Этическая концепция Иммануила Канта как ключ к пониманию поведения людей

УДК 17 ББК 87.7

34

ЭТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ИММАНУИЛА КАНТА КАК КЛЮЧ К ПОНИМАНИЮ ПОВЕДЕНИЯ ЛЮДЕЙ

С.И. Левикова

Аннотация. В статье рассматривается этическая концепция И. Канта, в которой автор показывает, что в социальной жизни такие феномены, как разум, свобода, воля и долг, взаимосвязаны и невозможны друг без друга.

Кантовский человек принадлежит одновременно двум мирам: ноуменальному и феноменальному. В мире феноменов человек полностью несвободен: с точки зрения морали, рождаясь, он оказывается в уже сформировавшейся морально-этической системе, нормы и законы которой он должен соблюдать, чтобы жить в обществе. Однако моральные нормы есть лишь пустые формы, которые следует наполнить содержанием, что человек и делает в мире ноуменов с помощью разума. В этом мире человек свободен сам определять содержание принимаемых им моральных норм до их предела. В результате он получает так называемые «максимы», которых он должен придерживаться и за пределы которых он не должен заступать, чтобы не потерять собственное человеческое достоинство.

По Канту, человек будет нравственным, если он, свободно определив собственные личностные принципы, соотнесет их со всеобщим нравственным законом, в качестве которого выступает категорический императив. В этом и будет состоять долг человека. Направлять же действия человека будет воля, а контролировать их - совесть.

Данная этическая схема Канта служит ключом к пониманию поведения людей.

Ключевые слова: Кант, этика, мораль, разум, свобода, долг, совесть.

IMMANUIL KANTS' ETHICAL CONCEPT

AS A KEY TO UNDERSTANDING HUMAN BEHAVIOR

J S.I. Levikova

Abstract. The article overviews the ethical concept of I. Kant, in which the author shows that in the social life such phenomena as mind, freedom, will and duty are interrelated and are impossible without each other.

Kantian man simultaneously belongs to two worlds: the noumenal and the phenomenal. In the world of phenomena man is not free: from the moral point of view, being born, he finds himself in already formed moral and ethical system, which norms and laws he must follow to live in society. However, the moral norms are only empty forms that should be filled with content, that is what man does in the world of noumena thanks to reason. In this world man is free to determine the content of his accepted moral norms up to their limit. As a result, he gets so called "maxims", which he must adhere to and beyond which he must not step out in order not to lose his own human dignity.

According to Kant, man will be moral, if he will be free to define his own personal principles, correlate them with the universal moral law, which is a categorical imperative. This will be the duty of man. The man's will will direct his actions, and his conscience will control them. This ethical scheme of Kant serves as a key to understanding human behavior.

Keywords: Kant, ethics, morality, reason, freedom, duty, conscience.

Несмотря на то, что каждая философская концепция создается одним конкретным философом и является в полном смысле этого слова авторской, практически все философские концепции, так или иначе, оказываются результатом подготовки и напряженной работы мысли многих людей. Философ же, выплеснув собственную концепцию на бумагу и обнародовав ее, в определенном смысле лишь подводит итог деятельности многих людей, осмысливавших разрешенную именно им проблему. И этическая концепция немецкого философа Иммануила Канта может послужить подтверждением сказанному. Ни в коем случае не отрицая ее оригинальности и значимости, следует отметить, что ее появление было подготовлено многими философами, начиная с Античности (Демокрит, Сократ, Платон, Аристотель), продол-ЖЙЯ Средневековьем (Аврелий Августин, Фома Аквинский), а затем и Новым временем (Бенедикт Спиноза,

Томас Гоббс, Джон Локк и др.). Более того, эта концепция была подготовлена и всей предшествующей деятельностью самого ее автора — философа, который начинал как естествоиспытатель, затем сосредоточился в основном на гносеологических проблемах, а в итоге пришел к этической проблематике. Таким образом, проделав серьезнейшую подготовительную рабо- 35 ту, опирающуюся и на собственные наработки, и на наработки его предшественников, Иммануил Кант создал поистине неисчерпаемую этическую концепцию, помогающую людям разобраться и в самих себе, и в том, почему и как они поступают в своей жизни в обществе.

Свободен ли человек, живущий в обществе, в своих поступках или же его поступки регламентированы обществом извне? Должен ли человек отвечать за то, что он делает, и за то, как он ведет себя? И вообще должен ли человек вести себя определенным образом или нет, то есть, имеет ли он

ВЕК

какой-либо долг перед обществом, предписывающий ему то или иное поведение, или же человек руководствуется лишь собственными внутренними потребностями и стремлениями (желаниями), не сообразуя их ни с какой внешней общественной регламентацией? Эти и многие другие вопросы поднял и разрешил в собственной этической концепции Иммануил Кант, показав и объяснив, что в поведении человека, живущего в обществе, свобода, долг и ответственность, а также разум и воля идут бок о бок и неразрывны ни при каких условиях. А потому любая попытка провозглашения свободы при одновременном игнорировании и долга, и ответственности заранее обречена на поражение, которое неминуемо рано или поздно наступит.

К сожалению, в настоящее время у значительной части людей как на личностном, так и на коллективном (общественном) уровнях отношение к социальной свободе далеко не всегда обременяется представле-п„ ниями о долге, совести и ответствен-36 ности. Это приводит к тому, что свобода фактически подменяется вседозволенностью, что в корне неверно. Именно поэтому обращение к этической концепции классического немецкого философа Иммануила Канта, наглядно показавшего, что свобода не существует отдельно от долга и ответственности, становится более чем актуальным и в определенном смысле слова дает ключ к пониманию поведения людей, живущих в обществе.

В этической концепции И. Канта всеобщность и автономность, воля и разум, свобода и долг и, естественно, нравственность оказываются связан-

ными в единое неразрывное целое. Каким образом? Согласно Канту, нравственный человек свободен, поскольку он действует не по чьему-то указанию, а в своем поведении руководствуется лишь собственным разумом, намерения которого реализуются благодаря воле человека. При этом воля человека обладает полной автономией в том смысле, что она, с одной стороны, способствует созданию человеком собственного законодательства, которое для него, как для нравственного существа, одновременно оказывается всеобщим, а, с другой стороны, подчиняется этому, выведенному самим же человеком законодательству, которое в свою очередь превращается для него в долг. Каким образом это происходит?

Если предшественники Канта, среди которых можно упомянуть и Джона Локка, и Дэвида Юма, и других, отмечали, что каждый предмет имеет сущность и внешнюю сторону, то немецкий философ, оттолкнувшись от этой идеи, пришел к выводу, что в действительности существует два мира: мир сущностей или ноуменов (от греч. поитепа — мыслимый), которые он назвал «вещами в себе» или «вещами самими по себе», и мир феноменов (от греч. рНатотепоп — являющийся), или «вещей для нас». Согласно Канту, эти миры принципиально различны. Феноменальный мир характеризуется тем, что он полностью открыт для нас и нашего познания. В отличие от него, ноуменальный мир, поскольку он не зависит ни от наших ощущений, ни от нашего мышления, наоборот, полностью закрыт для нашего познания: как теоретического, так и эмпирического.

Все, что мы можем сделать в отношении этого мира, — это познавать лишь то, как ноумены, или «вещи в себе», воздействуют на нас, вызывая у нас те или иные ощущения.

На чем основывается утверждение Канта о том, что мир ноуменов, действительно, существует, а не является лишь умозрительной теоретической спекуляцией?

Кант исходит из того, что познание человека ограничивается его чувственным опытом. При этом информация, которую нам поставляют органы чувств, является отражением воздействия на нас изучаемых нами вещей-феноменов. Но воздействовать на нас может лишь внешняя оболочка вещей. Отсюда можно сделать вывод, что познавать мы можем лишь эту внешнюю оболочку вещей, то есть мир феноменов. Однако существует и мир, который находится за пределами эмпирического опыта и познания. Доказывает это то, что человеческий разум постоянно поднимает вопросы, разрешить которые невозможно с помощью опытного исследования. Это целый ряд идей, среди которых идеи свободы воли, существования Бога и бессмертия души. Это позволяет Канту сделать вывод о том, что существует мир и за пределами опыта, который в терминологии Канта является миром «вещей в себе», или «вещей самим по себе».

По Канту, абсолютно все в окружающей действительности принадлежит к одному из названных выше миров и является либо ноуменом, либо феноменом. И только человек является уникальным существом, которое одновременно принадлежит обоим мирам: и феноменальному, и

ноуменальному. При этом существование человека в обоих этих мирах различно с точки зрения автономности и всеобщности, свободы и соблюдения долга, разума и воли, однако именно принадлежность к этим двум мирам позволяет человеку быть или, наоборот, не быть нравственным. Остановимся на этом подробнее.

В качестве феномена человек полностью социально и природно детерминирован и не обладает никакой свободой. И в этом смысле его существование ничем не отличается от существования любого другого феномена. Совсем иначе обстоят дела для человека в мире ноуменов. Этот идеальный мир, лишенный детерминации и обусловленности, является царством свободы и разума.

Если мир «вещей в себе» является миром разума, то мир феноменов является миром рассудка. А поскольку, согласно Канту, только люди одновременно принадлежат и существуют сразу в двух мирах — мире феноменов и мире ноуменов, — то обладателями разума являются только люди. Зачем людям нужен разум и какова его цель?

Немецкий философ считает, что разум совершенно бесполезен в деле обеспечения человеку его самосохранения, преуспевания в жизни или счастья. Для этого ему вполне достаточно природных инстинктов, прекрасно справляющихся с этими целями. Даже более того, разум только осложняет жизнь человека, мешая его безмятежности и удовлетворенности. А потому необходимо согласиться с Кантом, что те простые люди, которые в своей жизни по тем или иным причинам разум практически не используют, довольствуясь

37

лишь инстинктами, оказываются намного счастливее и удовлетвореннее своей жизнью, чем те интеллектуалы, которые изводят себя всевозможными раздумьями. Однако, как утверждает Кант, разум человеку необходим, поскольку, во-первых, без него невозможна оценка моральности людей (Кант отмечает: «Оценка моральности осуществляется вовсе не через чувственные и эмпирические принципы, так как моральность совершенно не является предметом чувств, она есть предмет одного лишь разума» [1, т. 2, с. 69]), а, во-вторых, разум лежит в основе воли, но не «воли как средства какой-нибудь другой цели, а доброй воли самой по себе» [2]. А это означает, что именно благодаря разуму, который Кант называет практическим потому, что плоды его деятельности воплощаются в практической жизни, а также воле человек может стать нравственным. Но Кант обращает внимание на то, что разум лишь лежит в основе воли. Выбирает же всегда сам че-„0 ловек. Но как и из чего происходит ио этот выбор?

Кант отмечает, что, если речь не идет о первобытном мире, то каждый человек, рождаясь, попадает в уже готовую, сформированную морально-этическую систему, и ему нет надобности самому изобретать какие бы то ни было моральные нормы, поскольку они возникли задолго до его рождения и были отработаны многими предшествовавшими ему поколениями. Однако что представляют собой эти нормы? Фактически это пустые формы, не заполненные содержанием. Они говорят человеку лишь о том, что ему надо или не надо делать то-то и то-то, а о том, что конкретно

ему надо делать, они молчат. Например, возьмем норму «не убий». Она говорит человеку лишь о том, что нельзя убивать, но кого убивать нельзя — вообще никого, насекомых, животных, людей — она не говорит. И в этом и состоит, с одной стороны, формализм этики, а с другой стороны, свобода человека. Человек извне получает лишь пустые формы норм и моральных законов, которые ему самому необходимо заполнить до того предела, который для себя каждый устанавливает сам. А вот уже заполненные людьми нормы-формы Кант называет «максимами». И свобода человека состоит в том, чтобы самому определить собственную максиму, то есть тот предел, за который он не имеет право заступать, не потеряв собственное человеческое достоинство. Причем эта максима для человека будет безусловной, то есть обязательной к исполнению при любых обстоятельствах и условиях.

Выработка максим происходит для человека в мире ноуменов посредством разума. И в этом мире человек свободен сам для себя определить ту максиму, которую он будет реализовывать в своем поведении в мире феноменов. Именно он, а не кто иной, решит, если этот человек определит для себя, что нельзя убивать людей, то каких людей нельзя убивать: вообще никаких, или лишь тех, которые не являются врагами, или лишь уже живущих (а еще только развивающихся во чреве матери возможно — то есть имеется в виду проблема абортов) и т.д. Но, сделав раз и навсегда свой выбор, человек будет нести ответственность за его исполнение.

Таким образом, человек, согласно Канту, сам для себя выводит категоричные, безусловные моральные нормы и нравственные законы, которые устанавливают для его поведения абсолютные границы, рамки, за пределы которых он не имеет право заступать, дабы не потерять человеческое достоинство. Ведь недаром немецкий философ отмечает, что моральность — это «чувство красоты и чувство достоинства человеческой природы» [1, т. 2, с. 138 - 139]. При этом обращает на себя внимание тот факт, что в концепции Канта, человек не только устанавливает для себя, но и затем живет и совершает поступки в рамках и в соответствии с некими абсолютными законами, а именно теми, по которым «все должно происходить», а не теми, «по которым все происходит». Из чего Кант исходит в подобном утверждении?

Дело в том, что тот факт, что в концепции Канта человек принадлежит сразу двум мирам - миру феноменов и миру «вещей в себе», - отражается и на его морали, которая, в свою очередь, распадается на ту, которая реализуется в мире феноменов, то есть в реальном эмпирическом мире, и на ту, которая предшествует этой морали и подготавливает ее, поскольку создается самим человеком в ноуменальном мире. Первую Кант называет практической антропологией и считает ее вторичной; вторую (априорную, теоретическую) — чистой моралью, и считает ее первичной, или собственно истинной моралью.

Обосновывает же Кант это положение следующим образом. Он перечисляет различные аксиомы, истинность которых для него бесспорна. Это такие аксиомы, как: мораль-

ный закон существует, моральный закон является абсолютной необходимостью, добрая воля существует и является проявлением неограниченного добра и т.д. Из самого факта существования подобных аксиом Кант делает вывод, что различные моральные нормы и законы не могут быть следствиями жизненных обстоятельств или условий, а также эмпирического опыта людей, а, наоборот, они предшествуют всему этому, существуют a priori, из чего логически вытекает, что существует и чистая этика, которая предшествует практической антропологии и не зависит от нее. А потому, если человек хочет быть моральным, ему следует соблюдать все требования «чистой» морали вне зависимости от каких бы то ни было обстоятельств и условий (так называемое «безусловное требование»).

Итак, в рамках мира ноуменов разум позволяет человеку наполнить пустые моральные формы-нормы до тех пределов, которые каждый человек устанавливает для себя сам, и получить «максимы». Это способствует тому, что человеку в рамках чистой морали практически невозможно обрести абсолютный моральный закон. Однако чтобы быть моральным, этот закон необходимо не только иметь, но и соблюдать. Функция соблюдения или реализации на практике морального закона Кантом отводится доброй воле, которая, по мысли философа, являет собой безграничное добро, так как не нацелена ни на какую пользу или корысть, а лишь на добро как таковое. Кант отмечает: «Нигде в мире, да и нигде вне его, невозможно мыслить ничего иного, что могло бы считаться добрым без

39

40

ограничения, кроме одной только доброй воли» [1, т. 4(1), с. 228].

Воля, по Канту, — это способность человека поступать в соответствии с представлением о моральном законе. А потому добрая воля независимо ни от чего необходима практически, поскольку она, будучи «чистой», так как не содержит ничего эмпирического, является связующим элементом для человека между миром ноуменов и миром феноменов. А потому добрая воля неразрывно связана с разумом. Поскольку же добрая воля действует лишь во имя добра, то все, что делает человек при ее участии, будет моральным и будет обладать ценностью вне зависимости ни от чего.

Являясь связующим элементом между миром ноуменов и миром феноменов, добрая воля неразрывно связана не только с разумом, но и с долгом. Долг, по Канту, — это «практически безусловная необходимость поступка» [2], это абсолютно безусловное соблюдение нравственного закона. Это делает долг чисто моральным понятием, не имеющим отношения к свойствам человеческой природы. А потому все поступки, совершенные из чувства долга, будут моральными. При этом, как и добрая воля, долг не нацелен на получение какой-либо пользы или корысти для человека. Через добрую волю долг связан с разумом, а, следовательно, поступать, исполняя долг, могут лишь люди, поскольку только у них из всех живых существ есть разум.

Кант утверждает: «Долг есть необходимость поступка из уважения к закону» [2]. То есть получается, что добрая воля в действительности не обладает абсолютной свободой, а

ограничивается законом, превращающим благое деяние в долг. Однако о каком законе здесь ведет речь немецкий философ?

Безусловно, Кант ведет речь о нравственном законе, который является объективным, поскольку задается доброй воле разумом. Именно этот нравственный закон свидетельствует о разумности, то есть причастности доброй воли к разуму. Однако человек, как уже неоднократно говорилось выше, живет одновременно в двух мирах, и ему необходимо сообразовывать все, что он делает, не только с разумом, но и с обстоятельствами и условиями его жизни в эмпирическом мире, то есть в мире феноменов. И в этом феноменальном мире очень часто оказывается, что поступки, соответствующие морали, для человека не только не выгодны, но, наоборот, даже вредны и разрушительны во всех смыслах, кроме морального. А следовательно, для того чтобы человек соблюдал моральный закон, доброй воле требуется его заставлять это делать. И подобную форму принуждения Кант называет «императивом» (лат. ¿шрвгаЬтш — повеление; это требование, приказ, закон).

Кант выделяет два вида императивов: гипотетические и категорический. Гипотетические императивы он еще называет «условными». Эти императивы сродни советам, поскольку они повествуют о том, что нужно сделать и как лучше следует поступить, а также какие необходимо выполнить условия, чтобы достигнуть какой-либо цели (например, что нужно сделать фермеру, чтобы получить богатый урожай). В отличие от гипотетических императивов, которых может быть великое

множество, категорическим императив только один, хотя и формулируется Кантом он по-разному, но эти формулировки лишь дополняют, поясняют его смысл. Этот императив получил название «категорического» потому, что его исполнение или следование ему является абсолютным требованием для человека, если тот хочет быть нравственным. Именно поэтому только категорический императив Кантом расценивается как требование нравственности. При этом категорический императив предписывает человеку такие поступки, которые являются хорошими сами по себе, вне зависимости от их целей, последствий и т.п. Эти поступки будут хорошими уже только потому, что они будут соответствовать нравственному закону и следовать долгу. (Примерами подобных поступков могут служить требования не убивать или не красть.) Примечательно, что категорический императив является для людей общезначимым предписанием, в то время как максимы для человека выступают в роли личных принципов. И будучи общезначимым предписанием, категорический императив требует от всех людей безусловного выполнения своего требования. Он объективно принуждает людей поступать так, а не иначе, устанавливая форму и принцип, которые люди должны соблюдать в своем поведении.

Особенностью категорического императива является то, что он не нацеливает человека на что-либо, а лишь требует от него определенного рода поведения. В «Критике практического разума» Кант отмечает: «Категорический императив касается не содержания поступка и не того, что

из него должно последовать, а формы и принципа, из которого следует сам поступок; существенно хорошее в этом поступке состоит в образе мыслей, последствия же могут быть какими угодно» [3]. Таким образом, категорический императив является моральным законом, а потому поступки, которые будут соответствовать ему, будут нравственными.

Как уже отмечалось выше, согласно Канту, человек свободен сам выбирать себе пределы действия моральных норм, которые затем будут воплощаться в его поступках. Эти пределы немецкий философ называет максимами. Максимы — это личностные моральные принципы человека. Но для того, чтобы его поступки были нравственными, одних максим не достаточно. Необходимо еще всеобщее предписание, или законодательство, каковым является категорический императив, с которым человек будет согласовывать собственные максимы.

Кант посчитал, что одна общая формулировка категорического императивна недостаточна, поскольку некоторые смысловые оттенки из нее могут ускользать. Вот почему он выдвинул три основные формулировки категорического императива, позволяющие человеку максимально точно согласовывать собственные личностные максимы со всеобщим моральным законодательством. Остановимся на них.

Первая формулировка категорического императива такова: «Поступай только согласно такой максиме, относительно которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом» [4, с. 250]. Если ее перефразировать, то полу-

41

чится хорошо известная формулировка Золотого правила нравственности: «Поступай по отношению к другим так, как ты бы хотел, чтобы они поступали по отношению к тебе». Сформулировав категорический императив, как Золотое правило нравственности, Кант фактически указал на универсальность как одну из основополагающих характеристик нравственности.

Вторая формулировка категорического императива звучит так: «Поступай так, чтобы ты всегда использовал человечество и в своем лице, и в лице всякого другого человека также как цель, но никогда — только как средство» [2]. То есть этой формулировкой Кант обращает внимание на то, что вне зависимости от каких бы то ни было обстоятельств недопустимо использовать другого человека как средство. А потому поступок будет нравственным только тогда, когда он ориентирован на человека, как на цель, то есть, как такового.

К сожалению, третий принцип категорического императива Кантом 42 четко не сформулирован. Но из текстов немецкого философа следует, что этим принципом утверждается автономия доброй воли, являющейся одновременно и законодательствующей, и подчиняющейся закону. Кант пишет в «Основании метафизики нравов», что воля «должна быть не просто подчинена закону, а подчинена ему так, чтобы она также рассматривалась как самой себе законодательствующая и именно лишь поэтому как подчиненная закону (творцом которого она может считать самое себя)» [2].

Поскольку категорический императив в концепции Канта безусло-

вен, то есть должен выполняться вне зависимости от каких бы то ни было условий, то он может лишь давать некую общую направленность сознанию человека и не может быть конкретным частным предписанием для него. Если человек хочет быть нравственным, то он должен сверять с категорическим императивом собственные максимы и руководствоваться им в практической (феноменальной, эмпирической) жизни. То есть фактически категорический императив должен превратиться для людей, желающих быть нравственными, в некий абсолютный эталон. Благодаря этому организуются их разум, добрая воля и долг. Проконтролирует же этот процесс совесть, играющая роль внутреннего судьи человека. Именно перед совестью человек отвечает за все, что он делает. Совесть всегда с человеком. От нее ему невозможно скрыться. Она все видит и знает про человека, а потому ее суд и следующие за ним угрызения и муки страшнее любого людского суда, который можно и обмануть. Как отмечает И. Кант, «ведь суд находится внутри человека...» [1, т. 4(2), с. 378].

В «Лекциях по этике» Кант определил этику как науку о законах свободы. При этом примечательно, что свобода трактуется немецким философом не как вседозволенность и отсутствие любых запретов и ограничений, а, наоборот, как способность человека, обладающего разумом, самостоятельно устанавливать для себя закон, который является одновременно и необходимым, и универсальным. Согласно Канту, человек становится свободным только тогда, когда он сам для себя создает такой закон, который в то же время может стать

всеобщим и распространиться на все человечество. И такая свобода позволит человеку также стать нравственным. А следовательно, и стать счастливыми. Ведь, как отмечал Кант, «мораль, собственно говоря, есть учение не о том, как мы должны сделать себя счастливыми, а о том, как мы должны стать достойными счастья» [1, 4(1), с. 463].

Безусловно, Кант видел и признавал тот факт, что моральные законы и нормы являются абсолютами, которые в определённом смысле далеки от того, что происходит в действительности. То есть мир ноуменов расходится с миром феноменов и отличается от него. Однако он первым обратил внимание на то, что личностные принципы человека должны с необходимостью быть увязанными со всеобщими принципами, а нравственные требования будут таковыми лишь при условии, что они потребуют от человека совершать определенные поступки, которые, в свою очередь, будут совершать и все иные люди.

Величайшая заслуга Канта состоит в том, что он наглядно показал, что моральность человека напрямую связана не только со свободой, но и с долгом. Причем человек сам должен осознавать, а для этого он обладает разумом, что его жизнь в обществе сопряжена с тем, что он должен поступать определенным образом, а потому он сам, а не кто-то извне, должен, если это необходимо, заставлять себя поступать так, как того требует от него долг. И в этом будет заключаться его моральность и свобода, которые неразрывно взаимосвязаны и увязаны с долгом. Ведь, как писал И. Кант, «когда я познаю нечто непо-

средственно как закон для себя, я познаю с уважением, которое означает лишь осознание того, что моя воля подчинена закону без посредства других влияний на мои чувства» [1, 4(1), с. 237]. И в этом будет состоять специфика морали, которая в отличие от права, требующего лишь соблюдения того, что предписано законом, и исключающего свободу, предоставляет человеку свободу, но предполагает, что он не переведет ее во вседозволенность, а направит на согласование с долгом, выражающимся в категорическом императиве. При этом нельзя не согласиться с Кантом, что смысл моральной свободы человека состоит в том, что он способен сделать для себя внутренним законом осуществление требований нравственности.

В настоящее время все настойчивее слышны голоса, что общество не должно диктовать людям, что и как им делать, что люди полностью свободны и сами разберутся, как им поступать в их жизни. При этом упускается из вида, что, живя в обществе, люди должны сосуществовать с другими людьми. Но возможна ли в таком случае безусловная свобода?

Проведенное выше рассмотрение этической концепции И. Канта наглядно продемонстрировало, что безусловной социальной свободы в обществе не бывает. Вероятно, о подобии такой свободы можно говорить, если человек живет один на необитаемом острове, но тогда его свобода также будет относительной, поскольку он в таком случае уже будет зависеть не от людей, а от всевозможных природных катаклизмов и явлений. Кроме того, и о морали и этике на необитаемом острове тоже тогда

43

44

говорить не придется, поскольку этика, по замечанию Аристотеля, есть «наука жить среди людей» [5]. В реальной же жизни, как это хорошо показал И. Кант, свобода неразрывно связана с долгом, который человек, дабы не потерять собственное достоинство, обязан исполнять. Но это, безусловно, если он хочет быть моральным человеком. Причем долг, по Канту, выражается в следовании категорическому императиву, в приведении собственных максим как личностных принципов в соответствие с категорическим императивом. Только тогда можно будет говорить о моральности и человека, и общества, в котором он живет. Только тогда можно будет говорить о человеческом достоинстве, присущем моральным людям, обладающим разумом, поступающим только согласно такой максиме, относительно которой они в то же время могут пожелать, чтобы она стала всеобщим законом. Однако соответствуют ли современные «цивилизованные» общества такой кантовской модели? Трудно положительно ответить на этот вопрос.

Беда многих современных «цивилизованных» обществ состоит в том, что, несмотря на все разговоры о толерантности, в них постоянно свобода одних социальных групп или слоев приходит в противоречие со свободой других, а также отдельных людей. Причиной этого является стремление абсолютизировать собственные максимы и навязать их другим при полном нежелании скорректировать их с безусловным категорическим императивом, что неминуемо ведет к социальной напряженности в «цивилизованных» обществах, порой доходящей

до прямых конфликтов и столкновений, что делает подобные общества неравновесными и чреватыми непредсказуемыми изменениями. Но человек от природы обладает разумом, а, следовательно, возможностью и способностью к должному, а потому и моральному поведению.

Этическая концепция Канта, сумевшего завязать в крепкий узел свободу, волю, долг, автономность и всеобщность, позволяет раскрыть сущность и механизм поведения человека, живущего в обществе, и дать ключ к пониманию этого поведения. Как отмечал немецкий философ, «все понимали, что человек своим долгом связан с законом, но не догадывались, что он подчинен только своему собственному и тем не менее всеобщему законодательству и что он обязан поступать, лишь сообразуясь со своей собственной волей, устанавливающей, однако, всеобщие законы» [1, т. 4(1), с. 274]. При этом заслуга Канта состоит и в том, что он наглядно показал, что все претензии на свободу без долга и, наоборот, долга без свободы обречены на поражение. Человек разумен, а потому, установив личные принципы-максимы и согласовав их с всеобщим законом (долгом), в качестве которого выступает категорический императив, становится действительно свободным, и может с полным правом произнести: «Звездное небо над нами, и моральный закон во мне» [6].

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Кант, И. Соч.: в 6 т. [Текст] / И. Кант. -М., 1963-1966.

2. Кант, И. Основы метафизики нравственности [Электронный ресурс] / И. Кант. -

URL: http: //philosophy.allru.net/perv212. html (дата обращения: 15.06.2014).

3. Кант, И. Критика практического разума [Электронный ресурс] / И. Кант. - URL: http://do.gendocs.ru/docs/index-255802. html (дата обращения: 15.06.2014).

4. Кант, И. Лекции по этике [Текст] / И. Кант. - М., 2000.

5. Аристотель. Никомахова этика [Текст] / Аристотель // Философы Греции. - М., ЗАО «Изд-во «ЭКСМО-Пресс»», 1997.

6. EPWR. Мудрые мысли [Электронный ресурс]. - URL: http://www.epwr.ru/quotation/ txt_422_2.php (дата обращения: 19.06. 2014).

REFERENCES

1. Kant I. Soch. [The work in 6 volumes]: v 6 t., M., 1963-1966.

2. Kant I. Osnovy metafiziki nravstvennosti [The Foundations of the Metaphysics of morals], URL: http://philosophy.allru.net/ perv212.html (data obrashhenija: 15.06. 2014).

3. Kant I. Kritika prakticheskogo razuma [The Critique of Practical Reason], URL: http:// do.gendocs.ru/docs/index-255802.html (data obrashhenija: 15.06.2014).

4. Kant I. Lekcii po jetike [Lectures on Ethics], М., 2000.

5. Aristotel. Nikomahova jetika [Nikomakh Ethics], Filosofy Grecii. M., ZAO «Izd-vo «JeKSMO-Press», 1997.

6. EPWR. Mudrye mysli [Wise thoughts], URL : http : //www. ep wr. ru/quotation/txt_ 422_2.php (data obrashhenija: 19.06. 2014).

Левикова Светлана Игоревна, доктор философских наук, профессор кафедры философии

Московского педагогического государственного университета, levikovasi@yandex.ru Levikova S.I., Dr of Science (Philosophy), Professor, Philosophy Department, Moscow State Pedagogical University, levikovasi@yandex.ru

45