Своеобразие художественного психологизма в романе Энтони Троллопа "он знал, что был прав"

Гилеева И., Бочкарева Н.С. Образ замка в романах Хораса Уолпола «Замок Отранто» и Анны Рад-клиф «Удольфские Тайны» // Проблемы метода и поэтики в мировой литературе. Пермь, 2005. С. 12-17.

Льюис М.Г. Монах / пер. с англ. И.Гуровой, пре-дисл. В.Скороходенко. М: Ладомир, 1993.

Морозова Н.Г. Экфрасис в прозе русского романтизма. Дисс. ... канд. филол. наук. Новосибирск, 2006.

Флоренский П. Храмовое действо как синтез искусств // Флоренский П. Избранные труды по искусству. М., 1996. С.201-215.

Lewis М. The Monk: Romance. Last updated on Tue May 4 16:52:38 2004 for eBooks@Adelaide

Real Monasterio de San Lorenzo de El Escorial. Madrid: Patrimonio National, 1999.

Д.Романова, Б.М.Проскурнин (Пермь) СВОЕОБРАЗИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПСИХОЛОГИЗМА В РОМАНЕ ЭНТОНИ ТРОЛЛОПА «ОН ЗНАЛ, ЧТО БЫЛ ПРАВ»

По определению одного из зачинателей «тролло-пианы XX века» Майкла Седлиера, Энтони Троллоп был «голосом эпохи», выразителем всей викторианской эры» [Ивашева 1974: 413]. И действительно, этот писатель точно «передал» суть своего времени, погрузившись в человеческую природу, именно в ней воплощая свое представление о правдивом отражении жизни.

Роман Энтони Троллопа «Он знал, что был прав» (“Не Knew Не Was Right”; 1869) является одним из ярких психологических романов Троллопа. Написанный в конце 1860-х г., роман демонстрирует открытия автора в художественном познании человеческой психологии, различных психологических состояний индивидуума, в том числе патологических, болезненных, анормальных.

Мы попытаемся осмыслить художественный психологизм Энтони Троллопа как целостность на примере этого произведения писателя. Психологизм - это прежде всего воспроизведение внутреннего мира героев, динамическое решение характеров. Поэтому попытки понять и описать психологизм Троллопа сольются с анализом принципов и средств характерологии в его творчестве. Особое внимание мы уделим подступам писателя к изображению бессознательного в романе, так как здесь особенно очевидно новаторство писателя.

Роман развивается по нескольким сюжетным линиям, которые то пересекаются, то идут параллельно. С одной стороны, Троллоп при вводе характеров в повествование выписывает их детально, с другой -постоянно ведет диалог, поддерживая связь с читателем. Несмотря на многочисленность действующих лиц в романе, внимание концентрируется характере Луи Тревеляна. «Он знал, что был прав», - читаем мы заголовок романа. (Изначально, Троллоп хотел назвать роман «Мистер Тревельян»), Основная линия романа - развитие одержимости, навязчивой идеи, психопатологии Тревельяна, который до по-

© Д.Романова, Б.М.Проскурнин, 2008

следней минуты верил в то, что поступает абсолютно правильно.

В начале романа Троллоп рисует идеальную картину брака в счастливом обществе. Но заглянем в историю: в 1860-70х гг. в Англии открыто заговорили о правах женщин в браке, в том числе и о праве на развод. Эго не могло не будоражить умы мужчин, психологически еще не привыкших к мысли о самостоятельности женщин, об их свободе в мнениях, суждениях, поведении. Словом, проблема доверия в семейных отношениях стала одной из актуальнейших. Именно к ней обращается Троллоп, создавая образ Луи Тревельяна, психологически тяжело и драматично проходящего испытания этими новыми веяниями. Не случайно объясняющими всю ситуацию романа становятся следующие размышления героя: «Не (Trevelyan) did nit believe that she would be faithless to him after the fashion of women who would be faithless to him after the fashion of women who are faithless altogether» [Trollope 1985: 257]. Викторианское общество «давило» на героя мощной волной изменений, и Троллоп осмысляет противопоставление личности обществу, углубляясь в анализ внутреннего мира персонажа и акцентируя внимание на социально-психологической доминанте героя. Личность становится совокупностью отношений человека и окружающего мира, а картина психологических переживаний героя разворачивается в обыденной жизни, что вовсе не снижает общего драматизма произведения, а наоборот, придает ему особое звучание.

При этом оригинальность романа и его психологизма заключается в том, что в центре психологического анализа находится личность не обыкновенная, не обыденная, а своеобразная, даже больная, одержимая.

Интересно сосуществование в романе параллельных линий. Романная структура произведения Троллопа не замыкается на линейной фабуле. Троллоп в подробностях передает переживания окружающих семью Тревельянов людей, показывая читателю судьбу Норы, сестры Эмили Тревельян. Автор, как и в других своих романах, изображает групповую психологию в сочетании с индивидуальным внутренним конфликтом героя.

Несмотря на всю кажущуюся трагичность ситуации, Троллоп не забывает о ярких диалогах, в которых проявляются личности героев, и об иронии, которая присутствует на протяжении всего повествования. Энтони Троллоп развивает некоторые комические типы, перекликающиеся с героями Остен, например, тетушка Стэнбери, детектив Боззл, американская феминистка Валлачиа Петри и другие. Тетушка Стэнбери напоминает читателю леди Кэтрин де Боро из романа «Гордость и предубеждение». Известно, что Троллоп восхищался этим романом Остен, называя его «лучшим романом, написанным на английском языке» [Ивашева 1974: 427].

Поскольку роман предельно психологичен, то все персонажи показываются через их внутреннее существование. При этом центральный герой романа Троллопа дан в ситуации жесткой и психологически напряженной коллизии между ним и женой. Бо-

лее того, в ситуации с Тревельяном Троллоп обращается к изображению патологии. В связи с этим полноценная картина нарастания болезненности психики - это то новое, что привнес Энтони Троллоп в психологизм. Поэтому, мы сосредоточимся на образе Тревельяна и покажем «технику» автора в воспроизведении внутренней драмы героя, в том числе обрисовав «стадии сумасшествия» героя, нередко изображенные на грани сознания и бессознательно психического.

Первая стадия сумасшествия является предпосылкой к будущим разногласиям, черта под названием «own way» не раз акцентируется Троллопом в начале повествования, причем относительно и Эмили, и Луи. Он сразу обозначает будущее противостояние супругов Тревельян: ни один из них не уступит до конца. «Own way» является психологической деталью, которая будет сопровождать героев на протяжении всего романа. Троллоп мастерски создает ««самообщение» персонажей, «позволяющее автору легко спускаться еще глубже и вглядываться в подсознание героев» [Проскурнин 1992: 79]. Например, сообщая читателю, что прошло два года, Троллоп замечает: «Mr Trevellyan had begun to think that he should like to have his own way completely... there had come trouble with bitter words” [1; 4].

Луи Тревельян начал верить в мнимую реальность измены жены, неверно истолковав ее переписку и встречи с другом ее отца полковником Осборном. Обнаружив оставленное Норой письмо, герой впадает во вторую стадию сумасшествия. Он не желает слушать никого, будучи твердо уверенным в измене жены, а их общение перешло из «устной формы» в «письменную». Луи пытается сформулировать причину измены и оправдать себя: «Не had found her in a remote comer of the world, with no fortune, with no advantages of family or social standing... but he had given her his heart, and his hand, and his house, and asked for nothing in return but that he should be all to her, - that he should be her one god upon the earth» [Trollope 1985: 41]. Так зарождается патология ревности, повествовательно организованная как своеобразный «психологический поток», по Ч. Сноу, главное достижение Троллопа - психолога. Картина внутреннего мира героя чрезвычайно подвижна, и Тревельян сам усугубляет свое состояние, когда уже не видит реальности, и даже традиционное «Dear Emily» [Trollope 1985: 41] в письме полковника к жене воспринимает как знак неуважения к нему. Патология прослеживается и на языковом уровне: «по» + «had given» = «nothing, but her god», оправдывая себя, Луи возлагает вину на Эмили. Троллоп выражает переживания героя через не-собственно-прямую речь.

Заметим, общение между супругами Тревельян прекращается после вынужденного переезда Эмили и Норы из Лондона. В этом случае автор «лишает» нас диалогов, оставляя Луи в одиночестве. Информацией супруги обмениваются либо через письма, либо через общих знакомых, а внутреннее состояние героя передает повествователь. Читатель узнает о состоянии мистера Тревельяна через рассказчика: «Не was very wretched at this time, - so wretched that

life was a burden to him. He was a man who loved his wife; - to whom his child was very dear; and he was one too to whom the ordinary comforts of domestic life were attractive and necessary» [Trollope 1985: 174]. Слово «wretched (бедный, несчастный, жалкий, крайний)» Троллоп повторяет дважды, а описание состояния героя звучит статично (was), напоминая нам запись в истории болезни, и противоречиво (wretched - love, dear). Внутреннее состояние героя выражено при помощи несобственно-прямой речи, где смысловая группа “wretched”- точка зрения леди Мальборо, уставшей от частых посещений Луи, а слово “love” воплощает чувства Тревеляна, которые он испытывал к жене.

Троллоп склонен к созерцанию, он стремится воссоздать процесс мышления героя в его текучести, но активно размышляет и сам. Эго особенно очевидно в «Туринской» главе, где автор создает своего рода историю ментальной болезни, рассуждая о нормальной (sanity) и ненормальной (insanity) психике героя и ставит диагноз: «Now Trevelyan was, in truth, mad on the subject of his wife’s alleged infidelity. He had abandoned everything that he valued in the world, and had made himself wretched in every affair of life, because he could not submit to acknowledge to himself the possibility of error of his own part» [Trollope 1985: 362]. Любопытно то, что Луи был не один, кто винил Эмили в не совершенном ею проступке. Инспектор Боззл - частный детектив, нанятый Тревельяном, тоже свято верил в измены и писал письма-отчеты, которые подкрепляли веру Луи в измену жены и приводили его в большую ярость: «I’ll keep a look-out, because it’s just possible she may leave town. If she do, I’ll be down upon them together, and no mistake» [Trollope 1985: 421]. Детектив Боззл - «раздражитель», заставляющий Тревельяна совершать все более радикальные шаги в сторону окончательного разрыва с Эмили: помешательство одного (Тревельяна) базируется на мнимом профессионализме другого (Боззл). Автор не случайно выбирает герою имя «Боззл»: его звучание невольно напоминает звук жужжащей мухи, вторгнувшейся в тишину и покой дома.

Помешательство Луи - это не только подозрения в измене, это еще и страх признать свою ошибку, и упомянутое в начале романа «own way», доказывает неразрешимость конфликта. Самоанализ, самонаблюдение персонажа, стремящегося осознать себя как личность, - базис психологического анализа Троллопа. Четвертая ступень сумасшествия Луи завершается кражей собственного сына.

Пятая ступень сумасшествия - конец мучений Тревельяна. Заметим, что у Троллопа психическая болезнь заканчивается физической: «In his case the weakness of the mind has been consequent upon the body» [Trollope 1985: 924], - читаем мы в романе. «Разрушительные для жизни страсти - это тоже своеобразный ответ на экзистенциональные потребности человека», - писал Э. Фромм [Фромм 1994: 231]. Сумасшествие Тревельяна закончилось его смертью: «The verdict of the dying man had been given in her (Emily) favour» [Trollope 1985: 927]. Если до этого Троллоп замедлял течение романного

времени, погружаясь в самоанализ главного персонажа или останавливаясь на других героях, то в конце романа время «ускорилось», что закономерно для эпилога.

«Саморазрушение Тревельяна экстравагантно и абсурдно», - пишет Дж. Сазерленд [Trollope 1985: х]. Психологизм романа нов тем, что автор обращается к психическому бессознательному на разных уровнях: лексическом и грамматическом, на уровне мышления героя и его идеомоторики. Мы видим вербальные попытки оформить это бессознательное. Последняя стадия безумства героя явно открывается читателю, например чередою риторических вопросов: «Where I am to go? Where am I to go? Can not they let me stay till I die? Whom I am hurting here?» [Trollope 1985: 876].

Болезнь выступает в романе как прозрение, когда в конце Тревельян не имеет сил даже говорить: «But at length the lips moved, and with struggling ear she cold hear the sound of the tongue within, and the verdict of a dying man had been given in her favour» [Trollope 1985: 927]. Признание невиновности Эмили звучит в романе тихо, явно контрастируя с общим тоном повествования. Кажется, что весь мир замирает в этот момент. В конце романа читатель чувствует жалость к человеку, едва не превратившемуся в дикое животное: «Маньяк был мертв (At least the maniac was dead...he had made an assertion on which was to depend the future peace and comfort of the woman whom he had so cruelly misused)» [Trollope 1985: 928].

Таким образом, Троллоп переносит основную тяжесть конфликта в сферу психологии, замыкаясь на одной личности и углубляясь в нее, но при этом психологически трактуя весьма распространенную общественную позицию стереотипного доминирующего мужского поведения. Художественный психологизм Троллопа активно прокладывал английскому роману пути к «художественному изображению сознания личности» [Проскурнин 1982: 46]. Анализ психического бессознательного у Троллопа (как и у Достоевского) происходит через акцентирование болезненности, так как патология ярко высвечивает индивидуальные психологические особенности, которые неизбежно разовьются на фоне болезни, а также способствуют драматизации всей ситуации. Время социальное также сыграло свою роль в воспроизведении динамики психологизма: Тревельян ощущает мощное воздействие общественного мнения и тривиального обыденного сознания, которое убеждает его: жена не может не изменить. Лондон и Англия выступают в романе многоликим центром: центром переживаний, страстей, слухов, домыслов, жестких социальных стереотипов.

Троллоп, воспроизведя внутренний мир персонажа, учитывает личностный уровень героя, его социальную природу, но при этом вглядываясь в подсознание героев. «Он умел наблюдать своих людей» -пишет Ч.П. Сноу [Сноу 1981: 168]. Луи Тревельян -человек во власти психоза. С помощью умений «со -циального наблюдателя» [Проскурнин 1992: 84] и психолога, Троллоп уловил течение и переходные состояния чувств и эмоций такой личности. Троллоп рассматривает расщепление личности Тревельяна,

уйдя от рассмотрения внутренних конфликтов и противоречий в психике нормальных людей. Он заинтересовался пограничными состояниями, «прямой патологией в психике» [Ивашева 1974: 441].

Роман Энтони Троллопа «Он знал, что был прав» сыграл заметную роль в формировании системы художественного психологизма в английской литературе. М. Сэдлиер называет этот роман первым в списке психологических романов Троллопа [Ивашева 1974: 448].

«Я вижу все ясней, что он гигант среди романистов не только по количеству написанного, но и по качеству мастерства», - писал Джоффри Тиллотсон [2; 448]. Роман Э. Троллопа «Он знал, что он был прав», вслед за Дж. Сазерлендом, можно назвать лучшим романом характеров после 1860-х годов, и романом зрелого психологизма, добавим мы [Trollope 1985: viii].

Список литературы

Trollope Antony. Не Knew Не Was Right. -Oxford: Oxford University Press, 1985.

Ивашева В.В. Английский роман XIX в. в его современном звучании // Ивашева В.В. Эпос обыденного. - М.: Художественная литература, 1974.

Проскурнин Б.М. «Парламентские романы» Энтони Троллопа и проблемы эволюции английского политического романа. - Пермь, 1992.

Проскурнин Б.М. Художественное время в романе Э. Троллопа «Дети Герцога». //Зарубежный роман. Проблемы метода и жанра. - Пермь: ПТУ,

1982.

Сноу Ч.П. Троллоп. - М.: Высшая школа, 1981.

Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. -М.: Республика, 1994.

Michael Sadlier. A. Trollope. A Commentary. - L.: Constable & Company Ltd., 1945.

М.Саликова, А.М.Подгаец (Пермь) КОНЦЕПТ «ЧЕЛОВЕК» В ДРЕВНЕАНГЛИЙСКОМ ЭПОСЕ «БЕОВУЛЬФ»

Согласно мнению исследователей, создание героического эпоса «Беовульф» приходится приблизительно на конец VII - первую треть VIII вв. Поэма посвящена описанию и восхвалению подвигов героя, ключевыми образами становятся герой, король или конунг, дружинники, следовательно, концепт «человек» занимает центральное место.

Являясь единицей мыслительной деятельности, концепт представляет собой часть общей картины мира и имеет свою специфическую репрезентацию в языке на любом этапе его развития, вместе с тем образующиеся концепты и категории аккумулируют и упорядочивают информацию об объектах окружающей действительности [Краткий словарь когнитивных терминов 1996]. Обмен этой информацией обеспечивает социальная и культурная среда, при этом отраженное в языковой форме представление о фрагменте действительности обусловлено в свою очередь культурными и историческими факторами. При исследовании концепта определенную сложность представляют собой необходимость учитывать особенности архаического мышления, не соот-

© М.Саликова, А.М.Подгаец, 2008