Маркировка детских товаров от А до Я

Маркировка детских товаров от А до Я

Игорь Татаренко

Директор Департамента ГК "Детский мир" "Товарный каталог и контент"

Антонина Цицулина:

Добрый вечер, уважаемые коллеги! Мы начинаем новый цикл наших передач «Да - Игра!» и продолжим говорить о нашем замечтательном рынке товаров и услуг для детей, о тех проблемах, которые стоят перед нами, о тех задачах, вызовах, которые нам предстоит решать уже в этом, 2019-го году. Наибольший интерес вызвала наша передача, связанная с цифровизацией промышленности, с новыми данными, с маркировкой, с тем, что относится к каталогизации. И мы решили продолжить цикл этих передач. В прошлой передаче мы с Игорем Татаренко, Игорь, добрый вечер, Директором Департамента группы компаний «Детский мир», человеком, который отвечает теперь у нас в детстве за товарный каталог и контент. Мы решили дополнить тему, которую мы обсуждали в прошлый раз о создании такого единого детского каталога уже применительно к тому, что предстоит нам всем, маленькому производителю, дистрибутору, крупной торговой сети, это переходить на цифровые рельсы и переходить на обязательную государственную маркировку. Тем не менее, мы вначале немножечко сделаем такую вводную часть, что это такое, товарный каталог и почему он важен, почему важно единообразие. Как вы думаете, Игорь, большое спасибо, что нашли время и вроде не всё проговорили, я думаю, что нам с вами предстоит ещё не раз встретиться и очень много работы. Тем не менее, что для вас в этой теме кажется таким приоритетом с точки зрения усилий, времени, ресурсов и какой-то общей точки сборки. Обязательная маркировка, это зло или какие-то возможности?

Игорь Татаренко:

Добрый вечер. Еще раз поздравляю всех с праздниками, все сейчас только, наверное, вернулись с лыж, медленно возвращаемся, мы видим по Москве, что люди приезжают обратно, все возвращаются к делам. Но напомню, что в прошлый раз мы говорили, в первую очередь, не просто о каталоге, какой огромный поток идёт. И чем больше развивается е-ком, больше развивается розничная торговля, тем больше данных нужно. И большинство из них даже находится где-то внизу, их не видит обычный покупатель, но для бизнеса они важны. Но это всё мы говорили про такие какие-то вещи, конкурентную среду, каждая сеть, интернет магазин развивает его, как считает нужным, в зависимости от развития технологий. В прошлый раз мы уже касались темы, которая давно висит, это централизация. Что, по сути своей, огромное количество организаций делают одну и ту же работу. Они собирают практически одинаковые данные, кто-то больше, кто-то меньше, в зависимости от требований, но все много раз проделывают одно и то же действие с одинаковым товаром. Сегодня мы говорим про участие государства. Если раньше это всё было добровольно, хочу - я делаю, хочу - не делаю, не хочу иметь штрихкоды и картинки на сайте - не имею.

Антонина Цицулина:

Законодателем была торговая сеть, которая говорила: хочешь быть на моих полках, соответствуй моим стандартам.

Игорь Татаренко:

Каждая сеть определила для себя, если, например, я маленькая палатка, мне, наверное, ничего не нужно. Мне не нужен сайт, мне не нужны штрихкоды, я наклею ценники и мне хорошо.

Антонина Цицулина:

Если наклеивал.

Игорь Татаренко:

То сейчас мы как раз говорим о том, что с первое каталог и данные выходят на обязательный государственный уровень. Что в Российской Федерации действительно создаётся настоящий государственный каталог с большим объёмом данных внутри. И ряд за рядом сейчас выводятся те товарные категории, которые в любом случае там должны быть. Сейчас это называется внедрения обязательной маркировки. На самом деле, огромная тема, очень сложная даже для больших торговых сетей, которые сейчас начали вовсю уже работать. Мы говорим об обязательной маркировке, в первую очередь, обуви, одежды и постельного белья. Это те вещи, которые мы будем, скорее всего, будут обязательны уже, начиная с середины 19-го года. Сейчас к этому все активно готовятся. Что это такое? Для тех, кто далёк от темы, никогда не читал, если мы возьмём, например, стиральную машину, холодильник или сотовый телефон, у каждого есть свой серийный номер, он уникальный. Мы, когда покупаем бытовую электронику, мы привыкли, что куда-то это вписывается. Но в любом случае каждый прибор уникальный. И естественно, для нас удивительно, что, например, пара кроссовок Adidas или какая-то куртка может быть уникальной. Тем не менее, именно к этому всё идёт. На каждом изделии будет нанесён уникальный QR-код, как серийный номер, где будет зашит уникальный ID, будет включён его штрих код, всё это будет регистрироваться в государственной системе, начиная с момента импорта или производство этого товара, заканчивая так называемым выводом из оборота. Что такое вывод из оборота? Все, кто покупали алкоголь, наверное знают, что на кассах кассир сначала сканирует штрих-код, потом сканирует акцизную марку. Это и называется вывод из оборота. Но при этом никто не задумывается, что задолго до этого есть регистрация всех этих номеров, все они числятся в государственной системе, всё отмечено, кто, куда, чего отгрузил. Аналогичная практика будет внедрена, в первую очередь, сейчас дойдет до табака, совершенно не детская тема, курить вредно. И дальше будет обувь.

Антонина Цицулина:

Середина июня.

Игорь Татаренко:

Мы уже планируем, что мы пойдём в обувь.

Антонина Цицулина:

И в конце года одежда.

Игорь Татаренко:

В конце концов появится одежда и постельное бельё.

Антонина Цицулина:

Почему говорят, я просто опять про постельное бельё, потому что я посмотрела постановление правительства, там коды про столовое бельё, там нет кода, я 10 раз проверила, там нет кода «постельное бельё». Но часто в прессе все говорят, постельное бельё.

Игорь Татаренко:

Это не только говорят в прессе.

Антонина Цицулина:

Просто в постановлении правительства, если будут вносить изменения, может быть. Но пока там постельного белья нет.

Игорь Татаренко:

Как тестовое оно предполагается, оно будет. По постельному белью во всех рабочих группах бизнеса.

Антонина Цицулина:

Говорится, но код, во всяком случае, в постановлении не поставили.

Игорь Татаренко:

Пока этот вопрос, но вообще, сейчас очень много вопросов даже по обуви. Но ещё раз, как будет выглядеть система. Например, я - какая-то обувная фабрика в России или нахожусь где-то за пределами нашей страны. Я регистрирую в государственной системе.

Антонина Цицулина:

Как юридическое лицо вначале.

Игорь Татаренко:

Естественно, да, я или импортёр, то есть компания, которая вводит в оборот на территории Российской Федерации продукцию или я производитель, например. Я регистрирую продукцию, то есть запрашиваю заранее, я говорю: у меня будут ботиночки детские, красные, такого-то размера, вот с такими-то параметрами, сделаны они из кожи или с каких-то других материалов. Я это тоже всё заношу, у них будет штрих-код такой-то, я их выпущу полмиллиона штук. Регистрирую это в государственной системе, и в ответ получаю полмиллиона QR-кодов, в которых зашит как уникальный номер конкретных ботиночек, так и ту партию, которую я в принципе заложил. Я этот QR-код должен нанести на товар. Каждый из них будет зарегистрирован в государственной системе, будет отмечено, кто это ввез или кто это произвёл, куда это поехало, вплоть до передачи конечному клиенту. И с этого самого момента прямо ещё мы даже не дошли до кассы, начинаются вопросы. Первое, возможно, это проблема, возможно нет, но в любом случае рынок должен договориться. Это атрибутивный состав, параметры, которые нужно зарегистрировать в государственной системе вместе с регистрацией той или иной модели обуви. То есть мы должны занести одни, вторые, третьи параметры, из чего он сделан, какие варианты существуют, под каким брендом это будет выпущено и так далее.

Антонина Цицулина:

Идёт этап каталогизации.

Игорь Татаренко:

Для этого нужно это взять, нужно это передать. Причём мы понимаем, что передать это нужно ещё задолго до того, как это появляется на свет. Потому что все, кто знаком с производством, мы знаем, что все абсолютно признаки технические появляются задолго до того, как фактически появились те или иные ботиночки, потому что все, в том числе, QR-колы нужно иметь к тому моменту, как мы начнём производство. Второй момент, это всё нужно зарегистрировать. То есть когда мы говорим о том, что мы, например, в GS1 Russia регистрируем штрих-код, всё тоже не так просто. Но когда это 50 моделей обуви, даже если каждой модели по 5-10 размеров, это возможно сделать руками. Естественно, зарегистрировать полмиллиона, например, партию или большой объём данных невозможно. Мы говорим про внешнюю любую среду, что требует в любом случае интеграции от любого производителя, импортёра, торговой сети. Интеграцию с центральным каталогом. Раньше такого никогда не было, потому что у всех есть какая-то своя база, какой-то свой каталог, и все в этом живут. Сейчас по сути своей ещё задолго до продажи, даже до производства все вынуждены те или иные данные отдавать в государственную систему и показывать, что мы хотим произвести или привезти когда-то, тогда-то. Второй момент, который сейчас серьезнейшей является проблемой, это нанесение на саму продукцию.

Антонина Цицулина:

Где будет наноситься, в каком формате и всё остальное.

Игорь Татаренко:

Все, кто имеет отношение к производству, понимают, что всё, что связанно с маркировкой конкретного товара, в абсолютном большинстве случаев это единая какая-то этикетка или наклейка. И с того момента, как каждая наклейка или этикетка, ярлык должен стать уникальным, меняется абсолютно вся технология производства, абсолютно всё.

Антонина Цицулина:

И стоимость маркировки, и всё остальное за этим что следует.

Игорь Татаренко:

Я присутствовал на совещании, когда обсуждалась маркировка табака, где присутствовали большинство производителей, и они подробно рассказывали, насколько это сложно. То есть это конвейер, который работает с фантастической скоростью, который производит сотни, тысячи этих пачек в минуту, в секунду, и всё это должно регистрироваться, наноситься. И стоял очень серьёзный вопрос вообще о замене оборудования. Потому что не так просто любую уникальную штучку нанести на упаковку. И это даже намного сложнее, чем наклеить на бутылку коньяка туже самую акцизную марку, потому что это другой цикл производства. Здесь то же самое. Существует огромное количество фабрик, ни одна из них никогда в жизни не сталкивалась с тем, что на каждую пару обуви нужно нести что-то уникальное. То есть его разработали, одинаковая коробка, одинаковый штрихкод, одинаковые картинки, дизайн. С того момента, как на каждую пару нужно нанести что-то уникальное, это полное изменение технологии.

Антонина Цицулина:

Потому что уникальной она становится, если меняется размер, если меняется цвет.

Игорь Татаренко:

Но все равно, это партия, то есть много-много раз делается 42-й размер, 43-й размер, 44-й, как угодно. А когда внутри 42-го размера на каждую пару нужно нанести что-то уникальное на конвейере, на большом производстве, это естественно проблема, потому что это полное изменение технологии производства. Плюс контроль ошибок, мы все понимаем, что каждый раз размещая заказы на каких-то фабриках или производствах, особенно тех, для которых это в новинку, допустимы какие-то ошибки, особенно те, которые мы не можем увидеть глазом. Что такое QR-код? Это квадратик с какими-то узорами, абсолютно глазу нечитаемый. Уж со штрих-кодами путаются, а бывает, и графическое изображение остаётся от предыдущего какого-то товара, похожие цифры остаются и наоборот. А уж в этом напутать все легко. И в случае такой ошибки последствия будут какие-то, полная перемаркировка, какое-то исправление, которое нужно будет делать. Это серьёзная вещь, и производить контроль, насколько правильно нанесено, тоже довольно тяжело. Дальше, естественно, всё, что мы произвели, мы должны создать те же самые агрегированные коды. То есть на каждой групповой коробке или мастер-коробе, на каждой паллете нужно собрать всё, что в ней собрано внутри, тоже через QR-код это передать. Это для многих естественно фантастическая задача.

Антонина Цицулина:

Сразу возникает вопрос, а достаточно ли времени до 2023г., чтобы всё количество той продукции, которая есть, было промаркировано. Что-то мне подсказывает, что это будет по временному лагу задача более длительного периода. Но мы сейчас увидим.

Игорь Татаренко:

Пока государство настроено активно, наверное, это правильное решение с точки зрения внедрения каких-то...

Антонина Цицулина:

Новых цифровых технологий.

Игорь Татаренко:

Новых технологий. Все большие крупные компании активно включились в тест. И вообще, на самом деле, это тренд современного бизнеса.

Антонина Цицулина:

Не только российского.

Игорь Татаренко:

Где раньше просто все говорили: нет, мы умрём, мы все погибнем, разоримся, будут бунты. То сейчас общий тренд такой, что весь бизнес заранее, понимая все инициативы, наоборот, активно включается в работу для того, чтобы исключить ошибки, которые могут быть не учтены.

Антонина Цицулина:

Потому что понимают, что можно также, не включившись сюда, уйти из рынка.

Игорь Татаренко:

Да, активно включаются в тесты, говорят, наоборот: тестируйте на мне, я вам расскажу все моменты, которые нужно поправить. И такая позиция намного конструктивнее, чем просто говорить: мы все умрём, этого ничего не будет, всё отменится. И то, что сейчас происходит с обувью, с этим проектом, где весь крупный бизнес уже договорился об условиях, и сейчас идут технические согласования. Что скрывать, есть много технических пока открытых вопросов.

Антонина Цицулина:

В том числе и финансовых вопросов, потому что это ещё и специализированное оборудование, это и программное обеспечение, это обновление программного обеспечения, и там целый цикл, когда уже доходит, а кто это будет это делать руками.

Игорь Татаренко:

Опять же, всё нужно попробовать, потому что даже те фабрики производители или импортёры, которые заранее подтвердили, да, мы можем, нужно всегда увидеть конкретный результат. Мы можем попытаться в тестовом режиме распечатать QR-код, можем наклеить наклейку, на 100 пар можем. Но когда речь встаёт о тысячах.

Антонина Цицулина:

О миллионах.

Игорь Татаренко:

И о формате, где нельзя останавливаться, будут конкретные результаты, естественно, не может быть такого, что всё пойдёт гладко.

Антонина Цицулина:

Скажите, у нас из наших участников ассоциации сейчас «Парижская коммуна» в этом эксперименте, у них достаточно жёсткая позиция, они просчитали уже в деньгах и во времени. Есть ещё в обуви такое понимание, как сезонность. И вообще в детских товарах в очень многих категориях есть сезонность. И вот здесь основные есть опасения, что всё равно технология ради технологии, она однозначно не должна быть. Моя позиция какая, что любая технология, даже технология контроля за рынком, она не должна приводить к тем изменениям, которые на данном этапе развития могут быть критичны. То есть если мы не готовы к этому с точки зрения экономики, и это окажет очень существенное влияние на себестоимость продукции, то тогда кто-то на себя должен взять эти финансовые риски. Понимаете, о чём я говорю. Вот как сейчас «Детский мир» оценивает для себя весь вот этот цикл внедрения на свои собственные торговые марки. Вы же являетесь, по сути, очень крупным производителем, держателем собственных торговых марок, на вас работает энное количество фабрик в России и за рубежом. Кстати, вот этот вопрос, а где вы будете наносить маркировку, вы уже понимаете, на территории России или защищённую маркировку вы можете наносить на китайских фабриках? Это был один из таких вопросов.

Игорь Татаренко:

В любом случае, маркировка на импортную продукцию должна, по крайней мере, пока наноситься до пересечения границы для того, чтобы таможня могла проверить. Хотя обсуждается вопрос, насколько можно будет сюда привезти и здесь промаркировать.

Антонина Цицулина:

На складах.

Игорь Татаренко:

Но я думаю, все, кто когда-то был связан с логистикой, понимают, что всё, что ушла с конвейера, всё очень дорого. То есть всё дешёвое существует исключительно на конвейере. Как только вы что-то начинаете делать одними руками, вторыми, третьими, открывая, закрывая и переклеивая, это всё значительные траты.

Антонина Цицулина:

Это будет способствовать развитию производства, локализации производств на территории России.

Игорь Татаренко:

Причём это же потери не толькo финансовые, мы должны понять, что если к вам пришла партия, 10 контейнеров, то сколько будет это перемаркировываться. Сколько товара повредится в процессе вот этих ручных операций, сколько будет совершено ошибок и многое-многое другое, которое вызывают любые ручные действия. Поэтому естественно, весь крупный бизнес сейчас смотрит исключительно в возможность нанесения непосредственно на конвейере и, в первую очередь, ведётся диалог, он ведётся давно, проводятся тесты, чтобы всё происходило на конвейере.

Антонина Цицулина:

Но мы понимаем, например, в другой области, связанной, например, с сертификатами. Мы знаем, что есть такая проблема, когда воруют не только сами данные из протоколов, например, испытаний, но и номера сертификатов. Не приведёт ли это к тому, о чём, например, по FRID-меткам уже в открытом тексте говорят, что на замечательном рынке «Садовод» есть уже таксы, там можно прийти с этими FRID-метками. А здесь получается, вы отдаёте все данные, каким образом будут они защищены. Мы же знаем, что часть контрафакта делается на тех же самых фабриках, где выпускается оригинальная продукция. Каким образом тогда защитить интересы добросовестных участников?

Игорь Татаренко:

Мне кажется, государство в первую очередь делает как раз для борьбы с контрафактом, борьбы с какими-то нелегальными поставками.

Антонина Цицулина:

Игорь, но мы же с вами работаем в рынке, мы с вами живые свидетели, когда в рамках борьбы с контрафактом государство перед Новым годом опубликовал рейтинг детских конструкторов. Где наряду с оригинальной продукцией присутствовала контрафактная продукция с выигранным свежим судом, по которому, по сути, задекларировали, что она качественная, а ещё по цене ниже оригинала. То есть, знаете, царство небесное Черномырдину, хотели, как лучше, получили, как всегда. Вот здесь я сейчас вижу по маркировке какую-то конечно активную отраслевую позицию, чтобы у нас с этой маркировкой не получилось: хотели, как лучше, а получилось, как всегда.

Игорь Татаренко:

Технологически довольно сложно, то есть каждый раз, когда мы получаем пул данных, во-первых, это всегда нужно нанести, нанести на разные продукции, это вам не штрих-код наклеить, это довольно серьёзная вещь. И у государственных органов, скорее всего, и у покупателей в виде приложения будет возможность в торговой точке, где они находятся, просто отсканировать QR-код, и там будет конкретно написано, где это находится, что это такое, под каким брендом продаётся, как это выглядит. То есть это можно украсть. Но, во-первых, естественно, это защищённые каналы какие-то, в принципе, любые вещи можно...

Антонина Цицулина:

Защищённые каналы на китайских фабриках, мне нравится эта идея.

Игорь Татаренко:

Но, с другой стороны, если мы будем делать подделку один в один, кто-то должен одновременно это завезти, кто-то должен поставить в магазине и, по сути своей, тогда начинается гонка, кто же первый выведет из оборота. Естественно, я думаю, будет несколько странно, если завозил один импортёр на склады, определённой организацией это было поставлено, а выведется из оборота совершенно другой какой-то компанией, даже туда не поставляя. Я думаю, что с точки зрения технологичности и контрафакта любые уникальные вещи, в первую очередь мы говорим про производство, они очень дорогие и сложные. То есть одно дело, мы берём и подделываемся под какую-то штуку, заграницей, Турция, Монстр Хай, и вы сразу видите оригинал исключительно по штрих-кодам, потому что делать каждый раз новую коробку и артикул тяжело.

Антонина Цицулина:

Я понимаю, здесь очень хорошие ресурсы. Но давайте немножко остановимся и поговорим, наверное, нет смысла делать какие-то прогнозы, хотя они тоже нужны для опасения с точки зрения, что будет делать государство. Что не будет делать государство, а будет делать непосредственно индустрия, лидеры, отраслевые ассоциации в том числе, это договариваться о тех общих правилах, когда мы понимаем, что не будут у одного производителя красные ботиночки с каблуком 2 см, а у другого красные ботиночки с металлической пряжкой. Я всё-таки говорю о тех общих данных, которые должны быть едины, когда мы понимаем, что мы говорим о ботиночках, например, для детей до трёх лет. Не знаю, хороший ли здесь пример ботиночки. О том, что нам, в принципе, надо самим говорить об укрупненном классификаторе, об единообразии подходов к наименованию для того, чтобы не получилось так, как может получиться с коллапсом в данных. Сейчас у нас сколько единиц товара на полках «Детского мира»?

Игорь Татаренко:

У нас на сайте более 80.000 на данный момент.

Антонина Цицулина:

А мы знаем, что у нас только детских игрушек 100.000 наименований, которые распадаются ещё на тысячи и миллионы. 10 крупных производителей в год производят не менее 55 млн. игрушек. То есть мы понимаем, что это миллионы и миллионы продукции, которые, должны будут прийти к какому-то единообразию с точки зрения каталогизации. Как вы, как человек, который имеет достаточно серьёзный опыт, видите эту работу, чтобы нам начать готовиться поэтапно ко всей этой большой работе. То, что её придётся делать, это понятно, потому что всё развитие цифровой торговли, оно, так или иначе, опирается на какие-то уникальные данные, которые позволяют, в том числе, показываться, находиться и видеться для покупателя. Оставим здесь вот эту государственную машину немножко тогда, когда мы уже пойдём за защищённым принтером для того, чтобы печатать маркировку. Что надо делать, куда бежать?

Игорь Татаренко:

Здесь опять же, мне кажется, тот тренд, про который я говорил, мы все понимаем, что никто не ограничится ни обувью, ни одеждой. Есть чёткий план, куда мы пойдём дальше. Тренд остаётся, что бизнес, профильные ассоциации начинают активно готовиться к этому. Само понятие центрального каталога, куда все должны положить товар и его каким-то образом описать, впервые заставляет всех играть по каким-то одним правила. Из своего опыта могу сказать, что с первого раза точно никогда не получится. И после того, как начнутся первые эксперименты, в любом случае, потом будет и пересматриваться каталог, и разрабатываться инструменты, позволяющие вносить быстрые изменения в иерархии. Ведь мы все понимаем, когда мы находимся внутри «Детского мира» для того, чтобы поменять внутренний товарный классификатор в SAP IRP, что нужно поговорить с менеджерами, утвердить всё, хорошо, здорово, внесли изменения. Это несколько человек. Теперь представьте, что это десятки и сотни организаций со своим мнением, со своими какими-то требованиями, и со всеми нужно договариваться. Это огромная работа, в первую очередь, научиться договариваться. И когда в этом принимает участие профильная ассоциация, у которой есть огромный опыт договариваться в отрасли между собой, естественно, это здорово. Создаются рабочие группы, участвуют специалисты из совершенно разных организаций, которые о чем-то договариваются, включая опыт универсальности, заранее зная, где споткнемся. Здесь, может быть, не нужно такого объёма количества данных, чтобы не споткнуться, потому что как пример с обувью, с одеждой, было бы отлично в момент регистрации товара заливать туда полное описание, и как выглядит коробка, и как выглядит, в первую очередь, сама продукция, это же здорово, отличный каталог. Есть одно «но». В тот момент, когда мы регистрируем, ничего ещё не существует. Мы не можем это сфотографировать, у нас ещё на тот момент нет сертификата, а он может повлиять, в том числе, на код ТН ВЭД, ещё на какие-то параметры. Здесь естественно раз за разом будут возникать те или иные ограничения, которые мы, как бизнес, как отрасль должны вместе обсуждать. Для того, чтобы с этим столкнуться, нужно попробовать в обуви, нужно попробовать в одежде, и дальше уже в едином целом, потому что нет другого варианта, мы же не можем не регистрировать. На основе этого можно создавать каталоги, не связанные с обязательными вещами, вам же никто не запрещает внутри единого каталога расширять категории. Заранее готовиться, никто не запрещает заранее обсудить на конструкторы, на игрушку мягкую, на коляски. Атрибутивный состав обязательный, что туда будет вноситься, в какой период, что является обязательным, за чем будут смотреть. Ну естественно, на основе того опыта, который у нас есть и появится, нужно начинать заранее.

Антонина Цицулина:

Заранее я бы ещё здесь хотела отметить, что понятно, что государство будет зашивать туда разные обязательные элементы, и не надо быть волшебником или говорить, что у тебя есть дар предвидения, чтобы понимать, что первое, что будет туда зашиваться, это техническое регулирование. И мы буквально вчера собирали ведущие сертификационные центры и лаборатории, проговаривали ряд мониторинга исследований, в том числе, эту проблему. Сейчас очень многие в один сертификат стараются запихать огромное количество разноплановой продукции, говоря, что она производится по единым техническим требованиям, либо из одного материала. Вот сейчас совершено выйдет на свет вот эта вторая наша история, это подтверждение безопасности данной продукции, которая очень легко покажет, что это разная абсолютно продукция, что она абсолютно сделана по разной технологии, в том числе, можно будет увидеть вот этот уникальный код, который получает сертификат и всё остальное. Я думаю, что через энное количество лет будут подключаться те или иные так называемые метки, позволяющие дать определённую информацию, включая, в конце концов, что если на производителе либо ритейлере висит обязанность по утилизации этой данной продукции, понятно, что туда и утилизация тоже зашьется. То есть сейчас перед нами стоит определённая задача, это сделать единый каталог, и начинать это дерево открывать за каждой категорией, категория за категорией. Мы сейчас в течение года делали такую историю, больше относились к бизнес интересам, к государственным закупкам, понимая, что в период падения рынка для очень многих участников тех, кто уже не просматривал в свих бизнес моделях государственные закупки, с одной стороны, там идёт вектор на упрощение, допуск, рынок не становится настолько закрытый, там уже понимают, что можно в это играть, выигрывать государственные контракты. И там есть своя логика вот этого каталога, как ее совместить к тому, к чему мы привыкли. И второе, это то, что понимают, насколько развивается электронная торговля, и там не только самое важное, встать на большое количество маркетплейсов либо интернет-магазинов, а чтобы тебя нашли там, среди 80.000. И когда у нас выступал на последнем форуме по ритейлу один из представителей маркетплейса и сказал: мы проанализировали 39 запросов по детским товарам. Я сказала: нам эта аналитика нужна, потому что там то же самое. Как ищет потребитель, и как большое количество потребителей привыкло называть этот продукт. Потому что здесь важно не так, как мы считаем, что это должна быть коляска чёрная, а если её ищут как-то по-другому, то, наверное, это является очень важным и значимым, как ещё как каталогизирует его потребитель. Или же что мы обладаем такой силой, что мы можем задавать, как мы будем называть этот продукт. Интересная профессиональная задача. Интересно, технологически интересно, с точки зрения компетенций, знаний интересно. Что будем делать, по чему будем двигаться, что предлагаете?

Игорь Татаренко:

Смотрите, для покупателя маркировка, в первую очередь, это как знак качества, как минимум, проверка безопасности. Конечно, в эти, опять же, вернусь к любимому алкоголю, что каждый раз, когда мы видим акцизную марку, первое, какой вывод делает для себя покупатель, точно не паленая, не умру, это здорово.

Антонина Цицулина:

Смотря, сколько акцизных марок он увидит, но тем не менее.

Игорь Татаренко:

Вино может быть вкусное, может быть невкусное, но он точно говорит о том, что это легальное производство, она проведено по каким-то стандартам, я доверяю. Здесь аналогичные вещи. Дальше, когда в этом начинает участвовать бизнес, естественно, есть множество всевозможных интересов. Точно так же, как с постельным бельём. Одна из позиций крупных производителей постельного белья, давайте обязательно регистрировать состав. Мы все понимаем, почему. Потому что на рынках, в палатках продаётся огромное количество всевозможных наборов постельного белья, где крупно написано всё, что угодно, но пока вы это не заявили, пока вы заявили только на упаковке, это не является обязательным. Вы можете это зарегистрировать, не фиксировать состав. Естественно, крупные производители, которые честно указывают состав, гордятся им, делают качественную продукцию в соответствии с условиями безопасности, это важно. Производители заинтересованы рассказывать потребителю, чем отличается один товар от другого. Это может быть в молочных продуктах, в обуви, в чем угодно.

Антонина Цицулина:

Давайте к детским товарам, у нас 3 минуты осталось, я переживаю.

Игорь Татаренко:

Поэтому, естественно, когда создаётся атрибутивный состав, что необходимо заявить, бизнес, который обсуждает между собой, обязательно включает туда важные ключевые вещи, важные для потребителя, где каждого просят: зарегистрируйте все свои важные потребительские свойства, что эта коляска произойдёт в лифт, выдерживает нагрузку, безопасна для ребёнка, выдерживает ещё какие-то нагрузки.

Антонина Цицулина:

Ты предлагаешь, чтобы мы сейчас по таким крупным сегментам уже с отраслевыми комитетами начал разработку вот этих важных данных, вот эту табличку надо начинать делать.

Игорь Татаренко:

Абсолютно точно нужно спрашивать крупных производителей и бизнес розничный, что вы считаете нужно зарегистрировать, обязательно заявить, как параметры при регистрации данного товара. Просто коляску, написать, до каких она лет, что она выдерживает, совместима с автокреслом или не совместима, если переключается, безопасно, нет, предотвращает опрокидывание и так далее. Для того, чтобы сегментировать ассортимент. Если вы точно так же, как и «Детский мир» каждый раз, когда в описаниях товара и когда предоставляет производитель гипоаллергенность, ещё какие-то громкие, мы обязательно просим документы, подтверждающие. Одно дело написать на упаковке, другое предоставить документы и зарегистрировать это. Это разные вещи. Поэтому если подходить с правильной точки сегментации товаров, конечно, ключевые вещи, влияющие на стоимость, в том числе влияющие на безопасность, обязательно должны указывать.

Антонина Цицулина:

Скажи мне, пожалуйста, у нас у всех, и у меня в том числе, ты сказал, что в «Детском мире» уже 80.000 наименований продукции. Явно понятно, что у вас в голове есть какая-то своя траектория, как вы будете делать. Но ведь половина этих данных является коммерческой информацией и преимуществом в данном случае лидера детского рынка. Захочет ли он его отдать, или он это вынужден будет сделать, сделав общим достоянием отрасли как таковой.

Игорь Татаренко:

Этот вопрос тоже обсуждался, он в случае как раз с одеждой и обувью серьёзный, потому что есть конкурентная среда.

Антонина Цицулина:

В торговых сетях как раз одежда и обувь.

Игорь Татаренко:

Есть коллекции, они разрабатываются заранее, держатся в тайне, мы никому про это в том числе не рассказываем, потому что это секрет. И конечно, делиться этими данными, запускать в какую-то государственную систему, а мы знаем, что утечки баз пользователей.

Антонина Цицулина:

Мы понимаем, почему туда инвестирует частный бизнес.

Игорь Татаренко:

Мы проговариваем это с ЦРПТ, и сейчас технология, насколько я понимаю, будет такая, что все данные будут кодированные, они будут раскодироваться только специальным ключом, доступным, в первую очередь для нас. То есть для них это просто поток данных.

Антонина Цицулина:

То есть закрывать эти данные, как коммерческая информация. Давай тогда зафиксируем сегодняшнюю передачу на том, что нам надо для себя понять, по каким приоритетными категориям для детского рынка, я понимаю, что надо просто брать, вот эта категория товаров занимает определённую долю рынка. По ней садиться с лидерами и проговаривать эти минимальные открытые категории, данные, по которым нам так или иначе надо соотнести свой отраслевой каталог. Потому что мы можем опоздать.

Игорь Татаренко:

Не просто те, которые имеют большой объём, а там, где есть большой объём каких-то или дешёвых подделок, или опасных товаров, или сам потребитель не настолько подготовлен, чтобы увидеть разницу между тем, стоит 10 рублей и 100 рублей. Где очень важно обращать внимание, из какого материала сделана соска, бутылочка, возможно, нижнее белье, еще какие-то вещи. Там, где существует конкуренция именно за счёт того, что нет никакой информации. Вроде как зачем переплачивать за фирменные магазины или громкую торговую марку, когда здесь на рынке вы можете купить дешевле.

Антонина Цицулина:

Как вы думаете, Игорь, помимо каталога крупнейших торговых сетей, которые являются с точки зрения и в целом развития бизнеса, цифровизации, какого-то опыта, оборота большого продукта. Понятно, что их каталоги являются отраслевыми не в полном объёме, но тем не менее, их надо складывать. Какие ещё экспертные данные, либо какие данные нам могут понадобиться, например, может быть, исследовательских компаний. Или же нам по каждой категории достаточно лидеров, держащих большой ассортимент и имеющих вот эту выборку как таковую для того, чтобы делать эту работу. Эксперты, которые должны быть обязательно.

Игорь Татаренко:

В любом случае, это производители, которые, как крупные, так, возможно, это небольшой бизнес. И разный формат ритейла, потому что когда собираются крупные, во-первых, в любом случае обязательно скажут: крупные с целью вытеснения...

Антонина Цицулина:

Управления рынка.

Игорь Татаренко:

Управления рынка придумали специально заранее правила, по которым невозможно играть маленьким. Таких специальных вещей нет, но возможно, мы со своей высоты полёта можем не знать каких-то вещей. Условно, если у вас небольшой магазин в городе Воронеж, например, откуда вы вообще эти QR-коды должны знать, где вы купите сканы.

Антонина Цицулина:

Очень многие, даже один из крупнейших магазинов не мог разобраться с QR-кодами, писал запрос.

Игорь Татаренко:

Когда мы говорим, что это мнение рынка, действительно, должны участвовать в обсуждении все, кто хочет поучаствовать в создании этих правил и предотвратить ошибки. И ошибочное мнение, что все крупные сети только и делают, что обсуждают.

Антонина Цицулина:

Хорошо, услышала. Важная задача, давайте попробуем, как это сделать в электронном варианте, запустить такой опрос. Слава богу, сейчас Google нам в помощь или Яндекс, для того, чтобы магазин из Воронежа мог принять в этом участие. Я правильно понимаю, что вы готовы возглавить эту рабочую группу?

Игорь Татаренко:

Можно поучаствовать.

Антонина Цицулина:

А куда нам деваться с вами. И начнём её собирать. Потому что нам надо, не важно, включена ли товарная группа, например, на 20-й или 21-й год, мы должны сами для себя определить важные детские группы и по ним поработать. Я себе с трудом представляю, как из общей упаковки воздушных шариков с маркировкой вычленится один шарик или один карандаш, который продаётся поштучно в том числе. И где там будет наноситься этот QR-код. Спасибо большое. Коллеги, вы уже поняли, что по итогам этой передачи в нашем интервью мы немножко расширим, может быть, даже предложен какую-то табличку для того, чтобы вы к себе отнеслись и предложили нам, дали нам какую-то обратную связь. А уже в следующей передаче мы поговорим о втором шаге, что нам необходимо сделать для того, чтобы наименее безболезненно войти в ту новую цифровую реальность с обязательной государственной маркировкой детских товаров. Спасибо всем за внимание.

Игорь Татаренко:

Спасибо.