Социально-философские аспекты особенностей культуры законодательства Востока и Запада (на примере Индии)

ISSN 1997-0803 * Вестник МГУКИ * 2012 * 5 (49) сентябрь-октябрь ^

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ ОСОБЕННОСТЕЙ КУЛЬТУРЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ВОСТОКА И ЗАПАДА

А. С. Страданченков

Национального Института имени Екатерины Великой

Статья посвящена рассмотрению социально-философских аспектов особенностей культуры законодательства Востока и Запада (на примере Индии), с целью выявления традиций, истоков возникновения и путей развития законодательства как культуры на Востоке, что позволит выявить как схожие, так и противоположные и опасные тенденции этого социокультурного явления, восстановить утраченные связи.

Ключевые слова: законодательство, культура, социально-философские аспекты, Индия. The article is devoted to the social and philosophical aspects of singularity culture law of East and West (in the case of India), to identify the traditions of the origins and trajectories legislation as a culture in the East, which will identify both the similarities and the opposite and dangerous tendencies of the social and cultural phenomenon, restore lost the tie.

Key words: law, culture, social and philosophical aspects, India.

В настоящее время, с типичными для него глобализационными тенденциями, становится архиважно и интересно проследить особенности возникновения и развития законодательства в разных странах и регионах. Наиболее целесообразно сделать это путем анализа дихотомии различий между восточной и западной цивилизациями в обозначенном аспекте. Объясняется это тем, что такого рода сравнения способны приоткрыть для отечественного и западного человека завесу над слабо знакомыми традициями, процессами возникновения и перспективами развития законодательства как культуры на Востоке.

Сравнительный анализ восточных и западных традиций оказывается зачастую весьма продуктивным, поскольку позволяет выявить как схожие, так и противопо-

40

ложные, а порой опасные тенденции социокультурного явления, восстановить утраченные культурные связи. Современные отечественные исследования в этой области пестрят цитатами из Н. Макиавелли, Ш. Монтескьё, причем в основном применяемыми в манипулятивных целях, но крайне редко встречаются в них цитаты из восточных учений, которые вполне могли бы стать предметом для отечественного подражания. Это во много объясняется тем, что сами понятия «Восток» и «Запад» в постсоветской гуманитаристике до недавнего времени встречались очень редко, а отсутствие их в научном арсенале философов, политологов и других ученых, исследователей можно объяснить еще дающим о себе знать наследием советского обществоведения.

Для современного русского челове-

1997-0803 ВЕСТНИК МГУКИ 5 (49) сентябрь-октябрь 2012 40-45

ка Восток всегда был окутан тайной, что привело к незнанию многих особенностей Востока и неумению продуктивно использовать некоторые из восточных традиций, которые, при грамотном перенесении на западную и отечественную почву, могли бы принести большую пользу как отечественной, так и мировой науке.

Происхождение понятий Востока и Запада восходит ко времени азиатских завоеваний Александра Македонского, мечтавшего соединить проживающие в разных концах света народы на условиях принципов дружбы и согласия. Юго-восточная экспансия, помимо военных завоеваний, осуществлялась во многом посредством деятельности венецианских и других европейских купцов, проникающих в Египет, Индию, Китай. Но результаты последующих арабских войн и взятие Константинополя турками-османами в 1453 году привели к фактическому разделению некогда всесильной Римской империи и образованию двух мирообразующих ареалов: «христианской Европы» (Запада) и «мусульманского Востока» (Востока). Это фактическое деление и послужило в дальнейших научных интерпретациях созданию дихотомии Запад — Восток. В конце XV века окрепшая Османская империя перекрыла и торговые пути из Европы в Китай и Индию (9, с. 71), что послужило дальнейшему закрытию Востока и отдалению его от Запада.

Проблему и различия этих наиболее крупных социокультурных систем рассматривали многие ученые. Но первое в истории культуры и истинно философское обобщение этому явлению дал Г.В.Ф. Гегель. К странам Востока он отнес древние цивилизации Азии и примыкающей к ней — Северной Африки: Индию, Китай, Ассирию, Вавилонию, Иран, Мидию, Сирию, Финикию, Иудею и Египет. Учитывая религиозные особенности всемирной истории, Гегель причисляет к Востоку и исламский мир, в результате чего выделенный им ареал в результате стал представ-

лять собой совокупность преимущественно трёх культурно-исторических миров: индийского, китайского и ближневосточного (мусульманского). К Западу же он относит античный мир (греческую и римскую цивилизации) и западноевропейскую цивилизацию. И хотя, как отмечал Генон Рене, такая классификация может показаться несколько упрощенной для тех, кто стремится разобраться в деталях, она остается, тем не менее, верной в своих основных чертах (8, с. 21). Вслед за Гегелем известный французский философ, мыслитель также относил к Востоку Индийскую, Китайскую и Исламскую цивилизации.

Не углубляясь во множество порой достаточно различных взглядов современных и более ранних мыслителей на принципиальные отличия Востока и Запада, отметим, что основное внимание обращается при этом на следующие противопоставления: духовность — практицизм, мистицизм — рационализм, монизм — дуализм, космоцентризм — антропоцентризм. В результате этого Запад и Восток являют собой два противоположных типа мировоззрения, мироощущения, способа бытия в мире, две противоположные типологические формы культуры: деятельност-ную и созерцательную, интеллектуально-рационалистическую и образно-поэтическую, активно-прогрессистскую и сдержанно-консервативную, прагматическую и экономическую (7, с. 113). При этом некоторые исследователи видят некую дуальность в принципах построений отношений между элементами социальных систем Восток — Запад, подразумевая под «Западом» принцип личностный, а под «Востоком» — социальный принцип. Сущность восточных социальных систем, по мнению российского историка-востоковеда Л.С. Васильева, определяется азиатским способом производства, характерным для всех неевропейских докапиталистических обществ (первичность здесь основана на власти — собственности государственного сектора, а вторичность

ЖМ 1997-0803 * Вестник МГУКИ . 2012 * 5 (49) сентябрь-октябрь ^

на частнособственническом секторе), и сводится к консервативной стабильности (1).

Указанные различия Востока и Запада не могли не отразиться и на самих культурных процессах возникновения законодательства и права как культурных явлений. И если основные черты процесса возникновения законодательства на Западе, в общем, описаны автором статьи в ряде предыдущих работ, то для понимания онтологических и гносеологических корней и аспектов этого культурного явления на Востоке целесообразно рассмотреть основные идейно-философские, социально-политические теории, учения и сами социокультурные явления, существовавшие и распространенные в выше обозначенных восточных цивилизациях (социокультурных ареалах). В данном случае сделаем это на примере анализа развития культуры законодательства (индуистского права) в Индии.

Примерно в одно время с возникновением в Греции и Китае (середина I тысячелетия до н.э.) появляется философия и в Индии, а вместе с ней и основы мировоззрения о праве, законодательстве. Интеллектуальный скачок в этой стране объяснялся уже знакомыми нам по Древнему Риму причинами: развитие производительных сил вследствие перехода от бронзы к железу, появление товарно-денежных отношений, ослабление родоплеменных структур, возникновение первых государств, рост оппозиции традиционной религии и ее идеологам в лице сословия жрецов, критика нормативных нравственных установок и представлений, усиление критического духа и рост научных знаний. Таковы некоторые факторы, из которых складывалась атмосфера, благоприятствовавшая рождению философии (4, с. 46).

Как и в Древнем Риме, а также в России и ряде других регионов, основы культуры законодательства в Древней Индии были заложены религиозными и философскими учениями.

Основной религией в Индии, выступаю-

щей в настоящее время в форме индуизма, являлся брахманизм, восходящий в своих догмах, как и многочисленные философские школы того времени, к Ведам («веда» — знание) — сборникам гимнов в честь богов. Это религиозно-философское учение сложилось в первой половине 1-го тысячелетия до н.э. и было направлено на утверждение в складывающихся государствах данного ареала социальной стратификации, основанной на ведическом делении общества на четыре нисходящие варны: варна жрецов (брахманы), варна воинов (кшатрии), варна земледельцев, ремесленников и торговцев (вайшьи) и низшая варна (шудры). Учение о брахмане — бестелесной, безличной и бескачественной субстанции, которая лежит в основе всего сущего, излагалось в священных книгах — Махабхарате, Брахманах, Упанишадах, Араньяках и др. Брахма представлялся и как «вечный творец существ», и как определяющий для всех «имена, род деятельности (карму) и особое положение» (3, с. 22—23).

Культура законодательства по линии брахманизма связана с многочисленными законоведческими и политическими трактатами, наиболее авторитетным из которых был «Манавадхармашастра» («Наставления Ману о дхарме» — составлен в период II века до н.э. — II века н.э.). Этот трактат был переведен на русский язык под названием «Законы Ману». В «Законах Ману» воспроизводятся и защищаются соответствующие положения Вед и Упанишад о делении общества на варны, их неравенстве и т.д. Особое значение придается обоснованию руководящего положения брахманов и исключительному характеру их прав в вопросах установления, толкования и защиты дхармы (закона) (5, с. 199).

Государство представлено в брахманизме как установленный богами институт, а носители этой власти — как боги в человеческом облике. Как божественное установление освящалась и сословная структура общества — деление его на сословия

(варны)1.

Основополагающим принципом теории закона (дхармы) брахманизма была идея наказания. Ей придавалось столь огромное значение, что саму науку управления государством называли учением о наказании. «Весь мир подчиняется посредством Наказания», — провозглашали «Законы Ману». Определяя принуждение как главный метод осуществления власти, идеологи жречества усматривали его назначение в том, чтобы «ревностно побуждать вайшьев и шудр исполнять присущие им дела, так как они, избегая присущих им дел, потрясают этот мир» (6).

Особое место в истории законодательной культуры Индии занимает трактат «Артхашастра» («Наставления о пользе»), созданный при царе Чандрагупты в IV веке до н.э. В основном он воспроизводит положения брахманизма, но в то же время, в отличие от ортодоксальных школ брахманизма, настаивавших на верховенстве религиозного закона, авторы трактата отводили главную роль в законодательной деятельности государю. Как подчеркивалось в «Артхашастре», из четырех видов узаконения дхармы — царского указа, священного закона (дхармашастры), судебного решения и обычая — высшей силой обладает царский указ. На первый план в «Артхашастре » выдвинута идея сильной централизованной царской власти. Государь предстает здесь неограниченным самодержавным правителем. Царям рекомендуется руководствоваться в первую очередь интересами укрепления государства, соображениями государственной пользы и не останавливаться, если того требуют обстоятельства, перед нарушением религиозного долга (6, с. 69).

Индийская философия развивалась

1 См., например: Ильин Г. Ф. Религии Древней Индии. М., 1959; Барт А. Религии Индии, пер. с [франц.]. М., 1897; Радхакришнан С. Индийская философии: пер. с англ. М., 1956. Т. 1; Eliot С. N. Hinduism and Buddhism. L., 1921. V. 1—3; The history and culture of the Indian people // The Vedic age. L., [1952]. V. 1; Renоu L. Religions of ancient India. L., 1953; Ruben W. Einfohrung in die Indienkunde. В., 1954; Williams, Sir M. Monier, Brahmanism and Hinduism. 4 ed. 1891.

практически исключительно в русле шести классических систем — даршан (веданта, санкхья, йога, ньяя, вайшешика, миманса), которые ориентировались на авторитет Вед и неортодоксальных течений: материалистической чарвака, или локаята, джайнизма и буддизма (4, с. 52). В большинстве из этих философских направлений, как и в брахманизме, одним из центральных понятий выступает «дхарма» («закон», «правило»), которое используется для обозначения и объяснения морального долга, обязанностей человека или высшей истины и находится в основе индийской культуры законодательства. Важно отметить, что какие бы законы не применялись правителями, они непосредственно должны согласовываться с дхармой и не могут оказать на последнюю никакого воздействия. Сами по себе законы и приказы — меры, вызванные временной необходимостью, они оправданны конкретными обстоятельствами и изменяются вместе с ними. При их применении судья должен применять их, исходя из широкого усмотрения, — чтобы всеми возможными способами примирить справедливость и власть (2, с. 336).

Одним из основных религиозно-философских учений, развивающимся на основе традиционных норм ведической религии, был буддизм, возникший в Древней Индии около VI века до н.э. Первоначально буддизм отражал взгляды рядовых земледельцев-общинников и городской бедноты. Впоследствии он претерпел значительные изменения. Заинтересованные в поддержке господствующих сословий руководители буддистских общин подвергают учение пересмотру. В нем усиливаются мотивы покорности и непротивления существующей власти, смягчаются требования крайнего аскетизма, появляются идеи спасения мирян. Светские правители, в свою очередь, начинают использовать учение в борьбе против засилья жречества и стремятся приспособить буддистские догматы к официальной идеологии (6, с. 70).

В известном буддийском каноне IV—III веков до н.э. — «Дхамма-Паде»

ISSN 1997-O8O3 . Бестник МГУКИ . 2O12 . S (49) сентябрь-октябрь ^

(«Стезе закона») толкование дхармы, в противопоставлении традиционно-теологическому брахманистскому ее изложению, предстает в качестве управляющей миром природной закономерности, естественного закона. Гуманистическая направленность указанного трактата проявляется в его стремлении к ограничению роли и масштабов наказания, в выражении принципа недопустимости применения наказания при отсутствии вины.

Последовавшая за буддистским периодом истории Древней Индии (V—III века до н.э.) классическая эпоха (II век до н.э. — VI век н.э.) характеризовалась чередованием усиления, укрепления и борьбой противоборствующих династий, создающих достаточно крупные, но не прочные державы. Несмотря на это, а также на постоянные вторжения преимущественно со стороны северо-западных сил удалось окончательно сформировать достаточно целостную и стабильную систему, базирующуюся на общинно-кастовых, религиозных устоях, проповедующую буддизм как философию и массовую религию, обращенную к каждому человеку и мирно сосуществующую с ведическими корнями.

История средних веков Индии, до начала ее европейской колонизации, характеризовалась длительными завоеваниями большей ее части преимущественно мусульманскими правителями (Делийским султанатом, империей Великих Моголов, империей Маратхов и т.д.), что привело к наложению традиций исламской и индуистской культур и образованию социокультурных феноменов, играющих определенную роль и в жизни современной Индии.

После завоевания Британией в начале семидесятых годов XVIII века Индии с подачи генерал-губернатора Уоррена Гастингса в качестве законодательной основы системы управления колонией было использовано индуистское право, базирующееся на ранних переводах санскритских

текстов «Дхарма-шастры» — трактатов по религиозным правилам поведения индуистов. Согласно плану английского руководства, достаточно адаптивно учитывающего культуру местного населения — проповедующего в основном индуизм и мусульманство, «во всех случаях, касающихся наследства, заключения брака, кастовых или других религиозных вопросов, законам Корана в отношении мусульман и законам шастр в отношении индусов надлежит непременно следовать»2. И хотя до этого времени «Дхарма-шастры» представляли собой теоретические размышления о практическом праве3, англичане стали использовать их в качестве правового кодекса.

Стоит также заметить, что индуизм, или индуистское право, — это в настоящее время не столько право Индии, так же как мусульманское право не то же самое, что право государств с мусульманским населением (за исключением отдельных государств, где шариат признан государственной религией). Индусское право — это право общины, которое в Индии и других странах Юго-Восточной Азии исповедует индуизм (2, с. 330).

После освобождения Индии от колониальной зависимости (1947 год) и принятия в 1950 году Конституции законодательство страны все больше и больше использует аналогичные современному миру правовые культурные формы, во много воспринятые из культурно-правовых конструкций римского права путем рецепции.

В заключение отметим,что индуистское право имеет невосполнимое значение и является частью современного индийского законодательства, законодательной культуры страны. Религиозные же и правовые предписания по настоящее время перемешаны друг с другом в культуре законодательства Индии.

2 See Sect. 27 of the Administration of Justice Regulation of 11 April 1780.

3 Смотри, например: Richard W. Lariviere Justices and Pasaitas: Some Ironies in Contemporary Readings of the Hindu Legal Past // Journal of Asian Studies. 48 (1989). P. 757—769; Ludo Rocher. Law Books in an Oral Culture: The Indian Dharmasastras // Proceedings of the American Philosophical Society. 137 (1993). P. 254—267.

Примечания

1. Васильев, Л. С. История Востока : в 2 т. / Л.С. Васильев — М.: Высшая школа, 1993.

2. Давид, Р. Основные правовые системы современности / Р. Давид, К. Жоффре-Спинози; [пер. с фр. В. А. Туманова]. — М.: Междунар. отношения, 1996.

3. Законы Ману : [пер. с санскрита]. — М., 1960.

4. История восточной философии. — М.: ИФРАН, 1998.

5. История политических и правовых учений / [под общ. ред. акад. РАН, д.ю.н., проф. В.С. Нерсесянца].

— 4-е изд., перераб. и доп. — М.: Норма, 2004.

6. Лейст, О. История политических и правовых учений / О. Лейст. — М.: Зерцало, 2006.

7. Нысанбаев, А. Глобализация и диалог культур / А. Нысанбаев // Евразийское сообщество. — 2002.

— № 1.

8. Рене, Г. Кризис современного мира / Г. Рене. — М.: Эксмо, 2008.

9. Тойнби, А. Дж. Постижение истории : пер. с англ. / А. Дж. Тойнби. — М.: Прогресс, 1991.

Статья разработана и издана в рамках Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009— 2013 годы по теме «Организационно-техническое обеспечение проведения международной молодежной конференции "Системы, методы, техника и технологии обработки медиаконтента"». Государственный контракт № 12.741.11.0206

Эпистола как форма торжественного

КРАСНОРЕЧИЯ ДРЕВНЕРУССКОГО ПЕРИОДА

В. В. Ильичева

Российский университет дружбы народов

В настоящей работе рассматриваются особенности и свойства торжественного красноречия Древней Руси, созданного в форме эпистолы. Анализируются средства речевой выразительности, присущие высокому стилю в отдельных произведениях ораторской прозы данного периода. Ключевые слова: торжественное красноречие, эпистола, форма, композиция, жанр, риторические тропы, фигуры.

The present article discusses the characteristics and properties of solemn eloquence of ancient Russia, created in the form of epistles. Analyzes the rhetorical terms, inherent in high style in the works of oratorical prose of the period.

Key words: the solemn eloquence, epistle, form, composition, genre, rhetorical figures.

История не оставила прямых свидетельств об ораторском искусстве Древней Руси. Но по документам и сохранившимся литературным памятникам можно составить представление об основных особенностях и свойствах древнерусского красноре-

чия. Возникло оно чрезвычайно рано, вместе с русской словесностью и письменностью, и достигло расцвета в XI—XII века, основываясь на многовековой традиции греческого и византийского эпидейктиче-ского красноречия. Отметим, что на началь-

45

1997-0803 ВЕСТНИК МГУКИ 5 (49) сентябрь-октябрь 2012 45-49