Владимир Федорович Чиж как психолог (1855-1922): малоизвестные страницы жизни и научного творчества (к 150-летию со дня рождения)

В. А. Журавель

ВЛАДИМИР ФЕДОРОВИЧ ЧИЖ КАК ПСИХОЛОГ (1855-1922): МАЛОИЗВЕСТНЫЕ СТРАНИЦЫ ЖИЗНИ И НАУЧНОГО ТВОРЧЕСТВА (К 150-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ)*

Часть I

В. Ф. Чиж — первый из русских врачей-психиатров, применивший эксперимент в своих клинико-психологических исследованиях, и один из основоположников психологической теории личности и индивидуальности. Эта его деятельность в послереволюционной отечественной специальной литературе практически не освещена [1-4].

В. Ф. Чиж родился 9 (21) июня 1855 года в Смоленской губернии в бедной дворянской семье. Закончил военную гимназию в Полоцке. В 1878 г. с отличием окончил Военно-медицинскую академию (одновременно с Владимиром Михайловичем Бехтеревым) и служил морским врачом. Через 2 года, будучи врачом-ординатором психиатрического отделения Кронштадтского военного госпиталя, начал заниматься психиатрией. В последующем работал в гражданских лечебных учреждениях. Ученую степень доктора медицины получил в 1883 году в Военно-медицинской академии после защиты там диссертации, посвященной патологоанатомическим вопросам «прогрессивного паралича помешанных».

С 8 апреля 1884 г. В. Ф. Чиж получил длительный отпуск для усовершенствования за границей и работал в Психологическом институте Вильгельма Вундта в Лейпциге, а также в психиатрических клиниках Пауля Флексига (там же) и Жана-Мартэна Шарко (в Париже).

После возвращения в Петербург осенью 1885 года В. Ф. Чиж был избран старшим (главным) врачом психиатрической больницы на станции Удельная (ныне 3-я психиатрическая больница С.-Петербурга). В следующем году он стал также приват-доцентом Военно-медицинской академии по психиатрии и нервным болезням, а в 1888 г. был избран приват-доцентом юридического факультета Петербургского университета по курсу судебной психопатологии.

В 1891 г. В. Ф. Чиж был назначен профессором по кафедре душевных и нервных болезней Дерптского (Юрьевского, Тартуского) университета, сменив на этом месте Эмиля Крепелина, ставшего впоследствии знаменитым психиатром и психологом. К этому следует добавить, что с 1894 по 1904 год В. Ф. Чиж периодически читал для студентов всех факультетов курс физиологической психологии. В 1904 г. В. Ф. Чиж избирался деканом медицинского факультета этого университета. В 1910 г. после бурных событий в Московском университете и ухода оттуда многих известных профессоров, В. Ф. Чижу предлагалась там кафедра, но это предложение было им отклонено. Он покинул Юрьев лишь после начала первой мировой войны, когда стал уполномоченным Российского

* Статья впервые опубликована: Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В. М. Бехтерева. 2005. № 1. Ч. I. С. 27-29; № 2. Ч. 2. С. 24-26.

© В. А. Журавель, 2011

Красного Креста в Киеве, где занимался организацией общественной помощи душевнобольным из числа воинов русской армии. Там же, вблизи Киева, в доме для престарелых литераторов, В. Ф. Чиж скончался 4 декабря 1922 года.

Интересно отметить, что В. Ф. Чиж, вероятно в соответствии со своими взглядами на жизнь (о которых речь пойдет ниже), женился очень поздно, после 50 лет, в Юрьеве, на состоятельной вдове. Ее несовершеннолетнему сыну Владимир Фёдорович передал дворянский титул. Жена Елена Семеновна вскоре после смерти В. Ф. Чижа вернулась в Тарту. Вдова обратилась к ректору Университета с просьбой о назначении ей пенсии за покойного мужа-профессора. Из этого документа Архива Тартуского университета нам стало известно о месте и дате смерти В. Ф. Чижа.

В. Ф. Чиж был участником первых международных конгрессов по психологии, проходивших в конце XIX столетия. Он избирался членом ряда отечественных и зарубежных научных обществ. Так, наряду с И. М. Сеченовым, К. А. Тимирязевым, С. С. Корсаковым и другими крупными учеными, он был членом Московского психологического общества, состоял членом основанного В. М. Бехтеревым Русского общества нормальной и патологической психологии, являлся редактором отдела общественной психологии журнала этого общества — «Вестника Психоневрологического института». Следует отметить, что со студенческих лет В. Ф. Чижа и В. М. Бехтерева связывали дружеские отношения.

В. Ф. Чиж — автор около 200 печатных работ, включая ряд монографий, по различным вопросам психиатрии, невропатологии, криминальной антропологии и психологии. Более половины из них — это оригинальные работы, остальные — весьма обстоятельные и поучительные обзоры, рецензии, корреспонденции, в том числе касающиеся вопросов психологии. Не случайно В. Ф. Чиж явился редактором первого русского издания «Физиологической психологии» известного немецкого психиатра и психолога Теодора Цигена [5].

Будучи врачом с широкими интересами, В. Ф. Чиж постоянно искал пути и средства проникновения в сущность душевных болезней. В его время такую возможность обещали тонкие микроскопические исследования здорового и больного мозга, а также развивавшиеся тогда различные аспекты психологии, часть которых породила психологические измерения и эксперимент.

Наиболее полное знакомство В. Ф. Чижа с идеями и экспериментальными методами физиологической психологии произошло во время его стажировки в Психологическом институте В. Вундта в 1884 г. Там же в Лейпциге В. Ф. Чижем было выполнено (на себе) экспериментальное исследование «апперцепции простых и сложных представлений» по предложенному Вундтом «методу компликации» [6]. Необходимо особо отметить, что уже следующее его исследование скорости «элементарных психических процессов» было выполнено в клинике душевнобольных — клинике П. Флексига [7].

Вскоре после возвращения в Петербург, в середине 1885 года, В. Ф. Чиж опубликовал небольшую монографию «Научная психология в Германии» [8], явившуюся своеобразным отчетом об изучении психологии во время заграничной стажировки. В этой работе, написанной живым, доступным неспециалистам языком, излагалась история немецкой психологии за столетие, показаны корни концепции и методического арсенала школы В. Вундта, подробно изложены методы психометрии (первоначально изучавшей только скорость сенсо-моторных реакций на разнообразные раздражители) и психофизики (исследующей переход раздражений в ощущения и пороги чувстви-

тельности, а в широком значении — соотношение «души» и тела). Будучи с осени того же года старшим (главным) врачом большой психиатрической больницы, В. Ф. Чиж выхлопотал средства, на которые выписал из Лейпцига и Невшателя аппаратуру для психофизических и психометрических исследований [9].

В первой половине 1886 г. он опубликовал результаты экспериментального исследования «Апперцептивные процессы у душевнобольных» [10], выполненного в созданном при больнице психологическом кабинете. Это было первое экспериментально-психологическое исследование, проведенное в России в русле взглядов В. Вундта. За последующее десятилетие В. Ф. Чижем был проведен еще ряд исследований того же рода [11-15]. Кроме того, в начальный период профессорской деятельности В. Ф. Чижа в Юрьеве под его руководством был защищен ряд диссертаций на степень доктора медицины по экспериментальной психологии [16], что явилось продолжением направления, начатого еще Э. Крепелином [17]. Среди них были и такие, чья диссертационная тема была инициирована еще Э. Крепелином, а завершение работы осуществлялось под руководством В. Ф. Чижа.

Интерес В. Ф. Чижа к психометрии и психофизике, приобщивший его к экспериментальным методам решения проблем общей психологии, оказал большое влияние на разработку им вопросов психологии личности и индивидуальности [18]. Результатом его двадцатилетних теоретических разработок и лабораторных исследований явилось опубликование уникальной в своем роде монографии «Методология диагноза», где на основе данных психофизики рассматривались проблемы так называемого объективного исследования больных в практической (соматической) медицине [19].

Теоретическую разработку проблем личности и индивидуальности В. Ф. Чиж начал в конце 80-х годов, когда опубликовал в журнале «Вестник психиатрии», выходившем в Петербурге под редакцией главы психиатрической школы того времени профессора Военно-медицинской академии Ивана Павловича Мержеевского, большую работу «Элементы личности» [20-21].

Дальнейшее развитие эта концепция получила в работах «Нравственность душевнобольных», «Биологическое обоснование пессимизма», «Педагогия как искусство и как наука» [22-24] и некоторых других. Большая работа В. Ф. Чижа «Биологическое обоснование пессимизма» была опубликована В. М. Бехтеревым в редактировавшемся им (совместно с проф. Н. М. Поповым) журнале «Неврологический вестник» во всех 4-х выпусках 1895 года [23]. Она особенно интересна тем, что в ней изложены философские взгляды автора как последователя Артура Шопенгауэра и Л. Н. Толстого — «крайних пессимистов», по выражению В. Ф. Чижа. Следует подчеркнуть, что хотя основные идеи этого замечательного многоаспектного труда лежали в области биологии, в нем В. Ф. Чиж рассматривал также ряд психологических вопросов, что явилось значительным вкладом в развитие теории личности и индивидуальности.

В. Ф. Чиж исходил из того, что вполне естественно «для изучавшего психофизику в самом ее источнике искать ближайшей и постоянной зависимости между психическими процессами и телом, установить, поскольку те или другие особенности организации выражаются теми или другими психическими свойствами» [21, с. 38].

В. Ф. Чиж отметил, что понятия индивидуальности, характера трудно определимы, и что именно составляет сущность личности — не выяснено не только эмпирической психологией, но и философией. И здесь, констатировал он, положение врача-психиатра, находящегося в благоприятных условиях наблюдения, дает возможность,

шаг за шагом прослеживая разрушение личности, установить «основные, простейшие элементы индивидуальности». Отдавая дань воззрениям своего наставника В. Вундта, В. Ф. Чиж называл активное внимание — апперцепцию — важнейшей психической функцией. Господствующее настроение человека он считал самым существенным психическим свойством индивидуальности. При этом наиболее развитое «чувствование» он именовал «главным рычагом деятельности» [20, с. 10], а темперамент — «активной стороной чувствований». Методический арсенал в индивидуально-психологическом исследовании, по В. Ф. Чижу, составляло систематизированное наблюдение («личность характеризуется поступками») [20, с. 26] в сочетании, в необходимых случаях, с лабораторным экспериментом для изучения перцептивных, мнестических, интеллектуальных процессов и клиническим (гипнотическим, суггестивным) — при изучении волевой сферы.

В. Ф. Чиж считал, что очень большое значение в жизни людей имеет так называемое общее чувство. Те неясные ощущения, которые формируются в организме, сопровождаются довольно сильными в совокупности чувствованиями. «Мы, психиатры, постоянно видим все степени от полного счастья, невозможного для здорового, до величайшего страдания, также невозможного для здорового» [21, с. 160]. Отсюда, считал

В. Ф. Чиж, одна из важных задач науки — точно определить зависимость настроения от причин, которые в то время он мог указать только в самом общем виде*. Самочувствие как «элемент» психической жизни, отмечал В. Ф. Чиж, обусловливает бесконечные различия между людьми. «Самочувствие не только важно для личной жизни, но в высокой степени изменяет отношение каждого из нас к ближним и вообще все наше поведение» [21, с. 160]: например, люди с хорошим самочувствием обычно добродушны, уступчивы, общительны, а с дурным — злы, раздражительны и т. п. У каждого имеется свой «градус самочувствия» (настроения) и сответствующий «градусник», если бы он был найден, «то должен иметь очень много градусов и очень дробные деления». По наблюдениям В. Ф. Чижа, особенно счастливы люди небольшого роста и крепкого телосложения, полнокровные. Люди же с мрачным настроением обычно болезненные, рыхлые или худые. «Если эти слабые люди обладают розовым миросозерцанием, то только в силу большого умственного развития и вообще благородства характера, между ними встречаются настоящие герои, умеющие переносить несчастья, но это совсем не то, что благодушие здоровяков» [21, с. 162]. Другим дифференциально-психологическим признаком В. Ф. Чиж считал «постоянство самочувствия». У одних, по его выражению, настроение изменяется в пределах «сотых градуса», при всех переменах они остаются самими собой. Правда, отмечал он, здесь нужно принимать во внимание сдержанность, часто обманывающую поверхностных наблюдателей. Противопоположностью таким лицам являются люди с часто меняющимся настроением, особенно имеющие признаки истерии, именно поэтому у женщин настроение более изменчиво, чем у мужчин. Крайнее непостоянство настроения — признак слабости нервной системы и вообще организма, считал В. Ф. Чиж. Он дал сжатые и ёмкие описания поведения людей в связи с выделенными им двумя вышеназванными дифференцирующими признаками.

* Как известно, в этом, одном из центральных, пункте психиатрии, за последние полвека, благодаря успехам психофармакологии, произошли настолько радикальные изменения, что на «причины настроения» больных во многих случаях удается воздействовать соответствующими медикаментами.

1. Гуревич С. А. Выдающийся психиатр В. Ф. Чиж в Прибалтике // «Тартуский государственный университет. История развития, подготовка кадров, научные исследования». Т. III. Медицина, биология, физическая культура. Тарту, 1982. С. 88-97.

2. Круглянский В. Ф. Психиатрия: история, проблемы, перспективы. Минск: Высшая школа, 1979. 208 с.

3. Посвянский П. Б. Чиж Владимир Фёдорович БМЭ, изд.Ш, т.27, М., 1986. С. 977-978.

4. Рамуль К. Из истории психологии. Тарту, 1974. 120 с.

5. Циген Т. Физиологическая психология / пер. с нем. под редакцией В. Ф. Чижа. СПб., 1893. 190 с.

6. Чиж В. Ф. Экспериментальное исследование по методу компликации об апперцепции простых и сложных представлений // Вестник клинической и судебной психиатрии и невропатологии (Вестник психиатрии), год 3-й, в.1, СПб., 1885. С. 58-87.

7. Чиж В. Ф. Измерение времени элементарных психических процессов у душевнобольных //Вестник психиатрии. г.3-й, в.2, 1885. С. 41-66.

8. Чиж В. Ф. Научная психология в Германии. М., 1886. 107 с.

9. Санкт-Петербургский государственный исторический архив, фонд 48, опись 1, единица хранения №4630, лист дела 50 (отчёт за 1886 г.).

10. Чиж В. Ф. Апперцептивные процессы у душевнобольных // Архив психиатрии, нейрологии и судебной психопатологии (Архив психиатрии), т. VII, 1886, №3, с. 17-41; т. VIII, 1886, №1-2, с. 1-32.

11. Чиж В. Ф. Объём сознания у здоровых и душевнобольных // Архив психиатрии, т. Х, 1887, №1-2, с. 80-99; №3, с. 42-44.

12. Чиж В. Ф. Широта восприятия душевнобольных // «Архив психиатрии», тХУ!, 1890, №1-

2, с. 23-38.

13. Чиж В. Ф. Время ассоциации у здоровых и душевнобольных // Неврологический вестник, т.П, 1894, в.2, с. 95-116.

14. Чиж В. Ф. Экспериментальное исследование памяти звуковых восприятий. // Обозрение психиатрии, нейрологии и экспериментальной психологии (Обозрение психиатрии). 1896. № 1.

С. 29-33.

15. Чиж В. Ф. Экспериментальное исследование внимания во время сна // Обозрение психиатрии. 1896. № 9. С. 671-675.

16. Журавель В. А. Психология в системе медицинского образования Тартуского (Юрьевского) университета // Тартуский государственный университет. История развития, подготовка кадров, научные исследования. Т. III. Медицина, биология, физическая культура. Тарту, 1982.

С. 97-107.

17. Роговин М. С. Эмиль Крепелин. Дерптский период // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова, 1974. С. 1244-1253.

18. Чиж В. Ф. О методах научной психологии // Архив психиатрии. Т. XXIII. 1894. № 1. С. 4659.

19. Чиж B. Ф. Методология диагноза. СПб., 1913. 57 с.

20. Чиж В. Ф. Элементы личности // Вестник психиатрии. г. VII, 1889, в.1. С. 1-37.

21. Чиж В. Ф. Элементы личности. (Статья вторая) // Вестник психиатрии. г. X, 1893, в.1, с. 145-182; в.2, с. 1-39 (окончание).

22. Чиж В. Ф. Нравственность душевнобольных // Вопросы философии и психологии, 1891, год II, кн. 7, с. 122-148.

23. Чиж В. Ф. Биологическое обоснование пессимизма // Неврологический вестник», 1895, в.1, с. 43-74; в.2, с. 11-32; в.3, с. 11-52; в.4, с. 1-36.

24. Чиж В. Ф. Педагогия как искусство и как наука. Юрьев — Рига, 191

Часть II

Размышляя о глубоких причинах различий между людьми, В. Ф. Чиж остановился на различиях в потребностях людей, не часто, правда, употребляя этот термин.

Главное различие между людьми, считал ученый, в их вкусах, а не в тех средствах, которые они употребляют для достижения своих целей: «Если бы мы знали, что приятно данному лицу, то могли бы предвидеть, что он будет делать всю жизнь» [1, с. 150]. В. Ф. Чиж рассмотрел с этой точки зрения более или менее подробно свойства и различия людей в их органической телесной сфере, поведении, общении и целенаправленной деятельности. Опираясь на устное народное творчество, собственный врачебный и жизненный опыт, В. Ф. Чиж считал, что наибольшую сумму хотя и не самых интенсивных наслаждений и страданий доставляет людям их желудочно-кишечный тракт. Продолжая эту тему, В. Ф. Чиж отмечал ошибочность распространенного мнения, что пьянство — только дурная привычка. Главная ошибка в том, что смешивают тех, кто пьет из тщеславия, слабости характера и тех, кому пить приятно. Человеку со здоровой организацией, утверждал В. Ф. Чиж, алкоголь не может быть приятен сам по себе и, являясь сильным нервным ядом, может в конце концов доставлять наслаждение только потому, что занятия людей либо скучны, либо требуют огромного напряжения сил [1, с. 158].

Рассматривая роль мышечных ощущений в жизни людей, В. Ф. Чиж отмечал их большое значение и кратко проанализировал дифференцирующие признаки: предпочтительное количество движений, степень напряжения мускулатуры, виды движений [1, с. 158].

Отдельно В. Ф. Чиж рассматривал чувствования, связанные с органами внешних восприятий: «Я думаю, что зрение вообще дает нам больше материала и больше наслаждений, но зато слух открывает нам самые высшие понятия и доставляет нам самые высшие наслаждения, почему оба эти органа чувств одинаково важны, дают нам приблизительно равное количество наслаждений и страданий» [1, с. 165]. В то же время он утверждал, что эти органы чувств имеют гораздо меньшее значение для развития человека, чем интероцептивные и контактные источники чувствований. Наименьшее значение, считал В. Ф. Чиж, имеют чувствования, сочетанные с обонятельными ощущениями.

В особую группу В. Ф. Чиж выделял чувствования, сочетанные с представлениями, вызываемыми воспоминаниями, и представлениями о возможных наших состояниях в будущем. Он классифицировал чувства также по тому, с восприятиями или представлениями они связаны, считая их тем более идеальными, чем меньше они зависят от образов восприятия. «Высшие чувствования, например нравственное самоудовлетворение, — отмечал В. Ф. Чиж, — не нуждаются в восприятии, и человек, исполнивший свой долг, может на костре быть столь же счастлив, как и среди поклоняющейся ему толпы» [1, с. 5]. В то же время страх — низшее («самое животное») из идеальных чувств, так как одни представления не в состоянии вызвать настоящее чувство страха, для этого необходимо актуальное восприятие. В. Ф. Чиж придавал важное значение этому чувству, так как оно одно из самых интенсивных: от страха и испуга можно заболеть и даже умереть, что, по мнению В. Ф. Чижа, сближало страх с низшими чувствами. Кроме того, есть много людей, мучимых беспричинными страхами. Страх — это страдание в будущем: мы боимся того, что причинит нам страдание.

«Любовь к собственности — это наслаждение в будущем... она сливается с честолюбием и тщеславием», — метко отметил психолог [1, с. 8]. В. Ф. Чиж считал, что чрезмерная любовь к собственности доказывает несовершенство организации: «эти люди не понимают, не могут наслаждаться духовными благами, это “нищие духом”: для них существуют только телесные наслаждения, и так как состояние в наше время дает их обладателю возможность наслаждаться всеми плотскими наслаждениями, то они стремятся увеличить богатство» [1, с. 11]. Любовь к собственности, по категоричному утверждению В. Ф. Чижа, делает человека эгоистом и обычно является мотивом безнравственных и даже преступных поступков и «чем более у человека развиты низшие чувствования, тем более он животное» [1, с. 15]. Этому мнению профессора-психиатра с многолетним, в том числе судебно-психиатрическим опытом, думается, можно вполне доверять. «Разрушение психической жизни, — подчеркивал психиатр, — непременно начинается с ослабления высших чувствований» [2, с. 12], а совершенство психической организации он прямо связывал с гармоничным развитием чувств. Однако, отмечал ученый, «теперь громадное большинство живёт так, что главное содержание их жизни — борьба за кусок хлеба, а потому высшие чувствования не могут играть большой роли в их жизни» [3, с. 10].

Рассматривая социальные чувствования личности, В. Ф. Чиж утверждал: «Человек постольку животное общественное, поскольку общение с себе подобными ему необходимо для удовлетворения его потребностей» [1, с. 19]. Неудивительно, что этот безукоризненный тезис был в условиях полуфеодально-полубуржуазной действительности развит В. Ф. Чижем в основном в пессимистичном духе: потребности «плотских наслаждений», «мнимого или действительного превосходства» он считал двигателями любви к обществу в его время. «Люди дают возможность хорошо кушать, дают средства для всевозможных наслаждений и вполне понятно, что наши помещики любили своих крестьян и сильно скорбели, когда у них отняли эти орудия для всевозможных плотских наслаждений», — саркастически отмечал он [1, с. 22]. Опираясь на «основной закон нашей души», проистекающий из психофизики, что люди воспринимают и понимают всё только относительно чего-либо, в сравнении с чем-либо, В. Ф. Чиж, рассматривая природу стремления к превосходству (мерить свои способности приятнее с себе подобными), отмечал существенное значение того, что же люди выбирают в качестве важнейшего мерила. Он даже утверждал, что у честолюбцев, т. е. у тех, кто желает превосходить других по значению в своей среде, — «совершенно особая организация». Однако, как подчеркивал В. Ф. Чиж, чем выше развитие мозга, интенсивнее умственная деятельность, тем более любовь к другим людям как существам, одаренным психической жизнью, к людям как таковым.

Изучая умственную активность людей и их различия в этом отношении, В. Ф. Чиж ставил на первый план силу умственных способностей: «Сила, количество умственных способностей определяют направление жизни, выбор занятий данного лица, общественное его положение. я, конечно, должен больше всего остановиться на тех умственных процессах, которые необходимы для образования нравственной стороны человека, руководят его поступками» [2, с. 19], — этот неординарный взгляд крупного русского психолога заслуживает, по нашему мнению, особого внимания. Умственные способности В. Ф. Чиж делил на низшие и высшие, относя к первым восприятие, память, пассивные ассоциации, а ко вторым — работу активного внимания. В качестве основания для деления людей на самые большие группы он предлагал разделение на

мыслящих по преимуществу или понятиями, или образами. Самой рациональной классификацией В. Ф. Чиж считал деление людей по энергии головного мозга: «этот орган, как и всякий у каждого из нас, обладает известной степени мощностью, есть мощные и слабые умы» [1, с. 170]. Он отмечал, что в его время не было никакой ни научной, ни практической мерки для определения силы умственных способностей. Психолог считал в соответствии со своими взглядами, что лучшим доказательством мощности мозга является степень интенсивности удовольствия, которое доставляет людям его функционирование, и напомнил, что один из ранних признаков душевной болезни, известный всем психиатрам, — это потеря интереса к умственному труду. В. Ф. Чиж с большим уважением писал о «мудрецах в лаптях», которые проявляют «знания и диалектику», являясь по условиям общества того времени настоящими самоучками. В то же время «есть профессора, которые по достижении кафедры бросают свои работы и занимаются хозяйством». Другим дифференцирующим признаком В. Ф. Чиж считал способность выдерживать напряжение длительной умственной работы, то есть ее продуктивность. Вместе с тем из практики В. Ф. Чижу были хорошо известны так называемые «высшие вырождающиеся», которые неутомимы в умственной работе, но для которых «высшие задачи не существуют». По его словам, он убедился в том, что чем талантливее человек, тем более он способен к философскому мышлению. «Едва ли можно сомневаться, — писал позже В. Ф. Чиж, — что талантливость встречается одинаково редко во всех классах общества и поэтому только открывая всем доступ ко всем родам деятельности мы можем увеличить число талантливых людей» [4].

Рассматривая значение знаний в развитии личности, В. Ф. Чиж пришел к выводу, что содержание знаний создает новые интересы, подавляющие те, которые имелись ранее, и тем самым способствует, хотя и медленному, обновлению личности. «Для того чтобы знания имели влияние над жизнью индивидуума, они должны ассоциироваться с основными живыми чувствованиями, кроме того, что они должны быть продуманными, они должны быть прочувствованными» [2, с. 23]. Из таких «прочувствованных знаний», по мнению В. Ф. Чижа, у личности образуются «регулятивные идеи», то есть убеждения. Различия между людьми в этом отношении заключаются в том, что регулятивные идеи бывают слабыми у богатых знаниями людей, и наоборот. Меньше же всего людей с обширными познаниями и стойкими, живыми убеждениями.

Представляет интерес взгляд В. Ф. Чижа на психологию целеустремленной активности, которую он в соответствии с терминологией своего времени называл волей. Он различал здесь количественную и качественную стороны, а также распределение волевой активности во времени, считая различия людей в этих отношениях бесконечными. Выразив сожаление, что психология не имеет какого-либо, хотя бы эмпирического, способа для измерения «количества воли», он предложил изучать волю экспериментально посредством гипнотизма и внушения. Под качественной стороной воли В. Ф. Чиж понимал ее содержательную сторону, то есть ее мотивы, которые отождествлял с чувствованиями. Верный своей точке зрения, он утверждал: «Человек делает то, что доставляет ему приятные чувствования, делает то, что избавляет его от неприятных. Вот простое и точное определение смысла всей деятельности человека» [2, с. 31]. Это «гедонистическое» утверждение, опубликованное, кстати, в 1889 г., становится более понятным при рассмотрении классификации мотивов, которой придерживался В. Ф. Чиж и которая включала 3 группы.

Первая группа — это мотивы непосредственного удовольствия. Крайнее их преобладание приводит к внезапным импульсивным поступкам, что В. Ф. Чиж наблюдал у душевнобольных.

К мотивам собственно целеустремленной активности (деятельности) можно отнести мотивы второй группы, которые В. Ф. Чиж называл «мотивами пользы утилитаристов». Действие этих мотивов продолжительное, и оно обусловливает более или менее длительные цепи различных поступков. Интересен вывод В. Ф. Чижа о том, что люди различаются между собою не столько тем, в чем они понимают свою пользу, сколько тем, в каком соотношении у них находится «количество деятельности от мотивов первой группы к количеству деятельности от мотивов второй» [2, с. 34]. Было бы ошибочно думать, отмечал он, что образование и обширные познания дают перевес мотивам второй группы: «только богатство высшими чувствованиями делает мотивы второй группы более сильными». И поэтому, естественно, ослабление мотивов второй группы В. Ф. Чиж рассматривал в качестве одного из ранних признаков душевных болезней.

И наконец третья группа мотивов — это мотивы долга. В. Ф. Чиж отмечал, что эти мотивы сами по себе не могут иметь такой силы, как мотивы первых двух групп, и называл их «чисто теоретическими идеальными мотивами» [2, с. 35]. К тому же, по его мнению, понимание долга для многих людей не вполне доступно. «А между тем самые громадные жертвы, самые сильные страдания, самые великие деяния совершены этими мотивами», причем мотивы долга для тех, кому они, конечно, доступны, — «должны быть, есть и будут сильнее мотивов пользы». Большее развитие мотивов долга, считал В. Ф. Чиж, есть всегда выражение высшего развития психической организации, так как для того «чтобы эти мотивы ясно и правильно понимались, необходимо высокое развитие ума, для того чтобы страдания и радости ближних были близки нашему сердцу, необходимы живые, хорошо развитые высшие чувствования, для того чтобы мотивы непосредственного удовольствия и мотивы пользы не отвлекали деятельности от мотивов долга, нужна сильная воля, обращенная внутрь», — эта интересная попытка «системного анализа» психического управления развитой человеческой деятельностью и поведением была опубликована, напомним, в 1889 г. [1, с. 37]. Следует также отметить, что В. Ф. Чиж называл труд «существеннейшей потребностью человека» и считал, что только труд «делает человека достойным сочленом человеческого общества» и без него «человек не может быть нравственным» [3, с. 26].

На основе многолетнего клинического и жизненного опыта В. Ф. Чиж пришел к следующему кардинальному выводу: «Только мышление и интуиция открывают нам тайны душевной жизни; научно мы познаём в душевной жизни “с точки зрения того, что в них общего”, но интимное, индивидуальное ядро личности, доступно лишь интуиции, и можно лишь сожалеть о тщетных усилиях заменить интуицию дискурсивным мышлением; это так же невозможно, как слышать цвета и видеть звуки» [5, с. 19]. «Великие клиницисты индивидуализируют своих больных, лечат не болезни, а больных; эти врачи — художники, лучшим представителем которых нужно считать С. П. Боткина, — подчеркивал В. Ф. Чиж, учеником которого он являлся, — В этом тайна их успехов и того обаяния, которое они производят на больных» [5, с. 21].

На основе своих теоретических воззрений и идейных убеждений в последние десятилетия творческой деятельности В. Ф. Чиж работал над такими психологическими анализами, как «Психология злодея. (Граф Алексей Андреевич Аракчеев)» [6, с. 11-97],

«Пушкин как идеал душевного здоровья» [7, с. 419-507], «Психология деревенской частушки» [8] и другими.

В заключение следует сказать, что В. Ф. Чиж как ученый не был лишен ошибок и заблуждений. Однако тот вклад в развитие отечественной научной психологии, который мы в чрезвычайно сжатом виде попытались охарактеризовать в данной работе, позволяет, на наш взгляд, отнести доктора медицины, профессора В. Ф. Чижа к числу крупнейших отечественных психологов конца XIX — начала ХХ столетия. В частности, его можно считать непосредственным предшественником А. Ф. Лазурского в деле создания психологической теории личности и индивидуальности [9].

Литература

1. Чиж В. Ф. Элементы личности // Вестник психиатрии. Год X. 1893. Вып. 1. С. 145-182. Вып. 2. С. 1-39/

2. Чиж В. Ф. Элементы личности // Вестник психиатрии. Год VII. Вып. 1. С. 1-37.

3. Чиж В. Ф. Биологическое обоснование пессимизма // Неврологический вестник. 1895. Вып. 1. С. 43-74; Вып. 2. С. 11-32; Вып. 3. С. 11-52; Вып. 4. С. 1-36.

4. Чиж В. Ф. Наследственность таланта у наших известных деятелей // Протоколы Общества естествоиспытателей при Юрьевском университете. 1906. Т. XV, № 2. С. 67-72.

5. Чиж В. Ф. Педагогия как искусство и как наука. Юрьев; Рига, 1912. 41 с.

6. Чиж В. Ф. Психология злодея, властелина, фанатика. (Записки психиатра). М.: Республика, 2001. 414 с.

7. Чиж В. Ф. Болезнь Н. В. Гоголя. (Записки психиатра). М.: Республика, 2002. 511 с.

8. Чиж В. Ф. Психология деревенской частушки // Ученые записки Императорского Юрьевского университета. Приложение. Юрьев, 1915. 44 с.

9. Мясищев В. Н., Журавель В. А. На пути создания психологической теории личности. (К 100-летию со дня рождения А. Ф. Лазурского) // Вопросы психологии. 1974. Вып. 2. С. 32-41.