Язык и логика закона и права: Муромцевские чтения

Научная жизнь

Л.И. Глухарева, Е.С. Лапатухина

ЯЗЫК И ЛОГИКА ЗАКОНА И ПРАВА: МУРОМЦЕВСКИЕ ЧТЕНИЯ

В статье приводится информация о проведении юридическим факультетом РГГУ Муромцевских чтений на тему «Язык и логика закона и права» (XIV Международная научная конференция).

Ключевые слова: Муромцевские чтения, язык и логика закона и права.

17 апреля 2014 г. юридический факультет Российского государственного гуманитарного университета провел очередную XIV Международную научную конференцию на тему «Язык и логика закона и права», ежегодно проходящую под рубрикой «Му-ромцевские чтения».

В конференции приняли участие преподаватели, аспиранты, соискатели и студенты ряда факультетов РГГУ, а также других вузов и организаций России и зарубежных стран. Активными участниками работы форума были представители из МГУ, Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Академии Генеральной прокуратуры РФ, Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена (Санкт-Петербург), Поволжского института управления им. П.А. Столыпина - филиала РАНХ и ГС (Саратов), Саратовской государственной юридической академии, Саратовского государственного социально-экономического университета, Воронежского института ФСИН РФ, Института экономики и предпринимательства, Финансового университета при Правительстве РФ, Московского городского педагогического университета, Института права, социального управления и безопасности Удмуртского государственного университета (Ижевск), Московской коллегии адвокатов. Зарубежные участники представ-

© Глухарева Л.И., Лапатухина Е.С., 2014

ляли такие государства, как Беларусь, Болгария, Великобритания, Словакия и США.

Тема конференции была избрана оргкомитетом с учетом ее юрлингвистической и логико-методологической актуальности, что обусловлено, во-первых, спецификой логики и языка юридической деятельности, применяемых в рамках правоустановления, правореализации, толкования и правоохраны. Во-вторых, тема касается междисциплинарных сюжетов, обсуждение которых значимо для специалистов всех гуманитарных направлений, широко представленных в Российском государственном гуманитарном университете.

Основные научные направления работы конференции касались обсуждения следующих проблем: роли языка в правовом регулировании; семантики юридического текста; языка законодателя; языкового толкования норм права; юридического текста и юридических документов; логики права и логики законодательных текстов; правового регулирования как движения информации; проблемы истины в нормах права; формальной определенности права; системы российского и зарубежного законодательства; проблем и вопросов в законодательстве и юридической практике; логики и языка в юридической технике; логико-языковых правовых феноменов: понятий, терминов, определений, конструкций, принципов, аксиом, деклараций, призывов, метафор, афоризмов, фикций, презумпций, символов, оговорок, мифов, фактов и др.

Заседание открыл С.В. Тимофеев, д-р юрид. наук, профессор, заведующий кафедрой финансового права, декан юридического факультета РГГУ, руководитель конференции. Он приветствовал присутствующих и выразил благодарность за внимание, которое было проявлено участниками к обсуждению темы конференции. Декан факультета объяснил выбор темы тем, что юридический факультет РГГУ не может не откликнуться на злободневные проблемы российской жизни, к которым сегодня, к сожалению, относится и проблема сбережения, поддержания и развития русского языка. Юристы как профессиональное сообщество кровно заинтересованы в надлежащем его применении, в противном случае нельзя рассчитывать на должное понимание, действие и уважение законов в стране. Предлагая указанную тему для научного осмысления, организационный комитет конференции считает это своим вкладом в общее дело продвижения гуманитарных ценностей в жизнь, чем уже более 25 лет активно и плодотворно занимается РГГУ в целом. Выступающий подчеркнул, что язык в юридической сфере, с одной стороны, жестко определяет нашу деятельность, с другой - сам

является объектом юридического познания. Эти позиции С.В. Тимофеев и предложил обсудить участникам собрания.

Далее работа конференции проходила в формате пленарного заседания и выступлений на пяти секциях. На пленарном заседании с докладами выступили шесть человек.

Первое слово было предоставлено О.А. Рузаковой, д-ру юрид. наук, зам. руководителя Аппарата Комитета Государственной думы РФ по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, которая выступила на тему «Проблемы гражданско-правовой терминологии в российском законодательстве». Выступающая рассказала о проблемах неоднозначности толкования единых, в общем-то, юридических терминов. Она подчеркнула, что каждый закон проходит не только юридическую, но и лингвистическую экспертизу, тем не менее острота проблемы правильного и однозначного понимания терминов в гражданском праве сохраняется. Одна из проблем - толкование юридических текстов. Например, в 2012 г. Президент РФ представил Государственной думе РФ законопроект, который вносил изменения во все части Гражданского кодекса РФ. Фактически трансформации было подвергнуто более 50% текста ГК РФ. Одно из изменений касалось понятия «корпорация» - достаточно спорного термина, по смыслу серьезно отличающегося от его понимания в западных странах, а также от понятия «корпоративные споры», используемого АПК РФ. Проблема Гражданского кодекса заключается в неурегулированности им корпоративных соглашений. В результате началась работа, и был изменен перечень объектов ст. 2 ГК РФ, он был расширен за счет включения в него корпоративных отношений. Теперь юридические лица могут иметь статус и корпорации, и унитарной организации, а корпоративные отношения должны соотноситься с предпринимательскими отношениями. Другой пример - безотзывная доверенность, которую следует понимать не как сделку, а как поручение. Встает вопрос: возможно ли применение безотзывной доверенности ко всем видам юридических соглашений? К сожалению, этот вопрос толкования данного и сопутствующих ему терминов отложен в связи с реорганизацией высших судов. Еще примеры: термин «арбитраж» в зарубежных странах касается деятельности третейских судов, в Российской Федерации же - это система государственных судов. Термины «семья» и «члены семьи»: в жилищном праве под этим понимается совместное проживание с ведением совместного хозяйства, а в семейном праве - это брачные, кровные узы. В связи с разрешением данного противоречия Верховным судом РФ сформировалась позиция: дети могут быть

признаны бывшими членами семьи, поэтому и могут подлежать выселению. Чтобы избежать неоднозначного толкования, предпринимались попытки внести изменения в Жилищный кодекс РФ. Заключила свой доклад О.А. Рузакова выводом о том, что логика законодателя нередко трансформируется в результате толкования норм Верховным судом РФ, но и Верховный суд указывает законодателю о необходимости корректировки законодательной логики.

Далее слово было предоставлено Л.И. Глухаревой, д-ру юрид. наук, профессору кафедры международного права, замдекана юридического факультета ИЭУП РГГУ, выступление которой было посвящено теме «Язык права: основные характеристики». Выступающая обратила внимание присутствующих на связь языка и права, в которой язык играет первичную роль. Ссылаясь на идею Хайдеггера о том, что не человек говорит языком, а язык говорит сам, Л.И. Глухарева подчеркнула, что не право говорит языком, а язык говорит правом. По мнению докладчика, язык при помощи слов и словосочетаний жестко кодирует представление о юридическом мире. Но между словами (порциями мысли) неизбежны зазоры, поэтому часть смыслов уходит, как бы «просачивается» между ними. Для понимания говорящего частично это восполняется подтекстом, гипертекстом, герменевтическим кругом и т. п. Кроме того, имеются интонация, поза человека, выражение лица и глаз, есть интуиция, в конце концов, прежние отношения со слушателем. Но в юридических текстах далеко не все это можно использовать. Отсюда был сделан вывод: исходя из непреодолимого разрыва между знаком (словом) и смыслом (мыслью), однозначность (к которой так стремятся юристы) в понимании и применении юридических текстов принципиально невозможна. Далее Л.И. Глухарева остановилась на функциях языка, указав на него как на способ означивания юридической действительности, распознавания смыслов права, правильного употребления слов в речи и на письме, а также как на средство общения, хранения и передачи информации, управления человеческим поведением и др. Докладчик подчеркнула, что в настоящее время в юридической науке языковедческая проблематика развивается главным образом в двух направлениях: лингвоюридическом и семиотико-правовом (впрочем, границы между ними достаточно условны). Юридическая лингвистика - традиционная проблематика для права и весьма популярная область исследований юристов. Ее предмет - языковое качество текстов. Но, как и любой другой текст, юридический текст должен соответствовать лексическим, грамматическим, орфографическим, стилистическим и иным стандартам русского языка. Далее до-

кладчик остановилась на особенностях построения юридических текстов. В отличие от юрлингвистики, заметила выступающая, правовая семиотика - относительно новое направление в отечественных исследованиях. Ее предмет - знаки. Семиотико-право-вой подход демонстрирует нарастание плюральности в смысловом и ином знаковом развитии права. Это не способствует функционированию юридической сферы, от которой ожидаются решения по схеме «да-нет». Именно поэтому все более в юриспруденции будет увеличиваться значимость конвенции как способа согласия в понимании тех или иных аспектов права. В заключение Л.И. Глухарева раскрыла черты, свойственные юридическому языку.

Выступление Станислава Мраза, канд. юрид. наук, профессора факультета международных отношений Экономического университета в Братиславе (Словакия), было посвящено «Муль-тилингвистическому фактору коммунитарного права». Он осветил специфику использования мультилингвистического фактора как ключевого явления европейской интеграции, которое высвечивается в первую очередь при переводе норм европейского законодательства с одного языка на другой. При этом, отметил С. Мраз, процесс перевода, к сожалению, зачастую приводит к ошибкам, в силу чего официальная версия языка норм отличается от первоначальной. Под экстенсивным мультилингвизмом докладчик понимает широкое использование нескольких языков, которое считается одним из важнейших принципов Европейского союза. Язык как исторически традиционный элемент создания государства все еще обладает высокой символической ценностью для государственного суверенитета. Передача компетенций в институты Европейского союза на уровне присоединяющейся страны-члена воспринимается всегда очень чувствительно. Серьезно возросло бы отрицательное восприятие Европейского союза некоторыми политиками и широким общественным спектром в случае, если бы присоединяющееся государство должно было полностью отказаться от использования своего национального (государственного) языка в общении с институтами Европейского союза. Но провозглашен принцип равенства разных языковых версий коммунитарного права по отношению к Европейскому союзу, что является правильной позицией. Далее С. Мраз осветил значение коммуникации, которая может проходить на уровне горизонтальных отношений между адресатами правовых норм, где для субъектов только в исключительном порядке предписывается язык общения. В случае вертикальной коммуникации создателя норм (законодателя) по отношению к адресатам правовых норм необходимо обеспечить относительно ригидное общее регу-

лирование, обеспечивающее эффективный трансферт информации на языке, понятном для всех адресатов правовых норм на данной территории. Этот принцип, с некоторыми исключениями, применяется при сосуществовании государств на уровне Европейского союза. В Европейском союзе на 28 государств-членов приходится 23 официальных языка. Гражданин Европейского союза, таким образом, имеет право получать информацию на собственном языке, а также общаться на этом языке с институтами Европейского союза. Но эта идея «собственного» языка не является консистентной, намного удачнее был бы тезис языка, общепонятного на данной территории (идея государственного языка). Язык действует и должен действовать как объединяющий элемент. С функцией языка права связаны его специфические свойства, такие как строгость и экзактность (однозначное высказывание желаемого поведения). Акцент на понятности языка права (законодательного текста) является выражением его информационной функции, строгость и экзактность - выражением его регулятивной функции. Парадоксом языка права является то, что эти две функции контрадикторные. Повышение экзактности и однозначности языка права ведет к уменьшению его информационной ценности, уменьшению его понятности. Необходимо осознать, что язык живой. Высказывание и понимание не являются строго репродуктивной, механической деятельностью, они скорее неконтролируемо творческие, и каждое присвоение смысла отодвигает действующие границы семантической нормальности. Словари, лексиконы или другие самозваные авторитеты по делам языка приводят только примеры примеров использования языка в каком-то контексте. Но они не могут обеспечить исчерпывающую информацию о понятиях и их использовании. Это как раз и является значительным фактором, играющим негативную роль при пользовании компьютерными переводами. Проблема языка и правильного понимания идеи, выраженной в нем, является важной проблемой коммунитарного права. Единый рынок и общее пространство свободы и безопасности требуют единого содержания и единого способа применения юридических норм. Нежелательно, чтобы иная языковая версия юридической нормы меняла содержание юридической нормы, заключил свое выступление С. Мраз.

«Специфике языковых средств нормативных правовых актов» посвятил свой доклад В.Ф. Калина, канд. юрид. наук, канд. фи-лос. наук, доцент кафедры международного права юридического факультета РГГУ, Государственный советник РФ 3-го класса. Докладчик подчеркнул, что ни в какой другой сфере человече-

ской деятельности к точности языка, определенности вербальных формулировок не предъявляются столь строгие требования, как в праве. Не исключено, что малейшая ошибка в словоупотреблении, в постановке знака препинания может сломать судьбу человека, а порой и стоить ему жизни. Нормативный правовой акт следует, на взгляд выступающего, рассматривать как определенный литературный жанр, которому присущ свой стиль изложения, своя эстетика строгих форм. В этом смысле юридический стиль всегда созвучен эпохе, ею определяется. При этом если писатель стремится к образности языка, то законодатель, напротив, не вправе допускать языковых и смысловых условностей. Это делает стиль нормативного акта сухим, лаконичным, точным, официальным, директивным, предписывающим определенные правила поведения. Юридический стиль предполагает смысловую законченность, точность и определенность, что позволяет избежать субъективизма при принятии решений. Иногда высказываются опасения, поделился с аудиторией В.Ф. Калина, что слишком детально проработанный закон только усложняет как процесс законотворчества, так и реализацию самого акта. На взгляд выступающего, такая позиция неубедительна. Высокий уровень регулятивности, отсутствие брешей и пробелов - это показатель высокого качества нормативного правового акта. Налагая определенные ограничения, закон вовсе не сковывает инициативу, творческую активность личности, напротив, здоровый консерватизм правовой нормы в наибольшей степени способствует прогрессивному развитию. В процессе правотворчества на всех его стадиях огромное значение имеет лингвистическая экспертиза. Некоторые авторы предлагают сузить данное понятие до «лингвостилистической экспертизы». В этом, безусловно, есть смысл, поскольку специалисты-языковеды призваны оценивать качество юридических текстов с точки зрения современного русского языка с учетом их функционально-стилистических особенностей. В нормативном правовом акте не следует использовать образность, синонимию, полисемию (неоднозначность), что, в свою очередь, является нормальным и необходимым требованием к языку литературного произведения. Часто в юриспруденции используются термины, имеющие в обыденной жизни совсем иной нравственно-смысловой оттенок, например «догма», «сделка», «формальный характер», «новелла» и др. Особо следует выделить работу над дефинициями. Порой создается впечатление, что то или иное понятие настолько привычно и очевидно, что не вызывает сомнений. Однако в юридической практике все сложнее. Правовая дефиниция должна быть максимально обобщенной, включать в

себя, по возможности, все элементы, имеющие правовое значение. Достаточно вспомнить недавние горячие споры по поводу понятия «суверенитет». Неправомерное использование этого термина в конституциях субъектов Российской Федерации представляло реальную угрозу территориальной и государственной целостности страны. Добиваясь точности и определенности, следует избегать синонимов, поскольку, как утверждают лингвисты, абсолютного совпадения смысла слова синонимы не дают и при определенных условиях могут трактоваться неоднозначно, что в пределах одного правового акта недопустимо. Нормативный правовой акт должен быть свободен от декларативности, использования лозунгов и призывов. Декларативность неизбежно ведет к неточности, порой многозначности в истолковании предмета и смысла регулирования. Язык и стиль нормативного правового акта должны быть унифицированы. В нормативном правовом акте должно непременно соблюдаться терминологическое единство. Большинство стран придерживаются правила максимального использования национального языка и употребления иностранных терминов только в случае их общепризнанности и понятности большинству граждан страны. В нормативных правовых актах не следует употреблять жаргонизмы, даже если они прочно вошли в практику словоупотребления, сокращения и аббревиатуры, неопределенные словосочетания и т. п.

С интригующим названием своего доклада выступил В.Н. Бе-лоновский, канд. ист. наук, профессор кафедры публичного права юридического факультета РГГУ, - «О юриспруденции в советский период замолвите слово». В.Н. Белоновский сказал, что, осмысливая название темы конференции, поймал себя на мысли, что многие ее аспекты в значительной степени были разработаны еще в советский период. Например, о роли языка в правовом регулировании, семантике юридического текста, языке законодателя, языковом толковании норм права, понятии юридического текста и юридических документов, логике законодательных текстов, языке юридической техники, формальной определенности права, систематизации законодательства и т. п. Следует отметить, обратил внимание зала В.Н. Белоновский, на уникальные разработки советского периода, связанные с кодификацией законодательства, созданием действующих и поныне типов законов в виде кодексов, без которых трудно представить себе сегодняшнюю систематизацию законодательства и правовое регулирование. Важным является и возвращение в российское законодательство Его Величества Закона как акта высшей юридической силы. Не меньший вклад был сделан в разработку

критериев подзаконности правовых актов, чем юристы пользуются и поныне. На основании этих критериев еще в 20-е годы ХХ в. была произведена систематизация всего правового массива, которой юристы придерживаются до сих пор. Далее выступающий остановился на отдельных сторонах вклада представителей советской науки в развитие проблем настоящей темы.

В.А. Цыгановкин, преподаватель, зам. завкафедрой международного права юридического факультета РГГУ, посвятил свое выступление «Роли языка науки в юриспруденции». Докладчик рассмотрел фактор «языка науки» в конституировании специфического метода и предмета юриспруденции, а также предложил, исходя из постклассических ориентиров научности, критерии его возможной универсализации. Отличительной чертой каждой отрасли научного знания, отметил В.А. Цыгановкин, является наличие специфического для нее языка науки - особого «диалекта», фрагмента естественного языка. Поэтому одна из важнейших проблем методологии современной юриспруденции заключается в определении влияния языка на метод и собственный предмет юридической науки, шире - языка науки как способа возникновения и бытия научного знания применительно к юриспруденции. Выступающий отметил социокультурную обусловленность знаковой системы культуры естественным языком. Юриспруденция является, по мнению выступающего, наиболее лингвилизированной, т. е. зависимой от языка социальной наукой, поскольку содержание юридического метода составляет описание и объяснение социального мира исходя из понятий права. Соответственно, для того чтобы интерпретировать социальную реальность в рамках предмета одной и той же науки, ученые-юристы, изъясняясь на разных национальных языках, должны при этом говорить на одном языке науки - на правовом языке. Это позволило бы избежать ситуации, когда одним и тем же термином «право» нередко называют нетождественные, в сущности разные социальные явления. Универсальность критериев правового и, соответственно, общеприменимость единого юридического языка основываются не на постулировании общечеловеческих ценностей, лежащих в основе права, а на архетипичности основных начал социальной природы человека, которые проявляются во всех мировых социокультурах. Однако социокультурная обусловленность права не означает полной релятивизации его сущности, т. е. множественности систем права по числу существующих в мире социокультур. Если право абсолютно социокультурно обусловлено и, соответственно, в каждом обществе оно уникально и несоизмеримо с другими системами, то в таком случае возмож-

но «фашистское», «воровское» и т. п. право, тогда в чем предмет и смысл юриспруденции? Представляется, что язык юридической науки, помимо обеспечения преемственности научной традиции и относительной кумулятивности научного знания, а также отражения социокультурной обусловленности права, должен прежде всего отвечать критерию операциональности, т. е. эмпирической проверяемости наличия или отсутствия явления, выраженного в понятии. В.А. Цыгановкин в заключение высказал предположение, что для того чтобы юридическое сообщество превратилось из литературного клуба в научное сообщество, необходимо строгое соблюдение постклассических критериев научной деятельности, в том числе применительно к языку правового познания.

Выступающим были заданы вопросы, на которые они дали ответы, частично удовлетворившие слушавшую их аудиторию, после чего дискуссия продолжилась в рамках секционных заседаний. Секционные заседания были посвящены следующим проблемам: «Особенности языка теории и истории права и государства», «Лингвоюридические вопросы гражданско-правового регулирования», «Толкование финансово-правовых текстов», «Семантика правовых норм об охране семьи и детства», «Логико-языковые феномены национального и международного уголовного права и процесса».

Представленные в докладах и выступлениях суждения и выводы, а также результаты обсуждений позволяют прийти к заключению об актуальности избранной темы, сохранении в юридической науке ряда проблем, которые ожидают своего решения. Язык, с одной стороны, жестко определяет содержание и форму юридической деятельности, с другой - сам является объектом юридического познания. Языковедческие проблемы права, известные правоведам главным образом в рамках юридической техники, требуют расширения своего предмета, широкого привлечения для этого специалистов других отраслей знания, прежде всего филологов. Юридическая лингвистика и правовая семиотика - это приоритетные направления, позволяющие выйти на новые рубежи междисциплинарного знания. Юристы должны внести свой вклад в решение задач сбережения, поддержания и развития русского языка как национального достояния. Акцентируя внимание на проблемах языка права, конференция считает это вкладом юристов в продвижение гуманитарных ценностей в жизнь, своим соучастием в общем деле утверждения высших человеческих ценностей.

По итогам конференции участники высказали мнение о необходимости акцентирования на учебных занятиях по всем отраслям

права языковедческих аспектов юриспруденции, более требовательного отношения к речи и письму студентов - будущих юристов, о налаживании более тесных научных контактов со специалистами-языковедами разных научных направлений.

Доклады и выступления участников конференции опубликованы в сборнике: Язык и логика закона и права: Муромцевские чтения: Материалы XIV Междунар. науч. конф. Москва, 17 апреля 2014 г. / Под ред. Н.И. Архиповой, С.В. Тимофеева. М.: РГГУ, 2014. 273 с. 10,1 п. л. Тираж 100 экз. Информация о конференции в сети Интернет размещена на сайте: http://ieup.rsuh.ru/announcements. ЫшШ=2631585.