Из истории секты «Новый Израиль» (первая треть ХХ В. )

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2011. № 4

Н.В. Антонова

(аспирантка кафедры отечественной истории XX в. исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова)*

ИЗ ИСТОРИИ СЕКТЫ «НОВЫЙ ИЗРАИЛЬ»

В статье прослеживается история секты «Новый Израиль» как хозяйственного объединения верующих на протяжении первой трети XX в. Особое внимание уделяется взаимоотношениям новоизраильтян с государственной властью, роли этих взаимоотношений в судьбе секты. Рассматриваются три попытки сектантов осуществить свои идеалы на практике (в царской России, Уругвае и Советской республике) и анализируются причины их провала.

Ключевые слова: секты, духовные христиане, «Новый Израиль», религиозная политика, В.Д. Бонч-Бруевич.

The article analyses the history of the sect New Israel as the economic community of believers in the first third of the 20th century. The author emphasizes the relations of believers with state authorities and the role of these relations in the life of the sect. Three attempts at building the communities in practice (in tsarist Russia, Uruguay and the Soviet Republic) and the reasons for failure are discussed.

Keywords: sects, Spiritual Christians, New Israel, religious policy, YD. Bonch-Bruevich.

Появившись во второй половине XIX в., секта «Новый Израиль» прожила сравнительно недолгую, но насыщенную жизнь. В начале XX столетия общинами новоизраильтян активно интересовались не только православные миссионеры, в задачу которых входила борьба с распространением еретических учений1, но и светские исследователи, изучавшие истоки и особенности нового учения в поисках причин популярности секты2. В советский период история «Нового Израиля» стала достоянием газетных заметок и антирелигиозных брошюр, а сам он канул в Лету уже в начале 1930-х гг., охватив жизнь всего трех поколений последователей. Современные

* Антонова Надежда Викторовна, тел. 8-916-830-39-35; e-mail: nadin_sp@inbox.ru

1 См.: Сергеев П.П. Что такое секта «Новый Израиль» по ее веро- и нравоучению? Воронеж, 1913; Голубев С.Т. Секта «Новый Израиль». СПб., 1911; ЖаровИ.М. Секта «Новый Израиль» в деревнях Акатове и Пятовском прихода с. Фролова Калужского уезда. Калуга, 1912.

2 См.: Бонч-Бруевич В.Д. Материалы к истории и изучению русского сектантства и раскола. Вып. 1. Новый Израиль. СПб., 1911; Бондарь С.Д. Секты хлыстов, шалопутов, духовных христиан, старый и новый Израиль и субботников и иудей-ствующих: Краткий очерк. Пг., 1916.

* * *

историки, несмотря на довольно большое количество сохранившихся источников, обращаются к истории секты эпизодически, рассматривая ее в контексте более широких проблем — политики советской власти по отношению к религиозным меньшинствам или особенностей аграрной политики большевиков в доколхозный период3.

В данной статье мы сосредоточимся лишь на одном из аспектов истории секты «Новый Израиль», который, впрочем, играл решающую роль в складывании исторических судеб этого объединения верующих. Это проблема взаимоотношений сектантов с властью. В перспективе это дало бы возможность оценить ту роль, которую государственная власть играла в жизни религиозных меньшинств на протяжении первой трети XX в. в целом. В основу статьи легли источники, сохранившиеся в архивах революционера-большевика В.Д. Бонч-Бруевича (1873—1955)4 и известного деятеля антирелигиозного движения Е.М. Ярославского (1878—1943)5, а также материалы из архива ВЦИК СССР6, законодательные материалы, периодика и антирелигиозная литература 20-х — середины 30-х гг.

По мнению большинства исследователей, община новоизраиль-тян была одним из ответвлений секты хлыстов. Последние появились в России в XVII в., их секта за время своего существования не раз дробилась, давая начало различным толкам и ответвлениям. Одним из таких поздних ответвлений стала секта «Старый Израиль», из которой и вышли вожди «Нового Израиля» — крестьянский пророк Мокшин (основоположник учения) и его преемник Лубков. Со второй половины XIX в. учение получило распространение среди крестьян Воронежской, Ставропольской и Екатеринослав-ской губерний. Первый съезд сторонников «Нового Израиля» нелегально собрался в 1894 г. Основатель движения к тому времени уже умер и его место занял Василий Семенович Лубков — типичный харизматический лидер, если пользоваться терминологией М. Ве-бера7. Именно этот человек развернул широкую деятельность по преобразованию жизни своих последователей.

3 См.: Крапивин М.Ю., Лейкин А.Я., Далганов А.Г. Судьбы христианского сектантства в Советской России (1917 — конец 1930-х годов). СПб., 2003; Редькина О.Ю. Сельскохозяйственные религиозные трудовые коллективы в 1917-м — 1930-е годы: на материалах европейской части РСФСР. Волгоград, 2004.

4 Отдел рукописей Российской государственной библиотеки (далее — ОР РГБ). Ф. 369; Государственный музей истории религии. Научно-исторический архив (ранее — отдел рукописей; далее — ОР ГМИР). Ф. 2.

5 Российский государственный архив социально-политической истории (далее — РГАСПИ). Ф. 89.

6 Государственный архив Российской Федерации (далее — ГА РФ). Ф. 1235.

7 См.: Вебер М. Хозяйственная этика мировых религий // Работы М. Вебера по социологии, религии и культуре. М., 1991. Вып. 1. С. 96.

В вероучении новоизраильтян было много от учения хлыстов. Библию сектанты признавали, но толковали ее в аллегорическом смысле: под Христом понималась «Божия премудрость» — особенный дух, который всегда обитал среди людей, «вселяясь» каждый раз в нового достойного человека. Последним и самым известным новоизраильским «Христом» стал В.С. Лубков. Ему поклонялись как Богу, посвящали молитвы и твердо верили, что он ведет свой народ к райской жизни.

Секта новоизраильтян была предельно централизованной. Помимо Лубкова во главе ее стоял «небесный кругозор», состоящий из «4 евангелистов», «12 апостолов» и «7 архангелов» (эти ранги Лубков распределял между своими последователями согласно их духовному достоинству)8. Общинами на местах руководили «начальники стран», назначавшиеся с согласия «Христа». Религиозная жизнь протекала в рамках воскресных молитвенных собраний, на которых женщины и мужчины, сидя в рядах друг напротив друга, слушали чтение и толкование Библии или сочинений Лубкова9, пели псалмы.

Вокруг нравственного поведения сектантов всегда ходило много толков. Дело в том, что сам их лидер не отличался аскетическим нравом и жен за свою жизнь сменил не меньше пяти. Но рядовые члены секты, как правило, придерживались строгих моральных принципов, а поведение своего «Христа» оправдывали его божественным происхождением. Впрочем, с момента появления секты ее адепты отошли от аскетических принципов хлыстов: было разрешено деторождение, употребление мяса, умеренное употребление алкоголя.

В.С. Лубков, человек необразованный, но, по всей видимости, очень одаренный, сумел объединить хлыстовскую мистику с идеями социальной справедливости, популярными в начале 1900-х гг. Новое учение было ориентировано не на стяжание добродетелей для загробной вечной жизни (в которую новоизраильтяне никогда не верили), а на строительство рая своими силами на земле.

Мир, учил Лубков своих последователей, — царство социальной борьбы, бесправия, неравенства, господства богатых и сильных, рабства бедных и слабых. Этому миру Лубков противопоставлял свою секту — царство Божье, в котором есть свобода, равенство, братство и социальная справедливость. Краеугольными камнями всего вероучения были объявлены знание, совесть и труд10. Именно

8 Подробнее см.: Малахова И.А. Духовные христиане. М., 1970. С. 23—24.

9 См.: Лубков В.С. Книга жизни и положение христианской истины // ОР ГМИР. Ф. 2. Оп. 12. Д. 1048.

10 Подробнее см.: Божия хартия. Программа новой юной жизни // Там же. Д. 1066.

это так привлекало к новоизраильтянам социалиста В.Д. Бонч-Бруевича, а впоследствии и многих других большевиков, сочувственно относившихся к сектантам.

Эти идеи привлекли в общины новоизраильтян довольно пестрый в социальном плане состав адептов: крестьян, горожан и станичников, мелких собственников и ремесленников. К концу первого десятилетия XX в. последователей Лубкова насчитывалось до 20 тыс. человек11. Вплоть до 1905 г. секта существовала подпольно, но после первой русской революции новоизраильтянам удалось официально зарегистрироваться и даже созвать съезд, который прошел 3 февраля 1906 г. в Таганроге. На нем присутствовали 450 делегатов от 200 местных организаций. На этом съезде Лубков предложил масштабное переселение в Закавказье с организацией на новом месте коллективных хозяйств. В 1908—1909 гг. первая группа сектантов приехала на участок, выделенный Кавказским переселенческим управлением, и основала село Елизаветинское, ставшее центром «Нового Израиля». До 1911 г. около 500 хозяйств, последователей Лубкова, переселились на арендованные или купленные участки в Закавказье, где ими были организованы 5 общин12.

Активная правительственная поддержка переселенцев (отвод земель, кредиты), неплохая организация хозяйств, благоприятный климат, а главное — энтузиазм самих сектантов очень скоро дали результаты. В.Д. Бонч-Бруевич характеризовал переселение как весьма выгодное и государству, и новоизраильтянам13. Не без гордости описывал достижения своих последователей и сам Лубков. «Жизнь закипела до неузнаваемости»14, — писал он в письме Бонч-Бруевичу в апреле 1911 г. У местных жителей сектанты арендовали много земли с правом ее выкупа после истечения срока аренды. Сектанты почти наладили к тому времени подачу пресной воды на поля, разбили сады и стали выращивать хлопок, применяя новейшую сельскохозяйственную технику15. При станции Акстафа Закавказской железной дороги новоизраильтяне открыли товарные лавки — бакалейную и гастрономическую. Предприятие «Русское товарищество» объединило мануфактурный, галантерейный, скобяной, кожевенный и обувной магазины. Секта стала больше похожа не на мистический союз верующих, а на экономическое предприятие, организованное для получения наибольшей прибыли его пайщиками.

11 См.: Малахова И.А. Указ. соч. С. 27.

12 В Елисаветинской губернии общины Елизаветинка, Тауз, Чахмахла; в Тифлисской губернии общины Зеленое поле, Катасоново.

13 ОР ГМИР. Ф. 2. Оп. 12. Д. 11. Л. 4.

14 ОР РГБ. Ф. 369. К. 46. Ед. хр. 20. Л. 39.

15 Там же. К. 83. Ед. хр. 4. Л. 21.

Активный рост секты и ее хозяйственные успехи вызывали беспокойство православных миссионеров. Уже в 1906 г. на миссионерском съезде в Киеве секта «Новый Израиль» была отнесена к числу «вредных и изуверных»16. Со временем последовали аресты ряда региональных руководителей в Воронеже, Харькове, Владикавказе17. Напрасно В.Д. Бонч-Бруевич призывал власти понять, что «дело церковной проповеди — это одно, а дело сельскохозяйственной культуры при посредстве трезвого грамотного, честного, предприимчивого населения — другое»18. Общины сектантов перестали регистрировать, запретили открывать школы, устраивать молитвенные собрания, а сами молитвенные дома часто предписывали закрывать. Наступили трудности и с финансами: переселенцы заняли более 20 тыс. рублей в Переселенческом управлении, а отдавать долг в период преследований было крайне сложно. В этих условиях Лубков предложил своим последователям уехать из страны: «Не можем мы теперь мириться с подпольным положением... уже слишком мы преобразились, за эти 5 лет вкусивши свободы»19. И действительно, как мог еще он сохранить свою власть над общинами верующих, если над ним самим нависла угроза ареста?

В ноябре 1911 г. вождь новоизраильтян покинул своих последователей и уехал в Америку искать новое место для поселения. Но ни в Канаде, ни в США он так ничего и не присмотрел, а выбрал Уругвай, где «немножко попроще»20. Несмотря на скептический отзыв Бонч-Бруевича21, переселение началось в начале 1912 г. и продолжалось вплоть до первой мировой войны. Всего в Уругвай вслед за Лубковым уехали полторы тысячи его последователей22 (по другим данным — около 2 тыс. человек23).

В эмиграции новоизраильтяне поселились на выделенном им участке земли по течению р. Уругвай, первоначально жили коммуной, которую назвали «Труд, Знание и Совесть». Но она, как отмечали потом сами сектанты, «не пошла вперед, вследствие разногласия и нашей неприспособленности к ней»24, поэтому они попробовали организовать полукоммуну (кооператив). Колония была разделена на 50 групп с равным количеством инвентаря. Все необходимое для производства и жизни сектанты получали от кооператива, ко-

16 РГАСПИ. Ф. 89. Оп. 4. Д. 168. Л. 33.

17 ОР РГБ. Ф. 369. К. 46. Ед. хр. 20. Л. 47.

18 ОР ГМИР. Ф. 2. Оп. 12. Д. 11. Л. 5.

19 Там же. Л. 41.

20 Там же.

21 ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 141. Д. 2177. Л. 154—154 об.

22 РГАСПИ. Ф. 89. Оп. 4. Д. 168. Л. 33 об.

23 См.: Малахова И. А. Указ. соч. С. 27—28.

24 РГАСПИ. Ф. 89. Оп. 4. Д. 168. Л. 33 об.

торый рассчитывался с ними за урожай и занимался его реализацией. В частной собственности оставались только дома, сады при них, огороды и домашний скот.

Однако такая форма хозяйствования по уругвайским законам не давала юридических прав на землю, и секта перешла на фермерскую систему. Вся земля была поделена между 300 семьями на участки от 50 до 100 га в зависимости от количества едоков. Сбыт продукции по-прежнему контролировал кооператив. В общем владении остались крупные машины, 2 амбара, мельница, магазин, 2 парохода, 8 грузовиков и маслобойный завод. За 13 лет жизни в Уругвае новоизраильтяне достигли экономического процветания. В их владении было больше двух тысяч гектаров земли, половину из которых сектанты выкупили. Большую часть земли засевали пшеницей и льном. Русские переселенцы активно занимались и разведением лошадей. Передовые сельскохозяйственные машины, трактора, грузовики, большое количество каменных построек, даже собственная железная дорога — все это находилось в собственности новоизраильской общины в Уругвае уже к началу 1920-х гг.25 Общая сумма средств общины (актив и пассив) составила более 1 млн долл.26 «Жить весело и легко... горе забыли, как не было его», — писал в статье о жизни за рубежом один из членов секты27.

Октябрьскую революцию 1917 г. новоизраильтяне, оставшиеся в России, встретили сочувственно. По всей вероятности, в этом сыграл свою роль В.Д. Бонч-Бруевич, который пользовался в их среде огромным уважением. Прямых сведений об активном участии новоизраильтян в Гражданской войне на стороне большевиков нет, хотя известно, что родной брат В.С. Лубкова был командиром в Красной армии28. После Гражданской войны новоизраильтяне с самого начала поддержали правительственный курс на организацию уже знакомых им коллективных хозяйств. В июне 1920 г. председателю Кубанского областного ревкома ходоки от новоизраильской общины направили заявление от 334 семей (1275 человек) о разрешении образовать коммунальные хозяйства на бывших помещичьих землях в районе Кавказского отдела Кубанской области29.

В 1920—1921 гг. сектанты в Советской России провели не менее четырех региональных съездов, на которых рассматривались вопросы хозяйственного становления. Сохранились протоколы 4-го новоизраильского съезда, который проходил 31 мая — 1 июня 1921 г.

25 Там же. Л. 33 об. — 34.

26 ОР ГМИР. Ф. 2. Оп. 12. Д. 1708. Л. 1, 5 об.

27 Там же. Д. 78. Л. 3; Носов В. Новый Израиль в Уругвае // Рабочая Москва. 1921. 10 января.

28 ОР ГМИР. Ф. 2. Оп. 12. Д. 94. Л. 13.

29 Там же. Д. 77.

и собрал делегатов от организаций из Кубанской, Донской, Терской областей, Черноморской, Ставропольской, Воронежской и Рязанской губерний30. К моменту его проведения сектанты организовали не менее 13 коллективных хозяйств (коммун и артелей), в которых были заняты 1348 человек31.

Но отношения с советской властью складывались неровные. На новоизраильских съездах поднимались вопросы о притеснениях, чинимых общинам местными властями. Показателен пример коммуны «Свободный труд». Она была организована в апреле 1920 г. недалеко от ст. Абиновская Майкопской области. Из 280 членов коммуны 230 были новоизраильтянами, остальные — людьми различных убеждений. На почве религиозных различий постоянно возникали конфликты. Когда же разобраться в ситуации приехали местные власти («отдельская тройка»), то сектантам предписали, взяв свое белье, выйти из коммуны в совхоз. На претензии сектантов, что их изначально в коммуне было больше и инвентаря ими внесено было соответственно, им ответили: «Остальные 40 душ (так в источнике. — Н.А.) наши, потому что из них организована ком-ячейка, а поэтому они останутся, а вы уйдете»32.

В августе 1921 г. похожие проблемы испытала на себе другая новоизраильская коммуна «На заре новой эры», организованная близ ст. Хоперская Северо-Кавказской железной дороги в 1920 г. Власти решили «разбавить» сектантский коллектив более надежными элементами и объединили ее с коммуной «Беднота вперед». Новоиз-раильтяне были не согласны с таким решением, просили разделить землю между сектантами и новичками, но поддержки в областных органах власти не получили33.

Воспринимать подобное вмешательство сектанты старались спокойно, пытались в рамках закона отстаивать свои права. Так, на уже упомянутом 4-м съезде новоизраильтян было принято компромиссное решение о том, чтобы коммуны сектантов принимали Нормальный устав (как этого требовали от них местные власти), но продолжали посещать свои молитвенные собрания, а в случае запрета последних направляли бы жалобы центральной власти о несоблюдении закона о свободе совести34.

Осенью 1921 г. советская власть пошла на уступки религиозным меньшинствам и предложила сотрудничество в сфере хозяйственного строительства. Народным комиссариатом земледелия (Наркомзе-мом) было опубликовано «Воззвание к сектантам и старообрядцам,

30 Там же. Д. 25.

31 Там же. Л. 11 об.—15.

32 Там же. Л. 11 об.

33 Там же. Д. 79.

34 Там же. Д. 25. Л. 12 об.

живущим в России и за границей», в котором им предлагалось заключать с Наркомземом договоры об аренде земли или заброшенных помещичьих усадеб и организовывать коллективные хозяйства. При этом власть преследовала две основные цели: поднять доходность коллективных хозяйств, затратив на это минимум средств, и покрыть регионы сетью образцовых совхозов и коммун, чтобы «прорекламировать» подобные формы хозяйствования российским крестьянам.

«Воззвание...» 1921 г. открыло дорогу не только для беспрепятственного объединения всех новоизраильтян в России, но и для возвращения их единоверцев из Уругвая. В начале 1930-х гг. представители секты заявляли, что с самого начала приветствовали Октябрьскую революцию и решили переселиться в Советский Союз исключительно из-за солидарности с революционным пра-вительством35. Лубковцы всегда утверждали, что уругвайские власти не только никогда их не притесняли, но и не хотели выпускать из страны таких хороших тружеников. Однако, судя по признаниям самих сектантов, не всё в их заграничной жизни было так безоблачно. У лидера сектантов В. Лубкова появилась оппозиция в лице зажиточных членов секты. Первоначально поддержав инициативу Лубкова создать общую кассу и закупать на собранные средства скот и технику, они отказались потом делить этот инвентарь с бедными членами секты и потребовали вернуть назад вложенные деньги. Поскольку Лубков сделать этого не мог, то часть новоизра-ильтян продолжала открыто выражать свое недовольство лидером. Оппозиционеры даже пытались засудить Лубкова, обвинив его в изнасиловании, — впрочем, безуспешно36. По всей видимости, стремление сохранить общину под своим единоличным контролем и настоятельная необходимость увеличить число последователей за счет оставшихся в России братьев заставили В. Лубкова принять решение о возвращении на родину.

В 1925 г. новоизраильские ходоки Т.Е. Жидков и Е.И. Кравцов заключили с Наркомземом договор об аренде участка в 38 тыс. десятин земли под коннозаводство в Сальском округе Северо-Кавказского края. По данным на апрель 1927 г., из Уругвая прибыли 144 человека37 «с богатым инвентарем и многими машинами и валютой на сумму более ста тысяч рублей»38, к ним присоединились 850 новоизраильтян из России (из них 750 были уже расселены, остальные ожидали своей очереди). В течение года переселенцы ожидали приезда еще 1000 сектантов из Уругвая, чье прибытие от-

35 ГАРФ. Ф. 1235. Оп. 141. Д. 2177. Л. 157.

36 Там же. Л. 155 об.

37 ОР ГМИР. Ф. 2. Оп. 12. Д. 82. Л. 1—3.

38 РГАСПИ. Ф. 89. Оп. 4. Д. 168. Л. 34 об.

кладывалось по экономическим соображениям (послевоенный кризис сильно ударил по сельскому хозяйству, и сектанты испытывали трудности с распродажей своего имущества и земли)39.

Сектанты-переселенцы организовали на арендованной земле сельскохозяйственную артель «Красный Октябрь» на р. Маныч. Первые три года на новом месте были крайне сложными, так как хозяйства страдали от неурожая. Но к 1930 г. артель уже занимала второе место на Северном Кавказе40. За два с половиной года сектанты сдали продукции в Краймолсоюз на 100 тыс. рублей, построили паровую мельницу. Им также удалось за короткий срок наладить животноводческое хозяйство: стадо в 1000 голов мериносовых овец, племенных лошадей — более 200. Новоизраильтяне сдавали по государственному плану ремонтных лошадей. Уже к 1929 г. капитал общины вырос в три раза — до 300 000 рублей41.

Тем не менее очередное переселение под руководством В.С. Луб-кова не смогло обеспечить ему и его последователям долгого экономического процветания. Задержавшаяся реэмиграция новоиз-раильтян сильно ударила по всей общине: например, в 1927 г. из арендованных 38 тыс. десятин сектанты смогли обрабатывать только 19,2 тыс.42, остальное пришлось сдавать в субаренду, чем переселенцы вызвали резкое недовольство местных властей.

Не способствовало экономическому развитию и развернувшееся во второй половине 1920-х гг. наступление на секты. Объявленный курс на поддержку крепких коллективных хозяйств сектантов и раскольников был фактически свернут после XIII съезда РКП(б) в 1924 г. Нападки на новоизраильтян в местной и центральной прессе начались уже с 1926 г.43 Яркий пример таких нападок — статья в журнале «Безбожник» под громким названием «Новый Израиль и старый мошенник». В ней Лубков обвинялся в мошенничестве и расточительности, а община «Новый Израиль» провозглашалась «гнездом кулачества»44. Читателям, правда, не сообщалось, что правление кооператива было арестовано практически сразу после трудного переселения из Уругвая в Россию, после того, как сектантов постигли два года неурожаев, и их хозяйства действительно находились в тяжелом положении. Руководство товарищества

39 ОР ГМИР. Ф. 2. Оп. 12. Д. 82. Л. 1—3.

40 ГАРФ. Ф. 1235. Оп. 141. Д. 2177. Л. 61.

41 РГАСПИ. Ф. 89. Оп. 4. Д. 168. Л. 36.

42 ОР ГМИР. Ф. 2. Оп. 12. Д. 82. Л. 1—3.

43 Пастырь и развратник // Советский пахарь. Ростов н/Д., 1926. 29 апреля; Чудеса в Сальской степи // Беднота. 1928. 8 июля; Новый град Офир // Молот. Ростов н/Д., 1929. 6 марта; «Папа» Лубков под судом // Советский пахарь. Ростов н/Д., 1929. 9 марта; ОР ГМИР. Ф. 2. Оп. 26. Д. 101.

44 Ростовский. Новый Израиль и старый мошенник // Безбожник. 1929. № 9. С. 8.

было привлечено к уголовной ответственности, в частности Лубков был приговорен к одному году заключения условно45.

Последний удар по сельскохозяйственным объединениям сектантов был нанесен в 1929 г. Постановление ВЦИК и СНК РСФСР о религиозных объединениях накладывало многочисленные ограничения на деятельность религиозных организаций, в частности запрещало общинам верующих заниматься хозяйственной дея-тельностью46. По этому поводу В. Лубков писал во ВЦИК: «Разрешать же верующим только молиться и запрещать им проповедовать свою веру, строить свои колхозы и оказывать коллективную помощь бедным — это не есть веротерпимость»47.

Общину отказались регистрировать, объявив ее «лжеколхозом», в котором кулаки безжалостно эксплуатируют бедняков, прикрываясь религиозными теориями о братстве и равенстве. На просьбы сектантов относиться к ним с учетом особенностей их убеждений и быта власти не реагировали. С началом коллективизации последовали аресты членов сектантской общины48. Новоизраильтяне просили разрешить им покинуть территорию СССР, но положительного ответа не получили49. Экономическая база новоизраильской общины была подорвана, авторитет Лубкова резко упал, многие члены секты, разочаровавшись, стали покидать своего вождя. Теперь прекращение существования «Нового Израиля» стало лишь вопросом времени.

Сам Лубков с женой попытался вернуться в Уругвай, где осталась его дочь, но при попытке пересечь границу в сентябре 1930 г. был арестован и направлен в Бутырскую тюрьму. Новоизраильтяне пытались за него заступиться50. В апреле 1931 г. Лубков и его жена по решению Особого Совещания при коллегии ОГПУ были выпущены из-под стражи. Вернуться к дочери за границу им не разрешили, а также запретили на три года проживать на территории Северо-Кавказского края51. Как закончилась жизнь новоизраильского «Христа» — неизвестно: после 1931 г. его следы теряются. Сама община тоже, по всей видимости, вскоре прекратила свое существование, лишившись сначала своего лидера, а потом, в годы коллективизации, и самых инициативных своих членов.

45 РГАСПИ. Ф. 89. Оп. 4. Д. 168. Л. 38.

46 Постановление ВЦИК и СНК РСФСР о религиозных объединениях от 8 апреля 1929 года // Гидулянов П.В. Отделение Церкви от государства в СССР: Полный сборник декретов. М., 1929. С. 3—11.

47 РГАСПИ. Ф. 89. Оп. 4. Д. 168. Л. 38 об.

48 ОР ГМИР. Ф. 2. Оп. 12. Д. 96.

49 Там же. Д. 85.

50 ГАРФ. Ф. 1235. Оп. 141. Д. 2177. Л. 12; ОР ГМИР. Ф. 2. Оп. 12. Д. 96. Л. 1—1об.

51 ОР ГМИР. Ф. 2. Оп. 12. Д. 97.

Таким образом, на протяжении немногим более 30 лет новоиз-раильтяне во главе со своим лидером В.С. Лубковым совершили три попытки осуществить свои идеалы на практике: сначала в царской России, потом в Уругвае и, наконец, в СССР. Насколько искренен был Лубков, когда обещал своим последователям рай на земле, судить трудно, но ему удалось создать общину, фактически ориентированную не только и даже не столько на духовное совершенствование человека, сколько на постепенное, через труд, улучшение качества жизни общинников. Но на этом пути мало было харизматичного лидера и энтузиазма верующих в него людей. Нужны были и внешние условия — как экономические, так и политические. В царской России экономическое процветание было прервано гонениями по религиозному признаку. В Уругвае сложности начались на фоне послевоенного экономического кризиса. Самым многообещающим было, казалось, сотрудничество сектантов с советской властью. Но власть проявила непоследовательность в отношении «сектантского эксперимента». Заключившие с Наркомземом договор новоизраильтяне фактически стали заложниками ситуации. Жить по установленным в общине правилам стало невозможно после ряда правительственных постановлений и начавшейся принудительной коллективизации, а вновь уехать из страны советская власть сектантам не позволила.

Список литературы

1. Бондарь С.Д. Секты хлыстов, шалопутов, духовных христиан, старый и новый Израиль и субботников и иудействующих: Краткий очерк. Пг., 1916.

2. Бонч-Бруевич В.Д. Материалы к истории и изучению русского сектантства и раскола. Вып. 1. Новый Израиль. СПб., 1911.

3. Вебер М. Хозяйственная этика мировых религий // Работы М. Вебера по социологии, религии и культуре. Вып. 1. М., 1991.

4. Голубев С.Т. Секта «Новый Израиль». СПб., 1911.

5. Жаров И.М. Секта «Новый Израиль» в деревнях Акатове и Пятовском прихода с. Фролова Калужского уезда. Калуга, 1912.

6. Крапивин М.Ю., Лейкин А.Я., Далганов А.Г. Судьбы христианского сектантства в Советской России (1917 — конец 1930-х годов). СПб., 2003.

7. Малахова И.А. Духовные христиане. М., 1970.

8. Редькина О.Ю. Сельскохозяйственные религиозные трудовые коллективы в 1917-м — 1930-е годы (на материалах европейской части РСФСР). Волгоград, 2004.

9. Ростовский. Новый Израиль и старый мошенник // Безбожник. 1929. № 9.

10. Сергеев П.П. Что такое секта «Новый Израиль» по ее веро- и нравоучению? Воронеж, 1913.

Поступила в редакцию 30 июня 2010 г.