Идея народного суверенитета в контексте философско-правовых воззрений Ю. Хабермаса

218

2014. Вып. 3

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

УДК 342.31 В.М. Языкова

ИДЕЯ НАРОДНОГО СУВЕРЕНИТЕТА В КОНТЕКСТЕ ФИЛОСОФСКО-ПРАВОВЫХ ВОЗЗРЕНИЙ Ю. ХАБЕРМАСА

Рассматриваются основные аспекты политико-правовых воззрений выдающегося немецкого философа и обществоведа XX в. Юргена Хабермаса относительно классической идеи народного суверенитета. Исследуются отечественные и зарубежные научные источники, освещающие заявленную тему. Раскрываются базовые понятия, которыми оперирует мыслитель при изложении собственной точки зрения относительно феномена, называемого народным суверенитетом. Анализируются особенности процедуралистского понимания народного суверенитета, когда он предстает в виде процедуры, практической рациональной коммуникации, включающей в себя действие, дискурс, обсуждение, убеждение, аргументацию и консенсус. При таком понимании не признаются какие-либо ограничивающие нормы, кроме созданных в процессе коммуникации. Описываются функции административной и коммуникативной властей, а также раскрывается характер их взаимодействия.

Ключевые слова: политико-правовые идеи Ю. Хабермаса, народный суверенитет, коммуникативная теория, демократия, рациональный дискурс, консенсус, административная власть, коммуникативная власть, процедурали-стское понимание.

Выдающийся немецкий философ XX в. Юрген Хабермас ( Jürgen Habermas, 1929 г.) разработал коммуникативную теорию общества. В контексте данного учения им обосновывается понимание демократии как рационального дискурса. Поэтому концепция демократии немецкого мыслителя определяется как делиберативная (от лат. deliberatio - обсуждение). Анализируя демократические процессы, Хабермас разграничивает политическую власть в обществе на административную и коммуникативную. Последняя возникает в процессе коммуникации. Именно в ней и воплощается идея народного суверенитета.

Понятие коммуникативного разума, идеи автономной общественности (Öffentlichkeit) и консенсуса свободных индивидов ученый развивает еще с 60-х гг. Углубляя и уточняя свои идеи в 90-х гг., мыслитель обращается к теоретико-философским проблемам права и политики, уделяя особое внимание проблемам демократии. Как отмечают исследователи творчества Ю. Хабермаса В.В. Посконин и О.В. Посконина, немецкий философ, осуждая «эксцессы» и «искажения» демократии, считает, что единственным путем дальнейшего общественного развития является совершенствование и обновление демократии [1. С. 41].

В своем философско-правовом труде «Фактичность и значимость» (1992 г.) Ю. Хабермас при перечислении моментов, нуждающихся в разъяснении для доказательства внутренней связи правового государства и демократии, указывает на взаимозаменяемость прав человека и народного суверенитета [2. S. 664].

Немного позже (в 1993 г.) ученый акцентирует внимание на том, что в политической философии внутренняя связь между правовым государством и демократией чаще всего объяснялась абстрактно: «Частная автономия гражданина общества гарантируется правами человека (классические права на свободу, жизнь, собственность) и анонимным господством закона, а политическая автономия гражданина государства вытекает из принципа народного суверенитета с последующим воплощением в демократическом законодательстве. По традиции эти два элемента находятся в отношениях конкуренции. С XIX века либерализм отмечает опасность тирании большинства, и в противовес народному суверенитету постулирует преимущество прав человека» [3. S. 669].

В работе «Демократия, разум, нравственность» автор указывает на многотрудность пути правового государства к институционализации. Это обусловлено наличием ряда противоречий при осуществлении принципа равного участия всех граждан в формировании политической воли. Противоречия исходят из самого понятия народного суверенитета. По мнению философа, народ не является субъектом, обладающим такими способностями, как воля и сознание. Но данные способности необходимы для осуществления власти. Кроме этого, народ не имеет возможности непосредственно принимать политические решения, следовательно, он не может и действовать.

Далее ученый отмечает, что в настоящее время даже самые основательные и серьезные труды, направленные на анализ политической самоорганизации в современном сложноструктурированном

Идея народного суверенитета в контексте философско-правовых воззрений.

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

219

2014. Вып. 3

обществе не выдерживают существующего «сопротивления». По Ю. Хабермасу, такое сопротивление берет свое начало из внутренней системной специфики рынка и административной власти. Ранее демократия формировалась в процессе борьбы против насилия, тирании и деспотизма, которые воплощали собой король, аристократия и высшее духовенство. Сегодня же, как справедливо отмечает немецкий обществовед, становление демократии осуществляется в конфронтации требованиям и законам дифференцированных экономической и управленческой системами, а отнюдь не в процессе преодоления истинного политического сопротивления.

Суверенитет народа стал анонимным, бессубъектным. Следуя воззрениям Ю. Хабермаса, в современном мире народный суверенитет «не может более мыслиться субстанционально - как нечто воплощенное в гомогенном народе или нации» [4. С. 68].

Вместо этого мыслитель говорит о коммуникативной власти. Такая власть, по Ю. Хабермасу, может проистекать из автономной общественности. Указанное действие осуществляется до тех пор, пока имеются коммуникативные предпосылки, которые способствуют формированию мнения посредством дискурса. При этом коммуникативная власть сохраняет свои самопроизвольные черты.

Ю.И. Деревянченко, проводя сравнительный анализ творчества Ю. Хабермаса и К. Шмитта, отмечает: «Институционально оформленный процесс образования политической воли, который сводит участие народа в принятии политических решений лишь к управляемым формам выражения лояльности, может быть трансформирован давлением общественного мнения, выступающего в качестве нормативной силы. Позиция Ю. Хабермаса определяется не только наличием в обществе независимых ассоциаций граждан, но и существованием в нем свободных коммуникаций (что нашло отражение в смысловой двойственности термина Öffentlichkeit)» [5. С. 86].

В своем труде «Вовлечение другого. Очерки политической теории» Ю. Хабермас раскрывает различие между субстанциалистским и процедуралистским пониманием народного суверенитета. Он пишет: «Субстанциалистское понимание народного суверенитета, по существу, связывает "свободу" с внешней независимостью существования народа, процедуралистское же - с равномерно гарантированной всем частной и публичной автономией внутри ассоциации свободных и равных носителей прав» [6. С. 245-246].

Отказываясь от идеи народного суверенитета, Ю. Хабермас внедряет в свои теоретические разработки новое понятие - «гражданское неповиновение». Оно трактуется им как символическое нарушение одного из действующих правил. Подобное нарушение выступает в качестве некоего категорического, ультимативного способа обращения меньшинства к большинству, целью которого является повторное продумывание большинством принципов своего решения, а также возможность их пересмотра. Ведь большинство и истина, по справедливому замечанию мыслителя, необязательно совпадают. Указанная процедура предполагает формирование отношений, свойственных последовательно развивающемуся, правовому государству. Кроме того, она способствует психологической идентификации нарушителя одного из действующих правил с существующим правопорядком. Только в этом случае у нарушителя или группы нарушителей появляется возможность обосновать свой протест, высказанный в свете конституционных принципов, на основе которых легитимируется господствующий режим.

Здесь необходимо учитывать, что при принятии решения большинством меньшинство согласилось по своей воле, но временно, с осознанием действительной возможности в будущем в публичном, дискурсивном процессе, подготовив основательные доводы и аргументы, переубедить большинство. В таком случае теперь большинство по своей воле соглашается с меньшинством, и, как результат, принимается соответствующее решение. Особую функцию в данном процессе выполняют интеллектуалы (интеллигенты). В основном именно они поддерживают политическую дискуссию постоянно в открытом состоянии, способствуют расширению предмета обсуждения, увеличению количества дискуссий и улучшению качества доводов.

Кроме этого, критикуя теорию народного суверенитета, Ю. Хабермас развивает мысль о необходимости разграничения права и морали. «Позитивное право, - пишет он, - не может заимствовать собственную легальность ни через моральное право, стоящее, якобы, выше позитивного законодательства, ни через процесс рационального волеобразования. Последний следует проанализировать с позиций дискурсивной теории . и зафиксировать практику само-законодательства посредством соответствующих коммуникаций.» [3. S. 674].

220

В.М. Языкова

2014. Вып. 3 ЭКОНОМИКА И ПРАВО

Исходя из изложенного выше, можно констатировать, что народный суверенитет в коммуникативной теории Ю. Хабермаса понимается как процедура, то есть практическая рациональная коммуникация, включающая в себя действие, дискурс, обсуждение, убеждение, аргументацию и консенсус, не признающая ограничивающих норм, кроме тех, которые были созданы в процессе коммуникации.

Вместе с этим Ю. Хабермас считает, что коммуникативная власть действует, ограничивая исполнительные функции фактически осуществляемой административной власти, то есть опосредованно. Происходит это благодаря наличию так называемых процессов формирования решений (Beschlussfassung), организованных через демократические процедуры. Не менее важным обстоятельством является и наличие условий, исключающих концентрацию власти. Это дает возможность влиянию интеллигенции «конденсироваться» в коммуникативную власть.

Огромное значение для сегодняшнего дня, по мнению Хабермаса, имеет тенденция к обособлению культуры от классовых структур. Так как от уровня ее развития зависят темпы формирования автономных объединений общественности вокруг свободных ассоциаций. Исключительно в условиях широкого, активного и, что характерно, нецентрализованного участия общественные коммуникативные дискурсы приобретают должный резонанс.

В результате подобного участия, по мнению ученого, народный суверенитет рассеивается в коммуникативной процедуре, становится коллективным рациональным дискурсом, который инициируют общественные автономные образования, и, как следствие, обретает власть.

Однако, как верно отмечает философ, «пропущенный через подобные процедуры "народный суверенитет" не сможет быть действенным без поддержки двигающейся ему навстречу политической культуры, без опосредованных традицией и социализацией убеждений людей, привыкших к политической свободе. Не может быть и речи о разумном формировании политической воли без встречного движения со стороны рационализированного жизненного мира» [4. С. 75].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Посконин В.В., Посконина О.В. Значимость понятия «дискурс» в модели делиберативной демократии // Вестн. Удм. ун-та. Сер. Правоведение. 2007. № 6.

2. Habermas J. Faktizitat und Geltung. Frankfurt a. M.: Suhrkamp, 1992. S. 664.

3. Symposium zu J. Habermas: Faktizitat und Geltung. Dtsch. Z. Philos., Jg. 41. 1993. H2. S. 669.

4. Хабермас Ю. Демократия, разум, нравственность. М., 1995. С. 68.

5. Деревянченко Ю.И. Суверенитет и демократия: Шмит vs Хабермас // Вестн. Нижегород. ун-та им. Н.И. Лобачевского. Сер. Социальные науки. 2010. № 2 (18). С. 86.

6. Хабермас Ю. Вовлечение другого. Очерки политической теории. СПб.:Наука, 2008. С. 245-246.

Поступила в редакцию 12.05.14

V.M. Yazykova

PHILOSOPHICAL AND LEGAL VIEWS OF J. HABERMAS ON THE IDEA OF POPULAR SOVEREIGNTY

The paper covers the basic aspects of political and legal views of Jürgen Habermas, a great German philosopher and social scientist of the 20th century, on the classic idea of national sovereignty. Domestic and foreign scientific sources covering the topic stated are studied. The paper defines the basic concepts used by the thinker in presenting his own point of view on the phenomenon called national sovereignty. An analysis is made of the characteristics of the proce-duralist understanding of national sovereignty, when it appears as a procedure, a practical rational communication, which includes action, discourse, discussion, persuasion, argument and consensus. Such an understanding does not recognize any restrictive rules other than those created in the communication process. The functions of administrative and communicative powers are described and the nature of their interaction is revealed.

Keywords: political and legal ideas of J. Habermas, national sovereignty, communicative theory, democracy, rational discourse, consensus, administrative power, communicative power, proceduralist understanding.

Yazykova V.M., postgraduate student

Языкова Вера Михайловна, аспирант

ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» Udmurt State University

426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1 (корп.4) 426034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya st., 1/4