Материалы по истории Русской Православной Церкви в архивном наследии Т. И. Филиппова

Вестник ПСТГУ

II: История. История Русской Православной Церкви 2007. Вып. 2 (23). С. 7-31

Материалы по истории Русской Православной Церкви в архивном наследии Т.И. Филиппова1

Алексеева С.И.

к.и.н., доцент Балтийского государственного технического университета, доцент Санкт-Петербургской государственной консерватории им. H.A. Римского-Корсакова

Статья вводит в научный оборот материалы по истории Русской Православной Церкви из обширного архивного наследия Т.И. Филиппова -видного русского общественного деятеля, многолетнего чиновника Святейшего Синода. Автор знакомит читателей со своими архивными находками, публикует результаты исследования жизни и деятельности Т.И. Филиппова, приводит неизвестные факты его биографии. Церковно-общественные взгляды Т.И. Филиппова рассматриваются как смысловой центр его консервативной концепции. Доказывается авторство Т.И. Филиппова в отношении ряда статей, раскрываются обстоятельства их создания и публикации. Проводится атрибуция документов личного фонда Т.И. Филиппова в ГА РФ, а также ряда разделов «Сборника статей, писем и выписей» из собрания Оптиной пустыни в Отделе рукописей РГБ.

Вопрос разработки и изучения источниковой базы истории Русской Православной Церкви - неотложная исследовательская задача. При этом внимание должно уделяться не только соответствующим тематическим архивным фондам, но и отдельным комплексам документов, отложившимся в личных фондах церковных, государственных и общественных деятелей России. Особое место среди них принадлежит архивному наследию Тертия Ивановича Филиппова (1825— 1899), видного русского консерватора, многолетнего чиновника Синода, завершившего свою служебную карьеру на министерском посту государственного контролера.

Находясь на государственной службе, Тертий Иванович успел ярко проявить себя на поприще историка Церкви и церковного политика, писателя, публициста, организатора отечественного византиноведения и славистики, этнографа, собирателя древнерусских рукопи-

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Т.И. Филиппов (1825—1899): русский консерватизм и правительственная политика пореформенной России», проект № 06-01-00291а.

сей и народных песен, возрождавшего старинные традиции народной музыки и церковно-певческого искусства. Его наставники, единомышленники, друзья и сотрудники - И.В. Киреевский, Н.П. Киреевская, М.П. Погодин, К.Н. Леонтьев, Ф.М. Достоевский, Л.А. Тихомиров, оптинские старцы Макарий (М.Н. Иванов) и Амвросий (А.М. Гренков), композиторы М.А. Балакирев, Н.А. Римский-Корсаков, М.П. Мусоргский, - занимаясь разработкой богословских и философских проблем, изданием святоотеческой литературы, сохранением церковного наследия, художественным творчеством, внесли немалый вклад в возрождение и развитие самобытных начал русской православной культуры.

Домашний архив Т.И. Филиппова оказался разделенным. Основная часть документального наследия Тертия Ивановича сосредоточена сегодня в его личном фонде № 1099 в ГА РФ в Москве. Этот фонд по своему значению является основным и насчитывает 4138 дел, охватывающих период с 1779-го по 1913 г. Другой фонд семьи Филипповых (№ 728) с материалами 1852—1918 гг. находится в Петербурге, в Российском государственном историческом архиве (РГИА). Несмотря на небольшие размеры (177 дел), он не менее значим по своей ценности, его материалы характеризуют личность Т.И. Филиппова главным образом через переписку. Особо в этом собрании следует отметить дневник Т.И. Филиппова за июнь-июль 1892 г., сохранивший интересные сведения о церковно-государственных отношениях и внутренней политике России, а также характеристики известных государственных деятелей и церковных иерархов. Еще семь дел с письмами Т.И. Филиппову 1890—1898 гг. хранятся в его фонде № 329 в Рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинского дома)2. Практически все документы домашнего филипповского архива имеют сквозную нумерацию, так что при необходимости может быть проведена реконструкция его первоначального вида.

Работы по упорядочению архива Т.И. Филиппова были начаты его сыном Сергеем Тертиевичем еще при жизни отца. По замечанию историка К.А. Губастова, в бумагах С.Т. Филиппова царил порядок, позволявший без труда найти нужные архивные документы3. В основном внимание Сергея Тертиевича привлекла отцовская переписка, которую он снабдил краткими комментариями. Эти примечания выполнены чернилами разного цвета рукой С.Т. Филиппова и в по-

2 См.: Личные фонды Рукописного отдела Пушкинского дома: Аннотированный указатель. СПб., 1999. С. 270.

3 См.: Российский государственный исторический архив (далее - РГИА). Ф. 728 (Филипповы). Оп. 1. Д. 116. Л. 5 и об.

давляющем числе случаев посвящены дешифровке упоминающихся в письмах имен и прозвищ. Следует иметь в виду, что, несмотря на хорошее знание Сергеем Тертиевичем биографии отца, эти комментарии и примечания не всегда точны. В 1903 г. сын начал публикацию материалов архива Т.И. Филиппова. В печать были переданы три документа 1859 г. по греко-болгарским делам с сопроводительным посланием давнего друга Т.И. Филиппова, письмоводителя оптин-ского старца Амвросия Е.К. Вытропского. Он сообщал, что документы извлечены им из бумаг отца Климента (К.К. Зедергольма), хранившихся в Скитском архиве4. В 1911 г. письма К.Н. Леонтьева к Т.И. Филиппову Сергей Тертиевич предоставил К.А. Губастову для работы над сборником «Памяти Константина Николаевича Леонтьева» (СПб., 1911). Кроме С.Т. Филиппова в 1913—1914 гг. над архивом его отца работал В. Троицкий5.

Документы архива почти не публиковались. Письма Т.И. Филиппова Ф.М. Достоевскому были напечатаны в приложении к статье литературоведа Л.П. Гроссмана6. Часть обширной переписки Т.И. Филиппова и К.Н. Леонтьева издана О.Л. Фетисенко7. Выдержки из дел ГА РФ использовались в летописи жизни и творчества композитора М.А. Балакирева8. Послания Т.И. Филиппова апологету старообрядчества Илариону Кабанову (Ксеносу) недавно обнародовал в единоверческой газете «Правда Православия» известный публицист В.И. Карпец9. Таким образом, архив Т.И. Филиппова до сих пор использовался исследователями эпизодически, и фигура самого Тертия Ивановича не была объектом этих изысканий.

Подавляющее большинство материалов личных фондов Т.И. Филиппова относится к 1870—1890-м гг. В связи с этим перед историком

4 См.: Письма митрополита Московского к обер-прокурору Св. Синода графу А.П. Толстому. С препроводительным письмом Е. Вытропского и примечаниями С.Т. Филиппова (Из архива Т.И. Филиппова). СПб., 1903.

5 См.: РГИА. Ф. 728. Оп. 1. Д. 110.

6 См.: Гроссман Л.П. Достоевский и правительственные круги 70-х годов // Литературное наследство. Т. 15. М., 1934. С. 149—156. Подлинники писем Т.И. Филиппова Ф.М. Достоевскому хранятся в фонде писателя в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки (далее - ОР РГБ), дубликаты - в Государственном архиве Российской Федерации (далее - ГА РФ).

7 См.: «Брат от брата помогаем...» (Из неизданной переписки К.Н. Леонтьева и Т.И. Филиппова) / Подг. текста, вводн. ст. и комм. О.Л. Фетисенко // Нестор. 2000. № 1. С. 165—204.

8 См.: М.А. Балакирев. Летопись жизни и творчества / Сост. А.С. Ляпунова и Э.Э. Язовицкая. Л., 1967.

9 К сожалению, автор не указал выходных данных публикации, без которых разыскать ее не удалось.

сразу встают три задачи: во-первых, датировка документов ГА РФ с целью выявления материалов, относящихся к более ранним этапам биографии и литературной работы Т.И. Филиппова; во-вторых, поиск документов филипповского архива 1850— 1860-х гг., и, в-третьих, привлечение иных архивных источников, восполняющих информацией хронологический пробел с конца 1840-х до конца 1860-х гг. Первостепенное значение в этом смысле имеют коллекции Отдела рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ). Для нашей темы здесь наиболее важны документы историка М.П. Погодина, А.П. Толстого, занимавшего в 1856—1862 гг. пост обер-прокурора Синода, чиновника Синода К.К. Зедергольма, впоследствии монаха Климента, историка Церкви протоиерея А.В. Горского, архиепископа Тверского и Кашинского Саввы (Тихомирова), а также архив Оп-тиной пустыни.

Необходимость поиска материалов филипповского архива обусловливается и утратой части подлинников, например автографов писем К.Н. Леонтьева Т.И. Филиппову10. Кроме того, какая-то часть документов после 1917 г. могла быть вывезена за границу родственниками Тертия Ивановича, в частности сыном, закончившим свои дни 9 ноября 1922 г. в Берлине.

Из разделов фонда Т.И. Филиппова в ГА РФ наибольшее значение для изучения истории Русской Православной Церкви имеют первый, в котором собраны документальные материалы фондообразова-теля, и пятый — с его личной перепиской. В свою очередь в первом разделе обращают на себя внимание подразделы 1, 2 и 3в. В них отложились документы биографии Т.И. Филиппова, его литературной и общественной деятельности, материалы о службе в Синоде и по званию Епитропа Гроба Господня. С одной стороны, они свидетельствуют о самом Т.И. Филиппове как чиновнике Синода, церковном политике и публицисте, с другой - дают сведения по истории церковногосударственных отношений середины - второй половины XIX в.

Прежде всего, материалы ГА РФ проливают свет на малоизвестные ранние страницы биографии Тертия Ивановича: эволюцию его взглядов и обстоятельства службы в Синоде. Хотя этих материалов немного, они важны как сами по себе, так и в сопоставлении с данными архивов К.К. Зедергольма, М.П. Погодина, А.П. Толстого, А.В. Горского и архиепископа Саввы Тверского. Особо следует отметить письма Т.И. Филиппова А.П. Толстому за 1855—1873 гг. (д. 1265); обширную переписку с его женой графиней А.Г. Толстой за

10 См.: «Брат от брата помогаем...» (Из неизданной переписки К.Н. Леонтьева и Т.И. Филиппова). С. 168.

1857—1889 гг. (д. 1263—1265); письма Т.И. Филиппова свояченице -Е.И. Погодиной за 1858—1885 гг. (д. 1238); отрывки из воспоминаний Т.И. Филиппова (д. 94) и некоторые черновые документы.

На мировоззренческую эволюцию Т.И. Филиппова впервые обратил внимание литературовед В.А. Бочкарев, занимавшийся историей молодой редакции журнала М.П. Погодина «Москвитянин», в ядро которой входили А.Н. Островский, Т.И. Филиппов и Е.Н. Эдель-сон11. Современники отмечали, что к середине 1850-х гг. произошел переход Тертия Ивановича на позиции охранительной идеологии и официального православия12. На его позицию оказали влияние профессора Московского университета М.П. Погодин и С.П. Шевырев, философ и публицист И.В. Киреевский, старцы Оптинской пустыни и ржевский протоиерей Матвей Константиновский, известный своими отношениями с Н.В. Гоголем. Впоследствии Т.И. Филиппов, уроженец города Ржева, писал, что отец Матвей «имел весьма важное значение» в его жизни13. Отношения их почти всегда носили доверительный характер, особенно в связи с духовным кризисом, постигшим Тертия Ивановича из-за неудачного сватовства к дочери М.П. Погодина Александре Михайловне. В первой половине 1853 г., после разрыва с семьей знаменитого историка, Т.И. Филиппов окончательно вверил себя духовному руководству протоиерея Матвея, которого почитал как «отца и хранителя» своих нравов и веры14. «Вижусь я с ним ежедневно по нескольку раз и надеюсь исповедовать ему свои грехи», - писал он о встречах с отцом Матвеем в Ржеве в 1855 г.15

Тертий Иванович восхищался его самобытностью, проповедническим даром, аскетизмом, вел с ним долгие беседы о Н.В. Гоголе, духовным наставником которого в последние годы жизни был ржевский протоиерей. Спор о его роли в предсмертной трагедии великого писателя не закончен и сегодня. Современные исследователи убедительно

11 См.: Из архива Е.Н. Эдельсона. К истории молодой редакции «Москвитянина» / Вступ. ст. В.А. Бочкарева // Учен. зап. Куйбышевского пед. ин-та. 1942. Вып. 6. С. 182—185.

12 См.: Ап. А. Григорьев - Е.Н. Эдельсону. 13 ноября 1857 г.; Ап.А. Григорьев - А.Н. Майкову. 29 ноября 1857 г.; Ап. А. Григорьев - Е.С. Протопоповой.

26 января 1859 г. // Григорьев Ап. А. Полное собрание писем. М., 1999. С. 157, 166, 208; Барсуков Н. Жизнь и труды М.П. Погодина. Кн. 9. СПб., 1895. С. 80, 82; Феоктистов Е.М. Глава из воспоминаний о писателях и артистах. Л., 1926. С. 90.

13 Филиппов Т.И. Воспоминания о графе Александре Петровиче Толстом // Гражданин. 1874. № 4. С. 110.

14 Т.И. Филиппов - А.В. Горскому. 25 апреля 1857 г. // ОР РГБ. Ф. 78 (А.В. Горский). 33. 13. Л. 6.

15 Т.И. Филиппов - А.П. Толстому. 5 июля 1855 г. // ГА РФ. Ф. 1099 (Т.И. Филиппов). Оп. 1. Д. 1265. Л. 1.

опровергают «классический образ отца Матвея как мрачного фанатика, едва ли не сгубившего Гоголя»16. Отрицал это обвинение и Т.И. Филиппов. Образ отца Матвея во многом известен по блистательному, по выражению историка Н.П. Барсукова, портрету ржевского священника, данному Тертием Ивановичем в 1874 г. в его неоконченных воспоминаниях о графе А.П. Толстом. Воспоминания были написаны по случаю кончины графа и помещены в газете-журнале «Гражданин» князя В.П. Мещерского. Но Т.И. Филиппов, работавший над ними по собственному почину и предложению К.П. Победоносцева, остался недоволен своим трудом17. Черновик воспоминаний находится в ГА РФ. Интересен он тем, что содержит не вошедшие в опубликованный текст мысли Т.И. Филиппова о церковном управлении: о двойственности природы власти обер-прокурора Синода, не облеченного законодательно полномочиями министра; об отрицательном отношении к расширению самостоятельности церковной иерархии в управлении Церковью; о прекращении правоотношений с восточными Церквами как одном из отделов церковной реформы Петра I18.

Документы ГА РФ позволяют определить время работы Т.И. Филиппова над воспоминаниями о А.П. Толстом. Впервые он занялся ими 2 сентября 1873 г. В конце января - марте 1874 г. из-за участия Тертия Ивановича в дискуссии о нуждах единоверия в Обществе любителей духовного просвещения работа была приостановлена. Он хотел вернуться к ней в середине декабря, но замысел так и остался не-осуществленным19.

Создавая свой многотомный труд, посвященный М.П. Погодину, Н.П. Барсуков надеялся получить от Т.И. Филиппова дополнительные материалы об отношениях отца Матвея с Н.В. Гоголем20. Возможно, отрывочные карандашные наброски Т.И. Филиппова, сохранившиеся среди его черновых записок и заметок 1870—1890-х гг.

16 Н.В. Гоголь и Православие. М.: Отчий дом, 2004. С. 133—136, 306—339;

Н.В. Гоголь и православие: Сб. статей о творчестве Н.В. Гоголя. М.: К единству!, 2004. С. 9, 97—98, 319—322.

17 См.: К.П. Победоносцев - Т.И. Филиппову. [Конец июля 1873 г.] // ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 2414. Л. 128; Т.И. Филиппов - Ф.М. Достоевскому. 25 января 1874 г. // Там же. Д. 1168. Л. 11.

18 См.: Записки Т.И. Филиппова «Воспоминания о графе А. П. Толстом». После 1871 г. // Там же. Д. 74. Л. 1—2.

19 См.: Т.И. Филиппов - А.Г. Толстой. 2 сентября 1873 г., 21 января и 31 марта 1874 г. // Там же. Д. 1263. Л. 56, 57 об., 69 об.; Т.И. Филиппов - архиепископу (?). 10 декабря 1874 г. // Там же. Д. 80. Л. 8.

20 См.: Н.П. Барсуков - Т.И. Филиппову. 4 июля 1893 г. // Там же. Д. 1444. Л. 6—7.

по церковным вопросам, были попыткой исполнить эту просьбу. В пользу данной гипотезы говорит то, что наброски сделаны на бланке бумаги государственного контролера, а этот пост Т.И. Филиппов занял только в 1889 г.

Несмотря на отрывочность набросков, пренебрегать ими, как и вообще черновиками Т.И. Филиппова, не стоит, поскольку в историографии давно «заподозрена» необъективность и нарочитая неточность его опубликованных рассказов21. В набросках Т.И. Филиппов пишет, что, как и у А.П. Толстого, у отца Матвея были «чувство вселенской связи, сознание унижения Ц[ерк]ви в России, заботы о ее возрождении чрез восстановление ослабленного, а ныне. потрясенного союза» с Константинопольской патриархией. Однако затем он замечает, что отец Матвей «способен был будить, но вести - нет»22. Даром вселять в своих духовных детей эсхатологические настроения и своеобразно понятое благочестие он тоже обладал. Об этом Т.И. Филиппов свидетельствует в мемуарах, начатых 4 ноября 1889 г. Тертий Иванович вспоминал, что в 1855 г. «жил почти по-монашески». В московском обществе сложилось о нем понятие «как о ханже, который выставляет на показ свое притворное благочестие, становится, например, перед Церковию на колени, прямо в грязь и т. п.». Только с началом издания «Русской беседы» в 1856 г. «я, - пишет Т.И. Филиппов, - понемногу выходил из напряженного религиозного состояния, в котором находился с тех пор как отдал себя в духовное руководство отцу Матвею. Я вновь стал носить приличную одежду, вновь приобрел утраченные простые приемы, воротилась ко мне моя природная любезность и приветливость; лице мое тоже приняло свой прежний, свежий и здоровый, вид»23. В 1863 г. в письме к М.П. Погодину он назвал это время «некоторыми ошибками своего религиозного направления», надолго отвлекшими его, как и служба в Синоде, от ученого мира24.

Из переписки Т.И. Филиппова с А.П. Толстым видно, что перемена в отношении к отцу Матвею начала совершаться именно с 1856 г. Тертий Иванович замечает, что строй мыслей отца Матвея не способен следовать за ходом истории, трансформироваться, меняться под воздействием происходящего. Он сравнивает его с Ездрой -ветхозаветным священником-книжником, хранителем Моисеева предания, сковавшим железной дисциплиной закона и ритуала ев-

21 См.: Из архива Е.Н. Эдельсона... С. 185.

22 ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 84. Л. 15—18.

23 Там же. Д. 98. Л. 8.

24 Т.И. Филиппов - М.П. Погодину. 31 октября 1863 г. // ОР РГБ. Ф. 231/11 (М.П. Погодин). 34. 65. Л. 17.

рейскую общину25. Это расхождение было мучительным, непростым процессом, усугубившимся в начале 1857 г. переходом Т.И. Филиппова по приглашению А.П. Толстого на службу в Синод. Приглашение Т.И. Филиппова, обладающего большими познаниями в церковной истории и греческом языке, всем показалось естественным. Приветствовал его и А.В. Горский, заведовавший тогда библиотекой Московской духовной академии26. По просьбе Т.И. Филиппова он стал его наставником в деле последовательного «без пропусков» изучения истории Церкви27. Документы ГА РФ дают возможность очертить круг занятий Тертия Ивановича в должности чиновника особых поручений при обер-прокуроре Синода, его взгляды на церковные дела и политику духовного ведомства, отношения с коллегами. Все эти моменты почти не просматриваются по материалам архива Синода в РГИА.

Вхождение в синодальную службу совершилось стремительно, и было связано с идейным разрывом Т.И. Филиппова со славянофилами. Обстоятельства его работы в «Русской беседе» освещены в одном из очерков, составляющих книгу Т.Ф. Пирожковой «Славянофильская журналистика»28. Однако автор оставила за рамками своего рассказа отношение к этому разрыву самого Тертия Ивановича, представленного пассивной стороной конфликта. Отмечены лишь его разногласия с соредактором А.И. Кошелевым и обсуждение их конфликта в журналистской среде. Самому Тертию Ивановичу редактирование «Русской беседы» в конце 1856 г. казалось занятием, исполненным бесполезных и непрерывных неприятностей: «.не спорится у меня дело, потому что порядка в наших журнальных делах нет никакого. Этот год, как я издаю журнал, представляется мне почти вовсе потерянным: совесть моя недовольна, как будто я ничего не делаю. Если же к этому присоединить неприятности в сношениях с Кошелевым, так уж и вовсе не захочешь продолжать издание; хорошо терпеть для Христа (я не спорю), но тут нельзя всего терпеть; приходится жертвовать мнением, делать стесняющие совесть уступки и т.п. (здесь и далее курсив наш. - С.А.)»29. «Нет сомнений, что своих

25 См.: Т.И. Филиппов - А.П. Толстому. 22 мая 1856 г. // ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 1265. Л.15—16.

26 См.: Т.И. Филиппов - А.П. Толстому. 13 ноября 1856 г. // Там же. Л. 18.

27 См.: Т.И. Филиппов - А.В. Горскому. 10 декабря 1857 г. // ОР РГБ. Ф. 78.

33. 13. Л. 13.

28 Пирожкова Т.Ф. Славянофильская журналистика. М., 1997. С. 130—133, 136, 142, 144, 148, 154, 156—158, 163.

29 Т.И. Филиппов - А.П. Толстому. 3 ноября 1856 г. // ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 1265. Л. 3 об.-4.

теперешних занятий не променял бы ни на какие в мире, если бы „Русская беседа” была на самом деле тем, чем я ее воображал по моим мнениям о Киреевском (И.В. - С.А.), а по нем и об его друзьях, -признавался Т.И. Филиппов. - Теперь же, когда и последний Киреевский скончался, общество „Беседы” осталось такое суровое и безучастное ко всему, кроме себя в разных видах, что я оставил бы его с радостию: тем более, что я чувствую непрочность моих связей с ним»30.

С И.В. Киреевским Т.И. Филиппов познакомился в 1850 г. на квартире профессора С.П. Шевырева и через всю жизнь пронес уважение к его взглядам и нравственной высоте. В 1896 г., подводя итоги жизни, Т.И. Филиппов издал сборник своих статей разных лет, наиболее полно выражавших его консервативное кредо. Сборник был посвящен И.В. Киреевскому, от дней юности осенявшему «первые незрелые попытки» литературной деятельности Тертия Ивановича31. Черновик вступления к «Сборнику Т. Филиппова» обнаружен нами в ГА РФ под ошибочным заголовком архивного дела «Записки Т.И. Филиппова по поводу отзывов на его сборник „Современные церковные вопросы”»32.

И.В. Киреевский «был совершенно единомыслен» с византизмом старцев Оптиной пустыни, к которому славянофилы относились отри-цательно33. Через Ивана Васильевича и его супругу Наталью Петровну Т.И. Филиппов вошел в общение с оптинскими старцами и вскоре стал духовным сыном иеросхимонаха Макария (М.Н. Иванова). В 1852 г. он включился в работу Оптиной пустыни по изданию святоотеческой литературы, инициаторами которой были отец Макарий и чета Киреевских. Очевидно, именно тогда и сложилось убеждение Т.И. Филиппова в том, что византийское православие является одной из главных исторических основ русской жизни. Это убеждение он пронес через всю свою жизнь и общественно-политическую деятельность. Началась пора, о которой Тертий Иванович писал, как о времени «очарования» оп-тинским монашеством34. Эта пора совпала с его службой в Синоде.

Переселение Т.И. Филиппова из Москвы в Петербург состоялось 22 апреля 1857 г.35 В столице Тертий Иванович, по собственно-

30 Т.И. Филиппов - А.П. Толстому. 13 ноября 1856 г. // Там же. Л. 17 об.

31 См.: Филиппов Т.И. Сборник [статей] Т. Филиппова. СПб., 1896. С. VI.

32 ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 101. Л. 1—6.

33 См.: Концевич И.М. Оптина пустынь и ее время. [Минск], 2006. С. 173, 199—200.

34 См.: Т.И. Филиппов - М.П. Погодину. 1 мая 1862 г. // ОР РГБ. Ф. 231/11.

34. 65. Л. 13.

35 См.: Т.И. Филиппов - А.Г. Толстой. 11 августа 1886 г. // ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 1264. Л. 229.

му признанию, оказался погружен «в новую жизнь, которой совсем не понимал и полюбить не мог, тем более что добрые отношения. к Гр[афу] Толстому сразу значительно изменились и впоследствии никогда уже не восстановлялись»36. Причина этих изменений была сокрыта в разнице взглядов А.П. Толстого и Т.И. Филиппова на политику Синода. В середине 1850-х гг. все непосредственное руководство делами духовного ведомства находилось в руках директора Духовно-учебного управления К.С. Сербиновича, которого и обер-прокурор и митрополит Московский Филарет подозревали в склонности к латинству из-за его воспитания у иезуитов. Т.И. Филиппов, долгое время исполнявший поручения К.С. Сербиновича, считал, что и в отношении раскольников он «готов поступать, как Папа с своими еретиками»37. Сам Тертий Иванович, по матери примыкавший к расколу, призывал к веротерпимости в отношении старообрядцев. В 1874 г. он писал: «.с 25-летнего возраста я сам занимаюсь вопросом о расколе и за 23 года успел приобрести собственное, ничьему постороннему влиянию не подчиненное воззрение на пред-

мет»38.

Первое дело, возложенное А.П. Толстым на Т.И. Филиппова, оказалось связано с событиями на его родине, в Ржеве, где в феврале-марте 1857 г. из-за обращения моленной старообрядцев в единоверческую церковь произошли заметные волнения последователей раскола. Одним из инициаторов передачи моленной был отец Матвей. Для усмирения бунта тверской губернатор А.П. Бакунин вызвал из Старицы в Ржев гусарский полк. Власти применили против старообрядцев пожарные шланги с водой, атаки гусар. Особенно ретивых участников обороны моленной посадили в тюрьму. Обстоятельства штурма, о которых Т.И. Филиппов сообщал обер-прокурору Синода, он почерпнул из писем своей матери.

По данным справочников и формулярных списков, Т.И. Филиппов был командирован в Москву и Ржев 25 марта - 25 апреля 1857 г.39 На самом деле он прибыл в Ржев 6 марта, еще до официального назначения исполняющим обязанности чиновника особых поручений при обер-прокуроре Синода. Насильственные действия в отношении старообрядцев были встречены им без сочувствия, как «плохое тор-

36 ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 98. Л. 8 об.

37 К.К. Зедергольм - Макарию (М.Н. Иванову). [Январь 1858 г.] // ОР РГБ. Ф. 107 (К.К. Зедергольм). 6. 28. Л. 13—16.

38 Т.И. Филиппов - архиепископу (?). 10 декабря 1874 г. // ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 80. Л. 3.

39 См.: Шилов Д.Н. Государственные деятели Российской империи. 1802— 1917: Биобиблиографический справочник. СПб., 2001. С. 691.

жество православия»40. Здесь и был пункт расхождения с отцом Матвеем. «.Последние дела ржевские довели его здоровье до крайнего расстройства, - сообщал Т.И. Филиппов А.П. Толстому. - Он об них только и думает; видит их, разумеется, со своей точки зрения, на которую стать я уж никак не умею. И это составляет для меня большое горе: привыкши открывать ему свою душу до самых последних ее глубин, я должен молчать перед ним о делах толикой важности»41. Тертий Иванович просил отца Матвея повлиять на крутой образ действий своего старинного друга, городского головы Ржева Е.В. Берсенева, перешедшего в единоверие. «.Уничтожение моленной без приобретения значительного количества душ есть мера, в глазах правительства неудачная. Теперь надобно подумать о средствах смягчения единоверцев. [.] А то, что же за краса: раскольники будут подвергаться несправедливым обидам, а новоприобретенный сын Церкви будет обидчиком? Чья сторона в нравственном отношении будет чище и правее?» - спрашивал он отца Матвея42.

Поведение Тертия Ивановича в ржевском деле, а также его отношение к работе Секретного совещательного комитета для пересмотра постановлений о расколе под председательством митрополита Петербургского Григория сразу создали ему в определенных церковных и светских кругах репутацию защитника раскола. Подобных обвинений было исполнено обширное послание настоятеля Николаевской Бер-маковской пустыни иеромонаха Парфения от 2 августа 1857 г., рекомендовавшего Т.И. Филиппова А.П. Толстому. Опираясь на примеры из Ветхого Завета и греческой истории, Парфений предлагал поступать со старообрядцами беспощадно. Копия послания хранится в рукописном «Сборнике статей, писем и выписей» второй половины XIX в. в фонде Оптиной пустыни, к которому мы еще вернемся43.

С апреля 1858 г. К.С. Сербинович, старавшийся захватить контроль над всеми делами в Синоде, оставил Т.И. Филиппову лишь переписку с заграничными священниками44. И значит, многих бумаг по восточным делам он не имел возможности видеть. Однако именно работы Т.И. Филиппова по вопросу о сохранении единства Болгарской Церкви с Константинопольской патриархией оказались в

40 Т.И. Филиппов - А.П. Толстому. 5 марта 1857 г. // ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 1265. Л. 25—26 об.

41 Т.И. Филиппов - А.П. Толстому. 12 марта 1857 г. // Там же. Л. 28 об.-29.

42 Т.И. Филиппов - Матвею (Константиновскому). 22 марта 1857 г. // ОР РГБ. Ф. 11/1 (Апраксины). 73. 15. Л. 6 об.-7.

43 См.: ОР РГБ. Ф. 214 (Оптина пустынь). Т. I. Д. 58. Л. 92—130.

44 См.: К.К. Зедергольм - Макарию (М.Н. Иванову). 22 апреля 1858 г. // Там же. Ф. 107. 6. 28. Л. 51 об.

1858-1860 гг. в центре общественного внимания и поссорили его едва ли не со всем журнальным миром.

В 1858 г. в двух московских журналах, «Русском вестнике» (№№ 4, 6, 9) и «Русской беседе» (кн. 2), появились статьи с резкой критикой поведения греческого духовенства, игнорировавшего рост самосознания болгарского общества. Автором статей, которые назывались «Турецкие дела» и «Возрождение болгар, или Реакция в Европейской Турции», был болгарин Х.К. Даскалов45. Публикации вызвали крайнее неудовольствие А.П. Толстого, усмотревшего в них оскорбление вселенского престола и плод внушений заграничной пропаганды. После объяснений с министром народного просвещения Е.П. Ковалевским обер-прокурор Синода посчитал необходимым обязать «Русский вестник» и «Московские ведомости», как газету с широким кругом подписчиков, напечатать ответ на публикации Дас-калова, не сопровождая его никакими возражениями. Ознакомившись с присланной графом 18 июля анонимной ответной статьей, редактор «Русского вестника» М.Н. Катков наотрез отказался помещать ее в своем журнале «как по причине способа, каким доставлена эта статья, так и по причине того условия, с каким. должно быть сопряжено помещение ее в „Русском вестнике”»46. В отзыве Московскому цензурному комитету от 31 июля 1858 г. он дал подробный и весьма резкий разбор присланного сочинения, предварительно ознакомив с ним М.П. Погодина и запросив у него необходимые сведения47. Послание М.Н. Каткова оказалось настолько ярким, что сотрудник «Русского вестника» H.A. Любимов не удержался от его полной публикации в своих воспоминаниях48. В фонде Толстых нами обнаружена писарская копия отзыва М.Н. Каткова, современная документу. Карандашная помета на конверте называет Т.И. Филиппова автором статьи, препровожденной А.П. Толстым через Московский цензурный комитет в «Русский вестник»49.

М.Н. Катков указывал, что не нарушил закон, опубликовав статьи Даскалова, так как они не касались догматов Православной Церкви,

45 См.: Любимов H.A. Михаил Николаевич Катков и его историческая заслуга. СПб., 1889. С. 72—76; Русское общество 40—50-х годов XIX в. Ч. 1. Записки А.И. Кошелева. М., 1991. С. 98; Барсуков Н. Жизнь и труды М.П. Погодина. Кн. 16. СПб., 1902. С. 261—283.

46 Любимов H.A. Михаил Николаевич Катков и его историческая заслуга. С. 74.

47 См.: Барсуков Н. Жизнь и труды М.П. Погодина. Кн. 16. СПб., 1902. С. 266—267.

48 См.: Любимов H.A. Указ. соч. С. 76—97.

49 ОР РГБ. Ф. 302 (Толстые). 2. 20. Л. 1—33.

богословских проблем и потому не подлежали духовной цензуре. По убеждению редактора «Русского вестника», присланная А.П. Толстым статья имела «характер и силу доноса». В весьма резких выражениях он обвинил ее автора в приверженности началу инквизиции и полицейскому духу, в неуважении к гласности, неопределенности выражений и малой компетентности. «Мы позволяем себе думать, - писал М.Н. Катков, - что г. обер-прокурор при множестве своих служебных занятий [...] основал свой приговор не на собственном убеждении, а на неверном докладе. Мы не обинуясь скажем, что доклад этот недобросовестен; этого мало: он представляет следы образа мыслей, осуждаемого Православною Церковью». В заключении он назидал автора, что «не следует употреблять во зло доверие своего начальства и вводить его в заблуждение» и что едва ли присланная статья послужит торжеству православия в Болгарии, которая по примеру сербов может обратить свои «симпатии к иноверным и чуждым народам»50.

От «Русской беседы» также был получен, как писал А.И. Кошелев, «скромный, но весьма твердый ответ» А.С. Хомякова51.

Московский цензурный комитет во главе с попечителем Московского учебного округа А.Н. Бахметевым 18 августа 1858 г. принял сторону редакции «Русского вестника». Цензору Н.Ф. фон Крузе, пропустившему статьи, было объявлено всего лишь внушение. Однако А.И. Кошелев, H.A. Любимов и Н.П. Барсуков, писавшие об этой истории, не поведали ее до конца. В августе 1858 г. статья «Ответ „Русскому вестнику“ по болгарским делам» была анонимно опубликована в «Московских ведомостях» (№№ 93—97) и в конце того же года вышла отдельной брошюрой. Архивные документы позволяют решить вопрос о ее авторстве в пользу Т.И. Филиппова. В письме К.С. Сер-биновичу от 25 августа 1858 г. А.П. Толстой прямо назвал Т.И. Филиппова автором «Ответа „Русскому вестнику“ по болгарским делам»52. Сам Тертий Иванович в посланиях А.П. Толстому от 25 июля 1860 г. и 27 января 1870 г. также пишет о себе как об авторе этой статьи. Причем, в последнем случае, напоминая А.П. Толстому о его руководстве делом, именует его «наш общий ответ»53. Авторство Т.И. Филиппова не было секретом и для редакции «Русской беседы»,

50 ОР РГБ. Ф. 302 (Толстые). 2. 20. Л. 17 об., 27, 29.

51 Кошелев A. Мои воспоминания о А.С. Хомякове. Приложения // Русский архив. 1879. Кн. 3. № 11. С. 273—276; Русское общество 40—50-х годов XIX в. Ч. 1. Записки А.И. Кошелева. М., 1991. С. 98.

52 А.П. Толстой - К.С. Сербиновичу. 25 августа 1858 г. // РГИА. Ф. 1661 (К.С. Сербинович). Оп. 1. Д. 1574. Л. 20 об.

53 Т.И. Филиппов - А.П. Толстому. 25 июля 1860 г. и 27 января 1870 г. // ГАРФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 1265. Л. 79 об.—80, 143 и об.

скрывшей его имя под инициалами Т.Ф.54 «Я был у графа Толстого в П[етер]б[урге] два раза; он у меня раз, и друг друга не заставали, - сообщал А.С. Хомяков А.И. Кошелеву, - но видел NN в ужасе, и он говорил мне об еще большем ужасе своего начальника. Я за это его побранил; но видел, что толку не будет. Ему Толстой поручил было написать возражение; он говорил, что ему и больно нападать на „Беседу”, да и едва ли где поместят возражение его. Я ему советовал опять таки поместить в „Р[усской] беседе”. Он разговор замял; но, как я уже сказал, выражал сильнейший испуг и раздражение»55.

Н.П. Барсуков вольно процитировал это письмо в 16-й книге своего сочинения о М.П. Погодине, увидевшей свет в 1902 г. Псевдоним NN в цитате он заменил фамилией Т.И. Филиппова, а сам рассказ о цензурных столкновениях «Русского вестника» и «Русской беседы» с Синодом снабдил новыми подробностями и тщательной хронологией56. Думается, сведения эти историку мог предоставить в конце XIX в. только Т.И. Филиппов. Похоже, что главы 34 и 35 16-й книги «Жизни и трудов М.П. Погодина» были созданы Н.П. Барсуковым на основе сведений, сообщенных Тертием Ивановичем. Ведь именно так Н.П. Барсуков написал разделы своего труда, посвященные молодой редакции «Москвитянина»57.

В ГА РФ хранятся черновики большинства известных по био-библиографическим справочникам статей Т.И. Филиппова на церковные темы, опубликованных в «Журнале Министерства народного просвещения», «Русском вестнике», «Страннике», «Гражданине», других изданиях, а также в книге «Современные церковные вопросы» (СПб., 1882) и в «Сборнике Т.И. Филиппова» (СПб., 1896). Но особую ценность представляют сохранившиеся пояснительные записки автора к своим статьям и его объяснения по их содержанию в посланиях различным лицам (ГА РФ. Д. 80, 88, 101, 109; РГИА. Д. 7). Из пояснений Т.И. Филиппова следует, что «Ответ» в общих чертах был посвящен историческому доказательству всего двух тезисов: Терновские патриархи в Болгарии никогда не признавались равночестными остальным четырем вселенским патриархам, и «посему история не оправдывает намерения болгар учредить отдельное автокефальное патриаршество»58. Тем не менее против статьи Т.И. Фи-

54 См.: Хомяков A.C. Полное собрание сочинений: В 4 т. М.; Прага, 1861— 1873. Т. 1. С. 663.

55 А.С. Хомяков - А.И. Кошелеву. (1858) // Русский архив. 1879. Кн. 3. № 11. С. 296.

56 См.: Барсуков Н. Жизнь и труды М.П. Погодина. Кн. 16. С. 275.

57 См.: Там же. Кн. 11. СПб., 1898. С. 58.

58 ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 109. Л. 68.

липпова, Синода и А.П. Толстого выступили цензоры, журналисты «и вся пишущая братия»59. 19 августа обер-прокурор поручил составить возражение на записку М.Н. Каткова не Т.И. Филиппову, находившемуся с середины июля с молодой женой в Ржеве, а К.К. Зедер-гольму - давнему университетскому товарищу Тертия Ивановича. В 1853 г. К.К. Зедергольм, сын реформатского суперинтенданта, присоединился к православию и в начале 1858 г. поступил на службу в Синод. Вскоре он обрел в А.П. Толстом покровителя, все чаще доверявшего дела Востока и Константинопольской церкви ему одному60. Сочинение Зедергольма под названием «Возражение на записку г. Каткова по поводу статей против Греческой Церкви» в связи с положением болгар и поведением иерархов греков обнаружилось в упоминавшемся «Сборнике статей, писем и выписей» из собрания Оптиной пустыни61.

Обстоятельства рождения и публикации «Ответа „Русскому вестнику“ по болгарским делам» проясняют послания К.К. Зедергольма оптинскому старцу Макарию и переписка Т.И. Филиппова. По сообщению К.К. Зедергольма, сначала статью против журнала М.Н. Каткова написал слушатель Петербургской духовной академии греческий архидиакон Александр Ласкарис. Митрополит Московский Филарет подозревал в нем защитника геронтов - пожизненных членов Константинопольского Синода, существование которых было несогласно с церковными канонами. Ласкарис никак не желал, «чтобы противники узнали, что возражение написано им, греком»62. К тому же оказалось необходимо «вовсе», как пишет Зедергольм, переделать статью Ласкариса для русской публики. И тогда в работу включился Т.И. Филиппов, которому Ласкарис в начале мая 1858 г. сообщил свои материалы63. Из пояснений Т.И. Филиппова следует, что историческую часть статьи он писал сам, а о современных событиях, которые знал «только по слуху», - видимо, по материалам Ласкариса64. И уже поэтому «Ответ» должен был сохранить многие черты сочинения греческого архидиакона.

59 А.П. Толстой - К.С. Сербиновичу. Август 1858 г. // РГИА. Ф. 1661. Оп. 1. Д. 1574. Л. 19 и об.

60 См.: К.К. Зедергольм - Макарию (М.Н. Иванову). 19 августа и 11 ноября 1858 г. // ОР РГБ. Ф. 107. 6. 28. Л. 74 и об., 81.

61 Там же. Ф. 214. Т. I. 58. Л. 1—9об.

62 К.К. Зедергольм - Макарию (М.Н. Иванову). 22 апреля 1858 г. // Там же. Ф. 107. 6. 28. Л. 48—49.

63 См.: К.К. Зедергольм - Макарию (М.Н. Иванову). 4 мая 1858 г. // Там же. Л. 61 и об.

64 Т.И. Филиппов - А.П. Толстому. 25 июля 1860 г. // ГА РФ. Ф. 1099. Оп.

1. Д. 1265. Л. 79 об.

Сам Т.И. Филиппов впоследствии назвал свою статью «апологетической», «но строго справедливою». В феврале 1867 г. он представил историю ее появления на суд М.П. Погодина. История эта, способствовавшая литературному одиночеству Тертия Ивановича, как видно, волновала его и спустя девять лет после публикации «Ответа». В письме М.П. Погодину он именует его «официально переданной в „Московские ведомости” статьей по греко-болгарскому вопросу, появившейся в ответ на статью Даскалова». Т.И. Филиппов пишет, что статья была передана в печать без его разрешения, способом, ненавистным ему более чем оппонентам. Автором отношения, сопровождавшего статью, был К.С. Сербинович. «Это отношение, напоминавшее собою III Отд[еление], - сетовал Т.И. Филиппов, - .придало особый тон и самой статье и было потом очень тщательно от меня скрываемо; так что копию с него, вместе с возражениями Каткова и Крузе, мне доставила Анна Петр[овна] Бахметева. Выйти из такого невыгодного и несчастного для меня положения я думал отдельным изданием брошюры, на которой желал поставить свое имя, чтобы тем открыть путь к свободному литературному состязанию; но на это, т. е. на выставку имени, согласия не последовало, да и не могло впрочем последовать. Так и осталось на мою долю - перетерпеть, ибо объяснения были невозможны.»65

В конце июля - августе 1860 г. Т.И. Филиппов вернулся к грекоболгарской теме и написал статью «По вопросу о болгарском патриаршестве» (Берлин, 1860), защищавшую и развивавшую историческую часть «Ответа „Русскому вестнику“ по болгарским делам». Это был отклик на июньскую критику Г.С. Палаузова в «Северной пчеле» (№ 120, 122, 132, 142), упрекавшего автора «Ответа» «в невежественном и бессовестном искажении исторических свидетельств». В пояснительной записке к новой статье Т.И. Филиппов назвал ее цель - показать, «кто искажает историю и на чьей стороне честь». В отношении современных событий, по его мнению, статья «могла бы служить сильным возражением на неумеренность (здесь и далее подчеркнуто Т.И. Филипповым. - С.А.) требований болгарских. Она доказывала бы, что собственно на патриархат Болгария не имеет прав, но и только. Она ничего не говорит против права Болгарии. иметь своего митрополита с такою властью, какая есть у митрополита Сербского или даже Кипрского или Архиепископа Синайского»66.

65 Т.И. Филиппов - М.П. Погодину. 15 февраля 1867 г. // Российской государственный архив литературы и искусства. Ф. 373 (М.П. Погодин). Оп. 1. Д. 351. Л. 13—14 об.

66 ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 109. Л. 68 и об.

Подробные сведения по истории Болгарской церкви для этого сочинения были доставлены по просьбе Т.И. Филиппова А.В. Горским67.

Новая статья была написана по желанию А.П. Толстого и заслужила лестное мнение не только от него, но и от митрополита Московского Филарета. По предложению директора Духовно-учебного управления Синода С.Н. Урусова ее анонимно опубликовали в Берлине, так как у Синода с Министерством иностранных дел уже последовало соглашение «о болгарах ничего не печатать»68. Рискуя потерять, не без стараний К.К. Зедергольма, расположение А.П.Толстого, Т. И. Филиппов воспротивился публикации статьи в России69. Он опасался, что общественное мнение, смотревшее на греко-болгарский вопрос со злободневной политической точки зрения, возложит на автора вину за возможное обострение конфликта в то время, когда отделение Болгарской Церкви стало «делом решенным». «Помешать мы не можем; ничего не докажем; всякому представится это бессильным движением пристрастия и гнева», - констатировал Филиппов в пояснительной записке к «Болгарской брошюре»70. Вскоре Тертий Иванович признал ее ошибкой, поссорившей его с «хорошими людьми» и, в частности, с М.Н. Катковым, но от сути написанного не отказался. «.Да не вменит мне Бог этой ошибки, - писал он М.П. Погодину в 1863 г., - (ибо, разбирая свои побуждения, грехом этого поступка назвать не могу)!»71

Греко-болгарская тема необыкновенно широко представлена в документах личного фонда Т.И. Филиппова в ГА РФ. Особо следует выделить его замечания на записку митрополита Московского Филарета по греко-болгарскому вопросу, поясняющие их разногласия (Д. 725); обширную переписку с высшим духовенством православных церквей на Востоке72 и многочисленные дела о судьбе бессарабских

67 См.: Т.И. Филиппов - А.В. Горскому. 6 и 26 мая 1860 г. // ОР РГБ. Ф. 78. 33. 14. Л. 15—17.

68 Т.И. Филиппов - А.П. Толстому. 25 июля, 2 и 24 августа, 7 сентября 1860 г. // ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 1265. Л. 79—80, 83 и об., 85—86, 89—91.

69 Т.И. Филиппов - А.В. Горскому. 1 декабря 1860 г. // ОР РГБ. Ф. 78. 33. 14. Л. 23 и об.

70 ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 109. Л. 68, 69.

71 Т.И. Филиппов - М.П. Погодину. [1863] // ОР РГБ. Ф. 231/II. 34. 65. Л. 18 об.—19.

72 См.: ГА РФ. Переписка с Константинопольскими патриархами Григорием VI (Д. 1689), Иоакимом III (Д. 1182, 1892), Анфимом VII (Д. 1385), Константином V (Д. 1990); патриархом Александрийским Софронием IV (Д. 1256); Иерусалимскими патриархами Иерофеем (Д. 1876), Никодимом (Д. 1220, 2274), Герасимом (Д. 1630), Дамианом (Д. 1713); митрополитом Смирнским Василием

имений этих церквей73. Внешнеполитический аспект темы освещают письма русского посла в Константинополе А.И. Нелидова за 1876— 1897 гг. (Д. 2252); послания первого драгомана посольства России в Константинополе М.К. Ону за 1875—1890 гг. (Д. 2323); дела о духовной миссии в Иерусалиме (Д. 822, 836, 850) и письма Софии Бакуниной за 1892 г. с приложением ее статьи «Закулисные деяния некоего восточного российского дипломата и кое-что о положении одной из православных патриархий» (Д. 1426).

Ученый аспект отношений Русской Православной Церкви с восточными единоверцами нашел отражение в разделе 4а, посвященном материалам общественной деятельности Т.И. Филиппова по научным и благотворительным обществам. Там находятся дела о его вицепредседательстве в 1882—1884 гг. в императорском Православном Палестинском обществе и материалы, иллюстрирующие его ведущее участие в создании «двух самых крупных начинаний» в области русского византиноведения: Русского археологического института в Константинополе, единственного отечественного научного гуманитарного учреждения за границей, и академического «Византийского временника» (Д. 1001, 1016, 1070, 1074)74.

Среди черновиков известных литературных работ Т.И. Филиппова в ГА РФ обнаружены статьи, не фигурирующие ни в каких опубликованных списках его сочинений. Одна из них - статья «Об издании Стоглава»75. Благодаря письмам Тертия Ивановича удалось подтвердить факт ее анонимной публикации в 1863 г. в «Библиотеке для чтения»76. Членом редакции этого журнала состоял тогда самый близкий друг Т.И. Филиппова по «Москвитянину» - Е.Н. Эдельсон. «Статья была заказная, - писал Тертий Иванович М.П. Погодину, -Эдельсон просил, чтобы я ознакомил читателей «Библиотеки» с содержанием Памятника. Не обошлось, впрочем, без вступления, в котором я осуждал наше поведение с Расколом и его литературою, и без

(Д. 1528), митрополитом Никомидийским Филофеем (Д. 2804) и митрополитом Сербским Михаилом (Д. 1210, 2199).

73 См.: ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 861, 875, 886, 887, 892, 895, 898, 902, 904, 922, 923, 949, 962, 966.

74 См.: Медведев И.П. 1) К истории основания «Византийского временника»: Неизвестные документы и факты // Россия и христианский Восток. М., 1997. Вып. 1. С. 228—233; 2) «Византийское хобби» государственного контролера Т.И. Филиппова // Страницы российской истории: Проблемы, события, люди. СПб., 2003. С. 268—272; Басаргина Е.Ю. Русский археологический институт в Константинополе: Очерки истории. СПб., 1999.

75 ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 111. Л. 1—17.

76 [Филиппов Т.И.] Об издании Стоглава // Библиотека для чтения. 1863. № 8. С. 1—31.

некоторых заметок о разных вопросах, коими Стоглав занимался. Кажется, довольно приличная статья, но не великая»77.

Таким образом, интересы Т.И. Филиппова в церковной публицистике определились еще в период службы в духовном ведомстве. Впоследствии Тертий Иванович отмечал, что его сочинения «почти всех привели в заблуждение насчет их настоящего смысла»78. Так было не только с публикациями по греко-болгарскому делу, но и с выступлениями по вопросам раскола и единоверия. Он пишет, что его взгляд на суть соборных клятв 1667 г., наложенных на старообрядцев, всегда «был один и тот же», но окончательную уверенность в его истинности он приобрел в 1866 г. после знакомства с Павлом Прусским, известным религиозным публицистом и проповедником единоверия, перешедшим из федосеевского согласия в господствующую церковь. В ГА РФ хранится черновик записок Т.И. Филиппова о посещении Никольского единоверческого монастыря в Москве, настоятелем которого был П. Прусский (Д. 124). Записки рассказывают об обстоятельствах их знакомства, встречах Тертия Ивановича с отцом Павлом и монастырской братией. Материалы записок вошли в некролог Т.И. Филиппова, посвященный П. Прусскому, и письма редактору «Братского слова» профессору Н.И. Субботину79.

С темой раскола и единоверия знакомит едва ли не третья часть раздела 3в филипповского фонда в ГА РФ. Это законодательные предположения, отзывы на правительственные распоряжения, материалы дискуссий с оппонентами, переписка с единомышленниками - единоверческим священником И.Т. Верховским и историком церкви, исследователем реформы патриарха Никона Н.Ф. Каптеревым. В вопросах раскола Т.И. Филиппов стоял за «единственный (Богу угодный и нам полезный) выход - искреннее - без оглядок - и торжественное отречение» от всего, что сделано со времен соборов 1656, 1666 и 1667 гг. Он также подчеркивал, что в его рассуждениях о греко-болгарском вопросе и нуждах единоверия «существует полное всесовершенное тождество понятий, положенных в их основу» - являться на помощь «только тем, кого считаю правым и обиженным, не разбирая лиц, ни положений, - будет ли то власть, или паства, - все равно». Средством разрешения этих и множества других церковных проблем он считал созыв церковного собора с участием восточных патриархов80.

77 Т.И. Филиппов - М.П. Погодину. 31 октября 1863 г. // ОР РГБ. Ф. 231/П. 34. 65. Л. 15.

78 ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 84. Л. 17.

79 См.: Там же. Д. 115; Д. 2678. Л. 5—7.

80 См.: Т.И. Филиппов - архиепископу (?). 10 декабря 1874 г. // Там же. Д. 80. Л. 4 и об.

В ГА РФ хранится всеподданнейший доклад Т.И. Филиппова 1867 г. о необходимости изменения отношения власти к единоверию. Он содержал радикальные предложения об уравнении единоверия в правах с господствующей церковью, о разрешении свободного перехода из нее в старообрядчество и о допущении открытого богослужения для всех старообрядческих толков, под которыми Т.И. Филиппов подразумевал поповщину81.

В 1873—1874 гг. Т.И. Филиппов публично защищал свой взгляд на клятвы 1667 г. в чтениях «О нуждах единоверия» в петербургском отделе Общества любителей духовного просвещения. Документы ГА РФ показывают, что при подготовке к этой дискуссии он использовал дела духовного ведомства, доставлявшиеся от товарища обер-прокурора Синода Ю.В. Толстого82. Самым важным моментом дебатов Тертий Иванович считал свой очный поединок с профессором И.Ф. Нильским. Однако встреча не состоялась из-за неявки последнего. Т.И. Филиппов полагал, что соборное постановление 13 мая 1667 г. изгоняло «безусловно и под страхом клятвы те особенности обряда», которых было дозволено держаться единоверцам по правилам 1800 г., что именно так смотрел на дело автор правил митрополит Платон (Левшин), нашедший возможность «разрешить употребление этих особенностей, нимало не изменяя постановления 1667 г., оставшегося таким образом в своей силе». Вину за «позднейшее изменение этого взгляда» Т.И. Филиппов возлагал на «известное „изъяснение”» митрополита Московского Филарета. В ложном положении единоверия в равной мере обвинялись не только чиновники и дипломаты, но и духовенство. Возвысив голос против ошибок церковной власти, Тертий Иванович оказался «почти один против всех»83.

В материалах ГА РФ широко представлены отклики на эту знаменитую дискуссию. Благодарственными письмами и адресами, а также ходатайствами об исправлении правил митрополита Платона и отмене клятв 1667 г. ее встретили только единоверцы (Д. 79, 710, 759). Накал страстей против Т.И. Филиппова был так силен, что он даже собирался покинуть ряды Общества любителей духовного просвещения, о чем писал его председателю великому князю Константину Ни-колаевичу84. «Злость академии (Петербургской духовной. - С.А.) и клириков неописанная! - делился Филиппов с графиней А.Г. Тол-

81 ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 717. Л. 72—84.

82 См.: Там же. Д. 739. Л. 1.

83 Т.И. Филиппов - архиепископу (?). 10 декабря 1874 г. // Там же. Д. 80. Л. 2 и об.

84 См.: Там же. Д. 1073. Л. 1—2.

стой, - они жаловались на меня. великому князю, с которым, по возвращении, я имел объяснение, весьма, впрочем, благополучно окончившееся»85. Среди иерархов точку зрения Т.И. Филиппова поддержал один митрополит Московский Иннокентий (Вениаминов)86.

С мнением противников Т.И. Филиппова можно ознакомиться по пространной записке его извечного оппонента в делах раскола профессора Н.И. Субботина87. Профессор был дружен с обер-прокурором Синода К.П. Победоносцевым, ревниво следившим за Т.И. Филипповым, считавшимся в обществе лучшим кандидатом на пост главы духовного ведомства. Поссорились они не сразу. Материалы переписки в ГА РФ позволяют подробно проследить этот конфликт. К.П. Победоносцев принадлежал к группе охранителей (Е.М. Феоктистов, И.Д. Делянов и другие), с которой Т.И. Филиппов почти порвал отношения в середине 1880-х гг. Поводом к расхождению стало дело мошенницы Н. Булах. В судебном процессе по этому громкому делу Т.И. Филиппов дал показания против киевского митрополита Филофея, с которым долгие годы поддерживал сердечные отношения. Открытая критика известного иерарха вызвала осуждение Т.И. Филиппова высшим духовенством и охранителями. Дело Булах глубоко потрясло Тер-тия Ивановича и погрузило в духовный кризис, выход из которого он искал у оптинских старцев. Все это обстоятельно освещается перепиской Т.И. Филиппова с женой Марией Ивановной и архиепископом Саввой Тверским, а также материалами дела Н. Булах.

В 1885 г. профессор Н.И. Субботин через свой журнал «Братское слово» дал понять Т.И. Филиппову, что располагает документами Ржевского дела, которые выставляют его защитником раскола. Бумаги были получены профессором в 1877 г. от отца Климента (К.К. Зе-дергольма), которому вдова графа А.П. Толстого поручила разбор архива мужа88. Т.И. Филиппов тоже желал принять участие в этой рабо-

85 Т.И. Филиппов - А.Г. Толстой. 1 декабря 1873 г. // Там же. Д. 1263. Л. 33 об.—34.

86 В. И. Карпец ошибочно причисляет к откликам на дискуссию записку Т.И. Филиппова «О высказанных представлениях православного духовенства об отношении к расколу и единоверию». Из контекста и датировки дела 1864 годом следует, что данная записка является сводом ответов епархиальных архиереев на вопросы, поставленные министром внутренних дел П.А. Валуевым во всеподданнейшей записке о расколе от 4 декабря 1864 г. См.: ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 708. Л. 1—6; Карпец В.И. Муж государственный и верный // Карпец В.И. Русь Меро-вингов и корень Рюрика. М., 2006. С. 466; Алексеева С.И. Святейший Синод в системе высших и центральных государственных учреждений пореформенной России. 1856—1904 гг. 2-е изд. СПб., 2006. С. 169—175.

87 См.: ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 746. Л. 1—140 об.

88 См.: Братское слово. 1885. № 1. С. 438—443.

те, но А.Г. Толстая не откликнулась на его просьбу. В 1900 г. вскоре после смерти Тертия Ивановича Н.И. Субботин нашел удобным опубликовать большую часть полученных документов89. Среди них были письма Т.И. Филиппова А.П. Толстому (ныне отсутствующие в ГА РФ), рапорт ему о ржевском деле и разные бумаги о происшествиях в Ржеве с расколом и отцом Матвеем (Константиновским). Большая часть этих документов сохранилась в архиве К.К. Зедергольма. Отдельный интерес представляет беседа Т.И. Филиппова с митрополитом Филаретом о делах раскола и единоверия, проведенная по просьбе обер-прокурора Синода. Ее содержание говорит о том, что уже накануне вступления в должность чиновника духовного ведомства Т.И. Филиппов имел вполне сложившийся взгляд на решение проблемы раскола через сношение с православным Востоком90. Как пояснил К.К. Зедергольм, он не отдал бумаг Т.И. Филиппову, потому что после чтений «О нуждах единоверия» порвал с ним все связи. К.К. Зедергольм утверждал, что вред этих чтений заставил оптинских старцев во главе с отцом Амвросием даже обратиться к Т.И. Филиппову с увещательным посланием.

В разделе 11.2 фонда 1099 в ГА РФ (документальные материалы С.Т. Филиппова) хранится любопытный ответ на статью Н.И. Субботина «Отповедь Н.И. Субботину за Т.И. Филиппова» с подписью «Е.В.» от 2 апреля 1901 г. Судя по контексту, «Отповедь» предназначалась для публикации в «Гражданине»91. Автор на основе подробного разбора сочинения Н.И. Субботина делал вывод, что публикация не имевших внутренней связи документов преследовала цель уверить публику в неправильности взгляда Т.И. Филиппова на клятвы 1667 г. Для доказательства этой мысли Н.И. Субботин ссылался на авторитет оптинского монашества во главе с отцом Амвросием, будто бы прекратившего общение с Т.И. Филипповым, когда он не ответил на их увещания. Е.В. делает экскурс в историю отношений Т.И. Филиппова с Оптиной пустынью, опровергающий суждение Зедергольма. О себе автор сообщает, что был близок к делам ржевского раскола, лично знаком с Т.И. Филипповым, отцом Матвеем и другими лицами, упомянутыми Н.И. Субботиным, служил в начале 1850-х гг. письмоводителем городского правления в Ржеве, а впоследствии у оптин-ского старца Амвросия92. По совокупности биографических данных,

89 См.: Субботин Н.И. Из истории раскола в первые годы царствования Александра II // Душеполезное чтение. 1900. № 4. С. 587—602; № 5. С. 3—20.

90 См.: ОР РГБ. Ф. 107. 8. 22. Л. 24—27 об.

91 См.: ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 3212. Л. 1—13 об.

92 См.: Там же. Л. 1, 6—7 об., 9 об.-11.

аналогии с другими опубликованными работами Е.В. и содержанием его писем, обнаруженных в ГА РФ, можем назвать автора этой статьи. Это - Ераст Кузьмич Вытропский, товарищ T.È. Филиппова по Tвер-ской гимназии, монах Оптиной пустыни. В ГА РФ хранятся его письма Tертию Ивановичу за 1871—1899 гг. и частично опубликованное в «Душеполезном чтении» в 1892 г. сочинение Вытропского «Очерки жизни оптинского старца иеросхимонаха Амвросия (в миру Александра Михайловича Гренкова)» (ч. 1, гл. 1 и 2) (Д. 864). Письма Е.К. Вытропского (Д. 1599) дают интересный материал по истории Оптиной пустыни и пути мирского человека конца XIX в. в эту обитель, а также позволяют сделать некоторые источниковедческие наблюдения.

Е.К. Вытропский разбирал скитский архив с бумагами отца Климента (К.К. Зедергольма), читал его переписку со старцем Макарием и даже посылал некоторые документы архива T.È. Филиппову. Упоминает он и записку К.К. Зедергольма об Андрианопольском деле по поводу спора о языке богослужения между болгарами и греческим духовенством. Записка входит в состав «Сборника статей, писем и выписей» второй половины XIX в. из фонда Оптиной пустыни. Авторство ее подтверждает послание иеросхимонаха Макария Зедергольму от 3 мая 1858 г.93. Указания их переписки позволяют сделать вывод о принадлежности «Сборника» и авторстве, по крайней мере ряда его материалов, Зедергольму. На полях записки «О Андрианопольском деле» имеется карандашная помета: «Исправлено, смягчено и сообщено в Министерство иностранных дел»94. По этому поводу Е.К. Вытропский писал T.È. Филиппову: «Записку по Адрианопольскому делу Вам не послал, потому что есть там Ваша рука (карандашом)»95. Данный эпизод, как и письма Зедергольма старцу Макарию, проливает свет на способ, если хотите, «технологию» подготовки отдельных документов в Синоде в 1858 г. Документы составлял Зедергольм, который, не полагаясь на свои богословские познания, давал их править T.È. Филиппову и старцу Макарию.

Как бы то ни было, но отношения с А.П. ^лстым и К.К. Зедер-гольмом у T.È. Филиппова испортились. «Меня бросает Граф (А.П. ^лстой. - C.A.), не пристроивши, как, впрочем, и следует благочестивому человеку, уповающему на Промысел, - делился T.È. Филиппов с Е.И. Погодиной. - Впрочем, я не желаю ему за это зла: мне он более жалок, как человек, себе не принадлежащий. Зюдерзе

93 См.: Иеромонах Макарий (М.Н. Иванов) - К.К. Зедергольму. 3 мая 1858 г. // ОР РГБ. Ф. 107. 7. 8. Л. 87.

94 Tам же. Ф. 214. T. I. Д. 58. Л. 10—17 об.

95 ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 1599. Л. 45 и об.

(Зедергольм. - С.А.) подал уже в отставку - от грядущего гнева. Странное дело! Он никому, кроме меня, не сделал положительного зла; а, между прочим, его сопровождает в отставку общая ненависть: заслуженное наказание и поучительное; но все-таки удивительно, что даже писцы говорят о нем с омерзением»96.

Последним крупным делом, которое удерживало Т.И. Филиппова от выхода из Синода, была реформа духовно-учебных заведений. 29 апреля 1860 г. он был назначен делопроизводителем Комитета, обсуждавшего эту тему под председательством архиепископа Дмитрия (Муретова). Архивные документы подробно отражают позицию Т.И. Филиппова, сильно отличавшуюся от мнения других членов Ко-митета97. Имея в виду свой семилетний опыт преподавания русской словесности и церковно-славянского языка в 1-й Московской гимназии, Тертий Иванович стоял за возвращение принципов духовноучебного устава 1814 г., с тем чтобы внушить молодому духовенству стремление к деятельному христианству, «живое и твердое личное убеждение в спасительных истинах веры»98.

К теме духовного образования Т.И. Филиппов будет возвращаться всю жизнь. В 1880-е гг. вместе с К.П. Победоносцевым он примет участие в разработке проектов устройства церковно-приходских школ. В его архиве в ГА РФ находятся два проекта положения церковно-приходских школ члена-ревизора Учебного комитета Синода С.И. Миропольского с замечаниями Т.И. Филиппова99, письма С.И. Миропольского по этому поводу (Д. 2193), а также переписка с К.П. Победоносцевым (Д. 2414) и известным деятелем начального образования С.А. Рачинским (Д. 2490) за 1879—1896 гг.

Интересовался Тертий Иванович и другими проблемами Церкви: делом о переводе Священного Писания на русский язык, историей несториан и яковитов, старокатолическим движением, развитием церковной самостоятельности, церковно-певческим искусством. Но центральными для него всегда оставались две проблемы - нужды единоверия и греко-болгарский вопрос, составлявшие ядро его консервативного мировоззрения. В 1893 г. Московская духовная академия избрала Т.И. Филиппова своим почетным членом. «Войдите в положение бедного Победоносцева! - писал он жене. - Мне же это избрание радостно по многим причинам: 1-я - эта академия была

96 Т.И. Филиппов - Е.И. Погодиной. 27 декабря 1861 г. // Там же. Д. 1238. Л. 3 об.—4 об.

97 См.: Там же. Д. 728—731.

98 Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. Париж, 1937. Репр.: Вильнюс, 1991. С. 184, 357.

99 См.: ГА РФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 806, 811.

мне некогда родным домом, 2-я - своим избранием она признала мои воззрения на вопросы греко-болгарский и старообрядческий; 3-я -это во всяком случае высокая честь!»100

Documents from T. Filippov’s archival heritage on the Russian Orthodox Church history

by S. Alekseeva

The article introduces the documents on the Russian Orthodox Church history from the vast archival heritage of a notable public figure and a member of the Church Synod T Filippov, who crowned his career with the post of a State Inspector. The author describes the new materials, publishes the results of her researches into the life of T. Filippov, speaks of the unknown facts of his biography. T. Filippov’s church views are considered to be the focus of his conservative ideas. The attribution of some articles to T. Filippov is being proved, circumstances under which they had been written and published are revealed. T. Filippov’s private documents from the State Archive of Russia alongside with the section «The Collection of articles, letters and extracts» from the corpus of materials of optyna pustyn of the Manuscript Department of Russian state Library (RGB).

100 Т.И. Филиппов - М.И. Филипповой. 3 октября 1893 г. // Там же. Д. 3145. Л. 52 и об.