Лексико-деривационная структура текста

ЛЕКСИКО-ДЕРИВАЦИОННАЯ СТРУКТУРА ТЕКСТА Ю.В. Трубникова

Ключевые слова: текст, лексический ряд, лексико-

деривационная структура.

Keywords: text, lexical line, derivational structure.

В настоящее время под деривацией понимается процесс образования всех возможных языковых единиц, в том числе и текстов. Деривационный принцип осуществляется в языке как основной способ представления нового на базе исходных компонентов, которые могут качественно различаться, что обеспечивает разнонаправленность процессов деривации. Наиболее четко это проявляется в деривации текста, поскольку ее исходными компонентами выступают не только синтаксические, но и лексические единицы. Всякий текст как динамическая структура представляет собой пространственно-временное развертывание различных лексических рядов, члены которых находятся друг с другом в деривационно-детерминационных отношениях, то есть всякая «последующая» единица является формальносмысловым продлением предыдущей. Возникновение формальносемантического взаимодействия лексических единиц как результат порождения текста определяет процесс функционирования в нем лексического ряда как самостоятельной единицы, обладающей более сложной, по сравнению с составляющими ряд словами, внутренней формой и целостным значением. Всякий лексический ряд реализует

системные связи слова, возникает как результат синтаксической и лексической деривации и поддерживается определенными синтаксическими отношениями. Сквозные семантические ряды текста становятся тем фоном, на котором четко проявляются их центральные единицы, фиксируя основные текстовые смыслы, поэтому сквозные ряды являются для текста смыслообразующими. Совокупность подобных рядов для каждого конкретного текста есть его лексикодеривационная структура (далее - ЛДС). Подробно о ЛДС, их типах, об их участии в процессах текстоизменения и текстообразования мы писали в [Трубникова, 2008], сейчас же коротко остановимся на методике их построения. Для определения ЛДС необходимо, во-первых, выделить повторяющиеся лексические единицы, формирующие сквозные вертикальные ряды текста, и, во-вторых, определить, какие в данном тексте устанавливаются логические связи и семантикосинтаксические отношения между этими рядами и чем они выражены. Определение ЛДС крупных текстов является весьма трудоемким, поэтому для иллюстрации мы выбрали текст небольшого объема, для которого и построим соответствующую структуру:

ЛАКОНИЧНОСТЬ или ЛАКОНИЗМ (краткость) речи - одно из коммуникативных качеств речи (см.), характеризующее соотношение речи и мышления. Речи и общения: краткость и четкость выражения идеи, замысла; выражение мысли, заключающее в себе только необходимое для уяснения предмета, что особенно важно для адресата. Понятие восходит ко временам Древней Греции. Л., по преданиям, был характерен для спартанцев - жителей древней Лаконии.

В разных функциональных стилях Л. проявляется в разной мере. Научная речь в целом настроена на лаконичное изложение материала, но в своей учебно-научной разновидности она может характеризоваться большой детализованностью, пространностью, наличием повторений - это удобно и полезно для обучаемого. Публицистика имеет лаконичные жанры (хроника, информационная заметка) и крупные жанры, не тяготеющие к Л. (интервью, очерк). В разговорной речи черты Л. за счет ее сплавленности с ситуацией и общего опыта собеседников перекрываются многословием и растянутостью, которые могут возникать за счет неподготовленности, не-отработанности речи. Художественная речь, как правило, к Л. не стремится, если не иметь в виду отдельные краткие жанры, как, напр., эпиграмма или эпитафия. Стремление к Л. - необходимый ориентир при редактировании своего и чужого текста, при этом

текст освобождают от всего лишнего: громоздких выражений, неоправданных повторений, пустых слов.

Т.В. Матвеева1

Итак, прежде всего выделим в тексте повторяющиеся лексические единицы, формирующие его сквозные вертикальные ряды. Детерминантом первого из них является компонент лаконичность. Формирующийся ряд в основном является формально -семантическим, хотя отдельные его компоненты реализуют только семантические связи: лаконичность - лаконизм - краткость - краткость - четкость -необходимое - понятие - лаконизм - Лакония -лаконизм - лаконичное - лаконичные - к лаконизму -(черты) лаконизма - к лаконизму - краткие - к лаконизму. Внутри ряда реализуются прежде всего отношения тождества, фрагмент ряда лаконизм-Лакония реализует отношения обусловленности. Детерминантом второго сквозного ряда, семантического в своей основе, является компонент речь: речи-речи-речи-речи-в функциональных стилях-научная речь-публицистика-в разговорной речи-речи-художественная речь-текст-текст. Внутри ряда реализуются отношения тождества (речи-речи и т.д.), отношения конкретизации (речи -в функциональных стилях - научная речь -публицистика - в разговорной речи - художественная речь; речь - текст), альтернативные отношения (научная речь - публицистика - в разговорной речи -художественная речь). Между этими рядами устанавливаются атрибутивные отношения: ряд с детерминантом речь выступает в качестве носителя признака, а искомый признак выражается рядом с детерминантом лаконичность. Квалификаторами данного отношения и, соответственно, операторами деривации текста выступают предикативные и полупредикативные компоненты текста: одно из коммуникативных качеств, проявляется, настроена на, имеет, не тяготеющие, не стремится, ориентир.

Кроме названных сквозных рядов в тексте развертываются еще несколько. В первом абзаце это ряд с детерминантом мышление (мышление - замысел (идея) - мысль) и ряд с детерминантом коммуникативный (коммуникативные качества - общение - адресат). Оба эти ряда связаны отношениями сопоставления с рядом с детерминантом речь (квалификатором этого отношения является компонент соотношение) и атрибутивными отношениями с рядом с детерминантом лаконичность (квалификаторы отношения - качество; заключающее

1 Культура русской речи: Энциклопедический словарь-справочник. М., 2003.

в себе). Во втором абзаце разворачивается семантический ряд, реализующий отношения противопоставления к ряду с детерминантом лаконичность : детализованность - пространность - повторения -многословие - растянутость - лишнее - громоздкий - повторения -пустые слова. Детерминант данного ряда (не-лаконичность) в тексте не реализуется, остается имплицитным, поэтому возникает ситуация расщепленной детерминации, этот ряд как бы включается в основной ряд текста как его семантическая ветвь. В целом ЛДС текста может быть изображена графически (рис. 1).

Порождение смысла текста есть сложный процесс в том числе и его лексической деривации, динамического создания семантики слова, лексического ряда, высказывания. Л.Н. Мурзин замечал: «лексическая деривация, как и любой другой тип деривации, в конечном счете удовлетворяет потребность в построении текста» [Мурзин, 1984, с. 43]. В конечном итоге смысл целого текста является иерархической структурой, подчиняя себе отдельные смыслы его единиц. Наличие смысла целого, синтезирующего смыслы составляющих, и наличие определенной формы (деривационной и композиционной), более сложной по сравнению с формой составляющих, делает текст единицей высшего уровня языка. Однако любая единица языка в конструктивном аспекте реализуется как определенная модель. В качестве «модели», конструкции текста мы и предлагаем рассматривать его лексико-деривационную структуру, ядром которой являются основные вертикальные лексические ряды.

Текст, однако, - явление сложное, цели его исследования разнообразны, и, соответственно, структурирование его возможно по разным основаниям. Выделяемая нами лексико-деривационная структура отличается от других известных нам типов структур. Например, она отличается от тематических последовательностей текста. Отличия связаны с принципиальной ориентацией на слово, а не высказывание как составляющую текста. С точки зрения актуального членения высказывания и целого текста компоненты, формирующие лексикодеривационную структуру, могут соотноситься как с тематической, так и с рематической частями. Поэтому нам представляется необходимым сопоставить ЛДС с другими типами структур, прежде всего с теми, в основу которых положены не синтаксические элементы текста, и выявить, таким образом, ее специфику.

Тип структуры текста, связанный с выделением слова как значимого текстового компонента, - денотатная структура текста, связанная в лингвистике прежде всего с именем А.И. Новикова и его работой 1983 г., - и сейчас активно используется лингвистами (см., например, [Нестерова, 2005], [Агранович, 2006] и др.) при определении семантики целого текста. Основанием для выявления такого типа структур явилось убеждение А. И. Новикова в том, что «содержание текста составляет та информация, которая формируется в интеллекте в виде некоторого целостного комплекса под воздействием языковых средств, составляющих текст. Следовательно, структуре содержания не может соответствовать ни структура языковых средств внутри предложения, ни структура на уровне соотношения межфразовых

единств, отражающих внешнюю организацию текста, ни логикокомпозиционная структура, хотя все они несомненно необходимы для понимания и так или иначе участвуют в нем» [Новиков, 1983, с. 126127]. На основании общего лингвистического анализа текстов исследователь пришел к выводу о существовании кроме линейных синтаксических связей в тексте связей между отдельными словами текста, названных им содержательными. «Содержательная связь слов», по мнению ученого, имеет значительные отличия от грамматической. «Это отличие прежде всего заключается в том, что грамматическая связь реализуется только в пределах отдельного предложения, в то время как содержательная - в более крупных отрезках текста. Слова на этом уровне связи могут взаимодействовать между собой, находясь в разных предложениях и даже тогда, когда грамматическая связь между ними никак не выражена. Поэтому это взаимодействие слов необходимо рассматривать глобально в рамках всего текста» [Новиков, 1983, с. 88].

Первый этап построения денотатной структуры - выделение «ключевых элементов текста», представляющих собой «то, о чем говорится в определенном отрезке текста». При этом отмечается, что «обычно механизм их выделения не осознается достаточно отчетливо» [Новиков, 1983, с. 147]. С последним утверждением исследователя никак нельзя согласиться, поскольку при определении структур конкретных текстов автор использует вполне определенную методику выявления семантически связанных слов (правда, слова эти рассматриваются прежде всего как средство межфразовой связи). Вторым этапом построения анализируемой структуры является определение иерархии выделенных ключевых компонентов, т.е. деление их на относящиеся к теме, подтемам и далее субподтемам текста. Определение это связано с установлением количества связей компонента в тексте и, таким образом, его широты по «объему замещаемого содержания». Как пишет автор, «выявление структуры связей создает возможность, с одной стороны, установить дальнейшие уровни связей и тем самым выявить субподтемы, а с другой - определить мощность каждой из подтем» [Новиков, 1983, с. 138].

Выявляемая структура связей достаточно близка к определяемой нами лексико-деривационной структуре текста, но, по мнению А.И. Новикова, такая структура «не соответствует денотатной структуре, которая строится в соответствии с логикой предметных отношений, существующих между денотатами» [Новиков, 1983, с. 140]. Следующий этап построения денотатной структуры - «экспликация всех

необходимых предметных отношений между денотатами и организация денотатов с учетом этих отношений» - «приводит к существенной перестройке схемы (выделено мной. - Ю.Т.) связей» [Новиков, 1983, с. 140]. В результате создается граф денотатной структуры, включающий в том числе и те денотаты и предметные отношения, которые «непосредственно необходимы для раскрытия содержания данного текста и диктуются его смыслом» [Новиков, 1983, с. 141]. Далее следует определение имен денотатов, основных структурных элементов, и наименований предметных отношений между ними, лексически или грамматически выраженных в тексте. Несомненно, по отношению к денотатной структуре текста справедливо замечание А.И. Новикова, что такая структура «соответствует уровню смысловой организации текста, так как учитывает внутренние связи единиц, их разнопорядковость и иерархию, позволяет выделять главное, существенное в содержании» [Новиков, 1983, с. 125]. Нельзя, однако, согласиться с тем, что «все это позволяет в таких структурах отображать как бы развитие мысли в тексте, ее динамику» [Новиков, 1983, с. 125], так как та «существенная перестройка схемы связей», о которой мы уже упоминали, соответствует, может быть, общей логике развития темы, некоей ментальной динамике, но никак не логике и динамике текста.

Можно согласиться с А.И. Новиковым и его учениками и в том, что денотатная структура, как структура семантическая, может являться содержательным инвариантом текстов, посвященных одной теме, но по-разному организованных с точки зрения языковых средств, то есть на основе такого типа структуры определяются отношения синонимии между текстами. Но отношения формальные (формоизменения или производности) на основе такой структуры выявить невозможно опять-таки потому, что, как мы уже отмечали, система связей внутри структуры не соответствует внутритекстовой системе связей. Денотатная структура не может рассматриваться в качестве формы текста, его означающего, поскольку в сущности является означаемым, соответствует именно содержанию текста, которое для исследователя есть результат понимания, фиксирующийся в сознании в виде системы денотатов: «Денотатная структура в целом и ее основной элемент - денотат - является внутренним мыслительным образованием, которое не имеет своих собственных средств внешнего выражения, кроме средств естественного языка» [Новиков, 1983, с. 129].

Отдельно необходимо рассмотреть соотношение выделяемой нами ЛДС и ключевых слов текста. Критериями их выделения в тексте являются критерий частотности и семантический критерий. Совокупность ключевых слов текста называют набором ключевых слов или «текстом-примитивом» (далее - НКС). В лингвистике существуют различные подходы к выделению и определению ключевых слов, однако независимо от подхода выделяются следующие их признаки: полифункциональность и внутритекстовая многозначность (то и другое прежде всего для ключевых слов художественных текстов), семантическая связь с заголовком, многочисленные деривационные и ассоциативные связи, способность свертывать информацию всего текста. «Ключевые слова обозначают такие части текста, которые в первую очередь служат для его понимания» [Лукин, 1999, с. 84], и определяются как «выразители» некоторого общего смысла, которые объединяют в себе основное содержание текста.

В целом в лингвистике выделяются принципиально разные подходы к проблеме НКС текста, из которых сейчас наиболее актуален психолингвистический подход: ключевые слова трактуются как «смысловые вехи», наиболее значимые для воспринимающего элементы текста, результат семантической компрессии текста в процессе его восприятия. Механизм восприятия и понимания любого текста основан на его семантической компрессии и выделении основных смыслов. Для психолингвистики эти смыслы как раз и соотносимы с ключевыми словами текста. Соответственно НКС выступает в качестве аналога программы порождения текста. С точки зрения данного подхода «не всякое КС высокочастотно. С другой стороны, не всякое высокочастотное слово становится КС» [Мурзин, Штерн, 1991, с. 88] Как отмечает А.С. Штерн, по предварительным данным С.А. Сиротко-Сибирского, частотность КС может зависеть от типа исходного текста и коэффициента его лексического разнообразия [Мурзин, Штерн, 1991].

Основным же признаком КС исследователи считают способность свертывать информацию. «Свертывание происходит за счет “второстепенной” информации, а оставшаяся, представленная ключевыми словами, является наиболее существенной» [Мурзин, Штерн, 1991, с. 74-75]. Еще одной особенностью является способность КС задавать тему текста. Сахарный Л.В. обнаружил, что НКС позволяет выявить основную семантическую структуру тематической организации основного содержания текста как инварианта цельности [Сахарный, 1989, с. 111]. На основании этого ученый ввел в лингвистику

понятие «текст-примитив» и определял набор КС именно как «текст-примитив». Тексты-примитивы могут быть «вторичными» текстами-синонимами развернутого текста, при его свертывании они помогают выявлять или сохранять инвариант цельности этого развернутого текста, они могут быть «строительным материалом» при создании развернутых текстов. Отмечается также, что набор КС возможно работает на текст в общем представлении (текст в процессе коммуникации), но при исследовании художественного текста включаются более сложные механизмы.

Однако при психолингвистическом подходе НКС рассматривается как феномен субъективный и нестабильный: «если некоторой группе испытуемых предъявить для индексирования текст, каждый из них выделит - как результат компрессии свой НКС. Какие-то слова будут общими, а какие-то - различными, что обусловлено, с одной стороны, одинаковым пониманием текста, а с другой, - индивидуальными различиями в понимании как содержания текста, так и задачи индексирования» [Мурзин, 1991, с. 74]. Возможно «определить для текста не один, а несколько НКС, различных по объему и имеющих иерархические отношения» [Мурзин, 1991, с. 77]. Подобная нестабильность НКС, на наш взгляд, не позволяет рассматривать его в качестве модели текста.

Психолингвистический подход к выделению и анализу КС текста не учитывает те семантико-синтаксические связи и отношения, которые возникают между лексическими компонентами текста. Это отчасти понимал и сам Л.Н. Мурзин, поскольку вынужден был признать следующее: «Поскольку эта “новая информация” зачастую описывает характеристики объекта или взаимоотношения объектов, она чаще всего не поддается однословному обозначению и поэтому не индексируется с помощью КС. Например, в рассмотренном в начале главы случае с книгой по фонетике можно заиндексировать как тематические термины “фонетика”, “фонология”, “язык”, “речь”, но основная рема, основное новое содержание может быть выражено лишь словосочетанием - конъюнкцией: “фонетика языка и фонология речи”» [Мурзин, 1991, с. 87]. Конечно, нельзя не согласиться с утверждением, «... что опора на НКС есть отражение целостности восприятия, что именно НКС и создает эту целостность» [Мурзин, 1991, с. 91]. Но, на наш взгляд, показателен тот факт, что один и тот же НКС может быть выделен для совершенно разных текстов. Целостное восприятие текста, формирование общего смысла текста достигается не только за счет входящих в текст ключевых слов, но и за счет многообразия структурных связей внутри текста и между ключевыми

словами в частности, в результате чего резко понижает самостоятельность отдельных входящих в него единиц. Таким образом, нужно констатировать отличия лексико-деривационной структуры от набора ключевых слов текста, поскольку такой набор не предполагает активных семантических, тем более формально-семантических связей отдельных слов, в силу чего всегда может быть свернут до одного основного ключевого слова. Лексико-деривационная структура же строится на основании названых связей и фиксирует различные семантические и синтаксические отношения между частями текста. Лексико-деривационная структура, несомненно, вбирает в себя ключевые слова текста, но лишь к набору их не сводится, а результатом свертывания ее всегда будет другая форма текста. Лексико -деривационная структура отличается также от НКС по признаку константности - изменчивости. Подвижные НКС, с нашей точки зрения, всегда формируются на основе структур деривационных.

Таким образом, деривационный подход позволяет углубить представления о тексте, описать свойства, характерные для него как для динамической единицы, объединить все возможные текстовые проявления в единую лингвистическую модель. В целом, рассматриваемый нами тип структуры представляет собой материальную основу текста, его языковую модель и обеспечивает общность множества его толкований и интерпретаций.

Литература

Агранович Н. Б. Вторичные тексты в коммуникативно-когнитивном аспекте : ав-тореф. дисс. ... канд. филол. наук. М., 2006.

Мурзин Л.Н., Штерн А.С. Текст и его восприятие. Свердловск, 1991.

Нестерова Н.М. Текст и перевод в зеркале современных философских парадигм. Пермь, 2005.

Новиков А.И. Семантика текста и ее формализация. М., 1983.

Трубникова Ю.В. Лексико-деривационные основания моделирования текста. Барнаул, 2008.

Сахарный Л.В. Тексты-примитивы и закономерности их порождения // Человеческий фактор в языке : Язык и порождение речи. М., 1991.