Теоретические подходы к исследованию структуры и регулирующей роли самосознания

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ИССЛЕДОВАНИЮ СТРУКТУРЫ И РЕГУЛИРУЮЩЕЙ РОЛИ САМОСОЗНАНИЯ*

В.И. МОРОСАНОВА, Е.А. АРОНОВА

Российская академия образования Ул. Моховая, 9 В, 125009 Москва, Россия

В настоящей работе рассматриваются современные подходы к исследованию самосознания с целью выделить основные компоненты, которые наиболее часто входят в структуру самосознания в подходах различных авторов, представления о которых являются наиболее разработанньми, и их исследование обеспечено диагностическими средствами.

Новизна нашего подхода к разрабатываемой проблематике состоит в наличии особого рода концептуальных представлений о процессе осознанной саморегуляции [Конопкин O.A., 1980, 1995] и индивидуальном стиле саморегуляции [Моросанова В.И., 2001]. В рамках этого подхода личностные содержания, в том числе и содержания самосознания выступают как средства саморегуляции и должны быть соотнесены со структурой этого процесса. Понимание роли компонентов самосознания в целеполагании, моделировании значимых условий деятельности, выборе способов ее осуществления, оценке результатов деятельности и коррекции процесса, на наш взгляд, составит представление о регуля-торных механизмах самосознания в произвольной активности человека. Особый интерес представляет роль самосознания в обеспечении высокого уровня саморегуляции в целом, а, в конечном счете, успешности деятельности.

Современные концепции самосознания и его структуры. Самосознание выступает как ядро личности во многих исследованиях (Л.И. Божович, И.С. Кон, А.Б. Орлов, С.Р. Пантилеев, Н.И. Сарджавеладзе, В.В. Столин), основной характеристикой которого признается целостность и непрерывность во времени своего Я. «Объектом самосознания служит не действительность, а собственная личность» [Мерлин B.C., 1990, с. 82].

Представляя самосознание аспектом сознания, JI.C. Выготский подчеркивал значение рефлексивности как конституирующей характеристики сознания, указывая, что это свойство появляется лишь при наличии самосознания [Выготский J1.C., 1984]. В основном, самосознание рассматривают как высшую ступень развития сознания, продукт развитого сознания и речи, связанный с формированием человека как субъекта деятельности и включенный в процесс ста-

* Исследование выполнено при поддержке РГНФ (проект № 04-06-00167а).

давления личности (Л.И. Божович, И.С. Кон, В.В. Столин и др.). В данном подходе развитие самосознания связывают с подростковым возрастом. Участие рефлексии как отражения собственных процессов в сознании подростка ведет к перестройке всей структуры сознания человека: его личность начинает участвовать в каждом отдельном акте, опосредствовать связи функций между собой [Выготский Л.С., 1999, с. 231].

Начиная с У. Джемса, который ввел различение «чистого Я» (познающего) и «эмпирического Я» (познаваемого), принято различать самосознание как процесс и как продукт, выражающийся в представлениях человека о самом себе и образующих определенную структуру самосознания [Джемс У., 1991]. Подход, отражающий точку зрения на самосознание как на процесс самопознания представлен теориями объективного самосознания С. Дувала и P.A. Виклунда и самовосприятия Дж. Бема. С их точки зрения, ведущим в процессе самопознания является осмысленное наблюдение, основанное на анализе образов, мыслей и чувств, а также внешних действий, поступков и ситуаций [Sedikides С., Skow-ronski J., 1995; Романова И.А., 2001].

С. Дувал и P.A. Виклунд определили «самоосознание» как состояние, испытываемое в то время, когда внимание направлено на себя. Ведущим источником самопознания является самовосприятие, самоанализ и рефлексия субъекта [Duval & Wicklund, 1972]. В эмпирическом исследовании такое состояние было получено в результате экспериментов с зеркалом, аудиторией, телевизионной камерой и т. д. [Duval & Wicklund, 1972, 1973]. Показано, что эти средства могут иметь различное влияние на самосознание [Terry DJ., Kearnes М., 1993].

В рамках практического подхода к исследованию самосознания А. Фе-нингштейна, М.Ф. Шайера и А.Х. Бусса была разработана модель самосознания, включающая три фактора: личное самосознание, общественное самосознание и социальное беспокойство [Fenigstein A., Scheier M.F. & Buss А.Н., 1975]. Первые два конструкта породили наибольшее количество исследований. Личное самосознание подчеркивает внимание человека к собственным мыслям и чувствам, в то время как общественное самосознание относится к сознанию себя как социальному субъекту, который влияет на других людей. Социальное беспокойство отражает беспокойство, которое вызывается в индивидууме присутствием других людей. Б. Миттал и С.К. Баласубраманиан проанализировали структуру из трех начальных компонентов и заключили, что личное самосознание состоит из саморефлексивности и внутреннего понимания, в то время как общественное самосознание включает сознание стиля, имиджа в глазах других людей и сознание внешнего впечатления [Mittal В.& Balasubramanian S.K., 1987].

Согласно концепции «полимодального Я» [Дорфман Л.Я., 1993], «Я» есть персонализованная («Я личности») и персонифицированная (лица «Я») субъективная реальность, в которую проектируются и в которой отображаются (с разной степенью адекватности и полноты) объективные взаимодействия индивидуальности с ее миром.

B.C. Мерлин понимает под самосознанием свойство человека осознавать, что он является субъектом деятельности и притом субъектом со специфической социально-нравственной характеристикой [Мерлин B.C., 1990, с. 82]. Поскольку он признает самосознание вторичным по сравнению с отношениями лично-

сти, предъявляемыми в деятельности (предметным сознанием), то для него в психологической характеристике личности определяющее значение имеет не самосознание, а отношения личности, понимаемые как системы мотивов, направляющие действия и поступки человека [Там же, с. 83]. Именно направленность личности является первым основным источником закономерной связи компонентов самосознания [Там же, с. 103]. В качестве компонентов самосознания B.C. Мерлин выделяет сознание «я», сознание тождественности, осознание своих психических свойств и социально-нравственную самооценку. Он пишет, что взаимная связь компонентов самосознания определяется также их взаимным влиянием друг на друга. При этом особо важную роль играет влияние самооценки на остальные компоненты самосознания.

В.В. Столиным была предложена концепция строения самосознания, основанная на учете характера активности человека, в рамках которой формируется и действует его самосознание. Автор изначально вводит различие «Я-образа» (знания или представления о себе, в том числе и форме оценки выраженности тех или иных черт) и самоотношения, под которым он понимает переживание, относительно устойчивое чувство, пронизывающее само вое приятие и «Я-об-раз» [Сголин В.В., 1983].

В.В.Столин выделяет в содержании «Я-образа» две важнейшие образующие: знания о тех общих чертах и характеристиках, которые объединяют субъекта с другими людьми, - присоединяющая образующая «Я-концепции», или система самоиндентичности, и знания, выделяющие «Я» субъекта в сравнении с другими людьми, дифференцирующая образующая «Я-концепции». Эта последняя образующая придает субъекту ощущение своей уникальности и неповторимости.

К одной из наиболее развернутых концепций самосознания относится концепция развития самосознания B.C. Мухиной. Под самосознанием личности она понимает исторически сложившуюся и социальнообусловленную психологически значимую структуру, присущую каждому индивиду. Компоненты этой структуры составляют содержание ключевых переживаний личности и выступают внутренними факторами рефлексии, ее отношения к самой себе и окружающему миру [Мухина B.C., 1997]. Выделяют пять компонентов этой структуры, которые инвариантны для всех людей и различаются в содержательном наполнении в зависимости от характеристик этнической среды и социальной ситуации развития: идентификация с именем и заменяющем его местоимением «Я», с образом тела, индивидуальной духовной сущностью человека; притязание на признание; половая идентификация; психологическое время личности (прошлое, настоящее, будущее); социальное пространство личности (права и обязанности).

Продолжением и углублением работы B.C. Мухиной, а также обобщением работ ряда других авторов, является представление об отдельных звеньях структуры самосознания в работе A.A. Ивановой (2001). Авторы выделяют в качестве звена психологическое время [Головаха Е.И., Кроник A.A., 1993; Мухина B.C., 1997; Толстых H.H., 1990 и др.], которое определяет отнесение себя человеком к тому или иному поколению, молодости или старости, исторической общности.

Другим, недавно выделенным звеном самосознания, выступает жизненное пространство как идентичность с окружающей средой. В этом подходе «Я» рас-

ематриваетея как член территориальной общности, где подчеркивается отношение человека к среде своего собственного рождения и проживания [Лебедева Н.М., 1993; Сухарев A.B., 1996; Сухарев A.B., Степанов И.Л., 1997].

Третьим звеном выделяется жизненный путь во времени и пространстве, который описывает осознание событий, объективно происходящих или оцениваемых как таковые. Наиболее представлена эта точка зрения в работах К.А. Абуль-хановой-Славской, посвященных стилям или стратегиям жизни [Абульханова-Славская К.А., 1991]. Хотя существует и альтернативное мнение Л.И. Анцыфе-ровой, которая считает, что личность соразмерна не деятельности и даже не жизненному пути, а целостному индивидуальному пространству и времени творимой им жизни [Анцыферова Л.И., 1999].

Отдельным элементом самосознания A.A. Иванова определяет смысл жизни, понимаемый именно через сознательные цели и стремления, вокруг которых и во имя которых человек организует свою жизнь [Леонтьев Д.А., 1999, Франкл В., 1990].

Притязание на признание является обширным содержательным звеном. Прежде всего, рассматриваются исследования различных авторов социального признания в различных его формах, в частности уровня притязаний применительно к социальному признанию [Бороздина Л.В., 1985]. Притязания на признание самим собой описываются термином самопринятие (С.Р. Пантилеев, Н.И. Сарджавеладзе) и являются частью самоотношения в целом. Различные аспекты самопринятия характеризуются такими терминами как самоуважение, самоудовлетворенность, самооценка, самолюбие (Р. Берне, У. Джемс, А. Мас-лоу, B.C. Мухина, В.В. Столин, К. Хорни, И.И. Чеснокова, 3. Фрейд).

Имя собственное, имя как знак выделяется как звено самосознания, фактически, только B.C. Мухиной.

И, наконец, как звено самосознания обозначается личностная идентичность, под которой понимают психологическое Я, включающее восприятие собственных черт, диспозиций, мотивов [Антонова Н.В., 1996; Эриксон Э., 1996]. По мнению A.A. Ивановой, в используемые термины «Я-концепция», «образ-Я», включают все, что не объясняется социальной идентичностью, хотя акцент ставится на образе «идеального-Я», принципах, жизненных целях, а также просто чувстве собственной уникальности.

Анализ подходов к исследованию самосознания как структуры представлений о себе позволил нам выделить три наиболее широких понятия, которые обычно используют для ее описания: «Я-концепция» или «Я-образ» (Р. Берне, И.С. Кон, Т. Шибутани, К. Хорни и др.), идентичность или самоопределение (М.Р. Гинзбург, Э. Эриксон, В.А. Ядов и др.) и направленность личности - мотивы, диспозиции (Л.И. Божович, Б.С. Братусь, Ю.М. Забродин, B.C. Мерлин, С.Л. Рубинштейн, Б.А. Сосновский и др.). При этом каждая из этих систем имеет, как правило, сложную структуру и складывается из различных компонентов.

Теоретически, Я-концепция первоначально мыслилась как одномерный конструкт, понимаемый как самоуважение в различных областях, таких как учеба, отношения с друзьями, в семье или на работе. Далее было сделано предположение, что каждая область, имеет отношение к глобальному самоуважению, поэтому множество различных измерений может быть суммировано в общем показателе [Coopersmith S., 1967]. Обширный обзор исследований Я-концепции в

отечественной психологии представлен в работах A.B. Иващенко, B.C. Агапова, И.В. Барышниковой (2000).

Последующие исследования показали, что за одномерным подходом скрывались важные различия в самоуважении в различных областях жизнедеятельности [Marsh H.W., 1987; Marsh H.W., Shavelson R„ 1985; Marsh H.W., Holmes I.W., 1990; Shavelson R., Hubner JJ. & Stanton G.C., 1976]. Было показано, что самоуважение в значимых ситуациях может иметь более существенное влияние на общее самоуважение, чем в менее значимых ситуациях. Подтверждение этого многомерного подхода содержалось в исследованиях, использующих метод факторного анализа [Harter S., 1988, 1993, 1999; Geel R., Mey H.D., 2003; Berhuis Т., 1994].

Самоотношение, в свою очередь, оказывается структурно-сложным образованием, включающим в себя как общее, глобальное чувство «за» и «против» самого себя, так и более специфические параметры: самоуважение, аутосимпа-тию, самоинтерес или близость к самому себе, ожидаемое отношение других [Столин B.C., 2000]. Как отмечают многие авторы, индивиды стремятся к сохранению или повышению своей самооценки, самоуважения, к положительному образу себя [Coopersmith S., 1967; Kochut Н., 1971; Lobel Т.Е., 1994; Rosenberg М„ 1965, 1979].

Подробное изучение самооценки, ее структуры и этапов генезиса в качестве самостоятельного образования для анализа или как компонента самосознания рассматривается в многочисленных исследованиях [см. напр., Захарова A.B., 1989; Боязитова И.В., 1998; Шильштейн Е.С., 1999 и др.].

Направленность личности, вслед за С.Л. Рубинштейном, понимается нами, прежде всего, как мотивационная направленность. Согласно взглядам С.Л. Рубинштейна, «проблема направленности - это прежде всего вопрос о динамических тенденциях, которые в качестве мотивов определяют человеческую деятельность, сами, в свою очередь определяясь ее целями и задачами» [Рубинштейн С.Л., 1989, с. 104]. В самом общем виде направленность можно определить как динамическую систему установок и тенденций, потребностей и мотивов, интересов и идеалов, находящихся в сложных, в том числе иерархических, связях и отношениях. В то же время, Ю.М. Забродин и Б.А. Сосновский говорят о необходимости отчетливо представлять, что направленность личности - это отнюдь не то же, что направленность деятельности, поведения в целом [Забродин Ю.М., Сосновский Б.А., 1989, с. 100]. В работах ряда отечественных психологов анализ направленности личности представлен посредством мотивационно-смыслового описания (Б.С. Братусь, Л.И. Божович, Ю.М. Забродин, Д.А. Леонтьев, Б.А. Сосновский).

В зарубежной психологии мотивация в широком смысле рассматривается в рамках концепции метамотивации А. Маслоу, теории самоэффективности А. Бандуры, взгляда на мотивацию как на порождение системы «индивид-мир» Г. Мюррея. Эти авторы, на наш взгляд, наиболее близко подходят к раскрытию регуляторной функции мотивации.

Иерархическая модель системы базовых потребностей А. Маслоу позволяет автору объяснить, почему самоактуализация, выражающая сущность человека, далеко не всегда выступает как реальный мотив [Леонтьев Д.А., 1987]. По его мнению, причина этого кроется в том, что у большинства людей оказыва-

ются не удовлетворены потребности более низших уровней (физиологические потребности, потребности в безопасности, потребности в контактах и любви, потребности в признании, оценке, уважении). При этом А. Маслоу описывает и ряд нарушений выстроенного им иерархического порядка, а также признает возможность детерминации поведения высшими потребностями, при неудовлетворении низших. Однако такие случаи скорее исключения, подтверждающие правило.

Развивая свою концепцию, А. Маслоу приходит к необходимости различать обычную мотивацию людей, не достигших самоактуализации, и мотивацию людей, достигших уровня «Бытия» [Маслоу А., 1997]. На уровне Бытия человек всегда имеет какое-то призвание, миссию. Такие люди идентифицируются со своим призванием и описывают его в терминах высших ценностей -совершенства, истины, целостности и т. д. Такие ценности А. Маслоу считает частью человеческой природы.

Центральным понятием в исследованиях Бандуры выступает самоэффективность. Он широко определяет самоэффективность как убеждение, что человек может успешно осуществлять поведение, чтобы добиться определенного результата. Для автора, однако, вера в определенный результат изменяется в зависимости от ситуации, в которой осуществляется поведение [Bandura А., 1981]. В работах его последователей показана связь самоэффективности и Я-концепции [Goreil, 1990].

А. Бандура связывает самоэффективность и постановку цели через понятие стимулов. Самоэффективность является некоторым суждением о собственных способностях в той же мере, как и о том, что вероятнее всего будет происходить в будущем. Постановка цели становится более эффективной, если мы рассматриваем события, которые имеют среднюю трудность и расположены в вероятностном будущем. Такие события приобретают побудительную силу и мотивируют текущее поведение, чтобы достигнуть будущих целей. Таким образом, «вероятностное само побуждение» - функция и отношения к себе и цели [Bandura А.. 1981].

Другой точки зрения придерживается J.J. Jones (1988). Он считает, что люди, которые предпочитают устанавливать долгосрочные цели, мотивированы будущим и демонстрируют больший смысл человеческой деятельности и достижения. С другой стороны, те, кто мотивирован настоящим, стремятся поддерживать статус-кво, меньше заинтересованы в постановке целей и проявляют меньшую активность и успешность деятельности. Последующие исследования показали, что постановка долгосрочных целей оказывается более эффективной, если ставить промежуточные цели или шаги. Таким образом, постановка промежуточных шагов - важный индикатор эффективности достижения целей.

Т.В. Корнилова считает, что «отражательный» аспект в проблемах мотивации был разработан более конструктивно, чем аспект «регуляторный». Последний рассматривался в контексте анализа функции побуждения [Корнилова Т.В., 1997, с. 8]. Мотивационная динамика регуляции действий была представлена в таких разных концепциях как теория К. Левина, концепция Г. Мюррея, теориях С.Л. Рубинштейна и А.Н. Леонтьева. Т.В. Корнилова отмечает сходство в представлениях о мотивации между концепциями А.Н. Леонтьева и Г. Мюррея.

Также к ключевым компонентам самосознания, которые рассматриваются различными авторами можно отнести: психологическое время (Е.И. Головаха, A.A. Кроник, B.C. Мухина, A.B. Толстых, Т.Н. Березина, Ю.А. Борисов, И.А. Кудрявцев) и жизненный путь, который описывает осознание событий, объективно происходящих или оцениваемых как таковые (К.А. Абульханова-Славская, Л.И. Анцыферова). В юношеском возрасте этот представления о своем дальнейшем жизненном пути составляют важную особенность возрастного развития (И.С. Кон).

Таким образом, на основе проанализированной литературы мы можем выделить в качестве наиболее разработанных теоретически и исследованных в эмпирическом плане следующие компоненты самосознания: ценностные ориентации (идеалы, принципы, жизненные цели), направленность личности (мотивация, диспозиции, установки), представления о жизненном пути (психологическое прошлое, настоящее, будущее) и Я-концепция (самоотношение).

Проанализируем теперь роль компонентов самосознания в регуляции поведения и деятельности человека.

Я-концепция участвует в целеобразовании, т. е. в подборе таких целей, которые согласуются с «Я-образом» в целом, с представлениями о своих возможностях, значительно влияет на интерпретацшо достигнутого эффекта поведения [Чеснокова И.И., 1977]. Мотивирующие функции могут корениться в представлениях об «идеальном Я», могут являться отражением рассогласования «настоящего Я» и «будущего Я», а также являться следствием необходимости поддержания чувства собственного достоинства и самоуважения с помощью реальных достижений [Cloninger & others, 1993; Johnson М., Forsman L., 1995].

Согласно Э.А. Гребенниковой «Я-концепция» в механизме саморегуляции выступает как представление субъекта о себе наличествующем, теперешнем и зависит от самооценки [Гребенникова Э.А., 1995]. С помощью самооценки личность выбирает свое место в жизни, свою жизненную позицию и способ ее реализации. В процессе саморегуляции «Я-концепция» и самооценка создают субъективную модель значимых условий и предмета преобразований, определяют направление и степень активности личностной саморегуляции. Уровень притязаний также участвует в личностной саморегуляции. Личность в своих притязаниях выдвигает требования не только к ожидаемому успеху, но и к самой себе: уровню, качеству, способу своей активности в жизни.

Регуляторная функция самоуважения в основном выделяется в теориях, которые различают «базовое» и «приобретаемое» самоуважение. Базовое самоуважение формируется в раннем детстве и не зависит от социальной симпатии и одобрения других [Kohut Н„ 1971; Роджерс К., 2001]. Оно называется базовым, поскольку обеспечивает индивидууму внутреннюю «охрану» от неудач и неблагоприятных обстоятельств каждодневной жизни [Johnson М., 2002]. Приобретаемое самоуважение понимается как установка на борьбу за успех, совершенствование и одобрение других для получения или увеличения чувства самоуважения. Теоретические взгляды такого понимания находятся в русле соци-ально-психологических концепций относительно эффективных действий и социального одобрения как источника чувства самоуважения [Harter S., 1993].

Недавние исследования зарубежных авторов показывают, что положительное самоуважение - существенный компонент умственного здоровья, связан-

ный с уверенностью в собственных действиях как ресурс, который влияет на последствия напряженных событий жизни [Kling К.С., Hyde J.S., Showers C.J. & Buswell B.N., 1999]. Высокое чувство собственного достоинства также взаимосвязано с эффективными стратегиями совладания. В частности, обнаружены положительные корреляции между самоуважением и активным совладанием с ситуацией или планированием, в то время как отрицательные корреляции наблюдались для стратегий избегания [Ben-Zur Н., 2002].

За мотивацией в разных по исходным методологическим позициям концепциях признается побудительная и направляющая функции. Она играет роль посредника между постановкой цели и действиями по ее реализации [Ильин Е.П., 2000]. В ряде подходов рассматривается смыслообразующая функция мотивации (В.Г. Асеев, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов). Смысл действия не опосредуется мотивами автоматически, он образуется в результате самостоятельного его построения [Иванников В.А., 1991; Патяева Е.Ю., 2002]. Поэтому включение действия в новый мотивационный контекст достигается через переоценку ситуации, ее переосмысливание.

Некоторые авторы придерживаются точки зрения, что мотивы влияют на деятельность опосредованно - через сознательно поставленные цели. Так, в работах А. Бандуры (1981) отражено, что постановка определенных целей приводит к возобновлению и усилению интереса к деятельности, потерявшей для субъекта свою значимость. В то же время М.М. Лапкин и М.В. Яковлева выявили, что успешность обучения в вузе зависит не только от личностных психологических детерминант деятельности студентов, но и от ее мотивационной структуры. Как показали авторы, «успешным» сочетанием мотивов является то, в котором преобладают состязательный и познавательный мотивы с одновременно высоким уровнем мобилизации усилий [Лапкин М.М., Яковлева М.В., 1996, с. 138].

Учитывая многообразие подходов к исследованию человеческой мотивации, нам необходимо обрисовать круг тех ситуаций, в которых мотивационная регуляция предстает именно как регуляция на уровне самосознания. Такие ситуации, как правило, связаны с необходимостью осуществить выбор, принять решение в проблемной ситуации. Часто выбор мотивов деятельности выступает как один из центральных моментов личностной регуляции. Т.В. Корнилова считает, что приемлемость или неприемлемость альтернатив может оцениваться субъектом только в контексте актуализации присущих ему или актуально складывающихся мо-тивационных образований (смыслообразующих мотивов и мотивов-стимулов). «Процессы самоосознавания и смыслообразования необходимо разворачиваются, если речь идет действительно о принятии решений, а не о внешней демонстрации выбора» [Корнилова Т.В., 1997, с. 173]. Д.А. Леонтьев расширяет понимание ситуаций выбора, утверждая, что безальтернативных ситуаций не бывает. В то же время необходимым условием построения изначально неочевидных альтернатив является работа по рефлексивному осознанию ситуации.

Согласно Э.А. Гребенниковой «Я-концепция» в механизме саморегуляции выступает как представление субъекта о себе наличествующем, теперешнем и зависит от самооценки [Гребенникова Э.А., 1995]. С помощью самооценки личность выбирает свое место в жизни, свою жизненную позицию и способ ее реализации. В процессе саморегуляции «Я-концепция» и самооценка создают

субъективную модель значимых условий и предмета преобразований, определяют направление и степень активности личностной саморегуляции. Уровень притязаний также участвует в личностной саморегуляции. Личность в своих притязаниях выдвигает требования не только к ожидаемому успеху, но и к самой себе: уровню, качеству, способу своей активности в жизни. Регуляторная функция самоуважения в основном выделяется в теориях, которые различают «базовое» и «приобретаемое» самоуважение. Базовое самоуважение формируется в раннем детстве и не зависит от социальной симпатии и одобрения других [KohutH., 1971; Роджерс К., 2001]. Оно называется базовым, поскольку обеспечивает индивидууму внутреннюю «охрану» от неудач и неблагоприятных обстоятельств каждодневной жизни [Johnson М., 2002].

Специфика регулярной роли ценностных ориентаций состоит в том, что их смысловые влияния устойчивы и постоянны. Они не исчезают при достижении цели и не зависят от потребностей состояния носителя личностных ценностей. Ценности направляют субъекта на реализацию определенных отношений, на определенную деятельность, а также определяют выбор определенных средств для ее достижения цели (Н.И. Непомнящая, М.Е. Каневская, О.Н. Пахомова, Рокич и др.). Несмотря на наличие в структуре личности значимых ценностей, авторами отмечается частое рассогласование между уровнем сознания и поведения (Л.И. Анцыферова, Л. Колберг). Переход от сознания к действию всегда многофазен и связан со способностью личности в ситуации восстанавливать типичную для нее иерархию ценностей.

Формирование врехменной перспективы в самосознании человека во многом зависит от его представлений о собственном «Я-идеале», что еще раз подчеркивает взаимосвязанность всех компонентов самосознания между собой. Стратегичность жизненных планов, их последовательность и развернутость задают представления о своем жизненном пути, основу самоопределения и целостности личности в целом (С.Л. Рубинштейн, М.Р. Гинзбург H.H. Толстых).

Выводы

1. В качестве основных компонент самосознания нами выделены психологические переменные, наиболее часто рассматриваемые в качестве таковых в подходах различных авторов, а представления об их регулирующей роли в поведении являются наиболее разработанными, и их исследование обеспечено диагностическими средствами. В качестве таких компонентов самосознания выступают: ценностные ориентации, мотивация, представления о жизненном пути и Я-концепция.

2. В значительной части работ признается, что рефлексивное, осознанное отношение к основаниям своих поступков (мотивам, ценностям, идеалам), а, следовательно, и согласованность самосознания и поведения, требует особой работы личности и свидетельствует о высоком уровне развития самосознания. Поэтому мы предположили, что уровень развития саморегуляции и самосознания будут так или иначе связаны друг с другом, а формированию высокого уровня саморегуляции произвольной активности будет способствовать определенная содержательная направленность самосознания.

3. Можно сделать некоторые предположения относительно специфики взаимосвязи компонентов самосознания и структуры саморегуляции произвольной активности:

- самоуважение и уверенность в себе в исследованиях сопровождает эффективный процесс достижения поставленной цели. Можно предположить, что чрезмерная критичность к себе, которая выражается в свойстве самосознания концентрироваться на собственных дефицитах, будет препятствовать эффективному осуществлению процесса саморегуляции;

- с мотивацией, по-видимому, связаны все компоненты процесса саморегуляции. В отдельных работах содержится указание на то, что большое значение в процессе саморегуляции имеет содержание мотивов;

- ценности, чаще других компонентов самосознания, рассматриваются в качестве регуляторов поведения, причем поведение, основанное на ценностях, считается высшим уровнем развития личности. Поэтому ориентация на значимые ценности должна быть связана с высоким уровнем саморегуляции.

ЛИТЕРАТУРА

1. Анцыферова Л.И. Связь морального сознания с нравственным поведением человека (по материалам исследований Лоуренса Колберга и его школы) // Психологический журнал. - 1999. - Т. 20. - № 3, с. 5-17.

2. Борисов Ю.А., Кудрявцев H.A. Смысловая сфера сознания и самосознания успешных и неуспешных менеджеров среднего звена // Психологический журнал. - 2003. -Т. 24. - № 3, с. 93-104.

3. Выготский U.C. Педагогическая психология. -М.: Педагогика-пресс, 1999.-533 с.

4. Забродин Ю.М., Сосновский Б.А. Мотивационно-смысловые связи в структуре на-равленности человека // Вопросы психологии. - 1989. - № 6, с. 100-108.

5. Иващепко A.B., Агапов B.C., Барышникова КВ. Я-концепция личности в отечественной психологии: Монография. - М.: МГСА, 2000. - 155 с.

6. Корнилова Т.В. Диагностика мотивации и готовности к риску. - М.: Институт психологии РАН, 1997.-232 с.

7. Лапкин М.М., Яковлева Н.В. Мотивация учебной деятельности и успешность в обучении студентов вузов // Психологический журнал. -1996. - Т. 17. - № 4, с. 134-140.

8. Леонтьев Д.А. Психология свободы: к постановке проблемы самодетерминации личности // Психологический журнал. - 2000. - № 1, с. 15-26.

9.Мерлин B.C. Структура личности: Характер, способности, самосознание: Учеб. по-соб. - Пермь: ПГПИ, 1990. - 110 с.

10. Психология самосознания: Хрестоматия. - Самара: Бахрах-М, 2000. - 672 с.

11. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: В 2-х т. Т. 2. - М.: Педагогика, 1989. -328 с.

12. Современная психология мотивации / Под ред. Д.А. Леонтьева. - М.: Смысл, 2002. -343 с.

13. Kluckhohn С. Values and Value-Orientations in the Theory of Action // Toward a General Theory of Action / Eds. T. Parsons, E. Shils. - N.Y.: Harper, 1954, p. 388-434.

THEORETICAL APPROACHES TO THE RESEARCH OF THE STRUCTURE AND REGULATING ROLE OF SELF-CONSCIOUSNESS

V.I. MOROSANOVA, E.A. ARONOVA

Russian Academy of Education 9b, Mokhovaya St., 125009 Moscow, Russia

The article deals with the modern approaches to the research of self-consciousness to determine the main components, that often form the structure of self-consciousness according to the approaches of different authors. The conceptions of these components are developed in detail and their research is provided by means of diagnostics.