Развитие идей органической архитектуры во второй половине XX века

УДК 72.01 БЫСТРОВА Т. Ю.

Развитие идей органической архитектуры во второй половине XX века

Статья посвящена изучению наиболее характерных тенденций органической архитектуры второй половины XX века. В условиях отсутствия формального сходства произведений органической архитектуры важно проследить преемственность проектно-мето-дологических оснований архитектурного проектирования. Это целесообразно делать, изучая творчество региональных архитекторов-органицистов, сравнительно мало известных в России.

Ключевые слова: органическая архитектура, принципы органической архитектуры, трактовки органической формы в архитектуре, Антон (Тон) Альбертс, Макс ван Хуут.

BYSTROVA T. Y.

DEVELOPMENT OF THE IDEAS OF ORGANIC ARCHITECTURE IN SECOND HALF XX CENTURE

The paper studies the characteristic trends of organic architecture of the second half of the XX century. In the absence of formal similarity of products of organic architecture, it is important to trace the continuity of design and methodological foundations of architectural design. It is advisable to make studying creativity regional architects organicists, relatively little known in Russia.

Keywords: organic architecture, the principles of organic architecture, the interpretation of organic forms in architecture, Anton (Ton) Alberts, Max van Huut.

Подлинная теория архитектуры не может быть набором рецептов для технологических операций.

А. Перез-Гомез, историк архитектуры

Быстрова

Татьяна

Юрьевна

доктор философских наук, профессор УрФУ, Заслуженный работник ВШ РФ, зав. лабораторией теории и истории архитектуры института «УралНИИпроект РААСН»

e-mail: taby27@yandex.ru

Ранее нами рассмотрены принципы органической архитектуры, заявившей о себе как отдельное направление на рубеже XIX и XX вв., хотя сам подход имеет гораздо более солидный возраст. Можно согласиться с авторами [7, 12], отводящими решающую роль в этом процессе появлению массовой модернистской архитектуры. Органическая архитектура является идейным и методологическим противовесом обезличиванию среды обитания и деперсонификации человека как ее основного элемента. Соответственно, урбанизация и массовое строительство активизировали ее развитие.

Влияние науки на архитектуру в этот период проявляется в поиске путей ухода от однозначности позитивистского, модернистского мироощущения. Как отмечает И. А. Добрицы-на: «На протяжении последней трети ХХ в. в различных сферах знания наблюдалась тенденция построения различных эвристических

моделей, тяготеющих к идее нестабильности. Нестабильность становится предметом интереса архитекторов. Неупорядоченность окружающего мира фиксируется сознанием, в силу чего возникает потребность ее как-то отразить, художественно освоить. Архитектор вовлечен в постоянный поиск "трудного порядка"» [4]. Кроме того, большую роль в становлении органической архитектуры XX в., преодолевающем разрыв между теорией и практикой, задающем специфику этапа, играет появление материалов и технологий, позволяющих осуществить создание формы как целого.

Данная статья имеет целью представить основные направления развития органической архитектуры во второй половине XX в., что позволит в дальнейшем четче определить пути и перспективы развития этого направления в современном мире. На идею множественности отдельных версий органической архитектуры наталкивает отнюдь не формальное

несходство зданий и сооружений1: добавка «органическая», по определению, означает стремление к индивидуализации архитектурной формы. Отметим четыре момента, актуализирующих анализ частных случаев проявления органической архитектуры:

1 Решающую роль в причастности к органицизму играет следование в проектировании определенным методологическим принципам [см.: 3, 5, 7], которые могут реализоваться по-разному в разных климато-географических, экономических и социокультурных условиях. Их, в свою очередь, определяет трактовка архитектурной формы как соприродной человеку, а значит, целостной, динамичной, не разбиваемой на заменяемые части, индивидуализированной, включенной в большее природно-пространственное целое и т. д. [3].

2 Отсюда следует, что движение к органической форме может происходить как «внутрь» (создание целостной формы, определяющей характер и пропорции элементов), так и «наружу» (со времен Ф. Л. Райта — учет контекста, среды и т. п.). Это предопределяет множественность версий органи-цизма в архитектуре.

3 Органическая форма создается разными технологическими способами и с использованием различных материалов, от земли и глины [см., например: 6] до металлоконструкций (Р. Пиано, С. Калатрава и др.) и новейших материалов (фольга ЕТЕБ у Н. Гримшоу), которые дают разные возможности для архитектора. Их использование накладывает отпечаток на структуру архитектурного объекта. Если родоначальники органической архитектуры — Л. Г. Салливан, А. Га-уди, Р. Штайнер — стремились к созданию немеханистичных «оболочек», то их последователи волей-неволей придают архитектурной форме качества экологических, ресурсосберегающих и т. п. объектов, приближенных

1 Нельзя не согласиться с позицией, высказанной Л. Фьюмара и Е. Горбик более десяти лет назад: «...следует подчеркнуть, что (как в историческом, так и в современном проявлении) понятие "органической архитектуры" не может быть сведено к поиску и анализу формалистической общности в работах упомянутых архитекторов, но имеет основания в общности понимания ими целей и принципов проектирования. Общность методологических принципов объединяет в единое целое столь различные формально произведения» [7].

к природе за счет использования

определенных материалов и технологий.

Человек как адресат и потребитель архитектуры предстает гораздо более конкретизированным в проектах архитекторов органического направления. Учитываются не только сценарии его поведения, но система ценностей, стереотипы, привычки, образ жизни и другие качественные показатели, в то время как модернизм осуществляет последовательную редукцию, сводя человека к сумме количественных величин и простейших функций.

Творчество ряда архитекторов органического направления, в особенности представителей региональной архитектуры, сравнительно мало изучено в России. Исследование их работ еще предстоит. Оно затруднено тем, что пик активности большинства этих архитекторов приходится на «доинтернетные» времена, а значит, фотографий и письменных источников не так много. Вместе с тем без изучения объектов этого периода не станут ясными тенденции и перспективы сегодняшней органической архитектуры: в условиях формального разнообразия важно проследить, как развивается направление на проектно-методо-логическом уровне, появляются ли новые установки и принципы. Иначе говоря, данный материал следует рассматривать как преамбулу к анализу динамики органической архитектуры в XXI в.

Интересным, хотя и создавшим не слишком много произведений, автором, обозначаемым в качестве представителя органической архитектуры второй половины XX в. [5, 8], является голландец Антон (Тон) Альбертс (1927-1999). Лишь за 10 лет до внезапной смерти во время операции Т. Альбертс вышел на мировую архитектурную сцену, создав здание штаб-квартиры банка Шв на юге Амстердама, но все предшествующие годы он работал под флагом органицизма, притом весьма своеобразно и характерно понимаемого. Представляется, что в рамках статьи анализа работ Т. Альбертса будет достаточно для первичного выявления характерных черт органической архитектуры второй половины XX в. В дальнейшем работа будет продолжена за счет расширения эмпирической базы исследования и обращения к творчеству других архитекторов этого периода.

Тон Альбертс — голландский архитектор, предложивший отойти от механистической, сугубо функцио-налистской трактовки геометрических форм. Появление такой версии органической архитектуры представляется закономерным для Голландии. С одной стороны, повседневная культура этого региона тяготеет к сдержанности и рациональности, свойственной протестантизму. С другой стороны, будучи вовлечены в постоянное, достаточно драматичное взаимодействие с природой, голландцы, как никакая другая европейская нация, вынуждены осмыслять дилемму природного и цивилизационного, решать вопрос следования природе или противостояния ей.

Непродуктивность сведения органического формообразования к подражанию природным образцам вполне ясна. Такое сведение характерно скорее для обыденного сознания, постулирующего «квадратность» цивилизации и «биоморфность» природных образцов, но забывающего о геометрии в природе. Альбертс использует геометрические, не слишком «правильные» формы, оставляя открытым вопрос их обоснования. В невозможности однозначного ответа об истоках формы, собственно, и состоит трудность изучения произведений органической архитектуры: помимо самого объекта исследователю необходимо хорошо представлять проектный процесс, движение мысли зодчего.

Т. Альбертс родился в Бельгии, учился в Высшей технической школе и в Школе изящных искусств (Ecole des Beaux-Arts) в Париже [8]. После окончания учебы он приехал в Амстердам, где преподавал в Академии архитектуры более 20 лет, а в 1963 г. создал собственное архитектурное бюро. В 1993 г. он был приглашен преподавать в Гарварде, не оставляя архитектурную практику. С 1987 г. он сотрудничал с Максом ван Хуу-том (Max van Huut), создав более 90 совместных проектов, в том числе частных домов и офисных зданий. Принципы натуроцентризма [8] вырабатывались самим архитектором, а не заимствовались извне, в том числе по причине его болезни, которой он сопротивлялся всю жизнь.

В ходе этой деятельности Альбертс, возможно, непреднамеренно, приходит к трактовке архитектуры, близкой австрийскому архитектору Фриденсрайху Хундертвассеру. Практически одновременно они формулируют метафору архитектуры как «третьей кожи» человека [2], имеющей то же устройство, что есте-

Иллюстрация 1. Комплекс зданий головного офиса банка ING. Амстердам, Голландия. 1983 г. Арх.: Т. Альбертс, М. ван Хуут. Фото с сайта Volcania [13]. URL: http://volcania. wordpress.com/2011/ 10/27/schrage-bank/

Иллюстрация 2. План комплекса банка INB. Арх.: Т. Альбертс, М. ван Хуут. 1983 г. [8, 427]

ственная кожа и одежда. Можно предположить, что, будучи в молодости участником леворадикальной интеллектуально-художественной группы Situationistische Internationale [14], Альбертс в той или иной форме соприкасался с Ф. Хундертвассером, тоже отличавшимся левыми взглядами. Кроме того, участники группы интересовались психогеографией, процессами переживания пространства или отдельных точек. Эти, близкие к феноменологии, идеи логично приводят к учету субъективных составляющих архитектуры.

Внешне формы объектов Т. Аль-бертса могут напоминать работы Рудольфа Штайнера, но комментаторы [9] подчеркивают именно самобытность пути голландского архитектора, хотя Альбертс бывал в Дорнахе вместе со своим другом Робертом Гортером (Robert Gorter) в сентябре 1973 г. К тому времени он уже на протяжении десяти лет осуществлял собственные идеи.

В первом приближении можно сравнить опять-таки не внешние

формы, а импульсы, которые обуславливают формообразование. Если для Р. Штайнера, с его антропософскими устремлениями, первостепенную роль играет, скажем так, демиургическая роль архитектуры, создание структур, совпадающих с мироустройством, то для Т. Аль-бертса важнее всего человек. «Кажется, мы забыли, что должны жить в зданиях, которые больше, чем просто рационализированы. Помимо рациональности нам нужны фантазия, интуиции и эмоции», — пишет он [9, пер. автора статьи].

Эта позиция задает стойкий интерес как к пользователю архитектуры, так и к ее техническому обеспечению. Последнее, в свою очередь, позволяет наращивать экологический потенциал объектов. Так, голландская версия органической архитектуры приближается к теме устойчивого развития, актуальной для начала 2000-х гг.

В качестве примера приведем уже упомянутое здание головного офиса банка Internationale Nederlanden

Group (ING), построенного в 1983 г. в юго-восточной части Амстердама (сегодня офис переехал в еще более новое помещение) и вызвавшего сенсацию. Наряду с причастностью к органическому формообразованию здесь присутствуют показатели энергоэффективности и человекоориен-тированности.

Комплекс из десяти башен имеет наклонные, расширяющиеся книзу формы, придающие служащим и посетителям банка ощущение стабильности, надежности и, вместе с тем, динамики жизни (Иллюстрация 1). Характерный для построек Голландии кирпич в сочетании с коричневыми бетонными перемычками оттеняется синим цветом крыш и алюминиевых оконных рам. Традиционный образ респектабельного банка не только не нарушен, но даже акцентирован. Одновременно наклон стен усиливает возможности естественного освещения и акустической эффективности, а также снижает сопротивление воздушных масс. Полости, создаваемые им, играют роль аккумулятора тепла и повышают энергоэффективность.

Технологический аспект органической архитектуры Т. Аль-бертса и вопрос «подлинности» органицизма

Здания комплекса расположены S-образно, между частями проходит улица. Идя по ней, человек видит множество форм и ракурсов, при этом десять «башен» имеют одинаковую структуру, но не создают впечатления монотонности. Иначе говоря, усложнение конфигурации приводит к тому, что одинаковые части не воспринимаются таковыми (Иллюстрация 2). При этом архитекторы, нарушая «архитектурный вернакуляр» модернизма (Р. Мотро), используют пятикратное симметричное вращение основного элемента и одновременно привязывают форму к ландшафту. То есть речь идет не о подражании природным формам или их имитации, а о создании структуры, обладающей той же степенью гибкости и своеобразия, что и живые организмы.

Вопрос, который возникает здесь, касается одного из сложных и технологически спорных аспектов органического формообразования — требования индивидуализированного решения. Привыкший к типовым проектам глаз российского архитектора сразу выхватывает на плане десять повторяющихся элементов. «Здесь нет ничего нового для меня», — уверенно говорит он.

Однако такое суждение поверхностно. Если мы договорились о следовании природным принципам организации вещества, то можно вспомнить, что клетки, соты, листья и т. п. имеют общую структуру, но отнюдь не одинаковы при этом. Решающую роль играет трудноуловимый, но принципиально важный момент первичности целого по отношению к частям. Архитектура модернизма тяготеет к работе, аналогичной сборке конструктора, тогда как органический подход предполагает первичность комплекса, ансамбля, здания как целого. Если такая целостность очевидна или доказана, вопрос «подлинности» подхода отпадает.

Семь из десяти башен имеют южную ориентацию, что позволяет обеспечивать максимальное количество света и солнечного тепла. Например, 80 % рабочего времени сотрудники работают при естественном освещении. Кроме того, за счет многократного использования типовой версии основного элемента комплекса удалось сэкономить около 96 млн долларов и удешевить строительство.

Комплекс оснащен солнечными батареями и жалюзи, которыми управляет компьютер. Энергосбережение переведено с уровня абстрактного лозунга в экономический и человеческий эквивалент: например, сообщается, что затраты на установку батарей окупили себя уже за первый год эксплуатации, хотя, согласно расчетам авторов проекта, эффективность должна была быть еще более высокой. В пятиугольных, крытых стеклом структурах в верхней части каждой башни содержится отработанный воздух, 70 %% которого используется для подогрева свежего воздуха. Эти же структуры служат световыми фонарями. Прохладный воздух собирается в ночное время и используется затем в дневные часы.

«Башни»-кластеры имеют разную высоту, в каждой расположены офисы служащих, по пять на этаже. В интерьере использованы те же «срезанные» геометрические формы, очень близкие архитектуре Р. Штайнера, но выглядящие порой несколько нарочито (Иллюстрация 3). Отделка из натуральных материалов — камня и дерева — усиливает ощущение естественности и динамизма. Если в XXI в., в том числе благодаря появлению новых световых технологий, его начнут понимать буквально, то пока — у Т. Альбертса и М. ван Хуута — это визуальная динамика, сопряженная с идеями «психогеографии».

Социальный аспект органической архитектуры Т. Альбертса

Важно, что органическая концепция реализуется с максимальной полнотой на всех уровнях проекта, включая социальный, о котором впервые заговорил теоретик архитектуры Бруно Дзеви, упоминаемый Ю. Курбатовым [см.: 5]. Она программно противостоит постмодернистским тенденциям того времени, ставившим во главу угла неординарность внешней формы.

В комплексе ШО кабинеты сотрудников оснащены оборудованием, позволяющим регулировать поступление света и воздуха. В качестве увлажнителей используются растения, число которых рассчитано. Их поливают дождевой водой, собранной из внешних водоемов и обогащенной кислородом при прохождении через специальные установки. Органическая методология проявляется в подходе к проектированию рабочего места. Мебель сделана из натурального дерева, перила лестниц выполнены из березы, ручки металлические — тактильному контакту с архитектурой уделено дополнительное внимание. Поскольку здания не очень высоки, даже при наличии лифтов сотрудники предпочитали ходьбу по лестницам. Использование воды, зелени, свежего

Иллюстрация 3. Комплекс зданий головного офиса банка ING. Амстердам, Голландия. 1983 г. Арх.: Т. Альберте, М. ван Хуут. Один из холлов. Фото: jankie. 2009. URL: http://commons. wikimedia.org /wiki / File:WLANL_-_jankie_—_Hal_ING_gebouw_ Amsterdamse_Poort_ (3).jpg

воздуха привело к улучшению самочувствия людей. В результате количество дней, пропущенных по болезни, сократилось. Экономия составила 1,4 млн долларов в год. На тот момент, в середине 1980-х гг., это были новые и весьма позитивные показатели, усиливающие позиции органических архитекторов.

Говорить о структурных связях объекта со средой, которым много внимания уделяли, к примеру, Л. Г. Сал-ливан, Р. Штайнер, А. Аалто, не представляется возможным за недостаточностью визуального материала. В комментариях отмечается резкий контраст этого объекта окружающей модернистской застройке. Однако, как мы помним, органический подход предполагает не столько работу с контекстом (голландский кирпич, цвета моря и т. п.), но исследование более глубинных структурных взаимодействий, выход в большее по масштабу целое.

Подводя итог изучению головного офиса банка ШО, выбранного нами в качестве типичного примера органического подхода второй половины XX в., можно отметить следующие характерные для этого периода моменты:

♦ Преодоление узости трактовки органической архитектуры единственно как подражания природным формам. Если такая интерпретация встречается в популярных статьях и аннотациях, то сами архитекторы никогда не воспроизводят ее. Чаще всего органическая форма понимается в единстве трех-че-тырех своих аспектов — структурного, эстетического, социального. Учитываются внешние связи проектируемого объекта.

♦ Прямая и косвенная связь региональных проектов в области органической архитектуры с другими проектами в совершенно других странах и регионах, задаваемая единством методологических и — шире — фи-лософско-мировоззренческих оснований творчества.

♦ Продолжающееся тяготение архитекторов к созданию комплексов, а не единичных сооружений, включающих в себя элементы ландшафта, воды, зелени и т. п. и позволяющих создать своеобразный архитектурный микрокосмос, устроенный по законам природы.

♦ Возрастание внимания к пользователю архитектуры, вызванное, в том числе, философией и социокультурной ситуацией второй половины XX в.; уход от проектирования для абстрактного «потребителя» и появление концептуальных моделей человека, включающих систему ценностей, образ жизни, эмоциональные, культурные и другие параметры.

♦ Возможность совмещения имиджевых интересов организации и органических, человекоориентиро-ванных решений, подтверждаемых проектами Т. Аль-бертса и других представителей направления.

♦ Повышенное внимание к экономическим показателям проекта, возможности достижения экономического эффекта за счет использования новых технологий.

♦ Превращение показателей энергоэффективности, ресурсосбережения, здоровья и безопасности в неотъемлемые характеристики органической архитектуры по мере роста общественного интереса к проблематике устойчивого развития, экологии, здорового образа жизни во второй половине XX в. Синтез новых технологий с архитектурной формой либо создание формы на их основе.

Заключение

Краткий анализ органической архитектуры второй половины XX в.приводит к необходимости рассмотрения на следующем этапе исследования темы интеграции технологий в органическую архитектурную форму [см.: 8]. Являются ли объекты XXI в. соответствующими выведенным ранее параметрам или представляют собой качественно новые продукты? Ответ на этот вопрос требует как продолжения изучения опыта второй половины XX в., так и его сопоставления с современными произведениями органической архитектуры.

Список использованной литературы

1 Быстрова Т. Ю. Место органической архитектуры в творчестве Сантьяго Калатравы // Академический вестник УралНИИпроект РААСН. 2014. № 1. С. 41-49.

2 Быстрова Т. Ю. От модернизма к неорационализму: архитектурные концепции XX-XXI вв. Екатерибург, 2013.

3 Быстрова Т. Ю. Эволюция органической архитектуры: трактовки и модификации. Ч. 2 // Академический вестник УралНИИпроект РААСН. 2013. № 2. С. 45-51.

4 Добрицына И. А. От постмодернизма — к нелинейной архитектуре. Архитектура в контексте современной философии и науки : автореф. дис. ... д-ра архитектуры. М., 2007. URL: http://niitiag. ru / publications / auto_referat/ 37-dobricyna-ia-ot-postmodernizma-k-nelineynoy-arhitekture-arhitektura-v-kontekste-sovremennoy-filosofii-i-nauki.html.

5 Курбатов Ю. Время органической архитектуры // Форма. Архитектура и дизайн для тех, кто понимает. URL: http://www.forma.spb.ru/ magazine / articles/ d_0 010 / main.shtml 2.10.2014.

6 Творческий коллектив «Целостная архитектура» : сайт компании. URL: http://cel-arch.ru/ building (дата обращения: 22.09.2014).

7 Фьюмара Л., Горбик Е. Введение в принципы органической архитектуры. URL: https://goetheanum. org / fileadmin /_migrated / content_uploads / Prinzipy_ Org_Arx.pdf (дата обращения: 30.09.2014).

8 Bachman L. R. Integrated Buildings: The Systems Basis of Architecture. John Wiley&Sons Inc., 2003.

9 Holdsworth B. Ton Alberts, Dutch organic architect, dies at 72 // AJ. 2.09.1999. URL: http://www. architectsjournal.co.uk / home / ton-alberts-dutch-

organic-architect-dies-at-72/773534.article (дата обращения: 20.09.2014).

10 Maret R. H. Working With Light // Context Institute. URL: http://www.context.org/iclib/ic35/maret / (дата обращения: 30.09.2014).

11 Motro R. An Anthology of Structural Morphology. World Scientific Publishing Co. Pte. Ltd., 2006.

12 Pearson D. New organic architecture: the breaking wave. University of California Press, 2001.

13 Schräge Bank // Volcania. Organische Architektur. Eine Sammlung. URL: http://volcania.wordpress. com/2011/ 10/27/ schrage-bank/ (дата обращения: 06.10.2014).

14 Situationistische Internationale : статья в Wikipedea. URL: http://de.wikipedia.org /wiki / Situationistische_ Internationale (дата обращения: 07.10.2014).