Гражданское участие: Актуальные вопросы содержания и типологии

А.М. Евлегина, аспирант, кафедра социологии и социальной работы, Северо-Западный институт управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, г. Санкт-Петербург, Россия, еvl-аlеksаndrа@yаndех.ru

ГРАЖДАНСКОЕ УЧАСТИЕ: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ СОДЕРЖАНИЯ И ТИПОЛОГИИ

В статье обсуждаются актуальные вопросы содержания и типологии гражданского участия с точки зрения его социальной детерминации и встраивания в структуру социальных взаимодействий. Значимость изучения содержания, структуры и детерминации новых форм гражданского участия в современной науке обусловлена стремлением исследователей понять, что лежит в его основе сегодня и что определит вектор его развития в будущем. Выявлено, что общепринятой типологии гражданского участия к настоящему моменту не выработано, поэтому его формы и виды можно определить лишь исходя из реальной социальной практики. Проанализировано пять типов гражданского участия: участие в волонтерстве и иных добровольческих сообществах; электоральная активность; публичная активность; религиозная активность; электронная активность. Через призму социальных практик показаны двойственный характер феномена гражданского участия, его особенности в России, перспективы использования новых форм гражданского участия в условиях нарастания кризисных процессов в современном социуме. На основе проведенного анализа сделаны выводы, что содержание гражданского участия остается с научной точки зрения умозрительным, поскольку традиционная либеральная доктрина все больше погружается в кризис на фоне нарастающего социального противостояния между различными социальными группами. В настоящее время смысловое ядро гражданского участия подвергается пересмотру с целью ограничения политической активности граждан. Существуют две основные функции гражданского участия: обеспечение публичного общественного контроля и обеспечение легитимности власти. Виды проявления публичного гражданского участия в России ограничиваются по большей части рамками легитимных форм, установленных законом.

Ключевые слова: гражданское участие, публичное гражданское участие, гражданское общество, типология гражданского участия, формы гражданского участия, функции гражданского участия, добровольческая деятельность, интернет-взаимодействия, кризис.

В последние годы многие исследователи проявляют повышенный интерес к феномену публичного гражданского участия, его содержанию, функциям, видам, претерпевающим существенные трансформации. С одной стороны, на смену традиционной социальной практике приходят инновационные формы межличностных, коллективных и глобальных взаимодействий посредством информационных технологий, что требует

соответствующей научной оценки и осмысления, в том числе путем идентификации новых форм публичного гражданского участия и определения их детерминации на фоне кризисных процессов в современном социуме. Но, с другой стороны, эти вопросы имеют не только чисто теоретическое, но и практическое значение, если учесть, что по мере формирования информационного общества увеличивается число стран, прибегающих

ДИСКУССИЯ 4

журнал научных публикаций Щ

к ограничению доступа граждан к информации, особенно в сети Интернет. Растут масштабы манипулирования общественным мнением через СМИ, снижается объективность информации, — уменьшаются возможности влияния граждан на власть. Причем те или иные действия, направленные на ограничение доступа к информации и манипулирование ею, характерны не только для правительств развивающихся государств (Китай), переходных обществ (Россия, Украина, Узбекистан, Туркменистан и др.), но и для стран со стабильной демократией (США).

Современные общественные науки, в том числе в России, находятся в активном поиске новых ориентиров развития гражданского общества, поскольку традиционная либеральная доктрина все больше погружается в кризис на фоне нарастающего социального противостояния между мигрантами и местными сообществами в Европе, расового противостояния между «белыми полицейскими» и афроамериканцами в США, ци-вилизационного конфликта между Востоком и Западом, а также политического - между странами Запада и Россией.

Изучение социальных практик в России сразу же заставляет обратить внимание на серьезную дискуссию, которая разворачивается вокруг смыслового ядра явления и понятия гражданского участия. Так, по мнению С.Г. Кирдиной, гражданское участие - это «сфера деятельности граждан за пределами частной жизни, их готовность и возможность активно участвовать в происходящих социальных процессах». «... гражданское общество по-российски - это соучастник процесса государственного управления, содействие защите не групповых, но общих интересов, содействие интеграции, а не расколу социума» 1. То есть С.Г. Кирдина разделяет гражданское участие на два вида: западное и российское.

Эту позицию разумно подвергает критике А. Г. Мясников, полагающий, что в та-

Выполняя функции публичного контроля, гражданское участие выступает своего рода противовесом государству в части решения острых социальных проблем, в вопросах защиты интересов конкретных социальных групп и индивидов, что предполагает «автономность воли» и независимость от властного центра.

кой концепции гражданского участия «отсутствует центральное условие функционирования гражданского общества - возможность участия большинства членов общества в принятии политических решений и законов. Без этой возможности разнообразные интересы людей будут почти автоматически подчиняться интересам государства»2. Что, в общем, и наблюдается в российской действительности.

Некоторые авторы обращают внимание на явную двусмысленность, присутствующую в трактовках гражданского участия. Например, Р.Г. Апресян еще в 90-х годах ХХ века заметил, что «как таковая идея гражданского участия поддерживается всеми. Однако стоит поставить вопрос о реальных политических и правовых механизмах участия граждан в управлении общественными делами, как станет очевидным, что реализовать эту идею отнюдь не просто»3.

Как известно, данный вопрос был формально решен в 2005 году принятием специального закона о создании Общественной палаты - крупнейшей организации, призванной строить конструктивный диалог общества и власти. Но исчезла ли двусмысленность, о которой говорил Апресян, если рассуждать о гражданском участии?

Действительно, один из парадоксов современного социума состоит в двойственности функций гражданского участия. Так, выполняя функции публичного контроля, гражданское участие выступает своего рода противовесом государству в части решения острых социальных проблем, в вопросах защиты интересов конкретных социальных групп и индивидов, что предполагает «автономность воли» и независимость от властного центра. Наряду с этим, гражданское участие обеспечивает легитимность самой публичной власти путем индивидуального (выборы) политического участия, предоставляя ей широкие полномочия по изменению социальной реальности, в том числе

по формированию законодательного поля, контроля и надзора в различных сферах жизнедеятельности, проведению непопулярных реформ и т. д.

Важный момент этой проблемы состоит в том, что легитимность власти в России обеспечивается зачастую не за счет политической активности граждан, а за счет их пассивности. Апатия масс порождается низким доверием к власти, сомнениями в чистоте выборов, уверенностью в непобедимости коррупции. Вспомним и неэффективность судебной системы, социальное неравенство, перманентный экономический кризис, а теперь и постоянную конфронтацию между «патриотами» и «либералами», которая ведет к расколу общества на «своих» и «чужих»... Понятно, что в такой ситуации неизбежно происходят усиление влияния го-

сударства на различные сферы социального бытия, сужение неправительственного сектора (например, через идентификацию «иностранных агентов»4), ограничение неинституциональных (стихийных) коллективных действий, вплоть до их подавления, полного законодательного запрета и арестов.

Эти тенденции объективно способствуют переориентации субъектов гражданского участия на менее контролируемые, неформальные, главным образом виртуальные площадки социальных взаимодействий. Идентификация современных процессов с научно-теоретической и практической точек зрения обуславливает необходимость фиксации этих форм гражданского участия, даже если они выпадают из традиционного нормативно-правового контекста. И здесь не обойтись без построения типологии

Типология гражданского участия по основным видам и формам

ДИСКУССИЯ 4

журнал научных публикаций Щ

Как правило, стихийное добровольчество является результатом существующих пробелов в национальном законодательстве и низкой эффективности или бездействия государственных структур в решении социально значимых проблем.

гражданского участия в целях встраивания активных граждан по противодействию ка-новых форм в общую структуру социальных ким-либо острым социальным проблемам взаимодействий (рисунок). (нелегальная миграция, защита окружающей

Можно говорить о двух основных функ- среды, акции по изобличению мошенничества в сфере торговли, долевого строительства, «уплотнительной» застройки, против распространения детской порнографии, движение против насилия в семье, профилактика наркозависимости, суицида, поиск пропавших людей и многие другие). Как правило, стихийное добровольчество является результатом существующих пробелов в национальном законодательстве и низкой эффективности или бездействия государственных структур в решении социально значимых проблем.

Политическая активность реализуется путем электоральной активности на выборах, а также создания легальных политических партий и политических движений, поддержки их деятельности или работы в них и др. К числу протестных форм политического поведения относятся как незапланированные поступки, совершаемые отдельными людьми, так и неорганизованные массовые выступления, бунты, восстания, митинги протеста и т.п., способные иметь серьезные политические и социаль-

циях гражданского участия: обеспечение публичного общественного контроля и обеспечение легитимности власти, а также о пяти основных типах гражданского участия, которые проявляются наиболее интенсивно и могут образовывать различные комбинации: 1) участие в волонтерстве и иных добровольческих сообществах; 2) электоральная активность; 3) публичная активность, в том числе протестная; 4) религиозная активность; 5) электронная активность.

Первый выраженный тип гражданского участия - участие в волонтерстве и иных добровольческих сообществах. Еще не принятый Федеральный закон «О добровольчестве (волонтерстве)» содержит определение добровольческой (волонтерской) деятельности. Она понимается как «добровольная социально направленная, общественно полезная деятельность, осуществляемая путем выполнения работ, оказания услуг в формах и видах, предусмотренных настоящим Федеральным законом, без получения денежного или материального воз-

награждения (кроме слу- Усиление электронной активности ные последствия.

чаев возможного возмещения связанных с осуществлением добровольческой (волонтерской) деятельности затрат)»5.

Наряду с организованным волонтерством (олимпийское волон-терство, добровольчество при тушении пожаров - регулируется Федеральным законом от 6.05.2011 г. № 100-ФЗ

обусловлено, прежде всего, невозможностью граждан проявить свою гражданскую активность c помощью традиционных форм гражданского участия, желанием уйти из-под государственного контроля, а также стремительным

развитием информационных технологий, что объективно способствует развитию новых форм социальных взаимодействий.

К слову сказать, законодательство отдельных демократических стран прямо предусматривает право на вооруженное восстание при условии, что правительство нарушает права народа. Впервые это право нашло отражение в Декларации независимости США в 1776 году. В XX веке идеология восста-

«О добровольной пожарной охране»6) из- ния во многом предопределила ликвидацию вестен феномен неформального («стихий- мировой колониальной системы. Правомерного») добровольчества, который предпола- ность восстания признает Организация Объ-гает объединение усилий отдельных групп единенных Наций, но лишь при определен-

ных условиях: 1) наличие в государстве, где произошло восстание, тирании и угнетения;

2) наличие у повстанцев специальной цели в виде устранения тирании и угнетения;

3) отсутствие в правовой -системе государства эффективных и доступных для народа правовых

средств для устранения

тирании и угнетения .

Что касается российского законодательства, то оно, признавая приоритет международного права, предусматривает уголовную ответственность за действия, направленные на насильственный захват и удержание власти, изменение конституционного строя России, за организацию в тех или иных целях вооруженного мятежа либо активное участие в нем, а также запрещает любые публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности8, включая политический, социальный и религиозный экстремизм.

Структура религиозной активности представлена единством четырех компонентов: мотивационный, мировоззренческий, атрибутивно-действенный и аффективно-ре-зультативный.9 Вместе с тем, можно говорить о трех формах религиозной активности: социальное служение (в рамках традиционных религиозных конфессий), участие в тайных обществах, сектах, а также радикальная религиозная активность. Последняя может как выражаться в протестных индивидуальных актах (в виде самоподрыва «шахидов»), так и существовать в коллективных формах: деятельность религиозных экстремистских и террористических организаций, например, ИГИЛ.

Электронная активность (интернет-взаимодействия) включает в себя минимум три популярные инновационные формы гражданского участия: социальные сети («ВКонтакте», «Одноклассники», «Twitter», «РасеЬоок» и др.), блоггерство (от англ. wеb-hg - веб-дневник) и краудсорсинг (от англ. сrоwdsоurсing, сrоwd - толпа и sоurсing -использование ресурсов). В данном случае субъектами процесса коммуникации соци-

Сегодня достаточно очевидно, что в силу своей глобальности, универсальности, высокой востребованности и технологичности интернет-взаимодействия способны произвести настоящую революцию в сознании и поведении мирового социума.

ально детерминированного гражданского участия выступают как сами пользователи, так и некоммерческие организации, эксперты, представители государственных органов, политических партий, СМИ.

Усиление электронной активности, на наш взгляд, обусловлено, прежде всего, невозможностью граждан проявить свою гражданскую активность с помощью традиционных форм гражданского участия, желанием уйти из-под государственного контроля, а также стремительным развитием информационных технологий, что объективно способствует развитию новых форм социальных взаимодействий.

Усиление влияния интернет-технологий на разнообразные сферы жизнедеятельности современного социума, с одной стороны, детерминирует повышение роли и значения гражданского участия, а с другой - способствует возникновению его новых форм, являющихся фактом современной социальной практики. Уже сегодня достаточно очевидно, что в силу своей глобальности, универсальности, высокой востребованности и технологичности интернет-взаимодействия способны произвести настоящую революцию в сознании и поведении мирового социума.

Однако следует отметить, что в настоящее время только электронную активность можно отнести к числу наименее регламентированных. В России с июля 2016 года, после вступления в силу антитеррористического «пакета законов Яровой», для российского сегмента интернет-сообщества наступила новая эпоха. Отныне закон предписывает обязательное хранение всей переписки в Интернете и всех телефонных звонков в течение полугода. Правда, технические проблемы реализации этой нормы пока окончательно не решены.

Итак, на основе вышеизложенного можно сформулировать следующие выводы.

Во-первых, содержание гражданского участия остается с научной точки зрения умозрительным, поскольку традиционная

либеральная доктрина погружается в кризис на фоне нарастающего социального противостояния между представителями различных социальных групп. В настоящее время смысловое ядро гражданского участия на фоне кризисных процессов подвергается пересмотру с целью ограничения политической активности граждан.

Во-вторых, можно говорить о пяти основных видах гражданского участия, рассмотренных нами выше. Этот видовой состав не исключает проявления формального и неформального гражданского участия в иных сферах социального бытия (науке, культуре, спорте, бизнесе).

В-третьих, можно отметить две основные функции гражданского участия: обеспечение публичного общественного контроля и обеспечение легитимности власти.

И, в-четвертых, сегодня проявления публичного гражданского участия в России ограничиваются по большей части рамками

легитимных форм, установленных законом. ©

Литература

1. Кирдина С.Г. «Гражданское общество»: уход от идеологемы // Социологические исследования. 2012. № 2. С. 63-73.

2. Мясников А.Г. Нужно ли отказываться от гражданского общества // Социологические исследования. 2016. № 3. С. 141-148.

3. Гражданское общество: участие и ответственность // Гражданское участие: ответственность, сообщество, власть. Неконцептуальный сборник / отв. ред. Р.Г. Апресян. М.: Аслан, 1997. С. 33-41.

4. Федеральный закон от 20.07.2012 г. № 121-ФЗ (ред. от 4.06.2014 г.) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования деятельности некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента» // Собрание законодательства РФ. 23.07.2012. № 30. Ст. 4172.

5. Проект Федерального закона № 300326-6 «О добровольчестве (волонтерстве)» (ред., внесенная в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 21.06.2013 г.) [Электронный ресурс] // Общественная палата Российской Федерации: офиц. сайт. иКЬ: Шр:// www.oprf.ru/discussions/1389/newsitem/20345 (дата обращения: 22.07.2016).

6. Федеральный закон от 6.05.2011 г. № 100-ФЗ (ред. от 13.07.2015 г.) «О добровольной пожарной охране» // Собрание законодательства РФ. 09.05.2011. № 19. Ст. 2717.

7. Баранов П.М. К проблеме правосубъектности народа // Конституционное и муниципальное право. 2005. № 9. С. 12-15.

8. Эределевский А. Право на восстание // Домашний адвокат. 2005. № 5 (313). С. 2-3.

9. Смирнов Д.О. Религиозная активность в структуре интегральной индивидуальности: дис. ... канд. психол. наук. Пермь, 2001. 186 с.

CIVIL PARTICIPATION: URGENT PROBLEMS OF CONTENT AND TYPOLOGY

A.M. Yevlegina, postgraduate, The department of sociology and social work, North-West Institute of Management of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, St. Petersburg, Russia, еvl-аlеksаndrа@yаndех.ru

This article discusses the urgent problems of content and typology of civil participation from the viewpoint of social determination and integration in the structure of social interaction. The studying significance of content, structure and determination of civil participation's new forms in modern science is connected with the researchers ' desire to understand what is in the base today and what will define the development way in future. It is exposed that generally accepted typology of civil participation doesn t exist, that is why its forms and sorts can be defined by real social practice only. The author has analyzed five sorts of civil participation: participation in volunteering and other voluntary communities; electoral activity; public activity; religious activity; network activity. Through the prism of social practices one has shown a dual character of civil participation phenomenon, its features in Russia and perspectives of new civil participation forms' use in conditions of crisis processes growing in the modern society.

On the base of carried out analysis there are some conclusions that the content of civil participation stays conceptual, form the scientific viewpoint, because the traditional liberal doctrine is immersing in crisis on the backstage of growing social confrontation between different social groups. Today the essential core of civil participation is under peer view in order to limit politic activity of citizens. There are two basic functions of civil participation: providing public social control and providing legitimacy of power. Sorts of public civil participation in Russia are limited mostly with legitimacy forms 'frames, set by the law.

Key words: civic engagement, public participation, civil society, typology of civic participation, forms of civic participation, civil engagement, volunteerism, Internet interaction, the crisis.

References

1. Kirdina S.G. «Grazhdanskoe obshchestvo»: ukhod ot ideologemy [«Civil society»: a departure from the ideologies]. Sotsiologicheskie issledovaniia -Sociological research, 2012, no. 2, pp. 63-73.

2. Miasnikov A.G. Nuzhno li otkazyvat'sia ot grazhdanskogo obshchestva [Whether to abandon the civil society]. Sotsiologicheskie issledovaniia -Sociological research, 2016, no. 3, pp. 141-148.

3. Grazhdanskoe obshchestvo: uchastie i otvetst-vennost' [Civil society: participation and responsibility]. Grazhdanskoe uchastie: otvetstvennost', soobshchestvo, vlast'. Nekontseptual'nyi sbornik / otv. red. R.G. Apresian [Civil participation: responsibility, community, power. Nonconceptual collection. Ed. by R.G. Apresyan]. Moscow, Aslan Publ., 1997, pp. 33-41.

4. Federal law of 20.07.2012 № 121-FZ (ed. from 04.06.2014) «On amendments to certain legislative acts of the Russian Federation in part regulating activities of noncommercial organizations performing functions of a foreign agent» (in Russian).

5. Proekt Federal'nogo zakona № 300326-6 «O do-brovol'chestve (volonterstve) » (red., vnesennaia

v GD FS RF, tekst po sostoianiiu na 21.06.2013 g.) [The draft Federal law № 300326-6 «On volunteering (volunteering)» (ed., introduced in the state Duma of the Federal Assembly of the Russian Federation, the text as of 21.06.2013)]. Available at: http://www. oprf.ru/discussions/1389/newsitem/20345 (accessed 22.07.2016).

6. Federal law dated 6.05.2011, No. 100-FZ (as amended on 13.07.2015 g) «On the voluntary fire protection» (in Russian).

7. Baranov P.M. K probleme pravosub»ektnosti naroda [To the problem of the legal status of the people]. Konstitutsionnoe i munitsipal'noe parvo -Constitutional and municipal law, 2005, no. 9, pp. 12-15.

8. Eredelevskii A. Pravo na vosstanie [The right to revolt]. Domashnii advokat- Home lawyer, 2005, no. 5 (313), pp. 2-3.

9. Smirnov D.O. Religioznaia aktivnost' v strukture integral'noi individual'nosti: dis. ... kand. psikhol. nauk [Religious activity in the structure of integral individuality. Candidate of phisihology sci. diss.] Perm, 2001. 186 p.