Родины и крестины у семейских Забайкалья

© 2009

Ф.Ф. Болонев, Т.С. Калашникова РОДИНЫ И КРЕСТИНЫ У СЕМЕЙСКИХ ЗАБАЙКАЛЬЯ*

За старообрядцами Забайкалья в науке утвердился этноним «семейские». При незатухающем интересе к истории и культуре этой локальной группы русского народа, компактно проживающей со второй половины XVIII в. на территории современной Республики Бурятия, слабо освещенной остается ее семейная обрядность.

В данной статье предпринята попытка осветить некоторые аспекты родиль-но-крестильной обрядности семейских Забайкалья. Известно, что родильные ритуалы являются наиболее закрытыми и «составляют профессиональную тайну деревенских повитух»1.

Необходимо отметить, что этнографы, изучающие быт семейских, пока не располагают достаточными материалами, связанными с подготовкой женщины к предстоящему материнству. Крестильная обрядность более доступна и лучше

освещена в литературе; она во многом идентична обрядам других групп русских

2

и восточных славян.

Структура родильно-крестильного ритуала у семейских Забайкалья состояла из трех циклов, имевших широкие аналогии в русской славянской среде. Они были описаны Д.К.Зелениным, это: 1) обряды, сопровождающие появление ребенка на свет; 2) символизирующие его принятие в семью и общину; 3) очистительные обряды3.

Надо отметить, что отношение семейских к женщине вообще, а тем более к роженице, было очень бережным. Этому служила целая система запретов. У старообрядцев не допускались добрачные половые связи. Беременная женщина считалась «тяжелой», ее всячески оберегали, освобождали от тяжелых работ. Говорили: «женщина в положении, ее не надо лишний раз беспокоить».

Беременность старались скрыть. Тем не менее, семейские замечали изменения в женщине: если она раздалась вширь, и при этом ее тянет на рыбу, то говорили: «родит девочку»; если замечали, что живот у беременной торчком, острый, и при этом она ест капусту, то это свидетельствовало о рождении сына. Сыновьям отдавали предпочтение, т.к. считали, что «на них наделялась земля».

У семейских не допускалось искусственное прерывание беременности и женщины рожали от 9 до 24 раз4. Поэтому в старообрядческих селениях Забайкалья существовала большая прослойка деревенских повитух и знахарок. Эти женщины пользовались большим уважением и почетом, так как стояли у истоков жизненного пути человека.

Старообрядцы не признавали официальной медицины. К тому же медицинское обслуживание в Забайкалье было очень слабо5. В крае в конце XIX в. на одного занимающегося практикой врача приходилось по 24 тыс. жителей и по

* Работа выполнена в рамках программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Историко-культурное наследие и духовные ценности России». Программа № 25.5 «Традиции и новации в культуре народов России: сравнительный анализ базовых духовных ценностей в культурах народов Сибири конца Х!Х—начала XXI вв.».

22 тыс. квадратных верст пространства6. Известный врач и исследователь Н.В.Кириллов писал: «В настоящее время население в Забайкалье кормит сто простых костоправов, около 500 знахарок и знахарей, около тысячи лам-лечи-телей, более 1200 деревенских повитух»'.

Повитухами были женщины в возрасте, умудренные жизненным опытом, знающие приемы акушерства и заговоры, способные восстанавливать женский организм после родов.

Повивальная бабка, заходя в дом к роженице, говорила: «Отпирайте-отпирайте! Отперли, отперли. Запрягайте, запрягайте! Поезжайте-поезжайте! Поехали, поехали! Едут, едут»8. После этого она осматривала роженицу и начинала действовать. При трудных родах повитухи открывали все возможные двери, дверца, задвижки, ворота в доме и в ограде для облегчения родов. При особо трудных родах семейские открывали «царские» двери, ведущие в алтарь. Царские врата также открываются для младенца в момент принятия Таинства Крещения и назначения ему ангела хранителя.

Родильнице для скорейшего разрешения клали в рот волосы, ставили ее «на четвереньки». Послед («место» жизни младенца в утробе матери) с особыми молитвами зарывали в подполье или в углу под иконами. Считается, что данный обычай укрепляет силу рода. Особое значение имеет понятие «родительский дом», где захоронены последы многих поколений одной семьи. Родовой дом не продают, а передают по наследству младшему.

В селе Калиновка Мухоршибирского района Бурятии от Ивановой Валентины Елуповны (1940 г. рож.) записаны следующие сведения о родинах и крестинах у семейских.

«Бабка — повивалка давала родильнице съесть чашку брусники в молоке. Говорила: «Родится дитя румяный да белый телом.» Чтобы ускорить роды, бабка сговаривалась с родными родящей. И те под окном выкрикали какую-то весть о беде-несчастье, ну, к примеру, там: волк корову задрал или овин сгорел. От неожиданного испуга родильница могла скорей понести.

А вдруг случится, ребенок неправильно пошел, бабка развернет его, поправит. После родов послед — детское место закапывали в подполье или прятали в углу избы под иконами. Часто бабка исправляла ребенку головку. Пока она мягкая, как воск, бабка делала ее кругленькой или подолгее.

Как только бабка обмывала ребенка и закрутывала в пеленки, она бралась ухаживать за роженичкой. Правила живот, сдавливала ее груди — сливала первое худое молоко. Парила и мыла роженичку в бане, заговаривала сильные боли

9

и родовицы, растирала живот» .

Повитуха принимала роды, тщательно осматривала ребенка, при необходимости правила головку, ножки, ручки и читала молитвы и заговоры. Ряд заговоров, связанных с оберегом новорожденных, был опубликован авторами10. По старым традициям в день рождения младенца запрещалось громко разговаривать.

Повитуха могла оказывать роженице помощь по хозяйству, пока та не окрепнет и сможет сама выполнять домашние работы, кроме запретных. Родившую женщину бабка-повитуха мыла в трех банях — «правила». После этого, получив от нее подарки, «размывалась» с родильницей. Родившей женщине все

знакомые пекли пироги, шаньги, «сгибни» и несли ей гостинцы11. До очищения женщина считалась «сырой, нечистой»; ей не полагалось доить корову, месить квашню, трогать и мыть иконы.

В первые дни после родов мать не показывалась на люди, опасаясь порчи и сглаза. Ребенка оберегали и не показывали посторонним в течение 40 дней. Сорок дней от рождения ребёнок считается «парным», т.е. ещё не приспособившийся к внешним температурным изменениям. Роженица сорок дней считается «сырой», слабой, беззащитной, т. е. восприимчивой к любым заболеваниям. Через сорок дней роженица выходила из-за занавески и приступала к работе.

По истечении сорока дней для роженицы и младенца у семейских собираются на «родины» — в дом приходят гости с подарками. Для этого устраивалось праздничное застолье с песнями. Главным блюдом «родинного» стола являлся «сдоблёный», обильно украшенный ягодами (земляника, брусника), щедро обсыпанный сахарной пудрой, сладкий пирог (лепёшка). На жиру выпекается крупный рассыпчатый хворост — «маковки». Рыба подаётся жареная, в пирогах, птица и мясо — также обжаренные или тушеные с капустой или картофелем. К чаю подаётся варенье. Родильный и крестильный обеды сопровождаются элементами гуляния — песнями и шутками. Повитухе накрывали стол при

12

каждом ее посещении после родов; это называется «поить чаем» .

Семейские до года не стригли мальчика, а девочкам волосы вообще не стригли13. Нельзя было качать пустую люльку (колыбель), подносить ребенка к зеркалу. В старое время старались одежду на младенцев шить из льняной ткани, особенно рубахи и предметы пеленания. Для этих случаев заранее заготавливали и использовали домотканые льняные отрезы. Одежда отца и матери ребенка служила оберегом. Подвенечным атласом (так семейские называют свадебную атласную шаль) детей лечили от испуга и при припадках; с шали обрезали кисти и окуривали малыша.

Детей охраняли от болезней разными способами, в том числе заговорами. В 1871 г. П.А. Ровинский в с. Бичура записал следующий способ лечения «Ночницы»: «Ребенок день спит, а как ночь и гулять. Нужно к курам поднести, заговорить: "плаксы-крыксы! Отойдити, плаксы-крыксы, в темны леса, во сыры боры, там, плаксы, кричите, там и вережжите". Потом плюнешь на него, положишь на землю, а кто-нибудь другой возьмет и понесет, он и заснет»14.

В 1930 г. в пос. Вознесенском Хоринского района Бурятии В. Воскобойни-ков записал следующий заговор: «Беспокойного ребенка лечат так: берут на руку ребенка, встают лицом к солнцу (утром или вечером), качают и три раза читают следующий заговор:

"Заря-Зарица — красная девица

по зорям ходила, зорю очищала

рабу (младенца) (имя рек) воскрешала.

от денных, от ночных, от полуночных,

от полуденных. Тут мои слова переговоря и не

договоря, пусть все сполна святому духу. Аминь"15.

От крика ребенка лечили, наговаривая на зарю: «Заря-зарница, красная девица, что в подоле, то мое, что с подола, то твое». Ребенка лекарка держит в подоле и передает его матери».

Рис. 2. Детская коляска семейских Забайкалья

1В 1967 г. одним из авторов был записан заговор от грыжи. Больное место зачеркивают прутиком от метелки и приговаривают: «Грызь, грызь, спустись вниз от раба божьего (младенца, называю имя) ниже пят. Тут тебе не быть, тут тебе не жить, белую кость не исть, красную кровь не пить, червонную жилу не точить. Посею боб, посею в час, посею с бабкой. Во веки веков Аминь».

У старообрядцев Забайкалья обряду крещения уделялось очень большое внимание. Обряд крещения считался вторым рождением человека. Жить некрещеному означало жить в грехе. Детей, родившихся слабыми, старались окрестить как можно скорее. Не допускали, чтобы ребенок умер некрещеным.

Ребенок обязательно должен быть крещен. Староверы беглопоповцы, не имея священников, часто привозили священников из Европейской России. Разъезжая по разным селам, он свершал все требы: венчание, крещение, отпевание. У беспоповцев крестили детей местные уставщики, а иногда и «баб-ки-попихи», хорошо знающие молитвы и весь обряд крещения, и соответствующие этому событию песнопения.

Одним из самых значимых обрядов у семейских в период вхождения в жизнь являются действия, связанные с водой, — обмывание младенца после рождения. Обязательно обмывается «послед»; затем его заворачивают в белую чистую тряпицу и убирают в землю. Очень важным является обряд принятия Таинства Крещения, в котором одну из важнейших функций выполняет троекратное погружение младенца с головой в специально подготовленную освященную воду в купели. В селах Тарбагатайского района Бурятии ребенка обмывают, выполняя крестообразные действия мочалкой или тряпицей, сначала голову, затем область груди, туловище, руки и ноги. После чего окатывают водой крестообразно. Использованную воду в обоих случаях выливают в «нехожих» местах. Этими местами могут быть недоступные углы на гумнах, «нехожая» межа, разросшиеся недоступные кусты. Купель, как и домовина хранятся в чистом месте (обычно в погребе), в перевернутом виде или заполненные зерном пшеницы16 .

День крещения для семейских был настоящим праздником. На крестины приглашались родственники и соседи. Родители готовили угощение. Своеобразно обряд крещения совершался у семейских Красночикойского района Забайкальского края. Там этот обряд проводили женщины, которых народ называет «попихами». Сельское общество из-за отсутствия церкви или уставщиков доверило им замещать попа (уставщика) в обряде крещения. Это направление старообрядцы называют «дунькиной верой».

Крестины проходили в доме родильницы. «Посреди передней комнаты ставят стол накрытый чистой скатертью. На стол — соль, круглый хлеб, свечу с ка-дилкой, тазик (купель)». Обряд крещения ребенка совершался следующим порядком:

«Становим тазик, кладем одежичку. Поясок под низ рубашки, тут хрестик наверьх, чтоб как начнуть одевать, сразу хрестик впередь. Потом становим свечку, становим кадилку, чтобы дымилась, и начинаем первую молитву читать. Перва «Начал» кладем. После «Начала» — «Вотча» («Отче наш), «Верую» и «Сон пресвятой Богородицы». Затем купаем хрест: Хрес — хранитель, Хрес — царю слава,

Хрес — миру держава! Зайди в воду, освяти воду. От небеси до земли,

От земли до небеси»

Хрес — хранитель всему селению. Хрес — ангелам слава, Хрес — бесам язва. Ангелы святые, зайдите в воду, Освятите воду, всюю. От земли до небеси и

От земли и до небеси».

После купания креста-распятия вода в сосуде считается «наговоренной» — святой.

«Таперя ребенка надо взять, тазик поставить. Рябеночка — в тазик на мягкую полотенчик. Помыть этой водой, которую наладили, надеть хрестик. Но он маленький — колко... Но все равно надеть на одну минутку. После этого одева-ють рябенка:

Ручками — то хлопай, Ножками — то топай, Головушкой — то думай, Работушку — работай. Веселись. Живи.

Дай Бог счастья»

«Водица — сестрица, Чикой — молодец,

Смываешь с камнья коренья крутые берега. Обмой с раба Божего Александра всю худобу.

Три раза прочитаешь, потом даешь ему ягыдкыв маленичко, просвирочки положишь. Если просвирочки нету, то только ягыдык, да водички накапать...Три раза в ротик капнуть».

«Потом можно самим попить. Если водичка лишняя, можно в колодец полить. Можно побрызгать всех родных».

«Хто этой водой родных брызгает, но я это не делаю. Попьють, помоються. А остальную водичку в стеколочку и рябеночка мыть».

Затем трижды читается «Отверзи да уста моя», «Бог — господь, явися к нам», «Богородица чистая»:

Богородица чистая и неприкосновенная, Во имя живота моего Не востави меня человеческой помощи, Не обижай меня,

17

Но сама заступи и помилуй нас». (Сенотрусова М.И.)1'

После обмывания младенца в первую очередь на него надевается крестильная рубашечка, чтобы прикрыть наготу. Затем надевают нательный крест, укрепленный на гайтане, и убирают его под рубаху. Гайтаном служит обычная «су-

ровая нитка». Это нитка «нулевого» размера, льняная или хлопчатобумажная. Крест человеку предназначено носить всю жизнь, не снимая даже в бане, при родах и т.д. Его не принято носить в качестве украшения поверх одежды. Он является предметом Таинства Крещения для православного и главным оберегом для души и тела человека. Младенца пеленают в свитки, свилки. Это специально приготовленные по особому способу неширокие отрезки «простого товару» (похожие на широкие и длинные бинты) из домотканого льна.

У семейских села Калиновка в крестильном обряде бытовали свои особенности:

«Раньше крестили так: приносили из ключа воду холодную и не грели ее. Специальная купель была, в которой крестили. Бабушка приходила. Раньше эти бабушки крестили, «крещальницами» прозывались, благословлены были на это дело. А теперь-то в город ездят, везут ребенка крестить к уставщикам. Вот бабушка примается крестить. Если мальчика крестят, то у купели должен быть крестный, если девочка, то может одна матушка крестная. Бабушка берет ребенка, закрывает ему рот, нос, уши и погружает три раза в купель, если ребенок крепкий — выжил, закалился. Все детки крещенные в холодной воде. Бабка, была она на веру крепкая, она все говорила: «Не бойся! Ничего не сделается с ребенком-то, выживает! Все от бога!» И не заболевали, и не умирали. Как из купели вынают, обязательно одевают крестик и поясок. Поясок тканый был, а сейчас просто кромка от ткани или тесемочка, лишь бы опоясан был. Поясок положено все время носит, всю жизнь. Распоясанному грех ходить. Теперь-то не соблюдают. Как покрестят, воду из купели сливают в место, где никто не ходит: ни люди, ни скот. У нас выливали под тын или банный углушок, чтоб по этой воде никто не ходил. Потом этой бабушке, которая пришла и окрестила ребенка, платили. Ей дарили материал на запан (фартук так называется) или на

юбку. Дарили и платок, и обязательно лепешку стряпану, по-вашему — пирог

18

спеченный» .

«На сороковой день от рождения ребенка бабка, которая перебабливала

мать, снова приходила в дом. Она прощалась с младенчиком и подпоясывала

его. Подпоясывала и оворила: «Как шнур длинен, так жить тебе долго! И как

шнур белой, так быть и тебе, рая видать и в горестях не бывать!» закончив, баб-

19

ка прощалась со всеми в доме и уходила» .

Люльку младенца, укрепленную на очепе, т. е. на березовой жерди, подвешенной под потолком, покрывают платком. «В люльке раньше матрасиков не было, и шили подничок (из овечьей шерсти катался, как войлок). На поднич-ках теплее спать. А сверху из тряпок сшивали одеяльце, разноцветное, лоскутное, строченое (кто-то и подничок обшивал). И перьевая маленькая подушечка

была»20.

В первый же день рождения ребёнка повитуха у старообрядцев покрывает животик младенца женским платком для совершения заговора на грыжу и другие возможные болезни. Яркий, красочный, богатый платок, как и другие женские украшения (серьги, бусы, бисерные опояски, вышивки, яркие предметы одежды и др.), является предметом оберега от дурного глаза. «Чтобы не сколдо-

вали и не сглазили маленького ребенка, сыпали ему в обувку мак или натирали

21

маком на лбу, вот тут между глазенок»21.

«Чтоб ребенок не косолап был, так надо пеленать и свивальником подвязывать. Свивальник, как широкий пояс, настроченный прозывался у нас свивалкой. И еще такой пояс узкий был, этот прозывался пеленалкой. И вот так в пеленку и свивалку заворачивался ребенок и связывался пеленалкой. До году пеленали. Тогда он лежит, руками не машет, спокойно спит»22.

В полгода ребёнка начинают прикармливать, приобщать к семейному столу. В периоды пеленания и кормлений мальчиков приучали сидеть. Повсеместно нам сообщают, что младенец в люльке и в запеленатом состоянии находился до года. В годовом возрасте младенца отлучают от материнской груди, освобождают от строгого пеленания, и он проявляет первые попытки к самостоятельному передвижению.

Одной из причин сохранения строго выработанных схем воспитания у се-мейских было представление, что их точное выполнение повлияет на благополучие детей. Считается, что родные обязаны выстроить начало пути своего ребенка с таким расчетом, чтобы ему не встречалось по жизни никаких препятствий.

В наши дни многие запреты семейскими не соблюдаются. Наоборот, интерес к роженице и младенцу отмечен повышенным вниманием — подарками, застольями, пышными встречами из роддома. В современной семейной обрядности у русских старообрядцев существует много новых элементов. Но, несмотря на значительность трансформации культуры семейских на начало третьего тысячелетия, редко кто из потомственных старообрядцев остается некрещёными. Большая заслуга в этом принадлежит лицам старшего поколения, благодаря которым и молодые пары очень серьёзно, с большим уважением относятся к свершению семейных обрядов, что, безусловно, способствует укреплению семьи и рода.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Родины, дети, повитухи в традициях народной культуры. М., 2001. 319 с.; Листо-ва Т.А. Русские обряды, обычаи и поверья, связанные с повивальной бабкой (вторая пол. XIX — 20-е годы XX в.) // Русские: семейный и общественный быт. С. 147.

2. Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография. М., 1991. С. 323; Маслова Г.С. Народная одежда в восточнославянских традиционных обычаях и обрядах XIX — начала XX вв. М., 1984. С. 101-109; Чистов К.В. Семейные обряды и обрядовый фольклор // Этнография восточных славян. Очерки традиционной культуры. М., 1987. С. 396-416; Аргудяева Ю.В. Старообрядцы на Дальнем Востоке России. М., 2000. С. 264-275.

3. Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография. М., 1991. С. 323.

4. Талько-Грынцевич Ю.Д. Семейские (старообрядцы) Забайкалья. Протоколы Тро-ицкосавско-Кяхтинского отделения Приамурского отдела РГО. Кяхта, 1894. № 2. С. 21-22.

5. Вагин В. Исторические сведения о деятельности графа М.М.Сперанского в Сибири. СПб., 1872. Т.1. С. 144-145.

6. Приамурские ведомости. 1895. № 94. С. 16.

7. Кириллов Н.В. Сельская врачебная часть в Забайкалье, ее состояние и нужды // Восточное обозрение. 1896. № 44. С. 2; № 46. С. 2-3.

8. Русский народ: Его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия / Собр. М.За-былиным. Иркутск, 1992. С. 385.

9. Этнография детства. Запись, составление, нотации... / Г.М. Науменко. М., 1998. С. 41,49.

10. Болонев Ф.Ф. О народной медицине и заговорах русского населения в Забайкалье // Генезис и эволюция этнических культур Сибири. Новосибирск, 1986. С. 114-129; Русский календарно-обрядовый фольклор Сибири и Дальнего Востока. Песни. Заговоры / Ф.Ф. Болонев, М.Н. Мельников, Н.В. Леонова Новосибирск, 1997. С. 386-426.

11. Попова А.М. Семейские (Забайкальские старообрядцы). Верхнеудинск, 1928. С. 36.

12. Полевые материалы, 1989.

13. Маслова Г.С. Народная одежда в восточнославянских традиционных обычаях и обрядах XIX — начала XX вв. М., 1984. С. 106.

14. Ровинский П.А. Этнографические исследования в Забайкальской области. Материалы для этнографии Забайкалья // Известия СО РГО. Иркутск. 1873. Т. IV. № 3. С. 123.

15. Воскобойников В. Приметы и суеверия семейских // Бурятиеведение. 1930. Вып. 3-4(11-12). С. 84.

16. Полевые материалы, 1993.

17. Сторона ты моя, сторонушка. Песни семейских Восточного Забайкалья / Сост., аннотация текстов, предисл., статья, примеч. Т.М.Зенковой, О.И.Кирюши-ной. Чита, 2001. С. 15-17.

18. Этнография детства. С. 83-84.

19. Там же. С. 105.

20. Там же. С. 137.

21. Там же. С. 200.

22. Там же. С. 278.

THE BIRTH AND CHRISTENING PARTIES AT TRANSBAIKAL FAMILIES F.F. Bolonev, T.S. Kalashnikova

The article covers basic elements of birth-christening ceremonial at the Old Believers of Transbaikalia identical in many respects to a common Russian tradition; but the rite has its own specificity at the same time. There have been revealed contents of interdictions and beliefs about a woman's pregnancy, childbirth and a christening. The role of a midwife as a guardian to a mother and a child in ceremonies of a birth-christening cycle is also emphasized.