Особенности течения беременности и родов у юных женщин

ОБЗОРЫ

© Т. М. Ларюшева, Т. Б. Лебедева, ОСОБЕННОСТИ ТЕЧЕНИя БЕРЕМЕННОСТИ А. Н. баранов И РОДОВ У ЮНЫХ ЖЕНщИН

ГОУ ВПО «СГМУ» Росздрава, г Архангельск

УДК: 618.2/.4-053.7

В обзоре приведены данные современных источников, касающиеся вопросов репродуктивного поведения подростков, течения беременности

и родов у девочек-подростков, а также социально-психологические последствия юного материнства. Указаны социальные факторы, которые способствуют наступлению беременности у юных женщин. Отражены возрастные особенности организма несовершеннолетних беременных, влияющие на беременность и роды.

Ключевые слова: беременность и роды у юных; несовершеннолетние беременные; юные беременные; девочки-подростки; юные матери.

Состояние здоровья и развитие общества во многом определяется уровнем популяционного здоровья подростков, которые составляют значительную часть в структуре населения, оказывают значимое влияние на здоровье нации в целом и формируют ее культурный, интеллектуальный, производственный и репродуктивный потенциал [21]. В Российской Федерации на 1 января 2009 года насчитывалось 26,05 млн детей и подростков в возрасте от 0 до 17 лет, что составило 18,4 % от общего числа жителей страны [19].

Юное материнство давно стало обычным явлением для России. Вклад 15-19-летних в коэффициент рождаемости в 2008 году составил 8,5 % [9]. Анализ литературных данных за последние 10-15 лет свидетельствует о некоторой тенденции к снижению количества родов в группе 15-18-летних женщин в России. Так число родившихся у матерей в возрасте до 18 лет в 1995 году (53600) было почти в 2 раза больше, чем в 2009 году (28300) [16]. Вместе с тем, отмечается повышение уровня общей заболеваемости подростков в возрасте 15-17 лет — за период с 1995 по 2009 год — на 45 %, в том числе заболеваний мочеполовой системы — на 78 %, которые могут сказаться на репродуктивной функции [16]. За период с 2005 по 2009 год количество воспалительных гинекологических заболеваний среди девочек-подростков 15-17 лет увеличилось на 4 %, а нарушений менструальной функции у девочек 10-17 лет на 13 % [19]. Причем у живущих половой жизнью подростков частота гинекологической патологии в 2-3 раза выше, чем у их сверстниц, не вступавших в половую связь [24, 10, 22, 2, 33].

По данным Международной Федерации планирования семьи ежегодно в мире рожают более 15 млн женщин-подростков, что составляет 2-4,5 % от общего количества родов, а еще 5 миллионов вынуждены прибегать к прерыванию беременности. Доля рожающих в возрасте 15-19 лет, проживающих в наименее развитых странах, составляет 76 %, т. е. ежегодно — 13 миллионов. Доля рожающих в возрасте до 20 лет колеблется в этих странах от 8 % (Восточная Азия) до 55 % (Западная Африка), что в среднем составляет 33 %. В более развитых странах к 20-летнему возрасту рожают около 10 % женщин [27]. Так, число беременных среди несовершеннолетних в Аргентине и Бразилии составляет 16,8-17,5 %, в Шотландии — 7,0-12,5 %, в Румынии, Болгарии, России — 7,0-10,0 %, в США — 7,0-9,8 %, в Австралии, Новой Зеландии, Канаде — 4,0-6,9 %, в Японии, Германии, Франции — 4,0 %, в Нидерландах — 1,2 % [28].

Ювенильная беременность — явление неблагополучное. Кроме медицинских затрат, от государства требуется материальная и социальная поддержка несовершеннолетних матерей, в то время как в большинстве случаев такая категория родителей

в дальнейшем не продолжает свое обучение и трудовую деятельность. Ущерб от раннего материнства огромен. В США тратится около 21 млн долларов в год на медицинские и социальные услуги юным матерям и их новорожденным [28].

Рассматривая вопрос о подростковой беременности, следует разобраться в принятых возрастных классификациях. Подростковый возраст женщин, который ООН определяется как период от 10 до 18 лет, характеризуется развитием вторичных половых признаков и феминизацией фигуры, происходящих под действием гормонов яичников и надпочечников. По рекомендациям экспертов ВОЗ (1979), подростковый период следует исчислять от начала полового созревания до наступления физиологической и социальной зрелости (с 10 до 19 лет). В практическом здравоохранении подростковый период определяет возраст от 15 до 18 лет. При рассмотрении проблемы подростковой беременности и родов, возрастной интервал колеблется от 13 лет (средний возраст менархе) до 18 лет.

Обзор исследований, проведенных во многих странах мира, свидетельствует о том, что доля сексуально активных молодых людей увеличивается в течение последних трех десятилетий, а возраст начала сексуальной жизни подростков снижается, причем интенсивнее среди девушек [4, 6, 11]. При этом девушки стараются иметь сексуальные отношения со старшими партнерами, которые, к сожалению, более опасны для заражения ИППП [11, 31]. Каждая 10-я жительница России начинает сексуальную жизнь в возрасте до 14 лет, каждая пятая — к 15 и каждая третья — к 16 годам. К 18 годам жизни более 67 % юношей и девушек имеют опыт сексуальных отношений [7, 26, 30, 33, 34, 31]. По данным репрезентативного опроса, проведенного в РФ в конце 2001 г. (RLMS), средний возраст первого сексуального контакта для поколения 41-49 летних женщин составил 20,2 лет, мужчин — 19 лет; 3140 летних — соответственно 19,3 и 18,4; 21-30 летних — 17,8 и 17,1; 14-20 летних — 16,2 и 15,6 [41].

В связи с изменившимися понятиями о морали и нравственности, особенностью репродуктивного поведения подростков является высокая частота смены половых партнеров, причем данная тенденция наблюдается во многих странах мира, независимо от уровня экономического развития [27].

Другой особенностью репродуктивного поведения современной молодежи является большая терпимость общества к незарегистрированным брачным отношениям. 80-88 % опрошенных молодых людей в возрасте до 20 лет не осуждают незарегистрированные браки [27].

Согласно данным различных исследований, средства контрацепции используют только 35-72 % живущих сексуальной жизнью девушек. 40 % школь-

ниц серьезно не думают о последствиях половой жизни, каждая третья девочка не знакома с противозачаточными средствами [29]. Только 17 % девушек и 25 % юношей планируют свои первые половые контакты, у более молодых подростков меньше вероятность использования любого метода планирования семьи (Л. Ф. Ерофеева, 2009). Как правило, подростки прибегают к малоэффективным методам и средствам контрацепции: 53,3-65,2 % из них использовали презерватив, 15,9 % — применяли по-стинор, 11,7-30,1 % — прибегали к прерыванию полового акта, 8,8 % — использовали спермициды. Лишь 5,2-7,8 % живущих половой жизнью девушек использовали современные методы — оральные контрацептивы [3, 7, 10, 13, 31]. Нужно отметить, что у 19 % девушек беременность возникает в результате первого их в жизни незащищенного полового акта [2].

Caldas (1993) выделяет шесть причин подростковой беременности.

1. Гипотеза о невежестве в области репродукции. Повышенная частота беременностей у подростков зачастую является результатом отсутствия знаний, касающихся процесса зачатия и контрацепции.

2. Гипотеза психологических потребностей. Причины беременностей и рождения детей у девушек-подростков коренятся в поведении, которое отражает психологическое состояние матери (например, беременность и рождение ребенка в подростковом возрасте может удовлетворять бессознательную потребность).

3. Гипотеза о получении социальных пособий. Причина беременности и родов у бедных девушек-подростков заключается в желании получать социальные пособия при рождении ребенка.

4. Гипотеза о примере родителей и отсутствии надзора. Поведение родителей и/или отсутствие надзора является причиной беременности и родов у подростков в семьях родителей-одиночек.

5. Гипотеза о социальных нормах. Причина поведения подростков в области половых отношений и выполнения родительских обязанностей непосредственно связана с сильным воздействием социальных норм, которые подростки воспринимают и согласно которым действуют.

6. Физиологическая гипотеза. Половой акт, который приводит к беременности и рождению ребенка, совершается под непосредственным влиянием гормональных изменений, происходящих в организме подростка [18]. Зачатие, наступившее у юной девушки, приводит к развитию так называемой неожиданной беременности. Термин неожиданная беременность

подчеркивает ее существенные особенности: незапланированность, случайность возникновения, отсутствие предварительной настроенности на материнство, внезапное изменение социального статуса, жизненных возможностей и планов [37]. Как правило, ранняя беременность является в 50-60 % случаев незапланированной и в 30-40 % нежелательной, а потому чаще завершается искусственным прерыванием [8, 38]. Соотношение родов и абортов у подростков колеблется от 1:5 до 1:8 [4, 38]. Основной мотивацией для искусственного аборта у 60,8 % юных женщин является неблагополучное социально-экономическое состояние [26].

За 2009 год в России произведено 1 161 690 абортов, причем 25 272 из них приходится на несовершеннолетних женщин, что составляет 2,2 % [19]. За последние 5 лет абсолютное число прерываний беременности у девочек до 14 лет снизилось на 29,8 % (с 966 в 2005 году до 678 в 2009), у девушек 15-17 лет — на 40,2 % (с 41 091 в 2006 году до 24 594 в 2009) [19]. Абортом заканчивается первая беременность у 95,1 % девочек в возрасте до 15 лет и 52,8 % подростков в возрасте15-19 лет [34]. Если учесть, что более 50 % абортов влекут за собой ранние или поздние осложнения, то имеет место реальная угроза потери здоровья будущего населения страны [4, 8, 39]. Бесплодие, рождение недоношенных детей, выхаживание которых обходятся государству в триста раз дороже, чем уход за доношенными детьми — это лишь небольшой перечень того вреда, который наносят аборты обществу. Ущерб составляет более 5 % от общего бюджета здравоохранения [29].

Способность к эффективной репродуктивной функции свидетельствует лишь о достижении биологической половой зрелости, при этом в течение некоторого времени девушки не достигают необходимой социальной, эмоциональной и психологической самостоятельности, обеспечивающей полноценное воспитание родившегося ребенка.

Беременность юной женщины вызывает тяжелые конфликты в семьях, которые зачастую оказываются ни морально, ни материально не готовыми к вынашиванию и рождению ребенка. По данным В. К. Юрьева, положительно отнеслись к рождению ребенка у их юной дочери только 60 % родителей; 15,6 % — резко негативно, а более 14 % родителей настаивали на прерывании беременности даже на более поздних сроках, когда существовала реальная опасность для здоровья и жизни их собственного ребенка [23]. Не встретив поддержки от родителей, разорвав связь с половым партнером, осуждаемые в школе или в училище, девушки переживают тяжелый психологический кризис.

Среди возрастной группы 15-19 лет самый высокий показатель внебрачной рождаемости. Он со-

ставляет — 27,1 % от всех рождений в этой возрастной группе, превышая данный показатель в других возрастных группах: 17,6 % — в 20-24 года, 18,9 % — в 25-29 лет [16]. Демографические исследования убедительно свидетельствуют, что наименее устойчивыми являются браки, заключенные в раннем возрасте. Одной из ведущих причин неустойчивости молодых семей является вынужденный брак, «стимулированный» добрачным зачатием.

Тревожным фактом является прогрессивное увеличение количества отказных детей. В России официально насчитывается 867,8 тысяч детей, оставшихся без попечения родителей [17]. Так, в Москве за короткий период (5-6 лет) в городских домах ребенка удельный вес социальных сирот, то есть сирот при живых родителях, в основном контингенте увеличился с 23 % до 48 % при общем снижении поступления в эти учреждения детей на 11 % [23].

Разновидности влияния беременности на молодой организм могут быть, в различных сочетаниях, следующими:

а) Общие изменения организма, а также трансформация половых органов вообще характерные для беременных независимо от возраста женщины. Беременность, как известно, вторгается во все без исключения физиологические процессы. Возникающая при этом совершенная направленность нервных, общесоматических, биохимических и репродуктивных стереотипов закрепляется путем импринтинга и реализуется в последующих беременностях и в дальнейшей жизни. Если у взрослой женщины стабилизирующее влияние беременности на гомеостатические механизмы не подлежит сомнению, то у несовершеннолетней положительное воздействие констатируется реже.

б) Ускоряющий эффект в виде быстрого увеличения выраженности вторичных половых признаков у лиц, которые вступили в беременность с недостаточным половым развитием. Этот феномен зарегистрирован и в тех случаях, когда беременность была прервана в ранние сроки. Особенно наглядны и благоприятны с акушерской точки зрения изменения костного таза, который по мере прогрессирования беременности у 13-15 летних достигает размеров, характерных для 16-18 летних девушек. К моменту окончания беременности увеличиваются эластические свойства мягких тканей полового тракта, развивается связочный аппарат и возрастает гидрофильность симфиза и хрящевых зон костей таза.

в) Дестабилизирующее влияние на гомеостати-ческие реакции проявляется, например, в разбалан-сировании нейро-эндокринного звена регуляции (особенно у девочек, страдающих транзиторным

гипоталамо-гипофизарным синдромом пубертатного периода). Этот вариант воздействия крайне неблагоприятно сказывается на контингенте юных женщин в виде декомпенсации хронических соматических заболеваний [37].

По данным различных авторов, экстрагени-тальные заболевания выявлены у двух из трех (43,5-70,9 %) несовершеннолетних беременных, из них наиболее часто отмечены заболевания мо-чевыделительной системы (10,77-39,1 %), анемия (13,3-32,4 %), эндокринные и обменные нарушения (4,7-28,2 %), болезни сердечно-сосудистой системы (6,54-28,6 %). У 42,5 % юных женщин во время беременности выявляются очаги хронической инфекции, нередко в сочетании с острыми заболеваниями верхних дыхательных путей [1, 21, 20, 32, 33, 35].

Некоторые возрастные особенности организма девушки-подростка накладывают отпечаток на течение беременности и родового акта:

1. Незрелость нервных процессов сопровождается неудовлетворительным формированием гестаци-онной доминанты, что чревато невынашиванием и отклонениями в развитии плода, а в дальнейшем недостаточностью родовой доминанты, проявляющейся аномалиями родовой деятельности.

2. Размеры костного таза не всегда успевают достигнуть окончательных величин (у 10-15 % девушек констатируется сужение таза).

3. Дифференцировка матки (как миометрия, так и нервного аппарата) в большинстве случаев не завершена. Часто встречается гипоплазия матки и половой инфантилизм, что обусловливает избыточную кровопотерю.

4. Гомеостатические реакции отличаются в этом возрасте неустойчивостью и напряженностью, что ухудшает прогноз для матери и для плода при акушерских осложнениях.

5. Низкий уровень секреции эстрогенов и прогестерона в период, предшествующий беременности (возрастная особенность гормонального профиля), предопределяет формирование плацентарной недостаточности а, следовательно, гипотрофии и гипоксии плода [37].

До сих пор не выработано единого мнения в вопросе о степени благоприятности течения беременности и частоте осложнений, возникающих у несовершеннолетних беременных. Так, S. Ziadeh (2001) отмечает лучшие акушерские и перинатальные исходы беременности у юных матерей по сравнению с таковыми у родильниц старшего возраста. По его наблюдениям, анемия и гестозы одинаково часто встречаются как у первородящих подростков, так и первородящих женщин в возрасте 20-29 лет. В то время как патологическая прибавка массы тела за время беременности, гестационный

диабет, а также низкая масса тела новорожденных у женщин моложе 18 лет, по его данным, встречаются реже [46]. Ряд исследователей, основываясь на собственных клинических наблюдениях, не обнаруживают у несовершеннолетних увеличения числа акушерских осложнений по сравнению с женщинами зрелого возраста. Другие авторы [45] находят различия в акушерских осложнениях только у несовершеннолетних моложе 15 лет по сравнению с беременными других возрастных групп. Наряду с наличием данных об отсутствии каких-либо особенностей в течение подростковой беременности при условии тщательного ведения, большинство исследователей традиционно указывают на более высокий риск возникновения акушерских осложнений у юных женщин [14, 32, 33, 36]. По данным как зарубежных, так и отечественных авторов, акушерские осложнения у юных женщин достигают 30-90 % [15, 37, 25]. С наибольшей частотой встречаются: гестоз (4,6-67 %), фетоплацентарная недостаточность (19-79,25 %), инфекции во время беременности (27,69 %), угроза прерывания (16,1-56,7 %), анемия (15,5-71,8 %), гестационный пиелонефрит (16,4-18,1 %), токсикоз (4,9-69,1 %) [1, 21, 20, 32, 2, 33, 35, 36, 25].

Средняя продолжительность беременности несколько меньшая (37,5 % + 0,9 недели), чем у взрослых женщин; в то же время преждевременные роды встречаются не чаще обычного по данным одних авторов, другие же исследователи отмечают повышенный процент преждевременных родов [1, 21, 5, 33, 25]. Ведущие факторы преждевременных родов — незрелость нейроэндокрин-ной системы женского организма, проявляющаяся в сниженной продукции гормонов (ХГ, эстрогенов, пролактина), незавершенном формировании нервно-рецепторного аппарата матки, гипоксемии и другие [40].

Несмотря на то, что средняя продолжительность родов не выходит за нормальные пределы (13,0 + 6,0 час), велика доля рожениц с аномалиями родовой деятельности: быстрые роды констатированы в 3 раза чаще, а затяжные в 1,5 раза чаще, чем у старших женщин [2, 37]. Частота осложненных родов у юных рожениц составляет от 14,2 до 81,3 % [1, 15, 21, 2]. К наиболее частым осложнениям относятся: аномалии родовой деятельности (6,537,2 %), несвоевременное излитие околоплодных вод (14,7-45,3 %), кровотечения в родах и раннем послеродовом периоде (4-25,5 %), травматизм мягких родовых путей (75,3 %), оперативные вмешательства (2,1-17 %), гнойно-инфекционные послеродовые заболевания (20,0-71,7 %) [1, 15, 2, 33, 36]. При первой беременности у подростков чаще, чем у взрослых родильниц, возникает риск проведения кесарева сечения. Частота кесарева сечения

в юном возрасте, по данным различных авторов, колеблется от 2,2 до 55,7 % [14, 15].

Риск развития перинатальных осложнений при родах в возрасте от 13 до 15 лет (по сравнению с родами в возрасте от 20 до 24 лет) возрастает в 4 раза, а в возрасте 16-17 лет — в 2 раза [44]. Некоторые авторы отмечают, что дети, рожденные женщинами моложе 18 лет, чаще умирают в возрасте от 1 мес. до 1 года [45]. Ранняя неонатальная смерть в группе новорожденных от юных матерей вдвое выше, чем детей от матерей в возрасте 2529 лет [35, 37]. А. Cowden и Е. Funkhouser (2001) считают, что, исключив подростковую беременность, можно было бы уменьшить на 4-8 % младенческую смертность [43].

Беременность в подростковом возрасте увеличивает риск мертворождений, недоношенности, низкой массы тела при рождении. Частота рождения маловесных детей составляет 11,9 %, у взрослых женщин — 1 %, а число крупных детей в два раза меньше, чем у взрослых женщин [12, 15, 35]. Зарубежные авторы даже считают допустимым не ограничивать несовершеннолетним прибавку массы тела при беременности, не связанную с задержкой жидкости, чтобы достигнуть удовлетворительной массы тела их детей при рождении [42]. Внутриутробная гипоксия и асфиксия новорожденного составляют соответственно 16-18 % и 11,824 %. У детей чаще встречаются внутричерепные кровоизлияния, пневмонии, гнойно-септические осложнения, анемия [7, 37].

Недоношенные новорожденные несовершеннолетних матерей часто имеют признаки внутриматочной гипотрофии, внутриутробного инфицирования, проявления гипертензивного и геморрагического синдрома [20, 35].

Дети несовершеннолетних матерей имеют повышенный риск развития отклонений в нервно-психическом развитии. Отмечается задержка по возрасту в развитии психомоторных навыков, задержка физического и психического развития и нарушения в поведении, выравнивание физического развития наблюдается к концу третьего года жизни. Количество детей-олигофренов у несовершеннолетних матерей, почти в 5 раз больше, чем в популяции [37].

Частота аномалий развития детей у юных матерей выше, чем у взрослых женщин, причем преобладает патология опорно-двигательного аппарата.

Показатель общей заболеваемости детей первого года жизни, родившихся у матерей в возрасте до 18 лет, значительно выше, чем у детей взрослых матерей 20-25 лет. Удельный вес детей, не болеющих на первом году жизни, составляет 9-18 %.

Таким образом, на развитие и заболеваемость детей несовершеннолетних женщин отрицательное

воздействиеоказывают: функциональнаянезрелость юных матерей, низкий уровень их соматического и репродуктивного здоровья, осложненное течение беременности и родов, социально-экономическая неустойчивость и психологическая неустойчивость. Эти факторы способствуют нарушениям внутриутробного и постнатального развития детей, их повышенной заболеваемости и смертности.

Материнская и перинатальная смертность, по данным ВОЗ, заметно выше у несовершеннолетних, чем у женщин старше 18 лет (в 5 раз выше, чем среди женщин остальных возрастов). По данным Минздрава России, в структуре материнской смертности около 10 % смертных случаев приходится на женщин моложе 20 лет [27].

Выводы

Учитывая сохраняющуюся тенденцию увеличения числа юных беременных, необходимы эффективные меры социального характера по ее предупреждению, для разработки которых необходимо изучение социального статуса, репродуктивного поведения и здоровья подростков. Беременность и роды у юных женщин протекают с большим количеством осложнений, в сравнении с женщинами детородного возраста, и представляет огромный риск для юной роженицы, внутриутробного плода и новорожденного. Эти факты требуют разработку современных технологий оценки, прогноза и коррекции акушерских и перинатальных осложнений.

Литература

1. АбдуллаеваМ. З. Беременность и роды у юных первородящих в некрупной популяции Республики Дагестан // Материалы VIII Российского форума «Мать и дитя». — М., 2006. — С. 26.

2. Беременность у несовершеннолетних / Туманова В. А. [и др.] // Материалы IX Российского форума «Мать и дитя». — М., 2007. — С. 268.

3. БогатоваИ. К., СотниковаН. Ю. Проблема нежеланной беременности и аборта в молодежной среде // Материалы IX Российского форума «Мать и дитя». — М., 2007. — С. 334335.

4. БрюхинаЕ.В., Сафронов О. В., Слуднова Ф. Ф. Беременность у подростков. Влияние на репродуктивное здоровье // Акушерство и гинекология. — 2003. — № 1. — С. 37.

5. Влияние продолжительности менструального цикла на течение беременности и родов у юных женщин / Печенки-на Н. С. [и др.] // Материалы VIII Российского форума «Мать и дитя». — М., 2006. — С. 200.

6. Голод С. И. XX век и тенденции сексуальных отношений в России. — СПб.: Алетея, 1996. — 188 с.

7. Гурова З. Г., ТерегуловаР. Р. Контрацептивное поведение студенческой молодежи // Материалы IX Российского форума «Мать и дитя» — М., 2007. — С. 373-374.

8. Девушки-подростки, прервавшие первую беременность медицинским абортом — группа риска по нарушению репродуктивного здоровья / Трубин В. Б. [и др.] // Материалы IV съезда акушеров-гинекологов России. — М., 2008. — С. 501-502.

9. Демографический ежегодник России 2009: статистический сборник. — М.: Росстат, 2009. — 557 с.

10. ДовганенкоР. С. Региональные особенности репродуктивного здоровья девушек-подростков Приполярья // Акушерство и гинекология. — 2008. — № 1. — С. 53-56.

11. Ерофеева Л. В. Поведение риска у подростков. Роль сексуального образования // Репродуктивное здоровье детей и подростков. — 2009. — № 5 — С. 68-77.

12. Зиганшин А.М., Кулавский В. А. Исходы родов у юных перво-беременных крупным плодом // Материалы VIII Российского форума «Мать и дитя». — М., 2006. — С. 92-93.

13. К вопросу о психотерапевтическом консультировании юных беременных / Трофимов В. Н. [и др.] // Материалы VI Российского форума «Мать и дитя». — М., 2004. — С. 226227.

14. Кесарево сечение у юных женщин / Анохова Л. И. [и др.] // Материалы VI Российского форума «Мать и дитя». — М., 2004. — С. 17.

15. Комиссарова Л.М., Токова З. З., Мекша Ю. В. Абдоминальное родоразрешение первобеременных женщин // Акушерство и гинекология. — 2006. — № 2. — С. 18-20.

16. Молодежь в России 2010: статистический сборник / ЮНИСЕФ, Росстат. — М., 2010. — 166 с.

17. МочаловаМ. Н., НекрасоваН. Е., Белокриницкая Т.Е. Социально-психологические установки молодых матерей в современном обществе // Материалы VIII Российского форума «Мать и дитя». — М., 2006. — С. 648-649.

18. Нагаев В. В., Толстов В. Г. Подростковая беременность и юное материнство: психосоциальные проблемы. — Сыктывкар: СыктГу, 2004. — 160 с.

19. Основные показатели деятельности акушерско-гинекологической службы Российской Федерации в 2009 году: статистический сборник. — М., 2009. — 40 с.

20. Особенности течения родов у юных первородящих / Сили-ванова Н. Б. [и др.] // Материалы IX Российского форума «Мать и дитя». — М., 2007. — С. 234.

21. Петрова Я.А., Миров И. М. Кесарево сечение у юных женщин // Материалы VIII Российского форума «Мать и дитя». — М., 2006. — С. 197.

22. РадзинскийВ. Е. Контрацепция у подростков // Гинекологическая эндокринология. — 2002. — Т. 4, № 6. — С. 255261.

23. Раннее социальное сиротство: учебно-методическое пособие / Брутман В. И. [и др.]. — М., 1994. — 189 с.

24. Репродуктивное здоровье девочек-подростков г. Сургута / Белоцерковцева Л. Д. [и др.] // Материалы IV съезда акушеров-гинекологов России. — М., 2008. — С. 316.

25. Репродуктивное здоровье подростков / Яковлева И. Е. [и др.] // Материалы VIII Российского форума «Мать и дитя». — М., 2006. — С. 673-674.

26. Савельева И. С., Волкова О. И., ГородничеваЖ. А. Репродуктивное поведение и репродуктивное здоровье глазами подростков: потребности и нужды // Репродуктивное здоровье детей и подростков. — 2006. — № 4. — С. 23-33.

27. Савельева И. С., Шадничева Е.В. Особенности подростковой беременности // Репродуктивное здоровье детей и подростков. — 2006. — № 5. — С. 68-79.

28. Синчихин С. П. Ювенильная беременность: прогнозирование и профилактика перинатальных осложнений: авто-реф. дис. ... д-ра мед. наук. — М., 2005. — 21 с.

29. Сиряцкая Л. В. Охрана здоровья девочек-подростков от 13 до 18 лет, перенесших аборт в раннем подростковом возрасте // Материалы IX Российского форума «Мать и дитя». — М., 2007. — С. 518-519.

30. Состояние репродуктивного здоровья сексуально активных девушек-подростков / Трубина Т. Б. [и др.] // Материалы IV съезда акушеров-гинекологов России. — М., 2008. — С. 503.

31. Социально-психологические аспекты наступления беременности в ювенильном возрасте / Шарапова Л. Е. [и др.] // Материалы IV съезда акушеров-гинекологов России. — М., 2008. — С. 285.

32. ТкаченкоЛ. В., МухинаА.В. Анализ течения беременности ранних сроков у юных женщин // Вестник Российского университета дружбы народов. — 2003. — № 4. — С. 180-182.

33. Тухватуллина Л.М., Чечулина О. В. Прогнозирование влияния репродуктивного потенциала на исход беременности юных женщин // Казанский медицинский журнал. — 2005. — Т. 86, № 2. — С. 157-161.

34. Уварова Е.В. Медико-социальные аспекты репродуктивного здоровья современных девочек России // Репродуктивное здоровье детей и подростков. — 2006. — № 4. — С. 10-15.

35. Ушакова Г.А., Николаева Л. Б., Тришкин А.Г. Течение беременности и родов, состояние потомства у первородящих женщин // Акушерство и гинекология. — 2009. — № 2. — С. 3-5.

36. Ходжибаева Т. Ю., ЗариповаН. Н., РахимоваМ.М. Особенности прегравидарного периода у первородящих женщин // Материалы IX Российского форума «Мать и дитя». — М., 2007. — С. 289.

37. Черепанова Е. А. Комплексная оценка плацентарной недостаточности у юных женщин: автореф. дис. . канд. мед. наук. — Томск, 2006. — 135 с.

38. Чечулина О. В., Уварова Е.В. Основные проблемы беременности и родов для матери и плода у юных женщин // Репродуктивное здоровье детей и подростков. — 2007. — № 2. — С. 72-80.

39. ШаньковаИ. Л., ГуменюкЕ.Г. Реабилитация репродуктивного здоровья девушек — подростков после медицинского аборта // Материалы IX Российского форума «Мать и дитя». — М., 2007. — С. 571-572.

40. Шарапова О. В. Государственная политика в области охраны здоровья детей // Российский вестник перинатологии и педиатрии. — 2003. — № 6. — С. 6-8.

41. Baldwin W. Adolescent pregnansy and childbearing: an overview // Semin. Perinatol. — 1981. — Vol.5, № 1. — Р. 1-8.

42. Buschman N. A., Foster G., Vickers P. Adolescent girls and their babies: achieving optimal birth weight. Gestational weight gain and pregnancy outcome in terms of gestation at delivery and infant birth weight: a comparison between adolescent sunder 16 and adult women // Child Care Health Dev. — 2001. — Vol.27, № 2. — P. 163-171.

43. CowdenA.S., FunkhouserE. Adolescent pregnancy, infant mortality, and source of payment for birth: Alabama residential live births, 1991-1994 // Adolesc Health. — 2001. — Vol. 29, № 1. — P. 37-45.

44. Olausson P. O., Chattingius S., HaglundB. Does the increased risk of preterm delivery in teenagers persist in pregnancies after the teenage period? // BJOG. — 2001. — Vol.108, № 7. — P.721-725.

45. Wang C. S., ChouP. Risk factors for adolescent primigravida in Kaohsiung county Taiwan // Am. J. Prev. Med. — 1999. — Vol.17, № 1. — P. 43-47.

46. ZiadehS. Obstetric outcome of teenage pregnancies in North Jordan // Arch. Cynec. Obstet. — 2001. — Vol. 265, № 1. — P. 26-29.

Статья представлена О. Н. Аржановой, ФГБУ «НИИАГ им. Д. О. Отта» СЗО РАМН, Санкт-Петербург

FEATURES OF A CURRENT OF PREGNANCY AND SORTS AT YOUNG WOMEN

Laryusheva T. M., Baranov A. N.

Summary: This review presents the data of modern sources relating to reproductive behavior of adolescents during pregnancy and childbirth among adolescent girls, as well as social and psychological effects of young motherhood. These social factors contribute to a pregnancy among young women. Review reflects the age characteristics of the organism of pregnant minors affecting pregnancy and childbirth.

Key words: pregnancy and childbirth in young; underage pregnant; young pregnant women; adolescent girls; young mothers.

Адреса авторов для переписки-

Ларюшева Татьяна Михайловна — аспирант кафедры акушерства и гинекологии.

Лебедева Татьяна Борисовна — доцент кафедры акушерства и гинекологии.

Баранов Алексей Николаевич — д. м. н., профессор, зав каф акушерства и гинекологии.

ГОУ ВПО «СГМУ» Росздрава, г. Архангельск, Россия 117209, г. Москва, Севастопольский проспект, д. 24 А.

Laryusheva Tatiana M. — post-graduate student of the Department of obstetrics and gynecology.

Lebedeva Tatiana B. —dosent of the Department of obstetrics and gynecology.

Baranov Alexey N. — PhD, DSc, professor, Head of the Department of obstetrics and gynecology. Northern State Medical University.

Moscow City health protection Department Sevastopolsky Avenue 24A, Moscow 117209, Russia.