Причина взрывов осталась «непроверенной»

К вечеру 30 марта официального сообщения Минобороны РФ о причинах серии взрывов, произошедших накануне в приграничном районе Белгородской области, не последовало. Вчерашним утром губернатор Вячеслав Гладков заявил, что взрывы могли произойти из-за пожара на складе боеприпасов, но сам же назвал информацию «непроверенной» и призвал дождаться разъяснений военного ведомства. Эксперты отмечают, что законодательство позволяет гражданским властям комментировать происходящие в регионе события и объяснять их причины жителям.

Губернатор Вячеслав Гладков остается практически единственным источником информации о военных инцидентах на Белгородчине

Фото: Пресс-служба правительства Белгородской области

Произошедшая после 21:00 29 марта серия взрывов в поселке Красный Октябрь Белгородской области (в 12 км от границы с Харьковской областью Украины) могла быть вызвана пожаром на складе боеприпасов. Такое предположение в своем Telegram-канале утром 30 марта сделал глава региона Вячеслав Гладков.

«Ждем официального сообщения Министерства обороны РФ. Ситуация на сегодняшний день, на сегодняшний час находится под контролем. В случае изменения буду до вас информацию максимально оперативно доводить»,— пообещал господин Гладков.

По его словам, происшествие «переполошило половину Белгорода и Белгородского района». Господин Гладков подчеркнул, что жертв и пострадавших «среди мирного населения» нет, разрушений построек на территории села — тоже.

К вечеру 30 марта Минобороны так и не прокомментировало «инцидент» и сообщение ТАСС о вероятном ранении четырех военнослужащих. После первых сообщений о взрывах глава региона обещал рассказать о причинах произошедшего «позже», затем — «после всех проведенных следственных мероприятий», но пока подробностей так и не назвал.

Также по итогам поездки в Красный Октябрь губернатор рассказал, что 29 марта «было несколько вбросов информации, что, например, Дом культуры разбомбили и сожгли, — это ложь» (сообщение сопровождалось фотографиями ДК без разрушений).

«Еще раз повторюсь: всей информацией с вами стараюсь делиться максимально быстро, потому что тоже понимаю, что страхов много, переживаний много. Идет серьезная информационная война, направленная на каждого из нас. Нас хотят запугать и посеять панику. И главное наше оружие — честность, открытость и своевременное размещение только достоверной информации. Поэтому у наших врагов ничего не получится!» — заявил глава региона.

В комментариях в аккаунте господина Гладкова в «ВКонтакте» 29 и 30 марта действительно стали распространяться призывы предоставить более полную информацию, чтобы избежать распространения слухов. Несколько белгородских Telegram-каналов были вынуждены закрыть комментарии из-за противоречивых сообщений жителей.

В итоге 30 марта ГУ МЧС по региону пришлось опровергать распространившуюся в соцсетях информацию о якобы готовящейся эвакуации жителей с приграничной территории. Разошедшийся по сети документ был поддельным, подчеркнули в главке.

Также после взрывов на Белгородчине активизировалось распространение ложных данных в Курской области: 30 марта в администрации этого региона сообщили, что фейковые аккаунты «распространяют дезинформацию о взрывах и готовящихся авиаударах, а также о действующих диверсионно-разведывательных группах»:

«Дополнительно к этому предлагают за деньги наносить на стены метки, а после пугают, что по домам с этими метками будут наносить удары. Не поддавайтесь на провокации и сохраняйте спокойствие».

Власти Белгородской области с первых дней спецоперации рассказывают о приграничных происшествиях сдержанно. Вячеслав Гладков традиционно называет их «инцидентами».

В первый день спецоперации глава региона сообщил о «шести эпизодах разрушений» (впоследствии выяснилось, что пострадало, в том числе незначительно, 43 дома). 25 февраля власти рассказали о пограничном «инциденте», в результате которого было решено вывезти желающих из приграничного села Журавлевка.

Источники «Ъ-Черноземье» тогда предполагали, что речь могла идти о подавленной пограничниками попытке прорыва на территорию РФ со стороны Украины. 5 марта сообщалось о «вспышке» с «громким хлопком» в Белгороде. Это был, по утверждению властей, «никакой не обстрел», но оказалось выбито стекло в одном из домов. 23 марта Вячеслав Гладков рассказал о «выстреле со стороны Украины в нашу сторону», в результате которого в Журавлевке разорвался снаряд, пострадали несколько человек, а более 170 жителей двух поселений эвакуировали в Белгород.

Более подробную информацию традиционно предоставляют только силовики. К примеру, в СКР рассказывали, что утром 27 февраля из реактивной системы залпового огня «Ураган» был обстрелян «открытый участок местности» в районе улицы Зеленой белгородского приграничного хутора Нехотеевка.

Глава Центра защиты прав СМИ, эксперт в области информационного права Галина Арапова (и центр, и госпожа Арапова внесены в реестры иноагентов) отмечает, что юридических препятствий для информирования населения у белгородских властей нет:

«С точки зрения законодательства губернатор должен обращать внимание лишь на достоверность фактов. Если они соответствуют действительности — к примеру, условный дом действительно был разрушен не природными явлениями, а действиями, связанными со спецоперацией, — информация об этом не будет подпадать под положения о "фейк-ньюс" и о дискредитации Вооруженных сил. Можно найти информационный коридор, в котором не будет нарушения ужесточившегося в этой сфере законодательства, но получится быть честными с людьми. Если язык станет менее "выверенным", юридических последствий за это не наступит — вопрос лишь в желании осторожничать».

Собеседник «Ъ-Черноземье» в органах власти одного из регионов Черноземья отмечает, что власти субъекта, ограничивая информирование населения об «инцидентах», могут опасаться «не юридических, а политических последствий со стороны федеральный властей»: «Но такая позиция грозит ростом недоверия со стороны населения».