Субстантивация прилагательных и причастий как способ словообразования

УДК 81-26

СУБСТАНТИВАЦИЯ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ И ПРИЧАСТИЙ КАК СПОСОБ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ

© 2016

Мукашева Гайша Абдиганиевна, старший преподаватель,

Казахский государственный женский педагогический университет, Алматы

Аннотация. Статья посвящена вопросу субстантивации прилагательных и причастий. Автор придерживается мнения, что субстантивация относится к особому, морфолого-синтаксическому (но терминологии В. В. Виноградова) виду словообразования, понимаемому преимущественно исторически как образование новых слов. Обращаясь к субстантивированным прилагательным и причастиям русского и таджикского языков, необходимо, прежде всего, подчеркнуть, что со словообразовательной точки зрения они мотивированы теми прилагательными, которым они омонимичны. Они обладают морфологическими категориями и синтаксическими свойствами, присущими имени существительному. Но основная особенность их, в отличие от других существительных, также мотивированных прилагательными - это система флексий, характерная для прилагательного. Рассматриваются в статье словообразовательные типы субстантивированных прилагательных и причастий. Сопоставления, приводимые в статье еще шире демонстрируют возможности субстантивации как способа словообразования.

Ключевые слова: субстантивация, субстантиваты, конверсия, способ словообразования, субстантивированное прилагательное, субстантивированное причастие, имя прилагательное, причастие, омонимы, флексия, словообразовательный тип.

SUBSTANTIVATION OF ADJECTIVES AND PARTICIPLES AS A METHOD

OF WORD-FORMATION

© 2016

Mukasheva Gaisha Abdiganievna, Senior teacher

Kazakh State Women's Pedagogical University, Almaty

Abstract. The article focuses on substantivizing adjectives and participles. The author adheres to that substantivization refers to a specific, morphological and syntactic (but terminology of Vinogradov) kind of word formation, understood primarily historically as the formation of new words. Addressing substantivized adjectives and participles Russian and Tajik languages,first of all, it is necessary, to emphasize that with the formative point of view, they are motivated by those adjectives, which are homonymous. They have morphological categories and syntactic properties inherent to the noun. But the main feature of them, unlike other nouns, adjectives and motivated - is a system of inflections characteristic of the adjective. Word-formation types substantivized adjectives and participles are considered in the article. The comparisons given in the article demonstrate the wider possibilities substantivizing as a way of word formation.

Keywords: substantivization, substantivaty, conversion, the process of word formation, substantivized adjective substantivized communion, adjective, participle, homonyms, inflection, derivation type.

Субстантивация прилагательных и причастий занимает в системе именного словообразования совершенно особое, своеобразное место. Этому явлению, как и вообще проблеме «переходности» частей речи, посвящена обширная лингвистическая литература. Однако рассматривалось оно в многочисленных исследованиях преимущественно в историко-лексикологическом и собственно морфологическом аспектах; словообразовательному же аспекту было уделено мало внимания. Большинство исследователей указывает лишь на то, что субстантивация относится к особому, морфолого-синтаксическому (но терминологии В. В. Виноградова) виду словообразования, понимаемому преимущественно исторически, как образование новых слов. Показательно, при описании словообразовательной системы субстантивация не рассматривается.

Между тем теперь, когда в исследованиях по словообразованию особое внимание уделяется принципам описания словообразовательной системы языка с синхронической точки зрения, необходимо применить этот аспект и к явлению субстантивации, определить его место среди других способов именного словообразования. Особенно важно для выяснения специфики этого способа словообразования и его границ отметить те релевантные для него признаки, на основании которых можно выделить отдельные словообразовательные типы субстантиватов и дать общую характеристику этих типов в их отношении к другим словообразовательным типам существительных, к другим способам словообразования.

Обращаясь к субстантивированным прилагательным и причастиям, необходимо, прежде всего подчеркнуть, что со словообразовательной точки зрения они мотивированы теми прилагательными, которым они омонимичны. Например, существительные blind - нобино - слепой, blind -шинос-знакомый, brave - нотарс - смелый и т.п. обозначают лицо, названное по свойству, выраженному основой имени прилагательного. Они обладают морфо-

логическими категориями и синтаксическими свойствами, присущими имени существительному. Но основная особенность их, в отличие от других существительных, также мотивированных прилагательными (например, слепец, знакомец, смельчак),— это система флексий, характерная для прилагательного. Формальным показателем мотивированности существительного прилагательным, носителем словообразовательного значения в этих словах и является сохранение в имени существительном части парадигмы, свойственной мотивирующему — прилагательному, а именно, закрепление за существительным функционально преобразующейся грамматической в лексико-грамматическую. Таким образом, можно сказать, что субстантивация прилагательных - это образование существительных, структурно мотивированных прилагательными, с использованием в качестве словообразовательного средства флексий прилагательного (парадигмы одного грамматического рода или только множественного числа). При этом какие-либо дополнительные формальные отличия мотивированного от мотивирующего (чередования, различие места ударения, усечение основы и т.п.) отсутствуют.

Для таджикского языка использование в субстан-тиватах флексий прилагательного - это специфическое свойство, отличающее субстантивацию от всех других способов словообразования, в том числе и от нулевой аффиксации, также характеризующейся отсутствием материально выраженного специального словообразовательного аффикса (суффикса или префикса).

Специфика же субстантивации как особого способа словообразования несомненна и при синхронической точке зрения: для этого способа словообразования характерно то, что мотивированное (существительное) и мотивирующее (прилагательное), принадлежащие к разным частям речи и, следовательно, различающиеся своими морфологическими категориями и синтаксическими функциями, вместе с тем формально совпада-

ют (система форм первого целиком входит в систему форм второго), а словообразовательным средством являются функционально преобразующиеся флексии -специфически «синтаксические» морфемы. Кроме того, это единственный способ именного словообразования в современном русском языке, характеризующийся обязательной принадлежностью мотивированного и мотивирующего к разным частям речи (транспозицией). Это позволяет рассматривать субстантивацию и в синхроническом аспекте как морфолого-синтаксическое словообразование.

В соответствии с предложенным здесь пониманием специфики субстантивации как особого способа словообразования, в качестве словообразовательных типов субстантивированных прилагательных могут выступать только такие семантические группы субстантиватов, которые связаны с определенным формальным соотношением мотивированного и мотивирующего — в данном случае с определенным правилом выбора парадигмы мотивированного. Общее значение субстантиватов в каждой из таких групп и будет общим словообразовательным значением типа (это значение может быть более или менее лексически конкретным, что вообще свойственно словообразованию существительных). Характерной чертой субстантивации является также частая омонимия словообразовательных средств, что объясняется очень небогатым набором самих этих средств (возможно закрепление за типом одной из трех родовых парадигм прилагательного или парадигмы множественного числа).

Эти исходные положения дают возможность выделить среди субстантивированных прилагательных современного русского языка словообразовательные типы, рассматриваемые ниже.

1. Тип субстантиватов, имеющих парадигму прилагательных мужского рода, со значением лица. К этому очень продуктивному типу относится основная масса субстантиватов мужского рода. Как и вообще существительные мужского рода со значением лица, слова этого типа обычно являются обобщенным обозначением лица независимо от пола и лишь при оппозиции соответствующим личным существительным женского рода получают значение лица мужского пола. С лексической точки зрения образования данного типа могут быть как названиями профессиональных занятий, так и «непрофессиональными» названиями. В зависимости от характера семантической мотивированности среди них могут быть выделены такие подтипы:

а) Названия лица по характерному для него признаку (в основе — качественное прилагательное, словообразовательно немотивированное или мотивированное), например: больной, diseased-бемор, (как политические термины), а также каждый, всякий, свой, наш (чаще — наши) и т.п. Ср. подобные образования (с обобщенным значением лица) в крылатых выражениях — пословицах, афоризмах: «Сытый голодного не разумеет», «Пьяному море по колено», «Смелого пуля боится, смелого штык не берет» и т.д. Образований этого подтипа особенно много среди окказионализмов; часто они выступают в форме множественного числа, например: В поле зрения — тихие; Работа в макаренковских отрядах, воспитание «трудных» вызвали желание глубже изучить вопросы подагрики; Верно, кабель... брошен нерадивыми прямо на пути; «Об отзывчивых и равнодушных».

б) Названия лица по предмету, явлению, к которому оно имеет отношение (в основе - относительное прилагательное, мотиви рованное существительным): рулевой, часовой - watch - соат, центровой - central -марказй, военный, и т.п. Ср.: Поселковые уже застоговали... сено (В. Чивилихин, Про Клаву Иванову); Останешься тут за костерного, ясно? (В. Чивилихин, Елки-моталки); Я вовсе не требовал от своих типографских, чтобы они вставали, когда я входил (Н. Чуковский, Девочка Жизнь); Здесь много наших институтских (Из устной речи)._

в) Названия лица по характерному действию, субъектом или объектом которого это лицо является (в основе

- относительное прилагательное, мотивированное глаголом или отглагольным существительным со значением действия): встречный -coming from the opposite - ру ба ру меомада, и т. п.

Среди указанных трех подтипов особенно продуктивны первый и второй; продуктивность третьего подтипа невелика по сравнению с синонимичными подтипами названий лица, являющихся субстантивированными причастиями (см. ниже).

Те же словообразовательные отношения часто выражаются посредством суффиксации; ср. многочисленные словообразовательные синонимы: слепой blind- кур

- слепец знакомый- familiar - шинос -знакомец, и т.д. Ср. также: красноперекопцы и красноперекопские «рабочие фабрики» «Красный Перекоп»... - Красноперекопские плывут! - слышалось на берегах. Характерны с этой точки зрения и многочисленные варианты названий занятий на производстве: вальцевой (вальцовой) и вальцовщик; крыловой и крыловщик (текстильщики), беловой и бело-вщик (переплетчики), кольцевой и кольцевик (почтальоны), рассевной и рассевщик (мукомолы), подвальный и подвалъщик (пивного склада), номерной и номерщик (банщики), застольная и застолыцица (кондитеры) и т.д. («Систематический словарь занятий»).

Словообразовательная синонимия суффиксации и субстантивации в названиях лица подтверждается также фактами совместного употребления субстантиватов и суффиксальных существительных в качестве однородных членов в предложениях типа: Это интересовало всех - молодых и старых, здоровяков и хворых, умных и глупцов (Из радиопередачи).

Особое место в словообразовательной системе занимают очень продуктивные существительные прилагательного склонения женского рода со значением лица женского пола, соотносительные с субстантива-тами мужского рода рассмотренного типа, например, несчастная - unfortunate - бадбахт. Структурных ограничений для образования подобных существительных женского рода нет; ср., например: Встречающий, как правило, знает номер вагона, в котором едет его долгожданный (-анная) (Веч. Москва, 5.УШ 1965); Королева считается главнокомандующей вооруженными силами (II. Солнцев, Государственный строй Нидерландов). Существительные этого типа выполняют ту же словообразовательную функцию, что и суффиксальные образования со значением лица женского пола, мотивированные личными существительными мужского рода; ср.:, учитель - teacher-муаллим - учительница. Деление всей системы языка, для которой характерны, с одной стороны, лексико-грамматическая категория рода имени существительного, а с другой - словообразовательная, а не морфологическое, выражение принадлежности лица к определенному полу, заставляет рассматривать существительные типа больная diseased-бемор, рабочая как самостоятельные лексемы по отношению к существительным мужского рода больной, рабочий и т.п. Эта точка зрения, разделяемая большинством исследователей, представляется более убедительной, чем попытки рассматривать соотношения типа больной diseased-бемор

- больная как родоизменяемые существительные, имеющие формы мужского и женского рода.

В системе именного словообразования существительные типа больная, рабочая уже не могут интерпретироваться как субстантиваты, поскольку они непосредственно мотивированы существительными типа больной diseased-бемор, рабочий, а не соответствующими прилагательными, с которыми они связаны лишь опосредованно, через промежуточное звено - субстантивированное прилагательное мужского рода со значением лица. Последнее находит подтверждение и в том, что в соотношениях типа больной diseased-бемор — больная наблюдается общая семантическая закономерность: су-

ществительные типа больной diseased-бемор, как и вообще личные существительные мужского рода, имеют обычно обобщенное значение лица независимо от пола, в то время как в соотносительных существительных женского рода маркирован признак лица определенного (женского) пола; это и заставляет признать их синхронически вторичными, содержащими дополнительное значение пола.

Отсюда следует, что существительные женского рода типа больная diseased-бемор, рабочая должны интерпретироваться как образования с нулевым суффиксом. Словообразовательное соотношение больной diseased-бемор - больная, рабочий - рабочая - со структурной точки зрения то же, что и соотношение слов супруг -супруга, раб - раба, Валентин - Валентина, Иванов -Иванова и т.п., разница состоит только в системе флексий: существительные женского рода, мотивированные существительными мужского рода прилагательного склонения, принимают систему флексий женского рода также прилагательного склонения.

Таким образом, субстантивация является одним из средств «семантической конденсации» словосочетания, наряду с суффиксацией.

Вне словообразовательных типов субстантивированных прилагательных остаются отдельные, лексически обособленные субстантиваты, например: ночное, целое

Субстантивация причастий требует отдельного рассмотрения, поскольку в этом случае, в отличие от субстантивации прилагательных, выступает другая мотивирующая основа — основа причастия (в остальном же эти явления сходны). Независимо от решения спорного вопроса о грамматическом статусе причастий (как глагольных форм или как самостоятельной части речи), несомненно, что причастие — это особая «гибридная глагольно-прилагательная» категория, обладающая грамматическими значениями глагола (видовыми, временными, залоговыми). Эти значения обычно передаются и в субстантивированных причастиях, чем объясняется одинаковая возможность субстантивации всех разрядов причастий, различающихся по времени и залогу. Необходимо подчеркнуть, что причастия могут субстантивироваться без стадии предварительной адъективации и независимо от их способности к адъективации. Такие субстантиваты сохраняют грамматические значения глагола и широко используемую способность глагольного управления; семантически они мотивированы глаголом, т.е. называют предмет по его отношению к действию. Ср., например: И мы вместе с автором репортажа, перевоплотившимся в старшину милиции, понимаем, что наказывающий - punish - чазо додан переживает не меньше наказываемого; сущ. усыновляемый и усыновленный - писархонд - adopt (юридические термины); сущ. умирающий dying и умерший - dead - мур-да и т.д. Сохранение грамматических значений глагола делает субстантивированные причастия специфической гибридной глагольно-существительной категорией с прилагательной парадигмой склонения; это определяет и их словообразовательное своеобразие.

Субстантивированные причастия образуют два продуктивных словообразовательных типа существительных.

1. Тип субстантиватов мужского рода со значением лица, характеризующегося отношением к действию. В зависимости от разряда субстантивированного причастия конкретизируется и общее словообразовательное значение отношения лица к действию; с этой точки зрения выделяются такие подтипы:

а) Названия лица по действию, производимому им в настоящем или постоянно (в основе — действитель-

ное причастие настоящего времени): заведующий -manager-мудир, (почту), и т.д.; ср. также: Сделано все возможное для удобства и прибывающих, и встречающих (Веч. Москва, 5. VIII 1965); И в этом «разрешите» докладывающего... было достоинство военного человека (Г. Бакланов, Июль 1941 года); Пишущий оперу не только слышит, но и видит свой образ (Сов. культ., 17. XII 1963); Примерный комплекс лечебной гимнастики выздоравливающего (Здоровье, 1966, № 1).

б) Названия лица по его действию в прошлом (в основе — действительное причастие прошедшего времени): пострадавший, покушавшийся, провинившийся, бежавший; ср.: — Товарищи! — сказал, глядя поверх голов, читавший... (О. Форш, Горячий цех); Вошедшие, не забудьте взять билет (Из устной речи); Сегодня очень много опоздавших (Из устной речи). В субстантиватах этого подтипа ясно выражено также видовое значение.

в) Названия лица, подвергающегося какому-либо действию (в основе — страдательное причастие настоящего времени): обвиняемый, подозреваемый, укрываемый, преследуемый, эксплуатируемый и т. д.; ср.: В его портретах... портретируемый предстает одновременно во многих ракурсах.

г) Названия лица, подвергшегося какому-либо действию (в основе — страдательное причастие прошедшего времени): арестованный arrest- уабс, и т.п.

Некоторые из указанных значений могут выражаться также суффиксальными существительными. Так, субстантивированные причастия первого подтипа в словообразовательном отношении синонимичны существительным со значением производителя действия (с суфф. -тель, -щик и др.): Субстантивированные же причастия прошедшего времени и страдательного залога почти не имеют словообразовательных параллелей среди суффиксальных существительных, за исключением малопродуктивного типа существительных с суфф. -енец (ср. выселенный — выселенец, окруженный — окруженец). Поэтому значение лица, подвергаемого какому-либо действию и противопоставляемого лицу — производителю действия, обычно выражается субстантивированными страдательными причастиями: ср., например, преследователь и преследуемый, эксплуататоры и эксплуатируемые, спаситель и спасенный (сущ).

Субстантивированные причастия, таким образом, дают широкую возможность образования существительных со значением лица, имеющего отношение к какому-либо действию, со строгой дифференциацией характера этого отношения (субъект или объект действия — прошлого или настоящего), и тем самым дополняют систему суффиксальных существительных, которые не содержат так ой возможности. В этом основная причина большой продуктивности субстантивированных причастий.

Существительные женского рода прилагательного склонения со значением лица, имеющие основу причастия и мотивированные субстантиватами мужского рода, относящимися к рассмотренному типу (заведующая-manager-мудир, и т.д.), принадлежат к тому же типу нулевой аффиксации, что и существительные больная, рабочая и т.п.

2. Тип субстантиватов среднего рода со значением обобщенной субстанции, характеризующейся отношением к действию, обозначенному основой мотивирующего причастия. В зависимости от разряда причастия характер этого отношения модифицируется так же, как и в предыдущем типе. Ср.: происходящее, предстоящее, уходящее, отживающее, растущее, нарождающееся; происшедшее, случившееся, отжившее, минувшее, ожидаемое, обсуждаемое, сказанное, услышанное, заданное, пройденное, ср. также: Он берет карандаш и делает выписки из высмотренного (JI. Лиходеев, Клешня.— Юность, 1964, № 1). Сюда же относятся научные термины слагаемое, вычитаемое, уменьшаемое, делимое, подчиненное, производящее, мотивирующее и т.п.

Слова этого типа, мотивированные действительными причастиями настоящего времени, имеют значение обобщенного действователя. Интересно отметить, что подобное значение может выражаться также существительными с суфф. -телъ, -тор и др.; это видно в контекстах типа «в качестве ускорителя (замедлителя, регулятора, стимулятора и т. п.) процесса может быть использовано...» (с дальнейшей конкретизацией). Ср. также параллелизм суффиксальных существительных и субстантивированных причастий в соотносительных математических терминах множимое и множитель, делимое и делитель.

Вне указанных двух типов могут субстантивироваться только отдельные причастия с адъективным значением постоянно производящегося действия, понимаемого как свойство. Такие субстантиваты относятся по своему словообразовательному значению к определенным типам субстантивированных прилагательных, например: входящая, исходящая, успокаивающее, возбуждающее, пресмыкающиеся, секущая, «Стерегущий» (название миноносца). Отнесенность таких причастий к типам субстантивированных прилагательных потому и возможна, что эти причастия, имея адъективное значение, лишены специфических глагольных значений. Между тем именно эти глагольные значения (временные, залоговые) составляют своеобразие субстантивированных причастий как особой грамматической и словообразовательной категории, а сохранение этих значений возможно лишь в рамках двух рассмотренных словообразовательных типов субстантивированных причастий.

Заканчивая рассмотрение типов субстантивированных прилагательных и причастий, необходимо еще раз подчеркнуть, что субстантивация понимается нами с синхронической точки зрения как мотивация существительных прилагательного склонения омонимичными прилагательными или причастиями, независимо от истории возникновения этих существительных. Такой взгляд на субстантивацию позволяет признать ее в словообразовательной системе единым способом именного словообразования, функционально тождественным суффиксации.

При описании конкретных типов субстантивированных прилагательных и причастий была показана их синонимичность некоторым конкретным типам суффиксации существительных. Выражаемые субстантиватами значения предмета, названного по его характерному признаку, по его отношению к другому предмету или действию, выражаются в словообразовательной системе существительного также (и преимущественно) суффиксацией (разумеется, это не исключает многих черт своеобразия разных типов субстантиватов, которые здесь также рассматривались). Взаимодействие этих способов словообразования заключается не только в том, что большая словообразовательная активность и продуктивность суффиксальных существительных ограничивает возможности субстантивации, но и в сокращении продуктивности некоторых звеньев суффиксальной системы за счет развития синонимичных типов субстанти-ватов; ср., напр., слабую в целом продуктивность суффиксальных существительных со значением места или суффиксальных существительных со значением лица, мотивированных качественными прилагательными.

Многообразные проявления функционального единства субстантивации и суффиксации не ограничиваются теми фактами, которые отражены в системе современного русского литературного языка и на которые здесь обращалось внимание. Подобные факты могли бы быть прослежены и в сопоставительно-типологическом плане с привлечением исторических и диалектных данных, а также данных других славянских языков.

Так, с помощью субстантивации может выражаться словообразовательная категория лица женского пола, семантически мотивированного личным существительным мужского рода (ср. субстантивированные притяжа-

тельные прилагательные женского рода со значением жены лица, названного в корне прилагательного, например: диал. братова жена брата, дядина жена дяди, укр. дядина, братова, чешек, doktorova, иске^а 'жена доктора, учителя), а также категория действия по глаголу (ср. в чешском языке субстантивированные страдательные причастия прошедшего времени женского рода, близкие именам со значением отвлеченного действия: podivana зрелище, ср. podivati Бе посмотреть, dovolena отпуск, букв. отбивание.

Такие сопоставления еще шире демонстрируют возможности субстантивации как способа словообразования.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Айни С. Гуломон. Нашриёти Ирфон. - Сталинобод, 1950.

2. Арзуманов С.Д., Ахрори Х.А. и др. Русско-таджикский словарь. - М: Русский язык, 1985.

3. Каримов А. Тахлили лексики-грамматикии мат-нхои точикии кадим. - Душанбе, 1986.

4. Мамедов Б.Р. Субстантивация в разносистемных языках. - Л.: Наука, 1973.

5. Пассек В.В. Некоторые вопросы конверсии. - Вл.: Вопросы языкознания, 1957.

6. Степанова М.Д. О месте словообразования в системе языков. - М.: Наука, 1956.