«Мы не финансировали школы, где не преподавались математика и английский»

Блок «Кахоль-Лаван» («Бело-голубые» — по цветам израильского флага) стал сенсацией предыдущей избирательной кампании в Израиле, набрав столько же голосов, сколько правящая партия «Ликуд». На новых парламентских выборах в сентябре им придется доказать, что этот успех не был случайным. О перспективах блока корреспонденту “Ъ” Марианне Беленькой рассказал депутат Кнессета от «Кахоль-Лаван» Йоэль (Константин) Развозов.

Депутат Кнессета от «Кахоль-Лаван» Йоэль (Константин) Развозов

Фото: Yesh Atid

— Как можно объяснить результаты вашего блока на прошлых выборах — это было протестное голосование против Биньямина Нетаньяху или вы смогли увлечь избирателей своей программой?

— Биньямин Нетаньяху многое сделал для Израиля, но многое осталось несделанным и вряд ли будет реализовано, раз этого не произошло за столько лет, что он находился у власти. Избиратели это понимают и ищут альтернативу. Поэтому у нашего блока, который был создан буквально за два месяца из трех партий, такой успех. Это показывает стремление израильтян к переменам. И будем откровенны: при всем уважении к Нетаньяху, у него сегодня одна забота — его судебный процесс. Ему не до управления государством. Он должен отдать свой мандат на управление страной.

— Вы полагаете, что в результате новых выборов вы превзойдете свой прошлый результат?

— Пока невозможно сказать, как ляжет карта. Избирательные списки будут подавать только в начале августа, могут появиться разные игроки. Но мы сохраняем наш блок, идем на выборы единой силой. Мы можем стать реальной альтернативой для многих израильтян. Мы понимаем, что люди устали от выборов, но в том, что они состоятся, вины нашего блока нет. Мы единственные голосовали против роспуска Кнессета, так как считали, что новые выборы — плохо для нашего государства, это нестабильная политическая ситуация, это дорого обойдется налогоплательщикам.

— Спикер Кнессета Юлий Эдельштейн предлагал отменить выборы и вернуться к работе в текущем составе. Если бы вопрос об этом был поставлен на голосование, каким бы было ваше решение?

— Юридически отменить выборы было невозможно. В день роспуска Кнессета парламентский юридический советник обращался к депутатам: опомнитесь, потому что назад дороги не будет! Поэтому говорить о разных инициативах, которые юридически никак не возможны,— это отвлекать внимание от тех, кто действительно несет ответственность за роспуск Кнессета. А это правящая партия «Ликуд», которая добилась своего, в том числе при помощи голосов арабских партий. Они буквально тряслись над каждым голосом. Иначе мандат на формирование правительства ушел бы или нашему лидер Бени Ганцу, или кому-то из депутатов «Ликуда». Любой из них, кроме Биньямина Нетаньяху, мог бы за пять минут сформировать парламентскую коалицию и правительство из двух больших партий — их и нашей.

— Но при нынешнем раскладе у Бени Ганца все равно не получилось бы сформировать правительство…

— Нам не дали такой возможности. Повторю: без Биньямина Нетаньяху и мы, и любой депутат «Ликуда» сформировали бы правительство. И, скорее всего, так и произойдет после выборов. Тем более лидер партии «Наш дом Израиль» (НДИ) Авигдор Либерман уже сказал, что будет настаивать на правительстве из партий «Кахоль-Лаван», «Ликуд» и НДИ.

— А «Кахоль-Лаван» готов формировать правительство с Авигдором Либерманом?

— Мы никого не бойкотируем. Мы готовы создавать правительство со всеми, кто согласен с нашими принципами. Они очень простые: чтобы у всех граждан Израиля были права и обязанности. Служба в армии, изучение математики в школах, уплата налогов. Одна из вошедших в «Кахоль-Лаван» партий «Еш атид» («Есть будущее»), в которой я состою, не на словах, а на деле доказала, что готова строить «светское государство». Благодаря нам в 2013 году была сформирована светская коалиция без религиозных ортодоксов, мы не финансировали те учреждения в системе образования, где не преподавалась математика и английский, уменьшили бюджет йешив (религиозные учреждения, студенты которых не призывались в армию.— “Ъ”).

— Но сейчас «Еш атид» находится в блоке с другими партиями, и у них очень разные взгляды на разные проблемы — от палестино-израильского урегулирования и вопросов, связанных с безопасностью, до образования и религии. Не случайно «Кахоль-Лаван» называют «лебедем, раком и щукой».

— У нас есть согласованная программа, под которой все подписались.

— Вы называете себя центристами, но у израильского «центра» до сих пор была плохая судьба. Все блоки, которые пытались занять это место, набирали много мандатов, а потом исчезали с политической арены…

— «Еш атид» в свое время называли мыльным пузырем, но мы идем уже на четвертые выборы в Кнессет, у нас один из самых мощных политических механизмов, 42 штаба по всей стране, и мы с каждым днем становимся только сильнее и крепче…

— Тогда зачем вы объединялись в блок с другими партиями?

— Именно так мы смогли создать альтернативу нынешней власти, и в итоге мы доказали, что это возможно. На выборах блок получил 35 мандатов, как и «Ликуд», но там в итоге один депутат откололся, и у нас на один мандат больше.

— Сейчас во время новой избирательной кампании началась борьба за «русские голоса». При этом есть мнение, что левые и центристские партии не умеют работать с «русской улицей».

— Прежде всего мы — не левые, а в чем-то даже более правые, чем «Ликуд». Насчет русских голосов. Я был самым молодым председателем комитета по алие и абсорбции в Кнессете 19-го созыва. Для меня была честь представлять интересы русскоязычных граждан в Израиле, я это делал и у меня есть результаты. Мы работали и продолжаем работать с «русской улицей».

— А она все равно в основном голосует за «Ликуд» и «Наш дом Израиль»…

— Нет, это не так. На русскоязычной улице есть три игрока: «Ликуд», «Наш дом Израиль» и «Еш атид» (теперь в блоке с «Кахоль-Лаван»). «Русская улица», по подсчетам политологов, принесла нашему блоку три из примерно 14 мандатов — по числу людей, которые голосовали. Это немало, но есть потенциал для роста, надо еще больше работать. И мы будем работать, я буду работать. У меня, как сказал один из лидеров нашего блока Яир Лапид, есть шанс получить министерский портфель. Есть два министерства, где я могу быть эффективен: Министерство спорта и Министерство абсорбции. Оба они важны для «русской улицы», и я готов защищать ее интересы.

— А что нужно «русской улице» сегодня? О защите каких интересов идет речь?

— Например, ситуация с пенсиями. Я вижу это на примере поколения своих родителей. Они не заработали пенсию в стране исхода и не заработали пенсию в Израиле. Они тяжело работали, в среднем у них была нормальная зарплата, но теперь, оставив работу, они падают ниже черты бедности. Государство должно уделить внимание этому вопросу. Не такой уж это огромный бюджет по сравнению с тем, что, как мы видим, выделяется на другие сектора. Иначе это станет ударом по всей израильской экономике, когда несколько сот тысяч человек в один момент упадут ниже черты бедности. И это удар по молодому поколению, которое должно не только прокладывать себе дорогу, так как у нас нет наследства от бабушек, но и одновременно помогать родителям. При этом, замечу, у нашего поколения все еще есть «стеклянный потолок» (ограничения для карьерного роста), в который мы упираемся. У наших детей его не будет, но для нас он есть. И если я представляю русскоязычную улицу, то я вижу своим долгом бороться за решение ее проблем.

Проблема пенсий в Израиле

— А как «русская улица» относится к высказываниям российских политиков о том, что для них важна безопасность русскоязычных граждан Израиля?

— Мы ценим роль России на Ближнем Востоке. И мы ценим слова президента России Владимира Путина, которые он повторил не один раз, что ему небезразлична безопасность государства Израиль. Но при этом у нас есть и разногласия, прежде всего по Ирану. Это страна, которая угрожает существованию государства Израиль. У нас маленькое государство, мы должны защищать свои границы, нам отступать некуда. Но ценно, что Россия, как и США, несмотря на разногласия, учитывает наши интересы.

— С начала массового отъезда евреев из СССР и с постсоветского пространства прошло много лет. Выросло новое поколение. Понятие «русская улица» еще актуально?

— Да, этому поколению уже примерно 25 лет. Многие родились в Израиле, многие, как я, приехали сюда детьми. У нас здесь родились дети. Представители «русской улицы» играют важную роль во всех сферах израильской жизни: политике, безопасности, экономике, культуре и спорте. Мы интегрированы в израильскую жизнь. Но мы все равно пытаемся сохранить русский язык у наших детей, русскую культуру. Лично мне это очень важно. Это наше прошлое, это наша история.

Президент израильского движения «За достойное будущее» Александр Берман

В Израиле 240 тыс. пенсионеров, живущих ниже черты бедности. Из них большинство (около 60%) — это пенсионеры-репатрианты. В общей же сложности сегодня в Израиле проживают 50 тыс. репатриантов пенсионного возраста, приехавших из стран бывшего в СССР в 1970–1980 годы и около 190 тыс. тех, кто переехал в 1990-е годы. У первых средняя пенсия составляет 5,6 тыс. шекелей (около $1,5 тыс.), у вторых —1963 шекеля (около $550). При этом среди приехавших в 1990-е пенсию получают всего 12%, а у 88% вообще нет никакой пенсии. Для тех, кто проработал в Израиле около 35 лет, пенсия мало чем отличается от зарплаты — но таких среди пожилых русскоязычных израильтян, приехавших в 1990-е годы, почти нет.

Кроме того, до 2008 года накопительную пенсию получали только госслужащие и члены профсоюзов. Получается, что у большинства из алии (волны репатриации) 1990-х годов накопительной пенсии нет. Они живут гораздо хуже, чем те, кто приехал в 1970-х. Коренное же отличие в «квартирном вопросе». До большой алии 1990-х годов государство брало на себя решение жилищных проблем. Пенсионеры получали социальное жилье, а те, кто приезжал в работоспособном возрасте, могли выкупить социальное жилье за небольшие деньги. В результате у 90% пенсионеров-репатриантов, приехавших в 1970-е годы, собственные квартиры. А среди пенсионеров-репатриантов 1990-х квартиры только у 52%, и многие из них еще не выплатили кредиты. А кто-то продолжает жить на съемных квартирах или выплачивать огромные проценты по ипотеке (расплачиваться в среднем приходится около 30 лет). Представьте, что эти люди выходят сегодня на пенсию,— что с ними происходит?

За последние годы цены на жилье выросли в три-четыре раза, рост цен на съем квартир сейчас составляет 5% в год. Раньше государство покрывало расходы на съем жилья на 90%, сейчас расходы возмещаются на сумму от 30% до 50%. Значительная часть пенсии уходит на оплату квартиры, то есть пенсия превращается в социальное пособие. Репатриантам из Эфиопии на основании принятого Кнессетом в 1993 году закона государство погашает 85% взятой ипотечной ссуды. У русскоязычных израильтян такой льготы нет. Эту проблему надо решить.

— Вы думаете, язык и традиции будут и дальше сохраняться?

— Жизнь вносит свои коррективы. Все больше и больше людей узнают новости из ивритоязычной, а не русской прессы, к сожалению, стареет поколение наших родителей, которые были менее вписаны в израильскую жизнь. Но что-то остается и, наоборот, даже проявляется сильнее, мы привносим свои традиции в израильскую жизнь. Когда я приехал в Израиль, здесь не праздновали 9 Мая. Даже смеялись над ветеранами, приехавшими из СССР, когда они выходили с медалями на улицу. Теперь, наоборот. Когда видят, останавливаются, говорят спасибо. Это часть нашей общей истории — Израиля и тех стран, откуда приехали русскоязычные израильтяне. Нам важна память о Великой Отечественной войне. Мы должны помнить, чья это победа, кто спас мир от нацизма. Так что связь с Россией тут очень важна.