В гостях Al Solo

В гостях Al Solo

Al Solo

Российский рэпер, композитор, автор песен, участник группы «Bad Balance»

Александра Панина

– Здравствуйте, дорогие радиослушатели, в эфире программа «Мимонот». И пока Евгений Додолев, её бессменный ведущий, отсутствует, с вами в студии Екатерина Яковлева и Александра Панина. И сегодня у нас в гостях необычный человек – это Альберт Краснов, рэпер, автор песен, композитор, бывший участник группы «Белые братья» и ныне участник группы «Bad Balance». С ним мы сегодня побеседуем. Здравствуйте, Альберт.

Al Solo

– Всем привет. Меня, конечно, в рэперской среде больше знают как Al Solo, это то, что вы не сказали. Но вы можете меня называть Альберт, можете называть Эл, как угодно.

Екатерина Яковлева

– Здравствуйте ещё раз, Альберт. Я всё-таки буду называть вас Альберт. И первый мой вопрос. Я и Саша, и наши слушатели, я думаю, немножко путаются. Есть «Bad Balance», есть «Bad B. Альянс», есть «100PRO». Вы могли бы внести какую-то ясность, что собой представляет каждая структура?

Al Solo

– Начать надо с того, что в 1989 году, когда мне было лет 12, я ещё только начинал слушать рэп, в нашей стране появилась такая группа, которая называлась «Bad Balance». Её создал «Шeff» и питерский ди-джей LA. В то же время к ним пришёл Михей. Это ребята из Донецка - и «Шeff», и Михей. Они создали такой коллектив и начали писать рэп. Они тогда ещё и танцевали, ездили по фестивалям.

Екатерина Яковлева

– Да, они, по-моему, и начали тогда с брейк-данс.

Al Solo

– Да. В принципе, все рэперы девяностых, они все начинали с брейк-данса.

Екатерина Яковлева

– И вы в том числе, насколько я знаю.

Al Solo

– И я в том числе, конечно. «Bad B. Альянс» – это некий проект, который возник в 1999 году. «Bad Balance» создали вокруг себя целый лагерь групп, куда входил Децл, «Легальный Бизне$$», «Белый шоколад» и так далее. И они создали «Bad B. Альянс», альянс вокруг «Bad B», вокруг «Bad Balance».

Александра Панина

– Игра слов.

Al Solo

– Нет.

Александра Панина

– Я имею в виду, что созвучно «Bad Balance» и «Bad B. Альянс» получилось.

Al Solo

– Скажем, «Альянс» – это объединение вокруг «Bad Balance». «Bad Balance» – сокращённо «Bad B.». В то же время моей группе «Белые братья» был предложен контракт этой компанией, на которую были подписаны все эти ребята, весь «Bad B. Альянс». Мы переехали из своего родного города Чебоксары в Москву, но так сложилось, что мы выпустили только один альбом с этой компанией и в сам «Альянс» не вошли. Мне и второму участнику «Lenin», нам просто надо было доучиться в своих университетах. Мы сразу не бросили их. Приехали только через год, а уже через год «Альянс» был монополией рэпа! Следующее «100PRO». Кстати, «Bad B. Альянс» прекратил своё существование в 2001 году. «Bad B. Альянс» уже давным-давно нет. Всё, что от них осталось, это один общий альбом и всё, по-моему, и несколько клипов. А так у каждого было по сольному альбому и так далее. В общем, группа «Белые братья», это моя группа на тот момент была, она не вошла в состав «Bad B. Альянса». Но после распада «Bad B. Альянса» мои друзья, мои соратники по группе «Белые братья» вернулись, кто в Чебоксары, кто здесь стал другими вещами заниматься. Я остался с «Шeffом». Мы на тот момент вообще вдвоём с ним остались и решили создать новый лейбл, который сначала у нас назывался просто «100процентов». Потом потихонечку этот лейбл стал называться «100PRO». Вот в чём, в принципе, вся разница. И по сей день этот лейбл жив, мы продолжаем творить, делать.

Екатерина Яковлева

– Он работает как продюсерский центр в своём роде, да?

Al Solo

– Да. Сложно сказать, мы такой творческий центр тех людей, которые, скажем так, неравнодушны к хип-хопу, которые знают, что такое хип-хоп, не только рэп, которые именно любят саму культуру. И, в принципе, все артисты, которые у нас на лейбле, а у нас на лейбле порядка 180 проектов с тех пор было выпущено, они, так или иначе, вышли из хип-хопа. Это бывшие танцоры, граффитчики, ди-джеи.

Александра Панина

– То есть все, кто в среде этой задействован, в этой культуре, они через вас? Скажите, как попасть к вам? Какая процедура? То есть молодой исполнитель хочет о себе заявить, но у него нет к этому средств или возможностей, как через вас это возможно сделать?

Al Solo

– Всё просто. Точно так же, как я попал на этот лейбл. Скажем так, ещё тогда «100PRO» не было. У нас есть фестиваль «Rap Music», который идёт уже с 1994 года.

Екатерина Яковлева

- Вы же, по-моему, тоже на «Rap Music» были, да?

Al Solo

- Да. Этот фестиваль каждый год проводится, в этом году ему уже будет 22 года. Я не знаю длинней фестивалей, которые дольше живут. Но, тем не менее, моя группа «Белые братья» в 1998 году взяла второе место на этом фестивале. Нас тогда обошла только группа из Нижнего Новгорода «Типичный ритм». И после того, как мы прошли этот фестиваль, мы прошли отбор, мы были на самом фестивале, мы заняли место, и после этого у нас началось сотрудничество с лейблом. Такая политика у нас идёт и по сей день. Так как фестиваль существует, мы с мая месяца начинаем принимать заявки от молодых групп, которые нам присылают свои два трека, свои работы, на ящик. И где-то в октябре месяце мы это всё просеиваем, оставляем тридцать лучших групп, выставляем их всем на обозрение, на голосование. А нам нужны десять финалистов, которые будут участвовать на самом фестивале. И, скажем так, эта десятка уже бьётся в декабре каждого года.

Александра Панина

– Существует ли какое-то наставничество внутри этого фестиваля, внутри продюсерского центра вашего?

Екатерина Яковлева

– Например, когда вы уже замечаете какой-то хороший проект, который вам понравился на стадии отбора, он пока ещё не выиграл, но как бы прошёл в финал, полуфинал, скажем так…

Александра Панина

– Вы указываете на какие-то ошибки?

Екатерина Яковлева

– Какой-то путь выбрать, чтобы помочь им выиграть?

Al Solo

– Так или иначе, мы замечаем такие коллективы, конечно же. И у нас выходили на лейбле релизы ребят, которые не занимали места на самом фестивале. Либо это были сольные исполнители, которые с какой-то группой приезжали, которая себя как-то проявила, пусть они даже не выиграли. Но, тем не менее, они оказались интересными, они оказались теми, кто решил продолжать это делать. А так как это фестиваль абсолютно всех регионов (даже Беларусь, Украина), все русскоязычные рэперы съезжаются на этот фестиваль, поэтому, скажем так, есть в каждом регионе свои представители, свои лучшие. А нам это только интересно – развивать определённый регион, поэтому мы поддерживаем. Бывают, конечно, исключения из правил, бывает, что каким-то образом люди не прошли этот фестиваль, но мы, тем не менее, их всё ра вно выбрали. Это касается сольных исполнителей, потому что всё-таки «Rap Music» – это фестиваль для групп. И у нас, кстати, очень многие рэперы обижаются, говорят: «Как это так?» Они действительно хорошие рэперы. Они прислали нам заявку, мы их слушаем: «О!».

Александра Панина

– А, может быть, специально сделать отдельный фестиваль для сольных?

Al Solo

– Мы думали об этом.

Александра Панина

– Может, не фестиваль, а какую-нибудь площадку в конце года.

Al Solo

– Да, я понимаю, мы думали об этом. Честно говоря, руки так и не дошли, потому что «Rap Music» – это такой бойцовский фестиваль. Мы таким ребятам говорим: «Возьмите, скооперируйтесь с кем-нибудь, найдите себе ди-джея, бэк мс. Возьмите просто бэк мс, который читать не будет, и на тебе на одном будет всё держаться, но выйдите коллективом, выйдите группой». Мы даём такие советы хорошим исполнителям.

Екатерина Яковлева

– Поскольку вы предугадали наш вопрос о «Rap Music», скажите, пожалуйста, «Rap Music» – это всё-таки фестиваль, и существуют рэп-«батлы», типа хип-хоп, типа «Versus», который идёт на «Youtube», через который как раз Oxxxymiron прославился. Скажите, пожалуйста, в чём существенное отличие фестиваля и такого «батла»?

Al Solo

– Что касается конкретно Versus либо SLOVO , подобный есть, я не знаю даже, как их назвать. Мероприятия пусть будут. Это даже не фестивали, как их можно назвать?

Екатерина Яковлева

– «Батлы».

Al Solo

– «Батлы», хорошо. В любом случае, они вышли как продолжение «батлов» из интернета. В них принимают участие как раз сольные исполнители. И, к моему большому сожалению, ребята читают свой рэп без музыкального сопровождения, без ритма. Поэтому я, может быть, субъективное своё мнение выражу, но мне не очень это нравится, потому что рэп – это всё-таки речитатив под ритм. Я не хочу слушать поэта, хотя я ничего против поэтов не имею, но я читал в своё время, изучал...

Екатерина Яковлева

– Но это же отхождение от жанра.

Al Solo

– Да. Я изучал поэтов, я читал поэтов, но мне нравится рэп. Мне рэп нравится, потому что я слушаю, как там словами играются под ритм. Я хочу, чтобы меня этот рэп качал. Там должен быть свой ритм. А тут просто получается, что это некий такой «батл» поэтов, ни больше, ни меньше. Они взяли из «батлов» фристайловых, они взяли основу, они там друг друга опускают. Но когда это было под ритм, когда это под музыку было, это была хорошая и клубная тема, то есть было приятно ходить не только ее слушать, но и пританцовывать. А здесь это всё как бы убрали. Что касается этих Versus, SLOVO , я знаю, что это сейчас безумно популярно, и, возможно, это такое открытие поджанра.

Александра Панина

– В принципе, да, можно так сказать.

Al Solo

– Но, к сожалению, я опять повторюсь, это не может стать новой составляющей хип-хопа, это, наверное, одно из ответвлений рэпа. К сожалению, сейчас сам хип-хоп, он весь раздробился: граффитчики живут своей жизнью, брейкеры – своей жизнью, рэперы – своей жизнью. И, в принципе, не осталось той культуры, которая всех объединяла.

Александра Панина

– Я с вами согласна абсолютно.

Екатерина Яковлева

– А её нет только в России или такая тенденция в мире наблюдается?

Al Solo

– Я вам скажу, что и по миру, по той причине, что после двухтысячных годов рэп стал просто РОР-музыкой.

Екатерина Яковлева

– А если взять направление грейм?

Al Solo

– Грайм. Насколько я понимаю, грайм, трэп, ещё какие-то сегодняшний рэп – это всего лишь названия. То, что мы вчера называли «Dirty South» («Грязный юг»), это просто южные штаты делали такую музыку.

Екатерина Яковлева

– Здесь, по сути, люди с акцентом «кокни», чуть побольше ритма и более «холодное» звучание делают то же, по сути.

Al Solo

– Рэп как был в начале девяностых, как он появился, как он изменился после «Old School», после времён «Old School», рэп стал более ломанный, стало более ломанное сложение текстов. В принципе-то, он не изменился, он как был, так и остался, менялась только музыка.

Александра Панина

– То есть, по сути, сейчас такой небольшой застой в жанре?

Al Solo

– Нет, я бы не сказал. Какой жанр вы имели в виду?

Александра Панина

– Мы говорим сейчас о рэпе в общем, об ответвлениях, как грайм. Мы все это берём как общность.

Al Solo

– Это всего лишь смешение разных стилей. Взяли хаус-музыку, взяли рэп и совместили. Хаус замедлили, сделали через раз удары, чтобы можно было легче прочитать.

Екатерина Яковлева

– Да, основа-то одна получается.

Al Solo

– Основа только речитативная. Речитатив не поменялся. Если мы рэп рассматриваем как речитатив, конечно, он не поменялся. А музыка, она меняется. Это нормально. Это закономерно. Любая музыка меняется. Причём на скрещивании жанров, действительно, появляется что-то новое. Кто-то совместил два стиля, назвал это грайм, назвал ещё как-то, любым своим словом назвал. Это «стакан». Мой стиль называется «стакан». И все подхватили, потому что это стало модно. В рэп-музыку пришли, допустим, электронщики, которые любили хаус-музыку, а тут они услышали ещё и речевой посыл. Им это стало интересно, что не просто долбёжка какая-то, а это ещё и какой-то посыл интересный, информационный.

Екатерина Яковлева

– Собственно, как и везде. Сейчас везде смешения идут, не только в этом. Расскажите ещё о фестивале «Rap Music». Как вы считаете, насколько вообще этот проект уникален для наших широт? И можно ли в каком-то смысле сравнить его с проектом «Голос», только для среды хип-хопа?

Al Solo

– Смотрите, всё, конечно, зависит от моды. Массы всегда идут на то, что есть в «ящике». И понятное дело, что «Rap Music» уже стал культовым фестивалем, куда стягиваются любители хип-хопа. Я не говорю, что это тот фестиваль, который обязательно любой группе нужно пройти. Если они его проходят, то они получают, скажем так, некое уважение от «стариков», от старшего поколения, от тех людей, которые всю жизнь в культуре хип-хопа. Поэтому сейчас фестиваль «Rap Music», может быть, не такой массовый, не такой модный, но, тем не менее, он есть, он продолжается. И пока мы живы, он будет продолжаться. Может быть, у нас появятся последователи потом, которые этот фестиваль будут продолжать делать. Понимаете, на такие фестивали приходят люди, которые никогда не пойдут на сегодняшних «звёзд» хип-хопа, даже сегодняшних рэп-«звёзд», я бы сказал.

Екатерина Яковлева

– А почему так разделили, «хип-хоп» и рэп-«звёзды»?

Al Solo

– Хип-хоп – это культура всё-таки.

Екатерина Яковлева

– Которая может не относиться к музыке, а больше как к атрибутике какой-то?

Александра Панина

– Да, мы это уже обсудили, что это и граффитчики...

Al Solo

– Там всё, там мода, там абсолютно всё, в культуре хип-хопа. Сегодняшние рэперы, скажем так, они сидят дома, в интернете. Они записываются дома в микрофон. Практически у каждого есть своя домашняя студия, они что-то пишут и выкладывают в сеть либо участвуют в батлах. Но мы говорим о хип-хоп-культуре как об уличной культуре, она изначально появилась как уличная культура.

Александра Панина

– У меня вопрос в связи с этим. Хип-хоп-культура, она появилась как своего рода протест. Проблемы с улиц, откуда-то из гетто, они вынеслись для общества на обозрение. Так же, в принципе, начинал и рок. Он тоже был музыкой протеста.

Екатерина Яковлева

– До него – джаз.

Александра Панина

– Да, до него был джаз и многие направления. И в связи с этим хочу спросить. Сейчас протест ещё силён, как в то время, когда он зарождался? Кстати, я подумала, можно же сравнить, были разные клубы: питерский рок-клуб, свердловский рок-клуб, также у нас по центру, у нас питерское направление, у нас есть Поволжье, Чебаксары, есть Москва, есть ту же Триагрутрику, того же Витю АК, это Урал. Сейчас исполнители и направление несёт какой-то протест?

Al Solo

– Всех, кого вы перечислили сейчас...

Александра Панина

– Я перечислила только Тодака и Витю АК, потому что я знаю, что они известны. Я больше сказала по центрам.

Al Solo

– Протеста нет, конечно же, уже давно. Я начал говорить, что после двухтысячных рэп стал популярной музыкой, его стали потреблять массы. Соответственно, а что нужно массам?

Александра Панина

– Картинка.

Al Solo

– Просто им не нужны социальные проблемы, им вообще это всё не нужно. Им нужно для развлечения это всё, не больше того. Он стал коммерческой музыкой. Даже мастера хип-хопа, какие-то битмейкеры, продюсеры, великие продюсеры, мировые, они стали писать и для Бритни Спирс, для Агилеры и так далее, потому что понимали, что там деньги.

Александра Панина

– А когда он перешёл в коммерцию?

Al Solo

– В двухтысячных годах.

Александра Панина

– Какая была причина? Может, какие-то события? В чем именно переломный момент почему? Почему?

Al Solo

– Я только вижу одно, что рэп стал настолько массовой культурой, массовым жанром, что продюсеры, люди с деньгами поняли, что на этом можно заработать. Совместив с поп-музыкой, приняв во внимание то, что 95% людей не сильно требовательны, они сделали продукт для них. И все остальные рэперы стали конъюнктурщиками, они стали идти за модой, стали что-то делать, и понеслась...

Екатерина Яковлева

– Вы считаете, когда уже исполнитель коммерциализируется, скажем, переход в эту коммерческую волну, он уже априори не может быть искренним со зрителем, сложно уже донести какие-то глубинные проблемы? Уже пошли такие темы – клубы, девочки, машины, а социальные проблемы уже всё.

Al Solo

– Понимаете, когда мы позиционируем какого-то артиста, понятное дело, что то, на чём он «взлетел», приобретает некий имидж. То есть, если он поёт о девочках, любовь-морковь, мы его представляем одним. И потом серьёзно воспринимать его, когда он вдруг начал какие-то социальные темы читать, уже сложно. Мы не поверим: «Как это так?». Он вроде бы был одним, а выходит на сцену какой-то оборванец Гаврош и начинает читать, материться, ругаться. Мы его восприняли таким. А когда он «ой, как мы в клубе танцуем, нам весело», мы его тоже не воспримем. Рэп – это такая музыка, здесь либо я верю, либо не верю. Это основная мысль рэпа. Он может быть каким угодно, рэперы могут в силу своего неумения, отсутствия мастерства плохо попадать в ритм, писать плохие рифмы, ещё что-то, но, если он искренен, если его исполнение искренне, то люди его начинают слушать. А люди слушают только тогда, когда они артисту верят. Он говорит: «Я – рэп». Oкей, будешь ты рэп тогда. Хотя мы, как мастера, как профессионалы этого дела, скажем: «Да это не рэп. Что это? Он в ритм не попадает или фигню всякую пишет».

Екатерина Яковлева

– Но люди верят.

Al Solo

– Но люди ему верят, у него есть аудитория.

Екатерина Яковлева

– Вы говорите, что есть какие-то огрехи, может быть, где-то не попадает в ритм, но люди верят. Когда на своём фестивале «Rap Music» вы видите, что есть какой-то перспективный исполнитель, какие огрехи при дальнейшем продвижении вы можете простить? Какими несомненными качествами должен обладать исполнитель? И какие огрехи вы в дальнейшем можете свести на нет?

Al Solo

– В принципе, опять же, я повторюсь, если он искренен...

Екатерина Яковлева

– Искренность – это такое очень растяжимое понятие. Люди-то, конечно, верят, но у него должен быть некий набор, может быть, музыкальных качеств или, допустим, какие-то текстовки конкретные.

Al Solo

– Хорошо, смотрите. У меня есть своя школа, я учу читать рэп людей, кто хочет. Всё это я прошёл, скажем, десятилетиями. И какие выводы сделал, я их начинаю преподавать людям. Смотрите, рэп из трёх вещей состоит. Одна из них – это исполнение, подача его, так называемое «флоу». Второе – это ритмическая техника, как он кладёт свои слова в ритм. И третий момент – это лирика, то, о чём он читает, смысл, смысловая нагрузка. Смотрите, если есть хотя бы два момента у рэпера, то я его буду слушать. Если есть только одно, есть хорошее исполнение, но плохой текст, плохая ритмика – нет, всё. Сразу три – я не знаю таких рэперов.

Екатерина Яковлева

– Таких не бывает?

Al Solo

– Идеальных рэперов не бывает даже среди мировых «звёзд».

Екатерина Яковлева

– То есть у всех что-то хромает всегда?

Al Solo

– Конечно. Даже безупречное исполнение, хорошая ритмика, «флоу», всё у человека есть, выглядит шикарно, веришь ему, но где-то что-то в тексте неинтересно.

Екатерина Яковлева

– А на ваш взгляд, какой недостаток самый худший?

Al Solo

– Самый распространённый недостаток – это, конечно же, неинтересные тексты.

Екатерина Яковлева

– Смысла нет.

Al Solo

– Нет, смысл есть. И, возможно, в силу возраста этого исполнителя его понимают его одногодки и младше. Поймите, опыт приходит с прожитыми годами.

Александра Панина

– То есть слушаете и думаете: «Наивняк»?

Al Solo

– Да. Мне неинтересно, что читает, даже тридцатилетний. Я понимаю, что он в силу своего возраста… Но это не только рэп.

Екатерина Яковлева

– У него просто представление… Я, в принципе, с вами согласна, это везде распространено.

Александра Панина

– Эл, а какая аудитория у нас сейчас основная, у рэпа? Школьники?

Al Solo

– Скажем так, со времён монополии «Bad B. Альянса», с двухтысячных годов, когда рэп действительно признали, мы, наконец, перестали рассказывать людям, что такое рэп. Нам больше этого не надо было делать. Потому что, если мы куда-то приходили, просили: «Давайте сделаем здесь рэп-фестиваль», на нас смотрели: «Что такое рэп?». После двухтысячных этого делать не надо было. Вот и считайте, какая аудитория. Это те самые, которым тогда было по тринадцать лет, сейчас им уже ближе к тридцати.

Александра Панина

– Да, я просто помню своё знакомство с рэп-музыкой. Тогда это были кассеты Децла. И помню, что мой папа, взращивающий меня на «Pink Floyd» и «Led Zeppelin» , очень сильно ругался на это всё. Потом уже я познакомилась с творчеством «Bad B.», мне оно очень понравилось. А дальше как-то, знаете, у меня провал. И потом резко появляется «Сява», «Витя АКа».

Al Solo

– Но это чисто коммерческое.

Александра Панина

– Я и хочу вас к этому подвести. Как вы считаете, исполнитель, он несёт какую-то ответственность за свою аудиторию? Потому что, что греха таить, очень многие молодые люди слушают рэп сейчас. И в какой-то степени, благодаря некоторым исполнителям, он превратился по смысловой своей составляющей сродни шансону, причём не самому качественному. Мне кажется, что это глобальная проблема в структуре. Уже дошло до того, что некоторые исполнители продают толстовки с аббревиатурами тюремными. Как-то это не очень, уровень культуры падает.

Al Solo

– Смотрите, здесь тоже достаточно глобально всё. Какая у нас самая популярная музыка, скажем так, в провинциях?

Александра Панина

– Шансон?

Al Solo

– Шансон. А кто слушает шансон? Бедное население, у которого не сильно всё шикарно. Это вся наша страна практически, 90%. Почему у радио «Шансон» самые большие продажи, самые большие сборы? Самые крупные «звёзды» именно там. Возьмите ту же Ваенгу, возьмите Стаса Михайлова. Не будем, хорошо. А тут появился рэп. Шансон был в девяностых, и все любили петь песни под гитары, это же у нас в крови.

Александра Панина

– Шансон вышел из городского романса, на самом деле, когда пошёл в массовость.

Al Solo

– Скажем так, это уличная русская культура, это уличный хип-хоп именно у нас в стране. А тут появилось что-то новое, появился ритм. И молодежь, которая уже не хотела петь песни под гитару, начала читать рэп. В принципе, всё закономерно. Абсолютно закономерно, что эти рэперы рассказывают о тех же тематиках, что поётся в шансоне.

Александра Панина

– Подождите, у нас эфир уже подходит к концу, и я хочу вас спросить о вашем новом клипе «Политика». Просто ранее «Bad B.» исполняли строчки, что Россия вне политики, и как бы были от этого в стороне. Почему сейчас решили к этому вернуться и взглянуть по-другому? Может быть, в силу возраста и опыта?

Al Solo

– Почему мы вдруг резко о политике заговорили? У нас недавно совсем вышел клип под названием «Политика». Это первый наш клип из будущего альбома, который выйдет в сентябре, альбом уже готов. Мы ещё сделаем парочку видеоклипов. Почему политика? Конечно, в силу возраста. Мы – взрослые мужики. О чём взрослые мужики говорят?

Александра Панина

– О политике?

Al Solo

– Уже и о политике тоже, конечно. Когда тебе до тридцати, ты, в принципе, о политике-то и не думаешь.

Екатерина Яковлева

– Я бы не сказала.

Al Solo

– Но тут есть один момент. Последние два года, когда происходят изменения в мире, люди стали политичными и молодежь стала политичной. И они разбираются. Все стали разбираться в политике, все стали говорить о политике.

Александра Панина

– Так вот она, социальная проблема, протест, который нужно поднять сейчас!

Al Solo

– Так мы этим и занимаемся. Мы не рассказываем о том, о чём нам говорит телевизор. Мы не это рассказываем. Мы говорим о том, о чём говорят на улице люди, то, как оно есть. Одним из первых, кто послушал весь альбом, был наш бухгалтер, мужик, которому уже за 40, у которого есть дети, всё у него нормально, и он сказал: «Как здорово, что есть группы, которые говорят правду». Я подумал: «Ведь действительно, таких слов мы не слышали с начала девяностых годов, когда в рок-музыке это было, в рэп-музыке это было, в двухтысячные». Уже стали R’n’B-клубы, это всё переросло просто в откровенную поп-музыку. Конъюнктура сейчас такая, если о политике люди делают, то, как правило, это патриотизм, как мы любим, как мы всем довольны.

Александра Панина

- А середины нет.

Al Solo

- Скажем, нет обратной стороны.

Александра Панина

– Может быть, даже не обратной стороны, просто у нас получается или в одну сторону, или в другую, а без прикрас, чисто сказать то, что оно есть...

Екатерина Яковлева

– Просто правду сказать.

Александра Панина

– Я думаю, очень удачный у вас альбом будет. И мы его все ждём.

Al Solo

– Да, и я скажу, что он будет достаточно провокационный. И он, можно сказать, где-то жёсткий как по музыке, так и по текстам. В общем, это тот самый «Bad Balance», который люди любили со времён «Налётчиков», когда появился альбом «Налётчики» и группа «Bad B.». Я думаю, что это будет хороший «камбэк».

Александра Панина

– Вы возвращаетесь официально?

Al Solo

– Да.

Александра Панина

– Дорогие радиослушатели, наш эфир подходит к концу. Я вам напоминаю, что в гостях у нас был рэпер, исполнитель, композитор, участник группы «Bad Balance» Альберт Краснов, он же Al Solo, он же просто Эл. Вели для вас эфир Екатерина Яковлева и я, Александра Панина. И сейчас я предлагаю вам послушать несколько композиций, которые вам помогут вспомнить творчество этой группы.

Al Solo

– Жаль, что я только разогрелся, только начал рассказывать, а эфир закончился. Что ж, всем пока.