Латентность преступности средств массовой информации в Санкт-Петербурге

И. А. Носкова *

ЛАТЕНТНОСТЬ ПРЕСТУПНОСТИ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

Прежде всего хотелось бы уточнить термины. Корректен ли сам термин «латентная преступность»? Отталкиваясь от принятой в невско-волжской криминологической школе семантической концепции преступности, согласно которой, в частности, структура преступности складывается из множественного преступного поведения и взаимодействующих между собой причин преступлений,1 С.М. Иншаков, сравнивает преступность с магнитным полем. В своём учебнике по военной криминологии он пишет: если под стол поместить магнит, то лежащие на столе металлические опилки из кучки порошка превратятся в металлические столбики. Магнит будет аналогом причин преступности, «стоящие» опилки — совокупностью преступлений.2 С учётом этой убедительной иллюстрации, достаточно сложно, однако, понять, что такое «латентная преступность». (Равным образом удивляет, между прочим, активно употребляемый в криминологической литературе термин «организованная преступность». Как можно организовать «свойство общества к воспроизводству преступлений»? Кто его организовал?) Поэтому считаю, что вместо термина «латентная преступность» надо употреблять термин «латентность преступности».

Говоря о преступности средств массовой информации, можно выделить следующие виды преступлений, совершённых с использованием средств массовой информации: преступления, в которых факт использования средств массовой информации имеет юридическое значение и преступления, в которых факт использования средств массовой информации юридического значения не имеет. При рассмотрении преступлений, составляющих первую группу, следует указать, что в настоящее время Уголовным кодексом Российской Федерации предусмотрена ответственность за 7 преступлений, совершаемых с использованием средств массовой информации. В некоторых составах преступлений факт использовании средств массовой информации указывается в диспозиции: ст. 137 УК РФ (нарушение неприкосновенности частной жизни) и ст. 282 УК РФ (возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства); в других же — в качестве ква-

* Ирина Александровна Носкова — адъюнкт кафедры криминологии Санкт-Петербургского университета МВД России (Санкт-Петербург, Россия). © И. А. Носкова, 2009.

1 Шестаков Д. А. Криминология. Краткий курс. Преступность как свойство общества. — СПб., 2001. — С. 72, 83.

2 Иншаков С. М. Военная криминология: Учебник. Кн. 1. — М., 2001. — С. 47.

лифицирующего признака: ч. 2 ст. 129 УК РФ (клевета), ч. 2 ст. 130 УК РФ (оскорбление), ч. 2 ст. 205.2 УК РФ (публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма), ч. 2 ст. 280 УК РФ (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности), ч. 2 ст. 354 УК РФ (публичные призывы к развязыванию агрессивной войны).

Масштабы латентности преступности средств массовой информации в точности не известны, однако при проведении автором настоящей статьи анализа зарегистрированных в 1997-2007 гг. преступлений, предусмотренных ст. 129 УК РФ, установлено, что 59% из них нарушали честь и достоинство действующих депутатов или кандидатов в депутаты, 35% из числа данных преступлений нарушали честь и достоинство ныне действующего губернатора Санкт-Петербурга В. И. Матвиенко. В других преступлениях потерпевшими от клеветы являлись предприниматели или лица, занимающие высокие должности в нашем городе, из чего следует вывод, что прибегают к опровержению клеветы или оскорбления только люди, чья жизнь всегда на виду, у кого имеется потребность в постоянном освещении деятельности своей персоны и у кого на обеспечение данной потребности имеются соответствующие материальные средства. Возбуждение уголовных дел по указным статьям в некоторых случаях обусловлено также провокациями против потерпевшего с целью его дискриминации. Простые же граждане редко прибегают к защите своей чести, достоинства и деловой репутации. По моему мнению, это связано с недоверием значительной части населения правоохранительным органам; с неверием в способность правоохранительных органов раскрыть преступление и защитить заявителя; с нежеланием связываться с милицией; с опасением мести со стороны преступников; с нежеланием огласки факта посягательства; и самое главное, по моему мнению, с тем, что лицо не вполне осознает себя жертвой преступления. Согласно классификации неучтённых преступлений, предложенной Д. А. Шестаковым,3 латентные преступления в средствах массовой информации можно отнести к следующим группам: преступления, не учтённые в силу невыполнения чиновниками обязанности регистрировать соответствующие заявления, и преступления, о которых не заявлено потерпевшими или свидетелями.

Статистика ГУВД по городу Санкт-Петербургу с 1997 по 2007 год насчитывает всего 6 зарегистрированных преступлений по ст. 130 УК РФ, из них 4 совершены с использованием средств массовой информации. Количество уголовных дел, возбуждённых по ст. 130 УК РФ, едва ли соответствует действительности.

3 Шестаков Д. А. Криминология: Новые подходы к преступлению и преступности: Криминогенные законы и криминологическое законодательство. Противодействие преступности в изменяющемся мире. — СПб., 2006. — С. 154.

Кроме того, как сказано выше, к латентным преступлениям в сфере средств массовой информации относятся преступления, в которых факт использования средств массовой информации не имеет юридического значения. К таким преступлениям можно отнести преступления, предусмотренные: ст. 141 УК РФ (воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий), в частности, реализацию права граждан вести агитацию «за» или «против» кандидата в депутаты или на пост Президента Российской Федерации в печати, по телевидению, радио; ст. 359 УК РФ (вербовку наёмника для участия в вооружённом конфликте или военных действиях), где факт возможного использования средств массовой информации не имеет юридического значения; ст. 310 УК РФ (разглашение данных предварительного расследования без разрешения на то прокурора, следователя или лица, производящего дознание); ст. 150 УК РФ и ст. 151 УК РФ (вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления путём обещаний, обмана, угроз или иным способом... и вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий соответственно); ст. 277 УК РФ (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля). По мнению известного криминолога в области средств массовой информации Ю. И. Гололобовой, ст. 277 УК РФ и некоторые другие статьи, предусмотренные УК РФ, направлены не на физическое устранение, а на разрушение карьеры государственного или общественного деятеля.4

Латентность этой группы преступлений обусловлена тем, что хотя они и предусмотрены УК РФ, но совершение их юридически не увязано с использованием средств массовой информации, которое «не криминализировано» ни с помощью конститутивного, ни с помощью квалифицирующего признака состава преступления, а поэтому не учитывается уголовной стати-стикой.5 Считаю необходимым подобные признаки ввести в российское законодательство и таким образом квалифицированным преступлениям в криминологическом смысле придать правовой статус.

Г. Н. Горшенков справедливо указывает, что к преступлениям, совершённым с использованием средств массовой коммуникации, в криминологическом смысле могут быть также отнесены преступления, предусмотренные ст. 291 УК РФ (дача взятки) или ст. 290 УК РФ (получение взятки) в случаях их получения или передачи, например за публикацию материалов или ста-

4 Гололобова Ю. И. Средства массовой информации и преступность (криминологический аспект). Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2002. — С. 14-15.

5 В криминологии под преступлением понимается виновное деяние, представляющее для общества значительную опасность, безотносительно к признанию его в качестве такого законом / Шестаков Д. А. Криминология: Новые подходы к преступлению и преступности: противодействие преступности в изменяющемся мире: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. — СПб., 2006. — С. 147.

тьи. Кроме того, к преступлениям, совершённым с использованием средств массовой информации, в криминологическом смысле можно отнести ещё множество преступлений, начиная хулиганством и заканчивая убийством или причинением вреда здоровью. Если обобщить мнения российских специалистов в области криминологии средств массовой информации, таких как Г. Н. Горшенков, Ю. И. Гололобова, Е. М. Юцкова, С. А. Шоткинов, то к преступлениям, совершённым с использованием средств массовой информации, в криминологическом смысле можно отнести порядка двух десятков противоправных деяний, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации.

Из преступлений, совершённых с использованием средств массовой информации, по моему мнению, одним из наиболее латентных является преступление, предусмотренное ст. 242 УК РФ (незаконное распространение порнографических материалов или предметов). Незаконное распространение порнографических материалов достаточно часто осуществляется на сайтах Интернета. Однако статистика ГУВД Санкт-Петербурга за 1997—2007 годы отражает всего два преступления, совершённых с использованием сети Интернет. Всего же по ст. 242 УК РФ за указанный промежуток времени было зарегистрировано 398 преступлений. Можно себе представить, во сколько раз возросло бы количество преступлений, если бы по каждому факту размещения на сайтах порнографических материалов возбуждались уголовные дела. Так, согласно ст. 59 закона «О средствах массовой информации», в случае злоупотребления свободой массовой информации, выразившемся в нарушении требований ст. 4 закона «О средствах массовой информации», лицо, их совершившее, должно быть подвергнуто уголовной, административной, дисциплинарной или иной ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации. Однако в законодательстве, регулирующем правоотношения в электронной сети, много пробелов, например, к уголовной ответственности можно привлечь только учредителя и (или) редакцию (главного редактора) сайта, зарегистрированного в качестве средства массовой информации и отвечающего требованиями, предъявляемым к средствам массовой информации или иным средствам массовой информации.6 В то время как авторы сайтов, не соответствующих требованиям, предъявляемым к «иному средству массовой информации», такой ответственности не подлежат. В таких случаях автора сайта можно

6 Статья 24. Иные средства массовой информации / Закон РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» (с изменениями от 13 января, 6 июня, 19 июля, 27 декабря 1995 г., 2 марта 1998 г., 20 июня, 5 августа 2000 г.,

4 августа 2001 г., 21 марта, 25 июля 2002 г., 4 июля, 8 декабря 2003 г., 29 июня,

22 августа, 2 ноября 2004 г., 21 июля 2005 г., 27 июля, 16 октября 2006 г., 24 июля 2007

г.). http://www.garant.ru/main/10064247-001.htm

привлечь лишь к административной ответственности в соответствии со ст. 13.21 Кодекса об административных правонарушениях РФ за отсутствие регистрации сайта в качестве средства массовой информации.

Следует также уделить внимание противодействию пропаганде насилия и жестокости. В соответствии со статьей 59 закона «О средствах массовой информации» лицо, нарушившее требования статьи 4 закона «О средствах массовой информации», должно быть привлечено к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации. Однако сегодня ни в Уголовном кодексе Российской Федерации, ни в Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации статьи, предусматривающей ответственность за пропаганду насилия и жестокости, не предусмотрено. Ранее такое деяние было предусмотрено ст. 228.1 УК РСФСР (изготовление или распространение произведений, пропагандирующих культ насилия и жестокости), введённой Указом Президиума ВС РСФСР от 01 августа 1986 года.

При составлении нынешнего кодекса законодатель посчитал ненужным вводить подобную статью. Возможно, он руководствовался мнением А. А. Плотникова, в соответствии с которым такое уголовно-правовое воздействие оказалось малоэффективно.7 Однако сегодня ситуация изменилась, и средства массовой информации не идут единым курсом с политикой государства, а разрознены, и каждое из них преследует свои собственные цели. Кроме того, появились сторонники, выступающие, наоборот, за идею ввода такой статьи. Так, М.Б. Чабанянц предлагает ввести в УК РФ в главу 25 «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности» раздел IX «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка» статью 242.1, устанавливающую уголовную ответственность за распространение и рекламирование насилия и жестокости в средствах массовой информации.8 Однако в данное предложение необходимо внести некоторые изменения, касающиеся времени, в течение которого запрещается трансляция телепрограмм или видеофильмов, пропагандирующих насилие и жестокость, например с 6 и до 23 часов.

При рассмотрении латентности преступности средств массовой информации к преступлениям, совершённым с использованием средств массо-

7 Плотников А. А. Влияние средств массовой информации на правонарушения несовершеннолетних: административно-деликтологический аспект. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Хабаровск, 2003. — С. 16.

8 Чабанянц М. Б. Криминологические аспекты влияния насилия и жестокости в средствах массовой информации на агрессивное поведение несовершеннолетних. Ав-тореф. дис. канд. юрид. наук. Ставропольский государственный университет. — Ставрополь, 2002. — С. 19.

вой информации, в криминологическом смысле можно также отнести преступления, предусмотренные ст. 319 УК РФ (оскорбление представителя власти); ст. 295 УК РФ (посягательство на жизнь судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, военнослужащего во время или в связи с выполнением обязанностей военной службы); ст. 297 УК РФ (неуважение к суду); ст. 336 УК РФ (оскорбление военнослужащего). Так, например, если в отношении участника судебного разбирательства в средствах массовой информации прозвучит оскорбляющая информация, то деяния виновного подлежат квалификации по ст. 297 УК РФ, а факт использования средств массовой информации при квалификации преступления не учитывается, так как статьей 63 УК РФ определен исчерпывающий перечень отягчающих обстоятельств. Вместе с тем для оскорбительных высказываний в адрес рядового гражданина, согласно ч. 2, ст. 130 УК РФ, установлен квалифицирующий признак «оскорбление, содержащееся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации».

Таким образом, участник судебного разбирательства оказался менее за-щищённым, что нарушает логику законодательства.

Поэтому считаю необходимым восполнить пробел в законодательстве, дополнив статьи 295, 297, 319, 336 УК РФ квалифицированным составом, предусматривающим совершение преступления с использованием средств массовой информации.