Ватикан и европейская интеграция

Елена ЖОСУЛ

ВАТИКАН И ЕВРОПЕЙСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ

Универсалистские тенденции проявлялись в социальной идеологии Римско-католической церкви на протяжении многих веков и до сих пор сохраняются в политике Святого престола. Исторический опыт Римской церкви, прежде всего как вселенской, кафолической организации, проявляет себя в виде прочного архетипического фундамента в деятельности современного Ватикана. Выработанная непрерывной традицией модель властного поведения римских первоиерархов, осознания ими вселенского характера собственных полномочий и миссии превратились в определенный прототип, следование логике которого очевидно в политике пап современной эпохи. Интеграционная политика Римско-католической церкви, отношение ее священноначалия к процессам объединения Европы и попытки участвовать в них должны рассматриваться сквозь призму всего исторического опыта католицизма.

Современная католическая церковь в своей внешней политике и социальной логике разительно отличается от теократического института раннего Средневековья, чьи епископы конкурировали с императорами за право властвования над христианской ойкуменой. Модернизация Римской церкви, особенно интенсивно проявившаяся во второй половине ХХ в., была для нее неизбежным условием выживания и поддержания собственного авторитета среди многомиллионной паствы нескольких континентов. Позиция Ватикана по многим актуальным вопросам современности оказывается, безусловно, в духе времени, за счет чего Римский престол поддерживает влиятельный статус, в том числе на международном уровне. В то же время можно утверждать, что смена диалекта и речевого стиля не изменила ключевого смысла послания и вселенского характера задач католической церкви.

Первостепенной задачей нынешнего Рима на пространстве Европейского союза является духовное единство всех граждан, при опоре на христианские традиции европейской истории. Напоминание о важности этих традиций, доказательство неотъемлемости для Европы ее христианского наследия превратилось в одну из самых приоритетных задач Ватикана последних лет в его диалоге с мировым сообществом. По сути, весь прошлый век геополитические усилия Ватикана были сосредоточены на отвоевании собственной весомой роли в формировании европейского сознания. Римская церковь, за минувшие полвека продемонстрировавшая гибкость, конъюнктурность, открытость к диалогу с другими церквами и религиозными общинами, сегодня призывает к духовному союзу различных наций и народов Европы на основе общехристианских ценностей, проявляя созвучие с идеологией европейской интеграции.

Такой современный вариант Christendom Римской церкви, на первый взгляд, может быть расценен как реформационный отказ от прежней «имперской» логики повсеместного распростране-ЖОСУЛ Елена ния полномочий Святого престола, не отличающийся от про-

Викторовна тестантской плюралистической модели организации духовного

- философский пространства. Тем не менее более пристальный анализ политики

факультет, кафедра и стратегических шагов Ватикана по поддержанию своих пози-

мировой и российской ций в мире позволяет не согласиться с данным предположением.

политики МГУ им. Для Римской церкви сегодня по-прежнему характерен определен-

М.В. Ломоносова, ный духовный экспансионизм, включивший в себя ряд прежних

авторитарных черт, основная из которых

— необходимое признание абсолютизма власти римской кафедры. На имперской модели духовного единства Европы, предлагаемой католицизмом, лишь при поверхностной оценке можно ставить точку одновременно с преодолением ультрамонтанства середины XIX в. Сегодня принятие верховной папской власти, объединение под тиарой понтифика, даже при сохранении значительных догматических и обрядовых различий, является обязательным условием модели идеологической интеграции, выдвигаемой Римско-католической церковью, равно как и принципиальным пунктом позиции Ватикана в экуменическом диалоге.

Приверженность римских пап современного периода логике исторического опыта католицизма, соединенную с новшествами в социальной доктрине, обусловленными контекстом сегодняшнего дня, можно проследить на ряде конкретных примеров. При этом в социально-политической стратегии почти всех пап современной эпохи можно выявить некоторые общие, характерные тенденции, каждая из которых заслуживает отдельного анализа.

Временные границы современного этапа истории папства могут быть датированы 80-ми гг. XIX в. — началом понтификата Льва XIII, закладкой социальной доктрины католицизма и реализацией решений I Ватиканского собора. Лев XIII стал первым в череде понтификов, сумевших сочетать преемственность властных традиций Римской церкви с реалиями окружающего времени в достижении целей Святого престола. Его идеалом был знаменитый Папа Средневековья, один из самых успешных теократов, Иннокентий III, а главной задачей понтификата — создание духовной христианской республики посредством объединения современного европейского общества под моральным авторитетом папства, а всей церкви — под папской тиарой. В то же время, в отличие от ультрамонтанов, Лев XIII развивал гегемонистскую активность лишь в сфере своих духовных полномочий, не педалируя светский аспект своей власти, а напротив, выводя церковь в диалог с буржуазными государствами на удовлетворительных для последних условиях. В частности, встретил одобрение его тезис о признании церковью любой

формы политического правления, в том числе республиканской. Кроме того, при Льве XIII Римская церковь приобрела действительно вселенский, общемировой характер, став духовной державой уже глобального масштаба благодаря активной миссии на других континентах, одновременно с процессом освоения колоний. Его энциклика <^егат поуагат»1, включившая главные идеи о вселенском характере католической миссии, легла в основу будущей официальной католической социальной доктрины.

Начиная с Пия X, в идеологии римских Пап начинает акцентироваться внимание на христианских корнях не только европейской, но и общемировой, в их понимании, цивилизации и важности роли католической церкви как созида-тельницы оной. Пий Х одним из первых в общих чертах обрисовал контуры современной концепции католического универсализма в энциклике от 1905 г., заявив, что именно «Церковь <...> стала первой вдохновительницей цивилизации. Мировая цивилизация <...> чем более она христианская, тем более она истинная, продолжительная и приносящая ценные плоды»2. В послании к французским епископам от 1910 г. Пий Х выразил идею мировой христианской цивилизации в образе «католического града», согласно которой «общество удастся построить лишь в том случае, если Церковь закладывает его фундамент и руководит строительством»3. Спустя полвека Папа Павел VI, автор концепции «цивилизации любви», объявивший необходимость построения последней главной целью своего понтификата, продолжит развивать идеи о католической вере и христианстве как цивилизационном базисе Европы: «Католическая вера может стать бесценным фактором и придать духовную силу той принципиально общей культуре, которая должна стать душой Европы, социально и политически единой»4.

Таким образом, в представлении католической церкви развитие интеграционных процессов между европейскими

1 Яегцт ^уагит. Окружное послание папы Льва XIII «О положении трудящихся» // http://www. christianity.org.ru/unafides/rerum_novarum.html.

2 Лобье П. Три града. Социальное учение христианства. - М., 2001, стр. 134.

3 Там же, стр. 175.

4 Там же, стр. 183.

государствами должно происходить при непременном учете христианского прошлого народов, выраженного, в первую очередь, по убеждению понтификов, в наследии Петра. Соответственно, миссией Римской церкви сегодня должно быть ее духовно-идеологическое «покровительство» европейской интеграции, направление интеграционных процессов в верное русло. Как нельзя лучше это видение Ватиканом своих задач отражено в призыве Павла VI к европейским епископам в октябре 1975 г. помочь Европе «обрести душу» в период поиска политического и экономического единства. «Только христианская цивилизация, из которой родилась Европа, сумеет спасти континент от наступившей опустошенности <...> обрести свою духовную самобытность и взять на себя моральную ответственность по отношению к своим партнерам в этом мире»1.

Сам по себе процесс европейской интеграции, в институциональной форме начавшийся с 1950-х гг., вызывает однозначную поддержку Святого престола. Очевидно, что тенденции к интенсификации взаимодействия между государствами Европы сначала на экономическом, затем - социальном и политическом уровне не могли не встретить положительного отношения Римской церкви, соответствуя на внешнем, независимом от нее уровне, католической модели универсализма. Можно утверждать, что процесс европейской интеграции оказывается в известной мере выгодным Римско-католической церкви, историческим идеалом которой был и остается духовный союз, единение христиан во вселенском масштабе. В этом ракурсе первоочередной стратегической задачей Ватикана оказывается приобретение определенного идеологического контроля над процессами интеграции в Европе, в идеале же

— их христианизации, подведения под них собственной концептуальной базы. Европейская интеграция оказывается для Рима необходимым процессом, самостоятельное действенное участие в котором для нынешней католической церкви, в отличие от эпохи Средневековья, невозможно.

Немало примеров такого восприятия Ватиканом процессов европейской интег-

1 Там же, стр. 211.

рации можно найти, начиная с 1950-х гг. Пристально наблюдая за формированием в эти годы первых межгосударственных промышленно-экономических союзов в Европе и сопровождающими их дискуссиями, Святой престол откликается на них документами, где предлагает церковную оценку феномена интеграции. В окружном послании «Pacem in terris» от апреля 1963 г. Иоанн XXIII подробно рассматривает понятие «общего блага», видя в нем актуальную цель коллективной деятельности человечества, смысл существования общественных властей, в противовес «замыканию людей в рамках политических обществ». Папа всячески приветствует усиливающийся на его глазах процесс взаимообмена и сотрудничества между государствами, поощряя всевозможные его составляющие

— обмен людей и капиталов («всеобщее благо требует, чтобы политические общества поощряли обмены во всех областях», <необходимо>, «чтобы народы устанавливали отношения взаимного сотрудничества для облегчения обмена капиталами, богатствами, людьми»).

Идея преодоления барьеров между нациями в рамках общих демократических процессов для совместного исповедания общих ценностей также приветствовалась Ватиканом в 1960-е гг.: «необходимо, чтобы демократия, на которую так уповают в наши дни человеческие сообщества, открылась навстречу всеобщей концепции, преодолевающей барьеры, которые препятствуют действенному братству между людьми»2.

Одобрение Святым престолом процессов международного обмена и упрочения межгосударственных связей в тот период проявлялось и в некоторых предложениях по реформированию глобальных властных институтов. Иоанн XXIII доказывал непригодность традиционного способа организации власти для решения новой глобальной задачи построения общего блага, утверждая, что «на исторической почве нет соответствия между теперешней организацией и функционированием авторитетного начала в мировом масштабе и объективными требованиями общего мирового блага». Решать мировые проблемы отныне способна только власть

2 Рождественское радиообращение Папы Павла VI. Январь 1964 г. // Лобье П. Три града. Социальное учение христианства. — М., 2001.

с полномочиями мирового масштаба

— «сама нравственность требует учреждения власти с полномочиями в масштабах всей Земли»1. Павел VI выступал с предложениями организации всемирного фонда2 для перераспределения капитала в пользу более бедных стран, также отмечая необходимость власти мирового масштаба3.

Одним из очевидных символических свидетельств одобрительного отношения Римской церкви к процессу европейской интеграции является дискуссия в среде католической общественности начала 1990-х гг. о возможности причисления к лику святых одного из отцов-основателей Европейского союза, Робера Шумана4.

Отдельное место в интеграционной политике Римской церкви современного этапа занимает ее экуменическая деятельность. Стартовым моментом включения Ватикана в экуменический процесс, начала развития диалога с другими христианскими церквями стал II Ватиканский собор, привнесший радикальные изменения в богословско-соци-альную доктрину католицизма, объявивший о его открытости внешнему миру, провозгласивший принцип аджорнамен-то (итал. aggiornamento — обновление, адаптация к установкам современной культуры)5. В результате II Ватиканского собора, инициированного Иоанном XXIII с призывом «стряхнуть пыль императорских времен, осевшую на троне святого Петра с правления Константина Великого»6, папство вернулось в мировую политику после длительного стагнационного периода. В то же время экуменизм в версии Ватикана фундаментально отличен от задач международных экуменических организаций протестантского образца, к примеру, Всемирного совета

1 Pacem in Terris. Энциклика Папы Иоанна XXIII «Мир на Земле» о мире среди всех народов, основанном на истине, справедливости, любви и свободе. 11 апреля 1963 // Roma Locuta (приложение к газете «Свет Евангелия»), 2003, № 2.

2 Populorum Progressio. Энциклика Папы Павла VI «Прогресс народов». 26 марта 1967 // Лобье П. Три града. Социальное учение христианства. — М., 2001, стр. 79.

3 Речь Павла VI перед представителями ООН. 4 октября 1965 г. // Лобье П. Три града. Социальное учение христианства. — М., 2001, стр. 83.

4 Беатификация «отца Европы» и главы «Опус Деи» // Свет Евангелия, 2003, 28 сентября.

5 Можейко М.А. Новейший философский словарь. — М., 1998.

6 Гергей Е. История папства. — М., 1996, стр.398.

церквей. Римской церкви, в представлении ее первосвященников, должна принадлежать именно ведущая роль в процессе объединения христиан, который, в свою очередь, должен строиться на всеобщем признании примата и «миссии святого Петра»7. Следуя этому принципу, католическая церковь отказывается от членства с протестантскими деноминациями в структурах типа ВСЦ, поскольку подобное добровольно-уравнительное соседство с «поместными» религиозными общинами и церквами противоречило бы вселенскому характеру католицизма.

Папа Иоанн Павел II, вне сомнений, останется в истории как один из самых активных и последовательных католических лидеров в плане проведения экуменической политики Римской церкви и развития ее вселенской миссии. Деятельность Иоанна Павла II с первых дней понтификата была посвящена интенсификации роли церкви в процессе европейской интеграции, постоянной прокламации важности христианства в формировании европейского сознания, чему посвящены его многочисленные выступления и энциклики8. Особое место во внешней политике Ватикана в годы понтификата папы-поляка всегда занимал «восточный вопрос» — проблема интеграции в европейское сообщество государств Восточной Европы, их самоидентификации в едином, по убеждению папы, духовном пространстве континента. Начиная со «Slavorum apostoli»9, Иоанн Павел II агитировал Евросоюз уделять должное внимание своему восточному крылу, а в годы расширения ЕС призывал «всецело интегрировать в себя страны Восточной Европы и вобрать в себя всю их специфику»10.

Оценивая в этом же ракурсе первые годы понтификата Бенедикта XVI, можно сделать вывод о том, что нынешний Папа пока проявляет себя верным продолжателем политики своих предшественников.

7 Заявление Папы Бенедикта XVI 25 января 2006 г. // http://www.religare.ru/article25348.htm.

8 См. Иоанн Павел II. Единство в многообразии. — М., 1993; Ecclesia in Europa.

Постсинодальное апостольское обращение Папы Иоанна Павла II. // http://www.agnuz.info/index. php?a=holy&father=John_Paul_II&id=642.

9 Slavorum apostoli. // Иоанн Павел II. «Единство в многообразии». — М., 1993.

10 Обращение Иоанна Павла II к паломникам в Ватикане 16 февраля 2004 г. // http://www.religare. ru/print8370.htm.

В его публичных выступлениях должное место уделяется всем стратегическим вопросам политики Ватикана последних десятилетий. Бенедикт XVI отстаивает значимость для Европы ее христианских корней, сближения европейских народов на основе концепции христианской любви под эгидой католической церкви, чему, в частности, посвящена его первая энциклика «Deus caritas est»1 и книга «Европа Бенедикта в кризисе культур»2. Папа продолжает развивать тему расширения Евросоюза на восток, приветствуя перспективу включения в ЕС балканских государств («Европа нуждается в балканских народах, а они нуждаются в Европе!»3), и в целом «с уверенностью», по его словам, смотрит в будущее Европы, связанное с укреплением Евросоюза4.

1 Бог есть любовь. Энциклика верховного понтифика Бенедикта XVI о христианской любви. СЦДБ - Гатчина, 2006.

2 Benedetto XVI. L’ Europa di Benedetto nella crisi delle culture. — Cantagalli, Radici, 2005.

3 Заявление Бенедикта XVI в ходе встречи с послом Македонии в Ватикане 20 мая 2005 г. // http:// www.agnuz.info/print.php?year=2005&mounth1=May &day=20&files=v01.txt&print=news.

4 Заявление Бенедикта XVI в ходе встречи с председателем Европейского союза Жозе Мануэлем Баррозу 5 мая 2006 г. // http://www.rian.ru/world/ world_community/20060505/474l0773.html.

Римско-католическая церковь пронесла в своей экклезиологической и социальной политике интеграционный импульс с первых веков существования христианства до наших дней. Католический опыт объединения Европы представляет особую уникальность для современного этапа ее истории. В отличие от других институтов европейской интеграции, Римская церковь как старейший из них выработала специфические механизмы коллективизации народного сознания, внедрения интеграционной идеологии в виде идей общеевропейской христианской общности. Предрасположенность к светскому имперскому управлению, традиция мирской власти и ее вселенского распространения наделили Римскую церковь особым восприятием и оперированием механизмами политической интеграции. По сути, Римско-католическая церковь жила идеей интеграции много раньше, чем нынешние институты Евросоюза, и продолжает ее развивать. Современные понтифики сохраняют приверженность логике исторического опыта церкви, одновременно адаптируя ее социальную доктрину под реалии окружающего общества.