"У нас пытаются найти для пенсий панацею"

После двух пятилеток пенсионных реформ в правительстве заговорили о необходимости новых преобразований

Почти 10 лет назад в России началась пенсионная реформа, но конца и края ей не видно. Недавно правительство вновь инициировало дискуссию о пенсионных инициативах. Заместитель министра здравоохранения и социального развития Юрий Воронин рассказал, что следует ждать российским пенсионерам в ближайшем будущем.

— Юрий Викторович, пенсионная реформа стартовала в 2002 году, но сегодня так и не завершена. Почему за предыдущие годы реформы мы далеко не продвинулись?

— Ментальность нашего населения такова, что люди ждут от реформ немедленного улучшения своего положения. Реформа 2002 года была ориентирована только на будущее, немедленного повышения пенсий не произошло. В итоге мы получили устойчивое недовольство. К тому же накопительный компонент в том виде, в котором он существует сегодня, абсолютно не решает тех задач, которые изначально ставились. Его нужно очень существенно модернизировать.

— С чего начнется эта модернизация?

— Начинать следует, пожалуй, с пенсионной формулы. В 2002 году пенсия стала рассчитываться не из заработка и стажа, а из суммы учтенных взносов на индивидуальном лицевом счете. Сделано это было, по замыслу разработчиков, для повышения мотивации к уплате страховых взносов. Идея не сработала, потому что работник у нас как был бесправным, так и остается. У него нет никаких реальных рычагов влияния на своего работодателя, а работодатель абсолютно не мотивирован. Но если эту формулу заменять, то возникает вопрос, чем? Здесь пока никаких решений не принято. Именно сейчас, привлекая экспертов, мы и пытаемся найти выход. И нужно понимать, что та стратегия, к который мы в конце концов придем, также будет рассчитана не на сиюминутный эффект.

— Среди задач, требующих скорейшего решения, первой называют устранение дефицита пенсионного фонда...

— Когда мы обсуждаем проблему дефицита, мы должны четко понимать, что в любой развитой и цивилизованной стране мира пенсионная система дотируется государством. У нас же все пытаются найти некую панацею, чудодейственный рецепт, с помощью которого можно было бы, не снижая расходов, решить проблему дефицита пенсионной системы. Некоторым кажется, что таким рецептом является накопительная система. Но рассчитывать, что можно переложить траты с государства на самих граждан — иллюзия. Реально существующий опыт других стран показал, что это не срабатывает. Особенно в условиях низкой зарплаты это неизбежно ведет к росту нищеты. И в итоге государство оказывается вынужденно вводить доплаты бедным за счет того же федерального бюджета. Так, например, случилось в Чили, где сегодня две трети пенсионеров получают социальные доплаты за счет бюджетных средств.

— Известно, что в Европе дефицит пенсионной системы пытаются решать путем повышения пенсионного возраста. Насколько эта непопулярная мера грозит нам?

— Мы должны иметь четко понимание, что мы хотим с помощью этого инструмента решить: хотим устранить дефицит пенсионного фонда или, как во всех странах, в которых это решение принимают, просто повысить пенсии? Должны представлять себе сроки, когда и насколько повышать пенсионный возраст. Как во Франции, чтобы получить массовое недовольство, или как в Германии, где по месяцу за год растянули этот процесс на 15 лет, и тогда это не вызовет никаких социальных потрясений? А мы эти темы не обсуждаем. Мое мнение таково: если повысить пенсионный возраст в той системе, которая сложилась сегодня, это приведет лишь к увеличению дефицита пенсионного фонда.

— Некоторые эксперты говорят о том, что дефицит пенсионного фонда возникает в том числе и из-за так называемых досрочных пенсий, когда люди выходят на пенсию не по возрасту, а по выслуге лет. Здесь правительство что-то намерено изменить?

— У нас фактически 33 процента всех пенсионеров уходит на пенсию раньше даже такого, как считают эксперты, низкого пенсионного возраста, как 55 и 60 лет. И отвлекают, естественно, средства на свое финансирование. Проблема, словом, есть. Но кроме идеи создания профессиональных пенсионных систем за счет повышения тарифа страховых взносов я не слышал ни одного реального предложения, каким образом эту проблему можно решать. А ведь кроме этого существует еще и проблема недобора страховых взносов в Пенсионный фонд — есть категории людей, которые платят в него меньше, чем из него получают. И что с этим делать, тоже пока не ясно.

— Но почему на фоне дорогой нефти и высоких доходов бюджета нельзя восстановить советские принципы пенсионной политики, о которых многие вспоминают с ностальгией?

— Советский период оставил нам тяжелое наследство. Многие коллеги-профессионалы знают, как пенсионной системой тогда пытались и укреплять трудовую дисциплину, и затыкать дырки в охране труда, и стимулировать оргнабор на Крайний Север. В результате мы получили систему, обремененную огромным количеством льгот и привилегий для отдельных категорий работников, с которыми не знаем, что теперь делать. И, кстати, во многом проблема нынешних низких пенсий — это проблема именно старых пенсий. Потому что в основном сегодняшний контингент пенсионеров — это люди, которые сформировали свои пенсионные права еще в советский период, когда была абсолютно другая система формирования заработной платы. А у отдельных категорий, которые достаточно многочисленны, такие как бывшие колхозники, заработной платы вообще зачастую не было. И какая там могла быть пенсия кроме минимальной, что с ней можно сейчас сделать? Никакую систему индексации невозможно придумать для того, чтобы эти пенсии вывести на более высокий уровень, даже если бы у нас были ресурсы под такое решение. Поэтому пересчет пенсий, который был проведен в 2010 году, кстати говоря, и осуществлялся на основе стажа, а не заработка, потому что это единственный в нашей стране, применительно к старым пенсионерам, критерий, с помощью которого можно было повышение сделать всем получателям.

— Почему же при всех благих намерениях и стараниях пенсионеры остаются самой бедной и уязвимой категорией населения?

— Почему-то все забывают, что есть различные формы социальной защиты населения. А пенсия — это лишь компенсация утраченного заработка. И она никогда не решит проблем оплаты социального ухода за пенсионером, в котором он, безусловно, нуждается, также не решит вопросов, связанных с оплатой жилищно-коммунальных услуг, и многое другое. Для этого должны быть иные специфические инструменты. Пенсионная система сама по себе не может быть ни плохой, ни хорошей. Хорошей ее можно назвать лишь тогда, когда она адекватна уровню развития экономических и трудовых отношений.