Результаты исследования большого кроншнепа Numenius arquata в Болгарии

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2010, Том 19, Экспресс-выпуск 573: 923-937

Результаты исследования большого кроншнепа Numenius arquata в Болгарии

Д. Н. Нанкинов

Болгарский орнитологический центр, Институт зоологии Болгарской академии наук, бульвар Царя Освободителя, 1, София - 1000, Болгария. E-mail: nankinov@ yahoo.co.uk

Поступила в редакцию 10 апреля 2010

Большой кроншнеп Numenius arquata - самый многочисленный кроншнеп в Болгарии. Он популярен среди местного населения, особенно среди охотников, но всё ещё остаётся слабо исследованной птицей нашей страны. Как известно (Гладков 1951; Cramp, Simmons 1983), большой кроншнеп населяет обширную территорию Евразии между Британскими островами и Северо-Западным Китаем. На севере в Норвегии достигает 71-й параллели, а в Предуралье - 61-й. Гнездовой ареал более или менее сплошной в России, Украине, Белоруссии, Прибалтийских и Скандинавских странах, в Голландии, Великобритании и Ирландии. В остальных странах Западной и Центральной Европы вид гнездится спорадично. Зимует в Западной и Южной Европе, по всему Средиземноморью, в Африке, Малой Азии, на Аравийском полуострове, в Индии, Индокитае, Индонезии, Восточном Китае и Японии.

Большой кроншнеп представлен двумя подвидами. Тёмноокра-шенный (с крупными треугольными или поперечными пятнами по бокам туловища) западный (номинативный) большой кроншнеп N. a. arquata (Linnaeus 1758) распространён в основном на Европейском континенте. Более светлый (с узкими продольными пятнами по бокам туловища) восточный (сибирский) большой кроншнеп N. a. orientalis C.L.Brehm 1831 гнездится в Азии.

Настоящая статья является результатом многолетних полевых исследований на территории Болгарии, а также обработки литературных сведений о большом кроншнепе в Болгарии: Христович 1890; Reiser 1894; Andersen 1905; Патев 1948, 1950; Простов 1964; Георгиев 1976; Нанкинов, Даракчиев 1977; Нанкинов 1978, 1981, 1982, 2008; Nankinov 1989; Nankinov et al. 1996, 1998a; Нанкинов и др. 1997; Robel et al. 1978; Grossier 1980; Roberts 1980; Петров 1981; Ernst 1983; Коста-динова, Дерелиев 2001; Michev, Profirov 2003; Shurulinkov et al. 2003; Shurulinkov, Tsonev 2009; Dimitrov et al. 2005 и др. Преобладающее число исследований проводилось на Атанасовском озере (окрестности Бургаса, восточная Болгария), после того как Болгарский орнитологический центр построил там полевую станцию кольцевания птиц и на-

блюдений за ними. За период в 117 лет (с 1889 по 2006 год) в 71 пунктах страны было зарегистрировано 18294 больших кроншнепа.

В Болгарии этот вид известен под разными именами. Широкое распространение получило старославянское имя свирец (свирецъ) — от слова свирель, свираль, т.е. тот, который играет на свирели, от глагола свираю = играю на свирели, имеющего отношение к санскритскому слову sur = производить звук (Дьяченко 1900). С.Т.Аксаков (1909) очень удачно отмечает: «Звучный, колокольчиком заливающийся голос большого кроншнепа больше всех других птичьих голосов одушевляет однообразную равнину и тишину степи». Когда-то на Руси некоторых куликов называли свистунами (Даль 1955). В болгарской орнитологической номенклатуре имя «свирци» объединяет все виды рода Numenius, а самый крупный из них известен как «голям (большой) свирец» и «кривоклюн свирец» (т.е. с кривым клювом, кривоносый). Другие славянские имена большого кроншнепа — это курла, кулик, кульон, кулюк. Они встречаются в старых литературных источниках как в Болгарии (Вырбанов 1912), так в России, на Украине и в других славянских странах. Согласно Л.А.Булаховскому (1948), слово «ку-ликъ», вероятно, имеет звукоподражательное происхождение и относится к древнейшему славянскому языку. В древнеиндийском языке kulika означает «какая-то птица». Ныне встречающееся в России имя «кроншнеп» — книжное, калька с немецкого. На русском языке по отношению к этой птице часто употребляется название «кулик» или «степной кулик» (Гладков 1951). На Украине, кроме названия «большой кроншнеп (великий кроншнеп)», встречается также имя «кульон» (Шстяювський 1957). По данным М.А.Мензбира, большого кроншнепа называли: польский кулик (в Богословском Урале), степной кулик (Оренбургская и Самарская губерния), большой кулик (Саратовская губерния), горный кулик (Астраханская губерния), кульон (Харьковская губерния), а П.С.Паллас называет его «котрусом» (Аксаков 1909). Можно искать происхождение названия «кулик» в слове кулига = ровное место, чистое и безлесное ... полянка ... лужок ... на заливе и т.п. (Даль 1955), в слове «калъ (кул, кол)» - грязь, лужа (сохранившееся во всех славянских языках как кал, kal), или в слове «калуга (калюга, калужа, kaluza)» - болото, топь, лужа, грязь и т.п. (Фасмер 1967). Все эти слова указывают на типичные места обитания куликов, а имя «курла» связыватся с глаголом «курлыкать», т.е. кричать. В некоторых районах Сибири куль = кулик (Даль 1955), а у М.Фасмера(1967) слово «куль» имеет значение и как «чёрт, злой дух». Сохранилось и ещё одно старославянское название большого кроншнепа — «навяк», которое прочно вошло в болгарскую орнитологическую литературу. Н.Геров (1899) писал, что навяци (мн. ч.) — это дикие птицы, которые в туманную и дождливую погоду кричат ночью над реками и деревнями. В

старину существовали поверья, что навяки являются бродячими душами умерших, ещё не крещённых младенцев. Имя происходит от древнеславянских слов «навь» (мертвец), «нави» (злые духи), «навье» (духи, тени умерших) (Дьяченко 1900; Даль 1955; Георгиев, Дуриданов 1995). Примерно сто лет тому назад, под влиянием западноевропейской литературы, большого кроншнепа начали называть именами «роаял бекас» (Върбанов 1912), «роял, роял бекас», т.е. «королевский (царский) вальдшнеп» (в отличие от русского, в современном болгарском языке имя «бекас» утвердилось как название вальдшнепа Scolo-pax rusticóla, а не Gallinago gallinago).

По вопросу о подвидовой принадлежности большого кроншнепа в Болгарии и соседних странах существуют противоречивые мнения. В 1930-е годы Э.Клайн доказал, что западный подвид не встречается в Болгарии. Он исследовал 24 тушки большого кроншнепа, добытые для коллекции в Болгарии (21) и в районе Константинополя (3), и установил, что 19 из них относятся к подвиду N. a. lineatus Cuvier 1829, а 2 - к подвиду N. a. suschkini Neumann 1929 (Klein 1932). (Надо добавить, что при определении подвидов большого кроншнепа в Болгарии Эдуарду Клайну помогал известный орнитолог Эрнст Хартерт (E.Har-tert). В конце своей жизни 74-летний Э.Хартерт посетил Болгарию и 29 марта 1933 участвовал в охоте на больших кроншнепов на болотах возле Софии. В коллекции Национального природонаучного музея в Софии под № 3896 хранится тушка самца большого кроншнепа, добытого Хартертом в окрестностях города). Однако позднее оба эти подвида были причислены к восточному подвиду N. a. orientalis. Исследования П.Патева (1950) показали, что преобладающее число больших кроншнепов, пересекающих Болгарию, принадлежат к восточному подвиду или являются гибридами между восточным и западным подвидами, а типичные (чистые) представители западного подвида у нас не встречаются. Из 30 тушек больших кроншнепов, добытых на болотах возле Софии и на побережье Чёрного моря с 1894 по 1940 год и хранящихся в Софийском музее, 15 относятся к восточному подвиду, а 15 рассматриваются как гибриды между особями восточного и западного подвидов. Все большие кроншнепы, убитые в последующие годы в восточной Болгарии, относились к западному подвиду (Простов 1964). Через западную половину Балканского полуострова, т.е. через территорию бывшей Югославии, также мигрируют западные большие кроншнепы (Matvejev, Vasic 1973), через Грецию - оба подвида (Bauer et al. 1969). На Украине (Шстяювський 1957) встречается западный большой кроншнеп и некоторые особи с не совсем типичным для этого подвида оперением, а в Румынии (Kohl 1967) 48.6% зарегистрированных особей принадлежали западному подвиду. Упомянутые противоречия, наверное, можно объяснить, если не смотреть на подвидовую

принадлежность данного вида птиц на определенной территории как на константную (постоянную) величину, не меняющуюся во времени и пространстве. В конкретном случае, вероятно, на протяжении последних столетий существовали неоднократные колебания численности, а следовательно, и границ ареалов западного и восточного подвидов большого кроншнепа. Можно допустить, что в 1930—1950-е годы на юго-востоке Европы доминировали большие кроншнепы восточного подвида. Потом на какой-то период увеличилось присутствие западных больших кроншнепов, а в конце ХХ века снова начали преобладать особи восточного подвида. Восточный подвид стал преобладающим не только на Балканском полуострове, но и вообще в юго-восточной половине Европы, так как за 30-40 лет он расширил свой пролётный путь в западном направлении и, например, в Венгрии встречался в 5 раз чаще, чем западный подвид (Keve, Sterbetz 1970). Сильное увеличение числа большого кроншнепа восточного подвида и промежуточных птиц отмечено в Венгрии в 1950-х годах. Из 80 больших кроншнепов, добытых в юго-восточной Венгрии в 1967-1970 годах, 8% относились к западной расе, 32% — к восточной форме и 60% имели промежуточные признаки (Sterbetz 1994). О расширение ареала восточного подвида на запад мы можем судить и по тому факту, что сибирские большие кроншнепы всё чаще стали появляться в странах Центральной и Западной Европы. В конце лета и осенью большие кроншнепы, мигрирующие через эти страны, имеют западное, а не юго-западное направление пролёта, которое способствует проникновению в Западную Европу особей восточного подвида. Из 1500-2000 больших кроншнепов, зарегистрированных 27-29 августа 1979 в пуште Хортобади в Венгрии, 45-50% были присущи признаки восточного подвида, а осенью 1979-1981 годов нескольких больших кроншнепов с признаками восточного подвида наблюдали в Бельгии и Голландии (Van Impe 1982). Не исключено, что в ближайшие десятилетия соотношение подвидов большого кроншнепа на юго-востоке Европы будет совсем иное, нежели то, что наблюдалось в конце ХХ столетия.

О начале осенней миграции большого кроншнепа в Болгарии можно говорить с середины лета, точнее, уже с первых дней июля. Только за первую половину июля, по сравнению со всем предыдущим месяцем, количество особей, зарегистрированных на территории страны, возрастает почти вдвое. С такой интенсивностью миграция продолжается и во второй половине июля. Таким образом, в июле количество больших кроншнепов, мигрирующих и останавливающихся на болгарских водоёмах и в соседних степных и сельскохозяйственных местообитаниях, возрастает в 3-4 раза (см. рисунок). Нам кажется, что первые мигранты, проникающие в начале июля на территорию Болгарии, — это неполовозрелые особи, которые задержались в благоприят-

ных местообитаниях, расположенных на пути весенней миграции между территорией Болгарии и областью гнездования вида, а также взрослые птицы вместе с сеголетками, наиболее рано закончившие размножение в ближайших к нашей стране местах гнездовий (Северная Добруджа, Украина и юг Европейской России).

4000

3500

CD

ю 3000 о о о

S 2500

х

s

3

га 2000

4

2 Ц

1500

х

0

1 1000

500

0

Динамика численности большого кроншнепа Numenius arquata в Болгарии (n = 18294).

В районе Аскании-Нова и Сиваша нелетающих молодых больших кроншнепов добывали с 13 июня по 2 июля, а кочующих - после 30 июня (Шстяювський 1957). В Предкавказье и в Оренбургском крае стайки летних молодых появляются на пролёте в начале июля (Гладков 1951). На севере Казахстана молодые начинают повсюду летать в конце июня. В начале они держатся выводками, которые постепенно объединяются в стаи (Гаврин и др. 1962). Послегнездовое увеличение численности, иногда очень раннее, происходит в Крыму в начале-середине июля (Костин 1983). Во Францию и Италию первые большие кроншнепы прилетают с мест рождения тоже в первых числах июля (Engel, Schmit 1975; Trotta 2002).

В некоторые годы осенняя миграция большого кроншнепа в Болгарии начинается неожиданно, сразу и массово. Птицы летят в дневные часы или ночью над территорией всей страны, перелетая самые высокие горные цепи. 28 июня (11 июля по н. ст.) 1902 ночью (после 23 ч) при неплотной облачности и отсутствии ветра над Софией на протяжении нескольких часов проходила массовая ночная миграция больших кроншнепов (Andersen 1905).

Месяцы

Преобладающее число больших кроншнепов, отмеченных в июле, кормясь в дневные часы, держались стаями по 3-10 экз., парами, поодиночке и очень редко — стаями побольше. В благоприятных местах могут образовываться скопления из 50-100 птиц. Июльские концентрации большого кроншнепа известны и в Северной Добрудже, на озёрах Разельм-Синое: 22-25 июля 1972 - 280-310 экз., 28 июля - 1 августа 1974 - 140-150 экз.(Уап Impe 1977); в Греции, в дельте реки Мари-цы - 13 июля 1981 около 1000 экз. (Goutner 1983), в Турции, на южном берегу Чёрного моря в дельте реки Кызыл-Ирмак - 23 июля 1972 -160 экз. (The OST Bird Report 1975).

Осенняя миграция большого кроншнепа в Болгарии очень сильно растянута и продолжается 5 месяцев - с первых дней июля и до конца ноября. В разные годы, вероятно в зависимости от сроков и успешности размножения, численности популяции, кормовой базы и погодных условий в местах зимовки и на пути пролёта, пик осенней миграции в Болгарии может быть приурочен к августу, сентябрю, октябрю или ноябрю. Накопленные до сих пор данные о численности вида показывают, что в эти месяцы в Болгарии отмечали соответственно 10.88%, 9.56%, 7.35% и 11.56% от общего количества особей, зарегистрированных в стране на протяжении года. Всего за период осенней миграции, с начала июля до конца ноября, в 33 пунктах страны встречена почти половина (43.96%) от общего числа наблюдавшихся больших кроншнепов. Скопления из сотен больших кроншнепов регулярно образуются на осенней миграции на Атанасовском озере: 10 сентября 1973 -100 экз. (Ernst 1983), 1 октября 1976 - 150 экз. (Roberts 1980), 27 августа 1978 - 140 экз., 3 ноября 1978 - 115 экз., 25 ноября 1979 ночью шла миграция, а днём на озере отдыхали и кормились 248 экз., 13 ноября 1981 - 195 экз., 13 августа 1983 - 109 экз. (Nankinov 1989; Нанкинов и др. 1997; Нанкинов 2008), 31 августа 1983 - 180 экз., 25 сентября 1983 - 100 экз. и т.д. Ранним утром 14 августа 1982 после рассвета над Атанасовским озером на юг-юго-восток пролетело несколько стай больших кроншнепов общей численностью около 500 экз. Осенние скопления до 120 экз. на Атанасовском озере наблюдал и Ж.Георгиев (1976). Известно, что с 1891 по 1894 год осенний пролёт больших кроншнепов был очень обилен и на восточном побережье Чёрного моря. Он начинался с середины июля, достигал наибольшей силы в середине августа, а к концу августа ослабевал, хотя отдельные особи попадались довольно часто вплоть до последней трети ноября. В августе, во время штормов и накануне, целыми ночами стоял крик больших кроншнепов, перелёт которых обычно затихал только на рассвете (Вильконский 1896). В сентябре 1994 года в дельте реки Марицы отмечено скопление из 1130 больших кроншнепов (Handrinos, Akriotis 1997). Численность вида на осеннем пролете в Крыму меняется по го-

дам, но в разгар пролёта встречаются стаи по 40-60 экз. и иногда до 120-150 птиц (Костин 1983).

Ещё в конце ноября многие большие кроншнепы покидают болгарские водоёмы, и с началом зимы их численность резко падает (3.39% от общего числа отмеченных особей). Наступление холодов в более северных районах вызывает новую волну продвижения птиц к зимовкам, и в некоторые годы в январе количество больших кроншнепов в Болгарии возрастает (12.81%). В декабре, январе и феврале зимующих больших кроншнепов можно встретить на водоёмах в равнинных районах по всей Болгарии (19.7% от всех встреченных особей). Их отмечали в 31 пункте. Сами зимовки динамичны. В тёплые зимы птицы подолгу задерживаются в кормных местах. Скопления более чем из сотни зимующих больших кроншнепов отмечали на Атанасовском озере 6 января и 15-17 декабря 1976 - соответственно, 156 и 100 экз. (Roberts 1980), а также 15 января 1982 - 111 экз., а в начале января 1999 года на водоёмах в окрестностях Бургаса держалось около 800 больших кроншнепов. Однако после обильных снегопадов и замерзания некоторых водоёмов птицы откочёвывают ещё южнее, к берегам Средиземного моря, и в феврале в Болгарии держится мало больших кроншнепов (всего 3.5%). Зимой на водоёмах Греции скапливается в среднем около 1200 больших кроншнепов, максимум 2215 особей (январь 1989). Только в дельте Марицы 16 января 1971 находилось 890 особей (Handrinos, Akriotis 1997). На морских побережьях Турции также зимуют сотни больших кроншнепов. На юге Европейской Турции, в районе Буюк - Чекмедже, 29-30 января 1970 зимовало 140 экз., а на юяс-ном берегу Чёрного моря, в дельте реки Кызыл-Ирмак, 2 января 1971 - 140 экз. (The OST Bird Report 1975).

Весенняя миграция большого кроншнепа в Болгарии хорошо заметна с первых дней марта, а в тёплые зимы она может начаться ещё раньше - в феврале. Протекает очень бурно (32.89%) и в сжатые сроки, всего за полтора месяца - до середины апреля. Птицы летят над территорией всей страны, наблюдали их в 30 пунктах, часто на водоёмах Болгарского побережья Чёрного моря, где образуются и самые крупные скопления. Сотни и тысячи птиц отмечены на Атанасовском озере: 19 марта 1965 - 120 экз. (Георгиев 1976); 1 и 4 апреля 1976 - 2000 и 439 экз., 18 марта 1979 - 198 экз., 28 марта 1981 - 221 экз., 28 марта 1982 - 489 экз. (Nankinov 1989; Нанкинов и др. 1997; Нанкинов 2008). Интенсивную ночную миграцию над Атанасовским озером слышали 7 апреля 1986.

Валовой весенний пролёт происходит в начале апреля. Основное количество больших кроншнепов улетает к своим гнездовьям до середины апреля. Об этом мы судим и на основе количественных данных. Если за весь период исследования с 1 по 15 апреля на территории всей

страны зарегистрированы 3577 больших кроншнепов, то во второй половине этого месяца — всего 217.

Особое внимание в наших исследованиях было уделено наблюдению больших кроншнепов в Болгарии в период, совпадающий по времени с гнездовым сезоном вида. С 15 апреля до конца июня встречены 632 больших кроншнепа, что составляет 3.46% от общего числа особей этого вида, зарегистрированных в стране на протяжении года. Они задерживаются в 13 пунктах страны: в благоприятных местах обитания близ городов Бургаса и Софии, на рыбоводных прудах у села Соколица (окрестности г. Карлово) и на некоторых водоёмах Дунайской равнины, однако регулярнее и больше всего - на Атанасовском озере. Встречались одиночные особи - 56 раз, пары - 30 раз, стаи до 5 экз. -37 раз, стаи до 10 экз. - 26 раз, стаи до 20 экз. - 6 раз, а также одна стая из 70 птиц и другая из 79. В основном это были молодые негнез-дящиеся особи, которые задержались в летние месяцы на пути весеннего пролёта в благоприятных местах обитания. Учитывая близость южной границы гнездового ареала, не надо исключать возможность того, что отдельные пары иногда могут выводить птенцов и на болгарских водоёмах. Летом вблизи области постоянного гнездования вида всегда существуют скопления холостых особей, а размножение отдельных пар бывает нерегулярным, не каждый год и зависит, наверное, от обилия пищи, наличия удобных мест для гнездования, отсутствия факторов беспокойства и т. д.

Ближайшие к Болгарии гнездовья большого кроншнепа находятся в дельте Дуная, по Северному Причерноморью, в Северной Сербии, Хорватии и Словении. Южнее, на широтах Болгарии, изолированные гнездовья вида находили на юге Франции и в Северной Испании (Bednorz, Grant 1997). Мы предполагаем, что в прошлом, до середины XIX века, большие кроншнепы гнездились на болотах в окрестностях Софии и по реке Дунай, на водоёмах и в степных участках северовосточной Болгарии, но из-за разрушения местообитаний, интенсивного развития сельского хозяйства и усиления пресса охоты границы области гнездования вида отступили на север. Основываясь на наблюдениях братьев Синтенис в конце XIX века, Отмар Райзер допускал возможность гнездования больших кроншнепов на территории Добруджи (северо-восточная Болгария), но не во внутренних районах страны (Reiser 1894). Летом птицы жили на болотах и откладывали яйца (Клайн 1904), в Болгарии гнездились нерегулярно (Boetticher 1927). Некоторые самцы и самки, которых добывали для музейной коллекции на болоте Куманица (Кубратово) в окрестностях Софии (19 апреля 1933, 30 марта 1936 и 13 апреля 1937), имели хорошо развитые, активные гонады. О гнездовании вида на лугах близ болгарских водоёмов писал и А.Петров (1950).

Большинство пар больших кроншнепов, отмеченных нами в гнездовой период, не совершали токовых полётов и не проявляли какой-либо активности в защите гнездовой территории. Почти каждый год в апреле-мае на Атанасовском озере можно слышать как днём, так и ночью (чаще всего утром перед рассветом) брачную трель самцов. Лишь однажды, 11 мая 1990, на сыром лугу севернее Атанасовского озера пара больших кроншнепов сильно беспокоилась, кричала и летала возле нас, но гнездо так и не было обнаружено.

Места обитания большого кроншнепа в Болгарии, где птицы останавливаются на осеннем и весеннем пролёте, держатся зимой и летом, можно объединить в четыре района. Первый по значимости для вида — это водоёмы (озёра, болота, устья рек и морские заливы) по южному побережью Чёрного моря, между горным массивом Стара-планина и границей с Турцией. За последние 117 лет здесь встречено 17690 больших кроншнепов, т.е. 96.7% от общего числа особей, отмеченных на территории страны. Сразу надо добавить, что только на Атанасовском озере их было 15934, или 87.09%. Атанасовское озеро (16.9 км2), сильно солёное и мелкое, расположено на побережье Чёрного моря, очень богато беспозвоночной фауной и является очень ценным местом концентрации для мигрирующих куликов Евразии (Нанкинов 2008). Здесь с августа по декабрь проходит полная послегнездовая линька взрослых и частичная линька молодых больших кроншнепов. Определённое значение для отдыха и кормёжки этих птиц имеют и остальные водоемы в окрестностях Бургаса — озёра Поморийское, Вая, Манд-ра. Птицы останавливаются на мелководье в морских заливах, в устьях рек (Ропотамо, Дьявольская), на острове Святого Ивана (Нанкинов 1978), а в конце зимы проникают и на горное водохранилище Малко-Шарково (Милчев 1995).

Второй по значимости район, где на протяжении года можно встретить больших кроншнепов,— это водоёмы, точнее, болота и остатки болот западной Болгарии (Драгоманское, Алдомировское, Кубратово, Негован, Равно-поле, Мусачево), разливы реки Искыр и её притоков, сырые луга, искусственные водохранилища (Искыр, Мрамор, Слаков-цы), отстойники (Кремиковцы) и рыбоводные пруды (Челопечене, Благоевград) в окрестностях Софии и по долине реки Струма. В этом районе отмечено 1.52% больших кроншнепов.

На водоёмах, расположенных по долине реки Марицы и близ её притоков, останавливалось 0.86% больших кроншнепов, мигрирующих через Болгарию. Большое значение для вида имеют водохранилища Пясычник и Паничеры, рыбоводные пруды Соколица, Николае-во, Пловдив, Триводицы, острова и берега реки Марицы. В середине зимы отдельные особи были обнаружены в горах Родопы, на реке Арда и на водохранилищах Студен-кладенец и Ивайловград (Костадинова,

Дерелиев 2001; Michev, Profirov 2003). На северном болгарском побережье Чёрного моря, между горами Стара-планина и границей с Румынией (в отличие от южного побережья), останавливается в сотни раз меньше больших кроншнепов (0.53%). Здесь птицы встречались как на морском берегу, так и на озёрах Варненское, Белославское, Ду-ранкулак, Шабла, Шабленская тузла, в устье реки Камчия и на степных участках Добруджи. Меньше всего (0.38%) больших кроншнепов отмечено на берегах Дуная, на соседних водоёмах и на водоёмах близ его притоков, пересекающих с юга на север Дунайскую равнину (озеро Сребырна, остатки бывших болот, рыбоводные пруды, сырые луга, каналы в полях, сельскохозяйственные земли). В основном встречались одиночные птицы, пары и маленькие стайки. Скопление из 10 больших кроншнепов наблюдали 9 июля 1994 на рыбоводных прудах Нова-Черна. В феврале 1935 года большой кроншнеп был добыт и в горах Западная Стара-планина (верховья реки Лом), в окрестностях села Чупрене (Дончев 1970).

В Болгарии большие кроншнепы питаются насекомыми и их личинками, пауками, червями, рачками, моллюсками, головастиками, лягушками, ящерицами и мелкими грызунами, а летом и осенью — ягодами и семенами растений (Нанкинов и др. 1997). Концентрации больших кроншнепов в Атанасовском озере — самом благоприятном для них месте обитания — и концентрации там остальных видов куликов, наверное, коррелируют с плотностью популяции рачков Artemia salina и других беспозвоночных, а также с обилием корма на соседних полях. Предполагаем, что кулики, обитающие на озёрах в окрестностях Бургаса, быстро находят участки с обильной пищей и держатся на них. Стаи больших кроншнепов, летующих на Атанасовском озере, иногда вылетали кормиться на соседние поля, где поедали семена пшеницы, саранчу, жуков и множество других видов насекомых. Дальность кормовых перелётов на запад от озера составляет несколько километров. В годы массового размножения саранчи на полях Болгарии большие кроншнепы, по-видимому, активно включаются в её истребление. В желудках отстрелянных в окрестностях Бургаса птиц находили остатки Crustacea, Orthoptera (Gryllus campestris, Gryllotalpa gryllotalpa) и фрагменты чеснока Allium sativum (Простов 1964). Отмеченные нами большие кроншнепы в Болгарии кормились сами по себе (поодиночке, парами или стаями разной величины) или входили в смешанные стаи с другими видами куликов, чаек и крачек. Интерес представляют смешанные стаи с редкими видами — средним Numenius phaeopus и тонкоклювым N. tenuirostris кроншнепами, отмечающимися на Атанасовском озере (Nankinov et al. 1998b).

Результаты кольцевания показывают, что большие кроншнепы из северо-западной половины европейской части ареала мигрируют на

юго-запад и зимуют по берегам Атлантического океана и Северного моря, на Британских островах, во Франции, Испании, Португалии и Северо-Западной Африке (Лебедева 1957; Saurola 1982; Кастепыльд 1985; Andersson 1987; Snow, Perrins 1998; Wernham et al. 2002; Bonlokke et al. 2006). Судя по общему юго-западному направлению осенней миграции этих птиц, мы допускаем, что на территории Болгарии и вообще юго-восточной Европы мигрируют, зимуют и летуют большие кроншнепы, выведшиеся в юго-восточной половине европейской части гнездового ареала вида (в Румынии, Украине, на юго-востоке Европейской России), а также птицы восточного подвида, гнездящиеся в Зауралье и Западной Сибири. На Балканах зимуют и западные большие кроншнепы, имеющие южную и юго-восточную направленность осенней миграции, которые пересекают или останавливаются на Балканах. Немецкие и венгерские большие кроншнепы были обнаружены на пролёте и зимовке, соответственно, в юго-западной Европе и Италии, в южной Италии и Алжире. Птиц, окольцованных в Бельгии, обнаруживали в традиционном юго-западном направлении, но небольшое их число летело на юго-восток в сторону Италии, удаляясь на 2250 км от места кольцевания (Sach 1969; Lippens, Wille 1972; Кастепыльд 1985). Британские большие кроншнепы задерживаются зимой на одной и той же территории и возвращаются туда же в последующие годы (Bainbridge, Minton 1978). Некоторые молодые особи остаются на местах зимовок в течение следующего летнего периода, тогда как второгодки и птицы постарше возвращаются на места размножения в марте-апреле.

Большие кроншнепы защищены болгарским законодательством, однако охрана эта формальная, так как в охотничий сезон их отстреливают так же, как и других куликов. В прошлом некоторые птицы гибли от ядохимикатов (инсектициды, родентициды), которые распылялись на сельскохозяйственных землях. Сравнительно хорошую, действительную защиту эти птицы получают на Атанасовском озере, которое объявлено заповедником.

Литература

Аксаков С.Т. 1909. Записки ружейного охотника Оренбургской губернии. М.: 1430.

Булаховский Л.А. 1948. Семасиологические этюды. Славянские наименования птиц

// Учён. зап. Львовск. ун-та 7, 1: 153-197. Вильконский Ф. 1896. Орнитологическая фауна Аджарии, Гурии и северовосточной части Лазистана // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 3: 1-121. Върбанов В. 1912. Блатният лов около Бургас //Ловец 5: 50-51. Гаврин В.Ф., Долгушин И.А., Корелов М.Н., Кузьмина М.А. 1962. Птицы Казахстана. Алма-Ата, 2: 1-780.

Георгиев В., Дуриданов И. (ред.) 1995. Български етимологиченречник. Том 4. Минго - Падам. София: 1-1003.

Георгиев Ж. 1976. Птиците на Черноморието между Бургас и Варна // Сухоземна фауна на България: Материали, София: 261-286.

Геров Н. 1899. Речник на Българския език. Част трета Л-О. Пловдив: 1-439.

Гладков Н.А. 1951. Отряд Кулики Limicolae или Charadriiformes // Птицы Советского Союза. М., 3: 3-372.

Даль В.1955. Толковый словарь живого великорусского языка. Том 2 (И-О).М.: 1779.

Дончев С. 1970. Птиците на Западна Стара планина // Изв. на Зоол. ин-т с музей при БАН 31: 45-92.

Дьяченко Г. 1900. Полный церковно-славянский словарь. М.: 1-1120.

Кастепыльд Т.А. 1985. Большой кроншнеп - Numenius arquata // Миграции птиц Восточной Европы и Северной Азии: Журавлеобразные - Ржанкообразные. М.: 270-275.

Шстяювський О.Б. 1957. Фауна Украти. Том 4. Птахи. Кшв: 1-432.

Клайн Е. 1904. Птиците на България // Български ловец 6, 2: 11-14.

Костадинова И., Дерелиев С. (съст.) 2001. Резултати от среднозимното пре-брояване на водолюбивите птици в България за периода 1997-2001 година. София: 1-96.

Костин Ю.В. 1983. Птицы Крыма. М.: 1-241.

Лебедева М.И. 1975. Результаты кольцевания некоторых видов куликов // Тр. Бюро кольцевания 9: 290-316.

Матвеjев С. 1950. Распространена и живот птица у Србиj (Ornithogeographia Serbica). Београд: 1-362.

Милчев Б. 1995. Проучване на зимуващите водолюбиви птици в Странджа планина и прилежащото Черноморско крайбрежие // Год. на Соф. ун-т 85: 277290.

Нанкинов Д. 1978. Остров «Св. Иван» - интересен пункт за орнитологически из-следвания // Орнитол. информ. бюл. 4: 20-28.

Нанкинов Д. 1981. Опит за орнитологическа оценка на биотопите по българското черноморско крайбрежие (водоплаващи птици - есенен период) // Орнитол. информ. бюл. 10: 33-49.

Нанкинов Д. 1982. Птиците на град София // Орнитол. информ. бюл. 12: 1-386.

Нанкинов Д. 2008. Значение Атанасовского озера (Восточная Болгария) как местообитания мигрирующих куликов Евразии (по материалам, собранным в 1972-1985 годах) // Рус. орнитол. журн. 17 (440): 1383-1400.

Нанкинов Д., Даракчиев А. 1977. Структура на орнитофауната в Атанасовското езеро - май 1978 // Науч. тр. на Пловдив. ун-т 15, 4: 75-96.

Нанкинов Д., Симеонов С., Мичев Т., Иванов Б. 1997. Фауна на България. Том 26. Aves. Част 2. София: 1-427.

Патев П. 1948. Някои орнитологични наблюдения на Поморийското езеро на Черно море // Larus 2: 22-28.

Патев П. 1950. Птиците в България. София: 1-364.

Петров А. 1950. Нашите ловни птици. София: 1-64.

Петров Ц. 1981. Птиците на средна гора // Изв. на музеите от Южна България 7: 9-49.

Простов А. 1964. Изучаване на орнитофауната в Бургаско // Изв. на Зоол. ин-т с музей 15: 5-67.

Христович Г. 1890. Материяли за изучвание българската фауна // Сб. народни

умотворения 2: 185-225. Фасмер М. 1967. Этимологический словарь русского языка. Том 2. (Е - Муж). М.: 1-671.

Andersen K. 1905. Beobachtungen uber den Zug der Vogel in Sofia-Bulgarien // Aquila 12: 241-281.

Andersson L. 1987. Report of Swedish Bird-ringing for 1977. Stockholm: 1-81. Bainbridge I., Minton C. 1978. The migration and mortality of the Curlew in Britain

and Ireland // Bird Study 25, 1: 39-50. Bauer W., Helversen O. v., Hodge M., Martens J. 1969. Catalogus Faunae

Graeciae. Pars II. Aves. Thessaloniki: 1-203. Bednorz J., Grant M. 1997. Numenius arquata. Curlew // The EBCC Atlas of

European Breeding Birds. London: 300-301. Boetticher H. 1927. Kurzer Ueberlick uber die Wasser- und Sumpfvogel Bulgariens //

Verh. ornithol. Ges. Bayern 17: 180-198. Bonlokke J., Madsen J., Thorup K., Pedersen K., Bjerrum M., Rahbek C. 2006.

Dansk Traekfugleatlas. Kobenhavns: 1-870. Cramp S., Simmons K. (eds.) 1983. The Birds of Western Palearctic. Oxford Univ. Press, 3: 1-913.

Dimitrov M., Michev T., Profirov L., Nyagolov K. 2005. Waterbirds of Bourgas wetlands. Results and evaluation of the monthly waterbird monitoring 1996-2002. Pensoft publ.: 1-159.

Engel A., Schmitt P. 1975. Edute d'un population de Courlis centres en Alsace //

Alauda 43, 3: 295-302. Krnst S. 1983. Die wichtigsten ornithologischen Nachweise dreier weiterer Excur-

sionen 1975, 1976 und 1977 durch Bulgarien // Beitr. Vogelkd. 29, 4: 229-242. Goutner V. 1983. The distribution of the Waders (Charadrii) in the Evros delta (Greece) during the breeding season // Sc. Ann. Fac. Sciences Univ. Thessaloniki 23: 37-78.

Gregori J., Krecic I. 1979. Nasiptice. Ljubljana: 1-327.

Grossler K. 1980. Herbstzugtage an der bulgarischen Schwarzmeerkuste // Larus 31/32: 313-344.

Handrinos, G., Akriotis T. 1997. The Birds of Greece. London: 1-336.

Keve A., Sterbetz I. 1970. Taxonomie in Dienste der Vogel - zugforschung // Zool.

Abh. und Staatl. Mus. Tierk. Dresden 31: 222-229. Klein E. 1932. Numenius arquata lineatus Cuv. Regelmassiger in Bulgaria // Ornithol.

Monatsb. 40, 1: 22-23. Kohl I. 1967. Zur Taxonomie des Grossen Brachvogels (Numenius arquata L.) aus

Rumanien //Acta Rer. Natur. Mus. Nat. Slov. Bratislava 13, 1: 167-172. Lippens L., Wille H. 1972. Atlas des Oiseaux de Belgique et d' Europe Occidentale. Lannoo, Tielt: 1-833.

Matvejev, S., Vasic V. 1973. Catalogus faunae Jugoslaviae. IV/3. Aves. Ljubljana: 1118.

Michev T., Profirov L. 2003. Mid-winter numbers of Waterbirds in Bulgaria (19772001). Pensoft publ.: 1-160.

Nankinov D. 1989. The status of waders in Bulgaria // Wader Study Group Bull. 56: 16-25.

Nankinov D., Cvetkova K., Bedev K., Lamburov G., Minchev N., Bozhilov V., Marin S., Seizov G., Kotsakov G. 1996. An Attempt of a census of the waders in Bulgaria, March-May 1990 // Proc. 22st Congr. Int. Union of Game Biologists. Sofia: 38-51.

Nankinov D., Shurulinkov P., Nikolov I., Nikolov B., Dalaktchieva S., Hristov I., Stanchev R., Rogev A., Dutsov A., Sarov M. 1998a. Studies of the waders (Charadriiformes) on the wetlands around Sofia (Bulgaria) // Riv. Ital. Ornithol. 68, 1: 63-83.

Nankinov D., Kirilov S., Popov K., Dimitrov N., Dimov A. 1998b. Beobachtungen an Dünnschnabel - Brachvögeln am Atanasov-see in Bulgarien, april-mai 1996 // Беркут 7, 1/2: 48-49.

Reiser O. 1894. Materialien zu einer Ornis balcanica. II. Bulgarien. Wien: 1-204.

Robel D., Konigstedt D., Muller H. 1978. Zur Kenntnis der Avifauna Bulgariens // Beitr. Vogelk. 24, 4: 193-225.

Roberts J. 1980. The status of the Charadriiformes in Bulgaria // Bonn. zool. Beitr. 31, 1/2: 38-57.

Sach G. 1969. Ringfunde des Grossen Brachvogels (Numenius arquata) // Auspicium 3, 2: 153-158.

Samigullin G. 1998. Migration, breeding and population size of Curlew Numenius arquata in Orenburg Region, Russia // Migrat. and Int. Conserv. Waders: Res. and Conserv. N. Asian, Afr. And Eur. Flyways. Norfolk: 352-358.

Saurola P. 1982. Suomalaisten isokuovien muutto ja metsastys rengastusaineiston kuvaamina // Lintumies 17: 110-115.

Shurulinkov P., Nikolov B., Tsonev R., Nikolov I., Roguev A., Sarov M., Dutsov A., Podlesniy P., Stanchev R., Hristov I. 2003. A contribution to the occurrence of some rare and poorly-studied species of birds during the nesting season in maritime Dobroudzha //Ann. Sofia Univ. 93/94: 31-39.

Shurulinkov P., Tsonev R. 2009. Wasservogel der unteren Donau-Niederungen wahrend der Sommerfluten 2005 und 2006 // Ornithol. Mitt. 10: 317-324.

Snow D., Perrins C. (eds.) 1998. The Birds of the Western Palearctic. Concise Edition, Vol. 1, Nonpasserines, Oxford Univ. Press: 1-1008.

Sterbetz I. 1994. A nagy poling (Numenius arquata) alfajok allomanymzgalmai es taplalkozasa Del-Magyarorszagon //Aquila 101: 111-122.

Susic G., Radovic D. 1988. Hrvatska ornitoloska nomenklatura zapadnog palearktika I nekih vrsta ostalih zoogeografskih regija // Ornitologija u Hrvatskoj. Zagreb: 213-263.

Trotta M. 2002. Fenologia della migrazione e svernamento del chiurlo maggiore Numenius arquata nei Laghi Pontini (Lazio, Italia Centrale) // Riv. Ital. Ornithol. 72, 1: 67-75.

The Ornithological Society of Turkey. Bird Report. 1975. 3: 1-319.

Van Impe J. 1977. L'avifaune estivale du complexe lagunaire Razelm-Sinoie (Roumanie) //Alauda 45, 1: 17-51.

Van Impe J. 1982. Het mogelijk voorkomen van Numenius arquata orientalis in Belgie en in Nederland // Gerfaut 72, 3: 337-340.

Wernham C., Toms M., Marchant J., Clark J., Siriwardena G., Baillie S. (eds) 2002. The Migration Atlas: Movements of the Birds of Britain and Ireland. London: 1-884.

Ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2010, Том 19, Экспресс-выпуск 573: 937-942

Случай размножения морской чернети Aythya marila на Кургальском полуострове

С. А. Коузов

Кафедра зоологии позвоночных, биолого-почвенный факультет, Санкт-Петербургский университет, Университетская набережная, 7/9, Санкт-Петербург, 199034, Россия

Поступила в редакцию 17 июня 2010

Морская чернеть Aythya marila, основные области гнездования которой находятся в зонах кустарничковых тундр, лесотундр и северной тайги Евразии (Исаков, Птушенко 1954), является массовым пролётным видом в восточной части Финского залива (Носков и др. 1965). На Балтийском море она является субарктическим реликтом и распространена в северной его части, преимущественно в Ботническом заливе и на северном побережье Финского залива (Cramp, Simmons 1977; Rutschke 1989), отдельные очаги размножения есть на морском побе-

и

режье Эстонии (Иыги 1959), Готланде, Эланде, Аландских островах, шведском побережье в районе Стокгольма и Упсалы (Curry-Lindahl 1964). В отдельные годы она гнездилась на приморском озере Энгуре в Латвии (Михельсон и др. 1968). В последней трети ХХ века отчётливо прослеживалась тенденция к существенному снижению численности морской чернети в регионе (Hilden 1987; Gooders, Boyer 1997).

В восточной части Финского залива зарегистрированы лишь два достоверных случая размножения морской чернети на Берёзовых островах в 1979 и 1980 годах (Храбрый 1984). В 1994 году Н.А.Васильева (2002) наблюдала в гнездовой сезон несколько пар морской чернети на архипелаге острова Сескар в центре Финского залива, в 28 км на север-северо-восток от Кургальского полуострова, однако ни гнёзд, ни выводков обнаружить не удалось. Посещавшие позднее этот Архипелаг В.А.Бузун (1998), Ю.Н.Бояринова и А.В.Рычкова (устн. сообщ.) пар этого вида в гнездовое время уже не отмечали. Во время наших исследований в 1993-1999 и 2005-2006 годах, несмотря на специальные поиски, ни прямых, ни косвенных признаков, свидетельствующих о раз-