Единство вечности и времени: философские аспекты

ЕДИНСТВО ВЕЧНОСТИ И ВРЕМЕНИ: ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ

THE UNITY OF ETERNITY AND TIME: PHILOSOPHICAL ASPECTS

Л.В. Логунова

L.V. Logunova

Вечность, время, темпоралистика, темпоральная структура.

В статье обсуждаются задачи, стоящие перед современной философской темпоралистикой. Дальнейшее развитие научно-философской мысли требует интеграции категории «вечность» в темпоральную структуру бытия, в научную картину мира. Осуществляется приложение четырехуровневой концепции категорий, а также четырехчастной логико-онтологической схемы к исследованию проблематики вечности и времени.

Eternity, time, temporalistics, temporal structure. The paper discusses the challenges which the modern philosophical temporalistics faces. The further development of scientific and philosophical thought requires the integration of the category «eternity» in the temporal structure of being, in the scientific picture of the world. The application of the four-lev-el concept of the categories and the four-part logics l-o ntoiogicaI scheme to the study of the problems of eternity and time is carried out.

Понятия вечности и времени, обладающие уникальным статусом как в философии, так и в конкретно-научном знании, с новой силой обнаруживают свою значимость, глубину, парадоксальность. Овладение временем является не только условием и средством самопознания, не только способом избавления от всепоглощающего потока энтропии [Пенроуз, 2007], но и сферой смысла, связывающего в единое целое прошлое, настоящее и будущее. Каждая эпоха отличается специфическим видением времени, уникальным опытом передачи знания от поколения к поколению [Шпенглер, 1998]. Современное общество остро нуждается в гармонизации временного и вечного, в восстановлении целостности бытия мира и человека. Ведь духовный кризис обусловлен утратой холистичности мировоззрения [Машевский, 2010, с. 140], и не случайно онтология становится всё более антропоцен-тричной [Штумпф, 2010, с. 148]. Не случайно важнейшей тенденцией обновления вузовской программы философского образования становится увеличение доли материала, посвященного этике [Викторук E.H., Викторук Е.А., 2010] и феноменологии [Глухих, 2014].

С начала двадцатого века проблема времени приобретает характер магистральной темы в науке,

философии, культуре. Однако полюс времени окончательно перетягивает на себя основные системные свойства и функции «структур вечного». Это приводит к подмене не только содержания понятия времени и его функции в философии науки и техники, но и к подмене содержания и системных функций категории вечности, что не может не оказывать отрицательного влияния на конструирование картины мира и истории [Время конца времен..., 2009]. Ощущается необходимость возвращения в научно-философскую мысль практически утраченной категории вечности, которая сегодня трактуется либо просто как нескончаемая длительность, бесконечное количественное приращение времени, либо как поэтическая метафора. Цель статьи заключается в том, чтобы обосновать один из возможных подходов к решению данной задачи.

В том что касается соотношения вечного и временного как характеристик объективной реальности, исследования носят в основном историко-философский характер. В современной науке (и не только в науке) вечность не является «работающей» категорией. Времени как категории (в силу многозначности его определений) обычно не противопоставляется ничего, за исключением случаев, когда время понимается как «конечное», «бренное», а вечность рисуется на этом фоне бесконечным

приращением времени. Однако такая трактовка не исчерпывает содержания даже традиционно-материалистических представлений, в рамках которых вечность материального мира означает его несотворенность и неуничтожимость, самодостаточность, его неизменность, несмотря ни на какие количественные и качественные различия любых конечных систем, любых областей.

Представления о времени и той или иной форме вневременное™ (сверхвременности), несомненно, складывались еще в доисторические времена. Глубокое осмысление феномен времени, причем часто именно в отношении к категории вечности, получает у Парменида, Гераклита, Платона, Аристотеля, Плотина. Новый поворот в осмыслении времени и вечности связан с распространением и укреплением христианского мировоззрения. В этой связи знаковыми именами остаются Ориген, Августин, Фома Аквинский. Для их эпохи характерно повышенное внимание к вечности, рассматриваемой, прежде всего (но не исключительно!), в качестве атрибута Абсолюта, совершенного существа. В Новое время категория вечности неуклонно отступает на задний план, вытесняется естественнонаучными представлениями о времени, о его длительности, необратимости и т. д. Понятию времени уделяют много внимания Галилей, Декарт, Паскаль, Гоббс, Локк, Беркли, Юм, Кант, Гегель... [Гайденко, 2006]. Что касается отечественной философской литературы, то, хотя проблема соотношения времени и вечности относится к числу специфически смысложизненных проблем, до недавних пор она не была предметом специальных разработок. Утрата вечностью субстанциональных качеств постепенно сужает поле применения этого понятия до уровня религиозной философии. Правда, вечность обретает вторую жизнь в сфере аксиологии.

Образ вечности как бесконечного времени представлен в работах, посвященных времени физической реальности. С другой стороны, большое значение приобретают работы по историческому времени и по восприятию времени, например, в контексте сознания собственной смертности [Минеев, 2014, с.150]. «...С помощью научных занятий стараемся мы заслониться от ужасающей реальности, забыть о неумолимом времени, о не-

избежности финала» [Минеев, 20136, с. 29]. Время в истории чаще всего понимается как опред-меченное время труда. Анализ работ показывает, что по-прежнему остается открытым вопрос об онтологическом статусе вечности, о ее соотношении с атрибутами материи (состав и сложность которых разными авторам определяется по-разному) и духа, о ее месте в системе категорий диалектики. С одной стороны, не отвечает научному мировоззрению метафизическое противопоставление вечности и времени (вечность вне времени). С другой - сегодня уже ни «физика», ни «гуманитария» не могут удовлетворить полное отождествление вечности с бесконечностью сменяющих друг друга временных интервалов. Концептуальный аппарат философии нуждается в предельно общей категории, уравновешивающей, компенсирующей интеллектуальные и идеологические тенденции одностороннего эволюционизма, разрушительного нигилизма, технократизма и биологизаторства, которые вносят вклад в формирование антинауки [Минеев, 2013а, с. 35]. Необходимо совершенствование категориального аппарата, которое позволило бы преодолеть дилеммы презентизма и этерна-лизма, субъективизма и одностороннего объективизма, физикализма и спиритуализма, осаждающие современную философию времени. Для достижения поставленной цели необходимо, во-первых, решить исследовать различные пути, способы формы концептуализации времени и вечности, уделив первостепенное внимание представлениям о подлинном и неподлинном существовании, а также о длительности и вневременности; во-вторых, сопоставить содержание концептов вечности и времени в естественнонаучной картине мира с содержанием соответствующих темпоральных представлений, существующих в сфере гуманитарного знания; в-третьих, исследовать статус вечности в темпоральной структуре мира, в структуре прошлого, настоящего и будущего; в-четвертых, осуществить рефлексию над формами знания о времени и вечности на уровне рационального и чувственного.

Комплексное исследование показывает, что именно акцентирование количественной стороны описания объектов приводит к тому, что вечность, так или иначе, замещается понятием времени. При

<С

ч

с m

о

ь

к

щ

w m н о

Рч <

о ^ о о

о я

2S

W

н S о

Рч

W

о

W V S

О О

X

1-4

<с п

W

с

S

X

н и

щ м

этом в идее времени по-прежнему сохраняются обе характеристики состояния: топологические (качественные) свойства времени и метрические (количественные) свойства. Учитывая, что топологические свойства - это свойства временного порядка, то есть направления, а метрические свойства сводятся к свойству одновременности, которое фиксируется в результате процедуры измерения, время обретает, по меньшей мере, два свойства вечности: частично диахронизм (порождение) и синхронизм (одновременность). В естественнонаучной (изначально механистической) модели мира понятие времени рассматривается на уровне гносеологического понятия, относящегося, по большей мере, к сфере рассудочной деятельности. Узкое по объему понятие времени, акцентирующее метрические (пространственные) свойства, открывает дорогу его топологической интерпретации. При этом топологические свойства времени как числа движения поддерживают образ конвенционального, органического целого, которое предшествует любому дискретно организованному восприятию. Понятие же вечности помогает преодолеть «опро-странствливание времени», связано преимущественно с деятельностью разума (в контексте классической оппозиции разума и рассудка), открывает путь к постижению единства противоположностей, к восстановлению разорванной целостности мира и человека, прошлого и будущего, природного и ценностного.

Особенно плодотворным представляется приложение к исследованию проблематики времени и вечности четырехуровневой концепции категорий, разработанной А.Н. Книгиным [Книгин, 2002]. Если рассматривать время в качестве категории четвертого уровня, иными словами, принимая во внимание то, что замещающим понятием, фиксирующим свойства устойчивости и неизменности времени, является понятие числа, то тогда статус категории вечности отвечает третьему уровню, то есть идея вечности вносит вклад в формирование исторически сложившейся структуры мышления, хотя может быть и не представленной на уровне языка науки. С другой стороны, в процессе реконструирования картины мира хорошо зарекомендовала себя четырехчаст-

ная логико-онтологическая схема (существование / определяемость), положенная в основу концептуального аппарата, органично включающего категорию вечности и позволяющего исследовать темпоральную структуру бытия мира и человека. Вечность переосмысливается в качестве объективации прошлого, или объективной определенности вечности, раскрывающей истоки настоящего, в качестве актуализации настоящего и, наконец, в качестве проекции будущего. Вечность как состояние прошлого может интерпретироваться так же, как субъективная определенность вечности, раскрывающая значимость предыстории настоящего для исторического субъекта. Настоящее задается на уровне представления и восприятия. Вечность как проекцию будущего также необходимо трактовать сквозь призму диалектики объективного и субъективного. Напряженность между прошлым и настоящим обусловлена тем, что прошлое уже состоялось и не допускает свободы выбора, тогда как настоящее вариативно, непрерывно ставит человека перед необходимостью выбора и навязывает нам идею изменения прошлого, которую нельзя считать банальной иллюзией в силу ее мощности и значимости в жизни человека и общества. Причем и сами «части времени» (атрибуты) конституируются с привлечением категории вечности, правда, как правило, недостаточно проясненной, неотрефлектированной и, следовательно, не в полной мере «работающей».

Категория времени выражает смену одних явлений, событий, процессов другими, их последовательный характер, движение и развитие объектов. Категория вечности выражает несотворимость и неуничтожимость мира в целом, материи (или, с точки зрения религиозно мыслящих людей, духа) и ее атрибутов (движение, объективность), а также непреходящую сущность чего бы то ни было, с утратой которой уже нельзя говорить о существовании данного объекта. Категория вечности выражает и неуничтожимость самого времени. Вечность оказывается своеобразным атрибутом, существенным свойством, характеристикой времени: «время вечно», «вечное время», «вечность времени». В свою очередь, время определенным образом характеризует вечность. И отнюдь не толь-

ко в том поверхностном смысле, что вечность можно понимать как бесконечное и безначальное течение времени, но и в том смысле, что она выражает единство его атрибутов (модусов), единство прошлого, настоящего и будущего, так сказать, «вневременной исток» времени, что приобретает специфическую значимость с точки зрения решения задачи междисциплинарного синтеза. В частности, речь идет об одном из самых важных императивов современности - вписать мир ценностей в научную картину мира. Время и вечность являются диалектически взаимосвязанными категориями, которые следует рассматривать в неразрывном единстве. Ни один из известных смыслоообразов времени (стрела, цепь, река, зеркало и другие), в той или иной степени, в той или иной форме выражающих единство времени и вечности, не может считаться универсальным. Различные философемы, теории, подходы дополняют друг друга. Особое внимание следует обратить на то обстоятельство, что в формировании представлений о времени и вечности существенную роль играют не только естественнонаучные знания и данные психологических наук (чему сегодня уделяется преимущественное внимание), но и этические проблемы, например проблема свободы выбора.

Таким образом, можно сделать следующие выводы. Категория вечности может быть эффективно функционирующей категорией, способствующей решению разнообразных теоретических проблем, которые предполагают интеграцию различных знаний, составляющих картину мира, прежде всего, очевидно, потому, что углубляет наши представления о времени (а тем самым и о духовных, и материальных объектах, которые категория времени характеризует), в определенной степени синтезирует онтологические, гносеологические и аксиологические аспекты. Конституирование понятия времени связано преимущественно с уровнем рассудочной деятельности, тогда как конституирование идеи вечности предполагает мобилизацию интеллектуального поиска на уровне разума. Обращение к категории вечности, особенно в современную эпоху, способствует восстановлению целостности картины мира, истории, человеческой личности, способствует развитию диалектического мышления.

5.

6.

Библиографический список

1. Викторук E.H., Викторук Е.А. Этика в университете: соблазны и перспективы «пользовательского формата» // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2013. № 4 (26). С. 162-166.

2. Время конца времен. Время и вечность в философской культуре: материалы заседания философского клуба, 7 февраля 2009 г. М.: Московско-Петербургский философский клуб, 2009.176 с.

3. Гайденко П.П. Время. Длительность. Вечность. Проблема времени в европейской философии и науке. М.: Прогресс-Традиция, 2006. 464 с.

4. Глухих Н.И. Феноменологический автопортрет магистранта // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2014. № 1 (27). С. 203-207. Книгин А.Н. Учение о категориях. Томск: ТГУ, 2002. 185 с.

Машевский Б.М. Холистическая парадигма целостности в творчестве Н.Ф. Федорова и ее ценность для современной науки: постановка проблемы // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2010. № 3. С.139-142.

7. Минеев В.В. Антинаука и современное образование: время переопределять понятия // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2013а. № 3. С. 31-38.

8. Минеев В.В. Будущее не проходит стороной: реформа образования в контексте глобальных процессов // Вестник КГПУ им. В. П. Астафьева. 20136. № 2 (24). С. 26-36.

9. Минеев В.В. Социальные аспекты смерти: Философско-антропологический анализ: монография. М.: Директ-Медиа, 2014. 473 с.

10. Пенроуз Р. Путь к реальности, или Законы, управляющие Вселенной. Полный путеводитель. М.: Ижевск: Ин-т компьютерных исследований, НИЦ «Регулярная и хаотическая динамика», 2007. 910 с.

11. Шпенглер О. Закат Европы: в 2 т. М.: Мысль, 1998. 1280 с.

12. Штумпф С.П. Религиозно-онтологическое измерение феномена духовности в отечественной философии XIX века // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2010. № 3. С.148-152.

<С

Î

ч tí m

о

ь

х Щ

w m н о

Рч < ^

о ^ о о ^ h О Й

EÍ W H

s о

Рч

w

«

о w

s

fe O p

X %

1-4

<c n w tí

«

S X

H

и

W

м