Нашу песню не задушишь, не убьешь - малый бизнес в России

Нашу песню не задушишь, не убьешь - малый бизнес в России

Ольга Косец

Руководитель швейного производства ООО «Софиано», президент МОО «Деловые люди», муниципальный депутат поселения Марушкинское в Москве

Евгения Горкина

- Здравствуйте, уважаемые радиослушатели и все, кто нас видит в интернете. В эфире программа «Обратная сторона» и я, Евгения Горкина.

Людмила Болдырева

- И я, Людмила Болдырева. Сегодня мы поговорим про бизнес и особенно затронем тему помощи бизнесу. Почему государство постоянно выделяет какие-то миллионы и миллиарды на этот бизнес, пытается ему помочь, а бизнес вообще не в курсе, что ему помогают? Поэтому я предлагаю сегодня поговорить об этом с Ольгой Косец. Ольга, здравствуйте.

Ольга Косец

- Здравствуйте.

Евгения Горкина

- Ольга к нам приходит уже второй раз, это очень радует. Ольга Косец – муниципальный депутат поселения Марушкинское в Москве, предприниматель, владелец швейного производства «Софиана» и президент межрегиональной общественной организации по защите малого и среднего бизнеса «Деловые Люди».

Ольга Косец

- Еще раз здравствуйте. Тема у нас, девчонки, конечно, трешевая. Все хотят беспрерывно помогать малому бизнесу, а он говорит: «Да не надо нам помогать, ребята, отстаньте от нас, мы сами выживем». Но на самом деле вот эта позиция: «Давайте мы вам поможем», - она не всегда результативна. Реформы, та поддержка и та помощь, которую пытаются оказать малому бизнесу - она в действительности требуется. Лично мое отношение к субсидиям, оно всегда было негативным. Я считаю, что одни предприниматели платят налоги, эти налоги попадают в бюджет, а потом из этого же бюджета у нас распределяются в виде субсидий кому-то (допустим, стартапам). Распределяются вот эти вот деньги для того, чтобы вроде как привлечь молодежь в предпринимательство, и таким образом заставить их стать предпринимателями, помочь им, чтобы они стали предпринимателями, чтобы они развили какой-то свой бизнес. Во-первых, ситуация по финансированию однобокая: у одних мы берем, другим мы отдаем. Это, извините меня, нарушение всех правил рынка по созданию конкурентной среды. Давайте создадим одинаковые условия для всех, а не будем перераспределять денежные средства из одного кармана в другой. Вот эта моя позиция абсолютно четкая, я всегда указываю на то, что так быть не должно. Во-первых, вот это перераспределение в рынке - оно не должным образом сказывается потом, особенно на производителях, потому что производители становились на ноги гораздо раньше. Они становятся производителями в какой-то определенный промежуток времени. Для этого должен быть серьезный временной интервал. А вот эти вот молодые люди, которые приходят, и которым искусственно вручают денежные средства, чтобы они сделали какой-то бизнес, они существуют за счет людей, которые уже когда-то это что-то создали.

Людмила Болдырева

- Там же небольшие субсидии даются. 500 тысяч, например, по Московской области. И, по-моему, 20% ты можешь потратить на заработную плату.

Ольга Косец

- 500 тысяч - это не такие большие деньги для того, чтобы создать бизнес, давайте с этого начнем.

Людмила Болдырева

- Изначально ты его не создашь на эти деньги.

Ольга Косец

- Конечно. Поэтому эти деньги являются в большей степени фикцией, понимаете?

Евгения Горкина

- А давайте сначала попробуем это все проструктурировать, потому что когда я начинала готовиться к этой программе, я поняла, что есть какой-то большой объем информации и хаоса. Что за субсидия?

Ольга Косец

- Давайте я вам расскажу, как у нас государство это всё выстроило.

Евгения Горкина

- Направленность на инновации - это стартапы, инновации, инновационные IT-технологии, они финансируются через различные фонды. Это раз. Есть какая-то еще, видимо, помощь социальному бизнесу. Что бывает вообще, какие?

Ольга Косец

- Давайте я вам попытаюсь обрисовать простым языком историю, как у нас всё это существует. У нас деньги в виде налогов поступают в бюджет. Из бюджета, например, в этом году было выделено 11 миллиардов на поддержку в виде субсидий малому бизнесу. Распределяет эти деньги Минэкономразвития. Программы, которые прописываются - они прописываются за год, загодя. Когда предприниматели говорят :«Мы пришли, а там такой программы нет», - по факту вы должны прийти и сообщить о том, что вам нужна такая программа, что это необходимо, вы должны рассказать о существующей проблеме и о том, каким образом вы должны быть профинансированы. Если об этом никто не знает, то, извините меня, никто и никогда и не узнает, если вы об этом не заявляли. Минэкономики получает эти средства, далее он распределяет по субъектам. Субъекты пишут загодя свои программы с запросами в Минэк. Минэк уже распределяет на субъекты. Субъекты распределяют на муниципальные округа. Как это в области происходит? Дофинасирование идет еще всех этих проектов субсидирования и мер поддержки со стороны региональных бюджетов. Область тоже может выделить и дофинансировать эти проекты от себя. Федеральные средства распределяются Минэком. Далее, уже когда объявляется конкурс о мерах поддержки, там есть абсолютно четко прописанные правила этой игры и распределения этих средств. Например, как очень популярное - рефинансирование ставки по кредиту либо по лизингу: вы заранее планируете, что вы купите оборудование на предприятие, предположим, и вы уже сопоставляете эту свою покупку с тем, что вы можете вернуть проценты по кредиту, который вы получите от банка. Сначала вы получите этот кредит, банк вам его утвердит, сначала вы вложите туда собственные средства на какой-то первичный платеж, потом вы купите это оборудование, вы его установите, а потом только вы можете пойти в эту программу по получению субсидии на рефинансирование вот этой вот ставки кредитной. Рефинансируется она до ставки рефинансирования. Она у нас, по-моему, 8%. Не путайте с ключевой ставкой, потому что это разные вещи. И, собственно, если вы взяли, допустим, кредит 19-20%, то вам государство возместит до ставки рефинансирования вот этот вот процентик.

Людмила Болдырева

- Это факт?

Ольга Косец

- Не факт.

Людмила Болдырева

- Все или не все получают эту субсидию?

Ольга Косец

- Смотрите. Значит, мы в прошлом году вели такой проект по Московской области. Мы выезжали в несколько муниципальных округов и выслушивали обе стороны: и представителей муниципальных властей, и представители были Министерства…

Людмила Болдырева

- Регионального развития?

Ольга Косец

- Нет. В Московской области. Министерство, которое курирует предпринимательскую историю эту всю. С презентациями выезжали их сотрудники, они объясняли, рассказывали муниципалитету. И потом члены нашей организации участвовали, пытались получить субсидии. Мы подробно изучали всю эту ситуацию, как раз занимались выявлением проблематики. На чем обычно спотыкаются предприниматели? Это справка об отсутствии задолженности, которая делается в течение 30 дней. Вы можете зайти на сайт «Госуслуги», ввести свой ИНН, ввести ИНН своей организации, проверить свои задолженности. Вот эти все базы, которые существуют: и ФНС, и все эти штрафы, которые приходят ваши, в том числе и на ваш личный автомобиль, всё это нужно проверить, чтобы у вас не было ни рубля, ни копейки задолженности. Не факт, что вы их все найдете даже на сайте «Госуслуги», потому что не все системы интегрированы до сих пор.

Евгения Горкина

- Часто один штраф - в одной системе, другой штраф - в другой.

Ольга Косец

- Да. К сожалению, найти все свои недозаплаченные копейки в публичных данных предприниматель не может. Он идет, запрашивает эту справку в налоговую инспекцию. Ему приходит ответ: «Пожалуйста, вам справочку об отсутствии задолженности». На самом деле, когда уже эти документы попадают на конкурсную комиссию, то оказывается, что там есть какие-то недоплаты, они проверяют уже по своим каким-то каналам, по своей базе более расширенной, находят ваши задолженности и вам на этом основании отказывают. Это первая, основная и очень глобальная проблема. На самом деле отказывают буквально за 30-50 рублей, даже если у вас два рубля есть задолженность, вам откажут в получении этой субсидии, а вы пройдете достаточно большой и серьезный этап. И вот проблема, что когда объявляется конкурс, а он объявляется (вы знаете) ближе к осени, обычно в августе – сентябре, это связано с поступлением денег в бюджеты. Наполнение бюджетов у нас вначале года очень слабое, оно идет ближе к середине года. Как раз таки, когда деньги выделяются на поддержку из бюджета, вот они уже есть, объявляется конкурс - у вас очень короткий промежуток времени, чтобы эту ошибку исправить. А после того, как эту ошибку исправите - опять-таки получить свежую справку.

Людмила Болдырева

- Снова 30 дней - месяц.

Ольга Косец

- Еще 30 дней, а у вас этого времени нет, потому что конкурс достаточно короткое время проходит. И оказывается, что вы, к сожалению, и очень многие предприниматели попали под вот эту вот ситуацию, с вот этой вот проблемой столкнулись.

Людмила Болдырева

- А где они узнают об этих конкурсах?

Ольга Косец

- Как? Публикации идут на основных государственных порталах департаментов либо в министерстве субъектов, где как раз таки публикуется всегда информация для предпринимателей. В принципе, кому нужно, сейчас уже все научились пользоваться и интернетом, и этими инструментами. О том, что конкурс будет объявлен... если бы мы с вами разговаривали года два назад, это было бы проблемой для предпринимателей. Сейчас это не проблема. Тем более, что, допустим, в Московской области в муниципалитетах созданы конкретные курирующие департаменты, конкретное есть должностное лицо, которое занимается с предпринимателями, они их заранее готовят. Допустим, программ, которые могут быть использованы предпринимательским сообществом, гораздо больше, нежели тех, которые можно в этих муниципалитетах предложить. Допустим, если нет у них там производства, и никто не собирается покупать оборудование, муниципалитет не будет запрашивать эти деньги из бюджета, потому что они их не используют, им придется их вернуть обратно в бюджет, а возврат в бюджет - это значит, что на следующий год им не дадут. Понимаете? Если вам дали два-три миллиона на муниципалитет, власти заинтересованы их израсходовать, власти заинтересованы их отдать, потому что если они их не отдадут, на следующий год им скажут: «Слушайте, вы даже два миллиона несчастных не смогли предпринимателям своим предложить. Ай-ай-ай! Мы вам в этом году дадим 500 тысяч, вы хоть с ними справьтесь, пожалуйста, выдайте». Это очень глобальная серьезная тема по возврату, потому что обидно, когда возвращаются деньги. Это достаточно серьезная ситуация. И когда у нас предприниматели очень скептично относятся к тому, что: «Чего я туда пойду? Кто мне там, в муниципалитете, объяснит?» Ребята, объяснят! Потому что у них как раз за счет тех же денег, которые выделены на поддержку, проводится обучение этого персонала, этого должностного лица: как работать с предпринимателем, какие программы предлагать, какие могут работать, какие работали в прошлом году, на основании чего были возвраты. Это ваша первая инстанция, куда вы должны пойти, обратиться и спросить: «Кто у вас этими вопросами занимается? Кто мне может помочь, разъяснить, и кто мне скажет, что мне не хватает, каким образом мне сделать так, чтобы мне эти деньги все-таки достались?» Понимаете, тут еще тоже перекошенная история, что дают только своим. Ребята, вы же не ходили, вы же не пробовали!

Евгения Горкина

- Вы рекомендуете использовать эти инструменты?

Ольга Косец

- Абсолютно.

Евгения Горкина

- Я так понимаю, там есть разные программы по лизингу, еще по чему-то?

Ольга Косец

- Да. По кредиту. Есть прямые субсидии. Очень много как раз по социальному предпринимательству. Я почему упор делаю на Московскую область? Я еще раз вернусь к тому, что мы очень плотно изучали, как это все работает. По социальному предпринимательству - мы знаем прекрасно, что не хватает мест в детских садах. И субсидии, как раз по организации частных детских садов ИПшникам – это были приоритетными программами.

Людмила Болдырева

- Но не пошло.

Ольга Косец

- Не все воспользовались, потому что нет, скажем, таких вот идейных людей, нет таких идейных мамочек. Может быть, просто еще не дошло до людей, что этим можно пользоваться.

Людмила Болдырева

- Ольга, тут другой вопрос: не все хотят платить за садик. Все хотят получить его бесплатно.

Ольга Косец

- Так вот как раз такие субсидии и позволили бы снизить стоимость нахождения этого ребенка. Это же сделано как раз таки для этого. Если мы не можем быстро построить помещение для муниципальных детских садов, то использовать можно такой прямой алгоритм, как финансирование, непосредственно субсидия. В то же время вы развиваете бизнес, вы оказываете социальную услугу, вы в тренде. Даже было заявлено должностными лицами, не буду просто называть фамилии, вплоть до того, что: «Мы поможем вам получить лицензию».

Людмила Болдырева

- И это правильно, потому что предприниматель должен знать, как и что делать.

Ольга Косец

- Власти заявляют о том, что «Мы поможем», но, скажем так, у нас же ведь еще и скептическое отношение вообще в принципе…

Людмила Болдырева

- К власти как таковой.

Ольга Косец

- И к предпринимательству. Если мы посмотрим статистику, желание заниматься предпринимательством у нас не у широкого круга людей.

Евгения Горкина

- Мы перешли как раз к другой проблеме, что не хватает этих предпринимателей, например, развивать франшизу, открывать детские сады. Деньги-то есть, а желающих не так и много.

Ольга Косец

- Смотрите, если мы, допустим, вообще копнем историю, как у нас становился малый бизнес на ноги, кто он такой вообще? Смотрите: 70 лет это была статья «за спекуляцию». Предприниматели у нас были кто? Цеховики, которые попадали под уголовную ответственность, и никто не заявлял о том, что они занимаются предпринимательством вообще, в принципе. Это было зазорным. Это спекулянты были.

Евгения Горкина

- Потом кооператоры потихонечку.

Ольга Косец

- Да, что-то в конце восьмидесятых. Но я тогда была еще слишком молода, чтобы осознавать вообще, что происходит, и предпринимателем я тогда не была. Предпринимателями себя люди почувствовали, когда оказались (в основном) многие безработными и ринулись восполнять те пробелы, которые у нас были в торговле: в недостатке, в дефиците товаров народного потребления и товаров первой необходимости. Все ринулись на рынки - и профессора, и доктора, и инженеры, и техники, и механики, и политики в том числе, и бандиты, и все, кто угодно. Это была одна из форм проявления свободы, и в том числе свободы выбора и возмещения каких-то потребностей. Очень вот этот вот момент интересный, потому что свободный рынок сбыта, который существовал в советские времена, и желание у людей потреблять всё подряд: «Хочу всё–всё-всё, всё купить хочу», вот это желание, оно как раз таки должно было восполниться чем-то. И многие вот эти предприниматели пользовались этим. Поэтому у нас в девяностые малый бизнес – это такая клетчатая сумка на ножках, которая перемещается по всей стране.

Людмила Болдырева

- Вечно в Турцию перемещается.

Ольга Косец

- Турция, Китай, Москва - и по кругу. Вот такой вот перемещающийся товарно-денежный оборот. Где-то в двухтысячных уже формировались производственники, как-то всё стало устаканиваться, но еще многие не сознавали, что они малый бизнес. У нас даже такое понятие немного позже появилось - малый, средний, крупный. Крупные предприниматели - они естественным путем сориентировались, и они объединились: эти же площадки РСПП, та же «Деловая Россия». У них становление - вообще на начальных этапах формирования нашего нового государства Российского. А малый бизнес где-то там шатался.

Людмила Болдырева

- Выживал, как всегда.

Ольга Косец

- Тут на него обратили внимание крупные ритейлеры. Тоже как раз таки в двухтысячных стал развиваться сетевой ритейл: завезли нам «Metro», «Ашаны», сash &сarry, «Х5 Retail» - всё это образовывалось как раз вначале двухтысячных. И они так с высоты своего крупного полета посмотрели, внизу какие-то там бегают: «О, малый бизнес! Слушайте, при разделе рынков и зон влияния, вот эти носятся со своими нестационарными объектами, создают нам конкуренцию, нафиг они нам нужны? Алло, депутаты! А давайте-ка мы их зарегулируем! Что это они там стоят? У них там нал, обнал. Они на рынкечто-то там делают. Там всё незарегулированное, незаконное, давайте мы будем регулировать». А где было общество наше малого бизнеса? На рынках.

Людмила Болдырева

- Оно было не в курсе.

Ольга Косец

- В основном были на нестационарных объектах. Они не в курсе были вообще, что нас кто-то регулировать собрался. Написали кучу законов, которые нас сейчас регулируют и регламентируют. Общество тогда не принимало участия. Вообще, в принципе гражданское общество участие не принимало в обсуждении законов, а уж бизнес - тем более. Даже крупный бизнес с трудом впихивался в процедуру принятия каких-то законов и поправок. И Неделя российского бизнеса, которая вчера благополучно завершилась последним мероприятием в «The Ritz-Carlton»... Даже Александр Николаевич Шохин с высоких трибун говорит о том, что до сих пор происходит внесение законов и поправок в Государственную думу, и нас, бизнес, ставят перед фактом, когда это уже свершившийся вопрос. Когда идет первое чтение этого законопроекта, только тогда мы узнаём о том, что нам как-то закручивают гайки или повышают фискальную нагрузку. А представляете, что было 15 лет назад?

Людмила Болдырева

- По факту.

Ольга Косец

- Это был хаос. Это было по факту, как они себе представляли то, как нас нужно регулировать, но мы свое мнение не высказывали при этом. И это самая большая наша ошибка. Уже где-то там, в 2008-2009 году, более-менее что-то стало образовываться, появилась «ОПОРА России», которая стала хоть как-то консолидировать и формировать это общественное мнение среди малого бизнеса и какие-то заявлять, тоненьким писклявым голосочком, свои видения: как же должен выглядеть малый бизнес, и что с нами вообще нужно делать.

Людмила Болдырева

- А ваша компания на это же настроена, «Деловые Люди», на то, чтобы донести…

Ольга Косец

- «Деловые Люди», я уже, по-моему, в прошлой передаче рассказывала о том, что мы сорганизовались в 2009 году, после закрытия Черкизовского рынка. Основная масса при образовании нашей организации - это производственники, это люди, которые занимаются швейным бизнесом, владельцы швейного бизнеса, которые свою продукцию реализовывали на рынках. И честно вам сказать, мы тогда тоже не осознали, даже когда мы объединились, что мы так массово можем потерять рынок сбыта. Вот, увы и к сожалению, мы не поняли, что с принятием этого закона, 271 Федерального закона о регулировании розничных рынков, мы в одночасье можем потерять свой рынок сбыта.

Людмила Болдырева

- Вам пришлось отстаивать свои права, как вы рассказывали?

Ольга Косец

- Да. Понимаете, права до сих пор приходится отстаивать. Сейчас, допустим, корпорация МСП во главе с Браверманом... Я его, кстати, очень люблю и обожаю. Он действительно молодец. Он за короткий очень промежуток времени пытается навести какой-то порядок. И вот эти вот наезды за прошлую какую-то чужую работу в агентстве, на основании которого была создана эта корпорация, - конечно, он не должен нести за это ответственность. Там были должностные лица, и пусть они перед прокуратурой за это отвечают. Понимаете, он сейчас говорит: «Вы должны были еще тогда обратить внимание на то, что рушится ваш рынок сбыта и должны были обратить внимание на госзакупки. И торговать с государством».

Людмила Болдырева

- Но когда ты в системе, ты не понимаешь, как обратить внимание.

Ольга Косец

- Вы понимаете, мне не приходило это в голову, потому что у меня работал рынок сбыта, и мне не хватало товаров. Мы их полностью все реализовывали, и зачем мне нужно было обращать внимание на какие-то там госзакупки? Причем это более-менее сейчас госзакупки какие-то ясные и прозрачные...

Людмила Болдырева

- Оля, я просто хотела сказать, что если заниматься госзакупками, тогда тебе нужно действительно создавать компанию, которая будет заниматься госзакупками, она уже будет учитывать потребности своего клиента. А если ты занимался одним, а потом заниматься другим сразу...

Ольга Косец

- Это очень тяжело.

Людмила Болдырева

-Это тяжело и, может быть, даже невозможно. Такой вопрос: все-таки какой тренд сейчас у страны и во всем мире, тренд глобализации, к созданию монополий, крупных компаний? Может быть, не нужен вообще малый бизнес? Зачем он нужен?

Ольга Косец

- Подождите, ребята, малый бизнес как таковой - как нам сейчас формулируют, что это такое, что это за класс? Во-первых, малый и средний бизнес – это средний класс страны. Да, я вот тут вот оставила шнурочек, сейчас похвастаюсь, где я была сегодня (вы что думаете, я спала в субботу?). Я была гостем на съезде партии, которой теперь уже не существует - «Правое дело». Теперь эта партия называется «Партия роста». Возглавил ее Борис Юрьевич Титов, омбудсмен по предпринимательству, знаменитый достаточно человек. В общем-то, человек, который достаточно давно отстаивает интересы вообще бизнеса, в принципе, не только крупного. Мы с ним давно взаимодействуем. Я вхожу в СИТАН у Виктора Петровича Ермакова, который общественный омбудсмен. И что я хочу сказать? У бизнеса должны быть определенно точно свои инструменты, которые будут лоббировать его интересы, но интересы бизнеса не должны превалировать над интересами вообще, в принципе, всех жителей страны. Инструменты - что это такое? Вот институт омбудсмена – это инструмент отстаивания интересов бизнеса.Четыре кита, на которых держится вся общественная структура бизнеса - это «Опора России», «Деловая Россия», «РСПП» иинститут торгово-промышленных палат. Общественные организации - это тоже инструмент лоббирования и отстаивания своих интересов, донесения до вышестоящих органов исполнительной и законодательной власти. Как вы себе представляете, что это такое? До сих пор, кроме того, что сформулировали на бумаге, что малый бизнес – это вот такое-то количество людей и вот такой-то оборот денежный. Вот это малый бизнес. А если я одна, такая умная и талантливая, создала какую-нибудь программу, супер какую-то технологию и зарабатываю миллиард, я уже не малый бизнес. Но я одна. У нас же до сих пор вот формулировки даже типичной нет.

Евгения Горкина

- А что вы предлагаете?

Ольга Косец

- Малый бизнес – это больше слоган какой-то, нежели в действительности формирование того класса. Малый бизнес в Европе, в Америке - это кто такие? Это в основном семейный бизнес, его не ограничивают по количеству людей либо по количеству оборотных средств. Это определенная прослойка населения, которая занята в основном бытовыми услугами, торговлей и прочее. А у нас тренд идет: у нас гнобится торговля. Даже если вы рассмотрите все меры субсидирования и поддержки, вы не найдете нигде торговлю.

Людмила Болдырева

- То есть на услуги...

Ольга Косец

- Вы на торговлю субсидию не получите. Вы на торговлю можете получить кредит за бешеные деньги на пополнение оборотных средств. Вы не получите кредит просто на торговлю. У нас везде торговлю гонят, как прокаженного из храма. Такое ощущение, что торговли быть не должно.

Евгения Горкина

- Торговля – это производители, которые это производят?

Людмила Болдырева

- Нет. Производство – это производство, торговля – это торговля.

Ольга Косец

- Вот вы на производство можете получить субсидию, поддержку, какие-то преференции, льготы, а вот торговать – это плохо.

Людмила Болдырева

- Потому что ты наживаешься.

Евгения Горкина

- А куда же товар свой девать?

Ольга Косец

- Вот, Женя, вы отвечаете на свой вопрос. Ведь малый бизнес - это как раз мелкие лавочники, мелкие магазинчики, какие-то мелкие услуги, мелкое производство.Мелкий производитель не может в сети войти, потому что он не производит такое количество товаров, чтобы его взяли в сеть, чтобы он обеспечивал, допустим, даже региональные какие-то сети. Региональные сети - мы сколько лет говорили о выделении полок для местных производителей. Слава Богу, на нас упали санкции и эмбарго, и теперь сети обернулись к нам лицом, а не задом, как избушка, и говорят: «Мы вам выделим полки». У нас и кнут, и пряник, и всё что угодно - лишь бы вывести определенную вот эту прослойку населения, которая и должна была бы стать вот этим малым бизнесом. И определение, и описание этой прослойки населениятолько еще в обществе у нас до сих пор формулируется и формируется одновременно. Поэтому, может быть, вот этот процесс становления - он такой тяжелый, потому что у нас нет четкого понимания ни у общества, ни у самих предпринимателей, кто мы такие, что мы должны делать. А по поводу торговли…

Евгения Горкина

- Мне кажется, действительно понимания нет. Как за границей люди просто выходят на пенсию, создают бизнес, чтобы кормить себя, свою семью, кому-то еще давать работу, например. Им этого достаточно, они не стараются расшириться.

Ольга Косец

- Они так самоудовлетворяются, самоутверждаются, и они себя чувствуют нужными обществу по-прежнему.

Евгения Горкина

- И это нормально, да?

Ольга Косец

- Вот они ушли на пенсию, они по-прежнему нужны обществу. Не всё меряется деньгами. Это помимо заработка и общение, дефицит которого они испытывают.

Евгения Горкина

- Удовольствие от дела.

Ольга Косец

- А у нас убрали сектор торговли, в том числе у малого бизнеса. Произошло вот это вот перераспределение рынка сбыта в сторону крупного, всё ушло в сети. У нас уничтожили нестационарную торговлю. Это как раз таки к вопросу о 381 законе, о котором мы так долго говорим все и пытаемся внести поправки. Там всего лишь шесть строчек, которые регулируют нестационарную торговлю. Это как раз таки к вопросу о 209, о поддержке на федеральном уровне. Но не все даже предприниматели знают, какие законы нас регламентируют и регулируют, а на уровне субъектов у нас этих законов вообще куча. Абсолютно точно, что экспертное сообщество сейчас только формулируется и формируется, которое выявляет вот эти проблемные зоны и пытается уже как-то преподнести выше, как мы себе это представляем. Общество тоже. СМИ здесь очень важную роль играют, потому что после 70-летнего «спекулянтства» и «спекуляции», и образа вот такого какого-то уголовника-предпринимателя, мы все-таки должны от этого отойти. А когда начинается: «А эти все объекты были незаконными. Вот они! Вот они, эти барыги!»

Людмила Болдырева

- Конечно. Пригнобить.

Ольга Косец

- И опять-таки нам ставят штамп. И вот это формирование должно со всех сторон происходить. В том числе и от общества, и от обычных жителей, от обычных наших избирателей, и от экспертного сообщества, и со стороны органов исполнительной власти. Мы должны его все вместе сформировать. Не без участия общественных организаций и политических партий. И, снимая бейдж, я хочу сказать, что я, честно говоря, еще в полном раздумье на счет того, лишиться ли мне политической девственности наконец-то или нет, потому как я в партии никогда не состояла. Идеи Ивана Дмитриевича Грачева, депутата Государственной думы, помощником которого я являюсь (о том, что предприниматели должны во власть войти), я, став депутатом, несу по-прежнему, но почему-то я очень скептически отношусь к формированию именно партии предпринимательского только толку. Если это только предприниматели, не будет ли превалировать мнение предпринимателей над обществом и над чаяниями и бедами непосредственно самих жителей, непосредственно самих избирателей, потому что иногда предпринимательство мешает?

Людмила Болдырева

- Но иногда и не хватает голоса предпринимателя, чтобы его услышали,потому что те драконовские меры…

Ольга Косец

- Найти вот эту золотую середину нужно каким-то образом, и как-то уравнять на весах.

Евгения Горкина

- Надо начинать просто, а со временем эта золотая средина найдется.

Людмила Болдырева

- Я, как предприниматель, поддерживаю, например.

Ольга Косец

- Я тоже поддерживаю. Но вы знаете, когда я стала депутатом, я все время кручусь вокруг дилеммы, на чью же сторону мне стать: предпринимателей, которые гадят мне (извините за такое слово не совсем литературное) или все-таки…вот как?

Людмила Болдырева

- На такое становление уйдут годы, согласно истории.

Ольга Косец

- Есть магазин, торгуют, извините меня, круглосуточно алкоголем. Как я могу поддерживать? Я не могу поддерживать. Я становлюсь, естественно, на сторону жителей своих, которые мне жалуются и говорят: «Мы здесь живем давно, мы на него пожаловаться принципиально не можем, потому что он кум моей подруги. Но вы понимаете, у меня муж спивается. Если ему будут продолжать продавать водку по ночам, то…»

Евгения Горкина

- Но он же нарушает закон.

Людмила Болдырева

- Но это же незаконное предпринимательство.

Ольга Косец

- Вот именно! Я в этом случае абсолютно точно встану на сторону жителей, а не на сторону бизнеса. Потом вот это вот создание неконкурентной среды со стороны таких недобропорядочных и подобных предпринимателей, оно влияет и на образ всех остальных предпринимателей. То, о чем я говорю: хватит штампы ставить на нас. Мы - предприниматели. То есть мы те люди, которые должны сформировать средний класс. Это те люди, на которых должно государство опереться. Это те люди, на которых должна наша экономика получить новый виток. Это те люди, которые абсолютно точно должны позитив транслировать в общество, которые должны созидать, создавать, но никоим образом не вредить своей окружающей среде и людям. Вот этот вот образ нужно транслировать со всех сторон.

Людмила Болдырева

- Что на съезде «РСПП»? Я видела по «Facebook», что вы были. Мне интересно, хотя бы тезисно, такие краткие сводки с полей, что называется?

Ольга Косец

- Краткие сводки с полей? Красной нитью такой – фискальная нагрузка. Речь идет о том, что налоги, которые у нас в Налоговом кодексе, – это не всё, что платят предприниматели. То есть вот эта идея вернуть страховые платежи…

Людмила Болдырева

- ЕСН – единый социальный налог?

Ольга Косец

- Да, единый социальный налог. И отдать администрирование Мишустину, в ведомство ФНС, я тоже целиком и полностью поддерживаю. Особенно мне понравилось заключительное мероприятие, в котором принимал участие Владимир Владимирович, и когда Александр Николаевич Шохин выступил перед ним с докладом, с основными и принципиальными позициями предпринимателей, которые были выработаны в течение нескольких дней вот на этих форумах проходящих, это первый был пункт и первый вопрос: фискальная нагрузка. И Владимир Владимирович так влегкую вызвал Мишустина, поставил его перед всеми. Мишустин заверил, что как раз администрирование налоговой базы будет передано ФНС, и некоторые из тех налогов, которые сейчас неналоговыми платежами считаются, будут введены в Налоговый кодекс, и таким образом будет показана настоящая нагрузка, которая ложится на бизнес. Потому что, когда говорят: «Да что вы там платите! Сколько у вас там, 6% всего?» Подождите, 6% - это от оборота.

Людмила Болдырева

- А 30%, которые в Пенсионный и ФСС, зарплата.

Ольга Косец

- Да, это только от оборота, а потом начинается... по кругу. Фактически, когда говорят: «Бизнес невозможно контролировать, они такие, сякие, повысили цены. Как им не стыдно, жители загибаются. Хлеб стал стоить 100 рублей»...

Евгения Горкина

- Никто не считает, сколько они получили.

Людмила Болдырева

- А торговый сбор?

Ольга Косец

- Никто же не задумался о том, сколько выплачивается, и сколько остается. Если по факту целиком и полностью разобрать, допустим, у меня, в оптовой торговле остается 5-6%, это в лучшем случае. Это в хорошие времена. А сейчас мы просто едим то, что мы заработали давно, потому как сейчас рынки сбыта ужались, и мы просто наторговываем на свои расходы. Все фиксируют падение рынка сбыта. Причем, допустим, мой сектор – это вещи, тряпки, они упали больше всего. Это самый провальный оказался сектор экономики – производство, продажа, торговля вещами. Потому как получается, что если у людей есть какие-то деньги, есть какие-то сбережения, они стараются их сохранить сейчас, потому что отовсюду транслируется: «Подождите, вдруг будет еще хуже. И вообще, вероятно, что будет хуже». Поэтому люди пытаются сохранить свои средства любыми путями.

Евгения Горкина

- Экономят.

Ольга Косец

- Да, экономят и стараются не тратить их просто. Либо, если у кого-то есть деньги, они покупают дорогостоящие вещи, о которых они давно мечтали: квартиры, машины. На падающем рынке цена гораздо ниже.

Евгения Горкина

- Только в этот кризис купили квартиры, бриллианты и шубы.

Ольга Косец

- Да, потому что именно на низком рынке это очень выгодно. Особенно если сбережения были в валюте, люди себя замечательно чувствуют. И есть другое, самое большое количество наших людей - те, у которых не было сбережений, и у которых упали доходы - они пытаются только выжить, тратят на коммуналку и продукты. И в том, и в том случае никто не тратит на вещи деньги, потому что у всех уже такой переизбыток в гардеробах, открываешь и думаешь: «Всё равно из моды не вышло», - отрываешь этикетку и вспоминаешь, что ты купил это три года назад.

Евгения Горкина

- Все уже забыли.

Ольга Косец

- «Я вообще давно в этом платье была, года три. Наверняка никто не вытащит из «Facebook» фотографию».

Евгения Горкина

- Старое платье в новом коллективе считается новым платьем.

Ольга Косец

- Поэтому это наш самый провальный сектор - вещевой. Конечно, если сейчас этим начинать заниматься, то…

Людмила Болдырева

- А какие-то методы разработали, как сейчас поднять рынок? Или все развели на этом съезде руками и сказали: «Переждем»?

Ольга Косец

- Вы знаете, все-таки крупный бизнес - у них немножко другие запросы. Им нужно снижение ключевой ставки для того, чтобы получить более доступные кредиты. Кстати, Эльвира Сахипзадовна сказала, что ставка ключевая - плавающая, как была, и ее поддержал Владимир Владимирович. Поэтому то, о чем мечтают наши бизнесмены любого уровня, чтобы ключевая ставка была в районе 5-5,5%, в ближайшее время не свершится, абсолютно очевидно.

Евгения Горкина

- Если это касалось только крупного бизнеса, давайте вернемся к малому. У нас осталось две минуты до конца эфира.

Ольга Косец

- Да? Вы что, я такая болтливая?

Евгения Горкина

- Мы любим вас! Можем как-то резюмировать? Помощь государства есть, надо ею пользоваться. Например, где-то государство мешает. Со всех сторон сказать о том, что с малым бизнесом сейчас.

Ольга Косец

- Вы знаете, с малым бизнесом что? Он жив реально, но нас стало гораздо меньше. Я, конечно, вижу для себя, скажем так, разработки информационные какие-то, потоки, разработку информационных каких-то каналов, чтобы направить людей, каким образом сейчас открыть какой-то бизнес и как его поддерживать. Я для себя выбрала такую тактику поведения. Если рассматривать мой собственный бизнес - если я сейчас начну рассказывать, то явно конкуренты слижут мою историю, а я очень бы этого не хотела. Еще другой момент хочу сказать, как раз я упомянула слово «конкуренты». Хочу с таким посылом обратиться к предпринимателям, что, конечно, на одном поле, если мы торгуем либо производим, может, мы и конкуренты, но в отстаивании своих прав и в донесении их вышестоящему руководству, органам исполнительной и законодательной власти - мы абсолютно точно должны быть консолидированы.

Людмила Болдырева

- Это важное заключение, потому что, может быть, когда-нибудь власть наконец-то услышит бизнес и перестанет принимать такие драконовские меры, с которыми столкнулись в этом году. Торговый сбор, поскольку у меня свой бизнес по оказанию бухгалтерских и юридических услуг, я просто вижу на всех своих клиентах, которые занимаются торговлей, он очень сильно отразился в плане налогов.

Евгения Горкина

- Давайте за баланс - чтобы государство помогало и в то же время не мешало.

Людмила Болдырева

- И дебет с кредитом сошелся.

Евгения Горкина

- Время программы закончилось. Это была программа «Обратная сторона». У микрофона была Евгения Горкина.

Людмила Болдырева

- Я, Людмила Болдырева. И в гостях у нас была Ольга Косец.