Северо-Восточная Русь и Орда и «особенности пространственного расширения предмета исследования» (аналитический очерк)

ОБСУЖДЕНИЕ

Ю. В. Селезнёв

Северо-Восточная Русь и Орда и «особенности пространственного расширения предмета исследования»

В статье анализируется представление о положении русских княжеств в составе Джучиева Улуса в монографии И. И. Назипова «Северо-Восточная Русь в системе политико-правовых связей Орды (Улуса Джучи) (12421502 гг.)». Поскольку данная проблема - политический статус русских княжеств в составе Орды - является дискуссионной, требуется значительная научная проработка различных аспектов не только признаков включенности русских земель в состав ордынского государства, но и анализа фактов, позволяющих говорить о самостоятельном государственном развитии Руси в период зависимости от Орды. И.И. Назипов предлагает вариант решения указанной проблемы. Однако проведенная автором работа и её результаты дают повод усомниться в том, что предложено убедительное и обоснованное решение. Выводы, представленные в качестве итогов исследования, оказываются слабо аргументированными и явно не целостными. Вопросы, поднятые в работе, только наметили пути решения задач. Ответов же на вопросы, поставленных в исследовании найти не возможно. В связи с этим, несмотря на вполне приемлемую структуру работы, итоги проделанного исследования нельзя признать удовлетворительными. В статье выражается надежда, что автор все поставленные проблемы решит должным образом и с соответствующим научным качеством.

Ключевые слова: Орда, русские княжества, XШ-XV столетия, СевероВосточная Русь

Выход в свет исследования по истории средневековой Руси, в особенности по непростому периоду ХШ-ХУ вв., всегда вызывает неподдельный интерес. Тем более привлекает внимание книга, посвященная проблемам русско-ордынских отношений. Появление такой книги всегда событие. В 2014 г.

увидела свет монография Ильгиза Ильдаровича Назипова «Северо-Восточная Русь в системе политико-правовых связей Орды (Улуса Джучи) (1242-1502 гг.)» Вышла она под маркой Пермского института экономики и финансов как научное издание. Ответственность за представленные результаты научного исследования взяли на себя в качестве рецензентов Михаил Григорьевич Суслов (доктор исторических наук) и Татьяна Евгеньевна Логинова (кандидат юридических наук). От научного редактирования автор, вероятно, отказался.

Главными познавательными итогами монографии автором обозначены следующие аспекты:

1) составлена периодизация русско-ордынских политико-правовых отношений (Назипов 2014: 335);

2) сделана попытка изучить понятия и признаки государства именно в категориях средневековой культуры и средневекового мышления (Назипов 2014: 336);

3) разработана типология дани (Назипов 2014: 336);

4) представлен материал, который дает хронологию и систематизацию военной помощи Орды русским землям от агрессии западных государств (Назипов 2014: 337);

5) глубоко проработан комплекс признаков государства и государственной принадлежности к исторической эпохе, с целью идентифицировать русско-ордынские связи (Нази-пов 2014: 337-338);

6) определено наличие государственной принадлежности русских земель территориально-политической системе Орды (Назипов 2014: 338-339).

Последний из предложенных итогов позволил И. И. Назипову сделать заявление: «одна из важнейших проблем в отечественной исторической науке решена. Или как минимум, дан аргументированный, научно обоснованный вариант ее решения» (Назипов 2014: 339).

Вполне закономерно, что решению столь значимой проблемы подчинена вся структура монографии. Первая глава призвана осветить степень изученности проблемы (представлен историографический обзор) и возможность решения дан-

ной проблемы на основе имеющейся в распоряжении исследователя информации (обзор источниковой базы).

Во второй главе И. И. Назипов рассматривает особенности политико-правовых связей Орды и княжеств СевероВосточной Руси, разбивая их хронологию на более мелкие, дробные периоды.

В третьей главе представлена система признаков государства и их применение к Руси и Орде на предмет выявления государственных или межгосударственных связей и отношений.

Необходимо подчеркнуть, что поставленная проблема действительно остается дискуссионной в силу недостаточной научной проработки различных аспектов как признаков включенности русских земель в состав ордынского государства, так и анализа фактов, позволяющих говорить о самостоятельном государственном развитии Руси в период зависимости от Орды. И, несомненно, такое всестороннее исследование давно назрело.

Однако предложенное Ильгизом Ильдаровичем Назипо-вым решение указанной проблемы нельзя признать удовлетворительным.

Указывая в качестве объекта своего исследования политико-правовые связи между русскими землями и Улусом Джучи (Назипов 2014: 7), автор вполне справедливо на страницах своего труда предлагает к анализу такие формы их проявления как:

1) политическая власть над русскими землями;

2) дань с русских земель;

3) военные походы на русские земли;

4) совместные военные походы для защиты интересов как Руси, так и Орды (Назипов 2014: 113).

Описание проявлений указанных форм призвано доказать «наличие государственной принадлежности русских земель территориально-политической системе Орды».

Тем не менее, несмотря на весьма серьёзное заявление, автором приведен далеко не весь набор признаков проявления зависимости Руси от Орды. К примеру, вопрос о юрисдикции

и суверенитете ордынского хана раскрыт исключительно на материале признания легитимности монгольского владыки русскими князьями. Однако провозглашенный автором тезис о легитимности в Средние века «любой власти, навязанной военной силой» (Назипов 2014: 246) требует всестороннего обстоятельного доказательства в особенности применительно к возникновению Монгольской империи.

Ещё две причины легитимизации власти ордынских ханов (падение Константинополя и появление в Орде более сильного царства (со ссылкой на работу А. А. Горского) (Назипов 2014: 244) и «Божья воля», «Божье наказание» (Назипов 2014: 245)) не имеют отношения к юрисдикции и суверенитету - это внутренние мировоззренческие установки русского общества - они способ оправдания сложившийся ситуации, а не причина её возникновения.

Таким образом, в арсенале аргументации автора остается только одна причина возникновения суверенитета кагана -военное завоевание. Анализ источников различного происхождения показывает, что для монгольского средневекового общества легитимизация власти происходила действительно через признание «права сильного». И эта универсальность возникновения суверенитета и юрисдикции на всем протяжении «Pax Mongolika» была бы весомым аргументом доказательности в пользу идеи автора. Однако И. И. Назипов вполне справедливо заявляет, что «легитимность власти хана... необходимо исследовать конкретно-исторически, отдельно для каждого периода русско-ордынских отношений» (Назипов 2014: 249). В другом месте И. И. Назипов указывает, что тесно связанный с легитимностью «суверенитет как признак государства необходимо исследовать конкретно-исторически, отдельно для специфических периодов русско-ордынских отношений» (Назипов 2014: 304) (или «проявления формального суверенитета над русскими землями как признак государства необходимо исследовать конкретно-исторически» (Назипов 2014: 312). Автор обозначает направления дальнейших изысканий, тем самым сознаётся в том, что сам он таких исследований не произвёл.

Столь же условную доказательную силу в отношении легитимности носит применение к ордынским ханам титула «царь» (Назипов 2014: 85, 92) - ведь признание статуса более высокой власти по сравнению с местной (к примеру, власти Византийского базилевса по отношению к киевской княжеской) не доказывает признание этой самой власти над своими территориями и землями.

При этом самостоятельных рассуждений И. И. Назипова и его авторской концепции в отношении титулований царями ордынских ханов в предложенной части монографии не прослеживается. Основой его вывода является пространная цитата из работы А. А. Горского (Назипов 2014: 237-239). При этом новейшие исследования (см. например: Селезнёв 2009Ь: 293-298) по вопросу И. И. Назипову не известны, либо он их игнорирует сознательно.

Несомненно, что принадлежность русских княжеств центральному ордынскому правительству было опосредованным (что декларирует автор на странице 9), но глава всей Руси, причем не только Ярослав, но и его сыновья Александр и Андрей, а также еще рязанский князь Олег и белозерский князь из ростовского дома Глеб посещали ставку монгольского кагана. И если после воцарения Менгу русские дела были, по всей видимости, переданы в сферу влияния Бату, и глава «русского улуса» стал назначаться в Сарае, то удельный князь Глеб ездил в Каракорум и после 1250-1252 гг. В частности фиксируется его возвращение «из Кану земли» в 1257 г.

Автор среди ряда аргументов в пользу вовлеченности русских князей в ордынскую систему государственности приводит такие, как система заложничества, под которой он понимает длительное пребывание в ставке хана, особенно в случае задержки ханом; «часто приезжая в Орду, князья брали с собой жен и детей, полностью отдаваясь во власть хана» (Назипов 2014: 128). Однако, дабы приводить эти аргументы нужен четкий и внимательный анализ всех свидетельств о подобных случаях, а не голословное утверждение. Причем такой анализ уже проведен (Селезнёв 2013Ь: 313-415). Нужно только воспользоваться статистикой, которая предложена в исследо-

вании автора данных строк. К примеру, пребывание князя в ставке хана было строго регламентировано (Селезнёв 2012: 31-36), а задержки владетелей были обусловлены конкретными политическими обстоятельствами. Сопровождение же женами князей в их поездках ко двору ордынского хана зафиксировано только в трёх случаях. Все три случая также вызваны особыми обстоятельствами (подробнее см.: Селезнёв 2013Ь: 324, 343, 379): русские князья не спешили возить в ставку хана своих жен и малолетних детей.

На страницах 299-301 И. И. Назипов рассуждает о поездках князей в Орду как подтверждение суверенитета Орды над русскими землями. Действительно, вызов в ставку хана, получение инвеституры из рук ордынского властителя это только часть системы зависимости князей от верховного правителя. Важным аспектом вовлеченности русских князей в политическую систему Орды является их пребывание при дворе хана. Ведь сколько времени проводит зависимый владетель в ставке хана, как и почему он себя там ведёт (стереотип поведения, соблюдение или несоблюдение ритуалов), может ли сделать карьеру при дворе или же на его социальный и статусный рост значительно повлияет такое пребывание - всё это показатели степени включенности в политическую культуру, политико-правовую систему государства, степень зависимости, в данном случае, русских княжеств от центрального ордынского правительства. Автор данные сложные проблемы изложил на двух страницах, утверждая, что поездки русских князей в ставку хана «были частыми и продолжительными» (Назипов 2014: 300). В общем-то, можно было ограничиться и таким количеством информации, если бы И. И. Назипов проделал ранее предварительную работу по статистическому исследованию и учету каждой поездки, упомянутой в источниках. Правда, можно было привлечь статистический материал и аналитические данные, приведённые автором этих строк в специальном исследовании (Селезнёв 2013Ь: 156-160, 254-302, 313-415. Приложение 1).

Не вполне корректно утверждение И. И. Назипова, что ханы «на Русь не приезжали никогда! Потому что они были

независимы по отношению к русским князьям». Автор заблуждается, поскольку не учитывает не только пребывание ханов во главе войск при осуществлении карательных акций (Токтамыш (1382), Ахмат (1480)), но и передвижение хана Тула-Буги через Галицко-Волынские земли в 1287 г. во время похода на Польшу. Несомненно, оправданием И. И. Назипова должно служить географическое ограничение его работы -Северо-Восточная Русь. Однако именно это ограничение приводит автора к потере информации для сравнительного анализа не только относительно русских княжеств, но и внутри Монгольской империи. Это можно назвать методологическим просчетом автора.

По мнению автора одним из аргументов в пользу признания власти «законных царей» служит пример не признания русскими князьями «царей Мамаевых» (Назипов 2014: 243). Между тем сама проблема признания или непризнания ханов Мамаевой Орды носит многофакторный характер. К примеру, широкая волна не признания русскими князьями в 1374 г. власти хана, от имени которого правил Мамай, и «розмирье» князя Дмитрия Московского с Мамаем была связана с потерей его ставленником контроля над столичным Сараем (см. например: Амелькин, Селезнёв 2011: 130). Таким образом, мы видим, что «законность» хана определялась не только политической конъюнктурой, но и статусностью места расположения власти (столица), что более характерно именно для земледельческих народов, нежели для кочевых государств. И эти факторы отношений русских княжеств с Мамаевой Ордой также могли бы послужить аргументами в подтверждение концепции И. И. Назипова. Особенно в связи с проблемой столичного «царственного града» (см. например: Филюшкин 1999-2000: 161-177; Филюшкин 1997: 144-149).

Сам автор приводит на 184-й странице своей работы общий список различных атрибутов вовлеченности русских княжеств в политическую культуру ордынского государства. Он отмечает, что в «русско-ордынских отношениях имеют значение такие символы отношений власти-подчиненности, как ярлыки, басмы (пайцзы), процедуры проявления подчи-

ненности хану и процедуры «сообщения» населению о получении ханом ярлыка, клятвы князей в верности хану и совершение определенных действий (например, сбора дани), различные другие ордынские атрибуты подчиненного положения князей хану, а также атрибуты независимости в русских землях, если и когда эта независимость имела место» (Назипов 2014: 184). Расшифровки и анализа приведённых автором атрибутов с выделением общих для Монгольской империи и специфических для русско-ордынских отношений мы не наблюдаем.

К примеру, довольно важным элементом демонстрации лояльности по отношению к хану и своего подчиненного положения, принятия суверенитета хана над своими землями, является личная явка династа ко двору не только по вызову верховного правителя Орды, но и на курултай, который, по аргументированному мнению А. Г. Юрченко, мог проводиться ежегодно (Юрченко 2004: 78, 89). Как часто на этом общеимперском празднике присутствовали русские князья? Какой статус им был присвоен, и каким положением они пользовались? Имели ли они право голоса при избрании хана? Причем данные вопросы были поставлены и нашли свое решение. Автору достаточно было использовать уже подготовленные аналитические материалы (см. например: Селезнёв 2013Ь: 161171).

И. И. Назипов ограничился декларативным заявлением. Между тем, именно соотношение общих и специфических черт политической практики на территории Орды как раз и показывает степень включенности/подчиненности русских земель в ордынскую государственную систему. Именно поэтому перечисление атрибутов автором выглядит весьма невнятно и неубедительно.

Столь же поверхностно рассмотрены права хана в осуществлении судебных прерогатив. Автор, к примеру, выделил специальный параграф: «Институт ордынского правосудия и процесса для русских земель» (Назипов 2014: 276-278). Исходя из названия параграфа, читатель ожидает увидеть описание особенностей ордынского процесса правосудия применитель-

но к русским подданным хана. Однако в параграфе не представлено ни реконструкции ордынского правосудия, ни, тем более, особенностей его осуществление по отношению к русским князьям или иным категориям подданных. Автор ограничился констатацией утверждений о том, что верховенство хана как судебной инстанции имело место. Однако для суверенитета и юрисдикции мало подвергаться верховному суду путем вызова в ставку (Назипов 2014: 299, 301-302). Должны быть примеры суда над подданными князя без его ведома, то есть должно быть продемонстрировано верховенство ордынских судебных органов над русскими. Такие примеры есть: это послы и их действия в княжествах. При этом казней русских князей в ставке хана зафиксировано 14, а автором приведено только 2 примера. Конечно, относительно подробных описаний казней сохранилось только пять. Однако все пять казней совершены по-разному, что позволяет утверждать, что князья обвинялись в разных преступлениях. При этом 2 эпизода казни из 14 нельзя признать репрезентативным материалом.

В итоге всех рассуждений автор приводит привычный и закономерный вывод: «Верховенство в правотворчестве как признак государства необходимо в русско-ордынских связях исследовать конкретно-исторически, отдельно для специфических периодов» (Назипов 2014: 280). Фактически и в данном случае И. И. Назипов делает искреннее признание: автор такой работы не проделал.

Несомненно, таким образом, мы можем согласиться с И. И. Назиповым, что вариант решения проблемы «принадлежности русских земель территориально-политической системе Орды»» (Назипов 2014: 338-339) действительно предложен. Однако считать его аргументированным и научно обоснованным, тем более, решающим означенную проблему, будет весьма поспешно и преждевременно.

Не вполне понятен подход И. И Назипова к проблеме осмысления материала, «который дает хронологию и систематизацию военной помощи Орды русским землям от агрессии западных государств» (Назипов 2014: 337) и для анализа по-

ходов ордынских войск на русские княжества. Действительно, одним из определяющих признаков степени вовлеченности русских княжеств в политическую систему Орды будет частота участия в военных мероприятиях в интересах центрального правительства или защита окраин по просьбе региональных владетелей. Исследование такого аспекта выявит определенные закономерности в отношениях Руси и Орды, наметит признаки для их периодизации.

В развитие данного положения автор предлагает следующее заявление: «ордынцы непрерывно совершали набеги на соседей, как в свое время гунны, печенеги, половцы, мадьяры и др. Набеги - это часть кочевой экономики, образ жизни военного ордынского государства» (Назипов 2014: 282). Однако для такого утверждения нужен комплексный анализ всех военных конфликтов Орды. Такого статистического исследования не проведено. Не предложено и сравнительного анализа внешнеполитических ордынских военных акций с собственно русско-ордынскими конфликтами. Для такого сравнения нужно выявить все столкновения русских княжеств с Ордой. Причем такая работа уже проведена. И. И. Назипову достаточно было бы привлечь не только краткий перечень таких конфликтов, предложенный автором этих строк к публикации в журнале «Родина», но и отдельное справочное издание «Русско-ордынские конфликты...», а также перечень вторжений ордынских войск на территорию Руси составленный А. А. Астайкиным и опубликованный в 1996 г. (Астайкин 1996). Анализ же русско-ордынских конфликтов показывает, что во время сильной ханской власти грабительских набегов на Русь наблюдается минимальное количество. Что говорит о восприятии русских княжеств ордынскими ханами как собственного источника доходов, который надо беречь и защищать. Это, в свою очередь, работает на концепцию И. И. На-зипова, однако он этот аргумент упускается из системы доказательности.

Вероятно, такое пренебрежение к статистическому материалу русско-ордынских конфликтов связано с убеждением И. И. Назипова в том, что перечислять все внешние набеги нет

смысла - они все, по мнению автора, вели к одинаковому результату (Назипов 2014: 292-293). Данное утверждение выглядит довольно не убедительно, ведь составление общего статистического перечня служит способом проверки гипотетических умозаключений: скрупулёзная проверка информации может их либо подтвердить, либо опровергнуть. К примеру, утверждение о том, что именно грабительские набеги ордынцев на русские земли были многочисленны (Назипов 2014: 232) не подкреплены сравнительно-статистическим материалом. Между тем за весь период фиксации конфликтов Руси и Орды зафиксировано только 32 (из 102 за период 12231502 гг.) исключительно грабительских набегов. Все остальные конфликты в той или иной мере носят военный характер политического принуждения (Селезнев 2010: 24-190).

Столь же малодоказательно утверждение И. И. Назипова о том, что «русские отряды в походах были менее мобильны, чем конница кочевников, у них была ниже скорость передвижения» (Назипов 2014: 285-286). Дело в том, что русская дружина того времени - войско конное и мало чем уступало кочевникам в мобильности, особенно в совместных и скоординированных операциях. Хотя, несомненно, что, как для подтверждения тезиса И. И. Назипова, так и для его опровержения необходим сравнительный анализ совместных боевых операций, а также отдельных действий дружин различных княжеств.

Не убедительны размышления И. И. Назипова (с привычной для рассматриваемой работы ссылкой на С. М. Соловьева) о результатах поражения литовских войск Витовта на реке Ворскле. По мнению автора, натиск со стороны Литвы на Русь, после постигшей литовцев военной катастрофы, значительно ослабел, что должно свидетельствовать, по утверждению И. И. Назипова, в пользу включения русских земель в политическое поле Орды и охране ханами военным путем своих русских владений и суверенных интересов (Назипов 2014: 293). Однако события, приведшие к столкновению на Ворскле, представляют собой сложный клубок политических взаимоотношений. И. И. Назипов забывает, что Витовт под-

держал вполне легитимного хана - Токтамыша. И тогда из разряда исключительно межгосударственного столкновения оно переходит во внутриордынскую проблему борьбы за верховную власть. При этом весьма показательно для заявленной в работе проблемы то, что если бы Витовтом и Токтамышем была одержана победа, то экспансия Литвы увеличилась, но с санкции законного хана. Это, на самом деле, работает на концепцию автора! Но И. И. Назипов предпочитает проигнорировать сложные правовые аспекты властных полномочий в Орде, упуская из внимания важные примеры политико-правовых отношений в Восточной Европе на рубеже Х1У-ХУ вв.

Приводимые автором примеры участия русских людей в войсках Узбека и Токтамыша (Назипов 2014: 303) в контексте поставленной проблематики в принципе не корректны. По всей видимости, это были русские по происхождению или национальности подданные степных улусов Орды, а не подданные русских княжеств, об участии которых в подобных акциях были бы сведения в летописях. Исключение может составить дружина князя Семена Дмитриевича Суздальского, который служил нескольким ханам подряд. Однако малочисленная дружина русского князя вряд ли смогла бы привлечь внимание восточных хронистов.

Одним из результатов представленной к публикации работы объявлено составление периодизации русско-ордынских политико-правовых отношений (Назипов 2014: 335). Критерии и аргументы предложенной периодизации должны, по мнению И. И. Назипова, «предупредить полемику» (Назипов 2014: 167)1. Однако именно они вызывают наибольшее количество сомнений и вопросов. Ряд положений И. И. Назипова, на которых строится основа его периодизации, не выдерживают проверок даже, исходя из его собственных посылов. К примеру, И. И. Назипов, полагает, что в период 1242-1361 гг. (120 лет) проявляются абсолютно все признаки государства в

1 Необходимо отметить, что И. И. Назипов ещё в своей диссертации предложил периодизацию русско-ордынских отношений через призму политического положения, закрепленного юридически (Назипов 2012: 161163).

княжествах Северо-Восточной Руси. Однако за данное время на Руси исчезли такие чиновники, как баскаки и численники. По его мнению, в 1362-1427 гг. «(кроме подпериодов 13821395 и 1412-1414 гг.) фактически отсутствовала государственная принадлежность русских земель Орде» (Назипов 2014: 321). Однако прием русскими князьями ярлыков от ханов, посылка в степь уполномоченных послов - киличеев, поездки самих князей, их детей и братьев, признание в 1380 г. власти Токтамыша, служба князя Семена Суздальского (как пример военного сотрудничества) подтверждают не только признание за ханами формального суверенитета, но и сохранение русскими княжествами фактического положения подвластных/подведомственных территорий, что не позволяет считать их независимыми. Положение, несомненно, начинает меняться после Куликовской битвы. Но только завещание Дмитрия Донского, передавшего Владимирский стол сыну без санкции Орды, и признание этого положения Токтамышем наглядно свидетельствует об изменении статусного положения русских земель в составе Орды. При этом не вполне четко и ясно: какими основаниями руководствовался автор, выделяя 1427 г. как рубежный.

Разделение же периода XV в. с 1395 по 1480 (и даже - до 1502) гг. вообще выглядит чрезвычайно дробно и неравномерно в сравнении с иными периодами, что необходимо признать не вполне целесообразным (Назипов 2014: 167-170).

Основания для выделения периодов и подпериодов - это события в Орде, или воздействие Орды на Русь (обычно военное), или события на Руси (с XV в.). Однако коль скоро события выступают хронологическими маркерами, то для каждого периода и подпериода необходима проверка по всем признакам государственности, как провозглашено во введении. Несомненно, автор комментирует наполнение каждого выделенного им этапа русско-ордынских отношений. Однако предложенные им наблюдения не представляют собой скрупулёзного анализа информации, содержат массу допущений и упущений. Подпериоды внутри периодов и исключения (На-зипов 2014: 169) свидетельствуют о серьёзной неоднородно-

сти критериев для определения хронологии (странно и бесполезно сравнивать «сантиметры» с «килограммами»). Это ставит под сомнение сами основания для периодизации и делает проделанную работу бессмысленной.

Значительно понижает уровень доказательности и доверия к результатам изысканий И.И. Назипова невнимательное отношение автора к историческим фактам и событиям, их хронологии. К примеру, И. И. Назипов игнорируя хронологию русских летописей относит взятие города Дедякова объединенными ордынско-русскими войсками к февралю 1278 г. (Назипов 2014: 286, 303), тогда как сам поход состоялся в 12761277 гг. Во время русско-литовского противостояния 14061408 гг. Орда оказывала военную помощь не дважды (Назипов 2014: 288), а трижды (упущен из вида и не учтен поход ордынцев на Литву в 1407 г. (Селезнёв 2006: 69)).

Автор называет московского князя Ивана Даниловича (Калита) зятем хана Узбека (с отсылкой на Н. М. Карамзина, хотя у Николая Михайловича этого утверждения нет) (Нази-пов 2014: 32). На самом деле на сестре Узбека был женат Юрий Данилович, старший брат Ивана. И, соответственно, он являлся ханским зятем, тогда как Иван оказывается братом мужа сестры, то есть, деверем.

Иван Калита не ездил в Орду со своей духовной грамотой, как это утверждает автор (Назипов 2014: 279-280).

А события поездки князя Александра Ярославича в Орду в 1252 г. никоим образом не связаны с посылкой ханом на его брата Андрея воеводы Неврюя - князь Александр не «жаловался» на своего брата Андрея (подробнее см.: Горский 1996: 64-75; Селезнёв 2009а: 36-41; Селезнёв 2013а: 230-240) (автор указывает на это на страницах 235 и 306).

Досадной ошибкой является упоминание на странице 163 о возвращении в Крым в 1478 г. Хаджи-Гирея, когда на самом деле престол занял его сын Менгли-Гирей.

На странице 114 автор утверждает, что «Владимир был объявлен главным городом Руси». Однако летописные известия подчеркивают, что Ярославу Всеволодовичу вручили Киев «и всю Русскую землю». О Владимире ни прямо, ни кос-

венно ни сказано ни слова - столичным городом Руси он стал позже.

На странице 134 автор допускает явный домысел: упоминает об убийстве послов в Рязани не указывая ссылку на источник: «В 1374 г. в Нижнем Новгороде были убиты ордынские послы... Подобное наблюдалось и в Рязани» (!?).

Ниже на странице 136 допускает ошибку в имени князя: старшего сына Михаила звали не Алексей, а Александр!

Здесь же на странице 136 И. И. Назипов отмечает, что Токтамыш предлагал выкупить из заложничества Василия (так полагал С. М. Соловьев). Однако А. А. Горский убедительно доказал, что «приа его в 8000» означает требование дани (Горский 2000: 108-109).

Не внимательно И. И. Назипов относится к событиям 1377 г., когда коалиция русских княжеств была разбита на реке Пьяне (страница 134.). В отличие от мнения автора, согласно источникам московско-нижегородская коалиция была разгромлена не войсками Арапши, а отрядом из Мамаевой Орды. Этот же отряд разорил Нижний Новгород. Позже Рязанское княжество разорило, действительно, войско Араб-шаха (Арапши) (см. например: Черепнин 1960: 591; Селезнев 2010: 91-93).

На странице 158 автор на факте возобновления монетной чеканки на Руси делает вывод о независимости с этого момента русских княжеств от Орды. Несомненно, что выпуск монет - важный декларативный и символический шаг и эффект. Но говорить об антиордынской символике, как это делает И. И. Назипов, крайне неосмотрительно.

Среди атрибутов зависимого положения русских князей по отношению к ханам И. Н. Назипов называет басму - пайцзу (например, на странице 306). Однако существует высокая вероятность того, что в отношении к русским князьям данный верительный знак широко не употреблялся. Основанием к этому служит свидетельство китайского сановника Сюй Тина, который указывает, что «Имеющие заслуги [чиновники] сами предоставляют золото и серебро, а татарский правитель дает разрешение, чтобы [эти чиновники] сами отчеканили пайцзы»

(Золотая Орда в источниках 2009: 52). Надо полагать, что не все русские князья соглашались, чтобы их наделяли пайцзами, да ещё за их же счет (тем более, что на них должны были присутствовать нехристианские символы).

На странице 329 И. И. Назипов провозглашает государственную принадлежность Московского княжества в 14451461 гг. Казанскому хану. Однако такая трактовка событий весьма сомнительна, как по фактическому материалу, так и по символическому. Ведь, даже если признать Улуг-Мухаммеда основателем казанского ханства, он формально оставался ханом всей Орды. Поэтому подчинение казанской династии воспринималось как подчинение правопреемнику Орды, то есть, в поле политической культуры Орды. Ниже, на странице 331, он сам признает это и одновременно ставит задачу: «Однозначно утверждать, что хан Казани символически определялся как сюзерен московскому князю (получением ярлыка, басмы, процедурой «посажения на стол», титулом в обращениях), нельзя без анализа сохранившихся доказательств».

Надо отметить, что на странице 165 верно замечено, что после стояния на Угре «Русь навсегда перестала и платить дань, и быть формально зависимой от Орды». Однако стояние названо излишне знаменитым в историографии, что вызывает недоумение, поскольку юридически-правовое освобождение от власти Орды в ходе военного противостояния не может быть тривиальным событием.

Автор на страницах 121 и 221 утверждает, что в 80-х гг. XIII в. в Северо-Восточной Руси прекратила функционировать постоянная ордынская администрация нерусского происхождения - баскаки с их штатом чиновников и гарнизонами.

Однако баскаки на территории русских княжеств упоминаются и после широкомасштабных восстаний 1262 г. (ПСРЛ. 1: 476)2. В частности, под 1268 г. (ПСРЛ. 3: 88, 319;

2 Под 1289 г. в Воскресенской летописи встречается запись о восстании против татар: «умножи же ся тогда Татаръ въ Ростове, и гражане ство-рише вече и изгнаша ихъ, а имение ихъ разграбиша» (ПСРЛ. 8: 179) Однако связать данное события с противоборством с басками не представляется возможным, хотя допустить это возможно.

ПСРЛ. 4.2.1: 230-231; ПСРЛ. 6.1: 348; ПСРЛ. 7: 172; ПСРЛ. 10: 147, 151; ПСРЛ. 24: 101) и 1273 г. (ПСРЛ. 10: 151) упомянут великий владимирский баскак Иаргаман (Амраган) (Селезнёв 2009с: 77). Под 1283-1285 гг. в летописях (ПСРЛ. 1. Стб.481; ПСРЛ. 7: 176-178; ПСРЛ. 10: 162-165; ПСРЛ. 18: 7981; ПСРЛ. 23: 92-93; ПСРЛ. 24: 103-105; ПСРЛ. 25: 154-156; ПСРЛ. 30: 97) описаны события, в которых активным участником является курский баскак Ахмат. Сами события следует отнести к 1289-1290 гг. (Кучкин 1996а: 5-57; Кучкин 1996Ь: 739). Баскаки, как особый разряд ордынских чиновников в русских княжествах упомянуты в ярлыке Менгу-Тимура русскому духовенству от 1267 г. (Памятники русского права 1955: 467-468). В 1305 г. зафиксирована смерть баскака Кутлубуги (ПСРЛ. 1: 528). Под 1331 г. упоминается киевский баскак (ПСРЛ. 4.1: 264.).

При этом рассматривая проблемы регулирования институтов государственного права на страницах 273-274 автор фактически обходит молчанием анализ функций баскака и, соответственно, игнорирует разработки С. А. Масловой (Мас-лова 2013: 40).

На страницах 137-138 автор рассуждает о процедуре перехода власти после смерти князя Дмитрия Ивановича к его сыну Василию. При этом И. И. Назипов не учитывает того факта, что в статусе великого князя Василий Дмитриевич отправляется в ставку хана в 1390 г. Во всяком случае, о том, что летом указанного года князь «утече за Яикъ, и прииде в свою отчину на Москву» сообщает Воскресенская летопись. Вслед за князем Василием «изъ орды приде посолъ Уланъ ца-ревичь, и посади князя Василиа на великое княжение» (ПСРЛ. 8: 61; ПСРЛ. 17: 45; ПСРЛ. 35: 51). То есть, князь Василий, несмотря на признание его прав на Владимир и возведение в князья послом Шихоматом в 1389 г., тем не менее, был вынужден совершить личную поездку в ставку хана Ток-тамыша для подтверждения прав на владимирский стол. Такую поездку князь осуществил летом 1390 г., спустя год после смерти отца. Его поездка укладывается в период между 15 марта (на средокрестной неделе 8-15 марта 1390 г. князь

встречал митрополита Киприана (ПСРЛ. 8: 60; ПСРЛ. 25: 218)) и до осени 1390 г. (время отправления посольства к Ви-товту о сватовстве к его дочери Софье (ПСРЛ. 8: 60; ПСРЛ. 25: 218)). Сам Токтамыш в это время двинулся в поход на владения Тимура. В частности, князь Борис Константинович Городецкий от Улуг-тага был вынужден вернуться в Сарай и ждать там возвращения хана. Князю Василию ждать Токта-мыша не было необходимости: ему ярлык на княжение привез посол Улан.

В качестве аргумента в пользу независимости Руси от Орды на страницах 131-132 приведен отказ от выплаты дани. Однако сама по себе невыплата дани не может быть признаком независимости - поскольку есть масса иных признаков зависимости. Сюда же примыкают рассуждения на странице 162, на которой приводится множество допущений типа: «Если это обвинение было справедливо, следовательно, до 1476 г. выплата дани была». На подобных допущениях выстраивается целая теория. Что само по себе не убедительно.

С большой долей вероятности можно предполагать, что столь удручающие результаты представленной работы связаны с методологическими просчетами.

Во-первых, не смотря на провозглашение, что «основные требования процедуры структурно-функционального метода: изучение структуры системного объекта; исследование его элементов и их функциональных характеристик; анализ изменения этих элементов и функций; рассмотрение системного объекта в целом» (Назипов 2014: 24), сам автор все эти требования игнорирует. В работе нет ни рассмотрения структуры ордынского общества и государства (в состав которого автор включает русские княжества), ни изучения русских княжеств как элементов этой системы, ни сравнения различных элементов между собой (к примеру, русских княжеств и ордынских улусов, или же - положения русских князей при дворе ордынских ханов и положения армянских царей при хулагуидском дворе), ни, тем более, нет рассмотрения государственной системы Орды в целом (включая такие элементы, как русские княжества).

Во-вторых, И. И. Назипов, характеризуя методологические основания своей работы, формулирует довольно непоследовательную и противоречивую фразу: «сначала факты устанавливаются и группируются по качественным характеристикам. После этого определяется их суть, устанавливается логическая связь между общими утверждениями и определенными фактами, подбираются факты под определённую теорию, теоретическую модель» (Назипов 2014: 25). Создается впечатление, что, несмотря на верно выстроенную последовательность действий: факт-анализ-теория, автор придерживается обратной логической модели: идея-теория - гипотеза -факт. По сути, И. И. Назипов подбирает информацию, для иллюстрации своих умозаключений, не утруждая себя статистическими всеобъемлющими проверками гипотетических построений. То есть, автор фактически сознается, что подогнал факты под уже готовую модель, придуманную им теорию. За честность можно, наверное, похвалить. Однако результаты такого исследования нельзя считать надежными и доказанными.

Надо полагать, что методологические основания работы обусловили и способ использования исторических источников. К примеру, в исследовании вовсе нет таких групп источников, как монеты и вещественные атрибуты вла-сти/элитности/престижности (Назипов 2014: 80). А, между тем, на странице 304 автор констатирует: «К важнейшим символам формального подчинения относятся также специальные одежды, головные уборы, украшения (например, перстень великого магистра Тевтонского ордена)». Именно поэтому анализ вещественных символов принадлежности к высшей элите и наделения данными символами русских князей требует тщательного анализа. И. И. Назипов же привлекает данные рассуждения только в качестве забавного отступления, не имеющего никакого отношения к положению русских князей в ордынском обществе.

От пренебрежительного отношения к вещественным источникам, вероятно, проистекают противоречивые высказывания относительно символической атрибутики пояса. В бли-

жайшем соседстве автор подчеркивает, что такой символ принадлежности к властной элите как пояс никак не связан «с символикой Византии или Орды...»(?). Однако почти сразу И. И. Назипов утверждает, что пояс важный элемент вещевой атрибутики русской знати и «.значение его восходят к монгольско-ордынским традициям» (Назипов 2014: 309-310).

Ни среди характеристики русских источников, ни среди записок путешественников нет такого источника, как «Хождение Пимина в Царьград». Между тем, это важный источник для провозглашенной И. И Назиповым попытки «изучить понятия и признаки государства именно в категориях средневековой культуры и средневекового мышления» (Назипов 2014: 336), а также глубокой проработки комплекса «признаков государства и государственной принадлежности к исторической эпохе, с целью идентифицировать русско-ордынские связи» (Назипов 2014: 337-338). «Хождения» в предложенном контексте оказываются носителями важной информации, относящейся к конкретной эпохе. Перед нами - восприятие русским книжником территории Орды и отношений между государственными и общественными институтами (церковь и хан) того времени.

Сюда же примыкает проблема использования эпических произведений, для рассматриваемой эпохи - татарского эпоса «Идегей». Нельзя согласиться с мнением И. И. Назипова о том, что «Идегей» малополезный и малоценный источник для поставленной проблемы (Назипов 2014: 94-95). Да, несомненно, эпос довольно своеобразный тип источника. Однако в нём просматриваются отношения, в том числе, политические и властные, внутри элиты Орды. Их оценка, правила поведения и ритуалы. Эта та среда, в которую попадали русские князья и их подданные. И, конечно же, в рамках рассмотрения отношений по признакам государства нельзя не учитывать единственное упоминание в эпосе о нападении князя-уруса на Бул-гарский улус - территорию Орды. Какова оценка этого события - принятие русского вторжения как внутренней усобицы или же внешнеполитического, межгосударственного акта (то есть, может сработать на концепцию автора (!) для периода

конца XIV- начала XV вв.). Именно поэтому эпос «Идегей» достоин использования не «только ради факта использования татарского источника» (Назипов 2014: 94).

Другим важным недочетом работы является некритичное восприятия информации позднего Никоновского свода (Нази-пов 2014: 132). Да, несомненно, в нём сохранилось много уникальной информации об Орде и русско-ордынских отношениях. Однако большая часть уникальных известий Никоновского свода об Орде восходят к сведениям Рогожского летописца, о чем И. И. Назипов в своей работе умалчивает3.

Нельзя не упомянуть использование И. И. Назиповым труда В. Н. Татищева в качестве источника (Назипов 2014: 115). Этот досадный недочет работы автора связан с незнанием И. И. Назиповым труда А. П. Толочко об исследовательских принципах В.Н. Татищева (Толочко 2005).

Довольно полный историографический обзор тоже не обошелся без недочетов. К примеру, при анализе названия государства - в частности, определения Золотая по отношению к «Орда», не учтена работа Миргалиева (Миргалиеев 2001: 72-73). Автору неизвестны исследования Ч. Гальперина (Шрегш 1985; На1регт 1986; Гальперин 2012).

При этом импонирует тот факт, что автор дает верную оценку трудам Фоменко и Носовского, как псевдонаучных. Однако с такой оценкой работам нет места в обзоре научной литературы и их стоило бы исключить из дальнейшего анализа (Назипов 2014: 67-68, 83).

Вполне оправдано выглядит разделение исследовательской литературы на пять групп. Однако труды Л. Н. Гумилева, скорее, принадлежат к евразийскому направлению историографии, и выделение пятой группы, которая состоит исключительно и только из работ Л. Н. Гумилёва является неоправданным.

3 Автор рассматривает Рогожский летописец только в контексте регионального тверского летописания: (Назипов 2014: С. 88).

На странице 79 стоило бы привести мнение В. П. Костюкова о том, что в ордынский период вовсе не половцы/кипчаки были ведущим этносом в степи (Костюков 2006: 199-237).

На той же странице И. Н. Назипов вводит читателей в лёгкое заблуждение, относя к казахской историографии труды А. Ш. Кадырбаева. Несомненно, сотрудничая с учебными заведениями Казахстана А. Ш. Кадырбаев может вполне быть назван казахским исследователем. Однако являясь сотрудником Института Востоковедения РАН, доктор исторических наук А. Ш. Кадырбаев, в тоже время, является и российским ученым.

На странице 166 иллюстрируя свои рассуждения И. И. Назипов подчеркивает, что «так же считает и С. М. Соловьев». Такие обороты создают впечатление, что ключевой анализ и выводы из них сделал И. И. Назипов, а классики, главным образом С. М. Соловьев, в меньшей степени -Н. М. Карамзин, только подтвердили и утвердили открытия пермского ученого. А не наоборот - именно Н. М. Карамзин и С. М. Соловьев провели весь предложенный И. И. Назиповым анализ, а он только его пересказал в необходимом ему ключе.

При этом автор допускает не корректные цитаты для подтверждения своих рассуждений. К примеру, на странице 166167, описывая систему выплат «выхода» в 1474 г. И. И. Назипов приводит цитату С. М. Соловьева, которая описывает требования поминок крымским ханом. Складывается впечатление, что автор не различает дани/выходы и поминки. А между тем - это далеко не одно и тоже.

Автор данных строк удостоился упрёка в противоречии: признавая включенность русских князей социально-политическую систему Орды, в число её элиты, он в состав территориальной организации Джучиева Улуса русские княжества не включил (что выражается в обозначении на карте «Административно-территориальное деление Золотой Орды в ХШ-Х1У вв.» русских княжеств как особой территории, не входящей как составная часть в Орду) (Назипов 2014: 65). Обуславливается такое решение двумя аспектами. В первую очередь необходимо учитывать, что признавая объекты равно-

значными, мы не в праве признавать их тождественными и равновеликими. Признавая статусное положение русских княжеств равным ордынским улусам, мы должны определить их границы в рамках существования Орды как государства. Однако ярлыков русским князьям не сохранилась и полномочия русского князя-улусника, а, тем более, географические границы этих полномочий не выявлены. Второй и главный аспект, который останавливает исследователей, в том числе автора этих строк, от включения на картах русских княжеств в состав ордынского государства, состоит в том, что однозначного решения о принадлежности или не принадлежности Руси Монгольскому государству до сих пор не предложено (Иванов, Кортунов 2015: 154-155). Не решил эту проблему и И. И. Назипов.

В завершении необходимо отметить, что гносеологическая ценность проведенной И. И. Назиповым работы чрезвычайна мала. Это скорее постановка проблемы или проблем и программа их решения. Полученные выводы, скорее, запутывают проблему, нежели проливают свет. Это происходит из-за невнимания к деталям, противоречивым посылам и изначально порочной практики «подгонять» материал под теорию или гипотезу. Правда, И. И. Назипов указывает, что «настоящее исследование открыто для продолжения и дополнения на уровне пространственного расширения предмета исследования» (Назипов 2014: 342). Остается только надеяться на то, что автор все поставленные проблемы решит должным образом и с соответствующим научным качеством.

Автор: Селезнёв Юрий Васильевич, доктор исторических наук, Воронежский государственный университет (Университетская площадь 1, Воронеж, 394006, Россия). office@main.vsu.ru

Литература, использованная в статье

Амелькин, Селезнёв 2011 - Амелькин А. О., Селезнёв Ю. В. Куликовская битва в свидетельствах современников и памяти потомков. М.: Квадрига, 2011. 384 с.

Астайкин 1996 - Астайкин А. А. Летописи о монгольских вторжениях на Русь: 1237-1480 / А. А. Астайкин // Арабески истории. Вып. 3-4. Русский разлив. Т.1. М., 1996. С. 456-554.

Гальперин 2012 - Гальперин Ч. Татарское иго: Образ монголов в средневековой России. Воронеж: Новый взгляд, 2012. 230 с.

Горский 1996 - Горский А. А. Два «неудобных» факта из биографии Александра Невского // Александр Невский и история России: материалы научно-практической конференции. М., 1996. С. 64-75.

Горский 2000 - Горский А. А. Москва и Орда. М.: Наука, 2000. 212 с.

Золотая Орда в источниках 2009 - Золотая Орда в источниках (материалы для истории Золотой Орды или улуса Джучи. Т. III: Китайские и монгольские источники. М.: ППП «Типография Наука», 2009. 448 с.

Иванов, Кортунов 2015 - Иванов В. А., Кортунов А. И. [Рец. на]: Ю. В. Селезнёв. Русские князья в составе правящей элиты Джучиева Улуса XIII-XV вв. Воронеж: Центрально-Черноземное книжное издательство, 2013. 472 с. // Российская история. 2015. № 4. С. 154-155.

Костюков 2006 - Костюков В. П. Была ли Золотая Орда «Кипчакским ханством?» // Тюркологический сборник. 2005: Тюркские народы России и Великой степи. М.: Вост. лит., 2006. С. 199-237.

Кучкин 1996a - Кучкин В. А. Летописные рассказы о слободах баскака Ахмата // Средневековая Русь. М., 1996. Вып. I. С. 5-57.

Кучкин 1996b - Кучкин В. А. Летописные рассказы с упоминанием князя Святослава Липовичского: историография, древнейшие тексты, хронология и география событий // Липецк: начало истории. Липецк. 1996. С. 7-39.

Маслова 2013 - Маслова С. А. Баскаческая организация на Руси: Время существования и функции // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2013. № 1. С. 27-40.

Миргалиеев 2001 - Миргалиеев И. М. Как называть Золотую Орду? // Идель. 2001. № 3. С. 72-73.

Назипов 2012 - Назипов И. И. Северо-Восточная Русь в системе политических связей Орды: дис. ... кандидата исторических наук. Ижевск, 2012. 30 с.

Назипов 2014 - Назипов И. И. Северо-Восточная Русь в системе политико-правовых связей Орды (Улуса Джучи) (1242-1502 годы). Пермь: Пермский институт экономики и финансов, 2014. 361 с.

Памятники русского права 1955 - Памятники русского права. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1955. Вып. 3. 528 с.

ПСРЛ. 1 - Полное собрание русских летописей. Т. 1. Вып. 1: Лаврен-тьевская летопись. Вып. 2-3: Лаврентьевская летопись по Суздальскому списку. М.: Языки русской культуры, 1997. 496 с.

ПСРЛ. 3 - Полное собрание русских летописей. Т. III.: Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.: Языки русской культуры, 2000. 720 с.

ПСРЛ. 4.1 - Полное собрание русских летописей. Т. IV. Ч. 1: Новгородская четвертая летопись. М.: Языки русской культуры, 2000. 728 с.

ПСРЛ. 4.2.1 - Полное собрание русских летописей. Т. IV. Ч. 2. Вып. 1: Новгородская пятая летопись. Пг., 1917. 272 с.

ПСРЛ. 6.1 - Полное собрание русских летописей. Т. VI. Вып. 1: Софийская первая летопись старшего извода. М.: Языки русской культуры, 2000. 320 с.

ПСРЛ. 7 - Полное собрание русских летописей. Т. VII: Воскресенская летопись. М.: Языки русской культуры, 2001. 360 с.

ПСРЛ. 8 - Полное собрание русских летописей. Т. VIII: Воскресенская летопись. М.: Языки русской культуры, 2001. 312 с.

ПСРЛ. 10 - Полное собрание русских летописей.Т. X: Никоновская летопись. М.: Языки русской культуры, 2000. 248 с.

ПСРЛ. 17 - Полное собрание русских летописей. Т. XVII: Западнорусские летописи. М.: Языки русской культуры, 2008. 384 с.

ПСРЛ. 18 - Полное собрание русских летописей. Т. XVIII: Симеонов-ская летопись. М.: Языки русской культуры, 2007. 328 с.

ПСРЛ. 23 - ПСРЛ. Т. XXIII: Ермолинская. М.: Языки славянской культуры, 2004. 256 с.

ПСРЛ. 24 - Полное собрание русских летописей. Т. XXIV: Типографская летопись. М.: Языки русской культуры, 2000. 288 с.

ПСРЛ. 25 - Полное собрание русских летописей. Т. XXV: Московский летописный свод конца XV в. М.; Л: АН СССР. 1949. 464 с.

ПСРЛ. 30 - Полное собрание русских летописей. Т. XXX: Владимирская летопись. Новгородская вторая летопись. М.: Наука, 1965. 240 с.

ПСРЛ. 35 - Полное собрание русских летописей. Т. XXXV: Летописи белорусско-литовские. М.: Наука, 1980. 306 с.

Селезнёв 2006 - Селезнёв Ю. В. «А переменит Бог Орду.» (русско-ордынские отношения в конце XIV - первой трети XV вв.). Воронеж: Воронежский государственный университет, 2006. 160 с.

Селезнёв 2009а - Селезнёв Ю. В. Вокняжение Александра Невского в 1252 г.: политические реалии и их отражение в русской письменной традиции // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2009. № 1 (35). С. 36-41.

Селезнёв 2009Ь - Селезнёв Ю. В. К вопросу об изменениях в титуловании ордынских ханов в русской письменной традиции XIII в. // Восточная Европа в древности и средневековье. Автор и его источник: восприятие, отношение, интерпретация. XXI чтения памяти члена-корреспондента АН СССР В. Т. Пашуто. М., 2009. С. 293-298.

Селезнёв 2009c - Селезнёв Ю. В. Элита Золотой Орды: научно-справочное издание. Казань: Издательство «Фэн» АН РТ, 2009. 231 с.

Селезнёв 2010 - Селезнев Ю. В. Русско-ордынские конфликты XIII-XV веков. М.: Квадрига, 2010. 221 с.

Селезнёв 2012 - Селезнёв Ю. В. О времени, затрачиваемом русскими князьями для поездки в Орду // Уральский исторический вестник. 2012. № 2 (35). С. 31-36.

Селезнёв 2013a - Селезнёв Ю. В. Князь Александр Ярославич (Невский) при дворе ордынского хана // Ледовое побоище в зеркале эпохи: сборник научных работ, посвященных 770-летию битвы на Чудском озере. Липецк, 2013. С. 230-240.

Селезнёв 2013b - Селезнёв Ю. В. Русские князья в составе правящей элиты Джучиева Улуса в XIII-XV вв. Воронеж: Центрально-Черноземное книжное издательство, 2013. 475 с.

Толочко 2005 - Толочко А. П. «История российская» Василия Татищева: источники и известия. М.: Новое литературное обозрение; Киев: Критика, 2005. 544 с.

Филюшкин 1997 - Филюшкин А. И. Термины «царь» и «царство» на Руси // Вопросы истории. 1997. № 8. С. 144-149.

Филюшкин 1999-2000 - Филюшкин А.И. Понятие «царство» в средневековой Руси // «Воронежская беседа». 1999-2000. С. 161-177.

Черепнин 1960 - Черепнин Л.В. Образование русского централизованного государства в XIV-XV вв. М.: Соцэкгиз,1960. 899 с.

Юрченко 2004 - Юрченко А. Г. Элита Монгольской империи: время праздников // ТУУХИЙН СУДЛАЛ (Studia histórica). Улаанбаатар, 2004. Т. XXXV. C. 78-89.

Halperin 1985 - Halperin Ch. J. Russia and the Golden Horde. Blooming-ton: Indiana University Press, 1985. 189 p.

Halperin 1986 - Halperin Ch. J. The Tatar yoke: the image of the Mongols en medieval Russia. Columbus. Ohio: Slavica Publishers, 1986. 231 p.

Information about the article Author: Seleznev Yuri, Doctor of Historical Sciences, Voronezh State University (1, University Square, Voronezh, 394006, Russia). office@main.vsu.ru

Title: Northeast Russia and the Horde and "especially the spatial expansion of the research subject". (Analytical essay).

Summary: The paper is dedicated to the analysis of presentation of Russian principalities status in the composition of the Jochi Ulus in the monograph I. Nazipov "Northeast Russia in the system of the Horde political and legal ties (Jochi Ulus) (1242-1502 gg.)". Since this problem - the political status of the Russian principalities in the composition of the Horde - is controversial, its solution requires a considerable scientific study of various aspects, not only signs of involvement of the Russian lands in the Golden Horde state, but also analysis of facts, which allow to speak about the independent state development of Rus-

sia in the period of Horde dependence. I. Nazipov offers the solution of this problem. However, the author's work and its results give reasons for doubt that suggested decision is persuasive and informed. Conclusions proposed as a study outcome are poorly reasoned and clearly not consistent. The issues raised in this monograph only traced ways to solve problems. It is impossible to find answers to the questions posed in the study. In this regard, in spite of considered anB acceptable structure of the work, the results of the study are not gratifying. The article expresses the hope that the author of the monograph will solve all denoted problems properly and with appropriate scientific quality.

Key words: the Horde, the Russian principalities, XIII-XV centuries, the North-Eastern Russia.

References

Amel'kin A. O, Seleznev Yu. V. Kulikovskaya bitva v svidetelstvach sov-remennikov I pamyati potomkov [Battle of Kulikovo in the testimonies of contemporaries and posterity the memory ]. Moskow, Kvadriga Publ., 2011. 384 p. (In Russian).

Astaykin A. A. Letopisi o mongolskich vtorgeniyach na Rus: 1237-1480 [Annals of the Mongol invasions into Russia: 1237-1480], in: Arabeski istorii. Vyp. 3-4. Russkiy razliv. T.1 [Arabesque history. Issue 3-4. The Russian flood. Vol.1]. Moscow, 1996, pp. 456-554. (In Russian).

Gal'perin Ch. Tatarskoe igo: Obraz mongolov v srednevekovoy Rossii [Tatar yoke: The image of the Mongols in medieval Russia]. Voronezh, Novyy vzglyad Publ., 2012 (First ed.: Halperin Ch. J. The Tatar yoke: the image of the Mongols en medieval Russia. Columbus, Ohio, Slavica Publ., 1986. 231 p.) 230 p. (In Russian).

Gorskiy A. A. Dva "neudobnykh" fakta iz biografii Aleksandra Nevskogo [Two "inconvenient" facts from the biography of Alexander Nevsky], in: Ale-ksandr Nevskiy i istoriya Rossii: materialy nauchno-prakticheskoi konferencii [Alexander Nevsky and the history of Russia: Materials of scientific-practical conference]. Moskow, 1996, pp. 64-75. (In Russian).

Gorskiy A. A. Moskva i Orda [Moscow and Horde]. Moskow, Nauka Publ., 2000. 212 p. (In Russian).

Zolotaya Orda v istochnikah (materialy dlya istorii Zolotoi Ordy) [The Golden Horde in the Sources]. Moscow, PPP "Tipografija Nauka" Publ., 2009. Vol. 3. 448 p. (In Russian).

Ivanov V. A., Kortunov A. I. Retsenziya na: Yu. V. Seleznev. Russkie knyaz'ya v sostave pravyashchey elity Dzhuchieva Ulusa XIII-XV vv. Voronezh: Tsentral'no-Chernozemnoe knizhnoe izdatel'stvo, 2013. 472 s. [Review of the book: Y. Seleznev. Russian princes in the ruling elite of the Jochi Ulus XIII-XV centuries. Voronezh: Centralnj-Cvernozemnoe knizgnoe izdatelstvo, 2013. 472 p.]. Rossiskaya istoriya. 2015, no. 4, pp. 154-155. (In Russian).

Kostyukov V. P. Byla li Zolotaya Orda «Kipchakskim khanstvom?» [It was the Golden Horde "Kipchak Khanate ?"], in: Tyurkologicheskiy sbornik. 2005: Tyurkskie narody Rossii i Velikoy stepi [Turkological collection. 2005:

The Turkic peoples of Russia and the Great Steppe]. Moscow, Vostochnaya literature Publ., 2006, pp. 199-237. (In Russian).

Kuchkin V. A. Letopisnye rasskazy o slobodakh baskaka Akhmata [Chronicles stories about Sloboda baskak Akhmat]. Srednevekovaya Rus' [Medieval Russia]. 1996, vol. 1, pp. 5-57. (In Russian).

Kuchkin V. A. Letopisnye rasskazy s upominaniem knyazya Svyatoslava Lipovichskogo: istoriografiya, drevneyshie teksty, khronologiya i geografiya sobytiy [Chronicles the stories mentioning Prince Svyatoslav Lipovichskogo : historiography , ancient texts , the chronology of events and geography], in: Lipetsk: nachalo istorii [Lipetsk: Beginning of the story]. Lipetsk, 1996, pp. 7-39. (In Russian).

Maslova S. A. Baskacheskaya organizatsiya na Rusi: Vremya sushchestvo-vaniya i funktsii [Baskacheskaya organization in Russia : the existence of time and function]. Drevnyaya Rus'. Voprosy medievistiki [Ancient Rus. Questions medieval studies]. 2013, no 1, pp. 40. (In Russian).

Mirgalieev I. M. Kak nazyvat' Zolotuyu Ordu? [How to call the Golden Horde ?]. Idel'. 2001, no. 3, pp.72-73. (In Russian).

Nazipov I. I. Severo-Vostochnaya Rus' v sisteme politicheskikh svyazey Ordy: dis. ... kandidata istoricheskikh nauk [Northeast Russia in the system of political relations Horde: thesis ... The candidate of historical sciences]. Izhevsk, 2012. 30 p. (In Russian).

Nazipov I. I. Severo-Vostochnaya Rus' v sisteme politiko-pravovykh svyazey Ordy (Ulusa Dzhuchi) (1242-1502 gody) [Northeast Russia in the system of the Horde political and legal ties (Jochi Ulus) (1242-1502 years)]. Perm', Permskiy institut ekonomiki i finansov Publ., 2014. 361 p. (In Russian).

Pamyatniki russkogo prava [Monuments of Russian law]. Moskow, Gosu-darstvennoe izdatel'stvo yuridicheskoy literatury Publ., 1955. Vol. 3. 528 p. (In Russian).

Polnoe sobranie russkih letopisei [Complete Collection of the Russian Chroniclts]. Moskow, Yazyki russkoy kul'tury Publ., 1997. Vol. 1. 496 p. (In Russian).

Polnoe sobranie russkih letopisei [Complete Collection of the Russian Chroniclts]. Moskow, Yazyki russkoy kul'tury Publ., 2000. Vol. 3. 720 p. (In Russian).

Polnoe sobranie russkih letopisei [Complete Collection of the Russian Chroniclts]. Moskow, Yazyki russkoy kul'tury Publ., 2000. Vol. 4, pt. 1. 728 p. (In Russian).

Polnoe sobranie russkih letopisei [Complete Collection of the Russian Chroniclts]. Petrograd, 1917. Vol. 4. pt. 2, rel.1. 272 p. (In Russian).

Polnoe sobranie russkih letopisei [Complete Collection of the Russian Chroniclts]. Moskow, Yazyki russkoy kul'tury Publ., 2000. Vol. 6, rel.1. 320 p. (In Russian).

Polnoe sobranie russkih letopisei [Complete Collection of the Russian Chroniclts]. Moskow, Yazyki russkoy kul'tury Publ., 2001 Vol. 7. 360 p. (In Russian).

Polnoe sobranie russkih letopisei [Complete Collection of the Russian Chroniclts]. Moskow, Yazyki russkoy kul'tury Publ., 2001. Vol. 8. 312 p. (In Russian).

Polnoe sobranie russkih letopisei [Complete Collection of the Russian Chroniclts]. Moskow, Yazyki russkoy kul'tury Publ., 2000. Vol. 10. 248 p. (In Russian).

Polnoe sobranie russkih letopisei [Complete Collection of the Russian Chroniclts]. Moskow, Yazyki russkoy kul'tury Publ., 2008. Vol. 17. 384 p. (In Russian).

Polnoe sobranie russkih letopisei [Complete Collection of the Russian Chroniclts]. Moskow, Yazyki russkoy kul'tury Publ., 2007. Vol. 18. 328 p. (In Russian).

Polnoe sobranie russkih letopisei [Complete Collection of the Russian Chroniclts]. Moskow, Yazyki russkoy kul'tury Publ., 2004. Vol. 23. 256 p. (In Russian).

Polnoe sobranie russkih letopisei [Complete Collection of the Russian Chroniclts]. Petrograd, 1921. Vol. 24. (In Russian).

Polnoe sobranie russkih letopisei [Complete Collection of the Russian Chroniclts]. Moskow; Leningrad, AN SSSR Publ., 1949. Vol. 25. 464 p. (In Russian).

Polnoe sobranie russkih letopisei [Complete Collection of the Russian Chroniclts]. Moskow, Nauka Publ., 1965. Vol. 30. 240 p. (In Russian).

Polnoe sobranie russkih letopisei [Complete Collection of the Russian Chroniclts]. Moskow, Nauka Publ., 1980. Vol. 35. 306 p. (In Russian).

Seleznev Yu. V. "A peremenit Bog Ordu" (russko-ordynskie otnosheni-ya v kontse XIV - pervoy treti XV vv.) ["And God will change the Horde ..." (Russian-Horde relations at the end of the first third of the XIV- XV centuries)]. Voronezh, Voronezh State University Publ., 2006. 160 p. (In Russian).

Seleznev Yu. V. Voknyazhenie Aleksandra Nevskogo v 1252 g.: politicheskie realii i ikh otrazhenie v russkoy pis'mennoy traditsii [The coming to power of Alexander Nevsky in 1252 g.: the political realities and their reflection in the Russian literary tradition]. Drevnyaya Rus'. Voprosy medievistiki. 2009, no. 1 (35), pp. 36-41. (In Russian).

Seleznev Yu. V. K voprosu ob izmeneniyakh v titulovanii ordynskikh khanov v russkoy pis'mennoy traditsii XIII v. [On the question of changes in the titles of the Horde khans in the Russian tradition of writing in the XIII century], in: Vostochnaya Evropa v drevnosti i srednevekov'e. Avtor i ego istochnik: vos-priyatie, otnoshenie, interpretatsiya. XXI chteniya pamyati chlena-korrespondenta AN SSSR V. T. Pashuto [Eastern Europe in ancient and medieval times. Author and his source: the perception, attitude, interpretation. XXI read the memory of corresponding member of the Academy of Sciences of the USSR, V.T. Pashuto]. Moskow, 2009, pp. 293-298. (In Russian).

Seleznev Yu. V. Elita Zolotoy Ordy: nauchno-spravochnoe izdanie [The elite of the Golden Horde: scientific reference book]. Kazan, "Fen" Publ., 2009. 231 p. (In Russian).

Seleznev Yu. V. Russko-ordynskie konflikty XIII-XV vekov [Russian-Horde conflicts XIII-XV centuries]. Moskow, Quadriga Publ., 2010. 221 p. (In Russian).

Seleznev Yu. V. O vremeni, zatrachivaemom russkimi knyaz'yami dlya poezdki v Ordu [About the time spent by the Russian princes for a trip to the Horde]. Uralskiy istoricheskiy vestnik [Ural historical vestnik]. 2012, no. 2 (35), pp. 31-36. (In Russian).

Seleznev Yu. V. Knyaz' Aleksandr Yaroslavich (Nevskiy) pri dvore ordynskogo khana [Prince Alexander Yaroslavich ( Nevsky ) at the court of the Tartar Khan], in: Ledovoe poboishche v zerkale epokhi: sbornik nauchnykh rabot, posvyashchennykh 770-letiyu bitvy na Chudskom ozere [Battle of the Ice age in the mirror: a collection of scientific papers devoted to the 770th anniversary of the Battle of Lake Peipus]. Lipetsk , 2013, pp. 230-240. (In Russian).

Seleznev Yu. V. Russkie knyaz'ya v sostave pravyashchey elity Dzhuchieva Ulusa v XIII-XV vv. [Russian princes in the ruling elite of the Jochi Ulus in XIII-XV centuries]. Voronezh, Tsentral'no-Chernozemnoe Publ., 2013. 475 p. (In Russian).

Tolochko A. P. "Istoriya rossiyskaya" Vasiliya Tatishcheva: istochniki i izvestiya ["History of Russia" Vasily Tatishchev: sources and news]. Moscow, Novoe literaturnoe obozrenie Publ.; Kiev, Criticism Publ., 2005. 544 p. (In Russian).

Filyushkin A. I. Terminy "tsar'" i "tsarstvo" na Rusi [The terms "king" and "kingdom" in Russia]. Voprosy istorii. 1997, no. 8, pp. 144-149. (In Russian).

Filyushkin A. I. Filyushkin A.I. Ponyatie "tsarstvo" v srednevekovoy Rusi [The term "kingdom" in medieval Russia], in "Voronezhskaya beseda". 1999-2000 ["Voronezh conversation". 1999-2000], pp. 161-177. (In Russian).

Cherepnin L.V. Obrazovanie russkogo tsentralizovannogo gosudarstva v XIV-XV vv. [Education Russian centralized state in the XIV-XV centuries]. Moskow, Sotsekgiz Publ., 1960. 899 p. (In Russian).

Yurchenko A. G. Elita Mongol'skoy imperii: vremya prazdnikov [Elite Mongol Empire: the holidays]. TYYXIYNSUDLAL (Studia historica). Ulaanbaa-tar. 2004, vol. 35, pp. 78-89. (In Russian).

Halperin Ch. J. Russia and the Golden Horde. Bloomington: Indiana University Press, 1985. 189 p.

Halperin Ch. J. The Tatar yoke: the image of the Mongols en medieval Russia. Columbus. Ohio, Slavica Publ., 1986. 231 p.

The paper submitted on 25.10.2015 The paper is admitted for publication on 01.03.2016