Исторические особенности правовой охраны служебной информации ограниченного доступа (служебной тайны) в советский период

142

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

УДК 343.9 Г.Г. Камалова

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ СЛУЖЕБНОЙ ИНФОРМАЦИИ ОГРАНИЧЕННОГО ДОСТУПА (СЛУЖЕБНОЙ ТАЙНЫ) В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

Рассматриваются исторические особенности формирования современных механизмов правовой охраны служебной информации ограниченного доступа (служебной тайны) в период после Октябрьской революции 1917 г. и до распада Советского Союза в начале 90-х гг. XX в.

Анализируются советская государственная политика в области защиты служебных секретов и содержание нормативно-правовых актов и иных документов СССР. Автор сравнивает состояние уголовно-правового законодательства, направленного на охрану служебной информации ограниченного доступа, в разные периоды существования Советского Союза. Значительное внимание уделено содержанию служебной информации ограниченного доступа, применявшимся механизмам защиты, а также использовавшимся грифам (пометкам) конфиденциальности. На основе проведенного анализа автор делает выводы о состоянии советского законодательства, регулировавшего создание и использование служебной тайны как бессистемного, в некоторой части нарушающего естественные информационные права граждан. Отмечается, что проблемы советского законодательства во многом обусловили состояние современного законодательства в рассматриваемой сфере.

Ключевые слова: история, служебная информация, служебная тайна, для служебного пользования, советское законодательство, информационная государственная политика.

По мнению специалистов, формирование современных механизмов правовой охраны государственной тайны и служебной тайны произошло в российском государстве лишь в XIX - начале XX в. с последующим развитием в советский период. При этом развитие регулирования общественных отношений в области защиты информации ограниченного доступа происходило в советский период с существенным креном в сторону защиты государственной тайны. Параллельно с государственной тайной весь советский период существовала служебная тайна, часто незаслуженно игнорируемая исследователями.

В настоящее время мнения специалистов относительно видов тайн, существовавших в советский перио, существенно разнятся. Так, например, в учебнике коллектива авторов под редакцией академика Б.Н. Топорнина «Информационное право»1 отмечается наличие в Советском Союзе трех видов информации ограниченного доступа: государственной тайны (информации с грифами «Особой важности», «Совершенно секретно»), служебной тайны (информации с грифом «Секретно») и информации «Для служебного пользования». В учебно-методическом пособии «Государственная тайна в Российской Федерации», вышедшем под редакцией М.А. Вуса, авторы указывают, что «существовало фактически две системы тайн: государственная и партийная»2. Несколько ниже в данном же пособии авторы отмечают наличие государственной и служебной (военной) тайны.

Анализ нормативно-правовых актов и иных документов XX в. позволяет видеть, что уже в первые дни после революции 1917 г. пришедшее к власти руководство страны различает две основные тайны: государственную и служебную. Свидетельством тому служат положения большого числа различных актов.

Глава 1 Уголовного кодекса РСФСР 1922 г.3, названная «Государственные преступления», предусматривала ответственность за шпионаж всякого рода, выражающийся в передаче, сообщении, похищении или собирании сведений, имеющих характер государственной тайны, в особенности военных, иностранным державам или контрреволюционным организациям в контрреволюционных целях, или за вознаграждение. Глава 2 данного кодекса предусматривала составы должностных

1 Бачило И.Л., Лопатин В.Н., Федотов М.А. Информационное право: учебник / под ред. Б.Н. Топорнина. СПб.: Юридический центр - Пресс, 2001. С. 550-551.

2 Государственная тайна в Российский Федерации: учеб.-метод. пособие. 2-е изд., перераб. и доп. / под ред. М.А. Вуса. СПб.: Изд-во СПб. ун-та, 2000. С. 21.

3 Уголовный кодекс РСФСР, введенный в действие Постановлением Всероссийского центрального исполнительного комитета от 1 июня 1922 года «О введении в действие уголовного кодекса Р.С.Ф.С.Р.» // СУ РСФСР. 1922. № 15. Ст. 153.

преступлений, среди которых, наряду с злоупотреблением властью, превышением власти, халатным отношением к службе, дискредитированием власти, получением взятки, провокацией взятки, служебным подлогом и иными, новой властью было криминализировано разглашение должностными лицами не подлежащих оглашению сведений (п. 117 УК РСФСР 1922 г.).

Впоследствии Постановление ЦИК, СНК СССР от 14.08.1925 г. «О шпионаже, а равно о собирании и передаче экономических сведений, не подлежащих оглашению»4 на основании основных начал уголовного законодательства Союза СССР и союзных республик ввело уголовную ответственность за шпионаж, под которым понимались передача, похищение или собирание с целью передачи сведений, являющихся по своему содержанию специально охраняемой государственной тайной, иностранным государствам, контрреволюционным организациям или частным лицам, а также за собирание экономических сведений, не составляющих по своему содержанию специально охраняемой государственной тайны, но не подлежащих оглашению по прямому запрещению закона или по распоряжению руководителей ведомств, учреждений и предприятий, и передачу их за вознаграждение или безвозмездно организациям и лицам.

Аналогичные положения содержались в Постановлении ЦИК СССР от 25 февраля 1927 г. «Положение о преступлениях государственных (контрреволюционных и особо для Союза СССР опасных преступлениях против порядка управления)»5.

Пункт 25 Положения о воинских преступлениях 1927 г. и последующие нормативно-правовые документы, устанавливающие воинские преступления6, различали разглашение двух видов тайн: специально охраняемой тайны о вооруженных силах и об обороноспособности Союза СССР и военных сведений, не подлежащих оглашению, но не являющихся специально-охраняемой тайной. Перечень специально охраняемой государственной тайны устанавливался Постановлением СНК СССР от 27.04.1926 г.7.

Таким образом, уже на раннем этапе становления советского государства в 20-х гг. XX в. широко применялось понятие «сведения, не подлежащие оглашению», которые в то же время не составляли специально охраняемую государственную тайну. Данные сведения защищались уголовно-правовыми и иными средствами наряду с государственной тайной.

Для контроля за содержанием издаваемой и распространяемой печатной продукции и чтобы не допустить публикации материалов, содержащих агитацию и пропаганду против советской власти и диктатуры пролетариата, разглашающих государственную тайну и иные сведения, не подлежащие оглашению, в 1922 г. был создан в составе Наркомпроса РСФСР специальный орган - Главное управление по делам литературы и издательств (Главлит), который фактически осуществлял в советском государстве цензуру. Согласно подп. «ж» п. 3 Положения о Главном управлении по делам литературы и издательств РСФСР и его местных органах8 Главлит осуществлял выработку совместно с соответствующими ведомствами перечней сведений, являющихся по своему содержанию специально охраняемой государственной тайной и не подлежащих опубликованию или оглашению.

Содержание служебных сведений, не подлежащих оглашению и по сути входивших в состав служебной тайны, составляли разнообразные сведения, в том числе отражавшие текущую управленческую деятельность государственных структур и ее результаты, широкая огласка которых могла влиять на эффективность данной деятельности и приводить к огласке нежелательных сведений. Среди таких сведений было два подвида информации: сведения, ограничение доступа к которым диктовалось объективными потребностями государственного управления, и сведения, огласка которых могла повлиять на умонастроения советских граждан, представлять советскую власть в невыгодном для нее свете, не соответствующем доминировавшей коммунистической морали и этике либо иным

4 Постановление Центрального исполнительного комитета, Совета народных комиссаров СССР от 14.08.1925 «О шпионаже, а равно о собирании и передаче экономических сведений, не подлежащих оглашению» // СЗ СССР. 1925. № 52. Ст. 390.

5 СЗ СССР. 1925. № 52. Ст. 390.

6 Постановление Центрального исполнительного комитет СССР от 27 июля 1927 года «Положение о воинских преступлениях» // СЗ СССР. 1927. № 50. Ст. 505; Закон СССР от 25.12. 1958 г. «Об уголовной ответственности за воинские преступления» // Ведомости ВС СССР. 1959. № 1. Ст. 10.

7 Постановление Совета народных комиссаров СССР от 27 апреля 1926 года «Об утверждении перечня сведений, являющихся по своему содержанию специально-охраняемой государственной тайной» // СЗ СССР. 1926. № 32. Ст. 213.

8 Постановление Совета народных комиссаров РСФСР от 06.06.1931 «Об утверждении Положения о Главном управлении по делам литературы и издательств и его местных органах» // СУ РСФСР. 1931. № 31. Ст. 273.

144 Г.Г. Камалова

2014. Вып. 2 ЭКОНОМИКА И ПРАВО

образом, по мнению руководства станы, отрицательно сказывалась на советском государственном управлении. К последним могли относиться сведения о льготах сотрудников государственных органов, партийных и комсомольских организаций.

Содержание информации, не подлежащей оглашению, составляли: сведения, содержащиеся в документах окружных и участковых избирательных комиссий, включая протоколы голосований, счетные листы; содержание и результаты экспертизы заявок на изобретения; сведения, содержащиеся в переписке между учреждениями и предприятиями, между организациями и изобретателями по делам об изобретениях, по которым авторские свидетельства еще не опубликованы; содержание самого изобретения, если оглашение сведений об изобретении будет признано нецелесообразным; документы и материалы по инвентаризации домовых фондов городов, рабочих, дачных и курортных поселков РСФСР; сведения, содержащиеся в документах, устанавливающих порядок реализации паспортной системы и ответственность за ее нарушение; планы и методика проведения ревизий финансовой хозяйственной деятельности предприятий, организаций, учреждении Союза СССР в целях обеспечения внезапности проведения и эффективности их результатов; сведения о репрессивных актах против народов, подвергшихся насильственному переселению и многие другие сведения.

Особую часть сведений, не подлежавших оглашению и опубликованию, в советский период составляло содержание большого числа нормативно-правовых актов СССР. Хотя изначально в 1917 г. преобладала демократическая идея обнародования текстов нормативных документов, нашедшая свое отражение в Декрете «О порядке утверждения и опубликования законов»9, согласно которому все нормативные документы после утверждения правительством подлежали публикации для всеобщего сведения и вступали в законную силу в день опубликования в официальной газете «Газета Временного Рабочего и Крестьянского Правительства», в последующие пять-шесть лет происходит отход от данного курса, и нормативные документы публикуются только с разрешения руководителей государственных органов различных уровней вплоть до 90-х гг. XX в.

Так, содержание и реквизиты постановлений Центрального исполнительного комитета Союза ССР, его Президиума, Совета народных комиссаров Союза ССР и состоящих при них комитетов и комиссий, а также информационных заметок о решениях этих органов и об их работе к опубликованию в периодической и непериодической печати допускалось не иначе, как с разрешения Секретаря ЦИК Союза ССР и Управляющего делами СНК Союза ССР по принадлежности10.

Результатом принятия таких документов являлось большое число нормативных документов, содержание которых не было опубликовано и, более того, во многих случаях вышло с грифами и пометками, указывающими на их конфиденциальность. Примерами могут служить документы конца советского периода, такие как Приказ Министерства юстиции СССР от 31 января 1974 г. № 5-ДСП «О типовой номенклатуре должностей органов, учреждений юстиции и судов, подлежащих замещению специалистами с высшим и средним специальным образованием, и мерах по повышению профессионально-образовательного уровня кадров», Постановление Президиума Верховного Совета СССР от 26 февраля 1975 г. (без опубликования в печати) «О соблюдении законодательства об охране социалистической собственности», Постановление Совета Министров СССР от 20 февраля 1975 г. № 153 (не для печати) «О мерах по усилению охраны социалистической собственности и устранению причин и условий, порождающих хищения и бесхозяйственность», Приказ Министерство юстиции СССР от 12 марта 1975 г. № 4-ДСП «О повышении роли органов юстиции и судов в усилении охраны социалистической собственности и устранении причин и условий, порождающих хищения и бесхозяйственность», Приказ Министерства здравоохранения СССР от 20 июня 1977 г. № 575-ДСП «О дополнительных мерах по усилению борьбы с венерическими заболеваниями», Приказ Главного архивного управления при Совете Министров СССР от 23 апреля 1981 г. № 77-ДСП «О введении в действие "Перечня сведений, не подлежащих опубликованию в открытой печати, передачах по радио и телевидению, по Главному архивному управлению при Совете Министров СССР и учреждениям его системы "», Приказ Главного архивного управления при Совете Министров СССР от 30 апреля 1982 г. № 90-ДСП «Об упорядочении ведомственных нормативных актов» и иные документы11.

9 Декрет Совета народных комиссаров РСФСР от 30 октября 1917 года «О порядке утверждения и опубликования законов» // СУ РСФСР. 1917. № 1. Ст. 12. 2-е изд.

10 Постановление Центральной исполнительной комиссии СССР № 83, Совета народных комиссаров СССР № 2582 от 07.12.1933 «О порядке опубликования постановлений Правительства Союза СССР и информации о его решениях и работе» // СЗ СССР. 1934. № 45. Ст. 351.

11 Документы опубликованы не были. Источник информации: СПС «Консультант Плюс».

Грифы, указывающие на конфиденциальность сведений, такие как «Секретно», «Не подлежит опубликованию», «Не для печати», «Для служебного пользования», могли иметь указы и постановления Президиума Верховного Совета СССР по вопросам гражданства, подсудности уголовных дел, амнистии, административной ответственности, трудовых отношений и социального обеспечения, выселения граждан из жилых помещений; постановления и распоряжения Совета Министров СССР по вопросам пенсионного обеспечения, оплаты труда, предоставления жилых помещений, использования труда осужденных и их перевоспитания, условий и оплаты труда советских граждан, работающих за границей, ведомственные акты, устанавливающие порядок реализации прав и обязанностей граждан12.

Была распространена практика неопубликования и прямого направления соответствующим государственным органам документов, не имеющих общего значения, для доведения до их сведения. Документы могли быть опубликованы позднее по представлению соответствующих организаций, но только с разрешения Управляющего Делами Совета Министров СССР. В законную силу вышеуказанные документы вступали с момента их принятия.

Должностным лицам государственных органов предоставлялось право решать, имеет ли содержание документа общее значение или нет, что создавало почву для произвольных и неконтролируемых злоупотреблений и неправомерного ущемления прав граждан, а также предоставления неоправданных льгот отдельным категориям граждан.

Нормативно-правовые акты могли содержать отдельные статьи и пункты, не предназначенные для печати. В качестве примера может быть назван п. 12 Постановления Совет Министров РСФСР от 19 декабря 1986 г. №516 «О мерах по усилению пожарной безопасности в РСФСР»13.

Таким образом, на протяжении практически всего советского периода содержание многих нормативно-правовых актов, в том числе устанавливающих права, обязанности граждан и правовой статус организаций, предприятий, учреждений, государственных органов, механизм их реализации, являлись служебной тайной.

Правила, допускающие применение неопубликованных нормативных актов, затрагивающих права, свободы и обязанности граждан и выпущенные с грифами «Секретно», «Не подлежит опубликованию», «Не для печати», «Для служебного пользования», заключением Комитета Конституционного надзора СССР от 29 ноября 1990 г. № 12 (2-12) «О правилах, допускающих применение неопубликованных нормативных актов о правах, свободах и обязанностях граждан»14 были признаны не соответствующими действующей Конституции СССР, а также Итоговым документам Венской встречи (1989 г.) государств-участников, документу Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ (1990 г.), Парижской хартии для новой Европы (1990 г.).

Подобная практика необнародования большого числа нормативно-правовых актов, регулирующих права, свободы, обязанности граждан, правовой статус организаций, государственных органов, была и остается характерной для большинства тоталитарных режимов и, несомненно, недопустима в демократическом правовом государстве, каковым является современная Россия.

Справедливым является утверждение, что для советского периода развития российского государства в ходе защиты любой информации ограниченного распространения и (или) ограниченного доступа «механизм защиты основывался на разрешительном принципе права, когда, по сути, вся информация имела ограниченный доступ. В каждом конкретном случае должностное лицо (чиновник) принимало решение о разрешении (запрете) доступа к информации, что входило в прямое противоречие с нормами международного права и не позволяло успешно реализовывать право каждого на получении информации» 15.

Указанное положение было обусловлено политическим режимом, существовавшим в Советском Союзе, и соответственно принятыми методами управления советским государством и обществом. Для советского государства был характерен приоритет государственной власти и политики над правом, что способствовало повышению роли государственных секретов и их преобладанию над

12 Заключение Комитет Конституционного надзора СССР от 29 ноября 1990 г. № 12 (2-12) «О правилах, допускающих применение неопубликованных нормативных актов о правах, свободах и обязанностях граждан» // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. № 50. Ст. 1080.

13 Документы опубликованы не были. Источник информации: СПС «Консультант Плюс».

14 Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. № 50. Ст. 1080.

15 Фатьянов А.А. Проблемы формирования института служебной тайны в отечественном праве // Гос-во и право. 1999. №4. С. 14-22.

146 Г.Г. Камалова

2014. Вып. 2 ЭКОНОМИКА И ПРАВО

иными образованиями в информационной сфере, включая унижение и полное игнорирование информационных прав человека.

Многие специалисты отмечают, что примерно в 60-х гг. XX в. на фоне существования и защиты государственной тайны происходит осознание потребности в служебной тайне как отдельном виде информации ограниченного доступа, объясняя это смягчением государственного режима и необходимостью экономии государственных ресурсов, направляемых на обеспечение информационной безопасности советского государства.

В то же время это не совсем так. Из проведенного выше анализа мы видим, что такое явление, как служебная информация ограниченного доступа, не являющаяся государственной тайной, использовалась под различными грифами и пометками, что было обусловлено историческими особенностями разграничение государственной и служебной тайны на основе существовавших и спускавшихся свыше перечней. Различие устанавливалось, прежде всего, исходя из уровня ущерба для государственной безопасности, а также из необходимости сохранения авторитета советского государства и его руководства, коммунистической партии и её идеологии. Кроме того, отнесение сведений к одной из тайн могло быть обусловлено советскими традициями перманентного засекречивания любой служебной информации. Формализованного разграничения указанных тайн не было установлено. Выбор формы и уровня защиты секретов советского государственного управления определялся руководителем органа исходя из собственных воззрений и текущей государственной политики, частыми были случаи выбора более высокого уровня секретности нежели фактически требовался.

За разглашение служебной тайны была предусмотрена уголовная ответственность, начиная с 1922 по 1961 г. Уголовный кодекс16, принятый в 1960 г., не содержал составов, которые в явной форме производили уголовно-правовую защиту служебных секретов.

Изменениями, внесенными в Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. в 1984 г.17, была введена ответственность за передачу или собирание с целью передачи иностранным организациям или их представителям экономических, научно-технических или иных сведений, составляющих служебную тайну, лицом, которому эти сведения были доверены по службе или работе или стали известны иным путем. Таким образом, согласно вновь введенной ст. 76.1 УК РСФСР уголовно-наказуемым являлось разглашение в зависимости от субъекта, получающего доступ к служебной тайне, и наличия ущерба внешней безопасности государства. При иных направлениях разглашения служебных сведений и ущерба иным интересам, в том числе интересам советской государственной службы, возможна была лишь дисциплинарная ответственность виновных лиц.

Из формулировки вышеуказанной статьи и иных статей УК РСФСР мы видим, что под служебной тайной понимались экономические, научно-технические и иные сведения, не являющиеся государственной тайной, защита которых сопряжена с повышенной государственной заинтересованностью в сохранении их конфиденциальности.

Вышеуказанная статья действовала вплоть до принятия Уголовного кодекса РФ 1996 г.18, который в явном виде разглашение служебной тайны уже не криминализировал.

Специалисты отмечают, что содержание понятий «служебная тайна» и «информация для служебного пользования» в тот период практически не комментировалось. Их содержание сотрудниками могло быть усмотрено лишь на основе ведомственных документов.

Так, например, Перечнем сведений органов прокуратуры, не подлежащих опубликованию в открытой печати, передачах по радио и телевидению, утвержденных Приказом Генеральной прокуратуры СССР от 22 ноября 1971 г. № 4519, предусматривалось использование грифов «Секретно», «Для служебного пользования», «Не подлежит опубликованию», «Не для печати», «Лично» и разъяснялось, что к таким сведениям относятся материалы органов прокуратуры, содержащие несекретные данные, открытая публикация которых признана нецелесообразной. Данные сведения запрещалось не только публиковать и открыто использовать, но и делать ссылки на издания и документы, имеющие

16 Закон РСФСР от 27.10.1960 «Об утверждении Уголовного кодекса РСФСР» (вместе с Уголовным кодексом РСФСР) // Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. Ст. 591.

17 Указ Президиума ВС РСФСР от 30.01.1984 «О внесении изменений и дополнений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы РСФСР» // Ведомости ВС РСФСР. 1984. № 5. Ст. 168.

18 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 года № 63 // СЗ РФ. 1996. № 254. Ст. 295.

19 Приказ Генеральной прокуратуры СССР от 22 ноября 1971 года № 45 «О Перечне сведений органов прокуратуры, не подлежащих опубликованию в открытой печати, передачах по радио и телевидению» // СПС «Консультант Плюс».

перечисленные выше грифы. Цитирование информации, содержащейся в таких документах, и ссылка на них допускались только в изданиях, предназначенных для междуведомственного пользования.

Согласно п. 5 вышеназванного перечня не подлежали опубликованию и открытому использованию следующие сведения и материалы:

а) распределение работников органов прокуратуры на группы по размерам заработной платы и штатная численность в целом по СССР, республике, краю, области;

б) материалы прокуратуры по проектам нормативных актов, издаваемых законодательными органами и органами управления;

в) статистические данные о работе по общему надзору, жалобам, надзору за рассмотрением в судах гражданских дел в целом по СССР, республике, краю, области и городу, имеющему районное деление;

г) статистические данные прокуратур районов и городов, не имеющих подчиненных органов;

д) сведения о необычных, неизвестных широкому кругу граждан способах и приемах совершения преступлений, а равно распространенные в служебном порядке данные о новых приемах и методах раскрытия преступлений;

е) материалы уголовных дел, которые находятся в стадии расследования;

ж) сведения о закрытых судебных процессах;

з) переписка, относящаяся к вопросам гражданской обороны, если в ней отсутствуют данные секретного характера;

и) переписка с подчиненными прокуратурами и другими ведомствами по вопросам борьбы с преступностью, расследования и судебного рассмотрения уголовных дел, организации прокурорского надзора за соблюдением законности;

к) обобщенные по СССР, республике, краю, области материалы о деятельности органов прокуратуры в целом, а также по отдельным отраслям прокурорского надзора и следственной работы;

л) переписка и материалы, связанные с приемом иностранных делегаций, выездом работников органов прокуратуры за границу и с исполнением поручений прокуратур зарубежных стран в порядке договоров об оказании правовой помощи.

Кроме того, п. 10 устанавливал, что публикации не подлежат сведения, относящихся к деятельности других ведомств (министерств). Их публикация может производиться только с согласия этих ведомств.

Аналогичные положения были предусмотрены Перечнем сведений, не подлежащих опубликованию в открытой печати, передачах по радио и телевидению, по Главному архивному управлению при Совете Министров СССР и учреждениям его системы20 и другими ведомственными актами.

Для реализации режимов государственной и служебной тайны была принята Инструкция по обеспечению режима секретности в министерствах и ведомствах СССР, утвержденная постановлением Совета Министров СССР от 12.05.1987 № 556-126, которая вводила отсутствовавшее понятие государственных секретов, подразделяя их по степени важности на государственную и служебную тайну.

Полагаем, что в советский период и некоторое время после него защищаемые государственные секреты и иные сведения, фигурировавшие с грифами и пометками «Секретно», «Не для печати», «Не подлежат оглашению», «Не для опубликования», «Для служебного пользования» и некоторыми иными, в своей совокупности составляли служебную тайну.

Соотношение вышеуказанных пометок ярко демонстрирует Инструкция по работе с документами в Секретариате Верховного Совета СССР.21 Согласно указанной инструкции к документам с грифом «Для служебного пользования» относятся документы, издания и другие материалы, содержащие несекретные сведения ограниченного распространения, которые в соответствии с Перечнем Главного управления по охране государственных тайн в печати и других средствах массовой информации при Совете Министров СССР (ГУОТ СССР) ведомственными нормативными документами запрещены к опубликованию в печати и других средствах массовой информации. Таким образом,

20 Приказ Главархива СССР от 23 апреля 1981 года № 77-ДСП «О введении в действие «Перечня сведений, не подлежащих опубликованию в открытой печати, передачах по радио и телевидению, по Главному архивному управлению при Совете Министров СССР и учреждениям его системы» // Документ опубликован не был. СПС «КонсультантПлюс».

21 Инструкция по работе с документами в Секретариате Верховного Совета СССР, утверждена Приказом Начальника Секретариата Верховного Совета СССР от 25 апреля 1991 г. № 216 // Документ опубликован не был. СПС «КонсультантПлюс».

148

Г.Г. Камалова

гриф (пометка) «Для служебного пользования» сотрудниками государственных структур могла рассматриваться как обобщающая по отношению ко всем остальным.

В конце существования Советского Союза на фоне развития процессов демократизации советского государства и общества, назревания процессов смягчения и распада тоталитарного режима принимается ряд решений, направленных на опубликование и обнародование нормативно-правовых актов и иных документов СССР, ранее признававшихся не подлежащими оглашению. В данный период начинают приниматься меры по расширению гласности, снятию грифов секретности и конфиденциальности с документов и материалов органов управления советского государства, руководивших и направлявших политических структур, опубликованию и обнародованию ранее не обнародованных сведений.

В эти годы происходит ослабление защиты государственной и служебной тайны и контроля за действиями допущенных и заинтересованных лиц. Систематическое нарушение как установленных режимов государственной и служебной тайн, так и нарушение данными режимами информационных прав граждан, имевшее место на фоне острой политической борьбы - таково состояние режима служебной тайны к концу советского периода. Но в то же время понятия указанных тайн и их режимы сохраняются и продолжают использоваться как в практике деятельности государственных органов управления и их решениях, так и в законодательстве.

Таким образом, к началу 90-х гг. XX в.в российском законодательстве оформилась ситуация, при которой на фоне активного использования государственными органами режима служебной информации ограниченного доступа (служебной тайны) и наличия уголовной ответственности за передачу данных сведений иностранным организациям и их представителям, существования совокупности документов, устанавливавших данный режим, система защиты служебной тайны имела достаточное число пороков, не была логически выверена и основана на определенной продуманной модели. Всякий раз то или иное решение в данной области принималось в угоду действующий политике и оперативной служебной ситуации.

Вышеизложенное положение послужило отправной точкой развития законодательства Российской Федерации о служебной тайне и обусловило те проблемы, которые потребовалось преодолеть. Часть таковых, к большому сожалению, сохраняется по сегодняшний день.

Поступила в редакцию 22.10.13

G. G. Kamalova

HISTORICAL FEATURES OF LEGAL PROTECTION OF THE OFFICIAL CONFIDENTIAL INFORMATION (OFFICIAL SECRECY) IN THE SOVIET PERIOD

The article considers the historical features of formation of modern mechanisms for legal protection of the official confidential information (official secrecy) in the period from the October Revolution of 1917 to the collapse of the Soviet Union at the beginning of nineties of the twentieth century.

We analyze the state policy in the field of protection of official secrets, content of regulations and other documents of the USSR. The author compares the state of criminal law aimed at protecting official confidential information at different periods during the existence of the Soviet Union. Considerable attention is paid to the content of official confidential information, mechanisms of protection, and marks (remarks) of confidentiality.

Based on the analysis made the author draws conclusions about the state of the Soviet legislation regulating the formation and use of administrative secrets as unsystematic because in some part it violates the natural information rights of citizens. It is noted that the problems of the Soviet legislation in this area has in a large measure conditioned the state of modern legislation in this area.

Keywords: Histories, official information, administrative secrets, for official use only, the Soviet legislation, public information policy.

Камалова Гульфия Гафиятовна, Kamalova G.G.,

кандидат юридических наук, доцент Candidate of Law, Associate Professor

ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» Udmurt State University

426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1 (корп. 4) 426034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya st., 1/4