Русская правда

В. В. Колесов

РУССКАЯ ПРАВДА

VLADIMIR V. KOLESOV RUSSIAN TRUTH

Русский человек не очень ищет истины, он ищет правды, которую мыслит то религиозно, то морально, то социально, ищет спасения.

В этом есть что-то характерно русское, есть своя настоящая русская правда.

Николай Бердяев

Владимир Викторович Колесов

Доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка Санкт-Петербургского государственного университета  prof.kolesov@gmail.com

В статье на материале Словаря русской ментальности рассмотрено соотношение двух логически связанных концептов, которые отражают русскую ментальность в характерной проекции философского реализма: сущности «истины» соответствует явление «правды», и выбор каждого из них есть личное действие человека.

Ключевые слова: истина, правда, русская ментальность, дискурсивное мышление, атрибутивное сочетание, предикатное значение, признак различения, образ, символ, понятие.

The paper analyses correlation of two logically connected concepts that reflect Russian mentality in philosophical realism view: the essence of "verity" corresponds to the phenomenon of "truth"; the choice of each of them is a personal act of a human being.

Keywords: verity, truth, Russian mentality, discourse thinking, attribute combination, predicate meaning, image, symbol, conception.

О слове правда написано много работ. Оно осмыслялось в культурологическом, лексикографическом и даже в психологическом отношении. Единственным недостатком таких работ является полное отсутствие сущностного содержания этого символа русской речи — невыяс-нен тот концепт, на котором крепится исконный смысл слова и благодаря которому само слово существует тысячелетия. Попробуем восполнить этот пробел, опираясь на обширные материалы «Словаря русской ментальности», работа над которым сейчас завершается, и основываясь на методике концептуальных исследований1.

Воспользуемся дискурсивным характером нашего мышления и высветим смысл имени с двух сторон: со стороны эпитета-определения перед именем и со стороны предиката после имени. Обе позиции предстают в предикативном усилии мысли и потому субъективны, но отбор сравнений, список которых всегда конечен, уточняется объективно общим смыслом конкретного высказывания и направлен значением основного имени. Таким образом, путей выявления значений слова, необходимых для выявления концептуальной составляющей, у нас всего два. Первый — конструирование понятия на основе сочетания имени с определением-прилагательным, представляющем конкретное содержание понятия (сон железный — Тютчев). Второй — посредством логического суждения, т. е. подведения значения слова к общему роду, также проявляющемуся в тексте на основе интуитивного приближения к концепту (любовь есть сон — Тютчев).

Правда

Атрибутивные сочетания в настоящее время условно подразделяются на четыре типа с выделением признаков типичного, глубинного, интенсивного и длительного. В «Словаре эпитетов» отмечено 78 определений к слову правда2, еще десять добавлено в Словаре ментальности: абсолютная, божья, высшая, господня, единственная, живучая, идеальная, небесная, огромная; они не вошли в состав определений в 1979 году по понятным причинам.

Все 88 признаков распределяются почти равномерно, кроме длительных (входит сомнительный вечная) с явным предпочтением интенсивным, ср.:

Типичные признаки — божия, господня, идеальная, истинная, небесная, светлая, сущая, святая и т. д.

Глубинные признаки — абсолютная, глубокая, грозная, грубая, живая, настоящая, огромная, полная и т. д.

Интенсивные признаки — беспощадная, беспримерная, великая, вселенская, всенародная, всечеловеческая, незабываемая, неискоренимая, нетленная, страшная, ужасная и т. д.

Длительных признаков фактически нет (кроме сомнительного вечная), что понятно: символ существует вне времени. Интенсивные находятся на крайнем полюсе системы, судя по структуре прилагательных, среди которых много конфиксальных типа беспристрастная, бесценная, — все они позднего сложения и связаны с образным представлением правды в постоянно возникающих требованиях момента. Коренные признаки качества — типичные признаки — от прочих отличаются тем, что способны образовывать именные синонимы, ср.: божия правда, истинная правда, светлая правда — правда Бога, правда истины, правда света и пр. Все остальные определения подобной замены лишены или изменяют смысл целого сочетания: правда огромности, правда ужаса, правда всечеловечества и пр. Типичные от глубинных отличаются тем, что типичный признак исходит из самой предметности (правда истинна), тогда как глубинный привхо-

дит извне (правда огромна), хотя оба признака роднит их постоянство при определяемом слове.

В конечном счете, перебирая отмеченные в употреблении эпитеты, мы очерчиваем пределы десигната — признак различения, выявляющий содержание концепта и явленные в содержании понятия («мы познаем только признаки». — А. А. Потебня). Причем в роли понятия (образного понятия) выступает все сочетание в целом, поскольку истинная правда отличается и от нетленной, и от полной правды. Образное понятие раскрывает символ правда, уточняя каждый раз оттенок и грань его бесконечного проявления. С помощью эпитета-определения мы конструируем понятие, годное для понимания только данного конкретного случая; тем самым смысл символа контекстно дешифруется в рабочем понятии, схвачен мыслью в конкретной ситуации.

Типичные признаки исторически связаны с символами древнего происхождения, в чистом виде они представлены в фольклорных сочетаниях типа борзый конь, сине море, добрый молодец, свет светлый и т. д., в которых прилагательное выражает внутренний признак имени (теперь затушеванный временем). Это самый древний тип признаков, связанный с символическим тождеством или подобием. Об интенсивных признаках мы уже сказали, они выражают образно эмоции и аффекты сегодняшнего дня. Но признаки, условно названные глубинными, передают максимально объективированное представление о предмете речи, они касаются не символических и не образных оттенков, а напрямую отражают реальные признаки: единственная правда, очевидная правда, грубая правда. Реальные признаки связаны с передачей понятиями и представляют собой аналитически данные образные понятия (нем. das Sinnbild — символ,).

Таким образом, в сети обнаруженных признаков мы находим следы проявлений образа, понятия и символа, которые в совместном их действии и воссоздают искомый концепт в его исчерпывающих конститутивных признаках.

Второй путь конструирования понятия, необходимого для понимания символа, осуществляется в логическом суждении, т. е. в подведении

символа Правда к возможному роду путем сопоставления с различными сущностями; в результате «понятие» актуализируется в конкретных текстах на основе интуитивного приближения к ядру концепта — его первосмыслу. По-видимому, в нашем сознании содержится скрытое представление о концепте, неявно представленное в подсознании, что и дает возможность сопоставлений. В результате этой операции мы очерчиваем границы денотата — предметного значения слова, представляющего объем понятия.

Подбор цитат осуществлен методом случайной выборки. Это не предложения, а законченные высказывания, включенные в определенный жанр, преимущественно художественной и философской литературы. Вот несколько образцов.

Нужна правда, одна правда без условной лжи (Достоевский); Я никогда не мог поверить, чтобы нельзя было найти такую точку зрения, с которой правда-истина и правда-справедливость являлись бы рука об руку (Н. Михайловский); Народ наш... хочет истины, которая действует в жизни и этим действием себя оправдывает, становится правдою (Вл. Соловьев); Правда состоит именно в том, чтобы воздавать каждому должное (Чичерин); Правда и истина имеют иной, божественный источник, независимый от человеческого произволения (Бердяев); Сама по себе истина есть правда — свет, сам себя озаряющий (С. Франк); Первый критерий правды есть непосредственность интуиции ценности (Вышеславцев); Истинная правда не лежит, а летит... Правда — это общая совесть людей (Пришвин); А в натуре выясняется, что вечные истины то и дело повинуются временной правде (И. Ильин); Мы живем по правде, а там, где цивилизация утвердилась давно, там живут по закону (В. Распутин); У людей много правд, у каждого своя, и каждая такая «своя правда» может быть только относительной (Л. Аннинский); Объявится настоящая, единая и для всех обязательная Правда. Придет и весь мир осияет (Салтыков-Щедрин) и т. д.

Таким образом, по русским представлениям, Правда обретается «в мире вечной нравственности (И. Киреевский), это «интуиция ценности», у «каждого своя», но правда же — это «общая совесть» и «абсолютной правды нет» (Л. Толстой). Правда четко противопоставляется кривде, лжи и греху — только этим трем, но постоянно.

Принимая во внимание все такие тексты (их около сотни), мы сводим все предикаты, связанные с воплощением правды, в группы, которых определенно три:

Объективные предикаты типа должное, жизнь, истина, последнее основание, право, согласие.

Субъективные предикаты типа внутренний закон, внутренняя правда, добро, совесть, справедливость, ценность, чувство гармонии.

Структурные предикаты типа движение, мощь, сила, стремление, цель, а также препятствие в достижении цели — камень (Камень-правда... и нет никому от этого камня пользы... так вот и правда эта — Пришвин). Это конструктивные предикаты, соединяющие субъективные предикаты с объективными.

Удачное именование всех трех проявлений «правды» в современном сознании находим у В. С. Соловьева, который заметил:

Существует другой мир, где правда живет... Слово есть орудие разума для выражения того, что есть, что может и должно быть, т. е. правды реальной, формальной и идеальной.

В сущности, независимо от этого то же утверждал и Н. А. Бердяев (см. эпиграф), но при этом указывал сферу действия тех же признаков: человек мыслит религиозно, морально или социально.

Таким образом, воплощенное в слове концептуальное содержание может быть представлено в трех ипостасях: в объективной реальности, в субъективной идеальности и в конструктивной формальности. На уровне понятия совмещение признаков десигната с признаками денотата (в логическом исчислении — содержания и объема понятия), представленных аналитически, организует следующие связи:

Признак содержат. форма правда сфера действия

Типичный символ идеальная «религиозная»

Глубинный понятие реальная социальная

Интенсивный образ формальная моральная

Следующим действием является идентификация, т. е. совпадение десигната-содержания и денотата-объема воссоздаваемого понятия. На Руси этот процесс происходил в XVII веке,

а в начале следующего века появился и термин «понятие». В нашем случае соединение слов-признаков божия, правда, жизнь, согласие дают символические значения божия правда, божия жизнь, божье согласие — соединение типичного с идеальным. Соединение признаков десигната и денотата создает также образные понятия чистая совесть, огромная ценность и т. д. — соединение глубинного признака с реальным. Аналогично образуется, например, соединение интенсивных признаков с формальными, создающими образные понятия типа великая сила или нетленная цель. Это соединение интенсивных и формальных признаков, т. е. служащих составлению образных понятий только по форме. Суть в том, что понятие рождается в понимании предмета, а на первых порах замещением понятий и служит «образное понятие», аналитически представляющее логическое понятие более позднего времени. Всё средневековье пользовалось такими понятиями, выработав специальное средство его выражения — местоименное имя прилагательное. Строго говоря, каждое аналитически представленное образное понятие есть символ, но символ разного содержания. Идя сверху вниз (по таблице): первый ряд образует символы отождествления (свет светлый, Божья правда: «Бог есть Высшая правда...»), второй ряд — символ уподобления (понятию: чистая совесть), третий ряд — символ замещения (великая сила — сила олицетворяется, например, в армию).

Таким образом, цельность концепта организуется всей суммой содержательных форм — образом, понятием и символом, — так что и данная операции является всего лишь подступом к установлению самого концепта, данного пока в его различительных признаках.

Таково современное представление о концепте правда, когда все три содержательные его формы — образ, понятие и символ — представлены сознанию в полном виде. При этом, по общему стремлению сознания к определенности, каждый воссоздает собственный тип концептуальной рамки: художник мыслит образами, ученый — понятиями, а для «обычного» человека правда —

символ высокого звучания. Русские философы однозначно видели в правде символ. Особенно много об этом писал Н. А. Бердяев:

Правда не на стороне метафизики понятий, не на стороне онтологии, имеющий дело с бытием, правда на стороне духовного познания, имеющего дело с конкретной духовной жизнию и выражающего себя символами, а не понятиями.

Однако символ — явление вторичное, символ крепится на исходном образе, который возможно извлечь в результате этимологического анализа и из истории воплощающего концепт слова. Прежде всего, необходимо рассмотреть, не воздействовали ли на русскую ментальность переводы с греческих текстов. Да, действительно, в древнейших памятниках Х1-Х11 вв., еще отразивших влияние старославянских переводов, словом правда переводятся следующие греческие слова: бкаюоьуц, 81ка1ш^а, аХуЭеш — последнее переводится только в значении 'правдивые речи', 'истина'. Чаще всего славянское слово правда переводит первое из перечисленных слов, имевшее значения 'справедливость', 'законность', 'праведность', 'правосудие, судопроизводство', 'благодеяние' от 81кц 'судебные дела', ср.: в пантеоне богов Дика — богиня правосудия и возмездия. В ранних древнерусских текстах слово правда представлено в значениях 'правило, свод законов' (1016), 'праведные деяния' (1057), 'справедливость' (1076), 'правдивость, честность' (1159) и собственно русские значения, метонимически вытекающие из переведенных прежде греческих значений, 'условия договора' (1199), 'судебное испытание' (XII в.), 'право, права' (1229), 'право суда' (1452), 'свидетель' (1589). Второе греческое слово имело значения 'заповедь' и 'оправдание', оно переводилось на славянский язык в значениях 'обет, обещание' (1096), 'повеление, заповедь' (XII в.), 'правота, отсутствие вины' (1177) и 'оправдание' (1511)3.

Таким образом, актуальный смысл концепта «правда» в Древней Руси был таков: 'справедливость законного суда, правота правосудия'. Это конечный результат ментализации (заимствования христианских символов путем калькирования или перевода), прошедшей в связи с при-

нятием христианства, и, следовательно, новое представление о справедливости. Конечно, обретающейся в религиозной сфере идеологии, существующей как несбыточная цель, которой противостоят различные «камни». Понятие Правда как согласие на истину еще не использовалось в речи, это явление более позднее, результат смешения двух символов, представленных на первых порах (сохранилось доныне) в парном сочетании правда-истина; здесь второе слово еще поясняет первое, передавая ему свой смысл. Нечто подобное встречается и сегодня, ср. частые выражения типа служба сервиса, прейскурант цен и под.

Что же касается исходного образа концепта, его первосмысла // первообраза, тут свою помощь может оказать этимология. Этимологически корень слова восходит к индоевропейскому *pro-v-'передний (в бою)' — с долгим гласным о; он родствен приставочному pro-, представленному с кратким гласным. Суффикс -ьд(а) в слове правь-да носил собирательное значение. Таким образом, слово в целом обозначало деятельность отважного человека на общую пользу, подобно той, какой отличился Про-метей в отличие от своего брата Эпи-метея (в греческом языке про значит 'вперед, впереди', а ет — 'поверх'). Поверхностному брату противопоставлен герой, смело дерзающий на подвиг. Таков исходный первосмысл славянского концепта «правда» во всех его составляющих. Но это — языческий концепт, отражающий волю человека, который во всех случаях говорит: «Я прав!» И имеет на это право.

Истина

В Словаре эпитетов указано 56 постоянных определений при имени, к этому числу необходимо добавить следующие 19, извлеченных из материалов к Словарю русской ментальности: абстрактная, безграничная, бесконечная, безразличная, доказанная, единая, живая, истинная, историческая, конечная, многогранная, научная, подлинная, русская, святая, сущая, формальная, частная, чистая — всего 75. Расположим их по типам, соблюдая приблизительную характеристику определения (точной квалификации добиться невозможно из-за смысловой текучести самих признаков).

Типичные признаки — азбучная, банальная, безусловная, бесспорная, истинная, несомненная, очевидная, объективная, подлинная, прописная, а также единая, святая, сущая, чистая.

Глубинные признаки — высокая, глубокая, доказанная, известная, истертая, а также живая, мудрая, русская.

Интенсивные признаки — безразличная, великая, дешевая, многогранная, научная, независимая, совершенная, формальная, частная и др.

Длительные признаки — безграничная, бесконечная, вечная, историческая, конечная и т. п.

Ментальный денотат определяем по предикатам сравнения с понятием «истина»; приведем некоторые контексты.

Совершенное выражение познания есть истина (В. Одоевский); Полное определение истины выражается в трех предикатах: сущее, единое, всё (Вл. Соловьев); Всякая истина, именно потому, что она истина, открывает что-то, бывшее прежде прикрытым (Л. Шестов); Истина есть состояние бытия (С. Булгаков); Истина и сила одно и то же (Хомяков); Истина — всё и не всё, допуская наряду с собой и другое (С. Трубецкой); Истина есть ... жизнь, выброшенная в объективность (Бердяев); Истина есть интуиция, которая доказуема (Флоренский); Сама по себе истина есть «правда» — свет, сам себя озаряющий (С. Франк); Истина — это мелькание (Розанов); Формальная истина есть насмешка над истиной истинной (Шульгин) и т. д. — всего более сотни текстов авторитетных авторов.

Наиболее выразительные предикаты распределяются следующим образом:

Подлинные предикаты — бытие, всесодержание, всё и не всё, закон действительности, правда, реальность, объективная реальность, реальная вещь, самотождество, сущее, единое, сущее всеединое, свет, свет Логоса.

Доказанные предикаты — интуиция, знание существующего, узнанная сущность, сущность познания, общий смысл, душа истинного, приобщение к свету.

Формальные предикаты — мелькание, сила, состояние, ничто, тайна.

Конечные предикаты — Высшая Правда, жизнь, форма Добра, право на существование.

Истина как существо живое по преимуществу, — таково понятие о ней у русского народа

(Флоренский); Без пафоса истины жизнь кажется русскому пустой, блеклой, мертвой (И. Ильин); Государство не есть проповедник истины. Запад потому и развил законность, что чувствовал в себе недостаток внутренней правды (К. Аксаков); Русская истина не очень приятный спутник: это не каждодневная правда, а воистину бессмертная Истина, которая есть сама душа всего того, что истинно (Набоков) — подобными высказываниями отмечена русская литература.

Соединяя содержание понятия (десигнат) и его объем (денотат), получим в результате законченную систему содержательных форм концепта:

Признак проявление содержат. форма истина

Типичный объективное символ подлинная

Глубинный субъективное понятие доказанная

Интенсивный структурное образ формальное

Длительный моральное представление конечная

Каждый из этих членов требует подробного комментирования, но в журнальной публикации достаточно указать на то, что подлинное соотносится с объективным (в соответствии с идеологией русского реализма и онтологизма), доказанное коррелирует с гносеологическим понятийным, формальное с конструктивным, а моральное с модальным4. Символ всегда соотносится с типичным признаком, а образ с интенсивным, тогда как понятие как доказанное знание строится на коренном реальном признаке, постигнутом (понятом) в процессе субъективной интроспекции.

В процессе идентификации возможны самые разные сочетания типичных признаков с подлинными (святое бытие — символ), глубинных с доказанными (глубокая интуиция, простая сущность — понятия), интенсивных с формальными (дешевое мелькание, частная тайна), длительных с конечными (историческое право на существование — образное представление самого общего характера) — но только в данных парных сочетаниях (они изосемантичны). Подобные сочетания и возникают время от времени на страницах печати. Таково это разбросанное по лексемам системное представление о концепте, который постоянно воссоздается в практической деятельности людей на основе интуитивного приближения к ускользающему смыслу коренно-

го концепта. Это то самое «мелькание», которое заметил В. В. Розанов, однако наше внимание постоянно обращено к самому концепту, в данном случае к истине, поскольку истина явлена нам в бесчисленных своих гранях, а «мы не могли бы искать истины, если бы раньше искания нам не было известно, — что может быть истиной» (С. Трубецкой).

Завершить описание следует этимологическим экскурсом. Представлено несколько этимологий слова истина — от исто 'капитал' (В. О. Ключевский), от лат. ¡шШз 'честный, законный' (А. И. Соболевский), от индоевропейского Ыв 'половые органы' в сакральном значении (М. М. Маковский), но наиболее вероятна связь с индоевропейским iste 'тот же самый', что предполагал уже Ф. И. Буслаев: «Истина — от истый — тот же самый», т. е. подлинный — «научное понятие». В древнейших переводах с греческого слово истина служит для передачи одного-единствен-ного греческого аАцдеш 'истина' (букв. 'незабвенное, т. е. вечное, от греч. Хцдц — Лета, божество забвения, ср. «поглотит медленная Лета...», с отрицанием а-). В древнерусском языке истина 'верность (кому-либо)' (945), 'истина' (1057), 'реальное положение вещей' (XII в.), и только после XV века отмечается сближение со значением слова правда — 'справедливость' (1573). Большое число производных свидетельствует об активности слова (и концепта) в средневековье: истинна, истинно, истинне — 'действительно, верно', 'искренне, непритворно', знак согласия с собеседником в истинности сказанного, а прилагательное истинный имело значения 'действительный (настоящий)', 'непритворный' и 'справедливый' (1212)5. Последнее значение показывает, что сближение концептов «истина» и «правда» начиналось на линии определений — т. е. тех самых признаков, из которых формировались новые смыслы концептов. То же осуществлялось и на основе двоичного сочетания правда-истина.

Конечным результатом исследования становится формула концептов:

Истина — постигаемая рассудком как польза неуловимая сущность действительности, представленная в настоящем, точное и до-

стоверное знание о мире и мысли. Это основная категория славянской гносеологии, двойственно представленная и в вере, и в знании, которая служит для обозначения в слове «того же самого» предмета указанием на его суть (сущая истина). В отличие от нравственной категории «правда» истина не закончена, в ней ощущается «мелькание» действительности; всё истинное — не идея будущего и идеал как правда, а «настоящее» в настоящем. Истина отражает действительность, законность (истый), справедливость (истовый) и верность (истинный) как пользу. Истина всего лишь одна (интеллектуальная) сторона правды и потому ближе выражает понятие, чем символ «правда».

Правда — цельное и целостное проявление идеала, дается благодатью и совершается с любовью; главная форма выражения справедливости, правда является основной категорией славянской этики, идеально Божья правда — бытие, а не быт, — мечта, всегда представленная в законченном виде. Это добро, в оттенках представленное как проявление разума (правда-истина), духа (правда-справедливость) и воли (правда-мощь) в качестве единящей нравственной силы (правда-камень). Правда представляется силой, противо-

поставленной лжи как правое (прямое и ровное, т. е. сущее), кривде (греху) как праведное (по существу), а истине как правильное (по сути), духовно предполагается в будущем, хотя вообще существует в координатах времени (бороться за правду) и пространства (ходить за правдой).

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Над Словарем работали В. В. Колесов, Д. В. Колесова и А. А. Харитонов. Методика, которой следует автор статьи, изложена в книгах В. В. Колесова «Философия русского слова» (СПб., 2002) и «Концептология» (СПб., 2012). Из-за изобилия авторских текстов, которые используются в данном изложении, названия цитируемых трудов опускаются, а цитирование ограничивается кратким контекстом. Все отсылки можно найти в «Словаре русской ментальности».

2 Горбачевич К. С., Хабло Е. П. Словарь эпитетов русского литературного языка. Л., 1979. С. 342-343.

3 См.: Словарь русского языка Х1-ХУ11 вв. М., 1992. С. 96-99.

4 Это совпадает с мнением Н. Д. Арутюновой о том, что «истину характеризуют: 1) онтологические признаки...; 2) гносеологически признаки...; 3) аксиологические признаки... ; 4) модальные признаки».

Работа Арутюновой является самым полным и точным описанием русского концепта «истина», ср. раздел «Истина и правда» в книге: Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека. М., 1998. С. 543-642.

5 Обширные материалы приведены в академическом Словаре русского языка Х1-ХУП вв. М., 1979. Т. 6. С. 319-322.

[представляем новые книги]

I I

СЛОВО и язык

Сборник статей к восьмидесятилетию икадсмика Ю.Д. Мрссяна

Слово и язык: Сб. статей к восьмидесятилетию академика Ю. Д. Апресяна /

РАН, Ин-т русского языка им. В. В. Виноградова, Ин-т проблем передачи информации им. А. А. Харкевича; Отв. ред. И. М. Богуславский, Л. Л. Иомдин, Л. П. Крысин. — М.: Языки славянских культур, 2011. — 735 с. — ^ц&а РЫЫс^са).

В сборнике представлены научные статьи, посвященные восьмидесятилетию академика Юрия Дерениковича Апресяна, одного из самых выдающихся лингвистов нашей страны. Среди авторов статей как всемирно известные ученые, так и более молодые ученики Ю. Д. Апресяна и его коллеги из России, Белоруссии, Австралии, Австрии, Германии, Италии, Канады, Польши, США, Финляндии и Чехии. В книге 7 разделов, тематика которых отражает широту научных интересов юбиляра: Семантика и прагматика языковых единиц, Лексикография, Синтаксис и семантика синтаксиса, Прикладная лингвистика и проблемы перевода, Типология, Лингвистика и поэтика, Философия языка. В предисловии, написанном И. А. Мельчуком, ближайшим коллегой и другом Ю. Д. Апресяна, кратко излагаются важнейшие научные результаты юбиляра в теоретическом языкознании, лексикографии и прикладной лингвистике.