Беседа с В. М. Жураковским

В День встречи выпускников нашему корреспонденту удалось побеседовать с действительным членом Российской академии образования, доктором технических наук, профессором., заведующим кафедрой инженерной педагогики МАДИ (ГТУ) В.М.Жураковским.

- Василий Максимилианович! Ваш уникальный опыт работы в системе образования в разных позициях - ученого, администратора, профессора - позволяет судить о ней всесторонне. Что Вы можете сказать о нынешнем состоянии отечественного образования, его проблемах, тенденциях?

- Начнем с самого общего. Образование

- одно из наших главных конкурентных преимуществ, кроме сырья и остатков промышленности. Я не думаю, что мы на голову выше развитых стран, но по сравнению с подавляющим большинством мы нация, которая имеет традиции - и научные, и образовательные. Сегодня, к счастью, есть понимание того, что мы не сможем стать современной страной, если не превратимся в общество, основанное на знаниях, и если не будем этим преимуществом пользоваться и не предпримем шагов к этому. Если взять документы, которые в последнее время появились: Доктрину образования, программы модернизации, федеральную программу развития образования, - везде подчеркивается приоритет образования. В последние годы (послекризисные) есть изменения к лучшему, стало лучше с финансированием, стали готовить кадры для инновационной деятельности, при вузах стали формироваться технопарки, создаются нетрадиционные формы взаимодействия с бизнесом, промышленностью. Это очень важно и в материальном смысле (для укрепления технологической базы), и как фундамент для проведения исследований, для привлечения преподавателей к конкретной работе, которой они учат. К сожалению, нынешний этап модернизации образования, о котором много говорят, формировался людьми, которые исповедуют чисто рыночную психологию, считая, что образование - это услуга. Рыночные механизмы в основном и обсуждаются: какимобразом простимулировать изменения

в высшей школе на основе изменения экономического механизма. Это, на мой взгляд, ограниченный подход. Дело в том, что высшая школа - это особая социокультурная среда, где, кроме образовательных услуг, которые она оказывает, имеют место самые разные взаимодействия - как внутри, так и с обществом. Каждый университет кроме «продукции», если так можно выразиться, в виде выпускников, создает и новые научные знания, новые технологии, новые информационные ресурсы. Кроме того, что не менее важно, оказывает решающее влияние на формирование людей. То есть эта социокультурная функция университета очень значима. Образование - это абсолютная ценность. Менталитет будущего создается здесь, в этом бульоне. Поэтому просто рассматривать его как элемент рыночных отношений и пытаться что-то изменить, не вдаваясь в тонкости того, как учат, чему учат, как воспитывают, - это весьма ограниченный, технократический подход.

- Где же выход?

102

Высшее образование в России • № 5, 2004

- Если говорить о модернизации, то, с моей точки зрения, ключевая проблема - это кадры. Она в последнее время обострилась в связи с падением престижа интеллектуального труда. Кстати, в стенах МАДИ проводились социологические исследования в рамках международных симпозиумов, и зарубежные преподаватели относят себя к верхнему уровню среднего класса, а некоторые

- и выше. А наши - к нижнему, особо обиженные исключают себя вообще из среднего класса. Проблема кадров связана и с чисто материальным положением преподавателей высшей школы. Поэтому идет старение кадров; во многих периферийных вузах, в том числе, к сожалению, в инженерных, многие кафедры имеют средний возраст предпенсионный или пенсионный. А то, что защиты докторских диссертаций сейчас еще идут на прежнем уровне, не упали, - это происходит за счет тех, кто в свое время закончил аспирантуру... Привлекательность аспирантуры сегодня в значительной степени связана не только с желанием творчески работать в вузе и заниматься наукой, а с двумя обстоятельствами: одно - это призыв в армию, другое - бизнес стал ценить приобретение более глубоких, специальных знаний, которые на рынке ценятся.

Что делать? Во-первых, готовить людей к педагогической деятельности. Для того чтобы быть преподавателем, мало быть ученым, нужно знать профессиональную сферу, в которой ты пытаешься учить людей, нужны и специфические, психолого-педаго-гические знания, которых чаще всего нет. На специальных кафедрах, как правило, преподают люди, которые специальной педагогической подготовки не имеют. Приобретают ее на рабочем месте. Это неизбежно, всегда было, есть и будет: самообразование, конечно, очень важно. Но нужны специальные меры. Во многих вузах начинает возрождаться система специальной педагогической подготовки в разных формах, в какой-то степени оживают факультеты повышения квалификации. Но это очень ограниченно и специально не финансируется.

В МАДИ тоже существует Центр повышения квалификации и переподготовки преподавателей технических университетов и инженерных вузов (Центр инженерной педагогики), сюда очень многие приезжают, но все равно это не массовое явление. Если пофантазировать, то я бы начал с неких ваучеров, которые бы позволяли преподавателям приобщаться к современным технологиям, давали бы возможность побывать в передовом вузе, т.е. приблизиться к современному педагогическому и профессиональному делу. Надо целенаправленно стимулировать мобильность, потому что у нас, к сожалению, на многих кафедрах принято так: здесь же учился, здесь же аспирантуру закончил, здесь же преподает -ничего, кроме своего скворечника, не видит. И куют себе подобных. И винить некого. Это, может быть, не столько вина, сколько беда. Поэтому нужны какие-то меры, которые бы «перемешивали» педагогический опыт. Если говорить о МАДИ, то я уже сказал, что есть Центр повышения квалификации, есть и центр инженерной педагогики, и кафедра инженерной педагогики (существует около 3-х лет).

- Готовить инженера - преподавательская работа особого рода. Ведь инженерия - это некий сплав науки и искусства. Так?

- Да, инженер - это творец. А проектировщик?! Чем инженерные знания характерны? Тем, что они базируются на естественнонаучном фундаменте. Бесспорно. Но, кроме того, результат инженерного решения должен оцениваться обязательно экономически, эргономически, экологически. То есть готовить инженера как человека, умеющего что-то считать или чертить, -этого уже мало. Это еще не инженер. Хотя и этим инженеры занимаются, но не это главное. Инженер должен быть человеком с комплексом самых разных знаний, который в состоянии всесторонне оценить то, что он творит.

Вторая колоссальная проблема, кроме заботы о кадрах, которая пока не всеми

осознается, - традиционно дисциплинарный подход к учебному процессу, когда мы учим по существу прошлому развитию наук. Между тем, необходимо нацеливать на конкретные компетенции, чтобы человек мог это все синтезировать и сделать технологический процесс, оценить его, - вот этого, к сожалению, нет. В состав образовательного процесса (структура, технология) должны быть включены поэтому учебные задачи - конкретные, возможно, адаптированные и упрощенные, стандартные. И обязательно нужны еще и элементы профессиональной деятельности (в виде практик, стажировок, в виде проекта, который делается в команде - люди должны привыкать работать в команде). Кстати, наша кафедра занимается методологией.

- То есть ваша кафедра разрабатывает методы.. ?

- Да, в частности. Но это - тема отдельного разговора. Если же говорить о третьей проблеме, то она связана с управлением высшей школой, с менеджментом - и управлением самими вузами, и управлением вуза. Дело в том, что вуз сегодня - не просто учебное заведение. Это чрезвычайно сложная система с очень сложными связями - и со школой, и с сообществом, где он находится, и с местными властями, и с бизнесом, и с государственными структурами. Он уже не может существовать на чисто бюджетные деньги. Поэтому уровень и качество принятия решений должны быть другими.

Следующая тема. Сейчас чрезвычайно много разговоров о Болонском процессе, при этом очень много разночтений. Одни считают, что это - разрушение российской системы образования, другие - наоборот, только «ура!» кричат. Нужно подходить, я бы сказал, взвешенно. Дело в том, что задача Болонского процесса - сделать европейское высшее образование конкурентоспособным. Потому что англо-саксонская система с колоссальными ресурсами превратила американские университеты в бесспорных лидеров, английский язык - в латынь XXI

века. Европейцы обеспокоены и ищут пути консолидировать усилия со всем миром. Ничего здесь «разрушительного» для нас нет. Что касается «двухуровневое™», то я глубоко убежден, что ничего плохого нет и в этом, если мы сами глупостей не наделаем. По-моему, такая система в условиях рынка вполне оправдана. Нужна достаточно широкая подготовка на уровне бакалавра, а потом специализация, то ли за счет бюджета, то ли за счет работодателя, то ли за счет самого обучающегося. Правда, я считаю, что при нашем 11-летнем образовании бакалавриат должен быть 4 года (это минимум), а магистратура - может быть и один год. Требований жестких нет.

Есть еще одно требование Болонского процесса: бакалавр должен быть конкурентоспособным на рынке труда. Я с этим требованием совершенно согласен, но даже 4 года не позволят полноценно сформировать специалиста и подготовить его к магистратуре как к ступеньке к научной и педагогической деятельности. Поэтому я поддерживал всегда (и Бог даст, у нас так и будет решено): что, все-таки, это будут две параллельные ветви - бакалавр по направлению и магистр по направлению с широкой фундаментальной подготовкой на бакалаврской ступени, т.е. хорошей углубленной подготовкой в области научно-педагогической деятельности. Бакалавр по специальности в течение 4 лет должен получить необходимый минимум фундаментальных знаний и подготовку к практической деятельности на уровне исполнителя, линейного руководителя (допустим, мастера). Многоуровневая подготовка как раз хороша тем, что углубленная подготовка будет более целенаправленной. Но должны быть две параллельные линии.

Я бы назвал свой взгляд на будущее «осторожным оптимизмом». Я начал с того, что в принципе сейчас в обществе созрело понимание, что без хорошей системы образования, связанного с наукой, будущего у нас нет. Хочется надеяться, что будут приняты реальные меры. Ш