Цеховая организация ремесленного населения России середины XIX века: функции, общественное значение и направления деятельности

УДК 947 М. В. ПЕРОВА

Московский государственный областной педагогический институт

ЦЕХОВАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ РЕМЕСЛЕННОГО НАСЕЛЕНИЯ РОССИИ СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА: ФУНКЦИИ, ОБЩЕСТВЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ И НАПРАВЛЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ___________________________________

Статья посвящена цеховой организации ремесленной промышленности России второй половины XIX — начала ХХвв. Автором рассматриваются вопросы, связанные с организацией, функциями и направлениями деятельности корпоративных объединений мелких промышленников города. Особое внимание уделено проблеме общего и особенного в развитии отечественных ремесленных цехов и их общественной целесообразности.

Ключевые слова: цеховое устройство, ремесленники, ремесленные цеха, Россия середины XIX века.

Первый краеугольный камень к устройству в нашей стране ремёсел на прочных основаниях был положен Петром Великим. До начала XVIII столетия в законодательстве не было никаких указаний на то, чтобы ремесленники составляли отдельный класс городских обывателей. За исключением лишь казенных служилых мастеров, все они сливались в общей массе мелких торговцев и промышленников, которые не имели какого-либо лично-сословного значения и прав [1. с. 63-64].

Идею цехового устройства Петр I взял из Германии. «Пересаживая немецкое цеховое устройство на русскую почву, Петр Великий имел целью научить свой народ ремеслам» [2. с. 1]. Порывая с традиционной политикой Московских приказов в отношении посадского устройства, Петр I не пошел по пути наделения ремесленников отдельных городов привилегиями и уставами, как это делалось в соседних странах — Польше, Восточной Германии. В целях скорейшего введения цехового строя было издано общее положение, регламент Главного магистрата, которым предписывалось «заводить по городам особливые цунфуты или собрания ремесленных людей» [3. с. 49]. «Инструкцией главному магистрату (16 января 1721 года) Петр сделал первую попытку придать ремесленному устройству в России законную форму» [4. с. 810]. На магистраты возлагалась обязанность организовывать в городах гильдии и цехи. Инструкция предписывала Главному магистрату разделить всех городских обывателей на две гильдии. К первой гильдии были отнесены банкиры, богатые купцы, доктора, аптекари и прочие, а ко второй — весь низший класс городского населения, в том числе и ремесленники. Ремесленники подчинялись общему городскому управлению, а также старшинам и ремесленным собраниям.

Таким образом, ремесленники были включены в категорию граждан второй гильдии, то есть сравнительно низшего класса регулярных граждан. Пользуясь в отношении подсудности и общественной службы правами и обязанностями, свойственными всем горожанам, и подчиняясь общему городскому управлению, они получали специальное цеховое устройство.

До Петра I мастеровые люди, «не стесненные законодательством, занимались чем и как хотели и

беспрепятственно могли переезжать с места на место» [4. с. 811]. При этом правительству было весьма трудно собирать с них налоги, следить за их нравственностью и качеством изделий. Вводя цеховое устройство, Петр

I «имел в виду финансовые и полицейские удобства» [4. с. 811]. , а также при помощи закона о клеймении и ремесленного экзамена стремился обеспечить качество производимого товара. В цехах Петр I видел «верное средство к поднятию уровня тогдашней промышленности» [5. с. 473]. В основе реформы лежало желание повысить общий уровень ремесленного мастерства.

Ремесло в наиболее выраженной форме было особенно типично для городов (в особенности крупных), в которых разнообразное и многочисленное население нуждалось в обращении к посторонним специалистам для удовлетворения своих повседневных бытовых потребностей.[6. с. 64].

В середине XIX века в городах, посадах и местечках, где ремесленная промышленность достигла значительной степени развития, действовало общее цеховое устройство; там же, где ремёсла были недостаточно развиты, действовало упрощённое ремесленное управление; в тех населённых местностях, которые являлись наиболее подходящими для развития в них ремёсел, но не относились к городам, действовали ремесленные постановления, изданные для селений.

В местах, где существовало цеховое учреждение или упрощённое ремесленное управление, в цех или в ремесленное общество должен был записаться каждый, кто желал заниматься ремеслом или рукоделием в данном месте.

Существовала еще одна группа лиц, имевших право производить ремесло в городах, где имелось полное ремесленное управление, — и при том без наличности звания мастера и без записи в цех: это лица, которые занимались ремеслом «для дневного пропитания», т.е. в самых небольших размерах, без содержания заведения, без помощи подмастерьев и не имея вывески [7. с. 9].

В отношении к подсудности и общественной службе ремесленники должны были пользоваться правами, общими для всех городских обывателей.

«ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 1 (75), 2009 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ «ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 1 (75), 2009

В отношении к податям и повинностям они были приравнены к тяглым городским обывателям, таким образом, в общем устройстве состояний особого места им присвоено не было.

Согласно законодательству середины XIX столетия, основанного на Городовом положении Екатерины

II и Цеховом уставе 1799 г., все люди, занятые в ремесле, рукоделии или каком-либо другом мастерстве объединялись в цеха. Цех состоял из людей, производящих одинаковое ремесло. В цехе не могло быть менее пяти мастеров одного ремесла; при меньшем составе они причислялись к цеху сходного с ними мастерства. Цехи могли быть раздробляемы и соединяемы. Их число не ограничивалось. Цехи разделялись на: 1) сложные, или составные, включавшие в себя разного рода ремёсла, и 2) на единственные, включавшие одно ремесло. В Москве и Санкт-Петербурге они также разделялись на русские и иностранные. Записавшиеся в цехи делились на вечных (собственно цеховых) и временных (к которым принадлежали люди разных состояний).

Согласно Цеховому уставу, каждый ремесленник, числившийся по ревизии в городе, пользовался правами и выгодами мещанина; мог записываться в гильдию и вступать в обязательства; подчинялся своему особенному управлению и за маловажные проступки судился собственным судом, а за более тяжкие — тем же, каким и мещане. При этом он платил в казенный доход и в городские сборы по роду своего ремесла и промысла и наравне с другими мещанами нес рекрутскую повинность.

«Цеховые ремесленники промышляют: 1) собственно ручной работою вещей своего мастерства; 2) работою наёмных подмастерьев; 3) работою, за плату, на фабриках и заводах; 4) обучением, за известное вознаграждение, учеников; 5) отдачею в наём мастерской или инструментов; 6) подрядами на изготовление вещей своего мастерства», — говорилось в трудах Комиссии, учрежденной для пересмотра Уставов фабричного и ремесленного. [8. сб].

По Городовому положению в цех мог записаться любой, причисленный к мещанскому состоянию и владеющий каким-либо ремеслом. При вступлении в цех ремесленник обязан был дать клятвенное обещание о соблюдении подданнической верности Государю, повиновении начальству и исполнении обязанностей цеха.

Если в городе была учреждена управа какого-либо ремесла, то ремесленник, желающий производить ремесло, должен был сообщить об этом управе и представить образец своей работы управному старшине и старшинским товарищам, которые, засвидетельствовав это выдавали ему свидетельство с правом производить работу. Также цеховые имели своё судебное место, называемое ремесленной управой, а также право пользоваться услугами маклера, который вёл их письменные дела.

Каждый мастер, подмастерье и ученик при приёме в управу, давал обязательство соблюдать ремесленное положение, для чего каждые четыре месяца общество ремесленников собиралось в управу для выслушивания данного положения.

Общее цеховое управление каждого города сосредотачивалось в Общей ремесленной управе. Каждый цех управлялся цеховой управой. В каждом цехе для ведения подмастерьев учреждалась Подмастерская управа.

Общая ремесленная управа состояла из ремесленного головы и старшин цехов. Она подчинялась по предметам управления Городской думе, а по предме-

там ремесленного суда — магистрату. Управа имела свою печать, а также знаки ремесленных цехов, употребляемые в процессиях, должна была помещаться в особом здании — доме цехов, содержимом за счет последних, назначать плату за изделие мастерам и подмастерьям, которая утверждалась и отменялась камеральными и департаментами.

Общая ремесленная управа была обязана: 1) заботиться о больных ремесленниках; 2) охранять интересы каждого промысла и наблюдать за платежом ремесленниками податей и исполнением повинностей; 3) производить дела о записи в цех и выходе из него; 4) заботиться о воспитании оставшихся после ремесленников сирот; 5) смотреть за качеством инструментов и работой цеховых; 6) собирать с ремесленников подати; 7) разбирать маловажные ссоры и споры ремесленников; 8) ведать ремесленной казной; 9) заботиться о снабжении отъезжающих ремесленников паспортами. При Общей ремесленной управе для письменных дел состоял присяжный маклер.

Управа судила малолетних ремесленников. Ей предоставлялось право наказывать их розгами за:

1) кражу, 2) мотовство, 3) самовольную отлучку, 4) пьянство, 5) грубость против мастера и его семейства, 6) леность. Подмастерьев она могла наказывать, отсылая их в смирительный дом на некоторое время, но не более чем на один месяц: 1) за пьянство в течение нескольких рабочих дней во время службы у мастера,

2) самовольную отлучку, 3) грубость против мастера и его семейства, 4) непочтительность к старшинам и начальству.

Цеховая управа состояла из цехового старшины и двух старшинских товарищей. В их обязанности входило: 1) заботиться о ремесле и сохранять порядок между мастеровыми, 2) заботиться о вдовах и малолетних, оставшихся после умерших ремесленников,

3) иметь точные сведения о положении ремесленного сословия, охранять имущество умерших цеховых, 5) собирать подати с ремесленников и следить за исполнением ими повинностей, 6) решать споры между ремесленниками одного цеха, 7) заведывать цеховой казной, 8) смотреть за работой мастеров, 9) помогать больным ремесленникам, 10) испытывать записывающихся в цех, 10) производить учеников в подмастерья, а подмастерьев в мастеров, 11) отвечать за сбор ремесленников на сход, 12) следить за тем, чтобы не имеющие цехового права, не могли производить соответствующего ремесла.

Для дел, касающихся ремёсел, созывались ремесленные сходы, которые бывали двух родов: общие (из мастеров всех цехов) и цеховые. Правом участия в цеховых и общих ремесленных сходах, выбора должностных лиц цехового управления (цехового старосты и его двух товарищей) и ремесленного головы, как председателя общей ремесленной управы, состоявшей из цеховых старшин, пользовались только мастера.

Вступление в цех было: 1) на неограниченное время, с причислением к цеховому званию; 2) на некоторое время с сохранением прежнего звания. На неограниченное время, с причислением к цеховому состоянию в звании мастера, подмастерья или ученика, могли записываться в цехи все те, кого дозволялось принимать в мещанское общество. При этом соблюдались те же правила, какие были определены для поступления в мещанство; кроме того, поступавший испытывался старшинами цеха в знании мастерства [9. ст. 91,92].

Временно дозволялось записываться в цехи: 1) мещанам и разночинцам; 2)крестьянам; 3) иностранцам. Мещане могли записываться в цехи на любой срок по желанию; иногородние ремесленники, крестьяне

и разночинцы — на срок их паспортов. Иностранцы, не принявшие присяги на подданство и имевшие узаконенные виды на жительство, вступали в цехи с утверждения местных казённых палат, подвергаясь общим правилам, существовавшим для русских ремесленников.

Купцы всех трёх гильдий могли заниматься в тех городах, где были записаны, цеховыми ремёслами посредством работников, без испытания в знании ремесла и без обязанности держать цехового мастера; если же они желали держать учеников, то были обязаны или выдержать испытание на звание мастера, или иметь у себя цехового мастера. Дворяне имели право заниматься ремеслом без записи в цехи.

К записи в ремесленники допускались только люди, имевшие отдельное хозяйство и не моложе 21 года. Получивший звание ремесленника, имел право производить на месте все без различия работы, которые в городах, имеющих цеховое устройство, представлены цеховым мастерам. Получивший из ремесленной управы свидетельство на звание ремесленника обязан был в течение месяца устроить мастерскую со всеми нужными инструментами, и взять, по крайней мере, одного работника. В противном случае он исключался из списка ремесленников. Свидетельства на звание ремесленников и ремесленных работников выдавались на неограниченное время, или на определённый срок, применяясь к правилам, какие были установлены для городов, имеющих цеховое устройство.

Ремесленник был не вправе заниматься ремеслом сам от себя. Звание ремесленного работника получалось лишь на основании письменного удостоверения от местного ремесленника, взявшего предъявителя к себе в работники. В звание ремесленных работников могли поступать и малолетние, с дозволения родителей или опекунов.

Звание мастера принадлежало ремесленнику беспорочного поведения и свободного состояния, который знал своё ремесло, пробыл несколько лет подмастерьем, имел аттестаты мастеров, у которых работал, и достаточно средств для устройства мастерской со столькими инструментами, сколько для него и одного подмастерья нужно.

Чтобы получить это звание, необходимо было пробыть подмастерьем не менее трёх лет и выдержать испытание, то есть предоставить в Управу свою работу и в назначенное время совершить управный урок, который оценивался старшиной, его товарищами и присяжными мастерами. Если этот урок был одобрен, то представлялся ремесленному сходу об утверждении испытуемого в звании мастера, которое давалось с разрешения магистрата или ратуши; если же урок не был одобрен, то испытуемый должен был ещё полгода работать у мастера. В случае если выдержавшему испытание не минуло ещё 24 лет, звание мастера ему не давалось, а разрешалось до наступления срока ходить по городам.

Мастер цеха пользовался правом городского обывателя и отправлял по выборам ремесленников службы. Ему дозволялось завести мастерскую, иметь вывеску, держать в найме подмастерьев и учеников и продавать изготовляемые вещи, свойственные его цеху, но не иначе как в своем жилище или на площади, а не в нарочно устроенных лавках.

Как на своей работе, так и на работе своих подмастерьев и учеников мастер должен был обязательно ставить штемпель или клеймо, выдаваемое управой. Мастеру предоставлялось отправлять мастерство и других цехов, поскольку это необходимо для оконча-

тельной отделки предмета, но только через подмастерьев означенных цехов. При этом он обязан был записаться во все те цехи, к которым относились вспомогательные работы, и отправлять денежные повинности наравне с прочими мастерами этих цехов.

Лица, получившие аттестаты на звание мастера в различных технических и ремесленных заведениях, не подвергались испытаниям в ремесленных управах.

Мастер обязан был смотреть за качеством работы своего подмастерья или ученика, а цеховая управа за качеством работы мастера. В случае жалобы цеховой старшина и старшинские товарищи свидетельствовали работы ремесленников и влагали взыскания за несоблюдение ими ремесленных постановлений.

«Мастер должен вести себя благочинно, и поведением своим и трудолюбием подавать подмастерьям и ученикам добрые примеры, а притом содержать их исправно, и во всей точности производить им следующую плату» [9. ст. 122].

Все мастера делились на мастеров вечного цеха и на мастеров временного цеха. Под первым понимались лица, записанные в цеховые на неограниченное время. При этом на неограниченное время, с причислением к цеховому состоянию в звании мастера, могли быть записаны в цехи все те, кого дозволялось принимать в мещанское общество, с соблюдением правил, установленных для поступления в мещанство. Приписывающийся должен был предоставить в казенную палату увольнительное свидетельство от цехового общества или ведомства и приемное свидетельство от прежнего своего общества или ведомства и приемное свидетельство от цехового общества, в которое желал поступить. После утверждения казенной палаты, он записывался в цех, с правом мещанина, тем званием, которого удостоен после испытания старшинами. К мастерам временного цеха принадлежали лица других состояний, записывавшиеся в цехи на некоторое время без перемены своего звания [7. с. 9].

Ремесленник не должен был брать никакой работы без словесного или письменного договора о цене; он был обязан производить работу сообразно управному весу, мере, пробе или предписанию о ремесле, без подлога и обмана. Ремесленники трудились шесть дней в неделю, с шести часов утра и до шести вечера. В воскресные дни и двунадесятые праздники ремесленники не должны были работать без особенной нужды.

Хотя закон не дает никаких указаний о праве участия в управлении только вечноцеховых, тем не менее, почти везде, где существовали вечно — и временноцеховые, последние не пользовались никакими правами и несли только обязанности, т. е. платили все цеховые, довольно значительные сборы. Благотворительные учреждения, которые содержались за счет цехов, предназначались обычно только для вечноцеховых.

Вспомогательным персоналом в ремесленных заведениях были ученики и подмастерья.

Подмастерье, как ремесленник, «научившийся мастерству по всем правилам» [9. ст. 130], но не имеющий опыта для самостоятельного производства, и живущий трудами своих рук как простой работник, был не в праве содержать подмастерьев и учеников, но должен был жить при мастере и работать на него. Для приобретения необходимого искусства, он был обязан пробыть в звании подмастерья, по крайней мере, три года, и только после этого мог пройти испытание и получить звание мастера. Подмастерье свободного состояния не имел права без разрешения мастера брать посторонней работы, но мог с разрешения начальства и с узаконенным паспортом ходить по городам для усовершенствования своего ремесла. Подмастерья

«ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 1 (75), 2009 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ «ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 1 (75), 2009

записывались в цех на неограниченное время или временно и пользовались правом мещанина города.

«Подмастерье должен быть почтителен ко всем мастерам и семейству того мастера, где работает. Всякий подмастерье обязан правила своего ремесла показывать ученику того мастера, у кого работает, и, обучая его, смотреть за поведением и наставлять благонравию, а притом обходиться с учениками мирно и тихо» [9. ст. 138, 140].

Каждому производимому в подмастерья цеховая управа выделяла шнуровую книжку, в которую мастер, нанявший подмастерья, впоследствии делал отметки о времени поступления и выбытия последнего, а также о его искусстве и поведении. Подмастерью запрещалось уходить от мастера и поступать на службу к другому, не получив от прежнего аттестата.

Подмастерье, пробыв у мастера три года и усовершенствовав свое ремесло, будучи не моложе 21 года, мог просить об испытании и присвоении ему звания мастера.

При прохождении испытания, подмастерье предоставлял пробную работу, которую цеховая управа передавала для освидетельствования лучшим мастерам цеха. При одобрительном отзыве управа признавала его достойным звания мастера и представляла общей ремесленной управе о выдаче соответствующего аттестата. В ином же случае недовольному предоставлялось право принести жалобу в общую ремесленную управу, а если и последняя не поможет ему, то в Городскую думу, магистрат или ратушу, смотря по тому, кому эта цеховая управа подчинена. Подмастерье, опорочивший себя дурным поведением и заслуживший наказание, не мог быть мастером до тех пор, пока Общая ремесленная управа и старшина цеха не удостоверятся в его исправлении.

Закон предусматривал и некоторую организацию подмастерьев — подмастерскую управу, которая образовывалась из избираемых из среды подмастерьев подмастерского выборного и двух поверенных. Взимаемые с подмастерьев сборы составляли особую подмастерскую казну, которой ведали под надзором ремесленных старшин, подмастерский выборный и поверенные. «Однако на практике предусмотренных в законе подмастерских управ нигде не имеется»[7. с. 10].

Что касается ученика, то он должен был пробыть в учении не менее трёх лет и не более пяти; по истечении 3 лет он должен был взять от мастера свидетельство, которое заслужил за прилежание и хорошее поведение, и с этим свидетельством перейти к другому мастеру, но не иначе как получив звание подмастерья, и договорившись о времени найма и платеже. Содержание учеников дозволялось лишь лицам, имеющим звание мастера.

Прием в ученики был обставлен по закону некоторыми формальностями. Мастер был обязан договориться о времени, содержании и обучении ученика с родителями последнего при участии двух свидетелей, одного со стороны мастера, другого со стороны ученика. «По принятии ученик, мастер должен представить его цеховому управлению для записи в ученичью книгу его имени и фамилии, места родины и лет; причем цеховое управление, со своей стороны, должно вменить ученику в обязанность прилежно учиться ремеслу и быть послушным мастеру» [10. с. 28].

«Несмотря на разнообразие производств, условия приема учеников в мастерские почти везде одинаковы. Родители мальчиков (или девочек в модных мастерских) договариваются с хозяином ремесленного заведения на издавна установленных условиях

отдачи в ученики своих детей. При этом заключается или письменное домашнее условие, или контракт у нотариуса, или же, что бывает в большинстве случаев, обе стороны ограничиваются словесным договором. Нотариальные контракты заключаются чрезвычайно редко и обыкновенно бывают составлены только в интересах хозяина, с указанием более или менее значительной неустойки с родителей в случае действительного или мнимого нарушения договора с их сторон. Таким же характером, т.е. невыгодным для учеников, отличаются договоры, заключающиеся в ремесленной управе.

При словесных договорах, следовательно, в огромном большинстве случаев, обыкновенно хозяин обязывается учить мальчика своему ремеслу, давать ему помещение, пищу и раз в две недели на «баню» — одежда и обувь даются в редких случаях, и вообще снабжение учеников одеждой для хозяина необязательно и вполне зависит от его усмотрения. От хозяина же зависит и назначение жалованья в последние годы ученья. Со стороны ученика требуется, чтобы он исполнял все приказания хозяина как относящиеся до ремесла, так и не относящиеся к нему.

Ученик, произведённый в подмастерья и получивший свидетельство, должен был договориться с мастером, у которого желал работать о времени найма и наёмной плате. До истечения договорного срока, ни тот ни другой, не мог нарушить своего обязательства» [11. с. 5].

Только в исключительном случае, когда ремесленник, еще до поступления в ученики, знал уже избранное им ремесло, закон разрешал сократить указанный срок выучки для получения подмастерского звания, но только при согласии цехового управления. В общем же порядке, лишь пробыв учеником не менее 3-х лет у мастера, последний был обязан выдать ученику письменное свидетельство (аттестат), которое он заслужил «по верности, послушанию, почтительности, прилежании, искусству и поведению». [10. с. 27]. Однако получение данного свидетельства не давало еще само по себе ученику права считаться подмастерьем; для этого он должен был быть произведен в это звание цеховым управлением и получить от него подмастерское свидетельство.

Одновременно с этим цеховое управление было обязано выдать подмастерью особую прошнурованную и скрепленную книжку для отметок в ней мастерами, у которых он будет работать, времени поступления на службу, времени и причины ухода, степени его успешности в данном ремесле и поведении.

Ученик, произведённый в подмастерья и получивший свидетельство, должен был договориться с мастером, у которого желал работать, о времени найма и наёмной плате. До истечения договорного срока ни тот, ни другой, не мог нарушить своего обязательства.

Но «распорядки эти, будучи во многих случаях совершенно произвольными, представляют собой значительное уклонение от требований закона; так, в действительности не соблюдаются ни установленные законом и необходимые для изучения мастерства сроки для получения того или другого ремесленного звания, ни строгая постепенность в прохождении самых званий; требуемые для предоставления ремесленных званий предварительные испытания в знании ремесла большей частью или вовсе не делаются, или же если и делаются, то лишь для соблюдения одной только формы, без действительного удостоверения в знании ремесленником мастерства сообразно испрашиваемому им званию; замечается полное отсутствие действительного, а не номинального только надзора

со стороны цеховых и общеремесленного управлений как за приемом и содержанием мастерами подмастерьев и, в особенности, учеников и за обучением последних мастерству, так и вообще за взаимными отношениями мастеров, подмастерьев и учеников друг к другу и между собой; допускается полный произвол в переходе подмастерьев от одних мастеров к другим»[10. с. 30].

Комиссия, призванная изучить ситуацию на примере с. -петербургского ремесленного сословия, сделала следующие выводы:

«1) Звание мастера предоставляется подмастерьям без соблюдения какого-либо отдельного срока пребывания их в низшем звании подмастерья, и при этом не только не требуется представления пробной работы, но даже и само испытание в знании мастерства производится через посредство присяжных мастеров только в крайне редких, сомнительных случаях.

2) Для перехода из звания ученика в звание подмастерья также не соблюдается, — как и для перехода из подмастерья в мастера, — какого-либо срока, и сам переход производится без какого-либо испытания, исключительно на основании одобрительного свидетельства того мастера, у которого ученик работал.

3) Ученики принимаются мастерами для обучения мастерству только по словесным договорам, без участия двух свидетелей. Содержание договоров, совершенных без посредства цехового маклера, остается совершенно неизвестным цеховому управлению, и не ведется никаких списков о принятых ремесленных учениках.

4) Никакого действительного и последовательного надзора за отношениями мастеров к их подмастерьям и ученикам, за поведением и занятиями работой последних, за переходом подмастерьев и учеников от одного мастера к другому, со стороны ремесленного и цеховых управлений не имеется» [10. с. 23-24].

«В настоящее время ремесленники экзаменам не придают ровно никакого значения. Настоящие ремесленники «дипломом» вовсе не интересуются. Самый лучший «диплом» — это умение работать, и хозяева мастерских никогда не требуют диплома от своих подмастерьев, так как и без него сумеют определить степень искусства в работе подмастерья» [10. с. 16].

Самая существенная часть цехового устройства заключалась в ремесленных денежных сборах. В Москве каждый мастер или хозяин при записи в цех вносил единовременно 3 рубля серебром в ремесленную казну того цеха. В пользу той же казны при заключении условия с каждым учеником мастер платил по 20 копеек за каждый год. Так называемые «добровольные складки» назначались ежегодно, по приговору обществ. Собираемые деньги шли на покрытие расходов цехового управления и на содержание ремесленной богадельни.

Цеховые, записанные в цех навсегда, подлежали тем же государственным и земским податям и повинностям, какими были обложены местные мещане. Временно записанные в цехи лица разных сословий платили подати и несли повинности по своему состоянию. В местах, где было введено упрощенное ремесленное устройство, ремесленники и ремесленные работники, записанные в это звание на неограниченное время, подлежали тем же государственным и земским податям и повинностям, как и мещане.

Ремесленный класс, кроме общих повинностей, подвергался взысканию налога, который шел: 1) на жалованье старшине, его товарищам, присяжному маклеру и подмастерским; выборному и поверенному; 2) на вспоможение больным и обедневшим

ремесленникам; 3) на взнос в городские доходы части денежного сбора с ремесленников; 4) на издержки по построению и украшению управы. От гильдейской повинности ремесленник также не был избавлен: мастер, держащий более 16 ремесленников, был обязан записаться в третью купеческую гильдию, отмененную только в 1863 г.

»Цеховой ремесленник платит мещанскую повинность (7 р. холостой, и 3 р. 50 к. семейный) за цеховое свидетельство ежегодно по 3 р., за каждого подмастерья 90 к., и с каждого ученика по 20 к. Каждое новое ремесло, сопричастное к его делу, требует от цехового и новой повинности; а если его дела расширились, то к ней прибавляется гильдейский налог, без избавления от цеха, за то он имеет удовольствие считаться вечно цеховым» [12. с. 44].

Таким образом, вся деятельность ремесленного управления заключалась в чисто формальной выдаче дозволений на производство ремесел, взимания при этом определенных сборов, следовавших в казну: государственную, земскую, городскую и ремесленную, и в выдаче паспортов цеховым.

Ни профессиональных школ, ни каких-либо учреждений для поддержания, облегчения и развития ремесел цехи не имели; лишь в немногих существовали кое-какие благотворительные учреждения, в виде богаделен для вдов вечноцеховых ремесленников, нескольких кроватей в городских больницах и т. п. Все суммы ремесленных сборов уходили на содержание многочисленного состава сложного управления цехов.

Ремесленные цехи имели задачей: 1) обучение на практике знаниям ремесла, 2) гарантию заказчиков в благонадежном исполнении ремесленных заказов, для чего ремесленные заведения не дозволялось открывать всякому, а только тем из обучавшихся, которые, выдержав известное испытание, представляли пробную работу, 3) наконец, взаимную помощь и благотворительные дела в кругу своего цеха. Так как ремесленная промышленность работала преимущественно по заказу, то заказчику была необходима гарантия в том, что ремесленник действительно мастер своего дела и что он исполнит заказ в условленный срок со знанием и добросовестностью.

Таким образом, цеховое устройство, во-первых, выполняло государственную функцию полицейского и судебного надзора и фискальную функцию — взимания государственных и земских налогов и повинностей; во-вторых, играло ту же роль, что и крестьянская община на селе, гарантируя своим членам материальную помощь и сохранение нравственного здоровья ремесленного общества.

Цеховая организация в полном объеме или в упрощенном виде вводилась по представлениям губернских правлений министром внутренних дел лишь в тех городах, где число ремесленников достигало сколько-нибудь значительной величины. Поэтому фактически она существовала лишь в 132 городах Империи, не считая Финляндии и губерний прибалтийских и привислинских.

Библиографический список

1. Об устройстве ремесленного сословия и ремесленной промышленности [Текст] / Журнал МВД, Ч. 2. — 1853.

2. Всероссийский торгово-промышленный съезд / Крестовников Н.К. Ремесленные цехи. [Текст]. — Нижний Новгород, 1896.

3. Пажитнов К.А. Проблема ремесленных цехов в законодательстве русского абсолютизма [Текст]. — М., 1952.

4. Рычков Н. О цехах в России и Западной Европе [Текст]

«ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 1 (75), 2009 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ «ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 1 (75), 2009

// Русский вестник. — 1863. — Т.47.

5. Дитятин И. Устройство и управление городов России [Текст]. Т. 1. - СПб., 1875.

6. Рындзюнский П.Г. Ремесло и мелкотоварное производство [Текст] : сб. ст. под ред. М.К. Рожковой. — М., 1959.

7. Министерство торговли и промышленности. Отдел торговли. Ремесленники и ремесленное управление в России [Текст]. — Петроград, 1916.

8. Труды комиссии, учрежденной для пересмотра Уставов фабричного и ремесленного [Текст] /4.1, СПб., 1863.

9. Уставы о промышленности фабричной и ремесленной (Т. XI, 4.2.) по изданию 1857 года, продолжениям 1863, 1864 и 1868 г. ; сост. П.И. Махин. — М., 1869., ст. 91, 92.

10. Ядров А.И. О сохранении цехового управления [Текст]. - СПб., 1897.

11. Всероссийский торгово-промышленный съезд / Миропольский В.И. О ремесленных заведениях [Текст]. — Нижний Новгород, 1896.

12. Несколько слов о московских цехах. Речь Ординарного профессора Киттары [Текст]. — 1860.

ПЕРОВА Мария Викторовна, аспирантка кафедры истории.

Дата поступления статьи в редакцию: 20.10.2008 г.

© Перова М.В.

уДК 364.442 (571.13) д. в. МОЛЧАНОВА

Омский государственный технический университет

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ ОМСКОЙ ОБЛАСТИ ПО СОЦИАЛЬНОЙ ПОМОЩИ ДЕТЯМ С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ ЗДОРОВЬЯ

В статье анализируются формы и методы работы общественных организаций для детей с инвалидностью в Омской области в период 1991-2000 гг. В первой части представлены причины и статистика возникновения и развития организаций «нового типа», представлены примеры деятельности разных общественных организаций. В конце статьи даны выводы и рекомендации.

Ключевые слова: общественные объединения, социальная помощь, дети с ограниченными возможностями здоровья, Омская область.

В истории современной России период с 1991 по 2000 гг. был отмечен серьёзными социально-экономическими и политическими проблемами и преобразованиями, которые не могли не отразиться на качестве жизни населения страны. Однако были категории, которые в большей степени подверглись социальной дезадаптации, а одними из самых незащищенных стали дети с ограниченными возможностями здоровья (далее ОВЗ).

Рост числа детей с ограниченными возможностями здоровья наблюдался на протяжении всего исследуемого периода. По данным Омского областного комитета статистики, численность детей-инвалидов (тыс. человек), в 1990 г. составляла 3,242, в 1994 — 8.1 И, в 1995 - 9,454, в 1996 - 10,558, в 1998 - 11,214 [1]. Однако следует иметь в виду, что в органах государственной статистики производился учёт только тех детей, которые получают социальные пенсии. Причём в это число не входили дети и подростки на полном государственном обеспечении, т.е. проживающие в

домах-интернатах для глубоко умственно отсталых детей, в домах-интернатах для детей с физическими недостатками, в домах ребёнка и школах-интернатах для детей с умственными и физическими недостатками.

Кроме того, статистика в области детской инвалидности, по мнению исследователей Баранова А.А., Каргаманова В.И. [2], не была в 90-е годы развитой отраслью, поскольку свойственное этому времени бурное и хаотичное изменение законодательства не способствовало выработке единой системы учёта таких детей. Разные ведомства отражали разные цифры. Быстрый рост количества таких детей начиная с 1991 года был связан также и с расширением перечня медицинских показаний, при которых ребёнок признавался инвалидом [3]. В 1999 году в соответствии с международными нормами возраст, в котором предоставляется статус ребёнка-инвалида, был продлён с 16 до 18 лет. Наконец, статистика увеличения числа детей с ОВЗ отражала общую тенденцию к ухуд-