«Он последний интеллектуал и интеллигент в одном лице»

В среду на факультете журналистики МГУ прошла церемония прощания с его многолетним деканом Ясеном Засурским, который скончался 1 августа на 92-м году жизни. Преподаватели и выпускники разных лет вспоминали о его вкладе в отечественную журналистику — и собственные судьбы.

Под долгие аплодисменты Ясена Засурского проводили из двора факультета, которым он руководил более 40 лет

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ / купить фото

Небольшой двор факультета журналистики МГУ находится в самом центре Москвы, через дорогу от Кремля. Несмотря на такое завидное расположение, во время каникул он обычно пуст. Летом туда забредают лишь случайные прохожие — благо калитка всегда открыта — да изредка студенты и выпускники. Передохнуть, вспомнить теплоту дома на Моховой, выпить пива «на памятнике» Михаилу Ломоносову — и пойти дальше по своим делам.

Но 4 августа этот двор был полностью заполнен. Перед главным входом в здание, прямо за спиной памятника создателю МГУ стоял на возвышении гроб с телом его коллеги, истинного создателя того самого журфака, его многолетнего декана, президента и символа — Ясена Засурского.

Под шуршание обертки от букетов, напоминающее мелкий дождь, мимо гроба проходила долгая очередь — преподаватели, студенты и выпускники. Большинство потом возвращались к памятнику — перекурить и пообщаться с бывшими однокурсниками, которых не видели по многу лет. «Мне кажется, в этом дворе нет ни одного человека, на судьбу которого наш дорогой Ясен Николаевич не повлиял,— вздохнула декан факультета журналистики МГУ Елена Вартанова.— Он определил нас всех, нашу судьбу, линию развития. Мне кажется, он определил наши с вами жизненные принципы».

За гробом громоздились неизбежные «официозные» траурные венки — «От администрации президента», «От ректора МГУ Садовничего», «От Союза журналистов России», «От департамента средств массовой информации». А рядом — десятки личных: «От выпускников 1985», «От выпускников 2008», «Лучшему учителю от выпуска 2011», «От Рогозина Д. О.» (глава «Роскосмоса», окончил факультет в 1986 году).

Проститься со своим деканом пришли студенты с каждого, наверное, года работы господина Засурского.

«Я выпускник 1963 года,— поделился со всеми седой мужчина.— И первый человек, который меня встретил на факультете своей щедрой улыбкой,— это был Ясен Николаевич. Он благословил меня на служение журналистике и Родине».

И дальше летопись журфака пошла по нарастающей. «От выпускников 1971 года, от всех нас, низкий поклон,— тихо продолжил другой мужчина.— Вы — легенда, а легенды не умирают». Его сменил «выпускник 74-го»: «Я пришел на факультет после службы на флоте, как раз после карибского кризиса. Я был очень неопытный, но Ясен Николаевич так душевно со мной побеседовал, что я запомнил этот разговор на всю жизнь. Когда он узнал, что я на флоте командовал небольшим подразделением, то сказал: "Теперь ты будешь командовать курсом". И действительно, все пять лет я был старостой курса».

Не отставали и преподаватели. «Я тоже, как и вы, многим обязан Ясену Николаевичу. Если не всем,— со вздохом сказал завкафедрой медиалингвистики легендарный для студентов Павел Балдицын.— Я мог бы многое вспомнить: и его уроки любознательности, и его уроки верности во всем, и уроки мудрости. Ум, который сопряжен с желанием делать добро. И я помню все эти уроки и понимаю, что о нем надо сказать фразой из перевода Пастернака репликой Гамлета: "Он человек был в полном смысле слова. Уж мне такого больше не видать!"». После короткой паузы господин Балдицын продолжил: «Он был настоящим человеком, а настоящий человек — это первопричина, эпоха, страна. И каждый человек может оставить за собой что-то всем оставшимся людям. Я верю в бессмертие человеческих дел, статей, книг, факультета — и Ясен Николаевич создал факультет. И всякий общественный институт — продолжение тени какого-то человека. И наш факультет таков».

«Он последний интеллектуал и интеллигент в одном лице. Который был и при советской власти, и служил нынешней власти, и причем служил он честно,— поделился своим мнением доцент факультета Алексей Шишкин.— И я сошлюсь на слова Евгении Альбац: он просвещал тупых кагэбэшников, которых много было на факультете, этих винтиков власти. Я не знаю, зачем он это делал, но он, видимо, находил в этом свою цель. Он поднял факультет на новую высоту, пытался держать высокий уровень, и ему это удавалось».

Траурному настроению мешало беспощадное августовское солнце. На постамент памятника присели несколько женщин — совсем как лет тридцать назад. Они тихо делились воспоминаниями: об этом дворике, о встречах «на памятнике», о преподавателях и экзаменах — и о чем-то, видимо, совсем личном. Иногда они начинали смеяться, но это не казалось чем-то неуместным. Все выпускники знают: Ясен Засурский любил, когда студенты смеются.

Доцент факультета Григорий Прутцков — еще один культовый для студентов преподаватель — рассказал “Ъ”, что планирует собрать книгу воспоминаний друзей, коллег и выпускников Ясена Засурского.

«У него у самого была феноменальная память. Он был как жесткий диск с 20 терабайтами, и всю эту информацию мог легко извлечь,— восхищался господин Прутцков.— Он постоянно вспоминал и своих дипломников, и просто студентов, которые учились у него». Доцент вспомнил, как после первого курса ушел в армию, а декан попросил его писать оттуда письма: «И меня потрясло, что через 30 лет он как-то приходит и приносит мое письмо. Человеку сто писем в день приходило, если не больше, а он почему-то хранил именно это столько лет. И на мое удивление он ответил: "Ну я же должен был знать, с чем я буду работать"».

Господин Прутцков подчеркнул, что Ясен Засурский «никогда не говорил о людях плохо и не менял к ним отношения из-за рабочих моментов». «У нас однажды на Хэллоуин в 98-м году студенты подарили ему костюм палача,— вспоминал, улыбаясь, преподаватель.— Колпак с прорезями для глаз, а сзади вышито белыми нитками: "Я очень добрый". И вот он надел этот колпак, очки сверху и пошел по кафедрам. Его никто не узнавал, все ему кричали, чтобы он уходил и не мешал работать. А один из подвыпивших студентов, не признав в нем декана, даже стукнул его книжкой по голове. Ясен Николаевич тут же разоблачился — и студент протрезвел от ужаса. И ничего, спокойно доучился, получил потом диплом из рук декана».

В последние годы на журфаке была традиция — когда совсем пожилой Ясен Засурский входил в аудиторию, все вставали и аплодировали. Вот и теперь гроб с его телом проводили из двора дома на Моховой под долгие — самые последние — аплодисменты.

1 / 10