Отдаленные нотки безумия

В столичном "Гоголь-центре" прошел вечер под названием "Курехин: Next", приуроченный к грядущему в 2014 году 60-летию музыканта и к выходу биографической книги Александра Кушнира "Сергей Курехин. Безумная механика русского рока". Вместе с полным залом театра к наследию композитора прикоснулся БОРИС БАРАБАНОВ.

Прежде всего на таких событиях радует, конечно, большое количество молодых людей. Трудно сказать, почему они пришли и откуда в принципе узнали о Сергее Курехине. Его имя на слуху, но вряд ли по радио можно услышать хоть одну его вещь. Кто-то наверняка прознал о нем через увлечение "Аквариумом" 1980-х и прочими героями Ленинградского рок-клуба. Кто-то о нем читал — журналисты любят писать о Курехине и "Поп-механике". Кто-то просто доверяет "Гоголь-центру" и Кириллу Серебренникову, несмотря на вполне еще юный возраст учреждения, расположенного в стенах бывшего Театра имени Гоголя. В любом случае, убеленные сединами поклонники джаза и авангарда, которые теоретически могли слышать Курехина живьем, составляли меньшинство.

Концерту предшествовала лекция журналиста Александра Кушнира, который недавно выпустил в свет свой многострадальный труд "Сергей Курехин. Безумная механика русского рока", составленный из множества интервью и исторических свидетельств. По ходу лекции к разговору присоединилась Анастасия Курехина, вдова композитора и основатель Фонда Сергея Курехина и фестиваля SKIF.

Программа, показанная в "Гоголь-центре", частично была представлена на СКИФе, и Санкт-Петербург для музыки композитора является, конечно, лучшей декорацией. Но и оголенная кирпичная кладка стен "Гоголь-центра" прекрасно резонировала с ней — во всех смыслах. Хороший звук уже полдела.

На сцену в этот вечер поднялись около 60 музыкантов. Постоянными величинами был симфонический оркестр Ad Libitum, которым дирижировал Алексей Айги, и его же группа 4`33``. Солировали друзья и последователи Сергея Курехина, цвет отечественной импровизационной музыки, — саксофонист Сергей Летов, трубач Владимир Гайворонский, контрабасист Владимир Волков, электронщик Аркадий Марто, легендарный Александр Александров по прозвищу Фагот, игравший в "Аквариуме" и "Звуках Му", и бас-гитарист Александр Липницкий, поднявшийся на сцену в составе группы художника Германа Виноградова "Гроздья Виноградовы". За пронзительный этнопсиходелический вокал отвечала Саинхо Намчылак, а сложнейшую партию сопрано в "Донне Анне" из "Господина оформителя" и еще в ряде пьес исполнила Екатерина Кичигина.

Перформанс сопровождался видеопроекцией на трех экранах, причем собственно съемок Сергея Курехина и "Поп-механики" было не так много. Превалировали специально подготовленные видеоряды и крупные планы с видеокамер в зале.

Не было трех вещей, которых было логично ожидать от вечера памяти Сергея Курехина. Не было лидирующего фортепиано. Несмотря на то, что Сергей Курехин в первую очередь был пианистом, постановщики не рискнули отдавать эти партии в чьи-то еще руки. Не было попыток воссоздать безумие "Поп-механики". Экстравагантный выход "Гроздьев Виноградовых" все же годился на замену оркестра Сергея Курехина. Наконец, за весь вечер ни разу не прозвучало "Ленин — гриб".

Алексей Айги и его коллеги сконцентрировались на музыке из кинофильмов. Большая часть произведений до появления этой программы была доступна только на кинопленке. Господин Айги проделал огромную работу. Аранжировки и партитуры он доделывал буквально утром в день концерта. Было видно невооруженным глазом, какое огромное удовольствие доставила ему работа с наследием Курехина, насколько сильно эта музыка заряжает его изнутри. Финальное падение Алексея Айги на подмостки в полном изнеможении имело гораздо больше общего с концертами "Поп-механики", нежели виноградовская клоунада.

Произведения, отобранные для программы "Курехин: Next", в сумме оказались полной противоположностью распространенному стереотипу, согласно которому Сергей Курехин — это либо стеб, либо нечто в высшей степени элитарное и недоступное массам. Курехин в версии Айги и оркестра — очень понятный, и даже народный композитор. На первом месте — эмоция, выраженная в простых последовательностях нот. И если, скажем, сам фильм "Господин оформитель", музыка из которого часто звучала в этот вечер, вспоминается сейчас как мутная декадентская тягомотина, то прозвучавшие пьесы из него выглядят цельными, идеально отшлифованными и точно выстроенными темами. Сергей Курехин умел упаковать сложную музыкальную мысль в крайне компактную форму, недлинные пьесы "Live At Leningrad" и "Last Day" оказались самыми содержательными номерами вечера. Что уж говорить о "Тибетском танго", которое в альбоме "Аквариума" "Радио Африка" выглядело вставным шуточным номером, а на концерте в "Гоголь-центре" выросло в настоящий оркестровый боевик.

По окончании концерта странно было слышать реплики о том, что это "не "Поп-механика"" и "Курехина повторить невозможно". На "Поп-механику", кажется, никто и не претендовал. Единственные, у кого после смерти Сергея Курехина получалось хотя бы приблизиться к этому чуду, были изредка собиравшиеся АВИА. Конечно, это не Курехин, это живые люди и ноты, записанные на бумаге. На некоторых листах еще не высохли чернила. А вчера еще казалось — такое в принципе не произойдет никогда, никто не возьмется.