Революционный сюрреализм

Почти четверть века спустя после Микаберидзе, еще при жизни Сталина, когда, казалось бы, советские режиссеры окончательно усвоили, что такое хорошо, а что такое плохо, подобную "Моей бабушке" "выходку" позволил себе (кто бы мог подумать) четырежды лауреат Сталинских премий Фридрих Эрмлер. Его короткометражка "Разбитые грезы" (1953) вышла в прокат через 12 лет под названием "Званый ужин". Раболепный чинуша приглашал на ужин начальство, но, переволновавшись, проваливался в бредовый сон, где — вот тут уже уместно говорить о рифмах с Магриттом — по небу летали туда-сюда эскадрильи единообразных "управделами".

В самой Грузии к сюрреалистической сатире обратился Эльдар Шенгелая в "Голубых горах, или Неправдоподобной истории" (1983). Начинающий писатель, радушно встреченный издательскими работниками, неотвратимо ощущал себя персонажем Кафки — хорошо, если "Замка", а не "Процесса".