу любого уровня языковой системы. Описательный метод фиксирует структуру изучаемого яруса в одном языке на одном из синхронных срезов. Сопоставительный метод служит для изучения специфики структуры данного яруса в разных языках. Комбинирование описательного и сопоставительного методов выявляет соотношение структур языкового яруса, наблюдаемых на разных синхронных срезах одного языка, и устанавливает возможные системные причины структурных изменений. В современной морфонологии преобладают описательные монографии, сопоставительных работ значительно меньше, а эволюционный аспект вообще не привлекал внимания исследователей. В настоящей статье вниманию читателей предлагается очерк эволюции морфонологической системы греческого языка. Рассматривается материал двух синхронных срезов: древнегреческого и современного новогреческого, - т.к. только для этих периодов существуют достаточно полные описания языковой системы. Морфонология данных систем проанализирована нами в статьях [1; 2].

Грамматическими категориями, ядерными для греческой глагольной морфонологии, являются категории вида и залога: и в древнегреческом, и в новогреческом языке видовым и залоговым оппозициям сопутствует алломорфия глагольных основ, связанная с вокальными и консонантными чередованиями, а также с процессами усечения / наращения. Категория вида в грамматической системе греческого языка на протяжении всего исторического периода трех-

члена: презенс / аорист / перфект. Данный набор значений характерен для нее и в древнегреческой морфонологии. Примеры: 8ерко|ааь / е8ракоу / 8е8орка; ётау^у / тастсты / тетаха; еирьакы. л^роу / еирлка. В новогреческой мор-фонологической системе категория вида может принимать только два значения (презенс / аорист) в связи с развитием аналитического способа выражения перфекта. Примеры: уберуы / еубара, у8ар0лка; хауы / еуааа. уаблка; кХа'ы (кХа'уы) / екХаша (екХафа), кХаъОлка (кХафтлка). Категория залога и в грамматической, и в морфонологической системе двучленна по форме выражения. Морфонологическую значимость она имеет только в рамках непре-зентных видов, причем древнегреческий перфект выражает залог косвенно - отсутствием пассивных форм у морфонологически релевантного перфекта 2. Древнегреческие примеры: еккуа / ёкХШлу; ёрхарлу. рёрхащааь / рерХафа; есттсьра / ¿сттарлу. Новогреческие примеры: е8еьра / 8ар0лка; етрефа / тра^лка; еХабоу / ёХаубааблу; еа^иаа / аЗиатлка.

Помимо названных категорий, в греческой морфонологии задействована также категория времени, однако ее содержательное наполнение и средства выражения различны на разных хронологических срезах. В древнегреческой мор-фонологической системе презенс в его временном значении противопоставлялся футуруму. Средством выражения данного противопоставления в вокальной морфонологии было заместительное удлинение корневого гласного (тс'стоцаь / тастхы; сттсерсЗ / сттс'ры). В консонантной морфонологии альтернант, выступающий в сигматическом футуруме, являлся позиционным вариантом аористного, а не презенс-ного члена чередования (сттеХй, есттеьХа /

сттёХХы; ё^а^у, |Хафы / рХатсто). Соответствующие примеры имеем и в линейной морфонологии (офёьХпсты / офёьХы, Хдсты, ёХа0оу / Хау0ауы). В новогреческой морфонологии функциональная нагрузка категории времени трансформировалась: футурум образуется аналитически, тогда как имперфект некоторых «стяженных» глаголов противопоставляется презенсу, приобретая наращение основы у (Хёы / ёХёуа).

Рассмотрим изменения, произошедшие в системе морфонологических позиций. Древнегреческая вокальная морфонология обладала шестью позициями: футурум, презенс, аорист активного залога, аорист пассивного залога, перфект пассивного залога с перфектом 1, перфект 2. Роль перечисленных позиций в общей системе различна. Так, позиция «перфект 2» факультативна (данные формы образуют не все глаголы). Особенность позиции «футурум» заключается в том, что в ней всегда выступает член чередования, не совпадающий с аористным (сттеры / ёсттсьра, ёсттар^у; кХёфы / ёкХатг|у). Аористные позиции могут либо содержать специфический альтернант (ёкХатсг|У / кёкХофа, кХётсты), либо совпадать по фонетической реализации с одной из других позиций (ёкХёфа, кХётсты; ёсттсьра, атсё'ьры). В новогреческой вокальной морфонологии количество позиций сократилось до трех (презенс, аорист активного залога, аорист пассивного залога). Пример: 8ёруы / ё8ёьра / ё8ар0|У.

В консонантной морфонологии позиционная система сохранила свою структуру (3 позиции), изменив ее грамматическую семантику: «пре-зенс / аорист / перфект 2» в древнегреческом и «презенс / аорист активного залога / аорист пассивного залога» в новогреческом. Примеры: рХатсты / ёрХа|Зг|У / рё|Хафа (древнегреч.), коьта£ы / ко'ьта£а / коьтахт^ка (новогреч.).

Дистрибуция альтернантов линейных мор-фонологических явлений в древнегреческом языке не имела единой позиционной основы. Так, для глаголов с инфиксацией была релевантна оппозиция «презенс / остальные формы парадигмы» (Ха^Зауы / Хгфоцаь, ёХа|оу, ё'ьХгг фа, ёХгф0|у), для глаголов с усечением -у -оппозиция «футурум + презенс + аорист активного залога / перфект + аорист пассивного залога» (кХьуй, кХьуы, ёкХьуа / кёкХька, кёкХцааь, ёкХь0|у), для большинства глаголов VII класса -оппозиция «презенс + асигматический аорист + перфект 2 / футурум + перфект 1 и пассивный + сигматический и пассивный аорист» (у'ьууоцаь, ёуёуоцу, уёуоуа / уёу|аоца1, уёуёу щаь, ёуёугбгу). Анализ новогреческой линей-

ной морфонологии позволяет полагать, что вся она структурирована оппозицией «презенс / аорист активного залога / аорист пассивного залога» (уёХы /уёХааа /уёХйат^ка).

Следовательно, система морфонологических позиций греческого языка с течением времени подверглась унификации: иерархически организованная древнегреческая система с разными позиционными наборами в вокальном, консонантном и линейном компонентах сменилась единой новогреческой, состоящей из минимального числа равнозначных позиций.

Сравним наборы морфонологических моделей в древнегреческом и в новогреческом языке. Древнегреческий вокализм организован двенадцатью моделями (включая их разновидности), новогреческий - только четырьмя, которые, однако, могут быть соотнесены с определенными древнегреческими. Таковы модели со следующими схемами позиционного распределения членов чередований: «презенс + аорист пассивного залога / аорист активного залога» (Хёьтсы + ёХё'ьф0г|у / ёХьтсоу, 8г£о|ааь, ёб^х^Лу, 8ё8г|у|аа1, 8ё8ггха / ё8акоу, 8акуы, всего 26 глагольных корней + регулярные глаголы на -аьуы в древнегреческом языке и 2 в новогреческом), «презенс + аорист активного залога / аорист пассивного залога» (0рёфы, ё0рёфа, трёфы / ётраф|у, тётрацаь / тётрофа, 12 корней в древнегреческом и 13 в новогреческом), «презенс / аорист активного залога / аорист пассивного залога» (сттёХХы / ёсттёьХа / ёатаХ|у, 8 корней в древнегреческом и 6 в новогреческом), «презенс / аорист» (ёхы / ёстхоу, ёстхё0г|у, 4 корня в древнегреческом и 9 в новогреческом). Однако функциональная нагрузка моделей, имеющих одинаковые схемы, изменилась: в древнегреческом языке по числу альтернационных рядов и глагольных корней преобладали первая и вторая из перечисленных моделей, в новогреческом - вторая и четвертая. Морфонологи-ческие модели с незначительной лексической базой вышли из употребления. К числу таковых принадлежали, главным образом, модели с противопоставлением презенса футуруму, например, атсёу8ы / атсё'ьаы, ёсттсьста, ёатсё1а0|у, ёсттсёьст^аь (так же уьууоцаь, т'ькты); тсётоцаь / "П"тт|сто|аа1, ётстоцу (так же ттсты, 0у|сткы); тсиу0ауо|аь, ётситоцу, тсётсистцаь / тсисто^аь (так же тиухауы). Следует отметить сокращение не только лексической, но и фонологической базы морфонологии, т.е. общего количества альтернационных рядов в системе. Разрушаются, главным образом, чередования, в основе которых лежат аблаутные отношения (утра-

чено 57% аблаутных альтернационных рядов и 36% собственно греческих, соответственно 60% и 48% варьирующих глагольных корней). Иерархическая перспектива морфонологическо-го моделирования также была утрачена в процессе исторического развития: в новогреческом языке отсутствуют разновидности внутри мор-фонологических моделей. Таким образом, в новогреческом языке по сравнению с древнегреческим наблюдается редукция системы вокальных морфонологических моделей со стороны структуры, материального субстрата и лексической базы.

В консонантной морфонологии количество морфонологических моделей сократилось с четырех до одной. Примеры: сттеХХы / есттаХлу, есттаХка, аканты / есткафлу, есткафа; |Хатсты / ¿рхарлу / |е|Хафа; третсы, етратсоу / тетрофа (древнегр.); кри|ы / екрифа / крифт^ка (новогр.) Лексическая база данного участка системы расширилась, главным образом, за счет регуляризации явлений, принадлежащих к рассматриваемой сфере. Одни чередования приобрели регулярность и продуктивность (у/0, упрощение групп согласных в аористе глаголов на -ху, -стк, -стст), другие (малочастотные) были утрачены под действием грамматической аналогии (ХХА). Данные процессы способствовали тому, что чередования, бывшие фонетически регулярными, изменили системный статус, перейдя с фонетического на морфонологический уровень. Примеры: 8ь8асткы / 8ь8а£а / 8ь8ах^ка, фахуы / ефа£а как тсХекы / етсХе^а / тсХехтлка; ст|иуы / ест|иста / ст|исттлка как тсе'Шы / етсьста / тс'ьсттлка; сттеХХы / есттеьХа > сттеХуы, есттеьХа как сттс'ьры, есттсьра > сттсеруы, есттсеьра. Изменения в фонетическом субстрате консонантной морфонологии не отразились на ее структуре: согласные, формирующие консонантные чередования, частично изменили свой фонетический облик (в древнегреческом у и | взрывные, 0 - придыхательный, в новогреческом у и | - щелевые, 0 - межзубный), но сохранили взаимную оппозиционность. Следовательно, в течение исторического периода в греческом языке наблюдается унификация системы консонантных морфонологических моделей в плане структуры и расширение ее лексической базы при неизменности (в основных чертах) фонетического субстрата.

Ряд изменений можно констатировать и в линейном компоненте греческой морфонологии. Так, в процессе исторического развития были утрачены вокальное расширение глагольных основ (VII класс традиционной морфологической классификации) и инфиксация как мар-

кер презенса. Соответствующие глаголы приобрели продуктивные деривационные суффиксы и перешли в правильное спряжение (Хау0ауы ^ Ха0а'ьуы, Ха0еиы). Усечение конечного -у в аористе, напротив, не только увеличило лексическую мощность, но и приобрело фонетическую обусловленность (все переднеязычные утрачиваются перед ст). В результате в новогреческом языке оно выступает как регулярное чередование у/0/ст со стандартной дистрибуцией альтернантов «презенс / аорист активного залога / аорист пассивного залога» (хауы / ехаста / ха0лка, -п"е'ь0ы / етсьста / тс'ьсттлка) и может рассматриваться в рамках консонантной морфонологии. Многие линейные морфоноло-гические явления, наблюдаемые в новогреческом языке, представляют собой инновации, возникшие значительно позднее древнегреческого периода. Таковы вокально-консонантные чередования с участием дифтонгов (8оиХеиы / 8оиХефа, кХа'ы / екХафа / кХаитлка, кХацеуо?), наращения в аористных основах глаголов 2-го спряжения (уеХы / уеХаста, уеХасттлка), наращение в имперфекте «стяженных» глаголов (акоиы / акоиуа). Значительную часть лексической базы линейной морфонологии составляют регулярные глаголы. Линейная морфонология в парадигматике древнегреческого глагола представлена несколькими явлениями, регулярными, но не зависящими одно от другого и не образующими единой системы. Новогреческая линейная морфонология организована четырьмя моделями, которые реализуются каждая несколькими альтернационными рядами (всего 16 рядов). Примеры: тсаиы, тсаитлка / етсафа; кХа'ьы / екХафа / кХаитлка; кХьуы, екХьуа / екХь0лу; хауы / ехаста, ха0лка; |оиты / |оитг|£а, |ои^Х^ка. Данный набор моделей идентичен набору моделей консонантной морфонологии. Следовательно, линейный компонент греческой морфонологии подвергся структурной унификации с вокальным и консонантным, а также расширил лексическую и фонетическую базу.

Рассмотрим, какие факторы повлияли на изменение структурных характеристик греческой морфонологической системы. Перестройка фонологической системы греческого языка коснулась, главным образом, вокализма и вызвала, во-первых, уменьшение количества альтернантов в морфонологической системе и, как следствие, возрастание нагруженности каждого альтернанта (т.е. его задействованности в чередованиях), во-вторых, возникновение «омонимии» альтернационных рядов и увеличение доли пересекающихся альтернационных рядов в общем количестве. Каждая фонема, участвую-

щая в морфонологических чередованиях, в древнегреческом языке входит в состав 2-3 альтернационных рядов, в новогреческом - 5-6 (ряды, состоящие из одинаковых альтернантов с разным распределением по формам парадигмы, считаем разными). Например, древнегреческая фонема /е/ задействована в рядах е/а (трефы / етрафг|у), е 0 (тецуы / ет|а|0г|у), е/еь (уецы / еуеь|а), новогреческая /е/ - в рядах е/еь [e/i] (уе|ы / еуеь|а), е/а [e/a] (сттрефы / атрафгка), е/и [e/i] (аеруы / еаира), аь/| [e/i] (пшуы / е^"|уеаа), е/0 [e/0] (ехы / еахоу), е/| [e/i] (тсеуа'ьуы / -п^уа). Приведенные выше новогреческие альтернационные ряды, реализуемые фонетически как [e/i], можно назвать «омонимичными». Состав согласных фонем не претерпел кардинальных изменений, поэтому нагру-женность консонантных альтернантов существенно не меняется. Доля пересекающихся альтернационных рядов в консонантной морфонологии возросла под действием внутрисистемного фактора (произошла регуляризация чередований переднеязычных и сонорных, см. выше). Таким образом, в древнегреческой морфонологии пересекающимися являются 60% вокальных и 80% консонантных альтернационных рядов, в новогреческой, соответственно, -90% и 100%. Примеры: кХе^ты / екХатг|у, тсХгтты / е^Хау^у; ар^а^ы / гртаулу, фра£ы / ^ефрабоу; Ха^рауы / еьХ|фа, тре™ / тетрофа (древнегр.); атрефы / атраф|ка, теьуы / та0|ка; 8акуы / е8|£а, -пшуы / е^уеаа; кт'ь£ы / ектьаа, -пш£ы / е^аь£а; ^Хекы / е^Хе£а / ^Хехт^ка, коьта^ы / коьта£а / коьтах^ка (новогр.). Перестройка системы вокальных морфонологических моделей, произошедшая не без влияния грамматического фактора, а также унификация консонантных чередований привели к возрастанию значения такого важного параметра характеристики мор-фонологических систем, как среднее количество альтернационных рядов, следующих одной морфонологической модели. В вокализме данный показатель увеличился с 2,2 до 4,3, а в консонантизме - с 4,3 до 8,0. Таким образом, налицо рост показателей внутренней «спаянности» морфонологической системы. Доля фонем, участвующих в морфонологических чередованиях, в общем количестве фонем с течением времени, напротив, незначительно уменьшается (от 0,7 до 0,5). Все это свидетельствует об ограничении роли морфонологии в языке, превращении ее в относительно замкнутую систему. Данное предположение подтверждается и частичным сужением лексической базы морфонологии (по крайней мере, вокальной), невозмож-

ностью использовать морфонологические характеристики как дополнительный параметр в морфологической классификации глаголов.

Итак, относительно диахронии греческой морфонологической системы в области глагольной парадигматики могут быть сделаны следующие выводы. Во-первых, сократилось число морфонологически значимых грамматических позиций (утрачена морфонологическая маркировка перфекта). Во-вторых, сложился единый набор морфонологических позиций для вокальной, консонантной и линейной морфонологии. В-третьих, система вокальных морфоно-логических моделей претерпела редукцию структуры, материального субстрата и лексической базы, тогда как система консонантных моделей унифицировала структуру, но расширила лексическую базу. Характер изменения квантитативных параметров подтверждает вывод о снижении системной роли вокального компонента морфонологии. В-четвертых, объем морфонологии и ее роль в общей системе языка с течением времени ограничиваются.

Именное словоизменение дает аналогичную картину: двухкомпонентная (вокализм + линейные процессы) древнегреческая система сменяется однокомпонентной (линейная морфонология) новогреческой, имеющей, к тому же, довольно ограниченную лексическую и фонетическую базу.

В древнегреческом языке вокальные чередования затрагивали преимущественно не корень как таковой, а конечный элемент именной основы. Примеры чередований в корне: уаи? / уёы? / у^ь, оуар / оуё1рато?, хёрст'ь / Х^Ф, кишу / киуо? (все примеры индивидуальны). Примеры чередований в конечных субморфах именной основы (включая суффиксы и тематические гласные): р^^р / рг|торо9, уёуо? / уёуои?, уёуёь, тсоХь? / тсоХёы?, ^ихи? / п^ёы?, асттъ / асттёы?, РастьХёи? / РааьХёы? (каждым примером представлен регулярный тип). Новых вокальных чередований в именных корнях греческий язык не развил в силу специфики своей диахронической фонетики, не знавшей дивергентных процессов в вокализме. Перестройка (унификация) системы склонения привела к устранению фонетического варьирования конечных субморфов именных основ. Таким образом, можно заключить, что отсутствие в новогреческом языке именной вокальной морфонологии обусловлено грамматическим фактором.

Из разнообразных наращений именной основы, свойственных древнегреческому языку и унаследованных им из индоевропейского, ново-

греческий сохранил только регулярный альтернационный ряд 0/ат (в древнегреческом 0/т), следующий модели «Nom. = Acc. sg. / остальные формы парадигмы». Лексическая база данного ряда образована: 1) словами среднего рода на -|а, в которых наблюдается переразложение и переход а в состав флексии (ст<3|ш, сты|ато?); 2) новообразованиями среднего рода на -ь|о (урафьцо, ураф'ьцато?). Разнообразие древнегреческой линейной морфонологии может быть проиллюстрировано следующими примерами: yuvf / уишько?, ^арти? / ^артиро?, и8мр / и8ато?, 8ори / 8орато?. Следовательно, «катализатором» диахронической перестройки линейного компонента именной морфонологии в греческом языке также явился грамматический фактор - унификация системы склонения и установление ее связи с категорией рода.

Таким образом, греческая именная морфонология, сохранив свою грамматическую базу (категория числа-падежа), под действием процессов грамматической аналогии подверглась значительной редукции (почти устранению) со стороны объема системы, фонетической и лексической базы.

Итак, морфонологическая система греческого языка в течение исторического периода сократилась в объеме, несколько сузила грамматическую базу и претерпела ограничение роли вокального компонента (утрачен в именной морфонологии, структурно упрощен, фонетически и лексически ограничен в глагольной).

Сделаем попытку оценить, какие свойства анализируемой системы обусловили ее развитие в описанном направлении. Древнегреческая морфонология имела максимальный объем: морфонологические явления отмечаются в глаголе и имени, в словообразовании и словоизменении, в вокализме, консонантизме и на линейной оси. Подобная система могла либо сохраниться без изменений, либо сузиться. Первая возможность реализована в эволюции глагольного компонента, вторая - в эволюции именного. Грамматическая база древнегреческой морфонологии шире минимального набора катего-

рий (особенно в глагольном компоненте), поэтому ее дальнейшее расширение представляется маловероятным. Сокращение количества морфонологически значимых категорий глагола явилось следствием мощной тенденции к аналитизму в грамматике. Утрата чередований в вокативе связана с утратой именной категории аппеллятивности. Лексическую базу древнегреческой морфонологии нельзя считать стабильной, т.к., с одной стороны, в ее основе лежат регулярные фонетические явления (например, заместительное удлинение в сигматическом аористе глаголов с основой на сонорный), с другой стороны, круг слов, содержащих условия реализации данных явлений, невелик. Кроме того, имеются и изначально нерегулярные морфонологические явления (особенно среди линейных). Стабилизация системы могла быть достигнута либо регуляризацией составляющих ее моделей (что произошло, например, в консонантном компоненте глагольной морфонологии и линейном компоненте именной), либо предельной редукцией, вплоть до утраты (судьба большинства компонентов системы). Таким образом, древнегреческая морфонология представляла собой развитую систему, практически не имевшую возможностей дальнейшего расширения. При нестабильности данной системы наиболее вероятным путем ее эволюции была редукция. Решающее влияние на эволюцию греческой морфонологии оказали грамматические факторы, в частности, унификация системы словоизменительных классов (как глагольных, так и именных).

Список литературы

1. Данилина Н.И. Структура морфонологиче-ской системы древнегреческого языка // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. Серия «Филология». 2009. № 2 (6). С. 16-20.

2. Данилина Н.И. Морфонология новогреческого глагола в диахронической перспективе // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия «Филология. Журналистика». 2010. Т. 10, № 3. С. 47-50.

GREEK MORPHONOLOGY: EVOLUTION OF THE SYSTEM N.I. Danilina

The morphonological system of the Greek language in the course of history has experienced the limiting of the vocal component's role. The article deals with the influence that was exerted on the evolution of Greek morphonolo-gy by grammatical factors.

Keywords: morphonology, the Greek language.