Натурфилософские основания пространства театра в трактате Витрувия

ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ КУЛЬТУРЫ, ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

УДК 72 (09) (37) : 130.2 : 725.822

Б. Ю. Анушин

Натурфилософские основания пространства театра в трактате Витрувия

В статье раскрываются философские основания понимания пространства в трактатах Витрувия об архитектуре. Анализ общих рассуждений Витрувия об основах театрального пространства и рассмотрение выдвигаемых им принципов архитектуры позволяет сделать вывод о том, что Витрувий, следуя за древнегреческими натурфилософами и пифагорейцами, строит пространство театра как целостное мироздание.

This article is devoted to philosophic basis of the understanding of space in late antiquity, in particular, Vitruvius’ treatises on architecture. The analysis of Vitruvius’s general ideas on theatre space and architectural principles leads to the conclusion that he created the said space as one whole Universe, following ancient Greek natural philosophers and Pithagoreians.

Ключевые слова: архитектура, античность, театр, театральное пространство, символизм, правильные фигуры, космос, эвритмия, симметрия.

Key words: architecture, antiquity, theatre, theatre space, symbolism, regular shapes, space, eurythmia, symmetry.

Сочинение Марка Витрувия (Marcus Vitruvius Pollio, I в. до н. э.) «Десять книг об архитектуре» является единственным сохранившимся античным трактатом о строительстве и механике. Витрувий писал его на протяжении многих лет. Каждая книга данного трактата представляет собой отдельное целое, предваренное предисловием, где излагается содержание предшествующих книг и намечается содержание будущих. Первая книга - введение. Здесь Витрувий прописывает общие представления своего времени об архитектуре и строительстве; вторая книга - о строительных материалах того времени. Третья и

© Анушин Б. Ю., 2013

четвертая книги посвящены храмовому строительству, пятая - общественным зданиям. Книга шестая рассматривает строительство частных зданий. В книге седьмой Витрувий ведёт речь о живописи и украшении зданий. Книга восьмая посвящена проблемам строительства водных сооружений или, говоря современным языком, задачам гидравлики. Книга девятая - «Гномоника» - в отсутствие механических часов повествовала об устройстве солнечных и водяных часов (клепсидр). В книге десятой («Машины») речь ведется о различных строительных механизмах.

В трактате Витрувия главы о театре (с третьей по восьмую) помещены в пятую книгу, где рассматривается строительство общественных зданий. Кроме того, интерес представляют первые три главы первой книги, где формулируются теоретические понятия учения Витрувия об архитектуре. Основы архитектурной теории Древнего Рима и, в частности, театральной архитектуры, были неразрывно связаны с древнегреческими представлениями. Вот почему Витрувий посвятил часть своего трактата сравнению театров Греции и Рима, декларируя тем самым философскую, эстетическую и технологическую преемственность.

На первый взгляд, кажется несколько архаичным обращение Витрувия не к философским достижениям своих современников, а к воззрениям греческих натурфилософов шестисотлетней давности. Можно предположить, что на это, во-первых, повлияло преклонение римской культуры перед достижениями древнегреческой. Витрувий как образованный человек своего времени воспринял ценности древнегреческой цивилизации. Во-вторых, архитектурные знания и их основа, геометрия, по «историческим» воззрениям древних римлян, пришли из Древнего Египта, где в учениках был Евклид, а от него распространились на остальной мир. В-третьих, и самое главное, древнегреческие драмы представляли собой религиозно-мистические действа, проводившиеся в амфитеатрах, в которых присутствовало большинство мужского населения полиса, театральные зрелища порой именовались «литургией», т. е. совместным служением. Если же явление (в данном случае театр - от постройки до представления в нем) соотносилось с божественной сферой, то должно было обладать (во всяком случае, его теоретические основания) метафизической неизменностью, следовательно, быть столь же неизменным в Риме, как это было и ранее. В таком случае обращение Витрувия к натурфилософским древнегреческим воззрениям как теоретической основе театрального строительства своей эпохи предстаёт вполне обоснованным и закономерным.

В своих теоретических главах Витрувий рассуждает о том, каким образом все порождалось природой из определенного сочетания основных начал-архэ. Он пишет:

«Прежде всех Фалес считал началом всех вещей воду; Г ераклит Эфесский, названный греками за темноту своих сочинений темным, - огонь; Демокрит и его последователь Эпикур - атомы, которые у нас назвали насекомыми, а иные - неделимыми телами; школа пифагорейцев к воде и огню прибавила воздух и землю. Итак, Демокрит хотя и не дал, строго говоря, названий этим вещам, а определил их только как неделимые тела, очевидно, говорил о тех же самых началах, раз они, будучи разъединены, не подвержены ни повреждениям, ни гибели, ни разделению на части, а навеки сохраняют свою постоянную и бесконечную стойкость» [1, с. 39].

Основы материального мира для Витрувия (как и для всей античной мыслительной традиции) стихийны, поэтому нуждаются в изначальной структуре - «архэ-тектуре», что и делает творящее космическое начало Демиург, упорядочивающий и гармонизирующий мир, и что вслед ему делает архитектор.

Витрувий придерживается взглядов на то, что дарованные человеку знания разделяются на теорию (theorica) и практику (practica). В теорию входят естественные науки (scientia naturalis, physica, mathe-matica) и божественная наука метафизика (divina scientia methaphysica). В свою очередь, practica разделяется на этику, экономику, или монастику, и политику (ethica, economica (monastica), poli-tica). Представляет интерес тот факт, что живопись и скульптура, которым Витрувий посвящает седьмую книгу своего труда и которые призваны украшать архитектуру, входили составной частью в этику, являясь, таким образом, частью практической философии1. В этой системе сама архитектура понималась как практика геометрии, а геометрия - как зримое проявление первооснов мира.

Связь архэ с геометрическими фигурами являлась проявлением античного символизма, истоки которого лежали в пифагорействе, который повлиял на мировоззрение Витрувия, что в полной мере можно видеть в его архитектурных построениях. Влияние Пифагора и пифагорейцев сказывается в построениях театрального пространства, в использовании идеальных фигур круга, треугольника и квадрата, а также применении «золотого сечения». Космос античности выражен в геометрии плана театра: мы видим круг орхестры, вписанные в него

1 Примечательно, что спустя несколько столетий эта античная система знаний была изложена в известном труде Марциана Капеллы «De nuptis Philologiae et Mercurii-ars liberalis: trivium et quadrivium» [5], который стал основой для системы образования Средних веков.

треугольники; во втором чертеже - вписанные квадраты и из центра круга построенные дуги, определяющие зрительские ряды. Налицо сакральность пространства, символизм точки, линии, центра, круга, правильных геометрических фигур. Подобно древним философам, Витрувий ищет сущностные первоначала в геометрии театрального построения, опираясь на учение пифагорейцев и геометрию Эвклида.

Для Витрувия первоначалами являются правильные фигуры многоугольников и Платоновы тела. Точка символизирует центр, т. е. первоначало, вокруг которого рождается бытие формы. В театре точка-центр закрепляется алтарем, с позиции нашего сознания пространство телесно конкретными объектами. Точка безразмерна и еще существует в Одном. Она несет число единства - единицу. В геометрии театра Витрувия присутствует круг орхестры. Античность рассматривает круг как космос в целом, как центр, как совершенство, он не имеет ни начала, ни конца. Круг ассоциируется с Солнцем, Луной, зодиаком - это универсальная проекция мира, сочетающая конечное и бесконечное. Округлость амфитеатра символизирует космос. О шаровидности космоса писал еще Парменид в своей поэме «О природе»:

40. «“Быть и не быть”, “рождаться на свет и гибнуть бесследно”, “Перемещаться” и “цвет изменять ослепительно яркий”.

Но, поскольку есть крайний предел, оно завершенно Ото всюду, подобное глыбе прекруглого Шара,

От середины везде равносильное, ибо не больше,

45. Но и не меньше вот тут должно его быть, чем вон там вот.

Ибо нет ни не - сущего, кое ему помешало б С равным смыкаться, ни сущего, так чтобы тут его было Больше, меньше - там, раз все оно неуязвимо.

Ибо отовсюду равно себе, однородно в границах».

(Парменид, фр. 8, 40-45 / пер. А.В. Лебедева [4, с. 297]).

Такой же космический символизм мы наблюдаем у Витрувия в изображениях линий зрительских рядов. Деление театрона на двенадцать частей неслучайно, оно ассоциативно приводит к сравнению со знаками Зодиака. Круги зрительских рядов расходятся волнообразно, создавая сектора, и продолжают расширяться от точки - центра орхестры, которая фокусирует восприятие зрителей. Зритель охвачен кругами внимания. Театрон ориентирован к скене и соприкасается в точке с кругом орхестры. Далее, по мере развития архитектуры театра, фронтальность скены по отношению к зрительскому пространству начинает влиять на общую организацию, что выразится уменьшением, а затем и исчезновением орхестры. В месте соприкосновения (это видно на плане театра Витрувия) разрывается круговая цикличность

бытия, которая найдет иную форму - земную, соответствующую сце-не-коробке1.

Геометрическое восприятие пространства было характерно для античности в целом, что приводило к представлению пространства как конечного и телесного. Линия в античности трактовалась как горизонт, как движение точки. Телесность пространства означала понимание его как некого места действия или некой точки события «здесь и сейчас». Витрувий ищет точки пересечения линий и окружностей, так как они фиксируют в плане, в этой горизонтальной проекции, основные элементы формы античного театра. Пример тому - начало первого ряда зрительских мест, положение скены относительно орхестры и парода.

В трактате Витрувий вписывает в окружность орхестры треугольники и квадраты. Зачем он производит такие построения? Известный автор «Истории архитектуры» О. Шуази сопоставил построения греческого и римского театров, по Витрувию, со своими рисунками планов. На античных планах все формы театральной архитектуры складываются из четырёх треугольников и трёх квадратов, отражая все космогонические представления древних греков и римлян. Квадрат связан с числом четыре и четырьмя сторонами света, временами года, основными материальными стихиями (огонь, вода, земля, воздух). Квадрат означал мужское начало, круг - женское, поэтому квадрат отождествляется с Землей, круг - с Небом. Вращение квадрата вокруг сакральной точки, где находился Дионис, утверждает эту точку и организует порядок космоса. За вращением квадратов скрыта вращающаяся вселенная звучащих сфер и земного бытия. Треугольник символизировал число три. Как простейшая плоская фигура треугольник был пифагорейским знаком мудрости, связанным с Афиной. Треугольник символизировал у греков женское начало, дверь жизни, плодородие. Важно отметить, что греки в треугольниках видели архэ: огонь - треугольник, обращенный вершиной вверх; вода - вершиной вниз; воздух - усеченной вершиной вверх; земля - усеченной вершиной вниз. Эти четыре способа расположения треугольника отображают первоосновы материального бытия.

Таким образом, построения символической геометрии для Витрувия делали театр отражением божественных сфер и подражанием жизни. Театральное пространство являлось топосом перехода дионисийских ритуалов из божественной сферы в сферу материальной жиз-

1 Сцена-коробка символически выражается формой куба, что обозначает, по представлениям античности, стихию земли.

ни человека, когда хор из ритуальной свиты Диониса превращался в народ, а герой - в актера. Повторяя драматизм жизни, театр создавал поле памяти и погружал в него весь греческий полис. Жизнь укрупняется и преподносится актером-Героем или актером-Богом, маска которого не декоративна, а есть часть тела, подражающая сущности драматического действия через застывшую трагическую или комическую личину. Театральное протяжение материализуется формой круга, в котором рождается и погибает тождественный круг событий.

Исследуя символизм античной культуры, невозможно не задать вопрос, почему древние греки отождествляют стихии с правильными геометрическими фигурами? Телесность пространства для грека - место действия, некая точка, которая, увеличиваясь в своей протяженности, может превратиться в архэ (огонь, воду, воздух, землю). Телесное представление стихий требует протяженности места и, конечно, формы. Но поскольку стихии сущностны и, по Витрувию, -основные первоэлементы космоса, то, очевидно, необходимо найти идеальную форму протяженности театрального пространства, которое греками мыслилось местом драматического события, а в моменты катарсиса сливалось с бытием. Такими идеальными формами были правильные многогранники или правильные плоские фигуры в форме треугольника, квадрата, круга, пятиугольника.

Еще очень важно в античном символизме видеть и понимать взаимоотношение графической подачи и внутреннего видения архитектурной или геометрической формы. Для античности свойственно вербальное проявление графической информации. Известный исследователь античного театра Д. Михалевский ссылается на австралийского археолога и антиковеда Дж. Р. Грина, который в своей книге «Театр в древнегреческом обществе» отмечал, что значительная часть общества в пятом веке до нашей эры оставалась в состоянии «вербального» общества [3, с. 22]. Можно предположить, что в трактате Витрувия не потеряны чертежи планов театра, а воспроизведены в тексте. Так, Витрувий пишет в шестой главе пятой книги:

«Как делается план театра? <...> наметив основной центр, надо начертить линию окружности, соответствующую по величине периметру будущей нижней площади, и вписать в эту окружность четыре равносторонних треугольника, касающихся через равные промежутки крайней ее линии, каковыми треугольниками пользуются и астрологи, размечая двенадцать знаков зодиака согласно музыкальной гармонии звезд. Сторона одного из треугольников, находящаяся ближе всего к сцене, определит границу ее передней стороны чертой, отрезающей сегмент круга; затем надо провести через центр параллельную этой черте линию, которая отграничит помост просцениума от пространства орхестры» [1, с. 97].

Действительно, Витрувий очень подробно описывает геометрическое построение театра. По сути - это схема, но она может быть реализована как план, когда чертится на земле «один к одному», что характерно для античности.

Помимо общих рассуждений об основах театрального пространства, Витрувий в своём трактате описывает шесть основных принципов архитектуры. Остановимся подробнее на рассмотрении некоторых из них.

Первый принцип связан с организацией порядка. Порядок как космос в античной философии противопоставлен хаосу и пространственно окружен им. Порядок (строй) выражает некий целостный мир, который един и не распадается на части. Театр Витрувия - это геометрическая модель античного космоса, в нем организована типология пространства в двухмерном изображении, найдена геометрическая связь между скеной, орхестрой, театроном. Целостность бытия театра Витрувия выражена в некоем геометрическом построении, в пространстве которого скрыта сакральность и проявляется божественная эпифания. «Порядок», постулируемый в первом правиле Витрувия, обеспечивается триадой пользы, прочности и красоты. Витрувий пишет: «Всё (постройки) должно делать, принимая во внимание прочность, пользу и красоту» [1, с. 24]. Представим схему, которая будет изображать равносторонний треугольник, по углам которого мы определим понятия «красота», «польза» и «прочность». По аналогии с этими понятиями подставим «форму», «функцию» и «конструкцию». Тогда станет понятно, что красота архитектурной формы достигается при ее функциональной пользе и конструктивной прочности. Если рассматривать соотношение формы и функции в архитектуре, в частности, в архитектуре античного театра, то оно выступит основой типологии театрального пространства. Если рассмотреть соотношение формы и конструкции в архитектуре, то здесь мы имеем дело с тектоникой. Это понятие показывает единство и целостность формы, или конструкции сооружения, говорит о бессмысленности архитектуры при недостатке прочности конструкции. История знает примеры крушения зданий, а также зрительских мест деревянных конструкций амфитеатра. Наконец, если рассмотреть соотношение конструкции и функциональной пользы архитектуры, то нам станет ясна технология, которая связана с реализацией архитектурной формы. Таким образом, триада Витрувия выражает сущность бытия архитектуры.

Второй принцип архитектуры Витрувия - расположение.

«Виды расположения (по-гречески - “идеи”) следующие: ихнография, орфография, скенография. Ихнография есть надлежащее и последовательное применение циркуля и линейки для получения очертаний плана на поверхности земли. Орфография же есть вертикальное изображение фасада и картина внешнего вида будущего здания, сделанная с надлежащим соблюдением его пропорций. Равным образом скенография есть рисунок фасада и уходящих вглубь сторон путем сведения всех линий к центру, намеченному циркулем» [1, с. 22].

Здесь нужно отметить в идеях диспозиции, или расположения, следующее: во-первых, их единство как способы передачи изображения; во-вторых, значение в формировании проектной графики и проектной культуры; в-третьих, осмысление протяженности через построение геометрического пространства. Витрувий в идеях диспозиции встал на путь осознания графического языка, передающего информацию через изображение. В дальнейшем этот язык формировался такими математиками и архитекторами, как Филиппо Брунелески, Леон Баттиста Альберти, Альбрехт Дюрер, Дезарг, Гаспар Монж.

Третий принцип архитектуры - композиционная цельность и гармония пропорций. В книге третьей Витрувий пишет:

«Пропорции есть соответствие между членами всего произведения и его целым по отношению к части, принятой за исходную, на чем и основана всякая соразмерность. Ибо дело в том, что никакой храм без соразмерности и пропорции не может иметь правильной композиции, если в нем не будет такого же точного членения, как у хорошо сложенного человека» [1, с. 61].

В данном постулате выражена антропоцентрическая направленность всей античной культуры, которая последовательно отражалась во всех её художественных проявлениях.

Содержание четвертого принципа архитектуры составляли эвритмия и симметрия1. Эвритмию Витрувий рассматривает как систему оптических поправок к математическому расчету пропорций. С эвритмией и симметрией связано такое понятие, как гармония фигуры. Симметрия, по Витрувию, организует порядок и гармонию целого. Эвритмия же предполагает гармонию и целостность фигуры при разделении ее на части. Упорядоченность организации формы, театрального пространства через симметрию и эвритмию порождало прекрасное осуществление жизни в архитектуре театрального

1 Понимание эвритмии и симметрии Витрувием подробно и глубоко проанализировал А.Ф. Лосев [2, с. 595-613, особ. с. 601-603].

пространства. Витрувий использует центр орхестры как точку симметрии. Точка фокусирует лучи, один из которых является осью теа-трона и проходит через центральную точку орхестры, тем самым добивается единства и целостности архитектуры театрального пространства. Планы театра Витрувия гармоничны в своей эвритмии, так как сразу задают целостность всему пространству театра, а части найдены в соотношении к его фигуре. Симметрия также нашла свое выражение в чертежах театра, так как эта гармония возникла от части -модуля, - который активно используется в ордерной системе архитектуры. Как уже отмечалось, Витрувий придавал ордеру большое значение и считал важным архитектурным принципом. Этим модулем в построении театрального является радиус круга орхестры. Строя всё пространство амфитеатра на основе данного модуля, античный архитектор достигал стройной гармонии - симметрии и эвритмии.

Таким образом, предпринятый анализ общих рассуждений Витрувия об основах театрального пространства и рассмотрение выдвигаемых мыслителем принципов архитектуры позволяет утверждать, что Витрувий, следуя в своих теоретических построениях за древнегреческими натурфилософами и пифагорейцами, строит пространство театра как целостное мироздание.

Список литературы

1. Витрувий. Десять книг об архитектуре / пер. с лат. Ф. А. Петровского // Сер.: Классики теории архитектуры.- М.: Архитектура-С, 2006 (Репринтное издание: Витрувий Марк Поллион. Десять книг об архитектуре / пер. Ф. А. Петровского. - Т. 1. - М.: Изд-во Всес. Академии архитектуры, 1936).

2. Лосев А.Ф. История античной эстетики. Ранний эллинизм. - М.: Искусство, 1979.

3. Михалевский Д. Неизвестная античность. Великий миф о великой трагедии. - СПб.: Алетейя, 2005.

4. Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1 / изд. подготовил А.В. Лебедев. - М.: Наука, 1989.

5. Martian Capallae et Nuptis Philologiae et Mercurii / Ed. T. Eissenhardt. -Leipzig, 1866.