Рекомендации XI ежегодных научных чтений памяти профессора С. Н. Братуся

мой сфере, а также не ухудшить положения правообладателя.

Старший юрист юридической фирмы "Lidmgs" Б. А. Малахов остановился на практике рассмотрения антимонопольными органами дел о запрете недобросовестной конкуренции, связанной с созданием смешения.

Преподаватель Британского бан-ковско-финансового колледжа Ю. С. Гречушникова остановилась на возможностях защиты правообладателей от незаконного импорта товаров.

Заведующий сектором экономико-правового регулирования сферы интеллектуальной собственности и трансфера технологий Российского научно-исследовательского института экономики, политики и права в научно-технической сфере Е. А. Са-лицкая сосредоточила внимание на поиске баланса публичных и частных интересов при принудитель-

ном лицензировании лекарственных средств.

Доцент кафедры авторского права, смежных прав и частноправовых дисциплин РГАИС Л. В. Цито-вич остановилась на общих вопросах защиты исключительных прав на товарные знаки.

АЮРОВА А. А., младший научный сотрудник ИЗиСП

БЕДОЕВА З. Н, младший научный сотрудник ИЗиСП

БЕЖБАРМАКОВА Н. В., старший специалист ИЗиСП

МУРАТОВА О. В., младший научный сотрудник ИЗиСП

СМИРНОВА В. М, научный сотрудник ИЗиСП

СИМВОЛОКОВ О. А., ведущий научный сотрудник ИЗиСП, кандидат юридических наук

Рекомендации

XI Ежегодных научных чтений памяти профессора С. Н. Братуся

1. Невысокий уровень развития конкуренции в России является одной из причин неравенства переговорных возможностей между сторонами договора и не способствует соблюдению принципа добросовестности в договорном праве. Наличие конкурентного рынка служит стимулом успешного противодействия несправедливым условиям договора.

2. Особую разновидность субъективных прав в экономической сфере составляет право на свободу добросовестной конкуренции и здоровую конкурентную среду, которое осуществимо только при эффективной профилактике и пресечении недобросовестной конкуренции правопорядком. Сущностное содержание и структура субъективного права на здоровую конкурентную среду не отвечают признакам субъективных гражданских прав, поскольку не могут осуществляться только властью и в интересе отдельного предпринимателя — участника рынка исключи-

тельно по его усмотрению, в то время как само нарушение антимонопольного законодательства не локализуется интересами и обеспеченными правом возможностями отдельного предпринимателя. Особенности проявляются уже на стадии возникновения права на здоровую конкурентную среду: достаточно быть участником соответствующего рынка, в силу чего такое право возникает и подлежит защите у всех участников рынка одновременно в силу закона, наступления специальных фактов-оснований для этого не требуется. Специфика содержания этого права позволяет отнести его к числу субъективных публичных прав, которые реализуются при непосредственном деятельном содействии органов государственной власти и вне его немыслимы. Такой подход объясняет широкий арсенал правовых средств защиты права на здоровую конкурентную среду, который не ограничивается правовыми средствами отдельной отрасли.

3. В настоящее время отсутствует гибкая и целенаправленная государственная политика в сфере предоставления преференций. Действующая система преференций не позволяет обеспечить справедливость перераспределения государственных и муниципальных ресурсов в пользу наиболее нуждающихся и способных эффективно их использовать по целевому назначению. Чаще преференции предоставляются определенным категориям лиц вне зависимости от степени их нуждаемости и наличия возможностей реализовать преференции наиболее эффективным образом. Практика распределения государственных и муниципальных преференций существенно повышает субъективную составляющую и содержит в себе коррупционную составляющую. В связи с этим нуждается в дополнительных правовых гарантиях законодательное закрепление правил и критериев отбора субъектов гражданского оборота, способных наиболее эффективно использовать предоставляемые материальные блага для определенных социально значимых целей.

4. Принятие изменений в законодательство о защите конкуренции и появление специальной главы 21 в Федеральном законе от 26 июля 2006 г. № 135-Ф3 «О защите конкуренции» сохраняют тенденцию российского законотворчества, в соответствии с которой запрещение недобросовестной конкуренции осуществляется в рамках конструкции общего запрета, а также примерного перечня специальных запретов отдельных видов противоправного поведения. При сложившейся системе норм, устанавливающих общий запрет на недобросовестную конкуренцию, специальные запреты будут совершенствоваться и дополняться с учетом потребностей правоприменительной практики для обеспечения правопорядка в данной сфере.

5. Развитие долгосрочного взаимовыгодного сотрудничества в сфере энергетики, проведение скоордини-

рованной энергетической политики и поэтапное формирование общих рынков энергетических ресурсов стран — участниц Евразийского экономического союза являются основными задачами в сфере энергетической интеграции. Это вполне закономерно, поскольку именно энергетическая отрасль во многом определяет динамику и темпы развития национальных экономик, их конкурентоспособность на мировых рынках и благосостояние населения.

6. В связи с особенностями экономической ситуации, существующей на различных рынках, конкурентные отношений также могут и должны отличаться. Соответственно, вряд ли возможно создать совершенно одинаковое для всех товарных рынков правовое регулирование конкурентных отношений. Отраслевая специфика должна учитываться в обязательном порядке.

7. Применение действующей правовой модели конкуренции на розничных рынках электрической энергии привело к монополизму гарантирующих поставщиков и отсутствию реальной свободы выбора поставщика.

Главным направлением совершенствования правовой модели развития конкуренции на розничных рынках электрической энергии должно стать предоставление потребителям действительной свободы выбора поставщика электрической энергии в первую очередь за счет преодоления монополизма гарантирующего поставщика и предоставления независимым энергосбытовым организациям свободного доступа на розничный и оптовый рынки электрической энергии.

8. Обвинения в установлении необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки должны основываться на результатах расследования дела о нарушении антимонопольного законодательства, проведенного в порядке, установленном гл. 9 Закона о защите конкуренции. В ситуациях установления требований и их применения непосредственно при прове-

дении процедуры закупки понятие «ограничение конкуренции» должно истолковываться в том смысле, который придает ему ст. 4 Закона о защите конкуренции.

9. Поставки товаров и услуг в рамках государственного оборонного заказа, в силу особого характера решаемых государством задач по обеспечению обороны и безопасности России, нуждаются в специальном регулировании, которое с неизбежностью ограничивает конкуренцию в этой области. Однако это не отменяет конкуренцию в целом. Напротив, развитие конкуренции в сфере государственного оборонного заказа является актуальной задачей, решение которой видится в создании системы правовых стимулов и гарантий, формировании разумной и сбалансированной системы ограничений и запретов по доступу в сферу государственного оборонного заказа, направленной на расширение состава исполнителей оборонного заказа.

10. При существенной степени дифференциации проявлений недобросовестной конкуренции в сфере использования исключительных прав на фирменные наименования и коммерческие обозначения такие действия обладают общим свойством — получение больших конкурентных преимуществ, чем тех, которые при сравнимых обстоятельствах следуют из осуществления соответствующих прав. В целях достижения баланса между разнонаправленными группами интересов правообладателей, хозяйствующих субъектов-конкурентов, потребителей и общества в целом необходимо при оценке действий по использованию исключительных прав на фирменные наименования и коммерческие обозначения в качестве актов недобросовестной конкуренции учитывать «критерий разумных конкурентных преимуществ».

11. Несмотря на то что право интеллектуальной собственности (в субъективном смысле) предоставляет субъекту на законном основании право монопольно обладать объектом интеллектуальной собственности и за-

щищать его от посягательств со стороны третьих лиц, это не означает, что право правообладателя не ограничено. Его право не должно нарушать права третьих лиц, а также препятствовать твердости и стабильности гражданского оборота. Необходим баланс между недопустимостью недобросовестной конкуренции и интересами правообладателя в сфере интеллектуальной собственности. Поэтому институты недобросовестной конкуренции и злоупотребления правом определяют круг действий, которые не должен совершать правообладатель, поскольку это препятствует участникам рынка свободно входить на товарный рынок и выходить из него.

12. С учетом актуальных задач социально-экономического развития России, общепризнанных положений административно-правовой теории, мирового опыта антимонопольного регулирования представляется целесообразным обозначить необходимость совершенствования антимонопольного законодательства, в частности, в области регулирования доказательственных отношений, установления в законодательстве принципов антимонопольного контроля, необходимых для единообразного административного правоприменения и судебного контроля, определения исчерпывающего перечня вопросов, по которым решения могут приниматься по усмотрению правоприменителя с одновременной фиксацией общих принципов, которым такое решение в любом случае должно соответствовать. Одним из возможных путей устранения правовой неопределенности, связанной с изданием разъяснений и рекомендаций по применению антимонопольного законодательства, может быть установление их нормативного характера с одновременным законодательным определением, в частности, исчерпывающих случаев принятия, срока действия, круга лиц, места в иерархии нормативных актов, случаев и оснований отмены, субъектов разработки и утверждения таких разъяснений и рекомендаций.

13. Сложившаяся экономическая и внешнеполитическая ситуация, стимулирующая рост числа картельных сговоров, их проникновение в стратегические, жизненно важные сферы деятельности государства, составляющие основу национальной безопасности страны, требуют соответствующего ответа, реакции и мер от ФАС России, правоохранительных органов и государства в целом. Нужна консолидация усилий и ресурсов органов государственной власти для отстаивания национальных интересов Российской Федерации.

Требуются системное, законодательно урегулированное взаимодействие ФАС России и правоохранительных, контрольно-надзорных органов, постоянный обмен информацией между ними, а также стабильная судебная практика. Полезным будет разъяснительная работа в обществе об опасности картелей и необходимости здоровой конкуренции, наряду с жестким и неотвратимым искоренением коррупции в сферах размещения государственного заказа, закупок компаниями с госучастием.

Для достижения положительного результата необходимо предусмотреть конкретные мероприятия по профилактике и противодействию картелям в системе документов стратегического планирования (возможно в основных направлениях государственной политики в сферах обеспечения национальной безопасности).

14. Проблемы признания недействительными сделок, нарушающих антимонопольное законодательство, имеют широкий диапазон и нуждаются в тщательном анализе, так как в современном антимонопольном регулировании необходимо констатировать существенный разрыв между публичным и частноправовым регулированием, который должен быть преодолен путем постепенной конвергенции институтов публичного и частного права. Внедре-

ние частноправовых институтов в регулирование последствий нарушений антимонопольного законодательства в целом должно способствовать наиболее полной и эффективной защите прав хозяйствующих субъектов, нарушенных в результате антиконкурентного поведения. В этом смысле представляется необходимым введение в законодательство общего правила о недействительности антиконкурентных сделок по аналогии с положением о недопустимости использования гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребления доминирующим положением на рынке как разновидности предела осуществления прав (п. 1 ст. 10 ГК РФ).

15. Дела о картелях и иных антиконкурентных соглашениях остаются сложной и новой категорией дел как в практике антимонопольных органов, так и в судебной практике. Антиконкурентные соглашения относятся к наиболее тяжким экономическим правонарушениям, что обусловливает специфику процедуры выявления таких нарушений, повышенную административную ответственность, а также возможность привлечения к уголовной ответственности участников картелей.

Кроме того, дела о картелях и иных антиконкурентных соглашениях вызывают сложность с точки зрения как квалификации, так и доказывания. В связи с этим первоочередной задачей сегодня является формирование единообразных подходов в правоприменительной и судебной практике.

16. В доктрине формируется точка зрения, в соответствии с которой модернизацию законодательства, направленного на поддержку конкуренции и ограничение монополистической деятельности, необходимо осуществлять на основании научно обоснованного подхода с последующей подготовкой концепции развития такого законодательства.