ИЗ "ПОДАРКА НАБЛЮДАТЕЛЯМ ПО ЧАСТИ ДИКОВИН СТРАН И ЧУДЕС ПУТЕШЕСТВИЙ" ИБН БАТТУТЫ

Н А С Л Е Д И Е

УДК 94

ИЗ «ПОДАРКА НАБЛЮДАТЕЛЯМ ПО ЧАСТИ ДИКОВИН

СТРАН И ЧУДЕС ПУТЕШЕСТВИЙ» ИБН БАТТУТЫ

Резюме. Волжские болгары одними из первых среди тюркских народов приняли ислам в качестве официальной религии. Принято считать, что данное событие произошло в 922 году в результате прибытия багдадского посольства халифа Джа'фара ибн 'Абдаллах ал-Муктадира, описание путешествия которого дано в «Рисале» («Записках») Ахмада ибн Фадлана. В предверии этой знаменательной юбилейной даты редакция нашего журнала печатает материалы, характеризующие мусульманскую культуру тюркских народов Российской Федерации. В этом номере публикуются фрагменты из сочинения всемирно известного арабского купца, путешественника и ученого Ибн Баттуты.

Ключевые слова: Золотая Орда, ислам, мусульманская культура, арабские авторы, хан Узбек, Ибн Баттута.

Для цитирования: Из «Подарка наблюдателям по части диковин стран и чудес путешествий» Ибн Баттуты. Тюркологические исследования. 2021;4(4):46-79.

Абу Абдаллах Мухаммад ибн Абдаллах ал-Лавати ат-Танджи, более известный под именем Ибн Баттута (24.II.1304, Танжер - 1377, Фес) - арабский путешественник и странствующий купец. За почти 30 лет странствий, с 1325 по 1354 г., он побывал во многих странах Азии, Европы и Африки. Еще в своей юности Ибн Баттута направляется для совершения паломничества в Мекку, с тех пор начинаются его странствия по миру. Первоначально он путешествует по странам Ближнего Востока, Восточной и Северной Африки. Далее он принимает решение посетить Золотую Орду и из Каира направляется в Сирию, а оттуда в Анатолию. В конце 1333 г. он достигает Синопа, и в начале 1334 г. прибывает в окрестности Керчи, откуда направляется в Кафу (Феодосию), далее следует в Солхат (Старый Крым). Затем по западному побережью Азовского моря он добирается до Азака (Азов) и оттуда перебирается в Маджар. 6 мая 1334 г. Ибн Баттута прибывает в ставку Узбека в Биш-таг (Биштау или Пятигорье). Большие вопросы у историков вызывает путешествие Ибн Баттуты в Булгар, которое, по его словам, было совер-

шено за 20 дней. Некоторые учёные считают, что Ибн Баттута в Волжской Булгарии не был - просто не мог успеть за столь короткий срок. Описание путешествия могло быть заимствовано из трудов других арабских авторов1 самим Ибн Баттутой или его литературным секретарём Ибн Джузаййем. Далее Ибн Баттута вместе со ставкой султана направляется в г. Хаджи-Тархан (Астрахань). Здесь путешественник проводит некоторое время и, узнав о том, что одна из жен султана - Байалун, дочь византийского императора Андроника III, отправляется на родину, в Константинополь, решил примкнуть к ее свите.

18 сентября 1334 г. Ибн Баттута прибывает в Константинополь, где он проводит 36 дней. 24 октября 1334 г. Ибн Баттута покидает город. Далее он направляется в Астрахань и, не застав там Узбека, отправляется в столицу Золотой Орды - Сарай2, где находится несколько недель. Оттуда он держит путь в Хорезм (10 декабря 1334 г.). По его словам, он проводит в пути «сорок дней» и прибывает в Ургенч. В дальнейшем Ибн Баттута посещает Самарканд, Бухару и далее через Хорасан и Афганистан направляется в Делийский султанат.

После долгих странствий Ибн Баттута, в январе 1354 г., возвращается в Фес, где по приказанию маринидского (берберская династия правителей Марокко) султана Абу Инана излагает воспоминания о своих путешествиях учёному шейху, придворному литератору и историку из Гранады Ибн Джузаййу ал-Калби. Запись была закончена в декабре 1355 г., а ее обработка, в феврале 1356 г. Это произведение стало известно под названием «Подарок наблюдателям по части диковин стран и чудес путешествий» («Тухфат ан-нуззар фи гараиб ал-амсар ва аджаиб ал-асфар»). Оно стоит особняком в истории арабской географической литературы и является высшим достижением, так называемого жанра рихла (или ийан) - географического описания стран, увиденных «собственными глазами».

Текст цитируется по изданию: Сборник материалов относящихся к истории Золотой Орды. Т.1. Извлечения из сочинений арабских собранные В.Г. Тизенгаузеном. СПб, 1884. С. 279-314.

«[...]

Мы добрались [морем из Синопа] до гавани, называемой Керчью, и хотели войти в нее, но люди, находившиеся на горе, дали нам знак, чтобы мы не входили. Мы побоялись за себя, подумали, что тут суда неприятельские и вернулись [в море], несмотря на [близость] суши. Когда мы [снова] подошли к ней, я сказал хозяину судна: «Я хочу сойти

1 Вероятно, у Ибн Джубейра (1145-1217) и Абу-ль-Фиды (1273-1331).

2 Слово «Сарай» (перс. «дворец») нередко присутствовало в названиях городов у тюркских народов.

здесь». Он спустил меня на берег. Я увидел церковь, направился к ней3, застал в ней монаха, и на одной из стен церкви увидел изображение мужчины арабского, в чалме, опоясанного мечом и с копьем в руке. Перед ним горела лампада. Я спросил монаха: «Что это за изображение?» Он ответил: «Это изображение пророка Али»4, и я удивился ответу его. Мы проночевали эту ночь в церкви и сварили себе кур, которых привезли с собой на корабле, но не могли есть их, потому что запах морской одолел [т. е. пропитал] все, что находилось на нем. Местность эта, в которой мы остановились, принадлежит к степи, известной под именем Дешт-Кипчака. Дешт - [пишется это слово] через ш и т - на тюркском языке значит степь5. Степь эта зеленая, цветущая, [но] на ней нет ни дерева, ни горы, ни холма, ни подъема. Нет на ней и дров, а жгут они [жители степи] только [сухой] помет, который называют тезек - пишется через з [кизик, кизяк]. Видишь, как [даже] старейшины их подбирают его и кладут в полы одежды своей. Ездят по этой степи не иначе, как на телегах, а расстилается она на шесть месяцев пути; из них три [едешь] по землям султана Мухаммеда Узбека, а три - по другим владениям. На заутрие дня нашего прибытия в эту гавань, один из купцов, наших товарищей, отправился к тем в этой степи, которые принадлежат к народу, известному под именем Кипчаков, - они христианской веры6 - и нанял у них телегу, которую тащил конь. Мы сели в нее и прибыли в город Кафу; имя ее [пишется] через к и ф. Это большой город, который тянется вдоль берега морского. Населяют его христиане, большая часть которых Генуэзцы7. У них эмир по имени Элдемедир8. Мы остановились в ней [Кафе], в мечети мусульман.

Рассказ. Остановившись в этой мечети, мы пробыли в ней с час. Потом услышали со всех сторон звуки колоколов. Никогда еще не слыхав их и перепугавшись этого, я приказал товарищам моим взойти на баш-

3 По мнению Ю.Кулаковского, здесь речь может идти о храме св. Иоанна Предтечи, который сохранился до наших дней. См.: [3, с. 104].

4 Некоторые исследователи связывают этого Али с пророком Ильей. Но известные иконы, в большинстве своем, изображают Илью (как и Иоанна Предтечу), со свитком в руках, а не с копьем и мечом, как описывается у Ибн Баттуты. Также следует отметить, что иногда пророк Илья может отождествляться с Иоанном Предтечей (см.: МФ. 17:12-13).

5 Слово «дашт» имеет персидское происхождение, но оно было распространено и в тюркских языках.

6 Учитывая тесные контакты куманов-кыпчаков с христианскими народами, христианство находит свое распространение в их среде уже с XII в. Значительный рост числа новообращенных кыпчаков наблюдается со времен монгольских завоеваний.

7 Генуэзцы не составляли большинства населения Кафы, среди христиан преобладали греки и армяне.

8 Кафу возглавлял консул, который избирался в Генуе. Во французском издании описаний путешествий Ибн Баттуты это имя дано в форме «Эддемедир», что более соответствует арабскому оригиналу [6, р. 167].

ню, прочитать коран, помянуть Аллаха и совершить призыв к молитве. Они так и сделали. Вдруг к нам подошел человек, на котором были латы и оружие. Он приветствовал нас и на наш вопрос, кто он такой, сообщил нам, что он кади здешних мусульман. «Услышав», сказал он, «чтение [корана] и призыв к молитве, я испугался за вас и пришел [к вам], как вы видите». Потом он ушел от нас и мы не видели [там] ничего, кроме добра. На следующий день пришел к нам эмир и устроил угощение. Мы поели у него, прошлись кругом по городу и увидели в нем прекрасные базары. Все они [жители] неверные. Спустились мы в гавань ее [Кафы] и увидели чудную гавань; в ней [было] до 200 судов военных и грузовых, малых и больших. Это одна из известнейших гаваней мира. Затем мы наняли телегу и поехали в город Кирам [т.е. Крым-Солгат] - пишется через ки и ра - город большой и красивый, из владений султана великого Мухаммеда Узбекхана. С его стороны [поставлен] над ним эмир, имя которого Тулуктумур - пишется через ту, лук, ту и мур. Один из служителей этого эмира сопровождал нас на пути нашем и известил его о прибытии нашем. Он [Тулуктумур] прислал мне с имамом своим Саа-деддином коня. Мы остановились в ските9, старшиной которого [шейх-] заде Эльхорасани. Шейх этот обласкал нас, приветствовал нас и оказал нам радушный прием. Он пользуется у них большим почетом. Я видел приходивших к нему на поклон людей: кадиев, хатыбов, правоведов10 и других. Этот шейх-заде сообщил мне, что за чертой этого города [живет] монах христианский и в монастыре, служа в нем Богу да усердно постясь, и что он дошел до того, что [пост его] длится 40 дней сряду, что потом он разгавливается11 одной бобовинкой и что он ведает [сокровенные] дела. Он [шейх] очень желал от меня, чтобы я сопутствовал ему при посещении его [монаха], но я отказался. Потом я раскаивался, что не видел его и не разузнал сути его дела. Встретил я в этом городе старшего кадия, Шемседдина Эссаили, кадия ханефийского, встретил в нем [также] кадия шафийского, имя которого Хыдр; правоведа-наставника Алаэддина Эласи; проповедника шафийского Абубекра, который проповедовал в соборной мечети, построенной в этом городе Эльмелик-Эннасыром12 - да будет над ним милосердие Аллаха! - шейха мудрого и благочестивого Музафареддина - он был из Греков, но обратился в правоверие и был искренним мусульманином - шейха благочестивого и религиозного Музхиреддина, одного из правоведов, пользовавшихся

9 В данном случае правильнее будет оставить арабский термин «завийя» (также и далее).

10 Продолжая ряд непереведенных арабских слов, можно обозначить правоведа, соответствующим термином «факих».

11 Т.е. разговляется. Разговение - у верующих прием пищи после поста.

12 Около 1287 г. в Солхате на средства египетского султана ал-Мансура Сайф ад-Дина Калауна ал-Алфи была выстроена пятничная мечеть.

почетом. Эмир Тулуктумур был болен; мы вошли к нему; он принял нас с почетом и обласкал нас. Он собирался ехать в город Сарай, столицу султана Мухаммеда Узбека; я снарядился в путь в сообществе его и с этой целью купил телеги.

О телегах, на которых ездят в этой стране. Телегу называют они араба [арба] - пишется через а, ра и ба. У каждой из телег 4 больших колеса; есть между ними такие [арбы], которые везут [только] две лошади, но есть и такие, в которые впрягают больше этого. Возят их также волы и верблюды, смотря по тяжести или легкости арбы. Тот, который заправляет арбой, садится верхом на одну из везущих ее лошадей, на которой [находится] седло. В руке его плеть, которую он приводит в движение для погонки, и большой шест, которым он направляет ее [арбу], когда она сворачивает с пути. На арбу ставится нечто вроде свода, [сделанного] из прутьев дерева, привязанных один к другому тонкими кожаными ремнями. Это легкая ноша; ее обтягивают войлоком или попоной; в ней бывают окна решетчатые и тот, кто [сидит] в ней, видит людей, они же его не видят; он поворачивается в ней как угодно, спит и ест, читает и пишет во время езды. На тех из таких арб, на которых возят тяжести дорожные и съестные припасы, находится подобная же кибитка, о какой мы говорили, но с замком. Когда я задумал ехать, я изготовил для своей езды покрытую войлоком арбу, в которой со мной [поместилась] моя девушка13, для товарища моего Афифеддина Эттузери - маленькую арбу, а для остальных спутников - большую телегу, везомую тремя верблюдами, на одного из которых сел верхом возница арбы. Поехали мы в сообществе эмира Тулуктумура, брата его Исы и двух сыновей его - Кут-лудимура и Сарубека. Отправились с ним еще в этой поездке имам его Саадеддин, проповедник Абубекр, кади Шемседдин, правовед Шере-феддин Муса и муарриф14 [докладчик] Алаэддин. Обязанность этого докладчика [заключается] в том, что он находится при эмире в его приемной; когда приходит кади, то этот докладчик встает перед ним и говорит громким голосом: во имя Аллаха, господин наш, владыка наш, кади [всех] кадиев и судей, истолкователь приговоров и решений, во имя Аллаха! А когда приходит правовед, пользующийся почетом, или человек знатный, то он [докладчик] говорит: во имя Аллаха, господин наш такой-то эддин, во имя Аллаха! Присутствующие приготовляются к принятию входящего, встают перед ним и дают ему место в собрании. Тюрки имеют обыкновение путешествовать по этим степям точно так же, как путешествуют паломники по дороге Хиджазской, т. е. они отправляются в путь после заревой молитвы, делают привал утром, выезжают после

13 В тексте «невольница».

14 Ибн Баттута также отождествляет должность муаррифа с должностью музаккира (букв.: оповестителя).

полудня, и [снова] останавливаются вечером. Сделав привал, они выпрягают лошадей, верблюдов и волов из арб и пускают их на волю пастись ночью и днем. Никто не отпускает [особого] корма скотине, ни султан, ни другие. Особенность этой степи [заключается в том], что растения ее заступают место ячменя; такой особенности нет у других стран. Вот почему в ней много скота; притом у скотины их [Кипчаков15] нет ни пастухов, ни сторожей вследствие строгостей постановлений их [Кипча-ков16] за воровство. Постановление же их по этой части такое, что тот, у кого найдут украденного коня, обязан возвратить его хозяину и вместе с тем дать ему девять таких же [коней], а если он не в состоянии сделать это, то отбирают у него за это детей его, если же у него нет детей, то его зарезывают, как зарезывается овца. Тюрки эти не едят ни хлеба, ни плотной пищи, а приготовляют еду из какого-то [водящегося] у них [проса], похожего на анли17 и называемого ими дуки - пишется через долгое ду и ки. Они ставят на огонь воду и, когда она вскипит, сыплют в нее частицу этого дуки, а если у них есть мясо, то разрезают его на мелкие куски и варят его вместе с ним. Потом кладут каждому человеку порцию его на блюдо, поливают ее кислым молоком да хлебают ее и затем запивают это кобыльим молоком, которое они называют кимизз - пишется через ки, ми и два з. Они [Кипчаки18] народ крепкий, сильный и здоровенный. В иное время они приготовляют [еще] пищу, которую называют бурха-ни. Это - тесто, которое режут на мелкие кусочки, просверливая их посередине, и кладут в котел, а когда они [куски] сварились, то льют на них кислое молоко и хлебают их. Есть у них напиток, приготовляемый ими из зерен дуки, о котором была речь выше. Едение сластей они считают пороком. Однажды я был у султана Узбека во время рамазана; принесли конину, которую они едят больше всякого [другого] мясного, да баранину и ришту, а эта [последняя] нечто вроде лапшы; она варится и кушается с молоком. В ту же ночь я принес ему блюдо со сладостями, которые изготовил один из моих спутников, и поставил его перед ним. Он засунул в него палец свой, положил его в рот и больше этого [уже] не делал. Эмир Тулуктумур сообщил мне, что один из старших невольников этого султана, у которого [т.е. невольника] было около 40 детей и внуков, и которому султан однажды сказал: «поешь халвы и я всех вас отпущу на волю», отказался [от этого] и ответил: «если бы ты [даже] убил меня [занеисполнение твоей воли], я [все-таки] не съел бы его». Выступив из города Крыма, мы остановились в келье эмира Тулуктумура в мест-

15 В.Г. Тизенгаузен в квадратных скобках дает этноним «Кипчаки», но учитывая то, что Ибн Баттута пишет о тюрках, правильнее, здесь и далее, будет заменить его «тюрками».

16 Вернее «тюрки».

17 Анли, обозначение проса в берберских наречиях.

18 Вернее «тюрки».

ности, называемой Седджан, и он прислал ко мне [сказать], чтобы я пришел к нему. Я отправился к нему верхом на коне, приготовленном для езды моей, которым [обыкновенно] правил возница арбы и на которого, когда я хотел [сам] ездить на нем, садился верхом. Приехал я в келью и нашел эмира, изготовившего в нем уже множество кушаньев, в том числе и хлеб. Потом принесли белую жидкость на маленьких блюдцах и люди пили ее. В собрании [этом] шейх Музаффареддин находился рядом с эмиром, а за ним я, и сказал я ему: «Что это такое?» Он ответил: «это жировая вода (maouddohni)», но я не понял того, что он сказал, отведал ее, нашел, что она кисла на вкус и оставил ее. Когда же я вышел, то я расспросил про нее. Сказал, что это напиток, который приготовляют из зерен дуки. Они [тюрки] хинефийскою толка и опьяняющий напиток у них дозволен19. Напиток этот, приготовляемый из дуки, они называют бузой - пишется через долгое бу и за. Должно быть, шейх Музаффаред-дин хотел сказать мне: «Вода просовая» (maouddohni), но так как у него было произношение не чистое, иноземное, то мне показалось, что он сказал «жировая вода» (maouddohni). Проехав от города Крыма 18 станций, мы прибыли к обширной реке, через которую переправлялись целый день. Чем больше скот и арбы погружались в эту воду, тем сильнее становилась грязь ее и увеличивалась трудность [переправы]. Эмир, хлопоча о моем покое, отправил меня перед собой с одним из своих слуг и написал для меня письмо к эмиру Азакскому [т.е. Азовскому], извещая его, что я хочу ехать к царю, и предлагая ему оказать мне почет. Так мы ехали до тех пор, пока добрались до другой реки, через которую переправлялись полдня. После этого мы проехали еще три дня и прибыли к городу Азаку [т.е. Азову] - имя его пишется через а, за и к - , который [лежит] на берегу моря и отличается красивой постройкой. Приезжают туда Генуэзцы и другие с товарами и [живет] в нем брат-странноприимец Бичакджи, один из вельмож [тамошних], который кормит приезжающих и уезжающих. Когда письмо эмира Тулуктумура прибыло к эмиру Азовскому Мухаммедходже Эльхаризми, то он вышел ко мне навстречу вместе с кадием и талибами [студентами], и предложил [нам] угощение. Приветствовав его, мы остановились в месте, где поели; [потом] прибыли к городу и расположились вне его, поблизости от тамошнего монастыря Хыдра и Ильи, да будет над ним мир [Божий]! Вышел [к нам] шейх из народа Азовского по имени Реджеб, [прозывавшийся] Эннех-

19 В исламе спиртные напитки определяются как хамр, которые выводят человека из нормального трезвого состояния. Потребление этих напитков категорически запрещается (харам) для мусульман. О запрете говорится в одном из следующих аятов: «О вы, которые уверовали! Вино, майсир, жертвенники, стрелы - мерзость из деяния сатаны. Сторонитесь же этого, - может быть, вы окажетесь счастливыми!» (5: 90). В этом аяте употреблено слово «хамр», к которому мусульманские факихи относят все спиртные напитки.

рмелики вследствие происхождения своего из Иракской деревни [этого имени] и устроил нам в своей келье прекрасное угощение. Через два дня после нашего приезда, прибыл эмир Тулуктумур. На встречу его вышел эмир [Азовский] Мухаммед с кадием и талибами. Они приготовили ему угощения и разбили три палатки рядом, одну возле другой, одну дивную из разноцветного шелка, а две - из полотна. Все это они окружили сера-чою [полотняной оградой], которая у нас называется афраджем20; снаружи ее преддверие на манер нашего борджа [башни]. Когда эмир слез [с арбы], то перед ним разостлали куски шелковой материи, по которым он шел. К числу его любезностей и услуг относится и то, что он отправил меня ранее себя, чтобы показать этому эмиру в каком почете я у него [Тулуктумура]. Затем мы прибыли к первой палатке, которая была приготовлена для восседания его [Тулуктумура]. На главном месте ее [стояла] большая резная скамья для его сиденья и на ней [лежал] красивый тюфяк. Эмир дал пройти сперва мне, потом шейху Музаффареддину и [затем] взобрался сам и уселся между нами, так что мы все [сидели рядом] на тюфяке. Его кади и проповедник да кади этого города со своими талибами сели по правую сторону скамьи на роскошные ковры, а оба сына эмира Тулуктумура, брат его, да эмир Мухаммед с сыновьями своими стояли [готовые] к услугам. Потом принесли кушанья, [состоявшие] из конины и другого, да подали кобылье молоко, а за ним бузу. По окончании еды чтецы прекрасными голосами стали читать [коран]; затем устроен был амвон21, на который взошел проповедник. Перед ним уселись чтецы и он произнес красноречивую проповедь, молясь за султана, за эмира и за присутствующих. Говорил он эту речь [сперва] по-арабски, а потом переводил им по-тюркски. В это время, чтецы на удивительный лад повторяли стихи из корана и затем принялись за пение. Пели они [сначала] по-арабски - это они называют каул22, а потом по-персидски и по-тюркски - это называется у них муламма. Затем подали другое кушанье. Не прекращали они [угощение] до самого вечера. Всякий раз, когда я хотел уходить, меня удерживал эмир. Потом принесли платье для эмира и платья для двух сыновей его, для брата его, для шейха Музаффареддина и для меня, и привели десять лошадей для эмира, по шесть лошадей для брата его и для двух сыновей его, и по одной лошади для каждого старшего из его спутников, да одну лошадь для меня. Лошадей в этой земле чрезвычайно много и стоят они безделицу. Так, отличному коню цена 50 или 60 дирхемов тамошних, равняющихся одному нашему динару или около того. Это те лошади, которые в Египте известны под именем акадиш. Ими они [Тюрки] питаются; в их крае они [столь

20 Афрадж, берберский термин для обозначения лагеря султана.

21 Т.е. минбар.

22 В буквальном значении «речь».

же обильны] как в нашей земле овцы, пожалуй, и больше. Бывает их у одного Тюрка по [нескольку] тысяч. Один из обычаев Тюрков коневодов, населяющих этот край, [заключается в том], что на арбах, в которых ездят жены их, помещают кусок войлока, длиной в пядень23, привязанный к тонкому шесту, длиною в локоть в углу арбы; на каждую тысячу коней полагается один [такой] кусок. Видел я, что у некоторых из них бывает по 10 кусков, а у иных и больше этого. Лошади эти развозятся в страны Индийские и бывает их в караване по шести тысяч, а иногда и более или менее, так что на каждого торговца [приходится] по 100 и по 200 [коней], [иногда же] и меньше или больше. Купец нанимает для каждых 50 из них [лошадей] по пастуху, который приставлен к ним и пасет их как овец; он называется у них улакши. На одну из них он садится верхом, держа в руке длинную палку, на которой [висит] веревка24. Когда он захочет схватить одного из [пасущихся] коней, то он помещается насупротив его на той лошади, на которой сидит верхом, бросает ему веревку на шею, притягивает его [к себе], садится на него верхом и отпускает другого [коня] на пастбище. Прибыв с ними в землю Синдскую, они дают им корм, потому что травы Синдские не заменяют ячменя. Многие из них околевают у них и крадутся. В Синдской земле, в местности, называемой Шашнакар25, за [каждую] лошадь взносят по 7 динаров серебром. Делают за них взнос [также] в Мултане, столице Синдской земли. В прежнее время взимали четверть того, что привозили. Царь Индии, султан Мухаммед, отменил это и приказал, чтобы с торговцев мусульманских взимался зекат, а с торговцев иноверных - десяти-на26. При всем том, торговцам по этой части остается большой барыш, потому что они продают в Индии дешевого [коня] за 100 динаров серебром, что составляет на золото Магребское 25 динаров. Нередко они продают его вдвое и втрое дороже. Отличный конь стоит 500 динаров и больше этого. Жители Индии не покупают их для скорой езды и скачек, потому что на войне облекаются в броню и ею покрывают [также] лошадей и только хлопочут о крепости лошади и ширине шагов ее. Лошади же, которых они отыскивают для бега, привозятся к ним из Йемена, Омана и Персии. Такая лошадь покупается за 1000- 4000 динаров. Когда эмир Тулуктумур уехал из этого города [Азова], то я пробыл [там] после него [еще] три дня, пока эмир Мухаммедходжа приготовил для меня дорожные принадлежности. Поехал я в город Маджар27 - [пишется] через ма, джа и р, - город большой, [один] из лучших тюркских городов, на большой реке, с садами и обильными плодами. Мы остановились

23 В тексте арабская мера длины шибр.

24 Имеется в виду укрюк.

25 Вероятно, Хашнагар в 20 км к северо-западу от Пешавара.

26 Т.е. джизья.

27 Локализуется на месте современного г. Буденновска, Ставропольского края.

там, в ските благочестивого, религиозного, престарелого шейха Мухаммеда Эльбатаихи, [родом] из Батаиха Иракского. Он был преемником шейха Ахмеда Эррефаи, да будет над ним благоволение Аллаха! В ските его около 70 факиров арабских, персидских, тюркских, румских, женатых и холостых. Живут они подаяниями. Жители этой страны питают большое доверие к факирам и каждую ночь приводят в скит лошадей, коров и овец. Султан и хатуни ходят посещать шейха и получают от него благословения; они расточают милостыни и раздают большие подарки, в особенности женщины, которые делают большие подаяния и творят добрые дела. В городе Маджаре мы совершили соборную молитву, по окончании которой взошел на амвон28 проповедник Иззеддин [или Мед-жеддин], один из правоведов и знаменитостей Бухары, у которого было множество учеников и чтецов, читавших перед ним. Он произнес проповедь и увещания, при чем присутствовали начальник города и старейшины его. Шейх Мухаммед Эльбатаихи встал и сказал: «Правовед-проповедник хочет отправиться в путь, и мы хотим [собрать] для него дорожные припасы». Потом он снял шерстяную ферязь, которая была на нем, и сказал: «Это от меня для него». Из присутствующих кто снял с себя одежду, кто подарил коня, кто дал денег. Из всего этого набралось для него много. На базаре этого города я увидел еврея, который приветствовал меня и заговорил со мной по-арабски. Я спросил его, из какой он страны, и он сообщил, что он из земли Андалусской, что он прибыл оттуда сушей, а не ездил морем, и приехал через Константинополь Великий, через Румские земли и страну Черкесов. Он упомянул [также], что с тех пор, как он был в Андалусе, [прошло] четыре месяца. Торговцы странствующие, которые знакомы с этим делом, подтвердили правильность его слов. В этом крае я увидел чудеса по части великого почета, в каком у них женщины. Они пользуются большим уважением, чем мужчины. Что касается жен эмиров, то в первый раз мне привелось увидеть их при выезде из Крыма; я увидел [тогда] хатунь, жену эмира Салтыя, в арбе ее. Вся она [арба] была обтянута хорошим синим сукном; окна и двери кибитки были раскрыты; перед нею [хатунью] находились четыре девушки, чудеса красоты и диковинки по одежде. За ней следовало еще несколько арб, в которых [сидели] девушки, сопровождавшие ее. Приблизившись к месту привала эмира, она сошла с арбы на землю; вместе с ней слезло около 30 девушек, которые приподымали полы ее одежды. На платьях ее были петли; каждая девушка бралась за петлю, приподнимая от земли полы со всех сторон, и она [хатунь] шла таким образом, важно покачиваясь. Когда она дошла до эмира, то он встал перед ней, поклонился ей и усадил ее возле себя, а девушки ее окружили ее. Принесли меха с кумысом. Она налила его себе в чашу, присела на

28 Т.е. минбар.

оба колена перед эмиром и подала ему чашу. Он напился. Потом она дала напиться брату его, а эмир дал напиться ей. Подано было кушанье и она поела вместе с ним [эмиром]. Он подарил ей платье и она возвратилась. Вот каким образом обходятся с женами эмиров, а ниже мы расскажем о женах царя. Что касается жен торговцев и простых людей, то я видел и их. Одна из них была в арбе, которую вез конь, перед нею три или четыре девушки, приподнимавшие полы ее. На голове ее буг-так т. е. шапочка, украшенная драгоценными камнями, с павлиньими перьями наверху. Окна кибитки были растворены; лицо ее открыто, потому что тюркские женщины не завешиваются. Иная из них, таким же образом, со слугами, везет овец и молоко, которые продает народу за благовонные товары. Иногда с женой едет муж ее; если кто увидит его, то примет его за одного из слуг ее. На нем нет [другой] одежды, кроме шубы из овечьей шкуры, а на голове соответствующая этому шапка, которую они называют кула29. Из города Маджара мы собрались ехать в ставку30 султана, [находившуюся] в четырех днях [пути] от Маджара, в местности, называемой Бишдаг [Бештау]31. Биш - [пишется] через би и ш - значит у них «пять», а даг значит «гора» - пишется через да и г. На этом Пятиторье [находится] ключ горячей воды, в котором Тюрки купаются. Они полагают, что того, кто выкупается в нем, не постигнет кручина болезни32.

Отправились мы к месту ставки и прибыли к нему в первый день рамазана [6 мая 1334 г.], но нашли, что ставка уже откочевала. Тогда мы вернулись в то место, из которого уехали, потому что ставка расположилась поблизости от него. Я разбил свою палатку там, на холме, водрузил значок перед палаткой, а лошадей и арбы поставил позади ее. Подошла ставка, которую они называют Урду - с у - [Орда] и мы увидели большой город, движущийся со своими жителями; в нем мечети и базары, да дым от кухонь, взвивающийся по воздуху: они варят [пищу] во время самой езды своей и лошади везут арбы с ними. Когда достигают места привала, то палатки снимают с арб и ставят на землю, так как они легко переносятся. Таким же образом они устраивают мечети и лавки. Мимо нас проехали жены султана, каждая из них со своими людьми отдельно. Когда проехала четвертая из них, дочь эмира Исабека, о которой мы еще

29 В переводе с персидского языка «шапка».

30 В тексте «му'аскар» в значении военная ставка, в данном случае имеется в виду ханская орда.

31 В середине ХХ в. советские археологи Т.Б.Палимпсестова и А.П.Рунич обнаружили в окрестностях Пятигорска и Ессентуков остатки мавзолеев золотоордынского времени. См.: [4]

32 Сегодня из группы курортов Кавказские минеральные воды Пятигорск располагает наиболее разнообразными природными лечебными ресурсами. Имеется свыше 40 минеральных источников, отличающихся по химическому составу и температуре воды; некоторые из них радоновые.

будем говорить [ниже], то она увидела палатку на вершине холма и значок перед нею, означавший [вновь] прибывшего. Она отрядила отроков и девушек, которые приветствовали меня и передали мне привет от нее, а сама она остановилась, чтобы дождаться их. Я послал ей подарок с одним из моих спутников и с докладчиком эмира Тулуктумура. Она приняла его как доброе предзнаменование, приказала, чтобы я остановился в ее соседстве, и отправилась дальше. Подъехал султан и расположился в своей ставке отдельно.

О великом султане Мухаммеде Узбекхане. Имя его Мухаммед Уз-бекхан - [пишется оно] через у, з и б; слово хан у них значит султан. Этот султан [обладатель] огромного царства, силен могуществом, велик саном, высок достоинством, сокрушитель врагов Аллаха, жителей Константинополя Великого, и [усердный] борец за веру в войне с ними. Владения его обширны и города велики. В числе их: Кафа, Крым, Мад-жар, Азов, Судак, Харезм и столица его [султана], Сарай33. Он один из тех семи царей, которые величайшие и могущественнейшие цари мира, а это [суть]: владыка наш34, повелитель правоверных, тень Аллаха на земле его, представитель победоносной рати, которая не перестанет вступаться за истину до наступления [рокового] часа, да подкрепит Аллах дело его и возвеличит победу его; султан Египта и Сирии35; султан обоих Ираков36; этот султан Узбек; султан земель Туркестана и Маве-раннехра37; султан Индии38 и султан Китая39. Когда этот султан [Узбек] в пути, то он [живет] отдельно в ставке своей, и при нем [только] его невольники и сановники его, а каждая из хатуней находится отдельно в своей ставке; если же он хочет побывать у одной из них, то посылает к ней, чтобы известить ее об этом, и она приготовляется для него. И в пребывании его на месте, и в путешествии его, и в делах его порядок удивительный, чудесный. Одна из привычек его [та], что в пятницу, после молитвы, он садится в шатер, называемый золотым шатром, разукрашенный и диковинный. Он [состоит] из деревянных прутьев, обтянутых золотыми листками. Посредине его деревянный престол, обложенный серебряными позолоченными листками; ножки его из серебра, а верх его усыпан драгоценными камнями. Султан садится на [этот] престол;

33 Ибн Баттута называет столицу Золотой Орды Ас-Сара.

34 Т.е. марокканский султан из династии Маринидов Абу Инан Фарис (1348-1358).

35 В это время Египтом правил султан ан-Насир Насир ад-Дин Мухаммад (в третий раз с 1309-1340).

36 С 1317 по 1335 г. в хулагуидском Иране правил Абу-Саид. Под «страной обоих Ираков» имеется в виду Ирак ал-Аджам (территория современного Ирана) и Ирак.

37 С 1326 по 1334 г. в Улусе Чагатая правил Ала ад-Дин Тармаширин.

38 В Делийском султанате в это время правил представитель тюркской династии Туглакидов Мухаммад-шах II (1325-1351).

39 Т.е. великий хан Тогон-Тимур (1332-1370).

с правой его стороны хатунь Тайтуглы40 и рядом с ней хатунь Кабак, а с левой стороны - хатунь Баялунь и возле нее хатунь Урдуджи. У подножия трона стоит справа [старший] сын султана Тинабек, а слева - второй сын его, Джанибек. Перед ним сидит дочь его Иткуджуджук. Когда приходит одна из них [хатуней], то султан встает перед ней и держит ее за руку, пока она всходит на престол. Что касается Тайтуглы, то она царица и самая любимая из них [жен] у него. Он идет к ней навстречу до двери шатра, приветствует ее и берет ее за руку, а когда она взойдет на престол и усядется, тогда только садится [сам] султан. Все это происходит на глазах людей, без прикрытия. Затем приходят старшие эмиры, для которых поставлены скамьи справа и слева. Со всяким человеком их, когда он приходит в собрание султана, приходит слуга со скамьей. Перед султаном стоят царевичи: сыновья дяди его, братья его и родственники его, а насупротив их, у дверей шатра, стоят дети старших эмиров, и позади их стоят начальники войск, справа и слева. Потом входят на поклон люди по разрядам, каждый разряд в три [человека], кланяются, отходят и садятся в отдалении. По окончании полуденной молитвы41, царица между хатунями уходит; затем уходят и прочие из них и провожают ее до ее ставки, а по входе ее в неё, каждая на арбе своей уезжает в свою ставку. При всякой [из них] около пятидесяти девушек, верхами на конях. Перед арбой до двадцати старых женщин, верхами на конях, между отроками и арбою, а позади всех около ста невольников из молодежи. Перед отроками около ста старших невольников верховых и столько же пеших, с палками в руках своих и с мечами, прикрепленными к поясам их; они [идут] между конными и отроками. Таков порядок [следования] каждой хатуни их при уходе ее и приходе ее. Моя стоянка находилась в лагере по соседству от сына султана, Джанибека, о котором еще будет сказано после. На заутрие дня прибытия своего я зашел к султану после полуденной молитвы. Он уже собрал шейхов, кадиев, правоведов, шерифов, факиров и устроил [им] большой пир. Мы разговелись в присутствии его. Почтенный сейид, глава шерифов, Ибнабдельхамид, и кади Хамза отозвались обо мне с похвалой и советовали султану почтить меня. Эти Тюрки не знают ни [обычая] отвода помещения приезжему, ни отпуска [ему] продовольствия, а только посылают ему овец и лошадей для заклания и меха с кумысом. Вот их [способ] оказывания почета. После этого, однажды, по совершении с султаном полуденной молитвы, когда я хотел уйти, он приказал мне сесть. Принесли кушанья, [состоявшие из] похлебок, которые готовятся из дуки, потом вареное мясо баранье и лошадиное. В эту-то ночь я принес султану блюдо со сластями; он всунул палец в него, положил его в рот и более не повторял этого.

40 Т.е. Тайдулла.

41 Т.е. после салат ал-зухра.

О хатунях и порядке их. Каждая хатунь их ездит в арбе; в кибитке, в которой она находится, навес из позолоченного серебра, либо из разукрашенного дерева. Лошади, которые везут арбу ее, убраны шелковыми позолоченными покровами. Возница арбы, который сидит верхом на одном из коней, молодой парень, называемый улакши. Хатунь сидит в своей арбе; направо от нее женщина из старух, называемая улухатунь -пишется через у и л - что значит визирша [помощница], а слева - также женщина из старух, называемая куджукхатунь - пишется через ку и дж -что значит хаджиба [камер-фрау]. Перед нею [хатунью] шесть маленьких девушек, которые называются бенат [дочери], отменной красоты и крайнего совершенства, а позади ее две такие же [девушки], на которых она опирается. На голове хатуни - бугтак, т.е. нечто вроде маленькой короны, украшенной драгоценными камнями, с павлиньими перьями на верху. На ней [хатуни] шелковая одежда, усыпанная драгоценными камнями, вроде мантии, какую надевают Византийцы. На голове визирши и хаджибы шелковое покрывало, убранное по краям золотом и драгоценными камнями. У каждой из «дочерей» на голове шапочка, похожая на колпак, с золотым венчиком поверху, который украшен драгоценными камнями, и с павлиньими перьями над ним. Затем, на каждой шелковая, с золотом, одежда, называемая нах. При хатуни [находятся еще] десять или пятнадцать византийских и индийских отроков, одетых в шелковую, шитую золотом одежду, убранную драгоценными камнями. У каждого из них в руке жезл либо из золота или серебра, либо из дерева, покрытого ими [золотом или серебром]. Позади арбы хатуни [следует] около ста [других] арб. В каждой арбе три или четыре прислужницы, большие и малые, в шелковых одеждах и с шапочками на головах. За этими арбами [едут] до триста арб, в которые впряжены верблюды и волы Они везут казну хатуни, ее имущество, одежды, пожитки и съестные припасы. При каждой арбе присматривающий за ней прислужник, женатый на одной из упомянутых девушек. У них есть [такое] обыкновение, что из [этих] прислужников имеет доступ к [тем] прислужницам только тот, у которого есть жена между ними. Всякая хатунь [живет] на этот лад. Мы [теперь] поговорим о них поодиночке.

О старшей хатуни. Старшая хатунь это царица, мать двух сыновей султана, Джанибека и Тинабека, о которых мы будем говорить [ниже], но она не мать дочери его, Иткуджуджук, мать которой была царицей прежде той. Имя этой хатуни Тайтуглы [пишется] через тай, ту, г, лы. Из жен этого султана она у него самая любимая, и у нее он ночует большую часть ночей своих. Почитает ее и народ по причине великого уважения его [султана] к ней, и несмотря на то, что она самая скупая из хатуней. Сообщил мне [один] из заслуживающих доверия [людей], знакомых с рассказами об этой царице, что султан любит ее за одну свойственную

ей особенность, которая [состоит] в том, что каждую ночь он находит ее как бы девственницей. Другой рассказывал мне, что она из потомства [той] женщины, из-за которой, как говорят, царство отошло от Соломона - да будет над ним мир - и которую он, когда царство опять вернулось к нему, приказал оставить в безлюдной степи; что она была брошена в степи Кипчацкой, и что матка этой хатуни видом похожа на кольцо, как это бывает у всякой, кто происходит от упомянутой женщины. Но ни в Кип-чацкой степи, ни в другом месте, я не видел [никого], кто бы рассказывал, что он встречал такого рода женщину, или слышал про нее, кроме этой хатуни; только один из жителей Китая рассказывал мне, что в Китае есть род женщин такого вида. Мне под руки не попадалась такая и [потому] я не знаю, действительно ли это так. На другой день после побывки моей у султана, я зашел к этой хатуни. Она сидела среди десятка старых женщин, как бы ее прислужниц; перед ней [находилось] около 50 маленьких девушек, называемых дочками, перед которыми [стояли] золотые и серебряные блюда, наполненные вишнями, и они чистили их. Перед хатунью [стояло] золотое блюдо, наполненное ими же [вишнями], и она [также] чистила их. Мы поклонились ей. В числе моих спутников находился чтец, читавший Коран на египетский лад, прекрасным образом и приятным голосом; он и прочел. Затем она приказала принести кумысу. Его принесли в красивых, легких деревянных чашах. Она собственноручно взяла чашу и подала мне ее. Это у них крайняя любезность. Прежде этого я [никогда] не пивал кумысу, но мне нельзя было иначе [поступить], как взять его. Отведал я его, но в нем нет [ничего] хорошего, и я отодвинул его к одному из моих спутников. Она расспрашивала меня относительно многих обстоятельств нашего путешествия и мы отвечали ей; затем мы ушли от нее. Начали мы с нее ради великого почета ее у царя.

О второй хатуни, следующей за царицей. Имя ее Кабакхатунь [пишется] через ка и ба и значит по-тюркски отруби [остатки просеянной муки]. Она дочь эмира Нагатай, имя которого [пишется] через на, га и тай. Отец ее жив, [но] поражен подагрой; я видел его. На другой день после посещения царицы, мы зашли к этой хатуни и застали ее на тюфяке читающей «достославную книгу» [коран]. Перед ней [было] около десятка женщин-старух и до двадцати «дочек», которые шили золотом одежды. Мы поклонились ей и она прекрасно ответила приветствием и речью. Чтец прочел нам [из корана]: она милостиво обошлась с ним и приказала [принести] кумысу. Его принесли и она собственноручно подала мне чашу, подобно тому, как это сделала царица. Затем мы ушли от нее.

О третьей хатуни. Имя ее Баялунь [пишется] через ба, я, лу и н. Она дочь владыки Константинополя Великого42, султана-такфу-

42 Т.е. византийского императора Андроника III. Предшественник Узбека хан Токта также был женат на византийской принцессе Марии, внебрачной дочери императора Андроника II.

ра43. Мы зашли к этой хатуни. Она сидела на резном троне с серебряными ножками; перед ней [было] до ста византийских, тюркских и нубийских девушек44, стоявших и сидевших; во главе ее [находились] отроки. Были перед ней [еще] дворецкие из Византийцев. Она расспросила о нашем положении, о нашем приезде, о дальности нашей родины, плакала и находившимся в руках ее платком утирала лицо свое вследствие своей жалости и сострадательности. Она приказала [подать] угощение, которое и было принесено. Мы поели в ее присутствии и она глядела на нас. Когда мы захотели уйти, она сказала: «Не уходите от нас совсем, а возвратитесь к нам [еще раз] и поведайте нам ваши нужды». Она выказала благородные черты характера и послала нам вслед кушанья, много хлеба, масла, баранов, дирхемов, прекрасную одежду, трех коней отборных, и десяток других [обыкновенных]. С этой хатунью я совершил путешествие свое в Константинополь Великий, как мы расскажем о том после.

О четвертой хатуни. Имя ее Урдуджа [пишется] через у, р, ду и джа. Урду на языке их значит ставка. Названа была она [хатунь] так вследствие рождения своего в ставке. Она дочь старшего эмира Иса-бека, начальника улуса [пишется это слово] через у и лу - что значит начальник эмиров. Я застал его живым; он был женат на дочери султана, Иткуджуджуке. Эта хатунь [одна] из лучших, добрейших нравом и сострдательнейших хатуней. Это та, которая прислала ко мне, когда увидела палатку мою на холме, при приходе ставки, как мы сообщили выше. Мы зашли к ней и увидели [встретили] по части доброты ее нрава и благородства души ее то, больше чего нельзя [найти]. Она приказала [подать] кушанья и мы поели в ее присутствии. Затем она угостила кумысом и спутники мои пили его. Она расспрашивала нас о наших делах и мы ответили ей. Потом мы зашли еще к сестре ее, жене эмира Али, сына Арзака.

О дочери великого султана Узбека. Имя ее Иткуджуджук [пишется] через ит, ку и два джу. Значит имя это «маленькая собака», потому что ит значит «собака», а куджуджук [собственно куджук или кучук] -«маленький». Мы уже сказали выше, что Тюрки получают свои имена, по случаю45, как [это] делают Арабы. Мы отправились к этой хатуни,

43 Так называли арабы византийских императоров, слово имеет армянское происхождение.

44 Арабы называли чернокожих рабов «зинджи». Средневековый арабский автор Абу Усман, занимавшийся работорговлей, отмечал: «Из всех чернокожих наиболее покорна и жизнерадостна нубийка».

45 Ибн Баттута говорит об этом следующее: «Татары называют родившегося [ребенка своего] по имени первого входящего в палатку при его рождении. Когда родился султан Ходабенде, то первый вошедший был погонщик мулов, которого они [по своему] называют Харбенде. Этим именем они и назвали его. Брат Харбенде - Газан, которого народ называет Казаном или Казганом, т.е. козлом. Говорят, что он был назван так, потому что при рождении его вошла девушка с козлом».

царской дочери, [жившей] в отдельной ставке на расстоянии около шести миль от ставки отца своего. Она приказала позвать к ней правоведов, кадиев, сейида шерифа Ибнабдельхамида и общество талибов, шейхов и факиров. Явился [также] муж ее, эмир Иса, дочь которого замужем за султаном, и сел с нею на один ковер. Он страдал подагрой и не мог ни ходить на своих ногах, ни сидеть верхом на коне, а только ездил на арбе. Когда он хотел зайти к султану, то слуги снимали его [с арбы] и вводили его в собрание, неся [его]. В таком положении я видел также эмира Нагатая, т. е. отца второй хатуни. Эта болезнь распространена между этими Тюрками. Со стороны этой хатуни мы увидели милости и доброту характера, каких не видели [ни у кого], кроме нее. Она осыпала нас щедротами и облагодетельствовала. Да воздаст ей Аллах добром!

О двух сыновьях султана. Они одноутробные братья и мать обоих царица Тайтуглы, о которой мы говорили выше. Имя старшего из них Тинабек [пишется] через ти и на (?). Бек значит «эмир», а тин - «тело», так что имя его значит как бы «эмир тела». Имя брата его Джанибек [пишется] через джа и ни. Джан значит «душа», так что он назывался как бы «эмиром души». У каждого из обоих отдельная ставка. Тинабек наружностью был одним из красивейших созданий Аллаха. Отец назначил его преемником царства и он пользовался у него влиянием и почетом. Но Аллах не захотел этого. По смерти отца своего, он правил короткое время, но потом был убит за постыдные дела46, которые с ним приключились, и воцарился брат его Джанибек, который был лучше и превосходнее его47. Сейид шериф Ибнабдельхамид - это тот, который занимался воспитанием Джанибека. В пору приезда моего, он, кади Хамза, имам Бедреддин Элькавами, имам и преподаватель чтения [Корана] Ху-самеддин Эльбохари и другие посоветовали мне остановиться в ставке упомянутого Джанибека, вследствие благородства его. Я так и сделал.

О моем путешествии в город Булгар. Я наслышался о городе Булгаре и захотел отправиться туда, чтобы взглянуть на то, что говорится про чрезвычайную краткость ночи в нем, а также про кратковременность дня в противоположное время года48. Между ним и ставкой султана был десяток [дней] пути49. Я попросил у него [у султана] проводника

46 По мнению А.П. Григорьева, «постыдные дела» Тенибека могли быть связаны с событиями 1339 г., когда был организован заговор против Узбека. Возможно, Тени-бек, каким-то образом был связан с заговорщиками, за что и был сослан отцом в Среднюю Азию, в «земли Чагатайские», а Джанибек был определен наследником престола [1, с. 43].

47 Вероятно, Тенибек был убит сторонниками Тайдуллы и Джанибека.

48 О краткости ночи и продолжительности дня в Булгаре писал еще Ибн Фадлан.

49 Очевидно, что эта информация не соответствует действительности. Известно, что между Булгаром и Сараем, вдоль берега Волги, около 1400 км, которое преодолевалось за 30 дней, это же расстояние вниз по речной глади преодолевалось примерно за 20 дней, а если учесть то, что Ибн Баттута выехал из окрестностей Маджара, то это

туда и он отправил со мною такого, который довез меня туда и привез меня обратно к нему. Прибыл я туда в рамазане и, помолившись на закате солнца, мы разговелись. Сделан был призыв к вечерней молитве во время нашего разговленья. Мы совершили ее [вечернюю молитву], да молитвы теравих, шаф и витр, а вслед за тем [уже] занялась и заря. Также короток день в нем [Булгаре] в период краткости его [зимой]. Пробыл я там три дня.

О стране мрака. Захотелось мне пробраться в страну мрака. Вход в нее через Булгар и между ними 40 дней пути. Потом я отказался от этого, вследствие больших хлопот, [потребных] на это и малой пользы [от такой поездки]. Путешествие туда совершается не иначе, как на маленьких повозках, которые возят большие собаки, ибо в этой пустыне [везде] лед, на котором не держатся ни ноги человеческие, ни копыта скотины; у собак же когти, и ноги их держатся на льду. Проникают туда только богатые купцы, из которых у иного по 100 повозок или около того, нагруженных его съестным, напитками и дровами, так как там ни дерева, ни камня, ни мазанки. Путеводитель в этой земле - собака, которая побывала в ней уже много раз; цена ее доходит до 1000 динаров или около того. Повозка прикрепляется к ее шее; вместе с нею припрягаются [еще] три собаки. Это авангард, за которым следуют прочие собаки с повозками. Остановится он, и они останавливаются. Такую собаку хозяин ее ни бьет, ни ругает. Когда подается корм, то он кормит собак раньше людей, в противном же случае собака злится, убегает и оставляет хозяина своего на погибель50. Совершив по этой пустыне

расстояние еще более увеличивается. Ко всему этому, сведения о Булгаре у Ибн Баттуты крайне лаконичны, в отличие от других повествований. Исходя из чего мы можем говорить о том, что Ибн Баттута в Булгаре не был. Представленный эпизод, скорее всего, является вставкой Ибн Джузаййя.

50 Неизвестный автор заметок, содержащихся в рукописи Готской герцогской библиотеки (№ 1560) и относящихся к 677-693 гг. хиджры (1278-1294 гг.), со слов какого-то прибывшего в 680 г.х. (22 апреля 1281-10 апреля 1282 г.) Бурханеддина Ибрахима 10 лет ездившего по землям Тюркским, сообщает следующее известие: «У жителей этих стран есть собаки, которых они вскармливают. Каждая из таких собак возит примерно 40 фунтов дамасских; они похожи на волков. Особенность этих собак состоит в том, что кто заставляет их возить свои товары и пожитки, тот, желая накормить их, ставит каждой из них поровну корм в большой чашке и берет себе столько же; если же он одной из них даст меньше, чем товаркам ее, то на другой день она не повезет того, что он взвалит на нее, хоть убей ее». Тот же Бурханеддин рассказал автору упомянутых заметок еще следующее: «Вот что я видел в городе Сарае, в степи Кипчацкой, в землях тюрков. Случилось, что они [сарайцы] страдали от засухи и что у них не выпадало дождя; вследствие этого они пришли в отчаяние и мудрецы их потеряли всякую надежду. Вдруг к ним пришла женщина чародейка и сказала им: «Если вы хотите, чтобы к вам пришел дождь, то дайте мне денег». Тогда она уговорилась с жителями города, чтобы они собрали для нее с каждых 3 лиц 2 дирхема и чтобы эти деньги были оставлены у кадия, что если к ним [жителям] придет дождь [вследствие ее чар], то она возьмет деньги, если же нет, то деньги будут возвращены тем, кому они принадлежат. Когда

40 станций51, путешественники делают привал у «мрака». Каждый из них оставляет там те товары, с которыми приехал, и возвращается в свою обычную стоянку. На следующий день они приходят снова для осмотра своего товара и находят насупротив него [известное количество] соболей, белок, горностаев. Если хозяин товара доволен тем, что нашел насупротив своего товара, то он берет его, если же не доволен им, то оставляет его. Те, т.е. жители «мрака», набавляют его [своего товара], часто же убирают свой товар, оставляя [на месте] товар купцов. Так [происходит] купля и продажа их. Те, которые ездят сюда, не знают, кто покупает у них и кто продает им, джинны [духи] ли это или люди, и не видят никого. Горностай - лучший сорт мехов. В Индийских землях шуба из него стоит 1000 динаров, т. е. по размену на наше золото 250 [динаров]. Он чрезвычайно бел [и происходит] от шкуры маленького животного, длиною в пядень. Хвост у него длинный, и его оставляют на шубе в своем виде. Соболь ниже его; шуба из него стоит 400 динаров и меньше того. Одна из особенностей этих шкур та, что в них не забираются вши. Эмиры и вельможи Китайские сплошь покрывают свои шубы вокруг шеи одной шкурою его [соболя]. Также [поступают] купцы Персии и обоих Ираков. Вернулся я из города Булгара с эмиром, которого султан отрядил вместе со мной, и застал я ставку султана в местности, известной под именем Бишдаг. Это было 28 рамазана52. Я присутствовал с ним при праздничном богослужении. Пришелся день праздника в пятницу.

О порядке празднования ими праздника. Когда настало утро дня праздника, султан выехал верхом с большим войском. Каждая хатунь села в свою арбу, и с нею [поехали] отряды ее. Поехала [также] дочь султана, с короной на голове, так как она настоящая царица, унаследовавшая царское достоинство от матери своей. Сыновья султана ехали каждый верхом при своем войске. Уже [ранее их] двинулся, для присутствования при празднике, главный кади Шихабеддин Эссаили и с ним множество правоведов и шейхов, верхами. Верхом ехали [также] кади Хамза, имам Бедреддин Элькавами и шериф Ибнабдельхамид. Ехали эти правоведы

деньги были собраны, то они были оставлены у кадия, она же назначила им [людям] свидание на завтра. На другой день все из города отправились за черту его, к тамошней горе, на которой старуха уже успела разбить палатку. Когда время стало подходить к полудню, старуха вышла из палатки; перед ней была одна коза [или козел], с которой была содрана кожа до головы. В руке ее [старухи] находился прут, которой она устремляла по направлению к западу. Когда она сделал это, то Аллах всевышний заставил появиться тучу и повелел полить дождю. И задождило по воле Аллаха всевышнего; солнце [в это время] действовало [пекло] очень сильно, а народ вошел [т.е. вернулся], утопая в воде (?). Я был в числе их [пришедших посмотреть на это] и из тех, которые отвесили ей по 2 дирхема с каждых трех лиц. Старуха забрала эти деньги, и оказалось их свыше 50 000 дирхемов».

51 Т.е. 40 дневных переходов.

52 2 июня 1334 г.

с Тинабеком, наследником султана. При них были литавры и знамена. Кади Шихабеддин помолился с ними и произнес прекрасную проповедь. Выехал султан, остановился у деревянной башни, которая у них называется кушк53 [киоск], и уселся в ней с хатунями своими. Возле нее была устроена вторая башня, в которой уселись наследник его и дочь его, обладательница короны. Кроме этих двух, были устроены еще две башни, справа и слева; в них [находились] сыновья султана и родственники его. Поставлены были [также] сидения, называемые сандалиями54, для эмиров и царевичей, направо и налево от [главной] башни, и каждый сидел на своем [особом] сидении. Потом поставлены были щиты для стрельбы, каждому начальнику томана [темнику] особый щит. Начальником томана у них [называется] тот, у которого 10000 всадников. Присутствовало [таких] темников предводительствовавших 170 тысячами; [впрочем] войско его [султана] больше этого. Для каждого эмира поставлено было нечто вроде амвона, на котором он сидел, пока люди его забавлялись перед ним. Так они провели час. Потом принесли халаты и на каждого эмира был надет халат55. Одев его, он подходит к подножию султанской башни и кланяется. Поклон его [заключается] в том, что правым коленом он прикасается к земле и вытягивает под ним ногу свою, а другую выпрямляет. Потом приводится оседланный и занузданный конь, приподнимается копыто его, эмир целует его и отводит его [коня] с собой к своему сидению, там садится на него верхом и остается при своем войске. Это проделывает каждый из эмиров. Затем султан сходит с башни и садится верхом на коня. С правой его стороны [находится] сын его, наследник престола, и возле него дочь его, царица Иткуджуд-жук; с левой стороны - второй сын его, а перед ним [султаном] четыре хатуни на арбах, покрытых шелковыми, шитыми золотом, покрывалами. Лошади, которые везут их, убраны [также] позолоченным шелком.

Спешиваются все эмиры, старшие и младшие, царевичи, визири, придворные и вельможи и пешком проходят перед султаном, пока дойдут до вытака - [пишется] через вы - т.е. до шатра. Там уже была устроена большая «барака»56 [перс. баргах]. Барака у них большая палатка на четырех деревянных стойках, покрытых листами позолоченного серебра. На каждой стойке сверху серебряная позолоченная капитель, которая блестит и сверкает. Издали эта барака кажется точно горкой. С правой и с левой стороны ее кладутся половики из бумажной материи и холста и все это покрывается шелковыми коврами. Посредине бараки поставлен большой трон, который они называют тахт. Он [сделан] из резного

53 Т.е. павильон.

54 Это слово на персидском языке обозначает стул.

55 Почетный халат выступал внешним знаком наделения особыми полномочиями.

56 В переводе с персидского «зал суда», «суд»

дерева; столбики его покрыты листами позолоченного серебра, а ножки [сделаны] из чистого серебра с позолотой; поверх его [постлан] большой ковер. Посреди этого большого трона [лежит] тюфяк, на котором сидят султан и старшая хатунь. С правой стороны его - тюфяк, на котором сидит дочь его Иткуджуджук вместе с хатунью Урдуджей, а с левой -тюфяк, на котором сидит хатунь Баялунь с хатунью Кабак. Направо от трона поставлено сидение, на котором сидит Тинабек, [старший] сын султана, а налево сидение, на котором сидит Джанибек, второй его сын. Поставлены справа и слева еще другие сидения, на которых сидят царевичи, эмиры старшие, а потом эмиры младшие, например тысячники, т. е. командующие тысячью человек.

Затем подали кушанья на золотых и серебряных столах. Каждый стол несли четыре человека и более того. Кушанья их - куски вареной конины и баранины. Перед каждым эмиром ставится стол и приходит баверджи, т. е. разрезыватель мяса [форшнейдер]. На нем шелковая одежда, поверх которой прикреплена шелковая салфетка, а на поясе его несколько ножей в ножнах. У каждого эмира свой баверджи; когда поставлен стол, то он садится перед своим эмиром. Приносят маленькое блюдо из золота или серебра, на котором соль, разведенная в воде, и баверджи разрезает мясо на мелкие куски. У них [особое] искусство разрезать мясо вперемежку с костями, ибо они едят его не иначе, как в связи с костями. Потом приносят золотые и серебряные сосуды для питья, большей частью они пьют медовое вино. Они ханефийского толка и считают вино дозволенным. Когда султан захочет пить, то дочь его берет кувшин в руку, приседает и потом подает ему кувшин. Он пьет, а затем она берет другой кувшин и подает его старшей хатуни, которая пьет из него. Потом она подает [его] остальным хатуням по старшинству их. Затем наследник престола берет кувшин, кланяется и подает его отцу, который пьет [из него], потом подает хатуням и [наконец] сестре, кланяясь всем им. Тогда встает второй сын, берет кувшин, угощает брата своего и кланяется ему. Затем встают старшие эмиры; каждый из них подает пить наследнику престола и кланяется ему. Потом встают царевичи и каждый из них подает пить этому второму сыну и кланяется ему. Затем встают младшие эмиры и подают пить царевичам. В это время поются песни. Был поставлен еще большой шатер насупротив мечети для кадия, для хатыба, для шерифа да прочих правоведов и шейхов. Я был с ними. Нам принесли золотые и серебряные столы; каждый несли четыре старших Тюрка, [потому что] и этот день перед султаном вращаются только старшие; им он приказывает подать какой кто захочет из столов, [ибо] между правоведами были [одни], которые ели и [другие], которые отказывались от еды на серебряных и золотых столах. Я видел, насколько простирался взор - направо и налево, арбы, на которых [лежали] меха

с кумысом. Султан приказал раздать их народу. Подвезли и ко мне арбу с ним [кумысом], но я подарил его моим соседям Тюркам.

Потом мы пришли в мечеть, выжидать соборной молитвы. Султан запоздал. Кто говорил, что он не придет, потому что его одолел хмель, а кто говорил, что он не пропустит пятницы. По прошествии долгого времени, он прибыл, пошатываясь, приветствуя сейида-шерифа и улыбаясь ему. Он называл его ата, что на тюркском языке значит «отец». Потом мы помолились соборно и народ вернулся в свои жилища. Султан возвратился в бараку и оставался в ней так до вечерней молитвы. Затем разбрелся весь народ и при царе остались эту ночь хатуни его и дочь его. Когда праздник кончился, то мы отправились в путь с султаном и со ставкой и прибыли к городу Хаджитархану [к Астрахани]. Тархан - значит у них место, изъятое от податей; пишется через та, р, ха и н. Город этот получил название свое от тюркского хаджи [паломника], одного из благочестивцев, поселившегося в этом месте. Султан отдал ему это место беспошлинно и оно стало деревней; потом оно увеличилось и сделалось городом. Это один из лучших городов, с большими базарами, построенный на реке Итиле, которая одна из больших рек мира. Султан остается здесь до тех пор, пока усиливается стужа и эта река замерзает. Замерзают и соединенные с ней воды. Потом он приказывает жителям этого края привезти [несколько] тысяч возов соломы, которые они кладут на лед, сплотившийся на реке. Скот не ест тамошней соломы, потому что она причиняет ему вред, как это бывает и в Индии, а питается только зеленой травой, благодаря плодородию страны. По этой реке и соединенным с ней водам ездят на арбах на расстояние 3 дней пути. Часто по ней проходят караваны, несмотря на конец зимней поры, но [при этом] тонут и погибают.

Когда мы прибыли в город Хаджитархан, то хатунь Баялунь, дочь царя Византийского просила султана позволить ей посетить отца своего, чтобы у него разрешиться от бремени, а [потом] возвратиться к нему [султану]. Он дал ей позволение. Затем она попросила его позволить мне отправиться в сообществе ее для осмотра Константинополя Великого. Он [сначала] отказал мне, опасаясь за меня, но я стал упрашивать его и сказал ему: «Я отправлюсь туда под твоим покровительством и твоим заступничеством и не боюсь никого». Тогда он дал мне позволение и мы распростились с ним. Он подарил мне 1500 динаров, халат и множество лошадей. Из хатуней каждая подарила мне серебряные слитки, которые они называют саумами - [пишется] через са; в единственном числе саума. Дочь его одарила меня больше [всех] их, одела меня и дала мне верхового коня. Я набрал множество лошадей, одежды, да беличьих и собольих мехов.

О моем путешествии в Константинополь. Мы отправились 10 шевваля [14 июня 1334 г.] в сообществе хатуни Баялунь и под ее покровительством. Султан проехал для проводов ее одну станцию; [затем] вернулись он, царица и наследник его; остальные хатуни проехали в сообществе ее [еще] вторую станцию, и потом [также] вернулись. Поехал с ней [дальше] эмир Байдара с 5000 своего войска. Отряд хатуни [составляли] около 500 всадников, в том числе до 200 слуг из невольников и византийцев; остальные из тюрков. Было при ней [также] до 200 девушек, по большей части византийских. Арб было у нее до 400, около 1000 лошадей, для возки их и для верховой езды, до 300 волов и 200 верблюдов для возки их [арб]. Было с ней [еще] десять византийских отроков и столько же индийских. Старший начальник последних назывался Сунбулем Индийцем, а начальник византийских - Михаилом, Тюрки же называют его Лулу57 [жемчужина]; он был один из великих храбрецов. Она [хатунь] оставила большую часть своих девушек и своего багажа в ставке султана, так как ехала с целью навестить [отца] и разрешится от бремени. Мы направились к городу Укаку58 - [пишется] через у и как - городу средней величины, но красивой постройки, с обильными благами и сильной стужей. Между ним и между Сараем, столицей султана, 10 дней пути, а на один день пути от этого города [находятся] горы Русских. Последние - христиане, красноволосые, голубоглазые, безобразной наружности, народ плутовской. У них серебряные рудники и из страны их привозятся саумы, т.е. серебряные слитки59, на которые продается и покупается [товар] в этом крае. Вес такой саумы пять унций60.

Через десять дней мы из этого города прибыли в город Сурдак [Судак, Сурож], имя которого пишется через су, р, да и к. Это один из городов Кипчацкой степи, на берегу моря. Гавань его одна из самых больших и самых лучших гаваней. Вокруг него сады и воды; населяют его Тюрки и, под их покровительством, несколько Византийцев, которые занимаются ремеслами. Большая часть домов его деревянные. Город этот [прежде] был велик, но большая часть его была разрушена по причине раздора, который произошел между Византийцами и Тюрками и в котором победа осталась за Византийцами. Тогда Тюркам помогли их сообщники, [которые] перебили Византийцев страшнейшим образом и выгнали большую часть их61. Часть же их остается [там] под покровительством [Тюрков] до сего времени.

57 Такие имена часто давали евнухам.

58 Остатки его находятся на правом берегу Волги на окраине Саратова.

59 Серебряных рудников на Руси тогда не было, ошибка Ибн Баттуты может быть объяснима поступлением серебра из Руси в качестве ежегодного ордынского выхода.

60 Т.е. около 155 г.

61 Войска крымского наместника Толук-Тимура трижды разоряли Судак: в 1322, 1327, 1328 гг.

Угощение, которое подносилось хатуни на каждом привале в этом крае, состояло из конины, баранины, воловины, дуки, кумыса, коровьего и овечьего молока. Путешествуют в этой земле утром и вечером. Каждый эмир в этом крае сопровождал хатунь с войском своим до крайнего предела своего участка, из уважения к ней, а не из опасения за нее, потому что этот край безопасен.

Потом мы прибыли к городу, известному под именем Бабасалтук. Баба имеет у них такое же значение как у Берберов [т. е. отец], они только резче произносят [букву] б. Салтук - [пишется это имя] через сал, ту, и к - был, говорят, прорицатель, но про него рассказывают [такие] вещи, которые закон запрещает. Этот город самый крайний из тюркских городов; между ним и между первыми владениями Византийцев 18 дней [пути] степью, без всякой оседлости, в том числе 8 дней без воды в ней. Запасается для них вода и везется в мехах и бурдюках на арбах. Вступили мы в нее [в эту степь] во время холода и не нуждались в большом количестве воды. Тюрки вливают молоко в меха, мешают его с вареным дуки, пьют его и не чувствуют жажды. С этого города мы принялись за приготовление всего необходимого для степи. Понадобилось мне большее количество лошадей и [потому] я пошел к хатуни и сообщил ей об этом. Я ходил к ней на поклон утром и вечером; и всякий раз, как ей подавалось угощение, она присылала мне двух или трех лошадей и баранов. Я оставлял лошадей, не резал их. Бывшие со мной рабы и слуги ели с нашими спутниками Тюрками. Так я набрал себе около 50 коней. Хатунь назначила мне [еще] 15 лошадей и приказала своему поверенному, Византийцу Сарудже, чтобы он выбирал жирных кухонных лошадей. Она сказала: «Не бойся, если тебе понадобятся другие, то мы добавим тебе». В половине дзулькаады [июль 1334 г.] мы вступили в степь; с того дня, когда нас покинул султан, до начала степи мы ехали 19 дней, останавливались 5. По этой степи мы ехали 18 дней, утром и вечером, и, хвала Аллаху, не видели ничего, кроме хорошего. После этого мы прибыли в крепость Махтули; это первые владения Византийцев - [пишется] имя ее через ма, х, ту и ли. Так как Византийцы уже слышали о приезде хатуни в их край, то в эту крепость прибыл Кефали [голова, начальник] Никула Византиец, с большим войском и большим угощением, а из дворца отца ее, царя Константинопольского, приехали хатуни и повитухи. Между Махтули и Константинополем 22 дня пути; из них 16 дней до пролива и 6 дней до Константинополя. От этой крепости ездят не иначе, как на лошадях и на мулах; арбы оставляются там вследствие неровной местности и гор. Упомянутый Кефали прибыл со множеством мулов; 6 из них хатунь прислала мне. Начальнику этой крепости она поручила моих спутников и слуг, которых я оставил [там] при арбах и повозках. Он отвел им дом. Эмир Байдара вернулся со своим

войском, а с хатунью поехали лишь ее люди. Мечеть свою она оставила в этой крепости и распоряжение о призыве к молитве было отменено. В числе угощений ей [хатуни] приносили вина, которые она пила, да свиней, которых, [как] рассказал мне один из ее приближенных, она ела. Из лиц, совершавших [мусульманскую] молитву, при ней остался только один Тюрк, который и молился с нами. Вследствие вступления нашего во владения неверных, изменились внутренние чувства [хатуни к нам], но хатунь поручила эмиру Кефали оказывать мне почет и однажды он поколотил одного из своих невольников за то, что он смеялся над нашей молитвой...

О моем возвращении из Константинополя. Когда находившимся в свите хатуни Тюркам стало ясно, что она [снова обратилась] к вере отцовской и желает остаться при нем62 [отце], то они попросили у нее позволения вернуться в свою землю. Она дала им позволение, одарила их богатыми подарками и отправила с ними, для препровождения их восвояси, эмира, называвшегося Саруджа Малый, с 500 всадниками. Она послала за мной, подарила мне 300 динаров золотом их, которые они называют эльбербера63 и которые не хороши, да 2000 венецианских серебряных монет, кусок сукна, изделия [так называемых] «дочек», - это лучший сорт его, - 10 одежд шелковых, полотняных и шерстяных, да двух коней, которые были подарком отца ее, и препоручила меня Саруд-же. Я простился с ней и поехал назад. Пребывание мое у них [Византийцев] продолжалось месяц и 6 дней. Отправились мы в сообществе Саруджи, который оказывал мне почет, пока добрались до крайнего предела их страны, где мы оставили своих спутников и свои арбы. Мы сели [опять] на арбы и вступили в степь. Саруджа доехал с нами до города Ба-басалтука, провел там три дня в гостях и вернулся восвояси. Было это во время сильной стужи. Я одел три шубы и две пары шаровар, из которых одна была с подбоем. На ногах у меня были шерстяная обувь, поверх ее обувь, подбитая холщовой материей, и сверх этого обувь из бургали64, т.е. из лошадиной кожи, подбитой волчьей шкурой. Омывался я теплой водой, поблизости от огня, но [несмотря на то] не падало [ни одной] капли воды, которая не замерзала бы тотчас же. Когда я умывал лицо свое, то вода прикасалась к бороде моей и замерзала; я дотрагивался до нее и с нее падало нечто вроде снега. Вода, которая текла из носа, замерзала на усах. Вследствие множества платья, которое было на мне, я не был в состоянии влезать [на арбу], так что меня подсаживали мои спутники. Затем я прибыл в город Хаджитархан65, где мы покинули султана Узбека.

62 Т.е. при Андронике III Палеологе.

63 Т.е. перпер.

64 Очевидно, имеется в виду кожа особой выделки известная как «булгари».

65 Ибн Баттута прибыл в Хаджитархан 11-13 ноября этого же года.

Оказалось, что он уже уехал и поселился в столице своего царства. Мы ехали по реке Итиль и соединенным с ней водами три дня; она была замерзшей. Когда мы нуждались в воде, то отламывали кусок льда, клали его в котел, где он [опять] становился водой, пили ее и употребляли на варку. Приехали мы [наконец] в город Сарай - имя его [пишется] через са и рай. Известен он под именем Сарая Берке66. Это столица султана Узбека. Зашли мы к султану и он расспросил нас о том, как мы съездили, о царе Византийском и о городе его. Мы сообщили ему [обо всем этом] и он приказал дать нам пропитание и помещение.

Город Сарай [один] из красивейших городов, достигший чрезвычайной величины, на ровной земле, переполненный людьми, красивыми базарами и широкими улицами. Однажды мы поехали верхом с одним из старейшин его, намереваясь объехать его кругом и узнать объем его. Жили мы в одном конце его и выехали оттуда утром, а доехали до другого конца его только после полудня, совершили [там] молитву полуденную, поели и добрались до [нашего] жилища не раньше, как при закате. Однажды мы прошли его в ширину; пошли и вернулись через полдня, и [все] это сплошной ряд домов, где нет ни пустопорожних мест, ни садов. В нем 13 мечетей для соборной службы; одна из них шафийская. Кроме того, еще чрезвычайно много [других] мечетей. В нем [живут] разные народы, как то: Монголы, - это [настоящие] жители страны и владыки [ее]; некоторые из них мусульмане; Асы, которые мусульмане; Кипчаки, Черкесы; Русские и Византийцы, которые христиане. Каждый народ живет в своем участке отдельно; там и базары их. Купцы же и чужеземцы из обоих Ираков, из Египта, Сирии и других мест живут в [особом] участке, где стена окружает имущество купцов. Тамошний дворец султана называется Алтунташ. Алтун [пишется] через а, л, тун и значит «золото», а таш [пишется] через та и ш, и значит «голова». Кади этой столицы, Бедреддин Эларадж, один из лучших кадиев. Между наставниками шафиитов есть там правовед, достойный имам Садреддин Сулейман Эльлекзи, один из отличнейших людей, а между малекитами - Шемседдин Эльмысри, один из тех, которые подвергаются нареканиям по религиозной части. Там находится келья67 благочестивого па-ломника68 Низамеддина, который угостил нас в ней и оказал нам почет. Есть там [также] келья правоведа, ученого имама Номанеддина Эльха-резми. Я видел его; это один из отличнейших шейхов, прекрасного нрава, благородной души, чрезвычайно скромный и чрезвычайно строгий к обладателям благ мирских. Султан Узбек каждую пятницу приходит

66 Локализуется на месте Селитренного городища, на территории современного Харабалинского района Астраханской области, в 110-120 км от областного центра.

67 Т.е. завийя (здесь и далее по тексту).

68 Т.е. хаджи.

навещать его, но он [имам] не выходит к нему навстречу и не встает перед ним. Султан садится перед ним, говорит с ним самым ласковым образом и смиряется перед ним, шейх же [поступает] противоположно этому. Обхождение его с факирами, нищими и странниками было иное, чем обхождение его с султаном: он относился к ним снисходительно, говорил с ними ласково и оказывал им почет. Он почтил и меня - да воздаст Аллах ему добром! - и прислал мне тюркского невольника. Я был личным свидетелем [одной] его благодати.

Благодать [приключившаяся] ему. Хотел я из Сарая поехать в Ха-резм, но он удерживал меня от этого и сказал мне: «Останься [еще] несколько дней, а потом поезжай!» Меня увлекло [однако же] желание и, отыскав большой караван, собиравшийся ехать, в том числе и купцов, которых я знал, я уговорился с ним ехать в их сообществе. Заявил я ему об этом, и он сказал мне: «Тебе необходимо остаться», но я [все-таки] решился ехать. Тогда сбежал у меня слуга; по этой причине я остался. Это одно из явных чудес. По прошествии трех дней один из моих спутников нашел этого сбежавшего слугу в городе Хаджитархане и привез его ко мне. Тогда [уже] я отправился в Харезм. Между последним и столицею Сараем степь в 40 дней пути. По ней не ездят на лошадях вследствие недостатка корма; арбы возят там только верблюды.

Из Сарая мы ехали 10 дней и прибыли в город Сарайджук69 [т.е. Сарайчик]. Джук [пишется] через джу и к, и значит "маленький", так что Сарайджук значит Сарай Малый. Он лежит на берегу большой и быстрой реки, которая называется Улусу70 - [пишется] через у, лу и су -что значит «великая вода». На ней мост из судов71, как мост Багдадский. У этого города кончилась наша езда на лошадях, везущих арбы. Мы продали их там, считая по 4 динара серебром72 за лошадь и дешевле этого, вследствие их слабосилия и дешевизны их в этом городе. Для возки арбы мы наняли верблюдов. В этом городе келья благочестивого пожилого человека из Тюрков; имя ему Ата - [пишется] через а и та - что значит «родитель». Он угостил нас в ней и помолился за нас. Угостил нас также кади его [города], но я не знаю имени его. Оттуда мы ехали 30 дней быстрой ездой73, останавливаясь только по 2 часа: один раз поздним утром, а другой - на закате солнца. Остановка была соразмерна с тем, чтобы сварить дуки и выпить его; сваривается же он, будучи вскипячен [лишь]

69 Развалины этого средневекового города находятся в 1,5 км от современного с.Сарайшик, в 50 км от современного города Атырау Республики Казахстан (быв. Гурьев, Казахской ССР), на правом берегу р. Урал.

70 Т.е. р. Урал (Яик).

71 Т.е. понтонный мост.

72 По мнению И.Ибрагимова в данном случае более правильный перевод «четыре динара денег».

73 Расстояние между Сарайчиком и Ургенчем равна примерно 900 км.

один раз. Они [Тюрки] возят с собой вяленое мясо [баранье], которое кладут в него [навар дуки] и затем поливают молоком. Всякий человек спит или ест только в своей арбе во время езды. У меня в арбе были три девушки. У едущих по этой степи в обычае быстрота [езды] вследствие недостатка свежей травы. Верблюды, которые пересекают ее [степь], большей частью погибают; тем из них, которые остаются [в живых], пользуются только на другой год, после того, как они потучнеют. Вода в этой степи [встречается] в известных водопоях через два-три дня; это вода дождевая и скопляющаяся в песчаной почве.

Пройдя эту степь и пересекши ее, как нами сказано, мы прибыли в Харезм74. Это один из самых больших, значительных и красивых Тюркских городов, богатый славными базарами, просторными улицами, многочисленными постройками, отборными красотами. Он [точно] колеблется от множества своих жителей и волнуется от них как волна морская. Однажды я поехал по нему верхом и заехал на рынок. Забравшись в середину его и доехав до крайнего предела давки, на место, которое называется шаур75, я не был в состоянии пробраться через это место, вследствие чрезвычайной толкотни; хотел я вернуться, но [также] не мог вследствие множества народа. Я растерялся и возвратился [лишь] после больших усилий. Один из народа сказал мне, что в пятницу на этом рынке [бывает] меньше давки, потому что они [Харезмцы] запружают [в этот день] Кайсарийский базар76 и другие рынки77. Поехал я в пятницу и отправился в соборную мечеть да в училище78.

Этот город под властью султана Узбека, у которого в нем старший эмир, по имени Кутлудумур, построивший это училище79 с принадлежащими к нему помещениями. Мечеть же построила его, благочестивая хатунь Турабек80 - [пишется] через ту, ра, бе и к. В Харезме [есть] боль-ница81 при которой сирийский врач, называемый Эссахиуни, вследствие происхождения [его] из Сахиуна, [одного] из Сирийских городов. Не ви-

74 Здесь имеется в виду не Хорезм - область, а столица Хорезма - город Ургенч, который тоже носил имя Хорезм.

75 Возможно, здесь Ибн Баттута передает персидское слово шур, обозначающее «волнение», «спор», а также «конный базар».

76 Кайсариййа - своего рода гостиный двор, где купцы складывали все свои товары под государственной охраной и с гарантией.

77 И.Ибрагимов считает более правильным следующий перевод: «в этот день они закрывают базар Кайсариййа и другие базары».

78 Слово «мадраса» у В.Г.Тизенгаузена переводится «училище», однако, очевидно, это слово лучше оставить без перевода (медресе) ввиду специфики термина.

79 Т.е. медресе.

80 Об этой Турабек-хатун и эмире Кутлук-Тимуре Ибн Баттута упоминает ранее, описывая свое путешествие по Ирану и говоря о подарке, который она послала индийскому султану.

81 В тексте маристан - слово персидского происхождения, обозначающее «больницу».

дал я в [других] странах мира [людей], ни лучших характером, чем жители Харезма, ни благороднее душой, ни ласковее к чужеземцам. Есть у них по части молитвы прекрасный обычай, какого я не видел ни у кого, кроме них; он состоит в том, что из муэдзинов при мечетях их, каждый обходит дома живущих близ мечети, оповещая их о наступлении времени молитвы82. Кто не является на молитву вместе со всеми, тот наказывается имамом в присутствии общины - с этою целью в каждой мечети повешена плеть - и платит пять динаров, которые употребляются на потребности мечети или раздаются нищим и бедным. Они [Харезмцы] говорят, что этот обычай существует у них с давних времен. За чертой Харезма - река Джейхун83, одна из четырех рек, которые [текут] из рая84. Во время стужи она замерзает как река Итиль; люди ходят по ней, и она остается замерзшей 5 месяцев. Иногда ходили по ней в то время, когда она начинала распускаться, и погибали. В летнее время ездят по ней в судах до Термеза и привозят оттуда пшеницу и ячмень. Для спускающегося вниз [по реке], это переезд в 10 [дней]. За Харезмом [находится] скит85, построенный над могилой шейха Неджмеддина Элькубра, [одного] из великих праведников. Там [подается] еда для приезжающих и уезжающих. Шейхом его преподаватель Сейфеддин, сын Асабы, одного из знатнейших жителей Харезма. Есть там также [другой] скит, шейхом которого - благочестивый, добродетельный [муджавир86] Джелаледдин Эссамарканди, [один] из великих праведников. Он угостил нас в нем. За чертой его [города],- могила имама премудрого Абулькасима Махмуда, сына Омара, Эззамахшари; над ней [устроен] купол. Замахшар деревня в 4-х милях расстояния от Харезма. Приехав в этот город [Ха-резм], я остановился за чертой его. Один из моих спутников87 отправился к кадию-старшине88 Абухафсу Омару Эльбекри, который послал ко мне своего помощника [наиба] Нурелислама. Он приветствовал меня и затем вернулся к нему. Потом пришел ко мне [сам] кади с несколькими из своих приверженцев и приветствовал меня. Это по летам юноша, по делам [своим] старик. У него [были] два помощника: один из них - упомянутый Нурелислам, другой - Нуреддин Элькермани, [один] из великих право-

82 Муэдзин обычно ограничивался тем, что возвещал о наступлении часа молитвы с минарета.

83 Т.е. Амударья.

84 Согласно мусульманской мифологии, складывавшейся в эпоху позднего средневековья, четыре главные реки мира берут начало в раю, вытекая из-под хрустального купола: Нил, Джайхун, Тигр и Евфрат.

85 Т.е. завийя.

86 Слово муджавир постоянно употребляется у Ибн Баттуты в его суфийском значении - «мистик», «отшельник».

87 В переводе И.Ибрагимова «один из моих людей», в значении слуги.

88 И.Ибрагимов предлагает переводить слово «садр», как часть имени, в значении старейшина.

ведов. Он тверд в своих приговорах, силен в делах Божиих [т.е. в благочестии]. Когда [мне] удалось, сойтись с кадием, он сказал мне: «Этот город велик [своей] давкою; пробраться вам днем не удастся; к вам придет Нурелислам, чтобы вы с ним пробрались [туда] в конце ночи». Так мы и сделали и расположились в новом училище89, в котором никого не было. После утренней молитвы пришли к нам упомянутый кади и вместе с ним несколько старейшин города, в том числе почтеннейшие [мавлана] Хумамеддин, Зейнеддин Эльмукаддеси, Радиэддин Яхъя, Фадлаллах Эр-рыдави, Джелаледдин Элимади и Шемседдин Эссинджари, имам эмира его [Харезмского]. Это мужи доблестей и благородств. В учении их преобладает итизаль90, но они не выказывают его, потому что султан Узбек и начальник этого города, Кутлудумур, сунниты. Во время моего пребывания там, я молился по пятницам с упомянутым кадием Абухафсом Омаром, в его мечети. По совершении молитвы я уходил с ним в его дом, находившийся близ мечети, и входил с ним в его приемную, [одну] из чудеснейших зал, в которой [разостланы] роскошные ковры, стены обиты сукном и со множеством углублений, а и каждом углублении серебряные позолоченные сосуды и Иракские кувшины. Таков обычай у жителей этой страны убирать свои дома. Потом подавались обильные яства; он один из людей неги, больших средств и приволья. Он [кади] свояк эмира Кутлудумура, женившийся на сестре жены его, по имени Джиджаага. В этом городе несколько проповедников и оповестителей91; из них главнейшие: почтенный Зеинеддин Эльмукаддеси и хатыб Ху-самеддин Эльмешати, красноречивый оратор и один из четырех проповедников, лучше которых я не слыхал на свете.

Начальник92 Харезма. Это великий эмир Кутлудумур - имя его [пишется] через ку, т, лу, ду, му и р, и означает «благословенное железо», так как кутлу значит «благословенный», а думур - «железо». Этот эмир - сын тетки великого султана Мухаммеда Узбека, старший из его эмиров и его правитель Хорасана93. Сын его, Харунбек, женат на дочери упомянутого султана, мать которой упомянутая выше царица Тайтуглы. Жена его [Кутлудумура], хатунь Турабек, женщина знаменитая благородством. Когда ко мне пришел кади, как я упомянул, приветствуя меня, то

89 Т.е. медресе.

90 Речь идет о мутазилитах.

91 «Оповеститель» - придворное должностное лицо, в обязанности которого входило оповещать присутствующих о приходе того или иного знатного посетителя. В данном случае Ибн Баттута обозначает этот титул термином муарриф вместо более употребительного тогда музаккир.

92 Т.е. эмир.

93 Здесь Ибн Баттута, очевидно, допустил ошибку, даже несмотря на военно-политический авторитет, власть Кутлуг-Тимура не могла распространяться на Хорасан. Во-первых, Хорезм не входил в историческую область Хорасан. Во-вторых, Хорасан был составной частью хулагуидского Ирана, и являлся уделом наследника хулагуид-ского престола.

он сказал мне: «Эмир уже узнал о твоем прибытии, но в нем еще остаток болезни, мешающей ему придти к тебе». Я поехал с кадием навестить его. Мы приехали в дом его, вошли в обширную приемную - большая часть его дома деревянная - потом в малую приемную, с деревянным, разукрашенным куполом, в которой стены обиты разноцветным сукном, а потолок - раззолоченным шелком. Эмир [сидел] на своем шелковом ковре, прикрыв ноги свои, потому что они были поражены подагрой. Эта болезнь, распространенная среди Тюрков. Я поклонился ему и он усадил меня возле себя; сели [также] кади и правоведы. Он спросил меня про султана своего, царя Мухаммеда Узбека, про хатунь Баялунь, про отца ее да про город Константинополь, и я сообщил ему обо всем этом. Потом поданы были столы с яствами, [состоявшими] из жареных кур, журавлей, молодых голубей, хлеба, растворенного на масле, который они называют куличом, сухарей и халвы. Потом принесли другие столы, с фруктами, [состоявшими] из гранат с [неочищенными] зернами; [частью] в золотых и серебряных сосудах, с золотыми ложками; частью в стеклянных иранских сосудах, с деревянными ложками; да из винограда и удивительных дынь. Одна из привычек этого эмира та, что каждый день кади приходит в его приемную и садится на отведенное ему сидение: вместе с ним [являются] правоведы и писцы. Насупротив его садится один из старших эмиров, при котором 8 [других] старших эмиров и шейхов тюркских, называемых аргуджи [яргучи], к ним люди приходят судиться. Что относится к делам религиозным, то решает кади, другие же [дела] решают эти эмиры. Решения их основательны [и] справедливы, потому что они [судьи] не заподозриваются в пристрастии и не берут взяток. Когда мы вернулись в училище после заседания у эмира, то он прислал нам риса, муки, овец, масла, [разные] приправы и вязанки дров. Во всем этом крае незнакомы с [древесным] углем, также как в Индии, Хорасане и Персии. Что касается Китая, то там жгут камни, в которых загорается огонь, также как загорается в угле. Потом, когда он становится золой, его мешают с водой, сушат на солнце и варят на нем вторично до тех пор, пока он совсем уничтожается.

О великодушии этого кадия и [этого] эмира. В одну из пятниц, я, по обыкновению своему, помолился в мечети кадия Абухафса. Тогда он сказал мне: «Эмир назначил тебе 500 дирхемов и приказал устроить тебе угощение, употребив на это [другие] 500 дирхемов и пригласив на него шейхов, правоведов и знатнейших лиц, [но] когда он приказал это, то я сказал ему: послушай, эмир, ты [лучше] устрой пир, на котором присутствующие съедят [всего] глоток или два. Если ты назначишь все [те] деньги ему, то это будет для него гораздо полезнее. Он ответил: я так и сделаю, и назначил тебе тысячу [дирхемов] сполна». Затем эмир прислал ее со своим имамом Шемседдином Эссинджари в мешке, который принес слуга его. При размене на Магребское золото это [составляет] 300 динаров.

В этот день я купил себе коня черного цвета за 35 динаров серебром и сел на него при отправлении в мечеть; заплатил я стоимость его лишь из этой тысячи. После этого прибавилось у меня столько коней, что они дошли до такого числа, которого я не привожу из опасения, что меня заподозрят во лжи. Положение мое не переставало улучшаться до тех пор, пока я вступил в землю Индийскую. У меня было множество лошадей, но я особенно полюбил этого коня, предпочитал его [другим] и привязывал его впереди [всех] коней. Он оставался у меня целых 3 года и когда он погиб, то мое положение изменилось. Хатунь Джиджаага, жена кадия, прислала мне 100 динаров серебром, а сестра ее, Турабек, жена эмира, устроила для меня пир, на который собрались правоведы и знатнейшие лица города, в ските, который она построила и в котором [раздаются] яства приезжающим и уезжающим. Она прислала мне соболью шубу и прекрасного коня. Это одна из отличнейших и благочестивейших женщин; да воздаст ей Аллах добром. Когда я уходил с пира, устроенного мне этой хатунью, и выходил из скита, то у ворот мне встретилась женщина, на которой была грязная одежда, а на голове покрывало; с ней были женщины, числа которых не припомню. Она приветствовала меня и я отдал ей поклон, не останавливаясь с ней и не обращая внимания на нее. Когда я вышел, то меня догнал один из [бывших при этом] людей и сказал мне: «Женщина, приветствовавшая тебя, хатунь». Я смутился при этом и хотел вернуться к ней, но нашел, что она уже ушла. Я передал ей поклон с одним из ее слуг и извинился в своем поступке тем, что не знал ее.

О Харезмской дыне. Подобия Харезмской дыне нет на свете, ни на востоке, ни на западе, за исключением бухарской дыни, за которой следует испаханская дыня. Кожа ее зеленая, внутренность красная. Она [дыня] чрезвычайно сладка; при этом она тверда. Удивительные свойства ее [заключаются] в том, что она разрезывается, сушится на солнце, укладывается в корзины - как у нас делается с сушеными винными ягодами и малагской смоквой94 - и везется из Харезма в самые крайние земли Индии и Китая. Между всеми сушеными фруктами нет лучше их [этих дынь]. Бывало, во время моего пребывания в Дехли, в Индийской земле, как приедут путешественники, так я посылал кого-нибудь купить для меня у них ломтики дыни. Когда царю Индийскому приносили что-нибудь по этой части, то он посылал это мне, узнав мое пристрастие к ним. Один из обычаев его такой, что он наделяет иностранцев плодами их стран и этим оказывает им свое внимание [...]

Когда я захотел уехать из Харезма, то я нанял верблюдов и купил двойные носилки. Противовесом моим в них был Афифеддин Эттузери. На некоторых лошадей сели верхом мои слуги, остальных мы прикрыли ради холода. [Так] мы въехали в степь, которая [находится] между Харез-

94 Т.е. малагский инжир - от названия андалусского города Малаги, славившегося экспортом сушеных фруктов.

мом и Бухарой. Это [составляет] путешествие в 18 дней по пескам, где нет ни села, ни города единого. Я простился с эмиром Кутлудумуром, который подарил мне халат; кади наделил меня другим [халатом] и вышел с правоведами [за город], чтобы проститься со мной. Мы ехали 4 дня и прибыли в город Кат. Кроме его, по этой дороге нет [другого] поселения.

[... ]

О существующем у них [жителей Индии] обычае угощать людей на пирушках. В землях Индийских и странах Сарайских [существует] такой обычай. Когда на пирушке еда кушаний окончена, то перед каждым человеком из [числа] шерифов, факихов, шейхов и кадиев ставится похожий на колыбель прибор на 4 ножках, верх которого [составляет] циновка из листьев финиковой пальмы. На него кладут пирожки; голову жареного барана; четыре, растворенные на масле, лепешки, начиненные сладостями сабуние и прикрытые четырьмя кусками халвы, похожими на кирпичи; маленький поднос, сделанный из кожи, и на нем сласти и самусею. Прибор этот покрывается новой бумажной тканью. Кто пониже упомянутых нами [лиц], перед тем ставится пол-головы бараньей, что называется залла, и половинная доля [всего] того, что нами было упомянуто, а перед тем, кто еще ниже их, ставится четверть этого. Люди [слуги] каждого [из этих лиц] уносят то, что ставится перед ним. Первых, которые делали это, я увидел в городе Сарае, столице султана Узбека. Я запретил моим людям уносить это [поданное мне], так как мне не был знаком [этот обычай]. Точно также они посылают кушанья [со своих] пиров на дом знатных лиц [...]»

Список литературы

1. Григорьев А.П., Григорьев В.П. Коллекция золотоордынских документов XIV в. из Венеции: Источниковедческое исследование. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского ун-та, 2002. 273 с.

2. Ибрагимов Н. Ибн Баттута и его путешествия по Средней Азии. М.: Наука, 1988. 128 с.

3. Кулаковский Ю.А. Прошлое Тавриды: Краткий исторический очерк. Киев: типо-лит. С.В. Кульженко, 1914. 158 с.

4. Палимпсестова Т.Б., Рунич А.П. О ессентукийских мавзолеях и ставке Узбек-хана // Советская археология. 1974. №2. C. 229-239.

5. Сборник материалов относящихся к истории Золотой Орды. Т. I. Извлечения из сочинений арабских собранные В.Г.Тизенгаузеном. СПб, 1884. С.279-314.

6. Ibn Battuta. Voyages. II. De La Mecque aux steppes russes. Traduction de l'arabe de C.Defremery et B.R.Sanguinetti (1858). Introduction et notes de Stefane Yerasimos, Cartes de Catherine Barthel. Paris, 1982. 480 p.

Дата поступления 12.12.2021 Принят к публикации 22.12.2021

FROM "A MASTERPIECE TO THOSE WHO CONTEMPLATE THE WONDERS OF CITIES AND THE MARVELS OF TRAVELLING" OF IBN BATTUTA

Abstract. The Volga Bulgarians were one of the first Turkic peoples to adopt Islam as the state religion. It is generally believed that this event occurred in 922 as a result of the arrival of the Baghdad embassy of Caliph Ja'far ibn 'Abdallah al-Muqtadir, the description of whose journey is given in the "Risala" of Ahmad b. Fadlan. On the eve of this anniversary date, the editorial board of our magazine publishes materials, characterizing the Muslim culture of the Turkic peoples of the Russian Federation. This issue publishes fragments from the writings of the world-famous Arab traveler, merchant and scholar Ibn Battuta.

Keywords: Golden Horde, Islam, Muslim culture, Arab authors, Uzbek Khan, Ibn Battuta.

For citation: From "A Masterpiece to Those Who Contemplate the Wonders of Cities and the Marvels ofTravelling" ofIbn Battuta. Tyurkologicheskie issledovaniya =Turkological Studies. 2021;4

References

1. Grigor'ev A.P., Grigor'ev V.P. Kollekciya zolotoordynskih dokumentov XIV v. iz Venecii: Istochnikovedcheskoe issledovanie. Sankt-Peterburg: Izd-vo Sankt-Peterburgskogo un-ta, 2002. 273 s.

2. Ibragimov N. Ibn Battuta i ego puteshestviya po Srednej Azii. Moscow: Nauka, 1988. 128 s.

3. Kulakovskij YU.A. Proshloe Tavridy: Kratkij istoricheskij ocherk. Kiev: tipo-lit. S.V. Kul'zhenko, 1914. 158 s.

4. Palimpsestova T.B., Runich A.P. O essentukijskih mavzoleyah i stavke Uzbek-hana. Sovetskaya arheologiya. 1974. No 2. Pp. 229-239.

5. Sbornik materialov otnosyashchihsya k istorii Zolotoj Ordy. Vol.I. Izvlecheniya iz sochinenij arabskih sobrannye V.G.Tizengauzenom. Sankt-Peterburg, 1884. S. 279-314.

6. Ibn Battuta. Voyages. II. De La Mecque aux steppes russes. Traduction de l'arabe de C.Defremery et B.R.Sanguinetti

Received December 12, 2021.

Accepted for publication December 22, 2021.