Сущность и содержание мер уголовно-правового характера, альтернативных наказанию

СУЩНОСТЬ И СОДЕРЖАНИЕ МЕР УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО ХАРАКТЕРА, АЛЬТЕРНАТИВНЫХ НАКАЗАНИЮ

С.Ю. Скобелин

В статье на основе ретроспективного анализа основных тенденций отечественной уголовно-правовой политики, критического осмысления высказанных точек зрения выясняется понятие и сущность иных мер уголовно-правового характера, не являющихся уголовным наказанием, выделяются присущие им признаки и виды. Доказывается эффективность и распространенность таких мер в будущем.

Ключевые слова: наказание, иные меры уголовно-правового характера, кара, предупреждение преступлений.

Уголовная политика современной России, как и большинства других стран мира, направлена прежде всего на предупреждение преступности, а также недопущение повторных преступлений. Последняя задача решается путем выбора соразмерного содеянному и личности виновного вида и размера уголовно-правового принуждения. Не менее важным моментом в данном направлении является и надлежащим образом организованный процесс исполнения назначенной меры.

В ежегодном Послании Федеральному Собранию РФ 12 ноября 2009 года президент страны Д.А. Медведев отметил: «Наше уголовное законодательство (как и практика его применения) должно стать более современным. Уголовное наказание, как на уровне закона, так и на стадии его применения судами, должно быть адекватным совершенному преступлению и, соответственно, лучше защищать интересы общества и интересы потерпевшего» [1].

Представляется, что современность уголовному закону могут придать не только своевременные научно обоснованные процессы криминализации и декриминализации, адаптирование его норм современным реалиям, что наблюдается в последние годы, но и пересмотр всего арсенала средств уголовно-правового реагирования на факты противоправного поведения людей, морализация уголовно-правового инструментария борьбы с преступностью при соблюдении разумных пределов [2, с. 334].

Социально-правовая действитель-

ность свидетельствует о необходимости поиска новых форм реализации уголовной ответственности, отвечающих международным стандартам и, главное, способных достичь основных целей - удержание осужденного от повторного совершения преступления и обеспечение спокойной жизни законопослушных граждан.

Теоретики и практики, специализирующиеся в области назначения и исполнения наказания, долгое время дискутирующие вопрос об эффективности традиционно наиболее распространенного в России вида наказания - лишения свободы, кажется, сошлись во мнениях о скорейшей возможности достигать обозначенных целей посредством применения так называемых альтернативных видов наказаний, а также мер уголовно-правового характера, наказанием не являющихся. Необходимо согласиться с мнением В.В. Пронникова и А.А. Нечепу-ренко о том, что монопольное положение наказания как единственного средства уголовно-правового принуждения осталось в прошлом [3, с. 34].

Причем указанная тенденция присуща не только отечественной уголовной политике. По справедливому утверждению

Н.Б. Хуторской, «несмотря на сохраняющуюся тенденцию широкого применения тюремного заключения во многих странах мира, его негативные последствия как для преступника, так и для общества в целом становятся все более очевидными. Без преувеличения можно сказать, что во многих странах мира ведутся поиски внетюрем-ных видов наказаний и совершенствование

58

Раздел 4. Уголовное законодательство и криминологическая наука

средств и методов воздействия на правонарушителей» [4, с. 174].

Все чаще научный взор стал обращаться в сторону альтернатив наказания, и в частности иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных действующим уголовным законом.

Несмотря на то, что до принятия Уголовного кодекса РФ 1996 года (далее

- УК РФ) упоминания о таких мерах не было, отдельные «прототипы» подобных мер известны отечественному уголовному законодательству, и на протяжении длительного времени реакция государства в отношении лиц, нарушивших уголовноправовой запрет, выражалась не только в назначении и исполнении наказания. Разнообразие общественных отношений в различные исторические периоды требовало такой реакции, которая бы обеспечивала одновременно соблюдение принципов гуманизма, экономии репрессии, индивидуализации уголовной ответственности и ее эффективности, то есть недопущение новых преступлений.

Так, отечественному уголовному законодательству давно известны такие формы реализации уголовной ответственности, не являющиеся наказанием, как условное осуждение, отсрочка исполнения приговора, меры медицинского характера и воспитательного воздействия. В соответствии со ст. 7 УК РСФСР 1922 г. к лицам, совершившим общественно опасные деяния, помимо наказания, могли применяться другие меры социальной защиты. УК РСФСР 1926 г. определял систему уголовно-правового воздействия как совокупность мер социальной защиты, подразделявшихся:

а) на меры судебно-исправительного характера;

б) меры медицинского характера;

в) меры медико-педагогического характера.

Несмотря на то, что в УК РСФСР 1960 г. «де-юре» подобные меры закреплены не были, «де-факто» они имели место. Так, Г.С. Гаверов писал: «В последние годы появились такие новые меры уголовно-правового воздействия, применяемые

к правонарушителям..., которые не могут быть “втиснуты” в прокрустово ложе наказания в его традиционном понятии, требуют изменения в той части науки уголовного права, которая до настоящего времени называется учением о наказании. Теперь она может называться более широко, например, учением об уголовно-правовых мерах» [5, с. 188-189].

Данные меры ученый ставил между традиционными видами наказаний и «сугубо» воспитательными мерами и относил к ним уголовно-правовые меры, связанные с условным освобождением от наказания и отсрочкой исполнения приговора, меры административного, общественного и воспитательного воздействия, заменяющие наказание.

В настоящее время в ч. 2 ст. 2 УК РФ говорится о том, что Кодекс «...устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступления». Упоминается о данных мерах и в ч. 1 ст. 3, ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 7 УК РФ, где декларируется, что они должны определяться настоящим Кодексом, при применении к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, а также не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства.

Однако законодатель не совсем последователен, так как не раскрывает понятие и признаки таких мер, их исчерпывающий перечень, целевые установки, правовую природу, а также правовой статус осужденных к данным мерам и правовые последствия их реализации. Кроме того, в ст. 2 Уголовно-исполнительного кодекса РФ также говорится о том, что «уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации устанавливаются общие положения и принципы исполнения наказаний, применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных (курсив наш. - С. С.) Уголовным кодексом Российской Федерации.». Однако УК РФ их не называет, хотя в ч. 2 ст. 29 Всеобщей

Юридическая наука и правоохранительная практика декларации прав человека 1948 г. справедливо отмечается: «каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, которые установлены законом» [6, с. 80].

Умолчание законодателя по данным вопросам, имеющим не только отвлеченно теоретическое, но и сугубо практическое значение, к которым относится и указанный вопрос, всегда порождает противоречивые суждения среди ученых. И, несмотря на то, что данный вопрос в теории уголовного права рассматривался не слишком активно, такие противоречия уже появились.

Переименование, закрепленное федеральным законом от 27 июля 2006 года № 153-ФЗ, раздела VI УК РФ «Принудительные меры медицинского характера» на «Иные меры уголовно-правового характера», в который помимо принудительных мер медицинского характера (глава 15 УК РФ) законодатель включил главу 15.1 «Конфискация имущества», проблему не решило, а усугубило.

Появление раздела с подобным названием вызвало волну обоснованной критики со стороны ученых-криминалистов. Ведь принудительные меры медицинского характера вряд ли можно отнести к анализируемым мерам в связи с иной правовой природой, специфическими целевыми установками и основаниями применения. Данные меры применяются либо к лицам, совершившим общественно опасные деяния в состоянии невменяемости, то есть не являющимся субъектами преступлений и с большой «натяжкой» включенным в уголовно-правовые отношения вообще, либо к лицам, у которых после совершенного преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение или исполнение наказаний, а также к совершившим преступление и страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, и только в случаях, когда такие расстройства связаны с опасностью для самих себя или других лиц (ч. 1, ч. 2 ст. 97 УК РФ). Целью этих мер является излечение данных лиц.

Конфискацию имущества в существующем виде также нельзя считать иной мерой уголовно-правового характера. Дан-

ная мера не направлена на изъятие имущества, принадлежащего виновному. Ее суть состоит в принудительном безвозмездном изъятии и обращении в собственность государства денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступления, а также изъятии доходов от этого имущества, орудий, оборудования или иных средств совершения преступления. Кроме того, и конфискация, и принудительные меры медицинского характера могут применяться судом чаще наряду с наказанием, тогда как, по нашему мнению, иные меры уголовно-правового характера должны носить самостоятельный характер. В связи с этим мы не согласны с авторами, разделяющими меры уголовно-правового характера на дополняющие наказание и выступающие альтернативой наказанию [7, с. 17; 8, с. 46].

Исходя из логического, буквального толкования ст.ст. 2, 3, 6 и 7 УК РФ можно сделать вывод о том, что иные меры применяются только к лицу, признанному судом виновным в совершении преступления, при провозглашении обвинительного приговора (определения, постановления) именно за это преступление. В связи с этим вряд ли можно согласиться с авторами, считающими возможным применение данных мер без связи с совершенным преступлением или с уголовной ответственностью, то есть по иным основаниям.

В частности, С. Курганов предлагает в качестве оснований применения иных мер уголовно-правового характера рассматривать в целом правонарушающее постпреступное поведение лица и относить к ним, помимо форм реализации уголовной ответственности, меры, применяемые к осужденным, не исполняющим требования приговора суда (отмену условного осуждения или продление испытательного срока (ч. 2, ч. 3 ст. 74 УК РФ), отмену условно-досрочного освобождения (п. «а» ч. 7 ст. 79 УК РФ), отмену принудительной меры воспитательного воздействия, которая применялась при освобождении от уголовной ответственности (ч. 4 ст. 90 УК РФ), отмену отсрочки отбывания наказания беременным женщинам и женщинам,

имеющим малолетних детей (ч. 2 ст. 82 УК РФ), замену наказания, в случае злостного уклонения от его отбывания, на более строгое (ч. 5 ст. 46, ч. 3 ст. 49, ч. 4 ст. 50, ч. 4 ст. 51 УК РФ) [9, с. 59].

Противоречивой является и позиция Т.Д. Устиновой, которая сначала утверждает о том, что такие меры являются реакцией государства на преступление, имеют аналогичные с наказанием цели, в некоторой степени ограничивают права и свободы лица, совершившего преступление, а впоследствии классифицирует их на следующие группы:

1. Обеспечивающие осуществление уголовного преследования и привлечение лица к уголовной ответственности (приостановление течения сроков давности (ч. 3 ст. 78 УК РФ и ч. 2 ст. 83 УК РФ).

2. Альтернативные наказанию и являющиеся формой реализации уголовной ответственности (принудительные меры воспитательного воздействия - ст. 90, ч. 2 ст. 92 УК РФ).

3. Обеспечивающие исправление осужденного и исполнение назначенного наказания (случаи замены наказания другим при злостном уклонении от его отбывания - ст.ст. 46, 49-53 УК РФ, а также отказ в возможности применения условно-досрочного освобождения к некоторым категориям осужденных к пожизненному лишению свободы - ч. 5 ст. 79 УК РФ).

4. Обеспечивающие реализацию задач, стоящих перед институтами условного осуждения, условно-досрочного освобождения, отсрочки отбывания наказания беременным женщинам или женщинам, имеющим малолетних детей (случаи отмены данных мер или продления испытательного срока условного осуждения) [10, с. 347-350].

По нашему мнению, к данным мерам необходимо относить лишь меры, указанные во второй группе, в несколько расширенном виде, о чем речь пойдет ниже.

Достаточно интересным является мнение И.Э. Звечаровского, который под мерами уголовно-правового характера, закрепленными в УК РФ 1996 г., понимает меры, предусмотренные уголовным

законом, применяемые независимо от юридической природы поведения лица, совершившего преступление, но с учетом изменений его уголовно-правового статуса, то есть основанием применения данных мер, по его мнению, может быть не только преступное, но и любое поведение, имеющее уголовно-правовое значение, а сами меры не обязательно должны носить активный, воздействующий характер.

Далее автор перечисляет подсистемы, входящие, по его мнению, в систему данных мер: все виды освобождения от уголовной ответственности (гл. 11 УК РФ), включая примечания к статьям Особенной части УК РФ, ст. 31, ч. 2 ст. 84 и ч. 1 ст. 90 УК РФ; подсистему наказаний

- ст.ст. 44, 88 УК РФ, включая смягчение или усиление наказания (ст.ст. 61, 62, 63, 64 УК РФ), условное осуждение (ст.ст. 73, 74 УК РФ), отсрочку отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей (ст. 82 УК РФ); подсистему видов освобождения от наказания (ч. 1 ст. 81, ст. 83, ч. 2 ст. 84, ст. 92 УК РФ); подсистему видов освобождения от отбывания наказания (ст. 79, ч. 1 и 2 ст. 81, ч. 3 ст. 82, ч. 2 ст. 84, ч. 2 ст. 85, ст. 93 УК РФ); подсистему видов замены неотбытой части наказания более мягким (ст. 80, ч. 3 ст. 82, ч. 3 ст. 83 , ч. 2 ст. 84, ч. 2 ст. 85 УК РФ) или более строгим наказанием (ч. 5 ст. 46,

ч. 3 ст. 49, ч. 4 ст. 50, ч. 4 ст. 53 УК РФ); досрочное снятие судимости (ч. 5 ст. 86 УК РФ) [11, с. 7].

В то же время данный автор исключает возможность отнесения к таким мерам принудительные меры медицинского характера, а также меры воспитательного воздействия, которые, по его мнению, не являются уголовно-правовыми, не влекут изменения уголовно-правового статуса личности, имеют иные цели и основания.

Указанный подход к понятию мер уголовно-правового характера представляется спорным. Во-первых, автор разрывает связь между преступным деянием и уголовной ответственностью, нарушая триаду «преступление - ответственность - наказание» конструкцией «уголовно-правовое поведение - уголовная ответственность» и

Юридическая наука и правоохранительная практика не учитывая, что последняя связка невозможна без первого звена - совершенного преступления. Во-вторых, он расширительно толкует формы реализации уголовной ответственности, говоря в целом о возможных реакциях государства в отношении лица, совершившего преступление. Следуя логике автора, любые уголовно-правовые правоотношения, изменяющие статус лица, совершившего преступление, следует относить к рассматриваемым мерам. В-третьих, вряд ли можно обосновывать необходимость введения категории иных мер уголовно-правового характера тем, что не все предусмотренные уголовным законом реакции государства в отношении лица, совершившего преступление, подпадают под категорию уголовной ответственности (например, ст. 81 УК РФ).

Анализируя юридическую природу альтернатив наказанию, М.Р. Гета отождествляет последние с иными мерами уголовно-правового воздействия (курсив наш.

- С. С.), предусмотренными УК Республики Казахстан, и относит к ним деятельное раскаяние, освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим и в связи с изменением обстановки, условное осуждение, отсрочку отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей, освобождение от наказания в связи с болезнью, вследствие чрезвычайных обстоятельств, помилование и принудительные меры воспитательного воздействия [12, с. 76, 94].

В юридической литературе высказано мнение, согласно которому иные меры уголовно-правового характера - это меры уголовной ответственности, то есть такие меры, которые входят в содержание одного из видов уголовной ответственности и применяются к лицу, совершившему преступление, но в отличие от наказания не имеют карательного травмирующего содержания [13, с. 123; 14, с. 6, 7; 15, с. 12], с чем необходимо согласиться. По меткому выражению В.Д. Филимонова, «их задача состоит не в том, чтобы ограничить права и свободы осужденного и оказать на него определенное травмирующее нравствен-

но-психологическое воздействие, а в том, чтобы создать наилучшие условия для его исправления. У них иная, чем у карательного вида правовых ограничений, социальная направленность» [13, с. 125].

Безусловно, законодатель, упоминая о том, что к лицу, совершившему преступление, кроме наказания, могут применяться и иные меры уголовно-правового характера, подразумевал именно такой подход. Речь идет об иных формах реализации уголовной ответственности, кроме наказания, которые могут применяться к лицу, совершившему преступление, то есть о новой триаде «преступление - ответственность

- иные меры уголовно-правового характера», известной отечественному и зарубежному уголовному законодательству.

Представляется, что подобные меры должны обладать следующими признаками:

1. Данные меры имеют уголовно-правовой принудительный характер, то есть должны быть предусмотрены нормами уголовного закона и применяться в принудительном порядке.

2. Основанием их назначения является совершение лицом преступления.

3. Могут назначаться только обвинительным приговором суда.

4. Исполнение данных мер должно осуществляться государственными органами.

5. Данные меры содержательно носят одновременно правоограничивающий, обязывающий (но не карающий) [14, с. 9;

15, с. 16; 16, с. 98] и воспитательно-предупредительный характер.

Таким образом, меры уголовно-правового характера, отличные от наказания,

- это предусмотренные уголовным законом и назначаемые судом лицу, признанному виновным в совершении преступления, меры правоограничивающей или воспитательно-предупредительной направленности, лишенные карательного элемента.

На сегодняшний день систему мер уголовно-правового характера, отличных от наказания, составляют, на наш взгляд, условное осуждение, отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и жен-

62

Раздел 4. Уголовное законодательство и криминологическая наука

щинам, имеющим малолетних детей, принудительные меры воспитательного воздействия.

Содержательно «по духу» закона они могут заключаться не только, и даже не столько в ограничении прав осужденного, сколько в контроле за его поведением и скорейшей ресоциализации преступника (например, условное осуждение без возложения обязанностей или отсрочка назначенного наказания беременным женщинам), в ограждении его от дальнейшей криминальной стигматизации и реституции (принудительные меры воспитательного воздействия). Причем не всегда данные меры будут носить принудительный характер, а в условиях модернизации арсенала уголовно-правовых средств воздействия на правонарушителей их содержание и формы могут со временем несколько трансформироваться.

1. Российская газета. 2009. 13 ноября.

2. Сундуров Ф.Р. Природа иных мер уголовно-правового характера // Российский ежегодник уголовного права / под ред. Б.В. Волженкина. СПб. 2007. № 2. С. 334.

3. Пронников В.В., Нечепуренко А.А. Содержание условного осуждения и пути оптимизации его назначения // Российская юстиция. 2006. № 9.

4. Хуторская Н.Б. Опыт применения общественных (обязательных) работ за рубежом // Альтернативы тюремному заключению в Российской Федерации: материалы между -нар. конф. М., 2001. С. 174-178.

5. Гаверов Г.С., Тельцов А.П. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учебник. Иркутск, 1994.

6. Всеобщая декларация прав человека // Соц. законность. 1989. № 4.

7. Гареев М.Ф. Цели иных мер уголовноправового характера и средства их достижения по российскому уголовному праву: дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2005.

8. Медведев Е. Понятие и виды иных мер уголовно-правового характера, применяемых за совершение преступлений // Уголовное право. 2009. № 5.

9. Курганов С. Меры уголовно-правового характера // Уголовное право. 2007. № 2.

10. Устинова Т.Д. Иные меры уголовноправового характера и меры уголовно-правового воздействия: содержание и соотношение // Российский ежегодник уголовного права / под ред. Б.В. Волженкина. СПб.,

2007. № 2.

11. Российское уголовное право: курс лекций: в 5 т. Т. 2. Наказание / под ред. А.И. Ко-робеева. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1999. 500 с.

12. Гета М.Р. Альтернативы наказанию: учеб. пособие. Усть-Каменогорск: МедиаАльянс, 2004.

13. Филимонов В.Д. Уголовная ответственность по российскому законодательству: монография. М.: НОУ «Институт Актуального образования “ЮрИнфоР - МГУ”»,

2008.

14. Музеник А.К. Дифференциация уголовной ответственности: формы и виды // Актуальные проблемы государства и права в современный период: сб. ст.: в 2 ч. Ч. 1. Томск, 1998.

15. Ольховик Н.В. Режим испытания при условном осуждении: монография. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2005. 180 с.

16. Флетчер Дж., Наумов А.В. Основные концепции современного уголовного права: монография. М.: Юристъ, 1998.