Становление нового типа научно-технической интеллигенции (проблема идентификации и позиционирования)

Мария ГУСАРОВА

СТАНОВЛЕНИЕ НОВОГО ТИПА НАУЧНОТЕХНИЧЕСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

Проблема социальной идентификации научно-технической интеллигенции в нашей стране в современный период напрямую связана со сложностью и неоднозначностью процессов, происходящих сегодня не только в отечественной, но и мировой науке. В статье обосновано заключение, что только последовательная и продуманная государственная политика, поддержанная научной и педагогической общественностью, способна обеспечить необходимое воспроизводство научных и научно-педагогических кадров и тем самым создать необходимые предпосылки для дальнейшего научно-технического прогресса, улучшения структуры российской экономики и рынка наукоёмкой продукции.

The problem of social identification of scientific and technical intelligentsia in our country in the modern period is directly related with complexity and ambiguity of the processes occurring today not only in domestic but also in a world science.

Only a consistent and thought-out overstate policy supported by the scientific and pedagogical public is capable to provide necessary reproduction of scientific and scientific and pedagogical pool, and by that to create necessary preconditions for the further scientific and technical progress, improving the structure of the Russian economy and market of technology products.

Ключевые слова:

научно-техническая интеллигенция, глобализация, социальная идентификация, воспроизведение, реформирование, социальная мобильность, высшая техническая школа, российская наука; scientific and technical intelligentsia; globalization; social identification; reproduction; reformation; social mobility; high technical school; Russian science.

Понятие «научно-техническая интеллигенция» возникло в СССР в период развертывания НТР Им обозначали лиц, которые в результате обучения в специальных учебных заведениях и накопления знаний в ходе практической работы в состоянии выдвигать и разрабатывать научно-технические идеи, воплощать их в технике и технологии, а также генерировать новое научное и техническое знание и способствовать его внедрению в различных областях общественной жизни.

Структура научно-технической интеллигенции может быть представлена следующими группами: инженерно-технические, научные и научно-педагогические работники. Первая группа может быть дифференцирована по ряду критериев: конструирование приборов и оборудования; разработка программного обеспечения; создание новых производственных технологий; интеграция научных исследований в производство; организация и управление инженерной деятельностью и т.д.

В российском законодательстве (ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике» от 23 августа 1996 г.) научный работник определяется как гражданин, обладающий необходимой квалификацией и профессионально занимающийся научной и (или) научно-технической деятельностью. Правомерным представляется также определение для этой группы как совокупности лиц, занятых научными исследованиями и разработками, чья творческая деятельность, осуществляемая на систематической основе, направлена на увеличение суммы научных знаний, а также занятых оказанием прямых услуг, связанных с выполнением научных исследований и разработок.

Научно-педагогическими работниками являются лица, которые осуществляют подготовку новых научно-технических специалистов и ведут научные разработки. Эта группа выполняет сразу несколь-

ГУСАРОВА Мария Николаевна — к.и.н, доцент кафедры истории Московского государственного университета приборостроения и

ко функций: обучение (передача знаний, умений, навыков); воспитание (формирование гармоничной и всесторонне развитой личности); организация учебного процесса; исследовательская деятельность (сочетание педагогической и научной работы).

Анализ развития научно-технической интеллигенции (трёх её составных частей) в исторической динамике позволяет согласиться с позицией, которая уточняет, что в современном российском обществе эта социальная группа представляет собой, скорее, его интеллектуальную (нежели духовно-нравственную) элиту, не интеллигентов, а интеллектуалов, специалистов в области науки и техники (причём у многих из них уровень нравственности, гуманитарной культуры не всегда высок). Отмечается, что в связи с изменением в конце ХХ в. социальных функций многих социальных групп произошло исчезновение интеллигенции и замещение её «интеллектуалами»; происходит конструирование профессиональной идентичности молодого поколения учёных не столько по основаниям «творчество», «призвание», «труд», «талант», сколько с помощью таких понятий, как «инициативность», «целеустремленность», «коммуникабельность», «чувство нового». Ценностным ориентациям, свойственным постсоветскому поколению учёных, присущи такие составляющие, как приоритет экономического над культурным, интеллектуального над творческим, прагмы над идеалом. Профессиональная и социальная идентичность российских учёных, научной интеллигенции совмещает в себе высокие идеалы и цинизм, бескорыстие и алчность, профессионализм, добросовестность и теневые практики, имитацию деятельности, амбивалентность ценностных позиций.

Среди теоретико-методологических подходов к анализу научно-технической интеллигенции востребован социокультурный подход, в рамках которого можно выделить следующие критерии для определения научно-технической интеллигенции как социокультурного образования:

• принадлежность к особой социальной, этической, культурной группе — интеллигенции;

• развитие науки, техники и технологии в контексте социокультурного процесса;

• анализ интеллигенции как социальной силы, обеспечивающей гармоничный в

рамках социокультурного развития прогресс науки, техники и технологии;

• способность;

• потребность в гуманизации и гуманитаризации научно-технической сферы.

В этой связи современная научно-техническая интеллигенция может быть понята как особая социокультурная группа высокообразованных и культурных людей, обладающих специальной квалификационной сертификацией, с определёнными духовно-нравственными качествами, занятых в своей профессиональной деятельности научным или инженерно-техническим творчеством для выработки и реализации новых идей, разработки технических средств и технологий (в том числе информационных), а также обеспечивающих безопасное для человека, общества и природы функционирование техники и технологии и осуществляющих подготовку новых научных кадров.

Анализ становления нового типа российской научно-технической интеллигенции, на наш взгляд, возможен в контексте двух взаимосвязанных подходов. Первый подход связан с проблемой идентичности процессов образования и социальной идентификации современной западной и российской научно-технической интеллигенции. Второй подход подразумевает проведение исследования в контексте позитивных и негативных тенденций в современной российской научной сфере (в том числе в сфере высшего технического образования), их соотношения с траекториями развития мировой науки.

В контексте быстро развивающегося глобального информационного общества западную научно-техническую интеллигенцию зарубежные исследователи в большинстве своём рассматривают как составную часть «нового среднего класса» — основного носителя инновационно-креативного потенциала современной экономики. Подчеркивается, что в современной экономике знания всё большее значение приобретает творчество, всё большая ценность создается за счёт радикально новых или преобразования уже существующих форм. При этом творчество понимается как масштабная, непрерывная практика, процесс, имеющий собственную логику. Таким образом, учёные, профессорско-преподавательский состав вузов, инженерно-технические работники входят в ядро «нового класса» или «креативного класса», их

деятельность заключается в разработке и создании новшеств. Как составную группу «креативного класса» современную западную научно-техническую интеллигенцию отличает особая мотивация в профессиональной деятельности. Материальное вознаграждение уступает по значимости (хотя и играет по-прежнему высокую роль) содержанию работы, возможности испытать себя, добиться признания своего профессионализма. Особым фактором мотивации является гибкий график, индивидуализм, свобода, возможность жить в динамичной среде, посещать культурные мероприятия, активно заниматься спортом.

Вместе с тем российскую научно техническую интеллигенцию довольно сложно идентифицировать как один из базисных элементов «креативного класса». Проблема социальной идентификации научнотехнической интеллигенции в нашей стране в современный период напрямую связана со сложностью и неоднозначностью процессов, происходящих сегодня в отечественной науке и связанных с ней сферах. Проведённое исследование позволило выделить следующие тенденции, определяющие траектории развития российской науки на современном этапе и в ближайшей перспективе.

Первая тенденция — старение кадров и сокращение кадрового состава научной сферы (примерно на 20—30% за 10 лет). В настоящее время средний возраст исследователей составляет 49 лет, кандидатов наук — 53 года, докторов наук — 61 год. Если сегодняшняя тенденция старения научных кадров сохранится, то к 2015 г. средний возраст российских докторов наук составит 70 лет, а кандидатов наук — 56 лет. Проблема воспроизводства новых научных кадров — одна из важнейших. Крайне слабый приток «свежих сил» в научное сообщество создаёт реальную угрозу утраты целых исследовательских направлений и научных школ, старшему и среднему поколению просто некому передавать накопленные знания и опыт.

Кроме того, непоследовательное реформирование российской науки в направлении резкого сокращения численности научных организаций и работников научной сферы не может не обернуться значительным сужением жизненного пространства науки, которое образуется, в первую очередь, не из «открывателей», а из

разработчиков и исполнителей, обеспечивающих воспроизводство и кропотливое приращение научного знания. Для молодых учёных полноценная интеграция в науку и научное сообщество возможна только через научно-исследовательский коллектив, который выполняет функцию профессиональной адаптации и социализации, обеспечивает научную преемственность. Уничтожение научно-исследовательских коллективов разрушает научное сообщество.

Вторая тенденция — возникновение и развитие научных организаций негосударственной собственности с целью повышения эффективности и конкурентоспособности российской науки. В Минобрнауки в последние годы разрабатываются проекты закона о разграничении сфер государственной и негосударственной науки, где государство финансирует о боронос -пособность и фундаментальные разработки, а остальные исследования должны вестись преимущественно негосударственными учреждениями. Вместе с тем стремление таким образом создать инновационную экономику, интегрировать науку в производственную сферу, повысить динамику развития наукоёмких отраслей может обернуться дальнейшей коммерциализацией науки, ещё большим смещением в сторону прикладных исследований в ущерб фундаментальным. Принципом финансирования должен стать результат, а не поддержание деятельности.

Третья тенденция — активизация исследовательского потенциала в сфере общественных и гуманитарных наук, что особенно заметно на фоне крайне низкой динамики развития естественного и технического сегментов науки. Но такое количество учёных социально-гуманитарной сферы государством не востребовано. Кроме того, большинство из соискателей учёных степеней не остаются в науке, не стремятся преподавать в вузе и даже не имеют таких планов.

Четвёртая тенденция — продолжающийся отток кадров из российской науки, отсутствие целенаправленной государственной стратегии по регулированию социальной мобильности учёных.

В России на сегодняшний день предпринимаются определённые шаги по координации и корректировке процессов мобильности в научной среде, при этом не только со стороны самой научной обще-

ственности, но и со стороны правительства. В частности, была принята федеральная целевая программа «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России 2008—2012 гг.», проводился ряд международных конференций и семинаров, посвященных проблеме повышения эффективности российской науки.

Однако серьёзная проблема в исследовании социальной мобильности учёных в России — их эмиграция в Европу и США — сохраняет свою остроту. Феномен мобильности в научной среде невозможно оценить однозначно. С одной стороны, международная мобильность учёных — это важнейший фактор формирования единого научного пространства, интернационализации науки и научной деятельности. Учёным разных стран крайне необходимы тесные контакты друг с другом, и международные исследовательские центры открывают возможности для плодотворного совместного труда, развития, прежде всего, новейших научных направлений. Изоляция российской науки в условиях глобализации невозможна.

С другой стороны, миграционная мобильность обернулась для отечественной науки «утечкой умов». Масштабы эмиграции работников науки были особенно велики в 1990-е гг., но и сейчас ежегодно уезжает свыше 5 тыс. российских учёных. Так, по оценке ректора МГУ им. М.В. Ломоносова В.А. Садовничего, Россию уже покинуло 80% ведущих математиков, 60% биологов, 60% физиков-теоретиков высшей квалификации. Результаты социологических исследований свидетельствуют о том, что планируют вернуться домой после окончания учёбы в зарубежном университете не более 25% российских студентов; 45% не планируют возвращаться, хотя и не исключают возможности поработать в России.

Очевидно, что эмиграция российских физиков, математиков, химиков, биологов, генетиков в страны Европы и США приводит к резкому замедлению развития тех направлений в науке, которые соответствуют мировым стандартам, особенно в фундаментальной науке. В итоге усиливается научно-техническое отставание от стран Запада, снижается конкурентоспособность России на международном рынке. Так, по индексу исследовательской активности, измеряемому количеством публикаций, наша страна занимает только 8-е

место (3,69% мирового потока публикаций). По количеству научной продукции Россия на сегодняшний день отстаёт от США почти в 40 раз.

При этом, как показал анализ материалов, практически не затронута проблема миграции региональных учёных в Москву и Санкт-Петербург. Между тем, здесь кроются очень серьёзные проблемы, а именно концентрация основных научных центров в Москве и Петербурге, низкий уровень технического оснащения и преподавания в региональных вузах. Несомненно, что признание проблемы на государственном уровне может стать началом преодоления кризиса региональной науки.

Пятая тенденция — падение уровня общего образования молодёжи в целом, и высшего технического образования в частности. Системные реформы 1990-х гг. не могли не затронуть сферу образования. Однако тяжёлое экономическое положение России в 1990-е гг. и отсутствие продуманной стратегии реформирования привели отечественную высшую школу и науку к кризисному состоянию. Государство предпринимало настойчивые попытки снять с себя ответственность за финансирование образования, переложив её на регионы и местные власти. Раздавались даже призывы приватизировать учебные заведения.

Таким образом, в контексте синтезного использования двух подходов автор приходит к выводу, что формирование современной российской научно-технической интеллигенции происходит, несомненно, под влиянием мировых тенденций.

Однако итоги постсоветского периода отечественной науки весьма удручающие: сокращение численности научного сообщества, старение кадров и слабый приток талантливой молодёжи, значительное сужение организационной, технической и материальной базы науки, проблемы финансирования. Всё это стало причиной размывания российского научного потенциала, отставания российской науки от уровня мировой. И дело не только в эмиграции учёных, но и в уходе учёных в другие сферы деятельности, которые могут обеспечить более высокий доход и, соответственно, уровень жизни. Только за последние 15 лет из российской науки ушло около миллиона научных сотрудников, выполнявших исследования и разработки.