О датировке и происхождении двух сербских пергаменных списков Святосавской Кормчей

А. А. Турилов

О датировке и происхождении двух сербских пергаменных списков Святосавской Кормчей

Памяти Ярослава Николаевича Щапова

Статья посвящена уточнению датировки и происхождения двух пергаменных списков Кормчей книги, переведенной ок. 1219 г. на Афоне в окружении св. Саввы Сербского. На основании изучения почерков устанавливается связь первого кодекса с архиепископским скрипторием первой трети XIV в., а второго - с королевским того же времени.

Ключевые слова: Номоканон (Кормчая) с толкованиями в сербском переводе XIII в., ранние пергаменные списки, проблемы датировки и атрибуции почерков.

Перевод Номоканона с толкованиями Алексея Аристина и Иоанна Зонары, выполненный в первой четверти XIII в. на Афоне в ближайшем окружении первого сербского архиепископа св. Саввы (Сербская или Святосавская Кормчая, «Законоправило св. Саввы» по современной сербской терминологии), занимает, несомненно, особое место в истории византийско-славянских и межславянских средневековых церковных и культурных связей1. На протяжении века с четвертью (до перевода Синтагмы Матфея Властаря) он являлся единственным действующим каноническим сводом для сербской Церкви и, вероятно, не меньшее время для болгарской2. История бытования памятника на Руси, куда он попал в третьей четверти XIII в. (1262 или 1270 г.), составляет отдельную большую исследовательскую тему3. Литература, посвященная различным аспектам исследования Кормчей св. Саввы, весьма обширна, и перечислять ее здесь излишне. Сравнительно недавно сербскими исследователями начато критическое издание этого канонического свода4, хотя перспективы окончания этой работы выглядят, к сожалению, достаточно туманными. В то же время в отдельных аспектах тему трудно считать исчерпанной, поскольку остаются нерешенными (либо спорными) многие вопросы, связанные с ранней рукописной традицией и историей бытования памятника даже в первое столетие после его перевода. Два таких сюжета и рассматриваются ниже.

Сараевская Кормчая. Пергаменный список Кормчей, хранящийся в музее при «Старой» церкви Архангела Михаила в Сараеве под № 222 и именуемый по месту своего более чем 350-летнего пребывания5 Сараевским, в сущности, не имеет в научной литературе надежно обоснованной датировки. Его первые исследователи, писавшие до середины XX в., датировали кодекс 1371 г. на основании записи на нем, выполненной «греческой» (или «византийской») тайнописью и сообщающей о написании в этом (6979 от «сотворения мира») году некоего «песньвца»6 (то есть, по всей вероятности, Псалтыри)7 для деспотицы Елены8. Со временем запись справедливо была признана копийной, имеющей в лучшем случае значение terminus ante quem для датировки кодекса, по поводу которой у исследователей не сложилось, однако, единого мнения. С. В. Троицкий в своем наиболее подробном описании списков Святосавской Кормчей, организованном в хронологической последовательности, поместил кодекс на пятом месте, после бумажного Пчинского списка, датируемого по водяным знакам 1360-70-ми гг., констатировав лишь, что сараевская рукопись написана до 1371 г.9 В. А. Мошин в рецензии на книгу С. В. Троицкого отнес сараевскую рукопись Кормчей (вполне справедливо, как будет показано ниже) на основании палеографических данных ко времени не позднее первой трети XIV в.10, но его точка зрения не получила широкого признания в литературе. Я. Н. Щапов, который, насколько мне известно, не работал с памятником de visu, присоединился к датировке Мошина, поместив кодекс между Де-чанским и Пчинским списками11. В то же время в работах сербских ученых и сербской справочной литературе возобладало «соломоново решение»: Сараевскую Кормчую стали датировать серединой XIV в. Эта дата принята, к примеру, в каталоге выставки 1973 г.12, посвященной истории сербской письменности, в «Инвентаре кириллических рукописей, хранящихся в Югославии», составленном академиком Д. Богдановичем13, и в предисловии Л. Штавлянин-Джорджевич к т. 1 новейшего критического издания Святосавской Кормчей14.

С такой датировкой памятника, однако, трудно согласиться. Строго говоря, ни с палеографической, ни с правописной точки зрения невозможно доказать, что Сараевская Кормчая моложе Дечанской, датируемой в литературе последнего времени началом (или первой четвертью) XIV в.15 (достаточно сравнить их графико-орфографические характеристики, приводимые С. В. Троицким16), и даже Рашской 1305 г.17 Ранняя (не позднее первой трети XIV в.) датировка Сараевской Кормчей, предложенная В. А. Мошиным, вполне

подтверждается и кругом палеографических аналогий для всех ее почерков.

Общепринятым и, кажется, никем не оспариваемым является мнение, что Сараевская Кормчая переписана двумя писцами - безымянным (л. 1-191об.) и Мирославом, отметившим начало своей работы на л. 19218 (причем страница с этой записью, представляющая бесспорный образец почерка данного книгописца, не репродуцировалась). Между тем это явное недоразумение, до сих пор не замеченное исследователями (возможно, из-за малой доступности рукописи). В кодексе присутствует почерк по крайней мере еще одного писца, хотя его участие в переписке, по-видимому, весьма ограничено19 (не исключено, что он встречается лишь на одной странице - обороте листа 51). На снимке 8 при публикации С. В. Троицкого20 хорошо видно, что воспроизведенный здесь (очевидно, в качестве первого21) почерк не совпадает ни с реальным почерком первого (анонимного) писца22, ни с почерком Мирослава (к которому он значительно ближе - см. ниже). По счастью, этот (реально второй) почерк легко узнается и надежно отождествляется. Это, несомненно, весьма характерный почерк безымянного основного писца Типика архиепископа Никодима 1319 г. из старого (погибшего в 1941 г.) собрания Народной библиотеки Сербии (№ 6 / Стоянович, № 402), в настоящее время хорошо известный по фототипическому изданию рукописи23, но репродуцировавшийся и раньше24. Среди характерных примет почерка этого писца следует назвать начертание 3 с дугообразным (в форме лезвия косы) хвостом, уходящим вниз от головки почти без обычной в таких случаях (хотя бы минимальной) горизонтальной перемычки; узкое У с чуть изогнутым хвостом, у которого левая и правая половины в месте соединения обычно не сливаются воедино, а образуют заметный стык; Ф в виде «омеги», пересеченной вертикалью; узкое Х, у которого линия, в других почерках идущая обычно слева направо, почти вертикальна и написана с заметным нажимом и засечкой внизу, а идущая справа налево - тонкая и может быть как прямой, так и слегка изогнутой25.

С отождествлением почерка одного из писцов с письмом точно датированной рукописи Сараевская Кормчая получает надежную хронологическую привязку. Последняя носит, правда, так сказать, «осевой» характер, так как последовательность работы писца над Кормчей и Типиком неизвестны, а продолжительность активной деятельности книгописцев в Средние века могла достигать (без заметных изменений в почерке) 40-50 лет26. Таким образом, наиболее

надежной представляется датировка сараевского кодекса Кормчей между 1294 и 1344 гг. (1319 г. и плюс-минус 25 лет). При этом верхний предел, вероятно, можно несколько понизить, поскольку работа по переписке перевода Иерусалимского устава, выполненного архиепископом Никодимом, была в 1319 г. поручена явно опытному и авторитетному (то есть едва ли молодому) книгописцу.

Весьма сходная картина наблюдается и при обращении к двум другим (известным ранее) почеркам кодекса. Почерк первого (безымянного) писца находит близкие аналогии в уставном письме целого ряда датированных сербских рукописей последней четверти XIII -первой четверти XIV в., таких, к примеру, как отрывок Апостола 1276-1277 г. (Москва, РГБ, собр. В. И. Григоровича, № 15. I (М. 1693)27, писец дьяк Феодор), Рашская Кормчая 1305 г.28 и Карейское Евангелие короля Милутина 1316 г. (Хиландарь, № 1, писец дьяк Георгий Радослав29). Наибольшую близость из перечисленных рукописей к письму первого писца Сараевской Кормчей обнаруживает, на мой взгляд, почерк дьяка Феодора30 (основное отличие между ними, свидетельствующее, очевидно, о более поздней датировке сараевского кодекса, заключается в том, что «ять» устойчиво имеет здесь более высокую мачту, чем в Апостоле).

Не столь определенной выглядит ситуация с Мирославом, однако и она отнюдь не противоречит предлагаемой датировке. С высокой степенью вероятности он может быть отождествлен с первым писцом сербского пергаменного Апостола № 501 из собрания Народной библиотеки им. Кирилла и Мефодия в Софии, написавшим здесь листы 1-165об. по современной нумерации31. Вопрос о датировке софийского Апостола решается не вполне однозначно. 90 лет назад Б. Цонев датировал кодекс XIII-XIV вв. (и в любом случае не позднее 1339 г.), отметив наличие в нем (на л. 289-289об.) не выделенной заголовком Пасхалии на 1339-1458 гг., начало которой, возможно, утрачено с предшествующим листом32. Почти несомненно, что одним из оснований для ранней датировки Апостола НБКМ, № 501 явился почерк второго писца кодекса (им написана и Пасхалия), палеографические приметы которого (3 с коротким полуовальным хвостом, уходящим вниз; «ять» с невысокой мачтой; точка на высоте середины букв и даже выше) вполне соответствуют XIII в.33 Поэтому по сочетанию почерков писцов Сараевская Кормчая вполне может быть датирована не позднее первой трети XIV в. Не противоречит этому и весьма скромная иллюминация рукописи. Одноконтурный заголовок киноварью с тонким киноварным же маргинальным

украшением на первом листе34 находит близкое соответствие в заголовке «Прогласа Константина Философа» на л. 2 хиландарского Евангелия тетр. № 2335. Инициалы византийского стиля в его киноварном варианте, подобные Р на обороте л. 18636 и Б на л. 36437 Сараевской Кормчей, широко распространены в южнославянских рукописях (и болгарских, и сербских) последней четверти XIII - середины XIV в.38. Киноварный тонкий инициал С в левом столбце на обороте л. 366, украшенный точками и засечками39, имеет ближайшую аналогию на л. 84 жалованной грамоты короля Милутина монастырю св. Стефана в Баньской («Святостефанского хрисовула») 1316-1318 гг.40 2-й писец (отождествляемый с писцом Никодимова типика) употребляет малые инициалы, украшенные зубчиками41, характерные для рукописей времени королей Милутина (1282-1321) и Стефана Дечанского (1321-1331)42. Таким образом, сараевская рукопись относится к достаточно компактной в хронологическом отношении группе списков Святосавской Кормчей, созданных в конце XIII - первой трети (четверти?) XIV в., начиная с оригинала 1295 г.43, отразившегося в Бухарестском кодексе (БАН Румынии, Слав. 285) рубежа XV-XVI вв.

Отождествление нововыявленного писца Сараевской Кормчей с писцом Типика архиепископа Никодима заставляет по-новому взглянуть и на вопрос о месте создания кодекса. До последнего времени он просто не ставился в литературе, однако в предисловии к критическому изданию Святосавской Кормчей Л. Штавлянин-Джорджевич написала, что хотя рукопись и не содержит указаний на время и место написания, но на основании языковых и орфографических особенностей (каких именно - не указано), ее возникновение можно уверенно связать («поуздано везати») с боснийской территорией44. Автор статьи не может с этим согласиться45. Нетрудно заметить, что подобная версия попросту игнорирует присутствие на кодексе записи с именем деспотицы Елены46 (кем бы она ни была). На территории Боснии как в XIV в., так и позже, не было правителей, носивших титул деспота, и уже одно это обстоятельство однозначно указывает на миграцию кодекса в продолжительном хронологическом промежутке 1371-1759 гг. Участие в переписке сараевской рукописи Кормчей основного писца Никодимова Типика с большой долей вероятности (хотя, разумеется, и не обязательно) может указывать на ее создание в архиепископском или в хиландарском скриптории.

После обоснования датировки сараевской рукописи становится очевидным, что к концу XIII - первой трети (четверти?) XIV в. от-

носится самая значительная группа сербских списков Святосавской Кормчей - общим числом 647, включая сюда протограф 1295 г. Бухарестского списка и Хлудовский, о котором речь пойдет ниже. В связи с этим закономерен вопрос, не может ли подобная активизация на протяжении 35-40 лет тиражирования столь важного церковно-юридического сборника быть связана с какими-то конкретными событиями в истории Сербского государства и церкви на рубеже XIII— XIV вв.? Включение в состав Сербии в начале правления (1282-1284) короля Стефана Уроша II Милутина северных областей Македонии, составлявших как минимум три епархии (Скопскую, Моровиздскую и Дебрскую48), несомненно, должно было сопровождаться распространением славянского перевода Номоканона в новоприсоединен-ных епископиях. Однако списки, содержащие сведения о времени и месте создания (протограф Бухарестского кодекса и Рашская Кормчая) изготовлены в старых епархиях Сербской архиепископии, а остальные представляются излишне поздними, чтобы объяснять их происхождение подобным образом. Более вероятно, на мой взгляд, что отмеченный «всплеск» переписки Кормчих на рубеже XIII-XIV столетий отражает общие закономерности состояния дошедшей до нас сербской рукописной традиции. До последней четверти XIII в. она вообще достаточно мало репрезентативна в отношении репертуара, тогда как начиная с названного времени превращается едва ли не в самую богатую среди православных славянских49.

Сокращенный вид Сербской Кормчей в конволюте ГИМ, Хлуд. 76. Еще один достаточно ранний (в рамках сохранившейся рукописной традиции) сербский список Святосавской Кормчей до последнего времени практически не привлекал внимания исследователей - достаточно сказать, что сведения о нем отсутствуют в монографиях не только С. В. Троицкого, но и Я. Н. Щапова. Речь идет о пергаменном списке, хранящемся в собрании А. И. Хлудова (Москва, Отдел рукописей Государственного Исторического музея) под № 76. Он представляет второй аллигат (л. 91-187) конволюта, начальной частью которого (л. 1-90) является болгарский епитимийный Номоканон («Зонара», «Зинарь» по позднейшей русской терминологии50); рукопись имеет формат in quarto - размер листов составляет 195 х 135 мм. Долгое невнимание к списку (и кодексу в целом) исследователей объясняется довольно простыми (в чем-то даже стандартными) причинами - отсутствием хорошего постатейного описания и излишне поздней датировкой памятника. Автор первого печатного описания рукописного собрания А. И. Хлудова51 - А. Н. Попов - был

прежде всего историком литературы52, и это обстоятельство отчетливо отразилось на его труде, который в разных своих частях откровенно неравномерен и неравноценен53. В книге подробно расписаны четьи сборники, из которых тут же опубликовано (целиком и в выписках) большое количество текстов (прежде всего житий, поучений и апокрифов). В то же время описания большинства богослужебных книг и других «нелитературных» рукописей (и в том числе той, о которой идет здесь речь) занимают в томе буквально по несколько строк. При этом типологические характеристики (определения типов книг) изобилуют здесь досадными неточностями54, а при сопоставлении содержания целого ряда хлудовских рукописей с их описанием у А. Н. Попова трудно избавиться от мысли, что исследователь, демонстрируя характерное для того времени позитивистско-академическое пренебрежение к «клерикализму», попросту не просмотрел их до конца55. Конволют Хлуд. 76 суммарно (правда, с выделением болгарской бумажной и сербской пергаменной частей) охарактеризован в описании как «Кормчая»56 и датирован началом XV в. Такая датировка не должна вызывать удивления, так как к 1870-м гг. (да и существенно позже) в русской историко-филологической науке еще не были выработаны надежные палеографические критерии датировки южнославянских рукописей, исследователи вынуждены были ориентироваться на древнерусский материал, обладавший рядом существенных отличий, что не могло не приводить к погрешностям (порой весьма существенным) в установлении возраста памятников болгарской и сербской письменности57.

Позднее исследователи не часто обращались к кодексу, причем во всех случаях это была его болгарская бумажная часть58. При этом, несмотря на то, что еще в 1899 г. она была датирована Н. П. Лихачевым по филиграням серединой XIV в.59 (сербская часть и много позднее продолжала датироваться XV в.60), сведения о конволюте не вошли в «Предварительный список славяно-русских рукописей XI—XIV вв., хранящихся в СССР» (ПС опубликованный в 1966 г.61, а

были учтены лишь 20 лет спустя в дополнениях к нему62. В вышедшем в 1999 г. в Софии каталоге болгарских памятников хлудовского собрания обе части конволюта датированы серединой XIV в., однако содержание и здесь охарактеризовано весьма суммарно и приблизительно, как Епитимийный номоканон63 (причина этого кроется, вероятнее всего, в специализации авторов - литературоведов и лингвистов).

В начале нового тысячелетия к конволюту обратились независимо друг от друга Е. В. Белякова64 и автор этих строк - первая как

исследователь канонических и церковно-юридических памятников, второй в связи с подготовкой очередного выпуска Сводного каталога славяно-русских рукописных книг XIV в., куда согласно алфавитной последовательности (Маргарит - Псалтырь толковая) должно войти описание кодекса (Номоканон епитимийный и Кормчая). Работы обоих65 посвящены начальной (болгарской бумажной) части рукописи, но Е. В. Белякова кратко охарактеризовала и сербскую ее составляющую как особую сокращенную редакцию Святосавского Номоканона66.

Что же представляет собой этот явно недостаточно во всех отношениях изученный памятник? Обратимся сначала к вопросу его датировки. По палеографическим признакам хлудовский список Кормчей может быть достаточно уверенно датирован последней четвертью XIII - первой третью XIV в.67, временем правления короля Милутина (1282-1321) и его преемника св. Стефана Дечанского (1321-1330); внутри этого промежутка предпочтительнее выглядит датировка первой четвертью - третью XIV в. Ближайшую аналогию его письму представляет почерк дьяка Георгия Радослава, переписавшего в 1316 г. по заказу короля Милутина Евангелие для Карейской келии св. Саввы (Хиландарь, № 1)68, которому атрибутируется также целый ряд других рукописей69. В особенности близким к письму хлудовской Кормчей (настолько, что уместно поставить вопрос об их идентичности) выглядит тот вариант почерка Радослава, которым написана неоднократно упоминавшаяся королевская грамота 13161318 гг. монастырю св. Стефана в Баньской70. Вполне укладывается в подобную датировку и скромная орнаментика рукописи: тонкие киноварные инициалы в начале разделов и составленный из таких же букв заголовок на л. 9171. Хлудовский список, таким образом, оказывается вполне современным Дечанскому и Сараевскому и лишь немного моложе Рашского. При этом, разумеется, стоит заметить, что предположительная атрибуция рукописи писцу, связанному с королевским двором, отнюдь не означает (даже в том случае, если она будет окончательно доказана) связи с высокими официальными (светскими или церковными) кругами самого кодекса72 - напротив, есть все основания думать об обратном (см. ниже). В картине сербского книгописания для рассматриваемого периода остается много неясного, при том что сербская традиция в это время является наиболее репрезентативной (во всяком случае, в численном отношении) среди православных славянских73. Ономастикон сербских книгопис-цев XIII - раннего XIV в. позволяет говорить о преобладании среди

них мирян (часть которых была, вероятно, церковнослужителями) и представителей белого духовенства, работавших даже по заказу монастырей и епископских кафедр74 (в Сербии располагавшихся также преимущественно в монастырях). Поэтому, с учетом окказионального по преимуществу характера книгописания в средневековом славянском мире, нельзя исключать даже тот (сугубо гипотетический) вариант, что книга была написана писцом для собственных нужд, после принятия священнического сана.

При такой датировке список Кормчей сербской редакции в составе ГИМ, Хлуд. 76, несомненно, заслуживал бы пристального внимания исследователей (как входящий в пятерку древнейших) даже в том случае, если бы он был вполне стандартным. Между тем рукопись представляет особую - заметно сокращенную75 - версию текста. Отличия начинаются уже с заглавия. В других старших списках - Иловицком, Рашском, Сараевском76 - оно звучит (с незначительными вариантами), как: «С Богом починаются книгы сие, глаголемые греческим языком Номоканон и сказаемые нашим языком Законуправило»77. В Хлуд. 76 тексту предшествуют другие слова, свидетельствующие, вероятнее всего, о том, что данная редакция предназначалась для нужд священника (духовника): «Правило святых апостол и святых отец, наказание презвутером и дияконом и всему священническому чину и како подобает презвутером... приимати духовную детцу и наказовати их.».

В полной мере объем сокращений исходного текста Сербской Кормчей в хлудовском списке не удается установить из-за утраты ряда листов. В начале опущена вся вводная часть и указатель XIV титулов. Собрание правил дается с толкованиями Алексея Аотстина, текст начинается выборкой апостольских правил (52 из 85 - правила 3-6, 8, 9, 11-13, 15-33, 39, 42-45, 47-52, 54-57, 61, 63, 64, 69, 72, 73, 79, 82, 84). Далее следуют 10 (из 17) правил ап. Павла (2-6, 9, 13-16), затем три (3, 9, 20) правила 1-го Вселенского собора (между правилами 9 и 20 утрата листов), три (11, 17, 20) - Анкирского (далее утрата), два (2, 3) Антиохийского (далее утрата), 12 (15, 20, 21, 27-29, 31, 32, 42-44) Лаодикийского (затем утрачен лист), 1 (22) Халкидонского, 2 (91-104) Карфагенского, 30 (7, 9, 14, 15, 23-24, 26, 27, 31, 50-53, 59-61, 66-68, 70, 74, 75, 77, 80, 83-86, 90, 102) - 6-го Вселенского собора и 72 правила Василия Великого. Далее следует без сокращений еще одно собрание правил Василия Великого «О согрешающих» - 26 правил, отдельные главы того же автора, и правила св. Дионисия Александрийского (три), Афанасия Александрийского (два), Григория Нисского (шесть),

Тимофея Александрийского (десять), Феофила Александрийского (три). Из императорского законодательства присутствует только собрание Юстиниана «О рабах», из учительной части - Послание Нила черноризца к Хариклию пресвитеру; в значительной степени сохранены статьи о браках78.

В славянской рукописной традиции известны примеры сокращения полного текста Кормчих книг по сходному принципу, в том числе и на материале сербской Кормчей (так называемая Мазуринская редакция)79. Речь идет, однако, именно о принципиальном сходстве, а отнюдь не о полном совпадении. Кроме того, хлудовский вариант представляет древнейший известный на сегодняшний день опыт сокращения Святосавской Кормчей, предпринятый еще в то время, когда памятник был единственным в южнославянской традиции каноническим сводом (до перевода в правление Стефана Душана Синтагмы Матфея Властаря). В силу этого он несомненно заслуживает максимально полного и всестороннего изучения.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Подробнее см.: Щапов Я. Н. Византийское и южнославянское правовое наследие на Руси в XI-XIII вв. М., 1978. С. 117-158.

2 В целом свидетельства по данному вопросу очень скудны, но стоит заметить, что единственный болгарский список памятника, представляющий особую его редакцию (Мазуринская Кормчая), датируется третьей четвертью XIV в. (см.: Мазуринская Кормчая. Памятник межславянских культурных связей XIV-XVI вв.: Исследование. Тексты / Изд. подг. Е. В. Белякова, К. Илиевская, О. А. Кня-зевская, Е. И. Соколова, И. П. Старостина, Я. Н. Щапов. М., 2002).

3 Щапов Я. Н. Византийское и южнославянское правовое наследие... С. 135-158, 263-270.

4 Законоправило светога Саве / Приред. и прев. М. М. ПетровиЙ, Л. Штавланин-Ъор^евиЙ. Београд, 2005. Ка. 1.

5 Старшая запись на кодексе, свидетельствующая о его принадлежности данному храму, относится к 1759 г. (Троицки С. В. Како треба издати Светосавску Крмчщу (Номоканон са тумачеаима). Београд, 1952. С. 44).

6 ЖивковиИ М. Србуле у Сара]еву // Гласник СУД. [Београд], 1899. Ка. 63. С. 180-197; ВукиИевиИ М. Из старих србула // Гласник земалског музе]а у Босни и Херцеговине. [Сара]ево], 1901, ]ануар-

март. С. 31-33; Шляпкин И. А. Описание Сараевской кормчей // Библиографическая летопись, 1915. Т. 2. С. 20-27; МирковиИ Л. Старине Старе цркве у Сара]еву. Београд, 1936.

7 Наиболее вероятное объяснение, по аналогии с Псалтырью толковой болгарского царя Иоанна Александра 1337 г. (София, Б-ка Болгарской АН, Слав. 2), именуемой в послесловии писца «песнивцем».

8 Вопрос о личности деспотицы Елены в литературе остается открытым. Исследователи XIX - первой четверти XX в. (см. примеч. 2) отождествляли ее с вдовой Стефана Душана, носившей это имя. Однако позднее А. В. Соловьев (Светосавски Номоканон и негови нови преписи // Браство. Београд, 1932. Бр. 16. С. 29, примеч. 22) справедливо усомнился в возможности титулования царицы деспо-тицей, то же мнение позднее высказал Л. Миркович (Старине Старе цркве. С. 21, примеч. 2). С этим согласился и С. В. Троицкий (Како треба издати ... С. 43), заметив дополнительно, что с 1355 г. вдова Душана носила монашеское имя Елизавета. Весьма вероятно предположение Дж. Сп. Радоичича, что речь может идти о жене сербского деспота Иоанна Углеши, мирское имя которой неизвестно, однако монашеское (Евфимия) и схимническое (Евпраксия) начиналось на ту же букву, что и Елена (Радо]ичиИ Ъ. Сп. Стари српски книжевници XIV-XVII в. Београд, 1942. С. 16-19, 79-87; ср.: Троицки С. В. Како треба издати. С. 43-44).

9 Троицки С. В. Како треба издати. С. 43-45; сн. 8-10.

10 Slovo. Zagreb, 1953. Br. 2. S. 161. К сожалению, мне осталась недоступна работа: Mosin V., Traljic S. Cirilski spomenice u Bosni i Hercegovini // Nase starine. 1959. Br. 6. S. 63-104.

11 Щапов Я. Н. Византийское и южнославянское правовое наследие. С. 262. № 10.

12 Изложба српске писане речи. Београд, 1973. С. 37. № 98.

13 БогдановиИ Д. Инвентар Ьирилских рукописа у Jугославиjи (XI-XVII века). Београд, 1982. С. 47. № 485.

14 Штавланин-Ъор^евиИ Л. Предговор // Законоправило светога Саве. Кн>. 1. С. XXV-XXVI.

15 БогдановиИ Д. Инвентар. С. 47. № 484 (начало века); БогдановиИ Д., Штавланин-Ъор^евиИ Л., JовановиИ-СтипчевиИ Б., Василев Л., ЦерниИ Л, ГроздановиИ-Па]иИ М. Опис Ьирилских рукописних книга манастира Високи Дечани. Београд, 2011. Кн. 1. С. 455 (начало века в «шапке» описания и первая четверть в палеографической характеристике). Ранее дечанский список датировался концом XIII - первой половиной (началом) XIV в. (Троицки С. В. Како треба

издати... С. 37; Щапов Я. Н. Византийское и южнославянское правовое наследие... С. 261. № 8) и XIV в. без уточнений (Шакота М. Инвентар рукописних каига Дечанске библиотеке // Конзерватор-ски и испитивачки радови. Београд, 1956).

16 См.: Троицки С. В. Како треба издати. С. 36-37 (Дечанская Кормчая); 44-45 (Сараевская).

17 Подробнее о Рашской Кормчей в этом отношении см.: Булатова Р. В. Кто написал Рашскую кормчую книгу 1305 г. // Зб. Матице Српске за филологщу и лингвистику. Нови Сад, 1976. Ка. 19. Бр. 2. С. 15-26.

18 См., например: МирковиИ Л. Старине Старе цркве... С. 21; Троицки С. В. Како треба издати. С. 42, 44; Щапов Я. Н. Византийское и южнославянское правовое наследие. С. 262; Штавланин-Ъор^евиИ Л. Предговор... С. XXVI.

19 Я, к сожалению, не имел возможности работать с рукописью de visu, и все мои наблюдения основаны на достаточно ограниченном количестве репродукций (общим числом 7), опубликованных Л. Мирко-вичем (табл. XXXII, 1-2), С. В. Троицким (сн. 8-12) и в приложении к новейшему изданию Святосавской Кормчей (сн. [7-8]). При этом первые снимки у Мирковича и при издании Кормчей воспроизводят одну и ту же - начальную - страницу кодекса, совпадают также второй снимок у Мирковича и последний у Троицкого (л. 366об.); большинство репродукций (4 из 7) содержат почерк Мирослава.

20 Троицки С. В. Како треба издати. Сн. 8.

21 На снимках 9 и 10 воспроизведены, соответственно, лицевые стороны листов 351 и 354, написанных Мирославом.

22 Ср.: МирковиИ Л. Старине Старе цркве. Табл. XXXII, 1; Законо-правило светога Саве. Приложение, сн. [7].

23 Типик архщепископа Никодима. Београд, 2004. Ка. 1 (Фототипща изгорелог рукописа Народне библиотеке у Београду). Этим писцом написаны л. 1-4об. (первые 5 строк) и начиная с л. 11 до конца.

24 См.: Лавров П. А. Альбом снимков с югославянских рукописей болгарского и сербского письма. Пг., 1916. № 52. Снимок из этого издания перепечатан также: Мошин В. Палеографски албум на ]ужнословенското кирилско писмо. Скоще, 1966.

25 Указанные особенности начертаний 3 и Х служат наиболее заметным отличием почерка этого анонимного писца от письма Мирослава, у которого первая буква имеет отчетливое горизонтальное соединение головки и хвоста, а вторая пишется более широко, причем обе линии имеют отчетливый наклон по отношению к строке.

26 Здесь достаточно вспомнить прославленного славяно-молдавского книгописца, монаха Гавриила Нямецкого (Урика), старшая из рукописей которого датируется 1412 г., а младшая - 1451-м (Православная энциклопедия. М., 2005. Т. 10. С. 207-209), и новгородского игумена Закхея, работавшего, как минимум, с 1478 по 1523 г. (Там же. М., 2008. Т. 19. С. 576-578).

27 Образцы почерка см.: Лавров П. А. Палеографические снимки с югос-лавянских рукописей болгарского и сербского письма. СПб., 1905. Вып. 1. Табл. 43 (фотолитография); Он же. Альбом снимков. № 49 (снимок переиздан: Мошин В. Палеографски албум... С. 48. № 44; Ъор^ик П. Исторща српске Йирилице. Палеографско-филолошки при-лози. Београд, 1971 (и позднейшие стереотипные издания). Сл. 35); Сводный каталог славяно-русских рукописных книг, хранящихся в СССР. XI-XШ вв. М., 1984, вклейка между с. 308-309, № 182.

28 Воспроизведения образцов очень близких почерков кодекса весьма многочисленны - см., к примеру: Лавров П. А. Палеографические снимки. Табл. 49 (фотолитография); Он же. Альбом снимков. № 50; Мошин В. Палеографски албум. С. 74. № 70; Законоправило светога Саве. Сн. [5-6].

29 Почерк этого писца-каллиграфа, работавшего по королевскому заказу, воспроизводится постоянно, один из лучших образцов см.: Шпад^ер И. Рукописно наслеге // Манастир Хиландар / Приред. Г. СуботиЙ Београд, 1998. С. 117. Подробнее о рукописях, написанных Георгием Радославом, см.: Турилов А. А. От Кирилла Философа до Константина Костенецкого и Василия Софиянина: История и культура славян IX-XVП вв. М., 2011. С. 384, 396-398.

30 Эта пара почерков несомненно нуждается в углубленном сопоставительном изучении, поскольку я в своих наблюдениях был ограничен единственной начальной страницей Сараевской Кормчей (в двух вариантах - черно-белом у Л. Мирковича и цветном в новейшем издании «Законоправила»), сохранность которой к тому же не идеальна (текст местами затерт, хотя и не очень сильно, что не может не сказаться на восприятии облика почерка).

31 Образцы почерка см.: Цонев Б. Опис на славянските ръкописи в Со-фийската Народна библиотека. София, 1923. Т. 2. Прилож. Табл. 12, левая половина; Стоянов М. Украса на славянските ръкописи в България. София, 1973. С. 70. № 44.

32 Цонев Б. Опис. С. 37.

33 Образец почерка (лицевая сторона л. 166) см.: Там же. Прилож. Табл. 12 (правая половина).

34 См.: МирковиИ Л. Старине Старе цркве... Табл. XXXII, 1; Законо-правило светога Саве. Прилож., сн. [7].

35 См.: Радо]ичиИ Ъ. Сп. Хиландарски рукописи о почетку словенске писмености. Нови Сад, 1963. С. 1; БогдановиИ Д. Каталог Йирилских рукописа манастира Хиландара. Палеографски албум. Београд, 1978. Репр. 10.

36 Законоправило светога Саве. Прилож., сн. [7].

37 Троицки С. В. Како треба издати. Сн. 10.

38 В качестве близкой аналогии можно указать, к примеру, инициал П на л. 77 упоминавшегося выше сербского Апостола НБКМ, № 501 (см.: Стоянов М. Украса на славянските ръкописи. С. 70. № 44), инициал Б на обороте л. 86 жалованной грамоты короля Милутина монастырю в Баньской 1316-1318 гг. (см.: Повела крала Милутина манастиру Бааска. Светостефанска хрисовула / Приред. Ъ. ТрифуновиЙ. Београд, 2011. Ка. 1 (Фототипща извор-ног рукописа). С. 182), инициал В в начале утраченного ныне 2-го варианта Дечанского хрисовула (ДХ II), датируемого не ранее 1331 г. (см.: Мило]'евиИ М. С. Дечанске хрисовуле // Гласник СУД.

2-о од. Београд, 1880. Ка. 12. Табл. 1; ИвиИ П., ГрковиИ М. Дечанске хрисовуле. Нови Сад, 1976. Прилож. 2), тот же инициал в начале

3-го варианта той же грамоты (ДХ III) 1343-1345 гг. (см.: Бубало Ъ. Почетак треЙе Дечанске хрисовуле // Стари српски архив. Београд, 2007. Ка. 6, вклейка между с. 72 и 73), и др.

39 См.: МирковиИ Л. Старине Старе цркве. Табл. XXXII, 2; Троицки С. В. Како треба издати. Сн. 12.

40 См.: Повела крала Милутина манастиру Бааска. С. 177.

41 Троицки С. В. Како треба издати. Сн. 8. Правда, судя по снимкам, первый и третий (Мирослав) писцы кодекса подобных инициалов не используют, но в данном случае это не имеет решающего значения.

42 О датирующем потенциале таких инициалов см.: Василев Л. Геометрщски инициал од средине XIII в. до двадесетих година XIV в. и аегов палеографски знача] у датираау српских перга-ментних рукописа // Археографски прилози. Београд, 1984-1985. Бр. 6-7. С. 131-156 (некоторые уточнения в определении верхней границы их употребления - Турилов А. А. К отождествлению частей некоторых фрагментированных сербских рукописей XIV в. // Там же. Београд, 2004-2005. Бр. 26-27. С. 127, 140 (примеч. 21); то же (существенно расширенный вариант) // Он же. От Кирилла Философа до Константина Костенецкого. С. 348-349, 354, 371, примеч. 29).

43 Текст записи см.: Cmojanoeuh Л. Стари српски записи и натписи. Београд, 1905 (репринт - 1984). Кн>. 3. С. 139-140. № 5543.

44 Штавланин-Ъор^евик Л. Предговор... С. XXVI.

45 Строго говоря, при отсутствии уточняющих данных, орфографические особенности позволяют судить не о месте создания кодекса, а о происхождении его писца. В условиях средневековой Сербии (в особенности при наличии столь важного экстерриториального книжного центра, как Хиландарь) эти два момента далеко не всегда могли совпадать.

46 Вопрос о палеографической датировке тайнописной записи Л. Штавлянин-Джорджевич, как и ее предшественники, к сожалению, не рассматривает, ограничиваясь констатацией ее наличия.

47 Здесь стоит, вероятно, напомнить, что более ранним временем датируются два списка - протограф 1255 г. Морачской рукописи и Ило-вицкая Кормчая 1262 г., к третьей и последней четверти XIV столетия (то есть к периоду, когда параллельно со Святосавским Номоканоном существовал уже перевод Синтагмы Матфея Властаря) относятся, соответственно, Пчинский и Венский; еще 5 списков переписаны в эпоху османского владычества, от третьей четверти XV в. до 1614 г. (см.: Троицки С. В. Како треба издати... С. 34-63; Щапов Я. Н. Византийское и южнославянское правовое наследие. С. 261-263).

48 Снегаров И. История на Охридската архиепископия. София, 1924 (репринт - 1995). Т. 1 (От основаванието и до завладяванет на Бал-канския полуостров от турците). С. 154-155.

49 См. об этом подробнее: Турилов А. А. Роль сербской традиции в сохранении древнейших памятников славянской литературы // Славянский альманах 1998. М., 1999. С. 17-29 (То же // Он же. Slavia Cyrillomethodiana: Источниковедение истории и культуры южных славян и Древней Руси. Межславянские связи эпохи средневековья. М., 2011. С. 103-114); Он же. Судьба древнейших славянских литературных памятников в средневековых национально-региональных традициях // Там же. С. 18-38 (первоначально статья была опубликована на итальянском языке - Turilov A. A. La Letteratura slava ec-clesiastica delle origini storia e geografia della tradizione manoscritta // Incontri linguistici. Pisa; Roma, 2005. Vol. 28. P. 11-29).

50 О термине см. подробнее: Белякова Е. В. О составе Хлудовского Номоканона (к истории сборника «Зинар») // Староблъгарска литература. София, 2007. Кн. 37-38. С. 115-116.

51 Попов А. Н. Описание рукописей и каталог книг церковной печати библиотеки А. И. Хлудова. М., 1872.

52 Подробнее о нем и его научном наследии см., например: Ягич И. В. История славянской филологии. СПб., 1910 (репринт - М., 2003). С. 644-645, 930; Рукописные собрания Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина: Указатель. М., 1983. Т. 1. Вып. 1 (18621917). С. 184-188 (здесь же предшествующая библиография); Мил-тенова А. Попов А. Н. // Кирило-Методиевска енциклопедия. София, 2003. Т. 3. С. 209-211.

53 Ср. почти восторженную оценку труда А. Н. Попова у И. В. Ягича (История славянской филологии. С. 644-645).

54 Классический пример представляет в этом смысле среднеболгар-ский Струмицкий Октоих первой половины XIII в. (ГИМ, Хлуд. 136), описанный у Попова (Описание. С. 293) как Триодь цветная. Начальная часть конволюта Хлуд. 117, содержащая полный за-падноболгарский список конца XIII в. Служебника с Чином всенощного бдения (агрипнии), охарактеризована в описании (с. 277) как Литургия Иоанна Златоуста (подробное описание кодекса см.: Сводный каталог славяно-русских рукописных книг, хранящихся в России, странах СНГ и Балтии. XIV в. / Отв. ред. А. А. Турилов (СК XIV). М., 2002. Вып. 1 (А-Л). Прилож. 2. С. 656-661. № д65). Часослов № 123, представляющий, впрочем, только первую часть (л. 1-283об.) сербского кодекса начала XVII в. (см. следующее примечание), определен как Устав церковный (Попов А. Н. Описание. С. 287). Число таких примеров нетрудно умножить.

55 Напомню, что в Хлуд. 117 (см. примеч. 54), представляющем один из древнейших южнославянских списков Служебника, литургия Иоанна Златоуста занимает только первые 24 л., а следующие далее литургии Василия Великого и преждеосвященных даров и Чин агрипнии выделены крупными заголовками на л. 24об., 43 и 55. Не заглянув в состав сербской Минеи служебной кон. XIII (?) - нач. XIV в. Хлуд. 156 (Попов А. Н. Описание. С. 311), описатель на век с четвертью отсрочил введение в научный оборот единственного списка службы первоучителю Мефодию с каноном Климента Охридского (см.: Мошкова Л. В., Турилов А. А. «Моравьскые земле велеи гражданин» (Неизвестная древняя служба первоучителю Ме-фодию) // Славяноведение, 1998, № 4. С. 3-23 (то же // Турилов А. А. Межславянские культурные связи эпохи Средневековья и источниковедение истории и культуры славян: Этюды и характеристики. М., 2012. С. 47-72); Попов Г. Службата за славянския първоучител Мето-дий в Хлудовия миней № 156 // Старобългарска литература. София, 2001. Кн. 32. С. 3-20; СК XIV. Прилож. 2. С. 628-632, № д41). В до-

вольно подробном описании пергаменного сербского сборника первой половины XIV в. Хлуд. 189 (ПоповА. Н. Описание. С. 378-379) он ухитрился не отметить расположенный в конце (л. 276об.-282об.) Кондакарь, представляющий единственный (!) известный южнославянский список данного типа книги (Николова С., Йовчева М, Попова Т., Тасева Л. Българското средновековно културно наследство в сбирката на А. Хлудов в Държавния исторически музей в Москва: Каталог. София, 1999. С. 69-71. № 64), причем несомненно восходящий к древнерусскому домонгольскому оригиналу (см.: Павлова Р. Восточнославянские святые в южнославянской письменности XIII— XIV вв. Halle (Saale), 2008. С. 35-36, 199; Турилов А. А. Из истории русско-южнославянских книжных связей XII-XIII вв.: новое и забытое // Russica Romana. Pisa; Roma, 2011. Vol. XVII (2010). C. 21-22, 29; Он же. Межславянские культурные связи эпохи Средневековья. С. 268, 272, 280-281, 284). Однако наиболее поразительный пример представляет уже упомянутый (см. примеч. 50) кодекс Хлуд. 123. В нем за Часословом, описанном как Устав (Попов А. Н. Описание. С. 287), следует в реальности большой сборник смешанного содержания (л. 284-457) с массой текстов, несомненно лежавших в круге научных интересов самого описателя, в частности, редких апокрифических сочинений и памятников антилатинской полемики (подробнее о рукописи см.: Турилов А. А. Кичевский сборник с «Болгарской апокрифической летописью» (Датировка, состав и история рукописи) // Palaeobulgarica, 1995. № 4. С. 2-39; То же // Он же. Межславянские культурные связи эпохи Средневековья. С. 485-516).

56 Этому безусловно в немалой степени способствовали многочисленные утраты обеих частей рукописи, в особенности листов с заголовками разделов (см.: Белякова Е. В. О составе Хлудовского Номоканона. С. 116-117, 128).

57 См.: Турилов А. А. Предисловие (Опыт авторецензии) // Дополнения к «Предварительному списку славяно-русских рукописных книг XV в., хранящихся в СССР (М., 1986)». М., 1993. С. 7, 9-12, 21-22, 25-27 (примеч. 13, 14, 36-43); Он же. Критерии определения славяно-молдавских рукописей XV-XVI вв. // Хризограф. М., 2005. Вып. 2. С. 142, 161-162, примеч. 43-44 (то же // Он же. Slavia Cyrillomethodiana. С. 415, 429-430, примеч. 42-43; Он же. Межславянские культурные связи эпохи Средневековья. С. 652, 663, примеч. 42-43).

58 Библиографию немногочисленных работ см.: Он же. К истории тыр-новского «царского» скриптория XIV в. // Филологически изследва-

ния в чест на Климентина Иванова, за нейната 65-годишнина. София, 2005. С. 319 (то же // Он же. Межславянские культурные связи эпохи Средневековья. С. 334-335).

59 Лихачев Н. П. Палеографическое значение бумажных водяных знаков. СПб., 1899. Т. 1. С. 203-204; Т. 3. № 2066, 2067.

60 См., к примеру: Щепкина М. В., Протасьева Т. Н., Костюхина Л. М., Голышенко В. С. Описание пергаментных рукописей Государственного исторического музея (Ч. 2. Рукописи болгарские, сербские, молдавские) // Археографический ежегодник за 1965 г. М., 1966. С. 209.

61 Археографический ежегодник за 1965 г. М., 1966. С. 187-271.

62 Предварительный список славяно-русских рукописных книг XV в., хранящихся в СССР / Сост. А. А. Турилов. М., 1986. Прилож. С. 372. № 48 (здесь XIV в. датирован весь кодекс).

63 Николова С. и др. Българското средновековно културно наследство. С. 82. № 75.

64 Пользуюсь случаем сердечно поблагодарить Е. В. Белякову за сообщенные ею сведения о составе и редакционной принадлежности сербской части рукописи.

65 Белякова Е. В. О составе Хлудовского Номоканона. С. 114-131; Турилов А. А. К истории тырновского «царского» скриптория. С. 319-320, 323; Он же. Межславянские культурные связи эпохи Средневековья. С. 325-327, 333-336.

66 Белякова Е. В. О составе Хлудовского Номоканона. С. 128.

67 Образцы почерка см.: Николова С. и др. Българското средновековно културно наследство. Обр. 82-83. О круге аналогий см. выше, в связи с первым писцом Сараевской Кормчей.

68 Вероятно, лучшее на сегодняшний день воспроизведение почерка этого Евангелия см.: Шпади]ер И. Рукописно наслеге. С. 117.

69 О рукописях, переписанных этим писцом, см. подробнее: Турилов А. А. Заметки о сербских грамотах XIV-XV вв., написанных книжным письмом: проблемы писцов, подлинности и датировки актов (из предварительных наблюдений) // Стари српски архив. Београд, 2010. Ка. 9. С. 199-201 (То же // Он же. От Кирилла Философа до Константина Костенецкого. С. 384, 397-398; Он же. Межславянские культурные связи эпохи Средневековья. С. 433, 443); Он же. К изучению южнославянской рукописной традиции «Про-гласа Константина Философа» // «Пение мало Георгию»: Сборник в чест на 65-годишнината на проф. дфн Георги Попов. София, 2010. С. 351-352 (То же // Он же. Межславянские культурные связи эпохи Средневековья. С. 14, 18).

70 Повела крала Милутина манастиру Бааска. С. 19-197. Письмо Кормчей отличается в целом более приземистыми пропорциями, но начертания всех букв (включая варианты) в обоих случаях вполне совпадают. Следует заметить, что мнение об атрибуции почерка грамоты Георгию Радославу разделяется отнюдь не всеми исследователями. Так, последний ее публикатор, проф. Дж. Трифунович, считает, что речь может идти лишь о сходстве (хотя и весьма близком), но не об идентичности этих почерков. Впрочем, для датировки сербской части Хлуд. 76 это обстоятельство не имеет значения.

71 См. примеч. 42.

72 Мне уже приходилось рассматривать аналогичную ситуацию в отношении болгарской части Хлуд. 76, безымянный писец которой известен также по рукописи, написанной для царя Иоанна Александра (Турилов А. А. К истории тырновского «царского» скриптория. С. 319-320, 323; Он же. Заметки о тырновских «обыденных» рукописях и книгописцах первой половины - середины XIV в. // Юбилеен сборник в чест на 60-годишнина на К. Станчев и А. Наумов. София, 2009. С. 166-167); Он же. Межславянские культурные связи эпохи Средневековья. С. 339, 341. Примеч. 18-25.

73 См: Турилов А. А. К отождествлению частей некоторых фрагмен-тированных сербских рукописей. С. 124, 137-139; примеч. 4-7 (То же // Он же. От Кирилла Философа до Константина Костенецкого. С. 345-346, 367-369. Примеч. 4-7; Он же. Межславянские культурные связи эпохи Средневековья. С. 378-379, 395-397. Примеч. 4-7).

74 Турилов А. А. После Климента и Наума (Славянская письменность на территории Охридской архиепископии в X - первой половине XIII в.) // Флоря Б. Н., Турилов А. А., Иванов С. А. Судьбы кирилло-мефодиевской традиции после Кирилла и Мефодия. СПб., 2000 (2-е изд. - 2004). С. 130-131 (То же (с уточнениями и дополнениями) -Турилов А. А. Межславянские культурные связи эпохи Средневековья. С. 138, 158-159).

75 Белякова Е. В. О составе Хлудовского Номоканона. С. 128.

76 В Дечанском списке начало утрачено.

77 Законоправило светога Саве. С. 1. Здесь и далее цитаты даются в упрощенной русифицированной орфографии, без соблюдения интерпункции оригинала.

78 Белякова Е. В. О составе Хлудовского Номоканона. С. 128.

79 Она же. Мазуринская редакция Кормчей и ее место в византийско-славянской канонической традиции // Россия и христианский Восток. М., 2004. Вып. 2-3. С. 19-34.

Turilov A. A.

On the Dating and Provenance of Two Serbian Parchment Copies of the Book of Canons (Kormchaya) of St Sabas

The article tells about the exact dating and provenance of two parchment copies of Kormchaya translated in Athos, in the milieu of St Saba of Serbia about 1219. On the base of analysis of two handwritings the author establishes the connection of the first manuscript with the Archbishop's scriptorium of the first third of the 14th cent, and that one of the second manuscript with the royal scriptorium of the same period.

Key words: Nomocanon (Kormchaya) with commentaries in the Serbian translation of the 13th cent., early parchment copies, problems of dating and attribution of handwritings.