Едина Россия, а наступать некому

27 сентября президент России Владимир Путин встретился в режиме видео-конференц-связи с лидерами предвыборного списка «Единой России» (ЕР), а также с лидерами правительства России — ее председателем и вице-премьерами. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников — о том, зачем президенту нужны были обе встречи в один день.

Владимир Путин подслушивал вице-премьеров не специально, а случайно

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ / купить фото

Из встречи с лидерами партийного списка сразу стало ясно то, что было ясно и так: главные фигуранты остаются на своих постах.

Благодарность Владимира Путина Сергею Лаврову, Сергею Шойгу, Денису Проценко, Елене Шмелевой и Анне Кузнецовой не знает, казалось, границ. Правда, если учитывать, сколько теплых слов они услышали от президента за те семь минут, пока они были свидетелями его публичного монолога, можно было предположить, что они в долгу не останутся и отработают авансы непосредственно в Госдуме.

Но все оказалось интереснее.

— С учетом момента понятно, когда из штабов «Единой России», я это слышал сам, смотрел своими глазами, раздаются радостные возгласы «ура!»,— констатировал президент,— но что хотел бы здесь отметить, уважаемые коллеги, друзья: как известно, этот победный боевой клич имеет разное качество.

Одно дело, когда все уже сделано, выполнено и мы стоим на развалинах крепости побежденного врага, победа за нами, а другое дело, когда мы идем вперед, в атаку, в бой, в наступление, полны решимости победить, но еще не все сделали для достижения окончательной победы.

А сейчас именно такая ситуация.

В общем, Владимир Путин придумал им дело. Просто никто, кроме него, не мог это придумать, так как вряд ли кому-то кроме него это может понравиться. Ибо оказалось, что мы имеем дело теперь с новыми центрами силы. Откуда, видимо, и будет развиваться главное наступление.

— Мне кажется правильным, что вы возглавите в самой «Единой России» комиссии, специально созданные партией «Единая Россия»,— Владимир Путин хотел лично рассказать о том, как теперь все будет, и для этого, надо полагать, и выступал сейчас перед «пятеркой»; к тому же он намерен был придать сверхтяжелого административного веса этому решению.— Сергей Кужугетович Шойгу — он мне лично много раз уже говорил об этом и публично заявил об этом всей стране, а именно о развитии Восточной Сибири,— будет руководить партийной комиссией по развитию как раз Восточной Сибири. Сергей Викторович Лавров — комиссией по международному сотрудничеству и поддержке соотечественников за рубежом. Елена Владимировна Шмелева возглавит комиссию по образованию и науке, Денис Николаевич Проценко — комиссию по здравоохранению, а Анна Юрьевна Кузнецова возглавит комиссию по защите материнства, детства и поддержке семьи, а также будет непосредственно, напрямую координировать все это направление прямо в самой Государственной думе.

Дело было еще и в том, конечно, что российский президент хотел снять налет цинизма с происходившего на выборах, когда «первая пятерка» ЕР показала себя — и занялась привычными ей делами.

Это было бы и в самом деле демонстративным пренебрежением к людям, переставшим быть избирателями.

И вот теперь на сцену выходят партийные комиссии.

На самом деле придумывать тут было особо нечего. В ЦК КПСС, а также в обкомах и райкомах партий в советское время всегда существовали такие комиссии, конкурировавшие с аналогичными структурами исполнительной власти и даже скорее парившие над ними. Владимир Путин воспользовался чужим и таким родным опытом, и теперь у Сергея Шойгу гораздо больше шансов реализовать, например, свою любимую идею — построить мост на Сахалин. Его придется послушать, иначе ведь можно будет поговорить и по-другому. Партийную дисциплину никто не отменял.

С этой точки зрения логичной выглядит и последовавшая встреча президента с председателем правительства и вице-премьерами. Ведь именно вице-премьеры — прямые конкуренты глав новых комиссий (А Дмитрий Медведев как председатель партии «Единая Россия» теперь не чужой человек для Михаила Мишустина).

И вице-премьерам надо было объяснить, что они теперь живут в новой реальности, в которой у них появились кураторы из ЦК.

Пожалуй, только Сергею Лаврову предстоит курировать лишь самого себя.

— Хотел бы вот на что обратить внимание: после внесения поправок в Конституцию роль взаимодействия между парламентом и правительством, она, безусловно, возросла,— прямо сказал Владимир Путин.— Возросло влияние парламента на формирование самого правительства, но и взаимодействие важнейших институтов власти, исполнительной ветви и законодательной… Оно тоже существенно возросло!

То есть их самих могут для начала и не утвердить.

— Я только что встречался в таком же онлайн-формате с лидерами списка «Единой России» и сказал им: слышал после оглашения результатов выборов в некоторых штабах боевой клич «ура!»,— продолжил президент о самом больном теперь для коллег из правительства.— Но нам для того, чтобы уверенно сказать, что мы достигли всех целей, еще «ура!» кричать рановато. Враг еще не побежден! А враг кто у нас?

Никто ему, конечно, не ответил. Картинка на экране казалась застывшей. Ведь врагом мог оказаться кто угодно.

— Бедность значительного числа населения,— напомнил про вечного врага государства президент.— Нерешенные проблемы в системе здравоохранения, образования, в развитии инфраструктуры… У нас есть над чем работать… Вот наш главный противник!

Владимир Путин дал понять, какое значение на самом деле он придает своей идее:

— Мы еще с некоторыми коллегами сегодня поговорим в разных форматах,— пообещал он, имея в виду, очевидно, точечную, персональную работу с вице-премьерами по этому вопросу.— Я то, что сейчас слышал (перед началом разговора, когда его подключили ко встрече Михаила Мишустина с подчиненными.— А. К.)… Не специально подслушивал, не специально (так, случайно подслушивал.— А. К.)… Но слышал, как вы активно обсуждаете вопросы решений текущих проблем. Мы с вами каждый день их обсуждаем, и мне очень приятно было отметить, что этот рабочий накал, боевой, он никуда не пропадает, а, наоборот, явно на подъеме находится…

Да, в целом Владимиру Путину все нравилось.

А что, все хорошо у него.