"возвращаясь к Платонову". Итоги международной платоновской конференции, Гент, 26-28 мая 2011

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2011. № 5

«ВОЗВРАЩАЯСЬ К ПЛАТОНОВУ».

Итоги Международной платоновской конференции, Гент, 26-28 мая 2011

С 26 по 28 мая 2011 г. в Гентском университете (Бельгия) прошла Международная конференция «Возвращаясь к Платонову: нынешний и прошлый взгляд на страну философов». Конференция была организована кафедрой славянских и восточно-европейских исследований Гентского университета в лице Томаса Лангерака и Бена Дооге при финансовой поддержке философско-филологического факультета Гентского университета и Фонда научных исследований — Фландрия (FWO-Vlaanderen).

Центральная проблема конференции: как изменилось научное и читательское восприятие личности и творчества Платонова за последние 30 лет?

Такая постановка проблемы объясняется двумя важнейшими этапами в платоноведении. Первая веха связана с публикацией около четверти века назад в России «Чевенгура» и «Котлована». Это событие придало весомый импульс существовавшему научному изучению творчества писателя, позволило вырваться из корсажа «советского» прочтения Платонова. Значительные изменения в рецепции Платонова произошли и на Западе (где «Чевенгур» и «Котлован» были доступными публике гораздо раньше — в 1960-е и 1970-е гг.). Установившиеся контакты с русскими исследователями привели к деидеологизации западного платоноведения: Платонов все меньше воспринимался здесь как антисоветский писатель.

Вторая важная веха в платоноведении связана с приобретением семейного архива писателя Институтом мировой литературы РАН в 2006 г. Публикация первой части этих архивных материалов в 2009 г. («Архив А.П. Платонова») уже инициировала пересмотр ряда аспектов наследия писателя и некоторых результатов научных исследований последних 30-40 лет.

Открывавший конференцию пленарный доклад Х. Гюнтера (Билефельд) «Временное и вневременное у Платонова» был посвящен проблеме времени как «внешнего» фактора, определившего судьбу творческого наследия писателя и особенности его рецепции. Творчество Платонова открывалось читателям и исследователям не сразу, а постепенно, фрагментарно; при этом чем дальше советская эпоха уходит в прошлое, тем больше изучение первоначального политического и исторического контекста уступает место анализу

философской, мифопоэтической и антропологической проблематики. Эти наблюдения были развиты в докладе А. Вовк (Лидский университет) «Почему стоит читать Платонова сегодня? К постмодернистской оценке "Котлована"». А. Вовк выразила убеждение, что произведения писателя могут быть восприняты и вне их изначального контекста. Для современного читателя, уже плохо ориентирующегося в деталях советской реальности, «неисторическое» прочтение, уделяющее меньше внимания социоисторическим фактам, но не отрицающее их важности, повышает актуальность писателя, акцентируя новые стороны авторского замысла.

Наряду с этим во многих докладах центральное место занимали проблемы «контекста» творчества Платонова (историко-политического, историко-культурного и др.).

В докладе Н. Дужиной (Москва) «"Страна философов" и проблемы научного комментирования произведений А.П. Платонова (на примере одной коллизии повести "Котлован")» были подчеркнуты важность и актуальность изучения и восстановления историко-политического контекста, даже при явно обозначившемся сегодня «отрыве» от советского прошлого. Этот подход уже позволил пересмотреть, скорректировать многие сложившиеся представления о творчестве писателя; по словам Н. Дужиной, он дает надежную опору для интерпретации платоновских образов, понимания авторской позиции.

К. Холт (Нью-Йорк) в докладе «Коллективное авторство и соцреализм Платонова» также обратила внимание на значимость анализа историко-культурного контекста. Предложив перечитать рассказ «Такыр» в его исконном контексте, т.е. на фоне коллективного сборника, где он был опубликован — альманахе, вышедшем в свет после поездки писательской бригады в Туркменистан в 1934 г.), — К. Холт обратила внимание на ранее не осознанные сходства его с другими, по-настоящему соцреалистическими рассказами в этом издании. В то же время в «Такыре» очевидны и отклонения от общего для альманаха соцреалистического идейного содержания. Проблемы историко-культурного контекста обсуждались и в рамках докладов И. Кукуя (Мюнхен) и Е. Павлова (Крайстчерч). И. Кукуй выступил с темой «К типологии советского художника: А. Платонов и А. Мед-ведкин». Сопоставляя судьбы писателя Платонова и кинорежиссера Медведкина и их творческого наследия, И. Кукуй обратил внимание на то, что в обоих случаях очень актуален вопрос о соотношении изначальной авторской интенции и позднейших «слоев» интерпретации его творчества. В докладе Е. Павлова «"Ненужное время": Время в "соцреалистических" произведениях Платонова» были прослежены черты сходства платоновской и сталинской концепций времени — в их числе: устойчивая «запоздалость» (ЬеМеёпезз), цикличность

времени и тесная взаимосвязь между временем и пространством. Доклад К. Уокера (Миссула) «Платонов и советский московский текст: исследовательские подходы и предложения для будущих исследований» был посвящен пересмотру роли Платонова в развитии советского «московского текста». Обычно платоновская Москва рассматривается как сатирический образ, «полемизирующий» с современным писателю городом — советским, сталинским. Вместе с тем образ Москвы у Платонова вступает в диалог с богатой традицией русской городской литературы, как и у его современников М. Булгакова, А. Белого, Б. Пильняка.

Исторический, культурный контекст творчества писателя зачастую находится в тесной взаимосвязи с его «личным» контекстом, «память» о котором сохраняет, главным образом, архив писателя. Эта тема была затронута в докладах Е. Колесниковой (Санкт-Петербург) и К. Шарафадиной (Санкт-Петербург) «К вопросу о комментировании и способах сюжетной реконструкции незавершенных текстов (на материале отрывка "Майская роза")», Л. Сурововой (Москва) «Значение публикации документов по делу сына А. Платонова для платоноведения». Н. Малыгина (Москва) в докладе «Изменение восприятия и трактовки образа инженера в творчестве Платонова (автобиографическая и документальная основа образа)» показала, как архивные изыскания изменили представления о характере и масштабах инженерной деятельности самого Платонова и помогли исследователям в «расшифровке» ряда образов платоновских персонажей. Образ инженера был затронут и в докладе К. Ичин (Белград) «Инженер в производственном процессе: "Высокое напряжение" А. Платонова». Как отметила К. Ичин, создание этой пьесы (1931) было связано с переломным моментом в судьбе писателя и одновременно с общей ситуацией в культурной жизни России в конце 1920-х — начале 1930-х гг., характеризующейся установкой на производственно-техническую тематику.

Н. Корниенко (Москва) в пленарном докладе «Восприятие военных рассказов Платонова в исторической перспективе» выделила четыре периода в истории рецепции и изучения военных рассказов писателя: прижизненный (1942-1946); первое десятилетие после смерти писателя; эпоха «оттепели»; современный (начиная со второй половины 1980-х гг.). Характеризуя эти этапы, Н. Корниенко, в частности, отметила, что наиболее точные оценки были даны современниками писателя, в последние же годы военная проза Платонова находится на периферии писательского, читательского и исследовательского внимания.

В ряде докладов участники сконцентрировались на проблемах рецепции Платонова — читателями, писателями, критиками, художниками. С. Нонака (Сайтама) и Ю. Юн-Сун (Тэгу) выступили с

докладом «Андрей Платонов в Корее и Японии: к вопросу о восприятии "постсоветской советской литературы" в мировом культурном контексте». Наблюдения над особенностями восприятия творчества Платонова в японской и корейской культуре позволили докладчикам констатировать, что рецепция писателя здесь шла разными путями, однако в том и другом случае определяющее значение имели прежде всего идеологические, общественно-политические тенденции. Т. Лангерак (Гент) в докладе «Рецепция творчества Андрея Платонова в Нидерландах и Фландрии» отметил, что в этих странах до сих пор не ощущается влияния творчества Платонова на национальную литературу; в последние годы интерес к Платонову здесь сильно упал. Одной из причин этого может быть исчезновение идеологического фона, побуждавшего ранее к чтению этого «политического», «антисоветского» писателя.

Несколько докладчиков обратились к проблеме восприятия и изучения Платонова молодым поколением. В пленарном докладе Е. Яблокова (Москва) «Читая школьные учебники, или Андрей Платонов как "прочий" русской литературы» шла речь о роли школьного образования в формировании образа писателя в общественном сознании. Представив результаты анализа современных российских учебников, докладчик отметил, что за последние 15 лет разделы о Платонове в школьных учебниках постепенно либо сокращаются до минимума, либо строятся по обзорному принципу; детального анализа все меньше, зато упоминается много названий произведений. Во многих случаях главы учебников обнаруживают не только невысокий научно-методический уровень авторов, но и неудовлетворительное качество редакторской подготовки. Е. Ермолаева (Рига) и Е. Рубене (Рига) в докладе «Тексты А. Платонова в образовательном пространстве независимой Латвии» обратили внимание на заметный спад интереса к Платонову в латвийских образовательных учреждениях в настоящее время (по сравнению с постсоветским периодом). О. Фролова (Москва), выступившая с докладом «Платонов для поколения "next"», представила результаты проделанного ею эксперимента, в ходе которого студентам Московского государственного университета и Московского института лингвистики предлагались анкеты и задания. Эксперимент, в частности, был призван побудить респондентов осознать лингвистические механизмы платоновских «неправильностей», а также позволил установить трудные для понимания, требующие специального лингвистического анализа и комментария фрагменты текста.

В двух докладах говорилось о восприятии творчества Платонова художниками. Т. Рыбальченко (Томск) в докладе «Платонов в восприятии русских прозаиков второй половины ХХ — начала XXI в.» на основе эксплицитных высказываний ряда авторов попыталась

выявить основные векторы рецепции личности и творчества Платонова современными писателями, указав на взаимосвязь их позиций с актуальными общественно-политическими, культурными процессами в России. Доклад А. Смит (Эдинбург) «Читая Андрея Платонова сквозь призму постсоветской меланхолии: Спектакль "Чевенгур" Льва Додина (1999)» был посвящен вопросам интерпретации платоновского романа, активного вовлечения читателей (зрителей) в философскую дискуссию о понятиях истины, веры, ограничениях обыденного языка.

К драматургии обратился и С. Мурата (Токио) — но уже анализируя пьесы Платонова («Перечитывая драматические произведения А. Платонова»). Опираясь на современные театроведческие методологические подходы, С. Мурата указал на «высокую театральность», «сценичность» платоновских пьес, наличие в них элементов цирка, абсурда и т.д., а также отметил их включенность в общий контекст русской драматургии 1930-х гг. Проблемы методологии анализа произведений Платонова были затронуты и М. Богомоловой (Москва) в докладе «Портрет в прозе Андрея Платонова: итоги изучения и нерешенные проблемы». В контексте наблюдений над особенностями портрета у Платонова был акцентирован вопрос о несостоятельности «классических» теоретико-литературных категорий применительно к его творчеству и необходимости новых подходов. С докладом «Звукопись в карнавальном мире Андрея Платонова: метаморфозы рецепции» выступила И. Шатова (Запорожье), рассмотревшая творчество писателя в контексте звуковых экспериментов в области поэтической речи на рубеже Х1Х-ХХ вв. Докладчица отметила очевидное влияние этой эстетической тенденции на Платонова, констатировала, что писатель не только интересовался фонетическими играми и экспериментами в области тайнописи, но и сам их практиковал.

В пленарном докладе «Платонов и диссидентство» Т. Сейфрид (Лос-Анджелес) полемически рассмотрел вопрос об отношении писателя к государственной идеологии и государственному дискурсу, указал на включенность Платонова в историю «несогласия» в русской культуре (предшественниками писателя здесь выступают П. Чаадаев, М. Салтыков-Щедрин, А. Радищев) и его своеобразие на фоне этой традиции.

Продолжая тему «Платонов и идеология», Н. Полтавцева (Москва) в докладе «Андрей Платонов: конец эры идеологического прочтения» выявила некоторые тенденции современного этапа плато-новедения, обозначив его ключевые ориентиры: «антропологический поворот», общая ревизия методологии гуманитарных наук, тенденция неидеологического прочтения платоновских произведений.

В пленарном докладе «Платонов и теории модернизма» Ф. Буллок (Оксфорд) затронул проблему определения стиля Платонова и ме-

ста писателя в истории русской и мировой литературы и культуры. Докладчик обратил внимание на различные оценки, понимание творчества писателя на Западе (где оно связывалось прежде всего с модернизмом и авангардом) и в России (здесь оно трактовалось преимущественно в русле социалистического реализма), а также обратил внимание на существующую тенденцию к отказу (вслед за И. Бродским) рассматривать платоновское творчество в рамках реалистической традиции. Связь Платонова с авангардом была центральной темой и в докладе Д. Иоффе (Амстердам — Эдинбург) «Андрей Платонов и жизнетворческая деятельность авангарда». Используя семиотическую парадигму в качестве метода исследования, Д. Иоффе обратил внимание на разные «жизнетворческие» аспекты в произведениях Платонова и в эго-документах, «свидетельствующих о жизненных стратегиях и практиках писателя» (позитивистский утопизм, стремление к преодолению смерти и истории и т.п.). В контексте проблемы позиционирования платоновского творчества в культурном, литературном процессе прозвучал доклад Р. Грюбеля (Ольденбург) «Между всеми стульями. Место Платонова в истории русской литературы и культуры ХХ века». Докладчик отметил, что Платонов не «укладывается» ни в модернизм, ни в авангардизм, ни в социалистический реализм; обнаруживая сходные черты с этими течениями и направлениями в искусстве, творчество писателя тем не менее противопоставлено им по ряду признаков.

Выступления участников конференции продемонстрировали ставшее уже традиционным для платоноведения разнообразие методологических подходов, точек зрения, интерпретаций. В то же время сделанные доклады подтвердили актуальность предложенных к обсуждению тем конференции, обнаружили дискуссионность и сложность многих поставленных проблем.

Подводя итоги конференции, организаторы выразили надежду, что предпринятая в рамках мероприятия попытка провести «ревизию», критическую саморефлексию современного состояния платоноведения будет в дальнейшем поддержана исследователями, научными сообществами разных стран, придаст ощутимый импульс развитию платоноведческой науки.

М. Богомолова, Бен Дооге, Томас Лангерак

Сведения об авторах: Богомолова Мария Валерьевна, аспирант, Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН. E-mail: godomolova@gmail.com; Бен В. Дооге, доктор философии (Ph.D.), Гентский университет (Бельгия). E-mail: Ben.Dhooge@UGent.be; Томас Лангерак, профессор, доктор философии (Ph.D.), Гентский университет (Бельгия). E-mail:Thomas.Langerak@UGent.be