«Край света» в конце тоннеля

10-й кинофестиваль «Край света» в Южно-Сахалинске завершился в пятницу. По понятным санитарным причинам обошлось без торжеств и радостных объятий победителей — объявили только обладателя приза зрительских симпатий. Как оказалось, больше других местным жителям глянулся фильм иранского режиссера Сиамака Этемади «Пари» (“Ъ” писал о нем 26 августа). Рассказывает Екатерина Барабаш.

Нынешний фестиваль больше, чем когда бы то ни было, сконцентрировался на теме подростковых проблем, в первую очередь буллинга. Или, проще говоря, травли и ее последствий. У одного из фестивальных кинотеатров расположилась выставка, посвященная буллингу: в большом ярко-красном контейнере на стенах вывешены фотографии ребят с их историями. Подростки рассказывают, как и за что их травили в школе. Большинство стало жертвами собственной внешности, как правило, лишнего веса или высокого роста: «Я была очень высокой, поэтому меня называли лошадью», «Он все время говорил, что мне надо худеть». У кого-то оказался слишком, по мнению одноклассников, длинный нос: «Сначала сделай пластику носа, а потом ходи с нами».

Важным фестивальным событием стал американский фильм «Школа на выживание» режиссера КТ Керран, выбранный для показа сахалинскими подростками. Он начинается с того, что отец главной героини, школьницы-старшеклассницы, гибнет у нее на глазах, пытаясь спасти затравленного мальчишку. Чтобы справиться с горем, вдова с дочкой уезжают в другой штат, но, как выясняется, травля — явление повсеместное. В новой школе Габриэла сталкивается с преследованием одноклассника и пытается противостоять его обидчикам: девочка словно пытается подспудно доказать себе, что ее отец погиб не зря. Картина имела шумный успех на родине, получив множество национальных кинонаград. Хотя американский кинематограф обращается к теме школьной травли не впервые («Доверие» Дэвида Швиммера, «Кэрри» Дэвида Карсона, «Сердце Америки» Уве Болла, «Говори» Джессики Шарзер и др.), «Школа на выживание» вызвала немалый ажиотаж, особенно среди противников Трампа, считающих, что при нем агрессия в обществе сильно возросла.

Темой подростковых конфликтов озабочена, конечно, не только Америка. Еще один важный фильм на ту же тему приехал в Южно-Сахалинск из Гонконга — «Лучшая пора» Дерека Цана. Любовь отчаянного беспризорника-хулигана и школьницы-отличницы, ставшей объектом жесточайшей травли в школе из-за того, что посмела рассказать полиции о травле своей подруги-одноклассницы, разворачивается на фоне в прямом смысле убийственных событий под крышей внешне благополучной школы накануне госэкзаменов. Словно подчеркивая болезненную актуальность темы, режиссер взял на вооружение множество современных способов подачи материала: тут и флешбэки, и рваный монтаж, и стремительное чередование крупных планов с общими. Неожиданно оптимистическое завершение сюжета — любовь побеждает все зло на свете — выглядит несколько натянутым, но вполне простительным, потому что иначе картина рискует утонуть в собственной безысходности.

Зато другой фильм из того же региона, китайский «Длинный день» режиссера Ло Юмо, не оставляет зрителю практически никакой надежды. Правда, героиня фильма совсем маленькая, трех лет от роду. Ее мама, безработная наркоманка, оказывается в полиции: она решила побаловать дочку вкусненьким и была схвачена в магазине во время кражи печенья. Малышка остается дома одна. Город кипит жизнью, люди снуют туда-сюда, и даже полицейский по просьбе матери девочки отправляется проверить, как она там. «Все в порядке»,— заверяет он потом героиню, но общая атмосфера и сюжетная конструкция фильма настойчивым образом ведут к безрадостному финалу. Единственное чистое и безгрешное существо в фильме, вроде бы должное символизировать будущее, потеряно в зловещем урбанизме огромного бездушного города и обречено на несправедливо ранний трагический уход. Черно-белая стилистика «Длинного дня», подчеркнутая неспособность героев удержаться друг за друга и удержать друг друга не оставляют будущему никаких шансов. Если бы подобный фильм появился в России, его тут же прозвали бы «чернухой» и привели бы в пример «доброе» кино, призванное давать надежду и свет в конце тоннеля.

10-й фестиваль «Край света» стал первым в России международным кинофестивалем, который прошел (пусть и отчасти) офлайн. Сейчас много говорят о том, что, мол, не так уж и обязательно, оказывается, всем толпиться на одном пятачке, все можно смотреть, обсуждать и решать онлайн. Действительно, можно и не видеть друг друга, и не смотреть в глаза друг другу, и не хлопать друг друга по плечу, и не задевать соседа руками, смачно жестикулируя при обсуждении громкого фильма. Но любой фестиваль — это каждый раз свой сюжет со своими постоянно новыми проблемами, болевыми точками, героями, посиделками, фаворитами и своей особой суетливой атмосферой. Все-таки кино — творчество коллективное и хочет коллективной отдачи. А это значит, что монитор компьютера пока не готов заменить экран кинотеатра.