"Голодовкой мы получили серьезный результат"

ФОТО: ПАВЕЛ СМЕРТИН

       "Власть" продолжает серию публикаций о том, как российские партии намерены встраиваться в новую избирательную систему, формирование которой должно завершиться в ближайшие недели. На вопросы корреспондента "Власти" Юрия Чернеги ответил лидер партии "Родина" Дмитрий Рогозин.

"Сидит симпатичная физиономия Чубайса. Ну как по ней не врезать?"
       — Каковы главные достижения "Родины" за полтора года, прошедших после выборов в Госдуму?
       — Главное — это то, что теперь мы есть. Год назад мы больше говорили о некоей виртуальной реальности. Был блок, в который входили конкретные люди. Партий, из которых он формально состоял, фактически не было. Действительным стартом партии был прошлогодний съезд, который сделал заявку на мощное партийное строительство. От 20 тыс. членов мы подошли к декабрю прошлого года с 50 тыс., а сейчас у нас 106 тыс. Думаю, к концу года мы обойдем по численности КПРФ, нас будет около 215 тыс. А к выборам мы надеемся иметь полумиллионную партию активистов.
       — А кто сейчас идет в "Родину"?
       — По нашей внутренней социологии, люди приходят к нам прежде всего ради самореализации. Многие видят в организации способность прийти к власти, поэтому связывают с ней и свои карьерные возможности. Очень много военнослужащих от 40 до 50 лет — тех, кто недавно демобилизовался. Много бюджетников, учителей, врачей, профессуры, ученых. В основном, конечно, люди с высшим образованием, от 35 до 50 лет.
       — А как к вам относится бизнес-сообщество?
       — В последние полгода стали появляться бизнесмены и "белые воротнички" — менеджеры крупных корпораций. Бизнес почувствовал, что, когда мы говорим о пересмотре итогов приватизации, имеется в виду не вообще приватизация, а олигархическая приватизация. Это не касается среднего бизнеса и даже крупного бизнеса, который создавался на основе собственного труда и интеллекта. Реализовывается задача, которую я поставил полгода назад,— перестать пугать бизнес и объяснить, что "Родина" готова стимулировать модернизацию страны на основе бизнеса и предпринимательской инициативы.
       — А с финансированием бизнес помогает?
       — С корпорациями мы стараемся дела не иметь. Да и трудно представить себе, что олигархи, этот дракон, которого мы ругаем и клеймим, вдруг прилетает к нам по вечерам и достает кошелечек. Хотя было бы, конечно, забавно. На самом деле с точки зрения безопасности развития мы ставим каждому региональному отделению задачу иметь не менее 30-40 источников финансирования. В основном это средний бизнес.
       — После голодовки в здании Госдумы вы заявили, что с "Родины" сошло клеймо кремлевского проекта. Если его пришлось сводить, значит, оно изначально было?
       — Думаю, причиной этого являются несколько факторов. Это и действия инициаторов блока, и элементы навета, попытки дискредитации, предпринимаемые в том числе и самим Кремлем. Я ответственно утверждаю, что "Родина" в принципе не могла быть проектом Кремля. Он не мог бы создать какой-то другой проект, кроме "Единой России", поскольку административный ресурс распылять нельзя. Это была не столько игра Кремля, сколько наша игра с Кремлем. Мы понимали, что должны уберечь молодой блок от схватки с гораздо более сильным противником. Поэтому сконцентрировали нашу предвыборную кампанию не на "Единой России" и Кремле, а на СПС, который сам хотел завоевать симпатии демократической оппозиции в борьбе с "ужасными шовинистами и национал-социалистами" из "Родины". Мы понимали, что "Единая Россия" — это виртуальный противник, его не было на выборах. Единороссы уклонились от теледебатов, от участия в "Свободе слова", а тут напротив сидит симпатичная физиономия Чубайса. Ну как по ней не врезать? Мы врезали и оказались в Госдуме. Мы были молодые хищники, которые рвались к заветной цели, достаточно умные и амбициозные, чтобы не быть просто марионеткой в руках Кремля.
       — Но все-таки голодовка не достигла поставленной цели — добиться отставки авторов монетизации льгот?
       — Это был Рубикон, после которого началась реальная борьба. Говорят, что это пиар. Пусть попробуют попиариться таким образом! А главное — мы хотели понять, что будет, когда нам выключат телевидение. Его выключили, но оказалось, что существует и альтернативная возможность распространять свою точку зрения — и "сарафанное радио", и поддержка СМИ на уровне регионов. Это было уроком и для Кремля. Я утверждаю, что слова Путина о необходимости доступа оппозиции к СМИ — урок Кремля. Голодовкой мы получили серьезный результат.
       — Год назад "Родина" поставила цель стать главной оппозиционной силой. Это удалось?
       — Да. Я не верю, что коммунисты являются оппозиционной силой. Я внимательно слушал все, что ими говорится. В основном это одна и та же речь из нескольких блоков, которые произносятся и в бане, и с трибуны. Эти блоки по-разному компонуются, везде фигурирует словосочетание "антинародный режим", но, по сути, ничего не предпринимается для борьбы с ним. Я не имею в виду ту здоровую часть партии, которая себя уже проявила, с которой можно активно сотрудничать.
       — Что же это за часть?
       — В основном это молодежные организации КПРФ. Они стали появляться на наших мероприятиях, дружить с нашей молодежью. Второе — коммунистическая интеллигенция. Например, Иван Мельников (первый зампред ЦК КПРФ.— "Власть") — образованное крыло КПРФ, не номенклатура. Они понимают неизбежность контактов с "Родиной". Поэтому я, конечно, буду избегать кликушеств, которые могли бы обидеть КПРФ в целом. Ведь это и конкурент, и партнер одновременно.
       — Кстати, на сайте КПРФ появилась статья, где говорится, что метафора об олигархии как трехглавом драконе, использованная вами на последнем съезде "Родины", была придумана Геннадием Зюгановым еще пять лет назад...
       — Упрекать меня в плагиате смешно. Я пишу доклады сам, я журналист, публицист. Если где-то Геннадий Андреевич сказал про дракона — молодец, я очень рад. Это подчеркивает нашу идейную близость в лучшем смысле этого слова.
       

ЭЛЕКТОРАЛЬНЫЕ РЕЙТИНГИ "РОДИНЫ" (%)

"Потенциал агрессии и оппозиционности нарастает"
       — Как вы восприняли очередную избирательную реформу, семипроцентный барьер и отмену одномандатных округов?
       — Везде есть свои плюсы и минусы. Я сам одномандатник и всегда считал, что одномандатники — депутаты первого сорта. С другой стороны, я понял, что среди моих коллег очень много людей малодушных. Они под благовидным предлогом переходят в "Единую Россию", чтобы инвалидам в округе помочь, мост достроить, школу застеклить. Но фактически они обманывают избирателей. Это внутреннее разочарование и побудило меня проголосовать за пропорциональную систему.
       — Чтобы "Единая Россия" на следующих выборах не набрала большинство за счет таких одномандатников?
       — У них есть еще один клиент — незабвенный Владимир Вольфович Жириновский. Плюс бонус за счет партий, которые не пройдут барьер. В планах Кремля, скорее всего, есть мысль о том, что если "Единая Россия" вместе с ЛДПР не получает абсолютного большинства, то им нужно с кем-то договориться. С кем? В нынешней ситуации, скорее всего, с КПРФ. С "Родиной" — в меньшей степени. Судя по нашим отношениям в последнее время, Кремлю вряд ли в голову придет нам что-то предлагать.
       — А при введении единой даты голосования на региональных выборах хватит у "Родины" ресурсов проводить сразу несколько региональных кампаний?
       — Хватит, потому что мы не партия одного человека. У нас достаточно популярных и ярких людей в регионах, которые позволят нам одновременно вести борьбу. Конечно, сложно будет в финансовом отношении. Но думаю, что мы справимся.
       — Судя по вашему докладу на съезде, "Родина" активно готовится к "оранжевой революции" или чему-то подобному.
       — Я категорически против всяких революций! В отличие от миролюбивых киевлян москвичи точно набьют друг другу морду, причем не просто набьют, а еще ломом голову проломят. У нас это закончится кровью и приведет к еще большей слабости страны, к ее распаду либо разложению и деградации.
       — А как же ваши призывы к социальной революции?
       — Да, социальная, антикриминальная, антиолигархическая, антикоррупционная и научно-техническая революции. Это новая модернизация страны, индустриализация. А сначала надо освободиться от криминала и олигархии — но не с помощью лома и революционных матросов!
       — Зато с массовыми уличными акциями?
       — Я этого не исключаю, но я говорю о революции как о глубине преобразования. Во-первых, тотальная зачистка власти от коррупции. Второе — разрушение монополизма и в политике, и в экономике, то есть разрушение олигархии. Третье — это независимые суды. Просто категорический запрет, под страхом смерти, давить на суд. Это моментально спасет бизнес от криминальной "крыши", от чиновничьего рэкета. Социальная революция — это восстановление социальной справедливости. Это действительно частичный пересмотр итогов приватизации, введение прогрессивной шкалы налога на доходы физических лиц, налога на предметы роскоши. То есть это подтягивание общего уровня доходов большинства, стимулирование потребительского спроса. Социальная революция предполагает и восстановление прав отечественного товаропроизводителя, это политика протекционизма. Но эти преобразования не связаны с какими-то "оранжевыми демонами", с мордобоем, с витринами. Я первый лягу на пути этих ребят. Именно поэтому я сказал, что никаких "цветных революций", включая "рыжую", быть не должно.
       — Но многие готовятся именно к такому сценарию.
       — Я точно знаю, что в Кремле ужасно боятся "политических монстров", находящихся за рубежом. И Бориса Березовского боятся, демонизируют его. А он сам тоже постоянно самодемонизируется. Потом Гусинский, Невзлин... Как ни странно, Кремль действительно боится их ресурсов, думает, что они будут перемешаны с ресурсами противников страны, каких-нибудь вашингтонских шовинистов, а затем брошены в поддержку некоей силы внутри страны. Но что это за сила, Кремль вычислить не может.
       — А вы можете?
       — Представить себе, что Гусинский с Березовским начнут финансировать "Родину", можно только в сумасшедшем доме. У СПС есть свой финансист, "Яблоко" финансировать поздно, коммунисты слишком вялые и старые. Поэтому я не представляю, кто может быть организатором такой революции. Но что точно сейчас происходит — зарождается ненависть. Огромная, пока не выражаемая в каких-то действиях ненависть к тому, что происходит в стране. Это ненависть не люмпенов и даже не низкооплачиваемых людей. Это ненависть вполне преуспевающих людей, которые накопили дикую внутреннюю усталость и агрессию по отношению к режиму. Такого рода потенциал агрессии, оппозиционности, причем в радикальных формах, нарастает. Но пока нет силы, которая могла бы его аккумулировать.
       — А сам режим измениться не может?
       — Думаю, они будут искать преемника, а нынешний президент постарается сохранить контроль иными средствами. Я думаю, что президент не пойдет на какие-то глупости, связанные с нарушением Конституции. Он, например, может возглавить "Газпром". Тем более что сейчас "Газпром" фактически узурпировал весь спектр углеводородных компаний. Руководить "Газпромом" в новом качестве — это стать новым хозяином страны. На самом деле я бы пожелал президенту понять, что 15 лет нахождения страны в крайне правом либеральном углу — это катастрофа. Все, что можно выбрать, съесть, забрать,— все это уже выбрано, забрано и съедено. Неминуем поворот в другую сторону, должны быть востребованы новые силы, которые заждались своего участия в принятии государственных решений. В этом тоже есть элемент преемственности, чтобы не было революции, не было взрыва.
       — Вы полагаете, что это возможно?
       — Маятник пошел в другую сторону, но это маятник, а не пуля. Думаю, что президент должен дозреть до этой идеи. Во всяком случае, я с ним неоднократно на эту тему говорил: что смена курса — не смена правительства, смена курса необходима народу. И в этом "Родина" готова сотрудничать с действующим президентом. Пока готова сотрудничать.
       
Краткая история "Родины"
       В первые полгода после думских выборов-2003 лидеры блока "Родина", учрежденного Социалистической единой партией России, партией "Народная воля" и Партией российских регионов (ПРР), выясняли отношения. К концу весны 2004 года эта борьба завершилась полной победой Дмитрия Рогозина: бывший второй номер "Родины" вытеснил ее лидера Сергея Глазьева со всех руководящих постов и фактически "приватизировал" раскрученный политический брэнд. ПРР исключила Глазьева из своих рядов и переименовалась в партию "Родина", затем Глазьев был смещен и с поста лидера думской фракции "Родина", уступив его Рогозину. Наконец, в июле 2004 года IV съезд "Родины" обновил состав руководящих органов, ликвидировал институт сопредседателей и избрал Рогозина единоличным лидером.
       Решив оргпроблемы, "Родина" занялась экспансией в регионы: с лета 2004 года обновленная партия начала активно участвовать в выборах региональных парламентов. Самым громким успехом рогозинцев стала победа блока "Наша Родина — Сахалин и Курилы" на выборах в Сахалинскую облдуму 10 октября 2004 года, когда они с 19,9% голосов более чем на 2% опередили "Единую Россию". Правда, основой того блока была не партия "Родина", а одноименное общественное объединение, в его состав вошли также Аграрная партия России и "Народная воля". Самостоятельно "Родина" парламентских выборов еще не выигрывала. Даже в "коронной" Воронежской области, от которой Рогозин трижды избирался в Госдуму по одномандатному округу, партия, хотя и показала пока рекордный для себя результат (21%), уступила "Единой России" почти 9% голосов. А хуже всего она выступила в Курганской области (4%) и в Ненецком АО (5,8%), где не смогла преодолеть соответственно пяти- и семипроцентный барьер.
       Наконец, еще одним направлением партийной работы в "Родине" в последние полгода стал курс на более тесную координацию протестных действий с другими левопатриотическими силами. В феврале рогозинцы вместе с КПРФ пытались инициировать в Госдуме вотум недоверия правительству, а в апреле участвовали в учреждении инициативной группы по проведению всероссийского референдума по 17 экономическим и политическим вопросам. Кроме того, в последнее время КПРФ и "Родина" провели ряд совместных акций протеста против политики действующего руководства страны.