2004. 02. 050. Кузина С. И. Анализ социальной сущности преступности: (социол. -стат. Аспект) / карач. -черкес, гос. Технол. Ин-т. - Ростов н/д: Терра, 2002. - 86 с. - библиогр. : С. 81-85

при профессионально осуществленнсм анализе всей собранной оперативно-розыскной, доказательственной и иной криминалистически значимой информации и умелом ее использовании в процессуальных и тактико-стратегических целях. Особенно умело необходимо работать с оперативно-розыскными данными в формировании полноценных доказательств.

Не менее важной задачей раскрытия и расследования преступлений, совершенных организованными группами, служит выявление и устранение причин и условий, породивших их возникновение и функционирование. В книге рассматриваются организационно-правовые аспекты сотрудничества

правоохранительных органов России с зарубежными государствами в борьбе с организованной преступностью.

Специальное внимание уделяется основам методики раскрытия и расследования преступной деятельности организованных преступных групп и сообществ.

Л.Л.Ананиан

2004.02.050. КУЗИНА С.И. АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНОЙ СУЩНОСТИ ПРЕСТУПНОСТИ: (Социол.-стат. аспект) / Карач.-Черкес, гос. технол. ин-т. — Ростов н/Д: Терра, 2002. — 86 с. — Библиогр.: с. 81-85.

В монографии проанализированы методологические подходы к статистическому исследованию социальной сущности преступности. Разработана структурно-динамическая модель измерения ее уровня, позволившая построить теоретические криминогенные ситуации и провести их конкретный статистический анализ; предложены статистические показатели, способствующие количественной оценке социальной сущности преступности с учетом ее качественной стороны -общественной опасности преступлений; применен индексный метод для изучения изменения преступности во времени и пространстве как сложного и неоднородного явления.

Проблемы борьбы с преступностью, пишет автор, в любом обществе - одно из приоритетных направлений в деятельности государства. Положение, в котором оказалась Россия, резко усложнило криминальную обстановку. Рост преступности обусловлен негативными факторами: инфляция и бюджетный дефицит, снижение инвестиций увеличили спад промышленного производства, привели к значительному сокращению рабочих мест, в результате чего возросло

173

2004.02.050

количество преступников из числа безработных. Расширение частного сектора экономики, рост коммерческих и банковских структур усилили корыстную мотивацию криминального поведения и существенно изменили направленность преступных посягательств. Центром противоправных действий, особенно тяжких, стали крупные материальные и денежные средства.

В связи с этим, пишет автор, для повышения эффективности мер в борьбе с антисоциальными действиями государству необходима социологическая информация о преступности как о социальном явлении, сущность которого определяет комплекс причин, таких как социальное неравенство, уровень общественной морали, правовая культура населения, состояние экономики.

Расширяющееся применение социологических методов исследования в правоведении углубило взаимосвязь социологии и правоведения при сохранении их предметной специфики. Однако анализ ряда аспектов состояния правового поля в обществе показывает, что, несмотря на немалое количество работ, большинство из них являются либо теоретическими, либо посвящены исследованию отдельных проблем права и социологии вне связи между ними. Динамический аспект рассмотрения статистики правонарушений в обществе часто ограничивается анализом структурных сдвигов в составе изучаемого объекта. Еще слабее изучены связи и взаимодействия дезорганизующих общество процессов и явлений преступности, отражающих системность социальной структуры, механизмы ее функционирования и развития. Количественный анализ данных уголовной статистики, определяющих криминогенное состояние общества, проводится без учета качественной стороны преступности — ее социальной сущности.

В связи с этим возрастает проблематичность реальности прогнозирования тенденций развития процесса преступности.

Вышеперечисленное свидетельствует о необходимости статистического анализа социальных противоречий на современном этапе развития российского общества и особенностей их проявления в таком сложном явлении, как преступность.

Исходя из этого, автором настоящей работы предпринята попытка осмысления природы социальной сущности преступности в России, проанализированы методологические подходы к ее статистическому исследованию, определены основные направления системной методологии изучения данной проблемы, что позволяет выработать

обоснованную концепцию измерения общественной опасности явления преступности.

В монографии раскрыты и продемонстрированы резервы развития социологических исследований социальной сущности преступности с применением разработанных статистической теорией и практикой методов анализа. Перспективы статистического анализа социальной сущности преступности ставят задачу разработки соответствующих социальных технологий его применения в правотворческой, правоприменительной и правоохранительной областях социальной жизни.

Л.ЛАнаниан

2004.02.051. ХОФЕР Г. ФОН. ЧИСЛО ЗАКЛЮЧЕННЫХ И УГОЛОВНАЯ ПОЛИТИКА В ГОЛЛАНДИИ.

HOFER H. VON. Fângtal och kriminalpolitiki Holland // Nord, tidsskr. for kriminalvid. - Kobenhavn, 2002. - Ârg. 89, N 3. - S. 175-189.

Статья сотрудника Института криминологии стокгольмского университета, доктора юридических наук, профессора Ганса фон Хо-фера посвящена исследованию вопросов тюремного заключения и уголовной политики Голландии.

В середине 70-х годов, указывает автор, Северный совет сотрудничества по криминологии занялся изучением причин низкого числа заключенных в тюрьмах Голландии. Так, например, в 1975г. число заключенных в Финляндии составляло 111 на 100 тыс. населения, в Дании — 67, в Швеции - 61, в Норвегии — 48, а в Голландии всего 19. Более того, с 1955 по 1975 г. число тюремного населения Голландии снизилось от 35 на 100 тыс. населения до 19. Чем, спрашивает автор, объясняется столь значительное различие? Оно на 80% определялось сроками назначаемых наказаний в виде лишения свободы. В Голландии эти сроки были короче, чем в Швеции (в Голландии в среднем 3 месяца, а в Швеции — пять). Срок, который осужденный фактически отбывал в тюрьме, составлял в Голландии полтора месяца, а в Швеции — четыре. Что же касается остальных 20%, то, пишет автор, здесь не удалось получить каких-либо однозначных ответов. Возможно, это объясняется несколько более низким уровнем преступности в Голландии. Причиной названных различий могут также служить более широкие возможности (компетенция) голландской прокуратуры прекращать дела, освобождать от обвинения.