Инновация в этнокультурной среде

ФИЛОСОФИЯ И КУЛЬТУРОЛОГИЯ

© 2006 г. Т.А. Мазаева

ИННОВАЦИЯ В ЭТНОКУЛЬТУРНОЙ СРЕДЕ

В современных условиях процессы глобализации (в другом дискурсивном варианте - глокализации) с неизбежностью обостряют теоретические и практические проблемы развития этносов. Взаимоотношение традиционного и инновационного пластов развития культуры становится мэйнстримом обществоведческой мысли. В связи с этим необходимо эксплицировать сущность социокультурной инновации как фундаментального механизма социальной и культурной динамики цивилизационного и этнического развития, что дает возможность осветить круг вопросов, связанных с социокультурным статусом, динамикой культурного развития Кавказа в глобальных и модернизационных процессах современности. При этом мы исходим из идеи прямой каузальной зависимости между цивилизационными процессами органической модернизации и развитием этнокультурной сферы, где социокультурные механизмы традиции и новации находятся в отношениях дополнительности и паритетности. Данная проблематика значима как на общеметодологическом, так и на конкретно-историческом и праксеологи-ческом уровнях. В этой связи необходимо решить ряд фундаментальных задач, среди которых мы выделим следующие:

- обосновать необходимость развития нового научного направления -этнокультурной инноватики, в рамках которого предлагается сместить фокус дальнейших теоретических, экспериментальных и прикладных культурологических исследований в области инноватики с сугубо технократической внедренческой проблематики на социокультурную динамику инновационного процесса;

- сущность инновации рассмотреть как противоречивую взаимосвязь «цивилизационного» и «этнокультурного», проявляющуюся в ходе возникновения новых стабильных элементов технического, экономического, художественного, образовательного и т.д. характера в социодинамических процессах, что приводит, в конечном счёте, к изменениям их направленности и формы осуществления;

- исследовать механизм этнокультурной инновации, включающий в себя ряд последовательных взаимовлияющих друг на друга процессов;

- определить меру этнокультурной инновации как тот предел, за границами которого количественно выражаемые в ходе цивилизационного взаимодействия социальные нововведения обусловливают качественную трансформацию «ядра» этнокультуры личности или общества, что может привести к негативным и разрушительным последствиям;

- выявить критерии нахождения инновационного потенциала этнокуль-туры.

Взаимоотношение между традицией и модернизацией является одним из важных элементов классической европейской модели развития. Органическая модернизация всегда связывалась с инновационным процессом, который происходит на базисе традиций как на устойчивой основе общества, и тем самым модернизация в идеале предстаёт в качестве процесса, реформирующего традицию, но не уничтожающего и разрушающего её. Традиция, как всегда это было в истории общества, выполняет стабилизирующую, трансляционную функцию и ограничивает безудержную модернизацию. Развитие, основанное на такой модели, представляет собой плавный эволюционный процесс без потрясений и революций. Обычно в качестве модели подобного развития называют Англию ХУШ-Х1Х вв. - передовую индустриальную страну того времени и, одновременно, бережно сохраняющую традиционные элементы политической, социальной и культурной жизни. Правда, модернизационной революции и ей не удалось избежать. В настоящее время можно привести пример достаточно органической модернизации в Японии, где традиция оказалась союзником модернизации. Во многих странах Юго-Восточной Азии конфуцианские традиции позволили рационально и селективно подойти к модернизационным процессам, не ускоряя их и вовремя блокируя негативные последствия. Если традиционные механизмы стабилизации общества перестают действовать в результате вытеснения и разрушения традиции модернизацией, то именно архаика появляется в социуме благодаря данному процессу. «Экстремистская» неорганическая модернизация неизбежно порождает архаику. Инновизация общества удивительным образом может быть связана с его архаизацией. Мо-дернизационный процесс в данном случае приводит к парадоксальным результатам: вместо движения вперёд к более совершенному обществу наблюдается возврат к примитивным формам развития. Иррациональные процессы, связанные с выбросом архаической энергетики, подавляют рациональность и логическую осознанность модерна. В результате безудержной инновации борьба с традициями оборачивается появлением ещё более страшного «врага» - возрождением варварского архаического этоса.

В данной ситуации органическая модернизация должна базироваться на этнических ценностях, и именно этносы будут решать судьбы целых регионов.

С этой точки зрения исследуется этнокультурный фактор в политических, идеологических, образовательных и социальных процессах на Северном Кавказе. Современная концепция цивилизационного поворота как перехода от цивилизаций локального типа к глобальной цивилизации выдвигает идеал единого планетарного социоприродного комплекса, основанного именно на этнокультурном многообразии и полицентризме. В рамках этого подхода культурная гетерогенность мира, позволяющая и предполагающая конструктивный диалог и плодотворное взаимовлияние неповторимо уникальных этнонациональных традиций, фиксируется как основа не только

цивилизационной стабильности человечества, но и его эволюционного культурного потенциала.

Инновация в современном обществе превращается во всеобщий механизм развития, проникая во все «поры» социального организма, причём ценностно-ориентационная сторона социального творчества и обновления играют всё большую роль в модернизационных процессах. Различные формы взаимоперехода социального и культурного в инновационной динамике, где доминирующими являются то социальные, то культурные факторы, определяют противоречивую сущность инновации в технической, управленческой, образовательной и др. сферах человеческой жизнедеятельности. Разрушительный или созидательный для общества характер нововведений, их направленность и своевременность, механизм реализации напрямую связаны с ценностями культуры, интериоризированными в системе личности. В настоящее время формируется качественно новый тип «инновационной предрасположенности», в значительной степени определяющий идентификационные модели современного человека.

Именно этнокультура во многом задает параметры инновационного развития, и особенно остро эта проблема стоит в наши дни для Северного Кавказа, который характеризуется как культурно-историческая общность с единым культурно-генетическим кодом, с характерным самоощущением и самосознанием ее народов. Это не просто сумма достижений проживающих здесь этносов. Единство Северного Кавказа, позволяющее некоторым ученым говорить о существовании «северокавказской цивилизации», основано на общих истоках и общем наследии, на общей судьбе и общих ценностях. При этом одной из важнейших характеристик проживающих здесь народов является то, что несмотря на сложные, порой трагические перипетии своей судьбы и истории, большая часть из них сохранила свою этнокультурную идентичность и иерархию ценностей. В число этих ценностей входят и традиционно существующие в северокавказском сообществе собственные институты и механизмы гражданского общества. В то же время народы Северного Кавказа (чеченцы, адыги, дагестанцы, балкаро-карачаевцы, осетины) традиционно относятся к трудномодернизируемым сообществам. Их отличает активная общинная жизнь и ценность родственных связей, преобладание мужского начала и культа старейшин, особый кодекс чести и приверженность традиционным моделям образа жизни. В полемике с одним из так называемых «ваххабитов» представитель традиционного для Чечни суффийского тариката (братства) высказал мысль, прозвучавшую для многих как откровение. Напомнив о том, что в Коране, который является прямой речью Аллаха, есть фраза: «Я создал вас племенами и народами», - он неожиданно заявил: «Даже веру, то есть ислам, мы выбрали и добровольно приняли, а вот быть или не быть чеченцем никто из нас не выбирал. Этот выбор сделал за нас даровавший нам жизнь Аллах, - это божий помысел, его нельзя изменить, ему можно лишь следовать». Это высказывание - свидетельство того, насколько существенную роль в обозначенном в нашем

исследовании процессе играет на Кавказе этническая энергия проживающих здесь народов.

Наиболее характерные параметры либерально-демократческих преобразований в рамках глобализации следующие:

- радикальная смена политической репрезентации власти, переход на систему демократических выборов;

- перевод экономической деятельности в рамки рыночных отношений, введение частнособственнического канона и свободы предпринимательства;

- смена ценностных ориентаций в сфере индивидуальной активности и социальной стратификации;

- трансформация ментальности в процессе актуализации демократических прав и свобод личности.

Очевидно, что обозначенные процессы свидетельствуют о преобразованиях, затрагивающих глубинные основы социокультурной жизни северокавказских этносов, ставящих эти этносы на порог выживания, интеграции или дезинтеграции, способности включиться в качестве локальных субъектов в реформирование или распылиться в общесоциальном процессе, примыкая к более устойчивым этническим образованиям, но вместе с тем оставаясь маргинальными элементами в них.

Осуществляемые «без оглядки», без учета особенностей «природной ниши» того или иного региона проекты модернизации и глобализации мировой экономики уже поставили человечество на грань экологической катастрофы. В такой же степени духовное здоровье человечества зависит от разумного и бережного отношения к «культурным нишам» народов, проживающих в этих регионах. Только этническая идентичность, а именно причастность к определенной культуре с ее привязанностью к родному языку и родной земле, стереотипам и нормам поведения, этическим и нравственным ценностям, всему тому, что человек усваивает с детства и что формирует его ментальность и мировоззрение, способна уберечь его от социального хаоса. Утрата этнокультурной идентификации означает не только отказ от своей культуры, но, как следствие, непризнание других культур и сведение смыслов человеческого существования к его биологической составляющей.

Становится понятным, почему бездумное насаждение чужой культуры и чуждых народу ценностей приводит к обостренному желанию защитить и уберечь свою этнонациональную самобытность и систему ценностей. Насилие и сексуальная распущенность, пренебрежение религиозными устоями, реклама сомнительных удовольствий и развлечений, которые круглосуточно демонстрируют телеканалы, встречая осуждение и отторжение в регионах с традиционно иной моралью и идеалами, приводят к тому, что человек начинает апеллировать к своей этничности как к единственно стабильной и значимой ценностно-нормативной системе. Наглядный тому пример - Северный Кавказ. Модернизационные вызовы, сопровождающиеся мощным проникновением интернациональной массовой культуры, не привили нашим народам идеи космополитизма, а напротив, стимулировали нацио-

нально-патриотические и культуросберегающие идеалы и ценности и, в целом, процессы этнической мобилизации. Даже политическая риторика окрашена сегодня в этнические, национальные и религиозные тона, что, в свою очередь, нередко приводит к политизации этнонациональной идеологии и чревато межэтнической напряженностью и политическим сепаратизмом.

Жизнь опровергла однолинейность марксовской диалектики с ее стремлением втиснуть сложные и многомерные процессы экономической, политической и культурной жизни в универсальную логику закономерностей. За последние десятилетия теорию ассимиляции как финальной фазы в развитии этносов и их культур сменила новая парадигма, а именно теория «этнокультурного плюрализма». Стереотип о преходящем чувстве этносоциальной принадлежности заменен сегодня на прямо противоположный лозунг о все возрастающей роли этнической идентичности в условиях глобализации.

Необыкновенная устойчивость образов, идей и ценностей, идущих из глубин культурного наследия и исторической памяти народов, во многом определяет их общественную психологию и культуру в современном мире. Мировой социокультурный опыт свидетельствует о неискоренимости многообразия человеческого бытия и глубоком влиянии этого фактора на самообновление мира. Национальная культура - это не просто историческое достояние, но сильнейший фактор модернизации нашей цивилизации, существеннейшая стратегия ее развития.

На протяжении столетий этнонациональные культуры демонстрируют способность к самосохранению, функционированию и воспроизводству своей «самости» даже в самых неблагоприятных условиях существования. Эта устойчивость объясняется тем, что каждая национальная культура, независимо от численности ее носителей, является определенной целостностью с имманентными себе механизмами саморегуляции, с интегрирующими её структурно-функциональными связями между различными частями. Это такие связи, которые существуют, например, между фонетическим строем языка и национальной музыкой, воспитанием детей и характером промыслов, типом хозяйства и религией и т.д. Эта взаимосвязь способствует устойчивости этнической культуры, которая демонстрирует способность не только сопротивляться внешним воздействиям, но и самовосстанавливаться в случаях, когда какая-то ее часть оказывается разрушенной (яркий тому пример - сохранение и восстановление этнических культур народов, испытавших сильнейший стресс депортации). При этом традиционные черты культуры, унаследованные от ушедших поколений, не должны рассматриваться как консервативное начало. Они остаются важнейшими функционирующими компонентами в жизнедеятельности этноса, а значит, в процессе приспособления к новым условиям не остаются неизменными. С другой стороны, идет процесс становления новых элементов, представляющих квинтэссенцию опыта сегодняшнего дня. Таким образом, в этнонациональ-ных культурах наличествуют два слоя: исторически ранний, который со-

стоит из унаследованных из прошлого компонентов культуры, и исторически поздний, включающий новые, современные явления культуры, что и дает основание рассматривать ее как целостную систему в органическом единстве преемственности и обновления составляющих ее частей.

Безусловным императивом становится сегодня осознание этнонацио-нальной культуры не как переламываемого эволюцией побочного фона, а как важнейшего источника творческой энергии людей. Даже специализированные области современной культуры демонстрируют в той или иной мере национальную специфику. Мы и сегодня имеем национальную литературу и национальную музыку, национальную стилистику в живописи и архитектуре, национальные школы в науке и философии, национальные различия в политических и правовых институтах, что свидетельствует о сильнейшем воздействии на эти специализированные области этнических культурных традиций и этнического менталитета.

Как видим, сохранение отличительных особенностей национальной культуры, национального образа жизни, национальной системы ценностей не только возможно в современном мире, но является единственно жизнеспособным вектором дальнейшего существования нашей цивилизации.

Таким образом, статуирование новой области культурологических исследований - этнокультурной инноватики - со своей методологией, системой понятий и базовых теорий позволяет найти пути решения актуально-практических проблем Северного Кавказа, таких как:

- возможность вхождения различных этносов Северного Кавказа в мо-дернизационное демократическое пространство по общим этнокультурным характеристикам;

- степень их толерантности и адаптационных возможностей;

- пределы конвертируемости традиционных (автохтонных) и либерально-демократических технологий;

- аффективность восприятия модернизационных процессов на уровне этнопсихологии;

- возможность и пределы трансформации этнических ментальностей в рамках либерально-демократического вектора.

Подобное исследование предполагает и возможность обнаружения кон-фликтогенных зон, т.е. зон, в которых модернизационные процессы вызывают серьезное отторжение и даже этнический конфликт, в случае, когда вступают в диссонанс с традиционными и по-прежнему актуальными для этих народов нравственно-этическими нормами, предполагают изменения в привычном образе жизни или же препятствуют трансляции устойчивых этнических ценностей и ориентаций.

Северо-Кавказский государственный институт искусств,

г. Нальчик 21 декабря 2005 г.