Архивы и власть: Государственная архивная служба в формировании исторического сознания и российской социокультурной идентичности

А.Б. Безбородов, Т.И. Хорхордина

АРХИВЫ И ВЛАСТЬ: ГОСУДАРСТВЕННАЯ АРХИВНАЯ СЛУЖБА

В ФОРМИРОВАНИИ ИСТОРИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ И РОССИЙСКОЙ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

A.B. Bezborodov, T.I. Khorkhordina

Archives and Power: The State Archival Service in the Formation of Historical

Consciousness and Russian Social and Cultural Identity

В истории отечественного архивного дела 2018 г. ознаменовался 100-летним юбилеем Государственной архивной службы, образованной Декретом СНК РСФСР «О реорганизации и централизации архивного дела в РСФСР» от 1 июня 1918 г. Эта дата стала началом создания централизованной системы государственного управления архивным делом.

Отсутствие в дореволюционном архивном деле общей и единой законодательной базы тормозило развитие исторических и других общественных наук. Переход оконченных делопроизводством документов в текущие архивы, а оттуда - в исторические, был чрезвычайно затруднен. Архивы учреждений, несмотря на правительственные распоряжения, десятилетиями удерживали у себя не только созданные ими и оконченные документы, но даже документальные комплексы упраздненных учреждений.

В связи с этим следовало выделить архивное дело в самостоятельную отрасль государственного управления, для чего необходимо было изъять исторические архивы из ведомств, передав их в специально созданные государственные хранилища, а также обеспечить постоянное комплектование исторических архивов материалами ведомств и учреждений.

Декрет от 1 июня 1918 г. отразил суть новой организации архивного дела в стране и положил начало архивной реформе, в ходе проведения которой был образован Единый государственный архивный фонд (ЕГАФ) - вершинное достижение отечественной архивовед-ческой мысли. В состав ЕГАФ вошли документы не только ведомственных исторических архивов, но и текущего делопроизводства центральных учреждений, местного административного управления, общественных организаций, а также частновладельческие фонды и коллекции.

Идея создания Единого государственного архивного фонда и централизованного управления им была выдвинута и разработана прогрессивно мыслящими историками и архивистами - членами

образованного еще в марте 1917 г. Союза российских архивных деятелей (Союз РАД). Они разрабатывали проекты реформы архивного дела, заключавшиеся в централизации процессов комплектования, хранения и описания архивного наследия, используя при этом опыт западноевропейских архивистов. Так, заместитель председателя Союза Н.В. Голицын и начальник Архива и библиотеки Св. Синода К.Я. Здравомыслов разработали первый проект Положения о Главном архивном управлении, член Союза В.В. Снигирев подготовил доклад «Западноевропейское архивное законодательство как материал для устроения архивного дела в России».

Несмотря на то, что первый руководитель Союза РАД академик А.С. Лаппо-Данилевский, в октябрьские дни 1917 г. подписал официальное заявление от Российской Академии наук, которое начиналось следующими словами: «Великое бедствие постигло Россию... »1, для спасения архивов и строительства архивной системы на демократической основе члены Союза пошли на сотрудничество с новыми властями в лице известного деятеля российского революционного движения, собирателя документов по истории марксизма Д.Б. Рязанова. Для проведения архивной реформы и собирания документального наследия Рязанов сумел сплотить ведущих отечественных архивистов и историков - Н.И. Ардашева, С.А. Белокурова, М.М. Богословского, С.К. Богоявленского, Ю.В. Готье, Б.Д. Грекова, В.Н. Егорова, А.А. Кизеветтера, И.Л. Маяковского, Б.И. Николаевского, С.Ф. Платонова, М.А. Полиевктова, А.Е. Преснякова, Е.В. Тарле и других, а также известного философа Н.А. Бердяева.

По замыслу реформаторов, Единый государственный архивный фонд, целью образования которого объявлялось «лучшее научное использование» (п. 7 Декрета), был разделен на секции - административные органы управления. В секции в качестве отделений вошли родственные между собой по содержанию бывшие ведомственные архивы с сохранением в их составе исторически сложившихся фондов. Принципы происхождения и недробимости отдельного фонда соблюдались реформаторами неукоснительно, что спасло архивные фонды от распыления.2

Первым годам Советской власти были присущи глубочайшие изменения не только в государственном устройстве, но и всей жизни общества: лишенные своей собственности, которая переходила государству, владельцы предприятий, банков, магазинов и т.д., земельных угодий, а также имений и усадеб, покидали их. Документальные собрания при этом оказывались в бедственном положении, многие из них гибли.

Главархив (Главное управление архивным делом - ГУАД), созданный Декретом в структуре Наркомпроса РСФСР в июне 1918 г., возглавил масштабную работу по спасению и собиранию докумен-

тальных комплексов, хранившихся в упраздненных новой властью учреждениях и организациях, церковных архивов, выявлению и передаче на государственное хранение частновладельческих собраний документов и материалов.

ГУАД, руководителем (управляющим) которого был назначен Д.Б. Рязанов, стал первым общероссийским органом государственного управления архивной отраслью и начал свою деятельность первоначально в Петрограде. После переезда Совнаркома РСФСР в Москву в ноябре 1918 г. Московское областное управление было преобразовано в Главное управление архивным делом, в Петрограде же оставлено Петроградское отделение с собственной коллегией, возглавляемой профессором С.Ф. Платоновым.

Координировала работу архивов Коллегия ГУАД, перед которой была поставлена задача организации собирания и комплектования

архивов на всей территории Советской России.

* * *

За 100 лет своей деятельности Государственная архивная служба стала одним из атрибутов российской государственности, а архивы - одной из важнейших составляющих российской культуры. Ее роль в формировании исторического сознания народов многонациональной России и российской социокультурной идентичности велика, ее невозможно переоценить. Документы самих центральных и региональных органов управления архивным делом стали важнейшей составной частью Единого государственного архивного фонда (ЕГАФ), источниковой базой для изучения ее 100-летней истории как части истории Российской государственности. И источниковедческое освоение этих документов отечественные историки-архивисты всегда считали и считают своим профессиональным долгом и своим научным призванием.

В год 100-летнего юбилея историко-архивоведческая наука обогатилась новыми источниками по истории архивного дела и архивного строительства России: вышло в свет документальное издание в двух томах «Архивы и власть. Протоколы и журналы заседаний руководящих органов управления архивной отраслью за 1918 - 1928 гг.», подготовленное коллективом ГАРФ. Издание было осуществлено под общей редакцией С.В. Мироненко и Т.И. Хорхординой. Руководителем авторского коллектива стала Л.А. Роговая. Составителями стали О.Н. Копылова (ответственный редактор и составитель), Б.Ф. Додонов, Н С. Зелов, Т.Н. Котлова, В.П. Наумов, Т.И. Хорхор-дина, В.И. Широков.

Впервые публикуемый целостный комплекс документов, хранящийся в полном объеме в фондах Государственного архива Российской Федерации, воссоздает картину формирования и становления архивного дела в послереволюционное десятилетие, заложившего

основы последующего развития и строительства отечественной архивной системы. Издание уникальных документов и материалов является результатом подготовленного в рамках Указа Президента РФ «О праздновании 100-летия государственной архивной службы России» (№ 314 от 10 июля 2017 г.) - большого научного проекта, вносящего вклад не только в историю архивного дела и архиво-ведческую мысль, но и в историю российской государственности и в историю российской культуры в целом. Именно так, без ложной скромности, можно расценить выход в свет этого фундаментального издания.

В документальном двухтомнике публикуется комплекс протоколов и журналов заседаний коллегии ГУАД-Центрархива РСФСР с момента образования ГУАД в 1918 г. и до 1929 г., когда Постановлением ВЦИк и Совнаркома РСФСР Центрархив был упразднен и создано Центральное архивное управление РСФСР (ЦАУ), что и предопределило выбор хронологических рамок публикации.

Материалы, вошедшие в 1-й том, охватывают 1918-1920 гг. - период в истории архивной отрасли, когда ею руководил Д.Б. Рязанов, поэтому авторы предисловия О.Н. Копылова и Т.И. Хорхордина называют его «рязановским».3

Во 2-м томе опубликованы протоколы заседаний Коллегии ГУАД-Центрархива РСФСР за 1921-1928 гг. В эти годы Главархи-вом руководил историк-марксист М.Н. Покровский, проводивший линию на «политизацию» архивного дела страны.

Авторы-составители проделали колоссальную работу по выявлению, археографическому описанию и комментированию архивных источников, освещающих документальную историю «своей» отрасли - развитие архивного дела, складывание сети государственных архивов, собирание и концентрацию архивных фондов в указанное десятилетие.

История российских архивов - прежде всего история личностей, их подвижнического труда. Не случайно публикаторы предварили 1-й том посвящением «коллегам-архивистам эпохи великих потрясений, сохранившим для грядущих поколений бесценные документальные сокровища». Двухтомное издание изобилует именами и биографическими справками о тех, кто оставил след в сложной и драматичной судьбе архивов и внес вклад в сохранение документальной памяти Отечества. В материалах, включенных издание, содержатся имена и выдающихся историков и архивных деятелей, и сотен рядовых сотрудников центральных и региональных архивов.

Протоколы заседаний Коллегии Главархива дополняются материалами совещаний и комиссий, а также протоколами совещаний при заведующем ГУАД (с 1 ноября 1919 г. по 21 августа 1920 г.). В двухтомник включены самостоятельным разделом и тексты протоколов совещаний управляющих петроградскими отделениями секций ЕГАФ за 1918-1920 гг., а также коллегии Петроградского

отделения, сыгравшей значительную роль в методическом и методологическом обеспечении различных направлений архивного дела. В период деятельности «рязановского» ГУАД Петроградское отделение, без преувеличения, являлось «мозговым» центром архивоведческой науки страны. Историки и архивоведы - Я.Л. Барсков, Ю.И. Гессен, Н.В. Голицын, М.А. Полиевктов, А.Е. Пресняков, Е.В. Тарле и другие - решали сложные организационные и насущные проблемы подготовки архивистов на Архивных курсах Петроградского археологического института и разрабатывали проекты многих декретов и постановлений по архивному делу. Протоколы совещаний управляющих петроградскими отделениями секций ЕГАФ всеобъемлюще раскрывают состояние архивного дела не только в Петрограде, но и в северных губерниях страны, входящих в круг ведения отделения, - Новгородской, Псковской, Тверской, Олонецкой и Архангельской губерний.

Кроме того, в двухтомник включены протоколы заседаний инспекции и Научно-издательской комиссии Главархива, значительно дополняющие и конкретизирующие картину отечественного архивного строительства. Опубликованные в издании источники позволяют более полно раскрыть многие сюжеты этого насыщенного событиями периода в судьбах отечественных архивов, знаменовавшегося сложным, порой противоречивым, но целенаправленным переходом от дореформенной ведомственной разобщенности к научным основам организации архивного дела.

* * *

Яркая черта документального двухтомника - тщательная продуманность работы, строгая системность изложения, убедительная логичность структуры.

Новаторский подход проявился в разработке авторами-составителями технологии выявления и публикации уникальных архивных источников с обоснованием различных методических и методологических приемов, то есть ими были решены вполне конкретные задачи, имеющие системно-целостный историко-архивоведческий характер. Умелое и последовательное применение современных научных методов публикации исторических источников позволило воссоздать полную картину развития и эволюции архивов и архиво-ведческой мысли не только на фоне российских, но и общемировых процессов.

Опубликованные архивные документы не исчерпываются протоколами и журналами Коллегии Главархива. В издание вошли подготовительные материалы к заседаниям коллегий: доклады, докладные записки, отчеты, письма и другие документы, значительно дополняющие информацию, содержащуюся в протоколах. Публикаторы провели колоссальную работу по поиску в фонде Р-5325 соот-

ветствующих материалов к протоколам.

В качестве приложений в издание включены Схемы секционного деления ЕГАФ (1918 - 1920 гг.) и Перечня дел из фонда Главархи-ва СССР. Необходимость их помещения вызвана, как отмечают составители, формированием дел с протоколами заседаний Коллегии Главархива таким образом, что они рассредоточены по различным делам фонда Р-5325. Отчеты губернских уполномоченных, инспекторов ГУАД, переписка о состоянии архивного дела на местах и т.д. расположены в отдельных «досье»: отсылки к ним помещены в примечаниях по содержанию, что облегчит исследователям их поиск.

Несомненным достоинством издания является его научно-справочный аппарат. Он включает именной (развернутый) и географический указатели, а также указатель архивных учреждений и архивных комплексов, библиографию (к каждому тому), список сокращенных слов.

Открывает 1-й том общее предисловие к изданию. Кроме того, каждый том предваряют введения, характеризующие ключевые события, явления и процессы в истории архивного строительства за определенный хронологический период, а также особенности состава и содержания публикуемых источников.

Бесспорную самостоятельную ценность имеют и развернутые комментарии, выполненные на высочайшем профессиональном уровне, обогащающие наши представления о развитии архивовед-ческой мысли и архивов.

Осуществленное на современном научном уровне издание оформлено в лучших традициях публикационной практики: каждый документ датирован, снабжен заголовком, поисковыми данными (легендой), в которых указано место хранения, подлинность (ко-пийность). Тексты документов сопровождаются комментариями и ссылками на первоисточник, а также на именной указатель, которые органично вписываются в «повествовательную канву». Все это делает издание удобным для работы и научного использования.

Именной указатель имеет самостоятельное научное значение. Во 2-м томе помещен сводный именной комментарий, являющийся, по сути, биографическим справочником, содержащим ценную информацию об архивистах и историках, работавших в системе отечественных архивов в 1918-1928 гг., составленный, в основном, по архивным документам. Перед читателем предстают судьбы, творческий путь и деятельность ученых и архивистов-практиков, внесших вклад в развитие российских архивов.

Авторы-составители выявили интереснейшие документы, раскрывающие этапы развития архивов в указанный период, малоизвестные страницы создания и деятельности частных архивов, истории научной мысли архивистов-практиков, архивоведов и историков, драматичные страницы развития государственных архивов в 1918-1928 гг.

Удачно избрана структура сборника, носящего ярко выраженный антропологический характер. Авторы идут от конкретного анализа деятельности людей, от наличествующего человека, который был первопричиной исторических событий, их подлинным творцом. С нашей точки зрения, особое достоинство подлинно научного произведения, каким является документальный двухтомник «Архивы и власть», заключается в том, что оно построено на уважении к личности человека, к его, выражаясь философским языком, «самости». Раскрытая авторами-составителями преемственная связь поколений позволяет выявить роль архивов в непрерывной череде событий, из которых складывается летопись жизни человека, общества и государства, способствует глубокому пониманию, что такое архив, архивный документ, и каким должно быть отношение к архивистам

как хранителям общественной памяти и к их труду.

* * *

Двухтомник отличает стремление авторов-составителей к «очеловечиванию» архивной истории - стремление показать «человеческое измерение» архивов, восстановить на основе отобранных к публикации источников быт и труд рядовых архивистов, которые вместе со всей страной испытали все сложности и опасности переживаемого времени.

Включенные в 1-й том документальные свидетельства о начальном периоде архивного строительства показывают драматичную историю собирания в труднейших условиях Гражданской войны ослабевшими от голода архивистами разрозненных и часто брошенных на произвол судьбы архивов и документальных коллекций.

Так, на совещании управляющих Петроградским отделением секций ЕГАФ врач А.А. Садов привел красноречивые данные о нормах питания в связи с продовольственным положением в городе. Он проинформировал членов Коллегии, что архивисты и их семьи в августе-октябре 1918 г. получили по продовольственным карточкам на 80 % меньше минимальной продовольственной нормы, особо отметив, что «малейшие отклонения» от нее «наносят непоправимый вред организму». Более того, на одном из последующих заседаний (протокол № 16 от 14 ноября 1918 г.) он сделал угрожающий вывод: «Последствия такого голодания не только отражаются на современном поколении, но отразятся и на потомстве»4.

Питание московских архивистов, как и вообще «архивная повседневность», если и отличались от петроградских, то только в худшую сторону. К недоеданию добавлялись физические лишения, недостаток отопления в квартирах и архивах - все это приводило к высокой смертности среди архивистов, о чем свидетельствовал очевидец, архивный деятель А.С. Николаев: «В Москве из 27 архивных деятелей только в I Отделении II секции скончались пять <.. .>

Н.Н. Маркова нашли в квартире мертвым. Он лежал на полу возле стола, в пальто, шапке, галошах. На столе неоконченная записка, в которой Марков просил сослуживца зайти к нему. Записка оборвалась на слове "коченею" <...>»5. Руководитель одной из секций с болью отмечал: «<... > Вымирание архивных служащих идет гигантскими шагами <...>»6. Руководство Главархива, как могло, старалось облегчить жизнь архивных служащих, из-за отсутствия транспорта перевозивших на саночках или переносивших вручную тюки с выброшенными бумагами из упраздненных учреждений. Протокол № 2 совещания при заведующем ГУАД 4 ноября 1919 г. гласит: «Исключительно тяжелые условия жизни, переживаемые служащими учреждений г. Москвы, содержание которых далеко не соответствует ценам на продукты, одежду, обувь и топливо, побудили некоторые учреждения выдать им ссуду в размере месячного оклада содержания с погашением ее в рассрочку на несколько месяцев и, кроме того, специальный аванс на приобретение топлива». Было принято единогласное решение ходатайствовать об отпуске этих сумм. Однако членами Коллегии высказывалось опасение, что обязательное погашение выданной ссуды «к известному сроку» может неблагоприятным образом повлиять на «покупную способность» сотрудников.7

Коллегии Главархива с самого начала своей деятельности пришлось вести борьбу против захвата помещений архивов более могущественными ведомствами. Уже на втором заседании коллегии ГУАД (протокол № 2 от 14 ноября 1918 г.), члены Коллегии заслушали доклады инспекторов Главного управления Л.И. Львова и М.С. Вишневского о стремлении Научно-технического отдела Московского Совета народного хозяйства занять помещение, принадлежащее Архиву бывшей Московской духовной консистории, а также завладеть частью принадлежавшего ему инвентаря. Более того, «выяснилось, что Научно-технический отдел не предполагает удовольствоваться уже занятым помещением в этом доме, а намеревается настаивать на очищении всего помещения, занятого под архив, для своих нужд <...>» .

Коллегия постановила, что ГУАД является «учреждением государственным, и ведуемое ими дело представляется делом особой важности и принадлежащие ему исторические документы и дела нуждаются в особо бережном к ним отношении <.. ,>»8 .

Таких фактов было немало. Коллегия улаживала ситуации, связанные с недооценкой новыми учреждениями и организациями значения документального наследия и проводила широкую разъяснительную и просветительскую работу

Так, протокол № 16 от 9 декабря 1918 г. свидетельствует, что Клинский уездный Совет местных народных судей собирался уничтожить без составления описей все законченные дела мировых судей (с 1864 по 1890 гг.), уездного по крестьянским делам присут-

ствия (с 1874 по 1890 гг.), земских начальников и уездного суда (с 1890 по 1917 гг.) и волостных судов (с 1861 г. по день прекращения деятельности судов). Решение уездного Совета объяснялось «утратой этими делами всякого значения».

Коллегия не согласилась как с решением об уничтожении дел, так и с мотивами уничтожения и постановила: «Уведомить Совет, что, согласно декрета от 1 июня с.г., все означенные дела подлежат тщательной охране со стороны Совета под страхом указанной в декрете ответственности».

Коллегия вынуждена была оперативно реагировать на многочисленные ситуации, связанные с угрозой сохранности архивных дел. В частности, находящихся в Никольской башне Кремля: «Обратиться к Комиссии по реставрации Кремля с просьбой о принятии срочных мер к вставке рам в башне, указав, что гибнут от атмосферических невзгод дела высокой ценности» (протокол № 6, 8 октября 1920 г.)10.

Главархив также добился прекращения противозаконных действий Центроутиля ВСНХ, который в условиях бумажного кризиса готов был использовать для утилизации архивы бывших частновладельческих предприятий и даже правительственных учреждений.

В протоколах освещаются проблемы архивного дела в регионах, связанные с трудностями создания новых и реорганизации старых архивов, концентрацией документов и т.д. Практически на каждом заседании решались вопросы ассигнования денежных средств на нужды архивистов, охрану архивных материалов и в целом налаживание архивной работы (протоколы № 2 от 13 ноября 1918 г., № 4 от 20 ноября 1918 г., № 5 от 27 ноября 1918 г.).

Вместе с тем шел напряженный поиск учеными и специалистами оптимальных путей архивного строительства в Советской России. Так, на совещании под председательством Д.Б. Рязанова и при его поддержке (протокол № 5 от 27 ноября 1918 г.) была образована «особая комиссия» для разработки проекта издания архивных документов. В результате в ноябре 1918 г. была создана Научно-издательская комиссия Главархива. Протоколы заседаний комиссии (с 30 ноября 1918 г. по 22 февраля 1919 г.) показывают масштабную программу издательской деятельности архивных учреждений. Комиссия, в которую входили историки и архивисты С.К. Богоявленский, С.Б. Веселовский, Ю.В. Готье, М.А. Полиевктов, А.Е. Пресняков, А.Н. Савин, В.Н. Сторожев и А. Н. Филиппов, единогласно постановила в интересах исторической науки издавать «систематически, планомерно, в широких размерах» источники по истории России. Было принято решение о подготовке и издании не только новых сборников («Отчеты и дела Департамента полиции», «Материалы по делу декабристов», «Памятники дипломатических сношений нового времени»), но и о продолжении дореволюционных изданий: «Духовные и договорные грамоты великих князей», «Письма и бумаги Петра I», «Архив Государственного Совета» и других. Пораз-

ительно, что в условиях «бумажного голода» большинство запланированных изданий удалось осуществить.

На заседаниях Коллегии обсуждались и методические вопросы архивного дела: о разработке учетных справочников, методике составления архивных описей, каталогизации, приемах издания архивных документов, редакционной политике журнала «Исторический архив», программе практических занятий для слушателей Архивных курсов и другие. Коллегией были утверждены «Правила издания документов» (1919 г.), а также «Правила пользования архивными материалами для государственных, научных и частных потребностей» (1920 г.), опубликованные в 1921 г. в «Сборнике декретов, циркуляров, инструкций и распоряжений по архивному делу»11.

В январе 1920 г. начинается поиск и выявление в архивах ленинских документов, о чем свидетельствует протокол совещания при заведующем ГУАД (протокол № 36): «произвести розыск статей В.И. Ленина в архивных материалах»12.

О подвижническом характере повседневного труда архивистов свидетельствуют протокольные записи. Деятельность по обеспечению сохранности документов - это, в определенном смысле, и есть история архивов. В материалах заседаний инспекции Главархива, созданной в июне 1918 г. под руководством А.Е. Преснякова, можно почерпнуть сведения о деятельности инспекторов по спасению и собиранию архивных фондов и музейных коллекций, перевозке документов в центральные хранилища из различных, «неблагополучных» в связи с Гражданской войной, губерний. К протоколу инспекции от 28 июня 1919 г. приложен отчет инспектора Главархива, руководителя образованного в январе того же года Хранилища частных архивов, А.М. Фокина о командировке в Гомельскую губернию и перевозке архива из дворца князей Паскевичей. Почти на каждом заседании Коллегии Главархива заслушивались отчеты губернских уполномоченных и инспекторов ГУАД о состоянии и проблемах архивного дела на местах, организации губернских и уездных архивов и местных органов архивного управления. Историк-славист В.И. Пичета был назначен главным инспектором ГУАД. В его подчинении находились инспекторы: архивовед и литературовед Н.Ф. Бель-чиков; архивист и библиограф, высланный в 1922 г. из Советской России и ставший одним из создателей Русского заграничного исторического архива в Праге, А.Ф. Изюмов, архивовед и филолог М.С. Вишневский и другие, внесшие огромный вклад в формирование Государственного архивного фонда.

Важнейшим направлением деятельности Главархива был контроль за положением архивного дела на местах. Приведем один из многочисленных протоколов заседаний Коллегии, посвященных этому вопросу: а) «просить председателя Тамбовской ГУАК Алексея Николаевича Норцова <.> принять меры к полной охране всего архивного материала Тамбова и Тамбовской губернии; б) Тамбов-

ский губисполком просить о полном содействии А.Н. Норцову по охране того же материала» (протокол 4 от 20 ноября 1918 г.)13.

В связи с массовым закрытием монастырей, храмов и духовных учебных заведений проблема сохранения архивов церковных учреждений требовала безотлагательного решения. В числе привлеченных к осмотру и охране материалов архива Троице-Сергиевой Лавры был философ Н.А. Бердяев, служивший в ГУАД научным сотрудником в Хранилище частных архивов. Кроме того, он получил задание организовать перевозку материалов профессоров Московской духовной академии, а также архива писателя и философа В.В. Розанова (протокол № 137 от 5 сентября 1919 г.). В ГАРФ хранится заявление Н.А. Бердяева от 22 февраля 1919 г. с просьбой принять его на работу: «Покорнейше прошу зачислить меня на какую-либо должность по архивному делу»14.

Беспокоила руководство Главархива и угроза гибели усадебных архивов, которые историк, председатель Императорской Археографической комиссии с 1900 по 1917 гг. С.Д. Шереметев, умерший в ноябре 1918 г., называл «культурными гнездами» России. Гла-вархив принимал неотложные меры по их охране и концентрации в государственных хранилищах. Историк, генеалог, художник и писатель П.С. Шереметев, сын Сергея Дмитриевича, обратился еще в октябре 1918 г. в Московское областное архивное управление: «<...> Считаю долгом обратить внимание <...> на необходимость спасения <...> замечательных архивов, сохранившихся до последнего времени в отдельных усадьбах в разных губерниях России <.> Судьба подобных архивов, ввиду потрясений на местах, чрезвычайно печальная. Многое, вероятно, уже погибло, но тем важнее спасти то, что еще уцелело»15. В итоге для концентрации документальных собраний из усадебных архивов в январе 1919 г. при поддержке Д.Б. Рязанова было создано Хранилище частных архивов, сотрудники которого по всей России собирали гибнущие частновладельческие архивы. Проблемы сохранности усадебных архивов Шереметевых, Юсуповых, Гагариных, Голицыных и других, а также и перевозки их центральные хранилища обсуждались и решались и позже - Коллегией Центрархива РСФСР (протокол № 1 от 7 января 1925 г.).

Деятельность Главархива при Рязанове, который стремился ослабить чрезмерную политизацию, строилась на научной основе. В соответствии с Декретом был провозглашен принцип гласности в пользовании архивных документов исследователями, что быстро перестало отвечать интересам укрепления новой власти и стало вызывало ее недовольство. На состоявшемся 27 августа 1920 г. заседании Коллегии ГУАД (протокол № 1), где присутствовали М.Н. Покровский, А.М. Полянский, В.Н. Сторожев, В.В. Адоратский, принято решение: «Ввиду отъезда заведующего Главархивом Д.Б. Рязанова, с 23 августа заведование ЕГАФ <...> принимает на себя зам. нар. комиссара по просвещению М.Н. Покровский»16. То есть

именно тот член Коллегии, который открыто заявлял свою «классовую позицию»: мол, «архивы находятся в руках чужих людей», поэтому старых специалистов, перед которыми «дверь ЧК должна быть гостеприимно открыта», необходимо заменять «нашими людьми»17.

Изменения в работе Главархива и системе отечественных архивов в целом не заставили себя долго ждать18.

Протокол № 4 заседания новой Коллегии ГУАД от 17 сентября 1920 г. гласит: 1. «По выслушивании предложения М.Н. Покровского об образовании в составе ЕГАФ Государственного архива РСФСР» вынесено постановление об его учреждении «для хранения важнейших документов РСФСР, а также наиболее ценных исторических материалов предшествующих режимов»19.

Смена руководства Главархива и последовавшие кадровые перестановки как в центральных, так и региональных архивных учреждениях, проходившие на фоне укрепления единовластия партии большевиков на большей части территории бывшей Российской империи и во всех сферах жизни страны, свидетельствовали о новом курсе в области партийно-государственной архивной политики.

Начала возрождаться ведомственность в архивном деле, которую с большим трудом преодолевали историки-архивисты в 1918-1920 гг. Об изменении курса, направленного на политизацию архивной отрасли и усиление роста влияния на нее партийного аппарата, свидетельствует учреждение Совнаркомом по предложению М.Н. Покровского в сентябре 1920 г. Истпарта - Комиссии для собирания и изучения материалов по истории Октябрьской революции и истории РКП(б). Созданный в 1924 г. Архив Истпарта образовал систему партийных архивов, долгие десятилетия недоступных широкому кругу исследователей.

24 ноября 1921 г. по представлению М.Н. Покровского Президиумом ВЦИК было принято постановление о передаче Главного управления архивным делом, которое переименовывалось в Цен-трархив РСФСР, из ведения Наркомпроса РСФСР в подчинение ВЦИК. Отметим, что М.Н. Покровский еще в 1918 г. при обсуждении проекта архивной реформы отстаивал идею «политического значения архивов» и добивался передачи создающегося Архивного управления во ВЦИК, так как считал, что архивы должны находиться «при короне».

Скоро последовала реорганизация секционного деления ЕГАФ, сопровождавшаяся «чисткой» архивных кадров. В 1922 г. для обследования Петроградского отделения и секций ЕГАФ был командирован В.В. Максаков, которому предоставлялось право отстранения должностных лиц от исполнения служебных обязанностей, и даже приостановление деятельности архивохранилищ. В.В. Максаков заявил о необходимости введения в состав Коллегии Петроградского отделения лиц, пользующихся «политическим доверием со стороны власти и партийных учреждений». В итоге Коллегией Центрархива

было принято постановление об укреплении Петроградской коллегии членами РКП(б) (протокол № 85 от 24 ноября 1923 г.)20.

В августе 1923 г. В.В. Максаков снова инспектировал Петроградское отделение и с удовлетворением констатировал, что новая коллегия стала «коммунистической»21.

В 1920-е гг. начали создаваться политсекции при губернских архивных бюро. В губернских архивах, как и в центральных, повсеместно проводилась замена беспартийных сотрудников членами ВКП(б). С докладом о положении дел в провинциальных архивных бюро в апреле 1924 г. на заседании Коллегии Центрархива выступил В.В. Максаков (протокол № 7). Члены Коллегии поставили задачу пересмотра личного состава сотрудников губернских архивных бюро, а в качестве «ударного задания» - организацию политсекций. На следующем заседании Коллегии 25 ноября 1924 г. было постановлено: «Настоятельно просить губкомы и губисполкомы о замене беспартийных заведующих губернскими архивными бюро партийными товарищами» (протокол № 28)22.

* * *

Опубликованные во 2-м томе протоколы Коллегии Центрархива дают возможность составить объективную картину влияния процессов идеологизации и политизации архивов на их деятельность: проведение «макулатурных кампаний», кадровые «чистки», становление режима засекречивания и т.п.

Они дают достаточные основания для того, чтобы сделать исключительно важный вывод: к началу 1920-х гг. создание ЕГАФ предоставляло все возможности для формирования своеобразной национальной идеи, которая могла бы сплотить все культурные слои общества. В России было то, чего не было ни в одной другой стране мира -историософское отношение к архивам как к внутренне целостным, живым организмам, по самой своей природе воплощающим неразрывную связь Прошлого, Настоящего и Будущего и имманентно присущим жизнедеятельности Личности, Общества и Государства. Однако партийно-государственный аппарат пресек эту историческую и многообещающую перспективу, начав процесс монополизации управления архивами на жесткой идеологической основе вместо осуществления принципа их централизации на научном фундаменте.

Вторая половина 1920-х гг. отмечена значительным усилением «политизации» архивов и стремлением карательного аппарата партии большевиков в лице ОГПУ контролировать все стороны архивной деятельности. Один из многочисленных опубликованных документов свидетельствует: «Переброска в Москву бывшего архива Департамента полиции дала возможность поставить планомерную работу по изучению материалов этого архива в целях выявления

многочисленной армии жандармов, полицейских, агентов охранки, секретных сотрудников и т.д.». На основании этих материалов архивисты вынуждены были исполнять запросы «специальных орга-

нов»23.

Много внимания Коллегией Центрархива уделялось деятельности военных архивов, а также приему-передаче находящихся в Ленинграде военных архивов: «ускорить прохождение приказа о переходе Морского архива в полное ведение Центрархива» (протокол № 100 от 22 июня 1923 г., протокол № 101 от 13 июля 1923 г., протокол № 1 от 4 января 1924 г., протокол № 3 от 1 февраля 1924 г., протокол № 12 от 26 июля 1924 г.).

Неоднократно обсуждался вопрос о взаимоотношениях Цен-трархива с входившим в Главнауку музейным ведомством, которые в 1920-е гг. были сложными: еще на Первой Всероссийской конференции архивных деятелей (1921 г.) состоялась дискуссия о разграничении понятий «архив», «библиотека», «музей». С этого времени началась борьба за место хранения коллекций письменных источников, изначально отложившихся в рукописных отделах музеев и библиотек. Так, 4 ноября 1924 г. (протокол № 25) было решено обратиться к Музейному отделу Главнауки с просьбой о передаче Цен-трархиву всех архивных материалов, находящихся в музеях. Особо было указано, что Центрархив является единственным хранителем архивов в РСФСР.

Центрархивом ясно осознавалась приоритетная роль комплектования, и в течение 1920-х гг. его усилиями завершилась концентрация в государственных архивах документов дореволюционного периода. И сразу же был начат прием документов советской эпохи.

Была создана Комиссия по разработке Положения об архивах при действующих учреждениях, установлен контроль за постановкой делопроизводства в государственных и общественных учреждениях. Так уже в 1920-е гг. в государственных архивах начался переход к планомерной работе по комплектованию, учету и описанию архивных документов.

Протоколы раскрывают масштабную деятельность Центрархива по налаживанию работы архивов союзных республик, организации новых архивов, а также размежеванию фондов между ними. Первоочередной задачей Центрархив наметил «разработку вопроса об организации местных архивных учреждений в связи с районированием СССР» (протокол № 12 от 6 июня 1924 г.)24.

Одним из насущных вопросов, которым занимался Центрар-хив, являлась подготовка кадров архивистов. Еще на Первой Всероссийской конференции архивных деятелей (1921 г.) обсуждался проект организации в Москве и Петрограде высших учебных заведений - архивно-археографических институтов25, оставшийся нереализованным. В связи с этим Центрархивом были организованы архивные курсы, а также создан кабинет архивоведения при

Центрархиве.

* * *

Таким образом, двухтомник «Архивы и власть» ввел в научный оборот многочисленные и крайне важные источники по истории деятельности ГУАД-Центрархива РСФСР, выполнивших сложнейшую задачу не только спасения от гибели и сохранения архивных и музейных фондов, но и формирования новой системы отечественных архивов. Это фундаментальное издание, включившее в себя огромный корпус не публиковавшихся ранее источников, позволяет объективно проанализировать механизм принятия решений на высшем уровне по вопросам архивного дела. Тем самым это издание документальных материалов органов управления архивным делом значительно расширило источниковую базу изучения истории не только Государственной архивной службы, но и российской государственности в целом. Опубликованные протоколы и журналы заседаний руководящих органов управления архивным делом впервые дали ясное представление о том новом, что привнесли архивы не только в историческую науку и архивное дело, но и в историю взаимоотношений Личности, Общества и Государства.

Научная и культурная ценность данного издания будет огромным подспорьем не только для историков и архивоведов, но и для политологов, культурологов, краеведов, социологов, и других специалистов, изучающих историко-документальное наследие России и этапы его формирования, историю российской государственности. Можно без преувеличения сказать, что вышедшее в свет издание является существенным вкладом в архивоведческую мысль и мировую культуру в целом.

Примечания Notes

1 Ростовцев Е.А. Деятельность А.С. Лаппо-Данилевского в Российской академии наук // Источник. Историк. История. Вып. 1. Санкт-Петербург, 2001. С. 237.

2 Хорхордина Т.И. Российская наука об архивах: История. Теория. Люди. Москва, 2003. С. 298-299.

3 Копылова О.Н., Хорхордина Т.И. Предисловие // Архивы и власть: Первое послереволюционное десятилетие: Протоколы и журналы заседаний руководящих органов управления архивной отраслью за 1918 - 1928 гг.: Сборник документов. В 2 т. Т. 1: 1918 - 1920 гг. Москва, 2018. С. 41.

4 Архивы и власть: Первое послереволюционное десятилетие: Протоколы и журналы заседаний руководящих органов управления архивной отраслью за 1918 - 1928 гг.: Сборник документов. В 2 т. / Отв. ред. О.Н. Копылова. Составители: О.Н. Копылова, Б.Ф. Додонов, Н.С. Зелов, Т.Н. Котлова, В.П. Наумов, Т.И. Хорхордина, В.И. Широков. Т. 1: 1918 - 1920

гг. Москва, 2018. С. 595.

5 Николаев А.С. Главное управление архивным делом (апрель - октябрь 1918 г.) // Исторический архив. 1919. № 1. С. 62.

6 Копылова О.Н., Хорхордина Т.И. «Спасены архивные дела, фактически спасены от гибели»: Из протоколов руководящих органов управления архивным делом в 1918 - 1928 гг. // Отечественные архивы. 2010. № 4. С. 84.

7 Архивы и власть... Т. 1. С. 369.

8 Там же. С. 59.

9 Там же. C. 83.

10 Там же. С. 518.

11 Сборник декретов, циркуляров, инструкций и распоряжений по архивному делу. Москва, 1921. С. 113-122.

12 Архивы и власть. Т. 1. С. 432.

13 Там же. С. 61.

14 Там же. С. 50.

15 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. Р-5325. Оп. 12. Д. 2197. Л. 6.

16 Архивы и власть. Т. 1. С. 512.

17 Хорхордина Т.И. История Отечества и архивы: 1917 - 1980-е гг. Москва, 1994. С. 85.

18 Шумейко М.Ф. Реализация информационной функции белорусских архивов в 1920 - 1930-е гг. // История и архивы. 2018. № 1. С. 46-63.

19 Архивы и власть. Т. 1. С. 516.

20 Архивы и власть. Т. 2: 1921 - 1928 гг. Москва, 2018. С. 143.

21 ГА РФ. Ф. Р-5325. Оп. 1. Д. 6. Л. 87.

22 Архивы и власть. Т. 2. С. 250.

23 Там же. С. 672.

24 Там же. С. 220.

25 ГА РФ. Ф. 5325. Оп. 9. Д. 312. Л. 7, 7об.

Авторы, аннотация, ключевые слова

Безбородов Александр Борисович - докт. ист. наук, профессор, ректор Российского государственного гуманитарного университета

bezborodov. a@rggu.ru

Хорхордина Татьяна Иннокентьевна - докт. ист. наук, профессор Российского государственного гуманитарного университета

ioad@yandex.ru

В статье анализируется основные вопросы архивного строительства в России в первое десятилетие Советского государства. Этот анализ основан на документах двухтомника «Архивы и власть», вышедшего в свет к 100-летию Государственной архивной службы России. Целостный комплекс документов по истории органов управления архивным делом в

Советской России и СССР в 1918-1928 гг. хранится в Государственном архиве Российской Федерации. В двухтомник было включено огромное количество документов этого комплекса, большинство из которых ранее никогда не публиковались и не использовались историками. По оценке авторов статьи, публикация этих документов в двухтомнике «Архивы и власть», значительно расширила источниковую базу изучения архивного строительства и архивной мысли в России. Документы раскрывают масштабную работу по спасению и собиранию документального наследия, которую проводил первый общероссийский орган государственного управления архивной отраслью - Главного управления архивным делом (ГУАД). Протоколы заседаний Коллегии ГУАД-Центрархива, как показано авторами статьи, позволяют раскрыть многие события, явления и процессы в судьбах отечественных архивов в 1918-1928 гг. Это первое послереволюционное десятилетие стало периодом трудного и противоречивого, но целенаправленного перехода от ведомственной разобщенности к централизации управления архивами и научным основам организации архивного дела. Документальный двухтомник впервые позволил объективно проанализировать механизм принятия решений на высшем уровне по вопросам архивного дела. Как показали авторы на основе опубликованных документов, партийно-государственный аппарат вместо реализации принципа централизации архивного дела на научном фундаменте осуществил монополизации управления архивами на жесткой идеологической основе. Один из выводов, к которому пришли авторы статьи, состоит в том, что документальный двухтомник «Архивы и власть» значительно расширил ис-точниковую базу изучения истории не только Государственной архивной службы, но и российской государственности в целом.

Диктатура большевиков, Единый государственный архивный фонд, Государственная архивная служба, Главное управление архивным делом, Центрархив РСФСР, Союз российских архивных деятелей, государственный архив, частный архив, архивоведение, археография, источниковедение, Д.Б. Рязанов, М.Н. Покровский.

References

1. Nikolayev A.S. Glavnoye upravleniye arkhivnym delom (aprel - okty-abr 1918 g.) [The Main Archival Administration (April - October 1918).]. Is-toricheskiy arkhiv, 1919, no. 1, pp. 3-63. (In Russian).

2. Shumeyko M.F. Realizatsiya informatsionnoy funktsii belorusskikh arkhivov v 1920 - 1930-e gg. [The Implementation of the Information Function of the Belarusian Archives in the 1920s - 1930s.] Istoriya i arkhivy, 2018, no. 1, pp. 46-63. (In Russian).

3. Rostovtsev E.A. Deyatelnost A.S. Lappo-Danilevskogo v Rossiyskoy akademii nauk [The Activities of A.S. Lappo-Danilevsky at the Russian Academy of Sciences.] Istochnik. Istorik. Istoriya [Source. Historian. History.]. St. Petersburg, 2001, vol. 1, pp. 135-246. (In Russian).

4. Khorkhordina T.I. Istoriya Otechestva i arkhivy: 1917 - 1980-e gg. [The History of the Fatherland and the Archives: 1917 - 1980s.]. Moscow, 1994, 360 p. (In Russian).

5. Khorkhordina T.I. Rossiyskaya nauka ob arkhivakh: Istoriya. Teoriya. Lyudi [The Russian Science of Archives: History. Theory. People.]. Moscow, 2003, 525 p. (In Russian).

Authors, Abstract, Key words

Alexander B. Bezborodov - Doctor of History, Professor, Rector, Russian State University for the Humanities

bezborodov.a@rggu.ru

Tatyana I. Khorkhordina - Doctor of History, Professor, Russian State University for the Humanities

ioad@yandex.ru

The article analyzes the main issues of archival construction in Russia during the first decade of the Soviet state. The analysis is based on documents from the two-volume edition titled "Archives and Power" which was published on the occasion of the centenary of Russia's State Archival Service. State archives keep a full range of documents concerning the history of administrative bodies in charge of archives in Soviet Russia and the USSR in 1918-1928. A huge number of documents from this variety is included in the two volumes of the book, with most of them never published and used by historians before. The book "Archives and Power", argue the authors of the article, considerably expands the source base for researching archival construction and archival science in Russia. The documents indicate what a large-scale activity was carried out by the Main Archival Administration (GUAD), the first all-Russia administrative body in charge of archives, saving and collecting this documentary heritage. As the authors of the article show, a lot of events, developments and processes in the period of 1918-1928 are revealed through the records and protocols of the meetings of GUAD-Central Archives (Tsentrarhiv of the RSFSR). The first post-revolutionary decade saw a targeted transition, though a difficult and contradictory one, from departmental segmentation to centralized management of archives and scientific principles of archiving. The documentary two-volume edition offers the first objective analysis showing the mechanism of high-level

decision-making in archiving. According to the authors of the article, the published documents show that the party and state machine, instead of centralizing archiving on scientific principles, monopolized the management of archives on a hard-line ideological basis. The fundamental edition "Archives and Power" has enlarged the source base for the historical research of the State Archival Service as well as the one of Russian statehood in general.

Bolshevik Dictatorship, Unified State Archival Fund, State Archival Service, Main Archival Administration, Tsentrarhiv of the RSFSR, Union of Russian Archival Personnel, state archives, private archives, Archival science, Ar-cheography, Source studies, David B. Ryazanov, Mikhail N. Pokrovsky.