«Лингвокультурный типаж» в ряду смежных понятий, используемых для исследования языковой личности

УДК 482

ББК Ш 141.2

О. В. Лутовинова

«лингвокультурный типаж» в ряду смежных понятий, используемых для исследования языковой личности

В статье анализируется явление «лингвокультурный типаж», представляющее собой отдельное понятие, являющееся базовым для теории лингвокультурных типажей. Это понятие дает новый ракурс в исследовании языковой личности.

ключевые слова: лингвокультурный типаж, языковая личность, речевой портрет.

O. V. Lutovinova

«linguocultural type» in the row of allied concepts used for the research of a linguistic personality

The author of the article analyzes "linguocultural type" phenomenon which represents a basic concept for the linguocultural type theory. It gives a new perspective in studying a linguistic personality.

Key words: a linguocultural type, a linguistic personality, verbal portrait.

В гуманитарной парадигме научного знания конца прошлого века наметилась тенденция к более полному и комплексному изучению человека, дав толчок к развитию различных новых направлений антропологии. Одним из таких направлений стало изучение языковой личности, попавшей в центр пристального внимания лингвистов после выхода в 1987 году книги Ю. Н. Караулова «Русский язык и языковая личность» [8]. К середине девяностых годов данное направление было уже настолько разработано, что стало возможным выделение его в качестве отдельной лингвистической дисциплины, обозначенной В. П.Нерознаком как «лингвоперсонология» [12].

Основные идеи лингвоперсонологии, по мнению В. И.Карасика, сводятся к следующим тезисам [5]: 1) носителем языка является индивидуум, в его сознании хранится информация, закодированная в языковых единицах и правилах их употребления; 2) информация в индивидуальном сознании всегда сопряжена с эмоционально-оценочной актуализацией (или ситуативной возможностью такой актуализации); 3) информация в индивидуальном сознании становится релевантной для других инди-

видуумов благодаря интегративной функции языка, позволяющей достичь определенного взаимопонимания в процессе общения в силу тождественности языковых форм и общности содержания того опыта, который закреплен в семантике языковых единиц и типичных условиях их использования; 4) носитель языка, языковая личность, представляет собой сложное образование и является изменяющимся единством, в котором сосуществуют различные социально-ситуативные роли, модусы поведения, уровни коммуникативной компетенции, а также сугубо индивидуальные, идеосинкра-тические особенности; 5) лингвоперсонология как интегративная область гуманитарного знания базируется на достижениях лингвистики, литературоведения, психологии, социологии, культурологии.

Как вытекает из обозначенных основных положений лингвоперсонологии, ведущими направлениями исследования языковой личности является ее изучение как индивидуального или как типизируемого образования в динамическом или статическом аспектах. При исследовании языковой личности как индивидуального образования ученые концентрируют внимание на описании языка и стиля того или иного конкретного человека, известного большинству людей результатами своей деятельности в той или иной сфере. Работы о языковой личности как типизируемом образовании строятся на изучении коллективной языковой личности и связываются с каким-либо ее аспектом. Аспекты выделяются в зависимости от той конкретной области знания, которая является исходной для построения модели языковой личности.

Одним из подходов исследования языковой личности как типизируемого образования является лингвокультурологический подход, основанный на выделении типов языковой личности как носителя той или иной культуры. В русле данного подхода можно говорить, во-первых, о выделении с позиций этнокультурной лингвистики типов носителей базовой и маргинальной культур для соответствующего общества [4, с. 12]. Во-вторых, с позиции типа речевой культуры, носителем которой является языковая личность, представляется оправданным выделение представителями саратовской лингвистической школы языковой личности-носителя элитарной, диалектной, просторечной и др. речевой культуры [16]. В-третьих, в русле данного направления можно выделять лингвокультурных типажей, узнаваемых образов представителей определенной культуры, совокупность которых и составляет культуру того или иного общества [6, с. 8]. В исследовательском отношении лингвокультурный

типаж является абстрактным ментальным образованием и представляет собой разновидность концепта. Термин «лингвокультурный типаж» представляется наиболее удачным для изучения и описания концептов такого вида, поскольку в нем «мы акцентируем внимание, во-первых, на культурно-диагностической значимости типизируемой личности для понимания соответствующей культуры, и, во-вторых, на изучении этой личности с позиций лингвистики (с учетом обозначения, выражения и описания соответствующего концепта, воплощенного в языке)» [6, с. 22].

Поскольку «лингвокультурный типаж» является характеристикой языковой личности сквозь призму ее коммуникативного поведения, необходимо отграничить данное понятие от смежных с ним понятий, широко использующихся в процессе исследования языковой личности. Такими основными понятиями являются «роль», «стереотип», «имидж», «амплуа», «персонаж», «модельная личность», «речевой портрет».

Роль (социальная роль), представляющая собой модель, шаблон поведения, ожидаемого от человека в определенных социальных обстоятельствах [1, с. 69; 3, с. 121], является сходной с лингвокультурным типажом в том отношении, что лингвокультурный типаж также строит свое поведение в соответствии с определенными ожиданиями. Роль как общая схема поведения составляет основу содержания поступков типажа [6, с. 12]. Однако типаж — это не только набор ролевых предписаний, шаблон определенного поведения, он включает также речевые характеристики, перцептивно-образные представления и т.п., что не входит в понятие роли. Кроме того, как подчеркивает И.С.Кон, социальная роль — нечто безличное, несвязанное ни с чьей индивидуальностью [9, с. 5], типаж же соотносится с теми или иными узнаваемыми людьми [7, с. 48].

Поскольку лингвокультурный типаж представляет собой обобщение, то он обязательно включает в себя стереотипные представления о типизируемой личности, которые являются устойчивым и крайне упрощенным схематизированным представлением о каком-либо явлении, группе, исторической личности, распространенным в данной социальной среде [2]. Однако стереотипы могут в значительной мере отличаться от представителей типизируемой группы, поскольку, обязательно продолжают оставаться суперфиксированными суперустой-чивыми представлениями, даже если реальный опыт это опровергает [15, с. 168]. Так, например, у носителей русской культуры существует сте-

реотип, что «все блондинки — дуры», но в кругу общения любого человека наверняка найдутся светловолосые женщины, которые своим поведением, взглядами, рассуждениями и т.п. либо подтвердят, либо опровергнут данный стереотип. Существует также еще один стереотип о женщинах, касающийся женщин-ученых. Согласно данному стереотипу, женщина-ученый является старой девой непривлекательной внешности (необязательно от природы, чаще — от отсутствия у нее потребности следить за модой, за собой), умной, с логическим складом ума, занимающаяся чем-то из области точных или естественных наук, не интересующейся ничем, кроме своей научной деятельности. В отличие от первого стереотипа, данный стереотип гораздо сложнее опровергается среди тех людей, которые не контактируют с женщинами-учеными. В отличие от стереотипа, типаж «привязан» к конкретным представителям той или иной группы, перцептивно-образные и ценностные характеристики которых находят отражение при типизации. Так, например, представляя себе хакера, мы думаем о злоумышленнике, все действия которого направлены на совершение противоправных действий различного рода в сетевом пространстве. Разумеется, этот стереотип находит отражение и в лингвокультурном типаже «хакер», однако помимо данных характеристик лингвокультурный типаж будет включать в себя и ряд других, таких, как например, «высококлассный специалист», «эксперт и энтузиаст любого дела» и т.п.

В отличие от имиджа, представляющего собой впечатления, лежащие в основе формирования мнения [13; 14], лингвокультурный типаж возникает не планомерно, а появляется в результате развития общества. Кроме того, он отличается многомерностью, отражая различные характеристики и свойства типизируемого субъекта. Совокупность типажей является слепком культуры, тогда как совокупность имиджей представляется собой инструментарий для воздействия на адресата [6, с. 20 — 21]. Если в лингвокультурном типаже начинает постоянно гиперболизироваться одна из его характеристик, то типаж может постепенно превратиться в имидж. Так, например, в рамках виртуального дискурса в определенных ситуациях, когда пользователь Интернета, не являющийся хакером, пытается доказать другим пользователем свою принадлежность к данной социальной группе, постоянно делая акцент на периодически совершаемых собственных противоправных действиях в Сети, можно говорить о том, что данный пользователь формирует собственный имидж хакера, он хочет восприниматься

таковым. Если процесс формирования имиджа проходит успешно, то пользователь начинает восприниматься как «крутой хакер» теми пользователями Сети, которые не являются компетентными в области информационных технологий. Профессионалы же относятся к подобным «хакерам» презрительно, высмеивая их желание «казаться» вместо «быть», и называют ламерами, то есть людьми, некомпетентными в какой-либо области, но твердо уверенными в обратном и, кроме того, имеющими огромное желание, а также предпринимающими попытки заставить других поверить в это.

В основе амплуа, относящегося к сфере театра и обозначающего определенный род ролей, строго соответствующий специфическим данным актера (амплуа героя, злодея, комика, шута и т.п.) [17; 18] так же, как и в основе лингвокультурного типажа, лежит типизация, поскольку типы-амплуа имеют собирательный образ: например, амплуа героя, злодея, комика, шута и т.п. Каждому амплуа соответствует определенная линия поведения, свои декламационные и пластические особенности. Нельзя не согласиться с А. В.Оляничем, что сегодня театральная модель коммуникации «оказывается весьма действенной в том смысле, что на основе отстоявшейся и апробированной системы сугубо театрального (художественного) амплуа в ‘социальном театре' осуществляется ее (этой системы) развитие» [13, с. 170]. Однако амплуа представляет собой роль, освоенную тем или иным актером, и, следовательно, отражает субъективное восприятие данной роли актером, ее личностную презентацию. Данные характеристики отличают амплуа от более или менее реально отражающего ситуацию и нейтрального в отношении индивидуальной эмоциональной окраски типажа.

В отличие от реального человека, персонаж, который понимается как действующее лицо художественного произведения, обычно второстепенное [11], придуман. Даже если у персонажа имеется реальный прототип, персонаж не является непосредственным описанием данного прототипа, а аккумулирует все те характеристики, которые присущи тому классу, к которому относится прототип. Вследствие этого

можно говорить о том, что персонаж является типажом, это фикциональная типизируемая личность. Однако понятия персонажа и лингвокультурного типажа не тождественны, поскольку лингвокультурный типаж представляет собой обобщение как вымышленных персонажей, так и реально существующих лиц. Таким образом, персонаж представляет собой разновидность лингвокультурного типажа.

Еще одной разновидностью лингвокультурного типажа является модельная личность, понимаемая как типичный представитель определенной этносоциальной группы, узнаваемый по специфическим характеристикам вербального и невербального поведения и выводимой ценностной ориентации [4, с. 13]. Модельная личность — это наиболее яркий, положительно маркированный представитель лингвокультурных типажей, отражающий ту эпоху, в которую выделяется. Представители данного социума либо подражают модельным личностям, либо противопоставляют себя им.

Под речевым портретом в современной лингвистике понимается систематическое описание воплощенной в речи языковой личности определенной социальной общности [10]. Речевое портретирование языковой личности является правомерным в любой сфере общения, поскольку человек в языке проявляется через свое коммуникативное поведение, а оно может различаться в зависимости от той или иной сферы коммуникации. Лингвокультурный типаж проявляется через коммуникативное поведение, и речевое портретирование «представляет собой продуктивный исследовательский прием, если, разумеется, такой типаж не относится к исторической архаике и допускает изучение посредством наблюдения» [6, с. 22].

Таким образом, лингвокультурный типаж, пересекаясь во многом с рассмотренными смежными понятиями, тем не менее, не совпадает ни с одним из них, представляя собой отдельное понятие, являющееся базовым для теории лингвокультурных типажей, которая дает новый ракурс в исследовании языковой личности, акцентируя внимание на культурно-диагностической значимости типизируемой личности для понимания соответствующей культуры с позиций лингвистики.

ЛИТЕРАТУРА

1. Андреева Г. М. Социальная психология: учебник для высших учебных заведений. 5-е изд., испр. и доп. М.: Аспект Пресс, 2006. 363 с.

2. Большой психологический словарь / Н. Н.Авдеева и [др.;] под ред. Б. Г.Мещерякова, В. П.Зинченко. 3-е изд., доп. и перераб. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2007. 666 с.

3. Горелов И. Н., Седов К. Ф. Основы психолингвистики: учеб. пособие. М.: Лабиринт, 1997. 224 с.

4. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград: Перемена, 2002. 477 с.

5. Карасик В. И. Языковые ключи: монография. Волгоград: Парадигма, 2007. 520 с.

6. Карасик В. И., Дмитриева О. А. Лингвокультурный типаж: к определению понятия // Аксиологическая лингвистика: лингвокультурные типажи: сб. науч. тр. / под ред. В. И.Карасика. Волгоград: Парадигма, 2005. С. 5 — 25.

7. Карасик В. И., Ярмахова Е. А. Лингвокультурный типаж «английский чудак». М.: Гнозис, 2006. 240 с.

8. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. Изд. 4-е, стереотип. М.: Едиториал УРСС, 2004. 264 с.

9. Кон И. С. Личность как субъект общественных отношений. М.: Знание, 1966. 47 с.

10. Крысин Л. П. Речевой портрет представителя интеллигенции // Современный русский язык: Социальна и функциональная дифференциация. М.: Языки славянской культуры, 200З. С. 48З — 495.

11. Литературная энциклопедия: в 11 томах / гл. ред. А. В.Луначарский. М.: ОГИЗ РСФСР: Гос. словарно-энцикл. изд-во «Советская Энциклопедия», 19З4. —Т. 8: Немецкий язык — Плутарх. — 7З6 стб. [Электронный ресурс]. UR: http://feb-web.ru/feb/litenc/encyclop (дата обращения:17.05.2007).

12. Нерознак В. П. Лингвистическая персонология: к определению статуса дисциплины // Язык. Поэтика. Перевод: сб. науч. тр. Моск. линг. ун-та. М.: Изд-во Моск. линг. ун-та, 1996. Вып. 426. С. 112—116.

13. Олянич А. В. Презентационная теория дискурса: монография. Волгоград: Парадигма, 2004. 507 с.

14. Панасюк А. Ю. Имидж: определение центрального понятия в имиджелогии // Академия имид-желогии. 2004. — 26 марта [Электронный ресурс]. URL: http://academim.org/art/pan1_2.html (дата обращения: 2З.08.2008).

15. Прохоров Ю. Е. Действительность. Текст. Дискурс: учеб. пособие. 2-е изд., испр. — М.: Флинта: Наука, 2006. 224 с.

16. Сиротинина О. Б., Беляева А. Ю., Нагорнова Е.В. Зависимость текста от его автора // Вопросы стилистики. Вып. 27: Человек и текст. Саратов, 1998. С. З — 9.

17. Театральная энциклопедия: в 5 томах / гл. ред. П. А.Марков. М.: Советская энциклопедия, 1961 — 1967 [Электронный ресурс]. URL: http://culture.niv.ru/doc/theatre/encyclopedia/index.htm (дата обращения: 29.09.2006).

18. Glossary Commander. Служба тематических толковых словарей [Электронный ресурс]. URL: http://www.glossary.ru, (дата обращения: 27.04.2007).

УДК 89

ББК Ш 164.3-3

В. Н. Манджиева

к вопросу о сопоставительнотипологическом исследовании терминов животноводства калмыцкого и английского языков*

Известно, что лексика, особенно ее словарный фонд, постоянно изменяется. С развитием науки, техники и процессами миграции происходят значительные изменения в лексике различных языков. В последнее время исследователи-лингвисты уделяют большое внимание изучению отраслевой лексики, особенно лексике животноводства, как одной из важнейших отраслей современного производства.

ключевые слова: термины животноводства, калмыцкий и английский языки.

V. N. Mandzhieva

on the correlative and typological research of cattle breeding terms in kalmyk and Russian

It's common knowledge that language lexis undergoes changes constantly. The development of science, technology and migration processes promote changes in the lexis of different languages. Linguists pay much attention to the branch vocabulary, especially to the cattle breeding vocabulary as one of the most important branches of contemporary production.

Key words: terms of cattle breeding, the Kalmyk and Russian languages.

Многие слова и понятия животноводческой лексики бесследно исчезают. Соответственно, особую значимость приобретают сбор, классификация и исследование животноводческой лексики. Калмыки и англичане исторически живут в разных природно-климатических условиях и ведут противоположный друг другу тип хозяйственно-культурной деятельности. В настоящей статье мы сделали попытку выявить