Сущность и роль социальной защиты в социальном государстве

УДК 364.334.3 ББК 60.9

Г. В. Черкасская

Сущность и роль социальной защиты в социальном государстве

В статье рассматриваются и анализируются подходы к определению сущности социальной защиты и социального государства, предлагается авторский подход к определению социальной защиты как социально-экономической категории, выявляется роль социальной защиты в социальном государстве.

The article considers and analyzes the approaches to defining the essence of social protection and social state. It also offers the author's original approach to defining social protection as social-economic category and enlightens the role of social protection in social state.

Ключевые слова: социальная защита, социальное государство, государство благосостояния, социально-экономические отношения.

Keywords: social protection, social state, welfare state, social-economic relations.

Статья 7 Конституции РФ устанавливает, что «Российская Федерация - это социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие людей» [5].

Первоначально идея социального государства, ориентированная на развитие человека и создание ему достойных условий жизни, опиралась на так называемые «права человека», признанные во Всеобщей декларации прав человека, принятой и провозглашенной резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 г. [13]. В конституциях многих развитых стран присутствуют эти слова при определении сущности государства (ФРГ, 1949 г.; Франция, 1958 г.; Испания, 1978 г. и т. д.). Учитывая существование различных исторических форм государств, из-

вестных в настоящее время, следует отметить, что именно современное социальное государство, по идее, должно воплощать все ранее существовавшие мечты угнетенных классов (по марксистской терминологии) о всеобщем равенстве, братстве, справедливости и т. п.

Между тем и в так называемых социальных государствах не прекращаются протесты определенных групп населения против тех или иных мер законодательной и исполнительной власти, призванных реализовывать на деле идеи, составляющие основу социального государства. Так существует ли общепризнанная и реализованная или хотя бы внятная социально-экономическая концепция социального государства?

При изучении зарубежной специальной литературы становится ясно, что единой концепции в настоящий момент нет. Кроме того, многие экономисты считают, что концептуально понятие «социальное государство» практически тождественно понятию «государство благосостояния» (англ. welfare state), хотя само это понятие ни в отечественной, ни в зарубежной литературе не имеет общепризнанного определения. Например, один из наиболее крупных исследователей проблем социальной политики Р. Титмус обозначил его как «не поддающаяся определению абстракция» и посетовал не помехи «общих лозунгов» [12: 518]. Можно сказать, что в большинстве случаев под государством благосостояния в мировом масштабе понимается «в узком смысле - национальная сеть социального обеспечения, а в широком - система государственных программ, пособий и услуг, которые содействуют удовлетворению гражданами их социальных экономических, образовательных, медицинских и иных потребностей, имеющих фундаментальное значение для поддержания стабильности общества» [2]. Таким образом, в практическом смысле многие западные исследователи до сего времени не разделяют государство благосостояния и национальные системы благосостояния, как это предложил сделать Дж. Кларк [4], что в принципе в теоретическом плане, как и склонность к

описаниям, а не определениям, характеризует общее качество научной деятельности в данной сфере за рубежом.

Рассмотрение вопросов конкретной реализации любых благозвучащих целей будут различны в зависимости от принадлежности авторов к той или иной экономической школе, среди который Р. С. Гасслер, профессор экономики Брюссельского университета выделяет не только неолиберальную и кейнсианскую, но и бихевиористскую, эволюционистскую, феминистскую, гуманистическую, институциональную, марксистскую, посткейнсианскую, социально-экономическую и даже постаутистскую (описательную) [3]. По его мнению, различия в подходах вышеупомянутых школ сводятся в своей основе к нескольким пунктам - люди (эгоистичны/ альтруистичны), рынки (сами процветают/нуждаются в помощи), правительства (зло/необходимость), а истина, как всегда, посередине. Правительство и прочие общественные институты всегда «выполняют пять видов экономических задач, уберегающих рынок от провалов и позволяющих ему успешно раз -виваться:

• они создают благоприятные условия для экономической деятельности: обучают людей, формируют у них вкус и мораль, раскрывают научные основания технологии производства, вселяют в людей уверенность, что у них хватит собственных сил для выживания;

• налаживают и делают оперативной саму экономическую систему: устанавливают право на собственность, информируют о товарах и способах их приобретения, регулируют ведение деловых операций;

• корректируют размещение ресурсов: обеспечивают инфраструктуру, ограничивают загрязнение окружающей среды, контролируют монополии, страхуют от избыточных рисков;

• перераспределяют доходы, либо прямо передавая деньги, либо субсидируя социальные программы;

• стабилизируют макроэкономику: понижают безработицу и инфляцию, способствуют долговременному росту» [3: 14].

Таким образом, по его мнению, любое государство благосостояния может быть организационно сформировано не менее чем в два этапа: на первом с помощью свободного рынка формируются необходимые общественные ресурсы, и только на втором происходит столь необходимое определенной части общества перераспределение некоторой доли ресурсов. Эта позиция была реализована в классической модели государства благосостояния в Федеративной республике Германия после Второй мировой войны, и с ней трудно не согласиться. Однако в большинстве теоретических работ на современном этапе в первую очередь рассматриваются принципы и вопросы перераспределения без учета необходимости накопления ресурсов.

Российские специалисты могут придерживаться схожих между собой точек зрения, ориентируясь, в свою очередь, на дефиницию социального государства более, чем на дефиницию государства благосостояния. Например, в специализированной энциклопедии «Социальная политика» [9] одновременно присутствуют даже две практически одноименные статьи: «Государство социальное» (автор Е. Гонтмахер) и «Социальное государство» (автор Н. Н. Гриценко). Согласно первой, «социальное государство - это правовое демократическое государство, проводящее сильную социальную политику и развивающее отечественную социальную рыночную экономику, направленную на стабильное обеспечение высокого жизненного уровня и за -нятости населения, реальное осуществление прав и свобод граждан, создание современных и доступных всем гражданам систем образования, здравоохранения, культуры, социального обеспечения и обслуживания, поддержание неимущих и малоимущих слоев населения» [9: 41]. Согласно второй, «социальное государство - это правовое демократическое государство, которое провозглашает высшей ценностью человека и создает условия для обеспечения жизни, свободного развития и самореализации творческого (трудового) потенциала личности» [9: 319]. Термин «государство благосостояния» в энциклопедии отсутствует, а welfare state переводится как «государство всеобщего благоденствия»,

123

призванное «обеспечить реализацию программы достижения высокого уровня жизни населения путем создания государственной системы образования, здравоохранения, жилищного строительства; программы социального обеспечения, регулирования минимального размера оплаты труда, а также защиты национальной культуры» [9: 41.]. Как видим, подходы достаточно схожи, а проблема отделения собственно социального государства от его систем, в том числе системы социальной защиты, присутствует и в нашей науке. Рассмотрим этот вопрос подробнее.

Международная организация труда (МОТ) определяет сегодня социальную защиту как «защиту, которую общество обеспечивает своим членам посредством набора общественных мер от экономических и социальных бедствий, которые обусловлены прекращением или существенным снижением заработков в результате болезни, родов, производственных несчастных случаев, безработицы, инвалидности, старости и смерти; обеспечение медицинской помощи, обеспечение субсидий семьям с детьми» [10: 161]. Таким образом, автоматически определяются виды (направления, отрасли) социальной защиты в соответствии с определенными случаями и предлагается определенный методический подход, задающий тон научным исследованиям в социальной сфере, что и проявляется при определении сущности категории «социальная защита» различными исследователями. В связи с такой позицией МОТ к традиционным направлениям социальной защиты относят здравоохранение, пенсионное страхование и обеспечение, страхование по безработице, семейные пособия, пособия и пенсии по инвалидности, а в последнее время - жилищные субсидии. С этой точки зрения логично представить национальную систему социальной защиты как совокупность отдельных подсистем, позволяющих осуществлять собственно социальную защиту по отдельным основаниям, а именно: медицинского обслуживания (здравоохранения); социального страхования (обеспечения) - по старости, инвалидности, болезни, несчастному случаю, безработице и т. д., распространяемые в большинстве случаев на экономически активную часть на-

селения; социальной помощи - выплаты и натуральные услуги малоимущим, инвалидам с детства, семьям с детьми и иным нуждающимся и нетрудоспособным (согласно специальным программам каждого государства).

Соответственно, значительная часть отечественных исследователей в разных науках определяет социальную защиту именно как совокупность (систему, комплекс) неких мер, действий, мероприятий, программ, стратегий и проч., реже - как систему гарантий (экономических, правовых и социальных, социально-экономических и политических и др.), систему общественных отношений, политику или систему государственной политики, обязанность государства, общественный механизм, социальный институт. Эта система (комплекс, политика, механизм, обязанность) в основном направлена на: соблюдение прав человека (социальных и иных); обеспечение социальных гарантий, достойной жизни (качества жизни) человека или отдельных групп населения, удовлетворения потребностей; поддержание доходов населения в особых ситуациях, создание условий самореализации и т. д. Таким образом, объектом социальной защиты в конечном итоге является человек, в том числе его материальное или общественное положение, независимо от его пола, возраста, национальности и т. п., а также различные группы и общности (население). Достаточно часто социальная защита рассматривается в широком и узком смыслах, в том числе - только как социальная защита населения.

Максимально возможный широкий подход демонстрируется в той же энциклопедии: «Социальная политика - это один из механизмов взаимодействия личности и социума, который заключается в системе экономических, организационных, административных, правовых мер, осуществляемых обществом, локальным обществом, государством, другими социальными институтами, которые призваны предотвращать неблагоприятные воздействия на людей со стороны социальной среды и смягчать последствия таких воздействий». К механизмам обеспечения СЗ относят «систему правовых норм соответствующего направления, пра-

125

воохранительные органы, государственные и муниципальные органы, призванные оказывать материальную и организационную помощь нуждающимся, профсоюзы и другие общественные организации, защищающие права и интересы различных групп и категорий населения, свободную печать, институциализированную систему предоставления гражданам бесплатных и льготных медицинских и образовательных услуг» [9: 295-296]. То есть, по сути, практически все социальные институты и субъекты, создаваемые в демократических обществах, могут быть, по мнению авторов, элементами СЗ. Действительно, общество за все свое существование выработало множество механизмов саморегуляции, способствующих постоянному общественному воспроизводству, в том числе и организационно оформленных в рамках государства, но, на наш взгляд, неправомерно любые охранительные меры нормального (принятого в данном обществе) человеческого состояния относить именно к СЗ.

Интересен, хотя местами и не полон, широкий, можно сказать, естественно-научный, подход О. Т. Лебедева и С. А. Язвенко к характеристике системности социальной защиты, благодаря которому СЗ населения одновременно можно рассматривать как «обеспечение материальных условий жизнедеятельности человека как родового существа (биологического вида) и общественного существа (человека мыслящего); организационную систему духовных предпо-сылок...защищающих личность человека, его достоинства, права; систему социальных институтов общества, формирующих духовную атмосферу; систему актов законодательных, исполнительной и судебной власти, направленной на формирование условий социальной защиты личности, населения в целом; систему материального производства, направленную на воспроизводство необходимых условий жизнедеятельности всего общества в целом; сложившуюся социокультурную базу в виде правил, традиций, которые служат СЗ населения». Уровнями системы социальной защиты авторы называют (по нисходящей): уровень планеты (популяции), государства, региона, населенного пункта,

126

личности, при этом СЗ должна иметь механизмы защиты объектов друг от друга, например, общества - от мирового сообщества и т. д. [б: 8-12]. На наш взгляд, в перечислении характеристик явно преобладают духовные и культурные компоненты в ущерб экономическим и организационным, кроме того, защитные функции, безусловно, присущи человеческой популяции на любом уровне, и их направленность амбивалентна (общество может защищать индивида и защищаться от индивида в одних и тех же целях - целях самосохранения), однако использовать для описания подобных вещей следует другие, более корректные термины, разделяя естественные и специально организованные формы защиты в обществе.

Социально-экономическое содержание категории «социальная защита» (работников) достаточно подробно рассматривает В. Д. Роик, делая это в рамках экономики труда «с позиции обеспечения материальными средствами существования работника и членов его семьи, предотвращения бедности, нужды и повышенного износа рабочей силы» [8: 10-26]. Для формулирования определения СЗ он тщательно анализирует международные концепции, нормы и практику деятельности, выделяя предмет категории («социально-экономические отношения, сущностные связи и интересы социальных субъектов по поводу защиты работников и членов их семей от факторов, снижающих качество жизни..»), объект («социальное положение наемных работников и членов их семей»), важнейшие принципы (социальную ответственность общества и государства, социальную справедливость в области трудовых отношений, всеобщий и обязательный характер защиты работников, минимально возможный уровень социальных и профессиональных рисков, государственные гарантии, заинтересованность и солидарность всех субъектов, экономическую и социальную свободу работников, их личную ответственность, много-уровневость и разноадресность, многосубъектность, много-аспектность и разнонаправленность мер). Таким образом, под СЗ он понимает систему «экономических, социальных, правовых, организационных, медицинских и технических

127

мер по защите работников от неблагоприятных факторов (социального и профессионального риска), ухудшающих качество их трудовой жизни, с целью охраны здоровья, трудоспособности работников, их материального положения с помощью создания на предприятиях, в регионах и государстве специальных механизмов, фондов, включая страховые, и институтов социальной защиты, в случаях и на условиях, установленных законодательством и трудовыми соглашениями» [8: 10-26]. Отмечая глубокий общеметодический подход к анализу научной категории СЗ, с которым мы во многом согласны, одновременно сожалеем, что данное, весьма полное и конкретное, определение может быть видоизменено для всех остальных категорий нуждающихся в защите объектов, однако не может быть расширено до общетеоретического.

Именно как общетеоретическое и междисциплинарное предлагает определение данной категории Е. А. Морозова, весьма широко и подробно рассматривая вопросы «социальной безопасности» и «социальной справедливости» при анализе дефиниций социальной защиты. Свое понимание данной категории она строит на базе «социального неравенства», предлагая под СЗ «понимать комплекс мер, направленных на устранение или сглаживание социального неравенства, обеспечение всех членов общества определенным минимумом социальных благ», при этом под социальным неравенством «следует понимать неодинаковые условия, позиции, права людей в обществе, определяемые их социально-демографическими характеристиками, материальным положением, а также здоровьем» [7: 287]. Эффективность СЗ, по мнению автора, целесообразно определять по степени социально-экономической дифференциации населения, а также социальной защищенности, под которой понимается «степень гарантированности, обеспеченности равного доступа к определенному минимуму социальных благ» [7: 289]. На наш взгляд, данное понимание социальной защиты достаточно логично, однако использованные базовые понятия вызывают определенные вопросы. Например, что может являться стратегической

128

целью управления обществом - сглаживание (устранение) социального неравенства, достижение социальной справедливости и т. п., и для чего, собственно, осуществляется в конечном счете социальная защита? Нам представляется, что в данном случае следует использовать иной подход, основанный, в первую очередь, на анализе желаемого результата целенаправленной деятельности общества по социальной защите.

Общая экономическая теория в рамках направлений «экономика общественного сектора», «экономика социальной сферы», «экономика государственного сектора», «государственные финансы» так или иначе затрагивает (но не выделяет из общего контекста) вопросы социальной защиты, однако делает это с позиций анализа общественного благосостояния и политики распределения и перераспределения доходов путем налогообложения. При этом сами исследователи отмечают крайнюю сложность осуществления необходимых экономических расчетов в масштабах общест -ва в связи с проблемой «полноты информации» [1: 122].

По нашему мнению, такая широта распространения сегодняшних представлений о социальной защите обусловлена самой историей развития экономики, когда, в силу естественных причин (например, смены общественно-экономической формации) значительное число членов общества (рабочие, престарелые и др.) оказывалось в определенных исторических условиях не способным к полному самообеспечению и, соответственно, объективно нуждающимся в специальных защитных мерах, осуществляемых с помощью государства (суверена), зачастую, к сожалению, принуждаемого к таким действиям под угрозой революций. В связи с этим система социальной защиты (в нашем понимании) постепенно расширялась, включая в себя все большее количество населения и все большее количество оснований для ее оказания. Такое положение дел воспринималось во второй половине XX в. как несомненное завоевание так называемого «цивилизованного мира», причем многие разделяют эту точку зрения до сих пор.

Мы считаем такую точку зрения оправданной лишь в определенный момент времени. Поясним нашу позицию.

Можно сказать, что практически все институты общества, созданные за тысячелетия его эволюции, призваны по мере возможности обеспечивать некое нормальное (принимаемое большинством) состояние человека как члена общества, характеризуемое нормальной же степенью его социальной адаптации и интеграции в социум (его трудо- и дееспособностью, участием в жизни общества, уровнем и качеством его жизни). В различные исторические моменты дееспособность и жизнеспособность государств и цивилизаций опиралась только на их способность обеспечивать это состояние. Современное экономически развитое государство, на наш взгляд, руководствуясь историческим опытом, вне зависимости от политических воззрений его руководства, должно быть социальным - функционально ориентированным на решение именно социальных вопросов, т. е. оптимальное (по мере возможностей) удовлетворение потребностей населения как физиологических, так и витальных за счет и в результате его (населения) трудовой (общественно полезной) деятельности.

Соответственно, обеспечение обществом каждому трудоспособному человеку права и возможности трудиться в обмен на некоторое количество доступных для него благ, подразумевает, в свою очередь, и создание условий для обеспечения личной безопасности, сохранения здоровья, получения образования, а также механизмы защиты своих прав через специальные органы, учреждения и институты, судебную систему, демократические процедуры и т. п. Воспроизводственная (в прямом смысле) функция общества подразумевает обеспечение множества условий для рождения и воспитания детей таким способом, который признается в данном обществе нормальным (в семье или специальных учреждениях), сохранения их здоровья и предоставление образования для обеспечения трудоспособности и т. п. Все это вместе (как совокупность институтов, отношений, организаций и индивидов) и образует совре-

менную систему жизнеобеспечения населения или так называемый общественный сектор экономики.

При этом характеристики нормального состояния конкретного человека как степени его социальной адаптации и интеграции в социум (трудоспособность, права и свободы, собственность, материальное благосостояние, доступ к обществу, культурным и иным ценностям и т. п.) могут быть различны, так как определяются достигнутым уровнем социально-экономического развития конкретного общества, страны, государства. Поэтому принципы социальной защиты, виды, объемы и механизмы ее реализации, всегда формируются в каждом национальном государстве, в том числе и законодательно, на определенный момент времени с учетом представлений всего общества или наиболее активной его части об ответственности и социальной справедливости. Своеобразие конкретных видов, форм и методов социальной защиты в конкретном государстве обусловлено, на наш взгляд, прежде всего исторически неповторимым ходом его развития (его месторасположением, этническими и религиозными особенностями, экономикой, особенностями государственного и политического устройства, межгосударственными и межэтническими связями, развитием национальной науки и т. д.) Изначально механизмы социальной защиты (помощи) всегда носили естественный и достаточно частный характер (помощь семьи, рода (племени), общины, поселения, сеньора, прихода, цеха и др.), но с введением в Европе с конца XIX в. государственных систем здравоохранения, социального страхования и обеспечения произошла как бы национализация этой сферы жизни общества, а сама социальная защита приобрела системный характер, что, несомненно, явилось прогрессивным шагом. Однако при этом она поглотила и одновременно создала значительную часть общей системы жизнеобеспечения в так называемых «богатых» странах. В настоящее время международные организации пытаются распространить такую модель всеобъемлющей социальной защиты на развивающиеся и бедные страны.

Между тем, по нашему мнению, в современных условиях в социальных государствах (государствах благосостояния и т. д.) эти системы уже не должны быть настолько тождественны. Мы считаем, что системы жизнеобеспечения населения и социальной защиты соотносятся между собой как целое и часть, и каждая из них в национальном обществе должна иметь собственные, достаточно четкие пределы.

По нашему мнению, система социальной защиты в современных условиях является частью общей системы жизнеобеспечения и должна быть ограничена функцией восстановления адекватной социальной адаптации и интеграции индивидов, нарушенной воздействием определенных факторов. Именно защита, предоставляемая в особых случаях конкретному человеку обществом за счет коллективных ресурсов, является социальной. На наш взгляд, необходимость в «социальной» защите возникает только при отсутствии/ограничении объективной возможности конкретного индивида реализовать свои права на место в общественном производстве и долю жизнеобеспечения, т. е. нарушении социальной адаптации и интеграции в социум, в силу причин, которые детерминированы обществом. Этими причинами являются социальные риски, обусловленные фактом и формами существования человеческого общества.

Таким образом, социальная защита как социально-экономическая категория - это «совокупность отношений, складывающихся в обществе по поводу производства, распределения и перераспределения общественного продукта в целях обеспечения адекватной социальной адаптации и интеграции индивидов, нарушенной воздействием социальных рисков» [11: 30]. Такая формулировка, по нашему мнению, позволяет достаточно четко определить границы социальной защиты, описывает все ее значимые характеристики, а также позволяет не только корректно систематизировать виды, формы и методы социальной защиты в любом обществе, но и осуществлять прогнозирование развития социальной защиты по мере расширения перечня социальных рисков. Если рассматривать социальные риски

132

как основание для социальной защиты каждого члена общества, то мы можем сформулировать понятие социального риска как «вероятности наступления такого социально обусловленного события, которое уменьшает или прекращает возможность привычной (нормальной) социальной и/или биологической жизни индивида» [11: 30]. По мере роста степени неопределенности окружающей среды возрастает роль социальных рисков, расширяется сфера их воздействия, в которую попадают практически все члены общества в то или иное время. Широта распространения и виды социальных рисков соответствуют уровню развития технократического человеческого общества, т. е. чем большее пространство на планете занимает ноосфера, тем больше влияние именно социальных рисков на жизнь отдельного человека, поскольку социальные риски могут усиливать естественное влияние природных рисков. Например, в наше время более опасными для людей оказываются не сами стихийные бедствия как природный риск, а непрофессиональные действия властей по борьбе с ними, т. е. уже социальный риск. Сегодня многие ученые высказывают уверенность в том, что именно так называемый «антропогенный» фактор является первопричиной многих, казалось бы, природных катаклизмов, которые так часто случаются в последнее время, например, обилие наводнений связывают с глобальным потеплением, вызванным, в свою очередь, ростом промышленного производства. Особенности функционирования информационного общества, на наш взгляд, еще более усугубляют воздействие социальных рисков, создавая новые формы социальных рисков и незащищенности. Таким образом, именно широта распространения социальных рисков делает социальную защиту на сегодняшний момент одной из необходимых функций человеческого общества по обеспечению своего воспроизводства, однако это не предполагает абсолютного тождества систем социальной защиты и жизнеобеспечения. Таким образом, каждое общество (в лице государства), руководствуясь сущностью социальной защиты как социально-экономической категории, должно самостоятельно

133

решать, воздействие каких рисков на настоящий момент времени не может быть преодолено индивидом самостоятельно, и тем самым достаточно оперативно изменять необходимым образом национальную систему социальной защиты (например, в нашей стране наименее материально обеспеченными в начале 90-х годов являлись нетрудоспособные пенсионеры, а сегодня, по данным Минздравсоц-развития, наиболее бедными являются семьи с двумя детьми).

В современных условиях далеко не все потребности в данной области можно удовлетворить денежными выплатами, могут быть востребованы специальные услуги (в том числе образовательные, информационные, психотерапевтические и др.), специальные товары (книги для слепых, коляски, протезы и т. п.), специальное изменение инфраструктуры жизнеобеспечения (пандусы и съезды для колясок, и др.), новое отношение к носителям риска (инвалиды, ВИЧ-инфицированные, жертвы домашнего насилия и др.) и многое другое, что также, первоначально начинаясь как элемент социальной защиты отдельной категории населения, постепенно становится нормой жизни всего общества.

Таким образом, выделение системы социальной защиты из общей системы жизнеобеспечения в каждом государстве должно являться строго функциональным, объективно отражающим потребности и возможности всего общества на определенный момент развития данного общества и государства.

В связи с вышеизложенным создание самостоятельной теории социальной защиты является необходимым условием обеспечения долгосрочной эффективности любой национальной системы социальной защиты.

Список литературы

1. Ахинов Г. А. Основы экономики социальной сферы: курс лекций. - М.: ТЕИС, 2003. - С. 122.

2. Веселовский С. Я. Глобализация и новые контуры социальной политики // Глобализация и социальная политика развитых

стран: сб. обзоров и рефератов. - М.: 2008. - 280 с. (Сер. Социально-экономические проблемы глобализации).

3. Гасслер Р. С. Государство благосостояния: теория и практика // Политический журнал. - №21 (24). - 2004.

4. Кларк Дж. Неустойчивые государства: Трансформация систем социального обеспечения // Журн. исслед. соц. политики. - Саратов, 2003. - Т. 1. - № 1. - Янв. - С. 34-48.

5. Конституция РФ. ФЗ от 12 дек. 1993 г.

6. Лебедев О.Т., Язвенко С.А. Социальная защита населения. -СПб.: СПбГИЭА, 1999.

7. Морозова Е. А. Социальная защита населения: системный подход к анализу и управлению: дис. ... д-ра экон. наук.- М., 2006.

8. Роик В. Д. Основы социального страхования. - М.: Анкил, 2005.

9. Социальная политика: энцикл. / под ред. Н. А. Волгина. - М.: Альфа-Пресс, 2006.

10. Социальная работа: рос. энцикл. слов. - М., 1997. - С. 161.

11. Черкасская Г. В. Социальная защита: междисциплинарный подход к определению // Науч.-теорет. журн. «Вестник Санкт-Петербургского университета». Сер. 5 Экономика. - Вып. 2. - Июнь. -2008. - С. 25-33.

12. Neoliberalism, globalization and inequalities: Consequences for health and quality of life / V. Navarro(ed.). - Amityville; N.Y.: Baywood publ. co., 2007. - 518 p.

13. http://www.un.org/Overview/rights.html