Поэтическое словообразование в номинациях белого и черного в поэзии Александра Блока и Антонио Мачадо

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 5 (143). Филология. Искусствоведение. Вып. 29. С. 9 -12.

Е. Ю. Бережных

поэтическое словообразование в номинациях БЕЛОГО и черного в поэзии Александра блока и антонио мачадо

Статья посвящена поэтической номинации бинарных цветообозначений в языке поэзии Александра Блока и Антонио Мачадо. Словообразовательный подход к языковым явлениям основывается на представлении о двухслойном характере семантики имён со значением цвета, который, предположительно, состоит из внешнего уровня (соответствующего структуральным семантическим представлениям) и внутренней структуры - переносного значения, позволяющего проследить способы индивидуально-авторского семантического становления цветообозначений в художественном тексте.

Ключевые слова: семантическое словообразование, метонимия, цветообозначения, поэзия, символ.

Поэтические тексты, имея много общих черт с текстами вообще и художественными текстами в частности, являют собой весьма специфические объекты. «Поэтический текст

- это не просто один из способов языкового мышления, номинации и деятельности человека. Поэтический текст - это единица духа, знак духа; это явление не столько языковое, сколько - при глубоком восприятии его - нечто необъяснимо драгоценное, как язык, время и жизнь»1.

Лингвистический анализ поэтического текста можно проводить с разных позиций. Однако нас в большей степени интересует раскрытие индивидуально-авторских новообразований в сфере семантики словообразования, сочетаемости слов со значением цвета в русской и испанской поэзии. Своеобразие поэтического текста обусловлено спецификой самой поэтической речи, где слово, выделенное стиховой структурой, раскрывает всю свою многоплановую «биографию» вплоть до значений, приобретённых в окружающем контексте. Необычная сочетаемость лексических единиц порождает ассоциативные связи многозначности каждого отдельного слова поэтического текста.

Известный исследователь стиха М. М. Гиршман нашел очень верное научное определение ‘преображения’ слова в поэтическом контексте - поэтическое словообразование, так как в поэтическом языке действительно «формируются в известном смысле новые слова, образные значения которых не просто надстраиваются над прямыми значениями, а присваивают и прямые и другие воз-

можные значения для создания нового индивидуального смысла»2.

Поэты, используя общелитературные словообразовательные средства, добиваются того, чтобы ярче и нагляднее проявились выразительные возможности, заложенные в слове. Характерной особенностью этого использования является более свободное, по сравнению с общелитературным языком, обращение со словообразовательными средствами языка. В поэзии наблюдается целый ряд приёмов использования элементов словообразовательной системы языка в качестве художественной выразительности.

Поэтическое словообразование имеет много общего с семантическим словообразованием в общенародном языке. Множественность значений, возникающая в связи с одновременным утверждением буквальных, переносных и окказиональных значений в поэтическом сообщении, указывающих на внутреннее и внешнее существование слова, приводит к метонимическому характеру поэзии. А метонимия, как известно, лежит в основе поэтического символа.

Несмотря на высокую степень интенсивности и глубины освоения языковых оппозиций, видимо, по причине их большей частотности, бинарные оппозиции, являющиеся языковой универсалией, продолжают вызывать интерес у лингвистов, стремящихся определить форму выражения того индивидуального смысла, который является результатом сложного процесса восприятия, анализа и отражения мира автором.

Белый / Ыапсо является наиболее распространенным цветом в творчестве русского и

испанского символистов. Продуктивными становятся блоковские определения3: белый, белеющий, сонно-белый, странно-белый.

Русский поэт стремится к точности цвета при использовании обозначений типа: прозрачная белизна, снежная белизна. Белый цвет в лирике А. Блока и А. Мачадо связан как с традиционными образами: рус. с белых плеч; в белых руках; белый ледоход; на белом, на лёгком снегу; от белой пены; белой метелью; снег порхает - вечный, белый; исп. flor ha nacido azul

o blanca - ‘голубым или белым распустился цветок’; las sierras blancas - ‘белые горные цепи’; un blanco remolino - ‘белый вихрь’; la blanca luna - ‘белая луна’; так и с неожиданными символами: рус. белый, белый Ангел Бога; белыми тенями; в сверкании белом; исп. la blanca juventud - ‘белая юность’; miles de blancas estrellas - ‘тысячи белых звёзд’; las blancas sombras - ‘белые тени’; la tierra blanca - ‘белая земля’; una centella blanca

- ‘белая молния’. А. Блок и А. Мачадо даже совпадают в выборе одного и того же образа. наделенного принципиально новым смыслом в сочетании с белым цветом: рус. белыми тенями; исп. las blancas sombras - ‘белые тени’. Более того, произведения двух символистов характеризуются одинаковыми метонимическими переносами: «название белого цвета

- яркий, слепящий»: рус. в сверкании белом; снежная белизна; белеющую штору; исп. miles de blancas estrellas - ‘тысячи белых звёзд’; la blanca luna - ‘белая луна’; como una centella blanca en mi noche oscura - ‘словно белая молния в моей тёмной ночи’; «название белого цвета - чистый, связанный с добром»: рус. белый, белый Ангел Бога сеет розы на пути; ночь белая, и Бог, и твердь, и сосны; исп. caminos blancos - ‘белые пути, дороги’; la blanca juventud - ‘белая юность’;Blanca hospedema, // celda de viajero, // con la sombra mнa! - ‘Белый приют, //Келья странствующего // с моей тенью!’4.

Разнообразием и частотой использования метонимических переносов А. Блок и А. Мачадо доказывают многозначность цве-тообозначения в русском и испанском языках: «название белого цвета - таинственный»: рус. таинства белых ночей, белыми тенями, и белая задумчивая ночь; исп. las blancas sombras - ‘белые тени’; la blanca quimera de la primavera - ‘белая химера весны’; и только у А. Блока встречаем перенос по смежности

«название белого цвета - благородный, отличный от других»: с белых плеч; и прошла ты, сонно-белая; рукою узкой, белой; как Белый Генерал на белом коне; или «И тихо за руку взяла // И глянула в лицо. // И маску белую дала // И светлое лицо»5.

Таким образом, к традиционным переносным значениям белого / blanco, наиболее распространенным в творчестве поэтов, относятся такие, как чистота, непорочность, таинственность, лучезарность, благородство.

У А. Блока чёрный цвет, несущий в себе печаль и тьму, олицетворяющий борьбу тёмных и светлых сил, присутствующих в земной человеческой жизни, более чем втрое превышает общую частотность negro в лирике А. Мачадо. В связи с этим реализация чёрного в поэзии русского символиста представлена очень широко и в поэтических фразеологизмах с атрибутивным признаком: чёрный дым; чёрных перьев водопад; бороздою сырой и чёрной; и с предикативным: чернела вода; ветхая ряска чернеется; а такие обозначения, как чернь, чернота, черноокая: и голос черни многострунной; глухота и чернота; я верен черноокой также являются достаточно употребительными. Продуктивными в блоковской цветовой палитре становятся определения: с почерневших лиц; на груде почернелых шпал; черен взор твой; ещё чернее и огромней. Если в лирическом контексте А. Мачадо использование negro за исключением la negra ola - ‘чёрная волна ’ приобретает только индивидуально-авторские смыслы: todo es negra vanidad-‘все есть суета, тщеславие’; un negro abаco

- ‘чёрные счеты’; las negras testas doblegadas

- ‘темные, склоненные головы’; то А. Блок не отказывается от сочетания чёрного цвета с привычными образами: над черною слякотью дороги; шелками чёрными; косою чёрной задуши; над чёрным городом; под чёрною скалою; чёрный уголь; или с образами, описывающими природные явления: в чёрном небе; чёрная мгла; чёрные ночи; над чёрною тучей; дикий чёрный ветер; ночки чёрные, хмельные; горят глаза твои, горят, как чёрных две зари; в то же время многие семантические связи блоковского цветообозначения являются необычными: в твой чёрный, ведовской предел; смехом волнуемый чёрным и громким; взгляни в мой чёрный, узкий взгляд; и чёрная, зелёная кровь; чёрный взор. Испанский поэт уступает А. Блоку и в количестве метонимических

переносов чёрного цвета: «название чёрного цвета - низшие, не привилегированные»: чёрный кто-то; и голос черни многострунный; чернь петербургская глазела; «название чёрного цвета - чародейский, колдовской»: чёрными змеями распуталась коса; что ты колдуешь чёрным зрачком и плечом; над чёрной Вислой - чёрный бред, чёрный взор. Однако характерными для лирики обоих поэтов являются переносы по смежности «название чёрного цвета - предосудительный»: рус. в чёрный притон; под этим взором, слишком чёрным; черен взор твой, ночи тьма; исп. todo es negra vanidad- ‘все есть суета, тщеславие’; la negra estampa - ‘чёрный образ’; «название чёрного цвета - мрачный, безрадостный»: рус. в чёрный день; на дне твоей души, безрадостной и чёрной; исп. las negras testas doblegadas - ‘темные, склоненные головы’; con negra llave el aposento frio - ‘холодная квартира с чёрным ключом’. В целом имя прилагательное чёрный / negro вследствие своего отрицательного переносного, а также традиционного символического значения наделено в лирике А. Блока и А. Мачадо отрицательным оценочным компонентом, а прилагательное белый / blanco - положительным, хотя объективно белый цвет ничем не лучше и не хуже чёрного.

Анализ языковой структуры белого и чёрного в языке поэзии А. Блока и А. Мачадо и взаимодействия слов со значением цвета в художественном тексте доказывает, что они реализуются в поэзии русского и испанского символистов как серии взаимосвязанных употреблений, как целые системы, представляющие образные ряды, в широком понимании - варианты компонентов.

Цвет является основой поэтической номинации, с огромной силой конденсирует в себе разнородные предметные и непредметные интенции, неизмеримо превосходя по своим образным возможностям номинативную лексическую единицу, относящуюся к цвето-обозначению, превращаясь таким образом в символ.

Как правило, цветообозначения являются по внешней структуре своей символами, совпадающими с «лексемами», включающими в себя не столько слова в собственном смысле, сколько «фразовые» объединения. Имена со значением цвета в поэзии А. Блока и А. Мачадо обозначают оценку предмета с точки зрения

его отношения к эстетическому идеалу, характеризуют высокую степень проявления определенного качества, приближаясь таким образом к искусству, используются поэтами при характеристики ирреального объекта, при эстетической оценке различных явлений.

Подводя итоги проведенного анализа, мы можем утверждать, что актуальность затронутого вопроса заключается в лингвистическом исследовании словообразовательных, синтаксических, семантических закономерностей образования имён прилагательных в языке поэзии русского и испанского символистов в контексте их художественно-эстетической и философской концепции поэтического языка. Изучение формально-семантических особенностей строения и функционирования новообразований в языке поэзии А. Блока и А. Мачадо тесно связано с проявлением синкретичной семантики слова, наиболее полно раскрывающейся в художественном тексте, и проблемой семантического словообразования как собственно лингвистического воплощения данного явления. В связи с этим первостепенную важность и актуальность приобретает сравнительно-сопоставительный подход к исследуемому материалу, позволяющий глубже раскрыть семантику и функциональное своеобразие бинарных цве-тообозначений в каждом из сопоставляемых языков. Сравнение только двух названий цвета и их соединений с различными образами в русском и испанском языках позволяют выявить сходные метонимические переносы, их характерное использование в художественной речи. Главным отличием становится скудность деривационной номинации в языке А. Мачадо по сравнению с лирикой А. Блока, стремящегося к реализации приёмов элементов словообразовательной системы языка в качестве средств художественной выразительности. Цветообозначения русского и испанского символистов, особенности и закономерности их образования, основные модели построений, отражающие, с одной стороны, традиции поэтического словотворчества, а с другой - выявляющие способность прилагательных - становиться символами, остаются, как правило, достоянием творчества поэтов. Между тем именно в поэзии символистов номинации белого и чёрного достигают своего расцвета, максимально реализуя словообразовательные и семантические ресурсы языка.

Примечания

1 Казарин, Ю. В. Филологический анализ поэтического текста : учеб. для вузов / Ю. В. Казарин. - М., 2004. - С. 403.

2 Гиршман, М. М. Слово в поэтическом контексте / М. М. Гиршман // Вопросы теории и истории русского словообразования. - Казань, 1972.- С. 37.

3 Блок, А. А. Стихотворения и поэмы / А. А. Блок // Блок, А. А. Стихи, дневники, письма, проза / А. А. Блок. - М., 2005. - С. 576.

4 Мачадо, А. Избранное / А. Мачадо. - М., 1975.- С. 364.

5 Блок, А. А. Стихотворения и поэмы. - С. 129.