Формирование новой матрицы ценностей как условие цивилизационного развития (по работам В. С. Степина)

УДК 316.62

А. Н. ДАНИЛОВ,

член-корреспондент НАНБеларуси, доктор социологических наук, профессор, Белорусский государственный университет, г. Минск

ФОРМИРОВАНИЕ НОВОЙ МАТРИЦЫ ЦЕННОСТЕЙ КАК УСЛОВИЕ ЦИВИЛИЗАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ

В статье рассматривается универсальная модель цивилизационного развития В. С. Сте-пина с акцентом на методологические аспекты формирования новой матрицы ценностей как условия современного цивилизационного развития. Переход общества в информационную фазу реально актуализировал проблему программирующей роли культуры. По В. С. Степину, основания культуры, представленные мировоззренческими универсалиями, выступают как своеобразные базисные гены того или иного типа социальности. Утверждается, что решение проблемы формирования новой матрицы ценностей выступает условием перехода к новым стратегиям цивилизационного развития.

Ключевые слова: В. С. Степин, матрица ценностей, культура, цивилизационное развитие, диалог культур.

A. N. DANILOV,

Corresponding Member of the NAS of Belarus, Doctor of Sociological Sciences, Professor, Belarusian State University, Minsk

FORMING OF A NEW VALUE MATRIX AS A CONDITION OF CIVILIZATION DEVELOPMENT

The article considers V. S. Stepin's universal model of civilizational development with an emphasis on methodological aspects of forming a new matrix of values as a condition of modern civilizational development. The transition of society to the information phase truly actualized the problem of the programming role of culture. According to V. S. Stepin the foundations of culture, represented by worldview universals, act as original basic genes of one or another type of sociality. It is argued that the solution to the problem of forming a new matrix of values acts as a condition for the transition to new strategies of civilizational development.

Keywords: V. S. Stepin, matrix of values, culture, civilizational development, dialogue of cultures.

Современная цивилизация вошла в стадию нестабильности, когда начинают соперничать стратегии, сохраняющие базовые ценности прежнего типа развития, со стратегиями, ориентированными на поиск новых ценностей, способствующих выходу из глобальных кризисов. Анализируя содержание техногенной цивилизации, В. С. Степин отмечает, что рост потребления и распространения рыночных отношений вызывает обострение экологиче-

ского и антропологического кризисов. И когда он рассматривает механизмы переходов в сложных системах, то вновь возвращается к вопросу о ценностях, задающих ориентиры перехода к новому типу цивилизационного развития. В. С. Степин считает, что новые ценности извне не придут, они должны начать формироваться в недрах техногенной культуры, и важно отыскать их точки роста. Точки роста новых ценностей В. С. Степин связывал также с предложенной им постнеклассической научной рациональностью, которая ориентирована на рассмотрение развивающихся человекоразмерных систем. В контексте этой рациональности в центре внимания оказывается совместное рассмотрение внутринаучных и вненаучных (социальных) этических регуляторов. Системность его подхода проявляется в органичной связи рассматриваемых аспектов фазового перехода систем с политической организацией мирового сообщества, переходящего от однополярного к многополярному миру.

Любые крупные перемены в человеческой жизнедеятельности предполагают изменение культуры, которые, как правило, являются результатом переосмысливания глубинных смыслов человеческого бытия и его ценностей. Идеи, рожденные в ходе этого процесса, «задают особый ракурс обсуждаемой проблемы, акцентируя внимание на роли ценностей и архетипов сознания, трансформацию которых во многом определяет тот или иной тип цивилиза-ционного развития человечества» [1, с. 8]. Современная актуализация феномена культуры, ее программирующей роли как объекта передачи духовного наследия новым поколениям связана с именем В. С. Степина.

Толчком к анализу оснований культуры В. С. Степиным в конце 1970-х гг. послужило высказывание М. К. Мамардашвили о том, что философия есть рефлексия над предельными основаниями культуры. Это было довольно расплывчатое определение, не указывающее, о каких предельных основаниях можно вести речь. На примере справедливости автор убедился, что такие категории широко используются в повседневной жизни, люди понимают их смысл, хотя определить чаще всего не могут. В. С. Степин подчеркивает: «Эти осознанные и неосознанные смыслы составляют содержание мировоззренческих универсалий культуры. Они фиксируют шкалу ценностей, обеспечивают понимание мира, его осмысление и переживание. Для человека вопрос о справедливости или несправедливости всегда эмоционально переживается. Это оценка, а значит, предполагает ценность» [2, с. 419]. Следовательно, основания культуры - мировоззренческие универсалии, которые осуществляют селекцию опыта, как бы отбирают то, что достойно культурной трансляции, а также образуют категориальный строй сознания людей той или иной эпохи. Они же создают целостный образ жизненного мира человека, выражающий отношение к природе, обществу и духу (сознанию). «В своих функциях в социальной жизни система универсалий культуры предстает предельно обобщенной программой, обеспечивающей воспроизводство определенного типа общества, своего рода геномом социальной жизни. Все сложные саморазвивающиеся системы (биологические объекты, социальные объекты) должны содержать вну-

три себя особые структуры, которые кодируют опыт предшествующего взаимодействия системы со средой и управляют реакциями системы на новые воздействия» [2, с. 429]. В. С. Степин проводит аналогию между биологическими организмами, опыт приспособления которых фиксируется в их наследственных генетических кодах, в совокупности представляющих генофонд жизни, и общественной жизнью, где таким генофондом является культура. Причем ее основания, то есть мировоззренческие универсалии, выступают как своеобразные базисные гены того или иного типа социальности.

Наполнение новым содержанием существующих ценностей - результат укоренения новых мировоззренческих смыслов, которые отражают состояние культуры как среды, в недрах которой постоянно происходит синтез традиционного и зарождающегося нового цивилизационного опыта. В результате возникают мировоззренческие установки, которые определяют жизненные приоритеты активной части общества. Когда общество вступает в фазу перехода к новому состоянию, его активная часть становится той питательной средой, которая определяет направленность изменений и их содержание. Почвой же, где «завязываются» точки роста нового, где обновляются ценности, наполняются новым смыслом, обогащаются или отвергаются, является наша действительность, социальная жизнь человека.

Время содержательно меняет матрицу ценностей, изменяется и механизм их формирования, институты влияния, человека, со своими поведенческими предпочтениями и установками, информационной средой обитания. С современной информационной коммуникационной революцией радикально изменился сам механизм восприятия и влияния информации. Выстраивание нового идеала цивилизационного развития фиксируется через раскрытие сложной развивающейся ценностной системы, где неизбежным компонентом выступает ценностный конфликт. Современное развитие показывает, что трансформация политических и экономических систем может осуществляться в относительно короткие сроки, в то время как сознание и социализация, которые были приобретены в течение долгой жизни, не могут подвергнуться быстрым переменам. Они продолжают влиять друг на друга и могут в процессе приспособления к новым требованиям вызывать кризис человека и системы.

Выход из этого болезненного состояния лежит на путях адаптации к меняющемуся миру. Подтверждением тому могут служить размышления В. С. Степина о точках роста новой цивилизации: «Идеал прогресса как ускоряющихся инновационных перемен в наше время модифицирован в идеал устойчивого развития: приоритет получают такие инновационные сценарии, которые не просто взламывают и уничтожают традиции, а, адаптируясь к некоторым ее аспектам, избирательно и постепенно трансформируют традицию» [3, с. 10].

Человеку дано наблюдать этот процесс, но в его ли силах изменить мир? Постепенно накапливается исследовательский материал, который мог бы

определить контуры новой стратегии цивилизационного развития. В этой связи возникает вопрос о предпосылках и механизмах формирования точек роста нового содержания матрицы ценностей, как ответ на перемены в мире и мутации, происходящие в его культурном коде.

Однако современные технологии несут человеку и новые беды. Они открыли широкие возможности информационного насилия, манипуляции с общественным сознанием. На современном этапе на роль доминирующего сценария претендует сценарий, реализованный в потребительских обществах Запада. Он основан на идее роста потребления как условия экономического роста, включая в этот процесс научно-технологические революции, формирующие новые типы технологического уклада.

Человеку дано самому определять свои ценностные ориентиры, выбирать те или иные нормы поведения в рамках функционирования реального ценностного пространства в целом. Виды ценностей могут быть самыми разными: объективными, виртуальными, несуществующими в природе (мечты, идеалы), фантастическими. В. С. Степин, в частности, писал, что «сегодня решение проблемы формирования новой матрицы ценностей выступает условием перехода к новым стратегиям цивилизационного развития» [3, с. 11].

Проблематика культуры, как объект программирования, стала разрабатываться в ХХ столетии. «Нужно откровенно сказать, что философия, да и в целом культура, оказались не совсем готовы к тем быстрым переменам, которые произошли за последние десятилетия в современном мире. Жизнь слишком быстро меняется, а осмысление изменений запаздывает», - отмечал В. С. Степин [2, с. 737]. Общество так и остается до сих пор не разгаданным объектом, вечным предметом исследователей разных времен и эпох. Не исключением становится и XXI век.

«Важно осмыслить перемены, происходящие в различных сферах современной культуры, и выяснить, не возникают ли здесь новые жизненные смыслы и ценности, которые потом станут зародышевыми формами нового культурно-генетического кода, обеспечивающего новый тип цивилизационного развития», - писал В. С. Степин [2, с. 737]. И подчеркивал: «Конструктивно-прогностическая функция философии особенно ярко проявляется в эпохи коренных переломов развития общества и зарождения нового типа цивилиза-ционного развития. В истории цивилизации первым таким переломом был переход от традиционалистских к техногенным цивилизациям. В своих работах <...> я обосновываю тезис, что человечество вступило в эпоху второго коренного перелома, связанного со сменой типов цивилизационного развития, что в этом процессе должна возникнуть новая система ценностей, новая духовная матрица, регулирующая человеческую жизнедеятельность. Эта эпоха может быть сравнима по степени радикальной трансформации с переходом от традиционалистского к техногенному типу развития. Но если в первом случае этот переход длился столетия, то в сегодняшних условиях он будет протекать в ускоренном темпоритме» [2, с. 763].

Переход общества в информационную фазу реально актуализировал проблему программирующей роли культуры, ее культурного кода. В беседе с И. Т. Касавиным В. С. Степин размышлял: «Я видел рациональное и в фор-мационном, и в цивилизационном подходах. Постепенно у меня стала вырисовываться идея типов цивилизационного развития. К этому меня вел предшествующий анализ универсалий культуры. В своих функциях в социальной жизни система универсалий культуры предстает предельно обобщенной программой, обеспечивающей воспроизводство определенного типа общества, своего рода геномом социальной жизни. Все сложные саморазвивающиеся системы (биологические объекты, социальные объекты) должны содержать внутри себя особые структуры, которые кодируют опыт предшествующего взаимодействия системы со средой и управляют реакциями системы на новые воздействия. В биологии опыт приспособления организмов к среде фиксируется в их наследственном коде. Совокупность таких кодов - это генофонд жизни в разных ее вариантах» [2, с. 725-726].

В общественной жизни аналогом такого генофонда В. С. Степин видел культуру. «Причем, основания культуры, представленные мировоззренческими универсалиями, выступают как своеобразные базисные гены того или иного типа социальности. Подобно тому, как порождение новых видов организмов невозможно, если не происходит генетических трансформаций, изменяющих геном организма, так и возникновение новых видов общества, новых типов социальности предполагает изменение фундаментальных жизненных смыслов, представленных универсалиями культуры, их преобразование» [2, с. 726].

«Представление о биологической эволюции учитывает влияние двух факторов - мутаций генного аппарата и последующего естественного отбора. Если под этим углом зрения рассматривать развитие общества, то функции естественного отбора здесь выполняет развитие производства, экономики, а мутации генного аппарата социальных организмов - это изменение мировоззренческих универсалий культуры. Оно происходит благодаря появлению новых видов деятельности, которые до поры до времени укладываются в старую структуру жизненных смыслов, но по мере развития могут выходить за эти рамки и порождать противоречия. В такие эпохи прежние универсалии культуры как программы воспроизводства социальной жизни уже не обеспечивают ее воспроизводство во всех необходимых вариациях, подавляют нужные для общества виды деятельности. И тогда начинается эпоха критики прежних мировоззренческих установок и жизненных смыслов», - подчеркивал исследователь [2, с. 728].

В какой-то степени проблема существования культурного кода, как некой технологической системы, посредством которой передается и наследуется информация, отражающая традиции, ценности, исторический опыт предшествующих поколений, остается открытой. Культура все больше стала ассоцииро-

ваться со средой сохранения и возможной передачи духовного цивилизацион-ного наследия.

«Человечество все еще не в состоянии ответить на многочисленные вызовы, которые ставит перед ним современное развитие с его мегатрендами, связанными с современным этапом научно-технической революции, коренным пересмотром культурных ценностей, глобализацией», - отмечал польский экономист Гжегож Витольд Колодко [4, с. 170]. Все ускоряющаяся динамика времени, глобальный характер перемен в сфере коммуникации и диалоге культур меняют наши представления о культуре. «До периода научно-технической революции культура в силу относительно небольшого и нединамического поля коммуникации была стационарным образованием, - пишет В. В. Миронов. - Понятие культуры в некотором смысле всегда выражало то, что остается стабильным на протяжении не только жизни отдельного человека, но и многих поколений. Жизнь людей протекала как бы на фоне культуры, и включение в нее каких-то новых ценностей могло занять целую жизнь человека. Ценности становились внутрикультурными после достаточно длительного историко-социального отбора. Это определяло изначальный консерватизм культуры и ее носителей» [5, с. 89]. И далее продолжает: «Процесс смены культурных ценностей и включения в нее новых более длительный и сложный, чем смена научной картины мира перед лицом фактов. В культурном смысле этот консерватизм оправдан, так как позволяет сохранять общезначимый фундамент культуры, не позволяя изменять систему ценностей под влиянием возникновения новых представлений, не успевших пройти "культурную обработку". Ценности культуры имеют свойство приращения, тогда как новые научные открытия часто базируются на отрицании предшествующих» [5, с. 89-90].

Что собой представляет процесс обновления матрицы ценностей? Что мы принимаем и от чего отказываемся - один из самых актуальных вопросов. Ведь формирование новой матрицы ценностей - процесс не простой и не быстрый. С ним всегда связано нарастание неустойчивости в обществе, ослабление власти и обострение многих социальных проблем.

В настоящее время проблема ценностей стала одной из центральных в гуманитарном знании. Серьезный вклад в ее разработку внесли Э. Дюркгейм, М. Вебер, Т. Парсонс, Г. Мюнстерберг (автор книги «Философия ценностей»). В середине 1960-х годов активно включились в эту работу В. А. Ядов и А. Г. Здравомыслов. В последние десятилетия появились новые социальные нормы, правила и образцы социального поведения, преобразовываются социальные представления, ожидания и идеалы. Новый жизненный опыт личности, изменение его среды обитания, жизненных планов и установок приводит к переоценке системы ее ценностей. Обновление содержания системы ценностей детерминировано все время меняющейся социально-экономической и духовной реальностью. «Я считаю, - пишет В. С. Степин, - что мы вступили в эпоху поиска новых ценностей, но они не будут заимствованы откуда-то из-

вне и в готовом виде современной цивилизацией. Они должны вырастать внутри нее. Как у Гегеля, нечто в развитии порождает свое иное» [2, с. 739]. «Надо искать точки роста новых ценностей внутри самой техногенной цивилизации. Я думаю, что именно это на сегодня - одна из главных задач философии» [2, с. 740]. «В центре философского дискурса выдвигаются вопросы, прямо или косвенно связанные с проблематикой судеб современной цивилизации и культуры, с возможными сценариями будущего человечества» [2, с. 761]. «Чтобы найти выход из кризисов, необходимо радикальное изменение предшествующей стратегии цивилизационного развития. Такое изменение, в свою очередь, требует трансформации базисных ценностей. Они неразрывно связаны с фундаментальными жизненными смыслами, составляющими содержание концептов культуры, ее мировоззренческих универсалий - "человек", "природа", "человеческая деятельность", "личность", "рациональность", "власть", "добро", "зло", "справедливость", "свобода" и т. д.» [2, с. 762].

«Философия признана критически отнестись к исторически сложившейся доминирующей системе ценностей, которая до сих пор определяла развитие техногенной цивилизации. В современных изменениях культуры философии предстоит обнаружить точки роста новых ценностей, способных стать обновой будущего устойчивого развития цивилизации» [2, с. 763].

Сейчас налицо симптомы глубокого мировоззренческого кризиса, что проявляется в недоверии, растерянности, парадоксальности человеческого сознания. Очень важно в этих условиях заглянуть в будущее и увидеть следующий уровень, новый виток эволюции.

Почвой же, где «завязываются» точки роста нового, где обновляются ценности, наполняются новым смыслом, обогащаются или отвергаются, является наша действительность, социальная жизнь человека, обобщенная в культуре. Вместе с тем, как показал недавний опыт, темп и характер изменений политической и экономической системы, а также предрасположенность к той или иной модели развития во многом зависит от структурно-экономических, этнокультурных, политических и иных конкретно-исторических черт каждой отдельно взятой страны [6, с. 22-40].

Переход общества в информационную фазу реально актуализировал проблему программирующей роли культуры. В. С. Степин выделяет культуру как среду, где возникают новые жизненные смыслы и ценности, обеспечивающие новый тип цивилизационного развития. По В. С. Степину, основания культуры, представленные мировоззренческими универсалиями, выступают как своеобразные базисные гены того или иного типа социальности. Подобно тому, как порождение новых видов организмов невозможно, если не происходит генетических трансформаций, изменяющих геном организма, так и возникновение новых видов общества, новых типов социальности предполагает изменение фундаментальных жизненных смыслов, представленных универсалиями культуры, их преобразование.

Список использованных источников

1. Степин, В. С. Эпоха перемен и сценарии будущего. Избранная социально-философская публицистика / В. С. Степин. - М., 1996. - 175 с.

2. Степин, В. С. Человек. Деятельность. Культура / В. С. Степин. - СПб. : СПбГУП, 2018. -800 с.

3. Степин, В. С. Цивилизация в эпоху перемен: поиск новых стратегий развития / В. С. Степин // Журн. Белорус. гос. ун-та. Социология. - 2017. - № 3. - С. 6-11.

4. Колодко, Г. В. Глобализация, трансформация, кризис - что дальше? / Гжегож В. Колодко. - М. : Магистр, 2015. - 176 с.

5. Миронов, В. В. Современные трансформации культуры / В. В. Миронов. - СПб. : СПбГУП, 2011. - 128 с.

6. Данилов, А. Н. Переходное общество: проблемы системной трансформации / А. Н. Данилов. - Минск : Университетское, 1997. - 431 с.

Поступила 27.11.2019 г.