"Роль государства — в скорости изменений"

О перспективах энергосберегающих технологий в России в интервью Business Guide рассказал ЙООСТ ЛЕЕФЛАНГ, гендиректор Philips в России, Украине, Беларуси и Средней Азии.

BUSINESS GUIDE: Какие технологии в области энергосбережения Philips собирается продвигать в России? Более всего известны светодиодные лампы, возможно, есть и другие технологические решения?

ЙООСТ ЛЕЕФЛАНГ: В первую очередь необходимо отметить, что принцип энергосбережения мы стараемся максимально продвигать во всем нашем бизнесе. Здесь два аспекта: первое — затрачивать меньше энергии и ресурсов на производство, второе — обеспечить разумное потребление энергоресурсов самими продуктами. Мы применяем наш опыт в свете и энергосбережении и в остальных направлениях бизнеса.

Самая "ходовая" часть нашего бизнеса, которая напрямую касается энергосбережения,— это свет, и здесь светодиоды (LED) играют значительную роль. Но есть и другие технологии — такие, например, как динамическое освещение. Можно экономить очень много света и энергии, правильно их расходуя и контролируя. Когда я захожу в России в государственные учреждения, сразу бросается в глаза, что в любое время суток используется практически все освещение, хотя людей на самом деле немного или вообще нет. Поэтому самое простое и очевидное решение — это обеспечить технологию, которая будет автоматически контролировать свет, используя сенсоры движения, датчики естественного солнечного света. Они позволяют сразу снизить уровень искусственного освещения в зависимости от уровня света. Это может применяться в том числе и в уличном освещении.

В развитии светотехники с точки зрения контролирования света в комбинации со светодиодами есть огромный потенциал. В одном из районов Вашингтона Philips реализовал проект, когда каждый источник света уличного освещения на основе светодиодов контролируется компьютером. Например, если поступает сообщение из полицейского участка о дорожном происшествии, то можно нажатием кнопки достичь более высокого освещения в этой зоне. Или же, если там происходит преступление, тут же повышается освещение. Эти технологии значительным образом повышают чувство безопасности у жителей, заметно сокращение статистики по ДТП. И, конечно, происходит огромное сбережение энергии. Это одна из совершенно новых граней светотехники, которая до этого в России не очень хорошо освещалась.

BG: Как быстро можно реализовать в России переход к таким технологиям?

Й. Л.: Очень многие полагают, что можно перейти от ламп накаливания к каким-то будущим технологиям за один день. Но это не так. Только в апреле Philips в первый раз представил LED-эквивалент лампы накаливания мощностью 60 Вт, и мы были первыми. То есть только к концу года мы сможем запустить массовое производство этой продукции и вывести ее на рынок. Технология пока не позволяет делать такие прыжки, о которых мы думаем.

Очень многое зависит и от области приложения светодиодов. Сейчас LED-технология может работать в уличном освещении, где есть возможность поставить больше источников света. В этом случае уже есть экономический смысл в использовании технологии управления светом. Экономически выгодно это и в архитектурной подсветке. Здесь подсветка ставится один раз на 20 лет, что очевидно выгоднее. Сейчас подсветка зданий — это куча лампочек, которые нужно каждый месяц менять. Можно использовать светодиоды для акцентированной подсветки, например, в магазинах, отелях, но при каких-то амбициозных задачах, потому что это требует достаточно больших затрат. И в общем освещении мировая LED-индустрия в самом начале пути.

В этой области Philips занимает хорошую позицию, поскольку мы работаем на всех этапах производства. У нас есть значительный опыт во всех стадиях, начиная с выращивания светодиодов и заканчивая электроникой, дизайном и производством светильников. У Philips долгое время был собственный огромный бизнес полупроводников, его сейчас продали, но экспертиза в наших лабораториях осталась. И поэтому у нас есть все возможности для того, чтобы определять развитие индустрии.

BG: Если речь идет о развитии индустрии в будущем, значит, сейчас полной линейки светодиодных ламп, которые могли бы заменить традиционные светильники, нет? И если мы ставим задачу по энергосбережению, то полностью использовать светодиоды мы пока не можем. Получается, что сначала нам придется перейти на какие-то другие энергосберегающие средства освещения, а потом уже на второй стадии — на светодиоды?

Й. Л.: Цепочка возможных технологий выглядит так: от лампы накаливания к компактной люминесцентной лампе, а потом к светодиодам. Если смотреть по цене, то сегодня в России лампа накаливания стоит 10 руб., компактная люминесцентная — 150 руб., светодиодная — 1 тыс. руб. Понятно, что решения должны приниматься в первую очередь с экономической точки зрения и просто так, по желанию нельзя перейти на светодиоды. Хотя и эти затраты окупаются в среднем за три-три с половиной года (а есть отрасли, где окупаемость составляет девять месяцев), на данном этапе нереально заставить потребителей вкладывать такие огромные деньги в эту технологию. Но мы думаем, что к 2015 году и рынок, и индустрия более или менее стабилизируются и будут готовы к массовому переходу на светодиоды. Стоимость одной лампы с традиционным цоколем, по нашим прогнозам, будет 300-350 руб.

BG: Что требуется для того, чтобы светодиодные лампы так подешевели?

Й. Л.: Это произойдет естественным путем. Производство светодиодов, особенно в части полупроводников,— это очень капиталоемкий бизнес. Но при раскручивании массового производства сработают факторы масштаба и роста рынка. Также снизится и стоимость оборудования, на котором будут производиться полупроводниковые компоненты.

BG: Есть много различных решений по сокращению энергопотребления. Представьте, что некий потребитель уже поменял традиционные лампы, например, на люминесцентные. Теперь ему говорят: "Опять купите новое, более эффективное решение". Есть риск того, что в какой-то момент люди просто остановятся и не будут переходить на дорогие светодиоды?

Й. Л.: Это огромный риск. Моя собственная мама в Голландии, услышав про запрет на лампы накаливания в Евросоюзе, пошла в магазин и купила там 60 лампочек накаливания. И поэтому все усилия, направленные на такого потребителя, как моя мама, улетучиваются. Чтобы к этому вопросу правильно подходить, необходимо тесное сотрудничество правительств с индустрией, чтобы очень грамотно делать шаги по переходу на новые источники света. И важно, чтобы существовала платформа такого диалога. Нас радует то, что в России такая платформа есть. Например, несколько недель назад состоялся семинар с представителями различных министерств и ведомств, которые так или иначе привлечены к реформе энергосбережения. На нем были представители Минэкономразвития, Минпромторга, Росстандарта и др., где мы смогли как технические эксперты четко объяснить то, что мы делаем, что мы можем сделать, каково наше видение рынка и т. д. Есть то, что нужно запретить, на наш взгляд, на уровне государства, государственной политики. Важно, чтобы определенные вещи выводились из обихода, вводились запреты в правильное время и правильным образом. Есть и то, что нужно делать в сфере мотивации, в том числе экономической.

На наш взгляд, имеет смысл начинать введение и популяризацию этой технологии в дорожном освещении, это экономически оправданно. Сейчас, используя светодиоды, вы покупаете освещение на 20 лет. В среднем через три года вы полностью окупаете расходы и еще в течение 17 лет вы экономите до 80% энергии. Сейчас можно и нужно ввести простой механизм — правительственные стандарты, по которым новые дороги должны освещаться светодиодами.

Китай идет именно по этой модели, и они вводят не только запреты, но и очень мощные экономические стимулы. Каждый проект, связанный с архитектурной подсветкой либо дорожным освещением, поддерживается и финансируется правительством. Более того, частный бизнес получает скидку по налогам при использовании светодиодов. Это раскручивает маховик инвестиционной привлекательности этой индустрии для маленьких компаний, и те активно включаются в процесс. И это стимулирует не только производителей ламп, но и сервисные компании, которые производят установку светильников, дизайнеров, проектирующих освещение. Это может быть хорошей аналогией поставленной сейчас задачи по модернизации. Это выгодно и для правительства, поскольку в Китае идет стимуляция бизнеса, соответственно, увеличивается налоговая база, растут налоговые сборы.

BG: Китайская политика в энергосбережении — это инициатива сверху, от государства, понявшего необходимость модернизации, или инициатива снизу — от компаний, видевших перспективный рынок?

Й. Л.: Это, наверное, процесс взаимного движения, потому что очень сложно диктовать, что делать, китайскому правительству. Я думаю, такая же ситуация и в России. Но важно отметить, что правительство в КНР четко определилось с приоритетом: определило, что эта индустрия требует поддержки, и последовательно начало предпринимать действия по развитию этой активности. Затем были четко определены самые перспективные игроки, которые могут отработать по максимуму, была разработана правильная система, которая была бы выгодна для всех игроков, а затем все это было реализовано в рамках конкретной программы. Помимо этой индустрии в качестве приоритетов были выбраны здравоохранение и электроника. Конечно, в Китае есть привлекательный внутренний рынок, но самое главное — это все-таки четкое мотивирование и нацеленность правительства на конкретные меры.

BG: С одной стороны, вы говорите о том, что есть экономический эффект: светодиоды при всей свое дороговизне окупаются за три года. Но несмотря на это, видимо, требуются какие-то государственные стимулы. Зачем нужен государственный стимул, если есть очевидный экономический эффект?

Й. Л.: Переход к новым технологиям произойдет в любом случае, но вопрос в том, насколько быстро это будет сделано и насколько это будет выгодно. Если не будет госполитики, то мы все равно продолжим делать то, с чем мы можем справиться своими силами, реализовывать проекты, импортировать свои продукты, которые производятся нашими заводами в других местах. Мы не ждем и уже реализуем проекты в России. Сейчас Philips реализует огромные проекты по освещению крупнейших промышленных предприятий России, ведется диалог с Петрозаводском о городском освещении. Мы готовимся и к олимпийским объектам в Сочи, делаем проекты в Красноярске, Кемерово, Махачкале, Санкт-Петербурге, Казани, Новокузнецке.

Роль государства — в скорости изменений. Конечно, при быстром развитии и поддержке правительства у нас будет меньшая доля рынка, но весь рынок в целом будет больше и привлекательнее. Например, в Китае нам очень сложно конкурировать с огромным количеством маленьких производителей, но это огромный рынок.

Светотехника — это одна из самых привлекательных сейчас отраслей промышленности. Время от времени в мире появляются мощные инновационные технологии. Был период, когда в промышленности была мода на мощности электронной памяти, шла волна в полупроводниковом бизнесе, связанном с электроникой. Сейчас идет волна светодиодного бизнеса, и первый шаг уже прошел, прошла рекогносцировка главных игроков. Если распланировать весь производственный процесс, то первый этап — это выращивание светодиодов, второй — электроника, третий — непосредственно создание источника света (оптика), четвертый — дизайн светильников. Первый этап уже поделен, и если вы сейчас попробуете туда вклиниться, то это будет стоить сумасшедших денег, никто себе не сможет этого позволить. Но на втором этапе можно развиваться, создание электроники для светодиодов еще открыто для новых игроков. Третий и четвертый этапы еще открыты.

Если быстро развивать индустрию, вкладываться в ее развитие, стимулировать ее, тогда можно контролировать этот процесс. Можно привести пример аналогичной индустрии — это электрические двигатели автомобилей. Здесь игроки связаны с батареями, но там уже все поделено и закрыто. А сейчас есть возможность впрягаться в светодиоды, чтобы получать максимальную выгоду от этого в будущем. В мире лишь несколько стран, которые смогут играть на этом рынке: США, Япония, Индия, Западная Европа и Россия.

BG: Если будет создана госполитика по энергосбережению, если будет прогресс в развитии технологий, то какая доля электрического освещения в России в ближайшие годы может быть замещена светодиодными технологиями?

Й. Л.: Если говорить по миру в целом, то к 2015 году LED займет 50% рынка, к 2020 году — 75%. Но это оптимистичный сценарий: если будет реальная поддержка, если будут вводиться запреты на лампы накаливания, если эта политика будет реализовываться последовательно. Сейчас рынок LED растет на 20% в год.

BG: Philips собирается только продавать свою продукцию в России? Будет ли здесь создаваться ваше производство?

Й. Л.: У нас есть очень сильное желание развивать здесь производство. Чтобы было привлекательно инвестировать в производство, рынок должен вырасти в пять-десять раз. Но пока мы не можем определить, какой продукт является для российского рынка правильным. Это зависит не от нас, это зависит от правительства, которое сейчас очень активно обсуждает сценарии развития российской светотехнической индустрии. Будет ли это стопроцентная поддержка LED на государственном уровне либо это будет схема c переходными этапами? У нас заготовлены сценарии на любое решение, и как только мы увидим со стороны государства решение в действии, мы начнем реализацию своих планов. В принципе мы заинтересованы и в том, чтобы налаживать производство, и в совместной разработке инновационных решений. Мы думаем, что до конца года будет четкое понимание того, куда будем двигаться.