Влияние особо смягчающих обстоятельств на наказание

УГОЛОВНОЕ И УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВО

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2007. № 4 (13). С. 145-154.

© В.М. Степашин, 2007 УДК 343

ВЛИЯНИЕ ОСОБО СМЯГЧАЮЩИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ НА НАКАЗАНИЕ

В.М. СТЕПАШИН

Анализируются специальные правила назначения наказания при особых смягчающих обстоятельствах (ст. 62 УК РФ).

Special rules for assignment of punishment under special mitigating circumstances (article 62 of RF Criminal Code) are analyzed.

В российском законодательстве обстоятельства, влияющие (отягчающие или смягчающие) на ответственность, впервые были систематизированы в проекте 1813 г., а затем в Своде законов и в Уложении 1845 г., в котором имело место не только их подробное перечисление, но и размеры влияния на наказание. В Уставах 1864 г. впервые была введена система обстоятельств, уменьшающих вину. Первоначально их перечень был исчерпывающим, но после согласования уставов с Уложением права судей были расширены, так как перечень смягчающих обстоятельств стал примерным [1]. Их установление предполагало корректировку наказания в пределах санкции, но в определенных случаях позволяло выходить и за их пределы [2]. Деятельное раскаяние также признавалось основанием для смягчения типового наказания виновному лицу. В частности, подобный подход был характерен для имущественных и должностных преступлений в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных.

В советский период развития термины «смягчающие обстоятельства» и «отягчающие обстоятельства» легально появились лишь в Уголовном кодексе (далее - УК) РСФСР 1926 г., однако применялись они и в более ранних правовых актах. С самого начала данные обстоятельства характеризовали степень общественной опасности содеянного и виновного, а также способствовали избранию со-

размерного и справедливого воздействия на него. До конца 1950-х гг. советское уголовное законодательство не включало подобное поведение непосредственно в перечень смягчающих обстоятельств, и лишь УК РСФСР 1960 г. впервые назвал в их числе активное способствование раскрытию преступления, добровольное возмещение нанесенного ущерба или устранение причиненного вреда, а также чистосердечное раскаяние и явку с повинной. Кроме того, обязанность загладить причиненный вред УК 1960 г. относил и к числу уголовных наказаний (ст. 21, 32).

Перечни смягчающих и отягчающих обстоятельств были примерными до 1958 г. [3]. Положения ст. 62 УК РФ предусматривают обязательное снижение верхнего предела санкции статьи Особенной части в случаях явки виновного с повинной, активного способствования раскрытию преступления, изобличению других соучастников и розыску имущества, добытого в результате преступления, а равно при оказании медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, при добровольном возмещении имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, и иных действий, направленных на заглаживание причиненного потерпевшему вреда.

Применяя положения ст. 62 УК, суд назначает наказание в соответствующих преде-

лах, однако «конкретный размер наказания в предписанных пределах суд назначает по своему усмотрении» [4]. При этом наказание за конкретное преступление, как отмечалось выше, назначается с учетом всех положений Общей части УК.

Это требование касается не всякого смягчающего обстоятельства, а лишь поведения лица после совершенного преступления. В этой связи бесспорно прав Е.В. Благов, обращающий внимание на неточность заголовка ст. 62 УК РФ («Назначение наказания при наличии смягчающих обстоятельств»), поскольку на самом деле в ней идет речь об учете не всех таких обстоятельств, а лишь предусмотренных п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Поэтому в ст. 62 УК РФ до особенностей назначения наказания при последних желательно было бы указать на общее направление учета всех смягчающих обстоятельств — уменьшение наказания. Тогда стало бы очевидным, почему они именно смягчающие [5].

Следует отметить, что появление в современном законодательстве такого правила обусловлено отнюдь не распространенностью подобного позитивного послепреступ-ного поведения. Так, Г.П. Новоселов в результате изучения свыше восьмисот пятидесяти уголовных дел, рассмотренных районными народными судами г. Свердловска в 1976-1979 гг., установил, что только в 2,1 % дел имелись ссылки на предотвращение виновным вредных последствий совершенного преступления, добровольное возмещение нанесенного ущерба или устранение причиненного вреда; в 2,3 % суды ссылались на чистосердечное раскаяние или явку с повинной виновных, а также активное способствование раскрытию преступлений; в 1 % - на возмещение ущерба родителями и родственниками виновного [6]. В результате масштабного исследования В. Л. Чубарев установил, что по изученным категориям дел не встретилось ни одного случая предотвращения виновным вредных последствий совершенного им преступления [7]. Напротив, по данным исследования материалов уголовных дел, проведенного А.М. Плешаковым, из перечисленных в УК смягчающих обстоятельств наибо-

лее часто таковыми признавались чистосердечное раскаяние, явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления -57 % случаев [8].

Так или иначе соответствующие положения обоснованно были включены в уголовное законодательство. Установленные правила назначения наказания при наличии смягчающих обстоятельств получили оценку как важной новеллы в теоретическом и практическом аспектах [9].

Во-первых, таким образом была законодательно закреплена практика смягчения наказания при указанных выше обстоятельствах. По данным А.М. Плешакова, наиболее часто учитываемыми судами обстоятельствами, признаваемыми исключительными, а потому влекшими существенное смягчение наказание, выступали: признание вины и осознание содеянного (38 % случаев), чистосердечное раскаяние (40 %), добровольное возмещение ущерба (12 %) [10]. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР изменила приговор и смягчила наказание Дружкову, осужденному по ч. 2 ст. 206 УК РСФСР, указав, что он чистосердечно признал вину, раскаялся в содеянном, явившись с повинной [11].

Во-вторых, предусмотренное п. «и», «к» послепреступное поведение объективно обладает высокой степенью общественной полезности, способствует восстановлению социальной справедливости.

Однако необходимо отметить неоднозначное отношение к подобному тезису, нашедшее отражение в правовой литературе. Так, одни авторы относят указанные обстоятельства к «наиважнейшим для современного российского уголовного права» [12], «особым», которые «существенно снижают опасность виновного, а иногда и преступления, совершенного им» [13], другие считают, что «поскольку на исключительность характера смягчающих обстоятельств, указанных в п. “и” и “к” ч. 1 ст. 61 УК, есть прямое указание закона, то суд обязан в приговоре привести мотивы неприменения того или иного из этих обстоятельств, если они установлены по делу» [14]. Третьи же полагают, что при наличии смягчающих обстоятельств необхо-

димо применять формализированные пределы [15]. Выдвигается и явно нереализуемая идея располагать смягчающие и отягчающие обстоятельства в зависимости от их влияния на назначаемое наказание [16], что может лишь способствовать крайней формализации значения каждого из обстоятельств безотносительно к их фактическому содержанию.

Так или иначе ст. 62 УК РФ предусматривает императивное смягчение наказания, поэтому вряд ли можно согласиться с

В.И. Зубковой, полагающей, что «суд обязан в приговоре привести мотивы неприменения того или иного из этих обстоятельств, если они установлены по делу» [17], поскольку их «неприменение» будет свидетельствовать о нарушении требований закона. Так, суд необоснованно не учел явку с повинной как смягчающее обстоятельство, сославшись на отказ подсудимого в судебном заседании от показаний, изложенных в протоколе при оформлении явки с повинной, тогда как эти показания фактически положены в основу приговора. Судебная коллегия Верховного Суда РФ по уголовным делам при кассационном рассмотрении дела изменила приговор, исключив указание суда о непризнании в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, явки с повинной [18].

A.Ф. Мицкевич отмечает, что в основе такого смягчения наказания лежат соображения о том, что виновное в совершении преступления лицо, непосредственно заглаживая причиненный вред либо способствуя социальной нейтрализации такого вреда путем сотрудничества с правоохранительными органами, демонстрирует тем самым пониженную степень опасности своей личности [19].

B.В. Мальцев, напротив, считает, что нынешняя редакция нормы ст. 62 УК не только порождает сбои в функционировании системы норм о наказании, но и противоречит однородным и социально более адекватным нормам, сформулированным в ст. 64, 65 УК. Наименьший вред, который причиняется уголовно-правовыми нормами с такими границами, утверждает В.В. Мальцев, заключается в ориентировании судебной практики на неоправданный либерализм, что в итоге чревато снижением уважения к закону, искаже-

нием общественного восприятия существующей иерархии социальных ценностей

[20]. По его мнению, «столь значительная роль, отведенная им (обстоятельствам, перечисленным в п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК. -

В.С.) законодателем согласно ст. 62 УК, не соответствует реальному положению вещей»

[21]. Он также отмечает, что «посткрими-нальное поведение, каким бы положительным оно ни было, не может сделать бывшее небывшим, хоть в какой-то мере повлиять на характер и степень общественной опасности уже совершенного преступления...» [22].

Однако природа обстоятельств, перечисленных в п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, обусловлена прежде всего их значимостью для оценки личности виновного в совершении преступного деяния. Сам же В.В. Мальцев утверждает, что «по характеру реализации гуманистической стороны справедливости обстоятельства, смягчающие наказание, можно условно разделить на четыре группы. <.> К четвертой - обстоятельства, связанные с положительным посткриминальным поведением и, следовательно, свидетельствующие о снижении опасности личности виновного, что и служит основанием снисходительного, более гуманного к нему отношения со стороны суда, назначающего наказание». Кроме того, в качестве цели наказания закон провозглашает восстановление социальной справедливости, а потому «целью наказания должна также быть попытка примирения преступника с потерпевшим, возмещение причиненного им морального и материального вреда, примирение с обществом и законом, с установившимися правилами общежития» [23].

По мнению М.Н. Становского, каждое из указанных обстоятельств имеет самостоятельное значение, а вместе они характеризуют послепреступное поведение виновного лица в виде деятельного раскаяния [24].

В.И. Зубкова также отмечает, что совершение действий, предусмотренных п. «и» ст. 61 УК, свидетельствует о том, что виновный осознал противозаконность своего преступного деяния, раскаивается, заглаживает причиненный вред, а это свидетельствует о возможности быстрого его исправления [25]. С такими утверждениями в полной мере согла-

ситься нельзя: закон позволяет применить смягчение наказания к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и при отсутствии деятельного раскаяния как такового. Виновный должен лишь совершить хотя бы одно из действий, перечисленных в УК, преследуемые им при этом цели (устранение вредных последствий совершенного деяния, раскаяние в содеянном, стремление смягчить возможную ответственность) правового значения не имеют, поэтому совершение соответствующих действий само по себе не может свидетельствовать о раскаянии, исправлении виновного.

Объективным признаком действий, названных в п. «и» и «к» ст. 61 УК, является их общественная полезность. Ю.М. Антонян, М.И. Еникеев и В.Е. Эминов справедливо отмечают: «Оценивая личностные качества преступника, нужно анализировать прежде всего те его психические качества, которые определяют социально значимые особенности его поведения» [26].

Для применения правил ст. 62 УК РФ необходимы два условия:

1) установление обстоятельств, указанных в п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК;

2) отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание.

Каждое из перечисленных в п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК действий может быть совершено, как правило, после преступного деяния (в том числе неоконченного), но до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора. Изобличение соучастников преступления, заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, и другие аналогичные поступки, совершенные после провозглашения приговора суда, самостоятельного правового значения (для определения меры государственного принуждения виновному) не имеют, поскольку суды кассационной и надзорной инстанций не вправе устанавливать или считать доказанными факты, которые не были установлены в приговоре или отвергнуты. В то же время совершение указанных действий после вынесения приговора суда не исключает применения иных способов смягчения наказания (например, условно-досрочного освобождения от отбы-

вания наказания, замены наказания более мягким и т. д.).

Положения ст. 62 УК, как отмечалось, являются императивными, и их применение не может зависеть от судейского усмотрения. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, в частности, обращала внимание судей частными определениями на недостаточное владение судьями новым уголовным законодательством. Например, по делу Жердевой, осужденной за покушение на убийство и подстрекательство к убийству, суд признал активное способствование Жердевой раскрытию преступления обстоятельством, смягчающим наказание. Поэтому суд в соответствии с новым законом при отсутствии отягчающих обстоятельств не вправе был назначить виновной лишение свободы свыше трех четвертей максимального срока, предусмотренного ст. 103 УК РСФСР, однако определил ей 8 лет лишения свободы [27]. По другому делу Игонькин и Смелов на основании п. «а», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ осуждены к восьми годам лишения свободы каждый. Поскольку судом было признано, что Игонькин и Смелов явились с повинной и им не вменены отягчающие обстоятельства, а следовательно, согласно ст. 62 УК РФ срок наказания не может превышать трех четвертей максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, наказание обоим осужденным по этой статье смягчено [28].

В то же время грамматическое толкование положений ст. 62 УК РФ привело к полемике по вопросу, достаточно ли для смягчения наказания в соответствии со ст. 62 УК хотя бы установления одного из смягчающих обстоятельств, названных в п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Значительная часть исследователей пришла к выводу, что смягчение наказания по рассматриваемому основанию предполагает необходимость наличия неполного, но обязательного сочетания хотя бы двух обстоятельств, перечисленных в п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК [29], поскольку «в ст. 62 УК на самом деле использован соединительный союз “и”, а не что-нибудь иное» [30].

Представляется, однако, что следует согласиться с толкованием, данным в п. 9 по-

становления Пленума от 11 января 2007 г. № 2. Как указал Пленум Верховного Суда РФ, по смыслу закона правила, изложенные в ст. 62 УК РФ, могут применяться судами при наличии хотя бы одного из перечисленных в пунктах «и» и (или) «к» части первой ст. 61 УК РФ смягчающих обстоятельств, если при этом отсутствуют либо не признаны судом отягчающие наказание обстоятельства.

Основаниями для применения ст. 62 УК РФ по разным делам Верховный Суд РФ признавал наличие явки с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличение других соучастников преступления [31].

А.И. Рарог и В.П. Степалин справедливо заметили, что, исходя из поощрительного смысла ст. 62 УК, призванной обеспечить деятельное раскаяние виновного, следует стимулировать его общественно полезные действия по раскрытию преступлению, уменьшить причиненные преступлением последствия [32]. Эта позиция также нашла широкую поддержку [33]. В.И. Зубкова верно обращает внимание на то, что «каждое из названных обстоятельств, как взятое отдельно, так и в их сочетании, значительно снижает опасность лица, совершившего преступление, и свидетельствует о том, что оно осознает свою вину, раскаивается и заглаживает причиненный вред. А это, в свою очередь, свидетельствует о возможности быстрого его исправления. Все эти обстоятельства по своему содержанию и значению довольно близки друг другу» [34].

В то же время ни на уровне закона, ни на уровне постановления Пленума Верховного Суда РФ содержание перечисленных в п. «и» и «к» обстоятельств детально не раскрывается: упоминается лишь о явке с повинной. Пленум Верховного Суда отмечает её добровольность, своевременность, а также обращает внимание на некоторые частные случаи. В постановлении № 2 от 11 января 2007 г. Пленум вновь подчеркнул, что «сообщение о преступлении, сделанное лицом после его задержания по подозрению в совершении преступления, не исключает признания этого сообщения в качестве смягчающего наказание обстоятельства» (п. 7).

Эта идея получила в постановлении более четкую интерпретацию: «Если же органы следствия располагали сведениями о преступлении. и задержанному лицу было известно об этом, то подтверждение им факта участия в совершении преступления не может расцениваться как явка с повинной, а признается в качестве иного смягчающего наказание обстоятельства (например, изобличение других участников преступления).

Если сообщение лица о совершенном с его участием преступлении в совокупности с другими доказательствами положено судом в основу обвинительного приговора, то данное сообщение может рассматриваться как явка с повинной и в том случае, когда лицо в ходе предварительного расследования или в судебном заседании изменило свои показания».

Так, Президиум Верховного Суда РФ в постановлении по делу Б. указал, что действия виновного не могут рассматриваться как явка с повинной, поскольку признание им вины было сделано под тяжестью собранных улик и, следовательно, является вынужденным [35]. В другом случае Судебная колле -гия по уголовным делам Верховного Суда РФ отметила, что суд правильно не признал в действиях осужденных явку с повинной, поскольку обвиняемые написали заявление о признании своей вины после того, как их задержали и следствию стали известны обстоятельства совершенного преступления [36].

По мнению В.И. Зубковой, явка с повинной заключается в том, что виновный добровольно является в правоохранительные органы либо к официальным лицам с правдивым заявлением о совершенном им (одним или в группе) преступлении и тем самым с явно выраженным намерением понести за совершенное преступление соответствующее наказание... Это обстоятельство предполагает чистосердечное раскаяние виновного не только в сам момент явки, но и в процессе расследования дела или при его судебном рассмотрении. Однако если виновный под определенным принуждением, давлением имеющихся улик подтверждает свое участие в совершении преступления, то это обстоятельство нельзя рассматривать как явку с повинной. Не будет явки с повинной и в том

случае, когда виновный заявляет о совершении им преступления, заведомо зная о своем состоявшемся разоблачении [37].

С.П. Щерба и А.В. Савкин полагают, что явка с повинной - это акт добровольного и непосредственного обращения лица в правоохранительные органы с правдивым и чистосердечным сообщением о любом совершенном им преступном деянии, предусмотренном уголовным законом [38]. С их мнением солидарна Т.В. Непомнящая, которая замечает, что явка должна осуществляться, как правило, лично [39].

Следует согласиться с тем, что требование непосредственности обращения при явке с повинной является излишним. Вместе с тем излишним в предлагаемых определениях представляется упоминание о «чистосердечности» обращения либо о раскаянии лица, явившегося с повинной, как обязательном признаке рассматриваемого обстоятельства. Под раскаянием понимается признание своей вины и самоосуждение своего отклоняющегося поведения, готовность нести заслуженное наказание и исправить поведение в будущем, искреннее сожаление о совершенном проступке или об асоциальных деяниях, необходимы компонент искупления вины, предпосылка исправления личности преступника, пробуждение у него чувства стыда и совести [40]. В сфере этики находится и понятие чистосердечности. Однако представляется, что явка с повинной, осуществленная исключительно в целях смягчения уголовной ответственности, в равной степени должна признаваться таковой, поскольку, как упоминалось выше, приоритетное значение в данном случае имеет объективная социальная значимость, общественная полезность совершенного посткриминального поступка. На смягчение наказания влияет не мотив, а поведение виновного. Анализируемое обстоятельство свидетельствует об объективно меньшей степени его опасности, и поэтому закон рассматривает это обстоятельство как смягчающее наказание [41].

Активное способствование раскрытию преступления заключается в том, что виновный предоставляет правоохранительным органам информацию, неизвестную им до это-

го, правдиво рассказывает о всех известных ему фактах, связанных с совершением преступления, оказывает помощь по выявлению и изобличению всех соучастников преступления, указывает место нахождения орудий и предметов преступления либо помогает выявить другие доказательства по делу и т. д. Активное способствование раскрытию преступления выражается также в изобличении других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления [42].

Активное способствование раскрытию преступления может заключаться в содействии поиску доказательств преступной деятельности [43]; содействии в проведении следственных действий, в обнаружении, задержании и изобличении соучастников преступления, в выяснении его причин и условий [44], в любых иных действиях виновного, направленных на оказание помощи правоохранительным органам в выяснении обстоятельств преступления, совершенного им лично или в соучастии с другими лицами [45], и других «формах содействия правоохранительным органам в раскрытии преступления» [46]. Однако важно учитывать, что рассматриваемое обстоятельство относится к числу оценочных, а потому права Л.А. Доли-ненко, отметившая: «Практически крайне трудно оценить, какие действия являются активными, а какие таковыми не являются, так как для одного лица определенные действия следует оценивать как активные, применительно к другой ситуации и другому лицу эти же действия могут таковыми не признаваться» [47].

Оказание медицинской или иной помощи потерпевшему состоит в том, что виновный после совершения им преступления (например, наезда транспортом) вызывает службу скорой помощи, сам доставляет потерпевшего в медицинское учреждение (травмпункт, поликлинику, больницу) для оказания ему помощи, в случае госпитализации сообщает родственникам о случившемся или доставляет потерпевшего домой и т. д. [48].

М.Н. Становский отмечает, что оказание медицинской помощи - действия, которые способен оказать любой гражданин, даже не

обладающий какими-либо специальными навыками (наложение шины, повязки, жгута, искусственное дыхание и т. п.) [49]. Однако вряд ли можно согласиться с тем, что в случае, если виновный ограничивается лишь вызовом скорой помощи, не пытаясь сам оказать первую медицинскую помощь, либо скрывается с места происшествия, не дожидаясь её прибытия, то такие его действия не могут быть признаны смягчающим обстоятельством [50]. Решение данного вопроса зависит от совокупности конкретных обстоятельств совершения преступления (места, времени и пр.) и причиненных им последствий (физического состояния потерпевшего, опасности его состояния для жизни и т. д.).

Действия по оказанию медицинской или иной помощи потерпевшему должны быть совершены сразу, непосредственно после преступления, о чем прямо указано в законе.

В то же время, на наш взгляд, именно в этой части нуждается в уточнении редакция п. «и» ч. 1 ст. 61 УК: закон неоправданно сузил значение времени оказания медицинской и иной помощи потерпевшему формулой «непосредственно после совершения преступления». По смыслу закона, оказание такой помощи во время совершения преступления правового значения не имеет. Однако каждое преступное деяние имеет некоторую протяженность во времени и, как правило, совершается не одномоментно, а потому не исключает возможности оказания помощи потерпевшему и во время совершения преступления (например, при похищении человека, захвате заложника, грабеже и т. д.).

В этой связи представляется необходимым внести дополнения в п. «к» ст. 61 УК, изложив его в следующей редакции: «к) оказание медицинской и иной помощи потерпевшему во время совершения преступления либо непосредственно после его совершения, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему».

Добровольное возмещение имущественного ущерба заключается в том, что виновный добровольно возмещает потерпев-

шему или организации причиненный им материальный ущерб, оказывает материальную помощь, возмещает моральный вред. Моральный вред может быть устранен, например, путем публичного извинения перед потерпевшим за оскорбление, клевету. Моральный вред подлежит возмещению и в денежном выражении в зависимости от характера и степени совершенного преступления и характера моральных страданий потерпевшего [51]. Добровольность возмещения вреда не исключается, если предложение возместить нанесенный ущерб и причиненный вред поступило от следователя или потерпевшего [52].

В то же время уголовный закон не содержит требования возмещения вреда в полном объеме, что создает возможность необоснованного смягчения наказания лицам, возместившим незначительную часть причиненного преступлением вреда.

Практика признает наличие данного смягчающего обстоятельства и в тех случаях, когда вред, причиненный преступлением, возмещается родственниками виновного либо иными близкими для него людьми.

Под иными действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, следует понимать действия виновного, направленные на устранение причиненного им вреда своими силами, за свой счет, например ремонт поврежденной вещи или восстановление ее прежнего состояния [53].

Несмотря на видимое соответствие правил ст. 62 УК РФ целям уголовного наказания, они содержат существенный недостаток, поскольку законодатель не в полной мере учел иные положения Общей части УК, а именно:

1. По своему содержанию перечень обстоятельств, отягчающих наказание, во многом совпадает с содержанием квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков отдельных составов преступлений, как правило, тяжких или особо тяжких.

2. Законодательно установлен запрет двойного учета обстоятельств, отягчающих (а равно и смягчающих) наказание.

Так, лишь пять обстоятельств, отягчающих наказание, а именно предусмотренные

пунктами «а», «г», «л», «м» и «н» ст. 63 УК, не совпадают (полностью или частично) по своему содержанию с квалифицирующими признаками убийства. Иначе говоря, признание убийства как совершенного при отягчающих наказание обстоятельствах весьма проблематично. Автор этих строк, изучив практику Омского областного суда, а также практику, опубликованную в печати, обнаружил лишь одно предполагаемое исключение, исчерпывающе подтверждающее названное правило.

Так, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила без изменения приговор Пермского областного суда, которым Коровин осужден по п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы сроком на пятнадцать лет. При этом суд обоснованно сослался на положения ч. 2 ст. 68 УК РФ, согласно которой срок наказания при особо опасном рецидиве преступлений (что имело место у Коровина) не может быть менее трех четвертей максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. Коллегия признала, что наказание осужденному назначено с учетом общественной опасности содеянного, обстоятельств дела и данных о его личности; смягчающие обстоятельства - явка с повинной и способствование раскрытию преступления - судом приняты во внимание [54]. Очевидно, в этом случае смягчение наказания в силу обстоятельств, предусмотренных п. «и»

ч. 1 ст. 61 УК, не произошло ввиду наличия обстоятельств, отягчающих наказание.

В то же время необходимо учитывать, что перечень обстоятельств, отягчающих наказание и, соответственно, препятствующих применению положений ст. 62 УК, является исчерпывающим. Тем не менее в судебной практике встречаются случаи признания в качестве отягчающих обстоятельств, не названных в ст. 63 УК (совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения [55], крайне отрицательные характеристики подсудимого [56] и т. д.), а также двойной учет отягчающих обстоятельств, совпадающих по содержанию с квалифицирующими признаками преступного деяния [57].

Применяя положения ст. 62 УК РФ, следует иметь в виду, что при установлении

смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и «к» части первой ст. 61 УК РФ, суд вправе с учетом конкретных обстоятельств по делу и данных о личности виновного назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено за конкретное преступление, при наличии оснований, указанных в ст. 64 УК РФ.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ (постановление от 11 июня 1999 г., п. 19), если за преступление предусмотрены альтернативные наказания и вердиктом присяжных заседателей признано, что виновный заслуживает снисхождения, судья в силу части первой ст. 65 УК РФ вправе назначить менее строгий вид наказания в пределах сроков и размеров, указанных в соответствующей статье Особенной части УК РФ, либо применить наиболее строгий его вид, но не превышая двух третей максимального срока или размера такого наказания. В п. 13 постановления № 2 от 11 января 2007 г. эта рекомендация не претерпела существенных изменений: при вердикте присяжных заседателей о снисхождении к лицу, совершившему преступление, за которое предусмотрены альтернативные виды наказаний, только наиболее строгий вид наказания не может превышать двух третей его максимального срока или размера, а менее строгие виды наказаний могут назначаться в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

Такая позиция Верховного Суда нашла поддержку [58]. Аналогичные правила применяются и в иных случаях снижения верхнего предела наказания, в том числе при смягчающих обстоятельствах.

Однако, как упоминалось выше, нельзя игнорировать тот факт, что УК содержит прямой запрет на применение отдельных наказаний к некоторым категориям лиц, совершивших преступные деяния. Всего уголовный закон предусматривает подобные ограничения применительно к пяти видам наказаний: к обязательным и исправительным работам, ограничению свободы, аресту и лишению свободы. При этом виды наказания более мягкие, нежели лишение свободы, нередко являются наиболее строгими в санкциях статей Осо-

бенной части. В этих случаях требование закона об обязательном смягчении наказания неосуществимо, предусмотренное законом улучшение положения виновных не происходит, поскольку закон предусматривает снижение пределов только самого строгого наказания, указанного в санкции [59].

Как представляется, в целях обеспечения уголовно-правовых принципов справедливости и равенства граждан перед законом необходимо внести следующие изменения в Уголовный кодекс: ст. 62 УК РФ после слов «максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания» дополнить словами «который может быть назначен виновному».

1. Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. - Часть Общая. - М., 1994. - С. 294.

2. Кругликов Л.Л., Васильевский А.В. Дифференциация ответственности в уголовном праве. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2003.

- С. 140.

3. Кругликов Л.Л. Проблемы теории уголовного права. - Ярославль, 1999. - С. 75-77.

4. Рарог А.И., Грачева Ю.В. Законодательная техника как средство ограничения судейского усмотрения // Государство и право. - 2002. -№ 11. - С. 94.

5. Благов Е.В. Применение уголовного права. -СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. -С. 331

6. Новоселов Г.П. Критерии определения судом меры уголовного наказания (вопросы теории): Дис. ... канд. юрид. наук. - Свердловск, 1981. - С. 176-177.

7. Чубарев В.Л. Индивидуализация наказания (социально-правовое исследование): Дис. . канд. юрид. наук. - М., 1977. - С. 153.

8. Плешаков А.М. Назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено законом: Дис. . канд. юрид. наук. - М., 1978. - С. 84.

9. Бриллиантов А.В. Дифференциация наказания: уголовно-правовые и уголовно-исполнительные проблемы: Дис. . д-ра юрид. наук. -М., 1998. - С. 231.

10. Плешаков А.М. Указ. соч. - С. 87-88.

11. Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР (19741979 гг.). - М.: Юрид. лит., 1981. - С. 68-69.

12. Беляев В.Г. Назначение наказания // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.И. Бойко. - Ростов н/Д., 1996. - С. 192.

13. Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. - М., 1996. - С. 410.

14. Зубкова В.И. Назначение наказания // Курс уголовного права. Общая часть. - Т. 2: Учение о наказании / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. - М., 1999. - С. 107.

15. Новоселов Г.П. Назначение наказания // Уголовное право. Общая часть / Под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой. - М., 1997. - С. 393.

16. Ищенко А.В. Назначение наказания по Уголовному кодексу Российской Федерации. -М.: Юрлитинформ, 2002. - С. 40.

17. Зубкова В.И. Уголовное наказание и его социальная роль: теория и практика. - М.: НОРМА, 2002. - С. 250.

18. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1999. -№ 10. - С. 9.

19. Мицкевич А.Ф. Уголовное наказание. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2005. - С. 148-149.

20. Мальцев В.В. Принципы уголовного права и их реализация в правоприменительной деятельности. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. - С. 550.

21. Там же. - С. 548.

22. Там же. - С. 547.

23. Азарян Е.Н. Преступление. Наказание. Правопорядок. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. - С. 76.

24. Становский М.Н. Назначение наказания. -СПб.: Юридический центр Пресс, 1999. -С. 272.

25. Курс уголовного права. Общая часть. - Т. 2: Учение о наказании / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. - М.: Зерцало, 1999. -

С. 102.

26. Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступления и наказания. - М.: Пенатес-Пенаты, 2000. - С. 299.

27. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1999. -№ 4. - С. 20-21.

28. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2005. -№ 4. - С. 21.

29. Благов Е.В. Указ. соч. - С. 326-327; Мальцев В.В. Указ. соч. - С. 547-548; Ищенко А.В. Указ. соч. - С. 44 и др.

30. Мальцев В.В. Указ. соч. - С. 552.

31. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2006. -№ 3. - С. 18; № 4. - С. 21.

32. Рарог А.И., Степалин В.П. Судебное усмотрение при назначении наказания // Государство и право. - 2002. - № 2. - С. 37.

33. Якубов А.Е. Обратная сила уголовного закона: некоторые проблемы совершенствования Уголовного кодекса Российской Федерации.

- СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. -

С. 115.

34. Зубкова В.И. Уголовное наказание и его социальная роль: теория и практика. - М.: НОРМА, 2002. - С. 245.

35. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1998. -№ 9. - С. 7.

36. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1998. -№ 11. - С. 11.

37. Зубкова В.И. Указ. соч. - С. 246.

38. Щерба С.П., Савкин А.В. Деятельное раскаяние в совершенном преступлении: Практ. пособие. - М.: Спарк, 1997. - С. 65.

39. Непомнящая Т.В. Назначение уголовного наказания: общие начала, принципы, критерии: Учебное пособие. - Омск: Омск. гос. ун-т, 2003. - С. 65.

40. Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Указ. соч. - С. 428.

41. Зубкова В.И. Указ. соч. - С. 246-247.

42. Там же. - С. 246.

43. Михайлов В. Признаки деятельного раскаяния // Российская юстиция. - 1998. - № 4. - С. 6.

44. Щерба С.П., Савкин А.В. Указ. соч. - С. 19.

45. Становский М.Н. Указ. соч. - С. 231.

46. Мясников О.А. Смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства в теории, законодательстве и судебной практике. - М.: Юрлит-информ, 2002. - С. 69.

47. Долиненко Л.А. Смягчающие обстоятельства по действующему уголовному законодательству и в судебной практике: Учебное пособие. - Иркутск, 1980. - С. 57.

48. Зубкова В.И. Указ. соч. - С. 247.

49. Становский М.Н. Указ. соч. - С. 232.

50. Там же, а также: Непомнящая Т.В. Указ. соч.

- С. 70-71.

51. Зубкова В.И. Указ. соч. - С. 247-248.

52. Мясников О.А. Указ. соч. - С. 70.

53. Зубкова В.И. Указ. соч. - С. 248.

54. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2000. -№ 4. - С. 21-22.

55. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1999. -№ 2. - С. 21.

56. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2000. -№ 1. - С. 11.

57. Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2000. -№ 10. - С. 21-22.

58. См, например: Становский М.Н. Указ. соч. -

С. 273.

59. См., например: Якубов А.Е. Указ. соч. -

С. 116; Благов Е.В. Указ. соч. - С. 330.