Лингвистическая экспертиза словесных обозначений

И. Е. Кузнецова

ИЛИ РАН, Санкт-Петербург

ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА СЛОВЕСНЫХ ОБОЗНАЧЕНИЙ

Одним из объектов лингвистической экспертизы являются словесные обозначения, которые могут быть зарегистрированы в качестве товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака, являться частью комбинированного обозначения, зарегистрированного как товарный знак или знак обслуживания, представлять собой наименование места происхождения товара, наименование юридического лица, входящее в состав фирменного наименования, или коммерческое обозначение. В настоящее время специфика проблем лингвистической экспертизы словесных обозначений изучена очень мало. Для дальнейшего практического развития этого вида экспертизы представляется актуальным системное обобщение существующих данных и выявление характерных особенностей этого вида исследования, а также решение вопросов терминологической неопределенности.

Термин «словесное обозначение» определен в «Правилах составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков» (утвержденных приказом Минэкономразвития России от 20 июля 2015 года N 482) (далее — Правила). Согласно п. 32. Правил, к словесным обозначениям относятся «слова, сочетания букв, имеющие словесный характер, словосочетания, предложения, а также их сочетания». В качестве товарного знака, знака обслуживания или коллективного знака словесное обозначение может быть зарегистрировано само по себе либо в составе комбинированного обозначения.

Помимо товарных знаков, коллективных знаков и знаков обслуживания, к средствам индивидуализации, права на которые охраняются законодательством РФ, согласно гл.76 Гражданского Кодекса РФ (ГК РФ), относятся

- полные и сокращенные фирменные наименования, включающие, помимо указания на организационно-правовую форму юридического лица, собственно наименование этого юридического лица;

- наименования места происхождения товаров — обозначения, представляющие собой либо содержащие современные или исторические, официальные или неофициальные, полные или сокращенные наименования географических объектов, а также обозначения, производные от таких наименований и ставшие известными в результате их использования в отношении товаров, особые свойства которых исключительно или главным образом определяются характерными для данных географических объектов природными условиями и (или) людскими факторами;

- коммерческие обозначения, не являющиеся фирменными наименованиями и служащие для индивидуализации торговых, промышленных и других предприятий, путем нанесения этих обозначений на вывесках, на выпускаемых товарах, использования их в объявлениях и рекламе.

Эти средства индивидуализации представляют собой слова, сочетания букв, имеющие словесный характер, словосочетания, предложения, либо их сочетания, то есть также являются словесными обозначениями.

Коммерческая номинация — это «языковая номинация учреждений и товаров, преследующая коммерческие цели и ориентированные на получение прибыли» [Новичихина 2012Ь: 5]. Коммерческая номинация является объектом изучения различных областей научного и научно-практического знания: юриспруденции, товароведения, социологии, лингвистики, теории связей с общественностью, вследствие чего, с одной стороны, появляются различия в терминологии: бренд и товарный знак, номинация и нейминг — и т. п., а с другой — один и тот же термин связывается с разным объемом понятий, что, в первую очередь, можно отнести к термину «товарный знак».

Согласно ст. 1477 ГК РФ, товарный знак — это «обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей». В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Разновидностью товарного знака является коллективный знак, предназначенный для обозна-

чения товаров, которые производятся или реализуются членами какого-либо объединения и обладают едиными характеристиками.

От товарных знаков законодательство отличает знаки обслуживания. Знак обслуживания, по определению, данному ГК РФ, — это обозначение, служащее для индивидуализации выполняемых юридическими лицами либо индивидуальными предпринимателями работ или оказываемых ими услуг. К знакам обслуживания применяются правила о товарных знаках, однако термины «торговый знак» и «знак обслуживания», с точки зрения законодательства, обозначают разные понятия.

В лингвистической литературе, посвященной коммерческой номинации, товарным знаком принято называть «словесное (или иное) обозначение марки товара или вида бытовых услуг данного мастера или предприятия, охраняемое законом» [Подольская 1978: 134-135]. Словесные товарные знаки, в отличие от номенов, обозначающих предметы, с которыми имеет дело наука и техника, обозначают предметы торговли. В отличие от хрематонимов, товарный знак называет не единичный предмет, он относится к каждому предмету данного вида товара. [Подольская 1978: 134-35; Суперанская 1973: 211-212] По определению А. В. Суперанской, «товарные знаки — это слова, обозначающие предметы, которые поступают к потребителю» [Суперанская 1973: 211]. Как видно из приводимых определений, термин «товарный знак» употребляется прежде всего в отношении словесных обозначений товаров и услуг (с некоторыми оговорками), при этом не делается различия между товарными знаками и знаками обслуживания. Наименования организаций (фирменные и коммерческие наименования) в понятие товарного знака не включаются.

В литературе, посвященной вопросам лингвистической экспертизы, термин «товарный знак» используется и в его правовом понимании, и как лингвистический термин. Кроме того, термин «товарный знак» используется для обозначения любого средства индивидуализации, в том числе фирменных и коммерческих наименований. Наиболее емкое определение приводится К. И. Бриневым в «Справочнике по лингвистической экспертизе текста»: «Товарный знак — средство индивидуализации производителя товара, услуг и т. п., самого товара, услуги» [Бринев 2013: 83].

Во многих случаях неоднозначное использование термина «товарный знак» ведет к нежелательным противоречиям. Так, на-

пример, в учебном пособии М. Е. Новичихиной и И. А. Стернина «Экспертиза товарного знака» термин «товарный знак» определяется в соответствии с его правовым пониманием: «обозначение, способное отличать товары одних юридических или физических лиц от однородных товаров других юридических или физических лиц» [Новичихина, Стернин 2013: 22], однако в Приложении 2 этого пособия, имеющем название «Из опыта лингвистической экспертизы товарного знака» [Новичихина, Стернин 2013: 31], приводится в том числе и «Рассмотрение в арбитражном суде дела о наименовании ООО «Торговая система «Русский алкоголь», где речь идет о фирменном наименовании, а не о торговом знаке в правовом понимании. В самих текстах опубликованных в этом пособии лингвистических экспертиз для обозначения словесной составляющей спорных средств индивидуализации используются термины «словесный товарный знак», «словесный элемент», «словесное обозначение», «наименование», «языковая единица».

Исходя из этого, представляется, что в отношении словесной составляющей средств индивидуализации предпочтительно использование термина «словесное обозначение». С точки зрения практики лингвистической экспертизы термин «словесное обозначение» более универсален, так как, во-первых, позволяет различать товарный знак и его словесную часть, во-вторых, может быть отнесен не только к словесной части товарного знака, но и к фирменным наименованиям, наименованиям места происхождения товара, коммерческим наименованиям — то есть ко всем объектам этого вида экспертизы, к которым законом предъявляются сходные требования и которые, в частности, могут сопоставляться в процессе экспертизы.

Лингвистическая экспертиза словесных обозначений может проводиться при регистрации средств индивидуализации, при оспаривании отказа в их регистрации, а также в случае нарушения исключительного права на их использование. Предметом такой экспертизы, по определению К. И. Бринева, является «эмический уровень системы номинаций товаров, услуг, названий фирм и т. п.» [Бринев 2009: 51].

При лингвистической экспертизе словесных обозначений решается несколько типов задач, в том числе такие, которые до настоящего времени практически не привлекали внимания исследователей лингвистической экспертизы. Так, М. Е. Новичихина пишет только

об экспертизе «по установлению сходства до степени смешения» [Новичихина 2012а: 12]. К. И. Бринев выделяет два типа задач, первая из которых «связана с установлением наличия/отсутствия у товарного знака индивидуализирующей функции, его способности указывать на единичный объект», а вторая — «со сравнительным анализом двух или более товарных знаков на предмет их сходства и различия» [Бринев 2013: 83]. Несомненно, вопросы о наличии/ отсутствии у словесных обозначений индивидуализирующей функции и о сходстве/различии словесных обозначений относятся к наиболее часто задаваемым эксперту-лингвисту. Однако, как показывает практика, при лингвистической экспертизе словесных обозначений решаются также задачи, связанные с определением содержания словесных обозначений: выявление наличия/отсутствия в их составе указаний на вид, качество, количество, свойство, назначение, ценность, а также на время, место и способ производства или сбыта товаров и услуг; наличия/отсутствия официальных наименований международных и межправительственных организаций либо их узнаваемых частей; антигосударственных лозунгов, слов непристойного содержания, призывов антигуманного характера, слов, написание которых нарушает правила орфографии и т. п. Такие вопросы связаны с применением положений главы 76 ГК РФ, которые ограничивают возможное содержание словесных обозначений, выступающих в качестве средств индивидуализации или являющихся их частью.

Наиболее часто задаются вопросы о наличии/отсутствии в содержании словесного обозначения указания на вид, свойство, качество, назначение и ценность товара или услуги. Создавая словесное обозначение, производитель, естественно, стремится сформировать у потребителя положительное представление о своем товаре или услуге и нередко включает в состав словесного обозначения различные средства выражения оценки. В данном случае решаемая лингвистом-экспертом проблема отчасти сближается с проблемой разграничения оценочных и описательных высказываний в экспертизе по делам о клевете и распространении не соответствующих действительности порочащих сведений. Однако в отношении товаров и услуг разграничение оценки и описания осложняется существованием понятий «товар (услуга) хорошего качества» и «товар (услуга) плохого качества». В этом случае может вставать

вопрос об описательной функции оценки, даваемой качеству товара или услуги («Хороший портной»).

Другая группа вопросов — вопросы о наличии/отсутствии в содержании словесного обозначения указания на время, место и способ производства товаров/услуг. Решаемая в этом случае задача, как правило, может быть сведена к разграничению качественных и относительных прилагательных («Золотая настойка») либо устойчивых и свободных словосочетаний («Финские окна», «Узбекский хлеб»).

Также перед экспертом-лингвистом могут быть поставлены вопросы о наличии/отсутствии в содержании словесных обозначений полных или сокращенных официальных наименований государств и организаций. Как правило, в этом случае эксперт имеет дело с разного рода словообразовательными новациями («Италпорт», «Лиросс»).

Еще одна группа вопросов связана с запретом использовать обозначение, противоречащее общественным интересам, а также принципам гуманности и морали. Правила комментируют этот запрет так:

При рассмотрении вопроса о противоречии заявленного обозначения общественным интересам, принципам гуманности и морали учитывается, что к таким обозначениям относятся, в частности, неэтично примененная национальная и (или) государственная символика (гербы, флаги, эмблемы), антигосударственные лозунги, слова и изображения непристойного содержания, призывы антигуманного характера, оскорбляющие человеческое достоинство, религиозные чувства верующих, слова, написание которых нарушает правила орфографии [Правила п.36].

Несомненно, что лингвист вправе квалифицировать то или иное выражение как неприличное или носящее оскорбительный характер, однако ответ на вопрос, противоречит ли словесное обозначение общественным интересам либо принципам гуманности и морали, на наш взгляд, не входит в компетенцию лингвиста.

И наконец, перед лингвистом могут быть поставлена задача установления наличия/отсутствия у словесного обозначения индивидуализирующей функции. При этом могут быть поставлены, во-первых, вопросы о значимости отдельно используемых букв и сочетаний букв («Я», «Ю»), а во-вторых, вопросы об общеупотребительности словесных обозначений в качестве обозначения товаров определенного вида или в качестве термина. В последнем случае может идти речь как о вхождении соответствующего словесного обозначения

во всеобщее употребление («Антигриппин»), так и об использовании в качестве средства индивидуализации общеизвестного слово или термина («Полугар»).

Лингвистическая экспертиза, направленная на выявление сходства до степени смешения, — тип экспертизы словесных обозначений, которому посвящено наибольшее число исследований. Проблемы, возникающие при решении вопроса о сходстве/различии, и возможные пути их решения рассматриваются, например, в работах К. И. Бринева, М. В. Горбаневского, С. В. Дорониной, Я. А. Ду-даревой, И. В. Жаркова, М. Е. Новичихиной, И. А. Стернина.

В соответствии с Правилами, «сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам», которые «учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях» [Правила п. 42]. При этом указывается, что «обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия» [Правила п. 41]. Иными словами, если одно словесное обозначение вызывает у потребителя представление о другом, такие обозначения признаются сходными до степени смешения.

Проблема выявления ассоциативной связи между сравниваемыми обозначениями вызывает наибольший интерес исследователей, для ее решения предлагаются различные методики [Дударева 2012; Новичихина, 2012b, 2014], однако общепризнанных лингвистических методов решения данной проблемы до настоящего момента не выработано.

Способность словесного обозначения, выступающего в качестве средства индивидуализации, вызывать в сознании потребителя различные ассоциации — это его основное, базовое свойство. В основе таких ассоциаций могут лежать и графический облик, и звучание, и смысл. Это свойство подробно рассматривается А. В. Суперанской и Т. А. Соболевой, которые отмечают, что

содержащаяся в имени информация должна носить не столько интеллектуальный, сколько эмоциональный характер — она должна обеспечить запоминание товарного знака, его аттрактивность, эмоционально-экспрессивную окраску, хорошую выделяемость в контексте. (...) Каждый товарный знак обычно вызывает несколько ассоциаций. Именно благодаря многоассоциативности товарный знак может

быть применен к разнородным товарам. (... ) Рекламисты преобразуют естественные лексические единицы в соответствии со своими задачами. Для них важно вызвать психологический эффект, а для этого важно сохранить ассоциативный компонент. Например, свертывание предложений и изменение орфографии с сохранением нормативного звучания позволяют легко восстановить логическую информацию, вызывая при этом определенное эмоциональное отношение, ср. товарный знак Kipantou (вешалка для кастрюль) от Qui pend tont 'Кто вешает все' или 'Которая подвешивает все'. Здесь легко раскрывается назначение обозначаемого предмета, а шутливый тон позволяет его обыграть: вешалка, на которую хозяйка может повесить не только посуду, полотенце, зонт, но и плохое настроение. (...) С собственно языковой точки зрения торговые знаки почти всегда мотивированы ассоциациями с другими словами, подобными им по форме или имеющими аналогичное им содержание [Соболева, Суперанская 1986: 55-56].

Очевидно, что производители одинаковых или подобных товаров и услуг могут стремиться вызвать у потребителя одинаковые ассоциации. Например, словесные обозначения «Коровка» и «Буренка», используемые в качестве названий конфет, изготовленных из молока, несомненно, будут ассоциироваться в сознании покупателя с одинаковыми представлениями и понятиями. Однако с лингвистической точки зрения «коровка» и «буренка» — разные слова, которые независимо функционируют в языке и не вызывают у носителей языка проблем с их различением и употреблением.

При необходимости выявления наличия/отсутствия ассоциативного сходства словесных обозначений лингвист может обратиться к данным ассоциативных словарей и баз данных. Однако в большинстве случаев использование этих справочных изданий и ресурсов не может дать результата по разным причинам, начиная от отсутствия в них как искусственно созданных слов, так и многих реально существующих в языке, и заканчивая необходимостью учитывать характер написания слова, сопутствующие символы и т. п.

К. И. Бринев, в дистрибутивных терминах описывая лингвистическую проблему, лежащую в основе решения вопроса о степени тождества товарных знаков, говорит о том, что

чтобы отождествить единицы при дистрибутивном анализе мы должны отождествить контексты их употребления, следовательно, относительно таких единиц, как товарные знаки мы должны уметь описать

условия тождества контекстов (не в буквальном смысле этого слова). В лингвистическом аспекте содержание оппозиции этих контекстов (фонов функционирования) товарных знаков не определено. Нет необходимости говорить, что мы можем получить различные результаты, если выберем в качестве системы отсчета различные фоны их функционирования, предположим, могут оказаться нетождественными схожесть/различие товарных знаков относительно системы языка и языкового сознания информантов [Бринев 2008].

К. И. Бринев также отмечает, что «отсутствие содержательной оппозиции, безусловно, связано с тем, что в лингвистике нет понятия «товарный знак» и не выработан его лингвистический аналог» [Бринев 2008].

Отсутствие четкой лингвистической методики определения ассоциативного сходства словесных обозначений, по нашим наблюдениям, на практике привело к тому, что перед экспертом-лингвистом все реже ставится вопрос об ассоциативном сходстве, все чаще эта часть исследования передается другим специалистам (социологам, маркетологам и др.).

Выявление сходства/различия словесных обозначений по другим критериям также связано с рядом проблем, которые неоднократно отмечались исследователями. Согласно Правилам,

звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение [Правила п.42].

Комментируя эти признаки, М. В. Горбаневский и И. В. Жарков пишут, что

все 11 признаков дают не менее 211 возможных комбинаций (на самом деле больше, так как не все признаки заведомо бинарны, а такие признаки, как «наличие близких и совпадающих звуков», должны учитываться для каждой пары близких звуков раздельно). Исключая крайние ситуации (полного совпадения и полного несов-

падения по всем признакам), мы имеем по самой скромной оценке 211-2 комбинаций, при которых наблюдается частичное сходство обозначений, причем все это многообразие необходимо свести к двум диаметрально противоположным ответам «схожи до степени смешения» — «не схожи до степени смешения» [Горбаневский 2014: 25].

Замечание М. В. Горбаневского и И. В. Жаркова можно отнести и к критериям графического сходства, которое, согласно Правилам,

определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание [Правила, п.42].

К. И. Бринев, говоря о методике, предлагаемой Правилами, замечает, что

данной методикой описывается количественный аспект тождества/ различия, особенно ярко это проявляется в исследовании товарных знаков в фонетическом аспекте (ответ на вопрос — являются ли словесные обозначения сходными до степени смешения по фонетическому критерию). Очевидно, что «количественное» решение ведет к парадоксу «куча» [Бринев 2008].

С другой стороны, наличие в языке омофонов (например, порог — порок, луг — лук), омографов (например, духи — духи, замок — замок), пар самостоятельных лексических единиц, которые минимально отличаются написанием и звучанием (например, коза — коса, кафе — каре), всегда может стать аргументом значимости даже минимального различия в написании и звучании словесных обозначений.

Смысловое сходство словесных обозначений, согласно Правилам, определяется на основании следующих признаков:

подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей [Правила п. 42].

Этот критерий во многих случаях выступает как самый важный при принятии решения о сходстве/различии словесных

обозначений, однако, во-первых, лингвист-эксперт часто имеет дело со словесными обозначениями, не имеющими реального лексического значения (в частности, с личными именами, как, например, «АРПИ» и «АРПИНЭ»), а во-вторых, семантический критерий не может рассматриваться вне связи с критериями внешнего сходства словесных обозначений (ср.: «Коровка» — «Буренка»), несмотря на то что в практике лингвистической экспертизы перед экспертом часто ставится только вопрос о содержательном сходстве/различии.

Тип исследования, проводимого лингвистом-экспертом при определении сходства/различия словесных обозначений, определяется не только характером поставленных перед экспертом вопросов, но и различными параметрами самих сравниваемых словесных обозначений, к которым можно отнести, например, состав сравниваемых обозначений, семантические отношения между лексическими единицами, образующими сопоставляемые словесные обозначения, и вид средств индивидуализации, которые представляют сопоставляемые словесные обозначения.

По своему составу сравниваемые словесные обозначения могут

- быть однокомпонентными (однословными) и многокомпонентными (например, «ЭНЦИКЛОПЕДИЯ для Умников и Умниц» и «умники и умницы», «ЧЕБУРЕЛЛИ» и «Чебупели»);

- иметь или не иметь общий компонент (например, «Как коровка языком слизала» и «Коровка Korovka», «ОГНИ КРЕМЛЯ» / «OGNI KREMLYA» и «КРЕМЛЬ» / «KREML»);

- включать охраняемые и неохраняемые элементы (например, «а81хо777» и «Astro7», «Открытое акционерное общество «Акционерный Банк «РОССИЯ» и «Центральный банк Российской Федерации (Банк России)»);

- быть связанными отношениями производности (например, «окна комфорта» и «окна комфортные», «КРЕМЛЕВКА» и «KREM-LYOVSKAYA»);

- включать кириллические и некириллические написания, русские и иноязычные элементы

- и т. п.

Сравниваемые словесные обозначения с точки зрения с ема н -тических отношений могут представлять собой или включать

- пары синонимов, антонимов либо омонимов (например, «Все оттенки любви» и «Все оттенки страсти»);

- русское выражение и его иноязычный эквивалент (например, «ДОМАШЕН ЛЕКАР» и «ДОМАШНИЙ ДОКТОР», «RED DEVIL» и «КРАСНЫЙ ДЬЯВОЛ»);

- пары, связанные гипер-гипонимическими отношениями

- и т. п.

Также сравниваемые словесные обозначения могут относиться к одному и тому же или к разным средствам индивидуа -лизации (например, обозначение «а81хо777», используемое в доменном имени, и товарный знак «А81хо7», словесное обозначение «RUSSIAN SAMPLE / РУССКИЙ ОБРАЗЕЦ», являющееся частью товарного знака, и наименование места происхождения товара «РУССКАЯ ВОДКА»).

Создание подробной классификации видов сопоставляемых словесных обозначений могло бы помочь выработать практические методы исследования для каждого конкретного типа сопоставляемой пары.

Литература

Бринев 2008 — К. И. Бринев. Лингвистическая экспертиза: типы экспертных задач и методические презумпции // Н. Д. Голев (ред.). Юрислинг-вистика-9: Истина в языке и праве: межвузовский сборник научных трудов. Кемерово; Барнаул: АГУ, 2008. С. 232-249. Бринев 2009 — К. И. Бринев. Теоретическая лингвистика и судебная лингвистическая экспертиза: монография. Барнаул: АлтГПА, 2009. Бринев 2013 — К. И. Бринев. Справочник по судебной лингвистической

экспертизе. М.: «Либроком», 2013. Горбачевский 2014 — М. В. Горбачевский, И.В.Жарков. О некоторых методологических и юридических аспектах наименований объектов интеллектуальной собственности // Судья. Журнал судейского сообщества, 5, 2014. С.21-25.

Дударева 2012 — Я. А. Дударева. Методика определения ассоциативного сходства товарных знаков: пропозициональный анализ // Вестник КемГУ, 1, 2012. С.143-148.

Новичихина 2012a — М. Е. Новичихина. О некоторых трудных случаях экспертизы товарных знаков // Вестник ВГУ, 1, 2012. С. 221-227.

Новичихина 2012b — М. Е. Новичихина. Проблемы изучения коммерческой номинации. Воронеж, 2012.

Новичихина 2013 — М. Е. Новичихина, И. А. Стернин. Экспертиза товарного знака: учебное пособие. Воронеж: ВГУ, 2013.

Подольская 1978 — Н. В. Подольская. Словарь русской ономастической терминологии. М.: Наука, 1978.

Правила — Правила составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков. Утверждены приказом Минэкономразвития России от 20 июля 2015 года N 482.

Соболева, Суперанская 1986 — Т. А. Соболева, А. В. Суперанская. Товарные знаки. М.: Наука, 1986.

Суперанская 1973 — А. В. Суперанская. Общая теория имени собственного. М.: Наука, 1973.