Становление идеи самоисправления осужденных в отечественной пенитенциарной педагогике

СТАНОВЛЕНИЕ ИДЕИ САМОИСПРАВЛЕНИЯ ОСУЖДЕННЫХ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ ПЕДАГОГИКЕ

Г.В. СТРОЕВА

Аннотация. В статье прослеживается история становления идеи самоисправления осужденных в пенитенциарной науке и практике. Принцип собственной активности осужденного в процессе исправления является ведущим в парадигме гуманистической педагогики.

Ключевые слова: пенитенциарная педагогика, исправительная система, альтернативное наказание, осужденный, исправление, самоисправление, принцип активности личности.

THE IDEA SELF-CORRECTION OF CONVICTS AND IT'S FORMATION IN RUSSIAN PENITENTIARY PEDAGOGICS

G. V.STROEVA

The summary. The formation of such idea as self-correction of convicts is traced in this article. It is stressed there that a principle of personal activity of a convict is considered as the basic one regarding whole paradigm of humanistic pedagogics.

Key words: penitentiary pedagogics, correctional system, alternative punishments, convicts, correction, self-correction, personal activity principle.

Проблема активности осужденного в процессе исправления не сразу была поставлена пенитенциарной наукой и практикой. Изначально наказание предполагало карательную реакцию социума на действия индивидуума, которые наносили вред жизни и имуществу другого человека (других людей) и обществу. В качестве мер наказания предлагались смерть, телесные увечья или использование осужденных на тяжелых работах. Однако кроме теории устрашения и психологического принуждения развиваются другие концепции (целесообразности, соразмерности преступления и наказания и т.д.).

В общей педагогике идея активности ученика звучала со времен Древней Индии. Однако этот принцип не экстраполировался на осужденных, а сам исправительный процесс практически до конца XX в. находился в парадигме субъектно-объектных отношений.

Впервые термин «самоисправление» находим у Ф.М. Достоевского в набросках романа «Идиот». Позже В.О. Ключевский отмечал, что «древнерусским церковным обществом (с X в. по XVII в. — Г.С.) утрачивались средства самоисправления и даже самые побуждения к нему»1, когда распространились идеи подозрительности к разуму и просвещению.

И.Я. Фойницкий, излагая свой взгляд на усилия осужденных в деле собственного изменения, в частности, замечает: «Свобода человеческая значит власть самоопределения и деятельности по собственному усмотрению каждого человека. Духовная свобода не может быть предметом наказания ... внутренний

мир человека мало доступен для государственных ме-роприятий»2.

В начале XX в. Комиссия по тюремной реформе сделала вывод о том, что «наказание не достигает своей цели, если преследует только возмездие и не содержит в способах исполнения элементов. возбуждающих в преступнике желание достигнуть лучшей уча-сти»3. Было обращено внимание на необходимость собственных действий осужденных в исправлении, системе же предлагалось создать условия, позволяющие побудить преступника исправляться.

После революции в России исправительная система продолжала не только функционировать, но и предлагать новые подходы в исправлении осужденных. Согласно Декрету от 21 марта 1921 г. исправительные учреждения должны были предоставить осужденным «возможность исправиться и приспособиться к трудовой жизни. Главное, чтобы они своим поведением добились права на доверие к ним со стороны общества и государства»4.

Исправительно-трудовой кодекс РСФСР от 1924 г. предполагал развитие самодеятельности осужденных, прежде всего в вопросах получения профессиональных умений и приобретения социально полезных навыков для жизни на свободе.

К сожалению, процесс педагогизации мест лишения свободы, подчинения общепедагогическим принципам методов пенитенциарного воздействия был прерван в 1930—1950 гг. Исправительная система на долгие годы превратилась в механизм подавления и предоставления дешевой рабочей силы. Очевидно, что в таких условиях ни о какой субъ-

ектности и самоисправлении осужденных не могло быть и речи. Только к концу 1950-х гг. политика государства в отношении мест лишения свободы изменилась. Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 25 октября 1956 г. «ликвидировало исправительно-трудовые лагеря как не отвечающие задачам исправления и перевоспитания заключенных»5.

В 1960-х гг. расширяется применение уголовных наказаний, альтернативных лишению свободы. К этому времени относится и выделение в России пенитенциарной педагогики в отдельную отрасль педагогической науки. Под руководством Б.С. Утев-ского был разработан первый курс исправительно-трудовой педагогики. Преемственность новой науки выразилась в принципах, средствах и методах обучения и воспитания осужденных, в том числе в признании одним из важнейших принципа собственной активности осужденного в процессе исправления. Было провозглашено, что исправление — «это дело... самих осужденных, которые должны активно участвовать в процессе формирования у себя положительных и изжития отрицательных качеств, приведших их в места лишения свободы». Под исправлением «понимается сознательная, систематическая работа личности над собой в целях формирования и совершенствования положительных и устранения отрицательных качеств в соответствии с требованиями общества, личностными потребностями и сложившимися идеалами»6.

Активность личности не только начала декларироваться как принцип исправления, но была признана целью и показателем успешности процесса исправления. «Нельзя считать достигнутыми цели исправлениия... если воспитатели не выработали у осужденного потребность к самосовершенствованию и не научили формам и методам работы над собой. Практика показывает, что существенным признаком исправленности осужденного является его отношение к самовоспитанию». Результат самоисправления проявляется в том, «что человек делает качества своей личности, поступки и действия объектом своего сознания и воли»7.

К концу 1970-х гг. в пенитенциарной педагогике закрепляется принцип собственной активности осужденного в процессе исправления. Однако утверждается, что осужденный способен стать субъектом собственного исправления только при определенном уровне зрелости, «когда у него имеются достаточно развитое самосознание, способность к самоанализу и самооценке»8. В науке пока существует противоречие между декларацией активности осужденного и признанием этой активности в качестве результата действий сотрудника.

В конце XX в. осужденный начинает называться субъектом исправления. В воспитании (в зависимости от субъекта исправительного воздействия) выде-

ляется пять уровней: общество, отдельные воспитательные группы и коллективы, воспитатель — воспи-туемый и сам осужденный как субъект собственного исправления9.

Пенитенциарная педагогика утверждает, что осужденные испытывают потребность стать лучше, усовершенствовать самих себя. «Включение осужденного в работу над собой способствует превращению его из объекта в субъект перевоспитания, дополняет и индивидуализирует воспитательный процесс, что в конечном итоге значительно повышает его результативность. Осужденный, выступающий как субъект воспитательного процесса, объектом этой деятельности имеет собственную личность. что не исключает, а напротив, предполагает руководство им (процессом) со стороны воспитателя»10.

Работа осужденного над собой содержит следующие этапы: самопознание, самоанализ, самооценку. «При этом определяются цели и конкретные задачи по работе над собой; планируются и разрабатываются программы и содержание деятельности; выбираются методы, средства и формы; осуществляются саморегуляция, самоорганизация, самоконтроль и учет проделанного, самооценка результатов. При завершении этого цикла происходит осознание себя на качественно новом, более высоком уровне. Затем осуществляются постановка новых целей, задач и дальнейшая работа над собой»11.

Впервые подробно рассмотрел процесс самоисправления, его место в общем процессе исправления профессор А.В. Пищелко. Он, в частности, писал: «Необходима конкретизация взаимосвязи. исправления. с самоисправлением осужденных — основным показателем наших воспитательных воздействий». Задачи самоисправления значительно уже задач положительно направленного самовоспитания, но выигрывают определенностью и связью с конкретной потребностью общества, «так как цель самоисправления — исправить в себе такие качества личности, которые не соответствуют реальным потребностям общества». Самоисправление — «это необходимый момент в деле исправления и перевоспитания осужденных. Путь к нему невозможен без соответствующим образом организованного процесса самоизменения»12.

К концу прошлого века на первый план в процессе исправления вышла идея активности осужденного, а также прозвучало требование его самоисправления. Были намечены основные принципы самоисправления, прежде всего формирование сознательности и параллельное развитие нравственной составляющей. Самоисправление называлось заключительным этапом общего процесса исправления осужденных и одним из его результатов. Сложилось четкое представление о том, что устремления воспитательных аппаратов должны быть направлены на создание условий и построение таких отношений, которые могли бы

помочь осужденному осознать необходимость работы над собой (в плане исправления), а также начать позитивное самоизменение.

В XXI в. еще настойчивее звучат идея самоисправления осужденных, требование создания гуманной среды, оказания помощи осужденным со стороны сотрудников, которые «помогают многим из них не только справиться с возникающими проблемами, но, главное, встать на путь исправления, духовно возродиться, навсегда порвать с преступным прошлым». Претерпевает изменение и сам термин «исправление». Под «исправлением осужденного следует понимать процесс внутреннего изменения личности, ее собственную работу над собой. Результатом такой личностной работы должно стать изменение системы отношений человека к обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития»13.

Утверждается педагогический взгляд на результат процесса исправления, когда от системы ожидается, что освободившийся осужденный будет не просто демонстрировать законопослушное поведение, но будет способен без постороннего контроля и опеки вести жизнь, достойную человека14. Признается, что исправление личности возможно не путем ее подавления, а путем развития, движущей силой которого является внутренняя личная активность самих осужденных, проявление их духовных сил15.

Идеи самостоятельности осужденного, его причинности и детерминизма отразились на законодательном уровне и в подзаконных актах. Так, если в Уголовно-исполнительном кодексе РФ только дважды просматриваются идеи субъектности осужденных в процессе исправления, то в Концепции воспитательной работы с осужденными в условиях реформирования уголовно-исполнительной системы 2005 г. практически каждое положение содержит требование собственных усилий осужденного в деле исправления самого себя.

Что касается наказаний, не связанных с изоляцией осужденного от общества, то п. 102 Инструкции о порядке исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества, утвержденной приказом Минюста России от 20 мая 2009 г., предусматривает, что воспитательная работа должна способствовать тому, чтобы осужденный мог сам преодолеть личностные деформации.

Все призывы гуманного обращения, создания условий, способствующих проявлению осужденными активности; стимулирование осужденных к самоисправлению и т.д. обращены исключительно к сотрудникам. Ни в одном документе нет прямого требования исправляться, проявлять собственную активность в этом процессе, адресованного осужденным. Осужденные обязаны соблюдать законы, исполнять обязанности гражданина, нравственные нормы, требования санитарии и гигиены, бережно относиться к

имуществу, содержать в чистоте жилье и служебные помещения, носить одежду установленного образца, соблюдать требования пожарной безопасности, вежливо относиться к персоналу, другим осужденным и т.д. (см. Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания, следственных изоляторов, исправительных учреждений и воспитательных колоний, утвержденные приказом Минюста России от 3 ноября 2005 г. № 205).

Но ни в одном документе не прописана цель для осужденных, которая могла бы звучать так: «Осужденный обязан исправиться». Видимо, предполагается, что соблюдение вышеназванных требований автоматически означает исправление осужденного. Однако на деле мы зачастую получаем хороших осужденных16, но никак не исправившихся (и растущий уровень рецидивной преступности — лишнее тому подтверждение). Кроме того, без собственной направленности на исправление осужденный, получая образование, профессиональную подготовку, совершенствуясь физически и т.д., является просто потребителем услуг, предоставляемых в исправительном учреждении за счет налогоплательщиков, тем самым продолжая наносить вред обществу, но другим способом: для добропорядочного гражданина нет разницы, украден ли у него кошелек или его налоги вместо развития общества идут на усугубление иждивенчества осужденных.

Таким образом, пенитенциарная наука и практика к концу XX в. — началу XXI в. пришла с осознанием того факта, что осужденного нельзя исправить, он может только исправиться сам. Субъектно-объектные отношения сменяются отношением субъектно-субъектным. Задачи сотрудников стали видеться в создании условий для саморазвития, самообразования и последующей самоадаптации осужденных. Авторитарные методы работы перешли в русло педагогики сотрудничества, подготовлены все условия для возможной реализации идеи самоисправления на практике. Пенитенциарной системе осталось скорректировать нормативную базу (в части самоисправления осужденных) и разработать действенные технологии самоисправления для того, чтобы на свободу выходили исправившиеся люди, субъекты социально направленной жизни и деятельности.

1 Ключевский В.О. Русская история. М.; СПб., 2009. С. 583.

2 Фойницкий И.Я. Учение о наказании в связи с тюрьмо-ведением. М., 2000. С. 177.

3 Цикл лекций для проведения занятий с личным составом уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации / сост. С.В. Ботенков, Г.В. Строева. М., 2004. С. 21.

4 Там же. С. 28—29.

5 Там же. С. 39.

6 Исправительно-трудовая педагогика: учебник / под ред. И.Т. Богатырева. М., 1978. С. 186—187.

7 Там же. С. 188—189.

8 Там же. С. 189.

9 Там же.

10 Там же. С. 135.

11 Там же. С. 136.

12 ПищелкоА.В. Социально-педагогические основы нравственного перевоспитания осужденных: учеб. пособие. М., 1992. С. 128—130.

13 Цикл лекций для проведения занятий с личным составом уголовно-исполнительной системы Министерства

юстиции Российской Федерации / сост. С.В. Ботенков, Г.В. Строева. С. 92, 128.

14 Строева Г.В. Новые технологии в процессе исправления осужденных (на примере программы Криминон) // Сибирский педагогический журнал. 2008. № 9. С. 159—167.

15 Цикл лекций для проведения занятий с личным составом уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации / сост. С.В. Ботенков, Г.В. Строева.

16 Поздняков В.И. Критерии оценки исправления осужденного: какими им быть? // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2003. № 8. С. 42—45.

ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ТОЛЕРАНТНОСТИ ДЕТЕЙ-СИРОТ И ДЕТЕЙ, ОСТАВШИХСЯ БЕЗ ПОПЕЧЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ, В УСЛОВИЯХ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО

УЧИЛИЩА

С.Ю. ХЛЕБНИКОВА

Научный руководитель доктор педагогических наук, профессор

Н.А. ПЕРЕЛОМОВА

Аннотация. В работе представлен анализ разных подходов к пониманию толерантности как слож-нокомпонентного явления. Приведены аргументы в пользу высокой важности исследуемого явления для детей-сирот в условиях профессионального образования. Рассмотрены основные компоненты толерантности, воздействие на которые формирует это важнейшее социальное качество.

Ключевые слова: толерантность, дети-сироты, профессиональное училище, коммуникативная толерантность, интолерантность, псевдотолерантность.

PEDAGOGICAL ASPECTS OF TOLERANCE ORPHANS AND CHILDREN LEFT WITHOUT PARENTAL CARE IN A VOCATIONAL SCHOOL

S.Y. KHLEBNIKO VA

The summary. Analysis different approach is presented In work in understanding tolerance, as complicated of the phenomena. The Broughted arguments, in favour of high importance of the under investigation phenomena for orphans in condition of the vocational training. They are Considered main components tolerance, influence on which forms this the most important social quality.

Key words: tolerance, orphans, vocational school, communication tolerance, intolerance.

Формирование толерантности детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, актуально. Для этой категории детей, получающих профессию, свойственны нежелание приспосабливаться к социальному окружению, дефицит искренних эмоциональных отношений, замкнутость. Их контакты с окружающими бедны по содержанию и эмоционально не насыщены.

Из общей категории учащихся профессионального училища можно выделить детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по следующим причинам:

$ скудный опыт социальных контактов; $ выраженные иждивенческие склонности; $ недостаточное развитие индивидуальности, низкая личная активность;