Корейцы Сахалина в поисках идентичности (1945-1989 гг. )

КОРЕЙЦЫ САХАЛИНА В ПОИСКАХ ИДЕНТИЧНОСТИ

Статья посвящена изменениям в идентичности корейцев Сахалина. Эти изменения рассматриваются через призму юридического статуса сахалинских корейцев и их отношения к вопросу принятия гражданства СССР. Статья основана на материалах Государственного исторического архива Сахалинской области и интервью с членами сахалинской корейской общины. В статье показывается как происходила интеграция корейцев Сахалина в советское общество и какие проблемы при этой интеграции возникали.

Ключевые слова: корейцы, Сахалин, корейская община, идентичность, интеграция, получение гражданства.

Корейское население о. Сахалина имеет уникальную историю. Данная группа корейцев не была частью корейского населения, переселившегося в конце XIX в. из северных провинций Кореи на территорию Дальнего Востока Российской империи. Сахалинские корейские переселенцы прибыли на остров в период с 1910 по 1945 гг., когда Корейский полуостров и южная часть Сахалина были частью одного государства - Японской империи. Они приезжали на Сахалин, привлеченные более высокими зарплатами, или же были завербованы в ходе трудовой мобилизации населения, объявленной японскими властями. Работали корейцы в основном на угольных шахтах или в строительстве. Именно они и их потомки составляют на сегодняшний день ядро сахалинской корейской диаспоры.

Основная задача данной статьи - проследить историческое развитие гражданского статуса корейской общины и отношение к нему самих сахалинских корейцев. Статья основывается на материалах Государственного исторического архива Сахалинской области и на результатах полевых исследований - интервью, взятые у сахалинских корейцев (интервью проводились автором в 2009-2010 гг.)1.

После Второй мировой войны Южный Сахалин и Курильские острова вошли в состав Советского Союза, а на Корейском полуострове были образованы два независимых государства: на севере -

© Дин Ю.И., 2014

КНДР, на юге - Республика Корея. Эти политические события имели немалое значение для судеб корейской общины Сахалина. Одним из результатов этих событий стали перемены в представлениях членов корейской общины о своей этнической идентичности. Эти перемены и есть главная тема настоящей статьи.

Вопросы гражданства сахалинских корейцев пока не привлекали сколько-нибудь серьезного внимания исследователей. Из наиболее известных работ в России можно выделить монографию корейского ученого Ло Ен Дона , в которой он, исследуя гражданский статус российских корейцев, признает право сахалинских корейцев на гражданство Республики Корея. Ли Сонг Джэ в своей диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук исследует вопросы гражданства в международном праве на примере сахалинских корейцев. А.Т. Кузин описывает историческую последовательность событий, приведших к проблеме их гражданского статуса . Из англоязычных исследований можно выделить книгу американского ученого Дж. Гинзбурга «Закон о гражданстве СССР»5 и статью корейского ученого Чи Чониля6. Все вышеупомянутые исследователи согласны в том, что гражданский статус сахалинских корейцев был результатом нарушений норм международного права.

Проведенная советской администрацией в 1946 г. регистрация населения показала, что на тот момент на Сахалине насчитывалось 24 774 корейца7. В 1946-1949 гг. корейская община пополнилась за счет рабочих, которые приехали на Сахалин из Северной Кореи для работы по трудовым договорам. Северокорейские рабочие приезжали в основном для работы в рыбной, угольной и лесной промышленности. В период с 1946 по 1949 гг. из северной Кореи на Сахалин приехало 26 065 человек, а вернулись обратно по истечении трудовых договоров 14 393 человек8. Как мы видим, в итоге на Сахалине осталось около 11,5 тысяч человек - выходцев из северной Кореи. В последующие годы их постепенно отправляли на родину, и к 1962 г. их осталось вместе с членами семей всего 3 851 человек9. К тому времени 715 человек приняло советское гражданство10. Еще одной частью сахалинской корейской диаспоры стали и корейцы из республик Средней Азии, которых в 1940-50-е гг. отправляли по партийной линии на послевоенный Сахалин для работы с местным населением (в качестве учителей, переводчиков, пропагандистов). Также стоит сказать и о

том, что в 1960-х гг. в Северную Корею для учебы и работы отправилась некоторая часть корейской молодежи - дети тех, кто приехал на Сахалин до 1945 г.

При переходе Сахалина под юрисдикцию СССР перед советской администрацией встало множество проблем. Одной из основных была репатриация японского населения острова на родину. В ходе репатриации, которая была проведена в течение 1946-1948 гг., 280 638 человек репатриировались в Японию11. Несмотря на то, что корейское население Сахалина ожидало репатриации на южную часть Корейского полуострова (большинство было выходцами именно с территории современной Республики Кореи), репатриация этнических корейцев советским правительством так и не была проведена.

Причины, по которым советское правительство отказалось от проведения репатриации этнических корейцев Сахалина, не совсем ясны. Скорее всего, это решение было вызвано тем, что практически сразу после окончания Второй мировой войны началась холодная война между СССР и США. По этой причине СССР так и не установил дипломатических отношений с Южной Кореей, которая оказалась в сфере влияния Соединенных Штатов.

Помимо насущных практических проблем адаптации в советское общество, перед корейцами Сахалина вскоре встала и проблема гражданства. До 1945 г. они юридически были подданными японского императора, однако в 1951 г. Япония подписала Сан-Францисский мирный договор, по которому она отказывалась от всех территорий, находящихся за пределами Японского архипелага. Вскоре после этого вышел циркуляр японского правительства12, в соответствии с которым все бывшие колониальные подданные (население обширных колоний Японской империи - корейцы, китайцы, тайванцы, маньчжуры и т. д.), включая проживающих в самой Японии, лишались японского гражданства.

При этом вопрос о Южном Сахалине и Курильских островах в циркуляре оговаривался особо. Жители этих территорий (японцы и корейцы) формально не утрачивали японское гражданство, но обязаны были повторно пройти процедуру регистрации в японских органах власти. На практике это привело к тому, что сахалинские корейцы были лишены какой-либо возможности сохранить японское гражданство. Выйдя из-под юрисдикции японского правительства и не попав на территорию Республики Корея, сахалинские корейцы не могли никаким образом оформить с этими государствами гражданские и правовые от-

ношения. Гражданство СССР и КНДР они должны были приобретать по заявлению в общем порядке, как и все иностранные граждане.

Таким образом, сахалинские корейцы стали лицами без гражданства и населением, которое не имеет автоматического права на гражданство. Создалась ситуация, являющаяся нарушением статьи 15 Всеобщей Декларации прав человека13.

Эта ситуация разрешилась только несколькими десятилетиями позже, когда в 1978 г. вступил в силу новый Закон о гражданстве СССР, по которому детям лиц без гражданства, рожденным после 1 июля 1979 г. на территории СССР, автоматически предоставлялось гражданство СССР14. Положения этого закона с некоторыми исправлениями сохранились и в последующих законодательных актах, регулирующих получение гражданства СССР и, после 1991 г., Российской Федерации15. Не разрешив многих проблем (корейцы, рожденные до этого срока, не приобрели права на автоматическое получение гражданства), этот закон все-таки исправил основную несправедливость по отношению к сахалинским корейцам - населению, оказавшемуся на территории другого государства не по своей воле и лишенному права на гражданство.

В период с 1945 по 1979 гг. советское правительство пыталось разными способами исправить ситуацию. 6 мая 1952 г. вышло Постановление Совета Министров СССР о приеме корейцев в советское гражданство в упрощенном порядке16. Началась работа по информированию корейского населения о порядке получения советского гражданства17. Она привела к тому, что за период с 1952 по 1956 гг. гражданами СССР стали 2 672 человека18. Примерно в этот же период начало свою агитацию среди местных корейцев Генеральное Консульство КНДР в г. Находке Приморского края. К 1956 г. 658 корейцев Сахалина приняло гражданство КНДР19.

20

Сами корейцы первого и второго поколения по-разному вспоминают первый послевоенный период: «Мой отец сразу сказал, что обратно в Корею не поедет, не хотел туда возвращаться. Поэтому, как

гражданство стали давать в 1952 г., так мы сразу и взяли его. Он сна-

21

чала, а потом и мы, дети...» . «Гражданство начали давать в 50-60-х гг. Приходили и говорили, чтобы брали хоть какое-нибудь гражданство. Кто хотел в Корею уехать сильно - те не брали никакое или северокорейское брали - думали уехать через КНДР. А кто не хотел обратно ехать, те брали советское гражданство. Сначала очень легко бы-

22

ло получить, кто сразу захотел взять, тот получал» .

Как уже говорилось, советское правительство пыталось информировать корейское население о возможностях получения советского гражданства, однако эти усилия не всегда достигали цели. Причина этого крылась не только в чисто практических вопросах (в незнании языка, отсутствии на первом этапе знаний о советской политической и юридической системах), но и в проблемах психологического характера. Практически для всех корейцев Сахалина сначала принятие гражданства было тесно связано с желанием адаптироваться. Получение советского гражданства означало стремление остаться жить на Сахалине, адаптироваться к советскому обществу, отказаться от возвращения на родину. Поэтому в первое время желающих принять гражданство СССР было немного. Например, на 1 июля 1953 г. советское гражданство приняли всего 490 сахалинских корейцев23.

Впрочем, имел место и обратный процесс. В 1961 г. 51 человек корейской национальности, имеющих гражданство СССР, возбудили ходатайство об отказе от гражданства, мотивируя это желанием принять гражданство КНДР и выехать туда на постоянное место жительства. Однако на практике, став гражданами КНДР, уехало в Северную Корею только 2 человека и еще 3 человека просто приняли гражданство КНДР, оставшись в СССР24. Остальные остались проживать на Сахалине без гражданства. Такая ситуация говорит о том, что в среде сахалинской корейской диаспоры были люди, которые долго не могли сделать окончательный выбор в пользу одного из двух государств. Немалую роль в этих колебаниях играли и изменения в отношении к КНДР, которые происходили тогда в сахалинской корейской общине.

Значительное число корейцев Сахалина отказывалось от принятия советского гражданства. В некоторых случаях это произошло по вине советской бюрократической машины: часто для людей, плохо владеющих русским языком, проблемой являлось даже заполнение анкеты. К тому же советская тоталитарная система диктовала свои правила: у многих сахалинских корейцев были родственники за границей (причем, в политически очень «плохих» и «подозрительных» заграничных странах - в Японии и Южной Корее). Вынужденные скрывать такой компрометирующий факт своей биографии, корейцы часто боялись совершать поступки, которые могли привести к подробным расспросам про состав семьи: «Я вот хотел советское гражданство... Что хорошо было - можно было ездить свободно по Сахалину, за границу возможно было, в партию вступать, карьеру делать. Я тогда учителем

был, меня хотели в партию порекомендовать. А у меня брат в Японии - я не могу его скрывать, если вдруг проверка. А вопрос возник -у нас парторг был, он скрыл, что дедушка попом был, его избрали у нас на шахте, через месяц узнали - сняли с партии и на материк. Поэтому я на третьем собеседовании отказался - сделал себе большой

25

минус для карьеры» .

Однако главной причиной нежелания принимать советское гражданство в большинстве случаев была именно боязнь того, что переход в гражданство СССР станет впоследствии препятствием для репатриации. «Мы и гражданство не брали, отец говорил, что вот-вот в Корею поедем. Старики запрещали жениться и замуж выходить за русских... Все ждали возвращения и боялись делать что-то, что могло 26

этому помешать» .

В конце 50-х - начале 60-х гг. на Сахалине активизирует свою деятельность Генеральное консульство КНДР, размещенное в г. Находка. В это время сотрудники консульства развернули активную агитационную работу, направленную на привлечение сахалинских корейцев в гражданство КНДР. Деятельность эта в целом была эффективнее, чем усилия советской администрации. К 1962 г. гражданство КНДР приняли 11 475 человек, бывших лиц без гражданства и японских подданных27. К 1962 г. прибывших по трудовым договорам граждан КНДР на Сахалине осталось 3 851 человек, а продолжавших проживать на положении

лиц без гражданства - 20 718 человек. Общая же численность сахалин-

28

ской диаспоры превысила 40 000 человек28.

Корейцы Сахалина брали гражданство КНДР по двум основным причинам. Одна часть надеялась таким образом рано или поздно попасть на историческую родину - упорно ходившие слухи о скором объединении Кореи, казалось, давали надежду на возможность репатриации, а о реальном положении дел в разделенной Корее сахалинские корейцы тогда знали немного. Один из информантов говорил: «Мы же как думали: „Возьмем гражданство КНДР, можно будет туда выехать". Тогда об объединении Кореи много говорили - по-моему даже на правительственном уровне что-то такое было. А Корея если объединится - можно домой, у отца там мать его сильно ждала, сестры. Так мы думали, через Северную Корею можно будет поехать»29.

Другая часть сахалинской корейской диаспоры представляла со-

30

бой молодежь, которая по окончании корейских школ столкнулась с определенными трудностями в трудоустройстве и выборе жизненного

пути. Трудности эти были связаны в основном именно с обучением в корейских школах, следствием чего становилось недостаточное знание русского языка и, соответственно, невозможность сдать вступительные экзамены в советские вузы. Привлеченные агитацией работников северокорейского консульства, многие молодые корейцы уезжали учиться и работать в КНДР. Один из корейцев, учитель корейской школы, вспоминал: «Я вот учителем был, когда школы закрыли в 1963 г., я 100% „за" был... А почему - ученики школу закончили, а в институт не могут поступить. Русский язык же плохо знают, им даже послабление делали - они не сочинение на экзамене писали, как все, а изложение. И то, только 5% поступало. Поэтому многие и уехали, им там обещали в институт Ким Ир Сена устроить без экзаменов»31.

Однако вскоре интерес к принятию гражданства КНДР пошел на убыль. Методы, применяемые работниками консульства, вызывали разочарование и опасения. Например, на собраниях и кружках, на посещении которых настаивали северокорейские дипломаты, настойчиво втолковывалась мысль о необходимости сообщать северокорейскому правительству о последних производственных новинках, внедряемых на советских предприятиях, о новых советских технологиях. Это неизбежно ставило сахалинских корейцев под удар советских «компетентных органов», которым подобная деятельность нравиться не могла. Опасения вызвал и предложенный северокорейской стороной проект создания «корейского гетто» - специального корейского поселения, с помощью которого северокорейские руководители планировали ускорить переселение сахалинских корейцев в КНДР, и которое подозрительно напоминал гетто Второй мировой войны. Этот

проект не нашел одобрения у советской стороны, а у сахалинских ко-

32

рейцев не мог не вызвать ничего кроме страха .

К этому можно добавить, что вести, приходившие по разным каналам от тех, кто уехал с Сахалина на постоянное место жительства в КНДР, подтверждали, что дела там обстоят крайне неблагополучно. Информанты вспоминают об этом так: «У моего отца друг был, который уехал в Северную Корею. Они перед отъездом часто спорили, отец предупреждал его не ехать, рассказывал все плохое, что слышал про Северную Корею. Потом тот друг письма присылал, он напрямую не мог сказать, потому что письма проверяли, но писал, все, мол, что ты мне говорил, правдой оказалось и даже хуже.»33. «Мало кто уехал - некоторые уехали, уехали туда, пожили год-два, и вернулись.

Ну, если вернулись - это удача была, некоторых там держали, не пускали. Кто-то через границу - в районе Посьета, Зарубино, граница, там где большая река течет многоводная34. Вот они зимой через эту реку, бежать пытались, в Советский Союз хотели вернуться - стреляли. И с нашей стороны, по-моему, и оттуда стреляли - рассказывали

тт 35

мне так. Но некоторые сумели вернуться» .

Советские власти получали и официальные просьбы сахалинских корейцев о разрешении вернуться в СССР из КНДР36. В силу особенностей ситуации в КНДР, попытки эти были немногочисленны, причем советской стороной всерьез рассматривались только заявления тех корейцев, которые в прошлом являлись гражданами СССР.

В результате всех вышеописанных событий и изменения отношения к КНДР в конце 60-х - начале 70-х гг. корейцы Сахалина стали отказываться от гражданства КНДР. Эти отказы означали осознание того, что необходимо жить и адаптироваться в советское общество. «Потом многие стали думать: на родину поехать все меньше надежд остается, а детям учиться надо, работать надо. Вот и стали брать советское гражданство»37. «У нас гражданство было северокорейское -хотели отказаться официально, но нам, естественно, не давали. Тогда нас в паспортном столе научили - паспорт КНДР просто в консульство отослать по почте, и принести квитанцию. тогда документы принимали на гражданство СССР»38. «Правда, давали гражданство СССР не всем и не сразу - говорили, что зависело это от отношений с КНДР.

Отношения были хорошие - гражданство не давали, только немного

гл 39

испортились - сразу выдавали. От политики зависело много» .

К 1970-м гг. стало улучшаться общее материальное положение корейского населения Сахалина. «Сначала корейцы жили бедно - работали на низкоквалифицированных работах. Многие вообще не работали, занимались на своих огородах. А когда в конце 60-х гг. разрешили нам на рынках торговать - тогда постепенно стало лучше. Стали

40 п

деньги накапливать.» . «Стали мы получше жить - можно детей послать на материк учиться в институт, да и сами дети уезжали, чтобы образование получить. У меня шесть детей - всех выучил в институтах. Потом приезжали, работали, карьеру делали - что я мог им про Корею сказать? Я этот вопрос вообще больше не поднимаю: "Где родина?". Я ведь все понимаю, не могу совсем в этом вопросе им указывать. А мне тогда что? И у меня получается - где дети, там и роди-

41

на...» .

В 1970 г. из более чем 35-тысячной корейской диаспоры Сахалина гражданами СССР были только 19 400 человек, а число лиц без гражданства уменьшилось до 7 700. По состоянию на 1989 г. лиц без гражданства осталось только 2 700, когда как граждан СССР стало 32 200 человек (при практически неизменной численности диаспоры в целом). Таким образом, на 1989 г. граждане СССР составляли примерно 92% от общей численности корейской диаспоры Сахалина. Количество граждан КНДР уменьшилось с 8 300 человек в 1970 г. (при численности в 1962 г. в 15 326 человек ) до совсем незначительной цифры в 300 человек в 1989 г.43

Эти изменения были следствием не только вступившего в силу в 1979 г. «Закона о гражданстве СССР». Несомненно, этот закон исправил основную несправедливость по отношению к сахалинским корейцам, рожденным на территории СССР, - они получили право на гражданство в соответствии с Всеобщей Декларацией прав человека. Однако такой массовый переход в советское гражданство говорит о том, что процесс адаптации к 1989 г. был завершен.

Данные эти подтверждаются и еще одним источником. В Государственном историческом архиве Сахалинской области хранятся результаты социологического исследования, которое провела Академия Наук СССР в 1988 г. среди корейского населения Сахалина . Оно включало в себя интервью, проведенные в годы либерализации и гласности, годы перестройки в СССР. Социально-политическая обстановка, в которой проводилось это исследование, по мнению автора, позволяет сделать заключение об относительной объективности полученных результатов - к тому времени страх перед государством во многом ослаб.

В исследовании было зафиксировано, что, несмотря на беспокойство корейцев об исчезновении элементов их родной культуры и языка на Сахалине, сахалинских корейцев к тому времени можно было

45

считать коренными жителями острова .

Большинство опрошенных этнических корейцев называли своей родиной Сахалин и Советский Союз. 50 % инженерно-технических работников и 90 % студентов назвали русский язык родным. У абсолютного большинства опрошенных корейцев были друзья других национальностей, 76 % утверждали, что национальность человека не имеет для них значения при установлении дружеских контактов. Имел место процесс разрушения традиционной для корейцев склонности к

однонациональным бракам - 85 % молодых людей выразили уверенность в том, что национальность не играет роли при вступлении в брак. В целом, результаты данного социологического исследования свидетельствуют, что к тому времени произошла полная адаптация корейцев к условиям жизни на Сахалине.

На основании приведенных выше материалов можно проследить, как менялось гражданское самосознание сахалинских корейцев, их отношение к принятию советского и северокорейского гражданства.

В целом, можно сказать, что эти изменения прошли три этапа. На первом этапе - в 50-х гг. и в начале 60-х гг. XX в. - большинство сахалинских корейцев предпочитали оставаться лицами без гражданства. К этому времени относятся слухи о скором возвращении на историческую родину, связанные с этим надежды на репатриацию, слабая адаптация к советскому обществу.

На втором этапе - 1960-е гг. - большое значение имела политика правительства КНДР по отношению к сахалинским корейцам. Агитационная деятельность работников консульства КНДР, временные поездки, отъезды некоторых членов семей на постоянное жительство в Северную Корею стали причинами принятия многими корейцами Сахалина северокорейского гражданства. Этот период совпал по времени и с возрастанием экономического благосостояния корейской общины.

На третьем этапе, начавшемся на рубеже 60-х - 70-х гг., наступило разочарование в политике Северной Кореи и в реалиях северокорейской жизни, стало нарастать раздражение деятельностью работников консульства КНДР. Изменившаяся ситуация привела к массовому отказу от гражданства КНДР, а также к ускорившемуся переходу сахалинских корейцев в советское гражданство. К тому времени произошло окончательное осознание того, что вернуться в Южную Корею невозможно, и это способствовало дальнейшему ускорению процесса интеграции этнических корейцев Сахалина в советское общество. К концу 80-х гг. этот процесс почти полностью завершился - во многом благодаря смене поколений в общине.

_Примечания

1 Ссылки на интервью даны в следующем виде: [Первая буква имени], пол, год рождения, место проведения интервью, дата проведения интервью.

2 Ло Ен Дон (НоЕндон). Проблема российских корейцев. М., 1995.

Ли Сонг Джэ (Ли Сончжэ). Вопросы гражданства в международном праве: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003.

Кузин А.Т. Трансформация гражданского статуса сахалинских корейцев // Власть. 2010. № 8. С. 75-78; Он же. Исторические судьбы сахалинских корейцев: В 3 кн. К. 1. Иммиграция и депортация (вторая половина XIX в. -1937 г.). Южно-Сахалинск: Сахалинское книжное издательство, 2009; Кн. 2. Интеграция и ассимиляция (1945-1990 гг.). Южно-Сахалинск: Сахалинское книжное издательство, 2010; Кн. 3. Этническая консолидация на рубеже XX-XXI вв. Южно-Сахалинск: Лукоморье, 2010.

Ginsburgs G. The citizenship law of the USSR. Netherlands: Martinus Nijhoff Publishers, 1983.

Choung II Chee. Repatriation of Stateless Koreans from Sakhalin Island: Legal Aspect // Международное право. 1987. № 10. С. 43-78.

Государственный исторический архив Сахалинской области (ГИАСО). Ф. 171. Оп. 3. Д. 6. Л. 45.

Там же. Ф. 53. Оп. 1. Д. 109. Л. 27. Там же. Ф. П-4. Оп. 63. Д. 1. Л. 5.

10 Там же.

11

Подпечников В.Л. О репатриации японского населения с территории Южного Сахалина и Курильских островов // Вестник Сахалинского музея. 2003. № 10. С. 258.

+ ШЖ ирШШШ

(Циркуляр о ведении дел в отношении гражданства и регистрации корейцев и тайваньцев после вступления в силу мирного договора) / Пер. с япон. Ф.К. Тер-тицкого // Chuo University. URL: http://c-faculty.chuo-u.ac.jp/~okuda/shiryoshu/ showa27_tsutatu.html (дата обращения: 04.09.2011).

Всеобщая декларация прав человека, статья 15 гласит: «Каждый человек имеет право на гражданство»: Всеобщая декларация прав человека // Организация Объединенных Наций. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/ declhr.shtml (дата обращения: 01.08.2011).

Закон СССР от 01.12.1978 № 8497-IX «О гражданстве СССР». Статья 13 // Ведомости ВС СССР. 1978. № 49. С. 816.

См.: Закон СССР от 23.05.1990 № 1518-1 «О гражданстве СССР». Статья 16 // Ведомости СНД и ВС СССР. 1990. № 23. С. 435; Закон РФ от 28.11.1991 № 1948-1 «О гражданстве Российской Федерации». Статья 17 // Там же. 1992. № 6. С. 243; Закон РФ от 17.06.1993 № 5206-1 «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР „О гражданстве РСФСР"». Статья 17 // Там же. 1993. № 29. С. 1112; Федеральный закон от 31.05.2002 № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации». Статья 12 // Собрание законодательства РФ. 2002. № 22. Ст. 2031; Постановление ГД ФС РФ от 17.10.2003 № 4485-III ГД «О Федеральном законе «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон

4

5

6

7

12

13

14

15

«О гражданстве Российской Федерации». Статья 12 // Ведомости ФС РФ. 2003. № 30. С. 1584.

16 ГИАСО. Ф. 53. Оп. 7. Д. 181. Л. 20.

17 Там же. Ф. П-4. Оп. 63. Д. 1. Л. 29.

18 Там же. Ф. 53. Оп. 7. Д. 181. Л. 20.

19 Там же.

20 В среде сахалинской корейской диаспоры сложилось очень четкое деление по поколениям - все корейцы, родившиеся до 15 августа 1945 г., признаются относящимися к первому поколению, а соответственно их дети и внуки - ко второму и третьему поколениям. Деление это достаточно условное - разница в возрасте может составлять 20-30 лет, однако было принято и используется из практических соображений. По мнению японского и южнокорейского правительств только первое поколение в такой интерпретации имеет право на репатриацию, которая проводится с 2000 г. при совместном усилии правительств России, Японии и Южной Кореи. Практически все сахалинские старики (больше 3 тыс. чел.) переехали на постоянное жительство в Республику Корея.

21 [Ч.], муж., 1930 г. р., п. Быков, 26.09.2010.

22 [А.], муж., 1951 г. р., п. Углезаводск, 01.02.2010.

23 ГИАСО. Ф. 242. Оп. 1. Д. 60. Л. 63.

24 Там же. Ф. П-4. Оп. 80. Д. 46. Л. 119-121.

25 [Т.], муж., 1930 г. р, г. Южно-Сахалинск, 03.08.2009.

26 [С.], муж., 1943 г. р., г. Пусан, 17.06.2010.

27 ГИАСО. Ф. П-4. Оп. 63. Д. 1. Л. 5.

28 Там же. Л. 14.

29 [Д.], муж., 1952 г. р., г. Южно-Сахалинск, 12.04.2009.

30 Действовали на территории Сахалина до 1963 г. Подробнее об этом: Костанов АИ., Подлубная И.Ф. Корейские школы на Сахалине: исторический опыт и современность. Южно-Сахалинск, 1994; Кузин А.Т. Сахалинские корейцы: из истории национальной школы (1925-2000-е гг.) // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 13. 2010. № 4. С. 3-8.

31 [Т.], муж., 1930 г.р, г. Южно-Сахалинск, 03.08.2009.

32 Подробнее о деятельности работников северокорейского консульства и политики, проводимой ими, см.: Кузин А.Т. Послевоенная вербовка северокорейских рабочих на промышленные предприятия Сахалинской области (19461960-е гг.) // Россия и АТР. 2010. № 3. С. 148-156.; ПакХен Чжу. Репортаж с Сахалина. Южно-Сахалинск: ЗАО «Файн Дизайн», 2004.

33 [И], муж., 1985 г. р., г. Южно-Сахалинск, 10.08.2010.

34 Река Туманная (Туманган).

35 [Т.], муж., 1933 г. р., г. Южно-Сахалинск, 19.03.2009.

36 См.: ГИАСО. Ф. 53. Оп. 25. Д. 2630. 46 л.

37 [Д.], муж., 1952 г. р., г. Южно-Сахалинск, 12.04.2009.

38 [Ч.], жен., 1937 г. р., г. Ансан, 10.06.2010.

39 [Т.], муж., 1933 г. р., г. Южно-Сахалинск, 19.03.2009.

40 [А.], муж., 1951 г. р., п. Углезаводск, 01.02.2010.

41 [Т.], муж., 1930 г. р., г. Южно-Сахалинск, 03.08.2009.

42 ГИАСО. Ф. П-4. Оп. 63. Д. 1. Л. 5.

43 Кузин А.Т. Исторические судьбы сахалинских корейцев. Кн. 2. С. 164.

44 ГИАСО. Ф. П-4. Оп. 159. Д. 86. 38 л.

45 Ситуация была схожа с той, которая сложилась у многих русских переселенцев Сахалина: те, кто приехал на время, уезжали, а оставшиеся привыкали к острову и становились постоянными жителями. См. исследование: Ищенко МИ. Сахалинцы: к истории формирования региональной идентичности // Краеведческий бюллетень. 2000. № 4. С. 3-14.