2006: успехи, но диспропорции доклад председателя правления «Меркурий-клуба», президента Торгово-промышленной палаты российской Федерации, академика российской академии наук Примакова Е. М

2006: успехи, но диспропорции

Доклад председателя правления «Меркурий-клуба», президента Торговопромышленной палаты Российской Федерации, академика Российской академии наук Примакова Е.М.1

Год назад на нашем традиционном сборе я выступил с докладом под названием «Будет ли 2006 переломным для России?». Сегодня, как мне представляется, можно констатировать, что во многом 2006 год таким для России стал. Что такое переломный? Это значит, что на смену определяющим, магистральным тенденциям приходят контртенденции. При этом совсем не обязательно, что они сразу получают полноценный облик, тем более, достигают кульминации в своем развитии. Если исходить из такого понимания, а я исхожу из него, то в минувшем году был переломлен целый ряд стереотипов, которые навязывались нашему обществу начиная с девяностых годов. Что я имею в виду?

Во-первых, после долгого перетягивания каната мы наконец-то окончательно, я надеюсь, отбросили идею, что даже на заре рыночного хозяйства, даже до того момента, когда создан развитый цивилизованный рынок, можно обойтись без решительного государственного вмешательства в экономическую жизнь страны. Позиция ли-бералов-догматиков заключается в том, что роль государства должна ограничиваться лишь макрорегулированием, и нет никакой необходимости в государственных вложениях в реальный сектор экономики. Примером является позиция Министерства финансов Российской Федерации (Минфин России): оно против создания инвестиционного фонда, иными словами, против целенаправленного финансирования, осуществляемого из государственного бюджета тех проектов, в которых страна

испытывает нужду. Лишь настойчивость, проявленная Министерством экономического развития и торговли Российской Федерации (Минэкономразвития России), вступившего в конфликт с Минфином России, привела к тому, что этот фонд все-таки появился на свет. Кстати, разъединение в 2006 году «тандема» - Минфин России и Минэкономразвития России, - который в прошлом отстаивал идею кардинального вытеснения государства из экономики, стало значимым свидетельством того, что произошел перелом.

Во-вторых, в прошлом году прозвучали слова Президента Российской Федерации Путина В.В. о том, что сырьевой экспорт при высоких мировых ценах на экспортируемые ресурсы должен служить развитию экономики и повышению уровня жизни россиян. Разве это не свидетельство перелома той тенденции, которая рьяно отстаивалась теми, кто заявлял, что ни копейки из средств стабилизационного фонда якобы нельзя тратить внутри России, так как это, дескать, приведет к взлету инфляции? Порожденная многими, а не одной причиной, инфляция, кстати, остается и при неприкосновенности стабилизационного фонда. Борьбе с инфляцией подчинена и политика безудержного укрепления реального валютного курса рубля, что наносит серьезный ущерб конкурентоспособности российских производителей.

Создание фондов невозобновляемых ресурсов, и об этом свидетельствует мировая практика, - необходимая мера. Но как тратить сверхплановые доходы, получаемые за

1 Аналитический обзор основных тенденций мирового и отечественного развития в 2006 году был представлен 12 января 2007 года на торжественном приеме «Меркурий-клуба», посвященном празднованию Старого Нового года.

счет высоких цен на экспортируемое сырье? Я прочел статью профессора Алексея Кудрина в журнале «Вопросы экономики». Он приводит интересную таблицу, в которой показываются цели использования средств фондов невозобновляемых ресурсов в Кувейте, Аляске (США), Чили, Норвегии и Венесуэле. Судя по таблице, во всех этих странах без исключения средства фондов так или иначе становятся источником финансирования национальных экономик. Характерен пример Аляски. Здесь создано два фонда - постоянный и резервный. Около половины доходов постоянного фонда выплачивается населению Аляски в виде дивидендов, остальная часть реинвестируется, а из резервного фонда кредитуется бюджет. При этом устанавливается предел использования средств фонда, но предел подвижный: он может законодательно пересматриваться. Почему так важен пример Аляски? Потому что на этой территории также существуют и демографические проблемы, и проблемы развития. Характерен пример и государственного нефтяного фонда Норвегии. На практику этой страны любят ссылаться сторонники неприкосновенности фондов невозобновляемых ресурсов, однако согласно таблице, приведенной профессором Алексеем Кудриным, средства норвежского фонда - цитирую - «могут быть использованы только для транфер-тов в бюджет центрального правительства». Эта таблица - не что иное как научная объективность автора.

Думаю, что в 2007 году уже не восторжествует позиция тех, кто утверждал невозможность траты средств, накопленных в стабилизационном фонде, даже на создание транспортной инфраструктуры России, где 50 тысяч населенных пунктов не имеют связи с магистральными дорогами, или на покрытие той части бюджетных доходов, которая сокращается при снижении налогов на наукоемкое производство, обрабатывающую промышленность и малый бизнес. Перелом произошел и в том, что выросло число тех, кто понимает: снижение налоговой нагрузки по этим направлениям будет способствовать необходимому изменению структуры российской экономики, приведет

к дополнительному ее росту и в конечном счете увеличит поступления в бюджет.

В-третьих, в 2006 году произошел решительный поворот к социально ориентированной экономике. Я имею в виду четыре национальных проекта, выдвинутых Президентом В.В. Путиным, касающихся здравоохранения, образования, жилищного строительства и сельского хозяйства. Решительность этой инициативы подчеркивается тем, что с самого начала рыночного реформирования российской экономики либералы-догматики твердили, что государство должно заботиться лишь о немощных людях, а остальные самостоятельно решат все свои социальные проблемы. По сути, государственные вложения в человека ими отрицались.

В-четвертых, в 2006 году началась борьба с коррупцией. Не могу сказать, что эта борьба уже изменила «выборочный» характер. Однако надежду вселяет даже отстранение от дел некоторых коррупционеров высокого ранга и уголовное преследование лиц из среднего звена «аппаратчиков». Надежду на то, что борьба развернется полным ходом, укрепляют и слова В.В. Путина о том, что опаснейшим злом стало сращивание чиновников всех уровней с бизнесом. Если в 2007 году за этими словами последуют решительные действия против такого зла, то это лишит российскую коррупцию ее питательной среды.

А теперь об экономических достижениях 2006 года. Уже в течение целого ряда лет продолжается экономический рост - почти 7 процентов внутреннего валового продукта (ВВП). Это намного выше среднемирового уровня. Главное здесь в том, что рост российской экономики происходит без существенных спадов и держится значительный период времени. Инфляция впервые не вышла за пределы 10 процентов. Рекордно выросли золотовалютные запасы страны. Поднялся жизненный уровень населения. Я думаю, что все эти позитивные итоги во многом связаны именно с тем, что происходит перелом тенденций, заложенных в девяностые годы.

Вместе с тем можно ли считать, что мы уже достигли такого рубежа, когда государ-

ственная роль в экономике нивелируется? Нет. Так оценивать ситуацию нельзя. В 2006 году наряду с успехами проявился ряд диспропорций, требующих принятия серьезных государственных мер по их ликвидации. Остановлюсь лишь на некоторых из них.

Первая диспропорция. При позитивной экономической динамике не наметился выход России из демографического кризиса. Для нашей страны он имеет два измерения: с одной стороны - сокращение всего населения, с другой - достаточно быстрый отток людей из важнейших в экономическом отношении регионов России (я имею в виду Сибирь, Забайкалье и Дальний Восток). В 1991 году в границах современного Сибирского Федерального округа проживало около 22 миллионов человек, а сейчас лишь 19 миллионов. К концу 2025 года, по прогнозу Федеральной службы государственной статистики (Росстат), в Сибири останется чуть больше 17,5 миллиона человек, то есть по сравнению с 1991 годом население сократится почти на 20 процентов. Сибирский Федеральный округ - это около одной трети территории России, и дело не только в том, что эта треть мало населена. в этом регионе население распределено крайне неравномерно. Как говорил, представитель Президента Российской Федерации в этом округе Анатолий Квашнин, выступая на заседании «Меркурий-клуба», если вокруг Новосибирска ножкой циркуля провести круг радиусом в 300 километров, то окажется, что из ныне проживающих в Сибири 19 миллионов человек 12 миллионов сосредоточено в этом круге. Еще более тяжелая демографическая ситуация складывается на Дальнем Востоке, где за последние пятнадцать лет число жителей уже сократилось более чем на 16 процентов.

Для решения демографической проблемы, что является важнейшей национальной задачей, должен быть выдвинут системный, комплексный план развития этих регионов. Мне могут возразить, что уже принято большое число таких проектов. Отвечу - ни один из них не имел всеохватывающий, многосторонний и системный характер. Конечно, сказался и тот факт, что нет должно-

го контроля за выполнением даже этих разрозненных проектов по проблеме, имеющей жизненно важное значение для России - экономическое, геополитическое, а также непосредственно затрагивающей интересы ее безопасности. Незадолго до конца 2006 года на Совете Безопасности на эту тему говорил Президент Путин. Даны поручения. Посмотрим, как они будут претворяться в жизнь в 2007 году.

Вторая диспропорция. Развитие отечественной экономики в 2006 году привело к достаточно высокой динамике потребления. Это очень хорошо. Но рост потребления происходит при сохранении низкой конкурентоспособности продукции российской промышленности. Такой дисбаланс стимулирует дальнейший рост импорта, который значительно превышает темпы роста отечественной промышленности. В прошлом году вклад оптовой и розничной торговли в ВПП составил более 35 процентов. При этом произошло снижение в ВВП доли промышленности. Речь, естественно, не идет о том, чтобы снизить внимание к развитию торговли и сферы услуг, чем грешила экономика в советский период, или поставить преграду для импорта. Этого делать нельзя. Но еще острее становится вопрос конкурентоспособности отечественного производства. А достичь необходимого уровня конкурентоспособности можно только посредством перевода промышленности на инновационные рельсы. И здесь без серьезного государственного вмешательства не обойтись.

За последние годы в России был совершен настоящий прорыв: с финансированием из бюджета созданы инвестиционный фонд, венчурный фонд, особые экономические зоны, планируется образование государственной корпорации развития, которая будет специализироваться на финансировании долгосрочных инвестиционных проектов, в том числе экспортной ориентации. Вместе с тем очевиден (и на это не следует закрывать глаза) незначительный масштаб использования созданных инструментов для инновационной активности. В России, например, создаются всего четыре технико-внедренческих зоны. Для сравнения в Китае - 57 зон такого профиля.

Кстати, инновационный путь развития становится для России остро необходимым и в связи с тяжелой демографической ситуацией. Она приводит к сокращению предложения трудовых ресурсов, а это может преодолеваться лишь за счет интенсификации труда, повышения его производительности, что невозможно без технико-технологического прогресса.

Третья диспропорция. При некотором сокращении числа людей, живущих за чертой бедности, сохраняется и даже увеличивается разрыв между 10 процентами населения, имеющего самые большие доходы, и 10 процентами населения, которое получает самые низкие доходы. По данным Росстата, у наиболее обеспеченных граждан растет объем денежных доходов при неизменности объема доходов у менее обеспеченных. Значит, основную выгоду от экономического роста получают именно богатые. Это тревожная тенденция. Она, естественно, не способствует социальной стабильности в России.

Вместе с тем следует обратить внимание и на другую, я бы сказал отягощающую, сторону проблемы. Известно, что в развитых странах бедность, по сути, локализуется среди безработных, мигрантов, многодетных семей, а у в нашей стране 35 процентов лиц, находящихся ниже или на грани черты прожиточного минимума, составляют семьи работающих, в которых один или два ребенка. В России основная масса бедных - это работающие по найму или пенсионеры. Достаточно сказать, что в сельском хозяйстве заработную плату, составляющую сумму ниже прожиточного минимума, получают более двух третей работников, а в сфере культуры и искусства - более половины. Дешевизна рабочей силы, помимо всего прочего, создает незаинтересованность в техникотехнологическом прогрессе.

Четвертая, одна из самых крупных, диспропорция. В России при развитии федерализма, по существу, сохраняется финансовая система унитарного государства. Причем если еще несколько лет назад это можно было оправдать или объяснить стремлением сохранить территориальную целостность страны, использовать финансовые потоки из центра в регионы как средство

укрепления единого государства, то после того, как была выстроена политическая вертикаль путем назначения губернаторов, такое объяснение теряет смысл. Тем более что во всех федеративных государствах политическая централизация подкрепляется ростом экономической самостоятельности субъектов федерации. О каком росте экономической самостоятельности наших регионов можно говорить, если их преобладающая часть направляет в центр большую часть собранных на месте налогов, а сами они полностью зависят от трансфертов и субвенций из федерального центра. Такая практика часто объясняется необходимостью выровнять социально-экономическую ситуацию по всей стране. Действительно, это необходимо, но не методами, которые не устраивают ни субъектов-рецепиен-тов, ни субъектов-доноров.

Диспропорций, к сожалению, еще много:

• замедление темпов роста экспорта нефти и других видов сырья не компенсируется наращиванием экспорта продукции с высокой долей добавленной стоимости;

• при необходимости обеспечить высокий и устойчивый экономический рост отсутствует система долгосрочного кредитования под приемлемый процент;

• рост иностранных инвестиций ограничивается сравнительно узкой областью -сырьевой;

• одна из самых богатых стран по энергоносителям в разы отстает по эффективности использования энергии;

• отсутствует механизм, надежно защищающий от монопольного ценообразования;

• высокий интеллектуальный потенциал несопоставим с его крайне небольшой отдачей, которая составляет лишь половину процента наукоемкой продукции и новейших технологий на мировом рынке;

• проявляются серьезные недостатки механизма принятия решений: правительство заранее знает об автоматической поддержке парламентским большинством всех внесенных им в Государственную Думу законопроектов. Самый яркий пример - закон о монетизации льгот, серьезные недоработки которого негативно сказывались и в 2006

году, особенно в обеспечении «льготников» лекарствами.

Если попытаться проанализировать внутриполитическую ситуацию в стране в 2006 году, становится очевидным: одним из самых болезненных является тот факт, что голову поднимают националисты, движимые ксенофобией. Одной из главных черт гражданина России должен быть патриотизм -любовь и к своей Родине, и к своему народу. Однако националистов характеризует стремление смотреть на других свысока, подчеркивая превосходство своего народа над другими. Некоторые рассматривают противостоящий этому интернационализм как коммунистическую дефиницию, которой в условиях рыночного развития России на смену якобы должен прийти национализм. Такая трактовка абсолютно неправильна и вредна. Еще больший вред может быть нанесен, когда, несомненно руководствуясь здравыми мотивами, порождают двусмысленную терминологию, например «суверенная демократия», что, по некоторым утверждениям, присуще России.

Конечно, Россия была и остается суверенным государством с древней и богатой историей. Естественно, самобытны и российские государственные институты, и менталитет большинства населения - русских, да и других народов, населяющих нашу страну. Россия идет к пониманию общечеловеческих ценностей, таких как демократия, своим путем, с учетом традиций, истории, многонационального характера государства, географического положения. Она, впрочем, как и многие другие страны, не приемлет безосновательных и абстрактных зарубежных поучений и тем более навязывания тех или иных моделей построения общества, форм управления. Однако необходимо, чтобы все это, укладывающееся в понятие государственного суверенитета, не использовалось теми, кто пытается и внутри страны, и вне ее отделить Россию от происходящих объективных процессов -глобализации, транснационализации экономической деятельности, сближения различных цивилизаций. Отстаивать интересы России, и всего ее населения необходимо, но это должно происходить без унизитель-

ного, вредного и опасного для нас противопоставления другим народам и странам.

А теперь о современном развитии России в международном контексте. С окончанием «холодной войны» произошел отход от двухполярной системы и начато создание многополярного мироустройства. Быстро развиваются Китай, Индия, обладающие огромным людским потенциалом. В 2006 году по общему объему ВВП эти две страны обогнали Соединенные Штаты. Учитывая, что экономический рост в Китае и Индии в 2,5 раза превосходит этот показатель в США, то становится очевидным, что именно эти страны обеспечивают наибольший вклад в рост мировой экономики. В 2006 году доля Европейского Союза в мировом ВВП также превзошла долю США. Превращаются в постиндустриальные страны Бразилия, Аргентина. Перспективен интеграционный процесс в Латинской Америке. Трудно представить, что динамично развивающаяся Россия не будет самостоятельным центром в таком многополярном мире.

Однако существуют субъективные препятствия для становления многополярного мироустройства. Это - политика Соединенных Штатов. В нынешних условиях - это самая развитая в экономическом отношении, самая сильная в военном отношении и самая передовая в научно-технологическом плане страна мира. На таком фоне при существующей американской администрации усилилось влияние тех, кто пытается сохранить гегемонис-тские позиции за Соединенными Штатами и на период складывания многополярного мироустройства. Это негативно отражается на процессе нейтрализации тех угроз, с которыми сталкивается человечество после окончания «холодной войны». Назову три из них:

• первая - «расползание» ядерного оружия и других средств массового уничтожения за пределы пятерки официальных членов ядерного клуба, научившихся сдержанности в вопросах их применения;

• вторая - международный терроризм, выступающий в обличии исламизма, хотя он ничего общего не имеет с исламом как религией;

• третья - разрастающиеся региональные конфликты.

Опасность усугубляется тем, что эти три угрозы могут сомкнуться. Во время «холодной войны» стабильность на международной арене обеспечивалась взаимным сдерживанием двух сверхдержав, возглавлявших два противоположных идеологических лагеря, иными словами, базировалась на конфронтации с четко очерченными пределами. Теперь предотвращение новых угроз возможно лишь совместными целенаправленными усилиями всех основных центров складывающегося многополярного мира. Между тем эта бесспорная, как представляется, истина далеко не всеми воспринимается именно таковой. Как показала операция в Ираке, США взяли на себя монопольное право определения, какая страна угрожает международной безопасности, и единоличного принятия решения о применении против нее силы. Одновременно была провозглашена решимость экспортировать демократию в ту или иную страну, порядки в которой не удовлетворяют США.

Сегодня уже можно констатировать провал такой политики. В этом расписываются и многие американские представители. Недавно даже президент Буш впервые признал, что Соединенные Штаты не победили в Ираке. Еще бы: после операции США эта арабская страна погружена в хаос, началась гражданская война на религиозной основе, все контрастнее обозначается опасность развала Ирака на части. Ирак превратился в основной плацдарм «Аль-Каиды». Провал американской политики в отношении Ирака нанес смертельный удар по американской доктрине унилатерализма. Это показали и последние выборы в американский Конгресс, во время которых республиканская партия потеряла большинство в обеих его палатах. Но смертельный удар еще не означает кончину этой доктрины, тем более когда пытаются всеми возможными средствами продлить ее жизнь. Об этом свидетельствует разрекламированная «новая стратегия» США в Ираке. Она, по сути, заключается в решении президента Буша вопреки Конгрессу и преобладающему общественному мнению направить в Ирак дополнительно 22 тысячи американских солдат. Бездарное и бесперспективное решение: будто

для Соединенных Штатов выход из иракского тупика настолько прост, что заключается в увеличении на одну шестую часть оккупационных войск. К тому же это циничное по своему характеру решение игнорирует тот факт, что в Ираке американских солдат уже погибло больше, чем нью-йоркцев во время террористического акта 11 сентября 2001 года, не говоря уже о десятках и десятках тысяч погибших иракцах.

В Соединенных Штатах ширится понимание ущербности односторонне принимаемых силовых решений. Это очевидно, однако еще не означает, что американская администрация готова к универсальным многосторонним действиям против новых угроз безопасности и стабильности в мире. Характерно, что ставка делается не на укрепление и модернизацию такого общепризнанного международного механизма, как ООН, а на расширение военного блока НАТО. Созданная в годы «холодной войны» как региональная организация в настоящее время НАТО постепенно распространяет свое силовое влияние на другие регионы. Уже сегодня эта организация задействовала свои вооруженные силы в Афганистане. И никто не знает, что будет дальше. Не может, например, не настораживать обсуждаемый в ряде средств массовой информации вариант вооруженной интервенции (если не США, то НАТО) в Иране и Сирии. Естественно, от разговоров до осуществления этой идеи - большая дистанция. Многие участники НАТО вряд ли захотят ее преодолевать. Но разве не настораживает то, что новые члены НАТО и страны, стремящиеся во что бы то ни стало войти в этот союз, часто готовы платить непомерно большую цену за американскую благосклонность.

Северо-Атлантический союз, охватывая все новые страны, приблизился к нашим границам. Конечно, это нас не может это не тревожить. Тем более что расширение НАТО сопровождается антироссийской риторикой, да и наступательной политикой США в бывших советских республиках. В Москве все это не может не расцениваться как действия, порожденные недовольством определенных западных кругов тем, что Россия, восстанавливая свой большой и

перспективный потенциал, возвращается к положению великой державы.

В таких условиях наша страна проводит, я бы сказал, оптимальную внешнюю политику. Вынужденно укрепляя стратегический и тактический военный потенциал, Россия всячески демонстрирует свое стремление стать одной из главных сил, стабилизирующих международную обстановку. Миновавший год подтвердил успехи внешней политики России - установление тесных, а подчас и стратегических, отношений со многими странами Азии, особенно с Китаем и Индией, неослабевающее стремление иметь тесные связи с европейскими странами, взаимовыгодные партнерские отношения с США. Главное в том, что Президентом Российской Федерации В.В. Путиным взят курс, который сочетает твердое отстаивание российских национальных интересов со стремлением избежать конфронтации с другими странами.

Мне представляется, что западным политикам следует осмыслить роль и место России в современном мире. Не вымышленной России, внутренняя ситуация в которой якобы вырастает в угрозу ее соседям. Не при-

думанной России, которая использует якобы в имперских целях потоки энергетического сырья в другие страны. А той реальной России, которая не намерена идти в фарватере чьей бы то ни было политики, но одновременно направляет свои усилия на борьбу с международным терроризмом, против «расползания» оружия массового поражения, не приемлет раздела мира по цивилизационно-религиозному признаку, стремится задействовать свои уникальные возможности для ликвидации опаснейшего конфликта на Ближнем Востоке. Той России, которая проводит политику, остужая горячие головы, готовые, не научившись ничему в Ираке, вновь применить губительные силовые приемы против неугодных режимов.

Можно прийти к выводу, что в целом 2006 год был успешным для России. Однако, несмотря на то, что превалировали положительные процессы в экономике и политике, еще контрастнее обозначились и нерешенные проблемы, определенные диспропорции. На них необходимо обратить самое пристальное внимание в наступившем 2007 году, особенно потому, что он будет отягощен предвыборной обстановкой.

7

@ КОНСУЛЬТАЦИОННЫЙ СЕМИНАР

2-3 апреля 2007 года, Москва ЗЕМЕЛЬНО-ИМУЩЕСТВЕННЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ И /ЦЯ' ИНВЕСТИЦИОННАЯ СТРОИТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В

РичнЯНняпи УСЛОВИЯХ ОБНОВЛЕННОГО ЖИЛИЩНОГО И

' Р ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

порядок предоставления земельных участков под строительство проблемы установления сервитутов на земельные участки порядок проведения межевания и землеустроительных работ

землепользование и строительство на рынке городских земельных участков и жилой недвижимости. Проблемные вопросы развития застроенных территорий плата за землю и кадастровая оценка земель

судебная и арбитражная практика рассмотрения споров по сделкам с недвижимым имуществом и земельными участками

Получить более подробную информацию о семинаре Вы можете у организатора -

ЗАО «Бизнес-семинары» www.business-seminars.ru E-mail: info@business-seminars.ru Тел.: (495) 937-5809 Факс: (495) 363-0258