Помощь на личном фронте

Петербургский рынок обслуживания клиентов со сверхдоходами (high-net-worth individual, HNWI), по некоторым оценкам, не менее чем в 50 раз меньше московского. Однако, несмотря на общероссийский тренд снижения объема частных инвестиций и отток средств, он показывает стабильный рост. В тенденциях рынка и особенностях управления частным капиталом состоятельных петербуржцев разбиралась корреспондент BG Анастасия Цыбина.

Петербургский рынок обслуживания богатых частных клиентов растет достаточно быстрыми темпами — за последние несколько лет практически с нуля он вырос в разы. Интересно, что сегодня на ситуацию, по мнению участников рынка, оказывает влияние, в том числе, переезд в Петербург крупных госкомпаний и будущий переезд Верховного суда. Генеральный директор консалтинговой группы "Личный капитал" Владимир Савенок говорит, что те, кто заработал в 1990-е годы и стал достаточно состоятельным человеком, инвестирует в первую очередь в развитие собственного бизнеса. Но сейчас состоятельные люди этого поколения выходят на пенсию и задумываются о надежном сохранении капитала, формируя тем самым рынок соответствующих услуг.

VIP-банкинг

К основным игрокам рынка HNWI в первую очередь относятся private-банки и консалтинговые и юридические компании, имеющие в своих структурах подразделения, нацеленные на обслуживание богатых и очень богатых клиентов. Анна Мигель, куратор премиальной сети "Сбербанк Первый" в Северо-Западном банке ОАО "Сбербанк России", говорит, что сегодня направление private banking стремятся развивать даже те банки, которые ранее не планировали этого. "Это связано с высокой доходностью направления. В структуре доходов оно может занимать до половины всего объема, что практически соразмерно с объемом розничного направления работы банка. А также — со стремлением повысить уровень сервиса и комфорта для клиентов", — отмечает госпожа Мигель. Для VIP-клиентов Сбербанк предлагает формат обслуживания "Сбербанк Первый". В таких офисах в Северо-Западном регионе обслуживается свыше 5,5 тыс. клиентов, с начала года их количество по сравнению с первым полугодием 2013 года выросло на 16%.

Директор дирекции по работе с состоятельными клиентами финансовой группы БКС Сергей Боровиков отмечает тенденцию к снижению доли крупнейших игроков private banking на рынке. "Несмотря на то, что объем средств, находящихся под управлением двадцати крупнейших финансовых институтов — игроков на рынке частного капитала — за последнее время вырос в абсолютном выражении, их доля в относительном выражении, по оценке University of Zurich, неуклонно снижается. И если два года назад их рыночная доля составляла примерно 25%, то сейчас она сократилась до 16-17%", — говорит он.

Господин Боровиков объясняет это тем, что крупные российские банки в последнее время были вынуждены фокусировать свое внимание на работе со своей проблемной задолженностью розничных и корпоративных клиентов, улучшением систем кредитного скоринга и работой с просрочкой, в связи с чем недостаточно внимания уделяли возрастающим требованиям VIP-клиентов к продуктам и услугам и, как следствие, начали терять свои рыночные позиции в этом сегменте. В текущем году объем средств, переданных в управление подразделения private banking группы "БКС Ультима" вырос почти вдвое.

По оценкам господина Боровикова, в России, основываясь на общепринятых мировых критериях, примерно 160 тыс. человек можно отнести к сегменту клиентов private banking — то есть имеющих активы (помимо жилья, предназначенного непосредственно для проживания, имущества и потребительских товаров длительного пользования) на сумму свыше $1 млн в эквиваленте местной валюты. "Однако если сравнить эти данные с оценкой размера собственной базы "состоятельных" клиентов российскими банками, то можно получить результаты, значительно превышающие эти цифры, — замечает несоответствие эксперт. — Дело в том, что многие банки устанавливают чрезвычайно низкие требования для минимального объема средств категории private banking — вплоть до 4 млн рублей в регионах, то есть менее $90 тыс. по текущему курсу, что, конечно же, сильно искажает статистику". По его мнению, если клиент располагает суммой около $100 тыс., то для него практически невозможно сформировать полноценный инвестиционный портфель, соответствующий конкретному риск-профилю и отвечающий всем индивидуальным целям клиента на горизонте инвестирования, что, собственно, и подразумевает понятие private banking. Данную категорию он склонен характеризовать термином VIP-РКО, или "расчетно-кассовое обслуживание для VIP-клиентов".

Ряд небольших инвестиционных компании развивают формат так называемого "инвестиционного бутика", который также содержит некоторые элементы приват-банка, добавляет региональный управляющий финансовой группы БКС Никита Демидов.

Премиальный консалтинг

Участники рынка не берутся оценить рынок HNWI Петербурга в денежном эквиваленте, равно как и назвать компании, которые специализировалась бы исключительно на обслуживании богатых людей именно как физических лиц. Однако среди наиболее часто упоминаемых в этой связи и обладающих значительным опытом работы — компании "Прайм Эдвайс" и "Дювернуа Лигал". Также фигурируют международные компании Baker & McKenzie, Deloitte & Touche, Borenius, российские компании "Егоров, Пугинский, Афанасьев и Партнеры", юридическое бюро "Статус", Midland Consult. Анна Мигель отмечает, что банк старается работать с надежными консалтерами, в частности, с "большой четверкой", так как не имеет право рисковать имиджем и репутацией своих клиентов, прибегая к услугам неизвестных игроков рынка.

По словам управляющего партнера юридической фирмы "Дювернуа Лигал" Егора Носкова, основная тенденция последнего года на рынке управления частными капиталами богатых клиентов — активный вывод денежных средств за рубеж. Даже самые патриотично настроенные предприниматели стараются создать финансовый запасной аэродром и активно увеличивают объем средств на личных или офшорных счетах. "Рост этого объема объясняется просто — раньше счета в зарубежных юрисдикциях имели практически все бизнесмены, даже "средней руки", но размер их редко превышал 10% от общего объема активов. Это был неприкосновенный запас на случай непредвиденных событий. Теперь, по мнению абсолютного большинства предпринимателей, непредвиденные события случились, что подтверждают данные ЦБ о темпах вывода капитала из России", — комментирует Егор Носков.

По словам господина Боровикова, существенно увеличивается и количество клиентов, которые инвестируют за рубежом не через счета офшорных компаний, а от своего собственного имени, пройдя все необходимые для этого процедуры по открытию счетов в иностранных банках и декларированию информации об этих счетах в налоговых органах.

Еще одной причиной вывода активов бизнесменами Егор Носков называет снижение доходности бизнеса в России. "Если раньше богатые люди предпочитали не выводить активы, так как уровень маржинальности бизнеса в России часто колебался около 30%, тогда как инвестиции на Западе редко приносят больше 5%, то теперь же риски ведения бизнеса у нас серьезно выросли, а доходность упала. При этом предприниматели отдают себе отчет в том, что они вряд ли смогут зарабатывать на Западе столько же, сколько получали в России. Первоочередная цель — сохранить капиталы. Основными инструментами при этом подходе становятся фонды недвижимости в городах и странах, где квадратные метры всегда достаточно ликвидны. В первую очередь это Лондон, за ним следуют развитые города Германии", — делится наблюдениями господин Носков.

Очевидно, что списки обслуживаемых лиц закрыты в связи с банковской тайной и условием конфиденциальности, которого придерживаются все уважаемые консалтинговые и юридические компании. Однако в российских реалиях также очевидно, что определенным структурам эти списки при необходимости могут быть доступны.

Борьба с богатством

"Мировая тенденция — максимальное "выжимание" денег из богатых людей. Россия здесь в тренде. Все действия развитых стран направлены на получение средств в бюджеты за счет богатых людей либо путем увеличения ставок налогов, либо путем повышения собираемости (борьба с офшорами, обмен информацией между странами и прочие), а зачастую и того, и другого", — соглашается с коллегами управляющий партнер консультационной группы "Прайм Эдвайс" Инна Вавилова. Сергей Боровиков констатирует усиление борьбы с уклонением от налогов на уровне правительств ряда стран, с одной стороны, и все возрастающие сомнения клиентов в безопасности и недоступности для фискальных органов информации о состоянии их персональных банковских счетов, наряду с различными кампаниями по налоговым амнистиям, с другой стороны. Это предопределило изменение существовавшего на протяжении столетий отношения к швейцарским банкам как к безопасным "тихим гаваням", где можно хранить капиталы, в том числе не всегда честно и полно задекларированные у себя на родине.

В этой связи управляющий партнер юридической фирмы Borenius в России Андрей Гусев отмечает много обращений касательно нового законодательства о контролируемых иностранных компаниях (КИК), особенностях применения международных договоров при получении дохода не тем, кто имеет на него фактическое право. "Теперь при обращениях клиентов первый приоритет — защита активов, второй — конфиденциальность и только третий — налоговая экономия. Пять лет назад было прямо наоборот. У клиентов высокая озабоченность, что новое законодательство сделает бизнес недостаточно доходным и что будет слишком много отчетности, — делится наблюдениями юрист. — В плане существования законодательства о КИК Россия совершенно в мировом тренде. Есть критика того, что КИК будут признаны структуры, в которых всего чуть более 25% участия. На мой взгляд, это слишком жестко. 50% было бы более уместно", — говорит эксперт.

Федор Блинов, старший менеджер практики налоговых и юридических услуг компании EY в Санкт-Петербурге, поясняет: "Согласно новому закону, нераспределенная прибыль КИК, контролируемых российскими резидентами, сможет облагаться НДФЛ в России, в связи с чем многие такие структуры теряют свою налоговую эффективность. Речь может идти как об офшорных компаниях, имеющих только счет в банке, так и о холдинговых структурах, связанных с владением российским бизнесом и иностранными активами. Соответственно, в настоящее время российские бенефициары рассматривают возможность трансформации таких структур, в том числе их перевода в российскую юрисдикцию", — говорит эксперт. Заместитель руководителя налоговой практики АБ "Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры" Марк Ровинский отмечает, что, несмотря на то, что такие правила действуют во многих развитых юрисдикциях, для российских HNWI это новый вызов. "Стоит отметить "уникальность" России: если в Америке и Европе ставка налога превышает 30% (также может достигать 45%, а в отдельных случаях и более), то российская национальная ставка составляет 13%", — говорит он.

Консервативный путь

Относительно предпочтений в инвестировании богатыми клиентами Инна Вавилова говорит, что это очень индивидуально — от покупки бумаг на фондовом рынке, структурированных продуктов, фондовых индексов, и ПИФов и до покупки бизнесов, недвижимости. Обычно средства делятся на те, что должны быть сохранны в любом случае (для обеспечения детей и аналогичных целей), и средства, которые инвестируются в те или иные активы. "Возможности у данной категории инвесторов значительно выше и, соответственно, используемые инструменты разнообразнее. Это не только зарубежные рынки ценных бумаг, недвижимость, но и приобретение бизнесов в иной сфере. Например, гостиничный, ресторанный бизнес, покупка коммерческой недвижимости, бизнес-центров", — говорит Владимир Савенок.

По наблюдениям Сергея Боровикова, клиенты с крупным состоянием менее склонны к инвестиционным продуктам с высокой степенью риска. Они уже не стремятся приумножить свой капитал. Для них главное сохранить его, сформировав инвестиционный портфель с определенной, комфортной для них степенью риска и приемлемым уровнем дохода. По мнению Анны Мигель, наиболее популярным инструментом инвестирования у состоятельных людей по-прежнему остаются банковские премиальные депозиты (минимальный порог для такого депозита — условно 10 млн рублей), которые показывают серьезный прирост. "С другой стороны, мы видим, что сейчас реализуется отложенный спрос. Эта тенденция не характерна для конца года, когда люди обычно стремятся аккумулировать средства. По-прежнему, популярны и структурные ноты, и евробонды, и покупка драгоценных металлов, и приобретение программ по накопительному и инвестиционному страхованию, а также брокерское обслуживание", — перечисляет она.

Семейный подряд

С учетом все увеличивающегося налогового бремени госпожа Вавилова прогнозирует перспективы развития такого направления, как family office, так как оно позволяет работать с капиталом более гибко, чем классический private banking, которого, по ее мнению, в Петербурге полноценно нет. "Тот private banking, который есть, либо не оказывает весь спектр услуг, который оказывается на Западе, либо оказывают его пока на недостаточно высоком уровне, если мы говорим о таких подразделениях в российских банках. Впрочем, это оправданно, рынок относительно новый, да и традиционно богатые и очень богатые люди предпочитают "швейцарские" (в данном случае это общее определение иностранных банков, где русские клиенты привыкли держать средства) банки российским для хранения средств", — поясняет она.

Набирающие все большую популярность family office — это подразделения компаний, которые занимаются управлением частными капиталами одной или нескольких семей. Интерес к ним, считает госпожа Вавилова, связан в том числе с ограничениями в сфере банковской деятельности. "Нам всем известны случаи, когда иностранные банки вынуждены платить огромные штрафы из-за того, что они давали налоговые консультации своим клиентам. В связи с этим банкиры в уважаемых банках связаны по рукам и ногам бесчисленным количеством инструкций, как и на какую тему они могут общаться с клиентом, что они могут рекомендовать и что нет. Еще один пример: банки часто продают клиентам в качестве инструментов для инвестиций свои продукты, а это неминуемый конфликт интересов — менеджер банка предлагает то, что должен продавать, а не то, что является лучшим продуктом для клиента", — объясняет она. Эксперт отмечает, что этих ограничений нет у family-офиса, они выбирают среди всех инструментов, которые предлагает рынок, могут спокойно консультировать по любым вопросам, облегчают жизнь клиенту вплоть до того, что решают его частные вопросы, например, покупку антиквариата или подбор персонала.