Модификация конкуренции в РФ в условиях экономических санкций Запада на примере банковской отрасли)

МОДИФИКАЦИЯ КОНКУРЕНЦИИ В РФ В УСЛОВИЯХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ САНКЦИЙ ЗАПАДА

Гордеев Валерий Александрович

доктор экономических наук, профессор. ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный технический университет», кафедра «Экономика и управление», действительный член Академии философии хозяйства, зарубежный полный член Академии Metaepistemia Universum

г. Ярославль, Российская Федерация. E-mail: vagordeev@rambler.ru

Кладова Анна Анатольевна

соискатель степени кандидата экономических наук. ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный технический

университет», кафедра «Экономика и управление»

г. Ярославль, Российская Федерация. E-mail: kladova.aa@yandex.ru

Аннотация. В статье на основе политэкономической концепции конкуренции и ее развития рассматриваются сущность, субъектный состав банковской конкуренции в России и направления ее модификации в условиях экономических санкций зарубежных государств. Авторы делают вывод о том, что государство в лице подконтрольных ему банков, не состоящих между собой в антагонистических, конкурентных отношениях, выступает в качестве основного субъекта конкуренции в отечественном банковском секторе.

Ключевые слова: конкуренция; политэкономическая концепция конкуренции; банковский сектор; экономические санкции; подконтрольные государству банки

Код УДК: 339.137.2

Annotation. The article covers the essence, subjects and the trends of modification of bank competition in Russia and directions of its modifications under the economical sanctions of foreign countries. Authors come to the conclusion that the state, represented by the banks under its control, which are not antagonistically competitive with one another, is the major subject of competition in the banking sector of Russia. Authors conclude that bank competition's extinction is one of the trends of bank competition modification.

Keywords: competition; political economy concept of competition; banking sector; economical sanctions; state-controlled banks

Феномен конкуренции в течение многих веков был и по сей день остается предметом научного интереса представителей различных отраслей знания, ведущую роль среди которых, несомненно, играют посвященные данной тематике работы ученых-экономистов. При этом полнота взглядов на конкуренцию, глубина и всесторонность исследования ее как неотъемлемой части хозяйственной жизни росла и развивалась по мере расширения и усложнения самой конкуренции

и ее конкретно-исторических форм. Теория конкуренции прошла длинный путь от натурфилософских идей мыслителей Древней Греции и Древнего Рима о должных и недопустимых вариантах состязательности между рабовладельцами, а также о желательном и поощряемом соревновании между рабами [2], до постепенного расширения круга субъектов конкурентных отношений и включения конкуренции в состав рыночного механизма представителями классической политэкономии.

Колоссальный вклад в исследование конкуренции, не в последнюю очередь с точки зрения методологии, внесли основоположники марксистской политэкономии [15], несмотря на чрезмерный акцент их концепции на таких аспектах, как антагонистический характер конкуренции, ее исключительно ценовая форма и ряде иных. Формализованный и абстрактно-логический взгляд на конкуренцию и ее роль в рыночном механизме, а также на оказываемое ею влияние на издержки производства и на качество продукции предлагает неоклассическая теория [16], которая, впрочем, исключает учет конкретно-исторических форм проявления конкуренции, ее историчность и динамический характер.

Поистине незаменимой для современного понимания конкуренции, несмотря на абсолютизацию антагонизма классовых интересов и характера конкурентных отношений, является сформулированная в рамках ленинской теории материализма концепция диалектической взаимосвязи конкуренции и монополии в экономике, в рамках которой монополизм трактуется как закономерное следствие развития конкуренции.

В работах представителей кейнсианской и неокейнсианской школ была обоснована необходимость включения конкуренции в спектр объектов государственного регулирования с целью сокращения масштабов свободной конкуренции в национальной экономике [9], что, однако, было сопряжено с выделением в основном отрицательных аспектов действия конкуренции в экономике и игнорированием ее положительных черт.

Сформулированная в 30-е гг. прошлого века ввиду серьезного несоответствия реально происходивших в экономике процессов существовавшим в науке того времени теоретическим построениям теория несовершенной конкуренции позволила в рамках дихотомии «конкуренция -монополия» выделить неценовые формы конкуренции, сформулировать понятие дифференциации товаров как фактора конкурентной борьбы и сместила угол зрения на несовершенный тип конкуренции как ее нормальное, естественное состояние [19]. Тем не менее, как и большинство прочих концепций конкуренции, теория несовершенной конкуренции игнорирует конкретно-исторический характер конкуренции и социальные аспекты данного явления как факторы его эволюции.

Исследования конкуренции в рамках относительно молодых по сравнению с прочими научными направлениями институционализма [4] и неоинституционализма [13], напротив, уделяют особое внимание единству исторического и логического в развитии конкуренции, отмечают «угасание» как тенденцию развития конкуренции в современной экономике, что, однако, сопряжено с довольно слабым уровнем формализации анализа и наделением крупных корпораций излишне значимой ролью в эволюции конкурентных отношений [5, с. 290-293].

Фундаментальной теорией, которой удалось, органично соединив в себе элементы политэкономического, неоклассического и институционального подходов, наиболее полно определить сущность, цели, субъекты, функции конкуренции, сформулировать ее соотношение с категориями «экономическое соревнование» и «трудовая состязательность», описать особенности эволюции конкуренции и обогатить экономическую теорию новым методологическим аппаратом исследования конкуренции и прогнозирования направлений ее эволюции, является созданная В. А. Гордеевым политэкономическая концепция конкуренции и ее развития. Указанная теория является

особенно значимой ввиду имеющих место в настоящее время стремительных перемен в мировом и национальном масштабах, неизбежно сказывающихся на состоянии и динамике конкурентных отношений как в экономике в целом, так и в отдельных ее секторах.

Один из секторов российской экономики, находящийся в данный момент под пристальным вниманием ученых-экономистов, как ввиду неоднозначной политики мегарегулятора отрасли, так и, в первую очередь, ввиду введенных в отношении данного сектора экономических санкций западных стран, - это сектор банковских услуг. Ядром ряда так называемых «пакетов» секторальных санкций в указанной сфере является обращенный, в первую очередь, к крупнейшим государственным банкам и их дочерним структурам запрет на средне- и долгосрочное привлечение нового долгового и акционерного капиталов, а также запрет для европейских и американских компаний на осуществление средне- и долгосрочных инвестиций в обязательства указанных банков. Очевидно, что столь резкое сокращение доступа к дешевой «длинной» ликвидности не может не сказаться на конкурентных качествах [1, с. 30] подвергнутых санкциям кредитных организаций и, следовательно, на состоянии конкуренции в российском банковском секторе в целом. В связи с этим исследование модификации банковской конкуренции в России в новых для отечественной экономики условиях представляется весьма актуальным.

Исследованию конкуренции на различных рынках банковских услуг в последние годы было посвящено значительное количество научных работ. Авторами большинства из них являются западные ученые, а объектами исследования - банковские отрасли развитых стран мира. Так, значительную научную ценность представляют работы Дж. Биккера [26], Х. Фернандеса де Гевары и Х. Маудоса [28], С. Клаессенса и Л. Левена [27] и ряда других ученых. Конкуренция на банковских рынках развивающихся стран и стран с переходной экономикой становится объектом внимания западных экономистов значительно реже. В частности, основными научными трудами по оценке банковской конкуренции в России являются исследование Д. Ансоатеги, М.-С. Мартинес-Перии и М. Мелецки [25], а также работы З. Фунгачовой, Л. Соланко и Л. Вейла [29].

Изучением сущности и особенностей конкуренции в банковском секторе России занимаются многие отечественные ученые, в том числе Г.Г. Коробова [12], С.Р. Моисеев [17], О.А. Рожкова [21], А.А. Хандруев [24], А.Ю. Роднина [20] и другие. Исследования А.В. Верникова затрагивают вопросы определения роли государственных банков в конкурентной борьбе на российском банковском рынке [5; 6]. Инструментальной оценке уровня конкуренции на российском рынке банковских услуг посвящены работы С. Дробышевского и С. Пащенко [8] и М.Е. Мамонова [14].

Опубликованные на данный момент исследования конкуренции в банковском секторе России, как правило, имеют неоклассическую теорию конкуренции в качестве своей методологической основы, отталкиваются от ряда весьма формализованных предпосылок (в частности, нахождения банковского сектора в состоянии устойчивого равновесия как условия допустимости оценивания конкуренции в нем) и фактически игнорируют конкретно-историческую специфику и особенности эволюции конкуренции в современной России. Последнее верно как для работ по оценке уровня банковской конкуренции в России на основе структурных показателей, так и для трудов на основе более сложных неструктурных моделей: конкретно-исторические и иные элементы «лица» отечественного банковского сектора чрезвычайно сложно подвергнуть формализации и включить в качестве переменной (даже фиктивной) в ту или иную производственную функцию. В этом смысле работы А.В. Верникова, исследующего банковскую конкуренцию на основе институционального подхода и уделяющего значительное внимание ее национально-исторической специфике, являются скорее исключением, нежели правилом.

Высоко оценивая вклад отечественных и зарубежных ученых в развитие данного направления исследования, отметим недостаточную проработанность рассматриваемой тематики на основе системного подхода, сочетающего в себе элементы политэкономической, неоклассической и

институциональной методологии и, тем самым, позволяющего наиболее полно определить сущность банковской конкуренции в России, ее субъектный состав и тенденции модификации.

Политэкономическая концепция конкуренции и ее развития рассматривает конкуренцию как производственное отношение, складывающееся в условиях рынка между хозяйствующими субъектами на основе их стремления к максимизации прибыли и проявляющееся в их преимущественно антагонистическом взаимодействии с целью занять наилучшее и устойчивое положение на рынке [7, с. 17]. Для того, чтобы на основе данного общего определения определить специфику банковской конкуренции в России, необходимо, во-первых, очертить круг ее субъектов.

Существующие в научной литературе взгляды на то, каких хозяйствующих субъектов следует относить к субъектам банковской конкуренции, можно разделить на два типа: узкий взгляд и широкий взгляд. Узкий взгляд на субъектов банковской конкуренции относит к ним оперирующие в рамках исследуемого сектора коммерческие банки, а саму конкуренцию, следовательно, считает исключительно межбанковской. Для широкого взгляда характерно в каком-то смысле межотраслевое видение банковской конкуренции, предполагающее отнесение к ее субъектам, помимо коммерческих банков, еще и иных финансовых институтов, оказывающих в той или степени сходные с банками услуги (микрофинансовых организаций, лизинговых компаний, небанковских кредитных организаций и т.д.). Полагаем, однако, что ни один из указанных взглядов не соответствует реальным конкурентным процессам, имеющим место в отечественном банковском секторе.

Многие ученые отмечают высокий уровень доли банков с государственным участием в совокупных активах банковского сектора России [20, с. 42]. Именно этот фактор должен быть, по нашему мнению, отправной точкой для осмысления сущности банковской конкуренции в России. Согласно оценке А.В. Верникова, к началу 2014 г. рыночная доля подконтрольных государству банков в активах российского банковского сектора приблизилась к 60% [5, с.14]. При этом к указанной категории банков ученый относит банки с прямым и косвенным участием государства в лице органов государственной власти и местного самоуправления или, иными словами, государственные банки и их дочерние и «внучатые» структуры (банки, чей капитал на 50% и более сформирован средствами государственного происхождения). Столь мощный масштаб присутствия государства в секторе, традиционно являющемся частным в развитых странах запада, вызван, в первую очередь, историческими причинами: сформированная в советское время на базе государственной монополии сеть банковских учреждений не могла одномоментно преобразоваться в банковскую систему, представленную исключительно частным капиталом.

Отказ государства от монополии на банковскую деятельность и начало разгосударствления банковской системы в нашей стране произошли в 1988 г., когда по Закону «О кооперации в СССР» начали возникать банки, основанные частным капиталом. Вскоре появились и первые «коммерческие банки», преобразованные из региональных подразделений государственных спецбанков либо созданные на средства государственных предприятий, производственных объединений, отраслевых министерств и других организаций. На 1 апреля 1992 г. в России было 1414 банков, из которых 767 (55%) были созданы на базе бывших спецбанков. В тот период закон не позволял передать долю государственного имущества в банке в собственность частному лицу, поэтому метаморфозы происходили в рамках государственного сектора [6, с. 6].

Удельный вес государственного сектора, достигнув нижнего пика на уровне около 30% к 1998 году, после кризиса стал неуклонно возрастать. К началу 2006 года он составил примерно 44%, сравнявшись с долей частных банков, контролируемых национальным капиталом [6, с. 7]. Тем не менее, регулярно публикуемые мегарегулятором в течение многих лет официальные стратегические документы указывали и продолжают указывать снижение концентрации активов крупных банков, контролируемых государством, и повышение доли частных банков в качестве одного из параметров целевой модели развития банковского сектора [23].

В действительности же имеет место обратный процесс, что особенно явно проявилось в период мирового финансово-экономического кризиса 2008-2009 гг. Так, только с 2007 г. по 2010 г. доля контролируемых государством банков в совокупных активах сектора выросла на 10 п.п. [5, с. 14]. Логично предположить, что столь заметное изменение рыночной власти данной категории кредитных организаций в условиях объективного ухудшения макроэкономических параметров функционирования отечественной банковской отрасли должно иметь под собой серьезные основания. Полагаем, что систематический рост доли контролируемых государством банков на исследуемом рынке является фактическим отражением сущности банковской конкуренции в России и признаком направления ее дальнейшего развития.

В отличие от общего случая конкуренции, трактуемого политэкономической концепцией конкуренции как производственное отношение между хозяйствующими субъектами, конкуренция в банковском секторе России представляет собой производственное отношение между государством в лице контролируемых им банков, с одной стороны, и частными банками, контролируемыми национальным и/или иностранным капиталом, с другой стороны. При этом, по-нашему мнению, внутри «государственного блока» банков конкуренция, с точки зрения антагонистичности как ключевого ее признака, в принципе отсутствует. Наша позиция основывается, с одной стороны, на подходе, рассматривающем государство и его действия на банковском рынке через призму методологического индивидуализма и, следовательно, «в терминах индивидуального поведения» [10, с. 101]. С другой стороны, высказанная нами точка зрения находит формальное подтверждение в результатах оценки конкуренции внутри группы контролируемых государством банков, проведенной на основе неоклассической неструктурной методики Панзара-Росса [11, с. 190].

Если рассматривать блок контролируемых государством банков как олицетворение, воплощение государства на рынке банковских услуг, то становятся объяснимыми не только имеющие место процессы расширения его присутствия на данном рынке, но и мотивы такого расширения, а также круг инструментов обеспечения сохранения данного status quo. В частности, как и любому субъекту, государству присущ описанный еще Т. Вебленом инстинкт соперничества, лежащий, по мнению основоположника институционализма, в основе возникновения частной собственности и приобретающий, как правило, характер «денежного соперничества» [22, с. 132]. Движимое данным инстинктом государство стремится, с одной стороны, обеспечить максимизацию своей прибыли от присутствия на рынке банковских услуг (отметим, как на национальном, так и, в конечном счете, на международном), а с другой - добиться устойчивости своего положения на нем. Последняя цель приобретает особую актуальность в кризисные периоды, которые в последние годы происходят с завидной регулярностью.

Вполне естественно, таким образом, применение государством комплекса мер по оттеснению соперников от, в первую очередь, столь остро необходимых в последние годы дешевых ресурсов, а также по обеспечению максимально благоприятной конкурентной среды для контролируемых им банков. По нашему мнению, к мерам конкурентной борьбы государства на рынке банковских услуг может быть отнесено, в частности, следующее:

• госзаказы в форме привлечения банков к участию в национальных проектах и обслуживанию государственных организаций [5, с. 16];

• распределение в условиях кризиса направленной на поддержку банковского сектора ликвидности через контролируемые государством банки (в текущих планах государства -оказание «помощи» пострадавшим от экономических санкций 27 банкам, в том числе ВТБ, ВТБ24, Газпромбанку, Россельхозбанку, Банку Москвы и Промсвязьбанку, в размере 1 трлн. рублей);

• предоставление дешевого финансирования Банком России крупнейшим государственным

игрокам банковского рынка (так, по данным на 01.12.2014 г., 42,6% всех привлеченных банковским сектором от ЦБ РФ средств, или 9 трлн. рублей, приходится на Сбербанк России [18]);

• «зачистка» банковского сектора за пределами топ-20 банков, активно проводимая Банком России с лета 2013 г., которая не только привела к существенному уменьшению числа действующих в секторе кредитных организаций и, следовательно, росту уровня его концентрации, но и, что не менее важно, окончательно подорвала доверие населения к небольшим и средним частным банкам.

Безусловно, описанные выше меры - всего лишь часть комплекса действий государства по упрочению положения блока контролируемых им банков в текущей ситуации сжатия дешевой ликвидности. Следует отметить и немаловажный «побочный эффект» мер такого рода, проявляющийся в еще большем усилении веры населения, являющегося основным источником ресурсов российского банковского сектора в настоящее время, в надежность и незыблемость данной категории кредитных организаций. Указанная вера, пожалуй, является продолжением национальной особенности россиян - веры в «батюшку-царя» как одного из базовых институтов общества. Однако под влиянием целенаправленных действий государства по укреплению своего положения в банковском секторе значение наличия в структуре капитала того или иного банка доли государства достигло критического уровня: по состоянию на конец 2014 г. почти 70% потребителей главным критерием выбора банка для осуществления вклада называли наличие государственного участия [18]. Таким образом, в арсенале государства как субъекта банковской конкуренции не только и не столько ценовые методы конкурентной борьбы, сколько неценовой метод создания имиджа, «бренда» государственного банка как некоего знака качества, обусловливающего несомненную привлекательность соответствующего банка для потребителя.

Сформулированный нами ранее тезис об отсутствии внутри группы контролируемых государством банков конкуренции как таковой доказывается посредством разработанного в русле неоклассической теории неструктурного метода оценки уровня конкуренции, именуемого моделью Панзара-Росса. Определение типа рыночной структуры, которому соответствует фактическое состояние конкуренции в банковском секторе, в рамках описываемой модели осуществляется с помощью специального показателя - Н-статистики (Н-81ай81;ю), представляющего собой сумму эластичностей банка по его трем индивидуальным факторным ценам: стоимости фондирования, стоимости труда и стоимости обеспечения деятельности банка. Расчет указанных эластичностей осуществляется путем оценки уравнения, выражающего функцию продукта (как правило, дохода) соответствующего банка. При этом отрицательные значения Н-статистики указывают на наличие на исследуемом рынке монополии или картеля, находящиеся в промежутке от нуля до единицы значения характеризуют структуру рынка как монополистическую конкуренцию, тогда как равный единице показатель указывает на совершенную конкуренцию либо естественную монополию, функционирующую на совершенно конкурентном рынке.

Эмпирическая оценка уровня банковской конкуренции методом Панзара-Росса, произведенная нами на основе выборки из двухсот банков, совокупные активы которых в 2013 г. составили 91,6% от активов российского банковского сектора, подтверждает наш тезис об отсутствии признака антагонистичности внутри государственного блока банков. Расчет Н-статистики для группы подконтрольных государству банков дал отрицательное значение данного показателя, равное -0,45 [11, с. 97]. Указанный результат позволяет охарактеризовать отношения между контролируемыми государством банками как форму монополистического соглашения - картель. Поскольку основной целью картеля является увеличение прибыли посредством устранения, ограничения и регламентации конкуренции внутри картельного объединения и подавления внешней конкуренции со стороны фирм, не участвующих в данном соглашении, речь о какой-либо антагонистичности в

производственных отношениях между рассматриваемыми банками идти не может. А значит, не может идти речь и о конкуренции в том значении, в котором ее понимает политэкономическая концепция конкуренции.

Таким образом, объединенные в рамках монополистического соглашения банки, контролируемые государством и его же усилиями включенные в данное соглашение, не конкурируют, а сотрудничают друг с другом, придерживаясь в целом единой политики и получая в большей или меньшей степени выгоду от описанных выше мер конкурентной борьбы государства на банковском рынке. И, следовательно, указанные банки могут рассматриваться в качестве воплощения государства как единого субъекта конкуренции, находящегося в антагонистичных производственных отношениях по поводу максимизации прибыли и упрочения своей рыночной позиции с прочими субъектами банковской конкуренции.

К прочим субъектам банковской конкуренции в России по признаку собственника мы относим контролируемые национальным и иностранным частными капиталами кредитные организации, которые, с одной стороны, находятся в состоянии конкуренции с другими банками внутри своей категории, а с другой - конкурируют и с банками остальных категорий.

Изменения, фактически происходящие в отечественном банковском секторе в последние годы, отражают и выявленную политэкономической концепцией конкуренции особенность развития конкуренции в постиндустриальном обществе: диалектическое взаимодействие присущих ей тенденций угасания и обострения. Угасание конкуренции на рынке банковских услуг России наиболее явно проявляется в динамике числа действующих в стране кредитных организаций, а также в динамике показателей концентрации банковского рынка, к которым Банк России традиционно относит долю крупнейших пяти и двухсот банков в активах и капитале сектора (СЯ5 и СЯ200). График изменения количества банков в РФ в 2001-2014 гг., составленный авторами по данным Банка России [3], представлен на рис.1.

Рис. 1. Динамика числа действующих в России кредитных организаций в 2001-2014 гг. Источник: данные Банка России [3]

Как следует из представленных на рис.1 данных, начиная с 2005 г. количество субъектов банковской конкуренции в России систематически снижается. Данный процесс естественным

образом связан с процессом нарастания концентрации исследуемого сектора. График изменения индексов СЯ5 и СЯ200 в 2003-2013 гг., составленный авторами на основе данных Банка России [3], приведен на рис. 2.

Рис. 2. Динамика числа действующих в России кредитных организаций в 2001-2014 гг.

Источник: данные Банка России [3]

Представленные на рис. 2 данные свидетельствуют о планомерном росте концентрации российского рынка банковских услуг как по активам, так и по капиталу в течение более чем десяти лет. При этом за указанный период уровень концентрации по капиталу вырос в большей степени, нежели по активам. По состоянию на 2014 г. пяти крупнейшим банкам страны, все из которых входят в «государственный блок», принадлежало 52,7% активов и 49,7% капитала отечественного банковского сектора. Двумстам крупнейшим банкам на ту же дату принадлежало 94,9% активов и 93,4% капитала сектора. Иными словами, на долю 79% всех действующих в стране кредитных организаций оставалось около 5% активов и капитала отрасли.

Совокупность не прекращающегося в течение уже полутора лет процесса «зачистки» сектора от ненадежных, с точки зрения мегарегулятора, банков, иных предпринимаемых государством мер по поддержке своего блока банков и сложности выживания не опекаемых государством банков в условиях чрезвычайно высокой волатильности и сжатия доступной ликвидности в еще большей степени обострят антагонистическую состязательность пока еще остающихся на рынке иностранных и отечественных частных кредитных организаций. Именно это направление развития конкуренции на исследуемом рынке может быть истолковано как обострение на фоне общего ее угасания. Важно отметить, однако, что столь непростая ситуация в конечном итоге является скорее преимуществом для государства применительно к банковскому сектору, поскольку по итогам обостренной борьбы часть нынешних конкурентов будет вытеснена с рынка, обеспечив тем самым рост влияния на нем банков из государственного блока. Банковская конкуренция, таким образом, выйдет на новый виток спирали угасания.

Столь чрезвычайная концентрированность банковского сектора России, по нашему мнению, обязательно должна учитываться при исследовании сущности и уровня конкуренции в нем. На эту концентрированность должна «делаться поправка» при интерпретации численных значений структурных и неструктурных показателей конкуренции, шкалы оценки которых, во-первых, не

поставлены в зависимость от конкретно-исторических и институциональных особенностей оцениваемого рынка, а с другой - не отличаются отраслевой спецификой. Так, например, значение индекса СЯ5, равное 52,7%, с точки зрения неоклассической теории, указывает на монополистическую конкуренцию как структуру исследуемого рынка вне зависимости от того, какой именно рынок и в какой стране подвергается анализу. Полагаем, однако, что применительно к российскому банковскому сектору, отличающемуся изначально высокой концентрацией, рост которой продолжается, данный показатель указывает, как минимум, на слабую олигополию.

Заключительный аспект сущности банковской конкуренции в России, который следует осветить в настоящей статье, это ее цели, а если точнее, то цели участия государства в банковской конкуренции в качестве одного (главного) ее субъекта. Объяснение деятельности государства в сфере банковской конкуренции в нашей стране, как мы считаем, основывается на отмеченной еще Аристотелем закономерности, согласно которой некоторые государства, находясь в стесненном финансовом положении, заводят монополию на те или иные товары [7, с. 27]. Действительно, для экономики, превратившейся в сырьевой придаток, не имеющей ни собственной независимой финансовой базы, ни полноценного реального сектора, критически важно иметь надежный внутренний источник бесперебойного финансирования «кровеносной системы» экономических процессов - банковского сектора. Очевидно, что в реалиях второй половины 2000-х гг. и современной действительности государство просто не может себе позволить рисковать, во-первых, устойчивостью контролируемых им банков на национальном и международном финансовых рынках, а во-вторых - экономическим эффектом, который прямо или косвенно приносит власти участие в капитале данных банков.

Основной современной тенденцией модификации конкуренции в банковском секторе России является движение к монопольной структуре рынка. Монополистом на нем, однако, будет не один (пусть и самый крупный) государственный банк, а блок подконтрольных государству банков, выступающих как единый хозяйствующий субъект. Таким образом, налицо процесс формирования монополии вторым из описанных Ф. Энгельсом способов [7, с. 71]: ее формирование как результат государственного протекционизма, ограждающего ее как от иностранных, так и от национальных частных конкурентов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Алиев У.Ж. Понятийно-категориальный строй общей теории конкуренции [Текст] / У.Ж. Алиев, Ж.Е. Шимшиков // М74 Модификация современной конкуренции в зеркале теоретической экономии : Сборник статей международной научной конференции в ЯГТУ 24.10.2013 / Под научной редакцией В. А. Гордеева и др. - Ярославль: Изд-во ЯГТУ, 2014. - С. 26 - 37.

2. Аникин А.В. Юность науки. Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса [Текст] / Андрей Владимирович Аникин. - М., Политиздат, 1975. - 384 с.

3. Банк России [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://cbr.ru. - Дата доступа: 20.02.2015.

4. Веблен Т. Теория праздного класса [Текст] / Торстейн Веблен; пер. с англ. - М.: Прогресс, 1984. - 368 с.

5. Верников А. В. Структурно-институциональное сходство банковских систем России и Китая [Текст]: препринт WP1/2014/04 / Андрей Владимирович Верников ; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». - М. : Изд. дом Высшей школы экономики, 2014. -- 53 с.

6. Верников А. В. Формы собственности и институциональные изменения в банковском секторе [Текст] : научный доклад / Андрей Владимирович Верников. - М., 2007. - 52 с.

7. Гордеев В.А. Конкуренция и ее развитие [Текст]: Монография / Валерий Александрович Гордеев. - Ярославль: Изд-во ЯГТУ, 2008. - 299 с.

8. Дробышевский С., Пащенко, С. Анализ конкуренции в российском банковском секторе [Текст] / Сергей Михайлович Дробышевский, Светлана Александровна Пащенко. - М.: ИЭПП, 2006. - 130 с.

9. Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег [Текст]: пер. с англ. / Дж. М. Кейнс -М.: Прогресс, 1978. - 352 с.

10.Кирдина С.Г. Преодолевая ограничения методологического индивидуализма [Текст] / С.Г. Кирдина // Журнал экономической теории. - 2013. - №4. - С. 100-110.

11. Кладова А. А. Об особенностях неструктурной оценки банковской конкуренции в России [Текст] / А.А. Кладова // Маркетинг и финансы. - 2013. - №3(03). - С. 184-199.

12.Коробова Г.Г. Банковская культура как фактор развития банковской конкуренции [Текст] / Г.Г. Коробова // Банковские услуги. - 2012. - № 2. - С. 12-23.

13.Коуз Р. Фирма, рынок и право [Текст] / Рональд Коуз; пер. с англ. Б. Пинскера - М.: Дело ЛТД, 1993. - 192 с.

14.Мамонов М.Е. Неструктурный подход к оценке уровня конкуренции в российском банковском секторе [Текст] / М.Е. Мамонов // Банковское дело. - 2010. - №11. - С. 17-24.

15.Маркс К. Капитал [Текст] : критика полит. экономии / Карл Маркс. - М. : Политиздат, 1978 -Т. 2, кн. 2 : Процесс обращения капитала / ред. Ф. Энгельс. - 1978. - 648 с.

16.Маршалл А. Принципы экономической науки [Текст] / Альфред Маршалл; пер. с англ. - М.: Прогресс, 1993. - 310 с.

17.Моисеев С.Р. Реалии монополистической конкуренции в российском банковском секторе [Текст] / С.Р. Моисеев // Отраслевая конкуренция: банковский сектор. - 2006. - №1 (1). - С. 94 -108.

18.Мордорян Т. По сигналу от ЦБ [Текст] / Т. Мордорян. - Газета.ру. -2014. - 25 декабря.

19.Робинсон Дж. Б. Экономическая теория несовершенной конкуренции [Текст] / Дж. Б. Робинсон. - М.: Прогресс, 1986. -

20.Роднина А.Ю. Факторы конкуренции на российском рынке банковских услуг: региональный аспект [Текст] / А.Ю. Роднина // Теоретическая экономика. - 2014. - №1. - С. 40-47.

21. Рожкова О. А. Анализ показателей конкуренции банковского рынка Самарской области [Текст] / О.А. Рожкова // Вестн. Самар. гос. экон. ун-та. - 2012. - № 11 (97). - С. 91-96.

22.Розмаинский И.В. Институционализм [Текст] / И.В. Розмаинский // Журнал институциональных исследований. - 2010. - №4. - С. 130-144.

23.Стратегия развития финансового рынка Российской Федерации на период до 2020 года (утв. распоряжением Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2008 г. № 2043р) [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.cbr.ru/sbrfr/archive/fsfr/archive_ffms/ru/ press/russia2020/strategy2020/index.html.- Дата доступа: 15.02.2015.

24.Хандруев А.А. Конкуренция в банковской отрасли: тенденции, проблемы, прогнозы [Текст] / А.А. Хандруев, А.А. Чумаченко // Банковское дело. - 2010. - № 11. - С. 6-12.

25.Anzoategui Diego; Martinez Peria, Maria Soledad; Melecky, Martin. Banking Sector Competition in Russia : Policy Research Working Paper №5449 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:// elibrary. worldbank.org/docserver/download /5449.pdf?expires=1320580588&id= id&accnaac= guest&checksum= 45489DD76282B83C5649D28A299AA3AE. - Дата доступа: 15.02.2015

26.Bikker Jacob A.; Haaf, Katharina. Measures of Competition and Concentration in the Banking Industry: A Review of the Literature [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.dnb.nl/ en/binaries/Measures%20of%20Competition_tcm47-145799.pdf. - Дата доступа: 15.02.2015

27.Claessens Stijn; Laeven, Luc. What Drives Bank Competition? Some International Evidence [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm? Abstract_id=509605. - Дата доступа: 15.02.2015

28.Fernandez de Guevara, Juan; Maudos, Joaquin. Banking Competition and Economic Growth: CrossCountry Evidence [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://mpra.ub.uni-muenchen.de/15254/. - - Дата доступа: 15.02.2015

29.Fungacova Zuzana; Solanko, Laura; Weill, Laurent. Market Power in the Russian Banking Industry: BOFIT Discussion Paper [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://papers.ssrn.com/sol3/ papers.cfm?abstract_id=1578247. - Дата доступа: 15.02.2015