Заключение и показания специалиста как форма использования специальных знаний в состязательном уголовном судопроизводстве

заключение и показания специалиста как форма

использования специальных знаний в состязательном

уголовном судопроизводстве

Ю.Ф. БАйКОВ,

преподаватель кафедры исследования документов Московского университета МВД России, тел. 8-926-528-97-92 Научный руководитель: В.А. Жбанков, доктор юридических наук, профессор Рецензент: И.Н. Усков, кандидат юридических наук

Научная специальность: 12.00.09 - уголовный процесс, криминалистка; оперативно-розыскная деятельность

Аннотация. Статья посвящена анализу доказательственного значения таких новых для российского уголовно-процессуального права источниках доказательств как заключение и показания специалиста. На основе проведенного исследования автор делает вывод, что, несмотря на законодательное закрепление заключения специалиста, с теоретической точки зрения оно не может считаться доказательством, а данная форма использования специальных знаний — процессуальной.

Ключевые слова: заключение специалиста, показания специалиста, следователь, специалист, эксперт, специальные знания, источник доказа-тельств.

the conclusion and indications of the expert as the form of use of spe-cial knowledge in adversarial criminal legal

proceedings

Y.F. BAYKOV,

lecturer of the department of research of documents of the Moscow university of the Ministry of Internal Affairs of Russia

Annotation: The article is about the analysis of the expert's report and statement evidentiary meaning. The author concludes on the basis of the carried out research, that in theory, the expert's report can't be considered as an evidence in spite of the legislative consolidation and special knowledge is not procedural.

Keywords: Expert's report, Expert's statement, Expertise, Testimony of an expert, Testimony of an investigator, Special knowledge, Source of proving evidence

Демократические преобразования российского общества обусловили потребность глубоких изменений в уголовно-процессуальном законодательстве. Одним из основных направлений реформы уголовного судопроизводства стало формирование

и обеспечение реальных состязательных основ уголовного процесса. Последнее неизбежно связывается с расширением возможностей участия в доказывании стороны защиты, в том числе, относительно использования специальных знаний.

В современном российском процессе до недавнего времени действовали формы применения специальных познаний, сложившиеся в период значительной нереализованности принципа состязательности1. В своей основе, в период действия УПК РСФСР, они находили выражение в двух процессуальных формах использования специальных знаний: во-первых, в форме производства судебной экспертизы; и, во-вторых, в использовании помощи специалиста в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств в ходе следственных действий. Обе эти формы применялись участниками уголовного процесса, наделенными властными полномочиями. В соответствии с ранее действовавшим законодательством, специалист, в отличие от эксперта, не мог давать никаких заключений. Обычно его устные пояснения заносились в протокол того следственного действия, в котором он участвовал, либо к материалам уголовного дела прилагалась справка специалиста, где отражались результаты применения его специальных познаний в виде письменной консультации, которая самостоятельное значение приобретала только в случае ее приобщения к делу в качестве документа-доказательства2.

Основной и апробированной временем функцией специалиста по УПК РФ, как и ранее по УПК РСФСР, остается его участие в производстве следственных действий (ст. 168 УПК). Специалист приглашается следователем (дознавателем) для участия в следственном действии с целью оказания различного рода научно-технической помощи. Результаты такой деятельности специалиста (в отличие от деятельности эксперта) не имеют самостоятельного доказательственного значения, а выступают как составная часть совокупной деятельности всех участников данного следственного действия, выраженной в формировании следователем соответствующего доказательства3.

Содействие специалиста в указанных выше целях используется, в первую очередь, должностными лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство — дознавателем, следователем, судьей (судом). Защитник может привлекать специалиста для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию, а также для формирования с целью постановки через следователя и суд вопросов эксперту4. Кроме того, защитник вправе заявлять ходатайства о привлечении специалиста для участия в процессуальных действиях в целях содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств при исследовании материалов уголовного дела.

Поскольку в современных условиях интеграции и дифференциации научного знания возрастает необходимость применения интенсивно развиваю-

щейся науки и техники, новых областей знания и новых технологий5, то, соответственно, принцип состязательности, таким образом, во многом реализуется через расширение справочно-консульта-тивной формы использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве. С точки зрения использования специальных знаний состязательное построение уголовного судопроизводства позволяет более полно использовать такую форму использования специальных знаний в доказывании по уголовному делу.

Кроме того, расширение форм использования специальных знаний и придание им самостоятельного доказательственного значения диктуется постоянным возрастанием в современном мире сложности и высокотехнологичности совершаемых преступлений, особенно в банковской и иной финансово-хозяйственной сфере, сфере компьютерных преступлений, сфере внешнеэкономической деятельности. Установление истины по таким уголовным делам практически стало невозможно без использования обширного арсенала специальных знаний6. В этой связи совершенствование системы источников доказательств и средств доказывания расширяет возможности как специалиста, так и сторон в уголовно-процессуальном доказывании, способствует изобличению виновных в совершении преступления и привлечению их к уголовной ответственности.

Федеральный закон РФ, принятый Государственной Думой 21 июня 2003 года N° 92-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», ввел в уголовное судопроизводство России два новых источника (вида) доказательств — заключение и показания специалиста. Часть 3 ст. 80 УПК РФ устанавливает, что заключение специалиста — это представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами. Часть 4 этой же статьи определяет показания специалиста как сведения, сообщенные им на допросе об обстоятельствах, требующих специальных познаний, а также разъяснения своего мнения в соответствии с требованиями ст. ст. 53, 168 и 271 УПК РФ.

Проблема заключается в том, что процессуальные формы получения указанных видов доказательств в законе остались не определены, что следует считать недостатком правового регулирования7. В этой связи в науке отсутствует единство мнений относительно процессуальной природы и назначения заключения специалиста8.

Теория и практика отечественного уголовного судопроизводства до указанных изменений не знала придания статуса самостоятельного источника доказательств подобным формам использования

специальных знаний. Традиционно считалось, что основная функция специалиста — оказание научно-технической и консультационной помощи органам расследования и суду. В соответствии с ранее действовавшим законодательством специалист, в отличие от эксперта, не мог давать никаких заключений. Пояснения специалиста, даваемые им в устном виде, как правило, заносились в протокол того следственного действия, в котором он принимал участие, либо к материалам уголовного дела прилагалась справка специалиста, где отражалась результаты применения его специальных знаний в виде письменной консультации.

Поскольку привлечение специалиста, согласно ст. 58 УПК РФ для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию законом не регламентируется, в этой связи не ясным остается вопрос о процессуальной форме консультационной деятельности специалиста, ее оформлении и доказательственном значении.

Ю.К.Орлов в этой связи отмечает, что устные советы и консультации специалиста никакого процессуального значения не имеют. Консультация специалиста, облеченная в письменную форму, может быть приобщена к материалам уголовного дела и использована в доказывании в качестве иного документа (в смысле ст. 84 УПК)9.

Заключение специалиста, предусмотренное п. 3-1 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, как отмечает Е.А.Зайцева, обособляет консультационную форму реализации специалистом своих знаний, указанную в ч. 1 ст. 58 УПК, хотя ее и не конкретизирует. Облеченные в письменную форму подобные разъяснения, теперь приобретают значение заключения специалиста как самостоятельного доказательства10.

Поскольку до настоящего времени УПК РФ никак не регламентирует порядок получения заключения специалиста и его процессуальную форму, это вызывает затруднения с получением и использованием данного вида доказательства. Дознаватели и следователи редко используют в доказывании заключение специалиста и допрос специалиста, иногда отказываются приобщать к материалам уголовного дела заключение специалиста, полученное и представленное защитником. Зачастую вместо получения у специалиста заключения, следователи предпочитают вместо этого получать у специалиста нужную консультацию, а затем назначать на его основе соответствующую экспертизу11. Возникают вопросы, связанные с получением заключения специалиста до возбуждения уголовного дела, с трудом внедряется в уголовное судопроизводство оказание специалистом консультативно-справочной помощи следователю (дознавателю) и суду. Проблемы также

возникают и определением компетенции и статуса специалиста при даче им заключения, поскольку порядок подтверждения его компетенции ничем не регламентирован.

Заключение специалиста может быть получено любой стороной в досудебном или судебном производстве. Следователю нецелесообразно назначать судебную экспертизу в случаях, когда для решения какого-либо вопроса, требующего специальных знаний, достаточно получить мнение (суждение) специалиста, не основанного на исследовании, а вытекающего из его специальных знаний и логических умозаключений. В этих случаях следователь имеет возможность инициировать заключение специалиста, при условии, что оно не будет подменять заключение эксперта. В этой связи следует поддержать предложение С.В.Тетюева о необходимости нормативного отграничения оснований получения того и другого доказательства12. Наиболее оптимальным способом такого отграничения можно считать установление в законе перечня случаев, когда использование специальных знаний в форме заключения специалиста недопустимо.

Указанные проблемы обусловливают необходимость проведения дальнейшего теоретического исследования процессуальной природы заключения и показаний специалиста, а также влекут за собой необходимость дальнейших законодательных изменений, касающихся совершенствования порядка получения указанных видов доказательств.

Возможность формирования новых для отечественного уголовного процесса источников уголовно-процессуальных доказательств — заключения и показания специалиста в теории и на практике оказалась связанной с необходимостью их правильного разграничения от иных средств доказывания и источников доказательств, в которых реализуются формы использования специальных знаний. Речь идет, с одной стороны, о необходимости отграничения заключения специалиста от заключения эксперта, а с другой стороны, от результатов проведенных специальных исследований, проводимых, как правило, в ходе предварительной проверки

Так, в случае, когда специалист делает выводы, основанные не только на специальных знаниях, но и не необходимом изучении материалов уголовного дела (копий материалов уголовного дела)13, то заключение специалиста будет по своей природе близко заключению эксперта, также основанному исключительно на материалах уголовного дела (подобное возможно, например, при проведении судеб-но-психологической экспертизы). Допустимость использования материалов уголовного дела в качестве

объектов судебной экспертизы помимо ч. 3 ст. 57 УПК РФ закреплена в Федеральном законе РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности». Различие в приведенном случае больше заключается в процессуальных возможностях получения доказательства: статусе участника уголовного процесса, использующего специальные знания, наличия необходимых экспертов и специалистов, иных организационных условий (включая условия оплаты труда специалиста). Но и для стороны обвинения и для стороны защиты определяющим при этом должен являться критерий необходимости проведения специальных исследований для чего требуется производство судебной экспертизы, либо возможность использования специальных знаний в форме заключения специалиста, не требующих проведения таких исследований.

С другой стороны, введение в УПК РФ заключения специалиста как нового вида доказательства, привело к необоснованному отождествлению некоторыми авторами результатов специальных исследований, проводимых в ходе предварительной проверки в порядке ч. 1 ст. 144 УПК РФ с заключением специалиста.

Некоторые ученые восприняли изменения в УПК как попытку придать непроцессуальной форме использования специальных знаний — проведению исследований — статус доказательств.

Так, по мнению С.Зернова, «через вновь введенное в число доказательств «заключение специалиста» могут быть легализованы, получить законное признание так называемые «предварительные исследования», справки о которых получили столь широкое распространение в практике проверки заявлений и сообщений о преступлениях»14.

По мнению Л.Винницкого, «следователь до возбуждения уголовного дела может получить информацию от специалиста о степени вреда, причиненного здоровью потерпевшего, является ли изъятое устройство огнестрельным оружием, какова реальная стоимость конкретных предметов и т.п.»15.

Очевидно, что ответы на поставленные выше вопросы требуют проведения специальных исследований. Оценочную же деятельность, как отмечает Е.В.Селина, проблематично рассматривать как консультативную, а не экспертную16.

Практика во многих регионах также сначала пошла по ошибочному пути придания результатам предварительного исследования процессуальной формы заключения специалиста как источника доказательств. Ошибка заключается в том, что во внимание не принимаются следующие обстоятельства:

а) специалист, как участник уголовного судопроизводства до возбуждения уголовного дела вправе принимать участие лишь в таких следственных

действиях, как осмотр места происшествия, осмотр трупа и освидетельствование, однако, участвуя в следственных действиях, специальных исследований он не проводит;

б) привлечение специалиста для дачи им заключения возможно только после возбуждения уголовного дела, при этом заключение специалиста, исходя из ч. 3 ст. 80 УПК РФ не может быть основано на исследовании;

в) УПК не регламентирует порядок проведения предварительных исследований и привлечения к их производству лица в качестве специалиста.

Таким образом, несмотря на введенное в ч. 1 ст. 144 УПК РФ положение о том, что при проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов и привлекать к участию в этих проверках, ревизиях, исследованиях специалистов 144 УПК РФ, данная форма использования специальных знаний по-прежнему остается непроцессуальной, а сведущее лицо, их проводящее — не является специалистом в процессуальном смысле. Ошибка авторов, полагающих иначе, заключается в отождествлении названия документа, в котором отражены результаты предварительных исследований (он может называться «справка эксперта», «заключение специалиста» и т.д.) с заключением специалиста как названием источника доказательств. Результаты же проведенных специальных исследований в доказательственном смысле, как и ранее, до внесения в УПК РФ указанных изменений, должны расцениваться как иные документы (ст. 84 УПК)17.

Как пишет Е.А.Зайцева, правоприменители и ряд ученых18 недостаточно верно представляют значение и сущность таких документов, как заключение эксперта, заключение специалиста, справка эксперта, которые являются результатом применения специальных познаний сведущих лиц, как в рамках уголовного судопроизводства, так и за его пределами19. Сходство этих документов по признаку наличия специальных знаний и навыков у лиц, их составляющих, ведет к тому, что правоприменители зачастую не видят существенных отличий между этими документами, смешивают понятия, их обозначающие, что приводит к грубым нарушениям закона. На практике пытаются заменить заключение эксперта заключением специалиста, поскольку процедура получения последнего гораздо проще назначения и производства экспертизы. Ряд сотрудников органов предварительного следствия готовы использовать в доказывании по уголовным делам в качестве заключений справки экспертов, составляемые сотрудниками экспертных служб по резуль-

татам лабораторных исследований, проводимых в рамках оперативно-розыскной деятельности. Они ошибочно полагают, что норма о заключении специалиста, предусмотренная ч. 3 ст. 80 УПК, была введена законодателем намеренно для того, чтобы органы предварительного расследования, не назначая судебную экспертизу до возбуждения уголовного дела, получали доказательство — заключение специалиста, разрешающего те же вопросы, что и экспертное заключение20.

Введение в уголовное судопроизводство таких новых видов доказательств как заключение и показания специалиста сразу же вызвало оживленную научную дискуссию. Одни ученые увидели в возможности истребования заключения специалиста расширение возможностей следователя и дознавателя по собиранию доказательств и в целом поддержали эту новеллу законодателя21. Другие встретили новый вид доказательства — заключение специалиста — резко отрицательно. По мнению многих ученых-процессуалистов, несмотря на изменения в ч. 2 ст. 74 УПК, с теоретической точки зрения заключение специалиста вообще не является доказательством.

Так, например, А. Верещагина полагает, что признание показаний и заключения специалиста доказательствами, во-первых, противоречит сохраняющейся вспомогательной роли специалиста в уголовном судопроизводстве, а, во-вторых, законодатель, признав показания и заключение специалиста самостоятельными видами доказательств, проигнорировал необходимость их процессуальной регламентации и не предусмотрел ответственности специалиста (в отличие от эксперта) за дачу заведомо ложного показания22.

Действительно, в УПК РФ новый источник доказательства получил, по сути, одно только лишь указание на свое существование без закрепления соответствующего правового механизма формирования заключения специалиста. Так, в УПК РФ отсутствует законодательная регламентация порядка его получения, порядка представления, корреспондирующих прав участников уголовного процесса, требований к содержанию и процессуальному оформлению, отсутствует ответственность специалиста за заведомо ложное заключение. Не ясен вопрос об ответственности специалиста за неразглашение данных предварительного расследования в случае его привлечения защитником в порядке п. 3 ч. 1 ст. 53 УПК РФ, как и то, следует ли считать сведущее лицо, привлеченное защитником для дачи заключения специалистом в процессуальном смысле ст. 57 УПК.

В этой связи отход от требований процессуальной формы, отсутствие процессуальной регламентации, по мнению многих ученых, не может

придавать заключению специалиста свойство допустимости. Соответственно, заключение специалиста продолжает, как и раньше рассматриваться ими в качестве непроцессуальной формы использования специальных знаний.

Заключение специалиста как самостоятельное доказательство в литературе нередко оценивается критически, и решение законодателя о его включении в число доказательств не поддерживается, считается преждевременным, поскольку в УПК РФ остались нерешенными многие вопросы, касающиеся его структуры, содержания и процедуры получения, отличии от заключения эксперта, «иных» документов и т.д.23

Так, С.А. Шейфер считает, что заключение специалиста никак не вписываются в систему доказательств, как сведений полученных субъектом доказывания с соблюдением требований допусти-

24

мости»24.

Е.А. Доля пишет, что «заключение специалиста доказательственного значения не имеет. Суждения, содержащиеся в данном заключении, лишь способствуют правильному пониманию сторонами и судом фактов и обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, уяснение которых в этом новом доказательстве требует специальных познаний»25.

Отрицает доказательственное значение заключения и показаний специалиста и Б.Т. Безлепкин, который полагает, что «отнесение заключения и показаний специалиста к самостоятельной разновидности доказательств пока не имеет научного обоснования»26.

В.И. Зажицкий также не видит в заключении и показаниях специалиста ни правовых, ни фактических предпосылок для того, чтобы такие заключение и показания считать средствами доказывания27. По его мнению, возможен единственный вывод — в результате включения в систему доказательственного права заключения и показаний специалиста нового самостоятельного вида доказательств в отечественном доказательственном праве не появилось28.

В.П. Божьев, отмечает, что нововведения не сопровождались установлением и инкорпорацией в УПК РФ норм, предусматривающих процессуальный порядок получения указанных доказательств; структуру и содержание самого заключения; полномочия участников процесса, ответственных за ведение производства по делу; права других участников процесса, отнесенных законом к той или иной стороне29. В.П.Божьев приходит к выводу, что заключение специалиста не отвечает требованиям не только допустимости доказательств, но и относимости30.

В.И. Зажицкий по этому поводу пишет: «С содержанием доказательств связано такое их свойство, как относимость. Процесс возникновения

следов преступления и превращение их в содержание доказательств имеет гносеологический характер, поэтому сведения, как объективную основу любого доказательства, нельзя заменить никакими логическими суждениями, мнениями или умозаключениями, сколь бы привлекательными они не были. Заключение специалиста представляет собой источник результатов мыслительных, логических действий человека, а не сведений, как объективных отражений обстоятельств совершенного преступления. Именно данным обстоятельством обусловлено то, что закон предусматривает конкретные требования, которым должно отвечать заключение эксперта (ст. 204 УПК), но никаких требований не предъявля-

31

ет к заключению специалиста»31.

Проведенный опросы судей показывают, что в случаях, когда специалист принимает участие в процессе, его показания и заключение, по мнению некоторых судей, оцениваются ими как вспомогательное, неполноценное, полу-доказательство, не имеющее доказательственного значения само по себе32.

Таким образом, доказательственное значение заключения специалиста подвергается сомнению как с точки зрения отсутствия процессуальной формы его получения, т.е. с точки зрения наличия допустимости, так и с содержательной стороны, с точки зрения наличия относимости, поскольку заключение специалиста не представляет собой нового знания о фактах.

В научной литературе высказаны многочисленные предложения о необходимости более подробной законодательной регламентации получения заключения специалиста. В.М.Быков и Т.Ю.Ситникова полагают, что до устранения данного недостатка заключения специалиста могут составляться, исходя из общих требований уголовно-процессуального права по аналогии с заключением эксперта33.

При этом решение о необходимости установления определенных обстоятельств, признание специалистом лица, обладающего специальными знаниями, принимается в форме постановления, в котором формулируются вопросы либо обстоятельства, подлежащие выяснению, а также обосновывается целесообразность их выяснения. В том же постановлении специалист предупреждается об ответственности за разглашение данных предварительного расследования. Предлагается также нормативно закрепить обязанность специалиста давать заключение по вопросам дознавателя, следователя, прокурора или суда, а ст. 198 УПК дополнить правами подозреваемого, потерпевшего и свидетеля в отношении назначения и производства заключения специалиста34.

Как видно из вышесказанного, предлагается создание процессуального механизма привлечения специалиста для дачи заключения стороной обвинения, тогда как полномочия стороны защиты при

привлечении специалиста (для чего, собственно, и вводился рассматриваемый источник доказательств) полностью игнорируются.

Относительно формулировки целей получения заключения специалиста в уголовном судопроизводстве мнения ученых также расходятся.

С.Зернов считает, что «в заключении специалиста могут быть проанализированы результаты осмотра места происшествия, выдвинуты и обсуждены версии о причине пожара, сформулированы соот-

35

ветствующие выводы»35.

Е. Иванова полагает, что целью обращения к специалисту является получение следователем консультаций об обстоятельствах, имеющих значение для расследования дела, оказание содействия в оценке имеющейся доказательственной информации и придание этой информации доказательственного значения. Так, при производстве предварительного расследования неоценима помощь специалиста в разъяснении специальных вопросов, необходимых для установления механизма расследуемого события. Специалистом может быть осуществлен анализ норм права, могут быть произведены результаты которых могут иметь значение для дела. Консультационная деятельность специалиста может оказать существенную помощь в объяснении механизма расследуемого события преступления36.

Отметим, что при всей обоснованности вышеприведенные цели получения заключения специалиста сформулированы только лишь применительно к интересам стороны обвинения, интересы же стороны защиты при этом игнорируются. В то же время, цели получения заключения специалиста защитником можно найти в работах других авторов.

Так, Л.В. Винницкий указывает на получение заключения специалиста защитником о выводах уже проведенных экспертиз и, в определенных случаях, на заключение специалиста по правовым во-просам37.

В.В. Конин рекомендует адвокатам обращаться для консультации к специалисту при назначении следователем любых экспертиз и в обязательном порядке при назначении сложных экспертиз, а также для проведения специалистом анализа полученного заключения эксперта38.

Однако при этом остается открытым вопрос об ответственности защитника и специалиста за неразглашение данных предварительного расследования, как и более общий вопрос о том, можно ли считать сведущее лицо, привлеченное защитником или иными участниками процесса для дачи заключения специалистом в смысле ст. 57 УПК.

Таким образом, изложенное свидетельствует, что заключение специалиста может быть использовано в достаточно разнообразных ситуациях для

решения весьма широкого круга вопросов. При этом должно обязательно учитываться общее условие получения заключения специалиста — обстоятельства, требующие выяснения у специалиста, не должны быть предметом экспертного исследования определенных объектов.

По мнению автора, отсутствие в УПК РФ подробной процессуальной регламентации получения заключения специалиста, как и его уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, как важнейшие условия допустимости доказательств, не является ни пробелом в уголовно-процессуальном законе, ни упущением законодателя. Отсутствие процессуальной формы позволяет обеспечивать участие защитника в доказывании. Заключение специалиста с этой точки зрения можно рассматривать как разновидность особого рода документов, требований к процессуальной форме которых УПК не предусматривает (ст. 84 УПК). Более детальная процессуальная регламентация, предлагаемая учеными, явилась бы серьезным препятствием или сделала бы невозможным получение защитником этого вида доказательств на практике.

В этих же целях в УПК РФ, в отличие от указания на ответственность эксперта в соответствии со ст. 307 УК РФ (ч. 5 ст. 57 УПК), не содержится указания на уголовную ответственность специалиста за дачу заведомо ложного заключения, которая в УК РФ не предусмотрена. Объясняется это тем, что наложить такого рода ответственность на специалиста вправе только следователь, дознаватель и суд, как официальные участники уголовного судопроизводства, имеющие властные полномочия, но не защитник или иные лица, имеющие личный интерес. Защитник не может наложить на специалиста и ответственность за разглашение данных предварительного расследования в соответствии со ст. 310 УК РФ. По этим же причинам, в целях усиления доказательственного значения заключения специалиста, и формирования полноценной связки доказательств (заключение специалиста + показания специалиста), следователи, дознаватели и суд практикует допрос специалиста, при котором последний несет в соответствии с ч. 1 ст. 307 УК РФ уголовную ответственность за дачу заведомо ложного показания.

В этой связи автор не разделяет предложений о необходимости дополнения ст. 307 УК РФ уголовной ответственностью специалиста за заведомо

39

ложное заключение39, несмотря на то, что это повышает юридическую силу заключения специалиста, по сути, обеспечивая ему допустимость.

Возможность привлечения специалиста защитником в целях получения заключения будет невозможна в случае установления уголовной ответственности специалиста за заведомо ложное заключение

и детальной законодательной регламентации получения заключения специалиста, следовать которой может только должностное лицо, наделенное властными полномочиями. Таким образом, закономерен вывод об отсутствии необходимости детально законодательной регламентации, касающейся получения заключения специалиста. Последнее может составляться в свободной форме, с учетом общих требований уголовного судопроизводства, предъявляемых к процессуальным документам. В то же время, как отмечает Л.Лазарева, отсутствие вообще какой-либо законодательной регламентации процедуры формирования заключения специалиста также вряд ли следует признать правильным40.

Содержательно заключение специалиста должно содержать следующие сведения: дата, время и место составления заключения специалиста; должностное лицо или иной участник процесса, по требованию которого специалист составил свое заключение; сведения о специалисте — его фамилия, имя, отчество, образование и специальность, ученая степень и ученое звание, место работы и занимаемая должность; объекты, представленные специалисту для заключения (предметы, документы, вещества, материалы уголовного дела и т.д.); вопросы, поставленные перед специалистом; ответы специалиста на поставленные перед ним вопросы (суждения и мнения).

В случае, если специалисту для дачи заключения необходимо ознакомиться с дополнительными материалами дела, он может обратиться с ходатайством к следователю. В этом случае специалист отражает в заключении факт ознакомления с материалами уголовного дела (в каком объеме он ознакомился с материалами уголовного дела).

Установление требований к заключению специалиста должно сочетаться с установлением критериев и пределов компетенции специалиста, привлекаемого сторонами и судом. Критерии должны касаться уровня образования лица, обладающего специальными знаниями, его специализации, стажа профессиональной деятельности. Пределы компетенции специалиста должны определяться в соответствии с уровнем его квалификации. Высокий уровень специальных знаний и профессиональной компетентности должен быть необходимым условием вовлечения лица в уголовный процесс в качестве специалиста41.

Судебно-следственная практика идет, по общему правилу, по пути необходимости допроса специалиста, представившего заключение. Допрос специалиста позволяет дополнительно получить сведения об обстоятельствах, требующих специальных познаний, а также разъяснения его мнения в соответствии с требованиями ст. 53, 168 и 271 УПК.

Ряд ученых справедливо указывают, что в ст. 58 УПК РФ в ее настоящей редакции прямо ничего не

говорится ни о праве, ни об обязанности специалиста давать заключение и показания, что также следует считать недостатком правового регулирования показаний специалиста. Процессуальный порядок истребования и представления заключения специалиста и получения его показаний должен быть связан с правами и обязанностями последнего42.

В этой связи ч. 4 ст. 80 УПК РФ следует изложить в следующей редакции: «Показания специалиста — сведения, сообщенные им на допросе об обстоятельствах, требующих специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла, полученные в соответствии с требованиями статей 53, 58, 168 и 271 настоящего Кодекса» (с внесением в ст. 58 УПК указания на обязанность специалиста давать показания).

1 См.: Селина Е. Состязательность в применении специальных познаний по уголовным делам // Рос-сийская юстиция. 2003. № 3. — С. 48.

2 См.: Уголовный процесс: учебник. Издание 2-е, перераб. и доп. / Под ред. С.А.Колосовича, Е.А.Зайцевой. — М.: ИМЦ ГУК МВД России, 2003. — С. 132.

3 См.: Орлов Ю.К. Специалист — это сведущее лицо, не заинтересованное в исходе дела // Российская юстиция. 2003. №4. — С. 36.

4 См.: Соловьев А.Б. Использование специальных познаний при доказывании по УПК РФ // Уголовное право. 2007. № 2. — С. 95.

5 См.: Лазарева Л. К вопросу о правовой сущности заключения специалиста // Уголовное право. 2009. № 1. — С. 93.

6 Саушкин А.Г. Производство экспертизы до возбуждения уголовного дела // Российский следователь. 2005. № 5. — С. 14.

7 Уголовно-процессуальное право Российской Федерации. 2-е изд. /Отв. ред. И.Л.Петрухин. — М.: Проспект, 206. — С. 173-174.

8 Тетюев С.В. Заключение специалиста: проблемы использования в уголовно-процессуальном дока-зывании // Следователь. 2010. № 6. — С. 29.

9 Орлов Ю.К. Специалист — это сведущее лицо, не заинтересованное в исходе дела // Российская юс-тиция. 2003. № 4. — С. 36.

10 См.: Зайцева Е.А. Применение специальных познаний в уголовном судопроизводстве: учебное по-собие. — Волгоград: ВА МВД России, 2005. — С. 50-51.

11 См.: Лазарева Л. К вопросу о правовой сущности заключения специалиста // Уголовное право. 2009. № 1. — С. 95.

12 Тетюев С.В. Заключение специалиста: проблемы использования в уголовно-процессуальном дока-зывании // Следователь. 2010. № 6. — С. 29-30.

13 Как считает Е.В.Селина, защитник может предоставить сведущему лицу полученные им на вполне законных основаниях копии материалов уголовного дела для получения заключения специалиста. — См.: Селина Е.В. Указ. соч. — С. 49.

14 Зернов С.И. Заключение специалиста как новый вид судебных доказательств // Криминалистиче-ские средства и методы в раскрытии и расследовании преступлений: Материалы 2-й Всероссийской научно-практической конференции по криминалистике и судебной экспертизе. — М., 2004.

15 Винницкий Л.В. Актуальные вопросы участия специалистов в доказывании // Материалы междуна-родной научно-практической конференции «Теория и практика судебной экспертизы в современных усло-виях». — М., 2007. — С. 67-70.

16 См.: Селина Е.В. Состязательность в применении специальных познаний по уголовным делам. — С. 49.

17 См., напр.: Уголовный процесс России: Учебник / Науч. ред. В.Т.Томин. — М.: Юрайт-Издат, 2003. — С. 220.

18 См.: Клейман Л.В. Проблемы использования заключения специалиста в доказывании по уголовным делам // Актуальные проблемы теории и практики уголовного судопроизводства и криминалистики: Сб. ст. в 3-х ч. Ч. 1: Вопросы уголовного судопроизводства. — М., 2004. — С. 60.

19 Зайцева Е.А. Применение специальных познаний в уголовном судопроизводстве: Учебное пособие. — Волгоград: ВА МВД России, 2005. — С. 51-52.

20 Там же. — С. 52.

21 См.: Быков В. Заключение специалиста // Законность. 2004. № 9. — С. 21-24; Гришина Е.П., Саушкин С.А. Проблемные вопросы совершенствования правового регулирования производства следственных дей-ствий с участием специалиста // Российский следователь. 2005. № 8. — С. 16-19.

22 См.: Верещагина А. Указ. соч. — С. 89.

23 См.: Адигамова Г.З. Изменения уголовно-процессуального законодательства и процессуальных ха-рактер специалиста // Проблемы применения норм уголовно-процессуального законодательства РФ в дея-тельности правоохранительных органов: материалы Всероссийской научно-практической конференции. — Челябинск, 2004. Ч. П. — С. 3-7.

24 Шейфер С.А. Пути развития российского судопроизводства // Правовые проблемы укрепления рос-сийской государственности. Из-во Томского ун-та, 2005. Ч. 29. — С. 7.

25 См.: Доля Е.А. Виды доказательств // Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов, обучаю-щихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В.П. Божьева. 4-е изд., перераб. и доп. М., 2004. — С. 200.

26 См.: Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. Учебник. М., 2004. — С. 205.

27 См.: Зажицкий В.И. Истина и средства ее установления в УПК РФ: теоретико-правовой анализ // Государство и право. — 2005. — № 6. — С. 74.

28 Зажицкий В.И. Заключение и показания специалиста в системе доказательственного права // Рос-сийская юстиция. 2007. № 9. — С. 58.

29 Божьев В.П. Изменение УПК — не всегда средство его совершенствования. — Законность. 2005. № 8. — С. 4.

30 См.: Там же. — С. 2-6.

31 Зажицкий В.И. Заключение и показания специалиста в системе доказательственного права // Рос-сийская юстиция. 2007. №

9. — С. 56.

32 См.: Лесковец М.А. Разграничение компетенции эксперта и специалиста по уровню решения экс-пертных задач // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия «Право». 2007. № 18. — С. 56-57.

33 См.: Быков В.М., Ситникова Т.Ю. Заключение специалиста и особенности его оценки // Вестник криминалистики. — М., 2004. Вып. 1(9). — С. 22.

34 Там же. — С. 22-25.

35 Зернов С.И. Указ. соч. — С. 60.

36 Иванова Е. Использование заключения специалиста в доказывании по уголовным делам // Закон-ность. 2010. № 4. — С. 59.

37 Винницкий Л.В. Указ. соч. — С. 67-70.

38 Конин В.В. Использование специальных знаний адвокатом при осуществлении защиты в уголовном судопроизводстве // Материалы международной научно-практической конференции «Теория и практика судебной экспертизы в современных условиях». — М., 1958. — С. 339.

39 См.: Гришина Е.П. Совершенствование нормативно-правового регулирования вопросов участия специалиста в уголовном судопроизводстве России // Российский следователь. 2005. №

10. — С. 12.

40 Лазарева В.А. Доказывание в уголовном процессе. — М., 2009. — С. 299-300.

41 См.: Иванова Е. Указ. соч. — С. 62.

42 См.: Овсянников И. Заключение и показания специалиста // Законность. — 2005. — №7. — С. 19.