Новые концептуальные подходы к вопросам преступления и наказания в Российской уголовно-правовой политике

Новые концептуальные подходы к вопросам преступления и наказания в российской уголовно-правовой политике

ВЕРИНА Галина Владимировна,

профессор кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права Саратовской государственной юридической академии, доктор юридических наук, доцент

Уголовно-правовая политика — это деятельность органов власти, направленная на решение уголовно-правовых задач по охране личности, общества и государства от преступных посягательств1. Одним из направлений такой деятельности является принятие и совершенствование уголовных законов. Федеральным законом от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон № 420-ФЗ) были заложены принципиально новые основы в ряд уголовно-правовых институтов. Нововведения свидетельствуют об изменении в России концептуальных подходов к решению целого комплекса важнейших проблем, связанных с категориями преступлений, системой уголовного наказания, правилами назначения наказания за неоконченное преступление, институтом отсрочки исполнения приговора, назначением наказания и освобождения от него лиц, признанных больными наркоманией, и т. д.

В рамках одной статьи невозможно проанализировать все новшества вышеназванного закона. Остановимся на тех, которые затрагивают вопросы преступления и наказания.

1 См.: Разгильдиев Б. Т. Уголовно-правовая политика: понятие и содержание // Правовая политика и правовая жизнь. 2000. № 11. С. 134.

Существенные изменения претерпела ст. 15 «Категории преступлений» УК РФ. Во-первых, законодателем была произведена переоценка степени общественной опасности преступлений, прежде признаваемых преступлениями небольшой и средней тяжести. Если ранее к преступлениям небольшой тяжести законодатель относил умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание не превышало двух лет лишения свободы, то в настоящее время он стал относить к ним умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание не превышает трех лет лишения свободы. Соответственно, преступлениями средней тяжести теперь признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание не превышает пяти лет лишения свободы, и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание превышает три года лишения свободы.

Такая позиция законодателя свидетельствует о том, что общественная опасность как признак преступления, несмотря на свою объективную природу, — категория исторически изменчивая. Вместе с тем законодательная новелла в отношении категорий преступлений подтверждает мысль о том, что процесс сокращения преступлений средней тяжести идет искусственным путем, за счет расширения круга преступлений небольшой тяжести.

Законом № 420-ФЗ в ст. 15 УК РФ введена также ч. 6, закрепляющая право суда изменить категорию преступления с более тяжкой на менее тяжкую. Степень общественной опасности преступления можно по-

низить только на одну категорию, а именно: преступление средней тяжести может быть переведено в преступление небольшой тяжести, тяжкое преступление — в преступление средней тяжести и даже особо тяжкое преступление — в тяжкое.

Ограничителем подобных манипуляций является срок назначенного судом уголовного наказания: для преступления средней тяжести это наказание, не превышающее трех лет лишения свободы, или другое более мягкое наказание; для тяжкого преступления — не превышающее пяти лет лишения свободы; для особо тяжкого — не превышающее семи лет лишения свободы. При этом судом должны быть учтены фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности. Данные правила могут применяться только при наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии обстоятельств отягчающих.

Данное нововведение по сути наделяет судебные органы излишне широкими возможностями, открывая простор для субъективизма и злоупотреблений, и, более того, не отвечает требованиям антикоррупционности. Подтверждением этому является институт условного осуждения. Так, в соответствии со ст. 73 УК РФ условное осуждение не может быть назначено исполнителю особо тяжкого преступления. При переводе судьей преступления из одной категории в другую применение условного осуждения становится возможным даже за убийство (ст. 105 УК РФ). Казалось бы, столь широкое усмотрение суда углубит дифференциацию уголовной ответственности, однако один из важнейших уголовно-правовых принципов нельзя превращать в «резиновый мешок». При определении категории преступлений должны быть четкие объективные критерии. Категория преступлений не может зависеть от субъективных факторов или субъективной оценки суда, нор-

мы закона должны быть одинаковыми для всех.

Закон № 420-ФЗ расширил систему уголовных наказаний, закрепив в ст. 44 УК РФ принудительные работы в качестве нового вида уголовного наказания. Введение принудительных работ свидетельствует о том, что законодатель придает большое значение труду как средству исправления осужденных. В настоящее время в УК РФ закреплены три вида уголовных наказаний, сопряженных с исправительно-трудовым воздействием на осужденного и не связанных с его изоляцией от общества: обязательные, исправительные и принудительные работы (ст. 49, 50 и 531). Исправительные и принудительные работы имеют много общего, совпадают даже процент удержания из заработка осужденных и минимальный предел наказания (два месяца). Отчасти данные виды уголовных наказаний дублируют друг друга, что объясняется единством их происхождения.

Институт принудительных работ был известен задолго до принятия Закона № 420-ФЗ. Существование «принудительных работ без помещения в места лишения свободы» зафиксировано еще в 1917 г. «Принудительные работы как мера наказания вводятся в советском уголовном законодательстве почти вслед за организацией судебной и судебно-испра-вительной системы и сразу же этому наказанию как мере, призванной путем трудового воздействия сыграть большую роль в деле перевоспитания преступника, предоставляется значительное место в общей системе карательных мер. Инструкция НКЮ революционным трибуналам от 19 декабря 1917 г. включает при-нудработы в перечень наказаний»2. В соответствии с Руководящими началами по уголовному праву РСФСР 1919 г. «принудительные работы без помещения в места лишения свобо-

2 Герцензон А. А. и др. История советского уголовного права. М., 1947. С. 127.

ды» входили в систему уголовных наказаний (п. «м» ст. 25) и занимали место между такими наказаниями, как «объявление врагом революции или народа» (п. «л» ст. 25) и «лишение свободы на определенный срок или на неопределенный срок до наступления известного события» (п. «н» ст. 25). «Принудительные работы без помещения в места лишения свободы» выступали альтернативой лишению свободы на определенный срок или на неопределенный срок до наступления известного события, о чем свидетельствует система уголовных наказаний того времени. По УК РСФСР 1960 г. в систему уголовных наказаний входили исправительные работы без лишения свободы (п. 4 ст. 21)3, прообразом которых являлись принудительные работы без помещения в места лишения свободы.

Теперь, благодаря Закону № 420-ФЗ, принудительные работы предстали в российском уголовном законодательстве в новом качестве — в виде самостоятельного, основного вида уголовного наказания (ч. 1 ст. 45 УК РФ). В системе наказаний (ст. 44 УК РФ) принудительные работы расположены между ограничением свободы и арестом, но в ст. 531 УК РФ («Принудительные работы») они позиционируются в качестве альтернативы лишению свободы. В связи с этим возникает вопрос: какую нишу новое наказание заняло в системе уголовных наказаний?

Если оно рассматривается в качестве альтернативы лишению свободы, то и в ст. 44 УК РФ оно должно находиться между «содержанием в дисциплинарной воинской части» и «лишением свободы на определенный срок». В варианте, представленном в ст. 44 УК РФ (в ред. Закона № 420-ФЗ), принудительные работы выступают скорее в качестве альтернативы не лишения свободы, а ограничения свободы и ареста. Вместе с

3 См.: Уголовный кодекс РСФСР: с постатейными материалами. М., 1987. С. 23.

тем не исключено, что закрепление в уголовном законе нового вида уголовного наказания — это попытка заполнить вакуум, возникший в результате проблем, связанных с введением в действие уголовно-правовых норм об аресте (отсутствие арестных домов). Возможно, поэтому принудительным работам отведено данное место в системе наказаний. Если высказанное предположение верно, то вскоре следует ожидать принятия закона об упразднении ареста как вида уголовного наказания.

Принудительные работы могут быть назначены лицу, признанному судом виновным в совершении преступления, по двум правилам: во-первых, если они предусмотрены в санкции статьи Особенной части УК РФ и, во-вторых, в порядке замены лишения свободы новым видом уголовного наказания. В ч. 2 ст. 531 УК РФ закреплено: «Если, назначив наказание в виде лишения свободы, суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, он постановляет заменить осужденному наказание в виде лишения свободы принудительными работами». Надо полагать, что в этом случае санкция Особенной части УК РФ в качестве наказания может предусматривать только лишение свободы (принудительные работы в санкции отсутствуют). Такая замена представляет собой специфический вид освобождения от реального отбывания конкретного вида уголовного наказания, исполнение которого теряет смысл ввиду достижения одной из важнейших целей уголовного наказания — исправления осужденного — посредством более мягкого вида наказания. Аналогичное правило замены применяется в отношении уголовного наказания «содержание в дисциплинарной воинской части» (ч. 1 ст. 55 УК РФ).

В законе (ч. 7 ст. 531 УК РФ) оговорен круг субъектов, которым нельзя

назначать принудительные работы. К ним относятся: 1) несовершеннолетние; 2) лица, признанные инвалидами первой или второй группы; 3) беременные женщины; 4) женщины, имеющие детей в возрасте до трех лет; 5) женщины, достигшие 55-летнего возраста; 6) мужчины, достигшие 60-летнего возраста; 7) военнослужащие. Критериями выбора данных субъектов стали трудоспособность и возраст.

Вопрос о месте отбывания уголовного наказания в виде принудительных работ в материальном праве не регламентирован, что вряд ли является оправданным. Данный пробел восполнен в ч. 1 ст. 601 «Места отбывания принудительных работ» УИК РФ. Согласно этой норме осужденные к принудительным работам отбывают наказание в специальных учреждениях — исправительных центрах, расположенных в пределах территории субъекта РФ, в котором они проживали или были осуждены. Однако учитывая, что в отношении других видов уголовного наказания (например, лишения свободы и исправительных работ) этот вопрос решен в рамках уголовного законодательства, указать исправительные центры как место отбывания принудительных работ целесообразно в ст. 531 УК РФ.

С 1996 по 2009 г. в УК РФ исправительные центры уже фигурировали в качестве мест отбывания наказания в виде ограничения свободы. Спустя 13 лет от этой идеи отказались, модифицировав ограничение свободы в домашний арест (сохранив при этом прежнее название наказания). Теперь, по прошествии достаточно длительного периода времени, идея исправительных центров, так и нереализованная в рамках наказания в виде ограничения свободы, получила новое развитие. Но наказание с использованием исправительных центров в качестве места отбывания принудительных работ больше напоминает условное осуждение к лишению свободы с обяза-

тельным привлечением осужденного к труду, которое было известно УК РСФСР 1960 г.

Создание исправительных центров для принудительных работ вряд ли задача более легкая, нежели ранее планируемое создание исправительных центров для ограничения свободы и арестных домов, предназначенных для отбывания наказания в виде ареста, которые так и не были созданы. Не случайно законодатель изменил и содержание наказания в виде ограничения свободы.

Но учитывая нереализованные идеи с арестными домами и исправительными центрами для ограничения свободы, возникают следующие вопросы: будут ли вообще построены исправительные центры для нового вида уголовного наказания — принудительных работ? Если да, то как быстро?

Наиболее вероятный путь приведения в действие системы исправительных центров, на наш взгляд, тот, о котором идет речь в ч. 3 ст. 601 УИК РФ: «Изолированные участки, функционирующие как исправительные центры, могут создаваться при исправительных учреждениях». Есть основания полагать, что в большинстве случаев именно так и будет. Хотя исправительные учреждения — не лучшее место для осужденных к принудительным работам, поскольку сосредоточение в одном учреждении осужденных к лишению свободы и принудительным работам вряд ли станет эффективным и даст желаемые результаты, отвечающие целям уголовного наказания.

Существенные позитивные перемены, благодаря Закону № 420-ФЗ, претерпели исправительные работы. Наконец-то законодатель перестал отдавать предпочтение одному из видов данного наказания с учетом места их отбывания, которые были известны УК РСФСР 1960 г. (исправительные работы без лишения свободы подразделялись на исправительные работы по месту работы осужденно-

го и исправительные работы в иных местах, определяемых органами, ведающими применением данного вида наказания). Через 15 лет после утраты силы УК РСФСР законодатель вновь вернулся к идее двух видов исправительных работ с учетом критерия «место отбывания наказания». Согласно ч. 1 ст. 50 УК РФ (в ред. Закона № 420-ФЗ) осужденный, имеющий основное место работы, отбывает исправительные работы по основному месту работы, а не имеющий такового — в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительными инспекциями, но в районе места жительства осужденного. К такому решению законодатель пришел после закрепления в нормах права то одного, то другого вида и, соответственно, периодического отказа от одного из них. В первоначальной редакции в ч. 1 ст. 50 УК РФ исправительные работы были предусмотрены только по месту работы осужденного. В 2003 г. исправительные работы по месту работы были заменены исправительными работами в местах, определяемых органом местного самоуправления по согласованию с органом, исполняющим наказания в виде исправительных работ, но в районе места жительства осужденного4. Нами неоднократно обращалось внимание на необходимость закрепления в уголовном законе обоих видов исправительных работ — и по месту работы, и в местах, определяемых соответствующими специальными ор-ганами5.

4 См. Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации».

5 См., например: Верина Г. В. Преступления против собственности: проблемы квалификации и наказания. Саратов, 2001. С. 201;

Преимущество современного законодательного решения обсуждаемого вопроса заключается в том, что исправительные работы могут быть назначены как лицам, имеющим работу, так и безработным.

В завершение анализа Закона № 420-ФЗ отметим следующее: его новеллы несут перемены, расходящиеся с традициями российского уголовного права, более соответствуя интересам рыночной экономики, когда приоритетные позиции занимают финансовые возможности. Этот Закон может войти в историю как «сословный», стирающий грани между категориями преступлений тогда, когда это выгодно представителям определенных кругов. Принудительные работы, представленные в Законе 420-ФЗ как новый вид уголовного наказания, с одной стороны, свидетельствуют об отголосках социалистического прошлого, а с другой — невольно заставляют вспомнить каторжные работы, которые были характерны для законодательства Российской империи.

Библиографический список

Верина Г. В. Преступления против собственности: проблемы квалификации и наказания. Саратов, 2001.

Верина Г. В. Дифференциация уголовной ответственности за преступления против собственности: проблемы теории и практики. Саратов, 2003.

Герцензон А. А. и др. История советского уголовного права. М., 1947.

Разгильдиев Б. Т. Уголовно-правовая политика: понятие и содержание // Правовая политика и правовая жизнь. 2000. № 11.

Уголовный кодекс РСФСР: с постатейными материалами. М., 1987.

Она же. Дифференциация уголовной ответственности за преступления против собственности: проблемы теории и практики. Саратов, 2003. С. 312.