Почвенно-геоботанические исследования Волгоградской области в xix начале XX вв

УДК 910.4

С. Н. Моников

ПОЧВЕННО-ГЕОБОТАНИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ В XIX - НАЧАЛЕ XX ВВ.

Первые научные сведения о почвах Волгоградской области появились лишь с 70-х гг. XIXв., хотя такого рода оценки, как «плодородные» или «бесплодные», приводились в сочинениях самого разного характера издавна. История вопроса, изложенная в статье, связывается, прежде всего, с почвенными исследованиями В. В. Докучаева по географическому распространению чернозёма в Европейской России.

Существенно новое представление в географию почв было внесено региональными исследованиями Н. А. Димо и Б. А. Келлера, которые ввели понятие «полупустыня» и на её примере показали пестроту почвенного покрова и связь почв с микрорельефом. Также рассмотрены геоботанические исследования Г Н. Высоцкого на Ергенинской возвышенности, исследования Б. Б. Полыновым почв и ландшафтов Дона в пределах региона.

Ключевые слова: почва, геоботаника, Волгоградская область, В. В. Докучаев, Н. А. Димо, Б. А. Келлер, Г. Н. Высоцкий, Б. Б. Полынов.

Первые научные сведения о почвах Волгоградской области появились лишь с 70-х гг. XIX в., хотя такого рода оценки, как «плодородные» или «бесплодные», приводились в сочинениях самого разного характера издавна [1; 3; 22].

Научные организации России, такие, как Академия наук, Вольное экономическое общество, Русское географическое общество, а также государственные и местные земские учреждения проявляли большой интерес и держали под неослабным наблюдением проблемы, связанные с почвенно-географическим изучением Европейской России. Изучение почвы — основы развития экономики тогдашней России — являлось в XIX — начале XX в. одной из первостепенных задач учёных. Особое внимание было привлечено к изучению чернозёмной полосы. Важное значение в экономике страны с середины XIX в. приобретают южные губернии России, которые становятся основным производителем зерновых культур и поставщиком хлеба на внутренний и внешний рынок. В это время намечается более правильный методический подход к выяснению происхождения почв вообще, и чернозёма в частности, выяснению их географического распространения [18, с. 76; 24, с. 411].

К 1870 гг. XIX в. вопрос о чернозёме приобрёл исключительную остроту, особен-

но в связи с засухой и тяжёлым недородом 1873 и 1875 г. Этим объяснялась организация в 1876 г. специальной Чернозёмной комиссии, в которую был приглашён молодой учёный, хранитель геологического кабинета Петербургского университета, действительный член Петербургского общества естествоиспытателей и Минералогического общества В. В. Докучаев (рис. 1).

За два летних сезона 1877-1878 гг. В. В. Докучаев, по его собственному подсчёту, проехал около 10 000 верст. Докучаев объездил всю северную границу чернозёмной полосы, Украину, Бессарабию, Центральную чернозёмную Россию, Заволжье, Крым, северные склоны Кавказа. В пределах интересующего нас региона он проехал по Гря-зе-Царицынской железной дороге, осмотрел песчаные массивы по берегам Дона и Цим-лы, побывал на междуречье Волги и Дона, на Ергенях, охарактеризовав распространённые в этих местах чернозёмные и каштановые почвы, солонцы [26, с. 77]. Уже в октябре 1878 г. он сдал Вольному экономическому обществу полные почвенные коллекции и предварительные отчёты.

В одной из первых работ «О нормальном залегании чернозёма» (1877) В. В. Докучаев писал: «Благодаря средствам, доставленным мне Вольным экономическим обществом, я имел возможность посетить

Рис. 1. В. В. Докучаев

нынешним летом значительную часть югозападной половины нашей чернозёмной полосы... Приступая к исполнению... важнейших задач... я, по приезде на чернозёмную полосу, прежде всего, наткнулся на следующий вопрос: какое залегание чернозёма, какие отношения его к другим почвам, какие его свойства нужно считать нормальными, типичными?... Во время осмотра. обнажений чернозёмной почвы мне удалось наблюдать. пять случаев залегания чернозёма, совершенно различных как по своему характеру, так и по деталям. Третий случай залегания чернозёма я встретил. близ ст. Филоновой по Грязе-Царицынской железной дороге» [11, с. 39, 41].

В предварительных отчётах (1877, 1878) В. В. Докучаев высказывает ряд мыслей о влиянии коренных пород на происхождение чернозёма на примере почв Волго-Донского водораздела, Приволжской возвышенности и Прикаспия: «Здесь, вероятно, везде коренная порода - солоноватые глины, а поэтому и растительный слой на всем этом пространстве светлобурый при толщине часто от 2 вершков до фута и редко больше . При этом считаю нужным заметить, что, говоря о строгой зависимости чернозёма от коренных пород, я никогда не разумел под

этими последними неизменных гранитов и песчаников, мела и известняков, входящих в состав различных формаций, а всегда их продукты разрушения: глины, пески, рухляки и их всевозможные комбинации; только на этих последних и могла появиться обильная растительность, остатки которой удобно могли просачиваться вглубь; значит, только здесь, а не на голых известняках, гранитах и песчаниках, и мог образоваться чернозём. Но, по-моему, и этой причины - одного минерального характера коренной породы - недостаточно, чтобы объяснить отсутствие типичного чернозёма в рассматриваемой нами местности. Нужно думать, что как здесь, так и особенно во всей арало-каспийской низменности чрезвычайно неблагоприятно на образование растительных почв действовал климат. И, действительно, несмотря на то, что и в данной местности, в хорошую весну, появляются огромные степные травы, я, как и мой спутник П. А. Соломин, проезжая по степям Дона, между Калачом, Камышином и Царицыном., очень редко где-либо видели настоящий северный дерн; обыкновенно мелкая чахлая травка, особенно полынь, растёт небольшими группами, между которыми всюду виднеется желто-красная подпочва; вот тот печальный вид, который имеют наши юго-восточные степи в жаркое лето» [12, с. 48; 13, с. 66].

После смерти статистика и редактора статистического отдела Министерства государственных имуществ В. И. Чаславского Департамент земледелия поручил В. В. Докучаеву завершить издание новой почвенной карты России и составить к ней объяснительную записку. Взявшись за неё, В. В. Докучаев создал в 1879 г. крупное теоретическое сочинение «Картография русских почв». В нём он дал наиболее точное (для того времени) определение: «Всякая почва есть продукт совокупной деятельности материнских горных пород, климата, растительности и рельефа местности... Почвоведение вообще и знакомство с географией почв в частности находятся в самой теснейшей генетической связи с историей нашей планеты» [14, с. 218].

В этой работе В. В. Докучаев описывает характер географического распространения чернозёма, придерживаясь работ

В. И. Чаславского, которые он считает более полными и надёжными: «Повторяю: подобный характер северной границы, — а он наблюдался мною всюду, — может быть объяснён именно той совокупностью причин, о которой говорено выше. В сущности такую же физиономию имеет и юго-восточная граница типичного чернозёма. Подробное описание её войдёт в полный отчет о моих исследованиях русского чернозёма; теперь же я считаю достаточным заметить, что где я ни пересекал эту границу, — я это удалось мне, между прочим, на пути из Бузулука в Оренбург и Новоузенск, между Борисоглебском и Царицыном, в Кубанской области и пр. и пр.,

— я всюду видел, что и здесь типичный чернозём переходит постепенно, едва заметно, в каштановые и красноватые белотурочные и солончаковые почвы; и здесь было трудно сказать, где оканчивается одна из них и начинается другая» [14, с. 161, 215].

В 1881 г. у В. В. Докучаева выходят две аналитические работы: «Ход и главнейшие результаты предпринятого Вольным экономическим обществом исследования русского чернозёма» и «О законности известного географического распределения наземно-растительных почв на территории Европейской России». В первой он провёл сравнительный анализ почв, исходя из характера рельефа местности и содержания гумуса, и попытался показать влияние климата на процесс почвообразования. Для этого учёный привлёк данные по 128 точкам, в т. ч. в нашем регионе: Камышинский уезд — с. Белоглинка, г. Камышин; Царицынский уезд — с. Городище, ст. Западновская, ст. Караваинская, г. Царицын; Область Войска Донского — ст. Пя-тиизбянская, ст. Филоново (15, с. 256-302). Во второй работе определены закономерности географического распределения почв, согласно которого наш регион попал в следующие наземно-растительные почвенные зоны: зона Е — Южные переходные почвы 1-го разряда (Филоново, Белоглинка); зона F — Южные переходные почвы 2-го разряда (Городище); зона G — Светлобурые южные почвы (Царицын). Исходя из содержания гумуса видно, что его количество уменьшается в направлении на юго-восток и восток [16, с. 303-316].

Результатом многолетней работы В. В. Докучаева стал классический труд «Русский чернозём» (1883) (рис. 2), в котором детально рассмотрены область распространения, способ происхождения, химический состав чернозёма, принципы классификации и методы исследования этой почвы. Этим трудом впервые в истории были заложены основы научного почвоведения. За данную работу В. В. Докучаев был удостоен Петербургским университетом степени доктора, от Вольного экономического общества получил особую благодарность, а от Академии наук — полную Макарьевскую премию [19; с. 65-67].

Чернозёмная зона, на основании её орографического, почвенного, и частью геологического характера, согласно В. В. Докучаеву, поделена на 6 районов. Территория нынешней Волгоградской области вошла в зону Центральной чернозёмной России и зону Северных побережий Чёрного и Азовского морей с бассейнами нижнего течения Дона и Волги [10, с. 44]. Автор показал изменение характера почв с юго-востока на северо-запад в зависимости от содержания гумуса: «Что касается почв рассматриваемой нами линии (Грязи — Борисоглебск — Царицын), то они, в общем, представляли удивительную постепенность в увеличении гумуса, интенсивности тёмной окраски и толщины, по мере движения от Царицына к Грязям. В дневнике моего спутника П. А. Соломина, между прочим, значится: «После сожженной царицынской почвы, которая захватила себе около 100 вёрст на северо-запад от Царицына, чернозём нерешительно появляется только около ст. Лог (110 вёрст от Царицына), но ст. Арчеда уже положительно вся в чернозёме, который, однако, был не особенно тёмный и не имел больше 1 /' (46 см) мощности». По мере же движения отсюда через Филоново и Волконскую к Грязям чернозём делался всё более и более типичным. Более идеальной правильности и постепенности в изменении свойств почв и их географии невозможно и желать!» [10, с. 295, 296].

В. В. Докучаев приходит к убеждению, что для почвообразования решающее значение имеют климатические условия. В этом смысле почва действительно подобна живому организму, строение и жизнь которого

В. а ДОКУЧДЕБЪ.

РУССКИ ЧЕРНОЗБМЪ

еъ почитано и рою и 12-ю рмсункаип вь текяЬ.

к* ел >0.

ртшн!* рчир*тор«»«> рояылго ^ивклинажаго Оввютвд.

С-ПЕТЕРБУРГ!..

Тиш?!Фиг Д»*л«рон* и ЦвАммвом- Ба*ш» НиыисШ уа., ДМЪ К- 11.

1883.

Рис. 2. «Русский чернозём»

определяются комплексом географических условий среды, обязательно включающим климат.

В 1891 г. 28 губерний России охватила жестокая засуха. Голодало 35 млн. чел. В некогда плодороднейшем крае вымирали целые деревни. В это тяжёлое для народа время В. В. Докучаев выступил с проектом решительного преобразования сельского хозяйства России. Чтобы осуществить проект, надо было провести коренное преобразование природы засушливой степи. Он верил, что человек может решить эту задачу. Для этой цели при Лесном Департаменте была организована «Особая экспедиция по испытанию и учёту различных способов и приёмов ведения лесного и водного хозяйства в степях России» (1892-1899). Руководителем её стал профессор В. В. Докучаев, лучший знаток чернозёмных почв, учёный, который в знаменитой книге «Наши степи прежде и теперь» (1892) изложил оригинальную систему мер по борьбе с засухой и эрозией почвы. Весь гонорар за статьи и книгу учёный передал в пользу голодающих.

В. В. Докучаев понял, что причиной неурожаев было изменение состояния почв из-за

варварского отношения к ним человека, приведшего их к иссушению и потере плодородия. Он сделал вывод о необходимости принятия самых срочных мер по восстановлению плодородия степных почв: «С развитием сети оврагов увеличивается испаряющая поверхность данной местности; весенние и дождевые воды гораздо быстрее стекают со степи в низины, вследствие чего уменьшается количество поступающей в почву влаги, а это должно вызывать неизбежное понижение горизонта грунтовых вод. Благодаря той же причине теми же оврагами сносится со степи масса плодородной земли — засоряются источники и забиваются песком и илом реки и озёра» [9, с. 252]. Он установил, что накоплению в почве влаги способствует не только лес, но и плотная растительная дерновина целинных степей. В. В. Докучаев пришёл к выводу, что на целинной степи, как весной, так и после сильных дождей отсутствуют потоки воды, на пахотных же землях сток очень большой.

В книге «Наши степи прежде и теперь» (рис. 3) В. В. Докучаев привёл грандиозный план преобразования степной части Европейской России для борьбы с засухой. Сюда входили 5 групп мероприятий: 1) регулирование стока больших и малых рек; 2) мероприятия по борьбе с эрозией; 3) регулирование водного режима в открытой степи путём создания системы прудов, живых изгородей, лесополос; 4) предложил выработать нормы рационального землеустройства, соотношение площади пахотных земель, лесов и вод; 5) выработка рациональных приёмов обработки почвы [17, с. 13-102].

Одной из главных заслуг В. В. Докучаева в период его многолетних исследований почв Европейской России является раскрытие географических закономерностей распространения почв. Именно эти закономерности считались в то время доказательством самостоятельности почв как природных тел, отличавшими их от горных пород, из которых они образовались. Среди этих закономерностей отмечались законы горизонтальной и вертикальной зональности и зависимость распространения почв от рельефа. В последние годы жизни Докучаев сформулировал закон о естественноисторических зонах, частным случаем которых стали рассматриваться почвенные зоны [20, с. 66].

Профессоръ В. В. Докучаевъ.

НАШИ СТЕПИ

ПРЕЖДЕ Я ТЕПЕРЬ.

ИЗДАН 1Е ВЪ ПОЛЬЗУ ЛОСТРАДАВШИХЪ ОГЬ НЕУРОЖАЯ

С.-ПЕТЕРБУРГЪ Тигтйграфт Е  Евдо*имовл. Б. Италинсм*. » «I 1В62-

Рис. 3. «Наши степи прежде и теперь»

Существенно новое представление в географию почв было внесено работой русских учёных Н. А. Димо и Б. А. Келлера, которые ввели понятие полупустыня и на её примере показали (1907) пестроту почвенного покрова и связь почв с микрорельефом («микрокомплексность почв»).

В 1899-1910 гг. в Саратове находился в ссылке за участие в революционном движении молодой учёный, выпускник без диплома Ново-Александрийского (вблизи Варшавы) института сельского хозяйства и лесоводства Н. А. Димо. (рис. 4). Он познакомился с В. В. Докучаевым во время учебы в институте, став проводником его идей в почвоведении. Именно благодаря знакомству с именитым учёным Н. А. Димо зачислили на должность почвоведа-агронома Губернской земской управы для участия в оценочно-статистических работах. В это время в России земства почти повсеместно проводили исследования качества сельскохозяйственных земель для их правильного налогового обложения [23, с. 55].

В 1903 г. был опубликован «Краткий (предварительный) очерк почвенно-геологических условий юга Саратовской губернии».

Рис. 4. Н. А. Димо

Эта работа является первой, но при этом интересной попыткой описания комплексов засоленных почв Царицынского и южной части Камышинского уездов. В ней обобщены данные о свойствах и пространственных взаимоотношениях каштановых почв, солонцов и тёмноцветных (чернозёмовидных) почв. Каштановые почвы (в то время Н. А. Димо назвал их нормальными, солонцеватыми почвами) были приурочены к равнинным пространствам; в неглубоких понижениях формировались солонцы. Тёмноцветные почвы были распространены в глубоких западинах.

Н. А. Димо писал: «Почвообразовательные процессы на юге Саратовской губ. складываются под влиянием, главным образом, недостаточного количества осадков (300-350 мм в год) и высокой температуры. Таким образом, почвы Царицынского и южной части Камышинского уездов относятся к обширной зоне почв сухих степей. Но, благодаря условиям, о которых мы говорили выше, почвенный покров данной территории крайне неоднороден» [6, с. 16].

В этой же статье Н. А. Димо сообщает интересные результаты своих наблюдений за характером почв вдоль древнего сторожевого

вала, протянувшегося между Волгой и Доном от Царицына до ст. Качалинской. Он выявил, что солонцы оказались как бы «оттеснёнными» от вала. На основании своих наблюдений автор пришёл к выводу: «Очевидно, в промежуток времени в 300-400 лет, это сооружение, задерживающее зимние снега и ослабляющее испарение летом, способствовало изменению вблизи него почвенного покрова, и процессы почвообразования, под влиянием большого количества влаги, направились в сторону накопления перегноя и превращения солонцов в другие почвы» [6, с. 22].

Результатом научной деятельности

Н. А. Димо в первом десятилетии XX в. были составленные им самим и под его руководством почвенные карты каждого уезда Саратовской губернии, а также две сводные карты всей губернии. Эти карты вскрывали основные закономерности географии почв территорий, имели большое значение для правильной оценки почв [23, с. 62].

В 1908 г. появляется сводная работа «Очерк географии почв Саратовской губернии с их классификацией» [8]. Здесь впервые в научной литературе с достаточной полнотой были выявлены закономерности географической смены серых лесных почв и солонцовых комплексов, установлены условия их перехода друг в друга на громадном пространстве Среднего и Нижнего Поволжья. Эта работа представляла существенный вклад в региональную почвенно-географическую литературу [8, с. 62, 63].

Но венцом его деятельности в Нижнем Поволжье стала совместная работа с геоботаником из Казанского университета Б. А. Келлером, (рис. 5), учеником профессора ботаники А. Я. Гордягина. Совершая ботанические экскурсии по полупустынному Заволжью, Б. А. Келлер встретился с Н. А. Димо. О почвах и растительности этого края они не написали ни одной совместной статьи, а решили посвятить этому капитальное сочинение «В области полупустыни: Почвенные и ботанические исследования на юге Царицынского уезда Саратовской губернии», которое увидело свет в 1907 г.

В этой монографии впервые в истории науки точно и многосторонне были выявлены закономерности, управляющие развити-

Рис. 5. Б. А. Келлер

ем и географическим распределением почв и растительности в полупустыне, намечены пути преобразования полупустынь, дано образное описание засоленных почв (солонцов и солончаков) и их растительности. Почвенная часть этого сочинения занимала две трети объёма и посвящалась рассмотрению таких вопросов, о которых до этого писали лишь отрывочно. Теперь полупустынные почвы, солонцы и солончаки по детальности их освещения стали в один ряд с чернозёмами [8, с. 71].

Н. А. Димо в итоге выделил следующие типы почв: «1) Почвы западин тёмные и светлые, последних вообще всегда значительно меньше, чем первых, на высоких ровных, но не идеально плоских, а слабоволнистых, водораздельных пространствах (сыртах) занимают около 10% всей их поверхности.

2) Типичные почвы полупустыни покрывают до У (50%) площади высоких слабоволнистых водораздельных пространств, причём, более тёмноцветные разности занимают незначительное пространство (5%).

3) Столбчатые солонцы покрывают до 40% поверхности данного водораздельного пространства, а вообще на высоких почти

плоских (слабоволнистых) водоразделах юга Саратовской губернии солонцы занимают около У их поверхности.

4) Постоянным членом почвенных комплексов юга Саратовской губернии являются сусликовые бугорки и холмики, нарушающие почвенный покров; ими покрыто около 2% поверхности степи.

5) Неразвитый почвенный покров курганов является в описываемом случае чисто случайным элементом от почвенного комплекса, — вообще же курганы встречаются сравнительно редко и ими заняты ничтожные пространства.

Наиболее существенную роль в составе комплекса почв Высокой степи играют: 1) типичные почвы полупустыни и 2) столбчатые солонцы; так как эти два типа почв для всего участка и для отдельных его частей составляют от 70 до 95% всех видов и типов почв, входящих в состав комплекса.

Вообще типичные почвы полупустыни занимают поверхности наиболее сухие, на которых дождевые и снеговые воды не могут застаиваться. Столбчатые солонцы приурочены к поверхностям наиболее ровным, но всегда с ясно заметным центральным понижением» [7, с. 99, 102].

В почвенной части Н. А. Димо изложил разработанную им оригинальную, до того никем не применявшуюся, методику картографирования почвенных комплексов, как в масштабах, известных до него, так и в совершенно детальных, например, в масштабах 1:1000-1:336 и т. д. Димо также предложил получившую впоследствии большое распространение методику составления почвенногеоморфологических профилей на основе инструментальной нивелировки [23, с. 72, 73].

В ботанической части работы Б. А. Келлер применил свой оригинальный метод описания растительных ассоциаций — метод пробных площадок, который впоследствии был всеми признан как наиболее удобный и точный метод исследования. Составляя списки растений на пробных площадках, Б. А. Келлер дифференцировал их, т. е. распределял на ряд групп, экологически различных. Он выделял многолетники и однолетники среди высших растений, мхи, лишайники и водоросли среди низших. Особенно боль-

шое значение Келлер придавал глубине залегания корней, их ярусности и связанным с этим использованием влаги из различных слоев почвы. Изучая растительные ассоциации в связи с условиями среды, он выдвинул метод экологических рядов и метод морфо-лого-экологического изучения растений [2, с. 209, 210].

За монографию «В области полупустыни» совет Ново-Александрийского института, по представлению заведующего кафедрой почвоведения профессора К. Д. Глинки, высоко оценил труд Н. А. Димо и присудил автору первую (со времени учреждения) премию имени Н. М. Сибирцева [23, с. 73, 74].

Ещё один последователь идей В. В. Докучаева — Г. Н. Высоцкий (рис. 6) — почвовед-геоботаник, лесовод и географ — проводил геоботанические исследования на Ергенинской возвышенности.

Рис. 6. Г. Н. Высоцкий

Исследования проводились в 1903 и 1913 гг. Г. Н. Высоцкий посетил северную окраину Ергеней: Тингутинскую лесную дачу и в окрестностях с. Дубовый Овраг — Дубовую дачу и дачу Широкая балка. Уже при первом посещении он отметил контрасты в природе возвышенности: «Характер

грунтового увлажнения, сочетаясь с некоторыми особенно благоприятными формами рельефа, создаёт условия для появления удивительных контрастов в близком соседстве растительных сообществ на изборожденном балками, оврагами и ложбинами склоне Ер-геней. Крайними представителями этих сообществ являются с одной стороны влажные лесные уголки в глубоких оврагах у источников, с другой стороны — влажные долинные солонцы, с третьей — сухие лбы и карнизы (выступы крутых склонов между отдельными оврагами и ложбинками) и с четвертой

— нагорные сухие солонцы (корково-столбчатые), называемые, по-моему, неправильно, чернополынными. Особенно важно и интересно то, что самые сухие и самые пресновлажные стации находятся обыкновенно бок о бок. Это важно особенно в том отношении, что, если мы видим лесной отрывок, клочок, опушающий собой более или менее глубокую ложбину, впадину или овраг, то мы никоим образом не вправе считать, что искусственными культурами можно округлить, расширить эту лесную площадь в любом направлении. Именно здесь, по выступам и лбам, между лесистыми оврагами и ложбинами, находятся обыкновенно самые лесонепригодные позиции» [4, с. 1211].

Наиболее развитое и мощное лесное сообщество Г. Н. Высоцкий выделил в Ча-пурниковской балке в окрестностях Сареп-ты, растительность которой до него описал Б. А. Келлер. Высоцкий отметил, что лес в устье балки уже достаточно засорен, т. к. использовался местными жителями для гуляний и отдыха; также в нём появились новые породы деревьев, которые не доходят сюда своим естественным ареалом, а появились по «вине» человека

Г. Н. Высоцкий также дал своё объяснение возникновения леса в самой северной балке Ергеней: «Не может быть сомнения, что на таком близком расстоянии растительность этой балки находится под влиянием относительно обильного естественного засевания со стороны волжской займищной и прибрежной флоры, и если какой-нибудь вид из растущих в настоящее время в Чепурник-ском лесу исчезнет, то, при благоприятных

условиях (напр., охраны леса, влажных годов), он легко может снова появиться естественным путём. Другим источником. являются сады Сарепты. Вероятно, из них уже появились и засели в Чапурникском лесу выше упомянутые ясени, клёны, черёмуха. Естественно ожидать, что, и помимо климатических изменений, лесная флора Ергеней, по мере отдаления от Волги на юг, будет постепенно беднеть чисто лесными типичными формами» [4, с. 1215]. В даче Широкая балка росли последние к югу по Ергеням естественные дубы.

По материалам исследований Ергенин-ской возвышенности Г. Н. Высоцкий в своей монографии «Ергеня» (1915) представил следующие результаты:

1. Выявил, что сухая степь не образует в Европейской России сплошной полосы, а составляет три обособленных района, разделённых « .Волжским сдвигом, обусловленным значительной разницей высот и климатическим элементом правого нагорного и левого низинного боков речной долины и Кубанско-Донским «мостиком» увеличенных осадков. Эти три района следующие: 1) восточный Заволжский, 2) средний — Задонский и Северо-Кавказский (за Манычем) и 3) западный — Понтический» [4, с. 1399].

2. Ергенинская возвышенность, особенно её восточный склон, представляет « .довольно резкую грань в климатическом, почвенном и флористическом отношении, несколько обострённую также разностью геологического происхождения приповерхностных вод» [4, с. 1400].

3. Составил первые геоботанические описания степных искусственных лесонасаждений и естественной растительности. Они даются на широком, тщательно проанализированном физико-географическом фоне и нередко по своему содержанию приближаются к лучшим образцам физико-географических характеристик [23, с. 40].

4. Г. Н. Высоцкий один из первых обратил внимание на процессы изменения растительности под влиянием человеческой деятельности и, главным образом, выпаса скота. Он показал, что степная травянистая растительность сильно видоизменяется, подвергаясь бессистемному непрерывному выпасу.

При этом изменения в растительном покрове проходят несколько вполне определенных фаз, в общем, в направлении «ксерофити-зации», т. е. растения, относительно более требовательные к влаге сменяются растениями, менее прихотливыми, свойственными более сухим областям. Так, на Ергенинской возвышенности коренные степные группировки из ковылей и типчака постепенно, вследствие «скотобоя» (чрезмерного выпаса) вытесняются полынями, свойственными полупустыне и пустыням, чему способствует уплотнение почвы и ухудшение её водного режима. Этот процесс был назван Высоцким пасквальной (пастбищной) дигрессией. Широкое распространение к северу пустынных растений не всегда, следовательно, есть результат иссушения климата, ибо оно может быть целиком обязано процессу дигрессии [4; с. 1402, 1403; 23; с. 40, 41].

5. Г. Н. Высоцкий изучал также дигрессию на песках, а отчасти и в лесу. С другой стороны, он показал, как идёт восстановление растительности на залежах и сбоях в случае прекращения распашки или выпаса. Этот процесс, представляющий собою также ряд последовательных смен растительного покрова, был назван им демутацией. Особый случай демутации представляет восстановление травянистого покрова в погибающих искусственных лесонасаждениях (так называемая скамнификация).

6. Г. Н. Высоцкий видел в травянистом покрове главнейшего врага леса в условиях степи. Но борьба между лесом и сорняками или степными травами идёт в почве, именно в ней развертываются сложные взаимоотношения между корневыми системами древесных и травянистых растений. Поэтому Высоцкий обратился к изучению подземных органов растений, преимущественно травянистых, к изучению их приспособлений для размножения и распространения — корневищ, корневых отпрысков. При описании травянистого покрова он, как правило, группировал растения по формам вегетативного разрастания (стержнекорневые, корневищные, корнеотпрысковые и т. п.). Наиболее подробная классификация растений по этим формам приводится в его «Ергенях». Несколько специальных статей Высоцкого посвящено описанию различных

типов подземных органов растений. Эти работы являются крупным вкладом в методику геоботанических исследований и до сих пор служат основой для всякого специалиста, изучающего подземные органы растений и их взаимоотношения [23, с. 41].

7. На сложных отношениях леса к влаге и почве Г. Н. Высоцкий основывает свои идеи преобразования природы России путем лесомелиорации: «Лесоводство, вне мест достаточного приближения уровня грунтовых вод должно быть признано для сухих нагорных супесей в общем делом почти столь же безнадежным, как и на суглинках. Но более значительные ложбины и западины на нагорных суглинках должны считаться более пригодными для древоращения, чем на супесях» [4, с. 1407].

8. В своих «Ергенях» Г. Н. Высоцкий делает попытку составить план идеального расположения различных культурных угодий, имея в виду рациональное освоение природных ресурсов: «Пастбищная система хозяйства на Ергенях с размножением населения и числа голов пасущегося скота, особенно овец., без довольно больших ограничений, долженствующих останавливать дальнейшее развитие жизнеёмкости страны, есть система самоубийственная: она ведет не только к остановке развития, но даже к сокращению жизнеёмкости — к смене ценнопродуктивного растительного покрова местной непаши малоценным и малопроизводительным фривольным покровом сбоев, что должно влечь за собою упадок и сильное сокращение скотоводства до той нормы, при которой естественная восстановляемость степи будет уравновешена с её выбиванием. Но при отсутствии очагов восстановления ценного покрова, если они будут окончательно выбиты, и такое восстановление станет невозможным» [4, с. 1413].

Ещё один проводник идей В. В. Докучаева, преподаватель Донского политехнического института, Б. Б. Полынов (рис. 7) на протяжении 10 лет исследовал почвы и ландшафты Дона в пределах нашего региона. Им была организована почвенно-ботаническая экспедиция, в которой почвенные работы проводил Б. Б. Полынов, а ботанические — И. В. Новопокровский [5, с. 17]. Результаты

работ первого этапа были опубликованы в виде статей «Приднепровские и придонские пески как материал для послеледниковой истории чернозёмно-степной полосы» (1914), «Почвы приднепровских и придонских террас в пределах чернозёмно-степной полосы» (1915) и ряда отчётов.

Б. Б. Полынов, проведя исследования Арчединско-Донского песчаного массива, выявил, что он « .представляет собой по отношению к окружающему его пространству ясно выраженную впадину, ограниченную с юга, запада и северо-запада крупными обрывами коренных берегов Дона и Медведицы, а на северо-востоке. пологим возвышением. В состав Арчединско-Донского песчаного района входят также части пойм Дона, Медведицы и Арчеды. Резюмируя,. мы приходим к заключению, что пространство. района состоит из трёх орогенетических элементов, а именно: 1) высокой террасы, 2) более низкой террасы и 3) пойменной террасы и 7 соответственных им своего рода «типов ландшафта». » [25; с. 22, 28, 31]. На всём пространстве Арчединско-Донского песчаного района экспедиция сделала около 150 почвенных разрезов и описала их морфологию. На высокой террасе были определены серопесчаные степные, степные глубокогу-мусированные тёмно-коричневые песчаные и глубокогумусированные тёмно-серые лесные почвы, низкой террасе — серопесчаные степные, луговоболотные (с подчинённым вариантом солонцеватые) и серо-песчаные глеево-подзолистые почвы. Полынов определил соотношение между террасами, ландшафтами и наиболее распространенными формами почв исследованного района. Были выделены следующие типы ландшафтов: слабоволнистая степная равнина, волнисто-холмистая лесостепная равнина, лугово-лесная равнина, бугристая песчаная равнина и др. [25, с. 36-75]. Аналогичные исследования были проведены на Голубин-ском, Етеревском, Даниловско-Ореховском и Курмоярско-Цимлянском песчаных районах. Несомненный интерес представляет факт открытия настоящих барханов в Голубинских песках: «Именно здесь. мы впервые встретили. настоящие барханы, которые как по моделировке отдельных бугров, так и обще-

му их распределению указывали нам на зависимость их образования от ветров, дующих с юго-восточной стороны. Бугры достигают высоты 10 и более метров. Барханная площадь почти лишена всякой растительности. [25, с. 120, 121].

Рис. 7. Б. Б. Полынов

В период донских исследований результаты работы Б. Б. Полынова выглядели следующим образом:

1. Разработал метод сопряжённого историко-генетического анализа осадко-накопления, развития рельефа, почв и растительности, смены гидрологического и климатического режимов. Изучая песчаные массивы долины Дона и его притоков — Хопра, Медведицы, Иловли, Арчеды и Чира, он установил, что бугристые пески в пойме и на террасах рек, которые до того времени называли дюнами, в действительности генетически разнородны. Здесь преобладают не аккумулятивные, а деструктивные формы

— останцы размывания более древних террас, сложенные неперевеянным слоистым аллювием на древних песчаных террасах, а также деструктивно-аккумулятивные формы с деструктивным ядром, на которое «надет» чехол позднего нанесённого чехла. Типично аккумулятивные формы, представленные

барханами, напротив, распространены мало. Не осталось вне поля зрения и деятельность человека: с нею Полынов связывал современные процессы развеивания песков [5, с. 19].

2. За многими формами песчаного рельефа закрепил местные названия: «бурты» и «кучугуры» — скопления песчаных бугров без определённой ориентировки; «прогнои» и «водоточины» — промоины, возникшие вследствие действия полых вод; «выдуи» — котловины выдувания с отвесными стенками и песчаными скоплениями у обоих концов [5, с. 21].

3. Новые факты были установлены и при изучении почвенного покрова поймы и древних террас. Он выяснил, что большая часть карбонатов кальции в почвах долины Дона и его притоков имеет биогенное происхождение: известковые раковины пресноводных моллюсков и их обломки, обнаруживаемые в молодом аллювии, по мере его старения разрушаются и частично растворяются, перекри-сталлизовываются, и на их месте образуются скопления карбонатов [5, с. 21].

4. Наиболее значительные выводы о развитии долинных почв и всего ландшафта были сделаны на основании сопоставления почв пойм и более высоких аккумулятивных террас, которые, несомненно, прошли в своём развитии стадию поймы.

5. В результате анализа и обобщения обширного фактического материала Б. Б. По-лынов сделал ряд палеогеографических построений. Применённый им метод ландшафтно-исторического анализа позволил вскрыть несоответствие между отдельными компонентами современных ландшафтов. Для них характерны реликтовые признаки

— свидетели ранее протекавших процессов, консервативные (устойчивые), соответствующие современным условиям и прогрессивные - показатели возможных изменений отдельных компонентов и всего ландшафта в будущем [25, с. 11].

6. Б. Б. Полынов доказал, что на песчаном субстрате образуются почвы, существенно отличающиеся от чернозёмов окружающей степи, которые он выделил в особые типы (в частности, в тип «серопесчаных почв»). Он также разработал метод крупномасштабного ландшафтно-почвенного картирования, основанный на расчленении

ландшафтов на составляющие звенья — элементарные ландшафты. Кроме почвенных карт, Полынов составил и обзорные ландшафтные карты отдельных изученных им песчаных массивов [25, с. 22-24].

Первая мировая война прервала исследования Б. Б. Полынова. Но в период 1914-1916 гг., когда учёный находился в действующей армии, некоторые его статьи о ландшафтах и почвах донских террас были опубликованы в «Известиях Почвенного комитета». В 1923 г. при Петроградском университете Б. Б. Полынов защитил магистерскую диссертацию «Пески Донской области, их почвы и ландшафты» [25, с. 27, 28].

Почвенные и геоботанические исследования в регионе в указанный период привели к следующим результатам:

1. В. В. Докучаев определил основные типы почв региона: типичный чернозём, каштановые и красноватые белотурочные и солончаковые почвы; установил закономерности географического распределения почв, согласно которым наш регион попал в следующие наземно-растительные почвенные зоны: зона Е — Южные переходные почвы 1-го разряда (Филоново, Белоглинка); зона F — Южные переходные почвы 2-го разряда (Городище); зона G — Светлобурые южные почвы (Царицын); выявил уменьшение содержания гумуса в направлении на юго-восток и восток.

2. Н. А. Димо и Б. А. Келлер впервые ввели понятие полупустыня и на её примере показали пестроту почвенного покрова и связь почв с микрорельефом («микрокомплексность почв»).

3. Г. Н. Высоцкий выявил, что сухая степь не образует в Европейской России сплошной полосы; составил первые геобота-нические описания степных искусственных лесонасаждений и естественной растительности; один из первых обратил внимание на процессы изменения растительности под влиянием человеческой деятельности и, главным образом, выпаса скота.

4. Б. Б. Полынов разработал метод сопряжённого историко-генетического анализа осадконакопления, развития рельефа, почв и растительности, смены гидрологического и климатического режимов.

Литература

1. Арсеньев К. И. Статистические очерки России. СПб., 1848.

2. Базилевская Н. А., Мейер К. И., Станков С. С., Щербакова А. А. Борис Александрович Келлер // Выдающиеся отечественные ботаники. М. : Учпедгиз, 1957. С. 207-214.

3. Веселовский К. С. О климате России. СПб., 1857. 267 с.

4. Высоцкий Г. Н. Ергеня: Культурно-фитологический очерк // Тр. бюро по прикладной ботанике. Пг., 1915. Год 8, № 10-11. С. 1113-1444.

5. Глазовская М. А., Парфенова Е. И., Перельман А. И. Борис Борисович Полынов (1877-1952). М. : Наука, 1977. 144 с.

6. Димо Н. А. Краткий (предварительный) очерк почвенно-геологических условий юга Саратовской губернии. СПб., 1903. Отд. оттиск. С. 15-24.

7. Димо Н. А., Келлер Б. А. В области полупустыни: Почвенные и ботанические исследования на юге Царицынского уезда Саратовской губернии. Саратов : Изд-во Сарат. губ. земства, 1907. 578 с.

8. Димо Н. А., Гордеев Т. П., Шульга И. А. Очерк географии почв Саратовской губернии с их классификацией. Саратов, 1908. 65 с.

9. Докучаев В. В. Способы образования речных долин Европейской России / Сочинения. Работы в области геологии. М.-Л. : АН СССР, 1949. Т. I. С. 113-273.

10. Докучаев В. В. Русский чернозем / Сочинения. М.-Л. : АН СССР. 1949. Т. III. 624 с.

11. Докучаев В. В. О нормальном залегании чернозема / Сочинения. Статьи и доклады по изучению чернозема. Картография русских почв. 1876-1885. М.-Л. : АН СССР, 1950. Т. II. С. 39-44.

12. Докучаев В. В. Предварительный отчет по исследованию юго-западной части черноземной полосы России / Сочинения. Статьи и доклады по изучению чернозема. Картография русских почв.

1876-1885. М.-Л. : АН СССР, 1950. Т. II. С. 45-53.

13. Докучаев В. В. Предварительный отчет по исследованию юго-восточной части черноземной полосы России / Сочинения. Статьи и доклады по изучению чернозема. Картография русских почв.

1876-1885. М.-Л. : АН СССР, 1950. Т. II. С. 54-68.

14. Докучаев В. В. Картография русских почв / Сочинения. Статьи и доклады по изучению чернозема. Картография русских почв. 1876-1885. М.-Л. : АН СССР, 1950. Т. II. С. 69-241.

15. Докучаев В. В. Ход и главнейшие результаты предпринятого Вольным экономическим обществом исследования русского чернозема / Сочинения. Статьи и доклады по изучению чернозема. Картография русских почв. 1876-1885. М.-Л. : АН СССР, 1950. Т. II. С. 256-302.

16. Докучаев В. В. О законности известного географического распределения наземно-растительных почв на территории Европейской России / Сочинения. Статьи и доклады по изучению чернозема. Картография русских почв. 1876-1885. М.-Л. : АН СССР, 1950. Т. II. С. 303-316.

17. Докучаев В. В. Наши степи прежде и теперь / Сочинения. Статьи и доклады по изучению чернозема. Картография русских почв. 1876-1885. М.-Л. : АН СССР, 1951. Т. VI. С. 13-102.

18. Есаков В. А., Соловьев А. И. Русские географические исследования Европейской России и Урала в XIX - начале XX в. М. : Наука, 1964. 180 с.

19. Зонн С. В. Василий Васильевич Докучаев. М. : Наука, 1991. 221 с.

20. Иванов И. В. История отечественного почвоведения: Развитие идей, дифференциация, институционализация. М. : Наука, 2003. 397 с. Кн. 1: 1870-1947 гг.

21. Исаченко А. Г. Георгий Николаевич Высоцкий. Выдающийся отечественный географ. Л. : Изд-во ЛГУ, 1953. 63 с.

22. Кравченко Е. И., Мухин Ю. П. Изучение и освоение природных ресурсов // Природные условия и ресурсы Волгоградской области. Волгоград : Перемена, 1995. С. 3-23.

23. Крупеников И. А. Долгая жизнь Димо. Рассказ о выдающемся почвоведе. Кишинев : Картя Мол-довеняскэ, 1973. 194 с.

24. Лебедев Д. М., Есаков В. А. Русские географические открытия и исследования: с древних времен до 1917 года. М. : Мысль, 1971. 516 с.

25. Полынов Б. Б. Донские пески, их почвы и ландшафты // Полынов Б. Б. Географически работы. М. : Изд-во географ. лит-ры, 1952. С. 11-232.

26. Полынов Б. Б., Крупеников И. А., Крупеников Л. А. Василий Васильевич Докучаев. Очерк жизни и творчества. М. : АН СССР, 1956. 280 с.

S. N. Monikov

SOIL AND GEO-BOTANICAL RESEARCH OF VOLGOGRAD REGION IN THE 19th AND AT THE BEGINNING OF THE 20th CENTURY

The first scientific information about the soils of Volgograd oblast appeared only in the 1870s, though such descriptions as «fertile» and «unfertile» were given in various works long before. Background information, which is given in the article, is connected primarily with V. V. Dokuchaev’s soil research on geographical range of chernozem in European part of Russia.

A substantially new understanding was brought to soil geography by the region researchers N. A. Dimo and B. A. Keller, who introduced the notion of semidesert and illustrated soil diversity and connection of soils with microrelief using semidesert as an example. Geo-botanical studies of the Ergeni hills by G. N. Vysotsky, and soil and landscape research of the Don within the region by B. B. Polynov were also examed.

Key words: soil, geo-botany, Volgograd oblast, V. V. Dokuchaev, N. A. Dimo, B. A. Keller, G. N. Vysotsky, B. B. Polynov.