Цивилистический процесс в России - основные тенденции

ПРАВОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

УДК 347.9

ЦИВИЛИСТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС В РОССИИ - ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ

© Оксана Владимировна ИСАЕНКОВА

Саратовская государственная юридическая академия, г. Саратов, Российская Федерация, доктор юридических наук, профессор, зав. кафедрой гражданского процесса, директор Юридического института правового администрирования, e-mail: oisaenkova@mail.ru

Целью является определение современных тенденций развития российского гражданского процессуального права в самом широком его понимании. Научную новизну работы составляют сделанные на основе анализа принятого 8 марта 2015 г. Кодекса административного судопроизводства РФ, вступившего в силу с 15 сентября 2015 г., а также проекта Концепции Кодекса гражданского судопроизводства, широко обсуждаемого в настоящее время юридической общественностью России, выводы о перспективах объединения арбитражного и гражданского процессов и отделения административного судопроизводства. Внимание уделено и медиации в гражданском процессе. Отмечено, что отсутствие централизованной системы медиации является серьезным препятствием как в ее прогрессивном развитии, так и в территориальном распространении. Выделена основная перспектива цивили-стического процесса в России: разработка эффективных норм унифицированного источника гражданского процессуального права, регулирующего гражданское судопроизводство в судах общей юрисдикции и арбитражных судах, но с изъятием из предмета регулирования отдельных правоотношений публично-правового характера и приданием большей значимости задаче примирения сторон гражданско-правовых конфликтов. При этом основной целью оптимизации процессов остается обеспечение государством эффективности судопроизводства по гражданским делам, т. е. своевременное вынесение судами законных и обоснованных решений, полная и действенная защита прав, свобод и охраняемых законом интересов всех субъектов.

Ключевые слова: гражданский процесс; арбитражный процесс; административное судопроизводство; унификация процесса; дифференциация процесса; источники гражданского процессуального права.

Судебная защита в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства всегда занимала особое, более того, основное место среди других форм защиты гражданских прав в странах постсоветского пространства, т. к. предоставляла и продолжает предоставлять заинтересованным в защите лицам достаточный уровень эффективности для достижения истины и справедливости, гарантирует применение мер государственного принуждения при восстановлении нарушенных или оспоренных прав. Действительно, «процессуальное право, воплощая в себе возможность защиты и принудительной реализации субъективных прав и интересов, приобретает все большее значение как в масштабе госу-

дарства, так и на мировой арене» [1, с. 5] и «с психологической точки зрения заявитель, как правило, рассматривает судебный процесс как единственную оставшуюся возможность восстановить справедливость» [2, с. 50]. Именно гражданский процесс демонстрирует «один из лидирующих компонентов модернизации правовой системы России» [3, с. 5]. Так исторически сложилось, что реформирование цивилистического процесса (как, впрочем, и реформирование многих других процессов в нашей стране) носит перманентный характер, при этом при достаточно четко определенном моменте начала реформы обозначить даже приблизительно окончание процесса реформирования обычно либо не-

возможно, либо сильно затруднено. Возможно, именно поэтому почти всегда приводятся лишь даты начала процесса реформирования, большинство реформ так и не были закончены, по крайней мере, не достигали той цели, для которой проводились - обеспечение эффективного судопроизводства, т. е. своевременное вынесение судами законных и обоснованных решений, полная и действенная защита прав, свобод и охраняемых законом интересов всех субъектов. Однако мы все же попробуем внести некоторый посильный вклад в то, чтобы современное реформирование цивилистического процесса все-таки достигло своей вышеобозначенной цели.

Даже на первый взгляд современные тенденции российского цивилистического процесса характеризуются своей двойственностью: с одной стороны, стремление законодателя к унификации цивилистического процесса, к единению гражданского и арбитражного судопроизводства, а с другой стороны, принятие 8 марта 2015 г. Кодекса административного судопроизводства (КАС) РФ изымает с 15 сентября 2015 г. из гражданского судопроизводства рассмотрения дел, возникающих из публичных правоотношений, придав гражданскому процессу «цивилисти-ческую чистоту», скорее всего, даже излишнюю [4, с. 1]. Многие ученые с большой осторожностью отнеслись к проектному варианту КАС, на основе анализа научной литературы и истории развития гражданского и арбитражного процессуального законодательства убедительно предположив, что «вряд ли будет найден и закреплен в КАС универсальный, приемлемый для любого дела, признак (признаки) публичного судопроизводства, универсальный критерий разграничения искового и публичного вида судопроизводства» [5, с. 23]. Эти опасения практически сразу после цитируемой публикации были подтверждены содержанием принятого Кодекса (именно в критикуемом А.А. Алексеевой варианте).

В недавних публикациях российских ученых-правоведов выделяется как минимум два пути развития событий, касающихся реформирования гражданского процесса: первый путь - формирование новой, измененной системы рассмотрения и разрешения споров, внесение многочисленных поправок в сотни нормативно-правовых актов, и второй путь -

это принятие нового, общего Гражданского процессуального кодекса в процессе унификации законодательства в области гражданского и арбитражного процессов, при этом акцент зачастую делается в пользу правил арбитражного судопроизводства, высказывается аргумент, что «арбитражное процессуальное законодательство всегда было более рационально и последовательно» [6, с. 392; 7, с. 239].

Процесс унификации гражданского судопроизводства России начался около года назад с объединения Верховного суда РФ и Высшего арбитражного суда РФ и вызвал много споров в юридической среде. Следующий за объединением высших судебных инстанций этап реформирования гражданского судопроизводства, а именно разработка Концепции Кодекса гражданского судопроизводства по плану рабочей группы по унификации процессуального законодательства Комитета Государственной Думы РФ по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству под руководством П.В. Крашенинникова должна соединить в себе гражданский и арбитражный процесс, унифицировав нормы действующих АПК РФ и ГПК РФ [8, с. 2].

Итак, необходимость унификации и одновременно «чистоты» гражданского процесса признана в Российской Федерации на законодательном уровне. И то, что сделали авторы Концепции, разработав остов содержания соединенного кодифицированного источника российского гражданского процессуального права в самом объемном понимании данной отрасли права, трудно переоценить. Если законодатель решит первые четыре из девяти поставленных авторами проекта Концепции нового процессуального кодекса задач, можно будет считать, что сделано практически все, что можно и должно, и, исходя из этого, следует определить основные тенденции развития цивилистическо-го процесса.

Попробуем проанализировать, что же следует сделать и что из этого уже сделано.

Первое, что поставили перед собой авторы Концепции нового процессуального кодекса - это «устранить противоречия между существующими двумя отраслями процессуального права (гражданский и арбитражный процесс) с учетом разработанного проекта

КАС» - здесь можно говорить о концептуальном решении задачи уже самим тем обстоятельством, что Кодекс гражданского судопроизводства будет единым. Единообразие в судопроизводстве теперь хотя бы по гражданским делам особенно важно, тем более что принятые на пике всеобщей эйфории по поводу демократических преобразований АПК РФ и ГПК РФ то приближались, то больше отдалялись друг от друга, и лишь принятием обобщающего кодифицированного акта возможно устранить многочисленные противоречия наших параллельных отраслей относительно субъектного состава, стадийности процесса, особенностей разбирательства отдельных видов гражданских дел.

Следующая цель, которую поставили перед собой разработчики, - это установить новые правила разрешения спорных правовых вопросов. Цель, без сомнения, самая благая, но насколько эти правила окажутся эффективнее прежних, нам посчастливится узнать только после вступления в силу обновленного процессуального законодательства и некоторого опыта его действия.

Третье, совершенно правильное задание, которое ставили перед собой разработчики -это сохранить наиболее удачные наработки существующих как АПК и ГПК, распространив их на весь гражданский процесс. Эта задача вполне заслуживает быть на первом месте - т. е. следует посмотреть, где регулирование производства более эффективно, «удачно» (по термину авторов Концепции) -и затем уже это регулирование брать за основу. Хотелось бы отметить, что не вызывает сомнения средство достижения цели предлагаемой реформы - унификация гражданского процессуального, арбитражного процессуального права.

Между тем, характеризуя структурные подходы к общей части, авторы проекта называют только три вида процесса - исковое, особое и производство из публичных правоотношений (которое уже отделилось от гражданского судопроизводства), хотя далее предлагаются и другие виды, в частности, отдельно предлагается установить как вид производства компенсаторное, не устранять, а лишь скорректировать приказное производство, никуда не девается и производство по делам, возникающим из исполнительных правоотношений, производство по делам из

третейских правоотношений и т. п. Кроме того, добавляется из арбитражного процесса упрощенное производство, что представляется излишним, по крайней мере, в предлагаемом варианте.

В отношении предлагаемого в проекте Концепции состава суда возможности рассмотрения дел с участием арбитражных заседателей мы позволим себе не согласиться с их переносом из арбитражного процесса в единый процесс, во-первых, потому, что т. н. «народный» элемент судопроизводства уже давно стал историей, как и принцип участия общественности в судебном заседании (критика которого в постсоветский период заставила законодателя от него отказаться), а, во-вторых, профессиональность юридически образованного судьи с определенными гарантиями его статуса выступает важнейшим элементом современного правосудия. Если изучать положительные и отрицательные моменты участия арбитражных заседателей, то отрицательных черт в научной и прикладной литературе можно увидеть гораздо больше. Заметим, что специалисты в области конституционного права, исследуя указанный институт, говорят о том, что «такая форма участия граждан в деятельности судебной власти, как арбитражные заседатели, не имеет конституционного закрепления, а институциирована на уровне федерального закона» [9, с. 237]. К сожалению, в п. 2.1.1 Концепции относительно арбитражных заседателей названы не аргументы их участия в унифицированном процессе, а условия такого участия, тогда как Конституция РФ предусматривает другую и единственную форму непосредственного участия российских граждан в отправлении правосудия, а именно присяжных заседателей.

Далее также хотелось бы поспорить с авторами проекта относительно сохранения единоличного порядка рассмотрения апелляционных жалоб на решения и определения мировых судей, присоединяясь к основным аргументам представителей исключительно коллегиального порядка апелляционного производства, в частности, к аргументам Л.А. Тереховой, отмечающей, что единоличное рассмотрение дела районным судом в качестве суда второй инстанции недопустимо по двум причинам. Во-первых, апелляционное производство является пересмотром в

вышестоящем суде, контроль такого рода не может осуществляться единолично. Во-вторых, норма, закрепленная в ст. 7 ГПК РФ, лишает заинтересованных лиц права на коллегиальное разбирательство [10, с. 105].

Также приведем как всегда меткое изречение Э.М. Мурадьян о том, что единоличный судья поставлен в условия сверхтребований. Во-первых, ссылки недовольной стороны на его субъективизм и предвзятость более убедительны, чем такие же обвинения в адрес коллегиального суда. Во-вторых, одному судье физически и интеллектуально практически невозможно в процессе уловить все важное для дела. В-третьих, от суда требуется объективность, которая образуется взаимной критикой трех взглядов [11, с. 38].

Вместе с тем не понятна позиция относительно исключения из участников, содействующих осуществлению правосудия, секретаря судебного заседания. Предлагаемое регулирование вряд ли согласуется с вышеназванной целью разработчиков Концепции -сохранить наиболее удачные наработки существующих как АПК и ГПК, распространив их на весь гражданский процесс. Важность функций секретаря судебного заседания не ставится под сомнение, как и важность функций эксперта, переводчика и других участников, содействующих осуществлению правосудия. Аргумент относительно высокой ответственности секретаря за содержание протоколов принять сложно, т. к. у экспертов и переводчиков ответственность не менее «высокая», принимая во внимание ст. 307 УК РФ. Также мы не согласны с тезисом концепции о том, что, совершая процессуальные действия, представитель действует от своего имени, т. к. не приводится никаких аргументов отхода от общепринятого постулата: судебное представительство представляет собой совершение процессуальных действий одним лицом (представителем) от имени и в интересах другого лица (представляемого).

Недостаточно убедителен аргумент («унификация норм о вышеперечисленных правах прокурора невозможна») относительно разделения права прокурора обращаться в суд в зависимости от суда, в котором прокурор участвует. Представляется, что такая унификация не только возможна, но и необходима и должна быть проведена по примеру того, как это сделано в концепции в отноше-

нии вступления прокурора в уже начатый процесс для дачи заключения по делу. За основу при этом следует взять ст. 45 ГПК РФ, дополнив ее категориями дел, подсудных арбитражным судам (например, о несостоятельности).

Четвертая задача - укрепить альтернативные способы разрешения споров, примирительных процедур в рамках цивилистиче-ского процесса, тоже вполне своевременна. Тем более, что в последнее время создается впечатление, что развивается больше научное направление по исследованию альтернативных форм, а не сами формы, судя по опережению роста количества диссертаций и статей относительно количества дел, по которым альтернативные способы разрешения споров были использованы.

Мы присоединяемся к желанию авторов проекта более активно развивать и стимулировать досудебное примирение между сторонами. Действительно, несмотря на пятилетний срок, прошедший с момента принятия Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредников (процедуре медиации)» [12], соответствующими изменениями АПК РФ и ГПК РФ, процедура медиации продолжает находиться на начальном этапе своего развития, а само медиативное направление реформирования гражданского судопроизводство вызывает жаркие споры среди ученых-правоведов. Как справедливо отмечается в современных научных исследованиях, «вопросы принципов примирительной процедуры с участием посредника (медиации) нельзя считать исследованными адекватно реалиям современного Российского государства, о чем свидетельствует крайне низкое развитие процедуры медиации в России» [13, с. 11].

Отсутствие централизованной системы медиации является серьезным препятствием как в ее прогрессивном развитии, так и в территориальном распространении. Помимо традиционного негативного отношения к привнесенным новеллам, несколько чуждым консервативному менталитету большинства наших граждан, «пробуксовка» медиации на местах связана еще и с нарушением правил законодательной техники, которым, например, не соответствует уже ст. 1 Федерального Закона «Об альтернативной процедуре уре-

гулирования споров с участием посредников (процедуре медиации)», где в качестве отдельной цели медиации названа гармонизация социальных отношений, что больше напоминает фразу из научной статьи или монографии, нежели правовую норму. Всего этого в процессуальных кодексах избежать будет легче, во-первых, потому что кодификация гражданских процессуальных норм (в отличие от законодательного регулирования медиации) имеет в России весьма солидный опыт, насчитывая 150-летнюю историю, и, во-вторых, ею занимаются известные специалисты в области процессуального права.

В проекте Концепции говорится о взятии за основу конструкции ст. 2 ГПК РФ, где термин «примирение» как задача судопроизводства не упоминается, ст. 148 действующего ГПК РФ называет примирение сторон задачей лишь отдельной стадии гражданского судопроизводства, а именно подготовки дела. Полагаем, для реальной медиации, которую мы хотим видеть в российском процессе, необходимо уже на уровне общей части кодекса, а именно ст. 2 назвать примирение в качестве одной из задач гражданского судопроизводства.

К сожалению, рассматриваемый нами проект Концепции Кодекса гражданского судопроизводства не вносит окончательной стабильности в вопрос о медиации, несмотря на наличие предложения о введении гл. 15 «Примирительные процедуры. Мировое соглашение». В нормах указанной главы планируется закрепить, что любые лица, содействовавшие примирению сторон (разработчиками проекта приводятся в качестве примера медиаторы, лица, участвовавшие в переговорах), должны сохранять конфиденциальность любой процедуры примирения (не только медиации), однако далее, помимо медиации, в качестве примирительных процедур выделяются только переговоры, сверки расчетов и судебное примирение. Таким образом, необходимо будет установить ограничение принципа гласности в отношении планируемого нового участка судопроизводства -«судебного примирения», но этого в проекте пока мы не видим.

Судя по проекту, где указано на нецелесообразность, учитывая наличие специального закона в данной сфере, определять правила медиации (кроме общих принципов про-

ведения примирительных процедур) в Кодексе гражданского судопроизводства (гл. 15.3.3), и невозможность рассматривать судебного примирителя в роли непрофессионального медиатора, работающего в суде, на том основании, что судебное примирение не должно подменять собой процедуру медиации, место норм о медиации фактически оказывается за пределами гражданского процессуального регулирования. Однако наличие оговорки об общих принципах проведения примирительных процедур, которые должны иметь место в кодифицированном процессуальном законе о гражданском судопроизводстве, делает данный тезис небезупречным.

Итак, в самом общем виде можно выделить следующую основную перспективу ци-вилистического процесса в России: разработка эффективных норм унифицированного источника гражданского процессуального права, регулирующего гражданское судопроизводство в судах общей юрисдикции и арбитражных судах, но с изъятием из предмета регулирования отдельных правоотношений публично-правового характера и приданием большей значимости задаче примирения сторон гражданско-правовых конфликтов. При этом основной целью оптимизации процессов остается обеспечение государством эффективности судопроизводства по гражданским делам, т. е. своевременное вынесение судами законных и обоснованных решений, полная и действенная защита прав, свобод и охраняемых законом интересов всех субъектов.

1. Талыкин Е.А. Теоретико-правовые проблемы арбитражной процессуальной формы: монография. Луганск, 2015.

2. Синцов Г.В. Проблемы реализации конституционного права на судебную защиту в арбитражном процесс // Арбитражный и гражданский процесс. 2015. № 7.

3. Чекмарева А.В. Проблемы подготовительных процедур в гражданском процессе и возможные пути их решения: монография / под ред. О.В. Исаенковой. Саратов, 2015.

4. Кодекс административного судопроизводства РФ // Российская газета. 2015. 11 марта.

5. Алексеева А.А. Реформирование публичного судопроизводства // Перспективы реформирования гражданского процессуального права: сборник статей по материалам Междуна-

родной научно-практической конференции / под ред. О.В. Исаенковой. Саратов, 2015.

6. Пащенко И.Ю., Зыкова Е.Е. Перспективы объединения гражданского и арбитражного судопроизводства в российском процессуальном праве // Science Time. 2014. № 12.

7. Беланова Г.О. Судебная реформа и кассационное обжалование постановлений арбитражных судов // Юридическая наука и практика: традиции и новации: сборник тезисов материалов Международной научно-практической конференции, посвященной 150-летию судебной реформы 1864 г. Ростов н/Д, 2014. Т. 2.

8. Проект Концепции Кодекса гражданского судопроизводства. Екатеринбург, 2014.

9. Россошанский А.А. Институт арбитражных заседателей как форма реализации народовластия // Конституционные проблемы народовластия в современном мире: материалы 6 Международного конституционного форума, посвященного 105-летию Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского. Саратов, 2015. Вып. 6. Ч. 1.

10. Терехова Л.А. Система пересмотра судебных актов в механизме судебной защиты: монография. М., 2007.

11. Мурадьян Э.М. Судебное право (в контексте трех процессуальных кодексов): монография. М., 2003.

12. Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации) (в ред. от 23.07.2013 г.): федеральный закон РФ от 27.07.2010 г. № 193-Ф3 // Российская газета. 2010. 30 июля.

13. Шумова К.А. Принципы медиации: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2015.

1. Talykin E.A. Teoretiko-pravovye problemy arbitrazhnoy protsessual'noy formy: monografiya. Lugansk, 2015.

2. Sintsov G.V. Problemy realizatsii konstitutsionnogo prava na sudebnuyu zashchitu v arbitrazhnom protsess // Arbitrazhnyy i grazhdanskiy protsess. 2015. № 7.

3. Chekmareva A.V. Problemy podgotovitel'nykh protsedur v grazhdanskom protsesse i

vozmozhnye puti ikh resheniya: monografiya / pod red. O.V. Isaenkovoy. Saratov, 2015.

4. Kodeks administrativnogo sudoproizvodstva RF // Rossiyskaya gazeta. 2015. 11 marta.

5. Alekseeva A.A. Reformirovanie publichnogo sudoproizvodstva // Perspektivy reformirovaniya grazhdanskogo protsessual'nogo prava: sbornik statey po materialam Mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii / pod red. O.V. Isaenkovoy. Saratov, 2015.

6. Pashchenko I.Yu., Zykova E.E. Perspektivy ob"edineniya grazhdanskogo i arbitrazhnogo sudoproizvodstva v rossiyskom protsessual'nom prave // Science Time. 2014. № 12.

7. Belanova G.O. Sudebnaya reforma i kassatsionnoe obzhalovanie postanovleniy arbitrazhnykh sudov // Yuridicheskaya nauka i praktika: traditsii i novatsii: sbornik tezisov materialov Mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii, posvyashchennoy 150-letiyu sudebnoy reformy 1864 g. Rostov n/D, 2014. T. 2.

8. Proekt Kontseptsii Kodeksa grazhdanskogo sudoproizvodstva. Ekaterinburg, 2014.

9. Rossoshanskiy A.A. Institut arbitrazhnykh zasedateley kak forma realizatsii narodovlastiya // Konstitutsionnye problemy narodovlastiya v sovremennom mire: materialy 6 Mezhdunarodnogo konstitutsionnogo foruma, posvyashchennogo 105-letiyu Saratovskogo gosudarstvennogo universiteta im. N.G. Cher-nyshevskogo. Saratov, 2015. Vyp. 6. Ch. 1.

10. Terekhova L.A. Sistema peresmotra sudebnykh aktov v mekhanizme sudebnoy zashchity: monografiya. M., 2007.

11. Murad'yan E.M. Sudebnoe pravo (v kontekste trekh protsessual'nykh kodeksov): monografiya. M., 2003.

12. Ob al'ternativnoy protsedure uregulirovaniya sporov s uchastiem posrednika (protsedure mediatsii) (v red. ot 23.07.2013 g.): federal'nyy zakon RF ot 27.07.2010 g. № 193-FZ // Rossiyskaya gazeta. 2010. 30 iyulya.

13. Shumova K.A. Printsipy mediatsii: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. Saratov, 2015.

Поступила в редакцию 25.02.2016 г.

UDC 347.9

CIVIL PROCESS IN RUSSIA - BASIC TENDENCIES

Oksana Vladimirovna ISAENKOVA, Saratov State Academy of Law, Saratov, Russian Federation, Doctor of Jurisprudence, Professor, Head of Civil Process Department, Director of Legal Institute of Legal Administration, e-mail: oisaenkova@mail.ru

The aim is to identify the current development trends in the Russian civil procedural law in its broadest sense. Scientific novelty is made on the basis of the analysis adopted 8 March 2015 of the administrative procedure Code of the Russian Federation coming into force on 15 September 2015, and the Draft concept of the Code of civil procedure, widely discussed at the present time, the legal community of Russia, the conclusions about the prospects of combining arbitration and civil litigation and the separation of administrative proceedings. Attention is paid to mediation in the civil process. It is noted that the absence of a centralized system of mediation is an obstacle in the progressive development and territorial distribution. Basic perspective of civil process in Russia is provided: the development of effective standards of the unified source of civil procedural law, regulating civil proceedings in the courts of General jurisdiction and arbitration courts, but with the withdrawal of the subject of separate legal relationship regulation of public law character and bring greater visibility to the task of reconciliation of the parties to the civil conflict. The main goal of process optimization is to ensure government efficiency of proceedings in civil cases, i.e. the timely sentencing by the courts of lawful and reasonable decisions, the full and effective protection of rights, freedoms and legitimate interests of all stakeholders.

Key words: civil litigation; arbitration proceedings; administrative proceedings; unification process; differentiation of process; sources of civil procedure law.