«Я всегда настаивал на необходимости диалога»

Международная федерация любительского бокса (AIBA) остается в центре внимания из-за продолжающегося уже несколько месяцев административного кризиса. Избранный в прошлом году ее президентом узбекский функционер Гафур Рахимов ушел в отставку на фоне давления со стороны Международного олимпийского комитета, связанного с его попаданием в санкционный список Минфина США. МОК, угрожающий отстранением AIBA от участия в организации боксерского турнира в рамках Олимпиады в Токио 2020 года и заморозивший выплаты структуре, создал специальную комиссию для расследования ее деятельности. Вчера она сообщила, что представит исполкому свои выводы 22 мая. Одновременно открытое письмо президенту МОК Томасу Баху и главе комиссии Ненаду Лаловичу написал генеральный секретарь Федерации бокса России, первый вице-президент Европейской конфедерации бокса (EUBC) и член исполкома AIBA Умар Кремлев, выразивший готовность закрыть долги последней. В интервью корреспонденту “Ъ” Алексею Доспехову он рассказал о ситуации в AIBA и о том, нужно ли считать его письмо заявкой на участие во внеочередных президентских выборах.

— Зачем вы написали это открытое письмо еще до того, как комиссия МОК закончила проверку деятельности AIBA и огласила свои окончательные выводы?

— Я написал его, потому что больше не могу смотреть на то, что происходит в боксе, потому что хочу, чтобы он развивался. А в данной ситуации развитие невозможно.

— Вы говорите о том, что готовы закрыть все долги федерации. Исполнительный директор AIBA Том Виргетс рассказывал, что они составляют «более $16 млн». Это верная сумма?

— Да, верная. Но уточню: в письме я говорю не только о задолженности AIBA, но и о выделении средств на ее развитие. Это важно.

— А средства на развитие — это сколько?

— Объем инвестиций еще нужно рассчитать. Я думаю, в ближайшее время мы соберемся и проведем совещание по этому поводу.

— Закрывать финансовые проблемы вы собираетесь за счет собственных средств?

— И собственных, и привлеченных. Есть друзья, товарищи, которые любят, поддерживают бокс. Некоторые уже выразили готовность помочь.

— Еще в письме вы пишете про то, что сделаете все, чтобы бокс остался в олимпийской программе. Вы считаете, что существует реальная угроза того, что его не будет на Олимпиаде в Токио?

— Бокс на Олимпиаде, на мой взгляд, обязательно будет. В письме я имею в виду исключение из процесса организации олимпийского турнира AIBA. По моему мнению, это было бы совершенно неправильно. И это был бы колоссальный удар по федерации.

— Несколько дней назад вы сказали, что «раздумываете» над тем, выдвигать или нет свою кандидатуру на внеочередных выборах президента AIBA. Открытое письмо следует считать заявкой на участие в них?

— Нет, это не заявка. Цель этого письма — не обозначить мои амбиции, а положить конец даже не конфликту, а каким-то недопониманиям, что ли, в отношениях между МОК и AIBA, мешающим двигаться вперед. Я надеюсь, оно поспособствует налаживанию диалога.

— Так все-таки вы раздумываете над тем, баллотироваться в президенты или нет?

— Если будут выборы, то почему бы и нет? Бокс — один из главных видов, и мне правда хочется, чтобы федерация, которая им занимается, входила в число лучших в МОК. Хочется применить опыт, полученный на посту руководителя Федерации бокса России. Опыт, который многие, видя изменения, подъем бокса в стране в минувшие два года, считают позитивным.

— Вы сказали — «если будут выборы». Я к тому, что раньше популярна была версия насчет того, что Гафур Рахимов сложит с себя полномочия ненадолго — до того, как утрясется конфликт с МОК, а потом вернется на свой пост. Устав AIBA в принципе такой маневр вроде бы позволяет.

— Он заявил, что уходит. Я думаю, что раз он сделал такое заявление, то действительно ушел.

— Я вспоминаю, как в прошлом году, когда стало известно о том, что высокопоставленные функционеры МОК не хотят видеть на президентском посту Гафура Рахимова, вы также делали чрезвычайно жесткие заявления о недопустимости вмешательства в демократические выборы, о нарушении принципов Олимпийской хартии. Вы не опасаетесь, что сами превратились в нежелательную для головной спортивной организации персону?

— Поймите, я не говорил о том, что МОК в чем-то виноват. Я всегда лишь настаивал на необходимости диалога. Но время идет, а никакого диалога нет, все стоит на месте. И устранить имеющиеся проблемы не представляется возможным.

— Но факт остается фактом: руководители МОК постоянно указывали на то, что Гафур Рахимов находится в санкционном списке Минфина США, давали ясно понять, что он не может быть президентом, а исполком AIBA его защищал, настаивая, что он занял президентский пост абсолютно легитимно. Вы по-прежнему считаете, что Рахимов не должен был его покидать по указанию МОК?

— Со стороны МОК это было все же не требование к Рахимову об отставке, а требование к AIBA решить все проблемы, в том числе финансовые. А уйти было личным решением президента.

— Решением, о котором в AIBA жалеют?

— Глупо спорить, что Гафур Рахимов успел сделать много хорошего на посту главы AIBA. Например, погасил часть долгов. А проблемы возникли не при нем, а при прежнем президенте (тайваньце У Цзинго, которому в 2017 году был вынесен вотум недоверия исполкомом AIBA.— “Ъ”). Это он довел AIBA до кризисного состояния.

— Проблемы, на которые обратил внимание МОК, как я понял, касаются не только финансового положения AIBA. Много говорят про кризис судейства. Вы, допустим, читали свежее расследование Le Monde про «манипуляции» результатами боев на Олимпиаде в Рио-де-Жанейро, знали о том, что в олимпийском боксе такое происходит?

— Именно про эту ситуацию я не знал. А в смысле «прозрачности», честности судейства AIBA в последнее время добилась огромного прогресса… И в любом случае главный для МОК вопрос, насколько мне известно,— финансовый.

— Вы — один из высокопоставленных функционеров в международном боксе. Представители комиссии Ненада Лаловича общались с вами, обращались за консультациями в своем расследовании?

— Нет. Это я, наоборот, сейчас обратился к ним через письмо, чтобы наладить контакт, чтобы показать, какие у AIBA перспективы.

— Вы как глава комиссии по маркетингу федерации и в самом деле считаете их хорошими? В чем тогда козыри AIBA?

— В том, что в ее ведении находится бокс — вид спорта, который знают во всем мире, в любой стране. Кроме футбола, таким козырем ни один другой вид не обладает.

— Просто когда люди на улице говорят о боксе, они чаще всего говорят о боксе профессиональном. Его курирует Федерация бокса России, но не курирует AIBA.

— Бокс олимпийский, поверьте, тоже очень популярен и востребован, а его аудитория огромна. Это — сверхконкурентная среда, результаты — непредсказуемые. Правильный маркетинговый подход, правильный менеджмент должны обеспечить рост. И у нас уже есть план, как потенциал реализовать. Осталось донести его до МОК.