Сравнительный анализ баллады «Жених» и «Сна Татьяны» (из романа в стихах «Евгений Онегин») А. С. Пушкина

Новикова Екатерина Валерьевна

Тульский государственный педагогический университет им.

Л.Н. Толстого

факультет русской филологии и документоведения

Научный руководитель: Абрамова В. И., к.фил.наук, доцент СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ БАЛЛАДЫ «ЖЕНИХ» И «СНА ТАТЬЯНЫ»

А. С. ПУШКИНА

Аннотация: Статья посвящена рассмотрению общей сюжетной схемы в балладе "Жених" и "Сне Татьяны" ("Евгений Онегин") А. С. Пушкина, а также выявлению различий между ними. Показана взаимосвязь обоих произведений с балладами писателей-романтиков - "Ленорой" Г.А. Бюргера и "Светланой" В.А. Жуковского. Выявлена трансформация сюжетов при переходе в реалистическую традицию.

Ключевые слова: А.С. Пушкин, сюжет, баллада, роман в стихах, сравнительный анализ.

Abstract: The article is devoted to the consideration of the General plot scheme in the ballads "the Groom" and "Tatiana's Dream" ("Eugene Onegin") by A. S. Pushkin, as well as to the identification of differences between them. Both works are associated with ballads of romantic writers - "Lenora" by G. A. Burger and "Svetlana" by V. A. Zhukovsky. The transformation of the storylines revealed through realistic tradition.

Key words: Pushkin, plot, ballad, novel in verse, comparative analysis.

Обращаясь к произведениям какого-либо автора, читатель может заметить, что они складываются в один художественный мир, который пронизывают сквозные мотивы и сюжеты. Мы рассмотрим эту закономерность в одном из таких сюжетов в творчестве А. С. Пушкина, в котором связывается баллада «Жених» и фрагмент романа «Евгений Онегин». Цель нашего исследования заключается в сравнении воплощения одной и той же сюжетной схемы в творчестве писателя и определении её функции в общей канве каждого из произведений.

Известно, что в черновой рукописи баллады «Жених» А. С. Пушкин подобрал для героини два имени: Наталья и, как нетрудно догадаться, Татьяна. К тому же первые наброски баллады обнаружены в пушкинских черновиках «между частью поэмы „Цыганы" и IV главой „Евгения Онегина"» [1, с.73], а «Сон Татьяны» расположен в V главе романа и написан позже.

Очевидна связь обоих текстов со «Светланой» В. А. Жуковского и «Ленорой» Г.А. Бюргера. Пушкин, описывая образ Татьяны, неоднократно ссылается на Светлану, героиню одноимённой баллады: «Скажи: которая Татьяна?" / — Да та, которая, грустна / И молчалива, как Светлана, / Вошла и села у окна» [7, с. 105] (Г. 3, V). А в качестве эпиграфа к 5 главе и вовсе использует отрывок баллады: «О, не знай сих страшных снов / Ты, моя Светлана! /Жуковский» [7, с. 190], - здесь ярко подчёркивается

22

№2

параллелизм образов Татьяны и Светланы. Так и в X строфе 5 главы романа автор пишет: «Но стало страшно вдруг Татьяне... / И я - при мысли о Светлане / Мне стало страшно - так и быть...» [7, с. 199].

Теперь обратимся к «Жениху» и вспомним, что баллада тоже повествует о беспокойном сне будущей невесты, значит, связь со «Светланой» прочерчивается и здесь. Однако есть основания предполагать прямое заимствование Пушкиным ритмического рисунка бюргеровской «Леноры» в обход текста Жуковского, так как Пушкин использует четырёхстопный ямб с усечением стопы во 2, 4, 7 и 8 стихе, схема рифмовки ababccdd. Ср.: «Lenore fuhr ums Morgenrot/ Empor aus schweren Träumen: / "Bist untreu, Wilhelm, oder tot? / Wie lange willst du säumen?" - / Er war mit König Friedrichs Macht/ Gezogen in die Prager Schlacht/ Und hatte nicht geschrieben, / Ob er gesund geblieben» [8] («Леноре снился страшный сон, / Проснулася в испуге. / «Где милый? Что с ним? Жив ли он? / И верен ли подруге?» / Пошел в чужую он страну / За Фридериком на войну; / Никто об нем не слышит; / А сам он к ней не пишет») [4, с. 180].

Если в «Леноре» ярко выражено романтическое начало - оно воплощается, например, в образах мертвеца, кладбища, ворона, коней, дышащих пламенем, - то в «Светлане» Жуковский развенчивает страшную картину, превращая сон в инструмент назидания, а у Пушкина сюжет и вовсе деформируется, перенимая лишь мотивы произведений, отсылки к которым были нами обнаружены, и разрушая в той или иной степени классическую для романтизма образную структуру.

И всё же сюжет обоих сновидений (Натальи и Татьяны) укладывается в схему: «девушка - лес - хижина - жених - пир - убийство». Девушки -Наталья и Татьяна; хижина - «изба» и «шалаш убогой»; жених - «старший брат» и Онегин; пир - 12 молодцев с девицей и сборище чудищ с Евгением во главе; убийство - красавицы девицы и Ленского. Баллада перекликается со сном Татьяны и в выборе орудия убийства: «А старший брат свой нож берёт, /Присвистывая точит, / <...> Злодей девицу губит, /Ей праву руку рубит» [6] («Жених») и «.вдруг Евгений /Хватает длинный нож и вмиг /Повержен Ленский...» [7; с. 210] («Евгений Онегин»), - и в описании звуков, сопровождающих пир: «Вдруг слышу крик и конский топ» («Жених») [6] и «Людская молвь и конский топ!» («Евгений Онегин») [7, с. 206]; «Крик, хохот, песни, шум и звон» [6] («Жених») и «За дверью крик и звон стакана» («Евгений Онегин») [7, с. 205].

Однако в остальных отношениях сюжетная схема реализуется по-разному. Хронотоп в целом схож, но в «Евгении Онегине» сильнее эмотивный и фольклорный элемент, что отразилось в сюжете. Например, гораздо шире фрагмент, где героиня блуждает по лесу: он дополняется мотивом невозможности побега и новым персонажем - «косматым лакеем» медведем. Обратим внимание на то, что бесполезность порывов, подвластность невидимой силе чётко прослеживается в поведении Татьяны: «Не может убежать никак» [7, с. 202] (XIII), «Она бесчувственно-покорна, / Не шевельнётся, не дохнёт» [7, с. 203] (XIV), «И страшно ей; и торопливо / Татьяна силится бежать: / Нельзя никак; нетерпеливо / Метаясь, хочет закричать: / Не может...» [7, с. 208] (XIX). И это в сочетании с чудовищами на пиру у Онегина указывает на иррациональную основу сюжета, делая более явственным нахождение Татьяны именно во сне. К тому же, переступив «гибельный мосток» с помощью проводника медведя, Татьяна как бы оказалась в потустороннем мире, где она не властна даже сама над собой.

2OI9 23

А что мы видим в «Женихе»? Удивительную прозрачность повествования, отсутствие каких-либо образов и действий, невозможных в реальном, рациональном мире. Наталью никто не увлекает в избу - она приходит туда сама. И, спрятавшись от гостей за печку, девушка не выдаёт себя, в отличие от Татьяны. Её действия остаются ей подвластны, она лишь оказывается свидетельницей не менее реального события. Предвестником неладного здесь выступает разве что несоблюдение обрядов вошедшими в избу мужчинами: «Взошли толпой, не поклонясь, / Икон не замечая; / За стол садятся, не молясь / И шапок не снимая» [6].

Если в «Евгении Онегине» в роли нарратора выступает эксплицитный автор, выявляющийся в рассуждениях, взаимодействии с персонажами и прямом диалоге с читателем, то в «Женихе» система нарраторов распадается на части: авторское повествование (здесь нарратор имплицитный - взаимодействие с читателем выявляется разве что в последней строке: «<И вся тут песня наша» [6] - и то как дань фольклорной традиции); рассказ Наташи; реплики свахи и отца; реплики жениха.

Различна и роль мотива сна в общей канве произведения. Несмотря на фольклорную направленность «Жениха», в самом сне не происходит ничего фантастического: девушка заблудилась в лесу, наткнулась на избу, в которой спряталась по приезде гостей, и стала свидетельницей убийства. Учитывая продолжение этой сюжетной линии вне сна (кольцо оказывается у жениха при себе, и его схватывают и казнят), можно выдвинуть предположение, что т. н. «сон» (а именно так определила рассказанную историю Наташа) используется здесь героиней как завуалированное представление реально произошедших событий. И тогда глубокие эмоциональные переживания Натальи при встрече со сватающимся молодым человеком, объясняемые изначально как последствия дурного сновиденческого предвидения, перестают объясняться сказочной условностью, придавая теперь реалистичную окраску сюжету. На этот эффект здесь работает смена нарраторов - недаром о событиях сна мы узнаём постфактум со слов героини, а не через авторское повествование в верной хронологической последовательности. С помощью такого эффекта Пушкин сначала вводит нас в «романтическое» заблуждение: заимствованная ритмика, прецедентный мотив, фольклорные тропы прямо указывают на романтическую традицию и резко обрываются в конце баллады. Так происходит игра с читательским ожиданием.

В «Евгении Онегине» Пушкин взаимодействует с читателем иначе. Намеренно использовав ранее указанный эпиграф, он фокусируется на значимости сна Татьяны. И здесь ожидания оправдываются - многие исследователи (напр., Ю. М. Лотман и В. В. Набоков в своих комментариях [2; 3]) уже указывали на прямую связь именин Татьяны с её сном. Подкрепляется достоверность именно иррационального начала введённого сюжета не только через последующие эпизоды, но и благодаря хронологической последовательности повествования и заведомому доверию личности автора. Также напрямую указывает на логичность такой вставки и предыстория с приготовлениями к гаданию.

2019 25

Итак, одна и та же сюжетная схема под пером писателя наполняется совершенно различными смыслами: изначально романтический, сюжет перенимается реалистической традицией, работая с читательскими ожиданиями так, как требуется автору. И, таким образом, в «Евгении Онегине» мотив сна вместе с отсылкой к «Светлане» В. А. Жуковского помогает, проводя необходимые параллели, связать фрагменты сюжета воедино, а в балладе «Жених» такие аллюзии уводят искушённого читателя на ложный путь.

Литература

1. Кукулевич, А. М. Из творческой истории баллады Пушкина «Жених» / А. М. Кукулевич, Л. М. Лотман // Пушкин: Временник Пушкинской комиссии. - 1941. - № 6. - С. 72-91.

2. Лотман, Ю.М. Роман А. С. Пушкина «Евгений Онегин»: Комментарий : пособие для учителя. Пушкин: Биография писателя; Статьи и заметки, 1960-1990. / Ю.М. Лотман. - СПб.: Искусство-СПБ, 1995. -845 с.

3. Набоков, В.В. Комментарии к «Евгению Онегину» Александра Пушкина. [Эл.ресурс] - http://lib.informaxinc.ru/pushkin/nabokov eo/ Дата обращения - 7 апреля 2019.

Источники

4. Жуковский, В. А. Ленора / В. А. Ленора // Баллады, поэмы и сказки. -1983. - № 5 - С. 180-187.

5. Жуковский, В. А. Светлана /В. А Жуковский // Баллады, поэмы и сказки. 1 - 983. - № 5 - С. 23-31.

6. Пушкин, А.С. Жених. Библиотека Максима Мошкова. [Эл. ресурс] http://lib.ru/LITRA/PUSHKIN/zhenih.txt. Дата обращения - 7 апреля 2019.

7. Пушкин, А.С. Евгений Онегин: Роман в стихах/ А.С. Пушкин. - М.: ООО «Де Агостини». - С. 105-210.

8. Bürger, G. A. Lenore [Эл. ресурс] - https://www.mumag.de/gedichte/bu e_ga04.html. Дата обращения - 7 апреля 2019.

2019 25