2005. 01. 023. Исследования по синтаксическому синкретизму (Обзор)

но определить фазовый инвариант. Одним из доказательств того, что глаголы в видовых парах являются разными лексемами, автор считает наличие грамматических видовых сем (грамм), наборы и комбинации которых и противопоставляют все глаголы одного вида всем глаголам другого вида. Таким образом, глаголы в видовых парах различаются именно тем, что они являются глаголами разных видов, поскольку не существует чистовидовых аффиксов. Суффикс вторичной имперфективации не является чистовидовым, поскольку имеет сему итеративность, которая актуализу-ется одновременно с граммами повторяемость и временная нелокализо-ванность в граммеме НСВ. Вот почему вторичные имперфективы значительно легче и чаще выражают повторяемость действия.

Ф.Фичи («Вид и время как коммуникативные категории русского предложения») полагает, что к двум параметрам, играющим решающую роль в определении вида в русском языке, - лексическому и грамматическому - нужно добавить еще два. Первый - текстовой. Он выступает в основном в нарративе и выделяет фоновую информацию (включая авторские соображения) по отношению к событийной. Второй параметр, прагматический, касается высказываний любого типа, так как помогает различать разные уровни информации, в первую очередь, в дискурсе. Это так называемая иллокутивная сила. Различие между третьим и четвертым параметром определяется типологией высказывания. Нарратив строится посредством чередования элементов, позволяющих развивать повествование на фоне лежащих в его основе информационных компонентов. Иллокутивная сила касается, в частности, информационного потока, выражаемого через глагольный вид, т.е. НСВ и СВ являются показателями смягчения или усиления иллокутивной силы высказывания (или речевого акта).

О.К.Клименко

СИНТАКСИС

2005.01.023. ИССЛЕДОВАНИЯ ПО СИНТАКСИЧЕСКОМУ СИНКРЕТИЗМУ (Обзор).

1. ДРУЖИНИНА С.И. Структурная и семантическая переходность предложений с деепричастными оборотами, вводящимися сравнительными союзами // Языковая деятельность: Переходность и синкретизм: Сб. ст. науч.-метод. семинара «ТЕХГО8» / Под ред. Штайн К.Э. - М.; Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001. - Вып. 7. - С. 216-218.

2. ЧЕРНОВА Л.А. Синкретизм составных именных членов предложения // Там же. - С. 227-231.

3. ИОСИЛЕВИЧ И.В. Субъектное дополнение // Там же. - С. 242-244.

4. БЕДНАРСКАЯ Л. Д. О проблеме переходности в системе сложноподчиненного условного предложения // Там же. - С. 249-251.

5. КУЗМИЧЕВ В.В. Слово поэтому как средство связи частей в сложном предложении и тексте // Там же. - С. 252-255.

С.И. Дружинина (1) квалифицирует деепричастные обороты со сравнительными союзами одновременно и как сравнительные обороты. Она указывает, что в конструкциях, в состав которых они входят, сравниваются два различных действия, а само сравнение имеет метафорический характер, так как второе действие имеет синкретичную природу. В таких предложениях используются союзы только нереальной модальности: будто, как будто, как бы, словно и др., подчеркивает автор.

Поскольку деепричастие обладает свойствами глагола и наречия, то исследователь рассматривает его как второстепенное сказуемое и как обстоятельство.

Деепричастные обороты, находящиеся в постпозиции по отношению к конкретизируемому ими предикату или к обстоятельству, входящему в состав сказуемого, отмечает С.И. Дружинина, могут легко трансформироваться в придаточные предложения. Деепричастие в них преобразуется в глагол и будет выполнять функцию предиката: Глаза старухи, подобясь двум оловянным кружкам, глубоко укатились в глазные впадины, как будто боясь глядеть на свет... (Н.Полевой). (Ср.: Глаза старухи глубоко укатились в глазные впадины, как будто боялись глядеть на свет.) (с. 216). Естественность такой трансформации позволяет автору статьи максимально приблизить предложения с деепричастиями или деепричастными оборотами со сравнительными союзами к сложноподчиненным предложениям.

Учитывая обстоятельственные отношения, которые реализуются деепричастиями или деепричастными оборотами по отношению к глаголу-сказуемому, С. И. Дружинина говорит об условном, причинном, образа действия, степенном значениях таких сравнительных оборотов.

В предложениях с деепричастными оборотами с синкретичной сравнительно-условной семантикой подчеркивается обусловленность двух ситуаций, пишет исследователь. Обороты здесь обозначают гипотетическое условие, при котором может совершиться действие, представленное в основной части предложения. По наблюдениям автора, такие

деепричастные обороты преимущественно вводятся союзами, в состав которых входит частица бы. Наличие в оборотах условного значения С.И. Дружинина подтверждает развертыванием их в придаточные предложения с использованием сравнительно-условного союза как если бы: Бутылка красовалась посреди стола, как бы соревнуясь с празднично начищенным самоваром из желтой меди (В.Белов). (Ср.: Бутылка красовалась посреди стола, как если бы соревновалась с празднично начищенным самоваром из желтой меди.) (с. 217).

Наличие причинного значения в деепричастных оборотах с синкретичной семантикой сравнения и гипотетической причины исследователь доказывает с помощью трансформации рассматриваемых оборотов в сложноподчиненные предложения, где используются маркеры сравнения и причины: Хан не слышал слов его: он прислушивался к полету пуль, как будто желая различить русские от аварских (А.Бестужев-Марлинский). (Ср.: Он прислушивался к полету пуль, как будто потому, что желал различить русские от аварских.) (с. 217).

В случаях, когда деепричастия и деепричастные обороты имеют синкретичное значение сравнительное и образа действия, замечает автор реферируемой работы, они конкретизируют сказуемые, выраженные глаголами активного действия: ...эхо повторяло его поцелуй тысячу раз, как будто унося в отдаление (А. Вельтман) (с. 217).

В работе отмечаются также единичные случаи употребления конструкций с деепричастными оборотами, которые обладают синкретичной семантикой сравнительной, образа действия и степени качества. В основной части таких предложений есть сказуемое - глагол активного действия - и обстоятельство - качественное наречие. Деепричастный оборот в таких случаях конкретизирует и предикат, и обстоятельство: Ура! - закричал Передонов и захохотал громко и отрывисто, словно выпаливая свой смех (Ф. Сологуб) (с. 217).

Л. А.Чернова (2) к составным именным членам предложения относит разнообразные по синтаксической семантике члены предложения. Автор считает, что составные именные члены предложения, находясь в парадигме с традиционными членами предложения, представляют собой нетипичные, синкретичные члены предложения, противопоставленные типичным, однозначным членам, являющимся исходным классом слов при классификации членов предложения по характеру семантики.

Составные именные члены предложения размещаются Л.А.Черновой на линии переходности, образуемой однозначными и мно-

гозначными членами предложения, Рассматривая составные именные члены предложения в качестве нетипичных неморфологизированных членов предложения, исследователь выделяет следующие их характерные признаки: аналитический способ выражения, нетипичность для исследуемого члена предложения части речи или словоформы, нетипичность категориального значения или совмещение его с другими категориальными значениями, вторичность синтаксической функции, неоднозначность синтаксического значения (наличие дополнительного значения или второго равноправного значения). Данные признаки, указывает автор статьи, порождают синкретизм членов предложения.

Автор отмечает, что во всех непредикативных составных именных членах, кроме определения, основное типовое значение члена предложения сопровождается добавочным атрибутивно-предикативным значением, а в составном именном сказуемом основное типовое значение члена предложения наслаивается на атрибутивное значение. Составное именное определение имеет добавочное предикативное значение.

Составные именные члены предложения, заключает Л. А. Чернова, выступают как синкретичные члены с частичной нейтрализацией типичных дифференциальных признаков и наличием добавочных признаков и оттенков значения.

И.В.Иосилевич (3) указывает, что в синкретичных случаях дополнение может иметь значение субъектности. Автор называет следующие признаки субъектного дополнения.

1. Морфологическая представленность личным местоимением. Личные местоимения, замечает исследователь, имеют высокую «топика-лизованность», все более стремясь занять позицию подлежащего, т.е. препозицию по отношению к предикату: Его раздражало присутствие постороннего лица (А. Толстой). Ему снилась мать (Л.Леонов) (с. 243).

2. Роль агенса в залоговой конструкции. Субъектным (агентивным) дополнением И.В.Иосилевич считает субстантив в форме творительного падежа: Вот высказано учеными предположение, что Луна лежит на искусственной орбите (В.Шукшин) (с. 243).

3. Роль темы, коммуникативного субъекта. По наблюдениям исследователя, субъектное дополнение наиболее часто встречается в односоставных предложениях, где роль предицируемого компонента выполняет субстантив в форме косвенного падежа: А тополей росло больше всего вокруг детского сада (М.Карпова) (с. 244). Субъектные дополнения, отмечает автор статьи, встречаются также в двусоставных предло-

жениях и часто бывают выражены личными местоимениями, высокая топикализованность которых обусловливает корреляцию дополнений с темой высказывания: У меня окончательно испортилось настроение, и я пошла домой (А.Мхеидзе) (с. 244).

В заключение И.В.Иосилевич подчеркивает, что с появлением такого емкого понятия, как субъектное дополнение, отпадает необходимость применения понятий типа «логическое подлежащее», «косвенное подлежащее» и т. п.

В статье Л.Д.Беднарской (4) рассматриваются вначале случаи проявления синкретизма и переходности в условном сложноподчиненном предложении (СПП), вызванные тем, что в семантике обусловленности актуализируются в большей или меньшей степени составляющие ее дифференциальные отношения (условие и причина, условие и уступка, условие и цель).

В условно-причинных предложениях, указывает исследователь, придаточное предложение называет единичную ситуацию, которая, обусловливая то, о чем говорится в главном предложении, выступает как причина появления другой ситуации: Если ветры вот так стоголосо поют, жди вестей.... (Г.Марков) (с. 249). По утверждению исследователя, семантика повторяемости в прошлом или настоящем ситуаций наполняет СПП синкретичной условно-временной семантикой: Ну, известно, зачем ходят к отцу, когда у него водится чернобровая дочка (Н. Гоголь) (с. 250).

Уступка в системе условного СПП интерпретируется автором статьи как условие, недостаточное для осуществления следствия, содержащегося в главном предложении: Уж и привыкла к своей лямке, притерпелась, и не уйдешь далеко, даже если решишься, и идти некуда (В.Распутин) (с. 250). Л.Д. Беднарская замечает, что условно-

уступительные СПП формируются в плане и реальной, и ирреальной модальности, для них характерно совпадение форм глаголов-сказуемых: будущее-будущее, сослагательное-сослагательное, настоящее-настоящее, прошедшее-прошедшее несовершенного вида.

В почти утратившихся, по наблюдениям исследователя, условноцелевых СПП сказуемые придаточных предложений выражены только формой сослагательного наклонения. Придаточное, называя условие, при котором возможно действие, содержащееся в главном предложении, в то же время информирует о назначении того, о чем сообщается в главном предложении: Тройка, семерка и туз выиграют тебе сряду, но с тем

условием, чтобы ты в сутки более одной карты не ставил и чтоб во всю жизнь уже в карты не играл (А. Пушкин) (с. 250).

В анализируемых далее автором условно-изъяснительных и условно-определительных СПП происходит наложение признаков расчлененной и нерасчлененной структур. Придаточное здесь не просто присоединяется к главному при помощи условного союза, но замещает в составе главного незанятую позицию дополнения или определения: Верочка Вор-куева очень-очень удивилась бы, (чему? при каком условии?) если бы ей, например, сказали, что в тексте инструкции замечены некоторые следы тайнописи (Г.Семенов). Есть только одно спасенье (какое? при каком условии?), если я надену салоп горничной (Н.Гарин-Михайловский) (с. 250). Л.Д.Беднарская отмечает, что предикат главного предложения в условно-изъяснительном СПП выражен словом эмотивной семантики, поэтому в конструкции присутствует оттенок значений причины и эмоциональной оценки. В условно-определительных СПП присутствие элемента эмоциональной оценки необязательно.

Особую группу, по мнению исследователя, представляют структуры, в которых совмещаются дифференциальные признаки сложного и простого предложений: условно-вводные и условно-выделительные СПП. Общая семантическая база для этих разновидностей условного СПП - интерпретация объективно выражаемой предикатами модальности через собственное «я», обособление «я» от внешней ситуации, размежевание выражения объективной модальности в зоне фактов и в зоне оценки этих фактов, например: если можно так сказать, если правду сказать, если быть точным и т.п. ... Она, не она - гадай теперь, а если она, что тогда думать? (В.Марченко) (с. 250-251).

Семантика выделения, считает Л.Д.Беднарская, представляет собой одну из частных разновидностей сопоставления. Условносопоставительные предложения встречаются, по наблюдениям исследователя, сравнительно редко, но используются в языке художественной прозы стабильно на протяжении Х1Х-ХХ вв.,; например: Если мать Столетова покупала сыну клетчатую ковбойку, то такую же непременно приобретали для Андрюши Лузгина (В.Липатов) (с. 251).

В заключение автор статьи отмечает, что на примере структуры условного СПП можно проследить, как человек выстраивает для себя проекцию внешнего мира, осмысливая себя его субъектом, и выражает отношения между фрагментами мира с собственной точки зрения.

В.В.Кузмичев в статье (5) высказывает мнение, что сложное предложение (далее СП) с поэтому во второй предикативной части представляет собой синкретичное образование, в котором совмещаются сочинение, подчинение и бессоюзие.

Сравнивая сложное предложение с поэтому (Сегодня весь день льет дождь, поэтому на улицу лучше не выходить) и сложноподчиненное предложение (СПП) с потому что (На улицу лучше не выходить, потому что сегодня весь день льет дождь), исследователь констатирует, что оба предложения содержат умозаключения и не отличаются друг от друга, с точки зрения логики.

Эти предложения, по утверждению автора статьи, почти тождественны и семантически и различаются лишь акцентологически: коммуникативные задачи определяют структуру СП и выбор соответствующих маркеров причинно-следственных отношений (поэтому - маркер следствия, потому что - маркер причины).

Определяя грамматический статус поэтому, В.В.Кузмичев отмечает, что это слово не употребляется для связи однородных членов в простом предложении, значит не является сочинительным средством связи. Чтобы доказать, что поэтому - подчинительное средство связи, автор исследует его на наличие/отсутствие и-функции (с. 253). В.В.Кузмичев указывает, что местоимение-наречие поэтому функционирует как союзное слово и располагается во второй предикативной части СП, которая не подчиняется, а присоединяется к первой. Относительная самостоятельность частей СП, на которую ссылаются лингвисты при квалификации СП данного типа как сложносочиненного предложения, вызывает у автора реферируемой работы сомнения,

так как грамматически самостоятельна лишь первая часть; утверждение, выраженное во второй части, несамостоятельно в силу грамматической позиции. Квалификация же этих СП как СПП с особым характером подчинения, подчеркивает исследователь, приводит к противоречию в учении о СПП, где главное предложение грамматически и семантически определяется придаточным и характеризуется через отношения «объясняемое - объясняющее». В то же время обозначение второй части как главной и соответственно поэтому как коррелята не представляется автору статьи оправданным, так как в первой части отсутствует союзное средство.

СП с поэтому, заключает В.В.Кузмичев, нецелесообразно квалифицировать однозначно, так как они занимают зону синкретизма между сложными бессоюзными и союзными предложениями. Однако доминанта свойств СПП определяет расположение СП с поэтому в периферийной зоне СПП, считает исследователь.

По наблюдениям автора работы, поэтому может оформлять причинно-следственную зависимость не только внутри СП, но и внутри сложного синтаксического целого и между сложными синтаксическими единицами (с. 254).

В. А. Береснева

ЛЕКСИКОЛОГИЯ. ЛЕКСИКОГРАФИЯ. ТЕРМИНОЛОГИЯ

2005.01.024. ИССЛЕДОВАНИЯ ПО СИНКРЕТИЗМУ В ЛЕКСИЧЕСКОЙ СЕМАНТИЕ. (Обзор).

1. ЛЕВИЦКИЙ В.В. Семантический синкретизм в индоевропейском и германском // Вопр. языкознания. - М., (2001. - № 4. - С. 94-106.

2. ВАХИТОВ С.В. Семантические сдвиги как проявление категории переходности в диахронии: (На примере слов со значением «дерево») // Языковая деятельность: Переходность и синкретизм: Сб. ст. науч.-метод. семинара «ТЕХТШ» / Под ред. Штайн К.Э. - М.; Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001. - Вып. 7. - С. 47-49.

3. ЕРЕМИН А. Н. Переходность и синкретизм в лексической семантике просторечного слова // Там же. - С. 73-77.

4. ГОЛАЙДЕНКО Л.Н. О сложном взаимодействии в речи глаголов представления с глаголами восприятия и интеллектуальной деятельности // Там же. - С. 131-134.