"В месяц отзываем лицензии у пяти-шести компаний"

---

"В месяц отзываем лицензии у пяти-шести компаний"

---

     О том, что ждет профессиональных участников фондового рынка в ближайшее время, председатель Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг (ФКЦБ) Игорь Костиков рассказал в интервью корреспонденту "Денег" ДМИТРИЮ ЛАДЫГИНУ.

       — С 1 июля вступает в силу постановление, касающееся достаточности собственного капитала профессиональных участников рынка. Сколько компаний, по вашей оценке, отсеются после вступления постановления в силу?
       — По данным на 1 апреля 2002 года, новому постановлению не удовлетворяли 20% российских профучастников. Однако для большинства компаний, намеренных осуществлять деятельность на рынке, не будет большой проблемой довести собственный капитал до нормативного. В связи с этим реально процесс ликвидации может затронуть 5-10% профучастников.
       — А что будет с компаниями, которые не удовлетворяют новым требованиям?
       — Наши действия будут следующими. На основе отчетности компаний за полугодие мы определяем, кто не соответствует требованиям ФКЦБ по собственным средствам. Этим профучастникам будет выдано предписание в определенный срок (в пределах трех месяцев) ликвидировать отставание. Таким образом, у компаний, не выполнивших норматив в течение третьего квартала, после предоставления отчета будут отзываться лицензии. В настоящее время мы отзываем лицензии по заявлениям компаний. В месяц в среднем отзываются лицензии у пяти-шести компаний. При этом мы удовлетворяем заявление компании только в том случае, если она выполнила все установленные процедуры. В частности, компания должна рассчитаться со всеми своими клиентами. Проверка выполнения таких требований осуществляется региональными отделениями комиссии.
       — С 1 июля вступает в силу и положение, касающееся отчетности профучастников. В чем ее основные отличия от прежней?
       — Новая форма отчетности принципиально другая. Она гораздо более обширная, более объемная, более глубокая. Она рассчитана на то, что постепенно все профучастники будут переведены на электронную сдачу отчетности. В настоящее время этого нет — даже несмотря на то, что компании присылают документы на дискетах. Электронная отчетность профучастников должна будет поступать в нашу систему, в которой она будет обрабатываться автоматически, то есть выявлять ошибки в документах будут уже не люди, а машины. Они будут аккумулировать уже конкретные проблемы, которые есть либо у данной компании, либо целиком на рынке. В этом главная цель перевода профучастников на новую форму отчетности. Кроме того, она в значительной степени несет в себе элементы управленческого учета, связанного с возможностью определения рисков на рынке ценных бумаг.
       — Как с этим связан перевод с 2004 года отчетности профучастников на международные стандарты (МСФО), о котором вы недавно заявили?
       — Перевод на МСФО профучастников — это не отдельная задача. Банк России принял решение о переводе коммерческих банков на МСФО с 2004 года. В связи с этим ФКЦБ также не видит смысла держать одних профучастников на международных стандартах, а других — на внутренних, тем более перевод участников рынка на МСФО не является большой проблемой. Однако то же самое нельзя сказать о переводе на МСФО эмитентов. Это является гораздо более серьезной задачей не только для ФКЦБ, но и для Минэкономразвития, для Минфина, для правительства в целом. В данный момент мы ведем переговоры с TAСIS о том, чтобы осуществить перевод терминологии международных стандартов финансовой отчетности на русский язык, что гораздо облегчит российским эмитентам процедуру составления отчетности по МСФО. В этом переводе раскрывать свою отчетность будут те эмитенты и профучастники, которые ее уже делают. Ведь на сегодняшний день одна из существенных проблем состоит в том, что многие делают международную финансовую отчетность, но русский вариант сравнить невозможно, поскольку каждый переводит сам. Мы бы хотели, чтобы компании, которые делают международную финансовую отчетность, раскрывали ее на русском языке.
       Новая отчетность профучастников коррелирует с МСФО, но ее все равно придется переделывать. Но это уже не принципиально. Важно то, что мы учли отчетность, связанную с рисками профучастников. Для нас важно то, что сейчас мы уже построили систему отчетности, и вносить в нее какие-то коррективы будет гораздо легче, чем создавать ее заново.
       — В начале года вступило в силу постановление ФКЦБ, касающееся контроля бирж на фондовом рынке. Каковы первые результаты их деятельности?
       — Результатами мы довольны. Мы осуществляем постоянный мониторинг маржинальных сделок с ценными бумагами и операций на срочном рынке, заключаемых на торговых площадках. Такой надзор, естественно, повышает надежность этих высокорисковых операций. Мы проводили проверки фактически всех крупных брокеров, которые занимаются маржинальной торговлей. Конечно, нарушения были, но вопиющих нарушений мы не обнаружили. Стоит обратить внимание на то, что основная ликвидность маржинального рынка уже перешла на срочный рынок. И поскольку срочный рынок гораздо более прозрачен в том виде, в котором мы его прописали в наших документах, то это тоже нас устраивает. Новые требования значительно снижают риски профучастников, связанные с такого рода деятельностью.
       — Как в связи с этим осуществляется контроль за возможным манипулированием рынком?
       — К сожалению, в российском законодательстве нет определения "манипулирование ценами". И одна из поправок, которую мы внесли в закон "О рынке ценных бумаг", находящийся в Думе, как раз несет это определение. Потому что без этого определения комиссия не имеет никаких зубов, чтобы с манипулированием бороться. За два с половиной года в ФКЦБ поступило всего две жалобы по поводу нестандартных сделок. Первую жалобу подало РАО "ЕЭС России" на компанию "Брансвик", однако в ходе проверки сведения, изложенные в запросе, не подтвердились. Вторую жалобу в комиссию направил Борис Федоров по поводу сделок с акциями "Газпрома". В этом случае мы также не обнаружили оснований для признания проведенных сделок манипулятивными. До тех пор пока нет четкого юридического определения манипулирования рынком, доказать то, что манипулирование рынком имело место, практически невозможно. Но как только законодатели утвердят термин, у нас будет юридическая база для борьбы с этим явлением. Мы могли бы вменить в обязанность биржам осуществлять контроль за манипулированием. Потому что биржа — это не просто электронное место для торговли, а все-таки один из регуляторов фондового рынка.
       С выявлением нестандартных сделок также возникают определенные трудности. Биржи могут выяснить, что сделка нестандартна и что за этим могло стоять манипулирование ценами или же, например, использовалась инсайдерская информация. Однако здесь опять выявляется проблема отсутствия юридического определения как манипулирования ценами, так и инсайдерской информации. Таким образом, в законодательстве о рынке ценных бумаг существуют серьезные пробелы. Но мы надеемся, что в этом году эти проблемы будут решены, то есть будут приняты поправки в закон "О рынке ценных бумаг" и завершится разработка закона "Об инсайдерской информации". Последний закон мы планируем направить на согласование в ведомства уже в начале осени. Мы не сможем обеспечить нормальную работу на рынке ценных бумаг до тех пор, пока не будет законодательной базы по выявлению и предотвращению этих нарушений. Кроме того, вполне очевидна необходимость принятия еще одного закона, без которого невозможно установить нормальный контроль за операциями на рынке ценных бумаг. Я имею в виду закон "Об аффилированных лицах".
       — Что еще предполагается сделать для регулирования деятельности профучастников?
       — Во-первых, процесс ужесточения требований к размеру собственных средств будет продолжен, что должно привести собственные средства профучастников в соответствие с тем уровнем, который принят во всем мире. Это особенно важно с точки зрения конкурентоспособности российских профучастников в рамках предстоящего вступления России в ВТО.
       Во-вторых, мы постепенно в течение следующего года начнем переходить к новой системе надзора. Мы будем оценивать бизнес-перспективы профучастника и, исходя из этого, будем определять собственные средства, которые ему нужны для его развития. Такая система надзора на сегодняшний день применяется во всем мире. Мы к этому будем только подходить, потому что есть разные профучастники — с разными перспективами развития, с разными целями и задачами. И в зависимости от рисков, которые они на себя берут, они должны будут создавать разные резервы. Резервирование будет гораздо более мягким и более гибким, чем банковское, но все равно под рисковые операции оно будет предусматриваться.
       — Параллельно с переходом на МСФО?
       — Фактически да. И могу сказать, что перспективы регулирования профучастников гораздо более жесткие, чем те требования, которые существуют сегодня. Мы считаем, что ослабление регулирования рынка ценных бумаг после экономического кризиса 1998 года было правильным шагом: таким образом профучастники получили возможность прийти в себя. Однако в данный момент перспектива конкуренции в рамках ВТО и конкуренция на рынке в целом вынуждает и нас, и самих профучастников соответствовать существующим международным стандартам. При этом главная цель, которую мы преследуем,— это защита интересов инвесторов. Предпринимателем на фондовом рынке является инвестор, а не профучастник. И задача ФКЦБ состоит в том, чтобы защищать интересы инвесторов, а не лоббировать интересы профучастников.
       
Крупнейшие региональные инвестиционные компании по обороту ценных бумаг (по итогам 2001 года)