Фономорфемная структура слов со значением «Дерево» в тюркских языках

УДК 81-115

ФОНОМОРФЕМНАЯ СТРУКТУРА СЛОВ СО ЗНАЧЕНИЕМ «ДЕРЕВО» В ТЮРКСКИХ ЯЗЫКАХ

PHONOMORPHEMIC STRUCTURE OF WORDS WITH THE MEANING «TREE» IN THE TURKIC LANGUAGES

Ю. Н. Исаев Y. N. Isaev

ГНУ « Чувашский государственный институт гуманитарных наук», г. Чебоксары

Аннотация. Выявлены основные фономорфемные типы в структуре слов, передающих значение «дерево» в тюркских языках. Данные типы можно распределить на семь групп, каждая из которых характеризует определенный пласт развития флористической терминологии в языках исследуемой группы. Оставшиеся после вычленения словообразовательных формантов компоненты являются корнями типа гл. - согл., согл. - гл. - согл. (ГС; СГС).

Abstract. The basic phonomorphemic types in the structure of words with the meaning «tree» are revealed in the Turkic languages. These types can be divided into seven groups, each of which describes a particular layer of floral terminology in the languages of the studied group. The components remaining after the isolation of derivational formants are the roots of the type of VC and CVC.

Ключевые слова: структура слова, словообразовательный аффикс, родовое название, видовое название.

Keywords: word structure, derivational affix, class name, species name.

Актуальность исследуемой проблемы. Определение фономорфемной структуры слов представляет собой актуальное исследование развития флористической лексики в языках одной генеалогической группы. Исследование структуры тюркских фитонимов со значением «дерево» выполнено в сравнительно-сопоставительном аспекте.

Материал и методика исследований. Материалом для проведения исследования послужили этимологические словари тюркских языков. Основными методами, которые использовались при анализе слов стали сравнительно-сопоставительный и структурнотипологический .

Результаты исследований и их обсуждение. В каждую конкретную эпоху язык не представляет собой единую гомогенную структуру, всегда равную себе. Язык в любом своем хронологическом срезе - структура динамическая. Это значит, что в каждую данную эпоху в языке имеются черты старого (отжившие свой век элементы, но сохранившиеся в виде реликтовых явлений, напластавшиеся в виде новых ветвей на старой кроне). Это вполне объяснимо в свете теории непрерывного развития языка. В связи с этим и изучение фономорфемной структуры слов опирается на динамический фактор в семантике рассматриваемой лексической группы.

Центральным словом группы со значением «дерево» является слово агач (~ чув. йывад), которое помимо своего основного значения «дерево (растение и материал)» имеет еще и дополнительные: «лес (деревья растущие и материал)», «ствол», «балка», «палка», «мера длины» (общетюрк. орман «дерево ^ лес»).

Помимо этого можно выделить следующие слова со значением «дерево»: башк. южн. диал. урман «дерево»; Иоргом «высокое дерево»; др.-тюрк. игуа «высокое дерево» [2, 614];

общетюрк. одун «дерево (как строительный материал)» [7, т. I, 421]; тел. сылага1 «дерево» [5, т. IV, 652]; кура «высохшее растение (дерево)» [5, т. II, 920];

тур. диал. агЛк «горное растение (дерево?)» [7, т. I, 173];

к.-калп. караман «твердое дерево, похожее на дуб»; алаз «редко растущие деревья» [7, т. I, 132];

тат. диал. cаwul, сам>ы1, алт. саа1 «низкий кустарник», «молодое дерево»; сал. дал, тал «дерево», тат. диал. тал «деревце» [7, т. III, 131]; ср. алт. тал «ива»; азерб. атагар «дерево, лес»;

як. мас «дерево», тоф. н'аш;

чув. арат «дерево» / < нарат; ср. чув. тар йывадди.

Нужно отметить то обстоятельство, что в ряде тюркских языков наблюдается перенесение видового наименования на родовые: карач.-балк., кирг., кумык., ног. терек «тополь ^ дерево» (фонетические варианты дарек, дерек, дирек, тирек); ср. узб. XIV в. и совр. дарахт, уйг. дарах, кирг. дарах ~ дарак «дерево» (< иран. дерехт «дерево»); др.-тюрк. sдkut «дерево», «ива» [2, 510].

В словаре В. В. Радлова зафиксированы следующие слова: арамадан «большое дерево» [5, т. I, 182];

саралжан «божье дерево (назв. кустарника)» [5, т. IV, 318]; сукук суксук «какое-то дерево, легкое дерево» [5, т. IV, 798-799];

каламбак «благовонное, ароматическое дерево» [5, т. II, 238]; какшал «сухое дерево» [5, т. II, 68]; жылгыр «высокое дерево, похожее на березу» [5, т. IV, 129]; бiлаdiр «какое-то дерево» [5, т. IV, 1760]; тув. шавага «молодое дерево (хвойное)» [4, 347].

Вот далеко не полный перечень слов, фигурирующих в тюркских языках со значением «дерево».

Анализ структуры слов со значением «дерево» приведен в табл. 1:

Таблица 1

Структурный состав тюркских слов со значением «дерево»

«р» группа «л» группа

I - ор, ур, ар II - ар, ер, ир III - ал, ил, ыл

ор + -ман ч 3 + § ал + -аз

ур + -ман ар + -ат ал + -ыз

ур + -чъа нар + -ат кал + -амбак

а + ар + -амадан дал

вар +-ман кар + -ман тал

кур +-а сар + -алжан жыл + -чыр

окончание таблицы

«р» группа «л» группа

I - ор, ур, ар II - ар, ер, ир III - ал, ил, ыл

тар + -(йывадди) сыл + -ага/

дар + -ак б/л + -ад/р

тар + -ак чаал

дир + -ек как + -шал

варианты «низкий хвойный

тир +- ек лес в степи»

тер + -ек

«й, к, д, г» группы «в» группа «с» группа

IV - ай, уг, од V VI

бай + -гач тув. шав + -ага як. мас; тоф. н 'аш

ядд + -ит

сук + -ук

сук + -сук

«дерево»

буг + -ач

аг + -ач

уг + -ач

уг + -ач

В составе приведенных выше слов можно обнаружить следующие словообразовательные аффиксы:

1) -уа: игуа может быть производным на -га/ -га/ от глагольной основы ур-«расти», т. е. -уа образует имя со значением признака: «высокое дерево». Не исключена возможность, что при этом образовано имя со значением места, т. е. игуа «место, где растет высокое дерево»; ср. узб. коналга «место, где садятся птицы» [6, 234]. Но в случаях типа коналга, белкэ «повод» и т. д. аффикс -га (-ка) присоединяется, видимо, к именной основе;

2) -ак (-ек) в тюркских языках обычно выступает в значении уменьшительности: jolaq «тропинка» (от ]о1 «дорога») [2, 650]; башаг, тур. башак «колос» (от баш «голова»). Видимо, в словах терак, тирах, терек присутствует тот же аффикс -ак, -ек в уменьшительном значении: тар /тер (< инд. тар «пальма») [9, 231] + -ак: тарак «деревце», «тополек»;

3) -гыр следует сопоставить с аффиксом -гар, когда последний образует имена от именных основ со значением места, ср. айгар «место, куда падает лунный свет» (от ай «луна» + -гар); учгар «окраина» (от уч «конец») [6, 199-200]; жылгыр «высокое дерево»;

4) -ага/ аналогичный аффикс встречается в словах со значением «лес»: тат. диал. былагай «лесистая местность» [8, 99], видимо, и в слове сылагай аффикс -ага/, вернее -лаг+ -ай со значением места;

5) -Ш в слове sдkШ является, видимо, показателем собирательности, множественности, утратившим свою продуктивность, равный по значению аффиксу -л: /ср.: tegin «принц» - tegit «принц» [2, 663; 668];

6) -а в слове кура «сухое дерево» на первый взгляд кажется неотъемлемым элементом прилагательного со значением «сухой» или глагола со значением «засыхать»; ср. туркм. гура «сохнуть», гурак «сухой», ср. монг. кууран «сухой» [9, 293294]. Но если учесть неустойчивость ауслаутного -а в других тюркских языках (уйг., кирг., тур., кумык. куру; узб. кури; тат., башк. кор; хак. куру «сохнуть, засыхать, чахнуть»), а также исходить из семантики тат. диал. куралык «место, где растут молодые деревья» [8, 257], то можно усомниться в правомерности отнесения слова кура «сухое дерево» к лексеме кура со значением «сохнуть» или «сухой». Видимо, слово кура относится к числу производных на -а, образованных от именных основ, но уловить конкретную семантику аффикса сейчас трудно [6, 168-169], ср. кура «рябинник» [5, т. II, 920];

7) -амадан (арамадан), -аман (караман), -алжан (саралжан), -адір (баладір) являются, наверное, сложными; уловить их состав и значения можно только при тщательном анализе. В слове караман (кара + -ман) можно выделить тот же формант -ман, что и в слове орман «лес» или эман (эмен, имен), имэн «дуб».

У нас есть все основания полагать, что первоначальный корень *і, попадая в различные фонетические условия, претерпевает разнообразные изменения: ср. і > ауас -]'ауас < ]'їуас. Йотированное начало в одних условиях обусловливало, по мнению Л. В. Дмитриевой, сужение последующего широкого гласного: -а- > -ы- > -и-: ж. -уйг. йыгаш ~ йигаш, а в других случаях й- не вызывал такого сужения: уйг. йага [1, 136]. Видимо, здесь йотированное начало не играет фонемочередовательной роли. Можно предположить и обратное: ї - і ~ а; ї - а ~и ; ї ~ о ~ о. А. Н. Кононов отмечает, что в древнетюркских памятниках подобное чередование распространялось и на другие основы [3, 73]. Вполне возможно, что оно было характерно и для корней типа СГСГ: ЬіМ ~тє§а (і ~ е) (др.-тюрк. Ьок ~ Ьик- (о ~ и)).

Композиты типа манкал, манкит первоначально выглядели, видимо, как парные сложения ман-кит, ман-кал с синонимичными по значению компонентами.

В сложениях типа чытырман, шыдырбан (м ~ б) компоненты более или менее прозрачны: шыдыр, чытыр «пажитник», «хворост», «чаща» + -ман (с предполагаемым первоначальным значением «лес»). Но при этом нужно помнить, что чытыр, шыдыр могут быть словами производными: чыт + ур.

Резюме. Оставшиеся после вычленения словообразовательных формантов компоненты можно считать корнями типа ГС и СГС. Как и следовало ожидать, корневая часть первых четырех пунктов в структурном отношении совпадает с корнями лексем со значением «лес». Фонемный состав корней типа ГС (ор, ур, ар, ар, ер, ир, ыр, ал, ал, ыл, ол, ил, ой, уй, ай) с закономерными чередованиями гласных показывает абсолютную идентичность первооснов обеих групп. В корнях типа СГС первым элементом выступают почти одни и те же преформанты в, й (возможно на правах протез), пары согласных, соотносительные по глухости и звонкости: б-п, г-к, д-т, ж-ш и одиночные: м, ч, с (з).

ЛИТЕРАТУРА

1. Дмитриева, Л. В. Из этимологий названий растений в тюркских, монгольских и тунгусоманьчжурских языках / Л. В. Дмитриева // Исследования в области этимологии алтайских языков. - Л. : Наука, 1979. - С. 135-191.

2. Древнетюркский словарь / В. М. Наделяев, Д. М. Насилов, Э. Р. Тенишев и др. - Л. : Наука, 1969. -

722 с.

3. Кононов, А. Н. Грамматика языка тюркских рунических памятников VII-IX вв. / А. Н. Кононов. - Л. : Наука, 1980. - 256 с.

4. Молчанова, О. Т. Топонимический словарь Горного Алтая / О. Т. Молчанова. - Горно-Алтайск : Горно-Алтайское отд-ние Алтай. кн. изд-ва, 1979. - 396 с.

5. Радлов, В. В. Опыт словаря тюркских наречий (Versuch eines Worterbuchs der Turk Dialekte) : в 4 т. / В. В. Радлов. - СПб. : Изд-во Император. Академии наук, 1893-1911. - Т. I. - 1893. - 1980 с. ; Т. II. - 1899. -1878 с. ; Т. III. - 1905. - 2302 с. ; Т. IV. - 1911. - 2337 с.

6. Севортян, Э. В. Аффиксы именного словообразования в азербайджанском языке: опыт

сравнительного исследования / Э. В. Севортян. - М. : Наука, 1966. - 643 с.

7. Севортян, Э. В. Этимологический словарь тюркских языков / Э. В. Севортян. - М. : Наука, 19741989. - Т. I. - 1974. - 767 с. ; Т. II. - 1978. - 349 с. ; Т. III. - 1980. - 395 с. ; Т. IV. - 1989. - 292 с.

8. Татар теленец диалектологик сузлеге / под ред. Л. Т. Махмутовой. - Казань : Татар. кн. изд-во,

1969. - 645 с.

9. Федотов, М. Р. Этимологический словарь чувашского языка : в 2 т. / М. Р. Федотов. - Чебоксары : Изд-во Чуваш. гос. ин-та гуманитар. наук, 1996. - 981 с.