Нарушения системы апоптоза у детей с ювенильным идиопатическим артритом

© а. н. Кожевников

ГБОУ ВПО СПбГПМА Минздравсоцразвития России

Резюме. Проведено исследование однонуклеотидного полиморфизма 4 экзона (Агд72Рго ^1042522) и инсерционно-делеционного полиморфизма 3 интрона (РМ3 1т16Ьр ^17878362) гена Р53 у детей с ювенильным идиопатическим артритом с целью выявления влияния аллельных вариантов гена на течение и исход заболевания. Дети были разделены на несколько групп, учитывался пол, вариант суставного поражения, эффективность проводимого лечения и исход заболевания. Впервые была показана взаимосвязь распределения генотипов гена Р53 с олигоартикулярным и полиартикулярным вариантом ювенильного идиопатического артрита, влияние на течение и исход заболевания. Полученные данные свидетельствуют о необходимости дальнейших исследований взаимосвязи полиморфизма гена Р53 ювенильного идиопатического артрита у детей.

Ключевые слова: апоптоз; полиморфизм гена Р53; ювенильный идиопатический артрит.

УДК: 616.72-002-053.2

НАРУШЕНИЯ СИСТЕМЫ АПОПТОЗА У ДЕТЕЙ С ЮВЕНИЛЬНЫМ ИДИОПАТИЧЕСКИМ АРТРИТОМ

Ювенильный идиопатический артрит (ЮИА) — это часто встречающееся хроническое воспалительное заболевание суставов неуточнен-ной этиологии, длительностью более 6 недель, развивающееся у детей не старше 16-летнего возраста, при исключении другой патологии суставов. Поражение суставов характеризуется преимущественно синовиальной гиперплазией с клеточной инфильтрацией, что приводит к деструкции хряща и костной ткани [1]. Один из патогенетических механизмов развития заболевания — это снижение чувствительности клеток к апоптозу, что приводит к пролиферации и гиперплазии синовиоцитов, поддержанию пула антигенпрезентирующих клеток и Т-лимфоцитов, развитию хронического воспаления [17]. Ключевая роль в патогенезе артрита принадлежит клетке — синовиальный фибробласт (RASF) — широко представленной в синовиальной оболочке. RASF лишена поверхностных антигенов HLA-DR, но при определенных условиях она может приобретать функции иммунокомпетентной стволовой клетки, которая обладая богатым рецепторным аппаратом, способна синтезировать широкий спектр цитокинов, хемоаттрактантов и металлопротеаз, что приводит к деструкции подлежащих тканей [16, 24].

Апоптоз клеток — это защитный механизм организма, направленный на поддержание «чистоты» генома, клеточного баланса, играющий главную роль в регуляции процессов жизнедеятельности и старения. Нарушения системы апоптоза приводят к различным патологическим состояниям, в частности онко-пролиферативные процессы, аутоиммунные заболевания и нейродегенеративные нарушения [11]. Существуют два пути реализации программной клеточной гибели: первый — посредством активации системы мембранных рецепторов семейства TNF (Fas/Apo-1/CD95, TNFRI, TRIAL) с передачей сигнала через белкового посредника FADD и активацией системы каспаз; второй — внутренний путь активации процесса связан с проапоптотическим белком Р53, белковыми молекулами семейства BCL-2 и цитохромом С. Оба механизма находятся в тесной взаимосвязи, дополняя друг друга, тем самым минимизируя возможность сбоя процесса клеточной смерти. Центральным звеном данного процесса является белок р53 (рис. 1).

ТР53 — ядерный онкосупрессорный белок с молекулярной массой 43,7 кДа, кодируемый одноименным геном Р53, находящимся на хромосоме 17q13.1. Основной моделью нарушения клеточного апоптоза являются структурные изменения гена Р53. Многообразие функций (регуляция митотического цикла, репарация поврежденной ДНК, диффе-ренцировка клеток и их гибель по типу апоптоза) делает этот одноименный белок одним из главных протеинов, ответственных за поддержание клеточного гомеостаза [29]. Базальный уровень белкар53 в большинстве нормально функционирующих клеток крайне низок, концентрация его резко повышается при воздействии различных стрессорных факторов, что приводит к подавлению процессов клеточного деления путем индукции транскрипции генов р21WAFI/CIPI, bax, GADD45 и hdm29. Элиминация р53 тесно связана с протеином MDM2, являясь одновременно продуктом данного белка, MDM2 обеспечивает его расщепление в протеасомах 26S путем образования комплексар53-mdM2, и блокирование основных его функций [12]. Активная молекула р53 — это тетрамер, мономерная структура представлена N-концевой областью (1-73 аминокислот), где находится многокомпонентный трансактивационный (ТА) домен и

Фрагментация ДНК

каспаза 9

P53 — ядерный онкосупрессорный белок; Fas (CD95) — рецептор активации внешнего пути апоптоза на поверхности клеток; FasL — лиганд рецептора Fas; FADD — цитоплазма-тический белок, посредник активации системы каспаз; BAK, BAX — главные проапопто-тические белки семейства BCL-2; BCL-2, BCL-xl — главные антиапоптотические белки семейства BCL-2; APAFI — белок, посредник активации системы каспаз через цитохром С

Рис. 1. Схема апоптоза

примыкающий к нему (63-97 аминокислот) богатый пролином SH3 домен, играющий главную роль в клеточном апоптозе. Именно в этом регионе расположен 72-й кодон, содержащий 5 повторяющихся аминокислотных последовательностей РххР. Центральную часть белковой структуры (94-312 аминокислот) занимает участок, ответственный за узнавание и связывание специфических элементов ДНК, это наиболее функциональная часть белковой молекулы и на эту область приходится большинство точечных мутаций гена Р53. Ближе к С-концу располагается олигомери-зационный домен (325-355 аминокислот) и неструктурированный щелочной С-концевой домен (360-393 аминокислот) (рис. 2) [18, 19, 26].

Главная функция гена — поддержание стабильности генома и генетической однородности клетки.

Мутантный белок теряет главную охранительную функцию, что приводит к безудержному делению клеток. Участок гена, расположенный между экзона-ми 4 и 9, представляет собой наибольший интерес, так как порядка 80 % мутаций и полиморфных локусов сосредоточены именно в этом домене [15]. При этом в 4-м экзоне выявлен уникальный полиморфизм 72-го кодона, основанный на однонуклеотидной замене гуанина на цитозин, определяющий наличие аминокислоты аргинина или пролина в молекуле белка. Данный полиморфизм определяет функциональную активность белка ТР53 тем, что наличие аргинина усиливает апоптотический эффект белка, тогда как пролин приводит к замедлению клеточного цикла и снижению чувствительности клеток к апоптозу [14]. Морфологически снижение активно-

БЕЛОК Р53

мутации

n-

1-73

63-97

94-312

325-355 360-393

ТА-домен

БНЗ-домен Функциональный домен Олигомери- Регуляторный

зационный домен домен

Рис. 2. Мономерная структура белка Р53

оригинальные статьи

15

сти апоптоза в синовиальной оболочке проявляется активной клеточной гиперплазией и пролиферацией, с высокой проникающей способностью клеток в подлежащий костный и хрящевой матрикс, и формирование клеточного паннуса [29]. Впервые данный полиморфизм гена Р53 был выявлен группой ученых в 1986 году в США, эти данные были опубликованы в журнале Nucleic Acids Research «Codon 72 polymorphism of the TP53 gene», где описывался полиморфизм 72 кодона с заменой аминокислоты аргинина на пролин идентифицируемый методом ПЦР [10].

В настоящее время значение аллельных вариантов гена Р53 как в эпидемиологии, так и патофизиологии хронических артритов остается до конца не ясным. В течение последнего десятилетия проводились исследования с целью изучения ассоциации между полиморфизмом Arg72Pro 4 экзона и риском хронических артритов у взрослых. В экспериментальных условиях было показано, что биохимическая активность белка клеточных линий p53Pro и p53Arg не эквивалентна, оба белка обладают антипролиферативными свойствами, однако более низкая способность подавления клеточного роста у линии клеток с белком p53Pro. Линия клеток с p53Arg обладает более быстрым эффек-торным проапоптотическим действием за счет более высокой способности проникновения в митохондрии и высвобождением цитохрома С [14]. Выяснилось, что белок p53Pro способен более длительно задерживать клеточный цикл в фазе G1 и обладает более мощным репарационным механизмом [27]. Исследования модели коллаген-индуцированного артрита у мышей р53—/— и р53+/+ показали, что более агрессивный характер течения заболевания отмечался в группе мышей p53—/—, проявляющийся гиперэкспрессией тканевых и сывороточных цитокинов IL-lfí и IL-6, ММР13, более выраженной пролиферативной активностью синовиальных фибробластов и качественно низким уровнем клеточного апоптоза (TUNEL) [33].

Известно, что единичные мутации и полиморфизм в интронных участках способны регулировать экспрессию гена, а их сочетания могут приводить к снижению функциональной активности белка. Так, ассоциация полиморфизма гена Р53 Insi 6bp 3in, in6 G/C и Arg72Pro 4ex приводит к значительному снижению клеток к репарации ДНК и апоптозу [32].

В зарубежной литературе описаны работы по изучению влияния полиморфизма гена Р53 на течение и исход гемобластозов, злокачественных новообразований, псориаза и ревматических болезней. За последние 10 лет в мире проведено 4 крупных исследования популяций Италии, Германии, Северной Кореи и южной части Африки, по данным которых статистически значимых изменений соотношений по-

лиморфных аллелей здоровых и больных лиц с РА обнаружено не было, однако у лиц европеоидной расы с белком p53Pro течение заболевания носило более тяжелый характер с преобладанием эрозивной картины суставного поражения [20, 22, 23]. В единственном проведенном исследовании у детей с ювенильным хроническим артритом была показана достоверная значимость аллельных вариантов данного полиморфного участка гена в сравнении с группой здорового населения [28]. В Российской Федерации имеются работы по изучению взаимосвязи аллельных вариантов гена Р53 (полиморфизм Arg72Pro) и развития рака молочной железы и легких, псориаза, сахарного диабета I типа, различных лимфом и гломерулонеф-ритам. В работе по изучению псориаза ассоциации между развитием заболевания и полиморфизмом гена не выявлено, однако обнаружено более тяжелое течение, сопровождающееся резистентностью к проводимой терапии у пациентов с генотипом P53Pro23. Не выявлена ассоциация между полиморфизмом и риском возникновения лимфобластного лейкоза у детей, однако обнаружена четкая закономерность влияния аллельных вариантов гена Р53 на течение и прогноз неходжкинских злокачественных лимфом [2-8].

цель исследования

Изучение взаимосвязи течения и исходов юве-нильного идиопатического артрита у пациентов с различными вариантами гена Р53.

материалы и методы

В исследование включено 95 детей с ювенильным идиопатическим артритом. Основные базы исследования: отделение ревматоидного артрита Научно-исследовательского детского ортопедического института им. Г. И. Турнера и педиатрическое отделение №3 Санкт-Петербургской государственной педиатрической медицинской академии, все дети соответствовали критериям Международного конгресса Ассоциации ревматологов, ILAR (Edmonton 2001, second revision 2004) [25]. Дети были разделены на несколько групп: первую группу составили 35 детей с картиной персистирующего олигоартрита (94 % девочки, 6 % мальчики); 30 детей с картиной серо-негативного полиартрита составили вторую группу (80 % девочки, 20 % мальчики); системный артрит наблюдался у 10 исследуемых детей, которые составили третью группу (60 % мальчики, 40 % девочки); и 20 детей с ювенильным артритом с энтезопатией составили четвертую исследуемую группу (25 % девочек, 75 % мальчиков).

В зависимости от эффективности проводимой терапии мы разделили детей на две подгруппы: дети с «активным» артритом на фоне противоревмати-

Таблица 1

Частота генотипов по гену Р53 у детей страдающих ЮИА и в группе здоровых детей

ЮИА

абс % абс %

del/del 70 73 45 75

Ins/del16bp ins/del 21 23 14 23 p > 0,05

ins/ins 4 4 1 2

Arg/Arg 43 45 29 51

Arg72Pro Arg/Pro 45 47 23 46 p > 0,05

Pro/Pro 7 8 6 8

ческой терапии, и дети с «неактивным» артритом, либо достигшие клинико-медикаментозной (фармакологической) ремиссии. «Активный» артрит определялся, как наличие одного или нескольких суставов с признаками воспаления в виде отека/выпота, болезненности и ограничения функции на фоне лечения; «неактивный» артрит — это отсутствие всех клинико-лабораторных признаков суставного воспаления и увеита, совпадающее с нулевой активностью визуально-аналоговой шкалы (ВАШ), а достигшими полной клинико-медикаментозной ремиссии считались больные с «неактивным» артритом в течение минимум 6 мес. на фоне проводимого лечения [31, 32, 33]. Группу сравнения составили 60 здоровых детей, у которых распределение аллельных вариантов гена Р53 не отличались от ранее представленных данных в других исследованиях. Клинико-лабораторный комплекс исследования включал в себя определение степени воспалительной активности (СРБ, СОЭ, уровень форменных элементов крови), инструментальную оценку состояния костно-мышечной системы (ЭМГ, ЭНМГ, рентгенография, ультразвуковое сканирование и рентгенден-ситометрия), иммунологические маркеры заболевания (АНФ, РФ), а также определение характера поражения суставов на наличие эрозивного компонента с использованием компьютерной и магнитно-резонасной томографии. Для оценки активности заболевания, эффективности проводимой терапии мы использовали критерии ACRpedl [9].

Генетическое исследование проводилось на базе лаборатории молекулярной диагностики с расширенной группой экогенетики НИЦ ГОУВПО СПбГПМА. ДНК была выделена методом фенольно-хлороформной экстракции. Исследование полиморфизма А^72Рю (ге1042522) и инсерционно-делеционного полиморфизма 1т16Ьр (ге17878362) гена Р53 проводилось методом полимеразной цепной реакции с последующим рестрикционным анализом полученных фрагментов (ПЦР-ПДРФ анализ). Разделение продуктов ферментативного гидролиза проводилось в 7,5 % полиакриламидном геле (рис. 3, 4). Оценка результатов, сравнения частот аллельных вариантов гена Р53 между группой

детей страдающих артритом и группой здоровых детей, а также внутригрупповые сравнения проводились с помощью критерия Фишера, где p < 0,01 считалось статистически достоверным.

результаты исследования и обсуждение

По результатам проведенного исследования достоверных различий между детьми страдающими ЮИА и группой здоровых детей не получено (p > 0,05) (табл. 1).

Однако последующий анализ генотипов детей с различными вариантами суставного поражения, показал значимость носительства генотипов с Pro на течение и исход артрита у девочек. Группу детей с пер-систирующим олигоартритом мы подразделили на две группы: первую составили 20 девочек с возрастом дебюта заболевания в препубертатном периоде (2-7 лет), вторую группу 15 детей (13 девочек и 2 мальчика) с началом олигоартрита в старшем возрасте (11-16 лет). В представленной таблице 2 приведены полученные данные распределения частот генотипов по гену Р53 у детей с различными вариантами ЮИА.

70 % девочек раннего возраста с «активным» олигоартритом (СОЭ 24 ± 9, ACRpedi30-50) имели генотип Arg/Pro, при этом девочки, достигшие клинико-медикаментозной ремиссии (ACRpedi > 70) в 80 % имели генотип Arg/Arg (р < 0,01). Достоверных отличий в частотах генотипов при анализе ins/del полиморфизма гена Р53 выявлено не было (рис. 5). 75 % детей старшего возраста с картиной олигоартрита, достигшие клинико-медикаментозной ремиссии (СОЭ 14 ± 7, ACRpedi 70-90) имели генотип Arg/Arg.

Все дети с полиартикулярным вариантом поражения имели «активный» артрит. 79 % девочек с высокой степенью активности заболевания (СОЭ 30 ± 12, ACRpedi 30-50) имели генотип Arg/Pro, на долю генотипа Arg/Arg приходится лишь 12,5 % (p < 0,01). В группе мальчиков аналогичной зависимости выявлено не было, несмотря на высокую степень активности заболевания, малую эффективность противоревматической терапии с формированием артроза, фиброзного анкилоза (СОЭ 34 ± 6, ACRpedi 30) (рис. 6).

Ген Р53

EXON3

II

EXON 4

I

Polymorphism 3 in Iron 16 bp insertion 16 bp deletion

Polymorphism 4 ex on 72 с о don arg

Рис. 3. Результаты аллель-специфической ПЦР на выявление гена P53 интрона 3 ins/del 16 м.п. 1 - del/del

Рис. 4. Результаты ПЦР-ПДРФ анализа с использованием эндонуклеазы рестрикции BstUI: 1 - Arg/Arg нормальный гомозиготный генотип

Таблица 2

Распределение частоты генотипов по гену Р53 у детей с различными вариантами ЮИА

Полиморфизмы Группы детей

Персистирующий олиго-артрит у девочек раннего возраста (девочки 100 %) Персистирующий олигоартрит детей старшего возраста «Активный» полиартрит Системный артрит Ювенильный артрит с энтезопатией

активный неактивный активный неактивный мальчики девочки мальчики девочки мальчики девочки

10 % 10 % 3 % 12 % 6 % 24 % 4 % 6 % 12 % 8 %

Arg 72 Pro 4 exon Arg/Arg Arg/Pro Pro/Pro 1 (10 %) 7 (70 %) 2 (20 %) 8 (80 %) 1 (10 %) 1 (10 %) 100 % 0 0 9 (75 %) 3 (25 %) 0 4 (66,7 %) 2 (33,3 %) 0 3 (12,5 %) 19 (79,2 %) 2 (8,3 %) 0 3 (75 %) 1 (25 %) 5 (83,3 %) 1 (16,7 %) 0 10 (83,3 %) 1 (8,3 %) 1 (8,3 %) 0 100% 0

критерий Фишера p < 0,01 p > 0,05 p < 0,01 p > 0,05 p < 0,01

критерий x2 p < 0,01 - p < 0,01 - -

ins/del 16 bp 3 intron del/del ins/del ins/ins 4 (40 %) 6 (60 %) 0 7 (70 %) 3 (30 %) 0 100 % 0 0 9 (75 %) 3 (25 %) 0 5 (83,3 %) 1 (16,7 %) 0 11 (45,8 %) 12 (50 %) 1 (4,2 %) 2 (50 %) 2 (50 %) 0 5 (83,3 %) 1 (16,7 %) 0 10 (83,3 %) 2 (16,7 %) 0 0 100 % 0

критерий p p > 0,05 p > 0,05 p > 0,05 p > 0,05 p > 0,05

В группе детей с системным артритом, достоверных различий выявлено не было.

В группе детей страдающих ювенильным артритом с энтезопатией все девочки имели гаплотип Arg/Pro + ins/del, при этом течение заболевания не носило столь агрессивный характер (ACRpedi 70-90) (рис. 7).

Был проведен сравнительный анализ лабораторных показателей, наличие эрозивного суставного компонента и исхода ЮИА в зависимости от генотипа Р53, исключение составили дети с системным артритом (табл. 3).

Достоверных различий показателей СОЭ и СРБ у детей с ЮИА мы не получили. Однако выявлены

Pro/Pro + ins/deL Arg/Arg + del/del

Arg/Pro + del/del

Arg/Pro + del/del Arg/Arg + ins/del

шш д

40 %

30%

Arg/P]

Pro/Pro + Ins/ins S % S % Pro/Pro + ins/del

Девочки, имеющие «активный» артрит АНФ + РФ-СОЭ 24 ± 9

Arg/Pro + ins/del

g/Pro + ins/del n = 10

Arg/Pro + ins/del

Arg/Arg + del/del

40 % — девочки 60 % — мальчики ACR pedi 70-90 ii = 20

Девочки с клинико-медикаментозной

ремиссией через 1-1,5 года терапии АНФ+ 50% СОЭ 6 ± 4

Arg/Arg + del/del

Arg/Pro + del/del

10% Arg/Pro + ins/del

10% Pro/Pro + ins/del

Arg/Arg + del/del

60 % — девочки 40 % — мальчики n = 10

n = 10

Рис. 5. Распределение гаплотипов гена Р53 у детей с пер- Рис. 7. Распределение гаплотипов у детей с ЮИА с энтезо-

систирующим олигоартритом

Pro/Pro + ins/del 4%

Pro/Pro + ins/Ins 4%^

Arg/Pro + ins/dcl

Arg/Pro + ins/del / 17% Arg/Pro + del/del 17%

Девочки, имеющие Arg/Arg + del/del «активный»

полиартрит Arg/Pro + del/del ACR pedi 30-50 АНФ + > 80%

в = 24

Мальчики, имеющие «активный» полиартрит Arg/Arg + del/del ACR pedí 30 АНФ + 50 %

n = 6

Рис. 6. Распределение гаплотипов у детей с полиартику-лярным вариантом ЮИА

достоверные различия частоты эрозивного суставного поражения в зависимости от генотипа Р53. Так, у детей с генотипом Arg/Pro или Pro/Pro эрозивный процесс наблюдался в 2 раза чаще, чем у детей с генотипом Arg/Arg (p < 0,01). У детей с алеллем Pro обнаружена более частая предрасположенность к такому неблагоприятному исходу заболевания, как

патией и у детей с системным артритом

фиброзный анкилоз, и более низкая способность к выходу в клинико-лабораторную ремиссию.

В этом исследовании мы проанализировали различные варианты течения ЮИА в зависимости от носительства генотипов по гену Р53. Девочки с олигоартикулярным и полиартикулярным вариантом заболевания, имеющие аллель Pro, страдают более тяжелым вариантом суставного поражения в отличие от гомозиготных носителей Arg. Девочки с генотипом Arg/Arg независимо от аллельных вариантов ins/del полиморфизма имеют относительно благоприятный вариант суставного поражения в сравнении с девочками, имеющими генотип Arg/Pro или Pro/Pro. Полученные данные указывают на значимость аллельных вариантов экзонных участков гена Р53 на течение и варианты исхода заболевания. Аналогичных данных в пользу полиморфизма ин-тронных участков получено не было.

Таким образом, наши результаты могут указывать на важный патогенетический механизм развития суставного воспаления, а именно возможный дефект системы апоптоза (за счет наличия полиморфизма Arg72Pro), способствующий удлинению сроков течения заболевания, более агрессивному характеру поражения суставов и развитию неблагоприятных исходов.

Таблица 3

Сравнительный анализ лабораторных показателей, эрозий и исхода заболевания у детей с ЮИА

——^^ Генотип Показатели^ — Arg/Arg (n = 38) Arg/Pro (n = 41) Pro/Pro (n = 6) Достоверность

СОЭ мм/ч 23,6 ± 11,3 25,2 ± 12,4 26,5 ± 16,5 p > 0,05

СРБ мг/л 12,3 ± 11,1 12,1 ± 11,5 6,3 ± 4 p > 0,05

Эрозии % 32 % 63 % 67 % p < 0,01

Фиброзный анкилоз % 8 % 17 % 17 % p > 0,05

Ремиссия % 52 % 32 % 33 % p > 0,05

Дети с системным артритом были исключены. Эрозивное поражение визуализировалось с помощью МРТ и/или КТ суставов. Фиброзный анкилоз определялся как тотальный артроз сустава с полной потерей движения, рентгенологически соответствующий IV стадии по Штейнброкеру

оригинальные статьи

19

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алексеева Е. И., Литвицкий П. Ф. Ювенильный ревматоидный артрит: этиология, патогенез, клиника, алгоритмы диагностики и лечения. Рук. для врачей, преподавателей, научных сотрудников / Под общ. Ред. А. А. Баранова. - М.: ВЕДИ, 2007. -360 с.

2. Гервас П. Ф., Литвяков Н. В., Стахеева Н. М. и др. Влияние полиморфизма генов апоптоза и репарации на эффективность неоадъювантной химиотерапии злокачественных новообразований // Сибирский онкологический журнал. - 2009. - №4. - С. 41-47.

3. Казначеев К. С., Белявская В. А., Ляхович В. В. и др. Варианты полиморфных изменений генов р53, XRCC1 и XPD у детей с острым лимфобластным лейкозом // Бюллетень сибирской медицины. -2008. - прил. 2. - С. 47-53.

4. Петросян Э. К., Ильенко Л. И., Цыгин А. Н. и др. Влияние полиморфизма гена р53 на течение и исходы хронического гломерулонефрита у детей и подростков // Педиатрия. - 2006. - №5. - С. 4-7.

5. Поспелова Т. И., Воевода М. И., Воропаева Е. Н. и др. Значение конституциональных полиморфизмов гена р53 у больных неходжкинскими злокачественными лимфомами // Бюллетень сибирской медицины. - 2008. - прил. 3. - С. 56-63.

6. Спицина Е. В., Якунина Н. Ю., Чудакова Д. А. и др. Ассоциация полиморфизма маркеров Pro72Arg и C(-594)CC гена р53 с диабетической полиней-ропатией при сахарном диабете типа I в русской популяции г. Москвы // Молекулярная биология. -2007. - Т. 41, № 6. - С. 989-993.

7. Хайрутдинов В. Р., Суспицын Е. Н., Буслов К. Г. и др. Особенности распределения аллелей 72 кодона гена р53 у больных псориазом // Материалы юбилейной научной конференции молодых ученых Северо-Западного региона. Медицинский академический журнал. - 2004. - Т. 4., № 3., Прил. 5. -С. 72-73.

8. Чердынцева Н. В., Слонимская Е. М., Белявская В. А. и др. Исследование связи полиморфизма генов он-косупрессора p53, гена хемокинового рецептора CCR5 и их сочетаний с риском развития и прогрес-сированием рака молочной железы // Молекулярная медицина. - 2007. - №1. - С. 23-31.

9. Albornoz M. A. ACR formally adopts improvement criteria for juvenile arthritis (ACR pediatric 30) // ACR News. - 2002. - № 21. - P. 3.

10. Ara S., Lee P. S. Y., Hansen M. F. et al. Codon 72 polymorphism of the TP53 gene // Nucleic Acids Research. -1990. - Vol. 18, N 16. - P. 4961.

11. Arends M. J., Morris R. G., Wyllie A. H. Apoptosis. The role of the endonuclease // Am. J. Pathology. - 1990. -Vol. 136(3). - P. 593-608.

12. Che'ne P. Inhibition of the p53-MDM2 interaction: targeting a protein-protein interface // Molecular Cancer Research. - 2004. - Vol. 2. - P. 20-28.

13. Choisy-Rossi C., Reisdorf P., Yonish-Rouach E. The p53 tumor suppressor gene: structure, function and mechanism of action // Results and problems in cell differentiation. - 1999. - Vol. 23, N 1. - P. 45-72.

14. Dumont P., Leu J., Delia Pietra III A. C. et al. The codon 72 polymorphic variants of p53 have markedly different apoptotic potential // Nature Genetics. - 2003. -Vol. 33. - P. 357-365.

15. Hollstein M., Sidransky D, Vogelstein B. et al. P53 mutations in human cancers // Science. - 1991. -Vol. 253(5015). - P. 49-53.

16. Huber L. C., Distler O., Tarner I. et al. Synovial fibroblasts: key players in rheumatoid arthritis // Rheumatology. - 2006. - Vol. 45. - P. 669-675.

17. Gay S., Gay R. E., Koopman W. J. Molecular and cellular mechanisms of joint destruction in rheumatoid arthritis: two cellular mechanisms explain joint destruction? // Annals of the Rheumatic Diseases. -1993. - Vol. 52. - P. 39-44.

18. Kristen K., Walker A, Levine A. J. Identification of a novel p53 functional domain that is necessary for efficient growth suppression // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. - 1996. - Vol. 93. - P. 15335-15340.

19. Laptenko O., Prives C. Transcriptional regulation by p53: one protein, many possibilities // Cell Death Differention. - 2006. - Vol. 13. - P. 951-961.

20. Lee Y. H. Kim Y. R., Ji J. D. et al. P53 codon 72 polymorphism and rheumatoid arthritis // J. Rheumatol. -2001. - Vol. 28(11). - P. 2392-2394.

21. Lovell D. J., Giannini E. H., Reiff A. et al. Etanercept in children with polyarticular juvenile rheumatoid arthritis // N. Engl. J. Med. - 2000. - Vol. 342 -P. 763-769.

22. Macchioni P., Nicoli D., Casali B. et al. The codon 72 polymorphic variants of p53 in Italian rheumatoid arthritis patients // Clin. Exp. Rheumatol. - 2007. -Vol. 25(3). - P. 416-421.

23. Moodley D., Mody G. M., Chuturgoon A. A. et al. Functional analysis of the p53 codon 72 polymorphism in black South Africans with rheumatoid arthritis -a pilot study // Clin. Rheumatol. - 2010. - Vol. 29 -P. 1099-1105.

24. Muller-Ladner U., Ospelt C, Gay S. et al. Cells of the synovium in rheumatoid arthritis. Synovial fibroblasts // Arthritis Research & Therapy. - 2007. -Vol. 9. - P. 223.

25. Petty R. E., Southwood T. R., Manners P. et al. International League of Associations for Rheumatology classification of juvenile idiopathic arthritis: second revision, Edmonton, 2001 // J. Rheumatol. - 2004. -№31. - P. 390-392.

26. Sakamuro D., Sabbatini P., White E. et al. The poLypro-Line region of p53 is required to activate apoptosis but not growth arrest // Oncogene. - 1997. - VoL. 15. -P. 887-898

27. Sallivan A, Syed N., Gasco M. et al. Polymorphism in wiLdtype p53 modulates response to chemotherapy in vitro and in vivo // Oncogene. - 2004. - VoL. 23. -P. 3328-3337.

28. Taubert H., Thamm B., Meye A. et al. The p53 status in juveniLe chronic arthritis and rheumatoid arthritis // CLin. Exp. ImmunoL. - 2000. - VoL. 122. - P. 264269.

29. Vogelstein B., Kinzler K. W. P53 function and dysfunction // CeLL. - 1992. - VoL. 70. - P. 523-526.

30. Wallace C. A, Ruperto N., Giannini E. et al. PreLiminary criteria for clinical remission for select categories of juveniLe idiopathic arthritis // J. RheumatoL. -2004. - VoL. 31 - P. 2290-2294.

31. Wallace C. A. Current management of juveniLe idiopathic arthritis // Practice & Research CLinicaL RheumatoLogy. - 2006. - VoL. 20, N 2. -P. 279-300.

32. Wu X., Zhao H., Amos C. I. et al. p53 genotypes and haplotypes associated with lung cancer susceptibility and ethnicity // J. Nat. Cancer Inst. - 2002. -VoL. 94 (9). - P. 681-690.

33. Yamanishi Y., Boyle D. L., Pinkoski M. J. et al. ReguLation of joint destruction and infLammation by p53 in coLLagen-Induced arthritis // American JournaL of PathoLogy. - 2002. - VoL. 160. - P. 123-130.

DISTURBANCE OF THE APOPTOSIS IN CHILDREN WITH JUVENILE IDIOPATHIC ARTHRITIS

Kozhevnikov A. N.

♦ Resume. We investigated of single nucleotide polymorphism in exon 4 (Arg72Pro rs1042522) and insertion-deLetion poLymorphism in intron 3 (PIN3 Ins16bp rs17878362) of P53 gene in children with juvenile idiopathic arthritis in order to identify the influence of allelic variants on the course and outcome of the disease. The chiLdren were divided into severaL groups by the sex, different variants articuLar Lesion, effectiveness of the treatment and outcome of disease. Was first shown the reLationship of distribution of genotypes of the gene P53 with oligoarticular and poLyarticuLar variant of juveniLe idiopathic arthritis, the impact on the course and outcome of the disease. The findings suggest the need for further research the relationship of polymorphism of P53 gene of juveniLe idiopathic arthritis in chiLdren.

♦ Key words: apoptosis; p53 gene poLymorphism; juveniLe id-iopathic arthritis.

♦ Информация об авторах

Кожевников Алексей Николаевич - очный аспирант. Кафедра педиатрии имени профессора И. М. Воронцова ФПК и ПП. ГБОУ ВПО «Санкт-Петербургская государственная педиатрическая медицинская академия Минздравсоцразвития России». 194100, Санкт-Петербург, ул. Литовская, д. 2. E-mail: Infant_doc@mail.ru.

KozhevnikovAlexey Nikolaevich - Post-graduate at the pediatric department n. a. professor I. M. Vorontsov postgraduate education. Saint-Petersburg State Pediatric Medical Academy of Health Ministry of Russia. 194100, St. Petersburg, Litovskay str., 2. E-mail: Infant_doc@mail.ru.