Предпринимательство и меценатство: графы Строгоновы времен модернизации России начала ХХ в

Отечественная история

К.Н. Курков

Предпринимательство и меценатство: графы Строгоновы времен модернизации России начала ХХ в.

Статья посвящена роли дворян-предпринимателей в отечественной культуре (на примере семьи графов Строгоновых), раскрывающих особенности менталитета в эпоху модернизации России начала ХХ в. Прослеживается связь предпринимательской деятельности графов Строгоновых с их меценатством и коллекционерством, судьба богатейших коллекций одной из известнейших российских аристократических фамилий в описываемый период.

Ключевые слова: Строгановы, Строгоновы, Строгановский дворец, дворяне-предприниматели, меценатство, меценаты, «строгановское письмо».

К 1917 г. российское дворянство подошло, уже изрядно утратив свои господствующие позиции в экономике, политической и социальной жизни. Однако, дав жизнь «золотому веку русской культуры», дворянство и через полстолетия после падения крепостного права остается в этом смысле законодателем мод.

Одной из самых богатых аристократических семей более двухсот лет были и оставались бароны, позднее графы Строгоновы1. Они же являлись обладателями одной из богатейших в мире коллекций произведений искусства.

Эта богатейшая семья купцов-солепромышленников и уральских заводчиков, выходцев из разбогатевших поморских крестьян, чье состояние сложилось задолго до возникновения всероссийского рынка и капиталистического хозяйства в России, дала целую династию крупных землевладельцев и государственных деятелей ХУ1-ХХ вв. Достаточно сказать, что именно Семён Аникеевич Строганов с сыновьями Максимом и Никитой организовали и финансировали поход Ермака в Сибирь, в результате чего эта бескрайняя и богатейшая территория была присоединена к Московскому

1 Не вдаваясь в обстоятельства происхождения самой фамилии этих крупнейших дворян-предпринимателей ХУШ—ХХ вв., не имеющих прямого отношения к теме статьи, поясним только, что «родовое прозвание» Строгановых писалось в обоих вариантах: и «Строгановы», и «Строгоновы».

царству; Н.М. Карамзин даже назвал С.А. Строганова «русским Писар-ро». Поэтому уже при Петре I Александр, Николай и Сергей Григорьевичи Строгоновы одними из первых были пожалованы баронским титулом Российской империи (6 марта 1722 г.); позднее род Строгоновых (Строгановых) получил графский титул, когда барон Александр Сергеевич Строганов стал графом Священной Римской империи (1761 г.), а в 1798 г. -пожалован уже российским графом [2, с. 70; 10, с. 176]. Строгановы вошли в ряды русской аристократии и начали занимать крупные государственные посты. За два с лишним столетия Строгановы собрали богатейшие библиотеки, коллекции картин, эстампов, монет, медалей и т.д. Выстроенный по проекту самого Ф.Б. Растрелли в северной столице России в середине XVIII в., Строгановский дворец до сих пор является одним из лучших, почти хрестоматийных образцов русского барокко (Невский просп., 17 / наб. Мойки, 46; ныне - филиал Русского музея). Одно из самых известных направлений в русской иконописи конца XVI - начала XVII вв. получило имя Строгановской («строгановское письмо»), а лучшие мастера этой школы работали в царских московских мастерских1. Имя Строгановых получили также лучшая в XVII в. школа церковного лицевого шитья и «строгановское» направление московского барокко.

Предприятия графов Строгановых и в начале XX в. были, пожалуй, наиболее многочисленными из принадлежавших представителям российской аристократии. По состоянию на 1908 г. только четыре крупнейших металлургических завода графа С.А. Строганова в Пермской губ. с общим числом рабочих 950 чел. (155 чел., 68 чел., 600 чел. и 127 чел.) имели общую годовую производительность 1 138 280 руб. (326 616 руб., 182 831 руб., 376 000 руб., 252 833 руб. соответственно) [13, ч. II., гр. XIII]. Помимо известных уральских горнодобывающих предприятий и металлургических заводов, они владели и успешно управляли промышленными предприятиями иного профиля. Графине А. Д. Строгановой, в частности, принадлежали ремонтные мастерские Хотенского имения в с. Хотень Хотенской вол. Сумского у. Харьковской губ., с годовой производительностью 42 200 руб. и с 65 рабочими [12, с. 330]. Ей же принадлежал известковый завод в с. Пушкаревка Чернетченской вол.

1 Именно купцы Строгановы ввели в области иконописания разделение труда между иконописцами узкой специализации: «личник», «доличник», мастер «палатного письма», и т.п. Особенностями «строгановской школы» стали виртуозный рисунок, дробная и тонкая проработка деталей, сияющие и чистые краски, многофигурные композиции; впервые в истории древнерусской живописи на фонах многих «строгановских» икон появляются пейзажные панорамы.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Отечественная история

Сумского у. Харьковской губ. с годовой производительностью от 5 800 до 7 400 руб., с 82 рабочими. К 1914 г. завод вырабатывал 125 тыс. пудов извести в год; численность рабочих осталась прежней [12, с. 403; 15, гр. В, № 1107]. К 1914 г. к ней прибавился известковый завод в д. Песчаная Стецковской вол. Сумского у. Харьковской губ., вырабатывавший жженую известь также в объеме 125 тыс. пудов в год, с 80 рабочими [15, гр. В., № 1107а].

Маслобойня графини А. Д. Строгановой в том же Хотенском имении Харьковской губ. сбивала масла на 7 700 руб. в год, и обслуживалась всего 6 рабочими [13, с. 688]. Она же владела двумя винокуренными и спиртоочистельными заводами - в с. Иволжино Писаревской вол. Сумского у. Харьковской губ. (годовая производительность 149 100 руб., 50 рабочих); и на хуторе Мороча в с. Ястребенном Ястребенной вол. Сумского у. Харьковской губ. (годовая производительность 152 600 руб., 50 рабочих). К 1914 г. владельцем Морочанского (№ 93) и Иволжанско-го (№ 197) винокуренного и спиртоочистительного заводов стал граф П. С. Строганов; объем производства и численность работающих остались прежними [12, с. 692; 15, гр. Д, №№ 6114, 6124].

Ее сын граф Г.С. Строганов самостоятельно управлял Немировским винокуренным и спиртоочистительным заводом в м. Немирово Неми-ровской вол. Брацлавского у. Подольской губ. с годовой производительностью на 60 700 руб., выручавшим по заказам 28 800 руб.; на предприятии трудились 62 человека. К 1914 г. завод перешел к дочери Григория Сергеевича, княгине М.Г. Щербатовой; он производил продукции на 143 800 руб. в год, и обслуживался всего 39 рабочими [12, с. 625; 15, гр. Д, № 5439].

Умение «вести дела», удивительным образом нерастраченное за четыреста лет, Строгановы передали и некоторым своим потомкам. Интереснейшую социально-психологическую картину действий российского дворянства в контексте модернизации России начала XX в. дают нам, с одной стороны, инициативный и способный граф Шувалов (хозяин Лысьвенского округа), с другой - типичный рантье князь Голицын (владелец Нытвенского (Чусовского) горного округа, Архангело-Пашийско-го, Михайловского, Чусовского и Нытвенского заводов). Оба они - потомки по женской линии уральского магната - прикамского латифундиста барона А.Г. Строганова. «Таковы два опыта модернизации уральских горнозаводских хозяйств на рубеже XIX-XX столетий. Они похожи по своим технико-технологическим и организационным мероприятиям, но роли заводчиков в них принципиально отличны и могут быть обозначены как „пассивная^ и „активная“. Успешнее оказался вариант Голицына,

при котором владелец, сдав округ в аренду, ...не вмешивался в вопросы организации производства. По крайней мере, Голицыны сохранили свои номинальные владельческие права не только вплоть до лета 1915 г., когда князь Сергей Михайлович Голицын скончался в Швейцарии, но и до весны 1918 г., когда Чусовской и Лысьвенский округа были национализированы. Не случись революции, Голицыны, вероятно, все равно не смогли бы восстановить реальный контроль над округом в 1934 г., когда истекал срок контракта с французской стороной. Но здесь мы вступаем на зыбкую почву предположений... Что же касается П.П. Шувалова, то он предпочел риск самостоятельного предпринимательства»; однако, «создав перспективное горнозаводское хозяйство, он не сумел или не успел справиться с финансовыми проблемами, вызванными стремительной модернизацией. Достойного же преемника у предприимчивого графа среди аристократической родни не нашлось» [16, с. 340-341].

Деньги, вырученные от эксплуатации многочисленных предприятий, земель, лесов, недр, водных ресурсов, шли не только на расширение производства и повседневные расходы. Столь существенные средства позволяли сохранять и пополнять знаменитые строгановские естественнонаучные, нумизматические, художественные коллекций. Строгановский дворец являлся старейшей из частных петербургских резиденций-сокровищниц. Накануне революции стоимость дворца как недвижимого имущества определялась в 940 450 руб., а стоимость земельного участка площадью 1 080 саж. - в 972 000 руб., что в сумме составляло 1 912 450 руб. Но главное находилось внутри; недаром «Строгановский дворец начала века походил больше на недоступный замок, куда очень непросто было проникнуть даже специалистам, занимающимся изучением произведений искусства мирового значения, спрятанных за его стенами» [14, с. 70].

Уже к середине 1780-х гг. в Строгановском дворце скопилось «огромное количество художественных ценностей: живописных полотен и скульптуры, минералогических образцов и драгоценных камней, предметов прикладного искусства и нумизматики, разросшаяся библиотека» [14, с. 72] и его пришлось перестраивать. «Теперь Строганов мог с блеском разместить богатейшую коллекцию образцов горных руд и минералов, а также редкое собрание книг по геологии и минералогии, не уступавшее по полноте аналогичным образцам европейских коллекционеров...

В картинной галерее граф со вкусом расположил скульптуру и редкие предметы декоративно-прикладного искусства и, конечно же, развесил лучшие картины западноевропейских живописцев, - как доставшиеся ему в наследство от отца, так и приобретенных во время многочисленных заграничных путешествий... Среди шедевров живописи здесь находились

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Отечественная история

полотна Рембрандта, Боттичелли, Бронзино, Тинторетто, Гвидо Рени, Рюйсдаля, Поттера, Ван Дейка, Рубенса, Пуссена; среди скульптурных произведений - статуи и бюсты, исполненные европейскими и русскими скульпторами Донателло, Фальконе, Гудоном, Карло Растрелли, Козловским, Прокофьевым. Гобелены, бронза, фарфор и мебель завершали убранство Картинной галереи, освещавшейся по вечерам четырьмя великолепными хрустальными люстрами английского производства» [14, с. 74, 76].

Главная коллекция живописи принадлежала графу А.С. Строганову [7, с. 120-133, 344-356, 414-418]. Она была приумножена графом С.Г. Строгановым [8], который был также обладателем нумизматической коллекции и приумножил уникальное строгановское собрание сасанидского серебра. В XX в. во дворец перевезли картины и мебель из дома графа П. С. Строганова.

Граф С.Г. Строганов, дед последнего владельца, «к полотнам фамильной галереи присоединил картины, приобретенные им во время путешествий по Западной Европе. Длительное пребывание в Москве дало ему возможность существенно пополнить коллекцию икон ХУП-ХУШ веков, насчитывавшую более 140 предметов... Тонкий знаток в области русской нумизматики, С.Г. Строганов составил богатейшую коллекцию русских монет, помимо которой в его кабинете находилось первое в России частное собрание монет византийских, в количестве более двух тысяч экземпляров... не считая наследственной коллекции западноевропейских монет, доставшейся ему после смерти старшего сына». Наиболее ценные из собранных Строгановыми вещей (не считая, разумеется, картин и предметов быта) располагались в кабинете графа.

«Это была очень длинная комната с окнами только по одну сторону; промежутки между окнами и вся противоположная стена заняты шкафами в рост человека и с разными редкостями в выдвижных ящиках. Тут же находилась и драгоценная коллекция греческих, римских и византийских монет, золотых и серебряных, а частию и медных, наиболее редкостных... на шкафах стояли разные художественные предметы из металла и мрамора. Самым замечательным и драгоценным из них была золотая ваза работы Бенвенутто Челлини величиной с большую сахарницу, украшенная рельефами и статуэткою на ее крышке. По стенам над шкапами и в других местах были развешаны картины итальянской и голландской живописи, преимущественно XV века» [Цит. по: 14, с. 137]. Наконец, после сноса знаменитой Строгановской дачи в Новой Деревне, на берегу Черной речки, в петербургский дворец перевозятся украшавшие ее скульптуры, среди которых выделяется «мраморный саркофаг с барельефами

сцен из жизни древнегреческого героя Ахилла - великолепное произведение античной скульптурной пластики III века н. э.» [14, с. 142, 144].

Первый план музеефикации и реставрации здания был составлен служащим графа С. А. Строганова Н.К. Либиным [6]; музей в Строгановском дворце был открыт в 1919 г. и просуществовал до 1929 г. В первой половине 1920-х гг. проводилась реставрация некоторых интерьеров.

После революции дворец экспроприировали и назвали «Народным домом-музеем (б. Строганова)», но его помещения заняли большевистские служащие с семьями и склады Госмузейфонда, куда свозились художественные ценности из других дворцов изгнанной знати. В 1920-е -начале 1930-х гг. Строгановский дворец подвергся окончательному разгрому. 21 сентября 1929 г. Совнарком РСФСР принял постановление о передаче Строгановского дворца Всесоюзной академии сельхознаук, а в мае 1931 г. на аукционе в Берлине началась распродажа его разграбленных сокровищ. Выставленное на торги имущество включало в себя 108 картин западноевропейских мастеров (включая полотна Рембрандта, Рубенса, Кранаха, Джованни Беллини, Андреа дель Сарто, Пуссена, Лоррена, Грёза, Буше, Робера, Рейсдаля, Ромни и пять портретов Ван Дейка, оказавшихся потом в Ганновере), 52 редких образца мебели, 23 скульптуры и скульптурных рельефа (включая бюсты Вольтера и Дидро работы Гудона и известную скульптуру Фальконе «Купидон»), 4 гобелена 1781 г. работы знаменитой парижской мануфактуры «Ателье Козетта», 4 фамильные иконы в дорогих окладах, китайский фарфор, уникальные жирандоли, торшеры, вазы, часы и пр. [17]. «Более-менее приличную цену получили лишь портреты кисти Ван Дейка (157 080 долларов за пару). Остальное ушло за бесценок: “Христос и самаритянка” Рембрандта - за 49 980 долларов, “Портрет графа Воронцова с дочерью” Джорджа Ромни - за 11 900 долларов, “Адам и Ева” Лукаса Кранаха - за 11 186 долларов, “Аллегория вечности” Рубенса и “Вид Гарлема” Рейсдаля - за 14 280 долларов, а бюсты Вольтера и Дидро были проданы за 10 710 и 6 188 долларов. Всего за 256 вещей на аукционе было уплачено 613 326 долларов» [9].

В итоге во дворце не осталось ничего, кроме пяти люстр, росписей панно на стенах Арабесковой гостиной, живописного плафона с десюде-портами в Большом зале и гранитного бюста Юпитера, да забытого под одной лестниц ящика с редкостными швейцарскими изразцами XVII в. с росписью на сюжеты вооруженной борьбы швейцарских кантонов за независимость, приобретенными одним из Строгановых (ими потом «украсят» печку в одной из квартир на 1-м этаже) [14]. Интерьеры самого дворца также постепенно уничтожались в процессе «заселения» его

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Отечественная история

различными организациями и частными лицами [4]. В московском особняке Строгановых в 1920 г. обнаружены предметы из серебра общим весом 800 кг. [11].

Выдающимися и щедрыми меценатами были и родственники Строгановых, например, князья Мещерские. В их имении Лотошино Волоколамского уезда Московской губ. находились большие историко-художественные ценности [5, с. 38]. Семья тратила значительные средства на закупку произведений искусства. Большевики реквизировали, например, великолепную художественную коллекцию, среди полотен которой были работы Тициана, Мурильо, Ван Дейка, Тинторетто, Брюллова, находившуюся в особняке князей Мещерских на Поварской ул. в Москве. Владелице ненадолго удалось спасти лишь главное украшение собрания - «Мадонну с младенцем» кисти Сандро Боттичелли (XV в., ныне авторство Боттичелли почему-то ставится под сомнение). Привезенная из Рима кем-то из Строгановых и перешедшая к Мещерским, по-видимому, в результате женитьбы князя Мещерского на графине Строгановой, она долгое время находилась на Урале. Затем, переведенная в 1879 г. с дерева на холст, находилась в полтавском имении Мещерских, а в начале XX века привезена в Москву. Чекисты установили, что германский посол граф Мирбах предлагал последней владелице коллекции, княгине Е.П. Мещерской, полтора миллиона золотых рублей и свободный выезд за границу для ее семьи в обмен на холст Боттичелли. Судьба полотна стала предметом специального разбирательства на заседании Совнаркома 30 мая 1918 г. Обыски, проведенные в особняке на Поварской, результатов не принесли, т.к. картина была весьма оригинальным способом спрятана у друзей княгини, но под угрозой смерти она была принуждена выдать врагам и это свое последнее достояние [Там же, с. 29, 122; 11].

Давно прекратился род графов Строгановых; разорены и заброшены многие их дворцы и поместья. Но до сих пор монументом семье этих богатейших заводчиков и меценатов остается Строгановский дворец в Санкт-Петербурге, ныне - филиал Государственного Русского музея; с 1991 г. ведется научная комплексная реставрация внутренней отделки дворца, интерьеры которого существенно пострадали в советское время. Уцелевшие полотна и скульптура из коллекции Строгановых украшают залы Эрмитажа, Русского музея и других российских музеев. Стоит на улице Рождественской Нижнего Новгорода церковь Собора Пресвятой Богородицы, более известная как Строгановская, построенная Г. Д. Строгановым. До сих пор своеобразной визитной карточкой древнерусской живописи XVII в. является Строгановская иконописная школа, созданная самими Строгановыми.

Библиографический список

1. Андреев А.Р. Строгановы. XVI-XX века: Энцикл. изд. М., 2000.

2. Дмитриев А.А. Родословие и землевладение Строгановых с XIV до начала XVIII века // Дмитриев А.А. Пермская старина. Вып 2. Пермь, 1890.

3. Именитые люди, графы и бароны Строгановы / Авт.-сост. А.Н. Онучин. 2-е изд., испр. и доп. Пермь, 1996.

4. Карпова Е.В., Кузнецов С.О. Исчезнувшие интерьеры Строгановского дворца // Памятники культуры. Новые открытия. 1999. М., 2000. С. 480-492.

5. Кончин Е.В. Эмиссары восемнадцатого года. М., 1981.

6. Кузнецов С.О. Дом Строгановых на рубеже эпох. Памятная записка Н.К. Либина. 1918 г. // Исторический архив. 2007. № 1. С. 120-128.

7. Кузнецов С.О. Не хуже Томона. Государственная, меценатская, собирательская деятельность рода Строгоновых в 1771-1817 гг. и формирование имперского облика С.-Петербурга. СПБ., 2006.

8. Кузнецов С.О. Строгоновские fond’s d’or. Живопись XIV-XV веков в собраниях Сергея Григорьевича Строгонова и его сыновей - Павла и Григория // Судьбы музейных коллекций: Материалы VII Царскосельской научн. конф. СПб., 2001. C. 246-272.

9. Мосякин А. Продажа // Огонёк. 1989. Февр. № 7 (3212). С. 16-17.

10. Родословная гг. Строгановых / Сост. Ф.А. Волеговым и доп. А.А. Дмитриевым // Пермский край: Сб. сведений о Пермской губернии. Т. 3. Пермь, 1895.

11. Смирнов В. Тайны старых особняков // Труд. 1997. № 182. 2 окт. С. 6.

12. Список фабрик и заводов Европейской России. СПб., 1903.

13. Список фабрик и заводов Российской империи. Сост. по офиц. сведениям Отдела промышленности Министерства торговли и промышленности в 1908 г. / Под ред. В.Е. Варзара. СПб., 1912.

14. Трубинов Ю.В. Строгановский дворец. СПб., 1996.

15. Фабрично-заводские предприятия Российской империи. Пг., 1914.

16. Шкерин В.А. Князь Голицын и граф Шувалов (сравнительная характеристика уральских заводчиков рубежа XIX-XX вв.) // Уральская провинция в системе регионального развития России: Исторический и социокультурный опыт: Материалы Всерос. научн. конф., посвящ. 300-летию г. Каменс-ка-Уральского. Екатеринбург, 2001. С. 332-342.

17. Sammlung Stroganoff. Rudolf Lepkes Kunst-Auctions-Haus. Berlin, 1931.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова