Становление и развитие начального образования в Северо-Кавказском регионе (конец XVIII начало XX столетий)

Л.Б. Кусова, Е.Д. Бекоева

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ НАЧАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В СЕВЕРО-КАВКАЗСКОМ РЕГИОНЕ

Решающую роль в развитии школы и про-светительско-педагогической мысли народов Северо-Кавказского региона, в приобщении их к передовой русской культуре сыграло присоединение Кавказа к России. Начальные школы на Северном Кавказе появились в связи с распространением христианства в середине ХУШ века, когда Священный Синод на реке Фиагдон основал осетинское подворье - Осетинскую духовную миссию во главе с архимандритом Пахомием; обязанностью его было строительство церкви и «школы для осетинского юношества» [9, с. 8]. Первая миссионерская школа была открыта в местечке Моздок, куда в 1764 году была переведена Осетинская духовная комиссия (деятельность ее продолжалась до 1860 года с перерывом с 1792 по 1814 годы). В этой начальной осетинской школе учителя-священники обучали будущих проповедников православия по-русски, выпускники этого учебного заведения могли служить переводчиками между русскими и горцами, иногда они становились учителями церковноприходских школ, находившихся в подчинении экзарха Грузии [18, с. 14].

Первые правительственные школы подчинялись нескольким ведомствам - духовному, военному и гражданскому. Церковно-приходские начальные школы, организованные миссионерами Осетинской духовной комиссии, специальных помещений не имели и занятия проходили в горских саклях приходских священников. В каждой сельской школе учились не более 15 мальчиков; но были и такие учебные заведения, которые имели при себе пансионы (Алагирская, Христи-ановская школы). Для обучения детей нужны были алфавиты горских языков и учебники; первые рукописные книги на осетинском языке появились еще в 1747-1753 годах для нужд Осетинской духовной комиссии, они имели чисто практическое значение.

17 марта 1803 года вышел правительственный указ об открытии в губернских городах гимназий, а в уездных городах - училищ [9, с. 17]. 30 августа 1811 года в Ставрополе появилось такое училище, а позднее на его базе открылась Став-

ропольская гимназия, при которой был создан пансион для горцев. Уездные училища были также открыты в Георгиевске (1818 год), в Моздоке и Кизляре (1820 год) [8, с.76-77].

Параллельно (с утверждением ислама на Кавказе) получили распространение мектебы и медресе - конфессиональные школы, в которых изучали арабский язык и Коран кабардинцы, дагестанцы, ингуши, чеченцы, часть осетин. Однако в начале XIX столетия всё более усиливающиеся связи народов Северного Кавказа с капитализировавшейся Россией стимулировали позитивные социально-экономические факторы развития мира традиционных горских обществ, что «создавало условия для приобщения их к культуре русского народа, положило начало школьному делу и грамотности» в крае [20, с. 78]. Империя стремилась упрочить свои позиции, осуществляя строительство военных укреплений, увеличивая численность войск, подготавливая детей местных князей и дворян для службы и воздействия на умы своих единомышленников, а для этого нужны были школы.

Первые светские школы на Северном Кавказе назывались аманатскими (аманатами на Кавказе именовали заложников); академик П.Г. Бутков сообщал, что первая такая школа, в которой обучались аманаты из Большой и Малой Кабарды, была учреждена в 1735 году в крепости Кизляр [2, с. 157]. Позднее аманатские группы и школы стали появляться повсеместно: из разных мест детей привозили в крепости Терки, Дербент, Владикавказ и другие укрепления Кавказской линии, где они изучали арифметику, русский язык, священную историю. Учебный план Екатериноградской школы, открытой в 1788 году, свидетельствует о том, что царская администрация высказывала намерение обучать аманатов и родным языкам [9, с. 15-16]. Как отметил в «Путешествии в Арзрум» А.С. Пушкин, черкесские аманаты, «развитые и красивые мальчики», ходили «в лохмотьях», а некоторые были «в деревянных колодках», они, выпущенные на волю, «не жалеют о своём пребывании во Владикавказе» [17, с. 614]. Князь Цицианов, главнокомандующий на Кавказ-

292

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 2, 2009

© Л.Б. Кусова, Е.Д. Бекоева, 2009

ской линии и в Грузии, предлагал открыть в Геор-гиевске и Екатеринограде школы «для обучения княжеских детей русскому языку, после чего отправлять в кадетские корпуса» [7, с. 41-42]. В крепости Нальчик первая аманатская светская школа была открыта в 1820 году [11, с. 336]; в 1828 году 4958 адыгов приняли присягу на подданство России и отдали в крепости для обучения 916 аманатов [13, с. 333]. Из них вышло много образованных и грамотных людей, которые пользовались уважением и на родине, и в России. Такие горцы получали образование и в учреждённых в 30-40-х годах XIX столетия при полках Отдельного Кавказского корпуса школах военных воспитанников. Нальчикская школа военных воспитанников открылась в 1851 году, в списках учеников было 4 кабардинца, 4 осетина, 1 карачаевец, 1 представитель Сванетии [10, с. 210-212]. Они изучали русский, арабский и турецкий языки, Закон Божий, арифметику, алгебру, геометрию, географию, историю и рисование.

В 1836 году открылось духовное училище для подготовки священнослужителей во Владикавказе, а годом раньше - в Дербенте; сеть приходских школ продолжала расти, так как церковь стремилась расширять сферы своего влияния, однако в условиях начавшейся Кавказской войны православному миссионерству пришлось сворачивать свою деятельность и рост количества приходских школ прекратился.

Для зажиточных горцев в учебных заведениях Санкт-Петербурга, Москвы и других городов империи число мест, выделяемых правительством, ежегодно возрастало. Архивные документы это подтверждают, например, в 1849 году для кавказских уроженцев было выделено 147 мест. К поступлению в военно-учебные заведения России детей осетинских, кабардинских, балкарских владельцев готовила Ставропольская гимназия; М.Б. Краснов замечает, что в 1859 году для детей кабардинских князей и узденей в ней было выделено 21 место. Для горцев учреждались казённые стипендии (в 1858 году их было 90 в Ставропольской, 30 - в Майкопской гимназиях, во Владикавказском реальном училище - 30). В 1848 году по «Положению о Кавказском учебном округе и учебных заведениях, оному подведомственных» был утверждён сроком на три года самостоятельный Кавказский учебный округ; это, «в основном, отвечало требованиям времени» [14, с. 506].

60-е годы XIX века стали переломным периодом в истории школы и педагогической мысли России, так как в это время широко развернули свою педагогическую деятельность знаменитые педагоги и представители общественной мысли в России, Н.И. Пирогов, Л.Н. Толстой, К.Д. Ушин-ский, а на Кавказе - Л.Г. Лопатинский, Я.М. Неверов и другие. Школьный устав 1864 года допускал существование классических (с одним или двумя древними языками) и реальных гимназий (без древних языков); здесь углубленно изучали математику и естественные дисциплины. Новый Устав декларировал всесословность образования, расширял права педагогических учреждений и преподавателей при выборе учебников и составлении программ; в школах отменялись телесные наказания. Эта реформа стала компромиссом между сторонниками классического образования, так как увеличивала количество часов, отводимых на древние языки, и сторонниками «новых знаний», так как были узаконены реальные гимназии. После отмены крепостного права появилась необходимость в создании школ для всех слоев населения, а несправедливость сословной политики в области образования стала очевидной. В Осетии, например, существовали начальные церковно-приходские и частные мужские и женские начальные школы, в Кабарде и Бал-карии - арабские, а правительственных школ было очень мало.

В связи с развитием промышленности и сельского хозяйства во второй половине XIX века возросла потребность в грамотных людях, способных применить свои знания на практике, поэтому объём знаний должен был стать иным. В системе образования Северного Кавказа преобладали конфессиональные школы - исламские и православные, школ же светского характера было немного. Кроме того, для горских народов Северо-Кавказского региона правительство стало учреждать горские школы, которые организовывались по уставу горских школ, утверждённому 20 октября 1859 года. Такие школы были открыты во Владикавказе - для осетин, в Нальчике - для кабардинцев [11, с. 337]; в Усть-Лабе - для карачаевцев, в Грозном - для чеченцев, Аварская, Кази-кумухская, Акушино-Кайтанская, Табасаранско-Кюринская - для дагестанцев. Они делились на окружные (для национальных округов) и начальные горские, приравненные соответственно к начальным и уездным училищам; следует отметить,

что начальные школы были трёхклассными с пятилетним сроком обучения (в подготовительном классе дети учились два года, а срок обучения для каждого класса определялся в один год). Горские школы носили сословный характер, а отдельные случаи зачисления в них детей горской бедноты положения не меняли. В окружных школах обучались горцы, дети русских военных и гражданских чиновников, в них могли также учиться мальчики из всех других свободных сословий независимо от вероисповедания. В окружных школах обучение шло на русском языке, окончившие окружную школу могли поступать в четвёртые классы кавказских гимназий. Учебный план начальных школ, обучение в которых было платным, предусматривал изучение в них таких дисциплин, как Закон Божий для православных, Мусульманский Закон для мусульман, русский язык, арифметика, чистописание, география и других предметов [3, с. 10-11].

Русские писатели и педагоги оказывали положительное влияние на народы Кавказа, так как образованные горцы знакомили население с произведениями русских писателей, переводили на местные языки произведения И.А. Крылова, А.С. Пушкина, К.Д. Ушинского, становились пропагандистами прогрессивной русской культуры [6, с. 96]. Считая, что обучение должно быть доступно всем детям, русские педагоги боролись за то, чтобы образовательных элементарных школ становилось всё больше и больше, ведь, по словам К.Д. Ушинского, начальная (элементарная) школа «вызывает развитие способности в душе ребёнка», вводит его в жизнь, в науку [19, с. 90].

В Нальчикской горской школе, открытой на базе Кабардинской школы в 1860 году, в 1889 году обучались 106 человек, в том числе дети кабардинских, балкарских, чечено-ингушских, осетинских и других дворян, преподавание велось на русском языке, а в воскресной школе, в 18971898 годах обучались 46 учеников, все православные [22, с. 62].

В 1860 году было создано «Общество восстановления православного христианства на Кавказе», деятельность которого способствовала развитию начального образования, а вскоре была упразднена Осетинская духовная комиссия. Школьные проблемы теперь перешли в ведение Общества, главной задачей которого было расширение сети церковно-приходских школ, в которых элементарное образование детям давалось

на родном языке. 16 мая 1863 года появились «Правила о приходских школах ведомства Общества восстановления православного христианства на Кавказе». Воспитание детей в одноклассных и двухклассных школах предполагало привитие православной христианской веры и «распространение необходимых по образу жизни горцев, нуждам и занятиям их сведений» [15, с. 116]. Обучение в одноклассных школах было рассчитано на два года, а в двухклассных - на четыре и начиналось с 1 сентября, в летнее время проводились годичные испытания. В одноклассных школах учащиеся изучали следующие предметы: «чтение и письмо местного письменного языка; Закон Божий, т.е. символ веры, заповеди Господни, молитвы и главнейшие сказания из священной истории на природном языке; четыре первые действия арифметики; церковное пение; ознакомление посредством чтения и разговоров с предметами внешней природы..., письмо и практическое изучение разговорного русского языка» [15, с. 117]. Обучение в приходских школах русской грамоте производилось после изучения материнского языка, так как преподавание горцам первоначально русского языка не было успешным. В двухклассных школах на родном языке изучались катехизис и краткая священная история, а также краткая русская грамматика, общие понятия о географии Российской империи, давались сведения об именованных числах и простых дробях. Платы за обучение от учащихся не требовалось, учителя не должны были заставлять детей зубрить тексты, а добивались понимания прочитанного [15, с. 118-119].

В 60-е годы на Кавказе открывались начальные школы, в которых дети обучались родному языку на основе алфавитов, созданных русскими учёными, а в Нальчике была открыта школа для обучения сельских учителей. Преподавание в ней состояло в обучении правильно, внятно и отчётливо читать по-кабардински и писать на этом языке с соблюдением главных правил правописания, а также в сообщении понятий об арифметике... «Учениками этой школы избраны кабардинцы, заявившие желание поступить в оную» [21, л. 15 об.]. К сожалению, уровень подготовки преподавательского состава был невысоким, поэтому страдало качество обучения [5, с. 116], однако сельские (аульные) школы появлялись повсеместно: «С 1875 по 1878 годы в селениях Шалушкинском, Куденетово-1, Кучмазукино функционировали

294

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 2, 2009

школы для обучения детей на русском языке... Массовая же сеть начальных училищ стала развиваться только с 1898 года и к 1916 году достигла 48 единиц» [16, с. 65], Аульные школы функционировали за счёт общественных сумм: в 1901 году расходы казны на содержание таких школ составляли только 256 рублей [7, с. 77]. В 1914 году в Нальчикском округе было 112 школ, в которых обучались 6700 человек, в 1916 году в Баталпа-шинском районе, куда входили Карачай и Черке-сия, было 125 школ [12, с. 31]. В Дагестане в конце XIX столетия было 26 школ, в которых преподавание велось на русском языке (здесь обучались и девочки), в селах, где проживало 95% населения, в школе обучались только 493 ребенка [4, с. 72].

На протяжении столетия за просвещение народа совместно с русскими учёными и деятелями церкви боролись просветители-горцы, так как капиталистические отношения предполагают новую картину мира, отличную от традиционной, новые способы интерпретации окружающей действительности и, наконец, особую категорию представителей интеллектуальной деятельности -интеллигенцию, которая возникла «на скрещении автохтонного и российского обществ», на стыке цивилизаций и культур [1, с. 6-7]. Деятельность просветителей горских народов носила энциклопедический характер, их идеи были адекватны прогрессивным тенденциям развития русской общественной и педагогической мысли; она оказала позитивное влияние на развитие и становление начальных светских школ для горцев.

Библиографический список

1. Айларова С.А. Северокавказская интеллигенция на рубеже культур // Актуальные проблемы истории, культуры, образования. Вып. III. -Владикавказ, 2001. - С. 6-29.

2. Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 годы. - СПб., 1869. - Т. 1.

3. ГабеевА.Я. Основные этапы развития народного образования в Осетии (1740-1917 гг.) // Материалы по истории осетинского народа. Т. V - Орджоникидзе, 1942. - С. 3-24.

4. История Дагестана. Т. I. - М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1967. - 432 с.

5. История Кабарды с древних времен до наших дней. - М., 1957. - 394 с.

6. Каймаразов Г.Ш. Просвещение в дореволюционном Дагестане. - Махачкала: Дагучпед-гиз, 1989. - 157 с.

7. Копачев И.П. Развитие школьного образования в Кабардино-Балкарии в XVIII веке - 30 годы XX в. - Нальчик, 1964. - 196 с.

8. Краснов М.В. Историческая записка о Ставропольской гимназии. - Ставрополь-Кавказский, 1887. - 130 с.

9. Краснов М.В. Просветители Кавказа. - Ставрополь, 1913. - 102 с.

10. Кумыков Т.Х. Некоторые вопросы народного образования в Кабарде и Балкарии во второй половине XIX - начала XX века // Культура, общественно-политическая мысль и просвещение Кабарды во второй половине XIX - начале XX вв. - Нальчик, 1996. - С. 209-251.

11. Кумыков Т.Х. Экономическое и культурное развитие Кабарды и Балкарии в XIX веке. -Нальчик, 1965. - 420 с.

12. Мамбетов Г.Х. Традиционная культура кабардинцев и балкарцев. - Нальчик: Изд-во «Эльфа», 1999. - 306 с.

13. Очерки истории Адыгеи. - Майкоп: Адыгейское книжное изд-во, 1957. - 484 с.

14. Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР. Вторая половина XIX века. - М.: Педагогика, 1976. - 600 с.

15. Правила о приходских школах ведомства Общества восстановления православного христианства на Кавказе. 16 мая 1863 г. // Материалы по истории осетинского народа. Т. V. Сборник документов по истории народного образования в Осетии. - Орджоникидзе, 1942. - С. 116-123.

16. Смиренин В.В. Из истории кабардинской школы // Учетные записки Сев.-Осетинского пед. института. Т. XXI. Вып. 2. - Орджоникидзе, 1956. -С. 65-82.

17. Пушкин А.С. Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года // Избранные сочинения: В 2-х т. Т. II. - М.: Художественная литература, 1978. - С. 608-614.

18. Тотоев М.С. История русско-осетинских культурных связей. - Орджоникидзе, 1977. - 80 с.

19. Ушинский К.Д. Проект учительской семинарии // Ушинский К.Д. Пед. сочинения: В 6 т. Т. 2. - М.: Педагогика, 1988. - С. 81-107.

20. Хатаев Е.Е. Просветители горских народов XIX века. - Орджоникидзе: Изд-во СОГУ, 1985. - 85 с.

21. Центральный государственный архив Республики Северная Осетия - Алания, ф. 12. Канцелярия начальника Терской области. 1866-1870 годы, оп. 5, д. 95. Переписка об открытии Нальчик-

ской школы для подготовки сельских учителей. Рапорт начальника Терской области, 97 л.

22. Центральный государственный архив Республики Северная Осетия - Алания, ф. 123, оп. 1, д. 1067, 106 л.

Н.И. Лазарева

ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ВОЗМОЖНОСТИ ТВОРЧЕСКИХ ПРОЕКТОВ В ПРОЦЕССЕ ВОСПИТАНИЯ ИНТЕРЕСА К ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ШКОЛЬНИКОВ

Изменение социально-экономических и социокультурных условий в стране потребовало соответствующей образовательной парадигмы, например, помимо зна-ниевого подхода к определению содержания образования становится полноправным компетен-тностный подход, в лоне которого лежит проектная деятельность. Мощная, имеющая многовековой опыт, традиционная система обучения, доминированием которой является объяснительно-иллюстративная система обучения, сегодня вполне обоснованно «идет на платформу сотрудничества» с активными методами обучения, среди которых значительное место отводится проективным методам.

Изучив различные подходы к рассмотрению проектов, как инструмента метода проектов и средства организации проектной деятельности учащихся (В.В. Гузеев, Т. Новикова, Н.Ю. Пахо-мова, И.Д. Чечель, Е.Н. Ястребцев и другие), мы пришли к выводу, что проект обладает специфическими ему признаками и характеризуется как: личностно-ориентированное средство обучения и организации проектной деятельности; деятель-ностный подход в обучении; обучающий взаимодействию в группе и групповой деятельности; построенный на принципах проблемного обучения; развивающий умения самовыражения, самопроявления, самопрезентации и рефлексии; формирующий навыки самостоятельности в мыслительной, практической и волевой сферах; воспитывающий целеустремленность, толерантность, индивидуальность, ответственность, инициативность и творческое отношение к делу.

Все это позволило выделить наиболее существенные признаки учебного проекта и проектной деятельности в нем: самостоятельность, включение личностной мотивации, творческого процесса, процесса самостоятельной мыслительной работы, практическое применение имеющихся знаний. То есть речь идет о самостоятельности

при выполнении проекта в мыслительной, практической и презентационной частях [2].

В нашем исследовании проект находится «в оболочке» творческого и потому требуется обоснование его с точки зрения педагогической направленности, его воспитывающее, обучающее и развивающее воздействие.

С точки зрения функционального определения творческого проекта вычленяется то характерное, что происходит при решении поставленной задачи. Во-первых, безусловно, деятельность. Каждый что-то обдумывает, предлагает, то есть мыслительная деятельность. Все учащиеся делятся своими мыслями, идеями, то есть осуществляется коммуникативная деятельность. Результат требует практического воплощения, то есть налицо в творческом проекте практико-ориентиро-ванная творческая деятельность. Кроме того, учащиеся показывают, рассказывают, что и как сделано ими, а это значит, что имеет место презентационная деятельность. В основе творческого (как и любого) проекта лежит проблема, которая обусловливает мотив деятельности, направленной на ее решение. Целью проектно-творческой деятельности становится поиск способов решения проблемы, а задача проекта формулируется как задача достижения цели в определенных условиях [3].

Следовательно, творческий проект это и задание для учащихся, сформулированное в виде проблемы, и их целенаправленная деятельность, и форма организации взаимодействия учащихся с учителем и учащихся между собой, и результат деятельности как найденный способ решения проблемы проекта. Это позволяет рассматривать творческий проект как интегративное дидактическое средство развития, обучения и воспитания, которое позволяет вырабатывать и развивать специфические умения и навыки творческого проектирования, а именно:

- умения проблематизации (рассмотрение проблемного поля и выделение подпроблем,

296

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 2, 2009

© Н.И. Лазарева, 2009