Функционирование сложноподчиненных предложений с придаточным времени в языке произведений В. Набокова (на материале романа «Защита Лужина»)

То же можно сказать о предложениях со словом опять. Два действия, которые соединяются словом опять, не должны слишком отличаться. В противном случае налицо неправильность. Предложения со словом опять допускают различия в модальности, в цели высказывания и еще в некоторых отношениях. Это подтверждает положение о том, что в рассматриваемых конструкциях оба одноименных действия всегда различаются, хотя бы временем их совершения. А разное время совершения действия - это уже основание для образования сочиненного ряда. Ср.: Тимофей читал вчера и сегодня. Дождь шел до и после обеда.

В предложениях со словом опять обычно употребление обстоятельств времени. Например: А НЕМНОГО ПОГОДЯ гляжу, он опять в дверях, как тень (А. П. Чехов).

Сравнение этих предложений с сочинительными конструкциями ставит вопрос о статусе этих обстоятельств: являются они принадлежностью второго смыслового равноправного компонента или у них другое положение.

В целом предложения со словом опять помогают понять существенный момент в значении сочинительных конструкций: предложения с однородными подлежащими, дополнениями или обстоятельствами при общем члене-глаголе представляют собой не что иное, как то же повторение, которое наблюдается в предложениях со словом опять. Это повторение одноименных действий. Одноименные действия и в сочинительной конструкции, и в предложениях со словом опять, с одной стороны, идентичны, с другой - отличаются временем, а иногда еще и другими признаками.

Примечания

1. Смысловое восприятие речевого сообщения. М., 1976. С. 114.

2. Иванов В. В. Некоторые проблемы современной лингвистики // Общее языкознание. Хрестоматия / сост. Б. И. Косовский. Минск, 1976. С. 35-36.

3. Перевлесский П. М. Начертание русского синтаксиса // Щеулин В. В., Медведева В. И. Хрестоматия по истории грамматических учений в России. М., 1965. С. 123.

4. Потебня А. А. Из записок по русской грамматике // Общее языкознание. Хрестоматия / сост. Б. И. Косовский. Минск, 1976. С. 253.

5. Смирницкий А. И. Лексикология английского языка // Общее языкознание. Хрестоматия / сост. Б. И. Косовский. Минск, 1976. С. 358.

6. Вежбицка А. Метатекст в тексте // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. VIII. М., 1978. С. 418.

7. См.: Николаева Т. М. Лингвистика текста. Современное состояние и перспективы // Щеулин В. В., Медведева В. И. Хрестоматия по истории грамматических учений в России. М., 1965. С. 29-30.

8. Там же.

9. Беллерт М. Об одном условии связности текста // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. VIII. М., 1978. С. 201.

10. Гаузенблаз К. О характеристике и классификации речевых произведений // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. VIII. М., 1978. С. 70.

11. Эсперсен О. Философия грамматики. М., 1958. С. 217.

УДК 811.161.2

М. М. Морараш

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ СЛОЖНОПОДЧИНЕННЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ

с приДаточным времени

В ЯЗЫКЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ В. НАБОКОВА

В статье рассматривается синтаксическая структура сложноподчиненных предложений с придаточным времени в произведении В. Набокова. Особое внимание отводится специфике синкретичных придаточных предложений, выражающих атрибутивно-временные отношения, и значению данных конструкций в романе. Сделанные в работе выводы опираются на корпус примеров, извлеченных путем сплошной выборки из языка романа В. Набокова.

The article dwells upon the syntax of compound sentences with adverbial clauses of time in V. Nabokov's works. Special attention is paid to the specific features of syncretic subordinate clauses expressing attributive temporal connections and to the meaning of the given constructions in the novel. Conclusions which are made in the work are based on the body of examples selected by means of complete excerption from the novel by V. Nabokov.

Ключевые слова: сложное предложение, сложноподчиненное предложение с придаточным времени, союзы с темпоральной семантикой, отношения одновременности, отношения разновременности, соотношение видовременных форм глаголов-сказуемых, собственно-временное предложение, атрибутивно-временные отношения, временной определитель.

Keywords: compound sentence, compound sentence with adverbial clause of time, conjunctions with temporal semantics, relations of simultaneity, correlation of aspectual temporal forms of verbs-predicates, attributive temporal relations, time determinant.

Изучение особенностей употребления в художественной литературе сложных синтаксических конструкций раскрывает оригинальность художника в способах изображения действительности с помощью определенных языковых средств.

Так, например, своеобразие романа «Защита Лужина» В. В. Набокова последовательно представлено в средствах выражения темпоральных

МОРАРАШ Марина Михайловна - аспирант кафедры русского языка Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета © Морараш М. М., 2009

отношений. Категория времени проявляет себя на всех уровнях грамматики, которые, в свою очередь, формируют концептуальную структуру мировоззрения данного автора.

Основная характеристика действия во временном аспекте передается в языке писателя системой глагольных видовременных отношений. Однако действие, состояние и/или событие могут быть описаны, в том числе, другими средствами: в простом предложении системой предложно-па-дежных форм с обстоятельственным временным значением; в осложненном предложении обособленными обстоятельствами, выраженными деепричастным или субстантивным оборотом; в сложном предложении придаточными предложениями времени с союзами, которые присоединяют придаточное к главному.

Изучение смыслового содержания сложного предложения, начатое современными исследователями сравнительно недавно, вызвало необходимость выяснения соотношения в этой синтаксической единице предикативности как показателя формальной организации предложения и пропозитивности, характеризующей его семантическую организацию. При этом полипредикативность сложного предложения соответствует его полипропозитивности. В обычном случае про-позитивное содержание сложного предложения представляет собой отражение какой-либо сложной ситуации, включающей более чем одно событие. А. К. Музафарова отмечает, что «при таком построении сложных конструкций в их составе особенно отчетливо выделяются смысловые и структурные блоки, благодаря которым явления действительности, отдельные картины, события и мысли передаются во взаимной связи всех составляющих их компонентов и частей» [1]. В свою очередь, Н. Д. Арутюнова отмечает, что «все элементы [предложения] точно между собой соотнесены и пропорциональны <...> средствами грамматической модели языка» [2].

Сложноподчиненные предложения с придаточным предложением времени характеризуются тем, что сами по себе не имеют темпоральной (временной) семантики. Они выявляют данную семантику придаточной частью. В таких предложениях временные отношения имеют отвлеченный, грамматический характер и выражаются формальными средствами - союзами и координацией форм вида и времени.

Дифференцированная временная семантика обнаруживается в романе «Защита Лужина» неэквивалентными союзами когда, пока, как, с тех пор как, как только, только, прежде чем, после того как, после чего. Как выяснилось, наиболее частотным из них является союз когда. Это объясняется тем, что, во-первых, союз когда обычно квалифицируется как «общевременной», как союз

с недифференцированным, широким временным значением, во-вторых, он является стилистически нейтральным: Сначала он бежал прямо лесом, шурша в папоротнике, скользя на красноватых ландышевых листьях, - и шапка висела сзади на шее, придержанная только резинкой, коленям в шерстяных, уже городских чулках было жарко, он плакал на бегу, по-детски картаво чертыхаясь, когда ветка хлестала по лбу, - и наконец остановился, присел, запыхавшись, на корточки, так что лоден покрыл ему ноги [3].

В отношении других временных союзов, как простых, так и сложных, отмечается закономерность использования их для передачи более тонких, дифференцированных значений. Например, союз пока более специализирован. Он вносит в предложение дополнительный оттенок ограничительного значения: событие, о котором говорится в главной части, совершается именно в тот период, который ограничен временем, обозначенным в придаточной части. Например, в предложении Так неожиданно, так живо явился ему замысел этой книги, пока он сидел и ждал в отдельной комнате берлинской кофейни (С. 72) действие главного предложения «явился» совершается только в промежуток «пока сидел и ждал».

Размытость временных границ проявляется в использовании Набоковым сложных подчинительных союзов, которые призваны четко акцентировать момент действия главного предложения. Союз с тех пор как обозначает начальную временную границу действия и ограниченность этого действия во времени, указанном в придаточном предложении, например: Ее мать должна была скоро приехать на этот курорт, и с тех пор, как возник Лужин, ожидание ее шумливого появления стало чем-то неприятно (С. 79). Быстрое следование действий, событий одного за другим, их мгновенная смена передается союзом как только и его синонимом только: Они ходили вокруг него, с опаской суживая круги, но, только он поднимал голову, отец с напускным интересом уже стучал по стеклу барометра (С. 35). Союзом после того как выражается наиболее общее значение следования. Сам по себе союз в наименьшей степени конкретизирует характер следования: он не указывает, существует ли интервал между действиями, быстро ли следует одно действие за другим. Эти оттенки значений передаются лексическими средствами: Приходил он обыкновенно очень удачно, - через несколько минут после того, как тетя, посмотрев на часы, уходила из дома (С. 59). Кроме того, Набоков употребляет присоединительные (после чего) и сопоставительные (между тем как) союзы с оттенком временных отношений: Там он сразу расставил фигуры, как показывает тетя,

долго смотрел на них, соображая что-то; после чего очень аккуратно сложил их в ящик» (С. 54).

Использованные союзы занимают в предложениях препозицию, интерпозицию и постпозицию. В постпозиции придаточная часть распространяет главную часть в целом и выражает собственно-временные отношения. В интерпозиции союза возникают добавочные присоединительно-выделительные оттенки значения, особенно если используется союз когда. В препозиции придаточная часть соотносится со всей главной частью в целом.

Многообразие союзов, отраженных в тексте Набокова, создает целый ряд временных планов, расширяющих и углубляющих читательское представление о времени. В тот же момент наиболее частотный из них союз когда выстраивает время как единый поток событий в романе.

Вместе с тем временные отношения действий находят выражение в употреблении различных видовременных форм глаголов-сказуемых, приобретающих в предложении синтаксическое значение. Все сложноподчиненные предложения с придаточным времени в «Защите Лужина» В. Набокова можно разделить на три группы, в которых действие главного предложения происходит: 1) одновременно с действием придаточного предложения; 2) раньше действия придаточного предложения; 3) позже действия придаточного предложения.

В рамках временных отношений одновременности можно разграничить полную одновременность и частичную. Полная одновременность подразумевает, что действия главного и придаточного предложений происходят в одно и то же время. Одновременность в предложении может выражаться употреблением в главной и придаточной частях глаголов несовершенного вида: Он замечал только изредка, что существует, -когда одышка, месть тяжелого тела, заставляла его с открытым ртом остановиться на лестнице, или когда болели зубы, или когда в поздний час шахматных раздумий протянутая рука, тряся спичечный коробок, не вызывала в нем дребезжания спичек, и папироса, словно кем-то другим незаметно сунутая ему в рот, сразу вырастала, утверждалась, плотная, бездушная, косная (С. 85). Кроме того, возможно употребление глагола совершенного вида в главной части и несовершенного вида в придаточной части: <...> и, пока он говорил, тетя попала ему крошкой прямо в рот (С. 53). Частичная одновременность подразумевает, что действие в главном предложении совпадает только с одним из моментов того временного периода, в течение которого происходит действие придаточного предложения. При выражении частичной одновременности один из глаголов употребляется в форме совершенного вида, а другой - несовер-

шенного вида или в придаточном предложении употребляется только глагол несовершенного вида, в главном предложении - совершенного вида: Венгр <...> крепко задумался над доской, пока Лужин, жеманно покашливая, любовно отмечал сделанный ход на листочке (С. 102). Однако исследования доказывают, что употребление сложноподчиненных конструкций, выражающих одновременные отношения между действиями, процессами, событиями и/или состояниями, для В. Набокова не является основным, значимым. Более того, наблюдения привели к выводу, что их содержание в романе представлено в минимальном количестве. Для писателя является характерным использование сложноподчиненных конструкций, в которых действие главной части следует за действием придаточной части.

При выражении следования действий приводится одноплановость видовременных форм глагола в главной и придаточной частях сложного предложения, то есть употребление:

1) глаголов несовершенного вида в главной и придаточной частях: Приходил он необыкновенно очень удачно, - через несколько минут после того, как тетя, посмотрев на часы, уходила из дома (С. 59). В предложении могут быть одновременно морфологические формы времени глагола и лексические показатели времени. Лексические средства в подобных конструкциях конкретизируют характер следования, указывают, существует ли интервал между действиями и быстро ли следует одно действие за другим. К таким лексическим средствам относятся, например, слова через несколько минут, много раз, сразу;

2) глаголов совершенного вида в главной и придаточной частях: Пресловутую квартиру, в которой самый воздух был сарафанный, Лужин посетил сразу после того, как добыл свой первый пункт, разделавшись с очень цепким венгром (С. 99). При некоторых условиях возможно употребление глаголов несовершенного вида в главной части и совершенного вида - в придаточной: Когда он наконец вышел <...> отец уже стоял у ворот, в том конце двора, и выжидательно смотрел в его сторону (С. 42). Для выражения мгновенной смены событий могут употребляться:

1. Глаголы совершенного вида в главной и придаточной частях: Дагерротип деда <...> совершенно исчез, растворился в стекле, как только он посмотрел на портрет сбоку <..> (С. 39);

2. Глаголы несовершенного вида в главной части и совершенного - в придаточной: С тех пор как его сын поступил в школу, он с воспитателем еще не говорил и теперь, спустя месяц являясь к нему, был полон щекочущего ожидания <...> (С. 42).

Для выражения предшествования одного из действий соотношение видовых форм представлено следующим образом:

1) совершенного вида глаголов в главной и придаточной частях: Перед тем как лечь, она отодвинула штору окна <...> (С. 142);

2) несовершенного вида глагола в главной части и совершенного вида - в придаточной: <...>, - с толстого пятнисто-серого корня Лужин-старший ножичком очищал мох и землю, прежде чем положить гриб в корзину (С. 61);

3) несовершенного вида глагола в главной части и несовершенного вида - в придаточной: <...> и опять было в автомобиле темно, пока не проходил новый свет <...> (С. 140).

Можно говорить о том, что произведение В. Набокова «Защита Лужина» достаточно отчетливо демонстрирует динамичное развитие сюжета. Сообщение о развивающихся событиях и действиях грамматически актуализируется сцеплением видовременных форм глагольного сказуемого в соположенных предикативных единицах. Для писателя становится важным передать динамику совершения событий, выраженную в образовании одного действия из другого, второго из третьего и так далее. Причем семантические отношения следования могут быть переданы с разной степенью точности временного интервала между отдельными действиями и событиями в зависимости от способа выражения темпоральных лексических средств. Статичность, одновременность, напротив, в изображении событий являются нетипичными для автора.

Важно обратить внимание на то, что обращение к сложноподчиненным предложениям с придаточным времени оправданно при необходимости выражения «чисто временных» значений. Например, В. Белошапкова пишет, что собственно-временные предложения не имеют коммуникативного содержания. Дело в том, что данная конструкция, как правило, выражает приуроченность к определенному времени своим событийным содержанием: «Либо изображены два внутренне связанных события, либо сообщают об одном событии, приуроченном к определенному времени» [4]. В связи с этим наблюдения над соотношением частей во временных сложноподчиненных предложениях позволили В. Белошапко-вой сделать вывод о различении среди временных предложений двух разновидностей, в которых: 1) изображаются внутренние временные соотношения событий, явлений и 2) одна часть обозначает время совершения событий, о которых говорится в другой [5]. Обе разновидности имеют место в романе В. Набокова. Главная особенность сложноподчиненных предложений с придаточным времени заключается в том, что они содержат сообщение о каком-либо событии

объективной действительности, характеризуемом в рамках определенного временного параметра; причем с помощью разнообразных союзов и соотношения временных форм глаголов-сказуемых передаются всевозможные оттенки темпоральных отношений: разрыв во времени между событиями, повторяемость, неожиданность действий, длительность.

Временная квалификация события осуществляется приурочиванием его ко времени, в которое происходит другое событие, и грамматическое значение временных сложноподчиненных предложений состоит во временном соотношении двух событий: Если хочешь, пусти марионеток, - льстиво сказал Лужин-старший, когда сын выпрыгнул из коляски и уставился в землю (С. 38); Когда он уже потушил, к нему заглянула мать, нагнулась под ним, блеснув в полутьме бриллиантами на шее (С. 52). Кроме того, событие может приурочиваться к какому-то реальному отрезку времени в собственном смысле слова: И теперь, когда на освещенном столе, между лампой и простоквашей, была положена доска и отец стал ее вытирать газетой, лицо у него было уже не насмешливое <...> (С. 65). Придаточная часть прикрепляется к обстоятельству времени всякий раз, каждый раз, первый раз в составе главной части. Как правило, подобная структура наиболее часто используется в романе Набокова с относительным подчинением придаточной временной части: Первый раз, когда тетя, натягивая перчатки, скороговоркой сказала: «Я, к сожалению, должна уйти, но вы посидите, сыграйте в шахматы с моим племянником, спасибо за чудесные ландыши», - в первый раз, когда старик сел и сказал со вздохом: «Давненько не брал я в руки... ну-с, молодой человек, - левую или правую? - в первый этот раз, когда через несколько ходов уже горели уши и некуда было сунуться, - Лужину показалось, что он играет совсем в другую игру, чем та, которой его научила тетя (С. 59). В приведенных сложных предложениях придаточная или главная часть обозначает время, когда происходит событие, о котором говорится в другой части. Собственно-временные придаточные, однако, в тексте сравнительно редки, так как не выражают всего многообразия причинно-следственных, условных, временных и других связей, возникающих между предикативными единицами.

Значительное место в «Защите Лужина» В. В. Набокова занимают так называемые синкретичные придаточные, выражающие атрибутивно-временные отношения: Только сегодня, в день переезда из деревни в город, в день, сам по себе не сладкий, когда дом полон сквозняков и так завидуешь садовнику, который никуда не едет, только сегодня он понял весь ужас перемены, о

которой ему говорил отец (С. 38); Так он просидел около двухсот пятидесяти больших перемен, до того года, когда он увидел заграницу (С. 43); Только в апреле, на пасхальных каникулах, наступил для Лужина тот неизбежный день, когда весь мир вдруг потух, как будто повернули выключатель <...> (С. 49); А лето было необыкновенно жаркое, комары не давали покоя, с реки день-деньской раздавались визги купавшихся девиц, и в один такой томный день, рано утром, когда еще слепни не начали мучить черной пахучей мазью испачканную лошадь, Лужин-старший уехал на весь день в город (С. 62). Подобные предложения, указывающие на наличие временных отношений в них, имеют следующую конструкцию: главная часть содержит словоформу (словосочетание) с темпоральным значением, и придаточное связано с этой словоформой (словосочетанием), образуя с ней (с ним) один временной определитель. Содержание высказывания заключено в одной из частей, а другая часть фиксирует момент реального времени и таким образом лексически поддерживает свою функцию временного определителя. В словоформах и словосочетаниях семантика темпоральности передается наречиями или предложно-падежными сочетаниями, обозначающими непосредственно отрезок времени - указывающими на число, месяц, год, век, день недели, час, время года, время суток или отрезок дня, а также наречиями типа вчера, сегодня, рано, поздно и другими. Словоформа или словосочетание с временным значением выступает здесь в качестве темпорального распространителя-детерминанта по отношению к главной части. Распространители-детерминанты выражают не только отрезок времени в собственном смысле слова, но также, например, событие (состояние) воспринимается как временно локализованное. Эти предложения имеют сходную структуру с собственно-временными, указанными в работе В. Белошапковой, придаточная часть которых может быть связана с главной частью не непосредственно, а образуя один временной определитель вместе со словоформой темпорального значения (только в собственно-временных предложениях вместо словоформы употребляется обстоятельство времени, выраженное наречием). В таких предложениях ощущается некоторая смысловая неполнота, которая свидетельствует о том, что детерминант не взаимодействует непосредственно с содержанием главной части, и требуется предварительно связать это содержание с другим содержанием - придаточной части, а затем указать временной ориентир для всей ситуации, обозначенной сложноподчиненным предложением. Придаточное предложение и детерминант тесно связаны между собой пояс-нительно-уточнительными отношениями, они вме-

сте выражают то время, в которое происходит событие, обозначенное в главной части. Темпоральный распространитель-детерминант и относящееся к нему придаточное отличается большой спаянностью элементов, и между ними возникают особые смысловые отношения. По словам Н. С. Поспелова, в таких предложениях придаточная часть является «уточнением обстоятельства времени с конкретным временным значением» [6]. Таким образом, можно говорить о том, как утверждает В. А. Белошапкова, что придаточное предложение характеризуется двойной связью, оно связано сочинительной (пояснитель-но-уточнительной) связью с темпоральным распространителем-детерминантом и - вместе с ним - подчинительной (детерминантной) связью с предикатом главной части.

В системе языка переходные конструкции (или синкретичные) существуют параллельно с основными структурно-семантическими моделями и характеризуются совмещенным значением, то есть «смещением структурных черт двух различных типов» [7]. По утверждению В. Кодухова, переходность развивается под влиянием функционирования модели, в результате контекстуальных наслоений. В подобных конструкциях, с одной стороны, выражается прикрепленность ситуации, обозначенной в главной части, к определенному времени, на которое ориентирует содержание придаточной части. С другой стороны, временная характеристика достаточно полно наделяется атрибутивным содержанием, причем в большей степени в эмоционально-чувственном аспекте. Слившись в единое целое, временное и атрибутивное значения создали новый тип отношений, не позволяющий выделить ведущее, определяющее. Обе семантики настолько тесно связаны между собой, что происходит их частичная нейтрализация, ведущая к снятию системной противопоставленности, это отчетливо отражено в семантике союза когда. Совмещение двух значений проявляется в нейтрализации основного показателя - союза. Именно недифференцирован-ность значения позволяет использовать союз когда в синкретичном значении.

Более того, исследования свидетельствуют о том, что подобного рода конструкции в романе В. В. Набокова «Защита Лужина» употребляются, как правило, не обособленно от остальных, а в составе многочленных сложных предложений, становясь таким образом значительно богаче и многостороннее по своим семантическим особенностям. Многочленные сложные предложения, в свою очередь, как бы «приспособлены» для выражения сложных смысловых и грамматических отношений: они позволяют не только точно обозначить тот или иной временной отрезок происходящего события, но и подкрепить его необхо-

димой характеристикой и уточнением: Он боялся, Лужин-старший, что, когда сын узнает, зачем так нужны были совершенно безликие Тру-вор и Синеус, и таблица слов, требующих «ять», и главнейшие русские реки, с ним случится то же, что два года назад, когда, медленно и тяжко, при звуке скрипевших ступеней, стрелявших пословиц, передвигаемых сундуков, наполнив собою весь дом, появилась француженка (С. 36).

Анализ временных сложноподчиненных конструкций позволяет сделать вывод о том, что для автора в данном произведении важна не столько приуроченность события ко времени, сколько попытка определить, описать это время, наделить его свойствами, помогающими почувствовать и ощутить время, в которое происходит та или иная ситуация. Автор, отказываясь от четко выраженных временных отношений, еще более подчеркивает невозможность ограничиться определенным толкованием времени, в результате чего создается впечатление неоднозначности, неопределенности, размытости временных границ.

Примечания

1. Музафарова А. К. Функционирование временных сложноподчиненных предложений с разным соотношением предикативности и пропозитивности в них // Сложное предложение в тексте: межвуз. тем. сб. науч. трудов КГУ. Калинин, 1988. С. 23.

2. Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл: Логико-семантические аспекты. М.: Наука, 1976. С. 23.

3. Набоков В. В. Избранные сочинения: в 3 т. Т. 1: Защита Лужина; Камера обскура; Приглашение на казнь: Романы. М.: Литература: Мир книги, 2003. С. 38. (Золотая серия. Русская литература). Далее в статье примеры из текста В. В. Набокова цитируются по этому изданию с указанием страниц в круглых скобках.

4. Белошапкова В. А. К изучению типов сложного предложения // Доклады и сообщения Ин-та языкознания. М., 1952. С. 25.

5. Там же. С. 25.

6. Поспелов Н. С. О различиях в структуре сложноподчиненного предложения (на материале сложноподчиненных предложений с придаточными времени и определительными) // Исследования по синтаксису русского литературного языка. М., 1956. С. 60.

7. Кодухов В. И. Семантическая переходность как лингвистическое понятие // Семантика переходности. Л.: Изд-во ЛГПИ, 1977.

УДК 81-13

Г. М. Нуруллина

ВЕРБАЛЬНЫЕ АРТЕФАКТЫ КАК СРЕДСТВО АКТУАЛИЗАЦИИ КАТЕГОРИИ РОДА ИМЕН СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ

В работе рассматриваются вербальные артефакты, анализируются фольклорные произведения (пословицы, поговорки, фразеологизмы, загадки), которые служат средством актуализации категории рода и дидактическим материалом при обучении роду имен существительных.

In this work the author examines verbal artefacts, folklore products (proverbs, sayings, phraseological units, riddles) which serve a means of actualizing the category of gender and a didactic material for teaching the gender of nouns.

Ключевые слова: вербальные артефакты, категория рода имен существительных, язык и культура, символ, поэтические произведения, персонификация.

Keywords: verbal artefacts, gender category of nouns, language and culture, symbol, poetic products, personification.

В недавнем прошлом в науке о языке преобладал системно-структурный подход к изучению слова, которое выступало в качестве лингвистической единицы в отрыве от внеязыковой действительности и изучалось в основном в аспекте семасиологии и системных связей. Однако перед лингвистами всегда встают вопросы, связанные с проблемой «соотношения языка и общества, языка и истории, языка и культуры» [1]. Язык рассматривается как фактор культурного наследия.

Исследователь Н. Г. Комлев в работе «Компоненты содержательной структуры слова» говорит о том, что лексическому понятию сопутствует некий культурный компонент. Н. Г. Ком-лев пишет о зависимости «семантики языка от культурной среды индивидуума» [2]. М. Коул считает, что человек и воспринимаемый им объект «связаны не только "прямо", но одновременно и "непрямо", через посредника, состоящего из артефактов, - культуры» [3].

По определению Л. И. Новиковой, «артефакты - это ценности культуры, ее уникальные феномены» [4]. В русском языке многие слова (в интересующем нас аспекте имена существительные) содержат в себе национально-культурный компонент, историю духовной жизни народа. Ис-

НУРУЛЛИНА Гузель Миннезуфаровна - аспирант, ассистент кафедры русского языка и межкультурной коммуникации факультета русской филологии Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета г. Казани © Нуруллина Г. М., 2009