Павел Лунгин: буду искать ангелов

С председателем главного жюри Московского кинофестиваля Павлом Лунгиным беседует Дмитрий Савельев.

Павел Семенович, у вас богатый судейский опыт?

Некоторый опыт есть. Я был в жюри многих фестивалей, больших и малых. Был председателем жюри "Золотой камеры" в Канне. Осенью поеду в Рим — опять в жюри под председательством Милоша Формана.

Как вы себя в этом качестве ощущаете?

Все это сложно, конечно. Я прекрасно понимаю, что фильмы живут в разных, непересекающихся мирах и судить их по одним и тем же законам нельзя. Это как выяснять, кто лучше — теннисист, футболист или шахматист. У каждого своя задача и своя игра. Так что линия поведения у меня тут может быть только одна: я за талант. За фильмы, где ангел пролетел. Буду заниматься поиском ангелов — такая судейская специализация. Тем более что талант сейчас в загоне, потому что кино стало тотально продюсерским, так же как искусство — кураторским. Талант в принципе с трудом уживается с идеей технологического кино, талантливых фильмов мало, значит, надо им помогать — любить их, выуживать, поддерживать, считать своими братьями.

Когда вам предложили возглавить жюри ММКФ, вы сразу ответили "да"?

Не сразу. Сначала сомневался. Потому что, какую бы линию я себе ни придумал, все равно это большая работа и серьезная ответственность — судить коллег, да еще и своих товарищей. Как это сказано: "Суди меня, судья неправедный", да? И "Не судите, да не судимы будете". Хотя мы, по сути дела, всегда судим. Смотрим фильм — и выносим ему оценку, вставляем его в собственный ранжир.

Но одно дело внутренний суд для себя, а другое — от имени фестиваля.

Да, это правда. Потому я и сомневался. А потом подумал: все равно ведь я там буду. У меня в этом году юбилей, фестиваль откроется моим фильмом "Царь" — так решили еще до моего приглашения в жюри. Кроме того, устроят ретроспективу моих старых фильмов, покажут "Такси-блюз", "Луна-парк", "Свадьбу". Возможно, "Олигарха".

А короткометражку о противопехотных минах?

Нет, конечно. Кто про нее помнит? Кроме вас, уже никто, наверное.

"Кино стало тотально продюсерским" — вы произнесли это как приговор. Считаете такую модель непреодолимой проблемой для художественного творчества?

Наверное, я неточно выразился. Продюсерское кино существовало всегда, и проблем для художественного творчества это не создавало. У Феллини были продюсеры, и у Антониони были, и у Бергмана. Но продюсеры, к сожалению, должны учитывать вкусы времени и им соответствовать. Они идут за публикой и ищут то, что может ей понравиться. Талант нравится далеко не всегда. Что было бы сегодня с блокбастерами прошлых лет? Когда-то на новый фильм Феллини вся Европа выстраивалась в очередь, а появись он сейчас — зрители затоптали бы его, а критики загнали бы в гетто жесткого арт-хауса.

Думаете, вкусы того или иного времени можно описать при помощи строгой и исчерпывающей формулы? Или внутри всякого времени, и нашего тоже, есть место разбросу вкусов?

Конечно, место есть всему, и разброс есть всегда, но все же очевидно, что произошла непоправимая инфантилизация. Это заметно во всем. В том, например, как люди одеваются. Взрослые мужчины носят какие-то ползунки голубого и розового цветов. Такие же как у их годовалых детей. Человечество весело и упорно инфантилизуется. Забавно за этим наблюдать.

Вы сказали, что Феллини сейчас упрятали бы за арт-хаусный забор. На ваш взгляд, резкое противопоставление арт-хауса и мейнстрима все еще актуально или идет поиск территории, где они смыкаются?

Арт-хаус герметично существует в своем пространстве — в своем законе, своих фестивалях, своей славе. Мейнстрим обслуживает любителей попкорна и потому всегда в порядке. А вот что реально под угрозой, так это кино, которое я люблю и всегда хотел делать. Кино, которое говорит о современности и современниках, жует, пережевывает нашу непростую жизнь, пытается уяснить ее смыслы и найти противоядие ее злу. Такое кино не вкладывается ни в тот "конверт", ни в этот, оно предоставлено само себе. В России совсем нет социальных фильмов, а если они появляются, как "Кремень" или "Все умрут, а я останусь", то проходят мимо зрителей.

Прокатчики вам скажут, что на эти фильмы нет зрительского заказа.

Его действительно нет, и это удивительно. Я не понимаю, как люди могут не думать, например, про миллионы таджиков, про этих рабов в красных куртках. Не думать о том, как они живут рядом с нами и как мы живем рядом с ними. Такого рода вещи раньше заставляли людей волноваться, мучиться, даже сходить с ума. А сейчас полное бесчувствие, и кино про это как бы не нужно. Как оно может быть не нужно?

Вот во Франции, которой вы человек не чужой, такие фильмы нужны, на них там есть заказ.

Более того, они успешны. Возьмите "Пророка" Жака Одиара — мощнейший фильм и большой успех. Или тот же "Класс". В Америке драмы вроде "Эрин Брокович" становятся национальными бестселлерами, они перепахивают общество. Вообще, американская нация во многом воспитана собственным кино. Расовые проблемы, феминизм, гомосексуализм, моральность и аморальность власти — по целым пластам американских фильмов можно проследить, как общество осознавало себя именно через кино. И в том, что мы не хотим думать о себе и выговаривать свои проблемы, а хотим бездумно жить, бежать вперед и стрелять направо-налево, есть явный признак нашего нездоровья.

Выбирая как председатель жюри между двумя фильмами, где ангел пролетел,— чистым арт-хаусом и социально небезразличной историей, выберете второе?

Все будет зависеть от ангела. На Каннском фестивале мне чрезвычайно понравилось "Лицо" Цай Минляна — фильм абсолютно вне какого бы то ни было контекста, в том числе социального. Весь состоящий из сновидений и при этом чрезвычайно талантливый, живой и прелестный. Редкостной красоты. Хоть он там ничего не получил, я был им очень взволнован. Тут нет особого смысла теоретизировать, это ведь все индивидуально. С фильмами как с людьми: влюбляешься в кого-то, а сформулировать почему — не можешь.

Тогда можете ли вы сформулировать место, которое занимает ММКФ на фестивальной карте? Или он только ищет это место?

Мне кажется, нынешняя ситуация в мире складывается для нас очень удачно. Мировое фестивальное движение вырождается, мы все это видим. Из больших фестивалей, я считаю, в живых остался только Каннский. Венеция усыхает, Берлин уже давно скучен. Если я спрошу вас, какой фильм взял в этом году "Золотого медведя", вы почти наверняка не сможете мне ответить. Зато появилось очень много региональных нишевых фестивалей. Нет более или менее крупного города в Европе, где не было бы своего фестиваля. И поддержанное госбюджетом желание Москвы оставаться в числе мировых киностолиц обязательно будет замечено и оценено.

Почему усыхает Венеция? Отчего скучен Берлин? Из-за своих узких социально-политических интересов?

Не знаю отчего. Наверное, тут много разных причин, но Берлин больше не любят, а Канн любят по-прежнему. Венецию тоже любят, но это уже какая-то "смерть в Венеции". Надо обязательно сделать так, чтоб Москву полюбили.

Понятно, что надо. А как?

Может, стоит активнее вовлекать горожан в фестивальную жизнь, превращать это в крупное общегородское событие.

И еще. Как сделать так, чтобы к нам опять захотели приехать звезды? Пусть не в таком чрезвычайном количестве, как в знаменитом 1987-м, но все же.

Вы от меня хотите ответов на практические вопросы? У меня их нет.

Я хочу от вас соображений по поводу.

Понятно, почему звезды бывали здесь в советское время: коммунизм очень заманчив для левой интеллигенции, а интеллигенция во всем мире всегда левая. С началом перестройки тоже все ясно: "Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые". А сейчас мы потеряли эту приманку полуада-полурая. Надо искать другую.

Такой приманки, как мощный кинорынок, у нас тоже нет.

Рынок необходим, без него фестиваль успешным быть не может, он превращается в чисто затратное мероприятие.

Вопрос только, кому здесь совершать сделки и какие.

Надо активнее звать к себе Восток — Индию, Корею, Китай, Индонезию, Тайвань. Есть огромные восточные миры с замечательным кино.

Значит, у московского кинорынка, а может, и у фестиваля должно быть восточное лицо?

Правильнее было бы смыкать Восток и Запад. Таково уж наше положение — служить посредником между ними.

В советское время отечественные фильмы награждали на ММКФ в обязательном порядке. В 1990-х эта славная патриотическая традиция чуть не умерла, но с недавних пор наградные листы ММКФ опять пестрят русскими названиями и именами. Справедливо или нет, но считается, что жюри, как правило, проявляет отзывчивость к определенным пожеланиям. Вы готовы быть отзывчивым председателем или хотите, наоборот, прослыть непримиримым?

Давайте поговорим об этом по окончании. Не думаю, что в смысле "отзывчивости" я так уж удобен. Во всяком случае, не буду делать то, во что не верю. Но я прежде всего не верю, что с пожеланиями все обстоит именно так пошло. Ведь наши люди замечательно умеют опережать пожелания начальства. Оно еще только чешет лоб, а розги уже свистят в воздухе. Нам никак не выдавить того внутреннего раба, за которого еще Антон Павлович предлагал крепко взяться.

Как минимум опережающих действий начальство от вас не дождется?

Думаю, нет.