«Заметка об Иакинфе Маглановиче» в сборнике Мериме «Гюзла» и в пушкинском цикле «Песни западных славян»

А. Н. Площук

«Заметка об Иакинфе Маглановиче» в сборнике Мериме «Гюзла» и в пушкинском цикле «Песни западных славян»

Для своего цикла «Песни западных славян» Пушкин выбрал из сборника «Гюзла» более трети текстов (одиннадцать из двадцати семи), которые Мериме, создав сам, выдал за переводы в прозе славянских народно-поэтических подлинников, якобы собранных в западнобалканских славянских землях, перечень которых дан в полном названии «Гюэлы»: «Гюзла, или Сборник иллирийских стихотворений, собранных в Далмации, Боснии, Хорватии и Герцеговине». Кроме того, Пушкин сохранил в своем цикле весь французский текст «Заметки об Иакинфе Маглановиче».

Из всех так называемых переводов в прозе Мериме особо выделил семь, приписав сложение их «славянских оригиналов» народному певцу Иакинфу Маглановичу и соотнеся с ними еще ряд других. Мериме различными приемами обращал внимание читателей на песни Маглановича. Первое упоминание о Маглановиче содержится в заключительном абзаце предисловия: «...баллады распеваются не только гуслярами (guzlars); почти все морлаки, стар и млад, тоже занимаются этим; некоторые, таких немного, сами сочиняют стихи, часто импровизируя их (см. заметку об Иакинфе Маглановиче)» *. «Заметка об Иакинфе Маглановиче» следует за предисловием и, как ( бы подхватывая у предыдущего текста эстафету, начинается с заявления: | «Иакинф Магланович — единственный из встретившихся мне исполнителей | (Guzlar), который был также и поэтом». Так, Магланович представлен в J сборнике редким певцом-исполнителем собственных песен.

В «Заметке...» прослежены основные вехи жизни народного певца. В перипетиях era «биографии» нашла свое отражение сложность обстановки на Балканах. Местом рождения Маглановича назван Звониград — город, находящийся недалеко от северо-восточной границы Далмации с Боснией. Обозначение этого города находим на карте первого тома «Путешествия в Далмацию» аббата Фортиса, книги, являющейся, как известно, одним из основных источников сборника Мериме1. Таким образом, родной город Маглановича — территория, пограничная с захваченной турками Боснией. Соседство с Боснией тяжело сказывается на детстве Иакин-фа: восьми лет он лишается семьи и родины — цыгане крадут его и уводят в Боснию. Там его дважды заставляют сменить веру, причем об этом рассказывается так, что ощущается противостояние в Боснии ислама Востока

Здесь и далее перевод с французского — авторский.

и христианства Запада, а также привилегированное положение ислама в этом противостоянии: «Выкрав восьмилетнего Иакинфа, чинженеги (цыгане) увели его в Боснию... и там без труда обратили его в ислам, который они большей частью исповедуют... Когда мальчику было пятнадцать лет, один католический монах обратил его в христианство, рискуя быть посаженным на кол (курсив мой. —А. П.), если бы это открылось, ибо турки не очень-то поощряют деятельность миссионеров».

За несколько лет до своего вторичного крещения Иакинф попал в услужение к жестокому аиру (ауап) боснийского города Ливно. В сопровождении крестившего его монаха Иакинфу удается бежать в далматинский город Синь. Мериме обращает внимание на близость Синя к Боснии: «От Ливно до Синя в Далмации каких-нибудь двенадцать миль. Вскоре беглецы оказались под покровительством венецианских властей».

Так Мериме возвращает Маглановича в район, пограничный с Боснией, и при этом дает понять, что данная территория, как и вся Далмация, была в то время подвластна Венеции. Здесь началось поэтическое творчество Маглановича: «Вскоре он (Магланович. — А. П.) сам стал сочинять песни для свадеб и похорон... В двадцать пять лет это был красивый молодой человек, сильный, ловкий... и к тому же знаменитый поэт и музыкант, все к нему благоволили, особенно девушки. Та, которую он предпочитал, звалась Марией... Он легко добился взаимности и, следуя обычаю, похитил ее». Мотив похищения невесты, появляющийся здесь впервые, позже повторяется в трех балладах сборника Мериме, две из которых — «Похоронная песня» и «Максим и Зоя» — приписаны Маглановичу. Здесь, в заметке, Мериме соединил этот мотив с рассказом об обстоятельствах, приведших Иакинфа в горы, к гайдукам. Повествуя об этом, Мериме вводит также мотив кровной мести, раскрывая его затем в первой же балладе сборника — «Боярышник Велико».

В основе повествования об обстоятельствах, приведших Маглановича к гайдукам, лежит конфликт между избранным и отвергнутым красавицей соперниками. Последний, пользуясь большой властью в этой, подчиненной Венеции, местности, пытается, вопреки обычаям морлаков, помешать Иакинфу увезти невесту, что и привело к трагическим последствиям, при которых Иакинф примкнул к гайдукам: «Магланович выстрелил первым и убил сеньора Ульяна. Если бы у него была семья, он не покинул бы край из-за такой мелочи, но у него не было родственников... и он оставался один, предоставленный мести всей родни убитого. Поэтому он быстро бежал с женой в горы, где присоединился к гайдукам».

Так Магланович из-за своеволия власть имущего становится гайдуком в горах Далмации на границе с Боснией. Как известно, гайдуцкое движение являлось ярчайшим проявлением борьбы балканских славян против турецкого ига2. Сражались гайдуки (что отражено в сборнике Мериме) и против произвола наместников западных захватчиков.

Впервые упомянув о гайдуках в «Заметке...», Мериме здесь же называет и их преследователей — пандуров, с которыми пришлось сражаться и Маг-лановичу: «Он прожил с ними (гайдуками. - А. П.) долгое время и даже был ранен в лицо в стычке с пандурами». В примечании к этому предложению разъяснено, что пандуры — полицейские солдаты.

В книге «Гюзла» противоборству гайдуков с пандурами посвящены тесно связанные между собой песни — «Похоронная песня» и «Храбрые гайдуки». Сложение славянских оригиналов обоих текстов приписано Маглановичу в примечании к их названиям. В обе баллады включены короткие рассказы о результатах вооруженной схватки гайдуков с врагом. То, что речь идет именно о схватке с пандурами, следует из примечаний. Обе эти баллады переведены Пушкиным.

Из семи текстов, представленных в сборнике «Гюзла» как песни Маг-лановича, Пушкин перевел четыре, но обозначение авторства Магланови-ча оставил только при «Похоронной песне», перенеся его из примечания в заголовок: «Похоронная песня Иакинфа Маглановича». Другую поэт назвал по имени главного персонажа — «Гайдук Хризич». Опустив все примечания Мериме к данным текстам, Пушкин дал два к песне «Гайдук Хризич» и одно — к «Похоронной песне Иакинфа Маглановича». В это единственное примечание к «Похоронной песне...» поэт включил весь французский текст «Заметки об Иакинфе Маглановиче», сохранив в ней упоминание о пандурах, равно как и все ее содержание.

Текст «Гайдук Хризич», как связанный с «Похоронной песней...», Пушкин поместил непосредственно перед ней (у Мериме соответствующие баллады разделены одним текстом). В союз этих двух песен Пушкин включил и стихотворение «Бонапарт и черногорцы», сблизив значение образа «скалы» в песне «Гайдук Хризич» с тем, какое она имеет в балладе Мериме «Черногорцы», где скала — место действия в горах черногорцев, победивших многочисленное наполеоновское войско.

Встречи будущего «автора» сборника «Гюзла» с Маглановичем, во время которых якобы и записывались сочиненные этим вымышленным славянским бардом песни, Мериме отнес к 1816-1817 гг., когда Иакинфу было около шестидесяти лет. Уже в предисловии «автор» обращает внимание на то, что песни им записывались преимущественно в иллирийских провинциях. Имеется в виду государственное объединение, созданное Наполеоном I на западнобалканских славянских землях, отвоеванных у Австрии, в которые входила и Далмация и где еще ранее, до 1797 г., господствовала Венеция. К 1816 г., в связи с падением власти Наполеона I, иллирийские провинции, в том числе и Далмация, вновь отошли к Австрии, о чем и напоминает своим современникам Мариме этой датой. О частых войнах гайдуков с венецианским подестой говорится в примечании к одной из баллад сборника. Как уже отмечалось выше, сборник содержит и текст, по-

священный противостоянию партизан многочисленному наполеоновскому войску. До 1816 г. произошло два сербских восстания против турецкого ига. Дата 1816-1817 гг. в заметке о Маглановиче напоминала и об этих событиях и давала понять, что баллады народного певца и поэта имеют отношение к данным событиям (это отражено уже в третьей из первых трех песен сборника). Из первых трех баллад две поданы как записанные со слов Маглановича. Это уже упомянутая в заметке о нем баллада «Боярышник Велико» и третья — «Видение Фомы II, короля Боснии». Вторая же — «Смерть Фомы II, короля Боснии» — представлена в виде сохранившегося фрагмента древней песни. Вторая и третья баллады тесно связаны и имеют отношение к Боснии, что очевидно из их названий.

Все три первых «перевода» сборника «Гюзла» затрагивают самые больные стороны действительности Балкан — захват земель балканских славян Турцией, условия, способствующие этому захвату и упрочению иноземного ига: вражда беев, дошедшая почти до полного истребления одного из родов, религиозная неприязнь между славянами, исповедующими разные веры, междоусобная борьба за власть в семье боснийского короля, приведшая и к предательству родины и к отцеубийству.

Из первых трех баллад Пушкин перевел только третью, назвав ее «Видение короля». В третьей балладе Мериме, «Видение ФомыП, короля Боснии», авторство Маглановича указано под заголовком, а также в примечании к словам песни «Но упала перед ним бомба...». Содержание примечания хорошо оттеняет современность баллады в отличие от соседнего, ей предшествующего «древнего отрывка»: «Магланович видел бомбы и мартиры, но не знал, что эти орудия разрушения были изобретены уже после смерти Магомета П».

Как известно, «Видение короля» — первая в пушкинском цикле песня. К ее заголовку поэт перенес примечание к названию предшествующей баллады — «Смерть ФомыП, короля Боснии», повествующее о событиях XVв., легших в основу этих баллад.

Приписанная Маглановичу баллада «Видение Фомы II, короля Боснии» излагает содержание предсказания, явившегося в церкви Ключа в чудесном видении королю: в залитой кровью христиан церкви ФомыП предстает его покойный отец, Фома I, униженно подающий свою корону султану, и брат — изменник Радивой, с радостью принимающий от Магомета II «подарок» — кожу, снятую турками с Фомы II заживо. Радивоя султан назначает своим наместником в Боснии. Однако, в примечании Мериме специально напоминает, что Радивой никогда не имел подобного сана и все королевское семейство было истреблено султаном. Тем самым Мериме дает понять, что неслучайно изменил судьбу Радивоя в тексте «баллады Маглановича». Ради чего это сделано? В судьбе Радивоя и Фомы II современники Мериме, следившие за событиями на Балканах, и, конечно же, Пушкин, не могли не угадать намек на карьеру Милоша Обреновича и

судьбу преданного им Георгия Черного, вождя Первого Сербского восстания против турок, убитого в 1817 г. Голова Георгия Черного была отослана в Стамбул. Недаром с мотива «басурмане отрезают головы сопротивлявшимся султану» начинается первая баллада «Гюалы» о боснийском короле «Смерть Фомы II, короля Боснии», а мотив «султан хочет отрезать Фоме II голову и отослать ее в великую мечеть Константинополя» заканчивает первую строфу баллады «Видение Фомы П...».

Пушкин, выбрав из трех первых баллад сборника «Гюзла» третью — «Видение Фомы П...», ее переводом («Видение короля») начинает песни своего цикла, а завершает их текстом «Конь» — переводом баллады Мери-ме «Конь Фомы II», где вновь звучит предсказание мучительной смерти королю, при этом поэт опускает имя ФомыП и упоминание Боснии. Пушкин выделяет эти песни, обрамляя ими свой цикл.

Явно соотнесены между собой баллады сборника Мериме «Пламя Пе-рушича», приписанная Маглановичу, и «Побратимы», в которых затрагивается освящавшийся у славян церковью обряд братания. В балладе «Побратимы» друзья сумели сохранить верность данной в церкви клятве, в балладе «Пламя Перушича» один из побратимов погибает «от руки им избранного брата».

Из двух баллад о побратимах Пушкин перевел только одну — «Пламя Перушича», назвав свой перевод «Янко Марнавич» и поместив его вторым — сразу после стихотворения «Видение короля». Эти две песни, одна — о семействе боснийского короля, которое в угаре междоусобной борьбы способствует захвату Боснии турками, кровавой расправе над христианами и собственной гибели, другая — о влиятельных беях, выясняющих между собой отношения на пистолетах, невольно обрекающих на гибель своих братьев по вере и самих себя, объединены между собой и противопоставлены другим песням - тем, где все члены семьи как один сплочены в борьбе с врагами родины: это семьи гайдуков в песнях «Гайдук Хризич» и «Похоронная-песня Иакинфа Маглановича», пушкинских переводах баллад Мериме, также приписанных Маглановичу. Помещенная в качестве примечания к заголовку «Похоронной песни...» «Заметка об Иакинфе Маглановиче» делает ее центральной среди песен цикла, посвященных освободительной борьбе. К этой группе песен из Мериме Пушкин в своем цикле присоединил «Песню о Георгии Черном» и «Воевода Милош», также внеся в них названия мест действия в горах. Представленную в песне «Гайдук Хризич» пещеру Пушкин перенес и в «Песню о Георгии Черном», повторяя этот образ при каждом новом повороте действия. В тексте «Воевода Милош» — это Велийское ущелье, где собирается народ, готовый пойти грозой на турок. «Песня о Георгии Черном» связана с подготовкой Первого Сербского восстания, «Воевода Милош» — Второго. Связь этих песен с Сербией четко обозначена в самих текстах.

Поместив «Заметку об Иакинфе Маглановиче» в примечании к «Похоронной песне», Пушкин предварительно заметил, что у Мериме она находится в начале сборника, и тем самым дал понять, что она имеет отношение и к другим песням, в эту группу не вошедшим. Она важна для понимания главного не только в содержании отдельных текстов, но и сборника в целом.

Примечания

1 FortisA. Voyage en Dalmatie. Berne, 1778. V. I—II. 1 История южных и западных славян. М., 1969. С. 114-115.