И. И. Дубасов педагог и краевед

И. И. ДУБАСОВ — ПЕДАГОГ И КРАЕВЕД

В. И. Первушкин, доцент кафедры новейшей истории России и краеведения Пензенского государственного педагогического университета им. В. Г. Белинского

В статье анализируется педагогическая и историко-краеведческая деятельность Й. Й. Дубасова. Рассматривается его жизненный путь от преподавателя словесности, истории литературы, библейской истории, французского языка Тамбовской духовной семинарии до директора народных училищ Курской губернии. Он представлен также как организатор краеведческого движения в Тамбовской губернии. Впервые показана его роль в становлении краеведческого движения в Пензенской губернии.

Известный тамбовский педагог, ученый и краевед Иван Иванович Дубасов оказал большое влияние и на пензенское краеведение. Нам остается только сожалеть, что ему не нашлось места в «Пензенской энциклопедии», изданной в 2001 г. Этот пробел в какой-то мере попытался ликвидировать известный пензенский краевед О. М. Савин, написавший в 2003 г. об И. И. Дубасове небольшой очерк «Как в деревне во Мордовской...»1, который был издан в Саранске. Кстати, в отличие от «Пензенской энциклопедии» в энциклопедии «Мордовия» об ученом не забыли2. В очерке Олега Михайловича тамбовский краевед рассматривается лишь как исследователь мордовского народа, что, в общем, определено задачей автора. Наша статья призвана устранить биографические неточности, закравшиеся в очерк пензенского краеведа, и расширить знания об И. И. Дубасове, показав его как педагога, исследователя не только тамбовского, но и пензенского края, а также как этнографа.

Родился будущий краевед 10 сентября 1843 г. в с. Каргашино Спасского уезда Тамбовской губернии (ныне — Зубо-во-Полянский район Республики Мордовия) в семье бедного сельского священника. Когда мальчику было четыре года, его отец скончался от холеры, оставив семью почти без средств к существованию. Лишь трудолюбие матери позволило детям получить образование, В восьмилетием возрасте И. Дубасов поступил в Тамбовское духовное училище, которое блестяще окончил, после чего и был переведен в Тамбовскую духовную семинарию. В 1863 г. он как лучший уче-

ник семинарии был отправлен за «казенный кошт» на учебу в Киевскую духовную академию, престижное учебное заведение России, дававшее обширное духовное и светское образование. В стенах академии у Ивана Ивановича зародилась и сформировалась тяга к профессии историка, выработались навыки и методы научной работы.

В 1867 г. И. И. Дубасов возвращается в Тамбов, где начинает работать преподавателем словесности, истории литературы, библейской истории и французского языка в родной семинарии. С 1872 г. он — преподаватель Тамбовского Алек-сандринского института благородных девиц, за 12 лет работы в котором Иван Иванович приобрел известность и зарекомендовал себя блестящим педагогом. Однако весь свой педагогический и организаторский талант он смог реализовать только в Тамбовском Екатерининском учительском институте, построенном на средства обер-камергера, известного просветителя и мецената Э. Д. Нарышкина. Именно обер-камергер пригласил И. И. Дубасова на пост директора нового института. Благодаря неутомимой деятельности руководителя это учебное заведение за короткий срок приобрело всероссийскую известность, а его выпускники стали высоко котироваться в народном образовании. Завершил свою педагогическую карьеру Иван Иванович в должности директора народных училищ Курской губернии, куда он вынужден был уехать после конфликта с тамбовским начальством.

Еще более ярко талант И. И. Дубасова раскрылся в организации местного краеведческого движения. Знакомство и © В. И. Первушкин, 2005

научные контакты с известным русским общественным деятелем, архивистом, академиком Н. В. Калачовым позволили ему в 1884 г. открыть в Тамбове губернскую ученую архивную комиссию (вторую в России), которую он сам и возглавил. Тамбовская губернская ученая архивная комиссия (ТГУАК) провела титаническую работу по сохранению огромного пласта исторических документов. Ее усилиями был сформирован тамбовский исторический архив. Кроме того, в деле сохранения исторических источников ТГУАК оказала помощь и соседней — Пензенской — губернии, где до 1901 г. не было подобного учреждения. В этом, несомненно, есть заслуга председателя комиссии. Благодаря его активному участию для исторической науки было спасено большое количество архивных документов, находившихся в пензенских государственных учреждениях3.

Однако главное внимание в своей деятельности И. И. Дубасов уделял научным исследованиям. Его публикации в центральных периодических изданиях — «Историческом вестнике», «Русской старине» и др., — в «Известиях Тамбовской ученой архивной комиссии» привлекали внимание читателей к истории русской провинции, осмыслению ее роли в общероссийской истории. Фраза ученого «Именно русская провинция есть суть русской жизни» вызвала в обществе различный резонанс своей неожиданной и, возможно, в чем-то спорной постановкой вопроса.

Внимательный взгляд на научную деятельность И. И. Дубасова позволяет представить широкий спектр его научных интересов. Это общая история края, история возникновения городов и сельских населенных пунктов, экономическая жизнь края, ее особенность и специфические черты, очерки, характеризующие отдельных политических деятелей, история Русской православной церкви, народные движения. Перечисленные научные направления добротно и обстоятельно изучены тамбовскими краеведами. Пер-

вым об И. И. Дубасове написал библиотекарь ТГУАК А. А. Щеголев. Многолетним исследователем творчества Ивана Ивановича является Ю. А. Мизис4. В нашей статье мы ставим более скромные задачи — показать читателю лишь те работы И. И. Дубасова, которые касаются Пензенского края.

Вершиной научной деятельности краеведа стали «Очерки из истории Тамбовского края» в шести томах. Они принесли автору всероссийскую известность и славу. Своим появлением «Очерки» во многом обязаны материальной и моральной помощи вышеупомянутого Э. Д. Нарышкина. Первые три тома увидели свет в Санкт-Петербурге, а остальные три печатались в Тамбове.

Структура «Очерков» весьма своеобразна. Это 35 самостоятельных очерков (чтобы не создавать путаницы, мы будем называть их главами) по разнообразной тематике объемом 1 147 страниц текста, объединенных общей проблематикой — историей Тамбовского края. Ценным в этом исследовании является то, что при работе над ним автор использовал огромный фактический материал местных и московских архивов.

Из всех городов современной Пензенской области наиболее репрезентативно в «Очерках» представлен Спасск (ныне — Беднодемьяновск), который до 1923 г. вместе с уездом входил в состав Тамбовской губернии. В частности, в главе «Тамбовская колонизация и ее деятели» говорится: «Город Спасск Тамбовской губернии до образования Тамбовского наместничества назывался селом Спасским и был до 1764 года вотчиною известного Московского Новоспасского монастыря»3.

Большое внимание тамбовский краевед уделил в «Очерках» крестьянскому движению, касаясь при этом Спасского, Наровчатского, Керенского и Ниж-неломовского уездов, часть территорий которых сейчас входит в Пензенскую область. В главе «Казацко-крестьянское движение Разина в пределах Тамбов-

ского края» дается подробное описание действий восставших в границах Нижне-ломовского и Керенского уездов. «К Верхнему Ломову, — пишет И. И. Дуба-сов, — мятежники приступили второго октября 1670 года. Сколько их было — неизвестно. Но должно быть много, потому что во главе их находился столь известный атаман Михайло Харитонов, который пришел на Ломов город, по словам боярских грамот, со многими людьми и большим собранием, с черкасами, саратовскими и всякими казаками. Ло-мовский гарнизон во всех отношениях был очень слаб, и даже самая верность его подвергалась сомнению, тем не менее, воевода Игнатий Корсаков выслал против мятежников городских людей. Не вступая в бой, обе стороны вступили в переговоры...

По усмирении мятежа из Москвы прислана была в наш край следственная комиссия, следователи действовали быстро и сурово. Поэтому под плети и на виселицы пошли массы верхиеломовцев. Тут были конные и пешие казаки, стрельцы и пушкари, засечные сторожа и разные русские люди. Мордва и Татаровья. Почти всех их, вольных и невольных преступников, по воеводскому приговору, приютила гостеприимная могила»6.

Глава «Пугачевщина в Тамбовско-Щацком крае» также содержит материалы о действиях восставших на пензенской земле. В этой связи И. И. Дубасов приводит интересный пример: «Бывало и так, что правительственные чиновники сами принимали сторону Пугачева. Таким образом поступил прапорщик Васков, посланный в Наровчатский уезд для увещевания волновавшихся дворцовых крестьян. На мирском сходе в одном селе он произнес следующие слова: „С нынешнего года всем крестьянам государственных податей платить не велено“»7.

Краевед не обошел стороной и события 1861 г. В главе «Тамбовский летописец» он рассказывает: «В 1861 году в город Спасск приехали из Нижнего Новгорода два молодых человека, Маевский

и Олехнович. Оба они были поляки. Так как они показались подозрительными спасской полиции, то их арестовали, причем нашли у них экземпляры самых нелепых прокламаций, которые они называли манифестами. „Всем крестьянам даруется, — значилось в этих мнимых манифестах, — свобода и земля безвозмездно. Уничтожается рекрутская повинность и солдатам всей армии пове-левается возвратиться на родину. Уничтожается подушная подать. В волостях и городах назначается выбор депутатов для избрания властей и членов государственного совета., который полагается учредить в Москве для управления империей“»8.

На наш взгляд, события, современником которых был Иван Иванович, волновали его в не меньшей степени, нежели предшествующие крестьянские движения. В очерке «Кандиевское дело» рассказывается о восстании крестьян 7—16 апреля 1861 г. в с. Кандиевка Керенского уезда Пензенской губернии. Пытаясь оправдать ответные действия правительства, И. И. Дубасов пишет; «Эта решительная и, конечно, суровая мера спасла целый край от новых волнений и во всяком случае прошла небесследно и во всех других губерниях, для которых кандиевское прискорбное событие послужило предостережением и вразумлением»9.

В данном контексте хотелось бы отметить, что краевед, описывая крестьянские движения, оперирует характерной для того времени терминологией: «мятежники», «буйные толпы», «воровство», «дикое восстание» и т. п. Эти события он сравнивает с эпидемией чумы, стремится явно преувеличить разбойничий элемент в составе восставших, что вполне оправданно. И. И. Дубасов был человеком глубоко верующим, законопослушным, добившимся всего в жизни собственным трудом, поэтому выступления против существующего строя он считал вредными и неприемлемыми для России.

Разрабатывая тему народного просвещения, ученый важное место в деле распространения грамотности среди народа отводит Русской православной церкви. В «Очерках» он упоминает интересный факт: «В 1779 году в жизни тамбовского духовенства совершилось весьма скромное по-видимому и весьма важное по существу дело. Это — открытие духовной семинарии. Таким образом, прежние ставленнические школы, ограничивавшиеся одною грамотою и „церковным уставом“, сменились у нас правильно организованною школою, с латынью во главе учебной программы. Семинария первоначально открыта была в Нижне-Ломовском монастыре. Между тем в Тамбове по возможности поспешно возводились семинарские здания»10.

И. И. Дубасов стоял у истоков мордовской этнографии. В 1880 г. он написал статью «Историко-этнографический очерк о мордве, населяющей Тамбовскую губернию». Это направление научной деятельности краевед продолжил в «Очерках». В них он уделил большое внимание материальной и духовной культуре мордовского народа. Так, в главе «Тамбовская колонизация и ее деятели» приводятся легенда об основании города Нижнего Новгорода и мордовская историческая песня, относящаяся ко времени Ивана Грозного. Причем, трактуя последнюю, краевед пришел к выводу: «С тех пор укрепилась нравственная связь мордвы с Москвою, так что к концу XVI столетия русский элемент в нынешней Тамбовской губернии уже бесспорно господствовал над всеми местными инородцами... и в то-то время из ее [мордвы] среды, под московским покровительством, вышло несколько служилых дворянских фамилий: Разгильде-евы, Запалатовы, Бурнашевы, Молчановы, Бердяевы, Сазоновы и Чекашевы...

Несмотря на московское покровительство, мордва все-таки была племенем покоренным, вследствие этого она должна была уступить старые свои ме-

ста победителям... Отступление мордвы перед грозно надвигавшеюся русскою силою отмечено ясно и пунктуально названиями тех сел и урочищ, которые от Тамбова и до теперешних мордовских селений Спасского уезда идут почти беспрерывно...»11

Отдельную главу «Миссионерство в Тамбовских пределах» Иван Иванович посвятил христианизации мордвы. В этом процессе автор видит лишь положительные моменты. Исследователь отмечает, что с помощью правительственных льгот вся мордва была обращена в православие и это благоприятно сказалось на ее культуре.

Завершая рассказ об И. И. Дубасо-ве, необходимо сказать, что о последних годах его жизни известно сравнительно мало. В 1904 г. он вышел в отставку и вернулся в Тамбов. От активной научной деятельности отошел. Одолели старческие болезни и обиды на местное начальство. Умер ученый 18 ноября 1913 г. в Тамбове.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 C-м.: Савин О. М. Судьбы и память : ист,-лит. док. очерки / О. М, Савин. Саранск, 2003. С. 85— 87.

2 См.: Мордовия : энцикл.: в 2 т. Саранск, 2003. Т. 1. С. 297.

3 См.: Известия Тамбовской ученой архивной комиссии. Тамбов, 1888. Вып. 20.

4 См.: Щеголев А. А. К характеристике Ивана Ивановича Дубасова/ А. А. Щеголев І/ Тамбовский край. 1913. 26 нояб. ; Он же. Памяти Ивана Ивановича Дубасова — тамбовского историка и педагога §5Изв. Тамбов, учен. арх. комиссии. Тамбов, 1915. Вып. 56 ; Миэис Ю. А. Краевед земли Тамбовской / Ю. А. Мизис // Очерки из истории Тамбовского края. Тамбов, 1993. С. 3—13 ; Але-нова В. А. История Тамбовского краеведения (XIX в. — 30-е годы XX в.) / В. А. Аленова, Ю. А. Мизис. Тамбов, 2002.

5 Дубасов И. И. Очерки из истории Тамбовского края / И. И. Дубасов. Тамбов, 1993. С* 325,

«Там же. С. 171—172.

7 Там же. С, 189.

8 Там же. С, 68.

9 Там же. С. 10.

« Там же. С. 87.

11 Там же. С. 300—301.

Поступила 04.05.05.