ХРОНИЧЕСКИЙ ПАНКРЕАТИТ И СИНДРОМ ИЗБЫТОЧНОГО БАКТЕРИАЛЬНОГО РОСТА ТОНКОЙ КИШКИ: ЕСТЬ ЛИ ВЗАИМОСВЯЗЬ?

Plasma Brain Natriuretic Peptide of Heart Failure Patients. CPVD, August 2008, Vol 16; 8: 29-31.

4. Ferraro S., Codella C., Palumbo F., Desiderio A. et al. Hemodynamic effects of Creatine Phosphate in patients with congestive heart failure; a double-blind comparison trial versus placebo. Clin. Cardiol. 19, 1996: 699-703.

5. Golikov A.P., Ryabinin V.A. Neoton in the treatment of myocardial infarct and unstable stenocardia. Kardiologiia. 1993; 33:15-7, 3-4.

6. Maggi G.C., Lomanto B., Mazzola C. Double-blind multicenter clinical trial on the efficacy of phosphocreatinine vs L-carnitine and placebo in a group of patients affected by heart disease [Studio clinico in doppio cieco multicentrico sull'efficacia di fosfocreatinina vs L-carnitinae placebo in un gruppo di cardiopatici]. Acta. Toxicol. Ther. 1990; 11: 173-84.

7. Reimers B., Maddalena F., Cacciavilani L., Resta M., Marzari A., Dalla Volta S. La fosfocreatina nell'infarto miocardico acuto: studio randomizzato multicentrico. Il Cuore 1994; 11: 345-54.

8. Lygate C.A., Fischer A., Sebag-Montefiore L., Wallis J., ten Hove M., Neubauer S. The creatine kinase energy transport system in the failing mouse heart. J. Mol. Cell. Cardiol. 2007; 42: 1129-36.

9. Strumia E., Pelliccia F., D'Ambrosio G. Creatine phosphate: pharmacological and clinical perspectives. Adv. Ther. 2012; 29: 99-123.

10. Wyss M., Kaddurah-Daouk R. Creatine and creatinine metabolism. Physiol. Rev., 2000; 80: 1107-213.

11. Du X.H., Liang F.Y., Zhao X.W. Effects of phosphocreatine on plasma brain natriuretic peptide level in elderly patients with chronic congestive heart failure. Nan Fang Yi Ke Da Xue Bao 2009; 29: 154-5.

12. Xiaoli J., Zhang M., Jianzhu L., Ming Y., Guangpeng Z., Wei D. et al. Effectiveness of creatine phosphate

on elderly diabetic patients combined with heart failure. Chin. J. Diabetes Mellitus 2010; 2: 325-8.

13. Омельяновский В.В., Авксентьева М.В., Сура М.В., Хачатрян Г.Р. и др. Методические рекомендации по проведению мета-анализа. ФГБУ «ЦЭККМП» Минздрава России, Москва, 2017. 28 с. [Omelyanovcky VV., Avksentyeva M.V., Hachatryan G.R. et al. Methodicheskie rekomendatsii po provedeniyu meta-analisa. Center for Healthcare Quality Assessment and Control. Moscow, 2017. (In Russ.)]

14. Петровская Ю.А., Огородова Л.М., Петровский Ф.И. Принципы принятия решений о назначении лекарственных средств. Что еще надо знать при интерпретации результатов клинических исследований? // Педиатрическая фармакология. 2018. Т. 15. № 4. С. 343-348. [Petrovskaya Yu.A., Ogorodova L.M., Petrovsky F.I. Decisionmaker tenets in drug administration: what else to know for clinical trials' results interpretation? Pediatric pharmacology. 2018; 15 (4): 343-348. (In Russ.)]

15. Тихова Г.П. Графический портрет результатов мета-анализа // Регионарная анестезия и лечение острой боли. 2013. Том 7. № 2. C. 48-52. [Tikhova G.P. Graphical portrait of meta-analysis results. Regionarnaya anesteziya i lechenie ostroy boli. 2013;7 (2): 48-52. (In Russ.)]

16. Bucher H., Gordon H., Lauren E., Walter S. The results of direct and indirect treatment comparisons in meta-analysis of randomized controlled trials. J. Clin. Epidemiol. 1997; 50 (6): 683-91.

17. Moher D., Shamseer L., Clarke M., Ghersi D. et al. Preferred reporting items for systematic review and meta-analysis protocols (PRISMA-P) 2015 statement. Syst. Rev. 2015 Jan 1; 4 (1): 1.

18. Khapiy K.K., Filippovskaya Z.S., Khapiy I.K., Lopatin A.F. Evaluation of neoton efficacy in postoperative period. Bull. Intensive Ther. 2012; 4: 34-7.

616.37-002.2:616.341-008.87 DOI 10.24412/2220-7880-2022-4-99-103

ХРОНИЧЕСКИЙ ПАНКРЕАТИТ И СИНДРОМ ИЗБЫТОЧНОГО БАКТЕРИАЛЬНОГО РОСТА ТОНКОЙ КИШКИ: ЕСТЬ ЛИ ВЗАИМОСВЯЗЬ?

Пестерева О.В., Симонова Ж.Г.

ФГБОУ ВО «Кировский государственный медицинский университет» Минздрава России, Киров, Россия (610027, г. Киров, ул. К. Маркса, 112), e-mail: simonova-kirov@rambler.ru

Представлен обзор имеющихся в литературе данных о возможности взаимного влияния течения хронического панкреатита и синдрома избыточного бактериального роста (СИБР) тонкой кишки. Рассмотрены основной состав нормальной микробиоты желудочно-кишечного тракта (ЖКТ), ее функция и защитные факторы. Освещен вопрос о роли синдрома избыточного бактериального роста в развитии хронического панкреатита, определено наличие общности патогенетических механизмов у больных хроническим панкреатитом и СИБР тонкой кишки. Указана роль кишечной микробиоты при хроническом панкреатите и ее возможное влияние на развитие данной патологии. Представлены результаты исследований, отражающие влияние кишечной микробиоты на развитие заболеваний поджелудочной железы. Согласно имеющимся данным, в развитии СИБР тонкой кишки немаловажную роль играет нарушение защитных механизмов желудочно-кишечного тракта (ЖКТ). При этом взаимосвязь между заболеванием поджелудочной железы и микробиотой кишечника определяется взаимодействием иммунной системы, провоспалительным статусом и дисбактериозом. Таким образом, не вызывает сомнения важность дальнейшего изучения проблемы сочетанного течения хронического панкреатита и синдрома избыточного бактериального роста. Анализ полученной информации может быть направлен на поиск предикторов развития осложнений заболеваний поджелудочной железы при сопутствующем синдроме избыточного бактериального роста.

Ключевые слова: хронический панкреатит, синдром избыточного бактериального роста тонкой кишки, кишечная микробиота.

CHRONIC PANCREATITIS AND SMALL INTESTINE OVERGROWTH SYNDROME: IS THERE A RELATIONSHIP?

Pestereva O.V, Simonova Zh.G.

Kirov State Medical University, Kirov, Russia (610027, Kirov, K. Marx St., 112), e-mail: simonovakirov@rambler.ru

An overview of the data available in the literature on the possibility of mutual influence of the course of chronic pancreatitis and the syndrome of excessive bacterial growth (SIBR) of the small intestine is presented. The main composition of the normal microbiota of the gastrointestinal tract (GIT), its function and protective factors were considered. The question of the role of excessive bacterial growth syndrome in the development of chronic pancreatitis was highlighted, the presence of a common pathogenetic mechanisms in patients with chronic pancreatitis and small intestine SiBr was determined. The role of intestinal microbiota in chronic pancreatitis and its possible influence on the development of this pathology are indicated. The results of studies reflecting the influence of the intestinal microbiota on the development of pancreatic diseases are presented. According to available data, a violation of the protective mechanisms of the gastrointestinal tract plays an important role in the development of small intestine SIBR. In this case, the relationship between pancreatic disease and the gut microbiota is determined by the interaction of the immune system, pro-inflammatory status and dysbiosis. Thus, there is no doubt the importance of further studying the problem of the combined course of chronic pancreatitis and overgrowth syndrome. Analysis of the obtained information can be aimed at searching for predictors of the development of complications of pancreatic diseases in the concomitant syndrome of excessive bacterial growth.

Keywords: chronic pancreatitis, syndrome of the small intestine bacterial overgrowth, intestinal microbiota.

Среди патологий органов пищеварения хронический панкреатит (ХП) занимает одно из первых мест в общей структуре заболеваний. В то же время данная болезнь входит в ряд актуальных проблем современной медицины.

В научной литературе данное заболевание относится к длительно прогрессирующему с наличием воспаления паренхимы поджелудочной железы под действием множества этиологических факторов и постепенным замещением паренхимы органа соединительной тканью, а также развитием различной степени выраженности функциональной недостаточности поджелудочной железы (ПЖ), которая сохраняется в течение длительного времени и прогрессирует даже после прекращения действия этиотропных факторов. ХП определяется как неинфекционное воспалительное заболевание ПЖ, клинически проявляющееся болевым синдромом разной степени выраженности и сопровождающееся замещением паренхимы и протоков ПЖ соединительной тканью, что приводит к нарушению ее экзокринной и эндокринной функций. [1—4].

В результате хронической обструкции панкреатических протоков происходит препятствие поступлению панкреатического сока в двенадцатиперстную кишку. Постепенно нарастающая экскреторная недостаточность поджелудочной железы (ЭНПЖ) является этиологическим фактором развития мальаб-сорбции, при которой ухудшаются переваривание и всасывание нутриентов. Одной из причин данного состояния является синдром избыточного бактериального роста (СИБР) [5].

Как известно, нормальная микрофлора человека отвечает за поддержание гомеостаза и правильного функционирования организма в целом. В широком понимании нормальная микрофлора человека (нор-мофлора, микробиота) - это «континуум микробиоценозов, занимающих значительные экологические сферы (биотопы) на коже и слизистых оболочках организма, активно взаимодействующих с внешней средой» [6, 7]. Нормативный документ «Российский отраслевой стандарт по дисбактериозу» определяет

нормальную микробиоту человека как «качественное и количественное соотношение разнообразных популяций микробов отдельных органов и систем, поддерживающих биохимическое, метаболическое и иммунологическое равновесие макроорганизма, необходимое для сохранения здоровья человека» [8, 9].

По последним научным данным, общее количество бактерий взрослого человека более чем в 10 раз превышает количество собственных клеток макроорганизма. Проведенное исследование американской Human Microbiome Project (HMP) и европейской Metagenomics of human intestinal tract (MetaHIT) популяции показало, что кишечная микрофлора у взрослых представлена преимущественно двумя разновидностями бактерий: Bacteroidetes и Firmicutes [10]. Согласно метаанализу структур микробных сообществ в микробиоме человека, «энтеротипы» -это «устойчивые среды на основе микробного состава в образцах из кишечника человека, состоящие из ключевых родов бактерий [11] и не являющиеся популяционно- и континент-специфичными» [12]. В энтеротипе-1 доминируют представители рода Bacteroides, в энтеротипе-2 - Prevotella, в энтероти-пе-3 - Ruminococcus.

В другом метагеномном исследовании кишечной микробиоты, проведенном в России, не было отмечено преобладания Prevotella или Bacteroides. В 50% случаев там преобладали Firmicutes, Bacteroidetes, Verrucomicrobia, Actinobacteria, Proteobacteria, Tenericutes и Archaea [13].

На поддержание видового и количественного состава микрофлоры оказывают влияние многочисленные защитные факторы микробиоты и организма хозяина: кислая желудочная среда, нормальная мо-торно-эвакуаторная функция ЖКТ, анатомические сфинктеры ЖКТ, постоянный уровень внутрипрос-ветного рН в разных биотопах, состояние иммунной системы слизистых оболочек, бактерицидные вещества, вырабатываемые слизистыми оболочками (ли-зоцим, лактоферрин и др.), фагоцитарная активность макрофагов слизистой оболочки, секреторный IgA.

У половины всех пациентов с хроническим панкреатитом отмечается синдром избыточного бактериального роста (СИБР), что составляет 40-44,7% от общего числа больных ХП [5, 14]. По определению ряда авторов: «Синдром избыточного бактериального роста - это обсеменение проксимальных отделов тонкой кишки свыше 105 м.к. (КОЕ)/мл кишечного содержимого за счет условно-патогенной микрофлоры, поступающей из верхних отделов ЖКТ (или верхних дыхательных путей) или вследствие ретроградной транслокации условно-патогенных представителей микробиоты толстой кишки» [7, 15-17]. Патогенез СИБР отражает действие основных механизмов развития заболевания [15, 17]. Воздействие различных факторов, таких как гастрэктомия, длительный прием ингибиторов протонной помпы, наличие аутоиммунных заболеваний, в том числе аутоиммунный гастрит, перници-озная анемия и склеродермия, снижают защитный кислотный барьер микробиоты, в результате чего бактерии из ротовой полости и верхних отделов респираторного тракта колонизируют желудок и далее - тонкую кишку. При таких состояниях в первую очередь наступает гипо- или ахлоргидрия. Ухудшение «клиренса кишечника» обусловлено нарушением способности тонкой кишки элиминировать попавшие в нее патогенные или условно-патогенные микроорганизмы. Недостаточность илеоцекального клапана и наличие моторных нарушений толстой кишки способствуют ретроградной транслокации микрофлоры из толстой кишки в тонкую.

Сообщение поджелудочной железы с желудочно-кишечным трактом осуществляется через систему протоков поджелудочной железы, что обусловливает взаимосвязь собственной микрофлоры поджелудочной железы с микробиотой кишечника [18]. Защитные факторы, создающие барьер для бактериальной транслокации, - это плотные соединения эпителия протоков поджелудочной железы и секреция антимикробного пептида. При изменении соотношения факторов агрессии и защиты между кишечной мик-робиотой и панкреатическими барьерами происходит колонизация паренхимы поджелудочной железы условно-патогенной микрофлорой [19].

Система протоков поджелудочной железы является одним из путей проникновения микробиоты двенадцатиперстной кишки в ткань поджелудочной железы [20]. Другой способ проникновения микробов в поджелудочную железу осуществляется через дренаж брыжеечных вен и мезентериальную лимфатическую систему [21].

Помимо этого, на ткань поджелудочной железы оказывает влияние не только прямая бактериальная колонизациея, но также имеется косвенное действие малых молекул и токсинов, полученных из нарушенной микробиоты кишечника [22].

В патогенезе развития ХП и сопутствующего СИБР играет роль недостаток ферментов поджелудочной железы, который способствует тому, что непереваренная пища остается в толстой кишке и создает благоприятную среду для избыточного бактериального роста [23]. Этиологическими факторами, открывающими патогенетический механизм развития заболеваний, являются нарушение полостного пищеварения на фоне дефицита панкреатического секрета и ферментов, а также несостоятельность сфинктера Одди, создающая условия для заброса со-

держимого двенадцатиперстной кишки в проток поджелудочной железы.

Микроорганизмы, колонизирующие при СИБР просвет тонкой кишки, приводят к деконъюгации желчных кислот. Уменьшение содержания конъюги-рованных желчных кислот обусловливает нарушение абсорбции жиров и жирорастворимых витаминов и возникновение стеатореи. Бактерии тонкой кишки конкурентно потребляют витамин В с последующим возникновением его дефицита в организме. Нарушение всасывания натрия в кишечнике, а также усиленная секреция хлоридов в толстой кишке, индуцируемая неконъюгированными желчными кислотами, усугубляют развитие диареи [24].

Нарушение функциональной активности им-мунокомпетентных клеток, а именно Т-лимфоцитов-хелперов, играет важную роль в развитии и течении ХП. Т-лимфоциты-хелперы продуцируют цитокины, которые отвечают за воспалительные, иммунные, пролиферативные процессы и формирование фиброза [25, 26]. Как правило, одной из причин нарушений иммунного ответа является СИБР, который дает основу для возникновения и прогрессирования воспаления при ХП [27]. Грамотрицательной флорой толстой кишки, главным образом кишечной палочкой, синтезируется специфический липополи-сахарид - эндотоксин, который оказывает прямое повреждающее действие на ацинарные клетки, усугубляет эндотоксемию, нарушает баланс между про- и противовоспалительными цитокинами, участвует в активации перекисного окисления липидов, процесса апоптоза, активирует звездчатые клетки, липоциты, фактор роста TGF р1.

Следовательно, изначально нарушенное полостное пищеварение при ХП способствует развитию СИБР, который, в свою очередь, запускает патогенетический механизм прогрессирования ХП и отягощает его клиническое течение. Существует ряд исследований, в которых отображено влияние кишечной микробиоты на развитие заболеваний ПЖ.

М.С. Pietzner с соавторами провели клиническое исследование, где было обнаружено, что на изменение микробиоты влияют антимикробные пептиды, вырабатываемые экзокринной частью поджелудочной железы. Данное утверждение было подтверждено образцами стула и крови 2226 исследуемых, которым проводилось определение фермента панкреатической эластазы, а также оценивались профили кишечной микробиоты и уровни метаболизма в плазме. Результаты исследования показали, что внешне-секреторная функция поджелудочной железы влияет на состав кишечной микробиоты и доступность метаболитов, полученных из микробиома. Существует взаимосвязь между заболеванием поджелудочной железы и СИБР путем взаимодействия иммунной системы, провоспалительным статусом и дисбакте-риозом [28].

Еще одно исследование, направленное на изучение микробиоты кишечника мышиной модели ХП, индуцированного церулеином, проведенное W. СМпИш с соавторами, подтвердило изменение бактериального разнообразия в сторону снижения уровня Firmicutes и увеличения уровня Bacteroidetes, Actinobacteria и Verrucomicrobia [29]. Интересен тот факт, что в группе мышей с ХП, индуцированных це-рулеином, было обнаружено значительное снижение массы тела по сравнению с контрольной группой,

но не было выявлено корреляционной зависимости между изменениями микробиоты кишечника и изменениями массы тела. У больных с ХП также наблюдается увеличение числа факультативных патогенных организмов, таких как Enterococcus, Streptococcus и Escherichia-Shigella [30].

Среди пациентов с хроническим панкреатитом выявляется высокая распространенность дисбакте-риоза кишечной флоры и снижение разнообразия фекальной микробиоты. А именно, группа Eubacterium rectale, Coprococcus, Sutterella и группа Eubacterium ruminantium превалируют в фекальном микробиоме пациентов с ХП с экзокринной недостаточностью поджелудочной железы (ЭНПЖ), в то время как Pseudomonas, Fusobacterium и группа Ruminococcus gnavus являются доминирующими родами в фекальном микробиоме пациентов с хроническим панкреатитом без экзокринной недостаточности поджелудочной железы.

Bifidobacterium и Lachnoclostridium демонстрируют положительную корреляцию с фекальной эластазой-1. В то же время отмечается нарушение микробиоты кишечника в сторону снижения уровня Firmicutes и Actinobacteria и увеличением типа Proteobacteria [31]. Более того, у пациентов с экзо-кринной недостаточностью поджелудочной железы (ЭНПЖ) была описана роль дисбактериоза, особенно в тех случаях, где не было ответа на фермент-заместительную терапию (РЕЯг-терапию) [32]. С этой точки зрения, доступными средствами лечения дис-бактериоза для пациентов с хроническим панкреатитом, которые не реагируют на стандартные методы лечения, могут быть пребиотики, пробиотики и сим-биотики [33].

Клинические наблюдения, представленные случаями реальной клинической практики [34], актуализируют важность дальнейшего изучения поражений поджелудочной железы в призме многоуровневой системы, в том числе с учетом микробиоты тонкого кишечника.

Заключение

Наличие взаимосвязи между поражением поджелудочной железы и СИБР тонкой кишки не вызывает сомнений. Таким образом, учитывая все изложенное, становится понятной важность дальнейшего изучения проблемы сочетанного течения хронического панкреатита и синдрома избыточного бактериального роста. Анализ полученной информации может быть направлен на поиск предикторов развития осложнений заболеваний поджелудочной железы при сопутствующем синдроме избыточного бактериального роста. Дальнейшее исследование кишечной микробиоты, направленное на поиск причин развития гастроэнтерологических заболеваний, представляет беспрецедентный интерес в целях улучшения качества и прогноза жизни, а также позволит скорректировать методы лечения пациентов с рассматриваемой синтропией, определить направления своевременной диагностики и разработать оптимальные схемы комплексной эффективной терапии.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии явного или потенциального конфликта интересов, связанного с публикацией статьи.

Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.

Литература /References

1. Губергриц Н. Б., Христич Т. Н. Клиническая панкре-атология. Донецк: ООО «Лебедь». 2000. [Gubergrits N.B., Khristich T.N. Klinicheskaya pankreatologiya. Donetsk: Lebed'; 2000. (In Russ.)]

2. Kichler A., Jang S. Chronic Pancreatitis: Epidemiology, Diagnosis, and Management Updates. Drugs. 2020; 80 (12): 1155-1168. https://doi.org/10.1007/s40265-020-01360-6.

3. Казюлин А.Н., Кучерявый Ю.А. Хронический билиарнозависимый панкреатит: учебно-методическое пособие. М.: ГОУ ВУНМЦ МЗ и СР. 2005. [Kazulin A.N., Kucheryavyi Yu.A. Khronicheskii biliarnozavisimyi pankreatit: Study guide. Moscow: All-Russian Educational, Scientific and Methodological Center; 2005. (In Russ.)]

4. Полунина Т.Е. Хронический панкреатит: внешне-секреторная недостаточность и ее коррекция // Лечащий врач. 2018. № 6. С. 71. [Polunina T.E. Chronic pancreatitis: exocrine insufficiency and its correction. Lechaschi Vrach. 2018; (6): 71. (In Russ.)]

5. Белоусова Е.А. Синдром избыточного бактериального роста тонкой кишки при хроническом панкреатите // Русский медицинский журнал. 2009. № 5. С. 317-321. [Belousova E.A. Small intestinal bacterial overgrowth syndrome in chronic pancreatitis. Russkii meditsinskii zhurnal. 2009; 5: 317-321. (In Russ.)]

6. Ардатская М.Д., Минушкин О.Н., Иконников Н.С. «Дисбактериоз кишечника»: понятие, диагностические подходы и пути коррекции. Возможности и преимущества биохимического исследования кала. Пособие для врачей. М., 2004. [Ardatskaya M.D., Minushkin O.N., Ikonnikov N.S. «Disbakterioz kishechnika»: ponyatie, diagnosticheskie podkhody i puti korrektsii. Vozmozhnosti i preimushchestva biokhimicheskogo issledovaniya kala. Textbook for physicians. Мoscow, 2004. (In Russ.)]

7. Белоусова Е.А. Синдром избыточного бактериального роста тонкой кишки в свете общей концепции о дисбактериозе кишечника. Взгляд на проблему // Фарматека. 2009. № 2. С. 8. [Belousova E.A. Syndrome of bacterial overgrowth in the small intestine in the light of the general concept of gut dysbacteriosis. A look at the problem. Farmateka. 2009; 2: 8. (In Russ.)]

8. Бондаренко В.М. Роль условно-патогенных бактерий кишечника в полиорганной патологии человека. М.: Триада, 2007. [Bondarenko V.M. Rol' uslovno-patogennykh bakterii kishechnika v poliorgannoi patologii cheloveka. Moscow: Triadа; 2007. (In Russ.)]

9. Бондаренко В.М., Грачева Н.М., Мацулевич Т.В. Дисбактериозы кишечника у взрослых. М.: КМК Scientific Press. 2003. [Bondarenko V.M., Gracheva N.M., Matsulevich T.V. Disbakteriozy kishechnika u vzroslykh. Moscow: Scientific Press; 2003. (In Russ.)]

10. Arora T., Backhed F. The gut microbiota and metabolic disease: current understanding and future perspectives. J. Intern. Med. 2016; 208 (4): 339-349.

11. Koren O. et al. A Guide to Enterotypes across the Human Body: MetaAnalysis of Microbial Community Structures in Human Microbiome Datasets. PLoS Comput. Biol. Ed. Eisen J.A. Public Library of Science. 2013; 9 (1): 1002863.

12. Arumugam M. et al. Enterotypes of the human gut microbiome. Nature. 2011; 473 (7346): 174-180.

13. Tyakht A.V. et al. Human gut microbiota community structures in in Russia. Nat. Commun. Nature Publishing Group urban and rural populations. 2013; 4: 2469.

14. Денисенко Т.Л., Перфилова К.М., Ефимова Е.И., Бокарев А.А. Бактериологическая диагностика синдрома избыточного бактериального роста при хронических панкреатитах // Медицинский альманах. 2010. № 2. С. 239-241.

[Denisenko T.L., Perfilova K.M., Efimova E.I., Bokarev A.A. Bakteriologicheskaya diagnostika sindroma izbytochnogo bakterial'nogo rosta pri khronicheskikh pankreatitakh. Meditsinskii al'manakh. 2010; 2: 239-241. (In Russ.)]

15. Gut Microflora. Digestive Physiology and Pathology. Ed. J.-C. Rambaud, J.-P. Buts et all. JLEurontext. Paris. 2006.

16. Парфенов А.И. Энтерология. М.: Триада, 2002. [Parfenov A.I. Enterologiya. Moscow: Triada; 2002. (In Russ.)]

17. Approach to the patients with chronic gastrointestinal disorders. Ed. E. Corazziari. MESSAGGI. 2000.

18. Thomas R.M., Jobin C. Microbiota in pancreatic health and disease: The next frontier in microbiome research. Nat. Rev. Gastroenterol. Hepatol. 2020; 17: 53-64.

19. Kojima T., Yamaguchi H., Ito T. et al. Tight junctions in human pancreatic duct epithelial cells. Tissue Barriers 2013; 1: 24894.

20. Pushalkar S., Hundeyin M., Daley D. et al. The Pancreatic Cancer Microbiome Promotes Oncogenesis by Induction of Innate and Adaptive Immune Suppression. Cancer Discov. 2018; 8: 403-416; Erratum in 2020; 10: 1988.

21. Diehl G.E., Longman R.S., Zhang J.X. et al. Microbiota restricts trafficking of bacteria to mesenteric lymph nodes by CX(3) CR1(hi) cells. Nature 2013; 494: 116-120.

22. Martinez K.B., Leone V., Chang E.B. Microbial metabolites in health and disease: Navigating the unknown in search of function. J. Biol. Chem. 2017; 292: 8553-8559.

23. Pietzner M., Budde K., Ruhlemann M. et al. Exocrine Pancreatic Function Modulates Plasma Metabolites Through Changes in Gut Microbiota Composition. J. Clin. Endocrinol. Metab. 2021; 106: 2290-2298.

24. Шептулин А.А. Синдром избыточного бактериального роста в тонкой кишке и синдром раздраженного кишечника: как они соотносятся друг с другом? // Вопросы детской диетологии. 2021. Т. 19. № 2. С. 92-98. [Sheptulin A.A. Small intestinal bacterial overgrowth and irritable bowel syndrome: how do they relate to each other? Voprosy detskoi dietologii. 2021; 19 (2): 92-98. (In Russ.)]

25. Beger H.G. et al. The Pancreas: an integrated textbook of basic science, medicine and surgery. 2-nd ed. Blackwell, 2008.

26. Мамаев С.Н., Лукина Е.А., Шульпекова Ю.О. и др. Регуляция воспаления и фиброза печени цитокинами при ее хронических поражениях // Клиническая и лабора-

торная диагностика. 2001. № 12. С. 37-39. [Mamaev S.N., Lukina E.A., Shulpekova Yu.O. et al. Regulation of inflammation and liver fibrosis by cytokines in chronic liver lesions. Klinicheskaya i laboratornaya diagnostika. 2001; 12: 37-39. (In Russ.)]

27. Лоранская И.Д., Батюхно Т.А., Субботина О.А. Нарушения иммунного ответа у больных хроническим панкреатитом // Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2008. № 7. С. 18-23. [Loranskaya I.D., Batyukhno T.A., Subbotina O.A. Immune response disorders in patients with chronic pancreatitis. Eksperimental'naya i klinicheskaya gastroenterologiya. 2008; 7: 18-23. (In Russ.)]

28. Signoretti M., Roggiolani R., Stornello C. et al. Gut microbiota and pancreatic diseases. Minerva Gastroenterol. Dietol. 2017; 63: 399-410.

29. Wu C., Li M., Chen W. Characteristics of Gut Microbiota in CeruleinInduced Chronic Pancreatitis. Diabetes Metab. Syndr. Obes. Targets Ther. 2021; 14: 285-294.

30. Frost F., Weiss F.U., Sendler M. et al. The Gut Microbiome in Patients With Chronic Pancreatitis Is Characterized by Significant Dysbiosis and Overgrowth by Opportunistic Pathogens. Clin. Transl. Gastroenterol. 2020; 11: 00232.

31. Zhou C.H., Meng Y.T., Xu J.J. et al. Altered diversity and composition of gut microbiota in Chinese patients with chronic pancreatitis. Pancreatology 2020; 20: 16-24.

32. Rickels M.R., Bellin M., Toledo F.G. et al. Detection, evaluation and treatment of diabetes mellitus in chronic pancreatitis: Recommendations from Pancreas Fest 2012. Pancreatology 2013; 13: 336-342.

33. Wang W., Xiao Y., Wang X. et al. Disordered Gut Microbiota in Children Who Have Chronic Pancreatitis and Different Functional Gene Mutations. Clin. Transl. Gastroenterol. March 2020; 11: 00150.

34. Пахомов К.А. Клинический случай течения хронического панкреатита у военнослужащего, осложненного развитием полисерозита и кистообразованием // Вятский медицинский вестник. 2014. № 2. С. 10-14. [Pakhomov K.A. Clinical case of chronic pancreatitis in a soldier complicated by the development of polyserositis and cystic formation. Vyatskii medicinskii vestnik. 2014; 2: 10-14 (In Russ.)]

УДК 618.5-06 DOI 10.24412/2220-7880-2022-4-103-108

СОВРЕМЕННЫЙ ВЗГЛЯД НА ДИАГНОСТИКУ ИНТРАНАТАЛЬНОЙ ГИПОКСИИ

'Фредерике Е.В., 1Леонова М.Д., 2Курманбаев Т.Е., 2Жогло А.О., 2Григорьев А.Ю.

'СПб ГБУЗ «Родильный дом № 13», Санкт-Петербург, Россия (191124, г. Санкт-Петербург, ул. Костромская, д. 4), e-mail: evfrederiks@gmail.com

2ФГБВОУ ВО «Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова» Министерства обороны Российской Федерации, Санкт-Петербург, Россия

В обзоре приводится описание современных методов диагностики внутриутробной гипоксии в родах, включая определение уровня лактата и ph в крови у плода, а также эритропоэтина и фактора, индуцированного гипоксией - основного регулятора процессов адаптации организма к гипоксии. Внутриутробная гипоксия - состояние, при котором развивается комплекс изменений в организме, связанный с недостатком поступления кислорода либо его неадекватной утилизацией. В результате гипоксемии возникает целый ряд приспособительных реакций, включающих в себя централизацию кровообращения, эритроцитоз, переход к анаэробному гликолизу. В случае отсутствия оказания своевременной помощи происходит срыв механизмов компенсации с развитием ишемическо-гипоксических повреждений различных органов и систем, являющихся основной причиной неблагоприятных перинатальных исходов. Диагностика внутриутробной гипоксии во время беременности, и особенно в родах, является