Языковые особенности экономического дискурса

воздействия текста на адресата необходимо помещать наиболее важную информацию в середину ОД текста (в нашем случае - в разделе «Права»). Разделы должны быть также примерно равны по размеру и графическому делению, длинные и громоздкие формулировки редко воспринимаются адресатом и вызывают формальный отклик.

Оказалось, что разные категории профессионалов (старший, средний и младший медицинский персонал) по-разному воспринимают ОД тексты: в реакциях ощутимы проявления профессиональной этики.

Использование экспериментальных психолингвистических методов для исследования восприятия официально-деловых текстов реципиентами-профессионалами методически обоснованно и эффективно. Процедурой верификации результатов семантического дифференциала может стать направленный ассоциативный эксперимент, целью которого будет определение психологического значения прилагательных, используемых в качестве названий шкал. Кроме того, перспективным является расширение текстовой базы и профессиональных групп реципиентов.

Список литературы

1. Бутакова, Л. О. Восприятие современного русскоязычного документа медицинского дискурса / Л. О. Бутакова, Н. П. Янкелевич // Теоретические и прикладные аспекты изучения речевой деятельности. Вып. 1 (8). Н. Новгород, 2013. С.30-46.

2. Бутакова, Л. О. Речевая деятельность в официально-деловой сфере: восприятие современного русскоязычного документа / Л. О. Бу-такова, Н. П. Янкелевич // Коммуникация.

Мышление. Личность : материалы междунар. конф., посв. памяти И. Н. Горелова и Г. Ф. Седова. Саратов, 2012. С. 218-231.

3. Кинцель, А. В. Психолингвистическое исследование эмоционально-смысловой доминанты как текстообразующего фактора. Барнаул, 2000. 152 с.

4. Мягкова, Е. Ю. Эмоционально-чувственный компонент значения слова. Курск, 2000. 110 с.

5. Петренко, В. Ф. Введение в экспериментальную психосемантику: исследование форм репрезентации в обыденном сознании. М., 1983.175 с.

6. Петренко, В. Ф. Основы психосемантики. 2-е изд. СПб., 2005. 480 с.

7. Пешкова, Н. П. Психолингвистические аспекты типологии научного текста : дис. ... д-ра филол. наук. Уфа, 2002. 353 с.

8. Пешкова, Н. П. Смысл текста и его многозначность // С любовью к тексту / под ред. Ю. М. Камильяновой. Уфа, 2006. С. 39-51.

9. Пешкова, Н. П. Текст и его понимание: теоретико-экспериментальное исследование в русле интегративного подхода / Н. П. Пешкова, А. А. Авакян, И. В. Кирсанова, И. Н. Рыбка. Уфа, 2010. 268 с.

10.Пешкова, Н. П. Типологические исследования научного и делового дискурса: психолингвистический аспект // Языковая личность - текст - дискурс: теоретический и прикладные аспекты исследования. Ч. 1. Самара, 2006. С. 121-126.

11.Пешкова, Н. П. Типология научного текста: психолингвистический аспект. Уфа, 2002. 261 с

12.Рехтин, Л. В. Речевой жанр инструкции: полевая организация : дис. ... канд. филол. наук. Горно-Алтайск, 2005. 194 с.

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 37 (328). Филология. Искусствоведение. Вып. 86. С. 22-25.

А. Б. Бушев

ЯЗЫКОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ДИСКУРСА

Анализируются типичные языковые особенности экономического дискурса. В качестве материала исследования использованы научные и публицистические тексты, посвященные мировому экономическому кризису.

Ключевые слова: экономический дискурс, метафора, эвфемизм, перифраза, термин.

В настоящей статье дискурсивному анализу (о методологии см.: [2; 3]) подвергаются типичные особенности экономического дискурса. Материалом являются научные и публицистические тексты об экономическом кризисе, охватившем мир в 2008 году.

Когда речь заходит о деньгах, в экономическом дискурсе особенно часты иносказания и эвфемия. Так, слова resources, funds, finances привычно употребляются вместо money, обозначение devaluation заменяется на exchange rate adjustment. Названиями, камуфлирующими действительность (подтасовка отчетности), являются ^eative book-keeping, черная бухгалтерия.

Ставшие в последние годы традиционными сообщения о кризисе изобилуют эвфемизмами типа рост без развития, нулевые темпы роста, коррекция вниз = кризис, либерализация цен = их повышение, проблемы с ликвидностью = нехватка денег, высвобождение кадров = оптимизация занятости, социальное пособие = пособие по безработице. Загадочны и необычны транслитерированные в русском языке экзотические термины флуктуация, аддикция, рецессия и проч.

Обратимся к метафорике бирж: рынок в неважной форме, превалирует медвежье настроение, рынок не бьет рекорды и проч. Говоря о метафорике экономического дискурса в целом, следует помнить, что этот дискурс изобилует банальными, стертыми метафорическими рефлексами как свидетельствами метафорического переноса в словообразовании, например:

Cut the interest rates, the prices soared, tightening credit, put downward pressure on consumer spending, , a key economic engine, outstanding debts, a period of global growth, the debt grew, speculative bubbles, to lower the underwriting standards, to increase their loan volume and total profit, to issue bonds to hold to maturity, financial leverage, mortgages began to default, to hedge risks, stock indices entered a bear market, a bailout plan, credit crunch, to have a history of loan delinquency, predatory lending practices, a cash flow waterfall, easy money, loose credit.

Инвентаризация банальных метафор не входит в наши задачи: затушеванные метафо-ризации не несут ничего нового, не воспринимаются говорящим и слушающим, это автоматизации. Однако отметим, что в традиции американской теории метафоры выполнено множество исследований, описывающих ко-

нечное число моделей таких метафоризаций - например, роста, животного мира, болезни, дороги и т. д.

Следует констатировать, что терминология кризиса в целом нова: слов subprime, bailout, credit crunch в привычном для нас значении нет в словарях даже 90-х годов ХХ века. Это свидетельствует о развитии языка и изменениях в менталитете, так как за каждым словом стоит концепт. Другие термины существуют давно, но непонятны без предварительной семантиза-ции, например: first lien mortgage, markdowns, margin calls, underwriting standards, non-recourse loans, adjustable rate mortgages, mortgage - backed securities. Сравните также: Lenders had begun foreclosure procedures.

Словосочетание subprime mortgage crisis требует семантизации слова subprime, в современном своем значении известного с 1993 года и ставшего словом 1998 года:

Subprime lending is the practice of lending, mainly in the form of mortgages for the purchase of residences, to borrowers who do not meet the usual criteria for borrowing at the lowest prevailing market interest rate.

Credit default swaps are insurance contracts used to protect debt holders, in particular MBS investors, from the risk of default. (Здесь, кроме всего прочего, пояснения требует и MBS= mortgage backed securities). Like all swaps and other financial derivatives, CDS may either be used to hedge risks (specifically, to insure creditors against default) or to profit from speculation.

Полагаем, что причина кризиса проста, сколько ни укрывай ее за эвфемизмами: Mortgages were issued to households with low incomes and assets and with troubled credit histories. Lenders have offered increasingly risky loan borrowers. Однако посмотрим на эвфемизмы, свойственные дискурсу о кризисе: housing bubble, higher risk lending practices, liquidity risk, mortgage default, lending to uncreditworthy borrowers, capital flows, opaque financial products. Все риски игры на бирже завуалированы эвфемизмами:

To assume difficult mortgages in the belief they would be able to quickly refinance at more favorable terms.

The risks to the broader economy created by the housing market downturn.

The federal government bailout of thrifts during the savings and loan crisis of the late 1980s may have encouraged other lenders to make risky loans, and thus given rise to moral hazard.

Укрыты за эвфемизмами и последствия неразумной погони за доходными финансовыми операциями по вложению в сомнительные ценные бумаги: To minimize collateral damage to the economy. Вторая причина - создание таких финансовых инструментов, как деривативы. Этот феномен нуждается в семантизации: A variety of financial innovations have gradually made it possible for lenders to sell the right to receive the payments on the mortgages they issue, through a process called securitization. The resulting securities are called mortgage backed securities and collaterised debt obligations.

Отсюда понятным становится результат, сколько ни скрывай его за метафоризирован-ными эвфемизмами: Borrowing at a lower interest rate and investing the proceeds at a higher interest rate is a form of financial leverage. The prices began to decline and mortgages began to default.

Многочисленные аббревиации не вносят ясности в воспринимаемый текст: MBS, ARM, CDO, CDS= credit default swaps.

Естественным для отправителя, но затрудняющим рецепцию текста для читателя является факт наличия в текстах об экономическом кризисе различного рода цивилизационных реалий фигурантов экономического кризиса, требующих экстраязыковых знаний: Emergency Economic Stabilisation Act of2008, MBSs, CDOs, the State foreclosure Prevention Working Group, Bank of America, Fannie Mae, Freddie mac, Northern Rock, Bear Sterns, J. P. Morgan Chase, Merrill Lynch, HBOS, Lehman Brothers, AIG, federal Reserve, USA Office of Thrift Supervision, Citigroup, TARP funds, Federal Home Loan Banks.

Порой требуется понимание самих концептов типа government sponsored enterprises (GSE). Приведем пример знаков, требующих экстралингвистического знания: In November 2008 the Fed announced the $200 billion Term Asset - Backed Securities Loan Facility (TALF). This program supported the issuance of asset-backed securities (ASB), collaterised by loans, related to autos, credit cards, education, and small businesses.

Усложняют процесс понимания текстов о кризисе термины. Так, например, частотен термин securitization, означающий сомнительные с традиционной точки зрения действия в отношении ценных бумаг: Securitization meant that issuers could repeatedly lend a given sum, greatly increasing their free income. В экономическом

дискурсе терминологизированы и слова типа liquidity, solvency, credit crunch. Требуют специального знания эпонимические, метафорические наименования и аббревиации. Сравните:

The Ponzi borrower - who relies on the appreciation of the value of his assets to refinance or pay off his debt, while being unable to repay the original loan.

Credit default swaps are insurance contracts used to protect debtholders, in particular MBS investors, from the risk of default.

Liberal economist Robert Kutner has suggested that the repeal of the Glass-Steagall Act by the Gramm-Leach-Bliley Act may have contributed to the subprime meltdown, but this is controversial.

Итак, метафоры, эвфемизмы и перифразы, неясные и сложные термины, аббревиатуры и неологизмы, работающие на неопределенность, - конституенты дискурса экономического кризиса.

Еще одним конструктом данного дискурса выступает оценочная лексика: More favorable mortgage terms (i.e. refinancing, loan modification or loss mitigation). Здесь постоянны явные и коннотированные оценки: predatory lending practices, exorbitant fees. С оценочностью связана и эвфемия: Corporations, trade groups, and consumer advocated have begun to cite data on the numbers and types of borrowers assisted by loan modification programs. Consumer groups claimed these modification affected less than 1% of the 3 million ARM subprime mortgages outstanding as of the third quarter.

Множатся работы, утверждающие и демонстрирующие, что язык накладывает определенные ограничения на реальность, задает способ видения объекта. В экономической теории мелиоративная оценка присуща изначально нейтральным терминам (типа равновесие, совершенная конкуренция). Читаем «естественный уровень инфляции» - и сразу сказывается семантика слова «естественный». И вот уже такой уровень понимается как «неизбежный, желательный, оптимальный».

Многие оперативные термины представляют собой убеждающие метафоры, а не строгие понятия. Широко распространены классические экономические метафоры «невидимая рука», «ночной сторож», психология laisez-faire (в семантике последнего термина участвует и компонент «офранцуживания»: согласимся, что он понимается не так, как буквальный перевод «делайте, что хотите»).

Существуют также мировоззренческие метафоры - свободный рынок, открытый рынок, открытое общество. В утверждении «переходный период» кроется признание ситуации приемлемой в силу временного характера.

Перечислим расхожие метафоры общественно-политического дискурса об экономическом кризисе: economy is in bad shape; to set politics aside; to beef up the state of the intelligence; tax cut; American voters have spoken clearly; a weight has been lifted from my shoulders; a huge burden of expectations; amid a sea of supporters; running neck in neck; the clock is already ticking; to bury the hatchet; swing state; redesign the future; a new capitalism should be built out of today ruins; the shares are sliding; no-casino capitalism; chasing profits; slide into recession; removal of the trade barriers. Потенциал затертой метафоризации был показан нами в военном переводе, в экономическом и общественно-политическом переводе, в историческом дискурсе. В экономическом дискурсе постоянно встречаются затертые метафоры: naked short selling, credit default swaps, credit crunch, bailout, asset price bubble. Оценим стандартность образности: The markets liked the medicine shares have jumped. Рынки подскочили.

Еще раз отметим, что отдельного обсуждения в связи со своей функциональной ролью заслуживает такое явление, как эвфемия: executive remuneration = bonuses= overcompensa-tion; low income food; risky spending; toxic as-sets= troubled assets; loose fiscal policy; financial malaise... Ситуативной может быть отрицательная коннотация эвфемизма: mortgage-related assets.

Феномен скрытой и явной оценочности требует внимательного изучения в связи с социальной значимостью и в дидактике, и в риторике, и в юрислингвистике. Явление эвфемии и феномен стереотипии (штамп, клише) также,

наряду с затертой метафоризацией, являются текстовыми маркерами автоматизации [1]. За-тертости смысла такого дискурса (сознательной или подсознательной) способствует и неясная семантика ряда рекуррентных коллокаций: failed countries, humanitarian catastrophe и т. п.

С семантическими играми связан язык политической корректности, проявляющейся прежде всего в феномене эвфемии: рецессия, постепенный рост цен и зарплат = инфляция, затишье на рынке = отсутствие активности, бюджет увеличивается = вам это будет дороже, малопривилегированные люди = люди, попавшие в сложные жизненные обстоятельства, нуждающиеся = люди, лишенные жизненных благ.

Лишь понимание функциональной роли всех этих знаков позволяет нам подняться от первого уровня понимания экономического дискурса (простой семантизации его консти-туентов) до когнитивно-распредмечивающего понимания и аналитико-прогностической работы.

Согласимся, что эффективное понимание подобного текста выходит далеко за рамки собственно лингвистической трактовки и се-мантизации его знаков. Мы выходим к проблематике предпереводческого анализа и стандартного и актуализированного в дискурсе.

Список литературы

1. Бушев, А. Б. Русская языковая личность профессионального переводчика : дис. ... д-ра филол. наук. М., 2010. 704 с.

2. Йорггенсен, М. В. Дискурс-анализ / пер. и науч. ред. А. А. Киселевой. Харьков, 2008. 350 с.

3. Современные теории дискурса: мульти-дисциплинарный анализ. Екатеринбург, 2006. 177 с.