Партнерство ради промышленности

Эксперты Высшей школы экономики (ВШЭ) изучили перспективы промышленной кооперации на уровне регионов стран ЕАЭС — на это в большей степени рассчитывают российские власти в рамках замещения потерянных из-за военной операции РФ на Украине партнеров и поставщиков. В России более высоким интеграционным потенциалом обладают промышленные регионы, сильнее зависящие от импорта. Стимулировать промкооперацию эксперты предлагают кредитами и грантами.

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

Наиболее импортозависимые индустриальные регионы РФ обладают и наиболее высоким интеграционным потенциалом в ЕАЭС, показало исследование Института статистических исследований и экономики знаний (ИСИЭЗ) ВШЭ. Эксперты оценили потенциал промкооперации 95 территорий ЕАЭС, определив для них дополняющие друг друга специализации (сопоставлялись данные регионов в РФ и в Белоруссии и агрегированные данные по Армении, Казахстану и Киргизии).

Планы по расширению промкооперации с партнерами по ЕАЭС во многом продиктованы интересом России: если в 2022 году страны ЕАЭС стали хабом для решения наиболее острых ее санкционных проблем (с поставками и международными расчетами), то уже в 2023 году российское правительство обозначило интерес к расширению функций дружественных партнеров — от них ждут кооперации и реализации совместных проектов (см. “Ъ” от 11 июля). Прикладная же работа по замещению выпавших поставщиков и созданию производств спущена в регионы, предполагается, что там знают оптимальные точки роста промышленности: данных о многочисленных потребностях разных производств у федерального центра нет.

Исследование ИСИЭЗ демонстрирует векторы возможной интеграции.

Потенциал к кооперации эксперты связывают со степенью диверсификации: более разнообразным составом промспециализаций обладают Москва (15), Казахстан (11), Санкт-Петербург, Минская и Московская области (по 4), Минск, Татарстан и Самарская область (по 3). Среди регионов РФ больше всего международных межотраслевых связей может быть также у Москвы (92) и области (26), Татарстана и Самарской области (по 24) — у них не менее трех промышленных видов деятельности, в том числе два — высокотехнологичных. У монорегионов — Ивановской области (текстиль), Рязанской области и Удмуртии (компьютеры и электроника), Архангельской области (целлюлозно-бумажная промышленность) — потенциал ниже. Преимуществом, по словам экспертов, может стать специализация в отраслях, вовлеченных в большое число производственно-технологических цепочек (так, металлургия связана с девятью отраслями, в том числе производствами транспорта, компьютеров, электроники, оборудования). По подсчетам ИСИЭЗ, больше всего контрагентов регионы РФ сейчас могут найти в Казахстане (24), Минской области (22) и Минске (18). Самое же высокое число парных связей может поддерживать Москва и Казахстан (по 50), Минская область (19) и Минск (16), а также Московская область (14), Татарстан (12), Самарская область (12), Санкт-Петербург (9) и Башкирия (9).

В приоритетных для РФ отраслях (определены Концепцией технологического развития до 2030 года; см. “Ъ” от 26 мая) регионы с химической промышленностью (например, Минская область и Казахстан) могут работать с фармацевтической промышленностью (Санкт-Петербург, Новосибирская область), производством резиновых и пластмассовых изделий (Москва и область). Также есть потенциал кооперации в производстве транспорта (Самарская, Калужская, Ульяновская области), электрооборудования (Минск, Казахстан) и вычислительной, электронной и оптической техники (Нижегородская и Рязанская области).

Драйвером промкооперации могут стать льготные кредиты, гранты, каскадное финансирование на уровне ЕАЭС.

«В ЕС в 2021–2027 годах более €570 млн будет направлено на прямое финансирование инновационных компаний, главным образом МСП, которые находятся в разных регионах, связаны производственными цепочками и имеют готовые технологические решения»,— приводит пример ведущий эксперт «Российской кластерной обсерватории» ИСИЭЗ Татьяна Остащенко. ЕАЭС также уже готовит механизм льготного кредитования кооперационных проектов — до $1 млрд на горизонте пяти лет (см. “Ъ” от 25 июля).