Исполнительские парадигмы музыкального фольклора в современной массовой отечественной культуре

DOI 10.24411/2499-9679-2019-10614 УДК 008

Н. Н. Летина

https://orcid.org/0000-0003-1884-7827 https://orcid.org/0000-0003-1984-8012

Н. А. Ежгурова

Исполнительские парадигмы музыкального фольклора в современной массовой отечественной культуре

Проблема предлагаемого исследования связана с изучением исполнительских парадигм музыкальных фольклорных традиций в современной отечественной массовой культуре. Актуальное бытование фольклорных традиций в ситуации доминирования массовой культуры носит кризисный характер, подвержено постоянной модернизирующей трансформации, адаптирующей традицию к возможностям современной аудитории и культуры. Важным контекстуальным аспектом актуальности исследования является поддержание национальной культурной идентичности в условиях глобализации, значимым фактором которого становится актуализация национальной культуры, закрепленная как одна из задач отечественной культурной политики. Актуальность собственно проблемного поля определяется необходимостью осознанного изучения современного состояния музыкального фольклора в отечественной культуре как условия сохранения, накопления и передачи знания музыкальных традиций отечественной культуры. В статье выявлены и охарактеризованы репрезентативные для отечественной массовой культуры исполнительские парадигмы актуализации музыкальных фольклорных традиций, а именнотворческая реконструкция, иронический и пародийный дискурс, экстраполяция музыкального фольклора в академическую музыку.

Ключевые слова: музыкальный фольклор, исполнительская парадигма, трансформация фольклорных традиций, массовая культура, современная отечественная культура.

N. N. Liotina, N. A. Ezhgurova

The problem of the proposed study is related to the study of performing paradigm of musical folklore traditions in modern national popular culture. The current existence of folklore traditions in the situation of dominance of popular culture is of a crisis nature, subject to constant modernizing transformation, adapting the tradition to the possibilities of modern audience and culture. An important contextual aspect of the relevance of the study is the maintenance of national cultural identity in the context of globalization, a significant factor of which is the mainstreaming of national culture, which is enshrined as one of the tasks of national cultural policy. The relevance of the problem field is determined by the need for informed study of the modern state of musical folklore in the national culture as a condition of preservation, accumulation and transfer of knowledge of musical traditions of the national culture. The article identifies and characterizes the performing paradigm of updating musical folklore traditions representative for the national popular culture, and the name-making reconstruction, ironic and parodic discourse, extrapolation of musical folklore into academic music.

Keywords: musical folklore, performing paradigm, transformation of folklore traditions, popular culture, modern national culture.

Performing paradigms of musical folklore in modern popular national culture

Теория фольклора, теория и история отечественных фольклорных традиций разработана в классических трудах А. Н Афанасьева [2],

A. Н. Веселовского [5], В. Я. Проппа [21], и развивается в современной науке в исследованиях

B. П. Аникина [1], А. С. Каргина [12]. Вопросы фольклорного музыковедения отрефлексированы в исследованиях И. И. Земцовского [9], а в рамках

Введение

изучения фольклорных традиций в современных условиях наиболее важными являются труды таких исследователей, как: Е. А. Каминская [11], Н. Г. Михайлова [19], И. В. Пчеловодова [22], Е. А. Татаринцева [23], Н. А. Ежгурова [24]. Существует обширный комплекс исследований массовой культуры, как ставшие классическими мировые фундаментальные исследования массовой культуры (Д. Белл, Г. Лебон, Х. Ортега-и-Гассет),

© Летина Н. Н., Ежгурова Н. А., 2019

так и культурологически и искусствоведчески сфокусированные работы Д. Ю. Густяковой [6], Т. С. Злотниковой [17], Т. И. Ерохиной [13], А. В. Костиной [14], Н. Н. Летиной [7].

В современной культурологии механизмам сохранения, возрождения традиционного фольклора уделяется значительное место в научных, научно-популярных работах. Однако проблемы его актуализации оказываются в меньшей степени затрону-тыкак учёными, так и практиками. Не было обнаружено трудов, направленных на изучение современных фольклорных исполнителей, и в этом отношении данная работа является инновационной.

В ходе изучения музыкально-стилистической и исполнительской ситуации в современном фольклорном пространстве выявлены основные исполнительские парадигмы музыкальных фольклорных традиций в современной массовой культуре на материале опыта известных отечественных исполнителей - Пелагеи, Нейромонаха Феофана, Ирины Леоновой.

Творческая реконструкция музыкального фольклора

Первую исполнительскую парадигму бытования музыкального фольклора в современной отечественной массовой культуры мы определяем как творческую реконструкцию, посредством которой осуществляется творческое переосмысление фольклора при корректной передаче его смыслов и ценностей. Репрезентативным опытом подобной творческой реконструкции является музыкальная деятельность группы «Пелагея» (солистка и основательница П. С. Телегина (Ханова)).

Творческий опыт певицы и группы «Пелагея» носит рубежный, пограничный характер между андеграундом и популярной музыкой.

Пелагея, используя элементы культуры прошлого в собственных авторских композициях и стилизациях, зачастую органично синтезирует старинные плачи, казачьи песни, духовные стихи с приемами современной музыки, используя при этом народную манеру вокального исполнения. В ее вокальном арсенале - применение таких традиционных народных приемов, как «гукание», «спады», «огласовка согласных», а также использование диалектного пения в инструментальном обрамлении рок-музыки.

На ранних этапах своего творчества Пелагея исполняла главным образом аутентичные русские народные песни. Позднее репертуар оказался расширен за счет стилизованных под народные авторских композиций и романсов. Несмотря на

то, что стилистический диапазон репертуара Пелагеи оказывается достаточно большим и разнородным, присутствие фольклора в нем - несомненная константа и эмоционально окрашенная стилистическая доминанта, аранжированная в направлении фолк-рока.

Ранее мы уже писали, что «наиболее выгодным оформлением для фольклорной песни Пелагея считает стиль рок, а точнее рок-баллады» [15]. В мире фолк-рок активно развивается с середины 1960-х [28], а в Россию проникает еще в советский период - в конце 60-х, начале 70-х XX века, первые эксперименты были предприняты ВИА «Песняры», «Ариэль», солисткой «Добры молодцы» Жанной Бичевской и др. На данный момент в отечественной музыкальной культуре присутствует множество коллективов и исполнителей в стилистике фолк-рока. Ряд из них (Инна Желанная, группа «Мельница», Хелависа, «Калинов мост») имеют, скорее, андеграундную идентичность. Музыка Пелагеи более доступна для восприятия массовой аудитории, она носит переходный характер, гармонично балансируя между аутентичным, традиционным и модернизированным, популярным.

Для творчества Пелагеи в отношении музыкального фольклора не чужд и культурно -просветительский пафос, она осознанно ставит и реализует задачу актуализировать фольклорную музыку для молодежной аудитории, сделать ее модной [4]. Показательно в этом плане участие Пелагеи в медийных акциях и проектах, в частности, в популярном телевизионном проекте - вокальном шоу «Голос». Телепроект «Голос» и его версии является одним из наиболее успешных и востребованных аудиторией проектов Первого канала. Его общероссийский статус и масштабное продвижение позволяет формировать информационное пространство современной актуальной культуры, которое ориентирует и воспроизводит в сознании молодого поколения ценности, нормы, образцы, мотивы поведения. В результате участия в нем Пелагеи в 2012-2019 годы музыкальный фольклор позиционируется в качестве актуальной и даже модной, но при этом не мейнстримной, а едва ли не элитарной в своем андеграудном звучании тенденции. Массовая российская аудитория, привыкшая к специфическому популярному формату позиционируемой в качестве народной музыки в исполнении М. Девятовой, Н.Кадышевой, Н. Бабкиной и других артистов, получают возможность познакомиться с другой эстетической парадигмой его музыкального бытования. Несмотря на то, что благодаря Internet и соцсетям

палитра представлений о музыкальном фольклоре активных пользователей расширена максимально, телевизионный федеральный формат трансляции придает его исполнению Пелагеей и ее учеников в проекте официальный статус национального достояния и оказывается высокоэффективным средством распространения музыкального фольклора.

Так, опыт певицы и группы «Пелагея» определен нами как репрезентативный, эстетически корректный и культуросообразный по отношению к музыкальным фольклорным традициям.

Иронический дискурс музыкального фольклора

Музыкальный коллектив «Нейромонах Феофан» получил широкую известность в 2015 г. в социальной сети «Вконтакте», однако первые записи датируются 2009 г, когда песню-эксперимент поставили в эфире радиостанции «Рекорд», после которого автор решил создать уникальный музыкальный проект.

В 2015 году вышел первый альбом «В душе драм, в сердце светлая Русь», после которого коллектив стал широко известен. Примерно в то же время С. Шнуров в своем Instagram упомянул проект «Нейромонах Феофан» [3], хотя позднее пост был удален, но успел собрать 20 тыс. лайков, спровоцировав интерес к группе.

Создатели группы «Нейромонах Феофан» сформировали сценический образ загадочного персонажа, выходящего на сцену только в стилизованном под монашеское облачение балахоне, скрывающем лицо исполнителя. Монашеская схима со стилизованным славянским орнаментом является одним из компонентов сценического образа артиста, но изображения орнамента не имеют ничего общего со славянской символикой и выбраны случайным образом. На наш взгляд, соединение монашеского облачения со славянским орнаментом является аллюзией в ироническом ключе на так называемое «родноверие», которое в современности распространилось в «неоязыческих» общинах.

Но костюмы артиста далеко не единственный способ перевоплощения на сцене, хотя коллектив делает акцент именно на визуальной составляющей. Перевоплощение - долгий процесс, который начинается с постижения и проникновения в мир народной культуры, исполнитель полностью проникает в мир своего персонажа и от своего лица искренне живет чужой жизнью. Нейромонах Феофан вещает на особом языке, стилизованном под древнерусскую речь, который изобилует славя-

низмами и устаревшими русскими словами, а вокал имитирует некий диалект.

Авторы проекта создали музыку в оригинальном стиле, которого еще не было до «Нейромона-ха Феофана» (хотя попытки синтеза фолка с электронной музыкой уже встречались в других проектах, например, группа «Иван Купала») и которому дали название «древнерусский драм-н-бэйс». В названии группы «Нейромонах Феофан» создатели соединили название поджанра драм-энд-бейс «нейрофанк» и слово «монах». В «нейрофанке» на первый план выходит острота звучания, которая появляется благодаря пилообразным «жующим» басам. «Монах» - в соответствии с этимологией («член религиозной общины, давший обет вести аскетическую жизнь» [18]) и культурной ролью позиционирует аскетическое служение.Исполнитель в своих высказываниях поддерживает идею отстраненности от мирских проблем, воплощенную в текстах, по его мнению, эта идея отражает стиль его музыки. К тому же имя «Феофан», имеющее греческие корни (греч. ©еофа^д) и буквально означающее - «богоявление», поддерживает тему монашества и религиозного служения.

Легенда, придуманная создателями проекта, гласит, «что Феофан, уставший от мирской суеты, жил в лесах, где бродил, поигрывая на балалайке и распевая песни, а повсюду за ним медведь ходил и в такт приплясывал. Однажды Феофану и медведю повстречался человек по имени Никодим, который к ним присоединился. И втроем вышли они к людям, восславляя силу добра великую и традиции русские. И забыли тогда люди печали свои и горести, стали петь и плясать, жизни радуясь» [26]. В этой легенде можно обнаружить аллюзию на житие Сергия Радонежского, который приветил медведя. Также в легенде обнаруживается раскрытие многомерной медвежьей образности (лесной человек, тотемный символ языческого бога Велеса и пр.). Но художественный смысл подобных аллюзий (иронический, на наш взгляд) не только не очевиден, но, скорее, случаен. Безусловно, нет оснований предполагать, что и значение греческого имени «Феофан» - богоявлен-ный, намек на авторитет Феофана Прокоповича или Феофана Грека позиционированы в этой легенде. Но, тем не менее, у образованных слушателей могут возникнуть такого рода ассоциации, несомненно, с ироничной модальностью.

Очень характерна в этом случае и сниженная эксплуатация образа медведя. Для русской мен-тальности образ медведя играет ключевую роль и

имеет богатую историко-культурную жизнь не только в России, но и за ее пределами. В мифологии славянских и финно-угорских народов можно обнаружить следы «медвежьего культа», характерного для традиционной культуры Руси. Этот культ достаточно многообразно реализуется в русской культуре - медведь является популярным персонажем в фольклорном творчестве, его изображения часто встречается в декоративно-прикладном искусстве, народных промыслах (например, гжель, богородская игрушка и др.) и лубочных картинках. Визуальный облик «медведя» в этом коллективе имеет антропоморфные черты, что соответствует народным представлениям на Руси. Об этом пишет М. Забылин: «по народному преданию, медведь был прежде человеком, и доказывается это тем, что он может ходить на задних лапах и имеет глаза, схожие с человеческими, что любит мед и проч.» [8, с. 274]. К тому же, в композиции «Жменька» «озорной медведь» провозглашается как внутренняя сущность русского человека, своеобразное аль-тер-эго. В творчестве этого коллектива стилизованный под человека пританцовывающий медведь «Нейромонаха Феофана» является не просто потешным национальным образом, а интернет-мемом. Подобный образ медведя с антропоморфными чертами проявляется в современной культуре в различных сферах человеческой деятельности и является символом России.

Показательно, что хотя в эстетическом плане медведь нередко выступает предметом стилизации «под человека» и пародии, его образ носит брен-довый для русской идентичности характер, в котором пародийно-смеховое начало интегрируется с архаичным страхом перед силой и властью то ли духа леса, то ли воплощения языческого бога Ве-леса.

Авторы проекта не только сочинили легенду происхождения «Нейромонаха Феофана», но и утверждают, что весь данный проект - некий миф, искусственно созданная реальность, в которую погружается аудитория. Не песни, а мемы - говорят они [27]. Все участники этого музыкального проекта и вне сценической деятельности поддерживают свой сценический образ: давая интервью, общаясь с поклонниками в социальных сетях, они говорят на том же языке, изобилующем реальными и придуманными славянизмами, стилистика речи также соответствует имиджу группы - это «ядреный образ жизни» и соответствующий стиль самовыражения, в который они вовлекают и своих поклонников.

Музыкальная деятельность «Нейромонаха Феофана» привлекла определенный сегмент российской массовой аудитории - молодежь. Мы проанализировали гендерный состав подписчиков сообщества Нейромонаха Феофана в социальной сети «Вконтакте» и получили следующие данные: 141 860 всего подписчиков, 100 140 мужчин, 20 874 женщин, 20846 не указали пол [20]. Благодаря этим данным, мы пришли к выводу, что целевая и реальная аудитория исполнителя, в основном, маскулинная. Медведь как персонаж тоже подчеркивает маскулинную природу творческих интенций «Нейромонаха Феофана», так как медведь в русских песнях был символом мужества и грубой силы [8, с. 256], а в песнях этого коллектива часто прославляется «мужицкая силушка».

Ритм музыкальных произведений этого коллектива примитивный, цикличный, мощный, выразительный, завораживающий своей архаической неторопливой динамикой, скрытой пульсацией агрессивного маскулинного начала. Возможно, и здесь - истоки популярности исполнителя у подростков и юношей.К тому же, изначально ритм играл огромную роль в музыкальном фольклоре, как пишет А. Н. Веселовский: «...В древнейшем сочетании руководящая роль выпадала на долю ритма, последовательно нормировавшего мелодию и развивавшийся при ней поэтический текст. Роль последнего в начале следует предположить самою скромною: то были восклицания, выражение эмоций, несколько незначащих, несодержательных слов, носителей такта и мелодии. Таков характер древнейшей песни-игры, отвечавшей потребности дать выход, облегчение, выражение накопившейся физической и психической энергии путем ритмически упорядоченных звуков и движений... Это - потребность такого же психофизического катарсиса, какой был формулирован Аристотелем для драмы» [5]. Исходя из данного утверждения, мы можем предположить, что в творчестве группы «Нейромонаха Феофана» можно обнаружить черты традиционной культуры.

В произведениях «Нейромонаха Феофана» ритм доминирует и во многих композициях используется импульсивная подача материала. Зачастую начинается композиция с неторопливого соло на балалайке и постепенно погружает в тяжелый и быстрый ритм.

Но при этом большинство песен не отличается разнообразием - мелодическая линия довольно простая, состоящая буквально из нескольких нот, музыкальная часть незатейлива, по сути - примитивна. Примечательно, что мелодическое движе-

ние песен скачкообразное, идет по большим интервалам, что создает эффект специфической «разудалости», придает музыке народный колорит.

Музыкальная деятельность «Нейромонаха Феофана» отличается, в первую очередь, от других коммерческих проектов ироничной формой выражения. Традиционно, ирония в узком смысле понимается как «риторическая фигура, в которой слова употребляются в смысле, обратном буквальному, с целью насмешки» [25]. Главный компонент в творчестве «Нейромонаха Феофана» -насмешка, ее использование приводит к снижению образов народной культуры, народного искусства. В его клипах и песнях подобраны и высмеяны все устойчивые фольклорные образы, низведенные исполнителем до штампов.

Провокация, цинизм, троллинг, а чаще стеб -модные дискурсивные тенденции, особенно у молодежной аудитории, особенно юношей.

На наш взгляд музыкальный фольклор в творчестве «Нейромонаха Феофана» актуализируется в негативном ключе, так как искаженная форма музыкального фольклора не может быть образцом народной культуры. Но при этом мы можем обнаружить в некоторых действиях бессознательную тоску по ритму коллективных ритуалов: на концертах исполнитель использует слэм, который стилизован под славянские хороводы и схож с ритуальными действиями.К тому же, частично может удовлетворяться потребность в этнокультурной идентичности - «стремление к обретению единства с окружающим миром, посредством интеграции в культурно-символическое пространство локального общества» [16], так как особенности прохождения концертов исполнителя таковы, что аудитория подпадает под целевое форматирование в традициях субкультуры (предлагается приходить на концерты в костюмах, с топорами, водить ритуальный хоровод, в целом поддерживать «ядреный образ жизни» и соответствующий стиль самовыражения).

В России интерес молодежной аудитории к музыкальному фольклору в целом и дискуссионному творческому опыту «Нейромонаха Феофана», в частности, достаточно высокий. Для молодежной среды, для сознания и поведения поклонников музыкального фольклора, важно, чтобы продвижение модной ироничной версии «ядреного образа жизни» сопровождалось осознанием симулятивности и спекулятивности его облачения в образы и ритмы квазинациональной русской культуры.

Интеграция музыкального фольклора и академической музыки

Репрезентативным примером специфического контакта профессиональной и народной музыки является творчество певицы Ирины Леоновой, в котором мы обнаруживаем третью исполнительскую парадигму музыкального фольклора в современной отечественной культуре.

Изначально профессиональная музыка и народная находились в состоянии оппозиции друг к другу. Практически вся народная песенная культура представляет собой музыку повседневной крестьянской жизни, прочно связанную с бытом: с трудовой и обрядовой деятельностью человека. Профессиональная же музыка создается и исполняется профессиональными музыкантами и связана с обязательным сценическим воплощением.

В процессе культивирования народной песни, начавшемся два столетия назад, происходит подчинение песенного мелоса крестьянского искусства европейскому гомофонно-гармоническому стилю. Особый случай контакта профессионального и народного творчества представляет собой специфическое так называемое «профессионально-народное» творчество [26], распространившееся в отечественной культуре в советскую эпоху, в это время возникают особые сценические формы музыкального фольклора, которые музыковед-фольклорист И. И. Земцовский называет фолькло-ризмом - вторичным исполнением фольклора вне аутентичной социальной среды [9]. В условиях сцены, концертного зала утрачивается подлинность фольклорного песенного искусства, непосредственность исполнения, «живые» интонации, фольклор выступает как исходный материал для профессионального искусства, который пытались улучшить, осовременить, приспособить к служению официальной культурной политике. Был сформирован официальный образ народного искусства, вершинным воплощением которого является, в частности, деятельность хора им. Пятницкого. Процесс «окультуривания» фольклора сыграл свою роль также и в культивировании профессионализма в исполнительской стилистике. Образцами народного искусства стали национальные государственные или самодеятельные ансамбли песни и танца, народные хоры, не только русские, но соответствующие своей идентичностью богатой этнокультурной палитре советских народов.В результате их деятельности, характерной особенностью стало наддиалектное исполнение народных песен, нивелирование этнической вариативности музыкальной фольклорной традиции, куль-

тивирование общерусской манеры звукоизвлече-ния, отличающейся от фольклорного пения.

Творчество Ирины Леоновой в своей динамике отчасти корреспондирует с данной традицией.

Начальный период творчества И. Леоновой характеризуется близким к аутентичному исполнением музыкального фольклора: открытый способ голосообразования, речевая манера голосоведения, яркость, звонкость, острота звучания, применение традиционных народных приемов (гукание, огласовки и т. д.), использование в некоторых случаях твердой атаки звука.

Затем в ее творчестве происходит поворот в сторону новой певческой парадигмы, она становится представителем специфически российского музыкально-певческого профессионализма: собранный, прикрытый звук, тенденция к округлению звука, неявное присутствие разговорной манеры исполнения, эффект вибрато. Такая манера звукоизвлечения близка к академическому вокалу, но не к оперной традиции, а к руслу камерной музыки, где доминирует лирическое исполнение, подобное традиции исполнения романсов, где мелодическая линия произведений очень выразительна, присутствует характерное для романсов проникновенное и певучее звучание.

Изменения проявились и во внешнем сценическом облике певицы на уровне костюма: стилизованные наряды с минимальным присутствием элементов традиционного русского костюма, некоторые костюмы и вовсе не позволяют ее идентифицировать как народную певицу.

Тематика многих песен, исполняемых И. Леоновой, связана с православной культурой и прославлением Руси - святой, богатырской. При этом православная тематика оказывается не связанной с духовными песнопениями, духовной музыкой, которая всегда была частью музыкального фольклора (в частности, духовные стихи - русские народные стихотворения-песни на христианские темы и сюжеты). Обращение к православной тематике в ее творчестве носит скорее характер продвижения определенных духовно-

нравственных ценностей, способствующих, вероятно, собиранию аудитории в единую целостность, а нации - в православное сообщество, особую культурную общность.

Исходя из этого, мы полагаем, что искусство И. Леоновой в настоящее время передает в большей степени стилизованный образ православной русской культуры, чем воспроизводит музыкальные фольклорные традиции, подтверждением чему является устойчивый эпитет в ее адрес, за-

крепленный в массовом сознании и контенте русскоязычного Internet - «певица Святой Руси».

При этом на официальной странице певицы Вконтакте она позиционируется в статусе именно национальном - как «Русская певица», а также музыкальном - как «константа русской песни» [10]. Черты академического вокала в исполнении, музыкальное сопровождение инструментов, характерных для академического направле-ния,присутствие в актуальном репертуаре незначительного количества подлинно народных песен демонстрирует трансформацию ее творчества от фольклорной певицы до исполнительницы специфического «профессионально-народного» ис-кусства.И. Леонова формирует в своем творчестве образ народной культуры, соответствующий мей-нстримному, официально продвигаемому в современной отечественной культуре. Исполнительская парадигма профессионального сценического народного искусства, которую мы обнаруживаем в творчестве И. Леоновой, обезличивает и размывает музыкальные фольклорные традиции. Музыкальный фольклор в творчестве И. Леоновой обретает статус профессиональной музыки, точнее сказать - академической (академической музыкой, в широком понимании, можно назвать «музыку, сложившуюся на основе классических европейских традиций, сочиненную и исполняемую профессионалами с академическим музыкальным образованием» [6]).

Заключение

Постепенный процесс поиска своего места в духовной практике - историческая закономерность развития фольклорных традиций. Без этого не может быть его нормального функционирования, которое обеспечивается постоянным обновлением, видоизменением, приспособлением. Обновление касается и эстетической, и прагматической сущности фольклора, и функций, то есть его основополагающих, характерных черт и свойств.

Проанализировав основные исполнительские парадигмы музыкального фольклора в современной культуре, мы пришли к выводу, что для поддержания жизни фольклора требуется его актуализировать, как ни парадоксально, именно посредством массовой культуры, обеспечивающей широкий охват целевой аудитории (включая детей, подростков, молодежи), а также эстетическую и когнитивную доступность. Массовая культура выступает как специфическая компенсация и замена, как площадка бытования в современной ситуации традиционных форм народной культуры,

так как массовая культура (в отличие от народной), занимает значительную часть культурной ойкумены современного российского общества. В результате музыкальные фольклорные традиции интегрируются в современную отечественную массовую культуру, традиционная и массовая культуры взаимодействуют и взаимно усиливают друг друга. В пространстве современной массовой российской культуры складывается альтернативная, трансформирующаяся, неаутентичная, но живая и актуальная среда бытования музыкального фольклора в современных условиях.

Уровень и качество подобного опыта в музыкальной сфере различен у разных исполнителей. Репрезентативными для отечественной массовой культуры исполнительскими парадигмами актуализации музыкальных фольклорных традиций являются творческая реконструкция, представленная в опыте Пелагеи, иронический и пародийный дискурс проекта «Нейромонаха Феофана», а также интеграция музыкального фольклора в академическую музыку в деятельности И. Леоновой.

Библиографический список:

1. Аникин, В. П. Теория фольклора: курс лекций [Текст] / В. П. Аникин. - М., 1996.

2. Афанасьев, А. Н. Поэтические воззрения славян на природу: Опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи с мифическими сказаниями других родственных народов. В 3-х томах [Текст] / А. Н. Афанасьев. - М. : Современный писатель, 1995.

3. Базоева, В. «Играли драм, случайно вызвали сатану» [Электронный ресурс] / В. Базоева. - URL: https ://www. zvuki.ru/R/P/72085/

4. Баканов, К. «Я хочу делать модную русскую музыку» [Электронный ресурс] / К. Баканов. - URL: http://www.newizv.ru/culture/2006-03-06/41803-pevica-pelageja.html

5. Веселовский, А. Н. Историческая поэтика [Электронный ресурс] / А. Н. Веселовский. - URL: http://books.e-heritage.ru/book/10077434

6. Густякова, Д. Ю. Репрезентация русской классической оперы в пространстве массовой культуры [Текст] : монография / Д. Ю. Густякова. - Ярославль : РИО ЯГПУ, 2017. - 411 с.

7. Ерохина, Т. И, Летина, Н. Н., Злотникова, Т. С. Сферы и уровни массовой культуры: российский дискурс. Сферы и уровни массовой культуры: российский дискурс [Текст] // Ярославский педагогический вестник. - 2016. - № 5. - С. 255-264.

8. Забылин, М. Русский народ: его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. В 4 ч. [Текст] // сост. и отв. редактор О. А. Платонов. - М. : Институт русской цивилизации, 2014. - 688 с.

9. Земцовский, И. И. Фольклор и композитор. Теоретические этюды [Текст] / И. И.Земцовский. - Л. : Советский композитор, 1978.

10. Ирина Леонова - Русская Певица. Сообщество в социальной сети «Вконтакте» [Электронный ресурс]. - URL: https://vk.com/leonova_i

11. Каминская, Е. А. Актуализация традиционного фольклора в современной социокультурной среде на основе его имманентных характеристик [Текст] // Вестник славянских культур. - 2016. - Т. 39. - № 1. -С. 53-64.

12. Каргин, А. С. О фольклоре и фольклористике [Текст] / А. С. Каргин // Живая старина. - 1997. -№ 4. - С. 24-26.

13. Коды массовой культуры: российский дискурс [Текст] : коллективная монография / под науч. ред. Т. С. Злотниковой, Т. И. Ерохиной. - Ярославль : РИО ЯГПУ 2015. - 240 с.

14. Костина, А. В. Традиционная культура: к проблеме определения понятия [Текст] // Знание. Понимание. Умение. - 2009. - №4.

15. Лётина, Н. Н., Ежгурова, Н. А. Взаимодействие традиционной и массовой культуры в современном отечественном музыкальном фольклоре [Текст] // Верхневолжский филологический вестник. - 2018. - № 1. - С. 204-207.

16. Малыгина, И. В. Культурная идентичность современной России: испытание мультикультурализмом [Текст] // Диалог культур в условиях глобализации: XII Международные Лихачевские научные чтения, 17-18 мая 2012. - Т. 1. - СПб. : СПбГУП, 2012. -С. 322-324.

17. Массовая культура:российский дис-курс(методология изучения, актуальные практики) [Текст] : коллективная монография / под науч. ред. Т. С. Злотниковой. - Ярославль : РИО ЯГПУ, 2016.

18. Монах. Словарная статья [Электронный ресурс] / Толковый словарь Ожегова. - URL: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ogegova/109594

19. Народная культура в современных условиях [Текст] : учеб. пособие / отв. ред. Н. Г. Михайлова. -М., 2000.

20. Нейромонах Феофан. Сообщество в социальной сети «Вконтакте» [Электронный ресурс]. - URL: https ://vk. com/feofanneuro

21. Пропп, В. Я. О специфике фольклора [Текст] // Пропп В. Я. Фольклор и действительность. Избр. ст. - М. : Наука, 1976.- С. 16-33.

22. Пчеловодова, И. В. Фольклор на сцене: взгляд изнутри [Электронный ресурс] / И. В. Пчеловодова. -URL:

http://udmi.ru/doc/stafi/Пчеловодова.Ежегодник%20Ф У%20исслед-ний. 2013.Вып. 4.pdf

23. Татаринцева, Е. А. Восстановление празднично-обрядовой культуры в современных условиях [Электронный ресурс] / Е. А. Татаринцева. - URL: http://www.analiculturolog.ru/journal/archive/item/882-15 -2.html

24. Текст и контекст массовой культуры: российский дискурс [Текст] : коллективная монография / под науч. ред. Т. С. Злотниковой. - Ярославль : РИО ЯГПУ, 2018. - 623 с.

25. Толковый словарь русского языка: В 4 т. [Текст] / под ред. проф. Д. Ушакова. - М. : ТЕРРА -Книжный клуб, 2007. -752 с.

26. Чередниченко, Т. В. Музыка в истории культуры [Текст] : монография / Т. В. Чередниченко. -Долгопрудный, «Аллегро-пресс», 1994. - 344 с.

27. Ядреный стрим с Нейромонахом Феофаном. «Битбокс» [Электронный ресурс]. - URL: https://www.youtube.com/watch?time_continue=9&v=Cp zn4P0e0Go

28. Richie Unterberger, Jingle Jangle Morning: Folk-Rock in the 1960s. - BookBaby. - Feb 20, 2014.

Reference List

1. Anikin, V. P. Teorija fol'klora: kurs lekcij = Folklore theory: Lecture course [Tekst] / V. P. Anikin. - M., 1996.

2. Afanas'ev, A. N. Pojeticheskie vozzrenija slavjan na prirodu: Opyt sravnitel'nogo izuchenija slavjanskih predanij i verovanij v svjazi s mificheskimi skazanijami drugih rod-stvennyh narodov. V 3-h tomah = Poetry views of the Slavs on nature: Experience of comparative study of Slavic traditions and beliefs in connection with mythical stories of other related peoples. In 3 volumes [Tekst] / A. N. Afanas'ev. -M. : Sovremennyj pisatel', 1995.

3. Bazoeva, V. «Igrali dram, sluchajno vyzvali sa-tanu» = «We played drama, accidentally called Satan» [Jelektronnyj resurs] / V. Bazoeva. - URL: https://www.zvuki.ru/R7P/72085/

4. Bakanov, K. «Ja hochu delat' modnuju russkuju muzyku» = «I want to make fashion Russian music.» [Jelektronnyj resurs] / K. Bakanov. - URL: http://www.newizv.ru/culture/2006-03-06/41803-pevica-pelageja.html

5. Veselovskij, A. N. Istoricheskaja pojetika = Historical poetics [Jelektronnyj resurs] / A. N. Veselovskij. -URL: http://books.e-heritage.ru/book/10077434

6. Gustjakova, D. Ju. Reprezentacija russkoj klas-sicheskoj opery v prostranstve massovoj kul'tury = Representation of Russian classical opera in the space of popular culture [Tekst] : monografija / D. Ju. Gustjakova. -Jaroslavl' : RIO JaGPU, 2017. - 411 s.

7. Erohina, T. I, Letina, N. N., Zlotnikova, T. S. Sfery i urovni massovoj kul'tury: rossijskij diskurs. Sfery i urovni massovoj kul'tury: rossijskij diskurs = Spheres and levels of popular culture: Russian discourse. Spheres and levels of popular culture: Russian discourse [Tekst] // Jaroslavskij pedagogicheskij vestnik. - 2016. - № 5. -S. 255-264.

8. Zabylin, M. Russkij narod: ego obychai, obrjady, predanija, sueverija i pojezija. V 4 ch. = The Russian people: their customs, rites, traditions, superstition and poetry. In 4 parts. [Tekst] // sost. i otv. redaktor O. A. Platonov. - M. : Institut russkoj civilizacii, 2014. -688 s.

9. Zemcovskij, I. I. Fol'klor i kompozitor. Teoretich-eskie jetjudy = Folklore and composer. Theoretical essays [Tekst] / I. I. Zemcovskij. - L. : Sovetskij kompozitor, 1978.

10. Irina Leonova - Russkaja Pevica. Soobshhestvo v social'noj seti «Vkontakte» = Irina Leonova - Russian singer. Community in the social network «Vkontakte» [Jelektronnyj resurs]. - URL: https://vk.com/leonova_i

11. Kaminskaja, E. A. Aktualizacija tradicionnogo fol'klora v sovremennoj sociokul'turnoj srede na osnove ego immanentnyh harakteristik = Updating of traditional folklore in the modern sociocultural environment based on its inherent characteristics [Tekst] // Vestnik slavjanskih kul'tur. - 2016. - T. 39. - № 1. - S. 53-64.

12. Kargin, A. S. O fol'klore i fol'kloristike = About folklore and folkloristics [Tekst] / A. S. Kargin // Zhivaja starina. - 1997. - № 4. - S. 24-26.

13. Kody massovoj kul'tury: rossijskij diskurs = Popular culture codes: Russian discourse [Tekst] : kollektivnaja monografija / pod nauch. red. T. S. Zlotnikovoj, T. I. Erohinoj. - Jaroslavl' : RIO JaGPU, 2015. - 240 s.

14. Kostina, A. V. Tradicionnaja kul'tura: k probleme opredelenija ponjatija = Traditional culture: to the problem of defining the concept [Tekst] // Znanie. Ponimanie. Umenie. - 2009. - №4.

15. Ljotina, N. N., Ezhgurova, N. A. Vzaimodejstvie tradicionnoj i massovoj kul'tury v sovremennom otech-estvennom muzykal'nom fol'klore = Interaction of traditional and popular culture in modern national musical folklore [Tekst] // Verhnevolzhskij filologicheskij vest-nik. - 2018. - № 1. - S. 204-207.

16. Malygina, I. V. Kul'turnaja identichnost' sovremennoj Rossii: ispytanie mul'tikul'turalizmom = Cultural identity of modern Russia: a test of multiculturalism [Tekst] // Dialog kul'tur v uslovijah globalizacii: XII Mezhdunarodnye Lihachevskie nauchnye chtenija, 17-18 maja 2012. - T. 1. - SPb. : SPbGUP, 2012. - S. 322-324.

17. Massovaja kul'tura:rossijskij diskurs(metodologija izuchenija, aktual'nye praktiki) = Popular culture: Russian discourse (methodology of study, current practices) [Tekst] : kollektivnaja monografija / pod nauch. red. T. S. Zlotnikovoj. - Jaroslavl' : RIO JaGPU, 2016.

18. Monah. Slovarnaja stat'ja = Monk. Dictionary entry [Jelektronnyj resurs] / Tolkovyj slovar' Ozhegova. -URL: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ogegova/109594

19. Narodnaja kul'tura v sovremennyh uslovijah = Popular culture in modern conditions [Tekst] : ucheb. posobie / otv. red. N. G. Mihajlova. - M., 2000.

20. Nejromonah Feofan. Soobshhestvo v social'noj seti «Vkontakte» = Neuromonk Feofan. Community in the social network «Vkontakte» [Jelektronnyj resurs]. -URL: https://vk.com/feofanneuro

21. Propp, V. Ja. O specifike fol'klora = About specifics of folklore [Tekst] // Propp V. Ja. Fol'klor i dejst-vitel'nost'. Izbr. st. - M. : Nauka, 1976.- S. 16-33.

22. Pchelovodova, I. V. Fol'klor na scene: vzgljad iznutri = Folklore on stage: look from inside [Jel-

ektronnyj resurs] / I. V. Pchelovodova. - URL: http://udnii.ru/doc/stafi/Pchelovodova.Ezhegodnik%20F U%20issled-nij .2013.Vyp.4.pdf

23. Tatarinceva, E. A. Vosstanovlenie prazdnichno-obrjadovoj kul'tury v sovremennyh uslovijah = Restoration of festive and rite culture in modern conditions [Jel-ektronnyj resurs] / E. A. Tatarinceva. - URL: http://www.analiculturolog.ru/journal/archive/item/882-15-2.html

24. Tekst i kontekst massovoj kul'tury: rossijskij diskurs = Text and context of popular culture: Russian discourse [Tekst] : kollektivnaja monografja / pod nauch. red. T. S. Zlotnikovoj. - Jaroslavl' : RIO JaGPU, 2018. -623 s.

25. Tolkovyj slovar' russkogo jazyka: V 4 t. = The defining dictionary of the Russian language: In 4 vol-

umes. [Tekst] / pod red. prof. D. Ushakova. - M. : TERRA - Knizhnyj klub, 2007. -752 s.

26. Cherednichenko, T. V. Muzyka v istorii kul'tury = Music in the history of culture [Tekst] : mono-grafija / T. V. Cherednichenko. - Dolgoprudnyj, «Alle-gro-press», 1994. - 344 s.

27. Jadrenyj strim s Nejromonahom Feofanom. «Bitboks» = A poisonous stream with Neuromonk Feofan. «Beatboxing» [Jelektronnyj resurs]. - URL: https://www.youtube.com/watch?time_continue=9&v=Cp zn4P0e0Go

28. Richie Unterberger, Jingle Jangle Morning: Folk-Rock in the 1960s. - BookBaby. - Feb 20, 2014.

Дата поступления статьи в редакцию: 29.10.2019 Дата принятия статьи к печати: 15.11.2019