Ключевые параметры языкового бытия системной неединичной метафоры (на примере кинематографической семантической сферы)

13. Kubryakova E. S. O mental'nom leksikone. Leksikon kak komponent yazykovoj sposobnosti cheloveka [About the mental lexicon. The lexicon as a component of language ability of the person] // YAzyk i znanie - Language and knowledge. M. Languages of the Slavs. Culture. 2004. P. 378.

14. MacWhinney B. Connectionism and Language Learning. In: Barlow, M. & Kemmer S. (ed.), Usage-based Models of Language. Stanford, 2000. P. 21.

15. Ibid. P.141.

УДК 81'373.612.2

С. А. Панкратова

Ключевые параметры языкового бытия системной неединичной метафоры

В статье идет речь о репрезентации образных знаний на примере кинематографической метафоры. Базируясь на понятии эвристический потенциал, понимаемом как возможность получения новых, выводных знаний на основе исходных, базовых квантов знания, статья рассматривает когнитивный процесс «приращения» новых знаний. Методика подсчета эвристического потенциала позволяет показать максимальные объяснительные возможности метафоризации. В контексте теории метафоры новое возникает благодаря развёртыванию образа, репрезентированного во фрейме художественной предметной сферы. Выводы демонстрируют, что несмотря на широкий отвлеченный потенциал художественной сферы, содержащей до полусотни метафор, в реальной речи носителей кинематографической сферы задействуются лишь единичные метафоры.

The article deals with the representation of different types of knowledge in the cinematographic sphere. The basis of the cognitive-metaphorical approach is represented by the notion of the heuristic potential, seen as the ability to produce new knowledge based on the core, significant quantum of knowledge to create new, nonexistent before meanings and connotations. The author's method of heuristic potential calculation allows to show metaphoric explanatory abilities, which ca vary from metaphoric maximum to metaphoric minimum. The metaphoric theory explains that new knowledge is created thanks to the re-evaluation of an image, existing in the form of a metaphorical frame of a specific field of knowledge. The outcome of the article displays that in spite of a very extensive meta-phoric potential the actual use of cinematographic metaphor is quite restricted due to a number of pragmatic reasons.

Ключевые слова: метафора, когнитивная лингвистика, системность, неединичность, эвристический потенциал, концептуализация, образ.

Keywords: metaphor, cognitive linguistics, Systematicity, non-singularity, heuristic potential, conceptualization,

image.

Предметом статьи является кинометафора, почерпнутая из современного периодического издания на английском языке - журнала британской ассоциации кинематографистов «Вид и Звук» (Sight and Sound). Изучение комплексной природы метафоры предполагает, что система ассоциативных связей не остается невостребованной и вызывает развёртывание метафорического образа, реализующегося как предикация признаков и соположение компонентов - два несочетаемых типа значений становятся рядом, сопрягаются по контексту. Подобразы (sub-images), или добавочные образы, группируются вокруг базовой метафоры, формируя «метафорическую цепь» (metaphoric chain). Цепочка подобразов усложняется, дополняется и развивается, достигая своего логического завершения. Когнитивная значимость этих процессов состоит в том, что благодаря им происходит осмысление глубинных понятийных сфер, придающих структурную связность человеческому опыту.

Действительно, одним из важнейших аспектов разработки теории метафоры можно назвать внимание к метафорической системности, которая основана на высокой номинативной плотности тех или иных концептосфер. Обращение к истокам этого вопроса сразу вызывает в памяти имена основателей теории метафоры - нельзя переоценить фундаментальный лакофф-ский вклад в формирование метаязыка теории метафоры, терминологическая разработка которой позволила Дж. Лакоффу выдвинуть такие неологизмы, как «эвристический потенциал», «базовая логика» модели, метафорические «переключатели», метафорические «генераторы» [1].

© Панкратова С. А., 2016

Ими была сформулирована мысль об образных порождающих категориях, привлечение которых в процессе мышления способно оживить мысль и направить ее развертывание. Развертывание когнитивной модели понимается нами как процесс ее дополнения и пояснения посредством терминов из сходной семантической сферы. Именно системное осмысление любого проблемного концепта, как мы полагаем, способно привести к эвристическим открытиям и догадкам, к более глубокому пониманию любой стоящей перед нами проблемы.

Когнитивная теория метафоры, системность которой особо изучается нами в связи с исчислением эвристического потенциала, была бы неполной без указания тех критериев, по которым происходит разграничение типов метафор. Ключевые параметры метафоризации - это функция, форма словесного воплощения, вид метафоризируемых признаков, способ предикации признаков, «презумпция истинности», логичность развёртывания образных схем [2]. Существует целый ряд вспомогательных «маркеров», сигнализирующих о том, что перед нами системная с когнитивной точки зрения метафора, выбор которой носит познавательный, эвристический характер и сопровождается определёнными когнитивными усилиями. Системная соположенность и смена противоречивых метафор - это особый сигнал. Он указывает на то, что человек находится в активном поиске обозначения мучающего его концепта, которому пока не находит имени, и поэтому приводит целые метафорические «цепочки». Дальнейший шаг в направлении развития теории метафоры делает теория концептуальной интеграции М. Тёрнера и Ж. Фоконье, рассматривающая метафору как вид общего механизма ментального проецирования (англ. mapping), задействованного во многих областях мышления. Авторы утверждают, что при метафоризации в сознании человека создаются (и хранятся в кратковременной памяти) промежуточные концептуальные зоны (англ.: blends), которые образуют новую структуру, «встраиваемую» в структуру знания в момент речи и служащую важной составляющей когнитивного процесса [3]. Обобщив, отметим, что тернеровское видение метафоры направлено от сугубо когнитивного ракурса в сторону недооцененных прежде возможностей образного видения метафоры. К числу таких «маркеров» принадлежат: 1) предваряющие эпифору уточняющие определения: the EMOTIONAL typhoon; 2) цепочка синонимичных атрибутов из разных предметных областей: Those people were all polished, smooth and glib; 3) кавычки и/или курсив: I'm merely stating so-called 'facts'; 4) предшествующий эпифоре уточняющий переспрос: these girls - What can I say? - flowered; 5) противоположная по смыслу ключевая метафора, которая отрицается в пользу иной, более точно раскрывающей суть описываемого концепта: He often used to say that life is a fountain; but to his infinite sorrow he has discovered that life is a rope, a long one, whose frayed end he is most assuredly at.

Метафорическая системность имеет важное значение для раскрытия особенностей языкового бытия таких базовых типов метафор, как когнитивно-познавательная эпифора и образно-ситуативная диафора. С точки зрения предметных оснований метафоризации нами выделены несколько семантически «прозрачных» сфер, в которых сохраняется отнесённость к классу предмета, служащего основой переноса. В большинстве случаев тот или иной концепт оказывается возможным отнести к определённой предметной концептосфере. Ориентиром служит онтология, т. е. первоначальное происхождение артефакта и контрольный вопрос: где, прежде всего, встречаются подобные слова? Приведем наш классификационный список, в котором после названия предметной сферы в скобках дано количество метафорических употреблений единиц из данной сферы: природная (98), техническая (96), путешествия (54), законодательная (52), военная (50), научная (50), биологическая (46), строительная (45), текстильная (41), антропоцентрическая (37), мореплавательная (35), искусства (35), книгопечатная (34), пищевая (25), зоологическая (21), медицинская (10), математическая (9), игровая (8), театральная (5), музыкальная (4), спортивная (4), цирковая (2), рекламная (2), танцевальная (1). Сам список показателен в плане отражения культурных ценностей и особенностей национального характера носителей английского языка, поскольку для метафорической номинации привлекаются уже освоенные и тесно связанные с жизнедеятельностью сферы - в английской картине мира это техника, путешествия, закон и война.

Общее количество единиц - метафорических употреблений из той или иной предметной сферы составляет ее абсолютный мегапотенциал. Мы полагаем, что эвристический потенциал измерим - мерой продуктивности той или иной концептосферы служит количество конвенциональных языковых выражений, кодирующих данную концептуальную метафору. В связи с этим нами сформулирована гипотеза объема эвристического потенциала - какой бы полной ни была идеализированная когнитивная модель осмысления той или иной предметной области, актуальные образные схемы обладают эвристическим потенциалом, равным «7±2 лексических единиц» [4]. Наша гипотеза не противоречит представлениям о памяти, согласно которым объём памяти является константой, и если количество информации превышает пропускную способность памяти, то «лишняя» информация теряется. Истоки гипотезы лежат в методе измерения «сиюминут-78

ной» памяти английского философа XIX в. Ф. Гамильтона: он утверждал, что если бросить гравий на пол, то одним взглядом будет трудно охватить более 7-8 единиц. Дж. Миллер развил эту гипотезу, предположив, что в памяти удерживается неизменное число единиц, совокупность которых была названа шэнком (англ. chank). Объём шэнка у взрослого человека является фиксированным, будь то единицы визуальной информации (буквы) или слуховой. Этот объём стал известен как «магическое число», равное «7±2» [5].

Изучение метафорической системности позволило выявить ряд слотов, составляющих образно-метафорический фрейм «MIND > PAINTING». Здесь необходимо пояснить, что поскольку все ментальные процессы происходят в сфере умственной деятельности, то местом этой активности мы обоснованно полагаем мозг, что и отразилось в концептуальной живописной метафоре «MIND > PAINTING» и ряде подчинённых ей концептуальных метафор, находящихся с центральной в ги-погиперонимических отношениях. Это метафоры типа «MEMORY > PAINTING», «EXPERIENCE > COLOUR», «HISTORY OF THE CASE > BACKGROUND», «IMPORTANT THINGS > FOREGROUND», «SOLVING THE PROBLEM > A KIND OF ART», «TRUTH > PERSPECTIVE OF A PAINTING» и др.

Итак, художественная, или, как мы ее еще называем, живописная концептосфера, по результатом анализа словарных статей, состоит из слотов.

Слот 1 (имя фрейма): Painting;

Слот 2 (предикаты начала процесса): to highlight (to describe something in a way that makes people notice it), to sketch out (to make a general plan of smth. with only a few details);

Слот 3 (предикаты содержания процесса): to embellish (to make a story more interesting by adding details), to foreground (to give smth more importance than smth else), to merge (to become mixed), to outline (to give the main ideas of a plan), to paint (to describe something in a particular way);

Слот 4 (предикаты конца и результата процесса): to blur (if memory or an idea has blurred, it is no longer clear in your mind), to draw a line (to consider the ways in which two things are different or similar), to gloss over (to avoid or ignore unpleasant facts);

Слот 5 (характеристики): background information/knowledge, black-and-white (involving one idea that is clearly right and another that is clearly wrong), colourful (interesting and exciting), contrasting (different from each other), graphic (giving a lot of detail), monochrome (without any details), salient (especially or relevant fact), unvarnished (expressed in a very direct way that gives the true facts;

Слот 6 (актант): I, a man, a person;

Слот 7 (место): The big picture (a situation as a whole);

Слот 8 (инструменты): colour (interest or excitement), fine taste (in arguments), hue (a type of opinion), tinge (a small amount of feeling);

Слот 9 (объект): harmony (a feeling that your mind and emotions are well balanced), sketch (a short description), perspective (a sensible way of judging how good, bad, important smth is) [6].

Не останавливаясь на словарной выборке метафор одной сферы, наиболее актуальной для кинематографистов, создающих фильм как художественный продукт, мы составили общую отвлеченную когнитивную модель. Здесь актантом является когнитивный субъект - человек ("I"). Он совершает ментальные действия: создаёт графический «набросок», фиксирует «оттенки» мнений, выводя на «передний план» самые яркие из идей. Представляя проблему «в перспективе», он придаёт ей верные «пропорции». Человек не «сгущает краски» и не «лакирует» действительность.

Живописная когнитивная модель

My problem is like a work of art. I am an artist. I take a monochrome, black-and-white view of the situation. My colourless recollections blur into a mix. I lose all perspective and distort the truth. Truth and fiction merge into one another. Early experiences colour my attitude to the problem. My suggestions are not in harmony with the situation. Then I place in the foreground the importance of solving the problem. I try to sketch out the big picture before suggesting any changes. I study the background of the case. I notice all hues and tinges of opinions. I highlight all the salient points of my problem. I outline a few more graphic details. I draw a line between contrasting opinions. I paint a colourful picture showing the unvarnished truth. I avoid grotesque interpretations. I never embellish or gloss over unpleasant details [7].

Живописная когнитивная модель подкрепляется разрозненными лексикографическими примерами: I want you to give me the unvarnished truth. Her colourful account proved a huge success. The outlook is very bleak [8]. Эта когнитивная модель может быть иллюстрирована литературными метафорическими употреблениями различной частеречной природы, что говорит о ее системном, значимом для когниции характере. Это концепты 'to outline', 'to embellish', 'to blur', 'to highlight', 'to contrast', 'to merge' и 'to gloss over'. Базовая логика живописной модели предполагает, что существует некий эталон, образец, идеал. Ментальная деятельность (переосмысливаемая по подобию работы художника-творца) направлена на достижение этого творческого идеала. Кон-

79

цепт 'thought', 'idea', суть которого может быть «очерчена» и «приукрашена» деталями, выступает объектом приложения усилий мыслящего человека. Живописная концептосфера содержит и примеры адъективных метафор, привлекающих такие концепты, как 'background' и 'salient'. Знания могут играть роль «заднего плана» или выступать «ярким пятном», свидетельствуя о важности номинации характеристик обозначаемого. В живописной концептосфере представлены и субстантивные метафоры, привлекающие концепты: 'background', 'contours', 'sketch', 'vista', 'picture'. Они служат компонентами моделируемой ситуации познания как качественного преобразования оригинала и достижения нового «видения». Если вдуматься, сама метафора «языковая картина мира» говорит о том, что используемые при формировании понятий вербально-язы-ковые, образные ассоциации и средства языка не исчезают бесследно, а придают этим понятиям именно языковую окраску.

Анализ примеров метафоризации в живописной сфере показал, что актуализация концептуальной метафоры происходит как установление связи между областью цели и областью источника. Известные свойства вспомогательного субъекта из художественной сферы проецируются по аналогии на менее изученные свойства основного субъекта. Проекция свойств реализуется как предикация: а) признаков ассоциируемой лексемы (the contours + of understanding, words + are vague); б) признаков действия (to outline + the critical lines of thought). Концептуальное ассоциирование в живописной сфере может сопровождаться уточнением и расширением концептуальных связей по типу: субординация (PAINTING > a sketch + of a very complex phenomenon; the conceptual + background); уточнение функциональных связей (to embellish + the essence; to highlight + the tendency; to contrast + theories).

Анализ журнала британской ассоциации кинематографистов «Вид и Звук» (Sight and Sound) позволит выделить ряд художественных метафор, задействованных в дискурсе кинематографистов и кинокритиков. В первом примере фильм «Незабываемый роман» аналогически сближается с картиной, с художественным полотном, рисующим жизнь прикованных к инвалидной коляске людей. E.G.: "An Affair to Remember" portray disability as punitive and socially shameful." [9]. Эвристический потенциал здесь ограничен единичной метафорой 'to portray'. В другом примере работа «Воск» известного режиссера снова применяет лишь единичную метафору 'to gloss over'. Однако ее прагматический заряд очевиден - она направлена на то, чтобы как-то приукрасить и амелиорировать состояние человека в инвалидной коляске, однако автор этого не делает. "Andrew Bujalsky's Beeswax (2009) is extraordinary uncommon for having a character whose wheelchair use is neither glossed over nor made into a plot point." [10]. В последнем примере субстантивная метафора 'contrast' демонстрирует противоположность, контраст между фильмами как художественными произведениями. Согласно ей один фильм является особо значимым, салиентным, он выступает на фоне другого, менее значимого, фонового, что принижает роль фона. "This film offers an instructive contrast with Junun" [11].

Пристальное рассмотрение художественных метафор в киносреде показало, что они не столь системны, не столь развернуты, как ожидалось. Одним из объяснений может служить то, что помимо словесных выражений метафоры в кино работает и сам образ, зачастую не выраженный эксплицитно языковыми средствами. Это может быть образ зимы (а также похолодания отношений между державами), «Мост Шпионов» 'Bridge of Spies' с Томом Хэнксом. Иным объяснением является то, что не все когнитивные модели детализируются потому, что, как отмечает Дж. Лакофф, «...создание модели и удержание её в уме требует усилий» [12]. В противном случае мы имели бы дело с единичными, внесистемными метафорами, не основанными на категориальном вложении в силу скудости исходной предметной концептосферы. Так, единичная метафора «зонтик» (The team works under the umbrella of the National Research unit) базируется на изолированных концептуальных различиях. В языке бытуют и «расплывчатые», полисемантичные концепты (game, power), которые выполняют особую роль метафорических «переключателей», направляющих мысль с одной семантической сферы на другую, как бы напоминая о существовании иных, смежных семантических сфер [13].

Подводя итог, отметим, что знание системных аспектов метафоры позволяет выделить непознанные «белые пятна» и точки роста в постижении цели, установить нереализованные концептуальные возможности, скрытые аргументы [14]. В результате происходит эвристический «всплеск», осознание того, что можно было бы знать, но на что он «закрывал глаза», в итоге проблемная ситуация концептуализируется и разрешается. В связи с этим подчеркнем, что когнитивная теория метафоры способна служить большим подспорьем в психологии, поскольку метафорические описания личностных и семейных проблем способны оказать содействие психологам в решении проблемных ситуаций [15]. Перспективы исследования метафорической системности могут быть направлены в сторону рассмотрения когнитивных и прагматических 80

факторов для реализации различных установок (сглаживание категоричности; противоположная установка на искажение, маскировка подлинной сущности обозначаемого, манипулирование сознанием, формирование стереотипов, моделировании культурных ценностей). Подводя итог, отметим, что рассмотрение художественных метафор в киносреде показало, что они не столь системны, не столь развернуты, как ожидалось. Это объясняется как природой образности на экране, поскольку помимо словесных выражений метафоры в кино работает и сам образ, не выраженный эксплицитно, а также тем, что не все когнитивные модели детализируются потому, создание модели и удержание её в уме требует усилий, гибкости человеческого сознания, возможности находить различные способы понимания действительности в терминах различных концептуальных схем.

Примечания

1. Лакофф Дж. Женщины, огонь и опасные вещи: Что категории языка говорят нам о мышлении. М.: Языки славянской культуры, 2004. С. 358.

2. Никитин М. В. Основания когнитивной семантики. СПб.: Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена, 2003.; Панкратова С. А. Когнитивно-семантические механизмы метафоризации в современном английском языке: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. СПб., 2014.

3. Turner M. and Fauconnier G. Conceptual integration and formal expression // Journal of Metaphor and Symbolic Activity. 1995. Vol. 10. № 3. P. 183-204.

4. Панкратова С. А. Когнитивно-семантические механизмы метафоризации в современном английском языке: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. СПб., 2014. С. 13.

5. Солсо Р. Когнитивная психология. М.: «Тривола»: «Либерея», 2002. С. 86-87.

6. LDCE - Longman Dictionary of Contemporary English. L.: Longman, 1995; MED - Macmillan English dictionary for advanced learners. Second edition, Oxford, 2007.

7. Панкратова С. А. Указ. соч.

8. LDCE - Longman Dictionary of Contemporary English. L.: Longman, 1995. Р. 1050, 685, 1392.

9. Sight and sound. The international film magazine. L., 2015. № 12.

10. Там же.

11. Там же.

12. Лакофф Дж. Указ. соч. С. 574.

13. Там же. С. 433.

14. Панкратова С. А. Указ. соч. С. 24.

15. Levin K. Field theory in social sciences. L.: Routledge, 2000.

Notes

1. Lakoff G. Henshchiny, ogon' i opasnye veshchi: CHto kategorii yazyka govoryat nam o myshlenii [Women, fire and dangerous things: What do categories of language tell us about thinking]. M. Languages of Slavic culture. 2004. P. 358.

2. Nikitin V. M. Osnovaniya kognitivnoj semantiki [Bases of cognitive semantics]. SPb. Publishing house of the Russian State Pedagogical University n.a. A. I. Herzen. 2003.; Pankratova S. A. Kognitivno-semanticheskie mekha-nizmy metaforizacii v sovremennom anglijskom yazyke: avtoref. dis. ... d-ra filol. nauk [Cognitive-semantic mechanisms of metaphorization in modern English: author. dis. ... Dr Philology]. SPb. 2014.

3. Turner M. and Fauconnier G. Conceptual integration and formal expression // Journal of Metaphor and Symbolic Activity. 1995. Vol. 10. № 3. Pp. 183-204.

4. Pankratova S. A. Kognitivno-semanticheskie mekhanizmy metaforizacii v sovremennom anglijskom yazyke: avtoref. dis. ... d-ra filol. nauk [Cognitive-semantic mechanisms of metaphorization in modern English: author. dis. ... Dr Philology]. SPb. 2014. P.13.

5. Solso R. Kognitivnaya psihologiya [Cognitive psychology. M. "Trivol": "Liberia". 2002. Pp. 86-87.

6. LDCE - Longman Dictionary of Contemporary English. L.: Longman, 1995; MED - Macmillan English dictionary for advanced learners. Second edition, Oxford, 2007.

7. Pankratova S. A. Op. cit.

8. LDCE - Longman Dictionary of Contemporary English. L.: Longman, 1995. Р. 1050, 685, 1392.

9. Sight and sound. The international film magazine. L., 2015. № 12.

10. Ibid.

11. Ibid.

12. Lakoff G. Op. cit. P. 574.

13. Ibid. P. 433.

14. Pankratova S. A. Op. cit. p.24.

15. Levin K. Field theory in social sciences. London: Routledge, 2000.