Проблемы понимания правовой сущности телемедицинских услуг

шприцевым методом, без учета однократного и повторного введения.

Возраст пациенток колебался от 20 до 61 лет, в среднем составив 42,6 лет.

Все пациентки прошли

комбинированное/комплексное лечение по поводу рака молочной железы 0 стадии - 5 пациенток (8,3%), I стадии - 18 пациенток (30%), IIA стадии - 14 пациенток (23,3%), IIB стадии - 12 пациенток (20%), IIIA стадии - 5 пациентка (8,3%), IIIB стадии - 1 пациентка (1,6%), IIIC стадии - 2 пациентки (3,3%), IV стадии - 2 пациентки (3,3%). Все пациентки на момент исследования находились в состоянии стойкой ремиссии на протяжении от 1 года до 10 лет. Средний срок наблюдения составил 16,94 мес. (временной диапазон от 2 мес. до 34 мес.). Оценка приживаемости аутожирового трансплантата производилась с помощью ультразвукового метода исследования и визуального.

Объем введенного аутожира при корригирующем липофилинге в среднем составил при однократном введении 135,59 мл, при повторном введении 163 мл (в диапазоне от

20 мл до 400 мл при однократном введении и от 20 мл до 420 мл при повторном введении).

Результаты исследования. Большинство пациенток остались удовлетворены

полученными результатами. Симметрия молочных железы достигнута у 41 (68,3%) пациентки при корригирующем липофилинге из общего числа всех пациенток. От необходимых повторных процедур липофилинга отказались 4 пациентки (6,6%). Средняя приживаемость аутожирового трансплантата по результатам УЗИ по расчетным данным девяти стандартных точек на передней грудной стенке оценивался на 1 сутки, через 14 дней, 1, 2, 3 месяца после выполненного липофилинга. Контрольная оценка выполнялась через 4 месяца и средняя приживаемость аутожирового трансплантата составляет 76,50%.

Выводы. Липофилинг приводит к улучшению косметических результатов после реконструктивно-пластических операций по поводу РМЖ за счет нормализации объемного соотношения тканей, коррекции симметрии молочных желез.

CORRECTIVE INJECTIONS IN PATIENTS WITH BREAST CANCER AFTER COMBINED AND COMPLEX TREATMENT. THE EXPERIENCE OF THE MNIOI. P.A. HERZEN

MASRIA.A., STYRACACEAEA.D., SHOTIKO A.S., RATUSHNY V., IMAGINA N.V. MSROI P.A. Gertsen branch NMRRC MOH Russia, Moscow, Russia

ПРОБЛЕМЫ ПОНИМАНИЯ ПРАВОВОЙ СУЩНОСТИ ТЕЛЕМЕДИЦИНСКИХ УСЛУГ

МИНБАЛЕЕВ А.В., ЦЫПИНА Е.Б. ФГАОУВО "ЮУрГУ (НИУ)", Челябинск, Россия

Цель работы: исследовать правовую сущность телемедицинских услуг

Материалы и методы исследования:

нормативные правовые акты России и зарубежных стран.

Полученные результаты: выявленные проблемы правового регулирования

телемедицинских услуг.

В современное здравоохранение в настоящее время широко внедряются информационно-коммуникационные технологии.

Положительным моментом этого процесса является то, что создаются возможности для дистанционного оказания квалифицированной медицинской помощи, что делает медицинскую помощь еще более доступной и качественной

для широкого круга населения. Однако внедрение информационно-коммуникационных технологий в здравоохранение поднимает за собой целый комплекс правовых вопросов.

Электронное здравоохранение

(телемедицина, электронная медицина) включает в себя комплекс организационных и технических средств, повышающих доступность и качество медицины за счет реализации потенциала информационно-

коммуникационных технологий. Ряд авторов считают, что телемедицина сама по себе "не является самостоятельной отраслью медицины и медицинской науки, а представляет собой технологию оказания медицинских услуг с использованием достижений в области

телекоммуникаций". Мы придерживаемся аналогичной точки зрения.

Однако специфичный характер медицинской деятельности требует введения и применения законодательства, регулирующего

правоотношения, формирующиеся на стыке медицины, информационных и

телекоммуникационных технологий. Поэтому считаем, что данная область правоотношений носит комплексный характер и должна основываться на имеющихся нормах права, регулирующих отношения в здравоохранении, информатике и связи.

Европейская комиссия выделила три основные сферы законодательства

Европейского союза, которые применимы к сфере регулирования правоотношений телемедицины: законодательство,

устанавливающее ответственность за товары и услуги (liability for goods and services), законодательство о защите информации (data protection and privacy law), торговое и конкурентное законодательство (trade law and competition law).

Источниками формирования российского законодательства должны быть Конституция Российской Федерации, международные акты, кодексы, отраслевые и специальные законы и подзаконные акты, а именно: "Основы законодательства об охране здоровья граждан", "О медицинском страховании граждан в РФ", "Об охране окружающей природной среды", "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", "О психиатрической помощи и гарантиях граждан при ее оказании", "О трансплантации органов и тканей", "О предупреждении распространения ВИЧ-инфекции на территории РФ", "Об экологической экспертизе", "Об информации, информатизации и защите информации", "Об участии в международном информационном обмене", "О связи", "О средствах массовой информации", "О рекламе", "О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных", "Об авторском праве и смежных правах" и т.д., нормы ГК РФ (гл. 59 "Обязательства вследствие причинения вреда"), нормами УК РФ (гл. 16, 17, 18, 19) нормы КоАП РФ, также указы Президента РФ, положения Постановлений Правительства РФ "Правила предоставления платных медицинских услуг населению медицинскими учреждениями", положения Федеральной целевой программы "Телемедицина", нормы Приказов

Министерства здравоохранения и социального развития РФ: "О мерах по стабилизации и развитию здравоохранения и медицинской науки", устав Информационно-аналитического центра Минздрава РФ (создание единой системы информатизации Минздрава, координация работ по разработке телемедицинских систем), письмо №2510/407198-32 от 30.04.1998 г. "О формировании целевой государственной программы "Российская телемедицина" и т.д.

Мы выделяем следующие правовые проблемы в сфере правового регулирования:

- проблемы лицензирования как в области телемедицинской деятельности, так и в области информационных технологий;

- проблемы применения медицинского страхования при оказании телемедицинских услуг; - проблемы информационной безопасности;

- проблемы, связанные с защитой персональных данных пациентов;

- проблемы медицинской этики;

- проблемы государственного управления в сфере электронного здравоохранения;

- проблемы правового обеспечения сетевой инфаструктуры и т.д.

Возникает необходимость формирования специальных требований, предъявляемых к диагностике и лечению пациентов, получающих телемедицинские услуги, так называемые "стандарты оказания медицинской помощи".

Одним из базовых правовых вопросов в сфере правового регулирования телемедицины является лицензирование медицинской деятельности при оказании телемедицинских услуг, то есть получение необходимых сертификатов и иных разрешений от органов, осуществляющих администрирование

медицинской деятельности. Надо заметить, что в разных государствах проблема лицезирования имеет различные правовые аспекты. В странах с федеративной формой управления на первый план выступают вопросы лицензирования медицинской деятельности при оказании телемедицинских услуг (например, в США). В других государствах лицензирование телемедицинской деятельности не является актуальным, первостепенное значение уделяется правовому обеспечению

инфраструктуры телемедицины <4>. В Российской Федерации медицинская деятельность лицензируется, в связи с чем необходима выработка на законодательном

уровне лицензионных требований,

предъявляемым лицам, осуществляющим оказание телемедицинских услуг, а также оснований и условий возникновения ответственности.

В рамках осуществления телемедицинских услуг актуальным становится проблема оказания телемедицинских услуг на международном уровне. Она возникает вследствие специфических свойств Интернета, который позволяет использовать

информационные ресурсы других государств. Поскольку пациент (потребитель) медицинской услуги может находиться далеко за пределами страны исполнителя (врача), то встает вопрос право какого государства (потребителя (пациента) или исполнителя (врача)) будет применяться. На сегодняшний день модели разрешения вопроса об оказании медицинских услуг в разных правовых системах не имеется. Существуют разные подходы к решению указанного вопроса. Так, The College of American Pathologists исходит из того, что врач, осуществляющий дистанционное лечение или диагностику, должен иметь лицензию (разрешение) по месту нахождения пациента. Однако мы считаем, что такая практика ограничивает возможности телемедицины. В настоящее время имеется необходимость выработки единых международных стандартов по оказанию телемедицинских услуг, которые позволят максимально использовать научный и практический потенциал медицины и здравоохранения.

Актуальным остается проблема определения субъектов правоотношений телемедицинских услуг, их прав и обязанностей, условий и оснований возникновения ответственности. В процессе оказания медицинской помощи с использованием телемедицинских технологий как правило участвуют врач, пациент, технический и вспомогательный персонал. Однако развитие инновационных сервисов в области телемедицины вовлекает в эту сферу и новых субъектов правоотношений, а именно в систему оказания услуг включаются провайдеры доступа к сети Интернет, хостинг-провайдеры,

администраторы сайтов, операторы облачных сервисов, производители IT-устройств,

фармацевтические компании, платежные системы и т.д. В связи с этим законодательство должно о защите частных сведений также должно учитывать наличие новых субъектов.

В сфере оказания телемедицинских услуг актуальна проблема, связанная с врачебной тайной. По мнению Сьюзен Фолкер, "в традиционных отношениях врача с пациентом обеспечение секретности и

конфиденциальности всегда было проблемой", поэтому она ставит под сомнение соблюдение этих принципов в телемедицине, предполагающей нахождение врача и пациента на расстоянии и "возможность участия между ними технических работников,

поддерживающих систему".

Международный кодекс медицинской этики возлагает на врача обязанность по соблюдению врачебной тайны. Аналогичное требование содержит и национальное законодательство: "Применение телемедицинских технологий при оказании медицинской помощи осуществляется с соблюдением требований, установленных законодательством Российской Федерации в области персональных данных, и соблюдением врачебной тайны". Считаем, что здравоохранительные и информационные ресурсы сети должны соблюдать строгие меры безопасности, чтобы гарантировать защиту персональной медицинской информации о пользователях на их ресурсе.

Выводы. На настоящий момент юридических вопросов, возникающих в процессе внедрения информационных технологий в медицину, достаточно много. Это требует междисциплинарного,

фундаментального исследования комплекса проблем, связанных с появлением электронного здравоохранения, формирования

законодательства в области телемедицины. Приоритетным направлением которого должно стать формирование понятийного аппарата, гибкого механизма процедуры лицензирования и оказания телекоммуникационных услуг, правового статуса основных субъектов телемедицинских процедур, информационной и персональной безопасности участников процесса.

PROBLEMS OF UNDERSTANDING THE LEGAL NATURE OF TELEMEDICAL SERVICES

MINBALEEVA.V., TSYPINA E.B. FSAEIHE SUSU (NRU), Chelyabinsk, Russia