Церковно-историческая Наука Западной Сибири в лицах. «Высокочестный деятель на ниве просвещения» и науки Николай Алексеевич Абрамов

ИСТОРИОГРАФИЯ ВСЕОБЩЕЙ И ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 3 (15). С. 329-336. УДК 930.1

DOI 10.25513/2312-1300.2017.3.329-336

С. П. Бычков

ЦЕРКОВНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В ЛИЦАХ. «ВЫСОКОЧЕСТНЫЙ ДЕЯТЕЛЬ НА НИВЕ ПРОСВЕЩЕНИЯ» И НАУКИ НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ АБРАМОВ

Анализируется жизненный путь и научный вклад Н. А. Абрамова (1812-1870) в развитие цер-ковно-исторической науки Западной Сибири второй половины XIX в.

Ключевые слова: церковная история; западносибирская церковная историография; проблематика церковной истории; провинциальная историография.

S. P. Bychkov

ORTHODOX RELIGIOUS SCHOLARS OF WESTERN SIBERIA. "A MORAL LEADER IN THE FIELD OF EDUCATION" AND SCIENCE NIKOLAI ABRAMOV

The article is devoted to the life and scientific contribution of N. А. Abramov (1812-1870) to the development of the Church the historical science in Western Siberia second half XIX century.

Keywords: Church history; Church West Siberian historiography; issues of Church history; provincial historiography.

Одной из важнейших тенденций современной историографии является активный интерес к творцу исторического знания, «миру историка» как уникальному индивидуально окрашенному микрокосму личных, творческих, научных устремлений, как реализующему предоставляемые ему возможности социальной, политической, культурной среды, так и могущему приподниматься над этими условиями и совершать чудеса научного, культурного, личностного роста. При этом общая картина формирования научного сообщества сегодня видится сложной и не только университето- или академикоцен-тричной. Определённый интерес представляют и периферийные группы историков,

© Бычков С. П., 2017

работающие в провинции и занимающиеся изысканиями за пределами круга профессиональных обязанностей. Именно им как в Центральной России, так и в Сибири принадлежит заслуга первоначального сбора источников, сохранения и фиксации устных преданий, формирования музейных и архивных коллекций. Ещё более интересной и оригинальной была судьба церковных историков. Об общих особенностях как общероссийского, так и западносибирского церковного ис-ториописания мной указывалось в предшествующих публикациях [1; 2].

Поэтому в представленной статье я счёл необходимым обратиться к биографическому жанру и проанализировать жизненный

и научный путь одного из виднейших представителей западносибирского церковного историописания - Николая Алексеевича Абрамова. Абрамов был одним из трёх «столпов» сибирского церковного историописания второй половины XIX - начала XX в. Каждый из них представлял собой как определённый социальный и культурный тип, так и определённый этап развития церковно-ис-торической науки в Западной Сибири. Если идентифицировать их по профессиональной принадлежности, то Николай Алексеевич Абрамов являлся представителем чиновничества, вначале школьного, а затем и общегосударственного, Александр Иванович Су-лоцкий - законоучительского духовенства, а Дмитрий Никанорович Беликов - зарождающейся университетской профессорской корпорации.

В предшествующей традиции оценка научного наследия была осуществлена его другом и соратником А. И. Сулоцким [3], оценки которого были во многом повторены словарями Брокгауза и Эфрона [4, с. 41] и Венгерова [5, с. 19-21]. Признавалась широкомасштабная и разносторонняя общественная, управленческая деятельность, разнообразие научных интересов, а также работа по сбору исторических свидетельств. Особой чертой облика Абрамова признавался его «идеализм в лучшем смысле слова».

Обратимся к основным вехам биографии и специфике церковно-исторических исследований Н. А. Абрамова. Он родился 17 апреля 1812 г. в г. Кургане Тобольской губернии. Происходил, как и большинство церковных историков, из духовного сословия. Отец - преподаватель Тобольской семинарии, благочинный курганских церквей. Первоначальное образование Н. А. Абрамов получил от отца и в народном уездном училище. Отец научил его русской грамоте, латинскому и греческому языкам. В сентябре 1823 г. он поступил в Тобольское духовное училище. Здесь его обучали основам катехизиса, арифметике, русской грамматике и другим предметам. По всем дисциплинам он отлично успевал и рано проявил хорошие способности к обучению. Благодаря блестящим способностям вместо 6 положенных лет обучения Н. А. Абрамов окончил училище за три года и в 1826 г. поступил в Тобольскую

духовную семинарию. Здесь он проучился до 1832 г. По его воспоминаниям, которыми он лично делился с А. И. Сулоцким, преподавание в семинарии и преподавательский состав были различными. Были сильные преподаватели: словесности и богословия Я. И. Ласточкин и ректор семинарии архимандрит Иона, а также преподаватель физико-математических наук и немецкого языка П. М. Карпинский. Однако некий И. Д., преподаватель церковной истории, был человеком недалёким и, вследствие своей болезни, нередко не являвшимся на лекции. Преподаватель философии ограничивался знанием предмета только по учебнику с плохим пересказом содержания. Как по преподаваемым, так и по дополнительным предметам Николай старался ознакомиться с более широким кругом литературы, выходя иногда далеко за пределы рекомендуемого, используя как все доступные библиотечные ресурсы, так и домашние собрания книг у друзей и знакомых в Тобольске. Благодаря такому ненасытному стремлению к знаниям он стал полиглотом: знал латынь, еврейский и татарский языки, впоследствии выучил остяцкий язык, хорошо был знаком с библейской и церковной историей.

Именно в период обучения в семинарии он стал заниматься сбором сведений по русской и сибирской церковной истории, заносил в специальную тетрадь все сведения, касающиеся важных церковно-исторических событий и лиц. Как лучший ученик, он имел все шансы отправиться на обучение в духовную академию. Архимандрит Иона наметил его в качестве абитуриента в составе выпускников, отсылаемых в одну из трёх академий. Однако тяжёлые жизненные обстоятельства испортили все его планы. В 1826 г. скончался его отец и семья, в которой было четверо детей, осталась без средств к существованию. Николай, правда, был переведён на казённокоштное содержание, подрабатывал частными уроками арифметики, грамматики, священной истории для чиновничьих, мещанских и купеческих детей, чем пытался хотя бы в небольшой мере помочь матушке прокормить своих малолетних сестёр и братьев. В результате он вынужден был отказаться от предложения поступить в медико-хирургическую академию, возникшего в пору обучения в семинарии.

На момент окончания семинарии, в 1832 г., пришло предложение отправить четырёх талантливых и способных учеников на три места в Московскую, Санкт-Петербургскую и Казанскую академии. Таким образом, в какую-то из академий на одно место претендовало два абитуриента. Не желая создавать конкуренции своим однокашникам и при этом оставить без пособия свою семью, Н. А. Абрамов отказался от поступления в Московскую академию, предоставив это право своему товарищу - Василию Никитовичу Арзамасову, который впоследствии уже после окончания академии долго служил в Тобольске инспектором семинарии и профессором философии.

После окончания семинарии и непоступления в академию его ждала духовная карьера. Однако, в силу его молодости и того, что освободилась преподавательская вакансия в Тобольском духовном училище, он ушёл в преподавание. Вначале он преподавал во втором классе, затем в третьем латинский язык, русскую грамматику и математику, немного позднее в Тобольской семинарии -курс татарского языка. Ещё А. И. Сулоцкий отмечал, что на протяжении полувека в Тобольской семинарии сложилась вполне устойчивая тенденция ухода её воспитанников из духовного сословия на светское поприще, дававшее возможности и более высокого оклада, и более быстрого продвижения по карьерной лестнице.

Таким образом, он перешёл на светскую службу в ведомство народного просвещения, в котором прослужил 17 лет. В августе 1836 г. он стал учителем истории и географии Тобольского уездного училища (до февраля 1842 г.). Преподавателем был хорошим: всегда отличался безукоризненностью в исполнении служебных обязанностей, аккуратно посещал лекции, хорошо преподавал, отличался строгостью жизни и любовью к детям. При своей квартире всегда содержал небольшой «пансион». В свободное время бескорыстно и безвозмездно воспитывал отстающих учеников. Зная безупречную репутацию Н. А. Абрамова, местное педагогическое начальство иногда даже настоятельно рекомендовало родителям отдавать шаловливых, непослушных и неуспевающих детей именно к нему, учитывая его способности

к быстрому научению таких детей общему порядку ведения своих жизненных дел и учёбы.

С 15 февраля 1842 г. по 22 октября 1849 г. Н. А. Абрамов служил штатным смотрителем Берёзовского уездного училища. За семь лет работы он смог образовательную и просветительскую деятельность поставить на такую высоту, которой не было ни до ни после него. Так, общее количество учеников выросло с 60 до 108. При этом появилось 12 детей инородцев (2 самоеда и 10 остяков), что было совершенно необычно постольку, поскольку инородцы крайне неохотно отдавали детей на воспитание в русские школы. Инспекции, которые проводились гражданским и духовным начальством, неизменно отмечали высокий уровень общей подготовки учащихся: осознанное знание как гражданских предметов, так и основ веры и церковного богослужения. Результатом неустанной деятельности Н. А. Абрамова стала благодарность министра просвещения, высказанная в 1844 г.

Определённым доказательством значимости деятельности Абрамова для жизни г. Берёзова и его уездного училища является сохранившаяся переписка представителей училищного педагогического сообщества с попечителем Западно-Сибирского учебного округа и товарищем министра просвещения, обнаруженная в Государственном архиве Томской области [6].

Берёзовская педагогическая общественность просила министерство об установлении в уездном училище портрета Н. А. Абрамова в память о его учёных и организаторских усилиях, направленных на изучение и просвещение Берёзовского края. В письме к попечителю округа, а через него и к министру просвещения отмечалось, что Н. А. Абрамов был известным исследователем сибирской старины и церковной истории, а также деятелем, приложившим серьёзные усилия для улучшения просвещения остяков и самоедов. К началу века, видимо, дела в училище шли не самым лучшим образом, что заставляло его преподавательский коллектив с сожалением вспоминать времена абрамовского руководства. Доверяя в характеристике научных занятий информации А. И. Сулоцкого и прямо ссылаясь на составленную им биографию Николая Алексеевича, коллектив

училища отмечал, что дело просвещения инородцев было поставлено Н. А. Абрамовым на небывалую высоту. «Впоследствии число учащихся в училище сильно уменьшилось и достойные преемники покойного постарались довести его количество до семи... Об инородцах теперь и помину нет, господствует даже убеждение, что эти дикари не способны понять пользы тесного общения с культурной средой и вместе с тем выгод образования». Портрет будет являться укором и назиданием «деятелям последующего времени, бесцеремонно уничтожившим плоды высокочестных трудов покойного в Берё-зовском уездном училище», - отмечали просители. Указывалось, что почитатели Н. А. Абрамова, в случае удовлетворения просьбы, готовы предоставить портрет для помещения его в актовом зале училища. Исходя из всех вышеперечисленных аргументов, разрешение на установку портрета со стороны министерства просвещения после трёхмесячной переписки было получено. На момент написания прошения (1901 г.) со времени кончины исследователя прошло уже более тридцати лет, что также является признаком очень яркого впечатления о его жизни и деятельности и горячей благодарной памяти в среде берёзовской интеллигенции.

Н. А. Абрамов с 22 октября 1849 г. по 24 февраля 1851 г. являлся смотрителем Ялуторовского училища; с конца февраля 1851 г. до конца мая 1853 г. - Тюменского училища.

Во всех училищах он одновременно умудрялся ставить на должную высоту как преподавание, так и религиозное воспитание. Все проводившиеся инспекции со стороны церковных властей неизменно демонстрировали отрадную с точки зрения религиозного воспитания картину: ученики хорошо ориентировались в катехизисе, переводили фрагменты Священного Писания с церковнославянского, осознанно читали на клиросе, умели хорошо разбираться в нотном церковном пении, чаще появлялись в храмах города, где активно участвовали в богослужениях. Экзаменовка, проводившаяся в том числе и при городских жителях, показывала вполне осознанное понимание заповедей и норм христианства, адаптированное к простому детскому толкованию, интерпретации и поведению. Всё это вызывало неоднократные

благодарности со стороны церковного начальства (преосвященного Афанасия), четырежды - начальников Тобольской губернии, трижды - от министра народного просвещения, много раз он награждался денежными премиями и ценными подарками.

При этом путь этот не был только усыпан розами. Будучи смотрителем, он вынужден был отвечать «за всех»: за учеников, преподавателей, здания, снабжение и всё остальное. В период его управления случались и пожары, когда сгорело два здания в Берё-зове и Тюмени. Как любому начальнику, ему пришлось вести длительную и нудную переписку и давать показания следователям. При пожаре в Берёзове сгорела и часть материалов, долго собираемых им в том числе и по церковной истории.

По выслуге лет и выходу на пенсию после 20 лет службы он обращается с просьбой о месте к генерал-губернатору Западной Сибири Г. Х. Гасфорду, о перемещении с училищной службы на гражданскую. Как отмечал А. И. Сулоцкий, которому Николай Алексеевич по личной дружбе объяснял своё дальнейшее решение, он решился на переход на гражданскую службу, мотивируя это тем, что по министерству образования он мог служить только лишь ещё небольшое количество времени и получить небольшую прибавку к пенсии, в то время как находившиеся на его пансионе сёстры и братья по-прежнему нуждались в деньгах и по-прежнему присутствовала необходимость их содержания. К тому же на пенсию министерство отправило бы его в работоспособном возрасте 40 или 45 лет.

В начале 1853 г. он прибыл в Омск, где получил 20 мая 1853 г. место столоначальника в первом отделении Западной Сибири. Этот 14-месячный промежуток в жизни Н. А. Абрамова А. И. Сулоцкий называл чуть ли не самым чёрным в его биографии. Его непосредственный начальник вёл себя по отношению к Николаю Алексеевичу бесцеремонно, заставляя по несколько раз переделывать бумаги, отчитывал при помощниках и подчинённых, унижал настолько, что Н. А. Абрамов несколько раз болел, в том числе и физически.

После того как была образована Семипалатинская область, памятуя заслуги Н. А. Аб-

рамова, генерал-губернатор Г. Х. Гасфорд включил его в число советников областного правления Семипалатинской области с 1 октября 1854 г. Здесь он выполнял множество поручений. Он заведовал хозяйственным отделением, но, помимо этого, исполнял обязанности по судебным делам, во время отсутствия чинов исполнял обязанности вице-губернатора, председателя областного правления, был директором и членом нескольких комитетов и т. д.

Кончина его была скоропостижной и безвременной. По свидетельству А. И. Су-лоцкого, 3 октября 1870 г. он ушёл из жизни вследствие скорой болезни, так и не сумев принять последнего причастия. При этом след, оставленный Николаем Алексеевичем в научной жизни Западной Сибири, был очень ярким. Благодаря его деятельности часть проблем духовной жизни региона оказалась исследованной и послужила толчком к дальнейшим изысканиям.

Характеризуя важнейшие черты личности Н. А. Абрамова, А. И. Сулоцкий отмечал, помимо указанной разносторонности занятий, стремлений и интересов, глубочайшую личную непоказную религиозность, которая оказалась далеко не утраченной в результате всех неурядиц, проблем и многочисленных перипетий судьбы. Он был сторонником постоянного религиозного образования и просвещения как детей, так и взрослых, как русских, так и инородцев. Наблюдая случаи ненадлежащего отношения к святыне, он, в силу своих возможностей, пытался исправить положение дел личным призывом или обращением через таблички и надписи. Пожалуй, именно религиозность была одним из главнейших мотивов, заставлявших Николая Алексеевича браться за сбор и публикацию церковно-исторических сведений. Религиозность его была настолько сильной, что он сам неоднократно испытывал духовные видения, которые достаточно аккуратно истолковывал именно как таковые. Будучи человеком лично скромным, при этом, правда, считая духовные явления вполне явными и очевидными для него самого, всё-таки старался не дать пропасть им «втуне», а предъявить к сведению духовных властей. Так, в своей статье «Видение иконы» он указывал на явление ему в пору пребывания в Берёзове

штатным смотрителем училищ в 1848 г. Во время утреннего сна ему привиделась икона, на которой были изображены три святителя. Он посчитал, что это Василий Великий, Иоанн Златоуст и Григорий Богослов. Однако какой-то голос опроверг это предположение и сказал, что это святители Сибирские. Когда он спросил, кто опровергает его мнение, голос ответил, что митрополит Иоанн (Максимович). Скрывая эти сведения от всех почти в течение 20 лет, всё же Николай Алексеевич буквально под конец жизни поставил в известность о нём архиепископа Феогноста, который, в свою очередь, сообщал, что письмо Н. А. Абрамова приобщено к другим сведениям об Иоанне (Максимовиче) и хранится в соборной ризнице [7].

Личная религиозность своеобразно влияла и на проблематику исследований тем, что он уделял особое внимание проявлению божественной благости в отношении сибирской территории и, как результат, освещению жизни и деятельности выдающихся духовных лиц западносибирской иерархии, иллюстрации истории храмов и монастырей Западной Сибири, выдающихся икон. Определённой чертой его исследовательского почерка, отражающей личную религиозность, было и регистрирование явных случаев проявления благодати от Божественных предметов или явлений или случаев наставительного, неотвратимого наказания за богохульство в прошлом и настоящем.

Николай Алексеевич являл собой вид подвижника, находящего силы среди обременительных служебных обязанностей продолжать заниматься изысканиями, прилагать усилия для сбора, обработки и публикации научных сведений. Это был представитель особого типа местных эрудитов-энциклопедистов, крайне деятельных во всём, к чему прикасалась их рука. Так, помимо всех многочисленных служебных обязанностей, он целенаправленно собирал и фиксировал цер-ковно-исторические сведения, копировал важные документы в процессе разбора и чтения старых дел, записывал местные предания. Не менее активно он собирал статистические, этнографические и географические сведения, вёл многосторонние глубоко научные метеорологические наблюдения, был помощником и консультантом П. А. Слов-

цова. Это общение помогло Н. А. Абрамову дополнить информацию по тем сюжетам, которые интересовали его самого.

Итогом целенаправленной исследовательской деятельности стало появление таких известных работ по церковной истории, как «Христианство в Сибири до учреждения там в 1621 г. епархии», «Материалы для истории христианского просвещения Сибири со времени покорения её в 1581 году до начала XIX столетия», «О введении христианства у Берёзовских остяков», «О церквах г. Берёзова», и многих других. Известен он и как интересный собеседник, с которым хотели встретиться крупные исследователи и просто путешественники, желавшие более подробно узнать Сибирь от знатока местной истории. Известно, что Николай Алексеевич беседовал с проезжавшими путешественниками Кастеном и Ковальским, выступал их информатором.

Желание хорошего знания своего края приводило к тому, что Н. А. Абрамов даже проводил опыты в Берёзове насчёт выяснения возможности хлебопашества и картофелеводства.

По просьбе генерал-губернатора Г. Х. Гасфорда Н. А. Абрамов предоставил ему в Тюмень накануне ознакомительной поездки записку о Берёзовском крае - «Описание Берёзовского края», выступившую для губернатора качественным и подробным путеводителем, содержащим разнообразные исторические, статистические, этнографические и иные сведения об инспектируемой территории. Хорошим знатоком Берёзовско-го края в его географическом, социальном, историческом и этнографическом отношениях продемонстрировал себя Н. А. Абрамов в этом труде.

Близко работая с инородческим населением, он и в научном плане занимался изучением этапов христианизации местного населения как в момент заселения Сибири русскими, так и в последующие периоды. Таким образом, он был вполне востребован как со стороны светских, так и церковных властей, умело совмещал служебные и научные интересы, заставляя и те и другие обоюдно работать друг на друга.

Манера исторического письма Н. А. Абрамова, по меткому выражению А. И. Сулоц-

кого, была «осторожной», и связано это не только с цензурой светской или духовной, но и «цензурой собственной головы». Его оценки деятельности духовных лиц мягки, в основном носят констатационный характер. При этом, будучи близко знакомым с трудностями религиозного воспитания, являясь его практиком, он вполне трезво оценивал не только трудности христианизации аборигенного населения, но и приведения казачьего и старожильческого населения к нормам церковной жизни, близким к тем, которые существовали в Центральной России.

Сам характер научной работы провинциального исследователя был весьма специфичен и отличался от привычных форм жизни и деятельности учёных академических центров. Как признавался сам Николай Алексеевич, «трудность одному лицу собрать много материалов, краткость свободного времени от служебных занятий требовали сокращения в изложении». Так, прежде всего это была работа, направленная на собирание источникового и фактического материала, популяризацию его в местных и общероссийских духовных и светских изданиях. (Большая часть статей публиковалась в общероссийском духовном журнале «Странник» в 1860-х гг., а также в Тобольских губернских и епархиальных «Ведомостях»). Причём сбор исторических гражданских и церковных сведений шёл зачастую по всему фронту сохранившихся вещественных, документальных, фактических данных вплоть до привлечения устных рассказов, былин и легенд. Всё, что могло представлять хотя бы какой-то научный или любопытно-житейский интерес, привязано к событиям большой российской или сибирской истории, подлежало обработке и предъявлению широкой публике. Такой в основном собирающе-констатационный характер трудов оказался вполне ценным при условиях крайне плохой сохранности первоисточников, их распылённости, при нахождении под постоянной угрозой уничтожения вследствие непонимания ценности материалов окружающей социальной средой или в случае наводнения, пожара или иного бедствия. Впоследствии другие исследователи, используя и перепроверяя часть сведений, предоставленных Н. А. Абрамовым, смогли продвинуться далеко впе-

рёд, постоянно поминая его добрым словом и опираясь на некоторые его сведения в качестве первоисточников.

Таким образом, мы можем констатировать большой вклад Н. А. Абрамова в становление не только церковно-исторических исследований в Западной Сибири, но и более просвещённого, образованного общества, вовлекающего в свою орбиту не только общерусское, но и инородческое население. Сама его деятельность носила подвижнический характер и отличалась разносторонностью методов и способов познания как территории, природно-климатических условий и особенностей, так и характера проживающего на ней общества, особым интересом к духовной истории и стремлением сделать эту жизнь более гуманной, разумной и гармоничной.

Ниже в качестве приложения приводится список основных трудов Н. А. Абрамова.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бычков С. П. О термине и значении предмета русской церковной историографии // Вестник Омского университета. - 2010. - № 2. -С.188-193.

2. Бычков С. П. Об особенностях проблематики русской церковной историографии в Западной Сибири второй половины XIX - начала ХХ вв. // Вестник Омского университета. - 2009. -№ 3. - С. 95-101.

3. Петухов Фил. (Сулоцкий А. И.) Николай Алексеевич Абрамов // Абрамов Н. А. Город Тюмень. Из истории Тобольской епархии. - Тюмень, 1998. - С. 4-46.

4. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона / под ред. проф. И. Е. Андреевского. -СПб., 1890.

5. Венгеров С. А. Критико-биографический словарь русских писателей и учёных (от начала русской образованности до наших дней). -СПб., 1889. - Т. 1.

6. ГАТО. Ф. Ф-126. Оп. 2. Д. 1557.

7. Абрамов Н. А. Видение иконы // Абрамов Н. А. Город Тюмень. - С. 197-199.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Список трудов Н. А. Абрамова по церковной истории

Абрамов Н. А. Киприан, первый архиепископ Сибирский // Странник. - 1864. - № 8. -С. 27-36.

Абрамов Н. А. Киприан, первый архиепископ Сибирский // Тобольские губернские ведомости. - 1858. - № 4. - С. 61-69.

Абрамов Н. А. Макарий, второй архиепископ Сибирский и Тобольский // Тобольские губернские ведомости. - 1858. - № 49. - С. 701-705.

Абрамов Н. А. Материалы для истории христианского просвещения Сибири. Со времени покорения её в 1581 году до начала XIX столетия // Из ЖМНП. - 1854. - Ч. ЬХХХ1, отд. V. -№ 2. - С. 15-18; № 3. - С. 39-56.

Абрамов Н. А. О бывшем Тобольском наместничестве 1782-1797 г. // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских. - М., 1869. - С. 15-22.

Абрамов Н. А. О введении христианства у берёзовских остяков // ЖМНП. - 1851. - № 12.

Абрамов Н. А. Проповедь Евангелия сибирским вогулам: 1714-1722 гг. - Семипалатинск, 1865.

Абрамов Н. А. Сведения о чудотворной иконе Божией Матери Семипалатинской. - Тобольск : Тип. Губерн. правл., 1859. - 8 с.

Абрамов Н. А. Святитель Филофей, во схиме Феодор, просветитель сибирских инородцев. - Омск : Тип. Акмол. обл. правл., 1882. - 10 с.

Абрамов Н. А. Слобода Царево Городище с окрестностями до переименования её городом Курганом. - Б. м., 1861. - 6 с.

Абрамов Н. А. Тюменский Троицкий монастырь. - Омск : Тип. Акмол. обл. правл., 1882. -

7 с.

Абрамов Н. А. Христианство в Сибири до учреждения там в 1621 году епархии. - Семипалатинск, 1864. - 20 с.

Абрамов Н. А. Христианство в Сибири до учреждения там в 1621 году епархии // Странник. - 1865. - Кн. 8, отд. II. - С. 49-68.

Абрамов Н. А., Иннокентий. Тюменский Троицкий монастырь. - Тобольск : Тип. Епарх. братства, 1902. - 10 с.

Информация о статье

Дата поступления 20 июня 2017 г.

Дата принятия в печать 12 июля 2017 г.

Article info

Received June 20, 2017

Accepted July 12, 2017

Сведения об авторе

Бычков Сергей Павлович - канд. ист. наук, доцент кафедры современной отечественной истории и историографии Омского государственного университета им Ф. М. Достоевского

Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а

E-mail: spbyhkov@gmail.com

About the author

Bychkov Sergey Pavlovich - Candidate of Historical sciences, Associate Professor of the Department of Modern Russian History and Historiography of Dostoevsky Omsk State University

Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia

E-mail: spbyhkov@gmail.com

Для цитирования

Бычков С. П. Церковно-историческая наука Западной Сибири в лицах. «Высокочестный деятель на ниве просвещения» и науки Николай Алексеевич Абрамов // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 3 (15). С. 329-336.

For citations

Bychkov S. P. Orthodox Religious Scholars of Western Siberia. "A Moral Leader in the Field of Education" and Science Nikolai Abramov. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2017, no. 3 (15), pp. 329-336. (in Russian).