Здоровый демократический консерватизм

Некоторые наблюдатели расценили прошедшее 22 января заседание Госсовета как торжество гласности и плюрализма. На самом же деле оно лишь подтвердило неизменность устоев суверенной демократии.

Заседанием Госсовета, на котором обсуждались проблемы развития политической системы России, остались довольны практически все его участники. Дмитрию Медведеву понравились "острые оценки текущей политической ситуации", прозвучавшие в выступлениях лидеров оппозиционных партий. Губернаторы назвали мероприятие "небывалым и демократичным", хотя некоторые "острые оценки" сочли необъективными. Единороссы радостно пришли к выводу, что Госсовет показал "слабость и неконструктивность" нынешней оппозиции. А сами оппозиционеры выразили удовлетворение хотя бы тем фактом, что "президент проявляет готовность к диалогу".

Некоторые реплики Медведева в этом диалоге тоже могли навести на мысль, что многие предложения оппозиции могут быть услышаны. Наблюдатели особо отметили его фразу: "Обществом не нужно пытаться командовать — с ним нужно сотрудничать", критику "тупого администрирования" социальных процессов и высказывание о том, что наличие в нынешней Мосгордуме всего двух фракций не отражает "все многообразие политических пристрастий москвичей". В последней ремарке кое-кто из комментаторов даже усмотрел скрытое признание факта фальсификаций на прошлогодних выборах. Демократизм всего происходящего в Кремле подчеркивал еще и тот факт, что более чем трехчасовое заседание целиком транслировалось в прямом телеэфире — правда, не по общедоступным каналам, а лишь по спутниковой "России 24".

В то же время выступление на Госсовете Владимира Путина курсу на демократизацию соответствовало мало. Премьер не только однозначно отмел все обвинения оппозиционеров в адрес власти и партии власти, но и отчетливо дал понять, что любые изменения в политсистеме ни в коем случае не должны затрагивать фундаментальные основы суверенной демократии. Которая, кстати, по убеждению той же оппозиции, базируется как раз на "тупом администрировании" и "командовании обществом".

Столь явное вроде бы противоречие между устремлениями президента и премьера нуждается в переводе на русский, потому что на самом деле ничего противоречивого в их позициях нет.

Об этом прежде всего свидетельствует сам формат прошедшего заседания. Свои мысли о необходимых изменениях в политсистеме Дмитрий Медведев изложил во вступительной речи, причем свелись они, по сути, к повторению идей прошлогоднего послания парламенту и к призыву в адрес губернаторов "взаимодействовать с отделениями всех партий, даже если за эти партии голосуют полпроцента избирателей". Комментировать же выступления партийцев в своем заключительном слове президент принципиально не стал, лишь отослав "всех присутствующих здесь губернаторов" к уже озвученному "набору поручений". Хотя оппозиционеры ждали от него в первую очередь как раз конкретной реакции на свои предложения, из которой, собственно, и могло бы стать понятно, насколько далеко глава государства готов зайти в демократизации политической системы.

А вот Владимир Путин, который, по своему обыкновению, тщательно конспектировал выступления лидеров оппозиции, прокомментировал их весьма охотно и в достаточно резких и не оставляющих сомнений выражениях. Так что по-настоящему итоговую речь на Госсовете фактически произнес именно премьер, а не формально подытоживавший заседание президент. Потому и основным выводом заседания можно считать не ритуальные медведевские призывы к модернизации, а путинскую установку на то, что "любой эффективной политической системе должна быть присуща здоровая степень консерватизма", чтобы она "не дрожала, как жидкий студень, при каждом к ней прикосновении".