К вопросу о происхождении института фискалата в России

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2014. № 3 (40). С. 40-45.

УДК 340

К ВОПРОСУ О ПРОИСХОЖДЕНИИ ИНСТИТУТА ФИСКАЛАТА В РОССИИ

ABOUT THE ORIGIN OF THE FISCAL INSTITUTE IN RUSSIA

Е. А. ЧЕКУРДА

Исследуется проблема происхождения института фискалата в России в первой трети XVIII в. Описаны и проанализированы две основные точки зрения о государстве - образце заимствования фискалата. Сопоставлены биографии иностранных государственных деятелей Г. Фика и Г. Гюйссена, приглашенных на русскую службу.

Ключевые слова: история; Петр I; реформы; заимствование иностранного опыта; институт фискалата.

The article is devoted to the problem of fiscal institute origin in Russia in the first third of XVIII century. It is described and analysed two main points of view about state-pattern of loan of the Fiscal Institute. The biographies of foreign state figures, such as Fick Heinrich and Huyssen Heinrich, who were invited to the Russian service, are compared.

Key words: history; Peter the First; reforms; the loan of foreign experience; the Fiscal Institute.

Исследование института фискалата (фискалитета) осуществляется отечественными учёными, притом как историками, так и правоведами, на протяжении более полутора веков. Зачинателем научного интереса к указанному институту стоит считать Ф. М. Дмитриева, защитившего в 1859 г. магистерскую диссертацию «История судебных инстанций и гражданского апелляционного судопроизводства от Судебника до Учреждения о губерниях», который не только описал деятельность фискалов на основании норм законодательства того времени, но и заключил немаловажные выводы о необходимости и значении этой службы [1]. С тех пор учёные существенно продвинулись в изучении фискалата, о чем свидетельствует не только количество, но и глубокое содержание трудов, направленных на изучение этого института. Обращаясь к дореволюционным исследованиям, стоит помимо указанной диссертации Ф. М. Дмитриева особо отметить такие фундаментальные труды, как «Высшая администрация России XVIII ст. и генерал-прокуроры» А. Д. Градовского, «Учебник истории русского права периода империи (XVIII и XIX вв.)» В. Н. Латкина, «История России с

древнейших времен. Том 16» С. М. Соловьева, «О Сенате в царствование Петра Великого» С. А. Петровского, «Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности» Н. В. Муравьева, а также специальные работы «О светских фискалах и духовных инквизиторах» Т. В. Барсова, «Фискалы» А. Н. Филиппова и другие. К современным исследованиям института фискалата относятся труды «Фискалитет при Петре I» Г. Н. Анпилогова, «Фискалы и прокуроры в системе государственных органов в России в первой половине XVIII в.» Л. А. Стешенко, «Государственный контроль (фискалитет) в России и русское общество в первой четверти XVIII века» Н. В. Платоновой, «Институт фискалов в

России в первой трети XVIII в.» А. Д. Пауто-ва, «Фискальская служба и прокуратура России первой трети XVIII в.» Д. О. Серова и другие.

Существенное значение для изучения института фискалата в России в первой трети XVIII в. имеет вопрос о происхождении этой службы, о чём свидетельствуют отдельные положения большинства из вышеназванных работ. В частности, не вызывает сомнения факт заимствования института фискалата

© Чекурда Е. А., 2014

40

К вопросу о происхождении института фискалата в России

из опыта западноевропейской государственности, однако видится дискуссионным вопрос о государстве-образце и степени такого заимствования. Так, можно выделить две основные точки зрения исследователей на этот счёт.

Часть авторов полагает, что прообразом для отечественного института фискалата стала аналогичная служба Швеции. Так, о заимствовании фискалов именно в Швеции говорят в своих работах С. А. Петровский, Н. В. Муравьев [2]. Учёные отмечают, что к началу XVIII в. в отличавшейся тогда от России своим высоким уровнем развития государственного управления Швеции уже действовали осуществлявшие надзорные функции фискалы. Причём с наибольшей возможностью институт фискалов мог быть заимствован из граничивших с Россией шведских провинций Финляндии, Эстляндии и Лифляндии. Заимствование было полным, предмет деятельности и компетенция должностных лиц были скопированы путём перевода шведского фискальского устава на русский язык. Более того, по мнению авторов, придерживающихся описываемой точки зрения, внедрение института фискалата напрямую связано с деятельностью знатока шведских учреждений Генриха фон Фика, который представил Петру I подробный проект внедрения фискальской службы в России.

Иной точки зрения придерживаются авторы, к которым можно отнести Э. Н. Бе-рендтса, А. С. Тургаева [3], считающие, что прототипом для русского фискалата стало одноименное государственное учреждение Пруссии. Сведения о системе прусского фискальского надзора были представлены Петру I его советником бароном Генрихом фон Гюйссеном.

Как видно, описанные мнения кардинально противоположны и противоречивы в своём содержании, а в центре противоречия находится не только государство-образец заимствования института фискалата, но и государственный деятель, с именем и делом которого связано это заимствование. Следовательно, для того чтобы прийти к заключению, какая из показанных выше точек зрения наиболее достоверно отражает исторические условия внедрения института фиска-лата в государственный механизм России первой трети XVIII в., следует провести

сравнительный анализ основных направлений противоречия, предоставленных этими точками зрения.

Первое, с чего видится необходимым начать, сопоставляя обрисованные точки зрения в контексте установления государства-образца заимствования института фиска-лата, - это межгосударственные отношения России со Швецией и Пруссией в начале XVIII в. Историческим событием, в условиях которого происходило учреждение в 1711 г. российского фискалата, была Северная война 1700-1721 гг., веденная Швецией на севере и востоке Европы против государств, входивших в Северный союз: России, Польши, Саксонии и Дании [4]. Хронология военных действий и времени подписания указа о фискалах даёт основание сделать заключение об отсутствии у Петра I возможности исследовать и заимствовать государственные учреждения Швеции в первой четверти XVIII в. Состояние войны не позволяло российскому государству поддерживать со Швецией дипломатические сношения. Так, об отсутствии русско-шведского межгосударственного диалога свидетельствуют проигнорированные в 1701-1702 гг. сделанные Петром I при посредничестве как австрийской монархии, так и французского монарха Людовика XIV предложения шведскому королю Карлу XII о заключении мирного договора, при котором российское государство отказывалось от притязаний на прибалтийские земли. Карл XII с пренебрежением относился к русской стороне и её главнокомандующему и был настроен воинственно особенно после победы под Нарвой. Несмотря на юный возраст, ко -роль могущественной Шведской империи был готов всецело посвятить себя войне с далёким Московским государством, по свидетельству современников, Карл XII был «влюблён в войну» [5].

С учётом вышеописанных обстоятельств представляется мало осуществимым заимствование фискалата в Швеции в период Северной войны ввиду отсутствия возможности у российской администрации основательного изучения и копирования указанного государственного института. Утверждение же части авторов о том, что должность фискала могла быть заимствована в завоеванных в ходе Русско-шведской войны 1700-1721 гг. шведских

41

Е. А. Чекурда

провинциях Финляндии, Эстляндии или Лифляндии, также может быть подвергнуто хронологической критике. Военные действия, направленные на завоевание Финляндии и Прибалтики (так называемая финская кампания), были начаты в октябре 1709 г., когда после победы русских войск в «Полтавской баталии» между Россией, Данией и Саксонией были подписаны коалиционные военные договоры, восстановившие Северный союз. Только к концу сентября 1710 г. в ходе военных действий русская армия полностью заняла Эстляндию и Лифляндию, в разное время взяв прибалтийские крепости - Выборг, Эльбинг, Ригу, Дюнамюнде, Пернов, Кекс-гольм, Ревель. Далее в 1712 г., заключив мир с Портой, Пётр I предпринял завоевание Финляндии, для чего часть русской армии была отправлена к Гельсингфорсу морем, другая часть - вдоль береговой линии. Одержанные победы в военных сражениях 1713 г. позволили русским войскам занять к началу 1714 г. почти всю Финляндию; в этом же году шведский флот понёс поражение при Гангу-те, это была первая крупная победа на море для русского флота.

Как показано, завоевание шведских провинций Эстляндии и Лифляндии было осуществлено Петром I буквально накануне принятия в начале марта 1711 г. именного указа о фискалах, что исключает возможность исследования и воспроизведения шведского фискалата. Финляндия же была полностью занята русскими спустя почти три года после учреждения в России института фискалата. Ко всему прочему, государственный фискал Швеции и подчинённые ему фискалы представляли собой государственные органы явного надзора за служащими, защищая казённый интерес пред судом, что кардинально отличает их от фискалов отечественных, действующих в соответствии с именным указом от 5 марта 1711 г. строго конфиденциально. Это в сумме позволяет исключить Швецию из списка предполагаемых стран-образцов, с государственного механизма которых мог быть сделан слепок фискальского учреждения.

Вторым весьма противоречивым, но крайне важным положением высказанных выше точек зрения является дискуссия о той личности, которая принимала активное

участие в разработке и способствовала внедрению иностранного института фискалата в России. Как уже было сказано, среди таких личностей выделяют Г. Фика и Г. Гюйссена. Для того чтобы сделать однозначные выводы о том, кто из указанных государственных деятелей был причастен к заимствованию фискалов, необходимо сопоставить биографические сведения этих персон в связи с их деятельностью в России.

Фик Генрих Клаус (Fick H(e)inrich Claus von) [6] родился в 1678 г. в Гамбурге. Свою службу Г. Фик начал в Пярну квартирмейстером Лифляндского пехотного полка шведской армии, однако после поражения шведов в Прибалтике в 1710 г. вернулся в Голштинию. С тех пор состоял на службе герцога Кристиана Августа Гольштейн-Готторпского ко-миссаром-камералистом в городе Экернферд, где «изобретал средства к умножению государственных доходов без отягощения подданных» и «отправлял юстицкие, экономические и полицейские дела» [7]. В 1716 г. во время стоянки десяти русских полков в герцогстве Мекленбург-Шверинском, призванных женившимся на племяннице Петра I Екатерине Ивановне в том же году герцогом Карлом Леопольдом, дальновидный государь Петр I поручил генералу А. Вейде собирать сведения об устройстве коллегий на западе. Имевший «большое влияние» на политические дела Севера при Петре I граф, посол герцога Шлезвиг-Голштинского Геннинг-Фридрих Бассевич рекомендовал ему Г. Фика как очень способного человека и знатока шведских «коллегий и прав», в связи с чем он был приглашен на русскую службу. По заключенной «капитуляции» (условий поступления на службу) Г. Фик был направлен в Швецию, где ему поручено было собрать материалы для проектированной коллегиальной реформы и пригласить в Россию опытных шведских государствоведов. Г. Фик превосходно исполнил секретное задание во враждебной стране, сопряженное со значительной опасностью. В подобных чрезвычайных условиях не кажется преувеличением, когда Г. Фика называют русским тайным агентом [8]. Он собрал колоссальные сведения об устройстве шведских коллегий, подойдя к этому с полным знанием дела, а также вывез из Швеции несколько сот регламен-

42

К вопросу о происхождении института фискалата в России

тов и служебных ведомостей. Однако найти чиновников, желающих уехать в Россию, оказалось гораздо сложнее, он никак не мог подыскать лиц, которые могли бы занять места асессоров в российских коллегиях. В конце 1716 г. Г. Фик вернулся из Швеции, а уже в начале 1717 г. Пётр I подписал в Амстердаме его патент. Г. Фик был принят на службу с обязательством служить в течение 12 лет, произведён в действительные камер-раты (советники) камер-коллегии с правом голоса при проектировании. Коллегиальная реформа, первоначально порученная Петром I Я. В. Брюсу, двинулась вперед, лишь только когда государь дал ему в помощники Г. Фика.

Проследив дальнейшую судьбу этого бесспорно выдающегося для России государственного деятеля, можно обнаружить его причастность и к другим фундаментальным государственным реформам. Так, начатая осенью 1718 г. по приказанию государя разработка в Сенате губернской реформы была основана на описании шведского губернского устройства, сделанном Г. Фиком. От заседания к заседанию Г. Фик составлял доклады, принимаемые Сенатом к сведению, в которых, помимо обстоятельных справок о шведских порядках, излагал свои соображения об осуществлении в России губернской реформы, причём отмечал те пункты, «в которых мы за шведским образцом весьма держаться не можем», а также указывал на слабые стороны сенатских резолюций. Помимо активной работы в связи с коллегиальной и губернской реформами Г. Фик в 1718 г. поставил вопрос об устройстве школ («академий»), «о нетрудном обучении и воспитании людей, чтобы оных в малое время в такое совершенство поставить». Тем не менее подробное биографическое исследование жизни и службы Генриха фон Фика в России, не дало никаких сведений о его причастности к учреждению в 1711 г. института фискалата, что представляется вполне очевидным, ведь в указанный период Г. Фик ещё не был принят на русскую службу и не имел деловых связей с российской администрацией.

Другим иностранным государственным деятелем, сыгравшим немаловажную роль в судьбе России, был барон Генрих фон Гюйссен (Huyssen Heinrich von) [9], родившийся в

1666 г. в Эссене. Получив высококлассное юридическое образование в университетах Дуйсбурга и Кельна, в конечном счёте, изучал право и историю в Университете Лейпцига. В 1686 г. поступил на службу к герцогу фон Вальденс в Страсбурге, а в 1689 г. защитил диссертацию и продолжил изучение права в Университете Вены. В 1695 г., будучи востребованным преподавателем, ненадолго вернулся в Эссен, откуда был приглашен на швейцарскую службу в качестве финансового управляющего окрестностями Женевы. В 1699 г. принят на службу в качестве представителя германского княжества Вальдек в Берлине, где познакомился с адъютантами саксонского курфюрста Августа генералом Я. Флемингом и И. Паткулем. В 1702 г. по рекомендации И. Паткуля русское правительство пригласило Г. Гюйссена на службу в качестве аудитора и военного консультанта, а также для помощи в найме иностранных специалистов, чтобы улучшить восприятие России со стороны иностранцев, перевести на иностранные языки военные инструкции царя и улучшить почтовую доставку из России в Западную Европу [10]. В этом же году Пётр I предложил ему должность главного воспитателя царевича Алексея Петровича, однако Г. Гюйссен отказался, приняв роль помощника воспитателя при князе А. Д. Меншикове. В марте 1704 г. был направлен в качестве посланника России в Вену. О большом доверии со стороны государя к Г. Гюйссену свидетельствует возложение на него в 1707 г. обязанностей историографа Петра I. Начиная с 1710 г. Г. Гюйссен составил большое количество дипломатических документов, а также ряд проектов касательно внутреннего управления России: о коллегиях, почтах, школах, майоратах и другие. Его перу принадлежат черновики Воинских артикула и процессов, т. е. второй книги Воинского устава [11].

Среди отмеченных проектов государственного устройства повышенное внимание в связи с рассматриваемым вопросом обращает на себя проект Г. Гюйссена об учреждении фискал-коллегии, по праву занимающий особое место в анализе истоков формирования института фискалата в России. Сам Г. Гюйссен лаконично охарактеризовал свою работу так: project eines dem lande sehr nutzlichen

43

Е. А. Чекурда

Fiscal-collegii (нем.) - «проект одной страны, весьма нуждающейся в фискал-коллегии». Перевод на русский язык проекта Г. Гюйссе -на о создании в России фискал-коллегии содержит опубликованная в 1915 г. и основанная на немецкоязычном оригинале работа М. А. Полиевктова [12].

Проект датируется октябрем 1713 г., а его содержание составляют две части. В первой части Г. Гюйссен охарактеризовал существовавшую в то время прусскую систему фискалов, её организацию и функционирование, дал определение понятию «фиск», описал его состав, права и привилегии. Вторая часть проекта включала предложение об устройстве института фискалата в России на основе описанной в первой части проекта прусской модели. В представленном Петру I оригинальном виде проект барона Г. Гюйссена об учреждении фискалата принят не был ввиду того, что не учитывал специфические особенности выстроенной в России системы высших органов государственной власти и уже существующей фискальской службы. В частности, были отвергнуты положения проекта, предусматривавшие самостоятельность и независимость фискальской службы, как это сложилось в Пруссии. Однако отчётливые следы проекта Г. Гюйссена обнаруживаются в именном указе Петра I от 17 марта 1714 г. «О фискалах и о их должности и действии», например, в формулировке обязанностей русских фискалов [13].

Несмотря на то, что с хронологической точки зрения составленный в 1713 г. проект Г. Гюйссена не мог быть положен в основу именного указа Петра I об учреждении в России института фискалата, тем не менее факт его написания специально приглашенным на русскую службу иностранным советником свидетельствует о существовавшем интересе государя к прусскому образцу организации этой службы. Не вызывает сомнения, что система российского фискалата, которую предлагал внедрить в своём проекте Г. Гюйссен, была основана на аналогичной системе Пруссии. Описанию прусского фискалата, который в конце XVII - начале XVIII вв. достиг наивысшей степени своего развития как строго иерархизированный государственный институт со специальным кругом полномочий, Г. Гюйссен уделил особое внимание в

своём проекте. Анализ описанных Г. Гюйссеном структуры прусской Фискал-коллегии, а также полномочий прусских фискалов позволяет сделать вывод о значительном с ними сходстве русского фискалата, а значит и заимствовании данного института именно в Пруссии.

Первые официальные сведения об устройстве прусской системы высшего государственного управления в общем и фискалата в частности были получены Россией во время дипломатической миссии в Западную Европу в 1697-1698 гг. Основными задачами Великого посольства Петра I наряду с иными были изучить жизнь и устройство европейских государств, а также пригласить на русскую службу иностранных специалистов. В маеиюле 1697 г. Пётр I посетил Кенигсберг, Берлин и Ганновер, где на высшем уровне провел встречи с курфюрстом Бранденбурга и герцогом Пруссии Фридрихом III, его женой курфюрстиной Софьей Шарлоттой и другими высокими особами [14]. Сложившиеся впоследствии в ходе повторных визитов в Пруссию в 1712 и 1717 гг. дружеские отношения Петра I с новым королем Пруссии и курфюрстом Бранденбурга с 1713 г. Фридрихом Вильгельмом I сыном Фридриха III также способствовали заимствованию опыта устройства прусского фискалата русским государством. Таким образом, разрешая дискуссию о государстве-образце заимствования института фискалата в России, следует заключить, что таким государством являлась Пруссия; основополагающие же сведения о прусском устройстве фискалата и полномочиях фискалов были доставлены Петру I герцогом Пруссии Фридрихом III. Не менее важную роль в последующем развитии института фискалата в России сыграл также советник государя барон Г. Гюйссен. 1 2 3

1. Дмитриев Ф. М. История судебных инстанций и гражданского апелляционного судопроизводства от судебника до учреждения о губерниях. - М., 1899. - С. 499-506.

2. Петровский С. А. О Сенате в царствование Петра Великого. - М., 1875. - С. 100-101 ; Муравьев Н. В. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности. - М., 1889. -С. 246-247.

3. Берендтс Э. Н. Опыт системы административного права. - Т. 1, вып. 1. - Ярославль, 1898. - С. 136 ; Высшие органы государст-

44

К вопросу о происхождении института фискалата в России

венной власти и управления России IX-XX вв. / под общ. ред. А. С. Тургаева. - СПб., 2000. - С. 185.

4. Robert I. Frost. The Northern Wars: War, State and Society in Northeastern Europe, 1558-1721. - Harlow, 2000. - P. 226-231.

5. Lindsey Hughes. Russia in the Age of Peter the Great. - New Haven, 1998. - P. 30.

6. Rauch Georg. Fick Hinrich Claus von // Neue

Deutsche Biographie. - 1961. - № 5. - S. 131 ; URL: http ://www. deutsche-biographie.de/

pnd135982960.html (дата обращения:

7.05.2012).

7. Гаврилов С. Л. Остзейские немцы в Санкт-Петербурге. Российская империя между Шлезвигом и Гольштейном. 1710-1918. - М., 2011 ; URL: http://rsl.lib.litres.ru/static/leglib/ or.html?data=/static/trials/00/64/53/00645355.gu r.html&art=645355&user=0&trial=1 &cover=/sta tic/bookimages/02/04/21/02042125.bin.dir/0204 2125.cover.jpg&leglib=1&ippool=0 (дата обращения: 7.05.2012).

8. Берхгольц Ф. В. Дневник камер-юнкера.

1721-1725 / пер. с нем. И. О. Аммона. - Ч. 1 : 1721-й год. - М., 1902. - С. 131.

9. Amburger Erik. Huyssen Heinrich Freiherr von //

Neue Deutsche Biographie. - 1974. - № 10. -S. 106 ; URL: http://www.deutsche-biographie.de/ pnd120584638.html (дата обращения:

7.05.2012).

10. Peter Petschauer. In Search of Competent Aides: Heinrich van Huyssen and Peter the Great // Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas. - 1978. -№ 1. - S. 486.

11. Латкин В. Н. Учебник истории русского права периода империи (XVIII и XIX ст.). - СПб., 1909. - С. 19.

12. Полиевктов М. А. Проект бар. Гюйсена об учреждении в России Фискал-коллегии (1713) // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете. - 1915. - Кн. 2. - С. 1-46.

13. Платонова Н. В. Государственный контроль (фискалитет) в России и русское общество в первой четверти XVIII века : дис. ... канд. ист. наук. - М., 2000. - С. 68.

14. Фенор В. Фридрих Вильгельм I / пер. с нем. Ю. В. Чижова. - М., 2004. - С. 79.

45