Прогностическая оценка способности потерпевших от сексуальных посягательств давать показания

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

© Е.Ю. Яковлева, 2009 УДК [343.541:616.89-008]

Для корреспонденции

Яковлева Елена Юрьевна - кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник лаборатории судебной сексологии ФГУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского» Адрес: 119992, г. Москва, Кропоткинский пер., д. 23 Телефон: (495) 637-23-97

Е.Ю. Яковлева

Прогностическая оценка способности потерпевших от сексуальных посягательств давать показания

ФГУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского», Москва

The Serbsky National Research Centre for Social and Forensic Psychiatry, Moscow

#

Prognostic evaluation of the ability of sexual assault victims to give evidence

E.Yu. Yakovleva

The paper outlines the stages of expert analysis in making a comprehensive sexual-psychological-psychiatric evaluation of the ability of victims of sexual offences to give evidence in the period prior to forensic investigation. Examples are adduced and forms of expert conclusions are validated: categorical, probable, a refusal to respond to a question (article 57 part 3 clause 6 of the RF Criminal Procedure Code) depending on the pattern of progression of psychiatric disorder relative to various juridically significant situations. An approach is proposed to delivering a prognostic expert verdict for victims with sexual (ontogenetic and disontogenetic) and psychological (signs of natural age-dependent immaturity) conditions.

Key words: expert examination, victims, prognosis, state of the evidence

В статье предлагаются этапы экспертного анализа при вынесении комплексной сексолого-психолого-психиатрической оценки способности потерпевших от сексуальных правонарушений давать показания в период предстоящих судебно-следственных действий. Приводятся примеры и обосновываются формы экспертных выводов: категоричная, вероятностная, отказ от ответа на вопрос (ст. 57 ч. 3 п. 6 УПК РФ) в зависимости от характера течения психического расстройства в соотнесении с разными юридически значимыми ситуациями. Изложен подход к вынесению прогностического экспертного решения потерпевшим с сексологическими (онтогенетическими и дизонтогене-тическими) и психологическими (признаки естественной возрастной незрелости и др.) состояниями.

Ключевые слова: экспертиза, потерпевшие, прогноз, дача показаний

Основаниями для сомнений в психическом состоянии, нарушающем способность давать показания, являются наличие психического заболевания или временного болезненного расстройства, наркотического или алкогольного опьянения в момент правонарушения, нахождение подэкспертного в состоянии повышенного эмоционального напряжения, отставание или искажение в психическом развитии, снижение интеллектуально-мнестических способностей, наличие сенсорных дефектов, своеобразие личностных черт, а также малолетний возраст [2]. Поэтому на экспертизу могут направляться лица вне зависимости от того, являются ли они психически здоровыми, обнаруживают ли они различные аномалии психического развития или страдают психическими расстройствами [7].

Используемый в настоящее время в судебно-психиатрической практике методологический подход исходит из того, что экспертная

20

Е.Ю. Яковлева

оценка при экспертизе способности дачи показаний должна базироваться на системном анализе совокупности следующих факторов: возрастного, личностного, дизонтогенетического, психопатологического и ситуационного [3]. С этих позиций у потерпевших от сексуальных правонарушений сексологическое исследование становится необходимым, поскольку позволяет проводить анализ степени сформированности и ориентации потерпевшего в вопросах сексуальной сферы: 1) «возрастной» фактор отражает уровень психосексуального развития как предпосылка к владению содержанием сексуальных понятий с разной степенью обобщения и запоминания (понятийная фаза мышления); 2) «дизонтогенетический» -определяет участие нарушения психосексуального развития в способности к восприятию гендерной (связанной с полом) информации; 3) «личностный» -отражает степень интериоризированности половых норм, их соответствия ценностям и т.д., то есть позволяет выяснить участие предпосылок в определении потенциальной способности к восприятию/воспроизведению информации; 4) «ситуационный» - определяет возможность испытуемого к реализации юридически значимых процессов в определенной, интересующей следствие и суд ситуации. Он включает анализ субъективной сложности понимания конкретной ситуации для испытуемого с учетом взаимодействия всех указанных факторов -полового самосознания, интериоризированности полоролевых норм, особенностей восприятия тендерной информации, психосексуального развития (т.е. взаимодействия возрастного, личностного и дизонтогенетического факторов). Поскольку психосексуальные расстройства являются одним из вариантов расстройств психических, а сексуальные дизонтогенетические состояния - нарушений психического развития, очевидна необходимость комплексирования специальных знаний психиатра, психолога и сексолога при проведении этого вида экспертиз потерпевшим от сексуальных правонарушений.

Различают потенциальную способность давать показания и актуальную возможность реализации этой способности [3]. Первая определяется сохранностью психических процессов и психологических структур, ответственных за регуляцию процессов восприятия и воспроизведения информации, отсутствием дефектов сенсорных систем. Вторая должна оцениваться в приложении к юридически значимым моментам времени: во время получения информации (предкриминальный, криминальный периоды -ретроспективная оценка, касающаяся возможности воспринимать) или прошлых следственных действий (следственный период - ретроспективная оценка, касающаяся возможности воспроизводить); в момент экспертного иссле-

дования (следственный период - презентальная экспертная оценка, касающаяся возможности воспроизводить); в момент предстоящих следственных действий (следственный и судебный периоды - прогностическая оценка, касающаяся возможности воспроизводить).

Прогностическая оценка является наиболее сложной, потому что требует прогноза динамики психического состояния потерпевшего на протяжении будущих следственных действий и судебного разбирательства. С одной стороны, это состояние может меняться в зависимости от воздействия дополнительных психогенно травмирующих факторов (судебной ситуации). Так, Н.Б. Морозова [8] пишет о возможности развития в ходе судебно-следственных действий реактивного состояния в тех случаях, когда сама по себе ситуация правонарушения не носила для потерпевшего психо-травмирующего характера (например, развратные действия с ребенком в процессе игры), а ситуация судебного разбирательства явилась психической травмой. Ю.Л. Метелица [5] относит ситуацию судебного разбирательства к «экстремальной» для потерпевшего, отмечая возможность развития реакций растерянности. Также эксперт должен прогнозировать психогенные обострения имеющегося у жертвы психического расстройства или утяжеление реактивного состояния при его волнообразном течении [1]. При прогнозе ухудшения психического состояния от эксперта ожидается установление степени его дисрегулирующего влияния на способность воспроизводить значимые для дела обстоятельства. С другой стороны, судебно-психиатричес-кая практика демонстрирует случаи естественного дозревания потерпевших в ходе длительных следственных действий, так что они приобретают способность воспроизводить и внутреннее содержание событий, осознанное восприятие которого в период правонарушения было ограничено или отсутствовало [6].

Мнения о форме экспертных выводов в отношении прогностической оценки способности давать показания расходятся. Так, одни полагают, что даже при значительной выраженности и устойчивости психических нарушений, например, некоторых дизонтогенетических состояний, высокой вероятности их сохранения в определенный законом период будущего следствия, форма экспертного решения может быть только рекомендательной -должно указываться на «нецелесообразность участия» потерпевших в дальнейших допросах и судебных заседаниях [3]. Другие считают, что при временных психогенных декомпенсациях органического расстройства личности, остром периоде посттравматического стрессового расстройства возможен категоричный вывод о неспособности давать показания [1].

Российский психиатрический журнал № 4, 2009

21

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

Материал и методы

#

Для создания подхода к комплексной судебной сексолого-психолого-психиатрической оценке способности потерпевших участвовать в предстоящих судебно-следственных действиях клинико-психопатологическим и сексологическим методами были изучены экспертные заключения на 53 жертвы сексуальных противоправных действий, проходившие комплексную экспертизу в ФГУ «ГНЦССП им. В.П. Сербского». Средний возраст потерпевших обоих полов на момент совершения в отношении них сексуального правонарушения составлял 11,5 года. Психические расстройства выявлялись менее чем у половины обследуемых (43,4% - 23 человека), причем у некоторых диагностировались несколько расстройств разного или одного и того же генеза в различных юридически значимых ситуациях (предкриминальном, криминальном, судебно-следственном периодах).

Психические расстройства, которыми потерпевшие страдали с предкриминального периода (22,6%), в соответствии с диагностическими критериями под-рубрик МКБ-10 были представлены: F70.0 «Легкая умственная отсталость без поведенческих нарушений» и F06.827 «Другие непсихотические расстройства в связи с другими заболеваниями» (по 3,8%); F06.6 «Органическое эмоционально лабильное (астеническое) расстройство»; F06.882 «Другие непсихотические расстройства в связи с эпилепсией»; F20.0 «Параноидная шизофрения»; F43.25 «Смешанное расстройство эмоций и поведения, обусловленное расстройством адаптации»; F48.0 «Неврастения»; F71.19 «Умеренная умственная отсталость со значительными нарушениями поведения»; F90.0 «Расстройство активности и внимания»; F91.2 «Социализированное расстройство поведения» (по 1,9%).

Психические расстройства, начавшиеся в криминальном периоде, в одних случаях не выходили за его временные рамки, в других продолжались в последующих периодах или сменялись на другие психические расстройства, при этом могли возникать как у психически здоровых до посягательств потерпевших, так и у лиц, имевших нарушения психической сферы к тому моменту. В большинстве случаев генез их был психогенным (28,3%), они отвечали диагностическим критериям рубрики «Реакция на тяжелый стресс и нарушения адаптации» (острая реакция на стресс, посттравматическое стрессовое расстройство, все варианты расстройства приспособительной реакции), а также были представлены «Несоциализированным расстройством поведения» и «Стойкими изменениями личности после переживания катастрофы». В единичных случаях генез их был интоксикационным при F10.00 «Острой алкогольной интоксикации» средней и тяжелой степеней (3,8%); эндореактивным при психогенно спровоцированном манифесте F20.3 «Недифференцированной шизофрении» (1,9%).

Экспертом-сексологом квалифицировались сексологические онтогенетические (45,3%) и дизонто-генетические состояния: задержанное (34%), дисгармоничное (3,8%) и преждевременное (11,3%) сексуальное развитие.

Результаты и обсуждение

Проведенное исследование позволило выделить несколько этапов экспертного исследования. На первом происходит соотнесение выявленных экспертами разных специальностей (психиатром, сексологом, психологом) состояний (психическое расстройство, психический дизонтогенез, психосексуальные онтогенетические и дизонтогенети-ческие состояния, а также выявляемые психологом личностная незрелость, эмоциональное состояние, патопсихологические особенности) с юридически значимыми моментами времени. На втором этапе экспертный анализ различается в зависимости от юридически значимых моментов времени, на которые распространяется выявленное состояние.

Криминальный период

1. У малолетних потерпевших без психических расстройств категоричная прогностическая оценка о нарушении способности давать показания может определяться сексологическими и психологическими признаками, нарушающими способность восприятия внешней стороны и внутреннего содержания криминальной ситуации: несформированностью или искаженным становлением структур половой, полоролевой идентичности при онтогенетических и дизонтогенетических состояниях (11,3%); психологическими признаками естественной возрастной незрелости, включая недостаточную сформирован-ность механизмов долговременной памяти (5,8%). Несмотря на последующее созревание, одни из этих потерпевших не смогут оценить те события, которые не были ими запечатлены, другие - те события, которые были восприняты, но не могли воспроизводиться отсрочено.

Существующий в настоящее время в судебной практике подход подразумевает вынесение прогностического решения о неспособности дачи показаний потерпевшими с возрастной незрелостью, признаки которой препятствуют осмысленному восприятию внутреннего содержания криминальной ситуации и, как следствие, его воспроизведению [3, 9]. Однако такое решение перестает быть очевидным при учете возможности (хотя и редкой в экспертной практике) естественного созревания потерпевшего и формирования у него тех структур и новообразований, которые позволяют ему ретроспективно оценить не воспринятую им в деликте внутреннюю сторону произошедших с ним событий, что в определенный момент судебно-следственных

22

Е.Ю. Яковлева

действий предопределяет его способность давать показания и о ней [7]. Н.Б. Морозова [8, 9] подчеркивает, что у потерпевших, подвергшихся длительным инцестуозным действиям, значение которых в деликте не понимается, в период следственного процесса возможно развитие психогенных расстройств вследствие возникновения понимания их характера и значения. Ею упоминаются случаи появления способности к даче показаний у потерпевших, дозревших за длительный период следствия. Проведенный нами анализ также позволяет говорить, что потерпевшие, неспособные воспринимать внутреннее содержание криминальной ситуации вследствие сексологических онтогенетических и дизонтогенетических состояний, а также психологических признаков естественной возрастной незрелости, обладают потенцией к его ретроспективной оценке в будущем (17%). Поэтому в отношении потерпевших, неспособных воспринимать внутреннее содержание криминальной ситуации, правомерной становится прогностическая оценка о способности воспроизводить внешнюю сторону юридически значимых событий и невозможности оценить способность потерпевшего воспроизводить их внутреннее содержание в период предстоящих следственных действий (37,7%). Это экспертное решение основывается на праве эксперта отказаться от ответа на вопрос ввиду невозможности на современном уровне развития науки прогнозировать дозревание потерпевшего или категорично его отвергнуть (ст. 57 ч. 3 п. 6 УПК РФ) [10].

2. В случаях возникновения и окончания психогенного психического расстройства в криминальном периоде у психически здорового до этого потерпевшего должен осуществляться поиск феноменов, релевантных нарушению актуальной возможности воспринимать значимые для дела обстоятельства, которые определят категоричный вывод о неспособности воспроизводить в будущем ту информацию, которая не была воспринята. Такими признаками могут являться нарушения ориентировки в пространстве, времени, искажения восприятия окружающего, рассеянность внимания, деперсонализационные расстройства, затрагивающие когнитивные процессы и сферу восприятия, парестезии и анестезии аудиаль-ной и зрительной модальностей, психогенная тотальная конградная амнезия с запамятованием всей криминальной ситуации или же парциальная (нарушение запечатления отдельных моментов) при нарушениях сознания по типу оглушенности, аффективного его сужения у потерпевших со средней и тяжелой степенями острой алкогольной интоксикации, посттравматическим стрессовым расстройством и острой реакцией на стресс (3,8%). Наибольшие сложности для экспертной оценки представляет диссоциативная амнезия - потеря памяти на недавние психотравми-рующие события (1,9%). В таких случаях нарушение мнестических процессов имеет преходящий характер,

что препятствует прогностической оценке вследствие невозможности оценить риск вероятного рецидива нарушений памяти.

Следственный период (до начала экспертного

исследования)

При развитии временного психического расстройства в период следствия (ретроспективная оценка о неспособности давать показания о воспринятом в деликте) и его окончании до экспертного освидетельствования экспертное решение будет заключаться в категоричной оценке способности потерпевшего давать показания о криминальной ситуации в период предстоящих судебно-следствен-ных действий как сохранной (5,7%). В случаях сохранения к периоду экспертизы психопатологической симптоматики временного психического расстройства, однако не нарушающей презентальную способность давать показания, прогностическая оценка должна быть аналогичной. Следует иметь в виду, что основанием для вынесения прогностического экспертного решения о «неспособности...» не может являться прогноз утяжеления под влиянием судебно-следственной ситуации имеющихся в период освидетельствования психопатологических проявлений. Такой прогноз может быть отражен в экспертном заключении лишь в вероятностной форме.

Пример 1. У потерпевшей Н. острый период посттравматического стрессового расстройства имел место в следственном периоде на протяжении года. Он проявлялся выраженным снижением настроения с плаксивостью, раздражительностью, значительной двигательной заторможенностью и избегающим поведением, определяющими ретроспективную оценку о неспособности давать показания. По окончании острого периода имеющиеся остаточные психопатологические проявления, выявляемые во время освидетельствования, не препятствовали способности потерпевшей воспроизводить значимую для дела информацию. Экспертное решение выглядело следующим образом: «В настоящее время у Н. обнаруживается посттравматическое стрессовое расстройство, психопатологические проявления которого не препятствуют ее способности в настоящее время давать показания, однако их ухудшение высоко вероятно при дальнейшем участии потерпевшей в судебно-следственных действиях».

Следственный период (до экспертного

исследования и/или в период него)

При наличии у потерпевшего психопатологических феноменов, релевантных нарушению способности давать показания при ретроспективной и/или пре-зентальной оценках, прогноз может быть различным.

1. Если выявляются феномены психогенного расстройства, относимого ко временным, согласно МКБ-10 [4], возникшего у психически здорового до правонарушения потерпевшего и сохраняющегося на момент экспертизы, следует выносить категоричное

Российский психиатрический журнал № 4, 2009

23

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

#

решение о временном нарушении актуальной возможности воспроизводить значимые обстоятельства в период предстоящих судебно-следственных действий (1,9%). В этих случаях эксперт, опираясь на известные закономерности течения временных психических расстройств, прогнозирует редукцию психопатологических феноменов в будущем, когда экспертные вопросы могут быть решены.

Вывод о невозможности в период экспертного исследования оценить способность потерпевшего воспроизводить значимые для дела обстоятельства при последующих судебно-следственных действиях может быть оправдан при обнаружении в период освидетельствования: а) затяжных психогенных психических расстройств, в том числе и с начальными проявлениями постреактивного патологического развития, или психогенно обусловленного манифеста эндогенного процесса у психически здорового до правонарушения потерпевшего (1,9%); б) длительной психогенной декомпенсации основного расстройства, имеющегося у потерпевшего до совершения в отношении него правонарушения. Отказ от ответа на вопрос в данном случае должен мотивироваться невозможностью прогнозировать редукцию отмеченных феноменов или появление новых психопатологических признаков, препятствующих воспроизведению воспринятых в криминальной ситуации событий (ст. 57 ч. 3 п. 6 УПК РФ). В заключении эксперты могут рекомендовать потерпевшему пройти лечебные мероприятия. По усмотрению суда в последующем может быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза (СПЭ).

Соответствующей моделью для принятия прогностического экспертного решения в отношении лиц с психическими расстройствами на момент освидетельствования может служить экспертная тактика, использованная в следующем наблюдении.

Пример 2. У потерпевшего Л., 18 лет, эндогенный процесс манифестировал в судебно-следственном периоде после того, как подэкспертный дал первые показания, во время которых он мог воспроизводить воспринятое в криминальной ситуации. На момент проведения первой СПЭ он находился в остром психотическом состоянии, нарушающем актуальную возможность давать показания, а также препятствующем решению других экспертных вопросов, например, о беспомощном состоянии и т.д. Генез расстройства не был ясен, поскольку имел как реактивные, так и эндогенные проявления. Поэтому для вынесения прогностической оценки рекомендовалось проведение освидетельствования после редукции у потерпевшего острых психопатологических проявлений временного психического расстройства (ст. 57 ч. 3 п. 6 УПК РФ). При следующей СПЭ основная масса психопатологических проявлений редуцировалась, однако отмечалась диссимуляция переживаний на фоне негативных расстройств, характерных для эндогенного процесса. Потерпевший приводил уже иную фактологию событий

криминальной ситуации - об изнасиловании не упоминал, утверждал, что обвиняемые «нецензурно выражались», за что должны нести уголовную ответственность. Такое состояние подэкспертного, с одной стороны, не препятствовало решению диагностических и экспертных вопросов - установлению диагноза шизофрении, исключению беспомощного состояния и вынесению ретроспективной оценки о его способности к даче показаний. С другой стороны, в период экспертного исследования не представлялось возможным оценить способность потерпевшего воспроизводить значимые для дела обстоятельства при последующих судебно-следственных действиях, поэтому эксперты составили мотивированный отказ от ответа на вопрос о прогностической экспертной оценке. В последующем, после полученного подэкспертным амбулаторного лечения, судом была назначена еще одна СПЭ, во время которой у Л. обнаружилось дефектное состояние небольшой глубины, определившее прогностическую оценку о его сохранной способности давать показания.

2. При обнаружении у подэкспертного психического расстройства, имевшегося до посягательств и приобретшего к моменту освидетельствования неблагоприятную динамику, оценка которой позволяет категорично утверждать о появлении в будущем необратимых психопатологических проявлений, нарушающих прогностическую оценку, правомерен категоричный вывод о неспособности потерпевшего давать показания в период предстоящих судебно-следственных действий (1,9%).

Пример 3. Эндогенный процесс дебютировал у потерпевшей Т. в препубертате (11 лет) психопатоподобными расстройствами, сексуальной расторможенностью, алкогольными эксцессами, которые, однако, не нарушали ее способности воспринимать биологическую сущность и противоправность криминальных действий и давать о них показания на начальном этапе следствия (на третий год течения расстройства). В последующем в следственном периоде (14 лет) у нее имела место психогенная экзацерба-ция процесса в виде психотического состояния галлюцина-торно-параноидной структуры с синдромом Кандинского-Клерамбо, остававшегося актуальным и через полгода -на момент проведения экспертного исследования.

Длительность параноидной стадии болезни, тип течения шизофрении и глубина дефектного состояния в ремиссии могут значительно варьировать у разных лиц, поскольку зависят от совокупности воздействующих на человека эндогенных и экзогенных факторов, прогнозирование которых вызывает значительные трудности. Вместе с тем параноидная шизофрения с непрерывным типом течения и ранним дебютом (в 10-15 лет) отличается выраженной прогредиентностью со злокачественным течением галлюцинаторно-бредовых расстройств, быстрой сменой этапов (галлюцинаторно-параноидный, парафренный, кататонический) и становлением

24

Е.Ю. Яковлева

конечного состояния в короткие сроки. В таких случаях можно прогнозировать более глубокий уровень поражения психической сферы потерпевшей, по сравнению с выявляемым в ходе исследования и нарушающим способность давать показания о юридически значимых событиях.

Приведенные наблюдения показывают, что диагностика у подэкспертного обострения эндогенного процесса не исключает вариативности экспертных заключений о прогностической экспертной оценке в каждом конкретном случае.

3. При выявлении психического расстройства, имевшегося у потерпевшего до посягательств, не претерпевшего какой-либо динамики к моменту экспертного исследования и определившего ретроспективную и презентальную экспертные оценки в виде неспособности давать показания, прогностическое экспертное решение станет аналогичным и должно формулироваться в категоричной форме. Оно будет заключаться в неспособности воспроизводить значимые для дела обстоятельства в период предстоящих следственных действий, поскольку эксперт может категорично утверждать о невозможности редукции этих феноменов в будущем.

Проведенное исследование показало, что релевантными прогностической оценке в виде нарушения потенциальной способности или актуальной возможности отсроченного воспроизведения значимых для дела обстоятельств у потерпевших могут становиться следующие психопатологические проявления дизонтогенетических состояний, подтверждаемые и патопсихологическим исследованием:

• выраженные эмоционально-волевая неустойчивость (сочетание аффективной возбудимости с отсутствием волевых задержек) и интеллектуальная недостаточность (непоследовательность мышления, недостаточная способность к организованной деятельности вследствие нарушения ее целенаправленности), а также несформированность кри-

тических и прогностических способностей (3,8%);

• выраженная неустойчивость внимания наравне с психомоторной расторможенностью при слабости волевых задержек или с пассивностью, подчиняе-мостью и внушаемостью (3,8%);

• феномен псевдологии при начальных проявлениях патохарактерологического развития личности (1,9%). В патогенезе патохарактерологического развития основная роль принадлежит закреплению патологических реакций, представляющих собой форму ответа на трудные для ребенка ситуации. Фиксируясь, такие реакции (например, патологическая склонность к вымыслам) становятся устойчивыми свойствами личности, носят упорный, трудно корригируемый характер;

• недоразвитие мнестических функций у лиц с задержками развития разной степени выраженности - от незначительных и нестойких до выраженных стойких.

4. Категоричное экспертное решение о неспособности потерпевших в будущем воспроизводить значимые для дела обстоятельства возможно и у психически здоровых потерпевших с нарушением актуальной возможности отсроченного воспроизведения событий, о которых потерпевшие были способны давать показания в следственном периоде (3,8%).

Таким образом, для облегчения вынесения комплексной прогностической оценки о способности/неспособности потерпевших от сексуальных правонарушений давать показания может быть использован подход, подразумевающий экспертный анализ выявленных экспертами разных специальностей психических состояний в приложении к разным юридически значимым моментам времени. Его применение позволяет формулировать дифференцированные экспертные решения, форма которых может быть категоричной либо заключаться в отказе от ответа на вопрос (ст. 57 ч. 3 п. 6 УПК РФ).

Литература

1. Бадмаева В.Д. Клиника и судебно-психиатрическое значение психогенных расстройств у детей и подростков -жертв сексуального насилия: Дис. ... канд. мед. наук. -М., 2003. - 203 с.

2. Комментарий к Уголовно-процессуальному Кодексу Российской Федерации. - М.: Приор, 2002. - 432 с.

3. Кудрявцев И.А. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. - М., 1999. - С. 305.

4. Международная классификация болезней (10-й пересмотр). Классификация психических и поведенческих расстройств / ВОЗ. - СПб., 1994. - 300 с.

5. Метелица Ю.Л. Судебно-психиатрическая экспертиза потерпевших. - М.: Юрид. лит., 1990. - 208 с.

6. Морозова М.В. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза способности малолетних и несовер-

Российский психиатрический журнал № 4, 2009

шеннолетних давать показания (психологический аспект): Автореф. дис. ... канд. психол. наук. - М., 1995. - 24 с.

7. Морозова М.В. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза способности давать показания // Медицинская и судебная психология: Курс лекций / Под ред. Т.Б. Дмитриевой, Ф.С. Сафуанова. - М., 2004. - С. 506-527.

8. Морозова Н.Б. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза потерпевших // Медицинская и судебная психология: Курс лекций / Под ред. Т.Б. Дмитриевой, Ф.С. Сафуанова. - М., 2004. - С. 528-557.

9. Морозова Н.Б, Шаихова Б.З, Печерникова Т.П. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза малолетних потерпевших: Метод. рекомендации. - М., 1995. - 20 с.

10. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. -М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. - 592 с.

25