Роль Чан Кайши в советско-китайских отношениях (вопросы отечественной историографии)

основывалась на подчинении одного уровня власти другому, но в рамках надзора все они подчинялись местному губернатору. Подобный принцип организации мог быть достаточно действенным при четко отработанной системе ведения делопроизводства и решения задач, стоящих перед управленцами, но в ситуации постоянной волокиты и медлительности лишь углублял кризис местной системы управления. Нестабильная социально-экономическая и общественно-политическая ситуация, увеличение размера переселения, революционные движения, Первая мировая война ставили перед губернским управлением новые проблемы, которые оно не могло разрешить должным образом вследствие отсутствия необходимой информации, формального отношения к своим обязанностям многих чиновников, большого количества дел, требующих рассмотрения. В сложившейся ситуации власти стремились посредством увеличения надзора и числа чиновников стабилизировать положение. Но в действительности необходим был пересмотр существующей системы с целью предоставления местной власти полномочий по принятию самостоятельных решений по ряду вопросов, а с введением земских учреждений появилась бы возможность разгрузить губернское управление от второстепенных хозяйственных дел.

Библиографический список

1. Государственное управление Тюменской области Государственный архив в г. Тобольске (далее — ГУТО ГАТ). Ф. 152. Оп. 34. Д. 379. Л. 88.

2. ГУТО ГАТ. Ф. 152. Оп.34. Д. 379. Л. 20-21.

3. Ремнев А.В. Самодержавие и Сибирь. Административная политика второй половины XIX — начала ХХ веков. Омск, 1997. С. 191-192.

4. Полное собрание законов Российской империи. Собрание 3-е. № 11757. Т. 15. С. 358.

5. Ремнев А.В. Указ. соч. С. 194.

6. Свод законов Российской империи. СПб., 1913. Кн. 1. Т. 2. С. 1239.

7. ГУТО ГАТ. Ф. 152. Оп. 36. Д. 62. Л. 112.

8.Там же. Оп. 34. Д. 400. Л. 11.

9. ГУТО ГАТ. Ф. 152. 0п. 34. Д. 400. Л. 12.

10. Сибирские вопросы. 1910. № 12. С. 29.

11. ГУТО ГАТ. Ф. 152. Оп. 51. Д. 17. Л. 1.

ГЕРМИЗЕЕВА Виктория Викторовна, старший преподаватель кафедры «Отечественная история».

Дата поступления статьи в редакцию: 16.03.2007 г. © Гермизеева В.В.

УДК 9

В. Г. ОПОЛЕВ

Иркутский государственный университет

РОЛЬ ЧАН КАЙШИ В СОВЕТСКО-КИТАЙСКИХ ОТНОШЕНИЯХ

Советская китайская политика характеризовалась двойственностью. Мне кажется, что внутренняя политика не должна влиять на отношения между странами. Классовый подход не должен присутствовать в международных отношениях, где интересы наций, не классов, играют значительную роль. Это актуально сегодня. Стабильные отношения между Китаем и Россией могут принести двум народам большую экономическую

История отношений Советской России с лидером ГМД (Гоминьдана) Чан Кайши, одним из видных политических деятелей Китая прошлого столетия, занимает видное место в отечественной историографии. Это период с 1925 по 1949 гг., время поддержки ГМД как альтернативного центра власти в противовес пекинскому правительству, после 1928 г. налаживание и развитие официальных отношений СССР с уже с гоминьдановским Китаем.

Для начала отметим обобщающие труды по общей истории Китая, истории международных советско-китайских отношений, изданных в советское время. К этой группе можно отнести следующие работы: А.М. Дубинского «Китай 1918 — 1949 годов» (М., 1950), Г. Ефимова «Очерки по новой и новейшей истории Китая» (М., 1951), М.С. Капицы «Советско-китайские отношения» (М., 1958),

«Новейшая история Китая. 1917 — 1970 гг.» (М., 1972), коллективный труд «Международные отношения на Дальнем Востоке. 1917 — 1945 гг.» (Книга вторая, М., 1973), О.Б. Борисова, Б.Т. Колоскова «Советско-китайские отношения» (М., 1977), коллективный труд «История международных отношений на Дальнем Востоке. 1945 — 1977» (Хабаровск, 1978), Международные отношения на Дальнем Востоке в послевоенные годы (1945-1957). T.I. (Москва, 1978), А.М. Дубинского «Советско-китайские отношения в период японо-китайской войны, 1937-1945» (М., 1980), О. Владимирова «Советско-китайские отношения в сороковых-восьмидесятых годах» (М., 1984), коллективный труд «История Северо-Восточного Китая. XVII -ХХ вв.» (Книга вторая, Владивосток, 1989). Авторы вышеперечисленных работ, рассматривая советскую политику в Китае, не находят взаимосвязи между

ростом напряженности в Азии с проведением СССР в жизнь идеи мировой пролетарской революции. Победу же КПК в 1949 г., сразу же после которой США рассматривали планы использования против КНР атомного оружия, они связывают во многом с советской помощью КПК (китайской компартии). Анализируя советско-китайские отношения с 1945 по 1949 гг., авторы сходятся во мнении в том, что этот период заложил основы того сотрудничества двух стран, которое после 1949 г. приобрело всесторонний характер, то есть в качестве выразителя интересов китайского народа они рассматривают только КПК.

Авторы работы «Международные отношения на Дальнем Востоке. 1917 — 1945 гг. Книга вторая» (М., 1973), Г. Ефимов «Очерки по новой и новейшей истории Китая» (М., 1981), О. Владимиров «Советско-китайские отношения в сороковых-восьмидесятых годах» (М., 1984) указывают на полную подчиненность Чан Кайши политике западных держав, направленной против СССР, ему отказывается в проведении самостоятельной внешней политики [1]. Другие авторы работ («Новая и новейшая история Китая» (М., 1950). М.С. Капица «Советско-китайские отношения» (М., 1958), «Новейшая история Китая. 1917 — 1970 гг.» (М., 1972) показывают, что особенности линии поведения правительства Чан Кайши в отношении СССР свидетельствуют о том, что ГМД стремился использовать советский фактор при решении своих стратегических и тактических задач [2]. Однако и здесь внешнеполитическая мотивация Чан Кайши в отношении СССР так и остается авторами полностью не раскрытой, поскольку советская помощь КПК рассматривается ими как вклад в борьбу за национальное и социальное освобождение китайского народа.

Выделим отдельно для анализа ряд монографий: В. Никифорова «Гоминьдановские реакционеры — предатели Китая» (М.,1953), В. Никифорова, Г. Эренбурга, М. Юрьева «Народная революция в Китае» (М., 1955), монографии Б.Г. Сапожникова «Китай в огне войны (1931-1950)» (М., 1977) и «Народно-освободительная война в Китае (1946-1950 гг.)» (М., 1984). Данные авторы также в своих работах отражают декларативную политику СССР в Китае. Рассматривая присутствие советских войск в Маньчжурии в 1945-1946 гг., авторы показывают, что СССР строго выполнял все пункты советско-китайского договора от 1945 г. [3]. С их точки зрения, вмешательство во внутренние дела Китая связывается с таким присутствием иностранных (японских, американских,) войск на его территории, при котором просматривается открытое ущемление китайского суверенитета [4].

Интересные факты по истории ГМД, китайской советской политики содержатся в работе Р.А. Миро-вицкой «Советский Союз в стратегии Гоминьдана» (М., 1990). Автор видит основу союза между Москвой и ГМД в 20-х гг. в схожести интересов обеих сторон в объединенном, сильном Китае, подчеркивает, что никакой идеологической составляющей в этом союзе нет. Особенно это проявилось, по мнению автора, после смерти Сунь Ятсена в 1925 г. И хотя сотрудничество продолжалось еще некоторое время (Чан Кайши и его сторонники пытались использовать советский фактор в борьбе за объединение Китая), разрыв с СССР был неминуем, поскольку в ГМД вверх стали брать правые силы [5].

В работах О.Б. Борисова «Советский Союз и маньчжурская революционная база» (М., 1975), А.М. Дедовского «СССР, США и народная революция в Китае (М., 1979) подробно рассматривается политика

СССР в Китае в послевоенный период. О.Б. Борисов ставит в вину Чан Кайши и США желание затормозить и сорвать революционный процесс в Китае, затормозить его политическое развитие. Поэтому для автора политика Москвы в Китае в тот период состояла в том, чтобы воспрепятствовать военному вмешательству США во внутренние дела страны с целью превратить ее в «плацдарм холодной войны» [6]. А.М. Дедовский показывает, что у Чан Кайши перспектива вступления СССР в войну с Японией вызывала беспокойство. Автор исходит из того, что никаких оснований для проявления недоверия к политике Москвы у Чан Кайши на тот момент не было. С другой стороны, автор подчеркивает, что в решении СССР прийти на помощь Китаю нашли воплощение принципы пролетарского интернационализма, требующего от СССР идти на величайшие жертвы ради свержения международного капитала, то есть и правительства Чан Кайши [7].

Отдельного внимания заслуживает работа А.С. Цветко «Советско-китайские культурные связи» (М., 1974). Автор справедливо отмечает, что прочность культурных контактов между нашими странами ярко проявилась в годы Великой Отечественной войны. Оценивая же в целом культурные контакты двух стран, А.С. Цветко всю вину за их осложнение возлагает исключительно на ГМД [8]. Автор не усматривает прямой связи между открытой пропагандой коммунистических идей в Китае и ухудшением советско-китайских отношений главным образом потому, что он также не рассматривает возглавляемую Чан Кайши партию как одну из выразителей интересов китайской нации.

Для представления более полной картины событий в Китае, советско-китайских отношений большую значимость имеют мемуары, воспоминания. Отдельно рассмотрим воспоминания В.В. Вишняковой-Акимовой «Два года в восставшем Китае. 1925-1927. Воспоминания» (М., 1965), М.И. Сладковского «Знакомство с Китаем и китайцами» (М.,1984), С.Д. Тихвинского «Китай в моей жизни (30-90-е годы)» (М.,1992). Вышеперечисленные авторы принимали участие в работе внешнеполитических ведомств СССР (В.В. Вишнякова-Акимова являлась работником Коминтерна, М.И. Сладковский работал в Восточном управлении Нарком внешторга, С.Д. Тихвинский — в НКИДе). Их мнение на состояние советско-китайских отношений отражает официальную позицию СССР на китайскую политику на тот момент.

В.В. Вишнякова-Акимова, находясь в описываемое время в Китае, недоумевает, почему действия, предпринятые Чан Кайши во время первого антикоммунистического выступления в 1926 г., коснулись советских советников. По мысли автора, советские советники не имели намерений вмешиваться во внутренние дела ГМД [9]. Очевидно, что только сам факт пребывания в любом государстве иностранных советников подразумевает под собой вмешательство в его внутренние дела. М.И. Слад-ковский в своих воспоминаниях полагает, что только политика Чан Кайши против КПК неминуемо вела к «раздуванию антисоветизма» во внешних отношениях. Принимая участие в советско-китайских переговорах, приведших к заключению договора от 1945 г., автор сомневался в искреннем желании Чан Кайши пойти на сотрудничество с СССР [10]. Истинные причины недоверия Чан Кайши к китайской советской политике М.И. Сладковский не показывает, потому что он не считает ее прямым

вмешательством во внутренние дела Китая. Для С.Л. Тихвинского Китай представляется важной страной для советского руководства в его планах по приближению мировой революции, правительство же Чан Кайши - препятствием на пути к этому. Автор не считает, что данная стратегия Москвы в Китае, а также в других странах способна была вызвать прямое столкновение СССР с капиталистическими державами. С.Л. Тихвинский политику США в Китае в послевоенный период объясняет исключительно желанием монополистических кругов США упрочить позиции американского капитала в этой стране путем превращения ее в колонию [11]. Автор рассматривает советскую политику в Китае как средство противодействия этому. Хотя известно, что в США в послевоенный период серьезно разрабатывался план оказания экономической помощи Китаю.

Воспоминания А.И. Черепанова «Северный поход Национально-революционной армии Китая. Записки военного советника» (М., 1968) дают представление о помощи, оказанной советской стороной ГМД в объединении Китая в середине 20-х гг. Автор прямым текстом не отрицает высказанные Чан Кайши после первого антикоммунистического выступления в марте 1926 г. упреки в адрес КПК в том, что она проводила на подконтрольных ему территориях политическую линию СССР [12]. А.И. Черепанов предвзято относится к правым гоминьдановцам, одобряет политику коммунизации ГМД. Воспоминания «На китайской земле. Воспоминания советских добровольцев», (М., 1974), «По дорогам Китая. 1937 — 1945. Воспоминания» (М., 1989) повествуют о периоде открытого сотрудничества советской стороны с Чан Кайши в годы японо-китайской войны. Все авторы вспоминают, как они, будучи военными советниками в Китае, контактируя с Чан Кайши, не верили в его желание на долгосрочное сотрудничество с Москвой [13]. Отмечая непростой характер отношений СССР с правительством Чан Кайши, они полагали, что после разгрома Японии КПК свергнет «антинародный режим» Чан Кайши, что откроет путь для развития динамичных отношений между Китаем и СССР.

Чан Кайши все советские авторы рассматривают как деятеля, проводившего внутреннюю и внешнюю политику, не отвечающую интересам Китая, как противника подлинного советско-китайского сближения. Бесспорно, взгляд советских историков на Чан Кайши отягощен предвзятым, отрицательным к нему отношением. Всех советских авторов сближает то, что сложная международная обстановка на Дальнем Востоке, где столкнулись интересы капиталистических держав и СССР, является свидетельством кризиса капиталистической системы, поэтому советская политика рассматривается ими как средство привлечения азиатской демократии к общей борьбе с империализмом. С другой стороны, советские авторы в своих работах отражают и декларативную политику СССР в мире и в Китае в частности [14]. В этой связи советские авторы не могут не противоречить, факт был в том, что СССР был чрезвычайно заинтересован в развитии мирового революционного движения, во многом связывая с ним свое существование.

Теперь перейдем к анализу литературы, появившейся после 1991 г. Во-первых, отметим обобщающий труд «История Китая» (М.,1998). Авторы этой работы показывают, что правые силы в ГМД были заинтересованы 1926 г. в развитии единого фронта с КПК, в расширении сотрудничества с СССР, но на

вполне определенных политических условиях, главное среди которых - сохранение гегемонии в руках правых сил. Но советское правительство не намеревалось соглашаться на это, что и привело, согласно авторам, во второй половине 1927 г. к ухудшению советско-китайских отношений . Рассматривая второй период сотрудничества ГМД с советской стороной (годы японо-китайской войны), авторы высоко оценивают советско-китайский договор о ненападении от 1937 г., который выявил провал планов японских агрессоров военно-политически изолировать Китай и расколоть национально-патриотические силы. Анализируя события в Китае в послевоенный период, авторы полагают, что СССР и США старались выполнять свои союзнические обязательства при соблюдении курса на невмешательство во внутренние дела Китая [15]. К этой же группе источников можно причислить работу С.Я. Лавренова, И.М. Попова «Советский Союз в локальных войнах и конфликтах» (М., 2003), в которой в отдельной главе рассматривается ситуация в Китае в 20 — 40-х гг. XX века. Авторы показывают, что Чан Кайши был для Сталина тем человеком, который в 1926-1927 гг. помешал его планам направить китайское революционное движение в сторону советизации. Пребывание войск СССР в Маньчжурии, по авторам, оживило идею советизации всего Китая, но не сыграло решающей роли в победе КПК в 1949 г. [16]. Авторы рассматривают гражданскую войну в Китае, вспыхнувшуюся вновь в 1946 г., как первое непрямое военно-политическое столкновение СССР и США в Азии в послевоенную эпоху за расширение и укрепление сфер своего влияния.

Обратим внимание на современные монографии. А.М. Ледовский в книге «СССР и Сталин в судьбах Китая. Документы и свидетельства участника событий 1937 — 1952» (М., 1999) излагает свой взгляд на историю советско-китайских отношений. Автор указывает, что на деятельность советской дипломатии в Китае накладывала свой отрицательный отпечаток двойственность целей, положенных в основу внешней политики СССР в годы японо-китайской войны. Он не согласен с тем, что советско-китайский договор от 1945 г. нарушало только правительство Чан Кайши, а вся вина за развязывание гражданской войны в Китае в послевоенный период лежала на ГМД и США [17].

Среди работ, появившихся за последние годы, нужно отметить работу А.В. Панцова «Тайная история советско-китайских отношений: большевики и китайская революция (1917 — 1927)» (М., 2001). С точки зрения автора, вся политика Москвы по отношению к Китаю носила классовый оттенок. Декларируемое СССР стремление к равноправию с Китаем расходилось с реализацией КПК установок Коминтерна, направленных на коммунизацию ГМД, что закономерно привело к первому антикоммунистическому выступлению Чан Кайши в Гуанчжоу 20 марта 1926 г. А.В. Панцов показывает, что Политбюро некоторое время (до лета 1926 г.) имело неверное представление о взглядах Чан Кайши, считало его подконтрольным Москве [18]. Но Чан Кайши, как и любой политический деятель, стремился при проведении своей политики пользоваться большой самостоятельностью.

Большой научный и практический интерес представляют работы Ю.М. Галеновича, позволяющие по-новому взглянуть на историю Китая и историю советско-китайских отношений. В работе «Цзян Чжунчжен, или Неизвестный Чан Кайши» (М., 2002) Ю.М. Галенович показывает, что Чан Кайши исходил из своего понимания независимости Китая, которому угрожала коммунистическая экспансия. Анализируя

внутриполитическую борьбу в Китае, автор указывает на то, что вопрос о Китае решался прежде всего в самом Китае, внешние факторы в исторической перспективе оказались лишь сопутствующими [19]. В этой работе видно, что Чан Кайши отрицательно относился к вмешательству держав во внутренние дела Китая, старался проводить самостоятельную внешнеполитическую линию, чем вызывал недовольство и Вашингтона. В книге «Россия — Китай: шесть договоров» (М., 2003) Ю.М. Галенович рассматривает договор о ненападении от 1937 г. как еще один пример в истории советско-китайских отношений, когда национальные интересы двух стран возобладали над классовыми. Автор подчеркивает важность того, что Чан Кайши и Сталин при заключении договора смотрели в будущее, исходили из желания отложить на время целый ряд не решенных между собой вопросов. Договор от 1945 г. рассматривается автором как обобщение полувекового опыта совместного противостояния Японии. Требования, затрагивающие Китай, которые советское правительство выдвинуло в качестве условия вступления в войну против Японии, автор рассматривает справедливым ходом Москвы, цель которого заплатить за вклад СССР в победу и обеспечить его долгосрочные интересы. Ю.М. Га-ленович полагает, что это еще раз показывает, что не всегда национальные интересы государств могут совпадать[20] .

Свой взгляд на события в Китае дает К.А. Крутиков — «На китайском направлении. Из воспоминаний дипломата» (М., 2003). Автору воспоминаний представляется, что с советской стороны делалось все необходимое, чтобы поддерживать нормальные и корректные отношения с Чан Кайши и его правительством . С другой стороны, К.А. Крутиков не считает, что привнесение классового подхода в область внешней политики с Китаем было одной из причин усиления враждебных действий ГМД в отношении советских граждан и учреждений, активизации политики США в Китае в послевоенный период. К примеру, автор соглашается с мнением Сталина, который полагал, что нахождение советских войск в Порт-Артуре было в интересах СССР и дела демократии в Китае [21].

Историческая наука в России в начале 90-х гг. стала освобождаться от идеологических догм. Наблюдающаяся тенденция к комплексному изучению, выход в исследованиях за рамки противоборства социалистической и капиталистической систем дают возможность получить реальную научную картину советско-китайских отношений. Как мы видим, в новых работах, посвященных данной тематике, внимание обращается не на борьбу двух систем, а на столкновение межпартийных, межгосударственных, национальных интересов двух сторон. Это позволяет историкам давать новые, отличные от прошлых оценки процессов, имевших место в советско-китайских отношениях в первой половине XX века.

Главный вывод из вышеизложенного в том, что внутренняя политика не должна влиять на отношения между странами. Классовый подход не должен присутствовать в международных отношениях, где интересы наций, а не классов, играют значительную роль. Это весьма актуально сегодня. Стабильные отношения между нашими странами могут принести экономическую, политическую выгоду России и

Китаю, оказать влияние на стабилизацию ситуации не только в Азии, но и во всем мире.

Библиографический список

1. Дубинский А.М. Китай 1918 - 1949 годов / А.М. Дубинский. — М.: Типография высшей партийной школы при ЦК ВКП(б), 1950. - 118 с.

2. Глунин В.И. Новейшая история Китая. 1917 — 1970 гг. / В.И. Глунин, А.М. Григорьев, К.В. Кукушкин, В.Н. Никифоров; отв. ред. М.И. Сладковский. - М.: Мысль , 1972. -437 с.

3. Сапожников Б.Г. Народно-освободительная война в Китае (1946-1950 гг.) / Б.Г. Сапожников. - М.: Военное изд-во, 1984. - 158 с.

4. Никифоров В.Народная революция в Китае / В. Никифоров. Г. Эринбург, М. Юрьев. - М.: Госполитиздат, 1955. - 143 с.

5. Мировицкая Р.А. Советский Союз в стратегии Гоминьдана /Р.А. Мировицкая. - М.: Наука. Гл. ред. вост. лит.,1990. - 234 с.

6. Борисов О.Б. Советский Союз и маньчжурская революционная база/ О.Б. Борисов. - М.: Мысль, 1975. - 223 с.

7. Ледовский А.М. СССР, США и народная революция в Китае / А.М. Ледовский. - М.: Наука, 1979. - 215 с.

8. Цветко А.С. Советско-китайские культурные связи. М., Мысль. 1974. - 133 с.

9. Вишнякова-Акимова В.В. Два года в восставшем Китае. 1925-1927. Воспоминания/ В.В. Вишнякова-Акимова. - М.: Наука, 1965. - 390 с.

10. Сладковский М.И. Знакомство с Китаем и китайцами / М.И. Сладковский. - М.:Мысль, 1984. - 381 с.

11. Тихвинский С.Л. Китай в моей жизни (30-90-е годы) /С.Л. Тихвинский. - М.: Наука. Гл. ред. вост. лит., 1992. - 159 с.

12. Черепанов А.И. Северный поход Национально-револ юционной армии Китая. Записки военного советника / А.И. Черепанов. - М.: Наука, 1968. - 303 с.

13. Калягин А.Я. По дорогам Китая. 1937 — 1945. Воспоминания / А. Я. Калягин, В.И. Чуйков, Г.И. Хечагуров, И. И. Людников; отв. ред. Ю.В. Чудодеев. - М.: Наука, 1989. - 366 с.

14. Сапожников Б.Г. Китай в огне войны (1931 — 1950) / Б.Г. Сапожников. — М.: Наука. Гл. ред. вост. лит., 1977. — 351 с.

15. Васильев Л.С. История Китая / Л.С. Васильев, А.В. Меликсе-тов, А.А. Писарев; Ред. А. В. Меликсетов. - М.: МГУ, 1998. - 752 с.

16. Лавренов С.Я., Попов И.М. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах / С.Я. Лавренов, И.М. Попов. - М.: ACT; Астрель, 2003. - 778 с.

17. Ледовский А.М. СССР и Сталин в судьбах Китая. Документы и свидетельства участника событий 1937 — 1952/ А.М. Ледовский. - М.: Памятники ист. мысли, 1999. - 340 с.

18. Панцов А.В. Тайная история советско-китайских отношений: Большевики и китайская революция 1917 — 1927) / А.В. Панцов. - М.: Муравей — Гайд, 2001. - 453 с.

19. Галенович Ю.М. Цзян Чжунчжен, или Неизвестный Чан Кайши / Ю.М. Галенович. - М.: Муравей, 2002. - 358 с.

20. Галенович Ю.М. Россия — Китай: шесть договоров / Ю.М. Галенович. — М.: Муравей, 2003. — 407 с.

21. Крутиков К.А. На китайском направлении. Из воспоминаний дипломата / К.А. Крутиков. - М.: ИДВ РАН, 2003. - 346 с.

ОПОЛЕВ В.Г., соискатель кафедры «Мировая история и международные отношения» исторического факультета.

Дата поступления статьи в редакцию: 08.04.2007 г. © Ополев В.Г.