Суггестивность как фактор мифологизации образа артиста (на материале мультимедийных текстов музыкальных рецензий)

ЖУРНАЛИСТИКА И ПСИХОЛОГИЯ

УДК 78.05

П. В. Катаев

Пермский государственный национальный исследовательский университет, Пермь

СУГГЕСТИВНОСТЬ КАК ФАКТОР МИФОЛОГИЗАЦИИ ОБРАЗА АРТИСТА

В результате технологической революции начала XXI века, рецензия - базовый аналитический жанр музыкальной журналистики - получила новые мультимедийные возможности представления содержания и трансформации смыслов. Статья посвящена исследованию этих процессов в свете культурологических концепций мифа. Исследованы особенности мифологизации артистического образа на материале двух рецензий на альбом «Utopia» певицы Бьорк. Сделан вывод о суггестивном характере производного журналистского мифа.

Ключевые слова: миф, музыкальная рецензия, мультимедийность, артистический образ.

С начала 2000-х годов мировая музыкальная индустрия пережила системную перестройку на принципах сетевого общества. Музыка как продукт уступила место музыке как сервису [12. C. 6-7], а вертикальная структура коммуникаций между субъектами этих отношений (артистами, производителями, распространителями, слушателями) во многом сменилась горизонтальной - обменом сообщениями разных видов между узлами сети [7. C. 6-9]. Особое значение в этой ситуации приобретают интернет-медиа, в своем функциональном многообразии обеспечивающие многоуровневое взаимодействие между участниками процесса [3. C. 147].

«Экономика стриминга» [11. C. 5-6], как некоторые эксперты называют сложившуюся парадигму, проявляется и в других сферах современной культуры, от телевизионных приложений до сайтов знакомств, а внутри музыкальной индустрии влияет на модели поведения большинства акторов, от мейджор-лейблов до рядовых слушателей. В данной статье мы намерены совершить переход от анализа макроструктуры к анализу содержания коммуникации - на примере мультимедийных текстов музыкальных рецензий.

Выбор объекта исследования обусловлен традиционными и новыми особенностями его коммуникативного функционала. Рецензия была и остается центральным аналитическим жанром в музыкальной журналистике, обладающим к тому же выраженным потенциалом порождения новых смыслов. Именно в рецензии художественные образы, составляющие музыкальное произведение, поддаются вербализации и авторской интерпретации. Эстетическое содержание помещается в границы личностного бытия, отображается с неизбежной субъективностью. Мультимедийный контент, выбранный автором рецензии или редактором: треки, фото, видео, элементы графического оформления - способен не просто проиллюстрировать, но углубить и дополнить интерпретацию рецензента. Исходя из этих суждений, мы решили рассмотреть особенности журналистских произведений этого жанра в фокусе категории мифа.

Итак, цель данной статьи - раскрыть сущность и суггестивный потенциал мифологизации образов конкретного артиста в мультимедийных текстах музыкальных рецензий. Следовательно, главной исследовательской проблемой становится выявление принципов превращения артистических образов в локальные журналистские мифы. В качестве ведущего метода выбран диалектический анализ мифа; к частным методам относятся реферирование источников, линг-восмысловой анализ рецензий, оценка их суггестивных качеств, синтез полученных данных ради формулирования общих итогов.

Теоретическую рамку исследования составили работы А. Лосева, Р. Барта, Ю. Кристевой, посвященные категории мифа. На втором - практическом - этапе мы применили эти подходы к анализу двух рецензий на альбом «Utopia» исландской певицы Бьорк: русскоязычного материала на портале «Colta» и англоязычного - в электронной версии журнала «Spin». Выбор текстов об-

условлен их высоким качеством и художественно-мифологической насыщенностью самого материала - образа певицы в ее альбоме.

Особое внимание мы уделили визуальным компонентам этих публикаций, рассмотрев их как инструменты эмоционального воздействия в контексте приемов, нашедших применение в других журналистских произведениях. В итоге, мы сформулировали общие выводы, обозначили перспективы дальнейших исследований в этой области и подчеркнули их общее культурологическое значение, в частности применимость диалектического разбора мифа к другим явлениям массовой культуры.

На теоретическом этапе мы обратились к статьям Р. Барта из сборника «Мифологии», книге А. Лосева «Диалектика мифа» и «Исследованию мифа» Ю. Кристевой. Несмотря на концептуальную самостоятельность и методологические отличия этих работ, они имеют немало точек соприкосновения, позволяющих сформировать относительно цельное представление о роли мифа в современной культуре.

В первую очередь, стоит отметить, что все три автора рассматривают миф в качестве значимой, конструктивной категории. Так, в самом начале своего фундаментального исследования Лосев утверждает: «Миф - необходимейшая - прямо нужно сказать, трансцендентально-необходимая - категория мысли и жизни; и в нем нет ровно ничего случайного, ненужного, произвольного, выдуманного или фантастического. Это - подлинная и максимально конкретная реальность» [5. С. 20]. Следовательно, существует «мифическая истинность», имеющая свои закономерности и существующая наряду с научной истинностью и религиозной истинностью. Расширяя этот принцип до масштабов парадигмы («Все на свете есть миф» [5. С. 142]), автор закрепляет за мифической реальностью право на существование в качестве особого типа мировоззрения.

«Как это ни парадоксально, - пишет Барт, - но миф ничего не скрывает [здесь и далее - курсив в соответствии с источником. - П. А".]: его функция заключается в деформировании, но не в утаивании» [1. С. 86]. При этом миф разрушает прежнее содержание именно для того, чтобы наполнить форму новым, часто более жизненным содержанием. Даже при анализе частных мифов, французский философ отмечает их конкретность, действенность, а также объектную ориентированность, что особенно важно в контексте проблематики нашего исследования. «Фундаментальным свойством мифологического концепта является его предназначенность, - утверждает Барт. - Концепт точно соответствует какой-то одной функции, он определяется как тяготение к чему-то» [1. С. 84].

Развивая далее этот тезис, автор приходит к мысли о суггестивности мифа как текста: «Эта фундаментальная неоднозначность мифического сообщения имеет двоякое следствие для его значения; оно одновременно является уведомлением и констатацией факта. <...> Он обращается непосредственно ко мне, стремится добраться до меня, я испытываю на себе силу его интенции, он навязывает мне свою агрессивную двусмысленность» [1. С. 90].

Кристева, рассматривающая миф в широком лингвистическом контексте, указывает на его интенцию к универсализации и обобщению: «Модальность мифа оказывается также и модальностью закона; тогда становится понятным, почему мифологические тексты Индии, Китая или Иудеи записаны в виде сентенций, свода предписаний, Таблиц Законов. Только то, что вырастает, порождается вне категорий времени и лица, способно властвовать и иметь значимость формулы. Только в модальности становления-закона может быть высказана формула, составляющая цель текста (фенотекста, порождаемого генотекстом); это единственный закон, включающий в себя свое собственное нарушение, ибо он содержит в себе, в виде некоего излишка, также и свое собственное становление, порождение, бесконечность» [4. С. 338].

Принимая эти установки, мы закрепляем первый принципиальный для нашего исследования тезис: миф реален и суггестивен.

Далее необходимо дать данной категории определение. Примечательно, что в референтных для нашей статьи источниках есть очень емкие трактовки. «Миф - это слово, высказывание» -утверждает Барт [1. С. 72]. «Миф есть бытие личностное» - пишет Лосев [5. С. 149].

Понятно, что каждый автор приводит гораздо более подробные пояснения. Французский мыслитель, в частности, образно уточняет определение: «Ведь миф есть похищенное и возвращенное слово. Только возвращаемое слово оказывается не тем, которое было похищено; при возвращении его не помещают точно на прежнее место. Эта мелкая кража, момент надувательства и составляют застывшую сторону мифического слова» [1. С. 91].

Следует обратить внимание на диалектический подход в суждениях Барта: при «похищении и возвращении» во взаимодействии между означаемым и означающим происходит смещение, а значит обновление, значения. Кроме того, автор отдельно указывает, что под «речевым произведением», «высказыванием» и «дискурсом» понимает «всякое значимое единство независимо от того, является ли оно словесным или визуальным; фотография будет для нас таким же сообщением, что и газетная статья; любые предметы могут стать сообщением, если они что-либо значат» [1. С. 74].

Лосев, в свою очередь, обосновывает категорию мифа с позиций им самим введенной и описанной системы понятий: «Миф есть в словах данная чудесная личностная история» [5. С. 300]. Если развернуть эту формулировку в направлении более привычной научной терминологии, то она примет следующий вид: «Миф - такая диалектически необходимая категория сознания и бытия (1), которая дана как вещественно-жизненная реальность (2) субъект-объектного, структурно выполненного (в определенном образе) взаимообщения (3), где отрешенная от изолированно-абстрактной вещности жизнь (4) символически (5) претворена в до-рефлективно-инстинктивный, интуитивно понимаемый умно-энергийный лик (6). Еще короче: миф есть интеллигентно данный (3) символ (4-5) жизни (2, 6), необходимость которого диалектически очевидна (1), или - символически данная интеллигенция жизни» [5. С. 148-149]. Трактовка Лосева оказывается понятной и жизнеспособной лишь в контексте его труда, о чем автор сам предупреждает [5. С. 349]. Впрочем, это ничуть не умаляет значения концепции, в том числе, ее диалектическую проработку.

Определения двух исследователей во многом созвучны. Объединив их подходы ради обобщенной трактовки, мы сформулировали второе значимое положение: миф может трактоваться как личностное бытие, выраженное словом.

Теперь необходимо охарактеризовать структуру мифа и динамику ее развертывания - в той степени, в какой это необходимо для достижения целей нашего исследования.

Во-первых, существуя в пределах объективного факта, оставаясь реальным, миф демонстрирует отрешенность, или отчужденность, от смысла. «Мифическая ... отрешенность есть отрешенность от смысла, от идеи повседневной и обыденной жизни, - пишет Лосев. - По факту, по своему реальному существованию действительность остается в мифе тою же самой, что и в обычной жизни, и только меняется ее смысл и идея» [5. С. 135].

Удивительно схожими с этой логикой кажутся рассуждения Барта о форме и значении мифа. «Форма устранила все это богатство; возникшая в результате бедность содержания требует нового значения, которое заполнило бы эту опустошенную форму <...> Однако главное здесь заключается в том, что форма не уничтожает смысл, она лишь обедняет его, отодвигает на второй план, распоряжаясь им по своему усмотрению. Можно было бы подумать, что смысл обречен на смерть, но это смерть в рассрочку; смысл теряет свою собственную значимость, но продолжает жить, питая собой форму мифа» [1. С. 82].

Как следствие, «через концепт в миф вводится новая событийность» [1. С. 83], которая, в свою очередь, порождается меняющейся внешней реальностью. Таким образом, согласно Барту, вслед за «похищением» происходит «возвращение» содержания, то есть миф развивается диалектически.

Лосев также упоминает об этом обновлении как о синтезировании иных значений благодаря выстраиванию новых связей между элементами: «Миф тоже вырывает вещи из их обычного течения, когда они то несоединимы, то непонятны, то не изучены в смысле их возможного дальнейшего существования, и погружает их, не лишая реальности и вещественности, в новую сферу, где выявляется вдруг их интимная связь, делается понятным место каждой из них и становится ясной их дальнейшая судьба» [5. С. 142].

Примечательно, что логика этой деформации и переиначивания смыслов в пространстве мифа созвучна с логикой процессов, протекающих, по мнению Кристевой, в тексте:

«Текст располагается в языке, но его отношение к языку носит перераспределительный (деструктивно-конструктивный) характер, поэтому при анализе текстов следует пользоваться скорее логическими, чем чисто лингвистическими категориями». Кроме того, «всякий текст представляет собой пермутацию других текстов, интертекстуальность; в пространстве того или иного текста перекрещиваются и нейтрализуют друг друга несколько высказываний, взятых из других текстов» [4. С. 400].

Таким образом, миф представляет собой незамкнутое, поляризованное и развивающееся по соответствующем законам образование. Исходя из этого, мы можем зафиксировать третье принципиальное положение: миф может быть осмыслен диалектически.

Итак, в результате теоретического этапа исследования, мы можем определить миф как базовую категорию человеческого сознания, выражающую субъект-объектные отношения в отчуждении от их непосредственного значения и дальнейшем диалектическом развитии. Деформирование первичных смыслов и конструирование новых происходит закономерно в поле сознания - как коллективного, так и индивидуального. В этом смысле мифы порождаются цивилизациями и отдельными личностями, в отношении Вселенной как таковой и ее мельчайших проявлений. В итоге, даже столь сжатый обзор актуальных подходов к проблеме помог нам определиться с «сеткой координат», способной стать основой дальнейшего анализа.

В качестве материала для практической части исследования мы выбрали две рецензии на альбом «Utopia» певицы Бьорк: материал Дениса Бояринова под заголовком «Осень матриархата», опубликованный на русскоязычном сайте «Colta» [2], и «Review: Flutes Lead Bjork Into Paradise on the Stunning Utopia» Уинстона Кук-Уилсона [8], размещенный в электронной версии англоязычного журнала «Spin». Выбор источников обусловлен их историей и современным положением в сфере музыкальной прессы: оба издания имеют положительную репутацию благодаря высокому качеству материалов и внятной редакционной политике. Обращение к альбому именно Бьорк тоже неслучайно: исландская певица известна во всем мире, в том числе, благодаря концептуальной изощренности ее работ, интенсивной мифической насыщенности творимого ей художественного пространства.

Рассмотрим сперва рецензию Бояринова. Для начала обратимся к композиции текста, в частности логике изложения основных тезисов: попытаемся проследить ее развитие в восприятии читателя.

Уже в заголовке «Осень матриархата» и подзаголовке «Художница Бьорк и ее матриархальный манифест на альбоме "Utopia"» автор формулирует утверждения, которые, казалось бы, должны стать ключевыми для рецензии: Бьорк - это художница; ее новый альбом - это матриархальный манифест. Под этой строкой размещена фотография певицы в одном из новых фантастических образов, служащая адекватной иллюстрацией подзаголовка.

В первом абзаце журналист предлагает обобщенный взгляд на положение артиста в пространстве современной культуры: «Она видит себя медиахудожником, чутко отзывающимся на вызовы современности, размышляющим о будущем и работающим с современными технологиями» [2]. Уход Бьорк от поп-музыки в сторону современного искусства, по мысли автора, подтверждает выставка «Bjork Digital», как раз недавно представленная на VII Московской биеннале.

В начале второго абзаца автор продолжает эту мысль, утверждая, что новый альбом «хорошо монтируется под тему любого биеннале» [2]. Сделав краткий обзор композиций, рецензент пишет, что «Utopia» действительно изображает рай на земле, представляя его в фокусе идеи матриархата и через изощренные музыкальные средства. В этом смысле новый альбом принципиально отличается от предыдущего: «Общий тон у "Utopia" оптимистический, иногда даже лучезарный - особенно на фоне чернильной хмари "Vulnicura"» [2]. Лишь в последнем предложении абзаца Бояринов намекает, что такое прямолинейное прочтение слишком поверхностно. Под текстовым блоком размещен клип на песню «The Gate», также не предполагающий одноплановой трактовки.

В следующем, последнем, абзаце Бояринов последовательно развенчивает предложенную вначале внешнюю интерпретацию. Теперь журналист пишет, что, на самом деле, «Utopia» не вступает в противоречие с «Vulnicura», но развивает его замысел. Бьорк вновь вовлекает слушателя в эстетически сложный, полный ее собственных переживаний материал и именно на этой основе формулирует свой «матриархальный» манифест. Таким образом, «Бьорк не пытается предстать неземным эльфом, визионером-матриархом или художником, создающим концептуальные меди-апроекты, а остается собой, - утверждает автор и далее резюмирует. - Радостно слышать, что Бьорк - тоже человек» [2]. Под текстом размещен плагин стримингового сервиса «Яндекс. Музыка», позволяющий прослушать альбом целиком.

Перечислим наиболее заметные из приемов речевой и визуальной выразительности, к которым прибегает автор на уровне предложения.

Во-первых, в рецензии обнаруживается традиционное для журналистских текстов сочетание элементов разных стилей: разговорного («как бы не так», «словечко», «перебарщивать», «затащить»), художественного («лучезарный», подвенечный», «чернильный», «щебетать»), научного («энигматично», «констатировать», «футуристический», «концептуальный медиапроект») - с общеупотребительной лексикой.

Именно на таких комбинациях Бояринов строит метафоры, которые использует, в частности, для характеристики музыкального материала: «синтезаторная капель», «поп-семантика», «чернильная хмарь», «порция рефлексии». Многие из авторских оборотов ироничны: «Бьорк поет о том, что надо забыть о прошлом и вить новые гнезда, строить "матриархальные храмы" (что бы это ни значило)»; « Матриархальный манифест Бьорк сводится к оригинальной идее, что "все мужики — сволочи"».

Таким образом, рецензия Бояринова может быть представлена в качестве образца диалектической мифологизации артистического образа. Из массива образов, созданных самой Бьорк (в свою очередь, на своих интертекстуальных точках опоры), журналист сначала «похищает» (в терминологии Барта) отдельные слова-мифы и сначала строит из них внешнюю картину, а затем опровергает ее, «возвращая» эти элементы в новой структуре собственной интерпретации. Нар-ратив текста строится на конфликте кажимости и истинности. Миф альбома - в данном случае очередной локальный миф многоликого артиста - рецензент превращает в собственный журналистский миф. Мультимейдиные элементы, а также средства речевой выразительности выступают в данном случае системой ситуативной аргументации, той семантической сеткой, которая в силу своей субъективности применима лишь в этой конкретной рецензии.

Рассмотрим второй материал - рецензию Кук-Уилсона, опубликованную на сайте журнала «Spin». Заголовок, сформулированный в форме двусоставного предложения, открыто резюмирует содержание текста: «Рецензия: флейты ведут Бьорк в рай в великолепном альбоме "Utopia"» («Review: Flutes Lead Bjork Into Paradise on the Stunning Utopia»). Под заголовком размещена обложка пластики с меткой «Spin. Essential», обозначающей наиболее значимые, с точки зрения редакции, музыкальные новинки.

Основной текст начинает сразу развиваться в русле обзора. Автор разворачивает свое исследование, цитируя и комментируя в каждом абзаце конкретные композиции, причем в порядке, отличающемся от предложенного в треклисте. Уже в таком произвольном выборе элементов проявляется «смещение» смысла, присущее процессу мифологизации.

В первом абзаце Кук-Уилсон, обращаясь к треку «Body Memory», описывает задачи, которые певица решала в своем новом альбоме: «На базовом уровне абстракции, "Utopia" - о любви, приходящей неожиданно и напористо, а затем открывающей альтернативные пути к просветлению» («At the lowest level of abstraction, "Utopia" is an album about love arriving in unexpected and overpowering ways, and offering circuitous inroads toward a new state of enlightenment») [8].

В следующих абзацах рецензент замечает, что новая работа Бьорк своеобразная и сложна эстетически. Изощренный саунд-дизайн, созданный Arca - соавтором исландской певицы - превращает альбом в сборник необычных «панихид» и лишает его очевидных хитов. Одним слушателям, замечает журналист, такой подход может понравиться, другим - нет. Как бы то ни было, подобные инструментальные решения открывают больше пространства для реализации вокальных возможностей самой Бьорк. «Результатом такого разделения труда, - пишет Кук-Уилсон, -становится исключительное музыкальное и драматическое единство» («The result of the division of labor between Bjork and Arca is Utopia's exceptional musical and dramatic unity») [8].

Далее на примере композиции «Arisen My Senses» автор подчеркивает глубинную связь нового альбома с контекстом актуальных стилей: «В отличие от записанных прежде работ Бьорк глубина принадлежности этих песен современным стилям танцевальной, поп- и хип-хоп- музыки выражается в блуждающих символах, не привязанных к постоянным, четко опознаваемым гру-вам» («Unlike any other Bjork record to date, the debt these songs owe to modern styles of pop, dance, and hip-hop music is evidenced through floating signifiers, unmoored from consistent, recognizable grooves») [8].

Ниже на примере песен «Blissing Me» и «The Gate» рецензент интерпретирует концепцию записи как миф о рождении нового мира и выделяет базовые для этого мифа музыкальные символы: звучание флейты и пение сказочных птиц. Этот мифический мир превращается в рай, где

царствует любовь, и определятся, в том числе, через противопоставление с миром мужской жестокости. В этом смысле рецензия выявляет диалектическую природу оригинального артистического мифа, но действует в рамках вторичного, т.е. производного, журналистского мифа.

Поставив последние два абзаца между окнами с плагином стримингового сервиса «Spotify», с помощью которых читатель может прослушать трек «Body Memory» и альбом целиком, автор подводит итог своему обзору - представляет свое видение нынешнего артистического образа Бьорк. С его точки зрения, отдалившись максимально от методологии своих первых работ, певица придумывает принципиально новый миф: «"Utopia" - это полноценный музыкальный театр, непохожий на все, что Бьорк делала прежде, и нечасто десятый альбом такого опытного артиста способен удивить непринужденным и осмысленным перерождением» («"Utopia" is full-on music-theater unlike anything Björk has yet attempted, and the rare tenth album by such an established artist to genuinely surprise with unforced and meaningful reinvention») [8]. Таким образом, положительное отношение рецензента, прослеживавшееся на протяжении всего обзора, завершается признанием художественной цельности и новаторства мифа, созданного Бьорк.

Так же, как и в случае с текстом на «Colta», рецензия в «Spin» кажется содержательной, использующей широкий спектр выразительных средств, пусть и более сдержанных в целом.

Лексика, которую использует журналист, эмоционально окрашена, но в большей степени ориентирована на объект разбора - музыкальные композиции и их элементы. «Трудные для анализа текстуры» («difficult-to-parse textures»), «птицы, звучащие как флейты, и флейты, звучащие как птицы» («birds that sounds like flutes, flutes that sound like birds»), «вязкие удары барабана» («sludgy kick drum»), «экстатические вокальные партии» («ecstatic vocal lines»), «флейтовый хорал в духе Стравинского» («Stravinskian flute chorale») - с использованием таких оборотов автор описывает мифологическую цельность мира, творимого Бьорк.

Итак, сравнивая две выбранных рецензии, мы можем заметить между ними существенные различия, обусловленные особенностями форматов СМИ, композиционных структур, а также индивидуальных журналистских стилей. Если текст Бояринова - емкое игровое сталкивание внешней и сущностной интерпретаций альбома, приводящее к тезису о личностной мотивированности артистического мифа, то текст Кук-Уилсона - детальное осмысление альбома как вехи в эволюции артистического образа с признанием значительной художественной ценности локального мифа.

Впрочем, в концепции нашего исследования куда более важна общность природы этих двух мультимедийных текстов. В обоих случаях мы наблюдаем диалектическое превращение мифа артистического в миф журналистский, проходящее три основных этапа: деконструкцию («похищение слова»), обработку («отчуждение смысла») и реконструкцию («возращение слова»). Поэтому закономерно подходить к анализу рецензии как вторичного журналистского мифа, созданного на основе первичного артистического мифа.

Следует признать, что выбранные нами ситуации кажутся наиболее удобными для анализа в силу своей типичности. Альбом «Utopia» - насыщенный и самодостаточный художественный миф, созданный певицей Бьорк, всегда активно прибегавшей к мифологизации. Мультимедийная музыкальная рецензия, в свою очередь, - формат, предполагающий относительно произвольный выбор средств в интерпретации относительно абстрактного содержания, что создает необходимую семантическую амплитуду для журналистского творчества.

Указанные нами особенности композиции, стилей, выбора речевых и мультимедийных средств демонстрируют диалектическое «похищение» и «возвращение» элементов мифа, то есть его реконструирование со смещением смысла. Логика аргументации в данном случае действует в пределах вторичного мифа - отображения музыкального произведения в журналистском тексте.

С этой точки зрения, суггестивность рецензии продиктована ее принципиальной субъективностью. Такой текст выступает не просто носителем авторского сознания, но авторской картиной изначально виртуального мира. Подобные суждения о мифологической суггествности могут применимы к критическому тексту как таковому. Впрочем, подобные суждения нуждаются в более широкой эмпирической базе, поэтому оставим их на этапе вольного предположения.

Что касается мультимедийного, в частности визуального, компонента музыкальной журналистики, рецензия является здесь классическим, но отнюдь не самым ярким примером. В данном случае изображение и видео суггестивны как часть субъективного и самодостаточного текста, но иллюстративны по характеру воздействия на читательское восприятие. Куда более творческий

подход к визуальной интерпретации комплексного артистического образа реализуется сегодня в жанре кавер-стори, получившем новые возможности в формате лонгрида. Примеров такого глубокого переосмысления артистического образа средствами фотомонтажа, анимации, веб-дизайна сегодня немало: «Machines for Life» [9], «Let's Get Small» [10], «Диджей года: Нина Кравиц» [6] и т. д.

Подводя итог нашему небольшому исследованию, стоит отметить, что возможности изучения текстов музыкальной журналистики с позиции диалектики мифа весьма обширны. Полагаем, что последующие работы в этом направлении могут сказать многое о психологии восприятия аудитории СМИ и развитии современной художественной критики как таковой. Данную статью мы видим лишь в качестве частного отражения весьма обширной и интригующей проблематики.

Список литературы

1. Барт, Р. Избранные работы: Семиотика: Поэтика: пер. с фр. [Текст] / сост., общ. ред. и вступ. ст. Г. К. Косикова. - М.: Прогресс, 1989. - 616 с.

2. Бояринов, Д. Осень матриархата [Текст] / Д. Бояринов // Colta. - 15.12.2017. - URL: https:// www.colta.ru/articles/music_modern/16888.

3. Гольденцвайг, Г. Д. Создатели музыкального контента в социальных медиа: новое поле коммуникативных возможностей или самоэксплуатация? [Текст] / Г. Д. Гольденцвайг // Вест. Мос. ун-та. Сер. 10. Журналистика. - 2011. - № 2. - C. 135-150.

4. Кристева, Ю. Избранные труды: Разрушение поэтики [Текст] / Ю. Кристева; пер. с франц. -М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. - 656 с.

5. Лосев, А. Ф. Диалектика мифа [Текст] / А. Ф. Лосев. - М.: Мысль, 2001. - 429 c.

6. Эббот, Дж. Диджей года: Нина Кравиц [Электронный ресурс] / Дж. Эббот // Mixmag. -URL: https://mixmag.io/cover/141361.

7. The Network Society: A Cross-cultural Perspective [Текст] / M. Castells (Ed.). - Cheltenham: Edward Elgar, 2001. - 488 p.

8. Cook-Wilson, W. Review: Flutes Lead Bjork Into Paradise on the Stunning Utopia [Электронный ресурс] / W. Cook-Wilson // Spin. -29.11.2017. - URL: https://www.spin.com/2017/11/bjork-utopia-review (дата обращения: 20.02.2018).

9. Dombal, R. Machines for Life [Электронный ресурс] / R. Dombal // Pitchfork. -URL: https:// pitchfork.com/features/cover-story/reader/daft-punk (дата обращения: 20.02.2018).

10. Fitzmaurice, L. Let's Get Small [Электронный ресурс] / L. Fitzmaurice // Pitchfork. - URL: https://pitchfork.com/features/cover-story/reader/mgmt/ (дата обращения: 20.02.2018).

11. Klebanow, A. Is Music the Next eBooks? An Antitrust Analysis of Apple's Conduct in the Music Industry [Электронный ресурс] / A. Klebanow, T. Wu // Columbia Journal of Law & the Arts. - 2014. -Vol. 39. - URL: https://doi.org/10.7916/D8C829Q3 (дата обращения: 20.02.2018).

12. Wikstrom, P. The Music Industry: Music in the Cloud [Текст] / P. Wikstrom. - 2nd edition. -Cambridge: Polity Press, 2013. - 242 p.

SUGGESTION AS A FACTOR OF MYTHOLOGIZATION OF AN ARTIST'S IMAGE

Kataev P. V., Perm State National Research University, Perm, pavelkataevmsu@gmail.com

As a result of a technological revolution at the beginning of the XXI century, the world music industry has changed dramatically and now clearly tends to "streaming economy". Particularly, the review which would be called the basic analytical genre of music journalism has gained new multimedia opportunities of content presentation and transformation of meanings. An observer's subjective vision of an artist's image gets to be reflected in new dimensions but stays voluntary by nature.

This article is devoted to research of these processes in the focus of culturological concepts of the myth, particularly those by Alexei Losev, Roland Barthes and Julia Kristeva. Some key positions shared by all three authors are considered in the first part of the article. Then, characteristics of an artist's im-

age are regarded on the base of two reviews on Bjork's album called "Utopia". As a result of the second part, a produced media myth is presented as a dialectical reflection of an original artist's myth. So, the suggestion is emphasized as a core element in the process of mythologization.

Keywords: myth, music review, multimedia, artist's image.

References

1. Bart, R. (1989) Izbrannyye raboty; Semiotika: Poetika [=Selected works: poetics: semiotics], Moscow, Progress, 616 p. (In Russ.).

2. Boyarinov, D. Osen' matriarkhata [=The autumn of matriarchy], in: Colta [=Colta], available at: https://www.colta.ru/articles/music_modern/16888, accessed 20.02.2018. (In Russ.).

3. Goldenzvaig, G. D. (2011) Sozdateli muzykal'nogo kontenta v sotsial'nykh media: novoye pole kommunikativnykh vozmozhnostej ili samoekspluatatsiya? [=Creators of music content in social media: new field of communication options or self-exploitation?], in: VestnikMoskovskogo universiteta [=Mos-cow University Herald], Ser. 10: Journalism, No. 2, pp. 135-150. (In Russ.).

4. Kristeva, Yu (2004) Izbrannyye trudy: razrusheniye poetiki [=Selected works: destruction of poetics], Moscow, Russian political encyclopedia, 656 p. (In Russ.).

5. Losev, A. F. (2001) Dialektika mifa [=Dialectics of myth], Moscow, Mysl, 429 p. (In Russ.).

6. Ebbot, J. Didzhei goda: Nina Kravits [=DJ of the year: Nina Kraviz], in: Mixmag, available at: https://mixmag.io/cover/141361, accessed: 20.02.2018. (In Russ.).

7. Castells, M. (Ed.) (2001) The Network Society: A Cross-cultural Perspective, Cheltenham: Edward Elgar, 488 p.

8. Cook-Wilson, W. (2017) Review: Flutes Lead Bjork Into Paradise on the Stunning Utopia, in: Spin, 29.11.2017, available at: https://www.spin.com/2017/11/bjork-utopia-review, accessed: 20.02.2018.

9. Dombal, R. Machines for Life, in: Pitchfork, available at: https://pitchfork.com/features/cov-er-story/reader/daft-punk, accessed: 20.02.2018.

10. Fitzmaurice, L. Let's Get Small, in: Pitchfork, available at: https://pitchfork.com/features/cov-er-story/reader/mgmt/, accessed: 20.02.2018.

11. Klebanow, A. Wu, T. (2014) Is Music the Next eBooks? An Antitrust Analysis of Apple's Conduct in the Music Industry, in: Columbia Journal of Law & the Arts, Vol. 39, available at: https://doi. org/10.7916/D8C829Q3, accessed: 20.02.2018.

12. Wikstrom, P. (2013) The Music Industry: Music in the Cloud, 2nd edition, Cambridge, Polity Press, 242 p.

Катаев Павел Вячеславович - аспирант кафедры журналистики и массовых коммуникаций филологического факультета, Пермский государственный национальный исследовательский университет, Пермь.

pavelkataevmsu@gmail.com