Анализ научных подходов к пониманию деструктивности как основа рассмотрения деструктивного лидерства в малых группах

УДК 316.6

АНАЛИЗ НАУЧНЫХ ПОДХОДОВ К ПОНИМАНИЮ ДЕСТРУКТИВНОСТИ КАК ОСНОВА РАССМОТРЕНИЯ ДЕСТРУКТИВНОГО ЛИДЕРСТВА

В МАЛЫХ ГРУППАХ© 2013 Д. В. Беспалов

канд. психол. наук, доцент каф. психологии e-mail: bdw23@list.ru

Курский государственный университет

В статье представлены исторический обзор и теоретический анализ научных подходов к пониманию деструктивности как основы изучения деструктивного лидерства. Даны определение и типология деструктивного лидерства в малых группах.

Ключевые слова: деструктивность, деструктивное лидерство, лидерство, лидер, деструктивный лидер, типология деструктивного лидерства, малая группа.

В настоящее время разрушительная деятельность человечества приобретает небывалые размеры, деструкции подвергаются практически все сферы: природная среда, мир культуры, личность человека и т.д. Постоянно растущее во всем мире насилие и деструктивность требуют адекватного ответа, в то же время наблюдается недостаточное внимание научной общественности к негативным социальным явлениям. Анализируя проблемы психологических исследований, А.Я. Анцупов отмечает, что в психологии существует определенный перекос: «Мы изучаем только 51 % человека - человека хорошего. Остальные 49 % человека - человека плохого -практически не изучаются... Психологи плохое в человеке не изучают и нередко даже видеть не хотят. Психология зла практически не изучается» [Анцупов 2007: 56].

Следует отметить, что, несмотря на актуальность изучения деструктивности, данный феномен недостаточно исследован в науке, в том числе и в психологии. Особо актуальной практической задачей является анализ социально-психологических причин и механизмов деструктивной деятельности для разработки эффективных рекомендаций и технологий по профилактике и преодолению деструктивных проявлений в молодежной среде. Назрела необходимость детального изучения деструктивности в рамках развития группового субъекта с целью профилактики деструктивных явлений в малых группах.

Разрушительные наклонности регулярно привлекали внимание исследователей, но лишь в XX веке были предприняты научные попытки рассмотрения деструктивности. Биологи, генетики, психологи, психиатры, сексопатологи, историки, юристы касались различных аспектов проявления деструктивности (убийство, самоубийство, война, террористическая деятельность и др.). Однако непосредственно рассмотрению деструктивности посвящена лишь одна фундаментальная работа - книга Э. Фромма «Анатомия человеческой деструктивности» [Лысак 2007].

В психологии первые работы, посвященные деструктивности, были проведены представителями психоанализа А. Адлером, В. Штекелем, К.Г. Юнгом, С. Шпильрейн. По мнению А. Адлера, человеку присущи «агрессивные влечения», которые могут реализовываться в реальной жизни. В. Штекель, анализируя бессознательные компоненты психики своих пациентов, обнаружил, что у них часто проявляются

- Работа поддержана грантом РГНФ, проект - а2 12-36-01267

мотивы и сюжеты, свидетельствующие о наличии внутренней тенденции к смерти. К.Г. Юнг считал, что либидо включает в себя силы, направленные как на созидание, так и на разрушение. Подробно проблема деструктивности рассмотрена С. Шпильрейн в статье «Деструкция как причина становления», в которой продемонстрировано наличие деструктивных составляющих в сексуальности [Лейбин 2010].

Заявленные С. Шпильрейн идеи о деструкции, инстинкте разрушения и смерти первоначально не были восприняты З. Фрейдом. В дальнейшем под влиянием Первой мировой войны З. Фрейд пересмотрел свою теорию. В 20-е гг. ХХ в. он дополнил свою концепцию, в которой стремление к разрушению («инстинкт смерти») стало занимать такое же место, как и любовь («жажда жизни», «сексуальность»). Согласно психоанализу Фрейда, человеком управляют два базовых инстинкта: Эрос, инстинкт жизни, и Танатос, инстинкт смерти, сила которого направлена на прекращение жизни и разрушение. З. Фрейд писал: «Целью всякой жизни является смерть, и обратно -неживое было раньше, чем живое... Некогда какими-то совершенно неизвестными силами пробуждены были в неодушевлённой материи свойства живого. Возникшее тогда в неживой перед тем материи напряжение стремилось уравновеситься: это было первое стремление возвратиться к неживому» [Фрейд 1992: 16]. Согласно его взглядам, каждый организм стремится к разрядке, к снижению нервного возбуждения до минимума. Стремление к смерти, к совершенному внутреннему спокойствию сталкивается с противоположной силой - инстинктом жизни. З. Фрейд считал, что все человеческие действия являются результатом непрерывного взаимодействия этих инстинктов [Лысак 2007]. Исходя из данного представления о природе деструктивного влечения, З. Фрейд пришел к выводу, что с желание гуманистов лишить человека агрессивных наклонностей является не более чем мифом и на практике нереализуемо [Лейбин 2010].

Следует заметить, что идеи З. Фрейда относительно инстинкта смерти не были признаны большинством психоаналитиков при жизни Фрейда и не получили дальнейшего развития в психоанализе после его смерти. Его теоретические положения подвергли критике такие психоаналитики, как В. Райх и Э. Фромм.

По мнению В. Райха, деструктивность появляется только в том случае, если необходимо уничтожить источник опасности, то есть мотивом деструктивного поведения является не получение наслаждения, а заинтересованность в сохранении жизни. В. Райх отрицал исконно биологический характер деструктивности [Лейбин 2010].

Э. Фромм первоначально придерживался взглядов З. Фрейда, но в 50-е гг. ХХ в. он отходит от классического психоанализа и разрабатывает свою концепцию деструктивности человека, которая подробно представлена в книге «Анатомия человеческой деструктивности». Над данной работой Фромм работал с 1968 по 1973 г., но подготовка к ней шла более трех десятилетий. Автор основное внимание уделяет анализу влияния социально-экономических факторов на развитие личности. По его мнению, деструктивность человека в первую очередь обусловлена не биологическими, а социокультурными факторами. Используя данные нейрофизиологии, психологии животных, палеонтологии и антропологии, Фромм старается опровергнуть представление о присущих человеку от рождения деструктивных наклонностях. По его мнению, жестокость и деструктивность не являются сущностными качествами человеческой природы, однако могут достигать значительной распространенности и силы [Фромм 1994].

Ученый выделяет доброкачественную и злокачественную агрессию, объясняя такое разделение следующим образом: «Я употреблял слово "агрессия" в отношении поведения, связанного с самообороной, с ответной реакцией на угрозу, и в конечном

счете пришел к понятию доброкачественной агрессии. А специфически человеческую страсть к абсолютному господству над другим живым существом и желание разрушать (злокачественная агрессия) я выделяю в особую группу и называю словами "деструктивность" и "жестокость"» [Фромм 1994: 12].

Доброкачественная агрессия - биологически адаптивная форма поведения заложена в филогенезе; характерная и для животных, и для людей, она носит взрывной характер, проявляется спонтанно как реакция на угрозу. «Эта оборонительная "доброкачественная" агрессия, - пишет Фромм, - служит делу выживания индивида и рода; она имеет биологические формы проявления и затухает, как только исчезает опасность» [Там же: 17]. Данное поведение проявляется при чрезвычайных обстоятельствах, когда возникает угроза жизни.

Фромм считает, что злокачественная агрессия (именно этот вид агрессивности Фромм называет деструктивностью) биологически неадаптивна, не заложена в филогенезе и присуща только человеку. Данный вид агрессивности формируется в социуме из-за ущербности социальной структуры, утраты настоящих человеческих связей и жизненных интересов. Основные ее проявления - жестокие истязания и убийство - не имеют никакой задачи, кроме получения удовлетворения. Злокачественная агрессия доставляет только биологический вред и разрушение социума, то есть, согласно Фромму, «злокачественная» агрессия является иррациональным (неконструктивным) ответом на фрустрированные экзистенциальные потребности индивида. Укоренившаяся в характере человека деструктивность проявляется в садизме и некрофилии [Фромм 1994].

Массовую деструктивность современного общества Э. Фромм связывает с распространением свободы, которая не только приносит положительные перемены, но и приводит к отрицательным последствиям: утрате чувства принадлежности к социуму и чувства безопасности. Свободе сопутствуют чувство собственной незначимости, отчужденности и одиночества. Существуют позитивные и негативные способы преодоления последствий свободы. Одним из неконструктивных механизмов «бегства от свободы» является деструктивность. Проявляя деструктивность, человек пытается преодолевать чувство неполноценности и отчужденности, покоряя или уничтожая других. Основными причинами деструктивности Э. Фромм считает нарциссизм, отсутствие возможностей для творческой самореализации, ощущение изолированности и «никчемности» [Фромм 1994] .

Анализируя подход Э. Фромма к деструктивности, И.В. Лысак отмечает: «При несомненной ценности концепция Э. Фромма не лишена целого ряда недостатков» [Лысак 2004: 6]. По ее мнению, достаточно сложно провести грань между деструктивностью и оборонительной, инструментальной агрессией, кроме того, Э. Фромм основное внимание уделяет таким формам проявления деструктивности, как садизм и некрофилия, оставляя без внимания аутодеструкцию, вандализм, терроризм и ряд других ее проявлений. Фромм, рассматривая преимущественно психологические и социокультурные причины деструктивности, оставляет без должного внимания биологические и нейрофизиологические детерминанты деструктивности.

Взгляды Э. Фромма во многом разделяет сторонник гуманистической психологии А. Маслоу, который считает, что у человека нет деструктивного инстинкта. По его мнению, источниками проявления враждебности и деструктивности являются культура, среда и научение [Маслоу 2001].

К сожалению, большинство рассмотренных работ, выполненных в рамках психоанализа и гуманистической психологии, не выдерживает научной критики, так как в основе произведенных выводов лежит только философский анализ, а теоретические положения подтверждаются лишь несколькими примерами.

Изучая проблемы агрессии и насилия, многие ученые касались вопросов деструктивности. Наиболее известными работами этого направления являются разработки зарубежных исследователей К. Лоренца, Р. Бэрона и Д. Ричардсона, А. Бандуры, Л. Берковица, Р. Бовена, Н. Зинберга и Г. Феллмана, Б. Крэйхи, а также отечественных ученых З.В. Скворцова, А.В. Дмитриева и И.Ю. Залысина.

По поводу соотношения понятий «деструктивность» и «агрессивность» существует несколько мнений. Рассматривая соотношение понятий «деструктивность» и «агрессивность», Р. Бэрон и Д. Ричардсон отмечают, что «существует и более общая точка зрения, состоящая в том, что вообще все действия, имеющие "деструктивный" характер, есть агрессия, все они имеют общую психологическую природу, сходную мотивацию и в конечном счете представляют собой отреагирование агрессивных импульсов на эрзацобъекты» [Бэрон, Ричардсон 2001: 15]. Но большинство ученых указывают, что деструктивность является самостоятельной научной категорией и не тождественна агрессивности.

В научной литературе зачастую термин «деструктивное поведение» заменяется понятием «девиантное, или отклоняющееся, поведение». Например, в работе О.С. Осиповой выделено два типа девиантного поведения: разрушительной и созидательной направленности. «Девиантное поведение деструктивной направленности - совершение человеком или группой людей социальных действий, отклоняющихся от доминирующих в социуме (отдельной социальной группе, страте) социокультурных ожиданий и норм, общепринятых правил выполнения социальных ролей, влекущих за собой сдерживание темпов развития общества: разрушение энергетического потенциала отдельных личностей и общества в целом» [Осипова 1998: 107]. Автор указывает, что девиантное поведение способствует самоактуализации, самореализации и самоутверждению личности. Такая подмена понятий представляется неправомочной, так как не всякое отклоняющееся от общепринятых норм поведение может носить разрушающий характер [Осипова 1998].

По нашему мнению, категория деструктивности отличается от терминов «агрессивность» и «девиантность», она имеет свое специфическое содержание и требует отдельного научного рассмотрения. Данную точку зрения подтверждают современные филологические исследования.

Анализ категории деструктивности в современном русском языке, проведенный Ф.Г. Фаткуллиной, показывает, что категория деструктивности занимает значительное место в фундаментальной классификации лексем современного русского языка, имеет собственные средства репрезентации и собственный языковой статус, она играет существенную роль как системообразующий семантический компонент, пронизывает обширные пласты лексики [Фаткуллина 2002].

Деструктивность как семантическая сущность характеризуется определенным набором семантических признаков: целенаправленность действия, способ совершения действия, результат действия, орудие и средство действия, качественная или количественная характеристика объекта воздействия.

Анализ дефиниций из различных словарей, проведенный Ф.Г. Фаткуллиной, позволил определить следующие существенные особенности деструкции:

^ любое изменение структуры чего-либо под воздействием различных сил (механических, физических и др.) и невозможность выполнения объектом ранее присущих ему функций;

> членение, изменение, деформация, разрушение каких-либо объектов и как результат любой деструкции - уничтожение;

^ разрушение объекта под воздействием температуры, химических элементов, микробов и воспринимаемое как саморазрушение.

Автор приходит к выводу, что с философской и морально-этической точек зрения понятие «деструкция», «деструктивность» связано с обозначением чаще разрушительных, негативных явлений действительности. Среди указанных параметров важнейшими являются признаки «разрушение» и «изменение структуры объектов» [Фаткуллина 2002].

В настоящее время проблема деструктивности разрабатывается в отечественной философии. Е.В. Сатыбалова в своем диссертационном исследовании указывает на основные источники понимания человеческой деструктивности [Сатыбалова 2002]. В. В. Покосов наряду с позитивными векторами развития общества выделяет деструктивное направление, направленное на разрушение «вышедших из строя» элементов, с целью создания условий (очищения места) для их замены. Таким образом, ученый подчеркивает связь разрушения и созидания, которые не могут существовать друг без друга [Покосов 2002].

Подробный философско-антропологический анализ деструктивной деятельности человека произведен И. В. Лысак. Ученый отмечает не только недостаточную разработанность феномена деструктивности человека, но и отсутствие понятий «деструктивность» и «деструктивная деятельность» в большинстве словарей. В существующих определениях деструктивность понимается как разрушение, нарушение нормальной структуры чего-либо, уничтожение.

И. В. Лысак рассматривает деструктивную деятельность человека в рамках постнеклассической парадигмы научных исследований с использованием идей синергетики. Применение деятельностного подхода позволило автору определить роль деструктивности в формировании культуры в целом и современного общества в частности. Анализируя особенности деструктивной деятельности человека в условиях изменяющегося российского общества, автор приходит к выводу, что в условиях ценностно-нормативного кризиса не работают социокультурные механизмы, призванные блокировать деструктивные тенденции, присущие человеческой природе [Лысак 2004, 2007].

Деструктивная деятельность определяется как «специфическая форма активного отношения субъекта к миру, основным содержанием которой является разрушение существующих объектов и систем», и рассматривается как проявление хаоса, свойственного природе человека, обнаруживающегося в основном в бифуркационные периоды его жизни, когда индивид утрачивает способность к контролю над собой [Лысак 2004: 11]. Деструктивность может являться как конечной целью, так и составным её элементом, имеющим созидательную цель. Согласно данному подходу, индивидуальный путь развития человека невозможен без деструктивности, так как на биологическом уровне жизнь и созидательная работа организма возможны лишь за счет использования энергии, высвобождаемой при разрушении других систем [Лысак 2007].

В результате анализа нейрофизиологических, эндокринологических, генетических и психических детерминант деструктивной деятельности И. В. Лысак приходит к выводу, что хотя деструктивная деятельность и детерминируется сложным комплексом биопсихических и социокультурных факторов, но лишь к ним не сводима. На физиологическом уровне к деструктивной деятельности могут привести пониженное содержание серотонина в ткани мозга, гипогликемия, повреждения коры головного мозга, а также генетические дефекты. На уровне психики детерминантами деструктивной деятельности является неудовлетворенность основных потребностей, прежде всего потребности в самоутверждении, порождающая состояние фрустрации, утрату смысла жизни, высокую тревожность. Исследователь делает вывод, что деструктивная деятельность человека скорее биологически потенциальна, а не биологически детерминирована [Лысак 2007].

И. В. Лысак выделены потенциальные источники и детерминанты деструктивной деятельности человека, основными из которых являются следующие:

увеличивающееся отчуждение человека от природы и общества; информационные различия между представителями отдельных социокультурных групп;

противоречие между основными потребностями людей и социально обусловленными возможностями их удовлетворения.

Потенциальными источниками деструктивности называются быстрая прерванная или нисходящая восходящая социальная мобильность; изобилие негативной, шокирующей информации, обрушивающейся на людей; ценностно-нормативный кризис в обществе; сложные повседневные и семейные проблемы.

Обобщая работы современных ученых, можно выделить три группы факторов, определяющих деструктивное поведение человека.

1. Биомедицинскими предпосылками деструктивности являются как врожденные, так и приобретенные под влиянием неблагоприятных условий жизнедеятельности индивида факторы. К данной группе факторов относятся психопатии, нервно-психические заболевания, неврастении, повышающие возбудимость нервной системы, пограничные состояния, наследственные заболевания, отягощенные алкоголизмом, изменение химического состава окружающей среды, вызывающее различные психосоматические, аллергические, токсические заболевания, излишние психофизиологические нагрузки [Богданова 2011].

2. В зависимости от приверженности автора к определенному научному направлению, к психологическим детерминантам деструктивности относят разные факторы. Согласно бихевиористической концепции, деструктивное (агрессивное) поведение обусловлено средовыми факторами без учета внутренних мотивационных импульсов личности. Психоаналитическая концепция предполагает источником деструктивности внутриличностные конфликты. В гуманистической психологии основной причиной деструктивности называется отсутствие возможности удовлетворения индивидом своих базовых экзистенциальных потребностей.

Кроме того, психологическими источниками деструктивности называются наличие акцентуаций характера, кризисные явления в процессе развития личности, неосознаваемые мотивы различного характера и генеза, наличие установок, являющихся основой для возникновения различных типов деструктивного поведения.

3. Социальными факторами деструктивного поведения являются условия семейного воспитания (демонстрация образцов деструктивного поведения); искаженный процесс социализации (жестокое обращение с детьми и т. п.); социальные условия существования людей (экономические кризисы, период войн и т. п.).

Переходя непосредственно к анализу лидерства, следует отметить, что в настоящее время изучение деструктивного лидерства в детских объединениях относится к числу недостаточно разработанных областей психологии, требующих как теоретического, так и экспериментального изучения. На это указывает ряд ученых-психологов. Так, Е.С. Соколова пишет: «Исследование природы и мотивации асоциального лидерства имеет большое значение не только для психологии, но и для других социальных наук» [Соколова 2003: 56]. По мнению Б.З. Вульфова, существует опасность как формального - извне навязанного - лидерства, так и отрицательно ориентированного. Последнее нельзя запретить, ему можно противопоставить только столь же убедительные для детского сообщества, увлекающие его образцы [Вульфов 1994]. Т.В. Бендас также считает, что проблема отрицательного лидерства остается одной из наименее изученных [Бендас 2009]. Следует отметить, что проблема

социальной активности молодежи и ее яркого проявления - лидерства - относится к одному из самых разработанных вопросов социальной психологии. Нельзя забывать, что существует противоположная тенденция - антиобщественная активность, которая нивелирует результаты активности конструктивных лидеров, разрушительно действует на развитие социума и является основой появления различных девиаций. Данная форма активности имеет своих ярких носителей - деструктивных лидеров.

В настоящее время в психологии и других смежных науках не существует ни единого понимания феномена деструктивного лидерства, ни четкого определения и классификации его разновидностей, в связи с чем представляется актуальным изучение социально-психологических особенностей деструктивного лидерства, разработка психологических технологий по его нейтрализации. Мы остановимся на обозначении данного типа лидерства как деструктивного. Напомним, что под деструкцией в философии и социологии понимается разрушение, нарушение нормальной структуры чего-либо; разрушение существующей структуры системы, явления, процесса, приводящее к утрате их функций. Под деструктивным лидерством мы понимаем ведущее влияние одного индивида на группу в направлении разрушения существующей системы деловых и (или) межличностных отношений.

По нашему мнению, при создании типологии деструктивного лидерства необходим учет как минимум двух критериев: сферы влияния лидера в группе и направленности его активности. С учетом выделенных критериев мы предлагаем следующую типологию деструктивного лидерства.

По сфере влияния лидера в группе выделяются два типа лидерства.

1. Деструктивное инструментальное лидерство. Носителями данного типа лидерства являются лидеры-дезорганизаторы, которые вольно или невольно мешают осуществлению группой основного вида деятельности, негативно влияют на деловую (инструментальную) сторону деятельности группы. Лидерам-дезорганизаторам противостоят лидеры-организаторы (соответственно конструктивный тип лидерства), которые способствуют достижению стоящих перед группой основных целей и задач.

2. Деструктивное эмоциональное лидерство - лидерство, которое разрушительно воздействует на психологический климат группы, подрывает групповую сплоченность. Оно представлено негативными лидерами, которые при достижении цели не считаются с людьми, вызывая у них негативные переживания и даже личностные расстройства. Противоположностью данного типа лидерства является позитивное лидерство, которое способствует налаживанию психологического климата в группе, интеграции группы.

По направленности активности мы предлагаем выделять следующие типы деструктивного лидерства.

1. Деструктивное лидерство отрицательной направленности, или асоциальное деструктивное лидерство, направлено на антиобщественные цели. Представителями такого типа лидерства часто являются индивиды с девиантным поведением, что подразумевает индивида, отличающегося по своим характеристикам от основной массы людей. Наличие подобных харизматических характеристик во многом объясняет причины его воздействия на последователей. Сюда также относятся индивиды с делинквентным поведением - они влияют на группу в направлении совершения антиобщественных противоправных действий, наносят вред как отдельным гражданам, так и обществу в целом. Такой лидер превосходит членов группы в совершении противоправных действий.

2. Деструктивное лидерство положительной направленности, или просоциальное деструктивное лидерство, - это лидерство направлено на преодоление асоциальной направленности группы. О данном лидерстве правомерно

говорить в асоциальных группах, когда присутствует индивид, положительно влияющий на группу, стремящийся преобразовать ее и направить на общественно полезные цели.

Следует отметить, что данная типология нуждается в большей детализации и эмпирической проверке, кроме того, нельзя забывать, что существуют лидеры смешанного типа, которые оказывают на группу одновременно деструктивное и конструктивное воздействие. По этому поводу А.С. Чернышев отмечает, что разделение лидеров на отрицательных и положительных и (организаторов и дезорганизаторов) не может быть абсолютным. Имеется категория лидеров (и довольно распространенная), устойчиво оказывающая на группу одновременно и организующее и дезорганизующее влияние [Чернышев и соавт. 2007].

Рассмотренные работы, посвященные деструктивности, можно разделить на две группы. К первой относятся исследования, авторы которых отмечают, что деструктивность - это врожденное качество человека, свойство, полностью искоренить которое невозможно. К другой группе относятся работы, в которых доказывается, что стремление к деструктивности не присуще человеку изначально. Оно формируется в обществе в результате фрустрации основных потребностей индивида. Из данного теоретического посыла следует оптимистический вывод о возможности борьбы с деструктивностью с помощью социальных преобразований. Классическим приверженцем рассматриваемого подхода является Э. Фромм.

Перспективными для анализа деструктивного лидерства представляются исследования, в которых деструктивность рассматривается как комплексная проблема, при рассмотрении которой учитываются и биологические составляющие деструктивности, и ее социальные детерминанты.

Библиографический список

Анцупов А.Я., Кандыбович С.С., Крук В.М., Тимченко Г.Н., Харитонов А.Н. Проблемы психологического исследования: указатель 1050 докторских диссертаций. 1935-2007 гг. / под ред. профессора А.Я. Анцупова. М.: Студия «Этника», 2007. 232 с.

Бендас Т.В. Психология лидерства: учеб. пособие. СПб.: Питер, 2009. 448 с.

Беспалов Д.В. Динамика лидерства в группах подростков и юношей // Современная социальная психология: теоретические подходы и прикладные исследования. 2011. №3. С. 49-59.

Богданова С.В., Гребенщикова Л.Г. Деструктивность и факторы, ее определяющие [Электронный ресурс]. URL: http: //psychology-guide.ru /specialists/ publications_text. php?id = 5240 (дата обращения: 11.03.2013).

Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. СПб.: Питер, 2001. 352 с.

Вульфов Б.З. Лидерство как педагогический феномен // Психолого-педагогические проблемы подготовки организаторов и лидеров детских и юношеских объединений: материалы докл. и выступл. на всерос. науч.-практич. конф. (Кострома, 14-16 ноября 1994 г.). Кострома: КГПУ им. Н А. Некрасова, 1994. С. 57-61.

Кричевский Р.Л. Динамика группового лидерства // Вопросы психологии. 1980. № 2. С. 42-52.

Лейбин В.М. Словарь-справочник по психоанализу. М.: Изд-во АСТ Москва, 2010. 1219 с.

Логвинов И.Н. Социально-психологическое исследование гендерного аспекта структуры типов молодежного лидерства // Известия ПгПу им. В.Г. Белинского. 2011. № 24. С. 966-971.

Лысак И.В. Философско-антропологический анализ деструктивной деятельности современного человека: дис. ... докт. филос. наук. Ростов-н/Д., 2007. 326 с.

Лысак И.В. Философско-антропологический анализ деструктивной деятельности современного человека. Ростов-н/Д. - Таганрог: Изд-во СКНЦ ВШ, 2004. 160 с.

Маслоу А. Мотивация и личность. СПб.: Евразия, 2001. 478 с.

Осипова О.С. Девиантное поведение: благо или зло? // Социологические исследования. 1998. № 9. С. 107-108.

Покосов В.В. Трансформация российского общества (социологические аспекты). М., 2002. 46 с.

Сатыбалова Е.В. Человеческая деструктивность: основания и формы проявления: дис. ... канд. филос. наук. Екатеринбург, 2002. 142 с.

Соколова Е. С. Особенности структуры мотивов лидерства старшеклассников разного пола: дис. ... канд. психол. наук. М., 2003. 246 с.

Фаткуллина Ф.Г. Категория деструктивности в современном русском языке: автореф. дис. ... докт. филол. наук. Уфа, 2002. 322 с.

Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия / сост., послесл. и коммент. А.А. Гугнина. М., 1992. 188 с.

Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М.: ACT-ЛТД, 1998. 672 с.

Чернышев А.С., Лобков Ю.Л., Сарычев С.В. , Скурятин В.И. Социально одаренные дети: путь к лидерству (экспериментальный подход). Воронеж: Кварта 2007. 210 с.