Anti-age косметология: правда и мифы

Anti-age косметология: правда и мифы

Медицина красоты

Марина Миусова

Врач косметолог, специалист по нитевым технологиям и заведующая anti-age отделением LazerJazz

Ольга Калашникова:

Дорогие друзья, я приветствую вас в эфире канала Mediametrics, у нас программа «Позитивный заряд от Ольги Калашниковой», в студии ведущая Ольга Калашникова, и я рада представить сегодняшнюю гостью — Марина Миусова, врач-косметолог, заведующая анти-эйдж косметологией в клинике LazerJazz и специалист по нитевым технологиям. Мне очень интересна информация, которую сегодня мы будем обсуждать, и я жду каких-то секретов, которые нас всех, и женщин, и мужчин, интересуют всегда, но не всегда мы можем об этом открыто говорить. В первую очередь, речь идет о направлении анти-эйдж, которое еще до недавнего времени считалось у нас баловством. Вы живете, время идет, все естественно проходит и что по этому поводу волноваться, говорили женщинам, которые стремились сохранить и красоту, и молодость, и активность вне зависимости от цифр, которые мы наблюдаем в день своего рождения, и это было печально. Вы заведуете анти-эйдж направлением в клинике LazerJazz. Что это за направление, что оно дает для людей, которые хотят быть активными и сохранять эффективный образ жизни, вне зависимости от своего возраста?

Марина Миусова:

На самом деле анти-эйдж — это все-таки коммерческая аббревиатура до сих пор, официально нет признанного медицинского подразделения анти-эйдж терапии. Это собирательное название, термин, который прижился очень хорошо в косметологической практике. Это такая культура, которая включает в себя несколько подразделений и медицинских, и общефизиологических.

В первую очередь мы, как врачи, используем медицинские техники продления здорового образа жизни, улучшения качества жизни, улучшения эстетических оментов, восприятия себя в окружающем мире, продления своего жизненного цикла в достойном и визуальном, и физическом здоровье. Но аббревиатура аббревиатурой, а многие подразделяют и понимают ее по-своему. Я больше буду говорить от лица нашей клиники, что делаем мы, то есть анти-эйджинг у нас в клинике — это здоровье женщины, работа с гормональным уровнем женщины, который дает нам активность и здоровье. И, конечно, это эстетические моменты, которые мы также корректируем вместе со здоровьем.

Ольга Калашникова:

В любом случае это комплексный подход, и речь идет не только о том, что женщина выглядит моложе своего возраста, раз уж анти-эйдж, противовозрастное, если переводить точно, но и чувствует себя здоровее и моложе, чем наши мамы и бабушки в том же возрастном диапазоне.

Марина Миусова:

Можно хорошо отследить эту динамику по фотографиям. Многие пациентки приносили фотографии своих родственников, мамы, бабушки, мы иногда просим это сделать, для того чтобы отследить наследственные факторы. И это очень хорошо отслеживается на фото и самих пациентов, бывает, что 10 лет назад фотографии выглядят немножко скромнее, чем даже через 10 лет после терапии и манипуляций. Женщина выглядит свежее и моложе, и такие моменты тоже присутствуют. Поэтому здесь как никогда результат налицо.

Ольга Калашникова:

Изображение сразу показывает. У меня такое прослеживается, причем это даже не столько от внешности зависит, сколько от внутреннего наполнения, потому что лет 10 назад кожа выглядела достаточно свежо еще, но груз прожитых лет накладывал свой отпечаток, и если это было тяжелое наследие пережитой болезни или еще чего-то, это не молодило в любом случае. Поэтому внешние параметры не делают человека моложе, так как могло бы быть, если подходить к этому комплексно, и еще и физиологически подтягивать тело к душе, а душу к духу. В этом отношении очень много мифов существует: есть женщины, которые считают, что достаточно обратиться к косметологу, подтянуть, что-то подрихтовать, и старость побеждена. Как Вы считаете?

Марина Миусова:

Даже большее заблуждение формируется в момент, когда нужно обращаться к косметологу. С одной стороны, сейчас идет большое продвижение, что чем раньше, тем лучше, с другой стороны, есть ярые противники, что мне еще рано. И здесь главное найти каждому свое время для начала той самой коррекции, которая нужна. У каждого она индивидуальна, это зависит не от возраста, а от генетических, физиологических моментов, определенный образ жизни также играет большое значение. Поэтому нельзя точно сказать, во сколько нужно приходить к косметологу, все зависит от того, какие проявления, какой образ жизни, какое здоровье у женщины. У кого-то возраст оптимального начала коррекции 25 лет, у кого-то это возраст 40 лет, бывает и такое, что до 40 лет все вполне сохранно, и здоровье хорошее, и мы обходимся стандартными моментами, профилактическими, поддерживающими. Генетика рулит, без нее никак.

Ольга Калашникова:

Я думаю, что задаться этим вопросом не рано никогда, и чем раньше девушка поймет, что такой вопрос ей надо решать и иметь информацию на момент, когда решение уже нельзя будет откладывать, тем своевременнее она предпримет какие-то меры. Другое дело, с чего начать, чтобы узнать, когда же начинать, то есть принять решение, когда начинать — это не только зеркало дает нам сигнал. Иногда зеркало уже сигнализирует, когда время упущено.

Марина Миусова:

Профилактика — это наше все. Когда мы видим явные признаки возрастных изменений, это значит, что чуть-чуть мы уже подзадержались. Если мы говорим о моменте профилактики и моменте терапевтического воздействия, то нужно знать, с чем мы работаем. Вообще для молодого возраста я даже порекомендую обратиться с целью консультации к косметологу. Я сейчас не говорю про косметологов, которые выполняют определенные инъекции, я сейчас говорю к косметологу как терапевту, как к превентивной медицине.

Ольга Калашникова:

Как к врачу, знающему орган.

Марина Миусова:

Да, который работает с определенным органом, с определенными его изменениями.

Ольга Калашникова:

Кожа — это самый большой орган.

Марина Миусова:

Для чего это нужно: даже если нет никаких изменений и вы в состоянии полного здоровья и расцвета, нужно поставить определенный момент в исследовании — как организм себя чувствует, какой потенциал у организма в данном состоянии, для того чтобы со временем, при изменении этого состояния, при накоплении возрастных моментов, мы могли сравнить с тем исходным материалом, который у нас есть. Те девочки, которые сделали свой гормональный профиль, сдали определенный скрининг анализов на гормоны в 18-20 лет и со временем, приходя на консультацию к гинекологу, косметологу, терапевту, у них есть тот определенный базовый уровень, их личный уровень гормональной активности, который должен быть индивидуально у каждого свой, и есть с чем сравнить. И на этом можно сделать хороший упор, для того чтобы скорректировать дальнейшее состояние. И если даже не нужно никаких манипуляций, то определенный уровень обследования необходим, для того чтобы в последующем нам это помогло сохранить здоровье.

Ольга Калашникова:

Мы опять приходим к этому моменту — интересоваться заранее и сдавать анализы, набрать информацию, чтобы можно было эту информацию приложить к собственному на данный момент состоянию. Это то, что нам говорят все специалисты, и уже нет такого человека, который бы не слышал эту рекомендацию, но не все к этому относятся ответственно или думают, что у них запасе еще много времени. Как мотивировать, чтобы люди это делали, а не просто знали, что неплохо бы сдать анализы?

Марина Миусова:

Мотивация очень проста: мы все не вечны. Дело не только в красоте, тут дело еще и в здоровье. Мы говорим про эстетические моменты, но на самом деле гормоны — это наше все, они регулируют абсолютно все процессы: и сердечно-сосудистую систему, и детородные, репродуктивные моменты, в том числе регенераторные, все инфекционные моменты. При обращении к любому врачу, не только косметологу, хорошо бы знать изначальные базовые данные. Намного продуктивнее будет любая терапия, когда мы будем опираться на то, что должно быть индивидуально именно у этого человека, потому что когда обращаются ко мне девушки, женщины с уже назревшей проблемой, они хотят скорректировать, я говорю: «Нужно посмотреть гормоны». Они говорят? «Я смотрела, все хорошо, я со своим гинекологом посмотрела, у меня уровень нормальный». Но дело в том, что у нас диапазон нормы рассчитан на тяжелую патологию, то есть это уже не эстетика, это не какие-то проявления, воспалительные элементы на лице или сосудики, базовая аллергия, от этого не умирают. То есть этот минимальный скрининг не входит в тот большой потенциал, когда нужно лечить. Это не угроза жизни, даже многие специалисты не занимаются лечением этих проблем.

Ольга Калашникова:

Поэтому и говорят: эта вся ваша возня — это баловство, это такие мелочи, столько вокруг важных дел. Как неважно, если девушка смотрит утром на себя в зеркало и расстраивается. И она тратит безумное количество денег на маскирующие средства, потому что тяжело чувствовать себя уверенно, если ты понимаешь, что ты выглядишь не очень здоровой как минимум.

Марина Миусова:

При этом еще включается момент психосоматики. То есть из-за неудовлетворенности внешними моментами это отражается на здоровье.

Ольга Калашникова:

Настроение падает, соответственно, угнетается работа органов. Марина, я задала вопрос, как мотивировать людей, слушаю Ваши ответы и слежу за собой при этом, потому что что-то у меня происходит, и мои личные ощущения мне не очень нравятся. Я понимаю, что у меня, как человека, связанного с официальной медициной достаточно долго, есть тяжелое наследие определенного периода жизни, когда слова «сдать анализы» означали для меня бездну потерянного времени, тяжелые походы по бесконечным кабинетам, неприятные процедуры, нужно прийти, отстоять очередь, получить направление, прийти, сдать, потом отстоять очередь, получить результаты, потом еще их потеряют, потом прийти, получить у другого специалиста другое направление. Это бесконечная вереница угнетающих процедур, и у меня этот страх исподволь идет и блокирует все мои благие намерения, для того чтобы позаботиться о собственном здоровье. Пока не припекло, я не пойду этого делать. Как мне сейчас с этим надо решать вопрос, насколько это все сложно, если я все-таки соберусь?

Марина Миусова:

Сейчас технически проще сдать уровень скрининговых хотя бы анализов. Есть подводные камни, и если мы будем сейчас говорить о нашем российском здравоохранении как таковом, то все-таки у нас еще профилактическая медицина не развита, она находится на зародышевом уровне, это нужно либо обращаться в геронтологические центры, которые начинают работать активно с этим моментом, на уровне поликлинического звена, мы пока еще не дотягиваем до профилактической медицины в нужном объеме.

Что касается платной медицины, здесь часто бывает такой момент: а не много ли мне назначат? Нет ли там чего лишнего? С другой стороны, как мы выбираем врача: рекомендации, информационные моменты — вот сейчас мы делимся этой информацией, есть определенные уровни обследования. Первый — это скрининговый метод. Не берутся сразу все анализы, это не нужно, есть определенный минимум базовых анализов, для того чтобы у вас была история, и есть определенный уровень скрининга о начальной патологии. Уже исходя из минимального скринингового обследования назначаются или не назначаются дальнейшие обследования.

Ольга Калашникова:

В клинике LazerJazz можно сделать начальные скрининги, чтобы не ходить куда-то еще дополнительно, а прийти и на месте все это получить?

Марина Миусова:

Да, у нас существует программа, так называемый чек-лист минимального обследования для разных возрастных групп и для групп с различными узконаправленными патологиями. Есть определенный минимальный скрининг-чек, то есть можно прийти на консультацию к специалисту, сдать определенный минимум, и уже после этого мы направляем к смежным специалистам на дополнительную консультацию, если в этом есть необходимость.

Ольга Калашникова:

В другие клиники?

Марина Миусова:

И у себя, и в другие клиники, мы сотрудничаем с некоторыми из них, и здесь решается момент о необходимости дальнейшего обследования, более целенаправленного, и коррекции, если в этом есть необходимость.

Ольга Калашникова:

Звучит поспокойнее, и понимаешь, что не нужно тратить часть жизни на неприятные процессы. Процедуры сами по себе не такие уж и страшные, а именно процессы, которые это все сопровождают, очень часто пугают. И очень удобно, если ты пришел в клинику и с минимальными временными, финансовыми затратами можешь все это получить. В клинике LazerJazz есть замечательные специалисты, которые за смежные области здоровья женщины отвечают, это становится простым, комфортным и прекрасным.

Марина Миусова:

Что касается смежных специалистов, самый близкий друг косметолога — это гинеколог, но надо сказать, что и неврология, и гастроэнтерология очень близко с нами, рука об руку идут. Проблемы отражаются на коже, поэтому с гастроэнтерологами мы дружим, с аллергологами в том числе, но это отдельная тема.

Ольга Калашникова:

Это отдельная тема, и очень отрадно слышать от врача, что подход к организму как к целостной системе. Обязательно нужно понимать, что нельзя лечить отдельно кожу и не учитывать все остальные процессы, происходящие в организме. Мы пришли к тому, что пациент сдал необходимые анализы, выявил свой уровень потенциала, биологический возраст это еще иногда называют.

Марина Миусова:

С биологическим возрастом немножко другая история, есть еще такое подразделение медицины, как регенеративная медицина, это небольшая ветка, то, что касается регенераторного потенциала. Мы сейчас ближе подойдем к самому названию антиэйджинг в косметологии, то есть здесь есть определенные моменты, которые изучаются непосредственно косметологами для подбора косметологических программ. Дело в том, что у нас есть определенный генетический потенциал. Мы обсудили момент здоровья общего организма, а если мы будем прицельно говорить о покровных тканях, если мы будем говорить о коллагене, то здесь еще есть такие параметры для изучения, как регенераторный потенциал. Здесь мы очень плотно сотрудничаем с нашим генетическим центром в Сколково. Есть такое мероприятие, обследование на регенераторную активность. Не скажу, что этот паспорт делается всем подряд, но рекомендуется для выявления своего регенераторного потенциала, чтобы знать, когда начинать косметологические процедуры, какой запас деления клеток, делать банк фибробластов в молодом возрасте. Собственный банк фибробластов — это очень актуальное сейчас направление. С возрастом наши клетки стареют, и даже при развитии технологических научных баз на данный момент в будущем будет все еще намного привлекательнее. Очень хорошо иметь свой собственный банк молодой клетки, потому что с возрастом есть свои моменты. Они очень хороший терапевтический эффект дают, но если есть наша молодая клетка, мы можем получить намного выраженнее результаты и лучшую стимуляцию.

Ольга Калашникова:

За это отдельное спасибо, потому что это хорошая новость и очень важная информация, которой можно воспользоваться чем раньше, тем лучше. Можно не тянуть и заранее позаботиться.

Марина Миусова:

Это не сами процедуры, это подготовительные моменты. В возрасте это достаточно актуальный момент, то есть мы делаем паспорт кожи и смотрим на наш регенераторный потенциал. Так мы можем ориентироваться, какие процедуры будут наиболее активны для нас, если уже достаточно большое снижение клеточного потенциала и активности фибробластов. Мы не можем назначать гиперактивные, травмирующие манипуляции, мы можем получить обратный эффект. Не справится организм с той травмой, которую мы нанесли, и мы можем получить ухудшение результата.

Почему много процедур обсуждается на интернет-платформе и очень много различных отзывов? Потому что у кого-то свой регенераторный потенциал очень активный, и физиотерапевтическое воздействие дает хорошую стимуляцию, идеальный результат, выраженный результат, и мы получаем положительный отзыв, рекомендации для своей мамы. Приходит мама, делает ту же самую процедуру, но, к сожалению, вау-эффекта она не получает. Почему это происходит: потенциал у всех разный, и для того чтобы четко понимать, как подойти к человеку, косметологи не всегда могут оценить это по полной программе на глаз. Есть определенные стигмы, на которые мы опираемся: мы можем увидеть атрофические проявления и предположить снижение регенерации. Но если у нас есть лабораторные показатели, мы более четко можем подобрать программу.

Ольга Калашникова:

Это не значит, что с мамой, у которой другой регенераторный потенциал, нельзя ничего сделать, это значит, что нужно делать другие мероприятия.

Марина Миусова:

Подобрать программу соответственно ее потенциалу.

Ольга Калашникова:

Какие процедуры наиболее популярны, которые в большинстве своем подходят многим и дают гарантированный эффект, насколько это возможно гарантировать? Хотя судя по тому, что Вы говорите, при грамотном подходе, хорошем паспорте, всех анализах и выявлении потенциала эффект можно и предугадать достаточно точно. Какие процедуры Вы бы порекомендовали с большей степенью гарантии?

Марина Миусова:

Если мы сейчас говорим о среднем возрасте, начальных возрастных проявлениях, не сильно выраженных, это различные лазерные аппаратные методики. Сейчас очень высокотехнологичное аппаратное оборудование в клиниках, и в нашей в том числе, причем большое их количество, но стандартные манипуляции тоже никто не отменяет. То есть кроме травматики нам нужно еще и восполнение тканей, то есть сделали травму — залечили, здесь кнут и пряник действует в косметологии. Вообще вся косметология направлена на целеустремленное образование какого-то количества фиброза, хоть это и звучит очень страшно. Сейчас много ходит информации на интернет-порталах, что не колите, будет фиброз, пугают наших женщин. На самом деле вся косметология создана на фиброзе, основана на этом процессе. Именно его и добиваются все косметологи.

Что это за страшное слово? Это процесс коллагенообразования, но качество коллагена, которое получаем после тех или иных манипуляций, может быть разное. Я сейчас в биохимию немножко уйду: очень много типов коллагена существует в организме. Для того чтобы получить омолаживающий результат, нам нужен коллаген первого и третьего типа, это нормальный физиологичный процесс коллаген-стимуляции, коллагенобразования, тот коллаген, который нужен для нашей молодости. И его можно называть процессом фиброзирования, и он нам желателен, он нам нужен, его бояться не нужно. Но нужно так стимулировать, чтобы этот процесс был четко контролируемым, поэтому есть определенные показания и противопоказания. Здесь с вами работает врач, индивидуально подбирая и устраняя какие-то моменты, если есть противопоказания к определенным процедурам, а они имеются, как и к любым медицинским манипуляциям. Это врачебные процедуры, это надо понимать, и тогда мы избежим нежелательных моментов и получим максимальный результат.

Ольга Калашникова:

Мы можем продемонстрировать зрителям на примере, в каком состоянии может быть кожа, покровы и какие показания при этом могут быть, какие рекомендации со стороны косметолога, какие процедуры произведены.

Марина Миусова:

К примеру, пациентка 56 лет на данной фотографии, была поставлена задача улучшения качества кожи, лифтинг и выравнивание цвета. Качество кожи — это тургор, то, что понимают пациентки при обращении, дряблость, упругость. И здесь мы видим уже моменты возрастных изменений, моменты фотоповреждения, то есть это не только хроностарение, но и фотостарение.

Ольга Калашникова:

Это пигментные пятна?

Марина Миусова:

Да, момент эластоза, фотоэластоза и хроностарение, то есть мы видим перераспределение жировых пакетов, за счет мимической активности мускулатуры и шеи в том числе, деформационные изменения — где-то второй, третьей степени возрастные изменения.

Ольга Калашникова:

Какой лифтинг в данном случае можно применить, помимо всех фотопроцедур и прочих мероприятий?

Марина Миусова:

Существуют различные методики лифтинга, я, как специалист и нитевых технологий, и аппаратных технологий, с удовольствием сочетаю эти методики. Точно так же, как и любые оперативные вмешательства нитевой лифтинг в своем разрезе должен быть оправдан, нужна определенная подготовка. Конкретно с этой пациенткой, фотографию которой мы сейчас смотрели, нужна определенная подготовка — у нас есть излишки подкожно-жировой клетчатки, инъекционными аппаратными методиками можно с ними поработать и уменьшить, это будет меньше нагрузка на нити, это будет более выраженный результат, тот результат, который продержится достаточно долго. Если мы просто начнем делать лифтинг на неподготовленное лицо, результат будет, но краткосрочный и не настолько яркий, насколько нам бы хотелось.

Ольга Калашникова:

И насколько возможно.

Марина Миусова:

Это возможно, можно с хорошей подготовкой получить результат намного ярче, намного интереснее.

Ольга Калашникова:

Хотелось бы, потратив какое-то количество денег и времени, иметь результат.

Марина Миусова:

Здесь можно аппаратными методиками, тот же криолиполиз в области второго подбородка, убрать объем подкожной жировой клетчатки, уплотнить ткани ультразвуком в зоне лица. Тогда мы получим минимальную реабилитацию после инвазивных методик и выраженный лифтинг, то есть нагрузка на нити будет меньше, регенерация будет быстрее после стимуляции, и мы получим хороший результат, а самое главное — длительный. Потому что бывает такое, что в определенный момент, если ткани рыхлые, если коллаген короткоцепочечный, то и нити долго держаться в тканях не будут.

Ольга Калашникова:

Если обменные процессы уже заторможены.

Марина Миусова:

Здесь короткий протокол, который был использован у этой пациентки. Во-первых, гормонозаместительная терапия вместе с нашим гинекологом была назначена, была проведена умеренная коррекция, потому что уже несколько лет была менопауза, была проведена коррекция гормонозаместительной терапии. Естественно, сначала было обследование, в последующем проведены определенные обследования на уровень аминокислотного уровня. Мы смотрели уровень аминокислот, мы смотрели антиоксидантный профиль, то есть мы смотрели сопротивление наших систем, насколько оно адекватное, была проведена коррекция пептидными препаратами, где был курс капельниц.

Были еще использованы пептидные инъекционные препараты для подготовки, препараты плазмы, аутоплазма с тромбоцитами, мы сделали достаточно активную стимуляцию регенеративных процессов и после этого приступили к инвазивным процедурам, то есть более агрессивным. Это уже и криолиполиз, и процедуры травматики ультразвуком с инъекциями коллаген-стимулирующих препаратов, после чего была проведена более инвазивная процедура нитевого лифтинга.

Ольга Калашникова:

Немалое количество процедур, но все оправдано, все пошагово выстроено, все нужно для последующего шага.

Марина Миусова:

Ничего лишнего мы не делали, мы посмотрели, что было нужно конкретно пациентке, то есть перед процедурами не была показана процедура на аппаратах с RF-волной, потому что тепловые активные, полосные процедуры для кожи были бы травматичны, их мы исключили из нашего курса лечения, но перешли к терапии ультразвуком и нитевым методикам.

Ольга Калашникова:

Это прекрасно, что есть возможность совмещать разные методики и подбирать максимально точный подход для каждого индивидуального случая. У нас есть еще одна фотография в 3D.

Марина Миусова:

Здесь уже после лифтинга, но эта фотография до фототерапии, мы еще не поработали до конца с пигментом, но контуры лица уже видим, это после лифтинга, это еще не хэппи-энд, но уже лифтинговая процедура была проведена.

Ольга Калашникова:

Уже минус 20 лет.

Марина Миусова:

Следующим этапом была фототерапия и легкий лазерный пилинг, но это уже после лифтинга.

Ольга Калашникова:

Даже видно совсем другое качество кожи.

Марина Миусова:

Перераспределение жировых пакетов, они на своем месте, плотность ткани намного лучше, и минус 10 лет мы точно сделали.

Ольга Калашникова:

Сейчас мы видим результат после применения нитевой технологии и всех подготовительных процессов к этой процедуре. Потом, работая с пигментацией, распределяется нормально цвет лица, уходят звездочки и темные пятна. Насколько это длительно или даются рекомендации по образу жизни?

Марина Миусова:

Что касается общего большого курса, терапевтический процесс достаточно длительный. Есть моменты, которые рекомендуются как поддерживающая терапия, то есть фототерапия будет обязательна в плане поддерживающих курсов, но не в таком объеме, все эти манипуляции будут в меньшем объеме. Меня всегда спрашивают, сколько продержится результат. При хорошей подготовке, при хорошей терапии результат достаточно длительный, от 2 до 3, 4 лет, но тоже от возрастных моментов это зависит, бывает у кого-то и до 5, если мы работаем с девушками лет в 35. Раз в 5 лет они к нам придут на более глобальные процедуры.

По поводу нитевого лифтинга, сколько продержится результат, мы можем сказать минимальные сроки — год-полтора. То есть это время точно будет результат, дальше все зависит от образа жизни.

Ольга Калашникова:

Расслабляться не получится.

Марина Миусова:

Дело в том, что контролируемый фиброз мы делаем, но наш организм на генетическом уровне наводит порядок сам. Мы количество коллагена увеличили, уплотнили, после чего наш организм смотрит: так, что-то многовато здесь коллагена, не предусмотрено моей генетической программой. Запускается ферментативный процесс и начинается разборка того коллагена, который мы с таким трудом сделали. Поэтому периодически эту стимуляцию приходится повторять, зависит от активности своих ферментативных моментов, своего метаболического процесса, образа жизни — спортсмены могут быть, любители бань.

Ольга Калашникова:

Насколько это генетика и данность, которую мы получили при рождении, можем ли мы контролировать этот процесс извне своим образом жизни, питанием, физической активностью, очищающими процедурами?

Марина Миусова:

Определенные генетические предпосылки у каждого свои, но и образ жизни — это большой вклад в наше состояние, и в здоровье, и во внешность. С одной стороны, мы говорим, что чем более активный образ жизни у пациента, тем быстрее нивелируются наши косметологические достигнутые результаты. Приходится чуть чаще ботулотоксин, чуть чаще биоревитализирующие процедуры, восполнение и нормализация влаги в тканях, стимуляция коллагена.

Ольга Калашникова:

Любители саун знают, что кожа сохнет.

Марина Миусова:

Сауна, профессиональный спорт — это большая нагрузка для организма и очень большое ускорение метаболизма. В подкожно-жировой клетчатке большое количество наших про-клеток, которые также являются стволовыми клетками наших фибробластов, то есть могут переходить в фибробласты, это наш регенераторный потенциал, и чем его меньше, тем сложнее нам работать с уплотнением, с коллаген-стимуляцией. То есть какое-то количество подкожно-жировой клетчатки должно присутствовать.

Ольга Калашникова:

Все-таки полностью жир нельзя уничтожить.

Марина Миусова:

Нужно иметь свой минимум.

Ольга Калашникова:

Баланс этот необходимо соблюдать, и я прихожу к выводу, что очень важно этот баланс обнаружить, и его можно сделать, придя к специалистам, проведя целый комплекс как анализов, так и профилактических процедур.

Марина Миусова:

К великой нашей радости у нас сейчас есть эти рычаги, которыми мы можем воспользоваться, на которые мы можем опереться в назначении терапии, в назначении комплекса и получить максимально индивидуальный результат. То есть мы можем подойти индивидуально к каждому пациенту.

Ольга Калашникова:

Марина, спасибо большое, это действительно очень радует, это дает нам возможность понимать, что не все зависит от того, как решила природа, а многое мы можем взять в свои руки и повлиять положительно и на наше самочувствие, и на то, как мы выглядим, повысить качество жизни. Спасибо Вам большое. Дорогие друзья, мы с вами прощаемся, здоровья вам, красоты и молодости. До новых встреч.