Уголовно-процессуальные гарантии прав обвиняемого: понятие и признаки

В заключение следует сделать некоторые выводы.

На ранних этапах развития человеческой цивилизации существовала неоднозначная оценка действий сексуального характера, совершаемых в отношении несовершеннолетних. Уголовное законодательство дореволюционной России, уголовные кодексы союзных республик, Российской Федерации предусматривают (или ранее предусматривали) ответственность за половые преступления, в т.ч. и за насильственные действия сексуального характера, хотя они не всегда отражались в законе как таковые. В ряде случаев при их квалификации фактически применялась аналогия. Уголовноправовая характеристика сексуальных преступлений, совершаемых в отношении несовершеннолетних, непосредственно связана с криминологической составляющей, в т.ч. и с ее элементами, характеризующими субъективную и объективную стороны конкретного преступления. Феномен насилия в структуре сексуальной преступности имеет социально-правовые признаки, которые заключаются в том, что насильственное сексуальное воздействие на малолетних и несовершеннолетних всегда совершается противозаконно, с умышленной формой вины, причиняет или способно причинить вред здоровью личности, общественному порядку.

1 См.: Пудовочкин Ю.Е. Ответственность за преступления против несовершеннолетних по российскому уголовному праву. СПб., 2002.

2 См.: Ларю Д.Ж. Секс в библии. М., 1995. С. 368-369.

3 См.: Бакин A.A. Криминологическая и уголовно-правовая характеристика сексуальных девиаций осужденных: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2003. С. 10.

4 См.: Антонян Ю.М., Ткаченко A.A., Шостакович Б.В. Криминальная сексология. М., 1999. С. 294-303.

5 См.: Уголовный кодекс Франции. СПб.: «Юридический центр Пресс», 2002; Психопатология и современные подходы к лечению лиц, совершивших агрессивные сексуальные действия: Рекомендации жюри // Сексология и сексопатология. 2003. № 1. С. 43-48.

6 См.: Психопатология и современные подходы к лечению лиц, совершивших агрессивные сексуальные действия.

7 См.: Российское законодательство Х-ХХ веков: В 9 т. Т. 1. Законодательство Древней Руси / Отв. ред. В.Л. Янин. М., 1984; Пудовочкин Ю.Е. Ювенальное уголовное право: Теоретико-методологические и историко-правовые аспекты. М., 2000.

8 См.: Пудовочкин Ю.Е. Указ соч. С. 20.

9 См. там же. С. 24.

10 См. там же. С. 31.

11 См.: Лохвицкий А. Курс русского уголовного права. СПб., 1868. С. 440; Познышев С.В. Особенная часть русского уголовного права. Сравнительный очерк важнейших отделов Особенной части старого и нового Уложений. М., 1909. С. 369-371.

12 Люблинский П.Н. Преступления в области половых отношений. М., 1925. С. 51-59.

13 См.: Борисов В.В. УК РСФСР 1922 года и укрепление правопорядка в советском государстве // Становление и развитие советского уголовного законодательства: материалы межвузовской научной конференции / Отв. ред. Н.И. Коржанский. Волгоград, 1973. С. 4.

14 См.: Жижиленко A.A. Половые преступления. М., 1927. С. 9-17.

15 Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского правительства СССР. 1928. № 47. Ст. 356 (С. 608-611).

В.А. Ребо*

Уголовно-процессуальные гарантии прав обвиняемого: понятие и признаки

Одним из активных участников российского уголовного процесса, лично заинтересованных в исходе дела, является обвиняемый. Его интересы более всего затрагиваются в ходе уголовного судопроизводства ввиду реальной угрозы применения к нему мер уголовной ответственности. На необходимость приоритетной защиты прав обвиняемого указывают многие ученые.

В.С. Шадрин, в частности, отмечает, что «именно над ним нависает реальная угроза подвергнуться каре со стороны государства, именно в отношении его возможно проявление наивысшей несправедливости в уголовном процессе при вынесении неправосудного приговора, когда на месте обвиняемого оказывается невиновный»1. Более того, в целях обеспечения равноправия сторон, указывал М.С. Строгович, «закон предоставляет обвиняемому на суде

* Прокурор Курортного района Санкт-Петербурга, юрист 1 класса.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 3 (31) 2006

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 3 (31) 2006

дополнительные права и средства: это то, что в процессуальной теории названо favor defensionis (благоприятствование защите)»2.

Поскольку одной из сторон уголовно-процессуального правоотношения всегда является государственный орган или должностное лицо, наделенное властными полномочиями, особое значение в уголовном процессе приобретают процессуальные гарантии личности, охрана ее прав и интересов, в т.ч. права на судебную защиту. Реальное обеспечение прав личности, в первую очередь обвиняемого, является критерием оценки демократизма, гуманизма уголовного процесса. Это предопределяет для государства особую значимость обеспечения прав и свобод человека в период пребывания его в статусе обвиняемого. Важнейшим фактором такого обеспечения является существующий в государстве комплекс процессуальных гарантий.

Основу гарантий прав личности в сфере уголовного процесса составляют закрепленные и обеспечиваемые Конституцией права и свободы граждан, которые определяют правовое положение личности, в т.ч. в сфере уголовного процесса (ст. 47-52 Конституции РФ и др.). Эти основополагающие нормы, определяющие гарантии прав личности, конкретизируются в уголовно-процессуальном законе.

Под гарантиями в уголовном процессе (уголовно-процессуальными гарантиями) обычно понимаются установленные законом средства и способы, содействующие успешному осуществлению правосудия, защите прав и законных интересов личности3.

М.С. Строгович рассматривает в качестве процессуальных гарантий «установленные законом средства, при помощи которых участвующие в уголовном процессе граждане могут защищать свои права и интересы»4.

Такое определение ориентирует на неразрывную связь процессуальных гарантий надлежащего осуществления правосудия и гарантий интересов личности. Иначе говоря, значение уголовнопроцессуальных гарантий нельзя связывать только с охраной интересов правосудия или только с охраной интересов личности и нельзя противопоставлять их друг другу. В то же время нужно иметь в виду, что гарантии правосудия не поглощают собой гарантий прав личности, поскольку в этом случае вообще исключается возможность конфликтов и несовпадений общественных и личных интересов. Между тем в уголовном судопроизводстве несовпадание этих интересов наблюдается чаще, чем в других областях отношений государства и гражданина. В уголовном процессе нередко обвиняемый прибегает к различным приемам, чтобы избежать наказания. Однако и при таком поведении он пользуется всеми гарантиями его процессуальных прав.

Е.Г. Мартынчик, не отрицая того, что под процессуальными гарантиями можно понимать средства защиты прав граждан, включает в данное определение помимо правовых средств также деятельность органов, ведущих уголовный процесс, и защитника по обеспечению прав участников процесса5.

А.С. Кобликов понимает под процессуальными гарантиями установленные законодательством об уголовном судопроизводстве средства, обеспечивающие выполнение задач уголовного процесса6. М.М. Выдря считает, что «уголовно-процессуальные гарантии - это правовые средства, установленные законом в целях обеспечения задач правосудия. Их роль сводится к охране законных интересов участников процесса с тем, чтобы только совершивший преступление подвергался справедливому наказанию, и ни один невиновный не был бы привлечен к уголовной ответственности и осужден»7.

С.А. Курушин приводит достаточно широкое понимание уголовно-процессуальных гарантий. По его мнению, процессуальные гарантии - это «установленные действующим национальным (конституционным и уголовно-процессуальным) законодательством и общепринятыми нормами международного права, обеспеченные государством, обладающие особой юридической силой средства и способы, создающие равные возможности для осуществления своих прав всеми участниками уголовного судопроизводства и условия для выполнения задач уголовного судопроизводства»8.

Ю.Б. Чупилкин разделяет взгляд на понятие процессуальных гарантий, высказанный в литературе, согласно которому гарантиями являются нормы права и соответствующая деятельность государственных органов. Под процессуальными гарантиями подозреваемого им предлагается понимать «предусмотренный уголовно-процессуальным законом порядок (режим) вовлечения гражданина в уголовный процесс в качестве подозреваемого, совокупность его прав на защиту на стадии предварительного расследования, а также деятельность органов дознания, следователя,

g

прокурора и суда по реализации права подозреваемого на защиту»9.

Наряду с пониманием уголовно-процессуальных гарантий как правовых средств обеспечения прав личности, отдельными учеными процессуальные гарантии понимаются как нормы права, правила поведения. Так, А.Л. Цыпкин трактует процессуальные гарантии как нормы уголовно-процессуального права, обеспечивающие осуществление задач правосудия и охрану прав и законных интересов субъектов уголовного процесса10. С.А. Александров полагает, что процессуальные гарантии - это правовые нормы, выступающие в единстве с правовой деятельностью11.

Л.А. Кротова под процессуальными гарантиями понимает «осуществление определенными субъектами содержащихся в нормах уголовно-процессуального права предписаний»12.

Несколько иное понимание процессуальных гарантий мы встречаем у Б.Х. Толеубековой. Она понимает под процессуальными гарантиями специфические правовые условия, соблюдение которых обеспечивает охрану установленных законом прав и интересов участвующих в деле лиц13.

Рассмотрев приведенные точки зрения, представляется важным отметить, что уголовнопроцессуальные гарантии прав участников уголовного процесса во многом универсальны, поскольку направлены на обеспечение прав участников уголовного процесса. Разногласия встречаются при определении круга процессуальных гарантий.

Правовые средства, с помощью которых осуществляются субъективные права участников правоотношения, необходимо рассматривать во всем их многообразии, следует включить в их состав и нормы права (С.А. Александров, А.Л. Цыпкин, Ю.Б. Чупилкин), и деятельность участников уголовного процесса (С.А. Александров, Л.А. Кротова, Е.Г. Мартынчик, Ю.Б. Чупилкин). Кроме того, наряду с нормами права и деятельностью участников процесса в качестве правовых средств могут рассматриваться и субъективные права, и юридические обязанности, и процессуальная форма, поскольку все эти элементы направлены на обеспечение эффективной и законной реализации процессуальных прав участников уголовного процесса. В этой связи представляется не совсем полной точка зрения, в соответствии с которой процессуальные гарантии рассматриваются не как комплекс широко понимаемых правовых средств, а как совокупность отдельных правовых явлений (С.А. Александров, Л.А. Кротова, А.Л. Цыпкин, Ю.Б. Чупилкин). Также представляется не совсем верной позиция Б.Х. Толеубековой, которая, рассматривая в качестве процессуальных гарантий некие условия, при которых реализуются права участников процесса, не учитывает роль процессуальных норм, прав и обязанностей участников процесса, их активной процессуальной деятельности, а также требования процессуальной формы. Поэтому представляется обоснованным присоединиться к большинству ученых (М.М. Выдря, А.С. Кобликов, С.А. Курушин, Е.Г. Мартынчик, М.С. Строгович), которые рассматривают процессуальные гарантии как систему правовых средств, с помощью которых обеспечивается устойчивая реализация субъективных прав участников уголовнопроцессуальных отношений.

Универсальный подход к пониманию процессуальных гарантий не исключает их дифференциации относительно адресата процессуального гарантирования. Действительно, содержание процессуальных гарантий различных участников уголовного процесса (например, обвиняемого и потерпевшего), имея общую концептуальную основу, подразумевает оригинальное содержание. Так, особое содержание вкладывается в правовые средства, выступающие в качестве процессуальных гарантий прав потерпевшего или свидетеля, требующих защиты информации о своей личности. Другое наполнение процессуальных гарантий предполагается при применении мер процессуального принуждения в отношении обвиняемого или подозреваемого.

По мнению Е.Г. Мартынчика, под процессуальными гарантиями прав обвиняемого должны пониматься «закрепленные в правовых нормах средства, с помощью которых обвиняемый на всех стадиях судопроизводства осуществляет свои субъективные права, защищает законные интересы и принимает меры к отмене актов, стесняющих его права или законные интересы, а также основанную на законе деятельность органов предварительного следствия, прокуратуры, суда и защитника по реализации прав обвиняемого на всех стадиях уголовного процесса»14.

В.З. Лукашевич в качестве процессуальных гарантий прав обвиняемого выделяет:

1) закрепленные в законе обязанности органов дознания, следствия, прокурора и суда, направленные на охрану законных интересов обвиняемого и обеспечение действительного осуществления последним своих прав;

2) те закрепленные законом средства, которые дают ему фактическую возможность добиваться восстановления нарушенных законных интересов и прав и ставить вопрос об ответственности должностных лиц;

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 3 (31) 2006

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 3 (31) 2006

3) деятельность защитника, который может быть приглашен обвиняемым или судом и который обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выяснения обстоятельств, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответственность и оказывать обвиняемому необходимую юридическую помощь15.

На целевое назначение процессуальных гарантий указывает H.H. Полянский, определяя их как средства предупреждения осуждения и наказания невиновных. По его мнению, «именно эти гарантии, предназначенные для ограждения обвиняемого от несправедливого осуждения и принятия в отношении его излишних мер процессуального принуждения имеют в виду, когда говорят о процессуальных гарантиях»16.

Э.Ф. Куцова, определяет процессуальные гарантии как права участников процесса, взаимно корреспондирующие соответствующим обязанностям: «Указанные элементы уголовнопроцессуальных гарантий прав и законных интересов обвиняемого взаимосвязаны. Так, между судом, прокурором, лицами, производящими расследование, и обвиняемым (подсудимым, осужденным) существуют определенные правоотношения, в которых соответствующие обязанности названных должностных лиц и органов выступают как гарантии данного (или данных) права обвиняемого (так, назначение экспертизы порождает обязанность следователя ознакомить обвиняемого с постановлением об этом, что служит одной из гарантий прав обвиняемого при производстве экспертизы и т.д.). В этом случае права обвиняемого и защитника (например, их право на обжалование) стимулируют исполнение названными лицами и органами обязанностей по обеспечению прав и законных интересов обвиняемого»17.

Для более полного исследования понятия уголовно-процессуальных гарантий прав обвиняемого, представляется необходимым определить их признаки. В уголовно-процессуальной науке предпринимались попытки выделения признаков процессуальных гарантий прав обвиняемого. Так, П.Е. Кондратов выделяет в качестве их основных признаков политическую значимость, всеобщий характер, выраженность в праве, наличие четко определенного предмета и ясно выраженной направленности воздействия18. Однако признаки, приведенные П.Е. Кондратовым, имеют общий характер, а потому представляется необходимым выделить следующие признаки процессуальных гарантий прав обвиняемого.

Первый признак рассматриваемого понятия - реализация через правовые средства. Применительно к обеспечению прав обвиняемого правовыми средствами выступают:

- уголовно-процессуальные нормы;

- принципы уголовного процесса; права обвиняемого и корреспондирующие им обязанности должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование;

- деятельность указанных должностных лиц; процессуальная форма, прокурорский и судебный контроль за обеспечением прав обвиняемого.

Вторым признаком уголовно-процессуальных гарантий прав обвиняемого является их юридический характер. Правовой характер проявляется как в юридическом закреплении процессуальных гарантий, так и в законности деятельности, направленной на процессуальное гарантирование прав обвиняемого. Причем относительно должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, законной будет являться деятельность в пределах, установленных законом, а относительно обвиняемого - деятельность, не запрещенная законом (ч. 3 ст. 47 УПК РФ).

Третий признак уголовно-процессуальных гарантий прав обвиняемого - системность. Дело в том, что обеспечение процессуальных прав обвиняемого осуществляется в результате взаимодействия различных правовых средств. Так, юридическое закрепление субъективных прав обвиняемого и соответствующих им обязанностей должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, дает возможность контролировать средствами прокурорского и судебного контроля законность деятельности следователя. Э.Ф. Куцова справедливо замечает, что «взаимосвязанность элементов рассматриваемых гарантий служит обеспечению реальности этих гарантий; приводит к тому, что они представляют собою не разобщенную сумму средств, а взаимоподкрепляющую друг друга систему уголовно-процессуальных гарантий прав и законных интересов обвиняемого»19.

Четвертым признаком уголовно-процессуальных гарантий прав обвиняемого выступает их объект - права обвиняемого в сфере уголовно-процессуальных отношений, связанных с осуществлением уголовного преследования. УПК РФ регулирует порядок уголовного судопроизводства на территории РФ. Очевидно, что прямо или косвенно, процессуальные гарантии

прав обвиняемого существуют в связи с участием обвиняемого в уголовном процессе, наличием у него прав и обязанностей, соответствующих его процессуальному положению.

Пятый признак уголовно-процессуальных гарантий отражает особенность их субъектов. Одним из субъектов уголовного процесса - адресатом уголовно-процессуальных гарантий -выступает обвиняемый. Ст. 47 УПК РФ определяет, что лицо становится обвиняемым в момент вынесения постановления следователем, прокурором о привлечении его в этом качестве к участию в уголовном деле, т.е. до предъявления обвинения (п. 1 ч.1 ст. 47 УПК РФ). В период после вынесения указанного постановления и до предъявления обвинения лицо, будучи обвиняемым, может подвергаться предусмотренным УПК РФ мерам процессуального принуждения. Кроме того, лицо становится обвиняемым по окончании расследования в форме дознания с вынесением обвинительного акта (п. 2 ч. 1 ст. 47 УПК РФ).

Специфика процессуального положения обвиняемого определяется и зависимым положением от решений государственных органов или должностных лиц. Кроме того, обвиняемый как субъект уголовно-процессуальных гарантий достаточно часто лишен возможности активно использовать принадлежащие ему права при осуществлении своей защиты. В таких случаях он пользуется услугами адвоката, деятельность которого специально направлена на защиту прав обвиняемого.

Шестым признаком исследуемых гарантий является специфика социальной связи в рамках уголовно-процессуального правоотношения. Эта связь всегда характеризуется определенностью состава субъектов. В таких отношениях обязательным участником всегда является суд или иной орган, обладающий властными полномочиями. Данная связь проявляется в неравенстве ее субъектов. Неравенство участников процессуальных отношений, регулируемых уголовно-процессуальным правом, означает в первую очередь присутствие между ними внеэкономической зависимости, власти, принуждения. Неравенство участников отношений состоит в различной роли, которую они играют в отношениях, регулируемых уголовно-процессуальным правом. Если государство выступает в качестве субъекта, обладающего возможностью принуждения, то обвиняемый обладает лишь возможностью защиты от такого принуждения, и то лишь средствами и способами, определенными тем же государством, правда, в лице законодательной власти.

Седьмой признак - реализация посредством процессуальных гарантий интересов обвиняемого. Важнейший стержневой элемент любых отношений - интерес. В уголовно-процессуальных отношениях это - потребность в положительном для себя результате конкретных лиц, вступающих в правоотношения. Существенной стороной интереса обвиняемого в рамках уголовного процесса является противодействие несправедливому осуждению всеми не запрещенными законом способами и средствами (от дачи заведомо ложных показаний до поиска доказательств и представления их суду). Следует согласиться с позицией В.З. Лукашевича, который понимает под законным интересом обвиняемого, во-первых, «недопустимость привлечения его к уголовной ответственности, предания суду и тем более осуждения за преступление, которое обвиняемый не совершал. Если же в действительности невиновный обвиняемый все-таки был незаконно и необоснованно привлечен к уголовной ответственности, то ему должна быть предоставлена возможность путем осуществления своих прав доказывать незаконность и необоснованность обвинения и добиваться своей полной реабилитации». Во-вторых, «стремление обвиняемого не быть привлеченным к уголовной ответственности и тем более осужденным за совершение более тяжкого преступления чем то, которое он в действительности совершил». В-третьих, «привлечение его к уголовной ответственности только за то преступление, которое он в действительности совершил, с учетом всех смягчающих обстоятельств». В-четвертых, «стремление обвиняемого обеспечить охрану личных и имущественных прав в процессе уголовного судопроизводства и не подвергаться мерам принуждения,

не вызываемым интересами установления истины и достижения других задач уголовного

20

судопроизводства»20.

В литературе часто отмечается, что «вся процедура расследования и ее регламентация - это конкуренция прав и интересов потерпевших и преступников, интересов личности и общества: любое положение (правило) процедуры расследования, любая мера, предпринимаемая в процессе уголовного судопроизводства, либо защищает интересы потерпевшего и тогда ограничивает права привлекаемого к ответственности, либо обеспечивает защиту (увеличивает ее степень) прав виновного и соответственно уменьшает меру защиты прав и интересов пострадавшего от преступления, интересов общества»21. В то же время нельзя отрицать, что права обвиняемого представляют собой определенную социальную ценность, благо. «И никакие ссылки на то, что данный человек

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 3 (31) 2006

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 3 (31) 2006

изобличается в совершении общественно опасного деяния, преступления, и что общество заинтересовано в его осуждении и наказании, ни ... законом, ни судебной практикой, ни наукой уголовного судопроизводства не принимаются в оправдание какого бы то ни было стеснения, нарушения прав, предоставленных законом каждому обвиняемому»22.

Следует признать, что одной из причин принятия незаконных и необоснованных процессуальных решений, нарушающих права личности и наносящих вред, порой невосполнимый, охраняемым законом интересам, является недостаточность процессуальных гарантий, отсутствие отработанного механизма их реализации. Достаточно вспомнить известные случаи осуждения невиновных к исключительной мере наказания с приведением приговора в исполнение в отношении некоторых из незаконно осужденных как результат допущенных следствием и судом ошибок. Здесь можно привести в качестве примеров дела Чикатило, Стороженко, Михасевича и многие другие23. Необходимо, как представляется, найти оптимальное соотношение между интересами раскрытия и расследования преступлений, с одной стороны, и интересами обеспечения прав и свобод участвующих в уголовном судопроизводстве лиц, с другой. К.А. Савельев справедливо отмечает, что личные интересы обвиняемого тесно связаны с общественными интересами. Например, необоснованное и несправедливое обвинение в любом случае нарушает общественные интересы, т.к. оно означает не только существенное нарушение прав невиновного лица, привлекаемого к уголовной ответственности, но и ведет к безнаказанности действительных преступников. Поэтому недопустимо какое-либо ограничение законных интересов обвиняемого под предлогом защиты общественных интересов24.

С учетом приведенных признаков можно дать следующее определение: уголовнопроцессуальные гарантии прав обвиняемого - это система соответствующих требованиям закона правовых средств, необходимых для особого обеспечения в уголовном процессе реализации прав обвиняемого, направленных на противодействие незаконному и необоснованному обвинению, осуждению, ограничению его прав и свобод.

1 Шадрин В.С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. М., 2000. С. 36.

2 Строгович М.С. Обвинение и обвиняемый на предварительном следствии и на суде // Избранные труды: В 3 т. Т. 2.

Гарантии прав личности в уголовном судопроизводстве. М., 1992. С. 87.

3 См.: Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерки развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980.

С. 59; Мартынчик Е.Г. Субъективные права обвиняемого и их процессуальные гарантии // Советское государство и право. 1976.

№ 7. С. 88.

4 Строгович М.С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. М., 1939. С. 83.

5 Мартынчик Е.Г. Гарантии прав обвиняемого в советском уголовном процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М.,

1968. С. 4.

6 См.: Кобликов А.С. Уголовно-процессуальные гарантии эффективности правоохранительной деятельности // Советское государство и право. 1984. № 5. С. 57.

7 Выдря М.М. Уголовно-процессуальные гарантии в суде: Учебное пособие. Краснодар, 1980. С. 18.

8 Курушин С.А. Гарантии обеспечения права на защиту обвиняемого в досудебных стадиях по УПК Российской Федерации: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Саратов, 2003. С. 8-9.

9 Чупилкин Ю.Б. Гарантии прав подозреваемого в российском уголовном процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2001.С.16.

10 См.: Советский уголовный процесс. М., 1968. С. 20.

11 См.: Александров С.А. Правовые гарантии интересов гражданского истца и ответчика в уголовном процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1968.

12 Кротова Л.А. Процессуальные гарантии достижения задач уголовного судопроизводства: Дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 1982. С. 102.

13 См.: Толеубекова Б.Х. Компьютерная преступность: уголовно-правовые и процессуальные аспекты: Учебное пособие. Караганда, 1991.

14 Мартынчик Е.Г. Гарантии прав обвиняемого в советском уголовном процессе... С. 4.

15 См.: Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в стадиях предварительного расследования и предания суду: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. Л., 1967. С. 3.

16 Полянский Н.Н. Свобода процессуальных гарантий личной свободы во Франции. М.-Л., 1946. С. 3.

17 Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 128.

18 См.: Кондратов П.Е. Гарантии прав обвиняемого как фактор, определяющий формирование и осуществление советской уголовной политики // Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. Ярославль, 1981. С. 64-66.

19 Куцова Э.Ф. Указ. соч. С. 128.

20 Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в стадиях предварительного расследования и предания суду. С. 1, 2.

21 Бахин В.П., Карпов Н.С. Проблемы соотношения прав личности и методов борьбы с преступностью: Материалы международной научной конференции. Воронеж, 2002. С. 301. См. также: Бахин В.П. Криминалистика. Проблемы и мнения (1962-2002). Киев, 2002. С. 68-69.

22 Строгович М.С. О правах личности в советском уголовном процессе // Избранные труды: В 3 т. Т. 2. Гарантии прав личности в уголовном судопроизводстве. М., 1992. С. 227.

23 См. об этом: Китаев Н.Н. Неправосудные приговоры к смертной казни: системный анализ допущенных ошибок. Иркутск, 2000.

24 См.: Савельев К.А. Обеспечение права обвиняемого на защиту при окончании предварительного расследования: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Самара, 2003. С. 11.