УГОЛОВНОЕ ПРАВО КАЛМЫКОВ

Список литературы

1. Баранова М.В. Луковичные растения семейства Лилейных (география, биоморфологический анализ, выращивание). СПб.: Наука, 1999. 229 с.

2. Бочанцева З.П. Тюльпаны. Морфология, цитология и биология. Ташкент: Издательство Академии наук Узбекской ССР, 1962. 406 с.

3. Заугольнова Л.Б., Жукова Л.А., Комаров A.C. и др. Ценопопуляции растений (очерки популяционной биологии). М.: Наука, 1988. 184 с.

4. Красная книга Республики Калмыкия: в 2 т. Т.2. Редкие и находящиеся под угрозой исчезновения растения и грибы [Отв. ред. Н.М. Бакташева]. Элиста: ЗАОр «НПП «Джангар», 2014. 199 с.

5. Красная книга Российской Федерации (растения и грибы) / сост. Р. В. Камелин и др. М.: Товарищество научных изданий КМК, 2008. 885 с.

6. Мамаев С.А. Формы внутривидовой изменчивости древесных растений. М.: Наука, 1972. 283 с.

7. Методы изучения ценопопуляций: учебно-методическое пособие для магистров биологического факультета. / Сост. A.C. Кашин, Т.А. Крицкая, H.A. Петрова, И.В. Шилова. Саратов, 2015.127 с.

8. Мордак Е.В. Тюльпан - Tulipa L. // Флора европейской части СССР. Л.: Наука, 1979. Т. IV. С. 232-236.

9. Рысмамбетова Г.М., Маннапова У. Эндемичные и редкие растения Каратауского хребта (Казахстан) // Академический журнал Западной Сибири. 2011. N2. С. 60-61.

10. Уранов A.A., Заугольнова Л.Б., Смирнова О.В. и др. Ценопопуляции растений (развитие и взаимоотношения). М.: Наука, 1977. 131 с.

11. Флора СССР: в 30 т. [гл. ред. В.Л. Комаров]. Л.: Изд-во АН СССР, 1935. Т. IV. / А.И. Введенский, Н.Ф. Гончаров, С.Г. Горшкова и др. С. 320-464.

12. Ценопопуляции растений (основные понятия и структура) [Отв. ред. А. А. Уранов, Т. И. Серебрякова]. М.: Наука, 1976. 217 с.

13. Kashin A.S. et al. State of cenopopulations and morphological variability of Tulipa gesneriana (Liliaceae) in the northern Lower Volga region. // Botanicheskii Zhurnal. 2016. Vol. 101, no. 12. Pp. 1430-1465.

14. Lidzhieva N., Antonova A., Ubushaeva S., Ochirova A., Ovadykova J. Seed Productivity of Coenopopulations of Tulipa gesneriana L. (Liliaceae) on the Ergeninskaya Upland (Within the Boundaries of the Republic of Kalmykia). International research conference on Challenges and Advances in Farming, Food Manufacturing, Agricultural Research and Education, KnE Life Sciences. 2021. Pp. 870-876.

15. Яндовка Л.Ф., Лосева Т.А. Биология цветения Tulipa biebersteiniana (Liliaceae) // Растительные ресурсы. 2015. Т. 51, вып. 1. С. 12-28.

DOI: 10.24412/2071-7830-2023-247-90-95 ЦЕБЕКОВА ГЛ.1, МУЗАЕВ А.Д.2

УГОЛОВНОЕ ПРАВО КАЛМЫКОВ

1ФГБОУ ВО «Калмыцкий государственный университет имени Б. Б. Городовикова»,

г. Элиста, Россия, tsebekova_gv@inbox.ru 2ФГБОУ ВО «Калмыцкий государственный университет имени Б. Б. Городовикова»,

г. Элиста, Россия, muzaev2001@yandex.ru

Аннотация. В статье дан анализ уголовного права калмыков в 17-18 веке. Проанализирована эволюция уголовного права «Цааджин-Бичиг». Рассмотрены меры наказания и поощрения. Калмыцкое право, являясь результатом сложившихся полувоенных

отношений, сформировалось под специфическим влиянием мер награждения. Воинов, отличившихся в бою, щедро поощряли, однако здесь любопытно упомянуть, что регламентирование награждения было в части «Цааджин Бичиг», в которой соседствовало и наказание за военные преступления. Войны, спасшие представителя знати во время боевых действий отныне относились к сословию дарханов, которые имели внушительные льготы, в частности, семья дархана освобождалась от уплаты налогов.

Ключевые слова: уголовное право, «Цааджин-Бичиг», буддизм, буддийское право, калмыки.

Любое государство, проходя путь формирования и становления, нуждалось в правовой регламентации общественных отношений. Такими правилами стали обычаи, которые записывались, санкционировались государством и становились обычным правом. С централизацией государственной власти и созданием крупных государств, обычное право перестает действовать, так как не соответствует интересам государства. В пределах, допускаемых государством, могут применяться лишь отдельные обычаи. Санкционированные обычаи приобретают характер общеобязательных правил поведения [4, 7].

История развития государства тесно связана с законодательной деятельностью отдельных народов, направленной на регулирование общественных отношений, решение политических и экономических задач, установление необходимых правоотношений на определенном историческом этапе [3, 6].

Калмыцкое право во все времена притягивало взор исследователей своим родством с монгольским правом, при этом интерес здесь заключается в сравнении похожих, но все же разных правовых систем. Право у калмыков активно выполняло регулятивную функцию, не утратив свою самобытность почти до середины XIX века. Кроме сравнительного правоведения, интересно здесь калмыцкое законодательство и как призма, отражающая социально-экономическое, политическое положение того времени. Калмыки, признавая себя частью монгольской цивилизации, соблюдали подписанный в 1640 году свод правил «Ик Цааджин Бичиг», или «Степное уложение», который является ключевым юридическим документом той эпохи. Свод законов 1640 года привлекает внимание ученых, изучающих право монголов, тувинцев, бурят, а также других народов Сибири и Дальнего Востока. Данный Свод закреплял главенствующее положение хана и знати в обществе, ведь наказания сословно дифференцировались: за убийство человека представитель знати получал меньшее наказание, чем простолюдин. В результате определенных усилий феодальной знати и духовенства ведущие князья Западной и Северной Монголии в 1640 г. собрались на съезд, на котором дали клятву о прекращении вражды, о политическом единстве, о совместных действиях против общего неприятеля. Важным событием в работе данного съезда можно назвать принятие Монголо-ойратского свода законов - Цааджин Бичиг (Степное Уложение, Великое Уложение, Устав взысканий).

Свод 1640 г. устанавливал понятие преступного основания наступления уголовной ответственности, формы вины, обстоятельства, отягчавшие или смягчавшие ее, а также разрешались вопросы соучастия и прикосновенности к преступлению. Нормы данного свода законов предусматривали ответственность за деяния, которые имели место в ойратском и монгольском обществах XVII в. и признавались правящим классом посягающими на их политические, сословные и экономические интересы. При классификации преступлений четко видна казуистичность данного свода законов [12,15].

Законы 1640 г. значительное внимание уделяли уголовно-правовым вопросам: перечислению размеров штрафов и наказаний за различные преступления другие и правонарушения. Ряд статей посвящен вопросам наследственного, гражданского, семейного права, процессуальным вопросам [14,18].

Джунгарский правитель Галдан Хун-тайджи для укрепления внутреннего единства и прекращения беспорядков издавал указы, ставшие впоследствии дополнениями к Своду 1640 года. Использовались они до конца 18 века. Данные указы в массе своей были нацелены

на пресечение бегства простолюдинов от своих феодалов (нойонов), на усиление борьбы с казнокрадством и на модернизацию судопроизводства. Также указы предусматривали ответственность за отсутствие должного административного попечительства со стороны знати и феодалов за своими подвластными. Указы обязывали должностным лицам материально улучшать положение бедствующих и малоимущих. Если «убогий человек погибал от голода», то виновные лица несли ответственность, равную убийству человека. Повеления Галдана устанавливали ответственность за недоносительство. Если старший над десятью кибитками не выдавал вора из своего десятка, то повелевалось «отрубить ему руки, а других его людей заковать в железо». Лицо, уличенное в краже трижды, подвергалось разорению [17,21]. С другой стороны, поощрялось преследование грабителей и отбитие у них похищенного имущества.

История изучения калмыцкого права развивается уже более двух столетий, которое берет свое начало с перевода В.М. Бакуниным на русский язык «Ик Цааджин Бичиг». С тех пор публиковались переведенные тексты на русском языке, что стимулировало изучение права монголов и калмыков периода Средневековья. Существует множество работ, посвященных отдельно праву Монголии [1].

В XVII веке Калмыки были организованы в общественно-государственный строй, также известный как Калмыцкое ханство. В рамках этого ханства существовала система уголовного права, основанная на традиционном праве и законах, установленных правителем [19,23].

Важнейшим источником монголо-ойратских законов 1640 г. было, по всей вероятности, обычное право монголов, о чем свидетельствует анализ содержания законов. Так, в законах особое место уделяется институту круговой поруки и родовой ответственности, имеет место такой вид наказания, как изгнание, разрешена баранта, т.е. самосуд, набеги с целью отмщения, отбоя угнанного скота. Как способ дознания используется присяга. Данные законы действовали почти во всех монгольских и ойратских княжествах.

Калмыцкие законы, несмотря на признание их со стороны российского правительства, никогда не были официально обнародованы. Законы 1640 г. приобрели действие без официального обнародования, то есть, без того существенного акта, после которого закон становится законом с большой буквы. Частные издания не получали официального значения и даже едва были известны местным российским властям и судьям, которые руководствовались рукописными переводами этого сборника.

В силу того, что законы 1640 г. не были официально обнародованы, они не получили обязательного значения для калмыцких глав, которые в качестве народных судей и правителей обладали неограниченной властью над подданными при отсутствии всякого контроля над их действиями.

Монголо-ойратские законы 1640 г. представляют собой свод уголовных, военных, церковных, гражданских, семейно-брачных и процессуальных норм. На уголовных нормах законов 1640 г. формировалось уголовно-правовое воззрение калмыцкого общества. Данные нормы с учетом уровня развития юридической техники степных законодателей не представляли систематизированного и законченного законодательства^, 10].

Некоторые преступления, такие как убийство, кража и изнасилование были караемы смертной казнью. При этом необходимо отметить, что калмыки старались избегать смертных казней, предпочитая решать конфликты мирным путем.

Важным аспектом уголовного права Калмыцкого ханства было принцип «беспристрастного рассмотрения дела». Это означало, что каждый гражданин мог обратиться к хану (правителю) с жалобой на другого гражданина, и дело было рассмотрено беспристрастно.

Калмыки также имели своеобразную систему мирилий, где шла процедура урегулирования конфликтов между сторонами. В случае невозможности их разрешения в мирилии, дело передавалось на суд [20, 25].

В конце XVII века, после завоевания Россией Калмыцкого ханства, калмыки приняли православную веру и российское законодательство стало действовать на их территории.

Однако традиционные формы урегулирования конфликтов продолжали использоваться еще на протяжении долгого времени.

Основными источниками калмыцкого права являются обычаи и традиции, законы главного хурула (церковного властителя), а также религиозные тексты. Решение принимается на основе общественного согласия и уважения к авторитету старших.

Калмыцкое право регулирует различные сферы жизни, такие как семья, наследство, землеустройство, торговля, политика и личные отношения. В настоящее время калмыцкое право существует параллельно с российским законодательством и регулирует жизнь многих калмыков в традиционных поселениях.

Степное уложение Калмыков было создано в 1642 году за счет усилий российского царя Алексея Михайловича по упорядочиванию жизни калмыков — народа, проживающего на степях современной России, Казахстана и Монголии.

Уложение было разработано с целью придать законодательный характер государственным нормам общественного поведения, религиозным нормам, обычаям и традициям калмыков. Оно также служило для упрощения налоговой системы и регулирования взаимоотношений между калмыками и российскими властями.

Основным положением Степного Уложения было требование калмыкам платить налог в виде денег, скота или продуктов. Также были установлены правила, регулирующие отношения между калмыками и русскими: пожалования и льготы для калмыков, регулирование торговли и отношений внутри калмыцкого общества [11,16].

Уникальность социально-экономической эволюции определила и уголовное законодательство. Обычное право, которое в начале развития было превалирующим, придавало большую значимость причинению ущерба, что роднит право калмыков с европейским. При рассмотрении дела всегда указывался размер ущерба, нанесенного пострадавшему. При определении наказания чаще использовали принцип талиона, который подразумевает нанесение обидевшей стороне такого же ущерба, который она получила. Но с этим распространилась и практика денежного возмещения за принесенные потери. Эта практика получила дальнейшее распространение, а вскоре и стала характеризовать уголовное право [9,13].

В XVII веке Калмыки были организованы в общественно-государственный строй, также известный как Калмыцкое ханство. В рамках этого ханства существовала система уголовного права, основанная на шариате, традиционном праве и законах, установленных правителем.

Источниками уголовного права были: «Цааджин-Бичиг», Токтолы. Самым древним источником Великая Яса Чингисхана, а также буддизм и обычное право.

На специфическое развитие калмыцкого уголовного права определенное воздействие оказали скотоводческий характер хозяйства, пережитки патриархально-родового быта, военная организация народа.

Объектом преступных посягательств являлись: общественная безопасность, народное управление, личность, имущество, семья [22,25].

Субъектами могли быть все свободные калмыки, независимо от их социального статуса.

Таким образом, можно отметить значительное влияние религиозных принципов буддизма на «Ики Цааджин Бичиг». Вероятнее всего, одной из главных причин принятия «Степного уложения 1640 г.» была необходимость приспособить общественный быт ойратов и монголов к этическим нормам буддийской религии. Поэтому при исследовании данного правового памятника важно учитывать, как канонические правила буддизма вообще, так и этические учения тибетского буддизма в особенности.

Список литературы

1. Бакунин В. М. Перевод с права мунгальских и калмыцких народов. М., 1776.

2. Законы мунгальские и калмыцкие // Северный Архив. 1828. № 2. С.259-289.

3. Леонтович Ф.И. Калмыцкое право: Уложение 1822 года (текст). Примечания: Состав, источники и общий характер уложения. Общественный быт по калмыцким уставам. К истории права русских инородцев. Ч. 1. Одесса: Тип. Г.Ульриха, 1880. 450 с

4. Цааджин-Бичик 1640 года. Русский перевод текста // Сергеев В. С., Сергеев Б. В. Уголовное и гражданское право калмыков XVII-XIX вв. (историко-правовые очерки). Элиста: АПП «Джангар», 1998. С.24-46

5. Цааджин-Бичик 1640 года. Русский перевод текста// Сергеев В. С., Сергеев Б. В. Уголовное и гражданское право калмыков XVII-XIX вв. (историко-правовые очерки). Элиста: АПП «Джангар», 1998. С.24-46

6. Законы мунгальские и калмыцкие // Северный Архив. 1828. № 2. С.259-289.

7. Материалы по обычному казахскому праву. Алма-Ата: Изд-во АН КазССР, 1948. 350 с.

8. Цааджин-Бичик 1640 года. Русский перевод текста // Сергеев В. С., Сергеев Б. В. Уголовное и гражданское право калмыков XVII-XIX вв. (историко-правовые очерки). Элиста: АПП «Джангар», 1998. С.24-46

9. Сазыкин А. Г. Этико-правовые принципы литературы «народного буддизма» и монгольские законоуложения XVII-XVIII веков // Ламаизм в Калмыкии и вопросы научного атеизма. Элиста: КНИИИФЭ, 1980. С. 129-137.

10. Законы мунгальские и калмыцкие // Северный Архив. 1828. № 2. С.259-289

11. Jayatilleke, К. N. The Principles of International Law in Buddhist Doctrine // Facets of Buddhist Thought: Collected Essays. Kandy: Buddhist Publication Society, 2010. Pp.317^82

12. Цааджин-Бичик 1640 года. Русский перевод текста// Сергеев В. С., Сергеев Б. В. Уголовное и гражданское право калмыков XVII-XIX вв. (историко-правовые очерки). Элиста: АПП «Джангар», 1998. С.24-46

13. Сазыкин А. Г. Этико-правовые принципы литературы «народного буддизма» и монгольские законоуложения XVII-XVIII веков // Ламаизм в Калмыкии и вопросы научного атеизма. Элиста: КНИИИФЭ, 1980. С. 129-137.

14. Сазыкин А. Г. Этико-правовые принципы литературы «народного буддизма» и монгольские законоуложения XVII-XVIII веков // Ламаизм в Калмыкии и вопросы научного атеизма. Элиста: КНИИИФЭ, 1980. С. 129-137.

15. Сазыкин А. Г. Этико-правовые принципы литературы «народного буддизма» и монгольские законоуложения XVII-XVIII веков // Ламаизм в Калмыкии и вопросы научного атеизма. Элиста: КНИИИФЭ, 1980. С. 129-137.

17. Кичиков М.Л. К истории образования Калмыцкого ханства в составе России // Записки Калмыцкого НИИЯЛИ. Вып. 2. Элиста, 1962; Он же. Исторические корни дружбы русского и калмыцкого народов. Образование калмыцкого государства в составе России. Элиста, 1966 и др.

18. Голстунский К.Ф. Монголо-ойратские законы 1640 г. Дополнительные указы Галдан-хунтайджия и законы, составленные для волжских калмыков при калмыцком хане Дондук-Даши. СПб., 1880. С. 6.

19. Паллас П. Путешествие по разным провинциям Российской империи. Ч. 1 - 5. СПб., 1773. С. 88

20. Гурлянд Я.И. Степное законодательство с древнейших времен по XVII столетие. Казань, 1904. С. 52-53.

21. Сергеев B.C. Ики Цааджин Бичиг - памятник калмыцкого права // Вестник Калмыцкого НИИЯЛИ. Вып. 3. Элиста, 1968; Он же. Ики Цааджин 1640 г. Основной юридический источник

22. Сергеев B.C., Сергеев Б.В. Уголовное и гражданское право калмыков XVII - XIX вв. Историко-правовые очерки. Элиста, 1998.

23. Пурбуев Ц.П. Биография Нейджи-тойна - источник по истории буддизма. М., 1984. С. 47.

24. Их цааз (Великое уложение). Памятник монгольского феодального права XVII в. / Ойратск. текст. Транслитерация свода, ойрат. текста, реконстр. монг. текст и его транслитерация, пер., введ. и коммент. С.Д. Дылыкова. М., 1981.

25. Небольсин П. Очерки быта калмыков Хошоутовского улуса. СПб., 1852. С. 82 - 83.