Концепт время в художественной картине мира В. Распутина

Lingua mobilis №1 (27), 2011

КОНЦЕПТ ВРЕМЯ

В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КАРТИНЕ МИРА В. РАСПУТИНА Д. В. Зелепуго

В статье особое внимание уделяется изучению времени в рамках прозы В.Распутина. Концепт «время» вербализируется посредством темпоральной лексики и глагольных форм. Автор приводит несколько способов вербализации концепта «время» на примере выделения темпоральных номинаций, анализа глагольных форм и выявляет их концептуальное содержание. В статье подчеркивается, что в художественном тексте слово является знаком трансцендентного смысла и приобретает статус концепта.

Ключевые слова: темпоральные номинации, концепт, картина мира, художественный текст.

На современном этапе развития лингвистической науки в центре внимания ученых стоит не отдельная языковая единица, а художественный текст. Как отмечал И.Гальперин, «привычное всегда представляется понятным, но самое трудное в познавательной деятельности человека - увидеть нечто новое, ранее не замеченное в давно известных понятиях и процессах»[1.С.4]. Именно поэтому художественный текст в последние годы воспринимается как система, субъектом познания в котором выступает языковая личность автора как создателя текста, аккумулирующего в себе разнообразное содержание. Обобщенный когнитивно-эмотивный образ художественного текста не представляет абстрактные эстетические категории, а реализует их в авторском описании в сложном переплетении и взаимодействии. Поэтому процесс построения ценностной картины мира следует рассматривать как построение модели мышления, которая позволяет наглядно представить и, следовательно, изучить отличительные признаки мышления того или иного автора.

Художественное слово имеет принципиально иную природу, нежели в обычном языке: оно не зависит от жизненного контекста, его значение организуется за счет средств языка, внешних оценок и формы, обладающей собственным значением. Будучи вовлеченным в поэтический контекст, слово перестает выступать как знак мысли, но

14

Язык художественной литературы

является знаком неисчерпаемого трансцедентного смысла. Поэтому нам представляется интересным соотнесение русской картины мира с индивидуально-авторским восприятием. Толкование текста представляет собой раскрытие национально-культурной информации, которая эксплицируется в художественном произведении посредством «опорных точек» - словах, в которых зашифрованы наиболее значимые концепты [2.С. 9]. Важность культурно маркированных лексических единиц обосновывается частотностью их использования в тексте, употреблением в качестве заглавия, а также особым смыслом, которым они наделяются сверх своего лексического значения. Таким особым смыслом обладает категория времени.

В нашей статье мы ставим цель выяснить лингвокультурологический статус времени в прозе В.Распутина. Выбор произведений В.Распутина неслучаен. Распутин - глубоко национальный писатель, поэтому взаимосвязь индивидуально-авторского и традиционного обусловливает непреходящий интерес к концепту «время», нашедшего отражение в произведениях писателя. Концепт время в рамках авторского текста реализуется на лексическом и грамматическом уровнях. Вербализация концепта время на лексическом уровне представлена темпоральными номинациями - лексемами со значением времени: время, день, ночь, час, утро, вечер и др. На грамматическом уровне интерес вызывают видовременные характеристики глагола, также несущие концептуальную информацию об индивидуально-авторской временной картине мира.

Авторское представление о времени встраивается в общее цикличное восприятие времени: Все звуки, все шумы большого поселка, казалось, удалялись, будто осторожно сносило их той же течью властительного времени; остановят Ангару - время не остановится. («Живи и помни»). В русском языковом сознании время ассоциируется с птицей или животным, в языке это представлено посредством метафорических выражений типа время пролетело, время бежит и др. Внешним атрибутом времени предположительно выступают ноги и крылья, у Распутина находим: Текла солнечном сиянии Ангара...текло под слабый верховик с легким шуршанием время. («Прощание с Матерой»). В распутинском тексте время выступает как ценность: со временем все наладится; подошло время выписки, время, которого с таким нетерпением он ждал и ради которого чуть не лизал раны. («Живи и помни»). К такому выводу приходим, проанализировав единицы с общим значением нехватки времени:

15

Lingua mobilis №1 (27), 2011

как же выкроить время, чтобы косить; у меня тоже лишнего времени нет и др., а также на основе перцептуального восприятия времени человеком (т.е. через призму собственной жизни): он всякий раз поражался тому, с какой готовностью смыкается вслед за ним время. («Живи и помни»). Номинации с лексемой время выстраиваются в систему оппозиции счастливый - несчастливый. Здесь наблюдаем двойственный характер времени: обнаруживаем у

Распутина идею о лечебном свойстве времени: они молодые, со временем все наладится; должна поправиться - у тебя время есть, однако представлены номинации и с пейоративным восприятием: уж больно неподходящее было время; да ишо по нонешним неспокойным временам. («Живи и помни»), такое теперь время, что и нельзя поверить, да приходится. («Прощание с Матерой»). Русскому языковому сознанию свойственна персонификация времени, что также нашло отражение в прозе Распутина: сейчас время такое живое; теперь и время наступило непутевое и др. («Прощание с Матерой»). Широко в произведениях представлен год. Год, как временной отрезок, выступает единицей отсчета жизни, что подтверждается сочетанием данной номинации с числительным: мы с тобой четыре года прожили - или этого мало?; за три года Гуськов успел повоевать и в лыжном батальоне; летом 44-ого года его ранило. («Живи и помни»). Также год встраивается в представление о цикличности жизни: берег, намываясь год от года, лег широко и богато; с годами Семеновна свыклась с Настеной. Наблюдаем также перцептуальное восприятие лет: какие мои годы: тридцать лет -полжизни еще не наступило; хотелось, чтобы каждая из встреч вмещала в себя годы жизни; больше трех лет война - сколько можно? вот так худо-бедно и жила деревня, встречая и провожая годы, как воду, одна утеха, что годы твои на исходе. («Живи и помни»). Восприятие лет автором раскрывается посредством эпитетов. Так, у Распутина находим выражения тяжелые годы, оборванные годы, переломные годы и др. («Живи и помни»). Концептуальное

содержание дня, которое нашло отражение в текстах Распутина, шире, чем словарная дефиниция, т. к. за днем закреплен пласт культурной информации. День выступает отчетом жизни, временным отрезком, заполненным деятельностью: сообщили, что на несколько дней должны отпустить домой; она была как во сне, не чувствуя усталости за день и др. («Живи и помни»). День у Распутина предстает как особая ценность: А я выдюжу, мне этого дня надолго хва-

16

Язык художественной литературы

тит; не ждать со страхом завтрашнего дня; он ...знал, что так будет, и, радуясь этому дню, ждал с холодным удивлением, что он неминуемо придет; настолько горек и настолько радостен был этот последний, поданный из милости день. («Живи и помни»). День в русской временной картине мира связан с одной стороны, с возрождением, красотой, счастьем, светом, а с другой - с заботами, поэтому в языке закрепилось как положительное восприятие дня, так и отрицательное, что наблюдаем и у Распутина: надежда - а рассветет, белый день выйдет- ишо потопчемся; не стоит все время перед глазами это убожество и не пугает завтрашним днем. («Деньги для Марии»). Положительное восприятие дня раскрывают лексемы со значением цвета. Так, встречаем выражения белый день, ясный день, светлый день. Находим также единицы и с негативным восприятием дня - волчий день. Смена дней воспринимается через призму человеческой жизни, т.к. для русского языкового сознания свойственно вести отсчет времени именно днями. Подтверждение тому находим и в тексте писателя: и дальше дни пойдут без запинки мимо, все мимо и мимо; дальше дни пойдут уже без Матеры-деревни. («Прощание с Матерой»). День может выступать как субъект, что осуществляется посредством метафор: езжай куда надо, по-куль день не ушел; чтобы день не пропал впустую, решила: поеду; день, хмурившийся с утра, тоже распразднился(«Живи и помни») - и как объект: терять день не хотелось; не бояться завтрашнего дня и др. День воспринимается не только как вместилище событий, но и как нечто неотделимое от человеческой жизни: дни, ставшие заметно короче, но не потерявшие силы и мощи, казались до предела полными и тугими, вобравшими в себя больше, чем они могут свезти; так терпеливо и молча пойдут они до последнего, конечного дня. («Прощание с Матерой»). Ночь в русской языковой картине мира воспринимается как провал жизни, мрак, интервал между днями, т.е. небытие. На такое восприятие повлияла культурная традиция, утверждающая, что ночь - отрезок времени, в который наиболее активны злые, темные силы. Такую культурную традицию обнаруживаем в языковом материале повестей В.Распутина: ночь была жутковатая - глухая, темная до крайней темноты; прибегу середь ночи - кому это понравится. («Живи и помни») Однако у Распутина находим выражения, в которых ночь имеет и положительные коннотации, например: и мы с тобой всю-то ноченьку одни барствовали. Как и день, ночь выступает как субъект (на основе метафорических

17

Lingua mobilis №1 (27), 2011

представлений): ночь подвинулась; по тому, как потускнела ночь, она поняла, что скоро начнет светать. Ночь также предстает как отсчет жизни, что связано с идеей цикличности времени: буду я по ночам шастать; по ночам...он слышал ее шепот, лунные ночи стали его беспокоить. («Живи и помни») День и ночь образуют коллекцию, объединяются в более крупный отрезок времени - сутки, также подтверждающий идею круговорота времени. Известна пословица день да ночь - сутки прочь, которую автор вводит в свой текст, можно найти и другие примеры неразделимости дня и ночи: день и ночь думаю: как жить; уйдет под воду Матера - все так же будет сиять и праздновать ясный день и ясную ночь небо. («Прощание с Матерой»). Менее культурно маркированы утро и вечер. Они выступают как названия части суток, вмещающих какое-либо событие: под утро, еле волоча ноги, он поплелся на другую сторону Ангары; вечером была подписка на заем. («Живи и помни»). Идея о том, что утро вечера мудренее, нашла отражение у Распутина: предстояло еще сообщить эту новость Михеичу, но лучше утром, на сегодня ему хватит. Также концептам вечер - утро свойственно движение: вечер пал теплый и тихий; утро поднялось уже высоко. («Живи и помни»). В языковом материале находим единицы - названия сезонов. Зима, осень, весна, лето неразрывно связаны с человеческой деятельностью, их наступление, смена воспринимается через призму всей жизни: чудилось, что до лета еще целая жизнь, до весны еще жить да жить; он прожил последнюю осень, последнюю зиму, пропускает последнюю весну, впереди последнее лето. («Живи и помни»). Для культурной традиции характерно восприятие сезонов в зависимости от погоды и урожайности. То же наблюдаем и у Распутина: той осень урожай был такой, что стыдно было не отъесться; она научилась этому еще в то кусочное лето, когда обходила с Катькой ангарские деревни; зима ... в этих краях простояла сиротской, но крещенские морозы свое взяли, отстучали, как им полагается за сорок; только что заступил июнь, подряд гуляли ясные солнечные дни, едва прерываемыми короткими сумеречными ночами. («Живи и помни»). В текстах В.Распутина концептуализируются номинациями с неопределенным значением временной длительности - пора, срок, момент, миг, которые имеют большое значение для раскрытия авторского восприятия времени. Они воспринимаются как отчет жизни, как ценность, как положительный или отрицательный этап жизни: придет пора, ударит час; чудился некий спаси-

18

Язык художественной литературы

тельный испытательный срок: выжил - живи; Семеновна в ненастную пору подливала масла в огонь. («Живи и помни»). Темпоральную номинацию срок автор даже выносит в заглавие одной из своих повестей - «Последний срок», тем самым подчеркивая судьбоносное значении времени в человеческой жизни.

Как отмечалось выше, репрезентация концепта время осуществляется также и на грамматическом уровне. При анализе глагольных форм прослеживается временное ощущение В.Распутина. При подробном рассмотрении глагольных форм прозы Распутина было установлено, что рамки прошедшего времени значительно расширены. Прошедшее время у Распутина богаче по своему содержанию, т.к. обладает дополнительными коннотациями. И опять наступила весна, своя в своем нескончаемом ряду, но последняя для Матеры, для острова и деревни, носящих одно название. Опять с грохотом и страстью пронесло лед, нагромоздив на берега торосы, и Ангара освобождено открылась, вытянувшись в могучую сверкающую течь. Опять на верхнем мысу бойко зашумела вода, скатываясь по реке на две стороны; опять запылала по земле и деревьям зелень, пролились первые дожди, прилетели стрижи и ласточки и любовно к жизни заквакали по вечерам в болотце проснувшиеся лягушки («Прощание с Матерой»). Как видно из представленного фрагмента, в тексте обнаруживаются глаголы только прошедшего времени совершенного вида в сочетании с наречием времени опять. Данная видовременная форма несет концептуальную смысловую информацию. Все это рисует постоянную, устойчивую картину круговорота жизни, создавая ощущение гармонии и жизненного порядка. Прошедшее время у Распутина не просто сообщение о том, что действие совершилось до момента речи. Временной ориентир у Распутина достаточно сложен, т.к., повествуя об уже случившихся событиях, автор «отбрасывает» нас к событиям, случившимся еще раньше первых. Старухи втроем сидели за самоваром и то умолкали, наливая и прихлебывая из блюдца, то опять как бы нехотя и устало принимались тянуть слабый, редкий разговор. Сидели у Дарьи, самой старой из старух; лет своих в точности никто их них не знал, потому что точность эта осталась при крещении в церковных записях, которые потом куда-то увезли - концов не сыскать («Прощание с Матерой»). В первой части представленного фрагмента глаголы прошедшего времени сидели, умолкали, принимались обозначают

19

Lingua mobilis №1 (27), 2011

действия, которые произошли в прошлом, но автор смещает точку отсчета назад, и эти действия являются произошедшими после действий, выраженным глаголами осталась, увезли. Такой прием смещения от прошедшего к прошедшему еще ранее характерен для временной картины прозы Распутина. Специфика прошедшего времени у Распутина заключается еще в том, что зачастую оно не воспринимается как уже случившееся и законченное, а словно проносится перед глазами читателя как застывшее настоящее. Это достигается за счет частотности употребления глаголов в форме прошедшего времени несовершенного вида. Старуха Анна лежала на узкой железной кровати возле русской печки и дожидалась смерти...Она [старуха] долго пересиливала себя и держалась на ногах. Летом ей будто легчало, и она выползала во двор и грелась на солнышке, а то и переходила с роздыхом через улицу к старухе Миронихе; но к осени, перед снегом, последняя мочь оставляла ее... («Последний срок»). Представленные глаголы лежала, дожидалась, пересиливала, держалась и другие, несмотря на то, что стоят в форме прошедшего времени рисуют не динамичную картину смены событий, а, наоборот, устойчивую. В целом глаголам прошедшего времени несовершенного вида отводится в тексте Распутина особое место. Зачастую при употреблении вышеуказанных форм рисуется одновременно и динамичная, и статичная картина жизни, связанная с авторским представлением о смысле человеческого существования: всегда одно и то же: теребили с чем-нибудь ребятишки, кричала скотина, ждал огород, а еще работа в поле, в лесу, в колхозе -вечная круговерть; старуха жила нехитро: рожала, работала, ненадолго падала перед новым днем в постель, снова вскакивала, старела; по вечерам...выходили на улицу и собирались вместе.., догорала заря за Ангарой.., еще больше вытягивалась наверху бездна неба, ласково булькала под близким берегом вода.., звуки и краски сливались в одно благостное дремотное качание, и казалось, сдвигались плотней в деревне избы...(«Последний срок»). В приведенных примерах представлены глаголы в форме прошедшего времени несовершенного вида, несущие несколько смыслов. Это и извечный круговорот жизненных событий, их повторяемость (в этом заключается статичность), за счет частотности употребления данных глагольных форм создается динамичность, а за счет лексического значения выявляется авторское восприятие времени, заключающееся в ценностном отношении к традиционному укладу

20

Язык художественной литературы

жизни. Прошедшее время проносится перед глазами читателя как устойчивое настоящее, причем оно выступает залогом некоего порядка, в который может вторгнуться будущее и разрушить его: по вечерам, когда затихал ветерок и от нагретой земли исходило теплое парение, такая наступала кругом благодать, такой покой и мир, так густо и свежо сияла перед глазами зелень, еще более приподнявшая, возвысившая над водой остров, с таким чистым, веселым перезвоном на камнях катилась Ангара и так все казалось прочным, вечным, что ни во что не верилось - ни в переезд, ни в затопление, ни в расставание («Прощание с Матерой»). Глаголы прошедшего времени затихал, исходило, наступала, катилась рисуют устойчивую картину жизни, а не события, которые произошли. Прошедшее у Распутина неразрывно связано с исторической памятью, воспоминаниями, на которых держится настоящее, поэтому отказ от прошедшего не несет, по Распутину, ничего хорошего.

Распутин отвергает настоящее, которое потеряло связь с прошлым, что подтверждается при рассмотрении функционирования глагольных форм в контексте: Точно оправдывая в чем себя, Павел подумал, что ему вообще нередко приходится вспоминать, что он живет, и подталкивать себя к жизни...Все, что требуется, они делают - и детей рожают, и работу справляют, и солнце видят, и радуются, злятся в полную моченьку, но все как бы после своей смерти.Он спохватывается, держит память ближе, ступает прочней, делает все, чтоб крепче зацепить себя(«Прощание с Матерой»)... Настоящее у Распутина, которое разорвано с прошлым, представляется пустым и бессмысленным. Чередование форм прошедшего и настоящего времени обозначает иногда переход от реального плана повествования к плану сновидений, забытья: Гуськов дремал и ему мерещились короткие... сны. То капитан Лебедев... почему-то предупреждает его, Гуськова, что если он перебежит к немцам, его обменяют на генерала... Затем он видит себя в новосибирском госпитале, где хирург... зовет его в свой кабинет пить спирт... переход от прошедшего времени к настоящему сопряжено также с иллюзорностью событий: Гуськов похолодел: весь день он почему-то не сомневался... и даже прикидывал - вот сейчас Настена таскает воду, сейчас топит каменку («Живи и помни»). Используя глагольные формы настоящего времени, Распутин представляет действия, выраженные этими формами, как нереальные, выдуманные: .Настасья начала чудить, наговаривать на своего

21

Lingua mobilis №1 (27), 2011

старика...А Егор-то плачет, слезами умывается, хотя все знали, что дед Егор не вдруг пустит слезу («Прощание с Матерой»). Глаголы плачет, умывается обозначают действия, которые на самом деле не совершаются. Че ты там за мной видишь - смерть мою? Здесь глагол видишь также обозначает нереальное действие.

Будущее у Распутина подается с негативной оценкой. Зачастую оно апокалиптично: подымется вода, хлынет наМатеру - исчезнет остров. Ощущение времени Распутиным базируется на положительном восприятии прошедшего, которое неразрывно связано с исторической памятью, неприятием настоящего, несущего разрушение векового уклада жизни, и страхом перед неизвестным будущим.

Таким образом, на восприятие времени Распутиным повлияла русская культурная традиция. Проанализировав материал, приходим к выводу, что когнитивное содержание временных отрезков в повестях В. Распутина намного шире словарной дефиниции, так как за ними закреплена национально-культурная информация, раскрывающаяся в темпоральных единицах. Временные отрезки имеют судьбоносный для человека характер, например, отсчитывают его жизнь и воспринимаются через призму всей жизни. Глагольные формы также несут концептуально-содержательную информацию, раскрывают временные ощущения автора. Все это позволяет говорить о том, что время в рамках текста Распутина имеет статус концепта и является одним из важнейших фрагментов индивидуальноавторской картины мира.

Список литературы

1. Гальперин, И. Р. Текст как объект лингвистического исследования : монография. М. : КомКнига, 2008. 148 с.

2. Балуш, Т. В. Лингвоконцептуальный анализ художественного текста : монография. Минск: БГПУ, 2005. -113с.

3. Распутин, В. Г. Повести. М. : Молодая гвардия, 1978. 528 с.

4. Стернин, И. А., Попова З. Д. Когнитивная лингвистика. М. : АСТ-Восток-Запад, 2007. 314 с.

List of literature

1. Gal'perin, I. R. Tekst kak objekt lingvisticheskogo issledovanija : monografija. M. : KomKniga, 2008. 148 s.

2. Balush, T. V. Lingvokon-ceptual'nyj analiz hudozhestven-nogo teksta : monografija. Minsk: BGPU, 2005. -113s.

3. Rasputin, V. G. Povesti. M. : Molodaja gvardija, 1978. 528 s.

4. Sternin, I. A., Popova Z. D. Kog-nitivnaja lingvistika. M. : AST-Vostok-Zapad, 2007. 314 s.

22

Язык художественной литературы

5. Валгина, Н. С. Теория текста.

М. : Мир книги, 1998. 210 с.

6. Булыгина, Т. В., Шмелев, А. Д. Языковая концептуализация мира : на материале русской грамматики. М. : Наука, 1997. 576 с.

5. Valgina, N. S. Teorija teksta. M. : Mir knigi, 1998. 210 s.

6. Bulygina, T. V., Shmelev, A. D. Jazykovaja konceptualizacija mira : na materiale russkoj grammatiki.

M. : Nauka, 1997. 576 s.

23