Основные нормы церковного брачного права Русской православной церкви и их применение в современной России

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 7. ФИЛОСОФИЯ. 2009. № 4

РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

И.В. Гавриш*

ОСНОВНЫЕ НОРМЫ ЦЕРКОВНОГО БРАЧНОГО ПРАВА

РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

И ИХ ПРИМЕНЕНИЕ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

В работе автор уточняет терминологию, перечисляет правовые источники ныне действующего церковного брачного права, анализирует часть основных действующих норм церковного права и их соотношение со светским семейно-брачным правом, демонстрирует внутреннюю противоречивость и необходимость систематизации и кодификации церковного брачного права Русской православной церкви (РПЦ), ставит вопрос о возможной государственной легализации конфессионального брака.

Ключевые слова: церковное право, каноническое брачное право Русской православной церкви, каноническое право.

I.V. Gavrish. The basic legal regulations of religious marriage rights of the Russian Orthodox Church and their application in modern Russia

In this paper, the author clarifies terminology, identifies the sources of the current ecclesiastical marriage law, analyzes the major part of the existing legal regulations of ecclesiastical law and their relationship with a secular matrimonial law, reveals their internal contradictions and shows the need to systematize and codify ecclesiastical marriage law of the Russian Orthodox Church, raises the question on the possible state legalization of confessional marriage.

Key words: ecclesiastical law, canonical marriage law of Russian Orthodox Church, canon law.

В условиях современной России с изменением политического устройства изменилась и политика государства по отношению к религиозным объединениям, вышел закон РФ «О свободе совести и о религиозных объединениях» [ФЗ РФ «О свободе совести и о религиозных объединениях», 1997], в подготовке которого участвовали представители многих конфессий наряду с государственными органами. Все больше людей разных вероисповеданий находят для себя объяснения действительности с позиции религиозных учений. И как следствие этого часть из них принимает участие

* Гавриш Игорь Витальевич — аспирант кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова; тел.: 8-915350-83-40; e-mail: igor_gavrish@bk.ru

6 ВМУ, философия, № 4

81

в религиозной жизни, обрядах. Поэтому для них важно точное представление о правилах внутренней жизни конфессии.

Наиболее многочисленным религиозным объединением в России сегодня является Русская православная церковь1. В каждой из конфессий любой мировой религии, в христианстве в частности, на основе вероучительных постулатов сформированы нормы, определяющие ее внутреннюю жизнь и отношения с внешним миром. В РПЦ таковые нормы определяет церковное право. В настоящее время переиздано два учебника по церковному праву начала прошлого века [А.С. Павлов, 2002; Н.С. Суворов, 2004], которые являются наиболее содержательными. Помимо этого в XIX — начале XX в. разными авторами был издан ряд учебных курсов по церковному праву (В.Н. Бенешевич, М.И. Горчаков, М.А. Красно-жен, И.С. Бердников, Н. Заозерский, П. Лошкарев, М. Остроумов, Н.К. Соколов).

Очень важным моментом является форма изложения норм церковного права в РПЦ. К сожалению, они не структурированы. Нормы церковного права изложены в различных источниках, при этом некоторые утратили свою актуальность в условиях современной России, что затрудняет их практическое применение.

В современном правовом обществе наблюдается дисбаланс светского семейного и церковного брачного права. Русская православная церковь стремится решить эту проблему, принимая приоритет гражданского закона в той части, где это не противоречит ее нормам. Брачное право РПЦ имеет более глубокую регламентацию своего предмета, большое количество ограничений, нежели светское, при этом основные их положения совпадают, например свобода заключения брака и моногамный брак.

Предметом статьи выступают основные действующие нормы брачного права РПЦ, историческое развитие и новеллы, соотношение с нормами светского семейного права, задачами исследования — уточнение понятийного аппарата (терминологии), определение источниковедческой базы ныне действующего церковного брачного права, анализ основных действующих норм церковного права и их соотношение со светским семейно-брачным правом, демонстрация внутренней противоречивости и необходимости систематизации и кодификации церковного брачного права Русской православной церкви.

По мнению протоиерея Владислава Цыпина, автора «Курса церковного права», систематическое изложение права, которым ре-

1 К православным себя относят две трети опрошенных россиян (73%); к мусульманам — 6%. Буддистами, католиками, протестантами или индуистами себя считают не более 1% респондентов. Еще 3% верят в Бога, но никакую религию не исповедуют [В России можно только верить? 2008].

гламентируется жизнь Церкви, составляет предмет науки, которая так и называется: «церковное право» [В. Цыпин, 2004, с. 21]. Современные светские авторы, говоря о науке церковного права, определяют его «как совокупность норм об отношениях, регулируемых этими нормами, о юридических фактах, порождающих, изменяющих и прекращающих эти отношения, о фактах, тесно связанных с церковным правом (к последним можно отнести законодательство о религиозных культах и пр.)» [М. Варьяс, 2001, с. 7]. Позиции светских и церковных авторов в определении предмета церковного права как дисциплины близки, но светское понимание источников права иное, к тому же в круг норм, связанных с церковным правом, включаются и нормы, определяемые законом государства. С этим утверждением можно не согласиться, так как внешние границы деятельности РПЦ заданы законодательством государства, регулирующим религиозную и конфессиональную деятельность, внутреннюю же жизнь церкви регулирует церковное право, которое называют также каноническим правом.

По мнению профессора Н.С. Суворова, каноническим правом следует называть все то право, которое произошло от церкви, независимо от того, регулирует оно церковные или гражданские отношения, а церковным — все то право, которое касается церкви как религиозного союза, независимо от того, создано оно самой церковью или государством [Н.С. Суворов, 2004, с. 6]. Профессор А.С. Павлов полагал иначе: «Православный, и в частности русский, канонист может безразлично давать своему предмету и то и другое название. На православном Востоке право, церковное по происхождению, и по содержанию своих норм всегда было церковным» [А. С. Павлов, 2002, с. 12]. В настоящий момент церковь придерживается употребления термина «церковное право». Современные светские авторы заимствуют церковную позицию по вопросу употребления данного определения.

Таким образом, термин «церковное право» уместно употреблять по отношению к праву РПЦ. Аргументы Н.С. Суворова применимы только к ранее созданным нормам и неактуальны в условиях, когда церковь отделена от государства. Если же сравнивать право Римско-католической и Русской православной церквей, следует использовать объединяющий термин «каноническое право».

Каноны представляют собой основополагающие фундаментальные церковные предписания, которые действуют во всей Вселенской церкви. В католической церкви церковное и каноническое право различают, хотя их области частично пересекаются. Под каноническим правом подразумевают все то право, которое содержится в канонах католической церкви, оно определяется по источнику, а церковное право — все то право, которое затрагивает

и регулирует церковную жизнь. Католики к канонам причисляют папские акты. Ряд папских актов, имеющих статус канонов, регулируют не сами церковные правоотношения, а другие правоотношения в сфере государственного права, они возникли, когда юрисдикция католической церкви имела надгосударственные границы.

С принятием христианства на Руси постепенно происходит рецепция византийского брачно-семейного законодательства, основанного на христианских нормах о браке. Начинает действовать Номоканон — собрание византийского права, состоящего из канонических правил и светских постановлений византийских императоров. В последующем Номоканон был дополнен постановлениями русских князей. Русский перевод Номоканона с этими дополнениями получил название Кормчей книги [М.В. Антокольская, 2003, с. 47]. Начиная с периода царствования Петра I государственная власть в России являлась главным органом церковного правотворчества. В 1700 г., после смерти Патриарха Адриана, прервалась линия преемственности патриаршего служения. В 1721 г. Указом Петра I от 25 января было провозглашено создание Духовной коллегии для управления делами церковными. 14 февраля 1721 г. Указом Петра I о Духовном регламенте: «Благодатию и милосердием человеколюбца Бога, тщанием же и повелением Богом данного и Богом умудренного государя нашего, царя и Великого князя Петра Первого, Всероссийского императора и протчая, и протчая, и прот-чая, уставленное в Святой православной российской церкви, Духовное Синедрион или Синод, то есть соборное духовных дел правительство, по соизволению и приговору всероссийского духовного чина и правительствующего сената» [А.А. Преображенский, 1997, с. 540], — образовался Священный правительствующий Синод. Восстановление патриаршего служения в РПЦ произошло 28 октября (11 ноября) 1917 г. [Деяние Священного собора Русской церкви 1917—1918 гг., 1999, т. 3, с. 4—9] и 5 (18) ноября 1917 г. в ходе заседаний Поместного собора РПЦ, когда был избран Патриарх Тихон (Белавин) [В. Цыпин, 2007, с. 344; Деяние Священного собора..., 1999, т. 3, с. 105—120]. В синодальный период церковным нормотворчеством занималось фактически государство, нормы церковного права становились нормами государства.

Русская православная церковь к первоисточникам церковного права относит Божественную волю основателя церкви Иисуса Христа, ей церковь подчиняется «во все дни до окончания века» (Мф. 28. 20). Вторым источником права признается сама церковь.

Иерархия различных источников действующего ныне права РПЦ определяется следующим образом. Первое место по авторитетности принадлежит каноническому кодексу Вселенской православной церкви — правилам святых апостолов, соборов и отцов, которые 84

включены в «Пидалион», «Афинскую синтагму» и в переводе на церковно-славянский язык в «Книгу правил». Эти правила не подлежат отмене властью Поместной церкви. Следом за канонами по важности стоит Устав Русской православной церкви, принятый на Архиерейском соборе 2000 г. Определения собора 1917—1918 гг. сохранили для церкви силу в той их части, которая не отменена формально, не заменена новыми нормами устава и не противоречит существующим условиям церковной жизни. Источником действующего церковного права являются также «Определения» Поместных и Архиерейских соборов и Священного синода, а также указы святейших патриархов, патриарших местоблюстителей и заместителя патриаршего местоблюстителя — те из них, которые опять-таки не отменены и не устарели [В. Цыпин, 2004, с. 158—159].

Основными разделами церковного права являются разделы о составе и устройстве церкви, монашества и монастырей, об органах церковного управления, видах церковной власти, о брачном праве, церковных наказаниях, церковном суде, церковном имуществе. Под действие права РПЦ подпадают все члены церкви, т.е. ее юрисдикция не ограничивается только территорией России, но распространяется и на зарубежные приходы [Устав Русской православной церкви, 2000, гл. 1, ст. 3]. Согласно православной точке зрения, церковь, являясь «телом Христовым» и имея своей главой Святого Спасителя, состоит из членов — братьев, равных между собой перед лицом правды Божьей, имеющих одинаковую надежду на Царство Небесное [В. Цыпин, 2004, с. 174].

Для того чтобы стать членом церкви, необходим формальный акт крещения, через которое приобретается общая церковная правоспособность, и, если человек был уже крещен в ином христианском сообществе, нужно формальное отречение от прежнего сообщества. Крещение могут совершать епископы и священники; крещение, совершенное мирянином, лицом женского пола, признается действительным там, где нет священников или их мало, при этом следует придерживаться обряда троекратного погружения в воду. Не допускается крещение некрещеным и самокрещение. Не крестят душевнобольных и бесноватых (допускается крещение бесноватых в случае смертельной опасности для них (Тим. Алекс., прав. 2. 4) [А.С. Павлов, 2002, с. 138—139].

Государство в своей деятельности строго регламентирует, кто может подать иск по данному делу с целью установления юридического факта недееспособности, который будет иметь гражданско-правовые последствия (п. 2 ст. 281 ГПК РФ), а суд назначает экспертизу (ст. 283 ГПК РФ), церковь в данный круг лиц не входит. Возможно ли РПЦ обратиться к нормам гражданско-правового решения в данном вопросе? В настоящий момент церковь не об-

ладает возможностями в полной мере воспользоваться данным опытом, она может использовать оценку гражданских экспертов. Поэтому напрашивается вывод, что наличие данного состояния здоровья у вступающих в церковь определяют те, кто совершает обряд над ними. При этом возможно допущение ошибки. Если человек уже признан гражданской властью душевнобольным, то ему будет отказано в крещении. Понятие «бесноватый» вообще современной наукой не признается, и здесь оценку дают по явным признакам те, кто совершает обряд. Над детьми, составляющими основную группу окрещенных, совершается этот обряд по желанию родителей. Дети следуют воле родителей, и современное церковное право, как и ранее право Российской империи, исходит из позиции ответственности родителей. Такие же точно положения содержат современные международные акты [Международный пакт о гражданских и политических правах, 1966, п. 4, ст. 18] и косвенно подразумевает семейное законодательство РФ (ст. 54 СК РФ).

Одним из наиболее востребованных для каждого члена церкви разделов церковного права является брачное право. Брак в соответствии с христианским вероучением первоначально создан в раю через сотворение жены в помощь мужу и через благословение, преподанное первоначальной чете. Апостол Павел придавал браку значение таинства, уподобляя его тайне единства Христа и Церкви: «<он> есть таинство, соединяющее мужа и жену для полного неделимого общения жизни и низводящее на них дары Божией благодати» [В. Цыпин, 2004, с. 540].

В царской России нормы церковного права, регулирующие брачные отношения, включались в правовую систему государства. Церковное брачное право регулировало лишь следующие вопросы: 1) условия заключения брака, или препятствия к браку; 2) способ или форму заключения брака; 3) прекращение брака. Государственной регламентации подлежали все остальные вопросы, в частности личные и имущественные отношения супругов. В целом все нормы, регулирующие брачные отношения, содержались в книге первой Свода законов гражданских, которая носила название «О правах и обязанностях семейственных» [Свод законов Российской Империи, 1914, т. X, ч. 1].

Показательна ст. 85 Свода законов гражданских, которая запрещает российским подданным православного и католического исповеданий вступать в брак с нехристианами. Прелюбодеяние являлось тяжким грехом, но для духовного суда признания было недостаточно. Необходимы были другие доказательства — свидетельства двух-трех очевидцев [там же, с. 257], получение свидетельств было затруднительным, и в некоторых случаях это приводило к лжесвидетельству. В случае доказанности прелюбодеяния 86

духовный суд расторгал брак и, кроме того, наказывал виновного по церковным правилам. Закон предоставлял оскорбленному супругу альтернативу поведения. Он мог просить о наказании виновного супруга по уголовным законам, правда, в этом случае он лишался права на расторжение брака. Санкции за прелюбодеяние были довольно суровыми — тюремное заключение на срок от четырех до восьми месяцев, уголовному наказанию сопутствовало церковное покаяние [Н.А. Семидеркин, 1980, № 2, с. 33].

В предреволюционный период лица разных вероисповеданий и конфессий попадали под действие различных законов в зависимости от предписаний своей религии, что было свидетельством веротерпимости. Мусульманам разрешалось заключать полигамные браки. Развод у мусульман регулировался законами шариата, которые предусматривали развод по взаимному согласию и по воле мужа в одностороннем порядке. Брак между католиками был нерасторжим, разрешалась только сепарация — судебное разлучение супругов. Вступать в новый брак после сепарации супруги не могли. По иудейским религиозным законам муж мог разводиться с женой при наличии любой серьезной причины. Жена не имела права требовать развода, кроме строго определенных случаев. С восприятием Россией европейских форм жизни изменилось само положение женщины в обществе, что отразилось в семейном законодательстве, проекты введения гражданского брака являются тому примером [Н.А. Семидеркин, 1989, с. 14].

После Октябрьской революции действие церковного брачного права вне церкви отменялось. Принимая это решение, Советское государство руководствовалось идеями теоретиков марксизма. Ф. Энгельс менее всего был склонен строить утопии, поэтому ограничился лишь предположениями о формах будущих половых отношений: «...то, что мы можем теперь предположить о формах будущих отношений между полами после предстоящего уничтожения капиталистического производства, носит по преимуществу негативный характер, ограничивается в большинстве случаев тем, что будет устранено. Но что придет на смену? Это определится, когда вырастет новое поколение: поколение мужчин, которым никогда в жизни не придется покупать женщину за деньги или за другие социальные средства власти, и поколение женщин, которым никогда не придется ни отдаваться мужчине из каких-либо других побуждений, кроме подлинной любви, ни отказываться от близости с любимым мужчиной из боязни экономических последствий. Когда эти люди появятся, они отбросят ко всем чертям то, что согласно нынешним представлениям им полагается делать; они будут знать сами, как им поступать, и сами выработают соответственно этому свое общественное мнение о поступках каждого

в отдельности, — и точка» [К. Маркс, Ф. Энгельс, 1961, т. 21, с. 85]. Ф. Энгельс очень осторожно подошел к проблеме отношения полов в будущем обществе и показал главным образом то, от чего нужно освободить эти отношения, предоставляя своим последователям возможность посмотреть, в какие формы они выльются [Н.А. Семидеркин, 1980, № 2, с. 36].

Почти сразу после Октябрьской революции 1917 г. был принят ряд документов, регулирующих семейные отношения. 18 декабря 1917 г. декрет «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояний» [СУ РСФСР, 1917, № 11, с. 152] утвердил единственной формой брака гражданский брак. Брак по религиозному обряду не имел больше правовых последствий. Браки, заключенные ранее по религиозному обряду, сохраняли юридическую силу и не требовали переоформления. Декрет от 19 декабря 1917 г. «О расторжении брака» [там же, с. 160] изымал бракоразводные дела из духовных консисторий. 22 октября 1918 г. был принят Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве [там же, 1918, № 76, с. 818]. Вводился в действие отдельный Семейный кодекс [М.В. Антокольская, 2003, с. 64], в 1926 г. — новый Кодекс законов о браке, семье и опеке (КЗоБСО) [СУ РСФСР, 1926, № 82, с. 612]. Русская православная церковь отказывалась признавать гражданский брак и развод. Собор 4 марта 1918 г. объявил гражданский развод, совершенный лицами православного исповедания, актом поругания религии и предписал подвергать совершивших его лиц церковному покаянию. Брак не совершался к этому времени, а оформлялся регистрацией [С.И. Раевич, 1927, с. 426].

В период первых месяцев Октябрьской революции были попытки внести более радикальные предложения в семейное право, «дабы освободить трудящихся от оков капиталистической семьи и церковного брака», но впоследствии была взята часть идей, разработанных в дореволюционный период, когда обсуждалась идея введения гражданского брака в России.

В настоящее время в нашей стране действует Семейный кодекс 1995 г., который является реализацией принципов современного семейного права. Сравнение церковного брачного права РПЦ и Семейного кодекса РФ (СК РФ) показывает, что объем отношений, которые регулирует церковное брачное право, аналогичен объему отношений, определяемых в разделе II Семейного кодекса РФ («Заключение и прекращение брака»). Часть норм являются идентичными. Если церковное брачное право регулирует, как было сказано выше, лишь вопросы условий, способа и формы заключения брака и его прекращения, то семейное право охватывает более широкий круг вопросов. 88

Ныне действующий Семейный кодекс РФ не имеет определения регулируемого предмета, в нем нет легального определения семьи и брака [Л.М. Пчелинцева, 2009, с. 2, 92]. Об этом продолжаются дискуссии в юридической литературе [П.В. Крашенинников, 2006, с. 21], одновременно с критикой отсутствия определения идет оправдательное обоснование позиции законодателя, хотя это и является законодательным упущением, что делает неизбежным подзаконную трактовку, которая может быть разной. В церковном брачном праве этот вопрос проработан подробно с учетом истории церковного нормирования брака начиная с Кормчей книги, которая дает определение брака как «мужеви и жены сочетание, сбытие во всей жизни, божественныя и человеческие правды общения» [А.С. Павлов, 1887, с. 42].

Статьи 10—12 СК РФ оговаривают порядок и условия заключения брака, которое допустимо только в личном присутствии и по истечении одного месяца со дня подачи заявления, за небольшим исключением, добровольность. Церковное право предыдущего периода предполагало заключение брака в приходах жениха или невесты и лишь в исключительных случаях в чужом приходе (за венчание в чужом приходе нес наказание священник), шло оглашение в храме о предполагаемом венчании, и, если кто-то мог указать на причины, препятствующие этому браку, он имел возможность это сделать. Венчанию предшествовало обручение, позже оно стало проводиться одновременно с венчанием. Проводилась беседа священника с женихом и невестой, оценивались их желание и готовность вступить в брак. Жених и невеста должны быть крещеными, т.е. формально принадлежать к церкви. Венчание имеет временные и суточные ограничения (не проводится во время постов, ночью и др.). Несоблюдение указанного времени для венчания не влечет за собой его недействительность. В настоящее время выполнять некоторые положения не представляется возможным, например, требование проводить венчание в церкви жениха или невесты в силу того, что венчающиеся часто не являются постоянными прихожанами, и в связи с изменением содержания, которое ранее вкладывалось в эту норму, уже не может быть выполнено. «Церковь не отказывает в венчании, но и требовать соблюдения старых норм не может», — пишет прот. В. Цыпин. Будь так, церковь лишилась бы молодого поколения своих членов, которые сейчас только формально к ней принадлежат, но часть из них постепенно включается в полноценную церковную жизнь.

Следующим вопросом брачного права идут препятствия к вступлению в брак. В церковном брачном праве они имеют четкую структуру и содержание. Семейное законодательство в ст. 13—15 СК РФ также оговаривает перечень препятствий к браку, они не выде-

лены в отдельную главу, их количество меньше, чем в церковном брачном праве. Статья 13 СК РФ оговаривает брачный возраст в 18 лет, эта норма совпадает с церковным брачным правом, ранее в Российской империи нижняя возрастная граница для невесты составляла 16 лет, а в Закавказье — 13 лет (п. 2 ст. 13 СК РФ разрешает при наличии уважительных причин вступить в брак на два года раньше, а субъекты РФ могут еще больше понизить возрастную планку для вступления в брак). Статья 14 СК РФ определяет препятствия к заключению брака. Они частью совпадают по содержанию с церковным правом: моногамность брака, недееспособность, наличие родственных связей, при этом нормы, ограничивающие степень родства, в церковном праве гораздо шире. Семейное законодательство России не знает ограничений количества браков, РПЦ ограничивает количество браков тремя. Предполагается обязательным единство религий для заключения церковного брака. Статья 16 СК РФ определяет основания для прекращения брака — это смерть одного из супругов или вступившее в законную силу решение суда о признании лица умершим (это совпадает с церковным браком), а также по заявлению одного или обоих супругов либо по заявлению опекуна супруга, признанного судом недееспособным.

Церковное брачное право не признает развода по обоюдному согласию — поводы к разводу составляют исчерпывающий перечень пунктов. Это самая проработанная тема церковного брачного права, к добавлению и изменению поводов к разводу церковь обращалась в XX в. два раза. Статьи 18—26 СК РФ являются процедурными, они определяют порядок и решение споров, возникающих при разводе. Статьи 27—30 СК РФ определяют недействительность брака. Ряд обстоятельств к признанию брака недействительным совпадают, например отсутствие брачного совершеннолетия, нахождение в браке, принуждение к браку, недееспособность вследствие психического расстройства, усыновление, наличие близкого родства. Церковное брачное право добавляет перечень причин для признания брака недействительным: расширяется степень родства и свойства, наличие духовного родства, отсутствие единства христианской веры, браки священнослужителей. По мнению церкви, в основе церковного брачного права лежит воля Божья. В основе же гражданского семейного права лежит государственное нормотворчество.

В церковном праве различают абсолютные и относительные препятствия к браку. К абсолютным препятствиям относят: 1) нахождение в браке, допускается только моногамный брак; 2) посвящение в сан; 3) монашество; 4) вдовство после третьего брака (третий брак допускается при возрасте до 40 лет и отсутствии детей, четвер-

тый брак исключается вовсе); 5) виновность, если сторона признана виновной, в расторжении предыдущего брака; 6) физическая и духовная неспособность к браку (душевная болезнь, физическая неспособность к брачному сожительству). Неспособность к деторождению не является препятствием к браку; 7) несоблюдение возрастных границ, дозволительно для мужчин 18—80 лет, для женщины 18—60 лет (церковь соизмеряет эту норму в нижней границе с гражданским законодательством и следует ему); 8) отсутствие согласия родителей (рассматриваются конкретные причины отсутствия благословения, при их незначительности они могут не приниматься в расчет).

Недействительными признаются: 1) брак, совершенный по насилию или в сумасшествии одного или обоих брачующихся; 2) брак лиц, несвободных от другого брака; 3) брак лиц, состоящих в запрещенных церковными законами степенях родства и свойства; 4) брак лиц, которым по расторжении брака запрещено вступать в новый брак; 5) недостижение брачного совершеннолетия; 6) браки монахов, священников, дьяконов, пока они состоят в сане; 7) браки православных с нехристианами [А.С. Павлов, 2002, с. 268]. Ряд этих ограничений присутствует как в сегодняшнем церковном праве, так и в гражданском и семейном законодательстве России. По ряду вопросов церковь, признавая гражданский брак, смягчила свою позицию: например, теперь дается время при гражданском браке православного(-ной) с нехристианкой(-ином) для принятия христианства нехристианской стороной (для церковного брака необходимо единоверие).

Церковное право предусматривает и условия допустимости развода. Источниками церковного права, которые применяются при определении оснований развода, являются: «Определение о поводах к расторжению брачного союза, освященного Церковью», принятое Поместным собором РПЦ 1917—1918 гг., и «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятые Архиерейским собором 2000 г.

Греко-восточная церковь, по мнению Соколова, руководствуется двумя принципами в области развода: принципом экономии2, который предусматривает спасительное снисхождение, содействие спасению грешника, подражание Божественному человеколюбию, исторгающее грешных из сетей, избавляющее их от гибели, и принципом акривии, т.е. строгости и точности в исполнении церковных правил, соблюдения их во всей чистоте [Деяние Священного собора..., 1999, т. 8, с. 91]. В настоящее время РПЦ поддерживает баланс между этими двумя основополагающими принципами, в то

2 В настоящее время употребляется термин «икономия».

же время с учетом новых обстоятельств жизни количество поводов к разводу было расширено.

В настоящее время в РПЦ действуют следующие основания для развода (акта расторжения законного и действительного брака): 1) прелюбодеяние; 2) отпадение от православия; 3) противоестественные пороки одного из супругов; 4) неспособность к брачному сожительству; 5) заболевание проказой; 6) осуждение к наказанию; 7) безвестное отсутствие; 8) посягательство на жизнь супруги или детей; 9) снохачество; 10) извлечение выгоды из непотребств супруга; 11) сводничество; 12) вступление одной из сторон в новый брак; 13) злонамеренное оставление одного супруга другим; 14) тяжелая душевная болезнь; 15) заболевание СПИДом; 16) хронический алкоголизм, медицински засвидетельствованный; 17) наркомания; 18) совершение женою аборта при несогласии мужа; 19) если распад брака является свершившимся фактом [В. Цыпин, 2004, с. 586—587].

В 1920 г. Патриарх Тихон издал распоряжение о запрете проводить бракоразводные процессы и ввел заочное рассмотрение этих дел по письменному показанию свидетелей с выдачей справки о разводе, которое в последующем подтверждалось церковными решениями [Журнал Московской патриархии в 1931—1935 годы, 2001, с. 16]. Русскую православную церковь новое государство принудило к принятию подобных решений, но благодаря этому смогло существовать формально-правовое соответствие брачного права складывающимся условиям. Тем самым сохранилось само брачное право как действующее.

Практику применения церковных бракоразводных дел характеризуют слова В. Цыпина: «В наше время бракоразводные дела, как известно, рассматриваются в государственных судебных органах. Это, однако, не избавляет православного христианина от долга подвергать свое желание расторгнуть церковный брак суду законной церковной власти, суду епископа... Церковный суд в наше время не проводит сложных судебных разбирательств, как проводили в синодальную эпоху в Консистории или Синоде... В своем решении суд опирается на показания самих супругов, свидетелей... свидетельство духовника, на решение гражданского суда, если оно уже состоялось» [В. Цыпин, 2004, с. 587]. Расторжение венчанных браков в настоящий момент по устоявшейся практике осуществляется епископом после гражданского развода. Практическое применение этой нормы зачастую связано с затруднением, и лишь после фактически заключенного второго гражданского брака бывшим супругам удается получить епископское разрешение первого браковенчания.

По словам В. Цыпина, церковь сегодня в своем отношении к гражданскому браку занимает двойственную позицию. С одной стороны, она уважает его и считается с ним. Предполагается венчание уже зарегистрированного государством гражданского брака. В венчании будет отказано, если брачующиеся не состоят в гражданском браке. С другой стороны, церковь не уравнивает гражданский брак с браком церковным [там же, с. 548]. В этом обнаруживается конфликт практики и норм церковного права, которые формально не отменены, но и не применяются в действительности. В целях преодоления конфликта некоторые духовники ратуют за возвращение к церковной брачной традиции, требуют соблюдения строгих канонических норм брака, не признавая гражданский брак. Священный Синод РПЦ строго осудил подобные действия и постановил: «Настаивая на необходимости церковного брака, напомнить пастырям о том, что Православная Церковь с уважением относится к гражданскому браку» [Основы социальной концепции Русской православной церкви, 2000, х. 3]. Церковь такими разъяснениями решает проблемы сегодняшнего времени, но вопросы о том, как трактовать многие нормы прошлого в настоящих условиях, какие из них применимы, какие утратили силу, остаются открытыми. Не исключается возможность принятия священниками разных решений по аналогичным делам ввиду отсутствия цер-ковно-законодательной базы [В. Цыпин, 2004].

Необходимо отметить, что РПЦ не имеет опыта кодификации своего права, подобного тому, какой имеет Римско-католическая церковь в виде Кодекса канонического права, но попытки провести ее на протяжении истории были. Актуальность данной проблемы в контексте применения церковного права неоспорима.

Мысль о необходимости кодификации как церковного брачного права, так и всего церковного права в целом высказывается представителями РПЦ [А. Степанченко, прот., 2003]. Перед РПЦ стоит сложнейший вопрос систематизации своего нормотворчества и церковного наследия. Кодификация необходима для понимания правил и норм современной РПЦ мирянами, клиром, монашествующими. В ней, с уверенностью можно утверждать, нуждается государство для более глубокого, а главное, для четкого понимания сути правил, по которым живет самое большое религиозное объединение в России. Кодификация необходима и для ясного осознания, и для быстрого освоения норм церковного права как самими служителями церкви, паствой, так и представителями государства. РПЦ в настоящий момент имеет приходы в разных государствах, и это также может усложнить процесс кодификации.

Что же касается собственно церковного законодательства, действовавшего в РПЦ в синодальный период, подвергавшегося в той

или иной степени систематизации (инкорпорации), то к таким актам можно отнести, например, Духовный регламент, изданный 25 января 1721 г., Устав духовных консисторий, изданный 27 марта 1841 г., а затем пересмотренный и согласованный с позднейшими редакциями в 1883 г.

В 1868 г. при Священном Синоде была учреждена особая редакционная комиссия для издания полного собрания постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания в хронологическом порядке, начиная с Духовного регламента, т.е. от учреждения Священного синода. За этот период до 1898 г. вышли в свет восемь томов «Полного собрания постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи», включающие в себя постановления с 1721 по 1734 г., после чего данная работа приостановилась.

Русская православная церковь, хоть и в угнетенном положении, продолжала свою деятельность в XX в., принимались уставы и правила. В РПЦ такими систематизирующими актами XX в. явились Положение об управлении РПЦ, принятое Поместным собором Русской православной церкви (31.01—04.02.1945), Устав об Управлении Русской православной церкви (был принят 8 июня 1988 г. Поместным собором, состоявшимся по случаю Тысячелетия Крещения Руси), действующий в настоящее время Устав Русской православной церкви, принятый Юбилейным Архиерейским собором Русской православной церкви 13—16 августа 2000 г. Однако крупных сводных кодификационных актов, действующих в РПЦ правовых норм и охватывающих все стороны церковной жизни, ее история не знает [там же]. Эти документы, безусловно, являются определяющими для церкви, но это никак не акты кодификации, их появление было обусловлено насущной потребностью того времени, они определяли основные понятия и направления деятельности, но для кодификации необходимо более глубокое изучение и систематизация каждого из направлений жизни церкви.

Профессор Н.К. Соколов, настаивая на создании «свода действующих в церковной практике законов, в котором разнообразные и разновременные определения были бы пересмотрены, обработаны, возведены к единству основных начал, приведены в одну внешнюю систему и таким образом получили бы прочность, определенность и постоянство», отмечает, что «эта потребность в настоящее время вызывается настоятельно не только научными соображениями, но и практическими нуждами, ввиду разнообразных преобразований, частью предполагаемых, частью свершившихся в быту церковном» [Н.К. Соколов, 1874, с. 192]. Хотя это высказывание датируется XIX в., оно, как никогда, актуально и сегодня.

Эта работа по систематизации церковного права начиналась в XIX в., но имела своей целью охватить определенный узкий период, однако она не была завершена, несмотря на то что православие было государственной религией.

В подтверждение неизбежной кодификации (в нашем случае брачного права) уместно привести слова современного представителя церкви, иерея Дмитрия Пашкова, о том, что нынешнее «состояние православного канонического права о Браке существует не в систематическом виде, а как достаточно хаотичный набор правил, прецедентов и исключений, которые не всегда просто согласовать между собой, есть необходимость в систематизации церковного права о Браке» [Семинар «Таинство брака...», 2006].

В предыдущий исторический период, когда церковь имела государственный статус, кодификация не состоялась, но в то время многие церковные нормы были изложены в государственных законах, являлись общеизвестными и применялись повсеместно, предмет был достаточно глубоко проработан, имелось много авторитетных специалистов в этой области, и тем не менее до кодификации дело не дошло. Совсем другая ситуация сложилась сегодня. Когда нет этого всего и церковная деятельность начинается во многом сначала, тем важнее знать основы и правила церкви в их сегодняшней трактовке.

Следующим ключевым моментом, касающимся церковного права РПЦ, является вопрос о возврате государственной юридической легитимности религиозному бракосочетанию. Примером тому может служить Израиль [Н. Володина, 2006, с. 39], Италия [А. О. Протопопов, 2002], царская Россия. К этому вопросу следует подойти взвешенно, так как полной аналогии с приведенными примерами нет. Есть опасность вызвать последующую регрессию развития семейного законодательства страны, в том числе и по причине совместного ведения в данной области Федерации и ее субъектов (ст. 2 СК РФ). Отсутствие института экспертизы законодательства на региональном уровне часто приводит к судебной отмене законотворческих актов субъектов Федерации. Существующая стабильность государственного семейного права при всем неоспоримом желании любой из конфессий предать религиозному браку государственную легитимность крайне важна, ее необходимо сохранить.

Церковное брачное право Русской православной церкви и семейное право государства с точки зрения законодателей, их устанавливающих, направлены на соблюдение интересов человека и создаваемой им семьи. Но если нормы семейного государственного права распространяются на всех граждан России, то нормы церковного брачного права — на воцерковленных. В перестроечные

годы их было около 4%, а сейчас, по разным оценкам, 10—12%. По мнению социологов, большинство из них неправославные; это те люди, которым близка историко-культурная традиция православия; они считают, что «это наше», и представляют собой потенциал для распространения православия [В России можно только верить? 2006]. Здесь уместно, принимая данные ВЦИОМ, не согласиться в его выводом, так как подобные люди являются не потенциалом для распространения православия, а православными как минимум по формальным критериям принадлежности к РПЦ.

Определенным историческим ориентиром применения норм церковного брачного права для настоящего времени, по словам В. Цыпина, могут в большей мере служить нормы доконстанти-новской эпохи, чем нормы византийской эпохи, когда в религиозном отношении общество отличалось своей однородностью. В настоящее время нет того принуждения со стороны государства к выполнению его законов, где часть норм РПЦ становилась нормами государства, которое было в царской России, и это требует более активных действий от Русской православной церкви по распространению своих идей, нежели в царский период, что находит отражение в документах РПЦ [Особенности современного миссионерского поля Русской православной церкви, 2009].

Подведем итоги. Назрела необходимость кодификации церковного брачного права Русской православной церкви, ставится вопрос о приведении норм церковного брачного права РПЦ в соответствие с условиями сегодняшнего времени. В настоящий период эти нормы во многом противоречивы, часть из них утратила актуальность, необходима их систематизация. Идет процесс возрождения Русской православной церкви, растет число ее членов, поэтому по мере возрастающего обращения к нормам церковного брачного права, к РПЦ неизбежны разъяснения по тем или иным положениям, которые в настоящий момент имеют двойственное толкование.

Как видно из изложенного материала, в настоящий период церковное брачное право остается не просто исторической наукой, как это было длительный период, когда церковь испытывала гонения со стороны государства и этот предмет был интересен только узкому кругу церковных ученых, а является реалией церковной жизни, к нормам которой обращается все большее число граждан нашей страны, приходящих к православной вере.

Русская православная церковь провозглашает в своих уставных документах уважение и соблюдение законов государства, и поэтому практика применения церковного брачного права согласуется с нормами государства и не может идти вразрез с ними. При этом церковь осуществляет свою деятельность на основе Священного Писания и Священного Предания; канонов и правил святых апо-

столов, святых Вселенских и Поместных соборов и Святых Отцов; постановлений своих Поместных и Архиерейских соборов, Священного Синода и указов Патриарха Московского и всея Руси, Устава Русской православной церкви.

Церковное брачное право Русской православной церкви, несмотря на внутреннюю противоречивость в отдельных вопросах, является реально действующей и востребованной отраслью права РПЦ, к нормам которой обращается все возрастающее количество мирян.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Антокольская М.В. Семейное право. М., 2003.

2. Варьяс М.Ю. Краткий курс церковного права. М., 2001.

3. Володина П. Иудаизм и конфессиональная политика в Израиле // Религия и право. 2006. № 1—2.

4. В России можно только верить? М., 2008, или: http://weiorm.ru/arkhiv/ tematicheskii-arkhiv/item/single/3769.html?nocache-1&cache-ae39b30086

5. В России можно только верить? М., 2008, или: http://weiorm.ru/ arkhiv/tematicheskii-arkhiv/item/single/11099.html?no_cache-1&cHash-b84c4f423a

6. Деяние Священного собора Русской церкви. 1917—1918 гг. М., 1999. Т. 3.

7. Журнал Московской патриархии в 1931—1935 годы. М., 2001.

8. Крашенинников П.В. Комментарии к Семейному кодексу Российской Федерации. М., 2006.

9. Маркс К., Энгельс Ф.М. Соч. М., 1961. Т. 21.

10. Международный пакт о гражданских и политических правах (1966

г.).

11. Основы социальной концепции Русской православной церкви. М., 2000.

12. Особенности современного миссионерского поля Русской православной церкви. М., 2009, или: http://www.mospat.ru/index.php?mid-342

13. ПавловА.С. 50 глава Кормчей книги как исторический и практический источник русского брачного права. М., 1887.

14. Павлов А.С. Курс церковного права. СПб., 2002.

15. Преображенский А.А. Законодательство Петра I. М., 1997.

16. Пчелинцева Л.М. Семейное право России. М., 2009.

17. ПротопоповА.О. Религия и закон. М., 2002.

18. Раевич С.И. Брачное и семейное право / Под ред. Д.М. Мочеров-ского. М., 1927.

19. Свод законов Российской Империи. СПб., 1914.

20. СУ РСФСР. 1917. № 11.

21. СУ РСФСР. 1918. № 76.

22. СУ РСФСР. 1926. № 82.

23. Семидеркин Н.А. Церковный брак и Октябрьская революция в России // Вестн. Моск. ун-та Сер. 14. Право. 1980. № 2.

7 ВМУ, философия, № 4

97

24. Семидеркин Н.А.. Создание первого брачно-семейного кодекса. М., 1989.

25. Семинар «Таинство брака: богословские, литургические, канонические и церковно-практические аспекты». М., 2006, или:

http://pstgu.ru/scientific/evints/2007/03/06/9071/

26. Соколов Н.К. Из лекций по церковному праву. Вып. I. Введение в церковное право. М., 1874.

27. Степанченко А., протоиерей. Проблемы кодификации законодательства, действующего в Русской православной церкви: Дис. ... канд. богословских наук / МДА. Сергиев Посад, 2003.

28. Суворов Н.С. Учебник церковного права. М., 2004.

29. Устав Русской православной церкви. М., 2000.

30. Федеральный Закон РФ «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ // Российская газета. 2002. 30 июля. № 138—139.

31. Цыпин В. История Русской православной церкви: синодальный и новейшие периоды 1700—2005. М., 2007.

32. Цыпин В. Курс церковного права. Клин, 2004.