Современные информационно-телекоммуникационные технологии как средство повышения эффективности следственных действий: проблемы и перспективы их использования в уголовном судопроизводстве России

ГАЕВОИ

Александр Иванович

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры предварительного расследования Краснодарского университета МВД России

СОВРЕМЕННЫЕ ИНФОРМАЦИОННО-ТЕЛЕКОММУНИКАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ КАК СРЕДСТВО ПОВЫШЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИХ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИИ

Информационно-коммуникационные технологии прочно проникли в сознание людей современного общества, существенно изменили условия их труда и повысили его эффективность во многих областях человеческой деятельности, в том числе и в уголовном судопроизводстве.

К числу наиболее интересных и, на наш взгляд, весьма перспективных направлений, следует отнести систему видеоконференцсвя-зи, которая в настоящее время повсеместно используется судами надзорной инстанции в период рассмотрения жалоб подсудимых и их защитников (ч. 3 ст. 376 УПК РФ).

Включение в Уголовно-процессуальный кодекс новеллы о возможности использования систем видеоконференцсвязи при рассмотрении кассационных жалоб или представлений на приговор суда не заставило долго ждать положительных эффектов. Как показывает анализ практики в тех регионах, где уже применяется видеоконференцсвязь, существенно улучшилась оперативность судопроизводства - то, что ранее выполнялось в течение нескольких месяцев, сократилось до нескольких недель. Кроме того, многократно снизились расходы, связанные с доставкой осужденных в залы суда. И, наконец, повысился уровень безопасности участников процесса [1-4].

Вместе с тем применение высокотехнологичных средств передачи информации не решило всех проблем в российском уголовном судопроизводстве. Неразрешенность организационных, юридических проблем вызвала бурную дискуссию среди юристов.

Понимая проблематичность рассматриваемых вопросов, полагаем, что процесс вхождения новых технологий в уголовное судопроизводство не может быть поспешным и требует обстоятельного исследования и уточнения целого ряда процессуальных аспектов. Безусловно, в первую очередь необходимо обращать внимание на те обстоятельства, которые связаны с охраной прав и законных интересов личности. Однако не следует забывать, что нерасторопность в их решении влечет за собой неэффективное, расточительное использование финансовых средств и людских ресурсов.

«Успешное применение видеоконфе-ренцсвязи в уголовном судопроизводстве не должно быть ограничено лишь теми областями, которые сегодня указаны в уголовно-процессуальном законодательстве», - отмечают В.А. Терехин и А.Е. Федюнин. - В перспективе сфера ее использования может быть расширена, и следующим этапом внедрения видеоконференцсвязи должно стать юридическое закрепление возможности ее использования для получения свидетельских показаний по уголовным делам» [5, с. 4-5]. На наш взгляд, расширение правового поля применения телеконференцсвязи в судопроизводстве на более ранних его стадиях давно назрело. Единственная помеха этому - чрезмерно консервативный подход законодателя в решении данного вопроса.

Рассмотрим несколько обстоятельств, которые должны подтолкнуть законодателя к принятию соответствующего решения в этом направлении. Во-первых, в следственной и судебной практике достаточно часто

встречаются случаи, когда допрашиваемые свидетели (потерпевшие) находятся в разных концах Российской Федерации или даже за ее пределами, на расстоянии многих тысяч километров и по объективным причинам не могут прибыть своевременно к месту проведения расследования. Во-вторых, в последние годы из-за опасения за свою жизнь и жизнь близких увеличилось количество отказов свидетелей участвовать в открытом судопроизводстве.

К числу причин можно отнести и материальные, затрудняющие переезд и проживание свидетеля, его состояние здоровья и другие факторы, а в некоторых случаях и нежелание покидать территорию государства. Это может быть связано с политическими мотивами, недоверием к правоохранительной системе запрашивающего государства, опасением за свою жизнь.

Трудно не согласиться и с мнением В.В. Меленчука, который считает, что главным препятствием для расследования дел, по которым необходимо получить показания свидетелей и экспертов, живущих за рубежом, является то обстоятельство, что эти лица по существующим международным документам могут быть вызваны повесткой, однако запрашивающее государство не вправе накладывать на них обязательства по явке в суд. Подобные решения не могут быть принудительно исполнены, поскольку не имеется соответствующих международных правовых механизмов[6, с. 128].

Анализ зарубежной практики убедительно свидетельствует о том, что во многих европейских государствах, в частности в Италии, Бельгии, Франции, Латвии, законодательство предусматривает возможность проведения дистанционного допроса лиц, содействующих правосудию с целью обеспечения их безопасности.

Законодатель Украины, следуя в ногу со временем, пошел еще дальше и закрепил в ч. 4, ст. 303 УПК возможность проведения дистанционного допроса с применением аудио- и видеопомех. Что само по себе вызвало «бурю негодования» со стороны отдельных украинских ученых-процессуалистов. Так, М.И. Смирнов пишет: «Вызывает недоумение не до конца продуманная аналогичная позиция законодателя (ст. 303 УПК), допускающего проведение дистанционного допроса с аудио- и видеопомехами, полностью исключающими идентификацию допрашиваемого.

Вряд ли можно согласиться с таким положением вещей. Применение акустических и визуальных помех при дистанционном проведении допроса свидетелей и потерпевших полностью исключает возможность идентификации указанных лиц, допрашиваемый становится анонимным для участников судебного разбирательства»... Безусловно, суд, рассматривая и разрешая уголовное дело по существу, не только может, но и обязан идентифицировать такое лицо. Но для остальных участников судебного разбирательства допрашиваемый по-прежнему остается анонимным [7, с. 181-189].

Полностью отвергать возможность изменения голоса и видеоизображения допрашиваемого, на наш взгляд, не следует, так как в этом случае дистанционный допрос малоэффективен в плане обеспечения безопасности лиц, содействующих следствию. Как один из возможных вариантов, его можно предусмотреть в уголовном процессе для обеспечения государственной защиты свидетелей, но это требует глубокой и всесторонней проработки.

Учитывая некоторую сходность процессуальной природы таких следственных действий, как допрос, очная ставка, предъявление для опознания, можно допустить возможность процессуального закрепления проведения их с использованием видеоконфе-ренцсвязи. Полагаем, что ст. 164 УПК РФ необходимо дополнить пунктом 9 следующего содержания: «Следователь, дознаватель в случае если свидетель, потерпевший не могут прибыть к месту проведения следственного действия по причине значительной удаленности от места производства предварительного расследования или опасаются за свою безопасность, с их согласия, при наличии технической возможности, вправе провести допрос (очную ставку), предъявление для опознания с использованием систем ви-деоконференцсвязи». Одновременно с этим также необходимо дополнить ст. 187 УПК РФ пунктом 5, изложив его содержание следующим образом: «Следователь вправе, если признает это необходимым, провести допрос в месте нахождения допрашиваемого, а в случае если это невозможно из-за значительной удаленности местонахождения, при наличии технической возможности территориальных органов правопорядка в месте пребывания допрашиваемого, провести его с использованием видеоконференцсвязи».

Учитывая тот факт, что существующим законодательством предписано предупреждение свидетеля (потерпевшего) об ответственности за заведомо ложный донос и заведомо ложные показания, а также личное удостоверение содержания протокола допроса, необходимо также дополнить ст. 189 УПК следующего содержания: «В случае если следователем, дознавателем осуществлялось следственное действие с использованием систем видеоконференцсвязи, то протокол следственного действия, после прочтения его содержания и внесения ходатайств, заявляемых участниками, удостоверяется подписями понятых, присутствовавших в кабинете следователя во время проведения допроса, а также специалиста, оказывавшего помощь следователю в организации его проведения». При этом к протоколу следственного действия прилагаются видеоматериалы. Аналогичные дополнения также вносятся и в ст. 192 УПК РФ.

Рассматривая возможность процесс-суального оформления протокола следственного действия, а именно его удостоверение подписью, некоторые ученые предлагают закрепить процессуально так называемую «электронную подпись». В частности, Е.В. Полуянова предлагает для разрешения вопроса процессуального оформления результатов допроса, проведенного с использованием видеоконференцсвязи, внести изменения в УПК РФ, касающиеся официального признания электронной цифровой подписи, а также закрепления правового режима осуществления контроля за записью и трансляцией информации и ее защиты [8, с. 23]. На наш взгляд, в этом нет необходимости, поскольку в ст. 167 УПК РФ предусматриваются случаи невозможности подписания протокола, поэтому в данном случае будет достаточно дополнить содержание этой статьи п. 4: «В случае проведения допроса (очной ставки), предъявления для опознания с использованием видеоконференцсвязи факт удостоверения содержания протокола следственного действия осуществляется подписями присутствовавших понятых».

Проведение предъявления для опознания на расстоянии также не должно вызывать возражений у юристов, поскольку современные технические возможности позволяют передавать видеоизображение людей и предметов (документов) без искажения со скоростью до 4 Мбит/с, максимальное качество передачи

видеоизображения - до 4CIF (704x576). Возможность шифрования трафика в IP и ISDN по стандарту AES позволяет проводить сеансы ВКС через открытые каналы связи, обеспечивая тем самым конфиденциальность передаваемой информации [9].

Еще одно, но достаточно убедительное обстоятельство в пользу предоставления процессуального права производства предъявления для опознания подозреваемых (обвиняемых) с использованием видеоконференцсвязи - обеспечение личной безопасности опознающих. Таким образом, для закрепления права производства предъявления для опознания с использованием видеоконференц-связи необходимо внести в ст.193 УПК РФ дополнение следующего содержания: «Следователь, дознаватель в случае если свидетель или потерпевший не могут прибыть к месту проведения следственного действия по причине значительной удаленности от места производства предварительного расследования или опасаются за свою безопасность, с их согласия, при наличии технической возможности, вправе провести предъявление для опознания с использованием систем видеоконференцсвязи».

Не менее важным, на наш взгляд, является и вопрос о правах и обязанностях лиц -участников следственного действия, проводимого с использованием современных средств телекоммуникации, в первую очередь технических специалистов, лиц, обеспечивающих проведение следственного действия. Он также требует внесения изменений в УПК, в части прав и обязанностей участников следственного действия.

Не претендуя на последнюю инстанцию, полагаем, что предложенные нами дополнения к статьям УПК РФ далеки от совершенства. Однако в данном случае, без них невозможно использование современных технологий передачи информации на расстоянии и, самое главное, полученных результатов в качестве доказательств.

В заключение вышеизложенного выражаем надежду, что законодатель примет необходимые меры для того, чтобы проведение допроса, очной ставки и предъявления для опознания могло бы осуществляться с использованием современных телекоммуникационных систем в виде видеоконференцсвязи.

к к к

1. Постановление Совета судей Российской Федерации от 16 ноября 2001 г. № 65 «Об информатизации и автоматизации судов».

2. Вяткин Ф., Зильберман С., Зайцев С. Видеоконференцсвязь при рассмотрении кассационных жалоб // Рос. юстиция. 2000. № 6.

3. Малов А. Камерный процесс. Телевизионное правосудие шагнуло в регионы // Рос. газ. 2005. 2 ноября.

4. Рогачева М. Боевики выиграли в Страсбурге, но проиграли в России // Известия. 2005. 11 ноября.

5. Терехин В.А., Федюнин А.Е. Видео-конференцсвязь в современном судопроизводстве // Рос. юстиция. 2006. №1.

6. Милинчук В.В. Институт взаимной правовой помощи по уголовным делам: Действующая практика и перспективы развития. М.: Юрлитинформ, 2001.

7. Смирнов М.И. Дистанционное проведение допроса: перспективы развития // Мат. 4-й научно-практич. студ. конф. / Отв. ред. М.О. Баймуратов. Одесса: Юрид. лит-ра, 2001.

8. Полуянова Е.В. Следственные действия в уголовном процессе Российской Федерации: понятие, классификация и порядок производства: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. Владимир, 2007.

9. http://www.microtest.ru/contacts.