Имена Божьи в русских и польских молитвах

YAK 23 ББК 86.37

E.B. ГЕТА

E.V. GETA

ИМЕНА БОЖЬИ В РУССКИХ И ПОЛЬСКИХ МОЛИТВАХ

NAMES OF GOD IN RUSSIAN AND POLISH PRAYERS

В статье рассматриваются различные типы номинаций Божьих имён в текстах русских и польских молитв. Автор исследует этимологию данных лексических единиц, а также их контекстуальное значение.

Various types of naming God's names in Russian and Polish texts of prayers are under discussion in the article. The author explores the etymology of these lexical items as well as their contextual meaning.

Ключевые слова: молитва, теоним, теонимика, теолингвистика, сакральный.

Key words: prayer, theonym, theonymy, theolinguistics, sacral.

«...значимой чертой специального текста является его лексическая составляющая»

Р.А. Иванова

Современными исследователями отмечается, что сакральный текст сочетает в себе такие черты, как соответствие «духу религиозного учения», его необходимость для религиозной картины мира, его внутреннюю непротиворечивость, способность воздействовать на читателя или слушателя [4, с. 55].

Одной из форм такого воздействия на духовное сознание является молитва. Изучение Божьих имён в текстах русских и польских молитв на современном этапе нашей жизни представляется исключительно актуальным. В работе мы рассмотрим имена Бога, применяемые в качестве прямых и непрямых номинаций, в основных русских и польских молитвах. За основные молитвы в нашем исследовании мы принимаем «Отче наш», «Песнь Пресвятой Богородице», «Трисвятое» и «Символ веры». Из этих молитв нами были вычленены теонимы: Отче наш, Бог, Господь, Вседержитель, Отец и их польские эквиваленты: Ojcze nasz, Pan, Boze, Bog, Wszechmocny, Ojciec.

Молитва, как пишет богослов Александр Мень в своей книге «Православное богослужение. Таинство, Слово и образ», это полет сердца к Богу, молитва даёт человеку глубокую силу, потому что связывает его с Богом [6, с. 37]. Читая и проговаривая молитвы, мы приобщаемся к тому тонкому миру, где нас перестаёт заботить материальное, где мы находимся наедине с Создателем... Известный исследователь У. Джеймс писал: «...уверенность в том, что между Богом и душой действительно установились какие-то сношения, представляет собой центральный пункт всякой живой религии», а молитва, по мнению ученого, как раз и является «душой и сущностью религии» [3, с. 363].

Продолжая разговор о связи религиозной лексики, в том числе Божьих имён, с мироощущением человека, необходимо отметить и некоторые положения, касающиеся религиозной картины мира, поскольку мы просто не имеем права изучать язык, в частности, лексику, обособленно от всей его грамматической системы, от жизни общества. Само слово, по мнению Н.Б. Мечковской, это то «при помощи чего концептуализируется человеком мир». В этой связи можно заключить, что религиозная картина мира, как философская или научная, создается не только за счёт специфики лексического, но и грамматического строя языка.

Однако первичным здесь является слово как лексическая единица, ведь именно лексические единицы как раз и отражают мировосприятие, и как следствие, окончательно сформированную картину мира. Такие лексические единицы (теонимы) составляют ядро сакрального текста (сакральный (от лат. sacer, sacri - священный, святой, магический, таинственный) - священный, относящийся к религиозному культу и ритуалу (обряду) [8, с. 17]). Объединяясь в теонимику, они синтезируются в области лексикологии, которая исследует лексические значения собственных и нарицательных именований божеств, духов в плане их системной организации, функционирования, эволюции, этимологии, а также в их связях с другими разрядами собственной и нарицательной лексики. По мнению М.И. Мальсаговой, теоними-ка - это своеобразный сектор лексического пространства [5, с. 38]. У неё есть свой особый предмет изучения, он определяется не только по тематическим признакам (теонимы как особая тематическая группа), но и по структурно-семантическим свойствам, выделяющим данный раздел из лексики в целом. Поэтому, предметом изучения теонимики является теонимическая лексика.

Говоря о теонимике, мы не можем обойти вниманием и теолингви-стику. В русском языкознании термин «теолингвистика» начинает употребляться учеными и исследователями в начале 21 века. Причём, как отмечает В.А. Степаненко «...появление теолингвистики назрело в тот момент, когда объектом лингвистических изысканий в современной лингвистике стали такие универсальные/религиозные слова/понятия/концепты/категории... как «Бог», «Дух», «Душа», «Совесть», «Жизнь», «Смерть» и т. п.» [9, с. 5].

Основоположник теолингвистики в отечественном языкознании, известный лингвист и наш современник А.К. Гадомский в своей работе «О лакунах в системе лингвистической науки: проблема взаимодействия языка и религии» приводит следующее определение: «Теолингвистика (греч. theos - Бог и лат. lingva - язык) - это наука, возникшая на стыке языка и религии и исследующая проявления религии, которые закрепились и отразились в языке [3, с. 165]. Далее А.К. Гадомский определяет и предмет исследования данной науки как проявления религии, закрепившиеся и отразившиеся в языке, а также язык как форму религии, как способ отражения, сохранения и передачи религиозного содержания.

В работе нами были изучены различные типы номинаций в русских и польских молитвах, в составе которых были выявлены такие теонимы, как Отче наш, Бог, Господь, Вседержитель, Отец, Ojcze nasz, Pan, Boze, Bóg, Wszechmocny, Ojciec.

Следует отметить, что мы пользовались рабочим определением, данным А.Ф. Журавлёвым и Ж.Ж. Варбот в справочнике по этимологии и исторической лексикологии. По их мнению, теоним (греч.[/р] ©eóq 'бог', óvo^a 'имя') -собственное имя божества (Перун, Артемида, Вишну, Энлиль)». По мнению И.В. Бугаевой, в православной традиции в эту группу можно также включить наименования Святой Троицы, лиц Святой Троицы, Спасителя, небесных бесплотных сил (ангелы, Архангелы, Серафимы, херувимы и т. п.), а также Богородицы [1, с. 2].

В исследуемых в данной работе молитвах чаще используются теони-мы Бог (польский эквивалент Pan, Bóg) и Господь (польск. - Boze). Нами было установлено, что в текстах используются прямые и непрямые номинации имён Божьих. Так, например, в функции прямой номинация Бог - Pan, в контексте: «Верую в единаго Бога отца»; «Zdrowas, Maryjo, laski peina, Pan z Toba». А функционирование в непрямой номинации: Господь - Boze, Bóg (Pan), в контексте: «И во единаго Господа Иисуса Христа»; «Siedzi po pra-wicy Boga». Отец - Ojciec в контексте: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу»; «Chwala Ojcu i Synowi, i Duchowi Swi^temu». Отче наш - Ojcze nasz в контексте: «Отче наш, Иже еси на небесех!»; «Ojcze nasz, ktorys jest w Niebie». Вседержитель - Wszechmocny в контексте: «Верую в единаго Бога отца, Вседержителя»; «WierzQ w Boga, Ojca wszechmog^cego».

Рассмотрим этимологию теонимов прямой номинации. Так, например, русское слово «Бог» (<*Ьодъ) имеет общеславянское происхождение и родственно иранскому baga и санскритскому bhagas - «податель благ». С другой стороны, оно тесно связано с достаточно древней производной лексикой, обнаруживающей исходное значение «богатство» - *bogate, *иЬодъ, а через неё - с индоевропейской лексикой, обозначающей доля, делить, получать долю, наделять. Принято считать, что в слове Бог древний корень стал обозначать полноту бытия, лёг в основу наименования Существа, обладающего всем, содержащим в себе всё (Вседержитель).

Согласно данным, представленным в этимологическом словаре славянских языков, существует теория, по которой слово pan восходит к праславян-скому *дърапъ, происходящему от скифского *gupan(a) - (ср. с древнеиран-ским *gaupana-, означающим «оберегающий, пасущий скот, коровий пастух, волопас»). В соответствии с данной теорией, слово вошло в праславянский язык в эпоху скифских походов около V в. до н. э., что подтверждается наличием в старочешском языке слова pan в форме hpan. В настоящее время Pan -форма вежливого обращения, применяемая в некоторых славянских языках: польском, чешском, словацком, украинском, белорусском.

Теоним Господь указывает на Бога, как на верховного правителя мира, верховного господина всех живущих в нём людей. По степени частотности употребления данный теоним занимает главенствующее место среди других непрямых номинаций. Кроме того, он входит в состав таких сочетаний как: Господь Бог, Господа Иисуса Христа, Господь с Тобою. Однако в заявленных для нашего исследования польских текстах не найдено сочетания Господь Бог, используется либо Pan, либо Boze, Bóg. Что касается лексемы Господа Иисуса Христа, отметим, что в польском эквиваленте нам представляется целый синонимический ряд: Jezusa Chrystusa, Syna Jego jedynego, Pana naszego. Выражение Господь с Тобою - Pan z Tobq находим в тексте молитвы «Песнь Пресвятой Богородице», польский вариант «Zdrowas, Maryjo».

Теоним Господь происходит от ст. - слав. господь (по основе на -i, но род., дат. п. ед. ч. господа, госпдоу наряду с господа). Ср.: укр. господь, болг. господ, сербохорв. господ, словенск. gospöd, др.-чешск. hospod. Наряду с этим господин, укр. господин, ст.-слав. госпдинъ (кирше;), болг. господин, сербохорв. господин, госпон, словенск. gospodin, gospon, чешск. hospodín, др.-польск. gospodzin (возм., из чешск.).

Старославянское Господь в функциональном отношении ничем не отличалось от греческого Kúpioq, латинского Dominus, английского Lord, польского Pan, обозначая в равной степени как земного владыку, так и Владыку Небесного. Следует заметить, что в дохристианские времена слово Господь не входило в круг теонимической лексики. А.Ю. Мусорин отмечает, «...тео-нимом оно становится лишь после того, как было употреблено для перевода греческого Кхсйпт, которое, в свою очередь, получило теонимическое значение под влиянием древнееврейского Адонай» [9, с. 226].

Теонимы Отец - Ojciec употребляются в молитвах в сочетании Отцу и Сыну и Святому Духу, Ojcu i Synowi, i Duchowi Swiqtemu; Бога Отца - Boga, Ojca; Бог Отец (лат. Deus Pater) - в христианстве первая ипостась Святой Троицы (Бог Отец, Бог Сын, Бог Святой Дух). Догмат о Боге Отце закреплён в Никео-Цареградском Символе веры, использующемся в богослужении Православной, Римско-католической, древневосточных Церквей, а также большинства протестантских Церквей. Нами было выявлено в текстах русских молитв выражение со Отцем и Сыном, но в польских текстах его найдено не было.

По мнению А.Ю. Мусорина «Церковнославянский и русский теоним Вседержитель является калькой с греческого Паутократор (паута - «всё», кратЕтш - «иметь власть, править, царствовать»)» [9, с. 224]. Нами было отмечено, что данный теоним употребляется в молитве «Символ веры» в предложении: «Верую в единаго Бога отца, Вседержителя, Творца небу и зем-

ли, видимым же всем и невидимым». Очевидно, здесь представлен синонимический ряд лексем: Бог отец, Вседержитель, Творец небу и земли; сравним с польским вариантом: «Wierzq w Boga, Ojca wszechmogqcego, Stworzyciela nieba i ziemi».

Теонимическое сочетание Отче наш (Ojcze nasz) используется для прямого обращения к Богу, так как лексема Отче стоит в звательной форме или вокативе. Отче - это звательный падеж слова отец в древнерусском языке.

Таким образом, можно заключить, что теоним Pan используется в текстах польских молитв не только как номинация Бог, но и в качестве наименования Господь. Использование теонима Bóg встречается в двух выражениях: Wierzq w Boga (Верую в Бога) и po prawicy Boga (по правую руку от Бога).

Анализ функционирования теонимов Pan (в значении Господь и Бог) и Бог как прямых номинаций в текстах польских и русских молитв даёт основание считать, что данные единицы теонимической лексики употребляются чаще других имён Божиих, как и было заявлено в начале исследования.

Литература

1. Бугаева, И.В. К вопросу о структуре сакрального ономастикона [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.portal-slovo.ru/philology/42536.php (дата обращения: 17.03.2013).

2. Варбот, Ж.Ж. Краткий понятийно-терминологический справочник по этимологии и исторической лексикологии [Текст] / Ж.Ж. Варбот, А.Ф. Журавлёв. - Российская академия наук, Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН, Этимология и история слов русского языка. - 1998.

3. Гадомский, А.К. О лакунах в системе лингвистической науки: проблема взаимодействия языка и религии [Текст] / А.К. Гадомский // Культура народов Причерноморья. - № 49. - Т. 1. - 2004. - С. 164-167.

4. Джеймс, У. Многообразие религиозного опыта [Текст] / У. Джеймс. - М. : Наука, [1902] 1993. - 432 с.

5. Иванова, Р.А. Сакральный текст как особый тип специального текста [Текст] / Р.А. Иванова // Lingua mobilis: Научный журнал. Вып. 1 (15). - Челябинск : Челябинский государственный университет, 2009. - С. 51-55.

6. Мальсагова, М.И. Теонимическая лексика как система (на материале художественных текстов) [Текст] / М.И. Мальсагова. - Назрань : Пилигрим, 2011. - 144 с.

7. Мень, А.В. прот. Православное богослужение. Таинство, Слово и Образ [Текст] / А.В. Мень. - М., 1991. - 192 с.

8. Мечковская, Н.Б. Язык и религия. Лекции по филологии и истории религий [Текст] / Н.Б. Мечковская. - М. : Агентство «ФАИР», 1998.

9. Мусорин, А.Ю. Общие проблемы изучения теонимической лексики языков христианского мира [Текст] / А.Ю. Мусорин // Российские немцы. - Новосибирск, 2008. - С. 221-230.

10. Степаненко, В.А. Теолингвистика в современном религиозном дискурсе [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://md.islu.ru/node/181 (дата обращения: 23.05.2013).

11. Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд [Текст] / под ред. О.Н. Трубачёва (1974-2002), А.Ф. Журавлёва (20022009). - М. : Наука, 1974-2009. - Т. 7.