2007. 03. 009. Ячменихин К. М. Армия и реформы: военные поселения в политике российского самодержавия. - Чернигов: Сiверянська думка, 2006. - 444 с

2007.03.009. ЯЧМЕНИХИН КМ. АРМИЯ И РЕФОРМЫ: ВОЕННЫЕ ПОСЕЛЕНИЯ В ПОЛИТИКЕ РОССИЙСКОГО САМОДЕРЖАВИЯ. - Чернигов: С1верянська думка, 2006. - 444 с.

Ключевые слова: Россия, первая половина XIX в., армия, реформы, военные поселения.

В монографии д-ра ист. наук К.М. Ячменихина анализируются история создания военных поселений в России, особенности их функционирования. Особое внимание уделяется социальной, административной и хозяйственной структурам этого уникального государственного института первой половины XIX в. Книга состоит из введения, шести глав и заключения.

В панораме бурных социально-экономических и политических событий первой половины XIX в. история военных поселений, пишет автор, занимает особое место. Сохранявшиеся в России крепостнические отношения консервировали рекрутскую систему и не позволяли перейти к эффективным принципам комплектования армии и ее резервов. Вследствие этого правительство вынуждено было держать под ружьем около 1 млн. человек, что поглощало до 50% бюджета страны (с. 5). В этих условиях Александр I и его окружение начали поиск выхода из сложившегося положения. В рамках существующей государственной системы подобные намерения могли вылиться только в паллиативные меры, реализованной формой которых и явилась система округов военных поселений.

Была ли альтернатива военным поселениям? Вероятность ее была возможна, но при условиях реализации планов М.М. Сперанского и принятия «Уставной грамоты Российской империи» Н.Н. Новосильцева. Однако император отказался от столь кардинальных изменений.

Цели и задачи военных поселений были определены Александром I и его окружением довольно четко, но конкретного плана создания и развития этого института выработано не было. Вот почему, пишет автор, мы имеем весьма спонтанную картину реализации идеи военных поселений. Корректировка модели военных поселений осуществлялась не только в связи с изменением конкретной исторической ситуации, но была также связана с обра-

зом мышления и действия отдельных исторических личностей -Александра I, Николая I, A.A. Аракчеева, И.О. Витта и др.

Бытующее в отечественной и зарубежной историографии мнение о быстрых темпах развития института военных поселений и его угасании к началу 1830-х годов ошибочно. Военные поселения являлись частью внутренней политики не только правительства Александра I, но и Николая I. Количество поселенных войск было гораздо меньшим, чем принятая в историографии цифра. При этом по мере развития поселенной системы сложилось несколько моделей округов поселения: в пехоте (A.A. Аракчеев), кавалерии (И.О. Витт), на Кавказе (Г.В. Розен), на Охтенском пороховом заводе.

При всем различии форм и методов создания и функционирования военных поселений в различных регионах страны, наблюдается постепенная, но неуклонная либерализация их режима, особенно в третьем и четвертом периодах, хронологически совпадающих с царствованием Николая I. Вновь созданное военно-земледельческое сословие должно было соединить в себе функции служилого и податного населения, т.е. привлечь определенную часть армии к производительному труду. Историческая практика показала, что эта идея была во многом утопичной.

Внутри военно-земледельческого сословия выделяется ряд категорий, отличающихся своим правовым и имущественным положением, а также родом занятий. Они были тесно взаимосвязаны друг с другом и в совокупности составляли ту категорию населения страны, которая вошла в историю под названием военных поселян. Анализ их численности позволяет существенно скорректировать их удельный вес в составе армии, уменьшив этот показатель с 33 - до 7-12% (в зависимости от конкретного периода), т.е. в три раза (с. 186).

В период царствования императора Николая I происходит радикальное реформирование военных поселений. В значительной степени изменяются права и обязанности всех категорий населения округов военных поселений и пахотных солдат. Унифицируется состав военных поселян. Действующая часть была подчинена общеармейскому командованию и комплектовалась на основе рекрутских наборов. Социальный статус военных поселян постоянно приближался к статусу государственных, а пахотных солдат -удельных крестьян.

При всей автаркичности военных поселений они оставались частью общей социально-экономической структуры государства. Именно в военных поселениях в значительной степени проявились черты государственного феодализма, в рамках которого осуществлялись специфические отношения между государством и военно-земледельческим сословием. Правительство, учитывая конкретную обстановку и накопленный опыт, стремясь в первую очередь решить задачу перевода как можно большего количества войск на самообеспечение продовольствием и фуражом, вынуждено было постоянно идти по пути либерализации экономических отношений в системе военных поселений. И хотя основные показатели экономической деятельности в военных поселениях и округах пахотных солдат, особенно на последнем этапе их истории, были выше, чем у остальных категорий крестьянства, все это достигалось чрезмерным напряжением сил, поскольку дополнительные повинности поселян и пахотных солдат были несравненно большими, чем у других категорий податного населения.

Специфика административной системы военных поселений заключалась в том, что она сочетала, с одной стороны, организацию разнообразной помощи военным поселянам денежными и другими ссудами, внедрение передовой агротехники, способствующей интенсификации производственного процесса, а с другой - всеохватывающий контроль, опеку над всеми сторонами жизни, что сковывало экономическую инициативу, не позволяло раскрыть все потенциальные возможности данной модели хозяйства (в кавалерии - это не что иное, как коллективное хозяйство, основанное на родственных отношениях).

К середине XIX в. в округах военных поселений и пахотных солдат проживали около 800 тыс. душ обоего пола, которые находились под юрисдикцией Военного министерства. Находясь в крепостной зависимости от государства, военные поселяне и пахотные солдаты испытывали на себе значительно большее внеэкономическое принуждение, чем другие категории податного населения страны. Методы военного управления исчерпали себя, поскольку задачи военных поселений и их хозяйственная структура в середине 1850-х годов существенно отличалась от первоначальных замыслов их создателей. Поэтому и было принято решение о ликвидации округов военных поселений и самого военно-земледельческого

сословия. Начало этому процессу было положено еще в период правления Николая I (с. 311).

В 1850 г. военные поселения на Кавказе - Ларское, Нальчикское, Железноводское и Грозненское - были причислены к Кавказскому линейному казачьему войску. Жители находившихся в Закавказье Тифлисского и Шемахинского военных поселений в 1851 г. были обращены в сословие мещан, а Джелал-Оглинское, Гергерское и Привольское переданы в ведение Министерства государственных имуществ.

В военных поселениях, просуществовавших почти полстолетия, отразилась вся сложность и противоречивость социально-экономических и политических процессов, происходивших в Российской империи в первой половине XIX в. Военные поселения задумывались как специфический государственный институт, и их введение нужно рассматривать, по словам автора, как серию мероприятий, призванных сократить государственные расходы на армию, стабилизировать экономику страны; вначале частично, а затем окончательно ликвидировать рекрутские наборы, перевести войска на казарменное содержание; путем создания зажиточного военно-земледельческого сословия расширить социальную базу самодержавия. Институт военных поселений, усиливая эксплуатацию крестьянства, превращавшегося в своеобразное военизированное сословие, позволял без значительных государственных ассигнований содержать значительные массы войск.

Являясь частью внутренней политики, направленной, в частности, на милитаризацию всех сторон жизни государства и общества, характерной для периода правления Александра I и Николая I, оказывая определенное влияние на ее формирование, военные поселения, в свою очередь, пережили довольно сложную эволюцию, пройдя в своем развитии ряд периодов. По сути, создание военных поселений было попыткой самодержавия решать новые проблемы, возникшие перед страной в первой половине XIX в., старыми полуфеодальными методами. Будучи специфической формой проявления государственного феодализма, они олицетворяли собой новую систему отношений между государством и крестьянами, превращенными в военно-земледельческое сословие.

Задуманные как некий анклав в государстве, в таком виде они просуществовали довольно короткий промежуток времени,

совпадающий с тем периодом их истории, когда ими руководил А.А. Аракчеев. С воцарением Николая I военные поселения начинают постепенно терять свою автономию и в конце концов подчиняются общему армейскому командованию. Император и руководство поселений на их историческом опыте убеждаются в утопичности идеи соединения двух совершенно разнородных социальных функций - военной службы и сельскохозяйственного производства.

История военных поселений не завершается в начале 1830-х годов, как считают большинство исследователей. Они подвергаются серьезному реформированию и вступают в заключительный период своего существования, который до последнего времени не был изучен и по сути выпадал из контекста внутренней политики правительства Николая I. Для этого периода характерна постепенная эволюция правового положения военных поселян к статусу государственных, а пахотных солдат - к статусу удельных крестьян. Попытки сохранить и упрочить элементы милитаризации государства и общества приводят к значительному географическому расширению военных поселений. Четкое представление об их социальной микроструктуре позволяет снять чрезвычайно распространенный в историографии и явно гипертрофированный тезис о значительном удельном весе военных поселений в составе русской армии.

Каждому периоду истории военных поселений соответствовала своя модель организации поселянского хозяйства. Если у других категорий крестьянства она складывалась исторически, то в военных поселениях, где степень эксплуатации была выше, шел постоянный поиск наиболее оптимального использования рабочей силы, в том числе и в лице армии, которая в иных условиях находилась, как правило, вне сферы производства. При этом вследствие разности подходов А.А. Аракчеева и И.О. Витта к этой проблеме структуры поселянского хозяйства в округах пехоты и кавалерии значительно отличались. В первом и втором периодах истории военных поселений в округах пехоты господствовала так называемая «аракчеевская» модель, где ставка делалась на поселян-хозяев, рекрутируемых из солдат. Таким образом А.А. Аракчеев не хотел допустить превалирования сельского элемента над военным. В округах кавалерии хозяйственная структура формировалась на базе крестьянских и казацких хозяйств, что делало их более эффектив-

ными при снабжении действующих подразделений провиантом и фуражом. Через два десятилетия после начала их создания хозяйственная структура военных поселений возвратилась к исходной точке, доказав тем самым невозможность каких-либо радикальных вмешательств государства в экономику, тем более в такую ее специфическую сферу, как сельское хозяйство, не предпринимая при этом коренных изменений отношений собственности.

Опираясь на полученные в ходе исследования данные, автор предлагает пересмотреть тезис «военные поселения - худший вид крепостничества», поскольку он не отражает ни конкретных хронологических рамок, ни конкретных регионов дислокации военных поселений. Во многом такая оценка этого исторического факта является следствием сугубо классового подхода к общественно-историческим процессам. Кроме того, уровень развития экономики военных поселений превосходил экономический уровень помещичьей, государственной и удельной деревни этого периода и соответствующих регионов. Это достигалось как созданием специфического управления и контроля, так и путем интенсификации труда поселян, в частности, за счет внедрения ряда достижений сельскохозяйственной науки того времени. Какие-то резервы у самодержавия и феодального способа производства в данный период еще оставались, и за счет этого продолжалось, хотя и замедленное, развитие производительных сил, что также подтверждается исследованиями Н.М. Дружинина, И. Д. Ковальченко, Л.В. Милова, В.А. Федорова, Л.Р. Горланова и ряда других историков.

Автор пишет, что существовала определенная сбалансированность экономики военных поселений, что позволило снизить, особенно в округах пахотных солдат, риск от неурожаев.

На последнем этапе истории военных поселений бывшие округа пехоты начинают обгонять по всем показателям округа кавалерии, поскольку в них произошла более глубокая рационализация хозяйственной структуры как по форме, так и по содержанию. Можно даже утверждать, что в округах пахотных солдат наметились пути интенсификации сельскохозяйственного производства. Но эти процессы в силу сложившейся исторической действительности протекали не снизу, а сверху.

Во второй половине 1840-х - начале 1850-х годов экономика военных поселений, как и экономика всей страны, начинает втяги-

ваться в глубокий кризис, сопровождавшийся частыми неурожаями, эпидемиями и падежом скота, перенапряжением сил в период Крымской войны. Уплата значительного оброка пахотными солдатами, работа на общественной запашке в округах кавалерии с целью снабжения действующих частей продовольствием и фуражом, выполнение значительного объема общественных работ становились для военизированного крестьянства все более обременительными. Положение усугублялось объективным процессом имущественной дифференциации, приводившей к размыванию среднего по зажиточности слоя поселян-хозяев. На этой стадии развития идея военных поселений, по-видимому, полностью себя изжила.

Субъективный фактор достаточно быстрой и решительной ликвидации военных поселений и округов пахотных солдат заключался, прежде всего, в оценке проблемы императором Александром II, который осознал, хотя и не сразу, свою задачу в деле реформирования государства. Однако главная причина ликвидации этого своеобразного института носила преимущественно объективный характер, поскольку в рамках военных поселений не существовало стимулов к постоянной интенсификации производственного процесса. Это было обусловлено, в первую очередь, неполной собственностью поселян на средства производства и результаты своего труда. Особенность рассматриваемых процессов заключалась также и в том, что развитие товарно-денежных отношений усиливало внеэкономическое принуждение, приводило к возрастанию уровня эксплуатации и ухудшению материального положения основной массы военных поселян и пахотных солдат.

Пережив катастрофу Крымской войны и начав широкомасштабное реформирование социально-экономических отношений, в том числе и в области строительства армии нового образца, самодержавие приступило к подготовке реформ с наименее болезненной для себя акции - ликвидации округов военных поселений и пахотных солдат. Поэтому события 1856-1857 гг., связанные с этой акцией, следует рассматривать как начало подготовки более радикальных реформ 60-70-х годов столетия.

В.М. Шевырин