«Путин слишком уж откровенно взял все на себя»

29 августа президент России Владимир Путин выступил с телеобращением к россиянам, в котором высказал свое видение пенсионной реформы. В частности, президент предложил повысить возраст выхода на пенсию для женщин до 60, а не до 63 лет, как планировалось ранее. Необходимость реформы он объяснил демографическим кризисом. “Ъ” спросил у экспертов, ожидали ли они подобного шага от президента.

Евсей Гурвич, руководитель Экономической экспертной группы:

— Я ожидал, что президент в целом предложит смягчить пенсионную реформу, спрос на такие меры был очевиден. Я полагал, что могут быть смягчены параметры реформы либо за счет понижения пенсионного возраста, либо за счет растягивания переходного периода. Ясно, что это должно было быть сделано в отношении женщин, но я думал, что это будет сделано и в отношении мужчин где-нибудь на уровне 62–63 года.

Но решение Путина, видимо, более отвечает представлениям россиян о справедливости. С экономической точки зрения уступки существенные, но в целом реформа по-прежнему остается серьезной: повышение на пять лет возраста выхода на пенсию по одному году в год по международному стандарту — это очень энергичная реформа. Она позволит как минимум стабилизировать соотношение между уровнем пенсий и зарплат без увеличения финансирования пенсионной системы. Не будет необходимости повышать ставки пенсионных взносов или увеличивать трансферты из бюджета.

Александр Бузгалин, профессор, директор Института социоэкономики Московского финансово-юридического университета:

— Не только я, но и многие мои коллеги из левого спектра писали, что будет разыграна партия злого правительства и доброго царя. Партию разыграли, но царь оказался совсем не таким добрым, как мы прогнозировали. Честно говоря, я ждал большего, значительно более серьезных изменений. Видимо, протесты были недостаточно сильны, но надеюсь, что у людей достанет ума, чтобы понять, что это игра, и в сентябре, после окончания отпускного и дачного сезона, они смогут выступить гораздо серьезнее, чем было сейчас. Ведь это даже не половинчатое решение, а как в детском стихотворении — пол-пол-половинки последней малинки.

Дмитрий Травин, научный руководитель центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге:

— Ждал, конечно, что будет нечто из серии «плохие — добрые бояре». Владимир Путин несколько смягчил условия пенсионной реформы, но, естественно, ее не отменил, потому что нетрудно догадаться, что она готовилась с его ведома. Что касается денег, то экономические последствия любых новаций в нашей стране непросчитываемы, и Путин, кстати, сам правильно сказал, что если упадет цена на нефть, то все наши расчеты ничего не стоят, вырастет — появятся дополнительные деньги.

В принципе, все двигается в понятном направлении, а дальше власти будут как-то подгонять: меньше будет денег, значит меньше будут пенсии, больше — и пенсии подрастут, ну а сколько украдут, никто не знает, коррупция совершенно непредсказуема. Но мой прогноз все же пессимистичный: экономика уже десять лет в состоянии стагнации, и маловероятно, что она из нее выйдет в обозримом будущем, поскольку все факторы, воздействующие на эту стагнацию, сохраняются.

Константин Симонов, основатель и директор Фонда национальной энергетической безопасности:

— У Путина было несколько вариантов для дальнейшего развития этого события. Гипотетически он мог бы поступить, на мой взгляд, хитрее и дальновиднее, остановить эту реформу совсем. А спустя некоторое время, когда все расслабились, он стал героем, а его рейтинг взлетел до небес, можно было бы спокойно принять эту реформу, и даже в более жесткой форме. Например, в самом конце его президентского срока, оставив все преемнику.

Неожиданным для меня стало то, что Путин слишком уж откровенно взял все на себя, можно было пойти по элегантной схеме, что во всем виновато правительство, а добрый Путин вносит свои коррективы. А здесь он 15 минут защищал концепцию и философию реформы и тем самым как бы разделил ответственность. Основные пряники достались его традиционному электорату – женщинам среднего возраста. Хотя посыл, что у нас в экономике все хорошо, но на пенсию денег нет, людям непонятен.

Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений:

— Ждал и не сомневался, что общественная кампания приведет к тому, что президент выступит и предложит компромиссное решение. Путин сказал, что повышение пенсии на 1 тыс. руб.— это не вообще все повышение, как, видимо, и планировалось первоначально, а будет ежегодное повышение на 1 тыс. руб. А средняя пенсия 20 тыс. руб. может быть уже к 2024 году, и это уже не такая далекая перспектива. Если все это будет принято во втором чтении, то меняется весь первоначально предложенный закон.

Я бы предпочел, чтобы возраст выхода на пенсию определял сам человек — нравится работа, продолжает трудиться, нет, уже тошно — уходит на пенсию. После сегодняшних изменений мне кажется, что оппозиция закону и негативная реакция к нему уменьшатся. Путин сумел выйти из ситуации, сохранив лицо, в отличие от понесших колоссальные репутационные потери чиновников и депутатов от Единой России.

Сергей Беляков, президент Ассоциации негосударственных пенсионных фондов:

— Все ожидаемо, во-первых, потому что во время обсуждений постоянно говорилось о необходимости снизить негативный социальный эффект. Второй фактор, из всех возможных вариантов законопроекта правительство внесло самый жесткий вариант — поднять возраст для мужчин и для женщин и за минимальное время перейти к новым срокам выхода на пенсию. Такая крайняя позиция оставляла возможность смягчения и отлично, что президент это сделал. Не изменена планка возраста для мужчин — это говорит, что предусмотрено не самое сильное смягчение.

Но я бы не называл это пенсионной реформой, это всего лишь изменение пенсионного возраста, чего недостаточно для полноценной реформы, где необходим комплекс мер. Опасения вызывает предложение о введении административной и даже уголовной ответственности для работодателей, если они не сохраняют работника предпенсионного возраста на рабочих местах. Это потенциально опасная мера. Мы фактически создаем антистимул для работодателей повышать производительность труда. Думаю, что нужно ориентироваться на разработку программы о переквалификации, на этом акцент делать. Думаю, что точка в дискуссии еще не поставлена.

Главное из телеобращения президента