Экзистенциальные глаголы как средство выражения категории локативности в эрзянском и финском языках

Финно-угорский мир. 2016. № 4-

ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЕ ГЛАГОЛЫ КАК СРЕДСТВО ВЫРАЖЕНИЯ КАТЕГОРИИ ЛОКАТИВНОСТИ В ЭРЗЯНСКОМ И ФИНСКОМ ЯЗЫКАХ

Н. М. МОСИНА,

доктор филологических наук, профессор кафедры финно-угорского и сравнительного языкознания ФГБОУ ВО «МГУ им. Н. П. Огарёва»

А. С. МИГУНОВА,

аспирант кафедры финно-угорского и сравнительного языкознания ФГБОУ ВО «МГУ им. Н. П. Огарёва»

В лингвистике существуют определенным образом организованные понятия -категории. Т. В. Булыгина и С. А. Крылов определяют языковую категорию как любую группу языковых элементов, выделяемую на основании какого-либо общего свойства [4, 34]. О. С. Ахманова же дефи-ницирует категории лингвистики как общие свойства разных классов и разрядов языковых единиц, которые составляют эти классы и получают разнообразное языковое выражение (морфологическое, просодическое, синтагматическое и т. д.) при различном содержании (грамматическом, лексическом, стилистическом и т. п.) [1, 233]. Категория - это понятие, присущее практически любому языку.

Важнейшей категорией лингвистики служит пространство. Пространство -сложное явление, в котором отражаются событийные сферы реальной действительности, ее субъективное восприятие человеком, многообразие параметрических характеристик предметов, особенности ландшафта. Над сущностью пространства люди задумывались уже на ранних этапах эволюции, и многие мыслители прошлого изучали его природу. Это было связано с развитием человеческой практики и познания, которые, расширяясь и совершенствуясь, требовали все более глубокого понимания данного феномена. В лингвистике категория пространства реализуется как функционально-семантическое поле ло-

кативности, выступая одним из основных аспектов языковой картины мира [2, 5].

М. В. Всеволодова, Е. Ю. Владимирский рассматривают категорию локативности как статический процесс нахождения в определенном месте, или движение, не выходящее за пределы определенного пространства, т. е. движение, не связанное с преодолением пределов некоторого пространства [5, 11].

Главным типом отношений в данной категории, ее доминантой является обозначение протекания событий в пределах какого-либо пространства. Локативность относится к числу сложных семантических явлений и включает в свое содержание комплекс категориальных сем: предмета (субстанции), формы, размера, величины и др. Особенность категории составляет ее релятивный характер - диалектическое единство с категорией движения. Таким образом, локативность - это категория, охватывающая субкатегории локальности, дирек-тивности, параметричности, обладающая функцией системного отражения в языке объективно существующих пространственных факторов, что позволяет причислить ее к функционально-семантическим категориям.

Категория локативности в языке может быть выражена по-разному. Так, в эрзянском и финском языках локативные значения выражаются формами имени, наречиями, прилагательными, послеложными конструкциями, а также глаголами [8, 149; 9, 2].

© Мосина Н. М., Мигунова А. С., 2016

Для реализации категории локативно-сти используются многочисленные классы глаголов, ориентированные на передачу статики и динамики и восприятие ситуации говорящим лицом [6, 7]. Это, прежде всего, глаголы пребывания, нахождения, положения в пространстве, а также глаголы говорения, ненаправленного действия, состояния, физического, зрительного и слухового восприятия. Все глаголы названных семантических групп актуализируют значение статических пространственных отношений в локативном контексте, в том числе и глаголы движения, которые передают данное значение, если движение не выходит за границы определенного пространства. Особую группу образуют экзистенциальные, или бытийные, глаголы [10, 166-178].

Экзистенциальные глаголы - это группа глаголов, обозначающих местонахождение и наличие объекта в определенном месте. Из приведенного определения следует, что экзистенциальные глаголы несут в себе семантику локативности [1, 267]. Глаголы данной группы являются одним из основных средств выражения локативности в эрзянском и финском языках.

Рассмотрим способность различных экзистенциальных глаголов выражать категорию локативности в эрзянском и финском языках на основе художественных произведений М. Брыжинского "Кирдажт" («Ровесники»), И. Калинкина "Васолонь ки ланг-со" («В дальней дороге») на эрзянском языке, L. Lehtolainen "Luminainen" («Снежная женщина»), "Kuolemanspiraali" («Спираль смерти») на финском языке.

Экзистенциальные глаголы, указывающие в самой общей форме на местонахождение и наличие объекта: эрз. улемс 'быть', 'существовать', 'присутствовать', аштемс 'быть (в каком-либо положении, состоянии)', 'находиться', 'пребывать'; фин. olla 'быть', 'находиться', sijaita 'находиться' [11], например:

1) в эрзянском языке: Пирявкс потсон-зо (Пекшень) ульнесть уш ломанть: ку-лянть маризе весе велесь [3, 16] 'За оградой (Пекше) были уже люди: новость услышало все село';

2) Минек базань бухгалтериянь аптечка-сонть валидол ули [7, 50] 'В аптечке бухгалтерии нашей базы есть валидол';

3) Секс те шканть кияк а яки оцинямо, аштить кудосо, секс лемдизьгак сонзэ аштема ковокс [3, 7] 'Поэтому в это время никто не охотится, находятся дома, поэтому и назвали его месяцем покоя';

4) Сон (Парго велесь) аштесь яндава-со, конань тейсть пертьпельксэнь аволь пек сэрей ды вандора пандтнэ [3, 9] 'Оно (село Парго) находилось в углублении, которое образовали не очень высокие и отлогие холмы';

5) в финском языке: Ylakerrassa ovat vierashuoneet, joihin majoitamme kurssilai-set [13, 37] 'На верхнем этаже находятся комнаты для гостей, где мы размещаем курсантов';

6) Keittio oli jossakin kaytavan pe-ralla... [13, 92] 'Кухня была где-то за коридором...';

7) Valvontakamera sijaitsi alakerrassa si-saanajoluiskan ylapuolella [13, 55] 'Камера наблюдения находилась на нижнем этаже над пандусом';

8) Tommy's Gym sijaitsi Olarin uudella laidalla, kuusikerroksisen talon kellarissa [13, 174] 'Спортивный зал Томми находился в новой части Олари, в подвале шестиэтажного дома'.

В эрзянском языке экзистенциальные глаголы являются семантически полно-значными, однако в неактуализованной позиции они могут быть представлены имплицитно. Это связано с тем, что область бытования в подобных предложениях выступает в качестве исходного пункта сообщения, а сообщаемое формируется показателем бытия совместно с именем предмета или класса предметов, например:

1) Пекшень пирявксонзо потсо зярыя палмань лангсо - кувака лато, косо сон паймева поволезь кости калт... [3, 16] 'За оградой Пекше на нескольких столбах (находится) - длинная крыша, где он сушит рыбу, повешенную на перекладинах.';

2) Куронть потсо ниле-вете кудот, ко-натнесэ эрить вейке буень ломанть [3, 9] 'На улице (находятся) четыре-пять домов, в которых живут люди одного рода'.

I^Ijyfj Финно-угорский мир. 2016. № 4

В финском языке данные глаголы имплицитно не выражаются.

Специфические экзистенциальные глаголы, выражающие способ существования, свойственный тому или иному субъекту: эрз. касомс 'расти', цятномс 'трещать', 'скрипеть', булдордомс 'бултыхаться', 'кипеть', цитнемс 'блестеть', чудемс 'течь', кивчкадемс 'блеснуть', 'сверкнуть', кайсетемс 'слышаться', 'раздаваться'; фин. ratista 'трещать', 'хрустеть', rymistä 'грохотать', palaa 'гореть', kaikua 'звучать', 'раздаваться' [11], например:

1) в эрзянском языке: Кудонть эйстэ авасоло, косо свал эрсекшнеськак, цят-нось толбандя, конань вакссо котьмась авазо [3, 5] 'Недалеко от дома, как всегда бывало, трещал костер, около которого хлопотала мама';

2) Ведесь чугуннэсэ а булдордыяк [3, 6] 'Вода в чугунке и не кипит';

3) Перькаст (стогатнень перька) кассь тикшесь [7, 7] 'Вокруг них (стогов) росла трава';

4) Чинть каршо цитнезевсть латот ды вальмат [7, 12] 'На солнце заблестели крыши и окна';

5) Григорий соды: веленть икельга чуди аволь келей лей... [7, 12] 'Григорий знает: перед селом течет неширокая река...';

6) Якстерестэ артозь турвасонзо кивчкадсь лембе мизолкс [7, 13] 'На накрашенных помадой губах сверкнула теплая улыбка';

7) Григорий варштась тона енов, косо кайсететсть баягань гайнематне [7, Л] 'Григорий посмотрел в ту сторону, где раздавались звуки колокола';

8) в финском языке: ... lumi ratisi reippaas-ti jalkojemme alla [13, 138] '.снег бодряще хрустел под моими ногами';

9) ...hillitön tuuli rymisipuiden latvassa... [13, 107] '. безудержный ветер грохотал в кронах деревьев .';

10) Monis sa paikoissa paloivat vielä jou-luvalot vaikka loppiainenkin oli jo ohi [13, 229] 'Во многих местах горели еще рождественские огни, хотя и богоявление уже окончено';

11) Luodon ääni oli hiljainen, silti sanat kaikuivat oudosti tyhjässä jäähallissa [13, 64]

'Голос Луото был тихий, однако слова звучали странно в пустом ледовом дворце'.

Глаголы пространственного положения предмета, характеризующие его положение как горизонтальное или как вертикальное: эрз. сравтовомс 'разбросаться', 'раскинуться', таргавомс 'тянуться', чал-гадо аштемс, аштемс букв. 'стоять на ногах', мадезь аштемс 'лежать', поводезь аштемс 'быть повешенным', 'висеть'; фин. seisoa 'стоять', roikkua 'висеть', istua 'сидеть', lojua 'валяться' [11], например:

1) в эрзянском языке: Велесь кужонь-кужонь сравтовсь яндаванть теиця пандо чиретнева [3, 9] 'Село полянками раскинулось по склонам возвышенностей, образующих углубление';

2) Кинть кавто енга таргавсть лугат [3, 7] 'По двум сторонам дороги тянулись луга';

3) Кавто енга аштить пиже пря сэрей пичетне [7, 5] 'По двум сторонам стоят зеленые высокие сосны';

4) Григорий ансяк нейредизе: букатнень эйстэ а васоло, верьсэ артозь алкине тик-шенть лангсо, кунст мадезь ашти эсензэ шкавань цера [7, 11] 'Григорий только сейчас заметил: недалеко от быка, на окрашенной кровью низкой траве, навзничь лежит мужчина его лет';

5) Эйзэнзэ (карксонть лангсо), пеель-де башка, поводезель куцьканонь костязь пильгине... [3, 6] 'На нем (поясе), кроме ножа, висела высушенная ножка орла.';

6) в финском языке: Melkein kaikkien ko-rvissa roikkuivat Kalevala-korut... [13, 14] 'Почти у всех в ушах висели украшения в стиле Калевала.';

7) Sohvalla lojuivat paksut mustat sukka-housut ja tummanvioletti villapaita... [13, 96] 'На диване валялись толстые черные колготки и темно-фиолетовый свитер'.;

8) ...Koivu kysyi, kun jalleen istuimme autossa Turunvaylalla... [13, 75] '.Коиву спросил, когда мы в очередной раз сидели в машине на пути в Турку .';

9) Rami Luoto seisoi vieressa kasi Jannen olkapaalla... [13, 62] 'Рами Луото стоял рядом, держа руки на плече Янни.'.

В ходе исследования на материале эрзянского и финского языков нам удалось вы-

явить три семантические группы экзистенциальных глаголов с локативным значением в двух родственных языках - эрзянском и финском: 1) экзистенциальные глаголы, указывающие в самой общей форме на местонахождение и наличие объекта; 2) специфические экзистенциальные глаголы, выражающие способ существования, свойственный

тому или иному субъекту; 3) глаголы пространственного положения предмета. Наиболее многочисленными являются вторая и третья группы, состоящие из 5-6 лексических единиц в рассматриваемых языках. На каждую группу глаголов в обоих языках было найдено достаточное количество примеров из художественной литературы.

Поступила 25.10.2016

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИМ СПИСОК BIBLIOGRAPHY

1. Ахманова, О. С. Словарь лингвистических терминов / О. С. Ахманова. - Москва : КомКнига, 2007. - 576 с.

2. Бондарко, А. В. Локативность // Теория функциональной грамматики. Локативность. Бы-тийность. Посессивность. Обусловленность. -Санкт-Петербург, 1996. - С. 5-6.

3. Брыжинский, М. Кирдажт (Ровесники) / М. Брыжинский. - Саранск : Мордовское книжное издательство, 2008. - 225 с.

4. Булыгина, Т. В. Категория / Т. В. Булыгина, С. А. Крылов // Энциклопедический лингвистический словарь. - Москва, 1990. - С. 385-386.

5. Всеволодова, М. В. Способы выражения пространственных отношений в современном русском языке / М. В. Всеволодова, Е. Ю. Владимирский. - Москва : Русский язык, 1982. - 288 с.

6. Гак, В. Г. Функционально-семантическое поле предикатов локализации // Теория функциональной грамматики... - С. 13-14.

7. Калинкин, И. Васоло ки лангсо (В дальней дороге) / И. Калинкин. - Саранск : Мордовское книжное издательство, 2003. - 256 с.

8. Мосина, Н. М. Послелог как средство выражения категории локативности в эрзянском и финском языках / Н. М. Мосина, А. С. Мигу-нова // Филологические науки. Вопросы теории и практики. - Тамбов, 2015. - № 11, ч. 3. -С. 149-153.

9. Мосина, Н. М. Синтетические и аналитические средства выражения локативности в эрзянском и финском языках [Электронный ресурс] / Н. М. Мосина, А. С. Мигунова // Огарев-online. Раздел «Филологические науки». - 2015. - № 2. - Режим доступа: http:// j ournal.mrsu.ru/ arts/sinteticheskie-i-analiticheskie-sredstva-vyrazheniya-lokativnosti-v-ehrzyanskom-i-finskom-yazykakh.

10. Мосина, Н. М. Система глубинных падежей в эрзянском языке : монография / Н. М. Мосина. - Саранск : Издательство Мордовского университета, 2013. - 224 с.

11. Alhoniemi, A. Suomalais-ersäläinen sanakirja (Финско-эрзянский словарь) / A. Alhoniemi, N. Agafonova, M. Mosin. - Саранск : Типография «Красный Октябрь», 2000. - 506 с.

12. Lehtolainen, L. Kuolemaanspiraali (Спираль смерти) / L. Lehtolainen. - Helsinki : Tammi, 2007. - 359 с.

13. Lehtolainen, L. Luminainen (Снежная женщина) / L. Lehtolainen. - Helsinki : Tammi, 2007. - 352 с.

1. Akhmanova, O. S. (2007), Dictionary of linguistic terms, Moscow: KomKniga.

2. Bondarko, A. V. (1996), Locative category, The theory of functional grammar. Locative. Existentionalism. Possessive. Conditionality, Saint Petersburg, p. 5-6.

3. Bryzhinsky, M. (2008), Kirdazht (Peers), Saransk: Mordovia Prress.

4. Bulygina, T. V., Krylov, S. A. (1990), Category, Linguistic Encyclopedic Dictionary, Moscow: Nauka, p. 385-386.

5. Vsevolodova, M. V., Vladimirskiy, E. Yu. (1982), Ways of expression of spatial relations in modern Russian, Moscow: Russian language.

6. Gak, V. G. Functional-semantic field of predicate localization, The theory of functional grammar..., p. 13-14.

7. Kalinkin, I. (2003), Vasolo ki Langs (In the road), Saransk: Mordovia Press.

8. Mosina, N. M., Migunova, A. S. (2015), Postposition as a means of expressing the locative category in Erzya and Finnish, Philology. Questions of theory and practice, № 11, part 3, Tambov: Gramota, p. 149-153.

9. Mosina, N. M., Migunova, A. S. (2015), Synthetic and analytical tools of expression locative in Erzya and Finnish, Ogarev-online, Section "Philology", № 2, available: http:// journal.mrsu.ru/arts/sinteticheskie-i-anali-ticheskie-sredstva-vyrazheniya-lokativnosti-v-ehrzyanskom-i-finskom-yazykakh.

10. Mosina, N. M. (2013), The system of deep cases in Erzya language, Monograph, Saransk: Mordovia University Press.

11.Alhoniemi, A., Agafonova, N., Mosin, M. (2000), Suomalais-ersâlâinen sanakiija (Finn-ish-Erzya Dictionary), Saransk: "Red October" Press.

12. Lehtolainen, L. (2007), Kuolemaanspiraali (Spiral of Death), Helsinki: Tammi.

13. Lehtolainen, L. (2007), Luminainen (Snow Woman), Helsinki: Tammi.