Социальная сеть для врачей 

Социальная сеть для врачей "Доктор на работе"

Организация здравоохранения

Станислав Сажин

Основатель и генеральный директор ресурса "Доктор на работе"

Олег Дружбинский: Сегодня у нас программа «Инвестиции в медицину». Программа о том, как вложить деньги в нашу медицину и как их вынуть, не побоюсь этого слова. В гостях у нас Станислав Сажин, основатель и генеральный директор известного ресурса «Доктор на работе».

Итак, первый вопрос. С 2009 года вы начали заниматься «Доктором на работе». Сегодня 2017 год. В общем, 8 лет уже. Вы оцениваете работу положительно или нет?

Станислав Сажин: Первые месяцы мы думали, что мы сделаем суперпроект буквально за пару лет, сможем его продать или выйти на IРО. В итоге получилось, что заниматься цифровой медициной в России тяжело, долго, почти все умирают. Мы не умерли, это, наверное, главный итог. Если бы мне сейчас сказали, что я вновь должен решать, хочу ли я потратить 8 лет жизни на здравоохранение в России, я не уверен.

Олег Дружбинский: Сразу продолжение вопроса. Вы мало заработали на докторах? Вы так сейчас грустно об этом сказали. Вы ведь всегда себя позиционировали, как человек успешный, и бизнесмен жесткий, любящий считать деньги, особенно свои.

Станислав Сажин: За эти годы мне удалось познакомиться с основателями крупнейших компаний в области цифровой медицины в мире. Американских, европейских, китайской. Мы с ними начинали где-то вместе. То есть, крупнейшая американская компания в области «DOC» была основана одновременно с нами. Так вот, все мои коллеги за рубежом уже миллиардеры, а я нет. Рублевый – да, а долларовый – нет. Поэтому, могу ли я сказать, что 8 лет прошли зря или не зря? На примере российского рынка, наверное, не зря. А если сравнивать с парнями одного возраста со мной за рубежом, то сложно сказать. Мне сейчас 33.

Дарья Волянская: Как получилось, что такой молодой, умный, как я уже успела убедиться перед эфиром, человек вдруг решил заниматься проектом в сфере медицины, не будучи медиком, ничего в этом не понимая, только недавно закончив институт?

Станислав Сажин: Я запустил «Доктора», когда мне было 26, институт я закончил, когда мне было 23. У меня еще было три года развлечься. В аспирантуре учился и не закончил. Ответ прост. По состоянию на 2009 год в России было много хайповых направлений, где все думали, что получится. В итоге почти нигде не получилось. К счастью, тогда мне, благодаря советам, предложению моего сооснователя, врача Андрея Перфилева, удалось понять, что огромная область цифровой медицины в России не занята. К счастью, тогда нам с Андреем удалось найти третьего сооснователя, Илью Куприянова, который сказал, что я точно пойму, как это продавать. Прошло 8 лет, и можно уверенно сказать, что мы втроем, по сути, создали цифровую медицину в России. Сейчас бизнес «Доктора» целиком завязан на фармацевтическом маркетинге.

Олег Дружбинский: Я правильно сейчас расшифрую? Вы собрали врачей в одну кучу и продаете эту базу врачей фармацевтическим компаниям для реализации ими своих БАДов и других важных принадлежностей.

Станислав Сажин: Это неправда. Приведем пример. Например, на рынок выходит новый препарат, позволяющий продлить жизнь пациента, который болен каким-то видом рака легких. Для фармкомпании встает вопрос, каким образом рассказать врачам о том, что этот препарат на основании клинических испытаний более эффективен, чем старые препараты, которые есть на рынке. Фармкомпания для этого использовала до нас несколько каналов. Основной – это медицинские представители, которые ногами ходят по врачам и рассказывают им, что есть исследования, есть статьи, есть мнения авторитетных врачей, поэтому переключайтесь на новый препарат. Пресса была, конференции. Но все это было плохо контролируемо, это было не прозрачно, было почти невозможно отследить результат. Мы предложили совершенно другой вариант. Например, в Ростовской области самый высокий в России процент заболевания диабетом первого типа. У вашего нового инсулина проблемы с продажами, потому что медпреды ленивые, а весь бюджет на конференции разворован. Мы говорим: мы можем прозрачно убедить врачей в том, что ваш инсулин, который объективно лучше, более предпочтителен, безопасен, экономичен.

Олег Дружбинский: Вы рассказываете историю прекрасно. Мы ведь живем в нашей стране, прекрасно знаем, как фармкомпании работали с врачами до 2010 года. Они, попросту говоря, коррумпировали районных врачей, собирали их на конференцию. Я видел своими глазами. Я не говорю, что это про вас, это было до вас. Собирались врачи, им рассказывали про какой-то хороший препарат, врачам выдавали номерки и они выписывали по этим номеркам в аптеке. Препарат больные покупали, а врач получал какой-то процент с продажи этого препарата. К 2010 году вся эта лафа была запрещена фармацевтическим компаниям, и они, наверное, пришли к вам?

Станислав Сажин: Чтобы говорить о таких материях, надо понимать структуру фармрынка в России. Если ее понимать, то вы поймете, что идея о том, что врачи выписывают препараты за деньги, лишена смысла. Дело в том, что большую часть объема продаж лекарств в России делают не покупки пациентов. Здесь основная задача не в том, чтобы пациент свои деньги заплатил в аптеке, а в том, чтобы убедить государство, что препарат более эффективен, попасть в государственные закупки, и затем на разных уровнях, от федерального до регионального, до уровня отдельных учреждений, добиться того, чтобы препарат выписывался. Здесь нет смысла платить конкретным врачам, здесь есть смысл придумать, как их убедить в том, что он работает. То, что вы рассказываете, могло сработать на примере в 1990-х, когда рынок был еще не развит. Сейчас, если кто-то поступит так, как вы говорите, то уже завтра 20 конкурентов с юристами, которые получают по 20 миллионов в день, будут сидеть в Федеральной антимонопольной службе и все это прикроют. Это не работает. В России сейчас рынок большой, современный, 75% российского рынка – это западная фарма, которая играет совершенно по другим правилам. То, что вы рассказываете – это начало 1990-ых.

Для фармрынка нет смысла платить врачам за то, чтобы они выписывали пациентам определённые лекарства

Дарья Волянская: Я сегодня зашла на ваш ресурс «Доктор на работе». Посмотрела, там какие-то совершенно дикие цифры в геометрической прогрессии растут, чуть ли не 6 врачей в минуту. Чем так манит их ваш сайт, что там они для себя такого находят? Откуда такие цифры?

Станислав Сажин: На самом деле объективно мы уже близки к потолку. По разным оценкам в России от 600 до 700 тысяч врачей. Из них, по данным крупнейших независимых исследовательских агентств, нас посещают четверть всех врачей России каждую неделю. Зачем? Фундаментальная проблема в России связана с тем, что врачи в России не имеют доступ к образованию. То есть, сейчас это выглядит так: врач заканчивает ВУЗ, где ему объективно дают не самое современное знание, а, скорее всего, отстающее от западных стандартов на 15-20 лет. После этого врач обязан раз в 5 лет пройти 2-3 месяца курс повышения квалификации, который по факту является профанацией. В России сейчас эта система заменена уже по закону на систему непрерывного медицинского образования, где врачи должны каждый год повышать свою квалификацию, получать за это баллы. По итогам каждых 5 лет, если они набирают 250 баллов, то им продлевают еще на 5 лет аккредитацию.

Олег Дружбинский: Все-таки, зачем они приходят на данный ресурс?

Станислав Сажин: Они приходят к нам с простым вопросом. «У меня пациент, вот такая диагностика, что делать?» Или: «У меня пациент, были такие проблемы, я с ними справился, хочу поделиться». Они спрашивают и учат. Откуда мы знаем, что так? Дело в том, что у нас 2/3 врачей посещают сайт с телефонов, они это делают в момент, когда встречаются с пациентом, или до, или после, но вокруг пациента. Львиная доля дискуссий на сайте – это обсуждение клинических особенностей, диагностики, лечения, профилактики пациента. На сайте 60% врачей России, охвачены все – деревни, крупные города, специальности. У нас равномерное распределение по любой оси. Мы считаем, что мы первая крупнейшая в России телемедицинская платформа врач-врач.

Олег Дружбинский: Давайте, немного поговорим про вас, про ваш бизнес. Вы сказали, что вы рублевый миллиардер. Я правильно понимаю, что больше миллиарда рублей вы заработали на наших врачах?

Станислав Сажин: В сумме – нет. Откуда мы знаем, что основатель какого-то стартапа миллиардер? Это означает, что, если бы он сейчас продал свою компанию, то получил на руки миллиард плюс сколько-то.

Олег Дружбинский: А вы можете озвучить цифры? Понятно, что капитализацию можно по-разному считать, это вообще довольно сложный процесс, особенно у нас в стране. Можете рассказать про доходы и расходы вашей компании?

Станислав Сажин: В этом году мы планируем заработать около 200 млн рублей. У нас есть план, который открыто опубликован у нас на сайте в разделе «О компании», по которому к 2020 году мы должны заработать миллиард рублей в год. У нас план сейчас 200, к 2020 году миллиард. Такой амбициозный план. Если бы мы не занимались телемедициной, то больше половины наших доходов бы уходило, в частности, мне на дивиденды.

Дарья Волянская: Вернемся в прошлое. Мне очень интересно, когда все это начиналось, как вы заманивали первых врачей к вам на сайт, когда там еще не было сотни тысяч всех крупнейших специалистов России? Тем более, у вас связей, как я понимаю, в медицине особо не было.

Станислав Сажин: Пользователи приходят туда, где есть другие пользователи. Пока нет пользователей, пользователи не приходят. Соответственно, мы поступили банально, на самом деле. Мы сначала нашли 1000 врачей, которые согласились за деньги публиковаться на сайте. После этого потратили почти 100 млн рублей на то, чтобы показывать рекламу про сайт всем остальным врачам везде. Мы с партнерами вложили своих средств всего полмиллиона рублей, после чего они закончились, мы были не столь богаты, как сейчас. Мы смогли найти 6 раундов инвестиций на общую сумму порядка 200 млн рублей.

Дарья Волянская: Кстати, как вы убедили инвесторов, что это сработает? Самое интересное в любом бизнесе – самое начало.

Станислав Сажин: С инвесторами я и мой партнер Илья Куприянов всегда встречались вдвоем. Илья не пьет, а я пью. То есть, у есть у нас стратегия всегда была одинаковая. Я спаивал инвестора, после чего Илья, который оставался трезвым, во всем его убеждал.

Олег Дружбинский: Продолжим разговор про то, как вы собрали врачей. Сначала были платные публикации, платили врачам, чтобы они это делали. Сейчас вы перестали платить, или у вас есть еще наемные врачи?

Станислав Сажин: Нет, всё. При том объеме врачей, которые посещают сайт регулярно, нам нет необходимости сейчас мотивировать аудиторию к созданию контента чем-либо, кроме профессионального интереса.

Олег Дружбинский: Я заходил к вам на сайт, у меня есть знакомый врач, который мне показывал, как там все обустроено. Я увидел массу объявлений на форуме, «Я врач-эндокринолог из Ростовской области, ищу себе мужа хирурга». То есть, я увидел довольно много объявлений, которые на самом деле очень похожи на «выйду замуж».

Станислав Сажин: Дело в том, что форум «Доктор на работе» разделен на две части. Одна клиническая, а во второй группе пользователи могут создавать любые темы и сами на них подписываться. То есть, ваш коллега подписан на группу по поиску партнера для секса, поэтому, открывая сайт, вы увидели много объявлений по знакомствам. Это ровно как работает, например, Яндекс или Гугл. Если вы хотя бы раз что-то искали, то все.

Дарья Волянская: Вы начинали в 2009 году. Тогда еще у вас, наверное, не было конкурентов. Сейчас они есть. В чем ваше отличие, в чем секрет вашего успеха, что никто к вам не может подобраться и близко?

Станислав Сажин: Я в разных интервью говорил разные красивые версии. Есть шикарная книжка, называется «Маркетинговые войны». Там сказано, что есть два безусловных преимущества, которые победить невозможно, это сила первого и деньги. Мы были первыми, и у нас было очень много денег. Наши конкуренты просто не располагали ни первым, ни вторым преимуществом, вот и все.

В бизнесе есть два преимущества, которые победить невозможно - это сила первого и деньги. Мы были первыми, и у нас было очень много денег

Олег Дружбинский: То есть, самые первые инвестиции, вы говорили, что 200 млн было на первом этапе, именно вы сразу завели деньгами поляну, всех подкупили, кого могли, и оказались первыми. Но наверняка вам в спину кто-то дышит. Может, не обязательно такие соцсети, как ваша. Кто вам дышит в спину, можете назвать, и где?

Станислав Сажин: Могу сказать поименно. Фармкомпании в России тратят на продвижение лекарств в год примерно 60-80 миллиардов рублей. Из них на онлайн уходит примерно миллиард или полтора. Почти всё остальное уходит на медицинских представителей. Для нас даже не конкурент, а главный объект нашего внимания на фармрынке – это sales-force, медицинский представитель. Это для нас проблема. Если мы сможем у них «откусить» хотя бы 10%, то мы вырастем на порядок. Поэтому думать о том, что нам интересно конкурировать с теми, кто зарабатывает 20-30 млн в год - это неправда.

Дарья Волянская: А сейчас вы продолжаете инвестировать деньги в проект, или вы как-то уже успокоились, собираете сливки и все, уже не надо?

Станислав Сажин: Последний раунд наших инвестиций был в 2014 году, мы тогда привлекли 3 млн долларов. Деньги с того раунда мы не потратили до сих пор. Мы думали, что нам придется пройти более длительный путь для того, чтобы много зарабатывать, мы его прошли быстрее. Соответственно, у нас еще есть свободные деньги с тем, чтобы у нас были средства, если вдруг появится направление, где мы посчитаем, что нужно срочно много вложить.

Дарья Волянская: Вы начали с того, что, если бы вы заново начинали, то не факт, что вы бы занимались этим же проектом. Откуда такие грустные нотки, это не ваше самое любимое детище из всех?

Станислав Сажин: Я должен быть бизнесменом, я должен оценивать рычаги приложения своих сил, исходя не из того, что это мое любимое детище, а из того, где я могу быть наиболее перспективен. Пока что объективно моя самая сильная компетенция – это цифровое здравоохранение. Но она возникла только потому, что я этим занимаюсь 8 лет. Что было бы, если бы моя самая сильная компетенция была не в этом, и 8 лет назад я бы, например, решил заняться поставками нефти? Я не знаю. Сейчас я объективно уже в ловушке, я, видимо, на всю жизнь останусь.

Олег Дружбинский: Сейчас у меня к вам будет своеобразный вопрос. У нас буквально неделю назад здесь был Руслан Зайдуллин, генеральный директор «Doc+» известного онлайн-ресурса, который занимается тоже в вашей сфере деятельности. Правда, вызовом врачей на дом. Вы еще год назад достаточно публично говорили о том, что Яндекс вложил в него деньги совершенно зря, бессмысленно. Буквально несколько недель назад Яндекс опять вложил в него деньги, и не только Яндекс. Большинство комментаторов в вашей статье обратили внимание, что вас грызет сильная зависть. Вы, наверное, тоже читали. Если помните, вас в этой зависти обвиняли. Вы завидуете «Doc+»? Сейчас вы, конечно, скажете, что не завидуете.

Станислав Сажин: Во-первых, хочу сказать, что Руслан – прекрасный человек. Я горжусь, что знаком с ним. После нашего с ним последнего ужина я долго боролся с похмельем. В целом, я о нем самого высокого мнения. Что касается моей статьи про «Doc+». Дело в том, что «Doc+», как и другие стартапы в области телемедицины, еще год назад говорили только про частную медицину. Сейчас тренд объективно изменился. Все понимают, что частная медицина в России маленькая, по разным оценкам 400-600 миллиардов рублей. Крупнейшие сети клиник убыточные. Например, «Мед си» за прошлый год показал убыток в полмиллиарда рублей. Попытка бороться с ними за пациентов, попытка увести у них пациентов, попытка заработать на них объективно очень сложная задача. Я писал именно об этом, что надо смещать фокус. Куда? В России огромный рынок медицины, которая покрывается государственными гарантиями. Он в 6 раз больше, чем рынок частной медицины, на 2017 год 2 триллиона 780 миллиардов рублей. Это ОМС и расходы федеральных и региональных бюджетов. Вот где могут заработать те, кто занимается телемедициной, и «Doc+», и «Педиатр 24/7», и «Доктор на работе» – все. Я надеюсь, что за первым чтением законопроекта, который разрешает телемедицину в России, последует включение телемедицины в порядке оказания медицинской помощи и включение телемедицины в тарифы ОМС. Обращаюсь к Минздраву: друзья, включите телемедицину!

Олег Дружбинский: Я вас должен немного разочаровать или огорчить. Дело в том, что ОМС было основной точкой преткновения по вопросу, вносить ли этот законопроект или нет. Если его вносить, то надо было сразу разбираться, а это очень сложная проблема. Сейчас, я думаю, эту тему просто не будут трогать, будут трогать только обычную медицину в телемедицине. Поживем, увидим. Действительно, идет сейчас обсуждение, по-разному может все развернуться.

Станислав Сажин: Я с вами, все-таки, не согласен. Буквально 2-3 недели назад был большой форум в Инополисе. Там была Елена Бойко, которая в Минздраве отвечает за IT. Там был заместитель директора всего федерального Фонда обязательного медицинского страхования. Они оба не говорили, что ОМС – это запретная тема. Замминистра здравоохранения буквально месяц назад в интервью также заявил, что с принятием законопроекта уже будет подразумеваться, что телемедицина покрывается ОМС.

Олег Дружбинский: Я бы привел цитату Скворцовой, Министра здравоохранения, которая говорила о переносе вопроса на 20-21 годы. Мы сейчас с вами рассуждаем предположительно. Вы, как частный онлайн-ресурс, хотите отъесть от государственного пирога деньги, выделяемые на медицину, по-простому.

Станислав Сажин: Если я расскажу сам, они поймут лучше, уверяю вас. Несмотря на гигантскую сумму, 2 триллиона 700 миллиардов рублей, медицина в России недофинансирована. Если сравнивать подушевые расходы в России и в Европе, разница почти в 10 раз. Я думаю, что мы отстаем даже от Бразилии, но я точные цифры не знаю.

Телемедицина – это не способ отъесть, это способ сократить государственные расходы на медицину с тем, чтобы высвободить. Те средства, что останутся, можно было бы направить на улучшение здравоохранения в России. Как это сделать? Есть два варианта. Сложный: сделать все с нуля, за государственный счет, построить огромную систему, которая будет стоить как дорога из Сочи в Красную Поляну. Есть второй вариант: использовать уже имеющиеся ресурсы с тем, чтобы ОМС стала более эффективна за счет телемедицины. Простой вопрос, как получить доступ онлайн к большинству врачей в России? Сейчас единственный ресурс, который может такое себе позволить – это «Доктор на работе».

Дарья Волянская: В одном из ваших интервью вы заявили, что считаете, что развитие телемедицины в России пойдет по американской модели. Вы не могли бы расшифровать?

Станислав Сажин: Дело в том, что в Америке телемедицина активно стала развиваться только 5 лет назад после того, как в рамках закона, который президент Барак Обама принял для повышения доступности здравоохранения в США, страховые компании смогли законно покрывать телемедицину в полисах. Это дало толчок. В России будет то же самое. Если телемедицина окажется в ОМС, то это даст толчок не только развитию телемедицины, но и повышению эффективности здравоохранения.

Дарья Волянская: А как вам, как пациенту, качество медицины у нас в стране? Вас оно устраивает как гражданина, как человека?

Станислав Сажин: Когда я приезжаю в США и там встречаюсь со знакомыми, все рассказывают, что они специально летают лечиться в Россию, потому что перелет в Россию плюс стоимость лечения здесь дешевле на порядок, чем лечение в США. Я бы, скорее, говорил в России о проблеме, типичной для государственного здравоохранения. Она такая же в Великобритании. Чтобы попасть к хорошему врачу, нужно долго ждать. Чтобы попасть в квоту на какую-нибудь операцию, нужно долго ждать. У нас проблема не с тем, что врачи плохие, у нас проблема инфраструктурная и управленческая, которую можно решить, не уничтожая все.

Олег Дружбинский: Давайте немножко резюмируем ваше предложение по телемедицине. Есть почти три триллиона рублей, которые тратятся государством на ОМС. Вы предлагаете, в первую очередь, используя свой частный ресурс, сэкономить немного денег и, естественно, на этом собираетесь заработать. Какие шаги вы лично предпринимаете, как руководитель, для того, чтобы пристроиться к ОМС и к этому новому течению?

Станислав Сажин: Каждому встречному, даже на улице, я рассказываю, как важно включить телемедицину в ОМС. Есть конкретные примеры, где государство сможет увидеть, что экономия может начаться даже с вопросов, которые не связаны с рисками для пациента. Самый простой пример. Вы приходите к врачу и жалуетесь на что-то, это обычный очный визит. Вам врач говорит сдать кровь, сделать рентген, потом приходите 2-ой раз и врач вам на основании обследования выпишет препараты, назначит курс лечения. Вот, второй визит не обязателен. Пусть пациент, получив анализы крови и снимок рентгена, отправит их врачу, а тот, изучив их и уже имея очный визит пациента за спиной, назначит курс лечения. За счет этого мы позволим пациенту не брать второй день отгула зря, чтобы еще раз идти к врачу, это просто поднимет экономику в России. Второе – нам не нужно будет использовать ресурсы клиники, чтобы пациент опять пришел, стоял в очереди. Это просто экономия без сокращения эффективности. Давайте начнем с этого, с дистанционной расшифровки анализов.

Каждому встречному, даже на улице, я рассказываю, как важно включить телемедицину в ОМС

Олег Дружбинский: Вы ведь знаете, что, особенно во врачебных кругах, есть довольно негативное восприятие телемедицины. Врачи, в основном, категорически выступают против диагноза телемедицинского, особенно первая встреча и т.д. То есть, это довольно сложная история. Вы считаете, что все просто. Видимо, вы математик.

Станислав Сажин: Нам нужны стандарты, где будет указано, что для этого нужен очный прием.

Олег Дружбинский: Есть очень хорошее замечание любому математику. Те, кто считает, что 2*2 = 4, не берут в расчет скорость ветра. Здесь примерно также. У нашего народа есть определенный менталитет, есть определенные менталитет у врачей, их так учили. А вы думаете, что раз, два, три – и все заработает.

Станислав Сажин: В России 2 млн человек болеют диабетом. Они, чтобы получить свой бесплатный инсулин в рамках госгарантии, вынуждены несколько раз в год стоять в очереди к врачу, чтобы просто получить рецепт без повторного осмотра. Давайте эти самые рецепты высылать через телемедицину. Это ноль рисков создаст, сэкономит время врача, пациента и государственные деньги. Я не предлагаю заменить обычную медицину на телемедицину. Я предлагаю начать с направлений, где рисков нет, там внедрить телемедицину. Для того, чтобы отправить вам номер вашего рецепта, который вы сможете получить в аптеке, будет достаточно смс-ки.

Олег Дружбинский: На чем вы планируете зарабатывать в этом случае?

Станислав Сажин: Телемедицина на самом деле устроена очень просто. Допустим, мы сокращаем расходы ОМС, за то же самое, что было в обычной медицине, платим не 100 рублей, а 80. Одновременно с этим мы, как ни странно, можем больше платить врачу, потому что мы не должны оплачивать множество расходов, которые возникают, когда врач принимает пациента в кабинете. Куча вещей, уборка, дезинфекция. Получается так, что ОМС тратит меньше, врач получает больше, еще чуть-чуть остается нам. Если всё сделать в масштабах страны, то это «чуть-чуть» для меня превратится во вполне приятный сюрприз.

Дарья Волянская: То есть, вы ждете уже закон о телемедицине, и подключите дополнительную опцию к вашей платформе, врач/пациент?

Станислав Сажин: Так и есть.

Олег Дружбинский: До сих пор ваша платформа была в рамках парадигмы врач/врач. Врач будет консультировать другого врача за деньги, или нет?

Станислав Сажин: Интересный вопрос. На Западе есть стартапы, которые этим занимаются. В России мы пытались это внедрять. Стало понятно, что опытные врачи, которые могут что-то дать новичкам, они хотят за свою консультацию больше денег, чем могут себе позволить новички. Поэтому строить модель консультации врач/врач в России на денежной основе, мне кажется, бесперспективно. У нас в социальной сети врачи, которые много дают правильных ответов, много помогают другим, отображаются как эксперты, отображаются в верхней части разных списков по регионам и специальностям. Им это приятно. Их коллеги видят, что этот врач – авторитет.

Дарья Волянская: А авторитет на основании чего?

Станислав Сажин: Мнения других врачей. Единственное объективное мнение в медицине – мнение врача. На этом построена вся тысячелетняя история медицины. Это единственный способ, как эту систему построить. Добавление денег туда все портит.

Олег Дружбинский: Я постараюсь для себя объяснить. У нас не очень принято платить врачу за консультацию, будучи самим врачом. Грубо говоря, один врач может позвонить другому и спросить про пациента. Подразумевается, что он как-то отблагодарит, но профессор не может попросить 10 000 за консультацию, у нас это вообще не работает. В Европе и в Америке это работает?

Станислав Сажин: Это работает в США, но надо понимать, что там зарплата врача совсем иная.

Дарья Волянская: У нас совершенно другая реальность в стране. Мы говорим об экономике, но надо понимать, что у нас в стране совершенно другая ситуация. На сегодняшний год готова Россия к телемедицине, к такому закону? Или все-таки нужно что-то где-то доработать? Отъезжаешь 200 км от Москвы, там интернета нет, связь не работает, врачи получают копейки какие-то, фельдшеров нет и поликлиники в ужасном состоянии. А мы тут о США.

Станислав Сажин: У этого вопроса есть два простых ответа. Первый, еще раз: на сайте «Доктор на работе» сами пришли и зарегистрировались 410 000 врачей из России.

Дарья Волянская: Вы статистику ведете? У вас, в основном, врачи из государственных учреждений, или частные?

Станислав Сажин: Равномерное распределение, 50/50. Если бы врачи в сельской местности не имели доступа к интернету, они бы просто не смогли к нам присоединиться. Я могу привести другой пример. Например, самый успешный ресурс для врачей, где они могут читать статьи, написанные профессионалами, называется medvestnik.ru. Он также демонстрирует быстрый рост и равномерное распределение по регионам, как и «Доктор на работе». Мы с ними не аффилированы. По сути, это независимое доказательство того, что врачам интересно. Они используют интернет с тем, чтобы повышать свою квалификацию и обмениваться опытом с коллегами. То есть, нет такого, что в России такая темень, тишина, врачи ничего не понимают.

Олег Дружбинский: Вы, кстати, несколько раз говорили в разных интервью о том, что вы занимаетесь образованием врачей и планируете, или уже создали какие-то структуры для этого. Что вы делаете в этом направлении?

Станислав Сажин: Образованием врачей мы занимаемся 8 лет. Потому что, в отличие от государства, врач у нас 24 часа в сутки может получить ответ на свой клинический вопрос. Это есть образование в рамках врач/врач. Это раз. Сейчас мы обучаем врачей тому, как использовать телемедицину. Мы создали образовательные курсы в рамках своей Академии телемедицины, потому что мы понимаем, что для врача, который решил заняться телемедициной, есть три проблемы. Первая – техническая. Он просто не понимает, как делать всякие вещи в телемедицине. Например, как удостоверить назначение лечения усиленной квалифицированной электронной подписью. Второе: врач не понимает этической стороны, как правильно здороваться с пациентом, как правильно одеться, чтобы беседовать с пациентом онлайн, если пациент вас видит. Третья: врач должен понимать, что какие-то вещи требуют очного приема, без вариантов.

Врач на нашей платформе 24 часа в сутки может получить ответ на свой клинический вопрос

Дарья Волянская: Вы как-то перепроверяете людей, которые у вас регистрируются?

Станислав Сажин: Да. Каждый, кто приходит к нам, проходит тройную проверку. Диплом, звонок на место работы и плюс мы проверяем, является ли он выпускником того ВУЗа, который он указал.

Олег Дружбинский: «Доктор на работе» - это ресурс для врачей. Телемедицина – это предоставление услуг пациентам. Вы планируете создавать новый ресурс?

Станислав Сажин: «Доктор на работе» - это, по сути, социальная сеть для врачей. И мы вокруг него создаем ресурсы, которые используют врачей с «Доктора на работе» с тем, чтобы, например, помогать пациентам. То есть, для врачей отдельный сайт, отдельное приложение, где они смогут заниматься телемедициной, но доступ туда будут иметь только те врачи, которые прошли проверку на «Докторе на работе» и прошли нашу Академию телемедицины. По сути, уже создали параллельные ресурсы. Личный кабинет врача одинаковый для всех, и он должен соответствовать российским законам. У нас нет отдельных законов для психотерапевтов или для эндокринологов.