Поле действия

О том, чем запомнится Театральная олимпиада этого года, “Ъ” поговорил с двумя участниками международной программы в Санкт-Петербурге — Хайнером Гёббельсом и Яном Клятой.

«Барабаны в ночи», режиссер Кристофер Рюпинг, Каммершпиле

Фото: Пресс-служба Театральной олимпиады 2019 / Интерпресс

Участники Театральной олимпиады побывали на гастролях и показывали свои проекты в 22 российских городах, от Владивостока до Калининграда. Олимпийская программа была разработана также для городов Крыма. Так, в Международном детском центре «Артек» была организована Олимпийская молодежная площадка, а в Керчи, Симферополе, Севастополе и Ялте — совершенно бесплатно для публики — прошла большая серия видеопоказов наиболее значительных спектаклей мировой сцены.

С августа по сентябрь Олимпиаду принимала Япония. Такие звезды, как Роберт Уилсон, Оскарас Коршуновас, Теодорос Терзопулос, Валерий Фокин, Ярослав Фрет,— это лишь малая часть режиссеров, которые привезли свои спектакли в театральный центр Тадаси Судзуки в Тоге. В японской программе от России участвовали Валерий Фокин, Антон Оконешников и тувинский ансамбль горлового пения «Алаш». Японию в России на Олимпиаде представляет Тадаси Судзуки с несколькими постановками. Некоторые из них показали в июне в Дальневосточном федеральном округе, вторая часть программы Судзуки — ноябрьская. Это «Гятэй-гятэй» и «Сирано де Бержерак» на сцене Александринского театра в Петербурге.

“Ъ” поговорил с двумя участниками Театральной олимпиады, режиссерами Хайнером Гёббельсом и Яном Клятой. Немецкий композитор, режиссер и педагог, последователь Брехта и Эйслера, Гёббельс представил в Музее стрит-арта Санкт-Петербурга новый междисциплинарный проект «Все, что произошло и могло произойти» — перформанс с участием 17 актеров и музыкантов и масштабную мультимедийную инсталляцию.

Один из главных современных польских режиссеров и создателей нового польского театра Ян Клята привез в Санкт-Петербург своего «Короля Лира». В интерпретации Кляты Лир не король, а папа римский. И передает он не земли своим дочерям, а власть — иерархам церкви.

Хайнер Гёббельс: «Олимпиада нацелена на исследование нового»

Фото: Пресс-служба Театральной олимпиады 2019

— Вы уже не первый раз участвуете в Театральной олимпиаде?

— В четвертый. В 1995 году я был в Дельфах, в 2001-м — в Москве, в 2016-м — во Вроцлаве. Для меня большая честь быть приглашенным снова. У меня нет большого опыта отношений со многими театральными институциями и оперными театрами. В отличие от многих из них, этот фестиваль нацелен на культурный обмен, исследование нового и эксперименты в искусстве перформанса, и я за это очень ценю Олимпиаду.

— Что вы представляете на Олимпиаде?

— Это моя самая свежая работа, она основана на интересе к поиску новых форм. Думаю, справедливо будет сказать, что эта постановка бросает вызов традиционным категориям — танцу, театру и опере, в ней я попытался создать новую форму сотрудничества, отличную от более традиционных иерархических структур.

Театральная олимпиада является международной, она воплощает театр вне зависимости от национальных или культурных различий, таков и замысел моей постановки.

— Когда вы вывозите свою постановку на новую сцену, «экспортируете» в другую страну, работаете ли вы только со своей постоянной командой или привлекаете новых участников на месте?

— Мои работы обычно представляют собой результат интенсивного сотрудничества между перформерами, музыкантами и технической командой, с которыми я создаю, разрабатываю и ставлю спектакль. Это долгосрочное сотрудничество — важная часть шоу. Без долгого и дорогого подготовительного периода будет просто невозможно найти подходящую замену ни одному из участников. Поэтому я очень рад, что в Санкт-Петербург мы смогли приехать полным составом.

Ян Клята: «Я оказался в компании великих режиссеров — моих кумиров»

Фото: Пресс-служба Театральной олимпиады 2019 /Интерпресс

— Насколько для вас, как для режиссера, важно участие в Театральной олимпиаде?

— Ответ довольно очевиден — это огромная честь для меня быть среди creme de la creme европейского театра. Я горд тем, что я здесь, что я участник этого гигантского по масштабу действа. В мире не так много мероприятий, подобных этому. С нашим «Королем Лиром» нас приглашали на Венецианскую биеннале, в Пекин, мы ездили с этой постановкой в тур по многим городам. Но именно постановка в рамках Театральной олимпиады для нас одна из самых престижных. Потому что я оказался в компании великих режиссеров — моих кумиров, которые тоже привезли на Олимпиаду свои спектакли. Для меня они подобны богам, потому для меня просто быть рядом с ними огромная честь.

Ну и конечно, для меня честь быть приглашенным в Санкт-Петербург — одну из культурных столиц мира. Это невероятный, потрясающий город. И для меня невероятно важно показать постановку здесь, к тому же именно в Александринском театре. Его стены хранят великую историю: тут работал Мейерхольд! И эти стены идеально подходят нашей постановке. В общем, для меня попасть на Олимпиаду — огромная удача.

— Звучит как одна большая бочка меда, а была ли в ней ложка дегтя? Какие-то трудности испытывали при подготовке спектакля?

— Даже не знаю. Мы припарковали перед театром большой грузовик с польскими номерами — все привезли на себе. График репетиций был очень интенсивным. Но вообще все прошло очень гладко и беспроблемно.

Вообще, с Санкт-Петербургом у меня связаны исключительно приятные воспоминания — в прошлом году меня пригласили сюда, чтобы наградить европейской премией «Театральная реальность» (премия присуждается театральным деятелям и коллективам за выдающийся вклад в улучшение взаимопонимания между народами; в прошлом году церемония награждения в рамках секции «Театр» VII Санкт-Петербургского международного культурного форума прошла 17 ноября.— “Ъ”). Вручили награду на сцене Александринского театра. Так что это довольно символично: я стоял на этой сцене и получал награду, теперь на ней стоят мои актеры. Поэтому для меня большая удача ставить здесь, для меня это очень важно. Быть в Санкт-Петербурге — это еще и возможность сходить в прекрасные музеи. Я посетил Эрмитаж, Музей Анны Ахматовой. Мы старались как можно больше ходить пешком.

Для польской культуры Санкт-Петербург — очень важное место, потому что многие большие творцы, такие как Адам Мицкевич, были здесь, этот город оказал огромное влияние на их жизни. В этом городе я чувствую себя как дома, есть ощущение братства.