Международная научная конференция VII Майминские чтения

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2012. № 1

МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ VII МАЙМИНСКИЕ ЧТЕНИЯ

С 5 по 9 октября 2011 г. в Пскове прошла крупная международная конференция, посвященная 90-летию со дня рождения выдающегося российского литературоведа Е.А. Маймина, «Эпические жанры в литературном процессе XVIII-XXI вв.: забытое и "второстепенное"».

Е.А. Маймин в течение 40 лет работал на кафедре литературы Псковского государственного педагогического университета и создал целую научную школу, изучающую писателей «второго ряда» и «забытые» аспекты теории и истории литературы. Эта оригинальная русская школа удивительным образом соответствует современным тенденциям западного литературоведения, призывающего к «реабилитации» и изучению писателей, находящихся на культурной периферии1. Не менее важно исследование «культурной памяти» в целом и детальная реконструкция литературного и общекультурного процесса разных исторических эпох. Тем самым объясняется особая актуальность темы «забытого и второстепенного» для современных гуманитарных наук.

Особое внимание именно к эпическим жанрам, заявленное в названии конференции 2011 г., связано с этапом в кафедральных исследованиях, который нашел отражение в коллективной монографии «Забытое и второстепенное в жанре романа XVII-XX веков» (Псков, 2010).

Научная тема, которую развивает псковская кафедра литературы, при-вл екает все новых и новых исследователей. Конференция 2011 г. — это уже седьмые Майминские чтения, ведущие отсчет своей истории с 1996 г. и достигшие впечатляющего масштаба: с докладами выступили 72 исследователя, а еще 12 участников представили стендовые доклады. География конференции включила в себя разные города России, а также Белоруссию, Латвию, Польшу, Эстонию, Узбекистан, Казахстан, Азербайджан и Германию. Темы докладов отразили большую часть спектра интересов современного литературоведения: от героической поэмы XVIII в. до книжных новинок последних лет. В Пскове выступили не только русисты, но и специалисты по западноевропейской и даже корейской литературе.

Все выступления были разделены на четыре секции — две по истории литературы и две по теории литературы. Первая секция была посвящена «забытым сторонам литературной деятельности писателей-прозаиков». Алина Орловска (Люблин, Польша) проанализировала демонологический компонент в «Богатырских повестях в стихах» Н. Радищева (сына А.Н. Радищева). С.А. Васильева (Тверь) рассмотрела религиозную философию поэта Ф.Н. Глинки, который стремился к познанию «иной» жизни и «гармонии

1 Литература бывших колоний, произведения женщин-писательниц и другое. Об этом см., например, в учебнике теории литературы: Barry P. Beginning theory. An introduction to literary and cultural theory. Manchester; N.Y., 2009.

228

Мира», и подробно проанализировала его цикл «Сны и видения» (1824) из Тверского архива. Р.М. Лазарчук (Череповец) раскрыла роль локуса станции в пространственной и мотивной организации рассказа Н.А. Бестужева «Шлиссельбургская станция». С.В. Денисенко (СПб.) рассмотрел проблемы, связанные с расстановкой персонажей в очерке «Литературный вечер» И.А. Гончарова. Наблюдения докладчика были основаны не только на окончательном варианте очерка, но и на тексте первоначальных редакций, подготовленных в ИРЛИ РАН для публикации в Академическом полном собрании сочинений и писем Гончарова. М.В. Трунин (Таллин, Эстония) сосредоточил внимание на проблемах комментария к юмористическим фельетонам А.В. Дружинина «Сентиментальное путешествие Ивана Чернокнижникова по петербургским дачам...». Докладчик выявил в этих фельетонах, предназначенных для широкой публики, отсылки к ряду текстов, знакомых только узкому кругу людей. Эти факты позволили предположить, что Дружинин строил свой «литературный быт» по образцу А.С. Пушкина.

М.С. Макеев (Москва, МГУ) поставил вопрос о том, почему жанр автобиографии возник у Н.А. Некрасова только в 1870-е гг. Докладчик пришел к выводу, что эволюция «автобиографизма» в творчестве поэта связана с изменением содержания понятия «правда» в литературной среде и сознании Некрасова. М.А. Кучерская (Москва) обнаружила, что среди претекстов драмы Н.С. Лескова «Расточитель» — комедия А.С. Грибоедова «Горе от ума». Герой Лескова Молчанов соединил в себе черты Молчалина и Чацкого. Эта и другие трансформации грибоедовских мотивов у Лескова — признак утверждаемой через отрицание литературной программы.

П.В. Бекедин (СПб.) описал замысел В.М. Гаршина создать масштабную книгу о русско-турецкой войне 1877-1878 гг., название которой — «Люди и война» — отсылает к «Войне и миру» Л.Н. Толстого. Ю.И. Красносельская (Москва, МГУ) показала, как Л.Н. Толстой пытался убедить читателей, что его повесть «Альберт» принадлежит к традициям журнала «Современник». Чтобы создать литературный контекст для образов и мотивов повести, Толстой дал А.А. Фету идеи нескольких стихотворений, а затем способствовал их публикации в «Современнике». О.С. Семенова (Псков) описала три главных «смыслообраза» и ключевую ситуацию, которые объединяют эпические и драматические произведения Л.Н. Толстого: Бог — человек — смерть; постижение грани жизни и смерти. А.Н. Неминущий (Даугавпилс, Латвия) выявил новаторство П.Д. Боборыкина в описании жизни старообрядцев (роман «Обмирщение»). Исследователь подчеркнул: Боборыкин показал староверов в условиях урбанизированной цивилизации начала ХХ в. и назвал частичную европеизацию основой выживания этих людей.

Е.И. Трофимова (Москва), опираясь на архивные источники, проследила историю театральной карьеры Лидии Чарской и параллели между ее литературным и театральным творчеством. Исследовательница рассказала, что Чарская выступала с 1900 по 1924 г. на сцене Александринского театра, исполняя характерные роли второго плана, среди которых Шарлотта Ивановна из «Вишневого сада» и Настя из пьесы «На дне». Е.В. Никольский (Москва) охарактеризовал социально-психологическую прозу Всеволода

229

Соловьева (сына историка С.М. Соловьева). О.В. Сливицкая (СПб.) выявила сходство главной героини романа «Ольга Орг» (1914) беллетриста Ю. Слезкина и Оли Мещерской из «Легкого дыхания» И.А. Бунина (1916). А.Г. Разумовская (Псков) рассмотрела топос города в трех романах В. Каверина, родившегося и выросшего в Пскове («Два капитана», «Открытая книга» и «Перед зеркалом»), и показала, что универсальный топос «старого города», где проходит детство любимых персонажей Каверина, формирует идеалы героев и выступает критерием оценки других городов. Г.М. Пономарева (Таллин, Эстония) проанализировала описание Печорской земли в книге мемуаров русско-эстонско-американского поэта и литературоведа Юрия Иваска «Повесть о стихах».

В этой секции также были представлены пять стендовых докладов. Т.Т. Савченко (Караганда, Казахстан) пришла к выводу, что Н.Ф. Павлов продолжил гоголевское направление в литературе. В повестях «Именины», «Аукцион» и «Ятаган» Павлов изобразил героев, находящихся в духовной тьме, с точки зрения христианской аксиологии. ОльгаГлувко (Лодзь, Польша) проанализировала роль пословицы «Время все сладит» в повести А.С. Пушкина «Барышня-крестьянка». К.И. Шарафадина (СПб.) показала, что А.Н. Островский, создавая словарик народных фитонимов, выбирал слова с этноментальными ассоциациями. По тому же принципу были подобраны и фитонимы для описания венка Снегурочки: из цветочных «концептов» складывается мотив преображающей, стихийной и гибельной любви. И.Ф. Гнюсова (Томск) рассмотрела традиции пасторали в романе «Воскресение» Л.Н. Толстого и назвала весь роман «своеобразной георгикой в прозе». Г.С. Василькова (Даугавпилс, Латвия) проследила до сих пор малоисследованную историю создания главного романа Б. Житкова «Виктор Вавич», проанализировав архивные материалы и сопоставив прижизненные издания отдельных частей романа с его полными публикациями 1941 и 1999 гг.

Вторая секция — «Значение малоизвестных авторов в литературном процессе ХУШ-ХХ вв.». Д.Б. Терешкина (Великий Новгород) охарактеризовала тему смерти в рукописном лицевом синодике XVII в. из собрания Новгородского музея. Смерть там не изображена как безобразное зловещее существо, а персонифицирована в антропоморфном виде и даже способна к чувствам и состраданию. XVIII век был представлен докладом Т.И. Акимовой (Саранск) о роли сказок Екатерины II в литературном процессе последней трети XVIII — первой половины XIX в. В докладе было показано, что А.С. Пушкин в поэме «Руслан и Людмила» реализовал екатерининский литературный проект, заданный «Сказкой о царевиче Хлоре».

Большое количество выступлений было посвящено писателям «второго ряда» XIX в. Л.А. Перфильева (Москва) обратилась к творчеству князя С.Г. Голицына — писателя из пушкинского окружения, известного тем, что он подсказал Пушкину сюжет «Пиковой дамы». Докладчик проанализировала автобиографические мотивы в повести Голицына «Вы струсили...» (1834). Е.Н. Пенская (Москва) приоткрыла одну из страниц в истории осмысления русского меркантилизма и предпринимательства, рассказав о романе П.П. Сухонина «Спекуляторы» (1847).

230

Дочь Е.А. Маймина Е.Е. Дмитриева (Москва) представила слушателям написанное прозаиком А. Ващенко-Захарченко продолжение «Мертвых душ» (Киев, 1857). Она обнаружила поразительное сходство этого забытого сочинения с нашумевшими во второй половине ХХ в. театральными постановками «Мертвых душ»: мотив «потревоженных <...> в сырых могилах» теней и развитие сентиментально-идиллического образа Чичикова, мечтающего о семье. Е.Е. Дмитриева пришла к выводу о том, что массовая культура во все времена развивается по одним и тем же законам. Н.П. Пле-чова (Псков) выявила основные мотивы в бытописательных произведениях Е.П. Гребёнки 1834-1848 гг.: обман, корысть, месть, самообман. Н.В. Володина (Череповец) охарактеризовала статьи Н.Д. Ахшарумова, одного из критиков «эстетической школы», и его самую известную работу «О порабощении искусства» (1858). А.Ю. Сорочан (Тверь) проанализировал способы репрезентации исторических событий в беллетристике русских историков второй половины XIX в.: Н.И. Костомарова, Е.П. Карновича, П.В. Полежаева, С.Ф. Либровича, Л.Н. Жданова. Я.В. Крутова (Череповец) рассмотрела образ театра в романе А.А. Соколова «Театральные болота» (1869-1873). И.С. Абрамовская (Великий Новгород) охарактеризовала очерки Александра Круглова (1880-1890-е гг.) как «путевые негативы».

Исследования европейской литературы были представлены в этой секции докладами Ю.А. Светашовой (Москва, МГУ) и Н.К. Новиковой (Москва, МГУ). Ю.А. Светашова вписала творчество английского поэта-неоэллиниста У.С. Лэндора (1775-1864) в общий контекст его эпохи. А Н.К. Новикова сопоставила эпические произведения испанских эмигрантов в Лондоне (1823-1834) с мифом о героической средневековой Испании в испанской и английской литературе рубежа ХУШ-Х1Х вв. В стендовом докладе К.А. Чекалова (Москва) был рассмотрен жанр романа в творчестве французского писателя XVIII в. аббата Дефонтена.

Ряд докладов был посвящен писателям ХХ в. А.М. Грачева (СПб.) опровергла представления о том, что А. Ремизов не создал своей «школы» и что его творчество не имело продолжения в русской литературе. Докладчик проследила несколько этапов и видов «литературного учительства» Ремизова, в том числе историю его «парижской школы». Упомянув двух его парижских учеников (Ивана Болдырева-Шкотта и Владимира Диксона), А.М. Грачева охарактеризовала творчество первого из них. А.В. Назарова (Москва, МГУ) проанализировала тему судьбы России в пятитомном романе Е.Н. Чирикова «Отчий дом» (1929-1931), написанном во время эмиграции в Праге. Н.К. Телетова (СПб.) представила слушателям творчество Е. Корабле-ва — одного из основоположников советской приключенческой литературы, которого называли «сибирским Жюль Верном». Исследовательница нашла ряд параллелей между произведениями Кораблева и Жюль Верна.

А.В. Дубровский (СПб.) проследил историю фальсификаций пушкинских текстов и выявил основные механизмы и мотивы приписывания А.С. Пушкину чужих произведений. Докладчик отдельно остановился на эротической книге «А.С. Пушкин. Тайные записки. 1836-1837», которая была опубликована М. Армалинским в 1986 г. в США, а затем переведена

231

на разные языки и издана большими тиражами в России. А.А. Житенев (Воронеж) и А.А. Александрова (Москва) обратились к современной литературе. А.А. Житенев описал типологию романного мышления Н. Кононова, автора романов «Похороны кузнечика» (2000), «Нежный театр» (2004) и «Фланёр» (2011). А.А. Александрова на примере романов Мариам Петросян «Дом, в котором...» (2009) и Ольги Арефьевой «Смерть и приключения Ефросиньи Прекрасной» (2007) рассмотрела теоретический вопрос о синтетическом жанре «книги» и предположила, что оба этих текста по своему жанру являются не романами в традиционном смысле слова, а именно «книгами». С этим выступлением перекликался теоретический стендовый доклад Салиды Шаммед кызы Шарифовой (Баку, Азербайджан) о роли жанрового смешения в маргинализации жанра романа.

Доклад А.А. Александровой принадлежал к ряду выступлений, посвященных женщинам-писательницам разных эпох. На 1840-е — начало 1850-х гг. пришлось творчество Анны Гернер, которое проанализировала Н.Б. Алдонина (Самара). Повесть Гернер «Ветка фуксии» была упомянута в «Дневнике» молодого Н.А. Добролюбова. Е.М. Аксененко (СПб.) проследила рост повествовательного начала в лиро-эпических произведениях поэтессы XIX в. монахини Марии (в миру Елизаветы) Шаховой. Ее ранние поэмы исследовательница назвала романтическими, в то время как поздние, созданные после перерыва в 1860-1880-х гг., уже являются реалистическими. У.С. Кузнецова (Череповец) выделила две модели женственности в книге Т.А. Астраковой «Из воспоминаний о Герцене»: жене Герцена была отведена роль идеала, сосредоточившего в себе лучшие женские качества, а самой автобиографической героине — роль «простой женщины».

Е.М. Таборисская (СПб.) рассмотрела тему театра и людей театра в прозе Т.Л. Щепкиной-Куперник. Н.Н. Мельникова (Москва) на примере книги О. Белавенцевой «Трагедии падших» обратилась к теме проституции в произведениях «забытых» писательниц начала ХХ в. Р.С. Войтехович (Тарту, Эстония) проанализировал историко-биографическую прозу (об Алишере Навои, М.С. Щепкине, Т. Шевченко и П.А. Стрепетовой) советской журналистки и писательницы Лидии Бать, а В.П.Старк (СПб.) рассказал о судьбе и творчестве поэта-любителя Ирины Альбрехт. В стендовом докладе А.И. Станкевич (Даугавпилс, Латвия) роман И. Сабуровой «Корабли старого города» был охарактеризован как один из немногих текстов, где мультина-циональное культурное пространство Риги 1920-1930-х гг. представлено с точки зрения русского человека.

Третья секция была посвящена вопросам теории и поэтики эпических жанров. В докладе А.О. Шелемовой (Москва) были рассмотрены героические поэмы М.В. Ломоносова, В.К. Тредиаковского и М.М. Хераскова и убедительно доказано, что классическая эпопея в XVIII в. была обречена на литературное забвение, поскольку этот жанр не смог «приспособиться» к художественным задачам исторической действительности того времени. Л.А. Казакова (Псков) показала на материале одного из первых русских романов (М.Д. Чулков «Пригожая повариха, или Похождения развратной женщины»), что на исходе эпохи традиционализма роман оказался связанным

232

с построением новой стратегии взаимоотношений между главными субъектами художественной коммуникации — автором и читателем. Д.Л. Карпов (Ярославль) проследил в повестях Пушкина переход от канонической жанровой формы к свободной компоновке разножанровых элементов, что было связано докладчиком с историей становления реалистического метода в русской прозе XIX в. В.А. Невская (Москва) проанализировала исторический роман Р. Зотова «Леонид, или Некоторые черты из жизни Наполеона». О.А. Толстухина (Томск) описала становление жанрово-стилевой системы в творчестве Н.Д. Телешова. Н.А. Пителина (Псков) охарактеризовала суждения И. Грековой об эпических жанрах, рассмотрев ее критические отзывы и высказывания о собственной прозе.

И.В. Мотеюнайте (Псков) определила жанровое содержание психологического этюда на материале наиболее известных образцов и установила место этого жанра в эволюции Д.И. Стахеева от нравоописательных очерков к романам. Она пришла к выводу, что Стахеев на пути к роману опробовал приемы описания героя в психологическом этюде «Отец Варфоломей». Г.В. Зыкова (Москва, МГУ) попыталась оценить происхождение и степень употребительности термина «догматический роман» (использованного Л.Н. Толстым в его известных дневниковых записях 1850-х гг. о «романе русского помещика») и обнаружила его использование не в русских, а в английских и французских контекстах. Барбара Оляшек (Лодзь, Польша) пришла к выводу о конфликто- и сюжетообразующей функции спора в полемическом романе. На материале произведений А.Ф. Писемского и Н.С. Лескова она проанализировала соотношение сюжетной ситуации спора с заглавиями романов и отдельных частей и глав, а также способы выявления авторского отношения к предмету спора.

Н.В. Цветкова (Псков) рассмотрела основы «христианского гуманизма» позднего С.П. Шевырева и влияние этой религиозной философии на концепцию эпических жанров в его критических статьях 1840-х гг. Н.Н. Акимова (СПб.) показала, что в период профессионализации литературы (1830-1870-е гг.) репрезентантом русской литературы в ее авторефлексии (на границе критической рефлексии и художественного слова) стал петербургский фельетонист. А.М. Березкин (СПб.) подчеркнул, что в новых литературоведческих терминах с префиксами нео- и пост- отражены как усиление аналитических тенденций в искусстве и критике, так и предпосылки для нового синтеза.

Эва Садзиньска (Лодзь, Польша) в стендовом докладе охарактеризовала цикл «Три повести» Н.Ф. Павлова как характерное воплощение ряда тенденций в русской литературе 1830-х гг. (циклизация, обнажение повествовательной условности, авторские отступления и обращения к читателю). В стендовом докладе З.Н. Сазоновой (Владимир) были выявлены признаки жанра фэнтэзи в романе А.Ф. Вельтмана «Святославич — вражий питомец» (1835). Докладчик доказала, что Вельтмана можно назвать одним из родоначальников этого жанра.

Четвертая секция получила название «Междужанровые и межродовые взаимодействия в разных «литературных рядах» (классика, беллетристи-

233

ка, «низовая литература» и т.д.)». Межродовые взаимодействия — это, прежде всего, соотношение лирического и эпического родов. О.И.Федотов (Москва) проанализировал поэму Аполлона Григорьева "Venezia la bella" (1857), написанную в сонетах итальянской конфигурации, вобравших в себя как структурные, так и содержательные коннотации онегинской строфы. Н.Л. Дмитриева (СПб.) убедительно доказала, что знаменитое стихотворение А.С. Пушкина «Жил на свете рыцарь бедный ...» и романс в «Сценах из рыцарских времен» — это не просто две редакции одного текста, а два разных стихотворения: лиро-эпическая баллада (1829) и лирический романс (1834 или 1835 гг.).

Д.Ш. Ханнанова (Псков) рассмотрела взаимодействие эпического и лирического начал в стихотворениях В.В. Маяковского 1920-х гг. и пришла к выводу, что усиление эпического начала было вызвано заменой лирического субъекта на сферу коллектива, связанного с Советским Союзом. С.Н. Ефимова (Москва, МГУ) показала, что развитие жанра поэмы в раннем творчестве поэта Константина Васильева (1955-2001) повторяет смену эпох в истории литературы. Эта находка позволяет вести поиск последовательного освоения разных эпох в творческом развитии писателей первого ряда. Докторант МГУ У.Ю. Верина (Минск, Беларусь) предложила дополнить существующую типологию верлибра «эпическим» или «эпически ориентированным» типом: это сюжетный свободный стих, значительный по объему, в синтаксическом строении которого преобладают подчинительные связи. Интересно, что наблюдения УЮ. Вериной дополняют концепцию Т.В. Скулачевой и М.В. Буяковой о преобладании сочинительных связей в поэтической речи2.

Зарубежной литературе в данной секции были посвящены доклады Е.В. Сашиной (Псков) и Г.А. Амановой (Ташкент). Е.В. Сашина рассмотрела эпическое начало в поэзии Леконта де Лиля на материале сборника стихотворений «Варварские поэмы». Докладчик предположила, что этот сборник назван «поэмами» в том смысле, какой де Лиль вложил в определение «Фауста» как поэмы, т.е. не реализованной эпопеи нового времени. Г.А. Аманова показала, что в первой половине ХХ в. в корейской поэзии появились ранее почти совсем отсутствовавшие эпические тенденции в связи с героизацией образа Ким Ир Сена.

Междужанровые взаимодействия были представлены докладами Н.А. Петровой (Пермь) и Н.В. Кононовой (Рига, Латвия). Н.А. Петрова проанализировала взаимодействие мемуарного и романного начал в повести Е.Н. Ахматовой «Завещание» (1864, опубл. в 1882 г.). Романное начало (история несчастной любви) доминирует, а мемуарное (подзаголовок «Из воспоминаний старой женщины», рассказчица-наблюдатель) — обрамляет основное повествование. Н.В. Кононова определила «Памятные записки» Д. Самойлова как синтез беллетристических, исторических, автобиографических и философских начал с сильным лирическим переживанием. Н.В. Кононова подчеркнула, что проза поэта Д. Самойлова — это не лири-

2 См., например: Скулачева Т.В., Буякова М.В. Стих и проза: сочинение и подчинение // Вопросы языкознания. 2010. № 2. С. 37—54.

234

ческая проза по звукописи, метафоричности и метонимичности, как у Б. Пастернака, а «лирическая проза» по мышлению и организации. В стендовом докладе Уте Шольц (Грифсвальд, Германия) было прослежено соединение массового и элитарного в русской робинзонаде «Сорок первый» Б. Лавренева. А.А. Булгакова (Гродно, Беларусь) в стендовом докладе выявила влияние средств массовой информации на стилистику и содержательную структуру (прежде всего — топос Мира) в романе У. Эко «Таинственное пламя царицы Лоаны».

На пленарном заседании, которым открылась конференция, была представлена проблематика всех четырех секций. Заседание началось с вступительного слова заведующей кафедрой литературы Псковского государственного педагогического университета профессора Н.Л. Вершининой, которая с большой теплотой рассказала о Е.А. Маймине.

Ряд еще не разрешенных теоретических вопросов был рассмотрен в докладе С.И. Кормилова (Москва, МГУ) об упущенных аспектах теории прозаических жанров. Особое внимание докладчика привлек вопрос об определении романа, повести и рассказа, которые в XIX в. различались не столько по объему, сколько по степени «литературности». Он также подчеркнул, что теория, основанная на анализе только европейской литературы, не может быть универсальной.

К произведениям не очень известных авторов обратились В.А. Кошелев (Великий Новгород) и Н.Л. Вершинина. В.А. Кошелев проанализировал «Рассказы Сибиряка» В.И. Соколовского как один из образцов «слитного» жанра в русской беллетристике 1830-х гг. В талантливом произведении «первого Сибиряка в российской словесности» (по определению докладчика) соединились стихи и проза, изложение основ буддизма в форме «шалости» и серьезное стремление постичь чужую религию. Н.Л. Вершинина выявила механизмы трансформации литературы путешествий в книге А.Н. Яхонтова «Путешествие в Северный край России», которая создавалась автором для «народного чтения». Исследовательница пришла к выводу, что писатель второго ряда оригинально проявил себя в границах «готовой» литературной формы, следуя своим просветительским задачам. Отведя себе роль «составителя», псковский литератор стремился «чужое» слово сделать общим достоянием.

«Забытым» сторонам литературной деятельности известных писателей был посвящен доклад Ю.Б. Орлицкого (Москва) о роли стиха в творчестве прозаиков (от С. Аксакова до С. Довлатова). Известный стиховед также предложил типологию авторов в соответствии с местом поэзии в общем контексте их творчества. Им было отмечено, что в «поэтические» эпохи (пушкинскую, Серебряный и Бронзовый века) поэзия прозаиков оказывается вполне равноценной их прозе, в то время как в прозаические века даже самые крупные прозаики являются чистыми дилетантами в поэзии.

Междужанровое взаимодействие стало предметом рассмотрения М.Ю. Степиной (СПб.), сконцентрировавшегося на анализе анекдота как жанровой составляющей мемуаров. На примере мемуарных текстов И.И. Панаева, А.Я. Панаевой и Д.В. Григоровича она показала, что анекдот, создавая

235

у широкого читателя иллюзию близости к ситуации, в действительности является определенным образом сконструированной картиной, которая маскирует намеренные умолчания мемуариста.

При закрытии конференции звучало много выступлений, в которых участники подчеркивали прекрасную организацию и необыкновенно дружескую атмосферу этих чтений, которые перешагнули границы сугубо официальной встречи: были совместные обеды и ужины всех участников, увлекательные беседы и творческий вечер двух филологов-писателей — Ю.Б. Орлицкого и А.Ю. Сорочана. А Т.Д. Кузовкина (Таллин, Эстония) рассказала исследователям о впервые опубликованной монографии Ю.М. Лот-мана «Непредсказуемые механизмы культуры».

Подводя итог, можно с уверенностью сказать, что «гуманистическое литературоведение» Е.А. Маймина продолжает развиваться, становится все более актуальным и ждет новых исследователей. Освоение многих материалов, их теоретических, методологических и фактологических аспектов еще впереди. Поэтому выразим благодарность организаторам конференции — сотрудникам кафедры литературы Псковского государственного педагогического университета — и будем ждать следующих Майминских чтений!

С.Н. Ефимова

Список литературы

Скулачева Т.В., Буякова М.В. Стих и проза: сочинение и подчинение // Вопросы языкознания. 2010. № 2. Barry P. Beginning theory. An introduction to literary and cultural theory. Manchester; N.Y., 2009.

Сведения об авторе: Ефимова Светлана Николаевна, студентка отделения русского языка и литературы филол. ф-та МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: sveta.11 @mail.ru