Цена голоса

Цена голоса

       Импичмент провалился быстро, но запомнится надолго. Мероприятие стало тестом на сообразительность. Кремль придумывал, как отвлечь депутатов от голосования. Оппозиция соображала, как их вернуть.

       Возможности президентской стороны в этом соревновании были, естественно, на порядок выше, чем у ее конкурентов. Ведь помимо недюжинных ораторско-пропагандистских талантов своих чиновников Кремль мог использовать и различные моральные и материальные стимулы, без которых даже самые красноречивые аргументы вряд ли показались бы думцам достаточно убедительными.
       Так, многие депутаты начинали проявлять завидную сговорчивость после предметного разговора о привлекательных постах в новом правительстве либо других не менее полезных структурах. Например, Владимиру Жириновскому молва упорно сулила в обмен на лояльность в вопросе об импичменте контроль над одной из нефтяных компаний. Чаще всего в этом контексте упоминалась "Транснефть", хотя сам лидер ЛДПР, видимо, был согласен и на другие варианты: по информации Ъ из источников на Старой площади, в письме Сергею Степашину он предложил сразу несколько своих кандидатов на руководящие должности в компании "Славнефть". А более скептически настроенные наблюдатели настойчиво указывают, что Жириновский доблестно боролся с импичментом за весьма скромное вознаграждение — эквивалент примерно 1 га жилой площади в центре Москвы.
       Некоторые думцы были готовы осознать всю политическую вредность импичмента, лишь услышав сумму с очень хорошим количеством нулей, которой благодарная Родина готова с ними поделиться. Относительно самих сумм слухи в Думе ходили весьма разнообразные. Депутаты, к которым никто не подходил, вспоминали о $5000-10 000, которые вроде бы предлагали год назад за утверждение премьером Сергея Кириенко. Секретарь ЦК КПРФ по идеологии, депутат Александр Кравец, ссылаясь на надежные источники, говорил уже о $15 000-30 000 за один голос против импичмента. А сотрудники аппарата фракции КПРФ, к которым, по их словам, обращались скупщики голосов в поисках "клиентов", признавались, округляя глаза и понижая голос, что речь шла о сумме на порядок больше — $300 000 за простую неявку на голосование. Причем, как убеждены источники Ъ, никакого отношения к администрации президента эти "вербовщики" не имели, а представляли интересы каких-то неведомых, но, вероятно, близких к олигархам финансовых структур.
       
       Коммунисты тоже не сидели сложа руки, но им ввиду отсутствия кадровых и материальных ресурсов приходилось действовать больше по старинке. Лидер пропрезидентской фракции НДР Владимир Рыжков жаловался журналистам, что его и других членов "Нашего дома" периодически терроризируют телеграммами и телефонными звонками с обещаниями "разобраться с предателями родины" и "перевешать всех на столбах" после прихода к власти настоящих патриотов социалистической отчизны. Эти психические атаки на противников импичмента проводились в полном соответствии с разработанным президиумом ЦК КПРФ планом, предусматривавшим целый комплекс мер по перевоспитанию несознательных депутатов — от организации пикетов по месту их жительства до опубликования домашних телефонов "врагов народа". Правда, Рыжкову, по его словам, звонили хотя и часто, но в основном не широкие трудящиеся массы, а лишь несколько человек, которых он через пару дней уже начал различать по голосам.
       Со своими депутатами, заподозренными в соглашательстве, лидеры левых тоже проводили соответствующую работу. В день решающего голосования на квартиры пытавшихся уклониться от выполнения священного антипрезидентского долга коммунистов отправились гонцы с заданием привезти "уклонистов" в Думу, невзирая на их состояние. Меньше всех повезло члену фракции КПРФ Сергею Потапову, которого вытащили прямо из больницы. В отличие от ряда своих коллег, благоразумно заболевших вдали от столицы, Потапов лечился в Москве и избежать участия в историческом заседании никак не мог.
       А вот независимый депутат Иосиф Кобзон проявил недюжинную изобретательность, убедительно доказав, что предела депутатскому совершенству нет. Аккурат в тот самый момент, когда его коллеги голосовали за импичмент, Кобзон пел на юбилейных торжествах в Волгограде в сопровождении хора мальчиков. Поскольку отменить давно запланированное выступление не было, конечно же, никакой возможности, находчивый народный артист заранее подготовил письмо на имя председателя Госдумы Геннадия Селезнева, в котором поддержал все пять пунктов обвинения и попросил учесть его мнение при подведении итогов голосования. Учесть, разумеется, ничего не удалось: регламентом заочное голосование не предусмотрено. Но зато теперь довольны могут быть и сам Кобзон, выполнивший волю народа, и его избиратели, убедившиеся в патриотизме своего избранника, и администрация президента, лишившая конкурентов еще одного голоса в пользу импичмента.
       
ДМИТРИЙ КАМЫШЕВ
       
       Сотрудники аппарата фракции КПРФ признавались, округляя глаза и понижая голос, что речь шла о $300 000 за простую неявку на голосование