Лексикографическое моделирование художественной речетворческой деятельности учащихся

Песина С. А. 2005б: Инвариант многозначного слова в свете прототипической семантики // Вестник Оренбургск. гос. ун-та. Приложение «Гуманитарные науки». 2, 57-63.

Песина С. А. 2005в: Методика определения содержательного ядра многозначного существительного современного английского языка // Известия РГПУ им. А. И. Герцена. Общественные и гуманитарные науки. 5 (11), 51-59.

Песина С. А. 2006: От инварианта многозначного слова к лексическому прототипу // Вопросы когнитивной лингвистики. Тамбов. 2,

53-62.

Песина С. А. 2009: Прототипический подход к осмыслению структуры словаря // Проблемы истории, филологии, культуры. М.; Магнитогорск; Новосибирск. 2 (24), 570-575.

Песина С. А. 2011а: Слово в когнитивном аспекте: монография. М.

Песина С. А. 2011 б: Слово в понимании философии языка и лингвистики // Вестник Воронежск. гос. ун-та. Сер. «Философия». 2, 122-139.

LEXICAL INVARIANT AS A MEANS OF VOCABLE ORGANIZATION S.A. Pesina, O.L. Latushkina

On the basis of linguistic theory a lexical invariant is proposed in the article. It is understood as a set of the most significant universal semantic components that makes up a semantic formula of a polysemous word. Lexical invariant is formed as a result of numerous use of contextual word meanings.

Key words: lexical invariant, a polysemous word, a semantic core, cognitive linguistic, vocable

© 2014

Л. Д. Пономарёва

ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ РЕЧЕТВОРЧЕСКОЙ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ УЧАЩИХСЯ

Лексикографическое моделирование художественной речетворческой деятельности учащихся — один из механизмов восприятия и создания художественного текста. В процессе восприятия и создания художественного текста учащиеся используют ключевые словесные опоры, ассоциативные цепочки, образные средства как лексикографические модели художественной речетворческой деятельности.

Ключевые слова: художественная речетворческая деятельность, лексикографическое моделирование, ключевые словесные опоры, образные средства. ассоциативные цепочки

Радость искусства — это радость воплощения.

Это радость найденных форм

(М. Волошин).

Путь от рождения замысла автора до его воплощения — сложный, порой мучительный, долгий путь поиска форм реализации замысла, который во многом определяет характер художественной речетворческой деятельности учащихся, понимаемой нами как деятельность по восприятию и продуцированию художественных текстов.

Лексикографическое моделирование художественной речетворческой деятельности рассматривается в данном исследовании как один из механизмов восприятия и создания художественного текста. Названный механизм предполагает свёртывание воспринимаемого текста до ключевых словесных опор, ассоциативных цепочек, образных средств и т.п. или, напротив, развёртывание создаваемого текста по ключевым словесным опорам, ассоциативным цепочкам, образным средствам и т.п.

Механизм восприятия художественного произведения бесконечно сложен, многоступенчат и исследован недостаточно. По мнению Ю. Н. Караулова, «... каждый читатель не просто линейно движется по тексту, а тоже как-то анализирует его в ходе чтения, попеременно и с разной степенью глубины проходя стадию и непосредственного, и опосредованного восприятия порождаемых текстом художественных образов, давая им эмоциональную, этическую и эстетическую оценку, строя опережающие логические догадки об их эволюции, прогнозируя дальнейшие их действия и поступки»1.

Чтение художественного произведения — творческий процесс, особенно если чтение — дорога к пониманию, к размышлению, и дальше — к собственному тексту.

Процесс, направленный на понимание, сложен, и организуется он целью — понять, т.е. «он стягивает в единый узел различные психические процессы, свойства и способности человека, без участия которых нельзя достигнуть понимания как итога процесса»2. Говоря о понимании текста, следует отметить, что во внутренней речи текст сжимается в концепт (представление), содержащий смысловой сгусток всего текстового отрезка.

Понятно то, что может быть иначе выражено: «Понимание текста — это процесс перевода смысла этого текста в любую другую форму его закрепления: это может быть процесс парафразы, пересказа той же мысли другими словами; процесс смысловой компрессии; процесс построения образа предмета или ситуации; процесс формирования личностно-смысловых

Пономарёва Любовь Дмитриевна — доктор педагогических наук, профессор кафедры журналистики и речевой коммуникации Института истории, филологии и иностранных языков Магнитогорского государственного технического университета им. Г.И. Носова. E-mail: philolmagy@mail.ru

1 Караулов 2002, 69.

2 Граник, Соболева 1993, 85.

Лексикографическое моделирование художественной речетворческой деятельности учащихся

311

образований; процесс формирования эмоциональной оценки события; процесс выработки алгоритма операций, предписываемых текстом»3.

Начальным этапом в освоении текста произведения является читатель в его личностном и социокультурном отношении к объективному миру — его ценности, мерки, нравственность, способность к творческому осмыслению. Множественность истолкования текста как раз и определяется тем, кто и как осмысливает текст

Восприятие текста начинается с того, что стоит за текстом. За текстом — «изменяющийся мир событий, ситуаций, идей, чувств, побуждений, ценностей человека — реальный мир, существующий вне и до текста (или создаваемый воображением автора текста, но столь же реальный, если не более реальный, для читателя)»4.

Процесс понимания — это активный процесс, в принципе несводимый к опознанию языковых форм: понимание текста осуществляется через его моделирование, которое принципиально отличается от декодирования текста. Это означает, что мы используем в первую очередь механизмы порождения текста и именно они служат для его восприятия: «Понимание текста не предполагает поэлементный анализ, при котором последовательно подыскивается соответствие каждому языковому знаку, как это должно было бы иметь место при декодировании; не предполагает оно и анализ непосредственно составляющих, когда определяется иерархическая последовательность компонентов текста: текст (по крайней мере на уровне предложения) в принципе воспринимается как целое»5.

Как же осуществляется понимание? Для того чтобы понять текст, адресат должен представить себе такую ситуацию, в которой он мог бы породить такой же или аналогичный (с его точки зрения) текст: «Понимание оказывается аналогичным моделированию: мы представляем себе — проигрываем в нашем сознании — различные ситуации, которые могли бы быть соотнесены с полученным нами текстом, и затем выбираем из них подходящую, т.е. наиболее вероятную ситуацию»6.

Приведём пример работы по выявлению степени понимания художественного текста учащимися и создания ими лексикографических моделей анализируемого текста.

Установка на восприятие текста: Размышляете ли Вы о жизни и смерти? Когда это случается?

Текст

Глубокая тишина царила теперь на лесной полянке, по которой торчало из сугробов несколько низких деревянных крестов. Беззвучно кружились в воздухе бесчисленные морозные остинки, где-то высоко над головой тянул сдержанный, глухой и глубокий гул: так шумит под вечер в отдалении море, когда оно скрыто за горами. Мачтовые сосны, высоко поднявшие на своих глинисто-красноватых голых стволах зелёные кроны, тесной дружиной окружали с трёх сторон пригорок. Под ним широко синела еловыми лесами низменность. Длинный земляной бугор могилы, пересыпанный снегом, лежал на скате у моих ног. Он казался то совсем обыкновенной кучей земли, то значительным — думающим и чувствующим. И, глядя на него, я долго силился поймать то неуловимое, что знает только один бог, — тайну ненужности и в то же время значительности всего земного. Потом я крепко двинул лыжи под гору. Облако холодной снежной пыли взвилось мне навстречу, и по всему девственно-белому, пушистому косогору правильно и красиво прорезались два параллельных следа. Не удержавшись, я упал под горой в густой и необыкновенно зелёный ельник, набил в рукава снегу. Задевая за ельник, я быстро пошёл зигзагами между его кустами. Траурные сороки с резким стрекотанием, игриво качаясь в воздухе, перелетали над ними. Минуты текли за минутами — я всё так же равномерно и ловко совал ногами по снегу. И уже ни о чём не хотелось думать. Тонко пахло свежим снегом и хвоей, славно было чувствовать себя близким этому снегу, лесу, зайцам, которые любят объедать молодые побеги ёлочек <.. .> Небо мягко затуманивалось чем-то белым и обещало долгую тихую погоду <.. .> Отдалённый, чуть слышный гул сосен сдержанно и немолчно говорил и говорил о какой-то вечной, величавой жизни.

Речетворческая беседа:

• Какие чувства вызывает у Вас текст и почему?

• Какие события могли предшествовать описанному в тексте?

• Озаглавьте текст.

• Где и когда происходит действие?

• Опишите лесную поляну

• Откуда в полной тишине гул?

• Какими увидел автор сосны?

• Опишите бугор могилы.

• О чём думается на кладбище, что вспоминается?

• Опишите путь лыжника.

• Сороки. Какие они? О чём стрекочут?

• Определите, пользуясь словарём, значение слова остинка.

• Какова сенсорика текста — краски, звуки, запахи?

• Соотносятся ли состояние природы и состояние человека?

В процессе беседы учащиеся обращают внимание на наиболее яркие образные средства, которые помогают автору в реализации замысла.

Определяя направленность авторских ассоциаций в тексте, учащиеся находят образы-ключи к замыслу автора и создают лексикографические модели данного текста:

Ключевые смысловые словесные опоры: вечная, величавая жизнь — ненужность и значительность всего земного. Ключевое образное средство: траурные сороки. Ассоциативная цепочка: деревянные кресты — земляной бугор могилы — траурные сороки.

Проникновению в глубинные смыслы данного текста учащимся помогает дополнительный словарный материал:

Ель. Дерево, используемое в похоронных и поминальных ритуалах, а также известное в качестве обрядового дерева.

3 Леонтьев 2003, 141.

4 Леонтьев 2003, 142.

5 Успенский 2007, 112.

6 Успенский 2007, 113.

Для культурной семантики и символики ели существенны её природные свойства как вечнозелёного, пахучего, колючего, «женского» и бесплодного дерева. Согласно этиологическим легендам, ель укрыла Богородицу во время её бегства с Христом в Египет или Христа, прятавшегося от чумы, за что получила благословение и была вознаграждена, оставшись навечно зелёной.

Ель — по грамматическому роду названий в славянских языках — по преимуществу дерево женское. Вероятно, именно с «женской» символикой ели связан запрет сажать и вообще иметь около дома ель, которая якобы «выживает» из дома мужчин.

В России ель могла быть священным деревом. Известны легенды о явлении на елях чудотворных икон и о постройке часовен и церквей в местах, где росли такие ели7.

Процесс создания учащимися художественных текстов по предлагаемым учителем лексикографическим моделям, которые во многом определяют замысел и направленность авторских ассоциаций, требует от учащихся способностей выстраивать собственный художественный текст с опорой на лексикографические модели, представляющие собой ключевые словесные опоры, ассоциативные цепочки, образные средства.

В качестве примера приведём ученические художественные тексты, созданные по лексикографическим моделям: Ключевые словесные опоры: горы — птица.

Раннее утро, часов пять утра. Просыпаешься и вперед! В горы! Долгий подъём, преграды на пути, но вот ты их преодолел, и перед тобой открывается изумительный вид, и всё, что с тобой было раньше, просто уже не имеет значения.

Где-то внизу проплывают облака, всё затянуто густым туманом, но вот начинают медленно и плавно появляться первые лучи солнца, всё окрашивается в нежные розовые цвета, в душе восторг и трепет, ощущаешь себя вольной птицей, которая парит над землей свободно и легко, и нет ничего, что бы могло волновать или тревожить.

Где-то вдалеке слышен крик первых птиц — вестников прихода нового дня. Всё вокруг оживает и просыпается: распускаются цветы, роса, мерцая и переливаясь, как сотни бриллиантов, медленно исчезает, тихо и радостно шелестит лес.

Не верится, что ты часть всего этого, ты связан со всем этим миром. Ощущение, что ещё доля секунды — и вырастут крылья и ты умчишься куда-то в неведомую даль, страну сказок и снов, где нет зла, жестокости, насилия, а есть только солнце, вечное солнце, которое плавно скользит по вершинам, согревая всё вокруг!!!

Образные средства: слезливое утро, порыжевшие берега, озябшая луна.

Середина осени. Слезливое утро. Туман над озером. Тишина. Так не хочется выходить из палатки на улицу. Я лежу с открытыми глазами, укутанная в спальник. Лагерь оживает. Голоса. Звук топора. Надо встать. Усилием воли заставляю себя расстегнуть спальник, быстренько одеться и выйти наружу. Ох, как свежо!

Вода в озере кристально чистая, но холодная. Раз — ополаскиваю лицо, два — почистила зубы, три — уткнулась в полотенце. Все, окончательно проснулась, а значит, смотрю на мир другими глазами. Окинула взором окрестности — порыжевшие берега, тихая рябь на воде, птица кружит в небе, солнце встаёт, и, знаете, хочется жить! Буквально, до боли хочется жить, потому что чувствуешь себя частью этой красоты, в душе гармония и любовь.

Вечер. Трещат дрова, постреливают, летят искорки. А вокруг костра сидит компания. Вадик играет на гитаре и что-то напевает. Я сижу, прислонившись к родному плечу, и молчу. Пью чёрный, густо забеленный сгущёнкой чай, кружка теплая приятно греет пальцы рук. Вечер, а как светло. Поднимаю глаза к небу и понимаю, откуда льётся свет: это луна, озябшая, одинокая, холодная и далёкая. Мне жаль её, потому что я здесь, в кругу друзей, мне уютно и хорошо. А она там, на небе, совершенно одна, ей не с кем поделиться своей печалью, и она грустит

Ассоциативная цепочка: лето — дом — любимая игра — пчёлы — пирог качели — детство.

В моём детстве самое замечательное время приходилось на лето. Каждое лето я ездила к отцу в гости, а остальное время проводила с мамой. У моего отца есть дом, он построил его сам. Этот дом стоит в лесу, до ближайшего населённого пункта сорок километров, и единственный неродной человек, которого я видела летом, был старый охотник, он жил неподалёку. И всё, больше никого. Наша семья и он посреди бескрайнего леса. Для ребёнка — это настоящий рай. Какой это рай! Я знаю в том лесу все места, самая любимая игра — представлять себя духом дерева или духом источника, плести венки и танцевать на солнечных полянах. В лесу можно во весь голос петь, кричать, хохотать, вести себя без стеснения, потому что это не город — никому не помешаю.

Мой отец держит пчёл, и мы всегда ели мёд прямо из сот, они золотистые, как солнечный янтарь. А вечерами тётя и бабушка пекли сладкий пирог, мы пили душистый чай из полевых трав. И что самое прекрасное — не было электричества! Не было ничего суетливого, присущего городской жизни. Были свечи и керосинка со свитой из мотыльков. Свечи я делала сама из того же воска. Отец смастерил мне качели на дереве, быть может, поэтому я каждую минуту жизни помню состояние полёта, я каждую минуту готова взлететь, как птица, и если бы так и случилось, я бы не удивилась.

Детство — это моё самое счастливое состояние, оно живёт во мне и сейчас. Это бесконечный источник вдохновения, я очень рада, что так сложилась моя жизнь. В общении с природой мне повезло гораздо больше, чем многим другим детям — у меня было своё собственное царство!

Резюмируя сказанное, следует отметить, что лексикографическое моделирование художественной речетворческой деятельности учащихся способствует не только проникновению в глубинные смыслы текстов, но и налаживает процесс собственного сочинительства.

ЛИТЕРАТУРА

Граник Г. Г., Соболева О. В. 1993: Понимание текста: проблемы земные и космические // Вопросы психологии. 5, 81-91.

Караулов Ю. Н. 2002: Русский язык и языковая личность. М.

Леонтьев А. А. 2003: Основы психолингвистики. М.

Славянская мифология 2002: Энциклопедический словарь / С. М. Толстая (ред.). М.

Успенский Б. А. 2007: Ego Loquens: Язык и коммуникационное пространство. М.

7 Толстая 2002 (ред.), 155-156.