Институционализация отечественной социологии и её роль в становлении гражданского общества в России

Проблемы отраслевых социологии

YAK 316 ББК 60.5

Г.Е. ЗБОРОВСКИМ

G.E. ZBOROVSKY

ИНСТИТУНИОНАЛИЗАНИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ СОНИОЛОГИИ И ЕЁ РОЛЬ В СТАНОВЛЕНИИ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В РОССИИ

INSTITUTIONALIZATION OF RUSSIAN SOCIOLOGY AND ITS ROLE IN FORMATION OF CIVIL SOCIETY

В статье рассматривается процесс институционализации отечественной социологии на современном этапе её развития. Показываются основные составляющие этого процесса. Доказывается, что критерием эффективности институционализации социологии является возрастание её роли в становлении гражданского общества в России.

In article process of institutionalization of Russian sociology at the present stage of its development is considered. The main components of this process are shown. It is proved that criterion of efficiency of institutionalization of sociology is increase of its role in formation of civil society in Russia.

Ключевые слова: институционализация, отечественная социология, гражданское общество, социологическая школа.

Key words: institutionalization, Russian sociology, civil society, sociological school.

Институционализация отечественной социологии является сквозной проблемой её развития. С ней тесно сопряжена и другая проблема, касающаяся ответа на вопрос: состоялась ли социология как наука в нашей стране? Рассматривая обе проблемы в связке, мы полагаем, что есть достаточные основания ответить утвердительно по поводу успешности решения каждой из них. Конечно, на всех трёх этапах развития отечественной социологии - дореволюционном, послереволюционном и современном - ситуация различалась [4]. Но к началу текущего столетия она достигла такого состояния, которое ни у кого (или почти ни у кого) не вызывает сомнения. Другое дело, что это за наука сегодня - социология, насколько она отвечает ряду современных требований к ней как к социальному институту.

Прежде чем говорить об институционализации социологии, необходимо очень коротко сказать о том, что мы понимаем под самой институционали-зацией. Слово это, что называется, «на слуху», особенно в последнее время, когда очень часто кризис российского общества связывают с плохой работой его институтов. Под институционализацией в самом общем виде будем понимать процесс возникновения и становления социальных институтов.

Как и любой другой сложный общественный процесс, институционали-зация является длительной и постепенной. Для её осуществления необходимы в качестве условий: появление определённых потребностей, нуждающихся для их удовлетворения в совместной деятельности людей; возникновение в ходе взаимодействия людей по поводу удовлетворения этих потребностей определённых социальных норм и правил; установление системы санкций для соблюдения норм и правил поведения; создание учреждений и групп людей, в них занятых, для регулирования совместной деятельности в обществе в связи с удовлетворением тех или иных потребностей его граждан.

С учётом предложенного понимания институционализации можно говорить о том, что потребности общества в социологической науке сформировались давно, а в последние 15-20 лет были созданы и условия для их удовлетворения. Сейчас всем понятно, что институционализация социологии состоялась. Существует узаконенная профессия социолога. Весьма развитым в стране стало социологическое образование, представленное более чем сотней вузов, где имеются факультеты, отделения, выпускающие кафедры, готовящие специалистов, бакалавров, магистров социологии.

Имеются сотни самых различных структур, занимающихся подготовкой и проведением социологических исследований (наиболее известные среди них - Левада-Центр, ВЦИОМ, фонд «Общественное мнение», «Циркон», «Ромир», «Индем» и др.). Существует несколько научно-исследовательских институтов в составе РАН (Институт социологии, Институт социально-политических исследований в Москве, Социологический институт в Санкт-Петербурге). Наряду со специализированными социологическими научно-исследовательскими институтами работает немало иных (философских, экономических и др.) институтов, в которых в рамках специальных отделов, центров, секторов проводятся теоретические и эмпирические социологические исследования.

Важным аспектом институционализации социологии, о котором редко говорят именно в связи с этим процессом, является возникновение научных социологических школ. Сама эта проблема не является новой. Применительно к отечественной социологии последних нескольких десятилетий она раскрыта в ряде работ [2, 5, 6, 9, 10, 11].

Существует ряд определений и трактовок научной школы. В одних делается акцент на ней как особой форме организации научной деятельности и исследований, в других подчёркивается, что школа - это научное направление, развиваемое коллективом единомышленников, в третьих обращается внимание на неформальный характер объединения исследователей и наличие в нем неформального лидера. «В послесоветское время, - справедливо указывает Б.М. Фирсов, - возник новый тип научной школы, неизвестный в предыдущие годы: команда, сформированная получателем гранта, новый коллектив, который всю ответственность за решение научной проблемы принимает на себя» [11, с. 214]. Ссылаясь на работы известного американского социолога Г. Беккера, Фирсов выделяет «школы мысли» и «школы действия» и пишет, что советские социологические школы относятся, скорее всего, к последним [11, с. 215].

Теперь предложим наше понимание социологической научной школы. Вообще за всю более чем полуторавековую историю мировой социологии существовало всего лишь несколько крупных школ. Значительная по своим реальным достижениям научная школа - явление в социологии не такое уж частое и распространённое. Для возникновения подобной школы необходимо наличие нескольких совпадающих по времени, месту, содержанию и направленности обстоятельств.

Речь идёт о каком-то конкретном периоде и его определённой продолжительности. Как правило, он занимает не менее 20 лет; это тот срок, в течение которого школа должна сформироваться как некоторое объединённое на основе общих методологических принципов и подходов научно-творческое неформальное сообщество и проявить себя соответствующим образом в социологической деятельности. Школа характеризуется наличием ярко выраженного лидера (лидеров), институционального статуса (к примеру, принадлежность к университету), центра для обмена научными идеями и творческих встреч (теоретический семинар, издание журнала), общих профессионально-этических установок её представителей.

Именно таким требованиям отвечали две первые в мире наиболее значительные школы, появившиеся в границах классического этапа социологии, - школа Э. Дюркгейма и Чикагская социологическая школа. Говоря о

крупных творческих объединениях мирового масштаба, конечно, нельзя забывать о такой мощной школе, уже в рамках современного этапа развития социологии, как Франкфуртская социологическая школа.

В нашей стране в последние десятилетия сложилось несколько школ. Разумеется, по масштабу, размаху, уровню известности, значению в науке, влиянию на её развитие и другим показателям они значительно уступают названным выше. Но дело не в этом. В конце концов, мы имеем дело не спортивным соревнованием.

Важна роль отечественных социологических школ в развитии советской/российской социологии. Среди них хотелось бы выделить в первую очередь Новосибирскую экономико-социологическую школу (во главе с Т.И. Заславской), Ленинградскую школу (во главе с В.А. Ядовым), школу изучения общественного мнения (во главе с Б.А. Грушиным), Уральскую школу (во главе с Л.Н. Коганом). Можно было бы, вероятно, назвать ещё какие-нибудь коллективы и творческие объединения ученых. Но мы против того, чтобы, в соответствии с директивами Министерства образования и науки РФ, чуть ли не в каждом вузе чисто искусственно создавать ведущие научные школы (которыми потом можно было бы отчитываться за развитие в нем науки). Понятно, что для их выявления нужны какие-то критерии. Так, в одном из крупных вузов страны в качестве важного критерия было признано наличие у лидера школы учеников (докторов наук), у которых есть уже свои ученики, как минимум кандидаты наук. Нетрудно понять, что этот критерий является чисто искусственным, просто надуманным и не даёт никакого реального представления о научных достижениях.

Сегодня все население страны знает о результатах эмпирических социологических исследований (мы намеренно пока не касаемся вопроса о характере подачи этих материалов различными СМИ), при этом мало кому и мало что известно про теоретические работы отечественных (равно как и зарубежных) ученых. На некоторые данные исследований стал ссылаться даже президент страны, чего раньше не было и в чем можно справедливо усматривать успешность процесса институционализации социологии в России. Правда, делает это президент крайне редко и очень избирательно, используя только «выигрышные» результаты исследований. Другими словами, в современной России состоялось общественное и государственное признание социологии как науки и сферы практической деятельности.

Казалось бы, поставленный вопрос - об институционализации социологии - можно было бы и закрыть в силу того, что этот процесс завершён. Нам, однако, он не кажется таковым. Институционализация науки, если несколько трансформировать смысл этих двух слов и расшифровать его, означает, коротко говоря, превращение социологии в социальный институт. К этому следует добавить видение его эволюции, жизнеспособности, внутренней и внешней потребности в нем, целедостижения и целеполагания, социальной адаптации и интеграции в социальную систему, оказания влияния на другие социальные институты и подсистемы общества.

В этом плане представляет интерес рассмотрение вопроса о тех институциональных признаках и характеристиках, которые присущи социологии. Как известно, существует несколько подходов к пониманию того, что есть социальный институт. Кратко рассмотрим их, чтобы затем предложить авторский вариант его трактовки и в этих рамках определить социологию в качестве социального института.

Одни авторы определяют социальные институты как систему статусно-ролевых позиций, другие - как систему норм и ценностей, третьи - как нормативную и устоявшуюся социальную практику, подверженную обширному социальному контролю, четвёртые - как любую структурированную организацию значительного размера, пятые - как сложную систему действий и отношений, выполняющую определённые социальные функции.

Признавая каждый из этих подходов и право его сторонника на соответствующую характеристику социального института, не вступая ни

с одним из них в полемику (она не является задачей автора в этой статье), предложим свой вариант его трактовки. Особенность этого варианта в том, что в нем содержится достаточно широкая характеристика социального института, включающая ряд позиций, изложенных выше. Она идёт от традиций, заложенных в его понимание ещё Г. Спенсером.

Представляется, что при сущностной характеристике социального института необходимо подчеркнуть следующие аспекты: а) это в первую очередь форма организации жизни и деятельности людей; б) они (институты) включают в себя определённую совокупность людей и учреждений, призванных осуществлять основные функции института; в) для этого соответствующие группы людей и учреждения должны быть наделены властью и материальными средствами; г) институты характеризуются наличием определённых функций и ролей, норм и правил поведения, возможностями управления и социального контроля над их соблюдением; д) институт - это не просто форма организации деятельности, но форма устойчивая и необходимая.

Суммируя и учитывая выделенные аспекты, мы предлагаем такое определение социального института: это устойчивая форма организации общественной жизни и совместной деятельности людей, включающая в себя совокупность лиц и учреждений, наделённых властью и материальными средствами для осуществления социальных функций и ролей, управления и социального контроля за соблюдением норм и правил поведения [3, с. 341-342].

Как с этой дефиницией социального института коррелирует понимание в таком качестве социологии? Если брать пять указанных выше признаков института, то с каждым из них социология соотносится достаточно полно. Она реально выступает как форма организации жизни и деятельности людей, которых мы называем социологами или работниками, обеспечивающими процесс их профессиональной жизнедеятельности. При большом желании можно было бы, вероятно, подсчитать количество людей, выполняющих такую (или смежную с ней) деятельность, и их оказалось бы немало. Трудно сказать, была ли бы это статистически значимая группа. Ответ на такой вопрос могут дать только грамотные расчёты, основанные на понимании характера профессиональной социологической деятельности работников (а это не только ученые, преподаватели, исследователи в различных государственных и коммерческих, непосредственно социологических структурах, обслуживающий их учебно-вспомогательный персонал, но и маркетологи, менеджеры, управленцы разных уровней и т. п.).

Второй признак института был обозначен как определённая совокупность людей и учреждений, призванных осуществлять его основные функции. Выше мы уже называли такие учреждения и организации, связанные с профессиональной социологической деятельностью: научно-исследовательские, образовательные, коммерческие (агентства, центры, фонды и т. д., занимающиеся подготовкой и проведением социологических исследований), аналитические службы в государственных (включая администрации различного уровня) и негосударственных структурах и т. д. и т. п. Так что и второй признак института «работает» при рассмотрении социологии в таком качестве.

Признак наличия власти и материальных средств в социологии может быть обнаружен в ней как институте без каких-либо усилий. Здесь, правда, возникает целый ряд вопросов, касающихся соотношения власти в социологии и иных структур (в первую очередь, политических и экономических), стимулирующих материально работу этого социального института и его организаций и учреждений. Но мы их сейчас касаться не будем, поскольку в данном случае перед нами стоит другая задача - посмотреть на соответствие признака социального института его реальному функционированию.

Важным признаком социологии как социального института является наличие её нормативной основы, функций, ролей, управления и социального контроля над деятельностью людей, включённых в структуры соответствующих организаций и учреждений. Нормативная основа социологии является весьма специфической и заметно отличает деятельность этого института от

многих других. Дело в том, что нормы профессиональной социологической деятельности закреплены в «Этическом (профессиональном) кодексе социолога». Первый его вариант был разработан группой авторов (М. Лазар, Б. Фирсов, В. Ядов) и принят в 1987 г. Советской социологической ассоциацией [8, с. 95-104]). Позднее был принят и опубликован ещё один вариант Кодекса социолога [7].

Кодекс - это свод этических норм, регулирующих деятельность социологов. Объективная необходимость его создания профессиональным сообществом социологов обусловлена ответственностью специалиста за результаты своих исследований, их возможное воздействие на социальные процессы, за формирование общественного мнения, и т. п. В кодексе содержатся в первую очередь правила: быть научно честным и профессионально компетентным специалистом, обеспечивать максимальную достоверность и надёжность социологической информации. Ещё одно важное правило - строго придерживаться в отношениях с респондентами гарантий конфиденциальности и неразглашения выявляемых данных (принцип анонимности), не применять методов и процедур, ущемляющих личное достоинство и интересы людей.

Кодекс провозглашает принцип объективности социолога, несовместимость его научных выводов с тенденциозностью, идеологической ангажированностью и стремлением влиять на научную истину. Вместе с тем, значима чёткая гражданская и нравственная позиция. К непреложным нормам деятельности должно быть отнесено уважение к другим идеям и людям, их высказывающим, к труду своих коллег и предшественников, обязательное упоминание их имён в материалах исследования. Главное для социолога, в конечном счёте, - неукоснительно следовать принципу: истина превыше всего.

В условиях более широких, чем раньше, возможностей использования результатов исследований повышается цена ошибки социолога. Поэтому одной из его профессиональных заповедей становится та же, что и в медицине, - «не навреди». Кодекс устанавливает ответственность социолога за выводы и рекомендации, которые должны базироваться исключительно на достоверных данных, не вызывающих сомнения у пользователей социологической информации. Только в этом случае гарантируется доверие к социологии и социологам.

Мы столь подробно остановились на вопросе о нормативной основе социального института социологии не только потому, что она является весьма специфичной, но вследствие участившегося в последние годы отхода от этих норм, их нарушения. С огромным сожалением мы констатируем практическое отсутствие моральных санкций, осуждения со стороны социологического сообщества по отношению к отклоняющемуся от норм кодекса поведению - будь то научный плагиат, стремление расколоть это сообщество и узурпировать власть над ним со стороны отдельных представителей социологической элиты, явно недостаточный уровень критического анализа слабых в научном отношении материалов и т. д.

Что касается пятого признака института, то социология, несмотря на стремление отдельных представителей властных структур ослабить её функционирование как устойчивой и необходимой формы организации профессиональной деятельности исследователей социума, продолжает сохранять свой капитал и, тем самым, потенциал. Влияние социологии в обществе, может быть, и не усиливается, но, скорее всего, и не ослабевает.

Итак, мы имеем все основания утверждать, что в России в результате процесса институционализации возник, оформился, развивается институт социологии. Вопрос в том, к какой сфере он относится - государственной власти или гражданского общества. С одной стороны, социология, как и вся наука, является, безусловно, институтом государства. Оно заказывает (через систему бюджетных тем) проведение соответствующих исследований и публикацию их результатов, финансирует развитие этой науки и социологического образования, создаёт определённую часть рабочих мест, связанных с социологической профессией, в бюджетных структурах и т. д.

С другой стороны, социология выступает институтом гражданского общества и бизнеса. Существуют многочисленные некоммерческие и неполитические организации, в которых осуществляется социологическая деятельность. Если в первом случае социология как институт государства в России ощущает зависимость от него и даже, временами, давление, которое сейчас непрерывно усиливается, то во втором случае, будучи институтом гражданского общества, социология не должна испытывать на себе такого давления. Но в реальности дело обстоит по-другому.

В подлинно гражданском обществе правовое государство целиком подчинено ему и не имеет возможностей вмешиваться в жизнь его структур. Однако в авторитарной России мы постоянно сталкиваемся с феноменом социального перевёртыша, когда вся социология, независимо от того, в рамках каких структур развивается, объявляется зоной прямого и непосредственного вмешательства правящего режима. В этих условиях задача социологического сообщества состоит в консолидации, в профессиональной солидарности, в объединении усилий всего профессионального сообщества. Между тем линия многих социологических структур, учреждений и организаций, отдельных, наиболее известных социологов может быть определена позицией -«моя хата с краю».

Конечно, оптимальным вариантом для успешного функционирования социологии является наличие в стране развитого гражданского общества, правового государства и политической демократии. Именно такая ситуация наблюдается сейчас в целом ряде наиболее развитых стран (США, Германия, Франция, Англия и т. д.). Однако это вовсе не значит, что в иных странах, не столь демократически продвинутых, социология не имеет возможностей для функционирования.

Место и роль социологии в обществе в значительной степени определяется типом отношений между политической властью и гражданским обществом. Господство тоталитарного режима означает практически полное поглощение политической властью гражданского общества, при таком типе отношений могут существовать лишь его отдельные, незначительные элементы, зачастую выполняющие в основном функции его бутафорского прикрытия. Понятно, что «тоталитарный» тип отношений создаёт крайне сложные, почти невыносимые условия для нормального функционирования социологической науки.

Авторитарный режим означает некоторое смягчение ситуации, далёкой, однако, от существования сколько-нибудь значительных гражданских свобод и возможностей людей, а также соблюдения их гражданских прав. Разница между тоталитарным и авторитарным режимами, конечно, есть, но, как справедливо отмечает Б.М. Фирсов, обе эти модели властвования опираются на нелегитимное распорядительство судьбами страны и её граждан, часто накладываясь одна на другую [11, с. 99].

С учётом выявления различий между авторитарным и тоталитарным режимом приобретает интерес утверждение Л. Гудкова о них с позиций идеологических интересов того и другого. Он, в частности, пишет: «Авторитарный режим (в отличие от тоталитарного) не нуждается в идеологической индоктринации населения, «идейности», искренней «веры» подданных в обещания руководства, ему достаточно демонстрации лояльности или отсутствие признаков явного сопротивления власти» [1, с. 166].

Нам кажется, что многое зависит от фазы авторитарного режима и логики его развития. Его обращённость на определённых этапах в сторону тоталитарных тенденций заставляет прибегать ко все более активному идеологическому «вторжению» в повседневность. Собственно, о процессах внедрения тоталитаризма в жизнь общества мы начинаем судить именно по этим попыткам. Ближайшее будущее покажет, насколько они действенны и представляют угрозу для гражданского общества, в том числе и для такого его института, как социологическая наука.

Литература

1. Гудков, Л. Человек в неморальном пространстве: к социологии морали в посттоталитарном обществе [Текст] / Л. Гудков // Вестник общественного мнения. - 2013. - № 3-4.

2. Докторов, Б.З. Современная российская социология: История в биографиях и биографии в истории [Текст] / Б.З. Докторов. - СПб. : Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2013.

3. Зборовский, Г.Е. Общая социология [Текст] / Г.Е. Зборовский. - М. : Гарда-рики, 2004.

4. Зборовский, Г.Е. Отечественная социология: на пути к гражданскому обществу [Текст] / Г.Е. Зборовский. - Екатеринбург : УрФУ, 2014.

5. Здравомыслов, А.Г. Поле социологии в современном мире [Текст] / А.Г. Здравомыслов. - М. : Логос, 2010.

6. Интеллектуальная элита Санкт-Петербурга [Текст] / под ред. С.А. Кугеля. -СПб. : Изд-во СПб. ун-та экономики и финансов, 1993. - Ч. 1 ; 1994. - Ч. 2.

7. Кодекс социолога [Текст] // Социологические исследования. - 1994. - № 10.

8. Лазар, М. Профессиональная мораль в социологии // Социологические исследования [Текст] / М. Лазар , Б. Фирсов, В. Ядов. - 1988. - № 5.

9. Социальная траектория реформируемой России [Текст] : Исследования Новосибирской экономико-социологической школы / отв. ред. Т.И. Заславская, Т.И. Калугина. - Новосибирск : Наука, 1999.

10. Социология в России [Текст] / под ред. В.А. Ядова. - М. : Изд-во ИС РАН, 1998.

11. Фирсов, Б.М. История советской социологии: 1950-1980-е годы. Очерки [Текст] / Б.М. Фирсов. - СПб. : Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2012.