Сущность коннотации лексических и фразеологических единиц: сравнительно-сопоставительный аспект (на материале лексем и фразеологизмов двух языков)

УДК 415.61 ББК 81.03

Юздова Людмила Павловна

доктор филологических наук, доцент

кафедра русского языка и литературы и методики преподавания русского языка

и литературы

Челябинский государственный педагогический университет

г.Челябинск Багапова Диляра Фларитовна аспирант

Челябинский государственный педагогический университет

г. Снежинск Yuzdova Lyudmila Pavlovna Doctor of Philology,

Assistant Professor

Chair of the Russian Language and Literature and Teaching Methods of the Russian

Language and Literature Chelyabinsk State Pedagogical University Chelyabinsk Bagapova Dilyara Flaritovna Post-graduate Chelyabinsk State Pedagogical University Chelyabinsk

Сущность коннотации лексических и фразеологических единиц: сравнительно-сопоставительный аспект (на материале лексем и фразеологизмов

двух языков)

Connotation Nature of the Lexical and Phraseological Units: The Comparative Aspect

В статье рассматривается сложное и противоречивое лингвистическое явление - коннотация, целостное понимание сущности которой пока отсутствует. В статье осуществляется попытка осмыслить сущность коннотации, ее место в семантической структуре языковой единицы, специфику коннотации фразеологизмов на материале двух языков.

The article considers the complex and contradictory linguistic phenomenon -the connotation, whose nature’s holistic understanding doesn’t exist yet. The article is an attempt to comprehend the connotation’s nature, its place in the semantic structure of a language unit, the specificity of the phraseological units’ connotation on the material of two languages.

Ключевые слова: коннотация, структура значения слова, структура значения фразеологизма.

Key words: connotation, structure of the word’s meaning, structure of the phraseological units’ meaning.

Несмотря на большое количество работ, посвященных коннотации, многие вопросы в области изучения коннотации до сих пор остаются спорными. Понятие коннотация используется в различных гуманитарных науках, впервые же оно появилось в логике, это понятие ввел в семиотику датский лингвист Л. Ельмслев [3].

В семантической структуре лексической (ЛЕ) и фразеологической единиц (ФЕ) по традиции выделяются денотативный, сигнификативный и коннотатив-ный элементы (компоненты, семы). Денотативный отражает фрагмент объективной действительности, сигнификативный - собственно значение, а коннота-тивный определяется исследователями по-разному: одни считают коннотацию частью значения, другие выводят коннотацию за рамки значения, представляя коннотацию как надстройку к значению.

В настоящее время неоднозначно понимаются место коннотативного элемента, то есть, включается ли он в семантическую структуру ЛЕ и ФЕ или находится за ее пределами, а также обязательность коннотативности для ЛЕ и ФЕ. Неоднозначна позиция ученых и по поводу структуры коннотативного элемента.

Очевидно одно: коннотация связана с лексическим и фразеологическим значением. Сложностью является то, что коннотация характеризуется определенной двойственностью, то есть, с одной стороны, связана с конкретным значением, с денотатом и сигнификатом, с другой стороны, коннотация - это дополнительный по отношению к денотату признак, своего рода надстройка, несущая информацию о национально-культурном опыте носителя языка, дающая ЛЕ и ФЕ эмоциональную, экспрессивную, оценочную и функциональностилистическую характеристики. Что касается структуры коннотации, то, по мнению Ю.П. Солодуба, коннотация представляет собой многоуровневую синтезирующую суперструктуру, в которой иерархия компонентов может быть представлена по-разному: вершиной ее может быть экспрессивность, эмотив-ность или оценочность [7: 223].

На наш взгляд, коннотативный элемент настолько прочно связан с денотатом и сигнификатом, что есть смысл говорить об их единстве и рассматривать денотат, сигнификат и коннотат в единстве. О.Г. Ревзина, на наш взгляд, справедливо утверждает: «К денотации и коннотации можно подойти с точки зрения когнитивистики. Денотация и коннотация связаны с человеческим сознанием, с мышлением и восприятием. У денотации и коннотации есть общее содержание» [6].

Интересны наблюдения о соотношении денотативных и коннотативных элементов в значении ЛЕ и ФЕ лингвистов Н.Ф. Алефиренко, Л.Г. Золотых. Ученые делают вывод о том, что в семантической структуре ФЕ преобладает, как правило, коннотация [1: 167]. В.М. Мокиенко, исследуя семантику ФЕ, приходит к выводу о том, что «...у фразеологизма номинативное растворено в экспрессивном, подчинено ему. Эти две стороны языкового знака во фразеологизме синкретичны, тогда как в лексике (особенно неэкспрессивной) - дифференцированы, разъединены» [5: 211].

Рассматривая коннотативный элемент в структуре семантики ЛЕ и ФЕ, мы должны исследовать значение как систему, обладающую структурой, системообразующими признаками, прежде всего, связанностью элементов этой структуры друг с другом, взаимообусловленностью. В этом случае непротиворечиво утверждение о связанности исследуемой системы с другими системами объективно-субъективной действительности. Используя хорошо зарекомендовавший себя полевый метод исследования, можно определить ядерное и периферийное для любой семантической сущности. Конечно, ядром всегда или почти всегда будет денотативный и сигнификативный компоненты, однако конно-тативный элемент - назовем его плавающим или рассеянным - может быть или представлен в структуре значения, или не представлен вообще, может находиться или на ближней, или на дальней периферии. Превалирование денотативного или коннотативного можно зафиксировать, исследовав объемный языковой материал. Значение включает или может включать обязательную и факультативную составляющие. Это денотативная составляющая (характеризую-

щая соотношение слова с обозначаемым «предметом» в широком смысле), сигнификативная составляющая (собственно значение) и коннотативная составляющая (связанная с эмоционально-экспрессивным, оценочным отражением «предметов»).

Считаем, что коннотация находится не за пределами системного значения, а входит в его структуру. Коннотация занимает полноценную позицию в структуре значения, являясь своеобразным прагматическим компонентом семантики ЛЕ и ФЕ.

Размышляя о структуре коннотации, В.И. Шаховский в качестве стержневой выделяет эмотивную коннотацию, под которой понимает «аспект лексического значения единицы, с помощью которой кодированно выражается эмоциональное состояние говорящего и обусловленное им отношение к адресату, объекту и предмету речи, ситуации, в которой осуществляется данное речевое общение» [9, 10]. Вслед за В.И. Шаховским считаем, что «семантическим стержнем коннотации является эмотивный компонент значения, а эмоция всегда и оценочна, и экспрессивна». Возможно, что именно этот компонент коннотации и является основным, обусловливающим другие компоненты - оценоч-ность и экспрессивность.

Различаются мнения лингвистов и по вопросу о том, какое место занимает коннотация в структуре значения ЛЕ и ФЕ. Как мы отмечали выше, некоторые ученые считают коннотацию наслоением, дополнительным содержанием, накладывающимся на денотативный и сигнификативный компоненты значения. Однако при таком подходе, что очевидно, не учитывается единство рационального и эмоционального начала человека.

Коннотация ЛЕ изучена в большей степени, чем коннотация ФЕ. Это и понятно, ведь фразеология как наука имеет не столь длительную историю по сравнению с лексикологией. Возникла необходимость в осмыслении коннотации ФЕ, которые способны фиксировать не только объективный взгляд на предметы окружающего мира, но и эмотивное, оценочное отношения к предметам окружающего мира.

Коннотация ФЕ отличается от коннотации ЛЕ большей сложностью, многослойностъю и связанностью с коннотацией ЛЕ в составе свободного сочетания, словосочетания или предложения, большей образностью. Сложность коннотации ФЕ можно увидеть в её структуре. Исследователи выделяют среди составляющих коннотации ФЕ эмотивность, оценочность, экспрессивность, функционально-стилистический компонент, образность. Многослойность коннотации ФЕ усматривается в расположении позиций составляющих коннотации на ближней, дальней периферии различных порядков, например, ближней периферии первого порядка, второго порядка и т.д. Связанность с коннотацией ЛЕ обусловлена раздельнооформленностью ФЕ, «составлением» значения ФЕ из значений компонентов ФЕ - бывших ЛЕ. Образность, входящая в структуру коннотации как элемента значения ФЕ, обусловлена формированием ФЕ: от «буквального», первичного, образа свободного сочетания, словосочетания, предложения к вторичному - стереотипному, фразеологическому.

Положительные результаты в осмыслении коннотации может дать изучение коннотации ФЕ в сравнительно-сопоставительном аспекте (на материале двух и более языков). Ученые пришли к выводу, что язык не может быть рассмотрен отдельно от культуры носителей языка, поэтому неслучайно и обращение исследователей к лингвострановедческому потенциалу ФЕ. Специфика жизни и быта носителя того или иного языка находит своё выражение во фразеологии, фиксирующей способ образного мышления народа. Фоновые знания выявляются через внутреннюю форму фразеологизмов, именно во внутренней форме нередко проявляется специфика мышления носителя языка. Каждый народ, носитель определенного языка, использует, наряду с заимствованными из других языков, собственные семантические модели для создания ФЕ. Эти семантические модели нередко неприемлемы для носителей другой культуры в связи с различиями в коннотативном восприятии единицы. Так, в английском языке существует ФЕ for love в значении «бесплатно, просто так, без всякой выгоды» (что-то сделать), в английском буквально «за любовь». Эту ФЕ фиксирует в словаре А.В. Кунин [Кунин 1984:

471]. В русском языке такая ФЕ отсутствует, несмотря на то, что концепт «любовь» - один из базовых концептов, он широко репрезентирован во фразеологии. Коннотация данной ФЕ в английском языке близка к нейтральной, однако при условии употребления данной единицы в русском языке коннотация позиционируется как негативная.

Коннотативные характеристики связаны с культурными установками носителя определенного языка, с его ментальностью, с необходимостью выразить чувства, эмоции, дать оценку чему-либо. Например, особенности сравнений, наименований качеств действий, признаков непосредственно зависят от мышления человека, его менталитета. Так, в английском языке есть ФЕ bite the bullet (буквально «кусать пулю»; выражение восходит к тому времени, когда оперировали без наркоза и раненому давали пулю, чтобы, сжимая ее зубами, он не кричал). В русском языке синонимичная ФЕ стиснуть зубы. Обе ФЕ в значении «подавлять, превозмогать свои желания, сдерживать свои чувства». При идентичности выражаемого коннотация различна: ассоциации при употреблении этих ФЕ различны. Или: английская ФЕ before you can say Jack Robinson (буквально «прежде, чем вы сможете сказать Джек Робинсон») и русская ФЕ в момент - (обе ФЕ имеют значение «очень быстро, моментально (что-то сделать)». И в этом случае коннотация различна. Коннотация во ФЕ нередко связана с формой подачи содержания, в данном случае с формой подачи одинакового содержания. Приведем еще пример. Проще пареной репы (рус. ФЕ) имеет значение «очень, чрезвычайно просто» (что-то делать). As easy as pie (англ. ФЕ) тоже имеет примерно такое же значение, однако компонентный анализ обнаруживает разность: в качестве компонента русской ФЕ используется компонент «репа». Для русских как для представителей сельскохозяйственной страны пареная репа - обычная сельскохозяйственная культура. «На Руси редька, как и репа, была одним из повседневных кушаний. Особенно часто редьку ели в долгие посты, и тогда редька особенно надоедала» [2]. В английской ФЕ в качестве разнящегося компонента употреблен компонент «пирог», дословный перевод английской единицы - «просто, как пирог». Для англичан пирог, действитель-

но, прост, так как традиционно делается и в праздники, и в будни. Коннотация различна, содержание же в целом идентично. Как (будто, словно, точно) пробка (рус. ФЕ) имеет значение «очень, до крайности» (глупый и т.п.). В этом же значении используется be daft as a brush (англ. ФЕ). При однотипной синтаксической модели ФЕ русского и английского языков имеют различные компоненты: в русской ФЕ - «пробка», в английской - «щетка». Можно предположить причину такого компонентного выбора. Англичане любят чистоту, и, возможно, щетка для них именно тот элементарный, банальный предмет, который всегда под рукой. Скорее всего, по этой причине и родилось такое сравнение (глуп, как щетка). Что касается русской фразеологической единицы как (будто, словно, точно) пробка, то для человека русской ментальности пробка, которая первоначально делалась из дерева (вспомним, что Россия - страна лесов), - элементарный предмет. И в этих ФЕ содержание в целом идентично, различная коннотация.

Подводя итог вышесказанному, можно подчеркнуть: современная лингвистика понимает коннотацию двояко (как надстроечный компонент, который дополняет предметно-понятийное значение языковой единицы и придает ей эмоционально-экспрессивную окраску, и как компонент значения лингвистической единицы).

Коннотация - специфическая семантическая категория, одна из наиболее проблемных в лингвистике. Двойственная природа коннотации проявляется в результате взаимодействия экстралингвистических и лингвистических факторов функционирования языковых единиц в деятельности говорящего. В разработке коннотации ФЕ остается проблемной трактовка сущности фразеологической коннотации, ее роли, структуры, различий лексической и фразеологической коннотации.

Библиографический список

1. Алефиренко Н.Ф., Золотых Л.Г. Проблемы фразеологического значения и смысла (в аспекте межуровневого взаимодействия языковых единиц) / Монография. - Астрахань, 2000. - 220 с.

2. Бирих, А.К., Мокиенко, В.М., Степанова, Л.И. Русская фразеология. Историко-этимологический словарь под ред. В.М. Мокиенко. - изд. 3-е, ис-правл. и доп. М.: АСТРЕЛЬ: АСТ: Хранитель, 2007. - 926 с.

3. Ельмслев Л. Пролегомены к теории языка. - КомКнига, 2006. - 248 с.

4. Кунин А.В. Большой англо-русский фразеологический словарь 4-е изд., перераб. и доп. - М.: Русский язык, 1984. - 944 с.

5. Мокиенко В.М. Славянская фразеология. - М.: Высш. шк., 1989. - 287 с.

6. Ревзина О.Г. Языковая система и её развитие во времени и пространстве: Сборник научных статей к 80-летию профессора К.В.Горшковой. - М.: МГУ, 2001. - С. 436 - 446

7. Солодуб Ю.П., Альбрехт Ф.Б. Современный русский язык (лексика и фразеология). - М., 2002. - 264 с.

8. Чудинов А.П. Структурный и когнитивный аспекты исследования метафорического моделирования (регулярной многозначности) // Сб.науч.тр. «Лингвистика. Бюллетень Уральского лингвистического общества». -Т.6. - Екатеринбург, 2001. - С. 38 - 53

9. Шаховский В.И. Категоризация эмоций в лексико-семантической системе языка. - М.: Едиториал УРСС, 2008. - 208 с.

10. Шаховский В.И. Парадигмы эмотивности // Языковые парадигмы и их функционирование: Сб.науч.тр. - Волгоград: ВГПУ, 1992. - С. 3 - 15

ВiЫюgraphy

1. Alefirenko, N.F., Zolotykh, L.G. Problem of Phraseological Meaning and Sense (In the Aspect of Interlevel Interaction of Language Units ): Мonograpy.

- Astrakhan, 2000. - 220 p.

2. Birikh, A.K., Mokienko, V.M., Stepanova, L. The Russian Phraseology. Historical and Etymological Dictionary // Ed. by V.M. Mokienko. - 3rd Ed. Rev. and Enl. - M.: ASTREL: AST: Guardian, 2007. - 926 p.

3. Chudinov, A.P. Structural and Cognitive Aspects of Metaphorical Modeling (Regular Polysemy) Research // Collection of Scientific Works «Linguistics. Bulletin of the Ural Linguistic Society». - V.6. - Yekaterinburg, 2001. - P. 38

- 53.

4. Hjelmslev, L. Prolegomena to the Language Theory. - Komkniga, 2006. -248 p.

5. Kunin, A.V. The Great English-Russian Phraseological Dictionary. - 4th Edit., Rev. and Enl. - M.: The Russian Language, 1984. - 944 p.

6. Mokienko, V. M. The Slavonic Phraseology. - M.: Vysshaya Shkola, 1989. -287 p.

7. Revzina, O.G. Language System and Its Development in Time and Space: Collection of Scientific Articles to 80th aniversary of Professor KV.Gorshkova. -M.: Moscow State University, 2001. - P. 436 - 446.

8. Shakhovsky, V.I. Emotions Categorizing in Lexical and Semantic System of the Language. - M.: Editorial URSS Press, 2008. - 208 p.

9. Shakhovsky, V.I. Emotiveness Paradigm // Language Paradigms and Their Functioning: Collection of Scientific Works. - Volgograd: Volgograd State Pedagogical University, 1992. - P. 3 - 15.

10. Solodub,Yu.P., Albrecht, F.B. Modern Russian Language (Vocabulary and Phraseology). - M., 2002. - 264 p.