Индоевропейские ценности

Выставка ювелирное искусство

1 / 2

В выставочном зале Успенской звонницы, а также в Одностолпной палате Патриаршего дворца в Кремле открылась выставка "Индия: драгоценности, покорившие мир". В экспозиции — триста в буквальном смысле ослепительных ювелирных композиций, которые рассмотрела ЕКАТЕРИНА ИСТОМИНА.

Выставку, которая готовилась на протяжении трех лет, разделили на две части: самые старые драгоценности, принадлежащие эпохе Великих Моголов, располагаются в Одностолпной палате Патриаршего дворца. Вторая часть — ювелирные украшения в индийском стиле, изготовленные в лучших классических европейских ювелирных домах,— представлена в выставочном зале Успенской звонницы. Свои сокровища в Кремль прислали Британский музей, Музей Барбье--Мюллера из Женевы, Музей Виктории и Альберта, Национальная портретная галерея из Лондона, ювелирные дома Cartier, Van Cleef & Arpels, Chaumet, Bhagat, Amrapali Jewels, а также частные коллекционеры, включая Патрика Мобуссена, представляющего дом Mauboussin.

Такой "рубеж", разделение большой экспозиции можно объяснить не только недостаточностью помещений. Дело в том, что исторические национальные драгоценности, поразительные, величественные, сложнейшие, богатые на превосходные драгоценные камни, с точки зрения техник серьезно отличаются от тех вещей, которые выполняли европейские мастера. Национальное индийское искусство, сформировавшееся в его нынешнем виде именно в эпоху Моголов, имеет характерные признаки. Во-первых, это определенная структура украшения — симметричная, массивная, крупнокалиберная, но при этом тщательно и подчеркнуто многодельная. Во-вторых, это равномерное использование в украшении всех четырех основных драгоценных камней — белого бриллианта, изумруда, рубина и сапфира. И в-третьих, национальные индийские украшения в огромной степени являлись частью национального костюма: исключительно драгоценными полагалось быть и пуговицам, и поясам, и заколкам для тюрбана. Истинное историческое индийское украшение никогда не существовало вне, собственно, самого харизматичного, пряного индийского наряда, и в первой части экспозиции "Индия: драгоценности, покорившие мир" достаточно подобных "костюмных" вещей.

Между тем для ценителей ювелирного искусства, возможно, будет более любопытной вторая часть выставки — в выставочном зале Успенской звонницы. В нее включены не только драгоценности, но и их сказочные владельцы — индийские махараджи, вследствие колонизации Индии Великобританией сначала ставшие клиентами британских ювелирных ателье, а потом, в начале XX века, перебравшиеся на континент, а именно в модный Париж. Практически каждое ювелирное украшение, созданное по заказам махараджей в домах Cartier, Van Cleef & Arpels, Chaumet, Mellerio dits Meller или Mauboussin и сегодня выставленное в музеях Кремля, "прокомментировано" в экспозиции фотографией владельца. Индийские вещи, рожденные в самой Индии (на выставке также есть работы современных индийских ювелиров — покойного Мунну Касливала, памяти которого отчасти и посвящена выставка, а также Вирена Бхагата), и драгоценности, сделанные европейцами, показывают два разных ювелирных метода. Европейцы — стилисты, рискующие игроки, выуживающие из этого буйного золотого, бриллиантово-рубинового, изумрудно-сапфирового варева новые стилистические смыслы. Европейские драгоценные работы — будь то пышные, но и нежные жемчужные кисти в сотуарах Chaumet, резные камни в легендарном стиле Cartier "тутти-фрутти", статуарные рубиновые банты Mauboussin, имитирующие застежку индийского воротника, золоченый минодьер Van Cleef & Arpels с эмалевым изображением павлина — это именно лукавый тончайший драгоценный театр. Европейцы, сто лет назад получившие свежую и богатейшую клиентуру, немедленно, очаровательно, необыкновенно ловко разыграли свою партию. На основе национальных орнаментов, лучших камней (их махараджи исправно поставляли в ювелирные ателье Вандомской площади), оригинальных форм они создали свою собственную Индию. И получившаяся у Cartier, Van Cleef & Arpels, Chaumet, Mauboussin (и никак, к сожалению, не представленного на выставке в Кремле великого парижского дома Boucheron) Индия оказалась необыкновенно французской, изящной, пикантной, светской. Французская ювелирная Индия — это и остатки будуарного стиля belle epoque, к которому можно причислить выдающееся колье Cartier 1930 года, названное "Лотос" (а также брошь-эгрет "Павлин" Mellerio dits Meller). Колье "Лотос" — это мягчайший золотой с рубинами-кабошонами воротник-чокер, детали которого спускаются, бегут с шеи, словно струи воды. Французская Индия — это, конечно же, стиль ар-деко с его помпезной геометрией, деловитой симметричностью, прикладной функциональностью. Притягательность именно такого — во французской трактовке — индийского стиля оценили в первую очередь сами заказчики: некоторые из них легко поменяли историческую родину на модный Париж. К примеру, махараджа Индора, заказчик Chaumet и Van Cleef & Arpels выучил французский язык и приобрел под Парижем полнокровный замок, чтобы никогда больше не сходить с любимой ювелирной сцены.