Женские образы, репрезентирующие архетип Великой Матери, в мифах американских индейцев

УДК 811.111 Т.В. Платицына

Женские образы, репрезентирующие архетип Великой Матери, в мифах американских индейцев

Данная статья рассматривает женские образы, представленные в мифах американских индейцев и тем или иным образом репрезентирующие архетип Великой Матери или отдельные его аспекты. При анализе образов мы опираемся на теорию К. Г. Юнга и анализ архетипа Э. Ноймана. В ходе анализа мифов мы приходим к выводу, что в фольклоре американских индейцев чаще встречаются положительные образы, репрезентирующие главным образом Хорошую Мать и Добрую Фею.

T.V. Platitsyna

Female images representing the archetype of Great Mother in native American myths

The article considers the images of women in Native American myths, representing the archetype of the Great Mother or her separate aspects. Analyzing the images, I base upon the theory of K. G. Jung and the analysis of the archetype by E. Newmann. I come to the conclusion that in Native American folklore we come across more "positive " images, representing mainly Good Mother or Good Fairy. The images representing Terrible Mother, do not contradict the "positive " images and devoid of any moral and ethical estimation.

Одним из важнейших архетипов, который влияет на психику человека с момента его рождения до смерти, является, несомненно, архетип матери. Расширяясь, круг общения ребенка начинает включать не только родную мать, но и другие «объекты», в той или иной степени связанные с материнской заботой: это люди, также заботящиеся о нем (бабушки, крестные матери, няньки); общественные институты и идеи (родина-мать, родной язык); и такие культурные явления, как мифы, сказки и религиозные представления. К. Г. Юнг называет это сложное собрание чувств и впечатлений «материнским комплексом» (Jung, 1968). Это содержание появляется и формируется благодаря генеративному, общечеловеческому архетипиче-скому ядру, которое является бессознательным центром материнского комплекса.

Это ядро представляется как Великая Мать - надличностный, трансцендентный образ женщины, которая регулирует природные и временные явления и во власти которой находятся все процессы человеческой жизнедеятельности.

В данной статье мы рассмотрим женские образы, представленные в мифах американских индейцев и тем или иным образом репрезентирующие архетип Великой Матери или отдельные его аспекты.

Наиболее детальное и последовательное описание архетипа Великой Матери, на которое мы и будем опираться в данной статье, было сделано одним из учеников К. Г. Юнга Э. Ной-маном в его работе «Великая Мать: анализ архетипа (1955)». Здесь Нойман указывает на два женских «персонажа», или «характера»: эле-

ментарный, или первичный, и производный, появляющийся в результате преобразования и трансформации первичного персонажа. Великая Мать амбивалентна: она вдохновляет, дарует жизнь, питает, защищает и в то же самое время пожирает, насылает болезнь, сумасшествие и смерть. Согласно различным ее качествам, ее образ распадается на 4 «персонажа»: Хорошая Мать, Ужасная Мать, Позитивный трансформационный персонаж (Добрая юная фея) и Негативный трансформационный персонаж (Старая Ведьма).

Главной функцией первичного персонажа является функция «содержания в себе» (женщина как сосуд, содержащий в себе жизнь, пищу и воду жизни). Функциями первичного материнского образа являются функции рождения и освобождения как основа роста и развития. Характерными женскими образами, репрезентирующими данный аспект, являются египетская богиня Изис (мать Осириса), греческая богиня плодородия Деметра и Богородица Мария.

Функция захвата, фиксирования и удерживания указывает на опасный, смертельный аспект Великой Матери (Ужасная Мать). Данному аспекту архетипа соответствуют такие персонажи, как индийская многорукая, пьющая кровь Кали, греческая богиня смерти Геката и ужасная Горгона со змеями вместо волос, один взгляд на которую, согласно легенде, грозил смертью.

Производный, или трансформационный, персонаж имеет своей основой элементарный персонаж Архетипической Фемины, но в определенном смысле представляет собой более высшую ступень. Сюда относятся все, связанное со сферами психики, духа, магии и пророче-

Т.В. Платицына. Женские образы, репрезентирующие архетип Великой Матери, в мифах американских индейцев

ства. Персонажами, воплощающими в себе вышеупомянутые качества, являются Муза, богиня вдохновения, София, богиня мудрости, и непорочная Дева Мария.

Негативный полюс, основанный на функциях трансформации, распада, отрицания и отторжения, ведет к психически-духовной смерти, а не к физической, и образ, который воплощает собой эти качества, - Старая Ведьма. Все, ведущее к опьянению, околдовыванию, беспомощности и разрушению, принадлежит в этой сфере персонажу Молодой Ведьмы. Сюда Ной-ман относит образы ведьмы Лилит, забирающей младенцев, Сирке, и Астарты (Newmann, 1955).

Женские образы и женское начало вообще занимают в фольклоре американских индейцев очень важное место. Ацтекская легенда о богине Земли повествует о том, что два бога, Ке-цалькоатль и Тескатлипока, представляющие собой темный и светлый аспекты Создателя, привели богиню Тлальтеуктли вниз на землю. Боги, превратившись в змей, разрывают богиню надвое и оставляют ее верхнюю часть на земле, а нижнюю уносят обратно наверх. Ее волосы становятся деревьями, травой и цветами, ее кожа - мелкой травой и цветами, глаза - колодцами, фонтанами и маленькими фонтанами, рот -реками и большими пещерами, нос - долинами, плечи - горами. Иногда по ночам она кричит, требуя людских сердец, и не замолкает, пока не получит их. Также она не дарует урожай, если ее не удобрят людской кровью (ИИ 2).

В данной легенде налицо амбивалентность образа Великой Матери. С одной стороны, она распространяется по всей водной поверхности (вода является одним из главных символов Великой Матери, будучи стихией, в которой зарождается жизнь) и сама становится землей и всем, что на ней произрастает, таким образом, кормя и поя всех на ней находящихся, а также, будучи горами и пещерами, обеспечивает укрытием и жильем. Она выполняет функции содержания в себе, освобождения и выпускания наружу на путь жизни, функции защиты и кормления, принадлежащие первичному характеру Хорошей Матери. В то же самое время она же репрезентирует Ужасную Мать, требуя людской крови и людских сердец, с ее функциями заточения (символ пещеры), пожирания (множество ртов на ее теле), расчленения и распада. Таким образом, в данной легенде при помощи богини Земли осуществляется естественный цикл рождения, развития и смерти всего живого на Земле. В данной легенде, несомненно, представлен первичный характер Великой Матери, движущийся от положительного полюса к отрицательному.

Одним из интересных женских образов американских мифов и легенд является Женщи-на-Паучиха (Бабушка-Паучиха). В легенде племени Хопи о сотворении мира именно Паучиха, по наказу Создателя, создает людей и оживляет их песней Создания (ИИ 1). В легенде индейцев Чероки Бабушка-Паучиха успешно использует свою мудрость и смекалку, чтобы завладеть солнцем. Вместе с солнцем она приносит индейцам Чероки огонь и обучает горшечному искусству (ИИ 2).

Во многих культурах паук является посредником между божественным и земным или он сам является демиургом. Мистически паутинка сходна с пуповиной, соединяющей создателя и создание. В обоих случаях здесь паучиха является трансформационным положительным персонажем, сходным с Доброй Феей, осуществляя функции даяния и преобразования. Паучиха представляет собой креативный и культурный аспекты Великой Матери, обладая такими качествами, как мудрость и обладание магией. На данном этапе происходят не только физическая, но и духовная трансформация и расширение сознания.

В некоторых мифах американских индейцев (Гурон, Сенека, Ирокезы, Сиу) присутствует персонаж Небесной Женщины (Божественная Женщина, Женщина, которая упала с неба). Случайно она оказывается внизу, на земле, упав с неба. Животные решают, что они должны спасти Небесную Женщину, достав землю со дна океана, на поверхности которого они живут. Женщина кладет землю на панцирь черепахи и, таким образом, создает Землю, которую поддерживает черепаха (ИИ 5).

В этом мифе персонаж Небесной Женщины репрезентирует архетип Хорошей Матери. Земля и вода, являющиеся главными символами Великой Матери, главные элементы, при помощи которых происходит создание мира. Все животные помогают Небесной Женщине и подчиняются ей, так как она является матерью всего живого на земле.

Черепаха как символ также очень важна. В мифах многих народов черепаха выступает как культурный герой, демиург или его помощник. Многие племена американских индейцев называли весь материк Северной Америки Черепашьим Островом (DS, с. 1016-1017). Она является посредником между небом и землей, удерживая Небесную Женщину на своем панцире и становясь основой для материка и всего живого, таким образом, становясь самой землей и частью Великой Матери.

Так как Небесная Женщина как Великая Мать несет в себе и светлое, и темное начала,

естественно, что ее отпрыски являются противоположностями. Один из них выполняет функции захвата, удерживания и пожирания Ужасной Матери (заключив всю воду Земли во рту огромной жабы и создав животных огромного размера, которые могли бы легко убивать людей, забирая к себе на запад души умерших людей), другой - функции даяния и защиты, характерные для Хорошей Матери (спасая людей от жажды и голода, уменьшая животных в размерах, так чтобы они не смогли убивать людей, и в конце концов господствуя на земле среди живых).

Великая Мать в этом мифе как при жизни, так и после своей смерти продолжает выполнять функции питания, развития и рождения, выступая как сосуд, содержащий в себе жизнь, пищу и воду. Несомненно, Небесная Женщина выступает в мифе как Хорошая Мать, обеспечивая перерождение, цикличность всего живого и, следовательно, бессмертие.

Одним из центральных мифов индейцев Центральной части Северной Америки, главным образом представляющей собой долины и степи, в частности индейцев племени Лакота и Сиу, является миф о Женщине-Белой Буйволице.

Женщина-Белая Буйволица, несомненно, представляет собой один из аспектов Великой Матери, а точнее, положительный трансформационный персонаж, сходный с Девой Марией (богиня-дева). Она загадочна, у нее нет определенной истории жизни, мужа, детей и семьи. Имплицитно она также представляет собой и первичный персонаж Хорошей Матери, обеспечивая Лакота пищей и жильем (буйвол служил основой жизни для индейцев Лакота) и выполняя функции питания и защиты.

Однако ее духовное воздействие гораздо более велико. Во-первых, она передвигается, следуя за солнцем, которое является символом просвещения и развития, как физического, так и духовного. Она является носителем мудрости, заключенной в ритуале курения трубки, мудрости, которая сохранит землю и все живое на ней и позволит ей жить вечно. Благодаря ей происходит духовная трансформация сознания людей. Она приходит с Севера, который для индейцев являлся местом духовного развития и здоровья и местом, откуда происходила Нация Буйвола. Таким образом, она выполняет функции просвещения, даяния и духовного перерождения.

Еще один женский образ, который репрезентирует некоторые стороны архетипа Великой Матери, - это персонаж Инуитского фольклора, богиня Моря и Королева Подземного Мира эскимосов Седна (Арнакуагсак, Нерривик, Сиар-нак). Инуитская легенда изображает ее беспалой

зловещей ведьмой с одним глазом и гигантским раздутым телом. Согласно легенде, она, когда-то будучи красивой девушкой, дала клятву никогда не выходить замуж и заботиться о своем старом отце. Тем не менее, встретив красивого и богатого молодого человека, который жил в стране птиц и был Духом-Птицей, она вышла за него замуж и покинула своего отца.

К сожалению, их брак был несчастливым, и отец, однажды решив ее навестить в стране Птиц, нашел ее несчастной и решил увезти ее обратно. Муж, придя домой и обнаружив пропажу, бросился в погоню, так рассердившись, что небеса потемнели, а океан начал бурлить. Испугавшись и думая, что пришел конец света, отец Седны спустил ее за борт и отрубил ее пальцы, которыми она хваталась за борт каяка. Пальцы Седны превратились в первых морских существ, а сама она опустилась на дно и стала царицей Северного Ледовитого океана, повелевая жизнями существ, его населяющих, а также охотников, которые выходят в море. Существует поверие, что если охотник не произнесет молитву, задабривающую Седну, то придет домой с пустыми руками или вовсе не вернется. Как Царица мертвых, она правит Северным подземным царством из своего ледяного дворца на краю Страны Мертвых (ИИ 4).

В данной легенде Седна репрезентирует Ужасную Мать как один из аспектов архетипа Великой Матери. Ее раздутое тело предстает перед нами как пожирающее чрево. Вода является одним из главных символов Великой Матери, но здесь вода предстает перед нами не как вода, кормящая и питающая все живое, а как опасный и несущий смерть омут, принадлежащий Седне как Ужасной Матери. Здесь она выполняет функции умерщвления и заточения, погружая живых существ в пустоту и черноту бездны и опуская их в свое холодное царство смерти. Так же, как Хорошая Мать является покровительницей всех животных и растений на земле, Ужасная Мать в образе Седны повелевает всеми существами, обитающими на дне морском и подземном царстве, живыми и мертвыми.

Таким образом, мы видим, что в мифах и легендах американских индейцев достаточно много женских образов, которые имеют большое значение для их культуры и отражают их мировоззрение. Здесь мы рассмотрели наиболее яркие и чаще встречающиеся образы, которые репрезентируют различные аспекты архетипа Великой Матери. Как выяснилось, в фольклоре американских индейцев чаще встречаются положительные образы, репрезентирующие главным образом Хорошую Мать и Добрую Фею. Несомненно положительное, бережное и заботли-

Е.В. Нарбут. Роман Э. М. Ремарка «Искра жизни» и сообщество текстов-доноров

вое отношение к Матери Земле и всему, что на ней обитает. Образы, репрезентирующие Ужасную Мать, не противоречат «положительным» образам и избавлены от какой-либо морально-этической оценки. И Хорошая, и Ужасная Мать представляются нам как символы регенерации и перерождения, цикличности жизни и круговорота вещей в природе, а на более высшем духовном уровне - как символы бессмертия и гармонии.

Литература 1. Chevalier J., Gheerbrant A. Dictionary of Symbols. Penguin Books, 1994.

2. Newmann E. The Great Mother. An Analysis of

the Archetype. - NY., 1955. Р. 55-60.

3. Jung С. G. The Archetypes and the Collective

Unconscious. Second Edition. Translated by R.F. C. Hill. Bollingen Series XX. Princeton University Press, 1968. Vol. 9. pt.I. Р. 81.

4. www.earthbow.com

5. www.legendsofamerica.com/NA-Indian Myths. htm

6. www.angelfire.com/ca/Indian/stories.html

7. www.godchecker.com/pantheon/native american

-mythology.php?deity=SEDNA&ds=N

8. www.crystalinks. com/ namcreationwomen.html

Платицына Татьяна Владимировна старший преподаватель кафедры перевода и межкультурной коммуникации ФИЯ БГУ, E-mail: platsarah@ mail.ru 671215, Бурятия, Иволгинский р-н, п. Гурульба, ул. Школьная, 24.

УДК 811.111 Е.В. Нарбут

Роман Э. М. Ремарка «Искра жизни» и сообщество текстов-доноров

В данной статье на примере переводов романа Э. М. Ремарка «Искра жизни» на русский язык, переводов других немецких произведений на лагерную тематику, а также произведений русской лагерной литературы рассматриваются некоторые проблемы категории текста-донора, в частности проблема качества художественного перевода в аспекте сообществ текстов-доноров (на примере лексического поля «внешний вид, одежда заключенных»).

E.V. Narbut

E. M. Remarque's novel "Spark of life" and community of the donor-texts

Different problems of donor-text category are analyzed in the article. The author pays special attention to the problem offiction translation quality in the aspect of donor-texts units (on the example of the semantic field "appearance, prisoners' clothing"). The article is written on the materials of Russian translations of "Spark of Life " by E. M. Remarque, on the materials of other translations of German camp literature, as well as on texts of Russian camp literature.

Проблемы взаимодействия национальных литератур (исходной и принимающей) в процессе перевода могут найти свое отражение в такой категории, как текст-донор, использование которого помогло бы переводчику повысить качество осуществляемых переводов [Нарбут: 140]. Мы определяем текст-донор как гипертекст, представляющий собой определенную совокупность текстов близкой тематики, которые могут послужить для переводчика источником решения переводческих задач при работе с оригинальным текстом.

Исследование категории текста-донора мы проводили на примере переводов романа Э. М.

Ремарка «Искра жизни» на русский язык и на материале сравнительно-сопоставительного анализа произведений немецкой и русской литератур на лагерную тематику, которые представляют собой основу сообщества текстов-доноров жанра лагерной литературы, в который входит и указанный роман Ремарка.

Разумеется, что сообщество текстов-доноров - это почти необъятное текстовое пространство, которое переводчик иногда в силу тех или иных причин полностью охватить не в состоянии. Поэтому автор перевода может в отдельных случаях провести отбор наиболее близких по тематике к оригиналу текстов-доноров