Словообразование общественно-политической лексики монгольских языков

УДК 415 5=512.36 С.Д. Чимитова

СЛОВООБРАЗОВАНИЕ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛЕКСИКИ

МОНГОЛЬСКИХ ЯЗЫКОВ

В статье освещаются актуальные вопросы синхронного словообразования общественно-политической лексики монгольских языков. Даётся анализ основных способов образования слов и словосочетаний, выявляются их наиболее продуктивные средства.

Ключевые слова.'общественно-политическая лексика, словосочетание, словообразование, суффикс.

S.D. Chimitova WORD-FORMATION OF SOCIAL-POLITICAL LEXICON IN MONGOLIAN LANGUAGES

The article is devoted to the urgent issues of synchronous word-formation of social-political lexicon in Mongolian languages. Author analyses the main ways of word-formation and combinations of words as well as identifies their most productive methods.

Key words: social-political lexicon, combination of words, word-formation, suffix.

Общественно-политическая лексика монгольских языков складывалась не одно десятилетие. Её изменения и развитие напрямую связаны с общественной жизнью социума - носителей данного языка. Как считает И.Ф. Протченко, общественно-политическая лексика - это особый пласт лексики, который занимает промежуточное положение между закрытыми терминологическими системами, лишенными эмоционально-экспрессивной оценочности, и общеупотребительной лексикой литературного языка, с которой он постоянно интерферирует. Активность в речи, функциональная нагрузка при соответствующей понятийной соотнесенности выступают в качестве критерия, определяющего принадлежность того или иного слова или словосочетания к общественно-политическому словарю [8, с. 123].

Общеизвестно, что терминология как средство выражения, хранения и передачи специальных понятий формируется в прямой зависимости от развития общественно-политической жизни общества, активность речи определяется, в том числе, при помощи словообразовательного анализа материалов периодических изданий, поскольку язык прессы является тем формантом, который позволяет выразить любые изменения в окружающей действительности. Её источники первыми информируют о новых и интересных событиях, происходящих в мире. Соответственно, журналисты во многих случаях становятся авторами современных тенденций образования новых терминов в общественнополитической лексике. Так, периодические издания становятся неисчерпаемым источником обогащения лексики в целом. Именно в этих источниках прослеживается динамика изменений общественнополитического словаря.

В современной лингвистической литературе терминологии отведено вполне самостоятельное место в лексической системе монгольских языков. В работах современных авторов можно выделить три основных аспекта изучения состава слов терминологической лексики: сравнительно-типологический, синхронно-описательный и диахронический.

Наиболее продуктивными методами изучения терминотворчества в русском языкознании принято считать сравнительно-типологический (М.С. Володин, С.М. Дубровченко, А.Н. Хрипун и др.) и синхронно-описательный (С.А. Манник, Т.Б. Крючкова, И.Ю. Первухина и др.).

Что же касается монгольских языков, то литература по терминообразованию и, в частности, по терминам общественно-политической лексики распределена неоднородно. Монгольское языкознание представлено богатыми традициями изучения процесса терминотворчества, в этой области показательными являются труды Г.Ц. Пюрбеева, Ш. Наранчимэга и А.Н. Кондрашова, кроме теоретических изысканий можно назвать словари: «В.И. Лениний зохиолд гарсан нийгэм улс терийн нэр томъёо» (Общественно-политическая терминология в работах В.И. Ленина) Д. Даша (У-Б., 1963); «Эдийн за-сгийн нэр томъёо» (Экономическая терминология) Д. Дашидондога (У-Б., 1964); «Нийгэм улс терийн товч толь» (Общественно-политический словарь) Б. Дугэра (У-Б., 1973).

В калмыцком языкознании среди работ, посвященных общественно-политической лексике, следует отметить диссертационное исследование С.А. Бочаевой «Общественно-политическая лексика в современных монгольских языках». Работа посвящена сравнительно-сопоставитель-ному анализу общественно-политической лексики монгольского и калмыцкого языков. Имеются специальные тер-

138

минологические словари: «Политсловарь» Э. Кекеева (Саратов, 1932), «Краткий словарь общественно-политических терминов калмыцкого языка» под редакцией Б. Д. Муниева (Элиста, 1968).

Терминологическая система достаточно подробно описана в бурятском языкознании. Среди литературы, посвященной терминологии, необходимо отметить труды Т.А. Бертагаева «Опыт исследования терминотворчества в бурятском языке» (Ленинград, 1935), «Сочетание слов и современная терминология» (М., 1971), У-Ж.Ш. Дондукова «О развитии терминологии в бурятском языке» (Улан-Удэ, 1971). Из специальной литературы можно назвать «Краткий словарь общественно-политических терминов» Ц.Б. Цыдендамбаева (Улан-Удэ, 1949).

Следовательно, терминологическая лексика в бурятском языке всегда была и остается объектом исследования. Однако, несмотря на обширную литературу, собственно общественно-политическая лексика еще не становилась предметом специального монографического исследования. Также необходимо отметить, что в бурятоведении отсутствуют работы, посвященные словообразовательному анализу общественно-политической лексики конца XX - начала XXI века.

Общественно-политическая терминология бурятского языка, как одна из главных составляющих общественно-политического пласта лексики, по словам У-Ж.Ш. Дондукова, в большинстве своем представлена иноязычными заимствованиями с точки зрения исторической этимологии. Объяснение этому находится в том, что бурятский язык историческими корнями своего развития связан с монгольским языком. И в силу политико-экономических и культурных контактов с сопредельными странами вполне закономерным явлением стало заимствование слов из других языков. Исследования показывают, что в дореволюционный период на монгольский язык оказали влияние в основном восточные языки, такие как тибетский, санскритский, китайский, маньчжурский, уйгурский и др. Областью заимствований явились понятия, относящиеся к сфере быта, торговли, военно-административной деятельности и религии, то есть терминообразование отражает общеязыковые процессы под влиянием экстралингвистических факторов.

Историческая общность двух языков доказывает целесообразность проведения сопоставительнотипологического анализа способов образования новых понятий в общественно-политической лексике.

Несмотря на довольно богатую историю разработанности вопроса о словообразовании в монгольских языках, существует некоторый разнобой в классификации способов образования новых слов, в частности, понятий общественно-политической сферы общества. В настоящее время существуют следующие классификации средств образования понятий общественно-политической лексики.

Классификация, предложенная Т.А. Бертагаевым [1, 7], исходит из того, что техника термино-творчества находится в непосредственной связи с семантическими основами образования слов, и в соответствии с этим он выделяет три способа терминообразования:

• образование терминов по принципу фонетической дифференциации (уудхэл ‘затея’ - уусхэл ‘инициатива, почин’);

• так называемые составные или сложные термины (морин хараасгай ‘ласточка’);

• образование терминов при помощи суффиксов (баялалга ‘обогащение’).

Основными источниками общественно-политической лексики, кроме упомянутых выше общественно-политических терминов, по утверждению Л.Д. Шагдарова [10, 120], являются эмоциональнонейтральные общенародные бурятские слова. Им выделяются следующие наиболее продуктивные способы использования бурятских слов для выражения новых понятий:

• образование новых слов посредством различных аффиксов (илалта ‘победа’);

• переосмысление старых бурятских слов в сторону расширения или сужения их значений (сага-антан ‘белые’ (полит.) от сагаан ‘белый’);

• калькирование русских словосочетаний (хонин ажал ‘овцеводство’);

• обозначение нового оттенка в значениях слов путем спаривания слов (ажабайдал ‘быт, жизнь’);

• обозначение нового понятия путем сочетания слов (эрид хубилалта ‘переворот’).

Классификация, предложенная У-Ж.Ш. Дондуковым [4, 13], для формирования состава слов общественно-политической терминологии выглядит следующим образом:

• из усвоенных слов тибетского, тюркского, русского, монгольского и других языков в дореволюционное время (шажан (тиб.) ‘религия’, засаг (тур.) ‘закон’, саазан (араб.) ‘казнь, закон’ и мн.др.);

• образование новых терминов на основе грамматических средств родного языка:

- производные термины, образующиеся путем аффиксации (орлогшо ‘заместитель’ от орло- ‘замещать, заступать’);

- сложные термины (ажабайдал ‘жизнь’);

- парные термины (эмхи журам ‘порядок’);

- составные термины (хун турэлтэн ‘человечество’);

• фонетический способ образования терминов (урадхал ‘поток, течение’ - урасхал ‘течение’ (полит. понятие));

• заимствование общественно-политических терминов из русского языка и через него интернациональных международных терминов (правительство, коммунальна, социальна и мн.др.).

Классификация терминологической деривации, предложенная Г.Ц. Пюрбеевым [9, 126]:

• морфологический способ (гэгээрэл ‘просвещение’);

• морфолого-синтаксический способ (словосложение) (суртал нэвтруулэч ‘пропагандист’);

• синтаксический способ (улсын вмч ‘государственная собственность’);

• контекстуально-семантический способ (тойрог ‘окружность’ - ундэстний тойрог ‘национальный округ’).

Из существующего многообразия принципов классификации терминообразования монгольских языков следует выбрать именно такие, которые могут так или иначе раскрыть продуктивность образования понятий общественно-политической лексики. В частности, закономерно исключение из классификации фонетической дифференциации слов, которая, по словам Т.А. Бертагаева, почти изживает себя.

Следовательно, при характеристике способов образования общественно-политической лексики монгольских языков необходимо учитывать продуктивность таких словообразовательных средств, как:

• аффиксальный;

• словосложение - парные слова;

• семантический;

• заимствование.

Для терминологии они чрезвычайно актуальны, но и оптимальны.

Аффиксальные словообразовательные модели и их средства, а также их значения в бурятском языке обнаруживают общее происхождение или общность со словообразовательными моделями и их соответствующими значениями в современном монгольском и калмыцком языках. Таким образом, монгольские и бурятские словообразовательные аффиксы нами будут рассмотрены в одном ряду. Наиболее частотными образованиями в обоих языках являются следующие:

- При помощи аффиксов -гч (монг.) и -гша -гшо, -гшэ)/-гшан —гшон, -гшэн) (бур.) в рассматриваемой нами тематической группе образуются слова, обозначающие наименование лиц по профессии. По мнению исследователей, генетически образования этих суффиксов представляют собой однократные причастия, которые со временем подверглись субстантивации. Данная модель в обоих языках очень продуктивна: в монгольском языке эрхлэгч ‘ заведующий, управляющий’ от эрхлэх ‘заведовать, управлять’, шаглагч ‘контролер’ от шаглах ‘контролировать’; в бурятском языке тулввлэгшэ ‘делегат, уполномоченный’ от тулввлхэ ‘делегировать, уполномочивать’, орлогшо ‘заместитель’ от орлохо ‘замещать, заступать’, толгойлогшо ‘глава’ от толгойлхо ‘возглавлять, рУкоАффикс ~л в обоих языках представлен в одной из наиболее продуктивных моделей новообразований. В монгольском языке при его помощи образованы следующие слова: судлал ‘изучение, исследование’ от судлах ‘изучать, исследовать’, тэмдэглэл ’заметка, запись’ от тэмдэглэх ’отмечать’; в бурятском языке узэл ’взгляд, воззрение’ от узэхэ ’изучать, учить’, хэлбэрил ’уклон’ от хэлбыхэ ‘наклоняться, быть наклонным’.

- Посредствам аффиксов -лга (-лго, -лэг, -лага, -лого) в монгольском языке и -лга -лго, -лгэ)/-лган —-лгон, -лгэн) в бурятском образуются имена существительные с разнообразными конкретными и абстрактными значениями: в монгольском языке явууллага ‘мероприятие’ от явуулах ’проводить, вести’, зарлага ’расход’ от зарах ‘расходовать’; в бурятском языке ударидалга ’руководство’ от уда-ридаха ’руководить’, тусэблэлгэ ‘планирование’ от тусэблэхэ ‘планировать’, барилга ‘строительство’ от бариха ‘строить’, шэнэлэлгэ ‘обновление’ от шэнэлхэ ‘обновлять’.

- Аффиксы -лт в монгольском языке и -лта -лто, -лтэ) в бурятском являются также активными и образуют имена существительные с отвлеченным и конкретным значениями, в монгольском языке всвлт ‘рост’ от всвх ‘расти’, ялалт ‘победа’ от ял- ‘побеждать’; в бурятском языке хугжэлтэ ‘развитие’ от хугжэхэ ‘развиваться’, Иунгалта ‘выборы’ от Иунгаха ‘выбирать, избирать’.

- При помощи аффиксов монгольского языка -тан (-тон, -твн, -тэн) и аффиксов бурятского -тан (-тон, -тэн) образуются имена существительные с собирательным значением: в монгольском языке: - сусэгтэн ‘верующий, верующие’ от сусэг ‘вера, религиозность’, зутгэлтэн ‘деятель’ от

зутгэх ‘стараться, усердствовать’; в бурятском - оюутан ‘студент, студенты’ от оюун ‘ум, разум’, эрдэмтэн ‘ученый’ от эрдэм ‘наука'.

- Аффиксы -ч (-чин) в монгольском языке и -шан —-шон, -шэн) в бурятском образуют существительные от именных основ, обозначающие профессии, род занятий, специальности: в монгольском языке худалдаач ‘продавец’ от худалдаа ‘торговля’, в бурятском языке эмшэн ‘врач, доктор’ от эм ‘лекарства’.

Таким образом, при создании узуса общественно-политической лексики наиболее активными техническими средствами в бурятском языке послужили: -гша/-гшан (-гшо/-гшон,- гшэ/-гшэн), -л, -лга/-лган, -лта —-лто, -лтэ) -тан —-тон, -тэн) ,-ша/-шан. При этом наиболее частотными являются слова, образованные при помощи суффиксов лга (43%) и гша (39%)*, при учете использовались лишь слова, образованные при помощи аффиксов.

В образовании общественно-политической лексики в монгольском языке наиболее продуктивными аффиксами являются: -лт, -ч(-чин), -л, -тан (-тон, -твн, -тэн), -гч, -лга (-лго, -лэг, -лага, -лого),

-аа/н (-ээ/н, -оо/н, -вв/н), -бар (-вар, -вор, -вэр), -ц, -мж. Словообразовательные суффиксы -аа/н (-ээ/н, -оо/н, -вв/н) (зврвлдввн ‘противоречия’), -бар (-вар, -вор, -вэр) (чадвар ‘умение’), -ц(сорц ‘испытание, проба’), -мж(тусламж ‘помощь, содействие’) в монгольском языке достаточно продуктивны. Однако в бурятском языке словообразовательные модели с данными суффиксами не обладают активностью.

Продуктивность моделей, как известно, результат актуальности понятий. Проведенный нами сопоставительно-типологический анализ выявил большой объем внутренних ресурсов в монгольском языке. Т.А. Бертагаев считает, что монгольский литературный язык гораздо шире, свободнее пользуется коренными средствами создания новых слов, чем бурятский. В нем максимально используются и активизируются те морфологические средства, которые находились или находятся в пассивном словаре.

Парный способ словообразования широко используется в монгольских языках в создании терминологической лексики. При этом парные существительные, становясь терминами определенного назначения, по мере развития языка наполняются все более сложным содержанием.

Принято считать, что в бурятском языке существуют сложения основ, которые между собой связаны как сочинительным, так и подчинительным отношением и примыканием. В сфере общественнополитической лексики, по статистическим данным, наиболее частотным является словосложение с сочинительным отношением, которое многие исследователи отождествляют с парными словами (Т.А. Бертагаев, У-Ж.Ш. Дондуков, Г.Ц. Пюрбеев, А. А. Дарбеева).

Анализ функционирования словообразовательных средств привел нас к выводу о том, что целесообразнее провести классификацию парных слов исходя из тематических групп общественнополитической лексики:

1. Политика и государственное устройство: монгольский язык представлен следующими группами: улс твр ‘политика’, где улс ‘государство, держава’, а твр ‘строй, режим, власть’; тушаал за-авар ‘директива, распоряжение’ - тушаал ‘приказ’ и заавар ‘указание, директива, распоряжение’; в бурятском языке эмхи журам ‘порядок, дисциплина’ - эмхи ‘организация’, эмхи зургаан ‘учреждение, организация ’ - зургаан ‘учреждение’, ундэкэ куури ‘основа’ - ундэкэн ‘корень’, куури ‘основа’.

2. Экономика: в монгольском языке - орлого зарлага ‘бюджет’ от орлого ‘доход’ и зарлага ‘расход’, тоо буртгэл ‘статистика’ от тоо ‘число, количество’ и буртгэл ‘учет, регистрация’; в бурятском языке - худалдаа наймаан ‘торговля’ от худалдаан ‘торговля’ и наймаан ‘торговля, коммерция’, унэ сэн ‘стоимость’ от унэ ‘цена, стоимость’ и сэн ‘цена, стоимость’.

3. Понятия, передающие морально-этические отношения, слова с абстрактным значением: в монгольском языке - зан суртахуун ‘нравственность’, где зан ‘нрав’, а суртахуун ‘мораль’, узэл суртал ‘идеология’ от узэл ‘мировоззрение’, а суртал ‘идея’; в бурятском языке - канаа унввн ‘мысли, помыслы’ от канаан ‘мысль, намерение’, унввн ‘мысли’, соёл болбосорол ‘культура, образованность’ от соёл ‘культура’ и болбосорол ‘просвещение, культура’.

Парные слова играют важную роль в создании общественно-политической лексики в силу своей возможности более объемного охвата значения, чем те значения, которые представлены его компонентами. Тематическое разнообразие также свидетельствует о широком применении парных слов в общественно-политической лексике монгольских языков.

Семантический способ образования слов общественно-политической лексики также относится к числу наиболее продуктивных. По мнению исследователей, в монгольских языках широко представлены процессы семантической деривации, главным критерием которых служит возникновение у ста-

рых слов нового значения и развитие многозначности слова. В качестве примеров можно привести: в монгольском языке слово уур первоначально имело значение ‘гнездо’, однако под влиянием исторических факторов оно приобрело общественно-политическое значение - ‘ячейка’: намын уур ‘революционная ячейка’; в бурятском языке слово хака традиционно имеет значение ‘время, период, срок’, однако сегодня его значение расшилось - дулаасуулгын хака ‘отопительный сезон’.

Кроме того, одним из способов номинации, появления новых лексем в лексической системе и, в частности, общественно-политической лексике монгольских языков является семантическая калька. Калькирования в монгольских языках производятся по двум направлениям: полное калькирование и неполное калькирование. Первые создаются в результате перевода всех частей слова или словосочетания, тогда как полукальки образуются путем перевода лишь отдельных морфем слова или отдельных компонентов сложного слова или сочетания.

В ряду наиболее употребляемых и распространенных составных терминов, образованных при помощи калькирования, можно назвать атрибутивно-именную модель: в монгольском языке улсын хурал, где улс ‘народ’ и хурал ‘собрание’ - ‘парламент’; засгийн газар, где засаг ‘власть (правительство)’ и газар ‘место’ - ‘правительство’; албаны хун, где албан ‘служащий’ хун ‘человек’ - ‘чиновник’ и т.д.; в бурятском языке онсо байдалай талаар зургаан, где онсо байдал ‘чрезвычайная (особая) ситуация’, талаар ‘по линии (в области)’ и зургаан ‘учреждение’ - ‘МЧС’; хугжэлтын гурим, где хугжэлтэ ‘развитие’ и гурим ‘закон (правило)’ - ‘законы развития’; туухэтэ удэр, где туухэтэ ‘исторический’ и удэр ‘день’ - ‘исторический день’. Среди полукалькированных выражений: гэр-байрын коммунальна ажахы, где гэр байра ‘жилое помещение’, коммунальна ‘коммунальное’ и ажахы ‘хозяйство’ - ‘жилищно-коммунальное хозяйство’; байгаалиин нуусэнуудэй министр, где байгаали ‘природа, окружающая среда’, нуусэ ‘сбережение (накопление, запас)’ и министр ‘министр’ - ‘министр природопользования’ и т.д.

Рассмотренные выше факты говорят о том, что в выборе словообразовательных средств семантический способ образования новых понятий наряду с аффиксальным и синтаксическим представляет собой один из наиболее продуктивных приемов качественного обогащения современных монгольских языков.

Еще одним из наиболее продуктивных способов образования новых общественно-политических понятий в монгольских языках являются заимствования. По мнению Т.А. Бертагаева, заимствования возникли по ряду причин, среди которых он называет: 1) наименование референта неизвестно, не уловлен характерный признак явления; 2) наименование известно, но в языке нет его аналогии; 3) данное наименование по каким-то внешним признакам уступает заимствованиям [3, с. 340].

Чрезвычайно широкое распространение в области общественно-политической лексики монгольского и бурятского языков получили заимствования из русского языка и через него из других языков. Относительно бурятского языка можно выделить два основных периода заимствований: 1) дореволюционные; 2) постреволюционные.

«Процесс заимствования, - по словам У-Ж.Ш. Дондукова [5, с. 6], - из русского языка в бурятский язык до революции в основном совершался устным путем, в результате чего заимствованные терминологические слова подвергались большим фонетическим изменениям». Например, гулбаа ‘голова рода’, дуумэ ‘дума’, борной ‘выборной’ и т.д.

Второй период, по мнению исследователей, совпадает с периодом устранения неграмотности населения, изданием газет и журналов, активным развитием двуязычия. Характерным показателем этого периода является максимально или даже полностью сохраненная фонетическая форма русских или иностранных слов. Например, коммунистическа партии, республика, правительства и т.д. Следует признать, что такие образования сегодня являются наиболее продуктивными формантами.

В ходе работы нами была предпринята попытка лингвостатистического анализа общественнополитической лексики текстов бурятских газет. По предварительным данным, соотношение заимствованных слов, в том числе и аббревиатуры, общественно-политической лексики составило около 30%. При этом нами не учитывались имена собственные, в состав которых мы включили названия книг, выставок и т.д. Наиболее активными образованиями можно считать: правительства, президент, министр, министерствэ, экономико, регионууд, журналист и т.д. Калькирования в бурятском языке составили примерно 16%, среди которых наиболее активными можно назвать хэмжээ ябуулга ‘деятельность’, номдо дуратайшуул ‘книголюб’, муниципальна байгалганууд ‘муниципальные образования’ и т. д.

Таким образом, проведенное исследование позволяет определить продуктивность моделей словообразования общественно-политической лексики монгольских языков. Так, в монгольском языке в

отличие от бурятского активным способом образования является морфологический, свидетельством которого является большое количество словообразовательных аффиксов. Продуктивными словообразовательными моделями бурятского языка наряду с аффиксальным можно считать калькирования и заимствования.

Примечание

* В основе исследования лежит обратный алфавитно-частотный словарь по статьям республиканской газеты «Буряад унэн». Объем всего обработанного текста составил около 250 тыс. словоупотреблений.

Литература

1. Бертагаев Т.А. Терминотворчество в бурятском литературном языке. - Л., 1936.

2. Бертагаев Т.А. Сочетания слов и современная терминология. - М., 1971.

3. Бертагаев Т.А. Лексика современных монгольских литературных языков. - М., 1974.

4. Бочаева С.А. Общественно-политическая лексика монгольских языков: автореф. ... дис. канд. филол. наук. - Элиста, 2004.

5. Дондуков У-Ж.Ш. О развитии терминологии в бурятском языке. - Улан-Удэ, 1970.

6. Дондуков У-Ж.Ш. Развитие лексики монгольских языков. Кн. 1. - Улан-Удэ, 2004.

7. Дырхеева Г.А., Ринчинов О.С. Морфологическая структура слова в бурятском языке: лингвостатистическое описание (на материале художественного текста). - Улан-Удэ, 2005.

8. Зенков Г.С. Вопросы теории словообразования. - Фрунзе, 1969.

9. Протченко И.Ф. Из истории изучения общественно-политической лексики (цит. по: Слово и труд). - Киев, 1976.

10. Пюрбеев Г.Ц. Современная монгольская терминология (лексико-семантические процессы и деривация). - М., 1984.

11. Шагдаров Л.Д. Функционально-стилистическая дифференциация бурятского литературного языка. - Улан-Удэ, 1974.

Чимитова Сэсэгма Дашимимаевма - аспирант Института монголоведения, тибетологии и буддологии СО РАН, Улан-Удэ, ул. Сахьяновой, 6.

Chimitova Sesegma Dashinimaevna, post-graduate of the Institute of Mongolian, Buddhist and Tibetan Studies, Siberian Branch of Russian Academy of Sciences. Ulan-Ude, Sakhyanova str., 6.

УДК 821.581 й»

Г о Вэньшу

АНАЛИЗ НОВАТОРСТВА СТИЛИСТИЧЕСКИХ ПРИЕМОВ В СТИХОТВОРЕНИЯХ ЮЙ ГУАНЧЖУН

В статье показан анализ стилистических приемов в поэзии Юй Гуанчжун, через три аспекта (использование незнакомых слов, обычных слов в новом контексте, современное понимание термина «шлифовка») исследуются такие особенности творчества поэта, как рафинированный язык, креативное использование языковых средств.

Ключевые слова: поэзия Юй Гуанчжун, стилистика, поэтика, новаторство.

Guo Wenshu

THE ANALYSIS OF INNOVATION OF STYLISTIC METHODS IN YU KUANG-CHUNG’S POETRY

The author of the article analyzes the stylistic methods in Yu Kuang-chung’s poetry through three aspects (the use of unfamiliar words, ordinary words in new contexts, contemporary understanding of the term "grinding"). Such features the poet’s creativity as refined language, creative use of language are studied.

Key words: Yu Kuang-chung’s poetry, stylistics, poetics, innovation.