Лингвистическое моделирование сюжета как основа серийного пародийного текста (на материале английского языка)

ЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ СЮЖЕТА КАК ОСНОВА СЕРИ ЙНОГО ПАРОДИЙНОГО ТЕКСТА

LINGUISTICS MODELING OF PLOT AS A BASE OF MULTIPLE PARODIC TEXT

C.C. Безмельницына S.S. Bezmelnitsyna

Сюжет, пародия, серийный пародийный текст, моделирование, компьютерная лингвистика, языковая личность. Статья посвящена особенностям построения сюжета в английских пародиях. Внимание сосредоточено на трех серийных пародийных текстах. Отмечается, что они связаны с текстом оригинала сюжетной линией вербальных блоков произведения и структурно-языковой сложностью текста. Вместе с тем тексть! пародий соответствуют совершенно иной целевой установке, обнаруживая при этом широкие содержательные горизонты литературного пародирования в целом.

Plot, parody, multiple parodic text, modeling, computational linguistics, language personality. The article is devoted to the peculiarities of plot building in English parodic texts. A special attention is paid to three multiple parodic texts. It is stated that they connected with original text through a plotline of verbal blocks of the work and structural and language complication of text. At the same time parodic texts have their own aim and open new semantic horizons of literary parodying in general.

В современной лингвистике наблюдается заметный интерес к пародийному тексту. Этот интерес понятен, так как в его границах совершенно по-особому проявляют себя такие актуальные для современного языкознания понятия, как языковая личность, вторичный текст и т. д. Традиционно пародия находилась в компетенции литературоведения, где она определялась как литературное произведение, оскверняющее какое-либо известное произведение искусства или под-ражаюш,ее ему в полном объеме либо отдельным линиям его сюжета, героям с комической или сатирической целью [Энциклопедия культур]. Вполне естественно, что приведенное определение содержит литературоведческие термины (например, литературное произведение), которые при лингвистическом подходе следует заменить на лингвистические. Заменим термин «литературное произведение» на другой термин - «текст», а конкретно на «художественный текст», который и будем использовать далее. Перефразируя приведенное определение пародии с лингвистической точки зрения, заметим, что пародия - это создание художественного текста на основе подражания другому художественному тексту.

Гораздо труднее прокомментировать в лингвистическом ключе цель пародии, которая видится при литературоведческом подходе как сатира, комический эффект. Все это, безусловно, присутствует и в лингвистической интерпретации пародийного текста, однако здесь обнаруживает себя текстопорождающий фактор, а именно создание такого текста, при котором его продуцент как вторичная языковая личность имитирует языковые приемы первичной языковой личности таким образом, чтобы были достигнуты и сатира, и комический эффект. В итоге все внимание исследователя должно направляться на языковую ткань пародийного текста, которую в первую очередь следует описать в отдельных составляющих её частях и фрагментах.

Перечислим некоторые из составляющих её частей и фрагментов в более полном определении пародийного текста. Можно, таким образом, заключить, что пародийный текст - это текст литературного (художественного) произведения, подражающий тексту какого-либо известного произведения или его отдельным отрезкам, героям, при этом главной целью вторичного текста, является комическое или сатирическое обыгрывание сюжета. Остановимся в данном случае на сюжете.

Пародийный текст обретает свой облик на базе текста оригинала. В свою очередь, принцип рождения не одной, а нескольких (серий) пародийных текстов, возможен только в случае успеха текста оригинала. К подобного рода текстам можно отнести такие широко известные произведения зарубежной литературы, как «Алиса в стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье» Л. Кэрролла. Интересен тот факт, что легендарные произведения конца XIX века (1895) являлись одним из лучших литературных образцов в жанре абсурд. Они оказали влияние не только на искусство жанра фэнтази, но и в дальнейшем привели к появлению серий пародий. С лингвистической точки зрения серии пародий интересно рассмотреть как сюжетно связанные тексты. Другими словами, успешный текст породил серийный пародийный текст (СПТ).

Сюжет в его лингвистической интерпретации также следует предварить некоторыми комментариями. Этот сугубо литературоведческий термин не остался без внимания лингвистов. В современном мире компьютеризации лингвистика не может не пересечься с такой инновационной областью исследования, как компьютерная лингвистика. В свою очередь, под последней подразумевается огромная область применения компьютерных инструментов (программ, компьютерных технологий организации и обработки информации) для имитирования деятельности языка в определенных ситуациях и условиях [Поликарпова, 2010, с. 247]. Одно из перспективных направлений компьютерной лингвистики, ориентированное на компьютерное моделирование структуры сюжета, связывает понятия «сюжет» и «лингвистика». Существующие компьютерные программы имитации сюжета базируются на трех основных формализмах репрезентации сюжета - морфологическом и синтаксическом направлениях представления сюжета, а также когнитивном подходе [Лингвистика..., с. 2].

Наиболее интересным и перспективным представляется когнитивный подход, который был представлен в начале 80-х годов В. Ленер-том. В рамках работ по созданию компьютерного генератора сюжетов был предложен оригинальный формализм. Сущность подхода заключается в том, что сюжет описывается как последователь-

ная смена когнитивного и эмоционального состояния персонажа, т. е. в самом центре моделирования содержатся характеристики сюжета. Как итог их описания было предложено до 60 сюжетных единиц для построения модели сюжета. Это направление активно развито в рамках когнитивной лингвистики и используется при моделировании сценариев [Там же, с. 3].

Если принять к сведению уже известные определения сюжета (словарь Ожегова и четырехтомный словарь русского языка), то соединив их с когнитивно-компьютерным подходом, отмеченным выше, можно сформулировать лингвистические основы рассмотрения сюжета в пародийном тексте. Сюжет с точки зрения литературы или сценического произведения - это последовательность и связанность описания событий [Ожегов, Шведова, 2003, с. 682]; «сюжет - это 1) событие, или ряд связанных между собой и последовательно развивающихся событий, которые составляют содержание художественного произведения» [Словарь русского языка, 1988, с. 328]. Использованное в приведенных определениях слово описание заключает в себе понятие вербальной ткани, и, следовательно, для лингвистического анализа его можно заменить понятием фрагмента текста, его вербального блока. Фрагменты должны располагаться в определенной последовательности (и необязательно в хронологической, как в фабуле). Они могут быть стандартными (как те 60 сюжетных единиц) или какими-либо новаторскими, которым фактически также уготована участь стать стандартными по прошествии времени. Другое слово, содержание отражает координацию таких вербальных блоков, определяя их соответствующую последовательность и информационное наполнение. Следует заметить, что подобная практика лингвистического исследования сюжетов уже была внедрена в несколько диссертаций [Мельник, 2001; Емельяненко, 2011].

Как уже было отмечено, в данном исследовании рассматривается серийное пародирование таких произведений, как «Алиса в стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье» Л. Кэрролла, написанных в конце XIX столетия (1895). Исследованию подверглись следующие пародийные тексты: «Alice in Blunderland. An Iridescent Dream» Дж. К. Бэнгса (1907), «The Westminster Alice» Г. X. Ман-

ро «Саки» (1902) и «John Bull's Adventures in the Fiscal Wonderland» Ч. Гика и Ф. Гоулда (1904). Проявление литературного интереса к произведениям Л. Кэрролла приходится на начало XX века (1902-1904), а интервал между произведениями пародии и оригиналами не столь значим и составляет 7-9 лет.

Языковая личность как лингвистическое явление имеет в настоящее время множество толкований и исследуется весьма активно. Как правило, все работы, посвященные языковой личности, начинаются с её определения, данного Ю.Н. Карауловым. В этом случае внимание обращается именно на языковые качества продуцируемого текста, и языковая личность, таким образом, определяется как сумма всех способностей и дескрипций человека, влекущих создание и апперцепцию им текстов («речевых произведений»), отличающихся, во-первых, уровнем структурноязыковой сложности, во-вторых, масштабностью и точностью аутентичной действительности и, в-третьих, определенной целевой направленностью (Караулов, 2010). Естественно, возникает вопрос о том, что из отмеченных в приведенном определении свойств языковой личности может быть учтено при исследовании языковой личности пародийного текста. Здесь, как представляется, следует расставить три указанных пункта в обратном порядке: во-первых, целевую направленность, во-вторых, масштабность и точность аутентичной действительности и, в-третьих, проанализировать все это с позиции структурно-языковой сложности, а именно с точки зрения уподобления идиостиля вторичного продуцента текста идио-СТИЛЮ ПерВИЧНОГО-

Именно с этих позиций проанализируем текстовое начало трёх пародий. Имеет смысл сделать акцент на том, что текстовое начало является одним из установленных понятий лингвистики текста и обращение к нему усилит, таким образом, лингвистическую интерпретацию сюжета.

Автор-пародист версии «The Westminster Alice» начинает со стихотворения, что имеет место и у Л. Кэрролла. С точки зрения текстовой структуры этот факт примечателен и свидетельствует о формальной близости оригинального и пародийного текстов. Проанализируем содержание стихов с лингвистической точки зрения, т. е. с

последовательности вербальных блоков текста и сточки зрения содержания.

В стихотворении Л. Кэрролла говорится о том, как создавалась сказка. Примечательно, что в нем автор намекает на желание подремать и упоминает девочку, идущую как бы во сне. По мысли автора, эти намеки должны были ввести читателя в сказку, погружая его в атмосферу сна, и, таким образом, усилить впечатление от излагаемого текста, где все строится именно на основе уведенного героиней во сне. В стихотворении, предваряющем текст пародии, автор-пародист рассчитывает на знание читателем оригинала. Поэтому его стихотворение является введением для читателя в мир, представленный автором-пародистом. Он, как и Кэрролл, начинаете быстрой смены обстановки и полной озадаченности Алисы, которая ничего не понимает в сложившихся обстоятельствах. Более того, в кратком предисловии к собственному тексту Г. Манро извиняется за политическое приложение образов Кэролла. Этот момент и следует расценивать как целевую направленность всего текста пародии.

Анализ сюжета целесообразно сопроводить рассмотрением структурно-языковой сложности текста пародий. Более всего заметно следование оригиналу в конструировании персонажей. Так, Г. Манро наделяет главную героиню Алису тем же любопытством, что и Кэрролл. Это можно отметить на следующих примерах:

«Сап it talk?» - asked Alice eagerly [Munro, 1902, p. 4].

«Can you tell me what you are doing here?» -Alice inquired... [Munro, 1902, p. 4].

Алиса в пародии, как и героиня Л. Кэрролла, задает много вопросов, в чем и выражается ее заинтересованность в развитии дальнейших событиях. При этом она неоднократно использует модальное слово «сап» («could»), что также можно заметить в тексте оригинала:

«How CAN I have done that?» - she thought [Carroll, 8].

«Where CAN I have dropped them ...?» - Alice guessed ...[Carroll, 14].

Пародийный текст «Alice in Blunderland. An Iridescent Dream» Дж. К. Бэнгса направлен на критику политической, экономической деятельности страны автора. Данный факт является целевой на-

правленностью текста-пародии. Отсутствие стихотворения как вводного блока текста компенсируется подзаголовком «Ап Iridescent Dream», который можно перевести как «радужный сон». Таким образом, здесь вновь внедряется тема сна, явно с учетом того, что читатель знает, какую роль играет он в повествовании. Однако понимать лексему «iridescent» следует критически в связи с развиваемой в тексте пародии критикой политической и экономической системы страны. Сравнивая начало пародийного текста Дж. К. Бэнгса с началом оригинала, можно отметить, что автор-пародист одновременно и подражает автору, и индивидуализирует свое произведение продолжением истории Алисы. С точки зрения текстовой структуры этот факт примечателен и свидетельствует о формальной близости двух текстов. Это можно проследить на примерах:

Alice was beginning to get very tired of sitting by her sister on the bank, and of having nothing to do ..., 'and what is the use of a book,' thought Alice 'without pictures or conversation?'

So she was considering in her own mind (as well as she could, for the hot day made her feel very sleepy and stupid), whether the pleasure of making a daisy-chain would be worth the trouble of getting up and picking the daisies, when suddenly a White Rabbit with pink eyes ran close by her [ Carroll, p. 2].

Сначала идет констатация того факта, что Алисе было нечего делать, при этом наблюдается практически полный лексический состав соответствующих фрагментов текста: having nothing to do у Кэрролла и with nothing to do в пародии. И в оригинале, и в пародии Алиса незаметно для читателя засыпает. Рассмотрим пример сюжетного отрывка текста-пародии:

It was one of those dull, grab depressing days when somehow or other it seemed as if there wasn't anything anywhere for anybody to do. [...] and for a moment she was frightened, [...] his toes was her old friend the Hatter, the queer old chap she had met in her marvellous trip through Wonderland, and with him was the March Hare, the Cheshire Cat, and the White Knight from Looking Glass Land [Bangs, p. 3].

В приведенных выше примерах заметно подражание пародистом настроению Л. Кэрролла. Оба текста начинаются с того, что главной героине скучно и нечего делать. Л. Кэрролл, однако, не

придал этому факту особого значения, он не стал подробно описывать настроение Алисы, а сразу перешел к развитию событий. Дж. Бэнгс, несмотря на подражание тексту оригинала, исключительно подробно излагает ситуацию, в которой оказалась Алиса.

Сточки зрения структурно-языковой сложности пародийного текста нельзя обойти молчанием и лексический состав двух текстов. Здесь можно отметить неоднократное употребление выражения «Oh, dear!», что также присуще героине Л.Кэрролла:

'Oh dear! Oh dear! I shall be late!' (when she thought it over afterwards, it occurred to her that she ought to have wondered at this, but at the time it all seemed quite natural)... [Carroll, p. 3].

Также и Дж. Бэнгс не обошел выражение стороной:

«Oh dear!» cried Alice impatiently, as she sat rocking in. her chair, listening to the pattering of the rain upon the roof of the veranda [Bangs, p. 4].

В пародийном тексте «John Bull's Adventures in the Fiscal Wonderland» 4. Гика главной особенностью языковой личности авторов-пародистов стала смена героя. Он представлен в виде мужчины средних лет с классическим для британцев именем Джон Булл. Данный текст сочетает в себе пародии на два произведения Л. Кэрролла «Алиса в стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье». Сравнивая начало оригинального произведения, приведенное выше и пародийный текст, можно отметить также сходства в стиле написания текстов:

John Bull sat in an easy-chair before the fireplace, but he was not by any means at easy. He had been reading the Biue Books of the War Commission, and his muttered comments as he turned over page after page of imbecilities branded in type were, like the covers, dark blue.

At last he flung the books down impatiently and threw himself back in his chair [Geak, 1904, p. 1].

Главный герой также должен задремать, чтобы увидеть все события во сне. Название книги, ничего не сообщающее читателю, незнакомому с фоновой информацией, тем не менее несет некую информацию, сообщающую о том, что в руках у героя не развлекательное чтение, а весьма скучное, которое и заставит его заснуть. Однако читатель по оригинальному тексту уже знает, что герой

видит сон и соответственно воспринимает все события:

John rubbed his eyes and looked again. But there could be no doubt about it [...]. Across it sprawled large white figures in the form of a sum in addition -2+2=3 [Geak, 1904, p. 3].

Несмотря на индивидуально авторское повествование текста, авторы-пародисты используют в своем произведении целые вербальные сюжетные блоки теста-оригинала. Например:

They stood so still that she quite forgot they were alive, and she was just looking round to see if the word «TWEEDLE» was written at the back of each collar, when she was startled by a voice coming from the one marked 'DUM' [Carroll, p. 24].

They stood stock still, and John quite forgot, in the excitement of the moment, that they were alive. He was just looking to see whether the rest of their names was written at he backs of their collars, when all at once a voice came from the one marked «R» [Geak, 1904, p.46].

Из примеров видна несомненная схожесть сюжетных блоков двух текстов. Вместе с тем авторы-пародисты несколько индивидуализируют собственное повествование за счет языковых средств, демонстрирующих структурно-языковую сложность пародийного текста. При этом даже в именах собственных они стараются не отходить далеко от оригинала, заменяя героев сказки «Алиса в Зазеркалье» «Tweedledum and Tweedledee» на героев со схожими именами «Tweedle-R. and Twee-C.-В».

Подводя итог сказанному, следует подчеркнуть, что все три серийных пародийных текста связаны с текстом оригинала сюжетной линией вербальных блоков произведения и структурноязыковой сложностью текста. Они демонстрируют исключительно тесную привязку к тексту оригинала, копируя его как в сюжете, так и в языковом выражении. Такой случай пародирования можно расценивать как создание пародийного текста в условиях исключительной популярности текста оригинала, способного послужить базой для це-

лой серии пародий. Вместе с тем необходимо заметить, что тексты пародий в состоянии соответствовать совершенно иной целевой установке авторов-пародистов, обнаруживая при этом широкие содержательные горизонты литературного пародирования в целом.

Библиографический список

1. Емельяненко А.Б. Параллельная речь в построении сюжета драматургического произведения: дис. ... канд. филол. наук: 10.02.04. М., 2011. 192 с.

2. Лингвистика. Компьютерная лингвисти-

ка: моделирование общения и структуры сюжета. URL: http://lingold.ru/kompyuternaya-lingvistika:-

modelirovanie-obshheniya-i-strukturyi-syuzheta?page=l-3

3. Мельник М.М. Лингвистическое моделирование сюжета (на материале цикла рассказов И. Бунина «Темные аллеи»): дис. ... канд. филол. наук: 10.02.21. М., 2001. 197 с.

4. Ожегов С.И., Шведова Ю.Н. Толковый словарь русского языка. М.: ИТИ Технологии, 2003. 820 с.

5. Поликарпова О.Н. О типах лингвистического моделирования // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2010. № 2. С. 247.

6. Словарь русского языка / Академия наук СССР. Институт русского языка; под ред. А.П. Евге-ньевой. М.: Русский язык, 1988. Т. IV. 800 с.

7. Энциклопедия культур. Пародия. URL:http:// ec-dejavu.ru/p/Parodia.html

8. Bangs J.К. Alice in Blunderland. An Iredescent Dream. NY: Doublday, Page &Company, 1907. 153 p.

9. Carroll L. Alice's Adventures in Wonderland. URL: http://gutenberg.org/files/ll-h/ll-h.htm

10. Carroll. L. Alice Through the Looking Glass. URL: http://feedbooks.com

11. Geak Ch. John Bull's Adventures in the Fiscal Wonderland. London: Methuen & Co., 1904. 153 p.

12. Munro H.H. The Westminster Alice. London: Westminster Gazette, 1902. 68 p.