Методологическая апология предметности русской философии хозяйства

В процессе предметного становления философии хозяйства обнаружилось, что большинство социальных наук претендовали на ее включение в собственный эпистемологический круг в качестве фундаментального и методологического основания, что, например, было характерно для экономической теории, социологии, истории философии и даже права. Входя в междисциплинарные связи с этими науками, философия хозяйства, сохранив свою предметную самостоятельность, существенно обогатилась новыми формами научного познания.

Исследовательская задача выявления гносеологических форм философии хозяйства в современной российской традиции представлена рядом работ, среди которых наибольшей полнотой и фундаментальностью отличаются статьи и монографии Ю. М. Осипова, Л. А. Тутова, А. Сорочайкина и др., признающих, что проблема метода, средств познания в философии хозяйства не может быть сведена к унифицированной типологии гносеологического инструментария, но подлежит дифференциации согласно сложившимся приоритетам в понимании ее сущности.

Л. А. Тутов заостряет внимание не только на методах познания, но и на конечном результате -достижении истинного знания, отличающегося достаточной полнотой и логической непротиворечивостью входящих в него теорий. Он отмечает, что «философию хозяйства интересуют многие аспекты теории познания начиная от сущности процесса познания и возможности познания хозяйственной реальности и заканчивая проблемой истины и путей ее формирования» [1, с. 52]. Поэтому он продолжает: «...после размежевания политической экономии и философии хозяйства и осознания ее как части философии в целом философия хозяйства вправе претендовать на всю палитру существующих методов, способов, приемов познания, чтобы избежать односторонности» [1, с. 54]. Благодаря заложенному в ней философскому потенциалу философия хозяйства способна сформировать собственный понятийный аппарат, который отличал бы ее от других наук. К числу таких специальных категорий на настоящем этапе развития можно отнести следующие: хозяйство, человек, природа, культура, субъект, объект, свобода, необходимость, труд, собственность и т. д., которые различаются по степени обобщенности.

Оставаясь в лоне философии, философия хозяйства унаследовала проблему истины, имеющую свое методологическое и мировоззренческое значение. Более того, она является одной из центральных проблем в философии хозяйства. Однако истина здесь подразумевает неоклассическое толкование, допускающее использование как строго научных методов, так и вненаучных способов ее достижения, в особенности когда речь идет о метафизике хозяйства, софиологии, космологии.

Если исходить из того, что предметом философии хозяйства в традиционном смысле, заложенном в трудах С. Н. Булгакова, является хозяйство как мир вообще, такая онтологическая реальность, в которой только и возможна творческая реализация человека, то этому положению соответствует холистический подход и совокупность коррелирующих с ним средств познания. Причем для философии хозяйства в этом контексте характерно проводить достаточно четкую демаркационную линию в смыслах понятий «хозяйство» и «экономика», а именно экономика трактуется как частный вид хозяйства. Наиболее последовательно эта позиция отражена в работах Ю. М. Осипова и его единомышленников.

Понятие «хозяйство», по мнению указанных авторов, не только более широкое, чем понятие «экономика», но и качественно отличное. Экономику, возникшую на определенном историческом этапе, можно представить как некую подсистему хозяйства. Экономика - это лишь расчетливый, калькуляционный срез хозяйственных отношений, отражающий товарно-денежную, рыночную (экономическую) сторону хозяйства, имеющего гораздо более широкие цели и задачи по воспроизводству людей в рамках определенных общественных образований. В отличие от экономики, хозяйство решает не только проблемы эффективности использования наличных ресурсов и достижения наилучшего результата (это средство), но, прежде всего, задачи воспроизводства сообщества со всеми его социальными, культурными, историческими особенностями.

В качестве самостоятельной дисциплины философия хозяйства исследует не столько конкретную хозяйственную практику в ее обособленном существовании, сколько совокупность всего сущего, т. е. хозяйство в целом и, следовательно, в каждом хозяйственном объекте и субъекте - то, что отличает их

от других субъектов и объектов или объединяет с ними: их роль и место в иерархии среди прочих субъектов и объектов. Стремление философии хозяйства рассматривать хозяйство как целое связано с тем, что ряд конкретных хозяйственных явлений есть только фрагмент, к которому необходимо домыслить дополняющую его реальность. Но поскольку отображение и изучение целостного предмета невозможно лишь простым перечислением и описанием его бесконечных свойств, признаков и граней, постольку возникает вопрос о гносеологических формах целостного исследования и воспроизведения всего богатства предметного содержания этой науки.

Философия всегда есть проблематизация действительности, т. е. по каждому вопросу она предполагает несколько ответов, поэтому и гносеологическое содержание философии хозяйства отразилось в предметном осмыслении разных областей знания и направлений общественной мысли: классической политэкономии, неоклассической теории, марксизма, институционализма, трансцендентализма, мистического реализма, космизма и т. д.

В исследовании Л. А. Тутова, посвященном проблеме пересечения границ познания философии хозяйства с другими науками, разъясняется, что «философия хозяйства - это не часть экономической теории, представляемой в виде или социальной экономики, или методологических оснований экономической науки. Философия помогает экономической теории преодолевать ее предметные рамки и тем самым компенсировать ее онтологическую недостаточность, обусловленную границами экономической жизни» [2, с. 123]. Соответственно, сама экономическая теория может рассматриваться как производная, но не сводимая к ней, гносеологическая форма философии хозяйства, которая в своем предмете гораздо шире.

Мнение о философии хозяйства в контексте традиций русской философии конца XIX - начала ХХ вв. сформировалось в силу широкой представленности воззрений о хозяйстве, хозяйствующем человеке среди религиозных мыслителей, к числу которых справедливо отнести Н. А. Бердяева, П. А. Флоренского, Н. Ф. Федорова, В. С. Соловьева, Н. О. Лосского и др., связавших общемировую проблематику философии с решением проблем, ментальных для русского самосознания, а именно с мессианизмом, русской идеей, соборностью, задавшими особый смысловой контекст и для понимания вопросов о сущности хозяйства, нивелированный парадигмой экономикса в классической западноевропейской философии. Современные российские философы, такие как С. Г. Кара-Мурза и М. Р. Элоян, убеждены, что философия хозяйства является не просто одним из лучших образцов русской философии, но именно в ней она преодолела национальные границы и заявила о себе как мировая философия.

Конечно, степень конвергенции национального и мирового в философии хозяйства может оспариваться, но главное остается - глубинная связь и гносеологическая заданность русским религиозно-философским дискурсом. Об этом свидетельствует и высказывание С. Г. Кара-Мурзы о том, что «возможность появления и полноценного развития философии хозяйства связана с особенностями русской философии в целом, которые можно считать предпосылками для возникновения первой из них» [3]. Иначе говоря, тематическая стройность и одновременная сложность философии хозяйства обусловливаются контекстуальным полем ментальности русской национальной идеи о своеобразии исторической судьбы России, а также непохожести ее хозяйственного бытия в мировой экономической системе.

Гносеологическая атрибутика философии хозяйства в данном случае включает в себя комплекс антропологических учений с ярко выраженной доминацией нравственного, этического компонента. В большинстве философских сочинений о хозяйстве русские мыслители дополняют антропологизм панморализмом, оставляя на заднем плане собственно гносеологическую задачу, получение чистого знания о хозяйственной жизни, поскольку избранные ими методы хотя и допускают процедуру интуитивного созерцания субъектов, как об этом писали И. В. Киреевский, Н. О. Лосский, А. С. Хомяков, тем не менее определяются верой, что позволяет сочетать чувственный опыт, рациональное мышление, эстетическую перцепцию, нравственный опыт и субъективное религиозное созерцание.

Другой важной чертой философии хозяйства является ее религиозное православно ориентированное содержание, не всегда имеющее строгую каноническую форму, но обладающее

мощным подвижническим началом мысли и самоотверженной веры. В этом духе, прежде всего, написаны работы С. Н. Булгакова. Он исходил из идеи органической целостности хозяйства, его несводимости к простой сумме хозяйственных актов отдельных индивидов и отмечал, что хозяйство должно уже существовать в своих основах, чтобы возможны были эти отдельные акты. Проблема хозяйства у него ставится в троякой перспективе: «научно-эмпирической», «трансцендентальнокритической» и «метафизической». Такой способ ее рассмотрения объясняется отнюдь не прихотью автора, он подсказывается самим существом дела. Ибо то, что в области эмпирической составляет предмет «опыта», ставит проблемы науке, а рассматриваемое со стороны познавательных форм является построением «трансцендентального субъекта», бытийными своими корнями уходит в метафизическую землю. В частности, весь мир у С. Н. Булгакова трактуется как хозяйство, а трансцендентальным субъектом хозяйственной деятельности выступает все человечество. Он признает богатство, однако не в форме капитала, но как условие свободы человека и необходимый фундамент проявления творческих сил человека и народа. Эти творческие силы реализуются в трудовой деятельности, которая является одновременно и актом необходимости, и актом творчества. Для него в труде также соединились христианская заповедь трудиться и изначальная связь материального и духовного. Таким образом, он стремился получить, в контексте традиции В. С. Соловьева, цельное знание, синтезирующее в себе научное, философское и религиозное познание хозяйства.

Религиозный дух в русской философии дополнялся, усиливался учением о святой Божественной мудрости. София рассматривается как идеальная основа мира, которая находится между абсолютом и космосом как некое «третье бытие», соединяющее в себе и Божественную, и тварную природу. Мир принадлежит самому себе; он, действительно, имеет в себе творящую и движущую силу. Космос есть живое, одушевленное целое, поэтому вслед за Платоном выдвигается понятие «душа мира», которая, содержа в себе все, является единящим центром мира; это энтелехия мира, управляющая им. Человек-субъект рассматривается как носитель Софии.

Этот же принцип является основанием феномена соборности, представляющей собой сочетание единства и свободы многих лиц на основе их общей любви к Богу и абсолютным ценностям. Он проявляется в чувстве общей вины, ответственности всех за всех, а также как особая русская коммуникативность, взаимосвязанность различных субъектов в их взаимоотношениях с миром объектов. На практике соборность реализуется через преодоление конфликта между индивидуальностью и коллективом в общем деле, любви и сознании.

В одной из своих работ Ю. М. Осипов, вполне в духе С. Н. Булгакова и всей русской философии, формулирует ее главные вопросы: «Отчего, зачем, с какой целью, каким образом и с каким результатом реализуется хозяйство, прежде всего, хозяйство или Ьошо-хозяйство? Как выполняет человек выпавшую на него роль хозяйствующего субъекта, творца, демиурга? Какова генетика и природа Ьошо-хозяйства, откуда оно, каково его соотношение с божественным и природным хозяйством, в чем его качественная специфика? Какова телеология Ьошо-хозяйства и его эсхатология?» [4, с. 204]. В результате он приходит к заключению о том, что онтологической опорой хозяйства является жизнь, тогда как ее гносеологическая сущность сводится к пониманию единства любви, мудрости, творчества.

Современная интерпретация философии хозяйства в духе русской религиозно-философской традиции имеет немало сторонников и все чаще рассматривается как своего рода идеология русского пути развития не только общества, но и государства в целом, обладающая достаточным потенциалом для определения путей развития российской экономической системы на фоне модернизационных рисков.

В итоге Л. А. Тутов приходит к окончательному выводу: философия хозяйства не может измеряться ни одной отраслью социологического или экономического знания. «Философия хозяйства может рассматриваться как возможность получения синтетического знания о хозяйстве, которое бы органически объединяло экономическое, правовое, психологическое, социологическое и другие виды знания, что позволило бы получить целостную картину. При этом речь идет не о механическом

суммировании знаний и объединении их в рамках экономической теории или социологии, что расширяет их границы до такой степени, что они теряют предметную определенность. Речь идет именно о философском взгляде на хозяйство, который позволяет творчески переосмыслять все имеющееся разноплановое знание (научное и ненаучное), получать всеобщее и его проекции на различные стороны человеческого бытия» [5, с. 163].

Таким образом, спор о границах предметной самостоятельности и самобытности методов познания в философии хозяйства неминуемо обращается в спор о категориях, прежде всего - это «экономика», «хозяйство», «человек», подходы к пониманию которых различаются в своих сущностных характеристиках. Кроме того, явный приоритет рациональных методов познания над прочими формами знания в экономической науке, как и в философии экономики, задает иной контур темы, нежели в философии хозяйства. Анализ особенностей генезиса идей философии хозяйства дает основание считать последнюю видом философского знания, имеющего системные связи с ее социальной частью, антропологией и аксиологией, религиозной философией, что только и позволяет сформировать целостное представление о сущности хозяйства человека, взятого в историческом, ментально-психологическом, духовном контекстах, где экономическое бытие выступает одной из форм хозяйственной деятельности.

Литература

1. Тутов Л. А. Проблема познания в философии хозяйства // Вестник Московского университета. Сер. 7: Философия. 2003. № 4.

2. Тутов Л. А. Проблема управления в философии хозяйства // Вопросы экономики. 2008. № 3.

3. Кара-Мурза С. Г. Политэкономия: разрыв между экономикой и экологией //

http: //www .situation.ru/app/rs/books/articles/osip .htm.

4. Осипов Ю. М. Философия хозяйства // Философия хозяйства. 1999. № 6.

5. Тутов Л. А. На пути к философии хозяйства: первые приближения // Вопросы экономики. 2003. № 6.