Право частной собственности: конституционная эволюция

КОНСТИТУЦИОННОЕ И МУНИЦИПАЛЬНОЕ ПРАВО

Право частной собственности: конституционная эволюция

ЧИРКИН Вениамин Евгеньевич, доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, главный научный сотрудник Института государства и права Российской академии наук

Российская Федерация, 119019, г. Москва, ул. Знаменка, 10 E-mail: vechirkin@yandex.ru

Отношение к частной собственности в менталитете народов и ее конституционное регулирование в наши дни существенно изменились. Теперь в конституциях нет прежнего определения частной собственности как священной и неприкосновенной (хотя французская Декларация прав человека и гражданина 1789 г., в ст. 17 которой это записано, является частью неконсолидированной Конституции Франции). В конституционном праве возникли новые подходы к регулированию института частной собственности, стремление к ее определенной социализации, говорится об экономической и социальной справедливости, о социальной функции частной собственности. Установлены определенные ограничения частной собственности, признана законность ее национализации в интересах общества и государства. Разные формы собственности получают в конституциях отдельное правовое регулирование. В то же время в странах тоталитарного социализма отношение к частной собственности изменилось: теперь там нет норм о ликвидации частной собственности, а, напротив, существуют конституционные положения о целесообразности ее существования и использования. Такой социально-властный подход к регулированию права собственности в конституционном праве существенно отличается от правового регулирования института собственности в гражданском праве. На основе применения анализа и обобщения правовых норм при использовании исторического и сравнительного методов в статье устанавливаются основные вехи в развитии конституционного регулирования права частной собственности, рассматриваются новеллы в праве капиталистических стран, государств тоталитарного социализма и мусульманских стран. Анализируются особенности содержания института частной собственности в конституционном праве, вопросы первоначальной абсолютизации частной собственности в интересах социальных слоев, победивших в буржуазных революциях XVII—XVIII вв., формы последующих ограничений этого права, говорится об эволюции правового положения частной собственности и ее правовом регулировании в современных условиях.

Ключевые слова: частная собственность, ограничения частной собственности, публичная собственность, государственная собственность, социальная функция частной собственности.

The Right of Private Property: Constitutional Evolution

V. E. Chirkin, doctor of legal sciences, professor

The Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences

10, Znamenka st., Moscow, 119019, Russia

E-mail: vechirkin@yandex.ru

Attitude to private property in the mentality of nations and its constitutional regulation at the present day has changed significantly. Nowadays, constitutions do not contain former definitions of private property as sacred and inviolable (although the French Declaration of the rights of man and of the citizen of 1789, in Article 17 of which it is set forth, is a part of the non-consolidated Constitution of France). In the constitutional law there appeared new approaches to the regulation of the private property institution, the desire to its certain socialization; the constitutional law refers to economic and social justice, to the social function of private property. Certain restrictions on private property are posed, the

legitimacy of its nationalization in the interests of the society and the State is recognized. Constitutions provide separate legal regulation to various forms of property. On the other hand, the remaining countries of totalitarian socialism have changed their attitude towards private property. Nowadays in such countries there are no longer rules on the private property elimination. On the contrary, their constitutions contain provisions on the practicability of its existence and use. Such socio-authoritative approach to the regulation of the right of property in the constitutional law considerably differs from the legal regulation of the property institution in the civil law. On the basis of the analysis and synthesis of legal norms, and using historical and comparative methods the article establishes core milestones in the development of constitutional regulation of the private property right, considers the new laws in the right in capitalist countries, in the states of totalitarian socialism and Muslim countries. The article analyzes the peculiarities in the maintenance of the private property institution in the constitutional law, the original idealization of private property in the interests of social strata, who won in bourgeois revolutions of XVII-XVIII, the forms of subsequent restrictions of this right; the article reads about the evolution of the legal status of private property and its legal regulation in the modern context.

Keywords: private property, restrictions on private property, public ownership, state property, social function of private property.

DOI: 10.12737/10446

На протяжении последних трех столетий отношение к частной собственности в менталитете народов, различных слоев населения существенно изменялось. Претерпело изменения и ее правовое регулирование. От феодального «права-привилегии» в отношении чужого имущества в капиталистических странах осуществлен переход к свободе, абсолютизации права частной собственности и ее господству (с конца XVIII в.), а затем к некоторым ее ограничениям. В конце XIX — начале ХХ в. (сначала в Германии, позже в Великобритании и Франции, а затем в США) появились первые элементы нового социального законодательства, устанавливавшего пределы эксплуатации наемной рабочей силы собственниками производ-ства1, ограничения размеров земельной собственности (во время аграрных реформ после Первой мировой войны), а потом попытки «социализации» частной собственности, идеи поставить ее на службу обществу

1 Некоторые элементы социального регулирования существовали с давних времен. В Древнем Риме собственник был обязан кормить раба и не имел права убивать его. На Руси начиная с указа киевского князя Владимира 998 г. издавались указы и законы князей и императоров о призрении нищих, бедных и больных.

(первое упоминание о социальной функции частной собственности содержится в Конституции Германского государства (Веймарской конституции) 1919 г.). После Второй мировой войны в конституции стали включаться нормы о стремлении к «социальной, экономической и политической справедливости», предотвращении концентрации богатства во вред общественным интересам, распределении собственности таким образом, чтобы она наилучшим образом служила общему благу (ст. 38, 39 Конституции Индии 1949 г.).

В странах тоталитарного социализма за последнее столетие тоже произошли изменения в менталитете общества и правовом регулировании частной собственности. Сначала (с возникновением в 1917 г. советской России) имели место абсолютное осуждение и полный запрет частной собственности; Конституция СССР 1936 г. закрепляла «отмену частной собственности». Теперь в сохранившихся странах тоталитарного социализма частная собственность (правда, в очень разной степени) допущена под контролем государственной власти как подчиненная форма, но при этом выполняющая важную роль в экономике — государство даже поддерживает ее развитие (ст. 11 Конституции Китая 1982 г.).

По традиционному мусульманскому праву частная собственность изначально теоретически рассматривается как низшая форма собственности, она не может распространяться на особо важные природные объекты жизнеобеспечения (по Корану2 на четыре стихии: воздух, воду, землю3, огонь). Они принадлежат Аллаху и переданы умме — мусульманскому сообществу, которое мыслилось не только как «страновое», но и как всемирное образование. Такие ограничения в конкретных нормах мусульманского права соблюдаются лишь отчасти и только в некоторых странах мусульманского фундаментализма. Земля и источники воды везде давно стали частной собственностью. Заветы Корана действуют только в отношении тех природных богатств, которые пока нельзя присвоить по их существу (воздух, огонь).

Особенности цивилистического и конституционно-правового подходов к праву частной собственности. Подходы к правовому регулированию частной собственности могут быть разными. В гражданском праве собственность регулируется в основном как разносторонний, обширный, но все же единый институт в связи с другими вещными правами. В гражданских кодексах говорится о порядке приобретения, прекращения, защиты права собственности, ее юридическом содержании как таковой (с оговорками в отношении отдельного имущества, например земли, предприятий, жилых строений), но без детальной социальной характеристики видов собственности, хотя

2 Коран — записи проповедей пророка Мухаммеда, Сунна — записи сподвижников, других свидетелей о жизни, поступках, поведении пророка. Эти священные книги в странах мусульманского фундаментализма официально объявлены конституцией государства.

3 По толкованиям сюда относятся также природные ресурсы, то, что заключено в земле.

понятия частной, публичной и другой собственности используются. В основном в соответствии с этим в науке гражданского права строится изучение права собственности, причем традиционно особое внимание уделяется его элементам (владение, пользование, распоряжение).

Цивилистический подход, идущий от римского права, характеризуется филигранной научной разработкой разных сторон права собственности. В таких исследованиях значительное внимание уделяется догме права, что вовсе не является недостатком данного подхода. Напротив, именно в цивилистике наряду с некоторыми другими специальными отраслями юридической науки были разработаны методы правового, юридического анализа, которые используются в том числе в конституционном праве.

С позиций цивилистики сложно создать правовые институты собственности разного социального характера, но для гражданского права, пожалуй, это и не нужно. Еще сложнее выделить на основе циви-листического подхода социально-властное содержание правовых разновидностей публичной собственности, государственной собственности, собственности субъекта федерации (в российском праве ее ошибочно также называют государственной собственностью, что идет от неверной терминологии в ст. 5, 73, 77 и др. Конституции РФ), собственности территориального автономного образования (в России территориальных автономий и, соответственно, такой собственности нет), собственности муниципального образования (в России в 2015 г. насчитывается более 23 тыс. муниципальных образований), а также кооперативной и иных видов собственности (например, общественных объединений). В период разработки первых гражданских кодексов ничего подобного не существовало, и традиция сохранилась. В современных условиях на первый план выходят социально-

политические качества разных видов собственности. Вследствие этого в конституционном праве регулирование частной и публичной собственности приобретает свои особенности.

Формы частной собственности, как и публичной, тоже различны. В конституционном праве это наиболее заметно. Налицо неодинаковое правовое содержание групповой частной собственности (акционерные компании, товарищества) с ее некоторыми (минимальными) элементами коллективизма и индивидуальной частной собственности. К частной нередко относят собственность религиозных и общественных объединений, а иногда и государственную собственность как собственность, которой распоряжается властвующий класс капиталистов. Первые конституции такого деления не знали. Для них существовала только собственность как таковая, под которой подразумевалась частная собственность. Остатки прежнего подхода сохраняются. С позиций гражданского права довольно сложно определить различия социальной природы видов собственности, но такие различия учитываются с социально-властных позиций в конституционном праве, в котором анализируется установленное нормами этого права их место в экономической системе общества, в конституционном строе в целом.

Вряд ли нормы конституционного права, относящиеся к названным выше разновидностям публичной и частной собственности, во всех случаях образуют особые конституционно-правовые институты. Для этого объем соответствующих норм в конституционном праве и их содержание недостаточны, но особенности конституционно-правового положения всех названных выше форм собственности очевидны: собственность субъекта РФ отлична от муниципальной, а групповая частная собственность несколько иная, чем индивидуальная. Властвующие собственники той и другой фор-

мы собственности разные. Видимо, в конституционном праве пока можно говорить лишь об институтах публичной и частной собственности с возможным выделением подинсти-тута государственной собственности, а в нем — исключительной государственной собственности.

В российской науке конституционного права существует иной, чем в гражданском праве, социально-властный подход к изучению указанных институтов собственности, а именно социальной характеристики различных форм собственности, природы их субъектов и характера возможных объектов.

В зарубежные конституции (кроме конституций сохранившихся стран тоталитарного социализма) нормы социально-политического характера стали включаться в заслуживающем изучения объеме только после Второй мировой войны, но особые части (главы, разделы) с названиями типа «основы общественного», «конституционного» строя в конституциях развитых капиталистических стран фактически отсутствуют4. Соответственно, нет таких глав и в учебниках западных стран, в них не существует названных выше классификаций собственности (хотя в некоторых зарубежных конституциях отдельные формы собственности теперь упомянуты) и нет анализа социального и властно-волевого содержания ее разновидностей5.

4 В конституциях Италии 1947 г., Испании 1978 г. есть похожие главы, в Конституции Чили 1980 г. первая глава называется «Основы общественного устройства». Впервые такой подход и соответствующие главы появились в советских конституциях.

5 В качестве примеров можно сослаться на весьма объемные новые учебники английских, французских и африканских авторов. См.: Bradley A. W., Ewing K. D. Constitutional and Administrative Law. 15th ed. L., 2011; Gicquel J., Gicquel J.-É. Droit constitutionnel et institutions politiques. 25e éd. P., 2011; Owona J. Droit constitutionnel et institutions politiques du monde contemporain. Etude compara-

Господство и ограничения частной собственности. Конституционное регулирование частной собственности с самого начала имело социальное содержание, хотя чаще всего такое содержание было скрыто за абстрактными юридическими формулировками гражданских кодексов. Право, свободу, неприкосновенность частной собственности в борьбе с феодализмом и королевским абсолютизмом (в США — заморским) отстаивала и воплотила в конституционных актах молодая революционная буржуазия. При этом требование признания частной собственности защищали и идеологи-просветители того времени, выражавшие интересы широких слоев народа. Для них такое право было одним из элементов демократии, но, видимо, не главным. Идеологи-просветители призывали народ на борьбу под другими лозунгами — свободы, равенства и братства. Тем не менее в Декларации прав человека и гражданина 1789 г. частная собственность была провозглашена священной и неприкосновенной (ст. 17). Хотя это совсем не та абстрактно-юридическая формулировка, появившаяся через 15 лет в ст. 544 Гражданского кодекса Наполеона, где говорилось, что право собственности — это законное право пользоваться и распоряжаться вещами наиболее абсолютным образом, но абсолютизация частной собственности — в Декларации 1789 г. — социальная, в Гражданском кодексе Наполеона — юридическая — имеет место в обоих случаях. Обе формулировки отражали общую идею господства частной собственности. Такая абсолютизация отражала интересы пришедших к власти новых социальных слоев. Конституционные и иные формулировки выражали их главное требование — абсолютную свободу частной собственности, отсутствие ка-

tive. P., 2010; Katz A. Staatsrecht. Grundkurs im öffentlichen Recht. 18. Aufl. Hamburg, 2010.

ких-либо ограничений со стороны публичной власти.

В наше время положение несколько изменилось, существуют новые идеи по отношению к частной собственности, ее некоторые ограничения, в конституциях признана допустимость национализации частной собственности для государственных и общественных нужд (с обязательной и равноценной компенсацией), но принцип господства частной собственности в подавляющем большинстве стран мира остается неприкосновенным. Государственная собственность (марксистские исследователи считают ее в капиталистических странах частной, большинство экономистов, хотя и не определяют четко ее природу, таковой ее не считают6), по самым оптимистическим подсчетам, занимает не более 12—14% в национальной экономике отдельных стран7.

К появлению ограничений частной собственности, созданию классификаций форм собственности по ее социальному характеру, к соответствующему анализу в науке конституционное право двигалось постепенно. В первых конституциях и документах конституционного значения (например, в конституциях США 1787 г., Франции 1791 г., Швеции 1809 г., Норвегии 1814 г., Бельгии 1830 г. и др.) говорилось только об имуществе, собственности вообще или о праве частной собственности, ее исключительном положении как священной (ст. 17 Декларации прав

6 С правовой точки зрения государственная собственность — это собственность всего сообщества страны, но фактически многое зависит от того, какие социальные силы доминируют во власти в этом сообществе.

7 Обобщенных официальных данных, как правило, не существует. Данные, приводимые исследователями, сильно разнятся в зависимости от того, что учитывается: доля в ВВП, потребление государственными объектами (включая учреждения) доли национального дохода, стоимость государственных фондов и т. д.

человека и гражданина 1789 г.). О государственной и иных формах собственности не упоминалось. Лишь иногда из текста конституций можно было понять, что арсеналы, верфи, порты и иные сооружения, созданные на средства государства, находятся в государственной собственности (ст. 1 разд. 7 Конституции США). Такой термин в конституциях того времени не использовался (в монархических странах, в частности в английском праве, говорится о собственности короны)8, но на практике это различие понималось и учитывалось. Впоследствии в конституциях капиталистических стран были названы другие формы собственности (публичная9, государственная, иногда муниципальная) и установлено равенство всех форм собственности. Принцип равноправия был важным шагом к ликвидации исключительного положения частной собственности.

Частная собственность изначально не имела в конституциях, да и в менталитете правящих сил соци-

8 В странах Востока обычно не делалось различий между собственностью монарха и собственностью государства (все считалось собственностью первого), до определенного времени такого различия не было и в Европе, но затем в праве монархических стран Европы утвердилось различие между собственностью монарха и коронной собственностью, которой монарх владеет, но не распоряжается. Личная собственность иногда выделяется экономистами, но в западной юриспруденции она не квалифицируется как особая форма. В конституциях не выделяются собственность общественных и иных некоммерческих объединений.

9 Обычно под публичной собственностью в зарубежных конституциях неверно понима-

ется только государственная собственность, но юридически публичная собственность — это также собственность других территориальных публично-правовых образований, их территориальных публично-правовых коллективов населения (субъектов федераций, автономных образований, муниципальных образований).

альной характеристики. В капиталистических странах она не имеет этого в достаточной степени и сейчас. К ней относили и часто относят, по сути, всякое имущество, которым владели индивиды и их объединения (например, торговые ассоциации). Лишь впоследствии появилось ее социальное обособление (в особо отчетливой форме в марксизме), которое косвенно проявляется теперь в положениях о служении собственности (в том числе частной) не только интересам собственника, но и общему благу, общим интересам, о выполнении частной собственностью социальной функции (ст. 14 Конституции ФРГ 1949 г., ст. 198 Конституции Испании 1978 г., ст. 24 Конституции Чили 1980 г., ст. 5 Конституции Бразилии 1988 г. и др.)10. В поправке от 15 октября 1988 г. к Конституции Латвии 1922 г. (ее действие восстановлено после провозглашения независимости Латвии в 1990 г.) сказано, что собственность нельзя использовать во вред интересам общества (ст. 104), ее нужно использовать в целях экономического и социального развития страны (конституции Мавритании, Перу и др.). Иногда говорится даже о том, что частная собственность должна исключать эксплуатацию человека человеком (Конституция Белиза 1981 г.). Названные выше нормы — один из современных, пока не завершенных, шагов в конституционном праве в отношении частной собственности.

В менталитете большинства населения, трудовых слоев народа общая оценка частной собственности имеет негативный характер. В конечном счете такая собственность основана на доходах от использования чужого труда. Ясно, что все лица частными собственниками быть не могут, ею может обладать только меньшая часть населения, остальные должны быть в том или ином качестве лицами наемного труда (без этого не будет прибыли — главного двигателя част-

10 В Конституции РФ таких норм нет.

ной собственности). Однако частная собственность и связанная с нею экономическая конкуренция по крайней мере на данном этапе развития человечества (при существующем менталитете и экономических возможностях общества) неизбежны и необходимы. Важно не только воспитание уважения к формам публичной собственности с ее элементами общности и коллективизма, но также уважение и равная защита частной собственности.

Практика иного отношения к частной собственности уже имела место в истории. Под лозунгами ликвидации эксплуатации человека человеком и всеобщего равенства (не только правового, но и социального) частная собственность была законодательно запрещена и фактически упразднена в СССР (в других странах тоталитарного социализма мелкая, а иногда и средняя частная собственность не была ликвидирована полностью). Долговременного успеха это не принесло, народы этих стран избрали новый путь развития. Поэтому в современных условиях задача заключается не в поголовной ликвидации частной собственности (что практически невыполнимо11), а в поисках таких мер, которые призваны использовать данную разновидность собственности в публичных, общественных интересах. Такие конституционные нормы, хотя и неодинаковые по характеру, действуют теперь в капиталистических странах (частично об этом сказано выше) и в странах тоталитарного социализма.

11 В СССР в городах (не только крупных) тоже иногда сохранялись мелкие частные хозяйства в сфере обслуживания (фотографии, парикмахерские и др. без привлечения постоянного наемного труда), действовали также колхозные рынки, где продавались предметы сельского хозяйства, изделия ремесленников, а иногда и другие товары. В советской науке иногда такая собственность называлась частной трудовой собственностью.

Конституционно-правовое положение частной собственности в основных правовых системах стран мира. Логическим продолжением положений о свободе и неприкосновенности частной собственности в капиталистических странах был и остается тезис о свободном рынке (сначала абсолютно свободном), который по замыслу авторов таких требований должен был развиваться только на основе конкуренции товаропроизводителей. Считалось, что публичная власть, государство должны лишь охранять существующий порядок и не вмешиваться в экономические отношения. Тезис «государство — ночной сторож», а не регулятор экономических отношений доминировал в политике и науке фактически до второй половины ХХ в., хотя какое-то вмешательство было всегда (вспомним, например, об оросительных системах, создававшихся государством, или о денежных знаках, которые оно чеканило, о вмешательстве в социальные отношения — рабство, крепостничество, в Индии кастам предписывалось заниматься определенными видами труда), но в капиталистических странах идея саморегулирования господствовала долго. Только накануне Первой мировой войны была замечена необходимость системного вмешательства в отношения собственности и рынка: появились статьи Дж. М. Кейн-са о необходимости государственного регулирования капиталистической экономики

Сама по себе идея саморегулирования в обществе (в том числе экономического саморегулирования) ничего отрицательного не имеет, напротив, это необходимо и объективно осуществляется в той или иной мере всегда. К негативным последствиям на практике ведет абсолютизация этой идеи или, наоборот, запреты саморегулирования в обществе, огосударствление экономики. В настоящее время тезис о свободе рынка подкорректирован с разных позиций в государствах неодинаковой

социальной природы и усовершенствован практически, в том числе законодательством. В конституциях стран с различным общественным строем появились новые, рассматриваемые ниже положения об отношениях рынка и государственной власти.

Отмеченные выше стороны частной собственности — ее почитание («священная»), неприкосновенность, свобода, провозглашенные в первых конституциях, в наше время, как упоминалось, претерпели определенные ограничения, а «святость» исчезла из новых конституционных текстов. Это, однако, не отменяет главного принципа капиталистической системы — господства частной собственности в экономике (а следовательно, и в политике), без чего теперь, как и ранее, не может работать экономическая система капитализма. Принцип господства частной собственности при капитализме не записан в конституциях, обычно говорится о свободе и неприкосновенности собственности, свободе конкуренции и рынка, запрещении хозяйственных монополий и др., но теперь свобода и неприкосновенность частной собственности в какой-то мере ставятся законом в определенные рамки.

Вопреки концепциям отстраненности государства от экономики и рынка, а иногда и от общественной жизни (таковы некоторые варианты концепции гражданского общества) государство с момента своего возникновения в той или иной мере всегда вмешивалось в жизнь общества, в том числе в экономические отношения. Иначе быть не могло: государство возникло не только для того, чтобы контролировать противоборство различных социальных сил, но и выполнять «общие дела» всего сообщества сограждан (например, преодоление последствий стихийных бедствий), регулировать некоторые отношения в обществе, в том числе экономические (налоги, строительство дорог и т. д.) и социальные

(например, предписания различным слоям населения в Индии — кастам заниматься определенными видами труда).

В раннекапиталистической правовой системе стран Европы и Северной Америки государство фактически не вмешивалось в отношения частной собственности, юридических ограничений для частного собственника и предпринимателя фактически не было12. Как уже было сказано, первые элементы социального законодательства появились лишь в конце Х!Х — начале ХХ в., а в конституциях — даже позже (в мексиканской Конституции 1917 г. и Веймарской конституции 1919 г.13). Положения о продолжительности рабочего времени, рабочих профсоюзах, а затем советах на частных предприятиях с участием рабочих (хотя и с совещательным голосом)14, о коллективных переговорах собственника (его представителей) с профсоюзами стали ограничивать свободу распоряжения собственника. Включение после Второй мировой войны в капиталистические конституции комплекса положений о социально-экономических и культурных конституционных правах человека и гражданина (труд, отдых, пенсии, об-

12 Некоторые ограничения естественного характера, конечно, существовали всегда. В Древнем Риме свою собственность — раба собственник мог использовать как угодно, но предписывалось его кормить и запрещалось убивать при наказаниях, в еще более древнем иудейском праве седьмой день недели и рабу предписывалось отдыхать (посвятить время молитвам).

13 До Веймарской конституции было принято конституционное законодательство советской России (с ноября 1917 г.), которое провозглашало принцип ликвидации частной собственности как таковой. Такое право относится к другому общественному строю.

14 В массовом порядке такие рабочие или заводские советы стали создаваться на го-

сударственных и частных предприятиях после Второй мировой войны, обычно с числом занятых не менее 50 человек.

разование, охрана здоровья и др.)15, появление в широких масштабах социального законодательства, установление минимального размера заработной платы, что ограничивает свободу собственника в определении вознаграждения работнику, обязательные в некоторых странах отчисления определенного процента от доходов или от фонда заработной платы на общественные нужды (например, в пенсионный и медицинский фонды), установление в некоторых странах ограничений по распоряжению прибылью (определенная доля должна идти на развитие производства, улучшение условий труда) нанесли еще один, хотя тоже косвенный, удар по принципу свободы частной собственности и правам собственника.

Положение о неприкосновенности частной собственности было поколеблено после Второй мировой войны конституционным признанием (например, ст. 35 Основного закона ФРГ) законности «массовой» национализации (с компенсацией и в установленных правовых формах). Ранее конституции допускали национализацию отдельных объектов для государственных (затем и общественных) нужд. Теперь она понимается не как изъятие государством отдельных объектов, а как обращение в собственность государства определенных отраслей (частей отрасли) эко-

15 Такие права во многом появились в капиталистических конституциях под влиянием норм социалистических основных законов начиная с 1918 г., теперь они признаны Международным пактом 1966 г. об экономических, социальных и культурных правах, но до сих пор социальные права как конституционные отрицаются англосаксонской доктриной и особенно судебной практикой таких стран как «ненастоящие» права, которые нельзя защитить исками в суд. «Добиваться социальных целей непосредственно через суд нельзя», — гласит ч. 2 ст. 59 Конституции Албании 1998 г. Аналогичные положения есть в конституциях Индии, Филиппин и других стран.

номики, имеющих важное значение для общества (в частности, в отношении железных дорог, угольных копей в Великобритании,электротехни-ческой промышленности в Италии, некоторых крупнейших банков во Франции и др.)16. После Второй мировой войны проводилась национализация собственности лиц, сотрудничавших с фашистской Германией, в период распада колониальной системы в развивающихся странах национализировалось, в частности, имущество компрадоров, т. е. лиц, сотрудничавших с колонизаторами.

Национализация в прикрытой и своеобразной форме проводилась во время мирового экономического кризиса, начавшегося в 2008 г. Государство выкупало акции (иногда часть, в некоторых случаях — контрольный пакет) крупнейших объектов, влияющих на состояние экономики, например «Дженерал Моторс» в США или некоторых банков в Германии, с обязательствами возращения акций, а собственникам — полученных сумм при стабилизации экономики. Иногда государством на такие объекты временно назначались чиновники, что ограничивало права собственников. Все эти вопросы не регулируются и не изучаются в гражданском праве, но современное конституционное право не может их игнорировать.

Нередко объекты частной собственности ограничены. Институт исключительной государственной собственности в широчайших масштабах был впервые применен в СССР (это был действительно общеправовой институт с выходами в гражданское, уголовное и иные отрасти права). Теперь он используется в капиталистических странах. Некоторые объекты могут принадлежать только государству. Как правило, это не очень существенные объекты экономики, хотя для конкрет-

16 Некоторые национализированные объ-

екты были потом приватизированы (проданы государством в частную собственность).

ных стран они могут иметь значение (пляжи, морское побережье, национальные парки, минеральные источники и др.). Но иногда институт исключительной государственной собственности включает весьма важные объекты (природные ресурсы, в том числе во всех странах мусульманского фундаментализма, вся земля в Нидерландах и Израиле).

В конституционном праве признана законность ограничения крупной земельной собственности (за компенсацию) путем проведения аграрных реформ. Более того, в решениях судов в Европе сложился принцип, согласно которому законы (иные акты) о земельных реформах не подлежали оспариванию на предмет их конституционности, оспариваться могли конкретные суммы компенсации и иные частные вопросы17. Радикальные аграрные реформы проводились в Европе, Японии после Второй мировой войны (частичные реформы были и после Первой мировой войны), а впоследствии — в странах, освободившихся от колониальной зависимости. В Азии и Латинской Америке аграрные реформы (как правило, не радикальные) периодически проводятся и теперь. Утвердился общий принцип: изымается и распределяется между безземельными и малоземельными крестьянами и сельскохозяйственными работниками неиспользуемая земельная собственность, земля помещиков-абсентеистов (проживающих в городах, не использующих землю и не занимающихся хозяйством) или собственность, превышающая установленные размеры (они были очень разными: после Второй мировой войны в Японии — 3 га, в странах Восточной Европы — обычно 50—100 га, в Боливии в 2009 г. — 5 тыс. га). Изъя-

17 Далеко не все суды поступали так. В Венгрии, например, после Второй мировой войны суды в массовом порядке возвращали отчужденные участки земли, в том числе со ссылкой на нарушение права частной собственности.

тые земли распределяются за плату от государства, которую должны постепенно компенсировать собственники получаемых земельных участков (на практике такая компенсация затем была отменена). Нормы о возможности аграрных реформ теперь вошли в некоторые конституции, в частности в латиноамериканские.

С течением времени, особенно после Второй мировой войны, в условиях научно-технической революции капиталистическое государство стало активно вмешиваться в экономику путем регулирующего законодательства, в том числе через планирование. Государственное планирование, возникшее в странах социализма, теперь применяется и в капиталистических странах. Нормы о необходимости такого планирования включены в их конституции (Испания, Португалия, Бразилия и др.), которые также в какой-то степени ограничивают свободу действий частных собственников.

Ограничения частной собственности связаны с отношением к свободному рынку, с запретом его монополизации собственником или группой собственников. Современный капиталистический рынок тоже стал в определенной мере регулируемым (однако недостаточно или неверно, что и показал длящийся годами мировой экономический кризис). Признано, что абсолютной свободы рынка в современных условиях быть не должно. В конституциях появились единичные положения о регулируемом рынке.

Еще до появления идей о регулировании частной собственности с середины XIX в. в науках об обществе (в том числе в экономической науке) возникло и развивалось марк-систско-энгельсовское (затем марксистско-ленинское или, точнее, ле-нинско-большевистское) направле-ние18. Его представители утверждали,

18 Произведения и даже некоторая практика социалистов-утопистов появились гораздо раньше.

что изначально все социальное зло в обществе исходит от существования частной собственности. Ее необходимо законодательно запретить, а потом ликвидировать, что и делалось в советской России, а затем в СССР, хотя допускались индивидуальная трудовая деятельность в сфере кустарно-ремесленных промыслов, сельского хозяйства, бытового обслуживания населения, а также другие виды деятельности, основанные исключительно на личном труде граждан и членов их семей (наемный труд не допускался). Такая собственность, как и собственность колхозного двора, в СССР нередко характеризовалась как частная трудовая. Устанавливалось, что имущество, находящееся в личной собственности или в пользовании граждан, не должно служить для извлечения нетрудовых доходов, использоваться в ущерб интересам общества.

В современных странах тоталитарного социализма хотя и сохраняются прежние принципы, но по отношению к частной собственности произошли существенные изменения. Поправки, принятые в 1988— 2004 гг. к китайской Конституции 1982 г., легализовали частное хозяйство и аренду земли, в 1993 г. включено положение о «социалистической рыночной экономике», в 1999 г. частные предприятия охарактеризованы как важный компонент социалистической рыночной экономики, а не просто как дополнение к ней. Это, конечно, означает некоторое продвижение к принципу равноправия всех форм собственности, но в Конституции по-прежнему говорится, что государственный сектор является руководящей силой (ст. 7), общественный сектор доминирует, хотя и другие формы собственности развиваются параллельно (ст. 6). Слов о ликвидации частной собственности в современных конституциях стран тоталитарного социализма нет.

В государственном регулировании собственности в странах мусульманского права (это отчетливо за-

метно в нефтедобывающих странах мусульманского фундаментализма) существуют свои подходы к частной и иной собственности. Теоретически частная собственность в мусульманских странах рассматривается как низшая форма собственности и на природные ресурсы (речь идет теперь главным образом о нефти и газе) не допускается. В основных ни-замах (акты современных монархов, отчасти подобные конституциям) в отличие от западных конституций провозглашается, что священной и неприкосновенной является публичная (т. е. в данном государстве — государственная), а не частная соб-ственность19 (ст. 14, 16 Основного ни-зама Саудовской Аравии 1992 г.). Все компании по добыче нефти в странах мусульманского фундаментализма могут быть и являются только государственными (иностранные компании могут действовать в этой сфере только для обслуживания). Ежегодно часть доходов от добычи углеводородного сырья распределяется между «правоверными» членами уммы (только они могут быть гражданами государства), иногда такие доли довольно значительны (например, в Кувейте могут достигать 8 тыс. долл. США и более в год). По Корану богатые (преимущественно частные собственники, высокооплачиваемые лица) должны отдавать 5% дохода (это особый налог — закят) в пользу бедных членов мусульманской общины. Наряду с иными взносами закят образует так называемую вакуфную собственность. Частная собственность ограничивается также запретом рибы (проценты по займам между «правоверными» брать нельзя, на деле под другими названиями они есть, существуют и банки).

19 Понятия муниципальной собственности в таких странах нет, федерацией среди стран мусульманского фундаментализма является лишь ОАЭ, но нам не удалось найти источников, выделяющих форму собственности субъектов федерации и характеризующих ее в данной стране.

В «продвинутых», модернизированных мусульманских странах (Египет, Ливан, Тунис, Бангладеш, Индонезия и др.), чья экономическая и политическая система отличается от стран мусульманского фундаментализма, существует несколько иное отношение к частной собственности, хотя принципы Корана соблюдаются и в них. Разрешается собственность

иностранцев на землю, иностранные компании участвуют в добыче углеводородного сырья, получая свою долю прибыли.

Мы рассмотрели лишь основные вехи в конституционном регулировании права частной собственности. Они свидетельствуют в том числе об изменениях в менталитете общества по отношению к частной собственности.

Библиографический список

Bradley A. W., Ewing K. D. Constitutional and Administrative Law. 15th ed. L., 2011. Gicquel J., Gicquel J.-É. Droit constitutionnel et institutions politiques. 25e éd. P., 2011. Katz A. Staatsrecht. Grundkurs im öffentlichen Recht. 18. Aufl. Hamburg, 2010. Owona J. Droit constitutionnel et institutions politiques du monde contemporain. Etude comparative. P., 2010.

Права человека, права меньшинств и права народов

НАПСОМарьяна Бахсетовна, доктор юридических наук, профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин Северо-Кавказского юридического института (филиала) Саратовской государственной юридической академии

Российская Федерация, 369000, г. Черкесск, ул. Космонавтов, 100 E-mail: Sev-Kav-sgap@mail.ru

Рассматривается проблема становления и утверждения прав народов. В современных условиях особое звучание приобретают коллективные права этнических общностей. Коллективные права в сочетании с правами человека позволяют этническим сообществам сохранять себя как специфические этнокультурные общности, а государству — эффективнее регулировать этносоциальные отношения. Утверждение коллективных прав этнических общностей — одна из сложных проблем современного права. Оно, отдавая предпочтение правам индивидуальным, традиционно наделяет правами только коренные народы и меньшинства, а не все народы. И эта точка зрения пока остается преобладающей, несмотря на постепенное продвижение коллективных прав. Исследовав различные взгляды на проблему, автор высказывает свою точку зрения о проблеме прав народов в контексте этнонациональных интересов.

Ключевые слова: права человека, права меньшинств, права народов, этнонациональные интересы, национальная идентичность, самобытность, самоопределение, мультикультура-лизм, межнациональные отношения.

Human Rights, Rights of Minorities and Rights of People

M. B. Napso, doctor of legal sciences North Caucasian Legal Institute 100, Cosmonavtov st., Cherkessk, 369000, Russia E-mail: Sev-Kav-sgap@mail.ru

The article reviews the problem of the formation and validation of the peoples' rights. In the modern context collective rights of ethnic communities are of key importance. The collective rights, together with the human rights make it possible for ethnic communities to preserve themselves as unique ethno-cultural communities and for the state — to regulate the ethno-social relations more effectively. Validation of the collective rights of ethnic communities is one of the most difficult modern law problems. Traditionally it favors individual rights and grants the rights to indigenous peoples and minorities, but