Распространение обычая прижизненной деформации головы среди населения саргатской общности

ский сборник научных трудов. Самара, 1995.

28. Зданович Г.Б., Малютина Т.М. Керамика укрепленного поселения Аркаим // Древняя керамика: проблемы перспективы комплексного подхода, Челябинск, 2003. С. 99-131.

29. Григорьев. Ук. соч. Т.1. С. 283.

FUNERAL MONUMENTS OF ALAKUL CULTURE IN STEPPE ZONE OF SOUTHERN URAL AREA DURING THE LATE BRONZE EPOCH

I.P. Alaeva

On the basis of the analysis done on funeral complexes of steppe areas of Southern Ural, the author determines specificity a South Ural variant of Alakul culture. There are three territorial groups of monuments within the framework of a South Ural local variant of Alakul culture: the northeast, the central and the southwest which display a diverse orientation of cultural connections. The main culture forming issues are Sintashta traditions which transformed into Petrovskaya Culture and Early Framework Culure. Migrations of forest-steppe and southern Alakul population exerted significant influence on cultural genesis of Alakul culture within the steppe southern area. The specified local variant of Alakul culture is one of the most eclectic and complicated.

© 2008 г.

Д.И. Ражев

РАСПРОСТРАНЕНИЕ ОБЫЧАЯ ПРИЖИЗНЕННОЙ ДЕФОРМАЦИИ ГОЛОВЫ СРЕДИ НАСЕЛЕНИЯ САРГАТСКОЙ ОБЩНОСТИ

Саргатская культурно-историческая общность — археологическое образование, существовавшее на территории лесостепи Западной Сибири в V в до н.э. — III в. н.э. Основу саргатской общности составляла саргатская культура, помимо нее в общность входили гороховская, кашинская культуры, памятники прыгов-ского, баитовского типов и др. Саргатское хозяйство реконструируется как комплексное с основой на подвижные формы скотоводства.

Исследуя антропологию саргатского населения, автор вплотную столкнулся с феноменом прижизненной деформации черепа, существенно повлиявшим на характер изменчивости краниологических показателей локальных групп. Однако последовавшее изучение этого явления показало его большое значение не только для морфологического описания, но и для понимания некоторых других сторон существования саргатских общности.

Циркулярно деформированный череп из саргатских погребений Усть-Тар-

Рис. 1. Несильно деформированный череп мужчины из погребения 8 кургана 5 могильника Абатский 1

Рис. 2. Значительно деформированный череп женщины из погребения 5 кургана 2 могильника Абатский 3.

тасского могильника был описан еще в 1898 году С.М. Чугуновым. По мнению Г.Ф. Дебеца, повторно исследовавшего эти коллекции, обнаруженная деформация полностью соответствует изменениям, наблюдаемым на сарматских черепах1. В исследованных автором краниологических сериях саргатской общности преднамеренная деформация не является редкостью. В основном она выражена несильно (слабо или средне), и может считаться вариациями одного типа, при котором лоб оказывается скошенным назад, задние части теменных костей и верхняя часть чешуи затылочной кости уплощены, теменные бугры значительно выступают, в результате этого сагиттальный контур мозговой коробки становится близким к пятиугольному, а сама мозговая капсула расширяется (рис. 1). В области венечного шва деформированного черепа формируется предвенечный валик и позадивенечное вдавление. В случае крайней выраженности черепная коробка приобретает удлиненную назад, широкую и несколько уплощенную форму с обширными плоскостями в области лба и затылка (рис. 2).

Описанные изменения черепа указывают на то, что деформация производилась с применением круговой повязки вокруг мозгового отдела, под которую в области лба и затылка подкладывались твердые плоскости (например, дощечки). Данная форма изменения головы, несомненно, относится к деформациям циркулярного типа, осуществляемым кольцевым бинтованием через лоб и затылок, иногда с использованием одной или двух дощечек, полужестких подкла-2

док и т.д.

Прижизненно измененные черепа представлены во многих саргатских могильниках всех регионов. Среди изученного в ходе данного исследования краниологического материала они распределены следующим образом: наибольшая частота встречаемости деформированных черепов — 24% (рассмотрен 41 череп), обнаружена в Приишимской выборке; второе место занимает Приир-тышьская серия — 15% (94 черепа); несколько меньшее количество черепов отмечено в Притоболье — 12% (33 черепа), и измененные черепа не обнаружены

автором в коллекции из Барабы (14 черепов). При этом стоит заметить, что хотя доля деформированных черепов в общем преобладает в материалах из бассейна Ишима, могильники, в которых количество деформантов достигает 20%, широко представлены и в Прииртышье: Бещаул — 2, 3, 4, Стрижево 1, 2, Карташево 2 (табл. 1).

Таблица 1

НАЛИЧИЕ ДЕФОРМИРОВАННЫХ ЧЕРЕПОВ В ИССЛЕДОВАННЫХ МОГИЛЬНИКАХ САРГАТСКОЙ ОБЩНОСТИ

Могильники Черепа Могиль- ники Черепа

Деформ. Всего Деформ. Всего

ф -е § ю о Е о в Прииртышье

Гаевский 1, ранние погр. 0 1 Бещаул 2 2 10

Гаевский 1, поздние погр. 2 7 Бещаул 3 1 3

Гаевский 2 0 1 Бещаул 4 0 2

Карасье 9 1 1 Богдановка 2 14

Красногорский Борок 0 1 Исаковка 1 2 17

Красногорский 1 0 1 Карташево 2 1 5

Куртугуз 1 0 2 Коконовка 2 2 21

Мурзино 1, ранние погр. 0 3 Стрижево 1 2 9

Мурзино 1, поздние погр. 1 1 Стрижево 2 2 13

Мурзино 3 0 1 Всего 14 94

Тютринский , ранние погр. 0 4

Тютринский, поздние погр. 0 5

Савиновский, ранние погр. 0 4

. В О в о в к О і а «' в и о сс О ЇЕ В СС л С 0 2

Всего 4 34

Приишимье Бараба

Вавилон 0 3 т3" о » о Е СЗ Р Ю < 0 1

Абатский 1 4 12 Венгерово 1 0 5

Абатский 3, ранние погр. 6 24 Венгерово 7 0 1

Абатский 3, поздние погр. 5 12 Марково 1 0 7

Кокуйский 3 0 2 Всего 0 14

Всего 15 53

Помимо наблюдений сделанных непосредственно автором краниологическая деформация описана также и в других могильниках саргатской общности.

В притобольских материалах значительные преднамеренные изменения отмечены на черепе женщины 40-50 лет из погребения 2 кургана 11 могильника Карасье 9, I вв. н.э.3. Следы искусственной деформации, видимо, кольцевого типа имеются так же на черепе женщины зрелого возраста из могильника Ип-куль (к.14. п.1)4.

В Прииртышье в погребениях некрополя Исаковка III описаны два случая кольцевой деформации: на фрагменте черепа взрослого человека из могильной

ямы 6 кургана 2, и на черепе женщины 30-40 лет, из могильной ямы 8, кургана

35. Кроме этого в могильнике Черноозерье III, раскопанном В.Ф. Генингом, исследовано одно захоронение мужчины в кургане III-V вв. н.э., в котором обнаружен череп со следами искусственной деформации6. На юге прииртышско-го региона деформация зафиксирована в погребении кургана 2 Покровского могильника, которое датируется I-III вв н.э. и может быть отнесено к саргатской общности. Останки принадлежат взрослому мужчине7.

Хотя в исследованной автором барабинской серии деформированных черепов не оказалось, они были описаны в других могильниках этого региона. Это, в первую очередь, относится к исследованному С.М. Чугуновым Усть-Тартас-скому могильнику. Ранним железным веком им были датированы 8 черепов. Сам С.М. Чугунов зафиксировал один череп с выраженной деформацией, он принадлежал взрослой женщине (курган 1, второй участок)8. Повторно исследовав серию из этого могильника, В.А. Дремов предположил наличие деформации еще на одном черепе (курган 2, второго участка)9. Кроме этого в Барабин-ских захоронениях последствия преднамеренной деформации обнаружены в могильнике Старый Сад на черепах двух мужчин возмужалого и зрелого возрастов (курган 33, погребения 2 и 3 соответственно)10.

При исследовании распространение обычая прижизненной деформации головы среди населения саргатской общности неминуемо встает ряд принципиальных вопросов. К их числу относятся: когда и откуда появился обычай деформации головы у населения саргатской общности?

Поиск ответов на эти вопросы начнем с небольшого отступления. Рассматривая высокую кольцевую деформацию, нельзя обойти вниманием лобно-затылочный тип изменения черепа. Техника деформационного процесса обеих форм основывается на циркулярном обхвате мозговой коробки с преобладающим давлением в лобно-затылочном направлении. И хотя крайние варианты циркулярной и лобно-затылочной трансформации значительно различаются, между ними существует множество переходов. Палеоантропологическая практика дает нам массу примеров, когда в одной выборки встречаются черепа, деформированные и циркулярным и лобно-затылочным способом, а некоторые экземпляры оказывается весьма затруднительно однозначно отнести к одному из этих вариантов11. Подобное справедливо и в отношении саргатского материала. Таким образом, в дальнейшем изложении при употреблении термина циркулярная форма деформации, будет иметься в виду все варианты трансформации, при которых применялся круговой охват черепа ребенка.

Проблеме преднамеренной деформации головы у древних народов Западной Сибири и прилегающих территорий посвящены несколько обзорных работ12. Согласно приведенным в них данным возрождение и распространение практики циркулярной трансформации в раннем железном веке представляется следующим образом.

Первые проявления лобно-затылочной деформации связываются с сакскими племенами Восточного Приаралья, о чем свидетельствуют единичные находки черепов из некрополей Южного Тагискена (VII—V вв до н.э.), могильников чи-рик-рабатской культуры Бабишмуллы и Чирик-Рабата (V—II вв до н.э.). Подобные изменения черепа обнаружены также в могильнике Гекдаг 2 (V—III в до

н.э.), находящемся на северо-западе Туркмении и оставленным кочевыми племенами. Наиболее ранняя находка кольцевой деформации зафиксирована в погребении V—IV вв. до н.э. на поселении Яз-депе в южной Туркмении. Близкими к ней во временном отношении являются циркулярно деформированные черепа из Актамского, Кунгайского, Суфанского могильников Ферганы, датируемые V—III вв. до н.э.. Более поздними оказываются находки из сакских захоронений Кзыл-Кыштак и Кургак, Алай, III в до н.э.; погребальных сооружений Чирик-Рабата в Восточном Приаралье, Ш—П вв. до н.э.; кургана с каменными выкладками могильника Егиз-Койтас, расположенного в Центральном Казахстане, Ш—П вв. до н.э13 Учитывая достаточно высокую технологичность кольцевой формы деформации и незначительность доли населения отраженного в антропологическом материале, можно ни мало сумняще полагать, что традиция изменения головы, с использованием кольцевых повязок, основательно существовала в ряде локальных групп населения Средней Азии в середине I тыс. до н.э.

В территориальном отношении традиция циркулярной деформации в раннем железном веке охватывает практически всю Среднюю Азию, степи Казахстана и Приуралья. Распространяясь в лесостепях Западной Сибири, она доходит на север до района Тюмени (Козловский могильник)14. На западе трансформация головы имеет широкое распространение в ареале обитания сармат от Предуралья до украинских степей15. Кольцевая деформация практиковалась также среди населения городов и селищ Приазовья16 и Причерноморья и далее

17

в Европе17. В южном направлении этот обычай обнаруживается во многих могильниках Средней Азии18 и фиксируется по изображениям на монетах кушан-

ских и эфталитских правителей Индии19. Восточная граница распространения

20 21

этой традиции проходит по западным предгорьям Тянь-Шаня20 и Алтая21. Далее на восток деформацию кольцевой формы сменяет затылочно-теменной тип

деформации. Подобные черепа нередки в погребениях тагарской культуры,

22

особенно в грунтовых могильниках тесинского этапа22.

В хронологическом распространении феномена прижизненной деформации циркулярной формы на территории Евразии можно выделить три заметно различающихся периода. С V в. (или даже VI в.) и до III в. до н.э. находки измененных черепов достаточно регулярны, но малочисленны. Деформация обнаруживается как в могильниках оседлого населения, так и в некрополях кочевников. Со II в до н.э. и до II в н.э. количество памятников, в которых обнаруживаются деформированные черепа, стремительно возрастает. Увеличивается и их доля, оставаясь при этом небольшой и редко достигая 30%. Группы,

оставившие эти могильники, как и ранее, характеризуются и скотоводческим,

23

и земледельческим укладом хозяйства23. Начиная же с III и до V вв. н.э. доля деформированных черепов в сериях значительно увеличиваться, достигая для

некоторых памятников 100%. При этом большая часть этих могильников отно-

24

сится к культурам с кочевническим типом хозяйства .

25

Рассматривая семантический аспект деформации головы, С.С. Тур25 основное внимание уделила второму и третьему этапам бытования традиции. Так в период II в. до н.э. — II в. н.э., когда фиксируется в основном экстенсивное распространение сдавливания черепа, макрокефалия, по мнению этого иссле-

дователя, выполняла внутреннюю социоразличительную функцию: преднамеренное изменение формы головы показывало принадлежности к особым знатным родам. Подтверждением тому служат многочисленные письменные и визуальные свидетельства маркирования деформацией людей, имеющих высокое

социальное положение. Гиппократ пишет о народе макроцефалах, что «имею-

26

щих самые длинные головы они считают самыми благородными»26. Зенобиус сообщает о сираках, отдающих царский венец самому рослому или

27

длинноголовому27. Наконец, на это же указывают изображения на монетах ку-шанских и эфталитских правителей государственных образований Северной Индии28. С другой стороны, отсутствие выраженных различий погребений деформантов и недеформантов в пределах одного могильника указывает на отсутствие однозначной связи преднамеренного видоизменения головы с экономическим и иерархическим положением человека в обществе. Что в свою очередь является свидетельством в пользу родственного, родового характера этой традиции.

В III—V вв. н.э, когда распространение деформации приобрело интенсивный характер, она, по мысли того же исследователя, стала выполнять внешнюю со-циоразличительную функцию. При этом макрокефальная форма головы, по всей видимости, закрепилась как ментальная доминанта в идеологии ряда кочевых образований и стала маркером принадлежности к политическим общностям. Основанием для такого предположения является подавляющее преобладание (до 70—100%) деформированных черепов в могильниках ряда археологических культур, таких как позднесарматская, джетыасарская, кенкольская и др.

Историческим аналогом рассматриваемой модели является изменение практики модификации головы в культуре инков. Первоначально деформированная голова была у земледельческих племен Анд признаком благородного происхождения, при этом в разных провинциях существовали разные варианты деформации. Однако уже первый Верховный Инка, обязал всех своих еще немногочисленных поданных сдавливать головы младенцев, что бы они отличались от других племен. Третий Верховный Инка, значительно расширивший пределы империи, продолжил эту политику и приказал всем племенам подвластных ему территорий деформировать головы29.

Фактические данные обнаружения измененных черепов в выборках и теоретические представления о мотивах осуществления этого действия позволяют сформулировать следующую модель бытования деформации циркулярной формы в Евразии. Модель предполагает три этапа развития событий.

Первый этап, середина I тыс. до н.э. — III в. до н.э., характеризуется находками единичных деформированных черепов в отдельных некрополях, расположенных, в основном, на территории Средней Азии. Очевидно, именно в это время возрождается обычай преднамеренной деформации головы в некоторых среднеазиатских коллективах. По всей видимости, он практикуется в ограниченном количестве семейных групп и служит для визуального обособления этих родов от окружающего населения.

На втором этапе, II в. до н.э. — II в.н.э., наблюдается экстенсивное распространение традиции деформации, которое отражается в существенном расширении ареала находок и увеличении количества могильников, содержащих погребения с деформированными черепами. Однако доля таких захоронений ос-

тается относительно небольшой. По всей вероятности, в это время происходит экспансия группы родов, начинающих играть существенную роль во властных структурах древнего населения многих остепненных областей Евразии (в том числе, проживавших на территориях Средней Азии, современного Казахстана, Приуралья, Южной Сибири). Деформация головы в этот период, возможно, указывала на принадлежность к элитным родам. Инициировавшая этот процесс группа, очевидно, происходили из какого-то района Средней Азии. Судя по скорости распространения феномена и реципиентной среде (скотоводческие и земледельческие культуры), хозяйство этих групп было кочевым, что давало ее обладателям большую мобильность и идеологическое доминирование30.

Третий этап, III—V в.н.э., может быть назван периодом интенсивного распространения феномена циркулярной деформации. В это время уже не наблюдается существенного увеличения ареала распространения этого явления, зато в некрополях происходит значительное увеличение доли погребений с измененными черепами (вплоть до 100%). На третьем этапе, согласно развиваемой модели, происходит образование и экспансия крупных объединений, возглавляемых упоминавшимися выше родами. Измененная особым образом голова была знаком принадлежности к этим, несомненно, могущественным и жестко управляемым политиям. В мировоззренческом плане в этих социумах, по всей вероятности, возобладала идеология, ставящая принадлежность к политии выше принадлежности к роду, а это в свою очередь предполагает усиление и закрепление централизованной власти. Народы, инициировавшие этот этап, со всей очевидностью, вели кочевой образ жизни. В пользу этого говорит протяженность и успешность их экспансии, свидетельствующая о наличии обученного конного войска.

Однако представляющееся по палеоантропологическим данным развитие традиции кольцевой деформации головы в раннем железном веке на территории Евразии находит неожиданное возражение в древнегреческих письменных источниках, описывающих народы, практикующие макрокефалию. Это противоречие относится, прежде всего, к области, из которой пошло распространение этого обычая. М.А. Балабанова в своей статью, посвященной макрокефалам Европы, вслед за Апполоном Родосским идентифицируя макронов и на-

31

род, применявший маккрокефальную деформацию31, приводит данные трех

32

античных авторов об их географической локализации32. Так Гекатей Милетский (конец IV в до н.э.) упоминает макронов при перечислении причерноморских народов Кавказа. Геродот (У[—У вв. до н.э) несколько раз пишет о макро-нах, и сообщает следущее: « ... сирийцы, живущие на реках Фермодонте и Пар-

фении, и их соседи-макроны ...»33. Гиппократ (У—ГУ вв. до н.э.) оставил достаточно полное описание процесса деформации головы, не оставляющее сомнений в его результате: «лишь только дитя родится, как его голову, еще нежную вследствие ее мягкости, преобразуют руками и заставляют расти в длину, употребляя повязку и приспособления, годные для того, чтобы уменьшить круглоту головы и увеличить ее длину»34. Макроцефалов, практикующих этот обряд, он помещает в странах «которые расположены по правой стороне летнего восхода солнца, даже до озера Меотийского...»35.

Исходя из общепринятой интерпретации реки Фермодонт как Дона, и Мео-

тийского озера как Азовского моря, и учитывая время жизни упомянутых авторов можно заключить, что обычай кольцевой деформации головы практиковался у народов проживающих к северу от Азовского моря уже в VI—V вв. до н.э. «Письменную модель» раннего существования кольцевой деформации в Европе в раннем железном веке активно поддержала М.А Балабанова в упоминавшейся

36

статье36. Это явно противоречит предположению о среднеазиатском очаге индуцирования этого явления. Однако существенным возражением «письменным» представлениям является отсутствие деформированных черепов в раннем железном веке на территории Европы вплоть до первых веков нашей эры37.

В таком случае, с чем же мы имеем дело: с неправильной интерпретацией сообщений о макрокефалах или с колоссальной, дезинформирующей ущербностью палеоантропологических данных? Мы более склонны придерживаться первой позиции. Одна из возможностей ложной интерпретации нам видится в отождествлении макронов и макрокефалов. Так ни Гекатей Милетский, ни Геродот не сообщают об особой форме головы у макронов. А более поздняя работа главы библиотеки Мусейона в Александрии Аполлония Родосского (III в. до н.э.) носит явно компилятивный характер. У ранних авторов название «макро-ны», более вероятно, могло означать великаны, высокорослые. Однако все равно остается сообщения Гиппократа именно о макрокефалах. В данном случае ошибочность трактовки может быть связана с однозначным определением Ме-отиды как Азовского моря. Плутарх в жизнеописании Александра Македонского сообщает «Затем Александр ... отправился в Гирканию. Там он увидел морской залив ... Об этом заливе, который по величине казалось не уступал Понту, Александру не удалось узнать ничего определенного, и царь решил, что это край Мэотиды. Между тем естествоиспытатели были уже знакомы с истиной: за много лет до похода Александра они писали, что Гирканский залив или Каспийское море, - самый северный из четырех заливов Океана»38. Это дает основания полагать, что за несколько веков до похода Александра представления о локализации и размерах Меотиды были весьма разнообразны и допускали ее понимание и как Азовского, и как Каспийского моря.

Таким образом, мы полагаем, что древнегреческие источники не опровергают предложенную выше картину существования феномена круговой деформации головы у народов проживавших на остепненных территориях Евразии в раннем железном веке.

Теперь от генеральной модели перейдем к ее локальному воплощению, а именно рассмотрим время появления деформированных черепов на территориях соседствующих с саргатским ареалом. Самые ранние деформированные черепа, как и следовало ожидать, обнаруживаются к югу от саргатского ареала, самыми ближними из них является могильник Чирик-Рабат, где погребения с деформированными черепами датируется Ш—П вв. до н.э.39 На западе обычай деформации головы впервые отмечен у средних сармат. Доля деформантов в нижневолжской серии сусловской культуры составляет 10%40. Деформированные черепа датируются !—П в н.э.41. В позднесарматской культуре П—ГУ вв н.э. деформированные черепа преобладают, в выборке из Нижнего Поволжья они составляют 70%42. У северных же соседей, обитавших в таежной зоне, кольцевая деформация появляется значительно позднее и относится к карымскому

населению !У—У вв н.э. Так один деформированный череп обнаружен в Козловском могильнике, расположенном вблизи г. Тюмень43. В могильнике Усть-Тара VII, Тарский район Омской области, на всех 4 черепах (взрослые мужчина и 3 женщины) также зафиксирована очень сильная деформация44.

На востоке деформированные черепа, имеющие надежную датировку, обнаружены в погребениях большереченской культуры. В могильнике Ближние Ел-баны, Топчихинский район Алтайского края, II—IV вв н.э., М.П. Грязнов отметил деформацию на 8 из 12 черепов45. В могильнике рубежа эр Быстровка 2, Искитимского района Новосибирской области, по меньшей мере, на 2 женских черепах зафиксирована высокая кольцевая деформация, и еще на 3 мужских и 1 женском отмечается лобно-затылочная деформация46. Значительная кольцевая деформация зафиксирована также на черепе из погребения у д. Тугозвоново, Шипуновский район Алтайского края, относимого к гуннской аристократии и датируемого III—IV вв н.э.47. На черепах обоих взрослых мужчин из гуннских

погребении у с.Черноозерье Саргатский район Омской области, датируемых

48

Ш—У вв. н.э. также зафиксирована кольцевая деформация48.

Таким образом, обычай кольцевой деформации ранее всего появляется, у далеких южных «соседей» саргатской общности — в Ш—П вв. до н.э., на первом, родовом этапе распространения. Затем во время элитарного периода экспансии (второй этап) он доходит до Поволжья, — I—II в н.э, и лесостепных территорий предгорного Алтая — рубеж эр — IV в.н.э.. И в последнюю очередь, на третьем, политийном, этапе, деформация головы входит в традицию у северных соседей — IV—V вв н.э.

Установив время появления традиции деформации головы у жителей окружающих территорий, обратимся к моменту распространения этого обычая среди населения саргатской общности. Датировки погребений, в которых обнаружены черепа с кольцевой деформацией, приведены в таблицах 2 и 3. Из них следует, что ранее всего деформация обнаруживается в Прииртышье, в могильнике Богдановка 3 и ее появление относится к V—III вв. до н.э. Однако согласно приведенным выше материалам, появление черепов с кольцевой деформацией на территории Западной Сибири ранее I в. н.э. выглядит, по меньшей мере, очень интригующе, так как входит в серьезное противоречие с описанной выше моделью распространения этого феномена. Если бы имелось веское подтверждение такой датировке, то представление о возникновении и распространении этого обычая на территории Евразии пришлось бы кардинально пересмотреть. Увы, материалы могильников, из которых происходят ранние деформированные черепа, а это практически все Прииртышье, за единичным исключением, не опубликованы и не доступны научной верификации. Исключением является могильник Исаковка III, где в 8 погребении 3 кургана на обнаружен деформированный череп женщины. Датируется это захоронение тоже достаточно рано: конец III — начало I вв до н.э.49. Однако, учитывая явно впускной характер погребения (скелет находился в насыпи, на 20 см выше уровня материка) и отсутствие в нем точно датирующих артефактов (керамическое пряслице, железный ножик, два раздавленных саргатских сосуда), столь ранняя датировка также представляется необоснованной.

Невозможность проверки заставляет нас подходить к хронологии неопубли-

кованных памятников с большой осторожностью. Явное противоречие датировки черепной деформации в прииртышских могильниках Богданово 3, Кар-ташево 2, Стрижево 2 со сложившимися представлениями дает серьезное основание сомневаться в правильности такого датирования.

Таблица 2

ДАТИРОВКА ПОГРЕБЕНИЙ ИЗ ОПУБЛИКОВАННЫХ МОГИЛЬНИКОВ,

В КОТОРЫХ ОБНАРУЖЕНЫ ЧЕРЕПА С ДЕФОРМАЦИЕЙ КОЛЬЦЕВОЙ ФОРМЫ

Могильники Погребение Пол Возраст Датировка Источник

Притоболье

Гаевский 1 к. 6 п. 2 м 20-25 1980+30 ВР Ее-5516

Мурзино 1 к. 6м.я.2п. 1 м 20-30 2040+70 ВР Ее-5512

Карасье 9 к.11 п.2 ж 40-50 1950+100 ВР 2270+120 ВР Ее-7237 Ее-7238

Приишимье

Абатский 1 к. 3 п.4 м взрос- лый I—III вв. н.э. Матвеева 1994

к. 3 п. 11 м 35-45 I—III вв. н.э.

к. 5 п.6 м 30-40 ИП вв. н.э.

к. 5 п.8 м 30-60 ЦП вв. н.э.

Абатский 3 к.1 п.5 м 25-35 П—ГУ вв. н.э.

к.1 п.6 ж 25-40 П—ГУ вв. н.э.

к. 2 п.5 ж 16-20 ЦП вв. н.э.

к. 3 п.1 м взрос- лый ЦП вв. н.э.

к. 4 п.5 ж 20-30 П—^ вв. н.э.

к. 4 п.6 ск. 1 ж 40-50 П—^ вв. н.э.

к. 2. п.2 ск.2 м 30-60 ^—У вв. н.э.

к. 2. п.8 ж 35-50 ^—У вв. н.э.

к. 2п.10ск.1 м 25-40 IV—V вв. н.э.

к. 2п.10ск.2 м 30-45 ^—У вв. н.э.

к. 2п.10ск.3 ж 25-35 IV—V вв. н.э.

Прииртышье

Исаковка 3 к. 3 м.я. 8 ж 30-40 ПЦ вв. до н.э. Погодин, Труфанов 1991

Покровский к. 2 м взрос- лый ЦП вв. н.э. Боталов, Гуцалов 2000; датировка А.А. Ковригина

Л ю л & л мз

Усть-Тартас- ский к.2, 2 участок ж взрос- лый III в. н.э. Дремов 1977

к.2, 2 участок м взрос- лый III в. н.э.

Таблица 3

ДАТИРОВКА ПОГРЕБЕНИЙ ИЗ НЕОПУБЛИКОВАННЫХ МОГИЛЬНИКОВ,

В КОТОРЫХ ОБНАРУЖЕНЫ ЧЕРЕПА С ДЕФОРМАЦИЕЙ КОЛЬЦЕВОЙ ФОРМЫ

Могильники Погребение Пол Возраст Датировка50

Притоболье

Ипкуль К.14 п. 1 ж взрослый III—V вв. н.э.

ф -е э 3 н & а В

Бещаул 2 к. 3 п.2 м 20-35 II в. до н.э. — I в.н.э.

к. 4 п.1 ж 35-60 II в. до н.э. — I в.н.э.

Бещаул 3 м 20-40 I в. до н.э. — !в.н.э.

Богдановка 1 к. Б, центр, ск. 1 м 22-25 III в. до н.э. — I в.н.э.

Богдановка 3 к.1 п.1 ж 30-40 У—Ш вв. до н.э.

Исаковка 1 к. 8 п.3 ж 20-40 II—IV вв. н.э.

Карташево 2 к. 6 м.я. 4 м 40-60 Ш—П вв. до н.э.

Коконовка 1 к. 17 п.1 м 20-40 II—IV вв. н.э.

Коконовка 2 к.1. п.2 ск.1 ж 30-45 II—IV вв. н.э.

Стрижево 1 к. 11 п.2 м 35-60 III—IV вв. н.э.

к. 13 п.1 м 30-40 III—IV вв. н.э.

Стрижево 2 к. 2 п.8 ж взрослая Ш—П вв. до н.э.

к. 8 п.2 ск.2 ж 30-45 Ш—П вв. до н.э.

Черноозерье 351 _ м взрослый Ш_V вв. н.э.

Бараба

Старый Сад К. 33 п. 2 м аё. I в. до н.э. — !в. н.э.

К. 33 п. 3 м ша!. I в. до н.э. — !в. н.э.

Таким образом, появление людей с преднамеренной деформированной головой на территории саргатской общности относится к I в. н.э. (согласно радиоуглеродным датировкам погребений из могильников Гаевский 1, Мурзино

1, Карасье 9). Это практически совпадает с возникновением этой традиции у средних сармат и представителей большереченской культуры и оказывается значительно более поздним по сравнению с южными соседями. Это время относится ко второму этапу распространения традиции деформации — к периоду экстенсивной экспансии элитных родов.

Рассматривая вопрос о путях проникновения обычая головной деформации на территорию Западной Сибири, В.А. Дремов полагал, что наиболее вероятными источником этой практики могли быть сармато-аланские племена приуральских степей, допуская при этом возможность частичного влияния из южных районов52. Учитывая, что у средних сармат, эта традиция появляется одновременно с появлением у саргатского населения, мы склоны ограничить инициаторов этого феномена кочевыми коллективами Казахстана или Средней Азии.

Теперь можно подвести итоги проведенному исследованию. Вышеизложенное позволяет заключить, что преднамеренная кольцевая деформация была привнесена на территорию саргатской общности в первом веке нашей эры, во время второго этапа распространения, представителями высокородных лин-ниджей среднеазиатских кочевников. Наибольшее количество родов, маркирующихся деформированной головой закрепилось на территории Приишмья. Традиция сдавливания головы у детей бытовала на территории саргатской общности до конца ее существования. Однако визуальная выраженность этого действия в большинстве случаев была невелика.

Рассматривая присутствие феномена деформации головы на территории Западной Сибири в целом, следует отметить, что этот обычай инициировался здесь дважды. Первый раз он проникает в регион в первых веках нашей эры во время второго, «элитного» этапа экспансии. Проявления этой традиции характеризовалось слабой выраженностью деформации, небольшим количеством ее обладателей и ограничивалось в территориальном и хронологическом аспектах этнополитическими образованиями «саргатской» лесостепи. Форма черепа людей этого времени предполагает использование в деформационном процессе дощечек. Вторая инициация циркулярной деформации на территории Западной Сибири произошла в Ш-1У вв н.э., в ходе третьего этапа экспансии, когда вытянутая голова являлась маркером принадлежности к могущественным политическим образованиям. Деформация в этот период приобрела значительную выраженность, хотя по-прежнему охватывала немногочисленную часть западносибирских обществ. Второе проникновение в значительной степени затронуло население лесных территорий и совпало с распадом лесостепных культур. Получающаяся форма черепа практически полностью исключала использование плоских подкладок. Очевидно, именно этот вариант циркулярной деформации головы сохранился у таежного населения в средние века (рис. 3).

Рис. 3. Сильно деформированный череп мужчины из средневекового погребения Западной Сибири. Могильник Абатский 3, курган 5, погребение 6, подчевашская культура

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Дремов В.А. Обычай искусственного деформирования головы у древних племен Западной Сибири и его происхождение // Проблемы археологии и этнографии. Вып. 1. Л., 1977. С.99—110.

2. Жиров Е.В. Об искусственной деформации // Краткие сообщения о полевых исследованиях института истории материальной культуры. Вып. 8. М.-Л., 1940. С. 88-95.

3. Ковригин А.А., Корякова Л.Н., Курто П., Ражев Д.И., Шарапова С.В. Аристократические погребения из могильника Карасье 9 // Южный Урал и сопредельные территории в скифо-сарматское время. Уфа, 2006. С.188-204

4. Багашев А.Н. Палеоантропология Западной Сибири: Лесостепь в эпоху раннего железа. Новосибирск, 2000. С. 31.

5. Погодин Л.И., Труфанов А.Я. Могильник саргатской культуры Исаковка-III // Древние погребения Обь-Иртышья. Омск, 1991. С. 98-127.

6. Дремов В.А. Ук. соч.

7. Боталов С.Г., Гуцалов С.Ю. Гунно-сарматы Урало-Казахстанских степей. Челябинск, 2000; Датировка и определение культурной принадлежности Ковригина А.А.

8. Чугунов С.М. О курганных искуственно-деформированных черепах Сибири // Труды Общества естествоиспытателей при императорском Казанском университете: материалы для антропологии Сибири. Казань, 1989. Т. XXXII. Вып. 3. С. 12-23.

9. Дремов. Ук. соч.

10. Багашев. Ук. соч. С. 18

11. Гинзбург В.В. Древнее население восточных и центральных районов КазССР по антропологическим данным // Труды института этнографии. Т. 33. 1956. С. 238-298; Жиров. Ук. соч.

12. Гинзбург В.В., Трофимова Т.А. Палеоантропология Средней Азии. М., 1972; Дремов. Ук. соч.; Тур С.С. К вопросу о происхождении и функциях обычая кольцевой деформации головы // Археология, антропология и этнография Сибири. Барнаул, 1996 С. 237-249; Ходжайов Т.К. О преднамеренной деформации головы у народов Средней Азии в древности // Вестник Каракалпакского филиала АН УзССР. Нукус, 1966. №4. С. 56-60; Ходжайов Т.К. Обычай преднамеренной деформации головы в Средней Азии // Антропологические и этнографические сведения о населении Средней Азии. М., 2000. С. 22-46.

13. Тур. Ук. соч.; Ходжайов. Обычай преднамеренной деформации головы...

14. Дремов. Ук. соч.; Ходжайов. Обычай преднамеренной деформации головы...

15. Балабанова М.А. О древних макрокефалах Восточной Европы // OPUS: междисциплинарные исследования в археологии. М., 2004. Вып. 3. С. 171-187.

16. Балабанова. Ук. соч.

17. Жиров. Ук. соч.

18. Гинзбург В.В., Трофимова. Ук. соч.; Ходжайов. Обычай преднамеренной деформации головы...

19. Гинзбург В.В., Трофимова. Ук. соч. с. 333-334.

20. Ходжайов. Обычай преднамеренной деформации головы...

21. Дремов. Ук. соч.; Тур. Ук. соч.

22. Громов А.В. Теменная и затылочно-теменная деформация у древнего населения среднеенисейских степей: морфология и обряд // OPUS: междисциплинарные исследования в археологии. М., 2004. Вып. 3. С. 162-170.

23. Тур. Ук. соч.; Ходжайов. Обычай преднамеренной деформации головы...

24. Ходжайов. Обычай преднамеренной деформации головы... С. 27.

25. Тур. Ук. соч.

26. Гиппократ О воздухах, водах и местностях // Избранные книги. / Пер. В.И.Руд-невМ., 1994. С. 294.

27. По Тур. Ук. соч. С. 246.

28. Гинзбург, Трофимова. Ук. соч. С. 333-334.

29. По Тур. Ук. соч. С. 246-247.

30. ХазановА.М. Кочевники и внешний мир. Алматы, 2000.

31. Аполлоний Родосский объясняет происхождения топонима Макрия проживанием там народа макронов. «А сами они называются так вследствие того, что у них есть довольно много длинноголовых (макрокефалов)» (по Балабановой. Ук. соч. С. 171).

32. Балабанова. Ук. соч. С. 171

33. Геродот. История / Пер. Г.А. Стратановский. М., 1993. С. 110.

34. Гиппократ. Ук. соч. С. 294.

35. Там же. С. 295.

36. Балабанова. Ук. соч.

37. Там же. С. 107.

38. Плутарх. Сравнительные жизнеописания. В двух томах. Т. II. М., 1994. С. 145.

39. Гинзбург, Трофимова. Ук. соч.

40. Фирштейн Б.В. Сарматы нижнего Поволжья в антропологическом освещении // Тот Т.А., Фирштейн Б.В. Антропологические данные к вопросу о Великом переселении народов. Авары и сарматы. Л., С. 95.

41. Балабанова. Ук. соч. С.107.

42. Там же. С.108.

43. Дремов. Ук. соч.

44. Скандаков И.Е., Данченко Е.М. Курганный могильник Усть-Тара-У11 в южнотаежном Прииртышье // Гуманитарное знание. Серия: Преемственность. Вып.3. Омск, 1999. С.160—186.

45. Дремов. Ук. соч.

46. Шпакова Е.Г., Бородовский А.П. Факты искусственного повреждения черепов из Новосибирского Приобья в эпоху раннего железа (по материалам памятника Бы-стровка — 2, 3) // Сибирь в панораме тысячелетий. Т. 1. Новосибирск, 1998.

С. 684-692.

47. Уманский А.П. Погребение эпохи “великого переселения народов” на Чарыше // Древние культуры Алтая и западной Сибири. Новосибирск, 1978. С.129—163.

48. Зыков А.П. Гуннские погребения у села Черноозерье и проблема этнокультурной ситуации в лесостепном Прииртышье в эпоху великого переселения народов // Тюркские народы. Материалы У-го Сибирского симпозиума “Культурное наследие народов Западной Сибири”. Тобольск-Омск, 2002. С. 47-50.

49. Погодин, Труфанов. Ук. соч.

50. Датировки для всех могильников, за исключением Черноозерья 3, взяты из Бага-шева. Ук. соч.

51. Дата приведена по Дремову. Ук. соч.

52. Дремов. Ук. соч. С. 109-110.

SPREADING OF CUSTOM ON ARTIFICIALLY CRANIAL DEFORMATION AMONG

SARGAT’S POPULATION

D.I. Razhev

The analysis of the artificial cranial deformation among Sargat populations (5th c. BC to AD 3rd c., forest-steppe of Western Siberia) has indicated several important patterns of its development. It appears that the practice of deformation was first introduced into the Sargat region by the noble clans of the Central Asian nomads in the first century AD. Most of these clans have been obtained at the Ishim River region. The tradition of deformation persisted among the Sargat until their decline, but the visual intensity was small. Based on evidence discussed within this article, a new model for the spreading of cranial circular deformation in Eurasia, comprising three phases, can be suggested: 1) middle of 1st millennium to 3rd c. BC, artificial deformation marking a few noble clans; 2) 2nd c. BC to AD 2nd c., development of noble nomad clans in several regions of the Eurasian steppe; 3) AD 3rd to 5th c., emergence of great political formation in which all members exhibit cranial deformation.

© 2008 г.

М.Г. Мошкова ПОЗДНЕСАРМАТСКИЕ ПОГРЕБЕНИЯ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ III В. Н.Э. ИЗ МОГИЛЬНИКА «ТРИ БРАТА»

Памятники позднесарматской культуры (II—IV вв. н.э.) на территории Азиатской Сарматии в степях от Дона до Южного Приуралья представлены тремя крупными регионами. В самом западном из них — междуречье Волги-Дона в настоящее время располагается наибольшее количество (около 500) исследованных позднесарматских погребений. Они концентрируются в самых низовьях Дона на левом и правом его берегах, в бассейне Маныча и особенно Сала, а также в междуречье Дона и Сала. Еще две значительные группировки располагаются на правобережье Волги и в верховьях Маныча (Калмыкия). Несмотря на свою близость по некоторым параметрам они весьма различаются. Особенно своеобразны могильники, находящиеся в среднем течении Сала и междуречья Дона и Сала.

Выделение хронологических групп в общей массе позднесарматских памятников (II—IV вв. н.э.) предпринималось неоднократно. Наиболее обоснованные шаги в этом направлении в начале 80-х годов ХХ века были сделаны А.С. Скрипкиным на материалах Нижнего Поволжья. Используя метод выявления определенных типов предметов с повышенной взаимо-встречаемостью, обусловленной синхронностью их существования, он выделил погребения второй половины II — середины III вв. н.э., второй половины III в. и конца III—IV вв. н.э.1.