Защита врио губернатора Петербурга не обнаружила его в городском уставе

Суд отказался привлечь врио губернатора Петербурга Александра Беглова к ответственности за оскорбление чести и достоинства оппозиционного депутата Максима Резника. Вопрос по существу — о том, правда ли глава города приписал депутату слова о необходимости сдать Ленинград фашистам и опорочили ли они его честь,— на заседании так и не обсудили. Стороны сосредоточились на дискуссии о том, в какой из трех своих ипостасей — человека, врио губернатора или сотрудника городского правительства — Александр Беглов должен перед судом предстать.

1 / 5

Поводом для иска о защите чести и достоинства стало январское выступление Александра Беглова перед ветеранами. «Сегодня опять депутат Резник там, в Заксобрании, выступал. Сказал, что надо было сдать город (Ленинград.— “Ъ”) фашистам. Совсем с ума сошел»,— сказал врио губернатора. Таких слов Максим Резник не говорил, поэтому потребовал через суд признать высказывание врио губернатора недостоверным, опровергнуть его и взыскать компенсацию морального ущерба — 1 рубль.

Самого Александра Беглова на судебном заседании никто, разумеется, не ждал. Но оказалось, что принять участие в процессе не могут даже его представители. Наталья Шатихина, управляющий партнер компании CLC, заявила суду, что ответчиком по этому иску может быть либо Александр Беглов как физическое лицо, либо правительство Санкт-Петербурга как его работодатель. Иск же подан именно к врио губернатора, но такого органа власти городской устав не предусматривает — значит, ответчик ненадлежащий. Представитель Максима Резника, адвокат Натэла Пономарева, с такой трактовкой не согласилась. «Александр Беглов — должностное лицо, и оспариваемые слова он произнес, исполняя свои полномочия,— сказала она.— При этом вне зависимости от того, какие полномочия он исполняет, физическим лицом он быть не перестает».

В результате этой дискуссии судья Оксана Азизова привлекла к процессу в качестве соответчика правительство Петербурга. Это решение вовсе завело судебный процесс в тупик. Никаких требований к правительству города у Максима Резника не было, а господина Беглова как врио губернатора юристы представлять отказывались. Ситуация была тем абсурднее, что в делах о защите чести и достоинства бремя доказывания лежит на ответчике — именно он должен убедить суд в том, что распространенные им сведения соответствуют действительности.

Наталья Шатихина, впрочем, утверждала, что представители правительства собрали достаточно доказательств правоты господина Беглова и представили бы их суду, если бы не процессуальная коллизия.

«Процесс ведется незаконно»,— настаивала адвокат Шатихина. Представители городского правительства даже заявили судье отвод, заявив, что она «грубо нарушает закон в пользу стороны истца». В качестве довода о предвзятости судьи она напомнила, что исковое заявление господина Резника суд принял к рассмотрению в течение пары часов после подачи, в обход других, поданных ранее исков.

Судья и правда торопилась: несмотря на то, что на 21 февраля было назначено только предварительное заседание, она решила сразу же провести и основное. Только во время прений стороны наконец начали обсуждать дело по существу. «Мы с Александром Бегловым — политические оппоненты, но есть вещи, которые лежат за пределами политических взаимоотношений,— заявил Максим Резник.— Для меня блокада — не просто подвиг людей, живших и живущих в городе, это подвиг во имя жизни на земле, который трудно переоценить. Я чувствую себя оскорбленным. Человек — неважно, какую должность занимает,— совершил поступок, который заслуживает судебного решения». «С учетом последних правоохранительных тенденций в нашей стране» за слова, приписанные Максиму Резнику, он мог бы подвергнуться уголовному преследованию, обратила внимание Натэла Пономарева. Значит, господин Беглов обвинил депутата не только в бесчестном поступке, но и косвенно — в правонарушении. В том, что произнесенные врио губернатора слова — это утверждение о факте, а не выражение личного мнения, и в том, что они несут негативную коннотацию, сомнений быть не может, поэтому нет смысла даже проводить лингвистическую экспертизу, заявила адвокат.

Ее оппонент Наталья Шатихина, впрочем, очевидным это не сочла. Аудиозапись, которая звучала во время заседания суда,— только краткая часть выступления господина Беглова, обратила внимание адвокат. «Если ознакомиться с текстом шире, становится понятно, что мы имеем дело с суждением, а не утверждением о факте»,— заявила она. Более того, истец не объяснил, как именно услышал аудиозапись выступления врио губернатора и откуда о нем узнал: правительство города эти слова не распространяло, в официальном пресс-релизе их не было. «Поэтому не очень понятно, когда именно и при каких обстоятельствах Максим Резник испытал страдания»,— заявила она. Судя по словам адвоката, сказанным после судебного заседания, представители господина Беглова были намерены доказать, что Максим Резник страдания причинил себе сам, распространив аудиозапись выступления на собственном сайте, на который и ссылались впоследствии большинство СМИ.

Смольнинский райсуд отказал Максиму Резнику в удовлетворении требований, однако вскоре похожий иск рассмотрит Невский районный суд. Туда депутат обратился с другим требованием — удалить порочащие его высказывания господина Беглова с сайта «Мы можем.ру», одного из многих изданий, процитировавших слова врио губернатора. Соответчиком по этому иску выступает, помимо учредителя издания, Александр Беглов — уже как физическое лицо.