Государство впадает в люстрацию

В рамках пакета антикоррупционных мер, внесенного в Госдуму президентом Дмитрием Медведевым, в России уже с 2009 года может быть установлен двухлетний "карантин" для части госслужащих, переходящих на работу в бизнес: им будет необходимо получать разрешение на трудоустройство на старом месте госслужбы. Наказание за нарушение закона предусмотрено только для работодателя. Эксперты считают "карантин" в форме разрешений в лучшем случае ограниченно эффективным.

Наиболее серьезным ограничением для рынка труда в обнародованных вчера материалах пакета антикоррупционных предложений (разработаны администрацией президента — см. материал на стр. 3) стали статьи 11 и 12 закона. Они впервые вводят понятие "конфликт интересов" в сферу трудовых отношений для госслужащих и устанавливают двухлетний срок, в течение которого чиновник будет в ряде случаев обязан получать формальное разрешение на трудоустройство в бизнесе у государства.

Согласно тексту законопроекта, ограничение, которое может вступить в действие с 2009 года, будет реализовано так. Частный работодатель и чиновник, занимающий должность государственной гражданской службы (в практике федеральных органов власти это, например, пост заместителя начальника отдела ведомства и выше), обязаны сообщать по бывшему месту работы о заключении трудового контракта. Работодатель должен сделать это в десятидневный срок, для экс-чиновника срок не указан. На заключение трудового контракта требуется согласие "соответствующей комиссии по соблюдению требований к служебному поведению государственных гражданских служащих РФ и урегулированию конфликта интересов". Для экс-чиновника нарушение этого правила грозит аннулированием контракта, для работодателя оно объявлено правонарушением. Впрочем, законопроект не содержит ни порядка расторжения контракта, ни статьи КоАП или УК, предусматривающей ответственность работодателя за неуведомление, ни порядка создания комиссий при госорганах.

Законопроект предполагает, что и список должностей госслужбы, которые потребуют согласований в комиссиях, и порядок обращения в комиссию будут определены подзаконными актами.

Пока закон говорит лишь о том, что ограничение на новые контракты будет связано с "конфликтом интересов" бывшего госслужащего: в его функции на бывшем месте госслужбы должны для "запрета на профессию" входить действия, связанные с интересами нового работодателя. Порядок будет распространен на муниципальную службу и ЦБ. Но и там "карантин" будет условным: контракт с новым работодателем в любом случае будет считаться законным, пока он не будет расторгнут в установленном будущими законами порядке.

"Считаю, что эта поправка обесценивает мораторий. Сам он логичен и полезен, в большинстве стран существуют такие ограничения. И они действуют: года два назад в США осудили бывшую сотрудницу Пентагона, которая устроилась работать вице-президентом в компанию, которой до этого выделяла господряды,— говорит управляющий партнер кадровой компании AXES Management Сергей Львов.— Бывшие госслужащие смогут без проблем получить разрешение". А президент фонда "Индем" Георгий Сатаров вообще считает условность запрета близкой к коррупционной: "Всякий раз, когда вместо прямого запрета всплывает разрешение, в подтексте стоит: "Делиться нужно"".

Бывшие чиновники, работающие в бизнесе, считают даже условный "карантин" эффективным и разумным. Председатель совета директоров МДМ-банка, экс-глава ФСФР Олег Вьюгин заявил "Ъ": "Это правильно с моральной точки зрения, данная поправка сократит коррупционные риски среди госслужащих, иначе в отношении бывших госслужащих всегда будут возникать подозрения". Конечно, для самих бывших чиновников данная поправка временно сокращает перспективы дальнейшего трудоустройства, продолжает господин Вьюгин. "Это жертва, которую, видимо, надо приносить за опыт работы на госслужбе, который тоже очень много дает в профессиональном плане". Экс-заместитель главы МЭРТа Андрей Шаронов, управляющий директор группы "Тройка Диалог", полагает, что жесткий запрет просто резко снизил бы привлекательность госслужбы для профессионалов, в которых нуждается государство. По его словам, неофициальное согласование перехода с госслужбы в бизнес существовало всегда, в том числе и в его случае, и сейчас этот процесс лишь формализуется. "Это полезный механизм",— констатирует господин Шаронов, полагающий, что проблемой может быть излишняя забюрократизированность процесса. По его словам, для получения разрешений на работу вне госслужбы для чиновников было бы разумно ввести принцип одного окна.

Тем не менее все работодатели соглашаются, что ограничение несколько снизит стоимость чиновников для частных работодателей. Так, в "Роснанотехе" "Ъ" заявили: "Это скорее проблема кандидата на должность, но не работодателя. Разумеется, новый порядок несколько ограничит возможности чиновников по трудоустройству в частном секторе, но в первую очередь это касается соискателей работы". Но масштабы потерь хедхантеры считают небольшими. Гендиректор группы HeadHunter Михаил Жуков утверждает: "Бывшие чиновники всегда были и всегда будут лакомым кадровым кусочком для бизнеса. Если компания заинтересована в человеке, она всегда найдет способ трудоустроить его, даже если придется создавать новое юрлицо".

Некоторые проблемы с реализацией "карантина" видят даже в Национальном антикоррупционном комитете. Его глава Кирилл Кабанов пояснил "Ъ": "Велика вероятность, что все решения комиссий будут зависеть от руководства госоргана. Таким образом, чиновнику для перехода на коммерческую службу придется просто договариваться, и норма может дать новый коррупционный ручеек. Вариант с двухлетним безусловным "карантином" был бы эффективнее, но он нужен трехлетним, именно за такое время рушатся социальные связи".