Ницше и «новое религиозное сознание» в России (на примере религии Третьего Завета Мережковского)

УДК 140.8 Тарасов В. В.,

кандидат философских наук, доцент кафедры богословия Екатеринодарской духовной семинарии

Ницше и «новое религиозное сознание» в России

Аннотация. В статье рассматривается генезис «нового религиозного сознания» (НРС), движения различных слоев интеллигенции в России за обновление христианства на рубеже XIX-XX веков. НДС - разновидность религиозного модернизма, зародившегося в Европе и скоро нашедшего отклик в среде русских богоискателей. Акцент в статье сделан на роли Фридриха Ницше в формировании идеологии НРС, на тех сторонах его творчества, которые оказались созвучны русской аудитории и повлияли на творчество таких русских религиозных философов, как Бердяев, Шестов, Розанов. Подробно рассмотрена эволюция религиозно-философских взглядов одного из столпов НРС - писателя, критика и мыслителя Дмитрия Мережковского, который еще на раннем этапе творчества попал под влияние ницшеанской философии. Проанализированы идейные источники его концепции религии Третьего Завета и ее связь с неоязычеством и критикой христианства у Ницше.

Ключевые слова: Ницше, Мережковский, новое религиозное сознание, христианство, мифотворчество, Дионис, ressentiment, смерть Бога, пятое евангелие, религия Святого Духа.

UDC 140.8 Tarasov V. V.,

The Candidate of Philosophical Sciences, Associate Professor of Theology of Ekaterinodar Theological Seminary

Nietzsche and the "new religious consciousness" in Russia (on the example of the religion of the Third Testament

of Merezhkovsky)

Annotation. The article examines the genesis of the "new religious consciousness" (LDC), the movement of various layers of the intelligentsia in Russia for the renewal of Christianity at the turn of the 19th-20th centuries. VAT is a type of religious modernism that originated in Europe and soon found a response among Russian God-seekers. The emphasis in the article is placed on the role of Friedrich Nietzsche in the formation of the ideology of the LDC, on those sides of his work that turned out to be consonant with the Russian audience and influenced the work of such Russian religious philosophers as Berdyaev, Shestov, Rozanov. The evolution of the religious and philosophical views of one of the pillars of the LDC - the writer, critic and thinker Dmitry Merezhkovsky, who at an early stage of creativity fell under the influence of Nietzschean philosophy, is considered in detail. The ideological sources of his concept of the religion of the Third Testament and its connection with neo-paganism and criticism of Christianity by Nietzsche are analyzed.

Keywords: Nietzsche, Merezhkovsky, new religious consciousness, Christianity, myth-making, Dionysus, ressiment, death of God, fifth gospel, religion of the Holy Spirit.

«Новое религиозное сознание» - движение различных слоев интеллигенции в России за обновление христианства (в дальн. - НРС)1, разновидность религиозного модернизма. Для религиозных модернистов общим принципом является то, что в живой религии нет ничего, что не было бы способно к изменению и поэтому религия должна меняться.

Движение оформилось на рубеже Х1Х-ХХ веков в Римско-Католической церкви. В энциклике папы Пия X «Необходимость пасти Господне стадо» (1907) модернизм охарактеризован как «собрание ересей»2.

В России к началу ХХ века сформировалась своя традиция модернизации христианства, достаточно назвать Владимира Соловьева с его учением о Софии и проектом объединения Церквей. Его идеи активно пропагандировали и развивали будущие идеологи НРС Розанов, Мережковский, Бердяев3.

Догмат для НРС не является истиной в конечной инстанции, он рассматривается как идеологема, отвечающая религиозным потребностям на определенном историческом этапе. Таинства, богослужение и язык молитвы должны изменяться в соответствии с запросами современного человека.

Огромное влияние на формирование НРС в России оказал Фридрих Ницше (1844-1900). Как отмечал один из лидеров этого движения Бердяев, «влияние Ницше было основным в русском ренессансе начала века. Но тема Ницше представлялась русским темой религиозной по преимуществу»4.

Парадокс в том, что ниспровергатель морали и враг христианства Ницше был прочитан в России как религиозный мыслитель в духе Киркегора и Достоевского. Как такое оказалось возможным? Ответ лежит во всей плоскости его творчества, в особенностях его мышления.

Большинство исследователей творчества Ницше считают, что он был наделен очень мощным религиозным чувством, и его бунт против религии был борьбой, ведшейся изнутри. В его отрицании главенствовала не идеология, как у философов эпохи Просвещения, а онтология (отказ принять теоцентрическую картину мира как единственно истинную).

1 Сам термин «новое религиозное сознание» возник в 1901 году в ходе собраний Петербургского религиозно-философского общества, на котором его лидеры (Мережковский, Философов, Минский, Гиппиус, Розанов) предложили доктрину для нового религиозного мышления.

2 Маслов И. диакон Доктрина «Нового религиозного сознания» (НРС): философско-богословские аспекты русского религиозного модернизма [Электронный ресурс]. URL: https://pravoslavie.ru/76976.html (дата обращения: 5.06.2023).

3 Например, Розанов, отождествив идею Софии как «вечной женственности» с платоновской «народной Афродитой» (см. диалог «Пир»), разрабатывал концепцию «святой плоти» и противопоставлял ее традиционному христианству.

4 Бердяев Н. Русская идея. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: АСТ, 2020. С. 211.

Его знаменитые слова: «Бог умер» означали, что идея Бога перестала служить оправданием человеческого бытия, перестала способствовать нравственному росту человека. Требовался пересмотр прежней системы ценностей и прежде всего того основания, на котором была построена европейская цивилизация - христианства. Бог оказался для современной эпохи, говорил Ницше, слишком экстремальной гипотезой.

Мифотворчество Ницше оказалось очень созвучно мировоззрению и теоретическим установкам русских символистов - Мережковского, Вяч. Иванова, Андрея Белого и близким им по духу философам - Шестову, Бердяеву, Розанову.

Рожденные гением Ницше мифологические архетипы «Дионис», «белокурая бестия», «господин», «раб», «свободный дух», «священник», «философ» рассматривались его русскими последователями в контексте его творческой манеры, как мифологемы, а не как философские концепты.

Да и сам Ницше, создавая свое самое знаменитое произведение «Так говорил Заратустра», прямо называет его пятым евангелием, уверяя своего друга Франца Овербека, что этой книгой он «преодолел всё когда-либо сказанное словами.. ,»5.

Евангелизм Ницше был демонстрацией его оппозиции всему, что доселе звалось благой вестью; он понимает свою судьбу как необходимость быть носителем новой вести: «Я первый открыл истину через то, что я первый ощутил - вынюхал ложь как ложь<.. .> Я - благостный (другой перевод: благой) вестник, какого никогда не бывало .. ,»6.

Его главный упрек христианству заключался в том, что оно давно уже одряхлело, стало религией угасания и смерти. И в этом была доля истины, если только ограничиваться рассмотрением западного христианства XIX века, но ведь таким оно было не всегда.

Конечно, Ницше - не аморалист, как считали первые его критики, у него была иная цель: не уничтожение морали, а исправление, замена рабской морали на подлинно человеческую, или, как он говорил, сверхчеловеческую. Потому-то он так упорно боролся с нигилизмом, видя бесперспективность голого отрицания.

Вся история человечества, по Ницше, - это история порабощения человека человеком: слабого сильным и сильного слабым (посредством религии

5 См. Слотердейк П. Об исправлении Благой вести. Пятое евангелие Ницше. Пер. с нем. [Электронный ресурс]. URL: Режим доступа: http://nietzsche.ru/look/xxc/etika/sloterdeik (дата обращения:10.04.2023).

6 Ницше Ф. Ecce Homo. Сочинения в 2 т. Т. 2. Пер. с нем. М., Мысль, 1990. С. 763.

и морали). Слабые используют ressentiment1 для создания удобного им мироустройства, способ из всех наиболее могучий и вредоносный, говорил он.

Благородные люди терпят поражение именно в силу своего благородства. И «помогают» им в этом великие моралисты и реформаторы, выступающие под маской благодетелей человечества, такие как Сократ, Платон, апостол Павел. Они извращают идеи истинных спасителей человечества, таких как Будда и Христос. Свою задачу Ницше видел в разоблачении этих мнимых благодетелей и созданных ими учений и социальных институтов.

Для Ницше христианство - это фикция, потому что был, по его мнению, только один христианин, - сам Христос, а то, что понимается под христианством в Европе сейчас, есть выдумка «жрецов».

Нужно сказать, что Ницше не был систематиком, в силу целого ряда причин он не мог (или не успел) создать цельную систему философских взглядов. А потому из его афоризмов и заметок легко можно делать самые разнообразные выводы: от фашистских до анархистских, от богоборческих до сугубо религиозных (последнее было присуще большинству русских мыслителей «серебряного века»). Более того, сам философ не раз подчеркивал, что его идеи - это не результат рассудочного дискурса, они -следствие его личного опыта переживания бытия и открыты ему в результате озарений.

Рубеж XIX и ХХ столетия ознаменовался в России всплеском религиозных исканий. После периода господства позитивизма в образованном обществе начинает возрождаться потребность в духовной проблематике. Однако духовная лакуна, образовавшаяся в результате потери традиционной христианской ориентации, заполнялась уже не христианскими ценностями (чутье к истинной религиозности было утеряно), а квазирелигиозными. Отсюда целый спектр так называемого богоискательства и богостроительства, увлечение спиритизмом, оккультизмом и теософией.

Очень точно об этой эпохе сказал один из самых ярких ее представителей Николай Бердяев: «Мы живем в эпоху обнажений и разоблачений. Обнажается и разоблачается и природа гуманизма, который в другие времена представлялся столь невинным и возвышенным. Если нет Бога, то нет и человека - вот что опытно обнаруживает наше время. Обнажается <...>, что безрелигиозности, религиозной нейтральности не существует, что религии

1 Ресентимент (фр. Ressentiment - «негодование, злопамятность, озлобление») - чувство враждебности к тому, кого субъект считает причиной своих неудач, бессильная зависть и вырастающая на ее основе попытка мести. Чувство слабости и неполноценности по отношению к «врагу» приводит к формированию системы ценностей, которая отрицает систему ценностей «врага». Ницше полагал, что ресентимент является определяющей характеристики морали и религии рабов.

живого Бога противоположна лишь религия диавола, что религия Христа противоположна лишь религии антихриста»8.

В России как-то сразу утвердилось мнение, что Ницше - «самый русский мыслитель Запада». Одной из причин стало прочтение Ницше сквозь призму Достоевского. Сам философ давал повод к этому, когда в «Антихристе» писал: «Тот странный и больной мир, в который вводят нас Евангелия, - мир как бы из одного русского романа, где сходятся отбросы общества, нервное страдание и «ребячество» идиота <...>. Можно было бы пожалеть, что вблизи этого интереснейшего из décadents [Иисуса] не жил какой-нибудь Достоевский, т. е. кто-либо, кто сумел бы почувствовать захватывающее очарование подобного смешения возвышенного, больного и детского»9.

Розанов, очень чуткий к такого рода вещам, писал: «Впервые в истории западноевропейский властитель дум и прославленный философ во весь голос повторял то, что уже было добыто русской мыслью в лице Достоевского»10.

Парадоксы и эпатаж Ницше стали воспринимать в России, возможно с подачи хорошо знавшей его Лу Саломе (1861-1937), почти в духе полифонизма Бахтина как разговор масок. Саломе утверждала, что не следует понимать Ницше буквально, что он обожал игру и притворство, используя при этом различные маски, и что особенно Ницше любил маски глупости, ужаса и богоборчества11.

Долгое время (с 1872 до 1898 года) сочинения Ницше в России были запрещены цензурой, когда же их стали издавать, то с большими купюрами. Поэтому читающая публика знакомилась с его идеями первоначально через романы его разоблачителей, таких как Петр Боборыкин. Однако это не касается тех русских писателей и философов, которые читали Ницше на языке оригинала. Так Лев Шестов прочитал «По ту сторону добра и зла» в 1894 году, находясь за границей; книга, по его словам, потрясла его до глубины души и совершенно опрокинула его мировосприятие. Позже он напишет две интересных работы, в которых будет сравнивать Ницше с Львом Толстым и Достоевским.

Русская мысль в своей негативной оценке Нового времени как торжества секуляризма и полной десакрализации жизни нашла много созвучий в произведениях Ницше. У него обнаружили тот же пафос, что и у Достоевского. Оба предупреждали о высокой цене, которую человечеству

8 Бердяев Н. Смысл истории. Новое средневековье. М.: Канон+, 2002. С. 229.

9 Ницше Ф. Антихрист // Сочинения в 2 т. Т. 2. Пер. с нем. М., Мысль, 1990. С. 656-657.

10 Цит. по: Марков Б. В. Ницше в России и на Западе [Электронный ресурс]. URL: https:// nietzsche.ru/around/russia/markov/ (дата обращения: 12.06.2023).

11 Андреас-Саломе Л. Фридрих Ницше в зеркале его творчества [Электронный ресурс]. URL: https://bobruisk.guru/ (дата обращения: 07.06.2023).

придется заплатить за «убийство Бога». Вытекающая из этого богоборческого бунта ликвидация морали обесценивает человека и порабощает его самым ужасным способом: тотальная свобода ведет к «страшному рабству».

В итоге получился парадокс: Ницше, вопреки его настойчивому позиционированию себя в качестве атеиста, в России посчитали религиозным мыслителем, пророком нового христианства, носителем мученического венца, как писал о нем Шестов.

Причиной тому стала экзистенциальная пронзительность текстов философа, бывшая в глазах мыслителей «серебряного века» свидетельством его глубокого духовно-религиозного опыта. И хотя Ницше не уставал повторять, что отрицает «Бога как Бога», его адепты в России посвятили сотни страниц открытому им «пути» к Богу. А его идею «смерти Бога» русские восприняли как призыв к личному богоискательству12. В двух своих ипостасях - критика морали и мифотворца - Ницше явился решающим катализатором как русского богоискательства, так и революционного порыва к моральному бунту.

Одним из первых пропагандистов и истолкователей Ницше в России стал выдающийся теоретик и практик раннего символизма Дмитрий Мережковский (1865-1941). Идеи Ницше оказались очень созвучны его духовным поискам конца 80-х - начала 90-х гг. XIX века. Он, как и многие его ровесники и соратники по символическому движению, увидел в немецком философе религиозного пророка и провозвестника нового христианства.

Мережковский познакомился с творчеством Ницше в конце 1880-х годов и сразу же страстно им увлекся. Он «даже создал нечто вроде кружка по изучению трудов <.> теоретика»13.

Мережковский не был глубоким мыслителем, зато был очень восприимчив и чуток к новому. У Ницше он нашел многие темы, которые станут для него родными на долгое время. Это тема «Диониса» и «Аполлона» как древних богов, которые хотя и «погибли», но могут (и должны!) «воскреснуть»; это проблема «смерти Бога» и «сверхчеловека» Заратустры; это критика исторического христианства, которое должно уступить место христианству апокалипсическому; это культ героической, сильной личности и свободных инстинктов.

Как и Шестов, Мережковский не доверял заявлениям Ницше о себе как об атеисте и позитивисте. Напротив, для него было значимо то, что, уже впав

12 Были, конечно, и те, кто боролся с влиянием Ницше, кто видел в нем не мученика идеи, а богоборца и врага веры - Николай Федоров, Владимир Соловьев, Лев Толстой, который был убежден, что увлечение Ницше свидетельствует о нравственном упадке русского общества.

13 Цит. по: Воронцова И. Русская религиозно-философская мысль в начале ХХ века. М.: ПСТГУ, 2008. С. 10.

в безумие, Ницше подписывал свои послания знаковыми именами «Дионис» и «Распятый». В этом message Ницше человечеству он увидел призыв соединить христианство с язычеством, что и стало стержневой идеей «нового религиозного сознания» Мережковского. Он, следуя призыву Ницше стать «по ту сторону добра и зла», отбросил вслед за ним как заблуждение платоновскую идею абсолютного добра, и попытался показать, что две бездны, верхняя и нижняя, для человека в равной мере спасительны.

В книге «Л.Толстой и Достоевский» Мережковский, в связи с Толстым, развивает идею о «святой плоти», иначе говоря, «о переходе человеческого в божеское не только через духовное, но и через животное» начало. В освобождении инстинктов от диктата разума он видит один из путей к Богу, «мост от дочеловеческого к сверхчеловеческому, от Зверя к Богу»14.

НРС Мережковского заключало в себе идею нового Возрождения, началом которого должна была стать религиозная реформа - синтез христианства и язычества. Ницше стал для него главной фигурой этого проекта. Благодаря ему Мережковский увидел близость религии Диониса и христианства. «В последней, бессознательной глубине язычества, - пишет он, - есть начало будущего поворота к христианству, оргийное самоотречения, самоуничтожения, начало Диониса - слияния человека с богом Паном, Отцом всего сущего» - это и есть «языческое христианство»15.

Ницше, которому еще в юности было открыто познание этой тайны, виделся русскому мыслителю тайнозрителем Христа. Немецкий философ, утверждал он, отрицал только Христа Церкви, ложный образ, созданный христианской общиной. По Мережковскому, существует «загадочная связь» «Диониса» и «тайного» Лика Христа - Христа Апокалипсиса. В этом последнем соединятся «старые» Христос и Антихрист, Христос и Дионис.

Позже, отдаляясь от немецкого философа, он по-прежнему, может быть, сам того не сознавая, продолжит движение в проложенном Ницше русле богоборчества, сохраняя антицерковный пафос и симпатии к языческим культам.

Мережковский не был, повторим, выдающимся философом и не обладал из ряда выходящей религиозной интуицией, однако его поиски Бога типичны для его поколения, разочаровавшегося в нигилизме и позитивизме предшествующей эпохи. Андрей Белый метко сказал о Мережковском: «... при всей огромности дарования нигде недовоплощен: не до конца большой художник, не до конца проницательный критик, не до конца богослов, не до конца историк, не до конца философ»16.

14 Бонецкая Н. Русский Ницше // Вопросы философии. 2013. №7. С. 138.

15 Там же. С. 139.

16 Цит. по: Полонский В. Мережковский, Дмитрий Сергеевич. URL: https://www.krugosvet. ru/enc/ kultura_i_obrazovanie/literatura/MEREZHKOVSKI_DMITRI_ SERGEEVICH.html (дата обращения: 09.06.2023).

В конце 1880-х годов он, по его словам, испытал нравственный переворот, который привел его к формулированию нового духовно-нравственного мировоззрения, в котором на первом месте стояла культура и художественное творчество.

Мережковский устремляется в поисках духовной опоры за пределы русской культуры. В университетские годы он проделал путь от увлечения Спенсером и Контом, лидеров тогдашнего позитивизма, к Шопенгауэру и от «декадентских» поэтов, типа Бодлера - к классической трагедии. Подобно многим символистам, он считал античность и культуру Ренессанса наивысшими достижениями человечества.

В философии Ницше он увидел возрождение античной культуры и предвестие грядущей религиозной революции. Так Ницше стал для него переходной ступенью к христианству. Его жена и соратник Зинаида Гиппиус рассказывает, что однажды, когда она была занята изучением Евангелия, к ней неожиданно зашел Дмитрий Сергеевич и сказал: «Нет, нужна новая Церковь»11. Это было в 1899 году. Так был дан толчок к созданию тройственной семейной церкви в лице Мережковского, Гиппиус и Дмитрия Философова (1812-1940), их близкого друга. Позже она переросла в организованные ими Собрания и вылилась в так называемую Религию Третьего Завета.

Акт рождения «новой церкви» - Великий Четверг 1901 года - переживался участниками действа как восходящая заря новой эры, когда силой, соединяющей верующих, станет пол: «без пола нельзя подходить к Богу»18. Эротическая утопия скоро разочаровала участников, им захотелось большего общественного отклика. Тогда и возникла идея Петербургских религиозно-философских собраний, которая и была реализована в том же 1901 году. А когда они спустя несколько лет были запрещены, Мережковский все силы направил на создание учения о церкви Третьего Завета.

Источник этой его идеи - творчество средневекового итальянского мистика Иоахима Флорского (1135-1202). Как писал сам Иоахим Флорский, в праздник Пасхи (в 1184 году) он размышлял над смыслом книги св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова «Откровение», комментарий к которой в это время пытался написать. Посреди ночи, «в час, когда Христос восстал из мертвых», он, благодаря внезапному озарению, понял всю полноту таинственного содержания книги «Откровение», а также полное «согласие» между Ветхим и Новым Заветами. Еще один мистический опыт он пережил в праздник Пятидесятницы (в том же году): в образе десятиструнной псал-

11 Цит. по: Янишевская И. В. Религиозные искания Д. Мережковского и З. Гиппиус: от

символизма к религии Третьего Завета // Соловьёвские исследования. Выпуск 2(30).

2011. С. 61.

18 Цит. по: Воронцова И. Русская религиозно-философская мысль в начале ХХ века. С. 31.

тири ему было открыто истинное понимание учения о Троице, которое он изложил в соч. «Десятиструнная псалтирь»19.

Основной постулат концепции Третьего Завета: история не есть продукт деятельности человека, но - эволюция триединого Бога. А раз Он триедин, то и теофаний (явлений божества) должно быть три. Человечество, по мысли Иоахима Флорского, проходит через три основных этапа: период Бога-Отца, когда жизнь определяется Законом (господин и раб); период Сына Божьего Христа (отец и дитя), длящийся и поныне; в грядущем же откроется «Третий Завет» - Царство Духа, когда жизнь будет проходить в полной любви и взаимности.

Спустя семь веков идея Третьего Завета обрела новую жизнь в России. О приближении эпохи Третьего Завета заговорила Анна Шмидт (18511905). Ее идеи оказали большое влияние на С. Булгакова, П. Флоренского, Д. Мережковского. Шмидт на основе личного мистического откровения, подобно другим визионерам, построила гностическую систему. Её идеи получили высокую оценку многих философов и поэтов «серебряного века». О ней писали Андрей Белый, С.Соловьёв, Бердяев, с Анной Шмидт переписывался Блок. В 1900 году Шмидт написала Вл. Соловьёву письмо на 16-ти страницах, где изложила своё учение о Третьем Завете.

Мережковский, склонный к эсхатологизму, воспринял идею Третьего Завета в свете Откровения Иоанна Богослова как проект построения Царства Божьего на земле. Разработке этой концепции он посвятил многие годы своей жизни. Почему его идеи не получили широкого признания?

Ответ - в особенностях характера Мережковского и его творческой манере. Он был человек головной веры, склонный к бесконечным поискам нового, равнодушный к традиционному христианству, дистанцировавшийся от церкви, скорее гностик, чем христианин.

К тому же, как отмечали его оппоненты (Бердяев, Андрей Белый), его мышление страдало формализмом и схематизмом. Он с удовольствием составлял оригинальные историософские схемы, а потом - в своих романах и эссе - подгонял под них имеющийся исторический материал.

Так он действовал в своей ранней романной трилогии «Христос и Антихрист», где показывал мировую историю как борьбу двух равноправных онтологических начал - добра и зла. Также он конструировал образ Христа в своих поздних работах, в частности в книге «Иисус Неизвестный». Все они наполнены головными конструкциями с претензией на открытие неких мистических тайн. Будучи мифологом Мережковский воспринимал историю как развертывание одного единственного мифа о дву- или триеди-

19 См.: Иоахим Флорский // Православная энциклопедия. Т. 25. С. 224-246 [Электронный ресурс]. URL: https://www.pravenc.ru/text/578138.html (дата обращения: 09.06.2023).

ном Боге, которого он в разное время понимал по-разному. То как единство Отца и Сына, то как Христа и Антихриста, то как Диониса и Христа, то как Отца, Сына и Духа (в женском роде).

Содержание всемирной мистерии - мифа о страдающем Боге, - говорил Мережковский, - есть событие, не однажды происшедшее, а всегда происходящее, все вновь и вновь переживаемое в жизни мира и человечества. А так как Иисус Христос «есмь Альфа и Омега, начало и конец», то тайна

мировой истории сводится к тайне Христа, после разгадки которой станет

20

понятен и смысл человеческого существования20.

Слабость двух первых Заветов Мережковский видел в том, что ими не был преодолен дуализм духа и плоти. Он писал: «.. .Глубока любовь Отца, а любовь Сына глубже; глубока любовь Сына, а еще глубже любовь Матери. Отец не спас, Сын не спасет - спасет Мать»21.

Таким образом, в соответствии с пониманием Мережковского три Лика Бога (Отец, Сын, Дух-Мать) являются основой грядущего Царства Божия, в котором Плоть уравнивается в правах с Духом, устранив тем самым извечный их дуализм, и наступит Царство Божие на земле. Оттого Мережковского всю жизнь интересовали предвестники и пророки Третьего Царства и Третьего Завета. Именно о них он писал все свои последние книги, отыскивая в мировой истории все новые и новые предзнаменования и пророчества. Как заметил Семен Франк, писатель был уверен, «.что историческое христианство не вмещает в себя всей полноты религиозной истины: будучи противоположным язычеству и ветхозаветной традиции, оно утверждает односторонний аскетизм, бегство от земли на небо, вражду к культурному прогрессу; отсюда он делает вывод о необходимости «третьего откровения», «религии Святого Духа», которая должна сочетать земное с небесным <...> и тем завершить богочеловеческий процесс»22.

Список использованных информационных ресурсов

1. Бердяев, Н. Русская идея. Истоки и смысл русского коммунизма / Николай Бердяев. - Москва : АСТ, 2020.

2. Бердяев Н. Смысл истории. Новое средневековье / Николай Бердяев. - Москва : Канон+, 2002.

20 Мережковский Д. Тайна Трех. Египет и Вавилон. URL: https://predanie.ru/book/195089-egipet-i-vavilon-atlantida-evropa/ (дата обращения: 09.06.2023).

21 Мережковский Д. Тайна Трех. Египет и Вавилон. URL: https://predanie.ru/book/195089-egipet-i-vavilon-atlantida-evropa/ (дата обращения: 09.06.2023).

22 Франк С. О так называемом «новом религиозном сознании» // Мережковский Д. С.: pro et contra / Сост., вступ. ст., коммент., библиогр. А. Н. Николюкина. СПб.: РХГИ, 2001. С. 309.

3. Андреас-Саломе, Л. Фридрих Ницше в зеркале его творчества. Пер. с нем. / Л. Андреас-Саломе. - Текст: электронный. - URL: https://bobruisk.guru/ (дата обращения: 07.06.2023).

4. 4. Бонецкая, Н. Русский Ницше / Н. Бонецкая // Вопросы философии. 2013. №7. - С. 133-143.

5. Воронцова, И. Русская религиозно-философская мысль в начале ХХ века / И. Воронцова. - Москва : ПСТГУ, 2008.

6. Гайденко, П. Д. С. Мережковский: апокалипсис «всесокрушающей религиозной революции» / П. Д. Гайденко // Вопросы литературы. - 2000. - №5. - С. 98-126.

7. Жуков, В. Н. Третий Завет Дмитрия Мережковского / В. Н. Жуков. - Текст: электронный // Русская литература [сайт]. - URL: http://merezhkovskiy.Ht-info. ra/merezhkovskiy/kritika/zhukov-tretij-zavet-merezhkovskogo.htm (дата обращения: 11.03.2023).

8. Иоахим Флорский // Православная энциклопедия. Т. 25. С. 224-246. - Текст: электронный // Православная энциклопедия. Электронная версия [сайт]. -URL: https://www.pravenc.ru/text/578138.html (дата обращения: 19.06.2023).

9. Клюс, Э. Ницше в России: Революция морального сознания. Пер. с англ. / Э. Клюс. - Санкт-Петербург : Академический проект, 1999.

10. Кузьмина, С. Д. Мережковский: гносеология Третьего Завета / С. Д. Кузьмина. -Текст: электронный // Проза.РУ [сайт]. - URL: https://proza.ru/2017/11/28/1824 (дата обращения: 23.04.2023).

11. Марков, Б. В. Ницше в России и на Западе / Б. В. Марков. - Текст: электронный // Фридрих Ницше [сайт]. - URL: https://nietzsche.ru/around/ russia/markov/ (дата обращения: 12.06.2023).

12. Маслов, И. (диакон). Доктрина «Нового религиозного сознания» (НРС): фило-софско-богословские аспекты русского религиозного модернизма / И. Маслов. -Текст: электронный // Православие.ру [сайт]. - URL: https://pravoslavie.ru/76976. html (дата обращения: 05.06.2023).

13. Мережковский, Д. Тайна Трех. Египет и Вавилон / Д. Мережковский. - Текст: электронный // Предание.ру. Медиатека [сайт]. - URL: https://predanie.ru/ book/195089-egipet-i-vavilon-atlantida-evropa/ (дата обращения: 09.06.2023).

14. Мережковский Д. С.: pro et contra / Сост., вступ. ст., коммент., библиогр. А. Н. Ни-колюкина. - Санкт-Петербург : РХГИ, 2001.

15. Ницше, Ф. Сочинения в 2 т. Пер. с нем. / Ф. Ницше. - Москва : Мысль, 1990.

16. Полонский, В. Мережковский Дмитрий Сергеевич / В. Полонский. - Текст: электронный // Энциклопедия «Кругосвет». Универсальная научно-популярная энциклопедия [сайт]. - URL: https://www.krugosvet.ru/enc/kultura_i_ obrazovanie/literatura/MEREZHKOVSKI_DMITRI_SERGEEVICH.html (дата обращения: 09.06.2023).

17. Секацкий, А. Ницше и христианство. Лекция / А. Секацкий. - Текст: электронный // Предание.ру. Медиатека [сайт]. - URL: https://predanie.ru/sekackiy-aleksandr-kupriyanovich/nicshe-i-hristianstvo-1 (дата обращения: 15.04.2023).

18. Слотердейк, П. Об исправлении Благой вести. Пятое евангелие Ницше / П. Слотердейк. - Текст: электронный // Фридрих Ницше [сайт]. - URL: http:// nietzsche.ru/look/xxc/etika/sloterdeik (дата обращения:10.04.2023).

19. Фридрих Ницше и философия в России : сборник статей / Составители: H. В. Мотрошилова, Ю. В. Синеокая. - Санкт-Петербург : Русский Христианский гуманитарный институт, 1999.

20. Янишевская, И. Религиозные искания Д. Мережковского и З. Гиппиус: от символизма к религии Третьего Завета / И. Янишевская // Соловьёвские исследования. - 2011. - Выпуск 2(30). - С.64-77.

21. Ясперс, К. Ницше и христианство / К. Ясперс. - Москва : Медиум, 1994.