Работа с фитильком

Фото: АНТОН СМИРНОВ

       "Мы скоро заживем иначе. Помнишь, я тебе говорил про свечной заводик. Будет он у нас, и еще кое-что, может быть, будет. И не придется уже тебе самой обеды варить, да еще столовников держать. В Самару поедем и наймем прислугу",— писал предприимчивый отец Федор из "12 стульев" своей жене Катерине Александровне. Сейчас реализоваться в свечном деле может любой желающий, и для этого вовсе необязательно потрошить стулья в поисках сокровищ — средства потребуются более чем скромные. Начать плавить парафин или воск можно даже на собственной кухонной плите.

Свечные традиции
       Ирина Крамаренко, в прошлом помощник президента одной автомобильной компании, в 1996 году по делам бизнеса оказалась в Америке, где ее поразило разнообразие свечного ассортимента — в России тогда продавались лишь свечи церковные да хозяйственные.
       Ирина Крамаренко: Однажды моя соседка-американка принесла домой килограмм парафина, метр фитиля, красители, залила все это в какой-то бокал, и получилась отличная, очень красивая свеча. Там подобные наборы продаются во всех магазинах, специализирующихся на хобби, наряду с моделями самолетов и детскими конструкторами. Я загорелась, узнала про технологию в местных свечных мастерских, сама в них поработала — оказалось, ничего сложного. Там же приобрела оборудование.
       Оборудование первого собственного свечного цеха обошлось Ирине примерно в $5 тыс., и сейчас ее компания "Свечной двор" (кстати, единственное свечное предприятие в Москве) выпускает порядка 6 тыс. подарочных свечей ежемесячно.
       Самые заметные игроки свечного рынка — старейшее художественно-производственное предприятие Русской православной церкви (РПЦ) "Софрино", а также "Свечной двор" и Омский свечной завод. Сколько всего свечных заводиков в стране и каковы реальные объемы рынка, неизвестно. Отечественное свечное производства только начало развиваться, постепенно вытесняя импортную продукцию.
       Евгений Васильченко, директор Омского свечного завода: Сейчас в большинстве российских городов есть хотя бы одна свечная артель, с минимальными объемами выпуска и полностью ручным производством.

Фото: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ, "Ъ"
Ирина Крамаренко: "В России пока не сформировалась культура пользования свечами, именно поэтому нет крупных производственных компаний"

Развитие свечного рынка тормозится отсутствием в России свечных традиций. Все "свечные" профессионалы в один голос говорят, что спрос на их продукцию в России на порядок меньше, чем в Европе. Своего пика он достиг, когда рушился социализм и население лихорадочно скупало предметы первой необходимости, в том числе свечи — на случай перебоев с электричеством. Сейчас в России основной спрос приходится на церковные свечи, а художественные и фигурные покупают главным образом перед новогодними праздниками, тогда как в Европе и Америке без зажженной свечи редко обходится даже самый заурядный ужин.
       Ирина Крамаренко: В европейском или американском доме свечку часто зажигают просто так, для создания настроения — даже утром на завтрак или вечером при просмотре ТВ. В России же пока просто не сформировалась свечная культура, и именно это сдерживает производство художественных свеч. Например, несколько лет назад крупная голландская компания Bolsius, имеющая по всему миру 12 свечных заводов, хотела открыть производство в России, но маркетинговое исследование выявило недоразвитость нашего рынка. Завод просто не смог бы продать все то, что произвел бы.
       Таким образом, открывать крупное автоматизированное свечное предприятие в России в ближайшее время нет оснований — спрос на свечи должен увеличиться в разы, чтобы это имело смысл.
       Основной потребитель свечей в нашей стране — церковь, и ее потребности практически полностью удовлетворяет свечной цех на ее собственном предприятии в подмосковном Софрино.
       
Мечта отца Федора

Фото: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ, "Ъ"
В свечном бизнесе содержание определяет форму

Доступ на рынок церковных свечей частным компаниям по понятным причинам закрыт. Предприятие РПЦ в Софрино (кстати, крупнейшее не только в России, но и в Европе, при том, что "католические" свечи толще "православных") на восьми полуавтоматических линиях и силами 60 работниц ежедневно выплавляет 10 тонн свечей, которых с избытком хватает для нужд всех епархий. Помимо этого в Софрино ежедневно производят от 200 кг до тонны (в зависимости от наличия заказов) свеч мирских, художественных.
       Владимир Редькин, начальник свечного цеха предприятия "Софрино": В нашем ассортименте только восемь типоразмеров церковных служебных свечей, обозначаемых по номерам, высотой от 15 до 30 см, а еще паникадильные, выносные и дьяконские, весом 0,5-1 кг каждая.
       Типоразмер церковной свечи говорит не о длине или весе, а о том, на какое количество свечей хватило одного фунта (примерно 400 грамм) парафина. Такова традиция, как еще десять лет назад объяснил Редькину сам патриарх. К примеру, из 400 грамм можно наплавить 20 церковных свечей высотой 30 см — и они обозначаются как #20.
       Технология производства свечи проста, если не сказать элементарна. Ильфу и Петрову удалось уместить ее описание всего в одно предложение — в мечту отца Федора, "терзавшегося видением больших заводских барабанов, наматывающих толстые восковые канаты". Именно так и делают церковные свечи — фитиль ползет через ванну с горячим парафином, налипающим на него. На воздухе парафин практически мгновенно застывает, и свечная макаронина наматывается на огромный барабан. Затем макаронину нарезают на отдельные свечки и упаковывают.
       Расчетливый отец Федор знал, о чем мечтать,— при незначительных стартовых вложениях такой цех может приносить вполне приличную прибыль. Правда, у отца Федора было хорошее конкурентное преимущество, которого нет у среднестатистического современного предпринимателя,— прочные связи с церковью и, как следствие, рынок сбыта. Одна небольшая церковь ежедневно может потреблять до 1 кг свечей, епархии заказывают по 10-20 тонн ежемесячно. В праздники, понятно, объемы увеличиваются — по словам Редькина, в два-три раза.
       Евгений Васильченко: К примеру, одна из самых ходовых, 6-граммовая свечка в церкви стоит 4 рубля, при этом, если бы она была хозяйственной, то ее цена в магазине была бы всего 18 копеек. Себестоимость, понятно, еще меньше.
       Снижает себестоимость и то, что до четверти сырья в виде огарков возвращается обратно на производство, на переплавку.
       Геннадий Лебедев, директор ивановской фирмы "Свечной двор Белый": Комплект из барабанов для намотки свечей, шахты охлаждения, механизма протяжки и резки, емкостей для электроразогрева парафина и воска производительностью 50-250 кг свечей в час обойдется примерно в 240 тыс. руб. Для обслуживания линии достаточно трех человек. Вот только сбыть такое количество свечей невозможно.

Фото: ДМИТРИЙ ЛЕБЕДЕВ, "Ъ"
Огромные механические барабаны в Софрино ежедневно наматывают 10 тонн свечей

Впрочем, монополия на церковные свечи у "Софрино" весьма условная — подобную упрощенную технологию давно и успешно освоили десятки подпольно работающих цехов, зачастую аффилированных со священнослужителями. Производительность здесь, понятно, на порядок меньше — до 60 кг в смену, но зато со сбытом проще.
       Владимир Редькин: Для защиты нашей продукции на каждой произведенной нами свечке мы ставим клеймо нашего предприятия, а также надпись, которую меняем примерно раз в полтора года.
       Год назад на софринских свечках было написано: "И свет Его освящает всех", сейчас — "Свет Христов просвящает всех".
       Впрочем, "подпольщикам" достаточно выгравировать на железном барабане для клеймения свечей слоган софринского комбината, и их продукцию, по крайней мере внешне, от оригинальной не отличишь. Зато в деле особенности подпольных свечей могут проявиться в полный рост — они, бывает, "плачут" (капает парафин, обжигая руки), коптят и ломаются. А все из-за несоблюдения технологии, ведь продукт нефтепереработки парафин в чистом виде никто из официальных производителей не использует.
       Владимир Редькин: Для улучшения характеристик парафина мы добавляем еще пять компонентов, закупаемых за рубежом — у нас они не производятся. Подпольщики же с их незначительным выпуском такой возможности лишены.
       Евгений Васильченко: В сырье мы серьезно ограничены. Только в Германии выпускается сто видов парафина, подходящего для свечного производства, у нас же — всего шесть. Дело спасают добавки.
       Состав парафиновой композиции, применяемой для изготовления свеч, никто из владельцев российских компаний, понятно, не раскрывает — многие из них сами дошли до своей рецептуры или позаимствовали ее на Западе. Вообще, историческим материалом для свечного производства является пчелиный воск, но сейчас даже в Софрино восковых свечей производится минимум — слишком накладно. Воск почти в пять раз дороже парафина (пчеловоды продают его примерно по 150 руб. за килограмм).
       Рентабельность свечного бизнеса подсчитать не так уж сложно. Килограмм парафина на нефтезаводе стоит от 18 до 30 руб., цена фитиля — мизерная, порядка 1 руб. за метр. В Софрино свечи отпускаются в пачках по 2 кг. Одна пачка стоит 85 руб., т. е. один килограмм — 42,5 руб., что на 50-100% больше цены сырья.
       По словам Владимира Редькина, подпольщики отпускают свечи на треть дешевле комбината, но все равно прибыль получается весьма неплохая, ведь накладных расходов у них почти никаких. Все оборудование можно установить в подвале жилого дома.
       Самое главное для подпольщика — договориться о реализации своей продукции с каким-нибудь храмом. Учитывая незначительные объемы производства, сделать это не так уж сложно. К тому же храму подобное сотрудничество даже выгодно.
       Владимир Редькин: Храм или церковь обязаны отчислять патриархии определенный процент с дохода, полученного от каждой свечи, приобретенной у нас, а потом проданной прихожанам. Доход же от свечей, приобретаемых нелегально, полностью остается на месте.
       Так или иначе, доход получается немаленький — в "софринскую" пачку входит 100, 300 и даже 700 свечей — в зависимости от их размера. Например, 300 штук свечей #60, то есть отпускная цена одной — около 28 коп. Прихожане же за нее отдают в церкви до 4 руб. — смешные деньги, если не переводить их в проценты прибыли.
       
Ручная выделка
       При большом желании сэкономить можно начать делать свечи на своей кухне. Главное — расплавить парафин (температура плавления — 55° C), и делай с ним, что хочешь. Расплавить можно даже в кастрюле на электроплите, а в качестве формы используются любые предметы, подходящие для заливки,— от хрустального бокала до детской игрушки. Многие именно так начинали, а некоторые продолжают так работать.
       Ирина Крамаренко: Еще три-пять лет назад много компаний возникало перед новогодними праздниками, когда спрос на свечи многократно возрастает, ведь наш бизнес во многом сезонный. Правда, сейчас это явление исчезло — фирмы-однодневки не выдержали конкуренции с импортной дешевой продукцией, им сложнее стало сотрудничать с торговлей.
       Для более серьезного производства необходимо соответствующее оборудование. Технология выпуска художественной свечи выглядит так. Сначала парафиновую массу плавят в специальных ваннах, добавляя необходимый краситель. Затем ею заполняют форму, предварительно вставив фитиль. Свечи бывают интерьерные (на основе геометрических фигур — цилиндры, пирамиды), фигурные (елочки, деды морозы и т. п.) и скульптурные. Именно от художественного уровня конечного продукта зависит способ обработки свечи для достижения товарного вида.
       Когда парафин застывает (в среднем полное остывание длится около пяти часов, в зависимости от объема), почти готовую свечку вынимают из пластиковой формы. Если свеча должна получиться многоцветная и фигурная, то ее последовательно окунают в ванны с расплавленной парафиновой массой разного цвета. В результате получается многослойный, из нескольких цветов, пирог, на котором, пока он не затвердел, специальными ножами делают надрезы, а затем руками придают свече (пока парафин не застыл, он имеет консистенцию пластилина) законченный фигурный облик. Работник может делать свечу от начала до конца или выполнять отдельную технологическую операцию --- по последней, "конвейерной", схеме, позволяющей оптимизировать процесс, работает Омский свечной завод.
       Оборудование (ванны, ножи, формы), а также расходные материалы (красители, ароматизаторы, фитили) для выпуска тысячи свечей компания "Свечной двор" предлагает за €2-6 тыс. в зависимости от комплекта. С одной-единственной оговоркой.
       Ирина Крамаренко: Подобное оборудование мы отпускаем только в регионы, с тем условием, что свою продукцию в Москву они поставлять не будут. На подобном комплекте в минимальной комплектации два человека могут ежедневно выпускать до пятидесяти свечей. Чтобы увеличить объемы, необходимо только докупить или самостоятельно сделать новые формы.
       Выбор свечных форм практически неограничен — парафин, застывая, способен в мельчайших деталях повторить любой рельеф.
       Это же оборудование позволяет изготавливать скульптурные свечи по индивидуальным заказам — правда, для этого необходимо изготовить заливочную форму. В этом случае мастер из пластилина лепит макет свечи, снимает с нее отпечаток в гипсе и уже по нему выполняет пластиковую форму. Цена на подобную продукцию рассчитывается индивидуально — на нее прежде всего влияет сложность изготовления формы, обычно речь идет о сотнях долларов.
       Геннадий Лебедев: Иваново — не только город невест, но и город мастеров-художников, многие из которых сейчас не востребованы. Так что недостатка в достаточно квалифицированном персонале мы не испытываем.
       Ирина Крамаренко: Научить человека делать из простой свечи художественную — правильно резать и лепить парафин — можно за несколько дней.
       Но самый простой способ сделать свечу — использовать так называемый гелевый парафин, который появился всего несколько лет назад. Свечи на его основе сразу же стали востребованным товаром благодаря прежде всего дизайнерским качествам — необычной желеобразности, полупрозрачности и насыщенности цветовой гаммы. Правда, сам по себе гелевый парафин держать форму не может и пригоден только для заполнения различных прозрачных емкостей — бокалов, ваз, полых фигурок и т. д. Его так же, как и обычный парафин, расплавляют, а затем заливают в выбранную форму.
       В России гелевый парафин не производят, импортный стоит 90-150 руб./кг (самый дешевый, но не самый лучший — польский), красители — 3 руб./л.
       Ирина Крамаренко: К выбору геля нужно подойти особенно тщательно. Если парафин некачественный, от него может пахнуть бензином, он имеет желтоватый оттенок, но основные проблемы возникнут с горением — свеча будет коптить. Фитиль же — это обычное хлопковое волокно, которое производят и в России, от вида плетения и его толщины также зависит качество горения свечи.
       Как уже упоминалось, существенный плюс любого свечного производства — никаких отходов. Если свеча не удалась, ее просто пускают на переплавку. Евгений Васильченко: Единовременная рентабельность легального свечного производства может составлять до 80%, но с учетом кредитования и склада — не более 15-20%. Что тоже в общем-то неплохо.
       Новый для России продукт — наборы для домашнего производства свечей. Продвигает его фирма "Свечной двор Белый". Это полуфабрикат — цветной студенистый парафиновый гель, ароматизаторы и фитили. Гель можно расплавить на плите, найти красивую стеклянную емкость, вставить туда фитиль и залить парафин. Свеча готова.
ДМИТРИЙ ТИХОМИРОВ