Стилистические особенности личных и указательных местоимений в якутском языке

УДК 811.512.157'367.626 У. Р. Плотникова

СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНЫХ И УКАЗАТЕЛЬНЫХ МЕСТОИМЕНИЙ В ЯКУТСКОМ ЯЗЫКЕ

Стилистические признаки местоимений якутского языка недостаточно исследованы, в связи с чем возникает необходимость изучения стилистических особенностей местоимения для разработки норм, а также решения прикладных задач якутского языка в современных условиях его функционирования. Целью исследования являются изучение и описание стилистического потенциала местоимений, а также выявление особенностей их функционирования. Научная новизна исследования заключается в том, что в якутском языкознании впервые предпринята попытка функционально-стилистической дифференциации личных, указательных местоимений, характерных для того или иного функционального стиля. Проведенный функционально-стилистический анализ личных, указательных местоимений может представить интерес как пример стилистического описания и интерпретации грамматических категорий и синтаксических конструкций при дальнейшем изучении стилистического потенциала якутского языка, что может стать основой для разработки функциональных стилей современного якутского литературного языка. Материалы и результаты исследования могут быть использованы при разработке лекций, при написании статей, дипломных и курсовых работ, в составлении учебных пособий по стилистике якутского языка для высших и средних специальных учебных заведений.

Ключевые слова: дифференциация, функциональный стиль, семантика, сопоставление, дейксис, референт, анафорическая связь, скрепы, речевая коммуникация, стилистическая парадигматика.

U. R. Plotnikova

Stylistic Features of Personal and Demonstrative Pronouns in the Yakut Language

Stylistic study of pronouns of the Yakut language insufficiently investigated in scientific works of scientists. In this regard there is a need to study the stylistic features of the pronoun for the development of stylistic norms and solving applied problems of the Yakut language in modern conditions of its functioning. The aim of the research is the study and describe the stylistic potential of the pronouns and identify their functioning. Scientific novelty of the study lies in the fact that in the Yakut linguistics the first attempt functional-stylistic differentiation of personal and interrogative pronouns, characteristic for this or that functional style that can be the basis of the stylistic norms of the Yakut language. Functional-stylistic analysis of the personal, interrogative pronouns may be of interest as an example of stylistic description and interpretation of grammatical categories and syntactic constructions in the further study of the stylistic potential of the Yakut language, which could lead to the development of functional styles of the modern Yakut literary language is conducted. The materials and results of research can be used in the development of lectures, when writing articles, dissertations and coursework, in the preparation of textbooks on stylistics of the Yakut language for higher and secondary special educational institutions

Keywords: differentiation, functional style, semantics, mapping, deixis, referent, anaphora link, clamps, verbal communication, stylistic paradigms.

ПЛОТНИКОВА Ульяна Романовна - ст. преп. кафедры якутского языка и русско-якутского перевода ИЯКН СВ РФ СВФУ им. М. К. Аммосова. E-mail: plo-ulyana@yandex.ru

PLOTNIKOVA UlianaRomanovna- Senior Lecturer of the Department of Stylistics of the Yakut Language and the Russian-Yakut Translation, Institute of the Languages and Cultures of the Peoples of the North-East of the Russian Federation, M. K. Ammosov North-Eastern Federal University. E-mail: plo-ulyana@yandex.ru

Введение

Стилистика личных и указательных местоимений, выявление их функционирования -интересный аспект для исследования. Данный аспект был рассмотрен в трудах исследователей русского языка А. Д. Шмелева, В. В. Виноградова, М. Н. Кожиной, Д. Э. Розенталя, А. В. Кравченко, Е. М. Вольф, К. Е. Майтинской; Н. А. Баскакова, Р. К. Кунгурова, Х. Р. Курбатова (по тюркским языкам); Л. Н. Харитонова, Е. И. Коркиной, П. А. Слепцова, Н. Е. Петрова, Г. Г. Филиппова, Н. И. Даниловой, Н. Н. Ефремова и других (по якутскому языку), в академических изданиях ИЯЛИ.

Целью описания являются изучение и описание стилистического потенциала местоимений во взаимосвязи с другими частями речи в системе функционального стиля современного якутского литературного языка.

Личные местоимения

Мин 'я', эн 'ты', кини 'он, она, оно', биЫги/биЫ 'мы', эЫги/эЫ 'вы', кинилэр 'они'.

К. Е. Майтинская подчеркивает, что личные местоимения 1-го и 2-го лица занимают особое положение по сравнению с личным местоимением 3-го лица [1]. В якутской филологии личные местоимения рассматриваются в работе Л. Н. Харитонова, в «Грамматика современного якутского литературного языка» [2-3], подробно рассматривается в научной монографии Н. И. Даниловой «Местоимение в якутском языке» [4]. В своей монографии Н. И. Данилова пишет, что главным отличием личных местоимений от других является замена названия путем указания на лицо. А также подчеркивает, что личные местоимения обозначают только людей за исключением местоимения 3-го лица, иногда используемого для замещения названий неодушевленных предметов, абстрактных понятий и т. д. [4]. Это также констатирует Л. Н. Харитонов. Т. С. Сергеева отмечает: «Известно, что форма местоимения 1-го лица я возникла в древнерусском языке довольно рано: памятники Х1-Х11 вв. уже отражают ее (например, грамота великого князя Мстислава и его сына Всеволода 1130 г.). Тем не менее, в тексте конца XV в. эта форма крайне редка (в наших примерах это единичный случай). Видимо, влияние письменной традиции было столь существенным, что разговорная форма еще долгое время в письменных памятниках остается малоупотребительной» [5, с. 242].

Стилистические признаки выражены в следующих морфологических формах личных местоимений:

1) Сокращенный вариант 1-го, 2-го лица 'биhи, эhи'. Как утверждает Н. И. Данилова, эта форма была замечена С. В. Ястремским. Данный усеченный вариант довольно широко распространен в центральной группе говоров, а также в литературе - у авторов, выходцев из этих районов [4].

В современных исследованиях Н. В. Коноплюк о стилистике выделяет следующее: «В свою очередь, стилистика позволяет оценить роль авторского фактора в формировании текста, поскольку она имеет дело с оценкой варианта, выбранного автором из всего многообразия лексических, морфологических и синтаксических средств, которыми располагает язык» [6, с. 172]. В. Я. Бячкова о личных местоимениях: «Говоря об использовании личных местоимений в тексте, исследователи выделяют три плана организации повествования: я, ты и он. Я и ты подразумевают одно другое (взаимно координированы) и противопоставлены он по признаку участия или неучастия в речи». [7, с. 47]. Также в современных исследованиях при изучении местоимений часто ссылаются на языковую картину мира, где местоимения в пространственном отношении, играют главную роль. О языковой картине мира Д. В. Сбоев пишет так: «Языковая картина мира - это лингвистическое отображение концептуального представления о реальности в виде значений языковых знаков, образующих совокупное семантическое пространство языка» [8, с. 312].

БиЫ да дьоллоох этибит буолбат дуо, Биэбэйиэм? Эйигинэн, эн тапталгынан Мин ба§ас толору дьоллоох этим. 'И мы были счастливы, ведь так,

Дорогая? Тобою, твоей любовью Я лично был полон счастья'.

Данный вариант распространен в художественном и разговорном стилях.

Е. Я. Джабарова пишет: «Чтобы войти в мир любого поэта необходимо понять его слово, но не менее важно понять и слово «отсутствующее». Говоря о местоимениях, таким «отсутствующим» словом можно назвать «мы» [9, с. 125].

2) Нелитературная наращенная форма дательного падежа: миэхэ§э, эйиэхэ§э, киниэхэ§э, биhиэхэ§э, эйиэхэ§э.

... Уhун тускул олохтоох Коммунара тиийиэхпит YрYK кYммYт YтYвтэ, Макан халлаан мааныта, Аан дойду соргута, Биhиэхэ§э буолуо§а. ... 'Мы дойдем до коммуны, Где вечное благо, Солнца добро, Безоблачное небо, Будущее мира Будет у нас'.

М. С. Воронкин отмечает очень широкое употребление наращенной формы в центральной и северо-восточной группах говоров якутского языка [2]. Наращенная форма дательного падежа данных местоимений довольно часто встречается в художественном и разговорном стилях якутского языка. По мнению Л. А. Гусевой, в стилях очень часто речь ведется от первого лица, что обусловлено изначальной установкой на правдивость, откровенность, автобиографичность [10].

3) Производные, образованные от личных местоимений с помощью аффикса -ник: мии-гинник, эйигинник, кининник, биЫгинник, эhигинник, кинилэрдик. Н. И. Данилова отмечает, что аффикс -ник придает местоимению сравнительное, уподобительное значение, причем модальный оттенок уничижения [4].

Туох гынаары кинилэргэ баран а§ыйах CYвhYбYmYн таах сиэтэбит, кининниктэргэ хам-наччыт буолабыт. 'Коров мало осталось, им слугами станем'. В данном случае передан модальный оттенок недовольства. Миигинньиги кытта баран табаарыстаhа сылдьыа дуо? 'Со мной что ли будет дружить?' В этом примере использован модальный оттенок уничижения. Ол эйигинньик абааhы киЫтин кута кырдьык да оннук буолуо. 'У такого как ты, человека-дьявола, дух может и вправду такой'. Модальный оттенок усмешки. Ол иhин кининник чугуччу куотуо дуо. 'Аа, как и следовало, такой далеко убежит что ли'. В этом примере также чувствуется модальный оттенок усмешки. БиЫгинньик о§онньотторго да эттэ§инэ, аккаастыырбыт биллибэт. 'Если даже скажет таким старикам, как мы, вряд ли откажемся'. В этом примере отражается сравнительный оттенок. Данная форма распространена в художественном и разговорном стилях.

4) Двойственно-собирательные личные местоимения являются производными формами и образуются путем сочетания местоимений 1-го и 2-го лица мн. ч. и числительного 'икки' и имеют вид биЫкки, эhикки. Они употребляются в сочетании с местоимениями 2-го 3-го лица и с существительными эн биЫкки, кини биЫкки, кини эhикки, о§ом биЫкки, а§ак эhикки и т. д.

Двойственно-собирательные местоимения биЫкки, эhикки иногда заменяются соответствующими личными местоимениями: эн биЫги, кини б^иги и т. д. Н. И. Данилова делает вывод, что такая замена часто встречается в центральной группе говоров Якутии и у авторов - выходцев из этих районов [4]. Также отмечает, что в словаре Э. К. Пекарского зарегистрирована форма кинники, которая в современном языке не употребительна. А§ак

биЫкки эрэйдээхтэртэн алыс хомойумаар дуу? Б^иги буруйбут кыра. 'На нас с отцом не слишком обижайся. Нашей вины мало'. Эн биЫкки аны, дьэ кэпсэтиэх. 'Наконец-то давай-ка поговорим мы с тобой'. Данная производная форма в основном встречается в художественном и разговорном стилях.

5) Парное использование личных местоимений эн-мин. При парном использовании личные местоимения приобретают значение совокупности лиц. Онон ити кэмнэргэ тжкэ сылдьан, эн-мин дэhэн Yлэлэспитим. 'Таким образом, в то время вместе дружно работали'. Урут, бука, элбэхтэ эн-мин дэhэн аhаатахпыт-сиэтэхпит буолуо эрээри, олохпутун-тойбу-тун икэн-токон сэhэргэспэт эбиппит дии. 'Раньше, много раз вместе посидели-покушали, но оказывается, о том, что как жили, получается, толком не разговаривали'. Данная форма встречается в публицистическом, художественном, разговорном стилях. Е. В. Резникова отмечает, что в русской лингвокультуре социально значимо различение обращений на «ты» и на «вы», каждое из которых варьируется в зависимости от условий обращения («ты» детское, «ты» отеческое, «ты» начальственное, «ты» дружеское, «ты» хамское) [11, с. 121].

Таким образом, сокращенный вариант б^и, эhu, а также наращенные формы распространены в художественном и разговорном стилях. Наращенные формы в основном передают модальный оттенок уничижения. Двойственно-собирательные ЛМ распространены в художественном стиле. Парные ЛМ распространены в публицистическом стиле.

Указательные местоимения

Группу указательных местоимений (УМ) в якутском языке представляют слова бу 'этот, эта, это', ити 'этот, эта, это', ол 'тот, та, то'.

К. Е. Майтинская о функции УМ пишет так: «Функции указательных местоимений весьма многогранны и чрезвычайно важны для языка. При помощи УМ говорящий выделяет любой предмет из ряда подобных и привлекает к нему внимание собеседника» [4, с. 64].

В семантическом отношении указательные местоимения выполняют функции:

- дейктическую:

Кока. Сахаар, бурдук а§аллыгыт дуо? Мин алаадьылыам этэ. Бу бурдук дуо?

Сахаар. Ээ, ити аhылык. Бачча дойдуга бурдук CYгэн иЫэхпит дуо?

'Кока. Захар, привезли муку? Оладьи постряпаю. Это мука?

Сахаар. Аа, это еда. Как в такую даль будем нести муку?'

Н. И. Данилова дейктический ряд якутских местоимений отражает следующим образом: бу-ити-ол. Также приводит варианты ол: оол, о-ол, оол-ол, оол инньэ. Подчеркивает, что слово били дейктическим свойством не обладает и в систему по указанию на степень удаленности не включается [4]. Л. С. Кушнерук пишет: «Местоимения, содержащие отсылку к участникам акта речи или к речевой ситуации, называются дейктическими. Среди дейктических местоимений принято различать два референциально-семантических класса: личные местоимения 1-го и 2-го лица и указательные местоимения» [12, с. 85]:

- анафорическую: Тыа§а-хонууга чуумпу, киж-куощ к^и налыччы сылдьар. Ол кэмкэ уоскуйар, ньиэрбэтэ сынньанар. Бу туhугар бэйэтэ эмиэ эмп. 'В лесу, на поляне тихо, просторно, человек ходит спокойно. В это время успокаиваются, отдыхают нервы. Это своего рода лекарство'.

Как отмечает Н. И. Данилова, УМ замещают не только названия лиц и предметов, но и целые куски предыдущего текста, описанное обстоятельство, событие и т. д. Также отмечает, что они преимущественно употребляются в художественных повествованиях и диалогах [4].

В якутском языке существует отсутствующее в других тюркских языках местоимение били, выступающее только в анафорической функции. Били эппит сыаната твбвтYттэн тврYт арахсыбат. 'Та цена, которую сказали, все время вертелась в голове'.

Е. М. Вольф утверждает, что если местоимение выступает в приименном употреблении, сопровождая существительное, то такие анафорические структуры в большинстве случаев служат для сообщения новой, дополнительной информации, а местоимение указывает на

связь с соответствующим отрезком текста, на отождествление двух элементов анафоры как относящихся к одному референту [13].

- анамнестическую: Бу - Кууhума о§онньор балагана. Манна кини уолаттарыныын, элбэх кэргэн буоланнар, ыга симсэн олороллор. 'Это - балаган старика Кузьмы. Здесь он с сыновьями, большой семьей живут тесно'.

Как выделяет Н. И. Данилова, главным свойством указательных местоимений является обозначение с точки зрения говорящего нахождения предмета в пространстве или во времени [4].

Е. М. Вольф отмечает, что для исследования роли местоимений в дейксисе и в анафоре очень важно понятие референции [13]. Собственно дейктическое указание относится непосредственно к референту, анафорическое указание относит данный акт речи к другому акту речи, у которого имеется общий с ним референт.

К стилистически выделяемым указательным местоимениям относятся:

1) указательное местоимение били.

- по отношению к человеку:

Уолака. Сатараал, бар эрэ, били Мещейэ эмээхсини ыкыран киллэр, билигин итиннэ квствн эрэр этэ дуу.

Сатараал. Ыкырарым кэмнээх буолуо дуо?

'Уолака. Сатараал, иди-ка, позови эту бабушку Ме^ейэ, сейчас где-то была же.

Сатараал. Конечно, позову.'

Маннаа§ы телефонистка сакарар дии. Били, били Нина кыыс...

'Это же говорит местная телефонистка. Нина'

- по отношению к цвету: Били харатыкы кугас (чаалай) дьYhYнэ ханна да суох буолан, уларыйан хаалар. 'Который черно-коричневый вид исчезает, меняется'.

Как видно, используется в анафорической связи в основном по отношению к человеку, показывает ссылку на что-то. В некоторых случаях выполняет функцию напоминания. Характерно для художественного и разговорного стилей.

2) усилительные формы указательных местоимений: субу, сити, сол. Например: ис-^иттэн долгуйан, субу маккыраччы ытыахча курдук мэрбэкнээтэ. 'Сильно взволновавшись, стал опускать уголки губ, будто сейчас собрался плакать навзрыд'. Дьэ субуу-субу мин кердерYYм. 'Ну вот-вот я покажу'. Соро§ор субу саманнык илиигин-атаххын быластыы быра§ан, куеех кырыска KYелэhийэ сытан халлааны одуулуугун. 'Иногда вот так, раскинув руки, ноги, лежишь на зеленой поляне и всматриваешься в небо'.

Усилительные формы указательных местоимений иногда используются во временном отношении, указывая и подчеркивая происходящее время или же образ действия. Н. И. Данилова отмечает, что данные формы обозначают, что речь идет именно об указываемом предмете, лице и т. д., акцентирует на нем внимание собеседника [4].

3) Парные указательные местоимения ол-бу, ити-бу: Ол-бу буолума! 'Не изобрази из себя!' Били а§ата о§онньор YерYYтYттэн сирэйин туура сотто-сотто, ол-бу диэки олоп-чолоп керYY бе§е YhY. 'Который отец старик, от радости вытирая лицо, смотрел, говорят, то туда, то сюда'. Миэхэ ол-бу тэллэх, суор§ан наадата суох. 'Мне разные матрасы, одеяла не нужны'. Парные УМ в основном используются в художественном, публицистическом, разговорном стилях. Выступая в роли определения, передают значение совокупности: ол-бу дьону ылыма, 'не бери незнакомых людей'; собирательности: ол-бу малы ыллыбыт, 'брали разные вещи'; используются в предупреждениях, в пространственном отношении, иногда в негативном.

... Онтон умса туттан, Ол-бу диэки керYелээн баран, Чугдаан Бухатыыр атын Уостуганыттан тутан туран... '... Затем наклонившись вниз, Посмотрев туда-сюда,

Чугдаан Богатырь коня Держа за удилу...'

4) Некоторые характерные падежные формы УМ в сочетании с компонентами:

- УМ в форме именительного падежа с послелогом: Ол сажана биЫги Ньургуммут улахыын да улахан дьиэлээх, YЧYгэйкээн кэргэннээх буолуо§а. 'В то время у нашего Ньургуна будет большой-пребольшой дом и хорошенькая жена'. Имеет временное значение, используется в художественном, научном, публицистическом и разговорном стилях.

- УМ в форме именительного падежа с частицей и форме условного наклонения служебного глагола: Ол да гыннар Ылдьаа влвн-охтон биэрбэт. 'Но Илья все равно не пропадет'. Выражает уступительно-противительное значение, используется в разговорном, художественном стилях.

- УМ в форме винительного падежа с частицей: Ону баара билигин киинтэн кэлэр той-оттору куттанан салыбырыы кврсYвхтэрэ. 'А сейчас тойонов из улуса будут встречать дрожа'. Выражает противительные отношения. Активно используется в разговорном стиле.

- УМ в форме именительного падежа с частицей и послелогом: Ол да иЫн эн суоххар манна кэлэн со§ото§ун хаамарым. 'Поэтому, когда тебя не было здесь, одна ходила'. УМ выполняет анафорическую функцию, передает значение причины, переживания за что-то, используется в художественном, публицистическом и разговорном стилях.

- УМ в форме именительного падежа с послелогом: Ол быьАыгар YтYв да, дьоллоох да кэмнэр бааллара. 'Вместе с тем были и добрые, счастливые времена'. Выражает временные отношения, одновременность. Распространены в разговорном стиле, местами в художественном и публицистическом стилях.

- УМ в форме именительного падежа с послелогом и с частицей: Ол uhuн даманы! 'Вот потому что!'. Н. И. Данилова отмечает, что данная скрепа устанавливает причинную связь и подчеркивает, что названная причина является единственной [4]. Широко распространено в разговорном стиле.

- УМ в форме сравнительного падежа со служебным глаголом буол: Онноо§ор буо-луо§у тулуйан бачча§а кэлиллибитэ. 'И не такое терпя, дошли до сегодняшних дней'. В этом сочетании передает состояние сердитости, сравнения. В компонентном сочетании со служебным глаголом буол часто используются в разговорном и редко в художественном и публицистическом стилях.

- УМ в форме исходного падежа с послелогом: Онтон бэттэх эргэ айан суола, мас саба YYнэн, бYтэйэ оЫн эрэр. 'С той поры старая дорога заросла деревьями, исчезает вид'. Довольно широко используется в публицистическом стиле, в воспоминаниях. Выражает временные отношения.

- УМ в форме винительного падежа с глаголом: Ону хайыай, ийэ сYрэ§э чараас, алгыс ал§аан ыытан кэбистэ§э дии... 'А что она могла сделать, сердце матери чувствительно, благословила и отпустила'. Данное сочетание передает значение безысходности, используется в разговорном и художественном стилях.

- УМ в форме винительного падежа с составным глаголом: Ону хайыак баарай? 'А что с этим поделаешь?' Передает то же самое значение с оттенком совета, данное сочетание встречается в художественном, публицистическом и разговорном стилях.

- УМ в форме винительного падежа с послелогом: Ону ааhан аны адьас салгыны би-гээбэт уу чуумпу налыйбыта. 'Более того, стало настолько тихо, что даже воздух перестал двигаться'. Характерно для разговорного стиля.

- УМ в форме именительного падежа с существительным: Ол аата кэтэЫи вссв да бYппэтэх эбит. 'Значит ожидание еще не закончилось'. Н. И. Данилова пишет, что данная скрепа означает вывод, заключение к предыдущей фразе или тексту, неизменно занимая место впереди заключительной фразы. Ол аата ханыы кврдвhYннэрдэхпuт YhY. 'Таким образом, искали пару'. В данном примере выполняет анафорическую функцию. Характерно для разговорного и художественного стилях.

5) Парные УМ падежной формы: Ону-маны ыатарыма. 'То-се не болтай'. В основном используется с глаголом повелительной формы. Ол оннугар онно-манна айыл§а кYенYгэр бYгэн, бYемнээн бултуу-балыктыы тар§аhаллар. 'Вместо этого, скрываясь на фоне природы, расходятся отдельно порыбачить-поохотиться'. В данном случае использован в прямом значении.

6) Усилительные вторичные указательные местоимения с падежными формами: саман-тан, ситинтэн, сонтон и т. д. Например:

Онуоха, тойон эhэм Субукурдук диэбитэ: Самантан

Тус хоту диэки тахсаккын...» 'На это мой тойон дед Сказал так: Вот отсюда Поднимись на север.'

Широко распространен в эпосе олонхо.

Ол аата, эн биЫкки иккиэн билигин а§ай су-манна Yс о§онньору кытары кэпсэппэ-тэхпит диигин?! 'Значит, мы с тобой вдвоем только сейчас вот здесь с тремя дедушками не разговаривали, хочешь сказать?!'

7) Вторичное указательное местоимение в форме дательного падежа, с элементом -иэхэ: маныаха, итиниэхэ, онуоха.

- АЫт бу эрэ дуу? - диэбит, топпотох Мо§ус.

- АЫгм суох, - диэбит Чаарчахаан.

Маныаха:

- Айа, айа! - диэбит. - Маныаха ыкырбытык дуу? - диэбит.

'- Еда только это, что ли? - не насытившись, сказал Обжора.

- У меня еды нет, - ответил Чаарчахаан.

На это:

- Айа, айа! - говорит. - На это позвал?' - сказал'.

Данное местоимение характерно для художественного стиля, используется в основном в эпосах, в сказках как связующая форма перед реакцией собеседника на что-то. Биhиги урут маныаха чугасаhар тема§а суруйан турабыт. 'Мы раньше писали на такую похожую тему'. Здесь использовано в упоминании.

Сарсыарда Оно§очоон Чоохоон баай Хара Хаакка киирэн кэлэр.

- Тугу биллик? - диэн дьиэлээхтэр ыйыталлар.

Онуоха сакарбат. Онуоха эмиэ:

- Тугу биллик? - диэн иккиЫн ыйыталлар.

Утром Оно^очоон Чоохоон заходит к баайу Хара Хаан.

- Что узнал? - домашние спрашивают.

На что не отвечает. Тогда опять:

- Что узнал? - спросили во второй раз.

Также во временном значении используется с послелогом диэри: Оччо§о аныаха диэри кини ханнык да YерYYHY-кетYYHY сатаан ейдеебетех уонна ылымматах буолан тахсар. 'Тогда, до сих пор он не смог понять и не воспринял никакую радость, получается?'. Вариант аныаха широко используется в разговорном стиле. Далее встречаются парные формы: Онуоха-маныаха диэри кыра-хара, Yлэhит дьон кекYлЛYK Yеhэ тыынна. 'До поры до времени простой рабочий народ вздохнул свободно'. Такая форма также распространена в разговорном стиле.

Н. И. Данилова также отмечает, что форма дательного падежа в говорах центральных районов наращивается дополнительным аффиксом -§э подобно личным местоимениям:

маныаха§а, итиниэхэ§э, онуоха§а [4].

8) Субстантированные указательные местоимения множественного числа: балар, итилэр, олор. Например: Бу балар Федор сэрии кэминээ§и YгYс Yлэтuн биЫэхэ ырылыччы кврдврвллвр. 'Вот они нам показывают многие работы Федора во время войны'. В этом случае используется по отношению к абстрактному понятию. Олортон то§о эрэ ити тYбэлтэ ордук YгYстYк тYYлгэ киирэр. 'Из этих почему-то этот случай снится больше всего'. Могут иметь усилительную форму: субулар, ситилэр, солор. Баларга эбии баЫт эрэ... 'Этим еще черпайте-ка... ' В данном примере используется по отношению к человеку. Субстантиро-ванное УМ множественного числа балар характерно разговорному стилю. Олортон бу бастыкнара. 'Лучший из них'. Субстантированное УМ множественного числа олор характерно для публицистического стиля. В публицистическом стиле широко распространено сочетание субстантированного УМ множественного числа с послелогом: олор ортолоругар. Олор ортолоругар аан дойдуга аатырбыт В. Балавадзе, А. Бестаев, В. Рубашвили, В. Синяв-скай, М. Шахов о. д. а. бааллара. 'Среди них были В. Балавадзе, А. Бестаев, В. Рубашвили, В. Синявский, М. Шахов и другие, которые прославились на весь мир'.

9) Субстантированные УМ притяжательной формы: мантым, итинтим, онтум, манты-быт, итинтибит, онтубут и т. д. Иногда используется в прямом значении: онтун дэккэ, киэргэннэ§инэ, холкуос мунньа§ар экин, оройуон киинигэр киирэригэр уонна бырааhынньык-тарга эрэ кэтээччи. Здесь по отношению к предмету. 'Свое это он одевал редко, когда ходил в районный центр и по праздникам'. Бэйэбэр сврY-свп дьиэлээхпин, онтубар баарбын. 'Имею для себя как раз подходящий дом, там живу'. Здесь по отношению к жилищу. Сай ортото онтуларбыт кэлбиттэрэ. 'В середине лета те наши пришли'. Здесь по отношению к мебели.

В некоторых случаях используется в переносном, абстрактном отношении: Бэйэм даманы дьону билбэтим бэрт, Бечеховы эйэ§эс-сайа§ас, квнв кuhu дии саныырым. Онтум ити баар! 'Да и сам я в людях не разбираюсь, думал, что Бечехов человек дружелюбный, добрый. Не тут то было!' Чувствуется модальный оттенок досады. Аны «бар дьон» диэхтии-гин, онтуларык дьYYлтэн-дьаhалтан, сэрииттэн кыйдаран эрэ кuhuлuu сылдьаллар эбээт! 'Говоришь «народ», а на самом деле эти твои по-человечески ведут себя только под давлением войны, суда-приказа'. Чувствуется субъективное отношение к людям. Райсовеппар эбитим буоллар, билигин манна электричество уота суукканы быЛа сандаарбыт буолуох этэ. Онтукалара бу баар - чYмэчuнэн олоробут. 'Я бы работал в райсовете, здесь сутками бы было электричество. А нет вот - сидим при свечах'. Чувствуется модальный оттенок недовольства. Ол эрээри икки атахтаах Yйэтэ кылгаhа бэрдэ бэрт ээ... Арай бэйэтэ эрэ дьэ онтун билиммэт. 'Но у двуногого век очень короткий... Он сам только этого не признает'. Чувствуется модальный оттенок осуждения. Даайыс сэттис дуу, ахсыс дуу ыйыгар да сырыттар, онтун билиммэккэ, уруккутун курдук, бвhYвлэктэн икки биэрэстэлээх дьи-этиттэн кэлэн балыкка Yлэлэhэрэ. 'Даайыс была на седьмом или восьмом месяце, но не признавая это, как раньше приходила в двух верстах от ее дома с поселка, работала на рыбе'. Здесь чувствуется модальный оттенок сопереживания за здоровье женщины.

Таким образом, субстантированные УМ притяжательной формы в прямом значении используются по отношению к предметам в художественном, публицистическом и разговорном стилях. В сочетании с простым УМ ити, бу и глаголом баар передают модальный оттенок досады, недовольства. Такое сочетание обычно встречается в анафорической связи в постпозитивной части. Распространено в художественном стиле, в жанре драмы и в разговорном стиле.

Сочетание субстантированного УМ притяжательной формы в винительном падеже онтун с глаголом отрицательной формы билиммэт также встречается в анафорической связи в постпозитивной части. Чаще всего передает модальный оттенок осуждения. Распространено в художественном и разговорном стилях. Может иметь усилительную форму:

самантым, ситинтим, сонтум, самантыбыт, ситинтибит, сонтубут.

10) Притяжательные указательные местоимения с аффиксом -ка: мантыкак, интикэк, онтукак. Еще могут принимать аффикс -кай: мантыкайык, итинтикэйик, онтукайык.

- по отношению к человеку: Кер, эрэ, мантыкак албын саhылчаан эбит дии, тэрим-митин кер... 'Смотри-ка, этот-то оказывается, хитрый лис совсем, как подготовился то...' Итинтикэк, теhе да кердеххе утарынан уу-хаар курдук ес киирбэ§ин иhин, син арыт барытын кэтэ§инэн эргитэн ейдYYP ээ. 'Этот-то на вид наивный, но иногда обо всем думает накручивая'. Мантыкак, бу хантайа кырдьыбытын аанньа, аныаха диэри CYрдээх дьиибэлээх-баабалаах о§онньор. 'Не смотри на этого старика как на зачахшего, до сих пор еще большой юморист'. Как видим, во всех примерах притяжательные УМ с аффиксом -ка передают модальный оттенок недооценивания характера человека иногда в негативном плане, иногда с поощряющей стороны. Встречается в художественном и разговорном стилях.

- по отношению к абстрактному понятию: Онтукак ессе ордук иэдээннээх ини. 'Это еще, наверное, страшнее'. Использовано в предупреждающем контексте. По отношению к абстрактному понятию используется в публицистическом, художественном и разговорном стилях.

- по отношению к предмету: Кыаныа да мантык? 'Этот что, осилит, думаешь?' Здесь присутствует модальный оттенок усмешки. Такие формы встречаются в разговорном стиле.

Таким образом, притяжательные УМ с аффиксом -ка: мантыкак, интикэк, онтукак используются по отношению к человеку, абстрактному понятию и предмету. В художественном и разговорном стилях носят модальный оттенок недооценивания и усмешки. В публицистическом стиле преобладает прямое значение.

11) Редуплицированная форма усиленного местоимения субу-субу. Например: Ман-чаары субу-субу илин диэки одуулаhар. 'Манчаары часто поглядывал в сторону востока'. Саката суох олорон субу-субу Yеhээ тыынан ылар. 'Сидя молча, часто глубоко вздыхал'. Ити кэмкэ эдэр генералы дьонноро ол-бу иирбэ§э-таарба§а субу-субу ыкыран таhааран, элбэхтик аралдьыттылар. 'В это время их люди часто вызывали молодого генерала по незначительным делам, много раз отвлекли'. Субу-субу алын кылаас о§олорун араастаан ата§астаабыта иhиллэр. 'Часто слышно, как по-разному обижал детей младших классов'.

Как видно, редуплицированная форма усиленного местоимения субу-субу показывает частое действие человека. Характерно для художественного стиля. Используется в описании событий, при действиях героя лучше передает характер действия.

12) Производная форма указательного местоимения, образованная присоединением аффикса -таа§ы:

- в локальном значении по отношению к человеку: Маннаа§ы телефонистка сакарар дии. 'Здешняя телефонистка говорит же'. Дьэ ити инньэ диэн иирэр, маннаа§ы ... о§онньор этэ диир. 'Ну вот он так болтает, говорит, что ... здешний старик'. Характерно для разговорного стиля.

- в локальном значении по отношению к природе: Оо, онноо§у сырдыгын, аhа§аhын, киэкин-куокун, кекYЛYн! 'О, как там было светло, открыто, широко, свободно!' Характерно для художественного и публицистического стиля.

- в локальном значении по отношению к организации: Бабушка, маннаа§ы колхоз председателин, Петрованы, киЫ хантан булара буолла? 'Бабушка, председателя здешнего колхоза Петрову где можем найти?' Характерно для публицистического стиля.

- во временном значении: Бастакы уол§амдьы санаа§а тэптэрэн, оо Даарыйа барахсан онноо§у кэтэспитиэн, онноо§у тулуйбакка-тэhийбэккэ мукнаммытыан! 'На первый опрометчивый взгляд, оо, Дарья голубушка, как в то время ждала, как в то время от нетерпения измучилась!' Характерно для художественного стиля.

Таким образом, производная форма УМ, образованная присоединением аффикса -та-а§ы (маннаа§ы, онноо§у) используется в локальном значении по отношению к человеку, природе, организации, к предметам, а также иногда используется во временном значении. Характерна для художественного, разговорного и публицистического стилей.

Заключение

Таким образом, дифференциация личных и указательных местоимений выглядит по-раз-

ному. В сочетании с разными частями речи они выполняют разые функции, передают разные модальные оттенки, обогащают, дополняют.

У личных местоимений стилистически выделяются сокращенные варианты биЫ, эhu, нелитературная наращенная форма в дательном падеже миэхэ§э, эйиэхэ§э, киниэхэ§э, б^и-эхэ§э, эйиэхэ§э, производные, образованные от личных местоимений с помощьэ аффикса -ник: миигинник, эйигинник, кининник, биЫгинник, эЫгинник, кинилэрдик, двойственно-собирательные местоимения биЫкки, эЫкки, парные личные местоимения эн-мин.

Сокращенный вариант, а также наращенные формы распространены в художественном и разговорном стилях. Наращенные формы в основном передают модальный оттенок уничижения. Двойственно-собирательные ЛМ распространены в художественном стиле. Парные ЛМ распространены в публицистическом стиле. Личные местоимения часто функционируют в художественном, разговорном и публицистическом стилях, выделяя и подчеркивая, дополняя отношение говорящего к происходящей ситуации. В художественном и разговорном стилях в основном показывают личное отношение. В публицистическом стиле парные ЛМ передают значение общность действий, призыва, расширяют значение слова.

Указательные местоимения в основном выполняют дейктическую, анафорическую и анамнестическую функции. К стилистически выделяемым указательным местоимениям относятся УМ били, усилительные формы указательных местоимений (субу, сити, сол), парные УМ в именительном (ол-бу, ити-бу), в винительном падеже (ону-маны), скрепы, усилительные вторичные УМ (самантан, су-манна), вторичные УМ в форме дательного падежа с элементом -иэхэ (маныаха, итиниэхэ, онуоха), субстантированные УМ множественного числа (балар, итилэр, олор), субстантированные УМ притяжательной формы (мантым, итинтим, онтум, мантыбыт, итинтибит, онтубут), притяжательные УМ с аффиксом -ка (мантыкак, интикэк, онтукак, мантыкайык, итинтикэйик, онтукайык), редуплици-рованная форма усиленного местоимения (субу-субу), производная форма указательного местоимения, образованная присоединением аффикса -таа§ы (маннаа§ы, онноо§у). Данные стилистически выделяемые формы в основном функционируют в художественном стиле (в эпосе), в публицистическом и в разговорном стилях. Здесь также одна грамматическая форма может раскрыть характер говорящего, например, в художественном стиле, но в других стилях может применяться лишь в отдельных жанрах. Стилистическую окраску передают субстантированные, усилительные формы, парные УМ, а прямое употребление УМ выполняет дейктическую, анафорическую и анамнестическую функции.

Л и т е р а т у р а

1. Майтинская К. Е. Местоимения в языках разных систем. - М.: «Либроком» 1969, 2009.

2. Грамматика современного якутского литературного языка. Фонетика и морфология. - М.: «Наука», 1982.

3. Грамматика современнего якутского литературного языка. Синтаксис. - Новосибирск: «Наука», 1995.

4. Данилова Н. И. Местоимение в якутском языке. - Якутск. - Якутский научный центр СО РАН, 1991.

5. Сергеева Т. С. Отражение форм личных и возвратного местоимений в русских летописях XШ-XV веков // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. - 2008. - № 6.

6. Коноплюк Н. В. Функция личных местоимений в поэтическом тексте (на примере цикла Д. Мередита «Современная любовь») // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. - 2014.

- № 3.

7. Бячкова В. А. Фатическая функция личных местоимений в романе Э. Троллопа «Домик в Ол-лингтоне» // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена.

- 2008. - № 63-1.

8. Сбоев Д. В. Отрицательные местоимения как выражение нулевой референции // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. - 2010. - № 8.

9. Джабарова Е. Я. Местоименная игра в ранней лирике Марины Цветаевой // Уральский филологический вестник. Серия: Драфт: Молодая наука. - 2014. - № 5.

10. Гусева Л. А. Функционирование местоимения «Я» в довоенной лирике Н. Глазкова // Вестник Костромского государственного университета им. Н. А. Некрасова. - 2007. - Т. 13, № 2.

11. Резникова Е. В. Личные местоимения и этикет // Вестник Челябинского государственного университета. - 2009. - № 27 (165).

12. Кушнерук С. Л. Личные местоимения как языковые маркеры пересечения текстовых миров в рекламе // Вестник Челябинского государственного университета. - 2008. - № 36.

13. Вольф Е. М. Грамматика и семантика местоимений. - М.: Высшая школа, 1974.

R e f e r e n c e s

1. Maitinskaia K. E. Mestoimeniia v iazykakh raznykh sistem. - M.: «Librokom» 1969, 2009.

2. Grammatika sovremennogo iakutskogo literaturnogo iazyka. Fonetika i morfologiia. - M.: «Nauka», 1982.

3. Grammatika sovremennego iakutskogo literaturnogo iazyka. Sintaksis. - Novosibirsk: «Nauka», 1995.

4. Danilova N. I. Mestoimenie v iakutskom iazyke. - Iakutsk. - Iakutskii nauchnyi tsentr SO RAN, 1991.

5. Sergeeva T. S. Otrazhenie form lichnykh i vozvratnogo mestoimenii v russkikh letopisiakh XIII-XV vekov // Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N. I. Lobachevskogo. - 2008. - № 6.

6. Konopliuk N. V. Funktsiia lichnykh mestoimenii v poeticheskom tekste (na primere tsikla D. Meredita «Sovremennaia liubov'») // Vektor nauki Tol'iattinskogo gosudarstvennogo universiteta. - 2014. - № 3.

7. Biachkova V. A. Faticheskaia funktsiia lichnykh mestoimenii v romane E. Trollopa «Domik v Ollingtone» // Izvestiia Rossiiskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. A. I. Gertsena. - 2008. - № 63-1.

8. Sboev D. V. Otritsatel'nye mestoimeniia kak vyrazhenie nulevoi referentsii // Vestnik Cheliabinskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. - 2010. - № 8.

9. Dzhabarova E. Ia. Mestoimennaia igra v rannei lirike Mariny Tsvetaevoi // Ural'skii filologicheskii vestnik. Seriia: Draft: Molodaia nauka. - 2014. - № 5.

10. Guseva L. A. Funktsionirovanie mestoimeniia «Ia» v dovoennoi lirike N. Glazkova // Vestnik Kostromskogo gosudarstvennogo universiteta im. N. A. Nekrasova. - 2007. - T. 13, № 2.

11. Reznikova E. V. Lichnye mestoimeniia i etiket // Vestnik Cheliabinskogo gosudarstvennogo universiteta. - 2009. - № 27 (165).

12. Kushneruk S. L. Lichnye mestoimeniia kak iazykovye markery peresecheniia tekstovykh mirov v reklame // Vestnik Cheliabinskogo gosudarstvennogo universiteta. - 2008. - № 36.

13. Vol'f E. M. Grammatika i semantika mestoimenii. - M.: Vysshaia shkola, 1974.

^Hír^ír