Создание Верхнеудинского городского полицейского присутствия

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2016. № 1

Р. А. Евтехов

СОЗДАНИЕ ВЕРХНЕУДИНСКОГО ГОРОДСКОГО ПОЛИЦЕЙСКОГО ПРИСУТСТВИЯ

Рассматривается процесс создания городской полицейской службы в уездном городе на окраинах Российской империи. Дана краткая характеристика города и поэтапно описан процесс организации полиции. Основываясь на архивных источниках делопроизводства, автор приводит сведения о штате полиции, положенном жалованьи служителям и прочих организационных вопросах, приходит к выводу об отсутствии заинтересованности городских обывателей в создании городского полицейского присутствия и нежелании избранных нести службу в полиции.

Ключевые слова: городская полиция; комендант; штатное расписание; присутствие; Верхне-удинск; Устав благочиния; уезд.

R. A. Evtekhov

CREATE VERKHNEUDINSKY URBAN POLICE PRESENCE

The article is sanctified by the process of creating the city police in the provincial town on the outskirts of the Russian Empire. The author gives a brief description of the city and gradually describes the process of organizing the police. Based on archival sources in the office paper provides information about the state of the police, the situation of salaried servants and other organizational matters. In conclusion, the author concludes that there is no interest in the creation of urban inhabitants of the city police presence, and a reluctance to elect to serve in the police.

Keywords: city police; commander; staffing; presence; Verkhneudinsk; Charter deanery; county.

Появление системы охраны правопорядка является одной из важнейших вех в истории развития государственной власти в Сибири. Советские историки считали царскую полицию одним из инструментов подавления и угнетения, основной задачей которого являлось сохранение существующего государственного строя. Потрясение системы государственного управления, вызванное крестьянской войной 1773-1775 гг., общее неудовлетворительное состояние областных учреждений, рост городов и усиление роли торговли вынуждали правительство к административному реформированию регионов. В качестве одной из опор центральной власти на местах создавалась разветвленная система регулярной полицейской службы, основа которой была заложена реформами Петра I. Главной задачей полицейской службы, согласно «Уставу Благочиния или полицейского» (1782 г.), было определено наблюдение за настроениями населе-

ния, исполнением законов и соблюдением порядка [6, с. 461].

В новых реалиях второй половины XVIII в. воеводы, коменданты и их военные команды уже не могли качественно исполнять полицейские функции в посадской части города. Однако города нуждались в специализированных органах полиции. Несоответствия военной и гражданской сфер часто вызывали конфликты внутри самих властных структур. Примером может служить конфликт, зафиксированный в 1775 г. в переписке коменданта И. А. Аппелегреина с Удин-ской провинциальной канцелярией, которую возглавлял воевода И. В. Тевяшев [2, л. 17]. При создании провинциальной канцелярии воевода потребовал передачи в её ведение полиции и всех касающихся её дел. На что комендант, «почитая и наводя справки», написал о необходимости на то указаний высшего начальства. По мнению Тевяшева, должность коменданта была ограничена военным

© Евтехов Р. А., 2016 28

ведомством, но по факту комендант исполнял многие функции гражданской службы. В 1784 г. провинциальная канцелярия была упразднена, в Верхнеудинске был создан магистрат, с этого времени И. А. Аппелегреин в прошениях городских обывателей стал именоваться как «комендант и городничий».

С изданием «Учреждения для управления губерний» от 7 ноября 1775 г. [5, с. 229] во всех уездных городах, где не было комендантов, определялись городничие. И тем, и другим поручалось сохранение «благочиния, добронравия и порядка», досмотр за исполнением законов, санитарные и противопожарные мероприятия. В зависимости от количества домов город делился на части, в каждую из которых определялись служители согласно штатному расписанию. В конце XVIII в. Верхнеудинск представлял собой маленький город с гарнизоном, возглавляемым комендантом. Согласно описанию податного населения городским главой Титовым от 9 июня 1798 г. [1, л. 1, 1 об.], в городе располагалось 126 домов купцов, мещан и цеховых, в которых проживало 230 мужчин и 242 женщины. 26 иногородним жителям Кяхты, Селенгинска и Ильинки принадлежало пять домов. В городе также находилось 110 бездомных мужчин и женщин. В большинстве своем жители Верхнеудинска занимались сельским хозяйством, огородничеством, промыслами и торговлей, но функционировали и небольшие производства (одна мыловарня и три кожевни).

Основаниями для учреждения городской полиции в Верхнеудинске стали два указа. Первый от 18 декабря 1797 г., согласно которому «...по городам, где учреждены доныне городские полиции, содержание их относится на счет городов.», и следует «.таким же образом поступать и по другим губерниям, в коих по знатнейшим городам окажется нужно устроить подобную полицию» [7, с. 848]. Второй указ от 30 июля 1798 г., на основании которого Верхнеудинский провиантский комиссар и казачий сотник были пожалованы в коллежские регистраторы и назначены: первый - частным приставом, а второй - квартальным надзирателем [1, л. 8, 8 об.].

8 сентября 1798 г. на имя Верхнеудин-ского коменданта прапорщика Степана Афанасьевича Константинова поступил указ

№ 17393 от 28 августа из Иркутского губернского правления. Из документа следует, что по предложению Иркутского военного губернатора на основании указанных выше документов в Верхнеудинске необходимо открыть учреждение городской полиции, а также приобрести для города пожарные инструменты и содержать их в исправности при полиции.

9 сентября комендант Константинов сделал предписание магистрату о создании городской полиции не позднее 19 сентября [1, л. 9, 9 об.], составив два списка служителей. Примерный штат сотрудников с жалованьем включал частного пристава (200 рублей), квартального надзирателя (150), канцеляриста (100), подканцеляриста (70), копииста (50) и штат сотрудников на общественных началах - сторожа для отопления здания полиции, двух гражданских сержантов, словесного судью, трех квартальных поручиков, частного маклера, мастера для огнегаситель-ных орудий и шестерых десятских для посылок и несения дозора по улицам.

На предписание коменданта 22 сентября магистрат отвечал [1, л. 16, 16 об., 17], что большая часть мещанского общества находится в отлучке (на промыслах омулей) и исполнить предписание невозможно, но к первому октября общество соберется и вынесет своё решение. Однако Константинов уже отрапортовал, «куда следует», о том, что городское полицейское присутствие будет создано 19 сентября. Естественно, медлительность городского общества вызвала гнев коменданта, который расценил такое поведение как недоработку магистрата либо сопротивление указу. В сообщении от 24 сентября [1, л. 20, 20 об., 21] бургомистр и ратман убеждали Константинова, что магистрат дал четкое указание земской избе и городское общество ни в коем случае не воспротивилось повелению именного указа, как он мог подумать, 1 октября земская изба соберет общество для решения. Но городские жители не торопились - и потому что не видели особой необходимости в полиции (такая структура уже существовала в виде полицейского правления, и общество расценивало новое изменение лишь как формальность), и потому, что было ясно - бремя содержания ляжет на город.

Р. А. Евтехов

9 октября городское общество собралось и постановило, во-первых, отвести полиции здание городского училища, а последнее перенести в дом иркутского купца Солдатова. Во-вторых, избрало сотрудников для полиции: П. Баженова ратманом, отставных унтер-офицеров М. Мордовского и казака Лосева квартальными поручиками, П. Мордовского маклером с обязанностями частного пристава, уволенного от службы Б. Шелуно-ва сторожем и четырёх из шести десятников [1, л. 23, 23 об., 24]. В-третьих, уведомляло, что пожарные уже имеются, находятся под присмотром гражданства и им нужен лишь знающий мастер, которого нужно избрать или нанять. Таким образом, магистрат предписал открыть действующую на основе «Устава благочиния» городскую полицию с 10 октября 1798 г.

Но на этом кадровый вопрос не был исчерпан. Жители города не хотели отвлекаться от своих хозяйственных занятий и пытались различными способами уклониться от несения службы. Так, после открытия городской полиции выяснилось, что избранные Прокопий Мордовской и Яков Лосев неграмотны [1, л. 29 об.], но магистрат сообщал, что Мордовской грамоту не только знает, но и «прилюдно пишет», а потому должен либо найти себе замену, либо служить сам, а Лосеву же знание грамоты необязательно, по уставу благочиния он письменных дел вести не должен [1, л. 41, 41 об.].

Кроме симуляции безграмотности и передач своих полномочий другому человеку были и более веские попытки отказаться от общественного назначения, когда отставной солдат писал, что был избран в полицию, но «чихотная болезнь», из-за которой он отправлен в отставку, не позволяет ему нести службу [1, л. 22, 22 об.]. Нежелание служить на общественных началах было не единственной проблемой, оставлял желать лучшего кадровый состав полиции. Избранные в гражданские сержанты Гордеев, Сапожников и в квартальные поручики Резников вызвали недовольство коменданта тем, что, как следует из его переписки с магистратом, «первые двое стары и дряхлы и едва имеют с нуждою хождение в домах своих», а последний «обращен в пьянство» [1, л. 63]. То, что на полицейскую службу набрали подобных людей,

можно считать постоянной практикой городского общества, о чем свидетельствует рапорт впоследствии назначенного квартальным надзирателем Егора Попова от 13 августа 1798 г. [1, л. 3]. Суть его сводилась к тому, что из шести десятников, необходимых для обхода и дозора улиц, в полиции состояло всего четверо, двое из которых «совсем неспособные» к исполнению обязанностей. Жалобы Е. Попова были решены только к концу года, а в октябре 1798 г. магистратом были направлены на службу только пятеро десятников: Александров, Фирсов, Петров, Гусев, Рудаков [8, с. 285].

Процесс обустройства в городах полиции сталкивался с разными препятствиями, для разрешения которых правительству было необходимо знать мнение непосредственных «устроителей», то есть комендантов и городничих. Поэтому последним предписывалось обо всех затруднениях докладывать губернскому правлению и сенату. Так, Верхнеудин-скому коменданту Фролову было указано «уведомить без упущения времени обо всех предположениях к благоустраению полиции» [1, л. 111]. В этом же документе предписывалось не избирать на полицейские должности купцов и мещан (здесь речь идет о штатных, то есть оплачиваемых, должностях), а определять преимущественно чиновников. Основой для таких мер послужили донесения комендантов о том, что купцы и мещане не имеют ни навыков, ни знаний для работы в полиции.

Что касается канцелярских служащих, то в сохранившихся документах этот вопрос не поднимается, кроме документов штатного расписания, положенного полиции. Очевидно, что в этом отношении существовала практика временного найма сотрудников, платили им, соответственно, меньше.

Немаловажен вопрос о финансировании городской полиции. Согласно примерному штату полиции по губернским городам траты на «охрану порядка и благочиния» были более чем существенные - более двух тысяч рублей [1, л. 106], подсчет производился по допустимому минимуму. Иркутское губернское правление сообщало, что при подробном рассмотрении необходимого штата полиции для Новгорода выяснилась невозможность содержания такового, так как на поли-

цию и воинскую команду потребовалось бы 12 тысяч рублей в год [1, л. 103]. Создание полицейских органов проводилось унифици-рованно по всему государству, поэтому и их содержание по всей империи было одинаковым. Так, в указе от 28 августа 1798 г. Иркутского губернского правления о создании полиции указывалось назначить частному приставу и квартальному надзирателю жалованье, схожее со штатом городской полиции уездного города Старая Русса Новгородской губернии. Окончательно размер жалованья служителей был утвержден ордером иркутского губернатора в начале 1800 г. [1, л. 130]. Жалованье служителям назначалось по третям года (каждые четыре месяца). Содержание полицейских (пожарных) лошадей (80 рублей на 4-х лошадей в год) также возлагалось на городское общество. На приобретение и ремонт пожарных инструментов было положено 100 рублей в год. Эти и прочие расходы (на отопление, освещение) магистрат собирал с городских обывателей. Правда, если общество могло содержать лошадей с упряжью, то 80 рублей не собирались, общество избрало более экономный путь.

В воскресенье 10 октября 1798 г. состоялось первое заседание городской полиции в присутствии коменданта Константинова, городского главы Титова, бургомистра, трех ратманов, квартального надзирателя и словесного судьи. Собрание постановило «во исполнение 1798 года от 28 августа № 17393 указа сего числа [10 октября] Верхнеудин-ское городское полиции присутствие открыто» [1, л. 28, 28 об.], о чем решено сообщить губернатору и во все городские присутственные места. К присяге избранные сотрудники были приведены «в здешней каменной церкви в присутствии коменданта, городского главы и бургомистра» [1, л. 29]. 1 января 1799 г. вновь состоялось принятие присяги городской полиции «на отправление оной своих обязанностей» [1, л. 58, 58 об.], состоявшееся в соборной Богородской церкви.

Таким образом, в октябре 1798 г. в Верхнеудинске было официально оформлено городское полицейское присутствие на основе устава благочиния и с учетом опыта создания полиции в других городах. Необходимость создания данного учреждения выражается в общей направленности политики госу-

дарства на укрепление существующей власти путем реформирования местных органов и создания новых, регламентации всех сторон жизни подданных и создания органов надзора за исполнением постановлений. В то же время у простых обывателей появление городской полиции не вызвало энтузиазма, причиной тому являлось, во-первых, тяжелое бремя её финансового содержания. Во-вторых, даже современники XIX в. писали о городах Забайкалья как об очень тихих «сонных» городах [4, с. 2], где не было разгула преступности, и обыватели не видели необходимости в создании подобного органа. Не велико было и желание служить в полиции, причина этого лежит в том, что многие должности состояли на общественных началах. Не принося дохода, это одновременно серьезно отвлекало от ведения хозяйства. Поэтому на низших должностях оказывались люди преимущественно мало занятые, притом часто не только не подходящие для службы, но и вообще для какой бы то ни было работы. Несмотря на все неудобства и сложность несения полицейской службы в конце XVIII в., в городе Верхнеудинске было официально образовано городское полицейское присутствие. Эта служба существовала вплоть до середины XIX в., а затем, объединившись с земской полицией, преобразована в окружное полицейское управление.

ЛИТЕРАТУРА

1. Государственный архив Республики Бурятия (ГАРБ). Ф. 88. Оп. 1. Д. 716.

2. Там же. Д. 144.

3. Там же. Ф. 90. Оп. 1. Д. 138.

4. Паликова Т. В. Забайкальские города второй половины XIX - начала XX в. глазами современников // Новая локальная история: Хронотоп сельской и городской истории : интернет-конференция. - 2008. - URL: http://www.newlocalhistory.com/node/197 (дата обращения: 22.08.2014).

5. ПСЗРИ. - Том XX. - СПб. : Тип. II отд. собственной ЕИВ канцелярии, 1830. - 1034 с.

6. Там же. - Том XXI. - СПб. : Тип. II отд. собственной ЕИВ канцелярии, 1830. - 1083 с.

7. Там же. - Том XXIV. - СПб. : Тип. II отд. собственной ЕИВ канцелярии, 1830. - 869 с.

8. Евтехов Р. А. Проблема кадровой составляющей Верхнеудинской городской полиции при её создании в 1798 году // Поколение будущего : Взгляд молодых ученых - 2014 : сб. науч. ст. 3-й Междунар. молод. науч. конф. (13-15 ноября 2014 г.) : в 2 т. / отв. ред. А. А. Горохов. - Курск : Университетская книга, 2014. - Т. 1. - С. 283-287.