2013. 02. 027. Маллаева З. М. Категория локализации и ее репрезентация в аваро-андийских языках. – Махачкала: ИЯЛИ, 2012. – 220 с

Подкласс адвербиальных глаголов регулярно пополняется за счет процессов конверсии, метафорического и метонимического переносов, которые усложняют семантику глаголов и актуализируют сложную концептуальную структуру, раскрывающую различные аспекты описываемого события.

Анализ особенностей перевода адвербиальных глаголов на русский язык позволил показать на конкретных фактах языка сущность сателлитно-фреймового характера английского языка, находящего свое проявление в том, что адвербиальный компонент в семантике английских глаголов гораздо чаще, чем в русском, имеет ингерентное представление, что является свидетельством более экономичного устройства английского языка, тенденцией к семантической компрессии и в целом показывает различия в «упаковке» смысла в английском и русском языках.

Подводя общий итог сказанному, отметим, что исследуемые в нашей работе глаголы представляют значительный интерес для исследователей, занимающихся вопросами когнитивной семантики, поскольку они наилучшим образом отражают процесс восприятия действия, при котором качественная характеристика, по сути дела, воспринимается вместе с самим действием.

Нам представляется, что дальнейшее изучение инкорпорации на примере других ЛСГ адвербиальных глаголов, в частности ЛСГ глаголов со значением чувств или изменения состояния, а также на материале глаголов, образованных по конверсии и инкорпорирующих в результате этого процесса актант или сирконстант, может внести вклад в изучение данного явления и в описание специфики грамматического строя современного английского языка.

А.М. Кузнецов

2013.02.027. МАЛЛАЕВА З.М. КАТЕГОРИЯ ЛОКАЛИЗАЦИИ И ЕЕ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ В АВАРО-АНДИЙСКИХ ЯЗЫКАХ. - Махачкала: ИЯЛИ, 2012. - 220 с.

Работа включает предисловие, введение, семь глав, посвященных различным частям речи, а также приложения.

В основе описания, как отмечается во введении, лежит гипотетическая модель локативных значений, отражающая всевозможные пространственные характеристики объекта относительно ориентира, представляющая собой по существу совокупность протранствен-

ных концептов, реализуемых в дагестанских языках, по А.Е. Кибрику:

SUPER «на, над ориентиром» SUB «под ориентиром» POST «за ориентиром»

IN «внутри ориентира, в замкнутом пространстве» INTER «внутри ориентира, в сплошном пространстве» AD «рядом, соположенно с ориентиром» APUD «около, без контакта с ориентиром» CONT «вплотную, в полном контакте с ориентиром» CUM «в неопределенной близости к неодушевленному ориентиру, вместе с одушевленным ориентиром»

LOC «в типичном расположении относительно ориентира» POSS «под контролем, в обладании у одушевленного ориентира».

Возможные двигательные значения в дагестанских языках представлены следующими концептами:

1) движение к ориентиру - латив;

2) движение от ориентира - элатив;

3) движение через ориентир - транслатив;

4) движение по направлению к ориентиру, без обязательного его достижения, - аллатив;

5) движение по направлению от ориентира, без конкретизации исходной точки, - аблатив;

6) движение именно к ориентиру, но не дальше, - термина-

тив.

Категории локализации и ориентации в дагестанских языках, как правило, выражаются синкретически.

Непространственные употребления пространственных падежей классифицируются следующим образом:

1) пространственно-метофорические употребления локализаций;

2) сирконстантные значения, выражающие предикатно-аргументные отношения;

3) использование локализаций для кодирования периферийных и ядерных семантических ролей.

В первой главе рассматривается выражение локализации пространственными падежами аваро-андийских языков.

Категория локализации репрезентируется в аваро-андийских языках неодинаковым количеством пространственных падежей: наибольшее количество локализаций представлено в каратинском языке (восемь), в андийском, ахвахском, годоберинском, багвалин-ском и тиндинском языках - по семь, в чамалинском - шесть, в ботлихском и аварском - пять. Принцип серийного образования пространственных падежей выдержан здесь довольно последовательно. Падежные формы образуют правильную и симметричную систему.

Несмотря на разное количество серий (от пяти до восьми), концепты локализаций, выражаемые местными падежами в аваро-андийских языках, в целом совпадают. Это следующие локализации.

1. Локализация SUPER («на, над ориентиром»). Общим для всех аваро-андийских языков является то, что ни один из них внутри данного концепта локализации не различает семантику наличия / отсутствия контакта. Некоторые языки (аварский, особенно по диалектам, андийский, тукитинский диалект каратинского языка и др.) различают два субконцепта: а) локализация на вертикальной поверхности (как правило, предполагает наличие контакта); б) локализация на горизонтальной поверхности.

Кроме нахождения предмета на поверхности ориентира, су-перэссив может также указывать на место, на определенное ограниченное пространство, где не только на поверхности, но и внутри которого происходит или может происходить какое-либо действие, например: авар. школал-да «в школе», азбарал-да «во дворе», ав-лахъал-да «на поле», майданал-да «на площади», площадал-да «на площади», шагьаралда «в городе», хъалаялда «в крепости» и т.д.

В андийских языках семантика локализации «на ориентире», «над ориентиром» выражается посредством трех серий местных падежей - первой, второй и третьей. Две первые серии имеют соответствующие корреляты в близкородственном аварском языке. Третья серия местных падежей (формант -ч1) представлена только в андийских языках.

Первоначальная пространственная семантика, выражаемая местными падежами имен, постепенно, как отмечается в книге, приобретает темпоральное значение, а затем и различного рода абстрактные значения. На современном этапе развития аваро-андийских языков местные падежи имен широко привлекаются для

выражения разного рода абстрактных значений: для кодирования адресата речи, субъекта при глаголах внешнего восприятия и при модальных глаголах, объекта при глаголах с семантикой воздействия, непосредственного прикосновения, объекта в каузативных предложениях,

2. Локализация SUB (расположение объекта под ориентиром). Для субэссива также нерелевантна семантика наличия / отсутствия контакта, хотя, например, форма субэссива имен существительных, обозначающих одежду, неизменно имеет дополнительную семантику контакта с ориентиром. Субэссив, в отличие от других локативов, выражает только пространственные значения (исключения -идиоматические выражения тпа авар. берзукь ккезе «понравиться», букв. «попасть под глаза», х1ат1икь т1амизе «унижать», «подвергать унижению», «насмехаться», букв. «под ноги стелить»).

3. Локализация A (PU)D («у», «около», «вблизи»). В андийских языках представлены два форманта, противопоставляющие наличие и отсутствие контакта, хотя наблюдается и частичное смешение соответствующих показателей-х и -хъ. Основная функция адэссива во всех аваро-андийских языках - это выражение обстоятельства места, реже - обстоятельства цели, еще реже - выражение субъектно-объектных отношений. В некоторых андийских языках данная локализация сохранила значение «за» ориентиром, утерянное аварским языком.

4. Локализация INTER («внутри сплошного ориентира», «между ориентирами», «среди ориентиров») во всех аваро-андийских языках противопоставляется локализации IN (в полом пространстве).

5. Локализация IN (внутри полого пространства). Наиболее характерным признаком, различающим локализацию IN от локализации INTER, является отсутствие семантики контакта объекта и ориентира.

Во второй главе рассматриваются способы выражения ориентации местными падежами. Наиболее распространенной в дагестанских языках является трехэлементная система выражения различных векторов движения (или отсутствия движения) относительно ориентира: 1) отсутствие движения (покой) - эссив; 2) движение к ориентиру - латив; 3) движение от ориентира - элатив.

При этом отмечается наличие внесерийных местных падежей, особенно в андийском языке, где две серии («на» и «при») имеют по два падежа: локатив и аллятив, а остальные - только по одному (одновременно в функции локатива и аллятива).

В большинстве же аваро-андийских языков представлена че-тырехэлементная падежная система: эссив, латив, элатив и транс-латив. Больше всех двигательных падежей представлено в аварском и каратинском языках: локатив (эссив), латив, элатив, транслатив. Ааллатив и терминатив содержат общий элемент -приближение к ориентиру, - дополняемый в разных падежах разными семантическими оттенками. Отличительный семантический оттенок аллатива от латива и терминатива - то, что он не предполагает контакта с ориентиром. Латив и терминатив, напротив, обязательно предполагают контакт с ориентиром. Терминатив, в отличие от латива, предполагает окончательный контакт с ориентиром. Ла-тив предусматривает не только движение к ориентиру, обязательный контакт с ориентиром, но и дальнейшее движение.

1. Направительный падеж, падеж приближения, аллатив, ала-тив, т.е. падеж, выражающий пространственную семантику движения к ориентиру, известен в специальной научной литературе под названием латив. Автор считает целесообразным возводить показатели датива, эргатива и аффектива к формантам латива. Суперла-тив показывает движение на поверхность предмета. При этом слова с лексической семантикой времени в форме суперэссива выполняют функции обстоятельства времени, авар. Къадеялдегьессул къед бан лъуг1ун бук1ана. «К обеду его стена уже была построена». В сочетании с глаголами речи суперэссив употребляется в функции косвенного дополнения и т.п. В функции косвенного объекта употребляется преимущественно с глаголами движения. Сублатив показывает движение приближения объекта под ориентир. Сублативы во всех дагестанских языках обнаруживают тенденцию к замене послеложными конструкциями, особенно в разговорной речи. Ин-терлатив обозначает движение объекта во внутрь ориентира. Инла-тив - движение «вовнутрь полого предмета».

Элатив (падеж удаления) выражает удаление с места локализации. Суперэлатив или элатив выражает семантику удаления объекта с горизонтальной или вертикальной поверхности ориентира, реже - с места, где происходит какое-либо действие. Формы супер-

элатива от слов с лексической семантикой времени выступают в функции обстоятельства времени. Одно из распространенных употреблений суперэлатива в аварском языке - в компаративном значении. Адэлатив показывает движение от предмета, а также употребляется для выражения субъекта возможности, а также с глаголами восприятия, например: авар. Мун доссухъа х1инкъуге! «Ты его не бойся!». Инэлатив показывает движения изнутри полого предмета. В ботлихском языке этот инэлатив утратил пространственную семантику и употребляется преимущественно в качестве объекта сравнения. Интерэлатив (выражает удаление объекта изнутри или из середины сплошного (сыпучего, жидкого) однородного ориентира. Субэлатив выражает движение объекта из-под ориентира, без уточнения семантики наличия или отсутствия контакта. С глаголами чувственного восприятия субэлатив выражает косвенный объект действия.

Транслатив (пролатив, падеж посредства, проходительный падеж) также представлен в большинстве аваро-андийских языков. В работе охарактеризованы супертранслатив, адтранслатив, интер-транслатив, субтранслатив и интертранслатив.

Третья глава посвящена лексическим средствам выражения категории локализации, среди которых центральное место занимают указательные местоимения. Наибольшее количество указательных местоимений при этом обнаруживается в каратинском языке: 1) гъа-КП1 «этот» в сфере говорящего (1 лица), без конкретизации пространственного расположения по вертикали; 2) гъо-КП «тот» в сфере говорящего (2 лица), без конкретизации пространственного расположения по вертикали; 3) гъади-КП «этот» в сфере говорящего (1 лица) на одинаковом уровне с коммуникантами; 4) вуди-КП «тот» в сфере слушающего (2 лица) на одинаковом уровне с коммуникантами; 5) гъалъи-КП «этот» в сфере говорящего (1 лица) выше коммуникантов; 6) вулъи-КП «тот» в сфере слушающего (2 лица) выше коммуникантов; 7) гъаги-КП «этот» в сфере говорящего (1 лица) ниже коммуникантов; 8) вуги-КП «тот» в сфере слушающего (2 лица) ниже коммуникантов; 9) гъугу-КП «тот» ниже и дальше коммуникантов; 10) гъуду-КП «тот» на одинаковом уровне

1 КП - классный показатель. - Прим. реф.

и дальше коммуникантов; 11) гьулъу-КП «тот» выше и дальше коммуникантов.

Близки к указательным местоимениям в функционально-семантическом плане наречия места, которые традиционно делятся на: 1) непроизводные, 2) отыменные, 3) местоименные и 4) наречия, образованные от вопросительных слов.

Те же пространственные отношения, что и соответствующие указательные местоимения, передают частицы пространственной семантики: авар. гьале «вот (в сфере говорящего)», гьеле «вот (в сфере слушающего)», доле «вон (вне сферы как говорящего, так и слушающего, вдали от них)», гъоле «вон (вдали от говорящего, ниже уровня говорящего)», лъоле «вот (вдали от говорящего, выше его уровня)».

Завершает главу обсуждение взаимосвязи пространственной и темпоральной лексики.

Во четвертой главе рассматриваются синтаксические средства выражения категории локализации, к которым относятся, по автору, прежде всего послеложные конструкции. Категориальным значением послелогов является значение отношения (релятивности). Внешним выражением категориального значения послелогов является их сочетаемость с другими словами: функционирование только в условиях двухсторонних синтаксических связей.

Послелоги - служебные слова, выражающие различные грамматические отношения между членами предложения. По своему морфологическому значению они соответствуют предлогам других языков, однако, в отличие от них, для которых характерно препозиционное употребление, используются в словосочетании в качестве постпозиционных элементов. С помощью послелогов передаются различные пространственные, временные, причинные, целевые и другие отношения, которые не могут быть выражены падежными формами. Хотя подобные отношения нередко выражаются и при посредстве тех или иных локативных падежей, послелоги позволяют выразить их полнее, точнее, конкретнее и определеннее. Несомненно, послелоги первоначально использовались в основном для передачи пространственных значений, из которых в ряде случаев естественно возникают и временные значения. Поэтому вполне вероятно, что послелоги с пространственным значением являются по происхождению более ранними. С течением

времени, в процессе развития языка послелоги начинают использоваться также для передачи абстрактных, субъектно-объектных отношений. Развитие языка и необходимость выражения более абстрактных отношений вызывают возникновение новых послелогов: некоторые лексические единицы, в особенности существительные, имеющие локальное значение, начинают использоваться в функции послелогов и постепенно переходят в их разряд. Такой процесс развития системы послелогов характерен для многих языков, в которых имеются послелоги. В аварском языке исследователи отмечают тенденцию сконцентрировать производные дополнительные значения на небольшом числе местных падежей, а значения обстоятельственные (локальные и временные) на послеложных конструкциях. На синтаксическом уровне языка послеложные конструкции занимают ведущее место.

Исходя из пространственной семантики, выражаемой послелогами аварского языка, автор выделяет три семантических типа послелогов.

1. Послелоги, указывающие на место нахождения предмета по отношению к ориентиру, это т1ад «на», гъоркъ «под», гъорлъ «среди», жаниб «внутри» и др.

2. Послелоги, указывающие на расстояние между предметами: г1агарда «близко», рик1к1ада «далеко», аск1об «рядом».

3. Послелоги, указывающие на направление движения предмета относительно ориентира: эххебе «вниз», эххеде «вверх», г1ебеде «вдоль», данде «напротив», квег1иса «слева», квараниса «справа».

Все послелоги пространственного значения, за некоторым исключением, приобретают формы всех местных падежей.

Далее в книге рассмотрены причастные, деепричастные и именные словосочетания. Последние делятся на:

1) словосочетания, выражающие протяженность предмета в пространстве, его размер, форму или удаленность его от говорящего;

2) словосочетания, обозначающие часть предмета по отношению к целому;

3) словосочетания, выражающие местонахождение предмета, место действия или направление предмета.

Одним из синтаксических средств выражения пространственных отношений автор считает и придаточные предложения мес-

та, которые показывают место, где происходит действие, называемое в главном предложении.

М.Е. Алексеев

ЛЕКСИКОЛОГИЯ. ЛЕКСИКОГРАФИЯ. ФРАЗЕОЛОГИЯ

2013.02.028. ДВУЯЗЫЧНЫЕ СЛОВАРИ БОГОСЛОВСКОЙ ЛЕКСИКИ.

1. ПИТЕВ Б., ПИТЕВА Д. Българско-английски речник на църков-ните термини. - София: Покров Богородичен, 2012. - 222 с.

2. ТАТАРИНОВ В.А., ЛАВРЕНТЬЕВ А.В., МРАМОРНОВ А.И. Немецко-русский научно-богословский словарь / Отв. ред. Уколов К.И. - СПб.: Алетейя, 2012. - 192 с. - (Междунар. б-ка журн. «Славянское терминоведение». Т. 2).

В предисловии к словарю (1) «От составителей» авторы называют источники словаря, которыми послужили соответствующие американские, британские, греческие, русские и сербские словари, справочники и литература предмета. Составителями словаря были изучены разнообразные по жанру и происхождению источники; был предпринят сопоставительный анализ содержащейся в них лексики и фразеологии, что позволило авторам словаря сформировать целостную и актуальную картину современного церковного английского языка. Особый акцент сделан в словаре на отражении православной церковной и богословской терминологии и языка литургии.

В словаре представлен (в небольшом объеме) ряд терминов римско-католической и протестантской церквей, а также ряд понятий из сферы религии и философии. Целевая аудитория словаря: переводчики, специалисты по богословию и все, кто стремится к корректному употреблению православной терминологии богословия и церковной лексики.

Авторы отмечают, что в англоязычном мире в наши дни издается отнюдь не только переводная православная литература, но сформировалась своя православная литература, создаваемая православными англоязычными авторами, и таким образом на английском языке создана англоязычная православная терминология -служащая проводником православной духовности и культуры.