Идеология социальной работы: понятие и противоречия развития

УДК 316.4 ИДЕОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ: ПОНЯТИЕ И ПРОТИВОРЕЧИЯ РАЗВИТИЯ

Старшинова А.В.

Цель - теоретический анализ противоречий развития идеологии социальной работы, оказывающих влияние на выполнение данной нормативноценностной системой интегративных функций в современной социальной практике России.

Методология проведения работы - системный, структурнофункциональный подходы, в соответствии с которыми социальная работа рассматривается как деятельность, выполняющая определенные функции в общественной системе, посредством которых осуществляется интеграция групп людей или отдельных индивидов, испытывающих затруднения в социальном функционировании.

Результаты - обосновано положение о том, что идеология социальной работы выступает механизмом достижения баланса, равновесия общественных интересов, выполняет функцию социальной интеграции в соответствии с базовыми идеями, образующими ее структуру. Предложено определение идеологии социальной работы как системы идей, ценностей, ценностных ориентаций, целей и представлений о способах их реализации, обусловленных актуальным состоянием взаимодействия интересов социальных субъектов в государстве и гражданском обществе, направленных на социальную интеграцию общественных групп или отдельных индивидов, испытывающих затруднения в социальном функционировании и развитии. Выделены противоречия ее развития, основу которых составляет взаимодействие интересов гражданского общества и государства.

Область применения результатов - социологические исследования идеологии как основания общественного развития, социология социальной сферы, теория социального государства.

Ключевые слова: социальная работа, идеология, ценности, ценностные ориентации, социальная справедливость, противоречия развития, социальное государство.

IDEOLOGY OF SOCIAL WORK: CONCEPT AND CONTRADICTIONS OF DEVELOPMENT

Starshinova A.V.

Purpose: theoretical analysis of the contradictions of ideology of social work that affect the implementation of integrative functions of this normative value system in contemporary social practice in Russia.

Methodology: systems, structure-functional approaches, according to which social work is considered as an activity that performs fixed functions at the social system, by means of which groups of people or individuals who have difficulties in social functioning are integrated into the society.

Results: Substantiated the position that ideology of social work is a mechanism to achieve a balance of public interests and performs the function of social integration in accordance with basic ideas that form its structure. Proposed a definition of ideology of social work as a system of ideas, values, value orientations, goals and ideas of ways of its implementation based on the current state of social interaction between interests of stakeholders in the state and civil society, aimed at social integration of social groups or individuals who have difficulties in social functioning and development. The article highlights the contradictions of the ideology of social work; basis of contradictions is the interaction of interest of civil society and the state.

Practical implications: sociological research of ideology as the foundation of social development, sociology of social sphere, the theory of the welfare state.

Keywords: social work, ideology, values, value orientation, social justice, contradictions of development, welfare state.

Потребность в смене идеологии осуществления социальной помощи и поддержания социального благосостояния населения в современной России связана с происходящими общественными преобразованиями на протяжении последних двадцати лет. Необходимость теоретического осмысления сущности и содержания зафиксированной общественной потребности и условий ее реализации в отечественной практике определяет научный интерес к исследованию процесса развития идеологии социальной работы. Социологический подход к изучению идеологии социальной работы основан на рассмотрении ее в качестве неотъемлемого компонента общественной системы, выполняющего определенные функции, посредством которых воспроизводится и сохраняется целостность всей системы.

Актуальность исследования данного общественного феномена определяется и тем, что общечеловеческий характер базовых ценностей идеологии социальной работы обусловливает ее уникальную роль - обеспечение интеграции интересов социальных субъектов, занимающих разные позиции в структуре общества в противовес тенденции к углублению групповой дифференциации и конфронтации. Объединительный характер идеологии социальной работы придает ей особую востребованность в России, стремящейся предотвратить риски общественного раскола в результате масштабных системных изменений.

Идеологию социальной работы можно определить как систему идей, ценностей, ценностных ориентаций, целей и представлений о способах их реализации, обусловленных актуальным состоянием взаимодействия интересов социальных субъектов в государстве и гражданском обществе, направленных на

социальную интеграцию общественных групп или отдельных индивидов, испытывающих затруднения в социальном функционировании и развитии. Ее основополагающими ценностями и принципами выступают человеческое достоинство, право каждого россиянина на достойные условия жизни, признание его активности, способности к изменению и ответственности за свое благополучие наряду с гарантиями обеспечения государством его социальных прав, представление о социальной справедливости. Под влиянием идеологии происходит развитие социальной работы как системной деятельности, обеспечивающей устойчивость и динамическое равновесие общественных отношений.

Реализации обозначенной потребности происходит в процессе движения от государственного патернализма к формированию стратегий индивидуальной активности граждан, нуждающихся в помощи общества и государства. Развитие данного процесса определяется совокупностью противоречий, их анализ позволяет выявить внутренние механизмы, посредством которых осуществляются социальные преобразования, и позитивно воздействовать на происходящие изменения.

Процесс становления идеологии социальной работы в российском обществе, начавшись в 1990-е годы, испытывал на себе влияние сложившейся идеологии советского социального обеспечения как своеобразного аналога западного института социальной работы. В социалистической идеологии представление о социальной справедливости было связано с утверждением отношений равенства, достижение которого предполагало упразднение частной собственности, установление общественной собственности путем обобществления средств производства и передачу их во владение производителей. Освобождение от эксплуатации пролетариата, реализация его классового интереса путем социалистической революции рассматривалось в качестве условия свободы каждого отдельного человека и социальной справедливости. Государству, как и в любой другой идеологии, отводилась

решающая роль в общественных преобразованиях, но преобладало представление о приоритете принуждения, насилия в разрешении классовых противоречий и достижении равенства.

Социалистическая идеология, декларируемая как пролетарская, вошла не в пустое пространство духовной жизни России, она была воспринята массами и по-своему трансформирована. Социалистический идеал будущего общества по преимуществу в крестьянской стране, как и способы его построения, приобретал реальные очертания под воздействием свойственных для этих социальных слоев представлений о справедливости, об идеальном общественном устройстве. Миф о коммунизме как самом справедливом строе был органично воспринят крестьянским населением, отвечая извечному стремлению к идеалу. Он был облечен в доступную и привлекательную образную форму, активно использовался в условиях мобилизационного развития в качестве инструмента конструирования советской идентичности, позволял утверждать «философию исторического оптимизма», ставшую одной из ключевых характеристик советской идентичности, придававшую «уверенность в завтрашнем дне», определенность и предрешенность жизненного выбора [1, с. 106].

Общественные преобразования, предложенные партией большевиков, отвечали потребностям России в конце XIX - начале ХХ вв. в построении новой промышленной цивилизации, но над выбором стратегии еще в дореволюционный период довлел острый конфликт старой и новой ценностных парадигм. Конфликт выражался в противостоянии «славянофильства» и «западничества», «своего», «почвенного» и «чужого». Уже в Петровские времена модернизация начала осуществляться по типу догоняющего развития, своеобразным катализатором которого выступила революция. Пришедшая к власти партия большевиков подвергала острой критике российскую общинно -патриархальную отсталость, но столь же непримиримо было их отношение к западным «империалистическим», «буржуазным» порядкам. Несмотря на это, образ западных стран с их городской культурой, предполагающей определенный

уровень грамотности и образования населения, с их техническими достижениями, развитой промышленностью, бытовой устроенностью, порядком послужил своеобразной точкой отсчета при определении целей отечественного развития. Выступая фактором модернизации, ориентация на зарубежный опыт определяла «догоняющий» тип развития, что особенно отчетливо проявилось в партийном курсе, взятом в 1961 г. В период 1930 - 1950-х гг. риторика официальных документов носила откровенно враждебный характер в отношении «буржуазных» порядков. Тем не менее, в предложенном проекте модернизации после Октябрьской революции вполне зримо проявилась ориентация на западный образ, что нашло выражение в курсе ускоренной индустриализации, которому была подчинена, по сути, вся стратегия социального развития. Особенность этого проекта состояла в том, что декларируя социалистические идеалы, он представлял собой консервативный вариант модернизации с опорой на архаичный традиционализм.

Либеральный вариант социалистической идеологии не мог появиться в силу характера социальной структуры российского общества того периода, а также социокультурных особенностей. Выступая против его общинной патриархальности, большевистская партия и правительство вынуждены были использовать присущие ему организационные формы, институты, структуры и соответствующие им ценности. По мере сворачивания демократии, утверждения авторитарных форм управления, господства официальной моноидеологии произошла ее консервация. В изменившейся стране, превратившейся из крестьянской в могущественную индустриальную державу, ценности данной идеологии продолжали определять ориентиры общественного развития. Не случайно в период перестройки советского общества конца 1980-х гг. в его критике настойчиво звучали сравнения с феодализмом.

Одним из механизмов такой консервации выступало социальное обеспечение.

С момента возникновения социальное обеспечение приобретало централизованный, уравнительный, минимизированный и бюрократический характер. В период ускоренного индустриального развития оно продолжало развиваться в интересах рабочих и служащих; крестьянство длительное время практически было исключено из системы государственного обеспечения и страхования. Преобладал инструментальный подход к социальной защите, элементы которой были увязаны со стимулированием труда, степенью политической и идеологической лояльности работников. В 1950-е - 1960-е гг. и последующие десятилетия были осуществлены масштабные социальные программы, направленные на преодоление социального неравенства, создания условий для удовлетворения социальных потребностей советских людей.

Несмотря на преобразования, направленные на повышение благосостояния советских граждан, результаты изменений в социальной сфере не соответствовали провозглашаемым идеологическим целям. Социальная однородность имела тенденцию к унификации, которая сопровождалась уравнительностью в распределительных отношениях. Система социального обеспечения, компенсируя низкий уровень и качество жизни людей, приобрела характер перераспределительного механизма, отличавшегося

неэффективностью. Уравнительное, бесплатное, далеко не всегда соответствующее по своему характеру принципам социалистического распределения социальное обеспечение выступало мощным механизмом не только идеологической, но и системной консервации, тормозящим и современные усилия трансформации общества. Сохраняя сегодня уравнительнопатриархальные отношения в социальном обеспечении, как и в других отраслях социальной сферы, государство сдерживает развитие индивидуальной активности и инициативы, в чем проявляется дисфункциональный эффект идеологии.

Характеризуя социокультурные особенности советского периода, следует подчеркнуть, что ценности, привнесенные пролетарской идеологией,

усваивались в той мере, в какой соответствовали культуре традиционного общества. Она тяготела к представлениям о соборности, державности, убежденности в особенности собственного пути и миссии, к общинному, сельскому образу жизни. Предложенные эгалитаристские, коллективистские, антибуржуазные, антирыночные идеи были восприняты и поддержаны в силу соответствия их народническо-социалистическим, «почвенническим» чаяниям масс. Идеи «великой державы» и державности в отечественной истории оказывались ключевыми компонентами российской, а впоследствии советской идентичности в виде идеологемы «сильного государства» и государственности. В общественном сознании россиян государство всегда воспринималось как главный ресурс преодоления кризисных состояний, с ним связывались надежды на стабильность и благосостояние. Государство выступало олицетворением коллективного начала, в котором растворялось индивидуальное, что затрудняло автономизацию личности, вычленение ее интересов, формирование личного пространства в политической и социальной сфере. Последнее обстоятельство до сих пор является одним из главных препятствий создания институтов гражданского общества, их слабости, но именно они составляют важную основу социального государства, представляя собой механизмы внутренней самоорганизации общественной жизни.

В исследовании, посвященном модернизации советского общества в ушедшем столетии, А. Г. Вишневский показывает, что идея соборности, как и ряд других идей и образов, претерпела своеобразную трансформацию в советском обществе. Человек как винтик большой государственной машины, механическая деталь стройных пролетарских рядов стал символом новой эпохи [2, с.178]. Советский человек, пронизанный социалистической идеологией, в большинстве своем, по существу, оставался общинным крестьянином, хотя живущим в городе, получившим образование, работающим на современном предприятии, но с трудом воспринимающим индивидуалистические образцы поведения, присущие городской жизни. Социалистическая модернизация в сфере

культуры не привела к качественному переходу к культуре с разнообразными индивидуальными ценностями, тем не менее, способствовала движению от соборности к автономии. «...Принцип автономии личности в России все еще продолжается, его сторонники не готовы окончательно расстаться с привычной соборно-патерналистской картиной мира» [2, с.184]. Но начало формирования индивидуализма в противоречивой советской социокультурной среде сопровождалось резким антисоциальным эффектом, по замечанию Н. М. Плискевич [3, с.112], в новых условиях реформирования общественных отношений.

Советский индивидуализм носил адаптационный характер, не был ориентирован на свободную жизнедеятельность личности, сочетался с социальной пассивностью и конформизмом, низкой способностью к самоорганизации во имя групповых интересов, отсюда массовые антилиберальные, антиреформаторские настроения в условиях перехода к рыночным отношениям [4]. «Развитие деятельностного компонента человеческого потенциала в СССР существенно сдерживалось как некоторыми особенностями русской культуры, так и социальной системой, не содержавшей достаточных стимулов к новациям. Большинству советских людей были свойственны патерналистский тип сознания, слабая ценность самостоятельности, независимости и личной ответственности» [5, с.7].

Выявленная типологическая специфика советского поведения свидетельствует о незавершенности процесса смены холистской культурной парадигмы современной индивидуалистической. Законсервированные социалистической идеологией традиционные идеалы, связи и представления составляют собой огромную инерционную силу в лице их носителей, тормозящую современные трансформационные процессы, препятствуя их переводу с инструментального на более глубокий социальный уровень.

Советское общество подверглось основательной критике, подчеркнем лишь, что значительное влияние на холистский культурный тип в

противоположность индивидуалистическому оказали особенности функционирования советской политической системы. Формально допускались гражданские и политические права и свободы, но в реальной практике человек был лишен их, поскольку не существовало экономической основы гражданских прав - частной собственности. Однопартийная политическая система, подчиняющаяся принципу демократического централизма, исключала любую самодеятельность, идущую в разрез с принимаемыми коллективными решениями, но не способствовала формированию личной ответственности человека за многие жизненно важные проблемы, связанные с удовлетворением его социальных потребностей.

Таким образом, в советском обществе под влиянием социалистической идеологии провозглашенные широкие социальные гарантии получили воплощение в одной из самых развитых систем социального обеспечения. Но инструментальный подход к социальному обеспечению в целях ускоренного экономического развития был связан не столько с вопросами повышения благосостояния, сколько с компенсацией низкого уровня и качества жизни советских людей. Социалистическая идеология советского общества носила консервативный характер, поскольку с момента своего возникновения опиралась на традиционные архаичные социальные институты и структуры, заключенные в ней ценности соответствовали патриархальной культуре российского общества начала прошлого века. В условиях отсутствия влияния других идеологий она сохраняла присущий ей характер на протяжении всего периода существования советского государства. Под ее воздействием был сформирован соответствующий тип государственного социального обеспечения.

Претерпев определенную эволюцию, государство провозгласило себя общенародным, но при этом отсутствовали реальные институты политической демократии, посредством которых трудящиеся могли отстаивать свои интересы. Существующие общественные организации (профсоюзы, комсомол, общества инвалидов) представляли собой не столько структуры гражданского общества,

сколько политические институты, являвшиеся проводником партийной политики. Развитию гражданских инициатив препятствовали поддерживаемая идеологически и политически сложившаяся холистская культура, а также сформированный государственной системой социального обеспечения патернализм. Права человека, его индивидуальная активность и автономия не защищались созданной советской политической системой, а подавлялись.

Сказанное позволяет прийти к выводу, что идеология социального обеспечения в советском обществе выполняла не только присущие ей интегративные функции, позволившие мобилизовать общество на решение стратегии ускоренного индустриального развития, но имела и выраженные дисфункциональные эффекты, которые оказывают влияние и на современные задачи трансформации российского общества при утверждении новых социально-экономических условий. Социалистическое государство лишь по формальным признакам приближалось к социальному, которому еще предстоит реально утвердиться в российском обществе. В числе актуальных приоритетов его трансформации - развитие рыночного хозяйства, формирование среднего класса и демократических политических институтов, посредством которых возможна защита интересов трудящихся и реализация социального партнерства, правовых институтов и организационных структур, обеспечивающих защиту и автономии человека, его прав и свобод для развития гражданского общества.

Таким образом, анализ советской парадигмы благосостояния и помощи нуждающихся граждан позволяет выделить противоречия ее развития - во-первых, противоречие между реальным содержанием этой идеологии и формой, в которой она выражалась, во-вторых, противоречие ее содержания и формы сущности социального государства.

Отказываясь от господства официальной государственной социалистической идеологии в начале 1990-х гг., российское общество неизбежно оказалось в ситуации выбора идеологической перспективы. На уровне политической элиты он был решен в пользу либеральной модели

развития, что, по мнению находящихся у власти реформаторов, позволяло наиболее быстро, посредством «шоковой» терапии преодолеть тормозящие механизмы, сложившиеся в советский период, перейти к новым социальноэкономическим условиям, завершив модернизационные цели. Общественное сознание этого периода характеризовалось крайне критическим настроем в отношении традиционных ценностей и представлений, сложившихся в советскую эпоху, социалистических идеалов, лозунгов и догм. В ходе критического осмысления советского наследия общество становилось в большей мере ориентированным на нормы и требования рационализма, утилитаризма и прагматизма, что составило существенный ресурс предлагаемой модели социального развития.

Государственная социальная политика, предложенная правительством в начале реформ и проводимая в течение всего периода общественных преобразований, представляла радикальный либеральный вариант, поскольку за основу модели помощи правительством были взяты принципы самоответственности и самообеспечения граждан, что противоречило конституционному положению о России как социальном государстве. В идеологии современных социальных государств приоритетными принципами признаются принципы солидарности и субсидиарности, основанные на компромиссе участников общественного контракта во имя достижения общих интересов, достижения благосостояния граждан. В политике минимального вмешательства государства в социальную сферу и экономику не было учтено значение факта, зафиксированного в большинстве социологических исследований, - слабость институтов гражданского общества, неспособность российского социума к самоорганизации. Не принимались во внимание особенности ценностных ориентаций россиян, а именно - высокий уровень ожиданий населения в отношении выполнения государством роли в перераспределении выгод от рыночной экономики.

В начале 2000-х гг. произошли изменения идеологических установок властных структур, выразившиеся в повороте к традиционализму - парадигме, определяющей принципы отношений власти и общества, в которой доминирует государство. Попытка правительства реформаторов привнести либеральные ценности не имела успеха, поскольку были проигнорированы идеологические ресурсы российского общества. Либеральные ценности стремительно вытиснились из идеологического ядра российского социума из-за воспроизведенной традиции в способе взаимодействия гражданского общества и государства и в силу особенностей ценностных ориентаций россиян в современный период.

В социологических исследованиях, посвященных изучению базовых ценностей россиян, выявлено, что проблема состоит не в противоречии ценностных систем «либеральной элиты» и «традиционной» ментальности рядовых граждан. Традиционные ценности были вытеснены в советский период модернизации, на смену которым пришли индивидуалистические ценности современного рационального общества. Проблема заключается в сверхиндивидуализации россиян, которая выступает основным фактором неспособности российского общества к самоорганизации и взаимодействию. Это затрудняет формирование современной идеологии социальной работы, в которой общественная солидарность признается в качестве необходимого условия достижения общественного и личного благосостояния. Осознание данного факта не произошло ни на уровне отдельных граждан, ни на уровне элит в сфере политики и экономики; идеи свободы не соединились с представлениями о благе.

Таким образом, развитие современной идеологии социальной работы определяется системой противоречий: между декларируемым характером

российского государства как социального и реальной политикой, основанной на идеологии миниминизации его роли в решении социальных вопросов; между сокращением социальных функций государства и сохраняющимся высоким

уровнем ожиданий населения участия государства в перераспределении общественных благ; между ожиданиями значительной части населения поддержки со стороны государства и неспособностью государства удовлетворить социальные запросы российских граждан; между потребностью в солидарных действиях для достижения общего интереса, предполагающего компромисс интересов основных субъектов гражданского общества и государства, и направленностью их действий на реализацию преимущественно собственных интересов. Точкой пересечения выделенных противоречий выступают взаимодействия интересов гражданского общества и государства. На наш взгляд, особенность российского общественного развития на современном этапе состоит в сосуществовании различных идеологических перспектив -либеральной, консервативной, социал-демократической, коммунистической и других. Формирование идеологии, ориентированной на согласование интересов основных общественных групп, в качестве которой выступает идеология социальной работы, будет происходить при взаимном влиянии разных идеологий, вызывая изменения в официально принятой модели социальной работы и способствуя преодолению выделенных выше противоречий.

Список литературы

1. Семененко И. С. Культурные факторы и механизмы формирования российской национал-цивилизационной идентичности на рубеже XXI в. // Полис. 2004. № 1. С. 106.

2. Вишневский А. Г. Серп и рубль. Консервативная модернизация в СССР. М., 1998. С. 178.

3. Плискевич Н. М. Третий путь, который мы уже прошли // Общественные науки и современность. 1999. № 6. С. 112.

4. См.: Диллигенский Г. Г. Российские архетипы и современность // Куда идет Россия?.. Общее и особенное в современном развитии. М., 1997.

5. Заславская Т. И. Современное российское общество: проблемы и перспективы // Общественные науки и современность. 2004. № 5. С. 7.

References

1. Semenenko I. S. Kul'turnye faktory i mekhanizmy formirovaniya rossiyskoy natsional-tsivilizatsionnoy identichnosti na rubezhe KhKhI v. [Cultural factors and mechanisms of formation of the Russian national and civilizational identity at a boundary of the XXI century]. Polis, no. 1 (2004): 106.

2. Vishnevskiy A. G. Serp i rubl'. Konservativnaya modernizatsiya v SSSR [Sickle and ruble. Conservative modernization in the USSR]. M., 1998. 178 p.

3. Pliskevich N. M. Obshchestvennye nauki i sovremennost', no. 6 (1999): 112.

4. Dilligenskiy G. G. Rossiyskie arkhetipy i sovremennost' // Kuda idet Rossiya?.. Obshchee i osobennoe v sovremennom razvitii [The Russian archetypes and the present//Where there is Russia?. The general and special in modern development]. M, 1997.

5. Zaslavskaya T. I. Obshchestvennye nauki i sovremennost', no. 5 (2004): 7. ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Старшинова Алевтина Викторовна, зав. кафедрой социальной работы, доктор социологических наук, профессор

Уральский федеральный университет имени первого президента России Б.Н.Ельцина

ул. Мира, 19, г. Екатеринбург, 620002, Россия e-mail: Alla.Starshiniva@usu.ru

DATA ABOUT THE AUTHOR

Starshinova Alevtina Viktorovna, Head of the Department of Social Work, Doctor of Sociology

Ural Federal University named by the first President of Russia Boris Yeltsin

19, Mira st., Yekaterinburg, 620002, Russia e-mail: Alla.Starshiniva@usu.ru

Рецензент:

Забара Л.И., профессор, кандидат философских наук, профессор, кафедра философии, Уральский государственный педагогический университет, Екатеринбург