Формирование Омского отделения Союза советских архитекторов в 1930-1950-е гг

Список использованных источников

1. Воспоминания А.Г. Гамулина. Архив Бердского историко-художественного музея.

2. Дементьева Л.А. Басни И.А. Крылова в бронзе // Горный журнал. Цветные металлы. Черные металлы. Обогащение руд. — 2008 г. — Специальный выпуск, посвященный Государственному историческому музею. — С. 53.

3. Отзывы о работе А.Г. Гамулина со Второй Краевой выставки живописи и скульптуры. Архив Бердского историко-художественного музея.

4. Справка № 00-2 на имя А.Г. Гамулина из местного комитета СИБГОСТЕАТРА «Красный Факел» от 02.03.1935 г. Архив Бердского историко-художественного музея.

5. Справка секретарю Новосибирского Областного комитета ВКП (б) тов. И.Д. Яковлеву от комиссии Новосибирского союза советских художников о письменном приборе А.Г. Гамулина. 1949 г. Архив Бердского историко-художественного музея.

УДК 93 + 931.1 ББК 6.3 +63.3

В.С. Кузеванов, г. Омск Научный руководитель: В.Г. Рыженко

Формирование Омского отделения Союза советских архитекторов

в 1930-1950-е гг.21

Аннотация

Архитектурные творческие объединения попадают в поле исследователей исторического профиля крайне редко, тем более региональные отделения крупных общественных организаций. Омское отделение Союза советских архитекторов впервые становится предметом специального исследования. В статье представлены сведения об Омском отделении ССА СССР, которые удалось найти в столичном и региональных архивах. Особое внимание уделяется деятельности архитекторов по функционированию отделения и активному участию членов Союза в архитектурной жизни региона.

Ключевые слова: Союз советских архитекторов, творческие объединения, сибирские архитекторы, советская архитектура, местные отделения Союза архитекторов.

На современном этапе развития интеллигентоведения существуют такие отряды технической интеллигенции, для которых требуется специальные подходы изучения. Одним из таких отрядов являются архитекторы-проектировщики. С одной стороны, профессионально архитекторы близки к строительным инженерам, поэтому их можно отнести к инженерно-технической группе. С другой стороны, не стоит забывать о творческом начале профессии. С учетом этих двух факторов в данной работе предлагается рассматривать деятельность архитекторов через призму социальной истории.

Общественные организации, созданные на профессиональной основе, могут стать уникальным объектом для социальной истории культуры. Профессиональная деятельность непосредственно обусловлена многими моментами: от идеологического настроения в коллективе до повседневной атмосферы. Общественное объединение - более свободная интеграция коллег по профессии, так как вступление в подобное сообщество носит добровольный характер, в особенности в регионе, а не в столице. Директивное создание омского объединения нежизнеспособно в автономном режиме, так как нужен центр создания. Сам факт создания организации в определенный исторический период

21 Работа выполнена при финансовой поддержке по гранту МУ-2/2014.

107

может свидетельствовать о специфике социальных процессов. В региональной культуре объединения не обязательно «копируют» столичный образец. В 1930-е гг. не хватало квалифицированных кадров, в том числе и в архитектурно-строительном комплексе, что требовало соответствующих мер. В ходе изучения подотряда технической интеллигенции — архитекторов г. Омска — возникла необходимость обратиться к истории местного отделения Союза советских архитекторов (далее ССА).

Историки недавно начали изучение подобных социальных институтов и объединений с использованием социального подхода [14, с. 5]. Специальных отраслевых изданий, посвященных отделениям ССА, крайне мало. Наиболее удачная попытка была предпринята представителем нижегородского сообщества [26]. Информация о создании и развитии омского отделения ограничивается фрагментарными сведениями, которые можно обнаружить в работах В.И. Кочедамова [15] и Е.А. Степанова [49]. Во втором разделе книги В.И. Кочедамова встречаются упоминания о местном отделении в связи с проведением конкурсов и архитектурным проектированием крупных объектов. Е.А. Степанов как непосредственный участник создания проектной организации Омска, активно участвовавший в застройке города в рассматриваемый период, накопил бесценный опыт. Воспоминания о своей деятельности и своих коллег автор включил в небольшой сборник, который был выпущен Омскгражданпроектом под грифом «служебная информация». Однако именно в этой брошюре содержатся ценные сведения об архитектурной жизни города, а также о некоторых фактах из истории становления Союза архитекторов в Омской области. Специальных исследований, посвященных омскому отделению, не проводилось, что определило цель данной работы — собрать разрозненные источники и литературу по теме. На первый план выходят в этом случае следующие задачи: собрать доступную информацию из центральных и местного архивов, а также описать начальный этап формирования омского отделения ССА с момента возникновения до реорганизации.

Основным источником являются делопроизводственные документы, обнаруженные в фонде ССА, хранящемся в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ. Ф.674). Стоит отметить, что документы разрознены. В Историческом архиве Омской области отсутствует фонд местного отделения Союза; причину этого предстоит выяснить. Центральное правление Союза требовало от местных организаций предоставления документов планирования, а также отчетов о проделанной работе, что вполне вписывалось в административное управление того времени. Присланный из крупного отделения пакет документов тщательно изучался одним из представителей московского отделения, дававшим свое заключение о качестве проделанной работы. Такая система обязывала местных архитекторов подходить к выполнению документов и отработке директив соответствующим образом. Если говорить о внешней критике источников, то можно отметить, что документы и циркуляры центрального правления оформлялись в соответствии с нормами того времени (на чистом листе, машинописный текст, без существенных помарок и исправлений). Ответные письма омского отделения чаще были выполнены на половине форматного листа, а текстовая часть была лаконичной.

Наряду с этими документами дополнительно привлечены музейные материалы из коллекций Омского музея изобразительных искусств им. М.А. Врубеля и ведомственного музея истории института «Омскгражданпроект»22. В названных музеях хранятся проекты, графические листы и фотокопии архитектурных сооружений, спроектированных в рассматриваемый период, то есть тот профессиональный продукт, над которым трудились специалисты. В музее ОГП хранятся производственные данные и сводные записки о деятельности архитекторов. Такие документы представлены либо в виде копий, либо текстов, передающих относительно точное изложение оригиналов.

Для реализации цели в данной работе используется соединение подходов новой локальной истории, социальной истории культуры и интеллигентоведения. Это не совсем оригинальное решение, так как в отечественной науке предпринимаются попытки подобного слияния. Например, историк В.Л. Соскин видел перспективу в таком подходе: «следует изучать интеллигенцию во всем ее окружении, но в другом ракурсе, отказавшись от заданности, апологетики, пропитавшей всю советскую историографию, то есть объективно» [48, с. 44-46]. Социальный контекст для раскрытия деятельности представителя технической интеллигенции — важная составляющая, которую нельзя упускать из виду при предметном изучении. Однако для того, чтобы можно было говорить о соци-

22 Основная проектная контора на территории региона с года основания — 1935. Первое название предприятия — Омпроект.

окультурном устройстве региона, важно понять, как формируется «малая профессиональная группа». В ходе такого исследования надо соблюдать «методологическую чистоту», то есть не сводить исследование к краеведению. Признавая положительные моменты в краеведческом исследовании, необходимо упомянуть о существенной разнице в теоретических принципах между краеведением и новой локальной историей. В этом отношении согласимся с московским ученым С.И. Маловичко: «актуализация коэкзистенциального целого помогает современной городской истории выявить в локальных общностях не территориально-генетические «закономерности», а изобретения и/или конструкции, в истории которых важно видеть поддерживавшие их культурные факторы, связь социального и культурного пространств, пейзажа и идентичности. Экстравертный тип знания, демонстрируемый новой локальной историей, позволяет находить мультисоциальные и мультикуль-турные объекты исследования, использовать пространственно-временную идею, не отменяющую линейную хронологию, но представляющую ее уже довольно ограниченной» [20, с. 12-15].

Социальное устройство 1930-х гг. под действием политики преобразовывалось в новую для себя административно-командную систему. Выстраивание стержня власти привело к регламентации многих сфер, в том числе и творческой. Первой попыткой «коллективизации» Д. Хмельницкий называет укрепления организаций: вначале Всесоюзного объединения пролетарских архитекторов, а затем создание Всесоюзного архитектурного научного общества [53, с. 33-69]. Хронологически эти событий относятся к началу десятилетия (1930-1932 гг.). Однако данная попытка не получила своего логического продолжения в правовых актах и нормативных документах. Официальная история позже приравняет эти объединения к другим архитектурным кружкам [54, с. 121]. В Омске были созданы группы архитекторов наподобие московских организаций. Например, местная группа современных архитекторов была создана в 1929 г. [22, с. 67-69]. В советской и современной российской историографии началом объединения признано считать административное вмешательство, постановление ЦК ВКП (б) «О перестройке литературно-художественных организаций» от 23 апреля 1932 г., которое ознаменовало новую веху и в архитектурной жизни страны. Необходимо было время для создания центрального структурного подразделения, а затем местных отделений. В. Паперный, опираясь на документы фонда Союза архитекторов, отмечает прямую зависимость отделений от центра. В том числе требовалось согласование при проведении любых массовых встреч архитекторов, а в 1934 г. оргкомитет в циркулярном письме потребовал присылать планы и программы созываемых конференций [27, с. 131]. При таком мощном административном сопровождении местные отделения, создаваемые в регионах, не могли быть незамеченными центральными органами управления. Большинство местных отделений Союза советских архитекторов было образовано в 1938 г. [45]. Решением Президиума правления были учреждены новые (Башкирское [55, с. 316], Хабаровское [9, с. 6] и др.) и перерегистрированы ранее созданные отделения. Например, Красноярское отделение было создано инициативной группой еще в 1937 г., но правовой статус получило только после утверждения правлением [46, с. 10-11]. Также в соответствии с этим решением Новосибирское отделение, созданное в 1936 г. как Западно-Сибирское отделение (название соответствовало административно-территориальному делению), было преобразовано в Новосибирское областное отделение [8, с. 315].

Омское отделение Союза советских архитекторов, в отличие от вышеназванных, имеет две даты создания. Первое упоминание об организации было 27 февраля 1935 г. в газете «Омская правда»: «В начале года планировалось провести конференцию по оформлению «нового Омска», поэтому была создана организационная комиссия. В нее вошли представители горплана, Союза художников (создан в 1932 г.), а также скульпторы и работники Облкомхоза» [4, с. 4]. В заметке также было отмечено: «в связи с тем, что в Омске развертываются строительные работы, создается областной филиал Союза архитекторов» [4, с. 4]. К сожалению, это единственное упоминание о намерении архитекторов создать творческое объединение. Кто стоял у истоков и входил в инициативную группу, пока установить не удалось. Вероятно, мероприятия по организации отделения провести не удалось из-за недостаточного количества специалистов. Единственным образовательным учреждением, которое могло обеспечить архитектурные кадры, являлся Омский строительный техникум, получивший в наследство от закрытого в 1930 г. Омского художественно-промышленного техникума им. М.А. Врубеля архитектурное отделение [57, с. 96-103]. Большинство выпускников становилось специалистами проектных контор. Как отмечает архитектор Е.А. Степанов, в Омске на тот момент

существовало городское бюро при Омгоркоммунотделе и Облпроектплангор при Облкомхозе [49, с. 7]. Архитектурные силы были объединены, как отмечали сами архитекторы, «по типу мастерских Московского совета», в единую контору «Омпроект», которая подчинялась Омскому областному отделу коммунального хозяйства. Внимание архитекторов было направлено на создание единой проектной организации, в состав вошло большинство специалистов. В местной печати отмечалось, что контора включала в себя три мастерские. Л. Иванов описывает их производственную повседневность: «сейчас два десятка архитекторов, инженеры-конструкторы, техники-проектировщики (в большинстве своем советская архитектурная молодежь, недавно окончившая архитектурные институты), не смущаясь бедностью оборудования и теснотой помещения, с большой энергией и смелостью разрабатывают проекты нового города, эскизы новых зданий, пролеты новых улиц» [13, с. 4].

Если довериться воспоминаниям архитектора и описаниям журналистов того времени, то можно предположить, что институционально архитекторы были объединены, поэтому необходимость в дополнительной общественной организации отпала. Однако в настоящее время Омская организация Союза архитекторов России считает годом создания отделения именно 1936 г.

Полноценным структурным подразделением Омское областное отделение стало только в период Великой Отечественной войны. В результате военных действий многие архитектурные организации и проектные конторы были эвакуированы в сибирские города. Омскими историками В.Ш. Назимовой и В.Г. Рыженко в 2005 г. была обнаружена в текущем архиве Союза личная папка архитектора и инженера Д.С. Бутырина [24, с. 131-142]. Сегодня эту папку не удается найти, возможно, при изменении юридического адреса и переорганизации папка была уничтожена как документ, потерявший актуальность. В связи с этим, опираясь на описательные данные и исследовательскую информацию, можно реконструировать реальное положение дел в отделении.

Директива СНК СССР от 27 февраля 1942 г. требовала от временно освобожденных от мобилизации архитекторов регулярного предоставления данных о себе для составления сводных списков для военкоматов. Из-за утраты источника сейчас не представляется возможным установить начало приема регионом эвакуированных. Е.А. Степанов отмечает: «В 1943 г. было организовано Омское отделение СА СССР, в правление которого вошли архитекторы Облпроекттреста <то есть Омпроек-та — В.К.> » [49, с. 12]. Существует и другое мнение. Л.Е. Трутнев в книге, посвященной истории проектного института, пишет, что общая численность архитекторов (12 чел.) позволила создать в начале 1942 г. отделение в Омске, а через год количество членов удвоилось [52, с. 38].

Согласно данным историков, в папке Д.С. Бутырина «представлены личные карточки на 71 члена Союза архитекторов, из которых омичей только пятеро: Е.А. Степанов, Д.С. Бутырин, П.С. Го-ленко, К.С. Толоконников и П.М. Розенблюм» [23, с. 168-169]. Однако если обратиться к сведениям о количественном составе отделений ССА на 1 января 1943 г., то можно найти следующую информацию: общее количество — 40, женщин — 11, кандидатов — 2, эвакуированных 39, местных — 1; возраст от 20 до 40 — 32, от 41 до 50 — 8, от 51 и старше — 0; членов ВКП (б) — 6,членов ВЛКСМ

— 1, беспартийных (б/п) — 34; с высшим образованием — 38, высшим не законченным — 0, средним — 2, инженерно-строительным — 0, техн. инженерным — 0, прочее — 0; научных работников

— 0, имеющие степень — 1, имеющие награды — 0 [31, с. 2].

Сравнивая эти два показателя (71 и 40), можно предположить, что Д.С. Бутырин собирал все карточки, кто когда-либо регистрировался в отделении в качестве эвакуированных за весь период Великой Отечественной войны. Однако существует еще одна нестыковка: в сводной таблице по национальному составу местных отделений общая численность Омского составляла 38 человек, но при сложении численности каждой национальности получалось 60 (23 русских, 2 украинца, 1 грузин, 21 армянин, 10 евреев, 1 немец, 2 поляка) [32, с. 4]. Возможно, это техническая ошибка: ведь в сводных данных значилось общее 40 членов, из них 2 кандидата.

Примечательно, что в отделение входил единственный местный архитектор. Сложность возникает в принципе определения, кто такой «местный» архитектор. В состав Омской области до 1944 г. включительно входили обширные территории современной Тюменской области: архитекторы могли работать и в других городах региона: Тара, Тобольск, Ханты-Мансийск, Сургут и т.д. Возможно, это был представитель областного центра Е.А. Степанов — один из активных архитекторов того времени. В краткой библиографической справке Энциклопедии Омской области отмечается, что он вошел в

ряды Союза в 1942 г. [50, с. 378]. Если сведения верны, то он вошел раньше, чем было организовано само отделение. Однако, согласно документу, сохранившемуся в Государственном архиве Новосибирской области23 [3], Евгений Александрович входил в состав Западно-Сибирского краевого отделения Союза советских архитекторов [11, с. 1] в 1934 г., что на 8 лет раньше указанной даты в печатных источниках. Если же предположить, что «местным» членом Союза был Д.С. Бутырин, то это маловероятно, так как он вошел в организацию только в 1943 г. [6, с. 176; 1, с. 1].

К сожалению, в фонде ССА не сохранились входящие письма от местных отделений, предоставляющих сведения. При их наличии можно было бы восстановить персонально председателя и составителя списков. В данном исследовании приходится ограничиться информацией из ранее названного источника. Ленинградский архитектор Леон Аркадьевич Степанянц в 1944 г. возглавил омское отделение [24, с. 131-142]. Должность заместителя председателя правления отделения занимал Владимир Николаевич Вараксин, эвакуированный из Минска, но омич по образованию (окончил Омский худпром) [24, с. 131-142].

Григорий Маркович Гордон, в прошлом член правления Днепропетровского и Запорожского отделений, возглавил Архитектурный фонд. Это одно из важных структурных подразделений ССА было образовано Постановлением Совета народных Комисаров СССР от 5 октября 1934 г. №2340 «Об архитектурном фонде Союза советских архитекторов СССР». Согласно этому нормативно-правовому документу, основной задачей фонда «является содействие членам Союза советских архитекторов СССР в улучшении их материально-бытового положения и постоянном повышении их квалификации, а также оказание помощи молодым архитектурным кадрам» [28]. Содержательно эта структура была призвана для поддержания внутреннего жизнеобеспечения Союза. В суровых военных условиях такая структура позволяла существовать архитектурному сообществу. Л.Е. Трутнев, пишет, опираясь на воспоминания работников архитектурной сферы: «Благодаря этому притоку новых архитекторов в Омск заметно повысился творческий уровень омских зодчих — общение с профессионалами, с людьми из городов с вековыми архитектурными традициями, дало плодотворные результаты» [52, с. 38].

Как отмечают биографы омского архитектора, Е.А. Степанов занимал должность председателя омского отделения ССА в период с 1944 по 1950 г. [47]. Основанием для перевыборов председателя стало освобождение территорий европейской части страны. Эвакуированные архитекторы начали возвращаться на свои родные земли. Численность отделения снижалась плавно в сравнении с соседним регионом. Как видно из статистических данных (рис. 1) [58], численность Новосибирского отделения сократилось на 53%, а Омское отделение — на 35% [33, с. 3-6, 9].

Рис. 1. Сравнительные данные по Омскому л Новосибирскому отделениям ССА

250

200

150

100

50

0

1 января 1943г. 1 января 1944г. 1 января 1945 г. 1 января 1946г. 1 октября 1947г. 1 января 1950 г.

— •• 'Новосибирское 173 93 71 62 75 70

Омское 40 26 13 13 6 7

23 Автор благодарит за помощь в поиске данного документа новосибирских исследователей С.С. Духанова и И.А. Ворошилову.

Для оптимизации деятельности в местных отделениях в циркулярных письмах правление Союза советских архитекторов «признавало желательным организовывать совместно с Комитетом по делам архитектуры ряд конкурсов на местах — на темы, представляющие особый интерес в связи с местными строительными задачами» [34, с. 3]. В списке сибирских городов-адресатов значились Томск, Красноярск, Новосибирск и Омск. В.И. Кочедамов пишет: «Зимой 1944 г. горисполком и Омское отделение Союза советских архитекторов объявили конкурс на проект благоустройства площадки» [15, с. 96]. Разбивка будущего парка была произведена по выбранному проекту П.М. Ро-зенблюма. Согласно устной истории, архитектор спроектировал дорожки именно на том месте, где проходили зимние тропинки по «естественным направлениям». Необходимо подчеркнуть, что вопросы благоустройства не оставались без внимания архитекторов. П.П. Зутис — директор Облпроекттреста (где работало большинство проектировщиков) — сделал отчетный доклад о проделанной работе за 1944 г. в Москве на совещании при начальнике Главного управления проектных организаций НККХ РСФСР 26 января 1945 г. [17, с. 2], что свидетельствует о внимании к этому вопросу со стороны центральных органов.

Омское отделение в этот короткий временной промежуток существовало «полной жизнью». «Союз по заданию горисполкома организовывал архитектурные конкурсы, выставки продукции Омской оборонной промышленности в 1943-1946 гг.» [49, с. 12]. Общественная работа проводилась насколько хватало сил, но после Победы в Великой Отечественной войне численность отделений за Уралом стала неуклонно снижаться (рис. 2) [58].

Ри.с.^2.^Числеиный„.состав^ме

90

• Новосибирское

70

Омское

60

50

« Л ш Барнаульское • Иркутское

• Красноярское 40

• < Сталинское/Кем^р!

кое

™

20 Ш _ _

10 т^Ьн^м 1 ^^ • 1 • ^^ 1 • мь

0 -

1 апреля 1945г. 1 июля 1945г. 1 октября 1946 г. 1 марта 1947 г. 1 августа 1947

Новосибирское 70 70 79 75 77

Омское 1В 13 6 6 6

Барнаульское 12 12 4 4 4

Иркутское 7 7 8 8 8

Красноярское 34 34 14 13 14

Сталинское/Кемеровское 10 10 13 13 13

Еще одним событием для Омского отделения стало, согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 14 августа 1944 г., выделение Тюменской области из Омской и Курганской. Однако в последующих документах, которые составлялись за отчетный год правлением ССА, Тюменского отделения не значилось [44]. Административно тюменские архитекторы относились к омскому отделению [51]. Инструктор местных отделений при правлении Союза советских архитекторов инициировал переучет всех членов Союза в 1946 г. Омское отделение в отчете о работе 1946 г. в параграфе «Переучет членов ССА» отмечает: «Окончен переучет членов ССА в Омске и Тюмени / ранее входившей в состав Омской области» [35, с. 36].

Члены отделения в силу своих возможностей принимали участие в союзной работе. Из этого же отчета видно, как архитекторы участвовали в обсуждении докладов тов. Жданова, опубликованного в журналах «Звезда», «Ленинград», и выступления К. Алабяна в газете «Советское искус-

ство». Продолжалась выставочная работа Архфонда (например, за отчетный год проведена крупная выставка «Современные конструкции малоэтажного строительства»). Особенно интересно, что председатель Правления Е.А. Степанов смог недостатки превратить в достоинства. Подчеркивая активное участие членов отделения в архитектурной жизни города, Степанов отмечал, что члены союза входят в городские и районные комиссии по благоустройству города: «Имея 3-х членов ССА в составе Областного архитектурного совета, мы имели возможность влиять на утверждение проектов. В частности, нами были опротестованы совместно с отделом по делам архитектуры застройки площадки Серова, и комитетом по делам архитектуры при СНК СССР это строительство прекращено» [36, с. 36]. Необходимо отметить, что на этот участок крупные промышленные предприятия неоднократно в проектах размещали свои жилые дома для рабочих [7], но архитектурно-планировочное заключение было не в их пользу [16, с. 37]. Начальник инспекции Государственного архитектурно-строительного контроля отмечал, что главные застройщики — заводы часто преследуют одну цель — «строить на свободных земляных участках без сноса» [19, с. 26]. Главная проблема, с которой столкнулись архитекторы на пути оформления облика города, решалась с трудом. Проблема носила комплексный характер, поэтому и решали ее системно. Из отчета о работе отдела по делам архитектуры при Омском облисполкоме и областной инспекции Госархстройконтроля за 1 квартал 1946 г.: «Для жилищного строительства завода №174 Горисполком решением №348 от 29.Ш 1946 г. выделил сквер им. Серова. Считаю такое решение крайне неверным, так как уничтожает единственный зеленый массив в этом районе <...>. Предложено гл. архитектору города до решения этого вопроса в Облисполкоме разрешения не давать» [18, с. 15]. В состав этой комиссии входили 7 человек, из них — 3 члена Омского отделения союза.

Архитекторы, входившие в отделение, занимали ответственные посты, что позволяет говорить об их активном участии в архитектурной жизни города. Председатель правления ОО ССА отмечал в вышеуказанном отчете: «Учитывая, что существующий состав правления Омского отделения состоит из наиболее активных членов отделения, имеющих авторитет в городских партийных и советских организациях, и в связи с малочисленностью отделения решено перевыборы правления не проводить» [37, с. 36].

В этом же году, как говорилось выше, проводился переучет членов. Удалось найти персональный список членов Омского отделения [29, с. 25]. Как отмечал сам Е.А. Степанов, он включил в состав также тюменских коллег, которые по инерции входили в состав Омского отделения. Сделаем отступление и дадим внешнюю критику источника. Данный документ — единственный — представлен в виде телеграммной ленты на бланке почтового отделения. Это помогает проследить движение информации, а также оперативность и точность донесения. Телеграмма была адресована инструктору местных отделений М.Н. Голоколосовой и отправлена непосредственно в Дом архитектора (г. Москва, Гранатный пер., 7).

Председатель правления в соответствии с требованиями перерегистрации членов отделения присылает персональный список, что позволяет узнать поименно всех. На заседании 11 сентября 1946 г. Правление ОО ССА решило считать, что прошли перерегистрацию 6 членов: Бутырин Дмитрий Сергеевич, Голенко Павел Степанович, Доос Владимир Данилович, Коваленко Степан Григорович, Мюллер Марта Фридриховна, Степанов Евгений Александрович; председатель — Е.А. Степанов, ответственный секретарь — П.С. Голенко [30, с. 25]. Известно, что Д.С. Бутырин [52, с. 121], П.С. Голенко [10], В.Д. Доос [2, с. 1-2], Е.А. Степанов на тот момент работали в Облпроектконторе (бывший Омпроект), то есть с уверенностью можно утверждать, что это представители омского архитектурного сообщества. Примечательно, что Г.А. Капустин — архитектор с большим стажем, окончивший Омский художественно-промышленный техникум им. М.А. Врубеля, который в период с 1947 по 1955 г. [12, с. 109-116] занимал должность главного архитектора города, не был членом ССА. По мнению М.Г. Мееровича, ССА — это «производственный орган» контроля и руководства архитектурным сообществом, поэтому председателем «становится главный архитектор города или области, либо главный архитектор одного из крупных проектных институтов» [21]. В связи с этим неучастие главного архитектора Омска в жизни Союза становится еще одним сюжетом, который может стать в дальнейшем предметом для научных изысканий.

Небольшой коллектив продолжал общественную работу. В планах работ значились многие ме-

роприятия, которые вполне соответствовали подобному «творческому союзу» и успешно реализо-вывались. Проводилась идейно-воспитательная работа «в свете последних решений ЦК ВКП(б)» в области искусства. Совместные с другими архитекторами обсуждения творческих проблем советской архитекторы и проработка вопросов идейности и выразительности стали естественным компонентом повседневности. Регулярные товарищеские встречи с отделениями союзов художников, писателей — результат плодотворного сотрудничества. Как отмечал Степанов, одним из мер по повышению квалификации стали систематические занятия рисунком. Возможно, не без участия художников Омска. Не упускалось из виду и участие в разработке планирующих документов совместно с городскими и областными профильными органами [38, с. 114].

Стоит заметить, что объемы отчетов и планов о работе отделения сократились и нередко умещались на половине листа, тогда как у других отделений такие документы могли достигать внушительных размеров (например, у Новосибирского или Свердловского отделения). Интерес Центрального правления ССА к Омскому отделению уменьшился. Его отчеты и планы регистрировали, но в отличие от крупных отделений (например, Новосибирского) не рецензировали [39, с. 19], так же как и Томское или Сталинское.

К концу десятилетия численность Омского отделения составила 7 человек. Это был крошечный кружок в сравнении с соседним региональным Новосибирским отдалением, расширившимся до 72 человек (рис. 1).

Согласно Протоколу №1 заседания Президиума правления ССА от 10 января 1947 г. (председательствующий К.С. Алабян), третий вопрос был «О реорганизации местных учреждений Союза советских архитекторов» [40, с. 24]. «Учитывая значительные изменения, произошедшие со времен 1 съезда в отношении состава, территориального размещения членов Союза, объема и характера работ местных учреждений Союза, установленные для аппарата по объемам учреждений группировки штатов (за исключением Московского, Ленинградского и Украинского), для которых установить инд. штатные расписания» [41, с. 25]. В этот список попали 2 сибирских отделения: Новосибирское (№4) и Красноярское (№18), но Омского не было. Отделениям, попавшим в список, устанавливались требования, предъявляемые к техническим и функциональным характеристикам размещения учреждений. Эти отделения явно отличались от всех остальных: у многих уже были свои фирменные бланки, на которых печатались исходящие документы. В третьем решении объяснялось отсутствие всех остальных: «Принимая во внимание незначительные ассигнования по сметам других местных учреждений Союза, в отделениях с количеством членов союза менее 15-ти человек — работу вести в общественном порядке, не устанавливая штатных расписаний» [42, с. 25]. Такие отделения, «попавшие под черту», были обречены на упрощенную структуру отделения и штатное расписание. Фонд зарплаты упразднялся, а значит, отделения становились в прямом смысле «общественными». Материальные потребности «филиалов» перекладывались на личную инициативу и проектные организации. В таком упрощенном виде Омское отделение Союза советских архитекторов просуществовало до 1950 г. В фонде ССА удалось обнаружить оригинал Протокола №4 «Омского собрания членов ССА СССР Омского отделения» от 13 марта 1950 г. В списке присутствующих на заседании значилось 6 фамилий: Д.С. Бутырин, В.Д. Доос, П.И. Крут-кин, Ю.Э. Крушельницкий, Е.А. Степанов, В.Н. Смирнов. Председателем заседания был архитектор Д.С. Бутырин, секретарем — архитектор Ю.Э. Крушельницкий. На повестке дня значился один вопрос: «Постановление Президиума правления Союза о преобразовании Омского отделения Союза в группу ССА за малочисленностью состава и избранием в связи с этим уполномоченного группы» [43, с. 11]. Решение вынесли: «избрать уполномоченным Омской группы ССА архитектора Е.А. Степанова» [44, с. 11]. Это логическое завершение первого этапа формирования отделения. Оптимизация 1947 г. и реорганизация в группу 1950 г. определили судьбу Омского отделения. Формально Е.А. Степанов сложил полномочия председателя, но возглавлять общественное объединение не прекращал, поэтому 1950 г. — год окончания председательствования в отделении, указанный в вышеназванной биографии — не финальный рубеж деятельности архитектора. Как долго существовало Омское объединение в таком статусе, еще предстоит выяснить.

Необходимо отметить, что общественная нагрузка не повлияла на архитекторов негативно. В коллекции Омского музея изобразительных искусств находятся графические листы, эскизы и проек-

ты Д.С. Бутырина, П.С. Голенко, В.Д. Доос, Е.А. Степанова [25], П.И. Круткина, которые, по оценке С.В. Черноок, резко отличаются в техническом и цветовом решении от работ своих коллег [56, с. 43-48]. Возможно, на этом сказалось плодотворное сотрудничество, которое было возможным в рамках отделения. На заседание отделения могли быть также приглашены и другие архитекторы, но для определения степени сотрудничества в техническом творчестве требуется более широкий ряд визуальных источников.

В заключении необходимо отметить, что цель данной статьи достигнута. На основании информации, извлеченной из архивных документов и из опубликованных данных, был описан начальный этап истории оформления и развития Омского отделения Союза советских архитекторов, показан его состав, включая персональный, в определенные промежутки времени. Удалось проследить динамику количественных показателей по Омскому отделению в сравнении с подобными организациями Сибири, что показано графически.

Список использованных источников

1. Автобиография. Папка «Бутырин Д.С.» // Музей истории института «Омскгражданпроект».

2. Автобиография. Папка «Доос В.Д.» // Музей истории института «Омскгражданпроект».

3. Архивный документ написан от руки карандашом, что свидетельствует о временном характере. ГАНО. Ф. 1444. — Фонд Новосибирской организации союза советских архитекторов СССР.

4. Архитектура Омска. К конференции по стройке нового Омска // Омская правда. — 1935. — 27 февраля. — С. 4

5. Бирюков А.Д. Создание системы внепроизводственного регулирования творчества советских архитекторов в 1930-е годы // Вестник НГУ. Серия: История, филология. — 2009. — Т. 8. — №1. — С. 161-164.

6. Бутырин Дмитрий Сергеевич // Энциклопедия Омской области: в 2 т. — Т. 1. А-М. — Омск: Омское кн. изд-во, 2010. — С. 176.

7. В музее истории института «Омскгражданпроект» сохранились копии проектов для застройки этого участка. Альбом «Творческие работы» (1935-1955 гг.), Альбом «Творческие работы» (1940-1960 гг.).

8. Власть и интеллигенция в сибирской провинции: сборник документов. — Новосибирск: Сибирский успех, 2013. — 390 с.

9. Волков С. 75 лет Хабаровской краевой организации Союза архитекторов России // Союз архитекторов России. — 2013. — №5 (31). — С. 6.

10. Вошел в союз, так же как и Бутырин, в 1943 г. См.: Голенко Павел Степанович // Энциклопедия Омской области: в 2 т. — Т. 1. А-М. — Омск: Омское кн. изд-во, 2010. — С. 262-263.

11. ГАНО. Ф. 1444. Оп. 1. Д. 1. Л. 1 об.

12. Девятьярова И.Г. Краткие сведения об инженерах и архитекторах, работавших в Омске или проектировавших для города в XVIII — первой четверти XX вв. // Известия Омского государственного историко-краеведческого музея. —1993. — №2. — С. 109-116.

13. Иванов Л. Город изменит свое лицо. За единый стиль архитектурного оформления // Омская правда. — 1935. — 24 сентября. — С. 4.

14. Ильченко М.С. Советские архитекторы и институты власти в 1930-1950-х годах: стратегии взаимодействия // Вестник Пермского ун-та. — 2013. — Вып. 2 (22). — С. 87—96.

15. Кочедамов В.И. Омск. Как рос и строился город. — Омск: Омское кн. изд-во, 1960. — 112 с.

16. КУ ИсАОО. Ф. 477. Оп. 1. Д. 1. Л. 9-9 об. Л. 37-37 об.

17. КУ ИсАОО. Ф. 1104. Оп. 1. Д. 5. Л. 2-2 об.

18. КУ ИсАОО. Ф. 2177. Оп. 1. Д. 4. Л. 15 об.

19. КУ ИсАОО. Ф. 477. Оп. 1 Д. 3. Л. 26.

20. Маловичко С.И. Городская история в ситуации «пространственного поворота» в гуманита-ристике // Культура и интеллигенция России: инновационные практики, образы города. Юбилейные события. Историческая память горожан. — Омск: Изд-во Омского гос. ун-та, 2009. — С. 12-15.

21. Меерович М.Г. Почему был создан Союз архитекторов // Проект Сибирь. — 2003. — №16. — URL: http://www.prosib.mfo/stat.php?tab=tema&id=138 (дата обращения: 21.03.2014 ).

22. Мысливцева Г.Ю. Омские конструктивисты (Из истории архитектуры Омска 1920-х гг.) // Научная конференция памяти Н.М. Ядринцева. Секция История культуры: опыт, традиции, проблемы развития. — Омск: б.и., 1992. — С. 67-69.

23. Назимова В.Ш. Эвакуированные архитекторы в Омске: неизвестные судьбы в культуре Сибири военных лет // Сибирь: Вклад в Победу в Великой отечественной войне. — Омск: Изд. дом «Наука», 2005. — С. 168-169.

24. Назимова В.Ш., Рыженко В.Г. Личная папка архитектора Д.С. Бутырина как источник для изучения интеллигенции и культуры Западной Сибири военных лет (1941-1945 гг.) // Культурный потенциал Сибири в ХХ веке: управление, структура, кадры: сб. науч. тр. — Новосибирск, 2005. — С. 131-142.

25. ООМИИ им. М.А. Врубеля. Коллекция архитектурной графики 1930-1960 годов: ВХ-28621; ВХ-28620; ВХ-28648; ВХ-28575;ВХ-28618; ВХ-28559; ВХ-28633; ВХ-35825; ВХ-35821; ВХ-37180.

26. Орельская О.В. Летопись истории Нижегородского отделения Союза архитекторов России (1933-2013). Хроника событий. — Н. Новгород: Кварц, 2013. — 160 с.

27. Паперный В. Культура Два. 25 лет спустя. — М.: НЛО, 2007. — 2 изд., испр., доп. — 408с., ил.

28. Постановление СНК СССР от 5 октября 1934 г. №2340 «Об архитектурном фонде Союза советских архитекторов СССР» [Электронный ресурс]. — URL: http://base.consultant.ru/cons/ cgi/online.cgi?req=doc;base=ESU;n = 16527;dst=0;ts=9901DE4BC1216FB4AB7CF36220614803;r nd=0.6396183938337394 (дата обращение 04.04.2014).

29. РГАЛИ Ф. 674. Оп. 2. Ед. хр. 150. Л. 25

30. РГАЛИ Ф. 674. Оп. 2. Ед. хр. 150. Л. 25.

31. РГАЛИ Ф. 674 Оп. 2. Ед. хр. 117. Л. 2.

32. РГАЛИ Ф. 674 Оп. 2. Ед. хр. 117. Л. 4

33. РГАЛИ Ф. 674. Оп. 2. Ед. хр. 117. Л. 3-6, 9.

34. РГАЛИ Ф. 674. Оп. 2. Ед. хр. 121. Л. 3.

35. РГАЛИ Ф. 674. Оп. 2. Ед. хр. 203. Л. 36.

36. РГАЛИ Ф. 674. Оп. 2. Ед. хр. 203. Л. 36-36 об.

37. РГАЛИ Ф. 674. Оп. 2. Ед. хр. 203. Л. 36 об.

38. РГАЛИ Ф. 674. Оп. 2. Ед. хр. 238. Л. 114.

39. РГАЛИ Ф. 674. Оп. 2. Ед. хр. 249. Л. 19.

40. РГАЛИ Ф. 674. Оп. 2. Ед. хр. 249. Л. 24.

41. РГАЛИ Ф. 674. Оп. 2. Ед. хр. 249. Л. 25.

42. РГАЛИ Ф. 674. Оп. 2. Ед. хр. 249. Л. 25 об.

43. РГАЛИ Ф. 674. Оп. 3. Д. 525. Л. 11.

44. РГАЛИ Ф. 674. Оп. 3. Ед. хр. 299 на 96 листах.

45. РГАЛИ. Ф. 674. Оп. 2 (Пояснительная записка к описи).

46. Слабуха А.В. Архитекторы Приенисейской Сибири. Конец XIX — начало XXI века: Иллюстрированный библиографический словарь. — М.: Прогресс-Традиция, 2004. — 432 с.

47. Солярис Д.В. Архитектор «города-сада» // Архитектура и строительство Омской области. — 2003. — №5. — С. 17; Черноок С.В. Омский архитектор Е.А. Степанов (1910-1985). Штрихи к творческой биографии // Декабрьские диалоги: материалы Всероссийской научной конференции памяти Ф.М. Мелехина. Вып. 9. — Омск: Изд. дом «Наука», 2006. — С. 22-26.

48. Соскин В.Л. История культуры и история интеллигенции — две стороны единого научного комплекса // Культура и интеллигенция России ХХ века как исследовательская проблема: итоги и перспективы изучения. — Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 2003. — С. 44-46.

49. Степанов Е.А. Омпроект — Омскгражданпроект. — Омск: Омскгражданпроект, 1985. — 18 с.

50. Степанов Евгений Александрович // Энциклопедия Омской области: в 2 т. — Т. 2. М-Я. — Омск: Омское кн. изд-во, 2010. — С. 378.

51. Такая же ситуация была и с другим отделением, но в наименовании это отражалось: Сталинское/Кемеровское. См.: РГАЛИ Ф. 674. Оп. 3. Ед. хр. 299. Л. 2.

52. Трутнев Л.Е. Семьдесят лет созидания. — Омск: Обмскбланкиздат, 2005. — 163 с.

53. Хмельницкий Д. Архитектура Сталина. Психология и стиль. — М.: Прогресс-Традиция, 2007.

— 376 с.

54. Цапенко М.П. О реалистических основах советской архитектуры. — М.: Гос. изд-во лит-ры по строительству и арх-ре, 1952. — 396 с.

55. Центральный государственный архив общественных объединений Республики Башкортостан. Путеводитель. — Уфа: КИТАП, 2009. — 672 с.

56. Черноок С.В. Архитектурная графика Омска 1930-1960 годов в собрании ООМИИ им. М.А. Врубеля. Анализ коллекции //Декабрьские диалоги: материалы науч. конф. памяти Ф.В. Мелехина.

— Вып. 3. — Омск: Печатный двор, 2000. — С. 43-48.

57. Черноок С.В. Новая школа Красной Сибири // Баландинские чтения: Избранное. — Новосибирск: НГАХА, 2011. — С. 96-103.

58. Графики составлены по данным из Российского государственного архива литературы и искусства Ф. 674. Оп. 2 Ед. хр. 117. Л. 1-11; Оп. 3. Ед. хр. 299 Л. 2-10, 11-19 об.

Список сокращений

КУ ИсАОО ОГП

ООМИИ

им. М.А. Врубеля ОО ССА РГАЛИ ГАНО

— Казенное учреждение Омской области «Исторический архив Омской области».

— Омскгражданпроект. В разные годы проектная организация носила названия: 1935-1939 гг. — Омпроект; 1939-1941 гг. — Облпроеттрест; 1941-1951 гг. — Облпроект контора; 1951-1964 гг. — Омскгорпроект; с 1964 гг. — Омскгражданпроект.

— Омский областной музей изобразительных искусств им. М.А. Врубеля.

— Омское отделение Союза советских архитекторов.

— Российский государственный архив литературы и искусства.

— Государственный архив Новосибирской области.

УДК 908 ББК 63.3

Е.А. Кузнецова, г. Новосибирск

Мосты через реку Каменку в городе Новосибирске

Аннотация

Статья посвящена истории строительства и эксплуатации первых капитальных мостов через р. Каменку в городе Новосибирске. Исследование базируется на подлинных проектных материалах 1914 г. и 1925 г., хранящихся в государственных архивах Новосибирска.

Ключевые слова: Каменка, мост, овраг, железобетон, архитектура Новосибирска, благоустройство Новосибирска.

Административное и территориальное деление будущего города Ново-Николаевска (Новосибирска) сформировалось с учетом трассировки Великого Сибирского пути (Транссибирской железнодорожной магистрали) и сложного рельефа местности. Центральная, Вокзальная и Закаменская части населенного пункта ограничивались линией железной дороги и разделялись Михайловским логом, а также поймой р. Каменки. Преодоление этих естественных преград, особенно в пору осен-