К вопросу о понятии компьютерного дискурса

7. Пешкова Н. П. Психолингвистические аспекты исследования экспрессивности в научном тексте // Вестник МГЛУ. Языковое бытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный аспекты. — Выпуск 541. - Серия «Лингвистика». - М.: Изд-во МГЛУ, 2007. - С.203-210.

8. Вахитова Г. В. Способы передачи внутренней экспрессивности текста (на материале юридической литературы на русском и английском языках): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Уфа, 2007. - 30 с.

9. Леонтьев А. А. Основы психолингвистики. - М.: Смысл, 2005. - 288 с.

Е. А. Подгорная К ВОПРОСУ О ПОНЯТИИ КОМПЬЮТЕРНОГО ДИСКУРСА

Предпосылкой «дискурсивного переворота», или «новой когнитивной революцией», стало развитие коммуникативной лингвистики, склонной рассматривать язык как дискурс и исповедующей деятельностный принцип, провозглашенный В. фон Гумбольдтом [1]. А. А. Залевская считает «когнитивной революцией» переход от рассмотрения слова и предложения к тексту и далее к дискурсу; последний привел к оформлению дискурсивной психологии, дискурсивного подхода и т.п. Значимость переключения внимания на дискурс связана с осознанием в мировой науке роли межличностных знаковых (символических) взаимодействий в умственных процессах [2. С.90].

Возникновение виртуальной среды как принципиально нового вида среды существования человека привело к формированию новых дискурсивных практик.

Дискурс представляет собой достаточно новый объект изучения, что в свою очередь, порождает различную терминологию. В зависимости от цели исследования изучаемый объект получил в работах различные наименования: компьютерный дискурс (Е. Н. Галичкина, П. Е. Кондрашов, О. А. Леонтович), виртуальный дискурс (Н. Г. Асмус, Е. Н. Вавилова, Д. Галкин), электронный дискурс (А. Г. Абрамова, Е. И. Горошко, Д. Р. Валиахметова), Интернет-дискурс (Л. П. Халяпина), сетевой дискурс (Н. Л. Моргун), электронный гипертекст (О. А. Левоненко); в зарубежной научной среде: Computer-mediated communication / discourse (S. Herring, E. Kerr),

electronic discourse (B. Davids, E. Jonsonn). В ряде работ указанные наименования являются взаимозаменяемыми.

Остановимся на данных терминах-наименованиях подробнее. Термины «Интернет-дискурс» и «сетевой дискурс» указывают на локализацию возникшего специфического дискурса (сеть Интернет). Эти наименования не всегда предполагают реализацию речевого общения, осуществляемого в сети Интернет, посредством компьютера, т.к. в связи с бурным развитием информационных технологий и распространением Интернета, такого рода общение возможно посредством других средств коммуникации, например, сотовых телефонов (услуги WAP, GPRS и т.п.). Однако, как отмечает П. Е. Кондрашов, словосочетание «сетевой дискурс» не соответствует требованиям, предъявляемым к терминам, в силу того что в слове «сетевой» ощущается многозначность [3].

Полагаем, что термин «электронный гипертекст» не выражает достаточные и необходимые признаки понятия. Так, в работе Е. Н. Галичкиной, гипертекст рассматривается как один из конститутивных признаков, на основании которого компьютерный дискурс выделяется как вид общения [4].

Термин «электронный дискурс» указывает на то, что речевое общение осуществляется посредством искусственного канала связи (электронного сигнала), а слово «электронный» не всегда используется только в значении «посредством компьютера». Например, факсовая коммуникация, причисляясь к электронной, не отражает специфики исследуемого феномена.

Широкому употреблению в работах отечественных ученых терминов «компьютерно-медийная коммуникация» и «компьютерно-медийный дискурс», используемых в зарубежных исследованиях, препятствует компонент «-медийный», который еще не закрепился в русском языке в значении «средство коммуникации» [3].

При рассмотрении компьютерного дискурса термин «виртуальный» употребляется в следующих значениях:

1) все, что связано с использованием компьютерной техники («спецэффекты» в кино, виртуальная музыка, деловая документация и корреспонденция, обучение в Интернете, технологии виртуальной реальности), а также телевидением (особенно в плане его конвергенции с компьютерными системами).

2) амбивалентный буквальный смысл этого слова - названное виртуальным происходит или существует не на самом деле, является «не реальным», «не актуальным», существует «как бы»; однако буквально «виртуальный» означает «фактический»,

«действительный», происходящий на самом деле [5].

На наш взгляд, «амбивалентный буквальный смысл» слова виртуальный не в том, что названное виртуальным существует «как бы», а в том, что оно - не материально.

Виртуальный дискурс «становится самостоятельной дискурсивной практикой, которая ассимилирует иные дискурсы и оказывается основным посредником для доступа к ним; является дискурсопорождающей инстанцией с особым механизмом знакопорождения; формирует особый тип виртуальной идентичности, через которую формируются иные типы культурной идентичности; имеет сложное, многослойное полидискурсивное строение» [5. С.27-28].

Е. В. Вавилова использует термин «виртуальный дискурс» в двух значениях:

«1) возможный; такой, который может или должен проявиться при определенных условиях, но в реальности не существующий...; 2) созданный на экране компьютера; воспроизводимый компьютерными средствами» [6. С.177].

Второе значение слова «виртуальный» согласуется с первым значением слова, однако, сохраняет смысловой компонент значения «нереальности», что, на наш взгляд, не способствует обозначению им процесса коммуникации через компьютер.

Автор сохраняет присутствие компонента «нереальности», подразумевая, что не все составляющие общения посредством компьютера действительны и некоторые из них лишь манифестируются собеседниками. Например, негативные эмоции могут не испытываться реально, так как характерной особенностью межличностных отношений при общении в сети Интернет является их виртуальность, варьируемая по степени: от собеседников, хорошо знакомых в реальности или давно общающихся между собой, до совершенно незнакомых людей и возможных «виртуалов». При рефлексии говорящего может возникнуть некоторое несоответствие своего речевого поведения в реальном и виртуальном общении, т.е. так называемый эффект собственной виртуальности [7. С. 14]. Но как отмечают В. Ю. Нестеров и Е. Нестерова, манифестация реально не испытываемых «виртуалами» эмоций в действительности является лишь «карнавальной маской» реального коммуниканта [8; курсив мой. -Е.П.].

Обратимся к описанию понятия «компьютерный дискурс» (далее - КД) Е. Н. Галичкиной. Под КД она понимает общение в компьютерных сетях и выделяет его как вид на основании

следующих существенных признаков: 1) электронный сигнал как канал общения; 2) виртуальность, понимаемая как общение с неизвестными, воображаемыми собеседниками; 3) дистантность (удаленность участников в пространстве и времени); 4) опосредованность (осуществляется с помощью технического средства); 5) высокая степень проницаемости, понимаемая исследователем как то, что слушателем, соучастником или участником компьютерного общения может оказаться любой человек; 6) наличие гипертекста; 7) креолизованность компьютерных текстов; 8) по преимуществу статусное равноправие участников; 9) передача эмоций, мимики, чувств с помощью «смайликов»; 10) комбинация различных типов дискурса -бытового (электронная почта), делового (официальный обмен и запрос информации), научного (обсуждение научных вопросов в конференциях), педагогического (обсуждение вопросов преподавания и образования), рекламного и др.; 11) специфическая компьютерная этика, понимаемая как совокупность принципов и правил поведения общающихся в компьютерной среде людей [4].

Критерий креолизованности, рассматриваемый как специфика компьютерных текстов, заключается в наличии в них как гипертекстовых характеристик, так и элементов креолизованных текстов (на данном этапе существующих, как правило, в виде картинок).

А. Г. Сонин предлагает называть произведение, доступ к семиотически разнородным («гетерогенным») составляющим которого регулируется компьютерной программой, изменяющей текст в зависимости от выбранной субъектом стратегии его чтения, «мультимедийным». А такое свойство мультимедийных текстов, как «гибкая обусловленность текстовой структуры действиями пользователя», - интерактивностью, наиболее распространенной формой которой является гипертекст [9].

Вполне обоснованным представляется употребление термина «мультимедийный» вместо «креолизованный». В таком понимании указанного термина отпадает необходимость обособленного выделения признака наличия гипертекста.

Рассматривая виртуальность как общение с неизвестными, воображаемыми собеседниками, П. Е. Кондрашов отмечает, что виртуальной можно назвать лишь «коммуникативную маску» субъекта речи или «пространство» общения, создаваемое с помощью специальной техники. Вызывает также сомнение выделение признака дистантности как удаленности участников в пространстве и времени. Указанная характеристика справедлива

только по отношению к реальному пространству, тогда как по отношению к виртуальному она некорректна. Несмотря на то что время в КД фиксируется точно, это мало интересует собеседников, параметр времени является, таким образом, неактуальным, общение происходит как бы «вне времени» [3. С.91].

Признак дистантности может предполагать и возможность общения в искусственно-созданном пространстве, несмотря на физическую удаленность участников в реальном пространстве и времени. В данном случае пространственно-временной критерий нивелируется. Но отмеченная П. Е. Кондрашовым некорректность временной характеристики является спорной.

Указанный Е. Н. Галичкиной признак опосредованности компьютерного дискурса, т.е. осуществление общения с помощью технического средства, понимается, на наш взгляд, слишком широко и требует конкретизации, поскольку не все технические средства, через которые осуществляется коммуникация (телефон, факс и др.), отражают особенности КД. Поэтому опосредованностью можно назвать осуществление общения посредством устройства, подключенного к сети Интернет.

Сам термин «компьютерный дискурс» может быть определен не только как процесс и результат общения посредством компьютера, но и как «околокомпьютерная» сфера коммуникации: общение специалистов этой области знаний, компьютерные журналы, телефонные 8М8-сообщения, печатная продукция об общении такого рода, тексты компьютерных игр и т.д. [3].

Не совсем понятна отнесенность телефонных 8М8-сообщений к выделенной автором сфере коммуникации, более того, мы считаем необоснованным включение самой «околокомпьютерной» сферы коммуникации в понятие «компьютерный дискурс», так как она не отражает присущие данному феномену специфические характеристики. Возможно, в этом случае подчеркивается, что лексика компьютерного дискурса (значительная доля которой представлена компьютерным жаргоном, источниками пополнения которого служат: лексика Интернета, лексика web-дизайна, лексика компьютерных игр, лексика электронных презентаций, лексика компьютерной графики, лексика программистов, лексика компьютерной музыки и видео, лексика сети Фидо [10]) проникает и в т. н. «околокомпьютерную» сферу коммуникации. Но, данный факт указывает лишь на процессы взаимопроникновения и взаимодействия между компьютерным общением и традиционными формами коммуникации.

Сущность коммуникации, осуществляемой по компьютерным

сетям, ее социально-психологические особенности и последствия, отражающиеся в состоянии человеческой психики, в последние годы становится одним из самых актуальных и развивающихся направлений в гуманитарных науках. Закономерности влияния компьютерных коммуникативных процессов на сознание человека изучают специалисты по рекламе, социологии, психологии, политологии; влияние виртуальной коммуникации на состояние языка является объектом внимания лингвистов.

Отметим, что термин «компьютерный дискурс», указывая на средство общения, не отражает коммуникативной направленности и в этом плане не в полной мере соответствует обозначаемому феномену (например, текст, набранный посредством компьютера, также можно отнести к компьютерному дискурсу). Принимая во внимание все вышесказанное, предлагаем свое название обозначенного объекта изучения - мультимедийный коммуникативный дискурс.

ССЫЛКИ НА ЛИТЕРАТУРУ

1. Макаров М. Л. Основы теории дискурса. - М.: Гнозис, 2003. - 280с.

2. Залевская А. А. Психолингвистика: пути, итоги, перспективы // Вопросы языкознания. - № 6. - 1998. - С. 81-94.

3. Кондрашов П. Е. Компьютерный дискурс: социолингвистический аспект. Дис. ... канд. филол. наук. - Краснодар, 2004. - 189 с.

4. Галичкина Е. Н. Специфика компьютерного дискурса на английском и русском языках (на материале жанра компьютерных конференций): Автореф. дис.... канд. филол. наук. - Волгоград, 2001. - 19 с.

5. Галкин Д. Виртуальный дискурс в культуре постмодерна // Критика и семиотика. - Вып. 1. - Томск: ТГУ, 2000. - С. 26-34.

6. Новейший словарь иностранных слов и выражений. - М.: ООО «Издательство АСТ», Мн.: Харвест, 2002. - 975 с.

7. Вавилова Е. Н. Жанровая классификация дискурса телеконференций Фидонет: Автореф. дис... канд. филол. наук. -Томск, 2001. - 21 с.

8. Нестеров В.Ю., Нестерова Е. Карнавальная составляющая как один из факторов коммуникативного феномена чатов, 2003 // Ы1р:/^упе1 carfax.ru/texts/ nesterov4.htm.

9. Сонин А.Г. Кто креолизовал мой текст? (о проблеме систематизации терминологического аппарата) // Языковое бытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный аспекты. - Вып. 9. - М.: МГЭИ, 2005. - С. 170-175.

10. Асмус Н.Г. Лингвистические особенности виртуального коммуникативного пространства: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Челябинск: ЧГУ, 2005. - 23 с.