Перечень лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетелей, требует уточнения

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2008. № 1 (14). С. 165-170. © А.В. Писарев, 2008

УДК 343.1

ПЕРЕЧЕНЬ ЛИЦ, НЕ ПОДЛЕЖАЩИХ ДОПРОСУ В КАЧЕСТВЕ СВИДЕТЕЛЕЙ, ТРЕБУЕТ УТОЧНЕНИЯ

А.В. ПИСАРЕВ

Исследуется проблема определения круга лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетеля, на основе УПК РФ.

Производство по уголовному делу практически всегда связано с привлечением разных лиц для дачи показаний в качестве свидетелей. Согласно ч. 1 и 2 ст. 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее

- УПК РФ), свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, вызванное на допрос в предусмотренном законом порядке. Вместе с тем, ч. 3 ст. 56 УПК РФ устанавливает перечень субъектов, не подлежащих допросу в качестве свидетелей. К таковым относятся: судья, присяжный заседатель - об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого - об обстоятельствах, ставших им известными в связи с обращением к ним за юридической помощью или в связи с её оказанием; адвокат

- об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи; священнослужитель - об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; член Совета Федерации, депутат Государственной думы без их согласия - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий.

Буквальное толкование ч. 3 ст. 56 УПК РФ позволяет предположить, что перечень лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетелей, является исчерпывающим. Именно такой точки зрения придерживаются отдельные юристы [1]. Однако с этим нельзя согласиться. Из содержания ч. 2 ст. 3 УПК РФ следует, что допрос иностранных граждан,

обладающих правом дипломатической неприкосновенности, допустим лишь по их просьбе или с их согласия, которое испрашивается через Министерство иностранных дел Российской Федерации.

Наряду с УПК РФ действуют и другие законы, прямо или косвенно не допускающие получение свидетельских показаний от отдельных категорий лиц [2]. В частности, ч. 1 ст. 26 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности» предписывает: «Кредитная организация, Банк России, организация, осуществляющая функции по обязательному страхованию вкладов, гарантируют тайну об операциях, о счетах и вкладах своих клиентов и корреспондентов. Все служащие кредитной организации обязаны хранить тайну об операциях, счетах и вкладах её клиентов и корреспондентов, а также об иных сведениях, устанавливаемых кредитной организацией, если это не противоречит федеральному закону» [3]. Пункт 4 ч. 1 ст. 49 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» закрепляет обязанность журналиста сохранять конфиденциальность информации и (или) её источника [4]. В ч. 2 ст. 12 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» установлено, что «предание гласности сведений о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, а также о лицах, оказывающих или оказывавших им содействие на конфиденциальной основе, допускается лишь с их согла-

сия в письменной форме и в случаях, предусмотренных федеральными законами» [5]. Согласно ч. 3 ст. 19 Федерального закона от 10 января 1996 г. № 5-ФЗ «О внешней разведке» сведения о лицах, оказывающих (оказывавших) конфиденциальное содействие органам внешней разведки РФ, составляют государственную тайну и рассекречиванию не подлежат [6]. Пункт 2 ст. 24 Федерального конституционного закона от 26 февраля 1997 г. № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» гласит: «Уполномоченный вправе отказаться от дачи свидетельских показаний по гражданскому или уголовному делу об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с выполнением его обязанностей» [7].

Полагаем, что перечисленные нормы, не допускающие проведение допроса отдельных категорий лиц об определенных обстоятельствах, должны непосредственно учитываться дознавателем, следователем и судом при производстве по уголовному делу. В этом случае требования ч. 1 и 2 ст. 7 УПК РФ, согласно которым при несоответствии федерального закона или иного нормативного правового акта УПК применяются положения последнего и не являются препятствием для реализации предписаний другого закона. Такой вывод основан на позиции Конституционного Суда РФ, пояснившего следующее: «О безусловном приоритете норм уголовнопроцессуального законодательства не может идти речь и в случаях, когда в иных (помимо Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющего общие правила уголовного судопроизводства) законодательных актах устанавливаются дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом... Разрешение в процессе правоприменения коллизий между различными правовыми актами должно осуществляться исходя из того, какой из этих актов предусматривает больший объём прав и свобод граждан и устанавливает более широкие их гарантии» [8].

Таким образом, необходимо признать, что перечень лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетелей при производстве по

уголовному делу, не ограничивается субъектами, перечисленными в ч. 3 ст. 56 УПК РФ.

Изучение анализируемых норм УПК РФ и других законов позволяет выделить несколько групп рассматриваемых лиц, поскольку некоторые из них ни при каких обстоятельствах не подлежат допросу, другие могут быть допрошены только по их просьбе или с их согласия, получение же свидетельских показаний третьих возможно лишь при наличии определенных условий.

Считаем, что к группе лиц, категорически не подлежащих допросу в качестве свидетелей, относятся: судья, присяжный заседатель - об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному делу; священнослужитель - об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; журналист - о полученных им сведениях и их источнике, если лицо, передавшее эти данные, поставило условие о сохранении в тайне подобной информации; сотрудники органов внешней разведки РФ - о лицах, оказывающих (оказывавших) им конфиденциальное содействие.

Правило о недопустимости проведения допроса судьи и присяжного заседателя обусловлено необходимостью обеспечения независимого правосудия. Именно поэтому названные лица не подлежат допросу в качестве свидетелей исключительно об обстоятельствах того уголовного дела, в рассмотрении и разрешении которого они участвовали.

Установленный законом запрет на получение свидетельских показаний священнослужителя оберегает граждан от разглашения сведений частного характера и является гарантией неприкосновенности личной жизни верующих. Если же священник будет допрошен об указанных в законе обстоятельствах, то такие показания могут быть признаны недопустимым доказательством, так как лицо, доверившее сведения священнослужителю, не давало согласия на их разглашение. Иной подход приведет к тому, что лицо, совершившее преступление и исповедавшееся в этом, посредством показаний священника будет свидетельствовать против самого себя вопреки собственному волеизъявлению, что нарушит право, предоставленное ст. 51 Кон-

ституции РФ [9]. По нашему мнению, священнослужитель не может быть допрошен даже и в том случае, когда сам исповедавшийся согласен предать огласке либо уже сообщил органам расследования, суду доверенную священнику информацию.

Думается, что невозможность допроса журналиста в качестве свидетеля определяется стремлением законодателя защитить личную жизнь и безопасность лица, предоставившего сведения, а также обеспечить нормальную деятельность средств массовой информации. Косвенным доводом в пользу того, что получение свидетельских показаний от журналиста об установленных в законе обстоятельствах недопустимо, может служить содержание ч. 2 ст. 144 УПК РФ. В соответствии с названной нормой редакция, главный редактор не вправе передавать следователю, органу дознания, производящему проверку сообщения о преступлении, распространенному в средствах массовой информации, данные о лице, предоставившем указанные сведения, если это лицо поставило условие о сохранении в тайне источника информации. Вместе с тем, ч. 2 ст. 41 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» закрепляет, что «редакция обязана сохранять в тайне источник информации и не вправе называть лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения его имени, за исключением случая, когда соответствующее требование поступило от суда в связи с находящимся в его производстве делом» [10]. Тем не менее, даже указанное правило не позволяет производить допрос журналиста в качестве свидетеля.

Запрет на разглашение данных о лицах, оказывающих (оказывавших) конфиденциальное содействие органам внешней разведки РФ, направлен, прежде всего, на защиту интересов государства, а также на обеспечение безопасности и неприкосновенности личной жизни конфидента.

На наш взгляд, лица, входящие в первую группу, не могут быть даже вызваны следователем, дознавателем и судом для получения показаний.

Принимая во внимание то, что п. 2 и 3

ч. 3 ст. 56 УПК РФ носят безусловный запре-

тительный характер для должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, в указанную группу также следовало бы включить защитника подозреваемого, обвиняемого и адвоката. Однако, рассматривая жалобу гражданина Цицкишвили Г. В. на нарушение его конституционных прав п. 2 ч. 3 ст. 56 УПК РФ, Конституционный Суд РФ отметил: «Освобождая адвоката от обязанности свидетельствовать о ставших ему известными обстоятельствах в случаях, когда это вызвано нежеланием разглашать конфиденциальные сведения, п. 2 ч. 3 ст. 56 УПК Российской Федерации вместе с тем не исключает его право дать соответствующие показания в случаях, когда сам адвокат и его подзащитный заинтересованы в оглашении тех или иных сведений» [11]. В этом же решении указано: «В подобных случаях суды не вправе отказывать в даче свидетельских показаний лицам, перечисленным в части третьей статьи 56 УПК Российской Федерации (в том числе защитникам обвиняемого и подозреваемого), при заявлении ими соответствующего ходатайства» [12].

Последнее разъяснение Конституционного Суда РФ вызывает закономерный вопрос: возможен ли допрос судьи, присяжного заседателя и священнослужителя при наличии их согласия дать показания? Представляется, что нет, поскольку УПК РФ содержит абсолютный запрет на это, а законы, специально регламентирующие статус названных субъектов, не включают норм, позволяющих судье, присяжному заседателю разглашать данные, которые стали им известны в связи с участием в производстве по уголовному делу [13], а священнослужителю - сведения, ставшие ему известными из исповеди [14]. Напротив, пп. 5 п. 4 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» допускает возможность разглашения адвокатом сведений, сообщенных ему доверителем в связи с оказанием последнему юридической помощи, с согласия доверителя [15]. С учётом изложенного защитник подозреваемого, обвиняемого и адвокат не могут быть отнесены к первой группе исследуемых субъектов.

Вторую группу составляют лица, не подлежащие допросу в качестве свидетелей без их просьбы или без их согласия. Таковыми являются: член Совета Федерации, депутат Государственной думы - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с реализацией ими своих полномочий; уполномоченный по правам человека в РФ - об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с выполнением его обязанностей; иностранный гражданин, обладающий правом дипломатической неприкосновенности, - о любых известных ему обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела.

По нашему мнению, изъявление указанными лицами желания дать свидетельские показания по делу путём высказывания соответствующей просьбы предполагает обязанность следователя, дознавателя или суда провести их допрос.

Системный анализ ч. 3 ст. 56 УПК РФ и законов, регламентирующих правовой статус члена Совета Федерации, депутата Государственной думы, уполномоченного по правам человека в РФ [16], позволяет заключить, что субъекты, осуществляющие судопроизводство, при наличии достаточных оснований вправе по собственной инициативе вызвать названных лиц для допроса в качестве свидетелей. После явки, установления личности и статуса члена Совета Федерации, депутата Государственной думы, уполномоченного по правам человека в РФ следователь, дознаватель и суд (судья) должны испросить их согласие давать показания об обстоятельствах, ставших им известными в связи с реализацией ими своих прав и обязанностей. Такое согласие должно быть зафиксировано в протоколе допроса или в протоколе судебного заседания и заверено подписью допрашиваемого. Перечисленные лица могут отказаться от дачи свидетельских показаний, что также подлежит фиксации в письменном виде.

В отличие от упомянутых лиц, иностранный гражданин, обладающий правом дипломатической неприкосновенности, не может быть вызван на допрос, пока его согласие дать свидетельские показания не будет предварительно испрошено через Министерство иностранных дел Российской Федерации.

Группу лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетелей до выполнения определенных условий, составляют: защитник подозреваемого, обвиняемого, а также адвокат [17] - об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к ним за юридической помощью или в связи с её оказанием; сотрудники органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, -о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках данных органов, а также о лицах, оказывающих или оказывавших им содействие на конфиденциальной основе; служащие кредитной организации - об операциях, счетах и вкладах её клиентов и корреспондентов, а также об иных сведениях, устанавливаемых кредитной организацией.

Следователь, дознаватель и суд не вправе вызвать и произвести допрос любого из названных лиц до тех пор, пока не будут осуществлены действия, носящие для каждой конкретной ситуации свой, специфический характер.

Так, получение свидетельских показаний защитника подозреваемого, обвиняемого либо адвоката возможно только в случае, когда указанные субъекты, а также лица, чьих прав и законных интересов непосредственно касаются конфиденциально полученные защитником или адвокатом сведения, заявили соответствующее ходатайство и дали на это своё согласие [18].

Сотрудник органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, может быть допрошен в качестве свидетеля лишь при соблюдении следующего условия: лицом, внедренным в организованную преступную группу, штатным негласным сотрудником соответствующего органа, а также лицом, оказывающим или оказывавшим содействие на конфиденциальной основе, предоставлено письменное согласие на предание гласности сведений о себе.

В соответствии со ст. 26 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности» передача сведений, составляющих банковскую тайну, органам дознания, следствия и в суд допускается лишь одним способом - путём выдачи

справок по запросам данных органов и суда в связи с проведением расследования или судебного разбирательства [19]. Если такие документы получены следователем, дознавателем и судом, то, полагаем, не будет противоречить закону проведение допроса служащего кредитной организации в качестве свидетеля в целях разъяснения сведений, содержащихся в справках об операциях, счетах и вкладах, предоставленных кредитной организацией.

Таким образом, вышеизложенное позволяет заключить, что действующая редакция ч. 3 ст. 56 УПК РФ не в полной мере согласуется с другими законами, содержащими предписания о лицах, не подлежащих допросу в качестве свидетелей. Кроме того, данная норма не учитывает различий между субъектами, свидетельские показания которых не могут быть получены совсем, и лицами, допрос которых невозможен без их просьбы или без их согласия либо до наступления определённых условий. В этой связи считаем, что перечень лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетелей, должен быть уточнен путём внесения соответствующих изменений и дополнений в ст. 56 УПК РФ. Либо, по крайней мере, в названной норме должно содержаться предписание о том, что не подле -жат допросу в качестве свидетелей и иные лица в случаях, предусмотренных федеральными законами.

1. См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В.И. Радченко; науч. ред. В.Т. Томин, М.П. Поляков. - 2-е изд., перераб. и доп. -М., 2006. - С. 225.

2. В данном случае мы не претендуем на формирование исчерпывающего перечня лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетелей, и приводим лишь те законодательные акты, которые позволяют взглянуть на содержание ч. 3 ст. 56 УПК РФ несколько иначе.

3. Собрание законодательства РФ. - 1996. -№ 6. - Ст. 492.

4. См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 1992. - № 7. -Ст. 300.

5. Собрание законодательства РФ. - 1995. -№ 33. - Ст. 3349.

6. Там же. - 1996. - № 3. - Ст. 143.

7. Там же. - 1997. - № 9. - Ст. 1011.

8. Определение Конституционного Суда РФ от 8 ноября 2005 г. № 439-О «По жалобе граждан С.В. Бородина, В.Н. Буробина, А.В. Быковского и других на нарушение их конституционных прав статьями 7, 29, 182 и 183 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. - 2006. - № 5. - Ст. 633.

9. К данному выводу (по аналогии) приводит внимательный анализ Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 2000 г. № 128-О «По жалобе гражданина Паршуткина Виктора Васильевича на нарушение его конституционных прав и свобод пунктом 1 части второй статьи 72 УПК РСФСР и статьями 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР» // См.: Собрание законодательства РФ. - 2000. - № 33. - Ст. 3433.

10. Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 1992. - № 7. -Ст. 300.

11. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 марта 2003 г. № 180-О «По жалобе гражданина Цицкишвили Гиви Важевича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 части 3 статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. - 2003. - № 21. - Ст. 2060.

12. Там же.

13. См.: Закон РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 1992. - № 30. -Ст. 1792; Федеральный закон от 20 августа 2004 г. № 113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. - 2004. - № 34. - Ст. 3528.

14. См.: Федеральный закон от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» // Собрание законодательства РФ. - 1997. - № 39. - Ст. 4465.

15. См.: Собрание законодательства РФ. - 2002. -№ 23. - Ст. 2102.

16. См.: Статья 21 Федерального закона от 8 мая 1994 г. № 3-ФЗ «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. - 1994. - № 2. - Ст. 74; Собрание законодательства РФ. - 1999. - № 28. - Ст. 3466; Пункт 2 ст. 24 Федерального конституционного закона от 26 февраля 1997 г. № 1-ФКЗ «Об уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. - 1997. - № 9. - Ст. 1011.

17. Здесь имеется в виду адвокат, представляющий интересы потерпевшего, свидетеля, гражданского истца, гражданского ответчика или иного лица, не имеющего процессуального статуса.

18. См.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 марта 2003 г. № 180-О «По жалобе гражданина Цицкишви-

ли Гиви Важевича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 части 3 статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. - 2003. - № 21. - Ст. 2060.

19. См.: Собрание законодательства РФ. - 1996. -№ 6. - Ст. 492.