2009. 02. 020. Каширин В. И. , Каширина О. В. Информационное поле культуры: информационный отбор - цивилизационный выбор. - М. : ИНИОН РАН, 2008. - 176 с

СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ

2009.02.020. КАШИРИН ВИ., КАШИРИНА О.В. ИНФОРМАЦИОННОЕ ПОЛЕ КУЛЬТУРЫ: ИНФОРМАЦИОННЫЙ ОТБОР -ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ ВЫБОР. - М.: ИНИОН РАН, 2008. - 176 с.

Становление информационного общества в современной ситуации проявляет себя все более определенно как глобальный процесс, как реальная сторона процесса глобализации.

Вместе с тем этот процесс протекает в той конкретной цивили-зационной среде, которая сложилась исторически. Как известно, теоретики насчитывают не менее 20 исторически сложившихся цивилизаций. Как соединяются традиции цивилизаций с глобальными информационными процессами? Этот вопрос требует для своего правильного ответа не только констатации фактов, но и теоретического осмысления того пути, который позволяет относительно комфортно сочетать то, что кажется не просто несочетающимся, но и взаимоисключающим.

Авторы монографии опираются на теорию информационного поля культуры (с. 43 и дал.). Понятие «информационное поле культуры» и представляется той исходной предпосылкой, которая позволяет определить адекватные подходы к противоречиям современной цивилизационной эволюции, органично сочетать цивилизационные различия, избежать возможных духовных конвульсий современного общества.

Авторы предлагают рассматривать информационное поле культуры с двух позиций: социоестественной как анализа материального бытия, исследование так называемых «тонких энергий»; и социокультурной как анализа идеального бытия в контексте проблемы смерти и бессмертия человека.

Они исходят из представления В.И. Вернадского об энергии человеческой культуры и ее способности изменять материальные процессы, если эта энергия несет в себе целостность смысла. При

этом они удачно опираются на концепции квалита смысла, картины смысла, картины мира и картины жизни для дифференциации информационных полей.

Такая дифференциация позволяет выйти на решение ряда практических задач современного российского общества. Справедливо поднимаются проблемы информационной безопасности России, необходимости укрепления ее гуманитарного пространства. Для этого необходим переход от современного «информационного хаоса» к «информационному космосу». Авторы расшифровывают конкретные задачи, которые нужно решать на пути такого перехода (с. 125-138).

Можно, конечно, выдвигать аргументы «за» и «против» тех предложений, которые выдвигаются в монографии. Однако важно уже то, что эти вопросы поднимаются со всей необходимой остротой. При этом авторы выдвигают идею методологического перехода от диалектической бинарности «старое - новое» к триалектиче-скому взаимодействию «преемственности» и «целесообразности» в границах смысловой времяцелостности информационного моли культуры.

Этот переход, достаточно сложный для понимания, требует соответствующих иллюстраций, раскрывающих его смысл.

В книге особое внимание уделяется расшифровке понятия «вре-мяведение», которое в социальном контексте толкуется как сопоставление требований времени и идентичности субъекта, т.е. его способности практически реализовать требования будущего. Философский диагноз времени и есть анализ этих требований. Соответственно информационный отбор, если он соотносится с философским диагнозом времени, начинает оказывать свое воздействие на цивилизационный выбор (с. 17-42).

Авторы развивают концепцию инновационной парадигмы, которая отличается от эволюционной тем, что предлагает активное, преобразовательное отношение к действительности. В этом контексте они рассматривают те угрозы, которые несут для России криминал, коррупция, пьянство, бедность, ослабление ее оборонной мощи, деградация науки и культуры.

Нейтрализация этих угроз предполагает формирование такой культуры общественного самосознания, которая обеспечит становление необходимой в современной ситуации культуры поведения и

культуры труда. Для этого, как отмечают авторы, необходимо опираться на информационное поле как «объективированную виртуальную реальность», в которой индивиды обнаруживают свое тождество не как пустое субъективное переживание, а как конкретное выражение смысла.

Предпринимается попытка дать ответ на проблему, поставленную В.И. Вернадским: если мысль не есть форма энергии, то как она может изменять материальные процессы? Авторы пытаются найти ответ на этот вопрос, исходя из понимания информационного поля культуры как продукта энергии человеческой культуры, смысло-образующего ядра информационного поля человека и общества.

В этой связи рассматривается проблема культуры времени как характеристики смысловой времяцелостности субъекта. Этот раздел книги, как и полемика с китайским «практическим материализмом», требует более четкой постановки вопроса и более ясного изложения.

В книге затрагивается одна из наиболее острых проблем современности - проблемы угрозы депопуляции, роста генетически ущербного потомства. Она рассматривается в контексте проблем «практического бессмертия» человечества. Эта проблема рассматривается не как медицинская или проблема геронтологии, а как проблема социокультурная - накопления и передачи из поколения в поколение культурных, духовных, интеллектуальных ценностей. Авторы при этом опираются на работы В.М. Бехтерева и В.И. Вернадского.

Спорным, однако, представляется вывод, согласно которому практическое бессмертие человека и общества является результатом геологического процесса (с. 49).

Авторы полагают, что в предлагаемой ими концепции социального времяведения важную роль играет гипотеза о возможности наряду с дистанционным взаимодействием вещества дистанционного взаимодействия форм. Это объясняет влияние на индивидуальное и общественное сознание «идей и образов форм». За счет существования формы реальность, утверждают авторы, всегда информационна. Соответственно «информационная реальность» понимается как единство вещества и его относительно стабильной формы, а «действительность» - как реакция на внешние и метавнешние воздействия. Соответственно виртуализация понимается как процесс «овременения» действительности (настоящего) через осмысление

изменений идеи и образа времени в качестве возможностей (прошлого и будущего).

Информационное поле культуры человека, считают авторы, включает в себя: биополе человека и его ауру; информационно-коммуникативное поле; информационно-функциональное поле культуры. Это поле рассматривается в контексте «головерсума» -универсальной космической голограммы, которой изоморфна структура мозга. Эта теория Д. Бома и К. Прибрама объясняет целый ряд загадочных информационных явлений. Непроизвольное подключение человека к «всемирному информационному банку данных» позволяет объяснить «озарения» и «откровения» уникальных личностей.

Авторы обращают внимание на возникновение такого феномена, как медицина III, которая является терапией культуры, разума и души человека в их органической целостности и рассматривает процесс исцеления организма как процесс перехода из одного устойчивого состояния в другое, установления равновесия отношений человека с другими людьми и самим собой. В этой связи предлагается создать информационное поле «практического здоровья» человека, центральным звеном которого является состояние доверия.

В книге анализируются проблемы социоритмологии и сим-метриологии в качестве составных частей концепции культуры времени. Ритмы рассматриваются как факторы творческого процесса, а комплекс привычек, стереотипов и самоповторений структурирует этот процесс. Под симметрией понимается повторяемость особенностей структуры изучаемого объекта, структурная инвариантность относительно трансформаций объекта. Авторы вместе с тем подчеркивают специфику социальной симметричности, которая рассматривается в контексте инновационной деятельности. Дается также анализ применения культурно-временной методологии в региональной конфликтологии (с. 73-89).

Обращается внимание на проблему судьбы цивилизационного субъекта с точки зрения мифологических, религиозных, философских представлений и представлений русского космизма.

В книге дается интерпретация этой проблемы с позиций культуры социального самосознания. Выделяется информационное и дис-сипативное время в вертикали информационного поля культуры и выдвигается требование их гармонии в соответствии с требованиями

«золотого сечения». Рассматриваются возможности применения выдвигаемых идей в практике жизни регионов, макрорегионов, в государственной сфере, делается вывод о том, что культурно-временное моделирование предполагает синтез эволюционной и цивилизацион-ной моделей.

Дается расшифровка культурно-временного механизма идентичности. Идентичность трактуется как результат диалектического взаимодействия идентификации и самоидентификации: идентифицируется настоящее - прошлое, а самоидентифицируется настоящее -будущее. Это кажется искусственным делением, хотя оно в контексте предлагаемого анализа имеет определенный смысл. Он раскрывается в процессе рассмотрения векторов внутренней, внешней и ме-тавнешней идентичности.

Представляется весьма интересным с практической точки зрения применение концепции квалита смысла к рассмотрению содержания информационного поля повседневности и современности, синтеза до-современности и постсовременности, кризиса цивилизационной модели Нового времени, понятия «социальная и историческая ситуация», модели совокупности социокультурных, социоестественных и ци-вилизационных полей пространственно-временной ситуации.

Авторы дают всестороннюю расшифровку понятия «философский диагноз времени» и содержательный анализ дискуссий последнего времени вокруг ключевых теоретических проблем гуманитарного знания (с. 125 и дал.).

Монография В.И. Каширина и О.В. Кашириной «Информационное поле культуры: информационный отбор - цивилизацион-ный выбор» - это оригинальное произведение, результат многолетнего труда авторов над избранной темой. Работа имеет не только теоретическое, но серьезное практическое значение.

Л. С.