"Целый мир от красоты…" (поэтический манифест Афанасия Фета)

Филология. Искусствоведение Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2009, № 1, с. 239-242

УДК 82

«ЦЕЛЫЙ МИР ОТ КРАСОТЫ...»

© 2009 г. М.А. Глушкова

Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского maglushkova@mail.ru

Поступила в редакцию 27.10.2008

Проведен сравнительный анализ стихотворения «Целый мир от красоты...» и статьи «О стихотворениях Ф. Тютчева» как некоего единого комплекса, в котором воплощены представления поэта о красоте. Сравнение поэтического произведения и теоретического высказывания основано на выявлении дополнительного смысла, который приобретает прозаическая идея в стихотворной форме. Особое внимание уделено ритмической и звуковой организации стиха, его синтаксической уплотненности и хронотопичности.

Ключевые слова: красота, Фет, интонация, поэзия, эстетическая идея, медитация, ораторский тип лирики.

«Поклонник вечной красоты,/ Давно смиренный пред судьбою...»1 - так характеризовал себя Фет в стихотворном послании к Федору Тютчеву. Он утверждал со свойственной ему категоричностью, что «художнику дорога только одна сторона предметов: их красота.» [5, с. 146]. Эту эстетическую установку отражает его творчество.

Процесс формирования поэтики Фета и его эстетических взглядов был двусторонним: к эстетическим убеждениям он приходил через свой поэтический опыт, в свою очередь, осознанные эстетические установки помогали осмыслить, рационализировать поэтические приемы, которые он использовал в лирике. «Я с первых же лет ясного самосознания нисколько не менялся, и позднейшие размышления и чтение только укрепили меня в первоначальных чувствах, пришедших из бессознательного к сознанию», - писал Фет в письме К.Р. 1881 г. [2, с. 35].

С этой точки зрения интересно сопоставить теоретическую рефлексию поэта с его лирикой. Наиболее полно отражает эстетические взгляды Фета статья «О стихотворениях Ф. Тютчева», которая может быть соотнесена со стихотворением «Целый мир от красоты.», представляющим собой лирическое выражение его главной эстетической идеи.

Сопоставляемые тексты относятся к разным периодам литературной деятельности Фета. Статья впервые была опубликована в «Русском слове» в 1859 году. В это время поэт принимал активное участие в литературной жизни того времени: только что (в 1856 году) вышел сбор-

ник стихов Фета, принесший ему широкую известность как поэту. Стихотворение датируется более поздним временем, периодом 18741886 гг. Обозначенные сроки охватывают переломный период в творчестве Фета: заботы о строительстве собственного хозяйства, которые начались с покупки хутора Степановки в 1860 году, отходят на второй план, и поэт возвращается к своей литературной деятельности (в 1883 и 1885 годах выходят из печати 1-й и 2-й выпуски «Вечерних огней»).

В статье «О стихотворениях Ф. Тютчева» Фет, перед тем как приступить к анализу творчества Тютчева, подробно излагает свои философско-эстетические взгляды. Со временем они претерпели изменения, однако, как отмечает Д. Благой, «представлению о «красоте» как о реально существующем элементе мира, окружающего человека, Фет остается верен до конца» [1, с. 561]. Красота является принадлежностью внешнего (объективного) мира по отношению к внутреннему миру рефлектирующего человека. «Красота разлита по всему мирозданию и, как все дары природы, влияет даже на тех, которые ее не сознают, как воздух питает и того, кто, может быть, и не подозревает его существования», - писал А. Фет [5, с. 146].

Однако эта объективная реальность без субъективного взгляда на нее ничто. Поэтому поэтическая деятельность, по Фету, - это сочетание двух элементов: «объективного, представляемого миром внешним, и субъективного, зоркости поэта - этого шестого чувства, не зависящего ни от каких других качеств художника» [5, с. 147]. Как писал Шопенгауэр, «от пер-

вого раскрывшегося глаза, хотя бы он принадлежал насекомому, зависит бытие всего мира, именно потому, что сам мир ничего не знает о том, что он мир, потому что он становится миром для первого познающего существа» [6, с. 56]. Для Фета таков глаз художника-ясно-видца. И для этого глаза весь мир, даже неоднократно расчлененный, подвергнутый исследованию с разных точек зрения, является целым со всей совокупностью уже имеющихся о нем знаний. Поэтому ясновидение - это определенный угол зрения, благодаря которому самая избитая тема в литературе, эксплуатируемая множество раз, может стать новой. В этом преимущество взгляда художника на мир. Таким образом, для Фета весь мир является предметом стихов. А сам процесс творчества тождественен вмдению красоты. Художник улавливает в окружающем мире красоту, которая для него является идеалом, требующим воплощения в искусстве: «Поэзия, или вообще художество, есть чистое воспроизведение не предмета, а только одностороннего его идеала; воспроизведение самого предмета было бы не только ненужным, но и невозможным его повторением» [5, с. 146].

Ясновидение предполагает способность не только увидеть, но и воплотить увиденное. Оно является основным качеством художника и поэтому определяет конечный результат творчества - произведение искусства. Фет писал: «Там, где обыкновенный глаз и не подозревает красоты, художник ее видит, отвлекает от всех остальных качеств предмета, кладет на нее чисто человеческое клеймо и выставляет на всеобщее уразумение. В этом смысле всякое искусство - антропоморфизм. Воплощая идеал, человек неминуемо воплощает человека» [5, с. 149].

Таковы основные эстетические идеи Фета-теоретика. Теперь обратимся к его стихотворению «Целый мир от красоты.», в котором они получают поэтическое выражение.

Сравнение поэтического произведения и теоретического высказывания может быть основано на выявлении дополнительного смысла, который приобретает прозаическая идея в стихотворной форме. Понятие дополнительного смысла в поэтическом произведении выделял представитель «новой критики» Рэнсом. Он считал, что, помимо изначального смысла (И.С.), у стихотворения есть дополнительный смысл (Д.С.), то есть «часть окончательного значения, которая оформилась не на основе собственно логической необходимости, но под влиянием размера» [4, с. 181]. Рэнсом считал, что следует не только разграничивать И.С. и Д.С., но и изучать принцип композиционного

взаимодействия И.С. и Д.С., то есть перехода замысла в его воплощение.

Попробуем показать, как идея, подчиняясь влиянию стихотворного ритма и размера, преломляется поэтической формой и приобретает дополнительный смысл. Особая роль в этом принадлежит композиции стихотворения.

В стихотворении «Целый мир от красоты. » понятие красоты предстает в облике философского суждения, имеющего эстетический смысл.

Целый мир от красоты От велика и до мала.

И напрасно ищешь ты Отыскать его начала.

Что такое день иль век Перед тем, что бесконечно.

Хоть не вечен человек,

То, что вечно — человечно.

Стихотворение повторяет композиционное расположение основных тезисов статьи. Сначала речь идет о месте красоты в мире, а затем о соотношении красоты и человеческого. В стихе такое очевидное расчленение на два смысловых блока подчеркивается не только строфикой, но и на звуковом уровне.

Каждая строфа замкнута в своем музыкальном рисунке, причем замкнутость подчеркивается многократными ассонансами и аллитерациями внутри каждой строфы, а звуковой ряд задается ключевыми словами. Это красота в первом четверостишии и человек - во втором. Звуковой ряд последних двух строчек создает впечатление скороговорки: «Хоть не вечен че-ловек,/То, что вечно - человечно». Варьирование одного смысла акцентирует внимание на концовке стиха, усиливая ее афористичность. Таким образом, подробно объясненное в статье понятие ясновидения в стихе становится емким афоризмом. В лирической форме Фету удается доступнее и ярче выразить мысль о главной составляющей творчества - взгляде человека на мир.

Помимо звукового ряда, основным композиционным принципом фетовских стихов, согласно Б. Эйхенбауму, является интонация2. Особенность мелодики Фета, по мнению исследователя, состоит в построении периодов на основе синтаксического параллелизма и одного из вариантов использования синтаксического параллелизма - построения стихотворения на одной анафоре, которая развивает длинные музыкальные периоды, непрерывно нарастающие к концу (стихотворения «Это ут-

ро, радость эта», «Последний звук умолк в лесу глухом»).

В отличие от основного пласта стихотворений Фета с развернутой системой интонирования, стихотворение «Целый мир от красоты.» относится к ораторскому типу стихотворений. Его интонация подчеркнуто симметрична, что отражено и на синтаксическом уровне: каждое двустишие равно предложению. Четкость ритма стихотворения обусловлена и метром. Стихотворение написано четырехстопным хореем с традиционным аль-

3

тернирующим ритмом , для которого характерны опоры на II и IV стопы.

Стихотворение начинается и заканчивается интонацией риторического восклицания («Целый мир от красоты.» и «То, что вечно - человечно»), между ними интонация варьируется от риторического обращения до риторического вопроса. В то же время интонация каждой отдельно взятой строфы различна. Таким образом, эмфатическая интонация стихотворения выполняет ту же роль, что и его звуковой состав: она акцентирует внутреннее распадение стихотворения на две части. В первой строфе интонация нарастает, что подчеркивается двумя повторяющимися предлогами от. Развитие мелодии продолжается во второй фразе первого стиха: появляется третье от - начальный слог в глаголе «отыскать». Во второй строфе интонация образует «кольцо»: концовка как бы является ответом на вопрос, с которого начинается строфа, вопросительное «что» в начале становится утвердительным «то, что» в конце.

Повышенная эмоциональность свойственна и статье. Она насыщена риторическими фигурами. В частности, каждая смысловая часть статьи вводится либо риторическим вопросом, который ставит проблему, а за вопросом следует рассуждение, раскрывающее ее, либо некоторым утверждением, которое в дальнейшем обосновывается и доказывается. Например, в самом начале статьи Фет пишет: «.спросим прямо: что такое поэзия, и какое главное качество поэта?» [5, с. 146]. Ответом становится ряд утверждений, сопровождаемых риторическими вопросами, которые одновременно служат и доказательством утверждений, и переходом к следующей мысли. Так, после констатирования красоты как явления, присущего всему миру, поэт переходит к рассуждению об особой способности «уловлять красоту», присущей исключительно художникам, через постановку следующего вопроса: «Кто из посвященных в тайну живописи видит на молодом лице все радужные цвета и их тончайшие соединения? А

между тем разве они не существуют и разве Ван-Дик или Ренбрандт их не видят?» [5, с. 147]. Этот вопрос становится связкой для следующего смыслового блока, который в свою очередь заканчивается вопросом. Вся теоретическая часть строится на таком повторе схемы: риторический вопрос либо утверждение - ответ (рассуждение) - вопрос (связка).

Заканчивает свои теоретические рассуждения Фет так же, как и стихотворение, выводом, выраженным на синтаксическом уровне одинаково - конструкцией с тире. Содержательно выводы симметричны: «То, что вечно - человечно» и «Всякое искусство - антропоморфизм».

Совпадение можно отметить не только на интонационном и смысловом уровнях, но и на лексическом. Опорные слова (красота и человек), задающие подтемы для каждой из двух строф, являются ключевыми и для прозаического текста. В стихотворении эти лексические совпадения имеют особенное значение: они являются опорными для построения художественного мира стихотворения. Понятие красоты характеризуется посредством понятий пространства и времени. Поэт подчеркивает всеох-ватность явления «красоты» в масштабе («от велика и до мала»). Мир расширяется практически до бесконечности, что доказывается от противного - невозможностью установить границы данного явления. Во второй строфе эта безграничность в пространственном измерении подчеркивается беспредельностью явления во времени. Сопоставляя и противопоставляя временные отрезки (день иль век) с бесконечностью, поэт приходит к одной точке, которая существует в безграничности пространства и времени, - человеку. Таким образом, стихотворение «Целый мир от красоты.» приобретает хроно-топичные черты.

Из анализа композиционных особенностей стихотворения «Целый мир от красоты.» и статьи «О стихотворениях Ф. Тютчева» как некоего единого комплекса, в котором воплощены представления поэта о красоте, можно сделать следующие выводы.

Стихотворение стоит особняком от основного пласта стихов Фета, потому что тема выражена эксплицитно (открыто) и может быть прямо соотнесена с его эстетическими идеями, изложенными в статье. Перемещение от внешнего к внутреннему - «господствующий принцип построения романтической лирики» [3, с. 176] -выражено в стихотворении по большей части схематично, отстраненно: здесь отсутствует

конкретный образ природы, вместо которого

создается образ мира-вселенной, а вместо лирического героя - образ обобщенного человека, человечества в целом (помогает в этом метонимический прием, использованный поэтом). Здесь нет пересечения в одной точке, одной детали параллельных миров природы и человека, что так характерно для медитативной лирики поэта (как, например, в стихотворениях «Ласточки» или «На стоге сена ночью южной»). Такое эксплицитное изложение темы позволяет сказать, что в стихотворении «Целый мир от красоты.» расшифрован подтекст лирических медитаций Фета, воплощенных и в его эстетических взглядах.

Особую роль в таком эксплицитном выражении темы играет интонация, соединяющая в себе черты напевного и ораторского типа лирики. Несмотря на то что по содержанию, а также ряду формальных черт (особенность расположения материала, лексические совпадения, одинаковый синтаксис) стихотворение повторяет статью, оно не является простым пересказом в стихах выраженной в прозе эстетической идеи. Такие черты, как ритмическая и звуковая организация стиха, его синтаксическая уплотненность и хронотопичность, позволяют оценить его как поэтический вариант выражения содержащихся в статье идей. Стихотворение «Целый мир от красоты.» доносит до читателя идею точнее и в более органичном для поэта виде - в стихе, ставшим своеобразным поэтическим манифестом.

Примечания

1. Здесь и далее стихотворения цитируются по следующему изданию: А.А. Фет. Соч.: В 2 т. М.: Художественная литература, 1982. Т. I. 575 с.

2. Б.М. Эйхенбаум, анализируя различные типы поэзии, выделял интонацию в качестве доминанты, организующего элемента лирики напевного типа. Интонация в этом случае представляет собой не простую смену «речевых интонаций», а «развернутую систему интонирования, которой композиция стихотворения определяется гораздо больше, чем словесными темами». Эту интонационную систему, реализованную в особенностях синтаксического строения, Б.М. Эйхенбаум называет «мелодикой» стиха [7, с. 332].

3. Термин встречается у М.Л. Гаспарова в книге Гаспаров М.Л. Очерк истории русского стиха. М.: Фортуна Лимитед, 2002. 352 с.

Списук литературы

1. Благой Д.Д. Мир как красота (О «Вечерних огнях» А. Фета) // А.А. Фет. Вечерние огни. М.: Наука, 1979. С. 495-635.

2. Бухштаб Б.Я. Эстетические взгляды А. Фета // Литературная учеба. 1936. № 12. С. 35-51.

3. Гаспаров М.Л. «Уснуло озеро» Фета и палиндром Минаева // М.Л. Гаспаров. Избранные статьи. М.: НЛО, 1995. С. 170-177.

4. Рэнсом Д.К. «Новая критика» // Зарубежная эстетика и теория литературы XIX-XX веков. Трактаты, статьи, эссе. М.: МГУ, 1987. С. 177-193.

5. Фет А.А. Сочинения: В 2 т. М.: Художественная литература, 1982. Т. 2. 461 с.

6. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. М.: Моск. клуб, 1992. 400 с.

7. Эйхенбаум Б.М. О поэзии. Л.: Советский писатель, 1969. 552 с.

«THE WHOLE WORLD FROM BEAUTY...»

M.A. Glushkova

The article gives a comparative analysis of the poem «The whole world from beauty...» and the article «About F. Tyutchev's poems» as a certain integral complex in which the poet’s ideas about beauty are embodied. The comparison of the poetic work and the theoretical article is based on revealing an additional meaning that the prosaic idea acquires in a poetic form. Special attention is given to the rhythmic and sound organisation of the verse, its syntactic compaction and chronotopic character.