Ученый-энциклопедист Л. Будагов и его фундаментальный словарь (к 200-летию со дня рождения)

Г.Г. Кагарманов УДК 81.366.512.141

УЧЕНЫЙ-ЭНЦИКЛОПЕДИСТ Л. БУДАГОВ И ЕГО ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЙ СЛОВАРЬ

Статья посвящена главному труду лексикографа-энциклопедиста, тюрколога-компаративиста, педагога и переводчика Лазаря Захаровича Будагова (1812-1878) «Сравнительный словарь турецко-татарских наречий...», оставившему глубокий след в истории отечественной тюркологии. Обращение к данному труду, как ценному источнику по языку и культуре, будет данью памяти Л. Будагова, 200-летний юбилей которого в 2012 г. отмечает отечественная и мировая тюркология.

Galiyan G. Kagarmanov

SCHOLAR-ENCYCLOPEDIST LAZAR BUDAGOV AND HIS FUNDAMENTAL DICTIONARY

The article is devoted to the main work by Lazar Z. Budagov (1812-1878), a lexicographer, encyclopedist, turkologist, teacher and translator, i.e. "A Comparative Dictionary of the Turkish-Tatar dialects ..." that left its deep mark on the history of national Turkology. Applying to this work as a valuable linguistic and cultural sourse will be a tribute to L. Budagov, whose bicentenary national and world Turkology is marking in 2012.

Ключевые слова: востоковедение, отечественная тюркология XIX века, тюркские языки и тюркологи, сравнительный словарь тюркских языков, башкирская лексика, звуковой и грамматический строй башкиркого языка, этнолингвистические и историко-культурные сведения о башкирах.

Key words: Oriental studies, the 19th century national Turkology, Turkic languages and turkolo-gists, a comparative dictionary of the Turkic languages, Bashkir lexicon, grammar and sound system of the Bashkir language, ethno-linguistic and historical and cultural information about the Bashkirs.

В списке научных работ доцента факультета восточных языков Санкт-Петербургского университета и драгомана (переводчика) V класса при Азиатском департаменте Министерства иностранных дел Российской империи Л.З. Будагова (1812-1978)1 выдержавшим испы-

тание временем оказался «Сравнительный словарь турецко-татарских наречий...», оставивший глубокий след в истории отечественной тюркологии, в частности в башкироведении. Первый том словаря, содержащий лексикографический материал на буквы алиф-фа, вышел в свет в

1 Будагов Лазарь Захарович (апрель, 1812, Астрахань - 30.12.1878, Санкт-Петербург). Окончил отделение восточных языков философского факультета Казанского университета (1840) с защитой кандидатской диссертации на тему «О Магомете и его учении». Педагогическая деятельность Л. Будагова: в 1840-1844 гг. преподаватель «татарского» (азербайджанского) и персидского языков в Тифлисской гимназии, в 1845-1870 гг. преподаватель факультета восточных языков Санкт-Петербургского университета и других учебных заведений Петербурга. С 1861 г. одновременно в Азиатском департаменте Министерства иностранных дел в должности драгомана (переводчика) с «татарского» и армянского языков. Эту должность он занимал до своей кончины [2, с. III]._

Кагарманов Галиян Гайнетдинович, кандидат филологических наук, доцент Стерлитамакской государственной педагогической академии им. ЗайнабБиишевой, e-mail:kagarmanm@mail.ru

© Г.Г. Кагарманов

1869 г.; второй - каф-йай - в 1871 г., с предисловием А.Н. Кононова был переиздан фотомеханическим способом в 1960 г. [2; 3].

Автор следующим образом определил научно-практическое предназначение своего труда: «.. .а именно - соединение в один стройный свод материала научного с практическим, для доставления студентам Восточного факультета, и лицам, изучающим азиатские наречия, такого руководства, которое могло бы служить пособием как при чтении литературных произведений, так и для разговора и письменных сношений с мусульманами» [2, с. VI]; «.тут сравнительно представляется группа наречий самых употребительных как для обучающихся, так и для чиновников, переводчиков и для торговых людей, входящих в сношение, каждый по своей части с населениями, говорящими на этих наречиях в пределах ли русского государства или за границею» [2, с. V].

Исследователи отмечают следующие наиболее важные особенности «Сравнительного словаря.»: 1) многие слова сопровождаются разъяснением их этимологического состава (в большинстве случаев весьма удачно); 2) при терминах (административных, правовых, научных, религиозных и т.п.) приводятся полезные краткие объяснения, часто со ссылкой на соответствующий источник или литературу; 3) географические названия, имена героев тюркского эпоса и фольклора, слова, обозначающие реалии быта, обычаи тюркских народов, снабжены краткими пояснениями. Эти сведения обогащают словарь, придавая ему черты, присущие толковым, этимологическим и, отчасти, энциклопедическим словарям [2, с. IV; 4, с. 42-56].

Богатые собственно языковые и экстралингвистические материалы для составления словаря по крупицам собирались автором долгие годы [4, с. 43]. «Сравнительный метод толкования татарских наречий по многообразным производным формам, иногда и по корням слов, а также по примерам резкого иногда различия в смысле одного и того же слова между наречиями,

указывая на взаимное их отношение и дополнение, - пишет Л. Будагов, - служит верным путем к составлению полного, точного и сознательного понятия о самом языке» [2, с. V].

В словарь в первую очередь включены общетюркский словарный фонд, обще- и межтюркская лексика. Естественно, для передачи тюркского лексикона автор пользовался традиционной старотюркской письменностью на основе арабской графики, приводя транскрипцию (и транслитерацию) словарных материалов на основе кириллицы. «Транскрипцию слов русскими буквами, - отмечает Л. Будагов, - я счел неудобною для Словаря, потому, что это увеличило бы чрезмерно объем книги, затрудняя вместе с тем, .и самое чтение, испещрением его разными условно принятыми буквами; она допущена только в исключительных случаях. Предполагая в читателе первоначальное знакомство с правилами чтения, транскрипция заменена постановкою на первоначальных словах, изображенных арабскими буквами, известных гласных и безгласных знаков.» [2, с. VI]. Для этой цели служит обстоятельная «Таблица букв арабского алфавита во всех формах, с соответствующими русскими буквами» [2, с. X].

Охват тюркских языков и диалектов в данном труде действительно очень широк. Следует отметить, что не все лингвонимы вошли в список «Сокращенных названий наречий и источников» [2, с. IX], в корпусе словаря их количество гораздо больше.

Сравнительный словарь наиболее полно отражает лексикон старотюркских литературно-письменных языков - османо-турецкого и особенно чагатайского. Об этом ярко свидетельствует его обширная источниковедческая база: «Абуль-Газы, его история; Бабур, его записки на джагатайском наречии, изд. в Казани Ильмин-ским (1857); Вамбери, его Djagataishe Sprachstudien (Leipzig, 1868); джагатайского наречия словарь к стихотворениям Мир-Алишира, с переводом на турецкий язык; Ильминский, его материалы киргизского наречия; Камус, словарь арабского языка с объяснениями на турецком

1 Lazar Z. Budagov (born April, 1812, Astrakhan - died December 30, 1878, Saint Petersburg) graduated in Oriental languages from the Faculty of Philosophy, Kazan University, in 1840 and defended his thesis for a candidate's degree on "Mahomet and His Teachings". In 1840 to 1844 Budagov taught the "Tatar" (Azerbaijan) and Persian languages at Tiflis school and in 1845 to 1870 at the Faculty of Oriental Languages, Saint-Petersburg University, and other educational institutions in Saint-Petersburg, at the same time, since 1861 until death, worked as a translator from the "Tatar" and Armenian languages at the Asian Department, the Ministry of Foreign Affairs.

языке, изд. в Константинополе; калькуттский словарь джагат. наречия с персидским переводом, изд. в Калькутте (1820); Радлов, образцы народной литературы тюркских племен, с немецким переводом, часть I, поднаречия Алтая, изд. в С.-Петерб. (1866); Троянский, его словарь каз. наречия; тобольского (словарь и учебники этого наречия Гиганова); Фергенги-Шури, словарь персид. языка с турецким переводом, изд. в Константинополе; Ханджери, его словарь; Ценкер из словаря: Сенги-Лахи, или Лехджет-уль-логэт; солнце сердец, рассказ о пророках неизвестного автора, было переведено с арабск. оригинала на персид., а с последнего - на джагат. наречие, изд. в Казани (1864); история пророков на джа-гатайском наречии, написанная в 809 г. хиджры Кадием местечка Рыбаты-Угузы, Бурхан-эдди-ном, сыном Насыр-эддина, изд. в Казани (1859); тяжба языков, тюркского с персидским, сочин. Мир-Алишира; краткая история древних царей Персии, изд. Катрмера, Париж (1841); Бурханы-Каты, рукописный словарь перс. языка» [2, с. IX].

Заслугой автора-переводчика «Сравнительного словаря...» является представление основного словарного фонда живых тюркских языков и диалектов второй половины XIX столетия с учетом их специфических лек-сико-семантических и фономорфологических особенностей. Большое количество статей, в которых общетюркские (межтюркские) слова совпадают в сравниваемых тюркских языках, открываются пометками «тур., тат»: тур. -турецкое (общее тюркское слово; сравнительно с другими наречиями значит турецко-османское); тат. - татарское (вообще) [2, с. IX]. Ср.: «тур. тат. су, дж. ад. су (каз. произносят сыу, уйг. сув, кир. суу, башк. ду и Ьу, монг. усу) вода.» [2, с. 705, 706]. Именно этот пласт лексики -основной словарный фонд (базисная лексика) представлен наиболее богатыми и обширными словарными статьями. Например, статьи: ата [2, с. 8, 9], ачмак, ашмак [2, с. 13-15], ат [2, с. 56-58], ак, аг [2, с. 66, 67], алмак [2, с. 86, 87], баш [2, с. 225-228] и многие др.

В словаре в качестве заглавных отмечены слова, специфичные для конкретного тюркского языка или диалекта. Ценные сведения имеются, например, о башкирской лексике, звуковом и грамматическом строе башкирского языка. С пометой баш. или башк. дано около

250 лексем, преимущественно употребляющихся в башкирском языке (так называемые эндемические слова) или имеющих отличительную семантику по сравнению с другими тюркскими языками [5, с. 14, 15]. Например, словарные статьи, в которых башкирское слово является заглавным: илэу волость (от ил). [2, с. 207], кашмау головной убор башкирок...[3, с. 47], карагас лиственница [3, с. 43], каралды // каралты 1) строение, здание на дворе. [3, с. 47], кутармак изломать [3, с. 85], кунэк, куняк род ведра [3, с. 96], йалан поле, равнина, долина. [3, с. 338], йутрук, йо^орок кулак [3, с. 370] и др. Ср. также: кир. куралай ветряное и дождливое время года, начинающееся около 10 мая (по толкованию киргизов), куралай по-башкирски означает детеныш дикой козы, который, только что родившись в это время, обмывается дождем и учится бегать по ветру [3, с. 74]. Л. Будагов также отмечает, что башкиры общетюркское с заменяют звуком Ь: Ьалдат вместо салдат, Ьалдырмак вместо салдырмак, Ьин вместо син [3, с. 310].

В словаре широко представлены заимствования из восточных языков - арабизмы и фарсизмы, что отразилось в полном названии лексикографического труда; санскритские, китайские этимологии, армянские языковые параллели и др. Внимание Л. Будагова привлекали арабские и персидские заимствования не только книжного, но и устного характера. «...ззад, произносится турками, татарами и персиянами как з, а арабами как д, дад. Все слова, начинающиеся этою буквою, принадлежат арабскому языку.» [2, с. 717]. Особенно многочисленный и тесный ряд арабизмов представлен на букву «мим» [3, с. 197-274].

Соответствующее место занимают этимологии и заимствования из западно-европейских языков: греческого [2, с. 638; 3, с. 53, 255] и новогреческого [3, с. 86], латинского [3, с. 139, 599-601], итальянского [2, с. 309, 633; 3, с. 4], французского [3, с. 48], английского [2, с. 45], немецкого [3, с. 455], венгерского [2, с. 224; 3, с. 50], польского [2, с. 313], русского [2, с. 45, 46, 115, 300, 474; 3, с. 152, 396] и др.

Словарь дает полное представление о русизмах в тюркских языках, в то же время -о тюркизмах (ориентализмах) в русском языке [2, с. 6, 22, 27, 46, 123, 262, 297, 630, 704; 3, с. 112, 285 и т.д.].

В этимологии одна и та же лексема (оним) может интерпретироваться исследователями с лексико-генетической точки зрения по-разному. Например, слово артель, по мнению Л. Будагова, является тюркизмом в русском языке: ... урталай - пополам (это слово перешло в русский язык в форме артель) [2, с. 123]. В современном этимологическом словаре русского языка оно также определяется как тюркизм: Артель. Заимствованное в XVI в. из тюрк. яз. Татарск., башкирск. артил - народ, находящийся позади, резерв - сращение арт «задняя часть» и ил -«народ» [6, с. 29]. «Академический словарь башкирского языка» преподносит это же слово как заимствование из западноевропейских языков: Артель [рус. <ит. artieri, artiere эшсе»]. [1, с. 323].

Особое место в словаре Л. Будагова занимает общеалтайская лексика, в частности монголизмы с пометой «с монг.», «сродно с монг.», «сродно с монг. и манджурским». Эти лексические параллели могли возникнуть в тюркских и монгольских языках вследствие их общего генетического происхождения или древнейшего контактного развития [5, с. 40]. Например, словарные статьи: чэчэк, чичэк (монг. цецек) 1) цветок; оспа.[2, с. 470]; чырай..., шырай (сродно с монг.) .черты лица, вид. [2, с. 472], калбак . (монг. халбага) .ложка [3, с. 21]; кус//кеч .(монг. куцук) .сила, мочь. [2, с. 145]; дж. луй, уйг. луу, алт. улу (монг. лу, кит. лунг) дракон, год дракона.[2, с. 193]; муркут (=буркут) коршун (сродно с монг.) [2, с. 263]; монг. даруга, даругэ, дарга (от гл. дараху давить, притеснять.), у монголов это слово означало: начальник области уезда или города. [2, с. 547] и т.д.

В соответствии с научной систематикой названия растительного и животного мира даются латинскими наименованиями. Например: кура тирэк тополь огородный (populus pyramidalis). [2, с. 414], ук жилан стрела-змея (boa tatarika) [3, с. 362], кара кош орел-могильник (aquila imperialis) [3, с. 43], караган караган 1) рябина (robinia caragani) .2) кара-ганка ^anis melanotus, род лисицы). [3, с. 46]. Названия индийской фауны и флоры, реалии описываются со ссылкой на «Бабур-наме»: инд. сипсар род крокодила (водится во всех реках Индии, длиною от 4-5 аршин, длина оконечности головы с полфута, в верхней и нижней челю-

сти ряд тонких и маленьких зубов; выходит на берег и лежит) [2, с. 654], инд. каниэ название птицы в Индии [3, с. 66].

Построение словарной статьи при принятом Л. Будаговым словообразовательно-гнездовом словорасположении оказалось хотя не новым и очень сложным, но удачным. Например, в именной словарной статье за вариантами заглавного слова приводятся сначала его именные образования, а затем как подраздел -«Производные и составные» - отымённые и составные глаголы, имеющие в качестве именного компонента заглавное слово, устойчивые словосочетания и фразеологизмы. Словообразовательно-гнездовое словорасположение дало возможность автору раскрыть семантические связи однокоренных слов, а также сравнительную словообразовательную и грамматическую характеристику тюркских языков и диалектов в целом, что в свою очередь позволяет усматривать в лексикографическом труде зачатки комплексного общетюркологического словаря. Для этой же цели служат, например, самостоятельные словарные статьи, посвященные буквам арабско-тюркского алфавита. При заглавных словах, начинающихся в тюркских словах на букву «чим», регулярно приводятся башкирские соответствия с начальным «сад» [2, с. 463]. Тюркскую диалектную лексику Л. Будагов приводил в качестве вариантов к заглавному слову словарной статьи чаще всего с пометами «провинц.» или «прост.». Ср. кирг. башк. тукрамак, туктамак остановиться, подождать., тукратмак пон. остановить. [2, с.750], кирг. сымай, Семипалатинск (крепость и город) [2, с. 634]. В отдельных словарных статьях Л. Будагов приводит целый ряд словообразовательных аффиксов (по терминологии автора - частицы) и их алломорфов, например, «тур. лу, ли 1) частица, образующая имена прилагательные; 2) тур. ад. Выражает место рождения или жительства; 3) в кирг., башк. и алт. заменяется слогом -ты или -ды: мархаматты или мархаматды вместо мархаматлы» [2, с. 191]; «тур. лык, лик, дж, лык, лых, лык, лук, лыг; 4) частица, образующая существительные из прилагательных, а из сущест. - отвлеченные: башкиры, киргизы и алтайцы этот слог заменяют во многих случаях слогом тук, тик, нык, как дусттык вм. дустлык, озоннок вм. озонлык...» [3, с. 189, 190].

В арсенале средств «Сравнительного словаря.» встречается немало способов и приемов переводной и беспереводной семантизации тюркской языковой картины мира. Л. Будагов не ограничивается только переводом тюркского лексикона, но и дает многоаспектное толкование слова, объясняя и описывая обозначаемые понятия и реалии. В результате словарь превращается в своего рода энциклопедию общественно-политической жизни, быта, традиций и менталитета тюркоязычных народов.

Лексикографический труд Л. Будагова представляет собой золотые россыпи интересных и тончайших наблюдений над лексикой, фонетикой древне- и старотюркских и новых тюркских языков вплоть до второй половины XIX в. Почти на каждой странице (общий объем двух томов 1225 стр.) приводятся бесценные исто-рико-социальные, религиозные, юридические, фольклорно-мифологические, этнографические, географические, страноведческие и другие сведения и соответствующая народная и научная терминология. Например, статья «башкурт, башгырд соб. и. башкир. По преданию, о происхождении этого слова известно, что когда вышли из Бухары миссионеры для распространения мусульманской религии, они не знали, в какую страну отправиться, так как везде были кафиры - неверные; тут им явился волк и повел их на Уральские горы, где жили предки башкиров в язычестве, от этого они и получили название башкурт, т.е. волчья голова. Башкиры по внутреннему управлению разделяются на 9 попечительств, состоящих из 28 кантонов (кантон); каждый кантон разделяется еще на юрты, числом 400; у кантонных начальников есть помощники, заведывающие следственными делами; кроме того полагаются еще особые башкирские стряпчие, становые и следственные пристава. Попечителей избирают, обыкновенно, из русских, коих обязанность -надзор за действием кантонных начальников, их помощников и старшин. В попечительстве от 3 до 5 кантонов, полагая в каждом средним числом 18,000 человек муж. пола, оказывается, что попечитель должен заботиться о хозяйстве с лишком 50,000 человек» [2, с. 228].

Обширный ономастический материал представлен как отдельными статьями, так и в составе других словарных статей. Особенно многочисленны старые и новые топонимы,

в т.ч. представляющие заимствовавания из различных лексико-генетических источников и соответствующим образом усвоенные тюркскими языками. Определенный интерес для исторического Башкортостана представляют сведения, связанные с ойконимом «Орынбур-Оренбург» [2, с. 33, 127, 501, 577, 714, 744; 3, с. 23, 225, 329]. Ономастический материал, собранный Л. Будаговым, требует специального изучения [4, с. 48].

При характеристике способов семан-тизации тюркского лексикона в словаре последовательно применяется сравнительно-сопоставительная методика. В словарных статьях тюркский оригинал, русский (иногда иноязычный) перевод с возможными способами беспереводной семантизации (толкование слов или семантические определения, семантиза-ция через словообразовательные связи, контекстуальный и т.д.) функционируют в тесном взаимодействии. Л. Будагов широко вводил типовые толкования через эпидигматические («мет.», т.е. метафорические, переносные значения) и парадигматические (синонимия, «противуп.», т.е. антонимия, противоположные значения) отношения. С этой целью часто в качестве иллюстраций используются этнолингвистические, лингвокультурологические сведения, пословицы и поговорки с указанием их языка - источника. По нашим предварительным подсчетам, паремический фонд «Сравнительного словаря.» составляет не менее 300 единиц. Как известно, паремии занимают особое место в тюркской языковой картине мира, поскольку они наиболее образно, аргументированно и лаконично позволяют выразить целый комплекс культурных смыслов, связанных с феноменом человека, человеческого сознания и человеческого общества. Следует отметить то, что рекомендации, заключенные в паремиях, рассмотренных в словаре, прошли не один век «проверки на прочность» и, несмотря на все изменения, произошедшие за последние столетия, являются универсальным источником познания народной морали и народного мышления тюрков. Л. Будагов продолжил традицию широкого использования пословиц и поговорок в словарях тюркских языков, заложенную еще в XI в. Махмудом Кашгари. Например: «1. п. а. яджудж-у-маджудж, Гог и Магог Библии -название диких варварских народов Северной

Азии, против вторжения которых, по преданию Востока, Александр Македонский построил стену» [3, с. 322]; «чам жиканнаме зеркало, представляющее, отражающее свет (т.е. мир), (рассказывают, что Алекс. Макед. и персидский царь Джемшид имели такое зеркало)» [3, с. 428]; «жиканнаме космография (собствен. показывающее весь мир - так называется зеркало и чаша персидского царя Джемшида)» [2, с. 477];

«2. .Вообще жители Востока придают особенное значение числу семь, которое считается счастливым; они признают семь морей, семь земель, семь планет, семь цветов, семь тонов музыки, семь металлов» [3, с. 313, 314]. Статьи: тур. тат игирми . двадцать [3, с. 360]; йылдыз звезда [3, с. 363, 364]; . йыл год, название 12 годов . [3, с. 389, 390];

«3. .кир. Куб картныц ичиндэ бер бала болса дана болыр, куб баланыц ичиндэ бер карт болса бала болыр - «если между многими стариками будет один мальчик, то он делается ученым, если между многими мальчиками будет один старик, то он сделается мальчиком, ребенком» (послов.)» [3, с. 9] и т.д.

Сравнительный словарь ставит задачу показать живое слово тюркских языков и диалектов, продемонстрировать наиболее полно и точно его реальное функционирование в многоязычной устной и письменной речи. Автором сделана попытка описать не только статичное состояние лексической системы, но и ее динамику в социально-функциональном аспекте. В словарь включены слова неопределенного значения, слова и значения старые, а также новые и относительно новые онимы: «1.а. бадух слово неопределенного значения.» [2, с. 249]; «2. юджин дочь ханск. или княжеского происхождения (слово это, ныне неизвестное татарам, встречается на надгробных надписях» [3, с. 371]; «.в древнетюркском языке слово тил принималось также в значении шпиона, путеводителя.» [2, с. 371]; «3. ринга (новое слово) селедка [3, с. 597]; румбалэ (новое слово) шар, мяч, кегли.» [3, с. 600].

Сравнительный словарь Л. Будагова стал библиографической редкостью. Отрадно, что данный труд имеется в библиотеке СГПА им. Зайнаб Биишевой и доступен для современных поколений историков и филологов-баш-кироведов. Изучение всей этой сокровищницы языка и культуры является лучшей данью памяти Л.З. Будагова - педагога и переводчика, лексикографа-энциклопедиста, тюрколога-компаративиста, автора бессмертного «Словаря турецко-татарских наречий.», 200-летний юбилей которого в 2012 г. отмечает отечественная и зарубежная тюркология.

Л.З. ЬУДАГОВ

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ СЛОВАРЬ ТУРЕЦКО-ТАТАРСКИХ НАРЕЧИЙ

том I

ЛИТЕРАТУРА

1. Академический словарь башкирского языка. Т. 1. - Уфа, 2011.

2. Будагов Л.З. Сравнительный словарь турецко-татарских наречий со включением употре-бительнейших слов арабских и персидских и с переводом на русский язык. Т. 1. - Переизд. стереотип.

- М., 1960. - X, 819 с.

3. Будагов Л.З. Сравнительный словарь турецко-татарских наречий со включением употре-бительнейших слов арабских и персидских и с переводом на русский язык. Т. 2. - Переизд. стереотип.

- М., 1960. - 416 с.

4. Благова Г.Ф. Лазарь Будагов - лексикограф-энциклопедист // Советская тюркология. - Баку. -1985. - № 6 (ноябрь-декабрь). - С.42-56.

5. Ишбердин Э. Ф. Историческое развитие лексики башкирского языка. - М.: Наука, 1986. - 152 с.

6. Краткий этимологический словарь русского языка. - М., 1975.

н.э. куда гон

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ СЛОВАРЬ втицко-тлтлрских НАРЕЧИЙ

Т0Н

1L