ОБ ОДНОМ НЕ УЧТЕННОМ СЛОВАРЯМИ ЗНАЧЕНИИ СЛОВА δίνη

Е. В. Приходько

ОБ ОДНОМ НЕ УЧТЕННОМ СЛОВАРЯМИ ЗНАЧЕНИИ СЛОВА

Существительное ^ 5гуп использовалось на протяжении всей истории греческого языка, от поэм Гомера до наших дней. В современном греческом языке 5гуп означает 'вихрь', 'водоворот', и такие же значения констатируют словари и для античного периода. Однако при переводе произведений древних авторов эти предлагаемые словарями значения часто оказываются неудовлетворительными, особенно для тех контекстов, где речь идет о реках и море. В результате анализа многочисленных контекстов со словом 5гуп из древнегреческой и византийской литературы автор доказывает, что у слова было еще одно весьма употребительное значение, которое не представлено в словарях - 'серединный бурный поток реки', 'стремнина', в р1. 'струи реки' или 'струи моря'. В подтверждение этого заключения автор привлекает к рассмотрению композиты со вторым компонентом -5™^, которые использовались как устойчивые эпитеты разных рек и морей, определяющие характер их течения или цвет их вод, но никогда не указывали на наличие водоворота.

Ключевые слова: др.-греч. 5™^ 'водоворот', 'поток реки', значение слова, контекстный анализ.

Существительное ц Sivq активно использовалось на протяжении всей истории греческого языка, от поэм Гомера и до наших дней. В современном греческом языке Sivq означает 'вихрь, водоворот', и такие же значения применительно к античному периоду констатируют для него «Thesaurus Graecae linguae» Анри Этьена (Stephanus 1954: 1505-1506): «Vortex, Gurges» («водоворот, пучина»); словарь Лидделла и Скотта (Liddell, Scott 1996: 432): 1. «водоворот, воронка»; 2. «о вращающихся небесах»; 3. «вихрь»; 4. «круговое движение, вращение» и 5. метафорическое употребление; а также словарь Папе (Раре 1908: 631): «вращение по кругу, вихрь; в особенности водоворот». Новый древнегреческо-испанский словарь (DGE) -проект, осуществляемый под общей редакцией профессора Франсиско Родригеса Адрадоса, - также начиная со значения «водоворот», добавляет к нему еще и значение «течение, речная вода» (Adrados 1997: s.v. Sívq), что, как мы покажем ниже, весьма важно и правильно, хотя и несколько ограничено.

Однако при чтении произведений древних авторов нередко основные предлагаемые словарями значения оказываются неудовлетворительными, причем в первую очередь в тех контекстах, где говорится о реках и море, то есть о водной стихии.

Так, например, несомненно о водоворотах идет речь у Арриана в «Походе Александра», когда он рассказывает о слиянии рек Гидаспа и Акесина: «А там, где эти реки соединяются, возникает из двух одна очень узкая река, и течет она по теснине стремительно, и из-за поворачивающих вспять потоков возникают ужасные водовороты (8™аг атопог ипоохрвфоухо^ той рои), и вода вздымается и сильно бурлит, так что грохот волн слышен уже издалека» (VI 4, 4). Именно эти водовороты погубили два военных корабля Александра и многие корабли повредили, хотя кормчие и приказывали грести изо всех сил, дабы «попавшие в водовороты корабли не были ими развернуты» (той г^пгптойоа^ та^ уай^ та^ ауаотрвфвоВаг про^ айтюу, VI 5, 1). Также о водоворотах упоминает и Дионисий Галикарнас-ский, когда повествует о том, как Публий Гораций в полном вооружении бросился в Тибр и с большим трудом переплыл реку, поскольку у опор только что сломанного деревянного моста «поток, разделяясь, становился стремительным и образовывал большие водовороты (§(уа^ впош ^гуа^аф» (V 24, 3).

Напротив, едва ли водоворот имел в виду Гомер, у которого Скамандр «возгласил из глубокой пучины» (РаВгп^ 5' ¿к фВгу^ато 8™^, II. XXI 213), или Филострат Старший, когда, описывая картину с изображением играющих возле Нила мальчиков, он замечает: «Крокодилы и гиппопотамы, которых некоторые художники всегда рисуют вместе с Нилом, лежат здесь далеко в глубокой пучине (¿V Ра0г(а тп дабы не

пугать детишек» (!ша§. I 5, 2). Трудно представить себе, как крокодилы и бегемоты могли бы спокойно отдыхать, устроившись в «глубоком водовороте». Также и Оппиан в «Галиев-тике» едва ли подразумевал, что «в полдень, когда стоит в небе олимпийская звезда, козопасы ведут коз к скалистому берегу, чтобы они искупались в морских водоворотах (¿V 8^01 а^гпо™)» (IV 314-315), скорее - «в морских потоках, морских струях». И уж тем более Ион в одноименной трагедии Еврипида не призывает служителей Аполлона омыться в водоворотах Касталийского источника, когда говорит: «О

дельфийцы служители Феба, идите к серебристым струям Касталии (та^ КастаМж; apyuposiSsi; ßaivexe Siva^) и, омывшись чистыми водами, вступайте в храм» (94-97).

Таким образом, эти и подобные им примеры показывают, что существует реальная необходимость скорректировать или, точнее, дополнить уже известный нам перечень значений слова

Sivn.

Этимологические словари греческого языка тоже не могут оказать нам помощь в решении поставленной задачи. Пьер Шантрен переводит Sivn как «вихрь/водоворот» и отмечает, что это слово указывает также «на вращение, на стремительное круговое движение» (Chantraine 1968: 285). Яльмар Фриск определяет его как «вихрь, водоворот» (Frisk 1960: 395-396), а Роберт Бекес - как «водоворот, воронка» (Beekes 2010: 336-337). При этом, уверенно связывая возникновение Sivn с глаголом Sivsro 'крутить, вращать' и обсуждая маловероятное с их точки зрения родство с глаголом Sis^ai 'гнать, преследовать', все авторы словарей затрудняются определить этимологические корни этого слова, в результате чего Бекес склоняется к констатации его до-греческого происхождения. А тогда получается, что мы не можем привлечь к нашему рассмотрению исходное значение корня, от которого были образованы Sivsro, Sivn и родственные им слова.

Большинство схолиастов, византийских грамматиков и комментаторов - а это Гесихий (s.v. Sivn), Иоанн Филопон (De voc. s.v. Sivn), Фотий (Lex. s.v. Aivn^), Георгий Херобоск (De orth. p. 190, s.v. Aivn), а также создатели схолий к Гомеру (Od. VI 116) и словарей Etymologicum Magnum (Kallierges p. 276, s.v. Aivn) и «Суда» (s.v. Aivai), - определяют Sivn либо просто как оистроф'л, либо как сиотроф^ üSaTrov. Однако сиотроф'л - слово, имеющее разные оттенки значений. Скорее всего, в русле общей традиции византийские грамматики имели в виду, что Sivn - это 'вращение вод'. Но также сиотроф^ üS&Trov можно перевести как 'скопление или соединение вод', и именно к такому пониманию ведет нас более развернутое определение Sivn, представленное в Etymologicum Gudianum: nrna^rov dciv

л г " Л л ? ' А ~ 5 ~ •> г

та цгоюшш, svüa то poüiov тои лота^ои гк Trov ^sprov гг^ ^soov

г С4 ~ ? л ** С4 ^ С4^ С4 '

ouvayo^svov OTOXuroSro<; ю^ апо т^^ nspiSrvqosro<; Siva ц Sivn Ke^^ai. 'Самая середина рек, где воды реки из частей сходятся в середину наподобие колоса, как от вращения,

называется Siva или Sivn' (p. 365, s.v. Aivai). То есть, следуя данному определению, мы должны представить себе Sivn как самый серединный и самый бурный поток реки, принимающий в себя боковые потоки, иными словами, как стремнину реки. При этом значение вращения вместо постоянного вращения на одном месте реализует себя, видимо, как вращение переплетающихся и соединяющихся струй, продолжающих двигаться вперед. Иллюстрацией подобного понимания может служить выражение «река катит свои воды», где представление о движении вперед также передается через идею вращения1.

При таком понимании Sivn отчасти оказывается синонимичным слову ps'öpa/pe'upaTa - 'течение, потоки'. И подтверждение этому мы находим у Зонары: «Sivn - это течение и вращение (та peü^axa ка! ц аистроф'л)» (p. 520, s.v. Aivrorq), - и в схолиях к Оппиану (I 771): «Siv^oi - вращениями, потоками (оистрофай;, pcupaoiv)». Также и Евстафий, объясняя в «Комментариях к «Илиаде» Гомера» значение прилагательного apyupoSivn^, пишет: «apyupoSivn^ - это эпитет не только Пенея, но и любой прозрачной реки с серебряными потоками, то есть с чистым течением (аруиршц Sivai;, о sgti каВарф psupaTi)» (Vol. 1, p. 527). А в «Левкиппе и Клитофонте» Ахилла Татия Sivai и pcöpa употреблены в рамках одной фразы при описании вод одной и той же иберийской реки: «Ведь если легкий ветерок коснется ее

V> / 9 Л Л Г>Г ? ^ с*' ' ' \

струй (oAiyo^ avspo<; гц та^ öiva^ грягап), то вода отзывается, как струна, а дуновение становится ее плектром, и весь поток звучит, словно кифара (то petita Sc ю^ KiBapa ^a^si)» (II 14, 8).

Получается, если Sivn или Sivai действительно употреблялось в значении 'поток' или 'струи реки', тому должны быть многочисленные примеры в произведениях античных авторов, и эти примеры, в свою очередь, могли бы показать нам разные варианты и особенности функционирования этого значения.

«Потоки реки» можно встретить в тех контекстах, где античные авторы рассказывают о том, что река уносит своими

v> гр т-1 1 v>

водами попавший в нее предмет. Так, Евстафий, комментируя труд Дионисия Периэгета, пишет, что в Лидии есть «высокая гора Тмол, откуда с шумом несется река Пактол, увлекая вместе

1 Ср., например, у Овидия: источники «катятся в море» (volvuntur in aequora, Met. I 282) или Пеней «катится пенистыми волнами» (spumosis volitur undis, Met. I 570).

со своими потоками золото (xpucov ö^ou Siv^Giv гфг^ко^суоф) (830). Оппиан в «Галиевтике» описывает, как «зимой вместе с текущей рекой несется движением воды в бурный залив с крас-новершинных холмов кроваво-красная глина, смешиваясь с потоками (Kipva^svn Siv^Giv), и далеко от берега вода окрашивается от рыжей земли, так что море охватывает кровавая грязь» (V 272-276). Феокрит сравнивает мышцы Амика с обкатанными камнями, которые бурная река, увлекая за собой, отшлифовала могучими потоками (^гуа^ац лгр^гог Sivai^)» (Idyll. XXII 49-50). Исигон, известный, скорее, как Сотион, в своем сборнике чудесных историй о реках, источниках и озерах рассказывает, что, согласно Пиферму, «если кто-нибудь бросит чашку в воды реки Стримона (гц та^ той 2xpu^ovo^ лотами Siva^), то найдет ее в озере возле Аполлонии» (34), и эту же историю повторяет Флорентийский парадоксограф (34). А в «Орфической Аргонавтике» тело убитого брата Медеи Апсирта «понесла река со стремительным ветром, и оно, гонимое потоками в волны бесплодного моря (0г™оц,гуо^ Sc Sivai^ гц ки^' a^o^ атриугтою), пристало возле островов, которые зовут Апсиртидами» (1032-1034).

Aivai в значении 'струи реки' нередко используется при описании того, как река впадает в море. Уже Гесиод в «Теогонии» утверждал, что мировая река Океан, «землю и широкий хребет моря серебряными потоками обогнув, впадает в море»

/ л** л ? Г nw /Л Л ' С*' ' г г

(пгрг yqv тг каг гирга vrorn ваАассп^ oiv^^ аруирг^ гшу^еуо<; г!; а^а ninrn, 790-791). Аполлоний Родосский упоминает, что недалеко от устья Галиса «катится в море светлыми потоками (^ukhgiv ¿Mc^mi гц a^a Sivai^) не столь крупная река Ирис» (II 367-368). Согласно Дионисию Периэгету, «Меандр впадает в море обильными потоками (^inapfici кaтгрxгшl гц а^а Sivai^) между Милетом и просторной Приеной» (824-825), а два Бреттанских острова лежат у северных берегов Океана напротив того места, где Рейн «извергает в море достигший устья поток» (иотатщу апгргuyгтal гц а^а öivqv, 565-567).

Последний пример весьма интересен тем, что здесь Sivn употреблено в единственном числе и обозначает все воды Рейна, всё течение реки, а не один из ее многочисленных соединенных вместе потоков. Причем этот контекст не единственный в своем роде, и вполне уверенно можно утверждать, что подобное использование было для Sivn весьма характерно. Уже

у Гомера Ахилл после битвы с водами Скамандра, «выскочив из потока (гк Sivnç àvopoùcaç), стремительно в страхе полетел на быстрых ногах по равнине» (II. XXI 246-248), а Навсикая во время игры в мяч, промахнувшись, «бросила его в глубокий поток (ßaBsrn S' epßa^e Sívn)>> (Od. VI 116). Едва ли кто-нибудь стал бы настаивать для этих контекстов на значении «водоворот» - и Ахилл сражался со всем Скамандром, а не с отдельным его водоворотом, и Навсикая, неудачно бросив мяч, уронила его именно в реку, а не в определенный водоворот этой реки. Комментируя этот стих «Илиады» (XXI 246), схолиаст

V> ? Ç> Г ? Л Г ГТЧ

указывает нам на различие выражений гк oiv^ç и гк Àipvqç: «Так вот гк Siv^ç - это из скручивающейся вместе массы течения (гк x^ç аисхроф^ той рой), а гк ^ipvqç - из места под водой».

В «Троянках» Еврипида хор пленниц, сетуя на свою судьбу, не хочет идти «к реке Эвроту» (Sívav у' Eúpóxa, 210), и схолиаст разъясняет: «О если бы мне не идти, говорит, к потоку Эврота (éni x^v Sívnv той Ейрюхои)». В гимне «На омовение Паллады» Каллимах в доказательство того, что Афине не нужно зеркало, вспоминает суд Париса на горе Иде, во время которого «великая богиня ни разу не посмотрела ни в медь, ни в прозрачный поток Симоэнта (ойтг 2ipoûvxoç Sívav éç Огафагш-

pévav)» (19-20). Когда Тирсис у Феокрита поет о кончине Дафниса, он не может обойти молчанием воды Ахеронта: «И вступил Дафнис в реку. И окружило течение (гкАиог Síva) мужа милого Музам и любезного Нимфам» (Idyll. I 140-141), - и схолиаст комментирует: «гкАиог Síva - или охватил его поток Ахеронта (n^piéo^v aùxov ц той A%épovxoç Sívn)».

Подобный принцип употребления слова Sívn присутствует и в произведениях византийских авторов. Так, Агафий Мириней-ский рассказывает, что два тридцативесельных римских корабля, недавно захваченные персами, стояли на якоре привязанные канатами к берегу реки Фасиса выше по течению римского лагеря с гоплитами мидянами на борту. Поднявшаяся ночью, когда все спали, буря порвала канат одного из кораблей, «и течение, подхватив его (aúx^v ц Sívn ^aßойoa), предоставленного самому себе и свободного, стремительно потащило его, поскольку ни гребля не препятствовала, ни руль никоим образом не направлял», вперед прямо к римлянам (CFHB 2. Ser. Berolinensis, p. 112). А незадолго до этого Нахогаран «бревнами и лодками перегородил полностью всю ширину реки (то гùpоç

anav х^ 5ívn<; 5ia9pa^á^svo<;)» (CFHB 2. Ser. Berolinensis, p. 110). Как видим, в этом последнем примере 5ívn выступает полным синонимом слова noxa^ó^: вместо привычного выражения «ширина реки» автор счел возможным воспользоваться выражением «ширина потока». Кроме того, сама идея перегораживания, столь обычная по отношению к реке, едва ли применима к такому явлению как водоворот. Поэтому не вызывает сомнения перевод строки из «Книги Иова», где сказано, что человек «остановил потоки рек» (5íva<; 5é noxa^rov sppn^ev, 28, 10). Также и у Каллимаха в гимне «К остову Делосу» бог реки Пеней «сам остановил быстрые потоки» (0oa^ 5' éax'qaaxo §íva^, 149).

Название той или иной реки, стоявшее в родительном падеже при слове 5ívn в приведенных выше контекстах, нередко встречается и при его множественном числе 5ivai -«потоки такой-то реки». У Еврипида в «Ифигении в Авлиде» хор женщин поет о том, как эллинское войско «придет к серебристым струям Симоэнта» (q^ei Si^óevxa Kai §íva^ ápyupo8i§8i^, 751-753); Электра в «Оресте» уверена, что именно Елена «погубила очень много эллинов, павших от копья у реки (napa noxa^ov), где возле струй Скамандра (á^i xa^ 2Ka^áv5pou §íva^) из-за железных стрел к слезам добавились слезы» (1306-1310); а Ион, прогоняя птиц от храма Аполлона, советует одной из них отправиться выводить птенцов «к потокам Алфея (§íva^ хш; А^фешу) или в Истмийское ущелье» (Ion 174-176). Во фрагменте из «Разрушения Трои» Стесихор повествует о том, как «у прекраснотекущих струй Симоэнта (na[pa Ka^^ipóou^ §íva[^] 2i^ócvxo^) муж по желанию свято чтимой богини Афины получил знание меры и мудрость...» (Fr. S89, 5-8 Page). Аполлоний Родосский рассказывает, что забвение не коснулось души героя Эфалида, хотя он уже «удалился к ужасным потокам Ахеронта (ánoixo^évou A%épovxo<; §íva^ ánpo9áxou^)» (I 644-645). Согласно Страбону, в надписи на основании статуи Этола этот герой был назван «основателем земли, вскормленным некогда возле вод Алфея (nap' А^феюй поте §ívai^ 0реф0суха)» (X 3, 2). Гимерий уверяет, что «лебедь поет теперь у Океана и побеждает песней столь громко звучащее море, поет также и у потоков Каистра и струй Герма и Гилла (éni Kauaxpou §ívai^ Kai 'Ep^oü Kai "Y^ou vá^aaiv)» (Or. 40, ср. также «у струй Истра» (éni "Iaxpou §ívai^, Or. 48)). Заметим, что в этом примере 5ivai оказывается в одной

синтаксической позиции с vápaxa, а vàpa - это «текущая вода, поток, источник». У Лукиана один из оракулов Александра начинался словами: «Я повелеваю бросить в потоки божественной реки Истра (éç ôivaç "Ioxpoio ôiinexéoç noxapoîo) двух служителей Кибелы, вскормленных в горах зверей» (Alex. 48).

Если по ходу повествования автор уже упоминал ту или иную реку, или если его изложение носит обобщающий характер, то место конкретного названия реки в рассмотренной формуле занимает при ôîvai слово noxapôç в единственном или во множественном числе. Так, согласно Плутарху, у германцев были священные женщины, которые давали предсказания, «всматриваясь в потоки рек и делая заключения по изгибам и шуму течения (noxapràv ôivaiç npooP^énouoai ка! peupáxrov é^iypoîç ка! у0фок; xsKpaipópsvai)» (Caes. 19, 8). В одном из стихотворений Григория Богослова рассказывается о Навкра-тии, брате Василия Великого, который погиб, когда отпутывал рыболовную сеть от расположенной глубоко в воде скалы «в глубоких потоках реки (ôivaiç év noxapoù Ppuxiaiç)» (Anth. Pal. VIII 156, 1-2). Следует ли нам думать, что Навкратий полез в «глубокие водовороты реки»? Едва ли. Отважный юноша мог не побояться быстрого глубокого течения, но нырять в настоящие водовороты даже ради рыболовной сети разумный человек бы не стал. Агафий Миринейский сообщает, что благодаря прорытому римлянами каналу рёки Фасис и Докон, соединяясь, ограничивают некое место, названное Островом, и «это место достаточно надежно укреплено и недоступно для нападения, поскольку окружено потоками этих рек (xaîç xràv noxapràv nspiPa^ópsvov ôivaiç)» (CFHB 2. Ser. Berolinensis, p. 69). И опять - реки могут окружить какое-либо место только своими течениями, но никак не водоворотами. Одна из эпиграмм Павла Силенциария заканчивается такими словами: «Ведь твой очаровательный образ являет мне и море, и потоки рек (noxapràv ôîvai), и кубок вина» (Anth. Pal. V 266, 5-6). Сложно допустить, что поэт надеялся увидеть любимое лицо в бурлении водоворотов.

Геродот рассказывает, что египетский царь Ферон ослеп после того, как во время разлива Нила в гневе «бросил копье в серединные потоки реки (ai^p^v Pa^eîv éç péoaç xàç ôivaç xoù noxapoù)» (II 111). Рассуждая о любви реки Алфея и сицилийского источника Аретусы, Ахилл Татий упоминает, что в Олим-

пии во время празднества многие люди «бросают в потоки этой реки (гц та^ §iva^ той лотами KaBiaaiv)» разные дары, а Алфей сразу же несет их своей возлюбленной (I 18, 2).

Последние два примера демонстрируют нам и еще одно весьма распространенное контекстное употребление слова Sívq или даже чаще §ivai. В потоки реки можно что-нибудь бросить специально, можно бросить нечаянно, а также туда можно упасть. При всех этих действиях значение «водоворот» либо совсем неуместно - как же надо изловчиться, чтобы, случайно что-то бросив, попасть именно в водоворот? - либо допустимо исключительно для той ситуации, когда водоворот выбирается, например, как место жертвоприношения, но и тогда это должен быть один определенный водоворот, а не общее упоминание о 8ivai реки. Именно такой пример с жертвоприношением реке в целом находим у Гомера, когда Ахилл на берегу Скамандра грозит троянцам: «И не защитит вас эта прекраснотекущая серебряноструйная река (пота^0^ пгр гирроо^ ápyupo§ivn^), давайте же приносите ей в жертву многочисленных быков, бросайте в потоки (év §iv^oi ка0(гтг) живых коней с нераз-двоенными копытами» (Il. XXI 130-132). Вспомним также, что в рассмотренных выше контекстах оракул Александра приказал бросить «в потоки Истра» двух львов, Навсикая, промахнувшись, кинула мяч «в глубокий поток», а в озере возле Аполлонии находили чашки, брошенные «в воды Стримона». В басне Эзопа «Дровосек и Гермес» дровосек, позавидовавший удаче товарища, получившего от Гермеса в подарок за честность золотой и серебряный топоры, «взяв топор, пришел к той же самой реке и, рубя дрова, нарочно уронил топор в струи (t^v á^ívqv г!^ тш; §iva^ (183). Согласно Агафию Мириней-

скому, воины Синдуала преследовали врагов, пока одних не перебили, «а другие не попадали в потоки реки (oí 8é é^ та^ тои лота^ои é^én^aov §íva^)» (CFHB 2. Ser. Berolinensis, p. 52).

В некоторых контекстах, где речь идет о бурном течении реки, грозящем гибелью очутившимся в нем людям, оказывается весьма непросто определить, имеет ли автор в виду настоящие водовороты или все же просто стремнину - самое быстрое, самое глубокое и, следовательно, самое опасное место во всей реке. Однако, зная принцип употребления §ivai в других контекстах, в подобных случаях также можно попытаться поставить под сомнение значение «водоворот». Так, Дионисий

Галикарнасский рассказывает, что самые сильные, не ослабевшие от ран воины, бросив оружие, смогли переплыть Тибр, а те, у кого не было таких преимуществ, «погибли в потоках, ведь течение Тибра у Фидины стремительное и извилистое (sv таг; §ivai^ aneOvn^Kov o^o yap той ТгРгрю; пгр! x^v Фгб^^ ка! oko^iov то ргйра)» (III 25, 4). Переплывающих Тибр воинов было много, и каждый из них никоим образом не мог угодить в водоворот, поэтому правильнее, на наш взгляд, предположить, что Дионисий Галикарнасский пишет о гибели людей в быстрых и бурных потоках реки, а не в водоворотах. Согласно Полиену, во время войны римляне дали тирренцам в заложники несколько девушек, а когда те пришли к Тибру умыться, одна из них по имени Клелия уговорила всех заложниц, завязав хитониски вокруг голов, «переплыть поток реки, трудно преодолимый из-за глубоких течений (то ргира той потарой §ivai^ Ра0г(ак; Stionopov)» (Strat. VIII 31). То, что девушки благополучно добрались до противоположного берега, и то, что эпитет «глубокий» неоднократно встречается при 8^а1 в значении «глубокие потоки», скорее свидетельствует о том, что и в этом примере переплыть реку препятствовали не водовороты, а стремительное и глубокое течение. Кстати, об этом же событии упоминает и Плутарх: девушки, не видя рядом стражи, захотели спастись, переплыв «по стремительному потоку и глубоким струям (про; ргйра по^и ка! З^а; Ра0г(аф> (Publ. 19, 2, ср. Mor. 250 C).

Употребление слова §1уа1 без значения «водоворот» можно встретить также и в описаниях моря, где оно служит для обозначения морских потоков и несущихся волн. У Аполлония Родосского Фетида «погрузилась в потоки темно-синего моря» (грпгог 8™ак; коауши novTOW, IV 842-843). Трудно представить, чтобы богиня стала нырять именно в водоворот, да к тому же сразу в несколько. Причем, в то время как Аполлоний Родосский соединяет эпитет ки^го; со словом «море», то у комедиографа Ксенарха темно-синими названы уже сами потоки моря: полип, «вскормленный в темно-синих потоках моря» (nov^u K^v^u; б^ац трафгц, Buc. Fr. 1, 7). Стихотворение Симонида Кеосского, посвященное мудрецу Клеобулу - ему приписывали эпиграмму на медную статую девы, установленную на могиле царя Мидаса, - начинается такими словами: «Кто, полагаясь на разум, может похвалить Клеобула, жителя

Линда, который противопоставил вечнотекущим рекам, и весенним цветам, и свету солнца и золотой луны, и морским потокам (Ba^aooaiaioi §ivaio') крепость надгробной стелы?» (Fr. 76, subfr. 1, 1-4 Page). Здесь «морские Sívai» стоят в ряду однородных членов с «вечнотекущими реками» и определенно указывают не на водовороты моря, а на все «морские струи», которые, соединяясь, и образуют само море2.

Оппиан в «Галиевтике» неоднократно упоминает потоки моря: козопасы ведут коз «искупаться в морских волнах», о чем уже было сказано выше; «море шипит, взбаламученное бегущими назад потоками (^ioyo^évn Sív^oi rcaAa^nvoífloi)» (I 771-772); «в потоках и обратных течениях моря (év §ív^oi na^ippoí^^ те Ba^áoon^) из-за свирепствующего ветра вздымается всевозможная грязь» (I 778-779). Кроме того, и само море или морская пучина тоже может быть обозначено через Sívq, когда, например, Оппиан объясняет, что не может рука рыболова оставаться

V> V> / ? Г Л ?

спокойной и поминутно «тянет из пучины крючки» (aveAKSi éK §ívn^ аукштра), даже если они часто оказываются пустыми, поскольку, если море бурлит, рыболов не может понять, клюнула ли рыба, или просто удочку подбрасывают волны (III 474-477).

Интересный пример находим и в эпитафии, написанной Аполлонидом: «Я, прибрежный камень, скрываю Глиния, утащенного стремительным потоком волны (лжрА катаопаоВсута ки^ато^ Sívfl), когда он ловил рыбу на обрывистом мысу» (Anth. Pal. VII 693, 1-3). Получается, что море состоит из множества потоков, и один из них, названный «потоком волны», смыл с утеса бедного Глиния. Значение «водоворот» для этого контекста совершенно бессмысленно, а идея вращения, заложенная в слово 8ívn, реализует себя в стремительном движении волны, обрушившейся на утес и вернувшейся с добычей обратно в море.

Тот факт, что существительное Sívq далеко не всегда служило для обозначения водоворота, доказывают и используе-

2

Море кажется нам единым массивом воды, но вспомним ощущения, которые возникают, когда мы плаваем возле берега, где либо река впадает в море, либо со дна бьют маленькие ключи: неожиданно среди теплой, прогретой летним солнцем воды нас касается холодная, как бы чужеродная струя, уже пришедшая в море, но еще до конца с ним не соединившаяся.

мые при нем эпитеты, многие из которых мы уже видели. Может ли водоворот быть «прекраснотекущим» - ка^Мроо; (Stesich. Fr. S89, 6 Page) или «красивым» - ка^л (Phot. Lex. s.v. ÄpyupoSivn^), «светлым» - ^apnpá (Schol. Hom. II. XXI 196), ^гикл (Apoll. Rhod. II 368) или «прозрачным» - Sia9aivo^évn (Call. Lav. Pall. 20), «серебряным» - ápyupéa (Eustath. Il. Vol. 1, p. 527) или «серебристым» - ápyupогlöЛ; (Eur. Ion 95; IA 753), «бегущим назад» - na^i^nvorq (Opp. Hal. I 771) или «обильным» - tinapá (Dion. Perieg. 824)? Едва ли также можно говорить о «темно-синем» - rcuavéa (Xenarch. Buc. Fr. 1, 7) водовороте или о «иссиня-черном» - rcuavauyq; (Orph. Lith. 211). Всё это определения речных или морских вод. Эпитет «глубокий» даже в современном русском языке к водовороту обычно не применяется, а вот упоминания о глубокой стремнине реки или о ее глубоких потоках встречаются у античных авторов неоднократно: например, ßpuxia (Anth. Pal. VIII 156, 2), ßa0гía (Hom. Il. XXI 213, Od. VI 116; Philostr. Imag. I 5, 2; Plut. Publ. 19, 2, Mor. 250 C; Polyaen. Strat. VIII 31 и т. д.).

Из словосочетания ßa0гía öivq возникает композит ßa0uSivn; 'глубокоструйный' или 'глубокопучинный', являющийся устойчивым эпитетом рек и морей, но при этом никоим образом не указывающий на наличие водоворота. Гесихий (s.v. ßa0uSivn;), Фотий (Lex. s.v. Ba0uSivn;), словарь «Суда» (s.v. Ba0uSívn;) объясняют ßa0uSivn; как «в глубине имеющий течения» (év ßá0гl e^wv та ргй^ата). Похожее толкование дает и Зонара: «имеющий очень глубокие течения» (роа; ßa0"uraTa<; e%wv, p. 369 s. v. Ba0uSíva;). Античные и византийские авторы называют «глубокоструйными», то есть обладающими глубоким течением, разные реки, среди которых Аксий (Hom. Il. XXI 143), Скамандр (Hom. Il. XX 73, XXI 212, 228, 329), Эридан (Hes. Theog. 338), Алфей (Hes. Fr. 193, 9; Hom. Hymn. Merc. 139), Танаид (Or. Sib. III 338), Пеней (Or. Sib. V 134), Истр (Ephraem Chron. 8303; Nicet. Choniat. CFHB 11. 1 Ser. Berolinen-sis, p. 155), Стримон (Niceph. Greg. Hist. Rom. Vol. 1, p. 375) и другие3.

При этом весьма примечательный случай использования прилагательного ßa0uSivn; принадлежит Никите Хониату,

3 Просто река: Quint. Smyrn. II 345; Michael Attaliat. CSHB p. 79; Nicet. Choniat. CFHB 11. 1 Ser. Berolinensis, p. 451.

который рассказывает в «Истории» о реке Мелас: эта река, «не широкая руслом, не глубокая для переправы» (oü п^ати^ то psiBpov, oü РаВй^ t^v nepairooiv), протекает по равнине у местечка Хировакхи (к северо-западу от Константинополя). Летом она высыхает до мелкого болотистого ручья, но с наступлением зимы или во время проливных дождей «из ничтожной она становится огромной и, превратившись из скверной и грязной в глубокоструйную (é^ PaBuSívqv гк novnpou ка! ^аккаюи), изобилует водой и, желая причислить себя к морям и не довольствуясь уже быть рекой, бурлит, поднимая грохот, и из переходимой вброд становится судоходной (п^юто^ гк Ратои yivsTai) и разливается в ширину» (CFHB 11. 1 Ser. Berolinensis, p. 64). Как видим, в данном примере речь идет о том, как, наполняясь водой, река Мелас делается глубокой и судоходной, и прилагательное PaBu8ívn<; фактически заменяет здесь обычное прилагательное PaBú<; 'глубокий'. Точно так же и у Нонна Панополитанского пешее войско Вакха выходит к реке с красивой галькой, «где индийский Гидасп, словно Нил, извергает удобную для плавания воду (n^toTÓv и§юр) в глубокий залив (PaBuSívsí к0^пю)» (XXII 1-3).

Синонимичность PaBu§ivn^ и PaBú^ демонстрирует и одно из предсказаний «Сивиллиных оракулов»: «Ведь глубокоструйный Танаис [то есть Дон] (Távaí^ PaBuSiv^^) оставит озеро Мэотиду [то есть Азовское море], и по глубокому руслу (ка§ 8é póov PaBüv) будут проведены плодоносные борозды...» (III 338-340). Вполне логично, что у реки с глубокой стремниной должно быть и глубокое русло.

Нередко PaBuSiv^^ выступает эпитетом Океана и морей. Уже у Гомера, отправляясь в царство Аида, Одиссей должен оставить корабль «у глубокоструйного Океана» (én' 'D^av^ PaBu8ívn, Od. X 511), которого поэт называет также и «глубокотекущим» - PaBúppoo^ (Il. VII 422, XIV 311; Od. XI 13, XIX 434). Гесиод повествует, что герои живут на островах блаженных «у глубокоструйного Океана» (nap' 'Q^avov PaBuSívqv, Erga 171), и что Гея родила от Урана «глубокоструйный Океан» ('Qкгavóv PaBuSívqv, Theog. 133). Согласно фрагменту «Кип-рий» Горгоны жили на скалистом острове «в глубокоструйном океане» (év é^av^i PaBuSívqi, Fr. 32). Дионисий Периэгет использует эпитет «глубокоструйный» применительно к Гир-канскому, то есть Каспийскому, морю (632), а автор орфи-

ческого гимна «Куретам» - применительно к великому морю (^ёуа; novxo; ßaBuSiv^, XXXVIII 17).

Судя по сохранившемуся фрагменту Демосфена Вифинс-кого, перед славным Халкедоном есть некий скалистый берег с бухтой, и «кто-нибудь, увидев, может сказать, что она везде глубока (ßaBuöivsa navx^), но это - мелководный залив, а не пучина моря (sia^sv^ öe ка! ой ßuBö; soxi BaAaoon;), туда они вели быстрые корабли, надеясь на защиту природной гавани, а наткнулись на готовое несчастье» (FHG IV 385 Fr. 5). И опять ßaBuöivn;, уже как эпитет моря, а не реки, оказывается синонимом прилагательного ßaBu; 'глубокий'.

Однако ßaBuöivn;, пусть семантически и самый интересный, но не единственный композит со вторым компонентом -öivn;. В произведениях античных и византийских авторов неоднократно встречается прилагательное apyupoöivn; 'серебряноструйный', которое схолии к Гомеру толкуют как «имеющий светлые и красивые течения» (Аа^лра ка! каАа psu^axa e^ovxi, Il. II 753) и «имеющий светлые струи» (Аа^лра; öiva; e^ovxa, Il. XXI 8), и с

1—' V> V> /Л л

ними согласны 1 есихий - «имеющий светлые течения» (Асика psu^axa e^oucav, s.v. apyupoöivnv), Зонара - «светлоструйный» (Аs'uкöрslBро<;, s.v. Äpyupoöivn;), Фотий и словарь «Суда» -

v> / ? Л Л О f V

«имеющий красивые струи» (о каАа; öiva; e^wv, s.v. Äpyupoöivn;). Как правило, apyupoöivn; использовался как эпитет разных рек: Ахелоя, Пенея, Скамандра, Алфея, Кофеса, Пирама, Евфрата, Эсепа и просто реки4. Однако Трифиодор в поэме «Взятие Илиона» счел возможным соединить этот эпитет со словом медь: «сверкающей медью» (apyupoöivsi хаАкф, 98), -что лишний раз свидетельствует о том, что превалировало значение цвета, а идея вращения, заложенная в öivn, полностью ему подчинилась.

Значительно более редкими по употреблению являются композиты süpu(o)Sivn; 'широкоструйный', xpuooöivn; 'злато-струйный', ^sAavöivn; 'темноструйный', лорфироб™^ 'багря-ноструйный' и каААабгуп; 'прекрасноструйный'. Все они функционируют как эпитеты рек, указывающие на определенный

4 См., напр.: Hes. Theog. 340; Dion. Perieg. 433, 1140; Philostr. Imag. II 8, 6; Hom. Il. II 753, XXI 8, XXI 130; Bacch. VIII 25; Or. Sib. IV 97, XIII 17, XIII 133; Strab. I 3, 7, XII 2, 4; Eustath. Il. Vol. 1, p. 525, p. 555, Vol. II, p. 469, Vol. IV, p. 374, p. 443, p. 473; Philostr. VS II p. 564; и т. д.

характер течения или цвет вод данной реки. «Широкоструйными» названы Пирам (Posidon. Fr. 9; Eustath. Dion. Perieg. 867) и Алфей (Bacch. III 6, V 38; Schol. Pind. Ol. I, inscr. a et b), «златоструйным» - Пактол (Bacch. III 44) и река на иконе (Manuel Phil. I 136, 4), «темноструйными» - Ганг (Dion. Perieg. 577; Eustath. Dion. Perieg. 566) и Скамандр (Eustath. Hom. Il. Vol. 2, p. 469), «багряноструйным» - Асоп (Bacch. IX 39) и «прекрасноструйным» - Пеней (Eur. HF 369). Кроме того, Мануил Фил использует один раз композит %puoo5ivnç и в явно переносном значении. Обращаясь к Доместику, он утверждает: «Ведь есть в тебе и человеколюбивые жилы, которые превратили тебя в златоструйное счастье» (III 141, 10-11).

Изложенный материал вполне определенно доказывает, что существительное Sivq и некоторые его производные при использовании их при описании рек, морей и океана далеко не всегда служили для обозначения водоворотов. Предлагаемые словарями значения этого слова должны быть дополнены значением «стремнина», «поток реки», «поток моря», которое необходимо учитывать при работе над переводом античных и византийских текстов. Заметим, что значение «поток моря» в новом древнегреческо-испанском словаре отсутствует. Также этот словарь выделяет в отдельный подпункт рассказ Полихарма об оракуле Суры (F.Gr.Hist 770 F 1 = FHG IV 479 Fr. 1)5, констатируя в нем для слова Sivq значение 'яма, пруд', что оказывается явным заблуждением, поскольку в Суре и поныне бьет у подножия холма обильный пресный источник, воды которого в античное время, проделав путь в несколько десятков метров по прибрежному песку, впадали в морской залив, превратившийся в наши дни в заболоченную лагуну. Именно об этом текущем по песку ручье и писал Полихарм6.

5 Этот рассказ сохранил для нас Афиней в «Пире мудрецов» (VIII 8 (333 d-f)).

Подробному рассмотрению свидетельства Полихарма и устройства оракула Суры посвящена моя статья «Сура - ликийское поселение с оракулом по рыбам. Часть 3. Процедура вопрошения: вещий дух и служители», которая будет опубликована в журнале «Аристей» (Vol. XVI).

Литература

Adrados, F. R. 1997: Diccionario Griego-Español / Redactado baio la dirección de F. R. Adrados por E. Gangutia, D. Lara, C. Serrano, J. R. Somolinos y otros colaboradores. Vol. V. Saívupi - Siávuxo;. Madrid. http://dge.cchs.csic.es/xdge/. Beekes, R. 2010: Etymological Dictionary of Greek / With the assistance of L. van Beek. Vol. 1. (Leiden Indo-European Etymological Dictionary Series / Ed. By A. Lubotsky. Vol. 10/1). Leiden; Boston. Chantraine, Р. 1968: Dictionnaire étymologique de la langue grecgue.

Histoire des mots. T. I. A - A. Paris. Frisk, Н. 1960: Griechisches etymologisches Wörterbuch. Bd. I. A - Ко. Heidelberg.

Liddell, Н. G., Scott, В. 1996: А Greek-English Lexicon / Revised and augmented throughout by H.S. Jones with the assistance of R. McKenzie and with cooperation of many scholars. With a revised supplement. 9th ed. Oxford. Раре, W. 1908: Handwörterbuch dßr Griechischen Зрт^е / 3. Aufl.,

bearbeitet von M. Sengebusch. Bd. I. A - К. Braunschweig. Stephanus, H. 1954: Thesaurus Graecae Linguae / Post editionem Anglicam novis additamentis auctum, ordineque alphabetico digestum tertio ediderunt C.B. Hase, G. Dindorfius et L. Dindorfius. Vol. III. В - A. Graz.

E. V. Prikhodko. About one meaning of the word öivq not given in dictionaries.

The noun ^ Sívn was used throughout the history of the Greek language from Homer's poems to our days. In modern Greek Sivn means «whirlwind», «whirlpool», and for the ancient period dictionaries state the same meanings. However, during the translation of works of ancient authors these meanings suggested by dictionaries are often unsatisfactory, especially in those contexts that refer to rivers and the sea. Considering many contexts of the word Sivn from ancient Greek and Byzantine literature the author concludes that it had one common meaning which Greek dictionaries do not give - «the middle rapid stream of a river», in pl. «river currents» or «sea currents». In order to confirm this conclusion, the author considers compounds with the second component -Sivn;, which were used as fixed epithets of different rivers and seas, determining the nature of their flow or the color of their waters, but never suggestive of the presence of a whirlpool.

Keywords: Sivn, 'whirlpool', 'stream of a river', word meaning, context analysis.