Профессионально-средовая детерминация саморегуляции педагогов

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

Редактор раздела:

ЛЮДМИЛА СТЕПАНОВНА КОЛМОГОРОВА - доктор психологических наук, профессор, зав. кафедрой психологии Алтайской государственной педагогической академии

УДК 378.126

Gunzunova B.A., Cand. of Sciences (Psychology), senior lecturer, Department of Developmental and Educational Psychology,

Buryat State University (Ulan-Ude, Russia), E-mail: balzhimag@mail.ru

VOCATIONAL AND SELF-DETERMINATION OF ENVIRONMENTAL EDUCATORS. The article focuses on the issue of the impact of professional and environmental factors in the conscious self-regulation of any activity of the teaching staff. It is alleged regulatory significance in pedagogical interaction, which is determined by the contents and nature of the teacher performing their professional activities, the terms of the professional environment, social support system. The main aim of the work is to compare self-conscious, professional and environmental factors in general, empirical group including certain categories of teachers, as well as the representatives of the non-socionomic professions (comparative group). A single system of social support can change the nature of some of the regulatory processes, such as reducing the ability of teachers to shape the process of self-control and a positive influence on the functioning of both individual components and the entire structure of the self-regulation of behavior of teachers. The results of the study show a maximum intensity of environmental resources for all categories of teachers - "family support", "support of colleagues at work" and "support of public organizations". The important social network in the comparative group is the scale of "the support of friends" and "family support". The correlation relationship component of self-regulation and environmental resources in a group of teachers of empirical evidence that a single system of social support is a factor in high capacity to rebuild a system of self-regulation of teachers.

Key words: professional environment, system of social support, social network, self-regulation, regulatory components, categories of teachers, non-socionomic profession.

Б.А. Гунзунова, доц. каф. возрастной и педагогической психологии Бурятского государственного университета,

г. Улан-Удэ, E-mail: balzhimag@mail.ru

ПРОФЕССИОНАЛЬНО-СРЕДОВАЯ ДЕТЕРМИНАЦИЯ САМОРЕГУЛЯЦИИ ПЕДАГОГОВ

В статье особое внимание уделяется вопросу влияния профессионально-средового фактора на осознанную саморегуляцию произвольной активности педагогических работников. Утверждается значимость регулирования в педагогическом взаимодействии, которое детерминировано содержанием и характером выполнения педагогом своей профессиональной деятельности, условиями профессиональной среды, системой социальной поддержки. Основной целью работы являлось сопоставление осознанной саморегуляции и профессионально-средовых факторов как в целом в эмпирической группе, в том числе по отдельным категориям педагогов, так и у представителей несоциономических профессий (сравнительная группа). Установлено, что единая система социальной поддержки может изменять характер некоторых регуляторных процессов, как снижая способность педагогов формировать процесс саморегуляции, так и благоприятно влиять на функционирование, как отдельных компонентов, так и на всю структуру саморегуляции поведения педагогов. Результаты исследования показали максимальную выраженность средовых ресурсов «поддержки семьи», «поддержки коллег по работе» и «поддержки общественных организаций» по всем категориям педагогов. Значимой социальной сетью у сравнительной группы является шкала «поддержки друзей» и «семейной поддержки». Корреляционные взаимосвязи компонентов саморегуляции и средовых ресурсов в эмпирической группе педагогов свидетельствуют о том, что единая система социальной поддержки является фактором высокой способности перестраивать систему саморегуляции педагогов.

Ключевые слова: профессиональная среда, система социальной поддержки, социальная сеть, саморегуляция, регуляторные компоненты, категории педагогов, несоциономические профессии.

В настоящее время высшее образование России находится в динамическом состоянии модернизации всех звеньев образовательного процесса в соответствии с новой образовательной парадигмой. Перспектива интеграции российской системы образования в мировое образовательное пространство связывается с необходимостью учета опыта и традиций отечественного качественного образования. Качественное образование должно способствовать личностному развитию участников образовательного процесса. Настоящая работа была призвана исследовать личностные и средовые факторы, детерминирую-

щие регуляторное развитие субъектов образовательного процесса [1].

Формирование регулятивных умений является необходимым условием профессионального становления педагога и закладывает основы его эффективной работы в школе и вузе. При проведении исследования мы учитывали, что процесс формирования саморегуляции активности зависит не только от условий, выбранных нами. Регулирование в педагогическом взаимодействии в значительной мере детерминировано содержанием и характером выполнения учителем своей профессиональной

деятельности, условиями профессиональной среды, системой социальной поддержки (профессиональной поддержкой и социальной интеграцией) и др. [2].

Исследование и диагностика социальной поддержки, получаемой человеком от членов его социальной сети, систематически проводятся западными учеными с конца 1970-х гг. Социальная поддержка определяется как способ предоставления как психологических, так и материальных ресурсов нуждающемуся в них при желании помочь ему справиться с напряжением. Анализ зарубежных исследований, посвященных проблеме социальной поддержки, показал, что они сосредоточены в основном на изучении социального окружения личности и особенностях восприятия помощи такого окружения (S. Cohen, T.A. Wills, B.N. Uchino, N. Bolger, J. Eckenrode, S.J. Lepore, G.W. Evans, M.L. Schneider, K.S. Kendler, J. Myers, C.A. Prescott и др.), а понимание стратегии социальной поддержки сопряжено с неоднозначным толкованием форм поддержки и их эффективностью (R. Lazarus, S. Folk-man, C.S. Carver, M.F. Scheier, J.K. Weintrab, P. Thoits и др.). Так, например, Р. Лазарус и С. Фолкман выделили шкалу поиска социальной поддержки, которая подразумевает обращение за информационной, эмоциональной и действенной помощью [3]. Н.С. Эн-длер и Д.А. Паркер вводят стратегию социального отвлечения, которая характеризует стремление быть в обществе знакомых и близких людей [там же]. По мнению П. Тойтс, поиск социальной поддержки предполагает общение с членами семьи, поиск совета или помощи, общение с друзьями, консультации у психотерапевта или должностного лица [там же]. С. Хобфолл рассматривает две копинг-стратегии социальной поддержки: «вступление в социальные контакты» как общее стремление быть включенным в социальные связи; «поиск социальной поддержки» как обращение за помощью и сочувствием к ближайшему окружению [там же]. Ч. Карвер с соавторами, а также Л. Аспинвал, Р. Шварцер, С. Тауберт дифференцируют виды социальной поддержки, предлагая две стратегии копинга: поиск информационной и эмоциональной поддержки [3].

В литературном обзоре рассматриваются различные теоретические подходы к определению и измерению социальной поддержки. Однако основой различных определений социальной поддержки являются три категории: ресурсы социальной сети, оказание социальной поддержки и оценка принятой социальной поддержки. Для каждой категории используются разные методики [3]. Коэн дал определение социальной поддержки: «социальные ресурсы, которые люди считают доступными или предоставленные им непрофессионалами в формальных группах поддержки и личных отношениях» [3].

Эти конструкты относятся соответственно к сети людей, предоставляющих помощь, конкретным актам помощи, и оценкам таких ресурсов и помощи со стороны находящего в центре сети человека, то есть люди активно формируют и поддерживают сетевые ресурсы, мобилизуют их при необходимости получения помощи, принимают помощь и оценивают ее соответствие запросу.

Исследователи утверждают, что социальная поддержка является многоуровневым конструктом и поэтому к ней возможны различные подходы, как со стороны социальной сети и её объема, количественного состава полученной поддержки (как часто он или она получает или предполагает получить необходимую поддержку от других) и качественного состава (удовлетворенность полученной поддержкой, источники поддержки, вид поддержки). Обзоры существующих типологий форм поддержки позволяют говорить о согласии в отношении шести форм поддержки: эмоциональной, руководящей, основанной на обратной связи, социализирующей, инструментальной и материальной [3]. Отечественные исследования, посвященные изучению восприятия социальной поддержки и стратегии социальной поддержки, также являются немногочисленными (В.М. Ялтонский, Н.А. Сирота, С.А. Лигер, Н.А. Рождественская, Е.А. Писарева и др.). Анализ как зарубежных, так и отечественных исследований показывает, что помимо проблемы эффективности существует проблема недостаточной изученности профессионально-средовых детерминант как стратегии копинга, механизма регуляции. Изучение регуляторного контекста поведения субъектов образовательного процесса позволяет выявить и прогнозировать поведение человека в соответствии с характером стрессовых воздействий [4].

Существующие исследования обращаются в целом к сре-довому фактору, тогда как проблема социально-средовой детерминации эффективной саморегуляции является малоизученной. Таким образом, отсутствует единое понимание стратегии соци-

альной поддержки, а толкование видов социальной поддержки зависит от теоретических позиций самого ученого.

В контексте нашей работы нас интересовал вопрос о сопоставлении осознанной саморегуляции и профессионально-сре-довых факторов как в целом в эмпирической группе, в том числе по отдельным категориям испытуемых педагогов г. Улан-Удэ, так и у представителей несоциономических профессий (сравнительная группа). Для определения профессионально-средовых факторов педагогов была использована Многомерная шкала восприятия социальной поддержки (MSPSS) в адаптации Н.А. Сироты и В.М. Ялтонского и модификации Г.С. Корытовой (2007) [5] и опросник «Стиль саморегуляции поведения» (ССПМ) В.И. Моро-сановой. В качестве математико-статистических методов были использованы корреляционный, дисперсионный и факторный анализы с использованием программного пакета SPSS 22.0.

Влияние специфики средово-профессиональной деятельности на выраженность процессов саморегуляции у различных категорий педагогов изучалось с помощью однофакторного дисперсионного анализа ANOVA по Р. Фишеру. Сравнение дескриптивных показателей социальной поддержки у педагогических работников и представителей несоциономических профессий позволяет прийти к заключению о сходстве и различиях возможных эффектов социальной поддержки.

Субъективное восприятие социальной поддержки у педагогических работников в целом является высоким. Вместе с тем анализ показателей по всем категориям педагогов отражает максимальную выраженность средовых ресурсов «поддержки семьи»: школьные учителя (2,90±0,61), педагоги-руководители (2,98±0,68), преподаватели вузов (2,98±0,68), воспитатели ДОУ (2,94±0,65). Социальная поддержка семьи относится к поддержке, источником которой являются стабильные социальные отношения. Поддержка, в основе которой лежат социальные и семейные системы, может быть основой успешной адаптации и совладания [6]. В коллективистических культурах, где сохранились большие семьи, естественным способом совладания с жизненными трудностями является активное привлечение поддержки семьи и друзей. Однако, в индивидуалистических культурах, где от совершеннолетних людей ожидается способность быть самодостаточными, и нуклеарная семья является единицей общества, наличие и возможности использования социальной поддержки неясны [3].

Предполагается, что социальная поддержка семьи связана с психологическим благополучием, поскольку она несет в себе положительные эмоции, одобрение и стабильность в жизни. Также она служит буфером при стрессе, придает уверенность и позволяет справляться с проблемами. В соответствии с буферной моделью, поддержка семьи смягчает воздействие стрессоров на семейное благополучие. Наиболее тесные отношения с партнерами и основными членами семьи служат источником самых близких отношений, таких как слушание, забота и привязанность. Более отдаленные связи с формальными моделями взаимодействия предоставляют практическую помощь, новую информацию и совет [3].

Значимой социальной сетью у педагогов является «поддержка коллег по работе»: школьные учителя (2,92±0,66), педагоги-руководители (2,98±0,68), преподаватели вузов (2,86±0,80), воспитатели ДОУ (2,68±0,68). Наибольшие значения по данной шкале выражаются в том, что социальная поддержка коллег оказывается полезна при профессиональных трудностях, она является фактором, снижающим негативные переживания на работе, тем самым способствуя улучшению здоровья в физическом, социальном, интеллектуальном и духовном плане [6].

В группе студентов наиболее выражена «поддержка друзей» (2,96±0,72) и «поддержка значимых других» (2,82±0,82). Общению с родителями и другим видам поддержки они предпочитают друзей, сверстников, значимых других людей. Данный факт может быть объяснен тем, что в большинстве студенты не имеют собственных семей, живут вдали от родителей и не всегда могут в стрессовой ситуации обратиться к ним [6].

Обращает также на себя внимание выраженность показателей шкалы «поддержки общественных организаций» у педагогов-руководителей (2,66±0,71), воспитателей ДОУ (2,64±0,96), школьных учителей (2,46±0,64). В изучении социальной сферы педагогов важна система поддержки, совмещающая функции и структурные свойства социальных связей, с предположением об их пользе [3]. Задействованность социальной сети и социальная включенность педагогических работников способствуют привлечению необходимых ресурсов для преодоления проблемных си-

туаций. Они сами по себе несут поддерживающий смысл, также как поддерживающее поведение вносит смысл в отношения с обществом [6].

Анализ дескриптивных данных сравнительной группы показал общую для всех испытуемых тенденцию. В частности, наиболее высокие показатели выявлены по шкалам «поддержка друзей» (2,66±0,78) и «семейная поддержка» (2,59±0,85), которые свидетельствуют о том, что эффективному преодолению эмоционально-напряженных ситуаций, возникающих на рабочем месте, способствует обращение за помощью к ресурсам «семья» и «друзья».

В русле сравнительного анализа результатов социальной поддержки в двух группах следует еще раз обратить внимание на тот факт, что средовые детерминанты саморегуляции повышают самоэффективность и возможность предоставления поддержки. Типы социальной поддержки основываются на предпосылке, что отношения предполагают возможности отдать, а не только получать поддержку, и предполагает, что предполагает, что есть выгода в том, чтобы быть полезным для других. Это утверждение является девизом многих групп взаимной помощи и групп поддержки - «помощь Вам помогает мне» [3].

Посредством расчёта непараметрического критерия и Вилкоксона - Манна-Уитни был осуществлен попарный сравнительный анализ уровня сформированности показателей в эмпирической и сравнительной группах. Сравнение результатов показывает достоверные различия в выраженности практически всех шкал социальной поддержки.

Результаты статистического анализа указывают на статистически значимое увеличение показателей по следующим шкалам социальной поддержки в эмпирической группе: «поддержка семьи» (и=112,65, р<0,001), «поддержка коллег» (и=119,09, р<0,001). А также данные, отражающие повышение социальной поддержки в сравнительной группе по шкалам «поддержка друзей» (и=121,26, р<0,001) и «поддержка значимых других» (и=115,73, р<0,001). Результаты измерений профессиональ-но-средовых факторов по критерию и Вилкоксона - Манна-Уит-ни представлены в таблице 1.

*Примечание: Sig - уровень значимости

На следующем этапе исследования был проведён корреляционный анализ шкал опросника саморегуляции и показателей социальной поддержки с помощью коэффициента корреляции Спирмена. Было обнаружено значительное количество значимых корреляций между исследуемыми переменными (табл. 2).

Выявлены статистически значимые прямые корреляционные связи «семейной поддержки» со шкалами «программирования» (г=0,210, р<0,01), «гибкости» (г=0,184, р<0,01), «самостоятельности» (г=0,138, р<0,05) и «общего уровня саморегуляции» (г=0,134, р<0,05) в эмпирической группе. Выявленные взаимосвязи по шкалам саморегуляции свидетельствуют о том, что поддержка семьи является фактором высокой способности перестраивать систему саморегуляции педагогов. При анализе корреляции между значениями осознанной саморегуляции и сре-довым ресурсом «поддержка коллег» в эмпирической группе обращают на себя внимание наиболее высокие коэффициенты по шкалам саморегуляции «программирование» (г=0,291, р<0,01), «гибкость» (г=0,339, р<0,01), «самостоятельность» (г=0,218, р<0,01) и «общий уровень саморегуляции» (г=0,277, р<0,01).

Результаты сопоставления «поддержки друзей» со шкалами саморегуляции свидетельствуют о наличии обратных корреляционных связей в анализируемой выборке испытуемых. Педагогических работников отличает большая степень формирования регуляторных функций при снижении суммарных показателей дружеской поддержки: «программирование» (г=-0,295, р<0,01), «моделирование» (г=-0,249, р<0,01), «оценка и коррекция результатов» (г=-0,215, р<0,01), «гибкость» (г=-0,199, р<0,01), «самостоятельность» (г=-0,193, р<0,01) и «общий уровень саморегуляции» (г=-0,286, р<0,01).

Анализируя показатели взаимосвязи шкалы «поддержки значимых других» и компонентов саморегуляции, также необходимо отметить их обратное качественное соотношение: чем меньше показатель социальной поддержки других людей, тем выше сформированность регуляторики («программирование» (г=-0,225, р<0,01), «гибкость» (г=-0,166, р<0,01), «самостоятельность» (г=-0,150, р<0,05) и «общий уровень саморегуляции» (г=-0,198, р<0,01).

Далее в нашем исследовании положительные корреляции «социальной поддержки общественных организаций» с увеличением показателей саморегуляции обусловлены большим числом и разнообразием социальных связей, способствующей лучшей интеграции педагогических работников: «программирование»

(г=0,165, р<0,01 «гибкость» (г=0,139, р<0,05), «общий уровень саморегуляции» (г=0,202, р<0,001) (табл. 2). Сравнительная группа, включающая представителей несоциономических специальностей характеризуется высокими показателями «планирования» (г=0,200, р<0,05) и «моделирования» (г=0,201, р<0,05) во

Таблица 2

Шкалы социальной поддержки Показатели саморегуляции

Пл П М Ор Г С ОУ

Поддержка семьи -0,127* 0,210** - - 0,184** 0,138* 0,134*

Поддержка коллег - 0,291** - - 0,339** 0,218** 0,277**

Поддержка друзей - -0,295** -0,249** -0,215** -0,199** -0,193** -0,286**

Поддержка значимых других - -0,225** - - -0,166** -0,150* -0,198**

Поддержка общественных организаций -0,244** 0,165** - - 0,139* - 0,202**

*Примечание: Пл - Планирование целей деятельности; П - Программирование; М - Моделирование значимых условий; Ор - Оценка и коррекция результатов; Г - Гибкость; С - Самостоятельность; Оу - Общий уровень саморегуляции; **р<0,01, *р<0,05

Таблица 1

Показатели социальной поддержки в эмпирической и сравнительной группах

Шкалы социальной поддержки Эмпирическая группа (средний ранг) Сравнительная группа (средний ранг) Mann-Whitney U Wilcoxon W Z Sig.

Поддержка семьи 112,65 88,35 3785,00 8835,00 -3,211 0,001*

Поддержка коллег 119,09 81,91 3141,00 8191,00 -4,921 0,001*

Поддержка друзей 79,74 121,26 2924,00 7974,00 -5,438 0,001*

Поддержка значимых других 85,27 115,73 3477,00 8527,00 -4,066 0,001*

Поддержка общественных организаций 103,52 97,48 4698,00 9748,00 -0,795 0,427

Корреляционная матрица взаимосвязей показателей саморегуляции и средовой поддержки в эмпирической группе

Таблица 3

Корреляционная матрица взаимосвязей показателей саморегуляции и средовой поддержки в сравнительной группе

Шкалы социальной поддержки Показатели саморегуляции

Пл П М Ор Г С ОУ

Поддержка семьи -0,234* - - -0,298** - - -

Поддержка коллег 0,200* - 0,201* - - - -

Поддержка друзей - -0,297** -0,213* -0,290** -0,198* -0,193** -0,351**

Поддержка значимых других - - - - - - -

Поддержка общественных организаций - - - - - -

*Примечание: Пл - Планирование целей деятельности; П - Программирование; М - Моделирование значимых условий; Ор - Оценка и коррекция результатов; Г - Гибкость; С - Самостоятельность; Оу - Общий уровень саморегуляции; **р<0,01, *р<0,05

взаимосвязи с социальной поддержкой коллег по работе. Шкалы саморегуляции «планирование» (r=-0,234, р<0,05), «оценка и коррекция результатов» (r=-0,298, р<0,01) обратно коррелируют с «семейной поддержкой» (табл. 3).

При сопоставлении показателей «поддержки друзей» и осознанной саморегуляции в целом у испытуемых сравнительной группы были выявлены обратные корреляционные связи, аналогичные эмпирической группе: «программирование» (r=-0,297, р<0,01), «моделирование» (r=-0,213, р<0,05), «оценка и коррекция результатов» (r=-0,290, р<0,01), «гибкость» (r=-0,198, р<0,05), «самостоятельность» (r=-0,193, р<0,01) и «общий уровень саморегуляции» (r=-0,351, р<0,01). Из представленных данных достаточно очевидно, что механизмы саморегуляции в сравнительной группе статистически достоверно реагируют на социальное окружение участников сети. Вслед за авторами Бар-рера (Barrera) отметим, что источниками поддержки служат связи с непрофессионалами (семья, друзья, соседи) и выделяются типы поддержки, включая эмоциональную, инструментальную, товарищескую, информационную, и поддержку самоэффективности. Он также различал воспринятую и оказанную поддержку, что оказалось важным, поскольку именно воспринятая поддержка, а не ее фактическое предоставление, как считалось ранее, в значительной степени обеспечивает буферный эффект поддержки [7].

Таким образом, сопоставление осознанной саморегуляции и профессионально-средовых факторов как в целом в эмпирической группе, в том числе по отдельным категориям педагогов, так и у представителей несоциономических профессий (сравнительная группа), свидетельствует о наличии предпочтений в отношении используемых ресурсов социальной поддержки, оказываемой окружением, а также степень ее субъективного восприятия. Задействованность социальной сети и социальная включенность работников способствуют привлечению необходимых ресурсов для преодоления проблемных ситуаций [2]. Диспер-

Библиографический список

сионный анализ по всем категориям педагогов отражает максимальную выраженность средовых ресурсов «поддержки семьи» и «поддержки коллег по работе». Значимой социальной сетью у педагогов является также «поддержка общественных организаций». Анализ дескриптивных данных сравнительной группы показал общую для всех испытуемых тенденцию. В частности, наиболее высокие показатели выявлены по шкалам «поддержка друзей» и «семейная поддержка», эффективному преодолению эмоционально-напряженных ситуаций, возникающих на рабочем месте, способствует обращение за помощью к ресурсам «семья» и «друзья».

Корреляционные взаимосвязи компонентов саморегуляции и средовых ресурсов «семейной поддержки», «поддержки коллег» и «социальной поддержки общественных организаций» в эмпирической группе свидетельствуют о том, что единая система социальной поддержки является фактором высокой способности перестраивать систему саморегуляции педагогов. Результаты дескриптивных данных в сравнительной группе, включающей представителей несоциономических специальностей, констатируют достоверные статистические взаимосвязи процессов саморегуляции и социальных ресурсов «поддержки коллег по работе», «поддержки семьи» и «дружеской поддержки», обусловленные меньшим числом и разнообразием социальных связей, способствующей лучшей интеграции специалистов.

Таким образом, сравнительный анализ результатов показал, что осознанная саморегуляция произвольной активности педагогических работников испытывает на себе влияние професси-онально-средового фактора. Социальная поддержка может изменять характер некоторых регуляторных процессов, как снижая способность педагогов формировать процесс саморегуляции, так и благоприятно влиять на функционирование, как отдельных компонентов, так и на всю структуру саморегуляции поведения педагогов.

1. Гунзунова Б. А. Детерминанты системной саморегуляции в профессиональной педагогической деятельности. Вестник Бурятского госуниверситета. 2015; 1:53 - 59.

2. Гунзунова Б.А. Структура саморегуляции в профессиональной деятельности педагогов // Психологические проблемы образования и воспитания в современной России, Иркутск, 2016: 117 - 123.

3. Обзор зарубежных публикаций по проблематике социальной поддержки. Available at: http://www.inclusive-edu.ru/Nauch_obzor/

4. Корнев К.И., Агалакова А.С. Роль социальной поддержки как стратегии преодоления личностью трудных жизненных ситуаций. Вестник Омского университета. Серия «Психология», 2010: 12 - 20.

5. Корытова Г.С. Модификация психодиагностической методики «MSPSS» для изучения ресурсов совладания. Современные наукоемкие технологии. 2007; 3: 77 - 80.

6. Корытова Г.С. Защитно-совладающее поведение субъекта в профессиональной педагогической деятельности. Диссертация ... доктора психологических наук. Иркутск, 2007.

7. Дементий Л.И. К проблеме диагностики социального контекста и стратегий копинг-поведения. Журнал прикладной психологии. 2004; 3: 20 - 25.

References

1. Gunzunova B. A. Determinanty sistemnoj samoregulyacii v professional'noj pedagogicheskoj deyatel'nosti. Vestnik Buryatskogo gosuniversiteta. 2015; 1:53 - 59.

2. Gunzunova B.A. Struktura samoregulyacii v professional'noj deyatel'nosti pedagogov // Psihologicheskie problemy obrazovaniya i vospitani-ya vsovremennoj Rossii, Irkutsk, 2016: 117 - 123.

3. Obzor zarubezhnyh publikacij po problematike social'noj podderzhki. Available at: http://www.inclusive-edu.ru/Nauch_obzor/

4. Kornev K.I., Agalakova A.S. Rol' social'noj podderzhki kak strategii preodoleniya lichnost'yu trudnyh zhiznennyh situacij. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya «Psihologiya», 2010: 12 - 20.

5. Korytova G.S. Modifikaciya psihodiagnosticheskoj metodiki «MSPSS» dlya izucheniya resursov sovladaniya. Sovremennye naukoemkie tehnologii. 2007; 3: 77 - 80.

6. Korytova G.S. Zaschitno-sovladayuschee povedenie sub'ekta v professional'noj pedagogicheskoj deyatel'nosti. Dissertaciya ...doktora psi-hologicheskih nauk. Irkutsk, 2007.

7. Dementij L.I. K probleme diagnostiki social'nogo konteksta i strategij koping-povedeniya. Zhurnalprikladnojpsihologii. 2004; 3: 20 - 25.

Статья поступила в редакцию 21.04.17

УДК: 616-01

Gafarov V.V., Doctor of Sciences (Medicine), Professor, Head of Laboratory of Psychological and Sociological Problems of Therapeutic Diseases, Institute of Internal and Preventive Medicine, Head Interdepartmental Laboratory of Epidemiology of CVD (Novosibirsk, Russia), E-mail: valery.gafarov@gmail.com

Gromova E.A., Doctor of Sciences (Medicine), senior researcher, Laboratory of Psychological and Sociological Problems of Therapeutic Diseases, Institute of Internal and Preventive Medicine, Interdepartmental Laboratory of Epidemiology of CVD (Novosibirsk, Russia), E-mail: Elena.a.gromova@gmail.com

Gagulin I.V., senior researcher, Laboratory of Psychological and Sociological Problems of Therapeutic Diseases, Institute of Internal and Preventive Medicine, Interdepartmental Laboratory of Epidemiology of CVD (Novosibirsk, Russia), E-mail: gagulin@ngs.ru

Panov D.O., Cand. of Sciences (Medicine), senior researcher, Laboratory of Psychological and Sociological Problems of Therapeutic Diseases, Institute of Internal and Preventive Medicine, Interdepartmental Laboratory of Epidemiology of CVD (Novosibirsk, Russia), E-mail: dimitriy2004@inbox.ru

Gafarova A.V., Cand. of Sciences (Medicine), senior researcher, Laboratory of Psychological and Sociological Problems of Therapeutic Diseases, Institute of Internal and Preventive Medicine, Interdepartmental Laboratory of Epidemiology of CVD (Novosibirsk, Russia), E-mail: valery.gafarov@gmail.com

AWARENESS OF RISK FACTORS OF CARDIOVASCULAR DISEASES, ATTITUDE TO HEALTH AND PERSONAL ANXIETY IN THE OPEN POPULATION OF 25-44 YEARS OF AGE. The article describes a comparative analysis of awareness and attitude towards their health in individuals with different levels of personal anxiety (LA) in an open population of men and women of working age of 25-44. The prevalence of a high level of anxiety (HLA) was 29.3% among men, and 48.2% among women. Men and women with HLA often believed that they are not completely healthy (52.8% and 58.6%) or sick (3.2 and 3.8%), they oftener complain about their health (72.8% and 79.8%), and think that they do not care enough about their health (37.9% and 29.5%). Among women with HLA (41.7%), there is an increase in the likelihood that in the next 5-10 years they may develop a serious illness. Men with HLA (39.5%) believe that modern medicine can prevent not all heart diseases. Women with HLA (54.9%) are more likely to continue working despite ill health, and are more likely to quit smoking, but fail (5.4%) or continue smoking (2.7%). Men (25%) and women with HLA (25.2%) often believed that they should keep to a diet, but they do not, and also spend their leisure with less physical activity (22.4% and 30%).

Key words: awareness of risk factors, attitude towards health, personality anxiety, population, men, women.

В.В. Гафаров, д-р мед. наук, проф., зав. лабораторией психологических и социологических проблем терапевтических заболеваний ФГБНУ НИИ ТПМ, рук. Межведомственной лаборатории эпидемиологии ССЗ, г. Новосибирск, E-mail: valery.gafarov@gmail.com

Е.А. Громова, д-р мед. наук, вед. науч. сотр. лаборатории психологических и социологических проблем терапевтических заболеваний ФГБНУ НИИ ТПМ Межведомственной лаборатории эпидемиологии ССЗ, г. Новосибирск; E-mail: Elena.a.gromova@gmail.com

И.В. Гагулин, ст. науч. сотр. лаборатории психологических и социологических проблем терапевтических заболеваний ФГБНУ НИИ ТПМ, Межведомственной лаборатории эпидемиологии ССЗ, г. Новосибирск; E-mail: gagulin@ngs.ru

Д.О. Панов, канд. мед. наук, ст. науч. сотр. лаборатории психологических и социологических проблем терапевтических заболеваний ФГБНУ НИИ ТПМ, Межведомственной лаборатории эпидемиологии ССЗ, г. Новосибирск; E-mail: dimitriy2004@inbox.ru

А.В. Гафарова, канд. мед. наук, ст. науч. сотр. лаборатории психологических и социологических проблем терапевтических заболеваний ФГБНУ НИИ ТПМ, Межведомственной лаборатории эпидемиологии ССЗ, г. Новосибирск; E-mail: valery.gafarov@gmail.com

ИНФОРМИРОВАННОСТЬ О ФАКТОРАХ РИСКА

СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ, ОТНОШЕНИЕ К СВОЕМУ ЗДОРОВЬЮ И ЛИЧНОСТНАЯ ТРЕВОЖНОСТЬ

В ОТКРЫТОЙ ПОПУЛЯЦИИ ТРУДОСПОСОБНОГО НАСЕЛЕНИЯ 25 - 44 ЛЕТ

В статье описан сравнительный анализ информированности и отношения к своему здоровью у лиц с различным уровнем личностной тревожности (ЛТ) в открытой популяции мужчин и женщин трудоспособного возраста 25 - 44 лет. Распространённость высокого уровня тревожности (ВУТ) составила среди мужчин 29,3%, а среди женщин - 48,2%. Мужчины и женщины с ВУТ, чаще считали, что они не совсем здоровы (52,8% и 58,6%) или больны (3,2 и 3,8%); чаще имели жалобы на свое здоровье (72,8% и 79,8%); и полагали, что явно недостаточно заботятся о своём здоровье (37,9% и 29,5%). Среди женщин с ВУТ (41,7%), наблюдалась увеличения вероятности того, что в течение ближайших 5 - 10 лет, они могут заболеть серьёзной болезнью, а мужчины с ВУТ (39,5%) считали, что современная медицина может предотвратить не все болезни сердца. Женщины с ВУТ (54,9%) чаще были склонны к тому, чтобы продолжить работу не смотря на плохое самочувствие, и чаще пытались бросить курить, но безуспешно (5,4%) или продолжали курить (2,7%). Мужчины (25%) и женщины с ВУТ (25,2%) чаще, считали, что должны соблюдать диету, но этого не делали, а также проводили свой досуг чаще физически пассивно (22,4% и 30%).

Ключевые слова: информированность о факторах риска, отношение к здоровью, личностная тревожность, популяция, мужчины, женщины.

Введение

Одним из наиболее важных условий снижения распространённости сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) является повышение активности и участия населения в массовых профилактических программах [1]. Предполагается, что поведение, связанное со здоровьем, определяется двумя категориями:

представлением и опытом, определяющими эмоциональное отношение к ССЗ и их серьёзных последствиях, а с другой стороны - выгодности отказа от вредных привычек [2].

Для выражения определённых относительно устойчивых индивидуальных различий в эмоциональных состояниях индивидуумов в склонности индивида испытывать состояние тревоги