О некоторых подходах к определению коррупции

УДК 328.185:343.35

Любкина Н.А.,

соискатель, Московский государственный гуманитарно-экономический институт

О НЕКОТОРЫХ ПОДХОДАХ К ОПРЕДЕЛЕНИЮ КОРРУПЦИИ

Статья посвящена проблемам терминологического определения коррупции в отечественной и зарубежной научной литературе, а также в нормативных актах основных международных организаций.

Ключевые слова: понятие коррупции, подходы к исследованию коррупции, классификация коррупции, государственные функции, групповые интересы, служебное положение, власть как товар.

Коррупция как явление мировой политической практики имеет глубокие исторические корни и длительный этап эволюции, на протяжении которого шло постоянное осмысление его природы и сущности. Тем не менее, несмотря на повышенное внимание к данному явлению выдающихся мыслителей и ученых, целостной концепции восприятия коррупции выработано не было.

Только во второй половине минувшего столетия исследования коррупции приобрели характер самостоятельного научного направления. Во многом этому способствовали исследования американских ученых, в работах которых особое внимание было уделено терминологическому определению коррупции. В частности, наибольшее распространение получило определение Дж. Най, по мнению которого, «коррупция — это поведение, которое отклоняется от выполнения формальных обязательств на государственной службе по причине создания привилегий отдельных лицам (друзья, семья, частные группировки) и получения денежных и других

форм доходов1. При этом, по мнению Дж. Най, существуют как позитивные, так и негативные эффекты коррупции. С одной стороны, он допускает, что коррупция может вести к утечке ресурсов, политической нестабильности и разрастанию административного аппарата правительства. С другой стороны, он подчеркивает, что коррупция способствует экономическому росту посредством формирования капитала, развитию государственного управления путем непотизма, взяточничества и распределения доходов, которые обеспечивают неформальное продвижение администрации в сторону более лояльной для запросов различных групп в обществе2.

По мнению другого американского исследователя Дж. Уотербери, «коррупция — это злоупотребление государственной властью и своим влиянием ради достижения целей отдельных лиц».

Позиция данных авторов нашла отражение и в целом ряде справочных и энциклопедических изданий. Так, энциклопедия Encarta дает следующее определение коррупции: «правонарушение теми лицами, которые находятся в особом положении доверия. Термин относится к поведению государственных служащих, направленному на достижение личной выгоды». Оксфордский словарь трактует его как «разложение, моральная деградация, использование коррупционных практик (взяточничества и т.д.)».

На протяжении длительного периода точка зрения указанных авторов являлась доминирующей, несмотря на то, что каждое из вышеперечисленных определений имело свои недостатки. Главным из них является сужение определения до злоупотреблений государственной властью ради получения выгоды частным лицам. Между тем, как отмечает Г.К. Мишин, проявления коррупции имеют место и в частном бизнесе, а также в так называемом третьем секторе — сфере обслуживания. Например, родители могут дать взятку за то, чтобы их сына взяли в престижную школу или университет. При этом не имеет значения, является ли этот университет частным или государственным.

Вторая слабость определений указанных авторов заключается в том, что они основаны на традициях западно-европейской демократии и не всегда могут применяться в странах Восточной Европы, исламского мира, Азиатско-Тихоокеанского региона и государствах иных цивилизаций, поскольку каждая страна имеет свои законы, нормы госрегулирования и правила.

Несмотря на данные обстоятельства, а также позицию ряда авторов относительного того, что определить коррупцию в силу сложности и неоднозначности самого явления невозможно3, разработка понятийно-категориального аппарата данной проблематики не утратила своей актуальности, а в конце XX столетия приобрела новый импульс.

В этот период появился целый ряд работ, в которых особое внимание уделено терминологическому определению коррупции.

Если воспользоваться классификацией, приведенной одним из известных сло-варей4, можно выделить четыре подхода к исследованию коррупции зарубежных исследователей.

Первый — это традиционный, «идеалистически-философский», известный также как «морализаторский» или «конвенциональный». Наиболее известным представителем данного направления был немецкий ученый К. Фридрих, рассматривавший коррупцию как поведение, отклоняющееся от преобладающих в политической сфере норм и обусловленное мотивацией получения личной выгоды за общественный счет. По мнению К. Фридриха, личная выгода не обязательно имеет денежно-финансовый характер, она может быть связана с продвижением по службе самого коррупционера, членов его группы поддержки или иными преимуществами для членов его семьи и приближенных. К. Фридрих увязывал степень коррумпированности власти с контекстом ее осуществления, степенью консенсуса, достигнутого в обществе, а факторами, сдерживающими коррупцию, считал оппозиционные движения и свободную прессу. Для К. Фридриха коррупция — явление почти однозначно негативное, «патоло-

гия политики», при которой порча затрагивает и государственных чиновников, и властные институты, хотя он и признает ее функциональность до определенного предела. Необходимо подчеркнуть и еще один важный момент во взглядах К. Фридриха на коррупцию. Он считает ее одним из непременных спутников политики, и окончательная победа над коррупцией для него — задача утопическая. Тем не менее, по мнению К. Фридриха, ей нужно давать энергичный отпор, чтобы болезнетворные зародыши не распространялись и не разрушали политическую систему5.

В рамках данного направления американские ученые Д. Саймон и Д. Эйтцен предлагают рассматривать коррупцию как проявление девиации элит. Необходимость такого подхода данные авторы обосновывают тем, что термин «беловоротничковая преступность» неадекватен сути явления — институционализации безнравственности, аморальности и скандализации страны, а также тем, что в США проблема преступности на самом деле коренится в системе, в которой преступность низших классов, мафия, коррумпированный публичный сектор и преступные сообщества объединяются ради выгоды и власти. Поэтому Д. Саймон и Д. Эйтцен исходят из предположения, что преступность и девиация социетально обусловлены, заданы на уровне общества. Это означает, что определенные социологические факторы обусловливают совершение преступлений как индивидами, так и организациями. Среди наиболее важных из этих факторов в американском обществе они называют властную структуру как таковую6.

Второе направление — «ревизионистская» школа анализа коррупции — связано с работами исследователей проблем стран третьего мира. Большинство политологов и социологов считают коррупцию болезнью развивающихся обществ, результатом, следствием и/или проявлением незавершенной модернизации и бедности. Представители этой школы, например, Х. Абуэ-ва, Д. Бэйли, Н. Лефф, К. Лейес, выступают против односторонне-негативистского подхода к коррупции как общественной патологии. Напротив, они утверждали, что

коррупция может выполнять позитивные функции в плане интеграции, развития и модернизации обществ «третьего мира»7.

Действительно, распространение рыночных отношений, с одной стороны, и бюрократизация власти и управления — с другой, разрушают связи патримониального господства, традиционные формы групповой солидарности, характерные для доиндустриальных обществ. Однако в развитых странах это более продолжительный процесс, и, что еще важнее, в западных странах вместо личной зависимости между индивидами установились по преимуществу договорные отношения, регулируемые правом, что явилось результатом длительного поиска гражданских форм защиты и солидарности. В обществах, форсирующих модернизацию, а также в тех, где состояние переходности по различным причинам приобретает характер «зависимого развития» и исторически сильны государственные начала в общественной жизни, затруднено формирование институтов, свойственных модернизированным обществам, или их существование дисфункционально. Отношения типа «патрон — клиент», являясь естественной формой защиты индивида в традиционном обществе, имеют все шансы сохраниться и в период модернизации. Они могут проявляться по-разному и нередко воспринимаются как коррупционные. Что касается развитых стран, успешно и давно осуществивших модернизацию, то сохранение различных форм личной зависимости и господства в публичной сфере, которые реализуются, в частности, в актах обмена индивидов и представителей государственной власти, чиновников, означает коррупцию институтов.

Экономические, рыночно-центрист-ские подходы к изучению коррупции рассматривают ее как форму социального обмена, а коррупционные платежи — как часть трансакционных издержек. Одним из наиболее известных представителей данного направления является С. Роуз-Аккерман8. В рамках этого подхода коррупция связывается с чрезмерным вмешательством государства в экономические процессы. Поэтому коррупция может быть вполне функциональна, поскольку являет-

ся противовесом излишней бюрократизации. Она выступает средством ускорения процессов принятия управленческих решений и способствует эффективному хозяйствованию. Следует отметить, что эти положения первоначально были сформулированы для стран с централизованно управляемой экономикой, к которым относилась и Россия (СССР), а также для государств так называемого «третьего мира». Хотя в дальнейшем разработчики данного направления аналогичным образом подходили к анализу коррупции в развитых странах с рыночной экономикой, выступая против расширяющегося государственного участия.

В рамках вышеназванного подхода рассматривает коррупцию автор известной теории коллективных благ М. Олсон. В дополнении к русскому изданию получившей широкую известность и признание книги «Возвышение и упадок народов: Экономический рост, стагфляция, социальный склероз»9 он следующим образом формулирует свою точку зрения: «Суть нашей позиции состоит в том, что любое законодательство или ограничение, вводящее «рынок наоборот», создаст практически у всех участников побудительные мотивы к нарушению закона и скорее всего приведет к росту преступности и коррупции в рядах правительственных чиновников. Таким образом, одна из причин, по которым многие общества серьезно поражены коррупцией госаппарата, заключается в том, что почти все частные предприниматели имеют побудительные мотивы к нарушению закона, при этом почти ни у кого не возникает стимула сообщать о таких нарушениях властям10.

Наконец, ортодоксальный марксистский подход, в рамках которого коррупция рассматривалась как основной порок капитализма, потерял свое значение вследствие крушения коммунистических режимов и всеобщего признания факта широкого распространения в них коррупции. Теперь довольно известны концепции, которые, напротив, утверждают, что коррупция являлась важной характеристикой повседневной жизни социалистических стран, структурным элементом их экономической и политической систе-

мы11. Таким образом, этот подход скорее примыкает к третьему из рассматриваемых направлений.

Приведенная классификация исследовательских подходов достаточно условна, тем не менее она позволяет представить себе основные направления зарубежной исследовательской мысли.

Достаточно широкий спектр исследовательских подходов характерен и для отечественных специалистов в данной области. Анализируя современные представления о коррупции, можно привести следующие определения коррупции:

• использование субъектом управления своих властных полномочий вопреки интересам службы из личной заинтересованности12;

• социальное явление, заключающееся в корыстном использовании должностным лицом органов государственной власти и управления своего служебного положения для личного обогащения13;

• разложение управленческого аппарата, основанное на использовании чиновниками своего служебного положения в корыстных целях14;

• явление в сфере социального управления, выражающееся в злоупотреблении субъектами управления своими властными полномочиями путем их использования в личных (в широком смысле — индивидуальных и групповых материальных и иных) целях15;

• социальное явление, характеризующееся подкупом-продажностью государственных или иных служащих и на этой основе корыстным использованием ими в личных либо в узкогрупповых корпоративных интересах официальных служебных полномочий, связанных с ними авторитета и возможностей16;

• общественно опасное явление, выражающееся в подкупе служащих государственного аппарата и негосударственных структур17;

• система отношений, основанных на противоправных и иных сделках должностных лиц в ущерб государ-

ственным и общественным интересам, и одновременно как один из основных признаков организованной преступности.

Наиболее емкое, на наш взгляд, определение коррупции дает Б.В. Волженкин, по мнению которого, это «социальное явление, заключающееся в разложении власти, когда государственные (муниципальные) служащие и иные лица, уполномоченные на выполнение государственных функций, используют свое служебное положение, статус и авторитет занимаемой должности в корыстных целях для личного обогащения или в групповых интересах»18.

В 2008 году понятие коррупции впервые в отечественной политической практике получило законодательное определение. Федеральный закон «О противодействии коррупции» в статье 1 определил коррупцию, как:

«а) злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами;

б) совершение деяний, указанных в подпункте «а» настоящего пункта, от имени или в интересах юридического лица»19.

Приведенный выше далеко не полный перечень определений коррупции свидетельствует, что общим для них является тезис о злоупотреблении служебным положением в корыстных целях. При этом, как показывает анализ, значительная часть ученых исходит из того, что коррупция — это социально-правовое явление, охватывающее как аморальные, так и противоправные проступки (в том числе преступления). Другая часть основывается на том, что коррупция — это всегда общественно опасное явление, состоящее лишь из преступлений (все остальное может рассматриваться в качестве явлений, сопутствую-

щих коррупции или обусловливающих ее). Третья часть специалистов ограничивает коррупцию подкупом (иные общественно вредные или общественно опасные деяния следует рассматривать, по мнению сторонников данной идеи, лишь как правонарушения, связанные с коррупционными). Четвертая часть полагает, что коррупция не ограничивается лишь подкупом, и включает должностные хищения20.

Таким образом, представленный терминологический анализ свидетельствует о многоплановости восприятия коррупции отечественными исследователями.

Проанализировав все вышеперечисленные определения коррупции, автор приходит к мнению, что в целом коррупции присущи следующие признаки:

• это прежде всего социальное явление, которое в конечном счете приводит к разложению всего гражданского общества и государства, когда коррупционные деяния становятся повседневной нормой жизни общества;

• имеется определенный круг субъектов данного правонарушения (это прежде всего государственные служащие, лица, уполномоченные на выполнение государственных функций, а также лица, уполномоченные на выполнение управленческих функций в частном секторе);

• использование указанными субъектами (путем действия или бездействия) своего служебного положения, своего правового статуса и авторитета занимаемой должности (причем авторитета не своего собственного как гражданина, а именно авторитета должности) вопреки интересам службы (т.е. государственной службы и службы в организациях частного сектора) и установленным нормам права и морали;

• деятельность вышеназванных субъектов как в целях личного обогащения, так и в интересах других лиц либо корпоративных интересах.

На основе анализа вышеприведенных определений коррупции, а также ее наиболее очевидных признаков представляется возможным дать следующее определение.

Коррупция — это социальное явление, заключающееся в разложении общества и государства, когда государственные служащие, лица, уполномоченные на выполнение государственных и иных управленческих функций, в том числе и в частном секторе, используют свое служебное положение, статус и авторитет занимаемой должности вопреки интересам службы и установленным нормам права и морали в целях личного обогащения или в групповых интересах.

Данное определение, на наш взгляд, в наибольшей степени отражает сущность данного явления, выражающего специфику отношений особой зависимости между субъектами политической, хозяйственной и иной деятельности, которая предполагает оказание разного рода услуг за разнообразное официально не предусмотренное вознаграждение.

В содержательном плане коррупция связана с включением должностного лица в определенную систему отношений, взаимодействий, в которые он в силу своего положения не может быть включен явно.

Источником коррупции выступает капитализация властного административного ресурса, т. е. превращение власти в товар. Субъект коррупционных притязаний — различного рода коммерческие струк-

туры и криминальные организованные сообщества; объект — уже не отдельные служащие, а государство как социальный институт. Цель — конвертация финансовых ресурсов в политические в обмен на продажу неделегируемых исключительных прав государственной власти в частные или корпоративные структуры.

В условиях глобализации источником международной коррупции становится капитализация уже глобального политического ресурса; субъектом — транснациональные корпорации, действующие под прикрытием государства-лидера или надгосударственного учреждения; объектом — национальное государство, регион или культура, подпадающие под диктат корпоративной внешней воли в политическом аукционе распродажи единственно значимого товара — природных ресурсов. Из ядра политической системы данного общества государство превращается в брокера чужих экономических и политических интересов, духовных ценностей. Это, в свою очередь, определяет необходимость детального исследования коррупции во всем многообразии ее проявлений, с тем чтобы определить наиболее эффективные меры противодействия ей как на национальном, так и на международном уровне.

1 Nye J. Corruption and political development: a cost-benefit analysis //American Political Science. 1967. № 12 (61). P. 417. Цит. по: Мишин Г.К. Коррупция: понятие, сущность, меры ограничения. — М., 1991. - С. 12.

2 См. там же.

3 Данную позицию, в частности, занимает Р. Уильяме, главный редактор четырехтомного труда по коррупции «Политика коррупции». Цит. по: Три «П» и одно «Л» коррупции: Причины, Примеры, Последствия, Лечение // http://liberty-belarus.info

4 Wewer G. Politische Korruption // Politic-Lexicon / Hsrg. von E. Holtmann unter Mitarbeit von Heinz Ulrich Brinkmann und Heinrich Pehle. Zweite, uberarbeitete und erweiterte Auflage. Mbnchen; Wein: R. Oldenbourg Verlag, 1994. S. 481-484.

5 Friedrich C.J. The Pathology of Politics: Violence, Betrayal, Corruption, Secrecy, and Propaganda. N. Y.: Harper & Row, 1972.

6 Simon D., Eitzen D. Elite Deviance. 3rd ed. Boston etc.: Allyn and Bacon, 1990. p. XII, 9-10.

7 Abueva J.V. The Contribution of Nepotism, Spoils and Graft to Political Development // East-West Center Review. 1966. № 3; Bayley D.H. The Effects of Corruption in a Developing Nation // Western Political Quarterly. 1966. Vol. 19. № 4; Leff N.H. Economic Development through Bureaucratic Corruption // American Behavioral Scientist. 1964. Vol. 8. № 3; Leyes C. What is the Problem About Corruption? // Journal of Modern African Studies. 1965. Vol. 3. № 26.

8 Rose-Ackerman S. Corruption: A Study in Political Economy. N. Y.: Academic Press, 1978.

9 Олсон М. Возвышение и упадок народов: Экономический рост, стагфляция, социальный склероз. - Новосибирск: ЭКОР, 1998.

10 См.: Олсон М. Указ. соч. - С. 401.

11 Wewer G. Politische Korruption // Politic-Lexicon. / Hsrg. von E. Holtmann unter Mitarbeit von Heinz Ulrich Brinkmann und Heinrich Pehle. Zweite, uberarbeitete und erweiterte Auflage. Mbnchen; Wein: R. Oldenbourg Verlag, 1994. S. 482-483.

12 Комиссаров В.С. Уголовно-правовые аспекты борьбы с коррупцией // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. — 1993. — № 1. — С. 28.

13 Кабанов П.А. Коррупция и взяточничество в России: исторические, криминологические и уголовно-правовые аспекты. — Нижнекамск, 1995. — С. 7.

14 Борзенков Г.Н. Уголовно-правовые меры борьбы с коррупцией // Вестник МГУ. — Серия «Право». — 1993. — № 1. —С. 30.

15 Мишин Г.К. Коррупция: понятие, сущность, меры ограничения. — М., 1991. — С. 12.

16 Криминология: Учебник для юридических вузов / Под общей ред. А.И. Долговой. — М., 1997.

— С. 501.

17 Кузнецова Н.Ф. Коррупция в системе уголовных преступлений // Вестник МГУ. Серия «Право». — 1993. — № 1. — С. 21.

18 Волженкин Б.В. Коррупция: Серия «Современные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе». — СПб., 1998.

19 См.: Федеральный закон от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2008. — № 52. — Ст. 6228.

20 Волженкин Б.В. Корыстные злоупотребления по службе (хищения, взяточничество, злоупотребление служебным положением): уголовно-правовая характеристика и проблемы квалификации: Дис. ... д-ра юрид. наук в форме научного доклада, выполняющего также функции автореферата. — М., 1991.

— С .16—17.

Lyubkina N.A,e-mail: vestnik.gmu@yandex.ru Applicant, Moscow State Humanitarian-Economic Institute

ABOUT SOME APPROACHES TO THE DEFINITION OF CORRUPTION

Annotation. The article is devoted to the problems of terminological definition of corruption in home and foreign scientific literature, as well as in regulations of major international organizations.

Key words: the concept of corruption, the approaches to the study of corruption, the classification of corruption, state functions, group interests, official position, power as a commodity.