Проблемы описания служебной лексики в диалектных словарях (по данным севернорусских говоров)

ЛИТЕРАТУРА

Глускина С.М. Мена звонких и глухих согласных в псковских говорах // Псковские говоры. III. — Псков: Изд-во Псков. пед. ин-та, 1973. — С.35—51.

Колесов В.В. Северновеликорусские чередования согласных парных по глухости-звонкости // Вестник ЛГУ №2. Сер. языка и литературы. — Вып.1. — Л., 1963.— С.103—112.

ЛаанестА. Прибалтийско-финские языки// Основы финно-угорского языкознания (прибалтийско-финские, саамский и мордовские языки). — М.: Наука, 1975. — С.5-122.

Ларин Б.А. Русско-английский словарь-дневник Ричарда Джемса (1618-1619 гг.). — Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1959.

ЛАРНГ 2007: Лексический атлас русских народных говоров (материалы и исследования) / Ин-т лингв. исслед. — СПб.: Наука, 2007.

Лыткин В.И. Сравнительная фонетика финно-угорских языков // Основы финно-угорского языкознания (вопросы происхождения и развития финно-угорских языков). — М.: Наука, 1974. — С.108—213.

WORD-STOCK AND MAKEUP PRINCIPLES OF THE "DICTIONARY OF EXTENTIAL LEXICAL AND PHONETIC VARIANTS IN RUSSIAN DIALECTS"

L.P. Mikhaylova

The article is concerned with peculiarities of the Northern Russia dialect vocabulary with traces of a foreign language system influence, i.e. with extential features. The author formulates principles of word selection for the special dictionary, gives examples of vocabulary entries, and describes the makeup of the dictionary.

© 2009

Е.Р. Гусева

ПРОБЛЕМЫ ОПИСАНИЯ СЛУЖЕБНОЙ ЛЕКСИКИ В ДИАЛЕКТНЫХ СЛОВАРЯХ

В региональной лексикографии большое внимание уделяется изучению проблем, связанных с описанием неполнозначных слов (см., напр., [Костючук, Пецкая 2001]). В настоящей работе на материале областных словарей и опубликованных источников (сокращения географических названий даются в соответствии с использованными источниками) рассматриваются языковые факты, которые не всегда попадают в поле зрения исследователя при сборе диалектных сведений и вызывают определенные затруднения при составлении словарных статей, а именно употребление в говорах двухкомпонентных союзов, аналогов

союзов и др. Данные синтаксические черты были характерны для древнерусского языка. В современном литературном языке, в основном в его устной форме, они также имеют место, но представлены в меньшей степени, нежели в диалектной речи.

1. В говорах употребляются двухкомпонентные союзы, т.е. состоящие из двух служебных единиц, каждая из которых может использоваться в речи самостоятельно в функции союза. Подобные образования отмечены в древнерусском языке, напр., 1) в условных предложениях на переходной стадии в процессе замены древних многозначных или стилистически ограниченных союзов новыми исконно русскими, между которыми также происходил постепенный отбор: ц.-сл. аще и рус. буде(т), аже (многозначн.) и буде, если буде; 2) в предложениях с недифференцированными отношениями: есть егда в условно-временных [Лавров 1941: 55, 68, 71, 79—82]. Употребление таких союзов (напр., условно-временного когда если) возможно в современном городском просторечии.

Приведем примеры диалектных союзов: 1) севернорусским говорам известен условный союз буде если: Буде йесли не подёт, музьнет в воду. Йесли буде переменять — скота в денную пасьти-то пожжэ. Усть. [АОС 2: 160], ср.: в литературном языке функционируют архаический союз буде и общеупотребительный если [ТСРЯ: 58, 183]; 2) союз как, который может использоваться самостоятельно в роли условного, в говорах иногда употребляется совместно с другими союзами в одном предложении: Как буде 'если' продает, а не продает, я силом не возьму. Карг. Будё как надо сичйяс, так я подам сичйяс. Плес. [АОС 2: 163], Али как 'если' осень, эти-то моршеньки одевали. В-Т., ср.: Али 'если' ребенок здоровой, кормленыш скажут. Холм. [АОС 1: 67—68]. Составители АОС поместили приведенные выше примеры в словарные статьи к лексемам буде и али, указывая на их сочетаемость с другими служебными единицами. Однако такие подзаголовки не всегда имеют место. Напр., в статье к лексеме бо отсутствует указание на ее сочетаемость с как, хотя иллюстрация содержит бо... как: Бо найдут как вош, дак такую тебе проборцию дают. Пин. [АОС 2: 37—38]. В словарях, на наш взгляд, материал с двухкомпонентными союзами целесообразно помещать в статьях к каждой служебной единице (дублировать иллюстрации или делать отсылку), ср.: в СВГ пример с союзом буде как дается только в статье к буде: Буде как там никого нету, так сразу иди обратно. Сок. [СВГ 1: 47], тогда как его необходимо повторить в статье к лексеме как (или сделать отсылку); в СРНГ иллюстрация с союзом когда ежели помещена в статью к когда [СРНГ 14: 41], а статьи на лексему ежели в словаре нет.

2. В полевой и лексикографической практике следует обращать внимание на конструкции с повторяющимися наречиями, предикативами, местоимениями, модальными словами, которые могут выполнять дополнительную функцию разделительных союзов. На эту синтаксическую черту, характерную для диалектной речи, одной из первых указала В.И. Собинникова: так, в воронежских говорах в функции разделительного союза могут употребляться наречия (каё. каё, где. где, когда. когда), местоимения (кто. кто, что. что) [Собинникова 1958: 22, 27]. В грамматике такие союзные средства, сохраняющие семантические связи с полнозначными словами, квалифицируются как аналоги союзов, ср. в литературном языке: может быть. может быть, возможно. возможно,

иногда... иногда 'или... или' [Грамматика-80: 626]. Определение частеречной принадлежности подобных диалектных образований, разграничение аналогов (гибридов) и омонимов представляется затруднительным для лексикографов (ср. сведения дифференциальных словарей; в таблицу включены данные из [СРНГ 20: 330, 21: 50—51, 61, 238—239, 256]).

Слово Грамматическая характеристика

ново 1. нареч. 1) 'отчасти'; 2) 'иногда. иногда' 2. союз 'или. или, то. то' 3. мест. Употр. как вторая часть неопр. мест.: то-ново 'кое-что'

неконечне союз 'или. или'

неведь нареч.* 1) 'неизвестно'; 2) в знач. союза 'или. или, не то. не то'

незнай сущ. 1) употр. вместо имени лица, если оно неизвестно; 2) человек, ничего не знающий; 3) незнай собою 'неизвестный'; 4) незнай. незнай в знач. разделит. союза 'или. или, не то. не то'

нись Примечание. Наречие* — 1. союз разделит. 'либо. либо, не то. не то' 2. вопросит. част. Употр. в начале предложения а) в знач. 'разве'; б) с оттенком предположения в знач. 'может быть' 3. нареч. Употр. в сочетании с мест. и нареч. (что, куда, сколько и т.п.) 'неизвестно': нись-какой 'какой-то' наречие в функции сказуемого (= предикатив).

Укажем на некоторые противоречия в подаче материала в словарях. В СРНГ «в значении разделительного союза» 'или. или, не то. не то' отмечено сочетание незнай. незнай: Услыхал это мужик и незнай обрадовался, незнай испугался. Шенк. Белом. [СРНГ 21: 50—51]. Данное употребление слова включено в статью к существительному незнай. В.И. Собинникова называет не знай... не знай «деформированными глаголами», что, на наш взгляд, ближе к истине. Эта «застывшая» повторяющаяся глагольная форма в речи используется как разделительный союз. В словарях, как нам кажется, следует дать помету «союз», ср.: общеупотребительный союз хоть... хоть 'или. или' также имеет глагольное происхождение [ТСРЯ: 856]. Для сопоставления приведем данные исторических словарей. В памятниках XVII в. зафиксированы конструкции с повторяющимся в одном предложении предикативами неведомо, невесть 'неизвестно', выполняющими функцию союза, — неведомо... неведомо 'то ли. то ли' [СлРЯ XI—XVII, 11: 30, 42], т.е. данные лексемы представляли собой гибридные образования.

3. В записях диалектной речи встречаются синтаксические конструкции, структура которых может не совпадать с обычными схемами сложного предложения. Такие тексты обязательно нужно вводить в состав иллюстративного материала словарных статей. Напр., в одной диалектной конструкции возможно употребление нескольких служебных лексем, напр., ли в вологодских говорах: Не знаю, ему кто ли дал ли [книгу. — Е.Г.], так ли [он ее достал. — Е.Г.]. Ник. [Шапиро 1953: 81] (Ср. пример в [Зализняк 2008: 67]: къто ли не име^ть конЯ,

а въ лодьи 'если же у кого-то нет коня, то в ладье [пусть идет в поход]'). Подобного рода структуры, по всей видимости, необходимо в первую очередь изучать с точки зрения просодической организации высказывания. Данная иллюстрация, очевидно, свидетельствует об употреблении в говорах так называемых двойных энклитик, явления, известного древнерусскому языку начиная с XIV в. Основная причина их появления — это взаимодействие старого и нового правила расстановки энклитик, а именно закона Ваккернагеля (фразовая (ваккерна-гелевская) энклитика подчиняется закону Ваккернагеля (относится по смыслу к сказуемому или ко всей клаузе, располагается в конце первой тактовой группы; сильные энклитики же, ли, бо в смысловом отношении могут тяготеть к тому члену предложения, который поставлен в начало фразы); локальная (не-ваккернагелевская) энклитика не подчиняется закону (относится по смыслу к отдельному слову, располагается непосредственно после этого слова). Полноударной (акцентно самостоятельной) называется словоформа, способная составить отдельную тактовую группу [Зализняк 2008: 8, 24—25, 67]) и позднего правила о том, что энклитика должна стоять непосредственно после подчиняющей ее словоформы. В современной разговорной речи сохраняются незначительные «следы» этого явления: Передай ему, чтобы не раздумывая вместе с детьми приезжал бы; Я ведь совершенно ни о чем не знал ведь [Зализняк 2008: 53—54; 68—69].

В исследуемой диалектной фразе нарушен порядок слов в придаточной части: вначале стоят важные в коммуникативном отношении слова ему кто ли. Для говорящего существенной является информация о том, кто совершил действие, поэтому союз-частица ли, вводящий косвенный вопрос, стоит после местоимения кто, выделяя его. В некоторых говорах (архангельских, ладого-тихвинских и др.) частицы ли, ле, ль могут входить в состав неопределенных местоимений и наречий типа куда-ли, где-ли, кто-ли [СРНГ 17: 39]. В нашем примере ли приобретает эту функцию, поскольку говорящий действительно не знает, кто дал книгу. Второе и третье ли, с одной стороны, являются компонентами разделительного союза: дал ли, так ли достал; с другой стороны, они вводят косвенный вопрос. Относительно грамматической структуры предложения можно высказать предположение о том, что, очевидно, здесь произошла контаминация конструкции с косвенным вопросом и сложного предложения с однородными придаточными частями, находящимися в разделительных отношениях, т.е. «Не знаю, дал ли ему кто-нибудь (книгу), так ли он достал» или «Не знаю, дал ли ему кто-нибудь книгу, или он ее так достал».

4. При сборе диалектного материала и отражении его в словарях очень важно учитывать следующие характеристики: позицию служебного слова в предложении и наличие/отсутствие ударения у лексемы. Так, в СРНГ приводятся примеры из севернорусских, а также южнорусских говоров с полноударным разделительным союзом ли 'или, либо': За короля поди за королевича Ли за сильного за храброго могучего за воина. Онеж.; Ли их парень, ли суседов. Ряз. [СРНГ 17: 38—39]. В то же время в СРГК статьи с указанием на такое употребление лексемы ли нет, хотя в иллюстрациях к другим словам, напр., к ангел, находим полноударный союз: У, мазурик, напился, нализался да развалился на ступеньях, как черт, ли ангел с рожками, так это черти и есть. Медв. [СРГК 1: 19]. А.А. Зализняк пишет, что полноударный союз использовался в книжной разновидности

древнерусского языка, «в живом древнерусском языке полноударное ли, по-видимому, уже почти не употреблялось, будучи вытеснено составным словом или» [Зализняк 2008: 30]. Сведения современных говоров дают возможность уточнить, использовалось ли полноударное ли в древнерусской разговорной речи.

Итак, конструкции диалектного синтаксиса требуют точной фиксации и тщательного описания с учетом повтора лексемы, порядка слов в предложении, позиции служебной единицы, употребления двух с одним значением или с диффузной семантикой. В словарные статьи необходимо включать не только информативно ясные контексты, выявляющие значение и условия употребления служебных слов, но и «аномальные» примеры, не поддающиеся, на первый взгляд, интерпретации, поскольку некоторые из них вкупе с данными древнерусского, современного литературного языка представляют собой ценный материал, иллюстрирующий основные тенденции развития русской разговорной речи.

ЛИТЕРАТУРА

АОС: Архангельский областной словарь. Вып.1. — М., 1980. (Изд. продолжается).

Грамматика русского языка. — М.: Наука, 1980. — Ч.2. Синтаксис.

Зализняк А.А. Древнерусские энклитики. — М.: Яз. слав. культуры, 2008.

Костючук Л.Я., Пецкая Т.А. О служебных словах, о междометиях в Псковском областном словаре // Псковские говоры (Псковский областной словарь и актуальные проблемы региональной лексикографии). — Псков: Изд-во Псков. гос. пед. ин-та, 2001. — С.111—119.

Лавров Б.В. Условные и уступительные предложения в древнерусском языке. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1941.

СВГ: Словарь вологодских говоров. — Вып.1. — Вологда, 1983. (Изд. продолжается).

СлРЯ XI-XVII: Словарь русского языка XI-XVII вв. - Вып.1-28. - М.: Наука, 1975-2008. (Изд. продолжается).

СРГК: Словарь русских говоров Карелии и сопредельных областей. - СПб., 1994-2005. - Вып.1-6.

СРНГ: Словарь русских народных говоров. - Вып.1. - М.; Л. - СПб., 1965. (Изд. продолжается).

Собинникова В.И. Строение сложного предложения в народных говорах (по материалам говоров Гремяченского района Воронежской области). - Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 1958.

ТСРЯ: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - 3-е изд. -М.: Азъ, 1995.

Шапиро А.Б. Очерки по синтаксису русских народных говоров. Строение предложения. - М.: Изд-во АН СССР, 1953.

FORM WORD PRESENTATION IN DIALECT DICTIONARIES

E.R. Guseva

The article deals with lexicographic description of two-component conjunctions used in dialectal speech, conjunctions analogues, double enclitics, and stressed conjunction ли. The author offers a uniform presentation of form words in dictionaries with due regard for their semantic, structural, and prosodic characteristics.