Концепция «Срочности» наказаний и ее реализация в российской и европейских тюремных системах (1879-1917 гг. )

КОНЦЕПЦИЯ «срочности» наказании и ее реализация В РОССИЙСКОЙ и европейских тюремных системах

В.И. Алексеев

(доцент кафедры теории и истории государства и права Института государства и права Тюменского государственного университета, кандидат исторических наук, доцент;

8

В статье анализируется соотношение краткосрочного, среднесрочного, долгосрочного наказаний, обеспечение реализации пенитенциарной политики.

Ключевые слова: концепция «срочности» наказаний, тюремная система, пенитенциарная политика, тюремный труд, тюремный режим.

В реализации пенитенциарной политики государства в связи с интеграцией пе-нитенциарно однородных компонентов актуальным становится учет краткосрочного, среднесрочного, долгосрочного заключения. Концепция «срочности» наказания с мерами и средствами пенитенциарно-педа-гогического воздействия есть необходимая составляющая пенитенциарной политики, характеризующая конкретные процессы ее становления, изменения и развития. Нельзя не отметить, что карательные меры по Уголовному уложению (1903 г.) представляются довольно многочисленными. Так, лишение свободы: каторга, исправительный дом, заключение в крепость, тюрьма и арест есть сравнительное многообразие, которое вызывалось особенностями русской карательной системы. В связи с этим актуальным становится вопрос о соотношении краткосрочного, среднесрочного, долгосрочного наказаний и их исполнения.

Такой принципиальный взгляд законодателя российского и европейского вытекает из того, что пенитенциарная политика государства не является и не может быть единой в отношении всех преступников. Именно под влиянием дифференциации нормативного материала как в системе наказания, так и в системе исправительно-трудового воздействия на арестантов появляется разнообразие пенитенциарных учреждений, для которых правообеспечи-тельная функция исполнения наказания представляет собой деятельность непрерывного влияния на осужденных.

Первый международный конгресс в Лондоне (1870 г.) принял важный документ - «Принципы пенитенциарной науки» [1, с. 13-32], в котором системно излагалось применение наказания с мерами исправительного воздействия, следствием которого являлось исправление преступника, восстановление нравственной гармонии. В нем также говорилось об авторитете закона и его исполнении.

Среди важнейших принципов пенитенциарной науки были названы следующие: тюремная дисциплина, арестантский труд, воспитание осужденных, классификация заключенных, социальные основы тюремного режима. «Это дисциплинарное дополнение к юридическому и есть то, что кратко называют пенитенциарным» [2, с. 362]. «Пенитенциарными мы называем все меры репрессивного характера, направленные на внешнюю свободу человека, ограничивающие или совершенно лишающие права распоряжаться ею» [3, с. 2]. Ресоциализации осужденных, таким образом, придается системный характер, а единство составляющих ее мер и средств пенитенциарного воздействия образует систему, служащую основой для достижения целей наказания. Именно качество новых правовых предписаний играет важную роль в формируемом институте права.

Вторая половина XIX столетия характеризуется масштабностью преобразования российского общества, развернувшихся буржуазных реформ, а потому интерес к проводимой пенитенциарной политике

Юридическая наука и правоохранительная практика становится особенно пристальным. По мнению И.В. Упорова, появившиеся в этот период исследования по тюрьмоведению внесли определенный вклад в изучение истории пенитенциарной политики в России [4, с. 3].

Поворотным пунктом уголовно-политического периода в истории российского тюремного заключения стал закон от 11 декабря 1879 г. «Об основных положениях, имеющих служить руководством при преобразовании тюремной части и при пересмотре Уложения о наказаниях» [5]. В нем была установлена новая лестница наказаний, связанных с лишением свободы, наказаний уголовных и исправительных:

а) ссылка на каторгу без срока и на срок;

б) заключение в исправительном доме на срок до 6 лет; в) заключение в тюрьме на время до одного года; г) арест до трех месяцев. Основанием к включению в закон столь определенных постановлений о большей или меньшей продолжительности содержания арестантов в тех или иных местах заключения послужили соображения о необходимости проектирования трех отдельных видов тюрем: краткосрочного (тюремного), среднесрочного (исправительного дома) и долгосрочного (карательного) содержания [6, л. 254 об.].

В России в 70-е гг. XIX столетия существенно меняется пенитенциарная политика. Формируется новая система исправительных учреждений, юридическая конструкция срочности наказаний и прогрессивная система их исполнения. Актуальность управленческой деятельности в сфере управления местами лишения свободы выдвигает ее в качестве одного из основных приоритетных направлений пенитенциарной политики. Ретроспективный взгляд на реализацию пенитенциарной политики специфическими органами государственного управления позволяет выявить исторические закономерности перехода от одного состояния к другому. Связь элементов уголовно-пенитенциарного законодательства лежит в основе гуманизации исполнения наказания, индивидуализации и дифференциации содержания осужденных. Актуализация указанных

аспектов позволяет исследовать объект исследования в нескольких измерениях, что значительно обогащает концепцию срочности наказаний.

Значительный вклад в исследование соотношения краткосрочного, среднесрочного, долгосрочного наказаний и их исполнения внес И.Я. Фойницкий. Особое внимание он обращал на меры тюремной деятельности, к которым отнес тюремную работу, тюремное образование, тюремную гигиену, тюремную архитектуру. Применение этих мер предполагает определенную систему управления. «Мало того, в них именно лежит центральная часть тюремной политики» [7, с. 361]. Проведенный И.Я. Фойницким анализ соотношения долгосрочного, среднесрочного, краткосрочного исправительного заключения определил границы каждого из них в контексте основных направлений тюремных преобразований в России [8, с. 212-221]. Актуальным является выдвинутый тезис о связи тюремных учреждений с судебными учреждениями. Складывавшаяся на этой основе тенденция развития связи между Главным тюремным управлением и законодательным органом, ввиду пересмотра всего уголовно-пенитенциарного законодательства, приводит политическое руководство империи к мысли об устройстве тюремной части в ведомстве Министерства юстиции.

Отмеченное выше обстоятельство

- выделение исправительных учреждений по срочности наказаний и их исполнению

- дает пример влияния западных идей на формирование стратегии пенитенциарной политики в России. В частности, во Франции места лишения свободы подразделялись следующим образом: 1) департаментские тюрьмы для арестантов и осужденных на сроки до 1 года включительно; 2) центральные исправительные дома, в которых отбывались все легальные виды лишения свободы на сроки свыше 1 года; 3) места лишения свободы арестантов, приговоренных к каторжной работе. Устройство тюрем по принципу срочности становится правилом для всех европейских тюремных систем. Тюрьма Бельгии делится на дома исправления от 8 дней до 5 лет (краткос-

рочные); дома заточения от 5 до 10 лет (среднесрочные) и дома тяжкого заключения от 10 до 20 лет и пожизненного заключения (долгосрочные) [9, с. 4].

Изучение французской, бельгийской национальных и других европейских тюремных систем показало, что по продолжительности общие места заключения делятся на краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные. Выделяя относительный характер классификации по срочности, необходимо подчеркнуть, что сравнительному изучению подлежит также комплекс целей и направлений, свойственных различным исправительным учреждениям.

Осмысление действительного состояния тюремных систем привело будущих российских реформаторов к тому, что зарубежное тюрьмоведение сделало значительный шаг вперед в содержании заключенных и правовом воздействии на них. Разнообразие тюремных систем заключается в различии применяемых пенитенциарных мер и средств по реализации принципов пенитенциарной науки, международных пенитенциарных конгрессов.

Закон от 11 декабря 1879 г., как сказано выше, устанавливал три вида исправительных учреждений. Такой подход вполне оправдан как с точки зрения пенитенциарных свойств тюремных учреждений, на которые ложится задача исправления и перевоспитания арестанта, так и международного опыта реформирования европейских тюремных систем. В двух из названных трех видов исправительных учреждений законом предусматривалось предварительное одиночное заключение и одиночное тюремное заключение на весь период исполнения наказания [5].

Главное направление в стратегии пенитенциарной политики состоит в гармоничном сочетании мер наказания с исправительным режимом и совершенствовании этого взаимодействия с иными средствами пенитенциарного воздействия.

В юридической литературе такая связь, при которой наказание находится в соединении с исправительным режимом, получила широкое распространение. Поэтому на правовое положение осужденных

не может не влиять само наказание, выражающееся прежде всего в режиме, который включает различные правоограничения для осужденных. По мнению М.П. Мелентье-ва, «нормы режима, имеющие карательный характер, входят в содержание наказания, а остальные нормы образуют режим как одно из основных средств исправления и перевоспитания осужденных» [10, с. 38].

Закон, устанавливая вид пенитенциарного учреждения, тем самым определяет в общих чертах объем карательных правоограничений, обязываний и границы применения к осужденным мер и средств пенитенциарного воздействия. Системно-структурный анализ действующего уголовно-пенитенциарного законодательства показывает, что его обновление происходило по мере необходимости отмены устаревших норм. Генетический аспект связи пенитенциарно однородных норм права наиболее ярко вскрывает логику исторического развития института лишения свободы. Функция тюремного режима, в котором изоляция арестанта обеспечивала безопасность общества, является доминирующей в уголовно-пенитенциарном праве.

Краткосрочному тюремному заключению в тюремном законодательстве уделялось достаточное внимание как в российской, так и в европейских пенитенциарных системах.

В пенитенциарной политике Российского государства правотворчество законодателя направлено на обеспечение полноты внутренней структуры уголовно-пенитенциарного законодательства, специально-юридические функции которого связаны с непрерывным пенитенциарным воздействием со стороны тюремной администрации. Одной из важнейших функций уголовно-пенитенциарного права является функция обеспечения организации исполнения наказания, которая направляет пени-тенциарно-педагогическую деятельность к цели исправления осужденных. Начинает осуществляться отраслевой принцип исправления арестантов. И в этом смысле краткосрочное (тюремное) заключение является приоритетным.

Так, например, ст. 5 закона от 11 декабря 1879 г. устанавливает системообразующие связи между пенитенциарно однородными нормами права, создает условия для обеспечения регулятивной роли исполнения наказания. В ст.ст. 4-7 этого закона говорится о том, что все осужденные обязательно занимаются работами [5]. Устав о содержащихся под стражей 1890 года издания вводит институт духовно-нравственного воздействия на арестантов (ст.ст. 67.7, 16, 64) [11, с. 7, 17-18].

На практике применение в различных исправительных учреждениях тех или иных пенитенциарных мер и средств носит общее название тюремного режима. Тюремный режим есть те условия, в которых насильственно складывается тюремный быт арестанта.

Соотношение элементов тюремного режима как в прошлом, так и в настоящее время свидетельствует о некоторых общих историко-генетических связях норм права, сохраняющих главный вектор формирования пенитенциарной политики и ее основных направлений. Генезис тюремного режима характеризует конкретные процессы становления этого правового явления, его изменения и развития. Его качество зависит от составляющих элементов и системообразующих связей. К ним законодательство относит: обеспечение принудительного государственного воздействия в виде установленного режима содержания осужденных, признание тюремной администрации в качестве единственного субъекта по реализации изоляции арестантов, пресечение нарушения порядка отбывания наказания, дисциплинарную практику.

В связи с изложенным представления законодателя о тюремном режиме складываются из тесной связи установленного наказания и пенитенциарно однородных элементов, выражающих сущность кары: карательный элемент с точки зрения наказания получает свое развитие, во-первых, в изоляции преступника; во-вторых, в право-обеспечительной функции исправительных учреждений. Отсюда вытекает вывод, что государственная пенитенциарная политика через соотношение срочности наказаний

создает методологические возможности по ресоциализации арестантов. Кроме того, связь элементов тюремного режима, обладающих репрессивным действием либо гуманным отношением, прямо или косвенно отражается в сознании осужденного. Применение обязательного, принудительного труда тюремного воспитания дает качественную характеристику системе, имеющей пенитенциарный характер. Законодатель именно это имел в виду, когда к обязательности труда подключил и режим исполнения наказания.

Иными словами, связь элементов тюремного режима как средство реализации кары имеет целью преднамеренное причинение «.. .виновному известных страданий и явлений, специально рассчитанное на то, что он будет претерпевать наказание как страдание за причиненное обществу зло» [12, с. 19-20]. Закон формирует комплекс правоограничений, применяемых к арестантам, исходя из классификации исправительных наказаний, закрепленных законом.

Закон от 11 декабря 1879 г., во-первых, соединил функции карательного и исправительных принципов исполнения наказания. Во-вторых, системность пенитенциарного воздействия на арестантов получила свое развитие в форме убеждения и принуждения, в правообеспечительной функции исправительного учреждения. В-третьих, суду в определении мер карательного воздействия предоставлялась известная самостоятельность.

В законе была установлена элементная новизна. Значение закона состоит не только в его инновационном характере и обеспечении регулятивной роли исполнения наказания. В нем установлены правовые связи и отношения между субъектами, благодаря чему они обретают новое качество - системное. Так, если в 1860 г., т.е. до реформы, тюремное заключение назначалось всего лишь 3,8 % лиц от общего числа осужденных, то доля исправительных наказаний в пореформенный период возрастает в 1889-1894 гг. до 91,2 % [13, с. 51]. Напомним, что уголовные наказания (ссылка) становятся малопригодными для

обеспечения пенитенциарных целей тюремной системы. Таким образом, тюрьма окончательно одержала победу над ссылкой на каторгу и поселение.

Германское уголовное уложение устанавливало тюремное заключение на срок от одного дня до 5 лет [14, л. 164]. В Австрии, в местах заключения (тюрьмы), был установлен срок менее одного года [14, л. 161]. В Пруссии были тюрьмы для простого лишения свободы и ареста и смешанного типа не более чем на один год [14, л. 165]. В России в соответствии с законом от 1879 г. тюремное заключение было установлено на срок до одного года [5], а по Уголовному уложению 1903 г. - на срок от двух недель до одного года (ст. 2).

Следовательно, с полным основанием можно заключить, что сфера применения тюремного заключения как краткосрочного лишения свободы устанавливается не только во всех европейских государствах, но и в России. Вместе с тем следует показать между ними различия. В европейских тюремных системах, где «существуют особо краткосрочные и долгосрочные тюрьмы, строго соблюдается распределение заключенных по продолжительности сроков определенного им наказания, чем, конечно, значительно облегчается применение к ним общих исправительных мер» [15, с. 33]. Русские тюрьмы общего устройства были еще лишены этих преимуществ. Кроме того, не представлялось возможным отводить особые тюремные корпуса для политических арестантов, для женщин, арестантов-инвалидов [11, с. 33].

Таким образом, в европейских тюремных системах при достаточно развитом краткосрочном заключении российский исследователь того времени обнаружил разнообразие исправительных учреждений краткосрочного содержания с изоляцией осужденного в виде одиночного заключения. Тюремное заключение с одиночным содержанием в XIX в. получает в законодательстве наибольшее распространение. Оно стало приобретать характер универсальной меры.

Большое значение придается среднесрочному наказанию. К исправительным

учреждениям, в которых в российской и европейских тюремных системах отбывалось среднесрочное наказание, относятся исправительные дома, дома заточения, смирительные дома [14, л. 164].

Во Франции в исправительных домах содержались приговоренные на срок более двух лет [14, л. 167]. В Австрии были введены смирительные дома на срок более одного года количеством 18 (12 для мужчин и 6 для женщин) [14, л. 163]. В соответствии с Германским уголовным уложением заключение в смирительном доме назначалось пожизненно или на срок от одного года до 15 лет [14, л. 164]. Восьмимесячное заключение в смирительном доме приравнивалось к годичному заключению в тюрьме (§ 21), а в рабочем доме в соответствии с § 32 Германского уголовного уложения арестанты отбывали дополнительное наказание за промысловое нищенство и бродяжничество [19, л. 164]. Каждый заключенный по указанию директора исправительного заведения был обязан выполнить назначенный ему поденный или поштучный труд [16, с. 13].

В России исправительный дом устанавливается сроком до 6 лет. По закону от 11 декабря 1879 г. и параллельно с ним продолжают назначаться арестантские исправительные отделения, которые функционировали фактически до революции 1917 г. Формальное различие между исправительным домом и арестантским исправительным отделением состояло в назначении предварительного одиночного заключения на срок до 8 месяцев в исправительном доме.

Общее карательное свойство названного исправительного учреждения как в России, так и в зарубежных тюремных системах - постоянное, но кратковременное одиночное заключение. «Цель этого содержания, по мнению Пассек, должна быть подготовительной к последующему содержанию» [17, с. 159]. «Исправительный» дом в российской тюремной системе также складывается из предварительного одиночного заключения до восьми месяцев и полного разобщения заключенных в

Юридическая наука и правоохранительная практика течение всего последующего времени наказания [14, л. 105].

Отмеченная особенность содержания арестантов исправительного дома состоит в том, что, во-первых, совершенное уединение в начале наказания - лучшее средство для того, чтобы арестант мог сосредоточиться на своем внутреннем мире, отдать себе отчет в совершенном преступлении; во-вторых, оно признается желательным для усиления строгости наказания; в-третьих, одиночное содержание дает тюремному начальству возможность ближе познакомиться с арестантом, его личными способностями [18, с. 9].

Различие назначения исправительного дома в России и в европейских тюремных системах состояло в характере реализации закона. Исправительный дом при его назначении тогда достигал цели исправления, когда правовое воздействие на арестантов осуществлялось в соответствии с законом. Однако внедрение исправительного дома в России происходило медленно.

В России и в европейских странах законодательно было введено долгосрочное наказание - каторжные работы, ссылка на каторгу. Согласно Германскому уголовному уложению заключение в каторжной тюрьме назначалось или пожизненно или на срок от 1 года до 15 лет [14, л. 164 об]. Французскому Уголовному уложению известны уголовные и исправительные наказания. К уголовным относятся: каторжные работы, пожизненно или на срок от 5 до 20 лет, ссылка без срока [14, л. 164 об]. Лишение свободы как в каторжных тюрьмах Германии, так и во Франции может отбываться частично или полностью в одиночном заключении. «По истечении первых трех месяцев одиночное содержание сокращает срок наказания на одну четверть» (Франция) [8, с. 213].

В отличие от краткосрочного заключения, которое, как и всякое наказание, предназначено карать виновного, лишать его возможности причинять вред, долгосрочные наказания более, чем другие позволяют достичь исправления осужденного. Отбывание долгосрочного наказания должно начинаться, по постановлению

IV международного тюремного конгресса (1890 г.), с периода одиночного заключения. После одиночного дневного и ночного заключения, с допущением осужденного к работам днем вместе с другими арестантами, он должен по-прежнему оставаться ночью в одиночной камере [19, с. 54]. Так, в каторжных тюрьмах Англии применялось одиночное содержание на срок не более шести месяцев, преследовавшее преимущественно задачи устрашения, и потому арестантам предоставлялись лишь самые простые работы [14, л. 162].

В Германии «предусматривается прогрессивная система, но детали ее не разработаны» [14, л. 167-168]. В каторжных тюрьмах Англии применяется система ночного разъединения и общих работ, которым предшествует одиночное содержание на срок не более шести месяцев... арестантам предоставляются лишь самые простые работы [14, л. 162 об]. В Англии уголовная ссылка, соединенная с принудительными работами, возникла во второй половине XVII столетия.

Англо-ирландская система признает основным условием исправления существование и возбуждение собственных стимулов к этому преступнику. В этом состоит идея прогрессивной системы заключения, при которой наказание распадается на несколько периодов, последовательно отбывая которые, преступники при хорошем поведении получают все большие облегчения при реализации тюремного режима. Иными словами, в местах лишения свободы конкретизируется уголовно-правовая кара, индивидуализируется процесс пени-тенциарно-педагогического воздействия.

В России в соответствии с законом от 11 декабря 1879 г. сохраняется долгосрочное каторжное заключение, которое делилось, как и прежде, на бессрочное и срочное. Каторжные заключенные подвергались телесным наказаниям до 1863 г. Телесным наказаниям они подвергались также в местах каторжного заключения в дисциплинарном порядке до 1917 г. Пожизненное, долгосрочное наказание сроком до 20 лет с пенитенциарной точки зрения не обладало пенитенциарными свойствами, а

следовательно, не имело цели специального предупреждения наказаний. Кроме того, система наказаний по Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. была такой, что почти все наказания сопровождались лишением прав: «лишение политических, сословных, служебных, профессиональных, семейных и имущественных» (ст. 19) [14, л. 69 об].

При сопоставлении применения тяжких кар в европейских тюремных системах и в России нетрудно убедиться, что наиболее тяжкие наказания (лишения свободы) имеют существенное отличие. В одних странах законодатель большое место отводит заключению, а в других - работам [20]. «По системе, принятой в Германии, на первом месте выступает тяжкое заключение, в Англии, напротив, вся сила высшего наказания лежит в тяжких наружных работах» [20]. Общим для английского и российского законодательства в наказании каторгой признавалось не содержание в тюрьме, а назначение принудительных (тяжелых) работ [21, с. 290].

В России закон от 11 декабря 1879 г. не предусматривал ссылку на поселение за политические и религиозные преступления [20]. Ранее удаление в Сибирь как уголовное наказание было весьма тяжким лишением. Оно всегда сопровождалось телесными наказаниями, трудностями продолжительного этапного пути в кандалах [20].

Ссылка на поселение как уголовное наказание имела не только карательную сторону, но и другую - экономическую. Как ни ясна исправительная тенденция ссылки, тем не менее нельзя сказать, что российский законодатель сделал и мог сделать все нужное, чтобы ссылка удовлетворяла всем требованиям справедливости. Так, если оценивать ее с точки зрения социально-экономической, то в данном вопросе, к сожалению, опыт ссылки почти всех стран обыкновенно дает отрицательную картину, за весьма редким исключением [22, л. 113]. Следует подчеркнуть, что ссылка никогда не играла значительной роли в формировании сибирского населения. Далее, представляет затруднение женский вопрос. Без

женщин не может быть оседлости, стимула к исправлению. Вступать в брак с ссыльными в сибирской ссылке затруднительно, вследствие этого ссылка выходит из употребления [23, с. 158]. Таким образом, пенитенциарная политика государства была направлена на преобразование уголовных наказаний. Ссылку на поселение на Кавказ комиссией по тюремному преобразованию (1877 г.) было предложено совершенно упразднить, а ссылку на поселение в Сибирь из общих наказаний перенести в перечень особенных наказаний, сохранив ее лишь для некоторых исключительных случаев.

Глубинная суть изменений в стратегии пенитенциарной политики во второй половине XIX в. состоит в том, что статическая модель правового регулирования дополняется динамической. Юридическая конструкция «тюремный режим» в работе рассматривается по двум направлениям. Во-первых, существенной стороной карательно-воспитательного процесса являются субъектные отношения в реализации пенитенциарных возможностей тюремного режима.

Из этой позиции следует, что тюремный режим в содержании арестантов - это признание карательно-воспитательного процесса в ходе практической реализации исполнения наказания, в котором тесно взаимодействуют кара и воспитание. Во-вторых, реализация пенитенциарной политики связана с теоретическими представлениями законодателя о реализации юридической ответственности, применяемой к нарушителям. Пенитенциарной политике, таким образом, придается системный характер, а единство составляющих мер и средств пенитенциарного воздействия, которые образуют систему, является основой для достижения целей уголовного наказания.

Элемент «попечение» об арестантах, вводимый в систему пенитенциарного воздействия на осужденных, имеет по крайней мере три важные функции: во-первых, в соответствии с указом о введении общества попечительного о тюрьмах (1819 г.) устанавливаются средства пенитенциарного воздействия на осужденных, во-вторых,

Юридическая наука и правоохранительная практика указ индивидуализирует правила изоляции арестантов, охраны, надзора за ними, в-третьих, осуществляестя комплексное применение средств пенитенциарного воздействия на осужденных. Так, в соединении различных элементов воспитательного воздействия на арестантов формируется юридическая конструкция - пенитенциар-но-педагогическая деятельность в местах лишения свободы.

На основании изложенного следует подчеркнуть, что в российской и в европейских пенитенциарных системах, помимо карательных элементов тюремного режима, возникают и исправительные. При исследовании элементов тюремного режима методологическая нагрузка ложится на обнаружение противоречий и их разрешение. Они сосредоточены главным образом между целями уголовного наказания преступников и средствами их достижения. Недооценка применения пенитенциарных средств в местах лишения свободы со стороны тюремной администрации привела к возникновению субкультурных отношений, распущенности арестантов. Между тем принудительные меры как карательная часть наказания, признанные правом, должны исполняться всеми и без всякого различия.

Функциональный аспект концепции срочности наказаний и их исполнения состоит в реализации правового и нравственного воздействия на осужденных. Как нами отмечено, режим исполнения наказания тесно связан с некарательными средствами осуществления пенитенциарной политики. К ним относятся: труд, воспитание, религиозно-нравственное воздействие, обучение в школе, техническое обучение. При этом их взаимодействие создает основу для организации пенитенциарно-педагогической деятельности в местах лишения свободы. Следует отметить, что исправительный принцип содержания наказания, находясь во взаимодействии с другими элементами, обеспечивает тюремной системе динамичное состояние. Так, например, при Петре I, Екатерине II зарождаются отдельные направления в пенитенциарной политике. С изменением социально-экономических

условий создаются предпосылки для введения новых норм права в законодательство. Таким условием является применение арестантского труда. Законодатель в дальнейшем не только сохраняет его, но и реализует его возможности.

Несомненно, арестантский труд меняет пенитенциарную политику. Россия в большей степени уходит от возмездия и устрашения в наказании. Поэтому объяснение единичных и обобщенных фактов, которые выявлены в процессе эмпирического изучения пенитенциарной практики, безусловно, рассматривается как средство для реализации основных направлений пенитенциарной политики. Связь элементного состава позволяет обнаружить не только их внутренний механизм устройства, но и взаимодействие на различных иерархических уровнях.

Таким образом, историко-сравни-тельный анализ пенитенциарных свойств исправительных учреждений в российских и европейских тюремных учреждениях при общем сходстве показал и некоторые отличия. Так, прогрессивная система исполнения наказания в российской системе не имела тех условий применения, как это было предусмотрено в ряде европейских тюремных систем. При долгосрочном заключении все наказания сопровождались лишением права, а за дисциплинарные проступки каторжные заключенные подвергались телесным наказаниям.

1. Малинин Ф.Н. Постановления шести международных тюремных конгрессов. СПб.: Типо-литография Санкт-Петербургской тюрьмы, 1904. 92 с.

2. Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы. М.: Ad Ма^тет, 1999. 477 с.

3. Исаев М.М. Основы пенитенциарной политики. М.; Л.: Юриздат, 1924.

4. Упоров И.В. Пенитенциарная политика России в XVШ-XX вв.: Истори-ко-правовой анализ тенденций развития. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004. 610 с.

5. ПСЗ-П. СПб., 1881. Т. IV. Отд. 2-е. № 60268.

6. ГАРФ. Ф. 122. Оп. 6. Д. 55. Л. 254

об.

7. Фойницкий И.Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. СПб., 1889.

8. Фойницкий И.Я. На досуге. Т. I. СПб., 1898.

9. Тальберг Д.Г. Исторический очерк тюремной реформы. Киев: Универ. тип., 1875. 69 с.

10. Мелентьев М.П. Функции советского исправительно-трудового права. Рязань, 1984.

11. Свод учреждений и уставов о содержащихся под стражей. СПб., 1890. 92 с.

12. Ременсон А.Л. Избранные труды (к 80-летию со дня рождения). Томск: Изд-во Томского ун-та, 2003. 100 с.

13. Остроумов С.С. Преступность и ее причины в дореволюционной России. М.: МГУ, 1980. 204 с.

14. ГАРФ. Ф. 122. Оп. 1. Д. 176.

15. Стремоухов А.М. Краткий очерк тюремного устройства в области тюремного дела в России за 1905-1910 годы. СПб.: Главное тюремное управление, 1911. 68 с.

16. Буксгевден О. Организация труда и внутренний быт в некоторых рабочих тюрьмах: пер. с нем. СПб., 1894.

17. Галкин М.Н. Материалы к изучению тюремного вопроса. СПб., 1868.

18. Гогель С.К. Арестантский труд в русских и иностранных тюрьмах. СПб., 1897.

19. Малинин Ф.Н. Постановления шести международных конгрессов. СПб.: Типо-литография Санкт-Петербургской тюрьмы. 1904. 92 с.

20. Россия. Государственный Совет. Департамент законов. Материалы. Т. 84. Д. 102. Док. № 6.

21. Краткий очерк деятельности Главного тюремного управления за первые XXXV лет его существования (18791914 гг.) // Тюремный вестник. 1914. № 2.

22. РГИА. Ф. 1016. Оп. 1. Д. 770. Л. 113.

23. Конспект по уголовному праву и процессу, составленный по лекциям профессоров Фойницкого, Случевского, Сергеевского. Одесса: Типо-литография, 1898.