Криминальная субкультура и ее предупреждение

УДК 343.97

Ф.Р. Хисамутдинов

А.Е. Шалагин

КРИМИНАЛЬНАЯ СУБКУЛЬТУРА И ЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

В статье дается определение криминальной субкультуре, показана ее общественная опасность. Проанализированы виды и элементы криминальной субкультуры. Особое внимание обращено на стратификацию (иерархию) преступников, уголовный жаргон, невербальные способы общения, тюремный фольклор. Авторами статьи сделан акцент на противостоянии криминальной субкультуре в современных условиях и минимизации ее влияния.

Ключевые слова: криминальная субкультура, обычаи и традиции преступного мира, криминальный статус, иерархия преступников, уголовный жаргон, криминальный фольклор, тюремные игры.

Еще в 1901 г. Г.Н. Брейтман в своей работе указывал, что вся сила профессиональных преступников заключается в их сплоченности, правильной организации, знании воровских традиций [1, с. 19]. Другой выдающийся ученый А.И. Гуров отмечал, что для профессиональных преступников свойственна криминальная специализация и квалификация, соблюдение обычаев и правил уголовной среды, совершенствование приемов и способов преступной деятельности [2, с. 24].

Криминальная субкультура - это обработанная преступным миром под себя система искаженных человеческих ценностей, обычаев, традиций, норм и правил поведения, способствующих организованности (управляемости) преступными группами и сообществами. О.П. Дубягина говорит о преступной субкультуре как о способе поведения людей, образе жизни, принятой в уголовной среде [3, с. 10]. В.Ф. Пирожков под криминальной субкультурой понимает определенный уровень развития преступных групп (сообществ), выраженный в типах и формах их организации, деятельности членов данных формирований, а также в насаждаемых ими

правилах и нормах поведения [4, с. 47]. Д.А. Корецкий, В.В. Тулегенов криминальную субкультуру определяют как совокупность асоциальных ценностей, обычаев, традиций, норм и правил поведения, направленных на наиболее рациональную организацию жизнедеятельности лиц с противоправным (криминальным) прошлым или настоящим, целью которой является совершение преступлений, их сокрытие и уклонение от уголовной ответственности [5, с. 17].

Криминальная субкультура отражает качественные характеристики преступного существования и передает аморальные нормы и правила поведения от лидеров и авторитетов преступного мира к рядовым участникам организованных преступных формирований. Она представляет собой объективное социально-негативное явление, находящееся в сложной взаимосвязи с культурой общества, социальными процессами, происходящими в нашей стране. На распространение криминальной субкультуры непосредственное влияние оказывает состояние, динамика, уровень преступности, ее характер и структура, а также изменение

иных показателей преступности [6, а 11].

По мнению О.В. Старкова, общественная опасность криминальной субкультуры состоит в том, что она:

- искажает общественное правосознание, расшатывает добропорядочность граждан;

- сохраняет и передает из поколения в поколение преступников криминальный опыт и профессионализм;

- способствует негативной трансформации нравственных, культурных, идеологических, эстетических ценностей современного общества;

- усложняет, а в некоторых случаях блокирует процесс социализации подростков и молодежи, прививая им превдокультурные установки и асоциальные нормы;

- создает позитивный образ некоторых категорий преступников и осуждает содействие населения правоохранительным органам в любых формах [7, а 22];

- формирует общественное мнение о недоверии государству, провоцирует граждан на нарушение правовых норм и запретов, совершение административных правонарушений и уголовно-наказуемых деяний;

- культивирует в обществе правовой нигилизм, легкомысленное или небрежное отношение к трудовым и гражданским обязанностям, пренебрежительное или безразличное отношение к памятникам истории и культуры.

К типологии (видам) криминальной субкультуры следует отнести:

а) тюремную субкультуру;

б) субкультуру рецидивистов, «профессионалов» преступного мира, лиц, входящих в организованные преступные группы и сообщества;

в) субкультуру несовершеннолетних и молодежи;

г) субкультуру экстремистов, анархистов, радикалистов и т.п.;

д) субкультуру деструктивных (тоталитарных) религиозных организаций (сект);

е) субкультуру лиц, страдающих химическими аддикциями (алкоголики, наркоманы, токсикоманы);

ж) субкультуру маргинальных слоев населения (бродяги, попрошайки, вокзальные проститутки и проч.).

По мнению С.Я. Лебедева, общими чертами традиций и обычаев уголовной (преступной) среды являются: 1) уклонение от общественно полезного труда и выполнения гражданских обязанностей; 2) повышение преступной квалификации и оттачивание преступного мастерства; 3) обеспечение конспирации и маскировки преступного образа жизни, устранение причин и условий, затрудняющих совершение преступлений; 4) соблюдение криминальной иерархии и субординации, беспрекословное подчинение лидерам и авторитетам преступных организаций; 5) привлечение молодежи к совершению правонарушений, пропаганда насилия и криминального образа жизни; 6) оказание материальной и моральной поддержки лиц, оказавшихся под следствием и попавшим в места лишения свободы; 7) подрыв авторитета правоохранительных органов, исключение контактов с ними, отыскание в своей среде предателей и «стукачей»; 8) ведение праздного, разгульного образа жизни, непринятие норм общественной морали; 9) участие в азартных играх, владение уголовным жаргоном и др. [8, а 34-35].

Необходимо учитывать, что современная криминальная субкультура существенно видоизменилась. Сегодня преступники стараются раствориться (спрятаться) в обществе, многие из них приобрели вид удачливых бизнесменов, банкиров, состоявшихся людей. Мало кто из них наносит татуировки, вышли из моды малиновые пиджаки, широкие брюки, кепарики. На смену Мишке «Япончику», Леньке Пантелееву (по кличке Фартовый), Яньке Кошелькову, Соньке «Золотой ручке» пришли Сергей Мавроди, Салман Радуев, Ринат Фархутдинов «Ринтик» (киллер ОПФ «Хади Такташ»), банда «Цапки» и др. Преступность обогатилась современными техническими средствами и новыми способами совершения преступлений [9, а 52].

Криминальная субкультура отчетливо проявляется в подростковой и молодежной среде. Отсутствие идеологических и нравственных установок, особенности психики несовершеннолетнего, слабое знание правовых норм, желание противостоять влиянию взрослых приводит к подмене об-

щепризнанных моральных (культурных) ценностей на антиобщественные. Без преувеличения можно отметить, что криминальная субкультура - это основной механизм вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность и криминализация молодежной среды.

Подросток, стараясь убежать от своих комплексов, свалившихся на него трудностей и проблем, ищет поддержки и защиты в молодежных группах, в некоторых случаях асоциальной направленности. Представители таких групп умело апеллируют такими категориями, как: 1) романтизм; 2) взаимоподдержка; 3) защита слабого; 4) отсутствие запретов; 5) одобрение расовой, национальной или религиозной ненависти.

Для подросткового возраста характерен высокий уровень конформизма, готовности к принятию групповых норм, изменению поведения или убеждений в соответствии с мнением наиболее авторитетных сверстников или взрослых лиц. В современной социокультурной ситуации позиция и мнение группы является определяющим фактором для формирования установок и мировоззрения подростка. Так, подросток решает попробовать наркотик, чтобы заслужить расположение или избежать отчуждения со стороны группы, в которой употребление наркотических средств является нормой [10, с. 97].

Несовершеннолетним свойственна имитация и подражание - стремление воспроизводить (копировать) наблюдаемые формы поведения сверстников и взрослых, начиная от манер общаться, одеваться до отношения к алкоголю, психоактивным веществам и азартным играм [11, с. 103-104].

Стоит отметить, что тюремная субкультура существенно отличается от криминальной субкультуры лиц, находящихся на свободе. При этом оба этих явления взаимодополняют друг друга, корректируют и видоизменяют. Для мест лишения свободы характерны следующие элементы криминальной субкультуры:

- жесткая стратификация осужденных (определение статуса и роли);

- психологическая и физическая изоляция нижних каст «шнырей», «отверженных»;

- наличие кличек, распространение уголовного жаргона;

- противостояние требованиям администрации уголовно-исполнительного учреждения;

- распространение тюремного фольклора (песен, стихов, пословиц и поговорок);

- противостояние одних асоциальных группировок осужденных другим;

- невербальные способы общения осужденных (жесты, знаки, сигналы), зашифровка информации и т.д.;

- насаждение тюремных традиций и норм поведения, жестокое наказание за их неисполнение [12, с. 26-27].

Преступная иерархия (стратификация) осужденных, содержащихся в местах лишения свободы и представителей преступного мира, находящихся на свободе, существенно различаются. Так, на верху преступной иерархии в местах лишения свободы размещаются «воры в законе», «положен-цы», «смотрящие», «паханы». В этой же касте выделяются «стремящиеся», «бойцы», «быки», «фраера». Довольно обособленная от остальных категория осужденных - «мужики» занимает нейтральное положение. Ее представители трудятся на производстве, не вмешиваются в конфликты между администрацией уголовно-исправительного учреждения и злостными нарушителями режима. «Красные», или «активисты», целенаправленно поддерживают администрацию, нередко назначаются на должности завхоза, заведующего клубом, библиотекаря, коменданта, входят в состав самодеятельных организаций, творческих коллективов. Последнюю касту образуют изгои зоны -«отверженные» (постоянно унижаемые и эксплуатируемые осужденные).

В свою очередь иерархия городской ОПФ (ОПС) может выглядеть следующим образом:

- лидер;

- авторитет;

- бригадир;

- активный участник;

- участник.

Лидер преступной группы (сообщества) - это профессиональный преступник, поль-

зующийся большим авторитетом, активный идеолог уголовной среды. Среди социально-психологических характеристик, присущих таким лицам, отмечаются:

- организаторские способности;

- негативное отношение к законопослушному поведению;

- коммуникабельность;

- преступный профессионализм;

- хорошее знание обычаев и традиций преступного мира;

- умение объединить лиц с криминальной направленностью и подчинить их определенной идее;

- управление преступным сообществом и способность противостоять правоохранительным органам [13, с. 24-25].

В преступной группе авторитеты делятся в зависимости от возложенной на них криминальной роли. Одному поручается сохранность воровской кассы «общака», другому решение экономических вопросов в группировке, третьему - силовое прикрытие, четвертому - оказание юридической помощи и т.д.

Причем самые многочисленные группы, как правило, составляют несовершеннолетние или молодежь. Они делятся по возрастному признаку на молодых, средних (суперов), старших. У каждого возраста есть свой «смотрящий», который подчиняется более влиятельному члену преступной организации.

Клички - зачастую довольно меткие прозвища, в которых нередко проявляются особенности личности, а также характер межличностных отношений в преступной среде. Клички выполняют ряд взаимосвязанных функций:

- заменяют фамилию, имя, отчество;

- служат средством стигматизации (клеймения);

- закрепляют статус личности в преступной иерархии;

- отражают особенности внешнего вида, привычек, самовыражения личности;

- в отдельных случаях служат средством конспирации.

Любая организация, в том числе и преступная, не может существовать без мате-

риальной (финансовой) основы, в нашем случае это воровской общак. Он пополняется за счет доходов, получаемых от легального бизнеса, а также незаконных операций с наркотиками, торговлей оружием, организации азартных игр, проституции, распространения порнографии. В местах лишения свободы общак преимущественно формируется за счет поступления материальных средств от друзей, бывших сокамерников и подельников.

Еще Владимир Даль уголовный жаргон назвал «блатной музыкой». По его мнению, это язык карманников и мошенников, конокрадов и барышников. По одной из версий, он берет свое начало у бродячих торговцев (коробейников), которых называли «офенями», по другой - этим языком пользовались волжские разбойники еще в Х"УП-ХУШ веках.

Наиболее развитым (насыщенным) оказался жаргон взломщиков сейфов, карманных и квартирных воров, карточных шулеров, бродяг и скупщиков краденного. В настоящее время, по некоторым данным, в уголовном жаргоне насчитывается свыше 25 000 слов и 7 000 выражений [14, с. 72].

Язык преступного мира передавался из поколения в поколение нарушителей закона. На «фене» не просто общались, а использовали ее для зашифровки устной или письменной информации. Вначале на каторге, затем в тюрьмах воровская речь постоянно дополнялась новыми словами. При этом каждый регион и находящиеся в нем исправительные учреждения отличаются собственным языковым диалектом.

Тюремные игры также имеют богатую историю. В местах лишения свободы от каждого уважающего себя вора требовалось умение играть в карты. В среде осужденных наиболее популярными были: бура, очко, рамс, третями, тринька, тэрс (тэрц) и др. Байбут - азартная игра в кости. В зависимости от сочетания выпавших цифр определялся выигрыш или проигрыш. Тюремный козел - камерная игра со спичечным коробком, который щелчком пальца подбрасывается в воздух. Если коробок упал этикеткой вверх, игроку начисляется 2 очка, на ребро - 5, стоя - 10 очков, тыльной стороной - 0

очков. Выигрывает тот, кто первым наберет 50 очков. Игра может вестись на деньги, продукты питания, сигареты и т.п. В среде осужденных пользуются популярностью нарды, шашки и шахматы.

Некоторые игры преследуют цель издевательства и глумления над заключенными. Такие игры ставят проигравшего в зависимость, делают его объектом насмешек и унижений. К их числу можно отнести: «Двадцать бумажек», «Белая береза», «В баню», «Шмен», «Проверка зрения», «Три товарища», «Самосвал» или «Велосипед», «Посчитай звезды» и др. [15, с. 193-194]

Симуляцию болезни или камерное членовредительство осужденные в местах лишения свободы называют «мостырка-ми». Их перечень достаточно разнообразен. Если кипяток лить на ногу через тряпку, впоследствие обваренная нога напоминает своей припухлостью и равномерной краснотой гангрену. Острое кишечное отравление и дизентерию осужденные имитируют, съедая несколько кусков мыла. Желающие повысить свою температуру вводят под кожу керосин, в результате чего не только поднимается температура, но и появляются фурункулы, которые можно отнести к тому или иному заболеванию.

Обильное потребление нефильтрованной воды может привести к кишечным расстройствам, учащенное сердцебиение вызывает настой из табака, заглатывание твердых предметов (гвоздей, ручек, зубных щеток) на долгое время обеспечивает симулянта больничной койкой. Растерев грифель химического карандаша, некоторые арестанты засыпали его в глаза, что приводило к сильному конъюнктивиту и даже временной слепоте [16, с. 37].

Тюремный фольклор, или камерная лирика, - это песни, стихи, пословицы и поговорки, рассказы и др. Например, пословицы и поговорки, наиболее часто употребляемые осужденными: Солнце встало выше ели, время спать, а мы не ели; Береженого Бог бережет, а небереженого конвой стережет; Втыкай глубже, бери больше, кидай дальше, пока летит - отдыхай; Жалко парня, а как подумаешь, так и черт с ним; Закон

- тайга, черпак - норма, медведь - прокурор; Мы работы не боимся, но работать не пойдем; От тюрьмы тюрьмой не пахнет».

Авторов арестантских стихов установить, как правило, невозможно, поэтому они воспринимаются как «народное творчество». В тюремной лирике проявляется отношение осужденного к происходящим событиям, тяжелым жизненным условиям, особый акцент делается на отношениях с матерью, друзьями, женщинами. Часто осужденные пытаются оправдать свои преступления непреодолимыми обстоятельствами, вызвать к себе жалось и сочувствие.

Специфичное направление в современной музыке занимает «Шансон». Песни и музыкальные композиции о преступности, преступниках, их жертвах и взаимоотношениях в криминальной среде транслируются по радиостанциям, продаются отдельными музыкальными сборниками. К числу наиболее известных исполнителей стоит отнести Катю Огонек, Виктора Петлюру, Александра Новикова, Михаила и Ирину Круг, Евгения Кемеровского, Вили Токарева, Михаила Шуфутинского, музыкальные группы «Бутырка», «Воровайки», «Запрет-ка», «Лесоповал» и др. Следует отметить, что происходит постепенное угасание общественного интереса к этому музыкальному направлению.

Отдельное место в тюремной субкультуре занимает прописка, клятвы, приколы, которые выражаются в форме розыгрышей, испытаний, шантажа, загадок и т.п. Прописка - процедура принятия новичка в свои ряды. По результатам такой процедуры осужденный попадает в ту или иную группу (страту), определяется его тюремный статус. Прописка наиболее характерна для следственных изоляторов, воспитательных колоний для несовершеннолетних. Например, новичку задается вопрос «Мать продашь или пацанов сдашь?». Правильный ответ отрицает любой выбор или демонстрирует знание криминальных традиций и обычаев. Отвечать нужно примерно так: «Мать - это святое, а братва не продается».

Кроме вышеперечисленного, к традициям и обычаям преступного мира относятся

невербальные средства коммуникации (жесты, мимика, позы). Преступники постоянно совершенствуют способы зашифровки и передачи информации (криптография). За нарушение криминальных устоев предусмотрены санкции (наказания) - от денежного «штрафа» до лишения жизни. В некоторых преступных группах поощряется отказ от наркотиков и алкоголя. В других, наоборот, систематически употребляют психоактивные и сильнодействующие вещества.

Профилактика криминальной субкультуры не может рассматривать в отрыве от предупреждения и противодействия преступности. Оздоровление российской экономики, проведение политических преобразований, защита моральных и культурных ценностей благотворно скажутся на минимизации этого асоциального явления. Особое внимание следует обратить на охрану (защиту) исторических, этических и нравственных ценностей. Инструментарием в такой непростой задаче, может выступить патриотизм, дружба народов, уважение к женщине и пожилым людям, осуждение вседозволенности и распущенности, пропаганда здорового образа жизни [17, с. 116], уважение к труду и негативное отношение

ЛИТЕРАТУРА

к паразитическому существованию, борьба с социально-негативными явлениями, связанными с преступностью (алкоголизмом, наркоманией, проституцией, бродяжничеством, попрошайничеством, безнадзорностью несовершеннолетних).

По нашему мнению, в вузах МВД России необходимо предусмотреть изучение спецкурса «Криминальная субкультура и ее предупреждение». При разработке рабочих программ, лекций, учебных пособий необходимо опираться на труды Ю.М. Антоняна, О.В. Старкова, А.И. Гурова, И.М. Мацкеви-ча, Д.А. Корецкого, В.М. Анисимкова, С.Я. Лебедева, А.И. Долговой и других известных ученых, занимающихся данной проблемой.

Минимизация преступных традиций должна быть связана с воздействием на причины и условия их существования, привлечением к ответственности лидеров и авторитетов уголовной среды. Этому будет способствовать дальнейшая наработка следственной и судебной практики привлечения виновных к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 210 УК РФ (организация преступного сообщества лицом, занимающим высшее положение в преступной иерархии).

1. Брейтман Г. Н. Преступный мир / Г. Н. Брейтман. - СПб., 2005. - 192 с.

2. Гуров А. И. Профессиональная преступность: прошлое и современность / А. И. Гуров. - М., 1990. - 304 с.

3. Дубягина О. П. Криминологическая характеристика норм, обычаев и средств коммуникации криминальной среды : монография / О. П. Дубягина. - М. : Юрлитинформ, 2008. - 204 с.

4. Пирожков В. Ф. Законы преступного мира молодежи (криминальная субкультура) / В. Ф. Пирожков. - Тверь : Приз, 1994. - 323 с.

5. Корецкий Д. А. Криминальная субкультура и ее криминологическое значение / Д. А. Корец-кий, В. В. Тулегенов. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2006. - 243 с.

6. Мацкевич И. М. Мифы преступного мира / И. М. Мацкевич. - М.: Проспект, 2015. - 368 с.

7. Старков О. В. Криминальная субкультура: спецкурс / О. В. Старков. - М. : Волтерс Клувер, 2010. - 240 с.

8. Лебедев С. Я. Антиобщественные традиции, обычаи и их влияние на преступность: учебное пособие / С. Я. Лебедев. - Омск : ВШМ МВД СССР, 1989. - 72 с.

9. Хисамутдинов Ф. Р. Особенности предупреждения профессиональной и рецидивной преступности (история и современность) / Ф. Р. Хисамутдинов, А. Е. Шалагин // Вестник Казанского юридического института МВД России. - 2014. - № 4 (18). - С. 50-55.

10. Шалагин А. Е. Предупреждение органами внутренних дел деятельности молодежных объединений асоциальной направленности / А. Е. Шалагин // Профилактика экстремистских проявлений среди несовершеннолетних в современных условиях: сборник материалов межведом-

ственного круглого стола (г. Казань, 30 ноября 2012 года). - Казань : КЮИ МВД России, 2013.

- С. 96-101.

11. Косарецкая С. В. Неформальные объединения молодежи: профилактика асоциального поведения / С. В. Косарецкая, С. Г. Косарецкий, Н. Ю. Синягина. - СПб. : КАРО, 2006. - 400 с.

12. Мацкевич И. М. Портреты знаменитых преступников / И. М. Мацкевич. - М.: Полигра-фОпт, 2005. - 415 с.

13. Метелев А. В. Криминальная субкультура : учебно-методическое пособие / А. В. Метелев.

- Ижевск : Ижевский филиал Нижегородской академии МВД России, 2009. - 70 с.

14. Шакирьянов М. М. Преступные традиции среди осужденных в исправительных учреждениях и борьба с ними : монография / М. М. Шакирьянов. - Казань : КЮИ МВД России, 2005. - 137 с.

15. Анисимков В. М. Россия в зеркале уголовных традиций тюрьмы / В. М. Анисимков. - СПб. : Юридический центр Пресс, 2003. - 204 с.

16. Кучинский А. В. Преступники и преступления. Законы преступного мира (обычаи, язык, татуировки) / А. В. Кучинский. - Донецк : Сталкер, 1997. - 448 с.

17. Криминология : учебное пособие / под ред. С. М. Иншакова, А. В. Симоненко. - М. : ЮНИ-ТИ-ДАНА, 2010. - 215 с.

© Хисамутдинов Ф.Р., 2015 © Шалагин А.Е., 2015 Статья получена: 02.04.2015