«Если меня посадят, ближе познакомлюсь с российским обществом»

Сегодня прокуратура Москвы утвердила обвинительное заключение по уголовному делу против муниципального депутата Тимирязевского района столицы Юлии Галяминой, которую обвиняют в неоднократном нарушении правил проведения массовых акций. Санкции так называемой дадинской статьи 212.1 УК, которую инкриминируют госпоже Галяминой, предполагают наказание до пяти лет лишения свободы. Юлия Галямина рассказала “Ъ”, что мотивы уголовного преследования считает политическими.

Юлия Галямина

Фото: Александр Казаков, Коммерсантъ / купить фото

— Представители оппозиции считают, что причина вашего уголовного преследования — закрыть доступ на выборы в Госдуму. Вы разделяете эту версию?

— Да, конечно, из всей моей биографии это следует. Я уже баллотировалась в Госдуму в 2016 году, давно занимаюсь политикой и участвую в выборах.

— Откуда вам это известно? Вам говорили об этом следователи?

— Нет, правоохранительные органы вообще ничего не знают и не понимают. Им сказали, они делают, у них нет никаких мотивов, кроме приказа.

Я думаю, что они не в курсе. Я думаю, что решения принимаются в администрации президента, и, соответственно, как я понимаю, там мотивы есть.

— Вы продолжаете преподавать в Российской академии народного хозяйства. У вас нет проблем на работе из-за уголовного преследования и политической деятельности?

— Нет, руководство вуза пока никак официально не реагирует. Я преподаю разные дисциплины на факультете журналистики. Студентам я сообщаю, что могу не закончить с ними семестр, и призываю их активно заниматься со мной сейчас, чтобы у них осталось хоть что-то в голове. Политику мы с ними не обсуждаем, это неэтично. Мои политические воззрения не должны влиять на преподавание. Надеюсь, мои бывшие студенты меня поддерживают, по крайней мере я получаю от них много теплых слов.

— Адвокаты говорят, что ваши избиратели готовы вас поддержать. Вам что-то об этом известно?

— Сейчас идет сбор подписей среди избирателей, они собираются записывать видео в мою поддержку. Поддержка есть, потому что я довольно много сил и времени уделяю нашему муниципальному округу.

— Вы считаете сценарий тюремного срока реалистичным?

— До отравления Алексея Навального я так не считала. Но после отравления считаю его вполне реалистичным. Потому что если государство способно отравить человека, то оно способно посадить его в тюрьму, даже если это женщина.

— Вас это пугает?

— Нормально себя чувствую. То, чего можно было ожидать, реализовалось.

Тут нет ничего неожиданного, у нас все оппозиционные политики находятся более или менее под угрозой ареста или каких-то физических проблем. Каждый из тех, кто занимается политикой, должен быть к этому готов.

Я была к этому готова и я понимала, что моя деятельность потребует от меня некоторых усилий и станет вызовом для меня. Но это подразумевает и дополнительные возможности.

— Какие?

— Я смогу уделять больше времени своим YouTube-каналам или новым проектам, если меня не посадят. Если меня посадят, то я смогу ближе познакомиться с тем, что такое российское общество с его бедами и проблемами. Потому что, несмотря на то, что я муниципальный депутат, я сталкиваюсь в основном с бедами и проблемами богатого московского района, а с реальной жизнью мне приходится сталкиваться мало, чувствую в этом свою ущербность, недостаток опыта и знаний. И попадание в колонию поможет мне этот недостаток восполнить.

— В вашем доме проводились обыски, в июне 2017 года вас и вашего мужа избили на митинге в центре Москвы (об этом сообщало «ОВД-Инфо»). Ваша семья не просит вас бросить политику?

— Сейчас-то уже чего, уже поздно. Мама переживает, конечно, все время хочет, чтоб я как-то потише была. Но она тем не менее с уважением относится к моему выбору. А дети и муж — они понимают, что это моя жизнь, и если я не буду этим заниматься, это буду не я.

Фотогалерея

1 / 32