Влияние электрически активных дефектов на электронное энергетическое строение кремния и их геттерирование

УДК 330.1

Е.И. Бухаров, Е.П. Макарова

ПЕРСПЕКТИВЫ ПОВЫШЕНИЯ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ РОССИИ ЗА СЧЁТ КЛАСТЕРНОЙ ПОЛИТИКИ

В данной статье рассматривается сложившаяся в России и отдельных её регионах, в частности, в Челябинской области, интеграционная и технологическая ситуации, способствующие созданию промышленных кластеров как в традиционных, так и в передовых отраслях производства. Отдельное внимание уделено зарубежному опыту государственного стимулирования инвестиций и отечественным перспективам.

Ключевые слова: технопарки, кластеры, кластерная политика, пилотные проекты.

В последние несколько лет слово «кластер» стало чрезвычайно модным. Практически все перспективные проекты развития территорий (вроде «Стратегий-2020») содержат в себе разделы, посвященные этим образованиям. Однако мода заслонила собой смысл. Сегодня кластером именуют любое объединение предприятий. Понятие размылось.

Судя по данным в открытых источниках (новостям, стратегиям развития территорий, комплексным инвестиционным программам муниципалитетов и т.п.), в ближайшие десять лет на Большом Урале мы рискуем получить несколько десятков кластеров [1].

Спектр чрезвычайно широк: от информационных технологий до сельского хозяйства, от использования солнечной энергии до туризма. Подавляющее большинство проектов пока существует лишь на бумаге. Дальше остальных ушли Свердловская область и Башкирия. По данным Минпром и Минэкономразвития Челябинской области в 2011 году ориентировочно определены и 5 будущих инновационных технопарков и кластеров для нашего региона [2].

Технопарк порошковых материалов создается в Чебаркульском город-

ском округе для разработки технологий комплексной переработки полезных ископаемых для нужд металлургии, лакокрасочной, химической и др. видов промышленности. Масштабное строительство 50 мини-заводов и 4-6 крупных фабрик запланировано на 2012-2014гг. Уже есть СП американской компании USG с ООО «Мрамор-промресурс». Не исключено, что свою фабрику построит Procter & Gamble.

Фармацевтический кластер.

Проект по созданию кластера к 2015 г. включает в себя фармацевтическое производство, медцентр иммунологии и онкологии, научно-

исследовательский и учебный центр. География: пос. Метлино (Озерский городской округ), Копейск и Сне-жинск. Основной инвестор— холдинг «Юнона» (Сверд. обл.). Для наработок по ядерной медицине планируется привлечь Федеральный ядерный центр и ПО «Маяк». Обсуждается возможность производства медицинского оборудования, в т. ч. лазеров.

Кластер электроприводов.

ГК «Приводная техника» строит в Снежинске завод электрических тяговых машин, где по собственным разработкам будет выпускать электропривод принципиально нового для РФ

образца. На базе завода планируется развить целый кластер производств, продвигающий электропривод, в т. ч. на внешний рынок (например, для немецкой Siemens).

Солнечный кластер.

Разведанные месторождения кремнийсодержащего сырья в Челябинской обл. позволяют региональным властям и бизнесменам рассчитывать на создание кластера, предприятия которого будут производить все необходимое для солнечной энергетики. Его ядром может стать проект Кыштым-ского ГОКа по производству поликремния «солнечного качества». Уникальные наработки по получению кремния есть также у «Центра физических исследований». Опытный участок производства уже создан на ЧРЗ «Полет».

Кластер по машиностроению и металлообработке.

Крупный инновационный кластер намерены создать областные власти на базе производственных площадей завода «Станкомаш» (Челябинск). Более 100 га территории будут проданы новым собственникам: отечественным и зарубежным компаниям. В частности, к площадке присматривается итальянский машиностроительный концерн БашеН.

В связи с вышеизложенным, в данной статье приводятся как теоретические аспекты построения кластеров, так и краткий анализ мирового опыта их развития и государственного регулирования.

Кластер составляют различные типы участников:

— базовые субъекты - крупные, малые и средние компании;

— инновационно - исследовательский и образовательный блок (вузы и иные образовательные учрежде-

ния, исследовательские компании, центры коммерциализации разработок и трансфера технологий, инжиниринговые компании и т.д.);

— органы власти национального/регионального/местного уровня,

институты развития;

— блок компаний, предоставляющих смежные услуги (финансовые организации, консалтинговые компании и т.д.).

Исторический тип кластера -промышленный (во всяком случае к этому типу относятся кластеры на севере Италии, с которых фактически началось активное изучение данной проблемы во второй четверти XX в.). Но теперь ситуация начинает постепенно меняться. Наиболее часто встречающийся тип кластера - промышленно-инновационный, активно

формируются и чисто инновационные кластеры [3].

Ключевое отличие кластера, например, от промышленного района в том, что компании кластера не только конкурируют между собой, но и сотрудничают, когда речь идёт о решении общих задач, от развития инфраструктуры до решения вопросов нехватки кадров необходимой квалификации. В таких условиях ключевую роль начинает играть неформализованная инфраструктура взаимодействия - социальные связи, уровень доверия между субъектами кластера, система обмена знаниями между компаниями.

Достаточно часто кластер - это сетевая структура, наличие или отсутствие в которой центрального звена определяются необходимостью или традицией. Он может функционировать в формате как формализованной структуры, так и неформализованной -

без управляющей компании и членства

[4].

Во многих случаях кластер становится зоной благоприятствования для малых высокоспециализированных компаний, способных гибко реагировать на изменения спроса. Правда, несмотря на то, что для многих успешных кластеров базой являются быстро-развивающиеся средние и малые компании, это не означает, что ситуация не может складываться по-другому. Ядром кластера может стать одна или несколько крупных компаний. Такая ситуация - не редкость, когда речь идёт об автомобильной промышленности или ядерных технологиях.

Кластер - открытая структура. Он не замыкается в рамках регионального рынка (хотя может ориентироваться на национальный, а не мировой рынок). Немного утрируя, можно сказать, что в кластере работает малый бизнес, завоёвывающий мир.

Казалось бы, развитие Интернета, повышение качества и оперативности траспортно-логистических услуг, мобильность рабочей силы и капиталов должны были бы, если не уничтожить, то серьёзно подорвать позиции кластеров. На самом деле новая мобильность укрепляет позиции кластеров, отчасти размывая их географическую концентрированность. Одновременно сохраняя территориальную близость основных компонентов кластера, его компании получают возможность получать лучшие товары и услуги, а не только те, которые предоставляют близко расположенные поставщики.

Отдельная проблема - роль государства в создании кластера. Кластер нельзя создать только сверху - для этого существуют более эффективные механизмы экономического развития на региональном уровне, например особые экономические зоны.

Государство может фактически выступать в качестве «руководящей и направляющей» силы при развитии кластера, может создавать спрос на продукцию и услуги, производимые в кластере или благоприятные условия для повышения качества образовательных услуг, исследовательского блока в кластере и т.д. Во многих странах государство определяет приоритеты для кластеров, а не просто продвигает в «предпринимательские массы» идею эффективности кластеров.

Одновременно государство может выступать как активный инвестор, в первую очередь, в социальные, экологические, инфраструктурно ориентированные проекты, обеспечивающие развитие кластеров. Есть и стандартные форматы государственной поддержки, например, те или иные формы налоговых льгот [5].

Что интересно, кластерная политика является эффективным инструментом и для сильных, высокотехнологичных, развитых регионов, и для слабых регионов, и для традиционных сырьевых, и для высокотехнологичных. Подобная универсальность не является характерной для инструментов поддержки.

При этом вне зависимости от типа государственной поддержки или секторальной ориентации кластер - не панацея от всех проблем. Есть и обратная сторона медали. Кластеры довольно восприимчивы к глобальным кризисам, вне зависимости от того, идёт ли речь о производстве пирожков или автомобилей. Последний мировой кризис подтвердил этот факт. При этом падение спроса на продукцию кластера может «утянуть на дно» регион.

Существующие и потенциальные кластеры в России.

Уже завершён процесс отбора инновационных территориальных кластеров - перечень из 25 кластеров утверждён в конце августа 2012 г.

При отборе использовались четыре блока критериев: научно-

технологический и образовательный потенциал; производственный потенциал; качество жизни и уровень развития транспортной, энергетической, инженерной и жилищной инфраструктуры; уровень организационного развития кластера. Оценивался текущий

уровень, перспективы развития, проработанность системы мероприятий по соответствующему направлению деятельности [6].

Узким местом проведённого конкурса можно считать его попытку «перепрыгнуть» через этап промышленных кластеров и сразу уйти в зону инновационных, кроме того не учтено мнение самих регионов. С этой точки зрения, интересно выглядит таблица 1

[7].

Таблица 1 - Основные потенциальные российские региональные кластеры

Регион Потенциальные региональные промышленные кластеры

г. Москва и Московская обл. Авиационно-космический, информационнокоммуникационный, микроэлектроники, пищевой, стройиндустрии, кожевенно-обувной, текстильный, транс-портно-логистический

г. С.-Петербург и Ленинградская обл. Пищевой, судостроительный, автомобилестроения, фармацевтики, полимерных материалов, приборостроения, производства электробытовой техники

Ивановская обл. Текстильный, агропромышленный

Калининградская обл. Агропромышленный, стройиндустрии и строительства

Красноярский край Металлургический, агропромышленный, горнодобывающий

Краснодарский край Нефтепереработки, деревоперерабатывающий, транспортно-логистический

Новосибирская обл. Информационно-коммуникационный, микроэлектроники

Оренбургская обл. Агропромышленный

Пермский край Сельскохозяйственного машиностроения, химический, нефтехимический, деревоперерабатывающий

Башкирия Машиностроительный, химический, нефтехимический

Бурятия Стройиндустрии и строительства

Татарстан Нефтехимический, транспортно-логистический, производства и переработки полипропилена, автомобильный

Самарская обл. Автомобилестроения, авиационно-космический, нефтехимический, транспортно-логистический, стройиндустрии

Свердловская обл. Автомобилестроения, металлургический («Титановая Долина»), машиностроение

Тюменская обл. Нефтегазовый

Ульяновская обл. Агропромышленный, автомобилестроение, авиастроения, стройиндустрии, лесопромышленный

Существующий перечень кластеров The European Cluster Collaboration Platform (ECCP) входит достаточно большая группа российских кластеров различных секторов экономики из пяти регионов [8], однако, включение в этот перечень не добавляет кластерам прямого финансирования - это лишь один из инструментов продвижения кластера, прежде всего за рубежом.

Из активно формирующихся специализированных региональных институтов, занимающихся вопросами развития кластеров, следует выделить Центры инновационного развития и кластерных инициатив Самарской, Астраханской, Воронежской, Курганской, Томской областей, Республики Татарстан.

Мировой опыт.

Обзор мирового опыта стоит начать с Европы, где эта тема весьма популярна и детально исследована в аналитических и прочих документах.

Одно из наиболее интересных исследований - «Кластерная политика в Европе», проведённое компанией Oxford Research в рамках проекта Europe INNOVA Cluster Mapping Project, финансируемого Европейской комиссией. В рамках исследования были проанализированы кластерные программы и инициативы в 31 европейской стране [9].

По данным исследования, большинство исследуемых в его рамках кластеров формировались «снизу», однако в силу их очевидного положительного влияния на региональное развитие у властей возникает большое желание «подстегнуть» развитие кластеров специальными мерами, и это общая практика. Повсеместное развитие в Европе кластерная политика получила не так давно: в половине ис-

следуемых стран начали использовать этот инструмент только после 2000 г.

В большинстве европейских стран кластерная политика на национальном уровне реализуется специальными структурами, созданными при различных министерствах. Причём в среднем число таких структур в каждой стране составляет от одной до трёх. В Финляндии и Германии, входящих в число лидеров по кластерной политике, за её формирование и реализацию отвечают по три министерства. В основном речь идёт о министерствах, отвечающих за вопросы промышленности и торговли, а также о ведомствах финансово-

экономического блока.

Что касается специализированных государственных или региональных агентств, исследование выявило наличие 75 агентств. Наибольшее количество агентств - восемь - зафиксировано в Финляндии, чья политика в сфере развития кластеров получает чрезвычайно высокие оценки. Национальные программы развития кластеров имеют 26 стран, при этом общее количество программ составляет 69 (по одной-две программы на страну). Основным источником финансирования таких программ является бюджет.

В Европе существует развитая система институтов, направленных на развитие кластеров, например, кластерная инновационная платформа (Cluster-IP). ЮНИДО реализует программы «Кластеры» и «Сетевая программа развития». По оценкам ЮНИДО, данные программы рассматриваются как инструменты, содействующие искоренению бедности и развитию конкурентной промышленности.

Методология ЮНИДО основана на следующих этапах:

1. Отбор кластеров.

2. Анализ сильных и слабых сторон, возможностей и угроз кластеров.

3. Создание концепции и соответствующей стратегии развития, осуществляемой кластером.

4. Управление и координация действий в соответствии с планом, включая установление горизонтальных и вертикальных сетей.

5. Контроль и оценка качественных и количественных показателей проекта.

Если говорить о неевропейском опыте кластерной политики, то можно посмотреть на опыт Канады. Начиная с 2000 г. на развитие 11 технологических кластеров через Национальный совет по исследованиям Канады (National Research Council Canada) было направлено 554,2 млн. долл [10].

Среди направлений специализации данных кластеров:

- экологически чистое топливо и водородные технологии;

- нанотехнологии;

- устойчивое развитие городской инфраструктуры;

- биотехнологии для сельского хозяйства;

- медицина;

- стекловолоконная оптика;

- изменение свойств алюминия;

- информационные технологии;

- освоение ресурсов Мирового океана.

Если верить оценкам Национального совета по исследованиям, эффекта от развития кластера в среднем следует ожидать через 10-15 лет.

Интересен китайский опыт, где государство играет активную роль в развитии кластеров, использует широкий спектр налоговых и иных льгот. В Китае успешно работает множество промышленных кластеров. Мировой финансовый кризис ударил по тради-

ционным экспортно-ориентированным зонам развития, при этом кластеры, ориентированные в большей степени на внутренний рынок, развивались достаточно успешно.

Что же касается кластерной политики, проводимой в Китае, то в соответствии с «Решением о содействии развитию промышленных кластеров» Государственного комитета по развитию и реформе реализуются следующие меры [11].

1. Совершенствование планирования и координации (государство координирует процесс создания кластеров в различных регионах, чтобы избежать дублирующих инвестиций).

2. Содействие эффективному использованию ресурсов (эффективное и экологичное использование базовых ресурсов - земля, вода и энергия).

3. Поддержка компаний-лидеров и повышение специализации кластеров (поддержка сильных и снижение конкуренции между кластерами).

4. Стимулирование инноваций

(применение компаниями новых технологий, развитие кооперации и трансфера технологий между предприятиями и разработчика-

ми/исследовательскими компаниями).

5. Устойчивое развитие (наилучшие доступные технологии и т.д.).

6. Содействие брендированию (для китайских компаний это особенно актуальная задача в условиях, когда работа по изменению восприятия товаров, сделанных в Китае, далека от завершения).

7. Услуги для бизнеса.

Параллельно в Китае ведётся работа по трансформации традиционных промышленных кластеров в инновационно-ориентированные. Прежде всего, это касается кластеров в сфере маши-

ностроения, программных продуктов и микросхем, новых материалов, полупроводников и ряда других.

Мировой опыт формирования кластеров разнообразен, и его сложно привести к единому знаменателю, но тем не менее сравнение возможно. В Индекс глобальной конкурентоспособности Всемирного экономического форума входит показатель, оценивающий уровень развития кластеров в стране. При этом данный показатель включён в расчёт не инновационного показателя, а качества бизнес-среды.

За пятилетний период улучшились оценки развитости кластеров у Бразилии и Италии (которая в последнем индексе заняла второе место, уступив лишь Тайваню). Стабильно высокими остаются показатели Финляндии и Германии. А вот позиции Китая несколько ухудшились, что и могло стать дополнительным поводом для некоторой трансформации подходов к реализации кластерной политики.

У России и Казахстана ухудшились позиции в рейтинге, причём значительно. Темпы формирования российских кластеров явно недостаточны, чтобы воспользоваться всеми преимуществами данного механизма экономического развития. 25 выделенных приоритетных «пилотных» кластеров на общий индекс страны значительно не повлияли. В результате за последние 5 лет оценка России ни разу не была выше средней, в основном она колебалась в интервале 3,0-3,2 балла по семибалльной шкале (где 1 - в стране отсутствуют хорошо развитые кластеры, 7 - они представлены во многих областях).

Проектная перспектива.

Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020

г. [12] косвенно фиксирует несколько направлений кластерной политики:

- территориально - производ-

ственные кластеры, ориентированные на высоко-технологичные производства в приоритетных отраслях экономики, с концентрацией таких кластеров в урбанизированных регионах. Предлагается рассмотреть воз-

можность поддержки формирования кластеров (в том числе финансовой, административной и инфраструктурной), продвижения их продукции на внутреннем и мировых рынках; формирование механизма поддержки создания и капитализации российских высокотехнологичных брендов, компенсации расходов на зарубежное патентование и защиту прав интеллектуальной собственности за рубежом (для Челябинской области к этому направлению относится производство высокотехнологичных графитов);

- территориально - производственные кластеры на слабоосвоенных территориях, ориентированные на глубокую переработку сырья и производство энергии с использованием современных технологий, включая нефтегазохимические кластеры, энергопромышленные кластеры на базе гидроэлектростанций, лесопромышленные кластеры и т.д. (для нашего региона -это планы развития деревообработки в горнолесной зоне);

- туристско-рекреационные кластеры на территориях с уникальными природными ресурсами и природными ландшафтами, а также богатым историко-культурным наследием (для Челябинской области - это, в первую очередь, горнолыжные трассы в зимний период и озёрно-курортная зона -в летний).

Наиболее проработанными можно считать предложения по развитию отобранных 25 кластеров. Прогнозное

значение совокупной выручки по 25 отобранным кластерам в 2016 г. составит 3810,6 млрд руб. в ценах 2011 г. -прирост на 105% по отношению к 2011 г. Динамика производства на территории пилотных кластеров более чем в 1,8 раза превысит показатель динамики производства промышленной продукции в целом на территории Российской Федерации за указанный период, который, по прогнозным оценкам Минэкономразвития России, составит 58% в текущих ценах [13].Для достижения данных прогнозных показателей по 25 отобранным кластерам предполагается сосредоточиться на следующих направлениях:

— предоставление субсидий бюджетам субъектов Российской Федерации (предполагается выделение из федерального бюджета до 5 млрд. руб. ежегодно в течение 5 лет, начиная с 2013 г., на условиях софинансирования реализации программ развития инновационных территориальных кластеров субъектами Российской Федерации по таким направлениям, как развитие транспортной, энергетической, инженерной, социальной инфраструктуры, подготовка и повышение квалификации кадров, выполнение работ и проектов в сфере исследований и разработок и т.д.);

— поддержка реализации мероприятий программ развития пилотных кластеров в рамках федеральных целевых программ и госпрограмм, использование средств институтов развития;

— участие в развитии кластеров госкомпаний (правда, это ещё один тип дополнительной финансовой нагрузки на компании с госучастием).

Но успешное развитие даже 25 пилотных кластеров недостаточно для того, чтобы можно было говорить о

прорыве в кластерной политике. Есть направления, которые требуется масштабировать:

- развитие научных парков, бизнес-инкубаторов на основе ГЧП;

- стимулирование спроса на инновационные товары;

- повышение качества образовательных услуг;

- стимулирование развития международных связей, включая развитие трансграничных кластеров и ряд других.

Кластерная политика не даёт возможность решить все задачи экономического развития, но является неплохим инструментом в умелых руках.

Список литературы:

1. Балякин А. А., Жулего В. Модернизация России и высокотехнологичные кластеры в сфере нанотехнологий // Вопросы экономики. - 2012. - N

7. - С. 66-81.

2. Боуш Г.Д. Новый взгляд на онтологию кластеров предприятий // Экон. наука соврем. России. - 2011. -N 1. - С. 49-58.

3. Губайдуллина Ф.С. Роль государства в создании инновационных кластеров // Регион: экономика и социология. - 2011. - N 3. - С.247-259.

4. Еремина Е. Гроздья смысла // Эксперт-Урал. - 2011. - № 12. - С. 2532.

5. Ерзнкян Б.А., Агафонов В.А. Сетевая природа кластерной системы и основные направления формирования кластерной стратегии мезоэкономиче-ского развития России // Экон. наука соврем. России. - 2011. - N 1. - С. 3948.

6. Ерлыгина Е.Г. Кластерный подход в формировании региональной инновационной системы // Нац. интересы: приоритеты и безопасность. -2011. - N 39. - С. 52-54.

7. Зобов А. Инновационные кластеры: системный подход // Маркетинг. - 2011. - N 3. - С. 14-21.

8. Куценко Е., Тюменцева Д. Кластеры и инновации в субъектах РФ: результаты эмпирического исследования // Вопросы экономики. - 2011.

- N 9. - С. 93-107.

9. Павленко Д.Ю. Создание кластеров в экономике России: задачи и проблемы // Микроэкономика. - 2012. -N 9. - С. 45-48.

10. Предполагаемые кластеры на

территории Урало-Западносибирского региона // Эксперт-Урал. - 2011. - № 14. С. 8. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: Шр:/^Шсоп-

inru.com/index.php?option=com_content &view=article&id= 152&catid= 11&Itemi d=31&lang (дата обращения

14.02.2013).

11.Тарасенко В. Стратегии развития территориальных кластеров // Экон. стратегии. - 2011. - N 11. - С.82-92.

12.Яковенко Д. Промышленность в новом формате // Эксперт. -2011. - N 43. - С. 50-52.

13.European Cluster Collaboration

Platform [Электронный ресурс]. - Режим доступа:

http: //www .clustercollaboration.eu/ cluste r-organisation (дата обращения

12.01.2013).

E.I. Bukharov, E.P. Makarova

THE PROSPECTS INCREASE OF RUSSIA AT THE EXPENSE OF CLUSTER POLICY COMPETITIVENESS

This article is discussed about the current situation in Russia and some of its regions, in particular in the Chelyabinsk region, integration and technological situations conducive to the creation of industrial clusters in both traditional and innovative industries. Special attention is given to the foreign experience of promoting investment and domestic perspectives.

Key words: technological parks, clusters, cluster policy, pilot projects.

БУХАРОВ Евгений Иванович — кандидат экономических наук, доцент кафедры «Финансы и бухгалтерский учет» МОУ ВПО «Южно-Уральский профессиональный институт», e-mail: buharovlii@mail.ru

МАКАРОВА Евгения Павловна — старший преподаватель кафедры экономики и менеджмента ФГБОУ ВПО «Челябинский государственный педагогический университет»