Предмет и пределы судебного контроля за действиями и решениями следователя (дознавателя)

Список литературы

1. Шагинян А.С. Приостановление предварительного следствия: дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 2001.

2. Черкасова Е.К. Правовое регулирование приостановления и возобновления предварительного расследования: дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2004.

3. Аликперов Х.Д. Актуальные проблемы допустимости компромисса в борьбе с преступностью // Актуальные проблемы прокурорского надзора. Вып. 4: Компромисс как эффективное средство в борьбе с преступностью: Проблемы совершенствования системы повышения квалификации прокурорско-следственных работников. М., 2000.

4. Ценева В.В. Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 2002.

5. Галимова М.А. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон в стадии предварительного расследования: дис. . канд. юрид. наук. Омск, 2004.

6. Минулин Р.М. Примирительная форма разрешения уголовных дел: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004.

7. Лянго Л.Н. Проблемы прекращения уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим: дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2000.

8. Максудов Р., Флямер М., Грасенкова А. Институт примирения в уголовном процессе: необходимость и условия развития // Уголовное право. 1998. N 1.

9. Воскобитова Л.А. Правовое регулирование процедуры примирения в уголовном судопроизводстве // Государство и право на рубеже веков (Материалы Всероссийской конференции). Криминология. Уголовное право. Судебное право. М.: Изд-во ИГиП РАН, 2001.

БРАВИЛОВА Е.А., кандидат юридических наук,

доцент, eabravilova@gmail.com Кафедра уголовного процесса; Уральский государственный юридический университет, 620137, г. Екатеринбург, ул. Комсомольская, 21

BRAVILOVA E.A., Candidate of Legal Sciences, associate professor, eabravilova@gmail.com Chair of criminal procedure; Ural State Law University, Komsomolskaya St. 21, Yekaterinburg, 620137, Russian Federation

ПРЕДМЕТ И ПРЕДЕЛЫ СУДЕБНОГО КОНТРОЛЯ ЗА ДЕЙСТВИЯМИ И РЕШЕНИЯМИ СЛЕДОВАТЕЛЯ

Аннотация. В отечественном уголовно-процессуальном законодательстве отсутствуют нормы, определяющие предмет и пределы судебного контроля в досудебном производстве, что негативно сказывается на правоприменительной практике. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные по некоторым проблемам в решениях, вызывают критику со стороны исследователей. В статье особое внимание уделено изучению пробелов в законодательстве, касающихся рассмотрения судом жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Рассмотрены такие проблемы последующего судебного контроля, как определение круга действий и решений, которые могут быть обжалованы в суд, предмета судебного рассмотрения по жалобе, а также пределы исследования судом фактических обстоятельств и доказательств при рассмотрении жалоб.

Ключевые слова: уголовный процесс; судебный контроль; возбуждение уголовного дела; прекращение уголовного дела.

THE OBJECT AND LIMITS OF THE JUDICIAL REVIEW OVER THE ACTIONS AND DECISIONS OF THE INVESTIGATOR

Annotation. The domestic criminal procedure legislation does not contain the rules that define the object and limits of judicial review in the pre-trial proceedings, and that has a negative impact on law enforcement practice. The legal positions of the Constitutional Court of the Russian Federation on some issues, outlined in its decisions, cause criticism of the researchers. The author of the article pays special attention to the study of gaps in the legislation concerning the complaints considered by the court in accordance with article 125 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation. Such problems of further judicial review as the definition of the actions and decisions that can be appealed to court, the object of judicial review of the complaint, as well as the limits of research of actual circumstances and evidence by the court when considering the complaints are analyzed.

Keywords: criminal procedure; judicial review; initiating a criminal case; termination of a criminal case.

Нормы, регламентирующие судебный контроль в досудебном производстве, были закреплены в УПК РФ в ходе проводимой в Российской Федерации судебной реформы. К настоящему времени накоплен значительный опыт их применения. Более того, с каждым годом расширяется круг следственных и иных процессуальных действий, проводимых следователем (дознавателем) с разрешения суда, а также перечень тех действий и решений, которые могут быть обжалованы в суд. Однако по-прежнему остается немало проблем, связанных с реализацией судебного контроля в досудебном производстве, о чем свидетельствуют многочисленные жалобы и запросы, направляемые в Конституционный Суд Российской Федерации (далее - КС РФ). Особые сложности вызывают вопросы, связанные с определением предмета и пределов судебного контроля, поскольку нормативная регламентация их в УПК РФ отсутствует. Лишь КС РФ в отдельных решениях выразил по некоторым проблемам свои правовые позиции, которые не только не всегда могут быть признаны последовательными, но и в последнее время совершенно справедливо вызывают критику со стороны ученых.

Так, КС РФ неоднократно изучал вопрос о предмете и пределах рассмотрения ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. В первых своих решениях он неизменно указывал на обязанность суда исследовать лишь те доказательства, которые подтверждают возможность подозреваемого или обвиняемого скрыться от следствия и суда, помешать производству по уголовному делу или продолжить преступную деятельность, не вдаваясь при этом в обсуждение вопросов о доказанности факта совершения преступления и

виновности лица*. В дальнейшем, следуя решениям Европейского Суда по правам человека, Конституционный Суд РФ наконец признал невозможность проверки законности и обоснованности избрания меры пресечения без исследования доказательств, подтверждающих обоснованность подозрения лица в совершении преступления**. Кроме того, несколько решений Кон-

* См.: постановление Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 г. N 14-П по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В. Щелухина. URL: http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision30276. pdf; определение Конституционного Суда РФ от 25 дек. 1998 г. N 167-О по делу о проверке конституционности частей четвертой, пятой и шестой статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан П.В. Янчева, В.А. Жеребенкова и М.И. Сапронова. URL: http:// doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision33594.pdf; определение Конституционного Суда РФ от 8 окт. 1999 г. N 155-О об отказе в принятии к рассмотрению жалоб граждан К.Ю. Мирзаянца, А.В. Боровских, В.Н. Вечтомова и Д.А. Колосова на нарушение их конституционных прав статьями 89, 91 и 96 УПК РСФСР. URL: http://doc.ksrf. ru/decision/KSRFDecision32477.pdf; определение Конституционного Суда РФ от 4 дек. 2003 г. N 417-О об отказе в принятии к рассмотрению запроса Березовского городского суда Свердловской области о проверке конституционности ч. 2 ст. 91, ч. 3 и п. 3 ч. 7 ст. 108 Уголовно-процессуального кодекса РФ // Вестник Конституционного Суда РФ. 2004. N 2. С. 97.

** См.: определение Конституционного Суда РФ от 12 июля 2005 г. N 330-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мошнина Игоря Александровича на нарушение его конституционных прав статьей 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. URL: http://doc.ksrf.ru/decision/ KSRFDecision33249.pdf

ституционного Суда РФ в последние годы было посвящено такой мере принуждения, как наложение ареста на имущество. В них неоднократно пересматривались вопросы о предмете и пределах судебного контроля за данной мерой принуждения*.

Однако особое внимание в данной статье предлагаем уделить предмету и пределам судебного контроля за действиями и решениями следователя в порядке ст. 125 УПК РФ, поскольку именно эта норма с момента принятия УПК РФ чаще всего являлась предметом рассмотрения КС РФ.

Круг действий и решений, которые в настоящее время могут быть обжалованы в суд, настолько широк и разнообразен, что однозначно определить предмет и пределы для них достаточно сложно. Еще совсем недавно жалобы на некоторые решения следователя и дознавателя не принимались судами к рассмотрению, как не нарушающие конституционные права и свободы граждан и не ограничивающие доступ к правосудию. Однако статья 125 УПК РФ, предоставляющая право обжаловать те действия и решения, которые не причиняют, а лишь способны причинить ущерб конституционным правам и свободам граждан, позволила существенно расширить перечень указанных действий и решений. Как верно заметил судья Нижегородского областного суда РФ Р.В. Ярцев, «...сложно представить решение или действие органа предварительного расследования, которое не несло бы в себе потенциальную возможность нанесения ущерба конституционным правам и свободам личности» [1, с. 477].

Не случайно законодатель лишь в общих чертах закрепил единый для всех обжалуемых действий и решений порядок

* По делу о проверке конституционности положений частей третьей и девятой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами Общества с ограниченной ответственностью «Аврора малоэтажное строительство» и граждан В.А. Шевченко и М.П. Эйдлена: постановление Конституционного Суда РФ от 21 окт. 2014 г. N 25-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2015. N 1; По делу о проверке конституционности частей шестой и седьмой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой закрытого акционерного общества «Глория»: постановление Конституционного Суда РФ от 10 дек. 2014 г. N 31-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2015. N 2.

подачи жалобы и рассмотрения. Многие же проблемные вопросы о праве суда выйти за предмет и пределы поданной жалобы, о возможности провести исследование доказательств в судебном заседании и о пределах этого исследования, о праве вызвать и допросить свидетелей, в том числе и тех, которые не были допрошены следствием, оставил на усмотрение судебной практики. В связи с этим данные вопросы постоянно становятся предметом рассмотрения КС РФ.

Несмотря на разнообразный характер обжалуемых действий и решений, КС РФ все же сформулировал единое правило о пределах рассмотрения жалобы на любое действие или решение следователя (дознавателя), которое неизменно приводится в каждом его решении. Так, суды при рассмотрении жалоб не вправе входить в обсуждение вопросов, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу дела. Но даже это правило совершенно справедливо подвергается критике со стороны ученых [2, с. 24; 3, с. 110-114]. Прежде всего это касается постановления о прекращении уголовного дела. Поскольку этим решением заканчивается все производство по делу, оно принимается по существу уголовно-правового спора, в нем формулируются выводы о наличии (или отсутствии) факта преступления или совершения преступления конкретным лицом, то оценить его с точки зрения законности и обоснованности невозможно без исследования и оценки всех доказательств, положенных в основу данного решения. При этом, если у суда возникают какие-либо сомнения в достоверности доказательств, он не может быть лишен права их проверить, в том числе и путем сбора новых доказательств (вызова и допроса свидетелей, истребования документов).

Попытка каким-либо образом ограничить суд в разрешении спора о наличии или отсутствии в действиях лица состава преступления либо о наличии или отсутствии иных оснований для прекращения уголовного дела извратила бы саму суть судебного контроля, являющегося все же правосудием (несмотря на некоторые разногласия ученых в этом вопросе). В связи с этим отмена постановления о прекращении уголовного дела лишь на том формальном

основании, что не допрошены какие-либо лица, вряд ли будет отвечать назначению суда (судьи) как органа правосудия. Заметим, что в правоприменительной практике, как правило, такое решение суда к каким-либо действенным результатам не приводит. После формального выполнения указаний суда и допроса, например лиц, названных судом в решении, следователь или дознаватель вправе вновь вынести постановление о прекращении уголовного дела по тем же самым основаниям. Кроме того, правильным по форме, но неправосудным и несправедливым по содержанию следует признать формальный отказ в удовлетворении жалобы на том основании, что по делу все допрошены и проведены все возможные следственные действия, но потерпевший, например, утверждает, что в действительности картина происшедшего была иная, чем представлена в материалах дела, и приводит при этом заслуживающие внимания доводы.

В связи с этим В.В. Кальницкий приводит интересный пример: суд по жалобе потерпевшего на незаконность и необоснованность постановления о прекращении уголовного дела, рассматривая дело в порядке ст. 125 УПК РФ, вызвал в судебное заседание и подробно опросил всех ранее допрошенных по делу участников, а также новых лиц, которые, по его мнению, могли располагать сведениями, относящимися к делу. В результате этих действий судья не стал признавать по формальным мотивам решение органов незаконным и необоснованным, а представил полную картину происшедшего, что в корне отрицало ранее принятые решения и показало не только несостоятельность выводов следствия, но и то, в чем именно заключалась неполнота расследования. Поддерживая позицию судьи по данному делу, В.В. Кальницкий делает заслуживающий внимания вывод о том, что судебная власть в интересах заявителя вправе проверить доводы по жалобе в полном объеме, не ограничиваясь предметом жалобы, а также средствами его проверки. При этом могут фактически присутствовать элементы апелляции и ревизионного начала, особенно при проверке оконченных производств [2, с. 43-45].

О возможности и допустимости исследования в суде не только фактических обстоятельств дела, но и доказательств

с целью проверки законности и обоснованности постановления о прекращении уголовного дела, свидетельствует и введенная в УПК РФ статья 125.1 в связи с решением Конституционного Суда РФ*. Так, в соответствии со ст. 125.1 УПК РФ судья проверяет законность и обоснованность постановления о прекращении уголовного дела путем исследования в судебном заседании имеющихся в уголовном деле доказательств, свидетельствующих о фактических обстоятельствах уголовного дела, по правилам, установленным главой 37 УПК РФ. Следует отметить, что в норме говорится лишь о доказательствах, которые имеются в материалах дела. С одной стороны, это ограничивает полномочия суда по получению новых сведений, но, с другой стороны, ссылка на главу 37 УПК РФ предполагает право суда по собственной инициативе провести некоторые дополнительные действия. Кроме того, статья 125.1 УПК РФ распространяет свое действие на прекращение уголовного дела лишь по двум основаниям, а именно в случае, когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость деяния были устранены новым уголовным законом, а также когда лицо не достигло возраста, с которого наступает уголовная ответственность (или достигло, но в силу отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в момент совершения преступления).

Вместе с тем, если суд вправе исследовать доказательства, свидетельствующие о фактических обстоятельствах дела, при проверке постановления о прекращении дела по этим двум основаниям, то не совсем понятно, почему суд лишен такого права в случае прекращения дела по другим основаниям, в том числе и реабилитирующим. Отличие между прекращением

* По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 24, части второй статьи 27, части четвертой статьи 133 и статьи 212 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.А. Боровкова и Н.И. Морозова: постановление Конституционного Суда РФ от 19 нояб. 2013 г. N 24-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2014. N 1.

уголовного дела в связи с декриминализацией деяния и в отношении лица, не достигшего определенного возраста, с одной стороны, и прекращением уголовного дела по реабилитирующим основаниям - с другой, состоит лишь в субъектах обжалования. В первом случае, как правило, в суд обращаются подозреваемый и обвиняемый с целью их оправдания, а значит, восстановления их нарушенных прав в результате уголовного преследования, а во втором - в основном потерпевшие, также с целью восстановления нарушенных в результате совершенного преступления их прав. В обоих случаях лица обращаются в суд за правосудием, поскольку все производство по делу заканчивается. Предоставление возможности восстановить свои нарушенные права одной стороне (подозреваемому и обвиняемому) и отказ в этом же другой стороне (потерпевшему) в очередной раз свидетельствует о том, что в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации действует принцип, согласно которому незаконное привлечение к уголовной ответственности невиновного является большим злом, чем непривлечение к уголовной ответственности виновного.

Таким образом, суд вправе при проверке жалобы на прекращение уголовного дела в порядке ст. 125 УПК РФ не только исследовать в судебном заседании доказательства, имеющиеся в деле, но и получить новые доказательства. При этом закон не препятствует без внесения в УПК РФ каких-либо изменений расценивать все полученные в суде новые показания свидетелей, проведенные судебные действия как полноценные доказательства по делу, на которые может ссылаться впоследствии в обвинительном заключении (или в ином решении следователя, дознавателя) как сторона обвинения, так и сторона защиты. Такой вывод можно сделать на основании пп. 50, 51, 52 ст. 5, ст. 125 и ст. 259 УПК РФ, определяющих, что суд рассматривает жалобу в судебном заседании, в ходе которого ведется протокол, и который в соответствии с ч. 2 ст. 74 УПК РФ является доказательством по делу.

Помимо постановления о прекращении уголовного дела, таким же итоговым решением, которым заканчивается все производство по делу, является постанов-

ление об отказе в возбуждении уголовного дела. Именно поэтому пределы и процессуальный порядок рассмотрения жалоб на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, на наш взгляд, должны быть аналогичными. Судья не может быть лишен права исследовать фактическую сторону преступления, представленные заявителем материалы, дать оценку обоснованности принятого решения и мотивировать свою позицию иными доводами, не приведенными в жалобе. При этом он вправе проверить не только то, соблюден ли порядок рассмотрения сообщения о преступлении, принято ли решение уполномоченным лицом, соблюдены ли требования ст. 148 УПК РФ при его вынесении, но и, как верно указывает Пленум Верховного Суда РФ, наличие законных оснований для отказа в возбуждении уголовного дела*. Однако он, безусловно, не вправе делать выводы ни о доказанности совершения конкретным лицом преступления, ни тем более о виновности лица.

Совсем иная ситуация складывается в случае обжалования постановления о возбуждении уголовного дела. Данное решение не только не является окончательным решением по делу, но им лишь начинается все производство по делу. Именно в этом решении очень важно, чтобы предметом рассмотрения суда не стали вопросы о доказанности факта совершения преступления конкретным лицом, поскольку целью предварительного расследования является осуществление доказывания по делу.

В определении от 27 декабря 2002 г. N 300-0** КС РФ, предоставив право обжаловать в суд постановление о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица, указал на право суда выяснять лишь те вопросы, которые касаются соблюдения

* См.: О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февр. 2009 г. N 1 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. N 4. С. 2. П. 14.

** Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 дек. 2002 г. N 300-О по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 116, 211, 218, 219 и 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР. 1т1_: http://doc.ksrf.ru/decision/ KSRFDecision33558.pdf

порядка вынесения данного решения, наличие необходимых полномочий у лица, принявшего решение о возбуждении уголовного дела, наличие повода к возбуждению уголовного дела, а также обстоятельств, исключающих производство по делу. И, конечно, суд, проверяя законность возбуждения уголовного дела, не вправе предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела.

Свою позицию он подтвердил затем в определении от 22 октября 2003 г. N 385-О по ходатайству Генерального прокурора Российской Федерации об официальном разъяснении определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 300-0 по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 116, 211, 218, 219 и 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР*. Такое разъяснение потребовалось в связи с тем, что в постановлении от 23 марта 1999 г. N 5-П КС РФ оставил без внимания вопрос о праве обжаловать в суд постановление о возбуждении уголовного дела, указав, что сами по себе постановления о возбуждении уголовного дела в конкретном обжалуемом случае не привели к ограничениям, напротив, данные ограничения были связаны именно с последующими процессуальными действиями, с арестом, обыском, которые могут быть обжалованы в суд**. На первый взгляд, существенное изменение позиции объясняется тем, что в

* Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22 окт. 2003 г. N 385-О по ходатайству Генерального прокурора Российской Федерации об официальном разъяснении определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 дек. 2002 г. N 300-О по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 116, 211, 218, 219 и 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР // Вестник Конституционного Суда РФ. 2004. N 1.

** Постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 г. N 5-П по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моно-ком» // Вестник Конституционного Суда РФ. 1999. N 4. П. 6.

этот период было принято знаменательное постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. N 11-П***. В соответствии с данным постановлением лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, признавалось подозреваемым, что впоследствии и было закреплено в УПК РФ, принятом в 2001 году. Как указал Конституционный Суд РФ в определении от 27 декабря 2002 г. N 300-О, поскольку лицо с момента возбуждения в отношении его уголовного дела приобретает статус подозреваемого, то в связи с этим может быть причинен ущерб его конституционным правам и свободам. А именно: наличие статуса подозреваемого предполагает для него право обжаловать вынесенное в отношении его постановление о возбуждении уголовного дела и защитить в суде свои права и законные интересы.

Пленум Верховного Суда РФ, обобщив решения КС РФ о рассмотрении жалоб на постановление о возбуждении уголовного дела в порядке ст. 125 УПК РФ, несколько расширил пределы исследования и указал, что помимо порядка вынесения данного решения, наличия у должностного лица полномочий на принятие решения, отсутствия обстоятельств, исключающих производство по делу, необходимо устанавливать наличие законных поводов, а также оснований возбуждения уголовного дела. Вместе с тем далее отметил, что судья не вправе давать правовую оценку действиям подозреваемого, а также собранным материалам относительно их полноты и содержания сведений, имеющих значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, поскольку эти вопросы подлежат разрешению в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства уголовного дела****.

*** По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова: постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. N 11-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2000. N 5.

**** См.: О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февр. 2009 г. N 1 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2010. N 4. С. 2. П. 16.

Безусловно, при таких противоречивых разъяснениях сложно было рассчитывать на какую-либо единообразную судебную практику рассмотрения жалоб на постановление о возбуждении уголовного дела, о чем свидетельствует опубликованная практика Верховного Суда РФ.

Так, Судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила постановление Советского районного суда г. Краснодара (оставленное без изменения кассационной и надзорной инстанцией) об отмене постановления следователя о возбуждении уголовного дела в отношении Г. по признакам преступления и отметила, что суд не вправе был оценивать обоснованность возбуждения уголовного дела и наличие достаточных данных, подтверждающих фактические обстоятельства, свидетельствующие о наличии в действиях подозреваемого состава преступления. Как указал Верховный Суд РФ, эти вопросы не могли быть предметом обжалования и проверки в суде, поскольку обоснованность выводов следователя о совершении лицом действий, в которых он подозревается, и о наличии в этих действиях состава преступления подлежит проверке судом после завершения предварительного расследования по возбужденному уголовному делу и поступления уголовного дела в суд*.

В другом своем определении Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, отменяя постановление Прикубан-ского районного суда г. Краснодара об отмене постановления о возбуждении уголовного дела по возбужденному в отношении К. уголовному делу по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, отметила: «...судья не вправе давать правовую оценку действиям подозреваемого, а также собранным материалам относительно их полноты и содержания сведений, имеющих значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, поскольку эти вопросы должны быть разрешены в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства уголовного дела»**.

* Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 24 апр.

2013 г. N 18-Д13-42 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2013. N 11. С. 35.

** Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 5 февр.

2014 г. N 18-УДП13-2 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. N 1. С. 33.

Свою позицию о недопустимости для суда давать правовую оценку действиям подозреваемого, собранным материалам относительно полноты и содержания сведений, имеющих значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, при проверке законности возбуждения уголовного дела, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ подтвердила и в следующем своем определении от 25 марта 2015 года по делу М., возбужденному по ч. 1 ст. 201 УК РФ***.

Отменяя то или иное решение, Верховный Суд РФ ссылается на правовую позицию Конституционного Суда РФ, согласно которой при проверке законности постановления о возбуждении уголовного дела суд правомочен выяснять лишь вопросы соблюдения порядка вынесения данного решения, наличия поводов к возбуждению уголовного дела, отсутствия обстоятельств, исключающих производство по делу. Но проблема состоит в том, что из всех перечисленных правомочий суда лишь законность повода не связана с обоснованностью возбуждения уголовного дела и действительно может быть проверена судом без исследования фактических обстоятельств. Другие же вопросы в той или иной мере связаны либо с оценкой фактической стороны преступления, либо с правовой оценкой.

Так, порядок вынесения решения зависит от состава преступления и от того, осуществляется ли уголовное преследование по этому преступлению в частном, частно-публичном или публичном порядке. Именно поэтому суд в некоторых случаях обязан установить, правильно ли квалифицировано преступление следователем или дознавателем. Наличие же обстоятельств, исключающих производство по делу, помимо явных фактических обстоятельств, - недостижения возраста уголовной ответственности или истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности (которые, кстати, также могут быть связаны с квалификацией преступления), предполагает и отсутствие объективной стороны преступления (например, наличие гражданско-правовых

*** Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25 марта 2015 г. N 18-УДП 14-64 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. N 12. С. 25.

отношений вместо мошеннических действий). По этой причине установить обстоятельства, исключающие производство по делу, невозможно без исследования фактических обстоятельств, проверки оснований и определения квалификации преступления. В связи с этим нельзя не согласиться с О.В. Уреневой в том, что отсутствие у суда возможности исследовать и оценить в полном объеме основания для возбуждения уголовного дела превращает проверку судом законности и обоснованности возбуждения уголовного дела по жалобе на постановление о возбуждении уголовного дела в пустую формальность [4, с. 58-63]. Вместе с тем спорным является ее утверждение о необходимости расширить полномочия судьи и предоставить ему возможность проверять не только наличие основания для возбуждения уголовного дела, но и право исследовать и оценивать в полном объеме содержание этого основания [4, с. 63].

На наш взгляд, не только расширение полномочий судьи по проверке законности и обоснованности постановления о возбуждении уголовного дела, но и сам факт предоставления ему такого права рассмотрения жалоб на постановление о возбуждении уголовного дела является нецелесообразным.

Во-первых, считаем ошибочным закрепление в нормах УПК РФ появления с момента возбуждения уголовного дела такого участника уголовного процесса, как подозреваемый. И, во-вторых, как следствие, наделение подозреваемого правом на обжалование в суд постановления о возбуждении в отношении его уголовного дела. Ни то, ни другое не отвечает ни целям, ни сущности уголовного преследования, порождает злоупотребление правом со стороны защиты, а главное, в большинстве случаев не обеспечивает защиту подозреваемого от незаконного и необоснованного уголовного преследования. Более того, оно реально ограничивает право потерпевшего на доступ к правосудию, который вынужден иногда годами добиваться решения о возбуждении уголовного дела.

Как справедливо замечает Н.В. Азаре-нок, появление подозреваемого с момента возбуждения уголовного дела противоречит логике уголовного преследования, выражающейся в реальном ограничении

прав и свобод гражданина. Традиционно в теории и практике уголовно-процессуальной деятельности постановление о возбуждении уголовного дела имело иное значение. Его роль состоит в процессуальном оформлении начала предварительного расследования, что обусловлено розыскной природой досудебного производства. В нем излагаются фактические обстоятельства произошедшего и дается их уголовно-правовая оценка [5, с. 14-18]. В результате вынесения постановления о возбуждении уголовного дела не происходит какого-либо реального ограничения прав. Конституционные права и свободы граждан могут быть ограничены последующими решениями и действиями, которые сами по себе могут быть обжалованы в суд. Как отмечает Б.Г. Розовский, «...возбуждая уголовное дело, органы досудебного расследования и прокурор принимают предоставленные им законом меры по проверке объективности поступившей информации и тем самым защищают честь, достоинство, прочие права гражданина, если они кем-то нарушены. Напротив, создавая искусственные препятствия для возбуждения уголовного дела, мы лишаем гражданина защиты его прав» [6, с. 80-81].

Получив право на обжалование постановления о возбуждении уголовного дела в суд, лицо, в отношении которого оно вынесено, в итоге не стало более защищенным от незаконного и необоснованного уголовного преследования, поскольку фактические обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения уголовного дела, не могут являться предметом рассмотрения в суде. Кроме того, насколько будет соответствовать интересам подозреваемого, например, следующая ситуация? Подозреваемый обжаловал постановление о возбуждении в отношении его уголовного дела, считая, что в его действиях отсутствует состав преступления. Судья, рассмотрев жалобу и следуя решениям КС РФ, не стал проверять правильность установления фактических обстоятельств и квалификации преступления, но обнаружил, что постановление о возбуждении уголовного дела вынесено ненадлежащим субъектом, а следовательно, незаконно. Ни закон, ни КС РФ не определяют четко предмет рассмотрения по жалобе. Поэтому неясно, вправе (обязан) ли суд отменить

постановление о возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием полномочий у следователя на возбуждение уголовного дела по данной статье. Например, судья признал постановление о возбуждении уголовного дела по данному основанию незаконным. Руководитель следственного органа отменил его, после чего надлежащий субъект (дознаватель) возбудил дело по тому же факту и продолжил расследование. Заметим, что судья в данном примере мог принять и иное решение, а именно: сразу отказать в удовлетворении жалобы на том основании, что он не вправе входить в обсуждение фактической стороны этого вопроса. Но ни первое, ни второе решение в конечном счете не защищает интересы лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело.

Вместе с тем, как показывает практика, предоставленное данному лицу право обжаловать постановление о возбуждении уголовного дела повлекло многочисленные злоупотребления правом со стороны самого подозреваемого и его адвоката. Так, в соответствии с постановлением КС РФ от 24 марта 2005 г. N 151-О стороны вправе в ходе судебной проверки решений и действий как лично, так и с помощью представляющих их интересы в суде адвокатов знакомиться с процессуальными документами, которые представляются в суд в обоснование данного решения*. Право знакомиться со всеми материалами, направляемыми судье в обоснование возбужденного уголовного дела, способствовало появлению таких рекомендаций адвокатов, как обжалование постановления о возбуждении уголовного дела всегда и во всех случаях. Целью такого обжалования является ознакомление с теми доказательствами, которые представляются в суд и которыми располагает следователь на момент возбуждения уголовного дела [7]. Однако преждевременное раскрытие даже некоторых собранных доказательств еще до начала расследования уголовного дела вряд ли отвечает логике законодателя,

* См.: п. 2.2 определения Конституционного Суда РФ от 24 марта 2005 г. N 151-О по жалобе гражданина Воржева Александра Ивановича на нарушение его конституционных прав положениями статей 29 и 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. URL: http:// doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision32793.pdf

предусматривающего тайну следствия (которое, кстати, еще не начиналось). Если последовать предложениям некоторых ученых и предоставить суду право проверять обоснованность возбуждения уголовного дела, то еще до начала предварительного расследования следователь будет обязан предоставлять все материалы, которые собраны на момент возбуждения уголовного дела в суд, а соответственно, и для ознакомления подозреваемому и его адвокату. После этого само расследование уже превратится в пустую формальность.

Таким образом, на наш взгляд, постановление о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не может и не должно быть предметом судебного контроля. В остальном же судебный контроль в досудебном производстве требует дальнейшего законодательного совершенствования. Существующая к настоящему времени практически неограниченная возможность обжаловать любое действие и решение следователя в суд не приводит к положительным результатам.

Во-первых, чем больше судья рассматривает жалоб, тем ниже качество их рассмотрения, а следовательно, защита личности в досудебном производстве превращается в формальность. Во-вторых, право обжалования фактически любого действия и решения следователя и дознавателя в суд - это прямой путь к злоупотреблению правом и противодействию расследованию. И, наконец, в-третьих, определить четко особенности обжалования того или иного действия или решения в законе (порядок, предмет и пределы) невозможно. Необходимо определить такой круг действий и решений, которые могут быть обжалованы в суд в досудебном производстве, чтобы лица реально (а не формально) имели возможность отстаивать в суде нарушенные в ходе расследования их конституционные права и свободы, но при этом такое обжалование не будет препятствовать нормальному ходу расследования уголовного дела. И тем более требуется тщательная регламентация предмета, пределов и процессуального порядка судебного производства по жалобе, как минимум при проверке законности и обоснованности итоговых решений по делу.

Список литературы

1. Уголовный процесс. Проблемные лекции / под ред. В.Т. Томина, И.А. Зинченко. М.: Юрайт, 2013

2. Кальницкий В.В. Судебное заседание в досудебном производстве по уголовным делам: учеб. пособие. Омск: Омская акад. МВД России, 2009.

3. Машовец А.О. О получении судебных доказательств в рамках процедур судебного контроля в ходе досудебного производства // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2015. N 4 (34).

4. Уренева О.В. Пределы полномочий суда при проверке законности возбуждения уголовного дела в порядке статьи 125 УПК РФ // Уголовный процесс. 2016. N 2.

5. Азаренок Н.В. Уголовно-процессуальный порядок появления уголовно-преследуемого лица не соответствует логике уголовного преследования // Российский следователь. 2011. N 23.

6. Розовский Б.Г. Ненаучные заметки о некоторых научных проблемах уголовного процесса: эссе. Луганск: РИО ЛАВД, 2004.

7. Гривцов А. Обжалование в порядке статьи 125 УПК РФ. Ш_: http://www.advgazeta.ru/blog/posts/168 (дата обращения: 3 апр. 2016 г.).