99. 04. 063. Миграционные процессы в трансформируемом обществе / РАН. Ин-т междунар. Экон. И полит. Исслед. ; ред. Чудакова Н. М. : Эпикон, 1997. 115 с

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ

СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА

СЕРИЯ 2

ЭКОНОМИКА

РЕФЕРАТИВНЫЙ ЖУРНАЛ

1999-4

издается с 1972 г. выходит 4 раза в год индекс серии 2.2

МОСКВА 1999

Эксперты Банка Англии считают, что рост ЗП в 4,5% — это предел, превышение которого будет оказывать существенное влияние на инфляцию. Если рост ЗП станет двигателем нового витка инфляции в британской экономике, то Банк Англии не колеблясь поднимет учетную процентную ставку, что очень беспокоит многих британских экономистов.

С.Н.Куликова

99.04.063. МИГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В

ТРАНСФОРМИРУЕМОМ ОБЩЕСТВЕ / РАН. Ин-т междунар. экон. и полит, исслед.; Ред. Чудакова Н. — М.: Эпикон, 1997. — 115 с.

Сборник, подготовленный сотрудниками Центра межрегиональных и миграционных исследований ИМЭПИ РАН под руководством И.Г.Ушкалова, посвящен исследованию миграции населения в России.

В первой, вводной статье И.Ушкалов и И.Малаха анализируют новый этап в развитии межгосударственной интеллектуальной миграции, отмечая особую роль трудовой миграции. Миграция научных кадров становится массовым явлением со своими закономерностями и проблемами. Рассматриваются структурные и стимулирующие факторы развития этой миграции.

И.Малаха отмечает, что одной из характерных особенностей современной межгосударственной миграции научных кадров стало значительное и постоянное ее увеличение, вовлечение в международный оборот научных кадров большинства стран, в том числе стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) и бывшего СССР.

Спрос на специалистов высшей квалификации достаточно ограничен. Мировой рынок научных кадров предъявляет спрос прежде всего на элитных ученых, уже добившихся значительных результатов и на перспективную талантливую молодежь. Мировой спрос избирателен также по дисциплинарной структуре: он высок прежде всего на ученых тех научных дисциплин, которые определяют основные тенденции развития современной науки (физика, математика, вычислительная техника, биология, химия). Страны иммиграции определяют современную миграционную ситуацию в мире и диктуют условия на мировом рынке труда.

Современная международная миграция научных кадров складывается из эмиграции из стран с относительно низким уровнем развития, включая бывшие социалистические страны, в промышленно развитые страны (ПРС), а также из выпускников американских и европейских вузов, не вернувшихся на родину. Отмечается устойчивая корреляция между уровнем научной квалификации, научной специальностью и намерением эмигрировать. Однако возможность поглощения ПРС ученых-эмигрантов из стран ЦВЕ и бывшего СССР исчерпана уже на 50% (с.29).

В условиях интернационализации мирохозяйственных связей получает развитие система “транзитной” миграции, а также такая неклассическая форма использования “чужих мозгов”, как контрактная помощь российским исследователям “на месте”. Это, по мнению автора, — наиболее мягкая форма “утечки мозгов”, которая способствует развитию межгосударственного научно-производственного сотрудничества. Еще одна форма “утечки мозгов” — внутренняя “утечка”, т.е. массовый уход ученых из науки в другие сферы деятельности. Есть и такая специфическая форма “утечки”: ученые, не эмигрируя и не увольняясь из своего института, фактически прекращают научную деятельность. Прямые и косвенные потери России от всех видов “утечки мозгов” могут ежегодно составлять 60 млрд. долл. В РФ может произойти снижение “критической массы”, необходимой для воспроизводства научных кадров и сбалансированного развития научного потенциала.

И. Малаха считает, что кризисное состояние российской науки является важным фактором миграции ученых. Кризис науки связан с распадом СССР и разрушением единого научно-технического пространства и организационных структур, а также с социально-экономическими преобразованиями.

Кроме чисто научных проблем, сама наука сталкивается прежде всего с отсутствием платежеспособного спроса на свои разработки. Отмечается значительно сокращение внутренних затрат на исследования и разработки. Сокращается доля расходов на науку в ВВП РФ; сейчас они сопоставимы с расходами таких стран, как Аргентина, Румыния, Болгария, Португалия, Греция. В расчете на душу населения эти расходы в 1995 г. составляли 31 долл. США. Для сравнения: в США — 649 долл., Японии — 601 долл. (с.40-41). Доля бюджетного финансирования в России чрезмерно высока — 75% в

сравнении с США (41%), Италией и Испанией (54%) (с.43). В РФ пока не создано других источников финансирования науки, кроме государственного бюджета. Объем финансирования российской науки в расчете на одного научного работника в 50-100 раз ниже, чем в ПРС.

Зарплата научных сотрудников составляла в 1996 г. 81% средней зарплаты по экономике в целом, а в кредитно-финансовой сфере — 175%, в управлении -121%, в промышленности — 115% . В Москве и Санкт-Петербурге средняя зарплата ученых значительно ниже, чем в Северном, Дальневосточном и Восточно-Сибирском районах (с. 44-45).

Отток кадров из науки сопровождается ухудшением профессионально-квалификационной и демографической структуры занятых ( сокращение числа имеющих ученые степени при росте их доли в сокращающемся контингенте научных работников, возрастание доли ученых старших возрастов). В РАН за 1991-1995 гг. число работников сократилось на 22,9%, научных сотрудников на 13%, кандидатов наук на 11,9%. На работу в научные учреждения принято выпускников вузов и средних учебных заведений на 53,3% меньше, при росте числа докторов наук за счет лиц пенсионного возраста. Средний возраст докторов наук 58,4 лет, членов-корреспондентов — 65,8 и академиков — 68,7 лет (с.49).

По мнению автора, процесс “утечки мозгов” из РФ практически неизбежен в условиях уменьшения научно-технического потенциала (числа научных работников, расходов на науку и т.п.), ухудшения качества научных кадров, сокращения молодых ученых, феминизации, социально-психологической деградации научных работников, сокращения материально-технической базы, сокращения возможностей воспроизводства научных ресурсов.

Рассматривая структурные особенности миграции научных кадров, И.Малаха отмечает, что подобная миграция носит характер внешней интеллектуальной миграции (’’утечки мозгов”) и массового перемещения специалистов из сфер науки и высшего образования в другие виды деятельности (внутренняя “утечка мозгов”). Первая в свою очередь делится на этническую эмиграцию (как правило, безвозвратную, при сохранении или утрате гражданства) и трудовую (в принципе подразумевающую возвратность).

После всплеска в 1989-1990 гг. в последующие 3 года объем и направление эмиграции оставались стабильными — на уровне 100-110

тыс. человек (с.58). Этнический состав эмиграции сохраняется — более половины составляют немцы, 12% — евреи (практически все немцы .дут в ФРГ, половина евреев — в Израиль и треть — в США) (с.59). Быстро растет численность эмигрантов-русских, более половины которых едут в ФРГ в основном в составе смешанных семей, седьмая часть — в Израиль, пятая часть — в США. Большинство выбывающих на ПМЖ относятся к группе “этническая миграция”. Среди выехавших высока доля высококвалифицированных специалистов, труд которых более востребован за рубежом, которые более мобильны и легче адаптируются за рубежом. Среди выехавших в ФРГ и Израиль работники науки и народного образования составили почти 80% (с.60).

На эмиграцию на ПМЖ ориентирована сравнительно небольшая часть опрошенных ученых: желание временно поработать за рубежом по контракту на 1-3 года выражает все большее число опрошенных ученых. Факторы, в прошлом сдерживающие “утечку мозгов”, в настоящее время оказались полностью размытыми и потеряли свою значимость (типа патриотизма, веры в прогрессивность советского общества и т.п.).

М.Стрепетова и И.Малаха анализируют опыт стран ЦВЕ по государственному регулированию “утечки мозгов”. Авторы выделяют 'ри основных концепции государственной политики в этом отношении: концепцию активного регулирования; концепцию

невмешательства и концепцию ориентации на перспективу. Выбор концепции зависит от уровня развития страны, наукоемкости и технологичности ее производства, развития инфраструктуры, доходов населения, менталитета, развития демократии, культуры и науки.

Авторы отмечают разную остроту “утечки мозгов” в отдельных странах ЦВЕ. Наряду с продолжением эмиграции и выезда на временную работу в ПРС в некоторых странах ЦВЕ наметился процесс возвратного движения ранее выехавших (особенно в Чехии и Венгрии). Профессиональный и отраслевой состав выезжающих ученых и географическая направленность из стран ЦВЕ практически идентичны. В структуре эмиграции преобладают специалисты инженерно-технических направлений, физики, биологи, медики, математики, программисты, в основном в возрастных категориях 30-40 и 41-50 лет.

Типичной для этих стран стала внутренняя “утечка мозгов”, прежде всего в коммерческую сферу, поскольку это повышает уровень

оплаты бывших ученых в 10 раз и делает его сопоставимым с оплатой труда ученых в ПРС, а также вынуждает подобных специалистов отказаться от реализации своих творческих планов из-за несоответствия целевых установок и возможностей их реализации. Потери от внутренней “утечки мозгов” значительно превышают потери от внешней.

Авторы анализируют систему мероприятий в странах ЦВЕ по решению проблемы “утечки мозгов”, включая международное сотрудничество с ПРС, а также рассматривают возможности институтов ПРС в содействии решению этой проблемы в ЦВЕ.

И.Ушкалов и И.Малаха оценивают роль региональных кризисов и конфликтов в качестве фактора усиления миграции. В регионах появились значительные контингенты трудовых и этнических мигрантов, беженцев и вынужденных переселенцев. Несовершенство Конституции РФ в сфере межрегиональных отношений, в отношениях между Центром и регионами привело к возникновению конфликтных ареалов и росту миграции внутри субъектов РФ и между ними. Миграцию усиливает наличие объективных межрегиональных противоречий со странами ближнего и дальнего зарубежья, а на эту миграцию накладываются объективные миграционные потоки с Севера РФ.

Серьезные проблемы в области миграции связаны с правами нацменьшинств, с отсутствием соответствующего законодательства в странах их проживания. Ряд малочисленных народов, особенно в северных территориях, находятся в переходный период на грани физического вымирания, хотя есть примеры успешного решения проблемы. Иммиграция в РФ носит отчетливо выраженный вынужденный характер. В перспективе возможен рост числа внутренних и внешних беженцев, в связи с чем авторы предлагают совершенствовать деятельность соответствующих государственных органов и расширить участие международных организаций в обеспечении прав человека в России.

В период реформ, указывает Г.Забелина, произошла трансформация всей системы общественных отношений в республиках бывшего СССР и странах ЦВЕ, обострились возникшие ранее и не получившие разрешения региональные конфликты и возникли новые. Подобные конфликты охватывают обычно относительно небольшое число стран и географически ограничены. Они подразделяются на

социально-экономические, национальные, религиозные,

идеологические, внешне— и внутриполитические, мирные, военные, конструктивные и деструктивные (с.101). Хотя их очень трудно классифицировать по единому критерию, тем не менее всегда можно выделить центральную проблему, лежащую в основе конфликта. Это может быть проблема самоопределения этноса или создания независимого государства, автономии в рамках существующего государства, культурной автономии, административно-территориального объединения разделенного этноареала.

Автор выделяет три группы факторов, способствующих конфликтам: конфронтация сверхдержав и блоков на глобальном уровне и их вмешательство в дела регионов в собственных интересах; противоречия и конфронтация между самими государствами; внутренние проблемы социально-экономического и политического развития государств. Кроме того, существует несколько блоков наиболее общих причин обострения региональных конфликтов: политико-экономические, в том числе появление новых политических элит в лице прежней партийно-государственной номенклатуры, националистической интеллигенции и главарей мафиозных кланов; социально-психологические; этнодемографические и территориальные; этнорелигиозные.

При всей сложности и разнообразии факторов возникновения региональных конфликтов, их воздействие на миграционные процессы имеют сходный характер, вполне предсказуемы и прогнозируемы. Это требует разработки концепции управления движением населения.

В.Г. Былов