Проблема модернизации образования

ПРОБЛЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ

B.С. Аванесов

ПРОБЛЕМА МОДЕРНИЗАЦИИ ОБРАЗОВАНИЯ

Аванесов Вадим Сергеевич - доктор педагогических наук,

профессор, главный редактор журнала «Педагогические измерения».

Постановка проблемы

Ситуация в российском образовании довольно объективно охарактеризована в научной литературе. Большинство авторов называют ее кризисной. Суть кризиса объясняется отставанием качества образования от потребностей личности и общества, от изменений, происходящих в мире. Хотя отмеченное отставание качества образования от современных требований наблюдается практически во всем мире, в России это отставание больше, чем у развитых стран. Две главные причины: ошибочная политика - образовательная и кадровая и скудное финансирование.

Общее направление ведущихся в России образовательных реформ характеризуется дефундаментализацией образования (29). В школе систематически сокращается преподавание предметов естественно-научного и гуманитарного цикла. По образному выражению В. А. Садовничего (в докладе на VII съезде Российского союза ректоров 6 декабря 2002 г.), для средней школы создаются какие-то «кентавры» из физики, химии, биологии (предмет «Естествознание») (31). В 2011 г. спорному процессу интеграции школьных учебных предметов придан новый импульс проектом новых государственных образовательных стандартов.

C.И. Плаксий отмечает, что у высшей школы слабая восприимчивость к принципам и методам интерактивного обучения, педагогики сотрудничества. Приоритет отдается подчинению и дисциплине. Консерватизм преобладает над модернизмом, традиции над инновациями. Вузы медленно обновляются в соответствии с вызовами времени, а в основном из года в год самовоспроизводят себя в качественном плане. Игнорируется необходимость образования творческих, самостоятельно мыслящих специалистов, формирования, прежде всего, умения учиться. Упор делается на информацию, «наполнение» обу-58

чающихся знаниями по принципу - чем больше, тем лучше. Содержание, темпы изменения знаний быстро меняются и нарастают, что делает труд преподавателей более сложным и напряженным, а значит, требуется более высокая его оплата. В России высшее образование финансируется в лучшем случае на 40% от достаточно скромных запросов. Зарплата профессора государственного вуза ниже средней по стране (36, с. 8).

Вместе со снижением зарплаты увеличивались педагогические нагрузки. Сегодня вузовский преподаватель вынужден работать в аудиториях в 34 раза больше зарубежного коллеги и в 1,5-2 раза больше, чем в 80-90-е годы. Зарплата же его в 10-30 раз меньше, чем у первых, и в несколько раз меньше, чем 15 лет назад. Преподаватели вынуждены теперь работать одновременно в нескольких вузах (5). Такая ситуация снизила и продолжает снижать мотивацию к высокоэффективному педагогическому труду. Сверхэксплуатация преподавателей рассматривается как центральная проблема российской высшей школы (44).

Сложившаяся бюрократическая система управления образованием пожирает и без того скудные ресурсы, выделяемые на образование граждан страны. Из 45,3 млрд. руб., предусмотренных Федеральной целевой программой развития образования на 2006-2010 гг., 18,6 млрд. руб. ушло на повышение так называемой «эффективности» управления в системе образования, еще 3,6 млрд. руб. - на «совершенствование экономических механизмов», 5,2 млрд. руб. - на развитие системы «обеспечения» качества образования. То есть 27,4 млрд. руб., или более 60% средств программы, ушло на финансирование управленцев (37). После таких расходов качество образования в стране стало не лучше, а хуже. Этот факт руководство страны не желает принимать во внимание. Вероятно поэтому те лица, которые разваливали образование, теперь призваны заниматься модернизацией. Но возможна ли эффективная модернизация в условиях продолжающегося увеличения затрат на содержание очевидно некачественной бюрократии? Нет. Чувство абсурдности поджидает нас на каждом шагу (Альбер Камю).

В еще большей мере проявляется неэффективность в использовании того научного потенциала (человеческого капитала), который уже накоплен в стране. По уровню экономического развития Россию относят к группе стран третьего эшелона (ВВП на душу населения менее 20 тыс. долл.), куда входят страны Латинской Америки и Тихоокеанского региона. С другой стороны, доля лиц с высшим и поствысшим образованием составляет 20,6% населения, что сопоставимо с аналогичными показателями в странах первого эшелона (ВВП на душу населения более 25 тыс. долл.) (16, с. 20-25). Отмеченный парадокс является одним из сущностных показателей кризисных явлений, проявляющихся в управлении кадровым потенциалом страны. Кризис вызван такими асоциальными явлениями, как коррупция, непотизм и отрицательный

подбор кадров руководителей высшего уровня по принципу землячества и (или) личной преданности. Все эти недостатки системы управления страной и образованием усугубились фактически неравным доступом к качественному образованию.

В этих условиях большое число ученых и педагогов уехали и уезжают работать в другие страны. Профессиональная эмиграция, т.е. отъезд наиболее квалифицированных специалистов, творческих личностей, составляла от 100 тыс. человек в 1990-е годы до 60 тыс. - в последние годы. Продолжительность массового образования в России неуклонно сокращалась и, вероятно, будет сокращаться в соответствии с реальной политикой Минобрнауки. По словам лидера КПРФ Г.А. Зюганова, в США трудятся 17 тыс. докторов наук, выходцев из нашей страны. Здесь у них нет достойной работы и оплаты. Подсчитано, что мы теряем от 50 до 60 млрд. долл. из-за того, что наши ученые уезжают за границу. Завод после разрухи можно восстановить за два-три года, а для восстановления науки нужны поколения (24).

Не все заимствованные идеи хороши, но невозможно оспорить положение Стратегии национальной безопасности США, где прямо записано: «...Процветание и лидерство все более зависят от возможностей обеспечить наших граждан необходимым образованием, привлекая лучший человеческий капитал» (55). Американцы и привлекают к себе лучших ученых, освободив их от необходимости бесплодного противостояния бюрократическому прессингу российских чиновников. А.И. Подберёзкин абсолютно справедливо считает стратегию лидерства США по «национальному человеческому капиталу» предупреждением нам и осуществляемой сейчас политике в области образования (39).

Проблемную ситуацию в сфере образования признал Д.А. Медведев. «С передовых позиций мы откатились, - сказал он. - Слабость образовательной системы - это угроза конкурентоспособности страны в целом» (32). В стране нет потребности в кадрах для развития многих отраслей, а значит, и нет экономических условий для полномасштабной модернизации образования (22).

Пять попыток модернизации российского образования

За последние 20 лет в России наблюдалось пять безуспешных попыток модернизации сферы образования.

Первая относится к образовательной реформе 1990-1992 гг. Видимым достижением того времени стало принятие закона РФ «Об образовании». Он положил начало позитивным реформам в сфере образования. Но при этом в тексте закона полностью проигнорировали проблему воспитания. В сочета-

нии с удушающим финансированием модернизация образования оказалась реально умерщвленной.

Вторая попытка модернизации образования была предпринята 29 августа 2001 г., когда было проведено заседание Госсовета РФ «О развитии образования в Российской Федерации». В материалах этого заседания и документах Правительства РФ было выделено два главных направления модернизации сферы образования - кардинальное обновление содержания и экономики образования. Отмечалось, что содержание образования сильно устарело, перегружено несущественными элементами. Проблема отбора содержания учебных дисциплин древняя. Вспомним слова Сенеки: «Нужное не знаем, потому что выучились ненужному». Устранение этого недостатка возможно только в условиях непрерывного диалога педагогического общества и власти, совместного приведения этого содержания к современным требованиям. Но такая работа с требуемым размахом в стране не ведется. Сейчас многое, если не все, решается органами управления образованием, независимо от мнения педагогической общественности.

На заседании Госсовета говорились правильные слова: существующая организация образования в России ограничивает его эффективность, не позволяет решить центральную задачу модернизации - обеспечить современное качество, выстроить образовательную систему с действенной экономикой и управлением; систему, которая отвечала бы запросам современной жизни, потребностям развития личности, общества и государства. Там подчеркивалось, что без решения этих задач образование не сможет выполнить свою историческую миссию - стать двигателем поступательного развития страны, генератором роста ее человеческого капитала (34, с. 17-23). Однако реально эти задачи не были решены. А потому вместо роста человеческого капитала страна получила его уменьшение. Массовое образование в стране продолжало ухудшаться.

Третья попытка модернизации была нацелена на усиление коммерческих начал в образовании. На заседании Кабинета министров 9 декабря 2004 г. рассматривался вопрос о приоритетных направлениях развития образования на среднесрочную перспективу. Там было заявлено: «Бизнес-сообщество должно определять, чему и как учить!» Это поразило примерно так же, как и заявление А.Б. Чубайса на заседании Правительства Иркутской области: «Если ты доцент, и у тебя нет бизнеса, то на кой черт ты мне вообще нужен!» (49).

Реальная образовательная политика последнего десятилетия стала меняться в сторону усиления единоначалия, контроля и формальных проверок, из-за чего почти все содержательно-педагогические элементы выпали из этой сферы. На смену пришли реформы, ориентированные на бизнес и коммерцию. Безграничная коммерциализация образования, силовое внедрение ЕГЭ,

ошибочного по конструкции и некачественного по результатам, принудительная аттестация, ФЭПО, госаккредитации - все превратилось, говоря словами Гегеля, в орудие на стороне бюрократии. Образование хирело, народное образование разделилось на массовое - для большинства, и на элитарное -для немногих (1).

Четвертая попытка вывести сферу образования из отрицательной динамики ассоциируется с попытками реализации Национальных проектов. В результате осуществления Национального проекта «Образование» в эту сферу были направлены немалые деньги, но в конце концов бюрократический характер осуществления этого проекта и так называемая точечность принимаемых усилий не смогли кардинально изменить общую ситуацию перманентного ухудшения качества массового образования, школьного и вузовского (2).

Особо быстро ухудшалось положение с образованием граждан, живущих в сельской местности. По мнению И.В. Семенихина, сельская школа так и не стала фактором социального развития села. Число таких школ сокращалось быстрыми темпами - за четыре года на 4,7 тыс. школ (10,4%) (45). Как было заявлено в ходе обсуждения вопросов образования в Госдуме 18 января 2011 г., в одной только Ростовской обл. за пять последних лет было закрыто 600 школ. Этот результат - следствие экономии на нуждах образования, маниакального внедрения принципа «деньги следуют за учащимися». Но вот власти Казахстана смогли же вывести за пределы действия этого вредоносного принципа сельские малокомплектные школы. Кто мешает сделать это в России? Да и в городах этот чисто бухгалтерский принцип мешает наладить качественное обучение в школах полного дня - для этого число учащихся в классах надо уменьшать. Мешает, помимо того, и стремление к легкому решению финансовых проблем за счет уплотнения.

Как писал президент Гарвардского университета Дерек Бок, если вы считаете образование чрезмерно дорогим, попробуйте, во что обойдется невежество. Это предостережение особенно важно для Российской Федерации, где в течение многих лет мирно жили граждане 182 национальностей. Возрастающее невежество некоторых молодежных групп, сверхизбыточное экономическое неравенство граждан и обострение межнациональных отношений являются главными причинами быстрого перехода этноцентризма, присущего многим людям, в разрушительный национализм. Этноцентризм связан с психологическими установками на поддержание традиций и обычаев своей национальной или этнической группы, без враждебного противопоставления своих ценностей ценностям граждан других национальностей. Национализм же характеризуется враждебностью, готовностью проявить насилие по отношению к гражданам других национальностей. Особенно опасен национализм, проявляющийся в среде властных и силовых органов.

Качественное образование народных масс, воспитание в интернациональном духе являются лучшей прививкой от национализма. Создается впечатление, что нынешняя власть относится к интернациональному воспитанию как к советскому прошлому, недостойному теперь внимания.

Пятая попытка модернизации образования сформулирована Д.А. Медведевым как «Наша новая школа». В своем послании Федеральному Собранию он отметил: «В ХХ1 веке нашей стране вновь необходима всесторонняя модернизация. И это будет первый в нашей истории опыт модернизации, основанной на ценностях и институтах демократии. Вместо примитивного сырьевого хозяйства мы создадим умную экономику, производящую уникальные знания, новые вещи и технологии, вещи и технологии, полезные людям» (33). Еще в ноябре 2008 г. Президент поручил Правительству РФ в самое ближайшее время разработать новые принципы работы школ, а также их проектирования, строительства и формирования материально-технической базы. Это поручение не выполнено.

Стратегия Д.А. Медведева предусматривает решение пяти основных задач:

1. Обновление содержания образования и образовательных стандартов.

2. Создание системы поиска и поддержки талантливых детей, а также их сопровождения в течение всего периода становления личности.

3. Сохранение, качественное улучшение и пополнение кадрового состава преподавателей. Разработка системы моральных и материальных стимулов для сохранения в школах лучших педагогов и постоянного повышения их квалификации.

4. Превращение школ в центры не только обязательного образования, но и самоподготовки, занятий творчеством и спортом. Российская школа не имеет права быть ветхой в прямом и в переносном смысле этого слова. Необходимы новые нормы проектирования школьных зданий и кабинетов.

5. Укрепление здоровья учащихся (см. 32).

Демодернизация российского образования

Своеобразная попытка демодернизации российского образования обнаружила себя неожиданно. Это случилось вслед за событиями на Манежной площади 11 декабря 2010 г. В прессе стали обсуждаться вопросы воспитания молодежи. Появились предложения дополнить школьный день усиленным патриотическим воспитанием (56). Засуетились и коммерсанты; в прессу стали забрасываться идеи коммерческого толка: три часа занятий в день, до обеда, оплачивает государство (в соответствии с новым усеченным образовательным стандартом), а три часа занятий по выбору, после обеда - оплачива-

ют родители. Если этот вариант реально случится, то это может означать введение реальной платности общего среднего образования.

И, наконец, было обнародовано содержание новых государственных образовательных стандартов для 10-11-х классов, где предлагается идея интеграции учебных дисциплин. Идея интеграции школьных курсов легче реализуема в младшей школе, а не в 10-11-х классах, где есть профильная подготовка, реальная профориентация. К тому же интеграция методически трудно реализуема в наших условиях, где основная масса учителей в состоянии обучать только по одному-двум школьным предметам. Количество часов на изучение отдельных предметов определенно сократится, а самим учителям придется переквалифицироваться. Соответственно снизится и уровень знаний учащихся по каждому предмету. Профильное обучение получит неслабый удар, и вряд ли в этих условиях сохранится массовое обучение по отдельным школьным учебным дисциплинам (4).

Легко предположить, что в российском обществе идеи такого толка будут непременно оспорены, а значит, и не будут выполняться должным образом. Напрашивается историческая параллель: когда в 1794 г. математик Лагранж обратился во французский Конвент с просьбой о помиловании выдающегося ученого Лавуазье, он получил ответ: «Республика не нуждается в химиках и ученых». Узнав о казни Лавуазье, Лагранж сказал: «Понадобилось лишь одно мгновенье, чтобы отрубить эту голову, но, быть может, и столетия будет мало, чтобы создать подобную ей».

Юридическая основа модернизации

российского образования

Известна положительная связь между успехами в развитии страны и правовой культурой. Юридическим основанием модернизации образования является Закон «Об образовании». Усилиями доминирующей сейчас в Госдуме партии этот закон был исковеркан многочисленными поправками и изменениями. Отсутствие хорошего закона и другие причины повлияли на повышение уровня правонарушений. В период с 2007 по 2010 г., в ходе проверки сферы образования Генпрокуратурой РФ, выявлено около 7 тыс. нарушений. Для устранения этих нарушений внесено почти 2 тыс. представлений. К дисциплинарной ответственности привлечены более 500 человек, опротестовано свыше 900 незаконных правовых актов, возбуждено около 600 дел об административных правонарушениях, в суды предъявлено более тысячи исков. Повсеместно распространены денежные поборы с родителей под видом благотворительной помощи, добровольных пожертвований, которые в действительности носят принудительный характер (21). Можно ли в условиях право-

вого нигилизма чиновников надеяться на успех в модернизации российского образования?

Странным образом появился и новый вариант закона об образовании РФ. Он оказался подготовленным анонимными (!) авторами. Тем не менее Министерство образования и науки не постеснялось представить его к обсуждению в Госдуме. В последней также не постеснялись обсуждать анонимный проект закона. Абсурд. Ситуацию анонимности можно было бы понять для прохождения закона о спецслужбах, но для сферы образования такие варианты законотворческой деятельности абсолютно нетерпимы. Все-таки разницу между спецслужбами и гражданским министерством пора уже понимать. Единственной причиной анонимности является, скорее всего, латентная вредоносность такого «закона», и вытекающий отсюда страх авторов от возмездия в случае обнаружения таковой. Тогда зачем вообще обсуждать такой закон? К счастью, анонимный вариант закона оказался непригоден, и Госдума отправила его на доработку.

Общественное движение «Образование - для всех» (ОДВ) при поддержке фракции КПРФ, под непосредственным руководством О.Н. Смолина, разработало альтернативный законопроект. В нем предлагается:

- расходы консолидированного бюджета РФ на образование зафиксировать в размере, не менее 7% от объема ВВП;

- вернуть стандартные требования к содержанию образования, принять государственную программу развития электронного обучения и информационных образовательных технологий; установить средние ставки педагогических работников образовательных учреждений выше средней заработной платы в промышленных производствах;

- сократить число детей в классе, что приведет к повышению качества школьного образования и позволит отказаться от увольнения 200 тыс. школьных учителей, объявленного Минобрнауки неизбежным (46).

О.Н. Смолин отметил, что из министерского проекта закона нельзя узнать: какая часть бюджета будет выделяться на финансирование образования? Какой будет зарплата учителя? Какой будет студенческая стипендия? Чему будут учить наших детей? В законопроекте нет термина «электронное обучение», который вошел во все международные документы. Дистанционные технологии предполагается использовать только тогда, когда невозможно применение обычных технологий. Этим консервируется отечественная отсталость. Президент Д.А. Медведев утверждает, что Россия находится на 74-м месте в мире по электронному обучению. На каком месте страна окажется теперь?

Как полагает О.Н. Смолин, эти и другие положения проекта ОДВ по сравнению с проектом Минобрнауки значительно расширяют права человека в области образования, повышают уровень финансовой и социальной под-

держки образовательной системы и всех участников образовательного процесса. Законопроект министерства предполагает консервацию современной образовательной политики, которая ведет к понижению интеллектуального и человеческого потенциала страны. Напротив, альтернативный законопроект предполагает действительную модернизацию образования, способную стать базой для научно-технического прорыва и движения России по направлению к «обществу знаний» (46).

А.В. Маньков считает, что процесс ограничения демократических начал в деятельности высших учебных заведений (тенденции к которому прослеживаются в последнее время) и половинчатый характер реформ могут привести к возможной радикализации определенной части студенчества и российской молодежи в целом (30). К этому же может привести и недавнее предложение ликвидировать выплату студентам стипендий. Российский профсоюз студентов, который объединяет учащихся из ряда регионов РФ, уже выступил против этого, высказав те же опасения.

В ст. 8 п. 12 министерского варианта закона утверждается, что качество образования в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, обеспечивается посредством установления федеральных государственных образовательных стандартов и федеральных государственных требований, а также осуществления государственного контроля и надзора в сфере образования, формирования общероссийской системы оценки качества образования. Неужели авторы закона не понимают, что качество образования зависит прежде всего от качества учебного процесса, кадрового состава, наличия достойной материально-технической базы и множества других факторов, среди которых контрольные функции занимают далеко не главное место? Совсем неприемлемыми в проекте закона оказались положения о едином государственном экзамене (ЕГЭ).

ЕГЭ - демодернизационный феномен

В период головокружения от мнимых успехов единого государственного экзамена (ЕГЭ) в правительственных структурах его считали «неотъемлемым элементом целостной системы механизмов модернизации российского образования» (17, с. 11). Была высказана непоколебимая уверенность, что ЕГЭ имеет «большое социально-политическое значение, является мощным воспитывающим средством» (17, с. 17). Научную критику бездарности его замысла и фактического исполнения власть слышать не хотела.

В основе ЕГЭ лежат две идеи: повышения объективности оценки и совмещения в одной процедуре школьного выпускного экзамена и вступительного экзамена в вузы (17). Но с точки зрения теории педагогических измерений, при использовании бланковых форм, идея совмещения нереализуема

качественно, для достижения объективности. Слишком высоки ошибки измерения. Более того, идея совмещения противоречит объективности, низводя последнюю до неприемлемого уровня.

Однако прошло время, и мы увидели, что ЕГЭ не стал средством модернизации образования, а приобрел, вопреки официальным заявлениям, отрицательное образовательное, социальное и политическое значение. Его отрицательный воспитывающий эффект зримо проявился в 25% официально признанных подтасовок отличных оценок, не считая иных махинаций и в массовых фактах подъема молодежного радикализма. И это лишь начало.

Вот какое любопытное заявление сделал полпред президента РФ в Северо-Кавказском федеральном округе Александр Хлопонин 9 февраля 2011 г. в ходе визита в Кабардино-Балкарию: «Ухудшению криминогенной обстановки в Москве способствуют молодые выходцы с Северного Кавказа, которые приехали учиться, но были отчислены. Мы знаем, что среди выпускников школ Северо-Кавказского федерального округа много так называемых "инвалидов", имеющих неоправданно высокие баллы по ЕГЭ. Знаем, как и кто поступает в учебные заведения. Такие студенты вылетают после первой сессии, после чего пополняют ряды криминальных столичных группировок, потом порождая напряженность в обществе». Кроме того, сообщает ИА ИБОКИМ, он указал на то, что массовые беспорядки на Манежной площади были реакцией на несправедливое решение отпустить убийц (51).

Между тем экс-председатель СФ Сергей Миронов, ссылаясь на выводы независимой общественной комиссии, в которую входил и автор этой статьи, в очередной раз заявил, в довольно резкой форме, что эксперимент по введению единого госэкзамена в стране провалился (34). ЕГЭ не устранил коррупцию при поступлении в вузы и не позволил объективно выставлять оценки выпускникам школ, пояснил он. По мнению С.М. Миронова, выпускники должны добровольно выбирать, сдавать ли им ЕГЭ или традиционный устный экзамен. «Организаторы эксперимента по введению ЕГЭ ставили восемь целей... мы проанализировали все восемь лет эксперимента и выводы комиссии очень просты: ни одна из восьми целей не была достигнута», - цитирует его слова РИА «Новости». С.М. Миронов сообщил, что ЕГЭ, в частности, не выполнил задачу по снижению коррупции в стране. Спикер СФ привел статистику МВД, по которой в 2009 г. объем коррупции в сфере образования увеличился в 2 раза (34). В Минобрнауки на это заявление не обратили никакого внимания. Похоже, что там экс-председателя Совета Федерации просто не слушали, как не слышат и многих других критиков этого экзамена. Правомерен вопрос: что побуждает их игнорировать мнение и данные, приведенные третьим лицом в государстве?

Причины действительного провала ЕГЭ поучительны.

Первая. Сама власть проявила неумеренный радикализм в своих попытках ввести насильно педагогически непроработанный и внутренне противоречивый ЕГЭ в российскую систему образования (52, с. 97-101). Хотя было ясно, что насилие в этом деле недопустимо (см., напр.: 5, 6) Метод контроля уровня подготовленности может быть только добровольным, как это и принято во всех развитых странах.

Вторая. ЕГЭ получился некачественным. И не может стать качественным методом педагогических измерений никогда, в силу противоречивости целей и ошибочности конструкции (12). Критики указывали, что попытка педагогического измерения групп разного уровня подготовленности одним экзаменом может быть только некачественной. Так утверждает теория и убеждает практика. Но авторам и исполнителям ЕГЭ знать теорию, как оказалось, не нужно.

Третья. Им говорили: опубликуйте реальные результаты своих опытов на детях. Четыре года (!) вообще не отчитывались и ни за что не отвечали. Затем начали писать отчеты, не отвечающие требованиям к разработке методов педагогических измерений. Это были чисто предметно-методические отчеты. И это делалось в специально созданном для ЕГЭ Федеральном институте педагогических измерений! Там даже был наложен запрет на написание метрических отчетов (20). Разве случайно, что именно в ЕГЭ нет даже следов педагогических измерений!

Итог таков. Контроль посредством ЕГЭ, о котором так много говорили, оказался некачественным и необъективным. После публикации первого правдивого отчета 2010 г. по математике, это уже доказано не только теоретическими, но и эмпирическими аргументами (46). Выявлено, что задания вариантов ЕГЭ не параллельны по трудности, а потому оценки за их выполнение зависят, как в лотерее, от того, какой вариант задания попадется каждому испытуемому; если легкий вариант, шансы правильно ответить повышаются, если трудный - понижаются. Кроме того, используемая в ЕГЭ шкала недопустимо грубо дифференцирует уровни подготовленности хорошо и отлично подготовленных испытуемых (10). ЕГЭ не дает качественной информации об уровне надежности и валидности результатов, а контрольно-измерительные материалы ЕГЭ вообще не могут быть признаны педагогическими измерениями.

Были признаки того, что лед все-таки начал трогаться (47). Тем не менее в ст. 97 п. 1 представленного министерством проекта нового закона об образовании написано: «Единый государственный экзамен представляет собой форму объективной оценки достижения обучающимися требований к результатам освоения основной общеобразовательной программы федерального государственного образовательного стандарта среднего общего образования с 68

использованием заданий стандартизированной формы (контрольных измерительных материалов)». Видно, что авторы министерского закона на доказательства непригодности ЕГЭ так же, как и министерские чиновники, хотели начхать. Это не случайно. Депутаты правящей партии в Госдуме - это все те же самые чиновники, пересаженные властью на время в думские кресла.

В п. 2 той же ст. 97 министерского варианта закона «Об образовании» имеются поразительные строки: «...лица, сдавшие единый государственный экзамен, несут ответственность за разглашение содержащихся в контрольных измерительных материалах сведений в соответствии с законодательством Российской Федерации». Понимать это можно так. Если выпускник школы во Владивостоке сообщил, после госэкзамена, своему товарищу или родственнику в Европейской части России, какие задания он решал на ЕГЭ, то его, в соответствии с этим проектом, должны привлечь к ответственности. Меру ответственности определят чиновники в разработанных ими подзаконных актах. А в п. 5 этой же ст. 97 в который уже раз утверждается посрамившая себя абсурдная идея о возможности качественного измерения знаний у испытуемых разного уровня подготовленности, посредством одного и того же набора заданий.

С каждым годом доверие населения к ЕГЭ падает, опустившись теперь уже до неприличного минимума. Случилось в точности то, что предрекал, странным образом, главный разработчик КИМов ЕГЭ. Вот цитата из его доклада на одной из конференции в 2004 г.: «В массовом сознании укоренился стойкий стереотип, что от власти ничего хорошего ждать не приходится, а все новшества и нововведения только ухудшают существующее положение и никогда не проводятся с целью улучшить положение простых граждан. Кроме того, характерное для России недоверие к власти дополняется также недоверием ко всему новому, которое обычно воспринимается как неизбежное зло» (25, с. 72).

Докладчик был прозорлив в своих суждениях! Народ оказался прав, отказав ему в доверии за некачественно сделанный метод. Осталось только спросить: кто в этом виноват и что теперь делать?

Политические вопросы модернизации образования

Необходимость политической модернизации власти и властных отношений в стране стала главным условием успешной модернизации российского образования. Избрание Д.А. Медведева на должность Президента РФ открывало, казалось бы, такую возможность. Однако власть по-прежнему избегает честного и откровенного критического анализа проблемной ситуации, сложившейся в сфере образования.

Вот что писал десять лет назад Сергей Иванов, ныне вице-премьер Правительства РФ: «О намерениях власти общество судит по случайной, обрывочной, противоречивой информации... В российском информационном поле сейчас практически отсутствует диалог государства с гражданским обществом, народа - с властью» (27).

Спустя десятилетие политическая ситуация стала хуже. В решении проблем образовательной деятельности власть заметно отдалилась от общественности, науки и от ученых. Научная критика состояния образования в России существует сама по себе, а действия властей в этой сфере - сами по себе. Их действия, по сути, не обсуждаются и не согласуются с общественным мнением, а потому неизбежны провалы и раскол общества. Неудавшаяся недавняя попытка ввести «с ходу» новые образовательные стандарты старшей школы подтверждают продолжение этой опасной для страны чиновной практики. Не случайно все усилия модернизировать систему образования в последние 20 лет не достигли цели, уроки из этого не были извлечены, виновных в провалах нет.

Особенность сферы образования заключается в том, что для качественной работы в ней необходимо постоянно поддерживать паритетность всех основных сторон образовательного процесса: учащихся (студентов), родителей, образовательных учреждений, общественных организаций и государства (14). В наше время без демократических форм, открытости, полной отчетности и диалога невозможно добиться высоких позитивных результатов. Нынешние управленцы Минобрнауки к такой работе не способны. А потому снижение, в целом, уровня подготовки школьников и студентов стало неизбежным и неоспоримым фактом (54).

Обратили на себя внимание две формы принимаемых политических документов и решений. Первая - это концепции и доктрины, не подкрепленные финансированием. Почти все образовательные мероприятия, требующие дополнительных расходов, при согласовании их в Министерстве финансов РФ удалялись. В стране не было силы, способной объяснить могущественному министру финансов А. Кудрину вред для страны от бухгалтерской экономии на образовании и науке. По этому поводу хорошо выразился Фредерик Жо-лио-Кюри: государство, которое не финансирует науку, неизбежно превращается в колонию.

Вторая форма - прямо противоположная: выделяются большие деньги не на основные методы образования и обучения, а на сопутствующие им методы. Таковым в теории признаются методы контроля результатов обучения (42, с. 23). Посмотрим на текст из Федеральной целевой программы развития образования на 2006-2010 гг., утвержденной постановлением Правительства РФ от 23 декабря 2005 г. (№ 803, раздел «Развитие системы обеспечения качества образовательных услуг»). «Решение политической задачи развития 70

системы обеспечения качества образования достигается за счет реализации программных мероприятий по следующим основным направлениям:

- совершенствование государственной системы оценки деятельности образовательных учреждений и организаций с целью обеспечения ее соответствия развивающейся системе образования;

- развитие новых форм и механизмов оценки и контроля качества деятельности образовательных учреждений, в том числе с привлечением общественности и профессиональных объединений;

- совершенствование механизмов признания эквивалентности документов об образовании с целью повышения академической мобильности и увеличения экспорта образовательных услуг, а также интеграции России в мировое образовательное пространство;

- завершение эксперимента по введению единого государственного экзамена, итоги которого позволят обеспечить доступность профессионального образования, объективность вступительных испытаний, преемственность общего и профессионального образования, а также осуществление государственного контроля и управления качеством образования на основе независимой оценки уровня подготовки выпускников;

- создание общероссийской системы оценки качества образования, согласованной по всем уровням и ступеням образования, что в итоге позволит обеспечить его качество и доступность;

- совершенствование государственной аттестации научных и научно-педагогических кадров с целью повышения качества и результативности системы подготовки кадров высшей квалификации и обеспечения воспроизводства и развития кадрового потенциала образования и науки, а также приведения отечественных процедур аттестации научных и научно-педагогических кадров в соответствие с международной практикой» (50, с. 17-18).

Как отметил С.И. Плаксий, все перечисленные меры направлены на создание административно-командной системы образования, где решающее слово за чиновником. Конечно, кое-что из перечисленного делать надо. Но сведя все к совершенствованию системы контроля, оценок, аттестаций, аккредитаций, можно ли повысить качество образования как таковое? Все это второстепенные меры. А первостепенные меры связаны с преподавателями и предполагают создание условий для их творческого, умелого, активного труда, а также обеспечение притока способной молодежи (37).

Источник многих ошибок образовательной политики - ложное понимание целей и результатов образования, игнорирование науки и ученых, ориентация на устаревающие знания как конечный результат обучения (вместо ориентации на развитие личности), восприятие образования не как сферы культуры и важного условия развития цивилизации, а как сферы услуг в системе рыночной экономики.

Эффективной в современных условиях может быть только общественно-государственная система образования, а не государственно-общественная. Государственно-общественная - у нас на глазах вырождается в глухую вертикаль власти. Опыт вертикализации власти в сфере образования в Германии 1930-х годов окончился массовым отъездом их ученых, особенно физиков-ядерщиков, в США. Совсем не видно реального усиления роли общественных и профессиональных органов в управлении сферой образования. Движение, напротив, пошло вспять, повсюду утверждается бюрократическая вертикаль управления, неэффективная для развития современной системы образования. Повышение роли общественности в модернизации российского образовании стало самой актуальной проблемой российского образования (43).

Научно-педагогические аспекты модернизации

Модернизация образования - проблема, не изученная должным образом и не получившая, соответственно, удовлетворительного научного решения. Не была сформулирована в точных терминах сама проблема модернизации, не определены объект и предмет модернизации, научно не обоснованы формы и методы модернизации.

Образование определяется как процесс развития и саморазвития личности, связанный с овладением социально значимым опытом человечества, воплощенном в знаниях, умениях, творческой деятельности, с эмоционально-ценностным отношением к миру; как необходимое условие деятельности личности и общества по сохранению и развитию материальной и духовной культуры. Второе определение образования - целенаправленный процесс воспитания и обучения с целью формирования жизненно необходимых знаний, умений, навыков, ценностных установок, опыта деятельности, требуемых на работе компетенций.

Модернизация - это приведение системы образования и образовательной деятельности к текущим и опережающим требованиям жизни. Административными методами подлинную модернизацию осуществить невозможно. Это всенародное дело. Модернизацию можно также определить как процесс перехода образования из одного состояния в другое, с четко артикулированными, общественно одобряемыми целями.

Объект модернизации полезно представить состоящим, по меньшей мере, из двух предметов: 1) самой системы образования (школы, вузы, дети (студенты), родители, органы управления); 2) системы образовательной деятельности: цели и задачи, принципы, формы и методы образования. Такое двух-компонентное понимание объекта модернизации позволит сформулировать сбалансированную политику образовательной деятельности. Например,

много говорится о внедрении компьютеров в учебный процесс, но как это можно сделать, если во многих школах протекают крыши?

По данным независимого исследовательского проекта «Реформа системы образования», проведенного в Самарской и Воронежской областях, а также в Чувашской Республике, половина школьных зданий нуждается в безотлагательном капитальном ремонте. Каждая пятая сельская школа не имеет водопровода, каждая третья не оборудована канализацией, 13% школ не имеют спортивных залов (18). Из этого факта хорошо видна связь между двумя предметами модернизационной деятельности. Во введении к работе И. Вальдмана есть примечательные строки. «До сих пор большинство принимаемых в образовании решений опирается не на обработанные эмпирические данные, а на впечатления, нормативные документы, исторический опыт» (19). Там же отмечается некачественность ведомственной образовательной статистики: низкая аналитичность собираемой информации, в силу ее содержательной ограниченности и невозможности в ряде случаев осуществить дезинтеграцию данных (19, с. 33). Сказанное в полной мере относится к данным и по ЕГЭ. Целью модернизации образования обычно называют повышение качества образования. В концепции модернизации российского образования цели модернизации - это повышение доступности, эффективности и качества (41).

Но не существует единого и простого ответа на вопрос - что такое качество образования? Качество - это динамический и постоянно меняющийся фактор. Конкретный ответ зависит от того, кто задает этот вопрос и каковы его взгляды на цели образования:

- для учащихся качество может быть определено в терминах оценок, привлекательности содержания учебных предметов и обучения или полезности школьного образования для получения работы;

- для родителей качество может быть установлено в терминах сохранения определенных ценностей, вклада в семейные традиции, гарантий трудовой занятности;

- для школы качество связано с успехом ее выпускников, с тем, может ли учащийся перейти на следующую ступень обучения, или с результатами, показанными учениками при проведении национальных экзаменов и тестов (18).

В процессе модернизации образования предстоит преодолеть закрытость учебных заведений, с одинаковыми административными рамками для всех участников образовательного процесса. В этой модели система образования организуется и контролируется бюрократией от имени государства. Но эта модель тупиковая. Жесткие административные рамки препятствуют творческому характеру обучения, воспитания и исследовательской деятельности. Вместо этого надо брать курс на создание общественно-государственной модели открытой системы образования, которая организуется муниципальными

органами управления, поддерживается государством, контролируется и поддерживается профессиональными ассоциациями и общественными органами.

Кадры для модернизации

Сейчас часто вспоминают старый лозунг о решающей роли кадров в вопросах модернизации. И хотя роль правильного подбора кадров по-прежнему очень высока, не менее важную роль играют уровень культуры, науки и эффективной организации целостного процесса образования, правильное формулирование целей и задач, методическое оснащение учебного процесса, новые образовательные технологии. Как отмечает В.Е. Шудегов, главная проблема российского образования заключается в ее бюрократизации, пожирающей все прогрессивное (54). А потому эффективная модернизация потребует сокращения и реформирования главного органа управления образованием, расширения и усиления роли общественности и ученых-лидеров.

Обычно сокращали чиновников, оставляя избыточные функции госорганов. Между тем делать надо наоборот. Вначале устранить избыточные функции каждого министерства, и только затем становится ясно - кого и где надо сокращать. Чем больше функций, тем больше у чиновников власти. Минфин РФ посчитал, что за последние четыре года 1468 функций были признаны избыточными. Еще 263 признаны дублирующими и 868 - требующими существенного изменения и уточнения полномочий (57; 58). У Министерства образования РФ много таких избыточных функций, которые в западных странах выполняют общественные органы. Главный резерв сокращения - это число контролирующих лиц и организаций. Если отдать контроль общественно-профессиональным органам и планируемым саморегулируемым организациям, то количество чиновников можно изрядно сократить с пользой для дела.

Главная трудность при сокращении кадров - это вопрос соотношения государственных и общественно профессиональных форм управления. Тут не может быть шаблона. В некоторых сферах удельный вес государственных органов может быть выше, в других - ниже. В авторитарно управляемой стране многие функции доверяется выполнять только чиновникам, в подлинно демократических странах широко привлекаются общественники. Например, в Министерстве образования Японии работают примерно 300 человек, но там есть еще порядка 3000 советников, работающих добровольно в качестве консультантов. И это хорошая форма привлечения к управлению образованием способных лиц. Они могут получать некоторые средства из бюджета на осуществление своих проектов и функций, но многое все-таки делается на общественных началах.

Главное направление модернизации образования

Стране предстоит сделать выбор из ряда направлений модернизации образования: технического, бюрократического, коммерческого и образовательно-технологического.

В 2005 г. руководство страны считало главной техническую модернизацию в сфере образования. Это направление модернизации образования кажется очень привлекательным и бесспорным. Кто возразит против технического прогресса? Но даже самая суперсовременная техническая модернизация не сможет улучшить образование, если она не подчинена полностью логике и методике образовательного и воспитательного процессов. Именно в силу невключенности или недостаточной включенности модернизационных замыслов в учебный процесс не создаются подходящие условия и для эффективной технической модернизации. Реально не готовы к технической модернизации управленческие кадры и педагогический состав.

В России главными стали две формы модернизации - бюрократическая и коммерческая. Где только можно, вводится платность.

Между тем самым важным является образовательно-технологическое направление модернизации образования, позволяющее утвердить приоритет современной научной педагогики и новых образовательных технологий в качестве фундамента для эффективной модернизации образования. Имеются в виду новое содержание учебных курсов, новые формы их применения в учебном процессе, компьютерные программы адаптивного обучения и адаптивного контроля. Далее, применение новых, конденсированных и квантованных учебных текстов, пригодных для электронного обучения. И, наконец, применение большого количества заданий различных форм в учебном процессе. В предлагаемом подходе все насыщено новой педагогикой и новыми образовательными технологиями. Что касается бюрократической и коммерческой «модернизации» образования, то их надо остановить.

Выводы и предложения

1. В России модернизация образования идет вяло, более активны попытки демодернизации.

2. Деградация массового образования продолжается, а потому модернизация нужна, но другая. Новые госстандарты и ЕГЭ - опасны для российского образования.

3. Условия успешной модернизации:

- обновление содержания и форм образования;

- изменение форм контроля - переход от госконтроля к общественному; активное внедрение электронных и мобильных форм образования;

- выпуск в необходимых количествах отечественной компьютерной техники, ноутбуков, качественных и по доступной цене;

- отмена ЕГЭ, внедрение добровольных форм текущего и итогового контроля знаний, более широкое применение устных форм контроля;

- разработка научно-обоснованных показателей качества учебного процесса.

4. Для повышения уровня образования населения России нужны десятки вузов нового, распределенного типа, имеющие множество эффективно работающих филиалов. Ныне в России взят противоположный курс на свертывание числа филиалов под предлогом низкого качества их работы.

5. Необходимо создание новой учебно-технологической среды и условий для более продуктивного профессионального саморазвития студентов. В школах предстоит не только обучать знаниям, но делать приоритетной задачу способствовать развитию личности учащихся. ЕГЭ в этом деле вреден.

6. Для подлинной модернизации требуется замена руководящего состава Министерства образования и науки.

7. Представленный Министерством образования и науки анонимный проект закона «Об образовании» не может стать юридической основой успешной модернизации образования. Этой цели отвечает проект закона, предложенный общественной организацией «Образование для всех».

Напрашивается следующий общий вывод. Модернизации мешает заметное отчуждение бюрократически устроенного государства от общества. Преодолению отчуждения может способствовать гражданская партиципация -всемерное привлечение граждан к управлению государством. Это и есть главная политическая проблема модернизации российского образования.

Литература

1. Аванесов В.С. Два лика образовательной политики // Независимая газета. - М., 2000. -5 октября.

2. Аванесов В.С. Национальные проекты нужны, но другие. Доклад на VII Международной научной конференции: «РОССИЯ: Приоритетные национальные проекты и программы развития». ИНИОН РАН, 14 декабря 2006 г. (Ьйр://шшш.¥ега¥.ги/сошшоп/триЪ11с.рЬр?пит=60).

3. Аванесов В.С. Доживет ли приоритетный национальный проект «образование» до 2012 года? (Ъар://у1регеоп.ги/шта.рЬр?Ю=432938&5осЬ=1).

4. Аванесов В.С. Образовательные стандарты нужны, но другие // Государственные образовательные стандарты как средство обеспечения качества образования в условиях реформирования социальной сферы. Сб. мат-лов. - М.: Издание Совета Федерации. - С. 33-36.

5. Аванесов В.С. ЕГЭ как форма насилия. Каков контроль, таковым становится и образование // Независимая газета. - М., 2006. - 20 октября.

6. Аванесов В.С. Нелегитимный эксперимент в образовании // Независимая газета. - М., 2003. - 10 июня. http://testo1og.narod.ru/Ege6.htm1

7. Аванесов В.С. Экзамены прошли, проблемы остались. (http://viperson.ru/wind.php? ID=575957&soch=1).

8. Аванесов В.С. Являются ли КИМы ЕГЭ методом педагогических измерений? http:// viperson.ru/wind.php ? ID=425098

9. Аванесов В.С. Проблема демаркации педагогических измерений. http://viperson.ru/ wind.php?ID=592151&soch=1

10. Аванесов В.С. Ошибочные цели - плачевные результаты

11. Аванесов В.С. Спорное решение кремлевской комиссии по ЕГЭ. (http://viperson.ru/ wind.php?ID=618286&soch=1).

12-13. Аванесов В.С. Мифология ЕГЭ. (http://ps.1september.ru/2001/50/2-1.htm).

14—15. Аванесов В.С. ЕГЭ нарушает принцип равного представительства основных сторон образовательного процесса. Доклад на совещании у Председателя Совета Федерации Федерального Собрания РФ С.М. Миронова по проблеме единого государственного экзамена (ЕГЭ) Москва, 20 ноября 2008 г.

16. Бершадская М.Д., Фурсов К.С. Высшее образование как фактор развития общества знания: критика тезиса о «перепроизводстве» кадров // Развитие систем высшего образования в обществе знания: Тенденции, перспективы, прогнозы: Тезисы Первой междунар. науч.-практ. социол. конф. Москва, 21 декабря 2006 г. - М., 2006.

17. Болотов В.А. Единый государственный экзамен в общероссийской системе оценки качества образования // Оценка образовательных достижений в рамках национальных экзаменов: Материалы и тезисы докладов Междунар. конференции 13—15 дек., 2004 г. — 2005. — 278 с.

18. Вальдман И.А. Ключевые аспекты качества образования: уроки международного опыта. — М.: Московский центр качества образования, 2009. — 64 с.

19. Вальдман И.А. (Ред.) Как узнать, что происходит в образовании? // Сб. ст. С. 69. — М.: Логос, 2006. — 336 с.: ил.

21. Генпрокуратура требует от Фурсенко прекратить поборы в школах. http://news.yandex. ru/yandsearch?cl4url=www.mk.ru%2Fsocial%2Fnews%2F2010%2F12%2F15%2F552294 (дата обращения 15.12.2010).

22—23. Дмитриева О. Из кризиса мы выходим еще более сырьевой страной, чем в него вошли. http://viperson.ru/wind.php?ID=634973&soch=1

24. Зюганов Г.А. Социалистическая модернизация — путь к возрождению России. Доклад на V Пленуме ЦК КПРФ 3 апреля 2010 г. (http://www.vkprf.ru/node/416).

25. Ершов А.Г. Проблема доверия к национальным экзаменам как социокультурный феномен // Оценка образовательных достижений в рамках национальных экзаменов: Материалы и тезисы докладов. Междунар. конф., 13—15 дек., 2004 г. — 278 c.

26. Жилинкина А.П., Серпуховитина Т.Ю. Управление качеством высшего образования в условиях модернизации профессиональной школы. — Белгород, 2009. 2-е изд. — 229 с.

27. Иванов С. Интервью // «Независимая газета». — М., 2000. — 29 ноября.

28. http://viperson.ru/wind.php?ID=523856&soch=1

29. Кузьменко Н.Е., Лунин В.В., Рыжова О.Н. О модернизации образования в России. http://www.portalus.ru/modules/shkola/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1193321840&archi ve=1196814959&start_from=&ucat=&

30. Маньков А.В. Реформа образования второй половины XIX века и революционно-политический террор российского студенчества // Проблемы образования в современной России и на постсоветском пространстве: Сб. статей. — Пенза, 2006.

31. Материалы комиссии Московского университета по академическим вопросам за 2001-2003 гг.: Сборник научно-методических докладов / Под ред. В.И. Трухина, К.В. Показе-ева. - М., 2003.

32. Медведев Д.А. В России будет подготовлена национальная образовательная стратегия «Наша новая школа». (http://www.kremlin.ru/transcripts/5979).

33. Медведев Д. А. Послание Федеральному Собранию. (http://news.kremlin.ru/transcripts/ 5979).

34. Модернизация российского образования: документы и материалы. Ред.-сост. Днеп-ров Э.Д. - М., 2002. - 332 с.

34а. Насыров Е., Гавычева А. Сергей Миронов вынес приговор ЕГЭ. (http://www. gzt.ru/topnews/education/-sergei-mironov-vynes-prigovor-ege-/345598.html?from=copiedlink) (дата обращения: 28.01.2011).

35. Оценка образовательных достижений в рамках национальных экзаменов: Материалы и тезисы докл. Междунар. конф., 13-15 дек., 2004 г. - М., 2005. - 278 с.

36. Плаксий С.И. Управление качеством учебного процесса в вузе: Проблемы и перспективы // Материалы межд. научн. конф., 2-3 октября. - М., 2006. - 448 с.

37-38. Плаксий С.И. Парадоксы реформирования высшего образования в России. - М., 2005. - С. 80-87.

39. Подберёзкин А.И. Нация, национализм, национальная и международная безопасность России. (http://viperson.ru/wind.php?ID=635689&soch=1).

40. Подберёзкин А.И. Будущие проблемы международной безопасности: Безопасность через развитие. (http://viperson.ru/wind.php?ID=633563&soch=1).

41. Распоряжение Правительства РФ. О концепции модернизации российского образования на период до 2010 г. // Бюллетень Министерства образования РФ. - М., 2002. - № 2. - С. 3.

42. Рахманина М.Б. Метод как основа обучения иностранному языку (системно-структурный анализ). Уч. пособие для вузов. - М., 2006. - 408 с.

43. Рубина Л.Я. Повышение роли общественности в модернизации российского образования. (http://www.prof.msu.ru/publ/omsk2/o52.htm).

44. Садовничий В. А. Высшее образование России. Доступность. Качество. Конкурентоспособность // Высшее образование в России. - 2006. - № 7.

45. Семенихин В. Нацпроект «Образование» требует большей эффективности и контроля. (http://viperson.ru/wind.php?ID=334337).

46. Смолин О.Н. О проекте нового базового федерального закона об образовании в Российской Федерации 13.10.2010. (http://www.smolin.ru/duma/audition/2010-10-13.htm).

47. Смолин О.Н. ЕГЭ недовольны и в правящей элите. (http://www.smolin.ru/news/3/2053/).

48. Стёпин Б.Д., Аликберова Л.Ю. Книга по химии для домашнего чтения. 2 изд. - М., 1995. - 400 с.

49. Чубайс А.Б. Выступление на заседании правительства Иркутской области. (http:// kp.ru/online/news/577719/).

50. Федеральная целевая программа развития образования на 2006-2010 годы. Утверждена постановлением Правительства Российской Федерации 23 декабря 2005 г., № 803. (http:// www.fcpro.ru/content/view/11/76/).

51. Хлопонин А. Беспорядки в Москве связаны с ЕГЭ. http://www.kt.kz/?lang=rus&uin= 1253258757&chapter=1153532618

52. Хуторской А.В. ЕГЭ - пример научно необоснованного нововведения // Хуторской А.В. Педагогическая инноватика. 2-е изд. - М., 2010. - 256 с.

53. Широкалова Г.С. Декларации без намерений. Отзыв на проект Закона «Об образовании». (http://viperson.ru/wind.php?ID=618766).

54. Шудегов В.Е. Образование в современной России. (http://pravmisl.ru/index.php?option= com_content&task=view&id=545&Itemid=75).

55. National Security Strategy. - Wash., May 20, 2010. - Р. 29.

56. http://www.gzt.ru/topnews/education/-vo spitanie-grazhdanina-i-patriota-vazhnee-/339849. html?from=bubblematerial

57. Совещание по вопросам оптимизации численности государственных служащих. 20 сентября 2010 года. (http://news.kremlin.ru/transcripts/8954).

58. Президент оптимизирует штаты. К 2013 году количество российских чиновников будет сокращено более чем на сто тысяч. (http://www.stoletie.ru/na_pervuiu_polosu/ preziden_optimizirujet_shtaty_2010-09-20.htm).