2014. 01. 006. Хайм Н. , Райн М. Англосаксонский мир. Higham N. , Ryan M. The Anglo-Saxon world. - L. ; new Haven: Yale Univ.. Press, 2013. - 477 p

СРЕДНИЕ ВЕКА И РАННЕЕ НОВОЕ ВРЕМЯ

2014.01.006. ХАЙМ Н., РАЙН М. АНГЛОСАКСОНСКИЙ МИР. HIGHAM N., RYAN M. The Anglo-Saxon world. - L.; New Haven: Yale univ. press, 2013. - 477 p.

Ключевые слова: англосаксонский мир; экономика; окружающая среда; общественная жизнь; культура; религия; гендер.

Монография двух известных специалистов по англосаксонскому периоду в истории Англии - почетного профессора Манчестерского ун-та Николаса Хайма и доцента того же университета Мартина Райна - появилась в своего рода «юбилейный» год: прошло ровно 60 лет с момента выхода в свет классической работы сэра Франка Стентона «Англосаксонская Англия». Книга Стентона по сей день остается непревзойденной как обзорная работа по всему англосаксонскому периоду; достижения ученого в плане анализа письменных источников и реконструкции событий прошлого были столь исчерпывающими, что с момента появления «Англосаксонской Англии» и до настоящего времени не было издано ни одного обобщающего труда, посвященного англосаксонской эпохе как целому. В исследовании Н. Хайма и М. Райна сделана первая за долгие годы попытка такого рода обобщения. Авторы не стремятся конкурировать с Ф. Стентоном, но не отказываются полностью от привычного хронологического нарратива. Они рисуют широкую картину истории Англии на протяжении V-XI вв., делая акцент на тех коррективах, которые внесло в традиционные представления развитие исторической науки последних десятилетий. В качестве важнейшего из изменений Н. Хайм и М. Райн называют тот факт, что «в результате развития таких дисциплин как археология, история ландшафтов, топонимика и др. центральная роль письменных источников в реконструкции англосаксонского прошлого была поставлена под сомнение» (с. 16). Авторы стараются продемонстрировать важность для современных исторических исследований естественных наук - палеоботаники и анализа ДНК. Новые подходы поставили в центр внимания историков и новый круг тем. «Сфера интересов англосаксонистов расширилась - от политической истории и истории формирования государства, находившихся в фокусе подавляющего большинства прежних исследований, они обрати-

лись к изучению экономики и окружающей среды, общественной жизни, культуры, религии и тендера» (с. 18).

Монография состоит из введения и восьми глав, в которых рассматриваются основные периоды, традиционно выделяемые в англосаксонской истории. В качестве приложений между главами помещены небольшие эссе, посвященные конкретным источникам или отдельным проблемам, связанным непосредственно с темой предшествующей главы.

В соответствии с избранным исследователями подходом в первых четырех главах практически не обсуждаются письменные источники, зато содержится развернутый обзор и сопоставительный анализ обширного комплекса археологических находок последних 50 лет. В этих главах мало имен и еще меньше дат, Н. Хайм и М. Райн сознательно отказываются от реконструкции конкретных событий, сосредотачивая внимание на общих тенденциях и процессах. Они стремятся скорее критиковать утвердившиеся представления, чем предлагать свои ответы на спорные вопросы, констатируя во многих случаях нашу неспособность в данный момент дать на них однозначный ответ.

В главе первой «Британия в составе и вне Римской империи» (Н. Хайм) обсуждается весь комплекс археологических данных, относящихся к 1У-У1 вв., а также попытки (более или менее удачные) исследователей реконструировать на основании этих находок этнический состав, образ жизни и историю Британии в этот период. Главный вопрос, вокруг которого строится изложение Н. Хайма, -насколько глубоки были корни римской культуры в Британии? Можем ли мы говорить о «британских римлянах» или речь идет о более или менее «романизированных» бриттах? Сам автор склоняется, скорее, ко второй версии. По его мнению, достаточно поверхностная «романизация» быстро сошла на нет после того как Британию покинули римские легионы. «В начале и середине V в. "римская" элита еще правила в Британии, но общество, над которым она главенствовала, неуклонно становилось все менее римским...» (с. 56). Прежние общественные структуры и культура пришли в упадок и распались, и в этот момент, как считает Н. Хайм, последний удар умирающему обществу нанес военный бунт саксонских наемников. Приложение 1 А (Н. Хайм) посвящено Гильде Премудрому и его «Плачу о погибели Британии», кото-

рый является единственным письменным источником (и притом весьма своеобразным) по истории данного периода. В приложении 1 В Н. Хайм рассматривает исторические корни и происхождение легенды о короле Артуре.

В главе второй «Начало Англии» (Н. Хайм) обсуждается крайне дискуссионная и сложная тема «англосаксонского заселения / завоевания». Автор подробно разбирает данные, полученные представителями разных научных дисциплин: археологами, генетиками, лингвистами; он также проводит сопоставления между данными, полученными в Англии, и результатами аналогичных исследований, проводившихся на континенте, в бывших «галльско-франкских» регионах. Изложив и систематизировав результаты раскопок захоронений и поселений, свидетельства выборочного ДНК-анализа, палеоботаники и лингвистического анализа топонимов, Н. Хайм констатирует, что картина, которую они дают, с этнической точки зрения оказывается неизмеримо сложнее, чем традиционная схема «переселения трех германских народов». Согласно его интерпретации, имеющиеся данные говорят о том, что доля исконного бриттского населения в рождающейся англосаксонской Англии была существенно выше, чем представляется исследователям. Н. Хайм считает, что предпочтительней представлять «англосаксонское завоевание» как захват власти небольшой (в несколько сотен человек) военной бандой, установившей свой контроль над разлагающимся обществом за счет обширнейших добытых грабежами ресурсов. Дополнительная миграция с континента германских племен имела место, но ее масштабы были крайне невелики. Основными механизмами формирования «германской» англосаксонской идентичности были ассимиляция и усвоение населением культуры и языка главенствующей элиты.

Приложения 2 А и 2 В, написанные Н. Хаймом, содержат детальные описания двух археологических памятников: англосаксонского погребения на Спонг-Хилл (Норфолк) и Притуэллского захоронения (Эссекс).

Глава третья «От племенных вождей к христианским королям» (Н. Хайм) посвящена периоду VI-VII вв., главными характеристиками которого являются формирование англосаксонских королевств и распространение христианства. Хотя по крайней мере по второй теме в распоряжении историков имеется детальный нар-

ративный письменный источник, Н. Хайм и здесь отказывается от обсуждения событий и роли тех или иных личностей, а обращается к общим тенденциям и их корням. Главным инструментом для анализа процессов социальной стратификации англосаксонского общества становится анализ захоронений, подкрепленный анализом топонимов, который дает сведения о ранних «центрах власти» и их роли в формировании более крупных территориально-политических образований. Согласно Н. Хайму, институт королевской власти формировался в У1-УН вв. в силу взаимодействия могущественных военных предводителей, стоявших во главе военных отрядов, и племенных общин. Начиная с VI в. некоторые такие вожди накапливали достаточно ресурсов (через семейные связи, браки, покровительство и соглашения), чтобы выйти за рамки собственной племенной группы и расширить за счет этого сферу своего влияния. Христианизация, указывает автор, была выгодна англосаксонским королям, поскольку она давала им дополнительные инструменты для утверждения своего особого статуса, новые средства установления связей и патроната.

В приложении 3 А (М. Райн) обсуждаются история жизни и труды Беды Достопочтенного. Приложение 3 В (Н. Хайм) посвящено, наверное, самой крупной и значимой археологической находке последних 50 лет - Стаффордширскому кладу, обнаруженному в 2010 г. и содержащему более 1500 золотых деталей оружия.

В главе четвертой («Главенство Мерсии»), написанной М. Райном, предпринята попытка дополнить на основании археологических данных те скудные сведения, которые сообщаются в письменных источниках о королях мерсийской династии, занимавших, безусловно, главенствующее положение среди англосаксонских властителей VIII в.

В приложении 4 А (М. Райн) обсуждается деятельность англосаксонских миссионеров на континенте. В приложении 4 В (Н. Хайм) рассматривается еще один археологический памятник -англосаксонское поселение в Фликсборо.

Глава пятая «Англосаксы и викинги, 825-900», написанная М. Райном, посвящена рассмотрению событий и явлений периода, который традиционно именуют «первой волной викингских нашествий». Райн указывает, что обычно историю этого периода принято рассматривать как историю медленно, но неуклонно надвигаю-

щейся катастрофы, поставившей англосаксонские королевства в Англии на грань гибели, а затем - триумфальные победы Альфреда Великого. Однако суть происходящего не сводится только к этому. Рассматриваемый период, безусловно, был историческим водоразделом, но не одни викинги ответственны за происходившие изменения. Развитие англосаксонских королевств в IX в. определялось как внешними, так и внутренними факторами и значение последних не следует преуменьшать. Рассказывая далее о перипетиях военно-политических событий, М. Райн уделяет внимание такой новой тенденции в экономической жизни, как перемещение торговли из прибрежных городов, называемых в источниках латинским термином emporium или древнеанглийским vic, в укрепленные крепости, бурги. Еще одна важная проблема, к обсуждению которой обращается М. Райн, - вопрос о том, почему мерсийская династия, история которой обсуждалась в предыдущей главе, не сумела сохранить свою гегемонию и окончательно исчезла под натиском викингов, а династия уэссекских королей сумела укрепить свои позиции настолько, что правила вплоть до XI в. Традиционный нарратив приписывал этот успех, в первую очередь, личным достоинствам первых уэссекских властителей, а главное - Альфреда Великого, которого называли создателем английского государства. После отказа от этого мифа историки продолжали видеть в успехе Уэссекса нечто отчасти мистическое. По мнению М. Райна, главное отличие между системами правления мерсийской и уэссекской династий, которое и оказалось в итоге определяющим, лежит в структуре организации власти, а именно в составе и полномочиях группы лиц, именовавшихся элдорменами и занимавших в социально-политической иерархии вторую ступень после короля. Мерсийские короли, завоевывая и подчиняя себе новые народы и территории, начинали именовать элдорменами бывших независимых местных властителей, часто - потомков местных королевских династий, чьи связи на местах были очень прочны, а связи с мерсийской династией достаточно иллюзорны. Как только у власти в Мерсии оказывался более слабый правитель, эти люди (и эти территории) могли вернуть себе утраченную некогда свободу. Короли уэссекской династии назначали элдорменами своих ставленников, как правило -выходцев из Уэссекса. Они являлись, по сути, королевскими должностными лицами, чье благополучие в качестве элдорменов было

непосредственно связано с прочностью королевской власти в данной области. В итоге элдормены оказывались промежуточным звеном между системой местных связей и королевской властью и обеспечивали относительную прочность системы в те моменты, когда королевская власть переживала кризис.

В приложении 5 А (М. Райн) дается краткая характеристика нашего основного письменного источника по данному периоду -Англосаксонской хроники.

В приложении 5 В (Н. Хайм) обсуждается более подробно проблема развития английских городов в 800-900 гг. Расматривая археологические данные о формировании таких городов как Херефорд и Винчестер, автор показывает, что «отнюдь не торговля или ремесленное производство были решающими факторами в становлении английских городов ок. 900 г., скорее они росли благодаря тому, что служили опорой королевской власти, давали защиту от вражеских нападений и являлись центрами сопротивления викингам» (с. 283).

В шестой главе «Завоевание, реформа и создание Англии» М. Райн обращается к периоду, главным содержанием которого традиционно считались два события: формирование и расцвет единого английского государства и, позднее, церковная реформа, поставившая во главе английской церкви бенедиктинское монашество. Исследования последних десятилетий не привели к отрицанию значимости того и другого явления, но несколько изменили перспективу их рассмотрения. Прежде всего, как пишет М. Райн, «тот факт, что объединенная Англия возникла в X в., не значит, что такое объединение было неизбежным, или что существовала некая давняя идея о желательности политического единства... Считать, что короли, сменявшие друг друга на английском троне, держали в голове объединение Англии как некую конечную цель и интерпретировать их действия - или, что еще хуже, определять их успех или неудачу как властителей с этой меркой - занятие бесполезное и бесперспективное» (с. 285). Говоря о социально-политических процессах данного периода М. Райн уделяет большое внимание проблеме «скандинавского заселения» и связанным с ней вопросам формирования и трансформации идентичностей в завоеванных и заселенных скандинавами северо-восточных областях Англии. Англо-скандинавская идентичность, подчеркивает М. Райн, нахо-

дилась в последнее время в центре внимания многих ученых при анализе археологических данных, топонимики, а также археогене-тики. Интерпретировать эти свидетельства достаточно сложно и получить однозначные ответы на поставленные вопросы не всегда удается. В частности, мы не можем ответить хотя бы с относительной определенностью на важный и дискуссионный вопрос о количестве переселенцев. Тем не менее можно с уверенностью сказать, что, как и в случае «англосаксонского переселения / завоевания», англо-скандинавская идентичность, а точнее - идентичности, не были принесены извне, а формировались в Англии в соответствии с нуждами обитателей Денло, не все, и даже не большинство которых были выходцами из Скандинавии.

В приложении 6 А (Н. Хайм) рассматривается вопрос о взаимосвязи появления деревень - как преобладающего типа поселений и открытых полей - как основного типа земледельческих угодий. До недавнего времени подобная взаимосвязь считалась очевидной и формирование такого рода ландшафта относили к англосаксонской эпохе. Однако, как считает Н. Хайм, в Англии процессы развития того и другого не шли рука об руку. «На появление открытых полей влияли, скорее, особенности рельефа и ландшафта» (с. 328). В приложении 6 В (М. Райн) рассматриваются клады эпохи викингов, найденные в последние годы.

Позднесаксонский период лучше обеспечен письменными источниками, поэтому позиция авторов в главах седьмой («Эпоха Этельреда») и восьмой («Изменение англосаксонской Англии») меньше расходится с привычным нарративом. В главе седьмой М. Райн подчеркивает, что период правления Этельреда Нерешительного будучи временем политических провалов и военных поражений, тем не менее ознаменовался значительными культурными и интеллектуальными достижениями, связанными, в первую очередь, с творчеством двух прославленных проповедников и гомили-стов - Эльфрика и Вульфстана. Для этого времени характерна также высокая социальная мобильность и открытость границ между разными общественными слоями. Следуя тенденции, разработанной в 1980 г. С. Кейнсом, М. Райн пытается представить «объективный» образ короля Этельреда и его политики, очищенный от негативных оценок и черных красок, привнесенных автором главного нарративного источника по этому периоду - Англосаксонской

хроники. По мнению М. Райна, проблемы, с которыми Этельред сталкивался в своем правлении, и методы, которыми он пытался их решить, не были уникальны. «Скорее, в этот период конфликты и непрочные компромиссы, унаследованные англосаксонском королевством от прежних времен, вышли наружу и внутренние разломы и разделения, намечавшиеся в обществе, раскололи его на поверхности» (с. 341).

В приложениях 7 А и 7 В обсуждаются восстановленная на основании археологических и топографических исследований история Йорка и поэма «Беовульф».

Правление короля Эдуарда Исповедника и нормандское завоевание - «вечные» темы английской историографии; в последние два десятилетия в Англии появилось не менее десятка книг, посвященных именно этому короткому периоду. Одна из работ принадлежит Н. Хайму, автору последней, восьмой главы книги. Видимо, в силу изученности и до определенной степени банальности темы, Н. Хайм в данном случае не отходит от принятой усредненной схемы изложения событий и не упоминает ни о каких новых тенденциях в рассмотрении завоевания. Он, однако, дает четкий ответ на весьма спорный вопрос о «преемственности и разрыве» в политической, социальной и культурной сферах в связи с нормандским завоеванием. Н. Хайм пишет, что соотношение преемственности и разрыва было различным на разных социальных уровнях. Чем ниже человек стоял в социальной иерархии, тем менее он оказывался затронутым последствиями завоевания.

Приложение 8 А (Н. Хайм) посвящено известнейшему памятнику искусства и визуальному историческому источнику - гобелену из Байо.

З.Ю. Метлицкая

2014.01.007. ВОЙТЕНКО А.А. ЕГИПЕТСКОЕ МОНАШЕСТВО В IV в. «ЖИТИЕ ПРЕП. АНТОНИЯ ВЕЛИКОГО», «ЛАВСАИК», «ИСТОРИЯ МОНАХОВ». - М.: ЦЕИ РАН, 2012. - 318 с.

Ключевые слова: Египет, IV в., монашество, житие, преп. Антоний Великий, агиография.

В монографии сотрудника ЦЕИ РАН канд. ист. наук А.А. Войтенко исследуется история египетского монашества IV в.