Концептуальные основы определения сущности и признаков государственной конфессиональной политики

Политология

УДК 322.2

DOI: 10.21209/2227-9245-2016-22-9-59-68

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ СУЩНОСТИ И ПРИЗНАКОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ КОНФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ

CONCEPTUAL BASIS OF THE DEFINITIONS AND CHARACTERISTICS

OF STATE RELIGIOUS POLICY

E. В. Безвиконная,

Омский государственный педагогический университет, г. Омск

bezvikonnaja@rambler. ru

E. Bezvikonnaya,

Omsk State Pedagogical University, Omsk

A. H. Волина,

Сибирский профессиональный колледж, г. Омск golomsk@rambler.ru

A. Volina,

Siberian professional college, Omsk

Авторами предпринята попытка исследования понятия и сущности государственной конфессиональной политики РФ, выявления ее системообразующих признаков как объекта государственного регулирования политических отношений между властью и обществом. Ключевым предметом исследования выступили теоретико-методологические подходы к определению содержания и признаков государственной конфессиональной политики, а также авторское осмысление данной категории политической науки. Действующее законодательство, закрепляя светский характер государственности в России, предполагает отделение всех религиозных объединений от государства и равенство их статуса. С другой стороны, наличие государственно-конфессиональной политики становится реальной практикой политического пространства, заставляя вырабатывать механизмы разрешения противоречий между государством и религиозными объединениями, реализующими собственные установки и потребности. Уяснение содержания и признаков государственно-конфессиональной политики позволит определить ее концептуальные основы как на уровне федерации, так и регионов. Авторы предлагают собственное определение сущности данного направления государственной политики в контексте достижения цели религиозной безопасности. При этом обращается внимание на то, что поддержка традиционных религиозных конфессий должна осуществляться как со стороны государства, так и гражданского общества. Только в этом случае обеспечивается религиозная безопасность российского государства.

В результате проведенного научного исследования авторы получили достаточную концептуальную базу для осмысления государственной конфессиональной политики, связанную с формированием условий для обеспечения религиозной безопасности, созданием благоприятных перспектив для активизации религиозных конфессий на территории. Выявленные признаки государственной конфессиональной политики позволили констатировать факт наличия данного политического явления в качестве совокупности взглядов политической элиты, направленных на сохранение целостности государства при соблюдении конфессиональных прав и интересов субъектов конфессиональных отношений, включающих эффективный механизм регулирования конфессиональных отношений

Ключевые слова: политика; религия; конфессиональные отношения; государственная конфессиональная политика; идеология; конфессии; признаки конфессиональной политики; поликонфессиональное государство; религиозная безопасность; духовно-нравственны1е ценности; российская государственность; правовые средства обеспечения религиозной безопасности

In this article, the authors attempted to study the concept and essence of the state religious policy of the Russian Federation, revealing its system features as an object of state regulation of political relations between the authorities and society. The key subject of the study were the theoretical and methodological approaches to the definition of the content and features of state religious policy, as well as the author's understanding of this category of political science. Current legislation fixing the secular character of the state in Russia, involves the separation of reli-

gious associations from the state and equality of their status. On the other hand, the presence of state-confessional policy is the actual practice of political space, forcing develops mechanisms for resolving conflicts between the state and religious associations that implement their own setup and needs. The clarification of the content and features of state-confessional policy will determine its conceptual basis at the level of the federation and the regions. The authors offer their own definition of the essence of the state policy in the context of religious security objectives. At the same time, it draws attention to the fact that the support of traditional religious faiths should be carried out by both the state and civil society. Only in this case the religious security of the Russian state is ensured.

As a result of research the authors obtained a sufficient conceptual framework for understanding the state religious policy, associated with the formation of conditions for religious security, creation of favorable prospects for the revitalization of religious denominations in the area. The revealed signs of state religious policy have made it possible to establish the fact of the political phenomena existence as the aggregate views of the political elite, aimed at preserving the integrity of the State, subject to rights and interests of religious subjects' confessional relations, including effective mechanism for regulating state relations

Key words: politics; religion; religious relations; state confessional politics; ideology; denominations; signs of religious policy; confessional state; religious; security; spiritual and moral values; Russian state; legal means of ensuring religious security

Россия — многонациональное и поликонфессиональное государство [1. С. 147], в котором остро стоят проблемы межнационального и межконфессионального регулирования, требующие своего разрешения посредством разнообразных средств, в том числе путем научного анализа сущности межнациональных и межконфессиональных отношений. Одним из самых распространенных подходов к определению содержания политики является подход, согласно которому политическая сфера отождествляется с деятельностью государства или с управлением данной сферой деятельности. Политика рассматривается как взаимодействие различных социальных групп, общностей людей, устанавливающее правила поведения в обществе. Например, «политика — организационная и регулятивно-кон-трольная сфера общества, направляющая жизнь, деятельность, отношения людей, общественных групп, классов, наций, народов и стран» [36. Р. 67].

Оценивая данный феномен в контексте отдельных сфер его регулирования, следует обратить внимание на такую сферу, как конфессиональная политика, которая выступает в качестве самостоятельного направления государственной политики в отношении этноконфессиональных сообществ. Так, В. С. Дрегалов и М. С. Топчиев полагают, что конфессиональная политика — это «система и способы регуляции взаи-

моотношений акторов данной политики: государства, религиозных организаций, граждан — направленных на урегулирование конфликтов в конфессиональной сфере и поддержание целостности государства на основе согласования различных вероисповедных интересов» [13. С. 103].

С нашей точки зрения, с позиции комплексного подхода к определению политики наибольший интерес в рамках исследования представляет определение политики, выработанное Я. В. Бакарджиевым, которое вполне укладывается в понимание сущности конфессионального аспекта данного феномена. По его мнению, «в самых общих чертах политика как родовое понятие определяется ... как обусловленная совокупностью идей, взглядов и установок, выраженных в концепции, активная волевая деятельность субъектов политики или посредством их властной воли иных участников политических отношений, направленная на достижение определенных целей и реализующая концепцию с помощью соответствующих методов, способов, приемов, средств» [5. С. 13]. Полагаем, что данное определение близко, по сути, нашему представлению о содержании понятия «политика». Однако, как и любая деятельность, политика состоит из двух компонентов: волевого и физического. Волевой элемент подразумевает взгляды, намерения, направленные на осуществление конкрет-

ной политической цели. Физический выражается в конкретном действии (не всегда правомерном), связанным с осуществлением конкретной политической цели или намерения. Так, в качестве критерия признания гражданина недееспособным в ст. 29 ГК РФ указан волевой признак отношения человека к совершаемому им деянию.

В любом государстве политика определяется интересами или политической волей правящей элиты (членами правящей партии, главой государства), т.е. идеологией. Подтверждением нашей позиции является высказывание М. Олбрайт, приведенное ею в книге «Религия и мировая политика» в отношении политики Президента США: «Инаугурационная речь американского президента дает ему уникальную возможность обратиться напрямую к шести миллиардам жителей Земли... Обозначая стоящие перед страной задачи, ее глава (США — A.B.) тем самым творит историю, определяя при этом свое место в этой истории» [22. С. 18]. И далее она пишет: «Речь Дж. Буша определила характер и суть его президентства... Она стала важной составляющей первого президентского срока, во время которого Дж. Бушу пришлось не только принимать решения в ответ на самый жестокий за всю историю удар, нанесенный по Америке на ее собственной территории, но и руково-

о о ГЛ

дить страной в двух войнах. ^ти и другие действия Дж. Буша стали причиной разжигания страстей как среди либералов, так и консерваторов, привели к охлаждению традиционной дружбы с давними союзниками, обострили отношения с арабским и мусульманским миром» [22. С. 18].

Следует отметить, что «понятие «идеология» относится к числу одного из самых противоречивых понятий социально-гуманитарного знания, которое с момента введения в обиход в начале XVIII в. французским ученым и философом Десют де Траси не раз становилось объектом уничтожающей критики вплоть до отказа в праве на существование как научной категории, связанной с познанием духовно-мотивационных факторов — детерминанта общественного бытия» [25. С. 26]. Традиционный подход

к понятию «идеология» исходит из того, что она представляет собой «систему взглядов, идей, характеризующих какую-нибудь социальную группу, класс, политическую партию, общество» [26. С. 25]. Будучи функционально связанной с политикой, идеология как совокупность идей, установок, взглядов, ценностей общественного переустройства играет в ней ряд важных организационно-регулятивных функций, которые органически вписываются в такие понятия, как «ориентация», «мобилизация», «интеграция [29. С. 53]. По мнению И. Б. Цепкова, «идеология глубоко взаимосвязана с политикой. Она наделяет ее (политику — A.B.) системой идеалов и ценностей, способствует выбору целей, направляет политику. В то же время политика по сути идеологична, на почве определенной идеологии формулируется политическая цель и отбираются средства ее реализации, мобилизуется социальная масса для поддержки этой цели и участия в ее осуществлении» [33. С. 27].

Взгляды правящей элиты на политические процессы, происходящие в обществе, находят свое отражение в принимаемых законодательных актах (например, в послании Президента РФ Федеральному Собранию, в национальной концепции государства), а затем реализуются в деятельности властных государственных структур посредством использования разнообразных политических методов и средств прямого или косвенного воздействия на сложившиеся в обществе общественные отношения.

Государственная конфессиональная политика как часть государственной политики, безусловно, это одно из сложных и многоаспектных явлений. В самом общем виде ее можно представить как совокупность воззрений правящей элиты, выраженную в национальной концепции государства и воплощенную в деятельности властных государственных структур посредством использования разнообразных политических методов и средств на сложившиеся в обществе конфессиональные отношения. В свою очередь, конфессиональные отношения — это отношения, связанные с

формированием, развитием и взаимодействием различных конфессий. Вместе с тем «в настоящее время в науке используются различные термины, характеризующие отношения государства и религиозных объединений. Например, «государственно-церковные, государственно-религиозные, госу-дарственно-конфессиональные» отношения» [3. С. 13].

По мнению О. В. Резниченко, понятие «государственно-конфессиональные отношения» представляется более корректным [27. С. 17]. Он полагает, что «его основным недостатком является то, что понятие "конфессия" юридически не определено в законодательстве и может трактоваться как "вероучение" или как "совокупность" религиозных объединений одного вероучения». Именно поэтому, по мнению современных российских исследователей, наиболее адекватно отражающим суть данной проблемы представляется понятие «отношения государства и религиозных объединений», поскольку оно не противоречит основным каноническим установлениям различных религий. Однако для краткости в научной литературе и в официальных государственных документах используется термин «государственно-конфессиональные отношения» как наиболее универсальный» [27. С. 17]. При этом под термином «конфессия» О. В. Резниченко предлагает рассматривать институционально оформленную религию.

В целом, поддерживая данную точку зрения, мы не можем согласиться с ней в части использования в научном и деловом обороте термина «отношения государства и религиозных объединений», поскольку религиозные объединения выступают формально-правовой формой существования на территории РФ определенной конфессии, поэтому понятие «государственно-конфессиональные отношения» более адекватно (содержательно) отражает данный вид общественных отношений. Как отмечает О. Н. Петюкова, «понятие "государственно-конфессиональные отношения" — емкое, содержательное — всесторонне характеризует отношения государства с

религиозными объединениями разных конфессий и деноминаций» [23. С. 31].

В то же время в научной литературе термин «конфессия» имеет несколько значений. Им обозначают религию [11. С. 49], вероисповедание [7. С. 30; 14. С. 280], «религиозные общины (церкви), связанные общим вероучением, равно как соответствующие «символические книги», фиксирующие это вероучение» [19. С. 58], «... совокупность религиозных организаций, находящихся на территории России либо на территории одного или нескольких субъектов РФ, исповедующих одно религиозное учение» [17. С. 17], «объединение последователей той или иной религии на основании вероисповедного подхода, в организационном плане конфессия в ряде случаев ассоциируется с понятием «церковь», в широком смысле этого слова» [20. С. 25].

Конфессиональные отношения невозможно определить, не прибегая к раскрытию содержания понятия «религия». Этот термин в научной литературе используется в широком и узком значениях. В самом широком смысле религия есть вид мировоззрения и образ действий, которые определяются поклонением высшему началу, стремлением соединиться с ним, служить восходящим к нему идеалам [16. С. 20]. В данном значении религия понимается как почитание высших, сверхъестественных, божественных сил, как отношения между этими силами (Богом или богами) и человеком. В более узком и общепринятом понимании религия («историческая», «позитивная») есть социально-организованная вера в священное (сакральное) — высшая «чудесная», сверхъестественная, потусторонняя, трансцендентная реальность» [15. С. 185]. Понятие «религия» находит свое отражение в различных областях научных исследований, широко используется в философии, социологии, политологии [21. С. 42; 28. С. 150].

Однако невозможно представить определение религии с позиций юридической науки, поскольку «правового определения религии не существует» [8. С. 166]. Н. А. Придворов и Е. В. Тихонова предла-

гают заменить данное понятие «на термин "мировоззрение", значение которого представляется более емким, содержательным и отражающим современные тенденции в праве» [24. С. 28]. Мы поддерживаем данное предложение, поскольку отсутствие четкого определения понятия «религия» вызывает трудности в применении действующего законодательства, в формулировке производных понятий от термина «религия». Поэтому считаем необходимым устранить данное противоречие в законодательстве посредством внесения поправки в ст. 3 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», определив значение термина «религия» в широком понимании этого слова (в энциклопедическом значении) как особый тип мировоззрения на отношения человека с высшими силами.

Ввиду отсутствия в действующем законодательстве четкого понятийного аппарата в области регулирования конфессиональных отношений, в нем также не определено и понятие «политика» в данной сфере, что однако не означает отсутствие данного явления. Предпринимаются отдельные попытки ученых выработать различные интерпретации понятия «политика» в сфере взаимоотношения государства и религии. Так, исследователь Р. А. Тараско предлагает рассматривать конфессиональную политику как «систему действий государства в сфере религиозной жизни общества, включающую регулирование государственных конфессиональных отношений и межконфессиональных отношений, при этом реализация политического курса предполагает акцент на управленческих и юридических процедурах в регионе» [30. С. 9].

По мнению Д. А. Цыкалова, «конфессиональная правовая политика представляет собой стратегию и деятельность светского государства в сфере свободы вероисповедных убеждений граждан, а также мероприятия по регулированию отношений между государством, религиозными организациями, гражданским обществом и представителями различных конфессий» [34. С. 7].

А. Г. Далгатов, предлагая свое определение понятия «государственная религиозная (вероисповедная) политика», использует в качестве критерия функции государства: «организационную и управляющую; господства и подавления; создания правовой системы, регулирования отношений государства и общества». Он пишет: «Что касается выражения "государственная религиозная (вероисповедная) политика", то оно подразумевает осуществление этих функций властными структурами как по отношению к конфессиональным организациям, так и по отношению ко всей религиозной сфере жизни социума» [12. С. 26].

Представленные определения политики в сфере взаимоотношений государства и религиозных организаций носят узкий характер, в полной мере не отражают сущность специфики взаимоотношений между государством и конфессиями на территории РФ. Более развернутое определение государственно-конфессиональной политики дает О. В. Резниченко, который рассматривает государственно-конфессиональную политику как «деятельность государства, религиозных организаций и общественных институтов, включающую целеполагание, правовое обоснование и регулирование государственно-конфессиональных отношений, а также комплекс организационно-практических мер по обеспечению свободы совести и вероисповедания человека и гражданина, по созданию необходимых условий для удовлетворения религиозных чувств и потребностей и социализации религиозных объединений в качестве субъектов публичных прав» [27. С. 23—24].

Все перечисленные дефиниции политики в сфере государственно-конфессиональных отношений объединяет единый методологический подход в ее определении, — где политика отождествляется с деятельностью государства или управлением такой деятельностью, что, по нашему мнению, является совершенно неверным по сути данного понятия. Мы считаем, что понятие «государственно-конфессиональная политика» целесообразно выражать через ее су-

щественные признаки, которые позволяют полностью раскрыть ее содержание. «Религия и политика (religion and politics) — отношения между духовной и светской властью и распространение религиозных принципов или убеждений на политическую жизнь» [23. С. 31] — представляют собой варианты нахождения компромисса между политическими институтами и общественными потребностями посредством использования разнообразных каналов коммуникаций.

Содержание государственной конфессиональной политики должно включать в себя наиболее существенные специфические признаки.

1. Конфессиональная политика носит публично-правовой характер. Только государство может устанавливать в обществе правила поведения, которым должны подчиняться все ее члены (субъекты конфессиональных отношений). Церковь — это особая организация, которая, как и государство, имеет свою строго иерархическую систему, органы и локальные правила поведения, традиции и обычаи, поддерживаемые веками и в то же время, являясь одним из субъектов публично-правовых отношений, также подчиняется нормам права, устанавливаемым государством.

Все акторы гражданского общества (например, этнические сообщества, религиозные организации, отдельные индивидуумы) могут принимать участие в государственной деятельности только опосредованно. Они могут способствовать выработке средств и методов проведения государственной конфессиональной политики посредством обсуждения действующего законодательства, а также сложившейся ситуации в той или иной сфере конфессиональных отношений на конференциях, форумах, в средствах массовой информации. Это правило поведения субъектов согласуется с выбранной моделью взаимоотношений между государством и иными субъектами государственной политики, закрепленным конституцией как важнейшим политическим документом.

Религиозные организации, сохраняющие и развивающие в своей деятельности

исторические и духовные традиции народов РФ, не должны быть отделены от общества, от непосредственной вероисповедной жизни. Поэтому в функции государства не входит исключительное право формирования конфессиональной правовой политики, которая может состояться только благодаря реализации обязанности государства обеспечить построение политической инфраструктуры, гарантирующей возможность участия представителей конфессий в правотворческом процессе [35. Р. 16].

По мнению Е. Н. Клименко, «в отношениях государства с религиозными объединениями следует учитывать, что государство должно быть единственным нормативно регулирующим субъектом, определяющим исходный статус религиозных объединений; формировать условия деятельности всех религиозных объединений правовыми средствами; осуществлять функцию надзора и контроля за соблюдением законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях» [17. С. 7].

2. Конфессиональная политика должна иметь долгосрочный последовательный и целенаправленный характер.

Основная цель конфессиональной политики заключается в обеспечении целостности и стабильности многоконфессионального общества с учетом интересов всех членов этноконфессионального сообщества России, поддержание в обществе веротерпимости и толерантности. Для достижения этой цели необходимо использование различных политических средств: национальных традиций, этических норм и норм морали, но, прежде всего, идеологических средств. Отметим, что средства массовой информации — это инструмент государства, способствующий формированию общественного мнения. В этом вопросе государство должно выработать ясную политическую стратегию и тактику дальнейшего движения к гармонично развитому обществу, четко определив основные направления идеологической работы государственных органов, общественных организаций.

3. Конфессиональная политика должна осуществляться в интересах всего гражданского общества, но с учетом потребностей каждого субъекта конфессиональных отношений. Вслед за мировым сообществом Конституция РФ как основной политический документ нашей страны определяет основную цель построения правового демократического государства, провозглашая, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства». В комментарии к Конституции РФ подчеркивается: «Государство не только воздерживается от вмешательства в сферу прав и свобод: обязанность соблюдать права и свободы предусматривает активную деятельность государства по созданию условий для их реализации».

В Российской Федерации имеются все условия для осуществления и развития прав и свобод человека, в том числе и в религиозной сфере: политические, экономические, правовые. Как и любые другие права, они могут быть ограничены государством, если это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Однако, в

Список литературы_

соответствии с международными стандартами, в частности с п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, «при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе».

Государственная конфессиональная политика должна иметь четкую идеологическую направленность, подкрепленную научно обоснованной концепцией для единообразного правотворчества и правоприменения действующего законодательства. Исходя из совокупности представленных признаков, конфессиональная политика как политическое явление представляет собой совокупность взглядов правящей элиты, выражающейся в последовательной целенаправленной деятельности государственных органов, направленной на сохранение целостности государства при соблюдении конфессиональных прав и интересов субъектов конфессиональных отношений, включающей эффективный механизм регулирования конфессиональных отношений.

1. Авдеев Е. А. Российское законодательство в сфере государственно-конфессиональных отношений в контексте современной конфессиональной правовой политики / / Гуманитарные и юридические исследования. 2015. № 4. С. 146-150.

2. Аюшева И. 3. Гражданско-правовое положение религиозных организаций: автореф. дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03. Екатеринбург: Уральская государственная юридическая академия, 2005. 26 с.

3. Бабошина Е. В. Региональная правовая политика в сфере конфессиональных отношений: на примере республики Дагестан: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д.: Ростовский юрид. ин-т МВД России, 2008. 27 с.

4. Бабошина Е. В. Соотношение федерального и регионального уровней государственной политики в сфере конфессиональных отношений // Концепт. 2014. Т. 20. С. 4681-4685.

5. Бакарджиев Я. В. Юридическая политика государства: понятие, основные характеристики, факторы формирования и направления реализации: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Южно-Уральский гос. ун-т, Екатеринбург, 2006. 23 с.

6. Бежан Е. М. Конфессиональная политика государства и церкви в отношении старообрядцев и русских секстантов Западной Сибири в пер. половине XIX века: автореф. дис.....канд. ист. наук: 07.00.02.

Омск: Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского, 2008. 22 с.

7. Безнюк Д. К. Структурные характеристики государственно-конфессиональных отношений и политики в делах религий // Социология. 2014. № 4. С. 29-35.

8. Булавина М. А. К вопросу о правовом содержании понятия «светское государство» // Известия Московского государственного технического университета МАМИ. 2014. Т. 5. № 2 (20). С. 166—171.

9. Бурьянов С. А. Государственная религиозная политика: новая концепция — старые подходы // Закон и право. 2004. № 4. С. 73-76.

10. Васильева О. Ю., Журавский А. В., Кырлежев А. И. Проект Концепции государственной религиозной политики Российской Федерации [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://religioved.narod.ru/ reЦgюved/016.htm (дата обращения: 21.06.2016).

11. Верещагин И. Ф. Региональное законодательство о государственно-конфессиональной политике (на примере Архангельской области) // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. 2015. № 6. С. 48-58.

12. Далгатов А. Г. Политика советского государства по отношению к неправославным вероисповеданиям (октябрь 1917 конец 1930-х гг.): автореф. дис. ... д-ра ист. наук: 07.00.02. СПб., 2004. 40 с.

13. Дрегалов В. С., Топчиев М. С. Конфессиональная политика на юге России (срав. анализ) / / Каспийский регион: политика, экономика, культура. 2014. № 3 (40). С. 102-111.

14. Дрягалов В. С., Топчиев М. С. Государственные акторы межконфессиональной политики (на примере Астраханской области) // Гуманитарные исследования. 2012. № 4 (44). С. 274-281.

15. Дубровская О. Н. Древние религии мира. М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2003. 446 с.

16. Каппушева Ф. М. Влияние конфессионального фактора на региональные политические процессы // Современные научные исследования. 2012. № 10 (7). С. 20.

17. Клименко Е. Н. Взаимоотношения государства и религиозных объединений в Российской Федерации: конституционно-правовые аспекты: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М.: Российская академия правосудия, 2007. 29 с.

18. Кочеткова К. С. Государственно-конфессиональная политика РФ в начале XXI в. // Труды молодых ученых Алтайского государственного университета. 2012. № 9. С. 279-280.

19. Куницын И. А. Конфессиональные приоритеты вероисповедной политики России // Закон и право. 2002. № 4. С. 57-61.

20. Маковский А. А. Региональная политика в сфере государственно-конфессиональных отношений: правовой аспект // Известия Иркутского государственного университета. 2016. Т. 16. С. 24-34.

21. Овчинников А. И., Овчинникова С. П. Правовая политика России в сфере государственно-конфессиональных отношений: традиции и современные вызовы // Философия права. 2016. № 1 (74). С. 39-45.

22. Олбрайт М. Религия и мировая политика. М.: Альпина Бизнес Букс, 2007. 352 с.

23. Петюкова О. Н. Понятие и содержание государственно-конфессиональных правоотношений // История государства и права. 2011. № 7. С. 31-34.

24. Придворов Н. А., Тихонова Е. В. Институт свободы совести и свободы вероисповедания в праве современной России. М.: Юриспруденция, 2007. 128 с.

25. Пучков Н. И. Современная география религий. М.: Наука, 1975. 182 с.

26. Пчелинцев А. В. Свобода вероисповедания и деятельность религиозных объединений в Российской Федерации: конституционно-правовые основы. М.: Юриспруденция, 2012. 225 с.

27. Резниченко О. В. Государственно-конфессиональная политика в современной России: теория и практика: автореф. дис. ... канд. полит. наук. 23.00.02. М., 2004. 24 с.

28. Слобожникова В. С. Религиозность современной России в этнополитическом измерении / / Современная российская политическая регионалистика и этнополитика сквозь призму понятий. Саратов: Сарат. гос. юрид. акад., 2013. С. 149-229.

29. Суслонов П. Е. Государственная политика в сфере религиозных отношений. Екатеринбург: УИУ РАНХиГС, 2007. 101 с.

30. Тараско Р. А. Трансформация государственно-конфессиональных отношений и пути их оптимизации в современной России: политико-правовой анализ: автореф. дис. канд. юрид. наук: 23.00.02. Ростов н/Д.: Северо-Кавказский научный центр высшей школы, 2005. 26 с.

31. Творогов А. В. Вера и власть. Петропавловск, 2002. 45 с.

32. Топчиев М. С. Специфика государственной политики регулирования конфессиональных отношений в полиэтничном регионе (на примере Астраханской области) // Каспийский регион: политика, экономика, культура. 2013. № 1 (33). С. 99-106.

33. Цепкова И. Б. Власть и религия: от тоталитаризма к гражданскому обществу / / Религия и право. 2008. № 1. С. 26-29.

34. Цыкалов Д. А. Приоритеты правовой политики России в сфере государственно-конфессиональных отношений: автореф. дис. ... канд. юрид. наук: 23.00.02. Ростов н/Д.: Ростовский юридический институт МВД России, 2008. 23 с.

35. Brody D. The Teavangelicals: The Inside Story of how the Evangelicals and the Tea Party are Taking Back America. Grand Rapids: Zondervan, 2012. 324 p.

36. Glazier R.A. Divine Direction: How Providential Religious Beliefs Shape Foreign Policy Attitudes / / Foreign Policy Analysis. 2013. Vol. 9. No. 2. P. 65-73.

List of literature_

1. Avdeev E. A. Gumanitarnye i yuridicheskie issledovaniya (Humanitarian and legal studies), 2015, no. 4, pp. 146-150.

2. Ayusheva I. Z. Civil legal status of religious organizations [Grazhdansko-pravovoe polozhenie religioznyh organizatsiy]: Abstract. dis. ... cand. law sciences: 12.00.03. Yekaterinburg: Ural State Law Academy, 2005. 26 p.

3. Baboshina E. V. Regional legal policy in the sphere of state relations: on the example of the Republic of Dagestan [Regionalnaya pravovaya politika v sfere konfessionalnyh otnosheniy: na primere respubliki Dagestan]: Abstract. dis. ... cand. law sciences. Rostov n / D.: Rostov Law Institute of the Russian Interior Ministry, 2008. 27 p.

4. Baboshina E. V. Kontsept (Concept), 2014, vol. 20, pp. 4681-4685.

5. Bakardzhiev Ya. V. Legal policy of the state: concept, main characteristics, factors of formation and directions of realization [Yuridicheskaya politika gosudarstva: ponyatie, osnovnye harakteristiki, faktory formirovaniya i napravleniya realizatsii]: Abstract. dis. ... cand. law sciences. South Ural State. Univ., Yekaterinburg, 2006. 23 p.

6. Bezhan E. M. Religious policy of the state and church in respect to the Old Believers and Russian sextants of the Western Siberia in the first half of the XIX century [Konfessionalnaya politika gosudarstva i tserkvi v

otnoshenii staroobryadtsev i russkih sekstantov Zapadnoy Sibiri v per. polovine XIX veka ]: Abstract dis.....cand.

hist. sciences: 07.00.02. Omsk: Omsk State University named after Fyodor Dostoyevsky, 2008. 22 p.

7. Beznyuk D. K. Sotsiologiya (Religious Sociology), 2014, no. 4, pp. 29-35.

8. Bulavina M. A. Izvestiya Moskovskogo gosudarstvennogo tehnicheskogo universiteta MAMI (Proceedings of the Moscow State Technical University MAMI), 2014, vol. 5, no. 2 (20), pp. 166-171.

9. Buryanov S. A. Zakon ipravo (Law and regulations), 2004, no. 4, pp. 73-76.

10. Vasilyeva O. Yu., Zhuravsky A. V., Kyrlezhev A. I. Proekt Kontseptsii gosudarstvennoy religioznoy politiki Rossiyskoy Federatsii [Draft Concept of state religious policy of the Russian Federation] Available at: http://religioved.narod.ru/religioved/016.htm (accessed 21.06.2016).

11. Vereshchagin I. F. Vestnik Severnogo (Arkticheskogo) federalnogo universiteta (Bulletin of the Northern (Arctic) Federal University), 2015, no. 6, pp. 48-58.

12. Dalgatov A. G. Soviet state policy toward non-religions (October 1917 - the end of 1930) [Politika sovetskogo gosudarstva po otnosheniyu k nepravoslavnym veroispovedaniyam (oktyabr 1917-go - konets 1930-h godov)]: Abstract. dis. ... dr. hist. sciences: 07.00.02. St. Petersburg, 2004. 40 p.

13. Dregalov V. S., Topchiev M. S. Kaspiyskiy region: politika, ekonomika, kultura (The Caspian region: politics, economy, culture), 2014, no. 3 (40), pp. 102-111.

14. Dryagalov V. S., Topchiev M. S. Gumanitarnye issledovaniya (Studies in the Humanities), 2012, no. 4 (44), pp. 274-281.

15. Dubrovskaya O. N. Drevnie religii mira [The ancient religions of the world]. Moscow: Ripol Klassik, 2003. 446 p.

16. Kappusheva F. M. Sovremennye nauchnye issledovaniya (Modern scientific researches), 2012, no. 10 (7), p. 20.

17. Klimenko E. N. State and Religious Associations Relations in the Russian Federation: constitutional-legal aspects [Vzaimootnosheniya gosudarstva i religioznyh obedineniy v Rossiyskoy Federatsii: konstitutsionno-pravovye aspekty]: Abstract dis. ... cand. law sciences. Moscow: Russian Academy of Justice, 2007. 29 p.

18. Kochetkova K. S. Trudy molodyh uchenyh Altayskogo gosudarstvennogo universiteta (The works of young scientists of the Altai State University), 2012, no. 9, pp. 279-280.

19. Kunitsyn I. A. Zakon ipravo (Law and regulations), 2002, no. 4, pp. 57-61.

20. Makovsky A. A. Izvestiya Irkutskogo gosudarstvennogo universiteta (Bulletin of the Irkutsk State University), 2016, vol. 16, pp. 24-34.

21. Ovchinnikov A. I., Ovchinnikov S. P. Filosofiya prava (Philosophy of Law), 2016, no. 1, (74), pp. 39-45.

22. Albright M. Religiya i mirovaya politika [Religion and World Politics]. Moscow: Alpina Business Books, 2007. 352 p.

23. Petyukova O. N. Istoriya gosudarstva iprava (History of state and law), 2011, no. 7, pp. 31-34.

24. Pridvorov N. A., Tikhonova E. V. Institut svobody sovesti i svobody veroispovedaniya v prave sovremennoy Rossii [Institute of freedom of conscience and freedom of religion in the modern Russian right]. Moscow: Law, 2007. 128 p.

25. Puchkov N. I. Sovremennaya geografiya religiy [Modern geography of religions]. Moscow: Science, 1975.182 p.

26. Pchelintstev A. V. Svoboda veroispovedaniya i deyatelnost religioznyh obedineniy v Rossiyskoy Federatsii: konstitutsionno-pravovye osnovy [Freedom of religion and religious associations in the Russian Federation: constitutional and legal framework]. Moscow: Law, 2012. 225 p.

27. Reznichenko O. V. Church-state policy in modern Russia: Theory and Practice [Gosudarstvenno-konfessionalnaya politika v sovremennoy Rossii: teoriya i praktika]: Abstract. dis. ... cand. polit. sciences. 23.00.02. Moscow, 2004. 24 p.

28. Slobozhnikova V. S. Religioznost sovremennoy Rossii v etnopoliticheskom izmerenii [Religiousness in the modern Russian ethno-political dimension ]: Modern Russian political regionalism and ethnic policies through the prism of concepts. Saratov: Sarat. state. law Acad., 2013, pp. 149—229.

29. Suslonov P. E. Gosudarstvennaya politika v sfere religioznyh otnosheniy [State policy in the sphere of religious relations]. Yekaterinburg. RANHiGS, 2007. 101 p.

30. Tarasko R. A. Transformation of state-confessional relations and ways of their optimization in modern Russia: The political-legal analysis [Transformatsiya gosudarstvenno-konfessionalnyh otnosheniy i puti ih optimizatsii v sovremennoy Rossii: Politiko-pravovoy analiz]: Abstract dis. cand. law sciences: 23.00.02. Rostov n/D.: North Caucasus Scientific Center of Higher School, 2005. 26 p.

31. Tvorogov A. V. Vera i vlast [Faith and Power]. Petropavlovsk, 2002. 45 p.

32. Topchiev M. S. Kaspiyskiy region: politika, ekonomika, kultura (Caspian region: politics, economy, culture), 2013, no. 1 (33), pp. 99-106.

33. Tsepkova I. B. Religiya ipravo (Religion and Law), 2008, no. 1, pp. 26-29.

34. Tsykalov D. A. Priorities of Russian legal policy in the sphere of state-confessional relations [Prioritety pravovoy politiki Rossii v sfere gosudarstvenno-konfessionalnyh otnosheniy]: Abstract. dis. ... cand. law sciences: 23.00.02. Rostov n/D.: Rostov Law Institute of the Russian Interior Ministry, 2008. 23 p.

35. Brody D. The Teavangelicals: The Inside Story of how the Evangelicals and the Tea Party are Taking Back America [The Teavangelicals: The Inside Story of how the Evangelicals and the Tea Party are Taking Back America]. Grand Rapids: Zondervan, 2012. 324 p.

36. Glazier R.A. Foreign Policy Analysis (Foreign Policy Analysis), 2013, vol. 9, no. 2, pp. 65-73.

Коротко об авторах_

Безвиконная Елена Владимировна, д-p полит. наук, канд. ист. наук, доцент, зав. кафедрой «Правоведение, государственное и муниципальное управление», Омский государственный педагогический университет, г. Омск, Россия. Область научных интересов: муниципальное управление, национально-конфессиональная политика, региональная политика bezvikonnaj a@rambler.ru

Волина Анжелика Николаевна, аспирант, Омский государственный педагогический университет, преподаватель, Сибирский профессиональный коллледж, г. Омск, Россия. Область научных интересов: конфессиональная политика и конфессиональные отношения в РФ, концепция национальной и конфессиональной безопасности, федеральная и региональная политика golomsk@rambler. ru

Briefly about the authors_

Elena Bezvikonnaya, doctor of political sciences, candidate of historical sciences, associate professor, head of Law, State and Municipal Government department, Omsk State Pedagogical University, Omsk, Russia. Sphere of scientific interests: municipal management, national confessional policy, regional policy

Anzhelika Volina, graduate student, Omsk State Pedagogical University, teacher, Siberian professional college, Omsk, Russia. Sphere of scientific interests: confessional policy and confessional relations in the Russian Federation, concept of national and confessional security, federal and regional policy

Образец цитирования _

Безвиконная E. В., Волина А. Н. Концептуальные основы определения сущности и признаков государственной конфессиональной политики // Вестн. Забайкал. гос. ун-та. 2016. Т. 22. № 9. С. 59-68. DOI: 10.21209/2227-9245-2016-22-9-59-68