Незаконные разглашение или использование сведений, составляющих коммерческую тайну: проблемы правоприменения

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 11. ПРАВО. 2017. № 3

ВОПРОСЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА И ПРОЦЕССА

н. Е. Крылова, доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ* Б.М. Леонтьев, доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ**

незаконные разглашение или использование сведений, составляющих коммерческую тайну: проблемы правоприменения

В статье анализируются основные правоприменительные проблемы, связанные с квалификацией незаконного разглашения и использования коммерческой тайны: проблема установления коммерческой тайны как предмета преступления; проблема определения понятия и адресата разглашения сведений, составляющих коммерческую тайну, крупного ущерба, тяжких последствий и других признаков состава данного преступления.

Ключевые слова уголовный закон, состав преступления, бланкетная норма, коммерческая тайна, крупный ущерб, тяжкие последствия.

The article analyzes the main law enforcement problems related to the qualification of illegal disclosure and use of commercial secrets: the problem of establishing commercial secrets as the subject of a crime, the definition of the notion and the addressee of disclosure of information constituting commercial secrets, major damage, serious consequences and other signs of the composition of the crime.

Keywords: criminal law, offense, blanket rule, trade secrets, major damage, serious consequences.

В судебной практике часто возникают проблемы квалификации незаконного разглашения и использования сведений, составляющих коммерческую тайну. Во многом эти проблемы связаны с несовершенством соответствующих уголовно-правовых норм, имеющих бланкетный характер. Помимо этого, само понятие коммерческой тайны требует конкретизации.

Уголовная ответственность за незаконное разглашение и использование коммерческой тайны предусмотрена в ч. 2—4 ст. 183 Уголовного кодекса РФ (далее — УК РФ).

* nataliakrylova@mail.ru

** mgu.ug.pravo@gmail.com

В ч. 2 ст. 183 УК РФ установлена ответственность за основной состав рассматриваемого преступления: незаконные разглашение или использование сведений, составляющих коммерческую тайну, без согласия их владельца лицом, которому она была доверена или стала известна по службе или работе. Данное преступление относится к преступлениям небольшой тяжести.

В ч. 3 той же статьи закреплен квалифицированный состав преступления, причинившего крупный ущерб или совершенного из корыстной заинтересованности (преступление средней тяжести), а в ч. 4 — особо квалифицированный состав преступления, повлекшего тяжкие последствия (тяжкое преступление).

Нормы, предусмотренные ч. 2—4 ст. 183 УК РФ, являются бланкетными и требуют обращения к нормативным актам иной отраслевой (не-уголовно-правовой) принадлежности, в частности, Гражданскому кодексу РФ, Федеральному закону от 29 июля 2004 г. № 98-ФЗ (в ред. от 12.03.2014 г.) «О коммерческой тайне» 1 (далее — Закон о коммерческой тайне) и локальным актам юридического лица, устанавливающим режим коммерческой тайны в данной организации. Такими локальными актами могут быть, например, Положение о коммерческой тайне, Перечень сведений, образующих коммерческую тайну, или иные акты.

Для всех рассматриваемых составов обязателен предмет преступления — сведения, составляющие коммерческую тайну.

Не любая конфиденциальная информация, например об активах, планируемых сделках, научно-технических достижениях юридического лица, является коммерческой тайной. В соответствии с Законом о коммерческой тайне последняя представляет собой режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду (п. 1 ст. 3).

В свою очередь информация, составляющая коммерческую тайну, — это сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны (п. 2 ст. 3 Закона о коммерческой тайне).

1 Собрание законодательства РФ. 2004. № 32. Ст. 3283.

Таким образом, законодатель, во-первых, под коммерческой тайной понимает специальный режим, а во-вторых, этот режим должен быть установлен в отношении таких сведений, которые сами по себе имеют коммерческую ценность (действительную или потенциальную).

В целом методика обоснования критериев, лежащих в основе определения степени конфиденциальности коммерчески значимой информации, в юридической науке в настоящее время не разработана. Большинство ученых, занимающихся проблемами правового регулирования коммерческой тайны, не выделяют признаки, по которым можно относить информацию к такой тайне. По мнению специалиста в области охраны коммерческой тайны профессора В. А. Северина, степень конфиденциальности информации, составляющей коммерческую тайну, определяется ее важностью и ценностью для организации, характером и размером ущерба, который может быть причинен ей в случае разглашения или незаконного использования третьими лицами2.

По этому пути идет и законодатель, закрепивший в законодательстве о коммерческой тайне право на отнесение информации к коммерческой тайне за ее обладателем (ст. 4 Закона о коммерческой тайне).

В юридической науке предложены примерные критерии отнесения информации к коммерческой тайне: открытое использование данных сведений связано с ущербом для организации; сведения не являются общеизвестными или общедоступными на законных основаниях; организация имеет возможности осуществлять надлежащие меры по охране их конфиденциальности, руководствуясь соображениями экономической выгоды; данные сведения нуждаются в охране, так как не являются государственной тайной, не защищены авторским и патентным правом, к ним нет ограничений на отнесение их к коммерческой тайне; сокрытие этих сведений не может причинить ущерба личности, обществу и государству3.

К сведениям, составляющим коммерческую тайну, могут быть отнесены, например: результаты научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ; данные о коммерческой деятельности, в частности рыночной стратегии организации, коммерческих предложениях, заключенных и планируемых сделках, контрагентах, финансовых операциях, ценах на продукцию и услуги, планируемом участии в торгах, тендерах и т. д.

В соответствии с ч. 1 ст. 10 Закона о коммерческой тайне, меры по охране конфиденциальности информации, принимаемые ее обладателем, должны включать в себя:

2 Северин В. А. Коммерческая тайна в России. М., 2009. С. 272.

3 Там же. С. 286-287.

1) определение перечня информации, составляющей коммерческую тайну;

2) ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, путем установления порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка;

3) учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, и (или) лиц, которым такая информация была предоставлена или передана;

4) регулирование отношений по использованию информации, составляющей коммерческую тайну, работниками на основании трудовых договоров и контрагентами на основании гражданско-правовых договоров;

5) нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включение в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, грифа «Коммерческая тайна» с указанием обладателя такой информации.

Как мы видим, в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации о коммерческой тайне режим коммерческой тайны должен быть установлен обладателем информации специально, он не может презюмироваться. Этот режим включает комплекс обязательных требований, к числу которых относятся следующие.

В организации должны быть приняты специальные локальные акты, в которых должны быть предусмотрены:

1) четкий перечень сведений, образующих коммерческую тайну;

2) порядок обращения с данной информацией;

3) формы и методы контроля за соблюдением установленного порядка обращения с этой информацией.

При этом к сведениям, образующим коммерческую тайну, не могут быть отнесены сведения, содержащиеся в учредительных документах юридического лица; сведения, содержащиеся в документах, дающих право на осуществление предпринимательской деятельности; сведения о нарушениях законодательства Российской Федерации и фактах привлечения к ответственности за совершение этих нарушений; сведения, обязательность раскрытия которых или недопустимость ограничения доступа к которым установлена иными федеральными законами (ст. 5 Закона о коммерческой тайне).

Кроме того, организация должна вести учет всех лиц, получивших доступ к коммерческой тайне. Обязательным требованием является также включение соответствующих положений, регулирующих отношения организации и ее работника по возможному использованию данной информации, в трудовой договор с данным работником. Необходимо также проведение процедуры грифования документов

и других материальных носителей указанной информации. Только наличие всех перечисленных мер, взятых в совокупности, свидетельствует о том, что в данной организации установлен режим коммерческой тайны.

В силу бланкетности норм, предусмотренных ч. 2-4 ст. 183 УК РФ, правоприменитель (следователь или суд) в постановлении о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству, постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого и обвинительном приговоре должен указать, посредством каких мер в организации был установлен режим коммерческой тайны, в частности, должны быть приведены названия и выходные данные локальных нормативных актов: кем, когда они были утверждены. Кроме того, правоприменительные органы обязаны указать конкретный пункт или пункты локального нормативного акта, нарушенного виновным лицом (обвиняемым, подсудимым).

Например, в приговоре по делу Созинова, вынесенном Фрунзенским районным судом г. Иваново 01 декабря 2010 г. (дело № 1-332/10), суд указал, что в ООО «Профессионал» на основании приказа директора от 1 сентября 2009 г. «О вводе в компании режима коммерческой тайны» с указанной даты введен режим коммерческой тайны и утверждено Положение о коммерческой тайне компании. В п. 2.3 главы «Сведения, относящиеся к коммерческой тайне» Положения перечислены сведения, которые относятся к коммерческой тайне, в том числе: научно-техническая, технологическая, производственная, финансово-экономическая или иная информация (в том числе составляющая секреты производства), которая имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, в том числе любые сведения, которые прямо или косвенно, полностью или частично раскрывают сущность, состояние и перспективы сбыта коммерческого продукта. Согласно приложению № 3 Положения материалами и иными объектами, содержащими коммерческую тайну, являются договоры на сбыт, список контрагентов организаций, отчеты менеджеров отдела продаж, заявки от организаций, коммерческие предложения, счета-фактуры, накладные, данные учета и расчета заработной платы сотрудников, отпускные, учетные и закупочные цены, сведения о контрагентах, сделках, намерениях и планах компании. Согласно приложению № 4 Положения начальник сектора отдела продаж Созинов является работником, имеющим доступ к перечисленной выше информации, представляющей собой коммерческую тайну ООО «Профессионал».

31 марта 2010 г. Созиновым было дано письменное обязательство о неразглашении коммерческой тайны компании ООО «Профессионал». Согласно пп. 1,2 указанного обязательства Созинов

обязался не разглашать сведения, составляющие коммерческую тайну компании, которые будут доверены работнику или станут известны в процессе работы в компании; не передавать третьим лицам и не раскрывать публично указанные сведения без согласия компании в письменном виде. Кроме того, Созинову было разъяснено, что нарушение положений обязательства может повлечь для него уголовную ответственность, предусмотренную ст. 183 УК РФ4.

Другие суды при рассмотрении уголовных дел и установлении наличия режима коммерческой тайны в организации исходят из аналогичного подхода5.

Следует иметь в виду, что сам по себе факт подписания обязательства о неразглашении коммерческой тайны работником недостаточен для наступления уголовной ответственности лица за разглашение такой информации, поскольку в организации должен быть установлен режим коммерческой тайны, что предполагает выполнение всего объема требований, предусмотренных Законом о коммерческой тайне.

Нередко на практике руководство юридического лица уже после увольнения работника, использовавшего в процессе своей работы конфиденциальную информацию юридического лица, заключает с ним различного рода письменные соглашения и меморандумы о неразглашении данной информации в течение определенного периода времени. Такие двусторонние соглашения не могут свидетельствовать об установлении режима коммерческой тайны в юридическом лице, поскольку Законом о коммерческой тайне предусмотрен иной порядок установления режима коммерческой тайны, который носит административный, а не договорный характер. Указанные соглашения, хотя и могут порождать определенные взаимные обязанности между сторонами, его заключившими, однако не являются надлежащей формой установления режима коммерческой тайны в организации, где работал сотрудник. При этом по смыслу закона, работодатель не может ввести режим коммерческой тайны для работника «задним числом», т. е. в отношении тех сведений, к которым работнику был предоставлен доступ до установления режима коммерческой тайны. Об этом свидетельствует право работника отказаться от доступа к сведениям, составляющим коммерческую тайну (ч. 2 ст. 11 Закона о коммерческой тайне).

В отсутствие установленного режима коммерческой тайны ее разглашение, по смыслу ст. 183 УК РФ, нельзя считать «незаконным» и, соответственно, влекущим уголовную ответственность.

4 Электронный ресурс: URL: https://rospravosudie.com/court-frunzenskij-rajonnyi-sud-g-ivanovo-ivanovskaya-oblast-s/act-101247873/ (дата обращения 12.07.2017 г.).

5 См., напр.: апелляционное постановление Верховного Суда Чувашской Республики от 29.08.2014 г. по делу № 22-2231/2014; апелляционный приговор Свердловского областного суда от 23.09.2015 г. по делу № 22-5885/2015.

На практике возникает вопрос об отнесении сведений о каком-либо имуществе физического лица — руководителя (президента, генерального директора и др.) либо иного лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, и членов его семьи — к коммерческой тайне, в том числе в случаях, когда указанные руководители или иные лица выступают поручителями по каким-либо сделкам с контрагентами.

Однако следует иметь в виду, что данные сведения не могут быть признаны коммерческой тайной, поскольку они не находятся в связи с деятельностью коммерческой организации и представляют собой сведения об обособленном от имущества юридического лица имуществе конкретных физических лиц; не обладают с точки зрения деятельности коммерческой организации действительной или потенциальной коммерческой ценностью в силу неизвестности их третьим лицам; данные сведения в силу их частного характера не могут входить в перечень сведений, в отношении которых устанавливается режим коммерческой тайны в коммерческой организации. При определенных условиях указанная конфиденциальная информация может быть признана личной или семейной тайной.

Таким образом, необходимо разграничивать коммерческую тайну от иных видов конфиденциальной информации, в том числе личной и семейной тайны. Посягательство на личную и семейную тайну при наличии всех необходимых признаков состава преступления представляет собой преступление против конституционных прав и свобод личности (гл. 19 УК РФ), а не преступление в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ).

Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 183 УК РФ, включает в себя незаконные разглашение или использование сведений, составляющих коммерческую тайну, без согласия их владельца.

С учетом бланкетности данной нормы под разглашением следует понимать действия или бездействие лица, в результате которых информация, составляющая коммерческую тайну, в любой возможной форме становится известной третьим лицам без согласия обладателя информации либо вопреки трудовому или гражданско-правовому договору (п. 9 ст. 3 Закона о коммерческой тайне).

Ключевым понятием приведенного определения является термин «третьи лица», которые должны получить доступ к коммерческой тайне в результате действий или бездействия виновного лица. Если третьи лица не получили доступ к указанным сведениям, действия или бездействие лица нельзя считать «разглашением».

Из закона вытекает, что сведения, составляющие коммерческую тайну, имеют действительную или потенциальную коммерческую

ценность в силу их неизвестности третьим лицам (ч. 1 ст. 1, п. 1 ст. 3 Закона о коммерческой тайне). Если же информация становится известной третьим лицам, она теряет свою коммерческую ценность для обладателя информации. Это возможно лишь в случае, когда третьи лица могут использовать полученную информацию в аналогичных, т. е. коммерческих, целях. С учетом сказанного по смыслу Закона о коммерческой тайне третьими лицами могут быть только субъекты (юридические или физические лица), которые способны использовать коммерческую тайну в коммерческих или предпринимательских целях. Если же субъект объективно не может использовать информацию для указанных целей, он не должен рассматриваться в качестве «третьего лица», а предоставление ему сведений, составляющих коммерческую тайну, не является «разглашением». Так, не может быть «разглашением» предоставление данных сведений в контролирующие или правоохранительные органы, в том числе суды.

В специальной литературе, тем не менее, по данному вопросу отмечается, что посторонним лицом «признается любое лицо, которое по характеру выполняемой работы или служебных обязанностей не имеет доступа к данным сведениям»6. Как мы видим, автор приведенного мнения не ограничивает круг адресатов разглашения теми лицами, которые могут использовать полученную конфиденциальную информацию в коммерческих или иных подобных целях.

Согласно другому источнику, к незаконному разглашению тайны относятся и «случаи сообщения такой информации лицам, хотя и имеющим право на доступ к такой информации (например, сотрудникам полиции, следственного комитета, прокуратуры), но без соблюдения соответствующей процедуры»7.

Основанием для такого вывода являются, как можно предположить, положения Закона о коммерческой тайне, согласно которым «обладатель информации, составляющей коммерческую тайну, по мотивированному требованию органа государственной власти, иного государственного органа, органа местного самоуправления предоставляет им на безвозмездной основе информацию, составляющую коммерческую тайну. Мотивированное требование должно быть подписано уполномоченным должностным лицом, содержать указание цели и правового основания затребования информации, составляющей коммерческую тайну, и срок предоставления этой информации, если иное не установлено федеральными законами» (ч. 1 ст. 6). Иначе говоря, Закон о коммерческой тайне предусматривает особый поря-

6 Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учебник / Под ред. А. И. Ра-рога. М., 2012. С. 443 (автор главы — Б. В. Яцеленко).

7 Российское уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов / Под ред. В. П. Коняхина, М. Л. Прохоровой. М., 2015. С. 362 (автор главы — М. В. Феоктистов).

док запрашивания и предоставления органу государственной власти, иному государственному органу или органу местного самоуправления указанной информации.

Вместе с тем на практике встречаются случаи, когда сведения, составляющие коммерческую тайну, предоставляются в суд по инициативе физического лица, т. е. суд их специально не запрашивает, однако указанные сведения позволяют суду принять определенные процессуальные решения, например о наложении ареста на имущество какого-либо физического или юридического лица в качестве обеспечительной меры возможного в будущем взыскания. В связи с этим возникает вопрос, можно ли считать доведение до сведения суда или иного правоохранительного органа информации, составляющей коммерческую тайну, ее незаконным разглашением.

На наш взгляд, даже если суд не запрашивает соответствующие сведения, он не может рассматриваться как адресат незаконного разглашения сведений (т. е. как «третье лицо»), поскольку объективно не способен использовать для коммерческих целей полученную им в рамках своей деятельности информацию, содержащую коммерческую тайну. Таким образом, круг третьих лиц должен быть ограничен теми субъектами, которые способны использовать прямо или косвенно полученную информацию в коммерческих целях. Это толкование в наибольшей степени соответствует как понятию коммерческой тайны, так и регламентации режима коммерческой тайны в российском законодательстве.

Квалифицирующими признаками незаконного разглашения или использования коммерческой тайны выступают крупный ущерб и корыстная заинтересованность (корыстный мотив) (ч. 3 ст. 183 УК РФ).

На практике вменение в вину корыстного мотива осуществляется, как правило, в тех случаях, когда лицо, имеющее доступ к коммерческой тайне по роду своей деятельности, передает данную конфиденциальную информацию третьим лицам за денежное вознаграждение.

Так, согласно обвинительному приговору Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 10 ноября 2011 г., Генералов, работавший системным администратором в ООО и будучи ознакомленным с приказом «Об утверждении положения о коммерческой тайне» и «Обязательством о неразглашении коммерческой тайны» данного общества, осуществляя свою трудовую деятельность, сделал резервную копию клиентской базы данных общества, сохранив ее на USB флэш-карте. После своего увольнения, случившегося через 1,5 месяца работы, Генералов предложил продать клиентскую базу данных конкурирующей организации за сумму в 50 000 руб., которая в ходе беседы была снижена до 30 000 руб.

Как установил суд, действия Генералова могли нанести обществу тяжкие последствия, поскольку в случае если бы данная информация попала к конкурентам, они имели бы возможность получить список клиентов с их личными данными, сведениями об используемых ими автомобилях, данных о имеющихся у клиентов в автомобилях повреждениях, стоимости реализуемых обществом автомобильных запчастей, сведения о поставщиках автозапчастей. В связи с этим конкуренты имели бы возможность предоставить клиентам общества автомобильные запчасти по более низкой цене.

Сразу после передачи флэш-карты и получения денежного вознаграждения Генералов был задержан сотрудниками милиции. Действия Генералова были судом квалифицированы по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 183 УК РФ как покушение на незаконное использование сведений, составляющих коммерческую тайну, без согласия их владельца лицом, которому она стала известна по работе, совершенное из корыстной заинтересованности, которое не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам8.

Сложнее обстоит дело с квалификацией незаконного разглашения или использования коммерческой тайны, причинивших крупный ущерб. Согласно примечанию к ст. 170.2 УК РФ, ущерб признается крупным, если он превышает 2 млн 250 тыс. руб., но не превышает 9 млн руб., что признается уже особо крупным ущербом.

В соответствии со ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию характер и размер вреда, причиненного преступлением. Кроме того, признак крупного ущерба позволяет разграничить основной состав незаконного разглашения коммерческой тайны (ч. 2 ст. 183 УК РФ) и квалифицированный (ч. 3 ст. 183 УК РФ). Следовательно, точное установление размера ущерба способно существенно влиять на квалификацию содеянного.

Применительно к незаконному разглашению и использованию коммерческой тайны понятие ущерба может включать как реально причиненный ущерб, так и упущенную выгоду. Например, в результате незаконного разглашения коммерческой тайны какое-либо юридическое лицо не смогло заключить выгодный контракт, выиграть тендер, было вынуждено понести повышенные расходы и т. д. Следствию и суду необходимо доказать, какие конкретные сделки, на какие конкретно суммы были сорваны, какие убытки понесло данное юридическое лицо в результате действий обвиняемого. При этом данные последствия должны находиться в прямой причинно-

8 Электронный ресурс: иЯЬ: https://rospravosudie.com/court-kirovskij-rajonnyj-sud-g-rostova-na-donu-rostovskaya-oblast-s/act-102576386/

следственной связи с действиями или бездействием по незаконному разглашению коммерческой тайны конкретного физического лица, а не быть результатом, например, непродуманной хозяйственной политики самого юридического лица, неправомерных действий иных лиц, изменения конъюнктуры рынка, форс-мажорных обстоятельств.

Изучение судебной практики по данной категории уголовных дел показывает, что по ч. 3 ст. 183 УК РФ дела возбуждаются в основном не в связи с причинением виновным крупного ущерба, а в связи с его корыстной заинтересованностью. Это, как представляется, связано с весьма трудными установлением и доказуемостью крупного ущерба, находящегося в прямой причинной связи с незаконным разглашением или использованием виновными лицами сведений, составляющих коммерческую тайну. Кроме того, в науке уголовного права не решен однозначно вопрос о возможной форме вины субъекта преступления в отношении последствий в форме крупного ущерба: является ли она умышленной или может быть неосторожной9.

В любом случае, если речь идет об умышленной форме вины, то виновное лицо уже в момент разглашения сведений, составляющих коммерческую тайну, должно иметь четкое представление о возможных последствиях в виде крупного ущерба, связанного с сорванными сделками, убытками и т. д., и либо желать причинить именно эти последствия в крупном размере, либо относиться к факту их наступления безразлично или сознательно мириться с их наступлением. Разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по данным вопросам отсутствуют. Отмеченные обстоятельства существенно затрудняют применение ч. 3 ст. 183 УК РФ на практике.

Кроме того, понятие ущерба применительно к рассматриваемому составу не может охватывать неблагоприятные для юридического лица последствия, причиненные в результате правомерных действий каких-либо субъектов, поскольку последствия совершения преступления должны иметь незаконный и общественно опасный характер.

К примеру, наложение судом ареста на имущество какого-либо юридического лица, о котором суду стало известно из показаний физического лица, обладающего коммерческой тайной данного юридического лица, нельзя рассматривать как причинение этому юридиче-

9 Так, Б. В. Волженкин считал возможной как умышленную, так и неосторожную формы вины в отношении крупного ущерба (ч. 3) и тяжких последствий (ч. 4 ст. 183 УК РФ) (см., напр.: Уголовное право России. Часть Особенная: учебник для вузов / Отв. ред. Л. Л. Кругликов. М., 2004. С. 315; Волженкин Б. В. Преступления в сфере экономической деятельности по уголовному праву России. СПб., 2007. С. 477). Такой же точки зрения придерживается И. А. Клепицкий (см., напр.: Клепицкий И. А. Система хозяйственных преступлений. М., 2005. С. 413).

скому лицу ущерба, поскольку действия суда по наложению ареста основаны на нормах права. К тому же само по себе наложение ареста на имущество юридического лица не означает его обязательную утрату в будущем. И тем более это не означает его утрату в настоящее время. Данные меры носят обеспечительный характер и не являются конфискацией имущества.

Режим коммерческой тайны не может использоваться в ущерб правам и законным интересам других физических или юридических лиц. Согласно Закону о коммерческой тайне, указанный режим «не может быть использован в целях, противоречащих требованиям защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства» (ч. 6 ст. 10). Так, режим коммерческой тайны нельзя использовать для недобросовестного поведения или неисполнения обязательств перед контрагентами, в частности для уклонения от уплаты долга.

Следует иметь в виду, что крупный ущерб, о котором идет речь в ч. 3 ст. 183 УК РФ, должен быть причинен именно обладателю информации, установившему в отношении нее специальный режим, а не каким-либо иным лицам, например, руководителю организации. Именно юридическое лицо как обладатель коммерческой тайны, а не ее руководитель или представитель, должно признаваться потерпевшими от преступления.

Особо квалифицирующим признаком рассматриваемого преступления является наступление тяжких последствий (ч. 4 ст. 183 УК РФ).

Понятие тяжких последствий является оценочным, устанавливаемым судом в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств уголовного дела. Данное понятие следует понимать более широко, нежели причинение материальных убытков, хотя, по мнению Б. В. Вол-женкина, «сверхкрупные убытки могут быть квалифицированы как тяжкое последствие»10.

Однако помимо убытков в качестве тяжких последствий могут рассматриваться банкротство юридического лица, его ликвидация, самоубийство руководителя организации или других лиц.

На практике возникает вопрос о соотношении крупного ущерба и тяжких последствий, поскольку законодатель по-разному формулирует квалифицированный и особо квалифицированный составы, указывая в одном случае на ущерб (крупный), а в другом случае на определенные последствия в абстрактной форме, хотя логично было бы указать на одноименное последствие (особо крупный ущерб), тем более что его пределы определены в примечании к ст. 170.2 УК РФ.

10 Волженкин Б.В. Указ. соч. С. 477.

На наш взгляд, понятием тяжких последствий должен охватываться и особо крупный ущерб, хотя, как уже отмечалось, тяжкие последствия могут заключаться в последствиях неимущественного характера. Следует согласиться с В. В. Артемовым, полагающим, что тяжкие последствия «включают особо крупный ущерб, подрыв репутации, срыв важных коммерческих проектов или заключения сделок; невозможность исполнить взятые на себя обязательства в результате причиненного имущественного ущерба; банкротство организации или индивидуального предпринимателя; самоубийство потерпевшего и т. п.»11.

Как и в случае крупного ущерба, правоприменителю необходимо установить наличие прямой причинно-следственной связи данных последствий с незаконным разглашением определенным лицом сведений, составляющих коммерческую тайну.

Нами были рассмотрены лишь некоторые проблемы, возникающие в правоприменительной практике при квалификации незаконного разглашения коммерческой тайны. Как и в других случаях применения бланкетных норм, правоприменителю необходимо точно устанавливать признаки состава преступления, содержание которых раскрывается в ином отраслевом законодательстве. От правильного установления этих признаков зависит квалификация содеянного и, в конечном счете, применение мер уголовной ответственности к виновному лицу.

список литературы

1. Волженкин Б. В. Преступления в сфере экономической деятельности по уголовному праву России. СПб., 2007.

2. Клепицкий И. А. Система хозяйственных преступлений. М., 2005.

3. Российское уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов / Под ред. В. П. Коняхина, М. Л. Прохоровой. М., 2015.

4. Северин В. А. Коммерческая тайна в России. М., 2009.

5. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учебник / Под ред. А. И. Рарога. М., 2012.

11 Артемов В. В. Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну, в уголовном праве России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011. С. 24-25.