Управление командой стартапа

Управление командой стартапа

Анастасия Тюрина

директор инновационного центра высшей школы экономики

Сергей Турко

– Добрый вечер, вы слушаете и, может быть, даже смотрите радио «МедиаМетрикс», программу «Дао бизнеса». Смотрите – это наш канал на «YouТube». Мы обсуждаем лучшие управленческие идеи и практики, ведут передачу Сергей Турко, кандидат экономических наук и главный редактор издательства «Альпина Паблишер» и Надия Черкасова, член правления банка ВТБ24.

Надия Черкасова

– Добрый вечер. Сегодня у нас в гостях Анастасия Тюрина, директор Инновационного центра Высшей школы экономики. Я на самом деле очень рада, что мы сегодня именно с женщиной будем говорить об инновациях, потому что, как мы знаем, женщины двигают мир.

Сергей Турко

– Я только за. Я вообще за увеличение доли и роли женщин в бизнесе, так как это делает бизнес более человеческим, не таким жестким. Сегодня поговорим про управление командой стартапа, про всё, что связано со стартаперским движением в России, как это видит Высшая школа экономики, что здесь происходит. Начнём с того, что познакомим наших слушателей с тем, чем же занимается Инновационный центр Высшей школы экономики.

Анастасия Тюрина

– Добрый вечер, коллеги. Спасибо большое за приглашение, потому что для меня тоже важно делиться тем, что у нас есть. Чем больше людей знают, зачем нужны инновации, как это внедряется, насколько это прибыльно, что нужно делать, с чего начать – тем, наверное, больше возможностей для самореализации людей. И, может быть, это некоторым образом и моя миссия. Внутри Высшей школы экономики я возглавляю инновационную инфраструктуру, которая включает в себя наш Бизнес-инкубатор – это первый студенческий бизнес-инкубатор в стране, в России. Мы в этом году получили седьмое место в Европе среди студенческих инкубаторов, и почти 12 тысяч человек…

Надия Черкасова

– Седьмое?

Анастасия Тюрина

– Седьмое.

Сергей Турко

– А что это значит – седьмое?

Анастасия Тюрина

– В Европе, наверное, более полутора тысяч инкубаторов – и мы вошли в десятку, это действительно престижно.

Надия Черкасова

– А в Штатах? В Европе более полутора тысяч.

Анастасия Тюрина

– В Штатах, мы, кстати, тоже участвуем. Где-то в тридцатку мы входим в мировом рейтинге.

Надия Черкасова

– Сколько в Штатах примерно?

Анастасия Тюрина

– Инкубаторов там не так много, в пределах шестисот, в России порядка трёхсот структур, которые выращивают стартапы. Но мы сейчас не говорим про акселерационные программы. Мы сейчас можем запутать наших слушателей.

Сергей Турко

– В медицинскую терминологию.

Надия Черкасова

– Мне важна цифра – седьмое место, потому что обычно где-то там 153 по прозрачности, порадуемся этому, это очень хорошо.

Анастасия Тюрина

– Это именно среди студенческих бизнес-инкубаторов, потому что в «Вышке» уже девятый год растёт эта система, которая позволяет студентам на как можно более раннем сроке попробовать себя в роли предпринимателя. Я искренне это считаю важным, потому что предприниматель – это высшая степень творческой самореализации человека.

Сергей Турко

– Я так сразу встряну. Инкубатор – мы знаем стандартно, что там выращивают птенчиков. Стартап – его обязательно надо выращивать? Он сам не растёт?

Анастасия Тюрина

– Вы знаете, у инкубатора есть главная ценность – это ускорять процесс созревания. Всё-таки это нормальная, благоприятная среда и доступ к тем же инвесторам, потенциальным менторам, к команде. Это возможность на ранних стадиях отсечь неработающие идеи и, наоборот, привлечь ценные кадры в команду.

Надия Черкасова

– То есть бизнесу обязательно стоит приходить на первом этапе, чтобы созреть быстрее?

Сергей Турко

– Стартап берут на поруки?

Надия Черкасова

– Созреть быстрее?

Анастасия Тюрина

– Не знаю относительно того, обязательно или нет, но есть люди, которые сами способны это сделать. Есть целая когорта, которая уже реализовывали какие-то бизнесы в реальной экономике, любые: ларьки, торговые комплексы. И эти люди тоже вырастают, им хочется тоже внедрять инновации, и в этот момент времени они зажигаются идеей быть стартапом. И, как правило, таких людей в инкубаторы приходит больше. То есть я что-то такое делал, хочу делать эффективно, и я загорелся идеей быть стартапом, я хочу привлечь инвестиции. Приходят к нам на хакатоны, осваивают новые технологии для себя.

Надия Черкасова

– А в Кремниевой долине происходит то же самое: люди чаще всего попадают… Может быть, это очень простой вопрос?

Сергей Турко

– Мы в тренде мировом?

Надия Черкасова

– Или в тренде для развивающихся стран стартап?

Анастасия Тюрина

– Тоже интересный вопрос. Если мы сравниваем предпринимательскую культуру Америки и России, мы принципиально в разных позициях ролевых, и по данным всех опросов… Я много лет этим занимаюсь, я вижу, что (не ошибусь) больше 90% людей, участников программ бизнес-инкубатора отмечают, что никто ранее из их семьи не занимался предпринимательством. Люди все работают по найму и это определенный склад мышления людей.

Надия Черкасова

– Поэтому нужна ли инфраструктура для того, чтобы предпринимательский дух…

Сергей Турко

– Чтоб не затух этот дух. Я встряну с таким вопросом: часто нашу культуру российскую упрекают и пишут, что ничего у нас не получится, потому что процент людей, которые хотят заняться своим бизнесом у нас вот такой – и показывают какие-то дико маленькие цифры. А в Америке, говорят, там такой процент! И показывают дико большие цифры, сравнивают – ребята, посмотрите.

Анастасия Тюрина

– Где Америка, а где мы?

Сергей Турко

– Да. Динамика есть в этом проценте, или это не так важно?

Анастасия Тюрина

– Вы знаете, есть понятие лидерства и пассионариев, людей, которые способны зажечь.

Сергей Турко

– Мне кажется, у нас этого выше крыши.

Анастасия Тюрина

– Повести за собой. На самом деле, их не более трех процентов, это всегда так было, и так будет.

Сергей Турко

– В любом социуме или в России?

Анастасия Тюрина

– В любом социуме, и это нормальное соотношение. Людей, альфа-лидеров, способных двигать, менять общество вокруг, действительно не так много. С другой стороны, людей, которые имеют навыки создания…

Надия Черкасова

– Это инноваторы?

Анастасия Тюрина

– Да, это инноваторы, те, кто именно лидер, меняющий мир вокруг себя и ведущий за собой, по определению. Их, лидеров, на самом деле не так много во всём мире. С другой стороны, людей, которые способны делать бизнес, в Америке априори больше, чем в России. Только потому, что много десятилетий в нашей стране предпринимательской деятельности, как таковой, не велось и она была, по сути, запретной.

Надия Черкасова

– Это мы видим через долю малого бизнеса в ВВП.

Сергей Турко

– Да, в два раза больше в Европе, чем у нас.

Анастасия Тюрина

– Это, опять же, и культура, это ответственность людей, способность и желание брать ответственность на себя. И все поговорки на культурном уровне: «Инициатива наказуема» и так далее. Мы живём в этой среде, где было подавлено достаточно много авторства, и поэтому нам нужны такие структуры, которые позволяют быть более эффективными и быстрее выдвигаться людям, которые более активны.

Надия Черкасова

– А каждый ведущий или не ведущий ВУЗ страны создаёт сейчас инкубаторы?

Сергей Турко

– Действительно, студенчество – это то, где надо ловить эти технологии.

Надия Черкасова

– Вполне логично, что таки структуры надо создавать. Вопрос: все ли это делают?

Анастасия Тюрина

– Далеко не все, и мой опыт показывает (я в восьми или десяти регионах сделала уже такие структуры инновационные) – я просто вижу, что как только мы скрещиваем с молодёжью, со студентами – у нас появляется свежая кровь и свежие идеи. На последнем мероприятии в Ханты-Мансийске мы делали 200 предпринимателей, вовлекали в тематику инновационности и объясняли, что такое инновации, как они меняют твой бизнес. И знаете, про робототехнику рассматривали пример – никто из предпринимателей не оценил инновационности этой идеи, а были в группе двое ребят, четырнадцатилетних подростков, просто дети одной из участниц семинара – и они легко подхватили, потому что они понимают, как это работает, с чем это едят. Это вопрос как раз шёл о симуляторах. Чем более молодая аудитория сейчас подключается, тем больше движения, больше смысла, потому что поколению сорокалетних уже трудно перестроиться и понимать инновационность.

Надия Черкасова

– Это понятно, а если вернуться к вопросу о ВУЗах.

Анастасия Тюрина

– Далеко не все университеты, потому что это на самом деле живая среда.

Надия Черкасова

– Может, обязать?

Анастасия Тюрина

– Вы знаете, была такая попытка.

Сергей Турко

– Я догадываюсь, чем она закончилась.

Анастасия Тюрина

– На самом деле, больше ста, могу сейчас в цифрах быть не точна, но я так полагаю, что около полутора сотен инкубаторов студенческих существует в России. Другой вопрос – в какой степени активности?

Надия Черкасова

– Сто пятьдесят?

Анастасия Тюрина

– Даже больше, я думаю. Не менее чем каждый второй университет имеет инкубатор в своей структуре. Другой вопрос – насколько это активно работает? И наиболее активные…

Надия Черкасова

– Пять ведущих?

Анастасия Тюрина

– МГУ всё равно, ЭТМО в Питере, в Казани при университетах, я думаю, что однозначно что-то такое растёт, наших пермских несколько историй, Томский, естественно. В принципе, если ректору университета важна эта проектная деятельность, вовлечение студентов именно в философию инновационного предпринимательства – это будет развиваться. Тот же самый ТУСУР, например. Это один из самых первых вариантов –институт управления в Томске, действительно, один из самых успешных.

Надия Черкасова

– Другими словами, можно сказать – все ведущие университеты стремятся создать.

Сергей Турко

– Рано ли поздно должны это сделать.

Анастасия Тюрина

– В прошлом году у нас такая дискуссия была, по поводу инкубатора, и я искренне верю, я открыто заявляю, что инкубатор…

Надия Черкасова

– В Высшей школе экономики?

Анастасия Тюрина

– Нет, это РВК, какая-то наша инфраструктурная большая тусовка была. Мы обсуждали, что такое бизнес-инкубатор. Для меня, например, это душа в университете. Потому что именно там ребята имеют возможность попрактиковаться, придумать что-то новое, свежее, попробовать. Не работает – бросить, ничего страшного в этом нет.

Сергей Турко

– Чуть позже вернёмся к тому, что же делает инкубатор. Попробуем обратиться, представить, что нас слушают молодые ребята, или не молодые, но которые что-то думают здесь. Если у человека есть идеи, понятно – он не может не писать, он должен. А если человек хочет что-то делать, но не знает где? Где сейчас не то чтобы проще, но лучше? Где среда благоприятствует каким стартапам? Мы под стартапом обычно понимаем IT: сидят кодят что-то, придумывают программы. Если не рассматривать IT? Потому что IT, честно сказать, мне кажется, перебор. Физический реальный сектор: куда человеку идти, где набраться опыта? С чего начать в России?

Надия Черкасова

– Другими словами, какие тренды на сегодняшний день?

Сергей Турко

– Да.

Анастасия Тюрина

– Я сразу скажу, что огромное количество информации в открытом доступе. Огромное количество на Coursera мастер-классов, семинаров на русском, на английском языке о том, какие тенденции существуют.

Сергей Турко

– Не как учиться, а в какой сфере стартап создавать?

Анастасия Тюрина

– Это стадия генерации, и её дают далеко не во всех инкубаторах и университетах. Мы буквально с этого года начали практиковать, и это действительно работает. Генерация новой идеи возможна только в том случае, когда ты видишь рынок, способен увидеть рынок, понимаешь его на несколько десятилетий вперёд. Это как раз освоение, погружение в тему трендов. Это новая тема про тренд-сессии, мы их уже активно практикуем для себя, потому что мы все живём в своих шорах, в своих каких-то рамках. Как их открыть? Как взорвать мозг? Как заставить найти новые идеи?

Надия Черкасова

– То есть ты можешь просто прийти – для наших слушателей – в тот или иной инкубатор, где предлагается программа генерации идей?

Анастасия Тюрина

– Да. Либо хотя бы есть какие-то мастер-классы, семинары с какими-то успешными людьми, рассказы про тренды в новых технологиях. С этого начинается любой хакатон всегда.

Сергей Турко

– Я хочу вспомнить такого, к слову пришлось, такой товарищ известный, предприниматель Олег Тиньков, который написал несколько книг и он как-то не любит инновации. Не то, что не любит, он говорит: «Слушайте, ребята…»

Анастасия Тюрина

– Он просто в них живёт.

Сергей Турко

– Что можно идти по инновационной составляющей, пытаться что-то сделать, чего никто не делал, ради оригинальности. Либо по пути копирования и повторения чего-то, что уже существует. Он говорит: «Ребята, научитесь копировать хорошую практику зарубежную». Это его слова. Или какие-то другие, масштабироваться, поиметь опыт. А потом уже начинайте эти инновационные вещи все. Это как?

Надия Черкасова

– Кстати, можно я продолжу твою тему? Тиньков, по сути, с банком ТКС повторил Capital Оne с кредитными картами.

Сергей Турко

– Он подтверждает свои слова.

Надия Черкасова

– Он является отличным копировщиком, если можно так назвать.

Сергей Турко

– Ничего зазорного.

Анастасия Тюрина

– Это разные бизнес-модели. Это разные подходы людей и ни одна правда не является стопроцентной, абсолютной. Кому-то нравится копировать, ему хорошо удаётся и так далее. А у кого-то, наоборот, рождаются интересные идеи. Чем отличаются русские – это такие шутки у нас.

Сергей Турко

– Это мы знаем: если что-то гениальное, то русским поручить, а если сто одинаковых – кому угодно, но не русским.

Анастасия Тюрина

– Если создать прототип чего-то первого – да, это действительно к нам. Поэтому, я более чем уверена…

Надия Черкасова

– А это не миф – что мы такой прототип нового сознания?

Сергей Турко

– Мне кажется, по всем людям понятно: нам скучно выстраивать процесс, нам бы Кулибиными быть, понимаешь?

Анастасия Тюрина

– И как раз изобретать велосипеды, колёса и так далее.

Надия Черкасова

– Уже придуманы велосипеды. А всё-таки, есть же такой подход, который говорит, что если ты придумал идею, которая сейчас не реализована в Штатах, значит, это плохая идея.

Анастасия Тюрина

– На самом деле – типа она никому не нужна? У неё нет рынка?

Надия Черкасова

– Эта идея никому не нужна, и эту идею не стали продвигать (возможно, она была), потому что она дурацкая.

Анастасия Тюрина

– Во-первых, мы плохо ищем, мы не умеем до сих пор, простите за слово, гуглить, отыскивать информацию и так далее, этому надо учиться, это определённый навык. Большинство из наших российских учёных зашорены, чётко нацелены на получение грантов, научных отчётов и так далее. Они мало думают о рынке, но даже за последние пять лет я вижу серьёзные изменения в нашем университете и среди партнёров-университетов, когда учёные приходят специально, заказывают оценку рынка, поиск потенциальных рынков сбыта – у них появился здесь запрос.

Сергей Турко

– Какие отрасли? Если конкретнее – что, на твой взгляд, сейчас в Центральном регионе, где нас слушают больше всего?

Анастасия Тюрина

– Понятно, что развивается вперёд то, во что инвестируют. И взгляд инвесторов в последнее время действительно смещается от IT, от информационных технологий как таковых, как носителя интернет-сервисов и так далее, в более массовую сферу сейчас – все, что касается уберизации – это прямо практически термин. Всё, что касается сервисов массовых потреблений.

Надия Черкасова

– Всё, что с Smart City связано.

Анастасия Тюрина

– Первый момент – это то, что касается рroduct placement, это продажа сопутствующих товаров и услуг для больших категорий клиентов, больших категорий или большого количества клиентов – это первой категории тренд. Второй тренд, однозначно – интернет-вещей, это smart-сети, любые системы датчиков, контроллинга.

Сергей Турко

– Это всё равно IT, так или иначе?

Анастасия Тюрина

– IT всегда в основе стоит, но это следующая стадия.

Сергей Турко

– Это везде.

Анастасия Тюрина

– Это следующая стадия развития. Дальше берём выше. Всё, что собирает данные, должно их анализировать и выходит на повестку для big data – там мы только-только начали. «Яндекс» big data начали разработки в эту сторону, семантический анализ и много разных других технологий, которые сюда добавляются.

Сергей Турко

– Книжечка хорошая скоро выйдет по этому делу.

Анастасия Тюрина

– Дальше – третий момент, носимая электроника. То, что сейчас, опять же, смесь hard there с IT-технологиями.

Сергей Турко

– Это у нас что-то делают с носимой электроникой, в России?

Анастасия Тюрина

– Абсолютно. Я даже скажу, что за два месяца абсолютно реалистично довести проект до первых денег.

Сергей Турко

– Ролевая модель нам нужна, чтобы показать – вот, вот он! Вот пример!

Надия Черкасова

– Конкретно что-то из твоего инкубатора: какие за последнее время были интересные проекты реализованы? И доведены до уровня прототипа.

Анастасия Тюрина

– До уровня прототипа дойти как раз легко. Это не так долго и не так дорого.

Сергей Турко

– Проблема – на рынок выйти.

Анастасия Тюрина

– Проблема, как выйти в рынок, потому что на самом деле сейчас есть проблемы с привлечением инвестиций в тех ранних стадиях, когда рынок ещё не протестирован. И сейчас очень сильно заинтересованы в стандартных для Запада технологиях, например, выхода на сrowdfunding с апробацией, с привлечением первых денег, с выходом на первую серию, на первое серийное производство и выход на тестирование уже на массовом потребителе своего продукта, своей разработки. Градусник, например. У нас есть «Термом-проект», из таких свеженьких, рождённых в сентябре буквально.

Надия Черкасова

– Что это за градусник?

Анастасия Тюрина

– Градусник очень хороший пользовательский, за него все очень хорошо голосуют. Это в форме планшета – сейчас, слово найду.

Сергей Турко

– Какой-то нательный?

Надия Черкасова

– Манжет?

Анастасия Тюрина

– Да, манжет. Нам всем, как мамам, тревожно за ребёнка, у которого высоко поднимается температура.

– А данные идут на мобильный, удаленно?

Надия Черкасова

– Не хочется засовывать в рот градусник или в ухо.

Анастасия Тюрина

– Да, и более того, действительно – это и точность измерения, и комфорт ребёнка, и, опять же, капризы ребёнка в тот момент.

Сергей Турко

– Это всё равно некий hi-tech. А, допустим, строительные материалы?

Анастасия Тюрина

– Я вам могу привести примеры по строительным роботам.

Сергей Турко

– Выращивание чего-нибудь такого?

Надия Черкасова

– Омолаживающий чай?

Анастасия Тюрина

– Вы понимаете, срок реализации этих вещей…

Сергей Турко

– Там сложнее.

Анастасия Тюрина

– Да, абсолютно точно, всё, что касается медицины, биотехнологий – это система сертификации, апробации на живых людях.

Надия Черкасова

– Манжет – это на самом деле круто.

Сергей Турко

– Это круто, конечно.

Надия Черкасова

– И это штука, которая реально работает, нигде её в мире нет.

Анастасия Тюрина

– Мы её протестировали. В мире всё есть и всё создано. Другой вопрос: как это удобно кастомизировано, как это на нашем рынке успеть умудриться продать, протолкнуть через сеть сбыта. Это всегда довольно сложная ситуация, если по таким, не требующим особенной сертификации продуктам, как манжеты, градусники, система мониторинга, датчики, трекеры твоего здоровья, состояния – по ним срок запуска в рынок может ограничиваться максимум полутора годами.

Сергей Турко

– У нас есть какой-нибудь в стране драйвер, кроме инкубаторов, какая-нибудь отрасль, которая сейчас развивается и которая тянет за собой огромное количество инноваций? Допустим, военка.

Анастасия Тюрина

– IT, извините.

Сергей Турко

– Она как-то влияет уже? Или будет влиять? Потому что уже известная тема, что милитаризация – она во многих странах за собой тянет последующие инновации.

Анастасия Тюрина

– Вот здесь вы заступили на сложную территорию.

Сергей Турко

– Интересно.

Анастасия Тюрина

– Потому что сразу всё, что касается военной и технологий двойного назначения – в России это всегда камень преткновения, это всегда сложность.

Сергей Турко

– То есть засекретят еще и потом всё равно никто не сможет пользоваться?

Анастасия Тюрина

– Да. У меня, например, сейчас в hackspace растут дроны. Это производство беспилотных летательных аппаратов. Абсолютно точно большая часть из них продаётся в военных целях и так далее. И каждый из нас понимает эту долю рисков: в тот момент времени, когда ты работаешь только на военные технологии – очень многие вещи невозможно вывести в открытый рынок. И у многих таких технологий будет очень жёсткое ограничение для массовых рынков.

Сергей Турко

– Всё равно, опыт решения проблем технических накапливается, потом человек лет через десять что-нибудь придумает и на гражданке. Или сразу. Я вот к этому веду.

Анастасия Тюрина

– Более того, талантливые люди – они, как правило, талантливы во всём и они делают по несколько проектов одновременно и на разные рынки.

Надия Черкасова

– А что ты имел в виду – поддерживают ли отрасли такие проекты?

Сергей Турко

– Есть ли такие мощные кластеры какие-то, которые за собой выстраивают какую-то инфраструктуру.

Анастасия Тюрина

– Например, как НАСА – отрасль авиации.

Сергей Турко

– Вокруг того же Boing и Airbus крутится огромное количество мелких фирм. Все при деле, всем хорошо.

Анастасия Тюрина

– Но пока такой живой инфраструктуры вокруг какой-то конкретной отрасли я не вижу.

Надия Черкасова

– Создает, как я понимаю, тот же РВК фонды при крупных корпорациях.

Анастасия Тюрина

– Опять же, это создаётся насильно, снаружи нас понуждают заниматься инновациями, это немного другая история.

Надия Черкасова

– Настя, чтобы мы не выходили в какую-то общую теорию. Я правильно поняла: если ты хочешь что-то создать, какую-то идею придумать или у тебя вообще нет идеи, первый шаг – иди в инкубатор и работай в программе генерации идей. По шагам – как это?

Анастасия Тюрина

– У нас есть факультатив создания бизнеса. Это учебная программа, на которую в этом году записалось четыре тысячи человек с лишним. Это действительно большой спрос.

Сергей Турко

– Тренд позитивный?

Анастасия Тюрина

– Тренд позитивный, однозначно. Просто по статистике в предыдущий запрос было больше 250 заявок, в этот уже четыре тысячи. Реально есть запрос.

Надия Черкасова

– Это хорошо, значимая часть хочет стать предпринимателем.

Анастасия Тюрина

– Или, во всяком случае, задумываются о своей идее. С одной стороны, кризис повлиял и люди задумываются: «А не заняться ли чем-нибудь своим? Сколько на это надо денег? Как это посчитать?» Если это можно сделать бесплатно, получить какое-то знание, наши люди по-прежнему активно именно в эту дверь стучатся. Итак, первое: это пройти какой-нибудь курс образовательный – они, как правило, все бесплатные. Они есть в выборе большом, и российские, и зарубежные, разного производства и так далее. Второе: это действительно познакомиться с любыми командами инкубаторов.

Надия Черкасова

– Можно вопрос? Это можно проходить как-то дистанционно, если ты не находишься в городе-миллионнике?

Анастасия Тюрина

– Да, обязательно. Сейчас мы масштабируем этот формат, потому что очень большая часть людей приходит из регионов.

Надия Черкасова

– Есть какой-то ресурс, где можно увидеть все возможные инкубаторы страны?

Сергей Турко

– Да, общий ресурс на всю страну?

Надия Черкасова

– Где можно увидеть всю страну? Где можно было бы посмотреть: куда я могу пойти, где есть дистанционно?

Сергей Турко

– Мне кажется, такого нет пока.

Надия Черкасова

– Я уже придумала бизнес, Сергей.

Анастасия Тюрина

– На самом деле попытки такие были, как показывает практика агрегаторов таких инфраструктур: например, у РВК это одна из задач по развитию инновационной инфраструктуры, она была как-то реализована. Опять же, сам портал не меняет ничего, потому что портал нужно наполнять интересной информацией, его нужно как-то поддерживать, он должен как-то коммерчески существовать. То есть грантовая система, поддерживающая.

Надия Черкасова

– Сейчас ресурса, где можно увидеть эту информацию, нет?

Анастасия Тюрина

– Можно увидеть информационную некоторую карту – её можно увидеть на портале РВК, там точно есть такие, ты и в своём городе можешь найти, и регион как-то изменяет.

Сергей Турко

– Хорошо, человек прошёл курсы, он где-то познакомился с какими-то базовыми вещами.

Анастасия Тюрина

– Кстати, это очень важно – надо понять, какая у тебя идея, понять, насколько она вообще экономически целесообразна, сколько денег тебе надо на старт? Какие люди тебе в команду нужны? Единомышленников найти, потому что бизнес у одного не растёт однозначно. То есть, если ты носитель идеи, и ты понимаешь рынок, тебе как минимум нужен рядом человек, который занимается технологией, улучшением этой технологии, вообще производством этого.

Надия Черкасова

– Инкубатор – это то место, где можно встретить будущего партнёра?

Анастасия Тюрина

– Очень часто.

Сергей Турко

– Партнёра, по сути, встретить – то есть равного себе, не ментора, а соучредителя.

Анастасия Тюрина

– Вы знаете, очень часто ментор бывает сначала человек, который тебе помогает, даёт обратную связь по твоей идее, потом зажигается твоей идеей и становится твоим партнёром. Например, команда «Force Cube» – она именно так и выросла. Женя Соловьёв приходил, я его наблюдала в течение двух лет. Он инженер, физик по образованию, занимался GPS-навигацией, и только через два года мы нащупали ту самую идею, которую можно реализовать в рынке. Ещё через два года она трансформировалась в систему «В2В», в систему, которая основана на обработке больших баз данных, и это система мониторинга эффективности в торговых комплексах передвижения людей. Потому что она нас засекает по нашим телефонам.

Сергей Турко

– Я слышал про эти вещи, интересно.

Надия Черкасова

– Настя, ваши акселераторы предлагают не только генерацию идеи, доведение её до ума, но и создание прототипов. Я так понимаю, у нас не так много центров, где можно, в конце концов, выточить ту штуку, которую ты придумал. На 3D-принтере выточить.

Анастасия Тюрина

– На первый вопрос я так и не ответила. Мы так росли-росли, что в инкубаторе сфокусировались именно те проекты, которые связаны с IT и mobile, такие интернет-сервисы. То, что легко взращивается, то, на чём легко тренироваться для студентов. Но мы отдельно выделили структуру, которая занимается hardware-стартапами, где действительно целевая аудитория: это ребята-инженеры, это ребята из Бауманки, Физтеха, из других университетов, которые приходят именно в сборные команды. Им не хватает экономической подготовки очень часто, рыночного видения, дизайнеров и задача HSE.Lab – это Центр прототипирования Вышки – как раз заключается том, чтобы соединять людей разных специальностей, чтобы у них получались гораздо более эффективные продукты. Например, тот же градусник. Пришли ребята из Computer Scenes, факультет «Яндекса» у нас в Вышке, добавились к ним ребята-железячники из Бауманки, дизайнер из Британки и у них родился продукт. За последние полтора-два месяца мы уже сделали его прототип, оттестировали на нескольких выставках.

Надия Черкасова

– Расскажи подробнее, Центр прототипирования – это что?

Анастасия Тюрина

– Дочерняя структура.

Надия Черкасова

– Нет, не организационная форма. Это 3D-принтеры, станки?

Анастасия Тюрина

– Как любая инфраструктура – это всегда живая среда, это сообщество в первую очередь. Это люди, которые тебе помогают двигать. Станки там есть, но это вторично всегда.

Сергей Турко

– Главное – это обратная связь и обсуждение, да?

Анастасия Тюрина

– Да. Это экспертиза и компетенции, потому что, ребята, в начальной фазе, когда ты только что-то начинаешь делать, тебе действительно не хватает…

Надия Черкасова

– Извините, я вернусь. Среда средой, но вот такой же стакан – его нужно создать из чего-то, должен быть материал, нужно соответствующее оборудование.

Анастасия Тюрина

– Да, есть железячная инфраструктура, но опыт показывает, что как раз те ребята, которые приходят пилить и паять свои прототипы, но не видят рынка – дальше они не уходят. Они потратят кучу денег и времени.

Сергей Турко

– Сейчас интересная тема, но надо обязательно переключиться на методологию. Я как издатель большинства книг по стартапам прекрасно знаком с методологией Стивена Бланка или Эрика Риса, Lean Startup, вот эта методика малых шагов, итерации, быстрого тестирования прототипов. Методика американская, понятно, и она на практике. Появляется критика: всё равно есть гений, он зажегся идеей, он должен довести идею до конца и тогда всё понятно. Пару слов – в чём твоё понимание этой методики, есть ли какие-то нюансы с учётом нашей специфики?

Анастасия Тюрина

– Гения и лидера стартапа не отменял никто. Если нет человека, который горит, на 200% будет верить в свой продукт, ничего не заладится.

Сергей Турко

– Стивен Бланк говорит: гореть – это прекрасно, но продукт, что ты придумал, скорее всего, на стадии рынка будет радикально другой, чем ты придумал изначально. Так оно и есть?

Анастасия Тюрина

– Однозначно. В ста процентах случаев.

Сергей Турко

– А Стивен Бланк говорит – 93%, это интересно.

Анастасия Тюрина

– У нас погрешность в этом смысле. На самом деле очень много Кулибиных, изобретателей, которые действительно не смотрят рынок и Lean Startup-методология как раз говорит о том, что прежде, чем что-то развивать, пилить, паять – протестируй этот продукт вообще, даже хотя бы на уровне образа, на уровне идеи. Знаете, какие открытия ребята делают на хакатоне? Я уже много раз сказала про этот формат. Хакатон – это марафон хакеров, они туда приходят на 48 часов, закрываются, как правило. Они там спят, едят, они делают, они собираются, они коллаборейтят между собой, они делают новые продукты, тестируют их на потребителях. И тогда за 48 часов ты имеешь обратную связь: вообще это будет носиться? Это вообще нужно кому-то?

Сергей Турко

– То есть у нас есть примеры такой инфраструктуры тестирования идей. Такая маленькая Кремниевая долина.

Анастасия Тюрина

– Конечно. Мы уже сделали одиннадцать хакатонов. Это немножко медленно растёт, немножко медленнее, чем я хотела бы, но, с другой стороны, – это действительно помогает ребятам. Самое важное, что в хакатоне ребята приобретают – это обратную связь относительно своего клиента. Знаете, какие они делают открытия, когда они сделали пользовательские интервью, интервью с потенциальными потребителями твоего продукта. И там говорят: «Представляете, оказывается, женщинам не нужно знать каждый момент времени свой вес?». Я говорю: «Вы сделали открытие». Это же просто нервный тик будет у любой женщины, когда ты смотришь, на сколько изменяется твой вес в течение дня. Обычно изобретателю нужно натыкать огромное количество датчиков всевозможных и мерить давление, вес, температуру тела – чем больше, тем лучше. А по факту оказывается: если ты кастомизируешь или адаптируешь свой продукт под конкретного потребителя, то далеко не все данные нужны, и далеко не в том виде, и округление не в ту сторону часто нужно.

Надия Черкасова

– Настя, наши слушатели и мы с Сергеем услышали, что существует много форматов, существует инфраструктура, в частности, в Высшей школе экономики. У меня вопрос: а сколько было создано проектов в штуках?

Анастасия Тюрина

– По статистике?

Надия Черкасова

– Да, по статистике. И сколько реально продуктов живут по этим проектам?

Анастасия Тюрина

– За последний год мы сделали одиннадцать хакатонов, на этой неделе будет двенадцатый. И каждый хакатон генерит в среднем – у меня было от семи до двадцати двух проектов, средний показатель всё равно в районе двенадцати-пятнадцати проектов.

Сергей Турко

– Есть какая-то специфика, у нас больше стартапов выживает в области «В2B» или «В2C»?

Анастасия Тюрина

– «В2B».

Сергей Турко

– Всё-таки решения для других проектов.

Анастасия Тюрина

– Потому что это легче в начальной стадии продаж. К сожалению, в России пока нет краутфандинговых таких сильных проектов.

Сергей Турко

– Сразу возникает вопрос: «В2C» – это голосуют сами пользователи, относительно конкурентный независимый рынок. «В2B» голосует менеджер, да?

Анастасия Тюрина

– Да.

Сергей Турко

– На их голос влияет множество факторов, в том числе системных. Попробуй ты купи в компании – в «Газпроме» купят ноутбук не «Dell», а какой-нибудь зеленоградской конторы – им голову оторвут. А за «Dell» никто не уволит вроде как. Возникает некая специфика. Недоверие к этим ребяткам может возникнуть. Как это им решать? Скорее всего, ты думаешь: «Я «Газпром» придумал», а ты приди туда – и как?

Анастасия Тюрина

– Некоторым образом, немножко подкорректирую сейчас всё-таки. Потому что стадия стартапа – это стадия рождения, генерации идей. Мы не договорили – из этого большого числа проектов, из ста проектов, которые родились в хакатонах – я могу сказать, что процентов десять, как стандартный общемировой тезис, проектов продолжают дальше работать. Не более. Потому что кто-то из них привлёк инвестиции, успел дойти до этой первой точки, когда у нас появились деньги, чтобы дальше развивать продукт, дальше платить хотя бы какую-то заработную плату команде. Большая часть ребят делают это для души и на самом деле не собираются заниматься этим бизнесом. Потому что это трудно, это дорого, это долго.

Сергей Турко

– Они таки инноваторы. То есть дальше, чтобы внедрить, нужен кто-то другой, продолжать?

Анастасия Тюрина

– Да. Очень трудно передать стартап в стадии, когда у него нет денежного потока на кого-то, кто бы дальше этим рулил.

Надия Черкасова

– В мире существует многоступенчатая структура, которая предполагает, что после инкубатора – что там дальше?

Анастасия Тюрина

– Пока мы все в стадии генерации проектов, генерации стартапов, когда они создали свой прототип.

Надия Черкасова

– Потом это в фонд?

Анастасия Тюрина

– Дальше уже возникают фонды предпосевные, посевные – в зависимости от профиля, акселераторы, даже Y-комбинаторы сейчас. Сегодня уже много раз упоминали Стива Бланка – это его детище. И в Y-комбинатор сейчас больше половины стартапов, именно hardware – вообще весь мир развернулся сейчас в hardware-отрасль.

Надия Черкасова

– Ты знаешь, ты меня удивила, например, когда ты сказала, что у вас больше проектов «В2B», чем «В2С».

Анастасия Тюрина

– А «В2C» продвигать сложнее.

Надия Черкасова

– Это я понимаю.

Сергей Турко

– Инфраструктура не готова ещё?

Анастасия Тюрина

– Инфраструктуры пока ещё нет. И мы пока ещё не в той фазе готовности.

Надия Черкасова

– Это специфика России? Просто совершенно недавно я читала одно исследование американское, каких проектов больше и какие проекты предпочитают инвесторы, и статистика говорит, что М2С-проекты – их капитализация в полтора раза выше, чем проекты «В2В».

Сергей Турко

– Они масштабируются.

Надия Черкасова

– И при этом, что интересно – это другая тема, – что спустя три года стоимость «В2B» компании выше, потому что тебе с точки зрения продвижения легче продвинуть проект в «В2B», тебе достаточно договориться с одним человеком, чтобы потом организовать проект.

Анастасия Тюрина

– Например, «Force Cube», большая сделка для РЖД – это гораздо больше продаж, чем конкурировать с китайскими комплектующими на тех же метках на «В2С» рынке.

Надия Черкасова

– Хорошую тему ты затронула, насчет китайских и российских. Сейчас хороший момент.

Сергей Турко

– По поводу денег хочу спросить, а то забудем. Деньги найдут стартаперы на развитие? Потому что у нас есть информация, такое ощущение, что у нас из-за санкций дешёвые деньги пропали.

Анастасия Тюрина

– Деньги есть всегда.

Сергей Турко

– Кредитные.

Анастасия Тюрина

– Кредитов в стартапах однозначно нет. Однозначно нет. Им нечего заложить и это факт, у них нет стабильного денежного потока. И ещё, возвращаясь к предыдущей части – мы живём сейчас в той стадии рынка, когда только генерится первая выборка. У нас несколько источников, на пальцах двух рук можно пересчитать, где растут новые стартап-команды в hardware.

Сергей Турко

– Сто лет мы потеряли, да?

Анастасия Тюрина

– И опять же, почему «В2С» рынок в мире активно растёт? Потому что существует в мире Kickstarter, Indiegogo и так далее – уже раскрученные площадки, на которых отлажены механизмы, как можно раскрутить свой проект. Мы только-только стали осваивать, например, эта программа вместе с Boomstarter, у какого-то ещё фонда по социальным проектам.

Надия Черкасова

– У нас на «МедиаМетрикс» идёт программа «Народная любовь», где Boomstarter показывает все проекты, которые собрали деньги.

Анастасия Тюрина

– Мы сейчас только-только стали входить в этот рынок и собирать деньги – это другая бизнес-модель, не у банка, а от людей.

Надия Черкасова

– Очень низкое знание, два процента населения знает, что такое сrowdfunding.

Анастасия Тюрина

– Не осведомлены просто.

Надия Черкасова

– У меня вопрос: хорошее ли сейчас время – ты чуть выше затронула эту тему, что вместо китайского стали делать российское – хорошее ли сейчас время для старапов в связи с импортозамещением?

Сергей Турко

– Не слухи ли это, есть ли реальные, глобальные результаты?

Анастасия Тюрина

– И да, и нет. Стартап, по своей сути, – это ещё не готовый бизнес, который действительно может поставлять массовый продукт для того же «Газпрома», РЖД и так далее. Стартап – это не отлаженный до конца бизнес-процесс, который в этот момент времени стартует и отрабатывает, тестирует.

Сергей Турко

– Это гипотеза.

Анастасия Тюрина

– Да. Тестирует свои гипотезы.

Надия Черкасова

– Он ещё не может миллионы штук произвести для «Газпрома».

Анастасия Тюрина

– Абсолютно точно. Пока мы находимся в этой фазе. И «Free» очень активно работает в этой фазе, направлении, выращивает старапы именно в IT-сфере; когда количество начнёт перерастать в качество – мы когда-нибудь до этой фазы доживём. У нас есть всего несколько акселераторов, объявленных в hardware отрасли: Cколково, «Сталь», HaxAsia – единицы. Но пока выпускников и успешных историй нет. Мы пока не можем посчитать эффективность этого рынка, поэтому большого прироста, большой статистики вам точно никто не может дать.

Сергей Турко

– Я хочу системный вопрос задать. Есть такой разговор у многих критиков политики импортозамещения, в либеральном лагере есть такая позиция, что это ограничивает конкуренцию, что бизнес должен развиваться как есть, так и есть, в естественных условиях – не надо никакого протекционизма, не надо никакой поддержки, все должны выживать как могут.

Анастасия Тюрина

– Не мешать.

Сергей Турко

– Да. Наоборот, когда государство вмешивается и начинает взращивать стартапы, получается искусственно, получаются стартапы, которые не эффективны, которые поставляют РЖД по диким ценам какие-то вещи.

Анастасия Тюрина

– Симуляция.

Сергей Турко

– Да, какая-то симуляция активности. Что ты можешь по этой теме сказать? Так ли это вообще? Как в мире было исторически? У нас есть миф о свободной конкуренции где-то там.

Анастасия Тюрина

– На самом деле инновация, вообще инновационная экономика – это всегда структурные изменения, она никогда сама по себе не происходит. Поэтому все равно изменение политики на государственном уровне необходимо. И, скажем, генерация нового, большого числа компаний, большого числа рабочих мест, сама по себе не происходит – для тех же hardware-стартапов всё равно нужна инфраструктура, те же 3D-принтеры, специалисты, лазерные резчики и так далее. Новая отрасль сама по себе никогда не рождалась.

Сергей Турко

– Не будем про Америку. За успехом израильских старапов, о которых говорят – что за ними стоит?

Анастасия Тюрина

– Государственная политика.

Сергей Турко

– Сто процентов?

Анастасия Тюрина

– Да. И воля народа, лидерство конкретных людей, кстати, один из лучших кейсов в мире. В Германии, например, Boing и конкретная политика. Оулу, город в Финляндии.

Надия Черкасова

– То есть это не только государственная политика, но ещё и дело крупных корпораций?

Анастасия Тюрина

– Обязательно. Оулу в Финляндии, там, где первый офис «Nokia» собрался и так далее. Когда совет горожан объявил, это было в шестидесятых годах прошлого столетия.

Надия Черкасова

– В том числе, получается, что и какая-то гражданская активность?

Сергей Турко

– В Японии то же самое, после войны задумались об этом.

Анастасия Тюрина

– Абсолютно. Это и есть понятие общественного договора. Я как предприниматель – я создаю рабочие места, я хочу, чтобы мои дети ходили в правильную школу, я хочу получать сервис нормального уровня.

Сергей Турко

– А кто у нас из бизнеса крупного является иконой инноваций и драйвером?

Надия Черкасова

– Или создаёт рядом?

Сергей Турко

– Вокруг себя ощущение этого всего?

Анастасия Тюрина

– Пока сам по себе приходит «Яндекс».

Сергей Турко

– «Яндекс» сам по себе. Это понятно.

Анастасия Тюрина

– Потому что это крупная компания, которая вокруг себя генерит новое.

Надия Черкасова

– А с трубой какой-нибудь?

Сергей Турко

– «Газпром» тянет за собой инновации?

Надия Черкасова

– Те же «Лукойл» и прочие крупные корпорации?

Анастасия Тюрина

– Я знаю некоторые проекты вокруг «Лукойла», которые связаны с социальными инновациями в обществе, в том числе поддержка некоторых предпринимательских проектов, но пока я не подскажу вам.

Надия Черкасова

– То есть государственная политика должна побуждать крупные корпорации создавать такие инфраструктуры?

Анастасия Тюрина

– Пока, к сожалению, я могу назвать только «Intel», и это далеко не российская компания. «Intel» это компания, которая вокруг себя генерит новое поколение пользователей их же процессоров. И это, кстати, тоже бизнесовый нормальный интерес, опять же общественный договор.

Надия Черкасова

– «КАМАЗ», например. С точки зрения тех же беспилотных.

Анастасия Тюрина

– Это немножко не мой проект, но, в принципе, да.

Надия Черкасова

– Может, мы не так много и знаем. У меня вопрос: я слышала, разговаривая с тобой, что ты посетила достаточно много инкубаторов, что-то около ста инкубаторов в мире. Есть какая-то специфика управления проектами, которыми ты управляешь?

Анастасия Тюрина

– Да. Первое правило: инкубатор – это живая среда, это люди. Поэтому команда должна быть очень профессиональной и обладать опытом управления в бизнесе. И второй момент – инкубатор имеет свой бизнес-процесс, и, к большому сожалению, пока он не может быть самоокупаемым на сто процентов. То есть мы в лучшем случае можем продавать свои компетенции.

Сергей Турко

– Должен вмешаться на правах ведущего, что мы должны завершать. Короткий совет: что нас ждёт? Очень кратко.

Анастасия Тюрина

– В сфере инноваций?

Сергей Турко

– Всё будет хорошо или не понятно?

Анастасия Тюрина

– На неотвеченный вопрос отвечу. Импортозамещение всё равно чаще играет в плюс, и сегодня мы обсуждали за кадром – в сельском хозяйстве, например, в животноводстве и так далее. Спрос на это есть внутренний и предприниматели очень живо реагируют, им понятен этот продукт, этот сегмент рынка и так далее.

Сергей Турко

– Друзья, призовём всех, кто нас слушает, распространять дальше эти бациллы предпринимательства.

Надия Черкасова

– Идти в инкубатор.

Сергей Турко

– Обращаться в инкубатор. Читайте книги, верьте в себя. И я надеюсь, что дальше всё приложится. Уважаемые слушатели, на радио «МедиаМетрикс» была программа «Дао бизнеса», которую провели Сергей Турко и Надия Черкасова.

Надия Черкасова

– Сегодня у нас в гостях была Анастасия Тюрина, директор Инновационного центра Высшей школы экономики. Мы узнали, что инкубатор – это не только сельское хозяйство, но ещё и целая большая возможность для наших предпринимателей.

Анастасия Тюрина

– Спасибо большое.