Секуляризация и атеизация в советском Союзе в 60-е и 80-е гг. ХХ в

УДК 141.4. (47 + 57) «196/198»

В. А. Курилов

Секуляризация и атеизация в Советском Союзе в 60-е и 80-е гг. ХХ в.

В статье дан теоретический анализ процесса изменения роли религии в Советском Союзе во второй половине ХХ в. Автор рассматривает секуляризацию и атеизацию как процессы, тесно взаимосвязанные, но не тождественные. Если секуляризация связана с объективными условиями модернизации социума, то атеизация представляет собой субъективный фактор преодоления религии в советском обществе. В то же время секуляризация и атеизация, находясь в диалектическом единстве, являлись составными частями целостного процесса изменения социальной роли религии.

The article presents theoretical analysis of the process of changing the role of religion in the Soviet Union in the second half of the twentieth century, the author examining secularization and atheization as closely related but not identical processes. While secularism is associated with the objective conditions of the modernization of society, atheization is a subjective factor used for overcoming religious beliefs in Soviet society. Both secularization and atheization as a dialectical unity were parts of the uniform holistic process of changing the social role of religion.

Ключевые слова: cекуляризация, атеизация, объективные условия и субъективный фактор, Совет по делам Русской православной церкви, Совет по делам религий.

Key words: secularization, atheization, the objective conditions and the subjective factor, Council for Russian Orthodox Church, Council for Religious Affairs.

Понятие секуляризации охватывает целый комплекс процессов, происходящих на уровне общества в целом, отдельных сфер общественной жизни и социальных институтов, социальных групп, личностей. Ослабление влияния религии выражается в изменении её места в обществе, в сужении круга выполняемых функций, переходе функций религии к другим социальным институтам, в отчуждении церковной собственности в пользу государства, в освобождении от религиозного санкционирования государственно-правовых отношений, в изъятии образования из ведения религиозных организаций [16, с. 118-119].

© Курилов В. А., 2016

С нашей точки зрения, секуляризация - это, прежде всего, утрата религией регулятивной функции в обществе, т. е. процесс, в результате которого религиозные нормы уходят из сферы публичных интересов в сферу частных интересов. Регулятивная функция религии про-проявляется в способности религии быть средством, регулирующим поведение людей. Практическое воплощение регулятивной функции религии осуществляется через деятельность религиозных объединений, берущих под контроль не только религиозные действия верующих, но и весь процесс их жизнедеятельности [9, с. 41].

В процессе секуляризации религиозные нормы перестают быть социально значимыми регуляторами общественных отношений. В ходе модернизации общества, дифференциации социальных институтов, урбанизации, научно-технической революции, повышения эффективности общественного производства сужается сфера влияния религиозных норм на социально значимое поведение человека, а нормы морали перестают испытывать влияние религиозного санкционирования.

Таким образом, секуляризация выступает следствием объективных процессов в развитии общества. Но это явление не возникает само по себе автоматически. Объективная детерминированность секуляризации делает её потенциально возможной, но переход в актуальное состояние определяется также и так называемым субъективным фактором.

В советском обществоведении (историческом материализме) субъективный фактор и объективные условия рассматривались как две формы социальной деятельности, находящиеся в диалектическом единстве. К объективным условиям относятся природа и другие естественные богатства, материальные средства, отношения между людьми, складывающиеся в процессе производства материальных благ. В отличие от объективных условий, т. е. обстоятельств, которые не зависят от сознания и воли индивидов, классов, социальных групп, политических партий и при которых люди творят свою историю, к субъективному фактору относится сознательная социальная деятельность людей, их организованность, воля и энергия, необходимые для решения определённых исторических задач [3, с. 5]. По определение М. О. Антоняна:

«Под субъективным фактором истории понимаются сознательность и организованность, идейная убеждённость и воля в деятельности людей, классов, партий, отдельных личностей, направленные на изменение общества в соответствии с принципами и требованиями данного общественного сознания, данной идеологии в целом» [1, с. 48].

Отметим, что разграничение объективных условий и субъективного фактора требует каждый раз от исследователя конкретного исторического подхода.

В контексте рассматриваемой темы нас интересует роль субъективного фактора в процессе преодоления религии в советском обществе во второй половине XX в., т. е. сознательная, целенаправленная и организованная деятельность людей, социальных групп, коммунистической партии и советского государства, общественных организаций по высвобождению всех сфер общественного и индивидуального сознания от религиозного влияния, формированию у советских людей научно-материалистического мировоззрения.

Субъективный фактор процесса преодоления религии - многостороннее явление со сложной структурой, включающее в себя целый комплекс компонентов, тесно взаимосвязанных и взаимообусловленных [12, с. 29]. Под субъективным фактором преодоления религии в Советском Союзе необходимо понимать, прежде всего, идеологическую, административную, воспитательную, организационную деятельность КПСС и государства, направленную на атеизацию социалистического общества.

Понятием атеизации чаще всего советские исследователи религии дополняли более широкое понятие секуляризации. Некоторые исследователи рассматривали атеизацию как заключительный этап секуляризации. Например, видный религиовед Д. М. Угринович рассматривал секуляризацию как двусторонний процесс. С одной стороны, секуляризация означает разрыв с религией, отход от нее. С другой стороны, по мнению Угриновича, секуляризация приводит к усвоению человеком научного мировоззрения, новой системы ценностных ориентаций, принципов поведения, вытекающих из материализма и атеизма [14, с. 125]. Атеизацию включил в своё определение секуляризации и другой крупный исследователь религии Р. А. Лопаткин:

«секуляризация есть процесс высвобождения из-под влияния религии всех сторон жизнедеятельности общества и личности и утверждения в общественном и индивидуальном сознании материалистического мировоззрения и основанных на нём систем норм и ценностей как необходимого условия функционирования и прогрессивного развития общества и личности» [8, с. 18].

Это же автор отмечал возрастающую роль субъективного фактора в процессе преодоления религии в социалистическом обществе. В самом общем виде атеизация - это утверждение атеистических взглядов, убеждений и установок в общественном и индивидуальном сознании.

Религия как специфическое социальное явление изменяется вместе с обществом [13]. С нашей точки зрения, процесс изменения роли и места религии в советском обществе состоял из двух тесно связанных между собой элементов: секуляризации и атеизации.

Конкретные аспекты субъективного фактора в процессе преодоления религии в Советском Союзе во второй половине ХХ в. можно раскрыть на примере деятельности Совета по делам религий при СМ СССР (СДР) - государственного органа, который был проводником политики КПСС и советского государства по отношению к религии и религиозным объединениям.

В декабре 1965 г. Совет Министров СССР принял постановление об упразднении Совета по делам Русской православной церкви и Совета по делам религиозных культов и создании на их основе нового органа - Совета по делам религий. Необходимо отметить, что идея создания Совета по делам Русской православной церкви при Совете народных комиссаров СССР принадлежала И. В. Сталину. Главная задача этого органа состояла в сборе и анализе информации для Правительства СССР и ЦК ВКП(б), а также проведении политики партии и правительства по отношению к религиозным объединениям.

Наиболее ярко административный аспект атеизации в Советском Союзе во второй половине ХХ в. раскрывают постановление ЦК КПСС от 13.01.1960 г. «О мерах по ликвидации нарушений духовенством советского законодательства о культах» и постановление СМ СССР и Президиума ЦК КПСС «Об усилении контроля за выполнением законодательства о культах» от 16 марта 1961 г., а также активная деятельность партийных и советских органов, направленная на воплощение в жизнь этих постановлений. Вышеназванные постановления задали своего рода парадигму, формирующую политические решения партийного и государственного руководства на протяжении всего оставшегося советского периода.

На Всесоюзном совещании уполномоченных (1960) председатель Совета по делам Русской православной церкви при СМ СССР В. А. Куроедов в своём докладе указал два направления политики партии и государства по отношению к религиозным объединениям: внутреннюю и внешнюю. Внутренняя политика была направлена на контроль и постепенное «затухание» религии и жизнедеятельности религиозных объединений. Для этого стали широко использовать административные меры воздействия, расширились полномочия мест-

ных органов власти, что привело к возрастанию вмешательства в дела религиозных организаций. Вот что говорил сам В.А. Куроедов:

«Следует покончить с практикой вмешательства епископата во внутренние дела религиозной общины. Надо категорически запретить всякого рода благотворительность со стороны патриархии и епархиальных управлений, в особенности по линии поддержки "затухающих" приходов, монастырей, а также и отдельным лицам. Пресекать всяческие попытки духовенства вли-

с» •• и Т"Ч

ять на детей и молодёжь через оказание им материальной помощи... В целях ограничения рамок церковной деятельности запретить обслуживание одним священнослужителям двух и более церквей, добиваться недопущения использования монахов в качестве священнослужителей в приходах» [10, л. 48-56]. Также к внутренней политике следует отнести и атеистическое воспитание трудящихся, создание «человека будущего»: «В настоящее время, когда социализм одержал в нашей стране полную и окончательную победу, когда построение коммунизма стало вопросом повседневной практики, борьба с религией - это неразрывная часть борьбы за воспитание нового человека - гражданина коммунистического общества.. .Ведь не можем же мы придти к коммунизму с церквами, с сохранением религиозных пережитков в сознании людей » [10, л. 30, 67].

Внешняя политика была направлена на активное использование религиозных объединений на международной арене:

«Внешняя работа Московской патриархии - это единственная сторона деятельности церкви, которая может быть использована в интересах советского государства. Поэтому мы должны будем решительно усилить наше внимание к внешней работе Московской патриархии, развитию её контактов и связей с другими церквами и использованию этих связей в интересах внешней политики советского государства, укреплению мира и дружбы между народами, а также борьбе с белоэмигрантскими церковными организациями, реакционной политикой Ватикана и других центров» [10, л. 62-66].

Таким образом, идеологическая, административная, организационная деятельность коммунистической партии и государства была направлена на ограничение и постепенное «отмирание» религиозной жизни внутри страны, но при этом оказывалась поддержка в расширении международных связей крупных религиозных объединений, укреплении их авторитета с целью использования данных объединений во внешней политике.

Именно в это время проходила реформа церковного управления, целью которой было отстранение священнослужителей от финансово-хозяйственной деятельности и руководства приходами. По рекомендации Совета по делам Русской православной церкви при СМ СССР на Архиерейском соборе 1961 г. были внесены поправки в действую-

щий церковный Устав. В разделе о приходах появился ряд изменений, суть которых сводилась к следующему:

1) Для управления делами прихода организовывались два органа: «церков-но-приходское собрание как орган распорядительный (собрание членов-учредителей двадцатки) и церковно-приходской совет как орган исполнительный в составе 3 человек - старосты, помощника старосты и казначея, избираемых общиной из прихожан правоспособных и доброй христианской нравственности»; 2) Настоятель храма осуществлял только духовное руководство прихожанами, «наблюдает, чтобы богослужения совершались в храме истово, благолепно, в соответствии с требованиями Церковного Устава, и чтобы все религиозные нужды прихожан удовлетворялись своевременно и тщательно» [5, с. 15-16].

На очередном Всесоюзном совещании уполномоченных Совета 20 апреля 1961 г. В. А. Куроедов говорил:

«Перестройка управления церковью - дело важное и к ней надо очень тщательно подготовиться... Главное в этой работе - подбор в церковные органы таких людей, через которых можно было бы проводить нашу линию.. .Уполномоченным Совета и местным советским органам предоставлено право неограниченного отвода кандидатов в церковные орга-ны.Всю работу должны провести исполкомы местных Советов под контролем уполномоченного Совета» [4, л. 49-64].

Необходимо отметить, что практика привлечения местных советских органов к контролю за деятельностью религиозных объединений, создание комиссий содействия контролю за соблюдением законодательства о религиозных культах и расширение их правомочий появилась именно при В. А. Куроедове. Любопытные суждения по поводу противоречивых результатов реформы церковного управления высказал Уполномоченный Совета по Ленинграду и Ленобла-сти Г. С. Жаринов:

«Реформа довольно серьёзно поколебала авторитет духовенства в глазах верующих, особенно после перевода его денежного содержания на твёрдые оклады. Но эта же реформа вызвала к жизни новые силы - в лице церковных "двадцаток", их исполнительных органов и других церковных активистов, роль и влияние которых на церковную жизнь до этого времени не проявлялась, поскольку их деятельность и степень активности в значительной мере регулировалась и направлялась самим духовенством» [15, л. 43-44].

О степени контроля Совета по делам религий при СМ СССР свидетельствует отчёт заместителя председателя Совета В. Г. Фурова членам ЦК КПСС:

«Синод находится под контролем Совета. Вопрос подбора и расстановки его постоянных членов был и остаётся всецело в руках Совета, кандидатуры непостоянных членов также предварительно согласуются с ответственными

работниками Совета. Все вопросы, которые предстоит обсуждать на Синоде, патриарх Пимен и постоянные члены Синода заранее обговаривают у руководства Совета и в его отделах, согласовывают и окончательные «Определения Священного Синода...Формы и методы нашего влияния: участие в подборе и расстановке руководящих и преподавательских кадров духовных школ, пересмотр учебного пособия в семинарии и академии по Конституции СССР, расширение культурно-просветительных мероприятий, пересмотр в интересах государства учебных пособий по ряду церковных предметов. Разумеется всё это проводится руками самих же церковных деятелей.. .Совет по делам религий выполняет цензорские обязанности в отношении выхода в свет журнала и других изданий Московской патриархии. Ответственными сотрудниками и некоторыми членами Совета тщательно просматриваются все материалы журнала, предназначенные к публикации» [6, с. 277-329].

Регистрация религиозных объединений носила разрешительный характер. Совет по делам религий через уполномоченных на местах контролировал всю внекультовую деятельность религиозных объединений, а это и приобретение имущества, доходы, содержание публичных проповедей, назначение и ротация кадров, образовательная и международная деятельность. Также в СДР стекалась информация о количестве проведённых обрядов, принятых иностранных делегациях, демографических и социальных параметрах верующих. Уполномоченными на местах с помощью местных советов депутатов трудящихся выявлялись члены КПСС, ВЛКСМ, служащие госорганов, военнослужащие, которые участвовали в культовой деятельности религиозных объединений и принимались меры административного и дисциплинарного взыскания к этим категориям граждан.

Окончание такого глубокого вмешательства во внутреннюю жизнь религиозных объединений приходится на 29 апреля 1988 г., когда в Кремле произошла знаковая встреча Генерального секретаря ЦК КПСС с Патриархом Московским и всея Руси Пименом (С.М. Извеков) и членами Синода РПЦ МП. Это событие стало точкой отсчёта перемен в сфере отношений государства и партии к религиозным объединениям. М. С. Горбачёв сделал программное для того времени заявление:

«Верующие - это советские люди, трудящиеся, патриоты, и они имеют полное право достойно выражать свои убеждения. Перестройка, демократизация, гласность касаются и их, причём сполна, без всяких ограничений» [11, с. 88].

В этом же году Поместный собор РПЦ принимает новый церковный Устав, в котором были отменены решения Архиерейского собора 1961 г. и Поместного собора 1971 г. в части управления приходами. Всё это указывало на постепенное самоустранение государства от вмешательства во внутреннюю жизнь религиозных объединений.

Если говорить об особенностях секуляризации в советском обществе, то нужно иметь в виду целый ряд обстоятельств: 1) существование отделительной модели отношения государства к религиозным объединениям; 2) конфликт политического и религиозного сознания при однопартийной политической системе; 3) атеизация; 4) специфическая социально-экономическая система социалистического общества.

Изначально в Советском Союзе установилась так называемая отделительная модель отношения государства к религиозным объединениям, в рамках которой ни одно из религиозных объединений не имеет никаких правовых привилегий. Государство равноудалено от всех религиозных объединений и их учений. При однопартийной политической системе в Советском Союзе был исключён идеологический плюрализм. Идеологическая монополия правящей партии, ориентировавшая общественное сознание на модернизацию общества и построение коммунизма, привела к неизбежному конфликту с рутинными формами общественного сознания, к которым относится и религиозное сознание. Тем более искоренялись всякие попытки религиозных объединений выступать с альтернативными социальными программами. Борьба с религиозным сознанием рассматривалась партийным руководством как важнейшее условие построения коммунизма - главная цель социалистического общества. Религия виделась пережитком общественно-экономических формаций прошлого, «родимым пятном», тормозом на пути общественного прогресса. Считалось, что хотя в социалистическом обществе и подорваны «социальные корни» религии, и она сама себя не воспроизводит, но недостатки строительства социализма приводят к удерживанию религиозных пережитков у несознательной части советских граждан. Поэтому роль субъективного фактора в борьбе с религией должна постоянно возрастать.

Деятельность религиозных объединений была поставлена под пристальный контроль, а большая идеологическая работа проводилась с целью замещения религиозного мировоззрения научным материалистическим сознанием. Например, в начале 1960-х гг. партийную установку на изживание религиозного сознания очень точно выразил секретарь ЦК КПСС, председатель идеологической комиссии Л. Ф. Ильичёв:

«Поднять всех трудящихся до уровня сознательных творцов коммунистического общества - это не только наша цель, но и непременное условие успешного строительства коммунизма.. .В принятой XXII съездом КПСС Программе партия поставила задачу - полностью освободить сознание советских людей от пережитков старого строя, в том числе и от религиозных

предрассудков. В любых видах, в любых формах религиозная идеология чужда нашему обществу. Наш долг - активно наступать на религиозную идеологию, вырабатывать у всех советских людей научное мировоззрение, научную идеологию, научный образ действия и мышления» [7, с. 23-24].

Все советские конституции гарантировали право на свободу совести, однако наполняли это право достаточно специфическим содержанием. Например, в ст. 52 Конституции СССР (1977 г.) верующим гарантировалось право «исповедовать любую религию и отправлять религиозные культы». При этом любая деятельность, не связанная напрямую с богослужениями, обрядами, ритуалами (т. е. внекультовая) запрещалась, а лишь в исключительных случаях санкционировалась государственными органами. Также в этой статье Конституции декларировалось отделение церкви от государства, что, казалось бы, подразумевает невмешательство государства во внутреннюю жизнь религиозных объединений. На самом деле мы видим совершенно иную картину активное вмешательство государства в эту сферу.

Иначе и быть не могло, ведь религиозные объединения были единственными легализованными несоциалистическими объединениями в Советском Союзе, следовательно, целью их существования не являлось построение коммунизма. Государственное управление понималось как властное воздействие советского государства на общественную систему в целях построения коммунизма, осуществляемое преимущественно в правовой форме и направленное на непосредственную практическую организацию и регулирование поведения и деятельности людей, их коллективов, общества в целом [2, с. 8].

Следовательно, советское государство оказывало управленческое воздействие на религиозные объединения для подчинения их общей цели построения коммунистического общества. Советские конституции и постановление ВЦИК и СНК от 8 апреля 1929 г. («О религиозных объединениях») широко декларировались, на них часто ссылались в доказательство того, что в Советском Союзе не ущемляются права и свободы верующих.

Однако на практике государственные органы руководствовались различными циркулярами, инструктивными письмами, разъяснениями Совета по делам религий о применении «законодательства о религиозных культах», с содержанием которых были знакомы лишь те должностные лица, к которым они были непосредственно адресованы. Именно эти подзаконные нормативно правовые акты и ведомственные инструкции отражали политику партии и государства по

отношению к религии, а также регулировали управленческое воздействие государства на эту область общественного бытия.

Надо отметить и особенности социально-экономической системы в Советском Союзе. В условиях плановой экономики и отсутствия частной собственности верующие граждане были трудящимися и поэтому по праву имели свою долю в общественном распределении материальных благ. Религиозные объединения удовлетворяли специфические потребности верующих трудящихся, хотя и не являлись социалистическими объединениями. При этом любое значительное приобретение материальных ресурсов для нужд религиозных организаций должно было санкционироваться уполномоченным СДР или местными органами власти, а это ставило религиозные объединения в ещё большую зависимость от государства.

Таким образом, в процессе изменения роли и функций религии в советском обществе можно выделить два элемента: 1) секуляризацию (объективные условия); 2) атеизацию (субъективный фактор). Секуляризация связана с объективными условиями и проявляется, прежде всего, в утрате религиозными нормами свойства социальной регуляции (регулятивной функции), уходе религии в сферу частных интересов. Атеизация, по сути, представляла собой субъективный фактор, т. е. целенаправленную идеологическую, административную, организационную деятельность КПСС, государства, общественных организаций по преодолению религии и замещению религиозного сознания научным материалистическим.

Список литературы

1. Антонян М.О. Соотношение объективных условий и субъективного фактора при социализме. - Ереван: АН Армянской ССР, 1967.

2. Атаманчук Г. В. Сущность советского государственного управления. -М.: Юрид. лит., 1980. - 256 с.

3. Глезерман Г. Е. Соотношение объективных условий и субъективного фактора в строительстве коммунизма. - М.: Знание, 1966.

4. Доклад Председателя Совета по делам Русской православной церкви при СМ СССР В. А. Куроедова на Всесоюзном совещании уполномоченных Совета 20 апреля 1961 г. // ЦГА СПб. Ф. Р-9324. Оп. 3. Д. 52.

5. Журнал Московской патриархии. - 1961. - № 5.

6. Из отчёта Совета по делам религий - членам ЦК КПСС // Вестн. Рус. христианского движения. - 1979. - № 130.

7. Ильичёв Л. Ф. Формирование научного мировоззрения и атеистическое воспитание // Коммунист. - 1964. - № 1.

8. Лопаткин Р. А. Процесс секуляризации в условиях социализма и его социологическое исследование // К обществу свободному от религии. - М.: Мысль, 1970.

9. Мануйлова Д. Е. Социальные функции религии. - М.: Знание, 1975.

10. О мерах по ликвидации нарушений духовенством советского законодательства о культах: докл. председателя Совета по делам Русской православной церкви при СМ СССР В. А. Куроедова на Всес. совещ. уполномоченных Совета 21 апр. 1960 г. // ЦГА СПб. Ф. Р-9324. Оп. 3. Д. 50.

11. Правда. 1988. 30 апр.

12. Сапрыкин В. А. Роль субъективного фактора в преодолении религии. -Алма-Ата: Казахстан, 1972.

13. Смирнов М. Ю. Перспективы религии // Вестн. Ленингр. гос. ун-та им. А. С. Пушкина. - 2013. - Т. 2. Философия. - № 2. - С. 194-206.

14. Угринович Д. М. Введение в религиоведение. - 2-е изд., доп. - М.: Мысль, 1985.

15. Центральный государственный архив Санкт-Петербурга. Ф. Р-2017. Оп. 1.

Д. 42.

16. Яблоков И. Н. Социология религии. - М.: Мысль, 1979.