К проблеме употребления слов-паразитов в современном русском языке

Вестник Московского университета. Сер. 22. Теория перевода. 2012. № 2

Г.М. Литвинова,

методист I категории, старший преподаватель Высшей школы перевода

(факультета) МГУ имени М.В. Ломоносова; e-mail: bambuk25@mal.ru

К ПРОБЛЕМЕ УПОТРЕБЛЕНИЯ СЛОВ-ПАРАЗИТОВ

В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Одним из явлений в жизни современного русского литературного языка в области разговорной речи, вызывающих тревогу, является широкое употребление в речи слов-паразитов. Даже поверхностный анализ речи тех людей, которые должны владеть основами ораторского искусства, приводит к неутешительным выводам: подобные слова являются неотъемлемой частью речи людей образованных, часто выступающих на публике. Слова-паразиты указывают на неизбежность процесса «демократизации» литературного языка, проходящего в последние десятилетия. Суть этого процесса заключается в привлечении в литературный язык элементов некодифицированной речи. Для многих говорящих слова-сорняки несут смысловую нагрузку. Их выбор зависит от моды, от «узуса», от индивидуальных предпочтений говорящего, а также от тех установок, которые преследует говорящий.

Ключевые слова: слова-паразиты, путаность мысли, запинки, слова-сорняки в речи образованных людей, проблема лингвистического и психологического плана, существующие классификации слов-паразитов, смысловая нагрузка и функции подобных слов, процесс «демократизации» языка, вульгаризация речи.

Galina M. Litvinova,

Teaching Methodology Specialist (1st category), Senior Lecturer at the Higher School of Translation and Interpretation, Lomosonov Moscow State University, Russia; e-mail: bambuk25@mail.ru

Filler Words in Contemporary Russian

One of the worrying trends in contemporary spoken Russian is widely used filler words. Even a brief analysis of supposedly good speakers' language leads to a disappointing conclusion that such words are now characteristic of educated speakers. Filler words demonstrate that the "democratization" of the standard speech has become inevitable over the last few decades. This process consists in using non-standardized elements in the standard language. For many speakers, filler words have a meaning. Their choice depends on fashion and usage, on individual preferences as well as on the speaker's objectives.

Key words: filler words, unclear ideas, hesitation pauses, filler words in educated speech, linguistic and psychological problem, existing classifications of filler words, their meaning and functions, language democratization, speech vulgarization.

Одним из явлений в жизни современного русского литературного языка в области разговорной речи, вызывающих тревогу, является широкое употребление в речи так называемых слов-паразитов, слов-сорняков. В разряд таких слов попадают те слова, которые потеряли смысловое или эмоциональное наполнение. Словами-паразитами их делает употребление «не к месту» в любой части фразы. Существенным недостатком речи становится не только использование таких слов, но и их неоднократное повторение, часто даже в пределах одного предложения.

Это явление настолько ощутимо в последнее время, что все больше вызывает протест со стороны отстаивающих чистоту и правильность литературного языка и все чаще обсуждается на страницах печати, в различных телевизионных программах, а также в Интернете.

Принято считать, что слова-паразиты используются в речи людьми с маленьким словарным запасом, не умеющими правильно и точно выразить свою мысль. Кроме того, эти слова нередко употребляются потому, что говорящий затрудняется в выборе слова, не решается вполне определённо высказать мысль и т.д.

Однако даже поверхностный, беглый анализ речи известных политиков, политологов, теле- и радиожурналистов, преподавателей вузов, школьных учителей, т.е. тех, кто по определению должен владеть основами ораторского искусства, приводит к неутешительным выводам: слова-паразиты являются неотъемлемой частью речи людей образованных, часто выступающих на публике. Спонтанная речь большинства людей далека от совершенства. В тот момент, когда на языке не оказывается нужного слова, говорящий использует слово-паразит в качестве связки между смысловыми частями, не давая речи оборваться молчанием. Любое неподготовленное выступление, а порой даже подготовленное, изобилует такими словами и выражениями, как «типа», «такскать», «как бы», «это самое», «ну..», «как сказать». Большую тревогу вызывает речь дикторов радио и телевидения. Если еще лет 15—20 назад речь теле- и радиоведущих была эталоном, образцом для подражания, то нынешнее положение дел оставляет желать лучшего: путаность мысли, запинки, слова-сорняки прочно проникли в СМИ: «Ну, в Мосгордуме, я говорю, что нет таких публичных, открытых, прямых выборов...», «Ну а что этот конфликт, который продолжает всё ещё разрастаться, означает для России в геополитическом плане? Вот Грузия, Украина, Кыргызстан, потом, наверное, что-то ещё будет в списке? Вот, уже пишут о том, что да, какой-то будет создан "санитарный кордон" вокруг России, а потом — вплоть до внешнего управления? Ну, я беру самые радикальные высказывания», «Он как бы изображает собой лидера абсолютно единственной в мире сверхдержавы, которая единственная имеет право расставлять акценты и делать всем замечания.», «Вы как бы выступаете против Миронова лично, но то, что он говорит, содержательно пока вы никак не опровергли», «...которые украшены цветами. Вот, я не знаю, может, у меня уже сдвиг сознания, но я думаю, это не очень хорошее дело, потому что мы, с одной стороны, убираем урны после теракта, а потом начинаем,..»1

1 Материал программы «Вести-подробности», Телеканал РТР, цитируется по: http://otherreferats.allbest.ru

Кроме того, существуют ещё так называемые звуки-паразиты: «э-э-э», «а-а-а», «м-м-м». Эти звуки говорящие используют в те моменты, когда стараются подобрать нужное слово в монологической речи.

Безусловно, это проблема не только лингвистического, но и психологического плана. Часто мы вставляем лишние слова, когда волнуемся или торопимся что-то высказать. Психологи утверждают, что слово-паразит, которое постоянно произносит человек, может охарактеризовать его внутренний мир, характер и мировоззрение. Так, наблюдая за собственной речью, автор данной статьи обнаружила, что часто употребляет слово «понимаешь/понимаете», которое нередко теряет свое значение в контексте употребления и превращается в слово-паразит, поскольку используется в речи не всегда к месту. Создаётся впечатление, что у говорящего присутствует потенциальный страх, что его не поймут. Скорее всего, это привычка, выработанная годами работы с иностранной аудиторией, когда важно понять, был ли усвоен учащимися предлагаемый материал. Но в повседневной речи это взволнованное «понимаешь» выглядит нелепо и не может не раздражать, в свою очередь, слушающего.

Особую опасность представляют сейчас слова-сорняки, пришедшие в разговорную речь из обсценной лексики. Увы, нецензурные слова и выражения для многих современников стали нормой жизни. Более того, подобные слова перестали шокировать, и, исследуя материал многих интернет-форумов, мы обнаружили, что эти слова не только активно употребляются представителями разных социальных групп и разных возрастных категорий, но их употребление оправдывается. Звучат даже «призывы» ввести изучение нецензурной лексики в школьную программу, чтобы обучить школьников «уместному» употреблению «матерных выражений». Абсурдность подобных высказываний не может не пугать. Однако в данной статье мы обращаем прежде всего внимание на использование обсценных слов в качестве слов-паразитов, т.е. в качестве вводных слов, не несущих смысловой или эмоциональной нагрузки, используемых «для связи» слов в высказывании.

Как известно, существуют так называемые «универсальные» слова-паразиты — слова, которые используются всеми говорящими на русском языке. Вот список наиболее частотных из них2:

2 Список приводится со ссылкой на сайт Святослава Бодягина. Автор статьи намеренно убрала из данного списка слова, принадлежащие обсценной лексике, оставив при этом так называемые эвфемизмы, такие как «блин, «на фиг» и пр.

блин

буквально ведь

видишь / видите (ли) в натуре

в некотором роде в общем (-то) вообще (-то) вот

в принципе в самом деле все такое в целом

дело в том, что...

ёшкин кот

знаешь / знаете

значит

итак

итак

и так далее как бы

как говорится как его как сказать короче

можешь/ете вообразить

можешь/ете представить

на самом деле

на фиг

нет

ну

ну вот

пожалуй понимаешь

послушай

правда прикинь

просто

по ходу

прямо скажем собственно говоря так

так вот так сказать там типа

типа того

того

только

то есть

уже

это

это самое / эт самое я имею в виду (я) скажу

Анализируя предложенный список, можно сказать, что в качестве слов-паразитов чаще всего выступают частицы (вот, ну, пожалуй, так, да (вопросительная частица), просто и прямо, как бы), вводные слова (короче, вообще, в общем-то, в принципе, допустим, значит, короче, понимаешь, слушай, собственно говоря, стало быть, так сказать, прикинь), местоимения (местоимение — это, сочетание указательного и определительного местоимений — это самое), сочетание местоименного наречия и предметно-личного местоимения (как его), местоименные наречия (там).

Этот список далеко не полный. Однако уже этих слов достаточно, чтобы задуматься: «Каким образом те или иные слова в качестве слов-паразитов попадают в речь практически всех говорящих на русском языке? Почему именно им отдается предпочтение? Зависит ли подсознательный выбор слова-сорняка от возраста, пола или социального положения говорящего?»

По предварительным подсчетам экспертов, самое распространенное слово-паразит на сегодняшний день — это слово «блин», на втором месте находится «вот»», на третьем «прикинь»», затем «как бы»», далее «типа того»», «это самое»», «то есть»», «на самом деле»», «как бы это сказать»» и т.д. В телевизионной речи самым распространённым и общеупотребительным из слов-паразитов является частица «ну»», на втором месте «то есть»».

Слово «блин»» стало широко употребляться в ненормативной лексике как замена нецензурного слова, сходного с ним по звучанию. В последнее время всё чаще звучат голоса в поддержку того, что применение слова «блин» допустимо в повседневной речи, поскольку это восклицание выражает широкий спектр чувств, например: удивление, радость, досаду, горечь, негодование. Те, кто придерживаются этого мнения, указывают на неизбежность процесса «демократизации» литературного языка, проходящего в последние десятилетия. Суть этого процесса заключается в привлечении в литературный язык «элементов некодифицированной речи: единиц просторечия, территориальных диалектов, жаргонов, так называемой городской речи» [Бельчиков, 2011]. Однако, на наш взгляд, не следует путать процесс демократизации и процесс вульгаризации речи. «Вульгаризация литературной речи связана с тенденцией огрубления речи, детабуизации ненормативной лексики и фразеологии. Эта тенденция в русской общественно-речевой практике начала складываться в конце XX века в условиях острой политической, идеологической, экономической ситуации, связанной с распадом СССР..» [там же]. Вульгаризация — это не только использование стилистически-сниженной лексики, грубо-просторечных и жаргонных слов и выражений и т.д., но и выражение речевой агрессии. И это, в свою очередь, не может не настораживать. «В последние десятилетия XX века экспансия криминального жаргона охватила те слои общества, которые в силу своего интеллектуального и образовательного уровня призваны говорить на образцовом литературном языке. Политико-экономические реалии уподобляются криминальному миру, создав специфическую систему его описания с помощью метафорических средств (крыша, разборка, наезды и др.)» [Грановская, 2005]. Мы уверены, что «блин», «на фиг», слова и выражения на «ё» («ёклмн», «ёпрст», «ёлки-палки», «ё-моё», «ёкарный бабай», «ёшкин кот», «ёперный театр» и даже непонятное «ёмасэ», почёрпнутое из речи одной из участниц «Дома-2», которые, вероятно, являются цензурными аналогами обсценных слов) и прочие подобные выражения не только снижают уровень речевой культуры, способствуют примитивизации духовной жизни народа — носителя языка, но и свидетельствуют об усилении речевой и поведенческой агрессии в нашем обществе. Приходится

с горечью констатировать, что подобные слова и выражения проникли в речь всех слоёв населения России, даже тех, кто претендует на речевую элитарность.

Если по словам-паразитам, преобладающим в языке, попробовать определить характер его носителя, то русскоговорящие, по мнению многих исследователей, выглядят людьми неуверенными, постоянно сомневающимися. Об этом говорит, например, частотно употребляемое слово «как бы»: «как бы да», «как бы рад», «как бы русская», «как бы хочу сказать» и т.д. В последнее время стилистическим вариантом этого слова-паразита стало слово «типа». Специалист по жаргонной лексике В. Елистратов в эфире «Эха Москвы» объяснял распространение «как бы» тем, что русский язык вообще не любит определённости. Это «как бы» снимает с человека ответственность за слова и дела и мешает пониманию. Однажды учёный провёл эксперимент: попросил студентов определить, что такое «дефолт»: 95% из них ответили, что это «как бы революционная ситуация».

В настоящее время не существует единой системы классификации слов-паразитов. Не выяснены и причины, по которым то или иное слово попадает в разряд «модных», используемых даже теми людьми, которые владеют нормированным языком. Обращает на себя внимание классификация слов-паразитов украинского лингвиста Юлии Дараган [Дараган, 2002], которая выделяет три большие группы: 1. Установочные (ориентационные) маркеры (отражают коммуникативные и психологические установки говорящего: значит, стало быть). 2. Программирующие маркеры, которые, в свою очередь, могут быть разделены на 5 подгрупп — 1) маркеры планирования (формирования сценария реализации замысла): так, ну; 2) маркеры концептуализации (формирования в сознании говорящего понятия, соответствующего плану содержания одной или нескольких языковых единиц, которое затем будет вербализовано): как бы, такой, вот; 3) маркеры контроля (отслеживание правильности реализации сценария): значит, вот; 4) маркеры поиска (припоминание нужного слова в процессе реализации): это (самое), этот (самый), какой-то, скажем так; 5) маркеры коррекции (коррекция реализации — оговорки и т.п. — или самого сценария — оформление вставных конструкций): ну, это, то есть. 3. «Гипертекстовые» маркеры — а) оценочные маркеры, выражающие оценку говорящим собственных высказываний с точки зрения удачности реализации (как бы, так сказать, скажем), важности сообщаемой информации, а также степени её актуализованности (вот, там) и проч., б) маркеры-апеллятивы, передающие те или иные требования/просьбы Говорящего к Адресату, в частности отказ от детализованного представления ситуации (короче, в общем) и имплицитная

просьба к Адресату самостоятельно домыслить ситуацию и сделать выводы, исходя из представленных данных (вот, такой).

Исходя из данной классификации, можно сделать вывод, что слова-паразиты несут определённую смысловую нагрузку. Их выбор зависит не только от моды, от «узуса», но и от индивидуальных предпочтений говорящего, а также от тех установок, которые преследует говорящий: так, они дают время говорящему обдумать продолжение своей фразы; кроме того, слова-паразиты могут служить своеобразным сигналом слушающему, что диалог продолжается и скоро будет получен ответ. Слова-паразиты также помогают выиграть время: если задан «неудобный» вопрос, а ответить на него необходимо, чтобы потянуть время, за которое можно подобрать ответ, человек произносит «видите ли», «ну как вам сказать» и др.

Н.Н. Розанова вводит еще одну функцию слов-паразитов, а следовательно, и причину их появления в речи: ритмическую организацию фразы.

Говоря о словах-паразитах, надо иметь в виду, что иногда наличие их в речи обусловлено внутренним состоянием говорящего (взволнованностью, растерянностью, стремлением побыстрее высказаться и т.д.). Кроме того, если человек, разговаривая на какую-либо тему, в этот момент думает о чём-то другом, количество слов и звуков-паразитов в его речи значительно увеличивается. Нередко слова-паразиты выполняют эмоциональную функцию: когда человек взволнован, нервничает, свои эмоции он нередко перекладывает в «блин», «ёлки», «представляешь» и т.д., тем самым словно снимая с себя часть негативных переживаний. Кроме того, их особенность заключается в том, что они позволяют выразить одним словом несколько эмоций сразу (радость и удивление, огорчение и негодование и т.п.). Поэтому, по мнению некоторых лингвистов и психологов, подобные слова могут выполнять своеобразную терапевтическую нагрузку.

В наше время, когда появилось такое понятие, как психолингвистическое программирование, можно узнать, что некоторые слова воздействуют на психику человека не столько на сознательном, сколько на подсознательном уровне, определяя его поведение и его судьбу. Так, например, существует теория, согласно которой слово-паразит может рассказать о сущности его мышления и видения мира: человек, часто употребляющий «просто», стремится к простоте и разумности, «сами понимаете» — человек робкий, боящийся высказать собственное мнение, ищущий поддержку у слушателей, и т.д.

Слова-паразиты — болезнь нашего века. Л.В. Щерба называл подобные слова «упаковочным материалом»: люди как бы «суют» их между значимыми словами, чтобы не дать им разбиться друг

о друга. Безусловно, от употребления слов-паразитов нужно избавляться, строго контролируя свою речь и речь окружающих, тем самым укреплять свой лингвистический иммунитет и развивать языковое чутье.

Список литературы

Бельчиков Ю.А. О роли СМИ в процессе демократизации русского литературного языка // Вестн. электронных и печатных СМИ. 2011. № 13. http://vestnik.ipk.ru Виноградов В.В. Язык Пушкина. 2-е изд., доп. М., 2000. Головин Б.Н. Как говорить правильно. М., 1988. ГолубИ.Б. Стилистика русского языка. 2-е изд. М., 1986. Грановская Л.М. Русский литературный язык в конце XIX и XX веке //

Очерки. М., 2005. С. 359. Дараган Ю.В. Функции слов-«паразитов» в русской спонтанной речи // Тр. Междунар. семинара «Диалог 2000 по компьютерной лингвистике и её приложениям». Т. 1. Теоретические проблемы. Протвино, 2000. С. 67—73.

Дараган Ю.В. Риторическая структура текста и маркеры порождения речи // Тр. Междунар. семинара «Диалог 2002 по компьютерной лингвистике и её приложениям». Т. 1. Теоретические проблемы. Протвино, 2002. С. 114—127.

Завьялова О.Н. Речевая (языковая, вербальная) агрессия // Культура русской речи. Энциклопедический словарь-справочник. М., 2003. Земская Е.А. Русская разговорная речь: лингвистический анализ и проблемы обучения. М., 1987. Розанова Н.Н. Суперсегментная фонетика // Русская разговорная речь:

фонетика, морфология, лексика, жест. М., 1983. Северская О. Слова-паразиты // Наука и жизнь. 2004. № 5. Щерба Л.В. Избранные работы по русскому языку. М.: Учпедгиз, 1957.

Сайты

http://bodyagin.com http://vestnik.ipk.ru http://lib.repetitors.eu http://otherreferats.allbest.ru