История и миф: кто кого?

События

М.П. Айзенштат, М.С. Бобкова, С.Г. Мереминский, А.И. Сидоров

История и миф: кто кого?

Представлен анализ открытой академической дискуссии «История и миф», которая была проведена Центром истории исторического знания Института всеобщей истории РАН 18 сентября 2017 г. В статье затронуты проблемы определения понятия «исторический миф» в соотнесении его с понятием «история». Рассматриваются способы трансляции исторического знания в массовое общественное сознание. Особое внимание отведено рассмотрению медийного пространства бытования исторического мифа и истории.

Ключевые слова: история, историческое знание, мифологизация истории, исторический миф, коммуникация, медийное пространство, СМИ.

В Российской Академии наук 18 сентября 2017 г. состоялась открытая академическая дискуссия на тему «История и миф». Мероприятие, не имеющее аналогов ни по формату, ни по подбору участников, было организовано Центром истории исторического знания Института всеобщей истории РАН (ИВИ РАН) в рамках общегуманитарного проекта «История для всех» [1], целью которого является всесторонняя популяризация исторического знания в современном российском обществе. В дискуссии приняли участие ведущие специалисты в области истории, культурологии, политологии, этнологии, лингвистики, психологии и философии, а также студенты и аспиранты различных специальностей, школьные учителя и вузовские работники, крупные государственные чиновники, профессиональные журналисты, маркетологи и специалисты по связям с общественностью. Всего более 250 человек. Открыли дискуссию научный руководитель ИВИ РАН А.О. Чубарьян и специальный представитель Президента РФ по международному культурному сотрудничеству М.Е. Швыдкой.

ЕЁ Нынешняя встреча стала логическим продолжением прошлогоднего

^ Круглого стола, который также был организован Центром истории исторического знания и был посвящен исторической беллетристике. На сей раз в центре внимания оказались проблемы псевдо- или квазиистории, целенаправленной фальсификации или ненамеренного искажения прошлого, возникновения, трансформации и разрушения исторических стереотипов, а также места и роли научного знания в формировании представлений о прошлом.

Актуальность темы обусловлена рядом обстоятельств. По данным опроса ВЦИОМ, опубликованного 14 сентября 2017 г., россияне, особенно в возрасте от 18 до 35 лет, плохо знают ключевые факты истории собственной страны. Если имя первого президента СССР правильно назвали 59% респондентов, то годы Гражданской войны верно указали только 7%. В свою очередь, знание древней истории стремится к нулю. При этом в необходимости исторического знания твердо убеждены 96% респондентов [2]. Это означает, что в обществе есть стабильный запрос на формирование непротиворечивой картины прошлого, но удовлетворяется он не за счет академического знания, а за счет исторического мифотворчества (которое может иметь вполне наукообразную форму, как это можно видеть в случае с т.н. «Новой хронологией»). В то время как историческая наука переживает, пожалуй, самый глубокий кризис за последние двести лет, псевдоистория оказывает все возрастающее влияние на формирование массового исторического сознания.

На обсуждение в рамках открытой академической дискуссии было вынесено шесть проблемных блоков. Первый был посвящен собственно историческому мифу, его структуре и механизмам функционирования, а также его отличию от исторической фальсификации. Второй сосредоточен на работе профессиональных историков, а также на поиске демаркационных линий между наукой и мифом в разных сферах общественной жизни, включая преподавание истории в школе. Третий блок сюжетов сформирован вокруг роли СМИ как универсальной коммуникативной площадки и (не)способности медийной среды манипулировать историческим сознанием общества. Четвертый охватил комплекс вопросов, посвященных историческому мифотворчеству в области идеологии и пропаганды, обстоятельствам (де)героизации прошлого, обращенного к «своим» и «чужим». Роль мифа в легитимации и функционировании власти стала отдельной - пятой - темой дискуссии. Наконец, в шестой блок объединили комплекс вопросов, связанных с национальным мифотворчеством и особенностями конструирования мифологии идентичности.

Ниже речь пойдет, прежде всего, о тех сюжетах, которые важны для актуального существования профессионального сообщества. Современное общество существует в принципиально иной медийной среде,

нежели еще 20-30 лет назад. Последняя стала по сути глобальной, транс-

135

т ^ о:

к и 2

и

граничной и мультикультурной. Интернет и спутниковое ТВ успешно ^ § ^ вытесняют другие формы медиа, прежде всего, печатные СМИ и радио. оз °

Из этого обстоятельства вытекает несколько важных моментов. ^

1. Доступ к информации стало в разы сложнее контролировать. § е^

2. Объем информации несоизмеримо вырос. Новая информация зна- ^ * чительно быстрее вытесняет старую. За единицу времени информации о потребляется существенно больше, напротив, время работы с каждым ^ конкретным источником информации резко сократилось. По статистике, среднее время пребывания читателя на сайте крупного федерального СМИ не превышает 4-4,5 мин. А для подавляющего большинства сайтов эта цифра не превысит нескольких секунд. Иными словами, сегодня информацию не столько читают, сколько просматривают.

3. Информацию черпают все больше в интернете, и пока эта тенденция необратима.

4. Интернет принципиально нивелирует ценность источниковой базы, уравнивая в правах Wiki, научные статьи, авторские блоги, фейк-ньюс и т.д. Независимо от качества контента, в условиях анонимности и равной дистанцированности от читателя они обретают равноправный авторитет. Сегодня говорят: «Нашел в интернете», а раньше - «Прочитал в газете "Правда"». Этот феномен еще предстоит осмыслить.

В современной информационной ситуации академическое знание стремительно обесценивается. Научные тексты не выдерживают конкуренции, потому что:

а) слишком большие по объему и слишком специальные по проблематике;

б) слишком трудоемкие для чтения в силу специфики нарратива;

в) зачастую неинтересно написаны.

Именно поэтому они не могут претендовать на то, чтобы быть значимым источником информации и для массовой аудитории, и для СМИ.

Все современные медиа так или иначе занимаются исторической мифологизацией при участии историков, но куда чаще без них. Эта мифологизация мультиполярна, а возможности централизованного манипулирования общественным сознанием объективно серьезно ограничены. Крупные СМИ контролируются разными центрами силы (разными группами элит), что усиливает конкуренцию между ними и одновременно ослабляет степень их воздействия на аудиторию. Последняя сегментируется на основе собственных предпочтений, ценностей, возраста, образования, уровня доходов, места проживания и т.д.

Манипулирование требует больших ресурсов, материальных и временных затрат, которые не безграничны даже у государства. Именно поэтому большие СМИ объективно могут работать на решение только

ЕЁ тактических (кратковременных), но не стратегических задач. Это суще-^ ственно ограничивает возможность долгосрочного управления историческим сознанием общества, если вообще позволяет это делать.

Крупные СМИ объективно обладают значительной степенью свободы в работе с информацией, что еще больше ограничивает возможность централизованного манипулирования. Важными показателями в работе современных СМИ являются: трафик и его чистота, ядро аудитории, показатель цитируемости конкурентами и пр. От этого, в конечном счете, зависит лояльность рекламодателя и рекламный бюджет.

Это имеет прямое отношение к выбору тем. Во-первых, исторические сюжеты в общем информационном потоке занимают минимальное место. Во-вторых, они подаются таким образом, чтобы приносить пользу СМИ. Чтобы исторический текст не только читали и цитировали, но и «расшаривали»1, он должен попадать в целевую аудиторию: отвечать актуальной для нее новостной повестке, отражать ее систему ценностей, иметь принципиально беллетристическую форму (отдавать предпочтение интересным фактам, избегать слишком обстоятельной аргументации, а также ссылок на источники и литературу), в трактовке сюжета апеллировать к архетипическим формам мифологического сознания (обобщенность и схематичность сюжета, стандартизация характеров, строгость сюжетных линий, эмоциональная окрашенность и моральная оценка действий, отсутствие альтернативных суждений и др.). В конечном счете, востребован такой исторический нарратив, который работает на создание комфортного прошлого для конкретных социальных групп. Такого прошлого, которое не оказывает деструктивного влияния на их настоящее.

Для мифологического сознания характерно представление о существовании сакрального знания, доступного только избранным. Долгое время, вплоть до второй половины ХХ в. (а в СССР - до конца 1980-х гг.) к таковому относилось знание историческое. Сакральность вкупе с государственным контролем над СМИ позволяла эффективно создавать и транслировать исторические мифы. Именно поэтому мы имели развитую мифологию Великой Отечественной войны, сталинизма, революции, декабризма, татаро-монгольского нашествия и пр. Сегодня эта монополия разрушена, приобщиться к сакральному знанию может любой человек, причем опираясь на любые источники по собственному выбору. Это дополнительно девальвирует значение

1 Расшаривание (от англ. file sharing) - совместное использование файлов, т.е. предоставление файлов, находящихся в компьютере, в общий доступ для других пользователей компьютерной сети.

профессионального исторического знания, но также и ограничивает воз- ¡2 5 S

можность целенаправленного манипулирования. ^ s г-с

Современное общество вполне способно обойтись без профессио- оз нальных историков. Но это не означает, что историкам следует сидеть § ^

о

сложа руки. Напротив, сложная ситуация должна стимулировать ака- ^ ^ демическое сообщество к тому, чтобы занимать более активную пози- ^ цию в том, что касается формирования в обществе знаний о прошлом. о Работать в средней и высшей школе, писать статьи в ведущих онлайн-СМИ, выступать на ТВ. У историков есть одно неоспоримое преимущество - научное знание. Соответственно, нужно научиться его транслировать целевой аудитории. Таковой является молодежь в возрасте от 15 до 30 лет, т.е. те, кто придет во власть и бизнес в ближайшие годы. Прежде всего, необходимо освоить новые формы коммуникации (соц-сети, YouTube, телеграмм-каналы и т.д.), а, значит, выработать иные, более актуальные форматы научных текстов. Последние должны быть компактными и увлекательными, иметь видеоряд, иконографику. Придется много и серьезно работать над изменением привычного наррати-ва - отбирать факты, формулировать оценки, учиться говорить и писать коротко и ясно. В противном случае, шансы быть услышанными поколением 1990-2000-х гг. стремятся к нулю.

Эта работа вовне должна опираться на работу внутри сообщества. Сегодня оно расколото, раздроблено и поляризовано. Фрагментация научного знания достигла максимально критического уровня. Люди, работающие в соседних кабинетах академического института, не знают, чем занимаются их коллеги. Сообщество может выжить, лишь сплотившись, вернувшись к форматам больших дискуссий и широких обобщений, к формулированию четкой позиции по принципиальным вопросам, в т.ч. (а может быть, в первую очередь) и по борьбе с мифотворчеством. А еще сообществу необходимо принять ту очевидную истину, что оно существует не для самого себя, но для тех, кто вокруг - для самых разных общественных и государственных институтов. И что оно оправдывает свое существование только в тесном взаимодействии с ними.

Библиографический список

1. Бобкова М.С. «Круглый стол»: История для всех. Историческая беллетристика // Новая и новейшая история. 2017. № 2. С. 214-216.

2. История страны: ставим «отлично», в уме держим «неуд». Исследования: опрос «ВЦИОМ-Спутник». Пресс-выпуск № 3466. 14.09.2017. URL: https://wciom.ru (дата обращения: 16.10.2017).