Кашинные изделия в погребениях Змейского катакомбного могильника

УДК 903.08 903-4 903.5

https://doi.org/10.24852/2018A26.56.70

КАШИННЫЕ ИЗДЕЛИЯ В ПОГРЕБЕНИЯХ ЗМЕЙСКОГО КАТАКОМБНОГО МОГИЛЬНИКА

© 2018 г. А.С. Леонтьева

Статья посвящена хронологии погребений в камерах и в подбоях дромосов катакомб и ямных погребений Змейского катакомбного могильника, исследованного в республике Северная Осетия-Алания (раскопки 2013-2014 гг.). Исследование проведено на основе анализа кашинных изделий: бус, подвесок и пуговиц. Эти изделия изготовлены из разнообразного теста, которое варьирует от рыхлого и пористого до очень плотной монолитной массы. Видимо, данные изделия происходят из различных центров Передней или Средней Азии. Однако вопрос о месте изготовления кашинных изделий остается открытым в силу узкого круга аналогий. Кашинные изделия в погребениях Змейского катакомбного могильника датируются ХШ—XIV веками. Кашинные изделия выявлены по большей части в погребениях детей и мужчин. Вопрос об одновременности некатакомбных погребений с кашинными изделиями и красноглиняной керамикой и погребений в камерах катакомб остается открытым.

Ключевые слова: археология, республика Северная Осетия-Алания, Змейский могильник, развитое средневековье, кашинные изделия, аланы, погребения, хронология.

Настоящая публикация посвящена анализу кашинных изделий, происходящих из Змейского катакомбного могильника (ЗКМ).1 Кашинные изделия являются важным хронологическим индикатором для выстраивания относительной хронологии для различных типов погребальных сооружений на ЗКМ.

Раскопки 2013-2014 гг. Змейско-го катакомбного могильника в республике Северная Осетия-Алания дали весьма разнообразный материал. Исследуемый участок некрополя содержал 117 катакомб и 654 неката-комбных могилы. Ко второй группе погребальных сооружений относятся погребения в подбоях дромосов катакомб, простые подбойные погребения и погребения в ямах.

1 Благодарю к.и.н. М.А. Бакушева за предоставленные для исследования материалы раскопок.

Змейский катакомбный могильник, по-видимому, является некрополем городища Верхний Джулат - поселенческого памятника, содержащего слои домонгольского и ордынского времени. В различных погребениях исследуемой части могильника зафиксированы кашинные изделия, представленные бусами, подвесками и пуговицами.

В.Ю. Коваль отмечает, что кашин-ная керамика массово вошла в товарный оборот после XII в., когда мастера Сирии и Ирана освоили технологию ее изготовления (Коваль, 2005, с. 75). Также известно, что «кашин высокого качества отличался исключительной белизной, а по прочности и прозрачности приближался к китайскому фарфору» (Коваль, 2005, с. 75). Кашин мог быть разного качества. Более рыхлое тесто свидетельствует об отступлении от высокой технологии изготовления (Коваль, 2005, с. 77).

Рис. 1. Космоснимок сетки раскопов Змейского катакомбного могильника (раскопки 2013-2014 гг.) с наложением точек погребений с кашинными изделиями. Fig. 1. Space image of net of excavation trenches of Zmeisky burial ground (excavation 2013-2014) with overplay of the burial locations with kashi items.

Цвет черепка также может быть разным - белого, розового, фиолетового цвета и даже красного. Золотоордын-ская кашинная керамика имеет в основном белый, серый или розоватый цвет, т.е. состав теста близок иранским или сирийским образцам. Белая глина отсутствует в Среднем и Нижнем Поволжье. Вероятно, добавление в состав красной глины взамен белой свидетельствует об удешевлении производства (Коваль, 2005, с. 77).

В статье рассмотрены только ка-шинные изделия, встречающиеся в погребениях как отдельно, так и входящие в состав ожерелий. Здесь не ставится задача рассмотреть бусы из других материалов - это задача отдельного исследования.

Целью данной работы является создание хронологии разных типов погребальных сооружений ЗКМ.

Перейдем к непосредственному рассмотрению изделий из кашина. В археологической литературе до сих пор существует очень мало работ по

типологии и хронологии кашинных бус, подвесок и пуговиц. Это работы Т.Ю. Гречкиной (2007, с. 114-19), Г.Я. Дресвянской (1969, с. 62-85), Ю.М. Лесмана (1994, с. 187-193).

Предлагаемая классификация изделий из кашина из погребений ЗКМ построена с учетом типологий из уже опубликованных работ. Нами выделены дополнительные типы изделий, аналогии которым не известны. Стоит подчеркнуть, что классификация относительна. Выявленные кашинные бусы очень разнообразны по морфологическим признакам. Классификация кашина из ЗКМ построена на основе анализа функционального назначения предмета (бусы, подвески, пуговицы) и формы.

Самую большую группу составляют бусы, относящиеся к типу, названному зонно-шарообразными (Лесман, 1994, рис. 1: 1). Группа насчитывает 59 целых экземпляров (рис. 2: 1, 2, 3-5, 7-66) и 4 бусины во фрагментах (рис. 2: 3, 6). Визуальный анализ по-

Рис. 2. Кашинные бусы из Змейского катакомбного могильника. Р. I, катакомбы: 1, 2 - № 3; 3 - № 4; 4, 5 - № 6; 6 - № 11; 7-12 - № 17; 13, 14 - № 24; Р. III, катакомбы:

15, 16 - № 5; 17, 18 - № 32; 19, 20 - № 35; 21, 22 - № 39. Р. I, погребения: 23, 24 -№ 167; 25, 26 - № 171; 27, 28 - № 181; 29, 30 - № 187; 31-34 - № 188; 35, 36 - № 199;

37, 38 - № 222; 39, 40 - № 226; 41, 42 - № 242; 43, 44 - № 250; 45, 46 - № 290; 47, 48 - № 313; 49, 50 - № 325; 51, 52 - № 387; 53, 54 - № 393; Р. II, погребения: 55, 56 - № 9; 57, 58 - № 10; 59, 60 - № 34; Р. III, погребения: 61, 62 - № 81; 63, 64 - № 83;

65, 66 - № 180.

Fig. 2. Kashi beads from Zmeisky burial ground. Exc. I, catacombs: 1, 2 - № 3; 3 - № 4; 4, 5 - № 6;

6 - № 11; 7-12 - № 17; 13, 14 - № 24; Exc. III, catacombs: 15, 16 - № 5; 17, 18 - № 32; 19, 20 - № 35; 21, 22 - № 39. Exc. I, interments: 23, 24 - № 167; 25, 26 - № 171; 27, 28 - № 181; 29, 30 - № 187; 31-34 - № 188; 35, 36 - № 199; 37, 38 - № 222; 39, 40 - № 226; 41, 42 - № 242; 43, 44 - № 250; 45, 46 - № 290; 47, 48 - № 313; 49, 50 - № 325; 51, 52 - № 387; 53, 54 - № 393; Exc. II, interments: 55, 56 - № 9; 57, 58 - № 10; 59, 60 - № 34; Exc. III, interments: 61, 62 - № 81;

63, 64 - № 83; 65, 66 - № 180.

казывает, что бусы этого типа можно разделить по диаметру на две группы меньше, больше или равному 1 см. Предположительно, эти бусы изготавливались в формах, но могли деформироваться при неполной просушке. Тесто кашина также очень сильно различается в этой группе изделий от очень рыхлого и пористого до плотного без каверн и пор, сплавленного до состояния каменной массы (Коваль, 2005, с. 77) (рис. 2: 35, 36, 49, 50, 65, 66). Присутствуют экземпляры со средней плотностью теста. Цвет теста светло-коричневый. Полива практически на всех изделиях осыпалась. Цвет ее имеет разную степень насыщенности: от светло- до ярко-голубого. По-видимому, некоторые образцы имитируют лазуритовые изделия (рис. 2: 50, 52, 66) так же, как и подвески (Коваль, 2010, с. 180). Из общей массы выбивается бусина, кажется, сформованная из глины и покрытая бирюзовой поливой (рис. 2: 55, 56). Может быть, это подражание настоящим кашинным бусам в силу отсутствия сырья.

Подобные зонно-шарообразные бусы выявлены в Великом Новгороде (Лесман, 1994, рис. 1: 1, с. 192), Нижнем Новгороде (Коваль, 2010, с. 179), на Самосдельском городище (Греч-кина, 2007, рис. 1: 9-17), городище Султан-Кала Старого Мерва, где также присутствуют бусы и менее сантиметра в диаметре (Дресвянская, 1969, рис. 2б, с. 81).

Как уже отмечалось выше, это самая многочисленная группа ка-шинных бус на ЗКМ. Они наиболее просты в изготовлении и менее выразительны, чем более сложные формы, которые, например, обнаруживаются в Новгороде, где первый тип состав-

ляет менее 10% (Лесман, 1994, рис. 1: 2-15, с. 192).

Кашинные бусы с бирюзовой глазурью имеют широкое распространение в Средней Азии не ранее XII в. (Дресвянская, 1969, с. 84). В.Ю. Коваль подчеркивает, что таким бусам свойственны небрежность формовки, крупные размеры и отсутствие рельефного декора. Также автор отмечает, что большинство среднеазиатских бус схожи с крупными бусами округлой формы золотоордынского производства второй половины XIV в. (Коваль, 2010, с. 179).

Иная группа бус отнесена к типу ребристых, хотя форма выражена нечетко (рис. 3: 1-9) (Лесман, 1994, рис. 1: 4). Семь бусин этого типа в диаметре больше 1 см, они сделаны из теста лучшего качества, нежели бусы первого типа. По фактуре кашин выглядит более плотным, а полива голубого цвета. Предположительно бусы данной группы также могли изготавливаться в формах и при этом деформироваться при неполной просушке.

Такие ребристые бусины встречены в Новгородской земле (Лесман, 1994, рис. 1: 4, с. 192; Коваль, 2010, с. 179), Торжке, Ярославле и Киеве (Коваль, 2010, с. 179-180), на городище Султан-Кала Старого Мерва (Дресвянская, 1969, рис. 2б).

Ребристые бусы из ЗКМ имеют более аморфные формы, нежели их аналоги на других памятниках.

Другой тип, представленный бусиной, занимает промежуточное положение между типами 5 (с валиками вокруг отверстия, а по тулову с нанесенными насечками в виде неправильной решетки) и 6 (с валиками вокруг отверстия и наклонно-решетчатыми пересекающимися насечками по ту-

Рис. 3. Кашинные бусы из Змейского катакомбного могильника. Катакомбы, р. III: 1, 2 - № 27; 3, 4 - № 68; погребение, р. I: 5, 6 - № 278; погребение, р. II: 7- 9 - № 10; погребение, р. II: 10, 11 - № 10; погребение, р. I: 12, 13 - № 325. Fig. 3. Kashi beads from Zmeisky burial ground. Catacombs, exc. III: 1, 2 - № 27; 3, 4 - № 68; interment, exc. I: 5, 6 - № 278; interment, exc. II: 7-9 - № 10; interment, exc. II: 10, 11 - № 10;

interment, exc. I: 12, 13 - № 325.

лову) по типологии Ю.М. Лесмана (Лесман, 1994, рис. 1: 1-15). Похожие бусины типов 5 и 6 по Ю.М. Лесману встречены в могильнике Мартышкина Балка на Дону (Прокофьев, 2009, рис. 3: 42, 43). Отличие бусины из

ЗКМ состоит в том, что декор, ограниченный двумя валиками-ободками, состоит не из сетки пересекающихся линий, а из двух пересекающихся линий в виде буквы «Х» (рис. 3: 10, 11). Данный экземпляр сделан из теста

Рис. 4. Кашинные подвески из Змейского катакомбного могильника. Катакомба, р. I: 1, 2 - № 17; погребения, р. I: 3, 4 - № 189; 5-10 - № 278; 11, 12 - № 290; погребения, р. III: 13, 14 - №180; погребения, р. I: 15, 16 - № 278; 17, 18 - № 297; 19, 20 - № 390; погребения, р. II: 21-24 - № 10; катакомба, р I: 25, 26 - № 6; погребения, р. I: 27, 28 - № 151; 29, 30 - № 188. Fig. 4. Kashi pendants from Zmeisky burial ground. Catacomb. exc. I: 1, 2 - № 17; interment, exc. I: 3, 4 - № 189; 5-10 - № 278; 11, 12 - № 290; interment, exc. III: 13, 14 - №180; interments, exc. I: 15, 16 - № 278; 17, 18 - № 297; 19, 20 - № 390; interment, exc. II: 21-24 - № 10; catacomb. exc, I: 25, 26 - № 6; interments, exc. I: 27, 28 - № 151; 29, 30 - № 188.

очень высокого качества. Глазурь не сохранилась. Аналогий этой бусине пока не известно.

Бусина биконической формы (Дресвянская, 1969, рис. 2б) также единственная в нашей коллекции (рис. 3: 12, 13). Кашин имеет плотную, но пористую текстуру. Полива зеленовато-голубоватого оттенка. Аналоги известны на городище Султан-Кала Старого Мерва (Дресвянская, 1969, рис. 2б).

Бусы простых форм (тип 1) в целом достаточно низкого качества, более сложные формы обладают более высоким качеством теста (типы 2-4).

Еще одну категорию кашинных изделий составляют подвески (рис. 4: 1-30).

Данную группу, включающую в себя столь разнообразные изделия по составу теста, на основе формы и места для подвешивания на шнурок, можно подразделить на подвески: подтреугольной формы с отверстием в плоскости изделия (рис. 4: 3-14) и с отверстием перпендикулярно плоскости изделия (рис. 4: 1, 2); округлой формы с отверстием в плоскости изделия (рис. 4: 15-22); лавролистной формы с отверстием в плоскости изделия (рис. 4: 23, 24);треугольные подвески с выемкой на нижнем краю (рис. 4: 25-30).

Подвески подтреугольной формы с отверстием в плоскости изделия насчитывают 7 экземпляров. Они имеют вытянутую иногда не совсем правильную форму (4: 11, 12). Тесто кашина очень высокого качества, светло-коричневого цвета. Полива на всех экземплярах имеет синий цвет (кроме рис. 4: 7, 8), имитируя лазурит. У одной из подвесок канал для подвешивания сделан перпендику-

лярно плоскости изделия (рис. 4: 1, 2). Также отличается по технике изготовления и подвеска, имеющая роспись глазурью коричневым цветом (рис. 4: 13, 14).

Следует отметить, что подобные кашинные изделия с поливой синего цвета, вероятно, имитировали подвески из лазурита (Коваль, 2010, с. 180), которые могли себе позволить состоятельные люди. Прямых аналогий на настоящее время не имеется.

Подвески округлой формы с отверстием в плоскости изделия (рис. 4: 15-22) отличаются ярко выраженным отверстием для подвешивания. Большая часть подвесок представлена фрагментами в виде петель. По излому можно сказать, что кашин имеет качество выше среднего, цвет теста светло-коричневый за исключением подвески с кирпичным цветом теста (рис. 4: 15, 16). Подвеска лав-ролистной формы отличается высоким качеством изготовления (рис. 4: 23, 24). Под отверстием на лицевой стороне имеется изображение 2 зеркально отраженных <^». Эта единица из ЗКМ изготовлена, вероятно, при помощи калыпа (штампа), как и подвеска другого типа с Самосдельского городища (Гречкина, 2007, рис. 1: 1) и городища Султан-Кала Старого Мерва (Дресвянская, 1969, рис. 3). Г.Я. Дрес-вянская писала, что изделие из кашина подвергалось сначала утильному, а затем политому обжигу. Далее изделие погружалось в шликер (Дресвян-ская, 1969, с. 83). Предположительно, наша подвеска может происходить с территории Среднего или Ближнего Востока, где использовались калыпы (Коваль, 2005, с. 77). Возвращаясь к подвескам данного типа, подчеркнем, что полива имеет голубой цвет разной

Рис. 5. Кашинные пуговицы из Змейского катакомбного могильника. Р. I, погребения: 1, 2 - № 134; 3, 4 - № 195; 5, 6 - № 250; 7, 8- № 278; 9, 10 - № 306; 11, 12 - № 393. Р. II, погребения: 13, 14 - № 10; 15, 16 - № 73.

Fig. 5. Kashi buttons from Zmeisky burial ground. Exc. I, interments: 1, 2 - № 134; 3, 4 - № 195; 5, 6 - № 250; 7, 8- № 278; 9, 10 - № 306; 11, 12 - № 393. Exc. II, interments: 13, 14 - № 10; 15, 16 -

№ 73.

степени насыщенности. Другие подвески прямых аналогий не имеют.

Треугольные подвески с выемкой на нижнем краю (рис. 4: 25-30) имеют отверстия в плоскости изделия и насчитывают 5 экземпляров. Тесто кашина четырех из пяти изделий имеет высокую степень качества (рис. 4: 25, 26, 29, 30). Все они покрыты голубой поливой. Полива 3 подвесок имеет вкрапления кобальтового цвета в виде брызг и разводов (рис. 4: 26). Единственной аналогией данному типу является подвеска, происходящая из комплекса золотоордынского периода из Нижнего Новгорода (Коваль, 2010, с. 180, рис. 64: 21; Коваль, 2010, с. 181, рис. 5: 9). Большинство подвесок изготовлено из теста высокой степени качества, сплавленного до состояния каменной массы (Коваль, 2005, с. 77). Может быть, они происходят с территории Среднего или Ближнего Востока.

Следующую группу кашинных изделий представляют пуговицы с поливой голубого цвета разной степени насыщенности (рис. 5: 1-16). Тесто кашина хорошего качества. Край пуговиц не ровный, а зигзагообразный, в плане они имеют овальную форму с двумя отверстиями посередине. Аналогий данный тип пуговиц не имеет. В ордынских и древнерусских памятниках пуговицы представлены другим типом - круглой формы, но также с двумя отверстиями. Они найдены на Самосдельском городище (Гречкина, 2007, рис. 1: 18-20), в Нижнем Новгороде, Владимире (Коваль, 2010, с. 180, рис. 64: 20), на Багаевском селище в округе Укека (Недашковский, Шига-пов, 2017, рис. 3: 21, 22).

Резюмируя вышеизложенное, приходим к следующему выводу. Визу-

альный анализ показал, что состав теста кашина сложных и особенно простых форм очень сильно варьируется от рыхлого до плотного. Цвет поливы также имеет различную степень насыщенности и способ нанесения. Вероятно, представленные типы бус, подвесок и пуговицы происходят из разных центров производства.

Отметим некоторые особенности погребального обряда и антропологические характеристики индивидов, при которых найдены изделия из кашина. Это необходимо, чтобы проследить у каких погребенных встречаются кашинные изделия, а также обусловлено ли данное соотношение каким-либо одним элементом или совокупностью элементов погребального обряда.

В камерах катакомб антропологически установлены: ребенок 7-12 лет, подросток 13-15 лет, мужчина 2035 лет, двое мужчин 45-55 лет, мужчина 45-55 или старше 55 лет, взрослый мужчина и ребенок. Как мы видим, изделия из кашина выявлены у детей старше 7 лет и представителей мужской части погребенных.

Изделия из кашина в большинстве случаев обнаружены у челюсти или черепа, среди костей грудины, рук, в одном случае - в районе таза.

Некатакомбные погребения представлены 23 захоронениями в ямах (Р. I, погр. № 151, 167, 171, 181, 187, 188, 189, 199, 222, 226, 242, 290, 297, 306, 313 и 393; Р. II, погр. № 9, 10, 34, 73; Р. III, погр. № 81, 83 и 180), 6 подбойными погребениями в дромосах катакомб (Р. I, погр. №№ 134 (кат. № 2), 250 (кат. № 16), 278 (кат. № 15), 325 (кат. № 23), 387 (кат. № 24), 390 (кат. № 25)) и 1 простым подбойным погребением (Р. I, погр. № 195).

Кашинные изделия выявлены в районе черепа, шеи и грудной клетки.

Антропологически установлены восемь новорожденных детей, два ребенка в возрасте около года, четверо -полутора-двух лет, восемь от года до семи, семь детей от 7 до 12 лет, две женщины 20-35 и старше 55 лет.

Следует отметить, что поза погребенных в целом устойчива. Это вытянутое положение скелета, в катакомбах укладывали погребенных чаще головой влево от входа в камеру, что дает преобладающую ориентировку головой на запад; в некатакомбных погребениях головой в южный сектор. Положение рук и ног варьируется. Интересна также ситуация с антропологической точки зрения. В камерах с кашинными изделиями погребены в основном мужчины зрелого возраста. В некатакомбных погребениях похоронено 44% детей (от новорожденного до ребенка в возрасте 12 лет). Кашинные изделия встречены у 6% детей в возрасте до 12 лет. В 77% случаев кашинные изделия встречены в ямных погребениях. Остальной процент приходится на подбойные погребения в стенках дромосов и одно простое подбойное погребение. Сопоставление каждой из категорий кашинных изделий с половозрастными характеристиками погребенных позволило выяснить, существует ли стандартный набор кашинных изделий для какой-либо возрастной группы. При погребенных в камерах катакомб встречены в основном бусы. Большее разнообразие наблюдается в некатакомбных погребениях. Вне зависимости от возраста ребенка в этих погребениях категории кашина представлены как отдельно, так и в сочетании друг с

другом: бусина+пуговица+подвеска, бусина+подвеска, бусина+пуговица.

В катакомбах при погребенных с кашинными изделиями наиболее массовым материалом являются бусы из разных материалов, бронзовые или серебряные серьги, или височные кольца в полтора оборота, бронзовые бубенцы или пуговицы. Также найдены два керамических кувшина, горшок, стеклянный бокал, железные ножницы и топор, предметы туалетного набора, костяная пуговица.

В некатакомбных погребениях при детях очень часто встречаются керамические сосуды (11 - красногли-няных и 2 сероглиняных) и бусы из разных материалов. Иногда умерших захоранивали вместе с бронзовыми или серебряными серьгами, или височными кольцами в полтора оборота, бубенцами, полушарными накладками, серебряными или бронзовыми подвесками, альчиками. В погребении № 9 р. II помимо керамических сосудов встречены 7 целых и 8 фрагментов железных гвоздей, вероятно, от гроба.

Погребенные в захоронениях № 9 и 34 р. II похоронены в «канонической» мусульманской позе - на спине головой на запад лицом на юг с до-воротом туловища вправо (Васильев, 2007, с. 156). Эти захоронения содержат погребальный инвентарь, который также обнаруживается и в других мусульманских/мусульманизирован-ных типах погребений Золотой Орды. Наличие погребального инвентаря при сочетании с погребальной позой может говорить о том, что покойные из этих двух погребений могли быть только что обращенными в мусульманство, но при этом изначально были язычниками (Васильев, 2007, с. 148,

153). Видимо, эти погребения можно назвать мусульманизированными.

Кашинные изделия выявлены у погребенных вне зависимости от конфессиональной принадлежности. Большее количество кашинных изделий найдено при детях до 12 лет в некатакомбных погребениях, чем при детях и мужчинах, похороненных в камерах катакомб.

Анализ планиграфии захоронений (рис. 1), содержащих кашинные изделия, выявил, что на раскопе I присутствует большее количество погребений, которые располагаются вблизи катакомб. На этом участке могильника они образуют два скопления. На раскопе II три ямных погребения также находятся неподалеку друг от друга. Еще одно погребение располагается вблизи дромоса катакомбы № 3. Имеется ли взаимосвязь между концентрацией нескольких погребений вокруг дромосов, чаще детских, и захоронениями в дромосах, предстоит выяснить в будущем. На раскопе III катакомбы и некатакомбные погребения, имеющие в составе погребального инвентаря кашин, не образуют группы и рассеяны по всей исследованной части могильника.

В пределах исследованной раскопками 2013-2014 гг. участка ЗКМ, вероятно, катакомбные и большинство некатакомбных сооружений раскопа I относятся к переходному периоду от домонгольского времени к ордынскому или полностью характеризуются ордынским временем. Соответственно это более поздний участок могильника в пределах изучаемой площади ЗКМ, что подтверждается, в том числе, наличием на раскопе III только трех погребений с кашинными изделиями, и отсутствием погребений

в стенках дромосов. Более ранние погребения содержат камеры катакомб.

Вернемся к вопросу о том, откуда все-таки могли поступать изделия из кашина и каким временем датируются катакомбные и некатакомбные погребения на ЗКМ.

Ю.М. Лесман писал, что поступление кашина на Русь с территории монгольских государств не вызывает сомнения. На севере он достаточно быстро выходит из обихода, поэтому исследователь делает вывод, что изделия из кашина поступили разово, одной партией. В Новгородскую землю бусы, вероятно, поступили в период с 1238 по 1268 г. Исследователь склоняется к закавказскому производству кашина (Лесман, 1994, с. 191, 192). В.Ю. Коваль не поддерживает данную точку зрения, так как конкретные центры производства там не выявлены. Автор предполагает наиболее вероятным местом производства кашинных бус Египет или Иран (Коваль, 2010, с. 178, 179). Змейские экземпляры отличаются большим разнообразием формы внутри типа, цветом глазури, составом теста и уровнем технологии изготовления. Многие бусы отличаются грубоватостью исполнения. Вероятно, бусы невысокого качества предназначались для широких масс населения. Более приемлемым источником изделий следует считать Переднюю и Среднюю Азию. На территории Древней Руси и в золотоор-дынских памятниках рассмотренные кашинные изделия бытуют в XIII-XIV вв.

Отсутствие относительной хронологии, малая изученность материалов городища Верхний Джулат, к которому относится ЗКМ, обусловило появление проблемы датировки культурных

слоев Верхнего Джулата. В.А. Кузнецов на городище Верхний Джулат датирует 20 ям, печь и отдельные находки домонгольским временем - до

XIII в., но на сегодня остается непонятным соотношение этих объектов уже с ордынскими материалами (Кузнецов, 2014, с. 103). Исследователь полагается на мнение О.В. Милора-дович, выделившей в керамическом комплексе аланскую (Х-ХП вв.) и золотоордынскую традиции (XIII-

XIV вв.). Первая идентична керамике ЗКМ и синхронизируется с ней, она повлияла на ордынскую керамику, красноглиняную

с признаками мусульманизирован-ности. Как известно, возникновение золотоордынских городов, относительно стабильная политическая, экономическая, и конфессиональная обстановка связаны с правлением хана Узбека. Вероятно, первые мусульмане на Верхнем Джулате могли появиться в период XIIIXIV в. Вполне возможно, что кашинные изделия начали проникать на Верхний Джулат именно в этот период.

Захоронения с кашинными изделиями на ЗКМ являются самыми поздними. Кашинные изделия встречены в камерах и подбоях дромосов катакомб, а также в ямных погребениях. Подбойные погребения, где они встречены, присутствуют только на раскопе I.

Скелеты № 4 кат. 3, № 2 кат. 6, № 2 кат. 24 раскопа I, № 2 кат. 35 и № 5 кат. 68 раскопа III являются не последними погребенными в камерах катакомб. И в то же время есть катакомбы, в которых при последних погребенных присутствуют кашинные вещи. Как правило, все погребения совершены у входа в камеру. Это скелеты 1 и 2 кат. № 4, скелет 1 и детский скелет в виде скопления костей в кат. № 6 раскопа I, скелет 1 кат. № 27, скелет 4 кат. № 32 раскопа III. Перечисленные катакомбы с находками кашинных изделий относятся к переходному этапу от домонгольского времени к ордынскому. Захоронения в камерах катакомб № 17 раскопа I и катакомбе № 5 раскопа III относятся к XIIIXIV в.

Ямные погребения № 151, 167, 171, 181, 187, 188, 189, 199, 222, 226, 242, 290, 297, 306, 313 и 393 (раскоп I), №№ 9, 10, 34 и 73 (раскоп II), № 81, 83 и 180 (раскоп III), а также подбойные захоронения в дромосах

катакомб. № 134 (кат. № 2), 250 (кат. № 16), 278 (кат. № 15), 325 (кат. № 23), 387 (кат. № 24), 390 (кат. № 25) и простое подбойное погребение № 195 раскопа I являются самыми поздними погребениями на ЗКМ и датируются ХШ-Х^ в.

Некоторые из погребений рассматриваются как мусульманизирован-ные - это отражение проникновения ислама на территорию Эльхотовских ворот на позднем этапе существования аланской культуры.

ЛИТЕРАТУРА

1. Васильев Д.В. Мусульманский погребальный обряд в Золотой Орде. Астрахань: Астраханский государственный университет, 2007. 201 с.

2. Гречкина Т.Ю. 2007. Кашинные бусы и подвески с городища Самосделка // Перекрестки истории. Актуальные проблемы исторической науки. Материалы Всероссийской научной конференции 11 апреля 2007 г. / Ред. Д.В. Васильев, А.М. Липчан-ский, А.В. Сызранов. Астрахань: АГУ С. 114-119.

3. Дресвянская Г.Я. Бусы с городищ Старого Мерва // Труды Южно-Туркме-нистанской археологической комплексной экспедиции (ЮТАКЭ). Т. XIV / Отв. ред. М.Е. Массон. Ашхабад: Изд-во АН Туркменской ССР, 1969. С. 62-85.

4. Коваль В.Ю. Кашинная керамика в Золотой Орде // РА. 2005. № 1. С. 75-86.

5. Коваль В.Ю. Керамика Востока на Руси IX-XVII вв. М.: Наука, 2010. 269 с.

6. Коваль В.Ю. Ордынцы на Руси // Русь и Восток в IX-XVI веках: новые археологические исследования / Отв. ред. Н.А. Макаров, В.Ю. Коваль. М.: ИА РАН; Наука, 2010. С. 76-85.

7. Кузнецов В.А. Верхний Джулат. К истории золотоордынских городов Северного Кавказа. Нальчик: Издательский отдел КБИГИ РАН. 2014. 160 с.

8. Кузнецов В.А. Эльхотовские ворота X-XIV вв. Владикавказ: Кавказская здравница. 2003. 191 с.

9. Лесман Ю.М. Кашинные бусы в Новгородской земле: материалы к изучению русско-ордынских связей // Новгородские археологические чтения. Материалы научной конференции, посвященной 60-летию археологического изучения Новгорода и 90-летию со дня рождения основателя Новгородской археологической экспедиции А.В. Арциховского. Новгород, 28 сентября - 2 октября 1992 г. / Отв. ред. В.Л. Янин, П.Г. Гайдуков. Новгород, 1994. С. 178-193.

10. Милорадович О.В. 1963. Христианский могильник на городище Верхний Джулат // МИА. № 114 / Отв. ред. Е.И. Крупнов. М.: Наука, С. 87-106.

11. Недашковский Л.Ф., Шигапов М.Б. Поливная керамика с золотоордынских селищ округи Укека // Поливная керамика Средиземноморья и Причерноморья X-XVIII вв. Т. 2. / Отв. ред. С. Г. Бочаров, В. Франсуа, А. Г. Ситдиков. Казань - Кишинев: Stratum Plus. 2017. С. 701-712.

12. Прокофьев Р.В. Средневековый грунтовый могильник Мартышкина Балка на Нижнем Дону // РА. 2009. № 3. С. 106-117.

Информация об авторе:

Леонтьева Анна Станиславовна, сотрудник. Институт археологии РАН (г. Москва, Россия); ananyeno@yandex.ru

THE KASHI ARTEFACTS IN THE BURIALS OF THE ZMEISKY CATACOMB CEMETERY

A.S. Leontyeva

The paper aims to the chronology of burials within the chambers and in the undercats of the catacombs and pit interments of the Zmeisky catacomb burial ground in Republic of North Ossetia-Alania (excavations 2013-2014), based on the analysis of kashi items: beads, pendants and buttons. The composition of the fabric of this items varies from loose and porous to a very solid monolithic mass. Apparently, they have come from different centers of the Near- and Middle Asia. However, the question of the place of manufacture of the kashi objects remains open due to a narrow circle of analogies. Kashi products in the burials of the Zmeisky catacomb cemetery date back to the 13th - 14th centuries. Kashi artefacts have been found mostly in the children and men burials. The question of the simultaneity of noncatacomb burials with kashi objects and undercats within the chambers of the catacombs remains open.

Keywords: archaeology, Republic of North Ossetia-Alania, Zmeisky burial ground, High Middle Ages, kashi items, the Alans, burials, chronology.

REFERENCES

1. Vasil'ev, D. V. 2007. In Musul'manskiy pogrebal'niy obryad v Zolotoy Orde (Muslim Funeral Rite in the Golden Horde). Astrakhan: Astrakhan State University (in Russian).

2. Grechkina, T. Yu. 2007. In Vasil'ev, D. V., Lipchanskiy, A. M., Syzranov, A. V. (eds.). Perekrestki istorii. Aktual'nye problemy istoricheskoy nauki (On the Crossroads of History. Current Issues of Historical Science). Astrakhan: Astrakhan State University, 114-119 (in Russian).

3. Dresvyanskaya, G. Ya. 1969. In Masson, M. E. (ed.). In Trudy Yuzhno-Turkmenistanskoy arkheologicheskoy kompleksnoy ekspeditsii (Proceedings of the South Turkmenistan Archaeological Integrated Expedition) XIV. Ashkhabad: Academy of Sciences of the Turkmen SSR. 62-85 (in Russian).

4. Koval', V. Yu. 2005. In Rossiiskaya arheologiya (Russian Archeology) 2, 75-86 (in Russian).

5. Koval', V. Yu. 2010. Keramika Vostoka naRusi. IX—XVIIveka (Oriental Ceramics in Rus'in 9th - 17th Centuries). Moscow: "Nauka" Publ. (in Russian).

6. Koval', V. Yu. 2010. In Makarov, N. A., Koval', V. Yu. (eds.). Rus'i Vostokv IX-XVIvekakh: Novye arkheologicheskie issledovaniia (Rus' and Orient in 9th — 16th Centuries: New Archaeological Studies). Moscow: Institute of Archaeology, Russian Academy of Sciences; "Nauka" Publ., 76-85 (in Russian).

7. Kuznetsov, V. A. Verkhniy Dzhulat. K istorii zolotoordynskikh gorodov Severnogo Kavkaza (Upper Dzhulat. From the history of the cities of the Golden Horde in the North Caucasus). Nal'chik: Kabardino-Balkarian Institute for Humanitarian Studies of the Russian Academy of Sciences (in Russian).

8. Kuznetsov, V. A. 2003. El'khotovskie vorota X-XIV vv. (Elkhotovsky Gate of the 10th - 14th cc.). Vladikavkaz: "Kavkazskaya zdravnitsa" Publ. (in Russian).

9. Lesman, Yu. M. 1994. In Yanin, V. L., Gaydukov, P. G. (eds.). Novgorodskie arkheologicheskie chteniya (Novgorod Archaeological Readings). Novgorod, 1994. 178-193 (in Russian).

10. Miloradovich, O. V. 1963. In Krupnov, E. I. (ed.). Materialy i issledovaniiapo arkheologii SSSR (Materials and Research in the USSR Archaeology) 114. Moscow: "Nauka" Publ., 87-106 (in Russian).

Nedashkovsky, L. F., Shigapov, M. B. 2017. In Bocharov, S. G., François, V., Sitdikov, A. G. (eds.). Polivnaia keramika Sredizemnomor'ia i Prichernomor'ia vX-XVIII vv. (Glazed Pottery of the Mediterranean and the Black Sea Region, 10th - 18th Centuries). Kazan-Kishinev: Stratum Plus, 701-712 (in Russian).

11. Prokofev, R. V. 2009. In Rossiiskaia Arkheologiia (Russian Archaeology). (3), 106-117 (in Russian).

About the Author:

Leontyeva Anna S. Institute of Archaeology of the Russian Academy of Sciences. Dmitriya Ulyanova St., 19, Moscow, 117036, Russian Federation; Russian Federation; ananyeno@yandex.ru

Статья поступила в номер 01.10.2018 г.