Коллегия МВЭС

Коллегия МВЭС

Внешнеторговые реалии: валютный коридор и вхождение в ВТО

       Повестка дня вчерашнего заседания коллегии МВЭС была достаточно рутинна: итоги первого полугодия 1995 года. Тем не менее интерес к внешнеторговой статистике существенно вырос. В значительной мере именно внешнеторговые последствия введения новой модели курсовой политики окажут решающее влияние на судьбу валютного коридора после 1 октября. Статистика даст и материал для определения российской позиции при продолжении начатой в середине июля практической процедуры присоединения России к ВТО.
       
Последствия либерализации
       Именно с начала 1995 года российский экспорт, включая экспорт нефти и нефтепродуктов, был решительно либерализован. Строго говоря, только с июля, когда правительственным постановлением была легализована переуступка прав доступа к магистральным нефте- и нефтепродуктопроводам, нефтяной экспорт можно считать действительно либерализованным. Тем не менее основной ракурс рассмотрения внешнеторговых итогов первого полугодия 1995 года — это именно оценка последствий либерализации.
       Статистика показывает, что российским экспортерам повезло хотя бы в одном. В пользу экспортеров была ценовая конъюнктура по ряду сырьевых товаров, как и прежде, составляющих львиную долю экспорта (на энергоносители приходится 44% стоимости вывоза), а также черных и цветных металлов. По крайней мере, российские экспортные цены на нефть, медь, никель и алюминий существенно выросли. Рекордсменом подорожания является медь. Та же тенденция, но в несколько более сглаженном виде, проявляется и при вывозе черных металлов.
       Взлет цен можно объяснить не только благоприятной внешней конъюнктурой, но и возросшим опытом российских экспортеров, что, кстати, является лучшим аргументом против возможного восстановления административных рычагов контроля за экспортом. С другой стороны, не стоит сбрасывать со счетов и конъюнктуру российского валютного рынка, которая подталкивала экспортеров к возвращению валюты. Свою роль сыграл валютный и, прежде всего, ценовой контроль за экспортом в рамках регистрации контрактов на вывоз основных видов сырья. Остается пожалеть, что в законе "О государственном регулировании внешнеторговой деятельности", вторично переданном на подпись президенту, эта мера контроля фактически запрещена.
       В импорте по-прежнему ударно росли поставки продовольствия. Рекордсмен — подсолнечное масло, импорт которого в стоимостном выражении увеличился в 4 раза. Новый тариф, вероятно, несколько сгладит эту тенденцию.
       В целом по сравнению с первым полугодием 1994 года экспорт вырос на четверть (правда, вывоз машин и оборудования опять сократился на 18%), импорт — почти на 15%. Это, конечно, хорошо, однако есть некоторые отрицательные моменты. Речь, правда, идет уже не столько о первом полугодии, сколько о третьем квартале 1995 года. Суть наших опасений в следующем. С 1992 года данные по внешней торговле Госкомстата, ГТК и ЦБ хронически не совпадают. Но если раньше на поиски истины толкал в основном чисто научный интерес, то теперь именно от оценки ситуации в экспорте, импорте и платежном балансе зависит курсовая политика, и здесь велико искушение отрапортовать, что движение к жестко фиксированному курсу можно ускорить. А это, в свою очередь, открывает новые возможности для усиления роли государства в экономике.
       
На Женеву!
       Один из главных итогов деятельности МВЭС в первом полугодии 1995 года — перенос в практическую плоскость процедуры вхождения России в ВТО. По существу у российских экспортеров появляется надежда, что если не родное государство (система экспортного кредитования и страхования пока только разрабатывается), то ВТО сумеет их защитить. Надежда обоснованная, присоединение к ВТО по крайне мере страхует российских экспортеров от дискриминации — в частности, в области антидемпинговых преследований — причем пока с российской стороной не проводится даже соответствующих консультаций. С другой стороны, в России уже создана правовая база для применения мер по защите российского рынка в соответствии с правилами, принятыми в ВТО. Речь идет об уже упомянутом законе "О государственном регулировании внешнеторговой деятельности" и о созданной правительственной комиссии по защитным мерам во внешней торговле.
       Сложность при принятии защитных мер, в качестве которых могут выступать, например, антидемпинговые и компенсационные пошлины, а также квоты на импорт, состоит в том, чтобы удержаться в рамках дозволенного ВТО, а не скатиться к протекционизму или избыточному рвению в использовании еще не забытых квотирования, лицензирования и института специмпортеров. Однако в любом случае, вопреки первому впечатлению, членство в ВТО оказывается выгодным всем российским участникам ВЭД. Экспортеры получают возможность цивилизованно отстаивать свои права на мировых рынках. У импортеров появляется твердая уверенность в грядущем снижении импортного тарифа (правда, по существующим в правительстве планам это произойдет не раньше 1997 года). МВЭС получает в свое распоряжение новый, освященный авторитетом ВТО, набор средств административного контроля за внешней торговлей.
       
       ВАДИМ Ъ-БАРДИН, КОНСТАНТИН Ъ-ЛЕВИН