Ситуация на Северном Кавказе: результаты пилотажного исследования в 5 республиках

ПРОБЛЕМНЫЙ РЕГИОН:

ОПЫТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОПИСАНИЯ

И ИНТЕРПРЕТАЦИИ

Ситуация на Северном Кавказе:

результаты пилотажного исследования в 5 республиках

Настоящее исследование представляет собой пилотный проект, открывший редкую возможность сбора и анализа данных по большинству северокавказских республик по очень широкому кругу проблем1. Несмотря на то, что в силу имеющихся возможностей, размеры выборки по отдельным республикам были невелики, все же полученные массивы позволяют, возможно, впервые столь подробно сравнить положение в республиках, мнения, настроения населяющих их народов по всем основным сферам общественной жизни2.

Общие характеристики северокавказского региона. Республики Северного Кавказа представляют собой одни из наименее урбанизированных регионов Российской Федерации. Только в одной из обследованных республик (Кабардино-Балкарии) численно преобладает городское население (54%), но и в ней доля тех, кто ведет деревенский образ жизни, велика (46%), а большинство жителей городов более или менее тесно связаны с селами, где живут их

1 Данная статья представляет собой сокращенный вариант отчета Левада-центра по исследованию, проведенному в апреле-мае 2012 г. на Северном Кавказе по заказу IBTSI (International Business & Technical Consultants Inc., http://www.ibtci.com). Для исследования было спроектировано пять независимых выборок, репрезентирующих взрослое (от 18 лет и старше) население пяти республик Северного Кавказа: Дагестана, Чеченской Республики, Республики Ингушетия, Кабардино-Балкарской Республики и Карачаево-Черкесской Республики. Все выборки основывались на единых принципах и проектировались как трехступенчатые стратифицированные вероятностные выборки, объемом 300 респондентов каждая. Общий объем выборки составил 1500 респондентов. Для каждой республики ошибка выборки не превышает +/-8% при уровне доверительной вероятности 95%.

2 Авторы отчета: Л.Д. Гудков, Б.В. Дубин, Н.А. Зоркая, О.С. Констан-

тинова, М.А. Плотко. Привлеченные эксперты: А.А. Ганич, Н.В. Зубаре-вич, А.В. Малашенко.

родные. Население же всех остальных обследованных республик Северного Кавказа — по преимуществу сельское. Кроме того, в последние десятилетия доля русского, более урбанизированного населения во всех республиках сокращалась, а города пополнялись, как правило, жителями ближайших деревень. Расслоение и раздробление социума по признаку урбанизированное™, противопоставление жителей столиц, с одной стороны, и сел, с другой выступает одной из самых значимых «рамочных» характеристик населения региона и каждой республики в отдельности, сильнейшим фактором, влияющим на мнения и оценки людей.

Две из обследованных республик — Ингушетия и Чечня - моноэтничны, в них 94-95% жителей — представители титульной национальности. (Процесс этнической унификации особенно ускоренно пошел в этих республиках после 1992 года, когда они были официально разделены, и ускорился в 2000-е годы. Однако еще в 2002-м 20% населения Ингушетии составляли чеченцы). Остальные обследованные республики полиэтничны, в особенности — Карачаево-Черкесия и Дагестан. Наличие межэтнических напряжений и конфликтов, взаимных претензий и проблем, как новых, так и старых, в том числе имеющих историческое (в частности, советское) происхождение — еще одна высоко значимая характеристика, воздействующая на мнения и оценки опрошенных в этом регионе3.

3 Однако, поскольку выборки по каждой республике, а соответственно и этнические подгруппы невелики, то дифференциация ответов респондентов по этнической принадлежности при имеющемся объеме выборки в статистическом смысле не надежна и не может быть прослежена последовательно и систематично.

Три из обследованных республик — Ингушетия, Чечня, Дагестан — имеют самый высокий по России уровень рождаемости. Соответственно, в их населении высока доля молодежи, в том числе — дотрудового возраста, что порождает на уровне республик серьезные проблемы, связанные с общим и профессиональным образованием, трудоустройством, социальным продвижением, досугом и т.д.

Все северокавказские республики находятся в зоне жесточайших переплетенных между собой конфликтов — этнических, конфессиональных, межклановых, политических и военных. Чечня пережила за последнее двадцатилетие две полномасштабные войны, сопровождавшиеся массовыми разрушениями и гибелью людей в масштабах, сопоставимых со сталинскими репрессиями, что, понятно, не могло не влиять на жизнь, чувства, оценки людей не только в ней самой, но и во всех окружающих республиках. В Ингушетии, Кабардино-Балкарии и, особенно, в Дагестане в 2000-е годы активно действовало террористическое подполье, осуществлявшее локальные боевые действия, взрывы, убийства и похищения представителей органов власти и силовых структур. В Дагестане активность подполья не снижается и в настоящее время. Здесь репрессивная политика местной и федеральной власти, включающая исчезновения, пытки, бессудные казни, рутинное проведение операций против боевиков в густонаселенных городских кварталах, а также преследование тех, кто исповедует ислам са-лафитского толка, порождает смешанные результаты — эффективное устрашение одних и радикализацию, желание мстить среди других, не способствуя в большинстве случаев умиротворению и стабилизации ситуации1. Таким образом, на протяжении жизни целого поколения (более двадцати лет) северокавказский регион существовал в обстановке чрезвычайности со всеми последствиями этого для экономической, социальной, политической, правовой, культурной жизни, для взаимоотношений между властями, вооруженными отрядами, криминальными группировками, гражданским населением, переселенцами и пр.

В четырех из пяти обследованных республик Северного Кавказа — Дагестане, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Ингушетии — только за 2000-е годы несколько раз менялся персональный состав верховной власти (первые и вторые лица). Как правило, это каждый

1 См. Олег Орлов, Екатерина Сокирянская. «Новый курс» Магомедо-ва? М., Звенья, 2012.

раз означало новую стадию борьбы кланов, политических и экономических интересов между прежними и новопришедшими властными группировками, передел собственности и сфер влияния. Неслучайно, в ряде случаев такие перемены сопровождались покушениями на высших чиновников, в свою очередь вызывавшими новые перетасовки во власти. Эти обстоятельства, несомненно, так или иначе, поддерживают ситуацию нестабильности в республиках, усиливают массовую неуверенность, тревожность настроений и оценок населения. По-иному сложилась ситуация в Чечне: здесь с 2000-го года власть принадлежит клану Кадыровых, располагающему полной поддержкой федеральных структур, в том числе — мощнейшей финансовой подпиткой из Москвы. Отношения между федеральной и республиканской властями, включая проблемы и напряжения между ними, представляют собой важнейший фактор, определяющий ситуацию в регионе и в каждой из республик.

И, наконец, отметим действие гораздо более долговременных и, вместе с тем, чрезвычайно важных для данного исследования факторов. Социологи, изучающие общественное мнение данного региона, имеют сегодня дело с обществом еще во многих отношениях традиционным, которое и сплочено, и разделено по другим основаниям (этнос, род, клан и т.п.), чем современные общества. Относительно автономные группы и слои населения, которые могут быть выделены по так называемым «достижительским» (achieving) характеристикам — уровню образования, профессиям, социальному статусу и образу жизни, достигнутому личными усилиями, а не традиционно закрепленному или предписанному, современным ценностным ориентирам, политическим предпочтениям и многим другим дифференцирующим признакам, здесь пока не сложились. К тому же, чрезвычайные обстоятельства и, тем более, война всегда ведут к упрощению и архаизации социальной и культурной жизни, запросов, ожиданий и оценок2.

Ситуация в городах, особенно крупнейших (столичных), более разнообразна, изменчива и противоречива. При этом современные тенденции — факторы и феномены имущественного

2 Вместе с тем, война в Чечне и сложившийся в ее результате политический режим Р.Кадырова, во многом подорвали традиционные структуры социальных отношений и интеграции в этой республике, заменив плюралистический механизм тейповой саморегуляции и поддержания равновесия в чеченском обществе вертикальным механизмом подчинения власти одного клана.

расслоения, умножения поведенческих ориентиров, мировоззренческих моделей и т.п. могут восприниматься более традиционной средой (прежде всего сельским и близким к нему населением мелких городов и станиц) как негативные, угрожающие. Этот момент исследователям нужно иметь в виду как дополнительный фактор процессов аномизации традиционных укладов, повышения тревожности людей в данном регионе. Очень важно понять, в какой мере вообще можно говорить в таких условиях об общественном мнении в том смысле, в котором исследователи привыкли это делать на материале модерных или хотя бы в большой мере модернизированных обществ.

Оценка ситуации, эмоциональный фон, проблемы и угрозы.

Общая оценка ситуации респондентами. Усредненные общие оценки населением ситуации в северокавказском регионе и по России в целом выглядят очень близкими. Причем Северный Кавказ кажется в этих массовых оценках даже несколько более благополучным, чем вся Россия.

Таблица 1

КАК ВЫ СЧИТАЕТЕ, КАКОЕ ИЗ ПРИВЕДЕННЫХ НИЖЕ ВЫСКАЗЫВАНИЙ БОЛЕЕ СООТВЕТСТВУЕТ СЛОЖИВШЕЙСЯ СИТУАЦИИ?1

Россия СК

Все не так плохо и можно жить 32 34

Жить трудно, но можно терпеть 51 54

Терпеть наше бедственное по-

ложение уже невозможно 14 10

Затрудняюсь ответить 3 2

Данные по России — июнь 2012, N=1500

Более благополучные оценки связаны не столько с реальной ситуацией в республиках, сколько с вынужденной необходимостью выживать в любых условиях. Сегодняшнее положение население Северного Кавказа сравнивает с периодом войн в Чечне, военных действий в Дагестане, которые самым негативным образом отразились на жизни соседних республик. Поток беженцев, разгул преступности в сочетании с кризисным положением в экономике создали в 1990-е — начале 2000-х гг. даже в наиболее спокойных и благополучных республиках (как, например, КБР) ситуацию, когда обеспечение личной безопасности и труда требовали напряженных усилий от каждого. Сей-

1 Здесь и далее по Северному Кавказу приводятся взвешенные по региону данные.

час в чем-то стало сложнее, но стабильность, хотя и внешняя, воспринимается населением шагом к улучшению их жизни. Другие регионы России с реалиями военного времени не были знакомы, отсюда и разница в оценках.

Если сравнивать северокавказские республики между собой, то полюсом положительных оценок по большинству вопросов об обстановке, внутренних взаимоотношениях, острых проблемах республики и т.д. выступит Чечня, а полюсами наибольшего напряжения — Кабардино-Балкария и Дагестан. По некоторым показателям (общая обстановка, плохая экономическая ситуация, разрыв между богатыми и бедными, уровень коррупции) к названным полюсам негативности приближается еще Карачаево-Черкесия.

На эти показатели, безусловно, влияет социальное и политическое положение в каждой из республик. Высокие позитивные оценки ситуации в целом и политической обстановки в Чечне можно объяснить, во-первых, активной финансовой помощью республике, точнее, режиму Рамзана Кадырова со стороны федеральных властей. Финансовые потоки из центра, несравнимые с другими республиками Северного Кавказа, позволили действительно восстановить инфраструктуру столицы и некоторые отрасли хозяйства. Кроме того, Р. Кадырову удалось резко ограничить деятельность вооруженного подполья, в том числе, путем вытеснения боевиков в соседние республики. С другой стороны, политический режим, установленный в Чечне, близок к тоталитарному. Р. Кадыров физически устранил всех своих оппонентов, критика режима невозможна из-за страха репрессий, которые осуществляются с полным пренебрежением к законам2. Неудивительно, что в этой ситуации люди боятся высказывать мнения, отличные от официальных3. Население республики живет в обстановке централизованного сверхконтроля за послушанием и лояльностью со стороны кадыровских спецслужб.

Ситуация в других республиках формируется под влиянием нескольких важных факторов. Во-первых, это полиэтничность. Все три респу-

2 Похищения людей кадыровскими структурами безопасности остаются обычной практикой режима, за исключением периода 20072008 гг., когда Кадыров в борьбе с федеральными репрессивными органами использовал риторику прав человека, отдав команду на время прекратить «исчезновения» и бессудные казни.

3 Показательно, что экономические обстоятельства и проблемы опрошенные в Чечне оценивают относительно свободней, они отмечают здесь негативные моменты и назревшие противоречия с большей критичностью, чем в оценках социально-политического порядка, установленного Р.Кадыровым.

Таблица 2

КАК БЫ ВЫ В ЦЕЛОМ ОЦЕНИЛИ ОБСТАНОВКУ...

Россия

СК

РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Благополучная 4 9 13 3 8 9 11

Спокойная 44 43 47 39 46 69 34

Напряженная 39 40 24 53 39 18 48

Критическая, взрывоопасная 4 5 4 4 3 3 5

Затрудняюсь ответить 9 3 12 2 5 1 2

Данные по России — июнь 2011, N=1500

блики с наиболее высоким уровнем внутренних напряжений, негативных оценок политической и экономической ситуации (Кабардино-Балкария, Дагестан и Карачаево-Черкесия) — много-этничные. Мирное сосуществование в период экономической стабильности сменяется нарастанием споров и взаимных претензий (прежде всего по поводу земли), накопившихся за века проживания по соседству. В Кабардино-Балкарии имеет место глубокий этнический и экономический конфликт между двумя титульными нациями, усилившийся с приходом к власти в 2005 г. президента-кабардинца А. Канокова1. В республике идет жесткий передел собственности, захват земель властной группировкой в пользу своего клана. Дагестан, самую поли-этничную из республик Северного Кавказа2, характеризует давний конфликт всех со всеми, борьба представителей различных этносов за контроль над разными сферами экономики или за его сохранение, сильнейший земельный конфликт при неоформленности прав на землю (в частности, за кутаны — отгонные земли на равнине). В Карачаево-Черкесии также суще-

ствует давний конфликт титульных этносов3, усугубляющийся ситуацией безвластия.

Во-вторых, негативные оценки обстановки усугубляются растущей апатией населения и разочарованием в деятельности республиканских властей, что выражается в росте влияния салафитского течения ислама (т.н. ваххабизма), уходе молодых людей в подполье и нарастании репрессий. В Дагестане к этому добавляется неспособность местных и федеральных властей обеспечить безопасность населения. В-третьих, фактором напряженности является неустойчивое положение местных элит (как перед федеральным центром, так и новыми деловыми и религиозными лидерами в республиках), что порождает рост коррупции и финансовый произвол.

Не ослабевающая в Дагестане угроза терроризма, включая убийства нескольких министров правительства (среди которых был министр внутренних дел), а также слабость нынешней республиканской власти (с 2010 г. здесь действует новый, второй президент, более молодой даргинец М. Магомедов вместо про-

Таблица 3

КАК ВЫ СЧИТАЕТЕ, В ТЕЧЕНИЕ БЛИЖАЙШИХ 12 МЕСЯЦЕВ ОБСТАНОВКА В ВАШЕЙ РЕСПУБЛИКЕ ...

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Станет более спокойной 19 12 17 10 32 17

Останется такой же, как сейчас 57 44 68 62 60 54

Станет более напряженной 15 16 8 7 5 22

Затрудняюсь ответить 9 27 7 21 3 7

1 57% населения Кабардино-Балкарии составляют кабардинцы (их доля растет, в 1989-м они составляли 48%), 22% - русские (доля сокращается, в 1989-м их было 32%), 13% - балкарцы (их доля немного выросла, в 1989 г. они составляли чуть больше 9%).

2 Аварцы составляют 29% населения Дагестана, даргинцы 17%, кумы-

ки 15%, лезгины 13% русские - меньше 4%. Есть и другие этнические группы: например, в Дербенте при 120 тыс. населения треть (32%) -азербайджанцы.

веренного, еще советского партийного кадра, аварца М. Алиева) и отсутствие возможностей на нее влиять со стороны прежних местных элит ведет к тому, что 22% опрошенных в Дагестане, т.е. каждый четвертый-пятый — при 15% по Се-

3 В Карачаево-Черкесии на долю карачаевцев приходится 41% населения, русских - 32%, черкесов - 12%, абазинов 8%, ногайцев - 3%.

верному Кавказу в среднем — предполагают, что в течение ближайшего года обстановка в республике может оказаться еще более напряженной. Ожидают роста напряженности и в Карачаево-Черкесии (16%). В Чечне и Ингушетии, а также в Кабардино-Балкарии такие тревожные оценки дают все-таки куда реже — соответственно, их дали 5%, 7% и 8% опрошенных. В Чечне ожидания усиления напряженности минимальные среди всех республик, тогда как надежды на спокойное, мирное развитие событий наиболее велики: их выражает в Чечне каждый третий респондент (32%).

Материальное положение семьи. Если сравнивать оценки респондентами потребительских

Таблица 4

возможностей своей семьи, то различия между Северным Кавказом и Россией в целом не выглядят разительными. Однако степень расслоения и раздробления социума по стране в целом и по северокавказскому региону, если брать его отдельно, все же отличаются. Так разрыв между крайними по потребительским возможностям группами на Северном Кавказе заметнее: те, кому денег «не хватает даже на питание» или «хватает только на питание», на Северном Кавказе составляют 13%, тогда как в России — 23%; тех, кому доступны дорогие вещи, включая автомобиль, на Северном Кавказе насчитывается 31%, в России — 26%. В это же время средняя по своим возможностям группа, составляю-

Россия СК

РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Нам не хватает денег даже на питание 6 2 1 1 2 1 2

Нам хватает денег на питание, но не хватает на

одежду. 17 11 6 2 13 15 12

Нам хватает денег на питание и одежду, покупка

более дорогих вещей, таких как телевизор или

холодильник, вызывает у нас проблемы 51 44 36 28 51 37 53

Мы можем покупать некоторые дорогие вещи,

такие как холодильник или телевизор, но не

можем купить автомобиль 23 27 24 35 20 38 22

Мы можем купить автомобиль, но не можем

сказать, что не стеснены в средствах 3 4 2 9 5 4 4

Мы можем ни в чем себе не отказывать 0,4 0,4 1 -- 1 1 0,3

Затрудняюсь ответить 0,4 11 31 25 7 4 8

Данные по России — май 2012 г., N=1600 Таблица 5

КАК БЫ ВЫ ОЦЕНИЛИ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ МАТЕРИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ВАШЕЙ СЕМЬИ?

Россия

СК

РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР

Ингушетия

Чечня Дагестан

Хорошее 16 21 12 24 11 32 19

Среднее 57 67 57 66 72 60 71

Плохое 25 11 28 9 16 9 9

Затрудняюсь ответить 2 1 4 1 1 -- 1

Данные по России — май 2012 г., N=1600 Таблица 6

ИЗМЕНИЛОСЬ ЛИ ЗА ПОСЛЕДНИЕ 12 МЕСЯЦЕВ МАТЕРИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ВАШЕЙ СЕМЬИ? ОНО СТАЛО ...

Россия

СК

РЕСПУБЛИКА

КЧР

КБР

Ингушетия Чечня Дагестан

Лучше 17 2 СО 14 30 14 41 26

Не изменилось 64 60 51 59 68 50 66

Хуже 17 10 3 г\э 10 13 8 5

Затрудняюсь ответить 2 2 4 2 4 2 3

Данные по России — май 2012 г., N=1600

щая большинство («хватает денег на питание и одежду»), на Северном Кавказе меньше: она не достигает половины опрошенных, тогда как по России — чуть превышает половину.

В целом на общероссийском фоне оценки материального положения семьи выглядят на Северном Кавказе как будто более позитивно.

При этом — так же, как в России в целом — во всех республиках преобладает оценка материального положения семьи именно как среднего и за последний год не изменившегося. Однако доля семей, чье положение за последний год улучшилось, на Северном Кавказе все же заметно выше, чем в России в целом; напротив, доля семей, чье положение, по их оценке, за последний год ухудшилось, заметно выше в России.

Наиболее позитивно характеризуют нынешнее экономическое положение своей семьи жители Чечни, они же чаще указывают и на позитивные перемены за последний год. Плохой называют материальную ситуацию семьи чаще всего жители Карачаево-Черкесии; здесь же респонденты чаще, чем в других республиках, указывают на то, что она за последний год ухудшилась (такова оценка примерно трети опрошенных в КЧР). Оценки нынешнего положения семьи и перемен последнего года, как видим, согласованы, и полюсами их выступают,

как уже отмечалось раньше, Чечня и Карачаево-Черкесия.

Материальное положение семьи и его перспективы более спокойно и скорее положительно оценивают мужчины, молодые респонденты, а более негативно и более встревожено — женщины, старшие группы опрошенных.

Экономическая ситуация в республиках. Во всех республиках, кроме Карачаево-Черкесии, преобладает оценка экономической ситуации как средней. В Карачаево-Черкесии же 42% опрошенных считают ее, в сумме, плохой и очень плохой (и только 36% — средней). 31% здесь указывают, что за последний год ситуация ухудшилась, 34% — что она не изменилась; кроме того, очень высока доля затруднившихся с ответом — 20%. Как видим, негативные оценки материального положения семьи и экономической ситуации в республике достаточно согласованы.

На остроту главных экономических проблем в масштабах республики — прежде всего, безработицы, кризиса промышленности, а также отсутствие условий для развития малого и среднего бизнеса — чаще других указывают жители Чечни, и это на фоне самых высоких оценок положения в республике, политической и экономической ситуации, материального положения семьи. Нельзя исключать — особенно

Таблица 7

РАСХОДЫ КОНСОЛИДИРОВАННЫХ БЮДЖЕТОВ СУБЪЕКТОВ СКФО В 2011 Г., ТЫС. РУБ. НА ДУШУ НАСЕЛЕНИЯ

Всего Образование Здравоохранение Соц.политика

Чеченская 64 12 12 9

Ингушетия 42 10 7 7

Карачаево-Черкесская 33 7 7 6

Ставропольский край 30 8 7 6

Северная Осетия 30 7 6 4

Кабардино-Балкарская 29 8 6 5

Дагестан 25 7 5 4

СКФО 34 8 7 5

Все субъекты РФ 54 12 11 8

Расчеты Н.В. Зубаревич по данным Федерального Казначейства

Таблица 8.

КАК БЫ ВЫ ОЦЕНИЛИ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ В ВАШЕЙ РЕСПУБЛИКЕ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Хорошее 14 2 13 7 20 14

Среднее 58 36 58 55 70 58

Плохое 22 4 г\э 2 со 35 10 21

Затрудняюсь ответить 6 20 6 3 0 3

КАКОВЫ, НА ВАШ ВЗГЛЯД, НАИБОЛЕЕ ОСТРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИКИ В ВАШЕЙ РЕСПУБЛИКЕ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Нехватка рабочих мест, рост безработицы 62 60 65 69 70 58

Кризис промышленного производства 42 48 38 43 52 40

Упадок сельского хозяйства 37 55 27 46 27 41

Отсутствие нормальных условий для развития малого

и среднего бизнеса 20 20 16 15 25 19

Отсутствие продуманной программы экономического

развития республики 22 23 14 25 16 25

Недостаточность инвестиций со стороны федераль-

ных властей 11 8 19 16 10 9

Политика местных властей, неспособная привлечь

инвестиции 12 9 14 12 6 14

Слишком высокие налоги на предпринимательскую

деятельность 12 6 14 12 14 11

Административный произвол, вмешательство властей

в экономическую деятельность 9 7 14 1 3 11

Коррупция 32 34 40 34 38 27

Отсутствие развитой транспортной и социальной

инфраструктуры 7 7 14 10 5 5

Отсталый, архаичный уклад жизни 4 3 2 14 3 5

Другое -- -- -- -- -- --

Затрудняюсь ответить 6 10 6 7 4 6

в оценках политической жизни — и воздействия самоцензуры в Чечне1. Однако скрытые проблемы республики и оценки деятельности властей, как видим, косвенно проявляются в явно негативных характеристиках экономических проблем.

Упадок сельского хозяйства наиболее остро ощущается в Карачаево-Черкесии. Тут эта проблема — вторая по значимости после безработицы. Скорей всего, они тесно связаны друг с другом, поскольку преобладающая часть населения республики — сельские жители.

На высокую коррупцию чаще других указывают в Кабардино-Балкарии. Здесь данная проблема — вторая по значимости после безработицы. Это, по-видимому, связано с тем, что в республике, с одной стороны, преобладает городское население (коррупция — проблема, прежде всего городская), а с другой — с произволом власти и войной клана Канокова с другими.

Социальные проблемы республик. Самые острые социальные проблемы в республиках

1 При характеристике положения семьи на ответы респондентов, скорее всего, дополнительно воздействуют гордость и нежелание жаловаться, а также стремление показать другому человеку лучшее, что у тебя есть, выглядеть более достойно.

порождены, на первый взгляд, исключительно экономическими процессами, причем последнего времени. Но, как нам представляется, они связаны с более широкими и долговременными явлениями социальной дезорганизации. Прежде всего, речь идет о разложении традиционного уклада жизни и недостаточной сформированное™ современных институтов общества (производство, рынок, социальные службы, публичная сфера). Их слабость, низкоэффективная работа выступают питательной средой и причиной высокой коррупции, которая компенсирует сбои в функционировании институциональной системы социума, связей между его различными частями и слоями. Коррупция в данных условиях адаптирует отдельные имплантированные элементы нового, модерного к традиционным родовым, статусным и другим привычным для людей отношениям. В северокавказском контексте стоит учесть, к тому же, что явление, именуемое в современных обществах «коррупцией», может рассматриваться многими на Кавказе как элемент местного уклада и традиций — «нормальная» и «правильная» реакция благодарности за уделенное внимание, оказанную услугу, полученную поддержку.

Узлами социальных проблем выступают рост цен и высокий уровень безработицы, во-

круг которых, так или иначе, группируется вся прочая социальная проблематика (расслоение, недоступность услуг, коррупция). Зонами наибольшей остроты проблем в изученном регионе выступают Карачаево-Черкесия (здесь выше всего доля респондентов, отмечающих такие проблемы, как рост цен, социальное расслоение, бедность, ограничения в доступе к медицинской помощи, слабость и неэффективность власти) и Ингушетия (где явственно чаще, чем в других республиках, наряду с растущей коррупцией, называются такие вещи, как угроза терактов, рост наркомании, произвол правоохранительных органов, влияние радикального ислама). Рост цен и увеличение платы за доступ

к образованию и медицинскому обслуживанию, соответственно — ограниченная доступность этих значимых социальных благ, чаще, чем в других республиках, отмечается в Чечне. На угрожающе растущую безработицу, а также кризис морали, распад национальной культуры чаще, нежели в других республиках, указывают в Кабардино-Балкарии.

Доверие к основным социальным институтам. Население Северного Кавказа демонстрирует высокую лояльность руководству России (В. Путину доверяют в среднем 69% опрошенных, что выше общероссийских показателей на несколько процентных пунктов) и руковод-

Таблица 10

КАКИЕ ИЗ СЛЕДУЮЩИХ ПРОБЛЕМ ЖИЗНИ В РЕСПУБЛИКЕ ТРЕВОЖАТ ВАС БОЛЬШЕ ВСЕГО, И ВЫ СЧИТАЕТЕ ИХ САМЫМИ ОСТРЫМИ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Рост цен 58 67 50 47 68 56

Бедность, обнищание большинства населения 38 45 27 41 32 42

Резкое расслоение на богатых и бедных, несправедливое 33 48 22 38 33 34

распределение доходов

Рост безработицы 50 40 59 51 52 48

Задержки в выплате заработной платы, пенсий, пособий и т.п. 11 6 7 5 8 15

Рост платности, недоступность многих видов медицинско- 23 32 21 24 29 20

го обслуживания

Рост платности, недоступность образования 18 21 11 15 30 15

Рост заболеваемости СПИДом 6 3 4 6 2 9

Рост наркомании 18 17 16 25 5 23

Рост числа уголовных преступлений 12 13 14 9 4 14

Угроза взрывов и других террористических актов в том 19 2 18 32 14 22

месте, где я живу

Кризис в экономике, спад производства в промышленно- 9 11 8 9 12 8

сти и в сельском хозяйстве

Слабость, беспомощность государственной власти 7 13 9 7 2 7

Конфликты в руководстве республикой 4 4 4 2 1 5

Произвол правоохранительных органов 6 5 10 14 2 6

Коррупция, взяточничество 20 28 21 30 22 17

Осложнение отношений с соседними народами 3 4 3 1 2 4

Противоречия между мусульманами 6 2 5 7 7 7

Усиление влияния радикального ислама 10 6 6 12 4 13

Кризис морали, национальной культуры, нравственности 8 12 20 5 3 6

Ухудшение состояния окружающей среды 6 11 6 7 3 7

Ограничение гражданских прав, демократических свобод

(свободы слова, печати, передвижения, вероисповедания и др) 2 1 6 1 1 2

Угроза вооруженных конфликтов 6 2 13 3 4 6

Другие 0 0,3 -- -- -- --

Затрудняюсь ответить 2 3 4 5 1 2

ству — президентам и правительству — своих республик (61% и 53%, что довольно близко к общероссийским показателям). Чем ниже уровень управления, тем ниже доверие: местным властям доверяют в среднем 45%, полиции — 39%. Самый низкий уровень доверия республиканскому руководству — в КЧР (президенту — 47%, правительству 32%, полиции — 21%), самый высокий — в Чечне.

По характеру распределения доверия отношение населения этого региона к властным структурам не слишком отличается от основных типов массового отношения в России в целом. Доверие чаще всего определяется пер-соналистскими представлениями об институтах власти (личность и должность слиты, социальное значение персоны руководителя определяется тем статусом, которое он занимает). Власть не просто персонифицирована, как это бывает в случаях харизматического господства, а предполагает очень сильную традиционалистскую легитимацию. Степень декларативного доверия тем выше, чем выше уровень власти руководителя. В.Путину доверяют в целом значительно больше, чем главе собственной республики, результаты деятельности которого доступны обозрению, по меньшей мере, в столицах. Однако чем более развиты общества в республиках (выше уровень образования, душевой доход, социальный статус опрошенных), тем ниже доверие к Путину (в КЧР и КБР) и ниже участие в думских выборах (в КЧР 55% заявили, что они в декабре прошлого года пришли на избирательные участки и проголосовали, в Чечне и Дагестане — 77 и 71%). Таблица 11

ДОВЕРИЕ ИНСТИТУТАМ (соотношение суммы «доверяющих»

Однако за границами персонифицированного признания бесконтрольной власти и символических силовых структур (ФСБ, армии) доверие к прочим социальным институтам, могущим — чисто теоретически — представлять или защищать интересы граждан (суду и правоохранительным органам, партиям, СМИ, правозащитникам), весьма низкое и по мере удаления от центров силы снижается. Число доверяющих республиканским органам исполнительной и законодательной власти лишь незначительно превышает число тех, кто не доверяет этим институтам, в то время как судебная система или правоохранительные службы лежат в области преобладающего недоверия.

Исключение составляют лишь данные по Чечне, которые вызывают сильное подозрение из-за необычайно редкого и высокого уровня «единодушия» в одобрении начальства как самой республики, так и властей федерального уровня. Это может объясняться, как уже говорилось, эффектом «негативной базы» и/ или технологией обеспечения «принудительного консенсуса». Принять такой высокий «одобрям-с» за чисто поверхностное декларируемое поведение по отношению к местному начальству мешает, однако, слишком большая доля позитивных ответов на вопросы, имеющие минимальную идеологическую окраску в сравнении со всеми прочими («Какие чувства проявились у окружающих вас людей?»), ответы на которые точно так же резко отличаются позитивностью мнений и уверенностью в будущем (см. таблицу 12).

и «не доверяющих» институтам, названным ниже)

СК - РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Президенту РФ 3.3 2.1 1.9 3.8 48.5 2.5

ГД РФ 1.8 0.5 1.3 2.5 7.6 1.2

Руководителю республики 2.2 2. 8 1.7 1.6 10.0 1.3

Правительству республики 1.2 1.0 1.3 1.2 3.9 1.2

ЗС республики 1.2 0.5 1.2 1.1 2.9 1.0

Местным властям 1.0 0.7 0.8 1.0 2.6 0.9

Прокуратуре 1.0 0.9 1.0 1.1 1.1 0.8

Судебной системе 0.8 0.8 0.9 0.9 0.8 0.7

Полиции 0.9 0.5 1.1 0.9 1.0 0.7

Армии 1.5 1.1 1.6 1.7 3.4 0.9

ФСБ 1.6 1.8 1.1 2.6 3.5 0.9

Правозащитным организациям 1.1 1.0 1.3 1.4 1.2 0.8

ТВ (федер.) 1.3 1.3 1.1 1.8 1.2 1.0

Местным СМИ 1.1 0.9 0.7 1.3 1.9 1.2

КАК ВАМ КАЖЕТСЯ, КАКИЕ ЧУВСТВА ПРОЯВИЛИСЬ, ОКРЕПЛИ У ОКРУЖАЮЩИХ ВАС ЛЮДЕЙ ЗА ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ?

РЕСПУБЛИКА

Россия СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Надежда 30 43 51 36 43 60 38

Усталость, безразличие 36 24 37 24 27 12 26

Одиночество 10 11 6 7 12 6 14

Страх 8 20 11 20 25 10 24

Чувство собственного достоинства 10 10 5 5 11 18 9

Обида 13 9 7 10 7 10 9

Растерянность 10 12 10 16 14 7 14

Зависть 9 10 9 8 21 3 12

Отчаяние 12 12 16 12 15 10 11

Уверенность в завтрашнем дне 8 18 14 9 13 35 15

Чувство свободы 7 10 7 5 6 21 9

Ожесточение, агрессивность 15 17 13 8 30 5 23

Ответственность за происходящее в стране 4 6 4 5 2 14 5

Гордость за свой народ 4 9 5 9 7 15 7

Другое 1 0 0 -- 0 -- --

Затрудняюсь ответить 18 8 3 16 10 2 8

Данные по России — август 2011, N=1500

Состояние социальных служб, коммуникаций, социальной среды. В целом отношение населения к органам республиканской и местной власти может характеризоваться как привычная неудовлетворенность, сдерживаемая исключительно рутинным сознанием невозможности влиять на власть и ее полной безответственности перед населением. Насколько можно судить по материалам опроса, жители всех пяти республик живут в состоянии неудовлетворенности (видимо, хронической или, по крайней мере, давней) работой абсолютного большинства социальных служб, всего состояния социальной среды и социальных коммуникаций; причем, как можно понять, речь идет о деятельности именно государственных институций. Деятельностью большинства служб и организаций, находящихся в ведении государственных или городских властей, опрошенные весьма не удовлетворены. Вероятно, в подобных случаях допустимо говорить о состоянии социальной дезорганизации или аномии, если бы такое состояние не стало для большинства жителей за последние десятилетия так или иначе привычным (к аномичности, в конце концов, тоже адаптируются).

Наибольшую неудовлетворенность у опрошенных вызывают:

— состояние дорог, особенно в Карачаево-Черкесии (не удовлетворены 88%) и Ингушетии (не удовлетворены 84%),

— медицинское обслуживание и здравоохранение, опять-таки, особенно в Карачаево-Черкесии (не удовлетворены 78%) и Ингушетии (80%),

— ЖКХ, особенно в Карачаево-Черкесии (не удовлетворены 84%) и Чечне (78%),

— организация помощи в трудоустройстве, особенно в Чечне, где проблема безработицы стоит наиболее остро (не удовлетворены 83%),

— благоустройство городов и сел, где опрошенные живут, особенно в Карачаево-Черкесии (не удовлетворены 81%) и Ингушетии (77%),

— социальная поддержка неимущих, престарелых, бездомных, особенно в Карачаево-Черкесии (не удовлетворены 66%) и Чечне (63%),

— социальная поддержка молодежи, особенно в Карачаево-Черкесии (не удовлетворены 81%) и Чечне (71%),

— поддержка сельского хозяйства, особенно в Карачаево-Черкесии (не удовлетворены 72%),

— обеспечение безопасности и правопорядка, особенно в Ингушетии (70% неудовлетворенных) и Дагестане (67%),

— экология и охрана окружающей среды, особенно в Карачаево-Черкесии (73% не удовлетворенных) и Дагестане (67%).

Во всех республиках уровень доверия к власти слабо связан с удовлетворенностью качеством управления и практической работой властных структур.

Это означает, что население северокавказских республик не связывает свою лояльность властям с эффективностью и направленностью работы управленческих органов. Такого рода взаимосвязи оказываются еще более слабыми, чем у населения России в целом. Действия и положение власти — исполнительной, судебной, законодательной — практически никак не определяются интересами и волей, вообще отношением к ней избирателей. Власть неподконтрольна обществу, а признание ее легитимности или нелегитимности не влияет на мнения о конкретной работе структур управления.

Если обобщить, то можно сказать, что в наибольшей мере людей на Северном Кавказе не удовлетворяют в сложившихся сегодняшних условиях:

— состояние социального порядка;

— имеющийся уровень жизни, доступность и качество основных услуг, относящихся к поддержанию существования и здоровья, особенно — для более пожилых и неимущих граждан;

— коммуникации между людьми;

— возможности социального подъема, выхода из неудовлетворительного состояния, в том числе — для молодежи.

Причем, как видим, полюсом социальной неудовлетворенности по большинству параметров снова выступает Карачаево-Черкесия (что связано со слабой экономической мотивацией, являющейся следствием полиэтничности, повышенной доли русских и слабостью местной власти), а также Ингушетия и, отчасти, Дагестан. Напротив, полюсом относительной удовлетворенности как будто бы является Чечня. Однако даже в Чечне большинство жителей в высокой степени не удовлетворены работой общественного транспорта, состоянием системы образования, помощью в трудоустройстве, поддержкой предпринимательства, работой налоговых служб, социальной поддержкой престарелых и молодежи, защитой прав национальных меньшинств.

Отметим, что при наибольшем, в целом, уровне относительной удовлетворенности социальным порядком в Чечне здесь, вместе с тем, высок уровень обеспокоенности личной незащищенностью. Причем ее источником выступают не террористы, а, как можно предположить, общий жесткий, военизированный и сверхконтролируемый социально-политический уклад, сложившийся в республике при Рамзане Кадырове. Обеспокоенность личной безопасностью весьма ощутима также в Дагестане и Ингушетии.

Эмоциональный фон существования и оценок

Наиболее благоприятный эмоциональный фон наблюдается, опять-таки, в Чечне: выражение всех позитивных чувств здесь, в сравнении со всеми другими республиками Северного Кавказа, наиболее высокое, тогда как все негативные чувства выражены наиболее слабо. Полюсом же негативных оценок эмоционального фона жизни выступает Ингушетия. Так же неблагоприятен эмоциональный фон в Дагестане и Кабардино-Балкарии.

Вот как выглядит соотношение позитивных и негативных чувств в окружении респондентов (отношение сумм испытывающих позитивные и негативные чувства — результат ниже единицы означает преобладание негативного фона, и чем ниже величина, тем фон оценивается не-

гативнее). Таблица 13

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ БАЛАНС

Чечня 2,64

Карачаево-Черкесия 0,79

Кабардино-Балкария 0,65

Дагестан 0,61

Ингушетия 0,54

В целом по Северному Кавказу_0,86

При этом в целом эмоциональный фон на Северном Кавказе — за исключением чувства страха, который здесь является третьим по значимости после «надежды» и «усталости» и наиболее остро выражен в Ингушетии и Дагестане, — все же предстает в несколько более позитивном виде, чем по России в целом. Основные чувства в эмоциональной обстановке, окружающей россиян в целом, это усталость (заметно больше, чем на Северном Кавказе), надежда (напротив, заметно меньше, чем на Кавказе), агрессивность (примерно одинаково по России в целом и по северокавказским республикам в среднем).

В сравнении с общероссийской ситуацией, на Кавказе в окружении респондентов явно заметнее такие чувства, как «надежда», «уверенность в завтрашнем дне», «гордость за свой народ». Это, как можно предположить, связано, во-первых, с действием того механизма двойного соотнесения, на которое указывалось выше (сравнение с катастрофическим прежним состоянием и учет возможности потерять завтра даже то, что есть сегодня), во-вторых — с относительно большей долей молодежи среди населения Северного Кавказа (тогда как население России — гораздо более пожилое), а в-третьих —

со своеобразной «гордостью», которая сдерживает представителей традиционного общества от того, чтобы жаловаться «другим», «чужим». Наконец, подобные позитивные оценки выполняют, по всей видимости, еще и защитные, а также компенсаторные функции, что в не очень благоприятных условиях, особенно — посттравматических (как, например, после двух войн в Чечне), весьма немаловажно.

Угрозы стабильному положению. По мнению большинства жителей Северного Кавказа, стабильности в их республиках угрожают, опять-таки, прежде всего социально-экономические процессы — рост безработицы, социальное расслоение, текущий экономический кризис. Иными словами, речь идет не столько об экстраординарных феноменах, исключениях из правил, сколько о самом сложившемся в республиках и достаточно привычном для последних лет социально-экономическом укладе со всеми его противоречиями и напряжениями. Далее в списке угрожающих явлений следуют показатели социальной аномии — рост преступности и распространение терроризма.

Как видим, наиболее угрожающей в отношении стабильности ситуация представляется жителям Карачаево-Черкесии. Угрозу распро-

Таблица 14

ЧТО, НА ВАШ ВЗГЛЯД, БОЛЬШЕ ВСЕГО УГРОЖАЕТ СТАБИ

странения терроризма острее других чувствуют в Кабардино-Балкарии, а напряжение между мусульманскими общинами — в Чечне; где также в наибольшей мере ощущают угрожающее действие растущей безработицы.

По мнению большинства опрошенных, угроза возможной дестабилизации исходит, прежде всего, от боевиков, а также от криминальных группировок, националистов и радикального ислама. Наиболее сильные угрозы с этих сторон чувствуют жители Кабардино-Балкарии (со стороны боевиков и националистов), Ингушетии (со стороны криминальных группировок, радикального ислама), Чечни (здесь чаще, чем в других республиках, указывают на сторонников радикального ислама). Опасность со стороны криминала чувствуют жители Дагестана, а со стороны влиятельных кланов, составляющих основу местной власти, — население Карачаево-Черкесии.

По мнению экспертов, выявленные различия между республикам являются достоверными. Свою роль играет адаптация к постоянным угрозам жизни. В Дагестане давно привыкли к боевикам и радикальному исламу, ситуация стабильно плохая, а в КБР в последние годы наблюдается явное ухудшение ситуации, эту динамику население и чувствует.

ОСТИ В РЕСПУБЛИКЕ?

СК

РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Социальное расслоение, незащищенность, обнищание большинства населения 43 70 37 55 48 38

Рост безработицы 61 56 65 57 80 54

Экономический кризис 30 40 20 30 34 29

Рост преступности 27 33 30 25 15 30

Произвол местных властей, ущемление гражданских прав 15 20 13 10 12 17

и свобод

Конфликты, борьба кланов внутри республиканской и 11 16 12 2 11 11

местной власти

Распространение терроризма 24 4 36 30 13 28

Конфликты, противоречия в отношениях республикан- 6 4 8 2 5 7

ских властей с федеральными властями

Влияние зарубежных исламских организаций 10 2 13 12 7 12

Осложнение отношений с соседними народами 6 9 6 5 9 4

Противоречия между мусульманами 10 1 11 7 16 9

Отсутствие общероссийской идеологии 10 5 7 9 15 10

Невнимание к проблемам республики со стороны феде- 11 22 20 18 10 5

рального центра

Другое 0 -- 0,3 -- -- --

Ничто не угрожает, все спокойно 1 2 1 7 1 1

Затрудняюсь ответить 7 4 4 10 2 10

Деструктивными факторами в жизни северо-кавказского общества являются рост национализма, межклановое соперничество, радикализация ислама и обострение криминальной обстановки. Вместе с тем, кризис традиционных социальных институтов, с одной стороны, и незрелость гражданского общества — с другой, порождают парадоксальную ситуацию: несмотря на крайне низкий уровень доверия к властям (республиканского и федерального уровня) других альтернатив в обеспечении правопорядка и разрешения указанных проблем в регионе нет. Попытки организовать общественную поддержку посредством реанимации народно-представительных органов (Совет старейшин, Ады-гэХасе, Тере и др.) успеха не имеют. Причины этого следует искать как в расколотости внутри самих этнических сообществ, так и в противоречиях среди бюрократических элит.

Установления и поддержания стабильности опрошенные ждут (что в условиях межэтнической, межклановой и внутримусульман-ской напряженности вполне понятно) прежде всего, от власти — причем по преимуществу федеральной и, в заметно меньшей степени, республиканской. Собственно говоря, при малых социальных ресурсах людей и семей и при слабой сплоченности социума такой перенос ожиданий и упований на центральную власть характерен и для большинства населения России в целом. На объединение самих граждан ради защиты покоя и правопорядка чаще, чем в других республиках Северного Кавказа, надеются в Чечне (35%), а реже всего — в Дагестане

(20%). Надежду в этом отношении на международные организации питают — в статистически значимом количестве — только в Чечне: их помощь как средство поддержания стабильности называют здесь 12% опрошенных.

Распространение терроризма как угроза дестабилизации в республиках занимает в среднем по региону пятую позицию — его упоминал примерно каждый пятый среди всех опрошенных. Минимальная обеспокоенность этой проблемой в КЧР (4%), не слишком велика она и в Чечне (13%). Максимально беспокоит эта угроза жителей Кабардино-Балкарии (36%) и довольно сильно — опрошенных в Ингушетии (30%) и Дагестане (28%) (табл. 16).

Вероятность терактов как общей угрозы для всего населения выше других оценивают в Дагестане и Кабардино-Балкарии, угрозу личной безопасности со стороны террористов — в Кабардино-Балкарии (табл. 17) В целом угрозу собственной безопасности в большой мере ощущают жители Чечни (на это указали 28% опрошенных) и Дагестана (33%) (табл. 18). Примечательно, что именно в Чечне, где респонденты значительно чаще, чем в других республиках, оценивали ситуацию как благополучную и спокойную, меньше всего респондентов отвечали, что для их личной безопасности никакой угрозы нет, а доля тех, кто считает, что она значительна или очень велика, выше среднего (при минимальном числе затруднившихся).

Опасаются жестокого обращения полиции и других представителей власти больше всего в Чечне (43%), Дагестане (38%) и Ингушетии

Таблица 15

НАСКОЛЬКО, ПО ВАШЕМУ МНЕНИЮ, ВЕЛИКА СЕЙЧАС ВЕРОЯТНОСТЬ ТЕРАКТОВ В РЕСПУБЛИКЕ?

~ РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Очень велика 12 2 28 8 2 21

Довольно велика 24 19 28 16 19 37

Не слишком велика 36 30 34 29 67 20

Практически исключена 6 13 4 3 9 2

Затрудняюсь ответить 22 36 6 43 3 20

Таблица 16

ОЩУЩАЕТЕ ЛИ ВЫ СЕЙЧАС УГРОЗУ СВОЕЙ ЛИЧНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ, И ЕСЛИ ДА, ТО В КАКОЙ МЕРЕ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Никакой угрозы 36 36 59 37 19 29

В небольшой мере 29 23 22 26 50 27

В значительной мере 20 12 16 17 25 27

Очень большую угрозу 4 1 1 8 3 6

Затрудняюсь ответить 11 28 3 12 3 11

ЧТО ИМЕННО ВЫЗЫВАЕТ У ВАС СЕЙЧАС ОЩУЩЕНИЕ НАИБОЛЬШЕЙ УГРОЗЫ ВАШЕЙ ЛИЧНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Угроза террористических актов 46 19 69 39 40 50

Боевики 22 6 26 21 18 26

Произвол правоохранительных органов 16 26 11 20 15 16

Криминальные группировки, мафиозные структуры 14 14 12 14 16 13

Административный произвол властей 9 14 5 6 6 10

Затрудняюсь ответить 17 49 8 27 14 13

Таблица 18

ОПАСАЕТЕСЬ ЛИ ВЫ, ЧТО МОЖЕТЕ ПОСТРАДАТЬ ОТ ЖЕСТОКОГО ОБРАЩЕНИЯ ПОЛИЦИИ ИЛИ ДРУГИХ СИЛОВЫХ СТРУКТУР (ИЗБИЕНИЯ, ПЫТКИ, ДРУГИЕ СПОСОБЫ ФИЗИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ)?

СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

очень опасаюсь 6 3 4 8 4 11

в какой-то мере опасаюсь 2 со 34 13 2 со 39 27

почти не опасаюсь 21 14 20 20 30 20

совсем не опасаюсь 22 14 60 9 9 16

отказ от ответа 7 15 2 6 8 3

затрудняюсь ответить 17 21 3 2 СО 10 2 СО

(36%). В реальности с жестоким обращением со стороны силовых структур чаще всего за последние годы сталкивались в Дагестане (23%) и Чечне (18%). В наименьшей степени этого боятся в Кабардино-Балкарии (17%, тогда как не опасаются 79%). Как и во многих других случаях, максимальная доля уклонившихся от ответа на эти «неприятные» вопросы была в Карачаево-Черкесии: 15% отказались отвечать на вопрос о своих опасениях полиции, 21% затруднились с ответом, 27% отказались отвечать, пережили ли они или члены их семей жестокое обращение правоохранительных органов в последние годы. Почти половина (49%) затруд-

Таблица 19

ЧТО ДЛЯ ВАС БОЛЕЕ ВАЖНО, ЕСЛИ ГОВОРИТЬ О РАБОТЕ

нились ответить, чьи действия вызывают у них ощущение наибольшей опасности (впрочем, доля указавших в этой связи на административный произвол властей и органов правоохраны именно в Карачаево-Черкесии оказалась максимальной из всех республик).

Социальная сфера

Типы экономического поведения. Основная идея этого вопроса — выявить распространенность тех или иных установок по шкале «пассивная адаптация — достижительское поведение».

В начале экономических реформ 1990-х гг., процессов перехода к рыночной экономике были ожидания, что постепенное распро-

И ЗАРАБОТКЕ?

СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Иметь пусть небольшой заработок, но больше свободного 8 9 6 5 3 10

времени

Иметь пусть небольшой, но твердый заработок и уверен- 41 34 50 56 26 43

ность в завтрашнем дне

Много работать и хорошо получать, пусть даже без особых гарантий на будущее 26 23 24 17 39 23

Иметь собственное дело 38 23 40 32 63 31

Получать поддержку в работе от членов религиозной общины 2 0,3 0,3 2 4 1

Участвовать в бизнесе родственников 4 2 2 1 12 2

Затрудняюсь ответить 6 19 5 6 3 5

странение будет приобретать такая достижи-тельская установка, как желание (пусть даже декларативное) иметь собственное дело, тем более что на протяжении первых лет опросов в конце 1980-х начале 1990-х гг. российская молодежь явно демонстрировала в значительной своей части (в среднем от одной пятой до четверти) именно такую экономическую ориентацию. Однако на протяжении всех прошедших лет опросы показывают, что доля людей, стремящихся в России иметь собственное дело, остается повышенной только среди молодежи, а в среднем по всему населению практически не растет, составляя около 10% (но и это только установка, а не реальное поведение). Относительное большинство россиян по-прежнему предпочитают стабильную бедность рискам и ответственности за собственное благосостояние, хотя с годами доля такой установки на пассивную адаптацию к переменам снижалась, а доля людей, готовых много работать и зарабатывать без особых гарантий на будущее, росла.

Установка на пассивную адаптацию в основном характерна и для относительного большинства во всех республиках, за исключением Чечни, где на первом месте стоит желание иметь собственное дело. Желание иметь собственное дело отмечалось в среднем по региону почти в три с лишним раза чаще, чем среди респондентов в общероссийских опросах. Но в реальности частным предпринимательством занимается в среднем около одной десятой опрошенных по северо-кавказским республикам.

Согласно одному из экспертов, стремление иметь свое дело на Кавказе действительно традиционно выше, чем в других российских регионах. Это также связано с более жесткими условиями жизни и необходимостью выживать, так как других рабочих мест мало. Низкий уровень реальной занятости в бизнесе может быть связан и с тем, что занятость в товарном личном хозяйстве не всегда воспринимается респондентом как предпринимательство.

В Чечне, где в опрошенной совокупности доля наемных работников ниже, чем в других республиках, а безработица выше, такая сильная установка на предпринимательство, а также более высокая готовность много работать и хорошо получать без особых гарантий на будущее, отражает тяжелое положение на рынке труда, серьезную нехватку постоянных рабочих мест, то есть является отчасти компенсаторной. Кроме того именно в Чечне особенно значимым оказывается семейный бизнес.

Отличительными особенностями экономики Северокавказского региона являются: малый объем рынка, низкий уровень оборотных средств и экономическая автаркия. Последняя особенно характерна для села. При этом основным источником финансовых поступлений в экономику республики являются федеральные дотации, а ключевым способом их освоения — перераспределение через государственные и бизнес структуры, тесно связанные с власть предержащими кланами. Покрывая необходимый минимум расходов на функционирование бюджетных организаций, еще меньшая часть средств направляется на развитие хозяйственного сектора. Подобная экономическая стратегия (т.е. фактически ее отсутствие в сочетании с крайне ограниченным рынком труда) порождает указанные в таблице типы экономического поведения населения республик. Большинство (за исключением Чечни) предпочитает иметь пусть не большой, но твердый заработок, источниками которого в городах являются работа в бюджетных организациях, в селах — пенсия. Риски, связанные с открытием собственного дела (экономические, минимальная степень личной безопасности), ограничивают развитие частного бизнеса сферой мелкого бизнеса. Население направляет свое усилие на обеспечение потребностей своей семьи, не заботясь о расширении своего бизнеса (в городе) и об увеличении рынка товаров сельскохозяйственного производства — на селе.

Отличие экономического поведения жителей Чеченской Республики, а именно их нацеленность на высокий заработок, пусть даже сопряженный с риском, и ведение собственного бизнеса можно объяснить несколькими причинами. Помимо чисто экономических, наличествуют факторы социально-политического плана: военные действия 1990-х гг., приведшие к значительному разрушению системы народного хозяйства, разорению большой части населения и к потоку беженцев в соседние республики и в центральные регионы России, поставили людей перед жесткой необходимостью много работать для того, чтобы материально обеспечить свою семью и родственников. Мигранты, осевшие в городах Центральной России, направили свои усилия на налаживание частного бизнеса и участие в теневых сферах экономики; жители сельских районов Чечни по возможности занимались производством продуктов сельского хозяйства для себя и родственников, уехавших на заработки в другие города. Без преувеличения можно сказать, что

родственные связи являются одним из факторов устойчивости экономических отношений внутри чеченского общества. Именно поэтому часть респондентов, большая чем в других республиках, отметили важность участия в бизнесе родственников.

Род занятий. Жители северокавказских республик довольно сильно отличаются по распределению рода занятий от россиян в целом. Дизайн и объем выборки настоящего исследования таков, что мы не можем говорить о репрезентативности данных по занятости экономически активного населения, а можем рассматривать полученные результаты только как характеристику опрошенной совокупности.

В полученной совокупности всех опрошенных доля работников по найму составляет в среднем всего 37%, тогда как, по последним всероссийским опросам, по аналогичному вопросу о роде занятий — около 60%. Вместе с тем, доля безработных в северокавказском регионе примерно в два раза выше, чем в среднем по России. Правда, в два раза выше в регионе, чем в среднем по России, здесь и доля лиц, занятых частным предпринимательством, причем, судя по данным о типах предприятия, на которых работают респонденты, это преимущественно мелкий бизнес, что подтверждается статистическими данными.

В более «молодых» республиках (Ингушетия, Чечня, Дагестан), такая низкая занятость во всей совокупности опрошенных могла бы быть связана и с повышенной долей учащихся, однако в среднем она немногим выше, чем по

Таблица 20

КАКОВ ОСНОВНОЙ РОД ВАШИХ ЗАНЯТИЙ?

России, причем ниже всего доля учащихся, по полученным данным, даже не в Чечне или Ингушетии, где очень остро стоит проблема с получением образования, а в Дагестане.

Самая низкая доля наемных работников в Чечне, притом, что доля безработных, не работающих и не ищущих работу (последних больше среди самых молодых жителей Чечни и Дагестана) здесь самая высокая, 29% опрошенных. Это может быть свидетельством тяжелейшего положения молодежи и аномических процессов в республике, но также и высокой «теневой» занятости молодых людей. Высока она и в Дагестане (25%). В молодых республиках проблема безработицы самая острая именно среди молодежи, численность которой быстро растет при высокой рождаемости. И хотя в целом обеспокоенность безработицей выше именно в «молодых республиках», нельзя сказать, что проблема безработицы сильнее беспокоит именно молодых, настоящему и будущему которых она угрожает. Например, в Ингушетии (самой молодой республике) нехватку рабочих мест и безработицу считают наиболее острой экономической проблемой не сами молодые, а старшие — 80% в группе старше 50 лет (это максимальный показатель, при средней по республике 69%). В Чечне явной зависимости от возраста нет, а в Дагестане наибольшее беспокойство по поводу безработицы высказывают 30-49-летние.

При этом доля безработных среди самых молодых (в группе 18-29 лет) выше или близка к среднему показателю по республикам (кроме Кабардино-Балкарии, где она ниже).

СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Работаю по найму на постоянной (временной) работе на государственном предприятии 17 24 25 16 7 17

Работаю по найму на постоянной (временной) работе на частном предприятии 20 15 18 19 20 22

Занимаюсь частным предпринимательством, бизнесом, индивидуальной трудовой деятельностью/имею собственный бизнес 11 7 5 10 13 12

Учусь в дневном техникуме, училище, вузе 5 3 8 12 8 3

Нахожусь на пенсии по возрасту, инвалидности 13 24 14 16 13 11

Домохозяйка/нахожусь в отпуске по уходу за ребенком 8 6 9 8 9 9

Временно не работаю/безработный(ая) и ищет работу 18 18 15 18 21 18

Не работаю и не ищу работу 6 3 4 2 8 7

Затрудняюсь ответить 1 0,3 2 1 0,2 2

КАК ВЫ СЧИТАЕТЕ, НАСКОЛЬКО СЕРЬЕЗНОЙ ПРОБЛЕМОЙ В РЕСПУБЛИКЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПРОБЛЕМА БЕЗРАБОТИЦЫ?

СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Это самая главная проблема 46 29 38 47 50 49

Это серьезная, но не самая главная проблема 42 45 49 45 43 38

В сравнении с другими это не слишком серьезная проблема 10 10 11 5 6 11

Затрудняюсь ответить 3 15 2 3 1 2

Так или иначе, в целом обеспокоенность проблемой безработицы выше именно в «молодых» кавказских республиках.

Самый низкий уровень обеспокоенности проблемой безработицы в Карачаево-Черкесии (29%), значительно выше среднего доля тех, кто считает ее главной проблемой, - только в столице (41%). В Кабардино-Балкарии безработицу считают самой главной проблемой 38% населения, наиболее остро эта проблема также воспринимается в столице (54%) а меньше всего — на селе (28%). В Ингушетии проблема безработицы оценивается в среднем острее (47% считают ее самой главной проблемой). Поскольку в республике заметно преобладает сельское население и те, кто занят в сельскохозяйственном производстве, то более всего проблемой безработицы озабочены тут жители села (59%, в столице — 32%, в других городах — 24%). И это на фоне того, что на селе выше доля занятых в целом, в особенности — на частных предприятиях, выше здесь и доля занятых частным предпринимательством, а доля безработных такая же, как в столице (16%), но ниже, чем в других городах (23%). В Чечне половина опрошенных называют безработицу самой главной проблемой. Так несколько чаще считают жители столицы (60%, хотя здесь же в два раза чаще среднего люди считали, что, в сравнении с другими проблемами, она не слишком серьезна). Доля безработных минимальна в столице (9%), выше в других городах, а самая высокая на селе (23%). При этом даже среди обеспеченных респондентов также около одной пятой безработных (23%), что указывает на теневые источники получения средств к существованию.

В Дагестане проблему безработицы считают главной почти половина опрошенных. Меньше всего она волнует жителей столицы (25%), но в других городах и на селе этот показатель чуть выше среднего. В целом столица, другие города и село почти не различаются по уровню безработных.

Незавершенная аграрная реформа, слабая модернизация производственного цикла, ха-

рактерное для Северного Кавказа малоземелье, и фактическая невозможность приобретения бывших колхозных земель в частную собственность прямо коррелируют с низким уровнем занятости сельского населения. Трудоустройство в бюджетных организациях покрывает нужды в среднем одной десятой населения северокавказского села, оставшаяся часть вынуждена искать источники дохода самостоятельно. Сложившаяся ситуация не способствует росту заинтересованности селян в повышении товарности своего производства. В лучшем случае на уровне фермерских и личных приусадебных хозяйств воспроизводится видовое разнообразие сельхозпродукции эпохи расцвета колхозов и совхозов 1970-х — 1980-х гг. Крайне низкий уровень хозяйственной специализации подталкивает крестьян к необходимости покрытия нужд семьи за счет домашнего производства, причем излишки производства обмениваются на дефицитные товары, что опять таки снижает рентабельность этих хозяйств. Слабая кооперация селян не позволяет им консолидировано отстаивать свои интересы перед районной и республиканской администрацией по целому ряду важных вопросов, и в тоже время преодолеть свою экономическую стагнацию. Хозяйственная разобщенность Северо-Кавказского региона зачастую лишает производителя возможности реализовывать товарные излишки за пределами республики, а высокая рождаемость обеспечивает трудоизбыточность села. Отсутствие работы, доступного среднего специального и высшего образования и разнообразного досуга становятся причинами социального нездоровья сельской молодежи. Наркомания, пьянство, девиантное поведение, с одной стороны, и подверженность влиянию новых религиозных лидеров — с другой, являются источниками постоянного беспокойства старшего поколения, которое не может обеспечить трудоустройство младшего поколения. Наличие молодых безработных, не ищущих работу, в тех же Чечне и Дагестане связано не только с ано-мическими процессами, но и с участием моло-

дых людей в бизнесе своих родственников, часто без юридического оформления их статуса.

Удовлетворенность оплатой труда и гарантии сохранения рабочего места. В целом по региону удовлетворенность оплатой труда превышает неудовлетворенность, что сильно отличается от общероссийских данных, по которым, напротив, большинство хронически недовольно уровнем оплаты своего труда (довольны 38%, недовольны 60% работающих россиян) и считает, что они получают меньше, чем заслуживают. Ближе всего к такой оценке оплаты труда Карачаево-Черкесия, наиболее близкая по своим настроениям и оценкам к России в целом. По-видимому, для «молодых» республик речь в значительной мере идет о менее высоких притязаниях, связанных с тяжелой экономической и социально-политической ситуацией в большинстве республик.

Доля неудовлетворенных оплатой труда в Кабардино-Балкарии превышает долю удовлетворенных. Но если в Карачаево-Черкесии, как представляется, эта неудовлетворенность связана с преобладанием депрессивных настроений, размытым недовольством всеми сторонами социальной жизни (что близко к России в среднем), то в относительно более благополучной Кабардино-Балкарии (здесь только незначительное меньшинство не имело дохода в прошлом месяце), возможно, речь идет о более высоких запросах. Это соображение косвенно подтверждается данными статистики, по которым различия в уровне жизни двух республик невелики.

Минимальна же доля неудовлетворенных в Ингушетии и Чечне, однородных по своему

этническому и конфессиональному составу. В условиях сложной и нестабильной социально-экономической ситуации факт наличия постоянной работы и заработка сам по себе ценен. Не следует забывать также о родственной взаимопомощи: при благополучном раскладе низкий/недостаточный уровень оплаты в городе компенсируется помощью продуктами сельскохозяйственного производства, получаемой от родственников, живущих на селе и имеющих свое хозяйство. Кроме того, по мнению одного из экспертов, большинство жителей здесь живет не на зарплату, свое влияние оказывает перераспределение бюджетных денег, связанное с коррупционными практиками.

Вопрос о гарантиях сохранения рабочего места вызвал больше затруднений — прежде всего в Карачаево-Черкесии, где респонденты вообще очень часто уклоняются от определенного ответа, когда речь заходит о более общих оценках и мнениях, но особенно в Чечне, где самая низкая доля наемных работников и, вероятно, наиболее непрозрачная ситуация на рынке труда. В данном вопросе от среднего показателя заметно отличается положительными оценками только Ингушетия, хотя ситуация с гарантиями сохранения рабочего места в Ингушетии не более благополучна, чем в Чечне или других республиках. Здесь стоит обратить внимание на то, каким образом человек получает рабочее место. Объективная реальность такова, что прием на работу на наиболее стабильные и доходные места (государственная служба, правоохранительные структуры) стоит соискателю определенной суммы денег. За это он рассчитывает на длительный (год — это уже хорошо) контракт

Таблица 23

НАСКОЛЬКО ВЫ УДОВЛЕТВОРЕНЫ ОПЛАТОЙ ВАШЕЙ РАБОТЫ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Полностью удовлетворен/скорее удовлетворен 56 38 44 68 76 54

Скорее не удовлетворен/совершенно не удовлетворен 40 59 50 29 24 40

Затрудняется ответить 5 4 6 4 -- 6

Таблица 24

НАСКОЛЬКО ВЫ УДОВЛЕТВОРЕНЫ ГАРАНТИЯМИ СОХРАНЕНИЯ ВАШЕГО РАБОЧЕГО МЕСТА? (в % от работающего на-

селения)

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Полностью удовлетворен/скорее удовлетворен 54 44 57 71 50 53

Скорее не удовлетворен/совершенно не удовлетворен 36 40 34 18 29 39

Затрудняется ответить 10 16 9 11 18 8

с учетом выполнения им определенных правил игры. Также прием на работу может быть связан с протекцией родственников и друзей, предпочитающих брать на работу «надежных» людей. При всем этом, уровень правовой незащищенности сотрудников перед произволом начальства достаточно высок, что порождает в жителях неудовлетворенность гарантиями сохранения своих рабочих мест. Это в той или иной степени присуще всем Северо-Кавказским республикам.

Другое возможное объяснение лежит в сравнении данных об удовлетворенности с оценками возможности получить другую работу по специальности, квалификации и профессии. Из следующей ниже таблицы видно, что удовлетворенность гарантированностью своего рабочего места выше среднего именно в тех республиках, где работники пессимистичнее оценивают возможности получить такую работу, т.е. где люди держатся за имеющееся место, надеясь на его гарантированность, поскольку знают, насколько трудно его добиться.

Это так в Кабардино-Балкарии, где половина работающих опрошенных считают, что работу по их профессии и квалификации найти очень трудно (при средней 32%), а также в Ин-

гушетии, где более одной десятой опрошенных работников считают, что это вообще практически невозможно (во всех остальных республиках такой негативный ответ в сумме встречается в два раза реже).

В Чечне же при минимальном количестве затруднившихся (в особенности по сравнению, опять-таки, с Карачаево-Черкесией) лишь четверть работающих считает, что это очень трудно, большинство же (63%) полагает, что это нелегко, но возможно. Похожие данные получены и в Дагестане. Вероятно, это связано с повышенной готовностью к неофициальной занятости, невысокими требованиями правовой защищенности труда.

Такая максима трудовой этики, как «упорный и честный труд», упоминалась в первую очередь во всех республиках, но реже всего в скорее депрессивной по своим настроениям и недовольной Карачаево-Черкесии, а значительно чаще, чем в других республиках, — в Кабардино-Балкарии (максимум согласованности ответов — 80%). Здесь же максимально высоко в сравнении с другими республиками ценится и современная характеристика работника, являющаяся одним из условий сохранения конкурентоспособности на рынке труда, — «высо-

Таблица 25

КАК ВЫ СЧИТАЕТЕ, НАСКОЛЬКО ЛЕГКО ЧЕЛОВЕКУ ВАШЕЙ СПЕЦИАЛЬНОСТИ, ПРОФЕССИИ И КВАЛИФИКАЦИИ НАЙТИ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ В ТОМ МЕСТЕ, ГДЕ ВЫ ЖИВЕТЕ, ПОСТОЯННУЮ РАБОТУ ПО СПЕЦИАЛЬНОСТИ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Довольно легко 10 10 5 4 8 13

Нелегко, но можно 50 44 38 42 63 50

Очень трудно 32 23 50 35 25 29

Практически невозможно 4 4 4 12 -- 4

Затрудняюсь ответить 5 20 3 8 4 3

Таблица 26

ЧТО ВЫ СЧИТАЕТЕ НАИБОЛЕЕ ВАЖНЫМ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ НЕ ПОТЕРЯТЬ СВОЮ РАБОТУ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Упорный и честный труд 62 48 80 67 62 58

Высокая квалификация, профессионализм 44 44 61 50 45 39

Умение избегать конфликтных ситуаций, проявлять гибкость 27 25 21 30 24 30

Готовность к переобучению, повышению квалификации 26 18 26 16 34 25

Наличие нужных связей с влиятельными людьми 14 15 10 17 33 9

Лояльность по отношению к начальству, подчинение 9 8 8 9 14 8

Праведный образ жизни 6 4 5 6 15 4

Затрудняюсь ответить 2 8 1 2 1 2

кая квалификация, профессионализм» (61% при средней 44%). Другая характеристика этого рода — «готовность к переобучению, повышению квалификации» — в среднем упоминалась почти так же часто, как и «умение избегать конфликтных ситуаций, проявлять гибкость». Последняя характеристика, говорящая скорее о важности приспособления к ситуации (отчасти, вероятно, традиционно советского, отчасти традиционалистского происхождения, обусловленного культурными особенностями Кавказа), примерно одинаково значима во всех республиках.

Готовность к переобучению и повышению квалификации, которая могла бы, напротив, характеризовать современное достижительское поведение чаще всего упоминалась в Чечне (здесь это третья по значимости позиция). Но поскольку в Чечне примерно в три раза чаще, чем в других республиках, упоминается «наличие нужных связей с влиятельными людьми» (33%, в среднем по региону 14%), что служит важным «социальным капиталом» в ситуации большой непрозрачности и коррумпированности отношений на рынке труда, при значительной роли неофициальной занятости и теневой экономики, значимость «готовности к переобучению», по-видимому, скорее говорит о стратегии выживания в условиях, когда отсутствует «нормальная» экономика.

При этом именно в Чечне особенно значимой оказывается лояльность, подчинение начальству, особенно характерное для традиционного общества (как и в постсоветском традиционалистском обществе, где эта привычка к подчинению, зависимость присутствует как бы в перевернутой, негативной форме, как хронически латентное недоверие «начальству» и недовольство им в сочетании с полной неготовностью отстаивать свои права).

Выше всего в Чечне ценится и такая, собственно религиозная составляющая, как «праведный образ жизни», что, вероятно, связано с исламизацией общества, осуществляющейся Р. Кадыровым, с одной стороны, и надеждой верующих в нестабильной обстановке на помощь и защиту высших сил от произвола земной власти.

Доходы. Картина источников дохода в целом более или менее соответствует характеристикам занятости в северокавказских республиках. В среднем лишь 35% опрошенных получают постоянный заработок от работы по найму (в России, по данным последних опросов, в среднем 70%), выше всего их доля в более

благополучной по потребительским возможностям и более урбанизированной Кабардино-Балкарии, где, кроме того, лишь 2% не имели в прошлом месяце никакого дохода. Минимальна же доля людей, получающих зарплату, в Чечне. Здесь же самая высокая по северокавказским республикам доля тех, кто вообще не имел дохода в прошедшем месяце.

Примерно каждый десятый житель северокавказских республик получает заработную плату от дополнительной работы по найму (что косвенно указывает на низкий уровень зарплаты от основной работы). Из всех республик выше всего такая доля работников в Чечне и Дагестане (в среднем по России доля получающих доход от дополнительной работы по найму примерно такая же — 9%) . Вместе с тем, в этих же республиках несколько выше и доля респондентов, получающих доходы от частного предпринимательства.

Заработки от работы без официального оформления (то есть наименее защищенного в правовом отношении труда) чаще называли в той же Чечне, а также в более «возрастной» Карачаево-Черкесии.

Доходы от сельскохозяйственного производства реже назывались в более урбанизированных республиках — Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии, а чаще всего в Ингушетии, но также в Чечне и Дагестане.

Значительную статью дохода в северокавказских республиках составляет денежная помощь родственников и близких людей: если в среднем по России таких лишь 5%, то в среднем по северокавказскому региону таких людей в три раза больше (15% в среднем; особенно высок этот показатель в Кабардино-Балкарии, хотя, по мнению одного из экспертов, этот тип помощи наиболее распространен в «тейповых» республиках — Чечне, Ингушетии, а также Дагестане, так как это более традиционалистские общества).

Образование. Уровень удовлетворенности государственными образовательными услугами весьма низок во всех республиках. Доля выбравших позицию «вполне удовлетворен» при оценке как государственных дошкольных и школьных учреждений, так и государственных вузов и других заведений профессионального обучения во всех республиках насчитывает лишь несколько процентов (в среднем по региону — 3%, в таблицах приводится суммированная доля «вполне» и «скорее» удовлетворенных). Особенно велико недовольство в сфере высшего

НАЗОВИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ВСЕ ИСТОЧНИКИ ДЕНЕЖНЫХ ДОХОДОВ, КОТОРЫЕ ВЫ ЛИЧНО ПОЛУЧАЛИ В ПРОШЛОМ МЕСЯЦЕ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Заработная плата от основной работы по найму (включая

надбавки, премии и другие выплаты по основному месту

работы) 35 36 45 34 25 36

Заработная плата от дополнительной работы по найму (по

совместительству, контракту, трудовому соглашению и т.д.) 10 7 4 5 11 13

Доходы от частного предпринимательства, бизнеса (вклю-

чая доходы от индивидуальной трудовой деятельности,

семейный бизнес) 11 7 5 8 11 14

Заработки от работы без официального оформления -

регулярные или нерегулярные, постоянные или случайные

(оказание частных услуг, торговля, производство товаров

для продажи и т.п.) 8 10 6 4 9 8

Пенсии (по возрасту, инвалидности, социальные пенсии и

др.) 15 27 18 13 13 14

Стипендии 5 2 4 10 7 4

Пособие по безработице 5 1 5 5 9 4

Пособия на детей, другие виды пособий, компенсации 10 7 11 11 11 9

Алименты 1 2 0,3 0,3 1 1

Денежная помощь родственников, друзей, близких людей 16 17 24 19 15 14

Доходы от продажи продуктов, произведенных в личном

подсобном хозяйстве, на своем земельном участке 12 7 3 18 15 15

Доходы от сдачи в наем жилья, дачи, гаража, земельного

участка и др. 5 4 3 6 4 5

Доходы от продажи недвижимости, имущества 1 0,4 0,3 1 0,3 1

Проценты по вкладам 0,2 -- -- -- 0,5 0,3

Доходы от акций, облигаций, ваучеров, других ценных

бумаг 0,1 -- 0,4 -- -- --

Другие денежные поступления 0 -- -- -- -- --

У меня лично в прошлом месяце не было никаких доходов 11 9 2 15 21 9

Затрудняюсь ответить/отказ от ответа 3 1 5 3 -- 4

Таблица 28

В КАКОЙ МЕРЕ ВЫ УДОВЛЕТВОРЕНЫ (ГОСУДАРСТВЕННЫМ) ДОШКОЛЬНЫМ И ШКОЛЬНЫМ ОБРАЗОВАНИЕМ?

СК СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Вполне удовлетворен/скорее удовлетворен 36 33 52 22 44 30

Скорее не удовлетворен/совершенно не удовлетворен 57 56 43 72 54 63

Затрудняюсь ответить 7 12 5 6 2 7

Таблица 29

В КАКОЙ МЕРЕ ВЫ УДОВЛЕТВОРЕНЫ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫМИ УСЛУГАМИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ВУЗОВ И ДР. УЧРЕЖДЕ-

НИЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБУЧЕНИЯ?

гк СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Вполне удовлетворен/ скорее удовлетворен 28 16 42 17 30 38

Скорее не удовлетворен/совершенно не удовлетворен 59 57 50 69 63 56

Затрудняюсь ответить 12 27 7 14 8 6

и специального среднего профессионального образования. Большее недовольство работой вузов и других средних специальных учреждений в значительной мере связано с повсеместным ростом платности, особенно — в государственных учебных заведениях. Это острейшая проблема системы образования для опрошенных во всех республиках. Острота проблемы платности образования может пониматься как косвенное указание на неудовлетворительное

Таблица 30

ОТНОСИТЕЛЬНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ ЗА 2010 г.

качество государственного бесплатного образования при ограниченной доступности образования платного.

Наиболее благополучной ситуация представляется жителям Кабардино-Балкарии, а наименее благоприятной — Ингушетии. Хотя в Чечне статистические показатели близкие, но уровень удовлетворенности здесь выше. Это укладывается в общий позитивный тренд оценок различных сторон жизни в республике,

нД й Д ь т с я о 5 £ ^ О я с - ч & ° к я с - ч § ^ р0я я 0 ч0и с.

те в ет дс нес з Е ? « у н. = § 1 н. 1е у н. 2 ^ £ у 1н н ае нн нл о г

§ 1 с0 5е? ен Сок п а н у и ля 2 о о Дв ен л с и Ч ьа л а. с аб но ен л с и Ч д. с ер рб со  щ 8 Чв т.ч В

Республика Дагестан 115 16 30 36 87 363 315

Республика Ингушетия 134 21 40 69 50 2 со 253

Кабардино-Балкарская 113 19 9 112 77 327 275

Карачаево-Черкесская 118 16 16 82 96 354 311

Республика Северная Осетия 120 21 12 64 110 476 404

Чеченская Республика 109 21 40 67 103 262 258

Ставропольский край 104 21 15 69 131 483 391

Северо-Кавказский 111 19 26 62 102 386 330

РФ 107 18 13 70 142 493 409

Данные Росстата

Таблица 31

КОЛИЧЕСТВО ВУЗОВ И СТУДЕНТОВ: АБСОЛЮТНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ

Число В т.ч. Число филиа- В т.ч. Студентов вузов В т.ч.

вузов госуд. лов госуд. (в тыс. ) госуд.

Республика Дагестан 18 6 33 7 108 94

Республика Ингушетия 2 1 - 1 12 11

Кабардино-Балкарская 4 3 4 3 28 24

Карачаево-Черкесская 2 2 7 5 17 15

Республика Северная Осетия 13 6 - 1 34 29

Чеченская Республика 3 3 1 - 33 33

Ставропольский край 23 9 37 18 135 109

Северо-Кавказский 65 30 82 35 367 314

Данные Росстата

Таблица 32

МОЖЕТЕ ЛИ ВЫ, ВАШИ ДЕТИ, ВНУКИ СЕЙЧАС ПРИ НЕОБХОДИМОСТИ ПОЛУЧИТЬ ХОРОШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ В РЕСПУБЛИКЕ?

Россия СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Определенно да/скорее да 33 40 24 62 28 29 53

Скорее, нет /определенно нет 50 50 48 34 69 58 42

Затрудняюсь ответить 18 11 27 3 3 14 5

связанный, видимо, и с заниженным уровнем ожиданий в послевоенной Чечне, живущей при режиме, жестко подавляющем любую критику.

Подавляющее большинство жителей всех республик обучаются в государственных вузах, за исключением Дагестана, где много филиалов негосударственных платных вузов.

В среднем по региону две пятых опрошенных считают возможным для себя и своих близких получить хорошее образование в их республике, но расклад оценок по республикам весьма различается.

Наиболее благополучной опять-таки выглядит Кабардино-Балкария. Близки к ней в своих оценках жители Дагестана (где удовлетворенность работой вузов несколько выше, чем в других «молодых» республиках). Эти республики лидируют по числу вузов на 10000 населения, более благополучная здесь и обстановка с дошкольным и школьным образованием. Гораздо ниже оценка шансов на получение хорошего образования, опять-таки, в Ингушетии и Чечне. В двух этих республиках примечательна разница между относительно высокими оценками работы образовательных учреждений и низкими оценками своих шансов получить хорошее образование, что мы расцениваем как возможный уход от критики госструктур.

Доступность высшего образования, оцененную респондентами из КБР и Дагестана как высокую, можно объяснить тем, что в ука-

занных республиках существует негласное распоряжение о максимально полном укомплектовании вузов (в том числе за счет троечников) и нежелательности исключения студентов за неуспеваемость. Ожидается, что занятые учебой студенты не будут пополнять ряды исламских радикалов. Подобная политика приводит к стабильному снижению уровня подготовки студентов и необходимости платить педагогам за успешную сдачу зачетно-экзаменационной сессии.

Высказанная респондентами Чечни, Ингушетии и КЧР низкая оценка уровня доступности высшего образования обусловлена объективными причинами. Выход в начале 1990-х гг. из состава более крупных территориальных образований (Ставропольского края и Чечено-Ингушской АССР) поставили республиканские власти перед необходимостью создавать заново систему высшего образования. До сих пор этот процесс нельзя считать завершенным.

В современных условиях ценность получения высшего образования никем не оспаривается; в северокавказском обществе это является показателем престижа и статуса семьи, вне зависимости от направляемых материальных затрат. С другой стороны, даже качественное образование и прилежность в учебе никак не гарантируют быстрое трудоустройство выпускников. Сложившиеся условия выдвигают требования, не связанные с профессиональной

Таблица 33

ЧТО ВАС ПРЕЖДЕ ВСЕГО НЕ УСТРАИВАЕТ В РАБОТЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ В РЕСПУБЛИКЕ?

СК

РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

50 55 53 57 46 41

41 37 43 48 34 42

25 29 25 29 23 19

21 18 14 26 32 16

18 15 14 18 18 24

13 15 17 9 9 12

12 9 17 6 12 17

11 16 12 7 7 14

10 5 21 8 8 8

5 1 12 6 3 5

7 6 8 8 8 3

7 8 3 6 7 9

Распространение скрытой платности за услуги в государственных образовательных учреждениях Сокращение бесплатного образования Низкий уровень, качество образования Недоступность многих видов образовательных услуг в том месте, где я живу Низкая квалификация учителей, преподавателей Плохое, ветхое оборудование школ, вузов Невнимательность, равнодушие учителей, преподавателей

Бюрократизм и волокита в образовательных учреждениях

Сокращение преподавания родного языка и изучения национальной истории Отсутствие религиозной подготовки в школе и вузе Все устраивает

Затрудняюсь ответить_

подготовкой, а с наличием нужных связей и немалой суммы денег для занятия тех или иных должностей. Даже высокий уровень профессиональных навыков не ограждает молодого специалиста от необходимости дачи взятки при трудоустройстве.

Система среднего и высшего образования — пожалуй, одна из самых коррумпированных сфер жизни северокавказского общества. Попытки федеральных властей сделать более прозрачным и современным образовательный процесс (введение ЕГЭ, целевые квоты, Болонская система и т.д.) привели к противоположному результату. Стали широко известны высокие результаты по ЕГЭ части выпускников средних школ Дагестана, КБР и их проявившаяся не подготовленность к образовательным требованиям вузов других регионов России. Квоты продолжают распределяться не столько среди талантливых и способных учеников, сколько среди ближайших родственников и знакомых руководителей средних общеобразовательных школ и министерств образования республик. В то же время престиж высшего образования достаточно высок, что усиливает коррупционную составляющую образовательного процесса.

Проблема распространения скрытой платности в государственных образовательных учреждениях (что, скорее всего, воспринимается значительной частью опрошенных еще и как распространение коррупции, принимаемой многими как неизбежное зло, — на это указывает меньшая озабоченность данными проблемами среди более благополучных столичных жителей большинства республик) и распространение платного образования видятся главными проблемами во всех республиках. Только в Чечне проблема платного образования оценивается примерно так же остро, как и проблема недоступности многих образовательных услуг по месту жительства (наиболее остро она стоит здесь на селе, хотя значима и для столичных жителей).

Проблемами второго уровня являются низкий уровень и качество образования, связанные с ними низкая квалификация преподавателей и

учителей, а также недоступность многих видов образовательных услуг по месту жительства респондентов, что также является важной характеристикой качества образования и уровня развития его системы.

Обращает на себя внимание острота проблемы сокращения преподавания на «родном» языке и изучения национальной истории в многонациональной Кабардино-Балкарии (наибольшую обеспокоенность ею высказывают кабардинцы, но довольно заметно беспокойство среди русских и балкарцев). Здесь же самая высокая доля респондентов (12% при средней 5%), считающих острой проблемой отсутствие религиозной подготовки в школе (причем как среди наиболее многочисленного этноса республики — кабардинцев, так и среди русских). Последнее может быть объяснено психологическими и воспитательными факторами. События 2005, 2010-2011 гг. (террористическое нападение на Нальчик, убийство мирных граждан, представителей официального мусульманского духовенства) сформировали в сознании родителей страх перед увлечением их детьми идеями салафитского ислама. Введение религиозной подготовки, проводимой под патронажем официального Духовного Управления Мусульман, позволило бы, по мнению родителей, укрепить в сознании детей ценности «традиционного», умеренного ислама.

Здравоохранение. Неудовлетворенность состоянием медицины и здравоохранения чрезвычайно велика, баланс оценок во всех северокавказских республиках отрицательный. Отметим, что в отличие от общероссийских данных, по которым недовольство медициной чаще высказывают скорее люди старшего возраста и женщины, в северокавказском регионе такой тенденции не наблюдается.

Особенно высока доля неудовлетворенных в Карачаево-Черкесии и Ингушетии. Если в Карачаево-Черкесии острота восприятия проблем здравоохранения близка к средним показателям по региону (что напоминает устойчивое, хроническое недовольство всеми социальными

Таблица 34

В КАКОЙ МЕРЕ ВЫ УДОВЛЕТВОРЕНЫ МЕДИЦИНОЙ И ЗДРАВООХРАНЕНИЕМ?

СК КЧР КБР РЕСПУБЛИКА Ингушетия Чечня Дагестан

Вполне удовлетворен/скорее удовлетворен 28 18 38 18 38 27

Скорее не удовлетворен/совершенно не удовлетворен 69 78 58 81 62 68

Затрудняюсь ответить 4 5 5 3 1 5

ЧТО ВАС ПРЕЖДЕ ВСЕГО НЕ УСТРАИВАЕТ В РАБОТЕ МЕДИЦИНСКИХ УЧРЕЖДЕНИЙ В РЕСПУБЛИКЕ?

_ РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Распространение скрытой платности за услуги в госу-

дарственных медицинских учреждениях 48 48 59 50 34 47

Сокращение бесплатной медицины 35 33 27 42 33 40

Низкая квалификация врачей, медсестер 30 32 41 27 18 32

Качество медицинских услуг 29 27 30 38 32 18

Невнимательность, равнодушие, безответственность

медицинских работников 24 26 29 27 20 19

Недоступность многих видов медицинских услуг в том

месте, где я живу 19 23 16 15 25 15

Бюрократизм и волокита в медицинских учреждениях 16 11 24 16 11 16

Отсутствие современного медицинского оборудования 15 19 10 20 17 10

Все устраивает 3 1 3 5 4 4

Затрудняюсь ответить 6 13 2 2 7 7

сферами российских граждан, при относительном, конечно же, благополучии), то в Ингушетии существующие проблемы воспринимаются во многом острее, чем в других республиках. Прежде всего, это относится к сокращению бесплатной медицины и качеству оказываемых медицинских услуг. Можно предполагать, что в Ингушетии, как и в Чечне, и во многом — в Дагестане, речь идет о масштабных проблемах доступности медицины при низком качестве услуг.

Как и в случае с образованием, основными проблемами медицины во всех республиках с той или иной степенью выраженности видятся распространение платных услуг в государственной системе здравоохранения, сокращение бесплатной медицины, что ведет, прежде всего, к недоступности многих видов медицинских услуг для социально слабых групп.

В отличие от оценок системы образования, в случае медицины весьма остро в регионе стоит проблема низкой квалификации медицинских работников, качества медицинской помощи, а также вопросы отношения медработников к больным, которые можно квалифицировать как проблему врачебной этики. Низкая квалифика-

ция сильнее беспокоит более благополучную во многих отношениях Кабардино-Балкарию, где, возможно, респонденты сравнивают нынешнее положение с ситуацией прошлого, когда в республике было много русских врачей.

Третья по остроте группа проблем — это доступность широкого спектра медицинских услуг, бюрократия и волокита в медицинских (государственных) учреждениях, плохое, устаревшее медицинское оборудование.

Самой благополучной ситуация с возможностями получить хорошее медицинское обслуживание выглядит, по оценкам респондентов, в Кабардино-Балкарии, самой плачевной — в Карачаево-Черкесии и Чечне.

В Чечне горожане оценивают свои возможности примерно в два раза выше, чем жители села: могут получить хорошее медицинское обслуживание 43% опрошенных в столице, 41% в других городах и 23% на селе, причем, среди последних 16% затруднилось с ответом.

В Карачаево-Черкесии различия между столицей, другими городами и селом другого рода: здесь доля негативных ответов среди горожан выше, чем на селе; кроме того, чаще говори-

Таблица 36

МОЖЕТЕ ЛИ ВЫ, ДРУГИЕ ЧЛЕНЫ ВАШЕЙ СЕМЬИ ПРИ НЕОБХОДИМОСТИ ПОЛУЧИТЬ ХОРОШЕЕ МЕДИЦИНСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ В РЕСПУБЛИКЕ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Определенно да/скорее да 41 33 55 44 31 44

Скорее, нет/определенно нет 52 56 44 49 59 52

Затрудняюсь ответить 7 11 1 8 11 4

ли, что эти возможности у них ограничены или отсутствуют, не бедные, а обеспеченные, то есть в этой республике скорее все же большую остроту имеет не только проблема доступности медицинских услуг, но и в значительной мере их качество.

Недуги, присущие современной системе российского здравоохранения, на Северном Кавказе проявляются особенно остро. Созданная в советский период система медицинских и санаторно-профилактических учреждений в конце XX века пришла в полнейший упадок и лишь с середины 2000-х годов наметилась тенденция к ее восстановлению. Однако усилия, направляемые федеральными и региональными властями по улучшению качества медицинского обслуживания населения, сталкиваются с объективными и труднопреодолимыми препятствиями. Основными среди них являются:

— отток профессиональных кадров и недостаточный уровень подготовки молодых специалистов;

— возросший уровень платности услуг как скрытой, так и официальной, при недостаточной оснащенности медицинских учреждений современным медицинским оборудованием;

— устаревшая материально-техническая база поликлиник и больниц;

— коррупция, снижающая к нулю возможность для большинства населения получения государственных квот на проведение серьезных обследований и операций;

— практически полная утрата системы профилактики здоровья; немаловажным фактором является и уровень медицинской этики врачей, который трудно оценить как высокий.

Население в подобных условиях обращается к альтернативным методам лечения, за исключением случаев необходимости хирургического вмешательства и/или направляется за квалифицированной медицинской помощью в соседние с северокавказским округом области, что сопряжено со значительными материальными затратами.

За оценками уровня доступности медицинского обслуживания в республиках стоят особенности внутриполитической ситуации каждой из них. Если в Чечне, более десяти лет жившей в состоянии войны и разрухи и отсутствия квалифицированного медицинского обслуживания, восстановление медицинских учреждений столицы, медицинских факультетов в университетах и доступности врачебной помощи уже воспринимается как благо, то в соседней Ингушетии ситуация совершенно иная.

Разделение Чечено-Ингушетии на два субъекта РФ поставило руководство республики Ингушетия перед необходимостью создать фактически с нуля систему медицинских учреждений и подготовки кадров.

Относительная удовлетворенность сельских жителей республик Северного Кавказа уровнем медицинского обслуживания проистекает как из традиционно низких запросов, так и возможностей для получения качественных медицинских услуг. Здесь чаще, чем в городах распространены нетрадиционные методы лечения, к которым обращается население в большинстве случаев. Горожане же, имеющие более высокий уровень материального дохода, предъявляют и другие запросы к качеству медицинского обслуживания, в том числе платного.

Возросший уровень безработицы и социального расслоения общества, о котором заявляют респонденты, коррелирует с ограничением доступности для большинства населения платных услуг в сфере медицины и образования.

Ислам, его распространенность и роль.

По данным всероссийских опросов, для подавляющего большинства русского населения сегодня значима этноконфессиональная принадлежность: порядка 70% называют себя православными, доля крещеных еще выше. При этом по данным многочисленных опросов о религиозности и религиозных практиках лишь очень незначительная часть называющих себя православными регулярно приобщаются к таинствам, соблюдают основные религиозные предписания. Меньше всего тех, кто регулярно причащаются, исповедуются, молятся, несколько больше тех, кто постится и посещает церковь, и то основная часть из них — лишь в основные религиозные праздники. Можно сказать, что религиозные традиции, определяющие повседневную жизнь людей, связывающие их с церковью, а через ее посредство — друг с другом, практически полностью разрушены. Значительная часть тех, кто называют себя православными, не считают себя особенно религиозными людьми, соглашаются с тем, что религиозные предписания не играют в их жизни значительной роли.

В северокавказском регионе, населенном преимущественно мусульманскими народами, особенно в республиках с этнически гомогенным населением (Ингушетия, Чечня) доля людей, называющих себя нерелигиозными, очень мала, принадлежность к исламу здесь практически поголовная.

СЧИТАЕТЕ ЛИ ВЫ СЕБЯ РЕЛИГИОЗНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ? ЕСЛИ СЧИТАЕТЕ, ТО КАКУЮ РЕЛИГИЮ ВЫ ИСПОВЕДУЕТЕ?

_ РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Не считаю себя религиозным человеком 7 17 12 4 2 5

Ислам 84 62 76 92 96 84

Православие 7 20 11 2 1 7

Иудаизм 1 -- -- -- 0,3 1

Затрудняюсь ответить 2 -- 1 2 1 2

Более низкие доли последователей ислама в Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии связаны прежде всего со значительным присутствием русских, большая часть которых относит себя к православным (в нашей выборке по Карачаево-Черкесии русских — 27%, в Кабардино-Балкарии — 15%).

В Карачаево-Черкесии доля нерелигиозных людей примерно равна во всех социально-демографических группах, и разница заметна лишь между городским и сельским населением (13 и 20%), на селе значительна и доля православного — русского — населения (19%). Существенна разница между столицей и другими городами республики: в столице максимальна концентрация православных (32%), соответственно мусульман здесь чуть более половины (55%), тогда как в других городах, напротив, минимальна доля православного населения (9%), но значительно выше среднего доля мусульман (78%). Приверженцев ислама здесь больше среди самых молодых и меньше среди пожилых (18-29 лет - 67%, старше 50 лет - 59%).

Таблица 38

В столице КЧР — г. Черкесск — проживает значительная часть русского населения, отсюда и значительный процент православных по сравнению с другими населенными пунктами республики. Есть русские анклавы и в сельской местности, где они, по преимуществу, занимаются фермерством и сохраняют связи со Ставропольским краем. Что касается возрастной градации, то то, что последователей исламской религии больше среди молодых, а православных — среди старшей возрастной категории, связано не с тем, что этнические мусульмане моложе, а с тем, что русское население в течение последних десятилетий выезжает из республики (то же самое в КБР). Остаются в основном люди старшего поколения, отсюда и данные о том, что православие исповедают в основном пожилые люди.

В Кабардино-Балкарии примерно такая же картина в возрастном отношении — меньше всего мусульман среди пожилых. Но и православных здесь в два раза больше среди тех, кто старше 40 лет. Те, кто считают себя нерелиги-

РЕСПУБЛИКА

КЧР

КБР

Ингушетия

Чечня

Дагестан

Доля исповедующих ислам Доля считающих себя мусульманами

62 66

76 81

92 95

96 100

84 98

Таблица 39

СОБЛЮДЕНИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ПРЕДПИСАНИЙ СРЕДИ МУСУЛЬМАН

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Число ответивших 1320 196 244 2 со 299 293

Я соблюдаю все религиозные предписания и стараюсь вести праведный образ жизни 32 11 11 21 70 37

Я стараюсь соблюдать религиозные предписания, но делаю это не всегда 40 36 29 66 24 41

Я редко соблюдаю религиозные предписания 12 20 21 7 2 13

Практически не соблюдаю религиозные предписания 11 17 36 1 4 4

Затрудняюсь ответить 6 16 3 6 0,5 5

озными, чаще живут в городах (в столице таких 21%, в других городах — 15%), на селе таких респондентов ничтожно мало (2%). При этом нерелигиозными в республике себя считают почти в два раза чаще мужчины. В отличие от Карачаево-Черкесии, здесь доля православных в два раза выше не в столице, а в других городах, в то время как на селе их вообще нет, практически все деревенские жители — мусульмане (99%).

В Дагестане доля нерелигиозных людей мала, и только среди относительно обеспеченных граждан таких одна десятая. В этой же группе заметна доля исповедующих иудаизм (5%, при средней — 1,4%), последних примерно столько же среди высокообразованных и проживают они исключительно в городах1. Православные в Дагестане в основном сконцентрированы в столице (19%, при средней 7%), так что доля мусульман в Махачкале самая низкая — 66%, тогда как в других городах и на селе последователей ислама 90%.

В Ингушетии и Чечне мусульманское население образует практически поголовное большинство, и данные о представителях других конфессий (православия, иудаизма) статистически ненадежны.

Соблюдение религиозных предписаний требует, прежде всего, знание таковых. В условиях атеистической пропаганды в советские годы уровень религиозных знаний скатился к самому минимуму и ограничивался, в основном, чтением 2-3-х молитв и приглашением стариков на похороны и свадьбы. О соблюдении обрядов ислама в каждодневной жизни и тем более стремлении к праведности могли говорить лишь единицы. Наследием той эпохи стало минимальное соблюдение религиозных обрядов среди нынешней возрастной группы мусульман. Ислам — религия глубоко социальная, предполагающая не только индивидуальное общение души человека с Богом, но и распространение религиозных правил и норм на все сферы общественной жизни, вплоть до ее высшего проявления — государства. При этом все нормы прописаны достаточно четко и в принципе не требует от человека аскетического пути и не ставят перед ним трудновыполнимых задач. Потому что, опять-таки, ислам — религия, направленная вовне и должная проявляться в социальной жизни человека, а не только во внутренних движениях его души. Но это, скажем так, общие правила суннитского ислама. В суфийском направлении ислама, которое

1 Среди автохтонов Дагестана существуют народности, исповедующие иудаизм, - это горские евреи, часть татов.

утвердилось в Дагестане, Чечне и Ингушетии представления о праведности и религиозности несколько иные. Помимо пяти столпов ислама, о которых речь пойдет ниже, существует более обширная программа индивидуального, мистического пути познания Бога через посредничество учителей-праведников (муршидов). Деятельность суфийских орденов (тарикатов) и их более мелких ответвлений (вирдов) предполагает глубокую связь между учителем и учеником (мюридом) и абсолютное послушание последнего первому. В этой парадигме отношений именно шейх становится мерилом праведности и определяет спектр обрядов и обязательных предписаний для своих последователей. Выхолощенной формой этого пути становится замещение соблюдения религиозных предписаний абсолютному следованию указаний своего шейха. Особенно это заметно в среде сельской молодежи. На Северо-Восточном Кавказе суфийские ордены представлены тарикатами Ка-дирийа, Накшбандийа и Шазилийа.

Знание и соблюдение основных религиозных предписаний. Еще раз подчеркнем, что в советский период обрядовая практика ислама ограничивалась узкосемейной и личной сферами. Предписаниями ислама, соблюдавшимися преимущественно людьми старшего поколения, были намаз и пост в месяц рамадан, который довольно часто замещался выплатой заката/ ритуальными угощениями, организовывавшимися для нуждающихся мусульман, в течение нескольких дней. Паломничество в святые места ислама было недоступно для подавляющего большинства верующих, религиозные требы исполнялись зачастую неофициальными муллами, особенно в сельской местности; они же выполняли функцию проводников исламского знания. Видимо, с этим связано преобладание среди тех, кто в настоящее время соблюдает указанные три обрядовых предписания ислама, респондентов именно людей старшего возраста.

Процессы т.н. исламского возрождения, наблюдавшиеся на Северном Кавказе в 1990-е гг., обозначили новый этап в развитии общественной жизни. Ислам «вышел из подполья» и постепенно занимал опустевшую нишу государственной идеологии. Как это обычно бывает, религиозное рвение возродившихся мусульман и неофитов, в том числе среди этнически русских, повлекло за собой частичный разрыв с религиозно-обрядовой практикой старшего поколения. Взоры молодых мусульман обратились к зарубежным религиозным центрам и

НЕ МОГЛИ БЫ ВЫ СКАЗАТЬ, КАКИЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ПРЕДПИСАНИЯ ДОЛЖЕН СОБЛЮДАТЬ МУСУЛЬМАНИН?

СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Пятикратный намаз 92 72 91 94 100 91

Закат* в пользу нуждающихся 89 71 76 85 99 91

Пост в месяц Рамадан 91 74 92 91 99 89

Паломничество (хадж) в Мекку 79 56 55 74 98 81

Шахада** 20 -- -- 5 60 13

Другое 0,3 1 2 -- -- --

Затрудняюсь ответить 5 22 4 6 -- 5

* Закат — это очистительная милостыня в пользу нуждающихся мусульман

** Шахада — это исповедание веры. Первое и важнейшее положение исламского символа веры - «Нет никакого божества, кроме Аллаха, а Мухаммад — посланник Аллаха»

Таблица 41

КАКИЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ПРЕДПИСАНИЯ СОБЛЮДАЕТЕ ВЫ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Пятикратный намаз 66 12 16 73 94 74

Закат в пользу нуждающихся 63 39 47 40 70 70

Пост в месяц Рамадан 72 35 49 73 97 72

Паломничество (хадж) в Мекку 22 4 -- 14 51 20

Шахада 7 -- -- -- 30 1

Ничего 4 10 23 -- -- --

Другое 0,3 1 2 -- -- --

Затрудняюсь ответить 9 35 7 12 0,3 10

вещавшим оттуда духовным учителям. За событиями, развивавшимися в СССР и раздиравшими его, чутко следило мировое сообщество и в особенности соседние государства — Иран и Турция. Молодые республики стали объектами не только политического и экономического, но и идеологического интереса различных внешних сил. Поток литературы пропагандистского характера, учебников, газет и журналов хлынул на внутренние рынки молодых государств. Среди местного населения началась вербовка сторонников и последователей различных религиозных и около религиозных течений. Эмиссары из Ирана, Турции и арабских стран целыми группами прибывали на Северный Кавказ с предложениями оказать финансовую помощь в строительстве культовых и открытии мусульманских образовательных учреждений.

Обнаруженные в ходе опроса различия в интенсивности следования религиозным предписаниям между горожанами и жителями сельской местности объясняются следующи-

ми причинами. В жизни более обеспеченного финансово и более образованного горожанина религия часто играет роль декора к жизни и талисмана и оберега при столкновении с трудноразрешимыми задачами. Кроме того, проявления религиозности иногда носят статусный характер. Так, например, хадж в Мекку становится показателем успешности, нередко корпоративным явлением.

В сельской среде, менее интегрированной в общероссийские процессы, обрядово-быто-вой цикл тесно переплетен с исламским и здесь религиозные предписания воспринимаются населением как часть народной культуры и традиций. Именно поэтому в сельской местности, среди респондентов низкого уровня образованности и старшей возрастной группы, в особенности, опросом отмечено более последовательное следование религиозным предписаниям. Паломничество в Мекку и Медину в этой среде являет собой некоторое исключение, в том числе по причине его дороговизны.

Посещение мечети. В Карачаево-Черкесии и особенно Кабардино-Балкарии среди последователей ислама очень велика доля тех, кто вообще не посещает мечеть (47% и 60%). Из трех республик, где мусульманами себя считают практически все, — Ингушетии, Чечни и Дагестана — больше всего не посещающих мечеть в Ингушетии. Часто посещающих мечеть (раз в неделю и чаще) меньше всего в Ингушетии (23%), сравнительно больше в Дагестане (38%) и больше всего в Чечне (55%). Больше четверти в каждой из этих республик отвечали, что их религия позволяет им молиться дома.

За исключением Дагестана, возведение новых мечетей и реконструкции старых, в республиках Северного Кавказа начались в годы перестройки и после распада Советского Союза. Строительные работы велись медленно, часто замораживались и лишь в 2000-х гг. осуществилось открытие соборных мечетей в Нальчике, Грозном, а кое-где они не открыты до сих пор. Небольшие мечети и молельные дома, устроенные на средства прихожан, в сельской местности не стали полноценными центрами рели-

гиозной жизни. В частности, в КБР некоторые мечети открывались только по пятницам и в дни мусульманских праздников, поэтому ни о каком ежедневном пятикратном посещении мечети для совершения молитвы не могло быть и речи. Иногда дом шейха — главы вирда — выполняет функцию мечети как общественного учреждения, а молитва на могиле праведника равнозначна молитве в мечети. Возможно, с этим связан меньший, по сравнению с другими республиками процент верующих, посещающих мечеть в Ингушетии, где роль и значение шейхов гораздо выше авторитета официальных служителей культа и государственных религиозных учреждений. Что касается превалирующего среди женщин-мусульманок ответа «моя религия позволяет мне молиться дома», то он связан напрямую с нормами ислама и указаниями его пророка на то, что женщины могут молиться дома и для совершения пятикратного намаза им не обязательно посещать мечеть.

В подавляющем большинстве случаев верующие предпочитают совершать молитву дома или на работе, где есть такая возможность,

Таблица 42

КАК ЧАСТО ВЫ ПОСЕЩАЕТЕ МЕЧЕТЬ, МОЛЕЛЬНЫЙ ДОМ?

_ РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Не менее пяти раз в день 6 3 2 2 6 8

Почти каждый день 11 14 1 16 13

Раз в неделю или чаще 17 -- 2 20 33 17

Раз в месяц или чаще 6 1 0,5 12 8 6

Несколько раз в году 2 24 3 2 2

Один-два раза в год 1 14 2 1 1

Реже, чем раз в год 1 51 3 1 1

На большие праздники 5 24 4 6 3 4

Моя религия позволяет мне молиться дома 25 9 13 27 29 29

Никогда 20 47 60 21 1 14

Затрудняюсь ответить 5 86 2 0,3 6

Таблица 43 КАКИЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ОБРЯДЫ СОБЛЮДАЕТЕ ВЫ И ЧЛЕНЫ ВАШЕЙ СЕМЬИ?

СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Связанные со свадьбой 81 67 82 79 84 82

Связанные с похоронами 85 85 91 87 93 80

Связанные с рождением ребенка 73 39 55 56 79 81

Другое 0,2 0,5 0,4 -- -- 0,3

Ничего из перечисленного 3 7 3 3 0,5 3

Затрудняюсь ответить 4 8 3 3 2 4

а в мечеть приходить по пятницам, в дни джу-ма-намаза, и проповеди имама, и религиозных праздников

Соблюдение религиозных обрядов. При разной степени следования в республиках тем или иным основным религиозным предписаниям ислама, в повседневной жизни очень мало мусульман, которые вообще не следуют религиозным обрядам, по традиции связанным с ключевыми моментами жизни семьи. Особенно в сельской местности они тесно вплетены в ткань традиционной культуры. Кроме того, в советский период допустимые мусульманские обряды касались свадеб, рождения детей и похорон. Этот стереотип сохранился по сей день.

Религиозное воспитание и образование. Лишь незначительное меньшинство мусульман считают, что ребенок не должен получать религиозное воспитание, скорее всего это те из них, для кого ислам выступает в функции традиционной этнической идентификации и не связан

с вероисповеданием.

Подавляющее большинство всех опрошенных считает при этом, что религиозное воспитание дети должны получать, прежде всего, в семье. Кроме того, довольно заметна доля тех, кто считает, что религиозное воспитание должно присутствовать и в общеобразовательной светской школе (особенно популярен этот ответ в Кабардино-Балкарии). В этом, по мнению эксперта, нет ничего удивительного, учитывая попытки РПЦ внедрить закон Божий в систему среднего образования. За религиозное обучение и воспитание детей в медресе чаще всего высказывались гомогенные в конфессиональном плане исламские республики. Примечательно, что в Кабардино-Балкарии в два раза чаще среднего по региону давался ответ, что религиозное образование следует получать «от знатоков исламской религии».

Карачаево-Черкесия и Кабардино-Балкария вновь выделяются относительно большой долей тех, кто настроен светски и считает исламское образование не нужным или затрудняется дать определенный ответ.

Таблица 44

КАК ВЫ СЧИТАЕТЕ, ДОЛЖЕН ЛИ РЕБЕНОК ПОЛУЧАТЬ РЕЛИГИОЗНОЕ ВОСПИТАНИЕ, ЕСЛИ ДА, ТО ГДЕ, ПО ВАШЕМУ МНЕНИЮ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Я не считаю, что ребенок должен получать религиозное воспитание 6 10 9 3 2 6

В семье от родителей, дедушек и бабушек 66 60 71 77 78 59

В медресе 20 1 8 22 31 20

В общеобразовательной школе 15 14 31 19 13 11

От знатоков исламской религии 8 9 17 7 10 6

Другое 0 -- -- -- -- --

Затрудняюсь ответить 7 13 5 10 0,4 10

Таблица 45 ДОСТУПНО ЛИ В ВАШЕЙ РЕСПУБЛИКЕ ПОЛНОЦЕННОЕ ИСЛАМСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ?

СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Да, вполне 37 45 28 44 31 40

Да, но необходимо усилить уровень подготовки преподавателей внутри республики 31 12 31 18 52 26

Нет, требуется поездка в зарубежные исламские институты 11 2 1 27 9 13

В таком образовании нет нужды 8 15 19 1 4 6

Другое 1 -- 6 -- -- --

Затрудняюсь ответить 13 27 15 11 3 15

Нехватка образованных кадров из числа местных мусульман, остро ощущавшаяся после распада СССР, сделала возможным проникновение в регион религиозных учителей из арабских стран, Ирана и Турции, деятельность которых сыграла определенную роль в исламском движении. Ситуация изменилась с конца 1990-х — начала 2000-х гг., когда для мусульманской молодежи России открылась возможность получения высшего религиозного образование в учебных заведениях арабских стран, Турции, Азербайджана, Ирана. По возвращении выпускники стали прилагать усилия, направленные на становление системы исламского образования в республиках. В настоящее время усилиями духовных управлений мусульман открыто 16 высших исламских учебных заведений (большинство из них находится в Дагестане). Безусловно, становление высшего исламского образования в постсоветской России сопряжено со значительными трудностями. Отсутствие подобного рода заведений на Северном Кавказе в имперский и советские периоды повлекло за собой сложности организационно-технического, методического характера; немаловажное значение играла необходимость информирования населения о возможности получения подобного рода образовательных услуг. Ныне существующие высшие исламские заведения, зарегистрированные в Министерстве юстиции РФ, до сих пор не имеют аккредитации в Министерстве образования и науки РФ. Следовательно, выпускники, успешно отучившиеся в них, получают дипломы, которые не приравниваются к полноценным дипломам о высшем

образовании. Тем из них, кто хочет посвятить свою жизнь религиозной службе, приходится заканчивать зарубежные исламские учебные заведения.

Указанная специфика является одной из причин оценки респондентами недостаточности уровня профессиональной подготовки педагогов, при доступности среднего и высшего религиозного образования в республиках. Другое дело, говоря о желании получения религиозного образования, не каждый стремится его реализовывать.

Оценка деятельности Духовного управления мусульман республики вызвала везде, кроме Чечни, значительные затруднения. При этом в большинстве республик, кроме Ингушетии, положительная оценка значительно преобладает над отрицательной. Хотя в Дагестане она ниже, чем в среднем по региону, но и здесь большинство мусульман выбирали оценку «положительно».

Система духовных управлений мусульман, не характерная для ислама, явление относительно новое. Она была разработана в имперский период для облегчения управления многочисленными мусульманскими подданными. По образцу структуры РПЦ была создана иерархия мусульманского духовенства, призванная проводить в массы государственные установления. Просуществовав до 1917 г., духовные управления мусульман были восстановлены в 19441945 гг. с той же целью, но под гораздо более жестким контролем со стороны государства. В 1990-е гг. вновь была проведена реорганизация и сформирована разветвлённая система

Таблица 46

КАК ВЫ ОЦЕНИВАЕТЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ДУХОВНОГО УПРАВЛЕНИЯ МУСУЛЬМАН ВАШЕЙ РЕСПУБЛИКИ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Положительно/скорее положительно 68 64 74 48 85 62

Скорее отрицательно/отрицательно 11 6 6 21 8 12

Затрудняюсь ответить 22 30 20 30 8 26

Таблица 47

ЕСЛИ У ВАС ВОЗНИКНУТ ПРОБЛЕМЫ ИЛИ ВОПРОСЫ, ОБРАТИТЕСЬ ЛИ ВЫ К ЛИДЕРУ ВАШЕГО ДЖАМААТА? (в % от

считающих себя мусульманами)

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Определенно да/скорее да 39 16 17 25 63 40

Скорее нет/определенно нет 43 51 74 46 27 39

Затрудняюсь ответить 18 33 9 29 10 21

духовных управлений мусульман, субъектов РФ. В затронутых опросом пяти республиках Северного Кавказа полноценно функционируют Духовные управления мусульман (ДУМ), которые являются официальными государственными структурами, и другие религиозные объединения, не включенные в список утвержденных государственными властями. Оценка респондентами деятельности ДУМ варьируется в зависимости от уровня влияния и авторитета данной организации внутри республики. В КБР положительная оценка деятельности ДУМ составляет 74 процента, поскольку население видит в нем единственный барьер на пути салафитского ислама. В КЧР затруднения в оценках вызваны непростыми межэтническими отношениями внутри мусульманской общины, и позиция ДУМ КЧР в этом вопросе не совсем ясна. Преобладание в Ингушетии отрицательной оценки, по сравнению с другими республиками, может быть связано как с неоправдавшимися надеждами, возложенными на ДУМ по стабилизации религиозной обстановки в республике, так и со значительным влиянием негосударственных религиозных структур.

Джамааты — исторически объединения мусульман в границах района, села, города — на Северном Кавказе приобрели иное значение. В сознании части верующих они устойчиво ассоциируются с деятельностью мусульман-са-лафитов. Другая часть воспринимает джамаат как общину мусульман в определенных четко очерченных географических границах. Во главе первой группы джамаатов стоят лидеры — амиры, во главе другой — официальные имамы и муллы. Общее для обеих категорий является то, что туда всегда можно обратиться с вопросами познания ислама и обеспечения личной безопасности. В ряде регионов Северного Кавказа мусульмане приходят к лидерам джамаа-

тов с просьбами о поправлении здоровья посредством молитвенных практик, изготовления талисманов, оберегов и т.п. Внутри села, например, лидеры джамаата, старейшины, могут помочь в разрешении проблем с родственниками и соседями. Можно говорить о джамаате как социальном институте, вобравшем в себя как собственно религиозные, так и посреднические функции.

Проблема «политического» ислама. Истинное отношение к «политическому исламу», ваххабизму, фундаментализму, исламизму и пр. получить в результате опросов весьма непросто. Ислам в восприятии мусульманина есть не только и не столько религия (Северный Кавказ не исключение) сколько идеология, а также политическая практика.

Стандартные ответы мусульман (получаемые помимо собственно социологических опросов) относительно ислама заключаются в следующем:

— я — мусульманин и хочу жить по нормам ислама (по ответам, представленным в данном опросе, не всегда понятно, как это выглядит на практике);

— ислам — религия мира;

— террористы, радикалы, исламисты (неясно, что под этим подразумевается) как минимум — «плохие мусульмане», как максимум — вообще немусульмане;

— в остальном мире ислам не понимают, а исламофобия повсеместно, в том числе в России растет.

Фундаментализм, ваххабизм противостоит традиционному исламу. Собственно традиционный ислам термин некорректный, хотя и повсеместно понимаемый. Традиционный ислам, во-первых, синкретичен, ибо вобрал в себя этническую культуру, во-вторых, он связан с суфизмом (кавказская разновидность - тарика-

Таблица 48

С КАКИМИ ВОПРОСАМИ ВЫ ГОТОВЫ ОБРАТИТЬСЯ К ЛИДЕРУ ВАШЕГО ДЖАМААТА?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Вопросами познания ислама 80 75 72 87 91 74

Личной безопасности и безопасности близких 15 6 19 11 15 15

Здоровья 11 10 26 6 2 15

Финансовой помощи 4 6 8 -- 4 3

Проблем с родственниками и соседями 8 10 12 8 14 4

Другое 0,1 3 -- -- -- --

Затрудняюсь ответить 4 7 3 1 2 5

тизм), наконец, в-третьих, он, испытал на себя влияние советской эпохи, стал более либеральным в смысле допустимости нарушения запретов (потребление алкоголя, несоблюдение пищевых запретов, прежде всего).

Нетрадиционный же, «чистый» ислам идет от пророка Мухаммада, он строг, бескомпромиссен и отвергает синкретизм, тарикатские традиции и советское «наследие». Он политизирован, ибо его идеал — исламское государство, общество, отношения в котором между людьми, между общиной и государством, полностью регулируются исламскими нормативами. Таким образом, чистый ислам и есть ислам политический. «Новый» нетрадиционный ислам был реакцией на советский атеизм, на постсоветский социально-политический кризис, на кризис идентичности, отражал поиск иной, исламской альтернативы, с одной стороны, с другой — проникновение новых для бывших советских мусульман представлений извне.

Идеи салафизма, фундаментализма, образ «политического ислама» фактически одобряются мусульманами, хотя публично большинством это не признается. Значительное число мусульман выступает именно за утверждение исламских, шариатских нормативов и законов, тем более что светские федеральные законы не работают. Сегодня в регионе нарастает тенденция шариатизации.

Главная разница между сторонниками фундаментализма, салафизма, ваххабизма (отвлекаясь от различий между этими терминами) и

лояльным власти духовенством, тарикатскими шейхами и их мюридами состоит в следующем: первые считают, что общество на основе ислама может быть создано только в исламском государстве, для чего необходим уход от России, тогда как вторые полагают возможным формирование «исламского пространства» в рамках РФ и не являются сепаратистами.

Роль женщины в северокавказском обществе. Во всех республиках подавляющее большинство опрошенных выражают согласие с доминирующей ролью в обществе мужчин и традиционалистским представлением о роли женщины и ее предназначении. Традиционное северокавказское общество глубоко патриархально. Имперская и большевистская модернизация практически мало затронули социальный статус горской женщины. Вторая мировая война и депортация (чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев) в силу значительных демографических потерь привели к вынужденной эмансипации женщин. В послевоенный период эта тенденция усилилась. В годы перестройки и особенно после распада СССР, когда северокавказский регион оказался в тяжелейшей экономической ситуации, усугубленной межэтническими столкновениями, именно женщины обеспечивали выживание своих семей. В настоящее время женщины сохраняют свою традиционную роль внутри семьи. Это не мешает им быть социально активными, что в большинстве случаев не вызывает противоречия и противо-

Таблица 49

НАСКОЛЬКО ВЫ СОГЛАСНЫ С ВЫСКАЗЫВАНИЕМ - «МУЖЧИНАМ В НАШЕМ ОБЩЕСТВЕ ПОЗВОЛЕНО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЖЕНЩИНАМ»?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Полностью согласен/скорее согласен* 68 57 67 78 70 68

Скорее не согласен/совершенно не согласен 28 36 30 20 28 26

Затрудняюсь ответить 5 7 3 2 2 6

Относительное большинство скорее согласно

Таблица 50 НАСКОЛЬКО ВЫ СОГЛАСНЫ С ВЫСКАЗЫВАНИЕМ -РЬЮ И ЖЕНОЙ»? «ГЛАВНОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ ЖЕНЩИНЫ - БЫТЬ ХОРОШЕЙ МАТЕ-

СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Полностью согласен/скорее согласен* 82 80 80 77 81 83

Скорее не согласен 16 16 16 22 18 14

Затрудняюсь ответить 3 5 5 2 0,3 3

Относительное большинство полностью согласно

действия со стороны общества. Миграция в другими социальными проблемами для жите-

крупные российские города предоставляет горской женщине дополнительные возможности для самореализации. В целом институт семьи на Северном Кавказе сохраняет свою значимость, что соответственно определяет социальный статус женщины.

Гражданские права, политический выбор, коммуникативная активность. Ограничение гражданских прав и свобод по сравнению с

лей северокавказских республик представляется не очень значимым и далеко не первостепенным. Данные по республикам колеблются в пределах 1-2 процентов. Относительно большую обеспокоенность этой проблемой выражают жители КБР (5,5%), что близко к цифрам в целом по России (5%). Однако, если говорить о наиболее острых проблемах, связанных с жизнью молодежи в республиках, то в этом пе-

Таблица 51

КАКИЕ ИЗ СЛЕДУЮЩИХ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА, ПО ВАШЕМУ МНЕНИЮ, НАИБОЛЕЕ ВАЖНЫ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Право на бесплатное образование, медицинскую

помощь, на обеспечение в старости, при болезни 62 81 62 67 69 56

Право на жизнь 48 44 67 46 47 43

Неприкосновенность личной жизни, жилища 41 32 34 50 39 44

Право на хорошо оплачиваемую работу по специ-

альности 44 51 37 39 51 42

Право владеть собственностью 16 11 9 17 13 21

Право на гарантированный государством "прожи-

точный минимум" 24 18 13 37 26 27

Свобода слова 20 7 26 18 13 25

Право на получение информации 12 8 12 4 6 15

Свобода вероисповедания 13 7 18 8 8 16

Право избирать своих представителей в органы

власти 12 17 10 3 6 15

Право уехать в другую страну (и вернуться) 7 4 4 0 3 10

Право соблюдать национальные обычаи и обряды 10 8 6 2 6 14

Право на свободное и безопасное передвижение по

России 10 14 9 7 6 11

Право на землю 9 8 6 6 8 12

Другое 0 1 -- -- -- --

Затрудняюсь ответить 8 7 2 9 4 11

Таблица 52

КАКИЕ ИЗ СЛЕДУЮЩИХ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА, ПО ВАШЕМУ МНЕНИЮ, НАИБОЛЕЕ ВАЖНЫ?

Право на бесплатное образование, медицинскую помощь, на обеспечение старости, при болезни Право на жизнь

Неприкосновенность личной жизни, жилища

Право на хорошо оплачиваемую работу по специальности

Право владеть собственностью

Свобода слова

Право на гарантированный государством «прожиточный минимум»

Право на получение информации

Свобода вероисповедания

Право уехать в другую страну и вернуться

Право избирать своих представителей в органы власти

70 67 53 46 41 38 36 25 21 19 18

Россия — октябрь 2011, N=1600 человек

речне проблему нарушения прав и свобод отмечают 8% в Дагестане (чаще — люди с высшим образованием, более обеспеченные, жители столицы), 7% в Чечне (среди которых 31% — в нестоличных городах), 6% — в КБР, 4% и 3 % в КЧР и Ингушетии, соответственно. А говоря о том, что угрожает стабильности в республике, проблему произвола властей и ущемления гражданских прав и свобод личности отметили уже 20% респондентов в КЧР, 17% в Дагестане (чаще — респонденты с высшим образованием, обеспеченные, жители нестоличных городов), 13% в КБР, 12% в Чечне (чаще — более молодые, в возрасте до 40 лет — 14%, респонденты со средним образованием — 12%) и 10% в Ингушетии.

Как и в целом по России, для жителей Северного Кавказа на первом месте по важности среди прав человека стоят социальные права. Точнее, это привычные, особенно для старших возрастных групп, и особенно ощутимые людьми с малыми собственными ресурсами и социальными капиталами гарантии со стороны государства: право на бесплатное образование и медицинское обслуживание, хорошо оплачиваемую работу по специальности, обеспеченный государством прожиточный минимум. На первом месте для всех республик, кроме КБР,

Таблица 53

КАКИЕ ИЗ ЭТИХ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА, ПО ВАШЕМУ МНЕНИЮ,

стоит право на бесплатное образование и медицинскую помощь, в среднем 62%. Особенно заметно в этом отношении выделяется КЧР, где этот вариант ответа отметил 81% респондентов (чаще — женщины, люди старше 40 лет, обеспеченные, жители столицы), что почти на 20% выше среднего по региону. Право на неприкосновенность личной жизни и жилища особенно актуально в Ингушетии, где на его значимость указали 50% (чаще — мужчины, с высшим образованием, жители столицы) и в Дагестане- 52% (чаще — мужчины, жители сел и других, нестоличных городов), что, в общем, сопоставимо с данными по России — 53%.

Группа прав, присущих демократическому государству, таких как, например, свобода слова, право на получение информации, свобода вероисповедания, для северокавказских республик значима меньше, чем по России, — в среднем на 10 процентных пунктов. Однако среди всех республик Северного Кавказа по данным показателям выделяются КБР и Дагестан. Важность свободы слова здесь отметили 26% (чаще — мужчины, обеспеченные респонденты, жители других городов) и 25% (чаще — опрошенные с высшим образованием, жители столицы и других городов), соответственно. Право на получение информации в Дагестане

НАИБОЛЕЕ ЧАСТО НАРУШАЮТСЯ В РЕСПУБЛИКЕ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Право на бесплатное образование, медицинскую помощь, 47 74 62 51 40 41

на обеспечение в старости, при болезни

Право на жизнь 20 23 12 23 13 24

Неприкосновенность личной жизни, жилища 20 18 15 26 6 26

Право на хорошо оплачиваемую работу по специальности 35 46 45 34 34 30

Право владеть собственностью 10 5 6 4 9 13

Право на гарантированный государством "прожиточный 18 13 22 26 13 19

минимум"

Свобода слова 13 3 20 9 10 15

Право на получение информации 13 5 25 2 12 12

Свобода вероисповедания 7 2 17 2 5 6

Право избирать своих представителей в органы власти 11 15 22 3 5 10

Право уехать в другую страну (и вернуться) 5 1 10 -- 3 5

Право соблюдать национальные обычаи и обряды 4 1 8 0 2 5

Право на свободное и безопасное передвижение по России 8 6 18 7 4 6

Право на землю 6 2 5 2 6 7

Другое 1 0 2 0 -- 1

Затрудняюсь ответить 14 7 3 25 16 16

отметили 15% опрошенных. По словам экспертов, в Дагестане свобода слова, как и право на получение информации, остается едва ли ни главной демократической ценностью, и у этого есть институциональная основа: такого разнообразия СМИ больше нет ни в одной из республик. Свободу вероисповедания указало 18% в КБР и 16% в Дагестане, что в два раза выше, чем в остальных северокавказских республиках. Для жителей Дагестана также важно право на соблюдение национальных обычаев и обрядов (14%), что понятно ввиду полиэтничного состава данной республики.

Право на бесплатное образование и медицинское обслуживание наиболее часто нарушается в КЧР, его отметили 74%, что почти на 30 процентных пунктов выше, чем в среднем по региону. Соблюдение свободы вероисповедания, свободы слова и права на получение информации вызывают заметное напряжение у жителей КБР, данные по этой республике в среднем на 10 процентных пунктов выше, чем в остальных. Согласно мнению экспертов, напряжение в КБР можно объяснить давлением на приверженцев «нетрадиционного ислама». Также заметное беспокойство вызывает нарушение права свободного и безопасного передвижения по России, причем наиболее остро эта проблема стоит для жителей столицы Кабардино-Балкарии (30%). В Чечне сильна дифференциация по типу поселения: нарушение свободы слова отмечают 24% жителей столицы,

31% населения других городов и всего 1% сельских жителей.

Наиболее часто вариант «терпеть» выбирают жители КЧР 18% (чаще других — бедные, респонденты старше 40 лет). «Обращение в вышестоящие инстанции» чаще, чем в других республиках, отмечают в КБР (38%). «Решать проблему с помощью денег» предпочитают в Чечне 27% (особенно люди с высшим образованием, более обеспеченные, жители села). «Обращение в правозащитные организации» выбирают в регионе всего 6%, а в Ингушетии правозащитные организации даже не рассматриваются. Выраженное стремление обращаться к тем или иным инстанциям связано, конечно, не только с оценкой их эффективности, но и с мерой их доступности для респондента, которому, например, просто больше некуда обратиться (так что ситуацию выбора наиболее «правильного» среди равных способов, смоделированную в вопросе, не нужно воспринимать буквально, для многих групп такой выбор может быть весьма ограничен).

Наиболее часто упоминаемый ответ — помощь родственников/знакомых (23%), далее идут прокуратура, органы исполнительной власти и суд. Жители КБР выше оценивают действенность для защиты своих прав таких способов, как обращение в суд (39% респондентов), табл. 55, и в полицию (28%), хотя важно отметить, что большинство указавших эти варианты ответа являются жителями сел и относятся к

Таблица 54

КАКОЙ СПОСОБ ДЕЙСТВИЙ В СЛУЧАЕ НАРУШЕНИЯ ВАШИХ ПРАВ ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ ВАМ, ЛИЧНО, НАИБОЛЕЕ ПРАВИЛЬНЫМ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Терпеть, все равно ничего не добьешься 8 18 7 3 2 11

Стараться восстановить свои права, обращаясь в

вышестоящие инстанции, к представителям орга- 28 11 38 33 26 29

нов власти, к депутатам

Стараться искать помощи и защиты у СМИ, при- 9 4 9 4 6 13

влечь внимание общественности

Обращаться в правозащитные организации 6 4 7 -- 3 7

Стараться объединиться с другими людьми, по- 5 7 8 2 7 4

терпевшими по той же причине

Обращаться за профессиональной юридической 9 12 19 7 8 5

помощью, в суд, прокуратуру и пр. Объявить о своей проблеме на собрании религиоз-

ной общины 1 0 0 -- 1 0

Обратиться за помощью к родственникам 5 8 4 8 11 3

Обратиться к колдунам, магами т.п. 1 0 -- 4 1 1

Решать проблему с помощью денег 12 14 4 18 27 8

Другое 0 1 -- -- -- --

Затрудняюсь ответить 16 22 6 21 10 20

КУДА, НА ВАШ ВЗГЛЯД, ПРЕЖДЕ ВСЕГО, ИМЕЕТ СЕГОДНЯ СМЫСЛ ОБРАЩАТЬСЯ, ЧТОБЫ ОТСТОЯТЬ СВОИ ПРАВА?

СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

В государственные учреждения 16 4 30 19 12 15

В органы исполнительной власти какого-либо уровня 18 9 19 26 14 19

К Вашему депутату 16 2 7 24 4 25

В полицию 15 4 28 3 15 15

В прокуратуру, другие правоохранительные органы 21 15 24 25 19 21

В третейские суды 2 -- 3 2 2 2

В общественные, правозащитные организации 6 5 7 3 4 6

В суд 18 13 39 9 10 17

В СМИ 17 6 38 10 11 16

В религиозные организации 3 1 0 3 12 1

К влиятельным людям из органов власти 13 11 11 21 30 6

К знакомым лицам и родственникам, которые могли уладить дело 23 40 31 24 42 10

К криминальным авторитетам или группам 2 3 1 4 6 1

Другое 1 2 -- -- -- 1

Затрудняюсь ответить 20 30 5 27 19 23

малообеспеченным группам населения. Среди тех, кто отметил СМИ, значимой является дифференциация по уровню образования: чаще этот канал указывают люди с высшим образованием, проживающие в столице. Практически половина респондентов в КЧР наиболее действенным считает обращение к родственникам (40%), и основная дифференциация здесь — по доходу (35% — бедные, но 50% — обеспеченные). В Ингушетии более эффективной считают исполнительную власть (26%, причем среди обеспеченных респондентов — 33%, а среди жителей села — 42%), депутатов (24%, среди менее

Таблица 56

В КАКОЙ МЕРЕ ВЫ ДОВЕРЯЕТЕ СУДЕБНОЙ СИСТЕМЕ?

образованных — 28%, среди жителей села — 36%), прокуратуру (25%, чаще — среди жителей села), влиятельных людей (21%, среди респондентов с высшим образованием — 25%, более обеспеченных — 32%, жителей столицы — 31%). В Чечне наиболее развиты неформальные способы защиты, самой осмысленной здесь считается помощь родственников (42%, особенно среди обеспеченных респондентов, жителей села — 51%, тогда как среди респондентов в столице — 31%), обращение к влиятельным людям (30%, чаще — среди респондентов до 40 лет, малообразованных, жителей села).

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Полностью доверяю + Скорее доверяю 39 29 42 41 42 39

Совершенно не доверяю + Скорее не доверяю 50 38 49 50 51 52

Затрудняюсь ответить 11 34 9 9 7 9

Таблица 57

КАК ВЫ СЧИТАЕТЕ, МОЖЕТ ЛИ ТАКОЙ ЧЕЛОВЕК, КАК ВЫ, В СЛУЧАЕ НАРУШЕНИЯ СВОИХ ПРАВ И ИНТЕРЕСОВ ОТСТОЯТЬ ИХ В СУДЕ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Определенно да + Скорее, да 38 28 43 41 41 37

Определенно нет + Скорее, нет 44 44 52 28 39 45

Затрудняюсь ответить 18 28 5 32 20 18

ЕСЛИ ГОВОРИТЬ О ПОЛОЖЕНИИ ДЕЛ В РЕСПУБЛИКЕ, КАК ВЫ ДУМАЕТЕ, НАСКОЛЬКО ВЕРОЯТНО, ЧТО ЧЕЛОВЕКА, ОБВИНЯЕМОГО В ПРЕСТУПЛЕНИИ, КОТОРОЕ ОН НЕ СОВЕРШАЛ, ПРИЗНАЮТ ВИНОВНЫМ В ЭТОМ ПРЕСТУПЛЕНИИ?

СК

РЕСПУБЛИКА

КЧР

КБР

Ингушетия

Чечня

Дагестан

Совершенно исключено 2 0 1 0 1 3

Практически исключено 4 1 6 4 5 4

Маловероятно 18 8 13 14 21 21

Может случиться по-разному 29 29 33 24 35 26

Довольно вероятно 13 9 21 13 16 10

Вполне вероятно 12 17 16 13 7 12

Как правило, так и случается 9 15 8 6 10 9

Затрудняюсь ответить 13 21 2 27 6 15

Таблица 59 В КАКОЙ МЕРЕ ВЫ ДОВЕРЯЕТЕ ПОЛИЦИИ?

СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Полностью доверяю + Скорее, доверяю 41 21 48 41 46 39

Совершенно не доверяю + Скорее, не доверяю 49 46 43 49 46 52

Затрудняюсь ответить 11 33 9 10 8 9

Таблица 60 В КАКОЙ МЕРЕ ВЫ ДОВЕРЯЕТЕ ПРОКУРАТУРЕ?

СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Полностью доверяю + Скорее, доверяю 42 30 46 46 50 40

Совершенно не доверяю + Скорее, не доверяю 47 32 46 44 46 50

Затрудняюсь ответить 11 38 8 10 5 10

Наибольшее недоверие к судебной системе выражают жители Чечни (51%) и Дагестана (52%). Напротив, наибольшее доверие отмечено в КБР и, опять же, в Чечне — 42% в обеих республиках. Но, несмотря на это, жители КБР чаще других давали наиболее отрицательную оценку судам — «совершенно не доверяю» (20%, чаще мужчины, жители столицы). В целом по России 31% опрошенных доверяют суду, 62% — не доверяют. Доверие, оценка эффективности и возможность обращения, тем более — навык это делать, конечно, достаточно часто не совпадают.

Если говорить о возможности защитить свои права в суде, то здесь по сумме отрицательных оценок лидирует КБР (53%). Максимум по крайней положительной оценке «определенно да» пришелся на Чечню (11%, среди жителей села — 16%, 0% — в столице и других городах!), по крайне отрицательной «определенно нет» — на КЧР (17%, причем чаще такой ответ давали жители столицы).

В целом доверие к полиции на Северном Кавказе (41% опрошенных доверяют, 49% не доверяют) заметно выше, чем по России, где 29% доверяют, а 66% не доверяют. Полюс наибольшего недоверия — население Дагестана (52%).

Меньше всего прокуратуре доверяют в КЧР — сумма ответов «доверяю» и «скорее доверяю» равна 30%, а больше всего — в Чечне (50%). И чаще такой ответ дают женщины, жители столицы; напротив, скорее не доверяют прокуратуре мужчины, жители других городов, а совершенно не доверяют чаще всего люди в нестоличных городах. В Ингушетии прокуратуре скорее доверяют менее образованные, жители села (57%). Самый высокий уровень недоверия («совершенно не доверяю») — в КБР, его чаще дают мужчины, жители столицы и села. Далее идут Дагестан (столица и другие города), Ингушетия (респонденты старше 40 лет, жители столицы, тогда как «скорее не доверяют» здесь чаще мужчины, респонденты с высшим образовани-

ем, преимущественно жители столицы и других городов) и КЧР (в основном — обеспеченные жители столицы и других городов). Однако если объединить отрицательные оценки, то более всего прокуратуре не доверяют в Дагестане — 50%.

О деятельности правозащитных организаций на территории их республики знают «много» 6% жителей Дагестана (чаще это, понятно, люди с высшим образованием, жители столицы). Знают «в общих чертах» 25% опрошенных в Чечне и 19% — в Дагестане (чаще это мужчины, люди с высшим образованием, более обеспеченные респонденты, население столицы и других городов). Не знают о правозащитных организациях вообще ничего 71% опрошенных в КБР, что заметно, в 2-3 раза, выше, чем в остальных республиках Северного Кавказа.

В КЧР о деятельности правозащитников, как ни странно, наименее всего осведомлены жители столицы (65%).

Принимали участие в деятельности такого рода организаций «довольно часто» жители Чечни (6%) и Дагестана (8%). Участвовали в их деятельности один или несколько раз чаще других жители тех же республик (12 и 16% соответственно). Более высокий процент участия в Чечне, возможно, связан с памятью об активной поддержке правозащитных организаций в военное время. В КЧР, причем чаще всего — в столице, наиболее велика доля никогда не участвовавших в акциях правозащитников (98%).

Самый высокий уровень доверия правозащитным организациям — в КБР (51%), самый низкий в КЧР. В Ингушетии правозащитникам

Таблица 61

ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РЕСПУБЛИКЕ КАКИХ-ЛИБО ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ, ЗАНИМАЮЩИХСЯ ЗАЩИТОЙ ПРАВ И СВОБОД РАЗЛИЧНЫХ ГРУПП НАСЕЛЕНИЯ?

СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Знаю 23 22 10 23 29 25

Не знаю 68 68 89 67 70 62

Затрудняюсь ответить 9 11 2 10 1 14

Таблица 62 В КАКОЙ МЕРЕ ВЫ ДОВЕРЯЕТЕ ПРАВОЗАЩИТНЫМ ОРГАНИЗАЦИЯМ?

РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Полностью доверяю + Скорее, доверяю 42 26 51 47 47 39

Совершенно не доверяю + Скорее, не доверяю 43 27 40 38 41 47

Затрудняюсь ответить 16 47 9 16 12 14

Таблица 63 ПОЛУЧАЛИ ЛИ ВЫ В ТЕЧЕНИЕ ПОСЛЕДНИХ ТРЕХ ЛЕТ ПОМОЩЬ ОТ КАКИХ-ЛИБО ПРАВОЗАЩИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ, ЕСЛИ ДА, ТО КАКУЮ?

г к СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Не получал никакой помощи от правозащитных 74 72 88 81 79 68

организаций

Получал: 19 15 10 8 15 25

Юридическую помощь 7 7 5 4 6 8

Консультации для ведения каких-либо дел, бизнеса 5 1 2 2 4 7

Правовую помощь в разрешении какого-либо кон- 4 6 1 2 4 5

фликта, спора

Материальную, благотворительную помощь 3 0 1 0 1 4

Поддержку в случае решения каких-либо личных 1 1 1 1 1

проблем: болезни, инвалидности, сиротства и пр.

Другое 0 0 -- -- -- --

Затрудняюсь ответить 8 18 4 11 6 9

доверяют 47% (преимущественно — среди более обеспеченных людей, жителей села), в Чечне — 47%. Доля совершенно не доверяющих наиболее велика в КБР (16%), Дагестане (16%), КЧР (14%). В правозащитные организации, в основном, не верят, но, по мнению экспертов, доверие самим правозащитникам выше. Наибольшим доверием пользуются местные правозащитники, к приезжим относятся настороженно.

Большинство населения северокавказских республик, судя по ответам, никогда не получали от правозащитных организаций никакой помощи, выше всего этот показатель в КБР. Чаще других получали помощь жители Дагестана — в общей сложности 25%, причем в основном это юридические консультации. Материальную, благотворительную помощь в Дагестане получали 4%.

По данным опроса, на Северном Кавказе нет большого интереса к деятельности международных неправительственных организаций, защищающих свободы и права человека. Только 3% полагают, что поддержанию стабильности могут способствовать организации, борющиеся за права человека, и 5% — что это могут делать вообще зарубежные организации, занимающиеся разрешением конфликтов. Думается, однако, эти цифры не дают полного представления об отношении к НПО, в том числе, в том, что касается защиты прав человека. Сомнение здесь возникает потому, что люди, которые пытаются отстаивать права человека, пользуются большим уважением. Эксперту приходилось слышать, что Северному Кавказу нужно внимание извне, которое хоть как-то ограничивает произвол федеральной и особенно местной власти.

Политические предпочтения

Участие в думских и президентских выборах.

Участие в президентских выборах 2012 г. было в республиках Северного Кавказа существенно

выше, чем в парламентских (в целом это соответствует и российским данным).

Самая высокая доля неголосовавших на выборах в думу выявлена в Карачаево-Черкесии (43%); несколько выше этот показатель среди молодых, а также жителей городов (но не столицы). Из всех «молодых» республик наименее активно участвовала в думских выборах Ингушетия (59%). Но здесь выше среднего было неучастие среди высокообразованных (42%) и особенно — жителей столицы (всего 26% опрошенных в столице). Относительно высокий средний показатель участия складывается здесь, прежде всего, за счет группы обеспеченных (71% участвовавших), с одной стороны, с другой — за счет жителей села (75%).

В Дагестане, где уровень участия близок к среднему показателю по Северному Кавказу, максимальное участие продемонстрировала опять-таки группа обеспеченных. Но по типам поселения здесь наиболее активной была столица (83% участвовало), а максимум не участвовавших отмечался на селе (31% при средней 21%).

В Чечне, где показатель участия выше среднего, наиболее активны были, напротив, бедные (84%, среди обеспеченных — 69%), а также жители «других» городов и села. В Грозном был зафиксирован самый низкий показатель участия, соответственно, самый высокий — неучастия (43 к 50%).

В Кабардино-Балкарии заметных различий между группами по этим показателям нет.

В президентских выборах, по полученным данным, участие было в среднем по региону выше, чем по России в целом. Практически поголовное участие в президентских выборах зафиксировано в Чечне, что неудивительно в условиях авторитарного режима Кадырова. Но в Грозном показатель участия вновь оказался самым низким (73% к 27% не участвовавших), тогда как на селе — стопроцентным.

Таблица 64

НЕ МОГЛИ БЫ ВЫ СКАЗАТЬ, ИМЕЛИ ЛИ ВЫ ПРАВО ГОЛОСОВАТЬ НА ВЫБОРАХ В ГОСУДАРСТВЕННУЮ ДУМУ РОССИИ 4 ДЕКАБРЯ ПРОШЛОГО ГОДА, И ЕСЛИ ДА, ГОЛОСОВАЛИ ЛИ ВЫ НА ЭТИХ ВЫБОРАХ?

СК

РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

55 67 59 76 71

43 29 34 19 21

0,3 -- 2 4 --

1 3 1 1 7

0,4 2 4 0,3 1

Да, голосовали (в том числе пришли на выборы и испортили или унесли бюллетень) Нет, не голосовали

Не имели права голосовать на этих выборах Не помню/Не хочу отвечать на этот вопрос Затрудняюсь ответить

69

25 1 4 1

И вновь довольно высока оказалась доля не участвовавших в выборах в Карачаево-Черкесии, а также в Кабардино-Балкарии. В первой из них чаще не голосовали женщины, а также нестоличные жители городов (42%). Единственное заметное отличие в Кабардино-Балкарии: здесь чаще мужчин голосовали женщины.

В Дагестане более активное участие в президентских выборах отмечается среди низкообразованных (81%, среди образованных — 68%), чаще голосовали бедные, а не обеспеченные (соответственно 82% и 62%), и максимальным было участие на селе (92%).

Для Ингушетии также характерно более активное участие в этих выборах женщин, еще выше оно — у обеспеченных респондентов (89%, среди бедных — 73%), а по типам поселения минимальный уровень участия наблюдался в столице, где, казалось бы, как раз концентри-

руется бюрократия, а максимальный — в селе (соответственно, 35 и 98%).

Источники информации о происходящем.

Данные по доверию жителей Северного Кавказа к СМИ — как федеральным, так и региональным — сходны с общероссийскими: это один из тех социальных институтов, который находится в зоне хронического «полудоверия» общества. Только в Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии доверие к местным СМИ заметно ниже, чем к федеральным.

По иерархии предпочтений источников информации данные по северокавказским республикам тоже близки к общероссийским (заметим, что сравнение здесь носит относительный характер, поскольку во всероссийском опросе несколько отличается шкала, кроме того, опрошенные — по условию — выбирали два

Таблица 65

НЕ МОГЛИ БЫ ВЫ СКАЗАТЬ, ИМЕЛИ ЛИ ВЫ ПРАВО ГОЛОСОВАТЬ НА ВЫБОРАХ ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ 4 МАРТА ЭТОГО ГОДА, И ЕСЛИ ДА, ГОЛОСОВАЛИ ЛИ ВЫ НА ЭТИХ ВЫБОРАХ?

Россия СК

РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Да, голосовали (в том числе пришли на выборы и испортили или унесли бюллетень) 66 78 66 68 76 92 77

Нет, не голосовали 33 15 33 27 20 7 10

Не имели права голосовать на этих выборах 0,3 -- 0,4 1 -- 0,3

Не помню/Не хочу отвечать на этот вопрос 1 4 1 3 1 1 7

Затрудняюсь ответить 3 0,3 1 3 -- 6

Данные по России N=1600 Таблица 66

ЗА КОГО ВЫ ПРОГОЛОСОВАЛИ НА ВЫБОРАХ ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ - ИЛИ ВЫ ПРИШЛИ НА ВЫБОРЫ И УНЕСЛИ ИЛИ ИСПОРТИЛИ БЮЛЛЕТЕНЬ?

_ РЕСПУБЛИКА

СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Геннадий Зюганов 8 18 11 6 5 7

Владимир Жириновский 1 1 4 -- 0,3 1

Сергей Миронов 4 2 6 2 1 5

Михаил Прохоров 5 5 11 10 5 3

Владимир Путин 75 51 65 80 85 77

Унес(ла)/Испортил(ла) бюллетень 1 1 0,4 0,5 -- 2

Не помню/Не хочу отвечать на этот вопрос 6 22 3 2 4 5

Таблица 67

В КАКОЙ МЕРЕ ВЫ ДОВЕРЯЕТЕ ФЕДЕРАЛЬНЫМ КАНАЛАМ ТЕЛЕВИДЕНИЯ?

СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Полностью доверяю/скорее доверяю 48 41 49 53 51 48

Скорее не доверяю/совершенно не доверяю 41 33 43 33 44 42

Затрудняюсь ответить 10 26 8 14 6 10

Таблица 68

В КАКОЙ МЕРЕ ВЫ ДОВЕРЯЕТЕ МЕСТНЫМ СРЕДСТВАМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ?

СК РЕСПУБЛИКА

КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Полностью доверяю/скорее доверяю 48 34 37 46 59 50

Скорее не доверяю/совершенно не доверяю 42 39 54 42 34 41

Затрудняюсь ответить 10 27 9 13 7 9

варианта ответов, тогда как в настоящем исследовании количество ответов было неограниченно, и в среднем опрошенные давали более двух ответов).

Основным источником новостей, как и в России в целом, являются федеральные каналы телевидения. Реже всего их называли в Дагестане, где на них менее всего ориентированы столичные и городские жители, а чаще других упоминали малообеспеченные респонденты (71%) и особенно — жители села (77%). Все это говорит о том, что система массовых коммуникаций — а значит, образ мира, конструкция реальности, представления о социуме, человеке и движущих им силах — в России, включая Северный Кавказ, в решающих характеристиках принадлежит централизованному государству и подчинена кремлевским властям. Отсюда перечисленные черты сходства информационных ориентиров и коммуникативного поведения массовых реципиентов в России и в северокавказских республиках

Республиканские, местные телеканалы в среднем по региону упоминали около трети Таблица 69

ОТКУДА ВЫ В ОСНОВНОМ УЗНАЕТЕ НОВОСТИ О ТОМ, ЧТО

опрошенных. Заметно ниже их доля только в Кабардино-Балкарии, где явной дифференциации по группам нет, только в столице их упоминание было минимальным (4%).

Несмотря на высокую долю сельского населения в регионе, доля респондентов, упоминавших альтернативный подцензурным телеканалам источник информации — Интернет, примерно такая же, как и в России в среднем. Практически во всех республиках это, прежде всего, более молодые, образованные, относительно обеспеченные горожане. Карачаево-Черкесия и Кабардино-Балкария отличаются тем, что в использовании Интернета нет заметных различий по полу, тогда как в «молодых» республиках (особенно Ингушетии и Дагестане) женщины упоминали Интернет заметно реже мужчин.

Доля читающих газеты, как и в России, не слишком велика, причем чаще читают местную печать. Самая высокая доля читающих российские газеты — в Карачаево-Черкесии, что, видимо, объясняется значительной долей русского населения. При этом чаще здесь газеты

ПРОИСХОДИТ В НАШЕЙ СТРАНЕ?

РЕСПУБЛИКА

Россия СК КЧР КБР Ингушетия Чечня Дагестан

Российские государственные телеканалы

("Первый канал", "Россия", "Культура", регио-

нальные каналы ВГТРК) 86 74 90 84 88 80 64

Российские частные телеканалы (НТВ, Рен-

ТВ, другие негосударственные/ коммерческие

каналы) 35 42 50 33 51 50 40

Республиканские, местные телеканалы - 31 29 16 33 37 34

Интернет 31 29 35 34 45 30 24

Иностранные источники новостей (иностран-

ные телеканалы, радио, газеты и журналы) 1 1 3 1 -- 0,5 1

Российские общенациональные газеты 7 12 8 3 4 6

Местная, региональная печать 13 18 15 15 13 16 21

Радио 11 12 4 17 8 12 13

Семья, друзья, соседи 17 33 43 32 26 32 32

Другое 1 0 -- -- -- -- --

Затрудняюсь ответить 6 3 0,3 -- 1 2 4

Данные по России N=1600

(как общероссийские, так и местные) читают представители старших возрастных групп, что характерно и для России в целом, а по типам поселения чаще это село (в столицах заметно чаще среднего упоминались местные телеканалы — 45% при средней 29%, а также интернет — 46% при средней 35%).

Главное отличие северокавказских республик от России в целом — и роль государства здесь не кончается, но, по крайней мере, значительно ослабевает — это повышенная роль неформальных (родственных, дружеских, соседских) каналов распространения информации. Данный факт можно объяснять не только типичным признаком традиционных обществ с преобладанием сельского населения и слабой урбанизированностью (чаще среднего в республиках этот канал информации упоминали женщины, представители старших возрастов, менее образованные респонденты и, преимущественно, жители села или малых городов), но и дефицитом надежной, универсально, над интересами отдельных групп и кланов ориентированной информации о происходящем — как в республиках, так и за их пределами.

Основные обобщения и выводы

Основные причины напряжений и тревог у опрошенных связаны с экономической сферой и являются общими с Россией в целом: это рост цен, увеличение безработицы, резкое социальное расслоение. Эти напряжения и озабоченность можно интерпретировать как скрытую форму претензий к федеральным властям, неудовлетворенность ими — даже при признании их символической значимости, неограниченной власти и безальтернативности. «Внутренние» противоречия и трудности отдельных республик, равно как и более общие проблемы (национальные, религиозные, культурные), задевают респондентов значительно меньше. Слабее и ориентация опрошенных на местные власти (кроме авторитета первых лиц в республиках, который — за исключением Карачаево-Черкесии, высок, а в Чечне и очень высок); возможности федеральных властей они оценивают выше. Парадокс отношения к властям и отношений с властью — как и для российского населения в целом — состоит в том, что власть (особенно высшая и «далекая», федеральная), выступает и главным источником благ, субсидий, помощи, и, вместе с тем (особенно местная, тем более — «ближайшая», городская или сельская) источником угрозы, воплощением произвола и насилия. С другой стороны, представители «ближайшей» местной власти — в

отличие от власти московской — хоть как-то связаны с жителями, на них есть некоторая вероятность повлиять теми или иными способами. Из всего этого проистекает характерная двойственность, можно сказать — «устойчивая неопределенность» в массовых оценках и в чувствах респондентов по отношению к властям, где смешиваются надежда, безвыходность и привычка, стремление к опеке, недовольство ослаблением этой опеки и опасение худшего.

Полюс наибольших напряжений и тревог — полиэтничные республики Кабардино-Балкария, Дагестан, по некоторым параметрам — Карачаево-Черкесия (в ней большинство оценивает экономическую ситуацию как плохую и очень плохую, напряжения нарастают и, не исключено, могут привести к взрыву, как указывают эксперты,). Полюс более позитивных оценок, со всеми оговорками, — Чечня, которая моноэтнична и где, кроме того, сложились особые отношения с федеральным центром и жесткий порядок монополизированного внутреннего управления. Угрожающий уровень коррупции, терроризма и личной незащищенности, произвола властей, нарастающие признаки аномии (наркомания), усиливающийся негативный эмоциональный фон существования отмечают в Ингушетии.

Жители всех пяти республик живут в состоянии недоверия основным институтам российского социума (за исключением персонализированных фигур власти и символической значимости силовых структур), при крайней неудовлетворенности работой абсолютного большинства государственных социальных служб, всем состоянием социальной среды и социальных коммуникаций в республике, включая общее и высшее образование, а также здравоохранение, поддержку молодежи, климат благоприятствования бизнесу. Иными словами, наш опрос фиксирует массовое, но, вероятно, привычное недовольство социальной политикой властей — как местных, так и федеральных. Полюсами максимальной неудовлетворенности в регионе выступают Карачаево-Черкесия, Ингушетия и, по некоторым параметрам, Дагестан, полюсом более позитивных оценок — опять-таки, Чечня, однако и здесь негативные оценки по многим параметрам достаточно высоки.

Угрозы стабильному положению в республике большинство респондентов на Северном Кавказе связывают, опять-таки, с социально-экономическими процессами — ростом безработицы, социальным расслоением, экономическим кризисом, упадком сельского хозяйства, неустроенностью молодежи, отсутствием пер-

спектив для нее, нарастающей аномичностью (прежде всего, с точки зрения старших возрастных групп). Ощущение угрозы дестабилизации со стороны терактов выражено у опрошенных слабее, хотя угроза личной безопасности людей со стороны террористов — особенно в Кабардино-Балкарии, Дагестане, Чечне — высока. Еще слабее население чувствует угрозы со стороны внутренних политических и религиозных факторов (борьба кланов внутри местной власти, противоречия между различными ветвями ислама), равно как и со стороны источников внешнего воздействия (соседние народы, зарубежные исламские организации).

Хотя общие социально-экономические проблемы и процессы затрагивают всех жителей республик, включая сельское население, наиболее острые проблемы и напряжения на Северном Кавказе ощущают люди в городах и особенно — в столицах. Чем острее воспринимаются проблемы в республике, чем более напряженной и угрожающей представляется людям ситуация в ней (Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Дагестан), тем в большей мере эти проблемы и тревоги, включая страх за собственную безопасность, концентрируются именно в столичных городах. Жители села чувствуют себя и реагируют на обстоятельства, в среднем, относительно спокойнее, хотя упадок сельского хозяйства чувствуют, понятно, острей. Характерно, что недоверие к власти, к судам, к деятельности других государственных организаций чаще выражают жители столиц и вообще городов (особенно — более образованные и обеспеченные, чаще мужчины), тогда как жители сел, а особенно — бедные, низко образованные, женщины, напротив, относятся к фигурам и инстанциям власти с заметно большим доверием.

Гражданские права и свободы в целом, их ограничение не имеют для населения северокавказских республик того серьезного значения, как социальные права, социальные обязательства государства, закрепленные в законе (государственные) гарантии. Именно нарушение этих прав и социальных гарантий опрошенные фиксируют чаще всего и ими они более всего озабочены. Среди способов реакции на нарушения прав наиболее «правильными» жители северокавказских республик прежде всего называют обращение к тем же самым представителям органов власти, решение проблемы

с помощью денег и пассивную адаптацию к сложившемуся положению (терпение). В обращении к правозащитным организациям видят в таких случаях выход лишь 6% опрошенных в регионе; три четверти респондентов на Северном Кавказе не получали за последние три года никакой помощи от правозащитников. Куда выше в подобных случаях оценка возможностей, которые дает неформальное обращение к «своим» — родным и знакомым (вероятно, и в органах власти также). В Чечне считают достаточно действенным средством, кроме того, обращение в религиозные организации.

Значение ислама на Северном Кавказе сегодня наследует советским временам, когда обрядовая практика ограничивалась почти исключительно семьей и самыми основными обрядами. Так называемое «возрождение» ислама в постсоветские годы, с одной стороны, определяется на нынешний день дефицитом современных, образованных кадров исламских учителей и проповедников, а с другой, принимает — прежде всего, у молодежи — форму персонализированной преданности авторитету конкретного шейха и т.п. (своего рода «культ вождя»). «Радикальный» ислам, как и другие новые течения внутри него, распространен прежде всего среди молодежи, средние и особенно старшие поколения гораздо более преданы «традиционным» верованиям, и исламские обряды вплетены для них в повседневные образ жизни, обиход крупных праздников и основных жизненных событий (рождение, брак, смерть). Традиционализм (в том числе, в понимании мужской и женской роли), соответственно, максимально укоренен среди жителей села, в большей степени свободны от него горожане, а особенно — жители столиц.

Повседневный событийный мир жителей Северного Кавказа складывается, как и в России в целом, под воздействием централизованных средств массовой информации, прежде всего — телевидения. Отличием данного региона выступает, вместе с тем, значительная роль родни, друзей и соседей в распространении информации. С одной стороны, это свидетельствует об определенном консерватизме наших респондентов, особенно принадлежащих к старшим возрастным группам, женщин, жителей села, но, с другой, указывает на значительную степень недоверия к государственным СМИ, их надежности, полноте освещения событий.