Антропоморфизм в языке сквозь призму воплощения

Вестник Челябинского государственного университета.

2019. № 1 (423). Филологические науки. Вып. 115. С. 106—112.

УДК 130.121.4 DOI 10.24411/1994-2796-2019-10116

ББК 81

АНТРОПОМОРФИЗМ В ЯЗЫКЕ СКВОЗЬ ПРИЗМУ ВОПЛОЩЕНИЯ

12 з 4

С. А. Песина' , Л. Г. Юсупова , И. Р. Пулеха

1 Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов 2 Санкт-Петербургский государственный университет

3 Уральский государственный горный университет 4Магнитогорский государственный технический университет им. Г. И. Носова

Когнитивная лингвистика подчеркивает важность изучения феномена «воплощение» (телесности) через призму исследования центральной роли человеческого тела (его строения и функционирования). Идея воплощенности используется для описания социального и культурного контекста, в котором функционируют тело человека, осуществляется познание и развивается язык. В статье верифицируется гипотеза о том, что человеческое тело в значительной степени определяет жизненно важные аспекты нашего опыта и существования в целом.

Ключевые слова: когнитивная лингвистика, воплощение, метафора, семантическая структура слова, концепт, сознание.

Природа нашей биологической морфологии (включая строение и функционирование нашего тела) вместе с природой той физической среды, с которой мы взаимодействуем, определяет почти все аспекты нашего опыта и существования в целом. Концептосферы, которые формируются в наших когнитивных областях, и характер реальности, о которой мы думаем и говорим, взаимодействуют с нашим телом: то, что мы можем воспринимать и понимать зачастую вытекает из нашего воплощенного опыта.

С точки зрения лингвокогнитивных аспектов нашего подхода, речь пойдет об обеспечении преемственности языкового мышления носителями языка с помощью традиционно сложившихся категорий, отражающих информацию о жизненном укладе, повседневной практике носителей языка и т. п. В этой связи нас интересует степень антропоморфности наиболее употребимых в обиходе лексем языка и то, как антропоморфность участвует в формировании семантических структур полисемантов, а следовательно, и языковой картины мира [6; 7].

Семантическое пространство, исследуемое в данной работе, связано с антропоморфным отражением реальности как отличительной особенностью одного из наиболее значительных сегментов концептуальной и языковой картины мира. В целом такое знание заключается в аккумулировании наиболее устоявшихся в языковом

сообществе знаний и представлений об окружающей реальности, запечатленных в структуре многозначных слов, номинирующих как тело человека, так и объекты, составляющие ближайшее окружение человека. Соответственно это представляет интерес для когнитивной лингвистики, поскольку речь идет о структурировании и далее хранении целых пластов информации вместе с соответствующими когнитивными механизмами, необходимыми для извлечения того или иного значения в процессе их актуализации. Поскольку подобные механизмы предполагают функционирование таких семантических примитивов, как инварианты, речь пойдет об инвариантном методе анализа взятых для анализа семантических полей.

При антропоморфическом подходе используется принцип развития языка в тесной связи с бытием человека, когда именно человек становится центром языковой и концептуальной картин мира и мерилом духовных и материальных ценностей. Считая себя центром реальной действительности, индивид воспринимает все окружающее как отражение своего существования. При этом поиски системообразующего начала именно образного и эмоционально-чувственного антропоморфического начала в содержательной организации языковых лексем привели нас к семантическому анализу лексики. Данный подход являет собой системный подход к исследованию номинатив-

ных процессов с выявлением национально-специфических особенностей антропоморфной картины мира носителей языка.

В самом широком понимании гипотеза воплощения (телесности) связана с утверждением о том, что физические, познавательные и социальные ниши человека обусловливают наши концептуальные и лингвистические системы. С этой точки зрения человеческий разум должен нести отпечаток воплощенного опыта (в традиционной лингвистике — антропоцентризм: a house stands on a hill / дом стоит на холме).

В физиологическом смысле термин «воплощение» соотносится с изменениями в развитии, которые переживает организм, трансформируясь от зиготы к плоду или от ребенка к взрослому индивиду. Таким образом, столь же важное значение термина «воплощение» соотносится с эволюционными изменениями, которые переживает организм по ходу своей генетической истории.

В нейрофизиологическом смысле термин «воплощение» отсылает нас к определенным нейронным структурам и областям, которые соотносятся с такими функциями, как метафорическая проекция, интеграция схем изображения, ориентированных на зрителя в визуальной системе, и т. д. Подобные нейронные структуры и регионы могут также восприниматься как модели активности на концептуальном и психологическом уровне обработки.

Воплощение имеет и феноменологический смысл, в котором он может отсылать нас к ассоциациям между нашим телом и актами сознательного и продуманного размышления о различных структурах нашего опыта. Многие черты познания «воплощены», т. е. они глубоко зависят от характеристик физического тела.

В этом смысле логично, что Р. Декарт выступал против идеи воплощения знания, поэтому «воплощение» также используется как сокращенный термин для картезианского философского соотношения ума и тела. Так, на примере трактовки значения термина «треугольник» Декарт пришел выводу о том, что знание бесплотно, то есть принципиально не зависит от какого-либо конкретного телесного ощущения.

Наконец, термин «воплощенность познания» теперь также широко используется в когнитивной робототехнике. Вариант реализации схематичных изображений часто ассоциируется с проектами роботов-гуманоидов, в частности, с теми случаями, когда работа, выполняемая роботами,

зависит от конкретных морфологических характеристик тела робота (морфология используется здесь в биологическом, а не в лингвистическом смысле).

Вышеупомянутые идеи привели к сегодняшней путанице в отношении того, что именно термин «воплощение» означает в когнитивной лингвистике. Так, некоторые теоретики утверждают, что этот термин связан с лингвокультурной теорией воплощения, исследованиями в области схематичности мыслительных процессов, в то время как другие научные школы настаивают на попытках увязать воплощение с изучением физиологических и нервных ощущений человека.

Данная путаница в использовании термина «воплощение» в когнитивной лингвистике связана также с первоначальной формулировки гипотезы Дж. Лакоффа и М. Джонсона, касающейся структурирования метафор. В частности, авторы утверждали, что мы обычно довольно предсказуемо (т. е. по определенным алгоритмам) проецируем образные и схематические модели знаний из более воплощенного исходного домена на менее понятный целевой домен с целью лучшего понимания [9]. Другими словами, каждое отображение между элементами источника и элементами цели имеет однонаправленный характер: схема отображения проецируется от источника к цели, а не от цели к источнику.

И все же современные формулировки гипотез воплощения основаны на том факте, что в когнитивной лингвистике теории имеют некоторую нейронную и физиологическую направленность. Мы абсолютно согласны с тем, что телесная воплощенность человека крайне важна для изучения его концептуальных структур. В этой связи можно привести следующее высказывание: «advocates of the disembodied mind will, of course, say that conceptual structure must have a neural realization in the brain, which just happens to reside in a body. But they deny that anything about the body is essential for characterizing what concepts are» [9. С. 46]. Исследования в когнитивной науке подтверждают наличие взаимозависимости концептуальных и перцептивных процессов, с одной стороны, и физиологических и нейрофизиологических — с другой.

Возвращаясь к проблемам, связанным с исследованием воплощенного сознания в лингвистике, мы можем констатировать тот факт, что одна и та же нейронная система, участвующая в осмыслении того, как устроено и функционирует

наше тело, играет центральную роль в процессах концептуализации и, далее, в вербализации сформированных концептов. То есть, важнейшим аргументом в пользу гипотезы воплощения служит тот факт, что одни и те же нейронные механизмы, отвечающие за активность более низкого уровня, такие как восприятие и движение, считаются важнейшими для развития когнитивных способностей более высокого уровня, а именно, причинной обусловленности наших поступков, умозаключений и концептуализации в целом. Так, по их мнению Дж. Лакоффа и М. Джонсона «the very properties of concepts are created as a result of the way the brain and body are structured and the way they function in interpersonal relations and in the physical world» «Свойства концептов формируются в результате того, как структурированы мозг и тело, и как они функционируют в межличностных отношениях и физическом мире» [9. С. 37]. Очевидно в будущем нейролингвистике предстоит исследование процессов взаимодействия конкретных нейронных и физиологических процессов для более детального изучения концептуальной деятельности человека в различных средах и культурах.

Что касается когнитивной лингвистики, то теория воплощения может дать объяснение так называемой проблеме «сложных метафор» (complex metaphors), которые классифицируются как концептуальные метафоры (Дж. Лакофф). Их логическая абстрактная сущность понимается как часть физического мира, отражающего объекты разной степени важности.

В нашу задачу входит поиск и реконструкция присущего языку цельного, хотя и несколько обиходного (наивного) взгляда на мир. Это своего рода коллективная философия, которая навязывается, являясь обязательной для всех носителей языка. При этом акцент ставится на антропоморфическую целостную языковую картину мира. Исходя из этого, следует выделить также и антропоморфную картину мира как фрагмент целостной языковой картины мира, описанный и представленный средствами метафор, метонимий и фразеологических единиц как основных видов тропов. Оказавшись в лингвокультурной среде конкретного языка внутри соответствующего языкового контента, усваивая соответствующие реалии, индивид попадает в синергетически развивающееся культурное и языковое пространство.

В рамках данной статьи на материале конкретных семантических структур слов мы продемон-

стрируем тот факт, что наш организм (точнее его строение и функционирование) определяет жизненно важные аспекты нашего мышления и существования. Описание функционирования человеческого тела абсолютно спроецировано как на окружающие нас объекты, так и на абстрактных понятиях, зачастую трудных для осмысления.

Так, главное значение английского существительного arm можно интерпретировать как «верхняя конечность человеческого тела от плеча до запястья», т. е. рука. Представленные ниже метафоры отражают сравнение различных объектов и артефактов с внешним видом и функцией человеческой руки. Эта часть исследования направлена на демонстрацию того, что является исходной основой в формировании и расшифровке метафорических значений.

Так, метафора arm — «a narrow strip of water or land projecting from a larger body» основана на сравнении узкой полоски воды/земли с человеческой рукой, которая является продолжением (проекцией) тела человеческого в той же степени, как узкий пролив/мелководье / песчаная отмель представляется в форме выступающей из более крупного участка земли частью ландшафта. В основе этого значения лежат семантические компоненты strip of water/land, projecting from a larger part, narrow).

Значение ат of a company/organization основано на сравнении филиала какой-либо организации с рукой человека, функционирующей самостоятельно, но являющейся частью тела (в основе значения компоненты a division of a company/ organization, smaller part of it).

В приведенных и последующих значениях реализуется антропоморфический принцип концептуализации и далее номинации объектов и явлений окружающей среды, где человек, помещая себя в центр, становится главным ориентиром, точкой отсчета и олицетворением всех окружающих объектов и явлений, которым он приписывает собственные характеристики [1; 2; 3]. Данные объекты воплощаются, уподобляясь внешнему виду, строению и функционированию тела человека, как наиболее близкого из всех осязаемых объектов. Поскольку эти объекты и явления выглядят и «ведут себя» так же, как и человек, происходит просвечивание или осциллиро-вание сквозь семантику этих воплощенных объектов семантики и/или визуализированного фонового представления о соответствующей части тела человека.

Так, метафорическое значение arm of angles (any of the usually two parts of a chromosome lateral to the centromere) основано на схематическом представлении луча (в геометрии), проходящего через одну точку и образующего стороны угла. При этом поднятые под углом руки человека, вполне могут напоминать такую геометрическую фигуру, как комбинацию двух полулинейных лучей с общей точкой. В основе семантики этого значения можно выделить следующие компоненты: combination of two half-lines/rays, with a common endpoint.

Таковы метафоры arm of an anchor (основана на сравнении части якоря от его «макушки к лапе» с отведенными в стороны руками человека), а также arm of a chromosome (any of the usually two parts of a chromosome lateral to the centromere). Последняя представляет собой любую из обычно двух боковых частей хромосомы, которая уподобляется руке человека (компоненты one of the two threadlike structures of nucleic acids, carrying genetic information, lateral).

Следующее значение представляет интерес, поскольку оно полностью подтверждает тот факт, что данное многозначное слово передает о понятие любом объекте, внешний вид которого и его функция, положение или форма связаны с человеческой рукой: ат is a thing comparable to an arm in a form or function; anything considered to resemble an arm in appearance, position, or function: arm of a counterweight / completed machine / cables / stabilizer / cultivators / bridge / tractor / robotic / landing / sea / record player etc.

Итак, человек мыслит антропоцентрически (человек — центр мироздания) и антропоморфически (все вокруг функционирует по образу и подобию того, как устроено и функционирует тело человека и, наоборот, свойства наиболее важных для человека объектов переносятся на него самого). При этом антропоцентрический/антропоморфический способ концептуализации и вербализации реальности является как универсальным, так и национально специфичным.

Данный подход ставит во главу угла системный взгляд на значение слов, которое рассматривается как рефлекс суммы знаний, которую содержит в себе соответствующая когнитивная структура. Поиски именно системообразующего начала наивного образного антропоморфического начала в содержательной организации языка послужили стимулом к инвариантному семантическому анализу лексики.

Помимо этой специфической особенности анализируемого полисеманта, существует еще одна важный вопрос, связанный с семантическим тождеством многозначного слова: что именно скрепляет все значения слова, не давая ему распасться на омонимы. Эта проблема может быть решена с помощью признания внеконтекстного инвариантного значения, имеющего общий характер, который формируется на основе функционирования слова на уровне языковой системы.

Осуществленный эмпирически компонентный анализ метафорических значений позволил выявить наиболее частотные семантические составляющие всех переосмысленных значений. Такие компоненты, как something long/narrow, latéral, projects from a larger structure и a smaller division of a company/organization отражают антропоморфное мировоззрение среднего носителя языка о том, что рука — это важнейшая функциональная составная часть намного более сложного и значительного по размеру и строению главного объекта, и эта часть как бы выступает из более крупной структуры. Анализ привел к объективной постановке подобного абстрактного информативного ядра полисеманта (его лексического инварианта).

В этой связи наше мышление довольно предсказуемо и по определенным алгоритмам проецирует образные и схематические модели знаний из более воплощенного исходного домена на менее понятный целевой домен с целью лучшего оперирования понятиями.

Выявленный абстрактный схематический конструкт позволяет зафиксировать стереотипное антропоморфное отражение человеком объектов и явлений, соответствующих как наивной, так и научной (ат of angles in maths) картинам мира, преломленного человеческого отражения реальности как определенный этап в развитии его сознания.

Итак, в рамках данной статьи на материале конкретной семантической структуры слова мы продемонстрировали, что наш организм (точнее его строение и функционирование) предопределяет жизненно важные аспекты нашего мышления, вербализации и в целом существования. Описание функционирования человеческого тела абсолютно спроецировано как на окружающие нас объекты, так и на абстрактных понятиях, часто трудных для осмысления [7].

Ввиду того, что лексема содержит выявленные антропоцентрические компоненты, связанные

с человеческим телом, способным генерировать новые ассоциации, можно предположить, что анализируемый полисемант продолжит свое антропоцентрическое развитие в направлении лексического инварианта [4; 5; 10]. Функционирование в сознании выделенного лексического конструкта вытекает из того факта, что человеческое сознание запоминает ситуации, когда в смысловых структурах высказываний были реализованы данные образные компоненты.

Итак, представленный выше фрагмент анализа частотных лексических единиц антропоморфического характера продемонстрировал наш взгляд на окружающую реальность сквозь призму воплощенного сознания. При этом познаваемая реальность во многом основана на природе нашего уникального человеческого воплощения. Можно с уверенностью утверждать, язык не отражает окружающий нас мир непосредственным образом: он отражает нашу уникальную человеческую трактовку понимания мира. В этой связи мы рассматриваем наш мир через объектив собственного воплощения.

Это не означает, что когнитивные лингвисты отрицают существование объективного физического мира, независимого от людей. Теперь они начинают все больше осознавать, что части внешней реальности, к которым у нас есть концептуальный доступ, в значительной степени ограни-

чены как нашей собственной экологической нишей, к которой мы адаптировались, так и природой нашего воплощения. Подобный взгляд на реальность получил название экспериментализм или эмпирический реализм. Экспериментальный реализм признает, что существует внешняя реальность, которая отражается в понятиях и языке. Эта реальность опосредуется нашим уникальным человеческим опытом, который накладывает ограничения на природу этой реальности. Благодаря тому, что мы адаптированы к конкретной экологической нише, которая имеет определенную форму и конфигурацию, наши тела и сознание обязательно обеспечивают какое-то одно особое отношение к миру или способ его видения среди многих возможных перспектив.

Тот факт, что наш опыт воплощен, т. е. в какой-то степени структурирован в зависимости от физиологических параметров и особенностей функционирования нашего тела и нашей нервной системы, имеет существенные последствия для протекания процессов познания и их дальнейшего выхода в язык. Важным следствием изучения процессов концептуализации и механизмов структурирования и хранения накопленной информации, в том числе языковой, является тот факт, что это знание приоткрывает завесу тайны относительно того, каково наше представление о том, что такое реальность.

Список литературы

1. Дружинин А. С., Песина С. А. Фигура наблюдателя как ключевой фактор семантической интерпретации времен в обучении грамматике английского языка // Филологические науки. Вопросы теории и практики. — 2017. — № 11. — С. 194—197.

2. Назарова О. Л., Песина С. А. Социальный характер языка как совокупность коллективных типизированных знаковых ситуаций // Вопросы когнитивной лингвистики. 2016. № 3. С. 134—140.

3. Песина, С. А. Методика определения содержательного ядра многозначного существительного современного английского языка / С. А. Песина // Известия РГПУ им. А. И. Герцена: Общественные и гуманитарные науки. — 2005. — № 5 (11). — С. 51—59.

4. Песина, С. А. От инварианта многозначного слова к лексическому прототипу / С. А. Песина // Вопросы когнитивной лингвистики: Материалы международной конференции. — Тамбов, 2006. — № 2. — С. 53—61.

5. Песина, С. А. Функционирование полисемантов в механизмах речепроизводства / С. А. Песи-на // Фразеологические чтения памяти профессора В. А. Лебединской. Вып. 4. — Курган, 2008. — С. 113—115.

6. Песина, С. А. Функционирование слова в процессах мышления и коммуникации / С. А. Песина // Когнитивные исследования языка. — Вып. VIII. Проблемы языкового сознания. — М.; Тамбов, 2011. — С. 79—81.

7. Песина, С. А. Когнитивные механизмы профилирования профессионального знания: формирование понятий / С. А. Песина // Вестник Челябинского государственного университета. — 2011. — Филология. Искусствоведение. Вып. 57. — № 24 (239). — С. 43—45.

8. Песина, С. А. Инвариантность в когнитивной лингвистике и философии языка / С. А. Песина. — М., 2014.

9. Lakoff, G., Johnson, M. Philosophy in the flesh: The embodied mind and its challenge to Western thought. — New York, 1999.

10. Novikov D. N., Pesina, S. A. Biosemiotics and Prototype Semantics in Understanding Lexical Polysemy: Implications for Applied Linguistics // The magic of innovation. New techniques and technologies in teaching foreign languages/Edited by Dmitry A. Kryachkov, Elena B. Yastrebova, Olga A. Kravtsova. Newcastle upon Tyne, 2015. P. 275—294.

Сведения об авторах

Песина Светлана Андреевна — доктор филологических наук, доктор философских наук, профессор, зав. кафедрой английского языка Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов, профессор кафедры английской филологии и лингвокультурологии Санкт-Петербургского государственного университета. spesina@bk.ru

Юсупова Ляля Гайнулловна — кандидат филологических наук, доцент, зав. кафедрой иностранных языка и деловой коммуникации, Уральский государственный горный университет. lyalyax@bk.ru

Пулеха Ирина Рудольфовна — кандидат филологических наук, доцент, Магнитогорский государственный технический университета им. Г. И. Носова. irinapulekha@mail.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2019. No. 1 (423). Philology Sciences. Iss. 115. Рp. 106—112.

ANTHOPOMORPHISM IN LANGUAGE BY MEANS OF EMBODYMENT

S.A. Pesina

Saint Petersburg State University, Saint Petersburg, Russia spesina@bk.ru

L.G. Yusupova

Ural State Mining University, Ekaterinsburg, Russia lyalyax@bk.ru

I.R. Pulekha

Nosov Magnitogorsk State Technical University, Magnitogorsk, Russia irinapulekha@mail.ru

Cognitive linguistics takes its inspiration from traditions in psychology and philosophy that emphasize the importance of human experience, the centrality of the human body, and human-specific cognitive structure and organization, all of which affect the nature of our experience. According to this empiricist view, the human mind — and therefore language — cannot be investigated in isolation from human embodiment. The notion of embodiment is used to refer to the social and cultural context in which the body, cognition, and language are perpetually situated. By our recent investigations of metaphorical mapping we can provide the proof that a human body determines vital aspects of our existence and experience.

Keywords: cognitive linguistics, embodiment, metaphor, semantic structure of the word, concept, consciousness.

References

1. Druzhinin A.S., Pesina S.A. Figura nabljudatelja kak kljuchevoj faktor semanticheskoj interpretacii vremen v obuchenii grammatike anglij-skogo jazyka // Filologicheskie nauki. Voprosy teorii ipraktiki. 2017. № 11. S. 194—197.

2. Nazarova O.L., Pesina S.A. Social'nyj harakter jazyka kak sovokupnost' kollektivnyh tipizirovannyh zna-kovyh situacij // Voprosy kognitivnoj lingvistiki. 2016. № 3. S. 134—140.

3. Pesina S.A. Metodika opredelenija soderzhatel'nogo jadra mnogoznachnogo sushhestvitel'nogo sovre-mennogo anglijskogo jazyka [The method of determining the content core of a polysemous noun of modern English]. Izvestija RGPU im. A. I. Gercena: Obshhestvennye i gumanitarnye nauki [Bulletin of Herzen

State Pedagogical University, Social and Human Sciences: Scientific Journal], 2005, № 5 (11), pp. 51—59. (In Russ.).

4. Pesina S.A. Ot invarianta mnogoznachnogo slova k leksicheskomu prototipu [From the invariant of a pol-ysemous word to a lexical prototype]. Voprosy kognitivnoj lingvistiki [Questions of Cognitive Linguistics]. Tambov, 2006, no 2, pp. 53—61. (In Russ.).

5. Pesina S.A. Funkcionirovanie polisemantov v mehanizmah recheproizvodstva [Functioning polysemant in the mechanisms of speech production]. Frazeologicheskie chtenija pamjati professora V. A. Lebedinskoj [Phraseological readings in the memory of Professor V. A. Lebedinskaya]. Issue 4. Kurgan, 2008, pp. 113—115. (In Russ.).

6. Pesina S.A. Funkcionirovanie slova v processah myshlenija i kommunikacii [Functioning of the Word in the Processes of Thinking and Communication]. Kognitivnye issledovanija jazyka. Issue VIII. Problems of linguistic consciousness [Cognitive Studies of the Language]. Moscow; Tambov, 2011, pp. 79—81. (In Russ.).

7. Pesina S.A. Kognitivnye mehanizmy profilirovanija professional'nogo znanija: formirovanie ponjatij [Cognitive mechanisms for professional knowledge profiling: the formation of concepts]. Vestnik Cheljabin-skogo gosudarstvennogo universiteta. Filologija i iskusstvovedenie. Issue 57 [Bulletin of Chelyabinsk State University. Vypusk 57. Philology and Art History], 2011, no 24 (239), pp. 43—45. (In Russ.).

8. Pesina S.A. Invariantnost' v kognitivnoj lingvistike i filosofii jazyka [Invariance in Cognitive Linguistics and the Philosophy of Language]. Moscow, 2014. (In Russ.).

9. Lakoff G., Johnson M. Philosophy in the flesh: The embodied mind and its challenge to Western thought. New York, 1999.

10. Novikov D.N., Pesina, S.A. Biosemiotics and Prototype Semantics in Understanding Lexical Polysemy: Implications for Applied Linguistics // The magic of innovation. New techniques and technologies in teaching foreign languages / Edited by Dmitry A. Kryachkov, Elena B. Yastrebova, Olga A. Kravtsova. Newcastle upon Tyne, 2015. P. 275—294.