К вопросу о категориях ager publicus, получивших «Иммунитет» на основании аграрного закона Гая Гракха

© 2014

Р. В. Лапырёнок

К ВОПРОСУ О КАТЕГОРИЯХ AGER PUBLICUS, ПОЛУЧИВШИХ «ИММУНИТЕТ» НА ОСНОВАНИИ АГРАРНОГО ЗАКОНА

ГАЯ ГРАКХА

В статье изучаются сведения источников об аграрном законе Гая Гракха. Автор предпринимает попытку определить категории ager publicus, которые, согласно одной из статей этого закона, получили «иммунитет» от раздела. На основе изучения античной традиции и памятников римского права он приходит к выводу, что к числу таких категорий относились ager quaestorius, ager censorius и ager scripturarius. Не меньшее значение придавалось также защите интересов possessores (как римских граждан, так и союзников) в областях, где Гай Гракх предполагал организовать новые поселения.

Ключевые слова: аграрный закон, Гай Гракх, колонии, римская общественная земля, аграрная комиссия

По словам британского исследователя Д. Эрла, lex agraria Гая Гракха является «во многих аспектах наименее освещенным из всех законов Гая Гракха»1. Данное обстоятельство является следствием неудовлетворительного по меркам поздней Республики состояния источниковой базы. Сведения письменных источников крайне противоречивы и не позволяют создать полную картину политического развития Рима в гракханское время. В этой связи особое значение приобретают исторические сведения, которые содержатся в эпиграфических памятниках указанного периода. Именно они представляют наибольшую ценность, так как в них запечатлены объективные условия развития земельных отношений.

Важнейшим источником по аграрному законодательству Гая Гракха является lex agraria 111 г. до н. э. В его тексте содержится целый ряд ссылок на мероприятия младшего Гракха, которые, впрочем, достаточно трудно соотнести со сведениями письменной традиции. Практически в каждой строке «италийской» части этого закона мы встречаем вводную формулу, где упоминается некий закон или плебисцит Гая Гракха, в соответствии с которым какая-то или какие-то категории земли получают своего рода «иммунитет» от раздела, то есть от вовлечения в сферу влияния аграрной комиссии a. d. a. (CIL. 585. 1)2. Законодатель определяет пространственно-временные рамки действия своего lex agraria: quei ager publicus populi Romanei in terra Italia P. Muucio L. Calpurnio co(n)s(ulibus) fuit (CIL. 585. 1; Crawford 1996 I, 113). Таким образом, земельный закон 111 г. до н. э. в той или иной мере затрагивал земли, являвшиеся частью фонда ager publicus в консульство П. Муция Сцеволы и Л. Кальпурния Пизона, то есть в 133 г. до н. э. После утверждения сферы распространения закона следует ссылка на вышеупомянутую

Лапырёнок Роман Викторович — кандидат исторических наук, доцент кафедры общетеоретических и правовых дисциплин Вологодского государственного педагогического университета. E-mail: lapyrionok@mail.ru

1 Earl 1963, 35.

2 Crawford 1996/I, 113.

меру Гая Гракха: extra eum agrum, quei ager ex lege plebeive scito, quod C. Semproni-us Ti. f. tr. pl. rogavit, exceptum cavitumve est nei divideretur3. В письменных источниках, к сожалению, мы не находим никаких сведений по этому поводу. Несмотря на это, нельзя говорить об отсутствии всякой перспективы в изучении данной проблемы. О противоположном свидетельствует большой интерес к ней со стороны историков-антиковедов, а также специалистов в области римского права, которые вот уже на протяжении двух столетий постоянно выдвигают новые гипотезы о характере земельного закона Гая Гракха.

Одна из этих реконструкций представлена в работах Й. Гёлера и Ж. Каркопи-но. Они считают, что наличие такого пункта в lex agraria 111 г. до н. э. связано с планами Гая Гракха вывести в различных регионах Италии несколько колоний4. Главной задачей последнего при этом являлось обеспечение новых колоний земельными ресурсами. Согласно точке зрения Й. Гёлера, Тиберий Гракх намеревался разделить также и ager Campanus5 Гай Гракх решил не привлекать этот фонд к разделу в рамках работы аграрной комиссии, но собирался использовать его при основании своих колоний, специально оговаривая неприкосновенность ager Campanus в отдельном законе или в одной из статей общего закона6. Эта гипотеза не нашла поддержки среди историков, занимающихся изучением земельного законодательства братьев Гракхов7. Ф. Т. Гинрихс, в частности, приводит аргумент, опровергнуть который представляется практически невозможным: ссылка на данную ограничительную меру присутствует также и в 21-23 строках lex agraria 111 г. до н. э., где речь идёт о колониях Гая Гракха8. Если бы даже целью последнего действительно являлось сохранение земельных ресурсов для своих будущих колоний, то наличие пункта о неприкосновенности ager Campanus, на котором он якобы и планировал их основать, в этих строках было бы просто излишним9. Помимо этого следует отметить, что в рассматриваемый период сенат не предпринимал попыток противопоставить реформаторам собственную аграрную программу: законопроект М. Ливия Друза был внесён в комиции уже во время второго трибуната Гая Гракха. От кого же в таком случае гракханцы должны были защищать эти земли? Если следовать логике Й. Гёлера, то, видимо, от самих себя в лице аграрной комиссии.

Ф. Т. Гинрихс предложил другой вариант решения данной проблемы. Согласно его точке зрения, в планы Гая Гракха входило улучшение отношений с италийскими союзниками Рима. Как известно, именно их недовольство действиями /Ilviri a(gris) i(udicandis) a(dsignandis) привело к кризису 129 г. до н. э., в результате которого аграрная комиссия Тиберия Гракха лишилась судебной власти. Это обстоятельство заставило Гая Гракха внимательнее относиться к нуждам и требованиям италиков. Он намеревался заручиться их поддержкой в борьбе против

3 Э. Фельсберг (Фельсберг 1910, 179) полагает, что некоторые категории ager publicus получили своего рода «иммунитет» от раздела уже на основании lex Sempronia agraria Тиберия Гракха. Данная точка зрения, однако, не находит поддержки в источниках.

4 Carcopino 1967, 252-253; Göhler 1939, 150.

5 Göhler 1939, 150.

6 Göhler 1939, 150.

7 Hinrichs 1966, 255, прим. 5; Johannsen 1971, 197-198; Lintott 1992, 204.

8 Hinrichs 1966, 255, прим. 5.

9 Hinrichs 1966, 255, прим. 5.

сената, вследствие чего и провёл закон, в котором объявил земли, изначально являвшиеся частью ager publicus populi Romani и находившиеся тогда во владении союзных общин, неприкосновенными10. Немецкий историк совершенно справедливо отмечает, что источники ничего не сообщают о протестах со стороны италиков в 123-122 гг. до н. э. Данная ситуация действительно сильно контрастирует с сообщениями Плутарха и Аппиана о трибунате Тиберия Гракха и работе аграрной комиссии вплоть до знаменитой акции Сципиона Эмилиана. Кроме того, широко известен тот факт, что даже во времена М. Ливия Друза Младшего в руках союзников оставалось определённое количество римской общественной земли (App. B.C. 1. Зб)11. Эти обстоятельства послужили причиной того, что концепция Ф. Т. Гинрихса получила положительную оценку со стороны большой части специалистов в области аграрных отношений в Риме эпохи поздней Республики. Впрочем, и в данном случае существует целый ряд логических сложностей, на которые указывали ещё К. Йоганнсен и Э. У. Линтотт12.

К числу слабых сторон рассматриваемой гипотезы относится, на мой взгляд, тот факт, что Ф. Т. Гинрихс принимает версию об историчности lex agraria, ,,quam et frater eius tulerat"13. В первую очередь, конечно, непонятно, какую реакцию у сограждан Гая Гракха должен был вызвать закон, в котором оккупированные союзниками части римской общественной земли признавались неприкосновенными. В этом случае гракханские IlIviri должны были целиком и полностью сконцентрировать своё внимание на римских владельцах ager publicus. Трудно поверить в то, что подобное развитие ситуации могло вызвать одобрение со стороны римской элиты. Представители последней, как кажется, были заинтересованы в противоположном сценарии. Необходимо также отметить, что голосование по данному закону должно было проходить в римском народном собрании. В 122 г. до н. э. Гай Гракх потерпел поражение на выборах плебейских трибунов, а одним из главных его проектов тогда являлось предоставление римского гражданства латинам и права провокации остальным италикам. Не исключено, что именно этот пункт его программы стал основной причиной неудачи на выборах. Это обстоятельство заставляет нас усомниться в предложенном Ф. Т. Гинрихсом варианте решения вышеозначенной проблемы.

Помимо этого, К. Йоганнсен указывает на присутствие socii nominisve Latini, quibus ex formula togatorum milites in terra Italia inperarare solent в 21-22 строках земельного закона 111 г. до н. э.14. В данном случае некая группа союзников фигурирует в качестве veteres possessores (CIL. 5S5. 21-22)15. Судя по всему, они принимали активное участие в оккупации римской общественной земли. Норма владения ager publicus populi Romani, ссылку на которую мы находим во 2 строке lex agraria 111 г. до н. э., была, как кажется, обязательной не только для римлян,

10 Hinrichs 19бб, 25б.

11 В следующем предложении (App. B.C. 1. 3б) Аппиан объясняет, кого из италиков он имеет в виду. Речь в данном случае идёт об этрусках и умбрах.

12 Lintott 1992, 204. К. Йоганнсен (Johannsen 1971, 199) сначала отзывается об идее Ф. Т. Гин-рихса весьма положительно, называя его гипотезу „bestehend und in sich logisch". Однако затем приводит весомые аргументы в пользу её исторической несостоятельности (Johannsen 1971, 199-200).

13 Hinrichs 19бб, 25б.

14 Johannsen 1971, 200.

15 Crawford 1996/I, 115.

но и для союзников (CIL. 585. 2)16. По крайней мере, в тексте закона исключительное положение италиков специально не оговаривается. Это означает, что и socii nominisque Latini должны были расставаться с «излишками» земли в пользу гракханской аграрной комиссии17.

Впрочем, все эти аргументы не позволяют найти логическое объяснение отсутствию в некоторых строках земельного закона 111 г. до н. э. ссылки на запрет привлекать для раздела среди малоимущих римлян определённые категории земли. Речь в данном случае идёт о строках 15, 16, 21, 29, 33 (CIL. 585. 15. 16. 21. 29. 33)18. По мнению Ф. Т. Гинрихса, эта ситуация обусловлена тем, что их содержание напрямую затрагивало земли союзников, вследствие чего наличие такого пункта в указанных пассажах закона являлось необязательным. В 15 строке определяется судебная процедура для римских граждан, получивших земельные участки от гракханской аграрной комиссии (CIL. 585. 15)19. Они упоминаются и в третьей строке, причём присутствие здесь вышеозначенной ссылки представляется весьма вероятным (CIL. 5 8 5 . 3)20. Таким образом, неполная «комплектация» вводной формулы в 15 строке вполне могла быть связана с желанием переписчика сберечь пространство для последующего текста. Кроме того, в этих пассажах говорится о римских гражданах, а не о союзниках, вследствие чего использование их Ф. Т. Гин-рихсом при аргументации своей гипотезы следует признать некорректным.

Похожую картину мы наблюдаем и в 16 строке эпиграфического lex agraria (CIL. 585. 16)21. Категория земельных собственников, приводимая в данном пассаже, впервые появляется в самом начале документа22. Во второй строке также достаточно места для вводной формулы в полном её виде, так что и в этом случае нельзя исключать экономии пространства со стороны переписчика. Не меньше вопросов вызывают и другие примеры, на основе которых немецкий историк пытается доказать состоятельность своей точки зрения. Это относится и к его комментарию к строкам 21-23, в которых регулируются земельные отношения при выведении колоний (CIL. 5 85 . 21-23)23. В качестве объекта здесь выступают земельные участки, находившиеся во владении лиц, относившихся к категориям veteres possessores и pro vetere possessore. В числе последних находятся не только римские граждане, но и италики (CIL. 5 85 . 21-23)24. Именно это обстоятельство и позволяет Ф. Т. Гинрихсу сделать вывод о том, что ограничительная мера Гая Гракха касалась прежде всего socii nominisve Latini. Впрочем, присутствие в этой строке собственно римских граждан некоторым образом нарушает целостность концепции немецкого антиковеда. Помимо этого, ссылка на запрет привлечения для раздела среди малоимущих римлян определённых категорий земли появляется уже в следующей строке (CIL. 585. 22)25.

16 Crawford 1996/I, 113.

17 Johannsen 1971, 200.

18 Crawford 1996/I, 114-116.

19 Crawford 1996/I, 114.

20 Crawford 1996/I, 113.

21 Crawford 1996/I, 114.

22 Речь здесь идёт о так называемых veteres possessores. CIL. 585. 2; Crawford 1996/I, 113.

23 Crawford 1996/I, 115.

24 Crawford 1996/I, 115.

25 Crawford 1996/I, 115.

Ф. Т. Гинрихс предлагает своё объяснение данной ситуации26. Он указывает на то, что земельные участки, которые получили упоминаемые в 22 строке lex agraria 111 г. до н. э. veteres possessores и pro vetere possessore, изначально были частью фонда ager publicus27. Эти участки являлись компенсацией за переданные в распоряжение IIIviri при проведении теми работ по выведению колоний земли. Если в 21 строке, где речь идёт об исконных владениях союзников, запрет излишен, то в 22-23 строках, по мнению немецкого исследователя, он был вполне актуален, так как взамен италики получили земельные участки из фонда ager pu-blicus28. Несмотря на всю привлекательность подобного решения проблемы, с его помощью невозможно объяснить тот факт, что ссылка на вышеозначенный закон Гая Гракха отсутствует в 15 и 16 строках lex agraria 111 г. до н. э. Кроме того, даже если предположение Ф. Т. Гинрихса соответствует действительности, у нас нет достаточных оснований говорить о том, что Гай Гракх стремился защитить права и имущественные интересы союзников. В указанных строках упоминаются лишь те земли, которые находились в непосредственной близости от предполагаемых колоний. Положение других италийских собственников, чьи possessiones всё ещё могли быть привлечены для обеспечения нужд гракханской аграрной комиссии, в любом случае оставалось бы прежним. Таким образом, становится очевидно, что гипотеза Ф. Т. Гинрихса имеет довольно существенные слабые стороны. На мой взгляд, такой закон совершенно не имел политической перспективы. Если бы даже он в качестве законопроекта и сумел преодолеть стадию обсуждения в сенате, то в комициях неизбежно был бы обречён на неудачу.

А. Бурдезе предложил другой вариант реконструкции упоминаемого в lex agraria 111 г. до н. э. закона Гая Гракха. Он считает, что действие последнего распространялось на несколько категорий римской общественной земли, а именно: ager censorius, ager quaestorius и ager compascuus29. Состояние источниковой базы по истории их формирования нельзя назвать удовлетворительным. Ager Campanus является единственным известным науке земельным фондом, который относился к категории ager censorius30. Ещё меньше нам известно об ager quaestorius и ager compascuus. За пользование землёй из фонда ager Campanus взималась рента, о чём неоднократно говорит Цицерон. Вполне возможно, что это предусматривалось и в отношении двух других категорий, на которые ссылается А. Бурдезе, хотя в античных источниках и отсутствуют прямые указания на наличие таких сборов. Некоторые исследователи сомневаются в том, что государство вообще могло на регулярной основе взимать земельную ренту31. По крайней мере, нам неизвестно о существовании специального органа, призванного контролировать данные поступления32.

Правовой статус земель, которые входили в состав фонда ager quaestorius, стал предметом продолжительной научной дискуссии. Большинство специали-

26 Hinrichs 1966, 277, прим. 62.

27 Hinrichs 1966, 277, прим. 62.

28 Hinrichs 1966, 277, прим. 62.

29 Burdese 1952, 92-93.

30 Roselaar 2010, 132.

31 Для ager quaestorius: Kaser 1942, 45; Roselaar 2010, 124; для ager compascuus: Burdese 1952, 126; Roselaar 2010, 142.

32 Roselaar 2010, 123-124.

стов, изучающих проблемы развития ager publicus, считает, что их правомочным собственником являлся populus Romanus33. Итак, речь здесь шла об общественной, а не о частной собственности. Possessores должны были выплачивать ренту, которая обеспечивала законность их притязаний на пользование этой землёй. Однако отсутствие прямого контроля за её выплатой нередко приводило к спорным ситуациям, которые становились причиной изменения статуса земельных участков (Hyginus (1) 82. 28-30; Sic. Flacc. 120. 14-17)34. В таких случаях их переводили в состав фонда ager occupatorius, что было сопряжено с крайне нежелательными последствиями: теперь они подпадали под юрисдикцию гракханской аграрной комиссии. Подобный сценарий развития событий мог стать поводом для возникновения конфликтов между IIIviri a. i. a. и пользователями земли из фонда ager quaestorius, в которых не была заинтересована ни одна из двух представленных сторон.

Другие категории ager publicus также были знакомы с данной проблемой, хотя, видимо, и в меньшей степени, чем ager quaestorius. Это относится, например, к ager censorius. Как известно, ager Campanus находился под бдительным контролем сената, а рента, которая была определена за пользование его ресурсами, регулярно пополняла римскую казну35. Впрочем, это обстоятельство нисколько не отражалось на постоянных спорах о статусе тех или иных участков земли, расположенных на его территории, причём подобная картина наблюдалась на протяжении всей первой половины II в. до н. э.36. Таким образом, IIIviri a. i. a. могли столкнуться с трудностями не только при размежевании государственной и частной земель, но и при определении статуса отдельных участков внутри самого фонда ager publicus. Эти трудности тормозили работу аграрной комиссии, вынуждая триумвиров тратить время на разбирательства с пользователями спорных земель. Конечно, речь здесь не идёт о желании Тиберия Гракха и его соратников привлечь к разделу среди малоимущих граждан также и земли, которые относились к категориям ager quaestorius и ager censorius. В античных источниках отсутствует информация о наличии у него такого желания. Однако действия его младшего брата могли быть обусловлены проблемами, которые возникли уже в ходе работы аграрной комиссии и которых необходимо было избежать при воплощении в жизнь нового проекта.

Присутствие в lex agraria Гая Гракха статьи, обеспечивающей «иммунитет» другого обозначенного А. Бурдезе земельного фонда, ager compascuus, я считаю маловероятным. Качество земель этой категории позволяло использовать их только для выпаса скота. Данное обстоятельство должно было непременно сказаться на интересе к ager compascuus со стороны IIIviri a. i. a, а точнее, на его отсутствии37. Его привлечение не сулило аграрной комиссии никакой практической пользы в силу непригодности этих земель для земледелия. Кроме того, они находились в пользовании не отдельных частных лиц, а целых общин. Местные власти

33 Bozza 1938, 68-69; Burdese 1952, 45-46; Campbell 2000, 474; Gargola 1995, 118-119; Kaser 1942, 44; Roselaar 2010, 123.

34 См. комментарий: Campbell 2000, 473-474.

35 Roselaar 2010, 131.

36 Bozza 1938, 25-28; D'Isanto 1993, 18; Frederiksen 1984, 250; Gargola 1995, 121-123; Johannsen 1971, 190-196; Roselaar 2010, 130-132.

37 К проблеме общественных пастбищ в lex Sempronia agraria см. Tipps 1989, 334-342.

распределяли их среди своих сограждан, так что в случае возникновения спорной ситуации триумвирам пришлось бы иметь дело с проявлением недовольства в массовом масштабе.

М. Г. Кроуфорд считает, что вышеозначенная мера Гая Гракха могла затронуть также и другие категории ager publicus38. В их числе он называет ager in trientabulis, "mountain pasture", "perhaps land ceded to Latins and Italians, etc., etc."39. Вопрос о возможном «иммунитете» римской общественной земли, находившейся в пользовании италийских общин, рассматривался в начале этого параграфа. Я не принимаю гипотезу Ф. Т. Гинрихса по той причине, что он видит в качестве объекта ограничительной статьи закона Гая Гракха только «италийские» земли. Такое решение данной проблемы, как я уже отмечал, по многим причинам представляется неприемлемым40. На мой взгляд, главная слабость этой гипотезы состоит в том, что свой тезис о стремлении гракханцев защитить имущественные интересы союзников Ф. Т. Гинрихс комбинирует с мнением, согласно которому земельный закон Гая Гракха был идентичен lex Sempronia agraria его старшего брата. Однако в сочетании с другими категориями подобный вариант не кажется невозможным.

Земельный фонд ager in trientabulis сформировался во время II Пунической войны, когда Рим нуждался в денежных средствах для финансирования боевых действий против армии Ганнибала. Необходимые средства были предоставлены частными лицами, а образовавшийся в результате этого долг было решено выплачивать тремя частями. Когда пришёл черёд второго платежа, в казне не оказалось достаточной суммы. Тогда кредиторы получили в пользование участки ager publicus в соответствии с размером суммы, которую они ранее предоставили в распоряжение государства. Possessores могли вернуть свои деньги при условии возвращения этих участков. Впрочем, в античных источниках не сохранилось информации о существовании такого прецедента.

Пользование ресурсами фонда ager in trientabulis было сопряжено с внесением в римскую казну особого сбора41. Последнее обстоятельство являлось причиной заинтересованности государства в стабильности таких possessiones. Вполне возможно, что ещё во время Ганнибаловой войны эти земли были занесены в специальный кадастр (forma agrorum), в котором содержалась точная информация относительно их расположения. При условии регулярной выплаты ренты пользование ими не было ограничено какими-либо временными рамками. Его правовой статус оставался неизменным на протяжении всего II в. до н. э., о чём свидетельствует содержание 31-32 строк lex agraria 111 г. до н. э. (CIL. 585. 31-32)42. С большой долей уверенности можно говорить о том, что земли из фонда ager in trientabulis даже теоретически не могли пострадать от деятельности аграрной комиссии. Во-первых, они находились вдали от «очагов» гракханской активности. Во-вторых, в случае давления со стороны IIIviri их пользователи могли потребовать от государства возвращения денег. Подобное развитие событий предполагало возникно-

38 Crawford 1996/I, 157.

39 Crawford 1996/I, 157.

40 Этого мнения придерживается и М. Г. Кроуфорд: Crawford 1996/I, 157.

41 См. к проблеме: Cardinali 1965,122; Roselaar 2010, 127-128. Ager in trientabulis в lex agraria 111 г. до н. э.: CIL. 585. 31-32; Crawford 1996Л, 116-117.

42 Crawford 1996, 116-117.

вение конфликтной ситуации с ещё одной влиятельной группой possessores. Грак-ханцы могли получить доступ к вышеозначенному фонду лишь при содействии сената, который должен был по доброй воле выделить денежные средства для погашения долга. Трудно поверить в то, что оппозиция всерьёз могла рассчитывать на оказание содействия со стороны своих политических противников.

На мой взгляд, эти соображения не позволяют отнести ager in trientabulis к числу земельных фондов, которым в соответствии с lex agraria Гая Гракха был предоставлен «иммунитет». Конечно, теоретически его могла получить любая из названных М. Г. Кроуфордом категорий ager publicus. C другой стороны, во время обсуждения законопроекта Гая Гракха в сенате43 речь шла прежде всего о практической стороне дела. Плебейский трибун должен был обозначить сферу распространения своего закона, то есть определить категории римской общественной земли, которые подлежали разделу в рамках его программы. В ходе обсуждения стал актуальным и вопрос о судьбе других земель из фонда ager publicus, так или иначе затронутых аграрной реформой Тиберия Гракха. Не меньшее значение придавалось также защите интересов владельцев общественной земли в областях, где Гай Гракх предполагал организовать новые поселения. Последнее обстоятельство сыграло, на мой взгляд, решающую роль в появлении в lex agraria Гая Гракха пункта о неприкосновенности определённых категорий ager publicus.

Методы работы аграрной комиссии IIIviri a. i. a. вызвали своё время большое недовольство со стороны как римских, так и италийских собственников. Это обстоятельство стало причиной появления в lex agraria Гая Гракха специального пункта, в котором декларировалась неприкосновенность отдельных категорий ager publicus. К их числу относились земли из фонда ager publicus, так или иначе затронутые аграрной реформой Тиберия Гракха (предположительно ager quaestorius, ager censorius и ager scripturarius). Не меньшее значение придавалось также защите интересов владельцев/собственников в тех областях, где Гай Гракх предполагал организовать новые поселения (речь в данном случае могла идти и о землях союзников).

ЛИТЕРАТУРА

Фельсберг Э. 1910: Братья Гракхи. Юрьев.

Bozza F. 1938: La possessio dell'ager publicus. Napoli.

Burdese A. 1952: Studi sull'ager publicus. Torino.

CampbellB. 2000: The Writings of the Roman Land Surveyors. Introduction, Text, Translation and Commentary. London.

Carcopino J. 19б7: Autour des Gracques. Paris.

Cardinali G. 19б5: Studi graccani. Roma.

Crawford M.H. 199б: Roman Statutes. Vol. I-II. London.

D'Isanto G. 1993: Capua Romana. Ricerche di prosopografia e storia sociale Roma.

Earl D C. 19б3: Tiberius Gracchus. A Study in Politics. Bruxelles.

Frederiksen M. 19S4: Campania. Rome.

Gargola D. 1995: Lands, Laws, & Gods. Magistrates & Ceremony in the Regulation of Public Lands in Republican Rome. Chapel Hill; London.

43 По моему мнению, присутствие в земельном законе Гая Гракха пункта о неприкосновенности отдельных категорий земли косвенно свидетельствует в пользу его наличия.

Göhler J. 1939: Rom und Italien. Die römische Bundesgenossenpolitik von den Anfängen bis zum Bundesgenossenkrieg. Breslau.

HinrichsF.T. 1966: Die lex agraria des Jahres 111 v. Chr. // ZRG. 83, 252-307. Johannsen K. 1971: Die Lex agraria des Jahres 111 v. Chr. Text und Kommentar. München. Kaser M. 1942: Die Typen der römischen Bodenrechte in der späteren Republik // ZRG. 62, 1-81.

Lintott A.W. 1992: Judicial Reform and Land Reform in the Roman Republic. Cambridge. RoselaarS.T. 2010: Public Land in the Roman Republic. A Social and Economic History of Ager Publicus, 396-89 BC. Oxford.

Tipps G. K. 1989: The Generosity of Public Grazing Rights under the "Lex Sempronia Agraria" of 133 B.C. // CJ.84. 4, 334-342.

SOME NOTES ON THE AGER PUBLICUS LEGAL CATEGORIES THAT WERE GRANTED IMMUNITY BY VIRTUE OF GAIUS GRACCHUS AGRARIAN LAW

R. V. Lapyryonok

The paper considers ancient evidence for the agrarian law of Gaius Gracchus. The author tries to define the categories of public land, which were excepted from distribution among Roman citizens during the agrarian reform of 123-122 BC. His conclusion, based on re-examination of our literary and epigraphic sources, is that such legal categories as ager quaestorius, ager censorius and ager scripturarius were excepted from allotment. The property interests of possessors (both Roman citizens and Italian allies) also enjoyed protection granted by this law in the regions where Gaius Gracchus was going to establish his new colonies,

Key words: Roman history, agrarian law, Gaius Gracchus, colonies, public land, agrarian commission

© 2014

Н. С. Широкова ИМПЕРАТОРСКИЙ КУЛЬТ В РИМСКОЙ БРИТАНИИ

В римской Британии официальным центром провинциального императорского культа являлся храм, посвященный божественному императору Клавдию, построенный после смерти императора в римской колонии Колчестера. Храм Клавдия был местом встречи провинциального совета (consilium provinciae), главной обязанностью которого было следить за правильностью исполнения ритуалов императорского культа. Разумеется, должны были существовать другие храмы и алтари императорского культа (так называемого муниципального культа) в привилегированных городах провинции (римских колониях и муниципиях) и в наиболее богатых племенных столицах. Муниципальная версия императорского культа обслуживалась членами

Широкова Надежда Сергеевна — доктор исторических наук, профессор кафедры истории Древней Греции и Рима Санкт-Петербургского государственного университета. Е-mail: N.S.Shirokova@ yandex.ru