Компенсация за нарушение права на справедливое судебное разбирательство

УДК 347

КОМПЕНСАЦИЯ ЗА НАРУШЕНИЕ ПРАВА НА СПРАВЕДЛИВОЕ СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО

^MPENSATION FOR VIOLATION OF THE RIGHT TO FAIR JUDICIAL

PROCEEDING

К. А. КАЛИНИНА

Раскрывается понятие права на справедливое судебное разбирательство, а также отмечаются проблемы в правовом регулировании порядка возмещения вреда, причинённого нарушением данного права.

Ключевые слова: право на справедливое судебное разбирательство, компенсация, Конвенция о защите прав человека и основных свобод, Конституционный Суд РФ.

The author of this article makes definition of the term of the right to fair judicial proceeding, and also specifies in problems in legal regulation of an order of compensation for violation of this right.

Key words: right to fair judicial proceeding, compensation, Convention of protection of human rights and fundamental freedoms, Constitutional Court of the Russian Federation.

Согласно п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона [1]. Так раскрывает право на справедливое судебное разбирательство названный международный договор, ратифицированный Российской Федерацией в 1998 г. Среди же представителей процессуальной науки отсутствует единство мнений относительно содержания данного права. Так, по мнению М. Энтина, «...систему элементов, из которых складывается право на справедливое судебное разбирательство, можно подразделить на четыре группы: органические, институциональные, процессуальные и специальные» [2]. При этом органический ком -понент включает в себя механизмы, отвечающие за эффективный доступ к правосудию по гражданским и уголовным делам, а также исполнение судебных актов. Институциональный компонент подразумевает те

требования и критерии, которым должна соответствовать судебная власть в государстве. Процессуальная часть обеспечивает участие лица, равно как и его представителя на всех стадиях судебного разбирательства, а также реализацию принципов гражданского и уголовного судопроизводства. Группа специальных элементов включает дополнительные гарантии в рамках осуществления правосудия с учётом особенностей уголовной процессуальной деятельности и к гражданскому судопроизводству не относится. Другая группа учёных рассматривает право на справедливое судебное разбирательство в качестве двухкомпонентного, предполагая институциональный и процессуальный аспекты [3]. При этом к числу элементов институционального компонента они относят независимость, беспристрастность, компетентность суда и срок его полномочий; процессуальный компонент, по их мнению, включает справедливость и публичность слушания, равенство участников спора, разумность рассмотрения спора, доступ к эффективным средствам защиты. Вместе с тем независимо от того, какую из приведённых позиций авторов каж-

© Калинина К. А., 2013

дый сочтёт для себя приемлемой, не вызывает сомнения, что право на справедливое судебное разбирательство является сложным многокомпонентным и гарантирующим участнику судебного разбирательства целый спектр прав. Об этом свидетельствует и практика применения Европейским судом по правам человека вышеприведённых нормативных положений. Однако случаи нарушения права на справедливое судебное разбирательство для граждан Российской Федерации весьма нередки. К числу таковых следует отнести и нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, нарушение принципов гласности, состязательности и равноправия сторон, незаконное наложение судом ареста, несвоевременное вручение лицу процессуальных документов и многие другие нарушения, в результате которых участники процесса несут как материальный, так и моральный ущерб. Вместе с тем, вопрос о компенсации вреда, причинённого такими весьма распространёнными нарушениями в сфере гражданского судопроизводства, до настоящего времени остаётся открытым. Безусловно, законодателем предпринимаются определённые попытки в области правового урегулирования данного вопроса, однако эти попытки носят, как правило, точечный характер и не ведут к устранению всей совокупности возникающих на практике проблем. Но об этом несколько позже.

Если говорить о случаях причинения лицу вреда незаконными действиями суда, формирующими состав преступления, то вред подлежит возмещению по правилам п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Так, согласно положениям п. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причинённый при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена вступившим в законную силу приговором суда. Между тем, как справедливо отмечает С. М. Эрделевский, незаконные действия судьи, хотя бы и виновные, далеко не всегда носят преступный характер [4]. Кроме того, если под осуществлением правосудия понимать любую деятельность судей в процессе гражданского судопроизводства, как это наблюдалось до последнего времени, то право на возмещение вреда, причинённого

другими весьма распространенными в судебной практике правонарушениями, представляется весьма затруднительным. Между тем Конституционный Суд РФ (далее - КС РФ) в своём Постановлении от 25 января 2001 г. № 1-П указал, что принимаемые в рамках гражданского судопроизводства акты, которыми дела по существу не разрешаются и материально-правовое положение сторон не определяется, не охватываются понятием «осуществления правосудия» в том смысле, в каком оно употребляется в п. 2 ст. 1070 ГК РФ. В этих актах решаются, главным образом, процессуально-правовые вопросы, возникающие в течение процесса - от принятия заявления и до исполнения судебного решения, в том числе при окончании дела (прекращение производства по делу и оставление заявления без рассмотрения). Вследствие этого, как указывает КС РФ, положение о вине судьи не может служить препятствием для возмещения вреда, причинённого действиями (или бездействием) судьи в ходе осуществления гражданского судопроизводства, в случае если он издаёт незаконный акт (или проявляет противоправное бездействие) по вопросам, определяющим не материально-правовое, а процессуально-правовое положение сторон. В таких случаях, в том числе в случае противоправного деяния судьи, не выраженного в судебном акте, его вина может быть установлена не только приговором суда, но и иным судебным решением. При этом положение о презумпции вины причинителя вреда, предусмотренное п. 2 ст. 1064 ГК РФ, не действует.

Итак, суды, рассматривая иски о возмещении государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) суда (судьи) в гражданском судопроизводстве, если они не относятся к принятию актов, разрешающих дело по существу, не должны связывать конституционное право на возмещение государством вреда непременно с личной виной судьи, установленной приговором суда. Уголовно не наказуемые, но незаконные виновные действия (или бездействие) судьи в гражданском судопроизводстве должны рассматриваться как нарушение права на справедливое судебное разбирательство, что предполагает необходимость справедливой компенсации лицу, которому причинён

вред нарушением данного права. Такой вывод КС РФ делает исходя из п. 2 ст. 1070 ГК РФ в его конституционно-правовом смысле, выявленном в его Постановлении от 25 января 2001 г. № 1-П, а также во взаимосвязи с положениями ст. 6 и 41 Конвенции по защите прав человека и основных свобод.

Так, в 2001 г. КС РФ указал, что российский законодатель должен сформировать специальный инструментарий, который бы определял основания и порядок компенсации государством вреда, причинённого незаконным действием или бездействием суда, не связанным с принятием актов, разрешающих дело по существу, и, кроме того, включал бы в себя элементы, относящиеся к вопросам подведомственности и подсудности гражданских дел по соответствующим искам. Возвращаясь от теории к практике, следует отметить, что этим рекомендациям КС РФ законодатель так и не последовал. Более того, указанное Постановление было полностью проигнорировано и правоприменителями. Как следствие, суды по-прежнему отказывали в принятии данных заявлений с формулировкой: «Заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства», - тем самым ссылаясь на неподведомственность спора суду.

Впоследствии КС РФ неоднократно указывал в своих актах на необходимость обеспечения гражданам права на возмещение го -сударством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц [5]. Так, в Определения от 3 июля 2008 г. № 734-О-П КС РФ вновь указал законодателю на несовершенство нашей судебной системы и наличие законодательных пробелов в этой сфере. КС РФ, обращая внимание только на одно из целого ряда нарушений, допускаемых в сфере гражданского судопроизводства, а именно - неисполнение или длительное неисполнение решений, отметил: «. отсутствие в российском законодательстве положений, прямо предусматривающих возможность компенсации вреда, причинённого неисполнением решений, вынесенных по искам к государству или иным публичноправовым образованиям, может рассматриваться как законодательный пробел, наличие которого приводит к нарушению конституци-

онных прав граждан» [6]. Однако и это Определение КС РФ не стало поводом для внесения соответствующих изменений в законодательство. Между тем граждане нашей страны продолжали обращаться в Европейский суд по правам человека с исками против Российской Федерации с целью защиты и восстановления своих нарушенных прав. В результате 15 января 2009 г. по делу «Бур-дов против России № 2» Европейский суд по правам человека выносит постановление, которым возлагает на Российскую Федерацию обязанность в течение шести месяцев от даты вступления в силу указанного постановления в соответствии с п. 2 ст. 44 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод установить эффективное внутреннее средство правовой защиты или комплекс таких средств, которые обеспечили бы адекватное и полное восстановление нарушенных прав в случае неисполнения или задержек в исполнении внутренних решений суда в соответствии с принципами Конвенции, как установлено прецедентным правом Европейского суда по правам человека [7]. Так, во исполнение «пилотного» постановления Европейского суда по правам человека по делу «Бурдов против Российской Федерации, № 2» от 15 января 2009 г., которое стало окончательным 4 мая 2009 г., 30 апреля

2010 г. в нашей стране принимается Федеральный закон «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» № 68-ФЗ.

Как следует из названия Федерального закона, посвящён он нарушению права на судопроизводство в разумный срок и права на исполнение судебного акта в разумный срок. И действительно, Европейский суд по правам человека посредством вынесения постановлений в отношении России, подтверждая нарушения нашей страной ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, указывает зачастую именно на эти два нарушения - сроков судебного разбирательства либо сроков исполнения судебных актов. Безусловно, это наиболее распространённые, но отнюдь не единственные нарушения, имеющие место при рассмотрении и разрешении дел по существу. Так, Европейский суд по правам человека называет и дру-

гие нарушения права на справедливое судебное разбирательство российскими судами. Например, при рассмотрении дела «Загород-ников против Российской Федерации» было указано на нарушение принципа гласности судопроизводства, а также права гражданина на участие в судебном заседании по его делу [8].

Как справедливо отмечает Л. А. Терехова, анализируя положения п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, из шести необходимых признаков судебного разбирательства в Федеральном законе № 68-ФЗ обеспечивается лишь только один, а именно разумный срок [9] .

Отдельные авторы обращают внимание и на тот факт, что Федеральный закон № 68-ФЗ содержит два взаимосвязанных, но отнюдь не идентичных срока: срок, установленный законом, и разумный срок [10]. Нарушение права, являющееся основанием для обращения с требованием о присуждении компенсации, связано не с любым случаем выхода за пределы сроков рассмотрения дела или исполнения судебного акта, а только с таким, который признан недопустимым, чрезмерным и поэтому не может быть признан разумным. Таким образом, нарушение сроков, установленных законом, само по себе таким основанием быть не может, но будет приниматься во внимание при решении вопроса о разумном сроке. Разумный срок судопроизводства или исполнения судебного акта признается или не признается таковым в каждом конкретном случае исходя из особенностей дела. Учитываются при этом обстоятельства дела, поведение сторон и других участников процесса, действий (бездействия) заявителя и государственных органов, значимости рассмотренного спора для лица, в отношении которого допущено нарушение.

Представляет интерес также и то, что указанный нормативный правовой акт устанавливает возможность компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок только в случае длительности исполнения судебного акта, предусматривающего обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ, по требованиям к публично-правовым образованиям. При этом за рамками правового регулирования рассматриваемого Федерального закона

остаются случаи неисполнения судебных актов, вынесенных как против публично-правовых образований по требованиям, не связанным с обращением взыскания на средства бюджетной системы РФ, так и против частных лиц. Между тем следует признать обоснованным суждение А. В. Ильина о том, что неисполнение судебных актов, вынесенных как против публично-правовых образований, так и против частных лиц может повлечь нарушение государством права взыскателей на исполнение судебного акта в разумный срок. При таких обстоятельствах нарушение государством указанного права «будет иметь место в случае, когда государство в лице уполномоченных органов не исполняет или исполняет ненадлежащим образом свою обязанность по обеспечению заявителю содействия в исполнении судебного акта, вынесенного в его пользу против другого частного лица» [11].

Безусловно, Федеральный закон «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» № 68-ФЗ в определённой степени восполнил пробел в правовом регулировании, но узость сферы его действия, вероятно, обусловит столь же ограниченное его применение на практике. Как следствие, предписания КС РФ о необходимости формирования в нашей стране специального инструментария, который бы определял основания и порядок ком -пенсации государством вреда, причинённого незаконным действием или бездействием суда, не связанным с принятием актов, разрешающих дело по существу [12], исполнены лишь отчасти. Из всей массы нарушений, допускаемых судами в сфере гражданского судопроизводства, законодатель избрал лишь нарушение права на судопроизводство и права на исполнение судебного акта в разумный срок, предусмотрев порядок компенсации за длительность судопроизводства или исполнения. Между тем при рассмотрении гражданских дел, возможно, не столь часто, как вышеуказанные нарушения, но всё же имеют место и иные незаконные действия (бездействие) судебных органов. О них говорилось ранее. Это и нарушение принципов равенства сторон, гласности судопроизводства, и несвоевременное вручение лицу процессуальных документов, и незаконное наложение

судом ареста на имущество, и многие другие. При этом вопрос о порядке возмещения вреда, причинённого в результате таких нарушений, по-прежнему остаётся открытым.

Представители процессуальной науки придерживаются различных точек зрения по поводу сложившейся ситуации.

Так, например, С. Ф. Афанасьев в своей статье вообще указывает на полное отсутствие юридических средств, позволяющих суду рассматривать иски о возмещении вреда, причинённого незаконными действиями (бездействием) судебных органов, не связанными с разрешением дела по существу [13]. В то же время Л. А. Терехова обращает внимание на то, что механизм возмещения государством вреда, причинённого при рассмотрении гражданских дел, реально существует [14]. И подтверждением тому является действующий ГПК РФ, согласно которому определение подведомственности дел производится по правилам ст. 22 и не требует законодательного закрепления подведомственности суду каждой разновидности дел. В этой части следует обратиться вновь к Постановлению КС РФ от 25 января 2001 г. № 1-П, из которого с очевидность следует, что, предлагая законодателю урегулировать основания и порядок возмещения государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) суда, не связанными с разрешением дела по существу, а также подведомственность и подсудность такого рода дел, КС РФ не ставил под сомнение то обстоятельство, что это именно судебная подведомственность. Поэтому многочисленные отказы судов в принятии заявлений о возмещении вреда подобного рода по причине неподведомст-венности данных споров судам являются несостоятельными.

Кроме того, если мы обратимся к Определению КС РФ от 3 июля 2008 г. № 734-О-П, в котором КС РФ констатировал наличие пробела в российском законодательстве, ввиду отсутствия на тот момент положений, прямо предусматривающих возможность компенсации вреда, причинённого неисполнением решений, то увидим следующее [15]. Безусловно, первоочередной задачей для законодателя, по мнению КС РФ, являлось устранение такого пробела посредством введения специального законодательного регулирования. Но далее

КС РФ в своём Определении указал, что до введения такого регулирования пробел должен быть восполнен путём толкования и применения в судебной практике общих положений (в том числе закреплённых ст. 1069, 1070, 1071 ГК РФ) об ответственности государства за вред, причинённый незаконными действиями (бездействиями) государственных органов, должностных лиц, иных публичных образований. Именно это высказывание КС РФ представляет для нас наибольший интерес. Несмотря на то, что КС РФ ссылается на необходимость применения общих норм об ответственности государства в контексте лишь нарушений в сфере исполнения судебных актов, полагаем, что данное положение вполне применимо и к другим аналогичным нарушениям, будь то незаконное наложение судом ареста на имущество, несвоевременное вручение лицу процессуальных документов или нарушение принципов гражданского судопроизводства. Так, в случае совершения судом незаконных действий (бездействия), не связанных с разрешением дела по существу, вред, причинённый гражданину, подлежит возмещению на основании общих норм об ответственности государства за вред, причинённый незаконными действиями (бездействием) государственных органов, должностных лиц или иных публичных образований. Заслуживает внимания и то, что КС РФ в Определении № 734-О-П, указывая на отсутствие специальных норм, говорит именно о законодательном пробеле, а не о пробеле в праве.

С учётом изложенного с необходимостью следует вывод о том, что отсутствие в российском законодательстве специальных норм, регулирующих возмещение вреда, причинённого незаконными действиями (бездействием) суда, не связанными с разрешением дела по существу, рассматриваемыми в качестве нарушения права на справедливое судебное разбирательство, не должно являться основанием для отказа в принятии соответствующих исков, поскольку в данном случае должны быть задействованы общие механизмы как гражданского, так и гражданского процессуального права.

1. Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

2. Энтин М. Справедливое судебное разбирательство по праву Совета Европы и Европейского Союза // Конституционное Право: Восточноевропейское обозрение. - 2003. - № 3. -С. 86.

3. Гротрайан Э. Право на справедливое судебное разбирательство // Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод. Комментарий к статьям 5 и 6. - М., 1997.

- С. 93-122 ; Баранов И. В. Доступ к правосудию в гражданском судопроизводстве на основе прецедентов Европейского Суда по правам человека // Арбитражный и гражданский процесс. - 2004. - № 3. - С. 27.

4. Эрделевский С. М. Возмещение вреда, причинённого незаконными действиями судебных органов. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

5. См., например: Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2005 г. № 8-П. -Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

6. Определение Конституционного Суда РФ от 3 июля 2008 г. № 734-О-П. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

7. Постановление Европейского суда по правам человека от 15 января 2009 г. «Бурдов против Российской Федерации (№ 2)». (Burdov v. Russia (№ 2)). - URL: http://europeancourt.ru/

citatnik/burdov-protiv-rossii-n-2-postanovlenie-

evropejskogo-suda.

S. Постановление Европейского суда по правам человека от 7 июня 2007 г. Дело «Загородни-ков против России» (Zagorodnikov v. Russia).

- URL: http://europeancourt.ru/uploads/ECHR_ Zagorodnikov_v_Russia_07_0б_2007.pdf.

9. Терехова Л. А. Суд и судей судит // ЭЖ-Юрист. - 2010. - № 5. - С. б-7.

10. См., например: Полонский Б. Я. Разумный закон // Законодательство. - 2010. - № S.

11. Ильин А. В. Способы защиты права на исполнение судебного акта в разумный срок // Арбитражные споры. - 2011. - № 3.

12. Постановление Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. № 1-П. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

13. Афанасьев С. Ф. Гражданско-правовая ответственность суда (судей) общей юрисдикции в свете её процессуальной реализации // Право и политика. - 200б. - № 3.

14. Терехова Л. А. Об ответственности государства за действия судей при рассмотрении гражданских дел // Арбитражный и гражданский процесс. - 2007. - № 12.

15. Определение Конституционного Суда РФ от

3 июля 200S г. № 734-О-П. - Доступ из справ.-правовой системы «Консультант-

Плюс».