Развитие уголовной ответственности за вымогательство в России

РАЗВИТИЕ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ВЫМОГАТЕЛЬСТВО В РОССИИ

АХ. САЛАМОВ

Уголовная ответственность за вымогательство в России имеет относительно небольшую историю своего развития, несмотря на то что само явление имеет достаточно глубокие исторические корни, в том числе и на территории Российской Федерации.

Ранее в российском уголовном законодательстве понятие вымогательства традиционно испозовалось применительно к взяточничеству, а именно, вымогательству взятки или требованию взятки (ст. 173 УК РСФСР 1960 г.). В настоящее время получение взятки, сопряженное с вымогательством, также квалифицировано признаком этого преступления (п. «в» ч. 4 ст. 290 УК РФ) не только в Российской Федерации, но и в уголовных законах других государств.

Уголовному праву России начиная от «Русской правды» и вплоть до конца XIX в. понятие вымогательства было неизвестно. Впервые о вымогательстве упомянуто в российском Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. В данном законодательном акте предусматривалась уголовная ответственность за вымогательную угрозу и принуждение к даче обязательств, которую по смыслу можно отождествить с вымогательством.

В уголовном Уложении 1903 г., не вступившем в действие в силу ряда обстоятельств, вымогательные угрозы и принуждение к даче обязательств были объединены в одном составе преступления — вымогательстве, состав которого был помещен в одну главу с воровством и разбоем (ст. 590). Таким образом, российский законодатель в начале XX в. преступное вымогательство причислял к одному из видов похищения чужого имущества.

Кроме того, в названном российском Уложении отдельная уголовная ответственность устанавливалась и за шантаж, под которым в соответствии со ст. 615 понималось побуждение другого лица с целью доставления себе или другим лицам имущества, выгоды, права на имущество, вовлечение в невыгодную сделку под угрозой оглашения вымышленных или иных сведений о: 1) позорном факте; 2) преступлении; 3) обстоятельствах, подрывающих представление1.

В советское время ответственность за совершение этого преступного деяния впервые была установлена только в Уголовном кодексе РСФСР 1922 г., причем предусматривались отдельные нормы за вымогательство (ст. 194 УК) и шантаж (ст. 195 УК).

Под шантажом, отдельная ответственность за совершение которого в Уголовном кодексе была установлена впервые, понималось требование, сопровождаемое угрозами оглашения позорящих сведений о потерпевшем либо сообщения властям сведений о совершенном им противоправном действии. В.И. Ленин характеризовал шантаж как уголовно наказуемое деяние

следующим образом: «Шантажом называется вымогательство денег под угрозой разоблачения каких-ни-будь фактов или вымышленных «историй», могущих быть неприятными разоблаченному, или под угрозой причинения ему каких-либо других неприятностей»2. Последующая судебно-следственная практика в России показала нецелесообразность выделения в особую группу нормы о вымогательстве путем разглашения позорящих сведений (шантаж), на что обращали внимание специалисты более позднего времени3.

По указанной причине в Уголовном кодексе РСФСР 1926 г. отдельная ответственность за шантаж уже отсутствует, но она включена в общее понятие вымогательства, однако при этом из него исчезло указание на угрозу сообщения властям о противоправных действиях потерпевшего как средство принуждения. Под преступным вымогательством по указанному уголовному закону России понимались только требования имущественного характера (ст. 174 УК).

Субъектом вымогательства выступало физическое вменяемое лицо, достигшее возраста 14 лет.

Следует отметить, что уголовные законы советской России 1922 и 1926 гг. еще не выделяли отдельную группу составов хищения, из чего также можно сделать вывод, что вымогательство в 20-х годах прошлого столетия признавалось одной из форм хищения.

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. впервые предусматривал отдельную уголовную ответственность за совершение преступного вымогательства применительно как к социалистической собственности (т.е. государственной и общественной), так и к личной собственности граждан (ст. 95 и 148 УК соответственно). При этом возраст уголовной ответственности за совершение вымогательства, вне зависимости от формы собственности, был повышен и уже составлял 16 лет.

Под преступным вымогательством в соответствии со ст. 95 УК РСФСР понималось «требование передачи государственного или общественного имущества или права на имущество под угрозой насилия над лицом, в ведении или под охраной которого находится это имущество, насилия над его близкими, оглашения позорящих сведений о нем или его близких или истребления их имущества».

При этом в судебно-следственной практике возникали вопросы при квалификации действий лица, в ведении которого находилось государственное или общественное имущество и которое по требованию вымогателя передавало это имущество, тем самым изымая его из владения государственной или общественной организации. Следует согласиться с учеными, по мнению которых вымогатель, получая имущество, ранее похищенное лицом, которому оно

было вверено или находилось под его охраной, непосредственного участия в его изъятии не принимает, что исключает возможность признания его исполнителем хищения. К тому же совершенно неоправданно рассматривать требование передачи имущества как предварительный сговор.

Под вымогательством в отношении личного имущества в соответствии со ст. 148 УК РСФСР на первоначальном этапе понималось требование передачи личного имущества граждан или права на имущество или совершения каких-либо действий имущественного характера под угрозой насилия над личностью потерпевшего или его близких, оглашения о них позорящих сведений или истребления их имущества.

Применительно к личному имуществу объективная сторона вымогательства заключалась не только в требовании имущества или права на имущество, но и в совершении каких-либо действий имущественного характера, в отличие от аналогичного посягательства на государственную и общественную собственность. При этом в ст. 148 УК РСФСР имелось указание на требование совершения действий имущественного характера при вымогательстве «вообще», а не «других», как это было впоследствии сформулировано в УК РФ 1996 г.

Отдельной разновидностью вымогательства в российском уголовном законодательстве 1960 г. признавалось совершение этого преступления путем угрозы распространения сведений о потерпевшем или его близких. Такая разновидность вымогательства называлась шантажом4. В уголовных законах ряда союзных республик в определение состава вымогательства входило указание на угрозу распространения не только позорящих сведений, но и таких сведений, которые потерпевший желал хранить в тайне (Белоруссия, Киргизия, Латвия, Таджикистан, Туркменистан).

Следует отметить, что состав вымогательства после принятия Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик отсутствовал в уголовном законодательстве ряда союзных республик: Украинской ССР, Узбекской ССР и Киргизской ССР5. Видимо, это деяние общественно опасным в этих республиках не признавалось.

Квалифицирующими признаками вымогательства, независимо от формы собственности, на которую посягает виновный, были: совершение преступления повторно, группой лиц по предварительному сговору, под угрозой убийства или нанесения тяжких телесных повреждений, либо соединенное с насилием, не опасным для жизни или здоровья, либо с повреждением или уничтожением имущества (ч. 2 ст. 95, ч. 2 ст. 148 УК РСФСР). Особо квалифицирующие признаки (ч. 3 ст. 95, ч 3 ст. 148 УК РСФСР) включали в себя вымогательство, совершенное организованной группой или особо опасным рецидивистом, либо сопряженное с насилием, опасным для жизни или здоровья, либо повлекшее причинение крупного ущерба или иных тяжких последствий.

После внесения в российский уголовный закон из-

менений законом от 1 июля 1994 г., ст. 148 УК РСФСР была значительно изменена, стала достаточно громоздкой и состояла из пяти частей. Наказуемость вымогательства дифференцировалась в зависимости от содержания угроз, посредством которых вымогалось чужое имущество. Основным составом вымогательства охватывалась только угроза оглашения сведений о потерпевшем или его близких (ч. 1 ст. 148 УК РСФСР). Угроза насилием в отношении указанных лиц, как и угроза уничтожения или повреждения чужого имущества, исполняла роль квалифицирующих признаков этого преступления, указанных в ч. 2 ст. 148 УК РСФСР.

Квалифицирующие признаки, указанные в ч. 3 ст. 148 УК РСФСР, включали в себя повторность, совершение группой лиц по предварительному сговору, применение угрозы убийством или причинением тяжких телесных повреждений, а также применение насилия, не опасного для жизни или здоровья и уничтожения или повреждения чужого имущества.

Повторность вымогательства предполагала совершение этого преступления лицом, ранее совершившим вымогательство, хищение вне зависимости от формы или вида (ст. 144—147 УК РСФСР) либо бандитизм (ст. 77 УК РСФСР). В этом плане повторность частично совпадала с неоднократностью применительно к преступлениям против собственности (примечание к ст. 158 УК РФ в редакции до 8 декабря 2003 г.).

В ч. 4 ст. 148 УК РСФСР предусматривались три особо квалифицирующих признака этого преступления: вымогательство, сопряженное с захватом заложников, причинением крупного ущерба, а также причинением иных тяжких последствий.

В соответствии с ч. 5 ст. 148 УК РСФСР особо квалифицирующими признаками вымогательства были: совершение организованной группой, особо опасным рецидивистом, а также с насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего.

Уголовная ответственность за совершение вымогательства в отношении государственного или общественного имущества, как и личного, предусматривалась с 16 лет. Видимо, это было связано, во-первых, с незначительным количеством этих преступлений вообще, а во-вторых, считалось, что несовершеннолетние, не достигшие шестнадцатилетнего возраста, еще не могли осознавать общественной опасности преступления на данном историческом этапе развития общества.

Анализируемое преступное деяние получило в Советском Союзе широкое распространение в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого столетия. Значительное увеличение случаев вымогательства было связано, главным образом, с распространением предпринимательства частных лиц в различных сферах коммерческой деятельности.

Состав вымогательства всегда был достаточно сложным как для юридического анализа, так и для раскрытия этого преступления и его расследования. Не случайно латентность этих преступлений была весьма высокой ранее и остается таковой и сегодня. Это свя-

зано не только с трудностью доказывания действий виновных, но и с тем, что потерпевшие предпочитают не обращаться в правоохранительные органы.

В середине 90-х годов прошлого столетия, а нередко и в настоящее время возникает парадоксальная ситуация, когда обыватели боятся не разбойников и грабителей, которых никто не знает в лицо, а именно вымогателей, личность которых зачастую всем или большинству известна, потому что их практически невозможно привлечь к уголовной ответственности. Нередко требования передать имущество или «погасить долг» предъявляют лица, уголовная репутация которых была заведомо известна потерпевшему. При этом вымогательные требования нередко подкрепляются не угрозами, обозначенными в соответствующей статье уголовного закона, а внешним видом этих лиц (крупное, атлетического вида телосложение, агрессивное выражение лица), манерой поведения (цинизм, жестикуляция и т.д.), жаргонной речью.

В таких ситуациях привлечение лиц к уголовной ответственности за вымогательство проблематично в связи с тем, что угрозы должны быть наличными и реальными, причем они таковыми должны оцениваться не только и не столько со стороны потерпевшего, сколько со стороны следствия и суда.

Вымогательство во всех его видах представляет собой корыстно-насильственное преступление против собственности, по характеру и степени общественной опасности мало чем отличающееся от таких преступных деяний, как насильственный грабеж и разбой, но таковым не является. В качестве аргументов такой постановки вопроса можно выделить следующие моменты: 1) вымогательство не всегда предметное преступление; 2) момент передачи имущества сдвинут во времени в будущее; 3) угроза при вымогательстве также направлена в будущее.

Наказание за совершение вымогательства по ст. 95 и 148 УК РСФСР в редакции, определенной Указом ПВС РСФСР от 12 января 1989 г., одинаково вне зависимости от формы собственности, на которую посягал виновный. Общий состав вымогательства (ч. 1 ст. 95, ч. 1 ст. 148 УК РСФСР) предусматривал наказание в виде лишения свободы сроком до 4 лет с конфискацией имущества или без таковой либо исправительные работы сроком до 2 лет также с конфискацией имущества или без таковой. Аналогичное наказание, но без конфискации имущества, предусматривалось за неквалифицированный грабеж государственного или общественного имущества. Максимальное наказание за грабеж личного имущества было и того ниже: до 3 лет лишения свободы. Таким образом, наказание за совершение неквалифицированного вымогательства вне зависимости от формы собственности, на которую посягал виновный, было более строгим, чем за неквалифицированный грабеж.

За совершение квалифицированного вымогательства наказание предусматривалось только в виде лишения свободы сроком до 7 лет с конфискацией иму-

щества, аналогичное наказание предусматривалось за совершение грабежа вне зависимости от формы собственности, а за совершение особо квалифицированного — наказание от 5 до 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества, что также более строго, чем за совершение грабежа, предусмотренного ч. 3 ст. 90 и ч. 3 ст. 145 УК РСФСР. Однако, учитывая наличие в ст. 90 УК РСФСР ч. 4, в которой предусматривалось максимальное наказание до 15 лет лишения свободы, можно сделать вывод о том, что российский законодатель советского периода за совершение особо квалифицированного вымогательства предусматривал менее строгое наказание, чем за совершение особо квалифицированного грабежа государственного или общественного имущества. Также вымогательство наказывалось менее строго, чем разбой: так, по ч. 1 ст. 91 и ч. 1 ст. 146 УК РСФСР максимальное наказание предусматривалось до 10 лет лишения свободы.

Конструкция уголовно наказуемого вымогательства в соответствии с УК РФ 1996 г. значительно облегчена по сравнению с уголовным законодательством советского периода. В соответствии с ч. 1 ст. 163 УК РФ вымогательство есть требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершение других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких.

Вместо пяти частей, которые содержались в ст. 148 УК РСФСР, ст. 163 УК РФ содержит всего три части, что на первоначальном этапе действия этого уголовного закона соответствовало построению норм обо всех формах хищений.

Видимо, по этой причине уже после вступления в силу УК РФ была допущена ошибка даже на уровне судебной коллегии Верховного Суда РФ следующего характера.

Уголовное законодательство РСФСР не предусматривало отдельную ответственность за вымогательство оружия, боеприпасов, радиоактивных веществ, наркотических средств и психотропных веществ, так как ответственность наступала только за хищение указанных предметов и вещей. УК РФ 1996 г. в ст. 221, 226 и 229 предусматривает ответственность как за хищение указанных предметов, так и за их вымогательство.

1 См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. — М., 1893. - С. 142.

2 Ленин В.И. Поли. собр. соч. - Т 34. - С. 90.

3 См.: Курс уголовного права: Особенная часть. — Т. 3 / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. — М., 2001.

4 См.: Уголовное право: Особенная часть / Под ред. Н.И. Загородникова, В.Ф. Кириченко. - М., 1968. - С. 289.

5 Там же.-С. 165.