Есть ли безопасные наркотики?

Есть ли безопасные наркотики?

Наркология

Марат Сараев

к.м.н., психиатр-нарколог, психотерапевт, рефлексотерапевт, клинический психолог

Гусейн Фараджов:

Добрый день, в эфире программа «О здоровье и не только с доктором Фараджовым». Я Гусейн Фараджов, сегодня мы будем говорить о вещах, которые могут у кого-то вызывать удовольствие, но все-таки это не является здоровьем. Сегодня у меня гость, который мне вдвойне приятен, потому что это мой однокурсник, Сараев Марат – психиатр, нарколог, психотерапевт, рефлексотерапевт, клинический психолог, кандидат медицинский наук, руководитель экспертного центра аддиктологии «Независимый взгляд». Я бы хотел начать наш разговор с такого понятия, как никотиновая зависимость, табакокурение. Курение табака и наркотическая зависимость – это одно и то же, знак равенства можно между ними поставить?

Марат Сараев:

Можно поставить знак равенства, потому что механизмы возникновения зависимости схожи, и в данном случае если мы говорим о самой большой беде человечества, о самой большой зависимости, это табачная зависимость. На протяжении многих веков она поражает людей, и люди страдают зависимостью, соответственно, осложнениями, умирают от этих заболеваний. Доказано давным-давно, что табак и его производные вызывают онкологические заболевания, сердечно-сосудистые заболевания и приводят в итоге к инвалидизации, смерти. Казалось бы, люди должны бояться зависимостей, много разных примеров, что умирают, но людей не останавливают исторические факты, доказанные научные факты, с другой стороны, даже не останавливает смерть близких родственников, тех, кого они видели, тех, кого знали лично, что прямая связь была, что человек употреблял никотин, курил долгое время и от рака легкого скончался. Мы сейчас говорим о тех людях, которые страдают зависимостью, независимый человек, наверное, давным-давно уже прекратил бы употребление.

Гусейн Фараджов:

Значит, зависимость – это болезнь. К вопросу о том, есть ли легкие наркотики, есть сейчас гаджеты, вейпы, они очень красиво сделаны, какая-то легкость в этом есть, несерьезность. Я себя ловил на мысли, как некурящий, когда это в ресторанах предлагают, мне интересно взять и попробовать. Не кажется ли тебе, что в этом опасность, это подается, как легкое удовольствие?

Марат Сараев:

Это бизнес, индустрия. Есть крупные компании, очень большие деньги, большие маркетинговые разработки касательно продвижения своего товара, и обходя законодательство в любых странах происходит опосредованная реклама, прямая, веселая, работают десятки тысяч талантливых людей, для того чтобы красиво завернуть, для того чтобы тот потребитель, который еще колеблется, или еще никогда не употреблял, или уже насыщен страшилками касательно болезней, которые вызывает табак, чтобы это все нивелировать, обесценить, чтобы человеку было хорошо здесь и сейчас от того, что он просто покурил и не задумывался о последствиях.

Гусейн Фараджов:

Законодательство сейчас работает над этим? Некоторые страны запрещают электронные сигареты. У нас в стране готовится законодательство или есть возможность продавать это в открытую?

Марат Сараев:

У нас в стране приравнивают вейпы к табачным изделиям, соответственно, это регулируется табачным законодательством, реклама и продажа. Если говорим про маркетинг, каким образом табачные компании ищут выходы на потребителя, то они создают новые продукты, то есть сейчас табачные компании пошли по другому пути – по пути наркодилеров, потому что наркодилеры создают какие-то вещества, которые не так быстро законодательство может запрещать. В данном случае табачные лоббисты, изготовители идут по тому же пути, сейчас мы видим экспансию в школах снюса – вещества, которое еще не запрещено законодательно, то есть его спокойно покупают дети и подростки, и очень много случаев отравления.

Гусейн Фараджов:

Снюс – это табак? Они добавляют какие-то добавки, он вкусный?

Марат Сараев:

Да, добавляют разные добавки, которые могли бы понравиться ребенку, то есть не вызывали резкое отвращение, таким образом возникает эмоциональная привязанность, дальше уже формируется физиологическая привязанность, соматические расстройства.

Гусейн Фараджов:

Когда человек переходит на электронные сигареты, ему кажется, что это следующий этап, это он бросает курить. Я сейчас перешел на электронные сигареты, дальше брошу. Есть ли в этом правда, бросает ли человек, если он перешел на вейп, различные гаджеты?

Марат Сараев:

Если человек не обращается к специалистам, ему очень сложно бросить курение, тем более, если он употреблял табак долгие годы, и те заменители, отнесем их к веяниям современности, к тому, что человек сегодня стал очень образованным, он читает про свое здоровье, только он читает не про то, каким образом полностью избавиться от этих пагубных привычек, от зависимости, а каким образом минимизировать вред от них. Человек думает, потому что ему навязали эту информацию, это в научно-популярных журналах, изданиях, даже блогеры в информационном поле, есть информация о том, что это не так вредно. На самом деле, вы продолжаете свою приятную привычку без вредных последствий. Вы выпускаете табак, но это не вызовет никаких заболеваний, тем более рак, инфаркт. Это такой позитивчик, и беда специалистов, что мы не берем на вооружение действия наших оппонентов, нам необходимо в доступном русле, доступным языком молодежи объяснять, что это вредно, практически в юмористическом варианте общения, потому что если взять любую научную литературу, любого специалиста, это лекция о вреде никотина, что через какое-то время возникают какие-то заболевания – люди не воспринимают эту информацию, нужно доступнее это объяснять.

Гусейн Фараджов:

Мой пациент рассказывал о том, что его отец был известный хирург, он его отвел на вскрытие, показал легкие курящего человека, ему было тогда 16 лет и он уже курил несколько лет, он говорит: «Я больше не мог смотреть на сигареты». Это метод не всем доступный, но самое важное, что это обман, это не никак не означает, что перейдя на красивую упаковку, ты бросишь курить. Понятие легкие сигареты – это менее безопасно или это опять маркетинг?

Марат Сараев:

Абсолютно маркетинг. Дело в том, что пишут на пачках сигарет минимальное содержание никотина, смол, вредных примесей, но мы, с одной стороны, проверить не можем, действительно ли это так. С другой стороны, какая разница, что ты сейчас будешь курить вот эту сигарету с содержанием смол на 25 процентов меньше, как правило люди, особенно те, которые «бросают» курить, переходя на эти «слабые» сигареты, увеличивают количество сигарет, то есть если он до этого курил пачку сигарет, сейчас он полторы будет курить. Он не осознает, оправдывает сам себя, что там никотина меньше, успокаивает себя, усыпляет бдительность: «Я буду курить и эти слабые сигареты еще меньше». Но это проявление зависимости, отсутствие критики, поэтому мы говорим всегда, что если вы хотите бросить курить, то начинайте с полного прекращения сигарет.

Гусейн Фараджов:

То есть поэтапно сократить с 20 сигарет до 15 не работает?

Марат Сараев:

Не работает без контроля специалиста. Но даже если человек продолжает курение, в любом случае это не поможет, то есть если человек курил 10 лет, стал курить 5, все равно вред здоровью. Многие специалисты могут со мной не согласиться, сказав о том, что интоксикация же уменьшается, вредных веществ в организм меньше попадает, соответственно, лучше для организма в целом. Я против такого мнения. Если человек решил бросить курить, то ему нужно сегодня бросить курить. Да, мы ему должны объяснить, что будет синдром отмены, абстиненции, но он должен пережить, когда его колбасит, осознать, что действительно была болячка, и сейчас она себя таким образом проявляет. А когда он будет сокращать количество сигарет, он не почувствует трэша от того, что бросил курить единовременно.

Гусейн Фараджов:

Запомнит это чувство навсегда. Понятие пассивное курение существует?

Марат Сараев:

Да, это те люди, которые вынуждены дышать дымом, вынуждены дышать перегаром, зачастую это несовершеннолетние дети, которые живут вместе с родителями, которые постоянно их травят этим дымом.

Гусейн Фараджов:

Это может вызвать у ребенка интерес и он начнет курить раньше, чем дети некурящих, есть тут какая-то связь?

Марат Сараев:

Безусловно. Здесь несколько факторов – социальный фактор, эмоциональная привязанность, потому что дети любят своих родителей, какие бы они ни были, и они видят, что они употребляют никотин, и если родители говорят, что это вредно, тем не менее продолжают курить, конечно, это никаким образом не воздействует на детей. Родители живы-здоровы, с ними все в порядке, они ходят, общаются, ездят на различные мероприятия, дети это запоминают. Запах никотина становится со временем сопутствующим запахом счастья. И это способствует тому, что дети потом продолжают делать те же самые ошибки своих родителей, становятся курильщиками. Но еще смешнее выглядит, когда мама или папа с сигаретой в зубах объясняет ребенку, что курить вредно, ты умрешь от рака. Поэтому начинать профилактировать курение у несовершеннолетних необходимо в семье.

Гусейн Фараджов:

Я считаю, вообще неприлично курить при детях. Тут должно быть чувство стыда, кроме чувства ответственности, это мое личное мнение, могут со мной не согласиться, я знаю таких людей, которые при детях не курят.

Марат Сараев:

Так же, как и не ругаются матом.

Гусейн Фараджов:

Есть люди, которые курят, когда выпьют, то есть это редкое курение. Каждый ли человек, который редко курит, дальше перейдет на постоянное курение, или здесь зависит от психотипа человека, от ситуации, потому что есть такое отношение, что я же иногда, когда посижу с ребятами, выпью или на отдыхе?

Марат Сараев:

Это такие группы неких развратников, если сегодня я начал пить, то буду и курить, как положено пофестивалю. Начнем с того, что если человек чаще начнет пить, то он будет чаще курить. Эти люди к категории курильщиков все-таки отнесены, потому что курить им нравится, потому что присутствует зависимость комбинированная, сочетанная, желание употребить алкоголь и эмоциональная привязанность к курению табака, поэтому сложности с тем, чтобы бросить окончательно у тех людей будут. Им тогда необходимо предпринимать меры по безопасности касательно количества алкоголя и количества раз употребляемого алкоголя. Как правило, люди не замечают, как переходят к более частому употребление алкоголя, эта грань незаметно происходит, и вот в этот момент мы должны уже задуматься о том, что у нас теряется критика к своему поведению, к состоянию, и вот здесь уже первые вестники заболевания.

Гусейн Фараджов:

Значит, в любом случае курение вредно и плохо, мы так и продолжаем говорить. Давай поговорим о наркотиках и наркотической зависимости. Это еще более большая беда, чем табакокурение, и тут опять вопрос к легкости отношения к наркотикам. Есть ли легкие наркотики?

Марат Сараев:

Легкие наркотики мы с тобой уже проговорили, это никотин. Почему легкие? Несколько факторов влияет на это определение: легкая доступность, отсутствие серьезных абстинентных расстройств, то есть если человек бросает потребление одномоментно, не как при наркотиках или похмельный синдром, то его так сильно не выкручивает. Были случаи в моей практике, когда у человека были серьезные абстинентные расстройства, что он не мог покурить. Сейчас многие причисляют некоторые производные канабиса к легким наркотикам, я не могу с этим согласиться, потому что мы понимаем и знаем, как специалисты, что это вещество вызывает зависимость так же, как и другие вещества, которые люди называют тяжелыми.

Гусейн Фараджов:

Это очень важно, и то, что я узнаю от пациентов, что доктор, это вообще не страшно, это канабис, я иногда балуюсь. Но здесь тоже существует зависимость.

Марат Сараев:

Легкость отношения к этому. Никто не придет к доктору и не скажет, что я укололся, радостно будет рассказывать об этом, на праздник позволил себе. Неправильное, немножечко извращенное отношение к этому веществу возникает в обществе. Опять же пропаганда, малая информированность населения, реклама. Но мы не показываем или мало показываем, или нет возможности показать серьезные абстинентные расстройства у людей, которые страдают канабисной независимость. Если мы раньше видели ролики, даже в пресловутых 90-х годах, когда на плохую камеру были сняты ломки, это у нас засело в сознании, и мы думаем, что не дай Бог, только не такие наркотики. Нам тоже необходимо разработать определенные методы профилактики касательно так называемых легких наркотиков, когда мы видим то, что происходит с ними, это

должны увидеть все, по принципу того доктора, который показал своему сыну легкие умершего человека от никотиновой зависимости.

Гусейн Фараджов:

Так называемые клубные наркотики, ребята приходят, танцуют, принимают наркотики, они сами не видят этот абстинентный синдром, поэтому кажется, что все хорошо, на следующий день голова не болит. Поэтому отношение легкое, это настолько же серьезная проблема?

Марат Сараев:

Абсолютно такая же, просто люди молодые, с неокрепшей психикой, с малым кругозором и мало информированы, ведь значимых людей в обществе, которые могут им сказать, что у меня в молодом возрасте что-то было, я сейчас вырос, у меня сейчас все в порядке, я прошел этот этап, и они думают, что у них то же самое произойдет, что они немножко поупотребляют и всю эту легкость ощутят на себе, только положительное из этого выхватят, а обо все тяжелом они не думают или думают, что это их минует. Может быть, это так и есть, но в большинстве случаев возникает и эмоциональная, и психоэмоциональная зависимость, соматические расстройства, психические расстройства, социальные отклонения, то есть люди, подсаживаясь на клубы, тусовки с этими веществами, бросают учебу, они не стремятся к своей цели, они ругаются со своими близкими, знакомыми, друзьями, которые против этого употребления, этого поведения, они становятся замкнутыми, и это приводит к тому, что они ищут друзей по несчастью, объединяются в группы и продолжают тот же образ жизни, то есть такие ежи, которые против всего мира.

Гусейн Фараджов:

Такое понятие химсекс оттуда же растет? Музыка, он принял таблетку, ему хорошо, он всех любит, и секс как-то окрашенный, и дальше это тоже зависимость будет вызывать у человека, чтобы получать какое-то удовольствие, удовлетворение от секса, нужна будет таблетка. В твоей практике есть такое?

Марат Сараев:

Есть пациенты, которые страдают импотенцией, то есть у них настолько снижено либидо, они не могут испытать чувство сексуального влечения из-за того, что у них нарушен механизм возникновения влечения, физиологический механизм, то есть они ходят к урологам, к другим специалистам, пытаются этот вопрос решить, но эта проблема находится здесь, и только лишь длительное лечение и реабилитация поможет им справиться с этой проблемой. Есть факты того, что люди оставались на всю жизнь, даже в молодом возрасте, с проблемой эректильной дисфункции, и тут не то, что проблема физиологии, а вообще отсутствие желания, отсутствует сексуальность в целом, это больше психическая проблема.

Гусейн Фараджов:

Удовольствия заменяются.

Марат Сараев:

Телесные удовольствия извращаются, изменяются их вкусы, ощущения, обоняние, осязание, все органы чувств работают совсем по-другому. И мы понимаем, что это проблема психического плана, когда люди перестают употреблять наркотики, когда люди прошли длительный курс лечения, у них с точки зрения физиологии все восстанавливается.

Гусейн Фараджов:

Проблема в том, что легких наркотиков нет, что человек не сразу распознает, что он зависим, может быть, это мягко происходит, у него нет состояния, как в роликах мы видели, этого не происходит, у него легкое отношение. Но в конце концов это страшная зависимость от этих наркотиков или переход на более сложные наркотики?

Марат Сараев:

Переход на более сложные наркотики бывает очень часто, но не всегда. С нами могут поспорить товарищи, которые благополучны в социальном смысле, материальном смысле, которые прибегают к подобного рода релаксации, они могут нам рассказать про то, а как же быть с алкоголиками, которые потребляют в большом количеством алкоголь, на лице проблемы видны, соматические проявления, полиорганная недостаточность, быстро становятся энцефалопатами, работу теряют, а я покупаю вещества, езжу на автомобиле, у меня все замечательно, давайте это все легализует, чтобы не было никаких проблем, чтобы мы могли в магазин пойти, у кого есть деньги, и купить. Но проблема в том, что если появляется дорогое вещество, соответственно, есть его дешевые аналоги. То есть народ, который обладает не такими большими деньгами, тоже захочет того же самого. Поэтому присутствует запрет, потому что если мы разрешим и отключим возрастной ценз, другие какие-то границы, то это будет вакханалия, то есть это будет полный беспредел в этом плане, масса примеров в истории.

В одной из европейских стран в 60-е - начало 70-х был очень высокий уровень заболеваемости тяжелыми наркотическими веществами, очень много людей употребляло наркотики с помощью введения в вены, и правительство не знало, что делать. И был один энтузиаст, который сказал: «Давайте мы будем легкие вещества раздавать бесплатно, и тогда те, которые употребляют тяжелые, откажутся от них, а будут на эти дешевые, легкие садиться, а потом вообще перестанут употреблять». И они провели несколько дней акцию, когда на центральной площади этого города стали раздавать бесплатно пакетики со всем известным веществом. Глашатаи по всем районам ездили, рассказывали, что приходите. Так пришли и те, которые вообще ни разу в жизни не пробовали, халява, то есть государство предлагает бесплатно. Эффект в итоге – те, которые употребляли тяжелые, потусовались несколько дней за бесплатно с этим веществом, еще вдобавок со своим и уехали. Пришла та часть людей, которые в этот период впервые попробовала это вещество, кому-то понравилось, кому-то нет. Те, кому понравилось, продолжили его употреблять. Государство поняло свою ошибку, акцию отменили, все осталось на прежнем уровне. Сейчас у них через определенные тернии, практику этих акций, научных исследований, общественного мнения произошло то, что произошло – люди в этом государстве значимым образом снизили употребление тяжелых и легких видов наркотиков.

Гусейн Фараджов:

Приток из других государств стал увеличиваться, это стало языческим аттракционом. Поговорим об алкоголизме. Впереди Новый год, как будем готовиться к этому празднику, у каждого свое праздничное понятие про стол, кто-то будет считать, сколько мяса покупать, а кто-то сколько водки купить. Это совсем другая проблема, исторически сложившаяся, или культурное наследование, что в праздник водка. Все мы понимаем, что алкоголизм – это плохо, как понять и не перейти границу между употреблением алкоголя и уже алкоголизмом?

Марат Сараев:

Касательно любых праздников, событий в семье, это такой предновогодний синдром, такое понятие, когда люди ожидают чего-то хорошего, когда люди ждут своих близких друзей и родственников, одевают новую одежду, дарят друг другу подарки. Я сейчас говорю про детей, то, что они видят, то, что они чувствуют. Я сейчас даже свои детские чувства рассказываю, потому что это самый значимый праздник для семьи, объединяющий всех, и дети это видят. В разных семьях по-разному встречают Новый год, где-то алкоголя больше, где-то меньше, но дети видят эту «положительную» составляющую истории, когда папа, мама, любимые люди веселые, когда приходят друзья, родственники, происходит игра, и очень часто бывает такое, что родители организовывают столы для детей, и очень часто родители организовывают им столы по такому же типу, как и у взрослых, и даже бывают такие случаи, когда и детям имитирующие алкогольные напитки расставляют на стол, детское шампанское, фужерчики, чокаются с детьми, поздравляют их с праздником. Дети имитируют поведение взрослых, застолье взрослых, они видят, что им хорошо и весело, и эта радость им передается. И таким образом эмоционально формируется понятие праздника у ребенка, что стоят какие-то напитки, обязательно надо их выпить, чтобы порадоваться еще больше, поэтому мы с самого детства формируем у своих детей неправильное, извращенное отношение к празднику.

Праздник для нас – это не то, что мы выходим на улицу или идем в какое-то заведение, танцуем, поздравляем кого-то, целуем, дарим подарки, но в большей степени мы уделяем много внимания алкогольным напиткам, особенно взрослые часто обсуждают при детях эти вопросы, что мы будем покупать, или вместе идут в магазин и покупают эти звенящие бутылки. Дальше подросток уже понимает: чтобы стать взрослым, необходимо организовать взрослое застолье, алкогольные напитки обязательной атрибутикой должны быть. Это касательно того, как понять – алкоголизм или зависимость присутствует.

Я сейчас рассказал о том, что уже эмоциональная зависимость у всех детей присутствует, и нужно эту взаимосвязь порвать, то есть на протяжении всего времени общения со специалистами подавать правильным образом информацию, это называется первичная профилактика, что вот это положительное оторвать от того, что связано с алкоголем. Я сейчас не хочу сказать, что алкоголь – это такая злая вещь, я не хочу показаться святым и сказать, что пить нельзя, это все вредно, вы сразу станете алкоголиком. Это касается определенного отношения, и мы должны понимать, что будет в конце, то есть ребенку в юмористической, доступной форме необходимо объяснять и рассказывать исторические факты, что в такой-то стране производят такие напитки, они есть традиционно, люди их употребляют в таком-то количестве, да, у них есть проблемы с алкоголем, у них возникают какие-то заболевания, то есть такие краткие исторические экскурсы детям мы должны преподавать, мы должны рассказывать о том, как это бывает, но в юмористической форме, не обесценивать само наличие, не вести антипропаганду алкоголя, а наоборот, обесценивать пропаганду алкоголя, потому что некоторые слишком много этому внимания уделяют.

Любые запреты, любой контроль, наряду со слишком либеральной политикой в этом отношении приведет к обратной реакции. Я всегда говорил и говорю, что во все времена, даже самые тоталитарные, были и будут лица из андеграунда, которые несмотря ни на что будут сидеть, бренчать на лавочке на гитаре, петь песни и употреблять алкоголь.

Гусейн Фараджов:

Тут культура питья, и она должна звучать. Сейчас же со взрослыми уже бесполезно бороться, надо готовить следующее поколение правильными примерами, другими привычками, например, что можно на праздники путешествовать. Наследственность есть в алкоголизме и наркомании?

Марат Сараев:

Безусловно, наследственные факторы, когда мы видим человека, попавшего в клинику, учитываем. Мы выясняем анамнез, спрашиваем, кто страдал какими-то психическими заболеваниями, в том числе и зависимостями, это является одним из важных факторов. Для меня лично имеет больше значение социальный фактор, анамнестический, что в семье был кто-то из зависимых, нежели генетический, то есть напрямую на сегодняшний день пока еще не доказана прямая связь, что если кто-то в семье страдал психическими заболеваниями, в частности зависимостями, и то, что появился потомок с такой же проблемой. Это больше социальные факторы, каким образом мы формируем отношение к алкоголю, какие ценности формируем, что такое хорошо, что такое плохо.

Гусейн Фараджов:

Я тебя попрошу перечислить симптомы алкоголизма, человек нас сейчас слушает и даже и не думает о том, что у него есть зависимость от алкоголя. Какие симптомы человек может заметить, что ему стоит обратиться к специалисту или обратить на это внимание?

Марат Сараев:

Я сейчас не буду говорить про возраст, потому что зависимость от алкоголя может развиться в любом возрасте, начиная с 15 лет, заканчивая 80 годами, все зависит от того, сколько раз мы употребляем алкоголь. Если мы участили употребление алкоголя, то есть если раньше было раз в месяц употребление алкоголя, сейчас это уже раз в две недели, раз в неделю употребляет человек стабильно, встречается с друзьями или даже в одиночку употребляет алкоголь. Второй немаловажный критерий – это увеличение количества выпитого, то есть если год назад вам достаточно было бокала белого вина, а сегодня вы уже можете выпить и 200 грамм водки, то надо обратить внимание на это.

Далее необходимо обратить внимание на предпочтение в вашем рационе к алкогольным напиткам, если он уже не имеет большого значения и предпочтение отдается более крепким напиткам, это еще один критерий возникновения синдрома отмены. Когда человеку плохо на следующий день, это говорит о том, что человек выпил слишком много алкоголя, это к тому вопросу, что растет доза, организм таким образом отвечает. И еще один критерий – такой эмоциональный фактор, когда у человека, будучи трезвым, возникают навязчивые мысли о том, что я хочу употребить алкоголь. Но они, как правило, не в том выражаются, что бегущая строка «иди выпей», а я бы хотел встретиться с каким-то человеком, с которым интересно пообщаться, ему хочется попасть в ту же среду, ресторан, кафе, в которой ему было комфортно. История того, как вы обставляете вот это употребление, все проще и проще становится. То есть изначально у вас употребление было связано с определенным количеством людей, компанией, повод чтобы был, праздник большой или небольшой, чисто для вашей компании, это какое-то место, где все встречаются, отмечают. Далее уже становится не так важно, что вся компания соберется, не так важно, какой ресторан, можно и дома, на кухне, то есть все более примитивно становится, главное – быстрее хочется достигнуть состояния опьянения. Если все, что я перечислил, уже возникло, то пора задуматься о том, чтобы либо снизить самостоятельно употребление алкоголя, либо если у вас не получается самостоятельно, обратиться к специалисту.

Гусейн Фараджов:

Спасибо тебе большое за этот ответ, я думаю, это будет полезно. Если кто-то задумается, уже будет хорошо. Очень быстро время пролетело, мы с тобой не все смогли обсудить, я бы хотел о реабилитации поговорить, думаю, у нас будет повод с тобой еще раз встретиться и поговорить, потому что надо искать выходы и помогать людям. Я всем желаю крепкого здоровья и будьте всегда трезвы и от этого счастливы. До свидания.