Скептический поворот в Академии

лью которых было ослабить жесткую регламентацию студентов. Его влияние сказалось и на реформах начальной и средней школы по всей Англии. В своем административном кругу как глава Баллиоля он делал упор на учебу, а не на исследование. Немало было сделано не только в области реформирования образования. Орган, новый холл, площадка для крикета — все это были плоды его активности. В 1871 г. он опубликовал свой знаменитый четырехтомник переводов диалогов Платона, исправленное издание которого в пяти томах вышло в 1875 г. Он также опубликовал «Историю» Фукидида в 1881 г. В 1882-1886 гг. Джоуэтт был вице-канцляром в Оксфорде. Длительные непрестанные заботы привели к тому, что в 1887 г. он почувствовал серьезное недомогание. В течение предшествующей жизни у него не было серьезных заболеваний и он, бывало, говорил тому или иному болезненному юноше: «Немного времени теряется из-за плохого здоровья, но много из-за праздности». Однако после заболевания 1887 г. он оставил всякую надежду на создание оригинальных трудов. Теперь он сосредоточился на комментариях к «Государству» Платона и на написании эссе, посвященных Аристотелю. Эти эссе образовали сопроводительный том к переведенной им «Политике». Эссе должны были сопровождать и перевод Фукидида, но этому не суждено было сбыться. 1 октября 1893 г. Бенджамин Джоуэтт умер.

Представляется, что если бы мы хотели подобрать некоторую параллель данной фигуре в истории русской философии, то следует указать на профессора философии Петербургской Духовной Академии В. Н. Карпова, философа и переводчика сочинений Платона.

Т. В. Антонов СКЕПТИЧЕСКИЙ ПОВОРОТ В АКАДЕМИИ

Доклад посвящен истории Академии в III-II вв. до н.э. Демонстрирется, что «скептический поворот» был вызван не влиянием Пиррона, а внутренней эволюции академических идей.

Ключевые слова: платонизм, скептицизм, афинская Академия.

Antonov Т. V. The «skeptical turn» in the Academy

The report focuses on the history of the Academy in the III-II cent. BC. The «skeptical turn» explains as as the internal evolution of academic ideas, but not as the result of the Pyrrho s influence.

Keywords: Platonism, skepticism, the Academy of Athens.

В истории философии перманентно возникают своеобразные проблемные кризисы, захватывающие само поле философствования, его структуру на определенном этапе. Причина данных кризисов кроется в том, что прежде чем расширить свое проблемное поле, философия заходит в тупик, поскольку использует старые методы для осмысления сущего.

В античной философии, по моему мнению, разразились два кризиса — софистический и скептический. Причем если в первом случае софистический релятивизм был преодолен Сократом, то во втором дело обстоит гораздо сложнее, поскольку не име-

ется однозначного ответа на вопрос, кто и каким образом сумел снять скептическое воздержание от категорических суждений.

Прежде всего, мы должны обратиться к истории возникновения скептического поворота в Академии, учитывая, что речь идет не о чистых скептиках, а об академиках-скептиках, пытавшихся совместить философию Платона со скептическим методом.

Основная сложность в понимании природы академического скептицизма состоит в различных интерпретациях его истоков. После сложных философских систем Спев-сиппа и Ксенократа Академия постепенно стала заниматься этическими вопросами — Полемон пытался выстроить академическую этику с акцентом на ее практическую составляющую. Однако уже у Полемона мы можем наблюдать наличие стоических элементов, и наоборот, в философии Зенона из Китиона заметно влияние его учителя. Отказавшись от метафизических построений первых двух схолархов, Академия испытывала острую потребность в спецификации своего метода. Существовала реальная опасность стоического поворота в развитии Академии — Полемон, по-видимому, принимал в общих чертах положения стоической физики, рассматривавшей космос исключительно как телесный. Подобная монистическая физика стоиков в корне противоречила многоуровневой картине космоса платоновского «Тимея» и философским установкам платонизма. Необходимо было жестко дистанцироваться от стоической философии, в противном случае Академия была бы некоторым дубликатом Стой. Таким образом, можно констатировать, что изменения в Академии были отчасти обусловлены внешней причиной — угрозой экспансии стоицизма. Но не стоит упрощать ситуацию...

Внутренний фактор, безусловно, был определяющим. Можно сказать, что к 265 г. до н.э. (начало схолархата Аркесилая) Академия зашла в своеобразный тупик — переосмысление платоновского наследия, осуществленное Спевсиппом и Ксенократом, не привело к четкой логической системе, которая объясняла бы удовлетворительно соотношение умопостигаемого и чувственно воспринимаемого. Концептуальная перегруженность их философии только усложнила и без того противоречивую космологическую картину позднего Платона. Догматический путь развития на этой стадии истории Академии, видимо, был исчерпан. Кроме того, нельзя не учитывать и критику Аристотеля, который упрекал наследников Платона в постоянных противоречиях и умножении сущностей. По этим причинам Академия нуждалась во внутреннем обновлении, если бы его не произошло, то, вероятно, Академию ожидала судьба Пе-рипата, который после смерти Стратона (268 г. до н.э.) перестал играть важную роль в истории философии.

Безусловно, Аркесилай знал учение Пиррона из Элиды. Однако, как нам кажется, не стоит говорить о непосредственном влиянии последнего на философию Аркесилая. По всей видимости, Аркесилай просто воспринял скептический метод в общих чертах — пирроновское учение в то время не было систематизировано и имело, как правило, устный или поэтический характер (Тимон из Флиунта). По этой причине Аркесилаю необходимо было найти внутренние резервы для своего метода, и он их увидел в философии Сократа и Платона. Скептический поворот в Академии был обусловлен внутренней эволюцией, опиравшейся на переосмысление метода Сократа и диалогов Платона. Безусловно, философское вопрошание, сомнение в традиционных этических нормах и антидогматизм в философии Сократа стали тем базисом, на котором Аркесилай стал стоить Новую Академию. «Сократические» диалоги Платона, дискуссионный характер большинства его произведений также послужили хорошим

подспорьем для пересмотра всей платоновской философии, изначально содержащей в себе многочисленные возможности для различных вариантов интерпретации. Вну-триакадемическая эволюция сохранила дух платонизма в Академии, скептические образы Сократа и Платона пришли на смену догматическому подходу. Академия внутренне обновилась, использовав при этом по преимуществу собственное наследие.

Е. А. Маковецкий

ПОДРАЖАНИЕ У ПЛАТОНА, ИЛИ ЧЕМ ФИЛОСОФ ЛУЧШЕ ХУДОЖНИКА

Теория подражания, описанная в «Государстве», рассматривается в статье в качестве иронического средства, предупреждающего философа об опасности идейно-вещного дуализма.

Ключевые слова: Платон, Государство, подражание, ирония, благо, идеи, вещи.

Makovetskiy Е. A. Plato’s mimesis: is the philosopher better than the pointer?

The Plato’s theory of mimesis as it was interpreted in the Republic is considered in the article as an ironie means. An object of irony here is the ideas-things dualism.

Keywords: Plato, Republic, mimesis, irony, good, ideas, things.

Только философ знает, как ему нужно оправдание. Поэтому только он один и может сформулировать самые убийственные обвинения в свой собственный адрес. Одно из самых серьезных находим в описании мимесиса, произведенного Платоном в «Государстве». Здесь философ обвиняется в расщеплении бытия на идеи и вещи, чреватом своего рода атомным взрывом, здесь философ подходит слишком близко к самой границе бытия, и это слишком опасно для последнего. Но никого это не пугает, дело это для философа житейское, тем более, выясняется, что и не только для философа: все подражатели оказываются в «Государстве» эдакими потенциальными атомными взрывателями — их воображаемую и не очень завидную судьбу Платон очень подробно описывает, а вот про философов как будто забывает. Может быть, чтобы они сами что-то про себя поняли?

В известном смысле «Государство» Платона — это книга о подражании: сама идея исследования души посредством построения ее увеличенной копии (воображаемого государства) есть идея, основанная на подражании: «...мы сперва исследуем, что такое справедливость в государствах, а затем точно также рассмотрим ее в отдельном человеке, то есть подметим в идее меньшего подобие большего» (368е-369а).

Платон в «Государстве» описывает три смысла подражания.

Во-первых, оно нужно для понимания (воображаемое государство как модель души). Во-вторых, для воспитания (подражание — это царский путь пайдейи). В-третьих, как средство для достижения блага или для отклонения от него (это, может быть, самый главный представленный ироническим образом смысл подражания).