Разумность применения правовых норм как основа построения правового государства

Теория и история государства и права

УДК 340

К.Е. Коваленко*

Разумность применения правовых норм как основа построения правового государства

Статья посвящена теоретическим аспектам развития принципа разумности как общетеоретической категории. Рассматриваются материалы современных источников, действующего законодательства, свидетельствующие о влиянии заимствованного опыта правовых систем на отечественное правосознание в законодательстве.

Ключевые слова: принципы права, принцип разумности, правосознание, интерпретация, наука.

X.E. Kovalenko*. Reasonableness of applying legal norms as the basis of rule of the law. The

article is devoted to theoretical aspects of the principle of reasonableness as a general theoretical category. The materials of contemporary sources, the current legislation, evidence on the impact of borrowed experience in the domestic legal systems of justice in the legislation.

Keywords: principles of law, the principle of reasonableness, justice, interpretation, science.

В международном правотворчестве в последнее время происходят существенные перемены, а именно ускорение правотворческого процесса в области принятия норм общего права большинством государств. Расширение сферы правового регулирования связано с распространением действия права как на совершенно новые, так и недавно возникшие области социальной действительности. Роль и значение общих принципов права возрастает с появлением новых отраслей, подотраслей, институтов права и законодательства, таких как космическое право, чрезвычайное законодательство, информационное право и другие. Не остаются без внимания и традиционные правовые институты. В частности, претерпевает важные изменения процессуальное законодательство, вводятся нормы, предусматривающие разумные сроки рассмотрения гражданских, уголовных дел и т.д.

Расширение сферы правотворчества сопровождается и другой тенденцией, а именно тенденцией к детализации правового регулирования существующих общественных отношений более конкретным и всесторонним их регламентированием.

Правосознание выступает в качестве необходимого компонента правовой системы как часть общественного сознания, содержанием которого выступают взгляды, убеждения, идеи, которые относятся к праву, а также чувственно-эмоциональные элементы, образующие правовую психологию. Правосознание выполняет в правовой системе значительную роль - преобразование потоков информации от правовой системы к субъекту правовой деятельности и обратно. Данный обмен осуществляется в области правосознания в юридических категориях, концепциях, правых чувствах и эмоциях, с помощью которых люди оценивают правовую реальность, правосудие, правомерное или неправомерное поведение. Правосознание призвано отражать общую настроенность и состояние правового развития, служить духовным и интеллектуально-волевым ядром правовой системы.

Опыт развитых правовых систем убеждает в том, что достижения в сфере права - всегда результат длительной эволюции и постоянного накопления собственного опыта. Заимствования неизбежны, но они не могут стать определяющим фактором становления развитой правовой системы. Основным условием становления высокой правовой культуры является органичное вхождение права в целостную систему данного общества. Влияние европейский цивилизационных стандартов на страны третьего

* Коваленко, Ксения Евгеньевна, магистр юриспруденции, аспирантка Алтайского государственного университета. 656056, г. Барнаул, ул. Интернациональная, 11-6. E-mail: bamaulka@rambler.ru.

* Kovalenko, Xeniya Eugenievna, magister of jurisprudence, postgraduate the Altai State University. E-mail: barnaulka@rambler.ru. © Коваленко К.Е., 2012

Теория и история государства и права

мира или, например, страны арабской революции, ведёт к социальному диалогу форму которого и признано обеспечивать позитивное право. Какие бы принципы в законодательстве не были бы воплощены, позитивное право всегда проявляется как система формализованных и обезличенных правил поведения. В России были попытки сделать такой регулятор универсальным лишь приводили к отрицанию формального права в целом.

Программа реализации либерально-западного варианта глобализации подразумевает отказ от многих ценностей и институтов традиционного общества как пережитков прошлого и несовместимых с современным модернизированным обществом, в том числе и с традиционной нормативно-ценностной системой регулирования общественных отношений. Но так ли это на самом деле?

Право как один из социальных регуляторов может проявляться в различных культурах в соответствующих их цивилизационному облику масштабах и направлениях. Синха Сурия Пракаш считает, что право стало главным принципом жизни именно западной цивилизации, и выступает за утверждение начал цивилизационного плюрализма в сфере права [1, с. 10—11].

Поводом для таких утверждений может служить тот факт, что под идеей внедрения универсальных принципов и норм, сформулированных в одной цивилизации, могут навязываться несоответствующие духу данной культуры новые общественные отношения или представления о месте права в общественной жизни. В подобных ситуация требуется разумность в сочетании самобытного и иностранного, особенно в правотворчестве. Развитие права в определенной стране является не суммативным (механистическим), а органическим сочетанием различных элементов многовекового развития.

Пример Японии интересен и поучителен особенно для России, так как эта страна, став передовой на пути модернизации, при этом сохранила основы своей традиционной правовой культуры. В системе социального регулирования японского общества сохраняется значение следующих ценностей и институтов: 1. Понятие «ва». В основе японского правосознания лежит бережное отношение к таким нравственным категориям, как совесть, долг, достоинство, честь. Правосознание основано на национальных традициях и обычаях. Исчерпывающее понимание роли гармонии в жизни японцев может дать, например, их подход к деловым переговорам и менеджменту. Именно ва может дать ответ на вопрос, почему японцы тратят столько времени и денег на установление отношений сотрудничества с поставщиками и покупателями. 2. Значение языка. На Западе часто используют такие выражения, как «вы должны понять», «я знаю», «мы знаем, например, что...», «даю Вам слово, что...» и подобные, все они звучат для японцев агрессивно и раздражающе, особенно когда они сказаны строгим, уверенным голосом. 3. Социальная стратификация. Личность, занимающая более высокое положение в социальной группе, оказывает благодеяние и покровительствует нижестоящим, что побуждает последних к ответной признательности. В ответ на оказанную заботу и покровительство индивид должен выполнить обязательства гиму и гири. 4. Самодисциплина. Чувство гармонии, в течение веков формировавшееся у японского народа, развило в нем особую эстетическую самодисциплину и высокую степень ответственности личности, которая не позволяет подходить к любому делу плохо, неэстетично (будь то поведение в быту, отношения с близкими, создание произведений искусства или производство материальных утилитарных предметов), а наоборот, побуждает японцев помнить о красоте и стремиться открывать ее в окружающем мире [2, с. 22—23]. В Азиатских государствах государственный служащий, обладая значительным образованием не нарушает правовых норм, не из-за боязни наказания, а из-за воспитания и уровня правосознания.

В заключение укажем, что несмотря на внешнее соответствие учреждений и законодательства Японии соответствующим институтам западного права, компаративисты не относят японскую правовую культуру к западным правовым системам. Почему? Это объясняется тем, что важнейшим квалифицирующим признаком правовой системы является и правосознание. Подобный подход можно применить к России, у которой, по признанию не только отечественных, но и западных специалистов, несомненно, существует особое правосознание [3, с. 158—160].

Фрагментарность заимствований иностранного опыта без учета национальной специфики обусловлена разрывом единого духовно-правового пространства, когда ранее господствовавшие правовые ценности и идеи оказываются отринутыми, а в отношении новых еще не сложился общесоциальный консенсус. Разрушение единого стержня правовой системы в отсутствие механизмов передачи правового опыта от одного поколения субъектов права к другому влечет социальную напряженность.

Неразумность заимствования иностранного опыта без учета национальной специфики вызвана несовершенством иных компонентов правовой системы, чье состояние оно призвано отражать в идеях, чувствах. Нерешенность многих правовых вопросов и заимствование не адаптируемых ценностей зарубежной правовой культуры затрудняют понимание и усвоение права широкими слоями населения, формирование устойчивых правовых традиций в массовом сознании.

Но в российском доктринальном правосознании до сих пор распространено представление, что позитивное развитие отечественного права возможно только в русле восприятия западноевропейской правовой культуры. По словам Р.В. Насырова, «идеологизированность

КоваленкоК.Е. Разумность применения правовых норм как основа построения правового государства

российского правосознания не позволяет даже поставить вопрос о формировании собственно российской правовой культуры»» [4, с. 49—50].

Идеологизированность проявляется в комплексе неполноценности и «провинциальности», в убежденности, что проблема совершенствования российского права может быть решена только за счет однозначного заимствования чужого опыта. Такого рода стремление быть «европейцем» неразумно и может привести к тяжким последствиям. Простое копирование — неразумно.

Две системы западного права: англо-саксонская и романа-германская - явились результатом многовекового развития; их содержние и стиль предопределены не абстрактными и универсальными идеями, а конкретно-историческими условиями существования западноевропейской цивилизации [5, с. 52—53].

По этому поводу Сурья Пракаш Синха на основе цивилизационного плюрализма делает вывод о том, что «право и его институты играли центральную роль в специфической исторической деятельности Запада, в то время как в других обществах эта роль принадлежала другим принципам». [6, с. 11—12].

Иноязычная терминология проникает в российский юридический язык не только на современном этапе, такое проникновение существовало и раньше. Например, в отечественных нормативных актах XVII века появились такие латинизмы, как "апелляция", "инструкция", "фамилия". Причем известно, что далеко не все термины латинского происхождения были прямо заимствованы из латинского языка. Например, термин "инструкция", имея латинский корень, проник в русский деловой язык из польского (лат. "тБйисйо" - польск. "тБйик^а" - рус. "инструкция").

Для того чтобы новые правовые ценности разумно вошли в правовую культуру, быт и привычки членов общества, необходимо не только вести постоянную правовоспитательную работу, но и правильно определить круг этих ценностей. Ведь если в законодательстве закрепляются несправедливые нормы, оно вряд ли будет исполняться добровольно. Подобные законы вызывают закономерное неуважение к себе и правовой системе в целом, а значит, стимулируют поиск форм поведения, которые позволили бы обойти норму права.

Разумность человека определяется его способностью правильно оценивать ситуации, видеть правильные решения, которые способствуют выживанию его самого, его семьи, окружающих его людей и всего общества в целом. Данный принцип предполагает в целом соблюдение меры в реализации норм права. В определении принципа права как начала и в признании множества принципов права содержится внутреннее противоречие — начал не может быть несколько. Поэтому возникает реальная проблема сочетания принципов права—законности, справедливости, добросовестности и др. Разумность предполагает не доводить до крайности реализацию одного принципа и игнорировать действия других. Применения принципа разумности не должно приводить к игнорированию формальной определенности права.

Правотворческая деятельность должна осуществляться на базе основополагающих принципов, представляющих собой организационные начала, которые определяют существо, характерные черты и общее направление этой деятельности. Принцип разумности в данном процессе должен представлять собой меру обеспечения единообразия, иначе сам процесс будет носить характер демагогии. В процессе правотворчества решающими должны выступать национальные интересы и морально-нравственные возможности государства обеспечить реализацию соответствующих норм. Недопустимо принимать на себя обязательства, если они заведомо не будут исполняться или будут исполняться в ущерб коренным интересам народа. Поэтому Россия должна использовать различные легальные способы «уклонения» от принятия на себя деструктивных обязательств. Возможностей защитить национальные интересы в условиях юридической стандартизации становится всё меньше. Национальное правотворчество остается одним из таких способов.

Заимствование универсальных ценностей иногда является необходимым. Почему были приняты Декларации прав человека (Мусульманская, Бангкоская (Азиатская) и даже Африканская)? Эти декларации направлены на отстаивание чести и достоинства человека, для устранения эксплуатации, притеснений и несправедливости. Недопустимо, чтобы права человека безнаказанно растаптывались во многих странах мира. Такие нарушения - вопрос серьезного беспокойства все более пробуждающейся разумности и совести людей во всем мире. Принятие и ратификация подобных актов, содержащих универсальные ценности является проявлением принципа разумности во всём мире.

Список литературы

1. Синха, Сурия Пракаш. Юриспруденция. Философия права. — М.: «Академия», 1996.

2. Железняк, О. Н // Япония сегодня. — 2010. — № 3.

3. Аекарт Р. Основные правовое системы современности. М., 1988.

4. Насьрюв, Р.В. Человек как самоценность: О формулировке ст. 2 Конституции РФ 1993 г. — Барнаул, 2008.

5. Аавид Р. Основные правовые системы современности. — М., 1967.