Понятие «Духовность в современной российской литературе

Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия

2014. Вып. 6 (56). С. 72-88

Колкунова Ксения Александровна, ст. преподаватель кафедры философии религии и религиозных аспектов культуры богословского факультета ПСТГУ ksenia.kolkunova@gmail.com

Малевич Татьяна Владимировна, канд. филос. наук, науч. сотр. сектора Философии религии Института философии РАН; ПСТГУ t.v.malevich@gmail.com

Понятие «духовность»

В СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ1 К. А. Колкунова, Т. В. Малевич

В статье на материале отечественной научной литературы рассматриваются основные проблемы, поднимаемые исследователями духовности. Авторы выделяют ключевые особенности претендующих на академизм текстов, в которых фигурирует понятие «духовность». Анализируются основные смысловые поля понятия «духовность», которые обозначаются с помощью данного термина в рамках социологических и психологических интерпретаций, а также практические импликации понятия духовности. Проводится сопоставление научного употребления слова «духовность» со смыслами повседневного словоупотребления. Выделяются религиозные, культурные, политические контексты оперирования понятием «духовность». Так, духовность толкуется современными российскими исследователями как форма патриотизма, религиозного мироощущения, выход за пределы человеческой ограниченности, образованность, способ борьбы с бездуховностью, стремление к идеалу. Расплывчатость данного термина в отечественном контексте объясняется его эмоциональной нагруженностью и утопическими коннотациями.

Целью данного исследования является краткий обзор существующих в новейшей (начала XXI в.) русскоязычной, прежде всего российской, литературе определений духовности и выделение тех смысловых контекстов, в которых это слово используется психологами, философами, социологами. Для достижения поставленной цели мы рассматриваем корпус текстов, главным образом статей и монографий, посвященных духовности и опубликованных на русском языке за последние годы. Необходимо отметить, что подобный анализ ставит нас перед рядом проблем, поскольку изучение духовности, ставшее частью современных психологии, социологии и философии, часто выходит за рамки научного знания, а концепции духовности включают в себя элементы самых разных, порой противоречащих друг другу теорий. Многообразие подходов к духовности и отсутствие

1 Исследование выполнено при поддержке гранта РНФ 14-18-03771 «Современная западная психология религии: адаптация в российском контексте». Организация — адресат финансирования — ПСТГУ.

устоявшейся практики употребления данного термина приводят к довольно любопытной картине: «духовность» может значить что угодно и использоваться в любом контексте (религиозном или светском, политическом или научном и т. д.). Несмотря на то, что большинство россиян, по-видимому, слышало это слово2, смыслы, которые они в него вкладывают, не могут не разниться. Отсутствие более-менее однозначной трактовки «духовности» на бытовом уровне неизбежно влияет и на употребление этого слова в качестве научного термина: оно нередко превращается в чрезвычайно широкий по объему, но в конечном счете бессодержательный гибридный конструкт, ставя тем самым под вопрос саму возможность какого-либо консенсуса в научном сообществе относительно «духовности».

На Западе научные исследования духовности также являются относительно новой и достаточно дискуссионной областью. Если раньше духовность воспринималась как часть религии и практически синоним религиозности3, а ее изучение оставалось доменом теологов и философов религии, а также христианских психологов и других конфессиональных исследователей, секуляризационные процессы в Европе и США привели к разведению этих понятий и подъему интереса к духовности среди ученых из самых разных областей — психологии, социологии, медицины и т. п. Существует большой пласт литературы, рассмотреть которую в сколько-нибудь полном виде не представляется возможным, но есть и обзорные работы4. Тем не менее в отечественных текстах рецепция западного опыта изучения духовности происходит очень ограниченно: имеется лишь несколько статей, посвященных анализу новых тенденций в данной сфере в зарубежных социологии и религиоведении5. В целом можно утверждать, что основная тенденция западной литературы, которую прослеживают российские исследователи, сводится к тому, что «сегодня термин "духовность" все больше обращен к функциональной стороне жизни, а религия идентифицируется с жесткой формальной структурой, религиозными институтами, которые часто воспринимаются в качестве препятствия на пути реализации человеческого потенциала»6.

Мы оставим за пределами настоящей статьи вопрос этимологии, с которого так часто начинается рассмотрение духовности в интересующих нас текстах: этимология позволяет их авторам связать «духовность» с «духом» и христианским богословием, но этим они не разъясняют смысл и содержание понятия ду-

2 По данным ФОМ на 2006 г., 91% опрошенных сталкивался так или иначе с данным словом, по данным 2014 г. — 84%. Причины такого снижения загадочны, но крайне интересны (Режим доступа: http://fom.ru/TSennosti/11589, дата обращения: 06.11.2014).

3 Руткевич Е. Д. «Социология духовности»: проблемы становления // Вестник Института социологии. 2014. № 2 (09). С. 50-53.

4 См., например: Herman J. The Spiritual Illusion. Constructive Steps toward Rectification and Redescription // Method and Theory in the Study of Religion. 2014. Vol. 26 (2). P. 159-182; Ammer-man N. T. Spiritual But Not Religious? Beyond Binary Choices in the Study of Religion // Journal for the Scientific Study of Religion. 2013. Vol. 52 (2). P. 258-278.

5 Степанова Е. А. Новая духовность и старые религии // Религиоведение. 2011. № 1. С. 127-134.; Руткевич Е. Д. От «религиозности» к «духовности»: Европейский контекст // Вестник РУДН. 2014. Вып. 1. С. 5-25. В этих статьях рассматривается широкий контекст дискуссий в современной социологии религии в Европе.

6 Руткевич Е. Д. «Социология духовности»: проблемы становления // Вестник Института социологии. 2014. № 2 (09). С. 50.

ховности. Здесь, как и в случае со словом «религия», этимологические изыскания не облегчают задачу исследования, но скорее усложняют и запутывают его излишней коннотативной и семантической нагрузкой. И то, что Грегори Аллес писал о религии, может смело быть перенесено на разговор о духовности: «...хотя неясная этимология создает определенные трудности в описании истории этого понятия [«религия»], ее практические последствия незначительны, поскольку нет причины связывать этимологию с современным употреблением термина»7.

Что касается бытования слова «духовность» в русском языке, исследование этого вопроса — дело будущего. Ограничимся несколькими наблюдениями. В словаре В. И. Даля нет отдельной статьи про духовность — мы сталкиваемся с данным словом в качестве «духовной части, ведомства» только в статье «дух»8, а словарь С. И. Ожегова определяет «духовность» как «свойство души, состоящее в преобладании духовных, нравственных и интеллектуальных интересов над материальными»9. В нескольких словарях это слово помечено как устаревшее10, вместе с тем философ-гуманист В. А. Кувакин считает его относительно новым: «В активный оборот слово "духовность" запустила команда Горбачева, чтобы семантически выделить моральную компоненту своей политики»11. Действительно, поиск в информационно-справочной системе «Национальный корпус русского языка»12 свидетельствует в пользу данного наблюдения: особый всплеск частоты употребления слова «духовность» и производных от него словоформ приходится на 1984—1989 гг. Для объяснения подобных тенденций необходимо использование филологических методов, и такое исследование истории понятия безусловно было бы интересно и полезно для науки.

Даже краткий обзор современной научной литературы, оперирующей словом «духовность», является чересчур амбициозной для статьи задачей. Однако представляется возможным и необходимым очертить те области знания и типы контекстов, в которых мы встречаем термин «духовность», что, в свою очередь, позволяет выявить специфику его понимания в отечественной науке. Оставляя за пределами нашего рассмотрения прикладные исследования (оперирующие понятием духовности в экономике, педагогике, работе с социально незащищенными группами), а также анализ понятия духовности в русской религиозной философии и богословии, ограничим наше исследование социологическими и психологическими интерпретациями феномена духовности, делая его фокусом концептуализацию понятия. Отбор статей для анализа производился по журналам, представленным в Российском индексе научного цитирования. Поиск

7Alles G. Religion [Further Considerations] // Encyclopedia of Religion / L. Jones, ed. Detroit, 2005. Vol. 11. P. 7702.

8Даль В. И. Большой иллюстрированный толковый словарь русского языка. Современное написание. М., 2006. С. 60.

9 Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 2009. С. 284.

10 Словарь русского языка: В 4 т. / А. П. Евгеньева, ред. М., 1981. Т. 1. С. 455; Толковый словарь русского языка: В 4 т. / Д. Н. Ушаков, ред. М., 1935. Т. 1. С. 816.

11 Поговорим о «духовности» (Режим доступа: http://humanism.al.ru/ru/articles.phtml?num= 000054, дата обращения: 06.11.2014). Также см.: Бавин П. Координаты духовности: от храма до кошелька // Социальная реальность. 2007. № 2. С. 24.

12 Режим доступа: http://search.ruscorpora.ru, дата обращения: 06.11.2014.

осуществлялся по рубрикам «Философия», «Социология», «Психология» по ключевому слову «духовность». В совокупности было рассмотрено более 500 ис-точников13.

Прежде всего при анализе соответствующих текстов бросаются в глаза некоторые формальные особенности. Во-первых, многие опубликованные в научных изданиях статьи, посвященные духовности, не отвечают критериям научности (в частности критериям объективности, фальсифицируемости, доказательности), законам логики (например, законам тождества и достаточного основания) и нормам академического письма (отсутствие ссылок, даже при цитировании, нарушение принципа свободы от оценок и др.), представляя собой далеко не всегда прозрачный для понимания набор слов и неопределенных абстрактных конструктов14. В этом выражается специфическая публицистичность, отличающая посвященные духовности тексты — даже в том случае, если они претендуют на академический статус. Такую публицистичность можно объяснить эмоциональной нагруженностью рассматриваемой тематики, о которой мы поговорим ниже.

Во-вторых, еще одной печальной тенденцией является вынесение слова «духовность» в заголовок статьи без какой-либо отсылки к этому понятию в самом тексте. Зачастую подобная тенденция объясняется уже упомянутой этимологической отягощенностью, приводящей к отождествлению «духовности» с генетически близкими словами, например «дух» и «душа».

В-третьих, большинство текстов свидетельствуют об отсутствии продолжительного интереса со стороны авторов к проблематике духовности и ее систематической разработке. За исключением, пожалуй, нескольких диссертантов, опубликовавших результаты своих изысканий в виде статей и монографий, в основном тему раскрывают «с первой попытки». Еще более осложняет ситуацию своеобразная «дисциплинарная амнезия» авторов: они мало знакомы с трудами друг друга и практически не ссылаются на другие исследования, что приводит к множеству повторов в их статьях.

В-четвертых, достаточно любопытен и показателен круг авторов, методы которых используются и работы которых цитируются. Это в первую очередь К. Г. Юнг, В. Франкл из иностранных психологов, множество русских философов, главным образом начала ХХ в. (И. А. Ильин, Н. А. Бердяев и др.15), а так-

13 Полный список проанализированных публикаций может быть предоставлен авторами в частном порядке.

14 Например: «Духовность — ядро конфроптирующего сознания, усмехающегося над обыденной, убогой социальной действительностью» (МагаррамовМ. Д., Курбанов М. А. Духовность нарождающегося в России правового государства: диалектика этического и правового сознания // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Общественные и гуманитарные науки. 2014. №2 (27). С. 38).

15 На примере широко цитируемых работ Н. А. Бердяева мы увидим, что далеко не все эти работы посвящены духовности, а для ссылок избираются популярные издания и сборники (см.: Бердяев Н. А. О человеке, его свободе и духовности: Избранные труды. М., 1999; Он же. Дух и реальность. М., 2003). Особенности процесса проникновения идей русских философов в современную психологию могут стать предметом отдельного рассмотрения, но анализ справочного аппарата показывает, что их рецепция производится без серьезного знакомства с историко-философскими или историко-богословскими исследованиями. Об особенностях

же советские философы (М. К. Петров, М. К. Мамардашвили) и психологи (Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев). Кроме того, авторитетом пользуются труды отечественных христианских психологов (Б. С. Братуся, В. И. Слободчикова, Т. А. Флоренской и др.16).

Принимая во внимание эти предварительные замечания, обратимся к описанию тех смысловых полей понятия «духовность», которые современные исследователи обозначают с помощью данного термина, и к тем определениям, которые они предлагают. Отдельно хотелось бы отметить, что многие из выделенных нами областей применения понятия «духовность» не уникальны и также встречаются в зарубежной литературе. Так, например, приводимое зарубежным автором определение духовности: «та сторона личности человека, которая придает большое значение таким аспектам, как цель и смысл жизни, взаимозависимость с окружающими, внутренний баланс и трансцендентность»17 предлагает ряд аспектов этого понятия, параллели которым мы увидим ниже у отечественных исследователей.

Итак, повторим, что «духовность», по-видимому, можно поместить практически в любой контекст, но наиболее распространенными в отечественной литературе, на наш взгляд, оказываются следующие.

1. Духовность как усвоение общезначимых ценностей

Пожалуй, самое распространенное смысловое поле слова «духовность» — это рассуждения об общезначимых, или «вечных»18, «общечеловеческих»19, «высших»20, «интегральных» ценностях человечества21. Духовность может пони-

этой рецепции в современной христианской психологии в связи с ее отношением к психоанализу см.: Антонов К. М. Рецепция классического психоанализа в русской религиозной мысли и современные психоаналитические теории религии // Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия 2014. Вып. 5 (55). С. 47-67, здесь с. 48-49.

16 Оказывается, что им даже посвящены отдельные работы. См., например: Власова Т. И. «Субъективная духовность» как предмет отечественного психологического дискурса // Известия Южного федерального университета. Педагогические науки. 2009. № 6. С. 22-33.

17Мюз-Берк Д. Роль духовности и религиозности в оказании профессиональной психологической поддержки: современные тенденции и направления (Ресурс: http://marywoodandtomsk. files.wordpress.com /2010/10/d0bcd18ed0b7-d0b1d0b5d180d0ba-d0b4d183d185d0bed0b2d0bdd0bed 181d182d18c-d0b8-d180d0b5d0bbd0 b8d0b3d0b8d0bed0b7d0bdd0bed181d182d18c-muse-burk.pdf (дата обращения: 06.11.2014)). Статья представляет собой перевод, подготовленный в рамках совместного проекта Томского университета и Университета Мэривуд (США), посвященного глобальным перспективам в психологии. На бумажном носителе опубликована не была.

18 Щупленков О. В., Самохин К. В. Духовность как аксиологическая составляющая человека // Альманах современной науки и образования. 2012. № 8. С. 182.

19 Штумпф С. П. Категория «духовность» в понимании современных исследователей: философско-аналитический обзор // Современные проблемы науки и образования. 2013. № 6. С. 6.

20 Полищук Ю. И. Фактор духовности в психиатрии и психотерапии (Ресурс: http://ansobor. ru/news. php?news_id=914 (дата обращения: 06.11.2014)).

21 Леонтьев Д. А. Духовность, саморегуляция и ценности // Известия Южного федерального университета. Технические науки. 2005. № 7 (51). С. 19.

маться как «ценностные основания культуры, способствующие ее самосохранению и росту»22. Эта динамическая сторона духовности играет особую роль для рассматриваемых авторов: они подчеркивают сосуществование в духовности как нравственного, так и волевого элемента, которые во взаимодействии формируют личность человека23. Иными словами, те ценности, которые транслирует духовная культура, оказываются основой нравственности: «Наличие приоритета духовных ценностей в системе ценностей индивида недостаточно для того, чтобы утверждать, что данный человек духовен. Важно, чтобы человек вел себя в соответствии с этими ценностями даже в самых довлеющих обстоятельствах»24. Границы спектра таких ценностей во многом определяются философскими традициями. К примеру, триада «истина—добро—красота» может возводиться авторами еще к древнегреческой философии25, а Н. В. Марьясова называет красоту, добро и любовь высшими фундаментальными ценностями, ссылаясь на В. С. Соловьева26. Также часто упоминаются истина и нравственность27, тогда как С. В. Штрумпф говорит о целом ряде качеств субъекта, порождаемых духовностью: «человеколюбие, честность, совестливость, справедливость, покаян-ность и другие»28.

Подобное понимание духовности открывает широкие возможности для утверждения непротиворечивости духовности и науки или духовности и рациональности, поскольку ценности истины, добра, красоты, нравственности не являются доменом сугубо религиозного мировоззрения. Однако нередко указывается, что в основе полноценной духовной жизни человека лежит некое «религиозное чувство» 29, которое при этом может очень широко пониматься — не только как вера в Бога, но и как «"космическое религиозное чувство" А. Эйнштейна, чувство "благоговения перед жизнью" А. Швейцера, или возвышенный нравственно-культурный тонус личности, определяющий в итоге ее гуманное отношение к природе, людям, самому себе»30. Это подводит нас к рассмотрению следующего смыслового поля понятия духовности.

22 Чечет Б. Ф. Наука и духовность в глобализирующемся мире // Сборник научных трудов Ангарской государственной технической академии. 2011. Т. 1. № 1. С. 161.

23 Алилов А. Н., Алилова К. М., Гончаров В. Н. и др. Духовность и проблемы нравственной культуры современного общества. Новосибирск, 2014. С. 7.

24 Буравлева Н. А. Понятие «духовность» в современной психологии // Вестник Томского государственного педагогического университета. 2011. № 12. С. 190.

25 Устимова О. В. Обретет ли «духовность» плоть: на пути к операционализации понятия в российском обществе и СМИ // Вестник Московского университета. Сер. 10: Журналистика. 2011. № 1. C. 119.

26 Марьясова Н. В. Духовность личности как основополагающий фактор социальной активности // Актуальные вопросы современной науки. 2009. № 6—3. С. 69.

27 Созыкина Н. С. Духовность как проблема современной идентификации (Ресурс: http:// do.teleclinica.ru/186214/ (дата обращения 06.11.2014)).

28 Штумпф. Указ. соч. С. 7.

29 Симонишвили Е. Н. Феномен духовности в русской философии // Вестник Мурманского государственного технического университета. 2008. Т. 11. № 1. С. 132.

30 Там же.

2. Духовность в контексте религиозного мироощущения

Многие исследователи основывают свое представление о духовности на христианском, в первую очередь православном, вероучении. Так, духовность может толковаться как «единение человека и Бога, или общение человека с Богом на основе "синэргии", т. е. свободного "со-творчества", "со-работничества" Духа Божия и духа человеческого»31. Такие формулировки встречаются как в статьях, посвященных православию, так и в светских методологических работах: «...духовность в самом общем виде представляет собой сопряженность "души" с духом, под которым понимается идеальность как таковая»32. В стремлении определить духовность авторы зачастую не ограничиваются чисто научными средствами выражения: «Суть духовности состоит в том, чтобы увидеть себя, увидеть подлинную свою природу, повреждение души, грехи свои увидеть. Увидеть для чего? — Чтобы измениться»33. Очевидно, что в данном контексте большое значение придается динамическому аспекту духовности, т.е. тому, как она меняет поведение и мысли людей.

При обсуждении духовности даже в сугубо психологических работах появляются отсылки к трансцендентному: «Весь человеческий опыт. указывает на наличие сверхразумной, сверхъестественной силы в сознании, в мыслях, в переживаниях человека, которая позволяет ему возвыситься над своей природой, ощутить приобщение к чему-то вечному и истинному и, тем самым, преобразиться»34. Духовность в такой интерпретации определяется как «состояние души, направленное к духу, преисполненное и освещенное духом»35 или «чувствование предельного основания бытия»36. Сами авторы объясняют столь активное использование христианской мысли и языка, апеллируя к трансформации идеи науки: «Психология человека начинает интенсивно осваивать наследие. религиозной философии, духовного опыта исповедников веры, подвижников духа. а главное — строить новый взгляд, "стереоскопическое или голографическое" видение человеческой реальности в ее субъективной проекции»37. Ограничение исследования лишь эмпирически измеряемой, «человеческой» стороной феномена духовности воспринимается как огромная потеря для науки, ведь «понятие духовности не может быть по объему меньше понятия человека»38.

31 Корсакова Л. Е. Духовность в христианско-универсалистском аспекте православной культуры // Культура. Духовность. Общество. 2012. № 1. С. 291.

32 Токарева С. Б. Методологические основания анализа духовности // Философия и общество. 2005. № 2 (39). С. 84.

33 Яссман Л. В., Яссман В. П. Духовность как метасистемное свойство самоорганизации внутреннего мира человека // Психологическая наука и образование. 2011. № 3. С. 12.

34Агузумцян Р. В., Хачатрян Н. Г. Изучение феномена духовности в контексте религиозного знания и психологической науки // Национальный психологический журнал. 2012. № 1. С. 74.

35 Там же. С.76.

36 Сабекия Р. Б. Категория «духовность» в современном гуманитарном знании // Современные проблемы науки и образования. 2013. № 4. С. 392.

37 Сунцова Я. С. Понятие духовности в философии и психологии // Вестник Удмуртского университета. 2009. № 3-2. С. 40.

38 Сабекия. Указ. соч. С. 392.

3. Духовность как выход за пределы индивидуальности

Отчасти пересекается с предыдущим смысловым полем трактовка духовности как трансцендирования человека. Авторы, придерживающиеся такой позиции, будут оспаривать отождествление духовности с эрудицией или образованностью (см. ниже), называя ее скорее «псевдодуховностью»39. Они связывают с духовностью преодоление человеком эгоизма и ограниченности собственного опыта40, причем за рамками этих границ человек оказывается включен не в общество, но в мироздание целиком. Именно за пределами личной ограниченности перед человеком встают, с точки зрения авторов, вопросы поиска смысла жизни и саморазвития41. Духовность здесь также тесно связывается «с надындивидуальными смыслами и ценностями, божественными или космическими силами», но, в отличие от работ, рассмотренных выше, акцент в данном случае делается на трансцендентной природе этих сил и ценностей: «Человек перестает быть изолированным индивидом, решающим эгоцентрические задачи эффективной адаптации к среде, и подключается к созидательной энергии надындивидуальных общностей или высших сил, выходя за свои собственные пределы и открываясь взаимодействию с миром на новом уровне»42. Духовность оказывается процессом деятельности в согласии с приобретенными на таком уровне постижения мира представлениями. Как пишет в своей диссертации А. В. Бага-ев, «духовность — это способность отдельного индивида в своей сознательной деятельности выходить за рамки своей собственной жизни, своего собственного индивидуального существования, ставить перед собой и реализовывать в своей деятельности цели и задачи, не связанные с поддержанием своего собственного существования»43.

4. Духовность как образованность

Противоположную по большому счету позицию занимают исследователи, которые не только ограничивают духовность человеческим существованием, но и считают ее продуктом человеческой жизни. С такой точки зрения духовность творится в процессе трудовой деятельности, при этом она определяется как «высший уровень освоения мира человеком»44. Например, один из авторов диагностирует в современной России духовно-нравственный кризис, связывая его с изменением условий существования человека, и предлагает единственное, на его

39 Собчик Л. Н. Проблема духовности в психологии (Ресурс: http://bibliopsy.mospsy.ru/ sob1.html (дата обращения: 06.11.2014)).

40 Мкртычан И. А. Историко-философское и социально-культурологическое значение понятий дух, духовность // Вестник Майкопского государственного технологического университета. 2013. № 2. С. 45-48.

41 Собчик. Указ. соч.

42 Психологический словарь «Духовность» (Ресурс: http://psychology.net.ru/dictionaries/ psy.html?word=279 (дата обращения: 06.11.2014)).

43 БагаевА. В. Место и роль духовности в экономической жизни общества (Автореф. канд. дис.). Н. Новгород, 2006. С. 18-19.

44Дробжев М. И. Духовность личности как главная составляющая системы непрерывного образования // Психолого-педагогический журнал «Гаудеамус». 2006. Т. 1. № 9. С. 76.

взгляд, возможное решение — непрерывный процесс образования, от детского сада до аспирантуры, с упором на изучение общественных и гуманитарных наук, в первую очередь литературы: русская классика XIX — начала XX в. — это источник, позволяющий решать современные вопросы, притом что эти писатели и поэты ставили вопросы «о вечном и непреходящем»45. Тем самым образование становится главным инструментом приобщения человека к духовной культуре и формирования его духовности. Существуют и эмпирические исследования, подтверждающие это. В них духовность интерпретируется как саморазвитие46, под которым понимается способность оценивать и действовать в соответствии с собственными ценностями, а также влиять на окружающий мир и людей в нем. Авторы устанавливают корреляции между уровнем образования и представлениями о духовности; для нас здесь важен их вывод о том, что вне зависимости от уровня образования знания о духовности формируются у людей в школе и вузе47. Сам вывод не особенно оригинален, однако именно из-за широко распространенной идеи о связи между образовательным процессом и духовностью множатся работы, посвященные измерению уровня духовности студентов и школьни-ков48, а также определению педагогических средств, направленных на поднятие этого уровня49.

Отметим, что с данной темой также связана интерпретация духовности как творчества. В частности, В. Е. Громов отождествляет ее и «все виды активной творческой деятельности с позитивным ценностным значением»50, а химик А. С. Холманский идет еще дальше и предлагает измерять духовный потенциал путем суммирования живущих в России творцов («ученых, литераторов, художников, композиторов»)51.

45Дробжев. Указ. соч. С. 76.

46 Огородникова Т. Г. Понятие «духовность». Сравнительный анализ представлений о духовности у людей с высшим и средним профессиональным образованием // Вестник Ленинградского государственного университета им. А. С. Пушкина. 2011. Т. 5. № 2. С. 21.

47 Огородникова. Указ. соч. С. 28.

48 См.: Кирилина Т. Ю., Бузмакова Т. И. Духовность и нравственность российской молодежи в социологическом измерении // Социальная политика и социология. 2013. Т. 1. № 3 (94). С. 169-183; Брычков А. С., Фомченкова Г. А. «Духовность» современной молодежи: социологический аспект // А^ат^г (Вестник высшей школы). 2011. № 10. С. 20-24; Семенов И. Н. Исследование рефлексивности духовного самоопределения личности студентов — будущих профессионалов // Перспективные направления психологической науки / В. П. Зинченко, А. Н. Поддьяков, В. Д. Шадриков, ред. М., 2012. С. 133-142; Чхиквадзе Т. В. Особенности структуры духовности студентов // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Психология и педагогика. 2009. № 4. С. 89-93.

49 См.: Власова Т. И. Теоретико-методологические основы и практика воспитания духовности современных школьников. Ростов н/Д., 1999; Она же. Духовно-нравственное развитие современных школьников как процесс овладения смыслом жизни // Педагогика. 2008. № 9. С. 108-113; Она же. Педагогика духовности. Кн. 1: Духовно ориентированное воспитание школьников и студентов. М., 2009; Власова Т. И., Козловская Т. В. Преодоление духовно-нравственного разрыва в гражданско-патриотическом воспитании современных студентов. Новочеркасск, 2008.

50 Громов В. Е. Духовность как философская и социально-историческая проблема // Антрополопчш вимiри фшософських дослщжень. 2013. № 4. С. 34.

51 Холманский А. С. Реальная духовность // Мир науки. 2014. № 2 (4). С. 10.

5. Духовность и патриотизм

В контексте государственной политики по духовно-нравственному воспитанию, а также широкого обсуждения в общественных организациях и СМИ так называемых «духовных скреп» понятие «духовность» все чаще встречается при обсуждении темы патриотизма52. Подобное видение духовности очень характерно для военнослужащих53. Здесь духовность рассматривается как синоним ментальности54, а патриотизм — как необходимый элемент этой ментальности (наряду с верой, соборностью, духовностью и здравым смыслом)55. Или, в другой интерпретации, патриотизм превращается в одно из семи измерений духовности56, причем патриотизм здесь толкуется как устремленность к новому и лучшему, а также благородство. Авторы, как правило, отмечают связь патриотизма с нравственностью (порой доходящую до отождествления этих понятий). Следует отметить, что такое внимание к патриотизму как элементу или форме духовности представляется типично российской реалией, обусловленной современной, в первую очередь политической, ситуацией.

6. Духовность как способ борьбы с кризисом культуры / бездуховностью

Очень часто разговор о духовности, ведущийся в теоретическом философском ключе, оказывается средством выражения опасений автора, связанных с современной культурой и ситуацией в обществе57. «Передовые деятели науки сходятся во мнении, что духовное банкротство — явление более глубокое и опасное по своим последствиям, чем падение объема производства и недостаток средств в казне»58. Без ссылок трудно разобраться, какие именно «деятели» имеются в виду, однако стоит согласиться, что «деформации ментальности

52 См., например: Пашков В. И. Духовность как основа патриотического воспитания военнослужащих // Вестник Московского университета МВД России. 2007. № 6. С. 107; Мальгин Е. Л. О соотношении понятий «духовность» и «патриотизм» // Прикладная психология и психоанализ. 2007. № 1. С. 7-12.

53 Одним из примеров является статья, авторы которой — полковник и генерал-майор — являются докторами наук и выступают в защиту духовности как средства воспитания патриотизма у подрастающего поколения, видя главным инструментом такого воспитания СМИ (см.: Останков В. И., Лутовинов В. И. Место и роль СМИ в формировании духовности и патриотизма в российском обществе (Ресурс: http://www.navy.ru/publications/ books/shelf/safety/19.htm (дата обращения: 06.11.2014)).

54 Гузенина С. В. Державность и народный патриотизм как фундаментальные составляющие российского менталитета // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2012. № 2 (106). С. 28-33.

55 Юрьев В. М., Козлова Г. В. Державная экономическая политика России в глобализирующемся мире. Тамбов, 2009. С. 335-338.

56 Платонов Г. В., Косичев А. Д. Проблема духовности личности: Состав, типы, назначение // Вестник МГУ. Сер. 7: Философия. 1998. № 2. С. 3-30.

57 «Жизнь осложнена тем, что в ней трудно обнаружить позитивный смысл из-за разрушения старых и дискредитации "новых" ценностей» (Щупленков, Самохин. Указ. соч. С. 182).

58 Волошина Л. В. Духовность: вопросы, суждения, мнения // Научно-педагогическое обозрение. 2013. №1 (1). С. 41.

и психики народа»59 вследствие разрушения национальной идеи и духовности действительно представляются реальной угрозой многим отечественным авторам, особенно в контексте воспитания подрастающего поколения60. Нередко подобный кризис осмысляется (отчасти в духе русской религиозной философии) как разрыв между гуманистической и технической культурой, который можно исправить путем «воспитания» духовности, в первую очередь в ходе образовательного процесса61. Разрешение проблем современного общества также соотносится с возвращением духовности позитивного содержания62. В связи с этим возникает идея «экологии духовности», своеобразного «очищения» духовной жизни, механизмы которой науке неизвестны, но должны быть изобретены. Так, один из авторов предлагает опираться на ценности российской культуры и морали, подлинного искусства, которые должны противостоять «дешевым образцам массового общества, развращающим души и чувства российской личности, особенно подрастающего поколения, лжеценностям современной отечественной и зарубежной попкультуры и дешевому эрзац-искусству»63.

В нескольких работах духовность наделяется положительной и отрицательной валентностью: высказываются суждения о том, что бывает как «хорошая», так и «плохая» духовность, и именно из-за преобладания последней можно говорить о кризисной ситуации. Так, Э. Николаев различает позитивную и негативную духовность (отметим, что, с его точки зрения, характер духовности определяется степенью религиозности)64. Решение проблемы и спасение от хаоса современной жизни большинству авторов видится достаточно простым: «Гармонизация российского общества может и должна основываться на лучших традиционных духовных ценностях, уходящих своими корнями в народ, его педагогику»65. Как уже говорилось, понятия традиционной культуры и традиционных ценностей, в свою очередь тоже сильно политизированные, часто связываются исследователями с духовностью, но в данном случае «традиционные» ценности противопоставляются «чуждой» культуре: капитализму, обществу потребления, европейским и американским ценностям66. Все эти вещи воспринимаются как чуждые и вредные для «правильной» духовности и менталитета российского общества.

В контексте такой интерпретации возникает тема духовности атеистов. Споры о моральности атеистов, особенно свойственные эпохе Просвещения, здесь

59 Федоркина А. П. Духовность и социальный характер русского человека // Акмеология. 2004. № 1. С. 13.

60 См.: Кулькатова Г. Н. Духовность личности как социально-философская проблема // Вестник РГАЗУ. 2013. Ч. 3. Электронный журнал: http://edu.rgazu.rU/file.php/1/vestnik_rgazu/ data/20140519155431/kulkatova.pdf (дата обращения: 06.11.2014).

61 См.: Дробжев. Указ. соч. С. 170-172.

62 См.: Кулькатова. Указ. соч.

63 Шамсутдинова А. З. О некоторых аспектах кризиса духовности современной молодежи и механизмах ее экологии // Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 18 (272). С. 149.

64 Николаев Э. Религиозная и светская культуры: проблемы взаимоотношений (православный дискурс) // Власть. 2012. № 3. С. 87-90.

65 Волошина. Указ. соч. С. 41.

66 Кутырев В. А. Духовность, экономизм и технология: драма взаимодействия // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. 2012. № 1-3. С. 55-63.

приобретают новое звучание. П. Гольбах и П. Бейль, потратившие немало сил для доказательства возможности сочетания личной нравственности с атеистическими убеждениями, вряд ли могли предположить, что в XXI в. исследователи будут утверждать обусловленность духовности «возрождением религии» и настаивать на нравственной неполноценности атеистов, по определению неспособных к подлинно альтруистическому поведению67. Впрочем, некоторые авторы говорят о существовании двух «духовностей»: ориентированной на веру религиозной духовности и рациональной светской духовности, в которой эмоции, добродетель и сердечность подчинены разуму68. Религиозное понимание духовности при этом признается исторически первым69.

7. Духовность и поиски идеала

Принципиально важным для нас является тот факт, что «духовность» оказывается скорее не действительным свойством, но желаемым результатом образовательного и политического процесса («В современной психологии духовность рассматривается как идеал и как реальный феномен»70.) Духовность нагружена смыслами, которые превращают ее в мечту о золотом веке (будь то дореволюционная Россия, СССР71 или просто мир прекрасных фантазий), идеальный, но в конечном счете бессодержательный и эвристически бесполезный конструкт: «...когда поднимается проблема духовности, следует иметь в виду, что проблема эта давно решена: духовность означает единство истины, добра и красоты»72. Такие лозунги радуют слух и глаз, но мало помогают в практическом решении констатируемых их же авторами проблем. К аналогичным выводам приходят и исследователи «Концепции духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России», документа, окончательно закрепившего политический план дискуссии о духовности. Они отмечают: «.в данной Концепции мы видим только лозунговую программу, ориентированную на обозначение неких гипотетических приоритетов, но не на построение собственно концепции духовно нравственного воспитания»73. Главная беда этого документа — отсутствие определений как духовности, так и нравственности, без чего говорить о программе их развития оказывается затруднительно.

67 См., например: Кутырев. Указ. соч. С. 58-59.

68 Налетова И. В. Духовность как социокультурное явление // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 1999. № 1. С. 71-76.

69 Волошина. Указ. соч. С. 43.

70 Буравлева. Указ. соч. С. 191.

71 «Советская эпоха, несмотря на огромное количество недостатков и господство низкого уровня жизни, в значительной мере формировала духовность граждан. Советская пропаганда возвышала простого человека, возносила его в ранг хозяина страны, своей земли, масштабного созидателя, строителя нового, светлого, справедливого, гуманного общества» (Гадаев В. Ю. Духовность как социокультурный феномен и проблемы ее развития у современной молодежи // Известия Чеченского государственного педагогического института. 2012. № 1 (6). С. 137).

72 Огородникова. Указ. соч. С. 19.

73 Миронов К Г. Проблема категорий «духовность» и «нравственность» в «Концепции духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России» // Studia Humanitatis. 2014. № 1-2. С. 6.

Идеализируется не только сама духовность, но и личности, выступающие ее носителями. Так, Ю. Ю. Щеткин выделяет 12 критериев духовной личности. Это: «1. Разумное следование естеству; 2. Стремление к познанию истины, точным знаниям; 3. Непрерывное самосовершенствование и самообразование; 4. Особая ответственность (за себя, других, природу и др.); 5. Непрерывная просветительская деятельность, направленная на формирование духовности в других; 6. Поиск смысла жизни; 7. Следование духу всеобъемлющей любви, служение другим; 8. Понимание своей связи со всем сущим (человечеством, Землей, Вселенной, с внеземными цивилизациями и существами); 9. Ненависть к злу; 10. Совокупность особых личностных качеств; 11. Чувство меры; 12. Непорочность»74. В результате мы получаем парадокс — идеальную по замыслу автора, но патологическую, с точки зрения адекватного читателя, личность, наделенную в том числе неопределенными «особыми личностными качествами» и способную общаться с уфонавтами. По-видимому, количество таких духовных людей весьма незначительно.

Из-за подобных описаний и отсутствия четких дефиниций и возникает представление о нерациональном, неясном, скрытом от человека пути возникновения духовности («Истинная духовность постепенно возникает в человеке, с одной стороны, вполне понятным, определенным объяснимым путем, с другой — таинственным, загадочным, мистическим образом»75), что, в свою очередь, открывает дорогу к широкому привлечению религиозной, в первую очередь христианской, литературы и терминологии при обсуждении духовности. Ярким примером этого является статья С. Б. Токаревой, в которой утверждается, что феномен духовности можно обсуждать, лишь обращаясь «к непосредственному внутреннему опыту, к внутреннему свету, к внутреннему чувству»; естественно, отсюда следует, что проблему духовности «чрезвычайно трудно ставить и решать в строго академической манере»76. Автор утверждает, и это созвучно нашей гипотезе о духовности как мечте о золотом веке, что «духовность всегда связана с положительным общечеловеческим идеалом». И именно поэтому о ней «невозможно говорить в строгих определениях понятий и категорий, и наиболее приемлемым оказывается ее символическое истолкование», и исследования в данной области предполагают «постоянную компенсацию недостаточности понятийного, дискурсивного знания знанием интуитивным, метафорическим»77.

Почему же обсуждения духовности так многолики и противоречивы в российском контексте? Ответ заключается в том, что «за этим словом кроется тоска по чему-то, что люди не очень четко понимают, но ощущают его отсутствие — по идеалу»78. А тоска весьма плохо вписывается в рамки научного исследования, психологического ли или социологического.

74 Щеткин Ю. Ю. Критерии духовности личности // Современные научные исследования. Вып. 1. Концепт. 2013 (Ресурс: http://e-koncept.ru/2013/53121.htm (дата обращения: 06.11.2014)).

75 Штумпф С. П. К вопросу структуризации духовности: динамическая модель // Вестник Красноярского государственного педагогического университета им. В. П. Астафьева. 2006. № 3.С. 203.

76 Токарева. Указ. соч. С. 81.

77 Там же. С. 82.

78 Леонтьев. Указ. соч. С. 17.

Одним из способов уйти от проблемы дефинирования является перечисление элементов в объеме понятия (например, так называемый политетический подход к определению религии79). В отечественных исследованиях духовности этот путь весьма популярен. В ряде работ предлагается интерпретировать духовность как многомерное понятие, включающее несколько уровней (социальный, ментальный и сакральный80) или содержательных элементов (культура, этика, менталитет, осмысленная вера, сочувствие, сострадание, сопереживание чужому горю и другие ценностные качества)81. Весьма распространена предложенная Г. В. Платоновым и А. Д. Косичевым модель духовности, состоящая из семи компонентов: общечеловеческие ценности (для верующих это любовь к Богу, для всех людей — любовь к Родине); идейно-эмоциональная возвышенность и воодушевление; эстетическое чувство; нравственная ответственность; сострадание; интеллект и наука, стремление к истине; экологическая ответственность82. Авторы подчеркивают взаимопроникновение компонентов и их тесную взаимосвязь. Предполагается, что такая модель может использоваться в изучении как религиозной, так и светской духовности. Очевидно, что в этих «определениях» через перечисление элементов нам встречаются те же, уже рассмотренные нами выше контексты.

Контексты употребления слова «духовность», с которыми мы сталкиваемся в научной литературе, в значительной степени пересекаются с обыденным представлением о духовности. Так, социолог О. В. Устимова, которую интересовало, как соотносится представление о духовности россиян (по данным опроса ФОМ) с проведенным ею опросом профессиональных журналистов, приходит к выводу о том, что четыре варианта ответа, популярные у респондентов ФОМ (вера в Бога, нравственность, положительные качества, ум, образованность), также оказались самыми распространенными среди журналистов — последние, однако, в гораздо большей мере связывали с духовностью «образованность» (20%, в отличие от 8% по общей выборке)83. Автор подчеркивает, что религиозность и духовность для большинства как респондентов ФОМ, так и ее респондентов-журналистов не являются синонимами84. Кроме того, о своего рода полисемантическом распаде слова «духовность» говорит и специалист ФОМ П. Бавин, комментируя результаты опроса 2006 г., — он пишет о расхождении двух ранее совпадавших пониманий духовности — религиозного и светского: «Люди, утверждающие, что уровень духовности в нашем обществе растет, по сути, не

79 См.: Saler B. Conceptualizing Religion: Some Recent Reflections // Religion. 2008. Vol. 38. P. 219—225; Fitzgerald T. Religion, Philosophy, and Family Resemblances // Religion. 1996. Vol. 26. P. 215—236; Колкунова К. А. Теологические корни концепций квазирелигий // Вестник ПСТГУ. Серия I: Богословие. Философия. 2012. Вып. 4 (42). С. 62—75; Она же. Ниниан Смарт и современное религиоведение // Религиоведческие исследования. 2010. № 3—4. С. 137—142.

80 Штумпф. К вопросу структуризации... С. 196.

81 Различия между формами духовности определяются степенью интериоризации этих ценностей (см.: Магаррамов, Курбанов. Указ. соч. С. 6).

82 Платонов, Косичев. Указ. соч. С. 3—30.

83 Устимова. Указ. соч. С. 118.

84 Там же. С. 119.

спорят с теми, кто считает, что он падает, — просто слово в этих группах понимается по-разному»85.

Множество примеров пересечения научного и обыденного представлений о духовности, иллюстрирующих выделенные нами смысловые поля, содержится в ряде публичных выступлений, в частности представленных на регулярных заседаниях церковно-общественного форума «Международные Рождественские образовательные чтения». Так, во вступительном слове игумена Иоанна (Ермакова) на форуме 2008 г.86 обосновывается связь духовности с патриотизмом, которые в сочетании и с опорой на православие становятся, с его точки зрения, эффективным средством для преодоления «бездуховности» современного общества и культуры. Еще одним примером является доклад, прочитанный в 2006 г. генеральным прокурором В. В. Устиновым87, поставившим проблемы трансляции традиционных ценностей через образование опять же для преображения нравов и оздоровления общества.

Исходя из рассмотренного материала, мы можем сделать следующие выводы. Те смысловые контексты, в которых отечественные исследователи используют понятие «духовность», определяются в первую очередь обыденной практикой употребления этого слова. В ходе его существования в русском языке сложились по меньшей мере две мало пересекающиеся концепции духовности — религиозная и светская. И сочетание этих концепций создает определенные трудности и противоречия: духовность обладает неограниченным количеством значений и встречается в совершенно разных контекстах —здесь и политический дискурс, связывающий духовность с патриотизмом и любовью к Родине; и практически богословский дискурс, оперирующий понятиями греха, единения человека и Бога; и соотнесение духовности с образованностью и усвоением культурных кодов. Дальнейшее развитие данной темы представляется возможным в разработке типологии выделяемых контекстов (политического, богословского, «культурного» и т. п.), поскольку, несмотря на очевидные взаимопроникновения и пересечения, для каждого из них характерна собственная риторика, авторитеты и специфическая эмоциональная нагруженность.

Важными шагами к преодолению описанных выше проблем могло бы стать более широкое вовлечение в контекст отечественных исследований богатой западной религиоведческой традиции изучения понятия «духовность» и обращение к компаративному кросс-культурному анализу «духовности» и феноменов, обозначаемых аналогами этого слова в других языках — spirituality, Spiritualität, spiritualitate, а также к проходящим на Западе дискуссиям по поводу определения данных понятий, к систематическому осмыслению теологической и философской традиций их концептуализации.

Не менее важной представляется дальнейшая апробация как отечественных, так и зарубежных методик изучения духовности на эмпирическом материале —

85 Бавин. Указ. соч. С. 29.

86 Ресурс: http://ruskline.ru/analitika/2008/02/02/ob_edinyayuwaya_rol_pravoslavnoj_duhov-nosti_v_voprosah_ voenno-patrioticheskogo_vospitaniya/ (дата обращения: 06.11.2014).

87 Ресурс: http://www.pravoslavie.ru/jurnal/436.htm (дата обращения: 06.11.2014).

это позволит оценить имеющийся инструментарий и расширить наши знания о современном российском обществе.

Наконец, необходимо подчеркнуть перспективность выработки более-менее единообразного понимания духовности в отечественной научной литературе. Такое понимание позволит превратить это понятие в полезный эвристический инструмент в российском религиоведении, в частности в психологии религии и социологии религии, где его можно будет весьма эффективно использовать в исследованиях квазирелигий и околорелигиозных феноменов, так называемой «новой религиозности», мистических опытов и измененных состояний сознания, процессов формирования и типов религиозной идентичности, процессов, происходящих в молодежной среде88.

Ключевые слова: духовность, религиозность, ценности, русская философия, психология, социология, психология религии, социология религии.

The Notion of Spirituality in Modern Russian Literature

K. Kolkunova, T. Malevich

This paper provides an analysis of contemporary Russian academic literature on spirituality. The authors single out key features of these texts, especially their approach to defining their subject. They formulate major semantic contexts within which spirituality is discussed by sociologists and psychologists, as well as practical implications of the term. The authors compare the academic usage of the term 'spirituality' with its usage in everyday language; the comparison is based on a mass survey conducted in 2006. In the literature that served as the material for the present study, we can observe political, cultural and religious aspects of spirituality. It can be viewed as a form of patriotism, as religious worldview, as overcoming the limitations of human nature, as erudition, as a means to fight the non-spiritual character of modern society, or as an aspiration towards the ideal. The overall fuzziness of the term is a consequence of its emotional and utopian connotations in the Russian language.

Keywords: spirituality, religiosity, values, Russian philosophy, psychology, sociology, psychology of religion, sociology of religion.

88 Обоснование необходимости изучения этих последних см.: Ореханов Г. Л. Секуляризация и постмодерн: религиозные процессы в молодежной среде в современной России и Европе и их социально-богословская рефлексия // Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия. 2014. Вып. 6 (56). С. 101-118.

Список литературы

1. Агузумцян Р. В., Хачатрян Н. Г. Изучение феномена духовности в контексте религиозного знания и психологической науки // Национальный психологический журнал.

2012. № 1. С. 74-80.

2. Антонов К. М. Рецепция классического психоанализа в русской религиозной мысли и современные психоаналитические теории религии // Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия. 2014. Вып. 5 (55). С. 47-67, здесь с. 48-49.

3. Бавин П. Координаты духовности: от храма до кошелька // Социальная реальность. 2007. № 2. С. 24-29.

4. Буравлева Н. А. Понятие «духовность» в современной психологии // Вестник Томского государственного педагогического университета. 2011. № 12. С. 189-193.

5. Волошина Л. В. Духовность: вопросы, суждения, мнения // Научно-педагогическое обозрение. 2013. № 1 (1). С. 40-45.

6. Гадаев В. Ю. Духовность как социокультурный феномен и проблемы ее развития у современной молодежи // Известия Чеченского государственного педагогического института. 2012. № 1 (6). С. 134-147.

7. Корсакова Л. Е. Духовность в христианско-универсалистском аспекте православной культуры // Культура. Духовность. Общество. 2012. № 1. С. 287-294.

8. Леонтьев Д. А. Духовность, саморегуляция и ценности // Известия Южного федерального университета. Технические науки. 2005. № 7 (51). С. 16-21.

9. Марьясова Н. В. Духовность личности как основополагающий фактор социальной активности // Актуальные вопросы современной науки. 2009. № 6/3. С. 68-74.

10.Огородникова Т. Г. Понятие «духовность»: Сравнительный анализ представлений о духовности у людей с высшим и средним профессиональным образованием // Вестник Ленинградского государственного университета им. А. С. Пушкина. 2011. Т. 5. № 2. С. 18-29.

11. Ореханов Г. Л. Секуляризация и постмодерн: религиозные процессы в молодежной среде в современной России и Европе и их социально-богословская рефлексия // Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия. 2014. Вып. 6 (56). С. 101-118.

12. Платонов Г. В., Косичев А. Д. Проблема духовности личности: состав, типы, назначение // Вестник МГУ. Сер. 7: Философия. 1998. № 2. С. 3-30.

13. Руткевич Е. Д. «Социология духовности»: проблемы становления // Вестник Института социологии. 2014. № 2 (09). С. 50-53.

14. Токарева С. Б. Методологические основания анализа духовности // Философия и общество. 2005. № 2 (39). С. 80-100.

15. Устимова О. В. Обретет ли «духовность» плоть: на пути к операционализации понятия в российском обществе и СМИ // Вестник Московского университета. Сер. 10: Журналистика. 2011. № 1. С. 114-130.

16. Федоркина А. П. Духовность и социальный характер русского человека // Акмеология. 2004. № 1. С. 11-14.

17. Чечет Б. Ф. Наука и духовность в глобализирующемся мире // Сборник научных трудов Ангарской государственной технической академии. 2011. Т. 1. № 1. С. 159-165.

18. Штумпф С. П. К вопросу структуризации духовности: динамическая модель // Вестник Красноярского государственного педагогического университета им. В. П. Астафьева. 2006. № 3. С. 196-203.

19. Штумпф С. П. Категория «духовность» в понимании современных исследователей: философско-аналитический обзор // Современные проблемы науки и образования.

2013. № 6. Режим доступа: [ http://www.science-education.ru/113-11487].

20. Щупленков О. В., Самохин К. В. Духовность как аксиологическая составляющая человека // Альманах современной науки и образования. 2012. № 8. С. 180-184.