Первичный анализ первого этапа комплекса свадебных обрядовых действий в среде сельского населения Костромского Поволжья XIII-XVIII веков

Первичный анализ первого этапа комплекса свадебных обрядовых действий в среде сельского населения... УДК 39

Кабатов Сергей Александрович

кандидат исторических наук Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова

kabatov74@mail.ru

ПЕРВИЧНЫЙ АНАЛИЗ ПЕРВОГО ЭТАПА КОМПЛЕКСА СВАДЕБНЫХ ОБРЯДОВЫХ ДЕЙСТВИЙ В СРЕДЕ СЕЛЬСКОГО НАСЕЛЕНИЯ КОСТРОМСКОГО ПОВОЛЖЬЯ XIII-XVIII ВЕКОВ

Цель данного исследования заключается в попытке проведения первичного анализа первого этапа комплекса свадебных обрядовых действий в среде сельского населения Костромского Поволжья в золотоордынское и пост-золотоордынское время, то есть в период формирования и фактического сложения собственно русского населения в изначально исконно финно-угорских (мерянских) землях. Актуальность определяется в первую очередь тем, что носители этого пласта духовной культуры естественным образом исчезают, как и сами обрядовые действия, а мода сегодняшнего дня на этническую составляющую, как правило, носит сильно популистский и псевдонаучный характер и стирает реальную природы этих обрядов. Основными итогами работы является условное выделение в комплексе свадебных обрядовых действий в среде сельского населения Костромского Поволжья XIII-XVIII вв.на основе качественного содержания и хронологической последовательности определенных действий, объединенных между собой в этапы, преследующие конкретные частные цели, во-первых, и, во-вторых, проведение качественного анализа первого этапа. Подобный анализ дается с поправкой на историческую идентичность и характерную особенность этнического развития территории Костромского Поволжья развитого и позднего средневековья.

Ключевые слова: свадьба, сватовство, рукобитье, девичья краса, сговорки, прощание с девичьей красой.

Вступление в брак в среде сельского населения понималось как важнейшая составляющая жизненного пути, как продолжение своего рода, поскольку главной целью брака являлось рождение детей. Безбрачие расценивалось как аномалия, а холостой человек как не полноценный, способный причинить вред остальным жителям [14, с. 221].

Свадебный обряд имел постоянный состав действующих лиц - свадебных чинов. Поведение чинов регламентировалось традицией, однако допускалась и некоторая импровизация. Главными лицами были жених и невеста, вокруг которых объединялось все свадебное действо. При этом сами жених и невеста играли в обряде довольно пассивную роль. Активными участниками свадьбы являлись родители жениха и невесты, крестные, а также ближайшие родственники. Особенно важную роль играл дружка - главный распорядитель свадьбы со сторон жениха. Он должен был следить за тем, чтобы свадьба справлялась в рамках традиции, веселилась шутками и приговорами всех присутствующих, а также защищать ее участников от нечистой силы.

Свадьбы игрались соответственно земледельческому календарному циклу, а позже, с распространением христианства, и церковным канонам. Отсюда исторически сложившаяся традиция играть свадьбу в период осенних и зимних «мясоедов»1. Осенний мясоед начинался с «Успения» (28 августа) и продолжался до рождественского (Филиппова) поста (27 ноября). В крестьянской среде этот срок укорачивался. Свадьбы начинали справлять с Покрова (14 октября) - к этому времени завершались все основные сельскохозяйственные работы. Но в некоторых местах свадьбы игрались с 1 сентября по 15 ноября. Зимний мясоед начинался

с Рождества и продолжался до Масленицы. Это был самый свадебный период в году. В весенне-летнее время свадьбы начинали справлять с «Красной горки» (первого воскресенья после Пасхи) и до Троицы. В летнее время был еще один мясоед, он начинался с Петрова дня (12 июля) и продолжался до Спаса (14 августа). В это время тоже было принято играть свадьбы [10, с. 20]. В периоды земледельческих и страдных работ свадьбы не игрались, а с проникновением в сельскую среду христианской идеологии свадьбы запрещались и во время постов (за редким исключением). Избегали также назначать свадьбы на постные дни недели - среду и пятницу [11, с. 309].

Весь комплекс обрядовых действий по качественному, функциональному содержанию и хронологической последовательности можно разделить на три условных этапа: 1-й - период ухаживания, сватовства и подготовки к свадьбе,

2-й - сама свадьба (длится, как правило, 2 дня),

3-й - послесвадебные обряды, направленные на принятие общиной в свой состав новой качественной единицы. В данной статье объектом исследования выступает именно первый этап комплекса свадебных обрядовых действий.

Сватовство. Весь свадебный ритуал начинался со сватовства, и именно от того, насколько грамотно будет проведен этот обряд, зависело, быть ли свадьбе вообще. Сватовство представляло собой переговоры сторон о возможности заключения брака, так сказать заявление о намерениях со стороны родителей жениха. Супружеский выбор жениха и невесты исследуемого периода фактически на девяносто процентов зависел от выбора родителей, мнение молодых могло не учитываться в принципе. Особое место здесь, кроме прочего, уделялось здоровью и репутации возможной невесты.

© Кабатов С.А., 2015

Вестник КГУ им. H.A. Некрасова М- № 1, 2015

13

Совершалось сватовство по всем правилам этикета, заведенного в данной общине. Основные участники обряда - родители, ближайшие родственники, почти всегда вместе с женихом. В другом случае к родителям невесты и к самой невесте посылалась только одна сваха, которая узнавала всю нужную информацию.

Обряд сватовства имеет определенные территориальные отличия. Для удачного достижения итоговой цели участники действий старались скрыть прямые намерения и прибегали к иносказанию. Именно поэтому во время сватовства никогда не говорили открыто, только намеками. Считалось, что уберечься от злых духов можно также избегая «несчастных» дней, поэтому, прежде чем начинать сватовство, нужно было выбрать специальный день на неделе - «легкий». Неблагоприятными для начала сватовства днями считали среду, пятницу, понедельник. «Сватовство обычно проводится в вечернее или даже ночное время и обставляется всевозможной таинственностью. Лошадей запрягают "на задворных" или на дворе, чтобы никто не приметил» [2, с. 73].

Реакция невесты на сватовство могла быть различной. Девушка могла выказать свое отношение к жениху непосредственно сразу после сватовства либо во время рукобитья, только говорилось это не прямым текстом, а опосредованно. Например, Н.Н. Виноградов описывает такую реакцию девушки: «...После ухода свахи, если жених невесте нравился, то невеста, сидевшая в кути, выходила, брала веник и начинала мести избу в передний угол, к иконам. Если же "суматоха" приходила с "непомысленным" женихом, то невеста мела избу от тябла к дверям» [2, с. 130]. Подобными действиями девушка понравившегося жениха как бы заметала в свой дом, а не понравившегося - выметала.

На протяжении всего обряда сватовства встречаются пережитки древнейших форм брака, распространенных среди славян, - так называемая «купля-продажа», уплата «вена» за невесту. Дети являлись собственностью отца, и девушка могла перейти в собственность другого мужчины либо после насильственного похищения, либо после мирной купли, посредством которой отец уступал свои права другому мужчине. Со временем такой обычай перестал существовать, но многочисленные пережитки остались. Так, в обряде сватовства он отражается в наговорах, которые произносят сваты: «у вас товар, у нас купец»; или: «у вас есть свечка, у нас денежка». А также в том, что, когда начинают обсуждать будущую свадьбу, первое, о чем договариваются, - это «сколько взять с жениха "на стол" ("вывод" за невесту)» [2, с. 76]. В деревне Базеево еще в тридцатых годах за невесту платили в прямом смысле этого слова: «В 27-м году за хорошую девку давали 105 рублей, а так -как договорятся» [12, с. 36-37]. Принятое сватов-

ство еще не означало окончательного согласия на свадьбу. Оно было лишь поводом к обсуждению полученного предложения.

Рукобитье (пропой, богомолье) - итоговая часть сватовства, следующее обрядовое действие в комплексе свадебных обрядов, которое включает в себя договор родителей между собой (рукобитье), застолье по этому поводу (пропой) и общую молитву (богомолье). Рукобитье происходило через несколько дней, которые требовались для окончательного согласования материальных вопросов брака, и являлось актом, закрепляющим семейное решение о заключении брака. Обряд рукобитья имел множество вариаций на тему, как именно могло быть скреплено решение о браке. После заключения брачного договора происходило знакомство молодых уже в новом статусе - невесты и жениха, так сказать смотрины невесты семьей жениха. Расторжение брака после этого со стороны жениха было бы очень проблематично. Еще одним важным моментом обряда рукобитья была общая молитва Богу - «богомолье». Этот элемент обряда упоминается во всех поздних источниках и получает свое распространение после фактического утверждения христианства. Общей молитве придавалось особое значение: по всей видимости, она окончательно скрепляла решение о будущей свадьбе. «В некоторых местах перед самым богомольем хозяйка дома осматривала, плотно ли затворены все окна и двери, нет ли где незакрытого или незаткнутого отверстия, ход в голбец запирали помелом, а перед устьем печи ставили крест на крест ухват и кочергу» [2, с. 131]. Завершение обряда рукобитья придавало новый статус молодым, а именно: они теперь звались невестой и женихом, девушку могли еще называть «сговоренкой». Именно с этого обряда начиналось прощание молодых с их прошлой жизнью.

Сговорки (девичник) - обрядовые действия, проходившие в доме невесты, направленные на прощание с предыдущей жизнью (предыдущим качественным содержанием); прощальный вечер накануне венчания, на который, по одним данным, собирались родственники со стороны жениха и невесты, по другим - только незамужние подружки невесты. По традиции, выходя замуж, девушка покидала родительский дом, а зачастую и родное село, подруг, с которыми выросла. Прощание с девичьей жизнью проходило через целый комплекс театрализованных действий. Главными действующими лицами на девичнике были невеста и ее подруги. В русской свадебной обрядности действия, во время которых невеста прощалась с девичеством, со своей прежней жизнью в родительском доме, носили собирательный характер, проходили красной нитью через многие обряды и носили общее название прощания с «девичьей красой».

Символически понятие девичьей красоты в народном сознании связывалось с половозрастной

14

Вестник КГУ им. H.A. Некрасова № 1, 2015

группой девушек, достигших репродуктивного возраста. Возраст женитьбы вообще вполне условен, однако на стоглавом Соборе 1551 г. было дано довольно регламентированное определение: «А венчали бы отрока в 15 лет. А девицу в 20 лет. По священным правилам» [13, с. 82]. Понятие девичьей красоты становилось актуальным с момента просватанья, когда девушке приходилось непосредственно расставаться с красотой, выбиваться из круга подруг и вступать в новую половозрастную группу.

В свадебной обрядности и поэтических текстах девичья красота соотносилась с самыми разнообразными предметами и образами: это могла быть девичья коса, коса из льна или просто кудель, алая лента или связка лент, девичий головной убор или весь наряд, украшенное деревце или веник, специальный свадебный пирог [10, с. 418]. Для свадебного обряда Костромского Поволжья характерно несколько воплощений «девичьей красоты»: украшенное деревце, девичья коса и алая лента, которые играют ключевую роль в обрядах сговора и продажи косы.

Прощание невесты с девичеством воплощалось в украшенном деревце2, наряжать которое начинали за несколько дней до обряда. Невеста и ее подруги дня за два до сговорок украшали «красу» разноцветными лентами, бумажками, свечками, на вершину сажали либо наряженную куклу, либо пустое куриное или сахарное яйцо. Выносит «девью красоту» самая шустрая подруга невесты, сопровождая это действие длинным «наговором». Украшенное деревце, с одной стороны, олицетворяет собой девушку и девичий период жизни, с другой - оно воплощает в себе некую утрату: утрату вольной девичьей жизни, которую символизируют на деревце разноцветные ленты и бумажки. После сватовства девушка теряла эту красоту. Куриное или сахарное яйцо, используемое для украшения «девьей красы», вполне может являться намеком на будущих детей девушки. Тушение гостями свечей на «девьей красе» также символизирует собой отрицание прошлой девической жизни, «задувание» ее девичества. В народном сознании с представлением о девушке всегда связывались понятия девичьей чести, невинности. Кроме того, что девушка расставалась со своей вольной жизнью, она теряла и не менее важную вещь - свою невинность, поэтому гашение свечей здесь олицетворяет также утрату главного атрибута девичества.

С потерей целостности девушки связаны и действия разрушительного характера, которые проводились с красотой. Наиболее ярко они выражены в обряде продажи косы, но и над украшенным деревцем они тоже проводились: «На другой день на углу невестиного дома красуется прибитая гвоздем «красота» [7, с. 133]. В этом обряде есть еще один момент, который заслуживает внимания. На наш

взгляд, здесь, как и в обряде сватовства, сохранились пережитки «купли-продажи», когда гости выступают в роли покупателей, а «девья красота» (возможность погасить свечу на украшенном деревце как бы обрывала ниточку, соединяющую невесту с прошлой жизнью) - в роли товара, причем первым, кто платит «за честь невесты», обязательно должен быть жених; задача подружек невесты продать товар подороже. Все это мероприятие проходило довольно оживленно и весело и имело шутовскую, театрализованную окраску. Д.К. Зеленин предлагает искать истоки таких элементов у скоморохов, которые играли большую роль на свадьбе [5, с. 342]. Шутовской характер носят и подарки, которые преподносят подружки невесты гостям, получая за них вполне реальные деньги. «Девицы начинают дарить всех гостей подарками, поочередно начиная с более почетных (но не с более богатых). Гости одаривают девиц деньгами» [2, с. 94].

Главной целью данных действий было прощание невесты с девичеством, с прошлой жизнью, и уже опосредовано данный обряд давал возможность многочисленным родственникам жениха и невесты познакомиться между собой. Прощание невесты с «девьей красотой», на наш взгляд, можно отнести к началу довольно сложного по своей структуре обряда перехода (своего рода инициации) молодой из категории девиц в новую качественную категорию - группу замужних женщин.

Мытье невесты в бане. Довольно важной составляющей комплекса обрядовых действий I этапа являлся обряд символического мытья невесты в бане перед свадьбой. Этот обряд характерен для северных губерний Европейской России, Верхней Волги и Сибири. Накануне или за день до свадьбы невесту водили в баню. Сопровождали невесту обычно подружки или родители. Около бани ставили ворота из кольев и жердей, украшенных разноцветными лентами и бумажками. От этих ворот к дверям бани строилась дорога (коридор) из кольев, на которые незамужние девушки надевали десятка два веников, украшенных лентами и бумажками [2, с. 137]. Эта дорога (коридор) символизирует момент выхода (ухода) из половозрастной категории, в которой девушка находилась до настоящего момента (категория молодых незамужних девушек - девиц); украшенный банный веник или веточки березы, фигурирующие здесь образно, олицетворяют саму девушку (молодость, невинность)3. Для паренья невесты приготовлялись «разбанчен-ный» веник, гребень4, шайка и кусок «барского» (не серого) мыла. Истопив баню и приготовив все необходимые вещи, девицы гурьбой идут в дом невесты, где для них ставят самовар. В конце исследуемого периода, по этнографическим сведениям, в самовар с водой добавляли водку. «Девицы вместе с невестой пьют чай. Пьяный чай достаточно сильно кружит им головы. "Очапуривши"

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова М- № 1, 2015

15

от пьяной влаги, девицы начинают дурить, поют песни, по большей части неприличного содержания, и, наконец, ведут невесту в баню» [2, с. 137]. По другим данным, участники обряда берут с собой хмельное в баню. Девицы раздевают невесту, вводят ее в баню и начинают мыть. Желая сделать предстоящую брачную жизнь сладкой, на каменку поливали пиво или мед, позднее - водку. Вообще, необходимо отметить, что наличие алкогольных или слабоалкогольных напитков в подобных обрядовых действиях - вполне обычная практика.

В некоторых местах вместе с невестой в баню ходил человек, разбиравшийся в ворожбе, он следил за приметами и произносил различные заклинания. Знахарь - знаток, сведущий в делах, лекарь-самоучка, кто портит и правит людей [4, с. 689]. После того как невеста вымоется и хорошенько пропарится, знахарка или знахарь собирает фат-кой (головной платок) пот невесты в стеклянный пузырек. Существовало поверье, что добавление пота молодой девушки в пиво жениху позволяет усилить, укрепить связь молодых [1, с. 105]. Подобное, на наш взгляд, связано с представлениями о том, что, имея у себя чьи-то волосы, ногти, в нашем случае пот невесты, можно на любом расстоянии навязать их владельцу свою волю; во-вторых, довольно часто подобные вещи, как представители желаемого объекта, олицетворяли того или иного человека и могли быть использованы в качестве воздействия на него.

Обряд мытья невесты в бане накануне свадьбы продолжает собой комплекс обрядов, связанных с переходом девушки в качественно новое состояние. Поэтому, кроме непосредственно самого мытья, преследовались две основные цели. Во-первых, это прощание невесты с подругами, девической жизнью и своего рода оформление факта выхода девушки из одной качественной возрастной категории. Факт перехода в другую качественную возрастную категорию оформляется, как правило, на второй день свадьбы, когда семья, родственники, община проводят ряд так называемых испытаний молодой жены. Мытье в бане водой преследует еще и момент отрицания предшествующего состояния девушки, поскольку вода изначально, как и огонь, обладает очистительными свойствами. «Вода символизирует универсальную совокупность потенциально возможного; она предваряет любые формы и служит основой всего мироздания. Погружение в воды равнозначно не окончательному исчезновению, а временному слиянию с тем, что лишено различий, за которым следует новое Творение, новая жизнь или новый человек» [6, с. 228]. Другими словами, в бане происходило символическое очищение и отрицание девушки от прошлой жизни; она становилась уже качественно другим человеком, готовым к переходу в иную, новую жизнь.

Во-вторых, в случае если с невестой в баню шла знахарка или знахарь, преследовалась и цель проведения обрядов, направленных на охранение невесты во время свадьбы от возможного колдовства, а также на то, чтобы сделать супружескую жизнь крепкой, то есть оградить (сохранить) ее от всякого зла. Женщина являлась зачинательницей жизни, именно от нее зависело продолжение рода, а в изучаемый период, при высокой смертности, особое значение приобретало здоровье женщины. И поэтому раньше для общины было очень важно, чтобы девушка могла родить крепкое и многочисленное потомство. Добрачные связи в русской деревне повсеместно встречали отрицательную оценку. Если девушка потеряла честь, её презирают и не возьмут замуж. Это является позором не только для самой девушки, но и для родителей, воспитавших её [3, с. 96].

Возможно, что обряд мытья невесты в бане раньше включал в себя дополнительную функцию: будущая жена могла подвергаться проверке, из которой можно было заключить, что девушка способна на достойное продолжение рода, что она до сих пор невинна. Роль проверяющего брал на себя знахарь - как человек, который был независим от мнения окружающих и пользовался доверием односельчан. Кроме того, исследователи XIX века, например Е.В. Аничков, высказывали предположения о том, что баня, кроме прочего, является местом культа предков, где свершались соответствующие действия в их честь, возможно поэтому, по мнению исследователей, обычай мытья невесты в бане перед свадьбой связан еще и с тем, что невеста могла там просить своих предков благословить ее на брак [15, с. 392].

Таким образом, обряд мытья невесты в бане имеет несколько значений. Во-первых, практическое значение: соблюдение санитарно-гигиенических норм; во-вторых, возможная проверка девушки на способность родить здоровое потомство; в-третьих, охранительная функция обряда - знахарь совершал ряд действий, которые оберегали невесту от зла во время свадьбы и в будущей семейной жизни. А главное, обряд несет в себе очистительную функцию - отрицания прошлого состояния девушки и подготовки к ее новому статусу женщины. По другой версии, это является пережитком древнего обряда свадьбы с духом бани -банником, которому невеста отдает свою девственность. Однако последняя мысль, на наш взгляд, не подкреплена какими-либо убедительными доводами и является малонаучной.

Таким образом, основной смысловой нагрузкой первого этапа комплекса свадебных обрядовых действий является следующее.

Во-первых, достижение договоренности родителей предполагаемых молодоженов о свершении акта бракосочетания. Здесь оговаривалась степень

16

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова № 1, 2015

включения сторон в материальную составляющую проведения данного мероприятия, определялись количество и роли приглашенных и присутствующих.

Во-вторых, подготовка молодых (будущих молодоженов) к данному мероприятию и подготовка самого мероприятия. Подготовка молодых заключалась в так называемом «обнулении» их настоящего качественного содержания, его уничтожение и отрицание путем выполнения серии обрядовых очистительных действий.

Примечания

1 Периоды окончания полевых, огородных работ и завершение сбора и обработки урожая.

2 Молодое деревце, как правило - березка или верхушка ели, олицетворяло молодую девушку репродуктивного возраста, еще не перешедшую в следующую возрастную категорию - замужних женщин.

3 Веники для бани заготовляют до цветения дерева, где само цветение понимается как зрелый, репродуктивный возраст, соответственно момент непосредственно перед замужеством девушки по возрастному критерию соотносится с начальным жизненным периодом дерева, когда и был заготовлен веник. В пользу этого утверждения говорит и тот факт, что веники украшались так же, как и «девичью красоту», используемую во время сго-ворок и напрямую олицетворяемую с невестой.

4 Гребни на Руси изготовляли из дерева и кости. Наиболее распространенное дерево, из которого изготовлялись гребни, - самшит, возможно, потому что самшит по своим внешним признакам и физическим свойствам похож на кость [8, с. 103]. Использование гребня в данном обряде могло преследовать две цели. Во-первых, чисто практическую - расчесывание волос и вычесывание из волос паразитов. Во-вторых, гребни были индивидуальны для каждого человека и выступали как его неотъемлемая часть, соответственно, могли использоваться в обряде в качестве магической составляющей.

Библиографический список

1. Балашов Д.М., Марченко Ю.И., Калмыкова Н.И. Фольклористика. Сборник песен. Описание русской свадьбы. - М.: Современник, 1985. -С. 402.

2. Виноградов Н.Н. Народная свадьба в Костромском уезде // Этнографический сборник. -Кострома, 1917. - С. 114-118.

3. Громыко М.М. Мир русской деревни. - М.: Молодая гвардия, 1991. - 450 с.

4. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. - М., 1995. - Т. IV. - 485 с.

5. Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография. - М.: Наука, 1991. - 511 с.

6. Элиаде Мирча. Миф о вечном возращении. -М.: Ладомир, 2000. - 414 с.

7. Оморин А.Г. Описание великорусской свадьбы в деревне // Архив КГОИАМЗ. - Ф. документы. - Н/в 13628. - Инв. №617. - С. 23.

8. Пухначева Е.Ю. Деревянные художественные изделия в ансамбле Новгородского жилища // Новгород и Новгородская Земля. История и археология: материалы науч. конференции. - 1993. - №7.

9. Мадлевская Е.Л. Русская мифология. Энциклопедия. - М.: Эксмо, Мидгард, 2005. - 784 с.

10. Русские обычаи и обряды. Семейные обычаи. Календарные обряды. Подвижные праздники / сост. Н.А. Юдина. - М.: Вече, 2005. - 316 с.

11. Сахаров И.П. Сказания русского народа. -Тула: Приокское книжное издательство, 2000. -480 с.

12. Свадебные ритуалы в Нейском районе Костромской области // Живая старина (23). - М., 1999. - С. 36-37.

13. Стоглав. Издание Д.Е. Кожанчикова. - СПб., 1863. - 312 с.

14. Шангина И.И. Русский народ. Будни и праздники. - СПб., 2003. - 560 с.

15. Язычество и древняя Русь / Аничков Е.В. -СПб.: Типография М.М. Стасюлевича, 1914. - 426 с.

Вестник КГУ им. H.A. Некрасова М- № 1, 2015

17