2010. 02. 010. Когнитивные исследования языка / гл. Ред. Сер. Кубрякова Е. С. ; отв. Ред. Вып. Болдырев Н. Н. ; Ин-т языкознания РАН, Тамбов. Гос. Ун-т им. Г. Р. Державина. - Тамбов, 2009. - вып. 5. : исследование познавательных процессов в языке. - 307 с

2010.02.010. КОГНИТИВНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЯЗЫКА / Гл. ред. сер. Кубрякова Е.С.; отв. ред. вып. Болдырев Н.Н.; Ин-т языкознания РАН, Тамбов. гос. ун-т им. Г.Р. Державина. - Тамбов, 2009. -Вып. 5.: Исследование познавательных процессов в языке. - 307 с.

Сборник научных трудов подготовлен в серии «Когнитивные исследования языка» и издается в рамках реализации совместного проекта Института языкознания РАН, Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина и Общероссийской общественной организации «Российская ассоциация лингвистов-когнитологов» «Исследование познавательных процессов средствами языка». Данный проект входит в аналитическую ведомственную целевую программу «Развитие научного потенциала высшей школы (2009-2010)» Федерального агентства по образованию.

Сборник включает пять разделов.

I. Общие проблемы определения метакогниции и метаязыка.

Е.С. Кубрякова («О когнитивных процессах, происходящих в ходе описания языка») понимает под метакогницией «ту область лингвистического знания, которая достигается в процессе познания самого языка и которую иногда называют "когницией в когниции"» (с. 22). Подчеркивается, что язык может выступать и как объект научного познания, и как инструмент, орудие его же описания. Выступая в роли метаязыка, естественный язык превращает когнитивные процессы в метакогнитивные. Выделяются отличительные черты этих процессов: 1) фиксация их результатов на особом варианте естественного языка, именуемом метаязыком; 2) задейство-ванность в метакогнитивных процессах междисциплинарных данных; 3) само отражение мира, присутствующее в каждом развитом обществе в виде языковой картины мира. Автор предлагает классификацию познавательных процессов, касающихся непосредственно языка, выделяя «те широкомасштабные процессы, которые связаны с определением сущности происхождения и природы языка, его функций и, наконец, самых общих его свойств... те познавательные процессы, которые направлены на узнавание особенностей и деталей внутреннего устройства и организации языка как системы систем. те познавательные процессы, которые связаны с анализом различных языковых явлений, которые образуют некие их наборы категорий. те познавательные процессы, которые связаны с идентификацией на карте мира отдельных языков и их типологией» (с. 27-28). Рассматриваются познавательные процессы,

расширяющие наши представления о языке за счет появления новых языковых реальностей.

В.З. Демьянков («Когнитивная лингвистика как деятельность») описывает развитие значений терминов «лингвистика», «языкознание» и «языковедение». Автор приходит к выводу о том, что «статус науки о языке приписан в наши дни, как правило, языкознанию... О лингвистике. говорят как о том, чем занимается языкознание. Архаичный же термин языковедение трактуется как "то, чем занимаются языковеды, или лингвисты"» (с. 39). Рассматривается понятие "языки лингвистики", одно из значений которого -«языки, на которых пишутся современные лингвистические исследования» (с. 39), или метаязык лингвистики.

Н.Н. Болдырев («Оценочная метарепрезентация: проблемы изучения и описания»), опираясь на ономасиологический принцип исследования, обращается к проблеме метарепрезентации знаний в языке. Основное внимание уделяется когнитивным и языковым процессам эвфемизации, или эвфемии. Она определяется как «способ концептуальной деривации, который направлен на нейтрализацию исходной отрицательной характеристики, ассоциированной с первичным значением (и, прежде всего, с его вербализацией), и соответствующий способ вторичной репрезентации на концептуальном и языковом уровнях» (с. 47). Под концептуальной деривацией понимается «языковая модель изменения определенного концептуального содержания с целью формирования нового смысла» (с. 48) (выделено автором. - А. К), что происходит за счет сужения, расширения, развития, переструктурирования, генерализации или конкретизации. Формирование новых смыслов происходит за счет таких языковых механизмов, как вторичная номинация, словообразовательная номинация, эвфемизация, дивфемизация, синонимическая или антонимическая замена и т.д. Процессы эвфемизации рассматриваются как «определенный способ модусной, оценочной метарепрезентации в одной парадигме с такими понятиями, как метафора и метонимия» (с. 46). Модусная метарепрезентация трактуется автором как «субъективно-оценочный способ языковой интерпретации и вторичной репрезентации знаний» (с. 47).

II. Проблемы междисциплинарности в описании языка.

Рассматривая символические системы как «знаковые осуществления внутреннего мира человека, подчеркнуто окрашенные

познавательной составляющей» (с. 95), Г.И. Берстнев («Познание -символ - культура») анализирует познавательные механизмы в сознании человека, ведущие к образованию символических форм. Исследуются когнитивные основания культуры и ее символическая знаковость, при этом «традиционная культура предстает перед нами как знаковое осуществление всей познавательной деятельности человека» (с. 103). Автор отмечает, что «знак как таковой является отображением фундаментального свойства человеческого сознания. Суть его составляет когнитивная потребность человека во внешней репрезентации необходимых содержаний» (с. 96). Различаются аналоговый и собственно символический способы знаковой объективации содержаний. Выделяются такие особенности символического кода культуры, как функция культурной памяти коллектива и универсальность. В настоящее время наблюдается тенденция к "деэтимологизации" культуры: «высокая содержательность ее объектов со временем теряется, их религиозная или философская семантика замещается обыденной, глобальные смыслы, представляемые материальными символами, утрачиваются, и они начинают восприниматься лишь в эстетическом плане» (с. 103-104).

А.Г. Квят («Когнитивная лингвистика как философский камень позиционирования») освещает возможности применения концептуального аппарата когнитивной лингвистики в теории и практике рекламы. Формулируются задачи лингвистики рекламы: синтез лингвистических знаний относительно рекламного текста и обеспечение практикующих специалистов конкретными методиками создания рекламных текстов. Преимущества лингвокогнитивно-го подхода к изучению рекламных текстов заключаются в том, что «возможности... практического приложения не ограничиваются сферой копирайтинга (написание рекламных текстов), но выходят и на более высокий, метатекстовый уровень (разработка стратегии позиционирования товара)» (с. 149). Процедура позиционирования с лингвокогнитивной точки зрения определяется как «программирование модели мира потребителя с целью закрепления в ней информации о товаре» (с. 152). При этом надо стремиться к максимальной смысловой компрессии и преодолению когнитивного диссонанса у адресата. Автор подробно останавливается на когнитивной метафоре как наиболее универсальном способе программирования модели мира.

III. Ключевые единицы метаязыка лингвистического описания.

О.К. Ирисханова («О понятии креативности и его роли в метаязыке лингвистических описаний») анализирует употребление термина "креативность" в лингвистических исследованиях. Автор утверждает, что «все случаи функционирования языковых выражений образуют некий креативный континуум: от минимальной степени креативности, близкой к нулю, до авторских метафор, эпитетов и пр. в художественных произведениях» (с. 161). Под лингвокреативностью подразумевается «не только создание нового продукта - текста или слова, которых "никогда не было", но и нетривиальный выбор одного из имеющихся в языке и известных говорящему средств конструирования образа объекта» (с. 161). Выделяются области лингвокреативности, в которых могут запускаться механизмы языкового творчества: онтологическая (изменения в мире и социуме приводят к потребности в обозначении нового объекта), эпистемологическая (изменения картины мира и ее отдельных участков выступают стимулом для языкового творчества) и формально-языковая (само тело знака стимулирует проявление языкового творчества). Автор различает креативность на уровне звукового материала, слов, словообразовательных моделей, идиоматики, синтаксиса, текста. Выделяются лингвокреативность содержания и формы.

М.В. Пименова («Метаязык описания способов категоризации эмоций в языке») анализирует языковые категории эмоций, представленные в русской концептосфере. Автор отмечает, что языковая категоризация носит черты «наивности», что обусловлено «такими особенностями архаичного мышления, как конкретность, синкретизм, антикаузальность, антропоцентризм и протеизм, неразличение субъекта и объекта действия... неразличение категорий сущности и явления, причины и следствия» (с. 178). Наивная концептуализация мира базируется на архетипах, которые представляются как «первичные эмоциональные образы, живущие в нашем языковом сознании» (с. 186). Подробно описываются следующие категории, передающие в русском языке эмоциональный опыт: испытание, переживание, чувство, способность, состояние, претерпевание.

В статье А.В. Прохорова («К проблеме содержания понятия "инференция"») уточняется термин «инференция», который опре-

деляется как «процесс извлечения адресатом дополнительных, не выраженных в языке (имплицитных) смыслов, который осуществляется с опорой на широкий круг языковых и неязыковых знаний» (с. 196). Инференция отграничивается от ряда смежных понятий. Так, логический термин «умозаключение» относится к процессам вывода нового знания на основании уже известной информации; различают дедуктивные и индуктивные умозаключения. Инферен-ции же «могут основываться как на логическом следствии, так и на контекстной информации, социокультурных знаниях, нормах и принципах коммуникативного воздействия» (с. 197). Выделяют формально-логические и вероятностно-индуктивные инференции. Применительно к текстам рекламы инференция понимается как «мыслительная операция адресата по восстановлению смыслов, не выраженных вербальными и иконическими средствами рекламного текста, основанная на оперировании знаниями, хранящимися в сознании в виде определенных структур, которые актуализируются посредством элементов рекламного текста» (с. 199).

IV. Особенности познавательных процессов в лингвистике.

А.Э. Левицкий («Перспективы исследования познавательных процессов в аспекте сопоставления языковых данных») видит основные перспективы современной лингвистики в исследовании процессов познания индивидом окружающего мира на основе языковых и речевых данных. Выделяются следующие направления лингвистических исследований в этой области: «выявление категориальных ориентаций, соответствующих компетенций, стратегий, тактик и ходов; структуризация полученных данных в сферах пространств и картин мира; моделирование этнокультурных типов языковой личности разного этнического / социального типа» (с. 233). Необходимо также исследовать роль социально и культурно обусловленных средств невербальной коммуникации в разных ситуациях общения. В языковом аспекте в качестве объекта исследований предлагаются «лексические и фразеологические единицы, которые используются как средство вербализации определенных концептов и формируют языковую картину мира этноса» (с. 226). В речевом аспекте особого внимания заслуживают прецедентные феномены (имена, тексты, высказывания); композиционное строение текстов разных жанров, стилей и регистров.

Л.В. Бабина и Д. А. Шепелева («Об ориентирующей функции языков в познавательных процессах») исследуют специфику

познавательных процессов при помощи анализа средств словообразования на материале сложных слов английского языка. Описываются механизмы концептуальной деривации, которые обеспечивают появление новых структур знания в концептуальной системе человека на основе уже существующих концептов. «Концептуальная деривация предполагает, что после того, как концепты, составляющие концептуальную систему человека, уже были каким-либо образом поименованы, в языке возникли предпосылки для их дальнейшего объединения в новые концептуальные структуры, которые обладают новыми языковыми значениями» (с. 236). В результате анализа производных слов, образованных в соответствии с разными словообразовательными моделями, авторами были определены следующие когнитивные механизмы их образования: перспективи-зация, соединение, достраивание, развитие, концептуальная метафора, концептуальная метонимия.

V. Терминология как особая часть метаязыка описания.

В публикации С.Д. Шелова («Мир лингвистической теории сквозь призму ее терминологии (к итогам лингво-компьютерного анализа одного лингвистического текста)») представлены результаты, полученные и реализованные в Автоматизированной информационной системе научной терминологии '^пТегш Терминологического центра Института русского языка им. В.В. Виноградова, в частности приводится формализованное представление понятийной структуры лингвистической терминологии, построенной на основе учебника Ю.С. Маслова «Введение в языкознание»1. Основная терминология лингвистики, согласно анализируемому источнику, составляет около 500 единиц, а ее дефиниционная часть -более 2000 единиц. Основная терминология лингвистики обладает очень сильной степенью связности. Языковедческая терминология использует чрезвычайно небольшое количество исходных единиц, обусловливающих понятийное содержание всех остальных терминов, из чего следует, что «имеется так же немного первичных в причинном отношении объектов» (с. 263). Языкознание характеризуется значительной «причинной глубиной» основных терминов; для специальной лексики языкознания не свойственны развитые

1 Маслов Ю.С. Введение в языкознание. - М., 1998. - 272 с.

родовидовые и целочастные отношения. Намечаются направления дальнейших исследований: работа по сокращению синонимии, многозначности и омонимии терминов, а также по унификации определений; учет отношения определимости одного термина через другой в системе терминологических определений.

Л.В. Цурикова («Термин "интеръязык" в метаязыке когнитивно-дискурсивных исследований») рассматривает феномен «дискурсивной интерференции». «Прагмалингвистические различия в стратегиях и способах организации дискурса в разных языковых культурах часто приводят к тому, что в условиях иноязычного общения коммуниканты, говорящие. на неродном для себя языке, осуществляют дискурсивную деятельность в соответствии с нормами и конвенциями своей родной культуры» (с. 265). Выделяются два основных вида неадекватности дискурса - социопрагматиче-ская и прагмалингвистическая, причем они могут проявляться в речи одновременно. «Социопрагматическая неадекватность дискурса связана с некорректными пресуппозициями участников дискурсивного взаимодействия о нормах. коммуникативного поведения в иноязычной культуре» (с. 266). Прагмалингвистическая некорректность дискурса связана «с некорректными пресуппозициями относительно значений и условий употребления конвенциональных языковых форм, используемых в дискурсе» (с. 268). Причины нарушения прагматической адекватности дискурса при общении на иностранном языке заключаются (1) в прямом переносе, или трансференции, когнитивных дискурсивных моделей родной языковой культуры и (2) в конвергенции, или слиянии, моделей двух языковых культур в сознании билингва. Эта особенная языковая система, отличающаяся как от системы родного языка, так и от системы изучаемого языка, получила название «интеръязык».

В сборнике также представлены следующие публикации: В.А. Виноградов («Культурный концепт и его лингвистические составляющие: БЛИЗНЕЦЫ»), А.Г. Гурочкина («Метаязык, мета-коммуникация, метатекст (к объему содержания понятий)»), Т.А. Клепикова («Лингвистические метарепрезентации как способ объективации метакогнитивных процессов»), И.К. Архипов («Когнитивные структуры как основа метаязыка»), Е.М. Позднякова («Когнитивное словообразование: формирование метаязыка в рамках метакогнитивных процессов»), А.С. Щербак («Ономастические концепты как особые единицы метаязыка»), В.Б. Гольдберг («Ин-

формационный анализ как метод метакогниции»), Г.Н. Манаенко («О реализации понятия "информация" в метаязыке синтаксического описания»), И.Н. Ивашкевич («Феномен восприятия как объект междисциплинарного исследования»), А.Д. Палкин («Концептуальный анализ и ассоциативный эксперимент»), Н.А. Кобрина («О единицах метаязыка, характеризующих оценочную функцию фразеологизированных предикатов»), А.Л. Шарандин («Императив как когнитивно-дискурсивная форма познания действительности»), Л.А. Фурс («Адаптивность синтаксиса как фактор динамичности познавательных процессов»), Н.А. Фурашова («Познавательные процессы, лежащие за противопоставлением глаголов и имен существительных»), Н.А. Беседина («Морфология в аспекте познавательных процессов»), О.А. Кобрина («Речемыслительная деятельность при разных типах модусной реализации»), А.Г. Кочкарева («Метаязык современной русской медицинской терминологии»), И.Г. Серова («Когнитивная матрица в терминосистеме языка описания тендера»), И.А. Щирова («Термины психоанализа в современном метаязыке исследования текста»), А.М. Гуреева («Особенности вариативности термина в метаязыке СМИ (на примере термина "международный бакалавриат"»).

А.А. Клиновская

2010.02.011. БИТОКОВА С.Х. МЕТАФОРА В ЯЗЫКЕ, МЫШЛЕНИИ И КУЛЬТУРЕ. - Нальчик: Каб.-Балкар. ун-т, 2009. -301 с. - Библиогр.: с. 262-298.

Книга состоит из введения, четырех глав («Когнитивная парадигма знания и ее отражение в современной лингвистике», «Язык - мышление - культура: проблема взаимосвязи», «Роль метафоры в репрезентации знаний», «Стратегии объективации абстрактных концептов») и заключения. Предложенное в монографии исследование посвящено изучению метафоры как когнитивного механизма с привлечением ее культурной компоненты. Соответственно и разработка избранной темы осуществляется в русле когнитивного и лингвокультурологического направлений в современном языкознания, занимающих ведущие позиции в разработке фундаментальных проблем соотношения языка и мышления, языка и культуры. Исследование проведено на материале образных единиц языка (метафор различной структурной организации), репрезентирующих фрагменты эмоциональной, интеллектуальной и трудовой