Сравнительная эпидемиология клещевого риккетсиоза в условиях природных очагов Сибири

НАУЧНЫЕ ОБЗОРЫ

© БАЛЬЖИНИМАЕВА И.Ц., АИТОВ К.А. — 2008

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ЭПИДЕМИОЛОГИЯ КЛЕЩЕВОГО РИККЕТСИОЗА В УСЛОВИЯХ ПРИРОДНЫХ ОЧАГОВ СИБИРИ

И.Ц. Бальжинимаева, К.А. Аитов

Резюме. В обзоре литературы рассматривается современная эпидемиологическая ситуация по клещевому риккетсиозу в природных очагах на территории Российской Федерации. Особое внимание уделено эпидемиологии клещевого риккетсиоза в Сибири.

Ключевые слова: клещевой риккетсиоз, эпидемиология, Восточная Сибирь.

COMPАRATIVE EPIDEMIOLOGY OF TICK-BORNE RICKETTSIOSIS IN CONDITIONS OF NATURAL FOCI OF SIBEREA

I.Ts. Balzhinimaeva, K.A. Aitov

Summary. In the review of the literature is considered the modern condition of an epidemiological situation on tick-borne rickettsiosis of North Asia in the natural centers in territory of the Russian Federation. The special attention is given to epidemiology of tick-borne rickettsiosis of North Asia in Sibiria.

Key words: tick-borne rickettsiosis, epidemiology, East-Siberia.

Клещевой риккетсиоз (синонимы: клещевой риккетсиоз Сибири, клещевой сыпной тиф Северной Азии, приморский клещевой риккетсиоз, клещевая лихорадка Северной Азии, сибирский клещевой сыпной тиф, дальневосточная сыпная клещевая лихорадка, восточный сыпной тиф Азии; rickettsiosis sibirica, ixodo— rickettsiosis asiatica — лат.; sibirian tick typhus, tick-borne rickettsiosis of North Asia — англ.) (КР), вызываемый Rickettsia sibirica — природно-очаговая облигатно-трансмиссивная инфекция из группы клещевых пятнистых лихорадок (КПЛ), природные очаги которой распространены преимущественно для регионов Сибири и Дальнего Востока.

Заболеваемость зарегистрирована на 16 административных территориях юга Сибири и Дальнего Востока. С начала регистрации КР в 1936 г. по 2003 г. в России выявлено более 61 тыс. случаев данной инфекции [29]. За более чем 65— летнюю историю изучения КР неоднократно отмечались периоды с различной эпидемиологической активностью очагов, свидетельствующие о цикличности эпизоотического процесса. С 1979г. наблюдается непре-кращающийся рост заболеваемости с ростом показателей в 10 раз, преимущественно для регионов Сибири и Дальнего Востока [4, 17, 18].

КР впервые выявлен в России в 1934-1935гг. на Дальнем Востоке в Хабаровском и Приморском краях — Е.И. Миллем, Н.И. Антоновым, А.Г. Найгштатом [8]. В дальнейшем заболевание было выявлено во многих районах Сибири, Средней Азии, а также в Монголии, Китае и Пакистане. Многими учеными [1, 7-9, 12, 22, 24] проведена большая работа по изучению клещевого сыпного тифа: установлены его риккетсиозная этиология, природная очаговость, описана клиника и разработаны методы лечения.

Показатель заболеваемости КР в РФ в 1979г. на 100 тыс. населения был равен 0,2, в 1994г. — 1,5.

Показатели заболеваемости за период с 1993г. по 2002г. составляли в Западно-Сибирском регионе — 9,0, в Дальневосточном — 7,6, в ВосточноСибирском — 6,1 на 100 тыс. населения. В 2001г. было зарегистрировано наибольшее количество случаев КР (3460), из них на Западную Сибирь приходится 64,7%, на Восточную Сибирь— 21,8%, на Дальний Восток— 13,5%. Алтайский и Красноярский края имеют наиболее высокие показатели в стране, обусловив примерно 80% случаев КР. В Западной Сибири высокие показатели заболеваемости отмечают в Республике Алтай и Алтайском крае (более 50,0 на 100 тыс. населения). В Восточно-Сибирском регионе показатели заболеваемости от 21,0 до 55,0 отмечали в республиках Хакасия, Тыва и Усть-Ордынском Бурятском Автономном Округе (УОБАО). В Дальневосточном регионе максимальные показатели заболеваемости отмечали в Хабаровском и Приморском краях (более 10,0) [17, 18, 21].

При трансмиссивных природноочаговых инфекциях эпидемический процесс представляет собой взаимодействие популяции возбудителя с населением, реализуемое специфическими переносчиками [31, 32]. Переносчиками R. sibirica по эпидемическим проявлениям служат разные виды иксодовых клещей, что влияет на динамику заболеваемости [8,

11, 15]. В качестве хозяев возбудителей КР наибольшее значение имеют клещи подрода Serdjukovia рода Dermacentor (D. nuttaШ, D. marginatus, D. silvarum) и Haemophysalis (H. concinna) [17, 18]. В литературе имеются данные об инфицировании D. nuttaШ и H. сопстпа не только R. sibirica, но и вирусом клещевого энцефалита (КЭ), что свидетельствует о совпадении очагов КР и КЭ [22, 23, 26]. Совпадение нозоареала вирусных и риккетсизных инфекций обусловливает инфицирование клещей одновременно различными возбудителями [3]. Нозоареал КР делится на экологические и эпидемиологические характеристики

[31]. К экологическим характеристикам относятся: тип паразитарной системы, типология природных очагов, особенности ландшафтов. К эпидемиологическим характеристикам относятся: степень риска заражения населения КР, уровень заболеваемости КР, цикличность, особенности сезонной динамики заболевания, продолжительность эпидемического сезона [19, 25].

Преобладание в структуре заболевших городских или сельских жителей объясняется как природными, так и социальными факторами. В последние десятилетия контакты городских жителей с природой значительно возросли. Это наряду с изменением границ природных очагов привело к увеличению заболеваемости горожан болезнями с природной очаговостью [6]. Это, прежде всего, связано с частым контактом горожан с лесом, среди которых немало лиц старших возрастных групп, которые занимаются сбором съедобных лесных дикорастущих растений [1]. Доля городских жителей при КР в 1994г. составил: в Западной Сибири — 29,1%, в Восточной Сибири — 43%, на Дальнем Востоке — 71%.

Анализ заболеваемости КР, по литературным данным, показал, что Алтайский край характеризуется наиболее высокими показателями заболеваемости КР. По данным официальной регистрации за 2001г. здесь выявлено 59% случаев КР в стране. За период 1942 — 2002 гг. зарегистрирован 25151 случай этой инфекции, из них 12970 (51,6%) случаев — за последнее десятилетие (1993-2002гг.) [17]. Наиболее высокая заболеваемость отмечается в северной части Горного Алтая — 314,5 и в Центральном Алтае — 340,9 на 100 тыс. населения [21]. Во много раз ниже — в Западном Алтае — 61,0 и Юго-Восточном — 39,8 на 100 тыс. населения. По литературным данным в природных очагах Алтайского края эпидемический сезон КР начинается на 1-2 декады раньше, чем в очагах этого же типа в Восточной Сибири, что объясняется более теплым климатом на Алтае [5, 21, 29].

Клещевой сыпной тиф Северной Азии, впервые выявленный в 1938 г. в Красноярском крае, регистрируется здесь по настоящее время: 4-17,5 на 100 тыс. населения. М.С. Шайман и соавт. [28] собирали материалы по эпидемиологии КР в Красноярском крае за 1936-1967 годы. Ими отмечено, что за это время в крае зарегистрировано 10634 больных и установлена преимущественная заболеваемость детей до 16 лет (61,3%), причем большая доля приходится на сельских детей. По мнению авторов, контакты детей с клещами более обыденны и часты, что обусловливает высокий уровень заболеваемости именно среди детей.

В последние годы выявлены и изучены очаги КР в Сузунском районе Новосибирской и Сладковском районе Тюменской области [20].

Н.В.Рудаков и соавт. [19] установили существование в Сузунском районе Новосибирской области ранее не выявленных очагов КР, эпидемическое проявление которых отмечается с 1987 г. В местах заражения людей абсолютно преобладали клещи D. silvarum, чем объясняется весенне-осенняя сезонность заболеваний.

В Иркутской области также как и на других территориях Восточной и Западной Сибири регистрируется рост числа случаев КР. В трудах многих исследователей Иркутской области [1, 10, 24,

27] освящены особенности эпидемиологии, клиники, диагностики и лечения КР. По области наибольший показатель на 100 тыс. населения приходится на 2001 год (показатель 4,5; абсолютный показатель — 120 случаев КР [2]. По г. Иркутску в 2001 году данный показатель был почти в 2,5 раза ниже, чем по области и составил — 1,8 [1]. Самые высокие показатели заболеваемости КР зарегистрированы на территории УОБАО — 37,1 на 100 тыс. населения [2]. Высокая заболеваемость на территории УОБАО обеспечивается, главным образом, за счет двух районов: Эхирит-Булагатского и Баяндаевского [1, 27].

Природные очаги КР располагаются на значительной территории Республики Бурятия. Первые случаи КР в Республике Бурятия были диагностированы Е.Д. Петряевым (1946) в окрестностях г. Улан-Удэ, г. Наушки и с. Тарбагатая. Официальная регистрация началась с 1950 года. Сотрудниками экспедиции Института эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф. Гамалеи в 1961-1962гг. выявлены природные очаги клещевого риккетсиоза Азии на территории Баргузинского, Джидинского и Кабанского районов [16]. В результате исследования эпидемически активных очагов КР на территории Республики Бурятия [11, 14] выделили три основных типа очаговых территорий, реально опасных по клещевому риккетсиозу.

Территория с высокой степенью опасности — это преимущественно горные степи с преобладанием эпидемически значимого переносчика — клеща D. пиШШ. Территория характеризуется высокой степенью интенсивности эпидемического процесса (ежегодно 15% населения контактирует с возбудителями риккетсиоза).

Территория со средней степенью опасности — это преимущественно горные лесостепи с преобладанием эпидемически значимого переносчика — D. silvarum. Территория характеризуется средней степенью интенсивности эпидемического процесса (ежегодно 7% населения контактирует с возбудителем риккетсиоза).

Территория с низкой степенью опасности — это нижний горно-таежный пояс с интразональ-ным включением остепненных участков, с наличием эпидемически значимого переносчика — D. silvarum. Территория характеризуется низкой степенью интенсивности эпидемического процесса (ежегодно только 2% населения контактирует с возбудителем риккетсиоза).

На территории Республики Бурятия типичные моновекторные очаги выявлены в Баргузинском котловине и Селенгинской степи. Сезонная динамика заболеваемости в очагах моновекторного типа характеризовалась преобладанием случаев в мае (66,0%), индекс сезонности — 6,79. Дети до 15 лет составляли 36,6% от общего числа заболевших, а лица наиболее работоспособного возраста (2150)— 40,8%. Наиболее пораженными из всех профессиональных групп являлись работники сельского хозяйства (28,9%). Среди мужчин заболеваемость отмечена в 1,6 раз чаще, чем среди женщин, что, по-видимому, можно объяснить их большим контактом с природными очагами КР [29, 31, 33]. За последние 10 лет (1998-2007 гг.) в Республике Бурятия относительно высокая заболеваемость отмечена в 2007 году, когда показатели заболеваемости на 100 тыс. населения по республике и по

г. Улан-Удэ составляли 5,8 и 4,4 соответственно. Таким образом, заболеваемость КР по Республике медленно, но неуклонно растет.

Анализ литературных данных указывает, что эпидемиологическая ситуация в России, особенно для регионов Сибири остается неблагополучной по КР. В этом плане особый интерес представляет регион Восточной Сибири и Дальнего Востока, где расположены крупнейшие очаги этой инфекции. Ни в одном регионе России не отмечается столь высокой заболеваемости населения КР. К настоя-

щему времени не вызывает сомнения, что идет тенденция к резкому повышению уровня заболеваемости населения, отмечаемая в первой половины 90-х годов и свидетельствует о возрастании эпидемиологического значения этой инфекции. Кроме того, появились данные о выделении из клещей на территории Сибири новых видов патогенных риккетсий, что требует дальнейшего изучения этиологии, клинико-патогенетических аспектов, особенностей диагностики и лечения клещевого риккетсиоза.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аитов К.А. Природно-очаговые трансмиссивные клещевые инфекции Прибайкалья: Автореф. дисс. ...д-ра мед.наук. — Иркутск, 2005. — 49 с.

2. Аитов К.А. Характеристика клещевого риккетсиоза Азии в природном очаге Иркутской области. // Журн. инфек. патологии. — 2004. — Т.11. — №З-4. — С. 28-Зб.

3. Аитов К.А., Борисов В.А. Клещевой энцефалит в Иркутской области // Журнал инфекционной патологии. — 199б. — Т.З, №1. — С.24-25.

4. Алексеев А.Н., Буренкова Л.А., Васильева И.С. и др. Функционирование очагов смешанных клещевых инфекций на территории России // Мед. паразитология — 199б. — №4. — С.9-1б.

5. Веселов Ю.В., Горбунов Н.С., Оберт А.С., Винокуров Ю.И. Клинико-эпидемиологическая характеристика КР в Алтайском крае. // Х! Всесоюзная конф. по природной очаговости болезней. — 1984. — С. 172-174.

6. Гранитов В.М. Особенности клещевого сыпного тифа северной Азии у жителей города. // Клиническая медицина. — 1988. — Т.бб. — №4. — С. 114-11б.

7. Здродовский П.Ф., Голиневич Е.М. Учение о риккет-сиях и риккетсиозах. — М., 1972. — 49б с.

8. Киреева Р.Я. Клещевой сыпной тиф Северной Азии: Автореф. дис. ... докт. мед. наук. — Хабаровск, 1974.

9. Киреева Р.Я. Дальневосточной сыпной тиф. — Хабаровск, 19б2. — 10З с.

10. Кушеверская М.Ю. Клинико-эпидемиологические особенности клещевого сыпного тифа Северной Азии // Проблемы краевой инфекционной патологии Восточной Сибири. Сборник научных трудов Иркутского госуд. мед. института. — 1982. — С. 80-8З.

11. Липин С.И., Литвиненко Р.П., Васенин А.А., Горин О.З. Материалы к эпизоотологической характеристике различных территорий Бурятской АССР по клещевому риккетсиозу Азии. // Мед. паразитология и паразитарные болезни. — 198З. — С. 21-22.

12. Лобан К.М. Важнейшие риккетсиозы человека. — М., 1980. — З7бс.

13. Лысковцев М.М. Клещевой риккетсиоз. — М., 19бЗ. — 275с.

14. Леонов В.А. Прогноз эпидемически активных очагов клещевого риккетсиоза Азии на территории Забайкалья // Респ. сборник научных работ «Природноочаговые болезни человека» — Омск, 1982. — С. 127-1З0.

15. Мусабаев И.К. Руководство по риккетсиозам, геморрагическим лихорадкам и энцефалитам. — Ташкент, 198б. — 470с.

16. Петряев Е.Д. Клещевой сыпной тиф в Забайкалье. // Мед. паразитология и паразитарные болезни. — 194б. — №2. — С. 84-85.

17. Рудаков Н.В., Шпынов С.Н. Клещевой риккетсиоз и клещевые альфа-протеобактерии в России. // Журн. инфек. патологии. — 2004. — Т.11. — №З-4. — С. 94-99.

18. Рудаков Н.В., Оберт А.С. Клещевой риккетси-оз. — Омск, 2001. — 120с.

19. Рудаков Н.В., Богданов Н.И. Типология природных очагов клещевого риккетсиоза. // Мед. паразит. и паразит. болезни. — 1994. — №4. — С. 42-45.

20. Рудаков Н.В. Новые данные о клещевом риккет-

сиозе в Новосибирской области // Мед. паразитол. и паразит. болезни. — 1990. — Т.3. — С. 54-55.

21. Решетникова Т.А., Рудаков Н.В., Самойленко И.Е. Современные представления о клещевом риккетсиозе. // Журн. инфек. патологии. — 1996. — №4. — С.64-69.

22. Сомов Г.П. Клещевой риккетсиоз в Приморском крае: Автореф. Дисс. ... докт. мед. наук. — Владивосток, 1966. — 42с.

23. Томилка Г.С., Ковальский Г.С., Старостина И.С. Клинико-эпидемиологические особенности течения и диагностики клещевого риккетсиоза Северной Азии. // Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунопатологии. — 1990.— №8. — С. 47-49.

24. Феоктистов Г.И. Клещевой сыпной тиф Северной Азии в Иркутской области: Автореф. Дисс. ... докт. мед. наук. — Ленинград, 1961. — 35с.

25. Фонякова Т.А., Ястребов В.К., Шайман М.С. Эпидемиологическая активность клещевого риккетсиоза в зоне Байкало-Амурской магистрали. — Респ. сборник научн. трудов: природно-очаговые инфекции в районах народнохозяйственного освоения Сибири и Дальнего Востока. — Омск, 1983. — С. 132-138.

26. Хазова Т.Г., Ястребов В.К. Эпидемиологическое значение сочетанных природных очагов трансмиссивных инфекций в Красноярском крае // Проблемы инфекционной патологии в регионах Сибири, Дальнего Востока и Крайнего Севера: Тез. докл. науч. конф. — Новосибирск, 1998. — С. 80-81.

27. Холмогорова Г.Н. Вопросы эпидемиологии и дифференциальной диагностики природно-очаговых трансмиссивных клещевых инфекций юга Восточной Сибири: Автореф. Дисс. . канд. мед. наук. — Иркутск, 2002. — 21с.

28. Шайман М.С. Материалы к эпидемиологии клещевого риккетсиоза Северной Азии в Красноярском крае за 1936-1967 гг. // Журнал микробиологии. — 1971. — №4. — С.7-11.

29. Шпынов С.Н. Эколого-эпидемиологические и молекулярно-генетические аспекты изучения природных очагов риккетсиозов и эрлихиозов в России: Автореф. Дисс. ... докт. мед. наук. — Омск, 2004. — 42с.

30. Ястребов В.К. Эпидемиологическое значение очагов клещевого риккетсиоза Северной Азии различного ландшафтного типа в Алтайском крае // Журнал микробиологии. — 1971. — №4. — С. 22-25.

31. Ястребов В.К. Принципы сравнительной эпидемиологии облигатно-трансмиссивных природноочаговых инфекций. // Журнал инфек. патологии. — 1996. — Т.3. — №4. — С. 77-80.

32. Ястребов В.К. Основные черты сравнительной эпидемиологии облигатно-трансмиссивных природноочаговых инфекций, переносимых иксодовыми клещами в Сибири и Дальнем Востоке // Журнал микробиологии, эпидемиологии и имммунопатологии. — 1995. — №3. — С. 94-96.

33. Ястребов В.К., Решетникова Т.А. Особенности очагов клещевого риккетсиоза в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке // Респ. сборник науч. трудов: Природноочаговые болезни человека. — Омск, 1986. — С. 95-99.

Адрес для переписки: 664043, Иркутск, ул. Маршала Конева, 90, д.м.н. Курбан Аитович Аитов