Динамика показателей крови во время лучевой терапии рака шейки матки при сопроводительном лечении дикорастущими лекарственными растениями

Bibliography

1. Petrov, R.V. Immunologiya. - M., 1983.

2. Yarilin, A.A. Osnovih immunologii. - M., 1999.

3. Barihshnikov, A.Yu. Vzaimootnoshenie opukholi i immunnoyj sistemih organizma // Prakticheskaya onkologiya. - 2003. - T. 4. - № 3.

4. Golovizin, M.V. Vmeshateljstvo rakovihkh kletok v processih sozrevaniya i selekcii T-limfocitov kak faktor opukholevoyj progressii // Immunologiya. - 2001. - № 6.

5. Baldueva, I.A. Sistema dendritnihkh kletok i eyo rolj v regulyacii funkcionaljnoyj aktivnosti T i V- limfocitov cheloveka / I.A. Baldueva, V.M. Moiseenko, K.P

Khanson // Voprosih onkologii. - 1999. - T. 45. - № 5.

6. Klinicheskaya immunologiya i allergologiya / pod red. G. Lolora-mladshego, T. Fishera i D. Adeljmana. - M., 2000.

7. Onkologiya / pod. red. D. Kaschiato: per. s angl. - M., 2008.

8. Kadagidze, Z.G. Immunomodulyatorih v onkologii // Materialih V rossiyjskoyj onkologicheskoyj konferencii. - M., 2001.

9. Khaitov, R.M. Vtorichnihe immunodeficitih: klinika, diagnostika, lechenie / R.M. Khaitov, B.V. Pinegin. - M., 1999.

10. Mikhayjlenko, A.A. Profilakticheskaya immunologiya / A.A. Mikhayjlenko, G.A. Bazanov, V.I. Pokrovskiyj, V.I. Konenkov. - M., 2004.

11. Goljdberg, E.D. Rasteniya v kompleksnoyj terapii opukholeyj / E.D. Goljdberg, T.G. Razina, E.P. Zueva, E.N. Amosova, S.G. Krihlova, V.E. Goljdberg. - M.,

2008.

12. Shupinskaya, M.D. Farmakognoziya / M.D. Shupinskaya, V.K. Karpovich. - L., 1970.

13. Davydov, M., Krikorian, A.D. Eleutherococcus senticosus (Rupr. & Maxim.) Maxim. (Araliaceae) as an adaptogen: a closer look // Ethnopharmacol. - 2000.

- № 72 (3).

14. Baranov, A.I. Medicinal uses of ginseng and related plants in the Soviet Union: recent trends in the Soviet literature // Ethnopharmacol. - 1982.

15. Bleakney, T.L. Deconstructing an adaptogen: Eleutherococcus senticosus // Holist Nurs Pract. - 2008. - № 22(4).

16. Gaffney, B.T. The effects of Eleutherococcus senticosus and Panax ginseng on steroidal hormone indices of stress and lymphocyte subset numbers in endurance athletes. Life Sci 2001;70:431-442.

17. Herbal Drugs and Phytopharmaceuticals. A Handbook for Practice on a Scientific Basis / Edited by Prof. Dr. Max Wichtl // Medpharm, Scientific Publishers Stuttgart. - 2004.

18. Ozaslan, M. Plantago major L. extract on Balb/C mouse with Ehrlich ascites tumor // Chin Med. - 2007. - № 35(5).

19. Dorhoi, A. Modulatory effects of several herbal extracts on avian peripheral blood cell immune responses // Phytother Res. - 2006. - 20(5).

20. Michaelsen, T.E. Interaction between human complement and a pectin type polysaccharide fraction, PMII, from the leaves of Plantago major L. // Scand J Immunol. - 2000. - 52(5).

21. Hetland, G. Plantago major L. Pectin polysaccharide against systemic Streptococcus pneumoniae infection in mice // Scand J Immunol. - 2000. - № 52(4).

22. Gomez-Flores, R. Immunoenhancing properties of Plantago major leaf extract // Phytother Res. - 2000. - № 14(8).

23. Dorhoi, A., Dobrean V, Zahan M, Virag P. Modulatory effects of several herbal extracts on avian peripheral blood cell immune responses // Phytother Res.

- 2006. - № 20(5).

24. Vacek, J., Klejdus B, Kuban V. Hypericin and hyperforin: bioactive components of St. John’s Wort (Hypericum perforatum). Their isolation, analysis and study of physiological effect // Ceska Slov Farm. - 2007. - № 56(2).

25. Brenner, R. Comparison of an extract of hypericum (LI 160) and sertraline in the treatment of depression: a double-blind, randomized pilot study // Clin Ther.

- 2000. - № 22(4).

26. McCue PP, Phang JM. Identification of human intracellular targets of the medicinal Herb St. John’s Wort by chemical-genetic profiling in yeast // Agric Food Chem. - 2008. № - 56(22).

27. Lorusso, G., Vannini N., Sogno, I., Generoso, L., Garbisa, S., Noonan, D.M, Albini, A. Mechanisms of Hyperforin as an anti-angiogenic angioprevention agent // Eur J Cancer. - 2009 - № 45(8).

28. Tozyo, T., Yoshimura, Y., Sakurai, K., Uchida, N., Takeda, Y., Nakai, H., Ishii, H., Novel antitumor sesquiterpenoids in Achillea millefolium // Chem Pharm Bull (Tokyo). - 1994 - № 42(5).

29. Liu WK, Ho JC, Cheung FW, Liu BP, Ye WC, Che CT. Apoptotic activity of betulinic acid derivatives on murine melanoma B16 cell line // Eur J Pharmacol.

- 2004. - № 498(1-3).

30. Fulda, S. Betulinic acid: a natural product with anticancer activity // Mol Nutr Food Res. - 2009. - № 53(1).

31. McLean, S, Richards SM, Cover SL, Brandon S, Davies NW, Bryant JP, Clausen TP. Papyriferic Acid, An Antifeedant Triterpene From Birch Trees, Inhibits Succinate Dehydrogenase From Liver Mitochondria // Chem Ecol. - 2009. - Oct 17.

32. Kimuraa, M., Inoueb H., Hirabayashib K., Natsumea H., Ogiharaa M. Glycyrrhizin and some analogues induce growth of primary cultured adult rat hepatocytes via epidermal growth factor receptors // Eur. J. of Pharmacol. - 2001. - Vol. 431. - Iss. 2.

33. Ryzhikov, M.A. Application of chemiluminescent methods for analysis of the antioxidant activity of herbal extracts // Vopr Pitan. - 2006. - № 75(2).

34. Mironova, G.D. Effect of several flavonoid-containing plant preparations on activity of mitochondrial ATP-dependent potassium channel // Bull Exp Biol Med.

- 2008. - № 146(2).

35. Kokoska, L. Screening of some Siberian medicinal plants for antimicrobial activity // Ethnopharmacol. - 2002. - № 82(1).

36.Churin AA, Masnaia NV, Sherstoboev EY, Suslov NI. Effect of Bergenia crassifolia extract on specific immune response parameters under extremal conditions // Eksp Klin Farmakol. - 2005. - № 68(5).

37. Popov, S.V., Popova GY, Nikolaeva SY, Golovchenko VV, Ovodova RG. Immunostimulating activity of pectic polysaccharide from Bergenia crassifolia (L.) Fritsch // Phytother Res. - 2005. - № 19(12).

Статья поступила в редакцию 01.09.11

УДК 616

Korepanov O.V, Openko T.G. WILD-GROWING HERBS ACCOMPANYING TREATMENT AT CANCER CERVIX UTERI: DYNAMICS OF BLOOD PARAMETERS DURING RADIOTHERAPY. Radiation therapy is the main method of treatment of cervical cancer. However, this kind of treatment often leads to radiation damage, accompanied by deterioration in the performance of blood.

The authors suggested the use of accompanying therapy of cervical cancer herbs that have immune-stimulating, anti-inflammatory, diuretic, antibacterial action to reduce the negative effects. It was shown that patients treated with medicinal herbs, blood parameters the deviation from normal levels during treatment were less pronounced and faster return to normal levels after treatment than patients of control group.

Key words: cervical cancer, radiation therapy, herbal medicine.

С.В. Корепанов, канд. мед. наук, Алтайский филиал РОНЦ им. Н.Н. Блохина РАМН, Барнаул,

E-mail: nsk217@rambler.ru; Т.Г. Опенко, НИИ терапии СО РАМН, Новосибирск, E-mail: nsk217@rambler.ru

ДИНАМИКА ПОКАЗАТЕЛЕЙ КРОВИ ВО ВРЕМЯ ЛУЧЕВОЙ ТЕРАПИИ РАКА ШЕЙКИ МАТКИ ПРИ СОПРОВОДИТЕЛЬНОМ ЛЕЧЕНИИ ДИКОРАСТУЩИМИ ЛЕКАРСТВЕННЫМИ РАСТЕНИЯМИ

Радиационная терапия является основным методом лечения рака шейки матки. Однако этот вид лечения часто приводит к лучевому поражению, сопровождается ухудшением показателей крови. Предложено использовать во время лучевого лечения экстракты дикорастущих лекарственных трав, которые обладают иммунномодулирующим, противоопухолевым, противовоспалительным, мочегонным, антибактериальным действием, с целью уменьшения негативных последствий. Это элеутерококк колючий, бадан толстолистный, береза повислая, ромашка аптечная, подорожник большой, зверобой продырявленный, солодка голая, толокнянка обыкновенная, тысячелистник обыкновенный. Показано, что комплексное применение ле-

карственных трав приводит к улучшению показателей крови во время лечения и более быстрому восстановлению их нормального уровня после лечения.

Ключевые слова: рак шейки матки, лучевая терапия, фитотерапия

Актуальность: Лучевая терапия при раке шейки матки (РШМ), является основным методом лечения. При локализованных процессах I и На стадии это метод выбора, а при местно распространенном РШМ IIb стадии и инвазивном раке IIIa и IIIb стадии высокодозная лучевая терапия - это часто единственный метод радикального лечения. Однако увеличение дозы облучения, повышая радикальность лечения, приводит к развитию осложнений со стороны органов малого таза и снижению пятилетней выживаемости [1; 2]. Осложнения лучевой терапии, согласно классификации радиотерапевтической онкологической группы совместно с Европейской организацией по исследованию и лечению рака RTOG/EORC, 1995, подразделяются на ранние и поздние лучевые повреждения. Ранние - те, которые развиваются в ближайшие 100 дней после лучевой терапии, поздние - после указанного срока. Из ранних лучевых повреждений при лучевой терапии РШМ чаще всего наблюдаются повреждения кишечника и нижних мочевыводящих путей [3].

Клинически ранние лучевые повреждения проявляются такими симптомами как тошнота, лучевой дерматит, диарея, дизурия, степень выраженности которых может приводить к необходимости досрочного прерывания лечения [1]. Они сопровождаются отклонениями биохимических показателей крови: гипопро-теинемией, повышением уровня продуктов распада белков, изменением клеточного состава крови и другими нарушениями [4]. Поиск и введение в практику методов профилактики лучевых лучевых повреждений является сегодня актуальной задачей.

В настоящее время официальной медициной все более признается потенциал лекарственных растений в лечении болезней, в том числе злокачественных новообразований [5]. Многие лекарственные растения в настоящее время хорошо изучены, внесены в Перечень разрешенных к применению в медицине лекарственных растений [6] и могут широко применяться при лечении больных, в частности, в качестве сопроводительной терапии в онкологии.

Так, элеутерококк колючий (Eleutherococcus senticosus Maxim.) содержит гликозид элеутерозид В, который обладает иммуностимулирующим действием, доказанным в клинических исследованиях [5; 6; 7; 8; 9; 10] и лабораторных экспериментах [11; 12; 13; 14]. Экстракт элеутерококка имеет даже более высокую биологическую активность в отошении иммунитета; чем экстракт корня женьшеня азиатского [15]; он полностью безвреден в терапевтических дозировках; усиливает неспецифический иммунитет и сопротивляемость в отношении множества физических; химических или биологических факторов; а также уравновешивает функции системы иммунитета в целом; причем это наблюдается как у больного; так и у здорового человека [7; 16]. Кроме того; он обладает антиоксидантными; противоканцеро-генными; радиопротекторными свойствами [17]; а также замедляет резорбцию костей при стероид-индуцированном остеопо-розе [18] и предотвращает развитие печеночной недостаточности в эксперименте [19]. В других исследованиях было показано; что экстракт элеутерококка повышает концентрацию биогенных аминов в мозге крыс (норадреналина и допамина) [20] и препятствует у них развитию стрессовых язв желудка [21]; а у человека - способствует процессам апоптоза клеток рака желудка [22].

Выделенный из элеутерококка лириодендрин обладает иммуностимулирующим и анаболическим действием. Прием жидкого экстракта элеутерококка приводит к увеличению общего количества Т-лимфоцитов и Т-киллеров [23]. Важной особенностью препаратов элеутерококка является возможность назначения их при повышенном артериальном давлении; в то время как для женьшеня артериальная гипертензия является противопоказанием [14].

Сесквитерпен азулен; составляющий до 5% эфирного масла ромашки аптечной (Matricaria chamomilla L.); обладает седативным; противовоспалительным; антисептическим действием; Другое биологически активное вещество ромашки - флавон апиин; расщепляется в организме с образованием апиге-нина; оказывающего спазмолитическое действие; которое хорошо изучено [6].

Листья подорожника большого (Plantago major L.) содержат 2-3% иридоид-гликозидов (аукубин; каталпол и др.); [24]; 3-8%

фенилэтанолов (астеозид; цистанозид и др.); 2-6;5% слизей (галактуроновая кислота); сахара [25]; флавоноиды и их производные [26]; танины (6;5%); фенольные карбоксильные кислоты; кумарины гемолитический и антимикробный сапонины и летучие масла [27]. Противовоспалительный эффект комплекса биологически активных веществ подорожника подтвержден в экспериментах in vitro и in vivo. Показана выраженная противоопухолевая активность экстракта из его листьев in vivo у мышей [28]. Полисахарид пектин PM-II из листьев подорожника оказался мощным активатором комплемента с активностью такой же величины; как человеческий иммуноглобулин IgG [29]; и показал in vivo антибактериальный эффект против пневмококковой инфекции у мышей за счет активизации не адаптивного; а врожденного иммунитета [30]. Иммуностимулирующие свойства подорожника большого доказаны в клинических исследованиях [31]. Экстракт подорожника зависимо от дозы индуцирует пролиферацию лимфоцитов (в 3-12 раз); что доказывает целесообразность его применения для регуляции функций иммунитета при различных; а не только при онкологических; заболеваниях [5; 32].

Высушенная трава зверобоя продырявленного (Hypericum perforatum L.) содержит многочисленные активные компоненты: нафтодиантроны в количестве 0;1-0;3% (гиперицин; псевдоги-перицин и др.) [6]; производные флороглюцинола 0;2-4;0% (ги-перфорин и др.); 2;0-4;0% флавоноидов (гиперозид и рутозид); бифлавоны и другие фенолы [14; 33]. Гиперицин и гиперфорин обладают выраженными антидепрессантными; противоопухолевыми; антибактериальными и противовирусными свойствами [34; 35]. Экстракт зверобоя близок по эффективности к синтетическим антидепрессантам; например; к сертралину или имипрами-ну. Гиперфорин ингибирует обратный захват серотонина и норэ-пинефрина в аксоплазме синапса и обратный захват дофамина; гамма-аминомасляной кислоты и l-глутамата. Гиперицин тоже проявляет такую активность; но только в высокой концентрации. Подобно действию классических антидепрессантов; экстракт зверобоя оказывает регулирующее воздействие на р -ад-ренэргические рецепторы и 5-HT2-рецепцию [14]. Последние исследования показали; что механизм действия гиперфорина; гиперицина и псевдогиперицина тесно связан с транспортом олигонуклеотидов через клеточные везикулы [36]. Освобожденный от гиперфорина и гиперицина экстракт эверобоя тоже обладает антидепрессивной активностью; обусловленной специфическими флавоноидами зверобоя. Экстракт зверобоя является единственной среди растений альтернативой синтетическим антидепрессантам; эффективность которого доказана в клинических испытаниях [37].

Кроме того; гиперфорин обладает способностью подавлять опухолевую инвазию и неоангиогенез за счет ограничения хемо-таксической миграции эпителиальных клеток. Он ингибирует эндотелиальные клетки в капилляроподобных структурах in vitro и потенциально способен подавлять ангиогенез in vivo. Иммуно-флуоресцентное исследование показало; что в цитокин-активи-рованных клетках гиперфорин блокирует транскрипцию генов; регулирующих рост; жизнеспособность; ангиогенез и инвазив-ность опухолевых клеток и ингибирует матричную металлопро-теиназу-2; что подтверждает его потенциальную роль в подавлении процесса метастазирования [38].

Высушенное корневище солодки голой (Glycirrhiza uralensis Fisch./Gl. glabra L.) содержит до 6% сапонина глицирризина [6]; а всего из содержащихся в корневищах солодки биологически активных веществ изучено около 400 [14]. Препараты из солодки обладают противовоспалительным и спазмолитическим действием. Их терапевтический эффект подтвержден клинически и экспериментально; хотя механизм действия солодки не совсем понятен. Противовоспалительное действие глицирризовой кислоты и ее агликона глицирретиновой кислоты изучено хорошо и заключается в блокировании продвижения лейкоцитов к очагу воспаления; а не в подавлении синтеза простагландинов [6; 39]. Глицирризин является эффективным селективным ингибитором тромбина [40]. Описано защитное действие экстракта корня солодки на слизистую желудка; подавление секреции соляной кислоты и предупреждение развития язв; индуцированных действием ацетилсалициловой кислоты [41].

Листья толокнянки обыкновенной (Arctostaphylos uva-ursi Spr.) содержат фенолгетерозиды (до 7% гидроквинона моногли-козида арбутина); метиларбутин; эфир арбутин-галлат; свободную галловую кислоту и префенольные карбоксильные кислоты; 15-20% танинов [6]; флавоноиды (гиперазид); кверцетин; мирицетин-гликозиды и тритерпены (урсоловая кислота); спирт уваол и криоидный гликозид монотропеин [14]. Экстракты толокнянки обладают мочегонным и бактерицидным действием за счет гидрохинона (образуется в организме при расщеплении арбутина и выделяется с мочой) и комплексом флавоновых соединений [6].

Высушенное растение тысячелистника обыкновенного (Achillea millefolium L.) содержит 0;2-1% летучих масел - проазу-ленов; из них от 10% до 40% составляет азулен [6; 42]; монотерпены (1 ;8-хинеол) [42]; линалул и комплекс сесквитерпенов [43]. В настоящее время в траве тысячелистника идентифицировано и изучено около 100 биологически активных компонентов. Тысячелистник обладает противовоспалительным (за счет сесквитер-пен-лактонов; азулена); спазмолитическим (флавоноиды) и антимикробным (эссенциальные летучие масла; сесквитерпен-лактоны) действием и применяется при заболеваниях желудочно-кишечного тракта [6]. Водные экстракты и эссенциальные масла из тысячелистника обладают противовоспалительным и противогрибковым действием. Недавно обнаруженный в тысячелистнике метиловый эфир ахилилловой кислоты показал противоопухолевую активность. В эксперименте на мышах он подавлял рост клеток лейкоза; что приводило к увеличению продолжительности их жизни на 30% [44].

Береза повислая (Betula pendula) включена в список лекарственных растений для лечения заболеваний мочевых путей. Ее сухие листья содержат около 3;0% флавоноидов [14]; которые обусловливают диуретические свойства. Препараты березы используются для лечения инфекционных; воспалительных и спастических расстройств при пиелонефрите; цистите и уретрите; самостоятельно или в комплексе с другими препаратами. Флавоноиды из листьев и почек березы повислой ингибируют нейтральную металло-эндопротеиназу; которая отвечает за разрушение натрийуретических пептидов и регуляцию экскреции хлористого натрия. Ингибиция нейтральной металло-эндопро-теиназы способствует быстрому уропоэзу и экскреции. Усиливают эффект содержащиеся в сырье аскорбиновая кислота и летучие масла [14].

Бетулин и бетулиновая кислота обладают цитотоксической активностью и могут найти применение в лечении злокачественных новообразований у человека. Была найдена прямая корре-

Динамика

ляция между чувствительностью опухолевых клеток к воздействию тритерпенов и чувствительностью или лекарственной устойчивостью к цитостатикам (даунорубицин; митоксантрон) [45]. Бетулиновая кислота оказывает прямое повреждающее действие на митохондрии; вызывая апоптоз клетки [46]; что отличается от механизма действия противоопухолевых препаратов; что представляет дополнительный интерес [47]. Папирифе-ровая кислота; содержащаяся в почках и молодых побегах берез оказалась мощным ингибитором сукцинатдегидрогеназы; подавление которой приводит к снижению образования АТФ в митохондриях и выбросу гистамина [48].

Показана выраженная антиоксидантная активность компонентов экстракта из листьев бадана [49] и раскрыт ее механизм; связанный с ингибицией АТФ-зависимых калиевых каналов [50]; найдена и изучена его антимикробная и противогрибковая активность [51]; доказано положительное влияние на параметры специфического и неспецифического иммунитета; а именно нормализация иммуно-компетентных клеток в селезенке мышей и уменьшение воспалительных процессов в условиях гиперчувствительности [52]; найдена иммуностимулирующая активность в отношении гуморального и клеточного иммунитета и выявлено подавление адгезии нейтрофилов [53].

Таким образом; перечисленные лекарственные растения обладают комплексной биологической активностью; а именно иммуностимулирующими; противовоспалительными; ранозаживляющими; противоопухолевыми; мочегонными свойствами; подтвержденными как в клинических; так и в лабораторных экспериментах; и с учетом этого могут быть предложены для использования в сопроводительной терапии РШМ с целью профилактики ранних лучевых повреждений.

Цель исследования: изучить динамику показателей крови больных раком шейки матки при использовании в сопроводительной терапии дикорастущих лекарственных растений.

Материалы и методы: Клиническое исследование было проведено на базе радиологического отделения Алтайского краевого онкологического диспансера в 2006-2008 гг. В него вошли 408 женщин 24-64 лет с морфологически подтвержденным раком шейки матки Т1-3М0М0; не имеющие тяжелой сопутствующей соматической патологии. Основная группа составила 208 женщин (средний возраст 47;9 лет); контрольная группа - 200 женщин (средний возраст 48;5 лет; р>0;05). Все женщины получали сочетанно-лучевую терапию по стандартным методикам.

Основная группа; кроме лучевого лечения; получала сопроводительную фитотерапию курсами по 2 недели ежедневно; с перерывом между курсами 2 недели; в целом более 4 меся-

Таблица 1

анализа крови

Показатель Измерение Гр уппы Pмежду группами

Основная Контрольная

Mean* SD** Mean* SD**

Гемоглобин; г/л 1 123;89б 10;бб 124;381 10;89 0;б55

2 119;б95 12; 12 117;718 12;84 0;148

3 121 ;207 10;97 117; 104 12;87 0;002

рмежду измерениями P1-2=0;000; P2-3=0;000 р1-2=0;000; р2-3=0;000

Эритроциты; 1012/л 1 3;79б 0;257 3;782 0;251 0;403

2 3;740 0;284 3;б92 0;292 0;0б9

3 3;709 0;284 3;б08 0;324 0;001

Рмежду измерениями P1-2=0;000; р2-3=0;000 р1-2=0;000; р2-3=0;000

Тромбоциты; 109/л 1 280;85 4б;41 273;58 4б;9б 0;250

2 253;27 34;б4 237;59 39;97 0;000

3 243;б3 38;32 228;4б 32;43 0;000

рмежду измерениями P1-2=0;000; P2-3=0;000 р1-2=0;000; р2-3=0;000

Лейкоциты; 109/л 1 б;92 0;44 7;08 0;30 0;001

2 4;99 0;49 5;07 0;39 0;559

3 4;б2 0;54 4;47 0;4б 0;000

рмежду измерениями P1-2=0;000; P2-3=0;000 р1-2=0;000; р2-3=0;000

СОЭ; мм/час 1 19;93 5;52 19;52 4;б2 0;714

2 25;70 б;29 25; 12 4;49 0;933

3 27;01 5;38 28;02 5;32 0;082

рмежду измерениями P1-2=0;000; P2-3=0;000 P1-2=0;000; P2-3=0;000

* - Среднее

** - Стандартное отклонение

цев. Первый курс проводился до начала лучевой терапии; второй - во время нее; третий и четвертый - после окончания. Фитопрепараты назначались по разработанной врачом-фитотера-певтом к.м.н. С.В.Корепановым схеме:

1. Официнальный экстракт из корней элеутерококка колючего (Eleutherococcus senticosus Maxim.) ежедневно внутрь по 25 капель 2 раза в день утром и днем за 30 минут до еды; 14 дней.

2. Отвар сбора; состоящего из смеси в равных весовых частях высушенных свежезаготовленных дикорастущих лекарственных растений (2 г): травы ромашки аптечной (Matricaria chamomilla L.); листьев подорожника большого (Plantago major L.); цветков зверобоя продырявленного (Hypericum perforatum L.); корневища солодки голой (Glycirrhiza uralensis Fisch./Gl. glabra L.); листьев толокнянки обыкновенной (Arctostaphylos uva-ursi Spr.) и цветков тысячелистника обыкновенного (Achillea millefolium L.); ежедневно внутрь; утром и вечером; за 30 минут до еды; 14 дней.

3. Масляный экстракт березовых почек (Betula Pendula) ежедневно в виде микроклизмы по 30 мл в прямую кишку и на ватном тампоне во влагалище; вечером; 14 дней.

Контроль за состоянием пациентов осуществлялся путем клинического наблюдения и оценки тяжести состояния по шкале Карновского; а также проведением общего и биохимического анализа крови (клеточный состав; уровень белка; мочевины; общего билирубина; фибриногена; глюкозы; калия и натрия и др. показатели) непосредственно перед началом лучевой терапии; во время лечения и после него через две недели. Рас-

При первом и втором измерениях не наблюдалось статистически значимых различий между основной и контрольной группами по средним уровням эозинофилов; палочкоядерных нейт-рофилов и моноцитов (р>0;05); а средний уровень лимфоцитов был выше в контрольной группе (р=0;000). Во время лечения в обеих группах наблюдалась отрицательная динамика лейкоцитарной формулы: уменьшалось среднее количество лимфоцитов и моноцитов; увеличивалось среднее количество палочкоядерных нейтрофилов и эозинофилов (р<0;001). При третьем измерении показателей в основной группе был найден более высокий средний уровень лимфоцитов; моноцитов и эозинофи-лов; и более низкий средний уровень палочкоядерных нейтро-филов (р<0;001).

Динамика биохимических показателей приведена в таблице 3.

пределение переменных не было нормальным; значимость различий между группами оценивалась по критериям Манна-Уитни (Мапп^ИКпеу); между переменными внутри группы - по критериям Уилкоксона ^Исохоп).

Результаты: Средний индекс Карновского в основной группе до начала лечения составил 85;9%; в контрольной - 88%; через две недели после лечения - 89% и 89;5% соответственно; различия статистически не значимы (р>0;05).

В обеих группах во время лучевой терапии наблюдалась отчетливая отрицательная динамика общего анализа крови: снижались средние уровни гемоглобина; эритроцитов; тромбоцитов; лейкоцитов и повышалась средняя СОЭ (между измерениями показателей р<0;001). Минимальный средний уровень гемоглобина в основной группе наблюдался при втором измерении (во время лучевого лечения); а при третьем измерении (после лечения) он был выше (р2-3=0;000). В контрольной группе при третьем измерении наблюдался минимальный средний уровень гемоглобина; и он был значимо ниже; чем в основной группе (р=0;002). Среднее количество эритроцитов в основной группе при третьем измерении было выше; чем в контрольной (р=0;001). Среднее количество тромбоцитов было выше в основной группе при втором и при третьем измерениях (р<0;001). Среднее количество лейкоцитов было статистически значимо выше в контрольной группе до начала лечения (первое измерение; р=0;001); после лечения этот показатель принял более высокие значения в основной группе (р=0;000). Средние значения СОЭ не имели статистически значимых различий между группами. Динамика лейкоцитарной формулы показана в табл. 2.

Во время лучевой терапии в обеих группах наблюдалась следующая динамика биохимических показателей крови: уменьшалось среднее содержание белка и калия; повышались средние уровни креатинина; мочевины; общего билирубина (р<0;001). При втором измерении средний уровень белка сыворотки крови в основной группе был выше; чем в контрольной; а при третьем измерении (после лечения) в основной группе этот показатель несколько увеличился по сравнению со вторым; а в контрольной продолжал снижаться. Средний уровень протромбина в основной группе был выше; чем в контрольной при всех измерениях; а средний уровень фибриногена был выше в контрольной группе при третьем измерении. Средний уровень креатинина при втором и третьем измерении был выше в контрольной группе. При третьем измерении в основной группе он снизился; а в контрольной продолжал повышаться. Средний уровень билируби-

Таблица 2

Динамика лейкоцитарной формулы

Показатель Измерение Группы рмежду группами

Основная Контрольная

Mean SD Mean SD

Эозинофилы; % 1 2;03 1 ;02 2;11 1 ;0б 0;295

2 2;41 1;08 2;27 1;15 0;227

3 2;59 0;92 2;04 1 ;04 0;000

рмежду измерениями р-і-2=0;000; р2-з=0;000 р-і-2=0;000; р2-з=0;000

Палочкоядерные нейтрофилы; % 1 1 ;87 0;7б 1 ;84 0;71 0;75б

2 2; 1 б 0;7б 2;24 0;бб 0;435

3 1 ;92 0;77 2;28 0;б4 0;000

рмежду измерениями р-і-2=0;000; р2-з=0;000 P1-2=0;000; р2-з=0;04б

Сегментоядерные нейтрофилы; % 1 бб;18 2;01 б4;3б 2;13 0;000

2 б9;20 2;13 б7;94 1 ;б3 0;000

3 б8;97 2;97 б8;19 1 ;бб 0;011

рмежду измерениями р-і-2=0;000; р2-з=0;000 P1-2=0;000; р2-з=0;000

Лимфоциты; % 1 27; 42 1 ;73 29; 30 1 ;40 0;000

2 23; 93 2;07 25; 11 1 ;71 0;000

3 23;б2 1 ;б3 21 ;38 1 ;58 0;000

рмежду измерениями р-і-2=0;000; р2-з=0;000 P1-2=0;000; р2-з=0;000

Моноциты; % 1 2;б9 0;9б 2;77 0;90 0;3б5

2 2;50 0;98 2;39 0;80 0;389

3 2;87 0;84 2;31 0;79 0;000

рмежду измерениями р-і-2=0;000; р2-з=0;000 P1-2=0;000; р2-з=0;000

на в основной группе был более низким при всех измерениях. чимых различий в средних уровнях мочевины ; глюкозы и натрия Средний уровень калия в контрольной группе был ниже при вто- между группами не было найдено. ром и третьем измерении; чем в основной. Статистически зна-

Таблица 3

Динамика биохимических показателей

Показатель Измерение Г руппы рмежду группами

Основная Контрольная

Mean SD Mean SD

Общий белок; г/л 1 7б;4817 1;б4134 7б;4773 1;б1932 0;9б1

2 75;5305 1;09903 74;9б54 0;70719 0;000

3 7б;2335 0;бб999 74;8б13 0;б8412 0;000

рмежду измерениями P1-2=0;000; р2-з=0;000 P!-2=0;000; р2-3=0;08б

Протромбиновое время; сек 1 17;3б03 0;22б94 1б;бб03 0;39823 0;000

2 17;2315 0;1315б 1б;914б 0;43409 0;000

3 17;2бб2 0;07800 17;1372 0;32803 0;002

рмежду измерениями P1-2=0;000; р2-з=0;002 P1-2=0;000; р2-з=0;003

Фибриноген; г/л 1 3;5318 0;08б27 3;5295 0;09004 0;823

2 3;5075 0;110б3 3;5359 0;22б07 0;831

3 3;5031 0;1154б 3;5б28 0;04180 0;000

рмежду измерениями р1.2=0;025; р2.3=0;570 P1-2=0;11б; р2-з=0;000

Креатинин; мкмоль/л 1 52;110б 7;18844 52;5000 7;0бб09 0;39б

2 55;9бб3 7;7б489 57;1500 5;93495 0;001

3 53;47б0 б;24б11 57;2300 б;08541 0;000

рмежду измерениями P1-2=0;000; р2-з=0;000 P!-2=0;000; р2.3=0;059

Мочевина; ммоль/л 1 4;8573 0;б7228 4;8803 0;б5925 0;б95

2 4;8584 0;б7058 4;9749 0;б52б3 0;08б

3 4;8590 0;бб9б0 4;9048 0;б5925 0;470

рмежду измерениями P1-2=0;000; р2-з=0;000 P1-2=0;000; р2-з=0;000

Общий билирубин; мкмоль/л 1 7; 1515 0;40158 7;2379 0;3259б 0;027

2 7;2048 0;40827 7;2885 0;3322б 0;028

3 7;1359 0;40782 7;2893 0;333бб 0;000

рмежду измерениями P1-2=0;000; р2-з=0;000 P1-2=0;000; р2-з=0;000

Глюкоза; ммоль/л 1 4;8540 0;41742 4;8424 0;4298б 0;875

2 4;8555 0;41782 4;837б 0;43210 0;720

3 4;8455 0;41б08 4;8540 0;42725 0;779

рмежду измерениями P1-2=0;002; р2-з=0;005 P1-2=0;002; р2-з=0;041

Калий; ммоль/л 1 4;759б 0;28154 4;773б 0;27719 0;б25

2 4;7174 0;28722 4;б581 0;30092 0;051

3 4;7817 0;27911 4;7110 0;28б72 0;013

рмежду измерениями P1-2=0;000; р2-з=0;000 P1-2=0;000; р2-з=0;000

Натрий; ммоль/л 1 138;9754 1;19853 138;9б34 1;21890 0;9б8

2 138;9520 1;21848 138;9700 1;2125б 0;903

3 138;9411 1;21137 138;9701 1;2125б 0;797

рмежду измерениями р1.2=0;72б; р2-3=0;85б р1.2=0;5бб ; р2.3=0;775

Выводы.

1. В обеих группах наблюдалась отчетливая отрицательная динамика показателей общего и биохимического анализов крови: снижались средние уровни гемоглобина; эритроцитов; лейкоцитов; тромбоцитов; белка и калия сыворотки и повышались средние уровни СОЭ; креатинина; мочевины и общего билирубина; наблюдались изменения в лейкоцитарной формуле.

2. В основной группе в конце лучевой терапии (третье измерение показателей) наблюдались статистически значимо бо-

Библиографический список

лее высокие средние уровни гемоглобина; эритроцитов; тромбоцитов и лейкоцитов; в том числе лимфоцитов и моноцитов; более высокий средний уровень белка; протромбина и более низкие средние уровни фибриногена; креатинина и билирубина.

3. В целом; у пациенток основной группы отклонения показателей крови от нормальных уровней во время лечения носили менее выраженный характер и быстрее возвращались к нормальному уровню после лечения; чем у пациенток контрольной группы.

1. Бохман, Я.В. Руководство по онкогинекологии. - М., 1989.

2. Saibishkumar E.P.; Patel F.D.; Sharma S.C.; Karunanidhi G.; Sankar A.S.; Mallick I. Results of external-beam radiotherapy alone in invasive cancer of the uterine cervix: a retrospective analysis. Clin Oncol (R Coll Radiol). 2006 Feb;18(1):46-51.

3. Лучевая терапия в лечении рака. Практическое руководство. - ВОЗ. - М., 2000.

4. Бардычев, М.С. Лучевые повреждения // Лучевая терапия злокачественных новообразований / под. ред. Е.С.Киселевой. - М., 1996

5. Гольдберг, Е.Д. Растения в комплексной терапии опухолей - М., 2008.

6. Шупинская, М.Д.Фармакогнозия. - М.; Л., 1970.

7. Davydov, M. Eleutherococcus senticosus (Rupr. & Maxim.) Maxim. (Araliaceae) as an adaptogen: a closer look // Ethnopharmacol. - 2000. - № 72 (3).

8. Gabrielian, E.S. A double blind; placebo-controlled study of Andrographis paniculata fixed combination Kan Jang in the treatment of acute upper respiratory

tract infections including sinusitis // Phytomedicine. - 2002. - № 9

9. Narimanian, M. Impact of Chisan (ADAPT-232) on the quality-of life and its efficacy as an adjuvant in the treatment of acute non-specific pneumonia // Phytomedicine - 2005. - № 12.

10. Kormosh, N. Effect of a combination of extract from several plants on cell-mediated and humoral immunity of patients with advanced ovarian cancer // Phytother Res. - 2006 - № 20(5).

11. Tang W. Chinese Drugs of Plant Origin. Heidelberg // Germany: Sprinfer Verlag. - 1992. - № 1.

12. Glatthaar-Saalmuller, B. Antiviral activity of an extract derived from roots of Eleutherococcus senticosus // Antiviral Res. - 2001 - № 50.

13. Drozd J. Estimation of humoral activity of Eleutherococcus senticosus // Acta Pol Pharm. - 2002 - № 59(5).

14. Herbal Drugs and Phytopharmaceuticals. A Handbook for Practice on a Scientific Basis / Edited by Prof. Dr. Max Wichtl // Medpharm; Scientific Publishers Stuttgart, 2004.

15. Baranov, A.I. Medicinal uses of ginseng and related plants in the Soviet Union: recent trends in the Soviet literature // Ethnopharmacol. - 1982.

16. Bleakney T.L. Deconstructing an adaptogen: Eleutherococcus senticosus // Holist Nurs Pract. - 2008. -№ 22(4).

17. Miyanomae T. Radioprotection of hemopoiesis conferred by Acanthopanax senticosus Harms (Shigoka) administered before or after irradiation // Exp Hematol. - 1988. - № 16.

18. Kropotov A.V. Effects of Siberian ginseng extract and ipriflavone on the development of glucocorticoid-induced osteoporosis // Bull Exp Biol Med. - 2002. -№ 133.

19. Park, E.J. Water-soluble polysaccharide from Eleutherococcus senticosus stems attenuates fulminant hepatic failure induced by D-galactosamine and lipopolysaccharide in mice // Basic Clin Pharmacol Toxicol. - 2004. -№ 94.

20. Fujikawa, T., et al. Effect of Acanthopanax senticosus Harms on biogenic monoamine levels in the rat brain // Phytother Res - 2002. - № 16.

21. Fujikawa, T., et al. Protective effects of Acanthopanax senticosus Harms from Hokkaido and its components on gastric ulcer in restrained cold water stressed rats // Biol Pharm Bull . - 1996. - № 19.

22. Hibasami, H. Induction of apoptosis by Acanthopanax senticosus HARMS and its component; sesamin in human stomach cancer KATO III cells // Oncol

Rep. - 2000. - № 7.

23. Gaffney, B.T. The effects of Eleutherococcus senticosus and Panax ginseng on steroidal hormone indices of stress and lymphocyte subset numbers in endurance athletes // Life Sci. - 2001. - № 70.

24. Vajsa, V. Further degradation product of hyperforin from Hypericum perforatum (St. John’s Wort) // Fitoterapia. - 2003. - Vol. 74. - № 5.

25. Brautigam, M. Structural Features of Plantago lanceolata mucilage // Planta Med. - 1985. - № 51.

26. Ronsted, N. Chemotaxonomy and evolution of Plantago L. // Plant Systematics and Evolution. - 2003. - № 1-4.

27. Fons, F. Culture of Plantago species as bioactive component resourses: a 20-year review and recent applications // Acta Bot. Gallica. - 2008. - № 155.

28. Ozaslan, M. In vivo antitumoral effect of Plantago major L. extract on Balb/C mouse with Ehrlich ascites tumor // Am J Chin Med. - 2007. - № 35(5).

29. Michaelsen, T.E. Interaction between human complement and a pectin type polysaccharide fraction; PMII; from the leaves of Plantago major L. // Scand J Immunol. - 2000. - № 52(5).

30. Hetland, G. Protective effect of Plantago major L. Pectin polysaccharide against systemic Streptococcus pneumoniae infection in mice // Scand J Immunol.

- 2000. - № 52(4).

31. Dorhoi, A. Modulatory effects of several herbal extracts on avian peripheral blood cell immune responses. Phytother Res. 2006 May;20(5):352-8.

32. Gomez-Flores, R. Immunoenhancing properties of Plantago major leaf extract // Phytother Res. - 2000. - № 14(8).

33. Butterweck, V. St. John’s wort: role of active compounds for its mechanism of action and efficacyWien Med Wochenschr. - 2007. - № 157(13-14).

34. Vacek, J. Hypericin and hyperforin: bioactive components of St. John’s Wort (Hypericum perforatum). Their isolation; analysis and study of physiological effect // Ceska Slov Farm. - 2007. - № 56(2).

35. Brenner, R. Comparison of an extract of hypericum (LI 160) and sertraline in the treatment of depression: a double-blind; randomized pilot study // Clin Ther.

- 2000. - № 22

36. McCue, P.P. Identification of human intracellular targets of the medicinal Herb St. John’s Wort by chemical-genetic profiling in yeast // J Agric Food Chem.

- 2008. - № 56(22).

37. Wurglics, M. Hypericum perforatum: a ‘modern’ herbal antidepressant: pharmacokinetics of active ingredients // Clin Pharmacokinet. - 2006. № 45(5).

38. Lorusso, G. Mechanisms of Hyperforin as an anti-angiogenic angioprevention agent // Eur J Cancer. - 2009. - № 45(8).

39. Kimuraa, M. Glycyrrhizin and some analogues induce growth of primary cultured adult rat hepatocytes via epidermal growth factor receptors. // Eur. J. of Pharmacol. - 2001. - Vol. 431.

40. Francischetti, I.M. Identification of glycyrrhizin as a thrombin inhibitor // Biochem Biophys Res Commun. - 1997. - № 235(1).

41. Bennett, A., Carbenoxolone and deglycyrrhized liquorice have little or no effect on prostanoid synthesis by rat gastric mucosa ex vivo // Br J Pharmacol. -1985. - № 86(3).

42. Mustakerova, E. Sesquiterpene Lactones from Achillea colina Becker. Z. - Naturforsch. - 2002.

43. Hofmann, L. Essential oil composition of three polyploids in the Achillea millefolium complex. - Phytochemistry, 1992.

44. Tozyo, T. Novel antitumor sesquiterpenoids in Achillea millefolium // Chem Pharm Bull (Tokyo). - 1994. - № 42(5).

45. Drag, M. Comparision of the cytotoxic effects of birch bark extract; betulin and betulinic acid towards human gastric carcinoma and pancreatic carcinoma drug-sensitive and drug-resistant cell lines // Molecules. - 2009. - № 14(4).

46. Liu, W.K. Apoptotic activity of betulinic acid derivatives on murine melanoma B16 cell line. Eur J Pharmacol. - 2004. - № 498(1-3).

47. Fulda, S. Betulinic acid: a natural product with anticancer activity // Mol Nutr Food Res. - 2009. - № 53(1).

48. McLean, S. Papyriferic Acid; An Antifeedant Triterpene From Birch Trees; Inhibits Succinate Dehydrogenase From Liver Mitochondria // J Chem Ecol. -2009. - Oct 17.

49. Ryzhikov, M.A. Application of chemiluminescent methods for analysis of the antioxidant activity of herbal extracts // Vopr Pitan. - 2006. - № 75(2).

50. Mironova, G.D. Effect of several flavonoid-containing plant preparations on activity of mitochondrial ATP-dependent potassium channel // Bull Exp Biol Med.

- 2008. - № 146(2).

51. Kokoska, L.. Screening of some Siberian medicinal plants for antimicrobial activity. J Ethnopharmacol. - 2002. - № 82(1).

52. Churin, A.A. Effect of Bergenia crassifolia extract on specific immune response parameters under extremal conditions. Eksp Klin Farmakol. - 2005. - № 68 (5).

53. Popov, S.V. Immunostimulating activity of pectic polysaccharide from Bergenia crassifolia (L.) Fritsch // Phytother Res. - 2005. - № 19 (12).

Bibliography

1. Bokhman, Ya.V. Rukovodstvo po onkoginekologii. - M., 1989.

2. Saibishkumar E.P; Patel F.D.; Sharma S.C.; Karunanidhi G.; Sankar A.S.; Mallick I. Results of external-beam radiotherapy alone in invasive cancer of the uterine cervix: a retrospective analysis. Clin Oncol (R Coll Radiol). 2006 Feb;18(1):46-51.

3. Luchevaya terapiya v lechenii raka. Prakticheskoe rukovodstvo. - VOZ. - M., 2000.

4. Bardihchev, M.S. Luchevihe povrezhdeniya // Luchevaya terapiya zlokachestvennihkh novoobrazovaniyj / pod. red. E.S.Kiselevoyj. - M., 1996

5. Goljdberg, E.D. Rasteniya v kompleksnoyj terapii opukholeyj - M., 2008.

6. Shupinskaya, M.D.Farmakognoziya. - M.; L., 1970.

7. Davydov, M. Eleutherococcus senticosus (Rupr. & Maxim.) Maxim. (Araliaceae) as an adaptogen: a closer look // Ethnopharmacol. - 2000. - № 72 (3).

8. Gabrielian, E.S. A double blind; placebo-controlled study of Andrographis paniculata fixed combination Kan Jang in the treatment of acute upper respiratory tract infections including sinusitis // Phytomedicine. - 2002. - № 9

9. Narimanian, M. Impact of Chisan (ADAPT-232) on the quality-of life and its efficacy as an adjuvant in the treatment of acute non-specific pneumonia // Phytomedicine - 2005. - № 12.

10. Kormosh, N. Effect of a combination of extract from several plants on cell-mediated and humoral immunity of patients with advanced ovarian cancer // Phytother Res. - 2006 - № 20(5).

11. Tang W. Chinese Drugs of Plant Origin. Heidelberg // Germany: Sprinfer Verlag. - 1992. - № 1.

12. Glatthaar-Saalmuller, B. Antiviral activity of an extract derived from roots of Eleutherococcus senticosus // Antiviral Res. - 2001 - № 50.

13. Drozd J. Estimation of humoral activity of Eleutherococcus senticosus // Acta Pol Pharm. - 2002 - № 59(5).

14. Herbal Drugs and Phytopharmaceuticals. A Handbook for Practice on a Scientific Basis / Edited by Prof. Dr. Max Wichtl // Medpharm; Scientific Publishers Stuttgart, 2004.

15. Baranov, A.I. Medicinal uses of ginseng and related plants in the Soviet Union: recent trends in the Soviet literature // Ethnopharmacol. - 1982.

16. Bleakney T.L. Deconstructing an adaptogen: Eleutherococcus senticosus // Holist Nurs Pract. - 2008. -№ 22(4).

17. Miyanomae T. Radioprotection of hemopoiesis conferred by Acanthopanax senticosus Harms (Shigoka) administered before or after irradiation // Exp Hematol. - 1988. - № 16.

18. Kropotov A.V. Effects of Siberian ginseng extract and ipriflavone on the development of glucocorticoid-induced osteoporosis // Bull Exp Biol Med. - 2002. -№ 133.

19. Park, E.J. Water-soluble polysaccharide from Eleutherococcus senticosus stems attenuates fulminant hepatic failure induced by D-galactosamine and lipopolysaccharide in mice // Basic Clin Pharmacol Toxicol. - 2004. -№ 94.

20. Fujikawa, T., et al. Effect of Acanthopanax senticosus Harms on biogenic monoamine levels in the rat brain // Phytother Res - 2002. - № 16.

21. Fujikawa, T., et al. Protective effects of Acanthopanax senticosus Harms from Hokkaido and its components on gastric ulcer in restrained cold water stressed rats // Biol Pharm Bull . - 1996. - № 19.

22. Hibasami, H. Induction of apoptosis by Acanthopanax senticosus HARMS and its component; sesamin in human stomach cancer KATO III cells // Oncol

Rep. - 2000. - № 7.

23. Gaffney, B.T. The effects of Eleutherococcus senticosus and Panax ginseng on steroidal hormone indices of stress and lymphocyte subset numbers in endurance athletes // Life Sci. - 2001. - № 70.

24. Vajsa, V. Further degradation product of hyperforin from Hypericum perforatum (St. John’s Wort) // Fitoterapia. - 2003. - Vol. 74. - № 5.

25. Brautigam, M. Structural Features of Plantago lanceolata mucilage // Planta Med. - 1985. - № 51.

26. Ronsted, N. Chemotaxonomy and evolution of Plantago L. // Plant Systematics and Evolution. - 2003. - № 1-4.

27. Fons, F. Culture of Plantago species as bioactive component resourses: a 20-year review and recent applications // Acta Bot. Gallica. - 2008. - № 155.

28. Ozaslan, M. In vivo antitumoral effect of Plantago major L. extract on Balb/C mouse with Ehrlich ascites tumor // Am J Chin Med. - 2007. - № 35(5).

29. Michaelsen, T.E. Interaction between human complement and a pectin type polysaccharide fraction; PMII; from the leaves of Plantago major L. // Scand J Immunol. - 2000. - № 52(5).

30. Hetland, G. Protective effect of Plantago major L. Pectin polysaccharide against systemic Streptococcus pneumoniae infection in mice // Scand J Immunol.

- 2000. - № 52(4).

31. Dorhoi, A. Modulatory effects of several herbal extracts on avian peripheral blood cell immune responses. Phytother Res. 2006 May;20(5):352-8.

32. Gomez-Flores, R. Immunoenhancing properties of Plantago major leaf extract // Phytother Res. - 2000. - № 14(8).

33. Butterweck, V. St. John’s wort: role of active compounds for its mechanism of action and efficacyWien Med Wochenschr. - 2007. - № 157(13-14).

34. Vacek, J. Hypericin and hyperforin: bioactive components of St. John’s Wort (Hypericum perforatum). Their isolation; analysis and study of physiological effect // Ceska Slov Farm. - 2007. - № 56(2).

35. Brenner, R. Comparison of an extract of hypericum (LI 160) and sertraline in the treatment of depression: a double-blind; randomized pilot study // Clin Ther.

- 2000. - № 22

36. McCue, P.P. Identification of human intracellular targets of the medicinal Herb St. John’s Wort by chemical-genetic profiling in yeast // J Agric Food Chem.

- 2008. - № 56(22).

37. Wurglics, M. Hypericum perforatum: a ‘modern’ herbal antidepressant: pharmacokinetics of active ingredients // Clin Pharmacokinet. - 2006. № 45(5).

38. Lorusso, G. Mechanisms of Hyperforin as an anti-angiogenic angioprevention agent // Eur J Cancer. - 2009. - № 45(8).

39. Kimuraa, M. Glycyrrhizin and some analogues induce growth of primary cultured adult rat hepatocytes via epidermal growth factor receptors. // Eur. J. of Pharmacol. - 2001. - Vol. 431.

40. Francischetti, I.M. Identification of glycyrrhizin as a thrombin inhibitor // Biochem Biophys Res Commun. - 1997. - № 235(1).

41. Bennett, A., Carbenoxolone and deglycyrrhized liquorice have little or no effect on prostanoid synthesis by rat gastric mucosa ex vivo // Br J Pharmacol. -1985. - № 86(3).

42. Mustakerova, E. Sesquiterpene Lactones from Achillea colina Becker. Z. - Naturforsch. - 2002.

43. Hofmann, L. Essential oil composition of three polyploids in the Achillea millefolium complex. - Phytochemistry, 1992.

44. Tozyo, T. Novel antitumor sesquiterpenoids in Achillea millefolium // Chem Pharm Bull (Tokyo). - 1994. - № 42(5).

45. Drag, M. Comparision of the cytotoxic effects of birch bark extract; betulin and betulinic acid towards human gastric carcinoma and pancreatic carcinoma drug-sensitive and drug-resistant cell lines // Molecules. - 2009. - № 14(4).

46. Liu, W.K. Apoptotic activity of betulinic acid derivatives on murine melanoma B16 cell line. Eur J Pharmacol. - 2004. - № 498(1-3).

47. Fulda, S. Betulinic acid: a natural product with anticancer activity // Mol Nutr Food Res. - 2009. - № 53(1).

48. McLean, S. Papyriferic Acid; An Antifeedant Triterpene From Birch Trees; Inhibits Succinate Dehydrogenase From Liver Mitochondria // J Chem Ecol. -

2009. - Oct 17.

49. Ryzhikov, M.A. Application of chemiluminescent methods for analysis of the antioxidant activity of herbal extracts // Vopr Pitan. - 2006. - № 75(2).

50. Mironova, G.D. Effect of several flavonoid-containing plant preparations on activity of mitochondrial ATP-dependent potassium channel // Bull Exp Biol Med.

- 2008. - № 146(2).

51. Kokoska, L.. Screening of some Siberian medicinal plants for antimicrobial activity. J Ethnopharmacol. - 2002. - № 82(1).

52. Churin, A.A. Effect of Bergenia crassifolia extract on specific immune response parameters under extremal conditions. Eksp Klin Farmakol. - 2005. - № 68 (5).

53. Popov, S.V. Immunostimulating activity of pectic polysaccharide from Bergenia crassifolia (L.) Fritsch // Phytother Res. - 2005. - № 19 (12).

Статья поступила в редакцию 01.09.11

УДК 612.577.175.44:355

Koubassov R.V.; Yuriev Yu.Yu.; Barachevsky Yu.E. HYPOPHYSIS-THYROID STATUS AT DIFFERENT PROFESSIONAL

MILITARY MEN GROUPS. The comparative analyses of hypophysis-thyroid hormones at different professional military men groups were provided. The revealed features are shown about adaptive changes to stress.

Key words: military men; thyrotrophic hormone; thyroxin; triiodthyronine; stress; adaptation.

Р.В. Кубасов, канд. мед. наук; ст. преп. каф. мобилизац. подготовки здравоохр. и медицины катастроф Северного государственного медицинского университета; г. Архангельск; E-mail: romanas2001@gmail.com; Ю.Ю. Юрьев, канд. мед. наук; ст. преп. каф. мобилизац. подготовки здравоохр. и медицины катастроф Северного государственного медицинского университета; г. Архангельск; E-mail: yuriev1@yandex.ru;

Ю.Е. Барачевский, д-р мед. наук; доц.; зав. каф. мобилизационной подготовки здравоохранения и медицины катастроф Северного государственного медицинского университета; г. Архангельск;

E-mail: yuriev1@yandex.ru

СОСТОЯНИЕ ГИП0ФИЗАРН0-ТИРЕ0ИДН0Й СИСТЕМЫ РЕГУЛЯЦИИ У ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ПРИ РАЗЛИЧНЫХ УРОВНЯХ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ НАПРЯЖЕННОСТИ

Проведен сравнительный анализ состояния гипофизарно-тиреоидной системы регуляции у военнослужащих при различных уровнях профессиональной напряженности. Выявленные различия уровней гормонов свидетельствуют об адаптивных перестройках в ответ на стрессовые нагрузки.

Ключевые слова: военнослужащие; тиреотропный гормон; тироксин; трийодтиронин; стресс; адаптация.

Военная служба характеризуется высокими физическими нагрузками и психоэмоциональным напряжением; что создает предпосылки к формированию определенной специфики функционирования систем регуляции [1; 2; 3]. Эндокринная система (гипоталамо-гипофизарно-тиреоидная; -адренокортикальная и др.) определяет повышение или понижение неспецифической устойчивости организма к внешним факторам; особенностям жизнедеятельности. Процессы долговременной адаптации при пребывании в армейских условиях активизируются в организме. При этом участие гормонов; в том числе и щитовидной железы; состоит в изменении временной организации биосинтетических

процессов. Их влияние на обмен веществ и энергии относится к процессам кратковременной (срочной) адаптации [4; 5].

При продолжительном воздействии неблагоприятных факторов в гипоталамо-тиреоидной системе регуляции могут возникнуть изменения; которые отражаются на других звеньях регуляторных механизмов; приводя к естественным приспособительным реакциям в связи с изменением энергообмена; метаболических процессов в тканях и органах [6; 7; 8].

Учитывая важность эндокринной системы в формировании адаптационных возможностей функциональных систем организма; гетерохронию и каскадный характер ее влияния; зависимость