Проблема «Россия Запад» в отечественной философско-политической мысли 30-40-х гг. Xix В. И современные модели социального времени

Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. Т. 6. Вып. 1 • 2014 ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ОБЩЕСТВО ГРАЖДАН: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ

Тематический выпуск кафедры философии политики и права Философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time vol. 6, issue 1

Civil Society and Society of Citizens: Issues of Theory and Practice

Thematic Issue of the Chair of Philosophy of Politics and Law, Philosophical Department of Lomonosov Moscow State University Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb 'Raum und Zeit' Band 6, Ausgabe 1

Zivilgesellschaft und die Gesellschaft der Bürger: Fragen der Theorie und der Praxis

Die thematische Ausgabe des Lehrstuhls für Philosophie der Politik und des Rechts der Philosophischen Fakultät der Moskauer M.W. Lomonossow Staatsuniversität

ОпЫТ zpa^BaHCTßßHHOCTUl 1212 U Zo3 Erfahrung des staatsbürgerlichen. Bewusstseins: das Jahr 1-212 УДК 1(091):316.4:008Цикл:930.1Цикл

Мощелков Е.Н.

Проблема «Россия — Запад» в отечественной философско-политической мысли 30-40-х гг. XIX в. и современные модели социального времени

Мощелков Евгений Николаевич, доктор политических наук, профессор, заведующий кафедрой философии политики и права Философского факультета МГУ имени. М.В. Ломоносова

E-mail: enm@inbox.ru

Проблема «Россия — Запад» рассматривается с точки зрения современных интерпретаций социально-политических пространства и времени. С этих позиций проанализирована полемика западничества и славянофильства, а также умеренно консервативной традиции русской мысли и социально-политической практики. Использование современных интерпретаций пространства и времени позволило выявить некорректность западных интерпретаций исторического развития России (теория «отставания» России от Запада) и недостаточность исключительно экономических критериев в качестве критериев общественного прогресса.

Ключевые слова: Российское государство, славянофилы, западники, самобытность, технологические и политические заимствования, историческое время, социальное время, линейность и цикличность времени.

Проблема «Россия — Запад» — это проблема научной интерпретации взаимодействия двух мощных, долгоживущих и соседствующих (пограничных) общественных систем — России (Российского государства) и Западной Европы (Германии, Австро-Венгрии, Франции, Великобритании) на протяжении нескольких последних веков мировой истории1.

1 Проблема «Россия — Запад» в научной литературе имеет давнюю традицию и доминирующим в ней является компаративистский подход, в центре внимания которого находятся вопросы культурной и ментальной идентичности, специфики восприятия и объяснения окружающего мира. Из последних работ в рамках этого подхода следует выделить две — А.С. Панарина (Политология. Западная и Восточная традиции. М., 2000) и Д.Г. Подвойского (Антиномия «Россия - Запад» и проблема социокультурной самобытности. М., 2005). В данной статье в проблеме «Россия - Запад» акцент делается на взаимодействии двух общественных систем, через анализ которого, по мнению автора, можно приблизиться к ответам на вопросы: «Чем и почему отличается Россия от Запада, насколько эти отличия существенны в настоящем и могут ли эти отличия стереться в будущем?». Можно отметить, что это «вечные вопросы» для России.

У этого несколько векового взаимодействия есть два исторических водораздела. Первый — это XVII век, второй — война России и наполеоновской Франции, которая приходится на первые полтора десятилетия XIX века, а значит и три исторических периода: 1) до XVII в.; 2) XVII — начало XIX в.; 3) после 1814-1815 гг.

Во время первого периода европейские страны и Российское государство сосуществовали друг с другом, имели тесные связи, но развивались в основном автономно. В XVII в. происходит массированное проникновение в Россию за-

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time vol. 6, issue 1 Civil Society and Society of Citizens: Issues of Theory and Practice

Thematic Issue of the Chair of Philosophy of Politics and Law, Philosophical Department of Lomonosov Moscow State University

Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb 'Raum und Zeit Bd. 6, Ausgb. 1 Zivilgesellschaft und die Gesellschaft der Bürger: Fragen der Theorie und der Praxis Die thematische Ausgabe des Lehrstuhls für Philosophie der Politik und des Rechts der Philosophischen Fakultät der Moskauer M.W. Lomonossow Staatsuniversität

Мощелков Е.Н. Проблема «Россия - Запад» в отечественной философско-политической мысли 30-40-х гг. XIX в.

и современные модели социального времени

падных ценностей и норм. В.О. Ключевский, который специально изучал данные процессы, оценивает их для дальнейшего развития России крайне негативно. «До XVII в., — писал он, — русское общество отличалось цельностью своего нравственного состава... Западное влияние разрушило эту цельность ... Раскол, происшедший в русской церкви XVII в., был церковным отражением этого нравственного раздвоения, вызванного западным влиянием в русском обществе. Тогда стали у нас друг против друга два мировоззрения, два враждебных порядка понятий и чувств. Два лагеря» [Ключевский 1983, с. 13-14].

Другие мыслители того периода (например, Б.Н. Чичерин) относились к этим процессам более нейтрально. При географическом соприкосновении двух систем проникновение новейших политических и экономических идей и концепций, технических и научных достижений и т.п. из более передовой системы (Европа) в более слабую (Россия) является, по их мнению, естественным и неизбежным.

Одним словом, западное влияние на Россию — это объективный исторический процесс. Но реализовываться это влияние в реальных условиях может по-разному. Теоретически существует три модели такой реализации:

Первая модель: Безоговорочно принять (копировать) — одна крайность;

Вторая модель: Не принимать (изоляционизм) — другая крайность;

Третья м одел ь: Принять, но адаптировать на новой почве — срединный «третий» путь.

В реальности, западное влияние в России реализовывалось по срединному, «третьему» пути. Не было ни безоговорочного копирования, ни изоляционизма. Была сложная, мучительная, противоречивая адаптация, критическая переработка западных ценностей на российской почве.

Не случайно, Петр I, хорошо знакомый как с экономико-техническими, так и с политическими достижениями Запада, энергично стал внедрять только технические новинки. Что же касается политической системы, то действия Петра были направлены прямо в противоположную сторону от западных образцов.

Такая избирательность в восприятии западных достижений в России была характерна и для последующих периодов русской истории. Складывается впечатление, что на границах России стояли своеобразные фильтры, которые пропускали экономико-технические и культурные новинки, а политические образцы неизменно задерживали.

Третий путь характерен не только для XVII-XVIII вв., но для XIX в. Но в начале этого века мы сталкиваемся с новым водоразделом в историческом взаимодействии России и Запада. После войны с Наполеоном Россия, вышедшая победительницей в противоборстве с наиболее мощной силой тогдашнего Запада (Наполеоновская Франция), уже не могла не воспринимать себя, по меньшей мере, как нечто равнозначное Западу2. С этого исторического момента следует говорить не только о

2 Даже можно говорить, пожалуй, и о том, что в то время Россия являлась реальной доминантой европейской политики, а российский император Александр I - фактическим вершителем судеб не только Франции, но и всей Европы. Свидетельство очевидца и активного участника событий накануне взятия Парижа в марте 1814 г. М.Ф. Орлова: «Положение императора [Александра I — Е.М.] было необычайно достопримечательно. Величаво и важно говорил он всякий раз, когда приходилось защищать общие европейские выгоды, но был снисходителен и кроток, как скоро дело шло о нем самом и о его собственной славе. На деле участь мира зависела от него, а он называл себя только орудием провидения» [Орлов 1963, c. 6].

влиянии Запада на Россию, но и о влиянии России на Запад (во всяком случае, в политическом и идеологическом смыслах).

Существенным для того времени было и следующее обстоятельство. В 1812-1814 гг. русская монархия оказалась в решительной схватке на театре общеевропейской войны мощнее западной французской монархии. Получалось, что отсталый, во многом патриархальный государственный порядок оказался прочнее более передового, пропитанного западными демократическими ценностями Великой революции 1789-1792 гг., государственного порядка. Это означало, что в этом отсталом порядке было нечто, что позволило в военно-экономическом противоборстве на мировой арене того времени одержать верх3. Не случайно, поэтому В.В. Зеньковский, анализируя русскую мысль после 1812 года, отмечает то, что

3 В качестве ремарки отметим, что в решающем военном противостоянии на мировой арене Россия в XVIII веке взяла верх над Швецией, доминирующей в то время в Европе, а начале ХХ в. была в числе держав, победивших в Первой мировой войне.

в этот период «с новой силой вспыхивает тема русской «самобытности» — уже не во имя возврата к старой русской жизни, как это часто бывает в XVIII в., а во имя раскрытия «русской идеи», «русских начал», до ныне лежавших скрыто в глубинах народного духа» [Зеньковский 1991, c. 143].

Проникнуть в глубину таких фундаментальных вопросов как «русская идея» или «русские начала» невозможно было без философии. Поэтому закономерно, период 30-40-х гг. — это время расцвета философии в России. «Философия, — пишет

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time vol. 6, issue 1 Civil Society and Society of Citizens: Issues of Theory and Practice

Thematic Issue of the Chair of Philosophy of Politics and Law, Philosophical Department of Lomonosov Moscow State University

Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb 'Raum und Zeit Bd. 6, Ausgb. 1 Zivilgesellschaft und die Gesellschaft der Bürger: Fragen der Theorie und der Praxis Die thematische Ausgabe des Lehrstuhls für Philosophie der Politik und des Rechts der Philosophischen Fakultät der Moskauer M.W. Lomonossow Staatsuniversität

Мощелков Е.Н. Проблема «Россия - Запад» в отечественной философско-политической мысли 30-40-х гг. XIX в.

и современные модели социального времени

Д.И. Чижевский4, — была в России и раньше, как отдельная, одна из многих наука. Интересовались ею ограниченные круги

4 Чижевский Дмитрий Иванович (нем. Dmitrij Tschizewskij; 1894-1977) — немецкий славист, философ и политический деятель русско-украинского происхождения (в эмиграции с 1921). Большинство работ посвящены восточнославянской культуре в контексте немецкого влияния на неё (история гегельянства в России, исследования творчества Григория Сковороды, Фёдора Достоевского и Фёдора Тютчева). (Прим. ред.).

учителей и учеников. "Сороковые годы" вовлекают в водоворот философствования не только все проблемы, но все слои общества ... Философия стала — по крайней мере в возможности — основною наукою; более того — философия стала особою формою человеческого бытия» [Чижевский 1939, c. 34].

Благодатным полем для философской полемики стал развернувшийся именно в это время знаменитый спор западников и славянофилов, который потом красной нитью проходит через всю интеллектуальную жизнь XIX века и не прекращается по сути и по сей день.

Не случайно в раздвоении русской мысли и стратегии государственной политики на западничество и славянофильство скрыта одна из загадок нашего интеллектуального развития. Эта загадка заключалась в кардинальном несоответствии, противоречии между теоретической интерпретации этой проблемы (западники — славянофилы) и векторами, программами реальной государственной политики,

Так, на теоретико-литературном уровне интерпретации проблемы «Россия и Запад» противопоставление позиций было во многом условным, так как в качестве общей, объединяющей идеи признавался постулат о самобытности России и уникальности ее исторической судьбы.

Возьмем для примера две фигуры, представляющие раннюю и зрелую стадии западничества, для которых, казалось бы, идея самобытности России была мало приемлема, — В. Белинского и К. Кавелина. В трудах первого мыслителя мы можем найти множество суждений западнического характера. Здесь и призыв к русскому народу «приобщиться к общей жизни человечества, составить часть великого семейства человеческого рода» [Белинский 1948, т. 1, c. 24], и мнение о том, что «нам суждено сделаться европейскими русскими и русскими европейцами» [Белинский 1979, c. 12], и т.д. Но одновременно с этим постоянно звучит и другая мысль, другой лейтмотив: «...настало для России время развиваться самобытно, из самой себя...». Или: «...перенесенные на почву нашей жизни, эти [уже решенные в Европе. — E.M.] вопросы те же, да не те, и требуют другого решения» [Белинский 1948, т. 3, c. 652, 666].

Цитируемые мысли В. Белинского относятся к З0-40-м гг. XIX в. Позже другой западник, К. Кавелин, высказывает аналогичные суждения, которые в современных условиях звучат не только злободневно, но и даже пророчески: «Образованный слой русского общества, за очень редкими исключениями, продолжает по-старому питаться чужими мыслями, действовать по чужим образцам. Мы до сих пор едва догадываемся, что наши взгляды — выводы из чужой жизни, и добродушно принимаем их за результат самостоятельного нашего развития. Вот где источник наших противоречий и разладицы... Уравновесить умственные и нравственные силы с действительностью, соединить в одно гармоническое целое мысль и жизнь может отныне одно только глубокое изучение самих себя в настоящем и прошедшем. Других путей нет и быть не может» [Кавелин 1989, c. 255].

Таким образом, философско-политический анализ искомой проблемы приводит в конечном итоге не к размежеванию, а к сближению различных концептуальных подходов, к симбиозу западничества и славянофильства.

Признавая русскую «самобытность» как реальную характеристику русского общественного развития, западники и славянофилы по-разному относились к её использованию в реальных процессах. Западники думали о том, как эту «самобытность» совместить, слить с западными порядками, тогда как славянофилы думали как раз о том, как бы эту «самобытность» наоборот оградить, изолировать от западного влияния.

Таким образом, на уровне теоретических споров западничество и антизападничество имели очень тонкую, часто — едва заметную разграничительную грань. Но как только эти идеи начинают экстраполироваться на практическую политику, так позиции становятся все более противоположными и даже антагонистичными. На передний план выходит подход «или — или». В реальной политической истории России весь XIX в. консервативные реформации с прозападными ориентациями сменяются контрреформациями охранительно-славянофильского типа.

Постоянно возникает как бы патовая ситуация: с одной стороны, идея самобытности, особого пути России не могла преодолеть абстрактный уровень историософского спора и трансформироваться в программу практических преобразований, и в этом смысле оказалась бесплодной для реальной жизни, а с другой, государственная политика металась между крайностями западничества и славянофильства и не могла найти «золотую середину», модель общественного развития, опирающуюся на уникальные особенности российского общества и российского народа. Это противоречие и в теории, и на практике так и не было преодолено на протяжении всего XIX в.

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time vol. 6, issue 1 Civil Society and Society of Citizens: Issues of Theory and Practice

Thematic Issue of the Chair of Philosophy of Politics and Law, Philosophical Department of Lomonosov Moscow State University

Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb 'Raum und Zeit Bd. 6, Ausgb. 1 Zivilgesellschaft und die Gesellschaft der Bürger: Fragen der Theorie und der Praxis Die thematische Ausgabe des Lehrstuhls für Philosophie der Politik und des Rechts der Philosophischen Fakultät der Moskauer M.W. Lomonossow Staatsuniversität

Мощелков Е.Н. Проблема «Россия - Запад» в отечественной философско-политической мысли 30-40-х гг. XIX в.

и современные модели социального времени

Более того, следует отметить, что на умонастроения и практические действия разных слоёв российской элиты, в том числе и правящей, начиная с XIX века по настоящее время, большое влияние оказывали европоцентристские ориентации и ценности. Правильно замечает современный исследователь Н.С. Розов: «Тема "Россия и Европа" ... остается центральной и чуть ли не единственной в вопросах самоидентификации нашей страны. Эта черта проявляется повсеместно — от традиционного европоцентризма школьных и вузовских учебников практически по всем дисциплинам до забавной привычки сибирских начальников измерять свои таёжные края в "бельгиях" и "голландиях" (но почему-то не в "сириях", "кениях" или "эквадорах")» [Розов 2011.a, c. 117].

Во второй половине XX в. в советской историографии для объяснения метаморфоз российской истории использовалась концепция «развилок» или «выбора пути» исторического развития России. Один из известных историков того времени А. Зимин, например, находил такую «развилку» на российском историческом пути в XV в. Россия, по его мнению, имела тогда выбор между военно-этатистской и торгово-промышленной или ранне-буржуазной моделями, перспективами развития. В силу ряда исторических причин и обстоятельств, страна, по мнению А. Зимина, пошла по первому пути (см. [Зимин 1991, c. 191-211]).

Другой историк и философ Н. Эйдельман говорит уже о ряде таких исторических «развилок»: «Несколько раз, начиная с XVI века, — писал он, — в русской истории возникали альтернативы «европейского» и «азиатского» пути. Иногда товарность и самоуправление брали верх, порою возникали сложные смешанные ситуации, но часто, увы, торжествовали барщина и деспотизм» [Эйдельман 1989, с. 171].

Но почему в XV-XVII в. (если брать констатации Зимина и Эйдельмана) выбирался тот или иной путь развития страны, почему доминирующее положение приобретала та или иная государственная стратегия? На этот вопрос мы не находим определенных и точных ответов. Всё определялось как бы стечением обстоятельств, комплексом объективный и субъективных факторов.

Рассуждения о «развилках» в историческом пути России подводят нас к выявлению трех теоретических моделей интерпретации России (в контексте проблемы «Россия — Запад):

Первая модель: Россия — это Запад (часть Запада, может быть только отстающая в своем развитии часть Запада);

Вторая модель: Россия — это антиЗапад, восточно-азиатская страна;

Третья модель: Россия — это и не Запад, и не АнтиЗапад, особая, уникальная цивилизация, в которой могут быть угаданы лишь отдельные характеристики как Запада, так и АнтиЗапада.

При анализе данных моделей следует избегать отождествления России и Востока. Особый статус России обусловлен как раз тем, что она является пограничным регионом между Западом и Востоком. Через этот регион проходят не только торгово-экономические связи, но и многочисленные переплетающиеся линии взаимодействия, соприкосновения различных культур, ментальностей и традиций.

Поэтому, наиболее адекватной моделью, объясняющей многие перипетии исторического взаимодействия России и Запада как различных общественных систем, представляется третья модель.

Но открытым остается вопрос о различиях этих систем. В чем истоки и природа этих различий, возможно ли их стирание в будущем?

В последнее время рядом ученых как у нас в стране, так и за рубежом предпринимается попытка осмысления проблемы «Россия и Запад» не столько на основе исследования событийных пластов российской истории, сколько на основе выявлением специфических механизмов и детерминаций отечественного исторического процесса в контексте мирового развития. Эти усилия связываются с более глубоким осмыслением (а может быть переосмыслением) природы социального времени, являющегося более фундаментальной реальностью мироздания, чем любые объективные условия и факторы исторического процесса на Земле.

Ведь действительно, проблема социального времени латентно содержится в самой формуле «Россия и Запад». Отставание одной страны от другой при примерно одинаковых «стартовых» условиях. Преодоление одной страной тех или иных социальных барьеров быстрее или медленнее других стран. Стремление пройти ускоренными темпами путь, который ранее уже прошли другие страны. Все эти фиксации исторических реальностей содержат в себе не только действие объективных географических, социально-экономических, социокультурных или каких-то других факторов, но и проявление феномена «разного социального времени» или разных типов времени, которые преобладают в жизни разных социальных систем.

Парадоксально, но факт: даже на уровне обыденной жизни человек, как правило, оперирует, хотя чаще всего и не отдавая себе в этом отчета, разными типами времени, не только, например, линейным, но и циклическим временем, так как

Мощелков Е.Н. Проблема «Россия - Запад» в отечественной философско-политической мысли 30-40-х гг. XIX в.

и современные модели социального времени

он живет не только в измерениях постоянно увеличивающейся временной протяженности (например, неуклонное увеличение количества лет жизни каждого человека), но и в постоянно повторяющихся временных циклах суток, времен года и т.д.5 В научном же познании природы и общества неизменно доминирует линейная парадигма6.

5 Замечено, что у некоторых народов (например, индонезийцев) вообще отсутствуют представления о линейном времени. Отсутствует оно и в мифологическом сознании и языковой мифологической картине мира (см., напр., [Формации или цивилизации... 1989, с. 42; Поликарпов 1987; Головашина 2012; Когда приплывет Нагльфар: .2014]).

6 Наверное, поэтому именно в России в конце XIX века появляются фундаментальные концепции нелинейного, циклического объяснения российской и мировой истории (К. Леонтьев и Н. Данилевский). Позже другой выдающийся российский ученый — П. Сорокин — посвятил исследованию циклических теорий несколько работ (см. [Сорокин 1998, 2006]).

Эту парадоксальную ситуацию уже более 20 лет назад отразил нобелевский лауреат И. Пригожин в своем призыве: «Необходимо переоткрытие времени» [Пригожин 1989, с. 3]. И. Пригожин рассматривает данную проблему в контексте физических наук, хотя ясно, что он считает проблему времени камнем преткновения для всего научного, в том числе и гуманитарного, знания. Не случайно он в своей статье ссылается на французского историка Марка Блока, на его вывод о том, что история — это «наука, переживающая детство...», что «как серьезное аналитическое занятие, история еще совсем молода» [Блок 1973, с. 12]. И Пригожин показывает парадоксальность ситуации, сложившейся в современной науке: представление о времени всегда являлось фундаментальным принципом, базисом научного знания, но новейшие исследования в различных областях науки как раз показывают зыбкость и несовершенство нашего понимания времени. «Мы можем говорить о времени нашего рождения, о времени падения Трои, о времени исчезновения динозавров и даже о времени рождения Вселенной,- пишет И. Пригожин,- но вопрос «как или почему началось время» (а значит и вопрос: «что такое время» — Е.Н.) ускользает от физики, так же как он, без сомнения, ускользает от возможности нашего языка и нашего воображения» [Пригожин 1989, с. 3].

Уже эти рассуждения И. Пригожина свидетельствуют о том, что «переоткрытие времени» — задача более сложная, чем просто синтез линейности и цикличности. Так, например, французские историки школы «Анналов» считают время истории сложным феноменом, в котором перемешиваются различные гетерогенные потоки. М. Блок употребляет в этой связи понятие «плазма», Ф. Бродель — понятие «сегментность». Раскрывая его, Ф. Бродель представляет природу социального (или исторического) времени как сосуществование, переплетающееся, накладывающееся развитие различных сегментов времени, или временных ритмов7, в которых живут общественные системы. Понимание социального процесса как потока,

7 Здесь понятие «ритм» употребляется в значении «чередование каких-либо элементов, происходящее с определенной последовательностью». В этом значении указанное понятие в существенной мере совпадает по своему содержанию с такими понятиями, как «цикл» и «волна».

имеющего не единые, а множественные временные характеристики и измерения, когда одно и то же пространство, различные его слои и части могут развиваться в разновременных режимах, неприемлемо для традиционных представлений о пространстве и времени, ибо ломает многие сложившиеся концептуальные конструкции и постулаты общественных наук8.

8 В отечественной научной литературе проблема нелинейного социального времени применительно к историческому процессу России не прямо, но косвенно, опосредованно обсуждалась довольно активно в конце 90-х-2000-х гг. в работах, посвященных теориям социальной динамики. Укажем только на некоторые публикации этого периода: [Пашинский 1994; Мощелков 1996; Пантин 1996; Савельева, Полетаева 1997; Мельников 1997; Севостьянов, Малолеткова 2000; Лапкин 2002; Пантин 2004; Семененко 2006; Розов 2006; и др.]. Некоторые из указанных работ имели различные переиздания и в более поздний период. Появились и новые исследования. См. [Ефимчук 2010, 2011; Горюнов 2011; Розов 2011.6; Замятин 2012; и др.].

На самом деле в отказе от одномерных и линейных моделей социального времени нет ничего противоестественного. Так, если представить общество как совокупность жизней отдельных индивидов, то окажется, что на данном уровне социальной реальности всегда использовалась идея гетерогенности времени. Ни для кого не является секретом, что для людей различных возрастов, социальных положений, привычек и т.д. одни и те же отрезки времени протекают с разной скоростью. Этот эффект зачастую объясняется субъективностью человеческого восприятия. Но если это воспроизводится с удивительным постоянством в разные эпохи и в разных поколениях, если даже для одного и того же человека часто в разных жизненных ситуациях время «бежит» по-разному, то это уже указывает не только на особенности человеческих восприятий, но и на свойство самого времени.

Интерпретация проблемы «Россия — Запад» невозможно только в рамках и методологическими средствами «событийной» истории, поскольку Россия и Запад — это, по сути, две разные исторические «материи», в которых в рамках очень

Мощелков Е.Н. Проблема «Россия - Запад» в отечественной философско-политической мысли 30-40-х гг. XIX в.

и современные модели социального времени

длительного глобального тренда течет (во всяком случае, периодами) разное (локальное) историческое время и развитие которых детерминируется разными по многим характеристикам национальными матрицами. Может быть, именно такой подход (глобальная история как совокупность нелинейно развивающихся локальных историй)9

9 См. интересную концепцию соотношения глобальной и локальной историй применительно к истории России в [Ионов 2011].

позволить выработать адекватную интерпретацию старой проблемы «Россия — Запад», которая окажется полезной и эффективной для современной практической политики.

ЛИТЕРАТУРА

1. Белинский В.Г. Собрание сочинений: В 3 т. М.: Гослитиздат, 1948.

2. Белинский В.Г. Собрание сочинений: В 9 т. Т. 4. М.: Художественная литература, 1979.

3. Блок М. Апология истории или ремесло историка. М.: Наука, 1973.

4. Головашина O.B. Темпоральные представления в русской традиционной культуре (по материалам по-

словиц) // INETERNUM. 2012. № 2. С. 60-68.

5. Горюнов А.В. Современная модель социальных изменений. Опыт экспликации / / СОЦИС (Социологи-

ческие исследования). 2011. № 2. С. 3-12.

6. Ефимчук И.В. Фрактальность истории / / Общественные науки и современность. 2010. № 5; С. .146-156.

7. Ефимчук И.В. Фрактальность истории / / Общественные науки и современность. 2011. № 1. С. 149-159

8. Замятин Д.Н. Геоспациализм. Онтологическая динамика пространственных образов / / СОЦИС (Со-

циологические исследования). 2012. № 2. С. 3-11.

9. Зимин А.А. Витязь на распутье. Феодальная война в России в XV в. М.: Мысль, 1991.

10. Зеньковский В.В. История русской философии. Т. I. Ч. I. Л.: Эго, 1991.

11. Ионов И.Н. Глобальная история и изучение прошлого России / / Общественные науки и современность.

2011. № 5. С. 139-153

12. Кавелин К.Д. Наш умственный строй: Статьи по философии русской истории и культуры. М.: Правда, 1989.

13. Ключевский В.О. Западное влияние в России после Петра // Ключевский В.О. Неопубликованные

произведения. М.: Наука, 1983.

14. Когда приплывет Нагльфар: почему в календаре викингов нет конца света [Электронный ресурс] //

РИА Новости. 21.02.2014. Режим доступа: http://m.ria.ru/studies/20140221/996246049.html

15. Лапкин В.В. Циклы, ритмы, волны: проблемы моделирования политического развития / / ПОЛИС (По-

литические исследования). 2002. № 4. С. 26-31.

16. Мельников Ю.Н. Цикличность в истории России / / Общественные науки и современность. 1997. № 5. С.

103-107.

17. Мощелков Е.Н. Переходные процессы в России. Опыт ретроспективно-компаративного анализа соци-

альной и политической динамики. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1996.

18. Орлов М.Ф. Капитуляция Парижа. Политические сочинения. Письма. М.: АН СССР, 1963. (Литературные

памятники)

19. Панарин А.С. Политология. Западная и Восточная традиции. М.: Книжный дом «Университет», 2000.

20. Пантин В.И. Волны и циклы социального развития. Цивилизационная динамика и процессы модерниза-

ции. М.: Наука, 2004.

21. Пантин В.И. Циклы и ритмы истории. Рязань: Аракс, 1996.

22. Пашинский В.М. Цикличность в истории России. (Взгляд с позиций социальной экологии) / / ПОЛИС

(Политические исследования). 1994. № 4. С. 111-124.

23. Подвойский Д.Г. Антиномия «Россия — Запад» и проблема социокультурной самобытности. М.: Изд-во

РУДН, 2005.

24. Поликарпов В. Время и культура. Харьков: Изд-во при Харьковском гос. ун-те издательского

объединения «Вища школа», 1987.

25. Пригожин И. Переоткрытие времени / / Вопросы философии. 1989. № 8. С. 3-19.

26. Розов Н.С. Геополитика, геоэкономика и геокультура: взаимосвязь динамических сфер в истории России

// Общественные науки и современность. 2011.а. № 4. С. 107-121.

27. Розов Н.С. Цикличность российской политической истории как болезнь: возможно ли выздоровление?

/ / ПОЛИС (Политические исследования). 2006. № 3. С. 74-89.

Мощелков Е.Н. Проблема «Россия - Запад» в отечественной философско-политической мысли 30-40-х гг. XIX в.

и современные модели социального времени

Розов Н.С. Эмоциональная энергия. Историко-социологический анализ / / СОЦИС (Социологические исследования). 2011.6. № 2. С. 12-23.

Савельева И.М., Полетаева А.В. История и время. В поисках утраченного. М.: Языки славянской культуры, 1997.

Севостьянов В.Н. Малолеткова П.С. Социальное время России. Красноярск: Изд-во Красноярского унта, 2000.

Семененко И.С. Парадигма эволюционных циклов истории / / ПОЛИС (Политические исследования). 2006. № 2. С. 173-177.

Сорокин П.А. Обзор концепций социально-исторического процесса // СОЦИС (Социологические исследования). 1998. № 12. С. 3-14.

Сорокин П.А. Социальная и культурная динамика. М.: Астрель, 2006.

Формации или цивилизации: материалы круглого стола / / Вопросы философии. 1989. № 10. С. 34-59.

Чижевский Д.И. Гегель в России. Париж: Дом книги и современные записки, 1939.

Эйдельман Н.Я. «Революция сверху» в России. М.: Книга, 1989.

Bova R. ed. Russia and Western Civilization: Cultural and Historical Encounters. Armonk, NY; London: M.E. Sharpe, 2003.

Deluca A.R. "Khomiakov, A. S. and the Development of Slavophile Thought." Midwest Quarterly 29.1 (1987): 25-39.

Groys B. "Russia and the West: The Quest for Russian National Identity." Studies in East European Thought 43.3 (1992): 185-198.

Ingold T. "The Temporality of the Landscape." World Archaeology 25.2 (1993): 152-174.

Malinova O. "Creating Meanings and Traps: Competing Interpretations of the Idea of Nation in the Debates of Russian Slavophiles and Westernisers in the 1840s." European Review of History-Revue européenne d'Histoire 15.1 (2008): 41-54.

Munn N.D. "The Cultural Anthropology of Time: A Critical Essay." Annual Review of Anthropology (1992): 93-123.

Pereira N.G.O. "The Nineteenth-Century Russian Intelligentsia and the Future of Russia." Studies in East European Thought 19.4 (1979): 295-306.

Sorokin P.A., Merton R.K. "Social Time: A Methodological and Functional Analysis." American Journal of Sociology 42.5 (1937): 615-629.

Цитирование по ГОСТ Р 7.0.11—2011:

Мощелков, Е. Н. Проблема «Россия — Запад» в отечественной философско-политической мысли 30-40-х гг. XIX в. и современные модели социального времени [Электронный ресурс] / Е.Н. Мощелков // Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. — 2014. — Т. 6. — Вып. 1: Гражданское общество и общество граждан: вопросы теории и практики. Тематический выпуск кафедры философии политики и права Философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова. — Стационарный сетевой адрес: 2227-9490e-aprovr_e-ast6-1.2014.41.

THE 'RUSSIA - WEST' PROBLEM IN RUSSIAN PHILOSOPHICAL AND POLITICAL THOUGHT OF THE 30-40S OF XIX CENTURY AND CONTEMPORARY PATTERNS OF SOCIAL TIME

Evgeny N. Moshchelkov, D.Phil. (Political Science), Professor, Philosophical Department of Lomonosov Moscow State University, Head of the Chair of Philosophy of Politics and Law E-mail: enm@inbox.ru

'Russia — West' dilemma is a problem of scientific interpretation of the interaction between two powerful, long-lived and the neighboring social systems of Russia (the Russian state), from the one hand, and Western Europe (Germany, Austria-Hungary, France, the UK), from the other hand, over the past few centuries of world history. This dilemma remains a key one throughout the history of not only international relations of Russia, but also in choosing a strategy of Russian domestic politics.

28.

29.

30.

31.

32.

33.

34.

35.

36.

37.

38.

39.

40.

41.

42.

43.

44.

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time vol. 6, issue 1 Civil Society and Society of Citizens: Issues of Theory and Practice

Thematic Issue of the Chair of Philosophy of Politics and Law, Philosophical Department of Lomonosov Moscow State University

Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb 'Raum und Zeit Bd. 6, Ausgb. 1 Zivilgesellschaft und die Gesellschaft der Bürger: Fragen der Theorie und der Praxis Die thematische Ausgabe des Lehrstuhls für Philosophie der Politik und des Rechts der Philosophischen Fakultät der Moskauer M.W. Lomonossow Staatsuniversität

Мощелков Е.Н. Проблема «Россия - Запад» в отечественной философско-политической мысли 30-40-х гг. XIX в.

и современные модели социального времени

In my article, I consider the 'Russia — West' problem in Russian political and philosophical thought of 30-40's of 19th century and modern models of social time. I apply not only traditional comparative and textual methods of analyzing problematics in certain historical contexts, but carry out analysis of this theme in terms of modern interpretations of social and political space and time. From this point of view, I have analyzed the polemics of Westernism and Slavophilism, as well as moderately conservative tradition of Russian thought and social and political practices. Modern approaches to space and time interpretations allowed me to conclude the erroneous character of many Westernism interpretations of historical development of Russia, in particular, invalidity of the theory of Russia's 'retardation' from the West. In this connection, I have shown one of the most complicated problems of humanitarian science is the issue of criteria of social progress that cannot be sufficiently interpreted based solely on economic growth.

Keywords: Russian state, Slavophiles, Westerners, originality, technological and policy borrowing, historical time, social time, linearity and cyclicity of time.

References:

1. Belinsky V.G. Complete Writings. Moscow: Goslitizdat Publisher, 1948. (In Russian).

2. Belinsky V.G. Complete Writings. Moscow: Khudozhestvennaya literatura Publisher, 1979, vol. 4. (In Russian).

3. Blok M. Apology of History or Profession of Historian. Moscow: Nauka Publisher, 1973. (In Russian).

4. Bova R. ed. Russia and Western Civilization: Cultural and Historical Encounters. Armonk, NY; London: M.E.

Sharpe, 2003.

5. Deluca A.R. "Alexey Khomiakov and the Development of Slavophile Thought." Midwest Quarterly 29.1 (1987): 25-39.

6. Efimchuk I.V. "Fractality of History." Social Sciences and Modernity 5 (2010): 146-156. (In Russian).

7. Efimchuk I.V. "Fractality of History." Social Sciences and Modernity 1 (2011): 149-159. (In Russian).

8. Eidelman N.Ya. 'Revolution From Above' in Russia. Moscow: Kniga Publisher, 1989. (In Russian).

9. "Formation or Civilization: Materials of the Round Table." Voprosy filosofii [Issues of Philosophy] 10 (1989): 34-

59. (In Russian).

10. Golovashina O.V. "Temporal Representation in Russian Traditional Culture (Based on Proverbs)." INETERNUM

2 (2012): 60-68. (In Russian).

11. Goryunov A.V. "Modern Model of Social Changes. Experience of Explication." SOTSIS (Social Studies) 2 (2011): 3-

12. (In Russian).

12. Groys B. "Russia and the West: The Quest for Russian National Identity." Studies in East European Thought 43.3

(1992): 185-198.

13. Ingold T. "The Temporality of the Landscape." World Archaeology 25.2 (1993): 152-174.

14. Ionov I.N. "Global History and Study of the Past of Russia." Social Sciences and Modernity 5 (2011): 139-153. (In

Russian).

15. Kavelin K.D. Our Mental System: Articles on Philosophy of Russian History and Culture. Moscow: Pravda Publisher,

1989. (In Russian).

16. Kluchevsky V.O. "Western Influence in Russia After Peter The Great." Unpublished Writings. Moscow: Nauka

Publisher, 1983. (In Russian).

17. Lapkin V.V. "Cycles, Rhythms, Waves: Problems of Modeling Political Development." POLIS (Political Studies) 4

(2002): 26-31. (In Russian).

18. Malinova O. "Creating Meanings and Traps: Competing Interpretations of the Idea of Nation in the Debates of

Russian Slavophiles and Westernisers in the 1840s." European Review of History-Revue européenne d'Histoire 15.1 (2008): 41-54.

19. Melnikov Yu.N. "Cyclicity in the History of Russia." Social Sciences and Modernity 5 (1997): 103-107. (In Russian).

20. Moshchelkov E.N. Transitional Processes in Russia. The Experience of Retrospective and Comparative Analysis of Social

and Political Dynamics. Moscow: Moscow State University Publisher, 1996. (In Russian).

21. Munn N.D. "The Cultural Anthropology of Time: A Critical Essay." Annual Review of Anthropology (1992): 93-123.

22. Orlov M.F. Capitulation of Paris. Political Writings. Letters. Moscow: USSR Academy of Sciences Publisher, 1963.

(In Russian).

Мощелков Е.Н. Проблема «Россия - Запад» в отечественной философско-политической мысли 30-40-х гг. XIX в.

и современные модели социального времени

23. Panarin A.S. Political Science. Western and Eastern Traditions. Moscow: Knizhny Dom 'Universitet' Publisher, 2000.

(In Russian).

24. Pantin V.I. Cycles and Rhythms of History. Ryazan: Araks Publisher, 1996. (In Russian).

25. Pantin V.I. Waves and Cycles of Social Development. Civilization Dynamics and Modernization Processes. Moscow:

Nauka Publisher, 2004. (In Russian).

26. Pashinsky V.M. "Cyclicity in the History of Russia. (View from the Point of Social Ecology)." POLIS (Political

Studies) 4 (1994): 111-124. (In Russian).

27. Pereira N.G.O. "The Nineteenth-Century Russian Intelligentsia and the Future of Russia." Studies in East Europe-

an Thought 19.4 (1979): 295-306.

28. Podvoysky D.G. Antinomy "Russia — the West" and Problem of Social and Cultural Identity. Moscow: People's

Friendship University Publisher, 2005. (In Russian).

29. Polikarpov V. Time and Culture. Kharkov: Kharkov State University Publisher, Visha Shkola Publisher, 1987. (In

Russian).

30. Prigozhin I. "Rediscovery of Time." Voprosy filosofii [Issues of Philosophy] 8 (1989): 3-19. (In Russian).

31. Rozov N.S. "Cyclicity of Russian Political History as a Disease: is Recovery Possible?." POLIS (Political Studies) 3

(2006): 74-89. (In Russian).

32. Rozov N.S. "Emotional Energy. Historical and Sociological Analysis." SOTSIS (Social Studies) 2 (2011.b): 12-23.

(In Russian).

33. Rozov N.S. "Geopolitics, Geo-Economics, and Geoculture: Relationship of Dynamical Spheres in the History of

Russia." Social Sciences and Modernity. 4 (2011.a): 107-121. (In Russian).

34. Savelieva I.M., Poletaeva A.V. History and Time. In Search of the Lost. Moscow: Yazyki slavyanskoy kultury Pub-

lisher, 1997. (In Russian).

35. Semenenko I.S. "Paradigm of Evolution Cycles of History." POLIS (Political Studies). 2 (2006): 173-177. (In Russian).

36. Sevostianov V.N. Maloletkova P.S. Social time of Russia. Krasnoyarsk: Krasnoyarsk State University Publisher,

2000. (In Russian).

37. Sorokin P.A. "Overview of the Concepts of Socio-Historical Process." SOTSIS (Sociological Studies) 12 (1998): 3-14.

(In Russian).

38. Sorokin P.A. Social and Cultural Dynamics. Moscow: Astrel Publisher 2006. (In Russian).

39. Sorokin P.A., Merton R.K. "Social Time: A Methodological and Functional Analysis." American Journal of Sociolo-

gy 42.5 (1937): 615-629.

40. Tchizewskij D.I. Hegel in Russia. Paris: Book House and Modern Notes Publisher, 1939. (In Russian).

41. "When Naglfar Will Arrive: Why There Is No Doomsday in Vikings' Calendar." RIA Novosti. The Russian Infor-

mation Agency "RIA Novosti", 21 Feb. 2014. Web. <http://m.ria.ru/studies/20140221/996246049.html>. (In Russian).

42. Zamyatin D.N. "Geo-Spatialism. Ontological Dynamics of Space Images." SOTSIS (Social Studies) 2 (2012): 3-11.

(In Russian).

43. Zenkovsky V.V. History of Russian Philosophy. Leningrad: Ego Publisher, 1991, vol. I, part I. (In Russian).

44. Zimin A.A. Knight at the Parting of the Ways. Feudal War in Russia in XV Century. Moscow: Mysl Publisher, 1991.

(In Russian).

Cite MLA 7:

Moshchelkov, E. N. "The 'Russia — West' Problem in Russian Philosophical and Political Thought of the 30-40s of XIX Century and Contemporary Patterns of Social Time." Elektronnoe nauchnoe izdanie Al'manakh Prostranstvo i Vremya [Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time. Civil Society and Society of Citizens: Issues of Theory and Practice. Thematic Issue of the Chair of Philosophy of Politics and Law, Philosophical Department of Lomonosov Moscow State University] 6.1 (2014). Web. <2227-9490e-aprovr_e-ast6-1.2014.41>. (In Russian).