Кластеры и кластерная политика в АПК

AGRARIAN REFORM AND FORMS OF MANAGING

УДК 332.12+338.436.2 DOI: 10.24411/2587-6740-2018-15075

КЛАСТЕРЫ И КЛАСТЕРНАЯ ПОЛИТИКА В АПК

Е.В. Иванова1, А.В. Саяпин2

1ФГБОУ ВО «Мичуринский государственный аграрный университет», г. Мичуринск

2ФГБОУ ВО «Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина», г. Тамбов, Россия

В статье рассматриваются теоретические и прикладные аспекты реализации кластерного подхода в практике государственного регулирования АПК. Цель исследования состоит в анализе соответствия практической деятельности институтов регионального развития теоретическим представлениям о сущности и специфике кластеров как гибридных форм организации хозяйственной деятельности на мезоуровне. В качестве методологической основы исследования использован синтез традиционной теории кластерного развития с теорией институтов и институциональных изменений, что позволяет дополнить существенные признаки кластерных структур. Метод исследования основан на индуктивном подходе к анализу сетевых структур и региональных институтов кластерного развития в АПК Тамбовской области. Выявлены основные факторы, определяющие низкую эффективность кластерной политики в регионах, среди которых особо выделяются проблемы методологии. Достаточно известные признаки кластеров дополняются рядом условий, необходимых для самоорганизации агломераций в сетевые структуры кластерного типа. На примере свеклосахарного подкомплекса раскрывается проблема несовпадения реальных зон кластеризации с формальными границами агропродовольственных кластеров. Результаты анализа подтверждают спорность технологического подхода в исследовании кластеров, при котором не обеспечивается строгое разграничение кластерных структур и хозяйственных агломераций. Авторы приходят к выводу, что ограниченность состава участников агропродовольственных кластеров на территории Тамбовской области ставит вопрос о достижении критической массы экономических агентов и придании им субъектности, как необходимых условиях самоорганизации кластерных структур. В этой связи рекомендуется обратить внимание на потенциал кластеризации в аграрной сфере, который сохраняют малые хозяйственные формы.

Ключевые слова: агропродовольственные кластеры, гибридные способы координации, зоны кластеризации, интеграция в АПК, кластерная политика, региональные институты кластерного развития, сетевые структуры, хозяйственные агломерации.

Введение. В настоящее время в государственной управляющей элите укрепилось достаточно однозначное видение значимости кластерного подхода в системе государственного регулирования. Существует и определенное представление о кластерах как форме взаимодействия власти, организационных структур и социальных групп, призванной повышать конкурентоспособность конкретных мезосистем на основе эффективного использования социального и человеческого капитала. Однако на практике примеры успешной реализации кластерного подхода в государственном регулировании развития агропро-изводственных систем остаются единичными. Теоретического обобщения успешного опыта кластеризации в АПК «сверху» не происходит. Кластеры остаются преимущественно популярным термином политического дискурса, тогда как фактически кластерная политика на местах носит преимущественно пассивный характер, который заключается в минимальной инфраструктурной, прежде всего информационной и консалтинговой, поддержке процессов кластеризации.

Проблемы реализации кластерной политики ставят вопрос о пересмотре ее методологии, которая основывается преимущественно на технологическом подходе и анализе обеспеченности локальных территорий необходимыми для специализации ресурсами, что, соответственно, не позволяет проводить четких различий между агропродовольствен-ными кластерами и агломерациями агропромышленного типа. Синтез традиционной теории кластерного развития, берущей свое начало с работ М. Портера, с теорией институтов и институциональных изменений открывает новые возможности для теоретического

обоснования кластерной политики в АПК. Общая цель исследования состоит в разработке теоретического подхода и практического инструментария развития кластерных форм взаимодействия в региональной агропродо-вольственной системе. В ее контексте одна из первоочередных подцелей состоит в анализе непосредственных проблем реализации кластерной политики в АПК и их предпосылок на теоретическом уровне.

Непосредственным объектом исследования выступают протокластеры (агломерации агропромышленного типа) и институты кластерного развития Тамбовской области.

В ходе исследования установлено, что ассоциированным институтом кластерного развития на территории Тамбовской области выступает ОАО «Корпорация развития Тамбовской области», в рамках которой действует Центр кластерного развития Тамбовской обла-

сти (ЦКР). Одного знакомства с перечнем проектов, представленным в таблице, и предприятий-участников агрокластеров достаточно, чтобы задаться вопросом о том, за счет чего планируется обеспечить достижение роста числа субъектов малого и среднего бизнеса, включенных в кластерные цепочки добавленной стоимости, как базового показателя эффективности кластерной политики в субъекте РФ.

Можно выделить два проблемных поля, в общем традиционных для российской политики. Во-первых, это ресурсные ограничения. Не секрет, что в тех субъектах РФ, где ставка делается на стратегического инвестора (в АПК это, например, Белгородская область), кластерная политика не является столь актуальным направлением. Союз стратегических инвесторов и мощных в финансовом плане субъектов РФ сам по себе выступает достаточным условием интеграционных процессов

Таблица

Реализация проектов, направленных на развитие кластеров Тамбовской области

№

1.

Наименование проекта

Формирование «Портала Центра кластерного развития Тамбовской области», предоставляющего пользователям максимально открытую информацию о характеристиках продуктов и их качестве

Реализация проекта «Центр кластерного развития — населению». Предоставление населению Тамбовской области и других регионов РФ он-лайн заказа (через «Портал Центра кластерного развития Тамбовской области») качественных продуктов питания с возможностью доставки «на дом» или получения в «центрах выдачи»

Формирование «Форсайт клуба Центра кластерного развития» участников кластера Формирование Банка данных аутсорсеров по отдельным кластерам

Формирование Банка данных вакансий на среднесрочный период, реализация единой кадровой политики

Формирование единого бренда и бренд-бука участников кластеров

Разработка стратегии развития сети кооперации сельхозтоваропроизводителей Тамбовской области

Разработка проекта создания Регионального логистического центра в интересах сельхозтоваропроизводителей

АГРАРНАЯ РЕФОРМА И ФОРМЫ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ

£

в АПК в наиболее приемлемых для агрохол-дингов формах. И подобная ситуация характерна не только для кластерной политики. Так, в Липецкой области ставка на особую экономическую зону промышленно-производствен-ного типа практически лишает интереса со стороны властей к такому инструменту, как государственно-частное партнерство (ГЧП). В то же время в Тамбовской области и ГЧП и кластеры рассматриваются как важные инструменты развития территории.

Во-вторых, проблемы неэффективности кластерной политики определяются не столько методическими ошибками при ее реализации (за скобками пока остается мотиваци-онная сторона принятия решений), сколько отсутствием строгой методологии кластерного подхода.

Ряд работ российских специалистов [1, 2] достаточно полно раскрывают современные проблемы государственной кластерной политики в России.

К основным теоретико-методологическим проблемам реализации кластерного подхода можно отнести следующие:

• отсутствие единого понимания термина «агропромышленный кластер». Это обусловлено в том числе и развитием самого объекта, что в экономической науке проявилось в разграничении на кластеры первого и второго поколения;

• неразработанность теории кластеров относительно российской специфики национальной экономики. Поскольку одной из основных задач реализации кластерного подхода выступает рост конкурентоспособности, проводимые ведущими специалистами в области кластерной политики (М. Портером, О. Соловелом, М. Эн-райтом и др.) конференции осуществляются в закрытом режиме, что существенно ограничивает адаптацию новейших теоретических разработок в этой области в российской экономике;

• отсутствие единой методологии создания агропромышленных кластеров;

• отсутствие концепции кластерной политики в аграрно-промышленном секторе экономики на государственном уровне.

Как следствие ресурсных ограничений и методологических просчетов, процессы кластеризации во многих сегментах АПК имеют место исключительно на бумаге. Будучи внесенными в реестры, многие кластеры фактически не соответствуют понятию «кластер», то есть являются некластерными формами взаимодействия в агропроизводственных мезоси-стемах (квазикластеры). Наконец, существуют примеры настолько формального объединения хозяйствующих субъектов в кластеры, что они позволяют говорить о «псевдокластерах», так как его участники не имеют между собой прямых системных связей, то есть в принципе не являются пространственно локализованной мезосистемой. Часто некласторные формы межфирменного взаимодействия называют кластерами для повышения имиджа и привлечения инвестиций под развитие кластера.

Если мы проанализируем, например, состав участников кластера производителей и переработчиков продукции растениеводства Тамбовской области, то он включает широкий спектр производителей зерновых, технических, овощных, плодово-ягодных и прочих сельскохозяйственных культур и переработчиков сырья.

Столь пестрый состав участников может объединять разве что общая стратегия развития АПК области, да единый ребрендинговый подход (например, экологически чистая продукция). Иными словами, собственно географическая близость является необходимым, но совершенно недостаточным критерием классификации того или иного явления как агрокластер. Актуальный теоретико-методологический анализ кластерной формы организации с институциональных позиций представлен в работах таких авторов, как К. Менар [3], Т. Гареев [4], Л. Марков [5].

Помимо пространственной локализации в качестве сущностных признаков кластерных форм взаимодействия следует назвать:

• автономность хозяйствующих субъектов, которая, в свою очередь, определяется их гетерогенностью, то есть разнородностью организационной структуры, что существенным образом затрудняет иные формы интеграции, осуществляемые на основе M&A;

• единство конкуренции и кооперации, которое определяет возможность объединения экономических ресурсов в пул (в том числе специфичных и интерспецифичных, то есть высокоспециализированных ресурсов, ценность которых зависит от сочетания с другими ресурсами) на локально-сетевой основе;

• единство формальных и неформальных взаимосвязей, на основе которых функционирует кластер, вытекающее из вышеперечисленных характеристик, определяю-

щих многостороннюю взаимозависимость между экономическими агентами в связи со специфичностью используемых ресурсов;

• единую специализацию, часть технологической цепочки, которая при условии пространственной локализации обеспечивает оптимизацию трансакционных издержек и диффузию технологий на основе интеллектуального трансферта в пределах кластера. В результате исследования установлено, что перечисленные характеристики сами по себе не обеспечивают ожидаемых от кластеризации эффектов, они сами обусловлены, и среди таких условий можно выделить следующие:

• наличие в той или иной отрасли или группе сопряженных отраслей критической массы автономных и гетерогенных экономических агентов;

• субъектность экономических агентов как условие выработки достаточного для кооперации уровня доверия между ними, который подразумевает наличие локальных, достаточно специфичных институтов, на основе которых и действуют самовыполняющиеся или отношенческие контракты;

• наличие существующей или потенциальной рыночной ниши и конечного спроса как стимул для интеграции автономных экономических агентов в кластер;

• наличие инновационной и иной инфраструктуры, обеспечивающей трансферт технологий в рамках сетевой структуры кластера.

На рисунке 1 представлены базовые организационные структуры АПК, систематизированные в двойной системе координат «конкуренция-монополия» и «иерархия-автономия». Из рисунка видна специфика гибридных форм взаимодействия, к которым относятся и кластеры, основанных на балансе конкуренции и кооперации автономных экономических

иерархия

простые агломерации

конкурентных фирм

макроиерархии

кооперативы 1-3 уровней

асимметричные сети - франчайзинг

сетевые структуры

симметричные сети консорциумы,

альянсы, кластеры

жесткие иерархии-

холдинги

мя гкие иерархии-

концерны

автономия

Рис. 1. Базовые организационные структуры АПК

МЕЖДУНАРОДНЫЙ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ № 5 (365) / 2018

£

AGRARIAN REFORM AND FORMS OF MANAGING

агентов. Уже само многообразие организационных структур и форм координации хозяйственной деятельности указывает на то, что только комплексный подход позволяет определить особенности кластера как формы межфирменного взаимодействия и выяснить причины несостоятельности государственной кластерной политики.

Учитывая данную специфику, на примере такого важного для Тамбовской области сегмента АПК, как свеклосахарный подкомплекс, наглядно проиллюстрируем реальные границы зон кластеризации в подкомплексе.

Тамбовский свеклосахарный подкомплекс представлен тремя игроками. Помимо компании «Русагро», объединяющей «Знаменский», «Никифоровский» и «Жердевский» сахарные заводы, в области действуют предприятия АСБ (завод «Кристалл») и «Доминанта» («Уваров-ский сахарный завод»). Свеклосахарный подкомплекс в силу особенностей его экономики имеет серьезные предпосылки для развития кластеров на территориях специализации, что обусловлено значительным влиянием на маржу предприятий стоимости перевозок, на которые приходится до 30% рыночной цены сахарной свеклы. Это заставляет компании оптимизировать транспортную логистику.

В качестве примера успешной реализации кластерного подхода в свеклосахарном подкомплексе часто приводится группа компаний «Русагро» [6, с. 14]. Однако следует отличать агропромышленную интеграцию вообще от кластеризации в частности. Компании-переработчики предпочитают реализовывать собственные сельскохозяйственные проекты по выращиванию сахарной свеклы. Это позволяет оптимизировать конфигурацию собственных земельных фондов, так что расстояние от полей до сахарных заводов не превышает 60 км [7]. Создание собственного земельного фонда представляет собой этап формирования агро-холдинга как организационной формы вертикальной интеграции в АПК. Ограничения данного вектора развития крупного агробизнеса также очевидны. Это невозможность консолидации активов, прежде всего земельного фонда, в достаточном объеме методами М&А. Поэтому говоря о характере экономических отношений в свеклосахарном подкомплексе, ведущий эксперт Института конъюнктуры аграрного рынка Е. Иванов отмечает: «Здесь еще много независимых хозяйств, но их постоянно «прижимают» сахарные заводы. Это немаловажно и отрицательно влияет на динамику посевов» [8].

Таким образом, в отрасли действует три основных формы взаимодействия:

• во-первых, это собственно рыночное взаимодействие, когда масса автономных сельхозпредприятий и/или их объединений связаны с переработчиками сахарной свеклы преимущественно краткосрочными контрактными соглашениями, а также да-вальческими схемами и взаимозачетами;

• во-вторых, это корпоративная зона агро-холдингов, в которой взаимодействие основано на трансфертном ценообразовании;

• в-третьих, это гибридные и в силу территориальной локализации производства и переработки именно кластерные формы межфирменного взаимодействия. Где же проявляют себя кластерные формы, если под кластером понимать не просто пространственно локализованные агломерации, а сетевые структуры, сочетающие конкуренцию с кооперацией?

Во-первых, это, прежде всего, горизонтальная зона кластеризации «снизу», под действием крупных игроков, заинтересованных в повышении эффективности взаимодействия в «зонах интересов» таких компаний. Председатель совета директоров «Тамбовагропром-химии» Н. Солопов отмечает в этой связи: «Мы сами прошли через это: пару лет назад испытывали давление переработчиков, которые предъявляли слишком высокие требования к сырью и старались занизить цены» [9]. В результате интенсивные технологии выращивания сахарной свеклы в районах специализации на территории Тамбовской области составили 95% площадей, отводимых под посевы сахарной свеклы, увеличившись в 3 раза, при том, что производители сахарной свеклы оставались преимущественно самостоятельными хозяйствами. И если в начале 2000-х годов сбор с 1 га в области составлял менее 200 ц, то во второй половине 2000-х годов средняя урожайность увеличилась в 2 раза, превысив в 2013 г. 500 ц/га.

Во-вторых, это зона кластеризации второго типа (рис. 2), в которой прослеживается более активное влияние «сверху», со стороны властей и более мощная научная инфраструктура, завязанная на агрохолдинги.

Подводя итоги, следует отметить, что отличительная особенность российских кластеров от западных аналогов состоит в аморфности механизма взаимодействия, при котором распределение интересов участников кластеров не соответствует принципам организации гибридных форм институциональных соглашений, что проявляется в несовпадении фактических зон кластеризации с формальными границами агропродовольственных кластеров.

Что же касается применимости полученных результатов, то она будет зависеть от выбора вектора усилий региональных институтов кластерного развития. Пока же очевидно, что ограниченность состава участников агро-продовольственных кластеров на территории Тамбовской области прежде всего ставит вопрос о том, как достичь критической массы реальных участников сетевого взаимодействия, при достижении которой стоит рассчитывать на запуск процессов самоорганизации. В этой связи нужно обратить внимание на потенциал, который еще сохраняют малые хозяйственные формы. Тот факт, что область испытывает проблемы по таким товарным позициям, как молоко и яйца в силу долгосрочного тренда сокращения их производства в личных

САХАРНЫИ ПОДКОМПЛЕКС

корпоративные Холдгтг №>3 зоны

Холдинг №2.

сахарные заводы

—оловная компания

аффилированные сельхозпредприятия

долгосрочные контракты

V > >

iSV рыночная зона

давальческие. SSStV*< _________ >>=><><

автономные

сельхоз-1 редприятия

V,1 <1 у ]1 < ф <1 < трансферт <.'.<.•.<.<.< ^ < технологии

V { > i> *

сахарные заводы

головная компания

аффилированные сельхозпредприятия

аффилированные сельхозпредприятия

головная компания

внутренние иены

Холдинг №1

"Т—Ï—Ï—Ï—г

> > V > > > < < < < <

>>>>>> < < < < <

зона кластеризации 1-го типа зона кластеризации 2-го типа

Рис. 2. Зоны кластеризации на примере свеклосахарного подкомплекса

АГРАРНАЯ РЕФОРМА И ФОРМЫ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ

подсобных хозяйствах [10], является еще одним свидетельством близости завершения периода острой конкуренции между сельскохозяйственными укладами. И в этой ситуации именно кластеры имеют все шансы стать той формой интеграции в АПК, которая позволит в полной мере реализовать потенциал продовольственного импортозамещения на основе единства конкуренции и кооперации, формальных и неформальных отношений и сохранения баланса интересов.

Литература

1. Хухрин А.С., Бундина О.И. Проблемы развития агропромышленных кластеров Российской Федерации // Агропродовольственная политика России. 2014. № 1. С. 37-40.

2. Марков Л.С., Петухова М.В., Иванова К.Ю. Организационные структуры кластерной политики // Журнал Новой экономической ассоциации. 2015. № 3. С. 140-156.

3. Menard C. The Economics of Hybrid Organizations. Journal of Institutional and Theoretical Economics. 2004. No. 160 (3). Pp. 345-376.

4. Гареев Т.Р. Кластеры в институциональной проекции: к теории и методологии локального социально-экономического развития // Балтийский регион. 2012. № 3. С. 9-13.

5. Марков Л.С. Институциональные аспекты функционирования инновационного кластера // Менеджмент инноваций. 2010. № 4. С. 292-301.

6. Саяпин А.В. Кластеры и кластерная политика: некоторые вопросы теории // Статистические методы исследования социально-экономических и экологических систем региона: материалы I Международной научно-практической конференции. Тамбовский

государственный технический университет, 2017. С. 143-146.

7. Гусейнов Э.А., Семенович В.С., Жантемиров Ш.А. Некоторые проблемы развития агропромышленной интеграции на основе кластерного подхода // Вестник РУДН. Серия Агрономия и животноводство. 2013. № 4. С. 12-20.

8. Корпоративный сайт группы компаний «Руса-гро». URL: http://www.rusagrogroup.ru/ru/o-kompanii/ (дата обращения: 28.06.2018).

9. Ганенко И. Сахарный топ: 85% сахара делают шесть регионов // Агроинвестор, 9 ноября 2015. URL: http://www.agroinvestor.ru/rating/article/22503/ (дата обращения: 28.06.2018).

10. Юхачев С.П. Агропромышленное производство — основа экономики Тамбовской области // Труды Вольного экономического общества России. М.: Общественная организация «Вольное экономическое общество России», 2016. С. 296-305.

Об авторах:

Иванова Екатерина Викторовна, кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры торгового дела и товароведения, ОРСЮ: http://orcid.org/0000-0003-0344-817X, ivanova@mgau.ru

Саяпин Алексей Викторович, кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры политической экономии и современных бизнес-процессов, ОРСЮ: http://orcid.org/0000-0002-8051-4145, warum72@mail.ru

CLUSTERS AND CLUSTER POLICY IN AGRARIAN AND INDUSTRIAL COMPLEX

E.V. Ivanova1, A.V. Sayapin2

'Michurinsk state agrarian university, Michurinsk 2Tambov state university of G.R. Derzhavin, Tambov, Russia

The theoretical and applied aspects of realization of cluster approach In practice of state regulation of agrarian and Industrial complex are considered In the article. The research objective consists in the analysis of compliance of practical activities of institutes of regional development to theoretical ideas of essence and specifics of clusters as hybrid forms of the organization of economic activity at the mesolevel. As a methodological basis of a research synthesis of the traditional theory of cluster development with the theory of institutes and institutional changes is used that allows to add essential signs of cluster structures. The method of a research is based on inductive approach to the analysis of network structures and regional institutes of cluster development in agrarian and industrial complex of the Tambov region. The major factors defining low efficiency of cluster policy in regions from which methodology problems are especially distinguished are revealed. Rather known signs of clusters, are complemented with a number of the conditions necessary for self-organization of agglomerations in network structures of cluster type. On the example of a beet sugar subcomplex the problem of a discrepancy of real zones of a clustering with formal borders of agrofood clusters reveals. Results of the analysis confirm argumentativeness of technological approach in a research of clusters at which strict differentiation of cluster structures and economic agglomerations isn't provided. Authors come to a conclusion that the limitation of list of participants of agrofood clusters in the territory of the Tambov region, asks about achievement of critical mass of economic agents and giving of subjectivity to them as necessary conditions of self-organization of cluster structures. In this regard it is recommended to pay attention to clustering potential in the agrarian sphere which is kept by small economic forms.

Keywords: agrofood clusters, hybrid ways of coordination, clustering zone, integration into agrarian and industrial complex, cluster policy, regional institutes of cluster development, network structures, economic agglomerations.

References

1. Khukhrin A.S., Bundina O.I. Problems of development of agro-industrial clusters of the Russian Federation. Agroprodovolstvennaya politika Rossii = Agro-food policy in Russia. 2014. No. 1. Pp. 37-40.

2. MarkovL.S., PetukhovaM.V., Ivanova K.Yu. Organizational structures of cluster policy. Zhurnal Novoj ekonomi-cheskoj associacii = Magazine of New economic association. 2015. No. 3. Pp. 140-156.

3. Menard C. The Economics of Hybrid Organizations. Journal of Institutional and Theoretical Economics. 2004. No. 160 (3). Pp. 345-376.

4. Gareev T.R. Clusters in an institutional projection: to the theory and methodology of local social and eco-

nomic development. Baltjskij region = Baltic region. 2012. No. 3. Pp. 9-13.

5. MarkovL.S. Institutional aspects of functioning of an innovative cluster. Menedzhment innovatsij = Management of innovations. 2010. No. 4. Pp. 292-301.

6. Sayapin A.V. Clusters and cluster policy: some questions of the theory. Statistical methods of a research of social and economic and ecological systems of the region: materials I of the International scientific and practical conference. Tambov state technical university, 2017. Pp. 143-146.

7. Gusejnov E.A., Semenovich V.S., Zhantemirov Sh.A. Some problems of development of agro-industrial integration at a basis of cluster approach. Vestnik RUDN. Seriya

Agronomiya i zhivotnovodstvo = RUDN Bulletin. Agronomics series and livestock production. 2013. No. 4. Pp. 12-20.

8. Corporate website of Rusagro group of companies. URL: http://www.rusagrogroup.ru/ru/o-kompanii/ (date of the address: 28.06.2018).

9. Ganenko I. Sugar top: 85% of sugar do six regions. Agroinvestor, on November 9, 2015. URL: http://www. agroinvestor.ru/rating/article/22503/ (date of the address: 28.06.2018).

10. YukhachevS.P. Agro-industrial production — the basis of the economy of the Tambov region. Trudy Vol-nogo ekonomicheskogo obschestva Rossii = Works of Free economic society of Russia. Moscow: Public organization "Free economic society of Russia", 2016. Pp. 296-305.

About the authors:

Ekaterina V. Ivanova, candidate of economic sciences, associate professor, associate professor of trade business and merchandizing, ORCID: http://orcid.org/0000-0003-0344-817X, ivanova@mgau.ru

Alexey V. Sayapin, candidate of economic sciences, associate professor, associate professor of political economy and modern business processes, ORCID: http://orcid.org/0000-0002-8051-4145, warum72@mail.ru

warum72@mail.ru

МЕЖДУНАРОДНЫЙ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ № S (36S) I 2018