Проблема соотношения принципов равенства, дифференциации и индивидуализации при исполнении уголовных наказаний

Малышева И.В. Проблема соотношения принципов равенства, дифференциации и индивидуализации.

УДК 343.8 И.В. Малышева*

Проблема соотношения принципов равенства, дифференциации и индивидуализации при исполнении уголовных наказаний

В статье рассматривается проблема реализации равенства совместно с принципами дифференциации и индивидуализации при исполнении уголовных наказаний. По сути, общеправовой принцип равенства в уголовно-исполнительных правоотношениях предполагает равноправие осуждённых, однако дифференциация и индивидуализация направлена на предоставление конкретных льгот отдельным категориям осуждённых, определение их особого положения, что противоречит принципу равноправия. Неоднозначность соотношения этих принципов автор демонстрирует на примере прав мужчины и женщины.

Ключевые слова: правовые принципы; принцип равенства осуждённых; равноправие; принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний; уголовно-исполнительные отношения.

I.V. Malysheva*. The problem of correlation the principles of equality, differentiation and individualization in criminal penalties. The article is devoted to the problem of realizing equality with differentiation and individualization principles in criminal penalties. In fact, the general legal principle of equality in penal legal relations implies convicts' equality, but differentiation and individualization aims to provide specific benefits to certain categories of prisoners, determining their particular situation, which is contrary to the principle of equality. The author demonstrates the ambiguous correlation of these principles on the example of men's and women's rights.

Keywords: legal principles; the principle of equality of convicts; equality; the principle of differentiation and individualization of punishment; criminal-executive relations.

Правовой принцип равенства уголовно-исполнительного права, как и любой другой отрасли права, основывается на конституционном принципе равенства. Ч. 2 ст. 19 Конституции РФ закрепляет запрет любых форм ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности. Определение правовых гарантий принципа равенства приобретает особое социальное значение в современных условиях, когда множатся конфликты, мотивированные идеологической, политической, расовой ненавистью и враждой, когда усиливается имущественное неравенство, а общественные отношения поражены коррупцией [6]. Не менее важным видится осознание смысла правового равенства как такового, особенности его содержания в различных отраслях права.

А.Ю. Лактаева обращает внимание на существование проблемы понимания принципа равенства применительно к уголовному наказанию и соотношению его с индивидуализацией и дифференциацией уголовной ответственности и наказания [6]. Это справедливо и в соотношении указанных принципов и их содержания при исполнении уголовного наказания.

Система российского права предполагает связанность отраслей уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права на уровне целей и задач, способов и методов правового регулирования. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации принципа равенства не содержит. Уголовно-правовой принцип равенства устанавливает возможности определения ответственности, наказания, освобождения от уголовной ответственности и наказания с учётом характеристик опасности и личности виновного (таким образом, предполагает дифференциацию при назначении уголовного наказания - И.М.), а также требование равной защиты прав и свобод лиц, потерпевших от преступления, и запреты дискриминации и личных привилегий [6]. Это отражено в ст. 4 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ). Говоря об особенностях содержания принципа равенства и иных правовых принципов уголовно-исполнительного права, необходимо обратить внимание на то, что они закреплены в Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации (далее - УИК РФ) простым перечислением, что значительно осложняет единство понимания их содержания. Более проблемным и субъективированным понимание равенства в уголовно-исполнительных отношениях делает принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний, точнее, соотношение и единство указанных принципов.

Правовой принцип равенства как принцип уголовно-исполнительного права исключает возможность установления преимуществ для осуждённых в зависимости от пола, расы, национальности, религиозных и политических убеждений, социального происхождения, имущественного положения. Однако это не означает невозможность установления законом различий с учетом иных обстоятельств

* Малышева Инна Викторовна, кандидат юридических наук, доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Федерального казённого образовательного учреждения Высшего профессионального образования «Кузбасский институт ФСИН России». Адрес: Россия, 664066, г. Новокузнецк Кемеровской области, Октябрьский проспект, 49. Тел. 8(3843) 77-64-97. E-mail: kifsin@nvkz.net.

* Malysheva, Inna Viktorovna, candidate of law sciences, associate professor of the Chair of State and Law Disciplines of the Federal State Educational Institution of High Professional Education Kuzbass Institute of the Federal Penal Service of Russia. Address: 664066, 49, Oktyabrsky Avenue, Novokuznetsk, Kemerovo region.Tel.+7(3843)77-64-97. E-mail: kifsin@nvkz.net.

© Малышева И.В., 2015

Уголовное право и уголовный процесс

- возраста, состояния здоровья, поведения осужденного в период отбывания наказания. Эти факторы служат основаниями установления различного правового положения для осужденных разных категорий. Например, установление более льготных условий для осужденных женщин, несовершеннолетних, больных обосновывается проявлением гуманизма по отношению к ним и не может расцениваться как нарушение конституционных прав иных категорий осужденных [5]. Представленное положение, по сути, отражает сочетание принципов равенства, гуманизма, а также дифференциации и индивидуализации при исполнении наказаний. Важно при этом исходить из принципа социальной справедливости, несмотря на то, что этот принцип в УИК РФ не закреплён. Социальная справедливость при исполнении наказания выражается, по сути, в сочетании указанных выше принципов. Есть мнение, что «принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний трактуется как производный от принципа справедливости ответственности и наказания» [8]. Это не противоречит вышесказанному и, пожалуй, предоставляет возможность рассматривать принцип справедливости в качестве центрального в системе правовых принципов в целом.

Вероятно, принцип равенства предполагает две содержательные составляющие: во-первых, идеи равенства всех перед законом и равноправия, во-вторых, запрет на дискриминацию по различным основаниям [3; 6]. Важно понимать, что абсолютного равенства быть не может по сути, поэтому принцип равенства в различных правовых отраслях имеет специфические особенности. Напр., в УИК РФ закреплён принцип «равенства осуждённых перед законом», т.к., учитывая особенности уголовно-исполнительных отношений, равенство между осуждённым и сотрудником уголовно-исполнительной системы невозможно, так же как и между следователем и обвиняемым в процессе расследования преступления и т.д. Эти отношения связаны с реализацией особых государственных полномочий специальным субъектом. Но это ни в коей мере не меняет суть равенства как такового.

Принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания включает по сути два разных принципа. Принцип дифференциации исполнения наказаний означает, что при исполнении наказания к осуждённым применяется разный объём правоограничений (кары) в зависимости от пола, возраста, категории совершённого преступления, формы вины, прошлой преступной деятельности (рецедив). Индивидуализация направлена на учёт личности и поведения осуждённого, его психологических качеств, влияющих на возможность исправления и социализации в обществе.

Принцип дифференциации проявляется в раздельном содержании женщин, мужчин и несоверешеннолетних (ч. 3 ст. 73 УИК РФ). Так же дифференциация исполнения наказаний реализуется при классификации осуждённых и распределении их по видам исправительных учреждений (ч. 4 ст. 73, ст. 74, 78 УИК РФ) [9]. Отдельно закреплено раздельное содержание лиц, впервые совершивших преступление, при опасном или особо опасном рецидиве, осуждённых к пожизненному лишению свободы, бывших работников судов и правоохранительных органов (ст. 80 УИК РФ).

Принцип индивидуализации исполнения наказания базируется на учете индивидуальных особенностей личности осужденного и его поведения. Ч. 3 ст. 9 УИК РФ закрепляет, что средства исправления должны применяться с учетом вида наказания, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности осужденного и его поведения [7, с. 37]. Принцип индивидуализации исполнения наказания реализуется путём изменения правового статуса осуждённого в зависимости от поведения, при применении мер поощрения и взыскания [7, с. 38].

Верно подмечено, что основой дифференциации исполнения наказания являются правовые критерии, а основу индивидуализации составляют личностные критерии (поведение, отношение к труду, сотрудничество с администрацией учреждения или органа, исполняющего наказание, участие в работе самодеятельных организаций и т.д.) [4]. Таким образом, дифференциацию можно рассматривать как более объективный по характеру и формализованный принцип, нежели индивидуализацию. Реализация последнего довольно субъективна. Именно при реализации индивидуализации исполнения наказания и возможно своеобразное проявление неравенства как такового, т.к. индивидуализация исполнения наказания основывается на психологических и общественных характеристиках осуждённого, оценка которых не имеет конкретных показателей, измерительных механизмов.

Для более глубокого понимания принципа полагаем необходимым рассматривать сущность принципа индивидуализации и дифференциации с учётом межотраслевых связей. Указанный принцип представляет собой отражение межотраслевых начал таких отраслей законодательства, которые направлены на регулирование борьбы с преступностью, а именно - дифференциации и индивидуализации ответственности, и направлен на достижение социальной справедливости [7]. Сказанное и характеризует взятый принцип как межотраслевой. Эта позиция представляется закономерной, т.к. отрасли права охранительного характера связаны именно на уровне принципов. Однако И.Н. Павлов, ссылаясь на М.П. Мелентьева, указывает, что «классификация осужденных к лишению свободы и их раздельное содержание должны основываться не на уголовно-правовой характеристике виновных, а в основном на пенитенциарных и психолого-педагогических признаках, ибо целью исполнения наказания является ресоциализация осужденных» [8]. Видится не совсем верным исключение уголовно-правовых признаков при дифференциации осуждённых. При этом приоритет пенитенциарных и психолого-педагогических признаков не отрицается. Безусловно, социальная адаптация - одна из главных задач уголовно-исполнительной системы, особенно если говорить об осуждённых к лишению свободы. Но, во-первых, это не единственная задача при исполнении уголовных наказаний, а во-вторых, дифференциация осуждённых по уголовно-правовым признакам также способствует процессам социализации как в условиях исправительного учреждения, так и после отбывания наказания.

Малышева И.В. Проблема соотношения принципов равенства, дифференциации и индивидуализации...

Сказанное выше актуализирует две проблемы. Во-первых, неясной остаётся проблема разграничения, взаимозависимости и взаимовлияния уголовно-правовой, пенитенциарной и психолого-педагогической характеристик осуждённого. Обозначенные признаки связаны между собой, что не позволяет провести чёткую черту между ними, хотя в предложенном высказывании справедливо осуждается односторонний подход к характеристике осуждённого. Очевидно, что психолого-педагогические характеристики преступника, как и любого другого человека, отражаются на поведении и, соответственно, определяют элементы уголовно-правовой характеристики лица, которые в дальнейшем проявляются в процессе отбывания наказания осуждённым, формируя основы пенитенциарной характеристики. Во-вторых, появляется проблема необходимости законодательного закрепления конкретных психолого-педагогических характеристик осуждённого и лиц, которые будут их устанавливать. Безусловно, поставленная в ч. 2 ст. 1 УИК РФ задача по «оказанию осуждённым помощи в социальной адаптации» требует обязательного выявления и учёта психолого-педагогических характеристик каждого осуждённого. Однако современное состояние уголовно-исполнительной системы сегодня всё-таки не позволяет сделать вывод о реальности реализации указанного положения, несмотря на довольно значимый прогресс в развитии системы исполнения наказаний в последнее время благодаря изменению профессиональной подготовки кадров для уголовно-исполнительной системы, а также чётко обозначенным целям, задачам и этапам развития пенитенциарной системы Российской Федерации, отражённым в концептуальном нормативном акте. Рассуждая о принципе равенства в соотношении с принципом дифференциации и индивидуализации назначения и исполнения уголовного наказания, мы обнаруживаем противоречие, а именно: равенство предполагает отсутствие преимуществ для лиц в зависимости от пола, расы, национальности, религиозных и политических убеждений, социального происхождения, имущественного положения. При этом условия отбывания наказания дифференцируются и индивидуализируются в зависимости от возраста, состояния здоровья и пола [10, с. 21].

Проблема привлечения к уголовной ответственности и особенностей исполнения уголовных наказаний в отношении несовершеннолетних и лиц, имеющих особые виды заболеваний, на наш взгляд, не так проблематична, как реализация равенства мужчин и женщин в уголовно-правовых и уголовно-исполнительных правоотношениях. Необходимо обратить внимание, что в УК РФ и УИК РФ установлены различия в зависимости от пола. Напр., ч. 1 ст. 130 УИК РФ закрепляет, что «в тюрьмах содержатся мужчины»; ч. 2 ст. 57 УК РФ запрещает назначение пожизненного лишения свободы женщинам и др.

Очевидно, что мужчины по сути своей более агрессивны, чем женщины. Это подтверждается и статистическими данными: общая численность спецконтингента, находящегося в следственных изоляторах и тюрьмах, по итогам 2013 г. составила 115366 человек, среди них женщин - 10030; по итогам 2012 г. - 114532 и 10140 соответственно; 2011 г. - 113214 и 10029; 2010 г. - 120767 и 10955 [11]. По результатам 2013 г. количество содержащихся в следственных изоляторах женщин не превышает 10 процентов от общего количества. Характеристика осуждённых по отдельным видам преступлений подтверждает данный факт: по итогам 2013 г. количество женщин, осуждённых за убийство (ст. 105 УК РФ) - 7,5 %; за кражу (ст. 131 УК РФ) - 7,7 %; за грабёж (ст. 161 УК РФ) - 4,3 % и т.д. Самый большой процент на основе представленных статистических данных составляет 14,2 % женщин от общего количества лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы. Эти женщины осуждены за преступления, связанные с наркотиками (ст. 228-234 УК РФ) [11]. Это отражает разницу в поведении женщин и мужчин, агрессивности и иных психологических характеристик личности, связанных с половыми различиями. Безусловно, это должно учитываться и учитывается при назначении и исполнении наказания. Однако именно эти различия обостряют проблему понимания, реализации и гарантий обеспечения равенства. Проблема равенства (неравенства) мужчин и женщин в последнее время находится в стадии обострения. Напр., Е.Р. Абдрахманова и И.С. Савельев [1] справедливо называют смертную казнь и пожизненное лишение свободы «мужскими» наказаниями. Запрет государства на назначение женщинам этих видов наказания авторы считают необоснованным, учитывая особенности социализации женщин в мире и их роль в семье и профессии. Действительно, нсли придерживаться конституционного принципа равенства, подобное мнение имеет право на существование и отражает некоторую несправедливость в реализации принципа равенства. В.А. Андриенко пишет: «Принцип равенства предполагает, с одной стороны, равную охрану прав и свобод женщины и мужчины, а с другой - равенство в ответственности лиц, совершивших преступления, независимо от их пола» [2]. При этом автор признаёт оправданным, гуманным наличие некоторых льгот для женщин при реализации их уголовной ответственности, учитывая психофизические особенности женского организма и материнские функции женщины [2]. В целом, говоря о правовом равенстве мужчины и женщины, мы приходим к выводу, что равноправия между полами быть не может. Наличие принципа дифференциации при назначении и исполнении уголовного наказания не противоречит, а, напротив, дополняет принцип равенства, делает его реальным в применении, позволяет учитывать особенности отдельных категорий лиц (особенности психики несовершеннолетних; состояние здоровья; физиологические и гендерные различия женщины и мужчины). Индивидуализация при исполнении наказаний так же важна, т.к. личностно-направленный подход как никакой другой влияет на правомерность или противоправность поведения. Однако для эффективной реализации этого принципа, на наш взгляд, необходима разработка и нормативное закрепление механизмов индивидуализации, выявление критериев оценивания. Очевидно, дискуссия о соотношении этих принципов имеет множество спорных позиций, которые необходимо учитывать и при изменении законодательства и в правоприменительной практике.

Уголовное право и уголовный процесс

Список литературы

1. Абдрахманова, Е. Р., Савельев, И. С. Тендерный подход в уголовном праве РФ: смертная казнь и пожизненное лишение свободы как «мужские» наказания // Российский следователь. - 2014. - № 13. - С. 31-34.

2. Андриенко, В. А. Равенство граждан по признаку пола в уголовном праве и его соблюдение при реализации уголовной ответственности и наказания женщин : дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.08 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://sartraccc.m/print.php?print_file=Disser/andrienko.htm.

3. Бабаян, Н. Н. Реализация принципа равенства перед законом в российском уголовном законодательстве : дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.08 [Электронный ресурс]. - Ростов-н/Д., 2010. - 205 с.

4. Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.В. Бриллиантов, В.В. Геранин, Л.П. Дубровицкий и др.; под ред. В.И. Селиверстова. - М.: Проспект, 2011. - 448 с.

5. Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Бриллиантов А.В., Курганов С.И.; под ред. А.В. Бриллиантова. - М.: Проспект, 2011. - 416 с.

6. Лактаева, А. Ю. Принцип равенства перед законом, его реализация при назначении наказания : дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.08 [Электронный ресурс]. - Самара, 2010. - 233 с.

7.Малинин, В. Б., Смирнов, Л. Б. Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации: науч.-практ. коммент. (постатейный). - М.: Контракт, Волтерс Клувер, 2011. - 384 с.

8. Павлов, И. Н. Некоторые аспекты реализации принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний в уголовно-исполнительном праве // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. - 2006. - № 6.

9. Уголовно-исполнительное право России : учебник / под ред. В.И. Селивёрстова. - М.: Норма; Инфра-М, 2013. - 544 с.

10. Уголовно-исполнительное право : учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / [Е.А. Антонян и др.]; под ред. С.Я. Лебедева, С.М. Иншакова. -М.: Юнити-Дана; Закон и право, 2013. - 279 с.

11. Официальный сайт ФСИН РФ [Электронный ресурс] - Режим доступа: Ьйр://фсин.рфМай8йС8.

УДК 343.126

А. А. Ташимова*, С.М. Прокофтева**

Некоторые проблемы процессуальной самостоятельности следователя под ведомственным контролем руководителя следственного органа и надзором прокурора

В статье рассмотрены основные аспекты, связанные с проблемой обеспечения процессуальной самостоятельности следователя в уголовном судопроизводстве.

Авторами анализируется процессуальное положение следователя, ставится проблема реализации самостоятельности следователя в ходе профессиональной деятельности под ведомственным контролем и прокурорским надзором. В рамках статьи авторы акцентируют внимание на усложнении механизма правоотношений между следователем и отдельными субъектами руководства уголовным преследованием.

Ключевые слова: процессуальная самостоятельность следователя, руководство уголовным преследованием, руководитель следственного органа, прокурор, полномочия, контроль, надзор, уголовно-процессуальная ответственность.

A.A.Tashimova*, S.M. Prokofyeva**. Some problems of the relationship between procedural independence of the investigator under the control of investigating organ's head and prosecutor's supervision. The article describes the main aspects related to the problem of ensuring procedural independence of the investigator in the criminal proceedings.

The authors analyzes the procedural status of the investigator, puts the problem of implementing an independent investigator in the course of professional activities under departmental control and supervision of the prosecutor. The authors focuses on the complexity of the mechanism of relations between the investigator and the individual subjects of criminal prosecution management.

Keywords: investigator status, independence, procedural autonomy of the investigator, the management of criminal prosecution, the head of the investigative body; the balance of power, control, supervision and responsibility.

* Ташимова, Альфия Амирхановна, адъюнкт кафедры уголовного процесса Санкт-Петербургского университета МВД России. Адрес: Россия, 198206, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1. E-mail: alftashimova@yandex.ru.

** Прокофьева, Светлана Михайловна, профессор кафедры уголовного процесса Санкт-Петербургского университета МВД России, доктор юридических наук профессор. Адрес: Россия, 198206, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1. E-mail: sveta_prokofyva@mail.ru.

* Tashimova, Alfiya Amirhanovna, postgraduate student of the Criminal Procedure Department of Saint-Petersburg University of MIA of Russia. Address: Russia, 198206, Saint-Petersburg, Pilot Pilyutov str., 1. E-mail: alftashimova@yandex.ru.

** Prokofyeva, Svetlana Mikhailovna, Professor of Criminal Procedure Department of Saint-Petersburg University of Ministry of the Interior of Russia. Address: Russia, 198206, St. Petersburg, Saint-Petersburg, Pilot Pilyutov str., 1. E-mail: sveta_prokofyva@mail.ru. © Ташимова А.А., Прокофьева С.М., 2015