Проблемы назначения и исполнения амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра лиц с тяжелыми психическими расстройствами

ф

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

© О.А. Макушкина, С.В. Полубинская, 2013 УДК 615.866

Для корреспонденции

Макушкина Оксана Анатольевна - доктор медицинских наук, руководитель Отдела судебно-психиатрической профилактики ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского» Минздрава России Адрес: 119991, г. Москва, Кропоткинский пер., д. 23 Телефон: (495) 637-34-10 Е-таИ: makushkina@serbsky.ru

О.А. Макушкина, С.В. Полубинская

Проблемы назначения и исполнения амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра лиц с тяжелыми психическими расстройствами

Out-patient compulsory observation and treatment of persons with severe mental disorders by a psychiatrist: the emerging problems of ordering and enforcement

O.A. Makushkina, S.V. Polubinskaya

The paper is focused on analyzing the out-patient compulsory observation and treatment by a psychiatrist (OPCOT) as a new in domestic forensic psychiatric practice compulsory measure of medical nature. Statistical data are adduced featuring the purpose and application of this measure in Russia as a whole and in its individual regions. Special emphasis is given to problem areas resulting from regulatory deficiencies and inadequate institutional and methodological support of OPCOT, possible solutions are highlighted. Key words: prevention of socially dangerous acts, coercive measures of medical nature, outpatient observation and compulsory treatment by a psychiatrist, legal regulation, institutional-methodological support

ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского» Минздрава России, Москва The Serbsky National Research Center for Social and Forensic Psychiatry, Moscow

Статья посвящена анализу амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра (АПНЛ) как новой для отечественной судебно-психиатрической практики принудительной меры медицинского характера. Приводятся статистические данные, характеризующие назначение и применение этой меры по России в целом и отдельным ее регионам. Особое внимание уделяется проблемным вопросам, обусловленным недостатками правового регулирования и организационно-методического обеспечения АПНЛ, указываются возможные пути их решения.

Ключевые слова: профилактика общественно опасных действий, принудительные меры медицинского характера, амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра, правовое регулирование, организационно-методическое обеспечение

Профилактика общественно опасных действий (ООД) лиц, страдающих психическими расстройствами - одна из важнейших, социально значимых задач психиатрической службы, решение которой осуществляется путем реализации комплекса неспецифических и специфических мероприятий. Рекомендации по назначению и исполнению принудительных мер медицинского характера (ПММХ) -необходимые содержательные составляющие данной работы.

В действующем Уголовном кодексе РФ, вступившем в силу с 1 января 1997 г., появился новый для отечественной судебно-психиатрической практики вид ПММХ - амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра (АПНЛ) (п. «а» ч. 1 ст. 99 УК РФ). Введение АПНЛ являлось проявлением тенденции «к разнообразию и дифференциации принудительных мер медицинского характера» [1] и отчасти было направлено на сокращение числа

14

Российский психиатрический журнал № 5, 2013

О.А. Макушкина, С.В. Полубинская

лиц, помещаемых на стационарное принудительное лечение (ПЛ), которое связано с более серьезными ограничениями для пациентов, чем лечение в амбулаторных условиях. Кроме того, это законодательное решение во многом было продиктовано необходимостью снижения повторности ООД лиц, страдающих психическими расстройствами, которая в разные годы по регионам страны колебалась от 20 до 40%. При этом как отечественные, так и зарубежные авторы отмечают высокую кри-миногенность больных в первые месяцы после отмены стационарного ПЛ [15].

Указанная ПММХ занимает промежуточное положение между стационарным ПЛ и оказанием психиатрической помощи во внебольничных условиях, при этом реализуются меры принуждения без изоляции пациента от привычной среды проживания [15]. Закон позволяет назначать АПНЛ как самостоятельно, так и наряду с наказанием (ч. 2 ст. 99 УК РФ). Как самостоятельный вид ПММХ, данная мера назначается лицам с тяжелыми психическими расстройствами, совершившим уголовно наказуемые деяния и признанным невменяемыми (ст. 21 УК РФ), а также совершившим преступления и заболевшим психическим расстройством, исключающим назначение или исполнение наказания (ст. 81 УК РФ).

АПНЛ может использоваться как первичная принудительная медицинская мера, а также как заключительная мера после ПЛ в стационаре перед полным прекращением применения ПММХ. Исполнение этой меры полностью возложено на психиатрические учреждения, оказывающие амбулаторную психиатрическую помощь (психоневрологические диспансеры, кабинеты психиатров). При этом, несмотря на более чем 15-летнюю практику применения, назначение и осуществление данного вида ПММХ нуждаются в системном анализе и разработке научных подходов к его организации.

Надо отметить, что АПНЛ сразу вошло в судебно-психиатрическую и судебную практику. В течение первых 10 лет действия УК РФ удельный вес этой меры в рекомендациях судебно-психиатрических экспертных комиссий (СПЭК) страны был достаточно стабилен и колебался от 9,6% (минимальный показатель в 2004 г.) до 11,9% (максимальный показатель в 2007 г.) [10]. Начиная с 2008 г. доля АПНЛ в экспертных рекомендациях выросла, достигнув в 2012 г. 12,2%.

Вместе с тем данные официальной статистики свидетельствуют о весьма разнородной экспертной практике в регионах России. Так, в 2002 г. разброс рекомендаций амбулаторной принудительной меры был довольно значительным: от 36,6% в Псковской области и 34,4% в Республике Адыгея до их полного отсутствия в Ивановской, Новгородской, Томской областях, Ставропольском крае, Республиках Мордовия и Алтай [6]. В 2004 г. эта мера не рекомендовалась в Новгородской и Камчатской областях,

в Республике Мордовия, в 2005 г. - в тех же регионах, а также в Магаданской области и Республике Марий Эл, в 2006 г. - в Ленинградской и Костромской областях. При этом в те же годы рекомендации АПНЛ достигли 50% и более для тех, кого эксперты сочли невменяемыми, в Карачаево-Черкесской и Ингушской Республиках, Ханты-Мансийском автономном округе и Еврейской автономной области [7]. В 2008 г. данный вид ПЛ был рекомендован во всех регионах России с сохранением значительной доли этой меры среди экспертных рекомендаций в Ингушской Республике (83,3%), Еврейской автономной области (45,1%), Ханты-Мансийском автономном округе (43,4%) и ряде других территорий [11].

В 2012 г. АПНЛ не рекомендовалось экспертами в Ленинградской области, Республике Северная Осетия, Ямало-Ненецком АО, Чукотском АО. Менее 3% составляла доля этой меры в Белгородской, Курской, Астраханской, Саратовской, Омской областях и Республике Марий Эл. В то же время в 9 субъектах РФ удельный вес данного вида ПММХ превышал 25% (Воронежская, Магаданская, Сахалинская области, Республики Калмыкия, Ингушетия, Башкортостан, Алтай; Ханты-Мансийский автономный округ и Еврейская автономная область), составив 36% в Магаданской области и 60% - в Республике Ингушетия.

По нашему мнению, причины столь существенных региональных различий в использовании АПНЛ в экспертной практике носят комплексный характер и в значительной степени связаны с недостатками правового регулирования и организационно-методического обеспечения применения этой принудительной меры.

Так, в соответствии со ст. 100 УК РФ АПНЛ может быть назначено, «если лицо по своему психическому состоянию не нуждается в помещении в психиатрический стационар». Однако нормативно-правовые документы, детализирующие это положение уголовного закона и описывающие клинико-психопа-тологические и социально-психологические показания для назначения АПНЛ, отсутствуют. Ранее такие рекомендации содержались в п. 2.5 Методического письма Минздрава РФ от 23.07.1999 № 2510/8236-99-32 «О порядке применения принудительных и иных мер медицинского характера в отношении лиц с тяжелыми психическими расстройствами, совершивших общественно опасные деяния (ст. 21 и ч. 1 ст. 81 Уголовного кодекса Российской Федерации)». Однако в письме от 10.05.2001 № 2510/4817-01-25 Минздрав РФ просил считать Методическое письмо недействующим в связи с указанием Минюста РФ, без его замены иным нормативным документом со сходным содержанием. Правда, в ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского» Минздрава России (далее ГНЦССП им. В.П. Сербского) были разработаны

Ф

Российский психиатрический журнал № 5, 2013

15

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

методические рекомендации № 2002/137, содержащие критерии назначения и отмены АПНЛ с учетом клинических и социальных характеристик лиц, нуждающихся в применении этой принудительной меры [2]. Но методические рекомендации не носят императивного характера и потому не могут существенно влиять на единообразие экспертной практики и деятельность психиатрических учреждений, осуществляющих АПНЛ.

В 2012 г. на основе выборочного анализа 155 заключений СПЭК сотрудники отдела судебно-психиатрической профилактики ГНЦССП им. В.П. Сербского (проф. М.М. Мальцева, к.м.н. Л.А. Яхимович) провели экспертную оценку адекватности выбора принудительной меры медицинского характера. При анализе использовались следующие факторы, значимые для дифференцированного выбора ПММХ: психическое состояние больного в динамике, включая периоды совершения ООД и проведения судебно-психиатрической экспертизы (СПЭ); тяжесть, повторность, психопатологические механизмы ООД; анамнестические данные об образе жизни больного и уровне его адаптации; сведения о комплайентности и поведении больного при наблюдении участкового психиатра и прежних госпитализациях (побеги, употребление ПАВ, агрессия и т.д.); информация о поведении в следственном изоляторе (если таковое имело место); критика к состоянию, совершенному ООД и ситуации; наличие реальных планов на будущее; социальная микросреда. В результате было установлено, что:

• в 15,5% случаев в заключении СПЭК отсутствовало обоснование выбора мер медицинского характера в заключительной части актов;

• в 25,1% случаев обоснование выбора мер медицинского характера было сформулировано неудовлетворительно;

• в 9,6% случаев принудительная мера, рекомендованная в заключении СПЭК, была оценена как неадекватная.

Результаты экспертной оценки свидетельствуют о необходимости принятия нормативно-правовых документов, детализирующих общие критерии

назначения различных видов ПЛ, сформулированные в УК РФ.

Для организации исполнения АПНЛ и как направление научных исследований представляет значительный интерес сравнение числа больных, которым решением суда назначено АПНЛ как первичная принудительная медицинская мера, с количеством лиц, которым она была рекомендована СПЭК (табл. 1).

Число больных, поступивших на АПНЛ по решению суда, за все годы, за исключением 2008 г., было выше числа невменяемых, которым СПЭК был рекомендован данный вид ПЛ. Особенно значительным это превышение было в 2011-2012 гг. В целом за последние 7 лет поступило на АПНЛ впервые по данному уголовному делу на 2223 больных больше, чем было рекомендовано экспертными комиссиями. Это может быть отчасти связано с тем, что суды по собственной инициативе чаще выносят определение о назначении этой принудительной меры медицинского характера, нежели им рекомендуют СПЭК. Однако данный вопрос требует дополнительного изучения.

Еще одна причина региональных расхождений в экспертных рекомендациях и реальном назначении АПНЛ лежит в недостатках действующего законодательства. Так, в УК РФ эта мера включена в число ПММХ (ч. 1 ст. 99), а ч. 1 ст. 433 УПК РФ («Основания для производства о применении принудительных мер медицинского характера») эту меру в числе подлежащих применению судами не указывает. Как отмечает С.Н. Шишков, результатом расхождения положений УК и УПК РФ является отказ некоторых судов «принимать к производству дела, в которых содержится экспертная рекомендация относительно принудительного лечения рассматриваемого вида на том основании, что он неизвестен Уголовно-процессуальному кодексу» [17].

Кроме того, до недавнего времени действовало противоречащее УК РФ положение ч. 2 ст. 443 УПК РФ, позволявшее суду прекратить уголовное дело и отказать в применении ПММХ к лицам, совершившим ООД небольшой тяжести. В этом случае при прекращении уголовного дела копия постановления суда

Таблица 1. Динамика числа больных, принятых на АПНЛ в психоневрологические учреждения России, которым решением суда назначено АПНЛ как первичная принудительная медицинская мера, и числа больных, которым АПНЛ рекомендовано СПЭК

Год Принято на АПНЛ по решению суда Рекомендовано СПЭК Разница между числом поступивших больных по суду и по рекомендации СПЭК

абс. абс. абс. в % к принятым

2006 1690 1501 189 11,2

2007 1991 1572 419 21,0

2008 1847 1922 -75 -4,1

2009 1769 1457 312 17,6

2010 1753 1421 332 18,9

2011 2046 1383 663 32,4

2012 1683 1300 383 22,8

И т о г о 12 779 10 556 2223 17,4

16 Российский психиатрический журнал № 5, 2013

О.А. Макушкина, С.В. Полубинская

в течение 5 сут должна направляться в орган здравоохранения для решения вопроса о лечении или направлении лица, нуждающегося в психиатрической помощи, в психиатрический стационар (ч. 4 ст. 443). В свою очередь, УК РФ устанавливает, что «.. .принудительные меры медицинского характера назначаются только в случаях, когда психические расстройства связаны с возможностью причинения этими лицами иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц» (ч. 2 ст. 97 УК РФ) и не содержит ограничений в назначении ПММХ в зависимости от категории совершенного ООД.

Положения ч. 2 и 4 ст. 443 УПК РФ стали предметом рассмотрения Конституционного суда РФ по делу о проверке их конституционности в связи с жалобой гражданина С.А. Первова и запросом мирового судьи судебного участка № 43 г. Кургана. В постановлении от 21.05.2013 № 10-П Конституционный суд РФ признал взаимосвязанные положения ч. 2 и 4 ст. 443 УПК РФ не соответствующими Конституции РФ, ее ст. 19 (ч. 1 и 2), 21, 41 (ч. 1), 45, 46 (ч. 1 и 2), 52 и 123 (ч. 3), в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования они исключают для суда возможность назначить ПММХ лицу, совершившему в состоянии невменяемости запрещенное уголовным законом деяние, отнесенное к преступлениям небольшой тяжести, и при этом по своему психическому состоянию представляющему опасность для себя или окружающих [12].

Постановление Конституционного суда РФ вступило в силу после его провозглашения (п. 3 резолютивной части). При этом, согласно ч. 3 ст. 79 Федерального конституционного закона от 02.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном суде Российской Федерации» [16], акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу, что не снимает с законодателя обязанности внести соответствующие изменения в УПК РФ.

Не вызывает сомнений, что противоречия между УК РФ и УПК РФ негативно влияют на практику применения ПММХ и нуждаются в устранении. При этом важно отметить, что Конституционный суд РФ при аргументации своей правовой позиции в постановлении от 21.05.2013 № 10-П указал на приоритет положений УК РФ (ст. 21, 97-102) при определении оснований и условий применения ПММХ к лицам, совершившим в состоянии невменяемости деяния, запрещенные уголовным законом. Эти вопросы, а также основания передачи необходимых материалов органам здравоохранения для решения вопроса о лечении этих лиц или направлении их в психоневрологические учреждения социального обеспечения в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о здравоохранении, находятся в сфере уголовно-правового регулирования и уголовно-правовых отношений. Следовательно, положения

ч. 1 ст. 433 УПК РФ также должны быть согласованы с положениями УК РФ.

Для повышения эффективности ПММХ актуально также устранение пробелов в законодательном регулировании их исполнения. Так, в соответствии с ч. 3. ст. 97 УК РФ порядок исполнения ПММХ должен устанавливаться уголовно-исполнительным законодательством РФ и иными федеральными законами. На сегодняшний день данное предписание уголовного закона реализовано не в полной мере.

За исключением Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (нормы которого распространяются на всех лиц, страдающих психическими расстройствами, но не содержат специфики исполнения ПММХ), фактически единственным нормативным документом в этой области является совместный приказ МЗ РФ и МВД РФ от 30.04.1997 № 133/269 «О мерах по предупреждению общественно опасных действий лиц, страдающих психическими расстройствами» [14]. Утвержденная этим приказом Инструкция об организации взаимодействия органов здравоохранения и органов внутренних дел Российской Федерации по предупреждению общественно опасных действий лиц, страдающих психическими расстройствами, предусматривает выделение группы пациентов, подлежащих активному диспансерному наблюдению в психиатрических учреждениях, оказывающих амбулаторную психиатрическую помощь. В эту группу помимо больных, страдающих хроническими и затяжными психическими расстройствами с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями, склонных к ООД, включаются все лица, направленные судом на АПНЛ.

В Инструкции определен порядок наблюдения за пациентами, включенными в группу активного диспансерного наблюдения, включая обмен информацией между учреждением, оказывающим амбулаторную психиатрическую помощь, и органом внутренних дел, на территории которого это учреждение находится. Однако Инструкция не содержит порядка исполнения АПНЛ.

Проведенный по данным официальной статистической отчетности анализ показателей, характеризующих исполнение АПНЛ, позволил выявить определенные тенденции и проблемы в этой области. Всего в 2012 г. на АПНЛ находились 7624 пациента. Произошел существенный (с 22,2% в 2006 г. до 32,0% в 2012 г.) рост доли АПНЛ в системе ПММХ, что обусловлено как увеличением числа решений СПЭ о применении АПНЛ в качестве первичной меры медицинского характера, так и более частым, нежели в прошлые годы, направлением на АПНЛ после ПЛ в стационаре (табл. 2).

В 2012 г. средняя продолжительность нахождения больного на АПНЛ в среднем по РФ составила 569,5 дня, что значительно (на 27,2%) больше, чем

Ф

Российский психиатрический журнал № 5, 2013

17

ф

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

Таблица 2. Число пациентов, принятых на АПНЛ в РФ

Год Всего принято на АПНЛ Первично принято на АПНЛ Принято на АПНЛ после ПЛ в стационаре

абс. % от всех принятых на ПЛ абс. % от всех принятых на АПНЛ абс. % от всех принятых на АПНЛ

2006 3206 22,2 1690 52,7 1516 47,3

2007 3581 24,6 1991 55,6 1590 44,4

2008 3582 25,3 1847 51,6 1735 48,4

2009 3507 27,4 1769 50,4 1738 49,6

2010 3525 29,0 1753 49,7 1772 50,3

2011 3865 33,1 2046 52,9 1819 47,1

2012 3301 32,0 1683 51,0 1618 49,0

Таблица 3. Динамика удельного веса больных, совершивших в течение года новое ООД, к среднегодовому числу больных, находившихся на АПНЛ в РФ

Год Число больных, совершивших повторное ООД в течение отчетного года Среднегодовое число больных, находившихся на АПНЛ Удельный вес повторных ООД

2006 790 7569 10,4

2007 1002 8552 11,7

2008 766 9356 8,2

2009 533 9854 5,4

2010 438 10253 4,3

2011 534 10610 5,0

2012 474 10758 4,4

в 2006 г. (447,7 дней). Показатель повторных ООД, совершенных за период проведения АПНЛ, имел выраженную положительную динамику. Новое ООД в течение 2012 г. совершили 474 пациента, или 4,4% от среднегодового числа больных, находившихся на АПНЛ, что существенно меньше аналогичного показателя за 2006 г. (10,4%) (табл. 3).

Сопоставление приведенных данных по длительности АПНЛ и повторности ООД позволяет расценить удлинение срока пребывания на принудительном лечении как один из факторов, способствующих повышению его эффективности. В целом динамика указанных показателей свидетельствует об улучшении деятельности участковых психиатров по профилактике повторных ООД.

Однако значительные территориальные различия в рассматриваемых показателях указывают на наличие проблем в организации исполнения АПНЛ в части субъектов РФ. Например, длительность пребывания больных на АПНЛ в некоторых территориях в разы отличается от среднероссийского показателя. Так, в 2012 г. данный показатель в Республике Тыва и Ленинградской области составлял 3984,0 и 3107,1 дня соответственно. В то же время длительность АПНЛ не превышала 6 мес в Республике Дагестан (153,2 дня), Белгородской (123,0) и Сахалинской (92,8) областях. В 5 территориях в 2012 г. не было ни одного больного, которому бы суд отменил АПНЛ (Новгородская область, Республики Ингушетия и Чеченская, а также Еврейская автономная область и Ненецкий автономный округ).

В этом отношении, по нашему мнению, целесообразно, чтобы длительность ПЛ определялась эффективностью проведенных лечебно-реабилитационных мероприятий, достижением редукции общественной опасности больного и использованием адекватных клинических критериев отмены АПНЛ. Сочетание этих подходов к реализации АПНЛ с ведомственным контролем качества осуществления ПММХ в целом будет способствовать сокращению столь выраженных территориальных диспропорций показателей, характеризующих АПНЛ.

В целом, как показали результаты проведенного анализа, несовершенство правового и организационно-методического обеспечения назначения и исполнения амбулаторной принудительной меры медицинского характера не может не сказываться на ее реальном применении. Возможные пути решения указанных проблем лежат в совершенствовании действующего законодательства, в частности принятии ФЗ об исполнении принудительных мер медицинского характера, а также в улучшении организационной работы в этой области. Так, одной из составляющих повышения качества АПНЛ может послужить организация в крупных психоневрологических диспансерах и больницах специальных кабинетов, врачи которых будут наблюдать за всеми больными, склонными к ООД, а также находящимися на АПНЛ, тем более что организация кабинетов активного диспансерного наблюдения и проведения амбулаторного принудительного лечения предусмотрена Приказом Минздравсоц-развития России от 17.05.2012 № 566н «Об утверж-

18

Российский психиатрический журнал № 5, 2013

О.А. Макушкина, С.В. Полубинская

дении Порядка оказания медицинской помощи при психических расстройствах и расстройствах поведения» [13]. Кроме того, работа по профилактике ООД лиц, страдающих психическими расстройства-

Сведения об авторах

ми, существенным компонентом которой является АПНЛ, нуждается в постоянном контроле и мониторинге ее эффективности со стороны главных врачей, главных психиатров субъектов РФ.

Макушкина Оксана Анатольевна - доктор медицинских наук, руководитель Отдела судебно-психиат-рической профилактики ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского» Минздрава России (Москва) E-mail: makushkina@serbsky.ru

Полубинская Светлана Вениаминовна - кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник отделения профилактики общественно опасных действий психически больных Отдела судебно-психи-атрической профилактики ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского» Минздрава России (Москва) E-mail: svepol@yandex.ru

Литература

1. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. -М.: ИНФРА-М-НОРМА, 1996. - С. 205 (автор комментария - В.П. Котов).

2. Котов В.П., Абрамов С.В., Березанцев А.Ю. и др. Амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра лиц с тяжелыми психическими расстройствами: Методические рекомендации № 2002/137. - М.: ГНЦССП им. В.П. Сербского, 2003. - 26 с.

3. Котов В.П., Карпов А.С., Мальцева М.М. и др. Состояние работы по профилактике опасных действий психически больных и пути ее совершенствования // Судебная психиатрия. Методические и организационные проблемы современной судебно-психиатрической практики / Под ред. Т.Б. Дмитриевой. - М.: ГНЦССП им. В.П. Сербского, 2004. - Вып. 1. - С. 102-103.

4. Котов В.П., Голланд В.Б., Мальцева М.М. и др. Критерии и обоснование дифференцированного применения принудительных мер медицинского характера в отношении лиц с тяжелыми психическими расстройствами, совершивших общественно опасные деяния. - М.: ГНЦССП им. В.П. Сербского, 2011. - 24 с.

5. Мохонько АР, Муганцева Л А. Основные показатели деятельности судебно-психиатрической экспертной службы Российской Федерации в 2011 году: Аналитический обзор. -М.: ГНЦССП им. В.П. Сербского, 2012. - Вып. 20. - С. 130.

6. Основные показатели деятельности судебно-психиатри-ческой экспертной службы Российской Федерации в 2002 году: Аналитический обзор / Под ред. Т.Б. Дмитриевой. -М., 2004. - С. 71-74.

7. Основные показатели деятельности судебно-психиатричес-кой экспертной службы Российской Федерации в 2004 г.: Аналитический обзор / Под ред. Т.Б. Дмитриевой. -М.: ГНЦССП им. В.П. Сербского, 2005. - Вып. 13. - С. 21-22, 91-94.

8. Основные показатели деятельности судебно-психиатрической экспертной службы Российской Федерации в 2005 г.: Аналитический обзор / Под ред. Т.Б. Дмитриевой. - М.: ГНЦССП им. В.П. Сербского, 2006. - Вып. 14. - С. 23, 93-96.

9. Основные показатели деятельности судебно-психиатрической экспертной службы Российской Федерации в 2006 г.: Аналитический обзор / Под ред. Т.Б. Дмитриевой. - М.: ГНЦССП им. В.П. Сербского, 2007. - Вып. 15. - С. 22, 112-115.

10. Основные показатели деятельности судебно-экспертной службы Российский Федерации в 2007 г.: Аналити--ческий обзор / Под ред. Т.Б. Дмитриевой. - М.: ГНЦССП им. В.П. Сербского, 2008. - Вып. 16. - С. 175.

11. Основные показатели деятельности судебно-психиатричес-кой экспертной службы Российской Федерации в 2008 году: Аналитический обзор / Под ред. Т.Б. Дмитриевой. - М.: ГНЦССП им. В.П. Сербского, 2009. - Вып. 17. - С. 22, 118-121.

12. Постановление Конституционного Суда РФ от 21 мая 2013 г. № 10-П по делу о проверке конституционности частей второй и четвертой статьи 443 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина С.А. Первова и запросом мирового судьи судебного участка № 43 города Кургана - Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 23.05.2013, Российская газета от 29 мая 2013 г., СЗ РФ. 2013. № 22. Ст. 2861. № N 566н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи при психических расстройствах и расстройствах поведения» // Российская газета, 25 июля 2012.

13. Приказ Минздрава России и МВД России от 30.04.1997 №133/269 «О мерах по предупреждению общественно опасных действий лиц, страдающих психическими расстройствами» // Медицинская газета, 19 сентября 1997 г. № 73.

14. Судебно-психиатрическая профилактика в Российской Федерации: Аналитический обзор / Под ред. Б.А. Казаковцева, О.А. Ма-кушкиной. - М.: ГНЦССП им. В.П. Сербского, 2012. - С. 48.

15. Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (с изм.) - СЗ РФ. 1994. № 13. Ст. 1447.

16. Шишков С.Н. Проблемы совершенствования российского законодательства в области судебной психиатрии // Судебная психиатрия. Методические и организационные проблемы современной судебно-психиатрической практики / Под ред. Т.Б. Дмитриевой. - М.: ГНЦССП им. В.П. Сербского, 2004. - Вып. 1. - С. 208.

Ф

Российский психиатрический журнал № 5, 2013

19