ПРОБЛЕМЫ КОРЕНИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО АППАРАТА В ГОРНОШОРСКОМ НАЦИОНАЛЬНОМ РАЙОНЕ (1926-1939 гг.)

Мамышева Е.П. Проблемы коренизации государственного аппарата в Горно-Шорском национальном районе

ПРОБЛЕМЫ КОРЕНИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО АППАРАТА В ГОРНОШОРСКОМ НАЦИОНАЛЬНОМ РАЙОНЕ

Мамышева Е.П.

Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова, Абакан

В статье исследуются проблемы коренизации государственного аппарата в Горно-Шорском национальном районе. Данное направление являлось одним из важнейших частей осуществления национальной политики в 1926 - 1939 гг.

The problems of inhabiting of the state staff in the national region of Gorno-Shorsk are investigated in this article. This problem was one of the major parts of realization of the national politics in 1926 - 1939.

Ключевые слова национальная политика, национальный район, органы управления, самоопределение народов, национальная идентичность.

Keywords: the national politics, national region, authorities, people s self-determination, the national identity.

В условиях советской власти коренизация государственного аппарата и социально-культурных учреждений в национальных республиках и автономиях являлась одной из важнейших частей осуществления национальной политики. Широкая программа мероприятий коренизации или национализации должна была «помочь возрожденным нациям... оживить и развить свою национальную культуру»[1]. Она была направлена на привлечение в органы государственного управления национальных районов представителей местного населения, которое в большинстве своем либо вообще не знало русского языка, либо знало его очень плохо. В условиях еще неизжитого недоверия к русским было необходимо, чтобы трудящиеся национальных районов видели своих представителей в органах управления автономных республик, областей, трудовых коммун. Кроме того, коренизация была призвана

продемонстрировать образцовое решение национального вопроса в СССР и «создать положительный образ страны в глазах европейского пролетариата и колониальных народов»[2]. В связи с этим в 1921 г. на X съезде РКП (б) была определена задача «помочь трудовым массам невеликорусских народов развить и укрепить у себя действующие на родном языке суд, администрацию, органы хозяйства, органы власти, составленные из людей местных, знающих быт и

психологию местного населения.. .»[3]. Основу регионального руководства должны были составить местные кадры, призванные развивать систему

образования, театр, прессу и в целом культурно-просветительные учреждения на родном языке. Считалось, что это будет способствовать росту активности и самодеятельности широких трудящихся масс национальных меньшинств.

Цель представленной статьи -рассмотрение проблем коренизации государственного аппарата в Горно-Шорском национальном районе. Территория компактного проживания шорцев входила в состав Томской губернии. В связи с этим обстоятельством в составе Томского губернского подотдела в январе 1921 г. был учрежден Кузнецкий уездный подотдел с секцией «татар о-шорцев» во главе с Побызаковым[4]. Главной задачей подотдела было решение вопроса о самоопределении шорцев. В августе-октябре 1921 г. была отправлена специальная экономическая экспедиция для обследования жизни шорцев с целью вынесения рекомендаций о дальнейшем социально-экономическом и

политическом развитии шорцев.

В феврале 1922 г. Томский губисполком отправил Кузнецкому уездному исполкому письмо о том, что планируется создание единой шорско-алтайской автономной области, требуя не

препятствовать агитации по данному вопросу среди шорского населения.

Однако в апреле 1923 г. на заседании Томской губернской административной комиссии было постановлено, что выделение юго-восточной части Кузнецкого уезда в подчинении Ойротской автономной области нарушает хозяйственную целостность богатого разными ископаемыми Кузнецкого бассейна, поэтому было решено признать «намеченную губотнацем передачу... нецелесообразной». На данном заседании было решено «признать желательным объединение татаро-шорцев Кузнецкого уезда, проживающих в волостях: Томской, Кузедеевской, Конд омской, Верх-Кондомской, Мрасской и Кузнецкой в особую административную единицу, на правах райисполкомов с центром в Кузедеево»[5]. Поэтому даже при экономическом районировании юга Томской губернии в 1923 - 24 гг. учитывались этническая и социальная однородность коренного населения, его организационные формы хозяйствования.

В результате районирования был образован новый Кондомский район из восьми сельсоветов, объединивших бывшую Кондомскую, Верхнее-Кондомскую, Мрасскую волости, где преобладало ранее шорское население (6 тыс. их 7,7 тыс. - 77 %)[6]. Три другие волости - Кузедеевская, Кузнецкая, Томская - были сведены в единый Кузнецкий район. Оба районы вошли составной частью в Кузнецкий округ. Тем не менее, поиск оптимального варианта национального самоопределения шорцев продолжался. По постановлению Президиума Томского губисполкома от 22 июня 1924 г. в с. Кузедеево 5-9 августа состоялся Татаро-шорцевский горнорайонный съезд Кузнецкого уезда с представительством учителей, волостных исполкомов и только что организованных сельсоветов. На съезде было решено организовать единый «Татаро-

Шорцевский горный район» с правами и привилегиями округа. В состав района должны были войти Кондомский район полностью, Томская и Кузедеевская

волости Кузнецкого района.

Предусматривалась также организация трех вспомогательных подрайисполкомов: в Осинниках, Кондоме, Верх-Кондоме с правами прежних РИКов. Постепенно к этому решению стала склоняться секция по районированию губернской плановой комиссии, но при этом она делала оговорку, что инородческий район возможно создать только в рамках Кондомской, Верх-Кондомской и Мрасской волостей. Новый район в данных территориальных рамках именовался в различных проектах «Верх-Кондомским» или пятым инородческим. Против такого проекта выступила инициативная группа шорцев -работников Кузнецкого уездного исполкома (Ф.Н. Токмашев, Ф.К. Тельгереков и др.). Они отправили в Томский губисполком письмо, в котором было отмечено, что район в предполагаемых границах объединит всего 50 % шорцев. Потому стоит вернуться к первоначальному проекту и присоединить к создаваемому району часть Петраковской волости (улусы Осиновский, Белый Калтан)[7].

25 августа 1925 г. Сибревком, имея на руках материалы Татаро-Шорского съезда, принял решение ускорить образование в южной части Томской губернии национального района и избрать для этих целей Ревком в составе трех человек: председателя Ф.К. Тельгерекова, членов ревкома Л.А. Иванова, Ф.Н. Токмашева. Под их руководством 1-8 октября 1925 г. в улусе Мыски прошел первый съезд Советов Горной Шории. На нем был избран Горно-Шорцевский райисполком во главе с председателем Ф.К. Тельгерековым и выработаны программы национального строительства и социалистического переустройства всей социально-экономической и культурной жизни района. Национальное

самоопределение шорского народа было законодательно закреплено 12 апреля 1926 г. Декретом ВЦИК «Об Образовании в составе Кузнецкого округа Сибкрая национального Горно-Шорского

района»[8]. Общая площадь

Мамышева ЕЛ. Проблемы коренизации государственного аппарата в Горно-Шорском национальном районе

образованного района составила 30 тыс. кв. км, численность входящего в него населения — 23 тыс. человек: из них 16 тыс. шорцев, 5 тыс. русских, 2 тыс. мордвы[9]. Таким образом, Горно-Шорский национальный район, созданный при поддержке таких государственных органов, как Сибревком и Сибирский комитет содействия народностям окраин Сибири, явился своеобразной формой национального самоопределения шорцев.

Предоставление шорскому народу статуса национального района в 1926 г. повлекло за собой необходимость коренизации аппаратов и

государственных учреждений вновь созданного района. Выполняя указания ЦК и Западно-Сибирского крайкома ВКП (б), партийно-государственные органы Горно-Шорского национального района занялись вопросом о серьезном и углубленном проведении работы по коренизации. В соответствии с требованиями вышестоящих органов в национальном районе также составлялись ежегодные планы коренизации органов государственного аппарата. В 1931 г. Президиумом РИКа был принят план коренизации учреждений района. В целях успешного выполнения плана отделам РИКа рекомендовалось постепенно перевести переписку с сельсоветами на родной язык: с 1 апреля 1931 г. - с Чувашинским, Мысков ским и

Сыркашинским сельсоветами; с 1 мая - с Усть-Кабырзинским, Усть-Анзасским, Средне-Чилейским, Усть-Кезесским, Усть-Колзасским, Чили су-Анзас ским; с 1 июля - с Часовниковским, Нижне-Кинер ков ским, Тугун ским, Кызыл-Шорским[10]. План предусматривал, что все вышеуказанные сельсоветы с 1 октября 1931 г. перейдут на делопроизводство на родном языке. В мае 1931 г. для достижения плана были организованы месячные курсы

подготовки членов и секретарей национальных сельсоветов[11].

Между тем, ход коренизации в Горной Шории сопровождался большими трудностями. Вопрос о реализации плана 1931 г. был рассмотрен в сентябре 1932 г.

на оргсовещании при отделе национальностей Западно-Сибирского крайисполкома. Председатель Горно-Шорцевского РИКа М.А. Торчаков заявил, что говорить об успехах коренизации нет оснований. По его словам, в районном и сельских аппаратах отсутствуют представители шорского народа, а делопроизводство ведется исключительно на русском языке[12]. На совещании была вновь принята резолюция, которая обязывала

райисполком Горной Шории «провести мероприятия по укреплению

национальными кадрами районного и сельских аппаратов с переводом делопроизводства на родной язык»[13]. Как справедливо отмечают историки, шорский язык в делопроизводстве практически не применялся. Последнее подтверждается сведениями из отчета отдела национальных меньшинств Запсибкрайисполкома 1936 г. по запросу отдела национальностей ЦИК:

«Делопроизводство в районе ведется на русском языке»[14]. А из 51 карточки статистических отчетов сельских и поселковых советов о выдвижении кандидатов на VI районный съезд Советов в 1936 г. на шорском языке была «заполнена только одна, поданная в РИК Усть-Кезесским сельским советом»[15]. Причины заключалась во-первых, в превосходстве русского населения над коренным, во-вторых, длительным процессом алфавитизации шорского языка. Формирование шорского языка и письменности во многом затянулось в связи с их переводом на латинскую основу, продолжившимся до второй половины 1930-ых гг. В целях подготовки национальных кадров руководство Горно-Шорского района обратилось с ходатайством об открытии шорского отделения при Кузнецком индустриально-педагогическом техникуме. Это отделение открылось с первого сентября 1931 г. Через два в 1933 г. в п. Мыски открылся шорский педтехникум. Но первый выпуск составил всего девять человек. Большинство учащихся не смогло

продолжить обучение из-за недостатка средств.

Трудности в проведении коренизации стали объяснять не только привычным «великодержавным шовинизмом»,

«местным национализмом», «недостатком квалифицированных кадров», но и методами ее проведения. Критике подверглись «остатки и пережитки административных методов проведения коренизации в виде механического вовлечения нацработников».

Следует отметить, что планы по коренизации аппарата, принятые местными властями Горной Шории, не были выполнены. Последнее было вызвано такими объективными причинами, как отсутствие материальной базы и мощный приток русского населения, связанный с индустриальным освоением региона. Кроме того, имело место и «охлаждение» к коренизации со стороны центральных органов власти, которые предполагали в перспективе ликвидацию национальных районов. Ко времени ликвидации национального района в 1939 г. политика коренизации в Горной Шории была спущена на парах, в результате чего сократилось число представителей шорского народа в государственном аппарате.

Таким образом, опыт коренизации в Горно-Шорском национальном районе в незначительный период его существования (1926-1939 гг.) сложно оценить однозначно. С одной стороны, данная политика до середины 1930-х гг. создавала шорцам благоприятные условия для развития и сохранения своей национальной идентичности, отвечала чаяниям националов, питавших надежду на «свободу национального развития», объективно ориентировалась на достижение фактического равенства в

развитии национальностей, являлась орудием «решительной борьбы с пережитками великорусского

шовинизма». С другой, она создавала условия для последующей унификации культуры и сыграла значительную роль в советизации населения страны.

Литература

1. Сталин И.В. Соч.Т.11. С.353.

2. Там же.

3. Базарова В.В. Латинизация бурят-монгольской письменности в 1920-30-е гг. -Улан-Удэ, 2006. - С. 53.

4. Кимеев В.М. Забытая страница истории шорцев// Разыскания. Историко-краеведческий альманах. /Сое. т. М.Е.Сорокин. - Кемерово, 1990. - С. 22.

5. Прокопенко М.А. Государственное строительство в районах проживания коренных народов Кузбасса (20-е-нач. 90-х гг. XX в.). Диссерт. на соискание степени кандидата исторических наук. - Новосибирск, 2005.-С. 51.

6. Кимеев В.М. Указ. соч. - С. 22.

7. Прокопенко М.А. Государственное строительство в районах проживания коренных народов Кузбасса (20-е-нач. 90-х гг. XX в.). Диссерт. на соискание степени кандидата исторических наук. - Новосибирск, 2005.-С.52.

8. Собрание узаконений Рабоче-крестьянского правительства РСФСР. 1926. № 23. Ст. 179, отд. 1.

9. Государственный архив Кемеровской области (далее ГАКО); ф 22, оп. 1, д. 13, л. 342

10. Государственный архив Новосибирской области (далее - ГАНО), ф.р-47, оп.1, д.1414, л.79.

11. Там же.

12. ГАНО, ф.р- 47, оп.1, д. 1253, л.66

13. ГАНО, ф.р- 47, оп.1, д. 1253, л.70

14. ГАНО, ф.р-47, оп.1, д.2506, л. 31.

15. Прокопенко М.А. Государственное строительство в районах проживания коренных народов Кузбасса (20- 90- ые гг. XX в.): Дис. ...канд. ист. наук. - Новосибирск, 2005.-С. 72.