К вопросу о главном члене односоставного глагольного предложения в славянских языках

УДК 811.16’367.3

С. А. Кабанова

К вопросу о главном члене односоставного глагольного предложения в славянских языках

В статье рассматриваются способы выражения главного члена славянского глагольного односоставного предложения, подробно описывается безличное предложение.

The article discusses the main member of the one-membered sentence in Slavic languages; the impersonal sentence is investigated in detail.

Ключевые слова: односоставное предложение, безличное предложение, инфинитивное предложение, безличный предикатив, безличный глагол, результативное состояние.

Key words: one-membered sentence, impersonal sentence, infinitive sentence, impersonal predicative, impersonal verb, result state.

При характеристике главного члена односоставного предложения учитывается прежде всего его глагольный или неглагольный характер и возможность подстановки формы со значением носителя действия/состояния в предложение лично-глагольной структуры.

Во всех славянских языках среди глагольных предложений различают лично-глагольные, безличные и инфинитивные предложения, хотя терминологическое единство при обозначении разных типов соблюдается не всегда, и круг предложений, подводимых под соответствующий разряд, включает разное количество структур. Так, при характеристике односоставного глагольного предложения в белорусистике, наряду с термином «няпэуна-асабовыя сказы» и «пэуна-асабовыя сказы», в справочнике «Бе-ларуская мова: Сштаксю i пунктуацыя» У. К. Андреенко и М. С. Явневича употребляются термины «неазначальна-асабовыя» (неопределённоличные) и «азначальна-асабовыя» (определённо-личные) предложения [5, с. 186]. Русскими сербокроатистами в сербском/хорватском языке отмечаются те же типы односоставных предложений, что и в русском, при этом отмечается спорность данной классификации у зарубежных лингвистов. Так, М. Минович выделяет три типа односоставных предложений: безличные, номинативные и инфинитивные, а М. Стеванович, Ж. Станойчич, Л. Попович и С. Мицич выделяют как односоставные лишь безличные предложения, называя прочие предложениями с невыраженным главным членом [10, с. 104 - 105].

Следует сказать о разной степени распространённости односоставного предложения в славянских языках: так, в сербском/хорватском языке этот тип предложения менее распространён, чем в русском, и обладает выраженной книжно-стилистической окрашенностью.

129

Специфической особенностью украинского языка является наличие односоставного предложения с несклоняемыми формами на -но/-то от-причастного происхождения в роли главного члена и зависимым от данного члена объектным дополнением в форме винительного падежа, причём на русский язык указанные формы переводятся краткими страдательными причастиями прошедшего времени, а объектное дополнение заменяется подлежащим с объектным значением: крамницю зачинено «магазин закрыт», склянку розбито «стакан разбит», їх засуджено «они осуждены» [3, с. 107]; исходно подобные сказуемые на -но/-то представляют собой застывшие формы нечленного страдательного причастия прошедшего времени, выступающие в безличном предложении со значением результативного состояния. Встречаются формы на -но/-то в безличном предложении и в диалектах белорусского языка: Тут їх поселяно за панттт-чыны; стог украдзено [7, с. 303].

В славянских языках среди односоставных глагольных предложений первое место занимают определённо-личные с главным членом - личной глагольной формой 1-2 лица обоих чисел изъявительного или повелительного наклонений; указание на конкретное лицо/конкретные лица содержится в глагольных окончаниях, поэтому данные предложения не нуждаются в наличии субъектно-местоимённой формы, если только речь не идет об акцентировании лица, противопоставленности лиц или же, с другой стороны, об официально-деловом тексте. Подобные предложения лаконичны и динамичны по сравнению с полными двусоставными предложениями: рус. Тогда раздался сорванный, хрипловатый голос прокуратора, по-латыни сказавшего: - Развяжите ему руки (БЛГ 21); белор. Выйду. Гукаю. Мауклівьі прастор. Пахне чабор (Ков 188); укр. На безоружного з бартков не йду!.. (Коц 148).

Неопределённо-личное предложение в роли главного члена содержит глагол в форме 3 лица мн.ч. настоящего/будущего времени, в форме мн.ч. прошедшего времени или сослагательного наклонения, что свидетельствует об акцентировании именно действия, а не лиц - производителей его. Подобное лицо может быть конкретно неопределённым, неизвестным, хотя ближайший контекст или ситуация речи, с одной стороны, ограничивают круг причастных к происходящему/ происходившему/ потенциальному действию, а с другой, помогают определить конкретных исполнителей действия, причём за формой множественного числа может реально скрываться как несколько лиц, так и одно лицо: рус. А в половине одиннадцатого явилась милиция. Первый же и совершенно резонный её вопрос был: -Что у вас тут происходит, граждане? В чём дело? <...> Рыдающую мадам Римскую, сколько можно успокоив, отправили домой и более всего заинтересовались рассказом уборщицы о том, в каком виде был найден кабинет финдиректора. Служащих попросили отправиться к своим местам и заняться делом. (БЛГ 170-171); белор. I Юрку ужо не бяруць у кіно (Ков

186); серб./хорв. Пошто ]е био много цеаен у воjсци, додел>иваху му важне послове у народу. Премештаху га сваки час, да умиру|е таj свет, ко|и се сваки час селио (ЦС 1 - 20); болг. - Видях те от прозореца - рече той - зле куцаш. Защо не остана в болницата? - Изписаха ме. Място нямало. Дока-раха тежко ранении, а нас - по-здравите - ни изритаха (Паш 392).

В сербском/хорватском языке неопределённо-личные предложения употребляются реже, чем в русском, и часто выступают в роли вводных предложений, содержащих ссылку на источник сообщения: Пороше, дакле, по снегу и вихору у саоницама. Кажу ни сузу пустио нисам (ЦД 44). - ср.: Крстили су ме негде далеко, у неко] старо] грчко], цинцарско], цркви (ЦД 44).

Более характерны для сербского/хорватского языка следующие конструкции, синонимичные неопределённо-личным предложениям:

1) безличные предложения со сказуемым, выраженным безличной формой личного глагола с частицей се: Ме^утим се у куЬи Комесарово], где ]е спавао предводител пука, сазнало за све што беху ноЬас по Печу]у «пандури» починили (ЦС 1 - 30);

2) двусоставные предложения с объектным подлежащим и сказуемым - глаголом в форме страдательного залога: Укор ]е био «ех СошШо ВеПюо» и тежак удар за старог возика. Jедан од оних удараца ко]и скраЬа]у живот, а щи се, у старости, више не очеку)'у, не схватаjу, не заслужу/у (ЦС 2 - 13);

3) двусоставные предложения со сказуемым - страдательным причастием в сочетании со вспомогательным глаголом: Кад су из затвора изведе-ни затвореници, окренуо ]е главу и наставио да одбща густе димове на свом, швапском, камишу (ЦС 2 - 20).

В польском языке употребляются так называемые безличные обороты, образуемые прибавлением частицы sig к форме 3 л.ед.ч. невозвратного глагола, управляющего той же падежной формой, что и в личной конструкции. Управляемая именная/местоимённая форма выступает в обоих числах, тогда как глагольная форма всегда употребляется в единственном числе: W stolowym jadlo siq, spalo, robiio siq “egzersysy” (Putr 6). При образовании форм прошедшего времени используются формы на -о, образованные от основы страдательных причастий переходных и непереходных глаголов: Usadzono ich wedlug alfabetu (Putr 128); Grali po obiedzie. Bolka nie wziqto, stal pod bramk^ (Putr 51).

Славянское обобщённо-личное предложение имеет в качестве главного члена личную глагольную форму 2 л. ед. ч., 3 л. мн. ч. или форму 2 л. повелительного наклонения, причём действие может быть отнесено как к говорящему, так и к любому другому лицу. Г лавный член подобных предложений может быть выражен также формами 1 л. мн. ч. и 3 л. мн. ч. Подобные предложения отличает значение вневременности: рус. - О, город Ершалаим! Чего только не услышишь в нём (БЛГ 19); белор. Хваробы ле-

чаць і атрутамі (Ков 186); укр. Але Палагна була фудульна, її силком не візьмеш (Коц 13); серб./хорв. У кожи сваког правог Шибенчанина живи аежан трубадур, крут ускок и врщедан тежак; како кад дирнеш ко]у жицу, искочиЬе ]едан од тро]ства (Серб 28); болг. Добрият човек ще познаеш по огъня. Злите хора оставят подир себе си пожарища; добрият човек оставя отподире си огнища. (Паш 344).

Широко распространены в славянских языках пословицы, представляющие по форме обобщённо-личные предложения: рус. Без труда не вытащишь и рыбки из пруда (КП 159); белор. Агню, любві і кашулю не утоіш (КП 273); укр. Не в свої сани не сідай (КП 332); болг. Од себе си не можеш да избягаш (КП 292); серб./хорв. Пружи се према губеру (КП 313); чеш. Nechval dne pred vecerem (КП 345).

Славянское безличное предложение отличается от вышеперечисленных типов тем, что в него нельзя подставить субъектной формы с агентив-ным значением, поскольку этого не позволяет структура, и действие мыслится само по себе происходящим; если же речь идет о лице, то это лицо является носителем состояния, воспринимаемого извне. Выделяются две разновидности безличных предложений в зависимости от способа выражения главного члена: 1) глагольное безличное предложение и 2) глагольно-именное безличное предложение.

Наиболее типичные формы выражения главного члена в них можно свести к следующим.

1) Безличный глагол: рус. Крючок отскочил, и Иван оказался именно в ванной и подумал о том, что ему повезло (БЛГ 45); белор. Толькі аднаму музыку ноччу месячнай не спщца (Ков 188); укр. Палагна збудилась, як тільки почало днти (Коц 125); серб./хорв. ВеЬ се прилично одjутри (Серб 23). Следует отметить, что в славянских языках собственно безличных глаголов меньше, чем глаголов, способных выступать в личном и безличном употреблении.

2) Личный глагол в безличном употреблении: рус. Рюхина трясло и швыряло, какой-то обрубок, на котором он поместился, то и дело пытался выскользнуть из-под него (БЛГ 65); белор. Так і з вечара было: і грымела,

і ліло (Ков 187); болг. Така не се говори (Паш 282). В южных и западнославянских языках главный член подобных предложений, выраженный личным глаголом в безличном употреблении, выступает в конструкциях субъектного типа с модальным значением: серб./хорв. Признавао ]е тасту да се ни ъему не иде у Росщу, али, ето, зарекао се братучеду, а потписао списак Шевичу, па му ]е тешко (ЦС 2 - 74); польск.: Poszlo zle. Przygodny samochod zepsul si^ na szosie, szofer byl pijany, nie spieszyto mu siq z naprawi-aniem (Putr 195).

3) Глагол с модальным значением в сочетании с инфинитивом /да + презент: рус. Белые и светлые шампиньоны обязательно следует проверять - не белая ли это поганка (Опр 67); белор. Вясне так хочацца

прьісесці на сакавітую траву (Ков 188); болг. - Е, ти прощавай, братче Павле, ние да вървим, че денят напредва, - рече Петровица, - пратили сме жътварки на нивата, трябва да се бърза (Пел 250). - ср.: Той имаше тттиро-ко безгрижно сърдце, беше голям нехайник, денгубише се по лов, напива-ше се и пущаще вересия - и комуто трябва и комуто не трябва (Пел 247). Отсутствие инфинитивной формы или да-конструкции может быть продиктовано требованием закона экономии языковых средств, когда опускается известный из предыдущего контекста компонент.

Нужно сказать, что формы с модальным значением в славянских языках квалифицируются по-разному: в сербском/хорватском - это формы глаголов требати, морати, моИи, смети с отрицанием и без, или так называемые «модальные маркеры» [12, с. 166]; в западнославянских языках, например в словацком, употребительны модальные наречия ^еЬа ‘нужно’, neslobodno ‘нельзя’[12, с. 291]; применительно к польскому языку говорится о так называемых нефлективных глаголах типа тогпа ‘можно’ и т.д., объединяющихся с глаголами под общим названием «предикативы» [12, с. 368]; в белорусском языке формы трэба, нельга относятся к собственно безличным предикативам [12, с. 570].

4) Вспомогательный глагол + слово с модальным/оценочным значением в сочетании с инфинитивом/ да + презент: рус. Прорезав длиннейшую очередь, начинавшуюся уже внизу в швейцарской, можно было видеть надпись на двери, в которую ежесекундно ломился народ: «Квартирный вопрос» (БЛГ 49); укр. - Овва! То вже мені і погуляти не вольно.Я хочу набутись. Раз жиємо на світі ...(Коц 144); серб./хорв. А ВековиЬ разумео ]е да ]'е потребно да прихвати и узме озбилно срцу лудска правила службе револуцще... (ОДП 105).

Если речь идет о значении (не)целесообразности, то оценочные лексемы этого типа сближаются с формами модальных глаголов или словами с модальным значением: рус. Вчерашний день, таким образом, помаленьку высветлялся, но Стёпу сейчас гораздо более интересовал день сегодняшний и, в частности, появление в спальне неизвестного, да ещё с закуской и водкой. Вот что недурно было бы разъяснить! (БЛГ 71); укр. Одні питали, чи не краще б вийти назустріч війську з хлібом та сіллю, упасть в ноги, скоритись (Коц 510).

5) Безлично-предикативные слова (в другой терминологии - предикативные наречия, предикативы, слова категории состояния) в сочетании со вспомогательным глаголом, а также инфинитивом или без него: рус. Иван ничего и не пропускал, ему самому было так легче рассказывать, и постепенно добрался до того момента, как Понтий Пилат в белой мантии с кровавым подбоем вышел на балкон (БЛГ 123); белор. Валянціне Андрэеуне стала і радасна, і балюча, і боязна за дачку (Ков 187); укр. Черемош знизу шумів. Йому твердо було лежати на скелях, він перескакував з каменя на камінь (Коц 135); Так було тепло, самотньо і лячно у віковічній тиші, яку

беріг ліс, що діти чули власне дихання (Коц 33), ср. в аналогичной функции местоимённое предикативное наречие: Ще літом нічого: бурячок там, цибулька, рибки наловиш.. .(Коц 288); серб./хорв. И горе, и доле, и свуда су гореле свеЬе. Као да никада ае нще било. Као да ]е она умрла, одавно ]е саранили и веЬ заборавили, тако jе у куЬи било сада мирно, и осветлено (Серб 77); Драги моj течо, тешко jе сапати у нашем горовитом невеселом завичаjу (Серб 146); болг. В килията стана страшно (Пел 174), ср.: - Жа-дувал си толко години за дете - господ ти праща две. Късмет. Грешно е да го връщаш...(Пел 236); польск. Wracali milcz^c, wstyd im byto za Jelopk^ (Putr 46).

6) Безличные формы глагола быть и др. в сочетании с отрицанием, а также слово нет: рус. А может быть, не было никаких этих слов, а были другие на эту же музыку, какие-то неприличные крайне (БЛГ 120); укр. Звісно, шкода було б, якби пропало її ворожіння. Іншої думки в неї не було (Коц 126), ср.: Бо то, пане добродзею, чиста загибель тепереньки чоловікові: заробити нема де, землі зроду не було, комірне плати, кругом злидні, а їсти мусиш!(Коц 199); болг. За тази седмица няма повече билети (Паш 282).

Безличные генитивные конструкции с родительным падежом имени выражают различные значения: речь может идти о семантике наличия или отсутствия конкретного предмета или чего-то непредметного, но проявляющегося как наличное или свойственное; с другой стороны, отрицание одного признака ведёт к утверждению другого признака путём использования конструкции с иной, в других случаях аналогичной, синтаксической структурой, что говорит о явлении грамматической синонимии на уровне предиката простого предложения: На беспризорнике не было даже рубашки (Рыб 100), ср. Беспризорник был без рубашки; У Генки не было денег. У Славы тоже не было ни копейки (Рыб 125), ср. Генка был без денег. Да и Слава был без копейки; укр. Про найми не було більше розмови, проте нишком всі знали, що доведеться Гафійці служити (Коц 348), ср.: Про найми більше не розмовляли.

В болгарской лингвистике считается, что речь идет о безличном употреблении глаголов имам и нямам [8, с. 282]; в русистике состав главного члена подобных предложений квалифицируется по-разному: так,

Н. С. Валгина говорит о безлично-генитивных предложениях, чьей структурной особенностью является наличие отрицательного слова в сочетании с родительным падежом; в роли отрицательных слов выступают нет, нету, безличные формы глаголов быть, стать, показаться с отрицанием [1, с. 168]; подобная точка зрения представлена авторами учебника «Современный русский язык»: сказуемое выражается глаголом бытия, существования в сочетании с родительным падежом имени: Мечтам и годам нет возврата...(П) [9, с. 331], ср.: Мечты и годы невозвратны/ невозвратимы. А. В. Дудников добавляет к этому, что главный член может быть выражен

безличной формой глагола быть и других глаголов со значением бытия, наличия чего-либо с отрицанием не (в настоящем времени - слово нет) плюс родительный падеж существительного и других субстантивов, обозначающих отсутствующий предмет, явление, лицо [2, с. 361]; в русской сербокроатистике отмечается, что в предложениях с генитивным дополнением выражаются значения наличия/отсутствия, достатка/недостатка, увеличения/уменьшения, нехватки того, что обозначено генитивом [10, с. 110]: ^егови Хртковци и Пааеви, никад му се, у сеЬаау, не учинише лепши, и човека досто]ни]и. Над аима jе било мири]аду звезда (ЦС 2 -356); Унутра, по куЬама, ни]е било убица, него жена и лубавних гнезда (ЦС

2 - 224); Било jе нечег, неизмерно моИног, заносног, у то] црномааасто] жени, ко]а нще имала стида (ЦС 2 - 318), хотя существуют и следующие конструкции: На небу, обас]аном првим сунчевим зрацима, ни]е било ни jедног облачка. Све jе било у плаветнилу (ЦС 2 - 129) - таким образом, утверждение положительного признака коррелирует с отрицанием первоначального признака, см. также: И то се, дакле, било свршило и сад у куЬи нема никога (ЦС 2 - 100). - А кад ]е, трчка]уЬи насумце, по ходнику, наи-шао у трпезарщу, виде да jе празна (ЦС 2 - 175).

7) Неопределённая форма глагола в сочетании со вспомогательным глаголом, местоимением или местоимённым наречием: укр. Буде що взяти. Не заберемо ми, візьмуть чужі, а пан таки ж наш...(Коц 441); рус. Да уж и было чего посмотреть! Какая прекрасная табакерка! пёстренькая, из черепахи (Лит 330).

Подобным русским конструкциям в сербском/хорватском языке соответствуют личные конструкции с глаголом имати/ немати и местоимени-ем/местоимённым наречием в сочетании с инфинитивом или да-конструкцией: Сад има заштиту, совершену заштиту, росщског двора, и нема шта више да брине (ЦС 2 - 279). - Сейчас у него есть защита, он под полной защитой российского двора, и ему больше не о чем беспокоиться.

8) Вспомогательный глагол в сочетании с предложно-именной конструкцией (до + форма родительного падежа имени или местоимения, возможно с отрицанием): рус. - Буду я шутить такими вещами! Не до шуток! Я его по голосу узнал...(Рыб 92); серб./хорв. Исаковичи су тада веЬ били дознали да Ье славонску ландмилицщу да распусте, и отпусте, као што су се слуге отпуштале, па им ни]е било до игре (ЦС 2 - 160); «Види прво и пита] Павла. Чек! Чек! Ако ти jе до тога, а ти се после хвата] са аима, по]аске! Нще ово место, дебели, за заседу. А ако ти jе било до тога, што си жене доводио?» (ЦС 2 - 641); болг. Не ми е до годеника, за него не мисля сега (Масл 350).

9) Причастие на -но/-то со значением результативного состояния в сочетании со вспомогательным глаголом: рус. Дом у Мороза Ивановича сделан был весь изо льда: и двери, и окошки, и пол ледяные, а по стенам убрано снежными звёздочками; солнышко на них сияло, и всё в доме бле-

стело, как брильянты (Лит 348); болг. Дръпна връвта, с която се вдигаше железният език за отваряне на портата, и натисна. Беше заключено (Ала 80).

Инфинитивное предложение в славянских языках характеризуется наличием главного члена - независимого инфинитива - в сочетании с субъектным компонентом или без него; подобные предложения выражают:

1) значение потенциального (не)действия в будущем: рус. - Чего мокнуть под дождём? Переночуем, а завтра пойдём (Рыб 45); белор. 1м пра вочы вясёлыя граць ды граць на баяне (Ков 187);

2) ненужности действия: рус. Миша дремал. Не вставать же в первый день каникул в обычное время (Рыб 53); укр. Що там журитись, коли все йде на краще (Коц 304);

3) (не)возможность осуществления действия: рус. - Склеп завален. Мне одному не справиться. - Может быть, позвать других? (Рыб 407); белор. Не паспець мне, не угнацца сягоння за ім, нешта дзіунае робіцца з сэр-цам (Ков 187);

4) побуждение к (не)действию: рус. - Римского прокуратора называть - игемон. Других слов не говорить. Смирно стоять (БЛГ 17); польск. - Odwrocic siq, odwrocic! - wrzasn^l. - Nie podglqdac! (Putr 117).

В болгарском языке, где инфинитив отсутствует, употребляется конструкция да+презент в контексте самоадресации потенциального действия: - Да го надоя ли? Ами Иванчо? - захленчи Пена. - И Иванчо ще надоиш...(Пел 236). В сербском/хорватском языке конструкция да + презент может употребляться в ситуации выражения возможного действия с негативным результатом: И да хотче, куда би могао бежати? Да се дави у вртлозима Беща? (ЦС 2 - 109).

5) (не)желательность действия: укр. А сон налягає. Щоб одігнати його, Іван встромлює очі в живий вогонь (Коц 96); Навіть Панас Кандзюба смачно чмока губами: - Озуть би тебе у постоли. (Коц 382); польск. Upic siq! Z zachwytem chwycil si<? tej misli (Putr 62);

6) риторический вопрос: серб./хорв. Ни браЬе не имамо, кад нас за-окупи несреЬа. Сам ]е чоек у беди. Чему трошити речи о томе? Мутав му-тавог на]боле разуме (ЦС 2 - 110);

7) значение неизбежности действия: рус. - Николая твоего всё равно засудят, потому виноват. А тебе тут с людьми оставаться. Вот и подумай: как на тебя люди-то будут смотреть, ежели сын твой общество подводит?

Наблюдения над фактическим материалом приводят к следующим выводам:

1) в славянских языках выделяется односоставное предложение глагольного и глагольно-именного типов, субъектное или бессубъектное;

2) для лично-глагольных предложений является нормой опущение подлежащего, поскольку все личные категории выражаются глагольными окончаниями;

3) предложение инфинитивного типа не свойственно болгарскому и македонскому языкам, использующим конструкцию да + презент;

4) нет единства среди лингвистов относительно квалификации форм с модальным значением, исходно восходящих к глаголам, а также отсутствует единство в обозначении лексем, причисляемым к предикативным наречиям, категории состояния, безлично-предикативным словам, и в определении их состава: так, в последнее десятилетие в русистике используются термины «предикативное наречие» [11, с. 23] или «безличнопредикативные слова» в составе наречий, выступающих в предикативной функции в односоставном предложении [4, с. 45]; применительно к сербскому/хорватскому языку лингвисты говорят о наречии или существительном в предикативной функции [12, с. 166]; в русской болгаристике используется термин «безличные предикативы» в составе «неглагольных предикативов» [6, с. 290]; в белорусистике отмечается, что лексемы час ‘пора, время’, грэх ’грех’, сорам ‘стыд’, ахвота ‘охота’ относятся к существительным, а слова горача ‘жарко’, сумна ‘грустно’ - к наречиям, причём все названные относятся к категории состояния, или предикативам [12, с. 569-570];

5) в славистике нет единства в рассмотрении состава главного члена в конструкциях типа русской «нет + родительный падеж имени/местоимения» и соответствующих инославянских, а также в конструкциях с местоимением/местоимённым наречием в сочетании с инфинитивом;

6) существуют конструкции, специфические для того или иного языка (например, украинского - с причастием и объектным дополнением), и конструкции, более употребительные для выражения тех или иных значений (неопределённо-личные предложения в русском языке и их синонимы в сербском языке).

Список литературы

1. Валгина Н. С. Современный русский язык: Синтаксис: Учебник. - изд. 4-е, испр. - М.: Высш. шк., 2003.

2. Дудников А. В. Современный русский язык: Учеб. для филол. спец. вузов союзных и авт. респ. - М.: Высш. шк., 1990.

3. Жлуктенко Ю. А. Изучаем украинский язык: Самоучитель / Ю.А. Жлуктенко, Е. А. Карпиловская, В. И. Ярмак; под ред. В. М. Русановского. - изд. 4-е, испр. и доп. -М.: Муравей, 2004.

4. Евтюхин В. Б. Наречие: Учебн. пособие. - СПб.: Изд-во СПбГУ, 1999.

5. Кавалёва М. Ц., Падгайсю Л. П. Беларуская мова: Дапам. для вучняу стар. кл. -5-е выд., дапрац. - Мн.: Нар. асвета, 1991.

6. Маслов Ю. С. Грамматика болгарского языка: Для филол. фак-тов ун-тов. - М.: Высш. школа, 1981.

7. Очерки по сравнительной грамматике восточнославянских языков / ред. колл.: доц. Н. И. Букатевич, И. Е. Грицютенко, С.А. Савицкая. - Одесса, 1958.

8. Пашов П., Пырвев Х., Радева В. Болгарский язык для иностранцев. - София,

1986.

9. Розенталь Д.Э., Голуб И.Б., Теленкова М.А. Современный русский язык. - изд. 5-е, испр. - М.: Айрис-пресс, 2003.

10. Трофимкина О. И. Синтаксис современного сербохорватского языка: Словосочетание и простое предложение: Учебное пособие для студентов-славистов. - СПб.: Изд-во СПбГУ, 1993.

11. Шелякин М. А. Функциональная грамматика русского языка. - М.: Рус. яз.,

2001.

12. Языки мира: Славянские языки / РАН. Институт языкознания; ред. колл: А. М. Молдован, С. С. Скорвид, А. А. Кибрик и др. - М.: Асаdеmia, 2005.

Использованные источники и сокращения

Ала - Аладжов Ч.Часът на изпитанието. - София, 1982.

БЛГ - М. А. Булгаков. Мастер и Маргарита: Роман. - М.: Современник, 1984.

КП - Котова М. Ю. Русско-славянский словарь пословиц с английскими соответствиями / под ред. П. А. Дмитриева. - СПб.: Изд-во СПбГУ, 2000.

Коц - Украинский с М. Коцюбинским. «Тени забытых предков». «Fata morgana» // Михайло Коцюбинський. «Тіні забутих предків». «Fata morgana». - М.: АСТ: Восток -Запад, 2007.

Лит - Литературная сказка пушкинского времени / сост., вступ. ст. и комм. Н. А. Тарховой. - М.: Правда, 1988.

Масл - Маслов Ю. С. Грамматика болгарского языка: для филол. фак-тов унтов. - М.: Высш. школа, 1981.

МК ГЛ - Крлежа М. Сабрана дела. Св. 4-5. - Загреб, 1954.

ОДП - Давичо О. Песма: Роман. - Београд, 1974.

Опр - Грибы в лесу, на столе, в аптечке. Справочник-определитель. - М.: Эксмо,

2006.

Паш - Пашов П., Пырвев Х., Радева В. Болгарский язык для иностранцев. - София, 1986.

Пел - Пелин Е. Разкази. Гераците. - София, 2004.

Рыб - Рыбаков А. Н. Кортик. Бронзовая птица: повести. - М.: АСТ: Астрель, 2008.

Серб - Сербская поэзия и проза 20 века: Хрестоматия / сост. С. В. Зайцева,

Е.Стоянович, М. А. Милютина. - СПб.: Изд-во СПбГУ, 2003.

ЦД - Цраански М. Дневник о Чаржуевичу. - Београд, 1987.

ЦС - Цраански М. Сеобе (в 2 кн.). - Београд, 1978.

Putr - Putrament J. Swi^ta kulo і inne opowiadania. - Warszawa, 1965.