Соборность и религия в языковом сознании диааектоноситеаей (на материале говоров Среднего Прииртышья)

YAK 801 ББК 81.2Pyc

СОБОРНОСТЬ И РЕЛИГИЯ В ЯЗЫКОВОМ СОЗНАНИИ ДИАЛЕКТОНОСИТЕЛЕЙ

SOBORNOST AND RELIGION IN THE LINGUISTIC CONSCIOUSNESS OF DIALECT SPEAKERS

Статья выполнена при поддержке гранта РГНФ № 12-34-01078/14

В статье на материале народной речи полиэтнического региона авторами анализируется концепт Соборность и прослеживается связь и пересечение семантики репрезентантов этой константы и концепта Религия.

The authors analyze the concept of Sobornost exemplified in the folk speech of the multiethnic region and discuss the connection and overlapping of the Sobornost constant and Religion concept semantics.

Ключевые слова: языковое сознание, концепт, народная ментальность.

Key words: linguistic consciousness, concept, national mentality.

Концепт Соборность является элементом русскоязычной картины мира и не свойственен европейскому мировосприятию. Исходим мы из того, что языковая картина мира - это «взятое во всей совокупности, все концептуальное содержание данного языка» [5, с. 246]. «Православие стало славянской рецепцией христианской доктрины, - пишет В.В. Колесов в книге «Жизнь происходит от слова...», - и многие принципы русской ментальности восходят к этому корню. Прежде всего это - утверждение соборного духа в противовес западному индивидуализму...» [6, с. 138-139].

Именно в православии мы находим саму идею соборности. Совесть через идею Бога здесь единит людей, опосредованное такое единение и порождает ощущение (не сознание, но чувство) соборности, на которой крепится и этика (личная мораль), и политика (мораль социальная). «Это органически внутреннее единение людей на основе свободно осознанного качественного отношения («любви») по общности духа», - такое определение даёт В.В. Ко-лесов [6, с. 135].

Сам термин соборность появился как специфическое понятие русской философии и не является собственно лингвистическим. Это имя в научный обиход ввёл славянофил А.С. Хомяков для обозначения «самобытности русской общественной организации (самоорганизации), в основе которой лежит православие с его принципом решения богословских проблем на вселенских соборах» [12, с. 312]. Таким образом, концепт Соборность непосредственно связан с историей и культурой русского общества, он «внутри» становления форм социальной жизни индивидов, не имеет никаких внешних признаков, что указывал ещё Н.А. Бердяев [1, с. 333].

Слово соборность является безэквивалентной единицей русского языка наравне с такими понятиями, как авось, духовность, интеллигенция, пошлость, порядочность, смекалка, разговор по душам и др. [8, с. 144]. Данное понятие вообще «почти не передаваемо на иноземных наречиях», между тем для русского человека, по мнению В.И. Иванова [4, с. 101], в нем звучит «что-то искони и непосредственно понятное, родное и заветное, хотя нет

М.А. ХАРЛАМОВА, A.A. ГУСЕНЦОВА

M.A. KHARLAMOVA, А.А. GUSENTSEVA

ни типического явления в жизни, прямо и всецело ему соответствующего, ни равного ему по содержанию единого логического понятия-«концепта» [4, с. 351]. Одоление вражеской силы, наблюдаемое на протяжении всей истории нашего народа, было возможно лишь благодаря соборному противостоянию злу.

Имя-концепт Соборность в русском языке широко не используется, а в речи сельских жителей изучаемого региона не встречается совсем. Следует отметить, в говорах Среднего Прииртышья этимологически родственная лексема собор как «собрание, заседанье чинов, от земли или от духовенства, для совету и решенья важных дел» [3, с. 141] также не зафиксирована. Информанты практически не пользуются в повседневной жизни высоким церковнославянизмом собор «крупный, часто главный в городе христианский храм; главная церковь в монастыре» [3, с. 141], возможно, в силу особого государственного положения исследуемого региона - его удалённости от политических и духовных центров России, и положения географического (на территории Среднего Прииртышья располагаются в основном села, посёлки, деревни). В народной речи с семантикой «храм» широкоупотребительны слово церковь и лексико-грамматический вариант церква: [А церкви у вас здесь нет?] Цэркви нету/ тут хатели строить цэркву у-тех уадах/ вот на-нашэм мес'те хатели строить// Но-не-пастроили/ тока в-райвоне цэрк-ва// (д. Алексеевка, Муромцевский р-н, Голерова Н.Н., 83 г., неграмот., новосел., 2010); Цэркафь у-нас не-была// У-нас питнацать киламетраф была ди-ревня Унара/ там была диривяная цэркафь/ вот туда ездили// (г. Тара, Тар-ский р-н, Блум М.П., жен., 71 г., 4 кл., эст.-рус., 2007).

Народно-разговорное по происхождению слово сбор согласно Словарю В.И. Даля (где, как известно, представлена информация не только о языке, но и о народном быте, поверьях, приметах и т. п.) - это в первую очередь «собранье, совокупленье чего-либо однородного в одно место, с какою-либо особою целью», а также «сбор, действие это, и самое время, пора, когда что собирают» [3, с. 141-142]. Слово и его производные функционируют в Омском Прииртышье в близком к последнему значении и частотны в контекстах о сборе урожая (трав, ягод, злаков и т. п.): И сурепку собирали и колос собирали/ и жмых эту ели// (д. Семёновка, Калачинский р-н, Кучеренко А.С., жен., 72 г., неграмот., ркс.-укр., 2004), - или при описании совместных действий односельчан; Ф-сорок вос'мим дивятим уоде-то собэралися як вам сказать посивна кончица так сабантуй делали опщий празнык делали ууляли// (д. Неверовка, Таврический р-н, Усимова В.И., 83 г., неграмот., рус.-укр., 2004).

С понятием соборности тесно связано понятие духовность, которое со времён славянофилов XIX века понимается как «единство личного и общественного сознания» [7, с. 67]. Важно подчеркнуть, что соборность - «вовсе не сборность элементов, а именно та цельность, которая и определяет все особенности русского менталитета» [6, с. 136]. Таким образом, единство и цельность - это то общее, что сближает духовность и соборность, и выявляет своеобразие русского языкового сознания и народной ментальности.

Объективизация Соборности в народной речи Среднего Прииртышья проявляется главным образом на лексико-семантическом уровне - словами со значением «собирательности, множественности, совместности»:

Ходили// Летом/ дак-от собирёмся/ там возли коуо-нибудь/ возли подружэк/ пели/ оой/ украинские песни/ нашы бабушки/ бабушки нашы по-научивали// Пели/ а потом это/ играли/ гармошки были// (с. Седельнико-во, Седельниковский р-н, Лебеденко А.И., жен., 87 л., 7 кл, рус.-укр., 2011); И-бывала ф-клуп придёш/ и-гармошка и-баян// Талпа народу// А-щас мала-дёжы никаво в-диревни нету/ фсе ужэ кто куда разыехались/ разашли-ся// И-вот таким этам мы жывём// (с. Седельниково, Седельниковский р-н, Шабышева (Скуратова) З.С., 77 л., 6 кл., старож., 2011); [Скажите, а может, у вас праздники какие деревенские есть, чтобы вся деревня гуляла?]

Ааа/ сичяс празники кажну ниделю/ празники/ фся диревня пьяни// (с. Поречье, Муромцевский р-н, Клочков В.Ф., 73 г., 7 кл., новосел., 2010); [Деревню когда организовали, сразу все сюда съехались или жили по хуторам?] Ни-знаю/ вот-эта я ни-знаю// Я-уш как помню што сразу ужэ была диревня/ и-главна у-наз была каг-бы две улицы// Вот наша улица шитай што фся наша радня// (г. Тара, Тарский р-н, Петрович А.П., жен., 84 г., ср.-спец., рус.-польск., 2010).

Из контекстов ясно, что собирательная множественность ярко представлена именно в отношении к людям, к сельскому сообществу в целом, отсюда номинации толпа народу (плеоназм - характерная черта русской речи, см.: [7, с.28]), молодёжь, вся деревня, улица, родня и т. п. «воспринимаются в своей цельности» [7, с. 29].

Через личное местоимение мы и притяжательные местоимения наш, свой происходит манифестация Соборности на грамматическом уровне. Основной принцип реализации концепта Соборность в речи современных ди-алектоносителей может быть представлен особой формулой - я как часть целого. Конструкции в форме множественного числа используются информантами даже в тех случаях, когда речь идёт исключительно о говорящем: [А Рождество отмечали?] Ну а-как Рожжество?// В-диревне собирались са-седи/ собиралися вместе// На-Пасху куличи-жэ/ пасху спикли как обыч'на/ фсё делали эта/ на-Троицу собирались/ в-лес пайдём// (д. Панино, Таврический р-н, Зиненко Н.И., муж., 78 л., 4 кл., новосел., 2004).

Подобное «нежелание» выделить себя как субъекта речи и единственно активного деятеля выражается и на уровне синтаксиса. Концептуализация соборности манифестируется в предикативных конструкциях с глагольными формами в неопределённо-личном, определённо-личном и обобщённо-личном употреблении, где субъект представлен как «общее лицо». Такое отрицание индивидуализма является характерной чертой русской ментально-сти: [Вы украшаете пасху чем-нибудь? Крестиком?] Нет/ крестик мы не-делаим/ мы там мармиладам или чем-та ещё// - [А куличи у вас пекут?] Куличи да/ пекут/ тожэ ф-форму кладут/ ну на-куличе крестик так да// (д. Бобровка, Тарский р-н, Бенке О.П., жен., 35 л., ср.-спец., рус.-лат., 2007).

Объективация Соборности в народной речи Омского Прииртышья широко представлена в рассуждениях информантов о религии. Взаимопересечение смыслов репрезентантов концептов характерно для мироотражения наших респондентов. Концепт не может существовать автономно. З.Д. Попова, И.А. Стернин пишут, что «концепты и семемы языковых знаков постоянно взаимодействуют и «перетекают» в сознании человека друг в друга» [8, с. 302]. Языковые факты, собранные на территории полиэтнического региона, свидетельствуют о явном пересечении концептов Соборность и Религия.

Однако стоит отметить, что многие ученые воспринимают концепт Религия в качестве второстепенного по отношению к концепту Вера (см. под-роб.: Ю.С. Степанов [10]). «В отличие от Веры, которая соотносится либо с убеждённостью в существовании Бога вообще (не обязательно подразумевающей какие-либо действия), либо обозначает конкретное вероисповедание (православное, мусульманское и т. д.), Религия воспринимается и как своеобразная система взаимоотношений между Богом и человеком, и как достаточно чётко оформленное мировоззрение, связанное с определённым поведением, какими-либо действиями, причём действиями, оформленными социально. Религия подразумевает наличие веры, хотя бы формальное, а вера в Бога не обязательно связана с каким-либо вероисповеданием, с определённой системой поведения» [9, с. 153]:

У-нас цэрквы не-было// Я када у-бабушки была/ уде-та Тарскава раё-на Калачёфки/ ана меня на-уору вадила w-цэркву/ ищё я нибал'шая была/ а-тут ни-было цэрквы// (с. Поречье, Муромцевский р-н, Головушкина А.Л., 84 г., 5 л., рус.-бел., 2010).

Изначально слово религия имело значение «богослужебные обряды». Кроме того, данная лексема понималась буквально как «связанность чем-либо» (клятвой, верой и т. д.) [11, с. 466]. Обряды предполагают совместное действие, таким образом выявляется семантика «собирательности, совместности», которая подчёркивает непосредственную связь с концептом Соборность.

Нельзя назвать отношение современных диалектоносителей к религии однозначным: совмещение религиозного и языческого культов является особенностью нашей ментальности [7, с. 40], говорить о вере не принято. Причина этого заключена в истории. История Русской церкви официально началась с Крещения Руси в 988 г.. Процесс Крещения был длительным и, по мнению некоторых ученых, продолжался в течение девяти последующих веков. Лишь к началу XX века почти все народности нашей страны, придерживавшиеся дохристианских (языческих) верований, были обращены - по крайней мере номинально - в русское православие» [2, с. 95]: Меня пачему-то не-учили/ ни-малитвы/ ни-чё/ а-знаю што из-за-стола вылезут/ Боуу малица/ и-нас заставляют/ и-мы в-рят стаим/ молимся/ а-чё/ да-матаем рукой/ и-фсё/ а-чё такоуо?/ ну/ а-ужэ у-миня/ это/ были дети/ мы не-крестили их// (с. Копейкино, Таврический р-н, Никлесова Ф.М., 88 л., 3 кл., новосел., 2004).

«Долгий период «двойничества» и мировоззренческого дуализма, сосуществования христианских и языческих черт сказался и на сложении «русской веры» (Slavia Oгthodoxa), и на необходимости выбирать из двух бед меньшую, и на противоречиях, возникающих между природной и социальной средой обитания, и на подчинении общества государству - таковы лишь некоторые особенности русской жизни», - отмечает В.В. Колесов в работе «Язык и ментальность» [7, с. 24].

Церковная реформа XVII века вызвала раскол Русской церкви, а после Октябрьской революции и вовсе все религиозное было под запретом. Властью пропагандировался атеизм, осуществлялись массовые аресты и преследование духовенства, проводилась политика ликвидации организованной религиозной жизни - все это не понаслышке знакомо современным диалек-тоносителям и находит своё отражение в их рассказах:

Мы пагружали/ а-нам чё савецка власть?/ ез'дили мы хрестить// -местоимение мы и форма множественного числа представленных глаголов является выражением соборности, а семантика лексем при этом объективирует концепт Религия: [А крестить обязательно, да?] Ну-а-каг-жэ// Щяс взрослые у-нас фсе// - [Но раньше была Советская власть?] А-ран'шэ-вот/ вот мы пагружали дома фсех детей/ фсе ани у-меня пагружэны// - [Это обязательно, да?] Ну-а-каг-жэ/ хремёнШ-й. рибёнок должэн быть// А-нам чё савецка власть?/ мы фсе пагружали/ у-меня фсе пагружоные дети/ фсе// (с. Муромцево, Муромцевский р-н, Непомнящая З.А., 76 л., 4 кл., старож., 2004); Как первый рас ез'дили мы хрестить/ был такой ветер/ на-лотке и-мы чють-чють ни-патанули// (с. Копейкино, Таврический р-н, Никле-сова Ф.М., 88 л., 3 кл., новосел., 2004).

Соборность не основывается на авторитете церкви, но «есть пребывание в общении и любви церковного народа» [1, с. 333]. Со свободой и любовью связывал Соборность русский религиозный и политический философ Николай Бердяев: «Внешних признаков для соборности не существует, они существуют для организации в государстве и обществе. Это есть таинственная жизнь Духа» [1, с. 334].

Являясь примером «генной памяти» народа, концепт Соборность широко объективируется в речи жителей Среднего Прииртышья. Информанты стараются сохранить обычаи и традиции, в том числе и религиозные, православные: [А церковь у вас тут есть?] Была ран'шэ/ мы-ш хрещёные/ мы как родилися/ нас возили/ хрёсноуо брали и-хрёсный нас возили ф-цэрковь// (с. Игоревка, Муромцевский р-н, Вальновская Н.И., 81 г., 7 кл., рус.-бел., 2010); Праваславная руская цэркафь/ вот тут туда ездили кристить ди-

тей/ а миня лич'на в-диревни/ ну как ни-свищеник/ а-так проста Библия/ свитыи книги па-дамашниму абычию/ таг-жэ ф-тас вады налили/ рибёнка акунали/ и малитву начитали/ хрестики паставили вот/ вот и-фсё навер-на// (г. Тара, Тарский р-н, Блум М.П., жен., 71 г., 4 кл., рус.-эст., 2007).

Особенность двуязычных информантов - проявление индивидуализма в разговорах о личном (а миня лич'на). Вероятно, так в приведённом диалектном высказывании репрезентируется в какой-то мере «хуторское» сознание и одновременно соборное русское мировосприятие.

Для обозначения места богослужения, храма в речи респондентов используется лексема церковь. В силу не только географического положения (отдалённые территории), но и особых характеристик эпохи (детство информантов приходится на советские годы), церковь предстаёт местом далеким, труднодостижимым, но к нему всё равно тянутся люди. Традиционно в русской деревне отмечают церковные праздники все вместе. Однако до сих пор наблюдается неразличение религиозных и языческих (народных) праздников, а слова церковный и божественный предстают синонимами: [А что значит Тихонская?] Праз'ник бал'шой// А-ни-знаю шо такое// А-я-вот фчера пасматрела ф-Библии вот ф-цэрковнай/ нету/ вот Ивана Купала есь/ и-Павел вот двенацатава будет/ Пётр и-Павел/ да// Эти есь у-нас/ в-этай/ ф-бажэфственнам календаре/ а-фчера видела/ нету Тихан-скава// (с. Муромцево, Муромцевский р-н, Непомнящая З.А., 76 л., 4 кл., ста-рож., 2004).

Сообразно церковному календарю всегда была устроена и вся жизнь христиан: в праздничные дни они освобождались от мирских занятий и трудов, не устраивали шумные увеселения, пиршества, но освящали их благотво-рениями в пользу церкви и бедных: А праз'ники празнавали мы очень// Што мы празнавали/ мы малилися/ мы кланилися// (д. Алексеевка, Муромцевский р-н, Голерова Н.Н., 83 г., неграмот., новосел., 2010).

Важной частью духовной жизни верующего человека всегда являлась молитва. Обращение к Богу, святым, ангелам, духам, персонифицированным природным силам, вообще Высшему Существу или его посредникам - это важнейшее проявление общественной и частной религиозной жизни в словесной либо мысленной форме: Вот вам малитвы/ я их списывала/ ф-цэр'кви списывала/ вот/ Святый Божэ/ святый кресный святый бессмертный пами-луй нас/ ат-паветрия/ улада/ ауня и-вайны/ избау нас уоспади ат-наулой и-нииспадеваймай смер'ти/ сахрани нас уоспади/ мы урешны тибя просим/ прас'ти нас Божэ/ мы урешны тибя Божэ молим/ памилуй нас уоспади/ мы грешны тибя просим/ услыш нас уоспади// (д. Алексеевка, Муромцевский р-н, Голерова Н.Н., 83 г., неграмот., новосел., 2010).

В молитве (больше чем в любом другом словесном высказывании) заключена вся сущность духовности и соборности, ведь молящийся просит за всех и от лица многих (мы урешны просим, мы урешны молим, прас'ти нас, услыш нас). В момент молитвы человек не выделяет себя из числа других и даже не ассоциирует себя с определённой группой лиц, социальной или этнической, - он молится за всех, как повелось, как принято, как научили.

Таким образом, исследуемый материал полиэтнического региона показал тесную связь концептов Соборность и Религия в диалектной картине мира, которая объективируется в современных говорах Среднего Прииртышья на лексико-семантическом и грамматическом уровнях. Истоки соборности и её особое положение в концептосфере заключены в истории, развитии и в традиционном укладе жизни славянских народов, и сельских жителей Среднего Прииртышья в том числе.

Литература

1. Бердяев, Н.А. Царство духа и царство кесаря [Текст] / Н.А. Бердяев. - М. : Республика, 1995.

2. Гордиенко, Н.С. Крещение Руси [Текст] / Н.С. Гордиенко. - Л. : Лениздат, 1986.

3. Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка [Текст] : в 4 т. / В.И. Даль. - М. : Русский язык, 1991. - Т. 4.

4. Иванов, В.И. Родное и вселенское [Текст] / В.И. Иванов ; сост., вступит. ст. и прим. В.М. Толмачёва. - М. : Республика, 1994.

5. Караулов, Ю.Н. Общая и русская идеография [Текст] / Ю.Н. Караулов. -М. : Наука, 1976.

6. Колесов, В.В. «Жизнь происходит от слова...» [Текст] / В.В. Колесов. -СПб. : Златоуст, 1999.

7. Колесов, В.В. Язык и ментальность [Текст] / В.В. Колесов. - СПб. : Петербургское востоковедение, 2004.

8. Попова, З.Д. Когнитивная лингвистика [Текст] / З.Д. Попова, И.А. Стернин. -М. : АСТ-Восток-Запад, 2007.

9. Сергеева, Е.В. Лексическая экспликация концепта «религия» в русском языке [Текст] / Е.В. Сергеева // Политическая лингвистика. - Вып. (2) 22. -Екатеринбург, 2007. - С. 151-165.

10. Степанов, Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования [Текст] / Ю.С. Степанов. - М. : Языки русской культуры, 1997.

11. Фасмер, М.Р. Этимологический словарь русского языка [Текст] : в 4 т. / М.Р. Фасмер. - М. : Прогресс, 1987. - Т. 3.

12. Хомяков, А.С. [Текст] / А.С. Хомяков // Соч. : в 2 т. - М. : Медиум, 1994. - Т. 2.