Социальная память открытого общества

Н. С. Шаповалова. Социальная память открытого общества

См.: Лурье С. В поисках русского национального характера // Отечественные записки. 2002. № 3. С. 62.

См.: Пантин И. Проблема самоопределения России : историческое измерение // Вопр. философии.1999. № 10. С. 3-10.

12 См.: Культура жизнеобеспечения и этнос. Опыт этнокультурологического исследования / под ред. А. Арутюнова. Ереван, 1983. 319 с.

13 См.: Шаповалов В. Как понять Россию. Этюды о «российской экзотичности» // Общественные науки и современность. 1998. № 1. С. 100.

10

11

УДК 316,3: 1

СОЦИАЛЬНАЯ ПАМЯТЬ ОТКРЫТОГО ОБЩЕСТВА

Н. С. Шаповалова

Саратовский государственный технический университет E-mail: natalia.shapovalova87@yandex.ru

Усложнение человеческого мира вызывает необходимость перехода от закрытого общества к открытому. В связи с этим социальная память приобретает определенные свойства, соответствующие нарастающей сложности мира, и выражается в трех аспектах: ресурсном, институциональном и личностном. Ключевые слова: социальная память, открытое и закрытое общество, информация, идентичность, СМИ.

Social Memory of Open Society N. S. Shapovalova

The increasing complexity of the human world causes necessity to move from a closed to an open society. In this regard, social memory acquires certain properties that correspond to growing complexity of the world. It is expressed in three ways: resource, institutional and personal. Key words: social memory, open and closed society, information, identity, mass media.

Усложнение мира вызывает необходимость перехода от закрытого общества к открытому, иначе люди не смогут сформировать и реализовать способности, соответствующие нарастающей сложности мира. Термины «закрытое» и «открытое общество» были заимствованы К. Поппером у А. Бергсона. Однако Поппер придал этим понятиям иное значение: в отличие от закрытого общества открытое основано на зрелом и высоком критическом потенциале человеческого разума, стимулирующем инакомыслие и интеллектуальную свободу как индивидов, так и социальных групп, направленные на непрерывное реформирование общества в целях разрешения возникающих перед ним проблем1. Безусловно, понятия как закрытого, так и открытого общества являются идеальными типами, при помощи которых К. Поппер раскрывает не столько внутреннее строение общества, сколько два противоположных вектора развития человечества. В целом в современной трактовке открытого общества подчеркивается, что иначе его можно квалифицировать как информационное, сетевое, глобальное, постиндустриальное, посткнижное.

С переходом к открытому обществу социальная память приобретает определенные свойства,

соответствующие нарастающей сложности мира, и проявляется как информационная система, система активной деятельности субъектов культуры и институциональная система.

Социальную память как информационную систему можно сравнить с социальной памятью в традиционном обществе. Последняя представляла собой систему знаний, которые носили закрытый характер: накапливались, хранились, передавались в рамках одной касты, сословия от поколения к поколению. Как отмечает С. И. Тру-нев, «в культуре данного периода господствует уверенность в истинности имеющейся совокупности знаний (научной картины мира)»2. В соответствии с этим содержание памяти не подвергалось критике и интерпретации, а ее структура являлась однородной, подчиненной определенной системе ценностей. Социальная память в традиционном обществе была полностью подчинена большой надличностной истории, что утверждало идею власти всеобщего над индивидуальным.

В современном обществе информация и знание выступают главной ценностью. Создаются условия, которые удовлетворяют потребность каждого человека в получении им необходимой информации, созданию и распространению которой способствуют новейшие технологии. Доступность информации предполагает возможность приобщения любого субъекта к воспоминаниям и представлениям о прошлом. Таким образом, информация в открытом обществе становится тем ресурсом, приобщение к которому открывает доступ к памяти общества, что и предполагает ресурсный аспект социальной памяти. Как отмечает С. И. Трунев, современная культура «характеризуется множественностью научных репрезентаций реальности, ни одна из которых не признается абсолютно истинной и, в связи с этим, находится по отношению к другим в состоянии конкуренции»3. Таким образом, основной чертой современного общества является ценностный плюрализм, благодаря которому допускается сосуществование многочисленных, иногда противоречивых, ценностных систем, ни одна из которых

© Шоповалова Н. С., 2012

Известия Саратовского университета. 2012. Т. 12. Сер. Философия. Психология. Педагогика, вып. 1

не получает приоритета как «единственно верная» и не насаждается за счет какого-либо ресурса. Для открытого общества характерно то, что «большая» история распадается на «караван историй», совокупность индивидуальных следов.

Рассмотрим социальную память как систему активной деятельности субъектов культуры. Как отмечает А. С. Ахиезер, «открытое общество возможно в гражданском обществе, где культура и вся система отношений ориентированы на стимулирование развития личности как субъекта творческих инноваций»4. Социальные трансформации в современном мире меняют позицию личности в системе социальных взаимосвязей на активную и созидательную.

Информация, в буквальном смысле обрушивающаяся на современного человека, превращая его в «ретранслятор сообщений», носит хаотичный, несистематизированный и избыточный характер. Поток информации в виде коротких модульных вспышек - новостей, фрагментов передач и фильмов, рассекаемых рекламой, -не поддается классификации «отчасти потому, что они не укладываются в старые категории, отчасти потому, что имеют странную, текучую, бессвязную форму»5. Потребители информации, не имея возможности заимствовать готовую модель реальности, вынуждены сами ее конструировать. Таким образом, повышение роли и значения человека в развитии информационного общества и определяет его в качестве активного субъекта истории и памяти, что и предполагает личностный аспект социальной памяти в открытом обществе.

Технический прогресс, нарастание сложности и глобализация социальных связей в современном мире ведут к усилению рефлексивного характера человеческой деятельности, в результате чего выбор идентичности индивида в современной культуре основывается не на запрограммированных стереотипах, принятых в традиционных и ранних индустриальных обществах, а на потребностях социального субъекта. В условиях открытого общества, продуцирующих возможность существования многочисленных версий прошлого, он вправе выстраивать социальную и историческую идентичность на основе собственного выбора. Идентичность уже не имеет характера переданной «по наследству», что было в традиционном обществе, а становится результатом осмысления субъектом своих жизненных ценностей и установок и осознания принадлежности к определенной структуре.

Мир становится более многообразным, существуют разнокачественные социокультурные субъекты (социальные группы, движения, локальные общности, активные индивиды), в результате чего возникает потребность общества во взаимодействии и интеграции различных версий прошлого. Само общество становится мозаикой культур и субкультур, каждая из которых имеет

свою память, свою версию прошлого, что предполагает множественность линий преемственности. Субъект, имея доступ к любой информации и, следовательно, к различным представлениям и репрезентациям прошлого, может присоединиться к любой его версии. Кроме того, множество новых культурных символов, легко преодолевающих национальные границы с помощью средств массовой коммуникации, позволяет ему ощущать связь не только с ближним окружением, но и со всем человечеством, что делает возможным выстраивание идентичности за рамками национальных границ. Следствием этого является то, что память экстерриторизируется. Социальные отношения, оторванные от породивших их контекстов, в результате распространения глобальных культурных образцов реконструируются в других локальных пространствах (локусах).

Безусловно, рефлексия как основная составляющая в поиске субъектом своей идентичности и его свобода выбора при этом являются положительными моментами «открытости» общества. Однако, на наш взгляд, существует и ряд спорных моментов. Как отмечают З. Бауман и Э. Гидденс, «для современного общества характерна не замена одних традиций и привычек другими, столь же стабильными, надежными и рациональными, а состояние постоянного сомнения, множественности источников знания, что делает самость более изменчивой и требующей постоянной рефлексии»6. Многообразие жизненных стратегий и стилей в условиях нестабильности и динамизма и свобода выбора субъекта приводят к распространению неустойчивых и внутренне противоречивых идентичностей.

Множественность линий преемственности, подвижность и изменчивость элементов общественного наследия, свобода выбора и оценки элементов наследия - характерные черты современного общества, в котором субъект может входить в разные социальные группы и быть связанным с разным групповым прошлым и разными традициями. Как полагал М. Хальбвакс, механизм сохранения прошлого в памяти состоит в том, что индивидуальный субъект постоянно реконструирует его заново исходя из опыта социальной группы, к которой он принадлежит7. Таким образом, основным принципом наследования прошлого в открытом обществе является его опосредован-ность сознанием индивидуального субъекта и деятельностью социальных групп как субъектов культурного действия.

Проанализируем социальную память как институциональную систему. В традиционном обществе институциональная система памяти осуществлялась с помощью традиций, которые сохранялись посредством табуирования иных путей развития и неосознанной трансляции. «Осознанно, неосознанно или по принуждению субъект вынужден подчинять собственную индивидуальность этическим и эстетическим

Н. С. Шаповалова. Социальная память открытого общества

нормам, а собственное мировоззрение - господствующей идеологии, эффективно встроенной в систему “абсолютно истинного” научного знания»8. Постепенно с переходом к открытому обществу традиции более не воспринимаются как естественный порядок вещей, теряют свою безусловность и вступают в диалог с другими ценностными системами, а «релятивизация этических ценностей приводит к безусловному доминированию ценности жизни, то есть индивидуального существования.. .»9. В современном обществе институциональная система памяти продолжает осуществляться, но посредством иных институциональных механизмов - более «тонких» и латентных, непосредственно влияющих на сознание и картину мира субъекта.

В открытом обществе социальная память опосредуется социальными группами и иными институциональными структурами: по своей собственной воле присоединяясь к какой-либо группе или сообществу, субъект автоматически становится носителем определенной версии прошлого, которая в дальнейшем детерминирует его сознание и поведение. Принимая установку, общую для всех членов группы, он обращает внимание на воспоминания, расположенные на первом плане в ее мыслях и, основываясь на которых, члены группы, используя особенную логику, припоминают и реконструируют свои воспоминания.

Как отмечает О. Тоффлер, в современном мире основным ресурсом, необходимым для управления обществом, становятся знания и информация. Особенность информационных ресурсов заключается в том, что они воздействуют непосредственно на сознание человека, внедряясь в него в качестве органического элемента, способного дополнить, а иногда и подменить функции ощущений, восприятия, представления, воображения, абстрактно-логического мышления. Дозируя и определенным способом подавая информацию, власть формирует общественное сознание, закладывая в него определенные образы, стереотипы, стандарты и мягко подталкивая людей к определенной форме поведения и восприятия действительности. Владение информацией даёт возможность влияния на содержание социальной памяти, что предполагает латентное воздействие на образы прошлого, воспоминания, интерпретацию исторических событий, из чего следует возможность манипулирования массовым сознанием. Представление о прошлом можно изменять, воздействуя на памятный ландшафт (или «места памяти») как пространство совместного воспоминания социальной группы.

Воздействие на знание о прошлом, «политика памяти» осуществляется в интересах властвующей элиты с помощью исследовательской деятельности научного экспертного сообщества и дальнейшей передачи необходимой информации через СМИ как основной источник знаний в со-

временном мире. Экспертами рефлексируются и артикулируются потребности общества, в соответствии с которыми и осуществляется переработка и интерпретация событий. По замечанию П. Рикёра, воздействие на память общества происходит через навязанную память и дозволенную историю и, что самое опасное, в настоящее время дополняется навязываемой социальной амнезией10.

Элита должна «изучать», исследовать память своего общества, должна быть ею связана и ограничена, так как это дает необходимое знание своего народа, нации и вынуждает действовать исходя из социально допустимого и возможно-го11. Это знание необходимо, так как те, на кого направлена политика памяти в современном обществе, - не просто ее пассивные потребители, для них характерна активная переработка и рефлексия полученной информации. В дальнейшем обработанная информация «запускается» через СМИ и осуществляется непосредственное воздействие на сознание субъекта и его картину мира. Н. Больц отмечает, что наши знания о реальности опосредованы СМИ, поэтому бессмысленно отличать отображение от отображенного явления. СМИ не просто отражают действительность, но и интерпретируют и конструируют ее согласно своим интересам или интересам определенной группы, контролирующей её, - «медиакратов». По замечанию Н. Лумана, в современном обществе, в отличие от традиционного, средства массовой информации способны задавать (генерировать) социальную память и смысл происходящих событий12. СМИ формируют информацию не только о современных событиях, но и о прошлом времени, поэтому влияют на память социальной системы; создают как общую картину мира, так и картину мира отдельной общности; передают от поколения к поколению ценности культуры данного общества. Также влияние на сознание и поведение людей осуществляется посредством изменения самого человека, а именно его ценностей, интересов, потребностей и менталитета. СМИ и иные институциональные структуры, влияющие на процесс социализации, создают те ценностные ориентации и полюсы, которые структурируют поведение субъектов в необходимых для властной элиты направлениях.

Таким образом, социальная память в открытом обществе перестает носить характер «переданной по наследству»; она опосредуется сознанием индивидуальных субъектов, деятельностью социальных групп как субъектов культурного действия и «творцов» образов прошлого, использующих властные ресурсы социальной памяти в своих интересах. В открытом обществе изменяются ресурсный (социальная память как информационная система) и институциональный (как институциональная система) аспекты. Кроме того, память приобретает новый, личностный аспект (социальная память как активная деятельность субъектов).

Философия

47

Известия Саратовского университета. 2012. Т. 12. Сер. Философия. Психология. Педагогика, вып. 1

Примечания

1 См.: Поппер К. Открытое общество и его враги : в 2 т. М., 1992. Т. 2. 528 с.

2 Трунев С. И. Воля к жизни и культура : модели взаимодействия. Саратов, 2009. С. 33.

3 Там же. С. 35.

4 Ахиезер А. С. Россия между открытым и закрытым обществом. Специфика современного философствования (Взгляд из России) // Вопр. философии. 1995. № 2. С. 6.

5 Тоффлер Э. Третья волна. М., 1999. С. 54.

6 Гидденс Э. Трансформация интимности : сексуаль-

ность, любовь и эротизм в современных обществах. СПб., 2004. С. 64-65.

7 См.:ХальбваксМ. Социальные рамки памяти. М., 2007. 348 с.

8 Трунев С. И. Указ. соч. С. 34.

9 Там же. С. 35.

10 См.: РикёрП. Память, история, забвение. М., 2004. 728 с.

11 См.: Ассман Я. Культурная память. Письмо, память о прошлом и политическая идентичность в высоких культурах древности. М., 2004. 368 с.

12 См.: LuhmannN. Die Realitat der Massenmedien. Opladen, 1996. 223 s.