ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ДИНАСТИИ КАК СОЦИАЛЬНЫЙ РЕСУРС И СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫЙ КАПИТАЛ: НАПРАВЛЕНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

DOI: 10.19181^1^.2022.6 EDN IRNMVT

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ДИНАСТИИ КАК СОЦИАЛЬНЫЙ РЕСУРС И СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫЙ КАПИТАЛ: НАПРАВЛЕНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

Иванова Елена Юрьевна

Институт социологии ФНИСЦ РАН, Москва, Россия

Колесникова Елена Михайловна

Институт социологии ФНИСЦ РАН, Москва, Россия

Мамонова Ольга Николаевна

Институт социологии ФНИСЦ РАН, Москва, Россия

Мансуров Валерий Андреевич

Институт социологии ФНИСЦ РАН, Москва, Россия

Семенова Анна Валерьевна

Институт социологии ФНИСЦ РАН, Москва, Россия

Шатрова Елена Александровна

Институт социологии ФНИСЦ РАН, Москва, Россия

Юрченко Олеся Викторовна

Институт социологии ФНИСЦ РАН, Москва, Россия

Юрьев Павел Сергеевич

Институт социологии ФНИСЦ РАН, Москва, Россия

Аннотация. В статье представлены некоторые результаты исследования социального феномена профессиональной династии как социального ресурса воспроизводства профессиональных групп. Актуальность исследования базируется на междисциплинарном (социология, экономика, философия, психология, история), многофакторном и многоаспектном подходе изучения семейной профессиональной преемственности. Научная новизна полученных результатов обусловлена отсутствием комплексных исследований, посвящённых анализу связи династийности с возможностями восходящей социальной мобильности представителей династий, реализацией политического, культурного и экономического капитала для формирования элитарных групп; специфики профессиональных династий, принадлежащих различным профессиональным группам (инженеры, врачи, педагоги, дипломаты, государственные служащие и др.) с учётом особенностей поведенческих и образовательных семейных траекторий. Для решения задач проекта использована комбинация качественных и количественных методов исследования: контент-анализ, методологические уточнения понятийного аппарата, глубинные интервью с экспертами (Ы =40) и членами династий (Ы =162), социологические массовые опросы из 8 регионов России (Ы =1400); вторичный анализ данных статистического наблюдения и всероссийских социологических опросов. Представлены данные о типизации и структуризации профессиональных династий, а также факторы, мотивирующие продолжение династии.

Ключевые слова: династия; преемственность; профессиональная группа; статус; социально-культурный ресурс; социальный капитал; модернизация; государственное регулирование; семейственность; социальная мобильность; типизация; трансформация социальной культуры; инженер; медик; дипломат

Актуальность исследования профессиональной династии как социального ресурса воспроизводства профессиональных групп базируется на междисциплинарном подходе изучения этого социального феномена (социология, экономика, философия, психология, история), «обладающего межпоколенческим семейным ресурсом, семейной профессиональной стратегией, неформальными методами и практиками воспитания в сложившейся профессиональной среде в условиях изменяющихся экономических, научно-технических, социальных и культурных реалий, которая обеспечивает условия для эффективной адаптации и карьерной реализации молодого поколения, с одной стороны, способствует осознанию изменений векторов развития и перспектив трансформирующегося общества и адаптации к условиям ускоряющегося научно-технического прогресса и психолого-культурных взаимодействий с социумом старшего поколения, с другой стороны» [Инженерные династии России, 2017: 7].

Комплексность исследования обеспечивалась рассмотрением династии в контексте анализа её жизнедеятельности: от стадии формирования, к стадии активной социальной значимости и максимальной реализации политического, культурного и экономического ресурса, до этапа затухания статусной роли и воспроизводства семейной профессиональной династии в различных сферах человеческой деятельности (инженерия, медицина, образование, культура и искусство, дипломатия, наука, государственная служба и пр.). Возможные траектории жизненного цикла профессиональных династий характеризуются выделением «нескольких моделей трансмиссии статусных позиции в профессиональных династиях: 1) активная преемственность (принятие статуса как осознанной ценности и стремление к нему), возможное приумножение статусного капитала; 2) пассивное сохранение статуса (последующие поколения принимают как должное/вынужденное); 3) отказ/ уход от продолжения профессиональной династии, который в свою очередь может реализовываться через: а) достижение аналогичных или более высоких статусных позиций в другой профессиональной сфере (горизонтальная или вертикальная

повышающаяся транспрофессиональная мобильность); б) снижение статусных позиций в другой профессиональной сфере (понижающаяся транспрофессиональная мобильность)» [Клименко, Посухова, 2020].

Феномен профессиональной династии состоит прежде всего в том, что она, с одной стороны, является формой внутрисемейных практик сохранения жизненного уклада и традиций профессиональной преемственности, с другой стороны, представляет собой социальный механизм воспроизводства конкретной профессиональной группы в социальной стратификации. В соответствии с поставленной перед научным коллективом цели были сформулированы следующие задачи исследования:

• на основе сравнительного эмпирического анализа выявить и описать реальные типы и особенности жизнедеятельности профессиональных династий, характерные для различных профессиональных групп;

• проанализировать перспективы различных типов профессиональных династий в карьерных установках студенческой молодёжи;

• оценить статусные роли и пути реализации семейного капитала, аккумулируемого в форме политико-культурного ресурса;

• проанализировать практики принимаемых регулятором управленческих решений в контексте создания стимулов для усиления влияния или, напротив, ограничения значимости процессов профессиональной преемственности в зависимости от политико-социальной конъюнктуры и системы государственного регулирования.

Научная новизна полученных результатов обусловлена тем, что в зоне интересов социологической науки долгое время не было комплексных исследований, посвящённых анализу процессов, связанных с жизнедеятельностью династий и их влияния на социум. Однако за последние годы исследователи значительно продвинулись в теоретическом осмыслении проблем династийности, профессиональной преемственности

и её роли в социокультурном и экономическом пространстве современного общества [см. В. А. Мансуров, О. Ю. Посухова, Л. В. Клименко. Е. М. Колесникова, Д. П. Исаев, Е. Ю. Иванова, А. В. Семенова, О. В. Юрченко, И. В. Мостовая, О. А. Ткач, Ю. С. Панфилова, И. П. Попова, Е. А. Зиброва, О. А. Нор-Аревян, А. И. Черевкова и др.].

Авторы статьи, рассматривая династии в различной отраслевой реализации, опирались на отечественные концепты формирования и функционирования различных профессиональных групп и на западные теоретические модели, которые были адаптированы для использования в российском научном контексте. Анализ воспроизводства семейных, классовых и профессиональных позиций носителей той или иной профессии позволил выявить «болевые точки» и «белые пятна» на исследовательском поле профессиональной семейной преемственности. Для решения задач проекта использована комбинация качественных и количественных методов исследования: контент-анализ, методологические уточнения понятийного аппарата, глубинные интервью с экспертами и членами династий, социологические массовые опросы студентов; вторичный анализ данных исследований других научных коллективов (УрФУ имени первого Президента России Б. Н. Ельцина, ЮФУ, ВЦИОМа, ФОМа, Левада Центра и др.); анализ законодательных актов и правовых практик; многофакторный и междисциплинарный многоаспектный анализ изменений социально-политического ресурса, экономического и культурного статуса профессиональных династий в исторической ретроспективе.

В настоящее время сосуществуют два дополняющих друг друга направления изучения процессов династийности. С одной стороны, глубоко анализируются практики формирования и передачи социального капитала от поколения к поколению представителями одной династической профессиональной группы, с другой стороны, делается акцент на накопление образовательного и репутационного капитала в рамках профессионального семейного наследования. Если в первом случае основной лейтмотив упрочения и передачи статусных позиций

профессиональной династии связан, как правило, с рыночными отношениями, то во втором случае акцент делается на передачу этических норм, культурного потенциала вне зависимости от формы социально-экономических отношений, с которыми сосуществует конкретная профессиональная династия. По мнению ряда социологов, «профессиональная династия формируется как социальная монополия, затрудняющая социальную мобильность для "не членов семьи"» [Посухова, 2013]. Подобная констатация актуальна, на наш взгляд, только для династий в статусной профессиональной среде, получающей солидные дивиденды в различной материальной и нематериальной форме. Для династий, возникающих в учительстве, медицине, инженерии, народном творчестве и др. — монополизация как социальный процесс практически невозможна, поскольку ею не могут быть созданы условия для кардинального контроля за жизнедеятельностью определённой части социума. Профессиональная династия, рассматриваемая в качестве монополии, в конечном счёте трансформируется в семейственность и может попасть под каток государственного регулирования и функциональных ограничений. Примером может служить бюрократический, чиновничий аппарат, органы государственного и муниципального управления. Таким образом, обе исследовательские концепции в значительной степени углубляют научное представление о феномене династийности и рассматривают её в многофункциональном, многовекторном и междисциплинарном поле.

В случае если социальные лифты перестают работать по причине агрессивного монополизма профессиональных династических групп, определённых ограничений для групповых, а также индивидуальных стратегий карьерного продвижения, действительно, происходит закрепление неравных шансов и формируются квази-сословные социально-профессиональные группы. Широко распространено рассуждение: о том, как династии могут повлиять на социальную мобильность: «Если очень сильна династийность, то мы получаем кастовое общество. Сын юриста должен стать юристом, сын врача или дочка должны стать врачами и так далее. А сын рабочего, пожалуйста, может

продолжать трудиться на заводе. Больше ему дороги никуда и нет» (опрос представителей династий, педагог, Москва). Факторы, которые, на наш взгляд, формируют негативную оценку у членов социума о родственных связях (и это не только поиск справедливости) в сфере трудовых отношений, требуют дальнейшего изучения и осмысления. Среди них превалирует личностный фактор: негативный опыт, зависть, собственная не-реализованность, отсутствие семейной поддержки; отсутствие высокостатусных родственников, наличие объективных препятствий для продвижения по служебной лестнице, связанных с компетентностными и образовательными несоответствиями, - что провоцирует нарастание социальной напряжённости. Проблема водораздела между конструктивными и деструктивными аспектами династийности в настоящее время практически не исследована.

Наиболее существенными критериями общей типологиза-ции династий можно считать:

• количество поколений, включая и двухпоколенную (прото) династию;

• горизонтальное разрастание династии (моносемейная: от отца к сыну, или расширенная (родовая) династия: самостоятельные семейные резветвления, однако «сохраняющие между собой коммуникативные связи и/или осуществляющие коммеморативные общеродовые практики» [Исаев, 2020];

• профессиональный профиль, в соответствии с которым целесообразно выделить моно- и полипрофильные, или смешанные династии;

• территориальный признак значимости династии типологи-зации: «центр/периферия».

Вне системы общих критериев типологизации, в связи с выявленной спецификой профессиональной деятельности, действуют более узкие, уточняющие, специальные, особенные аспекты анализа, позволяющие расширить и углубить исследовательское поле изучаемого феномена, тем самым определяя виды профессиональных династий, а именно:

• особенности жизнедеятельности профессиональных династий в разных профессиональных средах и на разных этапах своего существования;

• статусность династий (элитарные, массовые);

• степень регулируемости процессов династийности (государственная политика, специальные программы, система поддержки, мода и пр.);

• социально-психологические факторы внутрисемейной профессиональной преемственности;

• динамические изменения функций, компетенций и инструментария различных профессий под влиянием структурных изменений, происходящих на рынке труда и др.

Формы передачи культурного капитала, передаваемого от

старших представителей династии к младшим (внутридина-

стийная трансляция), могут быть сведены к следующему:

• вовлеченность, «впитываемость» профессиональной атмосферы семьи младшими поколениями, усвояемость ими особого этического и профессионального климата, преклонение перед компетентностью узкого круга профессионалов (разговоры и профессиональные споры, посещение офисов, где работали родители), а впоследствии воспроизводимость норм и традиций, которые были приняты в родительской семье;

• формирование дружеских, партнёрских взаимоотношений между членами семьи транслируются на взаимоотношения профессиональные, не всегда влекущие за собой проявления семейственности и фаворитизма [Мансуров, Юрченко, 2020: 600-1607].

• формирование и использование репутационного капитала при наследовании династического направления профопре-деления младшим поколением;

• «династийность позволяет передавать неформализованное и неявное знание (tacit knowledge);

• «изучение конструктивных последствий династийности вписывается в общий образовательный тренд, в котором особое значение приобретает роль команд, а также малых

и больших социальных групп, когда эффективность проекта повышается не за счёт индивидуального прогресса, а за счёт коллективного взаимодействия» [Мансуров, Юрченко, 2020: 1600-1607];

• наследование культурного капитала происходит в значительной степени через и посредством образовательного компонента: как внутрисемейного (передача знаний и опыта), так и внесемейного (специальное и профильное образование, получаемое в соответствии с наследуемыми траекториями и лигитимированное дипломами).

Факторами, ограничивающими образование профессиональных династий, являются:

• исторические и форс-мажорные события, естественным образом прерывающие профессиональные династии (революция, война, эпидемия);

• государственное регулирование процессов профессиональной преемственности с целью убрать коррупционный, монопольный, криминальный контекст функционирующих династий и кланов;

• объективные изменения на рынке труда, делающие невостребованными те или иные профессии.

Важнейшим аспектом, влияющим на динамику процесса образования династий, является внутрисемейное межпоколенное взаимодействие, способствующее образованию династий или ограничивающее их продолжение. Отметим важнейшие черты подобного взаимодействия:

• разрыв практики наследования внутрисемейных ценностей и переориентирование младшего поколения с достижения целей профессиональной преемственности к целям материального благополучия и надёжным социальным лифтам;

• осознание бесперспективности и невозможности реализоваться в наследуемой профессии в связи с отсутствием как субъективных качеств, способностей, интересов и навыков,

так и объективных форм поддержки профессии со стороны государства и социума;

• поколенческий конфликт по поводу способа передачи алгоритма профессионального самоопределения. Психологический климат в семье, ориентированной на продолжение династии, а также тип воспитания (авторитарный, демократичный) и выстраивание определённой иерархии взаимоотношений может способствовать не только принятию выверенного коллегиального решения о продолжении стратегии династийности, но и запустить негативный сценарий выбора карьерной стратегии. Примером чего являются: решение семьи об образовательной и карьерной реализации младшего поколения не с учётом свободного выбора, а в условиях авторитарного подавления старшим поколением самостоятельного решения детей; «гипертрофированное желание ребёнка оправдать возложенные на него надежды, ожидания родителей» [Шаманин, 2012]; на фоне конфликтных взаимоотношений в семье, сделать «на зло» родителям нарушить династические ожидания;

• социальная инфраструктура (профессиональный круг общения, научная школа, налаженные связи и знакомства, «имя» в профессиональной среде), накопленный социальный, культурный, политический, образовательный, репута-ционный, экономический капитал может рассматриваться младшим поколением и семьёй в целом двояко. С одной стороны, как существенная поддержка в процессе образовательной и карьерной реализации на условиях справедливого конкурсного отбора и последующей восходящей социальной мобильности. С другой — как возможная активная деятельная позиция членов династии с целью использования протекции, покровительства, связей, обеспечивающих также успешное восхождение по служебной лестнице с предложением выгодных вакансий на рынке труда, но без выполнения условий справедливого конкурентного отбора.

Помочь в определении жизненного пути младшим представителям семьи помогает достаточно развитая система

профессиональной ориентации (государственной, частной, дошкольной, школьной, производственной и др.). Нами создан и опробован на 650 школьниках профориентационный комплекс, позволяющий оценить возможности, желания, ощущения и интересы тестируемого с целью определения образовательных и профессиональных траекторий. Результаты тестирования позволили нам сделать вывод: с одной стороны, наличие конфликта в семье любой этимологии не способствует реализации принципов профессиональной преемственности, а с другой - нежелание младшего поколения следовать в русле поддержки профессиональной династии является первопричиной межпоколенческого конфликта в семье. Таким образом, беспрепятственное наследование профессиональных традиций или отступление от них по обоснованным основаниям с учётом объективных и субъективных ограничений является важным фактором успешной карьерной самореализации молодого поколения.

Исследования значимости, роли, эффективности, степени реализации социального, политического и культурного ресурса, а также предпосылок сохранения эффективных стимулов, активизирующих процессы профессиональной преемственности, в том числе базируются на анализе поколенческого отношения к профессиональным династиям. В результате опроса студентов ^ =1200) профильных вузов (технических, педагогических, медицинских, юридических, военных, творческих) в 180 населённых пунктах в восьми Федеральных округах РФ, направленного на выявление мнений молодёжи относительно социального и профессионального статуса династий, важности профессиональной преемственности, уровня профори-ентационной работы в России, отношения молодёжи к проблемам наследования профессионального потенциала семьи, механизмам рекрутирования в профессиональные династии и профессиональные группы, роли династий в разнонаправленной социальной мобильности молодёжи, было сформировано представление о роли профессиональной преемственности в выборе образовательной и карьерной траектории современной молодёжи.

Так, например, 33% респондентов считают, что профессиональная преемственность помогает выбрать профессию благодаря примеру родственников, а 31% — что это ограничивает выбор профессий, потому что ребёнок следует традициям семьи, а не собственным склонностям, 36% — затруднились с выбором варианта ответа.

Что профессиональная преемственность и родительская поддержка может помочь в трудоустройстве после вуза полагают 56% респондентов, а то, что может навредить (ведь родственники могут вынудить устроиться на работу, которая сегодня уже не привлекательна и не перспективна) — 15%, затруднились с выбором варианта ответа — 29%.

36% респондентов полагают, что профессиональная преемственность обеспечивает более удачный карьерный рост за счёт продвижения по карьерной лестнице при помощи родственников, 26% — что профессиональная преемственность может негативно сказаться на карьере, поскольку человек прикладывает меньше усилий, чтобы добиться профессионального роста, 38% — не смогли определиться, какое из этих утверждений им ближе.

Утверждение, что профессиональная преемственность чаще всего означает наследование профессиональных навыков, этических норм, ценностей, поддерживают 35% респондентов, а то, что профессиональная преемственность в современных условиях скорее может быть связана с коррупцией, несправедливым продвижением родственников — 30%, затрудняются ответить — 35%.

53% респондентов полагают, что в профессиональной преемственности, скорее всего, есть положительные моменты, 31% — не уверены в этом, 7% — не видят ничего положительного в династийности.

На вопрос: «Хотели бы Вы, чтобы профессия, которую Вы сейчас получаете, была продолжена в следующем поколении Вашей семьи?», — 23% респондентов ответили утвердительно, 29% — скорее да, чем нет; затруднились ответить 31%, 17% не хотели или скорее не хотели, чтобы профессия была продолжена в следующем поколении [Профессиональные династии: воспроизводство... 2020].

По данным ВЦИОМ [Абрамов, Климов, Козина, 2020] на вопрос: «Что больше всего повлияло на ваш выбор профессии, работы?», - в 2008 г. следовали семейной традиции и соображениям династийности 3% опрошенных, а в 2018-м уже 10%. Подобный рост нельзя однозначно оценивать как существенное изменение социальных предпочтений. Необходим более глубокий факторный анализ для выяснения причин подобной динамики. На наш взгляд, необходимо обратить внимание на рост комплементарных материалов в средствах массовой информации по проблемам профессиональной династийности. Если оценивать возрастной разброс ответов на этот вопрос, то наименьший процент респондентов (3%) - это молодёжь в возрасте 18-24 лет (что и свидетельствует о реальных намерениях придерживаться династической стратегии), а наибольший (15%) у группы респондентов 45-59 лет. На вопрос «Хотели бы Вы, чтобы ваши дети выбрали ту же профессию, что и у Вас», - в 2008 г. «Скорее да» ответили 20%, «Скорее нет» - 56%, а в 2010 г. - 23% и 59% соответственно. Вместе с тем, если в 2010 г. 55% процентов считали, что трудовые династии нужны или скорее нужны, по данным опроса, проведённого в 2020 г., поддерживают династии уже 64% [ВЦИОМ-СПУТНИК... 2020]. Приведённые данные опросов подтверждают некоторые изменения отношения социума к важности процессов профессиональной преемственности, однако свидетельствуют и о разделения существенной поляризации высказанных мнений.

Особенности формирования династий в разных профессиональных средах можно проследить на примере образования; военной и государственной службы; семейного бизнеса, науки, права и др. Остановимся на некоторых фактах жизнедеятельности династий инженеров, медиков, дипломатов и деятелей культуры и искусства.

В рамках углубления представлений о феномене династии инженеров был проведён опрос представителей поколения российских инженеров конца XX века (выпускники инженерных специальностей 1973 года). «В качестве поколения рассматриваются современники важных исторических событий,

люди с общими ориентациями и настроениями. В рамках социологического исследования для нас важно самосознание конкретной группы индивидов, родившихся в одно время, имеющих сходный опыт, образование, изначальную профессию, общие ценности и установки. Компонент времени устанавливает "историческую локализацию", связанную символически с определённым периодом развития российского общества. В нашем случае мы соотносим тот период, когда люди данного поколения российских инженеров проходили своё профессиональное становление, с эпохой застоя» [Мансуров, Семенова, Иванова, 2020: 1608-1614].

Составляя собирательный образ представителя изучаемого поколения, можно отметить следующее.

• Отчётливо продемонстрирована расколотость взглядов и жизненных траекторий поколения: одна половина респондентов сменила профессию, активно адаптировалась к условиям новых реалий и рыночных ценностей, другая половина осталась верна избранному профессиональному выбору, принципам бескорыстного служения науке и инженерному делу, которые были вложены в самосознание будущих инженеров в период их первичной социализации. Лишь половина респондентов удовлетворена своей судьбой и профессией: существенную роль играют как материальные, так и моральные факторы (разочарование профессией, невостребованность и пр.). Важно, что высоким уровень своей жизни не назвал никто.

• Ценностная иерархия принадлежности к династии инженера выстроена следующим образом: прежде всего (1) социализация в первичной группе (уважение к семейным ценностям, труду, гордость за свою принадлежность к «созиданию»); затем (2) комфорт вхождения в профессию; далее (3) выгода; и, наконец, (4) возможность, преодоления трудностей, опираясь на семью.

• Большинство респондентов не хотели бы того, чтобы их дети стали инженерами (продолжили стратегию наследования), поскольку - эта профессия не престижна, не

приносит достойного дохода; рынок труда ограничен. Однако одновременно с этим практически все респонденты положительно относятся к наличию профессиональной преемственности в семье. «Те светлые перспективы, которые были вложены в головы респондентов в кругу семьи при выборе профессии инженера, сейчас они уже не могут и не хотят передать своим детям, памятуя о том разочаровании, ненужности и невостребованности, которые им дал свой собственный жизненный опыт. И хотя большинство из них видит в существовании инженерных династий положительный факт, но лишь абстрактно, не применительно к своим собственным детям. И это тревожит, ведь значение института профессиональных династий, тем более инженерно-технических, в эпоху лидирующей важности и соперничества в области появления новых технологий, трудно недооценивать» [Мансуров, Семенова, Иванова, 2020: 1608-1614].

В здравоохранении около 50% специалистов являются потомственными медиками [Калашникова, 2012: 3]. «Особенностью формирования династий в медицине является то, что решающее, определяющее влияние на успешность "вхождения" в профессию и формирование позитивных идентификационных стратегий, отвечающих картине "профессионального мира" врача, оказывает непрерывная профессиональная социализация в семье» [Петрова, 2015: 53-57]. В медицинских семьях, как правило, происходит добровольная межпоколенная профессиональная преемственность. Старшие члены семьи передают свой опыт от поколения к поколению и сохраняют верность медицине в изменяющихся социально-политических и экономических условиях, а молодые люди, воспитанные в семье врачей, наиболее успешно интегрируются в профессиональное пространство. Непременным условием преемственности в медицинских династиях выступает получение профессионального образования. Вовлечение младшего поколения в профессиональную среду родителей как в образ жизни (накопление символического, атрибутивного

представления о профессии; возможность накапливать, транслировать и копировать поведенческий и этический код профессии; повседневное существование в интеллектуально-информационной специфической среде) являются важнейшими факторами продолжительности и стабильности процессов профессиональной преемственности в медицинской среде. Традиционность в следовании траектории выбора профессии врача и формировании профессиональной идентичности врачей не зависит от территориальной локализации династической семьи, однако влияет на статусные позиции династии в различных регионах вплоть до элитарной.

Анализ биографических данных (N =2000) дипломатов — сотрудников внешнеполитического ведомства Российской империи, СССР и современной России, позволил обозначить проблемное поле для исследования процессов семейной преемственности в дипломатической среде. Следует заметить, что в мировой практике именно в этой сфере деятельности профессиональная преемственность распространена достаточно широко.

Подтверждая факт значительного влияния государственной или региональной политики на процессы формирования династий в дипломатии, обратимся к опыту 1990-х гг. На пике Перестройки началась кадровая лихорадка: квалифицированные дипломаты при достижении ими 60-ти лет, несмотря на опыт, компетенции, связи, желание работать, отправлялись на пенсию; была запрещена работа кровным родственникам (муж, жена, дети, брат, сестра) в министерстве; составлялись списки родственников, связанных с МГИМО, ЦК КПСС и пр. Это привело к практике разрушения профессиональной династийности, добровольному уходу членов семьи из МИДа, дабы не испортить карьеру молодым. «Встала кампания по борьбе с кумовством, родственными отношениями и протекционистами, жертвами которой оказались не только родственники, которых, и правда, было хоть отбавляй, но и однофамильцы. То, чем положено было гордиться в рабочей среде — трудовая династия, в дипломатии было объявлено семейственностью, нарушением социалистической морали. Как известно, мы

ни в чем меры не знаем. Опустошительный самум пронёсся не только по бесчисленным департаментам и зарубежным миссиям МИДа, но и по его учебным заведениям. Выпускник института международных отношений автоматически звучало как папенькин сынок, взяткодатель, угодник. Всерьёз подумывали о возрождении "рабоче-крестьянских призывов" в вузы международного и языкового профиля» [Панкин 1993]. Последствия - очередной кризис профессиональной преемственности на дипломатическом поприще: после 1917 г. династические связи были практически разрушены, восстановленные двухпоколенные династии к концу XX века были прерваны в очередной раз.

Таким образом, наиболее благоприятная профессиональная среда для образования профессиональных династий с трудом выдерживала натиск непродуманных действий, в конце концов, нанёсших непоправимый урон выстаиваемой системе передачи сущностных профессиональных знаний, опыта, этических норм и правил молодому поколению, а также качеству дипломатических кадров в целом, что не могло не сказаться на снижении общего уровня компетентности наших миссий за границей.

Одним из видов профессиональных династий, который отличается особым алгоритмом формирования и существования являются творческие династии, династические связи здесь, как ни в какой иной сфере, являются доминирующими.

Особенность династий, функционирующих в сфере коллективного освоения и преемственного развития традиций народного искусства в процессе творческого ручного и (или) механизированного труда мастеров народных художественных промыслов, связана со следующим:

• нарушающиеся династические перспективы в связи с невозможностью следовать в курсе наследования профессии

1 Борис Дмитриевич Панкин - советский и российский дипломат. С августа по ноябрь 1991 исполнял обязанности Министра иностранных дел СССР.

предков в узкоспециализированной области в связи с отсутствием условий для поддержки процессов преемственности или наличием объективных (прошла мода на лаковые изделия, перенасыщение рынка, ликвидированы мастерские и т.д.) или субъективных (отсутствие средств на производство, подмена творчества рыночными механизмами и пр.) причин, провоцируют членов династий на поиск иных сфер приложения труда (художник народных промыслов трансформируется, например, в художника-мультипликатора, таким образом прерывая одну династию, и возможно, становясь родоначальником другого её профессионального воплощения);

• примеры отсутствия возможности предъявлять своё имя носителем династических связей (клеймо, поставленное на художественных изделиях, не содержит фамилии автора работы, а представляет собой зарегистрированный фирменный знак хозяйствующего субъекта, находящегося с художником в трудовых отношениях) наносит репутационный удар по сложившимся и наследуемым профессиональным траекториям (Федоскино) [Попова, 2020];

• отсутствие государственной поддержки исторически сложившихся центров народных промыслов, как историко-культурного капитала российской идентичности на фоне превращения уникального творчества в разновидность обычного ремесла способствует вырождению династий и нарушает процессы накопления и передачи важнейших элементов профессии будущим поколениям;

• процесс возрождения семейной профессиональной преемственности инициируется акциями гражданского общества по поиску специалистов, представляющих последнюю генерацию утраченной династии, организацией мероприятий по популяризации народного промысла или вида деятельности на конкретной территории, помощи по формированию института наставничества и сохранению ремесла (культурное наследие мастеров села Шихово по производству народных инструментов).

Действия по самосохранению династий как пример социально активной позиции связан с объединением творческой интеллигенции России против принятия законодательных документов, регламентирующих запрет династийности в сфере культуры и искусства, кинематографии, музейного и библиотечного дела и др1. Сопротивление работников культуры привело, в конце концов, к изменению деструктивного законодательства. В течение года в прессе, на различных дискуссионных площадках, формировалась консолидированная позиция против указанного документа. Впервые в отечественной истории социум объединился ради реальной цели: противопоставить представлению о семейственности, как источнику и необоснованному монополизму, и коррупции, значимость профессиональной династии, тем более что именно в этой сфере человеческой деятельности династии часто составляют костяк профессиональной группы (например, работники цирка) [Иванова, 2020: 52]. Сопротивление работников культуры, здравоохранения, науки привело, в конце концов, к изменению уже принятого документа. Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации разрешило ситуацию следующим образом: «Если один из работников осуществляет непосредственную деятельность, связанную с выполнением работ, оказанием услуг, относящихся к основным видам деятельности организации, например, в сфере науки, культуры, здравоохранения, социальной защиты, образования, спорта (учёный, искусствовед, балерина, актриса, практикующий врач, учитель, спортсмен, юрист и т.п.)»2, на него не распространяется запрет

1 Постановление Правительства РФ от 05.07.2013 № 568 (ред. от 15.02.2017) «О распространении на отдельные категории граждан ограничений, запретов и обязанностей, установленных Федеральным законом "О противодействии коррупции" и другими федеральными законами в целях противодействия коррупции» // КонсультантПлюс: [сайт]. URL: http: /www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_148955/ (дата обращения: 01.02.2022).

2 Письмо Минтруда России от 16.05.2017 № 18-2/В-297 «О применении отдельных положений постановления Правительства РФ от 05.07.2013 № 568» // КонсультантПлюс: [сайт]. URL: http: /www.consultant. ru/document/cons_doc_LAW_277438/ (дата обращения: 01.02.2022).

на совместную работу с родственниками, даже в случае подчинения одного другому (главный режиссёр — актриса, главный врач — медсестра и т.д.).

В результате проведённого многофакторного анализа проблем возникновения, расцвета и угасания династий в контексте осознанной стратегии воспроизводства и наследования представителями второй и последующих генераций, «мы пришли к концептуальному выводу о том, что династийность является одной из эффективных форм преодоления семейственности и механизмом воспроизводства профессиональных групп. Существенную роль в этом процессе играет: образование, его качество и траектория; система профессиональной ориентации; осознание членом профессиональной династии важности профессиональной семейной преемственности, особой культуры и этических норм выбираемого вектора самореализации и трудоустройства, соответствующего уровню и качеству полученных компетенций и жизненного опыта; наличие социальных лифтов и государственной поддержки процессов преемственности поколений на базе сформированного правового поля и действенной правоприменительной практики; возможности накопления и реализации политического, социального и экономического капитала выбранного вида деятельности» [Профессиональные династии. 2020: 44].

Степень деструктивности (закрытие группы, социальное расслоение, монополизация, несправедливость) или конструктивности (сохранение и приумножение этико-культурного ресурса, реализация накопленного образовательного капитала, воспроизводство профессиональной группы) профессиональной династии как социального феномена требует дальнейшего исследования с выстраиванием иерархии значимости факторов, влияющих на социально-экономическую роль и эффективность поддержки семейной профессиональной преемственности в условиях современных трансформационных процессов.

Список литературы

Абрамов Р. Н. Работа на удаленке: конец эксклюзивности / Р. Н. Абрамов, И. А. Климов // СоциоДиггер. 2020. Т. 1, № 1. 2020. С. 16-25.

ВЦИОМ-СПУТНИК — ежедневный всероссийский телефонный опрос ВЦИОМ // ВЦИОМ: [сайт]. URL: https: / bd.wriom.ru/trzh/print_q.php? s_id=275&q_id=25514& (дата обращения: 22.04.2022).

Иванова Е. Ю. Профессиональная династия в парадигме конфликта интересов: опыт самосохранения / Е. Ю. Иванова // Общество: социология, психология, педагогика. 2020. № 6 (74). С. 47-55. DOI 10.24158/spp.2020.6.6. EDN ZZRMIV.

Инженерные династии России / Ю. Е. Антонов, К. Э. Гринева, Ю. В. Ермолаева [и др.]; науч. ред. В. А. Мансуров. М.: Российское общество социологов, 2017. 331 с. ISBN 978-5904804-20-6. EDN YOLNPN.

Исаев Д. П. К вопросу о типологии профессиональных династий / Д. П. Исаев // Социология и общество: традиции и инновации в социальном развитии регионов: Сборник докладов VI Всероссийского социологического конгресса (Тюмень, 14-16 октября 2020 г.) / Отв. ред. В. А. Мансуров. Тюмень: Российское общество социологов, 2020. С. 1588-1594. ISBN 978-5-904804-30-5. DOI 10.19181/kongress.2020.193. EDN TKIGYL.

Калашникова К. А. Функциональный анализ феномена ди-настийности социального института здравоохранения в условиях модернизации / К. А. Калашникова // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 7: Философия. Социология и социальные технологии. 2011. № 3 (15). С. 169-174. EDN OPGUVX.

Клименко Л. В. Концептуальные основания исследования профессиональных династий / Л. В. Клименко, О. Ю. Посухова // Социология и общество: традиции и инновации в социальном развитии регионов: Сборник докладов VI Всероссийского социологического конгресса (Тюмень, 14-16 октября 2020 г.) / Отв. редактор В. А. Мансуров. Тюмень: Российское

общество социологов, 2020. С. 1595-1599. ISBN 978-5904804-30-5. DOI 10.19181/kongress.2020.194. EDN JAKIPY.

Козина И. М. Человек на работе: мир труда в оценках россиян // СоциоДиггер. 2020. Т. 1, № 1. 2020. С. 5-15.

Мансуров В. А. Воспроизводство культурного капитала в профессиональных династиях / В. А. Мансуров, О. В. Юрченко // Социология и общество: традиции и инновации в социальном развитии регионов: Сборник докладов VI Всероссийского социологического конгресса (Тюмень, 14-16 октября 2020 г.) / Отв. редактор В. А. Мансуров. Тюмень: Российское общество социологов, 2020. С. 1600-1607. ISBN 978-5-904804-30-5. DOI 10.19181/kongress.2020.195. EDN PPVKOG.

Мансуров В. А. Поколение российских инженеров эпохи застоя: судьба и профессия / В. А. Мансуров, А. В. Семенова, Е. Ю. Иванова // Социология и общество: традиции и инновации в социальном развитии регионов: Сборник докладов VI Всероссийского социологического конгресса (Тюмень, 14-16 октября 2020 г.) / отв. ред. В. А. Мансуров; ред. Е. Ю. Иванова. Тюмень: РОС; ФНИСЦ РАН, 2020. С. 1608-1614. ISBN 978-5-904804-30-5. DOI 10.19181/ kongress.2020.196. EDN WIWWTG.

Панкин Б. Д. Сто оборванных дней. М.: Совершенно секретно, 1993. 272 c. ISBN 5-85275-055-7.

Петрова Л. Е. Профессиональный мир врача в современном российском обществе // Социология медицины. 2015. Т. 14, № 2. С. 53-57. EDN VGMGNV.

Попова И. П. Творческие профессиональные династии в условиях рынка на примере народных художественных промыслов: постановка проблемы / И. П. Попова // Социология и общество: традиции и инновации в социальном развитии регионов: Сборник докладов VI Всероссийского социологического конгресса (Тюмень, 14-16 октября 2020 г.) / Отв. редактор В. А. Мансуров. Тюмень: Российское общество социологов, 2020. С. 1627-1639. DOI 10.19181/kongress.2020.199. EDN SUNVMO.

Посухова О. Ю. Профессиональная династия как результат семейных стратегий: инерция или преемственность? // Власть. 2013. № 12. С. 100-103. EDN RSCXUT. Профессиональные династии: воспроизводство профессиональных групп / В. А. Мансуров, Р. М. Валиахметов, Ю. В. Ермолаева [и др.]; отв. ред. В. А. Мансуров; ред. Е. Ю. Иванова. М.: ФНИСЦ РАН, 2020. 208 с. ISBN 978-5-904804-31-2. DOI 10.19181/monogr.978-5-904804-31-2.2020. EDN WLMCLH. Шаманин Н. В. Психологические особенности трансформаций специфических феноменов профессионального самоопределения в различных типах семей (на материале династий) / Н. В. Шаманин // Экономика образования. 2012. № 4. С. 181-184. EDN QAWFND. Ядов В. А. Стратегия социологического исследования: описание, объяснение, понимание социальной реальности / В. А. Ядов; 3-е изд., испр. М.: Омега-Л, 2007. 567 с. ISBN 5-365-004469. EDN QOFZOF. Dalkir K. Knowledge Management in Theory and Practice. London: Routledge, 2015. 372 р. ISBN 0-7506-7864-X.

Сведения об авторах

Иванова Елена Юрьевна

кандидат экономических наук, старший научный сотрудник, Институт социологии ФНИСЦ РАН, Москва, Россия E-mail: ele6248@yandex.ru

Колесникова Елена Михайловна

кандидат социологических наук, старший научный сотрудник, Институт социологии ФНИСЦ РАН, Москва, Россия E-mail: kolesnikova@mail.ru Мамонова Ольга Николаевна кандидат социологических наук, старший научный сотрудник,

Институт социологии ФНИСЦ РАН, Москва, Россия

E-mail: mamonova1203@gmail.com

Мансуров Валерий Андреевич

доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник, Институт социологии ФНИСЦ РАН, Москва, Россия E-mail: mansurov@isras.ru

Семенова Анна Валерьевна

кандидат философских наук, доцент, ведущий научный сотрудник, Институт социологии ФНИСЦ РАН, Москва, Россия E-mail: annasem62@yandex.ru

Шатрова Елена Александровна

младший научный сотрудник, Институт социологии ФНИСЦ РАН, Москва, Россия

E-mail: elenashatrova0@gmail.com

Юрченко Олеся Викторовна

кандидат социологических наук, PhD, старший научный сотрудник, Институт социологии ФНИСЦ РАН, Москва, Россия E-mail: olesya@mail.ru

Юрьев Павел Сергеевич

научный сотрудник,

Институт социологии ФНИСЦ РАН,

Москва, Россия

E-mail: pl_yuriev@mail.ru

PROFESSIONAL DYNASTIES AS A SOCIAL RESOURCE AND SOCIO-CULTURAL CAPITAL: RESEARCH DIRECTIONS

Elena Y. Ivanova

Candidate of Economics, Senior Researcher,

Institute of Sociology of FCTAS RAS,

Moscow, Russia

E-mail: ele6248@yandex.ru

Elena M. Kolesnikova

Candidate of Sociology, Senior Researcher,

Institute of Sociology of FCTAS RAS,

Moscow, Russia

E-mail: kolesnikova@mail.ru

Olga N. Mamonova

Candidate of Sociology, Senior Researcher,

Institute of Sociology of FCTAS RAS, Moscow, Russia

E-mail: mamonova1203@gmail.com

Valeriy A. Mansurov

Doctor of Philosophy, Professor, Chief Researcher, Institute of Sociology of FCTAS RAS, Moscow, Russia E-mail: mansurov@isras.ru

Anna V. Semenova

Candidate of Philosophy,

Associate Professor,

Leading Researcher,

Institute of Sociology of FCTAS RAS,

Moscow, Russia

E-mail: annasem62@yandex.ru

Elena E. Shatrova

Junior Researcher,

Institute of Sociology of FCTAS RAS,

Moscow, Russia

E-mail: elenashatrova0@gmail.com

Olesya V. Yurchenko

Candidate of Sociology, PhD, Senior Researcher,

Institute of Sociology of FCTAS RAS, Moscow, Russia E-mail: olesya@mail.ru

Pavel S. Yuryev

Researcher,

Institute of Sociology of FCTAS RAS,

Moscow, Russia.

E-mail: pl_yuriev@mail.ru

Abstract. In the paper we present some results of the study of the social phenomenon of the professional dynasty as a social resource for the reproduction of professional groups. The relevance of the study is based on its interdisciplinary character (social research, economics, philosophy, psychology, history) and a multidimensional approach to the analysis of the professional succession within the family. The research fills the gap in the scientific studies of the upward social mobility of the members of the professional dynasty including their use of the cultural, economic and social capital. The research obtains scientific novelty since we study various professional groups: engineers, doctors, teachers, diplomats, civil servants, taking into consideration their behavioral and educational family trajectories. We used a combination of qualitative and quantitative research methods: in-depth interviews with experts (N = 40) and members of dynasties (N= 162); the sociological mass survey from 8 regions of Russia (N=1400) and the secondary analysis of statistics of the All-Russian sociological surveys. We present the data on various types of dynasties, their structures

and the factors that contribute to the development of professional dynasties.

Keywords: professional dynasty; professional succession; professional groups; social standing; social and cultural capital; modernization; public policy; state regulation; nepotism; social mobility; transformation of social structure, healthcare worker, engineer, diplomat