Наномир: основные понятия квантовой механики и квантовой химии, и их интерпретация

УДК 1/14

И. И. Чечеткина

НАНОМИР: ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ КВАНТОВОЙ МЕХАНИКИ И КВАНТОВОЙ ХИМИИ,

И ИХ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ

Ключевые слова: онтология наномира, квантовая механика, квантовая химия, принципы, интерпретация.

В статье изложены основные понятии и принципы квантовой механики и квантовой химии, служащие для описания наномира, а также показана их связь с категориями философии

Keywords: ontology of nanoworld, quantum mechanics, quantum chemistry, principles, interpretation.

The article expounds basic principles of quantum mechanics and quantum chemistry, working for description of nanoworld and their connection with categories of philosophy is shown.

Введение. Онтологический базис науки

Онтологическая составляющая научного знания, развивавшегося от античности до настоящего времени, достаточно хорошо изучена в известных работах отечественных авторов [1 - 4]. Сегодня, в связи с теоретическим и инструментальным освоением наномира, возникает интерес к его онтологии как логико-теоретическому каркасу квантовой механики, позволяющей исследовать наномир, и вносить свой вклад в познание природы [5 - 6].

Онтологические основания науки сложились в античной философии. Множество учений: Парме-нида и элеатов, пифагорейцев и Платона, атомистов, а также Аристотеля претендовало на объяснение универсальных оснований бытия. Но в отличие от концепции бытия Аристотеля, все они носили локальный характер, поскольку не могли объяснить все аспекты бытия. Так, например, атомисты не могли, исходя из существования атомов, объяснить чувственное познание, Платон же, исходя из концепции идей, не мог объяснить, как идея воплощается в вещь и образуется чувственный мир. Только Аристотель смог предложить трактовку бытия как субстанции, которая говорила о его полноте, и поэтому она стала основой будущей науки.

Аристотель в труде «Метафизика», приводит мысль о том, что бытие любой вещи заключено в ней самой, и познать ее можно не только с помощью разума, но и с помощью органов чувств. Заслуга Аристотеля состоит в том, что он первый из философов увидел связь между онтологией и чувственным познанием. Аристотель создал онтологию как систему самых общих принципов бытия, выступавшую как способ познания природы, с помощью которой он философски обосновал науку о движении -физику. Центральным понятием его онтологии выступает понятие «сущности» (сущего), которая есть суть бытия каждой вещи, означающей «что эта вещь есть сама по себе» [7, с.191]. Философ отождествляет бытие конкретной вещи с ней самой и считает, что ее существование автономно, и она не нуждается ни в чем для своего существования, т.е. наделяет ее признаками независимости и самостоятельности, характеризующими субстанцию. Т.о., идея тождества единичной вещи и ее бытия представляет концепцию «бытия в вещах» Аристотеля.

Всякая сущность, по Аристотелю, есть сочетание «формы» (идеи) и «материи», т.е. материала, способного принять «форму». Например, для того чтобы объяснить существование кувшина, необходимо выделить все его общие признаки, т.е. его форму (идею), и присоединить их к материалу - металлу, пластику или глине. Так, согласно философу, мы получим единичный предмет, воспринимаемый органами чувств. При этом форма понимается как образ предмета, его идея, выражаемая в логическом понятии. Этот момент связи логики и онтологии имел принципиальное значение для становления научного познания. Учение о сущности и расчленение бытия на конкретные самостоятельные вещи привело философа к созданию формальной логики, задающей нормы и правила научной рациональности. Все три закона логики (законы тождества, противоречия и исключения третьего) есть прямое следствие его онтологии. Из онтологии Аристотеля следовала также возможность развивать научное познание, рефлектировать над отдельными вещами, выделяя их конкретные признаки.

Т. о., суть Аристотелевской онтологической парадигмы сводится к следующим положениям [8]:

1. Тезис о субстанциональности единичной вещи как самой главной формы бытия;

2. Взаимосвязь онтологии и логики. Онтология «преломляется» в логике в виде ее законов;

3. Онтология задает систему гносеологических принципов и методологических ориентиров, направленных на чувственное познание природы.

Онтологическая парадигма Аристотеля сыграла большую роль для развития научного знания в античности, в первую очередь физики и космологии. Она утратила свое значение в эпоху становления науки Нового времени, когда на смену учения Аристотеля о стихиях, составляющих небесный и земной мир, пришло учение Демокрита об атомах, составивших онтологическую основу классической механики Галилея - Ньютона. Но это вовсе не означает, что сегодня парадигма Аристотеля полностью «сошла со сцены», ее рецидив наблюдался на рубеже XIX - XX веков, когда обнаружилось внутреннее строение атомов и оказалось, что элементарные частицы не являются простейшими элементами материи, а представляют собой сложные пространственно-многомерные объекты. Для описания поведения

элементарных частиц тогда была принята «концепция частиц», суть которой сводилась к тому, что все существующие формы материи, как вещественные, так и полевые, есть частицы, при взаимодействии которых образуется вся физическая реальность. В настоящее время «концепция частиц» начинает встречать затруднения в физике в теории струн, в космологии появляется проблема «темной материи», ответственной за ускоренное развитие Вселенной. Это означает, что «с точки зрения онтологии, концепция «мир есть совокупность частиц» может рассматриваться как своеобразное первое приближение...» [9, с. 232].

Сегодня в нанохимии и нанотехнологии актуальны квантово-механические и квантово-химические трактовки описания существования частиц в нано-мире. В нанохимии квантово-химические принципы описания реальности кардинально меняют представления об объектах от микрочастиц до сложных молекул - кластеров. Их строение, свойства, химическая связь описывается с позиций метода молекулярных орбиталей (МО), предполагающей аналогию между строением атома и строением молекулы. Метод МО использует принцип суперпозиции атомных орбиталей, волновые представления об электроне, вероятностное нахождение электрона внутри определенного пространственного интервала.

Создание молекулярных машин в нанотехноло-гии ведется с помощью компьютерного моделирования молекулярных устройств. Эта задача чрезвычайно сложна и трудоемка, поскольку на молекулярном уровне уже перестают действовать макроскопические законы механики, используемые для расчета узлов обычных машин. Законы сопротивления материалов и гидравлики уже неприменимы -вместо этого вступают в действие законы квантовой механики, которые приводят к совершенно неожиданным с точки зрения классической механики последствиям, поэтому единственно приемлемым для молекулярной нанотехнологии вычислительным подходом являются методы молекулярного моделирования, которые раньше успешно использовались в вычислительной химии и молекулярной биологии.

Наиболее эффективными методами в молекулярной нанотехнологии в области компьютерного моделирования являются молекулярная динамика, а также пришедший недавно из статистической физики метод Монте-Карло. Одной из главных проблем является то, что нанотехнология оперирует такими величинами, на которые законы классической физики уже не распространяются. Например, движение легких электронов может быть описано только квантово-механически, а движения тяжелых ядер уже со значительно меньшими погрешностями может быть описано в рамках Ньютоновской механики. Для того чтобы отделить одно от другого используется известное из квантовой механики приближение Борна-Оппенгеймера. Достигается это путем введения так называемого силового поля, которое представляет собой функцию потенциальной энергии молекулы от координат ядер атомов. В методе Монте-Карло рассматривается вся статистическая совокупность энергетически выгодных поло-

жений атомов в молекуле, что дает возможность определить самое выгодное в энергетическом плане пространственное строение молекул, а также оценить их термодинамические характеристики. Оба метода сводятся к решению квантово-механических уравнений, расчету волновых функций и электронных энергий. Эти методы также опираются на основные понятия и принципы квантовой механики, такие как представление об электроне как волне, принцип суперпозиции и неопределенности.

Как будет показано далее, эти квантовомехани-ческие трактовки имеют корни в Аристотелевской метафизике и основаны на его понятии «бытия в возможности».

Для ответа на вопрос Аристотеля о том, что есть сущее само по себе, сначала будут выявлены особенности описания квантово - механической реальности, затем они будут интерпретированы в системе категорий Аристотеля, и далее будет показано, что квантово - механические описания существования наночастиц восходят к аристотелевской модели полионтичного (многомодусного) бытия. Базисная онтология Аристотеля (сущность, возможность, действительность, энергия) будет говорить о реальном существовании наночастиц в противовес эвристическим и конвенциальным средствам квантовой механики (принципы дополнительности, корпуску-лярно - волнового дуализма, неопределенности).

Проблема описания и измерения наномира в квантовой механике

Сначала поставим вопрос о наномире в онтологическом плане - каким образом он существует.

Для этого обратимся к квантовой механике, дающей теоретическое описание наномира. У истоков этой науки стояла копенгагенская школа физиков (Бор, Борн, Гейзенберг, Дирак и другие физики). В целом, они давали «запретительную» трактовку квантовой механики, считая, что нельзя задавать вопрос о том, что представляет собой квантовый объект вне условий наблюдения. Мы не можем знать объект до наблюдения, но можем знать его как результат наблюдения. Физики ставили под сомнение статус сущего как предметно-чувственного мира. Единственным физиком, стремившегося понять, какая реальность стоит за квантовым явлением, был Гейзен-берг. Он считал, что за кажущимся математическим формализмом квантовой механики кроется особая онтология, восходящая к метафизике Аристотеля.

В основе квантовой механики лежат четыре «странности», отличающие ее от представлений классической физики: 1) особенности принципа суперпозиции и вероятностный способ описания явлений, 2) зависимость микрофизического явления от «иного», 3) целостность и нелокальность квантового явления, 4) динамический или процессуальный характер протекания квантового явления [10].

1. Принцип суперпозиции состоит в том, что если квантовомеханическая система находится в состояниях, описываемых волновыми функциями у1, у2, ... уп, то физически допустимой будет и суперпозиция этих состояний, т.е. состояние у = с1у1 + с2у2, +... + спуп, где с1, с2, ..., сп произвольные

комплексные числа. То есть, в квантовой механике волновые функции складываются.

Можно пояснить это подробнее. Допустим, есть некоторая физическая величина £ характеризующая состояние квантовой системы. В общем случае она может принимать ряд либо дискретных, либо непрерывных значений. Значения, которые может принимать данная физическая величина, называются ее собственными значениями f . Обозначим волновую

п

функцию системы в состоянии, в котором величина f имеет значение f, посредством у . Волновые

пп

функции у называются собственными функциями

п

данной физической величины £ Измерение, произведенное над системой, находящейся в произвольном состоянии с волновой функцией даст в результате одно из собственных значений В соответствии с принципом суперпозиции можно утверждать, что волновая функция должна представлять собой линейную комбинацию тех из собственных функций уп , которые соответствуют значениям ^ могущим быть обнаруженными с отличной от нуля вероятностью при измерении, произведенном над системой в рассматриваемом состоянии. Поэтому в общем случае произвольного состояния функция у может быть представлена в виде ряда у = с1у1 + с2у2, + ... + спуп .

Наиболее существенным в нашем случае является то, что квантовомеханическая система, согласно принципу суперпозиции, находится сразу одновременно во всех точках пространственно-временного континуума, т.е. квантовый объект до измерения находится в необычном, «размазанном», «суперпо-нированном» состоянии.

Эту ситуацию демонстрирует знаменитый парадокс с «кошкой Шредингера». В мысленном эксперименте кошка находится в стальной камере, вместе со счетчиком Гейгера, в котором находится очень маленькое количество радиоактивного вещества, настолько незначительное, что в течение одного часа может произойти распад только одного атома. Но с равной вероятностью такого распада может и не произойти. Если распад атома происходит, то срабатывает счетчик Гейгера, и приводит в действие реле с молоточком, который разбивает колбу с синильной кислотой, убивающей кошку. В соответствии с принципом суперпозиции, если рассматривать систему как целое (т. е. кошка + ядро атома), кошка до распада ядра находится в странном - «смешанном» состоянии, будучи и живой и мертвой одновременно.

Несмотря на кажущуюся парадоксальность,

принцип суперпозиции имеет объективные корни.

0

Например, при распаде К -мезона эта частица «проделывает нечто совсем иное. Временами мезон распадается, а порой превращается в частицу другого сорта. Характеристическая вероятность этого эффекта по мере ее движения меняется очень странно. Ничего другого, похожего на это, в природе нет» [11, с.236 - 237].

2. Измерение описывает поведение сложной составной системы (прибора и микрочастицы). Про-

цесс измерения заключается в том, что эти две части системы, рассматриваемые как части целого начинают взаимодействовать друг с другом. В результате взаимодействия прибор переходит из начального квантового состояния в конечное, и по последнему делается вывод о квантовом состоянии измеряемой системы. До измерения каждая часть системы характеризуется «чистым квантовым состоянием», описываемым своей волновой функцией, изменяющейся во времени. В момент измерения происходит взаимодействие между частями системы, и вся система переходит в новое «смешанное квантовое состояние», где состояние каждой части описывается «смесью двух состояний» - «чистого» и «смешанного». Весь математический аппарат описания измерения приведен у де Бройля [12]. Но в реальном эксперименте не наблюдается «смешанного квантового состояния» и происходит скачкообразное изменение волновой функции, описывающей «смешанное квантовое состояние» (редукция волновой функции) к одному из ее значений. Такой скачок никак не описывается квантовой механикой и никак ей не объясняется.

3. Зависимость от «иного» и целостность квантового явления. Под зависимостью от иного понимается относительность объекта к средствам наблюдения в терминах Фока. «Новый способ описания явлений должен учитывать реальные возможности измерений, связанных с микрообъектами. Мы не должны приписывать объектам таких свойств (и таких состояний движения), констатации которых принципиально невозможны. Поэтому следует обратить особое внимание на условия, необходимые для такой констатации. Мы должны учесть устройство и действие приборов, создающих те физические условия, в которых находится объект. Как мы уже говорили выше, приборы и внешние условия должны описываться классически, путем задания значения параметров, их характеризующих. Разумеется, эти параметры могут задаваться лишь с точностью, допускаемой неравенствами Гейзенберга; иначе мы выйдем за пределы реальных возможностей устройства приборов» [13, с. 14 - 15]. Физические свойства объектов зависят от средств наблюдения - приборов. В зависимости от прибора (детектора, фильтра, отверстия в экране) микрочастица проявляет себя либо как волна, либо как частица.

Целостность квантово-механического феномена является одним из его фундаментальных свойств и тесно связана с другими квантовыми особенностями: принципом суперпозиции, нелокальностью, причинностью. «Идея целостности, не сводимой к классическим формам, содержится и в принципе неразличимости частиц, и в принципе Паули, и в многочастичном уравнении Шредингера. Например, уравнение Шредингера для системы многих микрообъектов записывается не для каждого из них, а для общей волновой функции, определенной в пространстве конфигураций всех частиц» [14, с. 475].

4. Динамизм квантовых явлений. Под динамизмом понимается не только перемещение микрочастиц, но и процессы распада, рождения, аннигиляции частиц, рождением виртуальных частиц, переход

частиц друг в друга. Основной формой «жизни микрочастиц» является непрерывное испускание и поглощение одних частиц другими. Таким образом, под динамизмом в микромире понимается любое изменение вообще.

Наиболее полно динамические процессы изучаются в квантовой электродинамике, использующей теорию поля с ее методами вторичного квантования для квантовомеханических систем с неограниченным числом частиц высоких энергий, описание которых должно проводиться в рамках релятивистской теории. Этим релятивистская квантовая механика отличается от ортодоксальной (нерелятивистской) квантовой механики, охватывающей системы с неизменным количеством частиц с методами первичного квантования.

Теория поля использует метод вторичного квантования, учитывающий взаимные превращения частиц, порождение одних и уничтожение других. Теория использует не только операторы энергии, импульса, как в обычной квантовой механике, но и вводит операторы рождения и уничтожения частиц. Одним из следствий этой теории является утверждение о существовании физического вакуума. Физический вакуум представляет собой не пустоту, а особое энергетическое состояние полей всех населяющих его частиц. Если полю, находящемуся в вакуумном состоянии, сообщить достаточную энергию, то происходит возбуждение поля, т. е. рождение частицы - кванта этого поля. Так появляется возможность описать возникновение частиц как переход из «ненаблюдаемого» вакуумного состояния в наблюдаемое.

Онтологическая картина наномира как квантовой реальности

Онтологическая картина квантовой реальности с ее особенностями сначала была сформулирована Гейзенбергом, затем была развита Фоком и нашла свое завершение у Севальникова. Гейзенберг исходил от принципа суперпозиции и выделил основную онтологическую дефиницию квантовой механики -понятие состояния. Он утверждал, что система до наблюдения находится во всех возможных квантовых состояниях, которые сосуществуют друг с другом, присутствуют в качестве возможностей. Таким образом, понятие возможности, развитой в метафизике Аристотеля выдвинулось в квантовой механике на первый план. Фок шел от принципа относительности объекта к средствам наблюдения и вводил понятия «потенциальной возможности» и «осуществившегося», которые были по смыслу к понятиям «бытие в возможности» и «бытие в стадии завершения» (энтелехия) Стагирита. В отличие от Гейзен-берга, Фок настаивает на объективности процесса. «Описываемое волновой функцией состояние объекта является объективным в том смысле, что оно представляет объективную (независимую от наблюдения) характеристику потенциальных возможностей того или иного результата взаимодействия атомного объекта с прибором. В этом же смысле оно относится именно к данному, единичному объекту. Но это объективное состояние не является еще дей-

ствительным, в том смысле, что для объекта в данном состоянии указанные потенциальные возможности еще не осуществились. Переход от потенциально возможного к осуществившемуся происходит в заключительной стадии эксперимента» [15, С.12].

На основе представлений Фока Севальников создает тетрадную онтологическую модель квантово-механической реальности, подходящую для описания наномира. В ее основе лежат следующие категории Аристотеля [16]:

опта - сущность, «чтойность»;

5шадю - возможность, потенциальность, потенция;

еуеруеш - энергия, деятельность, действие, акт, . осуществление;

еутеХехега - энтелехия, действительность, актуа-лизованность.

Среди этих понятий главным является понятие сущности вещи, тождественное с ней самой, наделяемой свойствами субстанции и познаваемой в чувственном опыте. Но вовсе не чувственным вещам отдает приоритет Аристотель. Как и Платон, он обращается к миру неподвижных сущностей (форм) и наделяет его действительностью. Аргументы его следующие: 1) если все познается чувственно, то нет ничего, что постигалось бы умом, и невозможно было бы строить науку, 2) в чувственном мире все преходяще, и находится в состоянии движения, а если нет ничего вечного, то невозможно возникновение, и, кроме того, в мире нет никакого порядка. Дальше Аристотель постулирует, что всякое единичное имеет в качестве основания своего бытия сущность вечную, неподвижную и неизменную, постигаемую умом, и она - то и является целью науки о сущем - метафизики. Эта вечная сущность (Перводвигатель) и есть сверхчувственный уровень сущего, или мир актуального, действительного.

В квантовой механике микрочастицы обладают сущностью и эта сущность «бытийствует» как в мире «возможного», так и в мире «действительного». В предметном, действительном мире наночастицы имеют разные физические характеристики: массу, заряд, спин, энергию. Когда мы приписываем эти свойства частице, то мы вынуждены признать ее сущность как единичную конкретную вещь. Если бы не было сущности, то тогда чему бы мы приписали эти свойства? С другой стороны, все эти единичные сущности имеют логосы, укорененные в мире «возможного», теоретического и выступают в виде понятий. Коррелятом сущности выступает феномен или квантовое явление, проявляющееся также на двух планах бытия - наблюдаемом и ненаблюдаемом.

Квантовая механика ставит также вопрос о существовании нанообъекта. Она не отрицает существования наночастицы как субстанции, но пересматривает идею субстанциональности, т. е. идею независимого существования объекта. В измерении на-нообъект становится зависимым от макроскопического прибора.

Теперь перейдем к следующей категории Аристотеля - понятию потенции или динамики. Понятие динамики призвано объяснить движение в при-

роде. Движение для мыслителя было некоторым способом бытия и имело характер того, что М. Хай-деггер именует при-бытием [17, С.38]. Аристотель пересматривает платоновскую оппозицию категорий бытие - небытие (идея - материя) и вводит посредника между ними - бытие в возможности для того, чтобы можно было объяснить изменение, возникновение и гибель всего природного и тем самым избежать такой ситуации, которая сложилась в системе платоновского мышления: возникновение из не сущего - это случайное возникновение. «Все возникает из того, что существует в возможности, но не существует в действительности», говорит Аристотель в «Метафизике» (7, XII, 2). Философ дает много характеристик возможности, вот два из них, имеющих значение для квантовомеханической реальности: «Названием способности (возможности) прежде всего обозначается начало движения или изменения, которое находится в другом или поскольку оно -другое, как, например, строительное искусство есть способность, которая не находится в том, что строится; а врачебное искусство, будучи некоторою способностью, может находиться в том, кто лечится, но не поскольку он лечится» (7, V, 12). Отметим, что начало движения находится в приборе, который и дает возможность реализации одного из значений волновой функции.

Второе высказывание касается свойств квантово-механической реальности: «Всякая способность есть в одно и то же время способность к отрицающим друг друга состояниям... Поэтому то, что способно к бытию, может и быть и не быть, а, следовательно, одно и то же способно и быть и не быть» (7, IX, 8). Эту же мысль Аристотель поясняет и в другом месте: «В возможности одно и то же может быть вместе противоположными вещами, но в реальном осуществлении - нет». Как видим, возможность по самому своему понятию содержит противоречие: «способное быть» в то же время есть «способное не быть».

Теперь обратимся к миру возможностей Гейзен-берга. У него мир возможностей предстает как целостное, динамичное, изменяющееся бытие, где альтернативные возможности сосуществуют друг с другом, взаимодействуют друг с другом, интерферируя, то гасят, то усиливают друг друга. Эта динамика и описывается уравнением Шредингера. И эти возможности существуют объективно и не зависят от сознания наблюдателя, согласно Фоку.

Рассмотрим следующее Аристотелевское понятие - понятие деятельности, являющееся коррелятом потенции. Деятельность, как поясняет Аристотель, в известном смысле можно уподобить цели, т.е. тому, «ради чего» существует способность, «ибо как цель выступает как дело, а делом является деятельность, почему и имя "деятельность" (энергия) производится от <имени> "дело" (эргон) и по значению приближается к "осуществленности" (энтелехии)» (7, IX, 8).

Все три термина - энергейя, эргон и энтелехия происходят от «телос» - «цель», «конец» и характеризуются Аристотелем как родственные по смыслу. Иногда Аристотель соотносит потенцию с энтелехией (энтелехия выступает как осуществление, завер-

шение того, что существовало потенциально: «Энтелехия способности к росту и убыли... есть рост и убыль, способного возникать и уничтожаться - возникновение и уничтожение, способности перемещаться - перемещение» [18, Ш,1]), иногда с энергией.

Термин энергия употребляется Аристотелем как для характеристики деятельности по осуществлению возможности, так и для обозначения результата, продукта деятельности. В первом случае «энер-гейя» - это деятельность; во втором - это скорее действительность. К сожалению, в русском языке нет слова, которое бы одновременно обозначало и деятельность, и действительность.

Процесс измерения есть акт деятельности, энергии, по Аристотелю, то есть деятельности - осуществления. Только во время измерения, когда вмешивается «иное», прибор, экспериментальная установка, происходит осуществление, актуализация возможного. И тут ключевое значение имеет «энтелехия» как вышедшее к цели, к концу, к завершенности. Ведь становится что-то, приходит к бытию то, чего в нем еще нет. Это и есть сущность. Одно из известных определений сущности у Аристотеля дается им как то Т1 е^оа - «тем, что было быть». Лосев пишет о связи сущности с прошедшим временем так: «такая связь сущности с прошедшим нисколько не случайна. Ведь что такое прошедшее? Прошедшее - то, что лишилось возможности быть в настоящем. Оно очень даже продолжает быть, но только не в качестве бытия, и в частности наличного бытия, но именно в качестве сущности. Вещи миновали, умерли, исчезли; но - осталась их сущность. И в качестве сущности они существуют и теперь, хотя в качестве бытия их теперь уже нет» [19 с. 464]. Сущность не принадлежит бытию наличному, чувственному, хотя и «здесь» воплощается, но существует она «сама по себе» лишь в инобытии, в актуальном бытии Аристотеля. Такой разрыв между возможностью и действительностью и дает возможность ее воплощения в чувственном мире, описываемом классической физикой.

Заключение

Метафизика Аристотеля выделяет три уровня бытия: высший (неподвижные формы или идеи Платона, т.е. сущности сами по себе), промежуточный или динамический, дающий возможность воплощения высшего уровня и низший - актуальный, воплощенное бытие, явленное в виде конкретных наблюдаемых форм. Высший эйдетический мир никак не может быть описан количественно - это мир разнообразных форм, представляющих вечное неизменное бытие. Но его законы воплощаются на двух других модусах бытия.

Надо отметить, что динамический мир привлекал внимание не только традиционной метафизики древних греков, но и представлен в индусской метафизике (понятие рита) - мир волнений, вибраций, циклического воспроизведения самого себя. Динамический мир задает взаимоотношения между эйдо-сами и дает возможность воплощения их в чувственном мире. Метафизика описывает его как зыбкий мир,

дающий прообразы воплощения. Это также мир символов, метафор, ждущих своего воплощения.

Квантовая механика, теоретически описывающая наномир, охватывает два динамических уровня бытия - бытие возможности Аристотеля и наш чувственный феноменальный мир. Наука для описания этих модусов бытия вводит количественные законы: неклассичекая физика устремляется к динамическому уровню бытия, а классическая физика отображает чувственный мир. К высшему, эйдетическому модусу бытия наука не восходит. На роль динамичного бытия идеально подходит волновая функция, задающая отношения между вероятностными характеристиками микрообъекта, готовыми к воплощению. С одной стороны, волновая функция есть отображение идеального мира эйдосов Платона, т.к. она нечувственна (ее нельзя обнаружить с помощью приборов), внепространственна (описывает лишь возможность пространственной локализации), вне-временна (время всегда одно и тоже, т.е. вечность), умопостигаемая (существует только в теоретической модели). С другой стороны, она существует в конкретных вещах. Кроме того, нереализуемые потенции могут вносить вклад в наблюдаемое поведение микрообъекта. Поэтому можно сказать, что динамичный мир Аристотеля есть особая форма существования. По-сути, квантовая механика есть синтез реализма (идея вне вещи) и номинализма (идея находится в вещи).

Согласно представлениям квантовой механики, наномир расколот на две части - «бытие в возможности» и «бытие в действительности», что дает основание говорить о его полионтичности (иерархичности), свидетельствующей о качественном разнообразии уровней бытия.

Так, Аристотелевская онтология дает картину мира, на основе которой строится теория, реконструирующая физическую реальность наномира.

Литература

1. П.П. Гайденко. Эволюция понятия науки: Становление и развитие первых научных программ, Наука, Москва, 1980, 448 с.;

2. П.П. Гайденко. Эволюция понятия науки (ХУП-ХУШ вв.): Формирование научных программ нового времени, Наука, Москва, 1987, 447 с;

3. П.П. Гайденко. Христианство и генезис новоевропейского естествознания, в сб.: Философско-религиозные истоки науки, Мартис, ИФ РАН, Москва, 44 - 87, (1998);

4. И.А. Ланцев. Научные основы квантовой парадигмы и философия Аристотеля // Биокосмология - неоаристо-телизм, Электронный журнал, 2/3, 293 - 308, (2011);

5. И.И.Чечеткина. Истина и ценности в фундаментальной и прикладной науке, Вестник Казан. технол. ун-та, 16, 4, 352 - 358, (2013);

6. И.И.Чечеткина. Наномир с технонаучной и философской точек зрения, Вестник Казан. технол. ун-та, 17, 9, 380 - 388 (2014);

7. Аристотель. Метафизика // Собр. соч. в 4-х т., 1. Мысль, Москва, 1981. 613 с.;

8. Я.В. Тарароев. Аристотелевская онтология как «онтологическая парадигма» классической физики и космологии // Эпистемология и философия науки, XXI, 3, 122 -137, (2009);

9. Я.В. Тарароев. Онтологический потенциал современной физики: сущность и существование в современных представлениях фбтд в сб.: Теория культуры и философия науки, ХНУ, Харьков, 37, С.229 - 236, (2009);

10. А.Ю. Севальников. Интерпретации квантовой механики: в поисках новой онтологии, Либроком, Москва, 2009, 192 с.;

11. Р. Фейнман. Характер физических законов, Мир, Москва, 1968, 232 с.;

12. Луи де Бройль. Соотношения неопределенностей Гей-зенберга и вероятностная интерпретация квантовой механики, Мир, Москва, 1986, 340 с.;

13. В.А. Фок. Квантовая физика и философские проблемы // Вопросы философии, 3, 40 - 46, (1971);

14. В.А. Фок. Об интерпретации квантовой механики // Успехи физических наук, 62, вып. 4, 461 - 474, (1957);

15. С.В. Илларионов. Философские проблемы классической и неклассической физики, ИФРАН, Москва, 1998, 180 с.;

16. А.Ю. Севальников. Философский анализ онтологии квантовой теории, ИФРАН, Москва, 2005, 204 с.;

17. Хайдеггер М. О существе и понятии Питд. Аристотель «Физика»в-1, Медиум, Москва, 1995, 309 с.;

18. Аристотель. Физика, Комкнига, Москва, 2007, 236 с.;

19. А.Ф. Лосев. Античный космос и современная наука // Бытие, имя, космос, соч. в 9-ти т., 1, Мысль, Москва, 474 с.

© И. И. Чечеткина, канд. хим. наук, доцент каф. философии и истории науки, КНИТУ, iralena@mail.ru.

© 1 I. Chechetkina, candidate of chemical science, assistant professor, KNRTU, department of philosophy and history science, iralena@mail.ru.