2010. 02. 020. Антропологическая лингвистика: сборник научных трудов / под ред. Красавского Н. А. - Волгоград: колледж, 2009. - вып. 11. - 224 с

ные диалоги по интенсивности, по отношению между собеседниками, по предметам обсуждения. Телефонный диалог обладает определенной композицией: вхождение в контакт, начало телефонного диалога, развитие основной темы, конец диалога. Каждая часть характеризуется определенным этикетом и набором фраз.

Глава четвертая «Риторические правила ведения русского диалога» и глава пятая «Речевой этикет как составная часть общения по телефону» знакомят читателей с тем, как происходит общение по телефону на русском языке в сопоставлении с китайским. Исследовательница обращает внимание на то, что «речевой этикет телефонных диалогов характеризуется набором функций» (с. 120). Посредством речевого этикета в телефонных диалогах реализуются контактоустанавливающая, фатическая и социально регулирующая функции.

Глава шестая «Русский телефонный диалог в условиях современной техники речи: мобильная связь и телефонный диалог в СМИ» подводит итоги исследования.

Библиографический список включает 223 наименования, в том числе исследования на русском, немецком и китайском языках.

М.Б. Раренко

2010.02.020. АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ЛИНГВИСТИКА: Сборник научных трудов / Под ред. Красавского Н.А. - Волгоград: Колледж, 2009. - Вып. 11. - 224 с.

Из содерж.:

1. ПРОМ Н.А. Проблема гибридизации жанров журналистики: (На примере спортивного репортажа). - С. 69-75.

2. КУЗНЕЦОВА Н.В. Стратегия создания собственного имиджа интервьюируемым: (На материале французской и русской прессы). - С. 76-84.

3. ДУДЕЦКАЯ М.А. Реализация коммуникативных тактик отождествления и дистанцирования в интервью с современными политиками ФРГ. - С. 84-92.

4. МОГИЛЕВСКАЯ О.А. Коммуникативные стратегии с маркированной идеологической тональностью: (На материале СМИ США). - С. 92-99.

5. СОЛОДОВНИКОВА Н.Г. Лингвоэкология предвыборной коммуникации. - С. 118-123.

6. ВАНЮШИНА Н.А. Эвфемизмы как средство достижения политической корректности в языке СМИ. - С. 164-170.

7. ПОЛЕХИНА Е.А. Англо-американизмы в русской прессе. -С. 214-221.

Н.А. Пром (1) анализирует русскоязычные и немецкоязычные спортивные репортажи в газетных изданиях, выявляя в них элементы других жанров. Собственно событийное (нарративное) описание может составлять только половину от всего объема современного спортивного репортажа. В обеих лингвокультурах облигаторным жанром, сопровождающим репортаж, является комментарий происходящих событий. Высока также вероятность включения в текст аналитической информации (о подготовке спортсменов, положении команд, о специфике вида спорта или данного состязания) и элемента интервью с тренерами, компетентными наблюдателями, спортсменами, усиливающего динамизм изложения и эффект присутствия на месте события. Исследование композиционной модели современных спортивных репортажей приводит автора к выводу, что этот жанр «в чистом виде» практически не существует на страницах газет: репортаж приобрел межстилевой характер и может быть определен как вторичный речевой жанр, находящийся на пересечении двух дискурсов - печатного издания и спортивного дискурса; его основное содержание составляют нарра-тив спортивного мероприятия и комментарий аналитического типа.

Н.В. Кузнецова (2) определяет стратегию создания автоимиджа как такую стратегию, целью которой является намеренное и программируемое формирование собственного привлекательного образа. В статье анализируются важнейшие тактики достижения этой цели в интервью: создание «своего круга» и «чужого круга» и распределение ролей. Лингвистическими маркерами тактики создания «своего круга» являются местоимение мы (и соответствующее ему во французском nous), а также упоминание авторитетных в данной области имен, которые выступают как прецедентные и потому служат аргументом в пользу интервьюируемого. Тактика создания «чужого круга» базируется на примере дистанцирования, состоящего в выведении оппозиции «свои - чужие». Языковыми показателями выступают отрицательные формы предикатов принадлежать к, быть из числа и соответствующие им французские, такие как appartenir à. Используются также местоимения третьего лица и неопределенные прилагательные: другие, les autres. Тактика рас-

пределения ролей позволяет дополнить доминантную роль знаменитого интервьюируемого (актер, писатель, режиссер и т.д.) ролями, не относящимися к профессиональному имиджу и реализуемыми в реляционных именах (жена, мать, подруга, муж, отец, начальник и т.д.). Русские интервью характеризуются большей открытостью в описании этих ролей, французские - большей закрытостью, что проявляется в отсутствии детализации при ответе на вопросы и быстром переходе к другим темам. Однако отмечается, что и русским, и французским интервьюируемым женщинам свойственно акцентирование роли матери, а мужчинам - роли отца. Анализ интервью позволяет пополнить представления об этнокультурной специфике коммуникативного поведения.

В статье М.А. Дудецкой (3) исследуются способы реализации тактик отождествления и дистанцирования в интервью современных политиков ФРГ. Суть тактики отождествления для политика -в демонстрации принадлежности к определенной социальной, политической, статусной группе. На эту тактику делается основная ставка при воздействии на читателя, что проявляется в частом использовании местоимения wir «мы» в значении «правительство», «государство», «партия». И канцлер ФРГ А. Меркель, и экс-канцлер Г. Шрёдер это местоимение употребляют очень часто. Близкой по цели является тактика солидаризации, создающая впечатление общности взглядов, интересов, вкусов политика и значительной части адресатов. Замечено, что А. Меркель подчеркивает свою любовь к футболу, свойственную также многим жителям Германии. Тактика дистанцирования проявляется не только в противопоставлении себя какой-либо негативно оцениваемой группе, но и через демонстрацию незнания проблемы, уход от ответа с помощью иронии или же тактики обвинения. Характерно также стремление интервьюируемых политиков с осторожностью оперировать лексикой, предлагаемой журналистами. В целом интервью политиков ФРГ свидетельствуют о высоком уровне их риторической грамотности и умении комплексно использовать языковые ресурсы для усиления воздействующего потенциала их речи на адресата.

В статье О.А. Могилевской (4) анализируются средства реализации идеологической тональности в массово-информационном дискурсе США. Коммуникативная тональность понимается как установка общения, характеризующая отношения коммуникантов, разными способами проявляющаяся в личностно ориентированном

и статусно ориентированном дискурсах. Это, например, такие виды тональности, как информативная, фатическая, гипотетическая, торжественная или агрессивная. Идеологическая тональность проявляется как деление мира, в том числе коммуникантов, на «своих» и «чужих», что предполагает упрощенную трактовку ситуации, полярность оценок, заранее заданную трактовку фактов, поиск скрытых врагов или враждебных намерений, высокую конфликтность общения, маркированную эмоциональность выражения своей точки зрения. Данная тональность имеет свои лексико-семантические и синтаксические маркеры. Так, выделение «своих» осуществляется на лексическом уровне словами разных частей речи, содержащими сему объединения или единства: we / us «мы», «нас», unity «единство», entire «весь», together «вместе», to rally «собираться», to agree «соглашаться». На синтаксическом уровне идентификация «своих» реализуется посредством лозунгов, выполняющих интегрирующую функцию. Создание образа героя предполагает целенаправленный выбор лексических единиц, обладающих положительной оценочностью по основным параметрам: позитивные качества политика, его лидерство, его политические ценности. Образ врага может формироваться в СМИ США как через прямые инвективы и экспрессивные конструкции (God, Republicans are saps «Боже, республиканцы болваны»), так и корректными риторическими вопросами.

Н.Г. Солодовникова (5) полагает, что язык должен быть включен в понятие экологии, поскольку он составляет неотъемлемую часть среды обитания человека. Язык - часть природы и живой организм, как и сам человек, поэтому он должен быть объектом защиты и охраны. Терминологическое словосочетание «экология языка» появилось в 1970-е годы в работах английских ученых. Четкое определение того, что такое экология языка или экология слова, в настоящее время отсутствует, однако можно очертить круг вопросов, которыми занимается эта отрасль знания, находящаяся в процессе становления: 1) комплекс вопросов, касающихся связей языка с культурой, с народом и личностью, с языком живой природы, с энергетикой и творческим потенциалом слова; 2) отслеживание процессов, происходящих в речевой практике социума. В современном русском языке при этом выявляется ряд негативных тенденций - обеднение лексических и фразеологических ресурсов языка, немотивированная замена русских слов иноязычными, жар-гонизация и вульгаризация речи, рост безграмотности; 3) пробле-

матика языковой и речевой реабилитации - изучение возможных путей обогащения языка и совершенствование системы этических и прагматических постулатов общения. Как пример неэкологичной коммуникации рассматривается фиксация в волгоградских газетах одной из предвыборных кампаний последних лет. Общение между претендентами, их пиар-группами и избирателями часто нарушало принципы толерантности, вежливости, культуры речи, обратной связи, что совсем не способствовало формированию общего позитивного эмоционального вектора.

В статье Н.А. Ванюшиной (6) исследуются языковые и социокультурные характеристики явления политической корректности. Термин political correctness появился в США в 80-х годах ХХ в. и сначала получил распространение в американской университетско-академической среде, а затем стал активно использоваться в различных сферах общественной деятельности. Явление понимается, в соответствии с дефиницией, предложенной С.Г. Тер-Минасовой, как «стремление найти новые способы языкового выражения взамен тех, которые задевают чувства и достоинства индивидуума, ущемляют его человеческие права привычной языковой бестактностью и / или прямолинейностью в отношении расовой и половой принадлежности, возраста, состояния здоровья, социального статуса, внешнего вида» (с. 166). Отмечается, что политическая корректность направлена не столько на содержание сообщения, сколько на корректировку языкового кода. Языковым средством выражения политкор-ректности является эвфемизация, то есть устранение из речи слов грубых, бранных и имеющих выраженную негативную окраску; при этом за каждой эвфемистической заменой стоит требование определенной социальной группы или конкретной общественно-политической реальности. В немецком языке примером таких тенденций может служить инициированное феминистской лингвистикой появление новых слов с семантикой женского рода (с суффиксом -in или компонентом -frau) для обозначения профессии или должности: die Dekanin, die Marketingfrau, обозначающие 'женщина-декан' и 'женщина-маркетолог'. В статье анализируются как позитивные, так и возможные негативные стороны политкоррект-ности, отмечаемые исследователями. К положительным факторам относятся нейтрализация вербальной агрессии и демонстрация уважительного отношения к собеседнику - социокультурные условия, в любом случае необходимые для успешной коммуникации.

Однако в качестве негативного момента отмечаются неточность речи и смягченное описание ситуации эвфемизмами, что ведет к искажению реальной картины. Кроме того, само наличие специальных кодов для обозначения определенных групп людей может рассматриваться ими как оскорбительное.

Е.А. Полехина (7) анализирует экстралингвистические и внутриязыковые факторы, приведшие к заимствованию большого числа англо-американизмов современным русским языком, и выявляет основные направления их семантического развития в языке-реципиенте. К экстралингвистическим факторам относятся глобализация американской экономики и культуры, роль США в мире и их новаторство в разных сферах деятельности, приоритетное изучение английского языка как иностранного, соображения престижности иноязычного слова. Основным интралингвистическим условием многочисленных заимствований стала реальная потребность в номинации многих предметов и явлений, не имеющих соответствий в русском языке. Отмечаются также стремление к экономии языковых средств, которому способствует компактная заимствованная единица, и устранение полисемии некоторых терминов (путешествие - круиз). Сохранение значений заимствованных англо-американизмов в русском языке - достаточно типичное явление, составляющее около половины всех случаев. Заимствованные лексемы, значение которых сохраняется в полном объеме, имеют, как правило, не более трех семем. К таким относятся, например, суб-стантивы musical - «мюзикл», teenager - «тинэйджер», weekend -«уикенд». Другое частое явление - сужение значения, чему способствует терминологический характер многих заимствованных лексических единиц. Например, из двух значений англицизма notebook -«тетрадь с чистыми листами для записей» и «портативный персональный компьютер» в русский слово ноутбук вошло только во втором. Наблюдаются также случаи расширения и смещения значения англоязычных заимствований.

Е.О. Опарина