Георг Зиммель о социологической роли обоняния

6. Оскарссон Б. Базовые навыки как обязательный компонент высококачественного профессионального образования // Оценка качества профессионального образования: Доклад 5 / под общ. ред. В. И. Байден-ко, Дж. ван Зантворта. Европейский фонд подготовки кадров. Проект ДЕЛФИ. М., 2001.

7. Зимняя И. А. Ключевые компетентности как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании. М.: Исслед. центр проблем качества подготовки специалистов, 2004.

8. Байденко В. И., Оскарссон Б. Базовые навыки (ключевые компетенции) как интегрирующий фактор образовательного процесса // Профессиональное образование и формирование личности специалиста. М.: 2002. С. 22-46.

УДК 101.1

Н. А. Пленкоба

ГЕОРГ ЗИММЕЛЬ О СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ РОЛИ ОБОНЯНИЯ

Статья посвящена рассмотрению важности чувства обоняния в трудах Георга Зиммеля. За возможность распознавать мельчайшие оттенки ароматов человек вынужден расплачиваться возрастанием индивидуализации и изолированности, ставших уже обычным явлением для современной культуры. Кроме того, Георгом Зиммелем была исследована роль искусственных ароматов как способа социальной адаптации.

The article is devoted to considering Georg Simmel's conception of olfactory sensitivity. For the possibility to identify nuances of the finest flavors, mankind has to pay with an increase in individualization and in isolation which has become a common phenomenon in modern culture. Georg Simmel has also investigated the role of artificial flavors in social adaptation.

Ключевые слова: язык запахов, чувство обоняния, обонятельные впечатления, искусственные запахи.

Keywords: the language of smell, the olfactory sensitivity, olfactory impressions, artificial smells.

Проблемы ольфакторной чувствительности долгое время рассматривались лишь с точки зрения естественных наук, однако в последнее время эта тема привлекает внимание гуманитарных дисциплин: антропологии, культурологии, лингвистики. Одним из первых свою концепцию восприятия запахов предложил выдающийся философ и культуролог Георг Зиммель. Небольшое философское эссе «Экскурс о социологии чувств» представляет собой попытку культурософского осмысления роли обоняния в жизни человека. Философские воззрения Г. Зиммеля окажут влияние на все последующие размышления о роли ольфакции, поэтому они, безусловно, заслуживают внимательного изучения.

© Пленкова Н. А., 2011

Эссе «Экскурс о социологии чувств» автор, обладающий ольфакторной сверхчувствительностью, включил в работу «Социология пространства» (1890), однако оно обособлено от основного текста. «Социология чувств» относится к тому подразделу, где речь идет о значении дистанции, пространственной близости и удаленности в жизни человека. Отдельные размышления, касающиеся ольфакторной чувствительности, содержатся и в других работах Г. Зиммеля: «Социологическое значение чужака» (1890), «Философия денег» (1900), «Большой город и психическая жизнь» (1903), «Философия моды» (1905).

Исследователь философских и социологических воззрений Зиммеля Л. Ионин отмечал, что философу на начальном этапе его научной деятельности были свойственны познавательные установки, характерные для позитивистски настроенного натурализма. До наступления эпохи Нового времени обонянию не придавалось большого значения, его роль в жизни человека существенно принижалась. Именно Георг Зиммель вернул обонянию «статус-кво». В своих трудах Г. Зиммель отмечал, что по сравнению со зрением и слухом социологическое значение низших чувств второстепенно, но подчеркивал, что значение обоняния не настолько мало, как это предполагалось ранее [1]. В современном мире люди разучились получать информацию с помощью обоняния, как это было в первобытном обществе, но подсознательно они продолжают остро реагировать на обонятельные впечатления.

Поскольку каждый человек имеет свой индивидуальный аромат, общение между людьми происходит на чувственном уровне. Философ подчеркивает важность обонятельного впечатления в восприятии субъекта по сравнению с познанием, направленным на объект.

Пять чувств, одинаково важных для человека на физиологическом уровне, имеют совершенно разное общественное и культурное оформление. Слух и зрение обслуживаются особыми сигнальными системами - языком и музыкой, текстом и изображением. Соответствующие системы складываются в институциональные конструкции -язык, литературу, искусство, образование. Г. Зим-мель, говоривший о подчинении «безграмотных» чувств - вкуса, обоняния, осязания - чувствам более высоким: зрению и слуху, замечал, что обоняние не может претендовать на обеспеченность такими же абстрактными знаковыми системами, какими оперируют слух и зрение. «Обоняние не создает объект, как это делают зрение и слух, а остается, так сказать, заключенным в субъекте, что символически проявляется в отсутствии самостоятельных, объективных называющих выражений для различных запахов», - утверждал философ [2]. Мы часто говорим, что пахнет вкусно,

Н. А. Пленкова. Георг Зиммель о социологической роли обоняния

сладко, кисло, но это все выражения из области вкуса, обонятельные ощущения нельзя спроецировать на уровень абстракции.

Так называемый «язык запахов», который неоднократно пытались создать в разных культурах, не годится для передачи и хранения информации на ольфакторно-воспринимаемых носителях, поскольку он быстро улетучивается. А. Левинсон, один из первых исследователей Г. Зиммеля, предлагает иной способ измерения ольфакторной информации. По его мнению, именно обороты парфюмерной промышленности могут служить мерой объема информации, которая циркулирует по ольфакторным каналам [3]. В данной измерительной шкале сами сигналы, поступающие от ольфакторной системы, будут выдержаны в двоичном коде: «нравится» или «не нравится», запах благоприятный или неблагоприятный, если воспользоваться классификацией запахов Галлера, то их можно разделить на приятные, неприятные и нейтральные. Г. Зиммель считал, что неприятные запахи превалируют. По мнению философа, обоняние, в отличие от всех других чувств, дает поляризованные впечатления, оно пристрастно, оценочные реакции преобладают над нейтральными. Обонятельные реакции не выходят на тот семиотический уровень, где существуют смысловые связки с закрепленными значениями, то есть слова. В то же время обонятельные впечатления гораздо более четко означены в элементарном двоичном коде, чем сложные зрительные и слуховые. Именно это сочетание большой определенности наряду с плохой пригодностью для вербализации и дискурсивного осмысления делает запах парадоксальной действительностью, осязаемой, но неуловимой.

Окружающая человека сфера запаха выполняет функции социальной и межличностной дифференциации: является одной из причин инстинктивных антипатий и симпатий, которые имеют зачастую большие последствия для социологических отношений, например, между двумя расами, живущими на общей территории. Индивидуальный аромат, присущий каждому человеку, складывается из множества различных нот: он зависит от оттенка кожи, обмена веществ, генетической предрасположенности, образа жизни, здоровья, психических и физиологических особенностей, употребляемой пищи. Поскольку разные народы имеют свои особенности, то им присущ свой индивидуальный запах, это является одной из косвенных причин расизма. В «Экскурсе о социологии чувств» Георг Зиммель приводит пример, согласно которому причиной отвержения высшим обществом африканцев является запах, окружающий их тело [4]. Смутную, зачастую непонятно откуда взявшуюся, взаимную

неприязнь между евреями и германцами тоже объясняли этой причиной.

Социальный вопрос, по Зиммелю, - это вопрос носа. Личный контакт между людьми, принадлежащими к различным социальным кругам, в конце XIX в. является важным фактором социального прогресса, «сближение двух миров» оказывается невозможным в силу непреодолимости обонятельных впечатлений. Философ считал, что многие представители высших сословий, несомненно, пожертвовали бы значительной долей личного комфорта, если бы это потребовалось во имя моральных или социальных интересов, они бы отказались от многих привилегий и удовольствий в пользу тех, кто не получил наследства. «Но отдавать и жертвовать они согласились бы в тысячу раз охотнее, чем физически соприкасаться с народом, покрытым «благородным трудовым потом» [5]. Именно запах наиболее ярко повествует о нищете, «никакое зрелище пролетарской нищеты и уж тем более никакой реалистический рассказ о ней, кроме самых вопиющих случаев, не потрясет нас так чувственно и так непосредственно, как тот дух, что встречает нас, когда мы входим в подвальную квартиру или в притон» [6].

В целом с ростом культуры большое значение придается чувствам, действующим на близком расстоянии, люди становятся очень чувствительными на этих коротких дистанциях. Человек с особо острым обонянием получает из-за этой утонченности больше антипатий, чем симпатий, чувствительность современного человека, говорил Зиммель, причиняет ему более страданий, чем приносит удовольствий. Обоняние же изначально есть чувство, рассчитанное на меньшее расстояние по сравнению со зрением и слухом. На определенной дистанции все чувства еще могут уловить нечто, но на более значительном удалении, например, звуки еще слышны, а запахи уже неразличимы. Таким образом, отсюда следует, что при увеличении расстояний чувственность теряет значение [7].

Георг Зиммель высказал предположение, что возрастающая индивидуализация человека и вы-борочность его связей являются следствием утонченного обоняния. В современной культуре по сравнению с культурой первобытной сфера восприятия всех чувств, очевидно, уменьшается, но возрастает их ценностное значение. Современного человека шокируют и кажутся невыносимыми для его органов чувств многие предметы и явления, которые раньше не вызывали реакции подобного рода. Зиммель отмечал, что с такой, отчасти непосредственно чувственной, отчасти эстетической реакцией, как у него, уже не так легко вступать в традиционные объединения, в тесные связи, в которых не спрашивают о его

личном вкусе, о его личной чувствительности. И это неизбежно ведет к большей изолированности, к более четкому очерчиванию личной сферы. По мнению философа, на примере обоняния эта тенденция заметнее всего: современное стремление к гигиене и чистоплотности является в равной степени ее следствием и причиной [8].

В философском эссе Георга Зиммеля также ставится вопрос об искусственных запахах, о социологической роли парфюмерии. Эта проблема становится актуальной, поскольку именно на рубеже XIX-XX вв. происходит зарождение парфюмерной промышленности, появляются первые парфюмерные дома, которые и сегодня остаются законодателями мод данной отрасли: Lubin, Roger & Gallet, Houbigant, Guerlain. Столица Франции становится средоточием мировой палитры ароматов.

Сам Зиммель под искусственным запахом понимает своеобразный синтез индивидуально-эгоистической и социальной телеологии в области обоняния. По его мнению, духи добавляют к личности нечто взятое извне, однако настолько сливающееся с нею, что оно как бы исходит от нее. «Духи увеличивают сферу человека, как сияние золота и брильянта: тот, кто находится поблизости, погружается в их аромат и таким образом как бы вовлекается в сферу этой личности» [9]. Особенно показательным в данном отношении является то, что духи растворяют личность в целом, однако дают ей характером своего воздействия на чувства более мощное и отточенное выражение, нежели ее непосредственная реальность. Мы ощущаем не просто некий запах, но идентифицируем социальную принадлежность его носителя, в том числе и по запаху дешевого одеколона или дорогих духов.

Правдивую информацию о человеке может дать только его естественный запах, но в целях социальной адаптации люди вынуждены отказываться от него, скрывать его точно так же, как свое тело под одеждой. Парфюмы посылают вместо натурального сигнала о человеке и его теле искусственный, они замещают природный запах рукотворным, поэтому вместо истинного человека возникает некто искусственный. В связи с этим духи перекрывают личную атмосферу и одновременно привлекают к ней внимание. Предполагается, что аромат духов, создающий фиктивную атмосферу, будет приятен любому, что он представляет собой социальную ценность. К указанным выше функциям можно добавить, что «духи должны нравиться независимо от человека, субъективно радовать окружающих, и при этом доставляемая радость должна относиться за счет личности их носителя» [10].

Искусственные ароматы и в современной культуре продолжают выполнять функции, отмеченные Г. Зиммелем. Парфюмерия, зародившись в

недрах XIX в., сегодня является самой элитарной промышленностью. Запах все чаще становится элементом внешней «экипировки», своеобразным требованием, предъявляемым к туалету, символом принадлежности к определенному социальному слою. Кроме того, для современной культуры аромат является знаком индивидуальности, способом выделиться из толпы. С этой целью в XXI в. стали использоваться радикально новые ароматы: запахи фруктов и овощей, кожи, асфальта, резины, микросхем и пыли. Также в последние несколько лет запахи стали постепенно становиться частью жизни человека. С помощью ароматов создают и благоухающую ауру среды обитания, будь то дом или офис. Они незаменимы во время духовных практик, требующих предельной сосредоточенности, например, для занятий йогой.

Таким образом, вклад Георга Зиммеля в осмысление ольфакторной чувствительности человека довольно существенен. Философ, исследуя основные структуры повседневности, обратился к проблеме органов чувств человека, в частности, к социологической роли обоняния. Новаторство и оригинальность идей Г. Зиммеля в решении данной проблемы заключается в том, что философ отмечает недооцененную роль обоняния. Исследуя роль запахов в межличностном общении, он подчеркивает, что зловонные запахи являются причиной возросшей избирательности связей человека, что неизбежно ведет к изоляции, к четкому очерчиванию личной сферы. Можно заметить, что с развитием культуры, парфюмерии, в частности, действие чувств на расстоянии ослабевает, а вблизи, наоборот, усиливается: например, отталкивает отсутствие элементарных гигиенических практик. Обоняние же изначально есть то чувство, которое рассчитано на небольшое расстояние по сравнению со зрением и слухом. Кроме того, Георг Зиммель единственный из философов обратился к теме искусственных ароматов, предвидя возрастающую культурную и социальную роль парфюмерии в современном мире.

Примечания

1. Зиммель Г. Экскурс о социологии чувств // Ароматы и запахи в культуре. М.: Новое лит. обозрение, 2010. С. 31.

2. Там же. С. 32

3. Аевинсон А. Пять писем о запахе // Ароматы и запахи в культуре. М.: Новое лит. обозрение, 2010. С. 64.

4. Зиммель Г. Экскурс о социологии чувств // Ароматы и запахи в культуре. М.: Новое лит. обозрение, 2010. С. 32.

5. Там же. С. 33.

6. Там же.

7. Филиппов А. Социология пространства: общий замысел и классическая разработка проблемы. URL: http://christsocio.info/content/view/163/72/

Г. Н. Травников. Философско-антропологический контекст осмысления педагогической деятельности

8. Зиммель Г. Экскурс о социологии чувств // Ароматы и запахи в культуре. М.: Новое лит. обозрение, 2010. С. 34.

9. Там же. С. 36.

10. Там же.

УДК 37.015.2

Г. Н. Травников

ФИЛОСОФСКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ ОСМЫСЛЕНИЯ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В статье приводится понимание инновационной педагогической деятельности. Анализируется антропологический образ человека, который может быть заложен в инновационной педагогической деятельности. Показано, что философско-антропологический подход ориентирован на систематическую разработку антропологии как синтетического учения о человеке и разрабатывает проблемы, связанные с обоснованием педагогической антропологии на основе использования всех достижений человекознания, предварительно осмысленных философской антропологией.

Comprehension of innovational pedagogical activity is represented in the article. The author analyses man's anthropological image which may become a foundation of innovational pedagogical activity. Philosophical-anthropological approach is shown to be aimed at systematic development of anthropology as a synthetic doctrine of man. This approach is connected with the foundation of pedagogical anthropology based on all the achie-vements in studies of man, initially comprehended by philosophical anthropology.

Ключевые слова: человек, образование, образ человека, антропологический подход, педагогическая деятельность, инновационная деятельность.

Keywords: man, education, image of man, anthropological approach, pedagogical activity, inno-vational activity.

Изменения в представлениях о человеке и технологиях его формирования связаны с реальным вызовом человеческой культуре со стороны все более развивающегося общества [1]. Дать ответ на этот вызов может только свободный и развивающийся человек, а также новое понимание инновационной педагогической деятельности. Возможны два понимания инновационной педагогической деятельности, рассмотрим различное и общее этих пониманий.

Общим является то, что педагогическая деятельность отталкивается от определенного образа человека, она, как и любая деятельность, есть сознательная целенаправленная активность, в которой цель, поставленная в начале, достигается в конце деятельности. Педагогическая деятельность ставит задачу воспроизводства человека, определенного исходным образом. Соб-

© Травников Г. Н., 2012

ственно реализация образа есть продукт работы школы. Кроме того, в педагогической деятельности воспроизводство ученика является продуктом деятельности учителя.

Различие отражает суть пониманий инновационной педагогической деятельности. Первое понимание педагогической деятельности вообще характерно для стабильного общества, в котором школа призвана воспроизводить человека, образ которого уже намечен или существует. Такой человек определен в своем воспроизводстве набором функций, которые ученик должен иметь по выходе из школы. При этом все внимание сосредоточено на нравственности и функциональности, однако осознание субъективности школьника в плане его индивидуальной неповторимости и творческого развития культуры несущественно.

Второе понимание существует для развивающегося общества, где воспроизводства недостаточно, поэтому воспитание сосредоточено не на настоящем и не на функционале, а на будущем, на потенциале самостоятельного будущего развития ученика после школы. С этой точки зрения развивающееся общество бросает ученику вызов не функционирования, а развития, и общество более заинтересовано в ученике, развивающемся и развивающем само общество, нежели в ученике, продолжающем функционировать в рамках традиционного набора норм и функций.

Очевидно, что в каждом обществе востребованы оба типа ученика, при этом и понимания не исключают друг друга, но первое понимание преобладает в обществе стабильном, а второе основано на дефиците развивающихся индивидуальностей в развивающемся обществе.

В первом понимании тип новации, ожидаемый от ученика и требуемый в системе образования, касается функциональности ученика. Это должны быть новации, повышающие эффективность обучения и работы учителя и сосредоточенные на развитии собственно деятельности учителя. Они совершенствуют педагога, его методики, которые воспринимаются как средства повышения эффективности функционирования. В целом это повышение прочности и объема знания и навыков. Во втором понимании новации направлены не столько на функциональность учителя, сколько на личность ученика. Это означает, что в центре внимания второго типа инноваций, во-первых, лежит не функциональность, а личностный процесс обучения, во-вторых, находится педагогическая деятельность не столько со стороны действий учителя, сколько со стороны самодействия ученика. Следовательно, это инновация, предполагающая иной характер самой педагогической деятельности, создающая не новые средства для учителя для формирования ученика, а