Формирование «Повестки дня» в СМИ дальневосточного региона

наб является частной характеристикой к определяемому имени т!егь как к более общему понятию.

2. Способность имен существительных выступать в роли определения при отсутствии согласования с определяемым явилась почвой для развития в тюркских языках особого типа словосочетаний - изафета. В конструкциях дагестанских языков, аналогичных тюркскому изафету, синтаксические отношения основаны на простом примыкании. В аварском языке это отношения «существительное + существительное», «краткое прилагательное / причастие + существительное».

3. Действием закона порядка слов «определение + определяемое» объясняется типичная для агглютинативных языков препозиция. Последняя создавала условия в дагестанских языках для развития развернутых конструкций.

Исследователь синтаксиса даргинского языка З.П Абдуллаев, отмечает, что «определение относится к словам не как к членам предложения, а как к частям речи. Поэтому, когда речь идет о месте определения, имеется в виду не вообще его место в предложении, а лишь его место по отношению к определяемому им слову, то есть стоит ли определение перед определяемым словом или следует за ним» [1, с. 344.].

Порядок слов в предложении является строго обязательным вследствие омонимии форм, различие смысла высказывания обусловливается позицией компонентов в синтагмах (два личных местоимения - одно в роли подлежащего, выраженного эргативным, дативным, посессивным, локативным падежами, а другое местоимение - в роли дополнения в номинативном падеже): дица дов тункана - «я его толкнул», досие дой йокьула - «он ее любит», досул доб буго - «у него то есть», досда гьаб бихьана - «он это увидел».

Библиографический список

Синтаксическая роль прилагательных определяется в зависимости от их препозиции или постпозиции.

В препозиции к определяемому слову прилагательные аварского языка составляют атрибутивную синтагму, части которой выражают определительные смысловые отношения: лъик!ав вас («хороший мальчик») - лъик!ай йас («хорошая девочка») - лъик!аб чу («хорошая лошадь») - лъик!ал лъимал («хорошие дети»). Связь со стержневым словом для определений осуществляется способом координации в числе и классе. В том случае, когда при одном определяемом слове употребляется несколько определений, каждое из которых показывает отличный от другого признак, непосредственно перед определяемым ставится то определение, которое показывает его постоянный признак: берцинаб ц!улал бак! - «красивый деревянный стул».

Таким образом, постпозиционное определение в отличие от обычного препозиционного определения выражает не признак предмета, а уточняет этот предмет. Постпозитивное и препозитивное определения настолько различаются друг от друга, что при изменении порядка их расположения по отношению к определяемому слову они не только не переходят друг в друга, но как бы утрачивают свою атрибутивную специфику.

Принятые сокращения

А.Х.М. - Авар халкъиял маргьаби

дат. - датив

К. - Кици

ном. - номинатив

пос. - посессив

РХ1. - Расул Х1амзатов

1. Абдуллаев З.Г. Очерки по синтаксису даргинского языка. Москва: Наука, 1971.

2. Алексеев М.Е., Магомедов М.И. Определение и его разновидности в аварском языке. В пространстве языка и культуры. Звук, знак, смысл. Сборник статей в честь 70-летия В.А. Виноградова. Москва: Языки славянских культур, 2010: 197 - 205.

3. Гайдаров РИ., Гюльмагомедов А.Г., Мейланова У А., Талибов Б.Б. Грамматика современного лезгинского языка. Махачкала: ИЯЛИ ДНЦ РАН, 2009.

4. Казенин К.И. Синтаксис современного лакского языка. Махачкала: ИЯЛИ ДНЦ РАН, Издательство АЛЕФ, 2013.

5. Камбачоков А.М., Магомедов М.И. Структурно-семантические особенности атрибутивной синтагмы с неоднородными определениями в аварском и адыгских языках. Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Общественные и гуманитарные науки. 2017; Т. 11, № 4: 53 - 57.

6. Магомедова ГА. Определение и способы выражения определительных отношений в аварском языке. Диссертация ... кандидата филологических наук. Махачкала, 2011.

7. Магомедов Д.М. Взаимосвязь определения и определяемого слова в аварском языке. Вестник Дагестанского научного центра. 2018; № 69: 78 - 84.

8. Магомедов Д.М. Синтаксическая связь определения с определяемым словом в аварском языке. Вестник Института языка, литературы и искусства имени Г Ца-дасы. 2016; № 9: 40 - 45.

9. Магомедов М.И. Способы выражения определения в аварском языке. Вестник Дагестанского научного центра. 2018; № 70: 91 - 98.

10. Загиров З.М., Загиров В.М., Курбанов К.К., Ханмагомедов Б.Г.-К., Шалбузов К.Т. Современный табасаранский язык. Махачкала: ИЯЛИ ДНЦ РАН; Издательство «АЛЕФ», 2014.

References

1. Abdullaev Z.G. Ocherkipo sintaksisu darginskogo yazyka. Moskva: Nauka, 1971.

2. Alekseev M.E., Magomedov M.I. Opredelenie i ego raznovidnosti v avarskom yazyke. V prostranstve yazyka i kultury. Zvuk znak, smysl. Sbornik statej v chest' 70-letiya V.A. Vinogradova. Moskva: Yazyki slavyanskih kul'tur, 2010: 197 - 205.

3. Gajdarov R.I., Gyul'magomedov A.G., Mejlanova U.A., Talibov B.B. Grammatika sovremennogo lezginskogo yazyka. Mahachkala: lYaLI DNC RAN, 2009.

4. Kazenin K.I. Sintaksis sovremennogo lakskogo yazyka. Mahachkala: lYaLI DNC RAN, Izdatel'stvo ALEF, 2013.

5. Kambachokov A.M., Magomedov M.I. Strukturno-semanticheskie osobennosti atributivnoj sintagmy s neodnorodnymi opredeleniyami v avarskom i adygskih yazykah. Izvestiya Dagestanskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. Obschestvennye i gumanitarnye nauki. 2017; T. 11, № 4: 53 - 57.

6. Magomedova G.A. Opredelenie i sposoby vyrazheniya opredelitel'nyh otnoshenij v avarskom yazyke. Dissertaciya ... kandidata filologicheskih nauk. Mahachkala, 2011.

7. Magomedov D.M. Vzaimosvyaz' opredeleniya i opredelyaemogo slova v avarskom yazyke. VestnikDagestanskogo nauchnogo centra. 2018; № 69: 78 - 84.

8. Magomedov D.M. Sintaksicheskaya svyaz' opredeleniya s opredelyaemym slovom v avarskom yazyke. Vestnik Instituta yazyka, literatury i iskusstva imeni G. Cadasy. 2016; № 9: 40 - 45.

9. Magomedov M.I. Sposoby vyrazheniya opredeleniya v avarskom yazyke. Vestnik Dagestanskogo nauchnogo centra. 2018; № 70: 91 - 98.

10. Zagirov Z.M., Zagirov V.M., Kurbanov K.K., Hanmagomedov B.G.-K., Shalbuzov K.T. Sovremennyj tabasaranskij yazyk. Mahachkala: IYaLI DNC RAN; Izdatel'stvo «ALEF», 2014.

Статья поступила в редакцию 17.05.20

УДК 070

Markitantova U.E., MA student, Saint Petersburg State University

Akopov G.L., Doctor of Sciences (Politics), Director, Rostov Branch of Moscow State Technical University of Civil Aviation (MSTU GA) (Rostov-on-Don, Russia),

E-mail: nikonovs@mail.ru

THE FORMATION OF THE "AGENDA" IN THE MEDIA OF THE FAR EASTERN REGION. The research studies peculiarities of regional journalism conducted by young researchers at St. Petersburg State University. In the scientific literature, the very concept of "region" is still not well defined. Regional features more than once became the object of close observation of researchers in the field of journalism. In Russia, this is especially true, since the vast area of the country includes 85 regions (entities). The work studies what forms the identity of the region and whether in the future it can lead to its isolation in the future. The article provides data on the possible audience of the Far Eastern region. The relationship of the region's inhabitants with the People's Republic of China is described. The interests of China in the Russian Far East did not arise in the modern period. Chinese inhabitants perceive part of the territories as undeservedly lost.

Key words: Far East, Far East region, Far East media, regional identity.

У.Е. Маркитантова, магистрант, Санкт-Петербургский государственный университет (СПбГУ), г. Санкт-Петербург

Г.Л. Акопов, д-р полит. наук, директор Ростовского филиала Московского государственного технического университета гражданской авиации

(МГТУ ГА), г. Ростов-на-Дону, E-mail: nikonovs@mail.ru

ФОРМИРОВАНИЕ «ПОВЕСТКИ ДНЯ» В СМИ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО РЕГИОНА

Статья посвящена исследованию особенностей региональной журналистики, проведенному молодыми исследователями Санкт-Петербургского государственного университета. В научной литературе до настоящего времени недостаточно точно определено само понятие «регион». Региональные особенности не раз становились объектом пристального наблюдения исследователей в области журналистики. В России это особенно актуально, так как огромная площадь страны включает в себя 85 регионов (субъектов, что формирует идентичность региона, что в перспективе может привести к его изоляции в будущем. В статье даются данные о возможной аудитории дальневосточного региона. Описываются взаимоотношения жителей региона с Китайской Народной республикой. Интересы КНР на русском Дальнем Востоке не возникли в современный период. Часть территорий китайские обыватели воспринимают как незаслуженно утерянные.

Ключевые слова: Дальний Восток, дальневосточный регион, СМИ Дальнего Востока, региональная идентичность.

Приморский край является одним из наиболее отдалённых регионов России - расстояние от Москвы до Владивостока (административный центр/столица Приморского края, политический, культурный, научно-образовательный и экономический центр региона) по разным данным составляет около 9 000 километров, если преодолевать расстояние на поезде или автомобиле. Ввиду такой территориальной отдалённости от Центрального федерального округа население Приморского края обладает рядом отличительных особенностей и специфических черт, что неизбежно отражается на деятельности СМИ.

По данным официального сайта Приморского края и органов исполнительной власти приморского края, местное население составляло 1 923 116 человек на 2017 год. «Население Приморья традиционно характеризуется сложным этно-конфессиональным составом.

Всероссийская перепись населения 2010 года зафиксировала у приморцев 158 этнических самоопределений. Большинство населения края (1 675 992 чел.) считают себя русскими - 85,7%, только 2,6% - украинцами (49 953 чел.), 1,0% -корейцами (18 824 чел.), 0,54% - татарами (10 640 чел.), 0,46% - узбеками (8 993 чел.), 0,3% - белорусами (5 930), армянами (5 924 чел.) - 0,3%, азербайджанцами (3 937 чел.) - 0,2%, китайцами (2 857 чел.) - 0,2%, мордвой (2 223 чел.) - 0,1%, немцами (2 087 чел.) - 0,1%» [1]. Ввиду того, что более 85% населения определяют себя русскими по национальности, мы можем рассматривать эти данные как аргумент в пользу того, что жителям Приморья присуще «русское национальное самосознание». Однако «стоит учитывать, что его наличие характеризует не только приморцев, но и других дальневосточников» [1].

Структура экономики региона напрямую связана с его уникальным экономическим положением. «Базовыми отраслями, дающими 80% ВРП, являются промышленное производство, строительство, оптовая и розничная торговля, транспорт и связь, сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство, рыболовство» [2].

Помимо основных отраслей, формирующих экономику края, существуют также «перспективные направления, соответствующие стратегии развития края». К таким направлениям относятся: «транспортировка и глубокая переработка углеводородного сырья, транспортно-логистический комплекс, высокотехнологичные производства с высокой производительностью труда, сельское хозяйство, рыбопереработка и морекультура, туризм» [2].

Связь транспортно-логистической отрасли Приморского края с КНР является наиболее очевидной, поскольку наличие сухопутной границы предоставляет странам ещё больше дополнительных возможностей для осуществления сотрудничества: «Через край пролегают транзитные торговые пути между Европой и Восточной Азией, между Северо-Восточной Азией и Северной Америкой. Здесь сходятся все транспортные развязки, связывающие порты края, сухопутные пограничные переходы Россия - Китай. Наличие прямого железнодорожного выхода к крупным морским портам Тихоокеанского побережья, а также к сухопутным пограничным переходам Пограничный - Суйфэньхэ, Хасан - Туманган создаёт благоприятные условия для внутренних и внешних перевозок. Через территорию свободного порта Владивосток проходят международные транспортные коридоры (МТК) «Приморье-1» и «Приморье-2». МТК соединяют китайские провинции Хэйлунцзян и Цзилинь с морскими портами Приморского края. Проекты транспортных коридоров представляют собой практическое взаимовыгодное сопряжение Шелкового пути и Евразийского экономического союза. В рамках реализации проектов развития транспортных коридоров ведется модернизация приграничной инфраструктуры. Предусмотрено значительное упрощение приграничных процедур для транзитных грузов с российской и китайской стороны» [1]. По нашему мнению, идет подготовка к осуществлению большого международного проекта. На сегодняшний момент инициатива «Один пояс, один путь», ставшая продолжением Шелкового пути, не включает вектор развития по направлению к России, а потому не является предметом повестки дня в российских СМИ. В то же время робкие попытки «освоить» российское информационное пространство со стороны Китая имеются. Политические и экономические элиты России и Китая ждут, когда лидеры России, Китая и США примут решение о строительстве высокоскоростной магистрали из Китая в США через северные регионы России и американскую Аляску. Именно тогда Российская информационная машина включится в реализацию проекта «Один пояс, один путь» [3]. Возвращаясь к теме «дальневосточного характера», обратим внимание, что именно «режим самовыживания» способствовал формированию особых, специфических черт у

жителей Дальнего Востока. Эти черты вполне проявились в результате социологического исследования, проведённого в июне 2007 г. Владивостокским учёным, кандидатом политических наук П.Е. Козловым. Исследование носило форму социологического опроса, в котором приняли участие респонденты из шести регионов Дальнего Востока. На основании опроса исследователь делает вывод о том, что «объективным фактором российской социальной действительности является формирование у населения Дальнего Востока специфической региональной идентичности. Наряду с объективными предпосылками внутреннего характера - прежде всего дороговизной пассажирских перевозок между ДВ и остальной Россией - существенным фактором, делающим социальную психологию дальневосточника все более отличной от психологии жителя европейской России. Для многих дальневосточников, особенно молодёжи, является нормальным часто путешествовать в Китай и другие страны СВА, но ни разу не побывать в европейской части России» [4].

Подтверждение этому мы можем встретить на разного рода сайтах, по-свящённых туризму. Например, сайт Vladivostok.travel занимается продажей туров в Китай и привлекает туристов из Приморья с помощью популярных эмоционально-окрашенных фраз и местных поговорок: «"Курица не птица, Сунька не заграница"», - говорят в Приморье. Для здешних жителей «ближнее зарубежье» - не Белоруссия или Казахстан, а приграничные китайские городки, куда можно попасть без визы, по загранпаспорту. Самая популярная точка - Суйфэньхэ, ещё недавно - деревушка на границе, за минувшую четверть века выросшая в полноценный город. От Владивостока до Суньки, как ласково называют этот город в Приморье, - порядка 250 км по автодороге» [5]. Такие приёмы оказывают эффективное воздействие на читателя, так как в очередной раз апеллируют к его «необычности», вновь напоминают человеку о наличии у него особого «дальневосточного менталитета». Естественно, жители Приморья понимают, что далеко не каждый россиянин знает такой город, как «Суйфэньхэ», а тем более его уменьшительно-ласкательное название «Сунька», следовательно, само это знание позволяет приморцу причислять себя к отдельной этнической общности (дальневосточник, а не просто русский) - тех, для кого путешествия в Китай и базовая осведомлённость об этой стране являются обыденностью, а не новшеством. Кроме того, на сайте присутствует небольшой экскурс в историю и описание города в настоящее время: «Поток «челноков» за китайскими товарами хлынул сюда в начале 1990-х. Сегодня здесь можно не только купить одежду, бытовую технику, продукты или автозапчасти, но и неплохо провести время. На каждом углу - недорогие китайские ресторанчики, гостиницы, сауны, ночные клубы, салоны красоты, массажисты, иглоукалыватели. Отдельное развлечение - разглядывать вывески: «Мебельный подземный город «Володя», «Меховой Саша», «Магазин шерстяных джемперов «Бичи», «Всё для здоровья: чай, водка, книга» и т.д.». [5] Особый интерес представляют, упомянутые на сайте вывески. Неграмотные и неактуальные в наши дни названия заведений и магазинов - это своеобразная отличительная черта города Суйфэньхэ, которая, возможно, впечатлит человека, посетившего город впервые, но не дальневосточника, которые уже неоднократно сталкивался с этим явлением, и, как следствие, перестал обращать на это какое-либо внимание. Однако одними вывесками русификация города, как известно дальневосточникам, не заканчивается: «Почти каждый житель Суйфэньхэ говорит по-русски. Здесь организованы курсы русского для торговцев и таксистов, мастер-классы для чиновников. Даже названия улиц дублируются по-русски. Есть и особый местный жаргон. Например, к мужчине обращаются «корефан», к женщине - «куня». Под словом «фабрика» подразумевается высокое качество товара».

Несмотря на то, что подобные описания изобилуют разговорными выражениями и дают мало фактической информации, их можно в полной мере назвать удачными и результативными, поскольку главная функция, которую они выполняют, - информируют тех, кто ещё не осведомлён, о специфике дальневосточного туризма и вызывают необходимые эмоции у тех, кто давно с этим знаком.

Стоит отметить, что связь Приморского края как приграничного региона с китайским городом Суйфэньхэ проявляется не только на уровне русификации уличных вывесок. В рекламном материале портала Vladnews (Электронная версия газеты «Владивосток» № 1721 от 22 марта 2005 г.) «Пришло «Приморье» в Суйфэньхэ» описана новая возможность, предоставленная банком «Приморье», - обслуживание карт банка «Приморье» стало возможным на территории Китая: «акционерный коммерческий банк «Приморье» и Банк Китая заключили

соглашение об установке терминалов для снятия наличных с пластиковых карт в отделениях Банка Китая в Суйфэньхэ». И вопреки тому, что данный материал посвящён весьма серьёзному нововведению - возможности снять наличные деньги с российской банковской карты в другой стране, авторы всё равно вносят немного разнообразия и «дальневосточного колорита» в самом начале текста: «Перевалочная база, мекка шопинга, приграничный город Суйфэньхэ давно уже не воспринимается как заграница. Русские вывески, русская речь, русские лица... Все знакомое, родное, комфортное... С недавних пор жизнь туристов и коммерсантов, прибывающих в Суйфэньхэ, стала еще легче и спокойнее» [6].

А вот как смотрят на дальневосточный регион со стороны Китая. «Так, например, около года назад в СМИ просочилось сообщение о передачи КНР в аренду на 75 лет половины Владивостока, чтобы за счёт арендной платы решать проблемы другой половины города. Вскоре эти домыслы были опровергнуты властями Китая и России, но в самом китайском обществе эти сообщения привлекли всеобщее внимание и комментарии в печати: «Снова задет болевой нерв во взаимоотношениях Китая и России». В Китае Владивосток именуют Хайшэньвэем, и само это название вызывает у китайского народа особые чувства, потому при появлении данного сообщения в СМИ «так всколыхнулись сердца миллионов людей» в КНР Древнее название города в переводе с китайского романтично означает «рыбацкая деревушка на берегу моря». В Китае до сих пор считают, что исконные китайские земли несправедливо оказались в чужих руках» [7].

Резюмируя всё вышесказанное, можно прийти к выводу, что социально-психологическое своеобразие национального характера и национального самосознания приморцев формируют особенности заселения территории, отдалённость от исторического и культурного национального центра, дифференцированный характер экономики; соседство с таким мощным и самобытным этническим, государственным, экономическим и культурным геополитическим государством, как Китай; недостаток внимания к социальным, культурным, экономическим проблемам населения со стороны российской центральной государственной власти.

Таким образом, мы можем учесть эти факторы и установить, какие характерные черты жителей Дальневосточного региона обусловливают наличие у них «особого менталитета», который мы упоминали ранее.

1. Высокий уровень самостоятельности и адаптивности, который проявился в наиболее трудные периоды для страны и сформировал у жителей Дальнего

Библиографический список

Востока способность справляться с обстоятельствами собственными силами, а не рассчитывать на помощь извне.

2. Инновационная ориентированность и стремление достичь результата присущи многим жителям Дальнего Востока. В большей степени эти качества проявляются у предпринимателей, которые, несмотря на множественные препятствия, стремятся расширять свою деятельность с помощью поиска альтернативных решений и привлечения дополнительных субъектов к сотрудничеству, используя, в том числе и географическое положение региона.

3. Глубокая вовлеченность в процессы Северо-Восточной Азии. Вовлеченность Приморского края демонстрирует структура экономики региона, которая во многом имеет зависимость от Китая. Однако если рассматривать российско-китайское экономическое сотрудничество в комплексе, то такие отношения относятся к взаимозависимым, поскольку КНР также выгодно осуществлять взаимодействие с некоторыми регионами России.

4. Сознание собственной «необычности» по сравнению с другими регионами обусловлено территориальной удалённостью от Центрального региона России и рядом обстоятельств, с которыми столкнулось население в определённые исторические периоды. СМИ и рекламисты учитывают данную особенность и нередко в текстах пытаются апеллировать к чувствам дальневосточников, подчёркивая их незаурядность.

Выявление этих специфических особенностей является тем основанием, на котором строятся все остальные аспекты нашего исследования. В дальнейшем при анализе текстов и изучении медиапространства Приморского края мы будем учитывать, насколько деятельность ключевых медиаи-гроков Приморья удовлетворяет не только общепринятым стандартам журналистики, но и «дальневосточному менталитету». Мы можем согласиться и с выводами Цзяцзинь Оу: «Одним из важных инструментов конструирования образа народа, его культуры или страны является пресса - индикатор общественного мнения, общественных настроений, по существу, самостоятельный актор данного межкультурного коммуникационного поля. Создаваемые прессой дискурсы определяют смысловое пространство, в котором читатель обозначает свою идентичность и обосновывает способы взаимодействия с представителями различных инокультурных групп, а также, в свою очередь, способы и модели коммуникации» [7].

1. Официальный сайт Правительства Приморского края и органов исполнительной власти Приморского края. Available at: https://www. primorsky. ru/primorye/obshchaya-informatsiya/

2. Завалишин А.Ю. Территориальное поведение дальневосточников: экономико-социологический анализ. Проблемы Дальнего Востока. 2007; № 6.

3. Nikonov S.B., Zhao Yonghua; Kalinina N., Zhu Xi. "One Belt, One Road" in global governance: Paradoxes of the restructuring of the initiative. Amazonia Investiga. 2019; Vol. 8, No. 21: 602 - 609.

4. Козлов Л.Е. Общественное мнение Дальнего Востока о внешней и внешнеэкономической политике России в АТР Проблемы Дальнего Востока. 2007; № 3: 70.

5. СУНЬКА. Vladivostok.travel. Available at: http://vladivostok.travel/todo/suifenhe/

6. Vladnews. 2005; № 1721. Электронная версия газеты «Владивосток».

7. Цзяцзинь Оу Образ китайского мигранта в российских СМИ. Век информации. Сетевое издание. 2018; Т. 2, № 1 (2). Available at: https://doi.org/10.33941/age-info. com21(2)2018005

References

1. Oficial'nyj sajt Pravitel'stva Primorskogo kraya i organov ispolnitel'noj vlasti Primorskogo kraya. Available at: https://www.primorsky.ru/primorye/obshchaya-informatsiya/

2. Zavalishin A.Yu. Territorial'noe povedenie dal'nevostochnikov: 'ekonomiko-sociologicheskij analiz. Problemy Dal'nego Vostoka. 2007; № 6.

3. Nikonov S.B., Zhao Yonghua; Kalinina N., Zhu Xi. "One Belt, One Road" in global governance: Paradoxes of the restructuring of the initiative. Amazonia Investiga. 2019; Vol. 8, No. 21: 602 - 609.

4. Kozlov L.E. Obschestvennoe mnenie Dal'nego Vostoka o vneshnej i vneshne'ekonomicheskoj politike Rossii v ATR. Problemy Dal'nego Vostoka. 2007; № 3: 70.

5. SUN''KA. Vladivostok.travel. Available at: http://vladivostok.travel/todo/suifenhe/

6. Vladnews. 2005; № 1721. 'Elektronnaya versiya gazety "Vladivostok".

7. Czyaczin' Ou Obraz kitajskogo migranta v rossijskih SMI. Vekinformacii. Setevoe izdanie. 2018; T. 2, № 1 (2). Available at: https://doi.org/10.33941/age-info.com21(2)2018005

Статья поступила в редакцию 10.05.20

УДК 811.581.11

Postoenko I.A., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Pacific National University (Khabarovsk, Russia), E-mail: ipostoenko@mail.ru

Kurbatova K.A., interpreter-freelancer (Chinese and English languages) (Khabarovsk, Russia), E-mail: huang.shuing1989@gmail.com

SPECIFICITY OF TRANSLATION OF THE CULTUROLOGICAL ASPECT OF ANIMATED FILMS FOR FURTHER SUBTITLING (ON THE MATERIAL OF THE CHINESE LANGUAGE). The article discusses problems of audiovisual translation, which in the modern world is one of the most popular in connection with the global use of the media. The creation and execution of subtitling in the process of audiovisual translation has specific requirements and is subject to certain norms and rules that a professional translator needs to know. Particularly complex and multicomponent is the subtitling process for audiovisual translation from Chinese into Russian. The article presents features of subtitling in Chinese and Russian, analyzes the main translation techniques that help to adequately compare subtitles and sounding speech. The criteria are formulated that subtitles must meet in a given pair of languages during audio-visual translation. The main part of the study is dedicated to the problem of transferring the cultural aspect in the case of audio-visual translation and adapting it in the process of subtitling to ensure understanding by the perceiving party. It touches on the features of the ancient Chinese mythological culture, which must be conveyed during translation in the process of subtitling. An audio-visual translation using subtitles is considered on specific practical material: the article presents the authors' translation and analysis of the process of creating subtitles using the example of the Chinese animated film "White Snake: Background". The material presented allows us to identify the main difficulties of the audiovisual translation for further subtitling from Chinese to Russian and offers ways to overcome them.

Key words: audiovisual translation, subtitle, subtitling, translation methods, translation transformations, cultural aspect.

И.А. Постоенко, канд. филол. наук, доц., Тихоокеанский государственный университет, г. Хабаровск, E-mail: ipostoenko@mail.ru

К.А. Курбатова, переводчик-фрилансер, г. Хабаровск, E-mail: huang.shuing1989@gmail.com