Выражение отношений обусловленности, осложненных интерпликатным смыслом, в русском и чувашском языках

чего бы не случилось» в русском и чувашском языках расходятся с доминантой тем, что они отличаются экспрессивно-стилистическим планом.

Анализ условной синонимической парадигмы в сопоставляемых языках показывает: постепенное увеличение или уменьшение структурной сложности компонентов, образующих парадигму, изменение семантических оттенков компонентов парадигмы, стилистическое функционирование конструкций, образующих парадигму: простые предложения с предложно-именными сочетаниями и деепричастными оборотами, а также гипотаксис более характерен для научного и официально-делового стилей речи, в то время как сложносочиненные предложения употребляются чаще в разговорной речи.

Литература

1. Ляпон М.В. Смысловая структура сложного предложения и текст. К типологии внутритекстовых отношений / М. В. Ляпон. М.: Наука, 1986. 200 с.

CBEKJ10BA ОКСАНА ВИТАЛЬЕВНА - ассистент кафедры иностранных языков, Чувашский государственный университет, Россия, Чебоксары (oper@chuvsu.ru).

SVEKLOVA OKSANA VITALYEVNA - assistant of Foreign Languages Department, Chuvash State University, Russia, Cheboksary.

УДК 811.161.1+811.512.111

И.В. СКВОРЦОВА

ВЫРАЖЕНИЕ ОТНОШЕНИЙ ОБУСЛОВЛЕННОСТИ, ОСЛОЖНЕННЫХ ИНТЕРПЛИКАТНЫМ СМЫСЛОМ,

В РУССКОМ И ЧУВАШСКОМ ЯЗЫКАХ*

Ключевые слова: концепт, аргументация, языковая модель, языковая картина, интерпликатные отношения.

Проанализированы факторы, существенные для русской и чувашской языковой картины в выражении причинно-следственных связей. Особое внимание уделено ситуациям, выражающим недифференцированную локализованность событий и имеющим дискурсивный характер.

I.V. SKVORTSOVA EXPRESSION OF RELATIONS OF CONDITIONALITY,

COMPLICATED INTERPLIKATNYM MEANING IN RUSSIAN AND CHUVASH LANGUAGES

Keywords: concept, argumentation, linguistic model, linguistic picture.

Factors, that are essential lor the Russian and Chuvash linguistic picture to express cause-and-eftect relations, were analyzed. Special attention was paid to the situations, expressing undifferentiated localization of the events and also having a discursive character.

Система разноуровневых языковых значений, вовлеченных в сферу репрезентации аргументации, становится в исследовании основой построения моделей. Языковые модели интерпретируются с когнитивных позиций: выстраивается модель, объектом которой является та или иная черта концепта «аргументация». Значительный интерес представляет для нас корреляция между типами языковых единиц, репрезентирующих аргументативные смыслы.

Аргументы с отношениями обусловенности представителей различных культур связаны также с моделями мира, свойственными разным культурам. Даже сходные по форме аргументы часто имеют различный смысл в различных культурах, в частности, аргумент-причина характеризуется широкой семантической вариантностью. В выражении причинно-следственных связей для русской и чувашской языковой картины мира существенными оказываются следующие факторы:

’ Исследование выполнено в рамках госконтракта № 14.740.11.0661 «Синкретизм как проявление языковой экономии (на материале русского и чувашского языков)» ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг.

1) «разграничение мира человека и мира природных явлений (не зависящих от человеческого сознания), т.е. на языке логики - сферы сознательных действий, отношений и волеизъявлений и сферы наблюдаемых процессов (в том числе представленных динамически), что подтверждается особенностями функционирования причинных конструкций в денотативном фрагменте «действия лица» и «неживая природа»; 2) в сфере действия лица разграничивается намеренная и ненамеренная причина действия: Некоторых гостей пригласили по соображениям этикета. - Хаш-пёр ханасене этикет майёпе дед чёнчёд (при неодушевленном субъекте денотативный фрагмент - неживая природа, который заведомо не способен на сознательные действия и отношения, подобное разграничение нерелевантно - в неживой природе существует только ненамеренная каузация; при рассмотрении причинных отношений в сфере неживой природы типизированные ситуации классифицируются в первую очередь на основании базового предиката следственного компонента причинно-следственной конструкции; 3) причинно-следственные отношения находят в русском и чувашском языках системное метафорическое выражение, для чего используются семантические модели, оформляющиеся в сопоставляемых языках различными конструкциями. Ср.: С достатком и смелость приходит. - Пур пурнадпа хаюлах та пур (в русском языке - значение движения, а в чувашском - значение бытия и др.).

При актуализации интересующего нас концепта в русском и чувашском языках используются как полные конструкции, в которых так или иначе выражены все три компонента каузальной структуры, так и эллиптичные конструкции, в которых может отсутствовать один из компонентов аргументации. Эксплицитные каузальные биномы в сопоставляемых языках могут оформляться средствами гипотаксиса и паратаксиса, а также зависимым таксисом, а в случаях свертывания таксис-ных отношений - нетаксисной структурой (таксисные отношения являются основой для языкового выражения каузального смысла, так как в языковом оформлении имеют общие черты при сохранении обоими своей специфики).

Лингвистическая трактовка аргументации предполагает констатацию и таких случаев, когда соответствующая ситуация может выступать как отражение недифференцированной локализованности событий, и, соответственно, данные структуры имеют дискурсивный характер, предполагающий наличие контекстуальной информации. Интерпликатность в сфере аргументации связана с утратой некоторых семантических и структурных признаков или осложнением самих конструктов аргументации. Одним из критериев интегрального смысла является недифференцированная (двусторонняя) связь, которая связана с утратой конституентами аргументации определенной части типичных дифференциальных признаков.

Современное состояние теории интерпликатности, переходности нашло свое отражение в работе В.В. Бабайцевой, послужившей импульсом для ее дальнейшего развития в работах многих ученых [1]. Одним из наиболее значимых теоретических выводов исследования явилось четкое разграничение переходных явлений в синхронии и диахронии. В самом общем виде явления переходности связываются с языковой диахронией, а интерпликатность (конвергенция) отражает синхронный уровень языка. Признание системного характера лингвистических моделей, связанных с интерпликатными отношениями, не только не разрушает стройность самой системы, которая не может быть ограничена лишь ядерными структурами, но и в значительной степени способствует их более четкой дифференциации - «изучение «пограничья» может изменить представление о центре» - и погашению некоторой «агрессивности» понятия асистемности в языке [2, с. 6].

Ценная идея о необходимости различения дискретного и недискретного синкретизма, разрешимого и неразрешимого [по Л. Ельмслеву], послужила

основой для дифференциации необратимых сдвигов в системе языка в процессе его развития в парадигматике, устранимых в результате анализа переходных явлений в синтагматике. В современных исследованиях «феномен недискретности», который является родовым свойством языка, человеческого мышления и восприятия мира, а не «недостатком», нуждающимся в непременном устранении, связывается с решением проблем синкретизма в целом и в грамматической сфере в частности [3, с. 8].

В отечественном языкознании в исследовании интерпликатных явлений превалирует системно-грамматический подход. Имеются предположения об особой системе взаимоотношений между уровнем морфологии и синтаксиса, которая находит отражение в явлении синкретизма. Одним из частных случаев реализации языковой экономии, наблюдаемой на различных уровнях системы языка, является синкретизм, под которым понимается «совмещение (синтез) дифференциальных структурных и семантических признаков единиц языка (некоторых разрядов слов, значений, предложений, членов предложения и др.), противопоставленных друг другу в системе языка и связанных явлениями переходности.

В лингвистических исследованиях последних лет наблюдается тенденция к тому, чтобы считать языковую экономию отличительной чертой современного состояния языка. Экономия как лингвистическое явление предполагает такое использование (синкретичных) средств в актах коммуникации, которое упрощает процесс взаимопонимания между коммуникантами разных культур. В частности, в русском и чувашском языках чаще всего встречаются следующие модели интегральных конструкций: бисинкретичные и синкретичные конструкции с зависимым пропозитивным компонентом.

К первому типу относятся, например, модели с доминантой «условие»:

а) «условно-причинная синкретичность»: в условно-причинных конструкциях отражаются реальные предметные ситуации (соответствующие биномы характеризуются фактографической модальностью, и причинный оттенок в них может возникать от различных обстоятельств): И осматривая товар, - крали, а если мужик кричал, жаловался, колотили его, слегка (Горький). - Вара, таварне пахкалана май, - варласа юладдё, ытах худи кашкарашма, упкелешме тытансан, каштах кана ана дапкаласа иледдё; б) «условно-целевая синкретичность» (ус-ловно-целевые отношения возможны в тех случаях, когда предложения условия приобретают наряду со свойственным им значением явления-стимула (обусловленность, при которой явление-стимул, представляет собой результат), а главное предложение - значение способа достижения этого результата: Я все приготовил это на тот случай, если придется с ними вступить в схватку (Шолохов). Енчен те тытаду пудлансан, эпё вёсемпе уса курап\ в) «условноуступительная синкретичность» (условно-уступительный смысл возникает в процессе элиминации признака гипотетичности и неконтрастности собственного условного смысла и приобретения признаков контрастности и негипотетичности, свойственных уступительным предложениям): Но, кроме этого, он был вообще подслеповат в любовных делах, и многое не доходило до его сознания, а если и доходило, то всегда со значительной задержкой, а иногда с непоправимым запозданием (Шолохов). - Кунсар пудне тата вал юратура яланах суккартарах пулна, кунта вал нумайашне чухласа, анланса илеймен, енчен те анланса илес пулсан, чылай кайран е хаш чухне тата ана каялла пачах таварма май дук чухне тин чухласа илнё; г) «условие» + «время» (происходит на основе двух разновидностей их семантики: 1) значения реально существующего условия; 2) значения связи двух явлений, носящих периодически повторяющийся либо абстрактновременной характер): А если он осмелится презирать мелочную комедию

их лукавого, ничтожного, иногда порочного существования, им делается тяжело и тесно от этого ума (Гончаров). - Анчах та дав ас вёсен ним тёшне таман, ултавла, дылахла пурнадне витёр курать пулсан, вал вара вёсен чун-не тёвёрлатать, кансёрлет; д) «условие» + «значение образа действия» (характерна фактографическая модальность и фиксированный порядок следования элементарных предложений, заключающийся в препозиции предикативной части): Если с ним обошлись таким же образом, он поступил бы точно также (Чехов). -Енчен те унпа дакан пекхатланна пулсан, вал та даван пекех туна пулёччё.

К синкретичным конструкциям с зависимым пропозитивным компонентом относятся следующие модели: а) модель с доминирующим компонентом «условие» (условно-причинный смысл присущ и простым предложениям с зависимым пропозитивным компонентом, где носителями этого смысла являются синтаксемы, имеющие следующие модели: а) глагол + существительное в родительном падеже (в чувашском языке зависимый компонент в лишительном падеже): Без телефона он шагу не ступит, телефон для него другой мозг. - Телефонсар вал нидта та каймасть, телефон уншан тепёр пуд пекех; б) глагол + существительное в предложном падеже (в чувашском языке им соответствуют полипредикативные конструкции с предикатом на -сан/-сен): При всяких неприятностях он стремился уйти из дому. - Йыварлахсем сиксе тухсанах вал килтен тухса кайма тарашатчё; б) модель с доминирующим компонентом «причина» (если в причинных предложениях выражено простое реальное событие, то в предложениях, где оформляются условные отношения, это же событие рассматривается в плане реализованной возможности, а в случаях, когда возможность мыслится как реальная, она оформляет причинный смысл, а при нереальной возможности наблюдается сдвиг в сторону условности: Талант может зреть не от навыка, не от выучки, но от опыта жизни (трансформант: Талант может зреть не по причине....). -В короткое время такое может произойти от слабости (Такое может произойти в случае слабости...)] в) модели с доминантой «цель» (важнейшими предпосылками интеграции этих двух вышеназванных смыслов являются следующие: а) стержневое слово - глагол целенаправленного действия;

б) зависимое слово - имя существительное со значением события; в) предлог, соответствующий промежуточным отношениям): Материал оставили для распечатки (Шолохов). - Материала хадатра пичетлеме парса хаварчёд.

Таким образом, в языке отражаются взаимопереплетения логических категорий, связи объективной действительности, и вследствие этого грамматические категории сближаются друг с другом и взаимопроникают в процессе функционирования русского и чувашского языков. Интерпликатные отношения выражают недифференцированную локализованность событий, и соответственно, имеют дискурсивный характер, предполагающий наличие контекстуальной информации.

Литература

1. Бабайцева В.В. Переходные конструкции в синтаксисе современного русского языка / В.В. Бабайцева. Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 1967.

2. Высоцкая И.В. Синкретизм в системе частей речи современного русского языка / И.В. Высоцкая. М.: Изд-во МПГУ, 2006.

3. Плунгян В.А. Общая морфология: Введение в проблематику / В.А. Плунгян. М.: Эдиториал УРСС, 2003.

СКВОРЦОВА ИРИНА ВЛАДИМИРОВНА - аспирант кафедры сопоставительного языкознания и межкуль-турной коммуникации, Чувашский государственный университет, Россия, Чебоксары (skworcowa21@mail.ru).

SKVORTSOVA IRINA VLADIMIROVNA - post-graduate student, Comparative Philology and Intercultural Communication Department, Chuvash State University, Russia, Cheboksary.