Правосудие, судебный контроль и судебное санкционирование в уголовном судопроизводстве

УДК 343.13 ББК 67.410.2

М.А. Днепровская

ПРАВОСУДИЕ, СУДЕБНЫЙ КОНТРОЛЬ И СУДЕБНОЕ САНКЦИОНИРОВАНИЕ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

В статье рассматриваются вопросы разграничения понятий «правосудие», «судебный контроль», «судебное санкционирование», их сущность и значение для уголовного судопроизводства.

Ключевые слова: правосудие, судебный контроль, судебное санкционирование, следственный судья, судебно-контрольные производства.

M.A. Dneprovskaya

JUSTICE, JUDICIAL CONTROL AND JUDICIAL SANCTION

IN CRIMINAL PROCEEDINGS

The article examines the distinction between «justice», «judicial control», «judicial sanction», their essence and meaning for the criminal proceedings.

Keywords: justice, judicial control, judicial sunction, investigating judge, judicial control procedure

Традиционно в науке уголовного судопроизводства выделяют два направления судебной деятельности, а именно: осуществление судебного контроля и правосудия. Однако деятельность суда не ограничивается только функциями рассмотрения и разрешения уголовных дел и рассмотрением жалоб на решения, действий (бездействия) должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование. Следует также признать, что судебная деятельность в уголовном судопроизводстве осуществляется и в иных формах, в частности, судебная деятельность по избранию мер пресечения и иных мер процессуального принуждения, даче разрешений на производство отдельных следственных действий, на помещение подозреваемого (обвиняемого) в медицинский (психиатрический) стационар.

Резонно возникает вопрос, к какому направлению судебной деятельности следует отнести направление деятельности суда, которое

заключается в решении вопроса об избрании определенных мер процессуального принуждения и производстве отдельных следственных действий: к судебному контролю или правосудию или это иное направление деятельности суда? В этой связи необходимо уяснить сущность таких правовых понятий, как «правосудие», «судебный контроль», «судебное санкционирование».

Представляется, что правосудие следует рассматривать в широком и в узком смысле. В широком смысле понятие «правосудие» включает в себя все направления судебной деятельности, поскольку судебная власть реализуется только в рамках правосудия. В узком смысле понятие «правосудие» заключается в разрешении уголовного дела по существу и признании лица виновным или невиновным.

Судебный контроль следует рассматривать как направление судебной деятельности по проверке, проводимой в отношении органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора для установления законности и обоснованности осуществляемых ими действий (бездействий) и принимаемых ими решений. В уголовно-процессуальном законе данный вид деятельности регламентирован в ст. 125 УПК РФ.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 г. № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» указано, что рассмотрение жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ происходит в форме осуществления правосудия по правилам состязательного судопроизводства (абз. 1 п. 1) [2, с. 4].

По сути, судебный контроль является одной из форм правосудия, особой формой осуществления правосудия.

Таким образом, деятельность суда по рассмотрению жалоб участников уголовного судопроизводства в целях установления законности и обоснованности действий (бездействий) органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора есть не что иное, как судебный контроль — особый вид правосудия, осуществляемого на стадии предварительного расследования.

Если признать, что судебный контроль инициируется участниками судопроизводства посредством подачи жалобы или представления по поводу проверки осуществляемых действий (бездействия) указанных должностных лиц, то можно ли назвать судебным контролем деятельность суда, которое заключается в решении вопроса об избрании мер процессуального принуждения или о производстве отдельных следственных действий?

На мой взгляд, трудно говорить о судебном контроле в чистом виде, в изложенном выше понимании, поскольку как таковые действия и их результаты, проверить которые необходимо на предмет их законности и обоснованности, еще не осуществлены и не получены; следователь только обращается в суд за разрешением о производстве процессуального действия, которое может стать предметом судебного контроля, т.е. предметом обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ.

На этом основании мне представляется, что имеет место иное направление деятельности суда, как дача разрешения на осуществление тех или иных действий. В теории права дача разрешений на осуществление той или иной деятельности называется санкционированием. Применительно к судебной деятельности указанный вид деятельности есть не что иное, как судебное санкционирование, которое заключается в рассмотрении судом ходатайств об избрании заключения под стражу, домашнего ареста или иных мер процессуального принуждения; о производстве отдельных следственных действий; о помещении подозреваемого (обвиняемого) в медицинский (психиатрический) стационар для производства судебной экспертизы. По результатам рассмотрения соответствующего ходатайства, судья или его удовлетворяет, давая разрешение на производство определенных процессуальных действий, или отказывает в удовлетворении такового.

Таким образом, под судебным санкционированием необходимо понимать рассмотрение судом ходатайств о производстве определенных процессуальных действий и дача разрешения на их осуществление либо отказ в их производстве.

Суд устанавливает наличие формальных и материальных оснований для ограничения конституционных прав граждан на стадии предварительного расследования. Такие следственных действий, как осмотр жилища, обыск, выемка, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, контроль и запись переговоров, эксгумация, наложение ареста на имущество возможны только в рамках предварительного расследования по конкретному уголовному делу, возбужденному в строгом соответствии со ст. 146 УПК РФ. Указанное относится к формально-правовым основаниям их производства. Под материально-правовыми основаниями проведения следственных действий, ограничивающие конституционные права человека, следует понимать совокупность доказательств, которые, во-первых, свидетельствуют о том, что проведение таких действий по делу даст определенный результат, во-вторых, по делу имеются сведения, указы-

вающие на необходимость ограничения конституционных прав в интересах судопроизводства. Европейский Суд по правам человека, раскрывая содержание понятия «необходимость», указывает на его сходство с такими категориями, как «незаменимое», «допустимое», «обычное», «разумное», «целесообразное». При этом понятие необходимости подразумевает, что вмешательство соответствует какой-либо насущной потребности и что оно соразмерно преследуемой правомерной цели (сохранение доказательств, недопущение скрыться подозреваемого от следствия и суда и т.п.) [7, с. 166]. Толкование перечисленных категорий является дискреционным полномочием суда.

Таким образом, деятельность суда не ограничивается только функцией рассмотрения и разрешения уголовных дел, поскольку его функциями являются также контроль над законностью и обоснованностью решений и действий на стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования и дача разрешения на производство процессуальных действий.

Судебное санкционирование и судебный контроль осуществляются в рамках судебного заседания. Согласно п. 50 ст. 5 УПК РФ судебное заседание — процессуальная форма осуществления правосудия в ходе досудебного и судебного производства по уголовному делу. Любая деятельность суда, осуществляемая в судебном заседании, является формой осуществления правосудия. Следовательно, осуществляемые в судебном заседании судебное санкционирование и судебный контроль охватываются понятием правосудия в широком смысле [8].

Учитывая значимость осуществления судом функции судебного санкционирования и судебного контроля, в научной литературе дискуссионным является вопрос о введении в уголовное судопроизводство фигуры следственного судьи [3, с. 44-45; 4, с. 7-9]. Доводы сторонников реализации института специализированных следственных судей основаны на том, что функционирующий на досудебном этапе оперативный судебный контроль (ст. 108, 125, 165 УПК РФ) в силу ряда причин объективного и субъективного характера так и не стал эффективной процессуальной гарантией интересов, прав и свобод личности от произвольности решений и действий следственных органов и прокурора. Соответственно, судьи не столько проверяют законность и обоснованность внесенных ходатайств, сколько, по сути, «штампуют» решения следственных органов о применении мер процессуального принуждения [1, с. 35-38; 6, с. 91-94]. Сторонники про-

тивоположного мнения исходят из того, что ни объективных, ни субъективных потребностей в обращении к институту специализированных следственных судей в настоящее время нет [5, с. 40].

Представляется, что достаточно узкая специализация следственных судей позволить избежать «штамповки» судебных решений при разрешении ходатайств о производстве следственных действий и рассмотрении жалоб на действия (бездействия) должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование.

Думается, складывающаяся судебная практика позволит найти ответ на рассматриваемый вопрос.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Быков В.М. Судебный контроль за предварительным следствием / В.М. Быков // Уголовный процесс. — 2007. — № 1. — С. 35-38.

2. Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2009. — № 4. — С. 2-6.

3. Ковтун Н.Н. Специализированный следственный судья: за и против / Н.Н. Ковтун // Российская юстиция. — 2010. — № 9. — С. 41-45.

4. Мельников В.Ю. Судебная реформа - некоторые вопросы судебного контроля / В.Ю. Мельников // Российский судья. — 2008. — № 1. — С. 7-9.

5. Мядзелец О.А. Следственный судья в уголовном процессе России: за и против / О.А. Мядзелец // Российская юстиция. — 2008. — № 6. — С. 39-41.

6. Петрухин И.Л. Об эффективности судебного контроля за следствием и оперативно-розыскной деятельностью / И.Л. Петрухин // Уголовное право. — 2007. — № 2. — С. 91-94.

7. Практика применения уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: практ. пособие / под. ред. В.М. Лебедева. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Изд.-во Юрайт, 2009. — 780 с.

8. Некоторые ученые полагают, что судебный контроль не охватывается понятием правосудия и выступает самостоятельным направлением реализации судебной власти в уголовном судопроизводстве. См. подробнее: Химичева О.В. Концептуальные основы процессуального контроля и надзора на досудебных стадиях уголовного судопроизводства [Электронный ресурс] : дис. ... докт. юрид. наук / О.В. Химичева. — М., 2004. — 402 с. — Режим доступа: http://www.dissercat.com (дата обращения: 31 мая 2013).

Информация об авторе

Днепровская Марина Анатольевна — кандидат юридических наук, доцент, декан факультета подготовки специалистов для судебной системы (юридический факультет) Восточно-Сибирского филиала ФГБОУВПО «Российская академия правосудия», г. Иркутск, ул. Ив. Франко, 23а, 41-08-29.

Information about the author

Dneprovskaya Marina Апа^Неупа — dean of the Faculty of training for the judiciary (Law School) East-Siberian Branch of Russian Academy of Justice, PhD, Associate Professor.

УДК 343.148 ББК 67.410.204.15

М.А. Днепровская С.Л. Хертуева

ПРОБЛЕМЫ РАЗГРАНИЧЕНИЯ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ЭКСПЕРТА И ЗАКЛЮЧЕНИЯ СПЕЦИАЛИСТА

В статье рассматриваются вопросы процессуальной сущности и значения заключения эксперта и заключения специалиста. Проведен анализ отличий заключения эксперта и заключения специалиста.

Ключевые слова: заключение специалиста, заключение эксперта, специалист, эксперт, доказательство.

M.A. Dneprovskaya S.L. Hertueva

PROBLEMS OF DIFFERENTIATION FINDINGS OF EXPERTS

AND SPECIALIST

The article discusses the value of expert opinion and specialist opinion. The analysis of the differences between expert opinion and specialist opinion.