Традиции и новации в отечественной культуре детства

Terra Humana

УДК 008:37.01 ББК 71.0

М.В. Минситова

ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЕ ДЕТСТВА

Описываются особенности функционирования символической атрибутики детства в традиционной культуре России, ее сущностные изменения в современной отечественной культуре. Эти изменения приводят к трансформации детства и негативно сказываются не только на развитии отдельных индивидов, но и на культуре в целом.

Ключевые слова:

атрибутика детства, детские игры, детский фольклор, детство, игрушки, культура детства, символы детства.

Осмысление феномена детства приобретает особую значимость в контексте трансформационного состояния современной действительности, которая характеризуется значительными изменениями как общества, так и человека. Эти изменения приводят к существенным противоречиям с тысячелетиями складывавшимися навыками общежития и труда, с психологическими, познавательными и культурными установками людей, что не может не отразится на детстве. Традиционное общество в этом плане было непротиворечивым. В современном же обществе одновременное функционирование множества культур ведет к возникновению и нарастанию противоречий между ними.

Многие исследователи говорят о таких явлениях как кризис детства, индивидуализация и эмансипация детства, исчезновение детства. Данные тенденции в обществе могут привести к перерождению, дезинтеграции или окончательному исчезновению органической культурной системы, к ситуации, когда культура утрачивает свою жизненную силу, перестает быть жизнестойкой и самовоспроизводящейся. Это оказывает деструктивное воздействие и на личность. Отход от привычных норм, правил, образцов лишает человека уверенности, приводит к повышенной тревожности, депрессивности, неврозам.

Одним из способов избежать данных нежелательных последствий является возврат к народным традициям воспитания, которые обеспечивают успешное вхождение ребенка в сферу социальных отношений, культурных норм и ценностей. И одной из актуальных проблем современности в целом и Российской в частности является возрождение традиционной культуры детства со всеми присущими ей атрибутами.

Возрождение культуры детства возможно лишь с учетом возрастного символизма, то есть системы представлений и образов,

в которых культура воспринимает, осмысливает и легитимирует жизненный путь человека и возрастную стратификацию общества. Для этого необходимо в первую очередь выявить суть трансформаций символической атрибутики детства, произошедших в современном обществе, рассмотрев традиции и новации отечественной культуры детства.

В русской традиционной культуре все символы детства способствовали тому, чтобы культурная традиция не прерывалась, помогали формированию правильной социальной ориентации, отображали опыт, накопленный поколениями.

Ритуалы, маркирующего начало жизненного пути человека, являлись не только началом ритуального цикла, но и его продолжением, причем сразу по нескольким линиям: продолжение жизни коллектива, продолжение ритуальных сценариев жизни родителей и других участников ритуала.

Данный цикл ритуалов начинался с родильно-крестильного комплекса, который включал в себя обрезание пуповины, производимое бабкой-повитухой под особые приговоры и заговоры; обмывание и одевание ребенка; «доделывание» младенца, родившегося на свет несовершенным; действия охранительного характера поскольку, согласно традиционным представлениям, отсутствие над некрещеным младенцем божьей защиты делает его уязвимым для нечистой силы; крещение как второе - духовное - рождение, приносящее ребенку божью защиту, имя и крестных родителей; наделение «долей».

Стремление придать естественным процессам искусственный характер прослеживалось в обрядах, совершаемых после крещения. Человек должен видеть, слышать, ходить, говорить, но эти свойства не просто со временем приходят к ребенку, а появляются в результате выполнения определенных ритуальных действий.

Наделению ребенка «культурными» признаками пола были посвящены постриги. Этот обряд мог совмещаться с первым обрезанием волос и в таком случае совершался через год после рождения. Основные моменты пострига: посажение ребенка на объект или рядом с объектом, символизирующим мужскую или женскую сферу жизнедеятельности; обстри-жение волос мальчику и заплетение косы девочке; переодевание их соответственно в мужскую или женскую одежду. Среди многочисленных запретов в первые годы жизни ребенка одним из наиболее распространенных и устойчивых был запрет стричь волосы в течение первого года жизни. Мотивировалось это тем, что иначе можно «отрезать язык» и ребенок долго не будет говорить. Вместе с тем обрезание волос является очередной операцией по «созданию» человека. Отрезанные волосы символизируют его прежнее, «докультур-ное» состояние. Принадлежность к роду человеческому закрепляется тем, что он наделяется «человеческими» признаками (пояс, крест). С этого момента ребенок начинает отвечать основным классификационным признакам, присущим человеку [1, с. 39-45].

Игра постоянно сопровождает ребенка на протяжении всего периода детства. Все многообразие народных игр можно условно разделить на календарно-обрядовые игры и забавы, в которых, как правило, совместно принимают участие взрослые и дети, и коллективные детские игры. Последние в свою очередь подразделяются по содержательно-композиционным признакам на: игры с правилами, в основном подвижные состязательные (жмурки, догонялки); хороводные, связанные с разыгрыванием содержания песни; игры-импровизации, воссоздающие элементы ритуалов взрослых либо окружающей жизни.

Все игровые практики, в которые вовлечены и заняты дети, либо повторяли, либо дополняли обряды, ритуалы, праздники и трудовую деятельность общины. Дети подражали взрослым, копировали, имитировали их деятельность, принимали посильное участие в жизни общины. «Взрослость» была желанна, к ней стремились, стараясь как можно быстрее овладеть необходимыми навыками, готовились к прохождению возрастных переходов, позволяющих приобрести новый социальный статус.

Игрушки также передавали представления о гендерных и возрастных особен-

ностях и ролях, они выступали «тренажерами» будущей трудовой и досуговой деятельности. Так, например, куклу Помощницу мама делала своей дочке, когда та варила свою первую кашу. По куколке она показывала, сколько насыпать в чугунок крупы, сколько наливать воды. Высота туловища куколки вместе с головой равна высоте чугунка. Красной ниткой отмечался пояс, ровно столько нужно было насыпать в чугунок крупы, а воды наливать - ровно до её горлышка, которое тоже обозначалось красной ниткой. Мама приговаривала «По пояс крупички, по шейку водички, по головку каши. Вот тебе дочка и подруга и советчица».

Большую роль играли куклы в женских возрастных посвящениях, в частности так называемая кукла «на выхвалку». Она являлась игровой сшивной куклой и делали ее девочки и девушки от 7 лет до замужества. Первую куклу «девку простоволосую» шили для девочки 7-8 лет, на ней она училась заплетать косу. Вторую -«девку с косой» - в 9-10 лет, третью - «молодуху» - в 11-12 лет. Для этой куклы шилась одежда молодой женщины, головной убор, на переднике показывалось несколько видов вышивки. В 13-14 лет девочки шили свою четвертую куклу - «невесту нарядную», одетую в свадебную одежду и головной убор. Величины куклы определялись размером ладони девочки. Куклу нужно было не только сшить, но и одеть и обуть. Потом эту куклу девочка приносила на посиделки к старшим девушкам для хвастовства и оценки. Они рассматривали её и решали, готова ли девчонка к тому, чтобы посещать посиделки, где девушки занимались рукоделием, а ребята присматривали себе невест. О готовности говорило мастерство, с которым была сшита и обряжена кукла. Каждая девочка хотела быстрее сделать куколку, на которой могла показать знание костюма, чтобы не засидеться с малолетними детьми и вовремя попасть на посиделки. Эта кукла помогала проходить возрастное посвящение, когда девчонка начинала считаться невестой [3, с. 10-15].

Символами детства в традиционной культуре также выступали предметы, которые обеспечивали уход за детьми, их воспитание, способствовали поэтапному приобретению ребенком навыков, специфичных для его народа, освоению бытовой и трудовой среды: колыбели, погремушки, игрушки, одежда, обувь. Широко распространены были детские орудия труда: серпы, прялки, веретенца, подой-

Общество

Terra Humana

ники - для девочек; орудия охоты, инструменты для обработки металла, камня, дерева - для мальчиков. С помощью традиционных игрушек передавался от старшего поколения к младшему опыт, накопленный веками.

Важным атрибутом детства как особого социокультурного феномена является детский фольклор. Это обширная специфическая многосоставная область народного творчества, включающая в себя два основных пласта. Один из них - фольклор, исполняемый взрослыми для детей (сказки, колыбельные, потешки, пословицы, и т.д.), Г.С. Виноградов назвал его поэзией пестования. Другой пласт - фольклор, создаваемый самими детьми (считалки, мирилки, голосянки, страшилки, перевертыши, небылицы и т.д.).

В традиционной культуре ребенок сопровождался, «окутывался» шлейфом пестушек, колыбельных, потешек, сказок, песен, которые приходили из глубины веков, отражали культурные архетипы и картину мира, устанавливали многоканальные связи между исполнителем и слушателем.

Самый ранний младенческий период жизни ребенка связан с бытованием колыбельной песни - одного из главных слагаемых поэзии пестования. Колыбельные песни, как и другие произведения лирики материнства, уже на досознательной для ребенка стадии выполняют очень важную задачу включения его в процесс инкульту-рации. Она происходит с помощью таких художественных форм, которые соответствуют психологическим особенностям каждого возрастного этапа детства.

Доречевая фаза младенчества - время гуления и лепета, время повторений, которым принадлежит роль простой игры. Эти закономерности детского мышления и речи отражают такие первичные материнские жанры детского фольклора, как потешки, пестушки и прибаутки с их разнообразными ономатопеическими сочетаниями.

К концу третьего, на четвертом году жизни ребенок овладевает речью, усваивая грамматический строй языка. Это время - начало того периода детства, который отличается особым проявлением воображения, когда фантазия наиболее развита. Именно в это время активно бытует собственно детский фольклор, творимый, исполняемый, передаваемый самими детьми. Дети также используют устное творчество взрослых, приуроченные к игровым ситуациям. Многие образцы, быту-

ющие в детской культуре, полностью или частично повторяют песенные традиции взрослых [5, с. 6-8].

В русской традиционной культуре детство представляло собой системно-обоснованное, глубинное, сакрализованное явление с четко выраженными этнокультурными доминантами, а символические атрибуты детства выполняли функцию межпоколенной трансляции культурных ценностей, смыслов, гендерных и профессиональных стереотипов.

Одной из специфических черт современной культуры является коммерциализация всех типов отношений, что не может не сказываться и на культуре детства. Символы и атрибуты детства часто используются в современном обществе, чтобы вызвать положительные эмоции, доверие к определенному товару или бренду, побудить к покупке.

В понимании современной атрибутики детства большую роль играет философская теория Ж. Бодрийяра, утверждающая, что в обществе постмодерна люди не покупают то, в чем они нуждаются. Скорее, код контролирует и принуждает их делать те или иные покупки. Предметы утрачивают функцию полезности, а потребительская стоимость заменяется символической стоимостью: индивиды начинают приобретать товары, потому что они являются символами престижа, власти, благополучия. Эти символы не столько удовлетворяют конкретные потребности, сколько служат дифференционными знаками, свидетельствующими о принадлежности к конкретной группе.

Это приводит к тому, что, в отличие от детства традиционного, которое выражало мудрость веков и селективный опыт общности, народной мудрости, современная культура детства конструируется искусственно, она оторвана от национальных корней, от истории народа и, зачастую, от родного языка. В современной культуре «взрослость» более не является желанным состоянием, наоборот, взрослые пытаются как можно дольше задержаться в детстве, они подражают детям и изображают их. Изменяется сама ценность детства. Пос-тфигуративная культура детства замещается префигуративной. Социокультурная сущность современной культуры детства проявляется в том, что она становится поверхностной, ризомной, эклектичной, профанной, лишенной этнокультурного своеобразия.

Хотя нельзя не заметить, что некоторые элементы традиций и обрядов, связанных

с воспитанием детей все еще присутствуют в современной культуре, зачастую они носят поверхностный, внешний характер. Например, до сих пор дарят подарки и особо отмечают появление первого зуба, первый самостоятельно сделанный шаг. Но эти ритуалы больше не воспринимаются, как социально значимые, не считаются обязательными для исполнения, а значит, постепенно вытесняются из нашей жизни. Эти обряды больше не являются частью обрядового цикла, частью жизни семьи или общины, они не обусловлены предыдущими ритуалами. Если раньше происходила культурная трансляция прошлого через настоящее к будущему, то в современном мире каждое явление, в том числе, и феномен детства, существует и важен сам по себе, в статике, не получая дальнейшего развития.

Более прочное положение в современной культуре занимает игра, как один из атрибутов детства. Хотя и в этой сфере в последнее время заметны значительные изменения. Исследователи замечают, что изменяется качество, сама суть детских игр: они стали невеселыми, агрессивными, индивидуалистичными. Оказалась прервана многовековая непрерывная цепь передачи игровой традиции от одного детского поколения - другому, и это привело к кризису игровой культуры. Игровое общение матери и ребенка и ребенка со сверстниками все чаще заменяется на теле- или аудио- транслирование, которое не создает достаточных условий для эмоционального и физического развития ребенка [2, с. 10-19].

Игры календарного круга практически исчезли из повседневной жизни. Современные праздники однообразны, в них нет игры, как механизма объединения двух миров - сакрального и профанного, и как следствие сакральное постепенно исчезает из культуры.

Игрушки в современной культуре воспроизводят нереальную, гламурную картину мира. В современном мире игрушки - это очень прибыльный бизнес, «игровая индустрия» расширяется с каждым годом, но воспитывают современные игрушки прежде всего потребителя. Для современных кукол приобретаются дома, машины, животные и друзья, ассортимент которых непрерывно обновляется, и которые должны заменяться более новыми моделями. Каждый сезон появляются новые тематические коллекции, в дополнение к куклам, существуют линии игровых наборов, транспорта,

аксессуаров, коллекционных постеров и видеоигр.

В любой «детской индустрии» - включая производство игрушек, детской иллюстрации, литературы, мультипликации -. обязательно присутствуют две установки: игрушка как товар и как средство развития, средство инкультурации. В первом случае она должны ребёнка привлечь, соблазнить, заинтриговать, заставить просить родителей купить её. Во втором, она должна его воспитать, социализировать и развить.

Традиционно игрушка для ребенка -культурное орудие, с помощью которого он осваивает огромный и сложный мир, постигает законы человеческих взаимоотношений. Для товарного рейтинга нужны одни качества и совсем другие - для того, чтобы развивать ребенка. Современная индустрия детских товаров нацелена на привлечение и потребление. Потребительское общество очень мало способствует развитию, самоопределению и взрослению ребенка. Если в традиционном обществе детство коллективно, непосредственно коммуникативно, имеет социальную направленность, то современное детство становится индивидуалистичным, опосредованным различными гаджетами и техническими средствами, направленным на гламур и потребление.

Современная музыкально-поэтическая продукция для детей не учитывает их возрастных и психологических особенностей и больше ориентирована на взрослых потребителей.

Основная проблема существования фольклорных форм в современном обществе связана с тем, что традиционные механизмы передачи фольклорного творчества - в семье, в общине - утрачены. Сейчас этой проблемой занимаются специалисты новых профессий - культурологи, эт-номузыкологи, фольклористы. Поэтому сегодня наблюдается постепенное исчезновение первичных материнских жанров детского фольклора - колыбельных, пес-тушек, потешек, прибауток, которые на самой ранней стадии выполняли очень важную задачу включения ребенка в процесс инкультурации. Даже если колыбельные присутствуют в общении матери и младенца, чаще всего это авторские песни. Образы, которыми наполнены подобные современные песни слишком сложные, слишком громоздкие. Чаще в роли колыбельных выступают адаптированные классические или эстрадные музыкальные произведения.

Общество

Terra Humana

Те же проблемы касаются и детского фольклора. Песни, которые поют современные дети - это песни, написанные взрослыми и для взрослых, а детские народные песни, заклички и приговорки, детская обрядовая поэзия практически исчезли. Зачастую в этих традиционных формах описывались детские страхи, вопросы и затруднения, с которыми сталкивается ребенок и способы их преодоления. Их исчезновение приводит к тому, что во второй половине двадцатого века появляются и распространяются такие жанры современного детского фольклора, как страшные истории, вызывания, анекдоты, садистские стишки. Они являются результатом коллективного поиска детьми ответов на вопросы, разрешить которые индивидуальное сознание ребенка не в состоянии: смерть и посмертное существование человека, потусторонний мир и способы общения с ним.

В трансформации культуры детства в культуру потребления огромное значение играют средства массовой информации, особенно телевидение. Просмотр телевидения не требует никаких навыков и не вырабатывает никаких навыков. В отличие от различных форм детского фольклора или даже книг, которые сильно различаются по синтаксической и лексической сложности, и которые можно выстроить относительно способностей читателя, телевидение представляет информацию в индифферентной к доступности форме. Телевидение стирает границу между детством и взрослой жизнью двумя способами: оно не требует обучения для понимания его формы, и оно не разделяет аудиторию.

список литературы:

Телевидение и другие средства массовой коммуникации начинают стирать традиционную концепцию детства, они использует материал взрослого мира как основу для проектирования совершенно нового типа личности.

Можно предположить, данные тенденции выражают бессознательное стремление современного человека остановить время, повернуть его вспять, чтобы отменить старость, забыть о собственной смертности, остановить череду смены поколений, приняв на себя два лика «взрослого» и «ребенка». Этому способствуют изменения, которым подвергается символическая атрибутика детства в современном обществе:

- естественная по происхождению культура детства сменяется культурой искусственно создаваемой авторским творчеством и торговыми марками;

- обусловленная и необходимая символическая атрибутика детства трансформируется в релятивную и случайную;

- коллективный характер детства преобразуется в индивидуальный;

- непосредственная культура детства традиционного общества превращается в культуру опосредованную техническими приспособлениями и виртуальной реальностью;

- привязанная к местности атрибутика становится глобальной, не зависящей от места ее функционирования;

- имеющая гендерно-ролевую и профессионально-трудовую направленность культура детства трансформируется в культуру, имеющую потребительскую и гламурную направленность.

[1]

[2]

Байбурин А.К. Ритуал в традиционной культуре. Структурно-семантический анализ восточнославянских обрядов. - СПб.: Наука, 1993. - 253 с.

Григорьев М.В. От игры и праздника к празднично-игровой культуре // Празднично-игровая культура современного мира детства. Доклады, тезисы, материалы научно-практической конференции. / Отв. ред. С.В. Григорьев, А.С. Фролов. - М.: МГДД(Ю)Т, 2004. - С.10-19.

Дайн Г.Л. Русская народная игрушка. - М.: Легкая и пищевая промышленность, 1981. - 192 с.

Мид М. Культура и мир детства. - М.: Наука, 1983. - 361 с.

Традиционный материнский и детский песенный фольклор русского населения Среднего Урала / Сост., вступ. ст. и комментарии Т.И. Калужниковой. - Екатеринбург: Свердловский областной дом фольклора, Банк культурной информации, 2002. - 197 с.