Общая схема анализа и прогнозирования развития хозяйственного комплекса арктических регионов: Дальний Восток

УДК 338-27/571,6

СН. Леонов ОБЩАЯ СХЕМА АНАЛИЗА И ПРОГНОЗИРОВАНИЯ

РАЗВИТИЯ ХОЗЯЙСТВЕННОГО КОМПЛЕКСА АРКТИЧЕСКИХ РЕГИОНОВ: ДАЛЬНИЙ ВОСТОК1

Аннотация. В статье рассмотрены вопросы стратегического развития Арктической зоны Дальнего Востока; анализируется сложившаяся модель освоения Арктики России; выявлены методологические проблемы, связанные с реализацией государственной региональной политики в отношении данного региона; предложены подходы к построению долгосрочного прогноза его развития.

Ключевые слова: Арктика, Дальний Восток России, региональная политика, прогнозирование регионального развития.

Sergey Leonov THE ANALYTICAL AND FORECASTING SCHEME OF

THE DEVELOPMENT OF THE ARCTIC ZONE OF THE RUSSIAN FAR EAST

Annotation. In the article are observed the issues of the strategically development of the Russian Far East Arctic zone, analyzed the methodological problems of the implementation of the regional policy of the development of Arctic region, proposed a course action for the development of this region.

Keywords: Arctic zone, Russian Far East, Regional policy, Forecasting of the regional development.

Особые условия стратегического развития Арктики

В связи с принципиальным изменением вектора развития центров силы, вызванным ускоренным развитием и усилением потенциала Арктических регионов в мировом сообществе, процесс стратегического развития российской Арктики как территории, сопредельной циркумполярным странам, должен отвечать ряду условий.

Во-первых, следует определиться с южной границей самого объекта прогнозирования - Арктики.

В отличие от внешней границы континентального шельфа, ее установление не требует какого-либо международного признания, а является исключительно внутренним делом государства. Этой проблеме долгое время не уделялось должного внимания, отчасти в связи с закрытостью арктических районов как режимных зон. В настоящее время требуется определить принципы включения областей и территорий в данный регион и принять соответствующие законы. Правовая неопределенность внутренних границ и состава Арктической зоны России является одной из причин отсутствия четкой координации федеральных органов государственной власти, органов власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и коренных малочисленных народов Севера, а также бизнеса, отстаивающего корпоративные интересы [5]. Как самостоятельный объект государственной политики Арктическая зона России требует четкого определения территории, в отношении которой будут приниматься специальные меры экономического стимулирования, социальной поддержки, регламентирования природопользования и охраны природы, устанавливаться дифференцированные режимы хозяйственной деятельности.

Во-вторых, следует учитывать троякую роль государства в освоении Арктики и Крайнего Севера.

Так, государство должно способствовать сохранению общечеловеческих ценностей в регионе, оставаясь «над рынком» и концентрируясь:

- на сохранении культуры и языков коренных народов Арктики и Крайнего Севера;

1 Статья опубликована при поддержке программы фундаментальных исследований Президиума РАН П44 «Поисковые фундаментальные научные исследования в интересах развития Арктической зоны Российской Федерации».

© Леонов С.Н., 2015

— на охране природной среды и формировании условий для экологического благополучия, организации научных исследований биологического разнообразия, климата, ионосферы, ледовой обстановки, других природных условий;

— на социальной помощи местным сообществам и мигрантам;

— на обеспечении национальной безопасности в северных (арктических) широтах страны.

Кроме этого, государство отвечает за формирование «правил поведения» бизнеса и других

участников процесса освоения региона, занимая позицию арбитра в рыночных играх, находясь «рядом с рынком» и концентрируясь:

— на разработке северного и арктического законодательства;

— на формировании и реализации национальных проектов по развитию социально-экономической инфраструктуры в регионе (транспорт, оптико-волоконная связь и социальная инфраструктура).

И, наконец, государство может занимать активную позицию «внутри рынка», выступая на равных с другими участниками процесса освоения региона, концентрируясь:

— на формировании государственного заказа на исполнение работ по «северному завозу» и социальным услугам;

— на развитии частно-государственного партнерства в реализации значимых социально-экономических инвестиционных проектов.

В-третьих, процесс трансформации экономически активного пространства не должен ослаблять демографию арктических регионов и уже имеющиеся конкурентные преимущества ни на одном из этапов развития макрорегиона. Решение данной задачи может осуществляться за счет согласованных действий федеральных, региональных органов государственной власти, органов местного самоуправления и бизнеса, как по времени, так и по месту реализации проектов, осуществляемых в рамках развития российской Арктики.

Возможно, и если «да», то как спрогнозировать территориальный прорыв, необходимый в освоении Арктики Российской Федерации?

Подходы к построению системы долгосрочного регионального прогнозирования. Приступая к рассмотрению методологии прогнозирования развития Арктической зоны, следует зафиксировать, что ситуация осложняется отсутствием в настоящее время общепринятой теории прогнозирования развития экономических систем, которая могла бы служить надежной основой для разработки прогнозов будущих состояний как пространственной организации экономики, так и отдельных типов территориальных систем, в том числе и таковых как Арктика.

Кроме того, построение долгосрочных прогнозов в отношении развития арктических территорий усложняет традиционная двойственность методологических подходов, когда речь заходит о выработке долгосрочных региональных прогнозных оценок.

Первый подход к прогнозированию развития Арктики базируется на сопоставлении вариантных прогнозов, которые претендуют на описание событий или процессов, могущих иметь место в будущем. Однако точность таких прогнозов невысока. Они могут иметь научно обоснованный характер только при условии, что раскрывают закономерности, управляющие развитием изучаемого объекта, позволяя с помощью метода экстраполяции представить, как будет выглядеть изучаемый объект в долгосрочной перспективе. Арктика - это относительно новый в социально-экономическом и геополитическом смыслах регион. Говорить, что сложились устойчивые закономерности его развития, -нельзя. Поэтому, серьезные экстраполяционные прогнозы в отношении Арктики вряд ли возможны.

Второй подход в отношении оценок будущего развития Арктики основан на анализе факторов, определяющих современное развитие региона и ситуацию в нем в отдаленном будущем. Главное в данном подходе - отделить стабильно действующие факторы от временных явлений и процессов (существенное от несущественного). При этом даже если удастся определить факторы долгосрочного порядка, любые оценки будущего развития Арктики на долгосрочную перспективу будут носить сугубо вероятностный характер. Объясняется это скачкообразным характером научно-технического прогресса и развития человеческого общества в целом. То, что еще вчера казалось важным и опреде-

ляющим для развития человечества, сегодня (а тем более, завтра) становится малозначащим, на передний план выходят факторы, появление которых было сложно (а часто и невозможно) предугадать.

В этом случае построение на региональном уровне синтетических прогнозов, представляющих собой взаимообусловливающие друг друга прогнозы количественных и качественных показателей развития секторов экономики, структурных пропорций, качественных состояний факторных параметров и т.п., невозможно без принятия определенного правила (алгоритма), устанавливающего порядок взаимодействия, как между параметрами экономических, социальных и научно-технологических систем, так и между уровнями пространственных систем.

Взаимообусловленность и характер взаимодействия параметров систем различного ранга и функционального содержания на каждом пространственном уровне описывается более или менее формализовано и вербально определенными функциями и моделями. Иное положение с взаимодействием этих же параметров, конституирующих экономические, социальные и технологические системы разных таксономических уровней. Здесь возникает неожиданная методологическая трудность, связанная с тем, что пространственные системы в экономике и производстве взаимодействуют как иерархически организованные системы. Это означает, что прогнозы для региональной системы любого ранга должны быть строго соподчинены прогнозу системы вышестоящего ранга. На практике это означает, что целевые показатели и значения ограничений, принимаемых в прогнозах для региона, должны быть определенной декомпозицией значений уже принятых и утвержденных в рамках «вышестоящего» прогноза (вертикальная соподчиненность). Соответственно, и сама методика прогнозирования представляет собой на уровне региона некую производную от общенациональной методики прогнозирования. Данное утверждение особенно верно, если речь идет о регионах одного уровня (например, субъектах Федерации), в случае российской Арктики прогнозный регион включает не только самостоятельные субъекты Федерации, но и их отдельные части - совокупность муниципальных образований, что дополнительно затрудняет выстраивание вертикальной системы прогнозирования.

Кроме того, подсистемы национальной экономической (социальной, производственной) системы не могут функционировать как автаркичные образования [1; 8]. Регионы встроены в систему пространственно-временных взаимосвязей с другими пространственными частями национальной экономики. А, следовательно, прогноз каждой региональной системы должен быть согласован, соподчинен не только с прогнозами национальной системы в целом, но и с прогнозами других региональных систем (горизонтальная соподчиненность). При этом горизонтальная соподчиненность оказывается вторичной по отношению к соподчиненности вертикальной.

Таким образом, «региональный прогноз», как прогноз развития относительно самостоятельной системы, по существу может представлять собой своеобразную комбинацию: 1) прогнозов корпораций, размещенных на данной территории, 2) национальных прогнозных показателей, 3) оценок сопряженного развития внутрирегиональной экономической «среды». Под «внутрирегиональной средой» понимаются вспомогательные и обслуживающие производства, сервисные отрасли и социальная сфера, включая коммунальные услуги.

Реально используемые методы построения прогнозов подтверждают, что именно два первых пункта из вышеприведенного списка описывают содержание процедуры регионального прогнозирования. Действительно, если проанализировать инструментальную базу регионального прогнозирования (см., например, [6, с. 86-103]), то нельзя не заметить, что макроэкономические показатели перспективного развития получаются, либо в результате использования различного рода моделей, которые прямо или косвенно интегрированы с общенациональной моделью, либо в процессе интегрирования информации бизнес-проектов, каким-либо образом сформулированных для соответствующего региона. В последнем случае связь между результатами развития региона в перспективе и принятыми на национальном и корпоративном уровнях решениями относительно распределения ресурсов накопления и факторов производства является наиболее очевидной.

Специфика промышленного развития Арктики. К настоящему времени в регионах Арктики России кроме базовых добывающих ресурсы отраслей сформирована многопрофильная производственная и социальная инфраструктура преимущественно сырьевых отраслей экономики, а также военно-промышленного и транспортного (Северный морской путь) комплексов.

Арктические территории России можно разделить на группу старопромышленных арктических регионов (Мурманская область, Архангельская область, Красноярский край - Норильский промышленный и Таймырский муниципальный районы) и группу арктических регионов относительно недавнего масштабного промышленного освоения (Ненецкий автономный округ, Ямало-Ненецкий автономный округ, Арктические улусы Республики Саха (Якутия), Чукотский автономный округ). Начало освоения арктической территории, специфика и возраст отраслей специализации накладывают отпечаток на современное социально-экономическое развитие региона.

Основными отраслями промышленной специализации арктической зоны РФ являются добывающая промышленность, черная и цветная металлургия, в меньшей степени - рыбодобывающая и деревообрабатывающая отрасли (см. табл. 1).

Таблица 1

Специализация арктических регионов ДВ России

Регион Основная специализация

Республика Саха (Якутия) Добыча алмазов и благородных металлов (золото, серебро).

Чукотский автономный округ Добыча благородных металлов (золото, серебро), месторождения «Купол», «Двойное»; ЗАО «Чукотская ГГК», «Kinross Gold Co»

Магаданская область (Севе-ро-Эвенский, Омсукчанский и Среднеканский районы) Добыча благородных металлов (золото, серебро), «Kinross Gold Co», ЗАО «Полиметалл»

Республика Саха (Якутия) по разведанным запасам алмазов занимает первое место в мире, при этом большая часть якутских алмазов сконцентрирована на крупных коренных месторождениях.

Чукотский автономный округ. Интересным и довольно успешным стал опыт региональной политики в годы губернаторства Р. Абрамовича на Чукотке (2000-2008 гг.). Чукотский автономный округ в этот период развивался крайне активно, как социальный бизнес-проект, за счет средств крупных международных и российских корпораций, привлеченных губернатором. Была создана инфраструктура (дороги, ЛЭП и т.п.), активно используемая и в настоящее время при реализации инвестиционных проектов в минерально-сырьевом комплексе ЧАО. Развитие ЧАО - уникальный пример в российской практике использования бизнес-олигархических ресурсов для развития арктического региона со сложнейшими условиями освоения. Зарегистрировав ряд структур «Сибнефти» на Чукотке, пользующейся особым офшорным статусом, Р. Абрамович сэкономил на налогах приблизительно 1 млрд долл., а на развитие региона его компании выложили 1,5 млрд долл. Эти деньги, правда, были потрачены очень эффективно (подробнее см. [2]).

Благодаря проведенным преобразованиям в период губернаторства Р. Абрамовича, на территории округа идет активное освоение золоторудных месторождений Купол и Двойное компанией канадской «Kinross Gold Co» подземным способом. Большинство работников компании «Kinross Gold Co» на данных месторождениях являются жителями Магаданской области, Чукотки, центральных районов России. Компания уделяет большое внимание не только организации безопасных условии труда, но и созданию условий для отдыха и проживания работающего персонала. На вахте на руднике «Купол» занято 1200 чел. в две смены по 4 недели [9]. В вахтовом поселке предусмотрено все необходимое для создания комфортных условий работы и отдыха.

Магаданская область. Освоение крупных месторождений золота и серебра в арктической части Магаданской области пришлось на постперестроечное время, поэтому и происходило это совершенно иначе, чем освоение территории в период плановой экономики. Для освоения уникального по запасам и геологическому строению месторождения Кубака и месторождений Дукат и Лунное пришли крупные инвесторы - зарубежные и российские компании, был использован вахтовый метод ведения работ.

При освоении золоторудного месторождения Кубака (Северо-Эвенский район) получен ценный опыт в организации производственного процесса в рыночной экономике. На этом этапе развития золотодобычи впервые привлечен на территорию для недропользования иностранный инвестор -американской фирмы «Cyprus Amax» (позже «Cyprus Amax» продала свою долю акций (50 %) канадской «Kinross Gold Co») и создано совместное предприятие «Омолонская золоторудная компания» [2]. Участие иностранного партнера в освоении месторождения способствовало внедрению новых технологий разведки, добычи и обогащения на территории области. Впервые в области месторождение осваивалось вахтовым методом с применением зарубежных стандартов организации деятельности предприятия и сервиса работающих на месторождении.

Еще одними из крупных осваиваемых объектов, попадающих в границы арктической зоны РФ в Магаданской области, являются серебряные месторождения Дукат и Лунное (Омсукчанский район), разработку которых ведет компания «Полиметалл». В освоении этих месторождений используется также вахтовый метод, но, поскольку политика компании социально-ориентирована, то это проявляется в финансировании ею инфраструктуры населенных пунктов Омсукчанского района.

Таким образом, современное освоение Арктики России происходит с учетом накопленного опыта в арктических территориях зарубежных стран и российских регионах.

Выбор модели развития экономики Арктики Дальнего Востока. Мировая история освоения арктических территорий свидетельствует о многосторонней поддержке их государством, особенно на начальных этапах освоения в расчете на превращение этих территорий в ведущий фактор развития экономики отдельных регионов и стран в целом на основе освоения их богатой минерально-сырьевой базы. Основным источником дохода в арктических регионах является экономическая рента от высокоприбыльного освоения уникальных ресурсов. В настоящее время выделяется два основных вида арктической экономики - рентная и трансфертная (подробнее см. [6, с. 484-485]):

- в рентной арктической экономике полученный доход сразу остается на территории и обеспечивает бюджетные финансовые ресурсы арктического региона или главным образом отчуждается добывающими корпорациями и центральным правительством, которые часть изъятой ренты затем возвращают в виде денежных грантов или инвестиций;

- в трансфертной арктической экономике, где доминирует государственный и традиционный секторы экономики при слабо развитом рыночном секторе, основным источником бюджетного дохода арктических территорий являются трансферты вышестоящего уровня власти, а не ресурсная рента.

Именно эти два источника формирования бюджета арктических территорий лежат в основе моделей хозяйствования в арктических странах. Конкретную модель арктической экономики каждая страна формирует на основе комплекса факторов, основными из которых являются: форма государственного устройства, размеры государства и арктических территорий в них, национальные особенности развития Арктики.

Американской модели присуща только рентная экономика, в то время как остальные модели базируются на принципах как рентной, так и трансфертной экономики. Очевидно, что рентная экономика весьма привлекательна в период расцвета ресурсных отраслей и освоения крупных проектов.

Опыт Аляски показывает [4], что, несмотря на максимальную самостоятельность штата, с момента его образования в 1959 г. и до конца 1960-х гг. половина доходной части бюджета Аляски формировалась за счет программ помощи государства. Различные меры Правительства штата по снижению бюджетного дефицита (повышение налоговых ставок в различных отраслях деятельности, выпуск облигаций, не облагавшихся налогом для финансирования различных, прежде всего социальных проектов) не помогали. Финансовое положение Аляски резко улучшилось лишь в 1970 г., когда были получены единовременные доходы в связи с продажей лицензионных участков открытого на землях штата нефтяного месторождения Прадхо-Бей. Неоднократное повышение цен на нефть в 1970-х гг. и рост ее добычи вновь подняли доходы штата в начале 1980-х гг. В результате, благодаря тому, что самые ценные нефтяные ресурсы оказались на землях штата, Аляска имеет часть экономической ренты от их эксплуатации.

Особенностью канадской модели, которая объединяет черты трансфертной и рентной экономики является разностатусность и различия в объемах прав на природные ресурсы провинций и тер-

риторий при сохранении участия государства в управлении. В отношении регионов канадской Арктики используется принцип «освоение без заселения», там практически не создавались крупные поселения, а промышленные предприятия ориентировались на большие заработки и высокую «проточ-ность» рабочей силы [7, с. 68-79].

Европейская модель арктической экономики реализуется в европейских унитарных государствах, которые в силу компактности имеют возможность управления экономикой арктических регионов властью центрального правительства. Кроме того, компактность и близость стран друг к другу позволили им создать интегрированные рынки. Так, например, в ходе реформирования электроэнергетики Норвегия, Дания, Швеция и Финляндия объединили внутренние рынки электроэнергии, сформировав общий рынок электроэнергии стран Скандинавии [3].

В России следствием плановой экономики является самая централизованная модель управления ресурсами арктических (и не только) регионов, а также присвоение государственной части ренты на федеральном уровне. С изменением российского законодательства о недрах регионы, за исключением общераспространенных полезных ископаемых, практически отстранены от возможности участия в лицензировании объектов и управлении ресурсами. Как следствие, и государственная часть экономической ренты, образуемая в арктических регионах, возвращается в бюджет региона из федерального центра лишь в форме трансфертов. Особенностью России является формирование крупных базовых поселений (Архангельск, Мурманск, Норильск, Воркута) с численностью в сотни тыс. человек, не имеющие аналогов в зарубежной практике.

Дальневосточная Арктика - регион особых геостратегических интересов государства и долгосрочных экономических интересов общества, прежде всего с точки зрения эффективного освоения территории, рационального использования природных ресурсов и обеспечения глобального экологического равновесия в рамках неистощительного природопользования. Поэтому для формирования целостной системы стимулов развития этого региона, необходимо разработать и принять систему мер, закрепляющих не только основы государственной политики, но и реальные механизмы ее реализации.

Библиографический список

1. Гальцева, Н. В. Уровень жизни в Магаданской области: мифы и реальность / Н. В. Гальцева, О. С. Фавст-рицкая, О. А. Шарыпова // Региональная экономика: теория и практика. - 2014. - № 26(353). - С. 10-20.

2. Гринев, П. Абрамовича оставят в роли бога / П. Гринев [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www.utro.ru/articles/2005/10/17/486598.shtml (дата обращения : 12.01.2015).

3. Затологин, Д. Идеальный pool [Электронный ресурс] / Д. Затологин // ЭнергоРынок. - 2004. - № 4. - Режим доступа : http://www.e-m.ru/er/2004-04/22493 (дата обращения : 12.01.2015).

4. Краснопольский, Б. Х. Государственное управление природопользование: опыт США / Б. Х. Краснополь-ский. - Хабаровск : РИОТИП, 2008. - 224 с.

5. Минакир, П. А. Методологические проблемы прогнозирования развития Арктики Дальнего Востока / П. А. Минакир, С. Н. Леонов // Вестник Мурманского государственного технического университета. -2014. - Т. 17. - № 3. - С. 540-551.

6. Пилясов, А. Н. И последние станут первыми: Северная периферия на пути к экономике знания / А. Н. Пи-лясов. - М. : ЛИБРОКОМ, 2009. - 544 с.

7. Сидоренко, О. В. Зарубежный опыт регионального управления: монография / О. В. Сидоренко, С. Н. Леонов. - Хабаровск : Хабаровская краевая типография, 2011. - 144 с.

8. Синтез научно-технических и экономических прогнозов : Тихоокеанская Россия-2050 / Под. ред. П. А. Минакира, В. И. Сергиенко. - Владивосток : Дальнаука, 2011. - 558 с.

9. Электронный ресурс компании «Кинросс» [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://kinross.com/careers.aspx/ ru/russia.aspx (дата обращения : 18.01.2015).