Трансформации религии и адаптация к глобализации

H. В. Шангин. Трансформации религии и адаптация к глобализации

языковое поведение, а именно представление о нем как языке «своей» этнической общности, т. е. как элементе этнического самосознания» [8]. «Согласно известной теории Сепира - Уорфа, -напоминает Ю. Г. Волков, - специфика языка формирует особенности мышления людей, на этом языке говорящих. Анализируя язык, его словарный запас, лингвистические структуры, исследователи приходят к пониманию особенностей этнического менталитета, который, в свою очередь, сказывается в социальном поведении членов данной этнической группы» [9]. С языковой жизнью общества тесно связано не только этническое сознание, но и поведенческие аспекты жизни как традиционного общества, где в языке выражаются народные обычаи, верования, ритуалы, обряды, так и современного общества, модернизацию жизнедеятельности которого он отражает.

Примечания

1. Волков Ю. Г. Социология / под общ. ред. В. И. Доб-ренькова. Ростов н/Д, 2005. С. 198-199.

2. Волков Ю. Г. Указ. соч. С. 201.

3. Lehtinen I. Globalization and Traditional Culture. Everyday Life as Collective Memory // Пленарные доклады X Международного конгресса финно-угроведов: Ч. I. Йошкар-Ола, 2005. С. 125.

4. Вавилин В. Ф. Оценка факторов и условий функционирования компонент этнической культуры // Социол. исслед. 1993. № 1. С. 94.

5. Молотова Т. Л. Традиционные доминанты в современном сельском быту марийцев // Проблемы аграрной истории и крестьянства Среднего Поволжья: сб. материалов VI регион. науч. конф. историков-аграрников Среднего Поволжья. Йошкар-Ола, 2002; Молотова Т. Л. Этноидентификационные особенности современной культуры марийцев // Формирование, историческое взаимодействие и культурные связи финно-угорских народов: материалы III Между-нар. ист. конгресса финно-угроведов. Йошкар-Ола, 2004.

6. Валеев Б. Ф. Традиции, обычаи и ритуалы в языковой жизни традиционного и современного общества: к постановке проблемы // Социолингвистические проблемы функционирования государственных языков Республики Татарстан: сб. науч. ст. / М. 3. За-киев, Я. 3. Гарипов, 3. А. Исхакова и др. Казань, 2007. С. 198-199.

7. Возьмитель А. А, Осадчая Г. И. Образ жизни: теоретико-методологические основы анализа // Со-циол. исслед. 2009. № 8. С. 60.

8. Этносоциология: учеб. пособие для вузов / Ю. В. Арутюнян, Л. М. Дробижева, А. А. Сусоколов. М., 1999. С. 154.

9. Волков Ю. Г. Указ. соч. С. 468-469.

УДК 316.733

Н. В. Шангин

ТРАНСФОРМАЦИИ РЕЛИГИИ И АДАПТАЦИЯ К ГЛОБАЛИЗАЦИИ

В статье рассматриваются изменения, которые претерпевают религии в современном глобализированном мире. Показано отношение различных религий к данному процессу. Выводятся принципы внутренней организации религий, способствующие большему успеху в привлечении адептов в современных условиях.

Changes that religions experience in the modern world of globalization are explored in the article. Attitude of different religions toward this process is demonstrated. The author formulates the principles of internal organization of religions that contribute to a greater success in bringing in new adherents in modern circumstances.

Ключевые слова: глобализация, религии, религиозный рынок, религиозная свобода.

Keywords: globalization, religions, religious market, religious freedom.

Глобализация стала процессом, реально объединяющим весь мир и, на данный момент, выглядит необратимой. Для того чтобы понять перспективы религии вообще и ее конкретных проявлений в виде различных религиозных организаций, следует сначала посмотреть, чем характеризуется глобализация, каковы ее специфические черты, что нового она привносит в мир, а что под ее воздействием разрушается. Несмотря на самые различные трактовки глобализации [1] можно выделить следующие её ключевые характеристики. В первую очередь это все большая экономическая, политическая и культурная взаимосвязанность отдельных стран. Кроме этого необходимо отметить стирание культурных границ, объединение мира в рамках капитализма и либерализма, а также актуализация вопроса о правах человека и базовых ценностях общества.

В этих условиях все социальные институты вынуждены каким-либо образом реагировать на изменения, происходящие в мире и в конкретной стране. Не является исключением и религия. На данный момент существует три точки зрения на то, какой станет общая религиозная картина мира. Это концепция секулярного общества, концепция «столкновения цивилизаций», а также концепция "multiple modernities" [2]. В данной работе мы сфокусируем свое внимание на другой стороне воздействия глобализации на религию. На наш взгляд, под воздействием глобализации изменяется религиозность людей и в ответ на это меняются конкретные религии - изменяется их

© Шангин Н. В., 2012

организационная структура, догматы, социальные практики, взаимоотношения с другими социальными институтами. Этим трансформациям и посвящена работа. Мы рассмотрим процессы, общие для религиозной картины в целом, после этого обратимся к реакциям со стороны разных религий на глобализацию и постараемся выяснить причины разнообразия этих реакций.

Что же действительно нового несет глобализация в мир религии, развитию каких процессов и каких явлений она дает жизнь?

Главным является появление «религиозного рынка». При актуализации права на свободу совести и вероисповедания человек может сам выбрать религию, которая наиболее соответствует его воззрениям и мироощущению. Соответственно уходит понятие канонической территории (этот термин играет большую роль в обсуждении проблемы миссионерства между РПЦ МП и представителями других религий) [3] и наступает отказ от этноконфессиональности в прежнем смысле этого слова. Религия может сохранять свое главенствующее положение на религиозном поле, но случится это не столько потому, что такова была вера предков, а благодаря сознательному выбору граждан [4]. Следует отметить, что «наследственность» в принятии религии (то есть принятие той или иной религии из-за того, что вся семья человека ее придерживается) не исчезает, но появляется добровольная альтернатива такому способу принятия религии.

Кроме того, происходит изменение понятия идентичности. Если раньше идентичность во многом определялась этнической принадлежностью, то сейчас на первый план выходит этическая идентичность - родство взглядов, убеждений [5].

Обращает на себя внимание снижение роли государства в вопросах религии. В ряде стран

Помимо этого в условиях глобализации культуры становятся в отношения доноров и реципиентов. Каждая культура, контактируя с другими, вбирает в себя элементы данной культуры, и это не особенность только современности. Особенность современной ситуации состоит во все большей интенсификации и все большем количестве таких контактов. В этих условиях взаимовлияние не только усиливается, но и становится крайне неравномерным. Одной из культур-доноров современности можно считать индийскую культуру. Ее влияние в мире растет, как растет и популярность различных индийских верований и философских школ.

Важным явлением становится разделение верующих в рамках каждой из религий на «архаическое ядро» и «неофитов». Под «архаическим ядром» следует понимать последователей немо-дернизированных верований, обычно представителей исторических очагов той или иной религии. Под группой «неофитов» - людей, принявших то или иное верование посредством новоот-крывшихся религиозных центров, преломивших верование через призму своих взглядов и своей культуры. Это связано с появлением нового пути появления религии в данном регионе - «западный транзит», когда верование, которое исторически исповедует определенная группа людей в данном регионе, появляется там вновь после посещения каким-либо человеком страны, где это верование является господствующим. Соприкоснувшись с другой культурой, человек проникся ее идеями и создает у себя дома общину. Отношения между этими группами весьма своеобразны, но формально и те и другие считаются адептами того или иного верования (см. [7], где данная проблема рассматривается на примере буддизма.) Это также делает возможным складывание «глобальных религий», свободных от конкретных культурных традиций страны-родительницы.

Кроме перечисленного в условиях глобализации могут получить новую жизнь тайные и эзотерические верования. В этом отношении показательна судьба зороастризма в России. Дело в том, что ортодоксальной формой данного верования является маздаизм (или парсизм). Зерва-низм отделился от маздаизма во времена поздних Сасанидов и с тех пор был тайным учением. В Россию он попал в XIX в., но первая община была организована в 90-х гг. Павлом Глобой и стала главным представителем зороастризма в России [8].

Н. В. Шангин. Трансформации религии и адаптация к глобализации

Новым представляется появление верующих-одиночек, которые не принадлежат ни к одной общине, но придерживаются той или иной религии. При этом они могут никогда не контактировать с представителями данной религии, но неукоснительно следовать индивидуальным обрядам и практикам [9]. Это стало возможным благодаря развитию средств коммуникации, книгопечатной продукции.

Необходимо также отметить, что в условиях глобализации и актуализировавшегося вопроса о правах человека поднимается вопрос о приоритетности земного мира и загробного. И в условиях свободы вероисповедания и возможности принятия новой веры наибольшего успеха добиваются религии, которые переносят награду за богоугодную жизнь из загробного мира в мир земной [10].

Принципиальным отличием от предыдущего времени представляется повышение роли женщин, что вызвано влиянием женской эмансипации и положением женщины в современном мире, игнорировать которое многим религиям становится все труднее.

Какие основные изменения претерпевают религии? Ответ на этот вопрос различен для каждой религии, и зависит он в первую очередь от реакции на глобализацию. Все варианты реакции можно разделить на три типа: согласие, протест, игнорирование [11]. Но игнорирование не может долго продолжаться, поэтому основных реакций две - согласие или протест (естественно, что подобное упрощение возможно лишь в теоретических построениях, а на практике вариации внутри группы очень существенны). Соответственно религии можно поделить на три группы. Первые - это согласные и поддерживающие глобализацию: протестантизм. Вторые - это согласные с глобализацией как с неизбежным процессом, но предъявляющие к ней некоторые претензии и желающие внести свои коррективы: католичество. И, наконец, протестующие против глобализации, к ним следует отнести мусульманство и православие.

Следует отметить, что антиглобалистский дискурс неоднороден, а состоит из четырех частей: «дискурс идентичности» (охранительное стремление удержать замкнутые системы народной религиозности), «дискурс секулярности» (глобализация воспринимается как безрелигиозная идеология, которая чужда религии по определению), «дискурс справедливости» (социальная критика разделения стран в процессе глобализации на развитые страны и аутсайдеров, а также углубление разрыва между ними), «антизападный дискурс» (критика стереотипа западной культуры как воплощения материализма и рационализма). Все эти дискурсы созвучны и тесно переплетены

[12]. Так, например, «антизападный дискурс» обычно связан с «дискурсом идентичности», а «дискурс справедливости» - с «дискурсом секулярности».

Некоторые трудности возникают при отнесении к какой-либо из этих групп современного язычества, в котором существует большое количество течений и групп, а ответы этих групп представляют весь спектр отношения к глобализации. Но и внутри этих, казалось бы, наиболее замкнутых в своей этнической группе культов существуют сторонники глобализации. Это связано с изменением понятия идентичности, характерного для современности, а также с восприятием процесса глобализации, характерного для данной группы.

Необходимо также учитывать, что религии, занимающие антиглобалистские позиции, могут пользоваться политикой двойного стандарта: в пределах страны, где они занимают господствующее положение на религиозном поле, они выступают с оборонительных позиций и используют традиционалистскую риторику, а за пределами этих стран возможна агрессивно-напористая позиция с привлечением либеральной риторики и апелляции к правам человека, в частности к свободе совести и вероисповедания [14]. Такой защитный механизм характерен для «не-западных» обществ, чувствующих себя слабыми по отношению к «западным» обществам, и такая позиция в религиозной сфере есть лишь частное проявление общей ситуации в культуре [15]. Подобная политика внутренне противоречива и не может долго продолжаться.

Причины занятия той или иной позиции относительно глобализации у каждой религии свои. Например, одной из причин отрицания глобализации со стороны исламских фундаменталистов выступает непринятие «вестернизации» и нежелание изменять свой образ жизни [16]. Но не последнюю роль играет умение и возможность действовать в новых условиях. Пример РПЦ МП показывает, что неспособность к действиям в условиях религиозной свободы (что вызвано как общим ослаблением церкви во времена коммунистического правления, так и некоторыми системными особенностями) вызывает резкое отторжение реальности. Можно выделить несколько важных моментов, которые обусловливают подготовленность к действиям (миссионерским и социальным) в условиях глобализации. К ним можно отнести гибкость основных положений вероучения, организационную структуру типа «транснациональная сеть», финансовую независимость местных отделений от центральной организации (в случае наличия таковой), готовность к преоб-

разованиям, подготовленность миссионеров к культурным, социальным и политическим условиям тех мест, где они будут вести проповедь. На всех этих моментах следует остановиться подробнее.

Под гибкостью основных положений вероучения подразумевается не то, что они могут принципиально меняться в зависимости от ситуации, но то, что их достаточно легко адаптировать для любого слушателя без потери смыслового содержания. Безусловно, что при любой миссионерской работе из-за необходимости адаптации для неподготовленных слушателей происходит некоторое упрощение и искажение положений вероучения. Но основные положения остаются неприкосновенными и понимаемыми всеми, что обеспечивает общность верующих.

Организационная структура типа «транснациональная сеть», характерная для некоторых религий (в первую очередь для буддизма и индуизма), обеспечивает наибольшую гибкость и наибольшую автономию для региональных представительств религий. Особенность данной структуры состоит в отсутствии единого руководящего центра, который диктует своим представительствам правила и нормы поведения и миссионерской, а также социальной работы. Возникающие проблемы небольшого масштаба организации решают самостоятельно, а для обсуждения и решения более серьезных проблем существуют конференции, съезды. Это позволяет проповедникам и лидерам организаций быть более самостоятельными и свободными в принятии решений и повседневных практиках.

Финансовая независимость местных отделений от центральной организации служит обеспечением самостоятельности данных отделений. При создании новой общины организация помогает как материально, так и советами, связями и специалистами. Но организация должна сама стремиться превратиться в самоокупаемую для того, чтобы продолжить миссионерскую работу. Мало того, если центральная организация не из данного региона, то присланные специалисты находятся в новом отделении до того момента, когда найдется местный преемник.

Готовность к преобразованиям подразумевает постоянный диалог с соседними культурами и постоянную возможность обновления и улучшения положений веры. Открытость переменам позволяет стремительно реагировать на новые вызовы современности и предлагать свои ответы на злободневные вопросы, которыми богата эпоха глобализации. (Среди них помимо уже упоминавшегося вопроса о правах человека вопросы биоэтики, искусственного разума, права меньшинств, вопросы экуменизма и т. д.) Религии, не способные дать ответ и высказать свое мнение

по любому подобному вопросу (или игнорирующие его), в условиях «религиозного рынка» проигрывают своим конкурентам, которые более активны в данной сфере.

Среди организационных аспектов самая важная составляющая - подготовленность миссионеров к культурным, социальным и политическим условиям тех мест, где они будут вести проповедь. Миссионер должен четко представлять себе, что за страна или регион отведены ему для его работы. Культурное пространство может завоевать лишь тот, кто достаточно силен (в плане материальном), приходит первым и несет наиболее прагматическое послание жителям данного региона [16]. А для этого необходимо знать потребности и культуру «страны-реципиента». Сюда же следует добавить и подготовленность священников к работе в условиях «религиозного рынка». Лидерам местных общин в первую очередь приходится вести диалог с местными жителями другого вероисповедания, а также сталкиваться с деятельностью религиозных организаций с признаками деструктивного культа. Только высоко осведомленные люди, получившие достаточную теоретическую подготовку и освоившие практические навыки под руководством своих руководителей, способны грамотно вести себя в подобных ситуациях. Обращение человека в ту или иную веру - шаг, который зависит не только от его внутреннего мира, но и от того, как к неофиту отнесутся в религиозной группе, а это, в свою очередь, зависит от того, как руководит общиной религиозный лидер. Многие люди попали в группы с признаками деструктивных культов потому, что в храмах других религий к ним плохо отнеслись, а в этих группах они встретились с тем, что называется «бомбардировка любовью».

Все вышеперечисленные черты характерны в первую очередь для протестантства, что делает данную религию наиболее активно развивающейся и растущей в современном мире. Религиям, которые не соответствуют данным требованиям времени, предстоит сформулировать свою альтернативную линию поведения и организации, что позволит им не исчезнуть и не стать архаическими в глазах людей. Каждой религии предстоит для сохранения своих позиций осмыслить окружающий мир, свое место в нем и то место, которое они хотят занять с учетом современного положения.

Примечания

1. Глобализация может подразумеваться и как гомогенизация культуры в планетарном масштабе, и как новый уровень сосуществования культур и достижение реального культурного плюрализма.

2. Casanova J. Cosmopolitanism, the clash of civilizations and multiple modernities // Current Sociology. 2011. Vol. 59. № 2. P. 252-267.

В. В. Тян. Динамика власти и процесс социальной мобильности...

3. Казьмина О. Е. Русская Православная Церковь и новая религиозная ситуация в России: этноконфес-сиональная составляющая проблемы. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2009. С. 235.

4. Berger P. Orthodoxy and Global Pluralism // Demokratizatsiya. 2005. Vol. 13. № 3. P. 440; Коскел-ло А. Современные языческие религии Евразии: крайности глобализма и антиглобализма // Религия и глобализация на просторах Евразии / под ред. А. Малашенко и С. Филатова. М.: РОССПЭН: Моск. Центр Карнеги, 2009. С. 312.

5. Коскелло А. Указ. соч. С. 300-302.

6. Янь Яньсянь. Управляемая глобализация. Государственная власть и изменения в культуре Китая // Многоликая глобализация / под ред. П. Бергера и С. Хантингтона. М.: Аспект Пресс, 2004. С. 37-38.

7. Агаджанян А. Буддизм в современном мире: мягкая альтернатива глобализму // Религия и глобализация на просторах Евразии / под ред. А. Малашенко и С. Филатова. М.: РОССПЭН: Моск. Центр Карнеги, 2009. С. 227-228.

8. Современная религиозная жизнь России. Опыт систематического описания. T. III / отв. ред. М. Бур-до, С. Б. Филатов. М.: Логос, 2005. С. 322.

9. Коскелло А. Указ. соч. С. 301.

10. Лункин Р. Протестантизм и глобализация на просторах Евразии // Религия и глобализация на просторах Евразии / под ред. А. Малашенко и С. Филатова. М.: РОССПЭН: Моск. Центр Карнеги, 2009.

11. Berger P. Op. cit. P. 444.

12. Агаджанян А. Указ. соч. С. 231.

13. Коскелло А. Указ. соч. С. 299.

14. Красиков А. Глобализация и православие // Религия и глобализация на просторах Евразии / под ред. А. Малашенко и С. Филатова. М.: РОССПЭН: Моск. Центр Карнеги, 2009. С. 75-79.

15. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М.: АСТ: Астрель, 2011. С. 132-133.

16. Фурман Д. Терроризм - смертельно опасная болезнь роста // Публицистика «нулевых». М.: Летний сад, 2011. С. 143-146.

17. Ковач Я. М. Конкурирующие соблазны и пассивное сопротивление. Культурная глобализация в Венгрии // Многоликая глобализация / под ред. П. Бергера и С. Хантингтона. М.: Аспект-Пресс, 2004. С. 162.

УДК 316.32

Â. Â. Тян

ДИНАМИКА ВЛАСТИ И ПРОЦЕСС СОЦИАЛЬНОЙ МОБИЛЬНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ ЦИВИЛИЗАЦИОННОЙ ПАРАДИГМЕ: НОВЫЕ МОМЕНТЫ

В статье рассматривается динамика власти как фактор социальной мобильности в современном ци-вилизационном дискурсе. Анализируется взаимозависимость, взаимосвязь и взаимодействие структур в системе «власть - общество». Динамика власти ускоряет процесс социальной мобильности, а также горизонтальной, вертикальной мобильности.

В современном обществе появление новых социальных групп и слоев, формирование среднего класса обусловлены реформами, проводимыми властью. Структурные преобразования общества и власти являются доминантами в российском политическом дискурсе.

The article considers the dynamics of power as a factor of social mobility in modern civilization discourse. Interdependence, interrelation and interaction of structures in the "power-society" system are analyzed. The dynamics of power accelerates the process of social mobility, including horizontal and vertical mobility.

In the modern society, the emergence of new social groups and layers and the middle class formation are caused by the reforms carried out by the government. Structural transformations of the society and the power are dominating in Russian political discourse.

Ключевые слова: динамика власти, социальная мобильность, средний класс, структурное преобразование, эволюция.

Keywords: dynamics of the power, social mobility, middle class, structural transformation, evolution.

О динамике власти - истории власти от пар-хиальной до авторитарной и от старейшинства до демократии - есть устоявшееся мнение: она является индикатором эволюционных процессов в обществе. Но есть все основания полагать, что суть эволюции власти (преобразование её структуры, а также видоизменение) в политическом дискурсе-диалоге и парадигме социальной коммуникации представляет собой одновременно процесс и результат, отражающие новые характеристики власти и динамику развития общества. Развитие системы «власть - общество» предопределено взаимодействием её элементов. Как известно, в 70-е гг. XX в. Т. Парсонс представлял политическую жизнь в виде системы, где все политические элементы образуют функциональные взаимосвязи [1] . Власть в политической системе выполняет самую главную функцию - организующую. Т. Парсонс подчеркивал: «...модальности объектов выступают как области зарождения изменений. Поэтому я буду постулировать изме-

© Тян В. В., 2012