Графиня Игнатьева - сестра милосердия Владивостокского морского госпиталя

© Б.Г Андрюков, 2011 г УДК 359.6

Б.Г. Андрюков

ГРАФИНЯ ИГНАТЬЕВА - СЕСТРА МИЛОСЕРДИЯ ВЛАДИВОСТОКСКОГО МОРСКОГО ГОСПИТАЛЯ

Военно-морской клинический госпиталь Тихоокеанского флота, Владивосток

Жизненный путь Екатерины Николаевны Игнатьевой поистине необычен. Начавшись при Императорском дворе и великолепных салонах Петербурга, в кругу блестящих представителей столичного бомонда, он пролегает через уединенную монашескую келью Свято-Троицкой общины, болезни и страдания, милосердие и самоотвержение, через поля сражений и сопки Маньчжурии, окопы Первой мировой войны и трагически обрывается под стук колес санитарного поезда.

Ключевные слова: Е.Н. Игнатьева, Владивостокский морской госпиталь

Во Владивостокском морском госпитале трудились личности, одно упоминание о которых дает дополнительный повод для гордости и уважения к истории этого старейшего на Дальнем Востоке лечебного учреждения. Одной из таких легендарных личностей является сестра милосердия графиня Екатерина Николаевна Игнатьева, замечательная женщина с уникальной и героической судьбой. Она принадлежит к той плеяде подвижниц милосердия, которая сформировалась в дореволюционной России в период развития сестринского движения по оказанию помощи раненым в условиях то и дело возникающих войн.

Все ли помнят Екатерину Игнатьеву? Многие даже не слышали ее имени. К сожалению почти не осталось сведений о ее необыкновенной жизни. Жизни - легенды, жизни - подвига. Судьба этой блистательной столичной красавицы, фрейлины (почетной дамы) в свите Императрицы и скромной сестры милосердия поражает своей трагичностью, а короткая жизнь, ставшая значительным явлением в истории русского общества, - самопожертвованием и героизмом. Сама же Е.Н. Игнатьева, безусловно, заслуживает уважения и благодарной памяти потомков.

Екатерина Николаевна родилась 1 апреля 1869 г. в Константинополе в семье генерал-адъютанта Его Императорского Величества, чрезвычайного и полномочного посла в Турции Николая Павловича Игнатьева (1832-1908 гг.), потомственного дворянина. Выпускник Пажеского корпуса и Императорской Военной академии, он вошел в историю России как блистательный дипломат и самый молодой генерал русской армии (в 26 лет).

Именно благодаря тонкому дипломатическому искусству Н.П. Игнатьева, Россия в 1859 г. закрепила за собой территории Амурского и Уссурийского краев. Дипломатическая карьера блистательного молодого дипломата развивалась стремительно: чрезвычайный посланник в Китае, генерал-адъютант Его Императорского Величества,

Гоафиня Игнатьева Екатерина Николаевна

директор азиатского департамента Министерства иностранных дел. С марта 1867 г., уже в звании генерал-лейтенанта, он назначается чрезвычайным и полномочным послом в Турции, а 10 лет спустя, Николай Павлович получил графский титул и стал членом Государственного Совета.

Мать Е.Н. Игнатьевой, княжна Екатерина Леонидовна Голицина, слыла одной из самых умных, красивых и образованнейших дам высшего общества. Всю свою жизнь Е.Л. Голицина была верной спутницей и помощницей своего мужа, до конца своих дней оставалась столпом своего разросшегося семейства, любящей и строгой бабушкой

для многочисленных внуков. У Игнатьевых была большая и дружная семья: пять сыновей и две дочери. По материнской линии Екатерина Николаевна приходилась внучатой племянницей героя Отечественной войны 1812 г. М.И. Голенищева-Кутузова.

История сохранила немного сведений о жизни Е.Н. Игнатьевой. Вероятно, получив прекрасное образование, она была представлена ко двору, стала фрейлиной Императрицы Марии Федоровны и вскоре, благодаря своей очаровательной внешности, стала одной из самых блистательных красавиц Петербурга. Еще будучи барышней на петербургских балах, она сразу же покорила сердца молодых людей. Вскоре она обратила на себя внимание Великого князя Михаила Михайловича, полковника лейб-гвардии Егерского полка. Он влюбился в Екатерину, стал частым гостем в доме графа Н.П. Игнатьева и вскоре сделал ей официальное предложение. Предложение было принято, но Александр Ш, узнав о сватовстве, не дал разрешения на морганический брак, под предлогом недостаточной знатности рода Игнатьевых. Великий князь был отправлен в Европу на год, где он вскоре женился в Италии на графине де Торби (Софье Меренберг), внучке А.С. Пушкина, без согласия своих родителей и разрешения командира полка, а также без согласия Государя Императора Александра III, известного своей строгой привязанностью к долгу равнородного христианского брака в Императорской Фамилии, которую должен исполнять без исключения каждый член Дома Романовых. В то время офицерам разрешалось жениться только с разрешения командира. Не сделали исключения и для Великого князя - за самовольную женитьбу он был уволен с военной службы. Разгневанный Александр Ш брака не признал, лишил Михаила Михайловича всех прав, и запретил возвращаться в Россию.

Чтобы залечить незаслуженно нанесенную ей рану, Катерина посвятила всю свою оставшуюся жизнь работе сестры милосердия. В 1892 г. она покинула двор и поступила в первую в России и учрежденную по инициативе Великой княгини Александры Николаевны в Санкт-Петербурге СвятоТроицкую общину сестер милосердия. Там она прошла обучение и получила необходимые знания по уходу за ранеными и больными, основам фармации, теоретическому курсу медицины.

Согласно уставу общины, все поступившие в общину женщины, пожелавшие стать сестрами милосердия, независимости от сословия в течение трех лет пребывали в статусе испытуемых. В течение этого времени проверялись их нравственные и деловые качества. Кроме того, кандидатки в сестры «подвергались, в отношении способностей своих

хождению за больными, испытанию доктора», который сообщал о его результатах начальнице общины и управлявшему ею комитету. Комитет принимал решение о присвоении испытуемой звания Сестры Милосердия. Как и все сестры общины, после испытательного срока в 1895 г. Екатерина Игнатьева была приведена священником к Присяге Сестры Милосердия и получила особый знак - золотой нагрудный крест с надписью «Всех скорбящих радость» на одной стороне и «Милосердие» на другой, который носился на зеленой ленте.

Устав Свято-Троицкой общины не только регламентировал жизнь сестер милосердия, но и вносил в нее достаточно серьезные ограничения. Так, сестры не могли иметь в общине собственной мебели и одежды. Они не получали жалования и не могли держать при себе денег. Все, что сестрами получалось за услуги (деньги, подарки) принадлежало общине. Отлучаться с территории общины и принимать гостей сестрам позволялось лишь с разрешения надзирательницы. Посетители, в том числе, родственники, могли видеться с сестрой не чаще двух раз в неделю и исключительно в специальной приемной зале.

В отличие от европейских подобных заведений сестрам милосердия Свято-Троицкой общины предлагалось давать не временный, а пожизненный обет целомудрия и безбрачия. Некоторые сестры, принимали монашеский постриг.

В конце XIX в. руководство общины приняло решение свернуть все иные направления деятельности и сосредоточиться только на помощи больным. Особой известностью пользовалась женская больница общины, которая находилась по адресу ул. 2-я Советская, 2, где в наши дни располагается Российский НИИ гематологии и трансфузиологии. Женская больница принимала у себя бедных больных женщин разных возрастов и званий и представляла собой нечто вроде современного хосписа. В этой больнице и начала свою милосердную деятельность графиня Игнатьева.

К основным обязанностям сестер относились суточные дежурства в больнице (1 раз в 4-5 дней), работа в амбулатории, аптеке. Сестры милосердия общины исполняли свои обязанности, как в самой общине, так и в больницах и в «жилищах бедных страждущих». Они ежедневно работали в Первом Санкт-Петербургском сухопутном госпитале, в основном проводя перевязки. Такой труд требовал достаточно высокой квалификации. По уставу общины, «доктор обращает особое внимание на приспособление сестер к хождению за больными и в полном смысле сего слова и преподает им, во время дежурства в больнице, предметы и обязанности фельдшерские, исключая жильного кровопускания».

С больницей Свято-Троицкой общины активно сотрудничали известнейшие врачи эпохи: Н.Ф. Арендт,

Н.И. Пирогов, Н.Ф. Здекауэр, Е.В. Павлов и многие другие. В конце XIX - начале XX века в больнице функционировала «Палата в память В.М. Приселко-вой для женщин, страдающих раком» - прообраз современных хосписов.

Практически с момента возникновения общины сестры не замыкались в ее стенах, а несли свет своего служения всем страждущим, вначале в Петербурге, а затем за его пределами и за границей Империи.

В начале ХХ в. Екатерина Игнатьева работала сестрой милосердия в Китае во время Ихэтуаньского восстания. В июне 1900 г. по распоряжению Главного управления Российского общества Красного Креста (РОКК) она в составе отряда сестер милосердия была направлена в Забайкалье, где формировались воинские части русской армии для подавления восстания. Началась изнурительная и героическая работа без передышки и сна. Вместе с другими служительницами милосердия она работала в лазаретах Приамурья, Порт-Артура и Манчжурии, иногда перевязывая и ухаживая за ранеными на передовых позициях, в полуразрушенных фанзах, претерпевая множество лишений от неустроенности, скудного питания и морозов.

Из описания очевидца: «Подвижной лазарет Красного Креста шел, тем временем, за главными силами и, выбрав место для перевязочного пункта в деревушке, стал разбивать палатки. Уполномоченный С. В. Александровский находился с летучим санитарным отрядом в боевой линии. Врач Ануфро-вич и братья милосердия перевязывали раненых на месте боя и доставляли их на перевязочный пункт.

На перевязочном пункте Красного Креста в этот день собрался весь его состав: Александровский, врачи Крестовский, Ануфрович, Вествотер и сестры милосердия: графиня Игнатьева, Ахрютина, Лабутина, Еремина и Кузьмина... Все были заняты своим делом и помогали раненым... Сестры милосердия прямо выказали себя героинями и проявили удивительное мужество. Под пулями они продолжали перевязывать раненых и ни одна не подумала спасаться за каким-либо прикрытием».

Героическая и плодотворная деятельность графини Игнатьевой на поле брани в период подавления Ихэтуаньского восстания была отмечена медалью «За храбрость» на Георгиевской ленте за перевязку раненых под неприятельским огнём.

В сентябре 1902 г. Е.Н. Игнатьева вместе со сводным отрядом сестер милосердия возвращается в Санкт-Петербург и продолжает работать в больницах и госпиталях города.

Во время Русско-Японской войны графиня Игнатьева в числе первого отряда из 17 сестер ми-

лосердия была командирована в Маньчжурию в распоряжение РОКК. Естественно, что с первых же дней войны она постаралась попасть в самые передовые части.

На передовых позициях сестра милосердия Екатерина Игнатьева перевязывала раненых, ассистировала хирургам при операциях, выхаживала больных... Она была не только сестрой милосердия, но мыла и стирала, кормила и подбадривала, хоронила и сообщала родным о смерти их сыновей, мужей или братьев.

О работе Екатерины Николаевны в Маньчжурии упоминает в своих дневниках Д.Г. Янчевецкий: «Не малая заслуга в смысле сближения с китайским населением принадлежит отряду Кр. Креста С. Александровского. Через несколько дней после занятия Мукдена - в нем уже был устроен Александровским и всеми деятелями и деятельницами его отряда, первостепенный госпиталь, прекрасно оборудованный и снабженный всем необходимым. Не только русские, но даже китайцы лечились в этом госпитале и встречали самый заботливый уход и братское отношение.

Среди ревностных тружениц - сестер милосердия этого отряда находилась графиня Екатерина Николаевна Игнатьева, дочь бывшего посланника в Китае генерал-адъютанта графа Н.П. Игнатьева. Она проводила дни и ночи у изголовья раненых и больных солдат, подолгу беседовала с ними, читала им книжки. Солдаты любили ее как родную сестру и называли ее “Красным солнышком”».

Казалось бы, графиня Игнатьева была к началу войны уже достаточно опытной сестрой милосердия и она, конечно, представляла себе, что ожидает её на театре боевых действий. Однако реальность грязью, кровью, страданиями превзошла всякие представления. Эта война способна была помутить рассудок даже крепких мужчин. С передовой привозили покалеченные тела, которые мало напоминали человеческие, а ведь ещё вмешивались обычные бытовые проблемы.

О русско-японской войне и встречах с Екатериной Игнатьевой оставил воспоминания её двоюродный брат штабс-капитан граф А.А. Игнатьев (будущий генерал-лейтенант Советской армии): «Пробираясь между двуколками, китайскими арбами и громоздкими четырехколесными фургонами, напоминавшими екатерининскую эпоху, я не без труда добрался, наконец, до походной солдатской палатки, в которую можно было влезть только ползком. Катя страшно обрадовалась моему приходу. Я же не мог скрыть чувства невольной жалости к ней.

- Что ты, что ты! - сказала она мне. - Посмотри, какая у меня чудная циновка! Она так хорошо спасает меня от грязи. Она и раненых спасала... Катя сразу безудержно стала раскрывать передо

мною картины отступления. Она рассказывала, как трудно было устроить раненых, какой беспорядок господствовал в тылу. Она еще не ругала Куропат-кина, но обвиняла во всем высших начальников. И рассказывала о самоотверженных подвигах солдат, санитаров и младших командиров.

Горел фонарик со свечкой, освещая когда-то жизнерадостное, но уже измученное и постаревшее лицо Кати. Мне так хотелось ей услужить, но я даже ничего и не посмел предложить. Ни о прошлом, ни даже о родных мы не проронили ни слова. Оба мы уже стали маньчжурцами».

Весной 1905 г. Катерина Игнатьева вместе с группой сестер милосердия Свято-Троицкой общины из Манчжурии отправляется во Владивосток в надежде встретить здесь своего младшего брата Владимира. который в составе Тихоокеанских эскадр должен был прорваться во Владивосток. Е.Н. Игнатьева устраивается на работу в Морской госпиталь.

Для прибывших сестер милосердия была снята частная квартира в Докторской слободке напротив госпиталя. Вскоре все они были распределены по отделениям. Известно, что Игнатьева работала в 1-м хирургическом отделении, размещавшемся в помещении современной травматологии. Отделение было постоянно переполнено. В условиях недостатка постельного белья, перевязочного материала и больничной одежды в обязанности сестер милосердия входило не только уход за ранеными и больными, помощь при перевязках и операциях, но и забота об обеспечении раненых всем необходимым. Главную роль в решении этого вопроса сыграли многочисленные пожертвования, сделанные во время войны общественными организациями, обществами Красного Креста, а также частными лицами.

Вновь вернемся к воспоминаниям А.А. Игнатьева: «Пропуска в Россию я не получил. Комендант заявил, что раньше, чем через десяток дней отправить меня он не сможет. Сидеть в грязной яме, которую представлял собой тыловой Харбин, я не пожелал и на следующее же утро выехал во Владивосток. Хотелось повидать эту тихоокеанскую жемчужину: большой морской порт, защищенный знаменитым Русским островом, рейд, на котором, по словам наших моряков, мог вместиться весь английский флот. Там же, в морском госпитале, работала сестрой милосердия моя двоюродная сестра Катя Игнатьева.

Во Владивостоке жизнь как будто протекала еще нормально. Правда, Катя уверяла, что в госпитале ощущалось какое-то глухое брожение: падала дисциплина среди санитаров, рвались на родину выздоравливающие матросы...».

Вскоре Екатерина Николаевна получила печальное известие. Во время Цусимской трагедии по-

гибли брат Владимир (лейтенант на броненосце «Александр III») и двоюродный брат Алексей Зуров (капитан 2 ранга на крейсере «Светлана»).

В Цусимском сражении погибли тысячи русских моряков, о которых в памяти остались лишь слова: «Не скажет ни камень, ни крест, где легли во славу мы русского флота». Именно поэтому мать Катерины - Екатерина Леонидовна Игнатьева установила в Круподеринцах около храма-усыпальницы двухметровый крест на огромном гранитном монолите-постаменте с корабельными якорями у подножия и надписью: «Крест сей воздвигнут в 1914 году в молитвенную память лейтенанта гвардейского экипажа графа Владимира Игнатьева, капитана 2 ранга Алексея Зурова и всех наших славных моряков, с честью погибших в Цусимском бою 14-15 мая 1905 года». Так село Круподеринцы стало единственным местом на Украине, где установлен памятник всем морякам, погибшим в Цусимском сражении. Случайно замеченный через сто лет ветеранами Тихоокеанского флота этот памятник стал причиной воскрешения памяти об Игнатьевых на Дальнем Востоке.

После Цусимского сражения прорвавшиеся крейсер «Алмаз» и эсминцы «Грозный» и «Бравый» 16-17 мая доставили в госпиталь еще 150 раненых моряков. Екатерина Игнатьева вместе с другими сестрами милосердия и медицинским персоналом госпиталя приняла участие в оказании необходимой помощи всем раненым, проявляя при этом истинный профессионализм, самоотверженность и верность своему долгу. В санитарном отчете по флоту была особо отмечена работа в период войны госпитальных сестер милосердия: «... своим добросовестным и по истине идеальным отношением к делу внесли немало свету и отрады в тяжелое положение раненых и больных».

За отвагу и мужество, проявленными в период русско-японской войны, Е.Н. Игнатьева была награждена двумя Георгиевскими медалями. По статусу этими медалями награждались нижние чины и в том числе фельдшера и санитары, которые «находясь в течение всего боя в боевой линии, под сильным и действительным огнём, проявляя необыкновенное самоотвержение, будут оказывать помощь раненым или, в обстановке чрезвычайной трудности, вынесут раненого или убитого».

Жизнь Екатерины Николаевны в эти годы напоминает, скорее, медленное самоубийство. Полное отрешение себя для прошлой жизни, словно, обретя внутренний покой и смысл жизни, Екатерина Николаевна решила пройти этот милосердный отрезок жизни до конца и ни при каких обстоятельствах не желала возвращаться в прежний круг.

В 1912 г. во время Балканской войны 1912-1913 гг. Екатерина Игнатьева отправилась сестрой мило-

сердия в Болгарию. В апреле 1913 г. она побывала в Шипке, и оставила свой автограф в Книге Памяти храма-памятника Рождества Христова: «Неизгладимое, величественное и умилительное впечатление сделал на меня шипкинский храм с его золотыми главами среди Балкан, там, где пало столько славных мучеников-борцов за высокую идею: освобождение от тяжелого векового ига своих братьев болгар. Вечная память всем павшим героям, как тут, так и во всей долине, и во всей Болгарии! Пусть память о них служит нераздельными узами между нашими братскими народами. Пусть не умрет и память о моем незабвенном отце - создателе этого храма-памятника! Спасибо отцу Ферапонту, сумевшему своей горячей русской душою украсить это святое для каждого русского место!».

В сентябре 1914 г. петербургская газета «Вечернее время» сообщала об отъезде графини Екатерины Николаевны Игнатьевой на театр военных действий и некоторые подробности о ней.

«Графиня Игнатьева считалась одной из наиболее опытных сестёр милосердия, стаж благородной деятельности которой составлял более двадцати лет. В качестве сестры милосердия графиня находилась в Китае во время крестьянского восстания 1898-1901 гг., а затем в Маньчжурии, помогая раненым в русско-японской войне. В мирное время Игнатьева работала в Свято-Троицкой общине в Петербурге».

Во время Первой мировой войны Екатерина Николаевна работала старшей сестрой военносанитарной организации Великой княгини Марии Павловны.

Она умерла 16 ноября 1914 г. в Варшаве на боевом посту, заразившись столбняком. Газеты писали о ней, что в качестве сестры милосердия она уча-

ствовала «почти во всех войнах последних лет и имела все боевые отличия до первых степеней включительно». Она скончалась как воин на своем посту.

Тело Екатерины Николаевны перевёз из Варшавы в Круподеринцы её брат Павел. Похоронили Екатерину Игнатьеву в семейной усыпальнице рядом с отцом, умершем в 1908 г.

Жизненный путь этой легендарной женщины поис-тине необычен. Начавшись при Императорском дворе и великолепных салонах Петербурга, в кругу блестящих представителей столичного бомонда, он пролегает через уединенную монашескую келью СвятоТроицкой общины, болезни и страдания, милосердие и самоотвержение, через поля сражений и сопки Маньчжурии, окопы Первой мировой войны и трагически обрывается под стук колес санитарного поезда.

ЛИТЕРАТУРА

1. Андрюков Б.Г. Светя другим. - Владивосток, Русский остров, 2002. 196 с.

2. Андрюков Б.Г. У истоков милосердия. - Владивосток, Альфа-Принт, 2007. 367 с.

3. Игнатьев А.А.. Пятьдесят лет в строю. - М., 2004. 249 с.

4. Канева К. Рыцарь Балкан граф Н.П. Игнатьев. -М., 2006. 125 с.

5. Кузнецов А., Чепурнов Н.И. Наградная медаль.

- М., 1992. Т. 1. 147 с.

6. Пастернак А.В. Очерки по истории общин сестер милосердия. СПб., 2001. 151 с.

7. Чепурнов Н.И. Наградные медали Государства Российского: Энциклопедическое иллюстрированное издание. - М.: Рус. мір^ 2000. 239 с.

8. Янчевецкий Д.Г. Дневники и письма. - М., 2001. 195 с.

B.G. Andryukov

COUNTESS IGNATYEVA - SISTER OF MERCY VLADIVOSTOK NAVAL HOSPITAL

Naval Clinical Hospital Pacific Fleet, Vladivostok

Life Path Ekaterina Ignatieva truly unusual. Starting at Impe-ratorskom yard and magnificent salons of St. Petersburg, in a circle of brilliant representatives of the capital city>s leading lights-tion, he runs through a secluded monastic cell of the Holy Trinity community-sion and suffering, charity and self-denial, through the battlefields and the hills of Manchuria, the trenches of the First world War II and was tragically interrupted by the sound of wheels of the hospital train.

Keywords: words: E.N. Ignatyeva, the Vladivostok Naval Hospital

Контактная информация:

Андрюков Борис Георгиевич, врач ВМКГ ТОФ, тел.: (423) 253-94-43. Е-mail: andrukov_bg@mail.ru