Денежно-финансовый аспект прогнозирования экономической динамики

МАКРОЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

В. С. Панфилов

ДЕНЕЖНО-ФИНАНСОВЫЙ АСПЕКТ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДИНАМИКИ7

В статье обосновывается авторский взгляд на роль денег, финансов и кредита в процессе воспроизводства. На примере конкретных исторических этапов показывается, что пределы экономического роста возникают вследствие исчерпания ресурсов финансирования развития, а их преодоление обусловливается формированием способов и технологий, обеспечивающих такое финансирование. Дается оценка текущей ситуации с финансированием развития в России и мире.

Востребованность финансовых и экономических прогнозов определяется их объективной необходимостью для процессов принятия решений на всех уровнях, начиная с микроуровня и кончая глобальным. Обоснованное представление о будущем важно не столько само по себе, сколько по причине его доминирующего воздействия на принимаемые решения, особенно в настоящее время. Соответственно и последствия от использования экономических и финансовых прогнозов возникают не в отдаленном будущем, а практически в настоящем.

В этих условиях, естественно, повышаются требования к надежности и обоснованности сценариев экономического развития, а также характеризующих его параметров. На уровне макроэкономического прогнозирования на первый план выходит единство воспроизводственного процесса во всех своих проявлениях: ресурсы, институты, механизмы, мотивации.

Отсутствие должной объективности в разработанных официальными национальными и международными институтами сценариях и, особенно в прогнозных оценках рейтинговых агентств, явилось одной из причин беспрецедентного по глубине финансового кризиса.

В этих условиях представляются необходимыми разработка и апробация методологических подходов, позволяющих проверять построенные на их основе прогнозы на полноту и внутреннюю непротиворечивость.

В теоретическом плане исследования последнего времени подтвердили существование закономерностей в социально-экономической сфере. В то же время было доказано, что во многих случаях вид этих закономерностей нелинейный и имеет вероятностный характер. Такой вид закономерностей обусловлен тем, что центральную роль в их формировании играют индивидуальное и коллективное поведение человека, а также институты, функционирующие в конкретных исторических условиях (государство, церковь, семья, частная собственность, корпорация, система законов, образовательные и научные институты и т. д.).

В прикладном плане было показано, что такие теоретические системы, как плановое хозяйство и свободный рынок, в чистом (идеальном) виде функционировать не могут, поскольку противоречат социальной и психологической природе человека. Соответственно прогнозирование, основанное на этих теоретических предпосылках, содержит существенные дефекты и практически всегда в переломные периоды не работает. В ре-

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 10-02-00612а).

зультате возникла необходимость в более адекватном представлении о социальноэкономической системе, основанном на более детальном ее изучении и использовании нелинейных методов, нечеткой логики и поведенческой психологии при ее моделировании. Такое представление предъявляет качественно новые требования к информации, фиксирующей состояние социально-экономи-ческой системы: индексам потребительского и делового доверия, котировкам денежного, долгового и фондового рынков.

Роль финансов в рамках воспроизводственного процесса рассмотрим на основе теоретического и прикладного анализа конкретных исторических условий функционирования российской и мировой экономики. Анализ нацелен на выявление основных финансово-кредитных и ценовых пропорций экономики, их динамических характеристик, которые необходимы как для поискового, так и для нормативного типов прогноза.

Качественные изменения, произошедшие в последние десятилетия в мире и распространившиеся на Россию, во многом были обусловлены трансформацией структуры взаимосвязи трех важнейших составляющих социально-экономической системы новейшего времени: корпораций, домашних хозяйств и государства как совокупности институтов.

Анализ текущей ситуации и исторический опыт показывают, что пространство эффективного вмешательства государства в экономику и политически мотивированных социально-экономических решений зависит от конкретных социально-экономических и политических условий при общей тенденции к сжатию по мере роста благосостояния общества и вовлеченности страны в международное разделение труда. Напротив, в кризисные периоды роль государства резко возрастает, поскольку оно остается единственным субъектом, способным следовать общесистемным целям. Неизменными для ведущих государств остаются поддержка и прямое финансирование фундаментальных научных исследований и сохранение культурных ценностей.

Антитрестовское (антимонопольное) законодательство, транспарентность и нормы социальной ответственности бизнеса преобразовали среду таким образом, что империалистическое поведение стало неэффективным, проигрышным и в значимых масштабах проявляется лишь на периферии мирового хозяйства. При этом корпорации стали ведущим институтом, в рамках которого формируется технический и технологический уровни современного общества.

Домашние хозяйства, сохраняя за собой главенствующую роль в определении величины и структуры спроса, превратились в важнейший источник финансирования экономического развития. Последнее стало возможным в силу бурного развития финансовых институтов и технологий, обеспечивающих трансформацию сбережений, даже краткосрочных, в инвестиции.

Указанные обстоятельства выдвигают новые требования к формированию средне- и долгосрочного прогноза, которые все в меньшей степени могут исходить из произвольно заданных политиками или разработчиками целей. Такой прогноз должен все в большей мере учитывать мотивы и стратегии экономических субъектов (корпораций, домашних хозяйств и государства).

В этой связи прогнозные расчеты, основанные на моделях типа input-output и производственной функции, необходимо дополнить расчетами с использованием зависимостей иного типа. Современная методология предполагает выявление средне- и долгосрочных показателей развития экономики на основе информации, генерируемой фондовым рынком и оценками поведенческих характеристик потребителя и инвестора, а также расчетов, основанных на методе прогнозирования развития на базе исторических, логических и функциональных аналогий. Для прогнозной оценки основных показателей развития денежно-кредитной системы используются расчеты, базирующиеся на системе взаимосвязанных финансовых балансов основных экономических агентов: коммерческих банков, монетарных властей, участников

внешнеэкономической деятельности (платежный баланс и международная инвестиционная позиция коммерческих банков), корпораций, населения. В рамках расчетов оцениваются возможные последствия реализации ситуационных сценариев изменения ключевых параметров финансовой политики (фискальной, валютной, монетарной) с учетом складывающихся тенденций макроэкономического развития и воздействия внешней среды (в первую очередь внешнеэкономических факторов и мотивов поведения).

Методика расчетов основана на сочетании балансово-параметрических моделей с элементами эконометрики, а также с процедурами оценивания устойчивости финансовых агентов и рынков, миметических изменений динамики («внедрения» в тренды элементов «подражательного» развития). Важной частью методики является экспертная коррекция трендов ключевых показателей и основных структурных соотношений с учетом потенциальных изменений экономической политики, мотивов поведения основных агентов рынка и внешних факторов.

Результатом процедуры оценки устойчивости является экспертиза прогнозных балансов макроэкономических агентов на предмет выявления высоких рисков и основных «точек перехода» (триггеров), определяющих возможное изменение финансовой политики и (или) массового поведения основных экономических агентов.

Существенный элемент методики - миметическая коррекция параметров динамики, основанная на использовании информации о развитии конкретных процессов в других странах, для оценки предполагаемых изменений экономического развития в российских условиях. Это своего рода попытка адаптации ретроспективы других стран к условиям России. Такой подход позволяет элиминировать недостаток (либо нерепрезентативность) информации об особенностях развертывания новых для России или потенциальных процессов.

Процедура экспертной коррекции трендов и структурных соотношений используется в тех случаях, когда есть серьезные основания предполагать существенное изменение современных тенденций в перспективе, если отсутствует информация для количественной оценки изменений, а «миметические образцы» не адаптируются к российским условиям.

Информационной базой для расчетов являются результаты макроэкономического прогноза (традиционного межотраслевого, на основе использования информации, генерируемой фондовым рынком, метода исторических, логических и функциональных аналогий) и мониторинга текущей финансовой ситуации.

По обобщенным результатам мониторинга строятся ситуационные сценарии, подлежащие проработке в прогнозных расчетах. Примерами актуальных сценариев являются «сценарий активной государственной политики и эффективной адаптации экономики» и «сценарий нейтральной государственной политики и издержек адаптации».

Расчеты ориентированы на анализ основных параметров, определяющих финансовое состояние институтов и рынков: ликвидность, доходность и риск. При этом главное внимание уделяется не столько валовым, сколько структурным показателям. Состояние ликвидности, а также основные параметры доходности финансовых операций, уровень и характер финансовых рисков рассматриваются как ключевые факторы, определяющие динамику отдельных сегментов финансового рынка.

В процессе начавшейся в 1992 г. радикальной экономической реформы был разрушен действовавший хозяйственный механизм, который позволял, несмотря на множество недостатков, поддерживать экономическую систему в состоянии относительного равновесия. Трансформация государства из государства-хозяйственника в номинально классическое государство изменила экономическую политику, ранее обеспечивавшую сглаживание негативных последствий макроэкономических и

структурно-технологических дисбалансов. Возобладала политика «шоковой терапии», усугубившая накопление экономических противоречий. Экономическая ситуация того периода дает основание для вывода о неблагополучном финансовом положении и о неплатежеспособности не только отдельных предприятий, но и целых отраслей и видов производств. Глубинной, основной причиной кризиса платежеспособности начала 1990-х годов явилась структурно-технологическая несбалансированность народного хозяйства, которая приводила к тому, что целые отрасли и виды производств из-за специфики своего исторического развития оказались неэффективными при появлении рыночных условий хозяйствования с присущим им императивом рентабельности. Высокая материалоемкость и энергоемкость продукции при низкой производительности труда вынуждала предприятия этих отраслей поднимать цены на готовую продукцию выше уровня, приемлемого для потребителей.

Негативный вклад в углубление кризиса платежеспособности в тот период внесла бюджетная политика: невыполнение государственными органами власти взятых на себя обязательств по оплате продукции, произведенной по государственному заказу и поставленной государству, явилось одним из основных факторов развития неплатежей.

Кризис 1998 г., как и кризис 2008 г., ставил российскую экономику перед угрозой массовых банкротств, которые могли через банковскую систему привести к коллапсу всей экономической системы. Такие последствия связаны с тем, что масштабное распространение банкротств в реальной экономике интенсифицирует негативные процессы в слабой российской банковской сфере, доводит их до критически опасного уровня. Массовые банкротства объективно могут повысить до запредельной величины риск вложений в реальную экономику, что, с одной стороны, может усилить недостаток ее ликвидности, а с другой - оказаться мощным стимулом к дальнейшей переориентации банковских активов на спекулятивные рынки. Такие события в свою очередь еще более увеличивают разрыв в темпах развития реального сектора и спекулятивных рынков. В этих условиях объективно возникает неустойчивость цен на финансовые активы, образование спекулятивных «пузырей» и как следствие критическое накопление рисков в финансовой сфере. Реализация этих рисков переводит процесс на новый виток той же спирали. Во время последнего кризиса этот процесс достиг такого уровня, что по всему миру были приняты беспрецедентные антикризисные меры в сфере финансов и поддержки ликвидности.

Функционирующую социально-экономическую систему в мире в целом и в подавляющем большинстве стран, включая РФ, следует определять как капитализм. Экономическая деятельность при капитализме основывается на сделках между субъектами, в результате которых возникают обязательства и переход прав собственности. Господствующая цель таких сделок - получение дохода для наемных работников и прибыли для работодателей и акционеров. Стремление к максимизации прибыли, с одной стороны, ведет к конкуренции между производителями, с другой - к монополизму. Традиционное государство в условиях капитализма остается единственным значимым субъектом экономической деятельности, для которого денежные цели не являются господствующими. Однако оно подвергается постоянному давлению со стороны различных групп влияния, преследующих собственно денежные цели.

Закон убывающей производительности факторов производства, действующий при неизменном способе (технологии) производства, в условиях капитализма обусловливает тенденцию нормы прибыли к понижению и в конечном счете разрушает механизм воспроизводственного процесса, ослабляя мотивацию к его динамике. В свою очередь конкуренция способствует внедрению нововведений, которые позволяют преодолевать убывающую производительность факторов производства и

повышать индивидуальную норму прибыли. Сами по себе нововведения возникают, по крайней мере, с новейшего времени как результат соединения креативных личностей с институтами, специализирующимися на научно-технической деятельности. В то же время применение и распространение этих нововведений в производстве - самостоятельный процесс с собственными закономерностями. Капитализм в отличие от административно-плановой системы формирует сильную личную мотивацию к применению знаний и технологий, поскольку вознаграждает как новатора производства, так и пользователя нововведения повышенной нормой и массой прибыли. Капитализму как способу хозяйствования присущ поиск коммерческой эффективности, однако повышение эффективности и масштабов производства в результате научнотехнического прогресса в условиях капитализма порождает другую, не менее сложную проблему - проблему эффективного (платежеспособного) спроса.

Исторически и логически компенсация и рост эффективного спроса происходили за счет распространения капиталистической системы (аграрный сектор, колониальные (развивающиеся) страны) и, что представляется особенно важным, развития денежно-кредитной сферы. Становление капитализма началось в период, когда накопления в денежной форме (серебряной и золотой монете) достигли значимого по сравнению с экономическим оборотом уровня. В этих условиях появление нового продукта (или старого по более низкой цене) могло найти спрос, основанный не на текущих доходах, а на сбережениях, тем самым преодолевая проблему эффективного спроса. Однако потенциал развития ограничивался уровнем и распыленностью накоплений.

Появление и развитие депозитных (позднее ставших банковскими) домов способствовало концентрации вначале торгового, а затем и других форм капитала. Негоцианты (купцы), депонируя денежные средства в депозитных домах, расположенных по месту их проживания, получали расписки, которые, говоря современным языком, обналичивали в других местах по мере необходимости. Развитие вышеназванных финансовых институтов существенно снизило издержки и риски торговли.

Поистине фундаментальные последствия имело возникновение договоров, в соответствии с которыми негоциант в обмен на свое долговое обязательство получал такую же расписку, как и в случае депонирования денежных средств. Точнее говоря, возникла практика депозитных домов выдавать такие расписки в объемах, превышающих сумму переданных им на хранение денежных средств и собственного капитала. С этого момента депозитные дома стали банками, появились банковские деньги и банковский мультипликатор. С точки зрения воспроизводства качественно изменились возможности финансирования как нововведений, так и их распространения.

В историческом контексте имманентные капитализму свойства в соединении с новыми финансовыми технологиями породили первую промышленную революцию конца XVIII - начала XIX вв. Теоретическим обобщением этого этапа развития капитализма стал закон Ж.Б. Сэя. В соответствии с этим законом избыточное производство как результат недостаточности спроса может проявляться лишь как следствие нехватки товаров-комплементов (товаров, которые используются вместе с условно избыточными).

К середине XIX в. и фактические данные, и теоретические исследования опровергают тезис о невозможности кризисов перепроизводства. Так, в 1857 г. разразился первый мировой экономический кризис, затронувший одновременно США, Германию, Англию, Францию, а в 1873-1879 гг. произошел самый длительный мировой экономический кризис. В это же время получает широкое распространение марксизм - наиболее комплексное и последовательное учение о пределах капитализма как эффективно

функционирующей системы. Однако в конце 80-х годов XIX в. капитализм приобретает «второе дыхание» на фоне развертывания нового этапа промышленной революции.

Концептуально, с нашей точки зрения, это можно объяснить действием двух главных факторов. Первый фактор связан с масштабным расширением капитализма: появляется все больше колониальных стран и территорий, которые становятся одновременно и рынками сбыта, и сырьевыми придатками, и точками инвестирования (экспорта капитала). Второй фактор связан с тем, что в наиболее передовых странах того времени устанавливаются эластичные системы банкнотной эмиссии, позволяющие расширять банкнотное обращение в соответствии с потребностями экономики без жесткой привязки к металлическому покрытию. Последний фактор позволил профинансировать такие инновации, как электроэнергия, электродвигатель, двигатель внутреннего сгорания, механизация сельского хозяйства и использование минеральных удобрений, массовое общее и специальное образование и т.д.

Тем не менее начало XX в. характеризуется обострением противоречий капиталистической системы. Развитие на внутринациональной основе сталкивается с собственными пределами, и борьба за защиту собственного рынка и экспансия на внешние рынки (сбыта, сырья, капитала) приобретает крайне жесткий характер. В социально-политическом плане происходят попытки разрешения этого противоречия посредством ведения войн (Первая мировая война), установления диктатуры власти (фашизм в Италии, нацизм в Германии) и т.п.

Внесистемным ответом на обострившиеся противоречия капиталистической системы явились социалистические преобразования, начатые советской Россией. Попытка введения планового хозяйства привела к формированию в СССР в конце 1920-х - начале 1930-х годов системы управления народным хозяйством, которая строилась и функционировала на основе преобладания внеэкономических критериев при выработке и принятии решений. В то же время практическая невозможность перейти к всеобщему натуральному распределению вынудила сохранить, хотя и в сильно деформируемом виде, важнейшие атрибуты экономической жизни: системы ценообразования, финансово-кредитную и денежную форму оплаты труда. Для субъектов производства это означало существование экономического критерия принятия решений наряду с основным плановым, а для системы управления - распространение планирования на оплату труда, ценообразование и денежное обращение.

В условиях, когда цели экономического развития выражались в ограниченной номенклатуре выпускаемой продукции, имелись широкие возможности для замены недостающего производственного потенциала бывшим в избытке малоквалифицированным трудом, отсутствовали жесткие ограничения на использование природных ресурсов, существовали минимальные требования к уровню материального благополучия и внеэкономическое принуждение к труду (запрет на увольнение по собственному желанию, уголовное наказание за опоздание на работу и прогул, прикрепление крестьян к земле и т.д.). Под угрозой экспроприации находились все формы собственности, кроме государственной, в рамках которой права владения, распоряжения и использования предоставлялись и отнимались произвольно. Всеобъемлющая система планирования действительно сводила к минимуму противоречие между динамикой денежных и материальных потоков.

По мере исчерпания легкодоступных трудовых и природных ресурсов, роста материальных потребностей и личной собственности, ослабления внеэкономического принуждения к труду значение денег, кредита, финансов и цен в воспроизводственном процессе постоянно возрастало, и в конечном счете они оказались в числе основных факторов, определивших исторические пределы административноплановой системы хозяйствования.

Особое значение во внутрисистемном (капиталистическом) контексте имеют преобразования в рамках политики нового курса Ф.Д. Рузвельта. По сути, это была попытка изменить градиент капиталистического развития, осуществляя масштабные государственные меры. Среди мер, которые позволили восстановить эффективный спрос, были: санация банковской системы и принятие закона Гласса-Стиглла, запрещающего коммерческим банкам работать с ценными бумагами; увеличение государственных расходов при игнорировании возникающего при этом бюджетного дефицита; повышение стоимости рабочей силы за счет ограничений (минимальная оплата труда, максимальная продолжительность рабочей недели и т.д.), накладываемых актом о справедливом труде, принятом в 1938 г.; прямая помощь безработным, введение системы страхования по безработице и организация общественных работ.

Тем не менее ВВП США в 1940 г. оставался ниже предкризисного уровня.

Экономическая динамика приобрела устойчиво позитивный характер только с началом огромного роста государственных расходов и бюджетного дефицита в связи с вступлением США во вторую мировую войну.

Мировая история послевоенного времени показывает, что все кризисы капиталистической рыночной экономической системы приводили к большему или меньшему спаду в экономике, после которого достаточно быстро восстанавливалось развитие. Причинами таких кризисов служили либо внешние шоки (нефтяной шок 1973 г., шок 11 сентября 2001 г.), либо накопление ошибочных экономических решений (кризис 1957-1958 гг., кризис 1990-1991 гг., азиатский кризис 1997-1998 гг.): избыточное потребление и инвестирование, накопление «плохих» кредитов, финансовых дефицитов и т.д. Разрешение такого типа кризисов состояло в болезненном, но временном снижении уровня жизни, отказе от осуществления ранее казавшихся крайне необходимыми проектов.

Наиболее проблемным с точки зрения формирования эффективного спроса оказался кризис 1980-1982 гг. Снижение темпов роста ВВП и промышленного производства в первой половине 1980-х годов было обусловлено тем, что экономика находилась под воздействием нефтяного шока 1980 г. Одновременно достиг предела в своем развитии ряд традиционных отраслей (автомобильная промышленность, металлургия, производство традиционных товаров длительного пользования и т.д.), ранее выступавших в качестве локомотива развития ведущих западных экономик.

Преодоление возникшей проблемы оказалось возможным в результате масштабной структурной перестройки, основанной на ускоренном развитии и распространении наукоемких отраслей. В свою очередь структурная перестройка была невозможной без масштабного роста финансирования как производства, так и потребления наукоемкой продукции. Формально высокие нефтяные цены должны были привести к снижению платежеспособного потребительского спроса и уровня жизни, сокращению государственных расходов в силу невозможности их финансирования на прежнем уровне. Однако арабские страны стали инвестировать в западную финансовую систему возникшие у них накопления (увеличив потенциальный объем кредитования), и западный потребитель получил возможность приобретать даже большую массу товаров с использованием заемных средств, чем ранее за счет собственных доходов.

Рост финансирования опирался на политику дерегулирования банковской и другой финансовой деятельности, которая проводилась администрацией Р. Рейгана. Среди важнейших мер можно назвать: снятие большинства ограничений на уровень процента; разрешение американским корпорациям выпускать ценные бумаги за рубежом; расширение прав инвестиционных банков покупать и продавать государственные ценные бумаги и т.д. Итогом дерегулирования банковской деятельности и развития новых финансовых технологий в США явилось формирова-

ние специфического воспроизводственного механизма глобальной экономики. В рамках этого механизма финансовая глобализация стала главной движущей силой развития мировой экономики. Центральное звено финансовой глобализации -американская экономика - финансировала свой внутренний платежеспособный спрос за счет стремительно увеличивающихся заимствований, используя такую финансовую технологию, как кредитные карты. Этот спрос во всевозрастающей степени удовлетворялся поставками из развивающихся стран и как следствие формировал их валютные накопления. В свою очередь эти накопления инвестировались в американские активы, что обеспечивало дальнейшее наращивание заимствований американскими потребителями и корпорациями, прежде всего финансовыми.

Важной особенностью современного воспроизводственного процесса явилось качественно новое соотношение между динамикой реального сектора экономики и динамикой денежно-финансовых показателей. Так, если мировой ВВП возрастал в период середины 1980-х - конца 1990-х годов XX столетия 4-процентным темпом в год, то рост валютного рынка составлял 30% в год, мирового кредитного рынка -25%, а деривативов - свыше 50% в год. Принятие в США в 1999 г. акта о финансовой модернизации (Gramm-Leach-Bliley Financial Services Modernization Act) еще более увеличило сложившийся разрыв.

Задолженность правительств и домашних хозяйств в развитых странах по отношению к их доходам превысила критический уровень. До принятия в США в 1999 г. отмеченного акта были значимы ограничения по применению деривативов и участию коммерческих банков в операциях на открытом рынке, что не позволяло выходить за определенные границы при кредитовании. В результате задолженность домашних хозяйств находилась в жесткой зависимости от их текущих доходов и составляла 59,7% ВВП в 1997 г, а к концу 2007 г., когда с помощью финансовых технологий эту связь удалось ослабить, она возросла до 97% ВВП. Общая задолженность домашних хозяйств в конце 2008 г. составила 13,7 трлн. долл. и предполагает ежемесячные выплаты процентов и ссуды в размере около 60 и 90 млрд. долл. соответственно.

Таким образом, роль финансовых институтов, инструментов и технологий как локомотивов экономического роста оказалась исчерпанной. Более того, возникновение устойчивой положительной экономической динамики в развитых странах без обретения новых или видоизмененных факторов эффективного спроса представляется невозможным.

Практическим ответом на достижение пределов роста стали беспрецедентные меры по государственному стимулированию финансовой и экономической систем. Эти меры применяются повсеместно и заключаются в бюджетном и налоговом стимулировании экономической деятельности и в проведении ведущими центральными банками политики эмиссии собственных обязательств - политики количественного ослабления. Масштаб этих мер исторически беспрецедентен, например, для США за два года превышает 30% ВВП.

Мэйнстрим современных денежных теорий при всем их многообразии (количественная теория или монетаризм, кейнсианская модель, теория процентных ставок) оставляет неизменным подход к определению денег. Кредитная теория (теория доверия), несмотря на свою сущностную альтернативность с точки зрения описания роли денег в воспроизводственном процессе, мало отличается от позиций кредитно-металлической или функциональной теорий. В современных условиях подобное состояние экономической науки представляется анахронизмом и препятствует адекватному прогнозированию таких важнейших экономических показателей, как инфляция, валютный курс, процентные ставки.

Количественная теория денег, возникшая в период золотого стандарта, достаточно технологично для своего времени описывала взаимосвязь между количеством денег в

обращении, скоростью оборота денег, уровнем товарных цен и физическим объемом товаров. Изменения, приведшие к переходу от золотого стандарта к плавающим обменным курсам ограниченного числа свободно конвертируемых валют, развитым глобальным финансовым рынкам, к господству доллара США как резервной мировой валюты, требуют пересмотра подходов экономической теории к взаимосвязи экономического роста, инфляции и количества денег в обращении.

Роль денег в настоящее время можно охарактеризовать, скорее, как «альфу и омегу» современной экономической жизни, как «идола», которому молятся «рабы экономических условий», чем как отдельный товар, обладающий наибольшей способностью к сбыту или мгновенной ликвидностью.

Суть денег в течение всего периода их существования и особенно в современном обществе не сводится к пяти классическим функциям (мера стоимости, средство обращения, средство накопления, средство платежа и всемирные деньги). Феномен денег самым глубинным образом связан с одной из важнейших составляющих частей человеческого мышления - экономическим мышлением. Деньги - своего рода особый язык общения в сфере, где происходит обмен между людьми материальными благами и услугами, принимаются и выдаются долговые обязательства. Для индивидуума деньги выступают как важнейшая характеристика его материальной свободы, а знание о деньгах и умение ими оперировать - как важнейшая характеристика понимания языка экономического общения. Деньги как знаковая система экономического общения относятся к фундаментальным языкам, обладающим полнотой описания явлений, таким, как математика, музыка, живопись.

Сущность денег связана не с материальным происхождением, она лежит в сферах психологии и мышления и опирается на такие понятия, как свобода, знание, доверие и право. Даже простой акт товарного обмена предполагает понимание каждой из сторон неотъемлемого права другой стороны на товары как до обмена, так и после него. В то же время такая товарная сделка предполагает доверие между сторонами, по крайней мере, в том, что ни одна из сторон не применит силы для овладения товаром другой стороны. Появление денег, исторически, безусловно, имевших товарную основу (шкуры, серебро, золото и т.д.), характеризует качественно новый этап в развитии доверия между людьми и признание прав собственности.

В сделках купли-продажи, на наш взгляд, основополагающим является не столько факт получения продавцом в обмен на свой товар товара, обладающего лучшей способностью к обмену на другие товары, т.е. денег, сколько получение продавцом большей свободы в своем экономическом поведении. Эта свобода выражается в том, что он может использовать деньги и на приобретение уже известных ему товаров и товаров, о которых на момент продажи продавец даже не подозревал. Кроме того, полученные деньги можно сберегать (хранить длительный период времени), передавать их по наследству, давать взаймы, инвестировать в финансовые активы, наконец дарить.

Для наемного работника, получающего денежную заработную плату за свой труд, присущая феномену денег материальная свобода также чрезвычайно важна. При найме на работу индивидуум не только получает материальное вознаграждение за свою деятельность, но и обменивает свободу распоряжения своим временем на свободу материальную.

Деньги как язык экономического общения постоянно развивались и усложнялись. В некотором смысле уровень и знание «языка денег» характеризуют уровень экономического развития общества. Этапы развития денег как языка экономического общения в последние столетия характеризовались становлением и развитием вексельного обращения, коммерческих банков, товарных бирж, фондовых бирж,

фьючерсных и форвардных инструментов, а также других деривативов. Для использования перечисленных выше элементов денежного языка экономическим агентам необходимо изучить и понимать их, и, что не менее важно, уровень доверия между агентами должен быть высоким.

Этапы развития и формирования денег как языка находят свое выражение в институциональной структуре экономики, имеют свою историческую и экономическую логику.

Такое понимание феномена денег позволяет более отчетливо выявить роль финансов и кредита в воспроизводственном процессе современной экономики, моделировать такие характеристики, как уровень доверия и «аппетит к риску», прогнозировать показатели, характеризующие волатильность процентных ставок, обменных курсов, товарных цен, объяснять разнонаправленную динамику денежных агрегатов и цен.

Финансовым институтам и инструментам с момента зарождения капитализма принадлежит решающая роль в процессе расширенного воспроизводства. Именно они позволяют преодолевать ограничения развития со стороны законов убывающей производительности факторов производства и тенденции нормы прибыли к понижению. Первый из этих законов ограничивает объем материальных благ и услуг, доступных обществу, а второй имеет следствием «мотивационную смерть капитализма»*.

Объяснение, что именно научно-технический прогресс позволяет преодолевать названные ограничения, верно, но недостаточно. Во-первых, научнотехнический прогресс, по крайней мере в его современном виде, далеко не спонтанный процесс, а во-вторых, значимость приобретает лишь при массовом его распространении. Соответственно финансирование требуется как для создания инноваций, так и для их распространения. Кроме того, в распространении научно-технического прогресса стержневой является роль мотиваций. Для иллюстрации этого положения можно вспомнить масштабные, но безуспешные кампании по внедрению научно-технического прогресса, проводимые в СССР. В то время как при капитализме субъект, внедряющий инновации, получает интеллектуальную ренту, в административно-плановой экономике поощрения минимальны (премия работникам, обеспечивающим соответствующее внедрение), а затраты (трудовые, по переобучению, организационно-хозяйственные и т.д.) крайне обременительны. В то же время и при капитализме в долгосрочном плане расширенное воспроизводство оказывается возможным лишь при росте соотношения «долг - доход» на макроуровне.

К концу 1980-х - началу 1990-х годов произошло критическое нарастание негативного воздействия финансовых, кредитных и ценовых пропорций на устойчивость советской социально-экономической системы. Крайне высокие темпы наличной эмиссии, неуправляемый рост доходов, хаотичные перемещения в структуре денежной массы, высокий уровень бюджетного дефицита показывали, что выкристаллизовались все денежно-финансовые условия, характерные для начала развертывания гиперинфляции. Практически это означало необходимость крайне осторожного подхода к либерализации цен, поскольку моментальное ее проведение угрожало развалить всю социально-экономическую систему. С точки зрения ценообразования ускоренная либерализация цен при существовавших тогда параметрах эффективности вела к установлению не цен равновесия, а цен дефицита.

Если обратиться к мэйнстриму мирового развития, к которому в последние десятилетия пытается вернуться РФ, необходимо отметить интенсивное развитие

Подобно тому, как для второго закона термодинамики следствием является «тепловая смерть вселенной».

финансовых институтов в результате как образования новых, так и кардинальной трансформации существующих.

Отдельно необходимо упомянуть бурный рост рискованных кредитов, который был бы невозможен без соответствующего фондирования. В свою очередь такое фондирование основывалось на эмиссии деривативов типа CDO, MBO, CDS и др. За этот период рынок деривативов достиг совершенно немыслимых для традиционного сознания масштабов (объем операций с деривативами достиг запредельных уровней в сотни триллионов долларов), и они явились одним из важнейших факторов, с одной стороны, увеличения платежеспособного спроса на товарных и жилищных рынках, а с другой - сомнительных долговых обязательств. В результате использование финансовой системы позволяло реальному сектору и домашним хозяйствам распоряжаться и приумножать материальные ресурсы, которые в первом случае были бы им недоступны, а во втором случае не могли быть созданы.

С технической точки зрения финансовые институты и технологии усиливают экономическую динамику с помощью финансового рычага (мультипликатора, левериджа). Возникновение банков позволило сконцентрировать и мобилизовать относительно небольшие и разрозненные денежные капиталы на финансирование экономического развития. Появилась возможность учета векселей, а соответственно и бурного развития вексельного обращения. Революционный прорыв в доступности финансовых ресурсов возник в результате, с обыденной точки зрения, мошеннической практики.

Финансовые институты стали выдавать кредиты, не имея под них соответствующей ресурсной базы. В результате были преодолены границы вексельного обращения и появился финансовый рычаг первоначально в виде коэффициента усиления, равного 1,4-1,6, который оказался в распоряжении эмиссионных банков. В этих условиях процент снизился до уровня, позволившего «снять печать» ростовщичества с кредита и сформировать постоянный спрос на разработку и распространение технических нововведений.

К 20-м годам прошлого века значение коэффициента усиления для солидных финансовых институтов увеличилось в 5-7 раз, к середине 1990-х годов - в 10-11, а в результате предкризисной модернизации финансовой сферы США - достигло для консервативных финансовых институтов 33 раз, а для инвестиционных банков превысило 100 раз. В результате риск убытков от использования финансового рычага многократно превысил рациональный доход от его использования.

С содержательной точки зрения финансовый рычаг позволяет субъектам экономики не только использовать имеющиеся ресурсы, но и рассчитывать на ресурсы будущего, иногда весьма отдаленного. Использование рычага представляет собой как огромную возможность развития, так и масштабную угрозу социально-экономической стабильности. Неспособность финансовой системы рефинансировать долги и создавать эффективный дополнительный спрос приводит к кризисам различного масштаба.

Современный финансово-экономический кризис является кризисом мирового масштаба. Неудовлетворенность многих субъектов мировой политики господствующей ролью США и доллара выражается в требовании коренной реформы мировой финансовой системы. Однако преобразования в условиях кризиса основополагающего элемента мировой экономической системы таят в себе колоссальные угрозы. Существование полноценных (выполняющих функции меры стоимости, средства платежа, средства накопления) мировых денег является глобальным общественным благом. Результатом конфликтного преобразования мировой финансовой системы будет уничтожение этого блага, поскольку, как уже отмечалось, деньги основаны на доверии. В этой связи рациональным ответом на проблемы мирового финансового устройства может быть либо длительный поиск консенсуса, либо косметическая трансформация финансовой «архитектуры».

Результаты анализа дают основание утверждать, что мировая экономика вследствие исчерпания источников финансирования развития вступает в новое качественное состояние, превращаясь из экономики роста в экономику спада, в лучшем случае - в экономику стагнации.

Вялое экономическое восстановление, которое началось после резкого падения экономической активности, обеспечивается несоразмерно стимулирующими мерами. Наиболее развитые страны мира демонстрируют экономический рост в пределах 1-2% в условиях, когда процентные ставки снизились практически до 0%, дефициты бюджетов приближаются (или уже превзошли) двухзначное число, эмиссия денег удвоила обязательства центральных банков. Сравнивая это с типичным 4-6-процентным ростом, наблюдавшимся на аналогичных по времени посткризис-ных стадиях при несравнимо меньших стимулирующих мерах, можно согласиться с главой немецкого института ШО Гансом Вернером Синном о том, что «выхода из сложившегося финансового положения нет. Придется просто наблюдать, как будет снижаться уровень жизни».

КНР и ряд других развивающихся стран смогли добиться достаточно высоких темпов экономического роста в результате масштабной государственной поддержки. Однако и в этом случае эффективность предпринимаемых действий вызывает вопросы. Так, рост китайской экономики предположительно составит за 2009-2010 гг. 18% при росте объемов кредитования на 50%, реализации инвестиционной программы в 13% ВВП, росте задолженности центрального и особенно региональных правительств. Таким образом, по размеру совокупной задолженности (государства, бизнеса и домашних хозяйств) КНР значительно быстрее приближается к развитым странам, чем по экономическому развитию.

В этих условиях Россия стоит перед проблемой переосмысления приоритетов социально-экономического развития и способов их финансирования. Особое значение не только для краткосрочных, но и долгосрочных перспектив развития будет иметь позиция государства по отношению к политике доходов, приоритетов и способов финансирования структурной политики, к жилищному вопросу и устройству финансово-кредитной системы. С точки зрения практической экономической политики центральным становится вопрос о финансировании экономического развития. Возврат государства к догме бездефицитности бюджета и отстранение Центробанка от стимулирования экономического роста делают крайне проблематичной модернизацию, поскольку ни у большинства населения, ни у большинства предприятий нет финансовых ресурсов, а для модернизации необходимо обеспечить дополнительное финансирование инвестиций в размере 150-200 млрд. долл. в год. Возможности и условия такого масштабного внешнего финансирования науки, обрабатывающей промышленности, инфраструктуры, жилищно-коммунального хозяйства, сферы услуг, связанной с образованием и здравоохранением, безусловно, стоит оценить. Однако даже беглый взгляд позволяет заметить, что их либо нет, либо они могут оказаться неприемлемыми.