Этика процессуальных следственных действий в ходе производства предварительного расследования

ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

2009 Юридические науки Выпуск 3

УДК 343.13:15

ЭТИКА ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ В ХОДЕ ПРОИЗВОДСТВА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

И.Я. Моисеенко

Кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики

Пермский государственный университет. 614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15

Рассматриваются вопросы соотношения и отражения в следственных действиях, проводимых на стадии предварительного расследования, норм этики, наглядно иллюстрируется законодательное закрепление общепринятых принципов морали, нравственности в различных статьях УПК РФ.

Ключевые слова: этика, мораль, нравственность, следственные действия, права и обязанности

Вопросам соотношения и проникновения этики в уголовное судопроизводство издавна уделялось большое внимание известными российскими учёными-процессуалистами М.М. Гродзинским, М.С. Строговичем, М.А. Чельцовым и др., а также многими криминалистами, например, Л.Е. Ароцкером, Р.С Белкиным, А.А. Рати-новым и др. Ещё в начале XX в. известный юрист и общественный деятель А.Ф. Кони отмечал: «Само процессуальное право признает законность вторжения в область своего применения требований нравственности и морали, в тех случаях, где эти требования можно осуществить прямыми предписаниями, дать им необходимое выражение» [3, с. 52]. «Поэтому следует изучать не только судебную технику и судебную практику, но и судебную этику, как учения о приложении общих понятий о нравственности к той или другой отрасли специальной судебной деятельности» [там же, с. 59].

М.С. Строгович считал, что судебная этика является проявлением общепринятой в обществе морали, и полагал, что «судебная этика изучает применение общих норм нравственности в специфических условиях судебной и следственной деятельности, а вовсе не создаёт каких-либо особых нравственных норм для судей, прокуроров, следователей, адвокатов» [10, с. 2]. Р.С. Белкин, один из ведущих учёных-криминалистов, также неоднократно подчеркивал связь криминалистики с этикой, проявляющуюся

© Моисеенко И.Я., 2009

главным образом при решении проблем допустимости использования в практике борьбы с преступностью криминалистических рекомендаций, условий и форм их реализации [2, с. 91].

Л.Е. Ароцкер много внимания уделял и вопросам отражения нравственных основ в производстве следственных действий. В своей книге «Тактика и этика судебного допроса» он пишет: «Анализ норм УПК РСФСР и других союзных республик позволяет отметить, что во многих из них выражены нравственные начала» [1, с. 9]. В этой же работе Л.Е. Ароцкер предложил следующее определение судебной этики: «Это учение о нравственных основах уголовного и гражданского судопроизводства, совокупность норм поведения и морали работников органов юстиции и судебных экспертов» [1, с. 10].

B.А. Похмелкин, исследуя проблемы доказывания в уголовном процессе, также отмечает, что «право и этика в доказывании неразрывны, они дополняют друг друга, создавая, таким образом, прочную систему гарантий, обеспечивающих достижение истины по уголовному делу. Как в самом доказывании сочетаются мысль и действие, вывод и решение, так и в его регулировании в единстве выступают нормы права и морали. В этом сложность доказывания, но в этом же и его творческий характер» [7, с. 229].

C.Г. Любичев, специально занимавшийся исследованием отражения этики в тактике производства следственных дейст-

вий, отмечает: «Правильное применение норм права во многих случаях возможно лишь при уяснении их нравственного содержания. Так, невозможно возбуждение уголовного дела и производство по делам об оскорблении, клевете без уяснения таких нравственных понятий, как честь и достоинство личности. Без уяснения содержания этих понятий невозможно правильное решение вопроса о производстве следственного эксперимента, освидетельствования» [5, с. 9].

Вышеприведенные мнения известных ученых-юристов подтверждают неразрывную связь и уголовного процесса, и криминалистики с этикой как одной из философских наук о морали, нравственности, в которых отражаются общественные отношения, регулирующие поведение людей в обществе и отвечающие определённым принципам, правилам, нормам. В отличие от норм права исполнение норм морали, принятых в конкретном человеческом обществе, санкционируется лишь формами духовного воздействия в виде общественной оценки, одобрения или осуждения. На формирование норм морали значительное влияние оказывают обычаи, религии, складывающиеся и изменяющиеся на протяжении многих веков у отдельных обществ людей под воздействием среды обитания, сформировавшихся общественных отношений к человеку, семье, окружающей среде, трудовой и иной деятельности. Определённую роль в формировании и изменении норм морали могут играть и политические отношения в обществе. Ярким примером этому может служить так называемый «Моральный кодекс строителя коммунизма», принятый КПСС в 1961 г. В этом кодексе были закреплены действительно хорошие нравственные принципы, которые обязаны были выполнять члены КПСС: честность и правдивость, гуманные отношения между людьми, взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей, непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, стяжательству, нетерпимость к национальной и нравственной неприязни и др. [9, с. 840]. Но довольно быстро, через полтора-два года, упоминание об этом кодексе в средствах массовой информации практически исчезло.

Очевидно, выполнение этих моральных принципов было явно не по силам членам КПСС.

Моральные нормы, проявляющиеся в уголовном судопроизводстве, и, в частности, в ходе производства предварительного расследования, должны соответствовать общепринятым в обществе моральным требованиям: справедливость, неприкосновенность здоровья, жизни человека, его имущества, чести и достоинства личности, невмешательство в частную жизнь и др. Сама профессия судьи, прокурора, следователя налагает на лиц, выполняющих эти функции, повышенные требования к их моральному облику в глазах окружающих их людей. В этой связи А.Р. Ратинов справедливо замечает, что моральные принципы, которыми руководствуется следователь, влияют не только на исполнение им служебных обязанностей и поведение в быту. Через личность следователя они становятся достоянием и тех, с кем он сталкивается и общается, оказывая на них воспитательное воздействие» [8, с. 86].

Каким же образом реально закреплены законодательно нормы морали в действующем Уголовно-процессуальном кодексе

Российской Федерации, принятом Государственной думой РФ 22 ноября 2001 г., с поправками и дополнениями по состоянию на 15 сентября 2008 г. [13]. В соответствии с заголовком данной статьи автор проанализировал лишь первые две части УПК РФ: «Общие положения» и «Досудебное производство», оставив за рамками исследования судебное производство, которое, безусловно, нуждается в специальном дополнительном исследовании поставленной проблемы.

Общепринятые в нашем обществе нормы морали предполагают защиту чести и достоинства личности, неприятие насилия к другим людям, необходимость уважения стариков, оказание помощи инвалидам, больным людям и др. Многие из этих черт морали нашли законодательное отражение в ч. 1 ст. 9 УПК РФ: в ходе уголовного судопроизводства запрещается осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее

опасность для его жизни и здоровья. В части второй этой же статьи прямо отмечено, что никто из участников уголовного судопроизводства не может подвергаться насилию, пыткам, другому жёсткому или унижающему человеческое достоинство обращению.

Соглашаясь с вышеприведённым мнением А.Р. Ратинова, следует особо подчеркнуть, что лица, ведущие расследование уголовных дел, должны быть как личности, как граждане Российской Федерации, высокоморальными, культурными людьми, требующими соблюдения норм морали и законов в первую очередь с себя. В связи с этим Р.С. Белкин отмечает, что профессиональная мораль лиц, ведущих расследование уголовных дел, включает все общие нравственные принципы, обогащает их специфическими моральными нормами, которыми руководствуются лишь представители данной профессии. Профессиональная мораль выступает в качестве комплекса нравственных правил, более обязывающих, более детальных, чем общие нравственные принципы [2, с. 94].

Исследуя содержание понятия «профессиональная этика» (мораль), Л.Е. Ароц-кер высказывает мнение, что термином «этика» можно определять не только учение о нравственности, например, учение о профессиональной нравственности юристов -«судебная этика», но и говорить об этике судьи, прокурора, следователя и т.д. и даже об этике процессуальных действий, например этике допроса [1, с. 10].

Поэтому в ч. 1 ст. 17 УПК РФ закреплено следующее положение: судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Расследование уголовных дел начинается с момента их возбуждения, а поводом для их возбуждения в соответствии с ч. 1 ст. 140 УПК РФ служит заявление о преступлении, сделанное в устной или письменной форме, явка с повинной лица, совершившего преступление, и сообщение о совершённом или готовящемся преступлении, полу-

ченное из иных источников. К иным источникам, например, относятся материалы о преступлении, полученные оперативнорозыскными органами, а также опубликованные средствами массовой информации (газеты, радио, телевидение). Основанием же для возбуждения уголовного дела, как указано в части второй этой же статьи, является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. В тех случаях, когда правоохранительные органы получают сообщение о готовящемся или совершённом преступлении из средств массовой информации, то довольно часто возникает вопрос: а обязаны ли эти средства предавать гласности и сообщать таким органам о лице, предоставившем им такую информацию? Ответ на этот вопрос дан в

ч. 2 ст. 144 УПК РФ: по сообщению о преступлении, распространённому в средствах массовой информации, проверку проводит по поручению прокурора орган дознания, а также по поручению руководителя следственного органа следователь. Редакция, главный редактор соответствующего средства массовой информации обязаны передать по требованию прокурора, следователя или органа дознания имеющиеся в распоряжении соответствующего средства массовой информации документы и материалы, подтверждающие сообщение о преступлении, а также данные о лице, предоставившем указанную информацию, за исключением случаев, когда это лицо поставило условие о сохранении в тайне источника информации.

Когда уголовное дело возбуждено и производится расследование, то во многих статьях УПК РФ отражена забота о здоровье, жизни участников уголовного процесса. Например, в п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ специально отмечается, что предварительное следствие приостанавливается в случае временного тяжелого заболевания подозреваемого или обвиняемого, удостоверенного медицинским заключением, препятствующего его участию в следственных и иных процессуальных действиях. Образ жизни людей во всём мире сформировался таким образом, что в ночное время (п. 21 ст. 5 УПК РФ - с 22 до 6 часов по местному времени) люди обычно отдыхают, спят и нежелательно нарушать их покой. Поэтому в ч. 3

ст. 164 УПК РФ содержится прямое запрещение производства любых следственных действий в ночное время, за исключением случаев, не терпящих отлагательства. А в части 4 этой же статьи особо подчеркивается, что при производстве следственных действий недопустимо применение насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвующих в них лиц.

Конечно, условия производства отдельных следственных действий, например, таких, как осмотр места происшествия, обыски, следственные эксперименты, во многих случаях отличаются не только сложностью производства, но и угрозой причинения вреда здоровью как лицам, проводящим следственные действия, так и другим участникам - понятым, специалистам, потерпевшим и др. В тех случаях, когда участие понятых при производстве многих следственных действий обязательно, законодатель предусмотрел некоторые исключения из этого правила. В ч. 3 ст. 170 УПК РФ закреплено, что в труднодоступной местности, при отсутствии надлежащих средств сообщения, а также в случаях, если производство следственного действия связано с опасностью для жизни и здоровья людей, следственные действия могут производиться без участия понятых, о чем в протоколе следственного действия делается соответствующая запись. Подобные ситуации возможны, когда место происшествия находится, например, в труднодоступной горной, болотистой местности, а также в случае осмотра места взрыва, так как иногда террористы устанавливают дополнительные мины-ловушки, которые взрываются на этом же месте через некоторое время, когда производится осмотр места первого взрыва.

В ст. 181 УПК РФ, регламентирующей производство такого следственного действия, как следственный эксперимент, также отражается забота о здоровье его участников в виде запрета проводить эксперименты, опасные для здоровья этих лиц.

В целях защиты, обеспечения безопасности потерпевших, их представителей, свидетелей, их близких родственников и близких лиц от угроз физической расправы, шантажа со стороны подозреваемых, обви-

няемых, их родственников, близких лиц, их соучастников, находящихся на свободе, следователь с согласия руководителя следственного органа может принять меры, обеспечивающие такую безопасность. С этой целью следователь выносит постановление о присвоении такому лицу псевдонима, разрабатывается его новая подпись, соответствующая псевдониму, и в дальнейшем при производстве следственных действий в соответствующих протоколах не будут указываться его настоящие анкетные данные, только псевдоним и лицо будет использовать свою новую подпись. Данное постановление помещается в конверт, который после этого опечатывается и приобщается к уголовному делу (ч. 9 ст. 166 УПК РФ). И даже в ходе судебного следствия на основании ч. 5 ст. 278 УПК РФ для обеспечения безопасности свидетеля, его близких родственников, родственников и близких лиц суд вправе провести их допрос без оглашения подлинных данных о личности свидетеля и в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства, о чем суд выносит определение или постановление. В таких случаях допрашиваемое лицо может находиться, например, за ширмой или в соседнем с залом суда помещении, при этом используется телевизионная аппаратура.

Аналогичное средство защиты предусмотрено и ч. 8 ст. 193 УПК РФ, в которой отмечается, что в целях обеспечения безопасности опознающего предъявление лица для опознания по решению следователя может быть проведено в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым. Обычно подобного вида опознания проводятся таким образом, когда опознающий наблюдает опознаваемого из другого помещения через специальное стекло или небольшое отверстие, но в этих случаях понятые и следователь находятся в месте нахождения опознающего.

Кроме того, здесь уместно упомянуть и ещё один важный нормативный акт, посвященный защите потерпевших и свидетелей, - федеральный закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизвод-

ства», принятый Государственной думой 31 июля 2004 г. Этим законом предусмотрены в отношении потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства различные меры защиты, в том числе такие, как личная охрана, замена документов, временное перемещение в безопасное место, изменение внешности и др.

К средствам защиты личности потерпевших, свидетелей, подозреваемых, обвиняемых, подсудимых следует отнести и их право не свидетельствовать во время допроса против себя самого, своего супруга и близких родственников, закреплённое в ч. 1 ст. 51 Конституции Российской Федерации [11] и, соответственно, в примечании к ст. 308 УК РФ [12].

С позиции морали люди не только не должны распускать слухи о жизни своих соседей, знакомых и других людей, но и сообщать об их личных недостатках, неурядицах в семье и т.п. Подобные сведения могут отражаться в материалах уголовных дел, но законодатель строго ограничивает их распространение вне рамок судопроизводства. В ст. 161 УПК РФ отмечается, что данные предварительного расследования не подлежат разглашению, за исключением тех случаев и в том объеме, которые разрешит сам следователь. Разглашение же сведений о частной жизни участников судопроизводства без их согласия вообще не допускается. В соответствии с частью второй этой же статьи УПК РФ следователь предупреждает участников уголовного судопроизводства о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения ставших им известными данных предварительного расследования, о чем у них берётся подписка с предупреждением об ответственности в соответствии со ст. 310 УК РФ.

Особенно важно соблюдать нормы морали, когда следователь проводит следственные действия, при производстве которых для достижения максимального результата он может избирательно применять различные тактические примы. В связи с этим Р.С. Белкин отмечает: «Этичность тактического приёма как условие его применения может быть общей, равной для всех случаев, и специфической, зависящей от конкретной ситуации, складывающееся в ходе

расследования или судебного разбирательства. Применение тактического приёма не должно оскорблять или унижать достоинство и честь участника процессуального акта, создавать опасность для его жизни и здоровья, сопровождаться разглашением интимных подробностей его жизни и т.п. Неэтичным будет, например, раздевание трупа для осмотра в присутствии близких потерпевшего» [4, с. 456].

Безусловно, производство следственных действий носит характер принуждения, основанного на нормативных положениях, закрепленных в статьях УПК РФ. В.А. Похмелкин, характеризуя роль процессуального принуждения в уголовном процессе, особо подчеркивает, что «в ходе такого принуждения могут быть затронуты честь, достоинство, личная свобода, здоровье и жизнь граждан, являющиеся одновременно и правовыми, и нравственными ценностями. Здесь особую остроту приобретают проблемы, во-первых, разумного и экономического использования властных полномочий следователя, прокурора и судьи, во-вторых, нравственного выбора необходимого и допустимого» [6, с. 161].

Конкретизируя это положение, В.А. Похмелкин считает, что «одной из сложных правовых и нравственных проблем является выбор между необходимостью использования мер принуждения и возможностью обойтись без них, а так же определение конкретной меры. Правовой основой выбора является предоставленная законом возможность принятия властным субъектом решения с учётом конкретных обстоятельств дела, нравственной основой - достижение поставленной цели наиболее гуманными, целесообразными и справедливыми методами» [6, с. 162].

Так, допрос является наиболее часто используемым следственным действием при расследовании всех видов уголовных дел. Предлагаемый следственной практикой и опубликованными методическими рекомендациями перечень тактических приёмов, которые могут быть использованы при допросе, весьма и широк и многообразен. Выбор тактического приёма ведения допроса будет зависеть и от процессуального положения допрашиваемого лица, и от его возраста,

пола, социального положения, наличия прежней судимости, а также от следственной ситуации, сложившейся на момент допроса, от психологического контакта между допрашивающим и допрашиваемым и других обстоятельств. Нормами Уголовнопроцессуального кодекса РФ, как уже было отмечено ранее, запрещается во время допроса применять тактические приёмы, унижающие честь и достоинство личности, любые формы насилия, пытки, обман, шантаж. Если в ранее действовавших в нашей стране УПК РСФСР не было нормы, четко ограничивающей продолжительность проведения допроса, то в действующем УПК такие ограничения есть. В ст. 187 отмечено, что допрос лиц может длиться непрерывно не более 4 часов, после чего должен быть сделан перерыв не менее чем на один час для отдыха и приёма пищи, после чего допрос может быть продолжен, но так, чтобы общая продолжительность допроса в течение дня не превышала 8 часов. Если же допрашиваемый болен, то продолжительность допроса устанавливается в зависимости от медицинских показаний врачом. Особая забота должна проявляться следователем при допросе несовершеннолетних лиц. В соответствии с общежитейскими нормами морали к детям, несовершеннолетним подросткам следует относиться с особой заботой, с учётом различных ограничений, учитывающих их физическое состояние и психическое развитие. Данные нормы морали отражены в некоторых статьях УПК. Так, в действующем УПК РФ глава 15 специально посвящена судопроизводству по уголовным делам в отношении несовершеннолетних. В частности, в ст. 425 в отношении несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых закреплены следующие нормы:

1. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого не может продолжаться без перерыва более 2 часов, а в общей сложности более 4 часов в день.

2. В допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого участвует защитник, который вправе задавать ему вопросы, а по окончании допроса знакомиться с протоколом и делать замечания о правильности и полноте сделанных в нём записей.

3. В допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, не достигшего возраста 16 лет либо достигшего этого возраста, но страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии, участие педагога или психолога обязательно.

Данный порядок допроса распространяется и на проведение допроса несовершеннолетнего подсудимого. К сожалению, законодатель «забыл» ограничить продолжительность допроса в отношении несовершеннолетних потерпевших и свидетелей. Формально при допросе таких лиц применяется норма ст. 187 УПК, т.е. допрос может длиться с перерывом на один час до восьми часов. Тем более здесь нет и «нижнего порога» возраста, с которого можно допрашивать несовершеннолетних потерпевших и свидетелей. Очевидно, что данная проблема должна быть решена законодателем.

Важные положения судебной этики отражены в статьях УПК, регулирующих производство обыска. Например, в ст. 182 УПК закреплено условие, что производство обыска в жилом помещении возможно только на основании судебного решения, принимаемого в порядке установленном ст. 165 УПК. При производстве обыска не должно допускаться не вызываемое необходимостью повреждение имущества. В части 7 этой же статьи также закреплено следующее этическое требование: следователь принимает меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные в ходе обыска обстоятельства частной жизни лица, в помещении которого был произведен обыск, его личная и (или) семейная тайна, а также обстоятельства семейной жизни других лиц. Подобное этическое правило отражено и в ч. 3 ст. 184 УПК: личный обыск лица производится только лицом одного с ним пола и в присутствии понятых и специалистов того же пола, если они участвуют в данном следственном действии.

Ещё более значительные этические нормы закреплены в ст. 179 УПК, регулирующей производство такого следственного действия, как освидетельствование, затрагивающего интимные стороны жизни человека. Освидетельствование производится

для обнаружения на теле человека особых примет, следов преступления, телесных повреждений, выявления состояния алкогольного опьянения, иных свойств и признаков, имеющих значение для уголовного дела, если для этого не требуется производство судебной экспертизы. Освидетельствованию могут быть подвергнуты, на основании специально вынесенного следователем постановления, подозреваемые, обвиняемые, потерпевшие, а также свидетели (с согласия последних), за исключением случаев, когда освидетельствование свидетеля необходимо для оценки достоверности его показаний. При освидетельствовании лица другого пола следователь не присутствует, если освидетельствование сопровождается обнажением данного лица. В этом случае освидетельствование осуществляется врачом. Если при освидетельствовании следователем лица другого пола применяется фото-, видео-, киносъёмка, то в этом случае требуется получить согласие освидетельствуемого лица.

Всем известно, что читать чужие письма, личные дневники, подслушивать чьи-либо телефонные переговоры аморально. Но как быть, если сведения, содержащиеся в этих источниках, могут иметь очень важное значение при расследовании конкретного уголовного дела? В подобных ситуациях закон допускает получение сведений с помощью таких следственных действий, как выемка, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их просмотр, контроль и запись телефонных и иных переговоров. Однако производство этих следственных действий сопровождается рядом ограничений и выполнением специальных требований. Во-первых, для выемки предметов и документов следователь обязан вынести постановление, а по окончании этого следственного действия составить протокол. Если же выемке подвергаются предметы и документы, содержащие государственную или иную охраняемую законом тайну или содержащие информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, а также вещей, заложенных или сданных на хранение в ломбард, то следователь должен получить судебное решение, позволяющее производство такого следственного действия. Анало-

гичное судебное решение требуется всегда и для наложения ареста на почтовотелеграфные отправления (бандероли, посылки, письма и т.п.), их осмотр и выемку. В каждом случае осмотра почтовотелеграфных отправлений составляется протокол, в котором указывается, как и какие почтово-телеграфные отправления были подвергнуты осмотру, скопированы, отправлены адресату или задержаны (ст. 185 УПК).

Такое следственное действие, как контроль и запись переговоров, приобретает большое значение особенно при расследовании уголовных дел, связанных с похищением людей, вымогательством, крупными хищениями, действиями организованных и преступных группировок. С помощью данного следственного действия возможно не только узнать содержание телефонных или иных переговоров, но и установить номер абонента, его местонахождение и др.

Контроль и запись телефонных и иных переговоров подозреваемых, обвиняемых и других лиц допускается не по всем видам уголовных дел, а только при расследовании преступлений средней тяжести, тяжких и особо тяжких, на основании судебного решения (ст. 186 УПК). Полученные фонограммы переговоров в полном объеме приобщаются к материалам уголовного дела на основании постановления следователя как вещественное доказательство и хранятся в опечатанном виде в условиях, исключающих возможность прослушивания и тиражирования фонограмм посторонними лицами и обеспечивающих сохранность.

Всем известно, с каким почтением, заботой люди относятся к могилам умерших родственников, близких людей и препятствуют нарушению их покоя, а тем более вскрытию могил. Но, к сожалению, иногда по некоторым уголовным делам (чаще всего связанным с убийством, наступлением смерти при недостаточно выясненных обстоятельствах, для установления личности умершего) приходится прибегать к такому следственному действию, как эксгумация трупа, с целью его осмотра и производства судебно-медицинской экспертизы для установления причин смерти и выяснения других вопросов. Данное следственное дейст-

вие производится на основании ст. 178 УПК РФ. При необходимости эксгумации трупа следователь обязан вынести соответствующее постановление и уведомить об этом близких родственников или родственников покойного. Постановление обязательно для администрации соответствующего места захоронения. В случае, если близкие родственники или родственники покойного возражают против эксгумации, разрешение на её проведение выдаётся судом.

Есть ещё одна ситуация, связанная с этикой назначения судебных экспертиз. В соответствии со ст. 203 УПК РФ, если при назначении или производстве судебномедицинской или судебно-психиатрической экспертизы возникает необходимость в стационарном обследовании подозреваемого или обвиняемого, не находящегося под стражей, то в данном случае следователь обязан не только вынести соответствующее постановление, но и получить судебное разрешение.

С позиции этики поведения в обществе человек, обидевший, оскорбивший другого человека, причинивший ему вред, неудобства, и во многих других подобных ситуациях обязан попросить прощения, извинения за содеянное. Именно с подобными ситуациями связано такое правое понятие, как реабилитация. В п. 34 ст. 5 УПК РФ дается следующее определение реабилитации - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда. В соответствие с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причинённый гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объёме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора или суда.

Реабилитированным, которые были лишены на основании судебного решения специальных, воинских и почётных званий, классных чинов, а также государственных наград, восстанавливаются соответствую-

щие звания, классные чины и возвращаются государственные награды (ч. 2 ст. 138 УПК РФ). Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 136 УПК РФ прокурор от имени государства приносит официальное извинение реабилитированному за причинённый вред. Если сведения о задержании реабилитированного, заключении его под стражу, временном отстранении его от должности, применении к нему принудительных мер медицинского характера, об осуждении реабилитированного и иных применённых к нему незаконных действиях были опубликованы в печати, распространены по радио, телевидению или в иных средствах массовой информации, то по требованию реабилитированного, а в случае его смерти - его близких родственников или родственников либо по письменному указанию суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, дознавателя соответствующие средства массовой информации обязаны в течение 30 суток сделать сообщение о реабилитации (ч. 3 ст. 136 УПК РФ). Кроме того, по требованию реабилитированного, а в случае его смерти - близких родственников или родственников суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны в срок не позднее 14 суток направить письменные сообщения о принятых решениях, оправдывающих гражданина, по месту его работы, учёбы или месту жительства (ч. 4 ст. 136 УПК).

Таким образом, обобщая все вышеизложенное, можно сделать вывод, что в нормах действующего УПК РФ законодатель уделил большое внимание вопросам этики проведения следственных действий, с уважением относясь к общепринятым в нашем обществе моральным принципам. В заключение хотелось бы привести замечательные слова незабвенного А.Ф. Кони, обращённые к молодым юристам: «Пусть помнят они, что, как всякое человеческое учреждение, он (т.е. суд. - И.М.) имеет свои несовершенства. Но их надо исправлять без гнева, ослепления и горделивого самомнения, строго отличая недостатки учреждения от промахов и упущений отдельных личностей и вопрошая себя - все ли, что нужно, сделано для правильного осуществления этого суда со стороны судьи, им руководящего и со стороны законодателя, его устрояющего?

На людях, призванных служить делу суда и управления, лежит нравственная обязанность перед родиной и перед русским народом охранить этот суд от порчи и способствовать его укоренению в русской жизни [3, с. 68].

Библиографический список

1. Ароцкер Л.Е. Тактика и этика судебного допроса. М.: Юрид. лит., 1969.

2. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. М.: Норма, 2001.

3. Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе // Собр. соч.: в 8 т. М.: Юрид. лит., 1967. Т. 4.

4. Криминалистика / под ред. Р.С. Белкина. М.: Норма, 2000.

5. Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. М.: Юрид. лит., 1980.

6. Похмелкин В.А. Право и этика в уголовно-процессуальном принуждении // Российское законодательство: теория, практика, проблемы развития. Пермь, 1997.

7. Похмелкин В.А. Внутреннее убеждение следователя при оценке доказательств // Вестник Перм. ун-та. Сер. Юрид. науки. 1999. Вып. 2.

8. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М.: Юрлитинформ, 2001.

9. Советский энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1980.

10. Строгович М.С. Судебная этика, её предмет и сущность // Сов. государство и право. 1971. №12.

11. Конституция Российской Федерации. М., 2007.

12. Уголовный кодекс Российской Федерации. М.: Юрлитинформ, 2007.

13. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Новосибирск: Си-бир. университетское изд-во, 2008.

14. ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» М.: Ось-89, 2004.

ETHICS OF THE PROCEDURAL INVESTIGATION ACTIVITIES DURING THE PRELIMINARY INVESTIGATION

I.Y. Moiseenko

15, Bukirev st., Perm, 614990, Perm State University

The issues of correlation and usage of the ethic norms in the investigation activities during the preliminary investigation are reviewed. The legal fixing of the generally accepted moral principles in different articles of the criminal procedural code of the RF is visually demonstrated.

Keywords: , moral, investigation activities, rights and duties