2017. 01. 016-017. «Брекзит» и его влияние на процесс интеграции в ЕС. (сводный реферат)

мики. Цена вопроса, по мнению С. Дюкуртье (012), огромна, поскольку на кону десятки тысяч рабочих мест, прежде всего в сталеплавильной отрасли.

A. A . Сидоров

ПРОБЛЕМЫ СТРАН И РЕГИОНОВ

2017.01.016-017. «БРЕКЗИТ» И ЕГО ВЛИЯНИЕ НА ПРОЦЕСС ИНТЕГРАЦИИ В ЕС. (Сводный реферат).

2017.01.016. BLОCKMANS S. Brexit, globa^t^n and the future of EU // Intereconomics. - Heidelberg, 2016. - Vol. 51, N 4. - P. 182-183.

2017.01.017. BONGARDT A., TORRES F. The political economy of Brexit: Why making it easier to leave the club could improve the EU // Intereconomics. - Heidelberg, 2016. - Vol. 51, N 4. - P. 214-219.

Ключевые слова: ЕС; интеграция; «брекзит».

В статьях рассматриваются перспективы развития ЕС в связи с выходом из него Великобритании («брекзит», brexit от англ. Brittan exit).

Сотрудник Центра европейских политических исследований (CEPS) С. Блокманс (016) отмечает, что положительные результаты референдума 23 июня 2016 г. о выходе Великобритании из ЕС, обнажили ряд серьезных проблем и усилили неопределенность относительно проектов развития европейской интеграции. В первую очередь это касается проекта Глобальная стратегия ЕС (EU global strategy, EUGS). Превалирующей тенденцией на протяжении длительного периода было движение в направлении открытой глобальной экономики и либерального экономического порядка.

Решение Великобритании усилило риск десинхронизации экономической политики ЕС, особенно между крупными и всеми остальными странами. «Брекзит» создал прецедент для некоторых стран, например, Нидерландов, которые стремятся поставить на повестку дня популистские лозунги «о большей свободе развития вне членства в ЕС». Блокманс считает, что подобные лозунги неправильно интерпретируют не только природу и функции единого рынка, но и суть национального суверенитета в условиях глобальной взаимозависимости в сфере капитала, технологии и рабочей силы. Принципы автономии не противоречат принципам глобали-

зации, но диктуют необходимость усиления международной кооперации и координации для реализации имеющихся преимуществ.

Однако джинн, выпущенный из бутылки «брекзита», уже пробуждает «антиглобалистские» настроения среди бюрократов Брюсселя. Особую озабоченность Блокманса вызывает поведение французских лидеров. Во Франции, где весной 2017 г. состоятся президентские выборы, все шире обсуждаются вопросы, касающиеся основных ориентиров развития страны; степени открытости и справедливости современной международной экономической системы; определения отношения Франции к европейскому интеграционному проекту (отстаивать его в тесном союзе с Германией или последовать за Великобританией и стать могильщиком ЕС). По мнению Блокманса, сложившуюся ситуацию необходимо использовать для переосмысления основных идей интеграционного процесса Европы. «Сохранение статус-кво может привести к упадку. Сейчас пришло время для соединения, а не для отчуждения» (016, с. 183).

Сотрудники Лондонской школы экономики и политических наук (017) полагают, что феномен «брекзита» представляет собой качественное изменение природы членства в ЕС. Стремление той или иной страны, в данном случае Великобритании, к особому положению в рамках европейского экономического союза на современном этапе несовместимо с задачей развития интеграционного процесса в направлении усиления монетарного союза и институциональной основы ЕС.

Мотивы выхода Великобритании из ЕС. «Брекзит» не был шоком для европейских политиков и общественности. Отчасти это объясняется тем, что страна последнее время не принимала активного участия в экономической и политической жизни ЕС. Более того, сильная оппозиция Великобритании процессу интеграции препятствовала эффективному функционированию ЕС. Сохранение Великобританией членства в ЕС затормозило бы развитие проекта Экономического и валютного союза (ЭВС) (Economic and monetary union, EMU). Размежевание позиций англосаксонского мира и континентальной Европы относительно перспектив развития ЕС в последнее время усиливалось, особенно по таким вопросам, как финансовое регулирование, международные торговые соглашения и др. Большинство европейских стран выбрали для себя социаль-

ные модели общественного развития, тогда как Великобритания всегда предпочитала модели рыночного регулирования, схожие с моделями США и Канады. Эти расхождения между Великобританией и всей остальной Европой являются мощным аргументом в пользу выхода страны из ЕС.

Степень участия Великобритании в общих проектах европейского объединения. Неудачи страны с членством в ЕС, считают А. Бонгар и Ф. Торрес, обусловлены непониманием сути и целей ЕС, прежде всего политических и интеграционных (017). С момента вступления в ЕС в 1973 г. Великобритания разрывалась между экономическими преимуществами общего рынка и политическими издержками, связанными с ущемлением национального суверенитета. Но сам факт присоединения к ЕС свидетельствовал о том, что в начальный период экономические соображения превалировали над опасениями относительно наднациональной модели интеграции.

Со временем Великобритания начала ограничивать масштабы своей деятельности в ЕС. В настоящее время она не принимает участия в Шенгенском соглашении и ЭВС, а также в интеграции полицейской и судебной юстиции, пользуясь в основном преимуществами единого рынка. В то же время, с точки зрения остальных членов ЕС, игнорирование Великобританией многих общеевропейских проектов и блокирование решений ЕС уменьшает его выгоды в целом и повышает издержки членства в нем.

Итоги референдума в пользу «брекзита» в настоящее время уже отразились на ослаблении влияния Великобритании на финансовый рынок, как внутренний, так и на уровне ЕС, где страна традиционно играет важную роль, в том числе в вопросах регулирования. По мнению экономистов, эта тенденция будет способствовать повышению уровня финансовой стабильности ЕС и укреплению основ ЭВС (017, с. 216).

Эффект домино маловероятен. Хотя референдум о членстве Великобритании в ЕС не способствовал решению ее внутренних проблем, он дал возможность прояснить болезненные вопросы в отношениях Великобритании и ЕС.

Один из таких вопросов - будет ли «брекзит» триггером эффекта домино, т.е. не последуют ли другие страны-члены за Великобританией. Богар и Торрес считают, что этого не произойдет. Во-первых, все другие страны отличаются более высоким уровнем

участия в общеевропейских проектах и зависимости от ЕС. Во-вторых, с выходом Великобритании из ЕС и последующим ослаблением тенденции к либерализации экономических отношений многие из настроенных против ЕС партий во Франции, Германии, Нидерландах, Австрии, Италии, Польше и Венгрии, очевидно, будут иметь меньше оснований для оппозиции. Поощряемый Великобританией курс на «жесткую» глобализацию практически является главной причиной несогласия на национальном уровне. С уходом Великобритании появляется возможность формирования единой позиции стран-членов относительно выработки более эффективного управления процессом глобализации.

Развод предпочтительнее несчастливого брака. В настоящее время наилучшим способом преодоления неопределенности является «цивилизованный и дружеский развод» между Великобританией и ЕС. Это не означает отказа обеих сторон от сотрудничества и кооперации. Скорее наоборот - кооперация между ними будет менее сложной и более функциональной.

Существует несколько вариантов формирования взаимоотношений после развода. Наилучшей (соответствующей интересам обеих сторон), по мнению Богара и Торреса, является норвежская модель, согласно которой Великобритания остается членом Европейского экономического пространства (European economic area, EEA)1, гарантирующего неограниченный доступ на единый европейский рынок без политической интеграции. Однако этот вариант при всех его достоинствах (одним из которых является доступ на рынок евроклиринга) имеет весьма чувствительный для Великобритании недостаток, связанный со свободным перемещением рабочей силы в пределах единого рынка. Другие варианты - соглашение о свободной торговле, которое подразумевает менее привилегированный доступ в ЕЕА, однако учитывает фактор масштабов экономики при определении условий соглашения (относи -

1 Европейское экономическое пространство (European economic area, EEA) обеспечивает (согласно Соглашению о EEA) свободное перемещение товаров, услуг, капитала и рабочей силы в пределах Единого европейского рынка. Основано 1 января 1994 г. Членами EEA могут стать как страны, входящие в ЕС, так и участники ЕАСТ. Последние должны соблюдать законодательство ЕС (за некоторыми исключениями) относительно единого рынка. Участие членов ЕАСТ в процессе принятия решений ЕЕА позволяет им влиять на его политику. - Прим. реф.

тельная переговорная сила); отношения, основывающиеся на правилах ВТО - вариант, не предполагающий никаких привилегий. Сам процесс выхода достаточно длителен (примерно два года с момента подачи заявления о выходе), но в любом случае Великобритания заинтересована в уменьшении степени неопределенности относительно ее будущих соглашений с ЕС.

Перспективы развития ЕС в период «постбрекзита». За последние годы экономический клуб европейских государств стал не только более крупным, но и более разнородным. Этот новый вызов содержит в себе риск соглашательства в процессе принятия решений - структуры управления не способны обеспечить надлежащее функционирование институтов. С одной стороны, существенные разногласия между странами-членами могут подорвать их доверие друг к другу; с другой - возможность относительно легкого выхода из клуба стран, несогласных с его принципами, снижает накал страстей при принятии решений и в целом облегчает разрешение проблем.

Более важная, фундаментальная по своей природе проблема, связанная с «брекзитом», - возникновение ситуации, при которой в одном союзе оказались страны, придерживающиеся различных взглядов по вопросам наднационального управления и углубления процесса интеграции, в частности, развития валютного союза и ЕС как политического проекта. Склонность той или иной страны к особому положению в рамках ЕС становится несовместимой с его насущными задачами.

Зона евро - сердцевина ЕС. Фундаментальный урок, который следует извлечь из «брекзита», - это необходимость повышения степени устойчивости ЕС. На повестке дня вопрос о поиске новых вариантов его геометрии или новых моделей интеграции. Богар и Торрес считают, что ЕС нужно сосредоточиться на развитии валютного союза, как главном проекте, способствующем углублению интеграции. Чтобы он функционировал эффективно и способствовал повышению взаимозависимости его членов, необходимо дальнейшее укрепление единого рынка и единой валюты. Выполнение этих задач требует, в свою очередь, продвижения в сфере модернизации институтов и структурных реформ. Европейские институты должны стать более гибкими и предусматривать четкие правила

как относительно вхождения новых членов в зону евро, так и выхода из нее (017, с. 218).

Е.Е. Луцкая

2017.01.018. МАГНЭН Э. БОЛЬШАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ СТРАН ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ: ВЕДУТ ЛИ ВСЕ ЭВОЛЮЦИОННЫЕ / РЕВОЛЮЦИОННЫЕ ПУТИ К ЗАВИСИМОМУ КАПИТАЛИЗМУ?

MAGNIN E. La grande transformation des pays d'Europe centrale et orientale: Tous les chemins (r)évolutionnaires mènent-ils au capitalisme dépendant? // Les dossiers du CERI. - P., 2016. - Janvier. - Mode of access: http://www.sciencespo.fr/ceri/content/dossiersduceri/la-grande-transformation-des-pays-d-europe-centrale-et-orientale-tous-les-chemi ns-revolution?d10

Ключевые слова: страны Центральной и Восточной Европы; переход к рыночной экономике; зависимая рыночная экономика.

В статье руководителя семинара Университета Париж-7 Дени Дидро анализируются основные концепции трансформации экономики стран Центральной и Восточной Европы (СЦВЕ) и подводятся итоги их 25-летнего развития.

Автор выделяет два подхода к стратегии перехода СЦВЕ к экономической модели развитых стран.

1. Неоклассическая стратегия перехода к рыночной экономике, которая опиралась на программу реформ, первоначально сформулированную Дж. Уильямсоном (J. Williamson) (1990) для решения экономических проблем стран Латинской Америки. Она получила одобрение Всемирного банка (ВБ), МВФ, Федеральной резервной системы (ФРС) и Американского казначейства (так называемый Вашингтонский консенсус) и в целом сводится к стабилизации, либерализации и приватизации.

Неоклассический подход обеспечивал формирование рыночной экономики в строгом смысле слова, т.е. экономики, представляющей собой совокупность рынков, регулируемых ценовыми механизмами. При этом его сторонники представляли процесс экономических преобразований как очень быстрый (даже моментальный) переход от одного равновесия к другому.