О становлении дисциплинарной практики адвокатской палаты г. Москвы

О ШЙ

Николай Матвеевич КИПНИС,

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-процессуального права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), член

Квалификационной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы, адвокат

О СТАНОВЛЕНИИ ДИСЦИПЛИНАРНОЙ ПРАКТИКИ АДВОКАТСКОЙ ПАЛАТЫ г. МОСКВЫ

В статье рассматриваются вопросы создания и начала функционирования дисциплинарных органов Адвокатской палаты г. Москвы, созданных на основании Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «<Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». В динамике описывается нормативная регламентация дисциплинарного производства и вносившиеся в нее изменения, указываются их причины. Анализируются компетенция президента, квалификационной комиссии и совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, а также особенности правоприменительной (дисциплинарной) практики Адвокатской палаты г. Москвы. Ключевые слова: адвокат, адвокатура, адвокатская палата, дисциплинарная практика, дисциплинарное производство, допустимый повод, заключение, квалификационная комиссия, кодекс, профессиональная этика, процедура, решение, совет адвокатской палаты.

N. KIPNIS

J. S. D. Associate professor, lawyer, member of the Qualifications Board

of Moscow City Chamber of Advocates

ON THE FORMATION OF DISCIPLINARY PRACTICES AT MOSCOW CITY CHAMBER OF ADVOCATES

The article examines creation and early operation of the disciplinary bodies of Moscow City Chamber of Advocates, created on the basis of the Federal Law of May 31, 2002 № 63-FZ «On the activity of lawyers and the Bar in the Russian Federation». The article describes normative regulation of disciplinary proceedings and amendments introduced thereto in the course of time, with reasons thereof explained. The author analyses the competence of the President, the Qualifications Board and the Bar Council of a Chamber of Advocates of a constituent unit of the Russian Federation as well as peculiarities of law enforcement (disciplinary) practices at Moscow City Chamber of Advocates. Keywords: lawyer, advocate, legal profession, bar, chamber of advocates, disciplinary practices, disciplinary proceedings, a valid justification, conclusions, Qualifications Board, Code, professional ethics, procedure, decision, Bar Council.

До 2003 г. в России отсутствовали писаные правила адвокатской этики, что затрудняло для адвокатов выбор этически корректного поведения. Каждая коллегия адвокатов самостоятельно решала, каким образом контролировать соблюдение адвокатами норм профессиональной этики: некоторые коллегии разработали этические кодексы, но большая часть адвокатов ориентировалась на преце-© М. Н. Кипнис, 2014 денты дисциплинарной практики президиумов своих коллегий, которые были упол-

Кипнис Н. М.

^ШИПЗВРСЭИТТВ'й1/^ Q становлении дисциплинарной практики Адвокатской палаты г. Москвы

имени С.Е. Кутафина

номочены определять наличие в действиях адвоката нарушения норм адвокатской этики и налагать за него дисциплинарное взыскание.

В 1971 г. прецеденты, сложившиеся в дисциплинарной практике Московских городской и областной коллегий адвокатов, были обобщены в виде методического пособия для адвокатов1, а в 1998 г. общественная организация «Международный союз (содружество) адвокатов» разработала правила адвокатской этики, которые имели рекомендательный характер и могли служить ориентиром для коллегий адвокатов при разработке этических кодексов.

Объективности ради следует отметить, что не только в советской, но и раньше, в российской присяжной адвокатуре (1866-1917 гг.) отсутствовали кодифицированные правила адвокатской этики. Удачная попытка неофициальной кодификации была предпринята в 1913 г. членом Московского совета присяжных поверенных А. Н. Марковым, который составил систематизированный свод постановлений советов присяжных поверенных по вопросам профессиональной этики, издав его в виде книги « Правила адвокатской профессии в России»2. На страницах печати и в научно-практических изданиях дореволюционного периода присяжные поверенные активно обсуждали вопросы адвокатской этики; в советское и постсоветское время также издавались отдельные монографические исследования по этой теме3.

Вступивший в силу с 1 июля 2002 г. Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № бЗ-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» назвал среди обязанностей адвоката соблюдение Кодекса профессиональной этики адвоката (пп. 4 п. 1 ст. 7), принятие которого (а также внесение в него изменений и дополнений) возложено законодателем на высший орган вновь созданной Федеральной палаты адвокатов — Всероссийский съезд адвокатов (пп. 2 п. 2 ст. 36).

Первый в истории российской адвокатуры Кодекс профессиональной этики адвоката (КПЭА) был принят I Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г. в Москве4. С учетом практики применения Кодекса дисциплинарными органами адвокатских палат субъектов Российской Федерации в него были внесены изменения и дополнения на II Всероссийском съезде адвокатов 8 апреля 2005 г., на III Всероссийском съезде адвокатов 5 апреля 2007 г. и на VI Всероссийском съезде адвокатов 22 апреля 2013 г.5

В преамбуле Кодекса указано, что он принят адвокатами Российской Федерации в соответствии с требованиями, предусмотренными федеральным законом, в целях поддержания профессиональной чести, развития традиций российской (при-

Дисциплинарная практика Московских городской и областной коллегий адвокатов : методическое пособие для адвокатов. М. : Московский общественный НИИ судебной защиты и усовершенствования адвокатов при Президиумах МГКА и МОКА, 1971.

Правила адвокатской профессии в России. Опыт систематизации постановлений советов присяжных поверенных по вопросам профессиональной этики. Составил член Совета присяжных поверенных округа Московской судебной палаты Александр Николаевич Марков. Москва, 1913 год / сост. А. В. Воробьев, А. В. Поляков, Ю. В. Тихонравов ; отв. ред. Ю. В. Ти-хонравов. М. : Статут, 2003.

Например: Киселев Я. С. Этика адвоката. Л. : Изд-во ЛГУ 1974 ; Ватман Д. П. Адвокатская этика: Нравственные основы судебного представительства по гражданским делам. М. : Юрид. лит., 1977 ; Барщевский М. Ю. Адвокатская этика. Самара : Федоров, 1999.

Адвокат — защитник прав и свобод // Библиотечка «Российской газеты». 2003. Февраль. Вып. 4. С. 151-166 ; Российская юстиция. 2003. № 10. С. 69-76.

Редакция от 8 апреля 2005 г. // Российская газета. 2005. 5 октября. № 222 ; Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ. 2007. № 2 (16). С. 72-75; 2013. № 3 (41). С. 20-43.

4

сяжной) адвокатуры и с сознанием нравственной ответственности перед обществом.

Действие Кодекса распространяется на адвокатов. Он устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности. Адвокаты вправе в своей деятельности руководствоваться нормами и правилами Общего кодекса правил для адвокатов стран Европейского сообщества постольку, поскольку эти правила не противоречат законодательству об адвокатской деятельности и адвокатуре и положениям Кодекса. Кодекс дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, при этом никакое положение Кодекса не должно толковаться как предписывающее или допускающее совершение деяний, противоречащих требованиям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре (п. 1 ст. 3, ст. 1 и 2 КПЭА).

Так как в 2003-2004 гг. отдельные представители юридической профессии высказывали сомнения относительно юридической силы Кодекса, Федеральным законом от 20 декабря 2004 г. № 163-ФЗ статья 4 Федерального закона № бЗ-ФЗ, озаглавленная «Законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре», была дополнена новым пунктом следующего содержания: «2. Принятый в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом, кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности»6.

Федеральный закон № 63-ФЗ весьма скупо описывает процедуру дисциплинарного производства (см. ст. 17, пп. 9 п. 3, ч. 2 п. 7 ст. 31, п. 5 и 7 ст. 33), которая до принятия этого нормативного акта вообще не была урегулирована в законодательном порядке. Поэтому чрезвычайно важное значение для реализации в деятельности адвокатуры принципа законности (п. 2 ст. 3 Федерального закона № 63-ФЗ) имело включение в структуру Кодекса профессиональной этики адвоката раздела 2 «Процедурные основы дисциплинарного производства» (ст. 19-26, ст. 18 разд. 1 КПЭА).

Адвокатская палата г. Москвы создана 25 ноября 2002 г. Первой Учредительной конференцией адвокатов г. Москвы в соответствии с прямым предписанием ст. 41 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Наряду с решением о создании Палаты, Конференция приняла ряд иных решений, предусмотренных указанным Федеральным законом, в том числе был сформирован Совет Палаты в количестве 15 членов и избраны 6 членов Квалификационной комиссии из числа адвокатов7.

Однако если Совет Палаты приступил к выполнению своих функций в день своего избрания, то Квалификационная комиссия — лишь с апреля 2003 г., что было обусловлено тремя основными организационными причинами.

Собрание законодательства Российской Федерации. 27.12.2004. № 52 (часть 1). Ст. 5267.

Первый состав Квалификационной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы осуществлял свои полномочия до 18 декабря 2004 г., когда в соответствии с пп. 3 п. 2 ст. 30 и п. 2 ст. 35 Федерального закона № 63-ФЭ на Третьей очередной ежегодной конференции адвокатов г Москвы был избран новый состав Комиссии. (Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2005. № 1 (15). С. 8-9).

6

Кипнис Н. М. __

^ШИПЗВРСЭИТТВ'й1/^ Q становлении дисциплинарной практики Адвокатской палаты г. Москвы Э1

имени d.E. Кутафина

Во-первых, создание Палаты, всех ее органов и аппарата начиналось с нуля: необходимо было решить организационные вопросы, связанные с обеспечением устойчивого финансирования, в первую очередь за счет отчислений, осуществляемых адвокатами на общие нужды Палаты (ст. 34 Федерального закона № 63-ФЗ); с арендой помещения, наймом административно-технического персонала, приобретением оргтехники и пр.

Во-вторых, Квалификационная комиссия, будучи органом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, имеет сложный состав — членами Комиссии являются президент Адвокатской палаты (председатель Комиссии по должности), 6 адвокатов и 6 представителей государства. При этом Квалификационная комиссия считается сформированной и правомочна принимать решения при наличии в ее составе не менее двух третей от числа членов Квалификационной комиссии, предусмотренного п. 2 ст. 33 Федерального закона. В первой половине 2003 г. шло укомплектование Комиссии представителями государства8.

В-третьих, необходимо было разработать документы, регламентирующие оба направления деятельности Квалификационной комиссии: 1) прием квалификационных экзаменов у лиц, претендующих на присвоение статуса адвоката; 2) рассмотрение жалоб на действия (бездействие) адвокатов9.

В I квартале 2003 г. члены Квалификационной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы провели несколько заседаний, на которых в том числе были разработаны оба компонента квалификационного экзамена — задания для письменных ответов на вопросы (тестирования) и экзаменационные билеты (на основе вопросов, утвержденных Советом Федеральной палаты адвокатов РФ).

Первое заседание Квалификационной комиссии состоялось 25 апреля 2003 г. На этом заседании был принят квалификационный экзамен у 17 претендентов. Впоследствии, начиная с 18 июня, в 2003 г. было проведено еще 9 заседаний, на которых 162 претендента сдавали квалификационный экзамен, а также Комиссия на 6 заседаниях рассмотрела по существу с вынесением заключения дисциплинарные производства в отношении 27 адвокатов. Наряду с Комиссией, проводил свои заседания и Совет Адвокатской палаты г. Москвы. В 2003 г. после начала работы Комиссии состоялось 13 заседаний Совета, на которых в том числе приносили присягу лица, которым Квалификационная комиссия по результатам сдачи квалификационного экзамена присвоила статус адвоката, а также принимались решения по результатам рассмотрения жалоб на действия (бездействие) адвокатов с учетом заключений Квалификационной комиссии (пп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона № 63-ФЗ).

Например: Закон г. Москвы от 23.10.2002 № 52 с изм., внесенным Законом г. Москвы от 24.11.2004 № 77 «О представителях Московской городской думы в Квалификационной комиссии при Адвокатской палате города Москвы» // Ведомости Московской городской думы. 10.12.2002. № 11. Ст. 250; 03.02.2005. № 1. Ст. 336 ; постановление Московской городской думы от 12.02.2003 № 34 «Об избрании представителей Московской городской думы в Квалификационной комиссии при Адвокатской палате города Москвы» // Ведомости Московской городской думы. 04.04.2003. № 3. Ст. 26.

Положение о порядке сдачи квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката, форма именного бюллетеня для голосования и перечень вопросов для включения в экзаменационные билеты были утверждены Советом Федеральной палаты адвокатов РФ 25 апреля 2003 г., протокол № 2. (Вестник ФПА РФ. 2003. № 2 (2). С. 67-73 ; 2003. № 3 (3). С. 73-80 ; 2004. № 1 (4). С. 77-78 ; 2004. № 3 (6). С. 43). Первоначальная форма именного бюллетеня для голосования членов Квалификационной комиссии адвокатской палаты при рассмотрении дисциплинарных дел была утверждена Советом ФПА РФ 25 августа 2003 г., протокол № 3 (Вестник ФПА РФ. 2004. № 1 (4). С. 75-76).

Показатели деятельности Квалификационной комиссии и Совета Адвокатской палаты г. Москвы в 2003-2006 гг.

Показатель Годы

2003 2004 2005 2006

Кол-во заседаний Квалификационной комиссии:

а) в рамках приема квалификационного экзамена 10 18 17 17

Кол-во проэкзаменованных 179 329 367 275

Кол-во получивших статус адвоката 89 185 219 171

б) в процедуре рассмотрения жалоб на действия (бездействие) адвокатов 6 17 18 17

Кол-во адвокатов, в отношении которых рассмотрены по существу дисциплинарные производства с вынесением заключения 27 99 147 197

Кол-во заседаний Совета Палаты 13 15 14 12

По мере накопления эмпирического материала Квалификационная комиссия и Совет Адвокатской палаты г. Москвы совершенствовали процедурные правила своей работы.

Первоначально (до 16 июня 2004 г.) на заседания Совета, за отдельными изъятиями, не выносились дисциплинарные производства, по которым Комиссия вынесла заключение о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действии (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката либо вследствие надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой (пп. 2 п. 9 ст. 23 КПЭА). Исходили из того, что Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы Комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, выходить за пределы жалобы, представления, обращения и заключения комиссии, а также принимать, вопреки заключению комиссии, решение о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой (п. 4 ст. 24, ст. 25 КПЭА).

Названные заключения Комиссии, как правило, не оформились в виде отдельного документа; формулировка заключения, основанная на результатах голосования именными бюллетенями, отражалась в протоколе заседания Комиссии. По этой причине в архиве Адвокатской палаты г. Москвы отсутствуют мотивированные тексты 15 заключений по дисциплинарным производствам, рассмотренным в 2003 г.

Своеобразным толчком к осознанию необходимости составления в виде отдельного документа мотивированных заключений Квалификационной комиссии по всем дисциплинарным производствам послужило дисциплинарное производство в отношении адвоката Артюховой О. Г., возбужденное Президентом Адвокатской палаты г. Москвы 9 января 2004 г. по поступившему в Палату 5 января 2004 г. представлению Главного управления Минюста России по г. Москве от 22 декабря 2003 г. № 880 о прекращении статуса адвоката на основании п. 5 ст. 17 Федерального закона

Кипнис Н. М.

^ШИПЗВРСЭИТТВ'й1/^ Q становлении дисциплинарной практики Адвокатской палаты г. Москвы

имени d.E. Кутафина

«Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (в первоначальной редакции от 31 мая 2002 г.).

С этого дисциплинарного производства началась работа Квалификационной комиссии в 2004 г. Рассмотрев 23 января 2004 г. дисциплинарное производство в отношении адвоката Артюховой О. Г., Квалификационная комиссия, проголосовав именными бюллетенями, большинством голосов (11 — «за», 1 — «против») вынесла заключение о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действиях адвоката Артюховой О. Г. нарушения норм Федерального закона № 63-ФЗ и Кодекса профессиональной этики адвоката. Впоследствии 3 февраля 2004 г. Совет Палаты согласился с заключением Комиссии и вынес решение о прекращении дисциплинарного производства10.

По действовавшему на тот момент законодательству в случае, если Совет адвокатской палаты в месячный срок со дня поступления соответствующего представления не принял решение о прекращении статуса адвоката в отношении данного адвоката, территориальный орган юстиции был вправе обратиться в суд с заявлением о прекращении статуса адвоката (п. 5 ст. 17 Федерального закона № 63-ФЗ в первоначальной редакции от 31 мая 2002 г.)11. Иные заявители ни тогда, ни в настоящее время не наделялись правом обжаловать в суде решение Совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, принятое по результатам рассмотрения дисциплинарного производства12.

Таким образом, вынесение рассмотренного Комиссией дисциплинарного производства, возбужденного по представлению территориального органа юстиции о прекращении статуса адвоката на основании п. 5 ст. 17 Федерального закона № 63-ФЗ, на заседание Совета было очевидным и необходимым элементом процедуры, поэтому было изготовлено мотивированное заключение в виде отдельного документа.

С января 2004 г. все заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы облекаются в форму отдельного процессуального акта, состоящего из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей (п. 14 ст. 23 КПЭА), формулировка заключения отражается в протоколе заседания Комиссии (п. 11 ст. 23 КПЭА); далее все дисциплинарные производства рассматриваются Советом Адвокатской палаты г. Москвы.

Согласно первоначальной редакции п. 9 ст. 23 КПЭА, действовавшей в 20032004 гг., по результатам разбирательства квалификационная комиссия была вправе вынести следующие заключения:

1) о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения Кодекса, либо о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем, либо о неисполнении решений органов адвокатской палаты;

Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2004. № 2 (4). С. 8-37.

Впоследствии Федеральным законом от 20.12.2004 № 163-ФЭ статья 17 Федерального закона № 63-ФЭ была изложена в новой редакции, согласно которой территориальный орган юстиции (орган государства, уполномоченный в области адвокатуры) вправе обратиться в суд с заявлением о прекращении статуса адвоката не при непринятии Советом адвокатской палаты в месячный срок решения о прекращении статуса адвоката, а при нерассмотрении Советом представления - в трехмесячный срок.

Так, Конституционный Суд РФ в определении от 01.03.2007 № 293-О-О указал, что «дисциплинарное производство, проводимое в отношении адвоката, не влияет на правовое положение гражданина-доверителя, который его инициирует» (Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2007. № 6-7 (44-45). С. 134-138 ; 2008. № 5-6 (55-56). С. 72-76).

10

11

12

2) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действии (бездействии) адвоката нарушения норм Кодекса либо вследствие надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой;

3) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие состоявшегося ранее заключения квалификационной комиссии и решения совета этой или иной адвокатской палаты по производству с теми же участниками по тому же предмету и основанию;

4) о необходимости прекращения дисциплинарного производства по жалобе вследствие примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката;

5) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие истечения сроков возбуждения дисциплинарного производства, обнаружившегося в ходе разбирательства.

Совет (согласно ст. 25 КПЭА) был вправе принимать по дисциплинарным производствам следующие решения:

1) о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм Кодекса, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных статьей 18 Кодекса;

2) о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) нарушения норм Кодекса, либо вследствие надлежащего исполнения им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой, на основании заключения комиссии или вопреки заключению квалификационной комиссии, если фактические обстоятельства комиссией установлены правильно, но ею сделана ошибка в применении или толковании закона и Кодекса;

3) о прекращении дисциплинарного производства вследствие состоявшегося ранее заключения квалификационной комиссии и решения совета этой или иной адвокатской палаты по производству с теми же участниками по тому же предмету и основанию;

4) о прекращении дисциплинарного производства по жалобе вследствие примирения доверителя и адвоката и (или) отзыва представления;

5) о направлении дисциплинарного производства квалификационной комиссии для нового разбирательства вследствие существенного нарушения процедуры, допущенного ею при разбирательстве;

6) о прекращении дисциплинарного производства вследствие истечения сроков возбуждения дисциплинарного производства, обнаружившегося в ходе разбирательства советом или комиссией;

7) о прекращении дисциплинарного производства вследствие малозначительности совершенного адвокатом проступка с указанием адвокату на допущенное нарушение.

Однако в ходе рассмотрения в 2003-2004 гг. различных дисциплинарных производств Квалификационная комиссия и Совет Адвокатской палаты г. Москвы пришли к выводу о необходимости совершенствования отдельных норм Кодекса профессиональной этики адвоката, в том числе в части процедурных основ дисциплинарного производства. В частности, в дисциплинарной практике встречались ситуации, когда Комиссия приходила к выводу о том, что дисциплинарное производство было возбуждено Президентом Палаты при отсутствии допустимого повода (ст. 20-21 КПЭА). Например, несколько раз только на заседании Комиссии выяснялось, что жалобу на адвоката подал не сам доверитель, а его родственник. Обнару-

Кипнис Н. М. ww

^ШИПЗВРФИТТВ'й1/^ Q становлении дисциплинарной практики Адвокатской палаты г. Москвы wü

имени С.Е. Кутафина

жить это обстоятельство в момент возбуждения дисциплинарного производства не представлялось возможным, поскольку юридически значимые обстоятельства дисциплинарного производства становились понятными только из объяснений адвоката и представленных им либо истребованных Комиссией доказательств (соглашения об оказании юридической помощи и др.). В описанных ситуациях Комиссия принимала протокольные постановления о снятии дисциплинарного производства с рассмотрения и о направлении его Президенту Палаты для рассмотрения обращения заявителя в соответствии с действующим законодательством. При таком подходе Совет Палаты устранялся от оценки правильности принятого Комиссией решения. В то же время гипотетически невозможно было исключить спорные ситуации, когда Президент Палаты, Комиссия и Совет дали бы различную оценку допустимости обращения заявителя как повода для возбуждения дисциплинарного производства.

На II Всероссийском съезде адвокатов 8 апреля 2005 г. в Кодекс профессиональной этики были внесены различные изменения и дополнения, усовершенствовавшие процедуру дисциплинарного производства. Так, п. 9 ст. 23 Кодекса был дополнен пп. 6 (заключение о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства), а пп. 1 ст. 25 Кодекса — пп. 8 (решение о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства советом или комиссией отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства).

Также было внесено важное уточнение в пп. 4 п. 1 ст. 20 Кодекса. В первоначальной редакции данной нормы было указано, что поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются «сообщение суда (судьи) или частное определение суда (судьи) в адрес совета адвокатской палаты». Деятельность дисциплинарных органов адвокатских палат субъектов Российской Федерации по своей природе является правоприменительной, основанной на предписаниях Федерального закона № 63-ФЗ.

Квалификационная комиссия и Совет Адвокатской палаты г. Москвы в пределах своей компетенции самостоятельно определяют круг обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дисциплинарного производства, а выводы каких-либо иных органов, в том числе и судов, по смыслу закона не могут иметь преюдициального значения для дисциплинарных органов адвокатской палаты в части доказанности действий (бездействия) адвоката и их юридической оценки.

Только квалификационная комиссия адвокатской палаты субъекта Российской Федерации вправе устанавливать фактические обстоятельства по конкретному дисциплинарному производству, а совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства (п. 4 ст. 24 КПЭА).

Лишь совет адвокатской палаты субъекта Российской Федерации вправе применить к адвокату меру дисциплинарной ответственности13.

В то же время частное определение (постановление) суда — это также результат правоприменительной деятельности, обязывающий его адресатов совершить определенные юридически значимые действия. Таким образом, при вынесении судом частного определения (постановления) о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката и направлении этого судебного акта в адвокатскую палату субъекта

Имеются особенности по дисциплинарным производствам, возбуждаемым на основании п. 6 ст. 17 Федерального закона № 63-ФЗ.

13

Российской Федерации формально возникает коллизия между частным определением (постановлением), в котором действиям (бездействию) адвоката уже дана юридическая оценка, и полномочиями дисциплинарных органов адвокатской палаты самостоятельно дать юридическую оценку действиям (бездействию) адвоката.

Содержащееся в нормах процессуального законодательства указание на право суда выносить в отдельных случаях частные определения (постановления) не относится к направлению в адвокатские палаты субъектов РФ сообщений о нарушении адвокатами норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката14. Чтобы исключить расхождения в толковании норм Кодекса, его пп. 4 п. 1 ст. 20 была изменен — поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката стало сообщение суда (судьи) в адрес совета15.

Конституционный Суд РФ в определении от 15 июля 2008 г. № 456-О-О указал, что «часть четвертая статьи 29 УПК Российской Федерации по своему буквальному смыслу и смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, не исключает право суда оформить свое сообщение в адвокатскую палату в виде частного определения или постановления. Сообщение суда (судьи) в адрес адвокатской палаты является одним из поводов для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката (подпункт 4 пункта 1 статьи 20 принятого Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года Кодекса профессиональной этики адвоката в редакции от 5 апреля 2007 года). Установление же оснований для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности отнесено законодателем к компетенции органов адвокатского сообщества, для которых частное определение или постановление суда не имеет преюдициальной силы (подпункт 9 пункта 3, пункт 7 статьи 31, пункт 7 статьи 33 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»)»16.

Поскольку некоторые судьи продолжают вместо сообщений направлять в Адвокатскую плату г. Москвы частные определения (постановления), Квалификационная комиссия и Совет Палаты, не устраняясь от их рассмотрения, в своей правоприменительной деятельности считают эти документы разновидностью сообщения суда (судьи) и рассматривают по общим правилам, не признавая преюдициально установленными факты, о которых говорится в сообщении, оформленном в виде частного определения (постановления)17.

Изменения и дополнения, внесенные в Кодекс профессиональной этики адвоката 8 апреля 2005 г. на II Всероссийском съезде адвокатов и 22 апреля 2013 г. на

Часть 4 ст. 29 УПК РФ, ст. 226 ГПК РФ. АПК РФ 2002 г. вообще не предусматривает вынесения частных определений, которые в некоторой степени являются пережитком советского права. Еще 20 ноября 1997 г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ разъяснила, что нормы уголовно-процессуального законодательства не содержат оснований для вынесения судом частных определений о ненадлежащем исполнении адвокатом своих обязанностей по защите интересов обвиняемых (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 5. С. 12-13).

На VI Всероссийском съезде адвокатов 22 апреля 2013 г. данный пункт изложен в новой редакции: «обращение суда (судьи), рассматривающего дело, представителем (защитником), по которому выступает адвокат, в адрес адвокатской палаты».

Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2008. № 12 (62). С. 144-146.

Дополнительно: письмо Президента Адвокатской палаты г. Москвы Г. М. Резника федеральному судье Никулинского районного суда г. Москвы А. В. Бобкову // Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2007. № 4-5 (42-43). С. 54-57.

14

15

16

Кипнис Н М.

^ШИВВРСЭИТГВТШ Q становлении дисциплинарной практики Адвокатской палаты г. Москвы w#

имени d.E. Кутафина

VI Всероссийском съезде адвокатов, позволили усовершенствовать процедуру дисциплинарного производства, основные этапы которого состоят в следующем.

Президент адвокатской палаты возбуждает дисциплинарное производство в отношении адвоката или адвокатов при наличии допустимого повода и в порядке, предусмотренном Кодексом (ч. 2 п. 7 ст. 31 Федерального закона № 63-ФЗ; ст. 20, 21 КПЭА).

Затем дисциплинарное производство передается для рассмотрения в квалификационную комиссию. Председатель комиссии (президент адвокатской палаты по должности) назначает одного из членов комиссии докладчиком. Докладчик знакомится с материалами дисциплинарного производства, которые, помимо жалобы, представления, сообщения, обычно включают письменные объяснения адвоката и различные письменные документы, приложенные к жалобе (представлению, сообщению) и объяснениям. При необходимости докладчик просит президента палаты направить те или иные запросы заявителю, адвокату, в адвокатские образования, в государственные органы и т.д. Письменные доказательства и документы, которые участники намерены представить в комиссию, должны быть переданы ее секретарю не позднее 2 суток до начала заседания. Квалификационная комиссия может принять от участников дисциплинарного производства к рассмотрению дополнительные материалы непосредственно в процессе разбирательства, если они не могли быть представлены заранее. В этом случае комиссия по ходатайству участников дисциплинарного производства может отложить разбирательство для ознакомления с вновь представленными материалами. Разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и тех оснований, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается. На заседании комиссии докладчик сообщает членам комиссии суть изученных им документов, отвечает на их вопросы. После доклада в зал заседаний приглашаются участники дисциплинарного производства (если они явились) или их представители, которые дают объяснения, отвечают на вопросы друг друга и членов комиссии, заявляют ходатайства. Неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание. Если нет оснований для отложения заседания, комиссия, закончив исследование материалов дисциплинарного производства, проводит совещание в отсутствие его участников. По окончании совещания члены комиссии голосуют именными бюллетенями. По итогам голосования формулируется резолютивная часть заключения комиссии, которая оглашается участникам дисциплинарного производства в тот же день. Впоследствии составляется мотивированное заключение комиссии, которое подписывается ее председателем. Участники дисциплинарного производства вправе знакомиться с заключением, как и со всеми иными материалами дисциплинарного производства, снимать с них копии с помощью технических средств. По просьбе участников дисциплинарного производства им в 10-дневный срок вручается (направляется) заверенная копия заключения комиссии (ст. 23 КПЭА).

Дисциплинарное производство, поступившее в совет палаты с заключением квалификационной комиссии, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев с момента вынесения заключения и желательно — в пределах общего 6-месячного срока дисциплинарного производства. Рассмотрение дела в совете, как и в комиссии, осуществляется на основе состязательности и равенства прав участников дисциплинарного производства. Участники дисциплинарного производства извещаются о месте и времени заседания совета. Неявка кого-либо из участников дисциплинар-

ного производства не препятствует разбирательству и принятию решения. Разумеется, если участник дисциплинарного производства заявит ходатайство об отложении рассмотрения, то совет, признав ходатайство обоснованным, может его удовлетворить. При разбирательстве совет не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные комиссией фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы (представления, обращения) и заключения комиссии. Вместе с тем совет вправе принять решение о направлении дисциплинарного производства квалификационной комиссии для нового разбирательства. Все возможные виды решений совета адвокатской палаты перечислены в ст. 25 Кодекса. Решение по жалобе, представлению, обращению принимается советом путем голосования. Резолютивная часть решения оглашается участникам дисциплинарного производства непосредственно по окончании разбирательства в том же заседании. По просьбе участника дисциплинарного производства ему в 10-дневный срок выдается (направляется) заверенная копия принятого решения. Такая же копия решения в 10-дневный срок направляется и в адвокатское образование, в котором состоит адвокат, по дисциплинарному производству в отношении которого принято решение. В случае принятия решения о прекращении статуса адвоката копия решения вручается (направляется) лицу, в отношении которого принято решение о прекращении статуса адвоката, или его представителю независимо от наличия просьбы об этом (ст. 24, 25 КПЭА).

Решение совета адвокатской палаты по дисциплинарному производству может быть обжаловано адвокатом, привлеченным к дисциплинарной ответственности, в месячный срок со дня, когда ему стало известно или он должен был узнать о состоявшемся решении (п. 2 ст. 25).

Совет вправе отменить или изменить свое решение о применении мер дисциплинарной ответственности к адвокату при наличии новых и (или) вновь открывшихся обстоятельств (п. 3 ст. 25 КПЭА).

В своей юрисдикционной деятельности дисциплинарные органы Адвокатской палаты г. Москвы периодически обнаруживают отсутствие процессуальной нормы, регулирующей отношения, возникшие в ходе дисциплинарного производства. В этой ситуации дисциплинарные органы Адвокатской палаты г. Москвы применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления властно-юрисдикционной деятельности в Российской Федерации (аналогия права).

Чаще всего по аналогии закона в дисциплинарном производстве Адвокатской палаты г. Москвы применяются нормы ГПК РФ.

Так, по аналогии закона решаются вопросы о допуске к участию в дисциплинарном производстве представителя участника и об определении его полномочий: полномочия представителя должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с законом; законные представители предъявляют документы, удостоверяющие их статус и полномочия; право адвоката на выступление в суде в качестве представителя удостоверяется ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием; полномочия представителя могут быть определены также в устном заявлении, занесенном в протоколы заседаний Комиссии и (или) Совета, или письменном заявлении доверителя в заседании Комиссии или Совета (ст. 53, 54 ГПК РФ).

Поскольку решение Совета адвокатской палаты г. Москвы о применении к адвокату меры дисциплинарной ответственности может быть обжаловано адвокатом в суд общей юрисдикции, важным ориентиром при определении допустимости доказательств являются соответствующие положения ГПК РФ, например ст. 71, регламентирующая вопросы использования в доказывании письменных доказательств.

Кипнис Н. М.

^Ш0ВВ[Р©[Э1й1[11й15\ Q становлении дисциплинарной практики Адвокатской палаты г. Москвы

имени d.E. Кутафина

Исходя из того, что адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, которое представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме (п. 1, 2 ст. 25 Федерального закона № 63-ФЗ), по ряду дисциплинарных производств, возбужденных по жалобам доверителей, Квалификационная комиссия и Совет Палаты учитывали положения п. 1 ст. 162 ГК РФ о том, что «несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства»18.

Правовые позиции Квалификационной комиссии и Совета Адвокатской палаты г. Москвы, высказанные в 2003-2004 гг. по некоторым вопросам, носили временный характер и были подчинены историческим особенностям развития адвокатуры до реформы. Так, Положение об адвокатуре РСФСР от 20 ноября 1980 г. не предусматривало обязательного заключения соглашения об оказании юридической помощи в простой письменной форме. В 2002 г. адвокатское сообщество Москвы сформировалось из 14 коллегий адвокатов, в которых были установлены разные требования к оформлению взаимоотношений с доверителями. В некоторых коллегиях не заключалось никаких письменных соглашений, даже в форме простых регистрационных карточек19. Документом, подтверждающим заключение соглашения, являлся выданный адвокату в подотчет ордер. Отчитываясь за ордер, адвокат сдавал в кассу адвокатского образования деньги — оплату доверителем юридической помощи и получал кассовый документ (квитанцию, приходный кассовый ордер).

В 2003-2004 гг. значительное число рассматривавшихся Комиссией и Советом жалоб доверителей основывались на правоотношениях, возникших в период действия старого законодательства об адвокатуре. В этой связи по общему правилу Комиссия и Совет не считали возможным привлекать адвоката к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее выполнение им обязанностей перед доверителем, которое выразилось в неприведении соглашения об оказании юридической помощи, заключенного до вступления в силу Федерального закона № 63-ФЗ (ранее 1 июля 2002 г.) не в простой письменной, а в устной форме, в соответствие с предписаниями ст. 25 Федерального закона № 63-ФЗ.

Заключение же адвокатом после 1 июля 2002 г. соглашения с доверителем в устной форме и иные отклонения от установленных ст. 25 Федерального закона № 63-ФЗ правил формализации отношений адвоката с доверителем стали квалифицироваться как ненадлежащее (вопреки пп. 1 п. 1 ст. 7 Федерального закона № 63-ФЗ) исполнение профессиональных обязанностей перед доверителем.

В настоящее время дисциплинарные производства рассматриваются Квалификационной комиссией и Советом Адвокатской палаты г. Москвы в условиях стабильного законодательства и на основе опыта, накопленного с 2003 г.20

Согласно ст. 60 «Допустимость доказательств» ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Инструкция об оплате юридической помощи, оказываемой адвокатами гражданам, предприятиям, учреждениям, организациям и кооперативам, утв. Минюстом СССР 10 апреля 1991 г. Пункт 3 // Хозяйство и право. 1991. № 6.

Дисциплинарная практика Адвокатской палаты г. Москвы, 2003-2004 гг. : сборник / сост. и отв. ред. Н. М. Кипнис. М. : Новая юстиция, 2011. 384 с. ; Дисциплинарная практика ... 2005 г. 2011. 560 с. ; Дисциплинарная практика ... 2006 г. 2011. 768 с. ; Дисциплинарная практика ... 2007 г. 2013. 800 с. ; Дисциплинарная практика ... 2008 г. 2013. 640 с.

18

1S

20