Вклад ученого-антрополога Р. М. Юсупова в башкирскую историческую науку

Н.Л. Зубова

ВКЛАД УЧЕНОГО-АНТРОПОЛОГА P.M. ЮСУПОВА В БАШКИРСКУЮ ИСТОРИЧЕСКУЮ НАУКУ

ниям, глубокому изучению явления сыграла свою роль. Медику

Известный ученый-антрополог Ринат Мухаметович Юсупов1, окончив Башкирский государственный медицинский университет по специальности «лечебное дело», был принят на работу в Институт истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР в качестве стажера-исследователя. Общительный молодой врач «попадает под влияние и обаяние» известного ученого-этнолога — Р.Г. Кузеева. Юсупов не может не согласиться с его весомыми аргументами о важности данных по антропологии для изучения истории башкирского народа. Видимо, и природная склонность самого Р. Юсупова к анализу, сопоставле-

Р.М. Юсупов

легче, чем гуманитарию, постичь биологические основы антропологии. Но P.M. Юсупов не просто их изучает, а очень быстро осваивает и вторую составляющую антропологических знаний — историческую, чему, бесспорно, помогла та же аналитичность ума и любовь к своему народу, его истории. Признанным центром страны в области не только этнографических, но и этноантропологических исследований в те годы был Институт этнографии АН СССР, представлявший тогда единство московской (совр. Институт этнологии и антропологии РАН) и ленинградской (совр. Му-

1 Юсупов Ринат Мухаметович (I3.ll.1951, с. Исянгулово Зианчуринского района БАССР —I5.01.2011, Уфа), антрополог. Кандидат исторических наук (1982), заслуженный работник культуры РБ (2003). Окончил Исянгуловскую среднюю школу (1969), Башкирский государственный медицинский университет. В 1975 г. принят на работу в Институт истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР, в Ленинградском отделении Института этнографии им. Н.Н. Миклухо-Маклая прошел стажировку по специальности «антропология». В 1979 г. окончил аспирантуру в ЛО ИЭ АН СССР, в 1982 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему «Антропологический состав башкир по данным краниологии». С 1979 г. вновь в ИИЯЛ БФ АН СССР: младший научный сотрудник, с 1984 г. — старший научный сотрудник, с 1993 г. — зав. отделом этнографии и антропологии; в 1994 г. присвоено звание «старший научный сотрудник».

Область научных интересов — антропология, этнография башкирского народа, процессы этно- и расогенеза на Южном Урале в последние три тысячелетия. Автор более 80 научных публикаций, в т.ч. 5 монографий. Имеются научные публикации за рубежом в Финляндии, Югославии, Италии, США.

В 2002 г. награжден нагрудным знаком Госкомитета России «За активное участие во Всероссийской переписи населения 2002 г.». В ноябре 2001 г. в отделе антропологии Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая (г. Москва) Р.М. Юсупов прошел предзащиту докторской диссертации на тему «Историческая антропология Южного Урала и проблемы этногенеза башкир», которая получила одобрение и была рекомендована к защите.

Rinat М. Yusupov (born on November 13th, 1951 in the village of Isyangulovo, the Zianchura district, the Bashkir Autonomous Soviet Socialist Republic, died on January 15th, 2011 in Ufa) was an anthropologist, candidate of sciences (History) (1982), Meritorious Culture Worker of the Republic of Bashkortostan (2003). In 1969 he left secondary school in his native village, in 1975 he graduated from the Bashkir State Medical University. In 1975 Rinat Yusupov was appointed on probation at the Institute of History, Language and Literature, the Bashkir Branch of the Academy of Sciences of the USSR. He worked on probation at Leningrad Department, the

Дубова Надежда Анатольевна, кандидат биологических наук, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН

зей антропологии и этнографии — Кунсткамера им. Петра Великого РАН) частей, куда и совершенно логично направляют на стажировку Р.М. Юсупова.

К этому времени усилиями М.С. Акимовой было положено начало изучению краниологии башкир (было изучено всего 30 женских и 35 мужских черепов), поэтому тема специализации Юсуповым определяется очень быстро.

Начинающий антрополог с помощью своего руководителя И.И. Гохмана составляет продуманную программу, учитывающую историю башкир и охватывающую большинство территорий их расселения в Башкортостане, Пермской и Челябинской областях. Благодаря подвижническим раскопкам самого автора на заброшенных башкирских кладбищах XVIII — начала XX вв. к концу 1970-х гг. удается собрать уникальную не только для Башкортостана, но и для многих других регионов СССР коллекцию такого времени — 623 черепа двух полов. Принадлежность всех серий не просто башкирам, а в каждом конкретном случае определенным их родам (т.к. усопших хоронили в определенных местах в строгом соответствии с их родовой принадлежностью даже в пределах одного кладбища) не вызывает сомнения [27, с. 29]. Это дает возможность в краниологическом плане охарактеризовать башкир в целом, их локальные группы и использовать в работе различные приемы внутри и межгруппового статистического анализа, чему и посвящается кандидатская диссертация [25], опубликованная в виде монографий как в Ленинграде, так и в Уфе [27; 28].

Результаты проведенного анализа кранио-дан-ных по башкирам были сопоставлены с сомато-логическими, а также с этнографическими ха-

Н.А. Дубова

рактеристиками и особенностями окружающих народов. Р.М. Юсупов делает главный вывод о том, что сочетание признаков в краниологическом типе башкир сложилось в результате смешения монголоидных и европеоидных популяций. Он подчеркивает, что этнографические группы башкир достоверно различаются и антропологически. Выделяет в их составе четыре антропологических комплекса, отличающихся долей монголоидного компонента. Но в отличие от со-матологических материалов, к тому времени собранных и проанализированных практически только М.С. Акимовой, краниология современных башкир показывает относительную гомогенность популяции башкир, что Р. Юсупов справедливо трактует как нивелировку антропологических особенностей народа вместе с его этнической консолидацией [25; 27; 28]. При значительном увеличении материала и дальнейшем изучении других систем антропологических признаков — дерматоглифики, одонтологии [4; 18; 19; 57], а его коллегами-генетиками — ДНК-маркеров [21; 22; 23; 58] в целом этот вывод подтверждается.

После защиты диссертации Р.М. Юсупов не прекращает ни сбор коллекции, ни осмысление путей формирования антропологического типа башкир. Расширяются временные рамки: теперь он уделяет внимание всем материалам с VII в. до н.э. до XX в. Публикуя промежуточные итоги [24; 29; 32—36; 39; 43; 44], он ясно представлял главную цель исследования: обобщение всех имеющихся данных истории археологии, лингвистики и антропологии башкир.

N.N. Miklukho-Maklay Institute of Ethnography, as an anthropologist. In 1979 he completed his postgraduate courses at the Leningrad Department of the Institute of Ethnography, the Academy of Sciences of the USSR; in 1982 he defended his thesis on the anthropological composition of the Bashkirs according to craniological data for a candidate's degree. In 1979 Rinat Yusupov again started working at the Institute of History, Language and Literature, the Bashkir Branch of the Academy of Sciences of the USSR, as a junior research worker, since 1984 as a senior research worker, since 1993 as head of the Department of Ethnography and Anthropology, in 1994 he was conferred the academic rank of a senior research worker.

His scientific interest was the anthropology, ethnography of the Bashkirs, ethnogenesis and race genesis occurring in the South Urals for the last three millennia. Rinat Yusupov is the author of more than 80 scientific papers, 5 monographs included. Some of his works were published in Finland, Yugoslavia, Italy, and the USA. In 2002 the Russian State Committee awarded the scholar a badge for his active participation in the all-Russian census carried out in 2002. In November, 2001 Rinat Yusupov made a pre-submission presentation of his doctoral thesis on the historical anthropology of the South Urals and problems of the Bashkirs' ethnogenesis at the Department of Anthropology of the N.N. Miklukho-Maklay Institute of Ethnology and Anthropology in Moscow, that was approved and recommended.

Конечно, целью была и защита докторской диссертации, ибо P.M. Юсупов давно и по объему сделанного, и по авторитету как в научных, так и общественных кругах уже был реальным доктором наук, необходимо было просто преодолеть ряд формальностей. Но сам автор не относился к числу тех людей, для которых формальные показатели затмевают сущностные. Он считал обязательным не только написать какую-то работу, за которую, учитывая общее доброжелательное к нему отношение, была бы присвоена искомая степень. Он стремился к той высокой планке «доктора наук», которой соответствовали его учителя — Р.Г. Кузеев, И.И. Гохман, В.П. Алексеев, а также их молодые коллеги. Именно это обстоятельство, как мне представляется, было основным, почему после первого положительного обсуждения диссертации в Отделе антропологии ИЭА РАН в 2001 г. с небольшим числом замечаний Ринат Мухаметович дорабатывал ее еще несколько лет. И даже после второй, также положительной апробации работы, так, увы, и не успел ее завершить. Юсупов должен был не только сам сделать определенные выводы, но и представить весомые доказательства, чтобы и читатели согласились с ними. Представляется, что проделанное автором исследование было, конечно, готово. Об этом свидетельствуют его публикации. Собрав за прошедшие десятилетия уникальную (более 15 000 единиц хранения) краниологическую коллекцию, характеризующую разные исторические эпохи, проанализировав значительную ее часть, Р. Юсупов уже в исследовании 2002 г. фактически публикует квинтэссенцию своей новой большой работы [43].

Он убедительно доказывает, что древнейшие корни антропологического типа современных башкир можно проследить в раннежелезном веке, в пьяноборской, бахмутинской культурах лесной полосы, а также в древних индоевропейцах степной зоны. Древнейшим антропологическим компонентом в расовом типе башкир является уральская раса с примесью европеоидных вариантов южного происхождения, которая прослеживается с рубежа нашей эры и лучше всего сохраняется до наших дней у современных северозападных и северо-восточных башкир. «На протяжении всей эпохи раннего железного века в антропологическом составе населения лесостепного и степного районов края доминировал европеоидный тип южного и юго-восточного про-

исхождения, характерный для савроматов и сарматов. Основу пришлого европеоидного компонента населения лесостепной и степной части Южного Урала составляли признаки формирующейся расы среднеазиатского междуречья с включением уральской и средиземноморской рас. Этот же компонент прослеживается в антропологическом типе более позднего населения.

В У11—1Х вв. решающую роль в формировании антропологического типа населения Южного Урала сыграли носители караякуповской культуры. Их расовый тип накладывается на антропологический пласт сармато-аланского населения и получает широкое распространение почти по всей лесостепной и степной территории Башкортостана. Следствием этого явилась стабилизация антропологической картины с последующей нивелировкой расовых типов в регионе. Золотоор-дынский период практически не сказался на антропологическом составе башкир. Расогенетичес-кие процессы в крае протекали на основе в целом европеоидного антропологического пласта, сформировавшегося к концу I тысячелетия н.э. Взаимодействие с кочевниками Дешт-и-Кипча-ка можно отметить на территории расселения северо-восточных, юго-восточных и зауральских башкир. В этих районах происходит формирование у башкир комплекса признаков южносибирской расы. Не исключено, что окончательное сложение этой расы и накопление монголоидных признаков в этих группах башкир происходило и в более позднее время в результате контактов с казахами...

Основа антропологического состава современных башкир начала закладываться в конце I тысячелетия н.э. и с небольшими изменениями прослеживается до настоящего времени. Узловым моментом в истории края явился рубеж 1—11 тысячелетий н.э., когда, видимо, окончательно сомкнулись этнические и расогенетические процессы в регионе, и с этого момента до современности их развитие протекало в одном направлении» [43, с. 44].

Но было бы абсолютно неверно говорить о том, что вклад Р.М. Юсупова в науку ограничивается описанием процесса сложения антропологических особенностей башкир. Уже в своей кандидатской диссертации он обращает внимание на интересную закономерность: в одной и той же башкирской краниосерии женские черепа имеют больше общего с таковыми финно-угорских народов (марийцев, удмуртов), тогда как черепа

башкир-мужчин оказались морфологически близкими к сериям с территорий Алтае-Саян-ского нагорья, Средней Азии и Западной Сибири [26; 27, с. 115, 116, 128-130, 148, 149]. Он делает вывод о том, что «женские по своему краниологическому типу входят в круг тюрко- и финноязычных популяций Волго-Камья и образуют с ними волго-уральский антропологический массив. Мужские выборки башкир, сливаясь с краниологическим типом угро-самодий-ских и тюркоязычных групп Алтае-Саянского нагорья, Средней Азии и Казахстана, очерчивают урало-алтайский антропологический массив. Оба массива перекрываются на территории Южного Урала, что подчеркивает метисную природу происхождения физического типа башкир» [27, с. 162]. На основе этого вывода он считает возможным полагать, что «на Южном Урале преобладала однолинейная, односторонняя форма метисации, для которой были характерны брачные связи пришлых в своем большинстве мужских групп южносибирско-алтае-саянского происхождения с женским населением края, являвшимся в основном местным, генетически связанным с населением Волго-Уральского региона, и характеризовавшимся признаками уральской расы» [27].

Данный тезис Р.М. Юсупова много раз подвергался резкой критике со стороны ведущих антропологов страны. Логика несогласия заключалась в том, что генофонд популяции нельзя разделить на мужскую и женские части, а данных о том, что расово-морфологические особенности каким-то образом сцеплены с половыми хромосомами, генетика не имеет. Но наличие подобных закономерностей на других территориях и на других системах признаков подтверждалось. Пожалуй, наиболее ярко это проявилось в работе Н.А. Долиновой по дерматоглифике русских и удмуртов [5]. Сопоставление мужских и женских черепов Карасукской культуры с краниологической характеристикой носителей других культур позволило Г.В. Рыкушиной [15; 16] проследить основные направления миграций и круг брачных связей населения. Близкий вывод о формировании популяций русских Юрлинского района Пермской области был получен и мной при изучении современного населения указанного района [6]. Интересные факты получены в последнее время и генетиками. А.С. Лобов установил, что генетические различия между субпопу-

ляциями башкир могут быть связаны не столько с различной природой изученных маркеров, сколько со спецификой популяционно-генети-ческих процессов в отношении женского и мужского генофондов [9].

Можно оспаривать выводы вышеупомянутых авторов, к которым они пришли: женские формы фенотипов показывают исходный этнос, тогда как мужские формы — в основном более поздние и пришлые популяции. Но факты сами по себе заслуживают, с моей точки зрения, серьезного внимания. Сам Ринат Мухаметович был убежден в ценности выявленных закономерностей для изучения биологического разнообразия человечества[39; 40; 51].

Р.М. Юсупов понимал важность получения комплексного представления о человеке. Немало сил, особенно став в 1993 г. зав. сектором этнографии и антропологии ИИЯЛ УНЦ РАН, он приложил для подготовки молодых специалистов именно в этой области. Организуя и проводя исследования башкир, живущих в Пермской, Челябинской, Курганской, Оренбургской областях, он всегда стремился собрать все данные, которые могут способствовать пониманию истории народа. Мне самой он не раз радостно сообщал, что ему удалось «откатать пальчики» или «получить зубки» (имелось в виду, конечно, восковые оттиски зубов) для своей ученицы Н.А. Суворовой, на которую он возлагал очень большие надежды в связи с развитием антропологии в Башкортостане. Ринат Мухаметович стремился создать не только «биологический», но и гуманитарно-биологический комплекс. Начиная с первых шагов в науке, его привлекали элементы культуры родного народа: обряды [27, с. 41— 67; 52], родоплеменное деление [45; 46; 47] и этнография в целом [11; 56]. Он постоянно консультировал коллег-генетиков, участвовал в совместных с ними работах [10; 21; 22; 59]. Об этом свидетельствуют и его публикации 2000-х гг. [1; 8; 51; 53].

Р.М. Юсупов много лет читал курсы по антропологии в вузах Башкортостана. Благодаря его умению преподнести материал, увлечь аудиторию, такие тогда юные студенты, как А.И. Неч-валода и Н.А. Суворова стали ныне известными специалистами-антропологами. Приняв эстафету руководства отделом в Институте истории, языка и литературы, созданным еще в 1958 г. при активном участии Р.Г. Кузеева, от такого знато-

ка башкирской этнографии, как Н.В. Бикбула-тов, P.M. Юсупов достойно продолжил дело развития этнографической (этнологической) науки в Башкортостане. Его усилиями подготовлена целая плеяда нынешних молодых сотрудников отдела этнографии и антропологии ИИЯЛ УНЦ РАН. Но он очень уважительно и бережно относился также к сделанному его предшественниками: к юбилеям старших коллег С.Н. Шитовой и Н.В. Бикбулатова подготовлены обстоятельные книги с его статьями [42; 49; 50]. По его инициативе особыми изданиями отмечается вклад С.И. Руденко и М.С. Акимовой в становление науки о башкирах и в Башкортостане, для каждой из которой он готовит оригинальные работы [30; 31; 37]. Именно он публикует статью, посвященную М.С. Акимовой в энциклопедии «Башкортостан» [48], а при переиздании классического труда С.И. Руденко им составляется библиографический указатель его трудов.

В 2004 г. сын известного венгерского тюрколога Йожефа Тормы передает в ИИЯЛ УНЦ РАН его перевод на русский язык работы Галимжана Тагана — активного участника башкирского национального движения. В его «Этнографических заметках о башкирах и других тюркских народах» описывается хозяйственная деятельность (развитие коневодства, скотоводства, домашние промыслы), традиционная пища башкир, казахов и анатолийских турок. Сотрудники института осуществили научное редактирование перевода и подготовили комментарии [2], а Ф.Г. Хисамит-динова и P.M. Юсупов написали вводную статью об ученом-эмигранте [20].

Авторитет Р. Юсупова как специалиста был очень высок. Его участие было необходимо во всех самых крупных профильных научных изданиях: это и «Золотые олени Евразии» (издан на нескольких языках [7; 60; 61], и энциклопедическое издание «Башкиры» [41], и атлас «Башкортостан: история, культура, этнография» [55; 57]. Он является одним из авторов следующих книг о республике: «Приуралье в эпоху Великого переселения народов» [13], «Неизведанный Башкортостан» [12], а также издания «Протокольная практика в Республике Башкортостан» [14]. Участвует он и в изучении останков исторических личностей, найденных в мавзолее XIV в. Хусейнбека [3; 54]. Этот вклад в изучение истории и культуры башкирского народа 2003 г.

был удостоен звания «Заслуженный работник культуры РБ».

P.M. Юсупов был организатором и участником 18 антропологических и этнографических экспедиций. Именно он явился одним их главных организаторов сбора материала в рамках Советско-Финляндского проекта на территории Башкирии (1983), также как и по пути Ибн-Фадлана (1989). Нельзя не согласиться с титулом, присвоенным ему Интернет-сайтом «РБ-XXI век» — главный антрополог республики. P.M. Юсупов — первый специалист-антрополог в Башкортостане по изучению древнего и современного населения Южного Урала, основатель и собиратель крупнейшей в России краниологической коллекции по башкирам (более 1 500 черепов), для сохранения которой надо сделать все, что только возможно. P.M. Юсупов всю свою жизнь посвятил изучению своего народа, его истории, знал, любил и прекрасно пел башкирские, русские, татарские, казахские и др. песни. Хочется верить, что его ученики и последователи продолжат эти комплексные исследования.

ЛИТЕРАТУРА

1. Башкиры-гайнинцы Пермского края / под общ. ред. P.M. Юсупова. — Уфа: Гилем, 2008.

2. Галимжан Таган. Этнографические заметки о башкирах и других тюркских народах / ред. Хиса-митдинова Ф.Г., Юсупов P.M. — Уфа, 2005.

3. Гарустович Г.Н., Нечвалода А.И., Юсупов P.M. Мавзолей Хусейнбека XIV в. в Чишмах. К вопросу исламизации Южного Урала и реконструкции антропологического типа миссионеров-мусульман // Проблемы этногенеза и этнической истории башкирского народа. — 2006.

4. Долинова H.A., Юсупов P.M. Новые данные по дерматоглифике башкир // Антропология и популя-ционная генетика башкир. — Уфа, 1987. — С. 120— 127.

5. Долинова H.A. Дерматоглифика удмуртов // Новые исследования по этногенезу удмуртов. — Ижевск: Уро АН СССР, 1989. — С. 108—122.

6. Дубова H.A. К истории сложения русского населения Северо-востока Европейской части СССР (по антропологическим данным) // Проблемы эволюционной морфологии человека и его рас. — М., 1986.

7. Золотые олени Евразии / ред. Кузеев Р.Г., Пиотровский М.Б., Шкурко А.И. — СПб., 2003.

8. Курганские башкиры / отв. ред. и сост. P.M. Юсупов. - Уфа, 2002.

9. Лобов A.C. Структура генофонда субпопуляций башкир: автореф. дис. ... канд. биол. наук. — Уфа, 2009.

10. Лобов A. C., Кутуев И.А., Хидиятова И.М., Юсупов P.M., Мурзабаева С.Ш., Хуснутдинова Э.К. Изучение генетической структуры субпопуляций башкир по данным Alu-инсерционных полиморфных локу-сов // Медицинская генетика. — 2008. — Т. 7, № 8. — С. 30—35.

11. Миннибаева З.И., Юсупов P.M. Растительные средства лечения болезней у гайнинских башкир // Башкиры-гайнинцы Пермского края / под общ. ред. P.M. Юсупова. — Уфа: Гилем, 2008.

12. Неизведанный Башкортостан. — Уфа: «Панорама Башкортостана», «Белая река», 2007.

13. Приуралье в эпоху Великого переселения народов. — Уфа, 2004.

14. Протокольная практика в Республике Башкортостан. — Уфа: Уфимский полиграфкомбинат, 2006. Переизд. на башкирском, русском и английском языках: Уфа, 2007 г.

15. Рыкушина Г.В. Палеоантропология Карасук-ской культуры: автореф. дис. . канд. ист. наук. — M., 1979.

16. Рыкушина Г.В. Палеоантропология Карасук-ской культуры. — M., 2009.

17. Сравнительная антропология башкирского народа. — Уфа, 1990.

18. Суворова H.A. Проблема формирования антропологического состава башкир по данным дерматоглифики и одонтологии: автореф. дис. ... канд. ист. наук. — M., 2005.

19. Суворова H.A., Юсупов Р.М. Дерматоглифика башкир-гайнинцев // Башкиры-гайнинцы Пермского края / под общ. ред. P.M. Юсупова. — Уфа: Гилем, 2008.

20. Хисамитдинова Ф.Г., Юсупов Р.М. Ученый эмигрант Галимжан Таган // Этнографические заметки о башкирах и других тюркских народах. — 2005.

21. Хуснутднинова Э.К, Бермишева М.А., Юсупов P.M., Лобова A.C. Этногеномика башкир в системе популяций Восточной Европы // Проблемы этногенеза и этнической истории башкирского народа. — 2006.

22. Хуснутдинова Э.К, Кутуев И.А., Хусаинова P.M., Юсупов P.M., Вильямс Р. Этногеномика и филогенетические взаимоотношения народов Евразии // Вестник ВоГиС. — Новосибирск, 2005. — № 5.

23. Хуснутдинова Э.К, Юсупов Р.М. и др. Популяци-онная генетика башкир Восточного Оренбуржья //

Башкиры Восточного Оренбуржья. История. Этнография. Антропология. Рукопись.

24. Шевченко A.B., Юсупов Р.М. Краниологические материалы из Старо-Ябалаклинского могильника // Некрополь эпохи бронзы Южного Приура-лья. — Уфа, 1991. — С. 101—115.

25. Юсупов Р.М. Антропологический состав башкир по данным краниологии: автореф. дис. ... канд. ист. наук. — M., 1983.

26. Юсупов Р.М. О половом диморфизме и значении женских выборок в антропологии // Источники по истории и культуре Башкирии. — Уфа, 1986.

27. Юсупов Р.М. Краниология башкир. — Л., 1989.

28. Юсупов Р.М. Материалы к краниологии башкир. — Уфа, 1989.

29. Юсупов Р.М. Антропология населения сруб-ной культуры Южного Приуралья // Материалы по эпохе бронзы и раннего железа Южного Приуралья и Нижнего Поволжья. — Уфа, 1989. — С. 127—138.

30. Юсупов Р.М. М.С. Акимова и антропология башкир // Сравнительная антропология башкирского народа. — Уфа, 1990. — С. 11—18.

31. Юсупов Р.М. Предисловие // Сравнительная антропология башкирского народа. — Уфа, 1990. — С. 3—5.

32. Юсупов Р.М. Историческая антропология Южного Урала и формирование расового типа башкир. — Уфа, 1991.

33. Юсупов Р.М. К вопросу происхождения расового типа савроматов Южного Приуралья // Древние цивилизации Южного Урала. — Уфа, 1991.

34. Юсупов Р.М. Основные этапы формирования расового типа башкир // Исторический опыт развития духовной культуры Башкортостана. — Уфа, 1992. — С. 8—13.

35. Юсупов Р.М. Антропология башкир в Золото-ордынский период // Кыпчаки. — Уфа, 1993.

36. Юсупов Р.М. Эпоха средневековья в плане этно- и расогенеза башкир // II Международный конгресс этнографов и антропологов России. — Уфа, 1997.

37. Юсупов Р.М. С.И. Руденко и современное состояние антропологии башкир // С.И. Руденко и башкиры. — Уфа, 1998.

38. Юсупов Р.М. Эпоха средневековья в этно- и расогенезе башкир // Вторые антропологические чтения памяти академика В.П. Алексеева. — М., 1999.

39. Юсупов Р.М. Краниология женской субпопуляции башкир. — Уфа: Гилем, 2001.

40. Юсупов Р.М. Значение женских выборок в антропологии // Мать и дитя у народов Башкортостана. — Уфа, 2001.

41. Юсупов P.M. Антропология // Башкортостан. Краткая энциклопедия. — Уфа, 2001.

42. Юсупов P.M. История антропологического изучения башкир // Этнография и антропология в Башкортостане (к 70-летию Н.В. Бикбулатова). — Уфа, 2001.

43. Юсупов P.M. Антропологический состав башкир и его формирование // Башкиры: этническая история и традиционная культура. — Уфа, 2002. — С. 21—44.

44. Юсупов P.M. Золотая Орда и башкиры (исто-рико-антропологический аспект) // Теория этногенеза и исторические судьбы Евразии. — СПб., 2002.

45. Юсупов P.M. К семантике родовой символики башкир // Теория этногенеза и исторические судьбы Евразии. — СПб., 2002.

46. Юсупов P.M. Этнические и расогенетические корни башкирского народа (в свете изучения этнонимов иштек и ногай) // Против фальсификации истории и культуры Башкортостана. — Уфа, 2003.

47. Юсупов P.M., Кашкаров ГЛ. Башкирские ораны (семантика, этимология) // Урал-Алтай: через века в будущее. — Уфа: Гилем, 2005.

48. Юсупов P.M. Акимова Мария Степановна (антрополог) // Башкирская энциклопедия. — Уфа, 2005.

49. Юсупов P.M. Полвека в науке: к юбилею ученого-этнографа С.Н. Шитовой // Проблемы этногенеза и этнической истории башкирского народа. — 2006.

50. Юсупов P.M. К юбилею С.Н. Шитовой. Статья-презентация // С.Н. Шитова. Творческий портрет к юбилею. — Уфа: Штайм, 2006.

51. Юсупов P.M. Антропология башкир-гайнин-цев // Урал-Алтай. — Уфа, 2008.

52. Юсупов P.M. Надмогильные сооружения баш-кир-гайнинцев // Башкиры-гайнинцы Пермского края / под общ. ред. р.М. Юсупова. — Уфа: Гилем, 2008.

53. Юсупов P.M. Антропологический состав башкир Восточного Оренбуржья // Башкиры Восточно-

го Оренбуржья. История. Этнография. Антропология. Рукопись ( 1 а.л.).

54. Юсупов P.M., Нечвалода Л.И. Семейный некрополь эпохи средневековья в Чишмах. Антропологическая реконструкция черепа Хусаин-бека // Грани познания. — Уфа, 2000. — С. 68—88.

55. Юсупов P.M., Салихов А.Г. Башкиры в субъектах РФ, ближнем и дальнем зарубежье // Башкортостан: история, культура, этнография. Атлас. — М.; Уфа, 2007. — С. 430—434.

56. Юсупов P.M., Шитова С.Н., Султангареева P.A. Башкирская юрта: учеб.- метод. пособие. — Уфа, 2008.

57. Юсупов P.M., Янгузин P.3. Башкиры // Башкортостан: история, культура, этнография. Атлас. — М.; Уфа, 2007. — С. 376—378.

58. Dolinova N.A., Yusupov R.M. New materials on the dermatogliphics of the Bashkirs // Somatology and Population Genetics of the Bashkirs. «Annales-AcademiaeScientiarumFennicae». S.A. V. Medica.

175. — Helsinki: Suomalainentiedeakatemia, 1986. — P. 81—91.

59. Khusnutdinova E, Lobov A., Yunusbayev В., Yusupov R., Bermisheva M., Kutuev I., Khusainova R., Villems R. Y-chromosome diversity in Southern Ural Bashkirs // Human genome meeting. — Hyderabad, India, 2008. — P. 119—120.

60. Yusupov R. Palaeoanthropology of the early nomads of the South Ural. Filippovka kurgans // The Golden Deer of Eurasia: Scythian and Sarmatian Treasures from the Russian Steppes. — NY, Metropolitan museum of art. October 12, 2000 — February 4, 2001. — P. 39—41. 0,4 а.л.

61. Yusupov R. Paleoantropologia dei primi nomadi di Ural Sud. Filippovka kurgans // Oro. Il mistero dei Sarmati e degli Sciti. Milano, Palazzo Reale. Marzo 2001 — Luglio 2001. — Milano, 2001.

Ключевые слова: творческая биография, антрополог, этнограф, башкиры, краниология, краниологическая коллекция, расовый тип, половой полиморфизм.

Key words: creative activity, anthropologist, ethnographer, the Bashkirs, craniology, craniological collection, racial type, sexual polymorphism.

ВКЛАД АНТРОПОЛОГА P.M. ЮСУПОВА В БАШКИРСКУЮ ИСТОРИЧЕСКУЮ НАУКУ

В статье раскрывается творческий путь и вклад в антропологическую науку видного башкирского ученого Р.М. Юсупова. Он посвятил свою жизнь изучению антропологического формирования башкир на основе краниологических данных. Своим исследованием он установил, что сочетание

признаков в краниологическом типе башкир сложилось в результате смешения монголоидных и европеоидных популяций. Доказал, что гомогенность краниологии современный башкир показывает нивелировку антропологических особенностей и этническую консолидацию народа. На основе дан-ныгх по башкирам развивал теорию полового полиморфизма. P.M. Юсупов быш специалистом также во многих областях этнографии башкир, заведовал отделом этнологии ИИЯЛ УНЦ РАН.

Nade^hda A. Dubova

THE ANTHROPOLOGIST RINAT YUSUPOV'S CONTRIBUTION TO THE BASHKIR HISTORICAL SCIENCE

The article deals with the famous Bashkir scholar Rinat Yusupov's creative activity and his contribution to anthropology. He devoted his life to studying the anthropological formation of the Bashkirs, the craniological materials being based. He ascertained that a mixture of Mongoloid and Caucasoid groups of population had resulted in characteristics of the Bashkirs' craniological type having been formed. His studies proved that the craniology of modern Bashkirs' homogeneosity showed smoothing the anthropological characteristics and ethnic consolidation of the people. The scholar developed the sexual polymorphism theory. Rinat Yusupov was an expert in many fields of the ethnography of the Bashkirs, was head of the Department of Ethnology of the Institute of History, Language and Literature, the RAS Ufa Science Centre.

К сведению читателей

Вышла книга:

Ученый и писатель Джалиль Гиниятович Киекбаев: биобиблиография. — Уфа: РИО БашГУ, 2011. — 128 е., фото, библиогр.

Данный биобиблиографичеекий указатель включает в еебя книги, учебники, научные етатьи и художеетвенные произведения ученого и пиеателя Дж.Г. Киекбаева, опубликованные е 1940 по 2011 год, а также литературу о жизни и творчеетве автора. Материалы даны на двух языках — башкиреком и руееком. Указаны также редакторекая и еоетавительекая деятельноеть ученого. Автор ветупительных етатей проф. М.В. Зайнуллин.

riimumStd

Ученый и писатель