Будущее в гранулах

В РФ ставится амбициозная задача снизить энергоемкость экономики на 40% к 2020 году. Сделать это предполагается и путем перехода на возобновляемые виды топлива, среди которых биотопливо воспринимается как наиболее экономичный вариант.

Бизнес производства биотоплива работает подобно любому другому. "Теоретически он выгоден всем, чьи интересы затрагивает: производителям биотоплива, которые извлекают прибыль; промышленным предприятиям и муниципалитетам — владельцам отходов, которые можно перерабатывать или использовать в качестве биотоплива; населению благодаря улучшению состояния окружающей среды и сокращению объема отходов; государству в качестве решения экологических и социальных задач", — рассуждает Антон Овсянко, генеральный директор портала-инжиниринга wood-pellets.com. С другой стороны, он отмечает, что на практике не все столь радужно. Многие предприятия до сих пор не имеют понятия, сколько денег они затрачивают на непроизводительную утилизацию отходов и сколько могли бы сэкономить, перерабатывая отходы в то же биотопливо. Инвесторы предпочитают проекты с короткими сроками окупаемости, опасаясь вкладывать средства в производственный бизнес. Мала заинтересованность населения состоянием окружающей среды в месте своего проживания. И это проблемы не специфические для биотопливной отрасли, а результат тотального нарушения системы мотивации игроков в российской экономике.

Семимильными шагами

Биотопливо делится на твердое, жидкое и биогаз. В России единственным сектором биоэнергетики, в котором есть реальный бизнес, является производство и потребление твердого топлива, которое бывает рафинированным (пеллеты — гранулы, брикеты) и нерафинированным (то есть необработанным: щепа, опилки, солома, лузга, торф). "Через некоторое время более широкое применение может найти биогаз. Но это более сложный бизнес", — комментирует Антон Овсянко.

По словам Ольги Ракитовой, исполнительного директора НП "Национальный биоэнергетическай союз" и руководителя ИАА "Инфобио", доля биотоплива в общем объеме потребления энергоресурсов в России составляет меньше 5% в тепловой энергетике и менее 1% в электроэнергетике. Если говорить про Европу, то ряд стран, например Швеция, к 2050 году хотят полностью перейти на возобновляемые источники энергии (ВИЭ) и в первую очередь на биотопливо. В целом Европейский Союз поставил цель к 2020 году достичь 20% использования биотоплива в энергетике. Швеция, Дания и Финляндия уже превысили этот показатель.

Эксперты отмечают ежегодный рост доли потребления биотоплива и в России. Антон Овсянко считает, что в нашей стране они могут оказаться даже выше, чем в ЕС по нескольким причинам: еще есть "куда расти"; биомасса, пригодная для использования, гораздо более доступна, чем в ЕС; в последние годы стоимость традиционных энергоносителей в России растет в разы быстрее, чем в Западной Европе. При этом эксперт затрудняется назвать конкретные темпы по России, так как адекватной статистики в нашей стране нет. Но в последние годы наблюдаются качественные сдвиги на рынке пеллет, которые напрямую или косвенно свидетельствуют об интенсивном росте потребления. "До 2010 года включительно регионы Урала и Поволжья отгружали значительные объемы топливных гранул на экспорт через Санкт-Петербург и страны Балтии. В 2011-2012 годах пеллеты из этих регионов на экспорт не отгружались. Средняя цена реализации пеллет в Татарстане, Марий Эл, Свердловской области, Пермском крае, Челябинской области и соседних регионах составляла 5-7 тыс. рублей без учета доставки. С сентября 2011 года по март 2012-го на пеллеты предъявлялся ажиотажный спрос со стороны потребителей на внутреннем рынке. В этот же период цена реализации на экспорт в Санкт-Петербургском порту достигла своего исторического максимума 95-115 евро за тонну с учетом НДС. То есть была совершенно неинтересной для производителей Уральского региона и Поволжья", — приводит примеры Антон Овсянко.

Некоторые эксперты прогнозируют увеличение объемов оборота биотоплива в России до 500 тыс. тонн в год к 2015 году. "Сегодня много программ по переводу котельных на биотопливо в разных регионах: Вологодская область, Архангельская область (на пеллеты), Новгородская область (на пеллеты и дрова)", — приводит примеры Ольга Ракитова. При обсуждении мировых объемов этого рынка озвучиваются цифры в 10-15 млн тонн в год.

Карта потенциала

В целом биотопливный бизнес привлекателен для инвесторов. В конце мая текущего года Российское энергетическое агентство (РЭА) и Международная финансовая корпорация (IFC) представят интернет-портал "Гид инвестора ВИЭ" по возможностям развития возобновляемой энергетики в России. Глава РЭА Тимур Иванов сообщил журналистам, что на портале будет представлена карта потенциала различных видов возобновляемых источников энергии на российской территории, а также информация о законодательстве в этой сфере, механизмах господдержки, потенциальных партнерах и реализуемых проектах, сообщает РИА "Новости".

По оценке Ольги Ракитовой, стоимость создания производства биотоплива будет составлять несколько миллионов евро. "Давайте грубо говорить о сумме в 10 млн евро за комплекс мощностью 50 тыс. тонн гранул в год. Окупаемость завода по производству гранул в России может составить 5-7 лет, но все зависит от наличия сырья, цен на рынке и многих других факторов", — говорит она.

Надо учитывать, что, например, рынок пеллет монополизирован в Европе небольшой группой крупных энергетических концернов, и они диктуют цены и стандарты. Журнал "Международная биоэнергетика" сообщает: крупными потребителями биотоплива в Европе являются такие теплоэлектростанции (ТЭЦ), как Electrabel, RWE, Drax, EON, Vattenfall и DONG Energy. К примеру, в 2010 году Electrabel (CDF SUEZ) использовал 1,2 млн тонн гранул в Бельгии и 500 тыс. тонн пеллет в Нидерландах. RWE-Essent требуется 2,5 млн тонн гранул для своей крупнейшей в мире ТЭЦ на биотопливе в Тилбуре и 1 млн тонн для нидерландской электростанции Geertruidenberg. Сейчас ТЭЦ в английском Тилбуре находится на реконструкции после крупного пожара в феврале 2012 года. Как только ее восстановят, она продолжит использовать пеллеты и будет самой крупной электростанцией Европы, работающей на биотопливе. Именно от политики этих компаний зависят все производители биотоплива как в Европе, так и в Америке, Канаде, России.

"Говорить о конкретных нормах рентабельности в данном случае было бы некорректно, так как каждый проект реализуется в уникальных условиях, а каждый инвестор подходит к анализу проектов со своей меркой. Если вы строите пеллетный завод на покупном сырье в виде круглого леса на большом расстоянии от западной границы России и от железной дороги, а уголь на месте строительства завода стоит 700 рублей за тонну, рентабельность такого проекта — под вопросом. С другой стороны, если ваш завод будет перерабатывать сухие отходы вашего собственного деревообрабатывающего производства и строительство планируется в 100 км от границы с ЕС, скорее всего такой проект будет сверхприбыльным. Большинство реализуемых проектов находятся где-то между этими крайними примерами", — констатирует Антон Овсянко.

Первопроходцы и лидеры

При этом самый крупный завод в Европе находится как раз далеко от ресурсов, но рядом с портом и границей — это бывшая Выборгская целлюлоза. Сейчас ВЛК — Выборгская лесопромышленная компания — занимается производством гранул из круглого леса, имеет собственные лесные участки в аренде для этих целей. Мощность завода — 1 млн тонн пеллет в год. В 2011 году они экспортировали около 200 тысяч тонн гранул. На полную мощность планируют выйти осенью 2012 года.

Четыре лидера (ЗАО "Лесозавод 25", ООО "Док Енисей", ООО "Стод", ООО "Сетново") из шести — занимаются производством пеллет как побочным бизнесом. Основное — это производство пиломатериалов, плит и другой более дорогостоящей продукции лесного комплекса. "Биогран" осуществляет переработку отходов, входит в группу "Русский лесной альянс".

"В последние годы наиболее успешные инвесторы в производство твердого биотоплива — промышленные предприятия, перерабатывающие собственные отходы или реализующие подобные проекты как дополнение к основному бизнесу, позволяющее использовать эффект синергии — повышение эффективности использования ресурсов, увеличение масштабов инвестиционного проекта", — комментирует Антон Овсянко. По его мнению, в основном риски такого бизнеса связаны с сырьевым обеспечением, стоимостью энергоресурсов, уровнем доступности инвестиционных ресурсов.

Спрос с Запада

На сегодня большая часть биотоплива идет на экспорт. Но "если раньше это было 99 процентов, то сейчас доля снизилась до 60-70 процентов от общего объема производства твердого рафинированного биотоплива", — говорит Антон Овсянко. Основные получатели — трейдеры, работающие в интересах крупных энергокомпаний Северной Европы (Скандинавия, Бенилюкс, Великобритания). По подсчетам Ольги Ракитовой, примерно 90% производимых сейчас пеллет в России экспортируется. "Вообще этот бизнес развился в России благодаря Европе, у которой возникла потребность в этом виде топлива. Экспортируется достаточно много и брикетов, а также щепа. В основном из СЗФО, но также и из Центральной части России и Сибири (Красноярский край) в Европу. На Дальней Востоке сейчас строится завод, который будет ориентирован на Азию", — добавляет она.

Среди плюсов использования биотоплива эксперты называют снижение себестоимости тепла, утилизацию отходов, экологическую чистоту. Сжигание биотоплива признается СО2-нейтральным. "Мы не должны забывать, что биотопливо — это первый вид энергоресурсов, которым пользовались изначально. Нефтяная и угольная промышленность развилась позже и потеснила биотопливную на некоторое время в связи с тем, что ископаемое топливо стало дешевле", — рассказывает Ольга Ракитова. Но она считает, что надо очень осторожно подходить к вопросу использования древесины и растительности и не забывать о принципах устойчивости: "Например, выгодно и полезно сжигать солому в котельных для получения тепла. Другое дело — редкий лес: его вырубать на древесину вредно для экологии и всех живущих. Однако для производства можно выращивать энергетические плантации — быстрорастущие деревья или использовать отходы деревообработки".

Тенденции

Биотопливо (пеллеты, брикеты, необработанная биомасса, щепа, солома) нашло свое место в энергобалансе. Оно перестает быть диковиной. Котельные на биомассе и биотопливе строятся в массовом порядке. За последние годы качественно изменился типичный инвестор в проекты, связанные с использованием биотоплива. По словам Антона Овсянко, еще два-три года назад котельные на биотопливе в основном строили владельцы отходов — для собственных нужд или производители биотоплива — для реализации собственной продукции. Сегодня среди таких инвесторов доминируют энергосервисные организации — частные и муниципальные управляющие компании, снабжающие тепловой энергией потребителей. "Причем интерес к использованию собственных отходов для выработки энергии — со стороны промышленных предприятий не уменьшился. Просто рост энергосервисного бизнеса за последние годы происходил с гигантскими темпами", — говорит он.