Языковая символика в аварских гендерных фразеологических единицах

ЯЗЫКОВАЯ СИМВОЛИКА В АВАРСКИХ ГЕНДЕРНЫХ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦАХ

Л.А. Мисиева

Ключевые слова: аварский язык, символика в паремиологиче-ских образах, коды культуры, культурно значимые коннотации, семантическая структура компаративных образов. Keywords: the Avar language, symbolism in paroemiological images, culture codes, cultural connotations, semantic structure of comparative images.

Известно, что чаще всего языковая символика используется во фразеологических и паремиологических образах, ориентированных на человека. Такая символика на материале дагестанских языков изучена недостаточно. Паремиологический материал аварского языка в этом плане специально не рассматривался. Этим фактором, прежде всего, объясняется актуальность поднимаемой в данной статье проблемы. Значимость символического лексического материала, анализируемого в статье, мотивируется и тем, что символические образы в аварском языке имеют национально-культурный характер.

Статья построена на материале, собранном нами путем сплошной выборки из сборников аварских пословиц и поговорок [Алиханов, 1972; Алиханов, Алиханов, 2012]. В отдельных работах, посвященных исследованию аварских фразеологических и паремиологических единиц в лингвокультурологическом аспекте, поднимается проблема национально-культурной специфики языковой символики.

Так, З.Г. Абдуразакова отмечает, что в аварских паремиологиче-ских и фразеологических единицах употребляются слова, ставшие символами культуры, стереотипами, компонентами эталонной культуры [Абдуразакова, 2014, с. 19].

Д.С. Самедов и Л.Г. Алиханова, анализируя названия времен года в составе аварских паремиологических единиц, выражающих концепт «время», отмечают, что «паремиологические единицы обращают на себя внимание тем, что в них отражается потребность носителей языка в символизации, некоторая ритуальность национально-культурных смыслов» [Самедов, Алиханова, 2012, с. 53].

Об использовании зооморфного кода культуры в аварских паремиологических единицах А.Н. Магомедова пишет: «В ряде паремиоло-гических единиц, которые соотносятся с зооморфным кодом культуры, в переносном значении или в сравнительно-уподобительной функции

употребляются названия животных, символизирующие трудолюбивого или, напротив, ленивого человека» [Магомедова, 2013, с. 133].

Национально-культурная символика достаточно часто используется как в паремиологических, так и во фразеологических образах. В этой связи Д.С. Самедов отмечает: «Для понимания таких смыслов (символических. - Л.М.), их национально-культурной специфики необходимо знать принципы и культурные основы развертывания заключенного и иногда заключенного (закодированного в социально-культурном плане) в них смыслового содержания» [Самедов, 2010, с. 144]. О характере символизации культурных знаков языка говорится в статье М.А. Гасановой, посвященной концепту «труд» в табасаранской языковой картине мира [Гасанова, 2013, с. 196].

При описании национально-культурных смыслов языковых символов имеет значение внутренняя форма языковых единиц, имеющих часто идиоматический характер, так как через внутренние формы передается «информация о культуре и национальном менталитете народов-носителей, выявляются этнокультурные символы, стереотипы и эталоны в идиоматике» [Ворокова, 2013, с. 15]. В литературе отмечается, что определенные слова, приобретая особый национальный смысл, становятся символами народов, а объекты, обозначаемые этими словами, становятся культурно значимыми. Характер символической интерпретации таких объектов, как отмечает В.А. Маслова, имеет не только специфическую национальную окраску, но и отражает деятельностно-поведенческую доминанту того или иного народа [Маслова, 2004, с. 19].

Достаточно часто в аварских паремиологических единицах, отражающих образ человека, в символической функции используются названия животных. Такое явление свойственно разным дагестанским языкам. Так, например, отмечая факт использования в табасаранских паремиях зооморфного кода культуры, М.А. Гасанова отмечает следующее: «Зоонимы часто выступают в качестве универсальной языковой метафоры, своеобразного культурного кода, в которых сущностные признаки человека и взаимоотношения людей раскрываются через наделение определенными качествами представителей животного мира» [Гасанова, 2012, с. 54].

В аварских паремиологических единицах названия животных в основном компаративно символизируют негативные качества лиц мужского пола, о чем свидетельствуют следующие примеры:

Бихьинасе ц1ц1е гурев, ц1уясе дег1ен гурев. «Ни коза для самца [=козла], ни козел для самки [козы]» Раг1и чол багьаяв - живго чахъдал багьаяв «Слова цены лошади, сам же овцы стоит». Рокъов -

дег1ен, къват1ив - ц1ц1е «Дома - козел [=смелый], на улице [в людях] - коза [трусливый]. Рокъов - гъалбац1, къват1ив - г1анк1 «Дома - лев [смелый, сильный], на улице - заяц [трусливый, слабый]. Г1адамазе гьойлъарав, гьабзазе ракьалъарав «Для людей собакой стал, для собаки костью стал». Анив дег1ен, дова ц1ц1е «Здесь [под защитой] - козел [=смелый, важный], там [где нет защиты] - коза [трусливый]». Оцол г1адаб габуралъул, т1от1ол г1адаб бет1ералъул «Шея как у быка [=физически силен], голова [=ум] как у мухи [=ума мало]». Оцол т1омониб бачил рак1 лъурав «В бычьем [сильном] теле - телячье [слабое] сердце» Гьекъедал - х1елеко, вигьиндал - г1анк1 «Выпивши - петух [смелый, заносчивый, горделивый], протрезвевши - заяц [трусливый]». Вихьизе бугъа - ватизе бече «На вид - бугай [сильный], на деле теленок [слабый]. Къаркъала бугъилав, рак1 х1анч1илав «Тело как у бугая [=здоровый, сильный], сердце птичье [трусливый, слабый]. Г1иял рехъен бугев - бихъараб т1агъур «Отару овец имеет, а папаха порванная» и т.д.

В приведенных паремиологических единицах названия животных в основном путем эксплицированной и имплицированной компаративной характеристики символически актуализируют отрицательные качества человека: трусость, слабость, никчемность. Компаративный характер анализируемых паремиологических образов связан с противопоставлением видимой, внешней стороны человека и его негативных внутренних качеств, внутренней сущности. Для такого противопоставления используются ставшие символическими названия животных: дег1ен «козел» (символ внешнего достоинства) - ц1е «коза» (символ слабости, пугливости), чу «лошадь» (символ высокой цены, достоинства) - чахъу «овца» (символ никчемности, глупости), гъалбац1 «лев» (символ отваги, силы, смелости) - г1анк1 «заяц» (символ трусливости»), оцол габур «бычья шея» (символ физического здоровья, силы») -т1от1ол г1адаб бет1ер «голова как у мухи» (символ отсутствия интеллекта), оц «вол» (символ силы, здоровья) - бече «теленок» (символ слабости), бугъа «бугай» (символ физического здоровья, силы) -х1инч1 «птичка» (символ физической и духовно-моральной слабости)., гьой «собака» (символ злого человека) ракьа «кость» (символ негативного отношения к злому человеку»: ср. Ццидалаб гьой хъарсарабракьа рехун тезе ккола «Злой собаке обглоданную кость лучше кинуть» (в смысле «не нужно связываться со злым человеком»).

В компаративных противопоставлениях, актуализирующих негативные качества человека (на гендерный признак лица мужского или женского пола указывают выделенные классные показатели -в, -й), используются названия физически сильных, внешне здоровых животных

и относительно маленьких, физически слабых животных, ставших символами негативных внутренних человеческих качеств: бугъа «бугай» - бече «теленок», чу «лошадь - чахъу «овца», бугъа «бугай» -х1инч1 «птичка», гъалбац1 «лев» - г1анк1 «заяц» и т.д.

Кроме того, в паремиологических образах, соотносительных с зооморфным кодом культуры, называются обстоятельства, в которых человек ведет себя по-разному: рокъов «дома» - къват1ив «на улице [в людях]», г1дамазе «для людей» (собака: о злом человеке) - гьабзазе «для собак» (кость: символ отношения к злому человеку) и т.д.

Отдельные паремиологические образы с зооморфным кодом культуры подчеркивают положительные качества человека, но с ироническим оттенком: Оцоца г1анасеб х1алт1и гьабулев, х1амица г1анасе къайи бачунев «Как вол работающий, как осел грузы тянущий» (слово х1ама «осел» символизирует тяжелый физический труд; ср. в рус. ишачить). Роржунел жалазда гьоркьов ч1ег1ераб лачен г1адав «Среди летающих [птиц] подобен черному соколу». Кверал меседилай, рукъи г1арцулай «Руки [у которой] золотые шитье серебряное [красивое]» (слово г1арац «серебро» во фразеологических и паремиологических образах разных дагестанских языков приобрело культурно значимую интерпретацию и используется как символ красоты, изящества [Самедов, 2010, с. 171], часто используется в произведениях устного народного творчества).

Для части паремиологических единиц характерен телесный код культуры. Названия частей тела человека и животных в таких паремио-логических образах символизируют разные негативные качества человека: чехь «живот» (символ жадности, ненасытности), бер «глаз(а)» (символ ненасытности), бет1ер «голова» (символ интеллектуальных свойств человека), рач1 «хвост» (символ хитрости, лицемерия, изменчивости, коварства), зар «кулак» (в разных дискурсах компаративно символизирует малое количества ума; стойкость), мац1 «язык» (символ болтливости, склонности к сплетням), кверал «руки» (символ отношения к труду) и т.д.:

Бикъун бер г1орц1ич1ев, кванан чехь г1орц1ич1ев «От краденного глаза не насытились, от съеденного живот не насытился». Ц1ар к1удияв рет1елгьеч1, бет1ер к1удияв г1акълугьеч1 «Имя достойное [но] одевать нечего (букв. «одежды не имеющий»), голова большая [но] ума нет». Чехь бакъарав, рукъ мискинав «Живот [у которого] голодает, дом [у которого] бедный» Г1акълу зарг1анав, г1амал зобг1анав «Ум величиной с кулак (=мало), самомнение величиной с небо» (=большое). Чехь г1орц1аниги, бер г1орц1уларев «Хотя живот сытый, глаза голодные». Чехьалъе иях1 гьеч1ев, ракъуе сабру гьеч1ев «Живот без чести [ненасыт-

ный], от голода нет терпения»Мац1халат, г1акълугьеч1 «Язык длинный, ума мало». Меседил ца бугев, царал рач1 бугев «Зубы золотые, хвост лисий» Гьорол къоялъ х1елкилрач1 г1адав «В ветреный день хвосту петуха подобный». Бер бакъарав, чехь бакъарав, чияр х1арччда сахаватав «Глаза голодные, живот голодный, у чужого стола хорошо себя чувствует». Хъабиниб рахь бук1аго, гъуд кодоса биччач1ев «Пока в крынке есть молоко, из рук ложку не выпустит». Кверал къокъ, мац1 халат «Руки короткие [=работать не любит], язык длинный [болтать любит]. Гьерсил гор горбода барав, мац1ил хъаба хъатикь ккурав «Вранья круг на шею надел, лжи кувшин в руках держит». Гьарак1униб к1ал лъурай, К1ик1унир г1ундул лъурай «В Аракуни [назв. нас. пункта] рот положившая [=много сплетничает, болтает], в Кикуни [назв. нас. пункта] уши приложившая [=слушает сплетни]. Бихьинчи вокьулев кьурун михъ ккурав «Мужчину любят со скрученными усами».

В приведенных паремиологических образах символические функции выполняют не только названия частей тела, но и другие определительные или определяемые компоненты: ср. гьерсил гор «вранья круг» (отражена количественная символика), зобг1анаб г1амал «о высокомерном человеке» (букв. «самомнение величиной с небо»), мац1ил хъаба «горшок [глиняный] лжи» (символ количества), рет1ел «одежда» (символ достатка, благополучия: ср. ФЕ рет1ине рет1ел гьеч1ев «нищий» букв. «одевать одежды не имеющий»), г1ор «река» (отражает количественную семантику), к1ал «рот», г1ундул «уши» (символизируют сплетни, пустую болтовню), михъал «усы» (символ мужского достоинства) и т.д. Национально-культурный характер паремиологических образов создается как указанной символикой, так и употреблением национально-культурных реалий: названий населенных пунктов, а также слов типа хъаба «глиняный горшок местного производства», х1арччи «деревянный поднос для еды» и др.

Отличаются национально-культурной значимостью паремиологи-ческие образы, соотносимые с предметно-вещным кодом культуры, где объекты, получившие символическую интерпретацию, отличаются теми или иными типичными свойствами, качествами, переносно характеризующими человека.

В таких паремиологических образах сопоставительно используются названия объектов, символизирующих противоречивые или просто плохие качества, которые проявляет человек в разных обстоятельствах: заз «колючка» (символ жестокости) - нах «масло» (символ мягкости), хъиру «кремень» (символ жесткости, стойкости) - квасквас «хлопок» (символ мягкости, податливости), квасквас «хлопок» (символ слабости, мягкости) - гъалбац1 «лев» (символ силы, превосходства), ц1ам «соль»

(символ зла, злословия), к1векьмахх «ножницы» - рук1к1ен «иголка» (символы женского трудолюбия, хозяйственности), чухъа «черкеска» (символ благополучия, достатка) - нац1ц1 «вошь» (символ нищенства).

Мискинасе заз г1адав, залимасе нах г1адав «Для бедных (=слабых) как колючка [злой, жестокий], для сильных как масло» [=мягкий]. Х1алимасе - хъиру, хъач1асе - квасквас «Для мягкого [по отношению к мягкому человеку] - кремень, для жестокого - хлопок». Х1алт1уе квасквас, кваназе - гъалбац1 «В работе - хлопок» [=слаб], в еде - лев [силен]. Мац1алда ц1ам бугев, ц1анда борохь барав «На языке соль имеющий, на пупке [у которого] черви завелись». К1векьмаххгун бар-щарай, рук1к1енгун кьаллъарай «С ножницами не дружит, с иголкой во вражде» (о женщинах). Бечелъидал чухъа рет1арав, ресукълъидал нац1ц1ал кварав «Разбогатевши черкеску надел, обнищавши вшей съел».

Ряд гендерных паремиологических образов соотносится с природным кодом культуры. В таких паремиях используются лексические компоненты, символизирующие те или иные качества человека (положительные и отрицательные): ц1ад «дождь» (символ обилия, благодати), г1ор «река» (символ напористости), ралъад «море» (символ широты, щедрости) и т.д.:

Чвахун балеб ц1ад г1адав, щун бач1унеб г1ор г1адав «Подобный ливневому дождю, похожий на наводнившуюся реку». Лъарал лълъиназда гьоркьов хъах1илаб ралъад г1адав «Среди вод речушек голубому морю подобный». Мац1ил ц1ад барав, ц1огьол г1ор щварав «Сплетни [у которого] как дождь [=много], воровство как наводнившаяся река» [=много]

Имеет место употребление антропных метафор-символов, собственных имен, создающих национально-культурные коннотации: «Би-щун лъик1ав багьадур» - кьалде ккеч1ев Майиндур «Самый лучший герой» - не воевавший Маиндур». Гьоболлъун индал - хан, гьобол вач1индал - лагъ «В гостях [как] хан [=вольготно чувствует], когда гость приходит [как] раб» [беспомощным рабом чувствует]. Г1адамазда гьор-кьой ханасул бика. «Среди людей подобна ханше». К1к1араялдеги хвал-чен бахъарав «бихьинчи» «На комара кинжал вытащивший «герой».

Проведенный анализ позволяет сформулировать ряд обобщений относительно языковой символики в аварских гендерных паремиологи-ческих единицах.

Рассматриваемые паремиологические образы в основном соотносятся с зооморфным, телесным, предметно-вещным, природным и ан-тропным кодами культуры. Национально-культурная специфика образов создается использованием языковой символики, а также названий национально-культурных реалий, получивших символическую интерпрета-

цию, обусловленных социально-культурными факторами и особенностями образно-ассоциативного осмысления носителями языка окружающего мира и места человека в этом мире.

Национально-культурная символика генедерных паремиологиче-ских образов часто определяется внутренней формой ставших символами, культурно значимыми эталонами и стереотипами языковых единиц. Называемые такими языковыми единицами объекты имеют национально-культурную окраску, связанную с их интерпретацией в сознании и восприятии носителей языка.

Многие аварские гендерные паремиологические единицы, в составе которых используется языковая символика, строятся на компаративной основе. Такой компаративный характер рассматриваемых паремий связан с особенностями эмоционально-интеллектуальной и образно-ассоциативной интерпретации носителями языка символически номинируемых объектов действительности. Формируемые при этом паремиоло-гические образы служат фрагментами национальной языковой картины мира.

Литература

Абдуразакова З.Г. Компаративные фразеологические и паремиологические единицы в аварском и английском языках: лингвистическая и лингвокультурологическая характеристика: автореф. дис. ... к. филол. н. Махачкала, 2014.

Алиханов З.А. Аварские пословицы и поговорки. М., 1972.

Алиханов З.А., Алиханов С.З. Аварские пословицы и поговорки. Махачкала, 2012.

Ворокова Н.У. Этнокультурная специфика идиоматики (на материале русского и кабардиночеркебсского языков): автореф. дис. ... к. филол. н. М., 2003.

Гасанова М.А. Волк и собака в табасаранской паремиологической картине мира // Вестник Дагестанского государственного университета. Махачкала, 2012. Вып. 3.

Гасанова М.А. Концепт «труд» в табасаранской языковой картине мира // Вестник Дагестанского государственного университета. Махачкала, 2013. Вып. 3.

Магомедова А.Н. Некоторые особенности лексического состава аварских паремиологических единиц, выражающих концепт «труд» // Вестник Дагестанского государственного университета. Махачкала, 2013. Вып. 3.

Маслова В.А. Лингвокультурология. М., 2004.

Самедов Д.С., Алиханова Л.Г. Наименования времен года в аварских паремиоло-гических единицах, выражающих концепт «время» // Вестник Дагестанского государственного университета. Махачкала, 2012. Вып. 3.

Самедов Д.С. К вопросу о сравнениях с зооморфным кодом культуры в лакском языке // Русский язык и литература в школе и в вузе. Махачкала, 2010. Вып. III.

Самедов Д.С. Арц «серебро» как символ женско красоты во фразеологических единицах даргинского языка // Вопросы русского и сопоставительного языкознания. Махачкала, 2010. Вып. IV.