Православные идеи в рассказе Б. Зайцева «Аграфена» как отражение культурной картины мира

УДК 82.08

О.М. Безатосная

ПРАВОСЛАВНЫЕ ИДЕИ В РАССКАЗЕ Б.ЗАЙЦЕВА «АГРАФЕНА» КАК ОТРАЖЕНИЕ КУЛЬТУРНОЙ КАРТИНЫ МИРА

Данная статья посвящена творчеству русского писателя Б.К. Зайцева. На примере анализа лексики рассказа «Аграфена» исследуется выражение православного мировосприятия писателя.

Из писателей-изгнанников Борис Зайцев внес едва ли не самый значительный вклад в русскую литературу 20 века. Поэт прозы, крупнейший представитель русского литературного зарубежья, сподвижник и друг великого Бунина, Борис Константинович Зайцев без малого три четверти века служил русской литературе (1881-1972). Он был во всех отношениях "последним" в русском зарубежье: умер в 1972 году, в Париже, не дожив двух недель до того, как ему должен был исполниться девяносто один год. В книге воспоминаний « На берегах Сены» И.Одоевцева пишет о его «несравненном, воздушном, акварельном стиле» и признается: «Спора нет, после смерти Бориса Константиновича место, занимаемое им, осталось пустым, и никому из современных писателей его не занять».

В литературу Борис Зайцев пришел в ту знаменательную пору, о которой сам на склоне своих лет восхищенно скажет, что она была "той полосой русского духовного развития, когда культура наша в некоем недолгом "ренессансе" или "серебряном веке" выходила из провинциализма конца XIX столетия к краткому, трагическому цветению начала XX".

Ранние произведения писателя пронизаны чувством слиянности с природой, ощущением единого, живого и восходящего к Космосу мира, где все взаимосвязано — люди, волки, поля, небо. Отсюда и некая "безличность" зайцевской прозы. Эта особенность нашла отражение даже в названиях произведений: «Голубая звезда», «Белый свет», «Тихие зори», «Земная печаль», «Мгла», «Черные ветры». В то же время пантеизм писателя, его язычество воплощается с помощью нежных словесных красок, импрессионистического авторского письма: «Стояла ранняя весна; звонили звонаря к вечерним, от тихого звона тянуло давно за-

бытым, детским, что безвестными тропами ведет к покаянию».

А.Блок пишет о нем в статье "Литературные итоги 1907 г.": "Борис Зайцев открывает все те же пленительные страны своего лирического сознания, тихие и прозрачные».

Далее движение Зайцева-художника можно определить как путь от модернизма к реализму, от пантеизма к традиционной русской духовности. В конце жизни писатель признавался: «Вся моя жизнь прошла при свете Евангелия». Русская духовная философия была не просто философией Русской Церкви, а философией обыденной жизни многих русских людей, когда жизнь согласовывалась с верой. Характерным примером такого понимания жизни может служить рассказ Зайцева "Аграфена" — "житие" простой русской крестьянки, попавшей в город, в услужение, и воротившейся в деревню.

Вслед за своим учителем В.Соловьевым, Б.К. Зайцев считает, что задача человека в развитии добра, которое изначально присуще ему, в преодолении всех проявлений зла и несовершенства, являющегося следствием грехопадения. Путь к этому идет через страдания ради любви к Богу и цельному миру. Наполняя жизнь этой любовью, можно ощутить гармонию, примирить жизнь со смертью, облегчить переход в иной мир.

«...И вначале, как ни билась, дух немел перед возможностью не быть, перед тем, что же будет, когда не будет ее?

. Теперь, с годами и размышлениями, смерть представлялась надвигающейся мерным и торжественным ходом. Она шла неотвратимо, как крылатая царица, учала бархатно-черным тоном».

© Безатосная О.М., 2006

В произведениях Зайцева появляются образы, связанные с христианским пониманием мира: свечи, лампадка, образ кроткой Богоматери, черная монашка, чаша жизни.

«С сердцем, полным печали, тягости, Анна Дмитриевна подошла к Ивер-ской...Купив свечку, взошла, зажгла ее и поставила перед Ликом Богородицы, мягко сиявшим в золотых ризах. Оттого ли, что поплакала, или правда в золотом сиянии Богородицы весь мир, но она поднялась облегченная, как бы овлажненная.»

«После он уплыл в вечернюю мглу, а она стояла на коленях и молилась вслух полям, овсам, небу, Богоматери кроткой и милостивой.»

«. она видела торжественный сон: мимо. медленно и нестрашно шла черная монашка. В руках у нее сосуд. Подошедши, спросила: «Ты раба Аграфена?» Она ответила: «Я.» Монашка постояла.и, неся свою чашу. полную до краев, последовала дальше.»

В повести «Аграфена» перед нами раскрывается жизнь женщины, испытавшей «многие скорби» от самой своей юности, и до старости, до смертного часа. И испив свою полную чашу страданий до конца, она отдает себя истинной и вечной любви, которая является абсолютной:

«Тогда она пала на колени, и внутреннее видение осенило ей душу: вся жизнь явилась ей в одном мгновении, все любви и муки понялись одинокими ручьями, сразу впавшими в безмерный и божественный океан любви, и данными ей как таинственные прообразы Любви единой и вечной. Из-за знакомых когда-то лиц.выплыло новое, потопляющее всех единым светом Лицо, принимающее в сверхчеловеческое лоно».

Обратимся к названию рассказа. Имя Аграфена - народная форма христианского имени Агриппина . В словаре Вл. Даля находим: «Аграфены - купальщицы. Агро-фена, Огрофена, народный день 23 июня, канун Ивана - Купалы, Ивановской ночи.

«дальняя заря. жизни»; «ранняя «дальняя заря.жизни»; «ранняя весна»; «светлая мгла утренняя».

Моются в банях и в реке: общее купание с песнями; праздник купальщиков; обетная каша, складчиною».

В различных списках «Жития» протопопа Аввакума существуют различные варианты орфографии имени, как и в разговорной речи («Агрофена», «Огрофена»). Это имя было дано дочери Аввакума в память святой Агриппины. Святая Агриппина не пожелала вступать в брак, всецело посвятив свою жизнь Господу. Была предана на мучения, затем закована в цепи, но Ангел освободил её от уз. От перенесенных мучений исповедница скончалась.

Ю. М. Лотман выделяет три стереотипа женских образов в русской литературе, которые "вошли в девичьи идеалы и реальные женские биографии" . Первый - это образ "нежно любящей женщины, жизнь, чувства которой разбиты", второй - "демонический характер, смело разрушающий все условности созданного мужчинами мира", "третий типический литературно-бытовой образ - женщина-героиня . Тип "крестовой сестры", "смиренницы", безропотно несущей крест своей далеко не благополучной судьбы, наиболее традиционен как для русской жизни, так и для литературы.

Б.Зайцев, дав героине имя Аграфена, выбрал для нее трудный путь от грешницы к смиреннице:

«Она стояла, точно предстала перед Богом, как покорный сосуд, скудельный сосуд Его благодати и ужаса, и некто тихою десницею навсегда отмахнул от нее время, когда была она беззаботной.» Любовь у писателя, как и у Соловьева, несет в себе некую двойственность: реальное чувство, физическое влечение, и любовь, как предощущение чего-то вечного, неземного, трагического и в то же время необходимого и прекрасного.

В рассказе нет точного портрета Аграфены. В 1 - 3 главах автор создает образ юной девушки, идущей навстречу первой невинной любви, называя ее ласково «Груша»:

Первая любовь рождается при нежном свете солнца, ее теплый свет озаряет все вокруг:

«День светлел»

«Солнце вставало пламенным, пахучим»

У Груши «вспыхивает взор», она «шла на работу, вспыхивая и рдея», со своим любимым они обменивались «вспыхивающим взором»

Цветовая гамма в этих главах изменяется от нежных зелено-голубых тонов в начале до огненно-красных в конце:

«овсы зеленели», «синеющая дымка», «березки в зеленом дыму», «в зеленой мгле цвели ее карие глаза»;

«Краснел май, пролетая в огненных

зорях»

«Солнце вставало пламенным и пахучим, глубокими ароматами дымились луга под ним и скаты розовели, окровавившись «зарей», медвянолипкой пурпурной травкой»

Как правило, зеленый цвет ассоциируется с началом жизни, голубой- с надеждой, красный цвет символизирует жизнь, любовь, страсть. Но это еще и цвет- предостережение, цвет опасности. Умело используя совокупность красок, Зайцев показывает зарождение и развитие любви в душе юной Груши. Счастливые встречи проходили при свете Солнца. В последний вечер, когда «пело сердце Грушино о разлуке», автор приглушает краски:

«солнце угасающее», «вечерняя мгла», «гибнущий закат».

Страстное желание любви повзрослевшей героини Зайцев изображает на фоне ночных «безбрежных снегов»:

«. хотелось сесть в этой светлой ночи в волшебные сани, унестись по белеющим снегам...стоять в снеговых полях, дышать острым и опьяняющим воздухом. »

«Темны были ночи Аграфены, черны, черны. Дикие метели крутили на улицах,

собираясь погрести под собой город и бедную жизнь; но сердце, гибнущее в любви, мрачнее снежных ночей».

Ведя греховную жизнь, предаваясь низменным страстям, Аграфена не находит покоя:

«Холодная тень, цвета пепла, легла ей на душу. Нечто темное встало, загородив дорогу».

В рассказе нет прямой авторской оценки грехов Аграфены, но в этой части повествования Зайцев использует только контрастные черно- белые краски.

Духовное возрождение героини наступает в тот момент, когда она решает вернуться в деревню:

«Уже в вагоне.она поняла, что тяжелое и огромное осталось сзади; а сейчас так тихо и просто покойно на душе, как не запомнит давно».

«И ее душа была раскрыта, детскими глазами глядело в нее вечно- синеющее небо, и ветерок- ласкатель звенел в ушах, опьянял».

Аграфена, живя в доме матери, принимает на себя все тяготы крестьянской жизни. Она старательно и добросовестно работает:

«...но о себе она знала, что. суровая рабочая жизнь женщины, отдающей себя, -есть наилучшая, честнейшая и самая ясная жизнь, как ни глубока печаль, коренящаяся в темных ее истоках».

Отношение к труду как к благородному делу, как к одной из главных добродетелей, было характерно для христианского мировоззрения.

Пережитое, страдания и потрясения не озлобили Аграфену, все это усилило в ней чувство греха, ответственности за содеянное и ощущение неизбежности того, что свершилось. Жизнь кухарки-грешницы превратилась в жизнь праведницы.

Литература

1. Толковый словарь В.Даля.- М.,1980.- т.1.

2. Айхенвальд Ю. Силуэты русских писателей.- М.,1999.

3. Зайцев Б.К. Белый свет.-М.,1990.

4. Кривушина Е.Имя собственное в художественном произведении.- М.,1989.- с.53.

5. Михайлов О. Зайцев //Литература русского зарубежья 1920-1940. М.,1999.-Вып.2.

6. Одоевцева И. На берегах Сены.- М.,1989.- с.212.

Orthodox ideas in B. Zaitsev's story "Agrafena" as a reflection of cultural picture of the

world

O.M. Bezatosnaya

The given article is devoted to the creation of the russian writer Zaitzev B. K. The expression of Orthodox world perception by the example of vocabulary analysis of the story "Agraphena" is under consideration.

Воронежский государственный архитектурно-строительный университет