Дифференциация территории России по динамике численности населения на муниципальном уровне

ЭКОНОМИКА И УПРАВЛЕНИЕ

91

DOI: 10.26794/1999-849X-2019-12-2-91-102 УДК 332.145:314.8(045) JEL J11, O15, O18, R23

Дифференциация территории России по динамике численности населения на муниципальном уровне

Ю.А. Симагин

Институт социально-экономических проблем народонаселения РАН, Москва, Россия https://orcid.org/0000-0001-8392-8645

АННОТАЦИЯ

Предмет исследования — территориальные различия в динамике численности населения на уровне муниципальных образований, а также субъектов Российской Федерации и федеральных округов страны. Цель работы — анализ динамики численности населения городских округов и муниципальных районов России за последние годы с выделением наиболее проблемных территорий. Выявлено, что социально-демографическая безопасность многих территорий подвергается угрозе, проявляющейся в быстром сокращении численности населения — более чем на 2% ежегодно. Уже в среднесрочной перспективе такие территории могут почти полностью потерять свое население. Определены составляющие этого процесса — естественное движение населения или миграции, обусловливающие депопуляцию.

Показаны тенденции изменения численности России в целом за последние годы: естественный прирост населения в 2013-2015 гг., постепенное увеличение средней ожидаемой продолжительности жизни и др. Но в целом продолжается демографический кризис последних десятилетий, что следует из представленного в статье сравнения с другими странами мира, близкими к России по составу населения или уровню экономического развития. В ближайшие годы при сохранении существующих тенденций кризис усилится согласно предварительным данным о сокращении численности населения России в 2018 г.

Сделаны выводы, что наиболее быстрыми темпами сокращается численность населения муниципальных образований Дальневосточного федерального округа, что не соответствует стратегии социально-экономического развития России, отдающей в среднесрочной и долгосрочной перспективах приоритет именно Дальнему Востоку страны. Предлагается разрабатывать программы демографического развития не только на уровне федеральных округов и субъектов Российской Федерации, но и на внутрирегиональном уровне.

Ключевые слова: социально-экономическое развитие; динамика численности населения; депопуляция; естественный прирост населения; миграция; регионы России; городские округа; муниципальные районы; социально-демографическая безопасность; Дальний Восток

Для цитирования: Симагин Ю.А. Дифференциация территории России по динамике численности населения на муниципальном уровне. Экономика. Налоги. Право. 2019;12(2):91-102. DOI: 10.26794/1999-849X-2019-12-2-91-102

Differentiation of Russian Territories according to the Population Trends at the Municipal Level

Yu.A. Simagin

Institute of Socio-Economic Studies of Population of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia https://orcid.org/0000-0001-8392-8645

ABSTRACT

The subject of the research is territorial differences in population dynamics at the levels of municipalities, Russian federal subjects and federal districts. The purpose of the research was to analyze the population trends in urban districts and municipal regions of Russia in recent years highlighting the most problem areas. It is revealed that

(CC) ]

the socio-demographic security of many territories is threatened by a rapid decline in the population - by more than 2% annually. Already in the medium term, such territories may almost completely lose their population. The components of this process are defined - natural movement of population or migration leading to depopulation. The population changes in Russia as a whole in recent years are shown, including natural population growth in 20132015, gradual increase in the average life expectancy, etc. But in general, the demographic crisis of the last decades is continuing as follows from the comparison with other countries close to Russia in terms of the population make-up or economic development level. In the coming years, assuming the current trends remain, the crisis will become more acute according to the preliminary data on the population decline in Russia in 2018.

It is concluded that the population of the municipalities of the Far Eastern Federal District is declining at the fastest rates, which runs counter to the socio-economic development strategy of Russia giving priority specifically to the Far East of the country in the medium and long terms. It is proposed to set up programs of demographic development not only at the level of federal districts and Russian Federation subjects but also at the intraregional level.

Keywords: socio-economic development; population trends; depopulation; natural population growth; migration; regions of Russia; urban district; municipal areas; socio-demographic security; Far East

For citation: Simagin Yu.A. Differentiation of Russian territories according to the population trends at the municipal level. Ekonomika. Nalogi. Pravo = Economics, taxes & law. 2019;12(2):91-102. (In Russ.). DOI: 10.26794/1999-849X-2019-12-2-91-102

ВВЕДЕНИЕ

Динамика численности населения любой страны и отдельных территорий оказывает значительное влияние на ее экономическое развитие ввиду того что люди, будучи конечными потребителями товаров и услуг, одновременно формируют трудовые и интеллектуальные ресурсы государства для развития современных отраслей экономики. Соответственно обеспечение устойчивого роста численности населения является одной из важнейших целей социально-экономического развития России, что отражено и в майском 2018 г. указе Президента Российской Федерации от 07.05.2018 № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». Основой такого роста должно стать увеличение численности населения за счет роста рождаемости и сокращения смертности, а не миграции. При этом на социально-экономическое развитие существенно влияет не только динамика численности, но и структура населения — половозрастная, рассе-ленческая, распределение по величине доходов и т.д. [1].

В этой связи исследователям регионального и пространственного социально-экономического развития необходимо определять территории с быстрым сокращением численности населения, которые являются наиболее проблемными с точки зрения возможностей развития в настоящее время или могут стать таковыми в ближайшие годы. В демографической науке под сильной депопуляцией

понимается сокращение численности населения более чем на 2% ежегодно1.

ОБЩИЕ ТЕНДЕНЦИИ ДИНАМИКИ ЧИСЛЕННОСТИ НАСЕЛЕНИЯ РОССИИ

Россия переживает в течение почти трех десятилетий демографический кризис, негативно влияющий практически на все сферы социально-экономического развития страны [2]. Сокращение рождаемости при росте смертности наблюдалось на территории страны с конца 1980-х гг., а во многих регионах Центральной России — еще на два-три десятилетия раньше [3]. За период 1993-2009 гг. численность населения России уменьшалась вследствие превышения естественной убыли над положительным сальдо миграций.

В 2010-2017 гг. численность населения страны возросла в основном благодаря внешним миграциям, а также в результате воссоединения в 2014 г. Крыма с Россией. Согласно данным Росстата в 2018 г. впервые за почти десятилетие с 2009 г. численность населения России сократилась ввиду того, что положительное сальдо внешних миграций не перекрыло естественную убыль населения, которая растет из-за уменьшения доли людей, находящихся в возрасте, когда больше всего рождается детей. В итоге по состоянию на 1 января 2019 г. численность постоянного населения

1 Демографическая статистика. М.: КНОРУС; 2010. С. 122.

Таблица 1 / Table 1

Группы муниципальных образований России по динамике численности населения за период 2010-2018 гг. / The groups of municipalities in Russia by the dynamics of the population over the

period 2010-2018

Группы муниципальных образований (МО) / The groups of municipalities (GM) Количество МО, единиц / The number of GM, units Доля в количестве МО, % / Share in number of GM, % Доля в населении России, % / Share in the population of Russia, % Доля в площади России, % / Share in the area of Russia, %

С ростом численности населения / With the growth of population 483 20,8 5 oo 11,0

Со слабой и средней убылью численности населения (до 2% в год) / With a weak and average decline in population (up to 2% per year) 1578 67,8 39,6 70,3

С сильной убылью численности населения (более 2% в год) / With a strong decline in population (more than 2% per year) 266 11,4 2,6 18,7

Всего (в границах России 2010 года) / Total (within the borders of Russia in 2010) 2327 100,0 100,0 100,0

Источник/Source: База данных «Муниципальная Россия» / Database "Municipal Russia".

Российской Федерации составила 146 793,7 тыс. человек, что на 86,7 тыс. меньше, чем годом ранее2.

Более точные демографические показатели по сравнению с общими коэффициентами рождаемости и смертности, а также общим сальдо внешних миграций показывают иную картину. Значение показателя суммарного коэффициента рождаемости меньше двух детей в среднем на одну женщину и низкая по сравнению с большинством стран мира средняя ожидаемая продолжительность жизни свидетельствуют о том, что демографический кризис в России с начала 1990-х гг. не прекращается. Не следует рассчитывать и на внешних мигрантов, так как в глобальном масштабе потоки иммигрантов все более концентрируются в странах с наиболее высоким уровнем жизни — США, государствах ЕС, Австралии, Новой Зеландии [4].

Анализ демографической ситуации в территориальном разрезе показывает, что на уровне федеральных округов стабильное сокращение численности населения происходит только в Даль-

2 Сайт Росстата. URL: http://www.gks.ru (дата обращения: 25.01.2019).

невосточном федеральном округе (далее — ДФО): -2,4% к началу 2019 г. по сравнению с моментом переписи 2010 г. И данную тенденцию следует исправлять, поскольку именно территория ДФО в соответствии с принятыми государственными стратегиями должна стать приоритетной для экономического развития страны на предстоящие десятилетия, чему противоречат протекающие на Дальнем Востоке демографические процессы [5]. К тому же качество человеческого потенциала ДФО значительно ниже среднероссийского уровня по всем демографическим показателям, кроме рождаемости, что также будет затруднять в перспективе его социально-экономическое развитие [6].

Но как на уровне субъектов Российской Федерации, так и особенно на местном уровне, где происходят основные процессы жизнедеятельности населения [7], ситуация значительно хуже. Анализ демографических тенденций на уровне муниципальных образований первого порядка (городских округов и муниципальных районов) за период, прошедший после проведения последней всеобщей переписи населения, может быть осуществлен на основе постоянно обновляемой

Таблица 2 / Table 2

Группы муниципальных образований с разными темпами динамики численности населения в 20102018 гг. по типам муниципальных образований России, % / The groups of municipalities with different the rate of population dynamics in 2010-2018 by types of municipalities in Russia, %

Тип муниципального образования / Type of municipality Группы МО по динамике численности населения / The groups of municipalities of the population dynamics

Рост численности населения / With the growth of population Сокращение численности населения до 2% в год / With a decline in population up to 2% per year Сокращение численности населения более 2% в год / With a in population more than 2% per year Всего / Total

Городской округ / City district 37,8 57,9 4,3 100,0

Муниципальный район / Municipal district 15,1 71,1 13,8 100,0

Всего / Total 20,8 67,8 11,4 100,0

Источник/Source: База данных «Муниципальная Россия» / Database "Municipal Russia".

в Институте социально-экономических проблем народонаселения РАН базы данных «Муниципальная Россия» под номером государственной регистрации RU 2014620760 от 27.05.2014. В настоящее время эта база содержит данные о динамике численности населения муниципальных образований до начала 2018 г., а по ее составляющим (миграции и естественный прирост населения) — за период 2010-2016 гг., — в соответствии с последними опубликованными официальными сведениями Росстата на уровне муниципальных образований (табл. 1).

Расчеты показывают, что «сильная депопуляция» со значением более 2% в среднем за год, которая представляет угрозу для социально-демографической безопасности, характерна более чем для 1/10 муниципалитетов России, которые занимают почти пятую часть площади страны. При этом в подавляющем большинстве муниципальных образований страны, которые занимают почти 90% площади страны, численность населения не увеличивалась, а скорее сокращалась. И с началом нового периода депопуляции по России в целом с 2018 г. доля таких муниципалитетов будет увеличиваться как по количеству, так и по занимаемой площади.

В соответствии с существующей системой му-ниципально-территориального деления страны согласно Федеральному закону от 06.10.2003 № 131-Ф3 «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федера-

ции» всю территорию России можно подразделить на два типа — городские округа и муниципальные районы, группы с разной динамикой численности населения, данные по которым приведены в табл. 2.

Муниципальные районы в России фактически являются сельскими территориями, так как обычно формируются вокруг небольших городов и поселков городского типа при общем преобладании сельского населения. Характерное для них более быстрое сокращение численности населения по сравнению с городскими округами (основу которых обычно представляют большие города) вроде бы вписывается в общие теории развития урбанизации [8]. Но сельское население должно сокращаться в основном вследствие миграции жителей села в города при естественном приросте населения, который в сельской местности обычно выше, где при прочих равных условиях одинаковые этнический состав, возрастная структура населения и т.д. [9].

В итоге примерно одинаковые показатели динамики численности населения при современном уровне социально-экономического развития страны должны наблюдаться и в городских округах (благодаря миграционному притоку при отрицательном естественном приросте), и в муниципальных районах (миграционный отток сочетается с положительным естественным приростом населения). В современной России, как это следует из табл. 2, такого не происходит. И в первую очередь

Таблица 3 / Table 3

Группы муниципальных образований с разными темпами динамики численности населения в 2010-2018 гг. по федеральным округам России,% (в границах 2010 г.) / Groups of municipalities with different rates of population dynamics in 2010-2018 in the Federal districts of Russia,% (within the

boundaries of 2010)

Федеральный округ / Federal district Группы МО по динамике численности населения / The groups of municipalities of the population dynamics

Рост численности населения / With the growth of population Сокращение численности населения до 2% в год / With a decline in population up to 2% per year Сокращение численности населения более 2% в год / With a in population more than 2% per year Всего / Total

Центральный / Central 18,4 66,1 15,5 100,0

Северо-Западный / North West 20,5 57,5 22,0 100,0

Южный / South 26,0 71,7 2,3 100,0

Северо-Кавказский / North Caucasian 59,0 40,3 0,7 100,0

Приволжский / Volga 13,2 73,9 12,8 100,0

Уральский / Urals 25,9 66,8 7,3 100,0

Сибирский / Siberian 18,7 74,7 6,6 100,0

Дальневосточный / Far East 12,2 70,9 16,9 100,0

Россия в целом / Russia as a whole 20,8 67,8 11,4 100,0

Источник/Source: База данных «Муниципальная Россия» / Database "Municipal Russia".

по отношению к территориям с быстрым сокращением численности населения, которых среди муниципальных районов значительно больше.

В современных условиях нашей страны демографический кризис, о чем свидетельствует значение суммарного коэффициента рождаемости, характерен преимущественно для городского населения (1,678 ребенка на женщину в 2015 г.), а не для селян (2,111 ребенка на женщину в 2015 г.)3. И во многих наиболее проблемных с точки зрения демографической ситуации субъектах Российской Федерации в сельской местности суммарный коэффициент рождаемости превышает значение 2,1, который необходим для расширенного воспроизводства населения. Соответственно быстрое

3 Демографический ежегодник России — 2017. Таблица 2.2. Суммарный коэффициент рождаемости по субъектам Российской Федерации. Приложение. М.: Росстат; 2018.

сокращение численности сельского населения в таких регионах служит фактором, существенно ухудшающим как региональную, так и общероссийскую ситуацию.

НАИБОЛЕЕ ПРОБЛЕМНЫЕ ТЕРРИТОРИИ В ФЕДЕРАЛЬНЫХ ОКРУГАХ РОССИИ

В силу ухудшения демографической ситуации основное внимание органов власти обращается именно на территории с очень быстрым сокращением численности населения с темпами более 2% ежегодно, которых больше всего в четырех федеральных округах — Северо-Западном, Дальневосточном, Центральном и Приволжском (табл. 3). Из субъектов Российской Федерации, расположенных в других федеральных округах, где темпы сокращения населения в муниципалитетах больше среднероссийской нормы, мож-

Таблица 4 / Table 4

Регионы Дальнего Востока России со значительной долей муниципалитетов с быстрым сокращением численности населения в 2010-2018 гг., % / Regions of the Russian Far East with a significant share of municipalities with a rapid population decline in 2010-2018, %

Регион / Region Группы МО по динамике численности населения / The groups of municipalities of the population dynamics

Рост численности населения / With the growth of population Сокращение численности населения до 2% в год / With a decline in population up to 2% per year Сокращение численности населения более 2% в год / With a in population more than 2% per year Всего / Total

Камчатский край / Kamchatka Territory 20,4 64,3 15,3 100,0

Хабаровский край / Khabarovsk Territory 10,5 63,2 26,3 100,0

Магаданская область / Magadan Region 0,0 33,3 66,7 100,0

Сахалинская область / Sakhalin Region 16,7 66,7 16,7 100,0

Еврейская АО / Jewish Autonomous Region 0,0 50,0 50,0 100,0

Чукотский АО / Chukotka Autonomous Area 14,3 28,6 57,1 100,0

Дальневосточный ФО / Far Eastern Federal District 12,2 70,9 16,9 100,0

Россия в целом / Russia as a whole 20,8 67,8 11,4 100,0

Источник/Source: База данных «Муниципальная Россия» / Database "Municipal Russia".

но назвать Курганскую область (депопуляция 30,8%), часто называемую вследствие особенностей возрастного состава населения «филиалом» Центральной России за Уралом [10].

При этом в Южном федеральном округе мало муниципальных образований с сильной депопуляцией — менее 3% от всех муниципалитетов, а в Северо-Кавказском федеральном округе таких образований практически нет: единственное исключение — Ногайский муниципальный район Республики Дагестан. Значительно уменьшилась за последние два года доля муниципальных образований с сильным сокращением численности населения в Уральском и Сибирском федеральных округах.

Наиболее быстрыми темпами в последние десятилетия сокращается численность населения на Дальнем Востоке — более чем на 20% по сравне-

нию с началом 1990-х гг., а в некоторых регионах (Чукотский автономный округ, Магаданская область) — более чем в два раза. Не удивительно, что в последние годы ДФО выделяется минимальной долей муниципалитетов с ростом численности населения даже при том, что вследствие относительно молодой возрастной структуры населения для большинства муниципалитетов Дальнего Востока в последние годы был характерен положительный естественный прирост населения. Он перекрывается значительным миграционным оттоком жителей из подавляющего большинства муниципалитетов в европейскую часть страны или в региональные административные центры самого Дальнего Востока и их пригороды [11].

В итоге численность населения на Дальнем Востоке росла только в 10% городских округов

Таблица 5 / Table 5

Регионы Северо-Запада России со значительной долей муниципалитетов с быстрым сокращением численности населения в 2010-2018 гг., % / Regions of North-West Russia with a significant share of municipalities with a rapid population decline in 2010-2018, %

Регион / Region Группы МО по динамике численности населения / The groups of municipalities of the population dynamics

Рост численности населения / With the growth of population Сокращение численности населения до 2% в год / With a decline in population up to 2% per year Сокращение численности населения более 2% в год / With a in population more than 2% per year Всего / Total

Республика Карелия / Republic of Karelia 16,7 50,0 33,3 100,0

Республика Коми / Komi Republic 10,0 60,0 30,0 100,0

Архангельская область, включая Ненецкий АО / Archangel Region with Nenets Autonomous Area 16,4 35,6 48,0 100,0

Новгородская область / Novgorod Region 9,1 63,6 27,3 100,0

Псковская область / Pskov Region 7,7 61,5 30,8 100,0

Северо-Западный ФО / NorthWest Federal District 20,5 57,5 22,0 100,0

Россия в целом / Russia as a whole 20,8 67,8 11,4 100,0

Источник/Source: База данных «Муниципальная Россия» / Database "Municipal Russia".

и муниципальных районов, а в Магаданской области и Еврейской автономной области численность населения вовсе не увеличивалась (табл. 4).

При этом в трех регионах быстрее, чем на 2%, ежегодно сокращалось население более чем в половине муниципалитетов. И это касалось в том числе территорий, расположенных на стратегических транспортных магистралях, связывающих Западную Европу и Восточную Азию: Еврейская АО на Транссибирской железнодорожной магистрали, и Чукотский АО на ключевом участке Северного морского пути, возрождение которого без стабильного постоянного населения вдоль его маршрута практически нереально. Можно сделать вывод, что предпринимаемые государством меры по стабилизации численности населения Дальнего Востока (выделение «дальневосточного гектара»,

предоставление льгот для переселенцев из других частей России и др.) пока не оказывают существенного влияния на демографическую ситуацию, сложившуюся в предыдущие десятилетия.

Максимальную долю муниципальных образований первого порядка с быстрым сокращением численности населения имеет Северо-Западный федеральный округ. Наиболее негативная ситуация сложилась в Архангельской области, где почти в половине муниципальных образований численность населения быстро сокращается, а также в Псковской и Новгородской областях, численность населения в которых увеличивается менее чем в 10% городских округов и муниципальных районов (табл. 5).

Возникновение подобной ситуации обусловлено тем, что в муниципальных образованиях Северо-Запада России, как правило, сочетаются естествен-

Таблица 6 / Table 6

Регионы Центральной России со значительной долей муниципалитетов с быстрым сокращением численности населения в 2010-2018 гг., % / Regions of Central Russia with a significant share of municipalities with a rapid population decline in 2010-2018, %

Регион / Region Группы МО по динамике численности населения / The groups of municipalities of the population dynamics

Рост численности населения / With the growth of population Сокращение численности населения до 2% в год / With a decline in population up to 2% per year Сокращение численности населения более 2% в год / With a in population more than 2% per year Всего / Total

Ивановская область / Ivanovo Region 7,4 70,4 22,2 100,0

Костромская область / Kostroma Region 10,0 43,3 46,7 100,0

Курская область / Kursk Region 15,2 54,5 30,3 100,0

Орловская область / Orel Region 7,4 70,4 22,2 100,0

Смоленская область / Smolensk Region 11,1 63,0 25,9 100,0

Тамбовская область / Tambov Region 6,7 60,0 33,3 100,0

Тверская область / Tver Region 4,7 72,1 23,3 100,0

Центральный ФО / Central Federal District 18,4 66,1 15,5 100,0

Россия в целом / Russia as a whole 20,8 67,8 11,4 100,0

Источник/Source: База данных «Муниципальная Россия» / Database "Municipal Russia".

ная убыль и миграционный отток населения. Очень часто эти процессы усиливают друг друга, создавая замкнутый круг, — уезжает в основном молодежь, что ведет к росту смертности и сокращению рождаемости, а увеличивается доля пожилых людей в структуре населении, формируя среду, способствующую миграционному оттоку молодежи [12]. Усугубляет эту проблему то обстоятельство, что территории Северо-Запада страны, которые характеризуются быстрым сокращением численности населения, входят в историческое ядро Российского государства. И почти полное исчезновение населения в них в обозримой перспективе будет иметь не только экономические, но и социально-культурные последствия.

Аналогичные проблемы характерны для территорий Центрального федерального округа, где субъектов Российской Федерации с быстрым сокращением численности населения больше всего, причем в Костромской области их доля достигает почти 50% (табл. 6). Сразу в четырех регионах доля муниципалитетов с ростом численности населения составляет менее 10% — это фактически административные центры соответствующих субъектов Российской Федерации и их пригороды, за редкими исключениями.

Быстрая убыль численности населения характерна и для территорий, примыкающих к Московскому столичному региону. Это свидетельствует

Таблица 7/ Table 7

Регионы Приволжья России со значительной долей муниципалитетов с быстрым сокращением численности населения в 2010-2018 гг., % / Regions of the Volga region of Russia with a significant share of municipalities with rapid population decline in 2010-2018, %

Регион / Region Группы МО по динамике численности населения / The groups of municipalities of the population dynamics

Рост численности населения / With the growth of population Сокращение численности населения до 2% в год / With a decline in population up to 2% per year Сокращение численности населения более 2% в год / With a in population more than 2% per year Всего / Total

Республика Марий Эл / Republic of Marii El 5,9 70,6 23,5 100,0

Республика Мордовия / Republic of Mordovia 8,7 47,8 43,5 100,0

Чувашская Республика / Chuvash Republic - Chuvashia 7,7 65,4 26,9 100,0

Кировская область / Kirov Region 8,9 42,2 48,9 100,0

Пензенская область / Penza Region 13,3 70,0 16,7 100,0

Ульяновская область / Ulyanovsk Region 8,3 75,0 16,7 100,0

Приволжский ФО / Volga Federal District 13,2 73,9 12,8 100,0

Россия в целом / Russia as a whole 20,8 67,8 11,4 100,0

Источник/Source: База данных «Муниципальная Россия» / Database "Municipal Russia".

о том, что близость к столице страны не является фактором, определяющим демографическое развитие. Наиболее показательна в этом отношении Тверская область, значительная часть которой фактически входит в Московскую агломерацию, где население с момента переписи 2010 г. увеличилось всего в двух муниципальных образованиях первого порядка. В этом регионе, кроме административной столицы городского округа (Тверь), за период 2010-2018 гг. выросло население только в Рамешковском районе. В отличие от многих муниципальных образований Тверского региона, этот муниципальный район не граничит с Московской областью и не находится

на транспортных магистралях, связывающих Москву и Санкт-Петербург, а также не является городским округом, для которого быстрое сокращение населения значительно менее характерно, чем для муниципальных районов, о которых шла речь выше.

Быстрое сокращение численности населения на муниципальном уровне происходит также в Приволжском федеральном округе (табл. 7).

В этом округе сразу в пяти регионах отмечается доля муниципальных образований первого порядка с ростом численности населения менее 10% от общего количества городских округов и муниципальных районов. Что же касается Кировской

области, то в ней численность населения сокращается очень быстрыми темпами почти в половине муниципалитетов.

В муниципальных образованиях Приволжского федерального округа сочетаются значительная естественная убыль населения (из-за старой возрастной структуры) и миграционный отток (вследствие неблагоприятной для жизни социально-экономической ситуации). Причем сильная депопуляция затронула относительно благополучные (в демографическом отношении) в недавнем прошлом национальные республики Поволжья. Особенно ярко это проявляется в Республике Чувашия, где за 2010-2018 гг. численность населения выросла только в городских округах с центрами в Чебоксарах (на 6,1%) и Новочебок-сарске (на 1,8%).

РОССИЯ В СРАВНЕНИИ С ДРУГИМИ СТРАНАМИ

По многим демографическим показателям население России более всего похоже на население стран Европы. При этом рождаемость в России значительно выше, чем в большинстве европейских стран. Так, в 2015-2016 гг. общий коэффициент рождаемости в нашей стране составлял 12,9 промилле, а суммарный коэффициент (число родившихся детей на одну женщину) достиг 1,8, тогда как в государствах Европы общий коэффициент рождаемости, как правило, составляет около 10 промилле, а суммарный коэффициент рождаемости — менее 1,5, но и при таких показателях рождаемости естественная убыль происходит только в нескольких странах. Можно сделать вывод, что естественная убыль в России обусловлена не столько низкой рождаемостью, сколько слишком высокой смертностью населения.

Смертность в России снижается практически на всем протяжении XXI в., достигнув в 2017 г. показателя средней ожидаемой продолжительности жизни примерно 72 года (66,5 лет — для мужчин и 77 лет — для женщин). Но в последнее время она уменьшается медленнее, чем рождаемость. Так, в 2017 г. по сравнению с предыдущим годом численность умерших снизилась на 3,4%, а численность родившихся — на 10,7%. В большинстве стран Западной Европы средняя ожидаемая продолжительность жизни — 80 лет и старше, что и обусловливает общий коэффициент смертно-

сти на уровне около 10 промилле, позволяющий обеспечивать естественный прирост населения около нуля.

Но в дальнейшей перспективе низкая рождаемость неминуемо приведет к значительной естественной убыли населения и сокращению его численности. Теоретически решить эту проблему может массовое привлечение мигрантов молодого возраста из других государств. Именно по этому пути в последние годы идут многие европейские страны. Но, оказывая положительное влияние на демографическую ситуацию, масштабная иммиграция из развивающихся стран может иметь многочисленные негативные социальные, культурные, политические последствия.

По уровню развития экономики, а также по численности населения и масштабам территории Россия более сравнима со странами БРИКС, что стало одним из поводов объединения этих государств в рамках международной организации. Но по составу населения (половозрастному, этническому, конфессиональному) Россия значительно отличается от других стран БРИКС, в которых в последние десятилетия наблюдался неуклонный рост численности населения: с 1990 г. в Индии и ЮАР — на 57-58%, в Бразилии — на 38%, в Китае — на 25% (в России за этот же период численность населения сократилась примерно на 2%).

В других странах БРИКС можно выявить территории с разной динамикой численности населения на уровне регионов, аналогичные субъектам Российской Федерации. За последние годы не выявлено регионов с сокращением численности населения среди провинций ЮАР, штатов и федерального округа Бразилии, штатов и территорий Индии. Только в Китае, наиболее близком к России среди стран БРИКС по демографическим показателям, имеются провинции с небольшим сокращением численности населения4.

Но, в отличие от нашей страны, это многонаселенные территории центральной части Китая с явным избытком в настоящее время жителей, особенно сельских — провинции Сычуань, Гуйчжоу и некоторые другие, тогда как в малонаселенных западных регионах Китая (автономные округа Тибетский, Сыньцзян-Уйгурский, провинция Цинхай) численность населения быстро растет

4 National Bureau of Statistics of China (дата обращения: 15.12.2018).

более чем на 1% ежегодно5. Иными словами, в Китае происходит перераспределение населения из многонаселенных территорий в малонаселенные регионы, и дифференциация между частями страны по этому показателю сокращается.

ВЫВОДЫ

Не вызывает сомнений тот факт, что существующая система муниципальных образований в стране будет меняться [13]. При этом акцент на решении проблемы социально-демографической безопасности должен быть сделан именно на местном уровне, так как в муниципалитетах люди решают

5 Быстрее всего в Китае увеличивается население Шанхая и Пекина, что соответствует тенденциям урбанизации в развивающихся странах, но в развитых странах в условиях новой технологической революции население многих крупнейших агломераций начинает сокращаться.

насущные вопросы своей жизнедеятельности. Это воплощается в конечном счете в их демографическом и миграционном поведении, что приводит к росту или сокращению численности населениях [14]. Таком образом, необходима разработка специальных программ демографического развития в каждом субъекте Российской Федерации с выделением наиболее проблемных муниципальных образований.

Естественно, целесообразна также разработка программ демографического развития на региональном и межрегиональном уровнях, особенно для территорий с особым статусом [15]. Именно постепенный перенос приоритета решения социально-экономических проблем, в том числе демографических, на уровень местного самоуправления может позволить России в целом быстрее достичь национальных целей развития.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

1. Симагин Ю. А., Глушкова В. Г. Динамика численности населения и социально-экономическое развитие регионов России. Региональные исследования. 2012;(3):65-69.

2. Рыбаковский Л. Л. 20 лет депопуляции в России. М.: Экон-информ; 2014. 228 с.

3. Аверкиева К. В. Сельская местность Нечерноземья: депопуляция и возможные пути адаптации к новым условиям. Вопросы географии. 2013;135:108-125.

4. Demeny P. Prospects for International Migration: Globalization and its Discontents. Jurnal of Population Research. 2002;19(1):160-172.

5. Симагин Ю. А. Проблемы учета динамики демографического потенциала в стратегиях экономического развития регионов России. Экономика. Налоги. Право. 2016;9(4):111-117.

6. Локосов В. В., Рюмина Е. В., Ульянов В. В. Макрорегионы России: характеристика человеческого потенциала. Народонаселение.2018;21(3):37-51. DOI: 10.26653/1561-7785-2018-21-3-03

7. Глезер О. Б. Система местного самоуправления как составная часть институциональной среды расселения в современной России. Вопросы географии. 2013; 135:224-244.

8. Gibbs J. The evolution of population. Economic Geography. 1963;(2):85-99.

9. Preston S. H. Empirical analysis of the contribution of age composition to population growth. Demography. 1970;7(4):417-432.

10. Пациорковский В. В. Сельско-городская Россия. М.: ИСЭПН РАН; 2010. 390 с.

11. Сукнева С. А., Тарасова-Сивцева О. М. Современные особенности сельско-городской миграции в северном регионе. Актуальные проблемы, направления и механизмы развития производительных сил Севера. 2018;6(1):238-245.

12. Пациорковский В. В. Актуальные вопросы повышения рождаемости. Народонаселение. 2018;21(1):31-47. DOI: 10.26653/1561-7785-2018-21-1-03

13. Симагин Ю. А. Муниципальные образования России: проблемы формирования и перспективы изменения. Народонаселение. 2013;(4):87-93.

14. Симагин Ю. А., Пациорковский В. В., Муртузалиева Д. Д. Дифференциация естественного прироста населения в муниципальных образованиях России. Народонаселение. 2018;21(4):36-49. DOI: 10.26653/1561-7785-2018-21-4-05

15. Фатттахов Р. В., Низамутдинов М. М., Орешников В. В. Социально-экономические и демографические проблемы устойчивого развития регионов Российской Федерации с особым статусом. Экономика. Налоги. Право. 2018;11(4):90-101. DOI: 10.26794/1999-849Х-2018-11-4-90-101

102

Ю. А. Симагин

REFERENCES

1. Simagin Yu.A., Glushkova V. G. Population dynamics and socio-economic development of russian regions. Regionalnye issledovaniya = Regional study. 2012;(3):65-69. (In Russ.).

2. Rybakovsky L. L. 20 years of depopulation in Russia. Moscow: Ekon-inform; 2014. 228 p. (In Russ.).

3. Averkieva K. V. Rural non-chernozem: depopulation and possible ways of adaptation to new conditions. Voprosy geografii = Problems of Geography. 2013;135:108-125. (In Russ.).

4. Demeny P. Prospects for international migration: globalization and its discontents. Jurnal of Population Research. 2002;19(1):160-172.

5. Симагин Ю. А. Problems of accounting the demographic potential dynamics in economic development strategies of russian regions. Ekonomika. Nalogi. Pravo. = Economics, taxes & law. 2016;9(4):111-117. (In Russ.).

6. Lokosov V. V., Ryumina E. V., Ulyanov V. V. Macroregions of Russia: characteristic of human potential. Narodonaselenie = Population. 2018;21(3):37-51. (In Russ.). DOI: 10.26653/1561-7785-2018-21-3-03

7. Glezer O. B. Local self-government system as a component of the institutional background of settlement pattern in modern Russia. Voprosy geografii = Problems of Geography. 2013;135:224-244.

8. Gibbs J. The evolution of population. Economic Geography. 1963;(2):85-99.

9. Preston S. H. Empirical analysis of the contribution of age composition to population growth. Demography. 1970;7(4):417-432.

10. Patsiorkovskiy V. V. Rural-urban Russia. Moscow: Institute of Social and Economic problems of Population of the Russian Academy of Sciences; 2010. 390 p. (In Russ.).

11. Sukneva S. A., Tarasova-Sivtseva O. M. Modern features of rural-urban migration in the northern region. Actual problems, directions and mechanisms of development of productive forces of the North. 2018;6(1):238-245. (In Russ.).

12. Patsiorkovskiy V. V. Challenges of raising fertility. Narodonaselenie = Population. 2018;21(1):31-47. (In Russ.). DOI: 10.26653/1561-7785-2018-21-1-03

13. Simagin Yu. A. Municipalities of Russia: problems of formation and prospects of change. Narodonaselenie = Population. 2013;(4):87-93. (In Russ.).

14. Simagin Yu.A., Patsiorkovskiy V. V., Murtuzalieva D. D. Differentiation of natural population growth in the municipalities of modern Russia. Narodonaselenie = Population. 2018;21(4):36-49. (In Russ.). DOI: 10.26653/1561-7785-2018-21-4-05

15. Fattakhov R. V., Nizamutdinov M. M., Oreshnikov V. V. Socio-economic and demographic problems of sustainable development of the russian regions enjoying a special status. Ekonomika. Nalogi. Pravo. = Economics, taxes & law. 2018;11(4):90-101. (In Russ.). DOI: 10.26794/1999-849Х-2018-11-4-90-101

ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРЕ

Юрий Алексеевич Симагин — кандидат географических наук, доцент, заведующий лабораторией Института социально-экономических проблем народонаселения РАН, Москва, Россия yas63@yandex.ru

ABOUT THE AUTHOR

Simagin Yuri A. — Cand. Sci. (Geogr.), Assoc. Prof., Head of the Laboratory at Institute of Socio-Economic

Studies of Population of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia

yas63@yandex.ru

Статья поступила 03.01.2019; принята к публикации 04.03.2019. Автор прочитал и одобрил окончательный вариант рукописи. The article was received 03.01.2019; accepted for publication 04.03.2019. The author read and approved the final version of the manuscript.