Развитие помощи беднейшему населению Костромской губернии в деятельности местных органов самоуправления (1865-1917 гг. )

О.В. Бердова

РАЗВИТИЕ ПОМОЩИ БЕДНЕЙШЕМУ НАСЕЛЕНИЮ КОСТРОМСКОЙ ГУБЕРНИИ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МЕСТНЫХ ОРГАНОВ САМОУПРАВЛЕНИЯ

В статье рассматривается опыт благотворительной деятельности костромского земства. Автор характеризует развитие форм и видов социальной помощи беднейшему населению Костромской губернии, основные этапы складывания системной социальной помощи нуждав' шимся костромичам в период работы земских органов самоуправления.

К середине XIX века система государственного призрения перестала быть эффективной. Нехватка денег и заинтересованных людей привели к пониманию того, что борьба с бедностью возможна лишь в союзе и с опорой на общественное участие. В результате реформ 1860-1870-х гг. изменилась административная структура Российской империи, земства и городские общественные управления получили юридические права на распоряжение местным бюджетом. Укрепление авторитета местного самоуправления и постепенное превращение его в главного распорядителя пожертвований частных лиц происходило постепенно, и только к концу 1880-х гг. местное самоуправление стало надежным партнером в реализации благотворительных пожертвований частных лиц и общественных организаций [1,с. 48].

Земские учреждения сделали для призрения бедных много, в их руках дело помощи бедным развивалось несравненно более вяло и медленно, чем врачебное дело и дело народного образования. Земства, призванные удовлетворять местные потребности в призрении бедных, были бессильны справиться с нищетой, поскольку первоначально не имели достаточных средств. К тому же на первых порах деятельности земств, благотворительность, как понятие, не имело четко выраженных границ, что в значительной мере затрудняло положение, и в итоге деятельность расширялась, а нищенство не уменьшалось. Размытость задач благотворительности вынуждала некоторые земства акцентировать свою практическую деятельность на переписи неимущих, анализе экономических условий жизни нуждающихся. Земцы постоянно наталкивались на вопрос о том, не следует ли вообще принять на общественный счет заботу обо всех, «губящих свою жизнь и здоровье в непосильной работе для различных предпринимателей». Сами же общественные деятели определенно отмечали, что едва ли кто признает

такую благотворительную деятельность посильной для земства, но ограничивать задачу земской благотворительности исключительно заботой о лицах, «уже окончательно загубленных существующими условиями труда и жизни», считалось невозможным. Земству, не имевшему возможности участвовать в законодательной работе, регулировавшей условия труда, оставалось только заняться благотворительностью в обычном смысле слова, т.е. заботится о нищих и больных.

В истории костромского земства можно выделить три крупных этапа. В период с 1865 по 1880 гг. земство главным образом нацелило свою работу на поддержание «богоугодных заведений», доставшихся ему от приказов общественного призрения. Этап с 1881 по 1895 гг. в истории земств, считается наиболее тяжелым, так как в 1890 году был серьезно изменен закон о земских учреждениях, усилился контроль за деятельностью земств и ограничивалась их самостоятельность. Но даже в этот период земство не сидело без дела, а наладило статистическое обследование нужд населения, оказывало систематическую помощь имевшимся в губернии общественным благотворительным организациям, изучало европейский опыт благотворения, разбиралось в сути и смысле общественного призрения. Именно это позволило в период оживления деятельности земств (с 1895 г.) значительно шагнуть вперед: расширить виды и формы благотворительной деятельности, выделить приоритетные направления в борьбе с нищетой, наладить регулярную и планомерную работу.

На первом этапе большее внимание земство уделяло постановке медицинского дела и соответственно медицинским льготам для бедных. В губернскую земскую больницу бесплатно принимались лица обоего пола, всех званий и состояний, представившие удостоверение о том, что они не имеют средств. Плата за лечение в больнице взыскивалась с городских и сельских об-

© О.В. Бердова, 2008

243

ществ, к которым они принадлежали. Кроме того, земство заботилось об отпуске бесплатных лекарств бедным больным. Лекарства отпускались из губернской земской аптеки [5, с. 14].

В земские богадельни принимались лица всех званий и состояний, которые «по неимению средств к жизни, по дряхлости и убожеству не могли обеспечить себе пропитания и были лишены родственников» (по закону обязанных их обеспечивать). Лица мещанского и крестьянского сословия поступали в богадельню «по предоставлению приговоров от подлежащих обществ о том, что общества обязываются вносить плату за их призрение». И только те, кто не имел никаких средств, призревались за счет земства по постановлениям губернской управы. Желающие поступить в богадельню должны были подать прошение с приложением удостоверения о том, что не имеют никаких средств к жизни. Помещаемые в богадельню лица проходили осмотр всех врачей больницы для подтверждения их нетрудоспособности. Но сеть богаделен земства была чрезвычайно слаба - к концу 1880-х гг. их было только 4 с 80-ю подопечными. Более активно богадельни открывались и содержались в губернии частными лицами.

Земства охотно направляли свои средства на развитие деятельности других благотворительных учреждений и обществ. Но центральной идеей в работе земства стала активная пропедевтическая работа - борьба с причинами нищеты и помощь трудоспособным неимущим. Идея трудовой помощи как идея социализации нуждающихся стала одной из ведущих, прогрессивных идей социальной поддержки рубежа Х1Х-ХХ вв. Сторонники движения трудовой помощи, разъясняя недостатки традиционной благотворительности, апеллировали к опыту западных стран по проблемам ликвидации бродяжничества и нищенства.

Разнородность нищей публики, первые попытки общественной благотворительности заставляли земства глубже осознать социальный феномен нищенства, чтобы выработать действительно эффективные средства борьбы с этим злом. Вопрос в конечном итоге вылился в публичную дискуссию о формах помощи нищим в губернии. При этом большое внимание было уделено как отечественному, так и зарубежному опыту. Была признана необходимость, во-первых, более четко обозначить рамки понятий «бедность» и «нищенство», во-вторых, классифици-

ровать состав нищенствующих, выделив среди них способных к труду и совершенно беспомощных, а далее найти адекватные формы помощи и тем и другим.

Организация помощи только «сиротам и убогим» признавалась запоздавшей и менее рациональной, чем помощь, направленная на облегчение участи еще трудоспособных граждан. К тому же отказывать в такой помощи тем, кто еще молод и здоров, ограничивать область призрения исключительно содержанием увечных и слабых было так же нерационально, как строить вместо больниц и амбулаторий исключительно богадельни для хроников. К тому же около половины нуждавшихся и трудоспособных костромичей имели семью, их участь решала судьбу многих других лиц, а потому помощь, «вовремя и надлежащим образом оказанная трудоспособным лицам» признавалась несомненной.

Точка в этом вопросе была поставлена губернским собранием сессии 1903 г., которое постановило признать, что трудовая помощь населению является формой призрения, «более тесно связанной с существующей земской деятельностью и наиболее желательной», и что помощь эта должна быть оказана путем устройства домов трудолюбия в губернии. При этом необходимым условием предоставления земством трудовой помощи было то, чтобы результаты этого труда окупали бы их содержание.

Идея трудовой помощи нашла активную поддержку местного населения. В Костроме была открыта подписка на сбор средств в фонд открытия в Костроме Дома трудолюбия и в первый же день было собрано 4 тысячи рублей [4, с. 3].

В задачу Костромского Дома трудолюбия (открытого 7 марта 1899 года) входило оказывать помощь каждому работоспособному лицу, нуждающемуся во временной помощи, «до более прочного заработка». Он временно представлял кров, пищу и заработок всем лицам, временно лишенным возможности найти его своими силами. В 1900 году в Доме трудолюбия находилось 87 чел., в 1901 г. -112 чел, а в 1904 г. -132 человека [6; 8]. Преобладающее большинство «трудолюбцев» сословия мещане и крестьяне в возрасте 30-40 лет, реже ими становились бывшие купцы, дворяне и разночинцы.

Труд подопечным доставлялся посредством организации работы в кузнечной, слесарной, столярной, бондарной и обойной мастерских при

Доме трудолюбия. Сапожные, портновские и пакетные работы проводились в здании самого Дома. Пакетное производство было самым главным, как по своей продуктивности, так и по вырученному заработку и не требующее никаких расходов. По своей легкости клейка пакетов представляет наиболее подходящий труд для лиц, не знающих никакого ремесла. В день призреваемый мог заработать без особого труда от 30 до 40 копеек, а при старании - до 60 [10, с. 14]. Общий доход от всех работ в Доме трудолюбия составлял достаточную сумму для нормального функционирования и обеспечения призреваемых. В 1909 году, например, он равнялся 46929 руб. 24 коп. при расходе 44010 руб,48 коп. [9, с. И]. «Трудолюбцы» жили экономно, к тому же, поддерживалась дисциплина и «трезвенный образ жизни». Поэтому добровольно в Дом трудолюбия шли не все, и не все там приживались, лишь в зимние месяцы Дом был переполнен, Самоокупаемость Дома трудолюбия жестко контролировалась земством. И как только бюджет Дома становился дефицитным, деятельность организаторов подвергалась резкой критике (со стороны гласных земских собраний), активно принимались решительные меры по исправлению положения дел. Главной идеей временного устройства в Доме было дать заработать на свое содержание, прокормить самого себя на время подыскания более подходящей и прибыльной работы,

Помимо предоставления труда и приюта, Дом Трудолюбия старался «нравственно обогатить призреваемых». Для них Правление устроило библиотеку. Во все воскресные и праздничные дни призреваемые освобождались от работ и ходили в ближайшую церковь Покрова Пресвятые Богородицы, а в дни поста причащались. В праздничные дни велись религиозно-нравственные беседы (евангельские чтения), которые охотно посещались.

Идея трудовой помощи коснулась и проблемы призрения бесприютных детей. На собрании членов Попечительного общества о доме Трудолюбия 31 марта 1902 года было решено устроить в г. Костроме при Доме Трудолюбия Ольгинский детский трудовой приют, названный по имени покровительницы Ее Императорского Высочества Великой княжны Ольги Николаевны [7, с. 2]. Сеть аналогичных приютов существовала по всей России. Приют был открыт в Костроме 10 декабря 1902 года в собственном здании на Ново-Тро-

ицкой улице. Целью приюта являлось: «призревать и приучать к труду оставшихся в г. Костроме и его окрестностях без присмотра и пристанища детей обоего пола, до передачи их на надежное попечение родственников, специальных обществ, благотворительных учреждений или частных лиц, или же до надлежащего приготовления их к трудовой жизни; временно доставлять кров и пищу, а также преподавать начала грамоты детям, оставшимся без присмотра в течение дня, а тем более вынужденных нищенствовать» [3, с. 3].

В приют принимались дети обоего пола, без различия вероисповедания, сословия и звания, способные по своим силам и состоянию к работе, в возрасте не младше 6-ти лет и содержались там до 15-16 лет. Количество призреваемых в разные годы было различным и зависело от наличия достаточных средств на содержание детей: в 1904 году в приюте находилось 29 человек, в 19 И г. -36 чел., в 1913 г.-37 чел., а в 1914 г.-41 человек [8;

11]. В составе приюта преобладали девочки-сироты из уездов, в основном крестьянского сословия в возрасте 9-10 лет.

Питомцев последовательно приучали к крестьянским работам, преимущественно по огородничеству и садоводству. Девочки обучались рукоделию (шили платья и белье, вязали чулки, плели кружева). Причем, плетение кружев было настоящим производством, приносящим доход приюту. Так, в 1913 г. чистая прибыль составила 141 руб. 70 коп. (половина этой суммы отдана исполнительницам). На материал затрат не было (его пожертвовала жена фабриканта М.И. Сидорова). Мальчиков обучали ремеслу. До мая они занимались клейкою пакетов (материал получали от Дома Трудолюбия), а летом посещали мастерские при Доме, обучаясь столярному и слесарному делу. Кроме того, чистили сад, огород, двор и пололи грядки. Вообще в летнее время все дети работали в саду и огороде при приюте. Большое внимание уделялось и физическому воспитанию.

В 1904 году при приюте была введена начальная школа, которая подчинялась дирекции народных училищ. В свободное от работы время дети изучали Закон Божий, грамматику, начала арифметики, посещали богослужения, ежегодно исповедовались. Нередко устраивались религиознонравственные чтения, а два раза в неделю проводились бесплатные уроки пения.

При выпуске из приюта детей снабжали соответствующим документом о пребывании в при-

Педагогика. Психология. Спинальная работа. Ювенология. Социокинетика ♦ № 5

245

юте, комплектом белья и платья. По возможности правление приюта помогало своим выпускникам и следило за их дальнейшей судьбою.

В августе 1908 г. дополнительно был открыт Дневной приют для детей, остававшихся на время работы родителей без присмотра. В 1911 году его посещало 6 мальчиков и 14 девочек [11, с. 41]. Дети приходили в приют в 7 утра и после ужина возвращались домой.

Трудовая помощь оказалась востребованной и плодотворной не только в светском, но и в церковном призрении. Больших результатов в этой области достигла Братская школа трудолюбия при Кологривском церковно-приходском братстве.

Изучая экономическое состояние населения губернии (на 93% сельское!), земцы не могли миновать проблему обеднения и пауперизации сельского населения, активно хлынувшего в город. Ключевыми средствами улучшения положения крестьянского хозяйства считались: распространение сельскохозяйственных знаний, популяризация сельскохозяйственной науки; улучшение посевного материала (организация зерноочистительных пунктов); увеличение площадей с «правильным» севооборотом; консультативная работа агрономов, работа прокатных пунктов и организация обществ мелкого кредита.

В конце XIX века финансирование земствами общественного призрения и благотворительности заметно увеличивается. Накопив достаточные средства, опыт, кадры, земства Костромской губернии не только поддерживают работу многих благотворительных обществ, направляя в их кассы ежегодные солидные пособия, но и сами активно участвуют в общественном призрении, открывают и содержат благотворительные заведения, ищут оптимальные формы помощи, охватывая своей опекой людей всех возрастов и сословий.

К началу XX в. благотворительная деятельность земств развивалась в нескольких направлениях. Во-первых, это расширение системы приютского попечения для немощных. Для этих целей в земских губерниях создавались дневные и ночные приюты, а также ночлежные дома. Вторым направлением своей работы земство избрало предупреждение «обеднения» отдельных лиц и семей. К числу нуждающихся в помощи такого рода земства относили переселенцев, рабочих, уходивших на отхожие промыслы и на поиски сторонних заработков, безработных и неподготовленных к труду, недоимщиков по государствен-

ным податям, а также крестьян, не имевших прав на получение кредита в банке. Для переселенцев и приходящих рабочих земства начинают организовывать бараки, временные помещения (иногда с раздачей пищи, так называемые «питательные станции»), а также странноприимные дома. Были сделаны попытки организации справочных бюро и контор для централизованного поиска работы. В-третьих, для недоимщиков по государственным податям к началу 1890-х гг признается целесообразным создание специальных ссудоблаготворительных фондов и капиталов. Для крестьян, которые в тот период не могли кредитоваться в банках, учреждались специальные благотворительные кассы (причем заемщики вышеназванных фондов и касс обязывались возвращать полученные ими ссуды только в том случае, если им удавалось восстановить свое хозяйство). В-пятых, земство приступило к реорганизации богадельных домов и разделение «бога-дельцев» на две группы: собственно нетрудоспособных по старости или болезни, а также неизлечимо больных и способных к легкому труду. Именно для второй группы были организованы «ремесленные богадельни», при которых открывались земские магазины для реализации производимых товаров. В-шестых, постепенно расширялась и укреплялась система призрения и воспитания бесприютных и безнадзорных детей. Для решения этой задачи открывались ясли, детские сады и сиротские воспитательные приюты для детей-подростков. Привлекает внимание земств и судьба малолетних преступников, для которых открываются исправительные земледельческие колонии и ремесленно-исправительные приюты. Развивается также система устройства общежитий при школах для детей, живущих в отдалении от школы (особенно в сельской местности). В-седьмых, развивалась практика пенсионного обеспечения бедных слоев населения. Для низших служащих организовывались особые пенсионные кассы, целью которых было создание гарантий на будущее низшим служащим, не имевшим прав на получение государственной пенсии (конторщики, курьеры, делопроизводители, письмоводители, сельские начальные учителя и др.), через постоянные добровольные взносы в фонд кассы с последующими возможностями получения как пособий и ссуд, так и пенсии. После длительных ходатайств губернских земств в апреле 1883 п были установлены основные правила орга-

низании эмеритальных касс. Фонды этих касс должны были составляться из трех основных источников: ежегодные пособия земства в пользу кассы (3-10% от сметы, ассигнуемой на содержание личною состава служащих в земстве); вычеты из жалования (2-6%) членов кассы; единовременные вступительные взносы [2, с. 387].

Таким образом, после роспуска Приказов общественного призрения в 60-х гг. XIX в. основные функции по призрению бедных перешли к местным земствам. В первое время земства не смогли развернуть широкую благотворительную деятельность из-за нехватки средств и опыта. В отличие от Приказов общественного призрения, которые, как правило, имели дело в основном с двумя категориями нуждающихся: 1) с «дряхлыми и убогими», которые в силу различных причин (по возрасту, сиротству, физическим и душевным недостаткам) не могли найти себе пропитания и поэтому требовали призрения в самом узком смысле слова (пища и кров); 2) с детьми, для которых одного призрения оказывалось недостаточно (требовалась и воспитательная работа), земские органы местного самоуправления пошли гораздо дальше и создали в начале XX в. целый комплекс мер помощи нуждавшемуся населению, принимая под свою опеку вновь возникшие благотворительные учреждения, формируя свою сеть «богоугодных» заведений, развивая новые виды и формы помощи, дифференцируя нуждающееся население. Большую роль в этом играла земская статистика, имевшая крепкие основания. Детальное изучение и динамики материального состояния населения позволило оценить реалии и масштабы проблемы, выработать комплекс адекватных мер. Характерной чертой деятельности дореволюционного самоуправления был строгий учет земских бюджетов, активное изучение и заимствование отечественного и зарубежного опыта общественного призрения. Так постепенно помощь беднейшему населению Костромской губернии в деятельности

местных органов самоуправления переходит от частных, единовременных и фрагментарных форм благотворительности к системе комплексных мер борьбы с нищетой и бедностью.

Библиографический список

1. Ульянова Г.Н. Система благотворительности в Российской империи с конца XIX и до начала Первой мировой войны: обзор статистических данных // Благотворительность в России: Исторические и социально-экономические исследования. 2004 / 2005. - СПб., 2005.

2. Кузьмин К.В,Л Сутырин Б. А. История социальной работы в России и за рубежом (с древнейших времен до начала XX века).-М., 2003. -С. 387-389.

3. Инструкция Комитету попечения об Оль-гинском детском приюте трудолюбия. - Кострома, 1902.

5. Костромские губернские ведомости. -1899. -№ 18,-Неофиц. ч.

5. Медицинский отчет по Костромским заведениям общественного призрения за 1882 год. -Кострома, 1882.

6. Отчет Костромского Попечительного общества о Доме Трудолюбия за 1901 год. - Кострома, 190Х

7. Отчет Костромского Попечительного общества о Доме Трудолюбия за 1902 год. ~ Кострома, 1903.

8. Отчет о деятельности Попечительного общества о Доме Трудолюбия в г. Костроме за 1904 год. - Кострома, 1905.

9. Отчет о деятельности Попечительного общества о Доме Трудолюбия в г. Костроме за 1904 год.-Кострома, 1905.

10. Отчет Попечительного общества о Доме Трудолюбия и Ольгинском детском приюте в г. Костроме за 1909 год. - Кострома. -1910.

11. Отчет Попечительного общества о Доме Трудолюбия и Ольгинском детском приюте в г. Костроме за 1911 год. - Кострома, 1912.

Педагогика. Психология. Социальная работа. Ювенология. Социокинетика ♦ .№ 5

247