Базовые мировоззренческие концепты русской религиозной философии как результат инкультурации

история философии

УДК 1

БАЗОВЫЕ МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ КОНЦЕПТЫ РУССКОЙ РЕЛИГИОЗНОЙ ФИЛОСОФИИ КАК РЕЗУЛЬТАТ ИНКУЛЬТУРАЦИИ

BASIC WORLDVIEW CONCEPTS OF THE RUSSIAN RELIGIOUS PHILOSOPHY AS A RESULT OF INCULTURATION

Фролова Наталия Алексеевна

Доцент кафедры философии, социологии и теологии ФГБОУ ВО «Липецкий

Ключевые слова: Русская религиозная философия, русская культура, теократия, богочеловечество.

Frolova Natalia A.

Assistant Professor at the Department of Philosophy, Sociology and Theology, of Lipetsk State Pedagogical University named after P. P. Semenov-Tyan-Shan, PhD in Philosophy E-mail: frolova-na10@rambler.ru

Abstract. The article attempts to analyze the process of formation and development of the Russian religious philosophical thought through the prism of the cultural "codes" that shape the uniqueness of the Russian spiritual culture. The results of the study of such significant concepts of the Russian philosophy as "theocracy" and "God-manhood" are pointed out in the article.

Keywords: Russian religious philosophy, Russian culture, theocracy, God-manhood.

государственный педагогический университет имени П. П. Семенова-Тян-Шанского», кандидат философских наук E-mail: frolova-na10@rambler.ru

Аннотация. В статье проанализирован процесс становления и развития отечественной религиозной философской мысли сквозь призму отражения в ней культурных «кодов», формирующих модальность русской духовной культуры. Отражены результаты исследования таких значимых концептов русской философии, как «теократия» и «богочеловечество».

Русская философия, будучи фазой в общем процессе развития мировой философской мысли, в то же самое время предстает перед исследовательским вниманием как феномен, отличный от западноевропейских и восточных образцов. И это вполне объяснимо: любой тип философствования есть порождение культуры. Культурные «коды» детерминируют мировоззренческий поиск.

С одной стороны, изучение русской философии и определение ее сущностных черт является одним из этапов выведения формулы уникальности русской культуры. С другой стороны, через осознание специфики «второй природы» становится понятна «загадка» отечественной философии.

Так что же есть такое «русская культура»? При ответе на этот в некотором смысле риторический вопрос можно ограничиться гениальной ремаркой Ф. И. Тютчева «умом Россию не понять, аршином общим не измерить». Да и, собственно, поставленный вопрос может увести нас от основной темы, заявленной выше. И все же некоторые теоретические обобщения по поводу самобытности отечественной культуры произвести необходимо, чтобы понять, что именно в русском типе философствования было культурно «запрограммировано».

Модальность русской культуры определяется уникальностью ментальных структур сознания, которые формировались под воздействием внешних факторов (географических, политических, социальных, а также влияний, складывающихся в процессе диалога с другими культурами). Загадочная «русская душа», усвоившая ценности коллективизма, добра, бескорыстия, снисходительности к чужим слабостям, которой не свойственна мелочность, которая пренебрегает бытовыми удобствами и демонстрирует политическую индифферентность, во все времена была предрасположена к рефлексии [1, с. 93-112; 2]. Приведенное умозаключение вполне соотносимо с точкой зрения исследователей феномена русской философии, указывающих на такие ее атрибутивные качества, как внимание к философско-антропологическим проблемам (и вытекающим из них темам этическим, эстетическим и историософским), относительное равнодушие к темам гносеологическим, активное обоснование идеала «целостности» [3, с. 17-24].

Таким образом, русская философия в том виде, в каком мы имеем возможность ее изучать, несомненно, есть выражение «русской души» и русской культуры соответственно. Но только ли под воздействием сурового, северного климата, постоянной внешней угрозы, политической и социальной несвободы формировались ментальные и культурные черты русского этноса? На наш взгляд, определяющим фактором в процессе формирования мировоззрения русских людей была православная вера. Все указанные выше ментальные черты, свойственные русскому народу, гармонично укладываются в православную картину мира, цельную по своей сути, внимательную и уважительную к человеку, мыслящую его как подобие Бога-творца, выводящую размышления о человеке на онтологический уровень (идея спасения как краеугольная в христианстве). Православие вплоть до XX в. определяло ход русской культуры: духовной - практически во всех контекстах, материальной - во многих.

В этой связи становятся понятны слова одного из выдающихся религиозных философов русского зарубежья прот. о. Василия Зеньковского о том, что «русская мысль всегда

(и навсегда) осталась связанной со своей религиозной стихией, со своей религиозной почвой; здесь был и остается главный корень своеобразия, но и разных осложнений в развитии русской философской мысли» [3, с. 17].

В свою очередь, Н. А. Бердяев «в основу формации русской души» положил два осно -вания: «природную языческую дионисическую стихию и аскетически-монашеское православие» [4, с. 44].

Учитывая, что именно христианское мировидение на протяжении столетий предопределяло духовные интуиции русского человека, вполне логично предположить, что именно вероучительные истины дали старт русскому философскому свободомыслию.

На первом этапе одной из интереснейших русских философских мыслей, отражающей специфику отечественной духовной культуры, была идея теократии. При этом стоит отметить, что теократические мотивы в отечественной философской традиции не были доминирующими. Но на всех этапах развития русской философии они присутствуют и вполне убедительно о себе заявляют.

Первые русские концепции теократии оформляются на Руси задолго до появления философской традиции в собственном смысле слова. В «Слове о законе и благодати» митрополита Илариона впервые мы встречаемся с русской теократической идеей через утверждение мысли об особой миссии русского государства, уготовленной по промыслу Божьему: «И тако странни суще, людие Божии нарекохомся, и врази бывше, сынове его прозвахомъ-ся» [5]. Идея же божественной предопределенности политического развития подразумевала необходимость взаимодействия государства и церкви.

Еще одной древнерусской вариацией теократических размышлений являлась концепция, получившая в исследовательской литературе название «Москва - третий Рим». Она формировалась на протяжении нескольких десятилетий, начиная с конца XV - до начала XVI вв. Здесь речь идет не просто о политической преемственности государственной власти, но и о преемственности духовной: русские унаследовали от Древнего Рима и Византии особый статус богоизбранничества и, соответственно, значимый духовный потенциал.

Обоснование столь смелой мысли разработчик концепции (по распространенной версии - монах псковского Елизаровского монастыря Филофей) находит в текстах Священного Писания. Здесь за основу взято ветхозаветное повествование о прозорливом сне пророка Даниила, в котором ему явилось поначалу три зверя, олицетворяющие три мощных государства, а затем четвертый зверь - «четвертое царство будет на земле, отличное от всех царств, которое будет пожирать всю землю, попирать и сокрушать ее» (Дан. 7:23). Символический подтекст этих выводов очевиден - всякое государство существует и процветает исключительно по промыслу Божьему и Божественной благодати.

Таким образом, в пространстве отечественной духовной культуры раннего периода теократическая идея сформировала глубокие основания. В этот период теократическую парадигму созидала церковь в лице ее служителей.

Второй этап в развитии отечественной теократической концепции приходится на XIX в. Особенностью этого периода является то, что эта концепция создается уже не силами церкви и церковных деятелей, а философскими и политическими силами. Речь

идет о знаменитой формуле министра народного просвещения графа С. С. Уварова «Православие. Самодержавие. Народность», обозначенной и обоснованной в докладе государю «О некоторых общих началах, могущих служить руководством при управлении Министерством Народного Просвещения», а также о стройной и продуманной концепции теократии В. С. Соловьева.

При этом необходимо учитывать, что теократические концепции транслировались в культурном пространстве многих народов, поскольку на всем протяжении истории человечество пыталось обнаружить формулу такого политического устройства, которое бы воплотило идеалы справедливости, всеобщего благополучия и социально-политической стабильности. Так на заре истории в разных уголках планеты возникли идеи священной миссии государственной власти, которые актуальны и по сей день.

Однако русская теократия - теория сугубо христианская и в этой связи ее корни необходимо искать в православном богословии. Именно идеи и идеалы Божественного Откровения, выраженные в Библии и раскрытые в Предании Церкви, стали идейным фундаментом мысли о единстве государственной и церковной власти. И главной библейской идеей здесь является понимание единого и единственного Бога как неограниченного Абсолюта, обладающего вследствие этой неограниченности всеведением, вездесущием, всемогуществом и всесовершенством. Ровно насколько мы признаем абсолютность власти Бога, абсолютность норм, устанавливаемых Богом и абсолютность благости этих норм, настолько способствуем возникновению идеала осуществления этих Божественных норм и этой Божественной власти во всех формах человеческого бытия, в том числе и политической жизни.

Еще одной библейской идеей, которая способствовала формированию идеала христианской теократии, является идея Царства Божия, особенно глубоко выраженная в Евангелии, однако имевшая свои прообразы и в Ветхом Завете. Главным библейским прообразом Царства Божия был сам богоизбранный еврейский народ, в котором, согласно Библии, и была осуществлена единственная в истории подлинная теократия.

От размышлений о русской теократической идеи перейдем теперь к не менее значимому в отечественном философском мировидении концепту «богочеловечество». В философском смысле идея богочеловечества получила наиболее полную разработку в трудах В. С. Соловьева. «Человеческая личность только потому может свободно, изнутри соединяться с божественным началом, что она сама в известном смысле божественна, или точнее - причастна Божеству. Личность человеческая - и не личность человеческая вообще, неотвлеченное понятие, а действительное, живое лицо, каждый отдельный человек - имеет безусловное, божественное значение», - утверждает философ [6, с. 48]. По Соловьеву, божественность человеческой личности состоит в способности переступать за всякое конечное, ограниченное содержание: «Не удовлетворяясь никаким конечным условным содержанием, человек на самом деле заявляет себя свободным от всякого внутреннего ограничения, заявляет свою отрицательную безусловность, составляющую залог бесконечного развития» [6, с. 48].

Иисуса Христа мыслитель предлагает понимать не как отдельное лицо, а как все-единую личность, заключающую в себя все природное человечество. Человечество,

встретившееся с Богом посредством Христа, составляет Церковь, стремящуюся к «свободной теократии».

И снова, как и в случае с теократической идеей, мы имеем дело со свободной философской рефлексией на темы православного богословия. Перед нами предстает трансформированный стараниями В. С. Соловьева образ Богочеловека Христа, в котором явлены две природы в неслиянном единстве Личности.

Этому образу может соответствовать библейское и святоотеческое учение о синергии - совместном действии, сотрудничестве Бога и человека. «.. .Благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился: не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною» (1 Кор. 15:10) - пишет святой апостол Павел о соработничестве благодати и его человеческих усилий в деле проповеди Христа. Эта идея синергии была глубоко раскрыта в святоотеческих творениях. К примеру, у преп. Иоанна Кассиана находим такую мысль: в деле спасения все зависит от Бога и все зависит от нас, спасение является фактом благодати, в котором мы абсолютно свободны (парадокс - полностью зависимы и ответственны и полностью свободны).

Резюмируя изложенное, еще раз подчеркнем, что богатство и уникальность отечественной духовной культуры созидалось благодаря факторам разного порядка, однако ключевое среди этих обстоятельств значение имело тотальное влияние на сознание русского человека православных идей. Православие смогло стать органичным «вместилищем» русской культуры в широком смысле этого слова и благодаря этому по сей день многие образцы русской культуры являются недосягаемой вершиной культурного развития.

Список литературы

1. Воловикова М. И., Гренкова Л. Л. Современные представления о порядочном человеке // Российский менталитет: вопросы психологической теории и практики / под ред. К. А. Абульхановой, А. В. Брушлинского, М. И. Воловиковой. - М.: Ин-т психологии РАН, 1997.

2. Купченко В. Е. Влияние русской культуры на формирование жизненной стратегии личности: теоретический анализ // Вестн. Омского ун-та. Сер. «Психология». - 2012. - № 1. - URL: http://cyberleninka.ru/artide/n/vHyanie-russkoy-kultury-na-formirovanie-zhiznennoy-strategii-lichnosti-teoreticheskiy-analiz (дата обращения: 15.01.2017).

3. Зеньковский В. В. История русской философии. - М.: Академический Проект: Раритет, 2001.

4. Бердяев Н. А. Русская идея // О России и русской философской культуре. - М., 1990. - С. 43-271.

5. Слово о законе и благодати митрополита Илариона. - URL: http://lib.pushkin skijdom.ru/Default.aspx?tabid=4868 (дата обращения: 27.12.2015).

6. Соловьев В. С. Чтения о богочеловечестве; Статьи; Стихотворения и поэма; Из «Трех разговоров...»: Краткая повесть об Антихристе / сост., вступ. ст. и примеч. А. Б. Муратов. - СПб.: Художественная литература, 1994.

References

1. Volovikova M. I., Grenkova L. L. Sovremennye predstavleniya o poryadochnom che-loveke. In: Abulkhanova K. A., Brushlinskiy A. V., Volovikova M. I. (Ed.) Rossiyskiy mentalitet: voprosy psikhologicheskoy teorii i praktiki. Moscow: In-t psikhologii RAN, 1997.

2. Kupchenko V. E. Vliyanie russkoy kultury na formirovanie zhiznennoy strategii li-chnosti: teoreticheskiy analiz. Vestn. Omskogo un-ta. Ser. "Psikhologiya". 2012, No. 1. Available at: http://cyberleninka.ru/article/n/vliyanie-russkoy-kultury-na-formirovanie-zhiznennoy-strategii-lichnosti-teoreticheskiy-analiz (accessed: 15.01.2017).

3. Zenkovskiy V. V. Istoriya russkoy filosofii. Moscow: Akademicheskiy Proekt: Raritet, 2001.

4. Berdyaev N. A. Russkaya ideya. In: O Rossii i russkoy filosofskoy kulture. Moscow, 1990. Pp. 43-271.

5. Slovo o zakone i blagodati mitropolita Ilariona. Available at: http://lib.pushkinskij-dom.ru/Default.aspx?tabid=4868 (accessed: 27.12.2015).

6. Solovyev V. S. Chteniya o bogochelovechestve; Statyi; Stikhotvoreniya i poema; Iz «Trekh razgovorov...»: Kratkaya povest ob Antikhriste. St. Petersburg: Khudozhestvennaya literatura, 1994.

Интернет-журнал «Проблемы современного образования» 2017, № 1