Газета «Революционная Россия» об общественной жизни Вятской губернии и вятских ссыльных (1901-1905 гг. )

продажи товаров суммы кооперативные организации Вологодской губернии строили школы, открывали народные дома, организовывали всевозможные курсы по подготовке и переподготовке кадров для кооперации и так далее [20].

Кооперативное движение на изучаемой территории становится силой, которая более всего влияла на развитие крестьянского хозяйства и социальное развитие всего сословия. Каждая организация являлась самообеспечивающейся, самофинансируемой и саморазвивающейся системой. Это была новая форма производственных отношений в вологодской деревне. Юридически самостоятельные крестьянские хозяйства, объединяясь на добровольных началах для работы сообща и достижения цели, развивались по своим внутренним законам и стимулировали развитие аграрных отношений как в регионе, так и в стране. Кооперативное движение в Вологодской губернии стало почвой для саморазвития, самоспасения и самозащиты каждого крестьянина.

Являясь феноменом народной жизни, кооперация органично сочетала в себе элементы традиций (артельность, коллективизм, взаимовыручку) и новаторство (рынок, широкий масштаб товарно-денежных отношений и т. д.). Ее разнообразная и разносторонняя деятельность способствовала сочетанию личных и общественных интересов, выработке механизма хозяйствования, в наибольшей степени соответствующего национальным представлениям о характере труда и нравственным канонам православия с его верой в духовное богатство людей и торжество справедливости, удовлетворению широких материальных и духовных потребностей людей.

Примечания

1. Кармишин В. Ю. Политический аспект Российской модернизации в начале XX века // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2011. № 5. С. 91-94.

2. Трапезников С. П. Ленинизм и аграрно-кресть-янский вопрос. М.: Наука, 1974.

3. Дубровский С. М. Столыпинская аграрная реформа. М.: Наука, 1963. С. 212.

4. Коновалов И. Н. Крестьянская кооперация в России (1900-1917 гг.) Саратов: Изд-во ФГОУ ВПО Саратовский ГАУ, 1998.

5. Статистика землевладения 1905 г. СПб., 1905. Вып. 17.

6. Государственный архив Вологодской области (ГАВО). Ф. 287. Оп. 1.

7. Статистика землевладения 1905 г. ... С. 10.

8. Там же.

9. Там же.

10. Обзоры Вологодской губернии за 1906-1914 гг.: сб. ст. / под ред. В. Воровского. Вологда, 1914. С. 37.

11. Там же. С. 37-38.

12. ГАВО. Ф. 287. Оп. 1. Д. 132, 276, 431 и др.

13. Там же. Д. 237.

14. Там же. Д. 86. Л. 74-81.

15. Там же. Д. 529. Л. 7-8.

16. Богданов Б., Воровский В. Маслодельные артели в Вологодской губернии: по данным анкеты ВОСХ. Вологда: Изд-во «Русское слово», 1915. С. 34.

17. Там же. С. 36.

18. Там же. С. 47.

19. Коновалов И. Н. Крестьянская кооперация в России (1900-1917 гг.) ... С. 120.

20. Там же. С. 124-145.

УДК 94(470.342)"1901/1905":070 А. С. Масютин

ГАЗЕТА «РЕВОЛЮЦИОННАЯ РОССИЯ» ОБ ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ И ВЯТСКИХ ССЫЛЬНЫХ

В статье рассматриваются корреспонденции центрального органа партии социалистов-революционеров - газеты «Революционная Россия», посвящён-ные общественно-политической жизни Вятской губернии начала XX в.

The article are devoted to all correspondences in the central body of the SR party - the newspaper "Revolutonary Russia" (1901-1905), whose are confidered to political and public life in Vyatka's region at the beginning of XX century.

Ключевые слова: эсеры, социалисты-революционеры, 1905 г., революция, Вятка.

Keywords: SR, socialist revolutionaries, 1905, revolution, Vyatka.

Первичным партийным признаком всякой организации, пытающейся влиять на умы сограждан, до недавних пор служил центральный печатный орган. В царской России накануне революции 1905 г. при формальном отсутствии политических партий газеты, выступавшие под партийными флагами, могли выходить только нелегально. Издавались они в основном в Швейцарии. Ведущими левыми изданиями были социал-демократическая «Искра» и «Революционная Россия» («Р. Р.») партии социалистов-революционеров. «Искре» посвящён огромный пласт исторической литературы, в т. ч. и на нашем местном уровне [1]. Однако традиционно материалы «Искры» использовались крайне однобоко, вычленялись лишь статьи В. И. Ленина и упоминания о тех, кто в дальнейшем стал твёрдым большевиком. Периодической же печати эсеров отводился ещё более жалкий удел - отрывочные цитаты, подчёркивающие идейную немощь и реакционность народничества. А отражение вятских событий в эсеровской прессе - вопрос и вовсе доселе не поднятый. Задача данной статьи - рассмотреть и

© Масютин А. С., 2012

проанализировать общественно-политическую жизнь Вятской губернии, выведенную на страницах «Революционной России».

Эсеровская «Революционная Россия» (с 1901 по 1905 г. в Женеве вышло 76 номеров) - это газета без материалов о науке, искусстве, литературе, погоде, природе... В самом заголовке конкретно указано: «Революция!» Значит, почти наверняка читатель заинтересуется этим изданием, если разделяет революционные идеалы. В нём встретит и философию подъёма масс, и технику террористических актов, и основы воодушевления тех или иных представителей народа, и списки заключённых [2].

Действительно, вятские читатели «Р. Р.» были люди весьма своеобразные: состоящие под гласным надзором, подозрительные сельские учителя, горластые пролетарии - элемент неблагонадёжный. Номера «Р. Р.» нередко обнаруживали при обысках «политиков», попадались вятским жандармам и отдельные оттиски газеты, превра-щённые в листовки.

Но вятские читатели были не только пассивными потребителями информации, они выступали и агентами, и корреспондентами «Р. Р.», равно как и современной ей «Искры», поэтому в данной статье целесообразно по-возможности делать ссылки и на «Искру».

21 декабря 1900 г. в Нолинске умерла Е. А. Дьяконова - жена ссыльного воронежца И. Я. Жилина. Товарищи по ссылке решили устроить ей торжественные похороны 23 декабря в субботу, в людный базарный день. На гроб было возложено 2 венка с красными лентами, на одном была надпись «Борцу-изгнаннице от товарищей» и на втором «Дело всегда отзовётся на поколеньях живых». Нолинский исправник Золотухин безуспешно попытался сорвать эту демонстрацию. 26 декабря 1900 г. пятерых наиболее активных участников мероприятия губернатор разослал по глухим вятским сёлам, а Золотухин за нерадение был уволен от должности [3]. Из содержания заметки, да и позднейших работ краеведов, упомянувших политический подтекст похорон [4], явствует, что Дьяконова пала жертвой тирании царских сатрапов. Дело же обстояло куда прозаичней и горше. Дьяконова скончалась от родовой горячки. Вскоре умер и новорожденный мальчик. Смерть жены и сына наложила на характер Жилина постоянный оттенок угрюмости и нелюдимости. «Суровый и беспощадный к классовым врагам пролетариата» Жилин в Гражданскую войну возглавлял политические отделы в начале 8-й (1919 г.), а далее Кавказской армий (19201921 гг.) [5].

Хотя партия эсеров и считалась современниками более крестьянской, нежели рабочей, «Р. Р.» первенствующее внимание уделяла борьбе город-

ского пролетариата: летопись рабочего движения в общем счёте составила примерно 300 кор-респонденций, около 180 корреспонденций было связано с крестьянской жизнью [6]. Были материалы и о вятских пролетариях.

21-22 марта 1902 г. на Воткинском заводе произошёл бунт, вызванный самодурством начальника завода Трояна, мошенничествами при расчётах с рабочими, грубостью и дерзостью цехового начальства. Бунтовщики избили особо ненавистных представителей администрации, а у Трояна взяли подписку, что он соглашается на все требования рабочих. К вечеру 22 марта из Сарапула пришла на «утишение» воинская команда, а 25 марта прибыл в Воткинск и встревоженный вятский губернатор Хомутов с войсками из Перми. Приехавшее начальство провело массовую показательную экзекуцию - было выпорото до 40 рабочих [7]. Подвергся наказанию розгами и главный «поджигатель» воткинцев -Зосман, «интеллигентный рабочий с юга, бывавший за границей». Дословно тождественное сообщение появилось и в «Искре» [8]. Позже в советских книгах по истории революций начала XX в. на Вятке имя Зосмана (варианты - Зюс-ман, Зисман) никогда не всплывало. Исключительными организаторами воткинской «забастовки» объявлялись рабочие из местного кружка, руководимого социал-демократами из Вятки и Перми [9]. Это замалчивание идеологического противника вполне понятно. Арон Зисман, уроженец г. Оренбурга, ремесленник-часовщик, позже с 1904 г. состоял в партии эсеров, после Февральской революции с мая по июль 1917 г. являлся членом исполкома Воткинского Совета, далее был избран от Пермской губернии депутатом Учредительного Собрания и входил в нём в рабочую группу фракции партии социалистов-революционеров [10].

В том же № 7 «Р. Р.» в рубрике «Из провинциальной хроники» на с. 21 описывалась проделка членов вятского революционного кружка во главе с Н. Н. Бушеном, сорвавших в январе 1902 г. постановку в Вятском городском театре пьесы «Контрабандисты» с «чисто черносотенно-идео-логическим направлением». Вятские «голуби» устроили химическую сероводородную обструкцию в зале, ещё и перерезав электропроводку в момент поднятия занавеса [11]. Срыв пьесы «Контрабандисты» (другое название «Сыны Израиля») для юдофильствующей русской интеллеген-ции был делом чести. Уже первый показ пьесы в театре Литературно-художественного общества А. С. Суворина в Петербурге 23 ноября 1900 г. ознаменовался большим переполохом. Вот как описывает премьеру «Контрабандистов» тогдашний популярный драматург П. П. Гнедич. «Слух о готовящемся скандале распространился. Театр

был полон. Едва подняли занавес, разразились шиканья, свистки, гудки, крики. Это продолжалось несколько минут подряд. Занавес опустили. В зале все утихло, но никто не тронулся с места - все ждали продолжения. Опять подняли занавес, - и опять свистки, крики "вон, долой со сцены!" В актеров полетели калоши и бинокли. Адский шум не прекращался и когда спустили занавес. Пробовал говорить Карпов (режисёр. -А. М.). Он выходил перед занавесом, старался успокоить страсти, - но и из его попыток не вышло ничего. В крайней ложе сидела Яворская-Барятинская (примадонна. - А. М.), рядом с ней старик Данила Лукич Мордовцев. Говорят, они тоже что-то кричали, насчет чего-то протестовали. Так тянулось часа полтора» [12]. Автор «Контрабандистов» С. К. Эфрон, писавший под псевдонимом Литвин, сюжетом утверждал ценности неприятные революционерам: евреи-контрабандисты на российско-прусской границе, неподкупный русский следователь, выстрелы с обеих сторон, торжествующая справедливость и наказанный порок [13]. Само имя Эфрона в оппозиционных кругах было крайне ангажировано: еврей-выкрест, приятель консерваторов Победоносцева и Каткова, редактор монархической газеты «Свет».

Редакторы «Р. Р.» имели слабость несколько преувеличивать народные страдания под игом самодержавия, видимо, для большего возбуждения противоправительственного пыла читателя. Летом 1902 г. в «Р. Р.» промелькнуло сообщение об ужасающих масштабах цинги и голодного тифа в Глазовском уезде. Лишь в двух волостях помощник врачебного испектора нашёл более 40 000 больных [14]. В либеральном журнале «Русская мысль» в мае 1902 г. был помещён анализ отчёта земского отдела МВД - по этому отчёту за февраль-март 1902 г. в Глазовском у. Вятской губ. было обнаружено 57 случаев цинги [15]. По данным местной вятской печати, Глазовский уезд был наиболее неблагополучным в губернии в смысле эпидемических заболеваний, однако массовые заболевания всё же не принимали размеров стихийного бедствия. В «Вятском крае» Петра Голубева за 1895-1898 гг. обнаруживается 5 кор-респонденций о брюшном тифе, кочующем по волостям Люкской, Балахнинской, Ильинской и Кестымской. Напр.: «В апреле месяце в Глазов-ском у., Люкской вол., дерев. Сазановской и Кор-шуновской были обнаружены массовые заболевания брюшным тифом. Так в двух селениях из числа 30 человек заболело 16. В мае уездным земством была в этих селениях устроена временная больничка» [16].

Осенью 1902 «Р. Р.» вновь вернулась к событиям в Воткинске. В редакцию поступило письмо местного рабочего заключённого в Воткинскую

тюрьму. Этот анонимный страдалец подвергся побоям прикладами тотчас после ареста ещё в марте; узников постоянно стращали новыми побоями, а однажды ночью под вооружённым конвоем вывели в тюремный двор, где соорудили виселицу и под угрозой немедленной казни требовали повиниться в мятеже на заводе [17].

Там же, в № 12 «Р. Р.», расказывается о крестьянском брожении в Малмыжском уезде, порождённом слухами о переделах, прирезке земли и отобрании земель у помещиков. Особо сильны волнения были в Савальской волости, где жили два местных «лендлорда» Александров и Граве. Крестьяне, страдая от малоземелья, вынуждены были арендовать у помещиков и луг, и выгон, и лес, и пахотную землю, платя за это втридорога. Мало того, Граве обязывал платить за найм его земель и угодий не деньгами, а отработками на помещичьем поле, притом расценки назначал произвольно. Отсюда и причина слухов. Как на источник толков о переделе земли газета указывает на статистика Малмыжской управы Кислицына, при его обыске была найдена подпольная литература, а сам Кислицын отправлен в Вятку в губернскую тюрьму [18].

Действительно, крестьяне сёл Калинино и Гоньба (имение Граве) и села Савалей (имение Александровых) отличались редкостным для Вятской губернии малоземельем - по 4 дес. земли на душу. Зато сам Александров слыл либералом, а управляющий его имением П. А. Садырин был избран в I Государственную думу, где состоял во фракции «партии народной свободы» (кадетов). Малмыж-ский исправник Кошурников считал причиной возбуждения предосудительных толков между крестьянами в мае-июне 1902 г. обсуждение ими фельетона «Мужик» в № 6 газ. «Родина», где речь шла об образовании особого совещания «Для выяснения нужд и соображения мер на пользу с.-х. промышленности». Особо усердно на свой лад разъяснял селянам смысл фельетона кузнец Иван Токышев, а газеты в Савали поставлял брат старосты Иван Медведев - служащий уездного казначейства, который якобы получал какие-то бумаги от студентов, где говорилось о необходимости отобрания земли; Медведев же подбивал всё савальское общество держаться вместе, ибо всю деревню в Сибирь не вышлют [19].

Не пренебрегла описать двумя неверными мазками малмыжские события и «Искра»: «В Малмыжском уезде власти, перепуганные крестьянскими толками о разделе земель местных богачей, отправили в уезд местную команду, которая с барабанным боем обошла деревни». Статистика же Кислицына "искровцы" прописали в Уржумском уезде [20].

Вятской политической ссылке «Р. Р.» также уделяла внимание. Особо подробно освещалось

дело Н. М. Величкина, заметного социал-демократа, товарища В. Д. Бонч-Бруевича, Л. П. Ради-на и А. А. Богданова (Малиновского), побывавшего уже в ссылке в Орле и Туле, а в июне 1898 г. отправленого под надзор полиции в Малмыж и далее в село Слудку Орловского уезда [21]. 16 сентября 1902 г. Величкин с разрешения губернатора выехал пароходом в г. Малмыж, но, задержавшись на обратном пути на сутки из-за мелководья на перекате под Котельничем, опоздал с возвращением в Орлов, где остановился на квартире у приятеля. Малмыжский исправник, у которого с Величкиным были неприязненные отношения, по отбытии Величкина из Малмыжа отправил телеграмму вятскому губернатору о побеге Величкина вниз по Вятке в Казань. Пока Величкин добирался из Малмыжа, губернатор начал формальное дознание о мнимом побеге, всюду разослав циркулярные извещения об исчезновении Величкина и его непременном аресте [22]. 2 октября 1902 г. по прибытиии в Орлов Величкин был задержан полицией. Оскорбления Величкина и беззастенчивый обыск на квартире (не привёз ли с собой нелегальщины) побудили его дать пощёчину орловскому исправнику Синцову. «Тогда представитель власти и государственного порядка - исправник обругал ссыльного Величкина площадными словами (мерзавец, с... с...), велел скрутить ему руки, ударил его в лицо и приставил к связанному и избитому конвой. Так, мнение орловского исправника о том, что "администрация у нас всё может", было подтверждено на деле самим им наглядно и осязательно».

Тогда же товарищи Величкина по малмыж-ской колонии политических ссыльных подали протест на имя министра внутренних дел о произволе и насилии вятских администраторов [23].

В конце декабря 1902 г. малмыжцам пришёл ответ из МВД о том, «что прошение их по делу поднадзорного Величкина оставлено г. министром внутренних дел без последствий» [24].

Вечером 12 октября 1902 г. Величкин бежал из Слудки через ж.-д. станцию Юрья. Вскоре Величкин оказался в Женеве и устроился техническим сотрудником «Искры», которая из первых рук получила известие о его успешном побеге [25]. В конце 1902 г. Величкин опубликовал в женевской с.-д. газете «Жизнь», основанной его сестрой Верой Михайловной и её мужем В. Д. Бонч-Бруевичем, открытое письмо губернатору Хомутову. «Я должен был как-нибудь ответить на то насилие, которе производилось надо мной... Вы слишком достаточно убедили меня, что никаких законных форм протеста в виде обращения к какой бы то ни было власти у нас нет. Следовательно, приходилось отвечать самому. Но дал я её ему

только, только как исполнителю надо мной ваших беззаконных распоряжений. и следовательно, в несравненно большей степени она предназначалась вам, как и вообще всей администрации с её произволом над нами, начиная с ваших министров и кончая последним урядником, сообразно заслугам каждого из вас» [26].

Дознание по делу о побеге Величкина выявило, что ему содействовали бывший ссыльный Казимир Лутович и орловский поднадзорный К. А. Попов. В конце марта 1903 г. их арестовали и переправили в вятскую тюрьму [27]. «Искра» давала иную причину взятия под стражу орловца К. А. Попова: «Какие-то мальчуганы расклеили здесь "преступные" прокламации. По этому поводу полиция сделала обыски у мальчуганов. У двух из них нашли две нелегальные брошюры и два листка. Один начал болтать, в конце концов произвели обыск у политического ссыльного К. Попова» [28].

Отметила «Р. Р.» и то, что вятский губернатор решил убрать под спуд труды всех без исключения уездных статистических комитетов за 1902 г. и велел прекратить их обработку губернским статистическим комитетом, так как, по мнению Хомутова, статистики работали «не на заданную тему» [29]. А тему статистикам задавал А. А. Гурьев - заведующий статистическим столом в Вятской губернской земской управе, привлекавшийся в Петербурге к дознанию по обвинению в государственном преступлении ещё в апреле 1894 г. Статистика вообще почиталась вятскими властями как рассадник «крамолы». «Чтобы получить работу в земской статистике, не надо было утверждение губернатора, т. к. работа считалась подённой, поэтому в статистике работали главным образом политические ссыльные. Возглавлял статистику Гурьев - человек широко образованный, видный статистик. Гурьев гостеприимно раскрывал двери статистики, защищая как мог своё "стадо" от происков жандармерии. Последняя знала, что он "революционно настроен", но внешне всё было в порядке, и придраться было не к чему» [30].

Новая заметка в «Р. Р.» о революционном брожении в Малмыжском уезде появилась в апреле 1903 г. 25 января 1903 г. при обыске у Вят-скополянской учительницы Шатловой урядник обнаружил брошюру партии социалистов-революционеров «Воззвание к крестьянам». Следствие установило связь Шатловой с отбывавшим ссылку в Вятских Пролянах харьковьским слесарем Алексеем Бибиком, едва ли не первым досоветским пролетарским писателем «от станка» [31]. Были по делу Шатловой обысканы и допрошены малмыжские ссыльные - Николай Воробьёв и Александр Сверчевский, ранее уличённые в агитации за подачу протеста против полицейского

насилия над Величкиным. С этой заметкой соседствовало указание на приговоры малмыжско-му статистику Кислицину (4 г. Восточной Сибири) и Зайцеву - писарю Рожкинского волостного правления, давшему откровенные показания на пропагандиста Кислицина (3 г. Архангельской губ.) [32].

Наблюдая усиление в губернии «внутреннего врага», благодеятельная администрация истребовала размещение в Вятке и Слободском, а также в заводах Ижевском и Воткинском Мокшанского полка, сообщала «Р. Р.» [33]. Однако в царской армии такового полка не было. Возможно, это была опечатка, следовало читать «Моршан-ский полк» (Московского военного округа). Но Моршанский полк стоял в Вологде. В Вятку же в 1903 г. был направлен 231-й Котельничский резервный батальон, относящийся к Одесскому военному округу [34]. Кому принёс больше пользы Котельничский батальон - царизму или революции, вопрос спорный. В 1903-1904 гг. в Вятке в нём служили на офицерских должностях братья Кадомцевы: Эразм (помощник начальника учебной команды) и Мефодий [35]. В Первую русскую революцию Э. С. Кадомцев входил в боевой центр при ЦК РСДРП, состоял начальником штаба большевистской боевой организации в Уфе, руководил маневренными занятиями уфимских боевиков летом 1906 г., ставил инструкторские школы боевых дружин в Финляндии, Киеве, на Урале [36].

Нашлось место в «Р. Р.» и циркулярному письму губернатора Хомутова от 5 апреля 1903 г. всем уездным начальникам и полицмейстерам. «До сведения нашего дошло, - говорится в нём, - что ссыльные вопреки статьи такой-то положения о поднадзорных дают уроки как взрослым обывателям, так и детям оных без надлежащего на то разрешения». Далее циркуляр напоминал, что ссыльным запрещено давать уроки и у себя на дому, и в посторонних помещениях - безразлично, а с виновными предполагается поступать на точном основании ст. 32 упомянутого положения [37]. Первой жертвой рвения уездных властей стал А. Ф. Сверчевский, дававший в Малмыже уроки детям агронома П. А. Садырина. Сверчевский был подвергнут 3-дневному аресту при полиции [38].

Живо прореагировала «Р. Р.» на публикацию в журнале «Разведчик» о недоразумении, случившемся на Сарапульской пристани осенью 1903 г. «Разведчик» рассказывал о том, как сосланный в Вятскую губернию студент Андреев, встретив генерала А. И. Косича, с мальчишеским задором заявил, что все генералы сволочи и что их надо бить, а далее Андреев ударил Косича в спину. Андреева задержали стражники. Был суд, и Андреева из Сарапульской тюрьмы отправили на 2 года в Якутскую ссылку. «Р. Р.» давала своё

истолкование событий. «С приставшего в Сарапуле парохода, толпясь, стала выходить публика. На пароход была привезена больная женщина. Её несли на пристань, и публика участливо уступала нёсшим её дорогу. Когда женщину несли по сходням, навстречу двигался генерал Ко-сич. Генерал расталкивал публику, требуя себе дороги, не обращая внимания на то, что несут больную. Наглое поведение "Его Превосходительства" возмутило студента, и он отодвинул генерала рукой, чтобы дать возможность нёсшим больную пройти. Такая дерзость, да ещё со стороны студента, вызвала глубокое негодование генерала». «Тайный застенок», восстанавливая поруганную генеральскую честь, по версии «Р. Р.», приговорил Андреева к 4 годам ссылки [39]. Имя-отчество ссыльного студента Андреева в «Р. Р.» не указаны. На осень 1903 г. в Вятской губернии состояло под надзором 3 бывших студента Андреевых: Иван Александрович, бывший студент Московского университета (Яранск), поднадзорный с 1899 г.; Александр Михайлович, Харьковский ветеринарный институт (Вятка), поднадзорный с 1901 г., - оба коренные вятчане - и тамбо-вец Порфирий Дамианович, Художественное училище при Императорской Академии в Санкт-Петербурге (Вятка), поднадзорный с 1898 г. [40] Добавочные сведения о кандидитах на место «героев» статьи скудны: П. Д. Андреев в 1904 г. проживал в Н.-Новгороде, состоя в местной с.-д. организации [41]; А. М. Андреев проходил по агентурному наблюдению за вятской организацией П. С.-Р. в 1913 г., выпав из жандармских архивов на 10-летний срок [42], генерал А. И. Ко-сич (1833-1917) был саратовским губернатором в 1887-1891 гг. В официальных «Вятских Губернских Ведомостях» за 1903-1904 гг. о «деле Анд-реева-Косича» нет ни слова. «Р. Р.» вела борьбу с мифом?

«Р. Р.» ещё раз вернулась к крестьянскому движению в Вятской губернии, отмечая его успехи в Слободском уезде. «За последние два-три года, благодаря успешной социально-революционной пропаганде, народ в общественном отношении сильно подвинулся вперёд. Страдая от голода, бесправия и приниженности, он душой отдаётся живой струе пропаганды, сочувственно встречая листки, книжки, прокламации и выделяя из своей среды своеобразных пропагандистов, которые несут освободительные идеи в глубь крестьянской темноты. Идеи Социалистов-Революционеров встречают величайшее сочувствие. Издания их быстро расходятся». Вятский жандармский начальник Александров по этому поводу рвал и метал: «Не я-де буду, если не очищу совершенно Вятскую губернию. Всех крамольников сошлю в Якутку!» [43] Трепет «охранителей» в наибольшей степени вызывала деятельность

руководителей открытого в 1902 г. Лукинского с.-х. общества в Ильинской волости -В. И. Усова и отца и сына Мерзляковых. Открытие названного с.-х. общества совпало с крайне настойчивым, не прекращающимся, несмотря ни на какие меры, распространением среди крестьян нелегальной литературы партии социалистов-революционеров. Не прошло и двух лет со времени возникновения с.-х. общества, как Василий Усов и Мерзляковы приступили к организации среди крестьян «сообщества для низвержения Царя и установления выборных властей» [44]. Но так как вятские жандармы не верили в крестьянскую самодеятельность, то заводчиком «крамолы» видели статистика Слободской земской управы Н. Н. Соколова. Ссыльный «политик» Соколов значился почётным членом Лукинского общества, вёл знакомство с прочими ссыльными, в Слободском его навещал Усов. В сентябре 1903 г. Н. Н. Соколов выехал в Киев [45]. Соколов был видным эсеровским работником и в 1917 г. был избран от Новгородской губернии в Учредительное собрание по списку П. С.-Р. Ещё одним видным «поджигателем» слободского крестьянства выступил владимирский кооператор И. В. Майоров, организовавший в 1902 г. Шуваевскую земледельческую общину в Ракаловской волости. 30 ноября 1905 г. на Вятском губернском Крестьянском Съезде, где председательствовал Майоров, от Шуваевской деревни прислали выборного, который больше всех других доказывал необходимость пользоваться землёй общинно. Выборный доказывал, что благодаря общине удобнее перейти к обработке земли сообща и тем избавиться от нужды и подвинуться к общенародному социалистическому хозяйству [46].

На стыке XIX-XX вв. в революционной среде был довольно популярен поэт Алексей Хавский (1869-1904), писавший под псевдонимом Ленце-вич. Своебразным profession de foi Хавского стало его програмное стихотворение «Ночью товарищ погиб.», впервые напечатанное в нашей газете «Вятский край» [47]. Стихотворение, носившее нейтральный подзаголовок «с арабского», было посвящено безвременной гибели петербургского студента С. С. Костромина, всколыхнувшей прогрессивные круги. Арестованный по подозрению в революционной агитации, Костромин был заключен в петербургский дом предварительного заключения. Все хлопоты его жены об освидетельствовании здоровья нервнобольного Костромина и переводе его в больницу остались безрезультатными. 4 апреля 1898 г. Костромин пытался броситься вниз с лестницы и едва был удержан надзирателем, которому искусал руки, крича: «Убейте меня, я не могу больше жить!» Только 6 апреля явился врач, который нашел Костромина в состоянии близком к умопомешательству. Однако и

после этого было отказано в помещении Костро-мина в больницу. Через несколько дней он изрезал себе горло осколками разбитого блюдечка и скончался [48]. Позже, когда в 1905 г. «Р. Р.» опубликовала некролог самому А. Н. Хавскому, публикация гневного стиха «Ночью товарищ погиб. » указывалась как причина закрытия «Вятского края» губернатором Клингенбергом. «Искра» характеризовала этого губернатора как одного из редчайших мракобесов царской России. «Мерзавец, пьяница и развратник, он давил постоянно, систематично, с циничным презрением к подданным его величества. Цель его правления была -вытравить из обывателя даже мечту о свободном вздохе» [49]. Последний номер «Вятского края» вышел 2 июня 1898 г.

Хавский был деятельным сотрудником первой вятской частной газеты. За период в два с половиной года [50] Хавский поместил на страницах «Вятского края» 43 публикации: 40 стихов и 3 статьи. Что любопытно, стихи подписаны псевдонимом Ленцевич, а статьи - подлинным именем. Особо знаменателен № 24 от 27 февраля 1896 г., где на одной странице помещена статья Ал. Хавского памяти Н. А. Некрасова и стих «Песня» Ал. Ленцевича. У нас же в Вятке в 1898 г. вышла единственная книжка Ал. Ленцевича «Стихотворения», вобравшая 39 его стихов. Сборник этот носил характерный подзаголовок «Михайловский, Некрасов, Гл. Успенский и ещё немногие, имена которых священны для автора, вдохновляли его». На выход сборника Ленцевича-Хав-ского откликнулся влиятельнейший легальный народнический журнал «Русское богатство», отметивший «большую зрелость мысли и заметное присутствуе руководящей идеи» поэзии Ленце-вича, о художественном же достоинстве стихов обозреватель журнала был невысокого мнения. «Да, мало в этих стихах "свободной" поэзии, нет в них "творящего" искусства! Самый стих, - этот лёгкий и звучный русский стих, - далеко не в совершенстве повинуется нашему поэту» [51]. Однако стихи Хавского ценились не за изящество рифм, а за идейность. Недаром Гершуни в прокламации от имени боевой организации партии социалистов-революционеров на казнь 16 мая 1902 г. Ст. Балмашева, ликвидировавшего министра внутренних дел Сипягина, закончил листовку стихом Хавского:

Ночью товарищ погиб, -Жить ему стало невмочь. Труп его свежий зарыт В ту же зловещую ночь.

С другом надежным сойдись, Острый клинок отточи, Нужно не плакать, а мстить, — Мстить за погибших в ночи [52].

Как в дальнейшем показала история, недостатка в мстителях «кровожадному самодержавию» не было.

Помимо пропаганды занимался Хавский и непосредственной агитацией. В 1892 г. в Москве он вёл народнический кружок, в котором начали свою противоправительственную деятельность В. Д. Бонч-Бруевич, а также Николай и Клавдия Величкины [53]. В 1894 г. Хавский был выслан в Вятку на 5 лет под гласный надзор полиции. В 1900 г. он вернулся в Санкт-Петербург, но уже в апреле 1901 г. был арестован и в январе 1902 г. выслан в Якутию на 5 лет. Вероятно, Хавского в равной мере считали своим и социал-демократы и социалисты-революционеры. Недаром «Искра» регистрировала, пусть и с существенной задержкой, и вынесение приговора Хавскому, и отправку его в Восточную Сибирь [54]. По пути в ссылку Хавский, по оценке «Р. Р.», стал убеждённым социалистом-революционером 3 июня 1904 г. в Тулунчинском выселке в окрестностях Якутска Хавский покончил с собой выстрелом в висок.

Что же произошло? Выведенные из терпения притеснениями местной администрации и невозможными условиями существования, ссыльные, расселённые по улусам вблизи Якутска, собрались в числе 59 человек в Якутске и на требование полиции возвратиться в улусы ответили отказом. Зная, что полиция не остановится перед насилием, 18 марта 1904 г. они собрались в одном частном доме и забаррикадировались с целью дать отпор угрожавшей полиции. Последняя, пригласив военный отряд, повела правильную осаду «Романовского форта», как называли эту своеобразную крепость, осыпая её градом ружейных пуль. Осаждённые также отвечали выстрелами. С обеих сторон оказались убитые. Истощённые долговременной осадой и не видя никакого выхода, осаждённые после упорного боя сдались. Начались суд и расправа [55]. Хавский, не участвовавший в этой бойне, предостерегал товарищей от повального самоубийства с целью отомстить администрации за расправу, за ужесточение режима ссылки. Хавский отправил письмо с соображениями о том, что коллективное самоубийство не в интересах революции. Но со стороны застрельщиков «романовки» Панкратова и Шебалина письмо Хавского вызвало крайне грубый ответ, и мнение Хавского было названо «делом ничтожных трусов». Когда же политические ссыльные Якутска в знак протеста против произвола полиции совершили попытку массового отравления (погибло 3 человека), Хавский застрелился - ведь его отказ принять яд товарищи могли счесть малодушием. «Смерть его была лишена всяких эффектов, как и жизнь его» [56].

15 октября 1905 г. вышел последний выпуск «Р. Р.», эмигранты, издававшие её, не могли да-

лее оставаться заграницей, когда в России вовсю полыхала революция. Редакторы «Р. Р.» считали, не без некоторых оснований, что и их газета сумела всклыхнуть народное море.

Следующая крупная центральная газета партии социалистов-революционеров «Знамя труда» также уделяла место крестьян-скому и рабочему движению в Вятской губернии. Неизменными были вятские корреспонденции и в столичной эсеровской печати 1917-1918 гг.

В настоящее время работа с откликами центральной прессы на события нашей местной жизни периода 3 русских революций поможет точнее вписать историю вятскую в общероссийскую канву; сопоставить достоверность освещения жизни глубинки Москвой и Питером. До сих пор столичная печать и газеты соседних губерний в вятском краеведении - terra incognita, ждущая своих исследователей. Как писалось в прокламациях вятских эсеров времён «Р. Р.»,

Светает, товарищ, работать давай,

Работы усиленной требует край [57].

Примечания

1. Соболев В. А. Ленинская «Искра» и политические ссыльные Вятской губернии // Ленинская «Искра» и местные партийные организации в России (1900-1903 гг.). Пермь, 1971. С. 388-397.

2. Менделеев А. Г. «Куда влечёт нас рок событий?»: газета эсеров «Революционная Россия»: пропаганда и терроризм. М., 2008. С. 5.

3. Из текущей жизни // Революционная Россия. 1901. № 2 (май). С. 21.

4. Наймушин В. В. Заре навстречу. Рабочее и социал-демократическое движение в Вятской губернии накануне революции 1905-1907 годов. Киров, 1961. С. 44.

5. Невский В. Иван Яковлевич Жилин (1870-1922) // Пролетарская Революция. 1922. № 5. С. 216.

6. Бар-въ И. С. Полный систематический указатель «Революционной России» // Памятная книжка социалиста-революционера. Вып. II. Б. м., 1914. С. 60.

7. В хронику рабочего движения // Революционная Россия. 1902. № 7 (июнь). С. 18-19.

8. Искра. 1902. № 22 (июль). С. 23.

9. Очерки истории Кировской организации КПСС. Ч. 1. (1898-1918) / под ред. Е. И. Кирюхиной. Киров, 1965. С. 36.

10. Дело народа. 1918. № 2 (247) (4 января). С. 2.

11. Новосёлов А. Вятская организация Р. С.-Д. Р. П. в 1903-8 гг. // 1905 год в Вятской губернии. Вятка, 1925. С. 148-149.

12. Гнедич П. П. Книга жизни. Воспоминания 18551918. М., 2000. С. 161.

13. Дудаков Савелий. История одного мифа: очерки русской литературы XIX-XX вв. М., 1993. С. 184.

14. Из текущей хроники // Революционная Россия. 1902. № 10 (авг.). С. 7.

15. К. Внутренне обозрение // Русская мысль. 1902. Кн. V. Отд. II. С. 239.

16. Хроника // Вятский край. 1897. № 67 (19 июня). С. 4.

17. В хронику рабочего движения // Революционная Россия. 1902. № 12 (окт.). С. 13-14.

18. Что делается в крестьянстве // Революционная Россия. 1902. № 12 (окт.). С. 16-17.

19. ГАКО. Ф. 582. Оп. 143. Д. 197. Л. 1, 2, 8-8об.

20. Письмо из Вятки // Искра. 1902. № 27 (1 ноября). С. 20.

21. Величкин Николай Михайлович // Деятели революционного движения в России. Биобиблиографический словарь. Т. 5 (Социал-демократы. 1880-1904). Вып. 2 (В-Гм) / сост. Э. А. Корольчук и Ш. М. Левин. М., 1933. С. 745-746.

22. Луппов П. Политическая ссылка в Вятский край. М., 1933. С. 95.

23. Из общественной жизни // Революционная Россия. 1903. № 16 (янв.). С. 11.

24. Из общественной жизни // Революционная Россия. 1903. № 17 (1 февр.). С. 12.

25. Искра. 1902. № 30 (15 дек.). С. 18.

26. ГАКО. Ф. 582. Оп. 163. Д. 83. Л. 110об.-112.

27. Хроника обысков и арестов // Революционная Россия. 1903. № 22 (15 апр.). С. 20.

28. Орлов Вятской губ. // Искра. 1903. № 37 (1 апр.). С. 25.

29. Из общественной жизни // Революционная Россия. 1903. № 17 (1 февраля). С. 12.

30. Франчески И. К. Приветливый огонь «буржуйки»: воспоминания И. К. Франчески. Киров, 2002. С. 7-8.

31. Бибик Алексей Палович // Деятели революционного движения в России. Биобиблиографический словарь. Т. 5 (Социал-демократы. 1880-1904). Вып. 1 (А-Б). С. 337-339.

32. Что делается в крестьянстве // Революционная Россия. 1903. № 21 (1 апр.). С. 15; Хроника обысков и арестов // Там же. С. 20.

33. Из общественной жизни // Революционная Россия. 1903. № 23 (1 мая). С. 15.

34. 1905. Армия в первой революции: очерки и материалы / под ред. М. Н. Покровского. М.; Л., 1927. С. 149, 195.

35. Памятная книжка Вятской губернии и календарь на 1905 г. Отд. III. Адрес-календарь лиц, служащих в Вятской губернии. Вятка, 1904. С. 54.

36. Сулимов С. К истории боевых организаций на Урале // Пролетарская революция. 1925. № 7(42). С. 103-107.

37. Из общественной жизни // Революционная Россия. 1903. № 23 (1 мая). С. 16.

38. Луппов П. Политическая ссылка в Вятский край. С. 87.

39. Из общественной жизни // Революционная Россия. 1904. № 42 (1 марта). С. 17.

40. ГАКО. Ф. 721. Оп. 1. Д. 250. Л. 3; Там же. Д. 318. Л. 5; Там же. Д. 363. Л. 5.

41. Андреев Порфирий Дамианович // Деятели революционного движения в России. Биобиблиографический словарь. Т. 5 (Социал-демократы. 1880-1904). Вып. 1 (А-Б). С. 99.

42. ГАКО. Ф. 714. Оп. 1. Д. 1295. Л. 1.

43. Рабочее движение в городах и деревнях // Революционная Россия. 1904. № 45 (15 апр.). С. 16.

44. Вятская речь. 1908. № 63 (13 мая). С. 3.

45. ГАКО. Ф. 714. Оп. 1. Д. 69. Л. 290-290об.

46. Майоров И. В. Трудовое товарищество (кооперация). СПб., 1907. С. 20.

47. Вятский край. 1898. № 48 (28 апр.). С. 2.

48. Бурцев В. Л. Календарь Русской Революции. Пг., 1917. С. 81-82.

49. Из губернаторских нравов. I. «Клин» в Могилёв едет // Искра. 1902. № 24 (1 сент.). С. 10.

50. Первая публикация - стих. «На солнце» («В. к.» № 94. 10 октября 1895 г. С. 2-3), последняя - стих. «Дамаянти» («В. к.» № 59. 28 мая 1898 г. С. 2).

51. Новые книги: Р. Е. Леляков. Стихотворения. -Ал. Ленцевич. Стихотворения // Русское богатство. 1898. № 11 (ноябрь). Отд. II. С. 73, 77.

52. Николаевский Б. История одного предателя: террористы и политическая полиция. Берлин, 1932. С. 57.

53. Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич // Деятели революционного движения в России. Биобиблиографический словарь. Т. 5 (Социал-демократы. 1880-1904). Вып. 1 (А-Б). С. 432.

54. Искра. 1903. № 36 (15 марта). С. 25; Искра. 1903. № 39 (1 мая). С. 19.

55. Лавринович Ю. Н. В Архангельской ссылке // Былое. 1907. № 4/16 (апрель). С. 276.

56. Памяти А. Н. Хавского // Революционная Россия. 1905. № 74 (1 сентября). С. 9-12.

57. ГАКО. Ф. 582. Оп. 167. Д. 88. Л. 9.

УДК 94(470.342)"1905"

М. Ю. Лицарев

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИЛЬИНСКОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА в 1905 г.

В статье предпринята попытка по-новому оценить деятельность Ильинского политического общества в контексте революционных событий в Вятской губернии в 1905 г. Использованы материалы канцелярии вятского губернатора (ГАКО. Ф. 282), Вятского губернского жандармского управления (ГАКО. Ф. 714), прокурора Вятской губернии (ГАКО. Ф. 33).

An attempt to re-evaluate the activity of Ilyinsky political society in the context of the revolutionary events in Vyatka province in 1905 is made in the article. The author used the materials of the Office of the Governor of Vyatka (GAKO, F. 282), Vyatka Province Gendarmerie (GAKO, F. 714), and the Prosecutor of Vyatka Province (GAKO, F. 33).

Ключевые слова: партия социалистов-революционеров, Ильинское политическое общество, партийная ячейка, вооружённое восстание, революционная деятельность, пропаганда, революционные настроения.

Keywords: Socialist Revolutionary Party, Ilyinsky political society, the party cell, armed revolt, revolutionary activities, propaganda, revolutionary sentiments.

В научно-исследовательских работах, посвя-щённых изучению периода Первой российской революции 1905-1907 гг. в Вятской губернии, таких учёных, как В. В. Наймушин [1]' А. А. Па-пырина [2], Ю. А. Балыбердин [3] и другие, рассматривались проблемы общественно-политиче-

© Лицарев М. Ю., 2012