Старообрядцы Вятской губернии во второй половине xix - начале XX В. : социально-демографический аспект

19. Obukhova E.A. Otchet o razvedochnykh rabotakh v Slobodskom rayone Kirovskoy oblasti, proveden-nykh letom 1983 g. [Report on exploration supplier in Slobodsky district of the Kirov region, conducted in the summer of 1983] // Fondy Instituta istorii i kul'tury narodov Priural'ya pri UdGU - Funds of the Institute of history and culture of the peoples of the Urals at the UdSU. 1983. F. 2. File 218. Pp. 6-7.

20. Fakhrutdinov R.G Klassifikatsiya i topografiya bulgarskikh gorodishch [Classification and topography of Bulgar settlements] // Sovetskaya arkheologiya - Soviet archaeology. 1990, No. 4, p. 80.

21. Gubaidullin A. M. Fortifikatsiya gorodishch Volzhskoy Bulgarii. [Fortified settlements of Volga Bulgaria]. Kazan. 2002. P. 103.

22. Fakhrutdinov R.G. Novye arkheologicheskie pamyatniki Volzhskoy Bulgarii v zakamskoy Tatarii [New archaeological monuments of Volga Bulgaria in Zakamskaya Tataria] // Sovetskaya arkheologiya - Soviet archaeology. 1969, no. 1, pp. 229-230.

23. Fakhrutdinov R.G. Novye arkheologicheskie pamyatniki Volzhskoy Bulgarii [New archaeological sites of the Volga Bulgar] // Sovetskaya arkheologiya - Soviet archaeology. 1978, No. 1, p. 220.

24. Ibid. Pp. 222-223.

25. Fakhrutdinov R.G. Novye arkheologicheskie pamyatniki Volzhskoy Bulgarii v zakamskoy Tatarii [New archaeological monuments of Volga Bulgaria in Zakamskaya Tataria] // Sovetskaya arkheologiya - Soviet archaeology. 1969, No. 1, pp. 229-230.

26. Fakhrutdinov R.G. Issledovaniya bulgarskikh gorodishch v Tatarii i Ul'yanovskoy oblasti (po razved-kam 1976, 1970, 1971 gg.) [Research of Bulgar settlements in Tatarstan and the Ulyanovsk region (researches of 1976, 1970, 1971)] // Sovetskaya arkheologiya - Soviet archaeology. 1981, No. 1, p. 251.

27. Mukhametshin D.G. Tatarskie ehpigraficheskie pamyatniki. Regional'nye osobennosti i ehtno-kul'turnye varianty [Tatar epigraphic monuments. Regional characteristics and cultural options]. Iss. 6. Kazan. 2008. P. 53.

28. Iskhakov D.M. Arskie knyaz'ya i nukratskie tatary [Arsk princes and nukrat Tatars]. Kazan] 2010. P. 129.

29. Ibid. P. 67.

УДК 271.2:94

В. В. Машковцева

Старообрядцы Вятской губернии во второй половине XIX - начале XX в.: социально-демографический аспект

В статье рассмотрена динамика численности старообрядцев Вятской губернии во второй половине XIX - начале XX в. Автором проанализировано расселение адептов староверия по отдельным уездам и даны их основополагающие социально-демографические характеристики: половой, возрастной и этнический состав, уровень грамотности. Источниковой базой исследования являются материалы фондов Государственного архива Кировской области и Первой всеобщей переписи населения 1897 г.

The article considers the dynamics of the population of the Old Believers of Vyatka province in the second half of XIX - early XX centuries. The author analyzed the settlement of adepts of the Old Believers in separate counties and given their basic socio-demographic characteristics: gender, age and ethnicity, level of literacy. Source base study materials are the funds of the State Archives of the Kirov region and the First General population census of 1897.

Ключевые слова: старообрядцы, Вятская губерния, Русская православная церковь, демографическая статистика, конфессиональная политика.

Keywords: Old Believers, Vyatka province, Russian Orthodox Church, demographic statistics, confessional policy.

Старообрядчество как религиозно-нравственный и социальный феномен изучается современными исследователями на основании материалов как центральных, так и местных архивов России. В частности, фонды Государственного архива Кировской области являют собой богатейший источник информации по истории вятского староверия. В первую очередь, это делопроизводственная документация, отложившаяся в фонде Канцелярии вятского

© Машковцева В. В., 2014 52

губернатора (Ф. 582), донесения священнослужителей высшему епархиальному начальству и отчеты православных миссионеров о работе со староверами, нашедшие отражение в фондах Вятской духовной консистории (Ф. 237) и Вятского комитета православного миссионерского общества (Ф. 811). Помимо этого, важные сведения, позволяющие проследить динамику численности вятских старообрядцев в целом, а также по отдельным городам и уездам, содержат материалы фонда Вятского губернского статистического комитета (Ф. 574). Важным дополнением к архивным сведениям являются опубликованные источники, например, материалы Первой всеобщей переписи населения 1897 г., отражающие возрастной и этнический состав, образовательный уровень адептов староверия. На основании вышеперечисленных источников в рамках данной статьи нами будут рассмотрены основные социально-демографические характеристики вятских старообрядцев. В первую очередь, проанализируем динамику их численности на протяжении второй половины XIX - начала XX в.

Статистические данные, представленные в табл. 1, наглядно свидетельствуют об устойчивом росте численности старообрядцев Вятской губернии во второй половине XIX - начале XX в. Отметим, что на протяжении рассматриваемого хронологического периода велась активная борьба со староверием, в которой принимали участие как представители власти, так и священнослужители Русской православной церкви. При этом власти использовали административный ресурс и оказывали силовое воздействие на старообрядцев. Главными мерами наказания, применяемыми в отношении поборников староверия, являлись тюремное заключение, ссылка в Закавказский край, битье розгами и др. Основной же задачей миссионеров было возвращение «ревнителей древнего благочестия» в лоно официального православия с помощью мер просветительского, увещевательного характера. В этой связи создавались церковные братства (например, два из них действовали в Вятской губернии - Братство Святителя и Чудотворца Николая и Сарапульское Вознесенское братство), усилиями которых открывались «противораскольнические» школы, распространялась богословская литература, пропагандирующая вероучение Русской православной церкви, инициировалось совместное обучение в школах детей старообрядцев и сторонников официальной церкви в целях сглаживания противоречий между ними и ликвидации конфронтации, проводились индивидуальные и коллективные беседы с приверженцами староверия и т. п. Тем не менее, даже несмотря на четко выстроенную систему мер, направленную на искоренение старообрядчества, реализовать поставленную цель властям не удалось.

Таблица 1

Динамика численности старообрядцев Вятской губернии во второй половине XIX - начале XX в. [1]

Годы 1855 г. 1860 г. 1865 г. 1869 г. 1875 г. 1879 г. 1885 г. 1897 г. 1905 г. 1909 г.

Численность старообрядцев (чел.) 38 996 41 817 47 338 51 349 61 816 63 793 72 709 98 055 105528 115 644

Ежегодно происходило значительное увеличение численности староверов, чему способствовал ряд факторов. Главным из них являлся естественный прирост численности старообрядцев. Во второй половине XIX - начале XX в. в России в целом наблюдался рост численности населения. Так, если в 1863 г. в 50-ти губерниях Европейской части Российской империи проживало 61 175,9 тыс. человек, то по данным переписи 1897 г. - уже 93 442,9 тыс. человек. К 1914 г. эта цифра возросла до 127 776,5 тыс. человек [2]. Во многом это связано с прогрессивными реформами Александра I, в частности, развитием земской медицины, результатом функционирования которой стало снижение уровня смертности населения. В Вятской губернии численность населения увеличилась с 2220,6 тыс. человек в 1863 г. до 3030,8 тыс. человек в 1897 г. К 1914 г. здесь проживало уже 3926,7 тыс. человек. Рост численности населения можно наблюдать и на примере конкретной вероисповедной группы - старообрядцев, менталитет которых отличался ярко выраженным консерватизмом. Их семьи традиционно являлись многочисленными и включали в себя представителей нескольких поколений.

Помимо естественного прироста населения, определенную роль в развитии староверия играли переходы в его лоно адептов официальной церкви. За некоторыми исключениями, они не носили массового характера, но происходили ежегодно. Например, согласно отчету вятского губернатора, количество перешедших в старообрядчество на 1897 г. составило 12 350 человек [3], а на 1899 г. - 12 664 человек [4]. Таким образом, в конце XIX в. средняя

53

численность перешедших из официальной церкви в староверие составляла ежегодно порядка 150 человек. В масштабах населения Вятской губернии эта цифра не значительна. В начале ХХ в. рассматриваемый показатель будет еще ниже. В частности, в 1908 г. лишь 38 адептов Русской православной церкви присоединились к староверию [5].

Выявить причины распространения старообрядчества, мотивы переходов из официальной церкви в староверие пытались сами православные служители культа. В частности, в своих отчетах миссионеры традиционно подчеркивали чрезмерно большую территорию приходов и, соответственно, численность православной паствы. По этой причине священник не имел возможности регулярно общаться со своими прихожанами, обеспечивать исполнение ими долга исповеди и причастия, а также участие в церковном богослужении. Данное заявление православного духовенства следует признать объективным. Действительно, штат большинства приходов состоял из священника являвшегося настоятелем прихода, дьякона и псаломщика. Среднее число приходов в благочинном округе Вятской епархии равнялось 12. Средняя численность населения в приходе Вятской епархии составляла 4 168 чел., в то время как по России в целом - 1 500 чел. [6]

Помимо этого, необходимо учитывать и другие обстоятельства, способствовавшие увеличению численности староверов путем присоединения к ним приверженцев официальной церкви. Например, материальные выгоды старообрядцев, их лучшая обеспеченность по сравнению с адептами официальной церкви. Как правило, крестьяне в своих прошениях о разрешении им перейти в старообрядчество в числе первых причин указывали желание «избежать расходов на содержание духовенства» [7]. Действительно, православные священники порой преступали определенные границы в сборе руги и денег с приходского населения. Это признавали и сами миссионеры. В частности, помощник епархиального миссионера, священник Николай Тихвинский сообщил епископу Вятскому и Слободскому Алексею о сложившейся неблагополучной обстановке в селе Новый Торьял Уржумского уезда. Приверженцы официальной церкви, высказывая свое недовольство работой православного клира, отметили, что «духовные не учат их и мало с ними разговаривают, на Пасхе и на Рождестве Христовом бегают из дома в дом, как настеганные, берут с них деньги без всякой жалости» [8]. Подобного рода действия, безусловно, вызывали неприязнь и недоверие духовенству со стороны православных прихожан. Не отрицая вышеизложенные факты, не следует, однако, возводить их в разряд систематических и обвинять в корыстолюбии все духовенство Русской православной церкви. Исследователи старообрядчества подчеркивают, что, как правило, взимание платы свидетельствовало о тяжелом материальном положении, которое вынуждало священников брать деньги с прихожан за отправление духовных треб. Однако это влекло за собой снижение авторитета православных служителей культа.

Наконец, рост численности старообрядцев мог быть связан с либерализацией конфессиональной политики самодержавия в целом и изданием конкретных нормативно-правовых актов. С воцарением Александра II правительство все больше внимания стало уделять развитию образования в народной среде. В миссионерских отчетах постоянно подчеркивалась мысль о том, что лучшим средством борьбы со староверием является просвещение народа. Уже в 60-е гг. XIX в. был принят ряд нормативных актов, свидетельствовавших о смене конфессиональной политики самодержавия. В частности, закон от 27 февраля 1866 г. обязывал сельских священников «в проповедях стараться располагать крестьян к грамотности и обучению» [9]. В целях активизации миссионерской деятельности, утверждения основ православия создавались церковные братства. Закон «О правилах для учреждения православных церковных братств» был издан 8 мая 1864 г. С благословения епархиального архиерея и разрешения начальника губернии братства основывались при церквах и монастырях. На территории Вятской губернии активно действовало два таких братства: Вятское епархиальное братство Святителя и Чудотворца Николая и Сарапульское Вознесенское братство. Через организацию бесед православных служителей культа со староверами, распространение брошюр, книг, направленных на обличение старообрядчества, устройство библиотек, открытие школ и обучение детей (как православных, так и староверов) братства вносили свой вклад в дело просвещения народа. Они служили «нуждам и пользам» православной церкви, препятствовали «посягательствам на ее права со стороны иноверцев и раскольников» [10]. Наконец, старообрядцы, не принадлежавшие к «особенно вредным сектам», согласно постановлению от 29 ноября 1863 г., могли исполнять общественные должности волостного и сельского управления государственных

крестьян. Исключение составляли должности волостного головы и сельского старшины, избираться на которые разрешалось только сторонникам Русской православной церкви [11].

Вероятно, либерализация конфессиональной политики самодержавия в период царствования Александра II, особенно в 1860-е гг., вселила в старообрядцев надежду на возможность их полной легализации в обществе. Не случайно в указанный период времени наблюдается значительный рост численности староверов. Вятская губерния находилась в числе тех регионов, где в 1864 г. были отмечены массовые переходы адептов официальной церкви в старообрядчество (наряду с Пензенской, Курской и Оренбургской губерниями). Общая численность старообрядцев Вятской губернии увеличивается с 41 817 человек в 1860 г. до 51 349 человек в 1869 г. (см. табл. 1).

В это время среди крестьян стал распространяться слух о том, будто старообрядцам благоволит сам император. Так, крестьянин починка Мальчикова Большеучинского прихода Малмыжского уезда распространял слух, будто «Государю Императору понравились раскольнические молельни или часовни и он в 1859 г. издал указ: не теснить раскольников, и православные, если пожелают спасти душу свою, могут записываться в старую спасенную веру» [12]. Услышав об этом, многие принимали решение перейти в старообрядчество. Более того, староверы рассказывали крестьянам - сторонникам официального православия, что «Государь Император их старой веры, но только до времени не хочет это обнаруживать, а желает, чтобы все переходили в старую веру...» [13]. Разумеется, распространение подобной информации затрудняло работу православных миссионеров, снижало ее результативность.

В 60-е гг. XIX в. возрастает поток прошений крестьян в высшие религиозные инстанции о разрешении им официально считаться старообрядцами. Так, в 1863 г. в Святейший Синод обратились крестьяне нескольких деревень Елабужского и Малмыжского уездов с просьбой «об отчислении их со своими семействами из православия» в старообрядчество [14]. Ранее они являлись староверами, как и их предки, затем «назвались... православными» ввиду преследования старообрядцев со стороны духовных и светских властей. Однако в душе крестьяне не изменили своим религиозным воззрениям и хотели бы вновь исповедовать «старою веру», официально считаясь ее сторонниками. Прошения вятских крестьян о разрешении им состоять в старообрядчестве поступали в Святейший Синод и в последующие годы (в частности в 1865, 1866 гг.) [15]. Однако ни одно из подобных ходатайств не было удовлетворено, поскольку это противоречило действовавшему тогда законодательству. С этим связано значительное сокращение числа прошений старообрядцев, попыток перейти в староверие, не нарушая закона, уже к концу 1860-х гг.

Новая волна значительного увеличения численности старообрядцев наблюдается после опубликования закона 3 мая 1883 г., в соответствии с которым старообрядцы получили право творить общественную молитву, исполнять духовные требы, совершать богослужение по своим обрядам, восстанавливать пришедшие в ветхость молельни и обращать в таковые существующие строения [16]. Данный нормативно-правовой акт вселил в старообрядцев большие надежды, несмотря на серьезные ограничения их прав. В Вятской губернии численность старообрядцев на протяжении 80-х гг. XIX в. возрастает с 63 793 человек в 1879 г. до 72 709 человек в 1885 г. (см. табл. 1).

Наконец, 17 апреля 1905 г. Николаем II был подписан указ «Об укреплении начал веротерпимости», согласно которому староверы, наконец, были уравнены в правах с адептами Русской православной церкви. Они перестали именоваться ненавистным им словом «раскольник». Понятием «старообрядцы» были объединены все последователи «толков и согласий, которые приемлют основные догматы православной церкви, но не признают некоторых принятых ею обрядов и отправляют свое богослужение по старопечатным книгам». В соответствии с данным нормативным актом «отпадение от православной веры в другое христианское исповедание или вероучение» более не каралось и не преследовалось по закону [17]. Указ 17 октября 1906 г. предоставил старообрядцам право свободного исповедания их веры, отправления религиозных обрядов «по правилам их вероучений», а также образования религиозных общин [18]. Следствием такой политики властей, направленной на легализацию старообрядчества, стало увеличение численности его последователей в Вятской губернии с 105 528 человек в 1905 г. до 115 644 человек в 1909 г. (см. табл. 1).

Проанализируем распределение старообрядцев по территории Вятской губернии в рассматриваемый период времени. Для этого обратимся к статистическим данным, обобщенным в табл. 2.

Таблица 2

Распределение старообрядцев по уездам Вятской губернии

_во второй половине XIX - начале XX в. [19]_

Уезд Численность старообрядцев

Годы

1855 1860 1865 1869 1875 1879 1885 1897 1905 1909

Вятский 489 651 507 1027 1109 1027 908 1357 1393 1395

Глазовский 12 669 13 658 15443 17 261 18 842 20 635 24 564 30 602 37 412 43 449

Елабужский 528 253 364 416 1092 1127 1365 1798 1832 704

Котельничский - - - - 10 - - 5 - -

Малмыжский 6945 8108 8446 9220 13 145 13 039 14 152 17 214 18 845 23 680

Нолинский 6591 7580 9246 7934 8613 8677 8485 8998 8387 8549

Орловский 952 878 1201 1257 1306 1676 3285 9116 9703 10 411

Сарапульский 3358 3598 4657 5564 7698 7063 7887 13 618 11 898 15 407

Слободской 71 58 69 188 187 181 161 235 270 274

Уржумский 6648 6364 6770 7528 8494 9306 10 564 12 993 12 899 9251

Яранский 745 669 635 884 1320 1062 1338 2119 2619 2769

На протяжении второй половины XIX - начала XX в. лидером по численности старообрядцев Вятской губернии неизменно оставался Глазовский уезд, находившийся на востоке региона. В разные годы здесь проживало от 30,5% (1875 г.) до 37,6% (1909 г.) всех вятских староверов. Центрами беспоповщины в Глазовском уезде являлись села Карсовайское, Кулиг, деревни Павлушата и Мокрушата. Поповщина была наиболее сильно представлена в селах Порезское, Зюздино-Христорождественское, Зюздино-Афанасьевское, деревнях Наймушин-ская, Антоновская, Тарасенская. В Омутнинском заводе проживали старообрядцы обоих толков. Одним из распространителей староверия в Глазовском уезде являлся крестьянин починка Тарасенского Мухинской волости Козьма Чернышев. Он исполнял обязанности священника у старообрядцев после получения сана от московского архиерея Антония. Обвинение Чернышева в распространении староверия и «совращении в раскол» православных следствием доказана не была, однако за организацию молельни он был приговорен Сенатом к шести месяцам тюремного заключения [20]. За венчание малолетних (13-15 лет), совершение браков в не разрешенные Русской православной церковью дни, венчание не только старообрядцев, но и приверженцев официального православия был сослан на Кавказ «лжепоп» Илья Русских, деятельность которого в Глазовском уезде была локализована, главным образом, на территории с. Зюздино-Христорождественское [21].

Второе место по численности старообрядцев Вятской губернии занимал Малмыжский уезд, располагавшийся на юге края. На протяжении рассматриваемого периода здесь проживало от 17,6% (1897 г.) до 21,3% (1875 г.) от общей численности старообрядцев Вятской губернии. В Малмыжском уезде находились такие центры беспоповщины, как село Старая Тушка, деревни Подосиново, Большие Рожки, Красный Ключ, Куженерка. С селом Старая Тушка связана деятельность известного вятского старообрядца Луки Арефьевича Гребнева. В 1908 г., с разрешения Министерства внутренних дел, он открыл там «типографию со словолитней для печатания на церковно-славянском языке старообрядческих богослужебных и других религиозно-нравственного содержания книг, а также изготовления необходимого для этой цели шрифта» [22]. Таким образом, Старая Тушка стала не только крупнейшим культовым (там находилась молельня), но и книгоиздательским старообрядческим центром всей Вятской губернии. Типография была закрыта в 1918 г., что связано с антирелигиозной политикой большевиков. Последователи поповщины проживали в таких населенных пунктах Малмыжского уезда, как село Лекшур, деревни Вихарево, Яшкино, Сосновка, Новый Куз-лук. Согласно отчетам православных миссионеров, в деревне Яшкино вели религиозную деятельность два «лжеепископа» - Петр Федорович Мальцев и Александр Игнатьевич Санников [23]. Старообрядцы Малмыжского уезда поддерживали связи со своими религиозными единомышленниками из других регионов. В частности, в 1904 г. в с. Старая Тушка приезжал исполнявший обязанности священника у староверов Федот Дмитриевич Пермяков - крестьянин Камышинского уезда Саратовской губернии. Он принимал участие в публичных беседах старообрядцев с православными миссионерами [24].

Третьим центром староверия в Вятской губернии являлся Уржумский уезд, находившийся на юге края. Самый низкий процент проживавших здесь старообрядцев приходился на период Думской монархии. В частности, в 1909 г. в Уржумском уезде насчитывалось 56

9251 последователей староверия, что составляло лишь 8% от общей численности «ревнителей древнего благочестия». Однако на протяжении второй половины XIX в. в данном уезде проживало до 15,2% всех старообрядцев Вятской губернии. В Уржумском уезде наиболее сильно была представлена беспоповщина, центрами которой являлись такие населенные пункты, как сам Уржум, села Русский Турек, Петровское, Большеройское, Русский Билямор, Косолапово, деревни Комарово и Черная Грязь и Шурминский завод. Приверженцы поповщины проживали в починках Березник и Байса, селе Кузнецово, деревне Большие Ключи.

Четвертым по численности старообрядцев на территории Вятской губернии являлся Сарапульский уезд, находившийся на юго-востоке региона. Поповцы здесь были максимально представлены в селах Петропавловское и Июльское, деревнях Светлая и Черная, на Ижевском заводе и в городе Сарапуле. Наиболее крупные центры беспоповщины - Воткинский завод, село Кигбаево и деревня Верхняя Талица. Одним из распространителей старообрядчества в Сарапульском уезде являлся «лжесвященноинок» Ананий. Полное имя этого старообрядца, уроженца Пермской губернии - Андриян Акинфьевич Шибаков. В Москве старообрядческий епископ Геннадий постриг его в монахи, дав имя Ананий, а позднее он получил сан дьякона и иерея, или священноинока. В Сарапуле, после установленного полицией наблюдения, А. Шибаков был арестован и по решению уездного суда, за исполнение обязанностей священника, лишен всех гражданских прав и сослан в Закавказский край [25]. Духовным отцом Анания являлся «лжепоп» Аристарх Рябов - глава старообрядцев Ижевского завода, также арестованный в 1862 г. Помимо этого, согласно отчетам православных миссионеров, на территории уезда священнодействовали и другие представители старообрядческого духовенства: в Сарапуле - «лжепоп» Никифор Егоров Баранов, в Ижевском заводе - Иоанн Шес-таков [26]. Для активизации миссионерской деятельности Русской православной церкви среди старообрядцев было создано Сарапульское викариатство, чья деятельность распространялась территориально на три уезда Вятской губернии - Сарапульский, Елабужский и Малмыжский.

Далее по численности проживавших в них адептов староверия следуют Нолинский, Орловский, Яранский и Елабужский уезды. В Нолинском уезде проживали старообрядцы как поповского, так и беспоповского толка. Центрами первого являлись деревни Крысовская, Власовская, Марковская и Копосовская, второго - села Слудка и Сретенское, деревни Зубари, Боровская, Безносики и Медкоедовская. В Орловском, Яранском и Елабужском уездах проживали приверженцы беспоповщины. Наиболее сильно они были представлены в селах Подре-лье, Верхораменское, Березово и Верховино (Орловский уезд); починке Двоеглазовский, деревнях Луговая, Павлово, Широково, Левкино и Арзаматово (Яранский уезд); селах Васильевское, Костенеево, деревнях Вишур и Волково (Елабужский уезд).

Как свидетельствуют отчеты православных миссионеров, старообрядцы Яранского и Нолинского уездов поддерживали контакты со своими религиозными единомышленниками из Нижегородской губернии. Например, представители старообрядческого клира в Нолинском уезде Иван Копосов, Амвросий Семеновых (д. Марковская) и Семен Крысов (д. Крысовская) регулярно совершали поездки в Нижегородскую губернию к «лжеепископам» Иосифу и Кириллу [27]. В марте 1873 г. в деревне Писариной Яранского уезда была задержана «раскольническая игуменья» - крестьянка деревни Комарово Семеновского уезда Нижегородской губернии Марфа Гавриловна Соловьева. На допросе М. Соловьева показала, что она является сторонницей белокриницкого согласия. Ввиду недоказанности вины М. Соловьевой в распространении старообрядчества, она была освобождена из-под ареста, но «с отдачею под местный полицейский надзор» [28].

Незначительным был процент представительства старообрядцев в Вятском уезде -от 1 до 1,7, что, вероятно, объясняется жестким контролем за староверами со стороны губернских властей. Еще меньше староверов насчитывалось в Слободском уезде: от 0,1% (1860, 1865 гг.) до 0,4% (1869 г.) от общей численности старообрядцев края. Наиболее крупным центром старообрядчества здесь являлось село Трехсвятское. Наконец, приверженцы старо-верия практически отсутствовали в Котельничском уезде. Лишь в 1875 и 1897 гг., согласно отчетам Вятского губернского статистического комитета, здесь насчитывалось соответственно 10 и пять старообрядцев.

Таким образом, на территории Вятской губернии старообрядцы были максимально представлены в уездах, находившихся на востоке (Глазовский), юге (Малмыжский, Уржум-

ский) и юго-востоке (Сарапульский) края. Вятские старообрядцы поддерживали активные связи с «ревнителями древнего благочестия» из близлежащих регионов, в частности, Казанской, Пермской и Нижегородской губернии.

Ниже представлены статистические данные о половом составе вятских старообрядцев (табл. 3).

Таблица 3

Половой состав старообрядцев Вятской губернии во второй половине XIX - начале XX в. [29]

Годы Мужчины

1855 18 150 20 846 46,5 / 53,5

1860 19 558 22 259 46,8 / 53,2

1865 22 291 25 047 47,1 / 52,9

1869 24 210 27 139 47,1 / 52,9

1875 28 853 32 963 46,7 / 53,3

1879 30 118 33 675 47,2 / 52,8

1885 34 660 38 049 47,6 / 52,4

1897 44 964 53 091 45,9 / 54,1

1905 50 551 54 707 47,9 / 51,8

1909 56 131 59 513 48,5 / 51,5

Как видим, половой состав вятских старообрядцев рассматриваемого периода отличался стабильностью. Незначительно преобладали женщины: их доля составляла от 51,5 до 54,1%. Представительство мужчин колебалось от 46,5 до 48,5%. Сохранение такого полового баланса было характерно для Российской империи в целом.

Важным представляется и анализ соотношения численности городского и сельского населения в составе старообрядцев Вятской губернии. Необходимые статистические данные представлены в табл. 4.

Таблица 4

Численность городского и сельского населения в составе вятских старообрядцев _во второй половине XIX - начале ХХ в. [30]_

Годы Численность городского Численность сельского Соотношение численности

населения

1855 393 38 603 1 / 99

1860 439 41 378 1 / 99

1865 487 46 851 1 / 99

1869 790 50 559 1,5 / 98,5

1875 570 61 146 0,9 / 99,1

1879 654 63 139 1 / 99

1885 1 258 71 451 1,7 / 98,3

1897 1 482 96 573 1,5 / 98,5

1905 1 546 103 712 1,5 / 98,5

1909 770 114 874 0,7 / 99,3

На протяжении рассматриваемого периода Вятская губерния оставалась преимущественно аграрным регионом. Доля сельского населения значительно превышала городское. Это касается как доминирующей конфессии - адептов Русской православной церкви, так и приверженцев староверия. Горожане среди «ревнителей древнего благочестия» были представлены незначительно: от 0,7 до 1,7% от общей численности старообрядцев. Доля сельского населения, напротив, традиционно была высокой и в разные годы составляла от 98,3 до 99,3%. Незначительность городских жителей среди староверов объясняется еще и жестким административным контролем за ними. Только в начале ХХ в. положение старообрядцев было легализовано; ранее же они подвергались гонениям со стороны как светских, так и духовных властей. Сохранить свои культовые и образовательные центры, обеспечить возможность религиозной деятельности служителей культа в городах в создавшихся условиях было значительно сложнее, чем в сельской местности.

Согласно данным Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г., старообрядцы были максимально представлены в уездных городах на юге и юго-востоке Вятской губернии. В частности, в Сарапуле проживало 569 староверов, что составляло лишь

4,2% от общей численности старообрядцев Сарапульского уезда. При этом среди горожан Сарапула староверы составляли 5,7%. В Уржуме их насчитывалось 371 человек (2,9% от общей численности старообрядцев Уржумского уезда). Среди жителей Уржума староверы были представлены достаточно весомо и составляли 8,4%. В губернском центре - г. Вятке - община староверов включала в себя 284 человека, что составляло около 21% от общей численности старообрядцев Вятского уезда. Однако при таком сопоставлении нужно учитывать, что количественно староверы Вятского уезда существенно уступали своим единоверцам Сарапульского и Уржумского уезда - примерно в 10 раз. Представительство старообрядцев среди горожан Вятки было незначительным: они составляли лишь 1,1%. Наконец, «ревнители древнего благочестия» проживали в Нолинске (92 человека), Орлове (76 человек), Малмыже (39 человек) и Глазове (37 человек). Совсем незначительным было представительство старообрядцев в Елабуге (10 человек), Слободском (два человека), Яранске и Котельниче (по одному человеку).

В основной своей массе, по социальному статусу вятские староверы являлись крестьянами. Кроме того, были среди них и представители купечества. Например, в селе Русский Ту-рек Уржумского уезда проживали известные лесопромышленники Бушковы, на средства которых содержалась молельня старообрядцев-беспоповцев (даниловцев и федосеевцев) в названном населенном пункте. В Уржуме жил состоятельный лесопромышленник Савва Дмитриевич Шамов, благодаря материальной помощи которого было возможно функционирование молельного дома старообрядцев-даниловцев в селе Комарово. В губернском центре - г. Вятке -старообрядческая молельня была построена на средства купца Дениса Фадеевича Зонова. Ее открытие в 1910 г. стало важным и отрадным событием в духовной жизни вятских староверов. Радость вместе с ними разделили их единомышленники из разных регионов России. Так, например, на имя Дениса Фадеевича поступили поздравительные телеграммы от старообрядческих общин Астрахани, Ярославля, Нижнего Новгорода [31]. Д. Ф. Зонов финансировал не только строительство молельного дома, но и приобретение икон для него. В частности, в иконописной мастерской Ф. А. Бочкарева в Сызрани были заказаны Сретение Господне и Введение в церковь Пресвятой Богородицы. За первую икону, согласно сохранившейся переписке купца, им было заплачено 35 руб., за вторую - 30 руб. [32] Помимо строительства храмов, купцы-старообрядцы, обладая большими капиталами, всегда материально поддерживали своих единоверцев. В случае нужды последние всегда могли рассчитывать на их помощь. Тем самым предприниматели - последователи «древнего благочестия» - много способствовали сохранению и дальнейшему развитию староверия на Вятской земле.

Далее рассмотрим возрастной состав вятских старообрядцев.

Таблица 5

Возрастной состав старообрядцев Вятской губернии

во второй половине XIX - начале XX в. (на 1897 г.) [33]_

Возрастные категории Численность старообрядцев % от общей численности старообрядцев

Дети до 1 года 3 817 3,9

1-9 лет 24 077 24,6

10-19 лет 20 615 21

20-29 лет 14 687 15

30-39 лет 11 748 12

40-49 лет 9 004 9,2

50-59 лет 6 768 6,9

60-69 лет 4 716 4,8

70-79 лет 1 937 2

80-89 лет 559 0,6

90-99 лет 108 0,1

100 лет и более 7 0,01

Анализируя возрастную структуру старообрядцев Вятской губернии, следует обратить внимание на количественное преобладание в ней детей в возрасте от 1 года до 10 лет. На долю этой возрастной группы, согласно данным Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г., приходилось 24,6% от общей численности старообрядцев губернии. Вторая преобладающая возрастная группа - дети и подростки в возрасте от 10 до 20 лет, составлявшие 21% от общего количества староверов Вятского края. Доминирование двух на-

59

званных возрастных категорий среди старообрядцев объясняется высоким уровнем рождаемости, что было характерно и для представителей других конфессий, в частности, православных и мусульман. Однако доля детей в возрасте до одного года составляла лишь 3,9%, что было обусловлено высоким уровнем детской смертности, особенно во младенчестве.

Третье место по численности занимают представители самого работоспособного возраста. Это, в первую очередь, молодые люди от 20 до 30 лет. На их долю приходилось 15% от общей численности старообрядцев губернии. За ними с незначительным отрывом следуют староверы в возрасте от 30 до 40 лет, составлявшие 12% от общего количества старообрядцев Вятского края. Наконец, к числу работоспособных отнесем и представителей следующей возрастной группы - от 40 до 50 лет (9,2%).

Люди пожилого возраста составляли, в основном, от 4,8% (60-69 лет) до 6,9% (5059 лет). Незначительным среди старообрядцев было представительство людей более зрелого возраста: 70-79 лет - 2%, 80-89 лет - 0,6%, 90-99 лет - 0,1%, 100 и более лет - 0, 01%. Последнее обстоятельство связано с невысокой продолжительностью жизнью.

Характеристика этнического состава старообрядцев Вятской губернии может быть дана на основании статистических сведений, представленных в табл. 6.

Таблица 6

Этнический состав старообрядцев Вятской губернии

во второй половине XIX - начале XX в. (на 1897 г.) [34]_

Этнос Численность

Русские 97 405 99,3

Белорусы 2 0,002

Удмурты 17 0,01

Марийцы 5 0,005

Пермяки 622 0,6

Татары 3 0,003

Башкиры 1 0,001

Этнический состав вятских старообрядцев был достаточно однородным: 99,3% из них являлись русскими. Помимо этого восточные славяне, хотя и весьма незначительно, но были представлены белорусами (0,002%). Небезынтересно, что среди вятских староверов были и финно-угры. Вспомним, что именно удмурты, марийцы, коми-зыряне и коми-пермяки составляли коренное население Вятского края. В рассматриваемый период Русская православная церковь вела в их среде активную миссионерскую работу в целях христианизации. Убедить язычников в истинности своих взглядов и вероучения пытались и местные старообрядцы. Например, беседуя с ними, приверженцы староверия, в первую очередь, акцентировали внимание на корыстолюбии православных пастырей, взимавших плату за совершение религиозных обрядов (крещение, венчание, отпевание) и отправление треб. Так, крестьянин деревни Юловской Юсовской волости Никита Корепанов в присутствии священника А. Васнецова и своих соседей рассуждал: «Мы теперь молимся Христу и святым его, это хорошо, но для нас, вотяков, эта вера не под силу: больно расходно. За все отдай деньги. Раньше мы молились шайтану да расходу не знали. Нам лучше та старая вера... Вот и у староверов расходу не знают.» [35] Материальные преимущества, отсутствие расходов на содержание православного духовенства являлись излюбленной темой бесед старообрядцев с адептами официальной церкви. Наконец, еще одним, элементом этнической структуры вятских староверов являлись представители тюркских народов. Их доля была очень низкой: татары составляли 0,003% и башкиры 0,001% от общей численности старообрядцев Вятской губернии, что вполне объяснимо. Традиционной религией данных народов является ислам, последователи которого всегда отличались очень высокой степенью религиозной убежденности.

Далее обратимся к рассмотрению вопроса о развитии образования в среде старообрядцев. Имеющийся статистический материал по обозначенной проблеме представляется возможным обобщить в табл. 7.

Таблица 7

Численность грамотных старообрядцев Вятской губернии

во второй половине XIX - начале XX в. (на 1897 г.) [36]_

Этнос Численность грамотных старооб рядцев

м. п. ж. п. всего

Русские 11 427 3 450 14 877 15,3

Белорусы - - - -

Удмурты 3 1 4 23,5

Марийцы - - - -

Пермяки 36 1 37 5,9

Татары - - - -

Башкиры - - - -

Вопрос об уровне грамотности старообрядцев по-разному рассматривался представителями духовенства официальной церкви и светскими исследователями данной темы. В частности, православные служители культа оценивали старообрядцев как невежественных, абсолютно необразованных людей, чьи убеждения держатся лишь на силе упорства в отстаивании своих взглядов и на сплоченности и взаимовыручке в рамках общины. Так, священник села Кузнецово Уржумского уезда указал в своем донесении: «Грамота среди раскольников распространена очень мало, они очень мало знают об учении церкви и о расколе...» [37] Светские же историки, особенно современные, напротив, отмечают весьма высокий уровень грамотности «ревнителей древнего благочестия». «Старообрядчество, - пишет М. О. Шахов, - характеризовалось крайне высокой грамотностью и интересом к книжности» [38]. Дети старообрядцев, как правило, получали домашнее образование, поскольку закон не разрешал им открытие собственных школ. Последние функционировали, но нелегально, до момента обнаружения властями и закрытия. Посещение учебных заведений, где обучались адепты официальной церкви, родители долгое время не считали возможным для своих детей в силу серьезной религиозной конфронтации. Стремление к грамотности, книжности всегда отличало староверов. Согласно статистическим данным, средний уровень грамотности в Европейской России в 1908 г. составлял 23%, в то время как в старообрядческой среде он равнялся 36%, а в северных областях достигал даже 43% [39]. Конечно, мнение православных пастырей является необъективным и предвзятым. В то же время нельзя идеализировать ситуацию. Сопоставим уровень грамотности в среде представителей разных вероисповеданий, проживавших на территории Вятской губернии.

Таблица 8

Соотношение численности грамотного населения среди представителей разных вероисповеданий _Вятской губернии во второй половине XIX - начале XX в. (на 1897 г.) [40]_

Вероисповедание Процент грамотных

м. п. ж. п. всего

Православные 25,7 8,2 15,7

Католики 74,9 71,7 73,5

Лютеране 83,6 86,9 85,2

Иудеи 70,1 61,0 65,5

Мусульмане 23,3 23,4 23,3

Старообрядцы 25,5 6,5 15,2

Как видим, согласно данным Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г., уровень грамотных старообрядцев в Вятской губернии составлял 15,2%. Это сопоставимо с аналогичным показателем у православных - приверженцев официальной церкви - 15,7%, однако по уровню грамотности староверы значительно уступали лютеранам (85,2%), католикам (73,5%), иудеям (65,5%) и мусульманам (23,3%). Последнее обстоятельство может быть мотивировано рядом факторов. Во-первых, немцы, поляки, евреи в основной своей массе проживали в городах, а старообрядцы, преимущественно, - в сельской местности, где система образования была менее развита. Во-вторых, староверы долгое время, вплоть до 1905 г., не имели возможности открывать свои учебные заведения, в то время как дети мусульман могли обучаться в мектебе или медресе, у католиков и протестантов функционировали школы при костелах и кирхах, дети евреев учились в светских школах. В-третьих, необходимо учесть и разницу в социальном статусе. Поляки, немцы, евреи, по преимуществу были чиновниками, государственными служащими, инженерами или пред-

принимателями, т. е. их род профессиональной деятельности был сопряжен с интеллектуальной сферой [41]. Получение хорошего образования было для них объективной необходимостью. Старообрядцы же, в основном, как уже было сказано выше, являлись крестьянами. Прослойка предпринимателей среди них была, но не столь существенна.

Основная масса грамотных староверов приходилась на долю мужчин: среди них грамотными были 25,5%. Процент грамотных женщин в среде старообрядцев был почти в 4 раза меньше - 6,5. Вероятно, это обусловлено консерватизмом мировоззрения старообрядцев: женщина традиционно воспринималась как мать и хозяйка.

Что касается этнической принадлежности, то грамотные староверы в Вятской губернии были только среди русских, удмуртов и пермяков. Этнически преобладающая категория - русские; среди них уровень грамотных старообрядцев составлял 15,3%.

Таким образом, во второй половине XIX - начале XX в. староверие было наиболее распространено на юге и юго-востоке Вятской губернии. Основная масса его приверженцев проживала в сельской местности и являлась крестьянами по социальному статусу. Кроме того, среди них были и представители купеческих династий, которые, благодаря своим материальным возможностям, способствовали строительству молелен, приобретению богослужебной литературы, икон и в целом развитию старообрядчества на территории рассматриваемого региона. В возрастной структуре вятских староверов преобладают дети и подростки в возрасте от 1 года до 20 лет, что обусловлено высоким уровнем рождаемости в среде последователей старообрядчества, а также молодые люди самого работоспособного возраста - 20-29 лет. Абсолютное большинство старообрядцев Вятской губернии - русские по этнической принадлежности. Их отличал достаточно высокий для освещаемого периода уровень грамотности. Однако стремление к образованию и просвещению на протяжении столетий сталкивалось с запретом иметь свои учебные заведения, который действовал вплоть до 1905 г.

Примечания

1. Государственный архив Кировской области (далее - ГАКО). Ф. 574. Оп. 1. Д. 30. Лл. 7 об.-9; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 85. Лл. 9 об.-11; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 737. Л. 139; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 274. Лл. 8 об.-10; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 526. Лл. 4 об.-6; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 879. Лл. 6 об.-8; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 1005. Лл. 137-139; Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т. Х. Вятка, 1904. С. 84; ГАКО. Ф. 574. Оп. 2. Д. 610. Лл. 2 об.-4; ГАКО. Ф. 574. Оп. 2. Д. 811. Лл. 2 об.-4.

2. Рашин А. Г. Население России за 100 лет (1813-1913) Статистические очерки. URL: http://istmat.info/node/72.

3. Приложение к всеподданнейшему отчету вятского губернатора за 1897 г. Вятка, 1898. С. 76.

4. Приложение к всеподданнейшему отчету вятского губернатора за 1899 г. Вятка, 1900. С. 107.

5. Обзор Вятской губернии за 1908 год. Приложение к всеподданнейшему отчету вятского губернатора. Вятка, 1909. С. 64.

6. История Удмуртии: Конец XV - начало XX века / под ред. К. И. Куликова. Ижевск, 2004. С. 507.

7. ГАКО. Ф. 237. Оп. 15 и. Д. 345. Л. 11.

8. ГАКО. Ф. 237. Оп. 203. Д. 424. Л. 9 об.

9. Полное собрание законов Российской империи. Собр. второе. Т. XLI. Отд-ние первое. 1866. СПб., 1868. С. 187.

10. Полное собрание законов Российской империи. Собр. второе. Т. XXXIX. Отд-ние первое. 1864. СПб., 1867. С. 409.

11. Собрание постановлений по части раскола. СПб., 1875. С. 604.

12. ГАКО. Ф. 582. Оп. 84. Д. 422. Л. 1.

13. ГАКО. Ф. 582. Оп. 84 а. Д. 111. Лл. 1-1 об.

14. РГИА. Ф. 796. Оп. 144. Д. 1938. Лл. 3-4 об.

15. Записка с изложением извлеченных из дел Св. Синода и канцелярии обер-прокурора за последнее десятилетие сведений о действиях и распоряжениях духовного начальства по отношению к расколу. СПб., 1874. С. 39, 57, 72-74.

16. Полное собрание законов Российской империи. Собр. третье. СПб., 1886. Т. III. С. 219-220.

17. Полное собрание законов Российской империи. Собр. третье. СПб, 1909. Т. XXV. 1905. Отд-ние 1. СПб., 1908. С. 257, 258.

18. Полное собрание законов Российской империи. Собр. третье. СПб., 1909. Т. XXVI. 1906. Отд-ние 1. СПб., 1909. С. 905.

19. ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 30. Лл. 7 об.-9; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 85. Лл. 9 об.-11; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 737. Л. 139; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 274. Лл. 8 об.-10; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 526. Лл. 4 об.-6; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 879. Лл. 6 об.-8; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 1005. Лл. 137-139; Первая всеобщая перепись

населения Российской империи 1897 г. Т. Х. Вятка, 1904. С. 84; ГАКО. Ф. 574. Оп. 2. Д. 610. Лл. 2 об.-4; ГАКО. Ф. 574. Оп. 2. Д. 811. Лл. 2 об.-4.

20. ГАКО. Ф. 20. Оп. 1. Д. 1660.

21. ГАКО. Ф. 811. Оп. 1. Д. 427. Л. 32об.

22. ГАКО. Ф. 582. Оп. 139. Д. 287. Л. 2.

23. ГАКО. Ф. 811. Оп. 1. Д. 513. Л. 12.

24. ГАКО. Ф. 582. Оп. 144. Д. 351. Лл. 1-7.

25. РГИА. Ф. 797. Оп. 32. Д. 78. Л. 2об.

26. ГАКО. Ф. 811. Оп. 1. Д. 513. Л. 11.

27. ГАКО. Ф. 811. Оп. 1. Д. 428. Л. 10 об.

28. ГАКО. Ф. 582. Оп. 90. Д. 273. Лл. 35об.-36.

29. ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 30. Лл. 7 об.-9; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 85. Лл. 9 об.-11; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 737. Л. 139; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 274. Лл. 8 об.-10; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 526. Лл. 4 об.-6; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 879. Лл. 6 об.-8; ГАКО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 1005. Лл. 137-139; Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т. Х. Вятка, 1904. С. 84; ГАКО. Ф. 574. Оп. 2. Д. 610. Лл. 2 об.-4; ГАКО. Ф. 574. Оп. 2. Д. 811. Лл. 2 об.-4.

30. Там же.

31. ГАКО. Ф. 510. Оп. 1. Д. 7. Лл. 69, 70, 71.

32. ГАКО. Ф. 510. Оп. 1. Д. 1. Л. 10 об.

33. Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т. Х. Вятка, 1904. С. 260-261.

34. Там же. С. 90.

35. ГАКО. Ф. 811. Оп. 1. Д. 668. Л. 4.

36. Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т. Х. Вятка, 1904. С. 90.

37. ГАКО. Ф. 274. Оп. 1. Д. 4. Л. 2.

38. Шахов М. О. Старообрядчество, общество, государство. М., 1998. С. 25.

39. Сельскохозяйственный и экономический быт старообрядцев (по данным анкеты 1909 г.). М., 1910. С. 201-202.

40. Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т. Х. Вятка, 1904. С. IX, 90.

41. Машковцев А. А. Католики Вятской губернии во второй половине XIX - начале XX в. : численный состав и размещение // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. 2012. № 2 (1). С. 39.

Notes

1. State archive of the Kirov region (hereinafter - GAKO). F. 574. Sh. 1. File 30. Sh. 7turn-9; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 85. Sh. 9 turn-11; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 737. Sh. 139; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 274. Sh. 8.-10; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 526. Sh. 4 turn-6; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 879. Sh. 6 turn-8; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 1005. Sh. 137-139; Pervaya vseobshchaya perepis' naseleniya Rossiyskoy imperii 1897 g - the First General census of the population of the Russian Empire 1897. Vol. X. Vyatka. 1904. P. 84; GAKO. F. 574. Sh. 2. File 610. Sh. 2 turn-4; GAKO. F. 574. Sh. 2. File 811. Sh. 2.-4.

2. Rashyn A.G. [Russia's Population is over 100 years (1813-1913) Statistical essays]. Available at: http://istmat.info/node/72 (in Russ.).

3. Prilozhenie k vsepoddanneyshemu otchetu vyatskogo gubernatora za 1897 g - Attachment to the most devoted report of Vyatka Governor for 1897, Vyatka. 1898. P. 76.

4. Prilozhenie k vsepoddanneyshemu otchetu vyatskogo gubernatora za 1899 g - Attachment to the most devoted report of Vyatka Governor for 1899 Vyatka. 1900. P. 107.

5. Obzor Vyatskoy gubernii za 1908 god. Prilozhenie k vsepoddanneyshemu otchetu vyatskogo gubernatora - Overview of Vyatka province for 1908. Attachment to the most devoted report of Vyatka Governor. Vyatka. 1909. P. 64.

6. Istoriya Udmurtii: Konets XV - nachalo XX veka [The history of the Udmurt Republic: the End of XV -beginning of the XX century] / edited by K. I. Kulikov. Izhevsk. 2004. P. 507.

7. GAKO. F. 237. Sh. 15 I. File 345. Sh. 11.

8. GAKO. F. 237. Sh. 203. File 424. Sh. 9 turn.

9. Complete collection of laws of the Russian Empire. Col. second. Vol. XLI. Dep. first. 1866. SPb. 1868. P. 187.

10. Complete collection of laws of the Russian Empire. Col. second. Vol. XXXIX. Dep. first. 1864. SPb. 1867. P. 409.

11. Sobraniepostanovleniy po chasti raskola - Assembly resolutions on the part of the split. SPb. 1875. P. 604.

12. GAKO. F. 582. Sh. 84. File 422. Sh. 1.

13. GAKO. F. 582. Sh. 84. File 111. Sh. 1-1 turn.

14. RGIA. F. 796. Sh. 144. File 1938. Sh. 3-4 turn.

15. Zapiska s izlozheniem izvlechennykh iz del Sv. Sinoda i kantselyarii ober prokurora za poslednee desyati-letie svedeniy o deystviyakh i rasporyazheniyakh dukhovnogo nachal'stva po otnosheniyu k raskolu - A note outlin-

ing extracted from the Affairs of St. Synod and the office of the chief Prosecutor for the last decade, information about the actions and orders of the spiritual authorities in relation to the split. SPb. 1874. Pp. 39, 57, 72-74.

16. Complete collection of laws of the Russian Empire. Col. third. SPb. 1886. Vol. III. Pp. 219-220. (in

Russ.)

17. Complete collection of laws of the Russian Empire. Col. third. St. Petersburg, 1909. Vol. XXV. 1905. Dep. 1. SPb. 1908. Pp. 257, 258.

18. Complete collection of laws of the Russian Empire. Col. third. SPb. 1909. Vol. XXVI. 1906. Dep. 1. SPb. 1909. P. 905.

19. GAKO. F. 574. Sh. 1. File 30. Sh. 7 turn-9; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 85. Sh. 9 turn-11; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 737. Sh. 139; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 274. Sh. 8.-10; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 526. Sh. 4 turn-6; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 879. Sh. 6 about.-8; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 1005. Sh. 137-139; Pervaya vseobshchaya perepis' nase-leniya Rossiyskoy imperii 1897 g. - The First General census of the population of the Russian Empire in 1897. Vol. X. Vyatka. 1904. P. 84; GAKO. F. 574. Sh. 2. File 610. Sh. 2 turn-4; GAKO. F. 574. Sh. 2. File 811. Sh. 2.-4.

20. GAKO. F. 20. Sh. 1. File 1660.

21. GAKO. F. 811. Sh. 1. File 427. Sh. 32 turn.

22. GAKO. F. 582. Sh. 139. File 287. Sh. 2.

23. GAKO. F. 811. Sh. 1. File 513. Sh. 12.

24. GAKO. F. 582. Sh. 144. File 351. Sh. 1-7.

25. RGIA. F. 797. Sh. 32. File 78. Sh.2 turn.

26. GAKO. F. 811. Sh. 1. File 513. Sh. 11.

27. GAKO. F. 811. Sh. 1. File 428. Sh. 10 turn.

28. GAKO. F. 582. Sh. 90. File 273. Sh. 36 turn.

29. GAKO. F. 574. Sh. 1. File 30. Sh. 7 turn-9; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 85. Sh. 9 turn-11; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 737. Sh. 139; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 274. Sh. 8.-10; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 526. Sh. 4 turn-6; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 879. Sh. 6 turn-8; GAKO. F. 574. Sh. 1. File 1005. Sh. 137-139; Pervaya vseobshchaya perepis' naseleniya Rossiyskoy imperii 1897 g.- The First General census of the population of the Russian Empire of 1897. Vol. X. Vyatka. 1904. P. 84; GAKO. F. 574. Sh. 2. File 610. Sh. 2 turn-4; GAKO. F. 574. Sh. 2.File 811. Sh. 2.-4.

30. Ibid.

31. GAKO. F. 510. Sh. 1. File 7. Sh. 69, 70, 71.

32. GAKO. F. 510. SH. 1. File 1. Sh. 10 turn.

33. Pervaya vseobshchaya perepis' naseleniya Rossiyskoy imperii 1897 g. - The first General census of the population of the Russian Empire of 1897. Vol. X. Vyatka. 1904. Pp. 260-261.

34. Ibid. P. 90.

35. GAKO. F. 811. Sh. 1. File 668. Sh. 4.

36. Pervaya vseobshchaya perepis' naseleniya Rossiyskoy imperii 1897 g. - The first General census of the population of the Russian Empire of 1897. Vol. X. Vyatka. 1904. P. 90.

37. GAKO. F. 274. Sh. 1. File 4. Sh. 2.

38. Shahov M. O. Staroobryadchestvo, obshchestvo, gosudarstvo. [Old belief, society, state]. Moscow. 1998. P. 25.

39. Sel'skokhozyaystvennyy i ehkonomicheskiy byt staroobryadtsev (po dannym ankety 1909 g.).- Agricultural and economic life of the old believers (according to the questionnaire 1909). Moscow. 1910. Pp. 201-202.

40. Pervaya vseobshchaya perepis' naseleniya Rossiyskoy imperii 1897g.- The first General census of the population of the Russian Empire of 1897. Vol. X. Vyatka. 1904. P. IX, 90.

41. Mashkovtsev A. A. Katoliki Vyatskoygubernii vo vtoroy polovine XIX - nachale XXv.: chislennyy sostav i razmeshchenie [Catholics Vyatka province in the second half of XIX - early XX century: staffing and placement] // Vestnik Vyatskogo gosudarstvennogo gumanitarnogo universiteta - Herald of the Vyatka state University of Humanities. 2012, No. 2 (1), p. 39.