Михайло Ломоносов в Германии: история рецепции и история перевода

Вестник Московского университета. Сер. 22. Теория перевода. 2011. № 4

ИСТОРИЯ ПЕРЕВОДА И ПЕРЕВОДЧЕСКИХ УЧЕНИЙ

Н.Н. Миронова,

доктор филологических наук, профессор Высшей школы перевода

(факультета) МГУ имени М.В. Ломоносова; e-mail: nnmironova@yandex.ru

МИХАЙЛО ЛОМОНОСОВ В ГЕРМАНИИ:

ИСТОРИЯ РЕЦЕПЦИИ И ИСТОРИЯ ПЕРЕВОДА

Статья посвящена рецепции произведений великого русского просветителя, поэта и учёного М.В. Ломоносова в Германии и основана на материале биографического дискурса, представленного в работах немецких и отечественных авторов. Особое внимание уделяется вкладу Ломоносова в само становление русского литературного языка и разработанные им теорию стихосложения и теорию стиля. Приведён историко-литературный анализ фрагментов поэтических текстов в вариации языков русский — немецкий, автором и/или переводчиком которых был М.В. Ломоносов.

Ключевые слова: биографический дискурс, «Российская грамматика», теория стиха, теория стиля, Ломоносов-переводчик с русского и немецкого, Marburg, "Academia Marburgensis", Christian Wollf, Elisabeth Christine Zilch.

Nadezhda N. Mironova,

Dr. Sc. (Philology), Professor at the Higher School of Translation and Interpretation, Lomonosov Moscow State University, Russia; e-mail: nnmironova@yandex.ru

Mikhail Lomonosov in Germany: History of Reception and History of Translation

The article focuses on the reception of Mikhail Lomonosov's (the great Russian enlightener, poet and scientist) works in Germany and is based on the material of biographical discourse found in various works by German and Russian authors. Special attention is paid to Lomonosov's contribution to the very formation of the Russian literary language as well as the versification theory and the style theory he developed. The article contains a historical and literary analysis of Russian-German variations in a number of poetic texts authored and/or translated by Mikhail Lomonosov.

Key words: biographical discourse, "Russian Grammar", theory of versification, theory of style, Lomonosov as a translator from Russian and German, Marburg, "Akademia Marburgensis", Christian Wollf, Elisabeth Christine Zilch.

«Блеск на плоскости спайности стеклянный до алмазного»

Широкий диапазон темы позволяет осветить несколько сторон: биографию Михайло Ломоносова в период 1736—1741 гг., его лингвистические способности в вариации языков немецкий-русский и русский-немецкий, проявленные им в этот период и позже в России и, наконец, вопросы рецепции произведений Ломоносова в Герма-

нии, начиная с середины XVIII в. по настоящее время. Особенность предпринятого описания заключается в том, что различные направления, которые названы выше, постоянно переплетаются друг с другом, что вполне естественно при попытке взглянуть на великого соотечественника, который был необыкновенно цельным человеком, единственным в своём роде, как Леонардо да Винчи, Иоганн Вольфганг Гёте. Это были исследователи, объединившие в себе естественно-научные и гуманитарные способности самого высокого ранга. А.С. Пушкин говорил: Ломоносов создал первый университет, правильнее говоря, он сам был первым русским университетом.

Получив самостоятельное начальное образование, в декабре 1730 г. Ломоносов выехал в Москву, а уже в январе 1731 г. поступил в московскую Славяно-греко-латинскую академию. Основанная в 1685 г. и размещавшаяся в центре Москвы в Заиконоспасском монастыре, Академия унаследовала лучшие церковно-богословские и культурно-исторические традиции Православия. Она была первым высшим учебным заведением в России, которое готовило молодых людей к государственной и церковной службе. Здесь большое внимание уделялось изучению древнегреческого и латинского языков, церковной риторики, логики, естественной философии (физике) [http://www.mpda.ru/history/history_mpda].

В начале 1736 г. вместе с несколькими студентами Ломоносов был переведён в университет при Петербургской Академии наук, в этом же году он был отправлен вместе со студентами в Марбургский университет.

Куратором Михайло Васильевича был профессор Христиан Вольф — философ, ученик Лейбница. Вольфу принадлежат философские трактаты, в которых излагаются универсальные правила познания мира. Его называют «радикальным просветителем»: философию он определяет как «науку познания всех возможных вещей». Об этом говорят и его труды: «Разумные мысли о силе человеческого разума и его правильном применении в познании истины» ("Vernünftige Gedanken von den Kräften des menschlichen Verstandes und ihrem richtigen Gebrauche in Erkenntnis der Wahrheit", 1713); «Разумные мысли о Боге, мире и душе человека» ("Vernünftige Gedanken von Gott, der Welt und der Seele des Menschen", 1720); «Разумные мысли об общественной жизни человека» ("Vernünftige Gedanken von dem gesellschaftlichen Leben der Menschen", 1721) [Schei-bert, 1977, s. 231—240].

Известно, что профессор Вольф был очень отзывчивым человеком. Из его переписки с президентом Петербургской Академии наук Корфом мы узнаем, что, когда стало известно о фантастических долгах трёх русских студентов, Вольф оплатил их, хотя сумма долга составляла 1936 талеров, т.е. более 10 000 рублей. Как указы-

вает один из биографов [Димов, 2006, с. 267], долги были следствием «беспорядочной жизни».

Отметим, однако, что жизнь и немецких студентов не была аскетической. Сошлюсь на записанные 1878 г. впечатления Марка Твена о Гейдельбергском университете, где он обнаружил университетскую тюрьму для провинившихся студентов — дуэлянтов, дебоширов, воришек... [Twain, 2010, s. 242—248].

Отечественные биографы отмечают, что судьба развела пути немецкого математика Леонарда Эйлера и Ломоносова, приехавшего в Германию тогда, когда Эйлер, напротив, выехал в Россию. В жизнеописаниях Ломоносова встречаются предположения о том, что направление научных исследований выдающегося русского учёного могло сложиться иначе, то есть было бы более продуктивным в математике и физике. Высказывают мнение, что Вольф влиял на студиозов из России более в философском смысле, чем научном. В немецких источниках роль Вольфа в изучении точных наук не оспаривается. Часто приводятся примеры великодушия и заботы. Об этом можно узнать, изучая переписку Вольфа и Корфа на немецком языке (двухтомник избранных произведений опубликован в Германии в 1961 г.) и на русском языке в полном собрании сочинений М.В. Ломоносова (т. 1—10), выходившем с 1950 по 1959 г. Как это ясно видно, обоим изданиям предшествовала огромная работа по атрибуции текстов. Она была выполнена ведущими учёными обеих стран и посвящена 250-летнему юбилею М.В. Ломоносова.

В последующие годы выходили книги, основанные на этих изданиях, и отдельные статьи, само появление которых было связано с находками в архивах обеих стран [Lomonosov, 1755; Lomonosov, 1961; Lomonosov, 1980; Morosow, 1954].

С появлением Интернета на сайтах энциклопедий и издательств можно познакомиться с этими текстами в электронном виде. К сожалению, неточности перешли из письменных текстов в электронные. Так, биографические статьи в энциклопедиях содержат искажения, касающиеся места рождения Ломоносова: село Денисовка или деревня Мишанинская близ Холмогор Архангельской области, а также неверно определено соотношение старого и нового стиля при обозначении даты рождения (8./19 November 1711 вместо 6./19) и даты смерти (f 4./15 April 1765 вместо 2./15) [Heller, 1993, Sp. 207].

М.В. Ломоносов — универсально образованный мыслитель и учёный. Он проложил путь русским исследователям в физике, химии, астрономии, механике, геологии, географии, метеорологии, картографии и лингвистике. Он открыл законы во многих областях исследований. Как государственный муж он выступал за преодоление технической и экономической отсталости России, за развитие

национальной экономики, науки, культуры и медицины, улучшение социальных условий жизни народа. В отечественных энциклопедиях отмечается, что «Ломоносов считался одним из лучших латинистов Европы» [Прашкевич, 2000, с. 11]. Выдающийся филолог Ломоносов внёс большой вклад в развитие русского языка. В 1757 г. вышла первая русская грамматика, ставшая предвестником научных исследований родного языка. Поэт Ломоносов сочинял в классическом стиле оды, гимны, стихи, эпиграммы и трагедии. Ему принадлежат исследования по риторике, ярусскому стихосложению.

Литература о Михайле Васильевиче Ломоносове в России и Германии представлена в виде таких жанров, как биографический, энциклопедический, исторический, литературоведческий, что в своём единстве и составляет биографический дискурс Ломоносова [Ьошо-побоу, 1961; Ноерр, 1957; Оип1аи, 1979]. Биографический дискурс можно охарактеризовать как область рецепции (восприятия, понимания).

Перевод и рецепция, как известно, находятся в отношениях сопоставления «общего характера эпохи и литературной жизни с особенностями индивидуального творческого метода, то есть эксплицитной и имплицитной поэтики» [Мальц, Тороп, 1987, с. 80]. Историческое изучение рецепции требует уточнения соотношения истории рецепции и истории перевода. С одной стороны, традиционно перевод является лишь одной из форм рецепции наряду с биографическими обзорами, научными, учебными или популярными статьями, предисловиями и комментариями, краткими информативными текстами и т.п. С другой стороны, можно говорить о рецепции посредством перевода, когда особенности метода перевода осмысливаются с точки зрения рецепции. Таким образом, переводческая деятельность изучается как в рамках истории рецепции, так и в рамках истории перевода. История методов перевода, эволюции отдельных переводчиков позволит более глубоко понять внутреннюю диалектику литературной жизни и преемственность в культуре... [там же, с. 81].

Свои естественно-научные работы Ломоносов писал на латыни и по-русски. Отечественный научный стиль был разработан М.В. Ломоносовым, он создал переводной язык физики, химии и других естественных наук. Н.К. Гарбовский называет это явление «перевод для развития словесности» [Гарбовский, 2007, с. 151]. Г. Кайперт первым обратил внимание на переводной язык Ломоносова в христианской литературе, в частности он отметил, что при переводе Псалмов 103 и 143 были использованы формулировки Мартина Лютера. Уникальны глубокие исследования Г. Кайперта и в отношении истории и рецепции переводов произведений Ломоносова [Ке1реП, 1981].

Немецкие биографы отмечают, что поэтический стиль Ломоносова проявлялся и в естественно-научных текстах, т.е. происходил перевод из среднего стиля в высокий (как известно, учёный выделял три стиля: высокий, средний и низкий).

Ломоносов прибыл в Германию без особых знаний немецкого языка, но со временем он овладел языком так, что немецкий стал его вторым языком: он слушал лекции на немецком, общался на нём с немецкими учёными в Академии, немецкими политиками при царском дворе, немецкий был для него и языком повседневного общения дома с женой и дочерью. Немецкие биографы отмечают, что Михайло Васильевич имел обыкновение делать заметки при обсуждении текущих вопросов по-немецки.

Как переводчику Ломоносову приходилось обрабатывать материалы на латинском языке, чтобы использовать их в дальнейшем в своих трудах по риторике. Он переводил с русского на немецкий. По своей стилевой принадлежности это были тексты поэзии и науки. В 1742 г. он перевёл оду своего коллеги по Академии Г. Юнкера, посвящённую коронации императрицы Елизаветы, с немецкого на русский. При его непосредственном участии в 1764 г. была переведена его русская грамматика (переводчик Й.Д. Грабенхаген) [Mengel, 1998].

В Марбургском журнале "Academia Marburgenis" традиционно появляются статьи, посвящённые Ломоносову-студенту и Ломоносову-исследователю, где отмечается, что незаконченное до сих пор изучение наследия учёного на немецком языке позволит открыть новые страницы в его жизни и творчестве [Scheibert, 1977, s. 240].

Русский просветитель и учёный Михаил Васильевич Ломоносов — именно так называют Ломоносова в Марбурге. На стене Старого университета недалеко от университетской церкви можно увидеть памятную доску. На ней высечены строки из оды М.В. Ломоносова императрице Елизавете на русском и немецком языках:

Везде исследуйте всечасно, Überall erforschet ohne Unterlass,

Что есть велико и прекрасно, Was herrlich ist und wunderschön,

Чего ещё не видел свет. Was die Welt noch nicht geseh'n.

[Ode vom 27. August 1750, in: Kuße, http://universitaetskirche.de/streifzug-durch-die-geschichte/]

В университетской церкви Ломоносов венчался 6-го июня 1740 г. с жительницей Марбурга Элизабет-Христианой Цильх (Elisabeth Christiane Zilch) — дочерью пивовара Генриха Цильха, члена городского совета и старосты протестантской общины. Именно в доме протестанта Цильха (ум. в 1939 г.) Ломоносов снимал квартиру [Kuße, http://universitaetskirche.de/streifzug-durch-die-geschichte/].

В России, куда в 1943 г. приехала вместе со своими братом и дочерью Элизабет-Христиана Цильх, её имя звучало по-русски как Елизавета Андреевна Ломоносова, в 1949 г. у неё родилась вторая дочь — Елена Михайловна Ломоносова (1749—1772), ставшая в замужестве Константиновой [Ломоносов, 1950—1959, с. 120—123; Письмо М.В. Ломоносова..., с. 274].

Для рассмотрения вопроса по рецепции перевода остановимся на переводческом анализе одной из самых поэтичных од М.В. Ломоносова «Вечернее размышление о Божием величестве при случае великого северного сияния».

Справа приведены примеры передачи устаревших грамматических и лексических словоформ в подстрочном переводе Рейнгарда Лауера [Lauer, 2002, s. 45]:

Вечернее размышление о божием величестве при случае великого северного сияния

Abendliche Betrachtung über die Größe Gottes bei Gelegenheit des großen Nordlichts

Лице своё скрывает день; Поля покрыла мрачна ночь; Взошла на горы чорна тень; Лучи от нас склонились прочь; Открылась бездна звезд полна; Звездам числа нет, бездне дна.

Песчинка как в морских волнах, Как мала искра в вечном льде, Как в сильном вихре тонкой прах, В свирепом как перо огне, Так я, в сей бездне углублен, Теряюсь, мысльми утомлен!

Уста премудрых нам гласят: «Там разных множество светов; Несчетны солнца там горят, Народы там и круг веков: Для общей славы божества Там равна сила естества».

Но гдеж, натура, твой закон? С полночных стран встаёт заря! Не солнцель ставит там свой трон? Не льдистыль мещут огнь моря? Се хладный пламень нас покрыл! Се в ночь на землю день вступил!

О вы, которых быстрый зрак Пронзает в книгу вечных прав,

Antlitz

die finstere Nacht die schwarze Nacht in des Meeres Wellen

ermattet von Gedanken Der Waisen Mund sagt uns

Unzählige Sonnen

Die Kraft der Natur

Doch, wo ist denn, Natur, dein Gesetz?

Die Sonne stellt doch ihren Thron nicht

dorthin?

Die Eismeere werfen doch kein Feuer aus? Sieh da, kaltes Feuer hat uns zugedeckt! Sieh da, in der Nacht hat der Tag die Erde betreten! rascher Blick

das Gesetz der Natur offenbart

Которым малый вещи знак Являет естества устав, Вам путь известен всех планет; Скажите, что нас так мятет?

Что зыблет ясный ночью луч? Что тонкий пламень в твердь разит? Как молния без грозных туч Стремится от земли в зенит? Как может быть, чтоб мерзлый пар Среди зимы раждал пожар?

Там спорит жирна мгла с водой; Иль солнечны лучи блестят, Склонясь сквозь воздух к нам густой; Иль тучных гор верьхи горят; Иль в море дуть престал зефир, И гладки волны бьют в ефир.

Сомнений полон ваш ответ О том, что окрест ближних мест. Скажитеж, коль пространен свет? И что малейших дале звезд? Несведом тварей вам конец? Скажитеж, коль велик Творец?

[Ломоносов, 1950—1959, с. 120—123]

Устаревшие немецкие грамматические (морфологические) формы в абсолютном большинстве переданы на современном немецком языке, исключая генитивные конструкции ("in des Meeres Wellen", 2-я строфа; "Der Waisen Mund sagt uns", 4-я строфа). Устаревшие лексические словоформы получили современное воплощение: в оригинале они обозначены курсивом. В целом можно сделать вывод о том, что поэзия М.В. Ломоносова пришла к читателям ХХ в. на понятном им языке, языке современных грамматических и лексических форм. При интерпретации этих языковых явлений только специалисты по истории языка и текстологии поддерживают интерес к той основе нашего родного языка и культуры, которая формировалась под влиянием М.В. Ломоносова.

Благодаря сопоставительному анализу вариантов перевода произведений великого соотечественника история перевода и критика перевода как дисциплины общей теории перевода, несомненно, обогащаются как в методологическом, так и практическом отношении. И, следовательно, могут быть востребованы студентами и аспирантами переводческих факультетов при исследовании вопросов рецепции переводов.

Sag an, was uns so bedrückt?

Warum macht der klare Lichtstrahl die Nacht

schwanken?

Warum schlägt eine schlanke Flamme gegen das feste Land?

Mitten im Winter einen Brand gebar?

Dort streitet fetter Dunst mit dem Wasser? Oder es brennen die Gipfel von dicken Bergen?

Oder es hat der Zephyr aufgehört, aufs Meer zu blasen?

Und glatte Wellen schlagen gegen den Äther?

um die näheren Orte

Sagt doch, wie geräumig ist die Welt?

Und was befindet sich jenseits die kleineren

Sterne?

Ist euch das Ende der Schöpfung unermäßlich? Sagt euch, wie groß ist der SCHÖPFER?

Список литературы

Гарбовский Н.К. Теория перевода. М., 2007.

Димов В.А. Уроки немецкого. Гуманитарный взгляд на Германию и немцев в России. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2006.

История Московской духовной академии. http://www.mpda.ru/history/ history_mpda/

Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений: В 10 т. / Под ред. С.И. Вавилова и др. М.; Л., 1950—1959. Т. 8. С. 120—123.

Мальц А.Э., Тороп П.Х. Перевод и рецепция (Пушкин в Эстонии) // Пушкинские чтения в Тарту: Тез. докл. науч. конф. 13—14 ноября 1987 г. Таллин, 1987. С. 80—82.

Письмо М.В. Ломоносова к И.И. Шувалову // Урания. Карманная книжица на 1886 год для любительниц и любителей русской словесности / Примечания. С. 274.

Прашкевич Г.М. Самые знаменитые учёные России. М.: Вече, 2000.

Keipert H. Lomonosov als Übersetzungstheoretiker // Wiener Slavisches Jahrbuch. 1981. S. 27—48.

Lomonosov M.V. Rossijskaja Grammatika pecatana // Sanktpeterburge pri Im-peratorskoj Akademii Nauk. Sanktpeterburg, 1755.

Lomonosov M.V. Russische Grammatick. Verfasset von Michail Lomonossow Aus dem Russischen übersetzt von Johann Lorenz Stavenhagen. Nachdruck der Ausgabe Petersburg, 1764. München, 1980.

Lomonosov M. V. Schriften in zwei Bänden: I Naturwissenschaften, II Geschichte, Sprachwissenschaft u. a. Briefe. Berlin, 1961.

Heller W. Lomonosov Michail Vasil'evic // Bibliographisches Kichenlexikon. Band V 1993. Spalten 207—213.

Hoepp W. M.W Lomonossow. Leben und Werk des großen russischen Gelehrten. Leipzig; Jena, 1957.

Kuße H. http://universitaetskirche.de/streifzug-durch-die-geschichte/

Guntau M. Michail Wasiljewitsch Lomonossow (1711—1765). Schriften zur Geol. Wiss., 14, 7—18. Berlin, 1979.

Lauer R. Michail Lomonosov: Vecernee razmyslenie o boziem velicestve pri slucae velikago severnago sijanija // Die russische Lyrik / Hrsg. von Bodo Zelinsky. Böhlau Verlag Köln, Weimar, Wien, 2002. S. 45—50.

Mengel S. Literatursprache — Standardsprache — Schriftsprache. Zur Klärung der Terminologie (am Beispiel der Geschichte der russischen Sprache) // S. Mengel, A. Richter [Hrsg.]. Die russische Literatursprache des 18—20. Jh. Bd 4. Halle, 1998. S. 115—124.

Morosow A.A. Michail Wassiljewitsch Lomonossow. 1711—1765. Ins deutsche Übertragen von W. Hoepp. Berlin, 1954.

Scheibert P. Lomonossov, Christian Wolff und die Universität Marburg // Academia Marburgenis. Beiträge zur Geschichte der Philipps-Universität Marburg. Bd 1. 1977. S. 231—240.

Twain M. Der Karzer// Bummel durch Deutschland. Berlin: Inselverlag, 2010. S. 242—248.