Модальность волеизъявления с оттенком желательности инфинитивных конструкций (на материале русских пословиц и поговорок)

УДК 4(07): 372 ББК 74.268.120: 74.102

Хузина Екатерина Александровна

соискатель

кафедра русского и контрастивного языкознания филиал Казанского (Приволжского) федерального университета

г. Набережные Челны Khuzina Ekaterina Alexandrovna Applicant for a Degree Chair of Russian and Contrastive Linguistics Branch of Kazan

В данной статье рассматривается семантика модальности волеизъявления с оттенком желательности инфинитивных конструкций на материале пословиц и поговорок русского народа. Значение волеизъявления с оттенком желательности заложено в семантике вспомогательного глагола или другого компонента, который сочетается с инфинитивом.

The given article considers the semantics of will modality with desirability shade of the infinitive constructions on the material of proverbs and sayings of the Russian people. The meaning of will with desirability shade is put in the semantics of an auxiliary verb or the other component which is combined with an infinitive.

Ключевые слова: модальность, волеизъявление, желательность,

инфинитивные конструкции, пословицы, поговорки.

Key words: modality, will, desirability, infinitive constructions, proverbs, sayings.

Языковая модальность, являясь одной из ключевых категорий, устанавливающих связь предложения (высказывания) с внеязыковой действительностью и реализующих его коммуникативный потенциал, характеризуется активным интересом к ней со стороны исследователей и «устойчиво сохраняется как признанный предмет дискуссий» [Бондарко 1988: 59]. Причем интерес к данной категории особенно возрос в последние десятилетия, когда в языкознании прочно утвердился функциональный подход и отчетливо проявилось последовательное внимание к человеческому фактору как к важному экстралингвистическому компоненту языковых преобразований. Исследованию категории модальности посвящены многие лингвистические труды, наиболее известными являются работы: В.В. Виноградова, Ш. Балли,

В.Г. Адмони, Г. А. Золотовой, Г.В. Колшанского, В.Г.Бондарко, Н.Ю.Шведовой, Н.Е. Беляевой, С.С. Ваулиной, Г.А. Немца, Н.Е. Петрова, Л.С. Ермолаевой, В.З. Панфилова, Н.К. Дмитриева и др.

Основоположником теории модальности по праву считается В.В. Виноградов, его вклад, посвященный данной проблеме, до сих пор очень важен для лингвистов. Вслед за В.В. Виноградовым, под модальностью нами понимается отношение содержания высказывания к действительности (сообщаемого к его реальному осуществлению) с точки зрения говорящего.

Наше обращение к семантически емким и употребляющимся в различных речевых ситуациях и с различными целями русским пословицам неслучайно. Исследуемые единицы, являясь устойчивыми в языке и воспроизводимыми в речи обобщающими полифункциональными изречениями, представляют собой вторичные языковые знаки (замкнутые устойчивые фразы), выступают маркерами ситуаций или отношений между реалиями, а также обладают целостной содержательно-смысловой, экспрессивно-образной структурами.

Актуальность данной статьи обусловлена неослабевающим интересом к изучению пословиц и поговорок, которые совмещают в себе признаки единиц разных уровней языка, активным использованием пословиц с инфинитивным компонентом, а также недостаточной изученностью пословиц и поговорок в качестве средств вербальной репрезентации волеизъявления.

Материалом исследования послужили 150 устойчивых единиц (пословиц и поговорок), извлеченных из словаря «Пословицы русского народа» В.И. Даля.

В рамках данной статьи мы рассматриваем выражение значения волеизъявления в модели сочетания модального глагола со значением волеизъявления и инфинитива, а также остановимся на конструкциях с инфинитивом в роли предикативного центра. Нельзя не заметить, что выражение модального отношения к действию - инфинитиву составляет основное содержание разнообразных конструкций, формирующихся с участием инфинитива. Мы не будем касаться вопроса о наклонениях русского глагола, их соотношении, количестве, так как это не входит в задачи нашего исследования.

Волеизъявление понимается нами в широком смысле. Сюда входят различные оттенки модального значения волеизъявления: намерения,

готовности и попытки совершить действие, желания, согласия. Они объединяются общим моментом «волевого отношения субъекта к действию, осознаваемого субъектом - независимо от того, какие обстоятельства к этому привели, - как его собственное волевое побуждение» [8. с. 95].

Однако не все лингвисты выделяют модальное значение волеизъявления или придерживаются такого названия. Так В.В. Виноградов в своих трудах говорит о модальном значение желательности. Желательность связана с волей, с ее проявлением в разной степени. В.В. Виноградов выделяет у сочетаний глаголов хотеть, желать, решиться, взяться, намереваться, пытаться, собираться, готовиться, стараться, рваться с инфинитивом - модальные значения желания, намерения, изъявления воли к осуществлению действия (с оттенками просьбы, повеления, приказа) [4. с. 138]: Гость коли рано поднимается, то ночевать хочет (собирается). Кто хочет кашу есть, тот выкупи ложку. Рассмотрим более подробно последний пример. Данный пример не означает реального действия, а только сообщает о желательности осуществления действия. Речь идет о воле субъекта, о его желании выполнить действие, названное инфинитивом «есть кашу». Действие представлено как потенциальное, с оттенком повеления: субъект имеет желание, волю выполнить действие, но неизвестно, будет ли оно выполнено, реализовано, так как во второй части предложения существует условие «тот выкупи ложку», таким образом, неизвестно, выкупит ли субъект ложку. Следующий пример: Жить надейся, а умирать готовься несет значение изъявления воли к осуществлению действия, причем имеет оттенок повеления, приказа. Действие представлено как потенциальное, так как не ясно, реализуется оно в действительности или нет.

A.M. Пешковский среди различных видов модальности отмечает модальное значение с оттенком желаемости действия [9. с. 205]: Готова служить, онучки сушить; сам где положишь, там и возьмешь. «Онуча - ж. часть обуви, обвертка на ногу, вместо чулок, под сапоги и лапти; портянки,

подвертки». [6. с. 531]. Представленный пример является любопытным, поскольку, с одной стороны, сообщает о готовности субъекта выполнять действие: «готова служить, онучки сушить», мы видим желание субъекта совершать вышеназванное действие, так как «готова служить», а, с другой стороны, наш пример повествует о нежелании субъектом выполнять обещанных в первой части предложения действий «сам где положишь, там и возьмешь». Говорящий здесь приписывает желание выполнять действие другому, причем выражает свою собственную волю: «желаемость совершения действия другим субъектом». Действие представлено как потенциальное.

Интересной видится точка зрения А.В. Бондарко, который говорит о понятии волюнтативность. Модальное значение волюнтативности, по его мнению, заключается в выражении волевой направленности субъекта к совершению действия. Это значение представлено в основном инфинитивными сочетаниями со словами, выражающими желание, намерение, склонность, стремление, замысел (хотеть, надеяться, стремиться, стараться, собираться, готовится, мечтать, любить, нравиться и т. д.) [3. с. 145]: За что того любить, кто хочет сгубить. В данном примере выражается нежелание любить того, кто не любит нас, а напротив, хочет (имеет желание, стремление, замысел) причинить нам вред. Действие потенциальное, представлена модальность волеизъявления с оттенком совета, рекомендации. Кто называет себя должником, тот хочет заплатить. Представленный пример сообщает об интересной особенности человеческого характера: «то есть тот, кто называет себя должником, имеет желание расплатиться; раз человек таким образом называет себя, значит, можно сделать вывод, что он кому-то что-то должен». Данный пример иллюстрирует модальность волеизъявления, налицо желание, намерение, готовность субъекта совершить действие. Действие обозначено как потенциальное.

В своих научных трудах П.А. Лекант выделяет следующие оттенки модального значения волеизъявления: значения желательности, готовности приступить к действию, попытки совершить действие, согласия или «разрешения себе» совершить действие [7. с. 72]: Старый хочет спать, а

молодой - играть. Данный пример выражает модальность волеизъявления со значением «готовности совершить действие»: то есть если будут созданы соответствующие ситуации или обстоятельства сложатся соответствующим, правильным образом, то «старый будет спать», а молодой в свою очередь -«играть», поскольку это является нормой жизни. Проглотить-то хочется, да прожевать лень. Представленный пример выражает модальность желания со значением «готовности приступить к действию» «проглотить, так как

«хочется», но вторая часть предложения ставит свое «но», поскольку «прожевать лень». Действие в данных примерах обозначено как потенциальное, так как не представлено в предложении, реализует ли субъект свое намерение, желание.

Веселому жить хочется, помирать не можется. Приведенный пример несет модальное значение волеизъявления, с оттенком «разрешения себе совершить действие»: «жить хочется», «помирать не можется», значит нужно «жить», совершать это действие. Данный пример демонстрирует инверсию с препозицией инфинитива, что являет собой отклонение от нормы, что особенно характерно для высказываний разговорного стиля. Данное несоответствие языковых явлений стандарту, лежащее в основе экспрессивности, нетипичность и поэтому необычность, выразительность речи, присущи стилю пословиц и поговорок. Действие обозначено как потенциальное.

Интересным нам представляется выражение B.C. Храковского: «почти все русские модальные глаголы <...> если при них употребляется зависимый инфинитив или инфинитивный оборот, на первый план выходит значение желательности, намерения и т.п.» [10. с. 22]: Хочешь жить, так потягивайся; а станешь умирать, так сказывайся. Если хочешь врага нажить, так дай в долг денег. Интересно отметить, что в представленных предложениях об интенсивности желания говорит указательное местоимение так, действие представлено как потенциальное.

Е.В. Алтабаева в своей монографии проанализировала категорию оптативности как одну из составляющих (вместе с категорией императивности) функционально-семантической категории волеизъявления с учетом

коммуникативных намерений участников коммуникации и экстралингвистических фактор. В данной статье ситуацию речевого общения мы не учитываем, а лишь рассматриваем модальное значение волеизъявления только в предикативных конструкциях с инфинитивом.

Сема «желательность» формирует оптативные предложения. Так,

Е.В. Алтабаева выделяет различные интерпретации модальной семантики оптативных предложений «в виде желания - мечтания, желания - сожаления, желания - допущения, желания - просьбы, желания - опасения, интенсивного, ограниченного, позитивного желания и т.п.» [1. с. 108]: Аще (Если) кто хочет по нраву выбирать, то век женатому не бывать, а надо спроситься у добрых людей. В данном примере представлено желание-опасение, то есть, ситуация выглядит следующим образом: «если хочешь жениться, да ещё чтобы человек подошел по характеру, необходимо «спросить совета у добрых людей», в противном случае, существует опасение, что самому субъекту «век женатому не бывать». Кто хочет много знать, тому надо мало спать. В представленном примере выражена модальность «позитивного желания»: то есть если хочешь много знать, не нужно терять время понапрасну, нужно «мало спать». Действие здесь обозначено как потенциальное, несет модальность желания с рекомендацией на реализацию действия.

Желание всегда кому-либо принадлежит, кем-либо высказывается, поэтому предложения с модальным значением желательности невозможны без субъекта желания. Субъект желания как компонент семантической структуры может либо совпадать с модальным субъектом: По сараю (По повети) хожу, ерыкалу ищу; ерыкаться хочу (веника ищу, париться) и обозначать первое лицо, т.е. самого говорящего; либо не совпадать: Русак не дурак: поесть захочет - скажет, присесть захочет - сядет. «При их совпадении в предложении выражается желание самого модального субъекта, при несовпадении модальный субъект приписывает желание совершить какое-либо действие другому лицу» [2. с. 54].

Любопытным кажется рассмотрение следующих примеров: Хочешь быть сыт, садись подле хозяйки; хочешь быть пьян, садись подле хозяина.

Хочешь есть калачи, так не сиди на печи. В представленных сложных предложениях, реализуя позицию косвенного вопроса, инфинитивные компонеты маркируют сему «желательность», осложненную семой «размышление»: что необходимо предпринять для осуществления действия, которое мыслится как возможное. Вопрос говорящий обращает к самому себе и не ожидает на него вербализованного ответа: это вопрос - размышление.

Довольно часто сема «волеизъявление», формирует повелительные предложения со значением побуждения, активного и «строгого», оформленного в виде приказа, призыва, наставления: Жить надейся, а умирать готовься. По сравнению с содержанием предложений, включающих формы повелительного наклонения, семантика инфинитивных побудительных предложений является более емкой. При их употреблении говорящим нередко выражается не только само побуждение, но одновременно и необходимость соответствующего поведения: Не любить встречного, не любить и

поперечного. В инфинитивных предложениях пословиц и поговорок, перспектива «желательности действия» характеризуется выявлением активного волевого или эмоционального отношения говорящего. Почти всегда они раскрывают деятельный поиск решений: побуждение к действию; вопросы с целью выяснить целесообразность действия или условий его совершения, утверждение его желаемости.

Таким образом, в ходе проделанного анализа мы пришли к выводу, что волеизъявление - изъявление воли, несомненно, более широкое понятие, которое включает в себя желание, намерение, приказание, повеление, рекомендацию, совет, размышление. Так, модальный глагол хотеть, с оттенком желательности, является наиболее частотным по употребительности и нейтральным по стилистической окраске, широко представлен в пословицах и поговорках. Модальное значение волеизъявления с оттенком желательности действия реализуется в народных изречениях в составе предиката с помощью следующих личных модальных компонентов: хотеть, захотеть, готовиться, надеяться и так далее. При этом, «хотеть» может выступать в качестве синонима к любому из вышеназванного ряда слов. Эти слова в сочетании с

инфинитивом различаются стилистически, объединяет их семантическая структура с доминантным значением «желательность действия». Подытоживая, необходимо отметить, что значение волеизъявления с оттенком желательности заложено в семантике вспомогательного глагола или другого компонента, который сочетается с инфинитивом. Значение надежды на реализацию действия заключено в семантике личных глаголов и предикативов, именами существительными в сочетании с инфинитивом, а значение непроизвольности желания выражается безличными глаголами и предикативами, именами существительными в сочетании с инфинитивом.

Библиографический список

1. Алтабаева, Е.В. Модальные функции высказываний с семантикой волеизъявления [Текст] / Е.В. Алтабаева.; Семантика лексических и грамматических единиц. - М.: МПУ, 1995. - С. 107 - 113.

2. Алтабаева, Е.В. О семантической структуре некоторых типов простого предложения с модальным значением желательности // Соотношение структурносемантических типов предложений в русском языке [Текст] / Е.В. Алтабаева. - M.: 1985.

- С. 49 - 56.

3. Бондарко, А.В. Теория функциональной грамматики. Введение. Аспектуальность. Временная локализованность. Таксис [Текст] / А.В. Бондарко; Отв. ред. Бондарко А.В. - Л.: Наука, 1988. - 348 с.

4. Виноградов, В.В. О категории модальности и модальных словах в русском языке [Текст] / В.В. Виноградов. - Труды института русского языка. - Том 2. Изд-во АН СССР.М.

- Л.:1950. - с. 38 - 79.

5. Даль, В. И. Пословицы русского народа [Текст] / В. И. Даль. - М. : Русская книга, 1993. - 614 с.

6. Даль, В. И. Иллюстрированный толковый словарь русского языка [Текст] / В.И. Даль. - М.: Эксмо, 2008. - 895 с.

7. Лекант, П.А. К вопросу о модальных разновидностях предложения // Современный русский язык: Лингвистический сборник МОПИ [Текст] / П.А. Лекант. - вып. 6, 1976, с.61 -66.

8. Павлов, В.М. Противоречия семантической структуры безличных предложений [Текст] / В.М. Павлов. - Спб.: 1998. - 184 с.

9. Пешковский, А. М. Русский синтаксис в научном освещении [Текст] / А.М. Пешковский. - М.: Учпедгиз, 1956. - 511 с.

10. Теория функциональной грамматики: Темпоральность. Модальность [Текст] / Отв. ред. А. В. Бондарко. - Л.: Наука, 1990. - 263 с.

Bibliography

1. Altabaeva, E.V. Modal Functions of Statements with Expression of Will Semantics [Text] / E.V. Altabaeva.; Semantics of Lexical and Grammatical Units. - М.: МРи, 1995. - P. 107 - 113.

2. Altabaeva, Е^. About Semantic Structure of Some Simple Sentence Types with Modal Meaning of Desirability // Correlation of Structural-and-Semantic Types of Sentence in Russian [Text] / E.V. Altabaeva. - M.: 1985. - P. 49 - 56.

3. Bondarko, A.V. Theory of Functional Grammar. Introduction. Aspect. Time Locality. Taxis [Text] / A.V. Bondarko; - SPb.: Science, 1988. - 348 p.

4. Dal, V.I. Proverbs of the Russian People [Text] / V. I. Dal. - М.: Russian Book, 1993. -

614 p.

5. Dal, V.I. The Illustrated Explanatory Dictionary of the Russian Language [Text] / V.I. Dal. - М.: Eksmo, 2008. - 895 p.

6. Lekant, P.A. To the Question of Modal Versions of a Sentence // Modern Russian: Linguistic Collection of MOPI [Text] / P.A. Lekant. - № 6. - 1976. - P. 61 - 66.

7. Pavlov, V.M. Antagonisms of Semantic Structure of Impersonal Sentenses [Text] / V.M. Pavlov. - SPb.: 1998. - 184 p.

8. Peshkovsky, A. M. Russian Syntax in Scientific Treatment [Text] / A. M. Peshkovsky. -М.: 1956. - 511 p.

9. The Theory of Functional Grammar: Temporallity. Modality [Text] / A. V. Bondarko. -SPb.: Science, 1990. - 263 p.

10. Vinogradov, V.V. About the Category of Modality and Modal words in the Russian Language [Text] / V.V. Vinogradov. - Works of the Institute of the Russian Language. - Volume 2. Publishing House of AS of the USSR, M: - SPb.: 1950. - P. 38 - 79.