Судимы будете

В очищении от коррупционеров главе Высшего арбитражного суда Антону Иванову не обойтись без помощи однокурсника — президента Дмитрия Медведева

Началось все, что символично, с показаний в суде. Дорогомиловский суд Москвы рассматривал иск о защите чести и достоинства, поданный референтом управления Администрации президента по кадровым вопросам и госнаградам Валерием Боевым против журналиста Владимира Соловьева. Соловьев обвинял Боева в оказании давления на судей Высшего арбитражного суда, Боев Соловьева—в клевете. В качестве свидетеля вызвали первого зампреда Высшего арбитражного суда (ВАС) Елену Валявину. Допрос служительницы Фемиды обернулся сенсацией: она под присягой подтвердила, что чиновник Администрации президента требовал от ВАС изменить решения по некоторым судебным делам, а в случае отказа угрожал судьям проблемами с переназначением. Пару дней спустя разгорелся скандал в Федеральном арбитражном суде Московского округа (ФАС МО): выяснилось, что в 2004 году при содействии мэрии Москвы председатель суда Людмила Майкова совершила весьма выгодный обмен своей квартиры на две новые, а через некоторое время за полцены купила прекрасные апартаменты в комплексе «Воробьевы Горы», возводимом компанией «ДОН-Строй». И все бы ничего, да только как раз в это время ФАС МО рассматривал ряд дел с участием мэрии и «ДОН-Строя», а новое здание суда строится при участии фирмы «Москапстрой» (ее возглавляет отец замглавы «ДОН-Строя» Тимура Баткина). На основании этих фактов председатель ВАС Антон Иванов подготовил представление о лишении Людмилы Майковой полномочий за «умаление авторитета судебной власти» и направил его в Высшую квалификационную коллегию судей (ВККС). Проверка же в отношении Майковой началась еще прошлой осенью, и снова поводом послужили материалы, собранные Владимиром Соловьевым.

Почему журналист пошел на такие рискованные разоблачения и чем может обернуться череда скандалов для их фигурантов и российской судебной системы, «Огонек» решил узнать у самого Владимира Соловьева.

Как вы оказались вовлечены в эти дела?

Где-то год назад ко мне пришел один из сотрудников ВАС—мы с ним до этого пару раз пересекались—и сделал, как ему казалось, очень выгодное предложение. Он сказал: «Ты же знаешь Шалву Чигиринского?» Я ответил: «Да, мы дружим много лет». Он сказал: «Вот у него тут есть проблемы с гостиницей «Россия», за 10 миллионов долларов я могу их решить». Меня совершенно возмутили такая продажность и тот факт, что с этим предложением пришли ко мне. И я стал внимательно присматриваться к этому персонажу, а заодно к тому, что происходило в ВАС. То есть интерес начался с того, что меня просто обидели.

К вам пришел Валерий Боев?

Нет, что вы. Это были люди гораздо менее значимые. Я тогда даже не знал о существовании Боева. Все эти люди всплыли гораздо позже в результате долгих и сложных расследований.

Сейчас на слуху два эпизода — с Валерием Боевым и Людмилой Майковой. Есть ли у вас на руках еще какие-то свидетельства коррупции в судах, давления на судей?

Да, довольно много. Мне поступает большое количество писем и обращений от судей самого разного уровня, как от арбитражных, так и судей из судов общей юрисдикции. Излагаются аналогичные случаи по оказанию давления. Например, я знаю точно, что оказывается давление на один из судов Нижнего Новгорода при рассмотрении дела 247. Давили и на руководство 10-го арбитражного апелляционного суда и его председателя Артура Абсалямова—по делу компании «Ист-Лайн».

Вы будете как-то обобщать эту информацию, передавать ее в прокуратуру?

Я все время этим занимаюсь. Я звонил и в приемную Николая Платоновича Патрушева (бывший глава Федеральной службы безопасности, сейчас—секретарь Совбеза РФ.—«О»), и Виктора Петровича Иванова (бывший глава управления Администрации президента по кадровым вопросам и наградам, ныне—глава Госнаркоконтроля.—«О»), пытался выйти с ними на контакт. Сейчас звонил в приемную господина Бортникова (директор ФСБ.—«О»), я обращался к Антону Александровичу Иванову, много ему писал. Надо отдать ему должное—он очень внимательно относится к той информации, которую я ему предоставляю, и несколько раз предпринимал на ее основе очень серьезные действия.

Зачем Боев подал против вас иск? Если бы не это, то судья Елена Валявина не давала бы показания против Боева, не было бы этого скандала. Неужели Боев не понимал, на какой риск идет? Ведь ваши обвинения—это одно, показания судьи под присягой — совершенно другое.

Думаю, что он был уверен—никто таких показаний не даст. К тому же я хорошо понимаю, что Боев—человек подневольный, и сомневаюсь, что это была его инициатива.

То есть его заставили подать этот иск?

Я случайно разворошил улей, который очень сладко жил: коммерческое решение судебных вопросов приносит баснословные деньги—это один из наиболее эффективных механизмов рейдерского захвата собственности. Поэтому идея с подачей Боевым иска против меня была, как мне кажется, такая: суд признает меня виновным, с этим они идут в прокуратуру, пытаются возбудить уголовное дело против меня по клевете, а все остальные люди, чьи фамилии я называл в своих передачах и статьях, тоже обращаются в суд. В итоге уничтожается журналист Соловьев, его репутация.

Скажите, а кто зарабатывает на коммерческом решении судебных вопросов?

Думаю, те, кто создал систему управления чиновниками. Самим судьям в лучшем случае достаются крохи.

Бывает по-разному, бывает, что коммерческая структура заказывает чиновникам какое-то судебное решение, те выполняют заказ, а деньги делят пополам.

На ваш взгляд, это все шло через управление Администрации президента по кадрам и государственным наградам?

Исходя из той информации, которая у меня есть, регулярно назывались фамилии господ Колонды, Полякова и Боева. У всех этих людей в свое время был один и тот же начальник—Виктор Петрович Иванов.

В этот понедельник должны давать показания еще несколько судей—председатель арбитражного суда Московской области Евгений Ильин, председатель 10-го арбитражного апелляционного суда Артур Абсалямов и председатель Нижегородского облсуда Борис Коневский. Чего ждать от их выступлений в суде?

Эти судьи будут давать показания только в том случае, если господин Боев не отзовет свой иск. Вероятность этого очень высока. Думаю, что они не ожидали, что судьи заговорят. Для них это беспрецедентно—никогда в судейском корпусе не говорили о давлении.

Почему заговорили на этот раз?

Госпожа Валявина—не обычный судья: она хорошо знакома с Антоном Александровичем Ивановым, познакомилась с ним еще до назначения, лично знакома и с Дмитрием Анатольевичем Медведевым, имеет с ними некий неформальный человеческий контакт. Она—принципиальный судья, блестящий юрист, очень честная и смелая женщина. Она пришла в судейскую систему не так давно, поэтому система не успела ее коррумпировать.

Давление на судью—это преступление, будет ли дело против Боева?

По идее, факта публикации для прокуратуры должно быть достаточно для возбуждения дела. Но я уверен, что будут и депутатские, и сенаторские запросы. Это беспрецедентный случай.

Каков ваш прогноз: будет ли это дело раскручиваться или его спустят на тормозах?

Все зависит от политической воли. Как мне кажется, сейчас это дело дает возможность Дмитрию Анатольевичу Медведеву и Владимиру Владимировичу Путину наконец сделать то, о чем они так долго говорили: заняться очищением судебной системы и борьбой с правовым нигилизмом.

Второй громкий скандал связан с главой ФАС МО Людмилой Майковой. Вы передавали материалы в прокуратуру еще осенью, тогда же была проведена проверка в отношении этой судьи, факты подтвердились. Представление в ВККС о лишении статуса судьи подготовлено только сейчас. Почему?

Начнем с того, что нужно было проверить факты. К тому же, по непроверенным данным, Антон Иванов попытался поговорить с Майковой, чтобы она ушла без шума. Но госпожа Майкова отказалась. Ее поддерживают те же люди, о которых я говорил выше. У этого лобби очень сильны позиции в ВККС, и они считают, что, поскольку голосование тайное, они не позволят убрать Майкову. Но если сейчас она не уйдет, то это будет скандал—плевок в лицо власти.

Чем этот скандал может закончиться?

Перетряхиванием судебной системы. Думаю, будет изменение системы назначения судей.

Это вопрос системный—сейчас создана отдельная комиссия по этому вопросу. К счастью, Дмитрий Анатольевич Медведев сам юрист, знаком с судебной спецификой. Да и Антон Иванов и Вячеслав Лебедев (председатель Верховного суда) очень недовольны тем давлением, которое было оказано. И насколько я знаю, на совещании у президента об этом говорилось очень жестко.

Чем оборачивается давление на суд?

Заказные дела, они же знаковые, и они невольно оказываются отражены в постановлениях пленумов ВАС. Таким образом они деформируют правоприменительную практику, по сути, они изменяют законодательство.

Нынешняя серия скандалов—это сопротивление судей или передел влияния—разные группы элиты выясняют, кто же будет влиять на суды?

Скажем так, назревает революционная ситуация, а вот кто ею воспользуется—вопрос другой. Конечно, этой турбулентностью может воспользоваться одна из группировок, но это не значит, что одна из группировок ее инициировала.

Беседовал ВСЕВОЛОД БЕЛЬЧЕНКО

Фото: PHOTOXPRESS.RU, АЛЕКСАНДР САВЕРКИН/ИТАР-ТАСС, ВАЛЕНТИН КУЗЬМИН/ИТАР-ТАСС