К фауне птиц межгорных котловин северо-восточного Забайкалья

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2014, Том 23, Экспресс-выпуск 960: 225-235

К фауне птиц межгорных котловин Северо-Восточного Забайкалья

В.А.Толчин, В.С.Садков, В.Д.Попов

Второе издание. Первая публикация в 1979*

Фауна птиц котловин Северо-Восточного Забайкалья изучена далеко не достаточно. Исследования, проводившиеся там (Поляков 1873; Новиков 1932; Гагина 1960, 1961; Гусев 1962; Измайлов 1967; Павлов, Парыгин 1969), были кратковременными и не отличались полнотой сборов. Многолетние стационарные наблюдения на Северном Байкале и в Верхне-Ангарской котловине в 1972-1978 годах и длительные экспедиционные исследования в Шуйской и Чарской котловинах (19751977 года) позволили нам уточнить состав птиц этого очень сложного и малоизученного региона.

Достаточно сказать, что для Верхне-Ангарской, наиболее изученной котловины впервые отмечены 12 видов, из которых представляют интерес: азиатский бекасовидный веретенник, исландский песочник, золотистая ржанка, толстоклювый зуёк, морской зуёк, тонкопалый песочник, шилоклювка, лесной дупель, чеграва, черношейная поганка. В Шуйской котловине впервые найден 21 вид. Наиболее интересны из них — поручейник, большой веретенник, чибис, турухтан, толстоклювый зуёк, дальневосточный кроншнеп, кроншнеп-малютка, белокрылая крачка, малая чайка, красноголовый нырок, красношейная поганка, серощёкая поганка, пастушок, погоныш-крошка, скворец, галка, сойка, удод. Для Чарской котловины впервые отмечено 33 вида: красношейная поганка, стерх, бурокрылая ржанка, малый зуёк, чибис, краснозо-бик, поручейник, мородунка, горный дупель, серебристая чайка, мохноногий курганник, малый подорлик, дербник, ушастая сова, ошейни-ковый зимородок, таёжная мухоловка, желтобровая и красноухая овсянки, чиж, зяблик, деревенская и городская ласточки, желтоспинная трясогузка, крапивник, рябинник, сибирская и краснобрюхая горихвостки, синий соловей и соловей-свистун, пеночка-таловка, обыкновенный скворец, погоныш-крошка.

Мы приводим материалы по наиболее интересным находкам птиц в Северо-Восточном Забайкалье.

РойЬеврз grisegena Но1Ъов1Ш ИетЬае^, 1853. Характер распространения восточной серощёкой поганки в Прибайкалье совершенно

* Толчин В.А., Садков В.С., Попов В.Д. 1979. К фауне птиц межгорных котловин Северо-Восточного Забайкалья // Экология птиц бассейна оз. Байкал. Иркутск: 130-143.

не ясен. По Г.П.Дементьеву (1951), её ареал с востока доходит лишь до бассейна Лены, Вилюя и далеко не достигает Байкала. В Забайкалье ближайшее место гнездования отмечено на Еравнинских озёрах. Однако И.В.Измайлов (1967), ежегодно работая на водоёмах Еравны, не обнаружил здесь и признаков колоний серощёких поганок, встречая их лишь в периоды миграций. По его мнению, серощёкая поганка в Северном Забайкалье должна быть отнесена к залётным видам.

Наши материалы подтверждают гнездование этого вида в СевероВосточном Забайкалье. В июле 1973-1974 годов пара серощёких поганок постоянно держалась на озёрах в устье Верхней Ангары. 14 июня

1975 на озере Светлое добыт самец в брачном наряде, а 30 июня здесь же А.В.Шинкаренко обнаружил гнездо с кладкой, содержавшей два насиженных яйца. Кроме того, серощёкая поганка отмечена на гнездовье и в Муйской котловине. В пойме реки Койры (Догобчан) 10 июля

1976 на одном из лесных озёр добыта самка от выводка из трёх птенцов 3-4-дневного возраста. Трижды эти птицы были встречены в период весеннего пролёта: 17 мая — 3 особи, 23 мая — 2, 29 мая — 5 птиц.

Podiceps аиНЬ^. До последних лет исследователям фауны Байкала и Забайкалья не удавалось наблюдать рогатую поганку на гнездовье. Лишь Г.А.Новиков (1932) отмечает этот вид как редко гнездящийся для долины Верхней Ангары, но гнёзд и выводков и он не находил. Нами эта поганка была добыта 30 июня 1975 в устье Верхней Ангары, а в 1976-1977 годах здесь же единичные особи отмечены на весеннем пролёте. Колония рогатых поганок из 5 гнёзд обнаружена 10 июля 1976 в Муйской котловине. Гнезда располагались среди колонии белокрылых крачек на небольшом мелководном, заросшем ежеголовником и нимфейником открытом озере в пойме реки Койры, в 10 км северо-восточнее посёлка Догобчан. Кладки содержали от 3 до 5 яиц. Размеры их: 43.0-47.1x31.3-32.8 мм. Гнёзда построены из стеблей ежеголовника, нимфейника и комочков тины, средний диаметр их: гнезда - 32.7, лотка - 10, глубина - 6 см. Расположены гнёзда по краю растительности возле плёса. К югу от Муйской котловины гнёзда с кладками в 1960 году были найдены И.В.Измайловым (1967) на озёрах в окрестностях посёлков Ендодино и Сосново-Озерск.

Podiceps nigricollis. В СССР ареал черношейной поганки разорван от Алтая до Южного Приморья (Дементьев 1951). Относительно пребывания её в Прибайкалье сведения отсутствуют, за исключением ссылок на Т.Н.Гагину (1961), которая в списке птиц Восточной Сибири отмечает залёты черношейных поганок в Прибайкальский и Ангарский участки и допускает возможность их гнездования в дельте реки Селенги и Приаргунье. К сожалению, ни здесь, ни в последующих работах она не приводит материалов, на основании которых сделаны эти предположения.

Стаю черношейных поганок из 27 особей, из которых 8 молодых птиц были добыты, мы наблюдали 9 сентября 1971 в Посольском соре. В июле 1978 года две черношейные поганки были отмечены в районе Черкаловского сора, примыкающего к Хараузу (дельта Селенги). На северном Байкале 2 птицы в обществе четырёх больших поганок Podi-ceps cristatus были зарегистрированы 19 мая 1978.

Cygnus bewickii. Впервые на Байкале тундровый лебедь отмечен в окрестностях Култука (Дыбовский, Годлевский 1870). Позднее М.Г. Бакунин (1957) встречал его на Селенге, откуда в коллекции Зоо -логического института АН СССР хранятся 2 экз., добытых В.Ч.Дорого-стайским 25-26 апреля 1915. Более этот вид не был встречен, хотя Т.Н.Гагина (1961), ссылаясь на рукопись В.Ф.Дягилева и В.Н.Фавор-ского (1931), допускает пролёт этого лебедя по долине реки Баргузин. Не встречал тундрового лебедя и Н.Г.Скрябин, долгие годы изучавший водоплавающих птиц Байкала. Нами один тундровый лебедь в паре с кликуном Cygnus cygnus встречен 2 мая 1973 (Дагары). По размерам он был значительно меньше кликуна.

Coturnix japonica. Немой перепел гнездится, видимо, по всему Забайкалью (Павлов 1948; Измайлов 1967). На восточном берегу Байкала встречен на перешейке полуострова Святой Нос (Малышев 1960; Скрябин, Филонов 1962) и в Баргузинском заповеднике. Нами 6 июня

1977 на сухих песчаных буграх с редкой травяной растительностью (ярки) в устье Верхней Ангары добыта одиночная самка. Стайку из 6 перепелов, видовую принадлежность которых определить не удалось, мы подняли с сухого склона по краю зарослей кедрового стланика на перевале Леприндо (водораздел Чары и Конды).

Porzana porzana. Восточная граница ареала погоныша доходит до среднего течения Подкаменной Тунгуски (Федосенко 1958) и Тун-кинской котловины. В Прибайкалье и Забайкалье характер пребывания погоныша долгое время оставался не ясен. Никто из зоологов не встречал здесь ни гнёзд, ни птенцов этой птицы, а взрослые были исключительно редки (Гусев 1962). В 1976 году 27 июля в окрестностях посёлка Догобчан (Муйская котловина) на сырой кочковатом осоково -разнотравном лугу нами впервые найдено гнездо погоныша с кладкой из 9 яиц: 35.7x27.8; 35.4x26.0; 35.6x27.6; 35.7x27.6; 34.3x27.8; 35.6х 27.1; 34.7x38.1; 35.5x27.6; 35.6x27.6 мм. В них находились вполне сформировавшиеся птенцы, покрытие чёрным пухом с заметным фиолетово-зеленоватым отливом.

Porzana pusШa. На картосхеме Е.П.Спангенберга (1951) северная граница ареала погоныша-крошки в Сибири проходит примерно по 55-й параллели. В Прибайкалье, не захватывая северной оконечности озера, она круто спускается к югу и пересекает Байкал на широте Малого Моря и далее следует по линии Улан-Удэ - Чита (52° с.ш.).

Дополнительные материалы позволяют продвинуть границу его распространения в Забайкалье до 57° с.ш. В последние годы в Баргу-зинской котловине его встречали ^Н.Гагина (1960) и В.Ф.Лямкин (1977), на перешейке полуострова Cвятой Нос - Н.Г^крябин и К.П.Фи-лонов (1962), на Cеверном Байкале - В.А^олчин (1974), а на Витимском плоскогорье погоныша-крошку неоднократно в гнездовой период отмечал И.В.Измайлов (1967).

16 июля 1976 в окрестностях посёлка Догобчан (Муйская котловина) добыта самка погоныша-крошки со сформировавшимся яйцом в яйцеводе. Это единственный достоверный факт гнездования его в Забайкалье. На осеннем пролёте 12 августа 1975 одиночный погоныш -крошка был встречен на заболоченной низине в устье реки Cалякит (Чарская котловина).

Pluvialis apricaria. В верхнем Приангарье (река Чадобец) массовый пролёт золотистых ржанок с 19 по 22 мая (год не указан) наблюдал Н.Ф.Реймерс (1966). Из большой стаи им была добыта самка весом 205 г. Е.В.Козлова (1961) указывает на наличие в коллекции Зоологического института АН CCCP экземпляра от 25 мая из Байкита (Под-каменная Tунгуска). Нами одиночная золотистая ржанка добыта 12 июня 1978 на сыром лугу в Дагарах. Это первый случай залёта её на Байкал.

Charadrius leschenaultii. Большой интерес представляют залёты в Прибайкалье толстоклювого зуйка, ближайшими местами гнездования которого являются Tува и юго-восточный Алтай (Берман 1967). Впервые пару этих зуйков мы отметили на северном Байкале (Дагары) 29 июня 1972. Добыт самец очень хорошей упитанности с семенниками 5.0x3.1 мм. Кроме того, пару птиц мы встретили 28 мая 1976 в Муйской котловине (Догобчан). Размеры семенников у самца 10.1x 3.8 мм, наибольший фолликул у самки достигал 5.6 мм. Птицы хорошей упитанности, вес их соответственно 6З.5 и 74.1 г.

Встречи толстоклювых зуйков парами говорят о возможности их гнездования в Прибайкальских горах или на Лановом нагорье.

Calidris subminuta. Впервые сведения о гнездовании длиннопалого песочника на Байкале находим у ^Бента (Bent 1927). Позднее в Юго-Западном Забайкалье (озеро Баргой) гнездо этого куличка с кладкой из 4 яиц нашли Г.К.Боровицкая и В.В.Измайлов (1968). На Cеверном Байкале (Дагары) 12 июня 1973 мы обнаружили гнездо длиннопалого песочника с кладкой из 2 яиц ^олчин, ^нин 1976). Здесь же гнездо с 2 яйцами найдено 19 июня 1976 В.С^адковым.

Calidris canutus. Впервые на Байкале исландского песочника отметили Б.Дыбовский и Г.Годлевский (Stegmann 1936). Вторично этого кулика удалось добыть 17 сентября 1976 ^олчин 1974). На Cеверном Байкале на песчаной косе острова Миллионный 8 августа 1978 добыт

взрослый самец, а 23 августа здесь же были встречены и добыты три молодые птицы.

Philomachus pugnax. До недавнего времени турухтан в Прибайкалье считался видом пролётным. В последние годы он отмечается как гнездящийся на Братском водохранилище (Толчин 1974), в дельте Селенги, на перешейке полуострова Святой Нос и в долине Верхней Ангары (Толчин 1976). С.В.Пыжьяновым гнездование вида установлено для устья реки Сармы (Малое Море). В 1976 году в Муйской котловине токующих турухтанов мы в встречали в пойме рек Койры и Конды, а 24 июня была добыта птица с яйцом в яйцеводе. В Чарской котловине турухтан исключительно редок даже на пролёте.

Limnodromus semipalmatus. На северном Байкале впервые залёт азиатского бекасовидного веретенника отметил С.С.Туров (1923). И лишь 53 года спустя, 25 мая 1976, в устье Верхней Ангары вновь зарегистрирована стайка бекасовидных веретенников из 4 особей, из которых добыт один самец, На следующий год, 24 июня, в северной части Северо-Байкальского сора, на осоково-разнотравных сплавинах мы встретили трёх веретенников с характерным гнездовым поведением. Пара птиц была зарегистрирована 30 мая 1978.

Систематические встречи азиатских бекасовидных веретенников в эти годы позволяют предположить возможность их гнездования в устье Верхней Ангары. Ближайшими местами гнездования этого вида является дельта реки Селенги (Толчин 1974; Толчин, Мельников 1974) и, возможно, перешеек полуострова Святой Нос, где ещё в 1961 году его встретил Н.Г.Скрябин (1967).

Tringa stagnatilis. Считалось установленном (Козлова 1961), что восточная граница сплошного распространения поручейника доходит до Алтая, на территории Средней Сибири от Алтая до Байкала он отсутствует, а восточнее спорадично гнездится по Аргунии и в Даурии. В Прибайкалье этого кулика долгое время считали видом залётным. В последние годы нами собран обширный материал по распространению поручейника в Восточной Сибири (Толчин 1976), который позволяет установить гнездование этого вида по всему Прибайкалью.

Поручейник начал гнездиться и в Муйской котловине — в окрестностях посёлка Догобчан 11 июня 1976 нами отмечено 6 гнездящихся пар, найдены 2 гнезда, кладка одного из которых была свежей, вторая сильно засиженная. В мае и августе 1975 года одиночные поручейники отмечены нами в Чарской котловине.

Limosa limosa. Достоверных материалов, подтверждающих гнездование большого веретенника в Северном Забайкалье, нет. В долине Верхней Ангары этот кулик не многочислен, хотя и встречается постоянно, особенно на пролётах (Толчин 1975). Летние находки большого веретенника на Северном Байкале дают возможность предположить

гнездование его в этом районе. 19 июня 1972 у посёлка Кумора пара птиц придерживалась одного места на сыром лугу, проявляла явные признаки беспокойства. На осеннем пролёте большие веретенники в соре появляются в первых числах августа. Летят преимущественно молодые птицы. За август удаётся учесть до 100 и более птиц. В Муйской котловине три больших веретенника отмечены 7 июня 1976.

Numenius minutus. Ареал кроншнепа-малютки представлен небольшими реликтовыми пятнами в бассейне реки Яны (Лабутин 1959) и Юго-Западной Якутии (Воробьёв 1963). Б.К.Штегман (Stegmann 1936) указывает эту птицу как гнездящуюся в субальпийской зоне гор Холодникана и Тукурингры (Становое нагорье). Здесь же стайку малых кроншнепов в конце июня встречал В.Союзов (1929).

В Муйской котловине кроншнепы-малютки отмечались 7, 11 и 18 июня 1976, а 24 июля добыта взрослая самка весом 155.7 г. В периоды осеннего пролёта эти кулики обычны в Верхне-Ангарской и Муйской котловинах, в Чаре — не встречены.

Numenius madagascariensis. Единственными достоверными местами гнездования дальневосточного кроншнепа являются перешеек Камчатки и юг Приморского края. В летнее время его изредка встречали на юге Якутии и Амурский области. В Восточной Сибири этого кулика отмечали лишь осенью на Аргуни, в окрестностях села Кайла-стуй (Скалон 1935), и Братском водохранилище (Толчин 1974).

Установлено, что в Чарской котловине (Становое нагорье) дальневосточный кроншнеп не представляет редкости. Численность его по лиственничникам на сфагновых марях и кочкарниково-ерниковым осоковым болотам составляет 0.2-0.5 особи на 1 км2. Весной 1975 года птицы появились здесь 28 апреля вместе с большим кроншнепом N. arquata. С начала прилёта держатся парами, со второй половины мая и весь июнь демонстрируя явное гнездовое поведение. В 15 км к северу от посёлка Чара 13 июня найдено гнездо с остатками свежей скорлупы. Располагалось оно на открытой площадке среди осокового болота по краю озера. Размеры гнезда: наружный диаметр 27 см, внутренний — 21 см, глубина лотка 6 см. Взрослые птицы с криками летали в радиусе 250-300 м, часто подлетая на расстояние 50-60 м. При длительном пребывании наблюдателя на гнездовом участке птицы улетали и появлялись вновь не скоро.

В Муйской котловине в 1976 году дальневосточный кроншнеп был ещё обычнее. Местами численность его достигала 1.5 ос./км2. Здесь он найден на болотах в поймах рек Койры, Конды, Бахтарнака и в несколько меньшем числе по реке Муе (окрестности посёлка Токсимо). Так же как и в Чарской котловине, гнездятся по соседству с большим кроншнепом, причём численность последнего достигает 2.7 ос./км2. Весной дальневосточные кроншнепы появились 5 мая, большие — 30

апреля. Прилетают парами, реже группами из 3 -4 особей. Токовать начали 8 мая, токовой полёт почти не отличается от тока большого кроншнепа. Отличен лишь голос, который звучит значительно нежнее на заключительном этапе, когда птица на распростёртых крыльях летит над самой землёй.

Судя по поведению птиц, птенцы появились в конце первой декады июня. С этого времени начинается образование стай, насчитывающих 10-25 особей. Держатся они в заросших осокой топких местах, чаще вблизи озёр. Вероятно, при воспитании потомства дальневосточные кроншнепы объединяются и переводят птенцов в труднодоступные места. Поэтому птенцов нам найти не удалось. С двадцатых чисел июня число кроншнепов в стаях резко снизилось. Вероятно, с этого времени самцы покидают выводки и приступают к кочёвкам. С подрастанием молодых выводки рассредоточиваются, а к подъёму их на крыло в середине июля начинают кочевать и самки. В это же время начинается отлёт молодых птиц, который продолжается до конца июля. В августе дальневосточные кроншнепы встречаются единично.

В августе 1976 года две молодые птицы были добыты на Малом Море (Байкал) орнитологом С.В.Пыжьяновым.

Recurvirostra avosetta. Помимо уже известных встреч шилоклюв-ки в устье Верхней Ангары (Толчин 1974, 1975), 19 мая 1977 пара этих куликов была отмечена здесь же В.С.Садковым. Можно предположить возможность существования в долине Верхней Ангары изолированного места гнездования этого вида.

Stercorarius pomarinus. Залёты среднего поморника в Прибайкалье - явление сравнительно редкое (Гагина 1962). Тем не менее на Северном Байкале встречи с ним довольно регулярны. Последняя встреча отмечена А.А.Вершининым (устн. сообщ.) в июле 1975 года — одиночная молодая птица в среднем течении Верхней Ангары (посёлок Ченча).

Hydroprogne caspia. В настоящее время достоверно установлено, что на Байкале чеграва гнездится лишь в дельте реки Селенги. Только что начавших летать молодых птиц отмечали в конце июля - начале августа 1977-1978 годов.

На Северном Байкале гнездование чеграв не отмечено, хотя встречи их в устье Верхней Ангары регистрируются постоянно, начиная с 1973 года (Толчин и др. 1974). В 1976 года 17 мая ещё до вскрытия реки отмечена первая прилетевшая птица, в дальнейшем одиночные чегравы и небольшие группы их постоянно отмечались до конца августа. В 1977 году с 5 по 28 июля пара чеграв, демонстрируя гнездовое поведение, держалась в северной части сора вблизи колоний чайковых птиц. Последняя встреча чегравы в 1978 году - 4 сентября (стайка из 5 особей).

Появление чеграв на Байкале, скорее всего, связано с очередным гидрологическим циклом ^рейских озёр (ближайшее к Байкалу место гнездования вида). На этих озёрах 6-8 лет назад наблюдался наивысший уровень воды, а в настоящее время происходит интенсивное обмеление их и ухудшение условий гнездования водяных птиц. В результате этого многие прохолоставшие чегравы покидают места гнездования и приступают к кочёвкам, которые порой принимают большой размах. Обращает на себя внимание совпадение сроков начала интенсивного обмеления ^рейских озёр и появления чеграв на Байкале. Эпизодическим, ввиду сильных колебаний уровня воды на ^реях, является и гнездование здесь реликтовой чайки Larus relictus (Ларионов, Чельцов-Бебутов 1972).

Alcedo atthis. По нашим данным, обыкновенный зимородок гнездится и зимует по всем котловинам Cеверо-Восточного Забайкалья. В 120 км выше устья Верхней Ангары, на песочном обрывистом берегу озера Tашкиликит, 24 июня 1975 найдено две жилые норы зимородка. На протоке, связывающей это озеро с Верхней Ангарой, 4 июля 1975 зимородка видел В.Н^орокин.

В Муйской котловине за июнь-июль 1976 года по рекам Муе, Койре и Конде мы встретили в общей сложности 7 зимородков, а в Чарской котловине эти птицы отмечена три раза: два на протоке реки Чары в 9 ка ниже посёлка Чапо-Олого и один в низовьях реки Абсад.

Halcyon pileata. Большой интерес представляет залёт в Верхне-Чарскую котловину ошейникового зимородка, добытого 16 июля 1975 в устье реки Курунг-Урях. От северной границы ареала (широта Пекина и Западной Кореи) птица залетела на север почти на З000 км. Принимая во внимание относительную оседлость вида и неспособность к дальним перелётам, тем более из южных тропиков в район с исключительно суровыми условиями, объяснить этот залёт довольно трудно. До нашей находки на территории CCCР ошейниковый зимородок встречался четыре раза и только на самом юге Приморского края: остров Аскольд, Cихотэ-Aлинский заповедник и дважды на острове Большой Пелис (залив Петра Великого). Добытый нами экземпляр - самец. При сопоставлении он ближе к размерам, указанным в сводке «Птицы CCCР» (Иванов и др. 195З), но несколько отличается от показателей, приводимых В.Е.Присяжнюком (Козлова 1961), особенно по длине клюва. Промеры, мм: длина крыла 1З5, хвоста — 77, цевки — 15.1, клюва от оперения лба — 54, клюва от ноздри — 49, наибольшая высота клюва — 16. Масса птицы 98 г.

Upupa epops. На основании роста числа встреч удода на пролёте в Баргузинском заповеднике Н.Г^крябин (1967) сделал предположение о возможности существования на севере Байкала изолированного очага гнездования этой птицы и предлагает северную границу ареала вида

сдвинуть по крайней мере до устья Верхней Ангары. Неоднократные встречи удодов в долине этой реки, отмеченные нами, подтверждают эту точку зрения. Tак, 7 июня 197З одиночная птица отмечена в полёте над ярками (Дагары); там же удоды были встречены 9 мая 1974 и 28 мая 1978. В окрестности посёлка Верхняя Заимка (З0 км от устья) один удод отмечен 4 мая 1975.

В Забайкалье И.В.Измайлов (1967) нашёл эту птицу в районе посёлка Богдарин. В Муйской долине до последнего времени удода никто не видел. Нами впервые он обнаружен здесь в 1976 году — 21 июля дара удодов в течение 2 ч неоднократно появлялась на окраине посёлка Усть-Муя.

Troglodytes troglodytes. До недавнего времени сведения о крапивнике в Забайкалье ограничивались данными В.К^ачановского (Stegmann 19З6) и указанием В.Н^калона (19З5). В последние годы крапивник был найден в Олёкминском районе Якутии (Воробьёв 196З) и на Витимском плоскигорье (Измайлов 1967).

В Чарской котловине 17 августа 1975 на небольшом заросшем кустарником участке берегового обрыва реки Cалякит нами встречены четыре крапивника. Поскольку птицы держались вместе, можно предположить, что это был выводок.

Sturnus vulgaris. Ещё лет 10 назад встречи обыкновенного скворца в Забайкалье были исключительно редкими и считались залётами. В последние годы мы стали свидетелями интенсивного расселения этих птиц на север до Нижней Tунгуски и в Забайкалье (Липин 1974).

Можно добавить, что скворцы с 1972 года начали встречаться в Муйской котловине и гнездиться в Чарской. В 1975 году гнездящихся скворцов мы наблюдали в посёлке Кюсть-Кемда. В 1976 году пара птиц, носивших корм, отмечена по дороге Чара-Удокан.

Все имеющиеся данные позволяют сделать вывод, что наиболее интенсивно процесс расселения скворца идёт в северо-восточном направлении по горно-таёжным районам, что не отвечает общеизвестной концепции проникновения скворца на восток с образованием экологического коридора вдоль Tранссибирской магистрали.

Corvus monedula. До последнего времени галка отмечалась как очень редкий вид для Баунтовской котловины и совершенно не встречалась в Муйской. Впервые группу из трёх галок и двух одиночных птиц мы отметили на окраине посёлка Усть-Муя 17 мая, З и 7 июня 1976. Регулярно галки в первых числах мая появляются на Cеверном Байкале. Залёт их отмечен и в Чарскую котловину (Гагина 1960).

Литература

Бакутин М.Г. 1940. Материалы по орнитофауне Еравнинских озёр // Тр. Бурят.-Монг. пед. ин-та І: 39-51.

Бакутин М.Г. 1957. Водоплавающие птицы дельты р. Селенги (Гусеобразные — Anseri-formes) // Учён. зап. Бурят.-Монг. пед. ин-та 12: 19-61.

Берман Д.И. 1967. О гнездовых колониях толстоклювого зуйка в южной Туве и юговосточном Алтае // Орнитология 8: 333-334.

Боровицкая Г.К., Измайлов И.В. 1968. Длиннопалый песочник (Calidris subminuta Midd.) в Забайкалье // Орнитология 9: 338.

Воробьёв К.А. 1963. Птицы Якутии. М.: 1-336.

Гагина Т.Н. 1960. Птицы бассейна реки Баргузина // Тр. Баргузинского заповедника 2: 115-126.

Гагина Т.Н. 1960. К фауне птиц Витимо-Олёкминской горной страны // Изв. Иркут. сель.-хоз. ин-та 18: 211-240.

Гагина Т.Н. 1961. Птицы Восточной Сибири (список и распространение) // Тр. Баргузинского заповедника 3: 99-123.

Гагина Т.Н. 1962. Примечания и дополнения к списку птиц Восточной Сибири // Тр. Баргузинского заповедника 4: 203-207.

Гагина Т.Н. 1965. Примечания и дополнения к списку птиц Восточной Сибири. Сообщение 2 // Изв. Вост.-Сиб. отд. Геогр. общ-ва СССР 64: 41-48.

Гусев О.К. 1962. Орнитологические исследования на северном Байкале // Орнитология 5: 149-160.

Дементьев Г.П. 1951. Отряд поганки Colymbi или Colymbiformes // Птицы Советского Союза. М., 2: 261-286.

Дыбовский Б., Годлевский В. 1870. Предварительный отчёт о фаунистических исследованиях на Байкале // Отчёт о действиях Сибирского РГО за 1869 г. СПб.: 57-77.

Дягилев В.Ф., Фаворский В.П. 1931. Материалы к реконструкции охотничьего промысла восточного побережья Байкала и долины р. Баргузина: 1-42 (рукопись).

Иванов А.И., Козлова Е.В., Портенко Л.А., Тугаринов А.Я. 1953. Птицы СССР [Ржанкообразные - Стрижи]. М.; Л., 2: 1-344.

Измайлов И.В. 1967. Птицы Витимского плоскогорья. Улан-Удэ: 1-305.

Козлова Е.В. 1961. Ржанкообразные. Подотряд Кулики. М.; Л.: 1-501 (Фауна СССР. Птицы. Т. 2, вып. 1, ч. 2).

Лабутин Ю.В. 1959. Кроншнеп-малютка в Верхоянье // Орнитология 2: 111-114.

Ларионов В.Ф., Чельцов-Бебутов А.М. (1972) 2007. Находка реликтовой чайки

Larus ге1Шш на Торейских озёрах (Забайкалье) // Рус. орнитол. журн. 16 (354): 522-525.

Липин С.И. 1974. Обыкновенный скворец в Восточной Сибири // Материалы 6-й Всесо-юз. орнитол. конф. М., 2: 75-76.

Лямкин В.Ф. 1977. Зоогеография млекопитающих и птиц Баргузинской котловины // Региональные биогеографические исследования в Сибири. Иркутск: 111-176.

Малышев Л.И. 1960. Птицы северо-восточного побережья Байкала // Тр. проблемн. и темат. совещ. Зоол. ин-та АН СССР 9: 81-91.

Новиков Г.А. 1932. Промыслово-охотничья фауна северо-восточного Забайкалья // Тр. Бурят.-Монг. комплексной экспедиции: 78-92.

Павлов Е.И. 1948. Птицы и звери Читинской области. Чита: 1-151.

Павлов Е.И., Парыгин Ю.А. 1969. Орнитологические наблюдения в Верхне-Чарской котловине // Изв. Забайкал. фил. Геогр. общ-ва СССР 5, 5: 85-108.

Поляков И. 1873. Географическое распространение животных в юго-восточной части Ленского бассейна // Зап. РГО 3: 93-156.

Реймерс Н.Ф. 1966. Птицы и млекопитающие южной тайги Средней Сибири. М.: 1-420.

Скалон В.Н. 1935. Новые данные по фауне млекопитающих и птиц Сибири и Д.-В. // Изв. Иркут. противочумного ин-та Сибири и ДВК 2: 42-64.

Союзов В. 1930. Орнитологическая экспедиция в район озёр Иван, Тасей и бассейн р. Конды летом 1929 года // Зап. Забайкал. отд. Д.В. общ-ва краеведения и Читинского музея 1: 27-32.

Скрябин Н.Г., Филонов К.Н. 1962. Материалы к фауне птиц северо-восточного побережья Байкала // Тр. Баргузинского заповедника 4: 119-189.

Скрябин Н.Г. 1967. К орнитофауне Прибайкалья // Орнитология 8: 386-387.

Скрябин Н.Г. 1975. Водоплавающие птицы Байкала. Иркутск: 1-244.

Скрябин Н.Г. 1977. Экология серебристой и сизой чаек на Байкале // Экология птиц Восточной Сибири. Иркутск: 4-37.

Спангенберг Е.П. 1951. Отряд пастушки Ralli или Ralliformes // Птицы Советского Союза. М., 3: 604-677.

Толчин В.А. 1974. Новые сведения о куликах юга Средней Сибири // Материалы 6-й Всесоюз. орнитол. конф. М., 1: 242-244.

Толчин В.А, Липин С.И., Мельников Ю.И. 1974. Новые данные о распространении птиц в Прибайкалье // Материалы 6-й Всесоюз. орнитол. конф. М., 1: 244-245.

Толчин В.А., Мельников Ю.И. 1974. О гнездовании и распространении большого веретенника в Восточной Сибири // Биол. науки 11: 27-30.

Толчин В.А. 1975. Характер пролёта куликов на северном Байкале и его связь с температурным ходом весны // Материалы Всесоюз. конф. по миграциям птиц. М., 1: 144145.

Толчин В.А. 1976. Турухтан (Philomachus pugnax) в Прибайкалье // Зоол. журн. 55, 2: 308-311.

Толчин В.А. 1976. О распространении и экологии поручейника в Средней Сибири // Биол. науки 5: 42-48.

Толчин В.А., Мельников Ю.И. 1977. О гнездовании азиатского бекасовидного веретенника в Восточной Сибири // Вестн. зоол. 3: 16-19.

Толчин В.А., Сонин В.Д. (1976) 2010. Новое место гнездования длиннопалого песочника Calidris subminuta в Прибайкалье // Рус. орнитол. журн. 19 (550): 282-283.

Туров С.С. 1923. Материалы по фауне птиц Баргузинского края // Сб. тр. профессоров и преподавателей Иркут. ун-та 4: 132-167.

Федосенко A.A. 1958. Орнитологические находки в Красноярском крае // Бюл. МОИП. Нов. сер. Отд. биол. 63, 4: 137-138.

Bent A. 1927. Life Histories of North American shore Birds. Order Limicolae (Part 1) // Smithson. Inst. US Nat. Mus. Bull. 142.

Stegmann B.K. 1936. Die Vogel des notdlichen Baikal // J. Ornithol. 84, 1: 58-139.

Taczanowski L. 1893. Faune ornithologique de la Siberie orientale. Pt. 1-2 // Mem. Acad. sci. St.-Petersb. Ser. 7. 39: 1-1278.