Экономическая антропология в конце XX начале XXI В. : экономика дара

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ В КОНЦЕ ХХ-НАЧАЛЕ XXI в.: ЭКОНОМИКА ДАРА

А.А. Белик

Экономика дара - это явление, существующее в современном и традиционном обществе, но одновременно отдельное направление исследований, выделившееся из экономической антропологии. Безусловно, развитие экономики дара неразрывно связано с экономической антропологией, особенно в период 1920-60 гг.

Анализ дара - это ядро экономической антропологии ХХ в. В XXI в. в большей степени экономика дара ориентируется на изучение стереотипов безвозмездного дарения и разного рода помощь, распространенных в индустриально развитых странах. Предметом анализа в этом направлении исследований являются не столько деятельность благотворительных организаций и волонтеров, сколько желание большого количество людей бескорыстно помогать другим. Долгое время для осуществления желаний подобного рода не хватало соответствующей инфраструктуры. Начиная с 1990 гг. такая инфраструктура оформилась в виде Интернета, который в значительной степени облегчил людям общение друг с другом. Стало возможным помогать людям информацией различного рода или бесплатной квалифицированной консультацией. Данный процесс оказания безвозмездной помощи стал предметом изучения экономики дара в XXI в. Экономика дара (gift economy) была дополнена современным предметом исследования (hi-tech gift economy).

Итак, в экономике дара сам феномен дара остается и, вероятно, еще долго будет оставаться в центре внимания антропологов. Дар и его загадки остаются одной из популярных тем в конце ХХ-начале XXI в. В то же время отметим явную тенденцию к отдельному рассмотрению проблемы дара, анализу экономики дара в узком смысле слова - как постоянную взаимопомощь, безвозмездное дарение, анализ феномена дара в чистом виде, хотя и во взаимоотношении с другими аспектами социальных взаимодействий. Подарки и дары становятся в таком случае центральным понятием изучения антропологом. Предпринимается сравнительное исследование роли и функций этих феноменов в индустриальном и традиционном обществе.

Начиная с конца 1980 гг., были опубликованы многочисленные работы антропологов, посвященные именно дару и его месту в развитии и функционировании общества. Значительное влияние на развитие именно такого подхода оказали работы Аннет Вайнер и особенно ее полнометражный (1,5 ч) фильм о жителях Тробрианских островов. Ее идея о неотчуждаемых ценностях или собственности была использована и адаптирована М. Годелье в книге «Загадка дара» (1996 фр., 1999 англ., 2007 русское издание). Такой же подход отстаивали Дж. Вудбурн, Д. Чил, а позднее и Р. Хант.

38

Центральное место в данном подходе отводится рассмотрению того, что М. Салинз называл генерализованной реципрокностью, т.е. всеобщая помощь друг другу в рамках общности. При этом помощь-распределение (в основном пища) оказывалась тем людям, которые заведомо не смогут отдарить, т.е. безвозмездно. Данный способ распределения до сих пор сохранился у охотников-собирателей, ранних земледельцев и скотоводов. Правда, в наиболее явном или чистом виде он практикуется прежде всего у охотников-собирателей. В антропологической науке конца ХХ-первых десятилетий ХХ! в. вместо термина М. Салинза «генерализированная реципрокность» используется понятие «sharing» (дележ, всеобщая взаимопомощь), трудно переводимый на русский язык. Экономику, в которой распространен данный способ распределения, принято в настоящее время называть моральной или социальной. Дарение в моральной экономике не исключает возмещение, отдаривание, но когда и в каких размерах это будет проведено, зависит от различных условий. Поэтому иногда говорят об отложенной реципрокности (взаимности дарения).

Современные исследователи придают фундаментальное значение sharing в социальной экономике и полагают, что «изучение дара и экономики дара могут снабдить нас эффективным и уникальным способом понимания особенностей формирования личности и структуры социальных отношений отдельно взятого общества»1. Очень важна деталь для многих современных исследований дара - акцент на безвозмездном дарении в различных формах. Именно это придает экономике дара статус самостоятельного направления исследований. О безвозмездном дарении писал А. Рэдклифф-Браун в книге об Андаманских островах, Б. Малиновский наблюдал это на Тробрианских островах, Э. Эванс-Причард, описывая жизнь нуэров, отмечал обычай бескорыстной взаимопомощи и т.д. Аннет Вайнер в своих исследовательских работах и в кинофильме о Тробрианских островах отмечает, что здесь важнее давать, чем брать (за твою щедрость люди тебя поддержат).

Человек в процессе разного рода обрядов отдает, не задумываясь над тем, компенсируется ли ему это во встречных дарах (и дадут больше или меньше, чем он отдал). У них совершенно иное видение этих процессов и мира людей в целом. Подарки - это прежде всего форма общения, проявление внимания и солидарности друг с другом. Особенно явно это видно в случае даров тем, кто в них не нуждается, или в так называемых бессмысленных дарах. Ключ к их пониманию - необходимость и желание личност-но общаться. Об этом интересно писали И. Эйбл-Эйбесфельдт, А. Вайнер. Так, в работах А. Вайнер убедительно продемонстрирована основа и первичность общения (коммуникации) в процессах обмена. Делая акцент на дарении как основной черте культуры раннего общества, А. Вайнер критически относится к не всегда обоснованному употреблению понятия «реци-прокность» (взаимность, взаимный обмен). Наиболее полно и аргументи-

39

рованно американский антрополог рассматривает указанный круг проблем в монографии «Неотчуждаемая собственность: парадокс одновременного владения и дарения» (1992).

Автор утверждает, что дары не обязательно предполагают отдаривание (в смысле: ты мне - я тебе). Понятие «реципрокность», укоренившиеся в западном мышлении, связано со стремлением оправдать идеи свободного рынка Т Гоббса2. Вайнер полагает, что «обосновывает реципрокность ее противоположность - желание сохранить что-то, выведенное из процессов обмена. Это что-то есть собственность, которая свидетельствует об идентичности индивида или группы, и этим утверждается различие между людьми или группами. Так как собственник неотчуждаемого устанавливает различия, он привлекает другие виды богатства»3. А. Вайнер утверждает также, что «неотчуждаемая собственность достигает абсолютной ценности, так как составлена субъективно и отделена от обмениваемых ценностей или абстрактной ценности денег»4.

Ценность в данном случае может иметь смысл только для данной общности или индивида, поскольку ее значимость происходит из традиции, обычаев, истории народа, этнокультурной общности и не сводится ни к какому эквиваленту. Она священна. В своем объяснении дарения и последующих трансформаций А. Вайнер использует понятие «неотчуждаемое владение» (собственность или объект) как нечто, не подлежащее изъятию и подчеркивающее статус (своеобразие, идентичность) владельца (обладателя), который может быть индивидом или группой (общностью). Это могут быть материальные священные объекты - реликвии, принадлежащие отдельной семье и придающие ей особый статус и привлекательность. Такие случаи описаны М. Годелье в книге «Загадка дара» у племени баруйе. Это может быть качество, принадлежащее отдельному человеку, например щедрость, которое также обеспечивает ему контакты с одноплеменниками. (Или физическая сила, или мастерство в каком-либо промысле.) Создатель и обладатель объектов, циркулирующих в куле (будь то ожерелье или раковина), навсегда останется создателем (и обладателем) этих предметов, имеющих символическое значение для островитян.

В качестве неотчуждаемой ценности может выступать душевная связь с объектом дарения, о которой писал еще М. Мосс. Вайнер поддержала М. Мосса в бесконечной дискуссии о значении понятия «хау», которое использовал маорийский мудрец Т Ранаипири. По мнению А. Вайнер, «хау в качестве жизненной силы, встроенной в индивида, передается и на его имущество и, таким образом, добавляет неотчуждаемой ценности объектам»5.

Абсолютной и неотчуждаемой ценностью для общности является традиция и правила поведения, предписываемые при ее реализации, в качестве основного стереотипа поведения - взаимопомощь и дарение, особенно тем, кто нуждается. Таким образом, все дарят друг другу, но при этом нет обязательства взаимного отдаривания (реципрокности: ты мне - я тебе), а

40

есть всеобщее стремление дарить, которое дает преимущества людям, в большей степени вовлеченным в социальные связи, что привлекает к ним различные виды богатства. Читая книгу А. Вайнер, невольно вспоминаешь слова Б. Малиновского, уместные для комментария ее концепции: «Однако важным является то, что обладать для туземца - значит отдавать. И в этом туземцы существенно отличаются от нас». (Вот он, парадокс одновременного владения и дарения.) Вообще от человека, обладающего чем-то, ожидают, что он поделится с другими. «Следовательно, - продолжает Б. Малиновский, - главным признаком могущества является богатство, а главным признаком богатства - щедрость». Естественно, что скупость является наиболее презираемым пороком, «тогда как щедрость - это для них сама суть добра» 6.

В итоге можно каждый отдельный акт дара квалифицировать как относительно безвозмездный дар. В Китае и Индии, Таиланде, Мьянме практикуются формы дарения, которые принципиально не могут быть возмещены. Процессу одностороннего дарения в современном и традиционном обществе посвящена статья Р. Ханта «Односторонние перемещения» (2005), в которой рассматриваются различные формы безвозмездного дарения, существующие в современном и традиционном обществе. Эти формы невозможно квалифицировать как обмен. Данную идею Ханта, Вайнер и других авторов поддерживает Дж. Вудбурн, который отстаивает положение о том, что sharing не является видом, или формой, обмена. Н. Петерсон неоднократно подчеркивал в своих работах специфичность моральной экономики. Наиболее интересен в этом плане его доклад на 9-й Международной конференции, посвященной охотникам и собирателям (9-13 сентября 2002 г., Эдинбург) «От способа производства к моральной экономике: sharing и системы родства в Четвертом мире».

Сам Р. Хант, характеризуя свою позицию, отмечает, что его «точка зрения состоит в том, что некоторые перемещения вещей не являются обменом, и мы должны признать это различие»7. За неимением другого термина Р. Хант обозначил это явление как одностороннее перемещение (дословно: односторонний экономический трансфер). Он полагает, что данное явление свойственно современным индустриальным незападным обществам, в том числе традиционным, и индустриальным культурам. Таким образом, Р. Хант аргументированно обосновывает утверждение, что дар (безвозмездное перемещение вещей) есть актуальное явление для всех людей и народов, живущих на земле, или для общества в целом. При этом важнейшей чертой исследований Ханта является стремление найти общие моменты одностороннего перемещения вещей как в западных, так и в незападных обществах. В этом стремлении его поддерживает другой современный исследователь экономики дара, Я. Яан, который считает необходимым поиск и последующий анализ общих моментов в экономике дара, существующих в индустриальном и традиционном мире. Он призывает, кроме всего прочего, «уделить большее внимание эмоциональной стороне дарения в ин-

41

дустриальном мире, так как это то, что выделяет дар от обмена товарами»8. Таким образом, бескорыстное дарение представляет интересную научную проблему, актуальную для современных и традиционных обществ.

С ней тесно связано изучение эгоизма и альтруизма. Сразу отметим, что самое существенное в этом вопросе - не противопоставление эгоизма альтруизму как качеств опять же отдельных индивидов, а необходимость реализации стереотипов сотрудничества, фундаментальных для выживания человека. Отдельный человек может быть более или менее эгоистичным, но поскольку он существует в общности, то должен взаимодействовать (сотрудничать) с людьми. Взаимопомощь, рассматриваемая как проявление альтруизма, существует в общностях человечества. Например, В.С. Автономов указывает на то, что «существуют неискоренимые проявления альтруизма, которые не могут быть представлены как замаскированный утонченный эгоизм. Это <.. .> нарушает презумпцию эгоизма, которая негласно все еще играет роль исходной мотивационной предпосылки экономического анализа»9. В русском языке под альтруизмом нередко подразумеваются почти экстремальные действия (типа жертвы Данко), а не просто нечто отличное от эгоизма. Вероятно, речь должна идти о сотрудничестве и безвозмездном дарении, о бескорыстном даре, об определенных действиях, а не об абстрактном качестве изолированного индивида. Именно такие характеристики действий описывают то, что происходит в экономике дара или безвозмездного дарения (Gratis economy).

Как уже отмечалось, основной инфраструктурой экономики дара является Интернет. Оказалось, что в современных индустриальных странах громадное количество людей готовы подарить информацию, которая принадлежит им лично, и сделать это безвозмездно. Речь может идти об информации самого различного рода, фотографиях, квалифицированном совете специалиста и т.д. Участники систем дарения получают не материальную выгоду, а уважение, престиж и репутацию. Нельзя не согласиться с М. Вос-конян, что форма взаимодействия уже сама представляет «нарушение правил большой общей игры»10. Первая публикация, посвященная экономики дара в Интернете, принадлежит Р. Барбруку «Hi-tech экономика дара» (1998). Один из важнейших моментов, связанных с экономикой дара, состоит в том, что большинство пользователей объединены без участия политиков и денег, без рынка. (Правда, коммерческие структуры быстро осознали возможности и потенциал социальных сетей и используют их в своих интересах, но это не отменяет процессов безвозмездного дарения, происходящих в них.) У статьи М. Восконян «Экономика дара: вход свободный» есть подзаголовок «Дарение вместо финансового обмена - тренд или иллюзия?» Можно согласиться в автором, что это, безусловно, тренд в обществе XXI в., правда, пока не отменяющий собственности и финансового обмена, как поспешили провозгласить некоторые авторы.

42

Безвозмездные дарения в Интернете, благотворительность, волонтеры - все это показывает формы реализации таких качеств человека, как стремление к сотрудничеству и взаимопомощи. Во все большей степени сотрудничество выходит на первый план в организации фирм, так как исключение внутренней конкуренции есть ресурс, способствующий высокой производительности труда (эффект кооперации), качественного выполнения работы и, соответственно, выживаемости фирмы в кризисных условиях. Все приведенные до этого положения свидетельствуют, что несмотря на тотальное внедрение в сознание определяющей роли объективных формальных правил, происходящих, в конечном счете, из модели экономического человека, люди по-прежнему во многом следуют неформальным обязательствам и стереотипам поведения, связанным с эмоциональным, человеческим отношением друг к другу. И здесь опять же нельзя не согласиться с выводами автора статьи «Изобрести себя заново» М. Восконян о том, что «отношение человек-человек по-прежнему имеет первостепенное значение» и «негласные кодексы поведения людей, связанных друг с другом на человеческом уровне, оказываются куда действеннее, чем любые корпоративные конституции»11. В то же время в практике глобализации, да и в современной экономической теории тотально вытесняются действительно человеческие отношения, которые заменяются отношением купли-продажи и рассмотрением всех взаимоотношений людей в качестве объективной рыночной сделки.

В реальной жизни развитых индустриальных стран есть многочисленные случаи взаимопомощи и бескорыстного дарения неимущим, просто никто специально не фиксирует такие формы взаимодействия людей. СМИ больше интересуются количеством миллиардеров. Приведу два случая бескорыстного дара из жизни развитых стран 2012 г. Первый связан с многочисленными пожертвованиями анонима (общая сумма достигла почти 200 тыс. евро) в немецком г. Брауншвейге. Он посылает 10 тыс. евро и болеее особо нуждающимся и детским домам12. Второй случай: владелец фирмы, осуществлявшей автобусные перевозки в Австралии, после почти 40 лет успешной работы продал ее за $434 млн. Какую-то часть он оставил себе, но большую распределил среди водителей, так как считал, что именно их самоотверженная работа содействовала процветанию его бизнеса. Деньги он распределил пропорционально стажу работы (некоторые водители проработали у него более 30 лет). Минимальный размер премии - $9 тыс. (при стаже 2-3 года), максимальный - $110 тыс.13.

Экономика дара - это явление, существующее в самых различных типах общества - от охотников-собирателей до современных индустриальных стран. В настоящее время актуальным представляется изучение безвозмездного дарения в развитых странах. Особое значение в этом плане приобретает желание авторов

43

Люди, у которых есть дар создавать что-либо, с радостью делятся с другими и испытывают чувство удовлетворения от этого. Вообще люди, которые могут создать что-либо нужное и приносящее позитивное эмоциональное возбуждение (радость) другим людям, испытывают ни с чем не сравнимое наслаждение. Один из членов легендарной группы АББА, давая интервью журналистам, отмечал, что то эмоциональное состояние, которое он испытывает, выходя на сцену, когда его приветствуют 50 тыс. человек, не сравнимо ни с чем: его нельзя купить ни за какие миллиарды (фильм «АББА в Австралии»).

Основателем экономики дара считается М. Мосс. И дело здесь не только в том, что он сделал процесс дарения предметом своего анализа в историческом и в теоретическом плане, а в том, что он отстаивал идею сохранения бескорыстных отношений в современном обществе и существования безвозмездных даров. Мосс в исследовании продемонстрировал первичность, фундаментальность общения в процессах обмена.

«К счастью, - пишет М. Мосс, - не все еще оценивается исключительно в понятиях купли-продажи. Вещи обладают еще чувственной ценностью помимо продажной, если только вообще в них может существовать продажная стоимость сама по себе. У нас есть мораль не только торговцев. Остаются еще люди и классы, сохранившие прежние нравы, и мы подчиняемся им почти все, по крайней мере в определенные времена года или в определенных случаях»14. «Мы обнаружим мотивы жизни и действия, до сих пор известные многочисленным обществам и классам, - радость отдавать публично, удовольствие тратить художественно и великодушно, удовольствие принимать гостей и участвовать в личном и общественном празднике»15.

Существование экономики дара в XXI в. показывает, что возможны иные (по сравнению с экономическим человеком) варианты экономического поведения. Проблема дара в ее историческом и функциональном измерениях по-прежнему актуальна для современной экономической антропологии.

Примечания

1 Yan Y The Gift and Gift Economy // Handbook of Economic Anthropology Northampton. 2005. P. 246.

2 Weiner A. Inalienable Possessions: Paradox of Keeping-while-Giving. Berkeley, 1992. P. 28-30.

3 Op. cit. P 43.

4 Op. cit. P 191.

5 Op. cit. P 63.

6 Малиновский Б. Избранное. Аргонавты западной части Тихого океана. М., 2004. С. 112. Malinovsky B. Izbrannoe. Argonavty zapadnoy chasti Tihogo okeana. M., 2004. S. 112.

7Hunt R.C. One-way Economic Transfer // Handbook of Economic Anthropology. 2005.

P. 300.

8 Yan Y. The Gift and Gift Economy // Handbook of Economic Anthropology. P 259.

44

9 Автономов В.С. Модель человека в экономической науке. СПб., 1998. С. 139. Avtonomov VS. Model cheloveka v economicheskoy nauke. StP., 1998. S.139

10 Восконян М. Экономика дара: вход свободный // Однако. 2010. № 12. С. 49. VoskonyanM. Economica dara : vhod svobodny // Odnako. 2010. № 12. S. 49.

11 Восконян М. Изобрести себя заново. // Однако. 2011. № 1-2. С. 52.

VoskonyanM. Izobresti sebya zanovo // Odnako. 2011. № 1-2. S. 52.

12 Информация по ТВ каналу РБК. 23.30. 9.03.2012.

Informcia TV Canala RBC. 23.30. 9.03.2012.

13 Информация по ТВ каналу НТВ. Сегодня. 1.02.2012.

Informacia TV Canala NTV. Segodnya. 1.02.2012.

14МоссМ. Общества, обмен, личность. М., 1996. С. 201.

MossМ. Obshestva, Obmen, Lichnoct’. M., 1996. S. 201.

15 Там же. С. 200.

Op. cit. S. 200.

45