Единичные сложные преступления и множественность преступлений: критерии разграничения

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 11. ПРАВО. 2017. № 6

ю. Е. тарасова, аспирантка кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ*

единичные сложные преступления и множественность преступлений: критерии разграничения

Соотношение единичных сложных преступлений и множественности преступлений является актуальным вопросом современной науки уголовного права, однако четких критериев разграничения упомянутых институтов на сегодняшний день не имеется. В статье рассмотрены основные виды единичных сложных преступлений в их соотношении с элементами института множественности преступлений, а также соответствующая судебная практика по представленному вопросу. По итогам анализа выявлены общие и дополнительные критерии разграничения единичных сложных преступлений и множественности преступлений, систематизация которых в сознании правоприменителя, по мнению автора, будет способствовать минимизации числа ошибок при квалификации конкретных преступных деяний.

Ключевые слова: множественность преступлений, единичные сложные преступления, соотношение, разграничение, критерии, совокупность преступлений, составные преступления, преступления с двумя формами вины, длящиеся преступления, продолжаемые преступления, преступления с альтернативными действиями (бездействиями), преступления с альтернативными последствиями, уголовное право России, УК РФ.

The ratio of single difficult crimes and crimes' multiplicity is the topical issue of modern science of criminal law, however accurate criteria of differentiation of the mentioned institutes aren't available today. The main types of single difficult crimes in their ratio with elements of crimes' multiplicity institute and also the corresponding judicial practice on the presented question are considered in the article. Following the results of the analysis general and additional criteria of differentiation of single difficult crimes and crimes' multiplicity which systematization in consciousness of the law enforcer, according to the author, will promote minimization of number of mistakes at qualification of concrete criminal actions, are revealed.

Keywords: crimes' multiplicity, single difficult crimes, ratio, differentiation, criteria, set of crimes, compound crimes, crimes with two forms of fault, lasting crimes, continued crimes, crimes with alternative actions (inactions), crimes with alternative consequences, Russian criminal law, CC RF.

* tarasovaue@gmail.com

В науке уголовного права единичным признается преступление, которое содержит состав одного преступления и квалифицируется по одной статье или ее части1. Поскольку помимо простых существуют и «осложненные» единичные преступления, специфика элементов которых сближает их с преступлениями, образующими множественность преступлений, в настоящее время остро стоит вопрос разграничения сложных единичных преступлений и множественности преступлений. Отсутствие детально разработанных критериев разграничения данных явлений уголовно-правовой науки придает вопросу еще большую актуальность.

Состав преступления — основной критерий, который позволяет разграничить единичное (пусть и сложное) преступление от множественности преступлений. Если деяние соответствует одному составу преступления, предусмотренному Уголовным кодексом РФ (далее — УК РФ), то мы имеем дело с единичным преступлением, если же совершенное охватывается сразу несколькими составами преступлений, значит речь идет о применении института множественности преступлений.

Помимо критерия количества составов преступлений, рассматриваемые категории, полагаем, возможно разграничить на основании критериев единства умысла, временного промежутка совершения преступления, единства объекта преступления, объективной связи действий, образующих преступление (как специфического критерия для продолжаемых преступлений), и единства формы вины. Конкретно применимые критерии из этого списка определяются индивидуально в отношении каждого вида единичных сложных преступлений.

Для выявления конкретных критериев разграничения рассмотрим отдельные виды единичных сложных преступлений в их соотношении с компонентами института множественности преступлений.

Соотношение составных преступлений и множественности преступлений выразим на примерах.

Разбой (ч. 1 ст. 162 УК РФ) как классический пример составного преступления — преступления, сочетающего в себе деяния, которые могли бы выступать как самостоятельные составы преступлений независимо друг от друга (в разбое это сочетание убийства (ст. 105 УК РФ), которое при разбое требует дополнительной квалификации), — применительно к насилию, опасному для жизни; либо умышленного причинения легкого или среднего вреда здоровью (ст. 112, 115

1 Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении: Учебник для вузов / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 509 (авторы главы — Б. М. Леонтьев, И. М. Тяжкова).

УК РФ) — применительно к насилию, опасному для здоровья; либо угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК РФ) — применительно к угрозе применения насилия (исключением в данном случае будет являться угроза причинения легкого или средней тяжести вреда здоровью, поскольку уголовный закон не содержит отдельных составов преступлений, предусматривающих ответственность за такие деяния) и в зависимости от обстоятельств содеянного открытой либо тайной формы хищения чужого имущества (ст. 161 либо 158 УК РФ)) — имеет своим объектом собственность, в качестве дополнительных объектов выступают жизнь и здоровье, т. е. преступление является многообъектным.

С объективной стороны — это совершение нескольких деяний: сначала — нападение с применением насилия, опасного для жизни и здоровья либо с угрозой такового, затем — непосредственное хищение чужого имущества. Момент окончания преступления по формулировке закона перенесен на более раннюю стадию, поэтому для квалификации деяния как разбоя достаточно лишь факта нападения. Разрыва во времени между указанными деяниями чаще всего не происходит. Для разбоя характерен прямой умысел, а также корыстная цель, которая прямо предусмотрена ч. 1 ст. 162 УК РФ.

Следовательно, составные преступления можно разграничить с совокупностью преступлений на основании критерия единства умысла: при разбое умысел лица возникает сразу и на нападение с применением насилия или с угрозой его применения, и на хищение имущества, указанные деяния рассматриваются в комплексе, а в случае совокупности деяний, которые в своем сочетании потенциально могут образовать состав разбоя, умысел «раздроблен», возникает автономно для каждого из деяний, зачастую уже после того, как реализован умысел по одному из совершаемых деяний2 (причем полагаем, что здесь речь идет не только о «раздробленности» во времени возникновения умысла, что характерно для реальной совокупности этих деяний, но и об объектной «раздробленности» умысла в принципе, т. е. когда умысел направлен на причинение вреда различным объектам уголовно-правовой охраны, — это ситуации идеальной совокупности указанных деяний, которые на практике встретить крайне сложно вследствие того, что составы, предусмотренные ст. 158 и 161 УК РФ в отличие от разбоя не охватывают насилие, опасное для жизни или здоровья, или угрозу такого насилия, в связи с чем, скорее, можно говорить об идеальной совокупности непосредственно разбоя

2 См.: Приговор Кировского районного суда г. Волгограда по делу № 1-206/2010 от 17 июня 2010 г. (электронный ресурс): URL: https://rospravosudie.com/ (последнее посещение — 22 июля 2017 г.).

и, к примеру, убийства, которую, напротив, на практике встретить возможно3); критерия временного промежутка совершения преступления (часто при реальной совокупности деяния разбросаны во времени, а в этом примере действия обычно совершаются друг за другом в течение короткого промежутка времени). Кроме того, исходя из рассмотренного примера, следует учесть, что составные преступления слабо поддаются разграничению с идеальной совокупностью преступлений.

Иной пример составного преступления — на наш взгляд, преступление с двумя формами вины (например, ч. 4 ст. 111 УК РФ — умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего) как преступление, которое возможно условно «разделить» на два преступных компонента, — здесь это умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и причинение смерти по неосторожности.

Состав складывается из преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 111 УК РФ и ч. 1 ст. 109 УК РФ, в качестве основного объекта выступает здоровье человека, однако специфика состава выражается в наличии еще одного обязательного объекта — жизни человека. С объективной стороны преступление совершается путем одного деяния, которое влечет за собой как предусмотренные, так и не предусмотренные умыслом лица последствия. Временной промежуток между наступлением «первых» и «вторых» последствий может быть самым разным: они могут наступить мгновенно друг за другом, а могут и через некоторое время, иногда довольно продолжительное. В отличие от предыдущего примера единство умысла отсутствует: имеет место умысел лица на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, однако наступление смерти потерпевшего в умысел не входит.

Как же отграничить данный состав, к примеру, от идеальной совокупности преступлений, образующих составное преступление, если исходить из изложенных выше критериев и получившейся характеристики этого состава? Ответ прост — никак. Если не брать во внимание общий критерий — количество составов преступлений, состав ч. 4 ст. 111 УК РФ по своим признакам полностью идентичен идеальной совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 111 УК РФ и ч. 1 ст. 109 УК РФ. Этому есть разумное объяснение: конструкция преступлений с двумя формами вины — фикция законода-

3 См.: Приговор Брянского областного суда по делу в отношении Андреева С. Н. от 1 июня 2010 г. (электронный ресурс): URL: https://rospravosudie.com/ (последнее посещение — 26 октября 2017 г.); Приговор Северо-Кавказского окружного военного суда по делу № 1-14/2014 от 27 июня 2014 г.: URL: https://rospravosudie.com/ (последнее посещение — 26 октября 2017 г.).

теля, представляющая, по сути, учтенную идеальную совокупность соответствующих преступлений.

Кроме того, обратим внимание на санкции норм: при квалификации содеянного как совокупности даже при полном сложении максимально возможного наказания в виде лишения свободы виновный получил бы не более 10 лет лишения свободы, однако по ч. 4 ст. 111 УК РФ наказание могло бы достигнуть 15 лет лишения свободы. Это означает, что лицо, совершившее два независимых преступления, находится в более выгодном положении по отношению к лицу, совершившему одно преступление, состав которого сконструирован как учтенная идеальная совокупность, что, полагаем, не является правильным.

Вероятно, по мнению законодателя, сочетание в результате деяния виновного как последствий, охватываемых его умыслом, так и иных последствий, в особенности в виде смерти потерпевшего, представляет повышенную общественную опасность и влечет более строгое наказание, нежели возникновение таких последствий в рамках совершения двух отдельных преступлений.

Вследствие фактического отсутствия специфических черт преступлений с двумя формами вины в их соотношении с идеальной совокупностью некоторыми авторами 4 ставится вопрос о целесообразности существования в уголовном законе этой конструкции. Не отрицая необходимость существования конструкции в отношении некоторого круга деяний, отметим, что формулировка ст. 27 УК РФ о презумпции «умышленности» преступлений, входящих в данную группу, действительно, вызывает вопросы (прежде всего связанные с категоризацией таких преступлений, квалификацией неоконченных деяний, определением возраста уголовной ответственности и т. п.), однако эти вопросы не являются предметом настоящей статьи.

Соотношение длящихся преступлений и множественности преступлений представим на примере дезертирства (ч. 1 ст. 338 УК РФ). Объект преступления — военная служба, а именно установленный порядок ее прохождения, т. е. преступление однообъектно. Объективная сторона выражается, как правило, в нескольких действиях (бездействиях) (самовольное оставление части, отъезд в другой город/страну, смена имени/внешности и т. п.). Действия (бездействия) могут растянуться на достаточно длительный промежуток времени, хотя это преступление, как и любое другое длящееся преступление,

4 Осокин Р. Б., Курсаев А. В. К вопросу об обоснованности выделения преступлений с двумя формами вины в Уголовном кодексе РФ и их соотношении с идеальной совокупностью преступлений // Вестн. ТГУ. 2011. Вып. 6 (98). С. 257-260; Никитина Н. А. Преступления с двумя формами вины: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2011. С. 2, 8.

и будет считаться оконченным уже с момента первого действия (бездействия), а именно самовольного оставления части в целях уклонения от прохождения военной службы, или с момента неявки на службу в тех же целях. Преступление совершается с прямым умыслом, обладающим единством, поскольку вся цепь действий (бездействий) направлена именно на осуществление этого умысла. Исходя из полученной характеристики, данное преступление возможно отграничить от совокупности преступлений помимо основного критерия на основании критериев единства умысла, единства объекта преступления (зачастую при совокупности преступлений вред наносится нескольким, а не одному объекту уголовно-правовой охраны), единства формы вины (при совокупности преступлений не всегда форма вины обладает единством — могут сочетаться как умышленные, так и неосторожные деяния).

Соотношение продолжаемых преступлений и множественности преступлений представим на примере получения взятки (ч. 1 ст. 290 УК РФ) в ситуации, когда сумма взятки передается не сразу, а по частям. Объект преступления — установленный порядок функционирования органов государственной власти, интересы государственной службы и службы в органах местного самоуправления, т. е. преступление однообъектно. Объективная сторона этого частного случая взятки выражается в нескольких действиях (актах бездействия) (действия по получению части денег и (или) действия по непрепятствованию их передаче («сунули в карман» с ведома и согласия виновного — в противном случае (при отсутствии согласия получателя), действия получателя не подпадут под состав преступления, а действия дающего, при определенных условиях, могут быть квалифицированы как провокация взятки — по ст. 304 УК РФ). Действия (акты бездействия) в данном случае разделены во времени, хотя промежутки между ними могут быть как короткими (например, действия совершаются в течение одного дня), так и длительными (действия растянуты на месяцы). Преступление начинается с момента выполнения первого действия из цепи и заканчивается моментом выполнения последнего тождественного действия (хотя в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» и содержится иная позиция по вопросу момента окончания такого преступления, — оно считается оконченным уже с момента принятия лицом хотя бы части передаваемых ценностей5, считаем такую позицию не совсем удачной с точки зрения уголовно-правовой оценки продолжаемого преступления). Отдельно стоит упомянуть об объективной связи тождественных деяний, об-

5 Российская газета. 2013. 17 июля.

разующих преступление: для квалификации этих деяний как продолжаемого преступления важно, чтобы части суммы взятки в рамках каждого деяния из цепи передавались за одно и то же действие (бездействие), которое входит в служебные полномочия должностного лица либо которому это лицо может способствовать (не беря в данном случае во внимание общее покровительство и попустительство по службе, которые также включены в диспозицию нормы). Преступление совершается умышленно и обладает при этом единством умысла (все действия (акты бездействия) в цепи направлены на осуществление единственного умысла в виде получения лицом полной суммы взятки).

Следовательно, разграничение в данном случае производится по следующим критериям: единства умысла (данный критерий исследователи отмечают в качестве определяющего при отграничении продолжаемых преступлений6); единства объекта преступления; объективной связи действий, образующих преступление (как заметили Н. И. Пряхина и В. Ф. Щепельков, этот критерий может для различных видов преступлений проявляться по-разному7: для продолжаемых краж — в том, что они совершаются из одного источника; для мошенничества в виде финансовых пирамид — в том, что причинение вреда — результат однажды сформированного механизма для будущих преступных деяний и т. д.), и единства формы вины.

Значимость выявленных критериев иллюстрируют примеры из судебной практики: преподаватель Кошилева Н. М. была признана виновной в 30 преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 290 УК РФ, за получение взяток от 30 различных студентов за проставление им положительной оценки по защите курсовых работ без фактической защиты8. Указанный приговор соответствовал позиции ранее упомянутого постановления Пленума Верховного Суда РФ по вопросу квалификации получения взятки от нескольких лиц за различные действия в том, что одновременное получение взятки от нескольких лиц, если в интересах каждого из них должностным лицом совершается отдельное действие (бездействие), не может квалифицироваться как единое продолжаемое преступление и образует совокупность9.

6 Коротких Н. Н. Отграничение множественности преступлений от единичных сложных преступлений // Татищевские чтения: актуальные проблемы науки и практики. Актуальные проблемы юридической науки: Материалы XI Междунар. науч.-практ. конф. / Отв. ред. В. А. Якушин, В. А. Пынчук. Тольятти, 2014. С. 123-128.

7 Пряхина Н. И., Щепельков В. Ф. Об отграничении продолжаемого преступления от совокупности преступлений // КриминалистЪ. 2011. № 1 (8). С. 9.

8 Приговор Ленинского районного суда г. Тюмени от 9 июля 2012 г. по делу № 1-566/2012 (электронный ресурс): URL: https://rospravosudie.com/ (последнее посещение — 24 июля 2017 г.).

9 Российская газета. 2013. 17 июля.

Приведем второй пример: врач-хирург Кацанов Р. Б. был признан виновным в совершении единого продолжаемого преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 290 УК РФ (в ред. 2011 г.), состоящего из двух деяний — получение взятки за незаконную выдачу листка нетрудоспособности гражданке, а затем — за продление срока листка нетрудоспособности той же гражданки без необходимых к тому оснований10. Решающими для суда при переквалификации действий подсудимого с совокупности 2 эпизодов на единое продолжаемое преступление стали факт того, что умысел на получение взятки за продление листка возник у подсудимого одновременно с умыслом на получение взятки за незаконную выдачу листка (подсудимый предложил свои услуги по продлению листка в будущем сразу же при получении первой взятки), а также факт получения обеих сумм взятки за способствование одному и тому же действию в отношении гражданки — безосновательному получению ею документов о временной нетрудоспособности.

Соотношение преступлений с альтернативными действиями и (или) (актами бездействия) и совокупности преступлений выразим на примере ч. 1 ст. 228 УК РФ. Объектом этого преступления выступает здоровье населения, т. е. объект единичен. Объективная сторона выражается в одном либо нескольких действиях и (или) (актах бездействия) из числа перечисленных в диспозиции нормы (это может быть лишь незаконное приобретение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере, или же как незаконное приобретение, так и незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере (т. е. оба действия из числа альтернативных). В случае, когда виновный совершает несколько действий из числа альтернативных, временные промежутки между указанными действиями, как правило, незначительные, поскольку зачастую одно действие как бы «перетекает» в другое (к примеру, приобретение трансформируется в хранение либо в перевозку и т. п.). Преступление совершается умышленно независимо от того, совершается ли лицом несколько действий из числа альтернативных либо совершено лишь одно действие из указанного числа, причем умысел обладает единством, так как лицо, как правило, заранее предполагает, что приобретая наркотик, ему будет необходимо его хранить, перевозить и т. п. (если, конечно, лицо на месте не употребит приобретенный наркотик, однако в этом случае будет иметь место лишь одно действие из списка альтернативных — незаконное приобретение наркотического средства). Характеристика преступления позволяет сделать вывод о возможности разграничения этого вида преступлений и совокупно-

10 Приговор Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 28 апреля 2011 г. по делу № 1-94/2011: URL: https://rospravosudie.com/ (последнее посещение — 24 июля 2017 г.).

сти преступлений по критериям единства умысла, временного промежутка совершения преступления (часто при реальной совокупности деяния разбросаны во времени, а в нашем примере действия, как правило, «перетекают» из одного в другое), единства объекта преступления и единства формы вины.

Преступления с альтернативными последствиями сравним с множественностью преступлений на примере преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 248 УК РФ «Нарушение правил безопасности при обращении с микробиологическими либо другими биологическими агентами или токсинами», где речь идет, помимо причинения вреда здоровью человека, об иных альтернативных последствиях, возникновение каждого из которых (одного или нескольких) повлечет квалификацию содеянного по данной норме. Объект преступления — экологическая безопасность при обращении с микробиологическими либо другими биологическими агентами или токсинами, т. е. в данном случае преступление однообъектно. Объективная сторона складывается из одного действия (бездействия), повлекшего одно или несколько альтернативных последствий из числа указанных в норме. Преступление может совершаться как умышленно, так и неосторожно независимо от того, влечет ли деяние несколько последствий из числа альтернативных, либо деяние повлекло лишь одно последствие из указанного числа, причем в случае умышленного совершения преступления умысел обладает единством, так как единственно имеющийся умысел лица направлен на нарушение соответствующих правил безопасности, при этом виновный допускает, что посредством деяния могут наступить любые последствия из числа альтернативных (одно или несколько). Таким образом, данный вид преступлений возможно разграничить с совокупностью преступлений на основании критериев единства умысла, единства объекта преступления и единства формы вины.

Ранее мы умышленно умолчали о наличии еще одной разновидности преступлений, которые, думается, следует причислить к единичным сложным преступлениям, — специфической конструкции «умышленные деяния, повлекшие умышленные последствия», которая применена на сегодняшний день в отношении ряда преступлений: п. «б» ч. 3 ст. 205 УК РФ, ч. 4 ст. 206 УК РФ, ч. 3 ст. 281 УК РФ.

Появление конструкции в уголовном законе было связано прежде всего с вопросами процессуального характера: причиной тому стало стремление законодателя изъять дела о совершении некоторых преступлений террористической направленности из подсудности судов с участием присяжных заседателей11.

11 Указанные изменения были внесены Федеральным законом от 30.12.2008 г. № 321-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам противодействия терроризму» // Российская газета. 2008. 31 дек.

В результате уголовный закон получил, мягко говоря, не совсем стандартную с точки зрения теории уголовного права конструкцию, а в дополнение к этому вышло разъяснение Пленума Верховного Суда РФ, который в п. 9 постановления указал: «В случае, если террористический акт повлек умышленное причинение смерти человеку (либо двум и более лицам. — Ю.Т.), содеянное охватывается п. "б" ч. 3 ст. 205 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 105 УК РФ не требует»12. Хотя в отношении соответствующих норм о захвате заложника и диверсии Верховный суд РФ не высказался, по смыслу рассмотренного разъяснения, думается, совокупность со ст. 105 УК РФ должна исключаться и в указанных случаях.

Каким образом мы можем соотнести указанную конструкцию, по своей сути, также, полагаем, являющуюся единичным сложным преступлением, осложненным в данном случае специально оговоренной «одномерностью форм вины» по отношению к деянию и последствиям, с множественностью преступлений? Ответ на этот вопрос далеко не однозначен.

Рассматриваемая конструкция неоднократно и небезосновательно критиковалась исследователями. Мы абсолютно солидарны с указанной критикой по следующим причинам: «искусственно навязанный» запрет квалификации указанных деяний по совокупности с соответствующими нормами ст. 105 УК РФ, вступает в противоречие со сложившейся судебной практикой, согласно которой дополнительная квалификация необходима при совершении преступлений, сопряженных с убийством13; сопряженные с убийством преступления обладают меньшей общественной опасностью, нежели непосредственно убийство, поэтому не могут включить в себя и убийство, понижая роль жизни как непосредственного объекта преступления и в аспекте конституционного права на жизнь14; в отношении всех деяний, где использована конструкция, отсутствует указание на убийство двух или более лиц, что с учетом отсутствия официальной юридической силы постановлений Пленума Верховного Суда РФ ведет либо к криминализации в этих нормах лишь убийства одного человека, а в отношении убийства двух и более лиц требует от правопримените-

12 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 г. № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» // Российская газета. 2012. 17 февраля.

13 См., напр.: Яни П. С. Сопряженность не исключает совокупности // Законность. 2005. № 2. С. 25—27; Молчанов Д. М. Множественность преступлений: актуальные проблемы и теоретический опыт исследований ученых кафедры уголовного права МГЮА // Актуальные проблемы российского права. 2016. № 5. С. 107-118.

14 См.: Боровиков В. Б. Оценка применения насилия при захвате заложника // Уголовное право. 2016. № 2. С. 17-22; Габдрахманов Р.Л. Квалификация террористического акта по УК РФ // Российский следователь. 2015. № 4. С. 16-20.

ля дачи самостоятельной уголовно-правовой оценки15; либо, что, полагаем, более обоснованно в аспекте наличия общего регулирования вопросов совокупности в ч. 1 ст. 17 УК РФ, ведет к необходимости квалификации этих деяний, сопряженных с убийством двух или более лиц, по совокупности преступлений, предусмотренных соответствующей нормой ст. 205, 206 или 281 УК РФ и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ16.

Резюмируя вышеизложенное, отметим, что общими критериями разграничения единичных сложных преступлений и множественности преступлений следует признать критерии количества составов преступлений и единства умысла. В качестве дополнительных критериев для некоторых видов единичных сложных преступлений выступают критерии временного промежутка совершения преступлений; единства объекта преступления; объективной связи действий, образующих преступление; единства формы вины. Преступления с двумя формами вины стоят «особняком» в ряду единичных сложных преступлений, являются фикцией, выраженной в конструкции учтенной идеальной совокупности, и не поддаются разграничению с множественностью преступлений по вышеназванным критериям. Соотнесение конструкции «умышленные деяния, повлекшие умышленные последствия» с множественностью преступлений не представляется целесообразным вследствие ее «искусственной природы», что приводит к противоречиям между наличием конструкции и правилами о совокупности преступлений.

Список литературы

1. Боровиков В. Б. Оценка применения насилия при захвате заложника // Уголовное право. 2016. № 2.

2. Габдрахманов Р. Л. Квалификация террористического акта по УК РФ // Российский следователь. 2015. № 4.

3. Иногамова-Хегай Л. В. Концептуальные основы конкуренции уголовно-правовых норм. М., 2015.

4. Коротких Н. Н. Отграничение множественности преступлений от единичных сложных преступлений // Татищевские чтения: актуальные проблемы науки и практики. Актуальные проблемы юридической науки: Материалы XI Междунар. науч.-практ. конф. / Отв. ред. В. А. Якушин, В. А. Пынчук. Тольятти, 2014.

5. Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении: Учебник для вузов / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002.

15 Габдрахманов Р. Л. Указ. соч.

16 Такая позиция в отношении террористического акта нашла отражение в работе Л. В. Иногамовой-Хегай: Иногамова-Хегай Л. В. Концептуальные основы конкуренции уголовно-правовых норм. М., 2015. С. 177.

6. Молчанов Д. М. Множественность преступлений: актуальные проблемы и теоретический опыт исследований ученых кафедры уголовного права МГЮА // Актуальные проблемы российского права. 2016. № 5.

7. Осокин Р. Б., Курсаев А. В. К вопросу об обоснованности выделения преступлений с двумя формами вины в Уголовном кодексе РФ и их соотношении с идеальной совокупностью преступлений // Вестник ТГУ. 2011. Вып. 6 (98).

8. Пряхина Н. И., Щепельков В. Ф. Об отграничении продолжаемого преступления от совокупности преступлений // КриминалистЪ. 2011. № 1 (8).

9. Яни П. С. Сопряженность не исключает совокупности // Законность. 2005. № 2.