Логичность в системе коммуникативных качеств речи

Глушко Мария Александровна,

Южный федеральный университет,

Институт словесности, журналистики и межкультурной коммуникации, кафедра русского языка, аспирант, г. Ростов-на-Дону

Логичность в системе коммуникативных качеств речи

Настоящая статья посвящена уточнению категории «логичность речи», определению места логичности в системе других качеств речи и выделению тех качеств, из которых складывается сама логичность. Обращение к теме обусловлено двумя причинами: теоретической и практической. Первая состоит в том, что категория логичности определяется в разных источниках по-разному, и в то же время даже при самом широком понимании упущенным оказывается важное свойство логичности. При этом сама классификация качеств речи также не выглядит достаточно убедительно и, главное, достаточно целесообразно. Именно с целесообразностью и связана вторая сторона проблемы - практическая. Нашей целью является выделение таких качеств речи и таких видов логичности, которые напрямую связаны с категорией эффективности и при этом прозрачны и удобны в лингводидактическом плане, в плане обучения риторике. Это тем более актуально, что логичность не является сильной стороной сегодняшней публицистики, интернет-форумов и т.п. При этом рекомендации лингвистов и, как нам представляется, сам подход к логичности речи, зафиксированный в лингвистических словарях, дают в практическом плане очень немного.

История изучения достоинств или качеств речи насчитывает два с половиной тысячелетия. Естественно, что при этом менялась не только номенклатура этих качеств, но и подход к ним. Чтобы извлечь урок из прошлого, несовременные взгляды надо рассматривать не в логике причин (неразработанность теоретического аппарата, наивность, донаучный подход и т.п.), а в логике целей (какие задачи стояли перед древними авторами).

Античные авторы мыслили в парадигме классической риторики, которая, несмотря на «риторическая возрождение», сегодня адекватно понимается далеко не всеми. Г лавная задача, которую решала и успешно решила античная риторика, состояла в соблюдении баланса между ближней прагматикой говорящего (желанием убедить) и дальней прагматикой говорящих (культивированием речи). Номинирование какого-либо явления, будь то фигура или стиль речи, означало рекомендацию, снабженную ярким примером (прецедентом, парадигмой), как следует говорить убедительно, не нарушая общей гармонии, а напротив, умножая ее, осуществляя «космесис» - украшение и одновременно упорядочивание, гармонизацию речи. В этой же связи следует понимать и достоинства речи. Этих достоинств выделяли то больше, то меньше, но в целом тенденция была к нарастанию числа достоинств, в чем повторилась общая судьба терминов античной риторики. Наряду с достоинствами вводились и недостатки, солецизмы, которые чаще всего понимались как усиление полезного качества при утрате чувства мера: так, простой стиль переходил в сухой, возвышенный - в напыщенный.

Классической считается система качеств речи, названная Теофрастом: чистота, ясность, уместность и красота [7, с.25]. К этой четверке качеств мы еще вернемся, так как она представляется нам логически полной. Разумеется, трактовки каждого из этих качеств, в особенности, уместности, требуют отдельных комментариев.

Античные наименования качеств речи продолжали переходить из трактата в трактат, но ко времени появления декорум-риторик (в России это риторика Ломоносова) задачи выделения качеств речи существенным образом изменились [6]. Возобладало не риторическое, а стилистическое мышление, главной целью которого была регламентация и стратификация стратегий речевого поведения в разных ситуациях, разных жанрах общения. «Работающими» качествами в это время были правильность и уместность, последняя понималась не только как соответствие коммуникативной ситуации, но и как соответствие предмету речи. Оба

соответствия сходились в категории жанра, а сама уместность именовалась «пристойностью», «приличием». Со времен декорум-риторик решение стилистических задач становится во главу угла. Это характерно для периода угасания риторики и развития словесности, а затем и стилистики. Так, вышедшая в 1909 году книга В.И. Чернышева называется «Правильность и чистота русской речи: опыт русской стилистической грамматики» [9].

Следующий этап эволюции учения о качествах речи связан с решением задач культуры речи. Это уже советский период отечественного языкознания. Потребность в культивировании речи в послеоктябрьский период, когда в производство публичного слова были втянуты огромные массы народа, была велика. Задачи дальней прагматики, заботы о коммуникативном пространстве в целом отодвигали на второй план задачи эффективности. Это лишь в последние годы и под влиянием риторики концепция культуры речи стала включать проблемы эффективной речи, отчасти подменяя собой риторику и широко используя ее терминологию, что нашло отражение в словаре «Культура русской речи» [5, с. 561].

Но ко времени, когда появилась большая обобщающая работа Б.Н. Головина о качествах речи (начало шестидесятых), положение дел было иным [3, с.157]. Выделенные им десять качеств речи можно было бы назвать школьными: «нужно, чтобы речь была такой». Отсюда ощущение незакрытости предложенного списка, и все дальнейшие попытки построить логически прозрачную классификацию на базе этих качеств носят искусственный характер. Это все равно, что строить строгую теорию вокруг правил поведения в общественном транспорте.

Вот эти качества: правильность, чистота, точность, логичность, выразительность,

образность, доступность, действенность, уместность и богатство (разнообразие). Сам Головин классифицирует качества речи следующим образом. В основу кладется соотношение речи с другими понятиями: «речь - язык» (правильность, богатство, чистота), «речь - мышление» (логичность, ясность, простота, краткость), «речь - объективный мир» (точность), «речь - ее обстановка (уместность), «речь - эстетика» (образность, выразительность, благозвучие). К вопросам ближней прагматики среди перечисленных качеств, на первый взгляд, относится действенность, и в этом случае она выпадает из общего списка: разве все остальные качества не служат тому, чтобы речь была действенной? Но в школьном понимании и «действенность» такое же качество как «правильность» или «образность». Просто считается нужным, чтобы речь была правильной, действенной, образной и т.п., в чем и проявляется то, что мы обозначили как «школьный подход». Интересующая нас логичность речи также попала в список на общих правах, и с тех пор упоминается в самых разных источниках при разном объеме толкования.

Задачи сегодняшнего дня как никогда связаны с поиском баланса интересов ближней и дальней прагматики. Как культивировать речь таким образом, чтобы в этом были заинтересованы сами говорящие? Ведь время жесткой регламентации сверху миновало и позиции регламентирующей стилистики, как и вообще позиции защиты языковой нормы сильно поколеблены и требуют новых подходов. Каковы должны быть, с другой стороны, рекомендации говорящему, чтобы они не вредили общему коммуникативному пространству? Достаточно обратить внимание на судьбу современной рекламы, чтобы понять, как остро стоят эти проблемы.

В классификации качеств речи мы исходим из этой сегодняшней конъюнктуры. В основу мы предлагаем положить веерную матрицу из четырех элементов, каждый из которых может быть в свою очередь разделен на четыре элемента на тех же основаниях, что и исходная матрица. В этом и состоит свойство веерных матриц.

Исходная матрица будет выглядеть так:

красота ясность чистота уместность

Как видим, это Теофрастовы качества речи. Левая колонка соответствует дальней прагматике (заботе о коммуникативной среде в целом), а правая - ближней (задачам, замкнутым в данном речевом акте). В левой колонке, таким образом, отражены отношения «Я и Мы» (моя речь и коллективе говорящих). Если эта речь чиста (правильна) и к тому же красива, я проявляю заботу об общем коммуникативном благе, не ухудшаю (чистота), а даже улучшаю (красота) пространство нашей речи. В правой колонке отражены

отношения «Я и Вы» (моя речь, обращенная к собеседникам). Я адекватен им (уместен) и плюс к тому понятен (ясность).

Матрица отражает реальную систему распределения усилий ближней и дальней прагматик, феноменологических и ноуменологических стратегий. Развитие ближней прагматики за счет дальней может проявляться в частности в подавлении чистоты речи за счет уместности. Итак, чистота, или правильность - это качество, от которого зависит дальняя прагматика, общие интересы всех говорящих, при этом она элементарна, касается исключительно речи, в ее основе подражание правильной речи, закон аналогии. Красота -это качество, в котором также заинтересованы все говорящие в целом, это то, что гармонизирует общение. Она неэлементарна связана с неречевыми эстетическими категориями. В основе лежит эстетический идеал. Уместность - качество, необходимое для адекватного общения, собственно, она синоним адекватности. В основе лежит ближняя прагматика. Качество элементарно. Ясность - это также адекватное «вписывание» в ситуацию, но это неэлементарное качество, обращенное одной своей стороной к неречевой действительности.

Где же в этой системе логичность речи? По-видимому, ее надо искать в раскрытии категории «ясность». В самом деле, здесь мы получаем матрицу:

точность доказательность

логичность (непротиворечивость) логичность (последовательность).

Прежде чем прокомментировать связь элементов, уточним их, ибо это очень существенно для понимания «логичности речи». Точность - это соответствие референту. Ее иногда включают в объем понятия логичности. Доказательность в дефинициях не нуждается, но отношение к ней при описании логичности остается непроясненным. Логичность-непротиворечивость - это отсутствие нарушений в речи законов логики. Логичность-последовательность - наиболее интересное качество - соответствие развертывания речи ее цели. Отношение к ней у авторов, описывающих логичность, также не вполне прозрачна. В русской словесности, где культура спора развивалась поздно, именно это качество было наиболее проблемным, что неоднократно обыгрывалось в русской литературе от Гоголя до Чехова, Булгакова и Зощенко.

Предложенная матрица ясности построена на тех же основаниях, что и общая матрица качеств речи. Левая колонка - точность и логическая чистота речи - соответствует задачам дальней прагматики. Правая - ближней. Нижние качества элементарны и лежат в плоскости самой речи, верхние - неэлементарны. Непротиворечивость - прямой аналог чистоты или правильности, ее и можно обозначить как «логическую правильность» или «логическую чистоту». Точность - аналог красоты применительно к ясности. Логическая последовательность - аналог уместности, она признак адекватности по отношению ясности речи. Доказательность - ключевая категория ясности.

В настоящей статье раскрыта только матрица ясности, так как в центре нашего внимания находилась логичность. Но, очевидно, аналогичным образом раскрываются в подобные матрицы других качеств речи, что заметно уже по античным наблюдениям. Например, красота мыслилась как состоящая из двух источников - сладости и возвышенности. Очевидно, такое качество, как богатство речи, тоже должно попасть в матрицу красоты. Ясно, что возвышенность и богатство относятся к зоне дальней прагматики, а сладость - ближней. Возможно, недостающим элементом правого верхнего угла является симметрия, которая обычно не выделяется в числе достоинств речи.

В данной статье мы предложили новый подход - применение веерных матриц для описания качеств речи. Цель такого подхода - подчеркнем еще раз - практическая. А практический подход всегда связан с оптимизацией, с учетом системности отдельных свойств речи, притом, что это именно системность речи, а не языка - системные отношения в коммуникативном поле.

Литература

1. АлександровД.Н. Риторика. М.: Инити-Дана, 1999. 534 с.

2. Аристотель. Риторика // Античные риторики. Под ред. А.А. Тахо-Годи. М., 1978. с. 15-166.

3. Головин Б.Н. Основы культуры речи. М.: Политиздат, 1988. - 328 с.

4.Кордонский С.Г. Веерные матрицы как инструмент построения онтологий. Вашингтон, Юго- Восток, 2011.

5. Культура русской речи: Энциклопедический словарь-справочник. Под ред. Л. Ю.

6. Иванова, А. П. Сковородникова, Е. Н. Ширяева и др. М.: Флинта: Наука, 2003. - 840 с.

7. Ломоносов М.В. Краткое руководство к красноречию. Кн. 1: В коей содержится Риторика. СПб.: Имп. Акад. наук, 1748. 327 с.

8. Меликова-Толстая С.В. Античные теории художественной речи // Античные теории языка и стиля. Под общей редакцией О.М. Фрейденберг. М.-Л., 1936. С. 3-64.

9. Хазагеров Г. Г. Риторический словарь. М., Флинта: Наука, 2009. 432 с.

10. Чернышев В.И. Правильность и чистота русской речи. Опыт русской стилистической грамматики. М.: ЛКИ, 2010. 247 с.