Общенациональная идея как реакция эсхатологизма российского сознания на рассогласование сущего и должного

няться на высоту собственного ума. С социально-философской точки зрения это означает способность дать адекватную теоретическую оценку своей недавней советской истории.

Примечания

1 Леонтьев, К. Н. Византизм и славянство / К. Н. Леонтьев // Русские философы (конец XIX - середина XX века) : антол. Вып. 1. - М. : Кн. Палата, 1993. - С. 301— 302.

2 Алексеев, Н. Н. Евразийцы и государство / Н. Н. Алексеев // Россия между Европой и Азией : Евразийский соблазн. - М. : Наука, 1993. - С. 171.

3 Введение в культурологию : учеб. пособие для вузов / рук. автор. колл. и отв. ред. Е. В. Попов. - М. : ВЛАДОС, 1995. - С. 264.

4 Зиновьев, А. Русский эксперимент : роман / А. Зиновьев. - М. : Наш дом, 1995. -5С. 361.

5 Соловьев, В. С. Русская идея / В. С. Соловьев // Русская идея / сост. и авт. вступ. ст. М. А. Маслин. - М. : Республика, 1992. - С. 190.

6 Там же.

7 Ключевский, В. О. Исторические портреты. Деятели исторической мысли / В. О. Ключевский. - М. : Правда, 1990. - С. 198.

8 Федотов, Г. П. Трагедия интеллигенции / Г. П. Федотов // Мыслители русского зарубежья : Бердяев, Федотов. - СПб. : Наука, 1992. - С. 283.

9 Пастухов, В. Б. Будущее России вытекает из прошлого / В. Б. Пастухов // Полис.

- 1992. - № 5-6. - С. 62.

10 Седов, В. В. Мобилизационная экономика : советская модель / В. В. Седов. -Челябинск, 2003. - С.171.

11 См.: Пашинцев, Е. В. Природа социальных отношений и социологический вектор мировой истории / Е. В. Пашинцев // Социально-гуманит. знания. - 2002. - № 152.

12 Ципко, А. Истоки сталинизма / А. Ципко // Наука и жизнь. - 1989. - № 12. -1С3. 46.

13 Хайдеггер, М. Время и бытие : ст. и выступл. - М. : Республика, 1993. - С. 207.

14 Ленин, В. И. Полн. собр. соч. Т. 36 / В. И. Ленин. - М., 1981. - С. 306.

С. В. Путилов

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ КАК РЕАКЦИЯ ЭСХАТОЛОГИЗМА РОССИЙСКОГО СОЗНАНИЯ НА РАССОГЛАСОВАНИЕ СУЩЕГО И

ДОЛЖНОГО

В статье анализируется состояние процесса оформления российской общенациональной идеи, рассматриваемой автором как реакцию эсхатологизма российского сознания на рассогласование сущего и должного. Анализируются существенные стороны содержания общенациональной идеи. Выделяется ряд необходимых условий её формирования и трансляции в массовое сознание (непротиворечивость, адекватность общественным интересам, открытость, универсальность), обозначены её важнейшие функции.

Ключевые слова: эсхатология, кризис, Россия, национальная идея.

В последние два десятилетия немало сказано и написано, причём в самых различных (от религиозно-теологических до историософских) контекстах, о проблеме эсхатологизма как устойчивой характеристике современного российского сознания и самосознания. Уже сама постановка проблемы для многих кажется весьма архаичной и парадоксальной, а обращение к таковой - изначально чем-то надуманным и искусственным. Подобное восприятие, по нашему мнению, обусловлено сложившимися взглядами на эсхатологизм как примету, прежде всего, средневекового мироощущения и миропонимания.

Действительно, эсхатологизм как отражение идей о преходящести, конечности сущего и неизбежности конца мира явился порождением средневекового теоцентристского сознания, возникшего на идее должного и разрушавшегося именно в результате размывания в нём концепта должного / сущего1 посредством всё более углублявшегося во временной перспективе содержательного отрыва и дистанцирования данных элементов друг от друга.

Однако, как показало время, эсхатологическое мироощущение не аннигилировалось и не элиминировалось с наступлением Нового времени, и эсхатологическая компонента по-прежнему, так или иначе, обнаруживает себя в ментальности утрачивающего традиционные религиозные основания секуляризуемого общества. При этом «механизм запуска» эсхатологических настроений достаточно прості чем более социум уклоняется от бытующего в общественном сознании мыслимого должного, тем сильнее эсхатологическое брожение в обществе, тем ближе начало периода его «эсхатологической истерии»2.

В качестве основных причин актуализации, интенсификации и необычайного динамизма эсхатологической компоненты в современном российском сознании и самосознании явились известные, одновременно происходившие с начала 90-х годов, процессы как спешного радикального реверсивного формационного перехода российского общества (от «реального социализма» к рыночному капитализму), так и его цивилизационной трансформации (из традиционного, по сути тоталитарного в современное, демократическое), обусловившие вследствие своей «скачкообразности», поспешности и непродуманности острый системный кризис и нестабильность российского социума.

Вспышкообразный «расцвет» эсхатологического мироощущения стал естественной реакцией российского сознания на стресс навязанных правящей элитой изменений и одним из существенных следствий краха некогда устойчивого мира, к которому российский человек был более или менее адаптирован, и утрата которого остро переживалась им как «конец истории».

На наш взгляд, важнейшими, притом абсолютно разнонаправленными конкретными проявлениями актуализировавшихся эсхатологических настроений и оценок стали, с одной стороны, отторжение происходящего в стране (доходящее в пределе до мироотвержения) и вырастающая из него позиция «неучастия во зле» жизни (доводимая до социального нигилизма и эскапизма), а с другой стороны -попытки как можно точнее «поставить диагноз» происходящему и на основе этого отрефлексировать задачи и цели дальнейшего развития в соответствии с чае-мым должным. Именно последние постепенно оформились в процессы поиска объединяющей, интегрирующей общенациональной идеи как основы создания модели должного, проекта будущности России.

В условиях существования кризисных явлений в разных сферах российского общества превалирующим в научном и политическом дискурсе сегодня стало понимание того, что проект будущности России, стратегию её дальнейшего развития необходимо создавать, исходя из действенного обращения именно к национальным и общенациональным интересам и потребностям. Такая установка отвечает обозначившейся тенденции усиления и доминирования национального фактора в геополитическом, духовном и культурном пространстве страны и не противоречит запросам и устремлениям проживающих в нем народов (или их большинства) к национальной интеграции и консолидации, позволяющим удовлетворить особенно актуальную в кризисные периоды потребность индивидуального самосознания в поддержке и взаимопонимании со стороны людей одного с ним происхождения, культуры и судьбы. Отметим, что в активизации национального самосознания и доминировании устремлений именно к национальной идентичности важную роль играет восприятие и оценка обыденным сознанием традиционных национальных ценностей как более надежных и устойчивых в сравнении с пока еще не достаточно определенными общероссийскими и кажущимися во многом абстрактными общечеловеческими ценностями.

Сегодня перед российским «творческим меньшинством» поставлена сложнейшая задача «оживить, сделать “национальным” то слабое чувство единства разных культур и этносов, разных социальных слоев, единства государства и населения, которое еще существует у россиян»3. Конкретное решение этой проблемы видится в разработке и оформлении объединяющей национальной идеи.

Проблема национальной идеи после длительного её замалчивания в советский период переживает настоящий ренессанс в постсоветское время. Отметим здесь, что, если постановка и решения данной проблемы в дореволюционном научном дискурсе и литературе русского зарубежья носили, прежде всего, религиозно-философскую и историософскую направленность и содержание, то сегодня они приобрели ещё и отчётливо выраженный политизированный характер. Переход проблемы из чисто теоретического русла в плоскость политизированных дебатов и идеологических разработок был, на наш взгляд, обусловлен целым рядом объективных и субъективных обстоятельств, и, прежде всего, распадом советской политико-идеологической системы, просчётами и неудачами в реализации либерально-демократических идей и поисками правящей элитой новых «спасительных» политических идеологем. С одной стороны, политическая актуализация проблемы, безусловно, не может не радовать, поскольку придаёт ей весомость и значимость. Однако, с другой стороны, отечественная история показывает, что Россия уже не раз становилась «кладбищем» идейных новаций из-за поспешного их внедрения на практике.

Сегодняшняя установка российского социума на поиск и оформление общенациональной идеи не противоречит целому ряду обозначившихся тенденций и вытекает из них.

Во-первых, несмотря на динамизм мировых процессов глобализации, экономической интернационализации, возрастания унификации и стандартизации образа жизни современных народов сегодня и в обозримом будущем мир является и будет являться ничем иным, как миром именно национальных государств, вследствие чего для определения адекватной роли и достойного места России в таком мире необходима общенациональная идея.

Во-вторых, поиск именно общенациональной идеи лежит в русле отечественной интеллектуальной традиции, рассматривавшей Россию как «семью наро-

дов» (В. С. Соловьев), «союз народов» (Г. П. Федотов), единый «живой организм, не подлежащий произвольному расчленению» (И. А. Ильин), даже как «особую многонародную нацию» (Н. С. Трубецкой), и в соответствии с таким пониманием искавшей для нее «одушевляющий ее тело идеальный принцип» (В. С. Соловьев), «идею-правительницу» (П. Н. Савицкий), «идею коммюнотарности»

(Н. А. Бердяев) и т. д.

Несмотря на то, что значительная часть отечественных философов, социологов, историков, политологов считает необходимым и возможным формирование российской общенациональной идеи, тем не менее, сегодня проявилась и противоположная точка зрения.

Общий смысл доводов оппонирующей стороны сводится к следующему: исторически Россия создавалась и традиционно развивалась благодаря не национальной, а наднациональной (имперской) идее; Россия не может реализовываться как национальное (т. е. ориентированное лишь на русский этнос) государство; курс на разработку и реализацию общенациональной идеи противоречит доминирующей общемировой тенденции, в соответствии с которой государственная политика строится на реализации прав и свобод человека, а не наций. В связи с изложенным проблема общенациональной идеи для России характеризуется как неактуальная, архаичная, изоляционистская, способная привести лишь к реализации модели типа «веймарской России» (А. Л. Янов) и потому являющаяся «крайне опасной утопией» (Д. С. Лихачёв).

Признавая объективность суждений об имперском характере исторического развития России и о невозможности последней стать этнократическим государством, вместе с тем отметим несостоятельность доводов об архаичности и неактуальности общенациональной идеи. Как утверждает В. М. Межуев, «либеральная программа, отстаивая равенство гражданских прав человека, не отвечает на другой, не менее важный вопрос - о равенстве прав каждого народа... Национальная идея тем и отличается от либеральной, что пытается решить не только проблему правового равенства людей разных национальностей, но и проблему равенства наций в смысле их права на самостоятельное экономическое, политическое и

4

культурное развитие» .

Несмотря на расхождения сторонников национальной идеи относительно ряда её содержательных и ценностных характеристик, дальнейшее развитие многонациональной России видится ими на путях реализации принципа единства в многообразии.

На наш взгляд, актуализация и реализация данного принципа, во-первых, не противоречит, более того, совпадает с императивом общепланетарного характера, выражающегося, согласно А. Д. Тойнби, в том, что «человечество нуждается в единстве, но внутри обретаемого единства оно должно позволить себе наличие многообразия»5, т. е. ту «цветущую сложность» (К. Н. Леонтьев), которая единственно и способна устранить опасную перспективу «раздора в единообразии» (Н. А. Бердяев), а во-вторых, адекватно отвечает исторической потребности России в синтезе её многообразных разнородных, гетерогенных начал (как-то: бицен-тричности её цивилизационной основы, обусловливаемой географической сре-динностью - между Западом и Востоком, экономической многоукладности, поли-этничности, мультикультурализма, поликонфессиональности и т. д.).

Большинство исследователей проблемы общенациональной идеи единодушны в том, что «идея, отвлекающаяся от своеобразия или многообразия (этнического, конфессионального, социального, политического и т. д.) России и стре-

мящаяся погасить его, может быть «внедрена» только насильственно, принудительно и уже потому является идеей... «добивания России», и поэтому такой идее следует противопоставить идею «собирания многообразия России..., ориентированную не на подавление различий, а на поиск возможного их... способа конструктивного взаимодействия» .

Российская общенациональная идея должна вобрать в себя актуальные элементы, прежде всего, национального (т. е. русского, татарского, бурятского и т. п.), а также формируемого общерегионального (общероссийского) и становящегося всечеловеческого (общечеловеческого) самосознания. Для этого необходима активизация деятельности российской интеллигенции, в первую очередь гуманитарной, направленной на то, чтобы по-новому интерпретировать и актуализировать в массовом сознании то позитивное общее, что присуще разным национальным культурам, народам и которое объединяет их, т. е. правильно понимаемое интернациональное и общечеловеческое.

Как известно, ещё совсем недавно, именно в советском обществознании интернационализацию трактовали в русле редукционизма, определяя ее как тенденцию к сближению и в перспективе к слиянию национальных общностей, что предполагало нивелирование, упразднение национальных различий и возникновение возможности становления унифицированного единства. Сегодня актуальной становится задача разработки новой диалектической концепции интернационализации. В соответствии с таковой следует говорить о формировании в ходе интернационализации «внутренне различенного единства, в котором национальные общности, будучи субъектами взаимодействия, сохраняют себя в качестве обогащенных в процессе взаимного влияния, но относительно самостоятельных образований. Новая системная целостность должна быть понята как развивающееся единство многообразия»7.

Если интернациональное выражает общность национальных культур, то под общечеловеческим как более емким понятием должно осознаваться «не просто общее, присущее любому человеку, не только сходное в культуре различных классов, социальных слоев и наций, а универсальное, общезначимое, выражающее прогрессивные тенденции развития человечества, коренные интересы всех народов», т. е. «все то положительное, лучшее, что содействует развитию общества, помогает его движению вперед»8. Именно с таких позиций в понимании межнационального (интернационального) и всечеловеческого (общечеловеческого) следует осуществлять процесс формирования общенациональной идеи.

Формируемое конкретное содержание и направленность российской общенациональной идеи должны, на наш взгляд, отвечать целому ряду необходимых условий и критериев, заключающихся суммативно в следующем.

Во-первых, общенациональная идея должна представлять собой идейнотеоретический комплекс, опирающийся не только на тщательно выверенные и непротиворечивые общенациональные интересы, отражающие актуальные потребности всех народов России и неконфронтационные по отношению к разумным запросам народов остального мирового сообщества, но при этом не исключающий, более того предполагающий ориентацию на общие, однозначно понимаемые и принимаемые морально-нравственные императивы.

Во-вторых, общенациональная идея, уже в соответствии со своим статусом, должна с необходимостью быть откорректированной в сторону специфики российского социума в целом, изначально формироваться и восприниматься общероссийским национальным самосознанием как: а) политически неангажиро-

ванная, способная политически если не объединять все общество, то, как минимум, не разъединять и не раскалывать его намеренно; б) этнически нейтральная, обосновывающая прежде всего «оптимальные формы этнического сосуществования и взаимодействия»; в) конфессионально толерантная, предполагающая «равноправие церквей и верований, включая принципиальную нерелигиозность» .

В-третьих, общенациональная идея должна ориентировать на реалистические, но высокие цели. По мнению исследователей, выдвижение высоких целей необходимо а) «для сохранения достойного места в мировой «табели о рангах», б) «для мобилизации волевых, духовных, практических возможностей как страны в целом, так и отдельных социальных групп, каждого человека», а также потому, что в) «как правило, на практике обеспечивается фактическое достижение только таких целей, которые на порядок ниже поставленных»10. Вместе с тем обоснованно и то, что общенациональная идея не должна быть «чрезмерно героической, пафосной, рассчитанной на повышенную пассионарность»11.

В-четвертых, общенациональная идея должна изначально мыслиться как открытая система, способная: а) вбирать все конструктивное и полезное для России из прошлого и настоящего отечественного и зарубежного опыта социальных преобразований и достижений, полученных в различных областях научного знания, и б) адекватно корректироваться в зависимости от изменения реалий и результатов практической деятельности по реализации ее целей.

В-пятых, благодаря формированию общенациональной идеи на основе синтеза научных идей, актуального исторического и современного передового опыта, ее теоретические компоненты должны с необходимостью приобрести универсальный смысл и значение, что позволило бы сделать российский опыт частью мировой истории и мирового развития, способствовало бы авторитету России в мире и расширению ее возможностей.

По своей функциональной направленности российская общенациональная идея, как нам представляется, должна обязательно быть, во-первых, консолидирующей, устраняющей напряженность всех форм противостояний (идейных, социальных, этнических, демографических и т. п.) и актуализирующей ценности, безусловно общие для отдельных индивидов, социальных групп, общностей; во-вторых, мобилизующей, стимулирующей социальную активность, инициативу, разнообразную конструктивную деятельность; в-третьих, преобразующей, «дающей ценностное обоснование происходящих в стране изменений и ориентирующей на перспективу»12.

Исходя из вышеизложенного, под российской общенациональной идеей следует, на наш взгляд, понимать комплекс взглядов, ценностей, ориентиров, идей, идентифицирующих территориальное пространство России в качестве целостной геополитической, социально-экономической, социокультурной системы и инициирующих теоретическую и практическую активность российской полиэтнической общности людей в реализации их потребности в органическом соединении народов, культур, конфессий и совместном преодолении кризиса, выживании, самопреобразовании ради достойного существования, сосуществования и взаимо-обогащения.

Благодаря изначальной направленности общенациональной идеи на интеграцию, мобилизацию и преобразование общества её носителями могли бы выступать прежде всего народы России (или их большинство), а также представители наций и народностей, проживающие за пределами России.

В целом, как нам представляется, именно так содержательно и интенцио-

нально понимаемая общенациональная идея могла бы стать адекватным «ответом» на «вызов» актуализировавшихся эсхатологических настроений в современном российском сознании и самосознании и явиться тем реальным инструментом, который в условиях социального размежевания с жесткими межнациональными, межклассовыми, межрегиональными и т. п. противоречиями смог бы консолидировать российское общество, минимизировав и устранив существующее в российском сознании и самосознании рассогласование сущего и должного. А для этого необходима активизация деятельности всего российского интеллектуального сообщества и действенная поддержка таковой со стороны политического истеблишмента.

Примечания

I Яковенко, И. Г. Эсхатологическая компонента российской ментальности (связи, обусловленности, логика актуализации) / И. Г. Яковенко // Обществ. науки и совр.

- 2000. - № 3. - С. 88.

Яковенко, И. Г. Эсхатологическая компонента... С. 89.

3 Алексеева, Т. А. «Национальная идеология» : иллюзия или непонятая потребность? / Т. А. Алексеева, Б. Г. Капустин, И. К. Пантин // Октябрь. - 1997. -№ 1. - С. 138.

4 Межуев, В. М. Национальная идея / В. М. Межуев // Грани культуры. - М., 2003.

- С. 78.

5 Тойнби, А. Д. Постижение истории / А. Д. Тойнби. - М., 1991. - С. 204.

6 Алексеева, Т. А. Интегративная идеология : приглашение к размышлению / Т. А. Алексеева, Б. Г. Капустин, И. К. Пантин // Власть. - 1996. - № 11. - С. 23.

7 Попков, Ю. В. Интернационализация как социальный феномен : общее и особенное : автореф. дисс. ... д-ра филос. наук / Ю. В. Попков. - Новосибирск, 1999. - С. 22.

8 Национальная идея в Западной Европе в Новое время : очерки истории : коллект. моногр. - М., 2005. - С. 35.

9 Конкурс : идея для России // Рос. газ. - 1997. - 11 февраля. - С. 5.

10 Косолапов, Н. А. Интегративная идеология для России : интеллектуальный и политический вызов / Н. А. Косолапов // Вопр. филос. - 1994. - № 1. - С. 12.

II Конкурс : идея для России. С. 5.

12 Там же. С. 5.

И. С. Колесова

Идея соборности в современном философском дискурсе

Являясь ключевым понятием русской философии, идея соборности и по сей день остается полем активной философской работы. Об этом свидетельствует анализ ведущих тенденций современного философского дискурса соборности, представленный в статье.

Ключевые слова: соборность, онтология, София, принцип синергии, религия.

Одной из доминантных тем русской философии является учение о соборности, в котором нашли отражение особенности русского национального само-