«Геоморфологический очерк Русского Сахалина»: к 100-летию издания

Из истории науки

Вестник ДВО РАН. 2015. № 2

УДК 630

П.Ф. БРОВКО, АО. ГОРБУНОВ

«Геоморфологический очерк

русского Сахалина»: к 100-летию издания

Показана роль русских геологов Н.Н. Тихоновича и П.И. Полевого в проведении на о-ве Сахалин геоморфологических исследований — первых подобного рода на Дальнем Востоке России.

Ключевые слова: геоморфологические исследования, геология, история, Дальний Восток, Сахалин.

Geomorphological sketch of the Russian Sakhalin: the 100th anniversary edition. P.F. BROVKO (Far East Federal University, Vladivоstok), A.O. GORBUNOV (Institute of Marine Geology and Geophysics, Yuzhno-Sakhalinsk).

The role of Russian geologists N.N. Tikhonovich and P.I. Polevoy in conducting Field on Sakhalin island geomorphological studies — the first of its kind in the Russian Far East.

Key words: geomorphological studies, geology, history, Far East, Sakhalin.

В 2015 г. исполняется 100 лет со дня выхода в свет монографии «Геоморфологический очерк Русского Сахалина» [18] (рис. 1). Авторы книги Николай Николаевич Тихонович и Петр Игнатьевич Полевой выпустили ее спустя пять лет после окончания их экспедиции на северную половину острова. Это была первая отечественная долговременная экспедиция геологического и геоморфологического направлений на Сахалине в начале XX в., когда остров стал ареной соприкосновения экономических и политических интересов России и Японии.

Во второй половине XIX в. на Сахалин было снаряжено несколько экспедиций. Амурская гидрографическая экспедиция Г.И. Невельского доказала, что Сахалин является островом и имеет перспективы для углепоисковых работ, которыми в 1852 г. занимался член экспедиционной команды лейтенант Н.К. Бошняк. Описание и картографирование побережья острова осуществлены в 1853, 1854 и 1857 гг. лейтенантом Н.В. Рудановским и подпоручиком Д.И. Орловым [4, 9, 12].

Географическая экспедиция под руководством зоолога Л.И. Шренка, который в этом качестве был рекомендован академиком А.Ф. Миддендорфом, проводилась на Сахалине в 1854-1856 гг. В результате появился ряд работ, содержащих не только зоологические, ботанические и этнографические сведения, но и данные о физико-географических особенностях острова [16].

После экспедиции Л.И. Шренка, в конце 50-х - начале 60-х годов XIX в. на Сахалине работала Сибирская экспедиция Императорского Русского географического общества, во главе физического отдела которой был Ф.Б. Шмидт, а его помощником - П.П. Глен [14]. В этой экспедиции топографом Г.В. Шебуниным была составлена первая топографическая карта Сахалина в 40-верстном масштабе, на которой рельеф был отражен штриховкой. В результате этой экспедиции появились первые научно обоснованные данные по

*БРОВКО Петр Федорович - доктор географических наук, профессор (Дальневосточный федеральный университет, Владивосток), ГОРБУНОВ Алексей Олегович - кандидат географических наук, старший научный сотрудник (Институт морской геологии и геофизики ДВО РАН, Южно-Сахалинск). *Е-таП: peter.brofuko@yandex.ru

орографии и геологии острова [11]. Однако несмотря на высокий научный уровень исследователей, им не удалось в условиях труд-нодоступности внутренних частей острова детально ознакомиться с особенностями их рельефа и геологического строения. Позднее выяснилось, что результаты отличаются «значительной схематичностью и неясностью», а в ряде районов «ошибочностью»; особенно это касалось п-ова Шмидта и восточных районов острова [14, 19]. Топографическая карта Г.В. Шебунина позже была обновлена и дополнена работами З.М. Белкина и И.В. Павловича (1865-1868 гг.), которые провели мензульную съемку и нанесли на карту береговую линию Сахалина от Амурского лимана вдоль Татарского пролива, а также юго-восточный берег острова до зал. Терпения.

Горным инженером И.А. Лопатиным в 1868 г. проведены геологические работы по поиску каменного угля В центральной И ЮЖ- Рис. 1. Титульный лист монографии H.H. Тихонови-ной частях острова, а также впервые осу- ча и П.И. Полевого [18] ществлены полевые маршруты в Восточно-

Сахалинских горах в тяжелейших природных условиях. Им впервые высказано предположение о наличии в этих горах ледниковых отложений [18].

После организации на Сахалине всероссийской каторги военными топографами М.С. Кокшайским и И.В. Роханским (1885-1886 гг.) проведены детальные топографические съемки одноверстного масштаба в центральной части острова - от западного берега до долины р. Тымь. Локальные работы по топосъемке проводились в районах тюремных рудников [11].

В конце 80-х годов XIX в. геолог Л.Ф. Бацевич при разведке Охинского месторождения нефти приводит краткие сведения о рельефе и поверхностных отложениях территории [19].

Были проведены гидрографические работы в омывающих остров акваториях, а также определение и установка астрономических (геодезических) пунктов. Однако в ходе вышеназванных экспедиций не проводилось детального описания рельефа, геологического строения и связи с ним рельефа острова, включая современные рельефообразующие процессы, что составляет суть геоморфологии.

С 1907 г. систематическое исследование Сахалина перешло в ведение Геологического комитета Министерства торговли и промышленности. В том же году Комитет снарядил рекогносцировочную экспедицию, начальником которой назначили горного инженера Э.Э. Анерта, топографом - С.Г. Кусова. На основании результатов этой экспедиции была подготовлена программа дальнейшего планомерного геологического изучения русской половины о-ва Сахалин [14].

На протяжении последующих трех лет (1908-1910 гг.) на Сахалине проводят работу два отряда (партии) от Геологического комитета под руководством геолога Н.Н. Тихоновича и горного инженера П.И. Полевого. В их задачи входили: подробное геологическое описание северной (русской) половины острова, отбор образцов горных пород, палео-флоры и палеофауны, поиск полезных ископаемых (угля, нефти, золота), топографическая съемка двухверстного масштаба всего побережья и тех территорий, которые представляли какой-либо интерес в горнопромышленном отношении [14, 19]. В состав отрядов входили топографы (два специалиста - С.М. Блинов и М.С. Соловьев, а также Е.М. Хост, штабс-

Рис. 2. Команда экспедиции в 1909 г. на западном берегу около деревни Най-Най с местными жителями [14]

капитан С.Г. Кусов, подполковник И.В. Роханский, подполковник в отставке Д.Е. Панфилов), геологи (Д.В. Соколов и А.С. Шестаков), а также студенты Горного института Б.Ю. Бринер, Н.А. Жемчужников, С.И. Миронов, Н.Н. Сарсадских [14]. Кроме того, сахалинский губернатор выделил солдат из местной команды в количестве 8 чел. для помощи в переноске экспедиционного груза и охраны [19].

Конечно, людей и средств для транспортировки оборудования, образцов, провианта не хватало, да и перемещаться по территории было нелегко, даже по морю - ведь своих лодок у отрядов поначалу не было. На суше использовались приобретенные у местного населения оленьи и, редко, конные упряжки. Для морской транспортировки часто приходилось обращаться к коренным жителям - нивхам, которые не всегда соглашались помочь (рис. 2). Последнее надо расценивать скорее не как враждебное нежелание помогать, а как способ и возможность уберечь людей от неоправданного риска, так как аборигенам были знакомы местные особенности погоды, иной раз меняющейся на глазах. Особенно коварна погода в северной части Сахалина в конце лета и осенью. А от солдат иногда была не только польза. Н.Н. Тихонович пишет, как в одном из двухнедельных переходов на Охинском перешейке солдатом по неосторожности был обронен весь запас крупы в нефтяное озеро. Понятно, что отряду пришлось возмещать недостаток продуктов подножным кормом, благо идущей на нерест рыбы в то время было в достатке [19].

Экспедиции длились три года. Маршрутные полевые работы проходили в теплый период (лето и начало осени), а зимой осуществлялась камеральная обработка их результатов, но уже на материке. Ход работ частично освещен в монографии Н.Н. Тихоновича [19], подробней и шире описан Д.В. Соколовым [14]. В 1908 г. отряд под руководством Н.Н. Тихоновича занимался изучением геологического строения п-ова Шмидта и Охин-ского перешейка, а отряд П.И. Полевого работал на северо-восточном побережье острова в районе известных на то время Охинских нефтепроявлений.

В 1909 г. оба отряда действовали на западном побережье центрального и северо-западного Сахалина (от границы с Японией до мыса Погиби).

В 1910 г. П.И. Полевой детально обследовал район и окрестности каменноугольных Александровских рудников, затем - центральную часть острова в долинах рек Тымь и Поронай, где к тому времени уже были известны проявления россыпного золота. Партия

Н.Н. Тихоновича в этом же году работала на восточном побережье, также от границы с Японией на юге и до Ныйского залива (устье р. Тымь) на севере.

По результатам экспедиционных работ опубликованы:

1) «Предварительный отчет об экспедиции на полуостров Шмидта в Северном Сахалине в 1908 году» (Н.Н. Тихонович, 1909 г.);

2) очерк П.И. Полевого «Нефтеносный район северо-восточного Сахалина» в «Известиях Геологического комитета» (1909 г.);

3) «Обзор результатов исследования Сахалина в горнопромышленном отношении за 1908-1910 гг.» (Н.Н. Тихонович, П.И. Полевой, 1910 г.);

4) «Полезные ископаемые Сахалина по данным экспедиции 1908-1910 гг.» (Н.Н. Тихонович, П.И. Полевой, 1910 г.);

5) обширная статья Д.В. Соколова о физико-географических особенностях острова «Русский Сахалин» в сборнике «Землеведение» (1912 г.), издание которого курировалось Императорским Русским географическим обществом (ИРГО); позже она была дополнена и переиздана в виде отдельной монографии в соавторстве с Н.Н. Тихоновичем [15].

6) «Полуостров Шмидта» под авторством Н.Н. Тихоновича (Труды Геологического комитета. 1914. Вып. 82);

7) «Меловые иноцерамы Русского Сахалина» под авторством Д.В. Соколова (Труды Геологического комитета. 1914. Вып. 83);

8) «Десятиверстная карта Русского Сахалина» под авторством П.И. Полевого (Труды Геологического комитета. 1914. Вып. 97);

9) «Геоморфологический очерк Русского Сахалина» под авторством Н.Н. Тихоновича и П.И. Полевого (Труды Геологического комитета. 1915. Вып. 120);

Список неполный, были еще опубликованные доклады выступлений на заседаниях Географического отделения Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, Императорского Русского технического общества и др. [14].

Примечательно, что в названии и на страницах последней публикации из этого списка термин «геоморфология» появился в 1915 г. - ровно 100 лет назад. Интерес вызывает не столько круглая дата, сколько то, что в России до этого времени не было опубликовано ни одной монографии, в которой этот термин вынесен в заголовок. Казалось бы, что тут такого? Если обратиться к истории рождения самого термина «геоморфология», то окажется, что его появление, как и самой науки в современном ее понимании, произошло незадолго до выхода упомянутой монографии. В 1899 г. выходит в свет основной труд одного из основоположников геоморфологии - В.М. Дэвиса, в котором он развивает свои взгляды на стадийное развитие рельефа. Кстати, в названии его труда нет термина «геоморфология», да и сам он этот термин использовал крайне редко (цит. по: [17]). Первым же, кто достоверно дал объяснение этому термину, был американский геолог и геоморфолог Д.У Мак-Ги (в 1893 г.). А в самом начале XX в. Ф.П. Рихтгофен выпускает «Геоморфологические этюды Восточной Азии» (1901-1903 гг.), и это, пожалуй, первая монография в мире, в которой термин «геоморфология» выведен в заголовок [17].

Таким образом, геоморфология как наука о происхождении и развитии совокупности неровностей земной поверхности сформировалась в конце XIX в., хотя первые описания рельефа естествоиспытателями, путешественниками и философами известны нам с очень давних пор. Отметим, что термин «геоморфология» в начале XX в. в Европе использовался более часто, чем в Америке [20], в России же его внедрение шло со значительным запозданием. Этим и интересен факт употребления его при изучении Сахалина. Читателя, которому интересна история становления и использования термина «геоморфология», можно адресовать к статье известного отечественного геоморфолога и популяризатора науки Д.А. Тимофеева [17].

Возвращаясь к Сахалину, отметим, что за год до появления «Геоморфологического очерка...» выходит монография «Полуостров Шмидта» [19], которая содержит целую главу «Геоморфология». В упомянутой статье Д.А. Тимофеева [17] делается предположение,

Вып. 75. 1Н11 г.—Л. Ч. Сьюощъ. Юрск1и pat те DÍ л нзъ Китайской Джунгарш, собранпня пр^Ихоролъ Ойручепымъ. (А. С. Seward. Jurassic plants from Chinese Dznngavia, collected bv Professor Obrutacliew). Съ 7 таблицами. Ц'Ьиа 3 p. SO к.

Вып. 76. 1S) 13 т. —Д. И. Спколовъ. Къ в мм о китовой фнун'Ь Печорской гори. (И- N. Soko-lo v. '¿ит Ammomtanl'amia des petschoraschen J urn). С-ь 3 табл. Uta а 1 руб 30 кон.

Вьш. 77.— IÍ. Д. Дмкаревъ. Общая геологическая карта Европейской Eocbíb. Листт 17.

Вып.' 7s!' IflTs "г.—II. И. ГуГжнвь. МайкопскШ вефтевоеный райояъ. Нефтиио-Ширван-екая нефтеносная площадь. (J. G и li b i п. lia í о в Neph t janaj a-Seli irwa nskaj a des ErdiÜ-

Рис. 3. Фрагмент списка работ Геологического комитета, опубликованных в 1914 г. [19]

что первое употребление термина в России относится к 1914 г. и принадлежит геологу В.Д. Ласкареву, который использовал его в объяснительной записке к геологической карте европейской части России. Однако, несмотря на то что карта была сдана в печать в 1914 г., вышла в свет она, по-видимому, несколько позже - об этом можно судить по полному списку опубликованных трудов Геологического комитета, приведенному в конце выпусков № 82 и 97. Так, в выпуске № 97 в списке трудов после названия выпуска № 77 под авторством В.Д. Ласкарева отмечено, что он «печатается» (рис. 3). На основании этого можно предположить, что первое упоминание термина «геоморфология» имеет место в книге о Сахалине - весьма далекой от европейской части России территории.

Примеры использования новейших терминов и современных методов исследования на базе существовавшей тогда геологической концепции указывают на то, что уровень исследователей, работавших на Сахалине в начале ХХ в., был очень высок. Отметим, что Н.Н. Тихонович за год до экспедиции на Сахалин находился в командировке в Швейцарии и работал в Женевском университете у профессоров Дюкарка и Сарарена. Вероятно, этим можно объяснить опыт употребления данного термина [6].

На Сахалине Н.Н. Тихонович и П.И. Полевой отметили, что орографический каркас территории составляют две системы горных хребтов: Западный прибрежный и Восточный прибрежный, разделенные низменностью, которую они считали грабеном. Они полагали, что крупные «геоморфологические элементы Сахалина принадлежат к числу складчатых систем, осложненных явлениями дизъюнктивной дислокации» [18, с. 61]. Крупные отроги хребтов, по их мнению, также являются результатом тектонических подвижек, а их «дальнейшее расчленение и формировка ... произведены денудацией» [18, с. 62]. Горные и низменные системы Сахалина интерпретировались этими исследователями как продолжение аналогичных систем о-ва Хоккайдо. Тем самым, они были первыми, кто выделил «Сахалино-Японскую» (Хоккайдо-Сахалинскую) систему - название, которое и сейчас используется некоторыми геологами. Формирование орографического каркаса территории Сахалина представлялось Н.Н. Тихоновичем и П.И. Полевым как результат трех последовательных фаз складкообразования, наиболее молодая из которых является плиоценовой. При этом они полемизируют с Э. Зюссом (тогда он был авторитетом мирового уровня в геологии. - П.Б., А.Г.) о времени появления главных орографических форм острова, показав, что «с геолого-исторической точки зрения они являются не равноценными и относятся к элементам, имеющим разновременное происхождение, не совпадающее с порядком их последовательного возникновения, намеченным Зюссом» [18, с. 63].

Местами исследователи приводят довольно детальное морфологическое описание горных хребтов южной части района и увалов Северо-Сахалинской равнины.

Интересно, что, как и многие исследователи до экспедиции 1908-1910 гг., Н.Н. Тихонович и П.И. Полевой уделяют большое внимание описанию и изучению берегов - 2/3 от объема первого раздела. Это объясняется тем, что любая приморская или островная территория новейшего освоения, к коим относится о-в Сахалин, начинает изучаться именно с берегов или устьев крупных рек.

Авторами подмечена не только меридиональность простирания береговой линии Сахалина в целом, но и обусловленность такого простирания тектоникой - простиранием «дис-

Рис. 4. Вид блокированного устья р. Пильво на западном Сахалине [18]

локационных структур». Осложняющие же общее простирание небольшие вогнутости и выпуклости ее обусловлены неодинаковой прочностью пород: глинистые породы способствуют формированию вогнутостей с относительно пониженными береговыми уступами, а прочные изверженные - крутосклонных гористых мысов. Кроме того, отмечена приуроченность береговых оползней и осыпей к местам выхода песчаников и глинистых пород [18, 19]. Показана также связь между падением пластов и склонов с развивающимися на них экзогенными процессами: при согласном их падении поверхность легче задерновы-вается, но чаще проявляются оползни (косеквентные оползни. - П.Б., А.Г.), там же, где пласты падают от моря, чаще развиты осыпи. Сейчас такие берега подразделяются на отдельные типы по разновидности клифов [5].

В цитируемой монографии [18] приводится первая морфологическая типизация берегов. Выделены два типа: крутые и пологие, первые подразделяются на гористые и на террасовые, причем среди террас отмечены берега с низкими (постплиоценовыми) террасами. К пологим берегам отнесены берега с дюнными формами и вдольбереговыми валами, а также косами, которые отчленяют лагуны. Отметим, что такой подход в типизации побережья всего Сахалина много позже реализован С.М. Александровым [1].

Для Северо-Сахалинской равнины Н.Н. Тихоновичем и П.И. Полевым сделан вывод о том, что берега ее имеют тенденцию к опусканию. Отмечено резкое отличие западного берега равнины от восточного - для последнего характерно наличие песчаных кос, отчленяющих заливы (лагуны). Лагунные берега они также называли двойными или «гаффо-выми» («Haff» - немецкое название лагуны, междюнного озера, лимана) [10]. Особо отмечен авторами временный характер небольших проток у малых лагун северо-восточного Сахалина, которые летом после шторма замываются. Кроме того, для сахалинских лагун ими выделены три стадии развития: 1) образование бара, постепенно превращающегося в косу; 2) постепенное обмеление протоки, соединяющей залив с морем; 3) полное закрытие этой протоки и ее превращение в озеро [18].

Авторы указали на наличие современной подводной террасы, обнажающейся в отлив, напротив гористых мысов Горнера, Марии, Елизаветы и др. (современное название террасы - бенч. - П.Б., А.Г.).

Н.Н. Тихоновичем и П.И. Полевым отмечено, что большинство устьев малых рек Сахалина имеют свойство отклоняться под воздействием морского прибоя (рис. 4). Действительно, в настоящее время так называемые блокированные устья малых рек являются наиболее распространенными на острове [7].

В публикации можно встретить несколько фотографий сахалинских водопадов - это, пожалуй, одни из первых их изображений! На Сахалине есть довольно известный сейчас,

Рис. 5. Водопад в устье р. Ревун [18]

но относительно труднодоступный береговой водопад в устье р. Ревун (рис. 5). Сравнивая изображение прошлого века с современным, можно заметить, что форма и берега его слабо изменились по истечении 100 лет.

Речные долины отнесены авторами к двум типам - продольному и поперечному, что первично обусловлено тектоническими факторами. Особенности проявления эрозии в той или иной степени зависят от прочностных свойств горных пород.

В начале XX в. исследователи пришли к выводу, что наиболее высокие горные вершины Восточно-Сахалинских гор сложены самыми древними горными породами - например, гору Лопатина они относили к выходам палеозойских кристаллических сланцев. Кроме того, на их карте гора Лопатина оказалась ниже горы Невельского (рис. 6). Высота первой вершины обозначена как 788 саженей, а второй - 943. Если принять, что одна сажень составляет 2,1336 м [13], то гора Лопатина имела высоту 1681 м, а Невельского - 2012 м. Правда, в англоязычном реферате данной монографии указаны высоты 1578 и 1910 м соответственно, поэтому трудно однозначно определить размер «их» сажени. По прошествии нескольких десятилетий оказалось, что те и другие значения высот оказались неверными.

К настоящему времени определено, что высота горы Лопатина составляет 1609 м, г. Невельского - 1396 м [2], а горные породы относят к мезозойским (верхне- и нижнемеловые соответственно [3]. Видно, что значения высот обеих вершин «грешат» неточностью, но она гораздо большая для горы Невельского - 616 м, тогда как для горы Лопатина - 72 м. Трудно сейчас сказать, чем вызвана в то время такая высотная погрешность, но на некоторых картах и в середине XX в. еще можно было увидеть неверные высоты этих вершин, в частности на морской карте акваторий о-ва Сахалин 1958 г., не-

Рис. 6. Фрагмент геологической карты Восточно-Сахалинских гор смотря на то что ошибку испра-с вершинами гор Лопатина и Невельского [18] вили в 1949 г. [8].

ЛИТЕРАТУРА

1. Александров С.М. Остров Сахалин. М.: Наука, 1973. 182 с.

2. Атлас Сахалинской области. Остров Сахалин. Хабаровск: СрВКФ, 1994. Ч. 2. 116 с.

3. Безверхний В.Л. Государственная геологическая карта Российской Федерации. Новая серия. Масштаб 1 : 1 000 000 / В.Л. Безверхний, В.П. Берсенев, И.С. Богуславский, Л.М. Колмак, М.В. Мартынюк, Ю.Г. Миро-любов, С.С. Мишина, А.Н. Речкин, А.А. Таркнаев, Е.К. Шевелев. СПб.: ВСЕГЕИ, 1993.

4. Бровко П.Ф., Пономарев С.А. Г.И. Невельской: Амурская экспедиция и решение пограничного вопроса на востоке России // Вестн. ДВО РАН. 2013. № 6. С. 257-267.

5. Бровко П.Ф., Малюгин А.В., Микишин Ю.А. Типы клифов и абразия берегов Северного Сахалина // Вестн. Сахалинского музея. 2014. № 21. С. 247-251.

6. Галкин А.И. Николай Николаевич Тихонович: обследовать планомерно и широко. - http://www.ukhta-lib. ru/kraeved/reports/1012-kraeved-2014-05-06-01.html (дата обращения: 15.02.2015).

7. Горбунов А.О. Районирование береговой зоны Сахалина по типам устьев рек // Научное обозрение. 2006. № 4. С. 7-9.

8. Клитин А.К. Хроника географических заблуждений // Вестн. Сахалинского музея. 2009. № 16. С. 443-450.

9. Латышев В.М., Дударец Г.И. Записки лейтенанта Н.В. Рудановского о Сахалине в 1987 г. // Вестн. Сахалинского музея. 2014. № 21. С. 48-56.

10. Немецко-русский словарь / под ред. А.А. Лепинга, Н.П. Страховой. М.: Русский язык, 1976. С. 396.

11. Полевой П.И. Материалы по исследованию Русского Сахалина. Девятиверстная карта Русского Сахалина, с пояснительной запиской: труды Геол. комитета. Нов. сер. Вып. 97. СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1914. 18 с.

12. Рудановский Н.В. Экспедиция на о-в Сахалин в 1857 году с 1 июля по 1 октября // Вестн. Сахалинского музея. 2014. № 21. С. 57-75.

13. Сажень // Большая советская энциклопедия. М.: Сов. энциклопедия, 1944. Т. 50. С. 111.

14. Соколов Д.В. Русский Сахалин // Землеведение. Кн. 1/2. М.: Геогр. отд. ИОЛЕАиЭ, 1912. С. 63-162.

15. Соколов Д.В., Тихонович Н.Н. Сахалин (природа, население, богатства). М.: Главлит, 1925. 126 с.

16. Сухова Н.Г., Таммиксаар Э. Александр Федорович Миддендорф, 1815-1894. М.: Наука, 2005. 329 с.

17. Тимофеев Д.А. Из истории названия науки о рельефе // Геоморфология. 1975. № 4. С. 47-51.

18. Тихонович Н.Н., Полевой П.И. Геоморфологический очерк Русского Сахалина: труды Геол. комитета. Нов. сер. Вып. 120. Пг.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1915. 77 с.

19. Тихонович Н.Н. Полуостров Шмидта. Материалы по исследованию Русского Сахалина // Тр. Геол. комитета. Нов. сер. Вып. 82. СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1914. 174 с.

20. Geomorphology // Толковый словарь английских геологических терминов / под ред. Л.П. Зоненшайна. М.: Мир, 1978. Т. 2. С. 25.