"ИТ глубоко проникли внутрь, в ядро бизнеса, и даже меняют его суть"

По мнению аналитиков, время точечной автоматизации уходит в прошлое: разнообразные ИТ-системы все глубже интегрируются с бизнесом. Корреспондент "Ъ" СВЕТЛАНА РАГИМОВА встретилась с ВАДИМОМ ПЕСТУНОМ, директором практики "Технологический консалтинг" компании Accenture, и выяснила, зачем компании меняют ИТ-архитектуру.

— Как изменился подход к использованию ИТ в последние годы?

— Последние пару лет мы наблюдаем на рынке заметное увеличение количества проектов на разработку различных ИТ-стратегий. Это вызвано тем, что произошел кризис, сменилось руководство ИТ-компаний, рынок стал другим, людям действительно стало важно достигать разумных результатов за разумные деньги. И это очень позитивная тенденция. Ведь что происходит после того, как компания написала ИТ-стратегию? Руководители предприятия хотят понять, как с помощью этой "дорожной карты" прийти к желаемому состоянию с меньшими затратами ресурсов.

Новые ИТ-стратегии отличаются от прежних, докризисных прежде всего тем, что ИТ проникает теперь гораздо глубже в бизнес предприятия. Наблюдается конвергенция индустриальных технологий с универсальными ИТ-средствами. Сегодня информационные технологии уже не воспринимаются как вспомогательная функция по отношению к бизнесу, помогающая организовать те или иные бизнес-процессы. Раньше ИТ занимались удовлетворением потребностей финансистов, бухгалтеров, немножко производством, а в последнее время проникают все глубже и глубже — в системы технологические, MES\SCADA и т. д.

Что питает крупные ERP-системы, которые позволяют заниматься планированием производства, распределением тех или иных потоков и ресурсов в компании? Раньше источником данных в основном были бухгалтеры, которые вкачивали в систему большое количество финансовой информации. Следующий уровень погружения — когда снимаются показания с различных технологических устройств, эти данные собираются в системе. Анализ их позволяет более эффективно планировать производственные процессы.

— То есть точечная автоматизация уходит в прошлое?

— Да, мы наблюдаем выход рынка на новый уровень. Сегодня компании больше не занимаются вещами типа "поставить просто SAP", или пару шкафов добавить в дата-центр, или оптимизировать работу почты. ИТ уходят вглубь. Информация с ключевых объектов, задействованных в бизнесе, поставляется онлайн, в режиме реального времени, она пригодна для обработки, дальше она трансформируется в ту форму, которая будет воспринята руководством компании, чтобы затем превратиться в некие управленческие решения, исходящие от них и воздействующие на бизнес в целом. Процесс циркуляции информации поменялся. В результате этого сразу появилось много вопросов: что это за информация, как она хранится, какими системами обрабатывается. И, соответственно, мы приходим к потребности осознания общей архитектуры предприятия, которая под воздействием этого тренда должна также меняться. И эта архитектура уже представляет собой не в чистом виде ИТ, а ИТ, глубоко интегрированные в бизнес и производство.

Такие изменения в восприятии ИТ зрели, наверное, в течение последних пяти-шести лет. В мире, конечно, к этому давно уже пришли. Но перелом в мышлении российских компаний случился буквально за два последних года. Это проявляется также в том, что раньше мы общались в основном с самым верхним уровнем директоров (CIO, CFO, CEO), а сейчас в рамках проектов взаимодействуем непосредственно с уровнем менеджеров, которые вовлечены в оперативное управление конкретными бизнес-процессами, вплоть до инженеров, которые отвечают за состояние конкретных нефтяных скважин.

— Приведите примеры из жизни: как ИТ проникают вглубь бизнеса?

— Возьмем для примера крупную российскую энергетическую компанию. Предприятие много времени уделило проработке ИТ-стратегии, которая была сделана с фокусом на технологические системы.

Эта распределительная компания не управляет сетью, она занимается тем, чтобы ее активы всегда были в хорошем состоянии: трансформаторы, линии электропередачи, подстанции, опоры и т. д. Это оборудование все время нужно ремонтировать. Можно делать это путем планового обязательного ремонта всех инфраструктурных объектов через заранее заданные промежутки, которые вычислены на основе статистики, среднего срока службы "железа", нагрузок, которые оно испытывает и т. д. Другой вариант — ремонт по состоянию, когда снимаются показания с датчиков, отслеживающих его износ. Это экономит человеческие силы и деньги. А также позволяет избежать ситуаций, когда оборудование выходит из строя до того, как его успели планово отремонтировать. Например, если какой-то элемент оборудования испытывает слишком большие нагрузки и по прогнозу выйдет из строя через два месяца, компания может заранее планировать распределение ресурсов и логистику передвижения ремонтных бригад, выделить соответствующие средства.

— А в других отраслях?

— В нефтедобыче также есть задачи, которые могут быть решены с помощью ИТ. Не секрет, что "легкая" нефть — та, которую можно добыть с невысокими затратами,— практически подходит к концу и в России, и в мире. При этом часто в земле остается до 70% нефти в месторождениях, которые уже считаются исчерпанными. А при помощи новых технологий можно добывать больше. Дело в том, что извлекать нефть нужно разумно. Часто бывает так, что лучше замедлить добычу с месторождения, чтобы иметь возможность выкачать больше. Это позволит избежать ситуаций, когда при быстром выкачивании образующиеся пустоты замещаются водой, блокируя соседние нефтяные линзы, из которых в итоге уже практически невозможно добыть сырье. Просчитать оптимальную скорость выкачивания, сделать прогноз на извлечение большей прибыли можно, используя определенную методологию — IOS (Integrated Operation Systems).

Мы знаем, как снять показания в реальном времени (какая нефть, с каким расходом идет из скважины), просчитать общий потенциал месторождения и связать эти данные с транзакционными данными ERP-системы (количество труб, планы продажи нефти в текущем квартале, "медленные" показатели). Связывая эти вещи, можно вырабатывать правильный и оперативный план добычи нефти на всех скважинах конкретного месторождения — такой, который будет гарантировать максимальную отдачу. Эта модель основана на математической теории ограничений и поддержана большим количеством практического опыта, который накопился за годы работы с нефтяными компаниями по всему миру (Shell, Petrobras, Statoil, Shevron и т. д.). У российских компаний есть программы по движению в этом же направлении.

Данный пример — отличная иллюстрация того, как вычислительная система поднимает аналитику на другой уровень, связывая ERP с данными "с полей". Это означает совершенно иной подход к построению ИТ-архитектуры.