Закономерности выбора суффиксов имперфективации в современном русском языке

СТАТЬИ

О.В.Кукушкина

Закономерности выбора суффиксов

имперфективации в современном русском языке

В статье рассматривается проблема выбора между суффиксами импер-фективации -а- и ива-. Этот выбор описывается как морфонологическое распределение вариантов одного форманта по разным типам глагольных основ. Обсуждаются причины данного распределения, его становление и тенденции его развития.

Ключевые слова: современный русский язык и его история, средства имперфективации, морфонологическое позиционное распределение, типы основ и формантов.

The article considers the problem of choosing between the imperfectivating (imperfectivizing) suffixes -a- and -iva-. This choice is described as a mor-phonological distribution of the one formant variants among different types of verbal stems. The causes of this distribution, its establishment and development trends are discussed.

Key words: the modern Russian language and its history, Imperfectivating suffixes, morphonological positional distribution, types of stems and formants.

Имперфективация, т. е. образование глагола несовершенного вида от глагола совершенного вида, - очень важный для русской грамматики объект исследования. Он представляет большой интерес и с точки зрения морфонологии. Не случайно ему уделяется внимание во всех основных мор-фонологических описаниях русского языка, где так или иначе затрагивается проблема выбора между двумя синонимичными суффиксами -а- и -и(в)а- (см., например, § 29 «Способы имперфективации» в «Очерке русской морфонологии» В. Г. Чургановой [Чурганова, 1973: 216-221 и др.]; указания о способах образования имперфектива при глаголах совершенного вида в «Грамматическом словаре русского языка» А. А. Зализняка [Зализняк, 1977: 137-138]; описание видообразования в «Русской грамматике» [Русская грамматика, 1980: 350] и др).

С морфонологической точки зрения задача сводится к тому, чтобы установить, есть ли здесь какие-либо устойчивые закономерности, или же этот выбор полностью лексикализован. Если такие закономерности есть, то мы получаем возможность объяснять, почему забрать ^ забирать, дать ^ давать, оградить ^ ограждать, замерзнуть ^ замер-

зать, но прочитать ^ прочитывать, огородить ^ огораживать, оттолкнуть ^ отталкивать и т. п., и построить на этой основе морфоно-логические правила, что важно с практической точки зрения. С теоретической точки зрения обнаружение таких закономерностей помогает понять, как устроен сложный механизм выбора означающего, какие функции он выполняет и как с его помощью в языковом сознании поддерживаются грамматические связи.

Анализ языкового материала показывает, что такие закономерности в области имперфективации безусловно есть. На выбор между а- и -и(в)а-влияет прежде всего тип основы глагола, который имперфективируется, а также свойства самого аффикса. Поэтому есть все основания рассматривать этот выбор как морфонологический и описывать его как распределение вариантов одного форманта по основам. Этому нисколько не препятствует тот факт, что суффиксы имперфективации трудно считать алломорфами одной морфемы. В СРЛЯ достаточно много синонимичных аффиксов, не обладающих достаточным фонематическим сходством, но при этом распределенных по морфонологическим позициям, т. е. по разным типам основ1. Языковое сознание при образовании составных единиц подбирает те средства, которые лучше всего подходят друг другу, то есть позволяют создать наиболее удобную для произнесения и понимания единицу, правильно вписанную в словообразовательную и словоизменительную систему языка. Поэтому большое структурное и акцентуационное разнообразие основ, наблюдающееся в русском языке, влечет за собой и наличие различающихся структурно и акцентуационно синонимичных аффиксальных средств, выбираемых в соответствии с типом основы.

Суффиксы имперфективации существенно различаются по своим морфонологическим свойствам. Оба они поконсонантны, т. е. требуют перед собой закрытого варианта глагольной основы, и вызывают одинаковые чередования конечной согласной корня. Однако их различает число слогов, требование к месту ударения и обязательность/необязательность усечения производящей основы. Односложный суффикс а - является, согласно описанию А. А. Зализняка [Зализняк, 1985], самоударным доминантным аффиксом. Для него возможны две модели соединения с основой - как усекающая, так и неусекающая

1 См., например, описание распределения по основам ум.-ласк. суффиксов существительных -к-, -ик- и чик- в [Чурганова, 1973].

крас-и\ть ^ (у)краш\\а(ть) и да\ть ^ да(в)\\а|ть2. Суффикс же и(в)а-является двухсложным левоударным недоминантным, а также усекающим, то есть всегда присоединяется к варианту исходной основы без конечной гласной. На эти свойства разные типы глагольных основ совершенного вида (далее СВ) реагируют по-разному.

Характер и природу этой реакции существенно осложняет такое явление, как несоответствие грамматической и морфонологической произ-водности. «Морфонологическая производность выражается в том, что производное либо просто сохраняет основу производящего слова и ее акцентуацию, либо трансформирует их по некоторым стандартным правилам» [Зализняк, 1985: 41]. В производных с и(в)а- в качестве базового компонента используется тот же вариант основы, который представлен в имперфективах на -а(ть), трансформированный следующим образом: суффикс -а- усекается, а ударение смещается влево, на предшествующий и(в)а- слог. Морфонологическая вторичность и(в)а- по отношению к -а- очевидна в тех случаях, когда данный суффикс присоединяется к глаголу СВ с -а-основой (ср.: ()чит-а\\ть ^ ()чит\\ыва\ть; ()пис-а\ть ^ ()пис\\ъ1ва\ть и т. п.). Когда же глагол с и(в)а- выступает в роли им-перфектива при глаголах СВ с основами иного типа, то регулярно возникает ситуация «пропущенного производящего звена» на -а(ть). На связь с ним указывает используемый вариант основы. Так, в производных с -ива- от -ну(ть)-глаголов полностью отсутствует суффикс -ну- (Ср.: () толк-ну\ть ^ ()талк\\ива\ть, а не *()талк-н\\ыва\ть, как в (за)т[а]лкр|ть ^ (за)талк\\ива\ть). В имперфективах на ива- от глаголов СВ других типов также используется вариант, более близкий к имперфективу или соотносительному глаголу на а(ть), чем к самому имперфективируемому глаголу СВ. То есть имеют место морфонологические цепочки типа: () тащить ^ ()таскать ^ ()таскивать, а не ()тащ-и\ть ^ ()тащ\\ива\ть; ()крас-и\ть ^ ()краш-а\ть ^ ()крагш\\ива\ть, а не ()кра1с-и\ть ^ () крас\\ива\ть; ()лов-и\ть ^ ()л[а]вл\\я\ть ^ ()ла1вл\\ива\ть, а не ()лов-и\ть ^ ()ловл\\ива\ть; ()хруст-е\ть ^ ()хруст-а\ть ^ ()хруст\\ъ1ва\ть, а не()хруст-е\ть ^ ()хруст\\ива\ть или ()хрущ\\ива\ть и т. п.

Морфонологическая производность, вторичность по отношению к -а-соответствует более позднему происхождению имперфективов на -и(в)а-. Она также хорошо объясняет развитие корневого чередования о//а, сопровождающего суффикс и(в)а-. В основе с суффиксом -а- корневая

2 Знак | означает морфемный словоизменительный шов, знак || - морфемный словообразовательный шов; знак () - позицию приставки.

гласная /о/ всегда безударна (ср.: обусл[а]вл||я|ть, устр[а]/|| а|т'и т. п.). В производных на и(в)а- безударный звук [а] становится ударным в силу левоударности суффикса и фонологизируется (ср.: абусл[а]влр]ть ^ обусл<а>вл||ива|ть и т. п.). Это приводит к регулярному противопоставлению гласных фонем корня в паре обуслов-и|ть > обуславл||ива|ть. В -а-имперфективах такая фонологизация, в силу безударности корневой гласной, отсутствует, и данное чередование используется в СРЛЯ как дополнительный маркер именно глаголов с -ива-. Ср.: ()клон-и1ться > () клон||я|ться > ()клан||ива|ться. В имперфективируемом глаголе СВ корневая гласная может быть как ударной (ср.: обуслов-и|ть, устро/-и|ть), так и безударной. При ударности <о> в глаголе СВ это чередование пока сдерживается нормой (ср. колебание обусловить > обуславливать и обусловливать). При безударности <о> оно уже обязательно.

Задача морфонологического описания - выявить такие свойства глаголов СВ (с учетом свойств соотносительных с ними -а(ть)-глаголов), которые позволяют объяснить, почему в одних случаях предпочитается «длинный» имперфектив (т. е. глагол на и(в)а-), в других - «короткий», а в третьих наблюдается конкуренция суффиксов, т. е. индифферентность выбора средства имперфективации.

Главные закономерности распределения имперфективных суффиксов по глагольным основам СВ для СРЛЯ можно описать следующим образом:

1. Если глагол СВ бесприставочный, то он образует имперфектив с помощью суффикса -а-|

2. Если глагол СВ приставочный, то выбор суффикса зависит от наличия/отсутствия у него односложной основы в форме инфинитива и/или прошедшего времени (приставка не учитывается):

2.1. При наличии односложности выбирается суффикс -а-|. Его присоединение сопровождается дополнительными морфонологиче-скими преобразованиями - вокализацией неслоговых корней (ср.: (при)вр-а\ть - (при)вр-а^ ^ (пр^вирЦа^ь), (за)с-нуть - (за)с-ну|л ^ (за^ыпЦа^ь), закрытием открытой корневой основы с помощью консонизатора (в) (ср.: (от)дать - (от)да\п. ^ (от)да(в)||а|ть); корневым чередованием (ср.: (вь^тер-е^ь - (вы)тер ^ (вы)тир| Щть). 2.2. При отсутствии односложности выбор суффикса у приставочного глагола СВ зависит от типа финали основы инфинитива:

2.2. 1. Глаголы на а(ть) (орфогр. а(ть)//я(ть)), о(ть) и о(чь), а также однократное -ну(ть) выбирают -ива-. Ср.: (над)пис\\а\ть ^ (над)пис\\ыва\ть, (раз)мен-я\ть ^ (раз)мен\\ива\ть, (раз)рис-ова \ть ^ (раз)рис-ов\\ыва\ть, (по)ворч-а\ть ^ (по)варч\\ива\ть; (вы) слуш-а\ть ^ (вы)слуш\\ива\ть, (раз)моло\ть ^ (раз)мал\\ыва\ть, (от)воло[ч] ^ (от)волак\\ива\ть и т. п.).

2.2.2. Глаголы на -е(ть) с неусекаемым в презенсе суффиксом

выбирают -а-|. Исходная основа при этом закрывается колониза-

тором (в) (ср.: (у)стар-е\ть - (у)стар-еф\ю ^ (у)стар-е(в)\\а\ть; (о)влад-е\ть - (о)влад-еф\ю ^ (о)влад-е(в)\\а\ть и т. п.).

2.2.3. Все остальные глаголы СВ, а именно, глаголы на -и(ть) и усекаемое е(ть), регулярно образуют как короткий, так и длинный имперфектив, что порождает зону активной конкуренции разных моделей имперфективации.

Данное распределение выдерживается в СРЛЯ достаточно строго. Рассмотрим с этой точки зрения самый разнородный класс - приставочные глаголы СВ с признаком «односложность» (см. правило 2.1.). Этим признаком обладают почти все глаголы с корневыми основами (как открытыми, так и закрытыми), а также суффиксальные глаголы с неслоговыми корнями (ср.: ()вр-а\ть, ()бр-а\ть, ()гр-е\ть, ()льст-и\ть, ()с-ну\ть, ()г-ну\ть, ()влечь и т.п.). У таких глаголов односложность бесприставочной основы представлена и в инфинитиве, и в формах прошедшего времени.

Глаголы с корневой фонемой <и> дают имперфективы с консонизатором (в), внешне похожие на производные с суффиксом -ива-. На то, что в них используется именно суффикс -а-, указывает самоударность суффикса и отсутствие усечения исходной основы. Ср.: (раз)би\ть ^ (раз)би(в)\\а\ть и т. п. "Длинный" имперфектив от них должен был бы иметь вид (раз) би(в)\\ыва\ть.

Немногочисленные корневые глаголы, не обладающие односложностью, ведут себя по-разному. К основам на о[ч], как и к псевдосуффиксальным на о(ть), присоединяется ива- (см. правило 2.2.1.). Ср.: (при) волочь > (при)волак\\ива\ть и др. Основы же на е[ч] (стеречь, беречь) ведут себя при имперфективации как односложные корневые и псевдосуффиксальные на -е(ть), т.е. "длинных" имперфективов не используют. Ср.: (с)бере[ч] - (с)берёг ^ (с)берег\\а\ть, как (при)вле[ч] - (при)влёк\0 ^ (при)влек\\а\ть, (с)тер~е\ть - (с)тёр\0 ^ (с)тир-а\ть и др.

У глаголов с основами на -ну(ть), у которых ну- отсутствует в прошедшем времени (у таких глаголов суффикс имеет семантику становления состояния, ср.: (за)мерз \ 0, (у)топ \0 и т. п.), а также у глаголов с псевдосуффиксальными основами на ере(ть) (ср.: (вы)тер\0, (за)мер\0 и т. п.) однослож-

ность в инфинитиве не проявляется, что исторически связано с утратой им исходного односложного вида.

Согласно правилу 2.1., все глаголы СВ, обладающие односложной основой инфинитива и/или прошедшего времени, должны иметь только короткий имперфектив на -а(ть). Это правило регулярно нарушается лишь в производных от глаголов с закрытыми корневыми основами ()красть, ()класть, ()честь, где активно используется -ива-. Ср.: обокрасЦть ^ обкрадЦыва\ть (вместо обкрадЦа\ть), накласть ^ накладЦыва^ь (вместо накладЦа\ть);учесЦть ^учит\\ыва\ть (вместоучитЦа^ь).

В древнерусский период, судя по данным словарей, у первых двух основ здесь использовались, в соответствии с правилом 2.1., короткие им-перфективы (ср. зафиксированные в исторических словарях производные о-, по-, пре-, по-, пре-, оу - + крадати; вз-, в-, до-, за-, из-, на-, отъ-, подъ-, пре-, при-, рас-, съ- + кладати). Но многие глаголы с такими основами в древнерусский период уже имеют оба имперфектива. Ср.: окрадывати, покрадывати; взкладывати, докладывати, покладывати, прекладывати, прикладывати, складывати (см. [Словник-индекс]). Возможная причина развития производных на ива- у таких глаголов - наличие и активность соотносительного бесприставочного глагола на -а(ть) или -ива(ть). Так, при класти было кладати, при чьсти - читати (см. там же), а при красти - крадывати (см. [Срезневский]).

Еще одна зона, где используется в норме только -а(ть), это приставочные неусекаемые глаголы на -е(ть) (см. правило 2.2.2.). Консонизация с помощью (в) делает их похожими на имперфективы с -ива-, но суффикс в них самоударен. Ср.: (за)бол-е |ть, (за)бол-е(//)|ю ^ (за)бол-е(в)||а ть. Длинный имперфектив от них должен был бы иметь вид (за)бол-ё(в) Цыв^ть.

Главная зона, где имперфективы с -а- представляют собой исключение, а нормой являются длинные имперфективы, - это суффиксальные глаголы СВ с финалью а (орфографически также я) - см. правило 2.2.1. Эта финаль может быть как усекаемой в презенсе, так и неусекаемой, ударной и безударной; она может представлять тему -еЦа- в позиции после шипящей или же быть частью суффикса ова-//-ева- (ср.: (над)пис-¿1 \ть - (над)пиш|у ^ (над)пис||ыва|ть и (про)чит-ать - (про)чит-аф1у ^ (про)чUт-ыва|ть); (на)маз-ать ^ (на)мазЦыва^ь; (об)мен-ять ^ (об)менЦива^ь; (под)держ-а^ь ^ (под)держ||ива|ть; (раз)рис-ова^ь ^ (раз)рис-ов||ыва|ть).

Производные от остальных типов суффиксальных приставочных основ (см. правило 2.2.3.), т. е. глаголы на -и(ть) и усекаемое в презенсе е(ть), образуются по обеим моделям имперфективации. Ср.: ^крас-^ть

^ (у)краш||а|ть, но (рас)крас-и|ть ^ (рас)краш\\ива\ть; ()смотр-е\ть- () смотр\ю ^ ()сматр\\ива\ть, но ()гор-е\ть ^ ()гор\ю > ()гор\а\ть.

Описанное распределение суффиксов имперфективации по основам глаголов совершенного вида можно представить в следующем виде.

Используется суффикс -а-

1. Бесприставочные глаголы СВ. 2. Приставочные глаголы с односложной основой в инфинитиве и/или в прош. времени. 3. Приставочные глаголы с неусекаемым в презенсе -е-. Приставочные глаголы с финалью на а, о или однократное -ну- (односложность отсутствует). Приставочные глаголы с суффиксальной основой на и-или усекаемое в презенсе е-.

Полное изучение морфонологического явления не ограничивается описанием позиционного распределения вариантов. Должны быть также описаны их функции и тенденции развития. Современное распределение суффиксов имперфективации показывает, что главный тип глаголов СВ, где -а- практически не используется, - это приставочные глаголы с финалью на любое а(ть), как ударное, так и безударное (см. правило 2.2.1.). Это говорит о том, что в русском языке реализуется правило «если финаль а(ть), то не суффикс -а-». Функциональная основа этого правила - слабая различительная способность имперфективов на -а-, образуемых от основ, уже имеющих в финали <а>. В отличие, например, от глаголов на -и(ть), усекающая модель присоединения а- здесь неэффективна. Потребность в особой модели имперфективации а-основ должнабылавозникнутьвместесразвитиемвидовогопротивопоставления. И, как показала М.Н. Шевелева, суффикс -ива- был вполне продуктивен уже в ХП-ХШ веках в киевской, галицко-волынской и северо-восточной диалектных зонах [Шевелева, 2013].

Для имперфективации а-основ могли использоваться и другие модели, однако они менее эффективны. Одна из них наблюдается в производных от двух неконечноударных основ: -рез-а\ть и сып-а\ть. В них видовое противопоставление осуществляется в СРЛЯ с помощью мены места ударения и неусекаемости суффикса в презенсе. Ср.: (на)рез-а\ть - (на) реж\у ^ (на)рез\\а\ть - (на)рез\\а())\у вместо (на)рез\\ыва\ть - (на) рез\\ыва(])\у и т. п. Эта модель возможна лишь для неконечноударных

глаголов СВ на а(ть), а их немного. Кроме того, наличие неусекаемого ударного суффикса -а- еще не является надежным признаком НСВ -приставочные -а(ть)-глаголы могли и могут иметь значение СВ (ср.: сменять, полетать, отказать и т. п.).

Интересно, что в «Словаре Академии российской» (1789-1794) все производные от ()рез-а-, в отличие от СРЛЯ, образованы по модели с -ива- (ср.: взрезываю, врезываю, вырезываю, дорезываю, зарезываю, изрезываю, надрезываю, нарезываю, обрезываю, отрезываю, перерезываю, подрезываю, порезываю, прирезываю, прорезывать, разрезываю, срезываю, урезываю), а все производные от ()сып-а- сохраняют модель с -а-.

Еще один возможный способ имперфективации -а(ть)-глаголов, -присоединение к неусеченной основе еще одного суффикса а- с колонизатором (в), т. е. удвоение суффикса (ср.: Очит^ть ^ ()чит-а(в)Ца(ть), как да^ть ^ да^Ца^ь). Производные этого типа зафиксированы историческими словарями (ср. глаголы типа причьтавати, съвьршавати и т. п.). Однако модель удвоения суффикса не стала продуктивной. Русский язык пошел иным путем, использовав здесь суффикс -ива-, также удлиняющий основу, но сдвигающий ударение влево. Фактор ударения играл в выборе между самоударным и левоударным наращением (т. е. между () чит-а(в)Ца(ть) и ()читЦы(в)а(ть)), судя по всему, важную роль. Выбор левоударного суффикса позволяет синхронизировать глаголы СВ и НСВ по месту ударения. У неконечноударных глаголов с его помощью достигается полная колонность ударения, т. е. полная синхронизация (ср.: () дел-а^ь ^ ОделЦыва^ь), а у конечноударных глаголов на -а(ть) с подвижным ударением в презенсе синхронизированными оказываются формы с накоренным ударением. Ср.: ОпжЦыва^ь, как Опишет, Опишет и пр., а также ()пис |ан.

У левоударного суффикса есть еще одно преимущество, которое выявляется при сравнении односложных и неодносложных основ на -а(ть) -первые, согласно правилу 2.1., выбирают -а- (ср.: (со)бр-ать ^ (со) бирЦа^ь, но (за)пис-ать ^ (за)пис||ыва|ть). Самоударный суффикс -а-при имперфективации приставочных неодносложных основ порождает конечноударные производные с тремя и более предударными слогами (ср. несуществующие *(зa)пис-a(в)||a|ть, *(под)рис- ова^^ть и пр.). И если два предударных слога вполне допустимы, то три и более запускают действие механизма тяготения ударения к середине слова. Поэтому глаголы СВ на -а(ть), обладающие признаком «односложность», допускают при имперфективации сдвиг ударения вправо, т.е. образуют импер-фективы на а(ть), а остальные предпочитают левоударный имперфектив.

Особое место среди а(ть)-глаголов занимают приставочные глаголы СВ с безударным суффиксом -ова//ева-. Если этот суффикс ударен, то глагол, как и остальные на а(ть), выбирает -ива- (ср.: (раз)рис-ова\ть — (раз)рис-ов\\ыва\ть). При корневом же ударении регулярно возникает двувидовость исходной основы (ср.: (ис)след-ова\ть - СВ и НСВ) и проблемы с образованием имперфектива (ср.: (об)рад-ова\ть — *(об)рад-ов\\а\ть, *(об)рад-ов\\ыва\ть, *(об)рад\\ыва\ть. Отсутствие производных с -а- у -ова(ть)-глаголов с корневым ударением показывает, что нормой при имперфективации является сдвиг ударения вправо на соседний слог, а перепрыгивание этого слога нежелательно (ср. нежелательность *(об)рад-ов\\а\ть). Что касается имперфективов на -ива- от глаголов с безударным ова-, то на их судьбе не могло не сказаться произносительное и акцентуационное сходство этих двух суффиксов. Это сходство и сейчас порождает регулярные орфографические ошибки типа *разведывать вместо разведовать и способствует двувидовому восприятию глагола с безударным -ова//ева-. Оно также явно влияет на восприятие имперфективов с -ива-, присоединяемых к -ов-, а не прямо к корню, как слишком длинных и содержащих повтор близких по звучанию слогов. Это вызывает потребность в укорачивании последних (ср. произносительное преимущество потенциального усеченного *() след\\ыва\ть - *()след\\ываф\у перед *()след-ов\\ыва\ть - *()след\\-ов||ыва(/)\у). Однако укорачивание, наложение -ива- на -ова- приводит к слабому различению производного и производящего. В результате образование имперфективов у глаголов с безударным -ова- оказывается затрудненным в силу неудобства для них всех моделей имперфективации. Все эти явления отсутствуют в производных с ударным суффиксом -ова//ева-, у которых акцентуационного сходства с имперфективами на -ива- нет (ср. продуктивность модели (раз)рис-ова\ть — (раз)рис-ов\\ыва\ть).

У суффиксальных глаголов не на -а(ть) выбор средства имперфективации связан с возможностью усечения финали. У глаголов типа (за) пот-е\ть, имеющих словообразовательный суффикс -е-, финаль в им-перфективах не может усекаться из-за ее семантической значимости. Она сохраняется у них и в презенсе. Присоединение к ним усекающего суффикса -ива- или же -а- по усекающей модели порождает неверное представление об исходном глаголе, т. е. неправильно вписывает имперфек-тивы в словообразовательную систему: оно указывает на связь с усекаемыми исходными глаголами, прежде всего с глаголами на -и(ть), "отсыла-

ет" к ним. Ср.: *(зa)пот||ивa|ть, *(об)лед-ен||ивa|ть или * (за) потеть, (об)лед| Ять - значение состояния исчезает, и актуализируется каузативная валентность кого, что? Нужную семантику сохраняет только модель "наращение с помощью -а-", при которой используется стандартный консонизатор имперфективации (в). Ср.: (об)лед-ен-е(в)||a|ть, (о)влад-е^Ца^ь и т.п. (см. правило 2.2.2).

У глаголов с однократным суффиксом -ну- неиспользование модели с -а- связано с тем, что они имеют бесприставочные корреляты на -а(ть). Основы последних не могут служить средством имперфективации, так как при присоединении к ним приставки сами регулярно получают значение СВ (ср.: (за)толк-нуть СВ и (за)толк-ать СВ). В силу этого для имперфективации однократных -ну(ть)-глаголов используется -ива- (см. правило 2.2.1.). Как уже говорилось выше, морфонологически имперфек-тивы типа ОталкЦива^ь производны не непосредственно от -ну-основы, а от основы соотносительного глагола на -а(ть) (ср.: (за)толк-нуть и (за)толк-ать ^ (за)талк ^ва^ь.

А. В. Исаченко и другие исследователи указывали на производность от -а(ть)-глаголов не только имперфективов, но и самих глаголов на -ну(ть). Как он пишет, глаголы на -ну(ть) «сами являются вторичными образованиями от других глаголов, чаще всего от глаголов на -ать. Так, например, глагол кинуть ... является однократным образованием к глаголу кидать... Последний согласный основы *kyd- перед согласным п- суффикса ... выпал еще в доисторическую эпоху. Но при образовании вторичного имперфективного глагола к приставочному глаголу раскинуть это корневой согласный снова появляется, ср. раскинуть//раскидывать» [Исаченко, 1960: 186]. Опираясь на работу В. Гиртельшмид по русской имперфективации, исследователь считает вполне обоснованным ее предположение о том, что «глаголы типа раскид-ывать образовывались первоначально только к глаголам на -ать (типа раскидать) и лишь позже вошли в новую видовую корреляцию с глаголами на -нуть типа кинуть» [Исаченко, 1960: 187].

Использование «чужого» производного, общего для однокоренных глаголов на -ну(ть) и -а(ть), порождает ситуацию «слуга двух господ» и тройки типарас-ки-ну^ь ^рас-кидЦывать ^рас-кид-а^ь, где два глагола СВ соотносятся с одним и тем же имперфективом (см. об этом [Исаченко, 1960: 186]).

Как следует из вышесказанного, у всех рассмотренных выше типов суффиксальных глаголов с признаком «неодносложность» системно ограничены возможности использования одного из двух видов имперфек-тивов. В отличие от них, у глаголов с признаком «односложность» в инфинитиве и/или формах прошедшего времени явных системных

ограничений на модель с ива(ть) нет. Однако короткий имперфектив на а(ть) и сам достаточно надежно противопоставляет здесь глаголы разных видов (см. правило 2.1.), поэтому развитие производного от него более длинного имперфектива является избыточным с точки зрения импер-фективации (ср.: (за)ры(в)-а\ть — *(за)ры(в)\\ыва\ть и т. п.).

Остальные типы приставочных глаголов, т.е. суффиксальные глаголы на и(ть) и усекаемые в презенсе глаголы на -е(ть), отличаются от всех остальных тем, что регулярно используют обе модели имперфективации (см. правило 2.2.3.). Поскольку короткий имперфектив у таких глаголов, как и у глаголов с признаком «односложность», надежно передает значение НСВ, то возникает вопрос о причинах активного развития у них длинных имперфективов. Это касается, прежде всего, глаголов, относящихся к продуктивному словоизменительному типу, т. е. глаголов на -и(ть). Эти глаголы объединяет отсутствие односложности и финаль не на а(ть), а также усекаемость суффикса в презенсе и при образовании имперфектива. То есть в качестве базового компонента в имперфективах от них, как и в презенсе, используется закрытый вариант основы. Все эти глаголы относятся ко 11-му спряжению. Одним из важных факторов, который может объяснять развитие и закрепление длинного имперфектива при наличии хорошо выражающего видовое значение короткого, может являться фактор длины. Имперфектив у всех глаголов, кроме обсуждаемых, на слог длиннее, чем исходный глагол СВ. Такое же соотношение соблюдается и в модели с -ива-. На выбор -ива- у -и(ть)-глаголов могло влиять и их морфонологическое сходство с тематическими усекаемыми а (ть) -глаголами типа пис-а\ть: их объединяет не только усекаемость основы презенса, но и подвижность ударения в личных формах. Для ко-нечноударных -а(ть) глаголов она обязательна, а у конечноударных переходных -и(ть)-глаголов очень продуктивна (ср.: ()ловл\ю - ()лов\ят - () лавл\\иваф\ут, как ()пиш\у - ()пиш\ут - ()пис\\ыва\ют). В разговорном языке постепенная победа «длинных» имперфективов над «короткими» очевидна. Исследователи устной речи, описывая зону конкуренции суффиксов, отмечают, что «чаще всего вторичные имперфективы образуются именно с помощью суффикса -ыва/-ива-» [Русская разговорная речь 1983: 104].

Это означает, однако, что суффикс -ива- вытеснит суффикс -а- у им-перфективов от глаголов СВ 11-го спряжения. Здесь, судя по всему, постепенно складывается дополнительное распределение. Главным его фактором, как показал А. А. Зализняк, является акцентуационный. Он проявля-

ет себя как тенденция к синхронизации имперфектива с ударением имперфективируемого глагола. Поскольку ударение у многих глаголов на -и(ть) подвижное, диагностировать наличие такой синхронизации удобно по ударению их формы страд. прич. прош. времени (ср.: (раз) решать имеет ударение на том же по счету слоге от начала слова, что и (раз^ешЦён^ |ый, а зaслуж| ^ва^ь -зaслуж| |енн|ый)3. У неконечноудар-ных глаголов (в них в норме ударен корень), поскольку в их формах выдерживается полная колонность ударения, данное причастие имеет то же ударение, что и остальные формы. Поэтому синхронизация с причастием означает одновременно и синхронизацию со всеми остальными формами глагола СВ. Она достигается при помощи левоударного ива-. При подвижности ударения в презенсе, которая характерна для многих конеч-ноударных глаголов на -и(ть), большая часть форм, образуемых от закрытой основы исходного глагола (т. е. основы презенса) имеет накоренное ударение. Причастие на -енн(ый), в силу поконсонантности форманта, присоединяется к закрытой основе (т. е. к основе презенса) и тоже получает накоренное ударение. Поэтому синхронизация с этим причастием означает и синхронизацию имперфектива со всеми формами с ударением на корне. При неподвижном ударении и конечноударности исходного глагола с ним может синхронизироваться только имперфектив на -а(ть).

Сам факт такой синхронизации свидетельствует о действии в русском языке тенденции к единому месту ударения (колонности ударения) исходного глагола и имперфектива. Сохранение места ударения позволяет минимизировать сопровождающие имперфективацию морфонологиче-ские преобразования и усиливает связи между соотносительными по виду глаголами. Если бы тенденция к синхронизации ударения приобрела характер строгого правила, то в СРЛЯ у глаголов на -и(ть) наблюдалась бы следующая идеальная картина:

При наличии у глагола форм с накоренным ударением выбирался бы суффикс ива- (ср.: (за)леч-^ть - (за)леч^т ^ (зa)леч||ивa|ть, (за) мет-^ть - (за)мет^т ^ ^за^ечЦива^ь, а не (зa)меч||a|ть); при отсутствии таких форм (т. е. при суффиксальном ударении в инфинитиве/прошедшем времени и флексионном в презенсе) выбирался бы суффикс -а- (ср.: (от)говорить - (от)говор^т ^ *(от)говор^ть, а не (от)говaр||ивa|ть).

3 Сообщено А. А. Зализняком в устном выступлении. Текст статьи «Из русской морфонологии: закалять и закаливать» находится в печати.

Совершенно очевидно, что мы пока еще очень далеки от подобного строгого распределения. Возможно, что оно никогда и не реализуется в полной мере, так как на выбор суффикса оказывают влияние и другие факторы, такие, например, как степень книжности слова, число предударных слогов и пр.

У тех типов глаголов, у которых для видообразования используется короткий имперфектив, в предшествующие периоды развития русского языка при нем был часто представлен и глагол на ива, т. е. регулярно образовывалась вся цепочка "глагол СВ — имперфектив на -а—> глагол на -ива-" (ср.: перелететь — перелетать — перелётывать). Так, в исторических словарях русского языка можно найти пары възжигати и възжигывати, възтьргати и възтъргывати, изпирати и изпирывати, изчазати и изчазывати, отбегати и отъбегывати, покрадати и покра-дывати, приплетатися и приплетыватися и пр. (см. [Словник-индекс]). В этой цепочке длинный и короткий глаголы НСВ семантически отличаются друг от друга. Короткий является собственно имперфективом, т. е. выполняет грамматическую функцию и образует видовую пару. Производный же от него -ива-глагол на его фоне выступает как более сложный и формально, и семантически. Семантика таких глаголов до сих пор вызывает споры. Использование сразу двух суффиксов имперфективации актуализирует в нем сему 'многократность' - не случайно ранее такие глаголы называли «учащательными». Но, как показывают данные памятников русской письменности и употребление глаголов типа хаживать в современных русских диалектах, такие глаголы регулярно имеют общефактическое значение и способны обозначать единичное действие, не прикрепленное к какой-либо конкретной точке временного интервала. Поэтому представляется, что здесь имеет место такое специфическое семантико-словообразовательное явление, которое можно назвать «отрицательной маркированностью» деривата. Оно заключается в следующем: формант не добавляет новое значение, а устраняет из семантического потенциала исходного слова то значение, которое плохо совмещается с маркируемой им семой. Остальные значения при этом сохраняются. В данном случае из семантики исходного глагола устраняется важнейшее для НСВ конкретно-процессуальное значение, несовместимое с семой 'многократность'. Другие значения НСВ (неограниченно-кратное и обобщенного факта) с этой семой тесно связаны и базируются на ней. В результате мы получаем глагол, также передающий значение НСВ, но лишь частично (т.е. «ущербный», лишенный процессуальности имперфектив).

При глаголах СВ с основами на -а(ть) глаголы с -ива- выступали как средство видообразования, поэтому не могли получать «учащательную» семантику. У усекаемых глаголов не на -а(ть), где -ива- конкурирует за право образовывать видовую пару с -а-, производные с -ива- могли получать «учащательную» семантику только при закреплении в качестве имперфектива суффикса -а- (ср.: съставлять и съставливати), то есть когда они выступали как третье звено в деривационной цепочке, а не второе.

Отсутствие «учащательных» глаголов типа възжигывать, хаживать в СРЛЯ (а они вплоть до начала XIX века были предметом описания русских грамматик) показывает, что для них не нашлось функциональной ниши и имела место их утрата. Трехзвенная цепочка деривации, в результате, сократилась до двухзвенной, в которой осталась только видовая пара. Не случись этого, развитие учащательных глаголов могло бы создать специфическую сложную систему форм (придавал <> придавывал; придаю <> придавываю), в которой, скорее всего, закрепилось бы противопоставление по многократности, в результате чего немаркированный а-имперфектив был бы вытеснен из зон употребления, с ней связанных. Однако этого не произошло. Возможно, это связано с тем, что в этот же период имперфектив вступил в другое, гораздо более важное противопоставление - в русском языке формировалась оппозиция личных форм СВ и НСВ по временному значению (придам и придаю), и он стал участвовать в разграничении будущего и настоящего времени. Это должно было способствовать сохранению всего семантического потенциала у глагола НСВ, производного непосредственно от глагола СВ.

При тех типах основ СВ, у которых нет системных ограничений на один из суффиксов и где наблюдается поэтому конкуренция средств им-перфективации, наблюдается явное стремление к унификации. В СРЛЯ в норме каждый глагол СВ должен иметь один имперфектив. Наличие двух претендентов на видовую пару, сейчас воспринимается не как норма, а как обращающее на себя внимание колебание (ср.: (зa)топл| Щть и (зa)тaпл||ивa|ть и т. п.).

Унификация активно идет и в рамках одного словообразовательного гнезда. Судя по данным исторических словарей русского языка, ранее в одном гнезде регулярно сосуществовали имперфективы, образованные по разным моделям. При их распределении прослеживалась четкая связь со стилистической принадлежностью слова. При наличии книжной, церковнославянской огласовки корня эта связь очень устойчива - здесь сохраняется короткий имперфектив. Ср. пометы типа «Насаживаю, а по

Слав. насаждаю», а также корреляцию полногласной и неполногласной огласовки корня с выбором способа имперфективации в «Словаре Академии российской» (1789-1794). Так, в статье на корень «ГРАД» представлены возграждаю, заграждаю, награждаю, вознаграждаю, ограждаю, преграждаю, сограждаю, но выгораживаю, догораживаю, загораживаю, нагораживаю, отгораживаю, перегораживаю, пригораживаю, разгораживаю, угораживаю, а также огорожаю и огораживаю. Книжный характер глаголов с неполногласным корнем подтвержается тем, что для некоторых из них в этом словаре в качестве формы прошедшего времени дается аорист -и\хъ вместо -и\лъ (ср.: заграждаю, еши, дихЪ, жду, жда-ти, диши). При этом словарь фиксирует отношения тождества между многими производными на -а- и -ива- или их отдельными значениям, т. е. очень широко отражает конкуренцию моделей имперфективации в рамках одного гнезда. Современные словообразовательные гнезда с точки имперфективации выглядят гораздо более единообразно, чем древнерусские и старорусские. Однако принцип «однокоренные производные должны образовываться с помощью одного суффикса» и в СРЛЯ часто нарушается, и в этом случае имеет место полексемное распределение суффиксов (ср.: об-уч\\а\ть, но раз-уч\\ива\ть; у-краш\\а\ть, но под\краш\ ива\ть и т. п.).

Итак, на основе современного распределения суффиксов имперфек-тивации и их морфонологического поведения можно говорить о том, что, возникнув как средство имперфективации неодносложных основ СВ, уже имевших в финали <а>, суффикс -ива- начинает активно «удлинять» имперфективы на -а- и при глаголах другого типа. В результате у них образуются регулярные тройные цепочки:

глагол СВ не на а

Дальнейшая судьба глагола с -ива- в такой цепочке зависела от его способности вытеснить -а(ть)-глагол из позиции имперфектива. У основ СВ, неусекаемых в презенсе, вполне эффективным средством имперфек-тивации был и остается старый суффикс -а-. Здесь глагол с -ива- оказался в системе видообразования "третьим лишним", выступая как отрицательно маркированный, "учащательный". У глаголов СВ с однократным -ну- , в силу их связи с многократными глаголами на -а(ть), был исполь-зван имперфектив последних, имевший суффикса ива-. У остальных же усекаемых в презенсе основ СВ не на <а>, (т. е. глаголов П-го спряжения на -и(ть), -е(ть)) суффикс -ива- оказался вполне конкурентоспособным

как средство имперфективации. Это привело к его экспансии, которая наблюдается в первую очередь при тех глаголах, которые имеют формы с корневым ударением - левоударный суффикс -ива- позволяет его сохранить.

Список литературы

Зализняк А. А. Грамматический словарь русского языка. Словоизменение. М., 1977.

Зализняк А. А. От праславянской акцентуации к русской. М., 1985. Исаченко А. В. Грамматический строй русского языка в сопоставлении с

словацким. Морфология. Ч. 2. Братислава, 1960. Словник-индекс к словарю древнерусского языка (XI-XIV вв.) / Отв. ред.

С. П. Лопушанская. Т. 1. М.; Волгоград, 2002. Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка по

письменным памятникам. Спб., 1893-1912. Русская грамматика / Гл. ред. Н. Ю. Шведова. Т. I. М., 1980. Русская разговорная речь: Фонетика. Морфология. Лексика. Жест. М., 1983.

Чурганова В. Г. Очерк русской морфонологии. М., 1973. Шевелева М. Н. К истории восточнославянского суффикса имперфективации -ива-/-ыва- // Вестник Моск. ун-та. Сер. 9. Филология. 2013. № 3.

Сведения об авторе: Кукушкина Ольга Владимировна, доктор филол. наук, профессор кафедры русского языка филологического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова. E-mail: kukush@orc.ru