Проблемный profile российской нефтепереработки

В статье выполнен комплексный анализ основных проблем развития нефтеперерабатывающей промышленности России в последние годы. В поле зрения автора - технологическая отсталость большей части отечественных НПЗ, низкая глубина переработки нефти, несоответствие структуры предложения и спроса на нефтепродукты, риски топливного дефицита, недостаточные темпы обновления и модернизации перерабатывающих мощностей, бессистемность государственной политики в отношении стратегически важной отрасли экономики. Приводится сравнение динамики происходящих процессов в российской нефтепереработке с тенденциями в других странах мира.

Ключевые слова: нефтепереработка, политика государства, технологии, инвестиции

Проблемный profile российской нефтепереработки

В.В. ШМАТ, кандидат экономических наук, Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН, Новосибирск E-mail: econom2@rinet.su

Множество публикаций в СМИ, аналитических докладов, маркетинговых исследований повествуют о весьма непростой ситуации, сложившейся в российской нефтеперерабатывающей промышленности. Критика в адрес нефтепереработчиков постоянно звучит из уст представителей государственной власти на всех ее уровнях. А критиковать, действительно, есть за что.

«Золотой век», обернувшийся застоем

Суммарная мощность всех нефтеперерабатывающих заводов России (включая заводы по переработке газового конденсата) в настоящее время составляет более 280 млн т/год в расчете на сырье.

Согласно «Реестру проектируемых, строящихся и введенных в эксплуатацию нефтеперерабатывающих заводов в Российской Федерации», который ведет Минэнерго РФ, в стране действуют 34 завода, их мощность по переработке сырой нефти (газового конденсата) - более 1 млн т в год1. На долю крупных НПЗ приходится порядка 95% мощностей и объемов переработки нефти. Считается, что они в основном производят товарную продукцию, соответствующую требованиям технических регламентов.

1 См.: URL: http://minenergo.gov.ru/activity/oilgas/reestr_npz

ЭКО. - 2012. - №8

ШМАТ В.В.

По данным Ростехнадзора, в России действуют свыше 220 малых и мини-НПЗ (мощностью до 1 млн т/год). Исходя из расчета баланса мощностей, суммарная производительность заводов этого класса составляет около 14-15 млн т/год по сырью - в действительности же реальную цифру никто не знает. Большинство из них построены за последние 5 лет, а 18% малых и мини-НПЗ официально не сертифицированы и работают без лицензий.

Основная продукция - прямогонный бензин, газойль и мазут, т.е. полупродукты. Без вторичных процессов выпуск моторных топлив, соответствующих техрегламентам, практически невозможен. Средняя глубина переработки не превышает 50%. Перспективы туманны, да и появились эти заводы, скорее всего, «по недосмотру» федеральных властей.

Несколько «условно-крупных» заводов (Афипский, Антипинский, Новошахтинский, Марийский, Ильский) мощностью от 1 до 5 млн т, построенных в последние 10-15 лет, по своим нынешним техническим параметрам близки к мини-НПЗ, но имеют более благоприятные виды на будущее вследствие фактора масштабов производства - у них есть шанс превратиться из «самоваров» в настоящие НПЗ с глубокой переработкой нефти.

Общий объем переработки нефти в стране в 2011г.-258 млн т, что примерно соответствует уровню 1992 г. Производство продукции в том же году: автомобильные топлива -107 млн т (107% по сравнению с 1992 г.); мазут - 73 млн т (82%), смазочные масла - 2,7 млн т (66%).

Глубина переработки нефти - 71%. Выход светлых нефтепродуктов (бензина, керосина, дизельного и легкого печного топлива) - 56% по отношению к объему переработанной сырой нефти. Показатели глубины переработки росли в 1992-2000 гг., а затем они «застыли» на достигнутом уровне, словно в летаргическом сне (рис. 1).

Суммарный экспорт нефтепродуктов (рис. 2) в 2011г.-125 млн т (рост в 2,9 раза по сравнению с 1992 г.), в том числе: мазута - 65 млн т (рост в 3,3 раза), дизельного топлива -35 млн т (рост в 2,7 раза), автобензина - 3 млн т (74% по отношению к 1992 г.)2.

2 По данным Росстата, ФТС и ЦБ РФ.

<N m in ю

СЛ СЛ СЛ 0\ 0\ 0\ СЛ СЛ Ol Ol (Л Ui

75 70 65 60 55 50 45 40

] Первичная переработка нефти ] Светлые нефтепродукты-всего ] Мазут топочный

- Выход светлых нефтепродуктов

- Глубина переработки

Примечание: глубина переработки и выход светлых нефтепродуктов - % к объемам переработки сырья

Рис. 1. Динамика основных производственных показателей российской нефтепереработки в 1992-2011 гг., 1992 г. = 100%

400 350 300 250 200 150 100 -.

50 0

Нефтепродукты - всего, млн т

• Мазут

• Диз топливо »Автобензин

120 100 80 60 40 20

Рис. 2. Динамика российского экспорта нефтепродуктов в 1992-2011 гг., 1992 г. = 100%

Стоимость экспорта нефтепродуктов в 2011 г. - 95,7 млрд долл. (рост по сравнению с 1992 г. - в 19 раз в номинальном исчислении) (рис. 3). Доля нефтепродуктов в общем объеме экспорта РФ - 18%. Суммарная доля нефти и нефтепродуктов в общих объемах экспорта - 53,2% (в 1992 г. - 29,5%; в 1999 г. - 25,9%); по отношению к сальдо торгового баланса - 140%3.

140

0

3 По данным Центрального Банка Российской Федерации. - URL: http:// www.cbr.ru/statistics/

I Экспорт сырой нефти, % к итогу

I Экспорт нефтепродуктов, % к итогу

—0— Экспорт сырой нефти, млрд долл. —д— Экспорт нефтепродуктов, млрд долл.

Рис. 3. Динамика экспорта нефти и нефтепродуктов из России в 1992-2011 гг., млрд долл.

Если утверждать, что в советские годы после открытия крупнейших ресурсов нефти и газа в Западной Сибири наша страна попала в зависимость от экспорта углеводородов, то все попытки избавиться от этой зависимости закончились тем, что в 2000-х годах мы еще прочнее «уселись на нефтяную иглу».

Что же касается собственно нефтепереработки, то бурный рост экспорта в 2000-2008 гг., происходивший в благоприятных экономических условиях, дает аналитикам основание называть этот период времени «золотым» в новейшей истории отрасли. Скорее - в буквальном смысле слова, чем в переносном. Отечественная нефтепереработка озолотилась многомиллиардными доходами от экспортных продаж низкосортной продукции (по сути дела - сырья, используемого в странах-импортерах для дальнейшей переработки), но практически ни на шаг не продвинулась в своем качественном, да и в количественном росте.

Ну а застой, топтание на месте в современном динамичном мире равнозначны дальнейшему отставанию от тех, кто действительно развивается, ставя перед собой прагматичные и реализуемые цели.

Скромное место в «надцатом» ряду

Доля России в суммарных мировых мощностях нефтепереработки (93 млн барр./сут., или 4,6 млрд т/год) составляет 6,1%. Мы удерживаем третье место после США (свыше 880 млн т/год; 19,1% - вклад в мировую «копилку») и Китая (540 млн т/год и 11,6%). «Соединенные штаты Европы»-

страны Евросоюза вместе взятые - располагают мощностями около 760 млн т/год (16,4% в составе мирового показателя)4.

Вроде бы мы занимаем неплохие позиции, однако есть два «но».

Во-первых, по уровню обеспеченности мощностями нефтепереработки на душу населения (около 2 т) Россия находится уже во втором десятке стран мира - не только после США, но и Канады, Норвегии, Нидерландов, Швеции, Бельгии, Греции, Южной Кореи, Кувейта, Саудовской Аравии, ОАЭ и Венесуэлы (не говоря уже о малых государствах, специализирующихся на переработке нефти и экспорте нефтепродуктов - Сингапуре, Тайване и некоторых других). В бурно развивающемся Китае сегодняшний показатель обеспеченности мощностями нефтепереработки составляет немногим более 0,4, но думается, это для нас - слабое утешение, поскольку мы топчемся на месте, а в Поднебесной уровень обеспеченности удваивается за каждые 10 лет.

Во-вторых, настораживает динамика происходящих процессов. Даже если посмотреть только на количественные показатели, можно увидеть, что динамика развития отечественной нефтепереработки в последние 30 лет не имеет ничего общего с тенденциями, которые наблюдаются в большинстве других крупных нефтеэкспортирующих стран и которые характерны для быстрорастущих национальных экономик (рис. 4).

Японское (до середины 1970-х годов), корейское (в 19701990-х годах), нынешнее китайское, да и некогда - советское экономические «чудеса», как оказалось, несовместимы со стагнацией в нефтепереработке.

Нефтеэкспортеры Ближнего Востока за минувшее 30-летие нарастили мощности нефтепереработки в 2,3 раза, объемы производства и экспорта нефтепродуктов, соответственно, -в 2,6 ив 1,9 раза. Для ближневосточных нефтедобывающих стран неведомы такие явления, как топливные кризисы на

4 Здесь и далее международные сравнения по:

BP Statistical Review of World Energy - June 2012. URL: http://www.bp.com/ statisticalreview;

Energy Statistics of Non-OECD Countries. 2011 Edition. - Paris: International Energy Agency, 2011. - 728 p.;

Energy Statistics of OECD Countries. 2011 Edition. - Paris: International Energy Agency, 2011.- 420 p.

(N (N (N (N (N (N

I | Россия Венесуэла о Ближний Восток

Япония • Китай

Рис. 4. Динамика мощностей нефтепереработки в 1965-2011 гг., млн т/год

внутреннем рынке, притом, что розничные цены на автобензин и «дизель» в Кувейте или Саудовской Аравии в 4-5 раз ниже российских5.

Оказывается, из числа наших «собратьев» - крупных стран-экспортеров нефти - только Венесуэла на протяжении нескольких десятилетий топчется на месте в развитии нефтеперерабатывающей промышленности. Да и чудес экономического роста она не показывает даже в условиях крайне благоприятной конъюнктуры мирового нефтяного рынка в 2000-х годах (рис. 5).

0

50 100 150 200

2000-2007 250

300

I Место в мире по приросту ВВП - Россия I Место в мире по приросту ВВП - Венесуэла —Щ— Среднегодовой темп прироста ВВП - Россия —О— Среднегодовой темп прироста ВВП - Венесуэла

Источник: Avakov A. V. Two thousand years of economic statistics: world population, GDP, and PPP. - New York: Algora Publishing, 2010. - 390 p.

Рис. 5. Место в мире: Россия и Венесуэла

5 International Fuel Prices 2010 / 2011. Data Preview - January 2011. - URL: www.gtz.de/fuelprice

Очень жаль, но по многолетнему ретроспективному тренду развития нефтепереработки Россия имеет поразительное сходство с государствами, которые в той или иной степени по разным причинам находятся на периферии мировых процессов экономического и технологического развития (Венесуэла, многие страны постсоветского пространства). Неужели нас устраивает подобный путь развития? Думается, ответ вполне очевиден: такой ход событий для России неприемлем!

Проблемы, набившие оскомину

«Букет» многократно «озвученных» главных проблем в развитии российской нефтепереработки сегодня воспринимается едва ли не как банальность.

«Древность» основных фондов и технологическая отсталость. В среднем доля самортизированного оборудования на российских НПЗ достигает 80%, а срок службы превысил все мыслимые пределы. Большинство из них эксплуатируются свыше 40 лет, в том числе шесть НПЗ были введены в строй еще в довоенные годы. Объем потребления энергии значительно превышает аналогичные показатели зарубежных предприятий: около половины всех печных агрегатов в России имеют КПД 50-60% при среднем уровне за рубежом -около 90%. Каталитический крекинг существует на 13 заводах, из них только на восьми - современного уровня6.

Недостаточная глубина переработки и низкое качество продукции. Более половины предприятий отрасли имеют показатель глубины переработки нефти в диапазоне 50-70%, и только на пяти заводах он превышает 80%. Средний выход светлых нефтепродуктов в совокупности составляет 56%, средняя глубина переработки нефти в России едва превышает 70%, что в 1,2-1,3 раза ниже, чем в Японии и странах Западной Европы (85%), в Китае (92%) и в США (97%).

Качество продукции российской нефтепереработки (включая экологические характеристики) в целом и среднем таково, что уже не единожды пришлось переносить сроки введения новых технических регламентов, предусматривающих переход на моторное топливо стандарта «ЕВРО-3».

6 Чернышова Е. Вернется ли «золотой век»? // Нефть России. - 2011. - №7. -С. 70-73.

В структуре экспорта преобладают полупродукты.

Поскольку в России первичная переработка нефти явно доминирует над вторичной, мы в основном экспортируем мазут, вакуумный газойль, «полуфабрикат» дизельного топлива и низкооктановый (в том числе - прямогонный) бензин. В странах-импортерах эта продукция по большей части используется в качестве сырья для получения кондиционных топлив и химикатов. По сути дела, мы отдаем свои выгоды зарубежным нефтепереработчикам.

Постоянные риски топливного дефицита на внутреннем рынке и зависимость от импорта высококачественной продукции. В настоящее время практически все крупные российские заводы работают на технологическом максимуме, а уровень загрузки производственных мощностей в среднем по отрасли превысил критическую отметку в 90% (это относится и к первичной переработке, и ко вторичным процессам). Из-за отсутствия достаточных резервов мощностей любая авария, внеплановая остановка отдельного НПЗ, сезонные профилактические работы дестабилизируют ситуацию, приводят к дефициту топлива, провоцируют всплеск цен.

При этом «подушка безопасности» внутреннего рынка в виде 15-20% излишков производства бензина и керосина, которые имели место еще 3-5 лет назад, сегодня исчезла. В последние годы потребление бензина растет опережающими темпами по сравнению с производством. Помимо этого рост производства зимнего дизельного топлива неминуемо приводит к снижению выпуска авиакеросина, поскольку зимний «дизель» характеризуется повышенным содержанием легких (керосиновых) фракций. В 2011 г. уже наблюдалось снижение выработки авиакеросина и дефицит авиационного топлива из-за отвлечения керосиновых фракций на производство дополнительных объемов зимнего дизтоплива для создаваемого государственного резерва.

Еще одна опасность - это более высокие темпы роста потребности в качественных моторных топливах в сравнении с возможностями их производства на российских НПЗ. Уже сейчас у нас из года в год растет импорт высокооктанового бензина: согласно таможенной статистике в 2004 г. в страну было ввезено 0,1 млн т автобензина, в 2010 г. - 0,5, а в 2011 г. - уже 1 млн т. Мы импортируем значительные объемы

высококачественных смазочных масел и смазок, присадок для выпуска масел (экспортируем в основном базовые масла, т.е. основу для получения товарного продукта).

Засилье суррогатного топлива на внутреннем рынке.

И хотя вроде бы «статистика знает все», как уверяли Ильф и Петров, сегодня мы не можем с полной уверенностью сказать, сколько автомобильного топлива потребляется в стране, из-за неизмеряемых потоков суррогата, поступающего на внутренний рынок. Прежде всего это относится к автобензину. Ножницы в динамике роста численности автопарка и производства бензина таковы, что наводят на очень невеселые мысли (рис. 6).

500 400 300 200 100 0

- 285

227

I-1 22/ _

357 — 369 - 383

— 299 328 —

84

86

87

88

88

1990 1995 2000 2005 2006 2007 2008 2009 2010

-Численность парка легковых автомобилей

Производство автобензина

Источник: По данным Росстата

Рис. 6. Темпы роста автопарка и производства автобензина в России в 1990-2010 гг., 1990 г. = 100%

В России сегодня более двух сотен мини-НПЗ, которые считаются основными поставщиками некондиционного топлива, поэтому компоненты для суррогата найти несложно. Под видом зимнего дизтоплива на автозаправках можно «нарваться» на смесь печного топлива с керосином, а вместо автобензина заправиться нафтой с абсорбентом и «букетом» всевозможных присадок.

Эксперты и аналитики утверждают, что доля суррогата на рынке в ряде регионов достигает 40, а то и 70% - чем дальше от Москвы, тем выше. Например, в Алтайском крае, по оценкам местных заправщиков, контрафактный бензин в 2010 г. занимал минимум 25% рынка, а в 2011 г. из-за дефицита топлива доля «бодяги» только увеличилась. По нашим оценкам, полученным различными методами, удельный вес суррогатного автобензина в общем объеме потребления по стране составляет от 20 до 30%.

Проблемы, о которых не часто вспоминают

Наряду с названными выше «болячками», хорошо видимыми «невооруженным глазом», в развитии российской нефтепереработки присутствуют еще, по крайней мере, две серьезные проблемы, на которые не часто обращают внимание.

Крайне неравномерное размещение мощностей нефтепереработки на территории страны. Примерно 80% мощностей НПЗ сосредоточены в той части страны, что находится к западу от Урала, в том числе 40% - на территории Приволжского федерального округа. Площадь территории, «обслуживаемой» одним НПЗ, в европейских федеральных округах составляет в среднем 140 тыс. км2 (что примерно соответствует показателю США), а на востоке страны начиная с Урала - примерно 850 тыс. км2 (в границах обжитой зоны площадью в 5,1 млн км2). Численность населения в расчете на 1 НПЗ составляет соответственно 3,8 и 6,3 млн человек.

Вопиющее отставание в развитии специализированной отраслевой инфраструктуры. При такой неравномерности размещения мощностей НПЗ средняя дальность транспортировки нефтепродуктов от производителей к потребителям составляет у нас более 2 тыс. км против примерно 500 км в США. Основная нагрузка приходится на «дорогие» виды транспорта, так как суммарная протяженность магистральных нефтепродуктопроводов, находящихся в собственности «естественного» монополиста - АК «Транснефть», составляет 19,2 тыс. км7. Средняя плотность сетки продуктопроводов в России8 - около 2 км/тыс. км2, что в 8 раз меньше, чем в США, где общая протяженность продуктопроводов достигает порядка 100 тыс. миль. На протяжении всех 2000-х годов система нефтепродуктопроводов в России практически не расширялась - годовые приросты протяженности - менее 1%, а суммарный за 2000-2010 гг. ввод мощностей составил, по данным Росстата, всего 736 км.

7 На территории России, Беларуси и Украины. К продуктопроводам подключены 17 из 34 крупных НПЗ (мощностью переработки - не менее 1 млн т нефти в год), расположенных на территории Союзного государства России и Беларуси (по данным Минэнерго РФ). URL: http://minenergo.gov.ru/.

8 В расчете на площадь обжитых территорий (без северо-востока страны) -9,1 млн км2.

При этом более или менее плотная сетка наличествует в европейской части России, тогда как за Уралом существует всего лишь одна «труба», протянувшаяся в широтном направлении от Уфы до Кемерово, на которую как бусинки «навешены» основные города Западной Сибири. То есть на большей части территории страны нефтепродукты перевозятся главным образом по железной дороге - на расстояния порой в несколько тысяч километров.

Даже в условиях рыночной экономики нерациональность размещения мощностей нефтепереработки и неразвитость транспортной инфраструктуры не есть «личное дело» бизнеса.

Из-за этого происходит, во-первых, удорожание транспортировки нефтепродуктов от НПЗ до потребителей, а бензин у нас и так недешев. Если государство либерально относится к процессам ценообразования, то все нерациональные издержки в конечном счете ложатся на плечи потребителей, т.е. фактически всего населения страны. Нефтяной же бизнес - страдает только тогда, когда государство волевым порядком пытается «заморозить» оптовые и розничные цены на нефтепродукты, «позабыв» снизить акцизы.

Во-вторых, разрывается единое рыночное пространство. Сегодня с очень большой натяжкой можно говорить о том, что в России сложился единый общенациональный рынок нефтепродуктов. Он фрагментирован на множество более или менее взаимосвязанных макрорегиональных и региональных рынков - своего рода «феодальных княжеств», где имеет место групповое либо единоличное доминирование крупных интегрированных компаний.

Такая нефтепереработка нам не нужна?!

Что и говорить, в отрасли накопилось очень много непростых проблем. Настолько много, что отдельные горячие головы из числа «экономических либералов» уже приходят к выводу, что переработка нефти нашей стране вообще не нужна, ибо этот вид деятельности ведет к сокращению ВВП - стоимость корзины производимых нефтепродуктов ниже, чем стоимость потраченной на это нефти (в мировых ценах, разумеется). В 2011 г. экспортируемые из России нефтепродукты стоили в среднем на 7% дешевле сырой нефти марки Urals (таблица).

Средние экспортные цены на нефть и нефтепродукты в 2005—2011 гг.

Продукт 2005 2007 2009 2011

долл./т % к цене нефти долл./т % к цене нефти долл ./т % к цене нефти долл ./т % к цене нефти

Нефть сырая 340 100 479 100 414 100 784 100

Нефтепродукты -корзина 349 103 464 97 388 94 731 93

Автобензин 418 123 573 120 417 101 863 110

Дизтопливо 479 141 600 125 477 115 895 114

Мазут 222 65 328 68 315 76 607 77

Источник: ФТС России. - URL: http://www.customs.ru/

В известном смысле мы оказались заложниками изменения ценовых пропорций на мировом рынке, происшедших в условиях экстремально высоких цен на нефть и экономического кризиса. Премия в европейских оптовых ценах на нефтепродукты за последние 5 лет заметно снизилась, соответственно, упала прибыльность нефтепереработки. Например, если по дизельному топливу в 2005 г. надбавка составляла почти 50% по отношению к цене сырой нефти марки Urals, то в 2011 г. - всего 22%9. Если же учесть, что мы экспортируем «полуфабрикат» топлива, то получаем надбавку всего в 14% (против 41% в 2005 г.) и отдаем зарубежным нефтепереработчикам, которые доводят наше топливо «до кондиции», порядка 64 долл. маржи за каждую тонну.

При этом в 2000-х годах государство де-факто субсидировало нефтеперерабатывающую отрасль за счет низких экспортных пошлин на нефтепродукты и заниженных цен на сырую нефть на внутреннем рынке. Представители различных экспертных групп, занимающихся прогнозированием развития российской экономики, оценивают ежегодные потери ВВП из-за неэффективной нефтепереработки в 3-4%10.

9 По данным агентства Platts. - URL: http://www.platts.com/

10 Стратегия-2020: Новая модель роста - новая социальная политика. Итоговый доклад о результатах экспертной работы по актуальным проблемам социально-экономической стратегии России на период до 2020 г.- URL: http:// 2020strategy.ru/

Экономисты предлагают ликвидировать в России нефтепереработку// Независимая газета. - 2011. - 30март.- URL: http://www.ng.ru/economics/2011-03-30/1_oil.html; Мнение руководителя Экономической экспертной группы. -URL: http://www.eeg.ru/

Тогда что, может, действительно, нам лучше импортировать бензин и другие виды готового к употреблению топлива, а всю добываемую нефть продавать на экспорт? Абсурдная, по сути дела, антироссийская идея, прежде всего «ставящая крест» на топливной безопасности страны.

Но если отвлечься от вопроса о топливной безопасности, остается решить загадку: что же за экономика у нас такая особенная и как она регулируется государством, что мы не можем эффективно перерабатывать собственную нефть - тогда как множество других стран успешно перерабатывают импортное сырье?

Эксперты «Стратегии 2020» видят принципиальный выход из сложившейся ситуации в том, чтобы выравнять внутренние и мировые цены на энергоносители (включая нефтепродукты), отказаться от экспортных пошлин, открыть внутренний рынок для зарубежных компаний. Дескать, это даст реальный толчок для модернизации отечественной нефтепереработки, а кто не модернизируется - memento mori...

С точки зрения формально-рыночной логики, вроде бы все правильно. Но если трезво посмотреть на вещи, принимая во внимание наш собственный горький опыт 1990-х годов, то даже при постепенном проведении предлагаемой тарифно-налоговой реформы велик риск, что печальная участь постигнет слишком многих российских производителей. Мы уже практически потеряли собственное машиностроение, электронику, фармацевтику и целый ряд других отраслей обрабатывающего сектора. Неужели теперь очередь за нефтепереработкой?

Универсальное лекарство от всех болезней и плохой наследственности

Вопрос о модернизации был и остается ключевым для нашей нефтеперерабатывающей промышленности. Ведь фактически даже сегодня мы в значительной степени пользуемся тем, что было создано еще в советские годы. Последний из заводов советской эпохи - Ачинский - был пущен в эксплуатацию в самом начале 1980-х годов, а первый полноценный (не какой-нибудь «самовар» или «керосинка») российский НПЗ компании «ТАНЕКО» в Татарстане мощностью 7 млн т/год заработал только в 2010 г., т.е. почти через 30 (!!!) лет.

При таких темпах строительства новых заводов далеко не уедешь. Равно как и в случае, когда в сооружении новых и реконструкции действующих НПЗ ведущая роль принадлежит зарубежным контрагентам - лицензиарам технологий, производителям оборудования и катализаторов, инжиниринговым фирмам. Например, руководство проектом «ТАНЕКО» и консультирование осуществляют транснациональные корпорации американского происхождения Fluor и Foster Wheeler; среди основных лицензиаров - всемирно известные компании, такие как UOP, Foster Wheeler, Chevron Lummus Global, STRATCO-DuPont, Shell Global Solutions International, Haldor Topsoe, Axsens, Basell, Worley Parsons и др. Российские же компании, отвечающие за технологические решения, представлены весьма скромно - функции генпроектировщика выполняет ОАО «ВНИПИнефть»11.

Нужно учитывать, что создание советской нефтепереработки происходило в принципиально иных, нежели сегодня, экономических и общественно-политических условиях. Директивное планирование, экстенсивная модель роста экономики и всех ее ключевых отраслей, отличная от современной «мазутоемкая» структура топливно-энергетического баланса, непременное требование независимости от «заграницы» в развитии стратегически - в оборонном и хозяйственном отношениях - важных производств... Вполне естественно, что созданная в подобном «формате» нефтеперерабатывающая промышленность в ее первозданном виде не может быть эффективной по современным меркам.

Вместе с тем нельзя напрямую ассоциировать «почтенный» возраст отрасли и отдельных заводов с неэффективностью производства в нефтепереработке. НПЗ как предприятие может успешно эксплуатироваться на протяжении многих десятилетий.

Бывают просто уникальные предприятия, специализирующиеся на выпуске особых видов высококачественной продукции из специфических нефтей, добываемых, как правило, в очень небольших объемах. Для примера можно назвать два старейших российских завода - Ярославский НПЗ им. Менделеева

11 По данным ОАО «ТАНЕКО». - URL: http://www.nnpz.ru/ru/project/ partners/

(открыт в 1879 г., располагает мощностью всего в 500 тыс. т/год) и Краснодарский НПЗ (ныне «Краснодарэконефть», 1911 г., 3 млн т/год). В России, пожалуй, больше нет заводов, которые имеют допуск (!) к производству реактивного топлива марки Т-1 пп (повышенной плотности), являющегося компонентом горючих смесей для ракетной техники. Для производства этого продукта пригодна только малосернистая нефть одного из горизонтов одного из месторождений Краснодарского края. Другой вид уникальной продукции данных заводов - так называемые белые масла, применяемые в производстве термопластиков, эластомеров и клеев, косметики, фармацевтических продуктов и вакцин для животных.

В общем же случае универсальным «лекарством» от старости и немощи в нефтепереработке является постоянное обновление, затрагивающее все аспекты работы отрасли и отдельных предприятий:

• в производстве - обновление оборудования и технологий с периодичностью, соответствующей не только срокам физического износа, но и морального старения;

• в масштабах и в структуре выпуска продукции - адаптация к изменению емкости и структуры рынка конечной продукции;

• в размещении предприятий и в отраслевой инфраструктуре - согласование развития отрасли с изменением географии рынка продукции, с одной стороны, и источников сырья - с другой;

• в организационно-экономической сфере - настройка к изменяющимся институтам и условиям хозяйствования, которые обычно складываются в масштабах всей экономики.

Соответственно и модернизация отрасли, понимаемая как инструмент развития и обновления, тоже должна быть перманентной и всеохватывающей, а не кампанией, которая инициируется государством на какой-то определенный срок, исходя из сиюминутных обстоятельств.

«Мистификация» вместо модернизации

Стал уже стереотипным взгляд, что все нынешние беды российской нефтепереработки проистекают из того, что модернизация отрасли проводится слишком медленно. Можно

даже сказать, что на деле никакой модернизации, обеспечивающей количественный и качественный рост нефтеперерабатывающей промышленности, в нашей стране вообще нет, а имеет место процесс простого воспроизводства мощностей.

Предоставим слово руководителю Федеральной антимонопольной службы И.Ю. Артемьеву:

«Еще один очень важный элемент политики... заключался в том, что мы столкнулись с масштабной мистификацией со стороны нефтяных компаний (я имею в виду Правительство столкнулось, в том числе Федеральная антимонопольная служба): 15 лет нефтяные компании писали прекрасные отчеты о том, что они осуществляют модернизацию, стремятся к увеличению мощностей производства высокооктановых, высоких марок бензинов, и все это оказалось на поверку пустым звуком.

На самом деле выбывали мощности... строились новые, но в целом мы вплотную подошли к ситуации, когда уже Россия практически не экспортирует бензин, а он весь уходит на внутреннее потребление...

Собственно, 15лет компании говорили неправду Правительству и российскому обществу о том, сколько денег они вкладывают и на что развивают свое производство»12.

Это высказывание, прозвучавшее из уст руководителя федерального ранга перед членами верхней палаты парламента страны, де-факто свидетельствует о том, что сегодня государство попросту не владеет ситуацией в нефтепереработке и не может направлять процессы ее развития и модернизации.

Но вообще кажется странным, почему государство на протяжении многих лет не могло разглядеть «мистификацию» с модернизацией в нефтепереработке. В 2000-х годах в отрасли ежегодно вводится в эксплуатацию не более одного технологического комплекса глубокой переработки нефти, а в 2003, 2006-2009 гг. вообще не было вводов новых мощностей. Инвестиции в нефтепереработку вплоть до недавнего времени росли «черепашьими темпами», отставая от вложений в нефтедобычу (рис. 7).

12 Стенограмма выступления руководителя ФАС России Игоря Артемьева на «парламентском часе» в Совете Федерации, 29 сентября 2011 г. - URL: http:// www.fas.gov.ru/analytical-materials/analytical-materials_30489.html

350 300 250 200 150 100 50 0

IM it

CK CK CK CK CK CK

22222222222

Нефтепереработка  Нефтедобыча

Источник рис. 7-8: данные Росстата и Центра экономических исследований «РИА-Аналитика». - URL: http://riarating.ru/

Рис. 7. Темпы роста инвестиций в нефтедобычу и в нефтепереработку в сопоставимых ценах, 1994 г. = 100%

Удельный вес нефтепереработки в общем объеме инвестиций в нефтяную отрасль держался на отметке 12-14% (рис. 8), а в суммарной величине инвестиций в российскую экономику - на уровне 1,2-1,3%. Для сравнения: в советские годы на нефтеперерабатывающую промышленность приходилось до 5-6% капитальных вложений в народное хозяйство страны.

1 200 1 000 800 600 400 200

(Nm^riri'OI^CO^

] Нефтепереработка .Нефтяная отрасль

2 2 2 2 2 2 2 2 2 2 2 2

] Нефтедобыча

- Доля нефтепереработки, %

Рис. 8. Инвестиции в нефтяную отрасль (в ценах текущих лет), млрд руб. «Судорожный» всплеск инвестиций произошел буквально в последние пару-тройку лет. И не совсем понятно: почему? Благодаря ли тому, что правительство усилило административный нажим на нефтяные компании с требованием ускорить

0

модернизацию? Или же по причине новых сверхдоходов у нефтяников, полученных на очередной волне роста цен и позволяющих не только выплачивать рекордные дивиденды, но и по-крупному инвестировать в развитие производства?13

А что дальше? Мы так и будем пытаться решать острые проблемы с помощью административного пресса или уповать на щедрость нефтяных компаний, которая обнаруживается, если растут мировые цены на нефть? Или мы все-таки попытаемся найти действительный «корень зла» - подлинную причину то неспешной, то сумбурной модернизации отечественной нефтепереработки - и построить свою модель устойчивого развития и качественного роста отрасли?

Где искать «корень зла»?

Особенность ситуации в нефтеперерабатывающей промышленности состоит в том, что всего лишь несколько лет назад казалось, будто дела в отрасли обстоят не так уж и плохо. Во всяком случае - на фоне машиностроения, электронной и фармацевтической промышленности, многих других отраслей обрабатывающего сектора экономики. По крайней мере, мы не импортировали топливо, в отличие от лекарств, машин и оборудования. Сегодня этот аргумент утрачивает свою силу. Мы не только ввозим топливо преми-ум-класса, но и вплотную подошли к черте общего бензинового дефицита. А если согласиться с оценками, показывающими, что внутренний рынок автобензина минимум на четверть заполнен суррогатом, то уже переступили эту черту.

Еще лет 5-7 назад можно было говорить о сравнительно устойчивом развитии нефтепереработки (на фоне других отраслей российской экономики), а возникновение дефицита нефтепродуктов рассматривать в качестве одного из вероятных будущих рисков. Сегодня этот риск стал вполне состоявшейся

13 По мнению экспертов, 2011 г. стал одним из самых удачных в нефтегазовой отрасли. «Шестерка» крупнейших нефтегазовых компаний России («Газпром», «Роснефть», ТНК-ВР, «Газпром нефть», «ЛУКОЙЛ», «Сургутнефтегаз») собираются по итогам года выплатить дивиденды в сумме более 625 млрд руб. // «Дивидендная история-2012: сверхдоходы распределились по карманам акционеров». - РБК. - таЬ:Шр:/Дор.гЬс.ш/есопотю5/06/07/2012/58643.5^ш1.

Это в 2,7 раза превышает величину годовых инвестиций в нефтепереработку -242 млрд руб.

реальностью по вполне очевидной причине - мы не смогли обеспечить достаточно динамичное развитие нефтепереработки, по-настоящему «раскрутить» процесс модернизации отрасли.

Не смогли, потому что модернизация нефтепереработки в России проводится стихийно - без какого-либо внятного отраслевого плана или программы, без четко сформулированных целей и задач (долгосрочных, средне- и краткосрочных, главных и второстепенных, стратегических и тактических), без адекватных механизмов реализации и ответственности. Мы отказались от какого-либо планирования вопреки здравому смыслу, игнорируя собственный многолетний опыт советской поры и современный опыт других стран (прежде всего - Китая), показывающих нам пример серьезного количественного и качественного роста нефтепереработки.

Координирующая роль государства в ходе модернизации едва просматривается. То, что намечено в документах, которые, по идее, должны определять перспективы развития нефтепереработки в стране - Энергетической стратегии России, Генеральной схеме развития нефтяной отрасли, представляет собой сводку корпоративных программ и предложений, ни к чему не обязывающих и отражающих прежде всего интересы самих нефтяных компаний, а не государства и национальной экономики.

В управлении (если это можно назвать управлением) модернизацией нефтепереработки государство поначалу ограничилось мерами косвенного характера в рамках, главным образом, технического и тарифно-налогового регулирования.

Предполагалось, что введение новых технических регламентов на топливо к означенному сроку подтолкнет российские НПЗ к реконструкции и освоению современных технологических процессов. Но по ходу дела выяснилось, что если основные «игроки» отрасли не успевают, то сроки ввода новых техрегламентов можно отодвинуть. А если это не удается, то можно отправить на экспорт некондиционное топливо, запрещенное для реализации на внутреннем рынке, и тем самым спровоцировать бензиновый кризис, как случилось весной 2011г.

Стимулирующее обложение экспорта нефтепродуктов, которое действовало на протяжении нескольких лет, тоже не помогло, поскольку государство не контролировало, как нефтяные компании используют дополнительные доходы: инвестируют в модернизацию нефтепереработки или пускают на покупку активов и выплату дивидендов. Когда же угроза дефицита топлива в стране стала реальностью, началась «налоговая эквилибристика» в попытках хоть как-то сбалансировать ситуацию на внутреннем рынке.

Убедившись, что «цивилизованно-рыночные» методы регулирования не дают ожидаемого результата, что модернизация пробуксовывает, а на внутреннем рынке вдруг образовался дефицит бензина, правительство вспомнило о старом испытанном средстве - административно-приказных решениях.

Но сами по себе техрегламенты на топливо, налоговые инструменты и принудительные административные меры - при отсутствии системного видения и планирования - вряд ли могут стать надежной основой для поступательного развития нефтепереработки в стране. И уж тем более - для сложных и трудноуправляемых процессов, связанных с формированием (а в немалой степени - восстановлением) национального научно-технологического и проектно-инжинирингового базиса отрасли.

Сегодня это самое «узкое место» в отечественной нефтепереработке, для «расшивки» которого требуются не просто скоординированные усилия государства, науки и бизнеса на какое-то время, а постоянная целенаправленная работа. В противном случае мы будем обречены на возрастающий импорт технологий и катализаторов, что ставит под сомнение стратегическую безопасность не только самой нефтеперерабатывающей отрасли, но и всей российской экономики.