Ответственность и достоинство личности в эпоху «Новых медиа»

Журналистика

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2013, № 4 (2), с. 243-245

УДК 130.3

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И ДОСТОИНСТВО ЛИЧНОСТИ В ЭПОХУ «НОВЫХ МЕДИА»

© 2013 г. А.Н. Фортунатов

Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского

anfort@mail.ru

Поступила в редакцию 23.03.2013

Медиареальность в современных условиях предстает не как искусственная параллель действительному миру, а как его самый активный элемент. Сотрудничество между этими мирами происходит за счет и с помощью человека, для которого, как и в старые времена, враждебен любой фетишизм и прямой перенос (transfert) реалий одного мира в другой.

Ключевые слова: коммуникация, экран, медиа, личность.

Ответственность и достоинство личности -важнейшие онтологические качества, формирующие собственно человека. Однако поставленные в один ряд с проблематикой современной информационной эпохи, они, прежде всего, начинают по-новому оттенять саму проблему личности, которая, собственно говоря, всегда оставалась проблемой, всегда была предметом пристального внимания философов.

Возникает вопрос: с чего начать оценивать эту проблему? С личности, которая формирует вокруг себя и этическое пространство, и пространство информационных координат? Или, наоборот, с «объективного окружения», с этики, с информационного пространства, радикально изменившихся за последнее время, да и само время заставивших двигаться какими-то причудливыми скачками, трансформировавших традиционные представления о том, какой должна быть личность в бурно меняющемся, динамичном, мозаичном, фантомном и пр. мире. Традиционный вопрос «что первично?» сегодня обретает новый контекст.

С этим сопряжено новое понимание «социального»: на каком типе общности оно основывается? Чем обусловлено взаимодействие личностей в атомизирующем их информационном поле, всячески настраивающем их на антагонизм, закрытость, а порой и враждебность по отношению друг к другу? Не будем, что называется, «ломиться в открытую дверь» и вспоминать ставшие уже расхожими утверждения Белла, Тоффлера и прочих философов недавнего времени, провозгласивших наступление новой, информационной эпохи. Обратим внимание на важнейшие антропологические последствия, которые были вызваны бурным развитием ин-

формационных технологий (в нашем контексте эти технологии, словно бумерангом, возвращают человеку его «социальность», взятую именно в ее динамике).

Это, прежде всего, новое сочетание, новый кластер психофизиологических свойств и качеств современного человека, инкорпорированного в процесс мультимедийного информационного обмена. Наступает эпоха «тачскри-нов», «умных экранов» или «умных телевизоров», чьи таинственные плазменные поверхности реагируют на прикосновения, становятся в прямом смысле олицетворением маклю-энского образа «продолжения вовне» нервной системы человека. Но не только нервной - это и «выход в свободное плавание» когнитивной системы, ведь новые гаджеты вступают в очень сложный и многоуровневый диалог с образами, мыслями, порой даже подспудными желаниями современного человека, предвосхищают их (качественно, или не очень, - вопрос отдельный), во всяком случае, становятся определенными рефлекторами, с помощью которых эти качества, выведенные «вовне», материализуются, обретают самостоятельность, эмансипируются от человека, который даже порой и не осознает этого. «Новая социальность», как это ни причудливо прозвучит, не зависит полностью от человека, а, собственно, основывается именно на пограничном с ним пространстве, при этом вовсе не порывая с ним, а открывая перед ним новые горизонты. (Впрочем, некоторые ученые считают, что такая пограничность, наоборот, захлопывает перед личностью какие бы то ни было перспективы для развития, переводя вопрос в двусмысленную и весьма зыбкую сферу трансгуманизма).

Однако то, что «тачскрин» уже не просто механически передает «интерфейс» компьютерной программы, а сам становится, так сказать, «интрафейсом» - лицом самодостаточным, не выражающим, а воплощающим информацию, приводит к преодолению многовекового табу, этического барьера между руками одного и лицом другого. Этот барьер принято нарушать лишь в экстремальных ситуациях - в драке, в общении со слепыми и т.п. Детабуизация этических основ коммуникации начинает отражаться и в повседневном социальном поведении, в нарастании агрессии: если уж чуткий и «умный» интрафейс «позволяет» себя трогать, то уж тем более можно «приложиться» к вполне примитивной, мало что выражающей физиономии конкретного индивида.

Возникает удивительный процесс, ранее не ведомый думающему человеку. Процесс коммуникации с окружающим миром, осмысленной коммуникации, информационного взаимодействия, перестает всецело зависеть от воли мыслящей личности, энергетика этого процесса начинает черпать ресурсы уже не внутри субъекта, а в информационном пространстве, возникающем между личностью и «умным» гаджетом, воплощенном, в частности, в чутко реагирующем на его интенции экране.

В этом феномене тоже нет ничего особенно нового - ведь Интернет создавался, собственно, на основе вдохновляющей многих технократов идеи независимости искусственного мира от создавшего его человека. Гуманитарные «последствия» такого структурирования материального бытия до сих пор являются предметом жарких споров и грандиозных открытий. Однако уже сейчас очевидно то, что новая социальность - сетевая социальность - есть феномен саморазвивающийся и непосредственно сопряженный с новыми особенностями информационной самореализации личности и информационного взаимодействия ее с окружающим миром.

Современная коммуникация, как технология информационного взаимодействия, энергично эксплуатирует душевный вакуум, одиночество, отсутствие прочных межличностных связей у современных индивидов. Причем в данном случае речь идет о том, что «суррогаты общения» в виде все новых и новых компьютерных программ, предлагаемых «умными» гаджетами, все больше детерминируют это одиночество, делают его в определенном смысле «самоценным».

Возникают общие для личности и для техносферы, актуальной для нее сегодня, концепты, создающие «поле компромиссов» между онто-

логическими противоположностями (уникальной личностью и универсальными технологиями). Некоторые из них - это мультимедийность и интерактивность, порождающие новый тип социальности.

Личность, готовая сегодня воспринимать информацию одновременно из нескольких источников, при этом сопоставлять получаемые сведения, интерпретировать их в соответствии с собственным тезаурусом, есть некий социальный эталон субъекта современной социальной коммуникации, свободно чувствующего себя в информационном пространстве. С другой стороны, требования интерактивности воплощаются в феномене «гражданской журналистики», сетевого информационного взаимодействия, которые, кроме технологий познания, подразумевают новые технологии социализации, благодаря которым возникает новая аксиология «сетевого человека».

Безусловно, здесь следует вспомнить известные идеи Выготского и Лурии по поводу высших психических функций, важнейшая часть которых есть утверждение фундаментального значения симбиоза органов чувств и используемых для них технологий. Важный вывод из этих идей: человек не может себя чувствовать по-другому, это целостное самовос-приятие и самооценка, не строящиеся на противопоставлении с существующими образцами поведения, а сами задающие социальный тон. В этом смысле оценка личности происходит с определенным темпорологическим парадоксом: личность целостна и самодостаточна, если оценивать ее «здесь и сейчас», изнутри ее гомеостаза, гармонии с социальным (читай, технологическим окружением), и противоречива, раздираема универсализмом и индивидуализмом, если оценивать ее с точки зрения, скажем, эн-гельсового «социального движения» материи.

Соблазн противопоставить личность и ее социальное окружение весьма велик. Если в таком контексте оценивать ее «ответственность и достоинство», то вполне естественно рассуждения приведут к категориям конфронтации и обособления человека от иссушающего его сознание социального (информационного) окружения. Однако вспомним при этом, что трансформация социального прежде всего коснулась его технологических воплощений, его способов взаимодействия с индивидом с помощью информационных импульсов, механистических схем коммуникативного взаимодействия. Прежняя социальность стремительно деградирует, демонстрируя ужасающую статистику распада семей, отсутствия ценностных ориентиров у молоде-

жи, отсутствия четких гендерных представлений, роста насилия и агрессии в обществе и пр. Все это - угасающие «маячки», меркнущие ориентиры для прежней системы координат, которая становится все менее актуальной для человека, чьи когнитивная, эмоциональная, порой даже физиологическая стороны жизни напрямую сопряжены с компьютером, с сетью, с все возрастающими скоростями информационного обмена. Возникает соблазн спросить себя: а нужно ли вообще рассуждать в этом контексте в категориях «ответственности и достоинства»?

Необходимо! Указанные нами тенденции подавления личности техносферой не так уж новы в человеческой истории. «Небывалые скорости происходящих изменений, - говорит Р.Г. Стронгин, - ведут к тому, что новая система ценностей не успевает замещать уходящие традиционные представления. В связи с этим приходится преодолевать (уже обнаруживающие себя) сомнения и страх перед новой цивилизацией, а также ответное стремление запретить (идеологически или даже административно) развитие такого мира, что в свое время уже было сделано, например, в отношении генетики и кибернетики. Эти опасения не так уж новы и имеют достаточно давние корни. Сошлемся, например, на «Рассуждение, получившее премию Дижонской Академии в 1750 году по вопросу, предложенному этой же Академией: “Способствовало ли возрождение наук и искусств очищению нравов?”» [1, с. 22]. Но парадокс, на который мало внимания обращают сегодня, состоит в том, что личность, при, казалось бы, тотальном ее подчинении социуму, государству, политическим манипуляциям, вдруг неведомым образом уходила из-под испепеляющего

прессинга, меняла «систему координат», и прежние незыблемые редуты подчинения и манипуляции рушились, как карточные домики. Ницшеанское идеологическое «наполнение» полого сосуда - человека - совершенно по-новому ставит проблему «сверхчеловека» в информационную эпоху. Уход от прессинга, преодоление своей приземленно-человеческой ипостаси, оказывается, есть удел множества личностей, практически всего социума, поскольку это есть имманентная черта человеческого поведения в ситуации искусственного наполнения смыслом его бытия.

Отсюда - новое понимание достоинства личности. Это уже не просто самоценность как статусная категория, как статичная характеристика. Это динамический процесс, связанный с непрерывным взаимодействием с окружающей человека информационной средой. Достоинство в буквальном смысле формируется в процессе информационной социализации, для которой, напомним, «интрафейс» играет роль своеобразного этического эталона.

Вслед за этим утверждением следует новое осмысление ответственности. Ее вектор - «ин-тра», он направлен внутрь человека, поскольку его взаимодействие с другими людьми теперь обусловлено его напряженным вниманием к меняющемуся миру информационных технологий, которые служат своеобразным «камертоном» новой социальности.

Список литературы

1. Стронгин Р.Г. Конфликты и компромиссы: взгляд с позиций теории игр // Молодежь XXI века: толерантность как способ мировосприятия. Нижний Новгород: Изд-во НИСОЦ, 2001. С. 22.

RESPONSIBILITY AND DIGNITY OF A PERSONALITY IN THE EPOCH OF «NEW MEDIA»

A.N. Fortunatov

In modem conditions, the media reality appears as the most active element of the real world rather than an artificial parallel to it. Cooperation between these worlds happens for the account and by means of the person for whom, as in the old times, any fetishism and direct transfer of the realities of one world into another is hostile.

Keywords: communication, screen, media, personality.