Имперфективные формы эвенкийского глагола: аспектуальные значения и дискурсивные функции

ИМПЕРФЕКТИВНЫЕ ФОРМЫ ЭВЕНКИЙСКОГО ГЛАГОЛА: АСПЕКТУАЛЬНЫЕ ЗНАЧЕНИЯ И ДИСКУРСИВНЫЕ ФУНКЦИИ *

В данной статье рассматривается ряд аспектуальных показателей эвенкийского языка из семантической зоны имперфектива. Эти показатели распадаются на две группы: в первую входят показатели с дуративной семантикой, представляющие ситуацию как длящуюся, не достигшую предела или завершения, во вторую — показатели, передающие хабитуальную семантику. Помимо собственно аспектуального значения этих глагольных форм в статье также будет описано их дискурсивное употребление.

Эвенкийский язык, распространенный на значительной территории, от левобережья Енисея до Дальнего Востока, представляет собой по сути комплекс идиомов, которые могут грамматически достаточно сильно различаться (в том числе в таких существенных фрагментах грамматики, как система падежных форм или система деепричастий). В то же время, видовые показатели, пожалуй, можно отнести к тому грамматическому ядру, которое является общим для всего эвенкийского диалектного континуума: набор аспектуаль-ных показателей и их семантика могут быть описаны для эвенкийского языка практически в отвлечении от диалектных границ.

Но сказанное касается только собственно аспектуальной семантики данной группы грамматических показателей. Что же касается их дискурсивного употребления, то оно иногда оказывается своеобразной «визитной карточкой» того или иного говора — настолько ярким и значительным может быть в данном случае варьирование в употреблении аспектуальных морфем.

1. Аспектуальная система эвенкийского языка

Ниже будут рассмотрены шесть суффиксальных показателей эвенкийского языка; первые три из них, говоря неформально,

* Работа выполнена при поддержке Минобрнауки РФ, государственный контракт № 02.740.11.0595.

представляют ситуацию как длящуюся, скорее непрерывную во времени и не достигшую предела 1:

1) -ё’а (~ -ё’в ~ -ё’о) / -ё’г

2) -г’а

3) -

Три показателя, входящие во вторую группу, имеют в своем значении компонент хабитуальности:

4) -упа

4) -м>кг

6) -ук!

Употребление этих показателей было исследовано на материале фольклорных текстов, собранных Г. М. Василевич и опубликованных в [Василевич 1936] и [Василевич 1966]. Также привлекались материалы сборника [Романова, Мыреева 1971].

1.1. Дуратив. -<Га (~ -ё’е ~ -ё’о) / -ёЧ

Базовое значение показателя -с!’а — дуративное. Он выделяет в ситуации срединную фазу; тем самым, ситуация описывается как незавершенная в момент наблюдения. В эвенкийском этот показатель находится фактически на стыке аспектуальной и темпоральной систем: с одной стороны, в ряде грамматических форм этот показатель передает именно аспектуальное значение дуратива, с другой стороны, он является обязательным компонентом показателя настоящего времени.

А именно, можно говорить о том, что на данном этапе в эвенкийском образовался составной аффикс, -ё’а(-)га (—ё’в(-)гв —ё’о(-)го), передающий значение настоящего времени и парадигматически противопоставленный аффиксу -0-га (—0-гв —0го), передающему значение прошедшего времени. Тем не менее, есть все основания полагать, что и в составе формы настоящего времени показатель -ё’а не утратил дуративного компонента своего значения.

Приведу таблицу, в которой представлена система основных временных форм, имеющих референцию к настоящему и прошедшему времени:

1 В данной статье рассматривается только система синтетических

форм.

аспектуальные показатели темпоральные показатели

-га -ґ’а

-0 -0-га пунктив + прошедшее время

-ё’а -ё ’а-га настоящее время -ё’а-^а дуратив + прошедшее время

Таким образом, в этой системе представлена единственная презентная и три претериальных формы. Наиболее четко семантика аспектуального показателя -сі’а проявляется в той оппозиции грамматических форм, которая не осложнена дополнительным противопоставлением по линии темпоральных значений — а именно, в оппозиции двух претериальных форм с показателем

-ґ’а, перечисленных в правом столбце таблицы. Форма с показателем -ґ’а имеет референцию к прошедшему времени; в диалоговом режиме эта форма часто имеет значение перфекта (но необходимо отметить, что семантическая природа противопоставления двух форм прошедшего времени — с показателем -га и с показателем -ґ’а — в эвенкийском, и в особенности в его восточных говорах, в целом неясна). Форма с показателями -й’а-ї’а имеет значение дуратива в прошедшем времени:

(1) Ег Ье]е Ьі-ґ’е-п тыгт-ёй-м>1

этот человек быть-РКЛЕТц-ЗБО конь-ЭЛТ .LOC-POSS.COREF.SG икґ ’аіе-ґ’ї егкёп-ёё уепе-ё’е^’ё-п.

ехать.верхом-??? быстро-РТ^ идти-БиК-РКАЕТп-38С Оого о-ёа-п — уепе-м>і є-ґ’е

далеко стать-РКЛЕТі-ЗБО идти-POSS.COREF.SG ЫЕО-РКЛЕТц

sа-гe, daga о-ёа-п — є-ґ’е

знать-Ш:Ш близко стать-PRЛETI-3SG №О-РКАЕТп sа-гe.

знать-ш:ш

‘Этот человек, сидя на коне, быстро ехал. Далеко ли, близко ли — не знает’. [Василевич 1966: 31]

(2) В ’е, пЄіі-ґ іеИ-кнекеп,

вот нагрудник-ІШТК надеть-ШКУБАОТЕК

bokatir-dula dagama-d’a-t’a-n. богатырь-LAT приблизиться-DUR-PRAETII-3SG ‘Вот, надев нагрудник, она потихоньку шла [досл. приближалась] к богатырю’. [Василевич 1966: 32]

(3) Umйslїkёn-sбniy inyaktakan, edin-du

ИС-сонинг волосок ветер-DAT.LOC

edm-m^w-d^-t^^.

лететь.по.ветру-CAUS.MOV-PASS-DUR-PRAETII-3SG

‘Умусликон-богатырь, волосок, ветром гоним’. [Василевич 1966: 96]

(4) Мб-Шт^йШ^ same

дерево-‘каждый’-LAT-3SG метка.на.дереве bй-dё-wi n ’eke-d ’e-t ’ё-n.

дать-CONVB .PURP-POSS.COREF.SG пробовать-DUR-PRAETII-3SG ‘На каждом дереве он пробовал оставить знак’. [Василевич 1966: 27]

(5) Nuyan-yi-n belemni 6li bi-t^-n.

Oн-ATTR.POSS-3SG помощник ворон быть-PRAETII-3SG.

Tar 6li etejёt-t’e-t’ё-n

Тот ворон охранять-DUR-PRAETII-3SG б-na-l-wa-n.

делaть-PT.PASS-PL-ACC-3SG

‘ Его помощником был ворон. Этот ворон охранял творения его’. [Василевич 1936: 30]

(6) Nekmin ampar-la-w i-t’a,

младший.брат амбар-LAT-POSS.COREF.SG войти-PRAETII

beje-yi-li-n hal-tin

человек-POSS.ALIEN-PL-3SG чaсть-3PL

b^ti-fa-l, hal-tin in-d’a-t’a-l.

умереть-MULT-PRAET II-PL чaсть-3PL жить-DUR-PRAETII-PL ‘ Младший брат в амбар вошел, люди его часть поумирали, часть были живы’. [Василевич 1936: 31]

(7) Hulaki yene-d’e-t^-n, yene-d’e-t^-n

лиса 44™-DUR-PRAETn-3SG 44™-DUR-PRAETn-3SG

amaka-w art’a-ra-n.

медведь-ACC встретить-PRAETI-3SG

‘Лиса шла, шла, медведя встретила’. [Василевич 1936: 13]

(8) итпёкёп ehe-n ’un n ’вкё bakaldi-ra-0.

однажды медведь-COMIT соболь встретиться-РКАЕТгЗРЬ Ы’екё-yi-n amya-du-wi

соболь-POSS.ALIEN-3SG рот-DAT.LOC-POSS.COREF.SG emuw-d’e-t^-n eleptiki-wa.

нести-DUR-PRAETII-3SG пташка-ACC

‘Однажды соболь с медведем встретились. Соболь во рту внезапно вылетающую (= птичку) нес’. [Василевич 1936: 18]

Ниже для сопоставления приведены несколько примеров, в которых форма с показателем -t’a употреблена без показателя дуратива -d’a. В этом случае форма прошедшего времени с показателем -t’a имеет значение, наиболее близкое к перфектному:

(9) Edu aji-t’a-w oldro-wo.

здесь добыть-PRAETII-1SG рыба-ACC Muda-t’a aji-d’aki-w.

подняться.воде-PRAETn добыть-CONVB. SEQUENT-1SG

‘Я здесь добыл рыбу. Вода поднялась после того, как добывал’. [Василевич 1936: 11]

(10) Nuyan mine bu-wke-ne-wi

он я.Ате убить-CAUS-PT.PASS-POSS.COREF.SG ke-re-n, bi sa-t’a-w er-ё

собираться-PRAETI-3SG я знать-PRAETII-1SG это-ACC.INDEF d’ep-mi erupt’u o-da-n,

есть-CONVB.COND.COREF плохо стать-PRAETI-3SG tarit bi nuyan-ma-n ana-t’a-w.

поэтому я он-ACC^SG столкнуть-PRAETII-1SG ‘Он меня отравить собирался, я знала, если это съем, плохо будет, поэтому я его столкнула (со скалы)’. [Василевич 1936:15]

(11) — Iduk eme-t^-s?

откуда прийти-PRAETII-2SG

— Bi eme-t^-w ugigit, munnukan-me

— я прийти-PRAETn^SG сверху заяц-ACC ud’a-na.

преследовать-CONVB. SIMULT ‘— Откуда ты пришел?

— Я пришел сверху, преследуя зайца’. [Василевич 1936: 33]

(12) — Ir oro.r-bi?

— где олень .PL-1SG

— Oro.r-bo-s d’ep-t^-w,

— олень .PL-ACC-2SG съесть-PRAETn^SG

nadalla-du mana-t ’a-w.

семь.дней-DAT.LOC кончить-PRAETII-1SG

‘— Где мои олени?

— Оленей твоих я съела, в неделю прикончила’. [Василе -вич 1936: 9]

(13) E-yne-kel ulgut^-ne ni-wel

NEG-HAB.PRAES-IMP2SG рассказать-CONN кто-PTCL

baka-mi Kiygit emep-t^-n.

найти-CONVB.COND.COREF ИС принести-PRAETII-3SG ‘Не смей рассказывать, если кого-нибудь встретишь, (что тебя сюда) принесла Кингит’. [Василевич 1936: 35]

Как уже говорилось выше, если формы -t’a —d’a-t’a противопоставлены аспектуальным значением, то различие между формами -ra и -d’a-ra лежит в несколько иной плоскости: первая из этих форм имеет значение (перфективного) прошедшего времени, вторая — настоящего. Приведем ряд примеров, иллюстрирующих употребление этих двух временных форм. В примерах (14-17) форма с показателем -d’a-ra передает значение настоящего актуального, в примерах (18-21) форма с показателем -ra передает значение прошедшего времени:

(14) ...d ’antaki hanyukta-ra-n: ё-wa

...росомаха спросить-PRAETI-3SG: «что-ACC

jёke-d’ere-n?” — “«Ami!» jёke-d’ere-n”,

кричать-PRAES^SG?» — «Отец кричать-PRAES^SG», hute-li-n gu-ne-0.

ребенок-PL^SG сказать-PRAET^PL

‘.росомаха спросила: «Что кричит?» — «“Отец!” кричит», дети сказали’. [Василевич 1936: 9]

(15) It’e-kte on-ka soyo-d’ore-n.

смотреть-HORJlSG как-PTCL плакать-PRAES-3SG ‘Посмотрю-ка я, как он плачет’. [Василевич 1936: 10]

(16) — Sulaki, si ё-d’a-nni?

— лиса, ты что.делать-PRAES^SG

— Huje-wi doyoto-no-wб-n

— рана-POSS.COREF.SG зaмерзнyть-PT.PASS-ACC-3SG t ’iw-d’a-m.

лизать-PRAES-1SG ‘— Лиса, что ты делаешь?

— Свою замерзшую рану лижу’. [Василевич 1936: 12]

(17) — Её yene-d’e-nne?

— куда 45^-PRAES-2SG

— D ’epti^-l-e-wi ge^kte-d’e-m.

— еда-PL-ACC.INDEF-POSS.COREF.SG искать-PRAES-lSG ‘— Куда идешь?

— Еду ищу’. [Василевич 1936: 14]

(18) — Ekun emep-t^-n hine?

— что принести-PRAETII-3SG ^.ACC?

Kiygit emew-re-n?

ИС принести-PRAETI-3SG

— Bi mёnekёn eme-t^-w.

— Я сам прийти-PRAETII-1SG

‘— Что тебя принесло? Кингит принесла?

— Я сам пришел’2. [Василевич 1936: 36]

(19) Dene-re-n d’й-la-n. Jantaki huri-li-n

^4ra-PRAETr3SG дом-LAT^SG росомаха ребенок-PL^SG j^re-0 d ’й-duk-par, g^ne-O'.

выйти-PRAETI-3PL дом-EL-POSS .COREF .PL скaзaть-PRAETI-3PL “Aba! aba eme-re-n ”.

папа папа прийти-PRAETI-3SG

‘Пошла (лисица) к его дому. Дети росомахи выскочили из дома, говоря: «Папа! папа пришел»’. [Василевич 1936: 10]

2 Этот пример не только иллюстрирует употребление формы с показателем -га, но и позволяет продемонстрировать, что семантическое различие между двумя формами прошедшего времени оказывается достаточно трудноуловимым: в этом примере трижды описываются ситуации, относящиеся к плану прошедшего времени (не противопоставленные, очевидно, ни аспектуальными, ни эвиденциальными, ни модальными характеристиками, ни значением временной дистанции), дважды — при помощи формы с показателем -/’а и один раз — при помощи формы с показателем -га.

(20) Вв]в sulak^-yi gaгpa-гa-n. БиШкл

человек лиса-РОВВ.СОРЕЕ.БО выстрелить-РРАЕТ^ЗВО лиса Ье]е^кл gun-d’eгe-n: “е ёа s^ тте-м>е

человек-БЖ сказать-РРАЕБ-ЗБО почему ты я-АСС gaгpa-0-nni; ка^ап-та ИекеН-0-пт?”

выстрелить-РКАЕТ1-28С нога-АСС ранить-РКАЕТг28С ‘Человек в лису выстрелил. Лиса человеку говорит: «Ты зачем в меня выстрелил, ногу поранил?’ [Василевич 1936: 12]

(21) Атака as-ne-n, етер-кёШги

дедушка уснуть-РКАЕТг38С принести-1МР2РЬ Нги^е^.

подушка-АСС .ГШЕЕ-ЗБО

‘Дедушка уснул, принесите ему подушку!’ [Василевич 1936: 51]

Примеры (14-21) иллюстрируют употребление рассматриваемых форм в диалоговом режиме. В этом случае не вызывает сомнения тот факт, что рассматриваемые грамматические формы четко противопоставлены как выражающие настоящее и перфективное прошедшее время. Однако их употребление в нарративе, на наш взгляд, трактуется не столь однозначно. Ниже мы приведем несколько нарративных фрагментов, в которых основной формой изложения служит форма прошедшего времени с показателем -га, а форма с показателем -ё’ага вполне ожидаемо используется в таких контекстах, где уместным оказывается употребление имперфективных форм:

(22) ЕН^п taг Ьй-ге-п кalkat’an-mi.

старик тот дать-РРАЕТ^ЗБО молоток-РОВВ.СОРЕЕ.ВО НиШкл, Ьи-гёк-п, gilge-wё-n

лиса дать-СОКУВ.СОМБ.КОК.СОРЕЕ-ЗВО бык-АСС-ЗБО wa-t’a-n кalkat ’а^ё!

убить-РРАЕТц-ЗБО молоток-МБТР. итаЯ-ё^ж^, кalkat’an-d’^-n

есть.костный.мозг-РКАЕ8-38С молоток-МВТР-ЗБО ёиЫа-ё ’ага-щ gй-ne-n:

стучать-РКАЕ8-38С сказать-РРАЕТгЗ8О

‘Старик дал ей молоток. Когда старик дал (ей молоток), лиса быка убила, молотком ест костный мозг, молотком постукивает, говорит: (...)’. [Василевич 19З6: 8]

(23) D’antaki nadan-ma oro.r-bi

росомаха семь-ACC олень.PL-POSS.COREF.SG yene-wu-t-t’ere-n,

45™-CAUS.MOV-STAB-PRAES-3SG

elge-t-t ’ere-n.

вести.в.поводу-STAB-PRAES-3SG

Art ’a-ra-n hulaki-wa.

встретить-PRAETI-3SG лиса-ACC

‘Росомаха семь оленей ведет, под уздцы ведет. Встретила лису’. [Василевич 1936: 9]

плыть.в.лодке-PRAES-3PL кукша скaзaть-PRAETI-3SG ‘Ехали они в лодке, кукша сказала: (. )’ [Василевич 1936: 9]

(25) К^ёШ wa-d’e-wki hute-l-bi,

кукша убить-DUR-PT.HAB ребенок-PL-POSS. COREF. SG

wa-re-n upkati-l-wa. Hulaki e-t’ё,

убить-PRAET I-3 SG много-PL-ACC лиса NEG-PRAETII

wa-re u^ki-t-pi

убить-CONN ложь-INSTR-POSS.COREF.SG

garpa-d ’ara-n.

выстрелить-PRAES-3SG

‘Кукша убивала своих детей, всех убила. Лисица не убила, притворно стреляла’. [Василевич 1936: 9]

(26) Bolo-ro-n ehiW, d’ukekё.r

настать.осени-PRAETI-3SG теперь льдинка^

doyoto-yno-ro-0, kukeki burdakte-d’ere-n.

зaмерзнyть-HAB.PRAES-PRAETI-3PL кукша прыгать-PRAES-3SG Hulaki gfi-ne-n:

лиса сказать-PRAET^SG

“Beje holo-d ’oyб-s”.

человек идти.вверх.по.течению-FUT-2SG

‘Осень в это время настала, льдинки замерзли, кукша прыгает по льду. Лиса (ей) говорит: «Мужик, вверх (по реке) пойдешь!»’ [Василевич 1936: 9]

(27) Sulaki eme-re-n jantaki-tki. Jantaki

лиса прийти-PRAETI-3SG росомаха-DIR росомаха

taktikan-ma ogo-t ’б, kigle-d ’ere-n.

кедр-ACC свалить-PRAETn лыжи.делать-PRAES-3SG

S ’ulaki amya-du-wi

лиса рот-DAT.LOC-POSS.COREF.SG

t ’imet ’in-me rnkt’e-d’ere-n,

жир.под.коленной.чашечкой-ACC хранить-PRAES^SG

bulki-d’ire-n. Jantaki gfi-ne-n:

жрать-PRAES^SG росомаха скaзaть-PRAETI-3SG

“e-wa bulki-d ’a-ndri ? ”

что-ACC жрать-PRAES^SG?

‘Лиса пришла к росомахе. Росомаха кедр свалила, лыжи делала. Лисица во рту жир из-под коленной чашечки держала, ела. Росомаха сказала: «Что (ты) ешь?»’ [Василевич 1936: 10]

там rnrnrc-PRAET^SG старик-ACC русский-ACC

“T’anki-du-s uguwani-kta. ”

сaнки-DAT.LOC-2SG сесть.в.сани-HORJlSG

Uy-ra-n t ’anki-du. Etirїkёn

сесть.в.сaни-PRAETI-3SG санки-DAT.LOC Старик

murin-mi elge-d ’ere-n. Sulaki

лошадь-POSS.COREF. SG вести.в.поводу-PRAES-3SG лиса oldro-yi-l-wa-n aws ’a-wa-n

рыбa-POSS.ALIEN-PL-ACC-3SG сyмкa-ACC-3SG t ’e s’tra-na-n. порвать-PRAET I-3SG

‘Там встретила старика русского. (...) «В санку твою сяду-ка». Влезла в санку. Старик коня своего ведет. Лиса сумку с рыбой прорвала’. [Василевич 1936: 10]

(29) Baka-ra-n amaka ewunki-t

нaйти-PRAETI-3SG медведь поперечный-INSTR e satari-l-d’i wa-w-t’a, t’uki-du

глазастый-PL-INSTR убить-PASS-PRAETn лабаз-DAT.LOC oyokto-t-wi son’olo-d’oro-n.

нос-INSTR-POSS.COREF.SG Зиять-PRAES-3SG ‘ Нашла — медведь убит поперечноглазыми (= людьми), на лабазе ноздрями (доел. носом) зияет’. [Василевич 1936: 17]

Приведенные выше примеры (22-29) иллюстрируют типичные случаи появления формы с показателем -ё’а-га в нарративе, относящемся к прошедшему времени. Как можно видеть, она употребляется прежде всего в фоновых контекстах, обозначая длительное действие, одновременное одной или нескольким ситуациям основной линии повествования. Маркирование фоновых ситуаций вообще, как известно, очень характерно для форм с имперфективной семантикой, см., в частности, работы С. Флейшман (например, [Ие18оЬшап 1985]), а также сборник [Гусев и др. 2008]).

В то же время, насколько можно судить по изученным текстам, отсутствуют более или менее обширные фрагменты нарративов, в которых изложение кульминационных, наиболее важных событий основной линии повествования велось бы с использованием формы с показателями -ё’а-га — иными словами, отсутствуют такие фрагменты, в которых можно было бы усмотреть использование формы с показателем -ё’а-га в функции так называемого «настоящего исторического». Таким образом, можно сказать, что нарративные функции этой формы предопределены не столько ее темпоральным значением, сколько входящим в ее состав аспектуальным показателем дуратива.

1.1.1. Грамматикализация дуративного показателя в глагольной системе эвенкийского языка. Помимо рассмотренных выше темпоральных форм, показатель дуратива, естественно, может употребляться и в других глагольных формах, в том числе в нефинитных. В данном случае можно выделить два типа грам-матикализационных процессов в зависимости от типа семантического взаимодействия показателя дуратива с другими грамматическими показателями. Мы будем называть их «свободная» и «модифицирующая» грамматикализация.

В случае, который можно охарактеризовать как «свободную» грамматикализацию, показатель -ё’а выражает собственно дуративное значение вне зависимости от значения других грамматических показателей. Такой тип грамматикализации представлен, в частности, в словоформах второго прошедшего времени с показателем ^’а, см. примеры (1-1З) выше. В данном случае значение аспектуального показателя -ё’а никак не влияет на значение темпорального показателя ^’а: грамматическая семантика словоформы остается полностью прозрачной, подчиняясь прин-

ципу аддитивности: -d’a ‘дуратив’ + -t’a ‘прошедшее время’ >

-d’a-t’a ‘дуратив прошедшего времени’.

Случай свободной грамматикализации представлен в восточных диалектах также в форме деепричастия одновременности с показателем -na. С показателем дуратива деепричастие одновременности обозначает одновременную главной ситуацию, которая «объемлет» главную ситуацию по времени. Иными словами, обозначенная деепричастием одновременности ситуация началась раньше той ситуации, которая обозначена главным предикатом, и эта основная ситуация происходит во время ситуации, обозначенной подчиненным предикатом (см. примеры 30-34). Если же деепричастие одновременности употребляется без показателя дуратива, то оно также обозначает ситуацию, одновременную той, что названа основным предикатом, но при этом временное соотношение этих двух ситуаций иное: они либо совпадают по времени, либо второстепенная ситуация по времени вкладывается в главную (см. примеры 35-39). У форм одновременного деепричастия без показателя дуратива при этом имеется дополнительный прагматический эффект: функционально они в некоторых случаях близки обстоятельствам образа действия (см. пример (39) с глаголом soyo- ‘плакать’). Подобный прагматический эффект невозможен у форм с дуративным показателем — ср. пример (40), в котором деепричастию одновременности, образованному от того же глагола soyo-, но с дуративным показателем, невозможно приписать подобную интерпретацию.

(30) Nuyar-tin degi-l-t’e-tin tar buga-tkaki.

они-3РЬ лететь-ШСН-РКАЕТп-3РЬ тот место-DIR.PTCL

Araj d’e, himat deg-d’e-ne, araj

только вот быстро лететь-DUR-CONVB. SIMULT только awahi-yi-n emenmu-t’e-0.

авахи-Р088^1ЕК-380 отстать-РРАЕТ11-3БО

‘Они полетели в то место. Враг-авахи, хотя и быстро летел, все же в полете отстал’. [Василевич 1966: 37]

(31) Dene-d’e-ne, nuyan umUn taken

идти-DUR-CONVB.SIMULT он один колода

ojo-du-n tege-re-n.

верхушка-DAT .L0C-3SG сесть-РРАЕТ I-3SG

‘Идя, она присела на колоду’. [Василевич 1966: 41]

(32) Degikt^n-ahakan, ugidё-dй-tin ИС-девушка верх-DAT.LOC-3PL

harikta-d’a-na, tu^t-t’ere-n: (...).

парить-DUR-CONVB.SIMULT говорить-PRAES-3SG: ‘Догикчон-девица, паря вверху, такую речь держала: (. )’ [Василевич 1966: 4S]

(33) D’u^-wi ajanna-d’a-na, перед-POSS.COREF.SG путешествовать-DUR-CONVB.SIMULT

iney dulin-duli-n ajanna-d’ara-n.

день половинa-PROL-3SG пyтешествовaть-PRAES-3SG

‘Она, идя вперед, до полудня путешествовала’. [Василевич 1966: 51]

(34) Tar jayd’a ojo-^-n ШЫ^ё,

тот голец верхушка-LAT^SG подняться-CONVB.ANTER

derumki-d ’ere-n. Tar demmki-d’e-ne,

Oтдыхaть-PRAES-3SG тот отдыхать-DUR-CONVB.SIMULT

dunne-we muni-t-te-n. земля-ACC осмaтривaть-STAB-PRAETI-3SG

‘Поднявшись на вершину гольца, он отдыхал. Отдыхая, осматривал местность’. [Василевич 1966: 21]

(35) Taduk tar beje tadй bi-t’ё-0, ulle-we

потом тот человек там быть-PRAETII-3SG мясо-ACC

d ’ep-ne, nanna-wa-n

есть-CONVB.SIMULT шкура-ACC^SG

tetkё-je-wi hunad’i-n б-wki

одежда-ACC.INDEF-POSS.COREF.SG сестрa-3SG делать-PT.HAB bi-t ’ё-0.

быть-PRAET II-3SG

‘И вот жил там человек, питаясь мясом, а сестра шила одежду из шкур животных’. [Василевич 1966: 19]

(36) Bumrnik huk^-d’e-nne”, — tar akin-in bihinne

больной лежать-PRAES^SG тот стaрший.брaт-3SG .TOPIC nuyan-ma-n uli-d’e-wki bi-t ’ё-0

он-ACC^SG кормить-DUR-PT.HAB быть-PRAETII-3SG bejyё-l-be tikёn wa-ne arahinaj,

зверь-PL-ACC так убить-CONVB.SIMULT разный

ile-tala n ’ekeje-ne.

туда-сюда бродить-CONVB.SIMULT

‘«Ты все больной лежишь», — брат(, так говоря,) кормил его, убивая разных зверей, туда-сюда (по тайге) бродя’. [Василевич 1966: 27]

(37) Akin-in yene-re-n

Cтарший.брат-3SG H^rn-PRAETr3SG jene-y-yi soloki.

большая.река-P0SS.ALIEN-P0SS.COREF.SG вверх.по.течению D’e, er beje bi-mi jene

вот этот человек быть-CONVB.COND.COREF большая.река deren-me-n bejukte-ne e-t ’i-n

^TO^ACC^SG охотиться-CONVB.SIMULT NEG-PT.TARD-3SG is-ta bi-t ’e-n.

дойти-CONN быть -PRAETII-3SG

‘Старший брат пошел вверх по течению большой реки. Этот человек, охотясь по пути, еще не дошел до истока реки’. [Василевич 1966: 21]

(38) Nungar-tin, d’e deg-ne-l

Oни-3PL вот лететь-CONVB.SIMULT-PL

yene-d’e-t’e-tin bole, kaltaka sen-mi

Htfra-DUR-PRAETn-3PL .PTCL половина ухо-POSS.COREF.SG hergiski dolt’at-na, kaltaka se n-mi

вниз слушать-CONVB.SIMULT половина ухо-POSS.COREF.SG ugiski dolt ’at-na. Ekun-mal

вверх слушать-CONVB.SIMULT Какой-нибудь

buga-du uha-wa o-d’a-ri-wa-tin

местность-DAT.LOC зло-ACC делать-DUR-PT.PRAES-ACC-3PL

adula-na-l yene-d’e-t’e-tin.

наблюдать-CONVB.SIMULT-PL идти-DUR-PRAETII-3PL ‘Они, летя, путешествовали, одним ухом слушая то, что происходит внизу, другим ухом слушая то, что происходит вверху. Путешествовали, наблюдая творимое на земле зло’. [Василевич 1966: 38]

(39) Hergu buga-tkaki soyo-no,

нижний местность-DIR.PTCL пл акать-CONVB. SIMULT

soyo-no tik-t ’e-t ’ё-n bole.

плакать-CONVB. SIMULT падать-DUR-PRAETII-3SG .PTCL ‘С плачем он опускался в нижний мир’. [Василевич 1966: 37]

(40) Tar kuhi-d’e-rek-tin, hute-n

тот бороться-DUR-C0NVB.C0ND.N0N.C0REF-3PL ребенок-3SG soyo-d’oro-n emke-du-wi

плакать-PRAES-3 SG колыбель-DAT.LOC-POSS.COREF.SG

emkule-t ’e-d ’e-ne. Hute-n

лежать.в.колыбели-STAT-DUR-CONVB.SIMULT ребенок-3SG tar soyo-d’o-no turet-t’ere-n: (...).

тот плакать-DUR-CONVB.SIMULT говорить-PRAES-3SG ‘Когда они сражались, его сын плакал, лежа в колыбели. Сын его, плача, сказал: (...)’ [Василевич 1966: 56]

В случае, который можно назвать модифицирующей грамматикализацией, появление в глагольной словоформе дуративного суффикса изменяет семантику других грамматических показателей, входящих в состав данной словоформы. Случай модифицирующей грамматикализации представлен глагольными словоформами с темпоральным аффиксом -ra. А именно, в отсутствие дуративного суффикса эти словоформы имеют референцию к прошедшему времени, тогда как появление перед показателем -ra дуративного суффикса -d’a меняет временную отнесенность этих словоформ, которые в этом случае относятся к настоящему времени, см. выше примеры (14-21). Таким образом, при модифицирующей грамматикализации грамматическая семантика словоформы с дуративным показателем -d’a не подчиняется принципу аддитивности. В этом случае дуративный показатель влияет на семантическое прочтение темпорального показателя.

Изменение темпорального значения глагольных словоформ с показателем -ra — не единственный пример модифицирующей грамматикализации, в которой участвует показатель дуратива -d’a.

Другой такой случай представлен деепричастием с показателем -raki-. Это разносубъектное3 деепричастие, обязательно оформляемое посессивными суффиксами для указания на субъект

3 Термины односубъектное / разносубъектное применительно к деепричастиям используются для обозначения того, что субъекты главной и зависимой предикаций совпадают либо, соответственно, не совпадают.

зависимого действия, обозначаемого данным деепричастием. Деепричастие с показателем -raki- без дуративного показателя имеет значение предшествования (41-44), а с дуративным показателем — значение одновременности (45-4S). Такая ситуация характерна и для западных, и для восточных диалектов эвенкийского языка.

(41) Nonopti anyanї-dй elekes bira

начальный год-DAT.LOC впервые река

ejёn-t ’e-d ’e-reki-n, elekes

течь-STAT-DUR-CONVB.COND.NON.COREF-3SG впервые t ’uka baldi-d ’a-raki-n, d й

трава расти-DUR-CONVB.COND.NON.COREF-3SG два kuyakan baldi-ksa, baldi-t ’a-l

ребенок родиться-CONVB .ANTER жить-PRAETn-PL dulin dunne-dй.

средний земля-DAT.LOC

‘В изначальные годы, когда река впервые текла, когда трава впервые росла, два ребенка родились и жили на средней земле’. [Василевич 1966: 27]

(42) Araj tar n ’eke-d ’e-reki-n,

только так делать-DUR-CONVB.COND.NON.COREF-3SG

araj so beje Кбdakt’en irgit

только сильный человек ИС откуда

eme-ksёkёn, tar mбra-la

прийти-CONVB .ANTER тот море-LAT tik-t ’e-reki-n,

падать-DUR-CONVB.COND.NON.COREF-3SG

diginy^t’a-n yale-t-pi

тянуть. вверх(?)-PRAETII-3 SG рука-INSTR-POSS.COREF. SG

ujiski n ’бdahin-na.

вверх подбросить-CONVB.SIMULT

‘ Между тем, Кодакчон-богатырь, появившись неведомо откуда, когда конь падал в море, вытащил (его), подкинув кверху рукой’. [Василевич 1966: 2S]

(43) U^n-kuyakan elekes lukїkёn-d’i

сын-ребенок впервые маленькая.деревянная.стрела-INSTR ewi-d’e-reki-n, hunatkan

играть-DUR-CONVB.COND.NON.COREF-3SG дочка

kiptikan-d ’i gir-d ’a-raki-n,

ножницы-INSTR резать-DUR-CONVB.COND.NON.COREF-SSG

ireme-d’iye-w bi sin-dule.

прийти.в.гости-FUT-1SG я ты-LAT

‘Когда твой сын будет впервые маленькой деревянной стрелой играть, когда твоя дочь будет резать ножницами, я приду к тебе в гости’. [Василевич 1966: 37]

(44) Er jU-kseken, n ’ami-wa

этот выйти-CONVB .ANTER важенка-ACC

sir-d ’a-raki-n, araj uten

доить-DUR-CONVB.COND.NON.COREF-3SG только утэн kaltaka-n d ’U-dU-n okin-ka

половина-3SG дом-DAT.L0C-3SG когда-нибудь e-ne-n doldi-ra t’e rna-d’ara-n “Ti-ij!”.

NEG-PT.PASS-3SG слышать-CONN пищать-PRAES-3SG ти-ий! ‘Когда, она, выйдя, доила важенку, в ее получуме-утэн (за)пищало (что-то) никогда не слышанное: «Ти-ий!»’. [Василевич 1966: 82]

(45) Tar n’eke-kseken, bokan-in ni-re-n.

так сделать-CONVB.ANTER служанка-3SG открыть-PRAETI-3SG Ni-reki-n, nuyan-ma-n

Oткрыть-CONVB.COND.NON.COREF-3SG OH-ACC-3SG iw-t’e-n.

ввести-PRAETII-3SG

‘Потом служанка открыла (дверь). Когда (она) открыла (дверь), (хозяйка) ввела (его)’. [Василевич 1966: 26]

(46) D’e, beje gerbi-wi

вот человек имя-POSS.COREF.SG ulgut’e-neki-n, sa-ra-n.

рассказать-CONVB.COND.NON.COREF-3SG Знать-PRAETI-3SG ‘Человек, когда она рассказала о своем имени, узнал, (кто она)’. [Василевич 1966: 26]

(47) N’urumn’a-l yenusi-ne-0

ИС-PL пойти.обратно-PRAETI-3PL

d ’u-l-dula-wer. Taduk D ’eke n ’an ewenki

дом-PL-LAT-POSS.COREF.PL потом ИС опять эвенки

б-йа-п, §иги-гек-Ш.

стать-РКЛЕТг38О уйти-СО]ЧУБ.СО]т]ЧО]Ч.СОКЕЕ-3РЬ

‘Нюрумня отправились домой. После этого Деко опять превратилась в человека, когда они ушли’. [Василевич 1966: 132]

(48) Таг Ъе]е, тте б-киа, ]й^’ё-0.

тот человек иголка стать-СОКУВ.ЛШЕК выйти-РКАЕТп-380 М-геШ-п, аЫ

выйти-СО]ЧУБ.СО]т]ЧО]Ч.СОКЕЕ-38С женщина

и’е^’ё-0 — taг Ъе]е каЬака-п ека-п

видеть-РКЛЕТд-ЗБО тот человек половина-3БО глаз-3БО

аt’m.

КЕОГОМ

‘Тот человек, превратившись в иголку, вышел. Когда он вышел, женщина увидела, что у этого человека нет одного глаза’. [Василевич 1966: 12]

Другой случай модифицирующей грамматикализации представлен причастием с показателем -гг. В западных диалектах это причастие имеет более узкое значение, тогда как спектр его употреблений в восточных диалектах более широк. Без показателя -й’а это причастие может передавать значение различной временной соотнесенности. В достаточно редких случаях оно может соотноситься с ситуацией в недавнем прошедшем (49-51):

(49) Оипе-гг-и Шгё-пт тт-йй е1еклп.

сказать-РТ.РКЛЕ8-28С речь-2БО я-БЛТ.ЬОС достаточно

‘Сказанных тобою слов мне довольно!’ [Василевич 1966: 26]

(50) Е’е-пе^, йб1йг-па-м> е кйп-йа

видеть-РТ.РЛ88-18О слышать-РТ.РЛ88-18О что-РТСЬ

аt’in. Бг е -]а йб1йг-гг,

.ЫЕО.ЫОМ ты что-ЛСС.ГШЕЕ слышать-РТ.РКЛЕ8 it’e-гг Ы-Ы-пт?

видеть-РТ.РКЛЕ8 быть-РКЛЕВ^БО?

It’e-ne-wi, dбldг-na-wi

видеть-РТ.РЛВВ-РОВБ .СОИЕЕ. БО слышать-РТ.РЛВВ-РОВВ.СОИЕЕ. БО sа-ne-wi и^Ш’ё-ке1!

знать-РТ.РЛ88-РО88.СОКЕЕ.8О рассказать-1МР2БО ‘Виденного, слышанного мною нет. Ты что видела, слышала? Расскажи о том, что видела, что слышала, что знаешь’. [Василевич 1966: 47]

(51) Бег-гг й’а1а-у-ф аt’гn!

устать-РТ.РКАЕ8 сустав-РО88.ЛЬ1ЕК-28О ЫЕО.ШМ

‘Нет у тебя уставших суставов’. [Василевич 1966: 72]

Чаще же оно обозачает ситуацию в будущем (52-55):

(52) Si “Tawaг а]'аппа-гг^ ета

ты тот.самый путешествовать-РТ.РКАЕ8-18С какой

Ъuga-wa is-sayа-w?” gun-ne

земля-ЛСС дойти-РШЧБО сказать-СОКУВ.81МиЪТ

уепект^’ё-и.

уйти-РКЛЕТп-28О

‘Ты ушел, сказав: «Я-то, собирающийся путешествовать, куда приду?»’ [Василевич 1966: 25]

(53) Ете-гг ииги-гг^й прийти-РТ.РКАЕ8 уйти-РТ.РКАЕ8-РТСЬ

atagasta-гaki-n, тте^е ёm^kаt

обидеть-СОКтСОМЭ.:ШК.СОКЕЕ-38О я-ЛСС обязательно й ’бт-ща-каШа.

вспомнить-НЛВ.РКЛЕ8-1МР28О-РТСЬ

‘Если кто-то, кто придет или кто уйдет, тебя обидит, ты обязательно вспомни обо мне’. [Василевич 1966: 66]

(54) Бе]'е-! йШ-1^а-Ип asta-гг-w

человек-РЬ голова-РЬ-ЛСС-3РЬ варить-РТ.РКАЕ8-18С

ineyг-w б-йа-п.

день-1БО стать-РКЛЕТ^БО

‘Настал день, когда я должна варить головы людей’. [Василевич 1966: 94]

(55) Ба^-гг кщакап е^’ё-п Ъaldi-гa.

родиться-РТ.РКАЕ8 ребенок NEG-PRAETII-3SG родиться-СОЫК ‘Не родились дети, которые должны были родиться’. [Василевич 1966: 36]

Это причастие может также обозначать ситуацию без четкой временной соотнесенности. В этом случае оно может обозначать ситуации двух типов. С одной стороны, это могут быть ситуации вневременного характера, близкие к хабитуальным или даже гномическим (56-59):

(56) Бй ew^-г^ Ъuga-lа-кun isna-гa-w.

мы играть-РТ.РКАЕ8 место-ЬЛТ-2РЬ прийти-РКЛЕТ 1-1РЬ.ЕХСЬ ‘Мы добрались до мест ваших игрищ’. [Василевич 1966: 48]

(57) БЧШ’а ке^йё-йй-п бике-гг

солнце нижняя.сторона-БЛТ.ЬОС-3БО жить-РТ.РКАЕ8 Т^аЫ’ап-акакап — итйп-тип.

ИС-девица один-1РЬ.ЕХСЬ

‘Под солнцем живущая Тыргакчан-девица — одна из нас’. [Василевич 1966: 48]

(58) Upkat Ъе]уё gбкi-lkаn Ы-^е-п,

все зверь пара-НЛВ1Т11 быть-STAB-PRAETI-3SG

йиппе-П-йе giгku-гг Ъе]уё, ugi-lг

земля-РКОЬ-РТСЬ ходить-РТ.РКАЕ8 зверь верх-РКОЬ

deg-гг degi gбкi-lkаn Ы-^е-п.

лететь-РТ.РКАЕ8 птица пара-НЛВ1Т11 быть-STЛB-PRAETI-3SО ‘Всякий зверь пару имеет, и по земле ходящий зверь, и в выси летающая птица пару имеет’. [Василевич 1966: 90]

(59) Sа-гг-wi йиппе^е уепе-й’еге-0.

знать-РТ.РКАЕ8-РО88.СОКЕК8С земля-ЛСС идти-РКЛЕБ-3РЬ ‘Идут (они) по известной <ей> земле’. [Василевич 1966: 48]

С другой стороны, это же причастие, приобретая дополнительный модальный оттенок, обозначает потенциальные ситуации 4, как в примерах (60-65):

4 В принципе, обнаруживаемый у этого причастия кластер значений является типологически достаточно частотным: хабитуальность, модальность и отнесенность к плану будущего времени могут объединяться в значении одного показателя, см., например, [НаБре1таШ 1998] и [Татевосов 2004]. Оба исследователя считают исходным значением прогрессивный презенс, однако с точки зрения М. Хаспельмата это значение параллельно развивается в двух направлениях, давая одновременно значение будущего времени и значение хабитуалиса, тогда как С. Г. Татевосов предполагает, что имеет место линейный путь развития: прогрессивный презенс > хабитуалис > будущее время. По-видимому, рассматриваемое эвенкийское причастие в большей степени отвечает схеме, предложенной М. Хаспельматом, так как в его значении отчетливо выделяются прогрессивный и футуральный компоненты, хабитуаль-ный же компонент имеет по сравнению с ними скорее второстепенное значение.

(60) Егке•] пайагакап deku-degi-l итй-киа4

этот семь.раз ???-птица-РЬ класть.яйца-СОКУВ.ЛЖЕК-РЬ is-tг Ъuga-la is-t ’ауа-и.

дойти-РТ.РКАЕ8 место-ЬЛТ дойти-РиТ-2БО ‘Ты дойдешь до той земли, до которой надо идти столько, что перелетная птица успеет семь раз снести яйца’. [Василевич 1966: 30]

(61) 1П уenew-г^ Ъuga-wa Ы иа^Ч-0-т-уеп.

где вести-РТ.РКАЕ8 земля-ЛСС я знать-STAB-PRAETI-1SG-PTCL ‘Я знаю места, по которым можно провести (= которые следует показать)’. [Василевич 1966: 46]

(62) Si атуа-и йб-И-п атуа-йй-и е-кг

ты рот-2SG нутро-PROL-3SG рот-DAT.LOC-2SG ОТС-РТ.РКАЕ8 Ъа^а акг Ы-Ы-т!

поместиться-СОЖ женщина быть-PRЛES-1SG ‘Я — такая женщина, что в твоем рту не помещусь’. [Василевич 1966: 57]

(63) ^lё-kegu кейе-п-Нп Ъе]е4-Н-ут

где-РТ^ перейти-РТ.РКАЕ8-3РЬ человек-PL-INSTR-PTCL коО ]ёпе-Ыга?

ИС большая.река-река

‘Где могут перейти люди большую реку Котор (досл. Где переходима людьми большая река Котор)?’ [Василевич 1966: 61]

(64) E-гaki-n-kаt бп-йа

что.делать-CONVB.COND.NON.COREF-3SG-PTCL как-РТ^ Ы-ЫШ-п, degг-we

быть-СО№УВ.COND.NON.COREF-3 SG птица-ЛСС

й ’ер-пе-й ’е ете-гг-п Ъuga

есть-ЛЖ-№ЛСТ прийти-РТ.РКАЕ8-38С местность Ъ- ’ё-0.

быть-PRЛET II-3SG

‘Как бы то ни было, это, оказывается, такое место, придя в которое, приходится птицей питаться’. [Василевич 1966: 52]

(65) Ег Ъе]е “епг” gune-гг епг-п

этот человек мать.УОС сказать-РТ.РКАЕ8 мать-3SG

аt’in Ы^’ё-0, “атг” gune-г^

ОТ^.дам быть-PRAETII-3SG отец.УОС сказать-РТ.РКАЕ8 атг-п аt ’т Ъ-’ё-0.

Oтец-3SG NEG.NOM быть-PRAETII-3SG ‘Не было у него матери, чтобы сказать «мама», не было у него отца, чтобы сказать «папа»’ (досл. ‘Не было у него мамой называемой матери, не было у него папой называемого отца’.) [Василевич 1966: 62]

Это же причастие без дуративного показателя может выступать не как атрибутивная, а как номинализованная форма глагола (66-77), в этом случае оно передает те же аспектуально-темпоральные и модальные значения, которые были перечислены выше применительно к атрибутивным употреблениям этого причастия:

(66) Ейё]е4, егё ugй Ъuga sбniуi-l-tin ewг-kгt

друг^ этот верхний мир богатырь-PL-3PL играть-РТХОС Ъuga-dй-waг итгр4г-Ш,

местность-DAT.LOC-POSS.COREF.PL собраться-РТ.РКАЕ8-3РЬ ете-гг-^п, ewг-nг-l-tin теутёп

прийти-РТ.РКАЕ8-3РЬ играть-РТ.РКАЕ8-РЬ-3РЬ сегодня б-йа-п.

Cтать-PRAETI-3SG

‘Друзья, этого верхнего мира богатыри сегодня соберутся, придут и будут играть (досл. ‘...сегодня сбор, приход и игры наступают’). [Василевич 1966: 47]

(67) Ы е-кг^ иа-га аt’in.

я ОТС-РТ.РКАЕ8-18С знать-СОШ NEG.NOM

‘Нет того, что было бы мне неизвестно!’ [Василевич 1966: 46]

(68) Мт-йй si уепе-г- пайа аt’in-уan!

я^ЛТХОС ты идти-РТ.РКАЕ8-28С надо NEG.NOM-PTCL Ы тёпт иа-гЫр

я сам-POSS.COREF.SG знать-РТ.РКАЕ8-Ш8,т-РО88.СОКЕК8С

а]'аппа-й ’ауа-^! путешествовать^ИТ -1SG

‘Мне ни к чему знать, куда ты намереваешься идти! Я по своему разумению (досл. ‘тем, что сама знаю’) путешествовать буду’. [Василевич 1966: 43]

(69) Doldi-kal-kat bi ulgut’ene-ri-we-w!

слушать-1МР280-РТСЬ я рассказать-PT.PRAES-ACC-lSG ‘Послушай, что я расскажу!’ [Василевич 1966: 45]

(70) Denehine-ri-du belenne-kel! пойти-PT.PRAES-DAT.LOC готовиться-1МР2ВО ‘Приготовься к поездке!’ [Василевич 1966: 33]

(71) Buga-lkan buga-la-wi

место-HABITn место-LAT-POSS. COREF. SG mut ’u-ri-dU elekin o-da-n.

вернуться-PT.PRAES-DAT.LOC пора стать-PRAETI-3SG

‘Настало время возвращаться домой’. [Василевич 1966: 49]

(72) Bi sine-we-yen on-ka, gun-ne, nonopti

я ты-ACC-PTCL как-PTCL говорить-CONVB.SIMULT первый bakaldi-ri-du-war

встретиться-PT.PRAES-DAT.LOC-POSS.COREF.PL

e-t’e-w sine uha-t turet-te.

NEG-PRAETII-1SG ты .ACC плохой-INSTR говорить-CONN ‘Я тебя при (этой вот сейчас заканчивающейся) нашей первой встрече, как ни говори, дурным словом не отругала’. [Василевич 1966: 43]

(73) Dolt’at-taki-n, araj

Cлушать-CONVB.COND.NON.COREF-3SG только

urke-dU-n ekUn-ka beje in-mi

дверь-DAT .LOC-3SG какой-PTCL человек ноша-POSS .COREF. SG

tikiw-ri-get’in inyU-re-n.

уронить-PT.PRAES-SIMIL слышаться-PRAETI-3SG ‘Прислушалась — у дверки звук раздался, как будто какой-то человек поклажу свою уронил’. [Василевич 1966: 52]

(74) Nuyanman bi wa-ri-du wa-ksa,

онАте я убить-PT.PRAES-DAT.LOC убить-CONVB .ANTER

ulle-we-n d ’eb-d ’iye-w.

мясо-ACC^SG есть-FUT-! SG

‘Когда я в битве его (= медведя) убью, мяса его поем’. [Василевич 1966: 59]

(75) D’e, timatne dilat’a jU-ri-dU-n

вот завтра солнце выйти-PT.PRAES-DAT.LOC-SSG

is-t ’ауа-I

достичь-РИТ-1 PL .INCL

‘Завтра долетим к тому времени, когда восходит солнце’. [Василевич 1966: 44]

(76) Ке]-п-Ш^ iki-0-nni. одолеть-РТ.РКАЕ8-ЬАТ-РО88.СОКЕ^С достичь-PRAETI-2SG ‘Ты победы достиг’. [Василевич 1966: 24]

(77) SiwajЪa-wa Ъака^-гг тауа

свадебное.угощение-ЛСС найти-РА88-РТ.РКАЕ8 трудно е^ ’ё Ы-кг.

.NEG-PT.PRAET быть-PT.PRЛES

‘Угощение к свадьбе найти нетрудно’. [Василевич 1966: 54]5

С другой стороны, только что рассмотренным многочисленным и разнообразным употреблениям причастия с показателем -гг без дуративного показателя семантически четко противопоставлены употребления глагольных форм, в которых этому причастному показателю предшествует показатель дуратива -й’а. Эти формы имеют значение одновременности (настоящего времени), ср. следующие примеры:

(78) Ета Ъuga-dй ajanna-d’а-гг

какой местность^ЛТХОС путешествовать-БШ-РТ.РКАЕ8

Ы-Ы-пт?

быть-РКАЕТ1-28С

‘По какой местности путешествуешь?’ [Василевич 1966: 21]

(79) Тайй togo-got’in-уu d’egde-d’e-гг mostа

там огонь-SIMIL-PTCL гореть-БЦК-РТ.РКАЕ8 площадка Ы-йЧуё-п.

быть-FИT-3SG

‘Там будет пылающая, как огонь, площадка’. [Василевич 1966: 36]

5 Судя по тому, что в этом примере при глаголе с пассивным показателем употребляется прямой объект в винительном падеже, здесь мы наблюдаем образование причастной формы с безличным значением. Подобные безличные причастия есть в нанайском языке, причем они аналогичны данной эвенкийской форме и по функции, и по суффиксальной структуре. А именно, в нанайском языке безличные причастия образованы сочетанием пассивного показателя -(в)о/-(в)у с причастным показателем -ри, см. [Аврорин 1961: 84 и далее].

(80) Багакакг teget-t’e-гг акакапт

рядом сидеть-БЦК-РТ.РКАЕ8 девица-POSS.COREF.SG giгkг-je-wi Ъака-киакап,

товарищ-ЛCC.INDEF-POSS.COREF.SG наЙти-CONVB .ЛЖЕЯ ajakаnd Ч Ы-йё^ег

хорошо жить-CONVB.PИRP-POSS.COREF.PL

п ’еке-тг, екПе итйпйй

CобратьCя-CONVB.COND.COREF теперь вместе Ы-й ’еуё

жить-РИТ-^.Ш^

‘Вот, рядом сидящую девицу в друзья себе найдя, намереваясь хорошо жить, мы вместе теперь жить станем!’ [Василевич 1966: 39]

(81) Ете-й’е-п^ё-п и’е^е-п —

приходить-БЦК-РТ.РКАЕ8-АСС-38С смотреть-PRAETI-3SG ага]' екё.

только медведь

‘Посмотрел на приближающегося — а это, оказывается, медведь’. [Василевич 1966: 59]

В то же время, отметим, что в восточных диалектах существуют колебания в отношении употребления этой причастной формы с теми глагольными основами, которые уже включают в себя показатель какого-либо имперфективного аспекта (колебания эти возможны в том случае, если показатель аспекта не является лексикализовавшимся, как он лексикализован, например, в паре глаголов tege- ‘сесть’ ~ tege-t- ‘сидеть’). Такие причастные формы могут передавать значение одновременности и не имея в своем составе показателя -й’а. В этом случае имеет место эффект так называемой контекстной вытеснимости: в том случае, если значение, передаваемое некоторым грамматическим показателем, уже выражено в контексте (в данном случае — «в морфологическом контексте»), употребление этого грамматического показателя блокируется. В то же время, глагольные основы с имперфективными показателями могут допускать употребление комбинации показателей -й’а-гг. Эта ситуация будет проиллюстрирована на примере глагольных основ с показателем статива ^’а (подробнее об этом показателе будет сказано ниже в статье). В трех приводимых нами примерах показатель статива обознача-

ет длящуюся результирующую ситуацию, наступившую после совершения действия, названного производящим глаголом. В примере (82) причастный показатель -гг употреблен без предшествующего ему дуративного показателя, в примере (83) употреблена комбинация показателей -й’а-гг :

(82) Hбgi-ksаkаn, dolЪoкik йШ-п

Oтрубить-CONVB.ANTER волк голова-3SG ЬкШ’а-гг-йй-п dilat ’а

висеть.8ТАТ-РТ.РКАЕ8-БАТХОС-38С солнце НкгрНкг йШ-уу

в. сторону .захода голова-POSS.ALIEN-POSS. COREF. SG Ь^-т-п.

повесить-PRAET I-3SG

‘Отрубив, повесил мордой в сторону захода солнца на шесте, где висела голова волка’. [Василевич 1966: 61]

(83) 1пте-кёп б-киакап йгкёп^’е-й’е-п

игла-БМ стать-CONVB.ANTER спрятаться-8ТАТ-БШ-РТ.РКАЕ8

йиНп Ъuga Ъugatiг-in Huгugut’бn

средний земля богатырь-3SG ИС

gun-mu-гг ЪикаИг икик иёкие-п

сказать-PASS-PT.PRAES богатырь гнилой кровь-3SG иг-йи1ё-п ете-ге-п.

живот-LAT-3SG прийти-PRAETI-3SG

‘У прячущегося, после того как (он) превратился в иголочку богатыря средней земли, именуемого Хуругучоном, гнилая кровь в живот (=в желудок) пошла’. [Романова, Мырее-ва 1971: 48]

В западных диалектах эвенкийского языка причастная форма с сочетанием показателей -й’а-гг также представляет случай модифицирующей грамматикализации, однако соотношение форм с показателями -гг и -й’а-гг в этом случае несколько иное, чем в восточных диалектах: причастие с показателем -и в западных диалектах употребляется крайне редко:

(84) Ыеу-г^е Шкеп-те шЫ-ге-п.

склониться-РТ.РКАЕ8-АСС лесина-ЛСС подняться-PRAETI-3SG ‘Поднялся на склонившуюся сухую лесину’. [Василевич 1966: 156]

(85) Bi bira d’apka-du-n mat’ale-we

я река край-DAT.LOC^SG беременная.самка-ACC it ’e-t ’e-w ure-ri-we

видеть-PRAETn-iSG быть.похожим-PT.PRAES-ACC

e kun-ma-wal. что-ACC-PTCL

‘Я видел на берегу реки беременную самку, на кого-то похожую’. [Василевич 1966: 158]

(86) Bi yelet’i-yne-0-m ewunki-t

я бояться-HAB.PRAES-PRAETi-1 SG поперечный-INSTR e sa-ta-ri-l-d’i.

глаз-USIT-PT.PRAES-PL-INSTR

‘Я боюсь поперечноглазых6’. [Василевич 1936: 17]

В этих немногочисленных примерах причастие с показателем -ri обозначает ситуации, не имеющие четкой временной соотнесенности. Формы с показателем -d’a-ri в западных диалектах, как и в восточных, обозначают одновременность, однако численное соотношение форм с показателями -ri и -d’a-ri в двух диалектных группах неодинаково: если в восточных диалектах причастие с показателем -ri употребляется достаточно часто, то в западных диалектах причастный показатель -ri в подавляющем большинстве случаев употребляется только в составе словоформ с показателем -d’a-ri.

(87) Tar digin d’ar beje-l nuyanman baka-ra-0

тот четыре десяток^ человек-PL он .ACC найти-PRAETI-3PL d’olog-du a-d’e-ri-wa.

каменистая.россыпь-DAT.LOC спать-DUR-PT.PRAES-ACC ‘Те сорок человек нашли его спящим на камнях’. [Василевич 1966: 152]

Следующий случай модифицирующей грамматикализации представлен формами с сочетанием показателей -d’a-wki. Во всех эвенкийских диалектах форма с причастным показателем -wki имеет финитные употребления, передавая в этом случае значение хабитуалиса (подробнее употребления этой формы рассматриваются далее в статье). Если же показателю -wki предшествует дуратив-

6 Так в сказках западных эвенков звери называют людей.

ный показатель, то эта форма имеет итеративное значение (а также значение «настойчиво длящегося», т. е. интенсивного в широком смысле действия). В приводимых ниже примерах (88-90) представлены употребления хабитуальной формы с показателем -мШ, в примерах (91-97) — употребления формы с показателем -й’а^кг.

(88) йгёп-те kete ewenk^-l и^Ш’ёпЧ^кг-1.

ИС-ЛСС много эвенк^ рассказать-РТ.НАБ-РЬ

‘Об Уроне много людей рассказывали’. [Василевич 1966: 158]

(89) Отг-п агап-агап и’е^и^Ш, яатап

душа-3SG едва-едва видеть-РА88-РТ.НАБ шаман

it ’е^кг.

видеть-РТ.НАБ

‘Душа еле видима, ее видел только шаман’. [Василевич 1966: 149]

(90) йгёп ЪЫ’ё-п, Ъeje кбту ЪЫ’ё-п.

ИС быть-PRAETII-3SG человек сонинг быть-PRAETII-3SG

Оагра^кг-1 пиуап-та-п — е^кг-1

стрелять-РТ.НАБ-РЬ OH-ACC-3SG ОТС-РТ.НАБ-РЬ wа-гe. Лйаа^кг,

убить-СОЖ увернуться-РТ.НАБ

gaгpa-гak-tin. Ыиуап Ъeje-l-Ъe

стрелять-CONVB.COND.NON.COREF-3PL он человек^-ЛСС wа-wkг, пиуап-та-п е^кг-1

убить-РТ.НАБ OH-ЛCC-3SG ОТС-РТ.НАБ-РЬ ‘Жил Урон, (этот) человек был сонингом7. В него стреляли, но не убивали. Увертывался (он), когда стреляли. Он убивал людей, его же — нет’. [Василевич 1966: 154]

(91) Ттаппе йбШ-га-0 ипетете: ekйn-mal

утром слышать-PRAETI-3PL рано кто-РТ^

kuуakаn-уet’in ип’а-й’а-ркг,

ребенок^М^ качаться.в.люльке-Бик-РТ.НАБ

soуo-d’o-pkг.

плакать-БЦК-РТ.НАБ

‘ Рано утром услышали: кто-то, будто малое дитя, качается в люльке и плачет’. [Василевич 1966: 147]

7 Сонинг — искусный боец.

(92) Nuyan beri-t-pi

он лук-INSTR-POSS.COREF.SG

adagu-d ’a-na n ’uri-l-ba-tin

увертываться-DUR-CONVB.SIMULT стрелa-PL-ACC-3PL

iktu-d ’a-pki.

бить-DUR-PT.HAB

‘Он луком своим, увертываясь, отбивает стрелы’. [Василевич 1966: 157]

(93) Tar hurkekёn hute-n nuyan-ma-n

тот парень ребенок-3SG он-ACC^SG

teget-t ’e-ri-we garpa-t ’i-l-la-n.

сидеть-DUR-PT.PRAES-ACC выстрелить-STAB-INCH-PRAETI-3SG Garpa-t-t ’a-wki, hata

выстрелить-STAB-DUR-PT.HAB еще

teget-t ’e-ne, nuyan

сидеть-DUR-CONVB. SIMULT он

adaga-d ’a-ra-n.

увертываться-DUR-PRAET I-3SG

‘Парень начал стрелять в сидящего. (Парень все) стреляет, (а Ховоко,) сидя, увертывается от стрел’. [Василевич 1966: 136]

(94) TulШ U^n aha-ra-n, ganat’i-l-da-n,

снаружи ИС гнaться-PRAETI-3SG стрелять-INCH-PRAETI-3SG Uykёwul adagu-l-da-n. Alba-d’a-wki

ИС yвертывaться-INCH-PRAETI-3SG не.мочь-DUR- PT.HAB garpat-t ’a-mi.

стрелять-DUR-CONVB.COND.COREF

‘На улице Урон погнался (за ним), начал стрелять, Унгко-вуль стал увертываться. [Урон] никак не мог попасть стрелой’. [Василевич 1966: 155]

(95) Jurgini asi-n d’^duk-pi

ИС женa-3SG дом-EL-POSS.COREF.SG hute-l-wi jйwй-t-te-n

ребенок-PL-POSS.COREF.SG вывести-STAB-PRAETI-3SG tuliski. Hunad’i-yi-tin tilemёt-t’e-wkї.

наружу дочь-POSS.ALIEN-3PL искать.вшей-DUR-PT.HAB ‘Жена Юргини из дома вывела вон детей. Дочь же продолжала искать вшей в голове мужа’. [Василевич 1966: 151]

(96) Deb-d’e-t’e-n, deb-d ’e-wki.

есть -DUR-PRAET n-3SG есть-DUR-PT.HAB

‘Ест себе и ест’. [Василевич 1966: 32]

(97) Eha-l-ba-n tumnl-d’a-pki,

raa3-PL-ACC-3SG плевать-DUR-PT.HAB

tumni-d’a-pki bole, e-ll-knen-in

плевать-DUR-PT.HAB PTCL NEG-INCH-CONVB.LIMIT-3 SG it ’e-re.

видеть-CONN

‘Плевал, плевал ему в глаза, пока тот не перестал видеть’. [Василевич 1966: 33]

Последний случай модифицирующей грамматикализации представлен в западных диалектах сочетанием дуративного суффикса с показателем деепричастия одновременности с показателем -na. В восточных диалектах, напомним, в этом случае имеет место свободная грамматикализация — см. примеры (30-40) выше. В восточных диалектах деепричастие одновременности с ду-ративным показателем обозначает действие более длительное, чем то, которое обозначено главным предикатом, в случае же простого деепричастия одновременности такого временного соотношения между ситуациями, обозначенными главным и зависимым предикатом, не наблюдается. В западных диалектах при любом типе одновременности этот деепричастный показатель обязательно сопровождается дуративным показателем (98-101). В том случае, если эта деепричастная форма употребляется без дуративного показателя, она обозначает в западных диалектах не одновременность, а непосредственное предшествование (вероятно, результат этой закончившейся ситуации должен быть наблюдаем — должен, так сказать, физически присутствовать — в момент обозначенной основным предикатом ситуации), см. (102-105):

(98) Mut’u-d’a-na-l motl-wa возвращаться-DUR-CONVB.SIMULT-PL лось-ACC it ’e-re-0.

увидеть-PRAETI-3PL

‘Возвращаясь, увидели лося’. [Василевич 1966: 133]

(99) D ’epi-t-t ’e-ne ikte-ji

есть-STAB-DUR-CONVB.SIMULT зуб-POSS.COREF.SG

карпЫа-п. сломать-РКЛЕТ 1-380

‘Когда (их) ела, сломала зуб’. [Василевич 1936: 11]

(100) Бакаё’а goro-wo ащат-1 т^’ё-п,

ИС долго-ЛСС год-РЬ жить-РКЛЕТц-ЗБО ewenk^-l-we а]1-уаЫ’а-па.

эвенк-РЬ-ЛСС лечить-???-БиК-СО]ЧУБ.81МиЬТ

‘Бакадя прожил много лет, леча людей (эвенков)’. [Василевич 1966: 148]

(101) Kete-l-be tegё-l-be ^ТЫ’е-уШ-п

много-РЬ-ЛСС сородич-РЬ-ЛСС растить-Вт-РТ.НЛБ.РРЛЕТ-380 ЬыНа-ё ^-т, tari-t

охотиться-БЦК-СО^УБ^ШиЬТ тот-МВТЯ

jepй-l-le-n.

жидким.быть-ШСН-РКЛЕТ1-380

‘Многих сородичей выкормил он, охотясь, оттого (его костный мозг) жидким стал’. [Василевич 1966: 156]

(102) Dаmendreje eme-re-n, пщаг-Нп и^-^-0,

медведь прийти-РРЛЕТг380 они-ЗРЬ видеть-РРЛЕТГ3РЬ mise-re-0, gida-wа-n emё-ne.

убежать-РРЛЕТ1-3РЬ копье-ЛСС-3Б0 оставшъ-СО^УВ^МЦЪТ ‘Медведь пришел, они увидели, убежали, бросив ее копье’. [Василевич 1936: 23]

(103) О^пИё-т п’ап umukёn guruka, п’ап

пробежать-СО№УБ.81МиЬТ опять один плес опять erihi-ne-n.

крикнуть-РРЛЕТг380

‘Пробежав еще один плес, опять крикнула’. [Василевич 1936: 8]

(104) ИШ-Ип kupetu-l-lё yene-re-n, uluk^-l-we,

каждый-3РЬ купец-РЬ-ЬЛТ идти-РКЛЕТ1-380 белка-РЬ-ЛСС t ЧрМ. r-wa emew-ne.

соболь РЬ-ЛСС принести-СО№УБ.81МиЬТ ‘Каждый пошел к купцам, принеся белок и соболей’. [Василевич 1966: 140]

(105) Beri-l-d’i-wer ijete-ne-l

лук-PL-INSTR-POSS.COREF.PL поднять-CONVB.SIMULT-PL

dagihi-ne-0.

переправляться-PRAET I-3PL

‘Подняв луки над головой, стали переходить реку’. [Василевич 1966:155]

Тем самым, если суммировать приведенные выше наблюдения над грамматикализацией дуративного показателя -d’a в двух группах эвенкийских диалектов, получается следующая картина (см. Табл. 1).

В глагольной системе эвенкийского языка достаточно активно происходил процесс модифицирующей грамматикализации с участием дуративного суффикса. В результате образовались ряды параллельных грамматических форм, различающихся наличием / отсутствием дуративного суффикса. При этом формы с дура-тивным суффиксом последовательно обозначают ситуации, локализуемые во времени следующим образом: в случае финитной предикации это настоящее время, в случае зависимых форм это одновременность.

Процесс, названный здесь модифицирующей грамматикализацией, кажется достаточно интересным с точки зрения общей теории грамматикализации. Дело в том, что в данном случае ду-ративный показатель, встраиваясь в глагольную систему, провоцирует изменение значений других глагольных грамматических аффиксов. Насколько мне известно, примеры подобной «семантической реакции», в которую вступают несколько грамматических показателей, в рамках теории грамматикализации не были описаны. Дело в том, что эта теория прежде всего описывает грамматикализацию некоторого элемента per se, как некоторой изолированной единицы, претерпевающей определенные семантические изменения при включении в грамматическую систему. Представляется, что такой подход должен дополняться описанием «семантического движения» грамматических форм внутри грамматической системы. На мой взгляд, этот процесс принципиально отличается от процесса грамматикализации тем, что грамматическая система представляет собой систему семантических оппозиций, и включение в систему нового грамматического элемента неизбежно приводит к перестройке всех этих семантических

Таблица 1

Грамматические формы Восточные диалекты Западные диалекты

Свободная грамматикализация

-ї'а прошедшее время

-й 'а-ґ'а дуратив + прошедшее время

-па деепричастие одновременности см. раздел про модифицирующую грамматикализацию

-й'а-па дуратив + деепричастие одновременности

Модифицирующая грамматикализация

-га прошедшее время

-й 'а-га (дуративное) настоящее время

-гакіп условно-временше деепричастие предшествования

-й 'а-гакіп условно-временное деепричастие одновременности

-гі причастие без определенной временной соотнесенности — чаще будущее время либо ситуация без четкой временной локализации, в том числе гномическая либо потенциальная крайне редко употребляемое причастие без определенной временной отнесенности8

-й'а-гї причастие настоящего времени

-па см. раздел про свободную грамматикализацию деепричастие несредст-венного предшествования

-й'а-па деепричастие одновременности

-м>кі хабитуалис

-й 'а-м>кі итератив либо настойчиво повторяющееся действие

8 Возможно, в западных диалектах в данном случае мы наблюдаем уже лексикализовавшиеся формы причастий — ср. сходное отличие русских хабитуальных прилагательных (по происхождению причастий) типа горячий, текучий от современных причастий горящий и текущий.

оппозиций, затрагивая значение большинства элементов данного парадигматического ряда. Ранее я предложила отделять процесс семантического изменения грамматических аффиксов «со стажем» при включении в систему нового грамматического аффикса от процесса грамматикализации и называть последний «грамматическим дрейфом» (см. [Урманчиева 2008]; ср. также [Плун-гян 2011: 88-93]). Дело в том, что грамматический дрейф, характерный для «старых» грамматических показателей, может давать иное изменение значений, нежели характерный для «новых» грамматических аффиксов процесс грамматикализации. Однако, говоря о грамматическом дрейфе, мы имели в виду прежде всего парадигматические взаимоотношения показателей. В случае же рассматриваемого эвенкийского показателя дуратива речь идет о синтагматических отношениях. В принципе теория грамматикализации подразумевает возможность семантического изменения неэлементарных грамматических единиц; речь идет о грамматикализации конструкций. Однако применительно к грамматикализации конструкций, насколько мне известно, не проводилась классификация возможных типов семантического взаимоотношения элементов внутри конструкции; обычно подразумевается лишь один, наиболее распространенный тип семантического отношения, при котором конструкция полностью или в значительной степени подвергается идиоматизации, и ее элементы утрачивают свою семантическую автономность.

Рассмотрим несколько подробнее возможные случаи грамматикализации конструкций в сфере глагольной грамматики (например, со вспомогательным глаголом). Здесь возможны, как кажется, два основных случая. В первом случае происходит «семантическое упрощение», идиоматизация грамматикализовавшейся конструкции, в результате чего грамматическое значение лишь формально выражается несколькими элементами, с семантической же точки зрения такая конструкция представляет собой единое целое: с одной стороны, вспомогательный глагол теряет свое лексическое значение (сохраняя определенные грамматические характеристики), с другой стороны — грамматическая форма главного глагола, внеся определенный семантический вклад в значение всей конструкции как единого целого, утрачивает свое прямое значение, превращаясь в формальную базу такой грамма-

тикализовавшейся конструкции. Таковы, например, аналитические европейские перфекты. Естественно, элементы такой конструкции могут утратить свою самостоятельность и в формальном плане. Ср., например, весьма интересные с этой точки зрения формы орокского языка — в качестве примера будут рассмотрены формы глагола yene- ‘идти’. Будущее время этого глагола имеет вид: yenm-le-mi ‘я пойду’, где yenm (< *yene-ri) — форма причастия настоящего времени, к которой (вероятно, после опущения основы какого-то вспомогательного глагола) прибавлены аффиксы будущего времени -le и первого лица единственного числа -mi. Форма сослагательного наклонения от этого же глагола выглядит как yenm-le-hem-bi, где к форме будущего времени (без личного показателя) прибавляется показатель причастия прошедшего времени -hem (< -hen) и личный аффикс первого лица -bi; вероятно, два последних аффикса исходно также прибавлялись к определенному вспомогательному глаголу, основа которого была опущена при трансформации аналитической конструкции в синтетическую. Таким образом, в форме yenm-le-hem-bi скрыты две межсловных границы (вероятнее всего, исчезли они в разное время: сначала произошло «свертывание» формы будущего времени, к которой впоследствии был прибавлен еще один вспомогательный глагол в прошедшем времени для образования формы сослагательного наклонения):

[[[yenne]причастие+{ V1 }-le]будущее время+{ V2}-hem-bi] сослагательное наклонение

Второй тип грамматикализации конструкций в сфере глагольной грамматики представлен так называемыми формами прекращенного прошлого. В этом случае к грамматической форме прибавляется аналитический показатель, определенным образом модифицирующий ее значение: этот показатель маркирует контраст, наблюдающийся между текущим положением дел и ситуацией, обозначаемой основным глаголом: эта ситуация точно прекратилась к моменту речи. Характерной особенностью показателей прекращенного прошлого является то, что они прибавляются к целому ряду глагольных словоформ, действуя как своего рода семантический оператор; при этом грамматическое значение основной глагольной формы модифицируется (то есть семантика такой конструкции не является аддитивной!), но не утрачивается.

Если пытаться рассматривать взаимодействие аффиксов при грамматикализации как своего рода «грамматикализацию конструкций» — конструкций, состоящих из морфем, — то окажется, что для них характерна прежде всего идиоматизация, то есть слияние аффиксов с утратой каждым из них собственного грамматического значения и образование в результате так называемого составного аффикса.

Что же касается грамматикализации имперфективного суффикса -<^’а в эвенкийской глагольной системе, то с точки зрения семантического взаимодействия с другими аффиксами, он ведет себя скорее как семантический оператор, подобный оператору «прекращенного прошлого». А именно, образуется два параллельных ряда грамматических форм, в которых суффикс дуратива определенным образом модифицирует значение других грамматических показателей, придавая ситуации четкие временные контуры, привязывая ее к настоящему моменту.

Переходя к рассмотрению других показателей с имперфективной семантикой, отметим, что показатель дуратива принципиально отличается от них наличием особенно тесной семантической связи с грамматическими показателями времени и показателями причастий и деепричастий. Остальные имперфективные показатели в целом нейтральны по отношению к грамматическому оформлению глагольной словоформы.

1.2. Статив А’а

Этот показатель имеет широкую инкомплетивную семантику: он выделяет в ситуации некоторую длящуюся фазу, при этом как длящаяся может рассматриваться собственно срединная фаза ситуации (статив-дуратив, см. примеры (106-110)), равно как и ее результат (статив-результатив, см. примеры (111-116)). Стативом данный показатель назван достаточно условно — значение его, говоря неформально, существенно более «выразительно»: во многих своих употреблениях этот показатель является скорее грамматической метафорой «замедленной съемки» или даже «стоп-кадра»9. Начнем с группы примеров, иллюстрирующих значение статива-дуратива:

9 Именно из-за этого эффекта «стоп-кадра» я остановилась на термине статив. Несмотря на то, что по типу совмещения значений

(106) Deptiki ili-ksa,

напротив встать-ШКУБАШЕК porostila-t ’a-na, tiken

проститься-STAT-CONVB.SIMULT так

guni-t-te-n: (...) сказать-8ТЛБ-РКЛЕТ1-3 SG

‘Встав против нее, прощаясь, так сказал: (...)’. [Василевич 1966: 20]

(107) EkUn-dula helm-t’e-d’e-nni? что-LAT спешить-STAT-PRAES-lSG ‘Куда спешишь?’ [Василевич 1966: 43]

(108) D’e, satar huli-t’e-wke-kel!

INTER хотя.бы согреться-STAT-CAUS-IMPlSG ‘Хотя бы пусти меня погреться!’ [Василевич 1966: 45]

(109) Selergun-soniy palka-wi

ИС-сонинг палица-POSS.COREF.SG

belenne-t ’e-d ’ere-n. приготовиться-STAT-PRAES-SSG

‘Сэлэргун-сонинг готов к удару палицей’. [Василевич 1966: 61]

(110) Tiken gU-ne-n beje yene-re-n.

так сказать-PRAETI-3SG человек идти-PRAETI-3SG Dene-kseken, n ’an-d’at iktu-t ’a-d ’ara-n

идти-CONVB.ANTER опять-PTCL ударять-STAT-PRAES-SSG Mekigdin-ma.

ИС-ACC

‘Сказав это, парень (Мокигдын) пошел (к противнику Сэ-лергуну). Когда он пошел, тот стоял наизготовку, чтобы ударить Мокигдына’. [Василевич 1966: 62]

В следующей группе собраны примеры, в которых глагольные формы с тем же суффиксом описывают состояние, наступившее в результате события, названного глагольной основой:

рассматриваемый показатель достаточно близок к инкомплетивным показателям, передающим одновременно прогрессивный и результативный аспекты, эвенкийский показатель А’а отличается от «канонического» ин-комплетива дополнительным семантическим компонентом стативности.

(111) Soniy oluk-tu-wi

сонинг ухо-DAT.LOC-POSS.COREF.SG

d ’aw u. t ’a-d ’a-na, tu^-^n

взять.STAT-DUR-CONVB.SIMULT речь-HABITn o-d’ara-n (...).

Cтaть-PRAES-3SG

‘Богатырь, держа себя за ухо, такую речь повел (...)’ [Василевич 19бб: б4]

(112) Urke-d^n il-la-n. Tar

дверь-DAT.LOC-3SG встaть-PRAETI-3SG тот

il-t ’a-raki-n, umm

встать-STAT-CONVB.COND.NON.COREF-3SG один mata eme-re-n, “dorowo” gun-d’ere-n.

богатырь прийти-PRAETI-3SG здорово скaзaть-PRAES-3SG ‘ У дверей остановился. Пока он стоял, к нему подошел один мата (= богатырь) и поздоровался’. [Василевич 19бб: 73]

(113) Araj it’ehi-ne-n ajamat — er

едва глянyть-PRAETI-3SG хорошо этот iha-nd’a-d^n umm tegerlkta gara-nd’a

глaз-AUGM-DAT.LOC-3SG один пядь сук-AUGM mo lapku-t ’a-d ’ara-n.

дерево засунуть-STAT-PRAES^SG

‘Взглянул хорошенько, а у того в глазу торчит сучок с пядь величиною’. [Василевич 19бб: S5]

(114) Tar dawarin.t’a-d’a-raki-n,

тот стоять.сбоку.STAT-DUR-CONVB.COND.NON.COREF-3SG

munnukan-yan (?munnukan-nan) hetekёn-mu-t’ё-n. заяц-PTCL (?зaяц-COMIT) отскочить-VOLIT-PRAETII-3SG ‘Пока тот, посторонившись, стоял, он убежал с зайцем’. [Василевич 19бб: 91]

(115) Er UmйslІkёn-sбniy tar mo-nd’a tekёn-dй-n

этот ИС-сонинг тот дерево-AUGM комель-DAT.LOC-3SG d^-ne-n tar

Cпрятaться-PRAETI-3SG тот d^n-t’e-d’e-reki-n,

Cпрятаться-STAT-DUR-CONVB.COND.NON.COREF-3SG

sikse rasnaj degi-l eme-l-le-0.

вечером разный птица-PL прийти-INCH-PRAETI-3PL

‘Умусликэн-сонинг спрятался у комля этого огромного дерева. Когда он сидел в засаде, вечером стали прилетать разные птицы’. [Василевич 1966: 91]

(116) Amargut nuyan-ma-n baka-ra-0

после он-ACC^SG найти-PRAETI-3PL

ugdusin-t’a-d ’a-ri-wa.

влезть.куда.либо-STAT-DUR-PT.PRAES-ACC

‘Уже после нашли его спрятавшегося’. [Василевич 1966: 144]

1.3 Стабилитив -t/-t’i

Следующий суффикс из группы имперфекивных — суффикс -t/-ti — передает достаточно необычное аспектуальное значение, которое я, по предложению А. М. Певнова, буду называть стабилитивным. Это значение можно охарактеризовать следующим образом: описываемая ситуация длится так, что ее протекание является стабильным, занимая достаточно длительный период времени, причем скорого прекращения этой ситуации также не ожидается. Отмечу, что, несмотря на то, что эта форма может маркировать и хабитуальные ситуации (примеры будут приведены ниже), форма стабилитива нейтральна по отношению к тому, по каким именно причинам ситуация обрела «стабильность» — в силу ли того, что она длится непрерывно в течение долгого времени, или же в силу того, что она регулярно возобновляется. То есть в данном случае важны не столько «темпоральные контуры» ситуации, сколько именно стабильный характер ее протекания.

Вначале приведем примеры, в которых глагол с суффиксом стабилитива употреблен в настоящем времени для обозначения непрерывно длящейся стабильной ситуации. В этом случае форма стабилитива может передавать значение, близкое к английскому инклюзивному перфекту (Present Perfect Continuous): ‘действие началось в прошлом и продолжается сейчас’:

(117) Ineyi-we, dolboni-we girku-t’i-0-m-yen.

день-ACC ночь-ACC ходшъ-STAB-PRAETrlSG-PTCL ‘День и ночь я ухожу от погони’. [Василевич 1966: 22]

(11S) Tar ilan d’ar anyam-mak-tu

тот три десять^ год-AUGM-DAT.LOC uU-t’i-0-m bi sine-we. Er tikin

кормить-STAB-PRAET^lSG я ты-ACC этот теперь bumu-t ’i-0-nni. болеть-STAB-PRAET^SG

‘Уже 30 лет я кормлю тебя! А ты все болеешь’. [Василевич 19бб: 27]

(119) Goro-wo bakaldJ-t’a-duk-kar on

давно-ACC встретить-PT.PRAET-EL-POSS.COREF.PL как n ’ekeje-t’i-0-nni?

Cобираться-STAB-PRAETI-2SG

‘Давно мы с тобой встречались, как ты путешествуешь (с тех пор)?’ [Василевич 19бб: 4S]

(120) Beje-l kete-we in’e-t-te-0 mine-we.

человек-PL много-ACC смеяться-STAB-PRAETI-3PL я-ACC ‘Уже много люди надо мной смеялись’. [Василевич 19бб: 27]

Однако форма настоящего времени с суффиксом стабили-тива не обязательно предполагает, что ситуация началась задолго до момента речи и, соответственно, занимает достаточно большой период времени. В следующем примере суффиксом стабили-тива оформлен глагол ‘давать’. Данный событийный предикат, в принципе плохо сочетающийся с идеей протяженности во времени, употребляется с суффиксом стабилитива для обозначения следующей ситуации: взамен обещанной роду Хорболей невесты, неожиданно забеременевшей от другого, люди рода Чемдалей отдают другую девушку, настойчиво предлагая жениху согласиться на замену, однако Хорболи не желают ее брать:

(121) — Е-d’a-s-Ы,

— что. делать -FUT .INTERR-2PL -INTERR b^d’e-s-M?

дать -FUT .INTERR-2PL -INTERR

— Huytu-je bu-t-t’ere-w!

— другой-ACC.INDEF дать-STAB-PRAES-lPL.EXCL ‘— Что будете делать, отдадите (девушку)?

— Другую отдаем!’ [Василевич 19бб: 144]

В примере (120) выше суффиксом стабилитива оформлен глагол прошедшего времени in’e- ‘смеяться’. Ниже приведены еще несколько примеров, в которых употреблены глагольные формы прошедшего времени, содержащие суффикс стабилитива:

(122) Ur bokatir ugiskeki ugir-re-n, bokatir. Tike

вот богатырь вверх поднять-PRAETI-3SG богатырь так ilan dolbom-lkan ineyi-l-be tandU-t-ta-n,

три ночь-HABITn день-PL-ACC держать-STAB-PRAETI-3SG garawu-t-ta-n.

перебрасывать-STAB-PRAETI-3SG

‘(Противника) богатырь поднял. Таким образом держал и перебрасывал его трое суток’. [Василевич 1966: 37]

(123) D’u-t’i ahi aha-kan-du

жилище-HABIT женщина женщина-DIM-DAT.LOC tuju-re-n. Ete-kseker, nuyar-tin

угостить-PRAETI-3SG закончить-CONVB.ANTER.PL они-3PL ekakan-me seherge-t-te-0, d ’Ur ahi.

мелочь-ACC разговаривать-STAB-PRAETI-3PL два женщина ‘Хозяйка дома девицу угостила. Закончив, две женщины обо всем разговаривали’. [Василевич 1966: 45]

(124) Tar-kan-dula yene-kenim, hulaki

тот-DIM-LAT идти-CONVB .ANTER лиса

hipki-t ’i-l-la-n. Ile

наблюдать-STAB-INCH-PRAETI-3SG человек hukule-t-te-n, hukule-t-te-n

лежать-STAB-PRAET^SG лежать-STAB-PRAETI-3SG boloni dolboni-wa-n, d’emmukin alba-ra-n

осень ночь-ACC^SG голодный не.мочь-PRAET^SG tere-t-t ’e-mi —

выдержать-STAB-DUR-CONVB.COND.COREF

doyoto-re-n. замерзнуть-PRAET I-3SG

‘Немного пройдя, лисица стала следить. Человек лежал, лежал в осеннюю ночь, голодный, не мог выдержать — замерз’. [Василевич 1936: 14]

(125) Momo-l-du Ulbimt’e soniy bi-t’e-n. Nuyan

ИС-PL-DAT.LOC ИС сонинг быть-PRЛETII-3SG он

Кбгёи]а-1-пип ИС-РЬ-СОМІТ так-РТСЬ garpa-t ’і-таґ’і-ї-їа-п,

вьістрелить^ТАБ-КЕСІРК-ШСН-РКАЕТі^С

огог-мо-ґіп ё ’вЬ-ёё-м>вг.

олень .РЬ-ЛСС-ЗРЬ есть-СОКУБ.РтР-РОВВ.СОРЕЕ.РЬ

‘У рода Момо сонингом был Ульбимчо. Он тоже затеял войну с Кордуялями, чтобы съесть их оленей (во время голода)’. [Василевич 1966: 136]

(126) Е^’ё-мип м>а-па-ё’е-гв. Pat’akї

.№0-РРАЕТп-1РЬ.ЕХСЬ убить-ЛЫБ-Бт-СОММ ИС тёп-т ма^Ч-^Ш-п.

сам-ЗБО убить^ТАБ-ШСН-РКАЕ^^С

‘Мы не приходили к ним биться. Сам Пачаки начал бой’.

[Василевич 1966: 140]

В последних трех примерах (124-126) суффикс стабилити-ва употребляется в сочетании с последующим инхоативным суффиксом -І. Такая комбинация морфем очень характерна для западных говоров эвенкийского языка. Вероятно, тут возникает определенного рода «грамматическая метафора»: для того, чтобы выделить в ситуации определенную фазу — в данном случае, начальную, — эта ситуация должна быть «растянута во времени», то есть представлена как длительная.

Приведем примеры других грамматических форм с суффиксом стабилитива:

(127) Міґ (...) є-ґ’ї-і-ґі

мы.МСЬ NEG-PT.TARD-PL-1PL.INCL

seherge-t-te.

разговаривать-8ТАВ-СОЖ

‘(Выросши под светлым солнцем), мы до сих пор друг с другом не говорили’. [Василевич 1966: 50]

(128) Бі mine-we є-Ш ґо^о-ґ-ґо

ты я-ЛСС NEG-PT.PRAES стукнуть-8ТАВ-СОШ

б-daki-s, Ьі sine-we yenew-dЧyё-w!

Cтать-CONVB.COND.NON.COREF-2SG я ты-ЛСС везти-РтЧБО ‘Если ты меня не будешь бить, я тебя повезу на себе’. [Василевич 1966: 59]

(129) D’ur teri-yi-n ureje-l-dU

два пара-POSS.ALIEN-3SG ущелье-PL-DAT.LOC ekUn-ma-gU tiksu-t-mi,

кто-ACC-INTERR караулить-STAB-CONVB.COND.COREF

e kun-ma-gu etew-d’ere-s?

кто-ACC-INTERR поджидать-PRЛES-2PL ‘На двух сторонах ущелья карауля, кого вы ждете?’ [Василевич 1966: 61]

(130) Tar nuyan-ma-n uhe-re-n

тот он-ACC^SG yCTaTb-PRAETI-3SG eri-t-t’e-mi. Kajatin eri-d’eye-n?

Звать-STAB-DUR-CONVB.COND.COREF как.долго звать-FUT-3SG ‘Устал он звать. До каких же пор звать будет?’ [Василевич 1966: 32]

(131) Uge-t-te-n dumajda-t-mi. He.M04b-STAB-PRAETn-3SG думать-STAB-CONVB.COND.COREF

‘Устал думать об этом’. [Василевич 1966: 62]

(132) Baran oron awdu-wa-da irgi-t-t’e

много оленье стадо-ACC-PTCL растить-STAB-PT.PRAET10

bi-hi-m.

быть-PRAES-l SG11

‘Много оленей (здесь) я вырастил’. [Василевич 1966: 73]

(133) Uri-ldi-re-0 mata-l

стать.стойбищем-COMIT.VERBЛL-PRЛETII-3PL мата-PL e-ne-l sa-ldi-t-t’a-ra,

.NEG-CONVB.SIMULT-PL Знать-COMIT.VERBAL-STAB-DUR-CONN

uri-ne-du-wer.

стать.стойбищем-PT.PASS-DAT.LOC-POSS.COREF.PL ‘Остановились маты на одном стойбище, не признавая друг друга’. [Василевич 1966: 138]

(134) Se ktakan-d’i idaka-l-la-0, e-de-tin

верба-INSTR бить -INCH-PRAETI-3PL NEG-CONVB.PURP-3PL

10 К этому причастию восходит суффикс Ргайц -/’а.

11 Аналитическая конструкция, состоящая из причастия прошедшего времени и вспомогательного глагола Ы- ‘быть’ в настоящем времени, имеет значение перфекта.

шёг-м>вг gana-t-ta,

сам.РЬ-РОВБ.СОКЕЕ.РЬ стрелять.ш.лука-8ТАВ-СОЖ

aksa-m^.

поссориться-СОКУБ.СОМЭ.СОКЕЕ

‘Начали их сечь розгами, чтобы, поссорившись, они не стреляли друг в друга’. [Василевич 1966: 141]

(135) № е-упв-кв1 ЬиИ-т, hata

ты №0-НАБ.РКАЕ8-1МР280 тосковать-СОт еще garpa-t-t ’a-yna-kal nщar-Ьa-tin.

выстрелить-8ТАВ-БиК-НАВ.РКАЕ8-ШР28С он.РЬ-АСС-3РЬ ‘Ты не пугайся, стреляй в них что есть мочи’. [Василевич 1936: 9]

Как уже упоминалось выше, стабилитив может также маркировать хабитуальные ситуации, причем разного рода. С одной стороны, стабилитив соотносится с такими ситуациями, которые целесообразно обозначить как «гномические» (в этом случае предложения с формой стабилитива являются утверждениями, справедливыми безотносительно к каким-то конкретным обстоятельствам). С другой стороны, некоторая ситуация может иметь хабитуальный характер применительно к какому-то конкретному персонажу в рамках конкретного повествования — для обозначения такого «ситуативного» хабитуалиса употребление стабилити-ва также уместно. Следует отметить, что несмотря на то, что гномическая хабитуальная ситуация включает и момент речи, в данном случае употребление показателя настоящего времени, как ни странно, не является необходимым (возможно, в силу того же эффекта «контекстной вытеснимости», о котором мы упоминали выше). В примерах (136-138) стабилитив употребляется для маркирования гномических хабитуальных ситуаций, в примерах (139-143) — для маркирования «ситуативного» хабитуалиса.

(136) Degi ити^-п ж1кл seslё-ne

птица яйцо-3БО весной стайками.летать-СОКУБ.81Миът yene-t-te-n-^wit. Ве]уё п’оп hute-t’^

идти-8ТАВ-РКАЕТг38С-РТСЬ зверь тоже ребенок-НАБЩ о^^-п

Стать^ТАВ-РКАЕТг38С

‘Весной все птицы стайками летают и звери имеют детенышей’. [Василевич 1966: 19]

(137) Dulin Siwir dunne-dй huytutikJn dunne-l

средний ИС земля-DAT.LOC разный земля-PL

bi-t-te-0. Erget ’in-yen e-Ы

быть-STAB-PRAETI-3PL такой-PTCL NEG-PT.PRAES

awgu-na awdanna-lkan, ilan halagl-lkan solko

желтеть-CONN лист-HABITII три рaзвилкa-HABITII шелк lekenne baldi-t-ta-n-iwit.

дерево. лэкэннэ pac™-STAB-PRAETn-3SG-PTCL ‘На средней Сивир-земле есть различные места. Здесь растут деревья-лэкэннэ с тройными стволами, с нежелтеющими листьями’. [Василевич 19бб: 51-52]

(13S) N’ekё-yi-n gun-d’ere-n: «Beje-duk Ьі

соболь-POSS .ALIEN-3 SG скaзaть-PRAES-3SG человек-EL я somat уёк-0-m. Nuyan n ’ekё-l-we

очень бояться-PRAETrlSG он соболь-PL-ACC

wa-t-ta-n».

убить-STAB-PRAETI-3SG

‘Соболь говорит: «Человека я очень боюсь. Он соболей убивает»’. Василевич 193б: 1S]

(139) Tar du^-tin йd’a-wa yenehi-ne-n. Tar

тот средний-3PL след-ACC пойти-PRAETI-3SG тот yene-ne-tin йd ’a-tin tar-tikl

^4ra-PT.PASS-3PL след-3PL тот-DIR

iri-t-ta-0, beje mut’u-na-n —

волочить-STAB-PRAET^PL человек вернyться-PT.PASS-3SG йd’a-n at’in. So-l-da hegdiyё-l beje-l

след-3SG NEG.NOM очень -PL -PTCL большой-PL человек-PL йd ’a-l-tin bi-t ’ё-l bi-t-te-0.

след-PL^PL быть-PT.PRAET-PL быть-STAB-PRAETI-3PL Beje ajanna-d’ara-n.

человек пyтешествовaть-PRAES-3SG

‘Отправился по средней тропе. На ней были следы шедших вперед и не было следов [ни одного] возвращавшегося человека. Это были следы очень больших людей. Парень двигается дальше’. [Василевич 19бб: б0]

(140) D’e, nuyan bihemd jёne Ыт^й

ну он TOPIC-PTCL большая.река река-DAT.LOC

oske-d’ara-n-iwit. Araj er bi-d’e-ne,

расти-PRAES-3SG-PTCL чуть этот жить-DUR-CONVB.SIMULT d’Ur oro-t’I bi-t-te-n. Ni-de

два олень-HABIT 6biTb-STAB-PRAETr3SG кто-PTCL bu-ne-we-n e-t’e sa-re.

дать-PT.PASS-ACC^SG NEG-PT.PRAET Знать-CONN ‘Живет она и живет на большой реке. Была она двухолен-ной. Кто их (= оленей) дал, не знает’. [Василевич 1966: 82]

(141) Beju-mi-nun, bejun-e

охотиться-CONVB.COND.COREF-PTCL зверь-ACC.INDEF e-wki wa-ra e-hi-n mut’a-na.

NEG-PT.HAB убить-CONN NEG-PRAES-3SG вернуться-CONN

Duyan emida wa-ksa,

он обязательно убить-CONVB .ANTER eme-t-te-n.

прийти-STAB-PRAETI-3SG

‘Охотясь, зверя не убившим не возвращался. Обязательно убив, приходил’. [Василевич 1966: 94]

(142) D’eptile-n — bejUn ulle-d’i-n. BejUn-me

еда-3SG зверь мясо-INSTR-3SG зверь-ACC wa-mi, d ’ebu-t-te-n,

убить-CONVB.COND.COREF eCTb-STAB-PRAETI-3SG e-mi wa-re —

.NEG-CONVB .COND.COREF убить-CONN

e-t-te-n d ’ew-re,

.NEG-STAB-PRAETI-3SG есть-CONN omisi-t-ta-n.

голодать-STAB-PRAETI-3SG

‘Едой ему служило мясо дикого оленя. Если убивал — ел, если не убивал — не ел, голодал’. [Василевич 1966: 96]

(143) Erken-tarkan bi-t’e bi-hi-n. Nuyan

так-сяк быть-PT.PRAET быть-PRAES-3SG он

bi-d ’e-reki-n, gaki-da

жить-DUR-CONVB.COND.NON.COREF-3SG ворона-PTCL do-ksakan, “gak” e-hi-n

сесть(о .mrc^)-CONVB .ANTER «гак» NEG-PRAES-3SG gun-d ’e-re, kukeki-de do-ksakan,

сказать-DUR-CONN кукша-PTCL сесть(о.птице)-CONVB.ANTER

“кик” е-Ы-п gun-d’e-re,

«кук» КЕО-РКЛЕБ-З БО сказать-Бт-СОт м>а-Ыа-п.

убить-8ТАБ-РКЛЕТ1-38С

‘Он жил, поживал. Так когда он жил, ворона, сев, не могла сказать «гак», кукша, сев, не могла сказать «кук», (всех) убивал’. [Василевич 1966: 98]

Таким образом, если говорить о семантическом поле имперфективных нехабитуальных значений, то оно поделено следующим образом: показатель -/’а в своих собственно аспекту-альных употреблениях передает наиболее нейтральное дуративное значение. Показатель -Га, названный нами стативом, передает значение «устойчивой», не развивающейся ситуации; он создает эффект стоп-кадра, переводя динамические ситуации в разряд стативных; тем не менее, с точки зрения временной протяженности, такие стативные ситуации относительно недолговечны; это фиксация взгляда на определенной ситуации, которая как бы замерла в описываемый момент, но не стативность, обладающая значительной временной протяженностью. Значения стативного показателя делятся на две группы — это стативы-дуративы (зафиксирована срединная фаза ситуации) либо стативы-резуль-тативы (зафиксирована результирующая фаза ситуации). Наконец, последнее значение из данной семантической зоны — ста-билитив. Показатель стабилитива используется для маркирования ситуаций, достаточно устойчивых во времени, имеющих стабильный характер протекания. Таким образом, в данной семантической зоне значения различаются прежде всего с точки зрения того, насколько обширный фрагмент ситуации вкладывается в поле наблюдения: наиболее «нейтральное» поле зрения представлено дуративом, более широкое — стативом и, наконец, стабили-тив имеет окно наблюдения с наиболее широко раздвинутыми временными рамками.

1.4. Хабитуалис настоящего времени

Теперь перейдем к рассмотрению трех форм, специализированных на выражении хабитуального значения (в семантике каждой из этих форм, помимо хабитуальности, можно выделить дополнительные компоненты, разграничивающие употребление этих аспектуальных показателей).

Начнем с формы с показателем -упа. Этот показатель передает значение хабитуального действия в настоящем времени. Интересно, что при этом показателем времени является показатель

-га, а не показатель ^’ага — то есть «синхронно» аспектуальный показатель -упа в данном случае как бы замещает «исторически» аспектуальный показатель ^’а в составе презентного показателя ^’ага, и в данном случае значение настоящего времени передается комбинацией морфем -упа-га. С подобным же явлением мы сталкивались выше — в том случае, когда в глагольной словоформе употребляется показатель стабилитива, референция к настоящему времени передается такой словоформой также без участия показателя ^’а. В данном случае также наблюдается явление так называемой «контекстной вытеснимости» (см. [Плунгян 2011: 75-76]). Напомним, что под контекстной вытеснимостью понимаются такие случаи, когда грамматический показатель — в нарушение свойства обязательности — не употребляется в тех контекстах, в которых передаваемое им значение уже выражено иным способом.

Дело в том, что первоначально в глагольной системе эвенкийского языка показатель -га употреблялся, вероятнее всего, как фактативный 12 показатель — а именно, со стативными и процессными глагольными основами (типа уепе- ‘идти’) он передавал значение (имперфективного) настоящего времени, а с событийными (типа ете- ‘прийти’) — значение (перфективного) прошедшего времени. Иными словами, показатель фактативного типа получает различное прочтение в зависимости от акциональ-ного класса основы. Подобным образом показатель -га и сейчас употребляется, например, в родственном эвенкийскому негидаль-ском языке (нег. -]а и другие алломорфы). В эвенкийском же сочетание имперфективного показателя ^’а с показателем -га развилось в показатель настоящего времени, и тем самым исходная система с фактативным показателем была перестроена таким образом, что аспектуально-темпоральные значения стали выражаться независимо от акционального класса основы. Однако глаголы,

12 Показатели с фактативным значением были впервые описаны В. Велмерсом ^е1теге 1973] в глагольных системах ряда африканских языков; им же был предложен сам термин «фактатив». Подробнее о типологии фактатива см. статью А. Б. Шлуинского в настоящем сборнике.

в которых имперфективность не является «латентным», лексически обусловленным семантическим признаком, но, напротив, маркирована эксплицитно, при помощи одного из имперфективных показателей (показатель стабилитива -Г-Г/, хабитуальный показатель -упа), сохранили возможность выражать настоящее время при помощи одного показателя -га. В данном случае как раз и имеет место так называемая контекстная вытеснимость: в процессе грамматикализации исходно имперфективный показатель -Га еще не генерализовался настолько, чтобы распространиться в составе показателя настоящего времени и на те грамматические контексты, в которых употребляются семантически родственные ему показатели с имперфективной семантикой. Что же касается стативного показателя -Га, то в его употреблении эффекта контекстной вытеснимости не наблюдается. Таким образом, статив входит с дуративом и стабилитивом в одно семантическое поле, но не в один парадигматический ряд. Напротив, показатель хабитуалиса -упа входит с показателями дуратива и стабилитива в один парадигматический ряд, но в разные семантические поля.

Ниже приводятся примеры употребления показателя -упа:

(144) Ы goro buga-duk

я далекий местность-ЕЬ

а]аппа-упа-0-т.

путешествовать-ИАБ.РКАЕ8-РКАЕТ1-18С

‘Я из дальних краев путь держу (путешествую)’. [Василевич 1966:45]

(145) — & е-ёи апуа^’и0-п^.п?

— ты что-БЛТ.ЬОС спать-8ТЛВ-Р&АЕТг28О

— Ы апуаЛЧ-упа-0-т dдlа!

— я Спать-8ТАБ-ИАБ.РКАЕ8-РКАЕТ1-18С внутри.

& е ^и апуа4’и0-п^.п?

ты что-БЛТ.ЬОС спать-8ТАВ-Р&ЛЕТ1-28О?

— Ы пе^е^и апуа^Ч-упа-0-т,

— я коряга-БЛТ.ЬОС Спать-8ТАБ-ИАБ.РКАЕ8-РКАЕТ1-18С

е1ерНкт d ’ем>и-упё-0-т

лесная.дичь есть-ИАБ.РКАЕ8-РКАЕТ1-18С

тд^о^!.

дерево-БАТ.ЬОС-РОВВСОКЕЬ.ВО

— О! eleptikI min-du yёlemugdi.

— INTER! внезапно.вылетающий я-DAT.LOC страшный

— Bi yёle-t’i-ynё-0-m mugdekёn-d’I

— я бояться-STAB-HAB.PRAES-PRAETrlSG пень-INSTR ewunikin esa-l.

косой глаз-PL

‘— Ты где спишь?

— Я сплю внутри (в дупле). Ты где спишь?

— Я в коряжине ночую, внезапно вылетающих (птиц) ем в дереве.

— О! Внезапно вылетающие стра-ашные!

— А я боюсь пенька с поперечными глазами (= человека)’. [Василевич 193б: 1б]

(146) — T’ayIt-pa it’e-t’ё bi-si-m.

— чангит-ACC увидеть-PT.PRAET быть-PRAES-lSG

Umйkёn-dulё d ’й-la-w d ’uwй-gёt

один-LAT жилище-LAT-lSG перенести-IMPlPL.INCL hulla-l-war.

одеяло -PL -POSS.COREF. PL

Ge asI g^ne-n:

другой.из.двух женщина скaзaть-PRAETI-3SG

— lit upkat-ja

— почему весь-ACC.INDEF it ’e-t ’I-yne-0-s!

B^^b-STAB-HAB.PRAES-PRAET^SG

‘— Я чангита 13 видела. Давай перенесем наши одеяла в один чум!’

Другая женщина говорит:

— Почему вечно что-нибудь высматриваешь!’ [Василевич 19бб: 1б2]

(147) Bi tar-gat’I.r bejyё-l-we e-t^-w sa-re.

я тот-SIMIL.PL зверь-PL-ACC NEG-PRAETII-lSG знать-CONN B’i d’w alga-t’I-wa bejйkte-yne-0-m. я два нога-HABITI-ACC охотиться-HAB.PRAES-PRAETI-1SG ‘Я таких зверей не знаю. Я на двуногих охочусь’. [Василевич 19бб: 172]

13 Врага-иноплеменника.

«Степень хабитуальности» ситуации, обозначенной суффиксом -yna, может варьировать (примеры (148-153) ниже расположены «в порядке убывания хабитуальности»). Это может быть «полноценная» хабитуальная ситуация, как в (144-147) выше и в (148-150) ниже:

(148) ErS bi-t’e-n ile-l-du — n’uri-l-tin

это быть-РКЛЕТц-ЗБО илэ-PL-DAT.LOC стрела-РЬ-3РЬ

mo-l-du gowsila-d’a-yna-ra-0.

дерево-PL-DAT.LOC TOp4aTb-DUR-HAB.PRAES-PRAETi-3PL ‘Это было у эвенков с самоназванием илэ — стрелы их торчат в деревьях’. [Василевич 1966: 145]

(149) Honiy Epket’en mana-wki bi-t’e-n

сонинг ИС прикончить-PT.HAB быть-РРАЕТц-ЗБО

oki-ja-da urine-hel. Honiyi-l nonon

сколько-ACC.INDEF-PTCL стойбище-PL сонинг-PL сначала uremket’i-yne-re-0 beri-l-ber, taduk

cpaBHOTb-HAB.PRAES-PRAETr3PL лук-PL-POSS.COREF.PL потом garpa-t-mat’i-li-yna-re-0

выстрелить-STAB-RECIPR-INCH-HAB.PRAES-PRAETI-3PL

oki-duk-kal girakta-l, guldi-kejimi-l.

сколько-EL-PTCL шаг-PL договориться-CONVB .ANTER-PL Hegdenne-l-du-tin bi-yne-re-n

Cпина-PL-DЛT.L0C-3PL быть-HAB.PRAES-PRAETI-3SG n ’ipt ’ik. Tar n ’ipt ’ik-tu bi-yne-re-0

колчан тот колчан-DAT.LOC 6biTb-HAB.PRAES-PRAETI-3PL d’ur-bel, ilan-mal n’amad’i-l n’uri-l tar

два-PTCL три-PTCL сто-PL стрела-PL тот

n ’uri-l-bar mana-knan

стрела-PL-POSS.COREF.PL прикончить-CONVB.LIMIT e-mi nawka-ldi-ra,

NEG-CONVB. COND .COREF попасть-COMIT.VERBAL-CONN

ajaraldi-wki-l.

мириться-PT.HAB-PL

‘Богатырь Опкочон прикончил немало стойбищ. Богатыри вначале сравнивали свои луки, потом начинали стрелять друг в друга с расстояния скольких-то шагов, договорившись. На спинах у них был колчан. В тех колчанах было две или три сотни стрел. Когда приканчивали те стрелы, не попавши друг в друга, — примирялись’. [Василевич 1936: 94-95]

(150) Beje-l-we wa-yne-re-n

человек-PL-ACC убить-HAB.PRAES-PRAETI-3SG

orokto-gat ’in-ma. Sama-sal jey e-re-0 трава-SIMIL-ACC шаман-PL проклясть-PRAETI-3PL Siktowul-wa, emat t ’ipkar-e ИС-ACC никакой зверь-ACC.INDEF e-yne-re-n dagama-re. Siktowul

NEG-HAB.PRAES-PRAETI-3SG приблизиться-CONN ИС d’ul^duki-n ilaldra-duk t’ipkar-we14

будущее-EL^SG три.дня-EL зверь.PL-ACC

mёde-yne-re-0,

узнать-HAB.PRAES-PRAETI-3PL

hukti-li-yna-ra-0.

бежать-INCH-HAB.PRAES-PRAETI-3PL

‘(Шиктовуль) убивал людей, как траву. Шаманы прокляли Шиктовуля, ни к какому зверю он не мог приблизиться. Звери узнавали о Шиктовуле за три дня, убегали’. [Василевич 193б: 8б]

Ситуация может повторяться в течение достаточно краткого периода времени, например, в течение нескольких дней, как в следующем примере:

(151) Dunnekkun, aja-kakun, t’uka-t’I, ile йd’a

земля-AUGM хороший-AUGM трaвa-HABITI человек след at ’in, ekun-da at’in.

.NEG.NOM что-PTCL NEG.NOM Bi-d ’e-ym-re-n,

Жить-DUR-HAB.PRAES-PRAETI-3SG

girku-d ’a-yna-ra-n. Taduk

ходить-DUR-HAB.PRAES-PRAETI-3SG потом

it’e-re-n d’й bi-d’e-re-n,

видеть-PRAETI-3SG жилище быть-DUR-PRAETI-3SG

ahl bi-d’e-re-n (.). Hanyйkta-ra-n

женщина быть -DUR-PRAETI-3SG спросить-PRAETI-3SG

nuyan, ahl e-ym-re-n

он женщина NEG-HAB.PRAES-PRAETI-3SG

14 Возможно, ошибочно записана форма винительного падежа.

ёдМ!-га. (...) ПаПа-м>а, d’igille-we Ъе]е

Слышать-С0№4 три.дня-АСС четыре.дня-АСС человек

Ы-ё’е^’ё-п, ё’ерШе ё’ериупе-ге-п.

жить-БШ-РКАЕТц-ЗБО еда есть-НАБ.РКАЕ8-РКАЕТ1-38С “Екып-ё! ё’ерШе тапа-м>и-ща-ге-п?” что-Ш^ТЯ еда прикончить-РА88-НАБ.РКАЕ8-РКАЕТ1-38С

gй-ne-n акг.

сказать-РКАЕТг38О женщина

‘Землица очень хорошая, травянистая, следа человека нет, ничего нет. Живет, ходит. Потом увидел — дом стоит, (...) женщина живет (...). Он спросил, а женщина не слышит. (...) Три, четыре дня жил, еду ел. «Почему еда кончается?» — говорит женщина’. [Василевич 1936: 35-36]

Это может быть ситуация, которая повторяется всего несколько раз, причем несколько раз подряд, как в (152):

(152) §епМ’ё-юе м>а-ге-0, иШге-м>ё-п

ИС-АСС убить-РЯАЕТ:-3РЬ мясо-АСС-3БО

ё ’ig-d Ч-га-0, ё ’ig-d Ч-га-0

разрубить-БШ-РКАЕТ1-3РЬ разрубить-БШ-РКАЕТ1-3РЬ 8епШ ’ё п ’ап ытипыриупе-ге-п.

ИС опять собраться-НАБ.РКАЕ8-РКАЕТ1-38С

‘Шоринчо убили, тело его рубят, рубят, а Шоринчо опять собирается в одно’. [Василевич 1936: 89]

И, наконец, это может быть ситуация, которая занимает некоторый отрезок времени, в течение которого происходят другие события — ср. пример (153), где формы хабитуалиса от двух глаголов восприятия — ёдЬ’а^ ‘слушать’ и И’е^ ‘смотреть’ — обрамляют тот фрагмент повествования, в котором рассказывается, что именно увидела и услышала спрятавшаяся на дереве девушка 15:

15 Так как этот отрывок фольклорного текста достаточно длинный, я опускаю глоссирование, ограничиваясь шрифтовым выделением глагольных форм, употребление которых призван проиллюстрировать данный пример. Для облегчения соотнесения эвенкийского текста и перевода все глагольные формы в эвенкийском тексте, исполняющие функцию финитного предиката либо деепричастия, снабжены записанными в нижнем регистре числовыми индексами, соотвествующие номера проставлены и в русском переводе. Аналогичным образом достаточно большие текстовые фрагменты будут размечаться и ниже в статье.

(153) Tadu teget’illen[1] dugedu. Dolt’att’ayneren[2], nuyanman hewent’ed’ekene[3], wanat’al[4], kotot ut’ulare[5] d’uwan lupumnak, ahiwe ut’ulara[6]. Tariyitin t’anyuherakin[7], gune [8]: “Ke! kehegin, ehile warep[9].” It’ere[10] tarinyar, tariyitin depe. (...) Taduk ahiwa ud’awan gelektere[11] togold’i, bakara[12] hoktoliji, hurut’e[13] amaski, tara ud’ahina[14] togold’i tariyitin, umukendule mola iskejim[15], hekeriwren[16] ud’an. Mureli mujire[17], at’in tariyitin ud’an, ile-de ud’an at’in. “Nuyanman timatne bakad’ap[18], ile-de eten [19], bakad’ap[20] timatna nuyanman”. Hurure [21] d’ulawer taril bejel. Ahi it’ett’eyneren[22] mo duedukin. Upkat ahit’alatin[23], tariahi t’immenen[24] hiyilgedule.

^ам на вершине (наклоненной лиственницы женщина) се-ла[1]. Слушает[2] — собравшись шаманить[3], пошли ее убить[4], прокололи[5] пальмой насквозь юрту, женщину прокололи[6]. Когда та затрещала[7], сказали[8]: «Ну, пусть мучается, теперь убили[9]». Посмотрели[10] ту, (а) та — гнилушки. (...) Потом след женщины искали[11] с огнями, нашли[12] дорогу, где она пошла[13] обратно; идя [14] с огнями по следу той, до одного дерева когда дошли[15], исчез [16] след. Кругом обошли[17], нет следа той, нигде нет следа. «Завтра найдем[18] ее, никуда не денется[19], най-дем[20] завтра». Ушли[21] домой те мужики. А женщина-то смотрит[22] с вершины дерева. Когда все легли спать[23], женщина спрыгнула[24] в снег’. [Василевич 1936: 77]

Особый семантический сдвиг дает прибавление хабитуаль-ного показателя -yna к отрицательным формам глагола (это имеет место по крайней мере в западных диалектах). В этом случае отрицательная форма глагола получает модальное значение невозможности совершения действия (ситуация при этом не обязательно является хабитуальной).

(154) “Kalan eme-kel!” Kalan e-yne-re-n

котел прийти-IMP2SG котел NEG-HAB.PRAES-PRAETI-3SG eme-re “Kiy!” o-da-n ele.

прийти-CONN .I.D.E.O сделать-PRAETI-3SG только ‘«Котел, приди!» Котел не мог прийти, «Кинг!» только и сделал’. [Василевич 1936: 23]

(155) Amaka, tar-we-wel it’et-kel, huri-l-wi

дед тот-ACC-PTCL смотреть-IMP2SG ребенок^-^О

tuksakta-d ’ara-0, on e-yne-0-ndri

бегать-PRЛES-3PL как NEG-HAB.PRAES-PRAETI-2SG it ’e-re, it ’et-kel, jonit-kal!

увидеть-CONN смотреть-IMP2SG всматриваться-IMP2SG ‘Дед, туда посмотри. там дети бегают, как же ты не видишь, посмотри, всмотрись!’ [Василевич 1936: 72]

(156) T’iken-d’i-reki-n Sintawul,

помочиться-DUR-CONVB.COND.NON.COREF-3SG ИС Nara amargida-du-n segdendre-du-n

ИС задняя.сторона-DAT.LOC-3SG спинa-DAT.LOC-3SG ult’amat-t’a-ne. Sintawul

вертеться-DUR-CONVB. SIMULT ИС d’u-la-wi i-re-n, Nara

жилище-LAT-POSS.COREF.SG войти-PRЛETI-3SG ИС nuyan-nun-in i-re-n. Sintawul emat’

Oн-COMIT-3SG войти-PRAETI-3SG И.C ничего

e-yne-re-n til-dre.

.NEG-HAB.PRAES-PRAETI-3SG понять-CONN ‘Когда Шинтовуль мочился, Нара за ним, за спиной у него вертелся. Шинтовуль в чум вошел, Нара с ним

вошел. Шинтовуль ничего понять не может’. [Василевич

1936: 86]

(157) Taduk upkat-pi e ruk-tin

потом весь-POSS.COREF.SG плохой-3PL

e-yne-re-0 degde-re

NEG-HAB.PRAES-PRAETI-3PL выдержать-CONN

yala-wa-n.

рука-ЛCC-3SG

‘И все плохие (олени) не смогли выдержать ее руки’. [Василевич 1936: 40]

(158) Mine yelem-du ne-0-nne hine

я .ACC грех-DAT.LOC положить-PRAETI-2SG ™.ACC gun-t ’e-w: e-yne-0-nne

говорить-PRAETn-! SG NEG-HAB.PRAES-PRAETI-2SG

dolt’at-ta, e-t’e-s doldi-ra mine.

Слушать-CONN NEG-PRAETn-2SG услышать-CONN я.ЛCC ‘Ты меня в грех ввел, я тебе говорила: ты не должен (никого слушать), (а) ты меня не послушался’. [Василевич 1936: 36]

Следует отметить также особенность употребления показателя -yna в императиве. Он может употребляться ожидаемым образом для маркирования хабитуального императива (см. (159— 161)), но также и для маркирования отдаленного, или «отложенного» императива (см. пример (162)). В частности, очень характерным контекстом для употребления императивных форм с показателем -yna являются предложения, осложненные условновременным деепричастием, которое указывает на то, когда именно должна наступить ситуация, описываемая императивной формой, см. также примеры (163-165).

(159) Hurken kuyakan-n’un ahatkan-yan eduk d’uleski

юноша парень-COMIT девушка-PTCL отсюда вперед e-yne-ktin mekkus-te!

NEG-HAB.PRAES-IMP3PL ссориться-CONN

‘Парень с девицей с этих пор и впредь пусть не ссорятся!’ [Василевич 1966: 81]

(160) Luyuri-du e-yne-keldru girku-d’a-re,

ночь-DAT.LOC NEG-HAB.PRAES-IMP2PL ходить-DUR-CONN yelemugdi.

страшно

‘Ночью не ходите, страшно!’ [Василевич 1936: 53]

(161) Hisegi-l-du

каменистый.берег-PL-DAT.LOC d ’erumki-li-yne-kel! (...) отдыхать-INCH-HAB .PRAES-IMP2SG Eseyese-le yene-yne-kel!

наклоненное .дерево-LAT 45™-HAB.PRAES-IMP2SG ‘Отдохни на камнях! (...) Пройди под наклоненным деревом!’ (т. е. не сейчас, а когда появятся подходящие условия — камни и наклонное дерево.) [Василевич 1936: 53]

(162) Hulaki erihi-naki-n,

лиса крикнуть-CONVB.COND.NON.COREF-3SG

Ни ё ’ам> и-упа-каШи!

вы откликаться-НАВ.РКАЕ8-1МР2РЬ

‘Когда лиса крикнет, вы откликайтесь!’ [Василевич 1936: 7]

(163) Иа^аг-Ьаг Ны]ё-1-Ьег нога.РЬ-Р088.С0РЕЕ.РЬ рана-РЬ-Р088.С0РЕЕ.РЬ ogo-rok-tin

зажшъ-С0КтС0МЭ.:ШК.С0РЕЕ-3РЬ Ьuga-la-war ты ’й-упа-ка11и!

местность-ЬЛТ-Р088.С0РЕЕ.РЬ вернуться-НАВ.РКАЕ8-1МР2РЬ ‘Когда раны на ногах заживут, возвращайтесь домой!’ [Василевич 1966: 62]

(164) Diskт gй-nёki-w,

вверх.от.берега сказать-С0КУБ.С0:Ш.К0К.С0РЕЕ-180 diskт о-упа-каИ

вверх.от.берега стать-НАВ.РКАЕ8-1МР28С ‘Выше (от края скалы)! — если я скажу, подвинься повыше!’ [Василевич 1936: 13]

(165) Екип-та1 иНа о-ёакЧ-п,

что-РТСЬ плохой стать-С0КтС0МЭ.:ШК.С0РЕЕ-380

mine-we ёп-упв-кв1.

я-ЛСС звать-НАВ.РКАЕ8-1МР28С

‘Что-нибудь плохое если случится, меня позови!’ [Василевич 1936: 101]

Таким образом, в сфере императива наблюдается типологически достаточно необычное совмещение хабитуальности и временной дистанции.

Две следующие хабитуальные формы относят действие к плану прошедшего. Отличие этих форм от всех рассматривавшихся ранее состоит в том, что речь идет не о видовых аффиксах в составе различных модальных и временных форм эвенкийского глагола, как это имело место в случае дуратива, статива, стабили-тива и хабитуалиса настоящего времени. Каждая из рассматриваемых ниже форм, восходящих к причастиям, целиком является отдельной формой глагольной парадигмы; при этом подавляющее число текстовых употреблений таких форм приходится на предикативную позицию.

1.5. Хабитуалис прошедшего времени

Первая форма — причастие с показателем ^кт. Особенность этого причастия состоит в том, что ни в атрибутивной, ни в предикативной позиции оно не принимает личных аффиксов. Из словоизменительных показателей оно может присоединять в атрибутивной позиции только показатели падежа и показатель множественного числа -I, а в предикативной позиции — только показатель множественного числа -I. Ниже будут проиллюстрированы сначала атрибутивное, а потом предикативное употребление этого причастия. Интересно, что хабитуальный компонент в семантике формы с показателем -\мкт обнаруживается прежде всего в случаях ее употребления в предикативной позиции. Что же касается атрибутивного употребления этой формы, то в таких — «ядерных» для причастия — контекстах показатель -^>кт оформляет причастие не только с хабитуальным значением (см. (166-167)), но и со значением однократного прошедшего времени (168-169):

(166) Ете^ё-1, туй^кт-1 прийти-С0КУБ .ЛЖЕЯ-РЬ кланяться-РТ.НАВ-РЬ

то^-1-Нп Ы-ё Чуё-п.

дерево-Р088.ЛЬ1ЕК-РЬ-3РЬ быть-РиТ-3БО ‘Там будет дерево, которому (эвенки), придя, поклоняются’. [Василевич 1966: 30]

(167) Ы digin-nun а^а^’т-1^а Ье]уё-1^е,

я четыре-РТСЬ нога-ИЛБ1Т1-РЬ-ЛСС зверь-РЬ-ЛСС t ’ит^кт-1^е, sugтnekte-wkт-l-we,

Свистеть-РТ.НАВ-РЬ-АСС шипеть-РТ.НАВ-РЬ-АСС

tugenт-we аП’атаг^а

зима-ЛСС спящий.РЬ-ЛСС

Ьejйkte-d’e-уne-0-m. охотиться-Бт-ИЛБ .РЯЛЕ8-РЯЛЕТ1-1БО

‘Я только на четвероногих зверей — свистящих, шипящих и зимой спящих — охочусь’. [Василевич 1966: 172]

(168) Тап аШа-ё^-ркт e-t’ё-0

тот жениться-БЦК-РТ.НАВ №О-РКЛЕТп-38О medйt , e-t ’ё-0 уёlйtt’e-re,

предчувствовать-С0ЫЫ №О-РКЛЕТп-38О бояться-С0ЫЫ

pochem znat, girki wa-d’e-n. почем знать друг убить-FUT.INTERR-3SG ‘ Тот женившийся (парень) не предчувствовал (дурного) и не боялся, откуда ему знать, что товарищ его убьет’. [Василевич 1966:151]

(169) Keji-ksakan, ke tari-wki beje-we

победить-CONVB.ANTER уступать-PT.HAB человек-ACC “D ’u-la-wi yene-kel! ”

жилище-LAT-POSS.COREF.SG 44ra-IMP2SG guni-t-te-n.

Cказать-STAB-PRAETI-3 SG

‘Одолев (врага), он сказал уступившему (врагу) человеку: «Ступай домой!»’ [Василевич 1936: 64]

Судя по примерам, особенность употребления этого причастия прошедшего времени состоит в том, что оно соотносится с ситуациями, уже известными из предтекста — тем самым, оно является атрибутом, тематическим по своей семантике. Употребляя такой атрибут, говорящий не сообщает новой информации, тем или иным образом характеризуя объект, а выбирает уже известное свойство этого объекта для его идентификации в дискурсе. Ср. следующий пример, где дается расширенный контекст для иллюстрации условий употребления этого причастия для обозначения однократных ситуаций в прошлом:

(170) «Er-ti ineyman yenewu-t’i-m.» Tar-ti

этот-PTCL сегодня везти-STAB 16-1SG тот-PTCL

murin-d ’i-war yenehi-ne-0.

лошадь-INSTR-POSS.COREF.PL отправиться-PRAETI-3PL Denehini-kseker,

отправиться-CONVB .ANTER.PL

ajanna-d’a-ra-0 ilani. Meyruni etirken

путешествовать-DUR-PRAETI-3PL втроем ИС старик d ’u-la-n is-ta-0. Tar

жилище-LAT-3SG дойти-PRAETI-3PL тот

ihi-ksa-l, tadu Otani bi-l-le-n.

дойти-CONVB .ANTER-PL там ИС жить-INCH-PRЛETI-3SG

16 Форма стабилитива может употребляться для обозначения будущего времени.

Bi-kseken, ur emewu-wki ahi

жить-CONVB.ANTER недавно привезти-PT.HAB женщина amaski mut ’u-t’a-0.

обратно вернуться-PRЛETII-3SG.

‘«Сегодня же отвезу!» Они отправились на лошадях. Отправившись, путешествовали втроем. Приехали домой к старику Мэнгруни. Когда они приехали, Отани стал там жить. Побыв немного, женщина, которая их привезла недавно, отправилась обратно’. [Василевич 1966: 81]

При употреблении в функции вершинного предиката причастие с показателем -wki передает хабитуальное значение. В некоторых говорах в качестве вершинного предиката причастие на -wki функционирует самостоятельно, в некоторых — в составе аналитической конструкции с вспомогательным глаголом bi- ‘быть’. Возможно также сочетание данного причастия с глаголом б- ‘стать’ для передачи будущего времени:

(171) Nurgowul gerbi-t’i honiy, garpalan beje

ИС имя-HABITI сонинг стрелок человек

bi-t ’e-0 Nuyan urine-l-e

быть-PRЛETII-3SG он стойбище-PL-ACC.INDEF mana-wki, bejetker-be wa-t’i-wki,

кончить-PT.HAB мальчик^-Л^ убить-STAB-PT.HAB ahatkar-be ga-wki men-du-ji.

девочка^-Лте взять-PT.HAB сам-DAT.LOC-POSS.COREF. SG ‘Нюрговулем звался богатырь, стрелок был. Он стойбища разорял, мальчиков убивал, девочек к себе уводил’. [Василевич 1936: 92]

(172) Tar etirken hereke, e-t’e-0 N’urumn’a bi-si.

тот старик чужой NEG-PRAETn-3SG ИС быть-CONN

Heweke hereke-je e-wki wa-re,

ИС чужой-ACC .INDEF NEG-PT.HAB убить-CONN

bule-sel-wi wa-pki.

враг-PL-POSS.COREF.SG убить-PT.HAB

‘Тот старик чужой, не из рода Нюрумня. А чужеродцев Хо-воко не убивает, убивает только своих врагов’. [Василевич 1966:133]

(173) Min-yet’in urine-l-e mana-wki

я-SIMIL стойбище-PL-ACC .INDEF кончить-PT.HAB o-daji.

стать-IMPnlSG

‘Будь как я, разоряй стойбища’/ [Василевич 1936: 93]

(174) Tari-t Sma-da bejye-wa

тот-INSTR что-PTCL зверь-ACC

d’ulgide-li-wi e-ne

передняя .сторона-PROL-POSS. COREF. SG NEG-CONVB. SIMULT yene-wke-ne, wa-wki bi-t’e-n.

идти-CAUS-CONN убить-PT.HAB быть-PRAETII-3SG ‘Он всякого зверя, перед собой не пропуская, убивал’. [Василевич 1966: 19]

(175) Nuyar-tin bi-hik-tin, ilan d’ar

Oн.PL-3PL жить-CONVB.COND.NON.COREF-3PL три десять^

anyanimak-tu. gS nekUn-in

год.самый-DAT.LOC один.из.пары младший.брат-3SG bumurik hukle-d’e-wki bi-t ’e-0

больной лежать-DUR-PT.HAB быть-PRAETII-3SG «Bumurik hukle-d’e-nne» — tar akin-in bihinne,

больной лежать-PRAES-2SG тот старший.брат-3SG TOPIC nuyan-ma-n uli-d’e-wki bi-t ’e-0.

Oн-ACC-3SG кормить-DUR-PT.HAB быть-PRAETII-3SG ‘ Так когда они жили, тридцать лет младший брат лежал больной. «Больной лежишь», — (говоря), кормил его старший брат’. [Василевич 1966: 27]

1.6. Хабитуальное действие в прошедшем отдаленном Третья форма, в значение которой входит хабитуальный компонент, оформляется показателем -yki. Эта форма, также восходящая к причастию, сохранила следующие собственно причастные особенности:

1) в эвенкийских текстах, записанных Г. М. Василевич в Токме и на р. Ингаригде данная форма употребляется атрибутивно (и поселок Токма, и река Ингаригда расположены в Катангском районе Иркутской области; примеры представляют «се-кающе-хакающий» (Токма, Тутура) и «хакающий» (Ингаригда) говоры эвенкийского языка (по классификации Г. М. Василевич).

О. А. Константинова указывает, что атрибутивные употребления

зафиксированы также в более южном, Качугском районе Иркутской области (Константинова 19б4: 173); 2) В уже упоминавшихся текстах Г. М. Василевич, записанных в Катангском районе, а также в текстах, записанных Е. И. Титовым в Катангском (Тутура, секающе-хакающий говор) и Качугском (Карамо, секающе-хака-ющий говор) районах, эта форма, употребляясь предикативно, сохраняет причастные числовые показатели (-0 в 3 лице единственного числа, -l в 3 лице множественного числа). Насколько можно судить по текстам, в других говорах, как западных, так и восточных, эта форма окончательно перешла в разряд финитных — как синтаксически (употребляясь только как вершинный предикат), так и морфологически (за ней закрепились личночисловые показатели причастного ряда — -n в 3 лице единственного числа, -tin в 3 лице множественного числа). Интересно, что в причастных употреблениях эта форма, так же, как и форма с показателем -wki, не имеет хабитуального значения, см. (17б-177).

(176) Suru-re-n yene-d’a-yki hokto-li,

yrnrc-PRAET^SG идти-DUR-PT.HAB.PRAET дорога-PROL yene-re-n goro-wo.

^4ra-PRAETr3SG далекий-ACC

‘Отправился по дороге, по которой ходил раньше, ушел далеко’. [Василевич 193б: 9S]

(177) Bargida-du-n nelgekё-we

противоположная. сторона-DAT .LOC-3SG коряга-ACC it’e-t^-l amaka-we hiti-l-be

видеть-PRAETII-3PL медведь-ACC гнилушка-PL-ACC kapu-d ’a-yki-l-ba-n.

6^b-DUR-PT.HAB.PRAET-PL-ACC-3SG

‘По другую сторону корягу увидели, медведя, гнилушки, им разбитые’. [Василевич 193б: б7]

Употребляясь в функции финитного глагола, форма с показателем -ykI имеет в большинстве диалектов значение хабитуаль-ной давнопрошедшей ситуации:

(17S) Bilir, bilir eder bi-yehI-wi

давно давно молодой быть-CONVB .REM.PRAET-POSS. COREF. SG bejйkte-ykI-w. Bi-de bejyё-we

Охотиться-PT.HAB.PRAET-lSG я-PTCL зверь-ACC

м>а-укг-м>-увп. Sagdani-ksa,

убить-РТ.НАБ.РКАЕТ-18С-РТСЬ еостариться-СОМтАШЕК є-і-іє-т Ье]йкґє-гє.

.ЫЕО-ЩСН-РКЛЕТ і-ІБО охотиться-СОт

‘Давно, давно, когда я был молод, я охотился, я зверя бил.

Состарившись, перестал охотиться’. [Василевич І966: 75]

(179) Бі-ґ’а-п hєgdi samаn. Ыщап

быть-РРАЕТц-ЗБО большой шаман он Ьипі-і-є aruwu-укi-n,

умерший-РЬ-АССЖБЕЕ оживить-РТ.НАБ.РКАЕТ-38С є-фі-п итике-теґ-]є

КЕС-РТ.НАБ.РКАЕТ-38С один-‘даже’-АСС.тБЕЕ Иє^є Ьu-wka-na.

человек-АСС .МБЕЕ умереть-САШ-СОЖ

‘Был большой шаман. Он умерших оживлял, ни одному человеку умереть не давал’. [Василевич І936: 74]

(180) — Еп’І-ппє оп uguwu-уki-n Шпє?

мать-2БО как сажать.верхом-РТ.НАБ.РКАЕТ-38С ты.АСС

— Ut’akІ-w ує-ґкІ-п dєrє-wє-w

верховой.олень-ІБО рог-БІЯ-ЗБО лицо-АСС-ІБО

пё-уШ-п єпІ.

класть-РТ.НАВ.РКАЕТ-38С мать ‘— Как твоя (покойная) мать сажала тебя верхом?’

— Лицом к рогам оленя сажала мать’. [Василевич І9З6: 66]

В приведенных примерах (І78-І80) хабитуальная ситуация не только относится к плану прошедшего, но и составляет контраст с текущим положением дел: из контекста либо «из общих соображений» известно, что эта хабиуальная ситуация прекратилась и более не имеет места. Ниже приводятся еще несколько примеров, в которых на первый план выходит именно значение контраста с текущим положением дел, а временная дистанция, отделяющая хабитуальную ситуацию от момента речи, оказывается не столь существенной. Приводимые в примерах ниже диалогические реплики оказываются реакцией на событие, которое, собственно, и прекращает ту хабитуальную ситуацию, которая описывается формой с показателем -укІ. Так, например, фраза в

(І8І) понимается следующим образом: ‘По моей земле до сих пор никто не ходил (, а вот теперь ты пришел)’:

(181) Ег Ьі Ьuga-іа-w єkйn-kat

этот я местность-ЬАТ-ІБО что-РТСЬ є-укІ-п girkй-ra.

КЕС-РТ.НАБ.РКАЕТ-38С ходить-СОШ

‘В мою землю (до этих пор) никто не захаживал’. [Василевич І966: 90]

(182) ЫопопрН^й anуanІ-і-dй surakka-s-kat

прежний-БАТ.ЬОС год-РЬ-БАТ.ЬОС весть-АСС-2БО-РТСЬ є-укІ^ dбіdІ-ra.

ОТС-РТ.НАБ.РКАЕТ-^С СЛЫшать-СОШ

‘В прежние годы я о тебе ничего не слышал’. [Василевич І966: 55]

(183) Бі о]о-И^ єкйп-ёа аt’in — я верх-РШЬ-ІБО что-РТСЬ КЕОГОМ gunt ’є-укІ^.

думать-РТ.НАВ.РКАЕТ-18С

‘Выше меня нет никого — (так раньше) думала’. [Василевич І966: 8І]

В нескольких говорах, распространенных в Качугском районе Иркутской области, эта форма, насколько можно судить по текстам, записанным Г. М. Василевич, и в особенности — Е. И. Титовым, является нейтральной хабитуальной формой прошедшего времени. В этих текстах она употребляется так, как в других говорах употребляется форма с показателем ^кІ. Количество текстов, представляющих соответствующие говоры, не слишком велико, но в них форма с показателем ^кІ мне не встретилась. Таким образом, можно предполагать, что в отсутствие конкуренции двух хабитуальных форм, имеющих референцию к прошедшему времени, форма с показателем -укІ не имеет тех дополнительных семантических компонентов, которые были проиллюстрированы выше в примерах (І78-І83). Примеры (І84-І85) ниже иллюстрируют указанное употребление формы с показателем -укІ.

(184) Idєіа аnуahi-na-0, gё hunаt

где ночевать-РКАЕТІ-3РЬ один.из.пары девушка

kolobo loku-yki.

хлеб вешать-PT.HAB.PRAET

‘Где останавливались на ночевку, там вторая девушка хлеб вешала’. [Василевич 1936: 81]

(185) Ere d’u yeluwka-t’i-yki dolbo-l,

этот жилище пугать-STAB-PT.HAB.PRAET ночь-PL e-kel, e-kel urke-we m-re.

.NEG-IMP2SG NEG-IMP2SG дверь-ACC открыть-CONN ‘Эта юрта попугивает ночами, не открывай, не открывай дверь!’ [Титов 1936: 166]

Таким образом, оппозиции внутри семантического поля ха-битуальности сформированы по признаку различной временной отнесенности хабитуальной ситуации: показатель -yna относит хабитуальную ситуацию к настоящему времени, показатели -wk! и -yk! относят хабитуальную ситуацию к прошедшему времени, причем показатель -yk! имеет дополнительный семантический компонент: ситуация относится к давнопрошедшему времени либо составляет контраст с текущим положением дел (значение так называемого «прекращенного прошлого»)17.

2. Диалектные особенности дискурсивного употребления показателя стабилитива -tl-t’i и хабитуальных показателей -wki и -укТ

В данном разделе будут рассмотрены дискурсивные употребления имперфективных показателей, а именно, будут рассмотрены те их употребления, которые передают не собственно аспектуальную семантику, но позволяют организовать текст в единое целое, выделяя в нем фрагменты с различной коммуникативной нагрузкой. Отметим, что в разных диалектных группах дискурсивные функции сформировались у разных показателей: например, в восточных диалектах в нарративе широко употребляется показатель стабилитива -tl-t’i, тогда как в западной группе диалектов употребления этого показателя не выходят за рамки собственно аспектуальных.

17 Объединение значений давнопрошедшего и прошедшего аннулированного в одном показателе — типологически достаточно характерное явление.

2.1. Дискурсивные функции стабилитивного показателя -tl-t’i

Дискурсивные употребления характерны для стабилитива в восточных говорах (учурский, урмийский, амгуньский, чумикан-ский говоры по материалам Г. М. Василевич [Василевич 1966]). Форма стабилитива может употребляться для маркирования фоновых ситуаций, как в (186-187):

(186) Er beje bimi, dilat’a tikiptiki it’ettekin, dilat’a juptutkin it’ettekin, olus aja yen dunne it’ewu-t-te-n.

‘Посмотрел в сторону захода солнца, посмотрел в сторону восхода солнца — красивая, светлая земля видна’. [Василевич 1966: 67]

(187) Kuhinewi ud’aliwi amaski mut’ud’aran. Ud’aliwi mut’uksakan, umun bugadu soma baran d’u. bit’e bihin. Tadu adikun d’u togo tipu-t-ta-n. Tala istan.

‘Там, где бился, по своим следам пошел обратно. Когда он по своим следам некоторое время прошел, (увидел, что) в одном месте очень много чумов было. В некоторых чумах шел дым от костров. Он дошел туда’. [Василевич 1966: 73]

Фоновая ситуация может выступать также как хабитуаль-ная, приобретшая стабильность на определенный период повествования, как в (188-189):

(188) Umusliken-soniy tuksad’ahint’en julten jUptutkekin. Ere beje yeneridUn d’oke mo tomkogot’in tomkowu-t-ta-n, hegdiy mo yiytemedukwi yiytewu-t-ta-n.

‘Умусликон побежал в сторону восхода солнца. От движения его маленькие деревья словно нити извивались, большие деревья с корнями вырывались’. [Василевич 1966: 90]

(189) Nuyartin kuhiridutin tamnaril tamnad’ara. Dolboni od’akin, togogdo d’anu-t-ta-n, ineyi od’akin, tamnaksagda gulbu-t-te-n. ‘Во время их боя туман расстилается. Ночью искры сверкают, днем туман клубится’. [Василевич 1966: 88]

Наконец, стабилитив используется в функции, которую я назвала бы панорамным изложением. В целом для подавляющего большинства нарративов типично так называемое секвентное изложение: цепочка предикаций соответствует цепочке сменяющих

друг друга ситуаций, причем порядок предикаций сооветствует хронологической последовательности описываемых ситуаций. При панорамном изложении нарратив как бы затормаживается, и описывается ряд параллельно происходящих ситуаций (190-191), в которых фигурируют различные субъекты, либо одна и та же ситуация описывается в различных своих аспектах, деталях (192195). Так, в примере (192), после того, как рассказчик сообщает о том, что герой летел к месту игрищ, он рассказывает, каким именно был его полет, а в примере (193), после того, как рассказчик сообщает о том, что девушка пришла, он возвращается к обстоятельствам ее торжественного прихода:

(190) Tar oronmo diginme wat’al, badagar. Omolgilin, hunilin — bokalin butunnu umiwuksal, halditin moja mola-t-ta, halditin mu.je mule-t-te, halditin ullewe mine-t-te, halditin ule-t-te. ‘Забили четырех оленей. Парни, девушки — слуги все собрались. Кто за дровами ходил, кто воду носил, кто мясо резал, кто мясо варил’. [Василевич 1966: 76]

(191) Er Umusliken-soniy tar mond’a tekendun dikenen[1]. Tar dikent’ed’erekin[2], sikse rasnaj degil emelle[3]. Er emeksel[4], rasnaj ewinme ewi-t-te[5]: yi n’ort’ari — n’ort’a-t-ta-n[6], yi ikeri — ike-t-te-n [7], yi istangalari — istangala-t-ta-n[8]. Erben soniyduk umukeme soniy upkat ewind’i supti-t-ta-n[9] — Julten omolgin Garpawult’an. Er ewid’enel soniyil bimi somnud’akat’i-t-ta[10] (...) — gunnel[11] sokatte[12]. Er sokatt’araktin[13], ugiskekiKidakdilganin inyud’eren[14]. ‘Умусликэн-сонинг спрятался[1] у комля этого дерева. Когда он сидел в засаде [2], начали прилетать [3] разные птицы. Придя[4] [и став людьми], играли[5] в разные игры: борцы боролись [6], певцы пели [7], прыгуны прыгали [8] на двух ногах. Только один богатырь из такого количества богатырей во всех играх уступил [9] — сын Юлтони, Гарпавулчан. Играя, богатыри начали зазнаваться[10]. (...) — говорили [11] , хвастаясь, [12] они. Пока они хвастались [13], в небе раздалась[14] речь Кидак’. [Василевич 1966: 91]

(192) Er Umusliken meyume ggkitkan oksa, dilat’a juptutkekin degd’ehinen. Er yened’ene, boloriwan siyiksad’in sa-t-ta-n, tugeriwen sayiksad’in sa-t-ta-n, d’ugariwan sileksed’in sa-t-ta-n.

Er degd’ene, sбniy bimI, huytutikIr dunnewe iltenI-t-te-n. Targat’In goro buga-wit ugй buga-wit. Deneksё, yeneksё ugй buga ikёnd’ekkёn istan.

‘Умусликон стал серебряным ястребком, полетел в сторону восхода. Летя, он узнавал об осени по инею, о зиме узнавал по изморози, о лете узнавал по росе. Так он пролетал над разными землями. Уж очень большое пространство этот верхний мир! Летел, летел, наконец долетел до места игрищ в верхнем мире’. [Василевич 19бб: 91]

(193) Hunat, genmrektin, d’e, emeren. Umrn ahl elge-t-te-n, umm ahl d’ulgidёdйn arpull-t-ta-n. Emenedm hunatpan d’w yaledukin d’awaksal, tegewkёne.

‘Когда за девушкой сходили, пришла она. Одна женщина ее под руку ведет, другая женщина впереди нее с опахалом идет. Взяв девушку за обе руки, усадили’. [Василевич 19бб: 75]

(194) ... araj ekmduk-ta haktira dunnedй yened’eren-yu, id’aran-yu. Dened’erIwi et’ё sara. Araj sinin kugune-t-ten. Beje ajamat ujdeksё, it’ehinen.

‘... движется он по какой-то темной земле. Не может понять, куда движется. Только свист в ушах раздается. Парень пришел в себя, осмотрелся’. [Василевич 19бб: 77]

Ниже приводятся еще несколько примеров, в которых показатель стабилитива маркирует нарушение последовательного изложения:

(195) Tar jand’a ojo№n ШЫ^ё, demmkld’eren. Tar d’emmkld’ene, dunnewe munnl-t-te-n. “Bira de^n tawala bihin. Tar bira dap-tunin tala bihin” — tikё gunne, it’et’i-t-te-n. D’e, beje bimi, te-get’iksёkёn, d ’erйmkIt’Iksёkёn, illan, yenehindёwi n’ekeren. ‘Поднявшись на вершину, отдыхает там. Отдыхая, осматривал местность. «Вон там исток реки. А там устье этой реки», — так говоря, смотрел кругом. Посидев, отдохнув, он встал, собрался идти’. [Василевич 19бб: 21]

(196) Tiken gunne, eteren turёt’iksё. Ummtin ehin turette, d’uleskёkI teget’i-t-te-n, tak dбlt’at’i-t-ta-n. D’e, nuyartin sikserwe d’ebgёwer d ’epte. D ’ebuksёkёr, ahina. Timatna erde tegere.

D’ebgewer d ’epte, n ’an merduwer ule-t-te. Tar ahi bimi d’eptewi eteren, tigewi kamujran.

‘Девица речь закончила. Одна из них ничего не говорила, сидела, [смотря] вперед, и слушала. Вот они поужинали. Поели, легли спать. Утром рано встали. Позавтракали, опять сами себе порознь сварили. Эта женщина кончила есть, собрала посуду’. [Василевич 1966: 51]

(197) Taduk n’eheyilwer awuksal, Garpawult’an bugalan yenehint’e-tin. Nonoptidm soniynil yenehinnedutin d’ur jegin agdi agdi-t-tan, bokta boka-t-tan, targat’in turgend’i yene-t-te er soniyil. ‘Омыв пот, они отправились в места Гарпавулчана. Когда они шли, гром гремел дважды по девять раз, град шел — так быстро шли богатыри’. [Василевич 1966: 92]

(198) D’e, er soniyilkan awahikusilt’etin. Awahind’a Umuslikenme umnet ehin nawkana. Uraksa, mugdekerwe hokilmigda kolto-t-to-n. ‘Вот, враг-авахи и сонинг начали кулачный бой. Авахи ни разу не удалось ударить Умусликона. Промахиваясь, он ударами кулака раскалывал пни’. [Василевич 1966: 93]

2.2. Дискурсивные употребления хабитуального показателя -wki

Дискурсивные употребления этого показателя зафиксированы в двух диалектных группах, причем дискурсивные функции форм с показателем -wki различны в этих двух группах. Наибольшая «дискурсивная экспансия» показателя -wki наблюдается в фольклорных текстах, записанных Г. М. Василевич на реке Чульман и в пос. Бомнак. В этих текстах форма с показателем

-wki используется в так называемой секвентной функции: это базовая, наиболее частотная форма в нарративе, которая используется для обозначения ситуаций основной линии повествования. Ср. ниже достаточно большой фрагмент текста, в котором повествование ведется в форме с показателем -wki:

(199) Er eninnunmi, aminnunmi purostilawki[1], yenehiniwki[2] Huruget’en. D’e, tarHuruget’en yened’ewki-de[3], yened’ewki[4], dolboniwa yenewki[5], ineyiwe. D’e, tar yenekse, yenekse, mentikiwi guniwki[6]: “Hergu bugaduk emet’e bihikiw, tiyilektuw tukala namarat’a bid’iyen” — gunne, it’ewki[7] tiyilekwi — tiyilektun tukala at’in biwki[8]. Taduk guniwki[9]: “Dulin dunne

ojolin emet’e bihikiw, arbagahiw huymalbi semkenetin bid’iyen”,

— gunne, it’ewki[10] — arbagahin umnet semket’e biwki[11]. D’e, tar yenekse meyumend’e d’ula ihiwki[12]. Tar emekse d’ula, urkewen niksewki[13] — ewki[14] on-da nire. Huruget’en, t’iwkat’an oksa, mond’adu dot’awki[15]. It’ett’ene awahiykur-soniy molad’awki[16], mowa d’ula iwuliwki[17]. Tar awahind’a d’uwi urkewen niwki[18]. Tar n’imurekin, Huruget’en, dilken oksa, d’ula iwki[19]. Tar ikse d’utin dodun biliwki[20]. ‘Попрощался [1] Хуругочон с отцом и матерью и отправился [2] в путь. Шел[3] Хуругочон, шел [4], ночью шел [5] и днем. Идя, подумал [6]: «Если бы я с нижней земли пришел — на пятках у меня была бы глина», думая так, взглянул [7] на свои пятки — на пятках глины не было [8]. Потом подумал [9]: «Если бы я со средней земли пришел, мой старый кафтан сносился бы» — думая так, взглянул[10] — а кафтан его уже сношен[11]. Идя, дошел [12] он до серебряного дома. Придя к дому, попробовал открыть [13] дверь — не открыл[14]. Хуругочон, превратившись в птичку, сидел[15] на дереве, глядя, как богатырь-авахи дрова рубит[16], дрова у дома кладет[17]. Тот громадина-авахи открыл[18] дверь своего дома. Когда дверь открылась, Хуругочон, став мухой, влетел[19] в дом. Влетев, в их доме стал жить[20]’. [Василевич 1966: 115]

В следующем примере видно, что форма с показателем -wki используется именно в секвентной функции. В данном примере приводится начало фольклорного текста. Повествование (история двух братьев) в этом тексте предваряется достаточно длинной предысторией. Во многих языках такой фрагмент, носящий вводный характер, отделяется от основного повествования за счет использования специальных глагольных форм; в этом случае принято говорить о специальной интродуктивной функции. В данных эвенкийских текстах в интродуктивной функции используется форма с показателем -t’a, которую я в данной статье глоссирую как второе прошедшее время. В примере (200) первые предложения, носящие характер интродукции, содержат глагольные формы с показателем -t’a (глагольные формы 1-15), и только когда повествование переходит непосредственно к истории Алтанэя и Тывьенэя, в тексте появляются глагольные формы с показателем

-wki (глагольные формы 16-18):

(200) Elekes bid’ekil ed’iginikin ekun-ka emet’e[1]. Arahinaj on’ot’i niki birakjali emet’e[2]. Tara er hunat gat’a[3], nikiwe ewikentet ’e[4]. Tar n’eked’et’elen, araj degi emet’e[5]. Emet’e-de[6], d’un dagidadun doksak. Tar it’ettekin, Meksewul degi bit ’e[7]. Tar hegene hawalt’a[8], hunat dolt’att’arakin. Tar degihegelt’e[9]: <...). Tar deginin degilt’e[10]. Tar degilt’elen, beje emet’e[11]. Tar emehe, tar tuhakikane but e [12] hunattu. “Bi sinewe hurubd’iyew,” — gult’e[13]. Ewikene buhe, huruwt e [14].

Tiwjenej bejud’et’en[15] Altanejnun. Tar bejuhel Tiwjanej umun tokiwa garpawki[16]. Taduk tokiwa higd’erektin, hegen id’ewki[17]. Altanejguniwki[18] Tiwjanejwa: <...)

‘Давно в начале жизни кто-то пришел[1]. С низовья вдоль реки пестрые утки пришли [2]. Утку девушка пой-мала[3] и начала с ней играть[4]. Потом, когда она играла, птица прилетела[5]. Прилетела[6], опустившись неподалеку от дома. Когда девушка взглянула — оказалось, что это была [7] птица Моксовул. Когда девушка прислушалась, птица запела[8]. Запела[9] птица: <...). Птица улете-ла[10]. Когда птица улетела, пришел [11] мужчина. Придя, дал [12] девушке зайца. «Я тебя уведу», — сказал [13] он. Дав игрушку, увел[14].

Тывьенэй охотился[15] с Алтанэем. Охотясь, Тывьенэй убил[16] лося. Когда он свежевал лося, послышалось [17] пение. Алтанэй говорит[18] Тывьенэю: <...)’ [Василевич 1966:117-118]

В целом два приведенных выше примера дают представление об употреблении формы с показателем -wki в текстах, записанных Г. М. Василевич на р. Чульман. Однако следует отметить, что представленная в этих текстах нарративная стратегия оказывается не всегда настолько проста: в ряде случаев при изложении событий основной линии повесвования цепочка форм с показателем -wki может прерываться формами второго прошедшего времени с показателем -t’a, формами первого прошедшего с показателем -ra либо формами настоящего времени с показателем -d’a-ra. К сожалению, мы не располагаем достаточным количеством текстов для того, чтобы делать определенные обобщения в отношении тех тенденций, которыми регулируется употребление всех глагольных форм в рамках данной нарративной стратегии.

В диалектах западной группы употребление формы с показателем -м>кл в нарративе диаметрально противоположно ее употреблениям в текстах, записанных на Чульмане. Если в текстах, записанных на Чульмане, финитные употребления хабитуального причастия соотносятся с событиями основной линии повествования, в западных диалектах эта форма соотносится с ситуациями, нарушающими порядок изложения.

Порядок изложения может нарушаться прежде всего в следующих случах:

— это может быть комментарий-дополнение — разрыв нарративной цепочки «запоздавшим» сообщением о некоторой предшествующей ситуации, о которой рассказчик не упомянул вовремя, см (201-206):

(201) Ьофо а§т яатап Ъ/'Гёп[1], О’вкв gerbin. Ьоуком>о wаre[2] Ы’иттпЫ. ЛЫап етеге[3]. Таёй ulgut’ёmёt’ille[4] Ы’иттпЫ. 8атапЫа1 ететг а$тап Б’екем>е и’еге [5], tаkendй tegett’er^we. Л’еП’еге[6] — Б’еке те1кёпеп[1]. Tegett’ёktйn atak^ ЬиШкЛеё’егеп [8]. Ы’игитп’а1 ем>а-ёа а1Ъага Ъакатг[9]. Лtaki Ыё’еркл[10] ё’йШиШм>ег yenustelёtin.

‘Жена Лонгко, по имени Деко, была[1] шаманкой. Нюрум-няли убили [2] Лонгко. Пришли [3] к его жене. Нюрумняли начали разговаривать [4]. Но только одни шаманы увидели [5] Деко, сидящую на колоде. Увидели[6], что Деко превратилась [7] в шаманского духа. На том месте, где она сидела, ползает [8] паук. Нюрумняли ничего не смогли найти[9]. А паук был [10] только до тех пор, пока они не ушли домой’. [Василевич 1966: 132]

(202) Иегкем>ё’еп м>атиё’аркта purtatpi Ш’Шгеп[1]. игагеп[2]. игатг, м>атиё’еркг Ш^йтпеп^З], suptidаwi. ТШуиё’епе, pektirёwйnmi gad’apk^[4].

‘Перевязывавший (раненому голову) ударил [1] ножом того человека, который пытался убить его. Но промахнулся [2]. Когда он промахнулся, несостоявшийся убийца бросился бежать [3] на лыжах, чтобы скрыться. Уходя на лыжах, он взял [4] ружье’. [Василевич 1966: 149]

(203) БиНеё’еп Итаппе а]а бdan[1]. Girkuktald’an[2] ипетете, eteksё ЪитШ’етг. D’eptilёji d’ewullen[3] а]а1 0’е]е^к еупекёпте lokopk^[4], tбrgаje lokopkг[5].

‘Больной наутро поправился[1]. Перестав болеть, утром же начал ходить [2]. Есть стал[3] хорошо. іЛечившая его шаманка) Деерок повесила [4] іна дерево жертву —) теленка, повесила[5] и кусок ткани’. [Василевич 19бб: 150]

(204) Munyllwe d’alwawun manat’al[l] mundй ulgut’enen[2] umйkёn ahatkan. TuksahInIwkI[3] kuhld’erektin.

‘Что наших сородичей убили[1], нам одна девочка рассказала^]. Убежала[3] она, пока они бились’. [Василевич 19бб: 1б9]

(205) Tak tirgarakin, dбldIra[1] — nulgIsIlle[2], asalwetin suruwйlle[3]. Soyokбkйr Id’ewkIl[4].

‘На рассвете они услыхали[1], что чангиты откочевали [2], увели[3] их жен. Сильный плач слышен был[4]’. [Василевич 19бб: 1б2]

(206) Nuyan tarawe ajawd’at’an[l]. Huytuwe baren[2]. Tara ЬШ’ііієШп, wamuliwkIl[3]. N’an etirken tar mayararen[4].

‘Он эту девушку любил [1]. От другой отказался[2]. Когда другую стали предлагать, іпришедшие с ним) хотели ее убить [3]. Этот старик іеще раз его любимую девушку) сватал [4]’. [Василевич 19бб: 144]

В приведенных ниже примерах (207-215) встречается другой тип нарушения последовательного изложения — упоминание о некоторой ситуации, которую невозможно поместить в хронологически упорядоченную цепочку событий.

(207) Pektimme t’IlkeMtte[l]. Pat’akI nekmmen pektirene[2] siluktaldulln. Pat’akI guluwйndйwi tegett’ewkI[3]. Aklndulawi Pat’akInekmln emeren [4], siluktalwi kormёduwi eksed’ene. ‘Начали стрелять друг в друга[1]. Младшему брату Па-чаки попали [2] в кишки. Пачаки сидит[3] у костра. К старшему брату пришел [4] младший брат Пачаки, таща кишки в поле ікафтана)’. [Василевич 19бб: 144]

(20S) N’an t’ajImna[l]. Berke n’an surudewi n’ekellen[2], t’ajwe umuksa. Nuyartin ewkIl tIne[3]. T’ayitIl enlntin urkelIwi sigInt’awkI[4].

‘Опять стали пить чай[1]. Опять Берко собрался уходить [2], чаю попив. Они не пускают [3]. Мать чангитов через дверь высовывается [4]’. [Василевич 19бб: 1б8]

(209) Emeren[1] mбtIwa silatt’araktin guluwйndйwar, urInedйwer. Beje tari segdennegid’in emeren[2]. Nuyartin Ibd’ewer ewkil it’esme tire [3]. D’ebd’eyetin [4], d’ebd’ere [5] silasalwar. ‘Пришел [1], когда они на стоянке у костра уже жарили мясо на рожнах. Парень подошел [2] сзади. Они не заметили [3] своего Ибде. Есть-то, конечно, станут [4], едят [5] они мясо с рожнов’. [Василевич 19бб: 139]

(210) Gorojo Gadant’a d’uleski tuksant’aran[l]. N’uril sunmen upkatpan kurukere[2], nuyanman ewkil ware[3]. Nuyan sellulet’I bit’e [4]. Tuksanan[5] gorotki.

‘Далеко Гаданча бежал[1] вперед. Стрелы продырявили [2] весь его кафтан, но не убили [3]. Он был [4] в броне. Далеко убежал [5]’. [Василевич 19бб: 144]

(211) Emet’el huytul asad’ara[l] Gadant’awa. N’uriltin burud’ere [2] bбnagat’m. Nuyan tarilwa tumnmuwki[3].

‘Пришли другие, погнались [1] за Гаданчей. Стрелы их па-дали[2], как град. іГаданча) хотел их задержать[3] подольше’. [Василевич 19бб: 144]

(212) Loyko asin guluwmdule bad’eren emed’emi[l]. Sawedalwi umyekend’epki[2]. Meder ё tt’epki[3] edewi tagiwre. Loyko asin pulatitpi derewi d’ajnt’ad’apki[4], kumule t’ed’epki[5] edetin tagre. і.). Ediwi emedelen sawedadйwi bid’ewki[6].

‘Жена Лонгко не хочет подойти[1] к костру. Собирает[2] она свой скарб. Боится[3] быть узнанной. Жена Лонгко прикрывает[4] лицо платком, прячет[5], чтобы іее) не узнали. і.) Сидит[6] у своих вещей, пока не придет ее муж’. [Василевич 19бб: 13S]

(213) Lйt’awa art’ara[l]. Palatkawa it’emd’eren [2]. T’uketikekm, irget’I sahand’apki[3], eden walle. Ejett’epki[4] dorowodawi. LM’a tugi-de elekes ewenkiwe it’eren[5]. Ilitt’araktin, lM’al emed’epkil[6]. Dorowod’oro[7], bad’ere [8]. De lett’ere [9], edewer wawre. Lut’al menyit heykett’ewkil[l0]. Ewenkil ewkil tille[ll]. Tar moynon gund’ewki[l2]: і.). Girkin nupt’ad’awki[l3], eden walle. Gorowo tegette[l4].

ХЭти два эвенка) русского встретили[1]. Тот идет смотреть [2] палатку. Самостоятельный, умный предупрежда-

ет[3] ітоварища), чтобы не вздумал убить ірусского). Хо-чет[4] поздороваться. Русский тоже впервые эвенка увидел [5]. Пока они стояли, ідругие) русские пришли[6]. іРусские) здороваются [7], іа эвенки) не хотят [8]. іЭвенки) боятся[9] — не оказаться бы им убитыми. Русские по-своему говорят[10]. Эвенки их не понимают[11]. Глупый іэвенк) говорит[12]: і.). Товарищ предупреждает[13] его, чтобы не убивал ірусского). Долго сидели[14]’. [Василевич 19бб: 139]

(214) Art’amkaduk eted’emi sewent’ed’emi huteji gawki[l]. Dбt’I owki[2]. Tolko D’ejerek baldimi moynor6pki[3]. і.) heykeje ewki tille[5]. Sukupkil[6] sewesel. D^me hutelwen portire[7], gё N’urik, gё Hagdant’a. D’w moynor ot’al[8]. TadukD’ejerek eteren[9] d’ugeldid’emi, eteren[l0] dot’Ibimi, sewent’ed’ene. ‘Окончив камлать, она взяла[1] плод от Арчамки. Стала[2] існова) беременной18. Только во время родов Деерок сошла с ума[3]. Слов не понимала [5]. Испортили [6] ее духи. Двух детей ее испортили [7], одного по имени Нюрик, другого — по имени Хагданча. Оба стали[8] сумасшедшими. С тех пор Деерок перестала [9] перевоплощаться, перестала [10] камлать, будучи беременной’. [Василевич 19бб: 150]

(215) Etirken tari huten Hewekewe hanistan[l]. і.) Heweke asasinan [2] N’urumn’awa. Ta^ etirken huten tuksad’apki[3], suptiwt’awki[4] Hewekewe. Taduk bokont’opki[5] tuksamat. Tala herelgendй N’urumn’awa bokono[6].

‘Тот сын старика пошел сопровождать [1] Ховоко. Ховоко погнался [2] за Нюрумнёй. Сын старика бежал [3], но отставал [4] от Ховоко. Потом догнал[5] его бегом. Там в низине они Нюрумню догнали[6]’. [Василевич 19бб: 133]

Два из всех возможных значений встречаются у данного

показателя во всех диалектах, а именно: 1) хабитуальные ситуации в прошлом; 2) идентификация субъекта при помощи соотнесения его с прежде упоминавшейся ситуацией. Между этими зна-

18 Отрывок взят из текста о камлании шаманки по имени Деерок, которая была беременной и на время камлания переложила плод из своего чрева в живот мужа.

чениями существует определенная семантическая связь, заключающаяся в особом характере соотношения субъекта и действия. Дело в том, что особенность хабитуальных форм на фоне всех прочих глагольных значений состоит в том, что они ориентированы не столько на описание определенной ситуации, сколько на характеристику субъекта через совершаемое им действие. То есть действие в данном случае служит — в силу своей регулярности — фактически признаком субъекта. Таким образом, в обоих этих употреблениях форма на -м>кТ употребляется для характеристики субъекта. Можно предположить следующее развитие нарративных употреблений данной формы:

Западные диалекты:

кластер имперфективных

причастие ____^ хабигуалис _______^нарративных значений:

предшествования ретроспекция +

«квазифоновые ситуации»

говор р. Чульман:

причастие ^ хабитуалис

предшествования

секвентные нарративные употребления

Как кажется, базой для развития нарративных употреблений в этих двух случаях послужили разные семантические компоненты. Тот путь развития, который отражен на первой семантической карте, вероятно, основан на «побочных коммуникативных эффектах», обычных для форм имперфективного ряда. Во втором случае семантический переход к секвентным нарративным употреблениям, вероятно, основывается на референциальных свойствах субъекта, общих для хабитуальных и для атрибутивных употреблений данной формы — в первом случае всегда, а во втором — в подавляющем большинстве контекстов субъект оказывается определенным (в случае характеризаци-онных атрибутивных употреблений эти референциальные свойства выступают особенно ярко, так как атрибутивные употребления этой формы как раз и служат для установления кореферент-

ности, тождества с уже упомянутым ранее субъектом). Очевидно, что и в случае секвентного изложения в последовательно разворачивающихся ситуациях действуют уже определенные в пред-тексте субъекты. Возможно, что в нарративах, записанных Г. М. Василевич на р. Чульман, форма с показателем -^£Т используется в нарративе как своего рода средство для поддержания референции.

2.3. Дискурсивные употребления хабитуального показателя -фТ

В большинстве эвенкийских говоров, как уже говорилось, существуют две хабитуальные формы, имеющие референцию к прошедшему времени. Первая из них — рассматривавшаяся в предыдущем разделе форма с показателем -wkТ, вторая — также восходящая к причастию форма с показателем -укТ. Эта вторая форма используется для передачи хабитуального значения в текстах особого рода, которые можно назвать дескриптивами. В отличие от нарратива, такие тексты лишены сюжета, они представляют собой не повествование о последовательно сменяющих друг друга событиях, а рассказ типа «как раньше жили»:

(216) Epteken Kurkёgir sбniy ЬН’ёп[1]. Pat’akТ Мото Ьи’ёп [2]. Eptekёп Pat’aklnun тапага [3] КбгёщаЫа. Pat’akl Ье]'е!т d’emuld’et ё[4]. Ulle аt’in Ьи’ё [5]. ИищгШ Kбrdujаyllwa оготоШ wаd’eykТtin[6], d’ewйld’eykТtin[7].

‘Оптокон был[1] сонингом у Куркогиров. Пачаки был[2] (из рода) Момо. Оптокон с Пачаки разбили[3] Кордуялей. (Дело в том, что) Люди Пачаки голодали [4]. Не было [5] у них мяса. Они убивали [6] оленей Кордуялей и ели [6]’. [Василевич 1966: 135-136]

(217) МотоШй UlЬТmt’e sбniy Ьи’ё^Х]. ^щп КбМ^аЫт ^^ё garpat’imаt’illan[2] огогмоНп d’eЬdёwer. KusТmёt’irdй Ьejelwe wаd’eфТtin[3], огогмоНп tepйd’eykТtin[4], asаlwetin mёrduwer gad’aykТtin [5].

‘У Момолей сонингом был[1] Ульбимчо. Он тоже стал воевать [2] с Кордуялями, чтобы съесть их оленей. В схватках убивали [3] мужчин, забивали [4] оленей, уводили [5] к себе женщин’. [Василевич 1966: 136]

(218) Nonopti honiy Oluwul, Nurgewul biykin[1]. Oluwul bit’en[2] edU, Nurgewul — Limtidu. Garpatmatt’enel n’urilwe d’awayki-tin [3]. Oluwul nonoptil huliyel biyesitin bid’et’en[4]. Oluwul ketewe bejelwe wat’a[5]. Nuyanman ketere d’awaykitin[6], Oluwul d’ulawi tuksaktaykin[7]. Oluwul ud’alitin bejelwe asay kin [8].

‘Прежде были[1] сонинги Олувуль и Нурговуль. Олувуль был [2] здесь, Нурговуль — на Лимте. Стреляя друг в друга, они ловили [3] стрелы. Олувуль жил [4] в то время, когда были первые шуленги19. Олувуль убил[5] немало людей. Его много раз ловили[6], но Олувуль убегал[7] домой. Олувуль гонялся[8] за людьми по их следам’. [Василевич 1966:153]

(219) Bilir nonoptidU ewenkil d’awit yeneykitin[1]. Ugut’akiltin at’ir biykitin[2], orortin-da at’ir biykitin[3]. Nuyartin bejUkteykitin[4]. Elekes mayil bit’el[5]. Mayil t’ayitil bit’el[6]. Murirdu ugut’ad’aykitin [7].

‘Прежде эвенки передвигались [1] на лодках. У них не было [2] верховых оленей, не было[3] оленей вообще. Они охотились[4]. Давно жили[5] манги. Манги были[6] чан-гитами. Они ездили верхом[7] на конях’. [Василевич 1966: 172]

3. Заключение

В статье рассмотрены употребления имперфективных показателей эвенкийского языка, как аспектуальные, так и дискурсивные. Всего было рассмотрено шесть показателей, представляющих два семантических поля: семантическое поле собственно имперфективности и семантическое поле хабитуальности. Каждое из этих полей представлено тремя показателями. Соответственно, в семантическом поле собственно имперфективности семантические оппозиции грамматических показателей сформировались из особенностей того «окна наблюдения», в которое вкладывается у имперфективного показателя срединная фаза ситуации. Так, дуратив имеет наиболее «узкое», так сказать, немар-

19

Т. е. старосты.

кированное окно наблюдения, статив выделяет несколько более широкий фрагмент ситуации, и, наконец, у стабилитива представлено наиболее широкое окно наблюдения. В семантическом поле хабитуальности семантические оппозиции строятся на основе дополнительных темпоральных характеристик хабитуальной ситуации. А именно, различаются хабитуалис настоящего времени, хабитуалис «немаркированного» прошедшего времени и хабитуалис отдаленного либо «аннулированного» прошедшего времени.

Один из рассмотренных в статье имперфективных показателей — показатель дуратива ^’ъ — демонстрирует значительную грамматическую экспансию в глагольной системе эвенкийского языка. Этот показатель входит в целый ряд темпоральных форм и форм зависимой предикации. При этом, с одной стороны, значение этих форм не вычисляется аддитивно по принципу значение дуративного суффикса + значение других грамматических показателей, но, с другой стороны, не имеет места и образование так называемых (этимологически) составных аффиксов — идиоматичных, семантически неразложимых комплексов морфем. В данном случае при соединении дуративного показателя с другими грамматическими показателями наблюдается семантический эффект, который в данной работе назван модифицирующей грамматикализацией. А именно, соединяясь с другими грамматическими показателями, показатель дуратива определенным образом модифицирует их значение.

Во втором разделе статьи рассмотрены дискурсивные употребления трех показателей — показателя стабилитива (дискурсивные употребления этот показатель имеет в восточных говорах; это фоновые ситуации и панорамное изложение) и двух хабитуальных показателей -^^Т и фТ. В фольклорных текстах, записанных Г. М. Василевич на реке Чульман и в пос. Бомнак (группа восточных диалектов), форма с показателем используется в секвентной функции. В западных диалектах эта форма выступает в нарративе для маркирования нарушения последовательного изложения. Наконец, форма с показателем -ykТ, соединяющая значение хабитуалиса и значение прошедшего отдаленного, используется для маркирования хабитуальных ситуаций в нарративах особого типа, в дескриптивах.

Сокращения

1, 2, 3 — 1-е, 2-е и 3-е лицо (личные глагольные и посессивные показатели); acc — аккузатив; accindef — аккузатив неопределенный (в частности, партитив); and — андатив (‘пойти что-то сделать’); attrposs — атрибутивная форма с посессивным значением (типа ‘отчий’); augm — аугментатив; caus — каузатив; causmov — суффикс, производящий от глаголов движения переходные глаголы со значением ‘перемещать объект способом, указанным призводящей основой’; comit — комитатив (квази-падежная именная форма); comitverbal — глагольный суффикс со значением совместного свершения действия; conn — коннегатив; convbanter — деепричастие предшествования; convbcond coref — односубъектное условное деепричастие (субъект деепричастия совпадает с субъектом основного глагола); convbcond noncoref — разносубъектное условное деепричастие (субъект деепричастия не совпадает с субъектом основного глагола); convblimit — деепричастие предела (‘до тех пор, пока’); convbpurp — деепричастие цели; convbrempraet — деепричастие, указывающее, что зависимое действие, одновременное главному, относится к плану давнопрошедшего времени; convbsequent — деепричастие со значением ‘после того, как’; convbsimult — деепричастие одновременности; datloc — дательноместный падеж; dim — диминутив; dir — директив; dirptcl — падежный показатель директива, внутрь которого «инфигирован» суффикс с эмфатическим значением20; dur — дуратив; el — элатив; excl — эксклюзив; fut — будущее время; futinterr — будущее вопросительное время; habit — хабитив: (‘обладающий чем-то / кем-то’); HABiTn — ха-битивп (‘обладающий чем-то / кем-то’); habpraes — хабитуалис настоящего времени; hort — хортатив; ideo — идеофон; imp — императив; impii — отдаленный императив; incl — инклюзив; inch — инхоатив; instr — инструменталис; inter — междометие; interr — вопросительная частица; lat — латив; mult — мультисубъектность (непереходные глаголы) / мультиобъектность (переходные глаголы); nact — имя деятеля; neg — вспомогательный отрицательный глагол; negnom — именное отрицание; pass — пассив; pl — множественное число; possalien — отчуждаемая принадлежность; posscoref — притяжательный суффикс со значением ‘свой’; praes — настоящее время; praeti — прошедшее время^ praetii — прошедшее времяп; prol — пролатив; ptcl — частицы с различной семантикой; pthab — хабитуальное причастие; pthabpraet — хабитуальное причастие прошедшего времени; ptloc —

20 Этот «морфологический казус» объясняется тем, что исторически суффикс директива является составным показателем.

причастие места (напр., ‘то, где играют’); ptpass — пассивное причастие прошедшего времени; ptpraes — причастие настоящего времени; ptpraet — активное причастие прошедшего времени; pttard — тарда-тивное причастие (‘такой, который еще никогда не.’); recipr — реци-прок; SG — единственное число; simil — суффикс со значением ‘подобный’; stab — стабилитив (видовой пказатель); stat — статив; topic — показатель топика; usit — узитатив (суффикс, образующий от имен глаголы со значением ‘использовать предмет, названный производящей основой’); voc — вокатив; volit — волитив (‘хотеть что-то сделать’); ис — имя собственное

Литература

Аврорин 1961 — В. А. Аврорин. Грамматика нанайского языка. Том 2.

М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1961.

Василевич 1936 — Г. М. Василевич. Сборник материалов по эвенкийскому (тунгусскому) фольклору. Л.: Изд-во института народов Севера ЦИК СССР им. П. Г. Смидовича, 1936.

Василевич 1966 — Г. М. Василевич (сост.) Исторический фольклор эвенков. М.; Л.: Наука, 1966.

Гусев и др. (ред.) 2008 — В. Ю. Гусев, В. А. Плунгян, А. Ю. Урманчиева (ред.). Исследования по теории грамматики. Вып. 4: Грамматические категории в дискурсе. М.: Гнозис, 2008.

Романова, Мыреева 1971 — А. В. Романова, А. Н. Мыреева. Фольклор эвенков Якутии. Л.: Наука, 1971.

Татевосов 2004 — С. Г. Татевосов. Есть — бывает — будет: на пути грамматикализации. // Ю. А. Ландер, В. А. Плунгян, А. Ю. Урманчиева (ред.). Исследования по теории грамматики. Вып. 3: Ирреалис и ирреальность. М.: Гнозис, 2004. С. 226-255.

Титов 1936 — Е. И. Титов. Материалы по устному творчеству эвенков Приангарья // Василевич 1936. С. 162-214.

Fleischman 1985 — S. Fleischman. Discourse functions of tense-aspect oppositions in narrative: towards a theory of grounding // Linguistics,

23.6. P. 851-882.

Haspelmath 1998 — M. Haspelmath. The semantic development of old presents: new futures and subjunctives without grammaticalization. Diachronica 15.1. P. 29-62.