Экопсихология: научные основы и духовные истоки

2005_ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Сер. 6. Вып. 1

ПСИХОЛОГИЯ

И.А. Шмелева

ЭКОПСИХОЛОГИЯ: НАУЧНЫЕ ОСНОВЫ И ДУХОВНЫЕ ИСТОКИ

Междисциплинарность, как тенденция развития современной науки, на протяжении XX столетия сопровождала изучение проблем взаимодействия «природа-человек» и «человек-природа». Познание природы, окружающего человека материального мира и познание человека, выделяющегося из природы и противостоящего ей, но вместе с тем являющегося одним из самых замечательных ее феноменов, всегда развивались взаимосвязанно, хотя и весьма противоречиво1. Натурфилософию и естествознание, в рамках которых зародилось научное изучение этой проблемы, характеризовал как антропоцентризм, так и геоцентризм. Проблема была поставлена в ряд приоритетных проблем современного человекознания, но, несмотря на наличие фундаментальных естественно-научных и гуманитарных предпосылок (идеи В.И. Вернадского, А.Л. Чижевского, П. Тейяр де Шардена, Л.Н. Гумилева2), в психологической науке она так и не была решена. В.И. Вернадский писал: «Человек, как и все живое, не является самодовлеющим, независимым от окружающей среды природным объектом ... Философы и современная философия в подавляющей мере не учитывают эту функциональную зависимость человека как природного объекта и человечества как природного явления от среды жизни и мысли .... Человек и человечество, прежде всего, связаны с живым веществом, населяющим нашу планету, от которого они реально никаким физическим процессом не могут быть уединены»3.

Нельзя не согласиться с мнением выдающегося современного американского психолога Дж. Хилмана4, что психология XX столетия игнорировала или принижала важное формирующее влияние, которое естественный (природный) мир оказывает на человека. До настоящего времени, однако, психология видела человеческие взаимодействия как бы имеющие место в вакууме, а если речь шла о взаимодействии с природой, то той, которая действовала только как безжизненная капля в наших раскрывающихся отношениях. Современная психология пытается замолчать тот факт, что наши жизни формируются и находятся под влиянием циклов и сил природы, сколько бы ни игнорировалось представление об их влиянии. Не умаляя достоинств серьезных российских психологических концепций, следует заметить, что в ряде из них понятие «природа» не включалось в понятие «реальность», с которой сопоставлялась психика5. Возможно, самой важной катастрофой периода индустриальной революции, по словам Г. Бейтсона6, было прогрессивное увеличение научного высокомерия. Западный человек стал видеть себя автократом с полной властью над Вселенной, состоящей из физики и химии. Биологические феномены должны были в конечном счете стать объектами контроля, подобно процессам в пробирке. Эволюция объявлялась историей того, как организмы «выучили» новые трюки для контроля над окружающей средой. Однако эта высокомерная научная философия устарела. Ее место заняло открытие того, что человек -только часть большой системы, а часть никогда не может контролировать целое.

О И.А. Шмелева, 2005

Если у сознания отсутствует информация о природе человека и окружающей его среды, если данная информация искажена или неправильно подобрана, то весьма вероятно, что она станет генерировать метабеспорядочную последовательность событий. По мнению многих психологов, человек, живущий в современном индустриальном и технологическом мире, должен понять и осознать, до какой степени он зависит и оказывается под влиянием своего окружения. В связи с истощением ресурсов планеты из-за неуемного потребления люди должны осознать, что образ жизни, которым они живут, и модели современного мышления не соответствуют идеям удовлетворения потребностей нынешнего поколения без ущемления прав будущих поколений, т. е. концепции «устойчивого развития». Изменения в осознании проблемы и поведении являются центральными в достижении цели устойчивого развития, и психологии принадлежит особая роль в обеспечении понимания этой проблемы и сопровождения поведенческих изменений7.

Таким образом, психология в последнее десятилетие XX столетия вплотную подошла к необходимости создания нового направления, основной задачей которого было бы изучение и «врачевание» отношений человека и природы, - экопсихологии (Есор5усЬо1о§у). Многие специалисты в течение длительного времени призывали психологию познакомиться с эффектом, которым сопровождается наше удаление от природных процессов. Несмотря на то, что область исследований «человек-природа» существует столетия, именно экопсихология рассматривается как призыв к спасению планеты Земля от разрушений, вызванных человеком. В рамках экопсихологии Дж. Хилман8 заявлял о необходимости ревизии психологии, которая будет учитывать природный контекст всех психических процессов, всей человеческой жизни.

Центральной экопсихологической идеей является концепция «экологической самости», в которой психика и мир сознательно соединены через трансформацию в психологическом восприятии себя самого и своего места в мире9. Как отмечает А. №е58, челове-{<у свойственно недооценивать себя и смешивать представление о «Я», самости с узким понятием «эго». В процессе достижения зрелости человек не может избежать идентификации себя с окружающим миром. Традиционно зрелость «Я» развивается, проходя через три стадии: от эго к социальному «Я», от социального «Я» к метафизическому «Я». В этом представлении процесса природа - наш дом, наше непосредственное окружение, которому мы принадлежали, будучи детьми, и наша идентификация со средой и всеми живущими на земле просто игнорируется. Именно поэтому вводится понятие «экологическая самость». Общество и человеческие взаимоотношения крайне важны, но человеческое «Я» значительно богаче в своих существенных отношениях с окружающим миром. Это понятие в определенной степени согласуется с идеями о средовой идентичности, представленными в работах российских ученых 10.

Другими важными понятиями служат: «биофилия»- любовь к природе, «экологическое бессознательное» - то, что позволяет людям испытывать чувство вины за вред, наносимый природе, и «экологическое эго», что вдохновляет человека на ответственное отношение к своему природному окружению. Экопсихология лежит в основе принципиально нового подхода к психотерапии", является базовым компонентом развиваемой в России психологии экологического сознания и экологической психологии и педагогики12, также непосредственно пересекается с такими прикладными областями, как психология взаимодействия с окружающей средой, психология устойчивого развития, психология потребительского поведения13. Экопсихология имеет корни в различных областях знаний - от психологии, философии, экологии, биологии до духовных течений Востока и Запада.

А. П. Будагов дает многоаспктный анализ понятия «природа»14. В истории общества понятие «природа» (латинское nature) не сразу получило отвлеченное философское значение. Оно долго семантически ассоциировалось с глаголом nasci («рождаться, происходить»), что сближало его с понятием творческой силы, способной рождать, и сближало само слово с его древним этимологическим значением «рождаться, происходить». Веским доказательством в пользу первоначального ограниченного значения слова «природа» может служить название знаменитой поэмы Лукреция «О природе вещей». В Средние века «природа» обычно рассматривалась как «божественная субстанция». Естественно-научные открытия и достижения эпохи Возрождения не могли не отразиться на истолковании понятия о природе. Большую роль при этом сыграл метод Ф. Бэкона (1561-1626). Позднее интерес к природе прослеживается у Декарта и Спинозы, у Локка и Лейбница. Но только в XVIII в. природа оказывается в центре не только естественно-научных, но и философских построений. В статье Энциклопедии Дидро и Даламбера сообщалось, что природа - это не только «вселенная», «система мира», но и «способ воздействия одних вещей на другие», «реальный мир в его движении и развитии», природа здесь выступала как антипод провидения и тем самым получила новое осмысление. «Природа, - утверждал Гольбах, - есть причина всего... она существует и будет существовать вечно, ее движение и развитие - неизбежное следствие ее же бытования». Статьи и трактаты о природе публикуются на протяжении всего XVIII столетия, понятие «природа» и слово «природа» выходят в центр философских дискуссий той эпохи. Природа привлекает пристальное внимание Вольтера и Руссо. Во взглядах нет единства, природа продолжает толковаться с разных теоретических позиций. Но одно несомненно: дебаты о природе способствовали становлению отвлеченного значения самого слова «природа». В конце века в толковом академическом словаре французского языка читаем: «Природа (nature) - совокупность вещей и существ, физический мир в его различных проявлениях». Постепенно человек стал частично включаться в понятие о природе. В эпоху Просвещения оформляется противопоставление «природы» (натура) и «культуры», природа - нечто данное, культура - приобретенное. Ж.Ж. Руссо призывал «вернуться к природе», к тому состоянию, когда человек не был «испорчен культурой», но И. Кант искал другой выход. Он считан, что цель человечества-устранить противоречие между природой и культурой на высоком нравственном уровне самосовершенствования. Оба автора постулировали оппозицию «природа-культура», хотя различно ее истолковывали.

Как лексические единицы многих европейских языков слова «природа» (натура) и «культура» выработали (ко второй половине XVIII в.) способность передавать общие понятия. Понятие «природа» в процессе противопоставления к новому значению культуры уточнилась в своем обобщенном значении. Языковая оппозиция природы и культуры была осложнена полисемией этих слов. Именно в XVIII столетии природа получает новое эстетическое осмысление, которого она была совершенно лишена раньше. А.Ф. Лосев отмечает, что для древнего грека наслаждение создавалось не столько прекрасными видами окружающей природы или космоса, а больше жизненной целесообразностью предметов, их полезностью для человека. Эстетическая роль чувственного созерцания совпадала здесь с утилитарной оценкой предметов, нужных для жизни, полезных, удобных для употребления. То же наблюдается и в Средние века, природа лишь упоминается, но никогда не созерцается. В период классицизма «природа» начинает истолковываться как природа человека (трактат Д. Юма «О человеческой природе»).

Во второй половине XVIII в. на базе иного понятия о природе стало формироваться новое ее значение. Если природа - это не только окружающий человека мир, но и сам человек как его частица, то на подобной основе сравнительно легко могло возникнуть сначала контекстное, а позднее и общее значение - «природа как объект созерцания человека». Толчок к рождению нового значения природы был дан европейскими предромантиками. Внимание к природе обернулось для них эстетическим отношением к самой природе. По мнению А. Будагова, нечто подобное отмечалось и в живописи, даже у Тициана и Рафаэля природа выступала как фон. Ситуация поменялась лишь во второй половине XVIII столетия; просветители этого века не всегда соотносили природу с культурой, но весьма часто - с разумом и искусством: искусство и разум могли улучшать природу, делать ее более благородной.

В русском языке, по данным И. Слезневского, лексема «природа» в древнерусских текстах еще не встречается, но в XVII в. она уже известна. Ее значение в ту эпоху и в начале XVIII столетия - «порода», «род», «происхождение». В этом значении употребляется и понятие «натура». Природа и натура регистрируются в «Лексиконе» Поликарпова в 1704 г. Попытку более широкого толкования природы (натуры) можно обнаружить и у Ломоносова, и особенно у Радищева в его трактате «О человеке, о его смертности и бессмертии» (1792). При этом у Радищева, а позднее у Карамзина природа и натура выступают как абсолютные синонимы, оттенки между которыми едва уловимы. Синонимия такого рода мешала развитию абстрактного значения понятия «природа» и всякий раз напоминала о более старых значениях самой природы («род», «порода», «то, что дано натурой»), Яновский в 1803-1806 гг. в своем «Новом Словотолкователе» определял натуру с помощью природы (натура - естество, природа - весь свет, все созданные вещи).

Положение меняется в 40-х годах XIX столетия. В «Письмах об изучении природы» А.И. Герцен (1845-1846 гг.) пишет об одновременном противостоянии и взаимодействии природы и человека, природы и нации, созданной человеком. Для Герце-•на природа находится в постоянном движении и развитии. В словарь церковнославянского и русского языка в середине XIX в. проникает, хотя и очень осторожно, естественно-научное истолкование природы: «вселенная и все находящееся в ней», «врожденное или естественное свойство». В русской лексике той эпохи обозначилось противопоставление не природы и культуры, а природы и цивилизации. В современном русском языке слово «природа» уже непосредственно не соотносится с европейской лексемой «натура», хотя в первой половине XIX столетия они, несомненно, ассоциировались, и подобная ассоциация поддерживалась и производными образованиями, в частности прилагательным «натуральный».

Важнейшими научными понятиями XX столетия, одновременно естественнонаучными и философскими, стали «биосфера» и «ноосфера». Понятие биосферы как наружной области, ограничивающей поверхность планеты Земля от космической среды, предложил В.И. Вернадский15, который отмечал, что живая природа служит основной чертой проявления биосферы и резко отличается тем самым от других земных оболочек. Человек живет в биосфере, он от нее не отделим. За последние 10-12 тысяч лет человек создал в биосфере новую геологическую силу, в ней ранее не бывшую. Биосфера переходит в новое эволюционное состояние - в ноосферу (соответствующее понятие создано Э. Ле Руа) - царство разума, меняющего коренным образом и ее облик, и ее строение. Единство человека, его отличие от всего живого, новая форма власти живого организма над биосферой, большая его независимость, чем всех других организмов, от ее условий есть основной фактор, который, в конце концов, выявился в геологическом эволюционном процессе создания ноосферы.

Выдающийся российский ученый А.Л. Чижевский16 в начале XX столетия, рассматривая влияние космической и солнечной радиации на физическую и органическую жизнь Земли, отмечал, что в науках о природе идея единства и связности всех явлений в мире и чувства мира как неделимого целого никогда ранее не достигала той ясности и глубины.

В современной англоязычной литературе практически никогда не встречаются ссылки на труды российских ученых середины XX в. Однако одной из наиболее популярных является «Теория Геи» -«Gaia Theory», не противоречащая идеям, высказанным В.И. Вернадским и А.Л. Чижевским. «Теория Геи» предложена химиком атмосферы Дж. Ловлоком (James Lovelock) и эволюционным биологом Lynn Margulis17. Основная идея ее формулируется как Земля - живая планета, и это качество возникает из взаимодействия живых существ между собой с неживыми частями планетарной системы (скалами, океаном, атмосферой). Авторы теории утверждают, что не только Земля поддерживает эти организмы, но и организмы в совокупности создают живую систему, способную поддерживать саморегуляцию. Теория позволяет развивать восприятие и открытость к видению взаимозависимости организмов в природе.

В рассуждениях Л.Н. Гумилева18 по поводу ноосферы появляется понятие «ан-тропосфера», занимающее промежуточное положение между мертвой техносферой и живой природой, и понятие «этноценоз» как динамической структурно-системной целостности, включающей в себя наряду с людьми, доместикатами ландшафты, как преобразованные человеком, так и девственные, богатства недр, взаимоотношения с соседями, то или иное сочетание языков и элементов материальной и духовной культуры. И закономерно ставится вопрос о том, что взаимодействие человека с природой постоянно и вариабельно, и речь может идти либо о развитии биосферы в связи с деятельностью человека, либо о развитии человечества в связи со становлением природной среды. Проблема приобретает особую важность из-за того, что спасение природы от антропогенных воздействий в конце XX столетия становится главной проблемой науки.

На протяжении тысячелетий люди жили в гармонии с окружающей средой. В доиндустриальном мире, и на традиционном многотысячелетнем Востоке, и в античной и феодальной Европе, сохранялось более или менее уважительное отношение к окружающей природной среде. В странах Востока, где возникли наиболее древние цивилизации, благоговейное отношение человека к кормящей его земле приняло форму важнейшего принципа жизни. Этот принцип был освящен сакральным поклонением божествам, имена и деятельность которых связывались с обеспечением людей всем необходимым, будь то тепло Солнца, плодородие Земли, благоденствие скота, влага дождей и т.п. Таким образом, многочисленные божества, олицетворяющие различные силы природы, с незапамятных времен делали свое дело, налаживая сакральные связи между людьми и окружающей их природой, каждый элемент которой был, как правило, одушевлен и очень часто обожествлен19. С появлением и распространением развитых религиозных систем и особенно монотеистических религий ситуация несколько изменилась. В той части мира, где религии существенно преобразовали характер древних цивилизаций, культ явлений природы стал иным, точнее, изменились формы этого культа, а суть его (просьбы и мольбы об урожае, дожде) в общем сохранились.

Картина мира в мусульманской традиции Ближнего Востока представлена как отражение образа Создателя в Зеркале. На основе этого отражения была выбрана категория совершенного человека (Мухаммеда), представляющего образ-матрицу

сотворенного мира. В исламе жесткий монотеизм не связывает человека с аллахом -люди воспринимаются как песчинки перед великой волей аллаха, однако культ наживы здесь не приветствуется, тем более за счет баланса с природой. Адаптированные мусульманской религией многочисленные более древние традиции активно стоят на страже этого привычного для древневосточного мира баланса20.

В зороастризме боги и обряды, связанные с почитанием природных стихий, определили многочисленные запреты осквернения природы и установления соответствующих наказаний в потустороннем мире за их нарушение, что стало основой древней экологической этики.

Образ буддийского мира воспроизводит семантическую структуру буддийской культуры. Земное пространство связано с территорией буддийского учения и воспринимается в идее концентрических кругов «расширяющегося пространства», маркированного буддийской символикой. Образ мира, отраженный в тибетской иконографии, интерпретирован на основе мифологических универсалий: ось мира, Богиня-мать и Бог Земли, с выявлением глобальных и специфических тибетских корней21.

Индийский традиционный образ мира проявился во взаимосвязи макро- и микрокосма, в единстве взаимовлияния природы, небесных светил, священных животных и растений. В Индии с древнейших времен существовало представление об изоморфности человека (микрокосма) и Вселенной (макрокосма), они рассматривались как единый организм, живущий по одному закону. Основой такого единства было то, что образ человека проецировался на образ Вселенной во всех ее ипостасях. В гимне «Ригведы» первочеловек (Пуруша) описывается как жертва, из-за которой возникли ведийские гимны, животные, варны людей, а также космические элементы. При этом создаются следующие соответствия человека и Вселенной: Луна-ум, Солнце - глаз, Огонь - рот, Ветер - дыхание, Воздух - пуп, Небо - голова, Земля- ноги, стороны света - уши. Именно этот миф использовался при осмыслении .человека и Вселенной, а также при объяснении смысла обрядов жизненного цикла. Согласно древней литературе, и человек и мир подчиняются единому универсальному закону, который называется «пума». С формированием представлений о дхарме, все более и более связывающейся с законами поведения в обществе, складывается учение о перевоплощении, подразумевающее, что люди, животные и другие существа при определенных условиях могут перерождаться друг в друга. При таком взгляде на природу нет принципиальной разницы между человеком и животным22.

Грань между человеком и другими живыми существами лежит в области нравственности, так как само рождение в той или иной группе животных обусловлено поступками живого существа в его предыдущих обликах, имеются описания, в кого можно переродиться при неблаговидных поступках. Верования в возможность перевоплощений и перерождений имеют глубокие ритуальные и мифологические корни. Начало их формирования относится к тому времени, когда под законами понимались не правила человеческого поведения, а законы Вселенной, воплощенные в правилах ритуала.

Среди древнекитайских нравственных представлений наиболее важным в области отношений Человека и Природы было не только поклонение силам природы -Небу, Земле, также богам и духам, особенно духам предков, но и преобразование самой природы по традиционным нормам. Считая себя состоящим в кровном родстве с природой, человек приходил к пониманию необходимости сохранения ее элементов, охраны живых существ, а признание духовного родства с ней вело к представлению о посмертном растворении в ней, стремлению к слиянию с ней23.

Анализ различных верований Востока позволяет понять, как происходил процесс выделения Человека из Природы и постепенное осознание им своего места в окружающем мире, как возникло понимание родства с природой, чем вызваны попытки ритуально-магического воздействия на нее и выработка представлений о происхождении всего сущего, как в процессе осмысления природы развивалась духовная культура, передававшая информацию в знаково-кодовой форме, а на ее основе развивалась символика, сформировавшая этническую специфичность духовной культуры. Признавая сакральность территории, населяя ее ландшафтными духами, составив систему запретов, ограждающих их, население Востока выбирало путь адаптивного, а не разрушительного, отношения к природе.

В Средние века христианство также было пропитано традициями, но эпоха Возрождения привела к отделению философии от теологии. В конце концов, созданный по образу и подобию бога христианин стал считать себя венцом творения и в качестве такового ставил себя выше окружающей среды, воспринимавшейся как условие благосостояния людей. Именно теперь стали видны отличия во взаимоотношениях человека и природы в масштабе планеты. Запад с его принципами частной собственности и обеспечения прав собственника, с его культом гражданского общества, а затем и очеловеченного Бога поставил в центр своего внимания благо людей, более того, стремление к постоянному увеличению количества этого блага. В пред-индустриальном Западе на первый план был выдвинут тот вариант христианства (протестантизм с его пуританской этикой), который сделал ставку на обогащение тех, кто станет целеустремленно к этому стремиться и, не жалея собственных усилий, сделает все для достижения поставленной цели. Природная среда воспринималась как неизменный в основных чертах фундамент, на котором и следовало строить благополучие стремящегося к этому набожного и трудолюбивого пуританина24.

Таким образом, разница в точках зрения на взаимоотношения между человеком и окружающей его средой стала ощущаться в прединдустриальное время. Эта разница была явно в пользу Востока, где традиционный баланс не был поколеблен. Ситуация начала меняться с быстрым развитием индустрии. Особенно процесс обострился в XX столетии, когда вооруженные мощной современной техникой, стремлением к мировому господству и обогащению страны стали добиваться максимально возможного военно-экономического эффекта. Крайним выражением противопоставления человека и природы в XX столетии может считаться тезис, появившийся в Советском Союзе: «Мы не можем ждать милостей от природы. Взять их у нее - наша задача».

Несмотря на глубинные различия в духовных исканиях Востока и Запада, в современной западной философии появляются подходы, несущие в себе потенциал нравственного отношения к природе. Во-первых, это философия холизма, которая была определена В.И. Вернадским25 как предвестник будущего расцвета, теория целостности и творческой эволюции во всеобщей системе природы, с которой должен считаться современный ученый. Она по-новому пытается перестроить теорию познания - через новое понимание живого организма как единого целого в биосфере, и может иметь большое значение для решения частной проблемы о непроходимой грани, разделяющей живые и костные естественные тела биосферы, т.е. живое и мертвое в их научном реальном проявлении.

Во-вторых, это глубинная экология (Deep ecology) - философская доктрина, имеющая реализацию в общественном движении, выдвинутая современным норвежским ученым, философом и общественным деятелем А. Наессом (A. Naess)26. Ос-

новные ее принципы сводятся к следующему: все живые существа или виды имеют равную ценность в самих себе и в том, что они есть. Это отличается от любой инструментальной или утилитарной ценности, которую они могут представлять для других существ. Таким образом, люди могут только взаимодействовать с другими существами по поводу своих жизненных потребностей не для того, чтобы удовлетворять свои желания. Даже неживые существа - реки, горы имеют внутреннюю ценность. Нет градации внутренней ценности - она абсолютна. Отношения с миром Наесс разделяет на глубинное и поверхностное и полагает, что необходимы глубинные изменения в установках, отношениях, духовное внутреннее изменение самого человека. Люди - часть природы. Ответственный образ жизни более соответствует истинным человеческим целям, чем нынешний деструктивный подход к взаимодействию с природой. Глубинные вопросы - это вопросы о качестве нашей жизни, о чувстве удовлетворенности, в беспокойстве о главном. Одна из задач человеческого существования - самореализация как продолжающийся процесс осознания, что «я» не заканчивается личностью, а расширяется до целостного мира - так называемая широкая идентификация. Человеку необходимо избавиться от понятий «объект» и «субъект» и почувствовать целостность и сопричастность. Концепция допускает, что каждый должен конструировать свою философию (возможно, на основе одной из существующих систем) - христианства, буддизма, гуманизма, получившую название «экософия».

Из психологических концепций XX столетия наиболее значимыми для становления и развития экопсихологии послужили концепции К. Юнга, С. Грофа и Дж. Хилмана27. К. Юнг писал, что «наш мир стал дегуманизированным. Человек чувствует себя изолированным в космосе потому, что он более не вовлечен в природу... Его контакт с природой потерян и вместе с ним потеряна мощная энергия, которую эта символическая связь питала. Факты природы не могут далее игнорироваться. Проникая и проскальзывая как вода, они заставляют любую систему принимать их во внимание и, в конце концов, они вызовут водопад»28, но он никогда не заявлял о науке экологии и никогда не подозревал, что возможна область знаний, называемая экопсихологией. Между тем, как показывает анализ, глубинно-психологический подход Юнга является релевантным герменевтическим приемом для понимания и обращения с психологическими корнями экологических проблем современного мира, он использует концепцию архетипа, коллективного бессознательного, регрессии, архаичного сознания. Наиболее важной здесь представляется концепция всесторонне развитого или индивидуализированного человека, поскольку процесс индивидуализации зависит в некоторой степени от нашей способности активно участвовать в жизнедеятельности и глубине природного мира. По свидетельству Б. Ханах, друга и биографа Юнга, он верил, что природа, наряду с тремя другими - животным, подчиненным человеком и креативной фантазией, была одним из наиболее важных архетипических образов. Юнг был убежден, что все люди, даже цивилизованные, до сих пор находятся под влиянием архаических «примитивных» импульсов, которые проявляются как бессознательная идентичность с природой или «мистическое участие» - выражение, заимствованное Юнгом у Леви-Брюля. Потерю связи с идентичностью он видел в качестве одной из причин потери психического здоровья. Психика, по мнению Юнга, должна служить инструментом для восприятия мира и, как экспрессивная часть глубинного образования - души, быть способной к конструированию образа мира, который был бы экоцентричным в противопоставлении эгоцентричному. По мнению историка и экопсихолога Т. Росзака, идея Юнга о кол-

лекгивном бессознательном может оказаться наиболее важной концепцией глубинной психологии для развития экопсихологии29.

Другой значимой для экопсихологии концепцией является трансперсональная психология - одно из направлений современной психологии, возникшее как самостоятельная область исследований в 60-х годах XX столетия в США. Основателями его выступили широко известные психологи гуманистического направления, а наиболее ярким представителем может, без сомнения, считаться С. Гроф30. Трансперсональная психология изучает сознание в широком аспекте и опирается на целостное видение человека. С. Гроф утверждал, что нынешний глобальный кризис-духовно-психический, ибо он отражает уровень эволюции сознания человеческого вида. Он, как и многие ученые, обращал внимание на то, что причиной разрастания глобального кризиса были ньютоново-картезианская парадигма и монистический материализм, которые господствовали в западной науке на протяжении последних трех сотен лет. Такой образ мышления включал в себя резкое раздвоение между разумом и природой, а Вселенную представлял как гигантскую сверхмашину, управляемую законами механики. Как показали исследования С. Грофа, в холотропных состояниях сознания достоверными и убедительными могут быть отождествления с различными природными объектами, после которых расширяется видение мира и западный человек начинает понимать верования анимистических культур. Одним из поразительных последствий различных видов надличностных переживаний служат непроизвольное появление и развитие глубокого человеческого и экологического беспокойства и потребность быть вовлеченным в служение общей цели.

Дж. Хилман31, рассматривая одно из важнейших направлений современной психологии - психотерапию в контексте экопсихологических проблем, отмечает, что за психологией уже сотни лет стоит психотерапия, но люди становятся все более чувствительными, а мир делается все хуже и хуже. Причину он видит в том, что психотерапия занимается только «внутренней душой», психологи изучают чувства и рефлексию участников, но без всякого внимания психологии остается сам ухудшающийся мир. Отделив душу от внешнего мира, не признав, что душа обитает в этом мире, психотерапия загнала себя в тупик. По мнению Хилмана, на всем во внешнем мире лежит «печать нездоровья» - запущенные здания, неухоженные свалки, организации, школы, банковские системы. Внешний мир стал подозрительно токсичен, он полон симптомов нездоровья. Не здесь ли истоки бегства в себя, начал косвенного признания в «аутизме», причины депрессии? Именно экопсихология может стать основой новой терапии и решить два взаимосвязанных комплекса проблем: а) психологические, порожденные западной индустриальной культурой и нарастающим разрывом с природой; б) терапевтические, вызванные патологенетическим эффектом культуры, все больше изолирующей человека и доминирующей над природными процессами, путем использования природы (погружения в нее).

Некоторые зарубежные психологи видят в экопсихологии исключительно прикладную область, ориентированную на психотерапию и психокоррекцию. Однако проведенный анализ свидетельствует о наличии в различных духовных и философских концепциях, психологических теориях глубинных корней, богатого эмпирического материала, что подтверждается результатами исследований российских ученых в сфере отношения к природе и психологии экологического сознания32.

' Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания // Избранные психологические труды: В 2 т. Т. I/ Под ред. А.А. Бодалева, Б.Ф.Ломова. М., 1980.

2 Вернадский В.И. Биосфера и ноосфера. М.. 2002. 576 е.: Чижевский A.JI. Земное эхо солнечных бурь. М., 1973; Тейяр де Шарден П. Феномен человека. М.,1987.

3 Вернадский В.И. Указ. соч. С. 242-243.

4 Хилман Дж. Архетипическая психология / Пер. В.В. Зеленского. СПб., 1996; Hillman J. A Psyche the Size of the Earth/A psychological Forward // Ecopsychology. Restoring the Earth, Healing the Mind / Ed. by T. Roszak et all. Sierra Books. San Francisco, 1995.

5 Веккер JI M. Психика и реальность: единая теория психических процессов. М., 1998.

6 Бейтсон Г. Экология разума. Избранные статьи по антропологии, психиатрии, эпистемологии. М„ 2000. С. 409.

7 Мс Kenzie-Mohr D. The Next Revolution: Sustainability// Psychology of sustainable development / Ed. by Schmuck, W.P Schultz. Kluwer Academic Publishers. 2002. P. 28-32.

8 Hillman J. Op. cit. P. XVII-XXIII

9 Roszak T. Where Psyche Meets Gaia // Ecopsychology. Restoring the Earth, Healing the Mind / Ed. by Roszak T. et all / Sierra Books. San Francisco. 1995, P. 1-17: Nussbaum T. Ecopsychology: A Combination of Ecology. Psychology and Religion http://www.ecopsvchology.org

10 Naess A. Self realization: An Ecological Approach to being in the World // Pepople, Penguins and plastic Trees. Basic Issues in Environmental Ethics / Ed. by Ch. Pierce. D.Van de Veer. 2 nd. Edition. USA. 1995. P. 192—213; Андреева Г.М. Психология социального познания. М., 2002. С. 194.

" Shepard P. Nature and Madness. A Psychological Forward // Ecopsychology. Restoring the Earth. Healing the Mind. 1995. P. 21-40.

12 Ясвин В.А. Психология отношения к природе. М., 2000; Дерябо С.Д., Ясвин В.А. Экологическая педагогика и психология. Ростов н/ Д.. 1996.

13 Gifford R. Nature Environmental Psychology// Environmental psychology: principals and practice. Third edition. Optimal books. 2002. P. 381-420; Psychology of Sustainable development / Ed. by .Schmuck, W.P. Schultz. Kluwer Academic Publishers. 2002. 327 p.

14 Будагов А.П. История слов в истории общества. М., 1971. С. 108-133. . 15 Вернадский В.И. Указ. соч. С. 184-334.

Чижевский А.Л. Земное эхо солнечных бурь. М., 1973.

17 Harding S. From Gaia Theory to Deep Ecology. // http://www. Schumcollege.org

18 Гумилев Л.И. Этногенез и биосфера земли. JL, 1990.

19 Человек и природа в духовной культуре Востока / Ред.-сост. Н.И. Фомина. М., 2004. 576 с. 2,1 Там же. С. 18.

21 Там же. С. 48-78.

22 Там же. С. 80-89. 23Там же. С. 148-190.

24 Там же. С. 3-8.

25 Вернадский В.И. Указ. соч. С. 458.

26 Naess A. Deep Ecology, http://www.ecopsychology.org

27 YuntJ. D. Jung's Contribution to an Ecological Psychology? //Journal of Humanistic Psychology. Vol. 41. N 2. Spring. 2001. 96-121. Sage publications; Гроф С. Психология будущего. Уроки современных исследований сознания. М., 2001. 476 с; Хилман Дж. Указ. соч.

28 Цит по: Yunl J. D. Op. cit. P. 97.

29 Roszak T. Op. cit. P. 1-20.

30 Гроф С. Указ! соч. С. 352-396.

31 Hillman J. Op. cit. P. XVII-XXIII; Хилман Дж. Указ. соч. С. 10-11.

32 Ясвин В.А. Указ. соч. С. 195-240.

Статья поступила в редакцию 29 сентября 2004 г.