Характеристики темперамента и базовые свойства личности как факторы личностного благополучия

ХАРАКТЕРИСТИКИ ТЕМПЕРАМЕНТА И БАЗОВЫЕ СВОЙСТВА ЛИЧНОСТИ КАК ФАКТОРЫ ЛИЧНОСТНОГО БЛАГОПОЛУЧИЯ

© Башкатов С.А.*

Восточная экономико-юридическая гуманитарная академия, г. Уфа

Изложены результаты эмпирического исследования характеристик темперамента, базовых свойств личности и компонентов позитивности, выступающих условиями личностного благополучия. Общая выборка испытуемых составила 209 человек (104 женщины и 105 мужчин) в возрасте от 18 до 60 лет. В основной части исследования использовали 7 методик, рекомендованных М. Селигманом для оценки компонентов позитивности, необходимых для достижения личностного благополучия, опросники NEO PI-R P. Costa & R. McCrae и темперамента Я. Стре-ляу. Между изученными показателями выявлены многочисленные корреляционные связи, предложен «Фактор позитивности», доказано существование влияния характеристик темперамента и базовых свойств личности на компоненты позитивности.

В последние годы в зарубежной литературе [11, 21, 22] и частично в отечественной [4, 7, 8, 12] отчетливо обозначилось новое направление психологии, которое называется Современная позитивная психология. Основная цель этого направления психологии заключается в изучении таких психических феноменов как счастье, удовлетворенность жизнью, благополучие. Многие современные зарубежные психологи считают исследование этих феноменов наиболее значимым для конструктивного преобразования жизни человечества.

C момента своего образования позитивная психология подвергается весьма жесткой критике [15, 16, 18, 19, 20, 24, 26, 27]. В психологической литературе присутствует также значительное количество работ, поддерживающих это научное направление [13, 14, 17, 23]. В отечественной психологии этим феноменам уделяется значительно меньше внимания, они до сих пор остаются малоизученными. При этом следует подчеркнуть, что, в основном, критика позитивной психологии в зарубежной и отечественной литературе носит не экспериментальный, а умозрительный характер, что затрудняет сравнительный анализ эмпирических данных в этой области психологического знания.

Основатель современной позитивной психологии М. Селигман предложил значительное количество новых психологических конструктов, таких

* Профессор кафедры Психологии, доктор биологических наук, профессор, Почетный работник высшего профессионального образования РФ.

как: позитивная и негативная аффективность, удовлетворенность жизнью, мудрость и знание, мужество, гуманизм и любовь, общая справедливость, умеренность, духовность и др. В этой связи возникает закономерный вопрос, насколько конструкты, предложенные Селигманом, близки к конструктам, рассматриваемым классической психологией в области темперамента и базовых свойств личности. По нашим сведениям, углубленных эмпирических исследований, посвященных обсуждению этого вопроса, не проводилось.

В данной статье изложены результаты эмпирического исследования компонентов позитивности, рассматриваемых в качестве условий личностного благополучия, и основных показателей темперамента и личности. Целью работы являлась оценка того, насколько характеристики темперамента и базовых свойств личности связаны с компонентами позитивности и влияют на них.

В нашем исследовании общая выборка испытуемых составила 209 человек (104 женщины и 105 мужчин) в возрасте от 18 до 60 лет. В основной части исследования использовали 7 методик, рекомендованных М. Селигманом для оценки компонентов позитивности [11], необходимых для достижения личностного благополучия, опросники NEO PI-R P. Costa & R. McCrae [6] и темперамента Я. Стреляу [10]. Компоненты позитивности оценивали следующими методиками: Шкалы эмоциональности Фордайса (ШЭФ1 - ощущение счастья в целом; ШЭФ2.1 - доля времени, переживаемая как счастье; ШЭФ2.2 - доля времени, переживаемая как несчастье; ШЭФ2.3 - доля времени, переживаемая ни как счастье, ни как несчастье); Шкалы позитивной и негативной аффективности; Шкалы счастья (ШС1 - считаю себя счастливым в целом; ШС2 - считаю себя счастливым по сравнению со сверстниками; ШС3 - считаю себя счастливым от природы; ШС4 - считаю себя не слишком счастливым); Шкала удовлетворенностью жизнью; Шкала благодарности; Опросник трансгрессивной мотивации (шкала 1 - стремление избегать обидчика и шкала 2 - мстительность); Опросник «24 достоинства» (содержит 6 основных шкал: мудрость и знание, гуманизм и любовь, общая справедливость, умеренность, духовность или трансцендентность и 24 субшкалы). Общее количество показателей позитивности составило 43. Для всех шкал и опросников, определяющих компоненты позитивности, провели дополнительные исследования, обосновывающие их соответствие требованиям, предъявляемым к научно-исследовательским методикам: рассчитывали Альфу Кронбаха, проверяли ретестовую надежность и конструктную ва-лидность [3].

Личностный опросник NEO PI-R P. Costa & R. McCrae включает 5 базовых шкал: нейротизм, экстраверсия, открытость опыту, сотрудничество, добросовестность. Опросник темперамента Я. Стреляу содержит 3 шкалы: сила процессов возбуждения, сила процессов торможения, подвижность нервных процессов. Общее количество показателей темперамента и свойств личности составило 37.

Полученные данные проверяли на соответствие нормальному закону распределения, проводили корреляционный, факторный и дисперсионный анализ с помощью статистического пакета «STATISTICAL».

Общее количество статистически достоверных коэффициентов корреляции между компонентами позитивности и характеристиками темперамента, свойствами личности было достаточно велико и составило 1067 из 1591 возможных, или 67 %. По абсолютной величине большинство корреляций находилось в пределах от 0,2 до 0,4. Для анализа выявленных многочисленных корреляций с целью редукции количества переменных нами был проведен факторный анализ. Количество факторов определяли с учетом правила «Каменистой осыпи» [9] и критерия Кайзера [5].

При ознакомлении с результатами факторного анализа, выявившего три фактора, бросается в глаза, что большинство компонентов позитивности, все характеристики темперамента, многие свойства личности, измеряемые NEO PI-R, в том числе четыре из пяти базовых шкал вошли в Фактор1 с величиной факторных нагрузок 0,4 и выше. То есть все эти показатели связаны с латентной переменной, репрезентируемой Фактором1, коэффициентами корреляции не меньше 0,4. Также представляется важным, что этот фактор имеет самое большое собственное значение 20,924 и объясняет большую долю дисперсии (25,5 %) в исходной корреляционной матрице. В связи с тем, что в этот фактор вошли практически все компоненты позитивности, представляется обоснованным, что этот фактор репрезентирует латентную переменную, которую можно назвать «Фактор позитивности».

Заслуживает обсуждения и тот факт, что в Фактор позитивности вошли сила процессов возбуждения, сила процессов торможения, подвижность нервных процессов, а также базовые шкалы NEO PI-R: нейротизм, экстраверсия, сотрудничество и добросовестность. Все перечисленные показатели, кроме нейротизма, вошли в этот фактор с одинаковым знаком. Из этого можно сделать весьма важный вывод о том, что на переживание личностного благополучия, помимо предлагаемых М. Селигманом компонентов позитивности, существенное влияние оказывают перечисленные особенности темперамента и базовые свойства личности. Особый интерес вызывает вхождение в Фактор позитивности показателя добросовестности. В.Е. Орел и И.Г. Сенин [6], комментируя базовые шкалы NEO PI-R, отмечают, что добросовестные индивиды - это целеустремленные, волевые, решительные и непреклонные личности. В этом смысле добросовестность во многом связана с рассматриваемым М. Селигманом состоянием потока, исчерпывающе описанным его сподвижником М. Чиксентмихайи [11, 21, 22]. По М. Селигману, состояние потока является необходимым условием духовного удовлетворения. С учетом приведенных рассуждений, полученные нами результаты показывают, что одним из условий вхождение человека в состояние потока является такое базовое свойство его личности как добросовестность.

Собственное значение Фактора 2 значительно меньше, чем у Фактора 1, составляет 7,184, и он объясняет 8,8 % дисперсии. В Фактор 2 со знаком плюс вошла базовая шкала NEO PI-R «открытость опыту» и с тем же знаком все шесть ее подшкал. Также с этим фактором положительно коррелировали некоторые другие шкалы NEO PI-R: враждебность, импульсивность, нейротизм, поиск возбуждения, а также шкала опросника «24 достоинства» -чувство прекрасного. С отрицательным знаком в этот фактор вошли следующие шкалы NEO PI-R: честность, самодисциплина, обдумывание поступков и характеристика темперамента - сила процессов торможения. Из направленности корреляционных связей между фактором и измеренными показателями следует, что Фактор 2 репрезентирует конструкт, который можно назвать «Открытость отрицательному опыту». В самом деле, ведь направленность этого конструкта совпадает с враждебностью, импульсивностью, нейротизмом, поиском возбуждения и противоположна честности, самодисциплине и обдумыванию поступков.

Собственное значение Фактора 3 еще меньше, чем у Фактора 2, составляет 4,860, и он объясняет 5,9 % дисперсии. В Фактор 3 со знаком плюс вошла базовая шкала NEO PI-R - сотрудничество и три ее подшкалы: чуткость, уступчивость и честность. Также с положительным знаком в этот фактор вошли два показателя компонентов позитивности - прощение и благодарность, а с отрицательным знаком - трансгрессивная мотивация (2), которая интерпретируется как мстительность. Складывается впечатление, что Фактор 3, в основном, репрезентирует сотрудничество. В самом деле, прощение и благодарность при отсутствии мстительности можно рассматривать как компоненты, дополняющие базовую шкалу сотрудничества.

Установленный нами факт вхождения в один фактор компонентов позитивности, характеристик темперамента и базовых свойств личности позволяет предположить существование влияния и темперамента, и свойств личности на компоненты позитивности, и, следовательно, на личностное благополучие субъекта. Для проверки этого утверждения мы выбрали показатели, входящие в Фактор 1 с наибольшими факторными нагрузками. Из компонентов позитивности этому условию удовлетворяют - мудрость и знание (-0,709), мужество (-0,690), духовность (-0,755); из характеристик темперамента - сила процессов возбуждения (-0,704); из базовых свойств личности - нейротизм (0,742), экстраверсия (-0,764), и добросовестность (-0,758). В качестве статистического метода нами был выбран однофактор-ный дисперсионный анализ.

Результаты дисперсионного анализа показали, что сила процессов возбуждения, экстраверсия и добросовестность статистически достоверно (p < 0,001) повышали выраженность следующих компонентов позитивности: «мудрость и знание», «мужество», «духовность». Нейротизм, наоборот, статистически достоверно (p < 0,001) уменьшал выраженность этих компонентов позитивности.

Результаты, полученные с помощью дисперсионного анализа, можно объяснить следующим образом. Очевидно, формирование компонентов позитивности являются следствием сложного многофакторного процесса оценки субъектом своей успешности, обусловленного оценочной функцией психики в целом и оценочным стилем личности в частности, подробно описанными Н.А. Батуриным [1, 2].

Полученные результаты убедительно свидетельствуют в пользу того, что личностные конструкты, предлагаемые современной позитивной психологией, умеренно коррелируют с конструктами, описывающими личность с позиций классической психологии, в частности на примере базовых свойств личности, измеряемых опросником NEO PI-R. Можно утверждать, что психологические измерения, проводимые современной позитивной и классической психологией, происходят в области одного психологического поля и в рамках близких по содержанию конструктов.

Данные факторного анализа позволяют охарактеризовать профиль личностного благополучия с помощью входящего в него компонентов позитивности. С этих позиций, субъект, переживающий состояние личностного благополучия, считает себя счастливым, удовлетворен жизнью, благодарен обществу, любознателен, способен к суждениям, изобретателен, общителен, умеет видеть перспективу, демонстрирует упорство и цельность натуры, справедлив, способен любить, умерен и духовен. При этом с позиций классической психологии, этот субъект экстравертирован, добросовестен и склонен к сотрудничеству.

Таким образом, по результатам проведенных исследований можно сделать следующие выводы:

1. Между компонентами позитивности, характеристиками темперамента и базовыми свойствами личности выявлены многочисленные разнонаправленные корреляционные связи, свидетельствующие о близости описываемых ими конструктов.

2. Предложен фактор позитивности, включающий, помимо компонентов позитивности, характеристики темперамента и базовые свойства личности.

3. Характеристики темперамента и базовые свойства личности оказывают влияние на компоненты позитивности, выступающие условиями личностного благополучия.

4. Психологические измерения, проводимые современной позитивной и классической психологией, находятся в области одного психологического поля и в рамках близких по содержанию конструктов.

Список литературы:

1. Батурин Н.А. Оценочная функция психики. - М.: Издательство Ин-та психологии РАН, 1997. - 306 с.

2. Батурин Н.А., Выбойщик И.В. Психология оценивания и оценки: теоретические и прикладные аспекты: монография. - Челябинск: Издательский центр ЮУрГУ 2011. - С. 153-179.

3. Батурин Н.А., Мельникова Н.Н. Технология разработки психодиагностических методик: монография. - Челябинск: Издательский центр ЮУрГУ 2012. - С. 35-43.

4. Виноградов А.Г. Позитивная теория благополучия [Электронный ресурс]. - Режим доступа: www.services2.ht-line.ru/sref.php7UW0U9Q-5YJQ0 M56GB (дата обращения: 05.12.12).

5. Наследов А.Д. Математические методы психологического исследования. Анализ и интерпретация данных. - СПб.: Речь, 2004. - С. 329-349.

6. Орел В.Е., Сенин И.Г. Личностные опросники NEO PI-R и NEO FFI. Руководство по применению. - 2-е изд. - Ярославль: НПЦ «Психодиагностика», 2008. - 40 с.

7. Поддьяков А.Н. Позитивная психология и проблема зла // Психологические исследования. - 2012. - № 2 (22). - С. 1.

8. Проблема зла и позитивная психология: Александр Поддьяков vs Дмитрий Леонтьев [Электронный ресурс]. - Режим доступа: www.video.hse.ru/ video/925 (дата обращения: 05.12.12).

9. Психометрика: Введение / Р.М. Фер, В.Р. Бакарак; пер. с англ. А.С. Нау-менко, А.Ю. Попова; под ред. Н.А. Батурина, Е.В. Эйдмана. - Челябинск: Изд. Центр ЮУрГУ 2010. - С. 205-209.

10. Шапарь В.Б. Практическая психология. Инструментарий. - Ростов-н/Д: Феникс, 2004. - С. 109-115.

11. Селигман М.Э.П. Новая позитивная психология: Научный взгляд на счастье и смысл жизни / Пер. с англ. - М.: София, 2006. - 368 с.

12. Солодушкина М.В. Позитивная психология: успехи, проблемы и перспективы // Психологические исследования. - 2012. - Т. 5 (24). - С. 3.

13. Aoyagi M.W., Portenga S.T. The role of positive ethics and virtues in the context of sport and performance psychology service delivery // Professional Psychology: Research and Practice. - 2010. - Vol. 41. - No. 3. - P. 253-259.

14. Foster S.L., Lloyd P.J. Positive psychology principles applied to consulting psychology at the individual and group level // Consulting Psychology Journal: Practice and Research. - 2007. - Vol. 59, No. 1. - P. 30-40.

15. Gable S.L., Haidt J. What (and why) is positive psychology? // Review of General Psychology. - 2005. - Vol. 9. - No. 2, P. 103-110.

16. Held B.S. The «Virtues» of positive psychology // Journal of Theoretical and Philosophical Psy. - 2005. - Vol. 25, No. 1. - 34 p.

17. Kiselica M.S., Englar-Carlson M. Identifying, affirming, and building upon male strengths: the positive psychology/positive masculinity model of psychotherapy with boys and men // Psychotherapy Theory, Research, Practice, Training. - 2010. - Vol. 47. - No. 3, P. 276-287.

18. Kristjansson K. Positive psychology, happiness, and virtue: the troublesome conceptual issues // Review of General Psychology. - 2010. - Vol. 14, No. 4. -P. 296-310.

19. Lambert M.J., Erekson D.M. Positive psychology and the humanistic tradition // Journal of Psychotherapy Integration. - 2008. - Vol. 18, No. 2. - P. 222232.

20. Peterson C. Early intervention from the perspective of positive psychology // Prevention & Treatment. - 2003. - Vol. 6. - Article 35. - 8 p.

21. Seligman M.E.P. Authentic happiness: using the new positive psychology to realize your potential for lasting fulfillment. - New York: Free Press, 2002. -321 p.

22. Seligman M.E.P., Csikszentmihalyi M. Positive psychology: An introduction // American Psychologist. - 2000. - Vol. 55 (1). - P. 5-14.

23. Simonton D.K., Baumeister R.F. Positive psychology at the summit // Review of General Psychology. - 2005. - Vol. 9, No. 2. - P. 99-102.

24. Sundararajan L. Happiness donut: a confucian critique of positive psychology // Journal of Theoretical and Philosophical Psy. - 2005. - Vol. 25, No. 1. -P. 35-60.

25. Wong P.T.P. Positive psychology 2.0: Towards a balanced interactive model of the good life // Canadian Psychology. - 2011. - Vol. 52 (2). - P. 69-81.

26. Woolfolk R.L., Wasserman R.H. Count no one happy: eudaimonia and positive psychology // Journal of Theoretical and Philosophical Psy. - 2005. -Vol. 25, No. 1. - P. 81-90.

27. Yen J. Authorizing happiness: rhetorical demarcation of science and society in historical narratives of positive psychology // Journal of Theoretical and Philosophical Psychology. - 2010. - Vol. 30, No. 2. - P. 67-78.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РУКОВОДИТЕЛЯ В АСПЕКТЕ ДУХОВНОСТИ

© Давыдова С.В.*

Егорьевский филиал Московского государственного гуманитарного университета им. М.А. Шолохова, г. Егорьевск

Статья посвящена изучению теоретических проблем исследования духовной составляющей управленческой деятельности. Проблема духовно-нравственного развития личности занимает одно из основных мест как в системе научно-психологического знания, так и в управленческой практике. Духовность может выступать и как характеристика

* Доцент кафедры Педагогики, психологии и логопедии.