Некоторые особенности функционирования аккузатива в пермских языках

Г. А. Некрасова

Институт языка, литературы и истории Коми научного центра УрО РАН, Сыктывкар

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ АККУЗАТИВА В ПЕРМСКИХ ЯЗЫКАХ

Введение

Пермские языки, входящие в финно-угорскую семью языков, традиционно относятся к языкам номинативного строя, характеризующегося противопоставлением субъекта и объекта, а также номинатива и аккузатива. Суффикс аккузатива в именном и местоименном склонениях различается. В именном склонении аккузатив имеет несколько суффиксальных показателей. Дифференцированное употребление материально выраженных показателей связано с морфологической структурой слова: наличие/отсутствие посессивного суффикса, в удмуртском языке также наличие/отсутствие показателя множественности. В случае двупадежности, что характерно больше удмуртскому языку, показатель аккузатива присоединяется к суффиксам других падежей (подробнее о двупадежности и употреблении суффиксов аккузатива в [Некрасова 2004: 22-25; 2009; Кондратьева 2011: 36-43; 212-220]). Грамматический статус нулевого показателя, маркирующего прямое дополнение, в пермском языкознании не дискуссируется: начиная с первых лингвистических изысканий он рассматривается в качестве одной из форм аккузатива [Флеров 1813: 10; Савваитов 1849: 18; Емельянов 1927: 119; Майшев 1940: 25; Бубрих 1949: 29; Лыткин (ред.) 1955: 142; Лыткин (ред.) 1962: 186; Перевощиков (ред.) 1962: 93; Лудыкова и др. 2000: 69 и др.]. На выбор такого решения первоначально сказалось, скорее всего, влияние традиции русской грамматики, позднее оно поддерживалось в последующих трудах. Между тем, в финноугроведении грамматическая форма немаркированного прямого дополнения остается недостаточно уясненной, так как взгляды в ее интерпретации расходятся. Нулевой показатель, используемый в оформлении прямого дополнения, трактуется как одна из форм аккузатива («немаркированный аккузатив») [Лыткин (ред.) 1962: 185;

Перевощиков (ред.) 1962: 93; Лаврентьев 2005: 52] или как показатель номинатива, который изначально использовался для маркирования не только субъекта, но и объекта действия [Хайду 1985: 232; Тужаров 1987: 119]. На первый взгляд, расхождения в трактовках вызваны разным подходом к решению проблемы: семантико-синтаксический (сходство семантики и глагольного управления) или морфологический (сходство грамматических форм) подход. А. А. Зализняк, имея в виду приемы выражения падежной семантики, отмечает, что

Основное расхождение между ними состоит в том, допускается ли существование двух различных падежей, различие которых никак не выражается внешне. При семантическом понимании падежа ответ на этот вопрос положителен, при формальном — отрицателен [Зализняк 2002: 615].

Совпадение форм падежей, или омонимия падежных форм, характерная для многих языков мира, представляет определенные трудности при их описании. Такие языковые единицы отличаются от типизированных падежных единиц пониженной морфологической самостоятельностью, что влияет на их деклинальный статус: они рассматриваются как «морфологически несамостоятельные падежи» (в терминологии [Зализняк 2002: 629]). Однако решение вопроса усложняется тем, что дифференцированное маркирование прямого дополнения связывается с комплексом различных факторов, механизм проявления которых в языках различен, он не всегда совпадает в родственных языках, даже в диалектах одного языка [Сердобольская, Толдова 2012]. При маркировании существительных без притяжательных суффиксов решающую роль в коми языке играют факторы одушевленности (стандартный суффикс принимают одушевленные существительные, нулевой показатель имеют неодушевленные) и определенности (маркированный стандартным суффиксом прямое дополнение является определенным, нулевым показателем — неопределенным), в удмуртском языке — фактор определенности [Сердобольская, Толдова 2012: 215, 235]. Это обстоятельство, а именно непосредственная связь аккузатива с лексической семантикой существительных и с определенностью/неопределенностью объекта, отличает его от остальных падежей. Грамматическое значение этой падежной единицы как бы осложняется признаком определенности и одушевленности. Это свойство послужило одной из основных

причин отрицания аккузатива в уральских языках. А. П. Володин считает, что «суть грамматического строя уральских языков состоит в противопоставлении «определенный/неопределенный»» [Володин 2000: 35]. Что касается пермских языков, то обязательного для морфологической категории регулярного грамматического выражения противопоставление одушевленности/неодушевленности и определенности/неопределенности не имеет, что исключает рассмотрение специального суффикса аккузатива как показателя определенности или одушевленности. В этой связи отметим, что проблема интерпретации формы немаркированного прямого объекта является едва ли не самой спорной в теоретической лингвистике. Ситуация, когда прямое дополнение оформляется различно в зависимости от его референциальных и семантических свойств, наблюдается во многих языках мира. Различие между маркированным и немаркированным прямым дополнением заключается в определенности, одушевленности, личности или т. п., причем показатель аккузатива всегда маркирует более определенный, более одушевленный или личный объект [Муравьева 2008]. Представляется, что вопрос о показателях аккузатива в финно-угорских языках, о времени их происхождения, а также дискуссируемый в последние годы вопрос об аккузативности/неаккузативности финно-угорских языков требует отдельного рассмотрения.

Основной функцией аккузатива в пермских, как и в других аккузативных, языках является обозначение прямого объекта при переходных глаголах. Однако в некоторых случаях конкуренцию с аккузативом могут составить другие косвенные падежи (инстру-менталь, аблатив, датив), а также отдельные послелоги. В статье описываются типичные контексты, которые допускают конкуренцию аккузатива с другими языковыми единицами. При установлении особенностей контекста были использованы примеры из Корпуса удмуртского языка, размер которого составляет около 6,3 миллионов словоупотреблений. Основная часть корпуса (94%) приходится на тексты СМИ 2007-2014 гг. [http://web-corpora.net/UdmurtCorpus]. Коми-пермяцкие [Баталов; Можаев; Фадеев 1989; Федосеев 1991; Федосеев 1994] и коми-зырянские [Куратов 1979; Юшков 2001; Торопов 2003; Чисталев 2010; Тимин 2012] примеры извлечены из художественных текстов.

1. Конкуренция аккузатива и инструменталя

1.1. Оформление объекта аккузативом и инструменталем допускают глаголы со значением разнонаправленного движения в случае, когда объект является частью тела человека (или животного). Среди этих глаголов можно выделить две группы: 1) глаголы, допускающие в качестве объекта только часть тела ('качать, кивать головой'); 2) глаголы, допускающие в качестве объекта не только часть тела, но и другие предметы ('вертеть', 'вращать', 'двигать' 'качать', 'крутить', 'махать', 'шевелить'). В коми-пермяцком языке глаголы первой группы (гогинявны 'качать, кивать головой', гогиньтны 'качать') требуют инструментального оформления объекта (1), в коми-зырянском языке такие глаголы (гогйодлыны, гоньйодлыны, довкйодлыны 'качать, кивать') предпочитают инструментальное оформление актанта, спорадически допуская аккузативное (2)-(3). В корпусе удмуртского языка глагол, допускающий в качестве объекта только часть тела, отсутствует. Скорее всего, такой глагол функционирует только в северных диалектах [Борисов 1991: 136].

КОМИ-ПЕРМЯЦКИЙ

(1) Зон-ыс юр-на-с гонинь-ал-г-с. мальчик-РОББЗ голова-М8Т-Р0883 кивать-ЛБР-РБИ-З 'Мальчик кивал головой'. [Федосеев 1991: 60]

КОМИ-ЗЫРЯНСКИЙ

(2) юр-со нин гогйодл-ыны сьокыд. голова-Р0883.ЛСС уже кивать-ЮТ тяжело 'Головой кивать уж тяжело'. [Юшков 2001: 190]

(3) мод-ыс (...) гогйодл4-с юр-на-с. второй-Р08Б3 кивать-РБТ1-3 голова-ШЗТ-Р0883

'Другой [манси](...) кивал головой'. [Юшков 2001: 141]

Глаголы второй группы могут употребляться в переходной и непереходной конструкции. В коми-пермяцком языке такие глаголы предпочитают непереходную модель управления. В выборке примеров глагол леготны '(по)трясти, махать, замахать, вилять' в каждом случае требует инструментального оформления актанта (4), глаголы овтны '(по)трясти, махать, замахать, вилять', воротны '(по)шевелить, двигать', берготлыны 'крутить, вращать, вертеть', допуская вариативное оформление объекта, предпочитают инструменталь (5)-(6) (см. Таблицу 1).

КОМИ-ПЕРМЯЦКИЙ

(4) Фимка чунь-на-с легот-ышт4-с Фимка палец-ШВТ-РОББЗ трясти-ЛБР-РБИ-З Архипка-ло

Архипка-БЛТ

'Фимка пригрозил пальцем Архипке'. [Баталов]

(5) Митрей-ыс жо юр-со овт-о. Митрей-РОББЗ же голова-РОВБЗ.ЛСС трясти-РЯБ.З 'Митрей же головой трясет'. [Федосеев 1991: 65]

(6) Коля овт-ъшт4-с юр-на-с.

Коля качать-ЛБР-РБТ 1 -З голова-ШВТ-РОВБЗ

'Коля покачал головой'. [Баталов]

Таблица 1. Оформление актанта разнонаправленных глаголов в коми-пермяцком языке

Глагол берготлыны воротны леготны овтны всего

^ч 'крутить, 'трогать, 'трясти, 'махать,

^ч вращать, шевелить махать, вилять,

Падеж \ вертеть' двигать' вилять' качать'

ЛСС 18 4 0 З 25

ШБТ 2З 41 19 2З0 З1З

В коми-зырянском языке глагол овтны 'махать, вилять, качать, кивать' предпочитает инструментальное оформление актанта (7), как и в коми-пермяцком, в то время как глагол легодны 'шевелить, вилять' допускает вариативное оформление, но предпочтителен аккузатив (8)-(9). Примеры на другие глаголы единичны (см. Таблицу 2).

КОМИ-ЗЫРЯНСКИЙ

(7) (...) откымынон овт-ч-о-ны некоторые махать-ЛБР-РЯБ.З-РЬ ки-яс-на-с. рука-РЬ-ШЗТ-РОВБЗ '(...) некоторые машут руками'.

(8) Пон надзоникон легод-о собака медленно вилять-РЯБ.З 'Собака медленно виляет хвостом'.

[Торопов 2003: 158] бож-со.

хвост-РОББЗ.ЛСС [Чисталев 2010: З91]

(9) И б0ж-на-с лег0д-ышт-ал-0 сы-лы.

и xboct-INST-POSS3 вилять-ASP-ASP-PRS.3 он-DAT 'И хвостом повиливает ему'. [Юшков 2001: 629]

Таблица 2. Оформление актанта разнонаправленных глаголов в коми-зырянском языке

\Глагол берг0длыны в0р0дны лег0дны 0втны всего

\ 'крутить, 'шевелить, 'шевелить, 'махать,

\ вращать, двигать' трясти, вилять,

Падежч вертеть' вилять' качать'

ACC 2 1 8 1 11

INST - 5 З 34 42

В удмуртском языке употребление аккузатива более частотно. В корпусе удмуртского языка предпочтительное употребление инструменталя наблюдается при глаголе шонаны 'махать, размахивать, качать, кивать' (10)—(11). При других глаголах (сэзъяны 'качать, трясти', бергатыны 'крутить, вращать, вертеть', выретыны 'двигать, шевелить') инструменталь является менее частотным, предпочтение отдается аккузативу (см. Таблицу 3).

УДМУРТСКИЙ

(10) Ветеран йыр-зэ гинэ шона-з. ветеран голова-POSSЗ.ACC только кивать.PST1-3 'Ветеран только кивал головой'. [Удмурт дунне 2008.05.08]

(11) Соиз пумит-аз йыр-ыны-з гинэ тот напротив-POSSЗ голова-INST-POSSЗ только шона-з.

кивать .PST1-3

'Тот, который напротив, кивал головой'.

[Удмурт дунне 2007.04.25]

Таблица 3. Оформление актанта разнонаправленных глаголов в удмуртском языке

^Глагол бергатыны выретыны сэзъяны шонаны всего

'крутить, 'двигать, 'качать, 'махать,

вращать, шевелить' трясти' качать,

Падеж \ вертеть' кивать'

АСС 22 21 45 33 121

1ШТ 5 10 14 60 89

В коми языке, в отличие от удмуртского, варьирование аккузатива и инструменталя возможно только в двухактантных конструкциях, с введением в конструкцию дополнительного актанта допускается только инструментальное маркирование (12)—(14).

КОМИ-ЗЫРЯНСКИЙ

(12) Ойо юр-на-с / юр-со

он голова-М8Т-Р0883 голова-Р0883.АСС

довкй-од-лч-с.

кивать-САиБ-АБР-РБТ 1 -3

'Он кивал головой'.

(13) Ойо юр-на-с / *юр-со

он голова-ГМБТ-РОББЗ голова-РОББЗ.АСС

довкй-од-лч-с бать-ыс-лы.

кивать-САиБ-АБР-РБТ 1 -3 отец-РОББЗ-БАТ 'Он кивал головой отцу'.

УДМУРТСКИЙ

(14) Со нылпи-ос-лы ки-зэ / ки-ыны-з

он дети-РЬ-БАТ рука-Р08Б3.АСС рука-ШЗТ-Р0883 шона.

махать .РЯБ.3

'Он машет рукой детям'.

1.2. В удорском диалекте коми языка наблюдается варьирование аккузатива и инструменталя в оформлении сентенциального актанта. В случае использования аккузатива оформление прилагательного или причастия соответствует модели управления матричного предиката. Субъект и предикат оба оформлены суффиксами аккузатива (15). В оформлении сентенциального актанта в каждом случае используется суффикс -о, наиболее древний суффикс

аккузатива. Субъект оформлен кумулятивным суффиксом аккузатива и посессивности, при этом суффиксы 2 и 3 лица ед. ч. (-т0 и -cö) могут быть в посессивном и непосессивном употреблениях.

УДОРСКИЙ КОМИ-ЗЫРЯНСКИЙ

(15) Сы-лысь тятей-cö б0рд-ысь-0 он-ABL ребенок-POSSЗ.ACC плакать-PRT-ACC / б0рд-ысь-0н голь-0-ны1. плакать-PRT-INST говорить-PRS .3 -PL 'Говорят, что ее (его) ребенок плаксивый'.

Возможно, что оформление сентенциального актанта акку-зативным суффиксом было распространено на более широкой территории, по крайней мере в ареале распространения нижневычегодских говоров (16). Однако фиксация таких конструкций в переводных источниках все же не дает абсолютной уверенности утверждать это. Употребление суффикса инструменталя в оформлении сентенциалного актанта наблюдается в письменных источниках, начиная XIX в. (17).

НИЖНЕВЫЧЕГОДСКИЙ КОМИ-ЗЫРЯНСКИЙ

(16) Бурсиемаос шуинъ тэнсидъ мамто. [бурси-0ма-0с шу-и-н тэн-сьыд благословить-PRT-ACC сказать^т1-2 ты-ABL мам-т0]

мать-POSS2.ACC

'Благословенной ты назвал свою мать'. (Румяновский список «Божественной литургии», XVIII в.) [Кузнецова 1967: 6З]

КОМИ-ЗЫРЯНСКИЙ

(17) Мен-сьым ол0м шу-0-ны на я-ABL жизнь.ACC называть-PRS.З-PL еще бур-0н.

хороший-INST

'Мою жизнь называют еще хорошей'. [Куратов 1979: 169]

1 Примеры без указания источника получены непосредственно от носителей.

2. Конкуренция аккузатива и аблатива

В удмуртском языке при креативных глаголах типа 'делать', 'шить', 'строить' и т. п. возможно употребление двух аккузативных объектов. Один из них обозначает предмет, существующий до начала ситуации и подвергающийся воздействию со стороны агенса, другой обозначает предмет, полученный в результате физического воздействия на этот предмет (18). Широкое распространение таких конструкций наблюдалось в языке XIX в., подтверждением чему могут служить примеры из [Ислентьев]: при глаголах лэсьтыны 'делать, изготовлять', вурыны 'шить' и некоторых других объект, выражающий предмет, подвергающийся изменению, в каждом случае оформлен аккузативом (19). В корпусе удмуртского языка объект, указывающий на материал изготовления, принимает суффикс аблатива (20). В единичных случаях встречается элативное оформление, что характерно и для коми языка.

УДМУРТСКИЙ

(18) Нянь-зэ сукари куасьт-и. хлеб-РОБВЗАСС сухарь.АСС сушить-РБТЫ

'Хлеб высушила в сухари'. [Кондратьева 2012: 51]

(19) Дурись корт-эз дур-и-з тъир но кузнец железо-АСС ковать-РБТ1-3 топор.АСС и

кусо

коса. АСС

'Из железа кузнец наковал топор и косу'.

[Ислентьев 1889: 77]

(20) Черк-ез горд кирпич-лэсь жут-о-зы церковь-АСС красный кирпич-АБЬ возводить-гит-З.РЬ 'Церковь построят из красного кирпича'.

[Мынам Удмуртие 2011.10.25]

Варьирование аккузатива и аблатива при креативных глаголах наблюдается в северных удмуртских диалектах (21)-(22). Параллельное использование падежных показателей отмечается при оформлении членов сочиненной группы: один из однородных членов может быть маркирован аккузативом, другой—аблативом (22).

СРЕДНЕЧЕПЕЦКИЙ УДМУРТСКИЙ

(21) лэс'т-ъл-и-м, маръм-йос-тъ, доска-ос-тъ строить-АВР-РБТЫРЬ что-то-РЬ-АСС доска-РЬ-АСС корка.

дом.АСС

'Строили [мы], как это, из досок дом'. [Карпова 2005: 142]

(22) ыж гон-лэс', вал гон-эз овца шерсть-АВЬ, лошадь шерсть-АСС лэс'т-ыл-и-зы делать-А8Р-РБТ1-3РЬ

'Из овечьей шерсти, из лошадиной шерсти катали [мячик]'.

[Карпова 2005: 104]

Конкурирующие конструкции с аблативным и аккузативным оформлением объекта описывают денотативно идентичные ситуации. Выбор между конструкциями отражает выбор говорящим перспективы. В случае использования аккузатива в фокусе внимания находится исходное состояние участника ситуации, в случае аблативного оформления объект осмысляется как материал изготовления нового объекта, при этом внимание сфокусировано на результативном объекте.

3. Аккузатив и послелог йылысь/йьШсь/сярысь

Аккузатив в пермских языках может употребляться для выражения темы сообщения при речемыслительных глаголах, конкурируя при этом в коми-зырянском с послелогом йылысь, в коми-пермяцком — йылгсь, в удмуртском — сярысь (23)-(25).

УДОРСКИЙ КОМИ-ЗЫРЯНСКИЙ

(23) Тан'а-со / Таня йылис' гол'-о-ны. Таня-Р08Б3.АСС Таня о говорить-РЯБ.3-РЬ 'Про Таню говорят'.

КОМИ-ПЕРМЯЦКИЙ

(24) (...) со ая мун-о, код-о / кин

вот она идти-РЯБ.3 который-АСС который йыл1сь баитч-м нывка-со /

о говорить-РБТЫРЬ девочка-Р08Б3.АСС

нывка йьШсь.

девочка о

'(...) вот идет она, про которую девушку говорили'. (А. Ермаков) [Парма 404]

УДМУРТСКИЙ

(25) Ныл-ъёс-ты / ныл-ъёс сярысь ке девочка-РЬ-АСС девочка-РЬ о если вера-но, 226-лы йыл-и-з говорить-РЯТ 226-БАТ увеличить-РБТ1-3 Даръя-ос-лэн рад-зы.

Дарья-РЬ-ОБЫ ряд-РОББЗРЬ

'Если говорить о девочках, то численность Дарьи увеличилась на 226'. [Удмурт дунне 2009.02.10]

В удмуртских письменных источниках XIX в. аккузатив мог использоваться для выражения темы и содержания сообщения в структуре одной конструкции, при этом актант, выражающий тему сообщения, был оформлен суффиксально (26). В современных текстах такие биаккузативные конструкции не встречаются. Аккузатив чаще используется в случае, когда глагол принимает в качестве объекта обозначение ситуации, т. е. аккузативом оформляются отглагольные существительные (27).

УДМУРТСКИЙ

(26) Пересь-анай выжыкыл вера-з старый-женщина сказка.АСС рассказать .РБТ1-3 кеч-ен но тон-эн-эз.

коза-ШБТ и волк-ШБТ-АСС

'Бабушка рассказала сказку о козе и волке'.

[Ислентьев 1889: 66]

СРЕДНЕЧЕПЕЦКИЙ УДМУРТСКИЙ

(27) сэрэзэ мон со-лы вэра-й

затем я он-БАТ рассказать.РБТ1-1 къйон'н'-ос-ън пумис'кэм-мэ. волк-РЬ-ШБТ встреча-РОББ 1.АСС

'Затем я ему рассказала о своей встрече с волками'.

[Карпова 2005: 294].

4. Конкуренция аккузатива и датива

Аккузатив и датив параллельно могут употребляться при каузативных глаголах. В коми-пермяцком и удмуртском языках аккузатив является основным средством оформления каузируемого участника (28). Датив вводится для разграничения исходного прямого объекта и каузируемого субъекта в случае, когда оба выражены одушевленным существительным или местоимением (29)-(30).

УДМУРТСКИЙ

(28) Со мон-э вылкымет-сэ усьт-ыны он я-ACC покрышка-РОВБЗ.ЛСС открыть-INF кос-э

велеть-РЯБ.З

'Он велит мне открыть покрышку'.

[Удмурт дунне, 2010.04.09]

(29) Инмар Тон-э Аслаз Кылчин-ъёс-ыз-лы бог ты-ACC сам.ОЕКЗБО ангел-РЬ-РОВВЗ-БЛТ уть-ыны кос-о-з

защищать-INF заставить-РОТ-З

'Бог своим ангелам заставит защищать тебя'.

[Матфейлэсь зеч ивор (1990-2010)]

КОМИ-ПЕРМЯЦКИЙ

(30) Мен-о о-з тшокты Тайка-ыс-ло / я-ACC NEG.PRS-З велеть .IMP Тайка-РОВВЗ-БЛТ *Тайка-со / *Тайка-ос кывзы-ны? Тайка-POSS3.ACC Тайка-ACC слушать-INF

'Не велит Тайке слушать меня?' [Фадеев 1989: 165].

В коми-зырянском языке аккузативное оформление каузативного участника является единственно возможным при морфологическом каузативе, образованным от непереходных глаголов (уджод^с мено 'заставил меня работать'). При каузативе, образованным от переходных глаголов, и при аналитическом каузативе (тшоктыны 'велеть, приказать') предпочтительным является дативное оформление. В современных текстах [Юшков 2001, Торопов 200З, Тимин 2012] в конструкциях с аналитическим каузативом в каждом случае наблюдается дативное оформление (31), в текстах более раннего периода [Чисталев 2010] аккузатив и датив используются парал-

лельно, при этом аккузатив отмечен в конструкциях с каузативом, выражающим просьбу, разрешение, тогда как датив — при глаголах со значением каузации (32)-(33). В коми-зырянских диалектах зафиксированы более двух конкурирующих способов оформления каузируемого участника ситуации — инструменталь, комитатив и датив (34).

КОМИ-ЗЫРЯНСКИЙ

(31) Поль тшокт-г-с Ягсин-лы кольчч-ыны. дедушка велеть-РБТ1-3 Ягсин-БАТ остаться-ЮТ 'Дедушка велел Ягсину остаться'. [Тимин 2012: 226]

(32) Тшокты мен-сьым мам-ос. просить.1МР я-АБЬ мать-РОББ 1.АСС

'Попроси мою мать'. [Чисталев 2010: 165]

(33) Тшоктч-с челядь-ыс-лы чукорт-ны просить-РБТ 1 -3 дети-РО8Б3-БАТ собирать-ЮТ колуй-со.

вещи-РО8Б3.АСС

'Велел детям собрать вещи'. [Чисталев 2010: 211]

ПРИСЫКТЫВКАРСКИЙ КОМИ-ЗЫРЯНСКИЙ

(34) плат'т'эвур-од-и Вас'ка Пало-он / платье шить-САШ-РВТЫ Васька Пелагея-ШБТ Вас'ка Пало-код / Вас'ка Пало-лы Васька Пелагея-СОМ Васька Пелагея-БАТ 'Платье [я] пошила у Пелагеи Васильевны'.

[Жилина, Бараксанов 1971: 66]

Заключение

Современные пермские языки демонстрируют совпадающие модели вариативности. Исключение составляет варьирование аккузатива и аблатива при креативных глаголах в удмуртском языке, а также оформление сентенциального актанта в удорском диалекте коми-зырянского языка. В ситуации варьирования грамматических средств аккузатив выступает как основное средство оформления актанта при каузативных глаголах в удмуртском и коми-пермяцком языках, при глаголах разнонаправленного движения в удмуртском языке. В остальных случаях аккузатив в родственных

языках является слабо конкурирующим с другими падежами и послелогами. При описании одной и той же денотативной ситуации аккузатив и конкурирующая единица могут находиться в отношениях свободного варьирования, на их выбор может влиять выбор говорящим перспективы, различное осмысление ситуации, семантико-грамматические свойства актанта, структура конструкции.

Примеры из ранних письменных источников, особенно наличие в истории удмуртского языка биаккузативных конструкций, представляющих собой сочетание переходного глагола с двумя независимыми друг от друга аккузативами, выражающими нетождественные объекты, свидетельствуют о том, что исходно аккузатив имел более широкое употребление. Сужение сферы употребления аккузатива вызвано, скорее всего, стремлением к дифференциации и специализации семантики падежных и послеложных единиц.

Список условных сокращений

1 — первое лицо; 2 — второе лицо; 3- третье лицо; ABL — аблатив; ACC — аккузатив; ASP — аспектуальный показатель (без уточнения); CAUS — каузатив; COM — комитатив; DAT — датив; FUT — будущее время; GEN — генитив; IMP — императив; INF — инфинитив; INST — инстру-менталь; NEG — отрицательный глагол; PL — множественное число; POSS — посессивность; PRS — настоящее время; PRT — причастие; PSTl — первое прошедшее время; SG — единственное число.

Источники

Баталов — В. Баталов. 0кг0м проза [Электронный ресурс]. URL; www.Fulib.ru. Борисов 1991 — Т. К. Борисов. Удмурт кыллюкам. Ижевск, 1991. Ислентьев 1889 — Учебникъ русскаго языка для вотяковъ Елабужскаго уЬзда: руководство для учащихъ и ключъ къ переводамъ съ русскаго языка на вотскш и съ вотскаго на русский изданы особой книгой I сост. Владиславъ Ислентьевъ. Изд. Елабуж. граждан благотворителей. Казань: Тип. Император. Казан. ун-та; Елабуга: Скоропечатня И. Н. Кибардина, 1889. Карпова 2005 — Л. Л. Карпова. Среднечепецкий диалект удмуртского

языка. Образцы речи. Ижевск: Удм ИИЯЛ УрО РАН, 2005. Куратов 1979 — И. Куратов. Менам муза. Собрание художественных

произведений. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1979. Можаев — С. Можаев. Коми0н гиж0м [Электронный ресурс]. URL; www.Fulib.ru.

Парма—Пармал0н шыэз Проза на коми-пермяцком языке / Сост. Т. П. Фадеев, Л. П. Ратегова. Кудымкар: Коми-Пермяцкое кн. изд-во, 1997.

Перем — Перем коми отирл0н висьтась0м [Электронный ресурс]. URL: www.Fulib.ru

Торопов 2003 — И. Торопов. Огувтом гиж0дъяс. Т. 1. Висьтъяс, повестъяс, кывбуръяс. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 2003.

Тимин 2012 — В. Тимин. Биармиаса викинг: роман. Сыктывкар: АУ РК Редакция газеты «Эск0м», 2012.

Фадеев 1989 — Т. Фадеев. Ыбшар: роман. Кудымкар: Коми-Пермяцкое кн. изд-во, 1989.

Федосеев 1991 — С. Федосеев. Кус0м биэз. Кудымкар: Коми-Пермяцкое кн. изд-во, 1991.

Федосеев 1994 — С. Федосеев. Сь0д цветтез. Кудымкар: Коми-Пермяцкое кн. изд-во, 1994.

Чисталев 2010 — В. Т. Чисталев. Ния. Сыктывкар: ООО Изд-во «Кола», 2010.

Юшков 2001 — Г. Юшков. Нёль неб0г0 0тувт0м гиж0д чук0р. Т. 1: Бива. Чугра. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 2001.

Литература

Бубрих 1949 — Д. В. Бубрих. Грамматика литературного коми языка. Л.: ЛГУ, 1949.

Володин 2000 — А. П. Володин. Безаккузативность как типологическая доминанта уральских языков (на материале финского) // Н. Н. Кол-пакова (ред.). Материалы Международной научно-методической конференции преподавателей и аспирантов, посвященной 75-летию кафедры финно-угорской филологии СПбГУ. СПб: изд-во С.-Петерб. ун-т, 2000. С. 28-37.

Емельянов 1927 — А. И. Емельянов. Грамматика вотяцкого языка. Л.: Изд-во Ленингр. восточн. ин-та, 1927.

Жилина, Бараксанов 1971 — Т. И. Жилина, Г. Г. Бараксанов. Присык-тывкарский диалект и коми литературный язык. М.: Наука, 1971.

Зализняк 2002 — А. А. Зализняк. «Русское именное словоизменение» с приложением избранных работ по современному русскому языку и общему языкознанию. М.: Языки славянской культуры, 2002.

Кондратьева 2011 — Н. В. Кондратьева. Категория падежа имени существительного в удмуртском языке. Ижевск: Изд-во «Удмуртский ун-т», 2011.

Кузнецова 1967 — З. И. Кузнецова. Язык письменных коми памятников 18 в.: Дис... канд. филол. наук. Тартуский гос. ун-т, Йошкар-Ола, 1967.

Лаврентьев 2005 — Г. И. Лаврентьев. Прямой и косвенные падежи с нулевой флексией: миф или реальность // А. Н. Куклин (ред.). Проблемы

марийской и финно-угорской филологии. Йошкар-Ола: МГПИ, 2005. С. 44-53.

Лудыкова и др. 2000 — В. М. Лудыкова, Г. А. Некрасова, Э. Н. Попова, Г. В. Федюнева, Е. А. Цыпанов (ред.). Онш коми кыв. Морфология. Сыктывкар: Коми небог лэдзанш, 2000.

Лыткин (ред.) 1955 — Современный коми язык. Фонетика, лексика и морфология: Учебник для вузов. Сыктывкар: Коми. кн. изд-во, 1955.

Лыткин (ред.) 1962 — Коми-пермяцкий язык. Введение, фонетика, лексика и морфология: Учебник для вузов. Кудымкар: Коми. кн. изд-во, 1962.

Майшев 1940 — И. И. Майшев. Грамматика коми-пермяцкого языка. М. — Л.: Изд-во АН СССР, 1940.

Муравьева 2008 — И. А. Муравьева. О трактовке неоформленного имени в тюркских языках // В. А. Плунгян (ред.). Исследования по теории грамматики. Вып. 4: Грамматические категории в дискурсе. М.: Гнозис, 2008. С. 321-421.

Некрасова 2004 — Г. А. Некрасова. Вежлог перым кывъясын: пертас, вежортас, артманног. Велодчан небог. Сыктывкар: СыктГУ, 2004.

Некрасова 2009 — Г. А. Некрасова. Структура слова и выбор падежного алломорфа в удмуртских диалектах // Вопросы уралистики 2009. Научный альманах. СПб.: Наука, 2009. С. 430-447.

Некрасова 2012 — Г. Некрасова. Средства выражения инструмента в коми диалектах // Ьш^8Йса игаИса 46, 3. 2010. С. 185-194.

Перевощиков (ред.) 1962 — П. Н. Перевощиков (ред.). Грамматика современного удмуртского языка. Фонетика и морфология. Ижевск: Удм. кн. изд-во, 1962.

Савваитов 1849 — И. И. Савваитов. Грамматика зырянского языка. СПб.: Тип. Импер. Акад. наук, 1849.

Сердобольская, Толдова 2012 — Н. В. Сердобольская, С. Ю. Толдова. Дифференцированное маркирование прямого дополнения в финно-угорских языках // Финно-угорские языки: фрагменты грамматического описания. Формальный и функциональный подходы. М.: Рукописные памятники Древней Руси, 2012. С. 59-141.

Тужаров 1987 — Г. М. Тужаров. Грамматические категории имени существительного в марийском языке. Йошкар-Ола: Марийское кн. изд-во, 1987.

Флеров 1813 — А. Флеров. Зырянская грамматика. СПб.: Импер. Аккад. наук, 1813.

Хайду 1985 — П. Хайду. Уральские языки и народы. М.: Прогресс, 1985.