Метонимические переносы в поэзии Александра Блока и Антонио Мачадо (на примере имен со значением цвета)

© Е.Ю. Бережных, 2009

УДК 811.161.1:811.134.2 ББК 81.411.2-3

МЕТОНИМИЧЕСКИЕ ПЕРЕНОСЫ В ПОЭЗИИ АЛЕКСАНДРА БЛОКА И АНТОНИО МАЧАДО

Е.Ю. Бережных

Статья посвящена рассмотрению основных тенденций метонимических переносов спектра имен со значением цвета в поэзии Александра Блока и Антонио Мачадо. Исследование проводится с учетом соотнесенности образного содержания слова и специфики производящих основ, семантико-стилистических и эмоционально-экспрессивных характеристик производных. Особое внимание уделяется семантическим связям между производящими и производными словами, представленными типовыми отношениями, которые прослеживаются в целом ряде одноструктурных и метонимических образований.

Ключевые слова: поэтическое словообразование, метонимия, цветообозначения, поэзия, символ.

Лингвистический анализ поэтического текста можно проводить с разных позиций.

Однако всегда следует помнить о специфической сущности поэтического языка. Слово в поэтическом языке выступает как знак искусства и мотивируется его законами, а не законами «практического языка». Известный исследователь стиха М.М. Гиршман нашел очень верное научное определение ‘преображения’ слова в поэтическом контексте - поэтическое словообразование, так как в поэтическом языке действительно «формируются в известном смысле новые слова, образные значения которых не просто надстраиваются над прямыми значениями, а присваивают и прямые и другие возможные значения для создания нового индивидуального смысла» [4, с. 37].

Поэтический язык обычно называют образным языком. Как считает Г.О. Винокур, художественное слово образно вовсе не в том только отношении, будто оно непременно метафорично. «Сколько угодно можно привести неметафорических поэтических слов, выражений и даже целых произведений. Но действи-

тельный смысл художественного слова никогда не замыкается в его буквальном смысле» [3, с. 27].

Основой поэтического словообразования является метонимия. Метонимия - явление целостное и многоплановое, в связи с этим для полного и всестороннего определения метонимии существенно учитывать все ее разновидности, сводимые к некоторому системному инварианту, трансформируемому по определенным «схемам» в речи: мы имеем в виду системно-функциональный подход, обеспечивающий языковую и речевую (контекстуально-стилистическую) разновидность этого явления. При описании метонимических переносов в поэзии, разумеется, должны быть учтены собственно семантический, языковой; семантико-синтаксический и лексико-стилистический аспекты.

Исследование метонимии соотносительных исходных и производных слов в поэзии Александра Блока и Антонио Мачадо дает более красочную и полную картину существования и функционирования этого явления в системе русского и испанского языков. Наибольшее количество производных, а значит, наибольший словообразовательный потенциал обнаруживается у основных названий цвета.

Образования новых номинаций как самостоятельных слов (дериватов) в языке поэзии обусловлено необходимостью более полного и красочного отражения действительности в формировании поэтической картины мира. Поэзия Александра Блока и Антонио Мачадо насыщена цветовой символикой. Это означает, что в ней не только много цветообозначений, но и то, что они обладают неким смыслом, отличным от их прямых физических значений. Цветовые решения отражают своеобразие авторского мировиде-ния в индивидуальных стилях А. Блока и А. Мачадо, двух самобытных авторов русской и испанской поэзии. Лирические темы этих поэтов могут быть различными, однако цветопись составляет одну из доминант их художественного почерка. Цветообозначения участвуют в создании символов, выражающих основное содержание и многоликую направленность этой поэзии. «Признак цвета слит еще со всеми другими признаками предмета или существа, но уж если он извлечен и показан в поэтическом тексте как важное свойство их, тогда такой признак - не просто признак - не просто цвет, как сегодня у нас, он - символ» [5, с. 358].

Поэтическая функция, в концепции ГО. Винокура, самым решительным образом осложнена эстетическими (по содержанию - семантикостилистическими и, следовательно, семиотическими) коннотациями [3, с. 24]. Символика цвета в произведении, как правило, связана с его принадлежностью к какому-либо явлению, миру чувств, предмету. То что языковые явления в художественных произведениях всегда предстают перед нами иными, чем в речевом обиходе, объясняется тем, что они окрашиваются в них различными переносными оттенками и формируются выражаемой писателями идеей в единую образную систему.

Итак, с символом всего духовного, цвета покоя, правды и вечности Бога, верности, таинственности, но и обмана и неуверенности связано название синего цвета. Для синего цвета в поэзии А. Блока и А. Мачадо характерны такие метонимические переносы, как: «название синего цвета - экспрессивная оценка цвета»: рус.: синеватые дуги бровей; с кругами синими у глаз; и синий дым сигар; на синий берег рая; исп.: los días azules y

dorados - ‘дни голубые и золотые ’; el azul sereno - ‘голубая ночная роса ’; estrella en el azul - ‘звезда в синеве ’; estos dHas azules y este sol de la infancia - ‘эти дни голубые и это детское солнце ’. Другим метонимическим переносом для синего цвета в лирике русского и испанского поэтов является воплощение эстетического идеала. «Лингвопоэтический разбор художественного произведения предстает как анализ и систематизация элементов языковой организации текста, воплощающих «образ мира» и «образ автора» с позиций определенного эстетического идеала» [2, с. 41]. Примером метонимического переноса «название цвета - эстетический идеал» является использование поэтами цветообоз-начений, включающих сравнительные отношения мотивирующих словосочетаний:

Исп.: Descansar en el azul del día

como descansa el águila en el viento -‘отдыхать в голубизне дня как орел парит в воздухе ’ [6, с. 88].

Рус.: Твои глаза еще невинны, как цветик голубой [1, с. 125].

При анализе блоковской поэзии мы постепенно переходим к характеристике голубого цвета, поскольку вышеуказанный метонимический перенос чаще всего осуществляется именно в этом случае. Несмотря на то что в испанском языке существует прилагательное «celeste», более точно соответствующее русскому прилагательному «голубой», употребление слова «celeste» в значении голубого цвета намного реже, чем «azul», притом обычно с актуализацией данного значения. Испанские поэты не стремятся подчеркнуть, какой именно тон - темный или светлый - имеется в виду, так как это не является для них главным. Для русских поэтов значение цвета голубой соотносится со словом голубь, что является символом любви, мира, чистой души, духа, жизни, света, согласия и добра. Зачастую он выступает как посредник между высшим духовным миром и человеческим миром, между богом и людьми. В христианстве голубь стал символом Святого Духа; считается, что Дух Святой сошел на Христа при крещении в облике голубя. Так, в лирике Александра Блока осуществляется ме-

тонимический перенос «название цвета - эстетический идеал»: свод голубой; я - голубой, как дым кадила.

В качестве любимого цвета из всех цветов чаще других в культуре многих народов называется красный, так как это цвет крови и жизни, энергии (как положительной, так и отрицательной), силы, огня. В Европе он символизирует жертвенную кровь Христа и мучеников, цвет кардинальских облачений, но и цвет блудниц, ада и дьявола. Использование разных метонимических переносов красного/rojo является одним из главных отличий лирики русского и испанского поэтов. Если для поэзии А. Мачадо характерен метонимический перенос: «название красного цвета - приобретение высшего качества»: y era el amor, como una roja llama... - ‘была любовь, красною звалась’; roja nostalgia - ‘счастливая ностальгия ’; una estrella roja - ‘красная звезда ’; то у А. Блока метонимический перенос связан со стихийным началом, возникшим в разных сферах: человеческой душе, обществе, истории. В творчестве поэта осуществляется перенос «название красного цвета - стихийность»: красным криком зажжена; город в красные пределы, мертвый лик свой обратил; и казался нам знаменем красным, распластавшийся в небе язык; и этот мир тебе - лишь красный облик дыма; красных слов, век акаций, рент и облигаций. Так Александр Блок выразил свое представление об истоках и сущности неостановимых и могучих сил, порой противоречивых и трагичных.

В творчестве двух поэтов совпадает интерпретация другого цвета, желтого/атагШо. Для поэтов в равной степени желтый цвет вызывает ассоциации со смертью, опасностью, в связи с чем возникает метонимический перенос «название желтого цвета - тревожность»: исп.: una centella amarilla - ‘желтая молния ’:

Golpe de martillo

en la negra nave,

la delgalon amarilla [6, с. 134].

В лирике А. Блока метонимический перенос «название желтого цвета - тревожность» осуществляется в сочетаниях: склоняясь, озарит тревожно лик желтый, туфли, узость плеч; беспомощная желтая нога; над скудной глиной желтого обрыва.

Символисты в своем творчестве используют не только основные названия цвета, но и производные. Чрезвычайно важным цветом для

А. Блока является золотой, вызывающий совершенно противоположные ассоциации в сравнении с цветонаименованием желтый. Это объясняется тем, что в русской культуре золотой, как и красный - особо значимые цвета. О чрезвычайной важности использования золотого цвета в лирике А. Блока свидетельствует и тот факт, что в 1910 году в статье «О современном состоянии русского символизма», характеризуя «тезу», период «Стихов о Прекрасной Даме» поэт назовет «золотым». На протяжении всего творчества русского поэта переносное значение золотого остается традиционным, метонимический перенос осуществляется в соответствии с моделью «название золотого цвета - праздничный, дорогой»: золотые свирели; в золотом порфире; ткань золотая; золотисты лица; золотой гребешок; змеишься в чаше золотой; золотой короны; и только сбруя золотая всю ночь видна. Несмотря на то что изначально общеславянское существительное zolto пришло из индоевропейского языка со значением «желтый», в русской культуре и языке цветонаименование в большей степени ассоциируется с драгоценным металлом, чем с его цветом.

Зеленый - в христианской традиции означает середину и посредничество, равноуда-ленность от голубизны небес и красноты ада. Из народной символики зеленый перешел в христианскую как символ надежды и жизни, отсюда крест Христов как символ надежды и спасения часто представляется зеленым. Доказательством такой символики является реализация метонимических переносов цветоо-бозначения зеленого/verde в поэзии А. Блока и А. Мачадо: «название зеленого цвета - надежда»: рус.: зеленым светом; свой огонь зеленый; луч зеленый, луч лампадки; исп.: verde sueño del suelo gris - ‘зеленая мечта мира серого; ’el sueño verde de la tierra fría - ‘зеленая мечта свободной земли’; son las dos: la verde esperanza y el torvo miedo -‘есть две вещи: зеленая надежда и мрачный страх’. С одним и тем же названием цвета символисты связывают понятие свободы, надежды, стремления, этот же цвет традиционно в двух языках имеет переносное зна-

чение молодости, неопытности; «название зеленого цвета - молодость»: исп.: v erde salterio - ‘молодой разбойник’ или рус.:

Средь пожилых людей и чинных,

Среди зеленых и невинных -В салоне Вревской был, как свой,

Один ученый молодой [1, с. 421].

Русский и испанский символисты едины и в обозначении серого цвета. Из прямого значения серого на основе ассоциаций в лирике поэтов развиваются одинаковые переносные смыслы, возникает метонимия по нескольким типам: «название серого цвета - печальный, мрачный, угасший»: рус.: серый сон; и серый как ночные своды; в сером и гнилом тумане; исп.: una sierra gris - ‘серая земля’; grises olivares - ‘серые оливковые рощи’; «название серого цвета - бесцветный, безликий»: рус.: серо-каменное тело; и город мой железносерый; серое утро; избы серые твои; исп.: la tarde gris - ‘серый вечер ’. Безусловно, цветоо-бозначение серый/gris в языке обоих поэтов символизирует только печаль, тоску, однообразие.

Испанский поэт уступает А. Блоку в количестве метонимических переносов черного цвета: «название черного цвета - чародейский, колдовской»: черными змеями распуталась коса; что ты колдуешь черным зрачком и плечом; над черной Вислой - черный бред, черный взор; «название черного цвета - неизвестный, опасный»:

И глухо заперты ворота,

А на стене - а на стене

Недвижный кто-то, черный кто-то

Людей считает в тишине [там же, с. 52].

Однако характерными для лирики обоих поэтов являются переносы по смежности «название черного цвета - предосудительный»: рус.: в черный притон; под этим взором, слишком черным; черен взор твой, ночи тьма; исп.: todo es negra vanidad - ‘все есть суета, тщеславие ’; la negra estampa - ‘черный образ ’; «название черного цвета - мрачный, безрадостный»: в черный день; на дне твоей души, безрадостной и черной; исп.: las negras testas doblegadas - ‘темные, склоненные головы ’; con negra llave el aposento frio - ‘холодная квартира с черным ключом’ . В целом, цветообозначение черный/

negro вследствие своего отрицательного переносного, а также традиционного символического значения наделено в лирике А. Блока и А. Мачадо отрицательным оценочным компонентом, а прилагательное белый/blanco -положительным, хотя объективно белый цвет ничем не лучше и не хуже черного.

Белый/blanco является наиболее распространенным цветом в творчестве русского и испанского символистов. Разнообразием и количеством употребления метонимических переносов А. Блок и А. Мачадо доказывают многоплановость цветообозначения в русском и испанском языках: «название белого цвета - таинственный»: рус.: таинства белых ночей, белыми тенями, и белая задумчивая ночь; исп.: las blancas sombras - ‘белые тени ’; la blanca quimera de la primavera - ‘белая химера весны ’; и только у А. Блока встречаем перенос по смежности «название белого цвета - благородный, отличный от других»: с белых плеч; и прошла ты, сонно-белая; рукою узкой, белой; как Белый Генерал на белом коне; или

И тихо за руку взяла И глянула в лицо.

И маску белую дала

И светлое лицо [1, с. 129].

Таким образом, к традиционным переносным значениям белого/blanco, наиболее распространенным в творчестве поэтов, относятся такие, как чистота, непорочность, таинственность, лучезарность, благородство.

Итак, для имен со значением цвета характерны значения, построенные на различных метонимических связях между производящим и производным, исходным и выводимым. Цвет является основой поэтического словообразования, с огромной силой конденсирует в себе разнородные предметные и непредметные интенции, неизмеримо превосходя по своим образным возможностям номинативную лексическую единицу, относящуюся к цветообозначению, превращаясь таким образом в символ. «Приращение смысла в поэтическом слове чаще всего происходит на базе метонимии, которая, как известно, лежит в основе поэтического символа» [7, с. 201].

Как правило, цветообозначения являются по внешней структуре своей символами, совпадающими с «лексемами», включающими

в себя не столько слова в собственном смысле, сколько «фразовые» объединения. Имена со значением цвета в поэзии Александра Блока и Антонио Мачадо обозначают оценку предмета с точки зрения его отношения к эстетическому идеалу, характеризуют высокую степень проявления определенного качества, приближаясь таким образом к искусству, используются поэтами при характеристике ирреального объекта, при эстетической оценке различных явлений. Прилагательные со значением цвета в языке русской и испанской поэзии представлены в сочинительной соединительной комбинации, рассматриваются с точки зрения семантической тавтологии, однако использование метонимических переносов является одним из главных методов преобразования цветонаиме-нований в новообразования в поэзии русского и испанского символистов.

Большинство поэтических новообразований возникает в результате стремления к максимальному использованию выразительных возможностей слова. В результате обновления словесного выражения, как правило, оживляется образное содержание слова, и в слове выявляются новые оттенки семантического, стилистического или эмоционально-экспрессивного характера, невыявленные или стершиеся в общелитературном слове.

Поэты-символисты Александр Блок и Антонио Мачадо по-разному относятся к использованию в своем творчестве новообразований, основанных на названии того или иного цвета, а также к их вариативности сочетаний с носителями признака, к метонимическим переносам. С одной стороны, словотворчество поэтов Александ-

ра Блока и Антония Мачадо индивидуализировано, но вместе с тем оба поэта в основном тяготеют к одним и тем же новообразованиям. Подлинно индивидуальные новообразования в словотворчестве этих поэтов - явление редкое, так как новообразования, созданные по продуктивным в поэзии типам, являясь чертой поэтического словообразования, представляют собой реализацию открытых рядов образований, а не подлинно индивидуальные слова.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Блок, А. А. Стихотворения и поэмы: стихи, дневники, письма, проза / А. А. Блок. - М. : Эксмо, 2005. - Т. 6. - 576 с. : ил.

2. Болотнова, Н. С. Филологический анализ текста: учеб. пособие / Н. С. Болотнова. - 3-е изд., испр. и доп. - М. : Флинта : Наука, 2007. - 520 с.

3. Винокур, Г. О. О языке художественной литературы / Г. О. Винокур ; сост. и примеч. Т. Г. Винокур ; предисл. В. П. Григорьева. - 2-е изд. - М. : КомКнига, 2006. - 328 с. - (Лингвистическое наследие ХХ века).

4. Гиршман, М. М. Слово в поэтическом контексте / М. М. Гиршман // Вопросы теории и истории русского словообразования. - Казань : Изд-во КГУ, 1972.- С. 36-38.

5. Колесов, В. В. Слово и дело: из истории русских слов / В. В. Колесов. - СПб. : Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2004. - 703 с.

6. Мачадо, А. Избранное / Антонио Мачадо ; пер. с исп., сост. раздела прозы В. Гинько ; предисл.

В. Столбова ; коммент. В. Гинько ; худ. Вл. Медведев. - М. : Худож. лит., 1975. - Т. 5. - С. 88-134.

7. Николаев, Г. А. Размышления о лингвистическом анализе поэтического текста / Г. А. Николаев // Florikgшm Savicum. - Peterlang, 1998. - С. 197-210.

METONYMIC TRANSFERENCES IN POETRY OF ALEXANDER BLOKH AND ANTONIO MACHADO

E.Yu. Berezhnykh

The article is devoted to basic tendencies of metonymic transferences in colour words in the poetry of Alexander Blokh and Antonio Machado. Correlation between figurative word meaning and specific character of word stems, semantic-stylistic and emotional-expressive descriptions of derivatives are under analysis. The author pays special attention to types of semantic connections between words and their derivatives, which are traced in a number of one-structured and metonymic formations.

Key words: poetic word-formation, metonymy, words with meaning of colour, poetry, symbol.