Рецепция творчества В. Маяковского в Швеции как осмысление национально-культурногокода (на примере художественной литературы)

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2015, № 2 (2), с. 13-16

13

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

УДК 821.113.6 + УДК 821.161.1

РЕЦЕПЦИЯ ТВОРЧЕСТВА В. МАЯКОВСКОГО В ШВЕЦИИ КАК ОСМЫСЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНОГО КОДА

© 2015 г. О.Г. Абрамова

Петрозаводский государственный университет

oksana.abramova@yahoo.com

Поступила в рвдакцию 02.02.2015

Статья посвящена проблеме воспроизведения национально-культурного кода, восходящего к фигуре писателя, в художественной литературе Швеции. Цель работы - выявить особенности шведского прочтения феномена Маяковского на примере двух произведений - радиопьесы Б.Ю. Викхольма «Владимир Маяковский» и романа Т. Сэве «Я горю». Основной метод исследования - сравнительно-типологический.

Владимир Маяковский как национальный код, тесно связанный с культурной парадигмой русского авангарда, осознан, понят и принят в культурном пространстве Швеции. Об этом ярко свидетельствуют обращения шведских писателей к образу русского поэта. Делая Маяковского главным героем своих произведений, авторы предлагают шведскому читателю не только своеобразные художественные интерпретации жизни и творчества поэта, но и ключ к лучшему пониманию другой культуры.

Ключввыв слова: Маяковский, национально-культурный код, Швеция, шведская литература.

Рецепция феноменов национальной литературы в инокультурном пространстве - это амбивалентный процесс, изучение которого, как пишет М.В. Соколова, «...дает возможность не только оценить творчество самого автора, увидеть в новом ракурсе его произведения, но и выявить разнообразные потребности, интересы и запросы воспринимающей стороны» [1, с. 70]. Изучая то, как страна-реципиент познает тот или иной национально-культурный код, мы получаем новое или уточняющее знание об этой стране, в том числе о закономерностях и особенностях развития её культуры и литературы в определённые периоды исторического развития.

В этом отношении изучение истории критического осмысления феномена Маяковского в Швеции даёт нам возможность не только по-новому взглянуть на классика русской литературы, но и выявить особенности «шведского» восприятия инокультурных кодов и их воспроизведения.

Национальные коды могут восходить к явлениям и понятиям разной природы. Меняя перспективу, мы можем называть национальным кодом как ментальность нации, так и отдельно взятый символ конкретной эпохи. Образ русского писателя, попадая в инокультур-

ную среду, преобразуется в национально-культурный код, так как несёт в себе целую систему символов, дающих пароль к пониманию русской литературы и русского народа в целом.

Таким образом, мы можем говорить о Владимире Маяковском как о национально-культурном коде, тесно связанным с культурной парадигмой русского авангарда.

Как талантливый поэт и уникальная личность Маяковский интересен шведской публике. Об этом свидетельствуют не только обширные списки его произведений, переведенных на шведский язык, критические статьи и специальные исследования, регулярные театральные постановки, но и наличие в шведской художественной литературе произведений, главным героем которых является поэт Владимир Маяковский (радиопьеса Бенгта Юхана Викхольма «Владимир Маяковский» [2] и роман Турбьёрна Сэве «Я горю» [3]).

Образ Владимира Маяковского появляется и в других художественных произведениях современных шведских авторов, например, в романе «Двенадцать месяцев в тени» известного режиссера и сценариста Лукаса Мудиссона [4]. Автор определяет жанр своего произведения

как роман, однако, его можно было бы назвать дневником или даже сборником автобиографических эссе. Главный герой романа - кинорежиссёр, описывающий свои будни в Мальмё, Афинах, Киеве и Москве. Он читает стихи Маяковского и во время приезда в столицу России посещает музей поэта.

В романе молодой писательницы Аманды Свенссон «Всё, что было сказано тебе, правда» [5] главные герои романа играют в игру: они находятся в тесном купе поезда, пробирающегося сквозь сибирскую тундру, он - известный русский поэт, а она - его муза. Так в романе возникают образы Владимира Маяковского и Лили Брик.

Шведские авторы используют образ Маяковского в своих произведениях, преследуя абсолютно разные цели, в связи с чем смещается и фокус: поэт представлен в социально-политическом аспекте (Маяковский - революционный поэт, символ неповторимой, в культурном плане ошеломляющей эпохи), либо в индивидуально-эстетическом аспекте (Маяковский - поэт любви, художественно представленный своим лирическим героем). В любом случае это свидетельство того, что Маяковский как национально-культурный код осознан, понят и принят в культурном пространстве Швеции.

На примере двух произведений рассмотрим более детально особенности шведского прочтения феномена Маяковского.

В ноябре 1972 г. в эфире Радио Швеции прозвучала пьеса Б. Ю. Викхольма под названием «Владимир Маяковский», в её основу легли эпизоды из жизни русского поэта с 1914 по 1930 гг. Спустя год пьеса была опубликована в сборнике «Шведские радиопьесы. 1972», в который также вошли произведения таких известных шведских авторов, как Ларс Норен и Йо-ран Тунстрём. Примечательно, что в этом сборнике творчество каждого из авторов было представлено одной пьесой, и только Б.Ю. Викхольма - тремя.

Действующих лиц в пьесе пять. Их можно разделить на две группы: «исторические» лица (Владимир Маяковский, Карл Сноильский, Сергей Есенин) и вымышленные лица, конструируемые автором на основе персонажей пьесы «Баня» и поэмы «Облако в штанах» В. Маяковского (Вело-сипедкин, Мария). Оба указанных произведения к моменту написания радиопьесы были переведены на шведский язык. «Баня» была издана в 1969 г. в переводе Улы Палмера, поэма «Облако в штанах» к тому времени издавалась несколько раз целиком и частично в переводах Рафаэля Линдквиста и Вернера Аспенстрема.

Система персонажей пьесы выстроена таким образом, что образ главного героя прорисовывается в непосредственном контакте с alter ego (Есенин), антагонистом (Карл Сноильский) и наблюдателем (Велосипедкин). Мария, единственный персонаж женского пола в пьесе, символизирует любовные неудачи Маяковского, однако эта тема в пьесе приглушена, любовный конфликт имеет социальное звучание.

Пьеса Б. Ю. Викхольма не имеет традиционного сюжетно-композиционного оформления: нет деления на действия, акты или сцены. Смена эпизодов обозначается паузой (авторская ремарка), музыкальными вставками, либо репликами Велосипедкина.

В первой сцене, датируемой Велосипедки-ным 1914 г., Маяковский ожидает прихода Марии, своей возлюбленной. Когда девушка, наконец, приходит, она заявляет, что собирается выйти замуж за 78-летнего старика с больным сердцем. После ухода Марии Маяковский остается наедине со своими переживаниями. Б. Ю. Викхольм таким образом «пересказывает» сюжет поэмы «Облако в штанах», отождествляя лирического героя поэмы с ее автором.

В следующей сцене, датируемой 1916 г., Маяковский, считавший себя «единственным поэтом России», встречает Есенина, который в свою очередь именует себя «великим крестьянским поэтом России». Маяковский предложил в связи с этим подраться, но в итоге поэты мирятся, обнаружив, что интересы у них совершенно разные.

Далее Маяковский беседует с Карлом Сно-ильским, шведским поэтом, читает доклад «Как делать стихи», пишет стихотворение на смерть Есенина. В последнем эпизоде Велосипедкин оказывается в 1930 г. и становится свидетелем того момента, когда Маяковский пишет предсмертные строки. На вопрос Велосипедкина, почему он хочет застрелиться, Маяковский сначала шутит, говорит, что Есенину нужна компания. Затем, согласившись, что такие шутки не уместны, говорит: ... что-то прогнило в нашем государстве, и я слишком устал, чтобы снова это исправлять [3, с. 191]. Пьеса заканчивается беседой Велосипедкина со Сноильским, в которой Велосипедкин вспоминает о культе Маяковского, введенном Сталиным в 1935 г., и о словах Пастернака, что это была вторая смерть Маяковского.

Благодаря введению персонажей, имеющих реальные прототипы, - Владимир Маяковский, Сергей Есенин, Карл Сноильский - и комментариям, высказываемым устами вымышленного лица Велосипедкина (он представляется как

Рвцвпция творчвства В. Маяковского в Шввции как осмыслвнив национально-культурного кода

15

современник автора пьесы), текст пьесы превращается в своеобразную художественную интерпретацию жизни и творчества Владимира Маяковского. Сноильский представлен как суетливый и далекий от гражданской проблематики поэт. Желающий говорить только о поэзии и никогда - о политике, он противопоставляется страстному, агрессивному, творящему в самой гуще социальной жизни Маяковскому. Если рассматривать эту образную оппозицию как метонимию, то буржуазная Швеция, погруженная в бытовую повседневность, противопоставляется экспериментирующей революционной России, пытающейся созидать новую реальность.

Иронично подмечая особенности русского быта, Б. Ю. Викхольм подчеркивает разность шведской и русской культур. В одном эпизоде Маяковский, написав очередное стихотворение и высказав недоверие к русской почте, собрался сам отвезти свое творение на велосипеде в редакцию. Велосипедкин, заметив, что Маяковский уехал на его личном транспорте, констатирует, что многие в России понимают словосочетание «коллективное имущество» слишком широко. Однако разность культур и языков ничуть не пугает, но является чем-то притягательным, как выражается Велосипедкин (а его мнения, если исходить из логики построения пьесы, соотносятся с мнениями автора).

В шведской художественной литературе мы обнаруживаем еще одну сходную по приемам, но отличную в жанровом исполнении интерпретацию жизни и творчества советского поэта Владимира Маяковского - роман Т. Сэве «Я горю».

Выходу романа предшествовало создание пьесы о плакатной поэзии В. Маяковского, в которой Т. Сэве не затрагивал личную жизнь поэта, но сконцентрировал внимание на агитационно-плакатном искусстве. Пьеса была поставлена на сцене Театральной Мастерской Писателей в городе Упсала в 1980 г. Она же, по признанию автора, впоследствии выросла в концепцию романа «Я горю». Для написания романа Т. Сэве предпринял поездку в Советский Союз. В Российской национальной библиотеке, носившей в то время имя М.Е. Салтыкова-Щедрина, шведский писатель собирал материал для своего будущего романа, пользуясь всеми возможными источниками на английском и французском языках (русским языком Т. Сэве не владеет).

Роман «Я горю» вышел в свет в 1984 г., дважды переиздавался (в 1987 и 2000 гг.). В 2000 г. он был удостоен Большой Литературной пре-

мии, вручаемой Литературным клубом Швеции. Мотивация звучала так: «За накал в языке и живое историческое описание русской культурной жизни начала XX века. Но прежде всего за то, что своим романом автор открыл поэту Маяковскому дверь в наши сердца» [6].

Т. Сэве пишет также постановочную версию своего романа, и весной 1985 г., как следует из рецензии Ларса Ринга от 17 апреля 1985 г. в Svenska Dagbladet (одно из крупнейших ежедневных изданий Швеции), пьеса с большим успехом была представлена зрителю. В 2004 г., в честь 20-летия Я01-театра, пьеса была восстановлена.

Свой роман шведский писатель облекает в форму дневниковых записей и описывает целую эпоху через творческую судьбу В. Маяковского. Историческая составляющая романа играет очень важную роль. В своем произведении Т. Сэве представляет историю становления советского государства от забастовок 1912 г., символа грядущих изменений, до коллективизации в сельском хозяйстве, индустриализации в промышленности, первой пятилетки и укрепления власти Сталина в конце 1920-х гг. Обращение к точным датам и конкретным фамилиям исторических лиц, детальное описание исторически важных событий поддерживают «историзм» романа Т. Сэве. Широта социально-политических тем - от внутрипартийных интриг второй половины 1920-х гг. до марксистского феминизма Александры Коллонтай -лишь подтверждает серьезное намерение автора как можно точнее описать эпоху.

Роман «Я горю» можно также назвать биографическим. Канва общепризнанной биографии поэта В. Маяковского воспроизводится в романе с особой щепетильностью. Частично и с небольшими изменениями краткий автобиографический очерк В. Маяковского «Я сам» появляется на страницах романа.

Герои романа, как правило, носят имена своих прототипов, игравших в судьбе Владимира Маяковского определённую роль. Однако в некоторых случаях автор дает героям вымышленные имена. Так, американка русского происхождения, с которой у В. Маяковского завязался роман во время его пребывания в Нью-Йорке, Элли Джонс, в романе Т. Сэве зовется Лаурой. В данном случае именование героя не влияет на его восприятие и значимость в биографии поэта. Для романа важен сам факт существования «американской любви» Маяковского.

Композиционно роман выстроен так, что в течение 15 дней, с 26 марта по 14 апреля

1930 г., Маяковский ведет дневниковые записи. Таким образом, роман состоит из 15 датированных глав. Композиция осложняется двуплано-востью временной организации текста: в течение 15 дней Маяковский в хронологическом порядке вспоминает 20 лет своей творческой жизни. Точкой отсчета временного плана прошлого является 26 марта 1910 г., точкой отсчета временного плана настоящего - 26 марта 1930 г. Оппозиция прошлого и настоящего является важным смысловым узлом, раскрывающим основную идею романа: истинный поэт не может симпатизировать анонимной власти, извратившей идеалы революции. Прошлое выступает символом борьбы и абсолютной веры в идеалы социализма, настоящее - символом болезненной усталости и неприятия власти «френчей» и «контролеров». Таким образом Т. Сэве создает в своем романе яркий образ поэта революции.

Написанная в эстетике постмодерна радиопьеса Б.Ю. Викхольма «Владимир Маяковский», равно как и созданный в специфической жанровой форме дневникового повествования роман Т. Сэве «Я горю» стали своеобразными художественными интерпретациями жизни и творчества Владимира Маяковского, повлиявшими на специфику восприятия поэта в Шве-

ции. Маяковский сам моделировал себя как героя собственной поэзии, авангарду в принципе характерна манифестация снятия границ между эмпирическим и лирическим субъектами, в связи с чем произведения шведской литературы, в которых поэт становится главным героем, органично вписываются в общую картину понимания Маяковского как уникального художника слова.

Список литературы

1. Проблемы современного сравнительного литературоведения. М.: ИМЛИ РАН, 2004. 96 с.

2. Wikholm B. J. Vladimir Majakovskij // Svenska radiopjäser. 1972. Stockholm : Sveriges radio, 1973. S. 177-192.

3. Säfve T. Jag brinner : roman [Ny utg.]. Stockholm : PAN pocket, 2000. 495, [1] s.

4. Moodysson L. Tolv mânader i skugga : roman. Stockholm : Wahlström & Widstrand, 2012. 366 s.

5. Svensson A. Allt det där jag sa till dig var sant. Stockholm : Norstedt, 2014. 279 s.

6. Det Stora Litteraturpriset 2000 / Torbjörn Säfve [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.litteraturklubben.nu (дата обращения 30.11.2014).

PERCEPTION OF V. MAYAKOVSKY'S OEUVRE IN SWEDEN AS CONCEPTUALIZATION OF NATIONAL AND CULTURAL CODE

O. G. Abramova

The article is devoted to the problem of reproduction of national and cultural codes which can be traced back to a foreign author. The study investigates special aspects of Swedish perception of the phenomenon Mayakovsky in two texts - a radio drama "Vladimir Mayakovsky" by B.J. Wikholm and a novel "Jag brinner" by T. Safve. The main method of investigation is comparative typological analyses.

Vladimir Mayakovsky as a national code, which is closely related to the Russian avant-garde, is realized and accepted in Swedish culture. This article provides analyses of the texts with Mayakovsky as the main character. These texts are peculiar fictive biographies which give a key to a better understanding of another culture.

Keywords: Mayakovsky, national and cultural codes, Sweden, Swedish literature.

References

1. Problemy sovremennogo sravnitel'nogo litera-turovedeniya. M.: IMLI RAN, 2004. 96 s.

2. Wikholm B. J. Vladimir Majakovskij // Svenska radiopjaser. 1972. Stockholm : Sveriges radio, 1973. S. 177-192.

3. Safve T. Jag brinner : roman [Ny utg.]. Stockholm : PAN pocket, 2000. 495, [1] s.

4. Moodysson L. Tolv mânader i skugga : roman. Stockholm : Wahlstrom & Widstrand, 2012. 366 s.

5. Svensson A. Allt det dar jag sa till dig var sant. Stockholm : Norstedt, 2014. 279 s.

6. Det Stora Litteraturpriset 2000 / Torbjorn Safve [Elektronnyy resurs]. - Rezhim dostupa: http://www.litteraturklubben.nu (data obrashcheniya 30.11.2014).