Архаизмы в системе языка и языковом узусе

ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЯЗЫКА

УДК 800.732: 82-1:882

АРХАИЗМЫ В СИСТЕМЕ ЯЗЫКА И ЯЗЫКОВОМ УЗУСЕ

Т.В. Коростелева

Понятие устаревшего (архаичного) слова прочно ассоциируется с представлением о пассивной лексике языка. Противопоставление активного и пассивного словаря (запаса) языка актуально в русистике, начиная с работы Л.В. Щербы [1], хотя сама идея разграничения общеупотребительных и неупотребительных (вследствие своей устарелости) слов существовала давно.

Вычленение активного/пассивного запаса коррелирует с идеями полевой структуры лексики, когда существенные для нужд общего и специального общения лексемы видятся "ядром" (актуальной лексикой), окруженным периферийной зоной, в которую оттесняются от центра устаревшие единицы, а также слова, недавно вошедшие в лексическую систему (неологизмы). В Большом энциклопедическом словаре пассивный запас определяется как "часть словарного состава языка, состоящая из лексических единиц, употребление которых ограничено особенностями означаемых ими явлений (названия редких реалий, историзмы, термины, собственные имена) или лексических единиц, известных только части носителей языка (архаизмы, неологизмы), используемых только в отдельных функциональных разновидностях языка (книжная, разговорная и другая стилистически окрашенная лексика" [2]. Термины (по большей части историзмы) переходят

Коростелева Татьяна Викторовна - аспирант кафедры теоретической и прикладной коммуникативистики Ростовского государственного экономического университета (РИНХ), старший преподаватель кафедры общегуманитарной подготовки Гуковского института экономики и права (филиала Ростовского государственного экономического университета (РИНХ) в г Гуково), 347871, Ростовская обл., г. Гуково, ул. Мира, 13 б, e-mail: saleks1966@ mail.ru, т. 8(86361)52861.

в пассивный словарь в связи с архаизацией обозначаемых ими реалий, однако в то же время это активная лексика ряда научных дисциплин - истории, социологии, этнографии и т.д., т.е. функционально ограниченная лексика активного словаря. Таким образом, функциональное их использование указывает на двойственность их положения в лексико-семантической системе языка и сближает с разрядом слов, стоящих на грани активного и пассивного словаря. Естественно, что понятие активного и пассивного запаса применительно к языку вовсе не идентично этому понятию применительно к конкретной языковой личности. В.Д. Черняк справедливо отмечает, что "при общности тех процессов, которые характеризуют современную русскую речь, объем и характер лексикона являются индивидуально обусловленными и определяются многими параметрами личности (возраст, пол, образование, специальность, круг интересов, чтения, знание иностранных языков, место жительства и др.)" [3, с. 296].

Итак, под пассивным запасом понимается "совокупность лексических единиц, которые понятны носителю языка, но не употребляются им в спонтанной речи", и так называемый "потенциальный словарь".

В современных условиях, безусловно, происходит активный процесс перехода лексических единиц в область "потенциальных" слов (пассивной лексики). Это связано с си-

Tatyana Korosteleva - postgraduate student of the Theoretical and Applied Communicativistics Department at the Rostov State University of Economics, senior lecturer of the Humanitarian Training Department of the Institute of Economics and Law (the Branch of the Rostov State University of Economics (RINH) in town of Gukovo), 13 b, Mira Street, Gukovo, Rostov Region, 347871, e-mail: saleks1966@mail.ru, tel. +7(86361)52861.

стемой современного образования, с преобладанием "мозаичной" культуры. Понятие "мозаичной культуры" введено французским социальным психологом А. Молем [4]. Процесс становления "мозаичной культуры" определяется тем, что человек познает окружающий мир по законам случая: он черпает знания из жизни, из газет и т.п., и, накопив определенный объем информации, человек начинает обнаруживать скрытые в ней структуры. А. Моль называет эту культуру мозаичной, потому что она сложена из множества фрагментов, в ней нет "точек отсчета". В "мозаичной" культуре знания формируются не системой образования, а средствами массовой информации. Естественно, что в этом случае оказываются отсеченными от активного использования целые пласты лексики, связанной с научными, религиозными и культурными ценностями.

Обратимся к существующим трактовкам архаизмов и с позиций современной лингво-прагматики попытаемся изучить их как особым образом функционирующие единицы в современном русском литературном языке.

При этом предполагается:

- изучение социального контекста архаизации в современный период;

- описание потенциала архаичной лексики в формировании хронотопа;

- исследование роли архаизмов в формировании идиостиля писателя;

Материал исследования черпался из художественных и публицистических текстов, причем особо пристальное внимание было уделено тем авторам, которых принято именовать "архаистами-новаторами". В качестве материала использованы также разнообразные данные, почерпнутые из трудов, посвященных проблемам стилистики, риторики, лингвистическому анализу текста, а также из словарей и справочников.

При кажущейся простоте и прозрачности термина "архаизм" его содержание определяется вовсе не однозначно. Во-первых, неоднозначно понимается объем термина: либо "архаизм" выступает синонимом (даже дублетом) терминологического сочетания "устаревшее слово", либо "архаизм" -это только один тип устаревших слов (наряду с другим типом - историзмами). Во-вторых (и это важнее), неоднозначно понимается роль архаизмов в языке, что проявляется даже в тех толкованиях, которые даются этому тер-

мину в словарях и энциклопедиях и которые (в силу их обобщенного характера) должны, казалось бы, быть идентичными. Ср.: "Архаизмы - устарелые для определенной эпохи, вышедшие из употребления языковые элементы (слова, выражения, аффиксы), замененные другими" [5] и "Архаизм - особенность формы, конструкции, языка, относящаяся к более раннему периоду, чем тот, в котором они еще употребляются. Термин архаический характеризует явления уже сложившегося типа; устарелыми мы называем явления, в которых налицо лишь тенденция к превращению в архаизмы" [6]. Как видим, различия затрагивают и объем понятия "устарелый", и - самое главное - касаются роли архаизмов в языке: в одном случае указывается на то, что они вышли из употребления, в другом -на то, что они "еще употребляются". Полагаем, что второе понимание более продуктивно, и именно оно делает архаизмы важным и интересным объектом изучения именно в синхронии, поскольку прагматика архаичности определяет особые (очень важные!) функции этих слов. Что касается объема понятия, то, по нашим наблюдениям, даже те авторы, которые считают термины "архаизм" и "историзм" гипонимами к гиперониму "устаревшие слова", используют термин "архаизм" и более расширительно (тогда как для термина "историзм" это не характерно). Поэтому, следуя традиции, в данной работе "архаизм", "архаический", "архаичный" используются как синонимы к "устаревшая единица", "устаревший, устарелый". В случае необходимости противопоставления "историзмам", у которых устарел денотат, говорится о "собственно архаизмах".

Уровневые классификации архаичной лексики, по нашим наблюдениям, в большинстве случаев если не тождественны, то очень близки во всех работах, посвященных этой проблематике. Объективно устаревать может семантическое содержание (на основании чего выделяются семантические или лексические архаизмы типа живот в значении 'жизнь'), фонетическая оболочка (соответственно - фонетические архаизмы типа гистория 'история', маскерад 'маскарад'), словообразовательные средства (словообразовательные архаизмы типа бедство 'бедствие') или морфологические формы (соответственно - морфологические или грамматические архаизмы типа зала вместо зал, ругать всех и вся, где вся -форма среднего рода множественного числа).

И все они, конечно, живут в языке и опознаются как архаизмы. Итак, важная позиция в нашем предмете исследования состоит в том, что архаизмы - это особым образом функционирующие единицы.

Своеобразное "консервирование" архаических элементов происходит во фразеологии. Поскольку ФЕ выполняют в языке оценочно-экспрессивную и эстетическую функцию, «"иррегулярные" слова и формы во фразеологии встречаются более чем регулярно"» [7]. Ср.:

Карающая длань Фемиды настигла Ханса Липшиса, подозреваемого в массовом убийстве узников одного из крупнейших нацистских лагерей, в минувший понедельник

Как указывает специалист по архаизированной фразеологии Р.Н. Попов, обороты с архаичными элементами составляют четвертую часть основного фразеологического фонда. Если иметь в виду четыре тысячи ФЕ, которые содержатся во "Фразеологическом словаре русского языка" под ред. А.И. Молоткова, то получается около тысячи таких единиц. По подсчетам Р.Н. Попова, 650 выражений содержат в своем составе лексические архаизмы, а остальные - морфологические и синтаксические архаизмы, причем речь идет о частотных ФЕ [8, с. 3]. В.М. Мокиенко отмечает в качестве парадоксального, но несомненного факта: архаические элементы не только не препятствуют, но напротив - активизируют употребление соответствующих ФЕ в современном языке [7]. "Внутренняя затемненность" подогревает их внешнюю активность, акцентирует на них особое внимание. Ср.: Одним махом семерых побивахом, еле можаху, своя своих не познаша, все возвращается на круги своя, бить челом, беречь как зеницу ока, темна вода во облацех, попасть как кур в ощип, притча во языцех, несть числа, в девках сижено - плакано, замуж хожено - выто, с жиру беситься (устар. жир - богатство), ни кола ни двора (устар. кол - небольшой участок земли). Подобные ФЕ с архаическим компонентом, по справедливому утверждению В.В. Виноградова, "это не только продукт окаменения и изоляции слов, но и способ и источник рождения новых слов" [9].

Итак, к пассивному фонду относится, прежде всего, устаревшая лексика (чаще всего под этим терминологическим сочетанием имеют в виду историзмы и архаизмы). Важнейшей характеристикой устаревшей лексики

является резкое сужение сферы ее использования. Причины устарелости у архаизмов и историзмов, как считает большинство исследователей, разные: архаизмы пали жертвами конкуренции, архаизмы - слова неактуальные, немодные, а историзмы появляются по неязыковым причинам (ср. судьбу слов полиция, милиция в русском языке на протяжении XX-XXI вв.).

Справедливо считается, что историзмы - это единственные названия исчезнувших предметов и явлений действительности (камер-юнкер, камергер, воевода, паж, улан, гусар), не имеющие синонимов в современном русском литературном языке, в то время как архаизмы такие синонимы имеют (перст - палец, сей - этот). Самые авторитетные определения архаизмов содержат указание на то, что это слова и выражения, "вытесненные из активного употребления синонимичными [курсив мой. - Т.К.] лексическими единицами" [10]. Между тем хорошо известно, что в русском языке на протяжении всего ХХ в. происходило устранение из активного словаря лексических единиц с актуальным денотативным содержанием, которые не были заменены современными синонимами. Этот процесс называли "иссушающим обеднением" русского языка. Следствием этого процесса стало существенное сокращение актуального словника [11], что наиболее характерно для современного "транзитного" периода развития русского языка. Рассуждая о культурной парадигме потсмодернизма, Э.Г. Куликова отмечает: "Современная коммуникативная ситуация обусловлена не только известными социальными реалиями, специфичными для российской действительности (крушение старой идеологии, появление в относительно короткий срок новых социальных реалий, снятие цензурных запретов и т.п.)" [12, с. 40]. "Усиление социальной, этнической, культурной дифференциации, отход от прежней модели развития, снятие идеологических табу во всех сферах жизни, заимствование чужих культурных идеалов и отчасти утрата самобытных начал - все это может быть отнесено к признакам транзитивности", - конкретизирует Л.А. Брусенская [13].

Поскольку устаревшие слова известны только части носителей языка, можно говорить о близости этой лексики к категории агнонимов: при архаизации слово удаляется из арсенала языковой личности как неакту-

альное, неадекватное современным коммуникативно-культурным ценностям данного социума.

Агнонимы традиционно оцениваются как негативное явление, поскольку они противоречат главному качеству хорошей речи - ясности. Например, В.И. Чернышев дает им такое определение: "Темные словоупотребления неприятны, как пятна на пестрой, яркой и выразительной лексической ткани языка. Они портят тексты, затрудняют мышление, наталкивают говорящих и читающих на ложные идеи и умозаключения" [14, с. 303].

К устаревшей лексике примыкают слова, обладающие хронологической отмеченностью. В словарях они соответствующим образом маркируются: аутодафе — 'в средние века: публичное сожжение еретиков, еретических сочинений по приговорам инквизиции'. Будучи неактуальными с точки зрения современных реалий, они остаются в языке, во-первых, благодаря своей культурной значимости, а во-вторых - благодаря возможности переосмысленных, прежде всего метафорических, употреблений:

Быть может, заката костер черно-красный

Мне готовит жестокое аутодафе

(Э. Межелайтис "Голос пустыни").

Или ср. переносное употребление этого существительного в кинофильме "Семнадцать мгновений весны", когда генерал Вольф в беседе с Даллесом признает поражение Германии, но считает, что американцам не стоит начинать переговоры с такого мучительного для него, немца, аутодафе.

Кроме того, слово, зафиксированное в словарях современного языка как устаревшее и, таким образом, входящее в пассивный состав языка, может легко перейти в активный запас носителей языка и перестать восприниматься как устаревшее благодаря актуализации и "ресемантизации" (бомонд, гильдия и под). Ср.:

Благотворительность (устар.) - оказание материальной помощи бедным.

Благотворительность - в буржуазном обществе оказание частными лицами материальной помощи неимущим, филантропия Благопристойный (устар.) - сообразный с требованиями приличия или принятого обычая.

Благопристойный - соответствующий требованиям приличия или принятого обычая. Благопристойное поведение [15].

Если по характеру причин устаревания (внешних или внутренних) традиционно выделяются архаизмы и историзмы, то по степени устарелости слова делятся на устаревшие (устарелые) и устаревающие. Одним из достижений в исследовании архаизмов справедливо считается включение в современные толковые словари русского языка (например - ТС-ХХ и ТС-ХХ1) пометы "устаревающее".*

Поскольку носители языка являются свидетелями процесса устаревания культурно значимых слов, в обществе неизбежно формируются идеи "спасения" лексического богатства языка. М.А. Кронгауз ввел в свою книгу "Русский язык на грани нервного срыва" раздел "Спасатели слов", где пишет об опыте Бернара Пиво, который пытается "выследить" уходящие французские слова [16].

В современной лингвистике для обозначения перехода слов в разряд устарелых используется термин "архаизация". Как сказано в Стилистическом энциклопедическом словаре, механизм процесса архаизации заключается в следующем: сначала наблюдается наличие в языке как равноправных вариантов (стадия безразличного варьирования), так и вариантов стилистических. Затем это варьирование превращается в контрастивное из-за расширения функциональной сферы одного из вариантов за счет сужения сферы другого. У другого меняется его статус в языке: сокращается число употребляющих этот вариант как нейтральный и растет число употребляющих его как осознаваемо устаревший. Данный вариант смещается к периферии языка, сужается круг его потенциальных контекстов. Наконец, архаизм закрепляется на периферии языка, либо меняет свое категориальное качество [17]. Причем последний этап, по мнению Е.Г. Михайловой [18], следует рассматривать как период "консервации", а не "забвения", поскольку у любого архаизма есть шанс вернуться к жизни даже спустя много веков.

В работе Н.А. Шестаковой сделаны наблюдения, раскрывающие причины архаизации: 1. Подавляющее большинство собственно лексических архаизмов славянского происхождения имеет производный характер. Это позволяет утверждать, что на архаизацию слова оказывает влияние и производящая ос-

* В толковых словарях с конца XVIII в. прослеживается такая история лексикографического обозначения устаревших слов: от "стар." /старое/, "старин" /старинное/, "обвет." /обветшалое слово/ к "устар." /устаревшее/.

нова: примерно 50 % таких слов образованы от устаревших производящих основ; 2. Не последнюю роль в устаревании слов играет омонимия (это подтверждают количественные данные: 7,5 % собственно лексических архаизмов входят в состав омонимических пар или групп); 3. В тех случаях, когда собственно лексический архаизм, произведенный от современной основы, обнаруживает в современном языке активный эквивалент-лексему, причиной архаизации слова оказывается нарушение его словообразовательной мотивированности, выражающейся в том, что его морфемный состав не отражает ядерного значения семантической структуры слова. Нарушение словообразовательной мотивированности в устаревшем слове происходит потому, что эти архаизмы представляют собой либо "осколки" старых лексем (так как на момент архаизации многие из них окончательно утрачивают свои первичные значения, способные семантически поддержать вторичные лексико-се-мантические варианты), либо мотивируются вторичным или устаревшим лексико-семантическим вариантом активных производящих слов [19].

Эти наблюдения Н.А. Шестаковой в общем можно принять, однако они не охватывают всего спектра причин архаизации, например - не в состоянии объяснить, устаревание единиц такой специфической части речи, как междометие. Известно, что в "Российской грамматике" М.В. Ломоносова междометиям придается особое значение как словам, кратко представляющим "изъявления духа" (Ба заменяет целое предложение и передает смысл 'Я удивлен, что вижу тебя'). М.А. Кронгауз в разделе "Спасатели слов" пишет об устаревшем французском междометии Бернар Пиво восхищался его эмоциональностью и краткостью, однако эти достоинства не помешали этому междометию превратиться в архаизм. Интересно, что оно устарело и в русском языке [16, с. 98], при том что современного аналога это междометие не имеет.

Итак, вычленение активного/пассивного запаса соотносится с идеями полевой структуры лексики, когда существенные для нужд общего и специального общения лексемы представляются "ядром" (актуальной лексикой), окруженным периферийной зоной, в которую оттесняются от центра устаревшие единицы. Расширение или, наоборот, сужение социальных сфер употребления тех или иных лексических пластов оказывается решающим

фактором актуализации или архаизации языковых единиц. Частотность (активность) или, напротив, пассивность лексических единиц соотносится с коммуникативной релевантностью соответствующего концепта, поэтому анализ процессов архаизации проясняет степень актуальности того или иного концепта в тот или иной период развития языка в целом.

Хотя самые авторитетные определения архаизмов содержат указание на то, что эти слова имеют синонимы в сфере ядерной лексики, однако очевидно, что в русском языке на протяжении всего XX в. происходило устранение из активного словаря лексических единиц с актуальным денотативным содержанием, которые не были заменены современными синонимами. То есть, вопреки мнению, что только историзмы являются единственными названиями исчезнувших предметов и явлений действительности, не имеющими синонимов в современном русском литературном языке, можно утверждать, что и архаизмы (например, из Словаря языкового расширения А.И. Солженицына) также обладают этим свойством. Следствием этого процесса стало существенное сокращение актуального словника, что наиболее характерно для современного "транзитного" периода развития русского языка.

ЛИТЕРАТУРА

1. Щерба Л.В. Опыт общей теории лексикографии // Известия АН СССР. Отдел. Л-ры и языка. 1940. № 3. С. 89-117.

2. Арапов М.В. Пассивный словарь // Большой энциклопедический словарь. М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. 369 с. С. 110-111.

3. Черняк В.Д. Агнонимы в лексиконе языковой личности как источник коммуникативных неудач // Русский язык сегодня. Вып. 2. Активные языковые процессы конца XX века. М.: Азбуковник, 2003. С. 295-304. 400 с.

4. Моль А. Социодинамика культуры / Пер. с франц. М.: Прогресс, 1973. 290 с.

5. Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь-справочник лингвистических терминов. М.: Просвещение. 1985. 400 с. С. 21.

6. Марузо Ж. Словарь лингвистических требований / Пер. с франц. Н.Д. Андреева. М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1960. 436 с. С. 39.

7. Мокиенко В.М. Образы русской речи: Историко-этимологические и этнографические очерки фразеологии. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1986. 280 с. С. 126-127.

8. Попов Р.Н. Фразеологизмы современного русского языка с архаичными значениями и формами слова. М.: Наука, 1976. 200 с. С. 3.

9. Виноградов В.В. Очерки по истории русского литературного языка ХУ11-Х1Х вв. М.: Учпедгиз, 1938. 254 с. С. 122.

10. Русский язык. Энциклопедия. Изд. 2-е, пере-раб. и доп. / Под. ред. Ю.Н. Караулова. М.: Дрофа, 1998. 704 с. С. 37.

11. Брусенская Л.А. Заимствование "чужих" культурных идеалов в современной России // Философия права. 2012. № 3. С. 49-53.

12. Брусенская Л.А. В чем состоит экологический подход к языку // Известия Южного федерального университета. Филологические науки. 2012. № 3. С. 149-156.

13. Куликова Э.Г. Культурная парадигма эпохи по-смодернити: языковая норма// Философия права. 2010. № 3. С. 37-42.

14. Чернышев В.И. Разыскания и замечания о некоторых русских выражениях // В.И. Чернышев. Избранные труды: В 2 т. Т. 1. М.: Наука, 1970. С. 301-341.

15. Словарь русского языка. АН СССР, Ин-т рус. яз. / Под ред А.П. Евгеньевой. Изд. 3-е, стереотип. В 4 т. Т. 1. А-Й. М.: РЯ, 1985-1988. 1985. 690 с. (МАС). С. 92.

16. Кронгауз М.А. Русский язык на грани нервного срыва. М.: Языки славянских культур, 2008. 230 с.

17. Стилистический энциклопедический словарь русского языка / Под ред. М.Н. Кожиной. Изд 2-е, испр. и доп. М.: Флинта: Наука, 2006. 696 с. С. 22.

18. Михайлова Е.Г. Архаизация элементов языка в процессе его развития (На материале русского литературного языка XVIII в.). Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Киев, 1987. 16 с.

19. Шестакова Н.А. Архаичная лексика современного русского языка по данным толковых словарей ХVIII-ХХ вв.: Дис. ... канд. филол. наук. Брянск, 1999. 190 с.

21 января 2014 г.

УДК 070

ОСОБЕННОСТИ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ЯЗЫКА СЕТЕВОЙ ПУБЛИЦИСТИКИ В РУССКОЯЗЫЧНОМ ИНТЕРНЕТЕ

Г. Л. Тимофеева

За первые два десятилетия XX столетия в языке публицистики произошли весьма значительные и значимые изменения. Причины трансформации современного публицистического языка не только в том, что постоянно изменяются лексические средства. Существенную роль сыграло появление новой среды реализации и функционирования языка - Интернета. Новая коммуникационная среда наложила отпечаток на язык журналистики в целом, и, в первую очередь, - на язык сетевой публицистики, функционирующей непосредственно в глобальной Сети.

Многие исследователи указывают на существенное влияние современных технологий на языковые процессы всего массива СМИ. И хотя наиболее ярко языковые изменения проявляются в глобальном средстве мас-

Тимофеева Галина Леонидовна - соискатель кафедры средств массовых коммуникаций института филологии журналистики и межкультурной коммуникации Южного федерального университета, 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 150, e-mail: timgalleo@yandex.ru, т. 8(863)2632380.

совых коммуникаций, Интернете, в целом трансформация языка затрагивает все пласты и заставляет искать новые подходы к изучению языка, заново переосмыслять феномен влияния компьютерных технологий на язык журналистики и исследовать сложные грани взаимодействия различных социокультурных процессов: "Динамичное развитие традиционных СМИ: печати, радио, телевидения, появление новых компьютерных технологий, глобализация мирового информационного пространства оказывают огромное влияние на распространение слова. Все эти сложные многогранные процессы требуют не только научного осмысления, но и разработки новых парадигм практического исследования языка СМИ" [1].

Известный исследователь языка средств массовых коммуникаций проф. Г.Я. Солганик

Galina Timofeeva - postgraduate student of the Department of Mass Communications Institute of Philology, Journalism and Intercultural Communication at the Southern Federal University, 150, Pushkinskaya Street, Rostov-on-Don, 344006, e-mail: timgalleo@yandex.ru, tel. +7(863)2632380.