Копенгаген

Трудно представить себе Данию без Андерсена. Да и не нужно, наверное. Великий сказочник — любимый датчанами земляк, и он прямо или косвенно связан с большинством достопримечательностей Дании, особенно ее столицы.

Прекрасные птицы, калоши, Герда и Кай

Место действия во многих произведениях Андерсена — Копенгаген, иногда не называемый напрямую, но легко угадываемый. В сегодняшнем Копенгагене можно найти бульвар Андерсена, два памятника великому сказочнику, молодежный хостел его имени и, разумеется, несчетное количество сувениров, напоминающих о писателе и героях его произведений.

Начнем с памятников. Один бронзовый Ханс Кристиан восседает на пьедестале в саду королевского дворца Розенборг. Говорят, Андерсен любил приходить в этот сад, сидел на скамейке, кормил хлебом уток и лебедей, плавающих в пруду — бывшем крепостном рву.

С водоплавающей птицей в копенгагенских прудах, возникших на месте рвов, дела обстоят неплохо.

"-- Славные у тебя детки! — сказала старая утка с красным лоскутом на лапе.— Все славные, вот только один... Этот не удался! Хорошо бы его переделать!

— Это никак невозможно, ваша милость! — ответила утка-мать.— Он некрасив, но у него доброе сердце. А плавает он не хуже, смею даже сказать — лучше других... К тому же он селезень, а селезню красота не так уж нужна".

Свидетельствую — да, гадкие утята встречаются. Встречаются и "прекрасные большие птицы, все белые как снег, с длинными гибкими шеями". Лебеди.

Одно из лучших воспоминаний о Дании — как я с двумя бывшими русскими, ныне подданными королевы Маргрете, кормил лебедей лепешкой, в которую была завернута самая вкусная в городе арабская шаурма.

— Лебедь — национальная птица Дании,— сказал датчанин Иван.— Мой совет: идете гулять по датской столице — берите с собой шаурму. Может пригодиться.

Второй памятник, тоже сидячий, находится у здания ратуши на Ратушной площади. У него нет высокого пьедестала, как у первого, так что на колени сказочнику может залезть (и залезает) любой ребенок. По этой причине ноги изваяния начищены сильнее остальных частей бронзового тела. Благодаря детям и правильной задумке скульптора этот памятник едва ли не самый фотографируемый в Копенгагене. Впрочем, по крайней мере один серьезный конкурент у него есть, точнее, конкурентка. Но об этом чуть позже.

На улице Нюхавн можно найти кафе Klods Hans, то есть "Ганс Чурбан", названное так в честь героя одноименной сказки. Здесь же, на Нюхавн, по летним пятницам устраиваются ужины при свечах на борту катеров "Ганс Чурбан" и "Оле-Лукойе" (еще один сказочный персонаж, если кто-то случайно не в курсе).

Сказка "Калоши счастья" начинается так: "Дело было в Копенгагене, на Восточной улице, недалеко от Новой королевской площади". Один из персонажей — советник юстиции Кнап, утверждавший, что Средневековье лучше современного ему XIX века, надев волшебные калоши, попадает в старое доброе время — и не может узнать датской столицы. "-- Ну и грязища! Просто ужас что такое! — пробормотал советник.— И к тому же ни один фонарь не горит... Моста, ведущего к Дворцовой площади, на месте не оказалось, бедный советник едва разглядел в кромешной тьме какую-то речонку и в конце концов заметил лодку, в которой сидело двое парней... Он отыскал калитку и вышел на теперешнюю Новую королевскую площадь, которая в те времена была просто большим лугом".

Интересно, что сказал бы сам Ханс Кристиан Андерсен о нынешнем Копенгагене? Узнал бы он город, в котором прожил большую часть жизни?

"В большом городе, где столько людей и домов, что не всем удается разбить маленький садик, и где поэтому очень многим приходится довольствоваться комнатными цветами, жили двое бедных детей, у которых садик был чуть побольше цветочного горшка. Они не были братом и сестрой, но любили друг друга, словно родные",— читаем мы в начале истории Кая и Герды. А это в конце той же истории: "Вот раздался колокольный звон, и они узнали колокольни своего родного города". Среди этих колоколен была и колокольня собора Вор-Фру-Кирке, в котором в 1875 году отпевали Андерсена.

Увы, в наши дни совершенно невозможно представить себе датскую столицу, заваленную снегом: "На площади появились большие белые сани; в них сидел человек, укутанный в пушистую белую меховую шубу, на голове у него была такая же шапка. Сани два раза объехали площадь, Кай живо привязал к ним свои маленькие салазки и покатил... Вот они выбрались за городские ворота. Снег вдруг повалил густыми хлопьями, и стало темно, хоть глаз коли... Снег валил, сани все мчались, ныряя в сугробы, перескакивая через изгороди и канавы".

Не доехать больше Снежной королеве из своего Финнмарка, то есть с крайнего северо-востока Норвегии, на санях до Копенгагена. Глобальное потепление тому виной. Снег в современном Копенгагене редок и если даже и выпадет, то быстро тает. В датской столице гораздо проще купить детскую кроватку, стилизованную под санки, чем сами детские санки. А большие сани для взрослых встречаются в основном в виде картинки на тарелках, продающихся на рождественских базарах.

Да, одни сани все-таки есть. Транспортное средство местного Санта-Клауса устанавливается в рождественские дни в существующем со времен Андерсена парке развлечений "Тиволи" в самом центре Копенгагена, рядом с железнодорожным вокзалом. Детишки могут сфотографироваться в санях вместе с добрым сказочным дедушкой. Рождественский рынок Тиволи работает с середины ноября по конец декабря (24 и 25 декабря он закрыт). А еще здесь можно покататься на катке, если позволит погода.

Башня с собачьими глазами, вывески и дворцы

Еще одна копенгагенская цитата, на этот раз из "Огнива". Описывая волшебную собаку, помогавшую солдату, Андерсен говорит: "Но у собаки, что сидит на деревянном сундуке, глаза — каждый с Круглую башню". Круглая башня, построенная в XVII веке, за свою долгую жизнь успела побывать и церковью, и обсерваторией, а сейчас она в первую очередь смотровая площадка для туристов, поднявшихся по пандусу, а не по ступеням. Два знатных туриста из России, побывавшие в городе, прославились тем, как именно они поднимались по этому пандусу. Император Петр в 1716 году проделал это верхом, а его супруга Екатерина — в карете. На датчан это произвело большое впечатление. В романе (для взрослых) "Быть или не быть" Андерсен пишет, что, попав на смотровую площадку, русский царь приказал одному из своих слуг спрыгнуть вниз. Несчастного спас датский король Фредерик IV (в его царствование Дания воевала на стороне России со шведами) — уговорил русского коллегу отменить приказ.

История, в которой буря перевесила вывески так, что на афише театра значилось "Суп из хрена и маринованная капуста", бильярдная стала высшим учебным заведением, а кабак украсился рекламой детского врача "Здесь дети приучаются к бутылочке", тоже произошла в Копенгагене. "Дедушка был еще совсем маленьким, когда приехал с родителями в этот город, самый большой в стране. На улицах было полным-полно народа... На вывеске портного было изображено разное платье, и если бы он захотел, то мог бы даже перекроить самого неказистого человека в самого красивого. А на вывеске торговца табаком — хорошенькие мальчики с сигарами в зубах, эдакие озорники! Были тут вывески с маслом и селедками, были вывески с пасторскими воротниками и гробами, а сколько всюду висело объявлений и афиш — видимо-невидимо! Ходи себе целый день взад и вперед по улицам да любуйся сколько душе угодно".

Копенгаген славен не только вывесками. Это главный город королевства с XV века. Нынешняя столичная резиденция датских монархов (сейчас в Дании правит Маргрете II) существует с середины XVIII столетия, так что под словами "королевский дворец" Андерсен часто имел в виду дворцовый комплекс Амалиенборг — четыре одинаковых здания, расположенные друг против друга на восьмигранной площади. Туристы собираются на этой площади ежедневно к 11.30 — это время начала церемонии смены караула. Королевские гвардейцы под духовой оркестр проходят по центру города, сопровождаемые толпой, вооруженной фото- и видеокамерами. Затем гвардейцы возвращаются к королевской резиденции, а в 12.00 происходит собственно смена караула и вынос знамени.

Не из одного ли из этих дворцов выходил король в своем невидимом глупцам новом платье? Не в одну ли из этих дверей стучалась в дождь особа королевской крови, девушка, которой могла испортить сон горошина, накрытая толстым слоем перин? И не в центре ли этого восьмиугольника в "Огниве" палач ждал солдата?

Впрочем, надо заметить, что смертная казнь в Дании отменена чуть ли не при Андерсене. А вот что касается особы... В каком еще городе можно увидеть даму, выходящую из дверей дворца без намека на охрану, а потом в сувенирном магазине — ее, дамы, лицо среди открыток с портретами членов королевской семьи?

Русалочка

На набережной канала Нюхавн (что в переводе означает "новая гавань") можно не только отобедать у Ганса Чурбана и поужинать при свечах у Оле-Лукойе. В трех домах на этой набережной в разное время Ханс Кристиан Андерсен жил и работал. Двигаясь вдоль канала (с одной стороны яхты, яхты, с другой — кафе, кафе), можно дойти до объекта, который соперничает в популярности у приезжего люда с памятником Андерсену рядом со зданием ратуши. Русалочка.

"Их было шестеро, все прехорошенькие, но милее всех самая младшая, с кожей чистой и нежной, как лепесток розы, с глазами синими и глубокими, как море. Только у нее, как у остальных, ног не было, а вместо них был хвост, как у рыб".

Я влюбился в этот памятник с первого взгляда. Большую часть времени я тогда, в свой первый приезд в Копенгаген, проводил в Христиании, хипповском городе внутри города, живущем по своим не всем понятным законам. Но ежедневно обязательно выбирался к Русалочке на набережную Лангелинье, хотя идти было не так уж и близко. Впрочем, в Копенгагене понятие "далеко — близко" относительно, при желании и хорошей погоде вполне можно вообще не пользоваться общественным транспортом. К следующему посещению Копенгагена моя страсть несколько улеглась, я навестил бронзовую девушку лишь однажды. Впрочем, Русалочке не привыкать к мужскому невниманию.

"Когда она очнулась, над морем уже сияло солнце: во всем теле она чувствовала жгучую боль. Перед ней стоял прекрасный принц и с удивлением рассматривал ее. Она потупилась и увидела, что рыбий хвост исчез, а вместо него у нее появились две маленькие беленькие ножки. Но она была совсем нагая и потому закуталась в свои длинные густые волосы. Принц спросил, кто она и как сюда попала, но она только кротко и грустно смотрела на него своими темно-синими глазами: говорить ведь она не могла".

Она и сейчас молчит, сидя на каменной глыбе неподалеку от берега. Сидит в море, поскольку каждый шаг по земле обретенными по волшебству ногами "причинял русалочке такую боль, будто она ступала по острым ножам и иголкам". Со своего камня она смотрит на "большой город на берегу" — Копенгаген. Ей подарила свою фигуру балерина Эллен Прайс, жена скульптора Эдварда Эриксена. Спасибо обоим супругам. И отдельное спасибо Карлу Якобсену, владельцу пивзавода Carlsberg, который презентовал городу это бронзовое изваяние — памятник неразделенной любви.

В 2013 году Русалочке исполнится 100 лет. Ей дважды отрезали голову, а еще сбрасывали с постамента в воду, обливали краской, пытались взорвать. А она все прощает и прощает глупых людей, как простила когда-то своего принца, и никак не бросится в воду, чтобы стать морской пеной.

Нет, не следует заканчивать на печальной ноте рассказ об этом городе. От Русалочки стоит пойти на вокзал и купить билет в Оденсе, родной город великого сказочника, в котором находится его дом-музей. Андерсеновская Дания не заканчивается Копенгагеном.