Свобода воли в гражданском праве

Волков А.В.

Свобода воли в гражданском праве

Генезис понятия права неоднократно раскрывали через свободу воли. Гегель первый говорил, что «исходной точкой права является воля, которая свободна; так что свобода составляет ее субстанцию и определение и система права есть царство осуществленной свободы» [1, с. 67].

В философских и психологических исследованиях указывается на то, что воля знаменует собой, во-первых, переход субъективности в объективность; во-вторых, соединение «теоретического» сознания и «практической» деятельности; в-третьих, активность, действенность сознания, воплощающегося в «предмете»; в-четвертых, целеустремленность регулирования деятельности (поведения) по преобразованию действительности. Отсюда, определение права с учетом его волевой сущности: право - исторически сложившаяся волевая система принципов, норм и действий, обусловленных общественными отношениями и регулирующих эти отношения в целях установления общественного правопорядка, обеспечиваемого различными средствами, в том числе и государственным принуждением [2, с. 352-353].

Однако серьезные трудности вызывает и само понимание воли, о которой одна часть ученых говорит, что она сама «распоряжается» данной ей свободой, а другая часть считает, что свобода воли -это просто самообман. Противники «несвободной» воли склонялись к машинообразному, детерминированному пониманию поведения человека, где всем вершит необходимость. Вольтер по этому поводу писал: «Человек свободен, когда он может то, чего он хочет, но он не свободен хотеть: немыслимо, чтобы он желал без причины» [3, с. 518].

Другие ученые утверждают, что свобода воли индивида принадлежит к непосредственным данным его практической деятельности. Человек несвободен по своей природе от многих условий биологического, психологического характера, но он всегда остается свободным занять определенную позицию относительно этих условий. Человек всегда свободен подняться выше уровня своих самотических и психических детерминант существования и свободен изменить свое отношение к ним, т.е. сделать субъективный выбор из объективного мира.

К настоящему времени философами и психологами сформировано несколько научных направлений, по разному истолковывающих понятие «воля»: воля как волюнтаризм, воля как свобода выбора, воля как произвольное управление поведением, воля как мотивация, воля как волевая регуляция.

Согласно учению волюнтаризма волевые акты происходят из особой, надприродной силы, которая и определяет ход психических процессов. Это философское направление начиналось еще с Эпикура, который поставил вопрос о свободном, недетерминированном выборе поведения человека, и окончательно оформилось трудами немецких философов А. Шопенгауэра и Э. Гартмана, утверждавшими независимость человеческой воли от окружающей действенности. «Воля, - писал Э. Шопенгауэр, - слепой и бессознательный первопринцип, где берут свое начало такие психические проявления человека как сознание, интеллект, мышление и т.п.» [4, с. 50].

Б. Спиноза критиковал такую «беспричинную» волю, считая что люди заблуждаются, считая себя свободными. Это мнение основано на том, - объяснял он, - что свои действия они сознают, причин же, которыми они определяются, не знают [5, с. 433]. Волю Б. Спиноза отождествлял с душой человека, которая определяет что истинно, а что ложно, а желание - это инструмент домогания или отвращения от чего-либо души. Разум и воля, по мнению голландского философа, являются одним и тем же, и именно они ответственны за осознание внешней детерминации.

И. Кант резко выступил как против христианского учения о свободе воли (где конечной причиной всех поступков человека является бог) так и против механического детерминизма, превращающего человеческое поведение в фатализм. Кант выдвинул тезис о двойственности человека как эмпирического и умопостигаемого существа. Чувственно он зависим от окружающего мира и не обладает свободой воли в этой части. Однако есть еще воля, которую И. Кант называл свободной и происходящей от разума. «Воля, - писал он, - становится свободной лишь при подчинении ее нравственному закону» [6, с. 300]. Таким образом, в отличие от волюнтаристов Кант доказывал, что воля детерминирована, существующему априорно, нравственному долгу, происходящему из самой разумной личности.

Г. Гегель попытался следом преодолеть дуализм кантовской концепции с одной стороны мыслящего, а с другой - волящего человека. Мышление и воля по Гегелю - есть суть одного явления -человеческого духа. Мышление при этом стремится познать внешний мир, а воля - изменить, преобразовать его. Свобода воли проявляется у Гегеля в самой деятельности человека, которая есть результат выбора из множества возможностей. «Отрицательная свобода» является по Гегелю произволом - низшей ступенью развития воли, граничащего с крайним субъективизмом и эгоизмом.

По настоящему свободный человек должен воспитывать в себе «чувство ничтожности себялюбия», -писал известный философ [7, с. 336-340].

Л. Фейербах выступал против отождествления Гегелем воли и мышления, полагая, что первым условием проявления воли становится ощущение. Воля для него это не трансцедентный феномен, а сам живой чувствующий человек, «ибо что такое воля, как не желающий человек?» [8, с. 388-389].

Физиологи, выступая против волюнтаризма, утверждали, что свобода воли означает возможность принимать решения со знанием дела как в области подавления побуждений так и при инициации действий: «Самым характерным для овладения собственным поведением является выбор, и недаром старая психология, изучая волевые процессы, видела в выборе самое существо волевого акта» [9].

Постепенно в психологии и в философии советских времен волюнтаризм становится нарицательным понятием и превращается в объект критики с точки зрения рефлексии. Однако и там все было не без проблем. И.М. Сеченов в своей работе «Рефлексы головного мозга» писал: «Так как человек волен поступать и согласно своим мыслям и желаниям, и наперекор им, - значит, между ними и поступками должна стоять особая свободная сила, которая и называется волей» [10, с. 5].

П.В. Симонов, признавая детерминизм, пришел к выводу об иллюзорности свободы выбора, поскольку объективно существуют какие-то детерминирующие внутренние процессы, которые влияют на центральную нервную систему и соответственно на сознание, но при этом не могут быть осознаны. Человек, по его мнению, способен осознать лишь результат этих внутренних процессов, а субъективные ощущения по поводу неоткуда не проистекающих результатов создают иллюзию свободы [11, с. 15].

Заслуживающим доверия, на наш взгляд, является формула воли и свободы выбора, данная В. Франклом - «свобода, несмотря на детерминизм». «Человек не свободен, - пишет В. Франкл, - от внешних и внутренних условий, но он свободен занять позицию по отношению к ним и сделать выбор: как их воспринимать, как на них реагировать - уступать им или бороться». Таким образом, именно субъективные основания определяют выбор человека. При этом свобода выбора - это не «произвол», это не «свобода от», а «свобода для» [12, с. 21].

Проблемы свободы воли имеют тесную связь с еще одной проблемой - мотивацией. В ранней психологической концепции детерминизма учение Ч. Дарвина послужило основой к стремлению ученых объяснить механизмы управления поведением человека через рефлексы животных. Великий русский ученый И.М. Сеченов не без основания полагал, что причинность поведения человека материальна, поскольку связана с такими мотивами, как долг, любовь к Родине и т.п. Ученый рассматривал их в качестве рефлексов, которые начинаются с чувственных возбуждений, а те, в свою очередь, получают сигналы из объективного мира [13, с. 51-58]. Рефлекторная теория И.М. Сеченова определяла волю как деятельную, но «отраженную» сторону разума и морального чувства.

До этого еще Аристотель полагал, что воля сводится к способности управлять через свой разум побудительной силой желания человека. С помощью своей воли человек придает своему исходному желанию дополнительное побуждение к предмету и тем самым усиливает его либо корректирует свое стремление. В других случаях разум подсказывает человеку, что нужно избежать стремления к тому или иному объекту [14, с. 30].

Р. Декарт объяснял позже, что задача воли - бороться со страстями, которые возникают под влиянием внешних объектов. Воля помогает человеку управлять своими мотивами и поведением, исходя из суждений разума о добре и зле - считал Р. Декарт, связывая ее с нравственностью человека [15, с. 283].

Выбор того или иного действия, возникающий непосредственно после обдумывания и размышления, по мнению Т. Гоббса, и называется волей, которая детерминирована в свою очередь мотивами и побуждениями [16]. Поскольку стремление человека определяются мотивами, постольку у воли всегда есть причина - в этом основной вывод сторонников воли как произвольной мотивации.

Связь мотивации с волей сегодня считается общепризнанным фактом. Однако еще Дж. Локк писал, что нельзя отождествлять волю человека и его желание, так как воля может выступать, преодолевая неудовольствие, и против желания, «формируя свои хотения» [17, с. 50-57]. Понимание воли как овладение своими побуждениями поддержало много исследователей [18]. Ряд из них мотивацию относят к одной из сторон уже волевого поведения (волевого побуждения) и которая отвечает за прогнозирование результата и произвольную активность человека [19; 9; 21; 22].

Часть исследователей отграничивают волю от мотивации и рассматривают ее как особое психическое образование или способ личности и которая не сводится к проблеме мотивации, а имеет самостоятельное значение. «Если бы со стороны человека, - пишет Ш.Н. Чхартишвили, - как субъекта поведения, последнее побуждалось и направлялось одними лишь потребностями, как это полагает большинство психологов, то поступок, считающийся злодеянием и квалифицируемый как преступление, следовало бы объявить несчастным случаем и вообще снять вопрос об ответственности, ибо от самого человека совершенно не зависит, какая потребность возникает у него в данный момент и

активизируется в наибольшей степени. Повседневное наблюдение говорит о том, что человек обладает способностью стать выше настоящего моментального состояния, сдержать импульсы активизированных потребностей (даже если эти импульсы очень сильны), прислушаться к запросам общества и, сообразуясь с ними, наметить и осуществить такие цели, которые ни в коей мере не соответствуют его теперешним (находящимся в актуализированном состоянии) потребностям. Эту способность, в силу ее специфической природы, нельзя назвать потребностью. Даже человек, не искушенный в науке, говорит о слабоволии того лица, которое лишено способности к указанной выше активности» [23]. Воля с этой точки зрения, по мнению автора, призвана служить общественным требованиям, которые осознаны и приняты субъектом («я должен» ). Таким образом, Ш.Н. Чхартишвили волю рассматривает как механизм преодоления трудностей, а должествование - как моральную обязанность субъекта тормозить свои эгоистические потребности. Заметим, что воля в правовом мире нередко должна играть подобную роль - тормозить узкоэгоистические, злые проявления субъекта правоотношений.

Одним из первых исследователей, начавших изучать волю как особую форму психической регуляции был М.Я. Басов [24]. Воля не порождает действия и мысли, а только регулирует их, полагал М.Я. Басов, прилаживая их друг к другу и перестраивая в соответствии с поставленной целью. Для В.И. Селиванова воля есть способность человека сознательно регулировать свое поведение: «Воля есть регулирующая функция мозга, - пишет он, - выраженная в способности человека сознательно управлять собой и своей деятельностью, руководствуясь определенными побуждениями и целями» [25, с. 17]. В этом направлении Р. Мэй, характеризуя волю как психическую способность личности организовывать свое поведение, отмечал, что от желания ее отличает возможность выбора и наличие личностной зрелости и развитого самосознания.

Таким образом, понятие воли как процесса самоорганизации психики для достижения цели наиболее адекватным способом поддерживали многие ученые, начиная с «отца» рефлекторной теории воли И.М. Сеченова и заканчивая Л.С. Выготским и В.К. Калининым [9; 27].

В сознании большинства людей, включая юристов, воля в основном ассоциируется с «силой воли», т.е. способностью человека преодолевать встречающиеся ему как внутренние препятствия (перешагнуть через самого себя) так и внешние трудности (сопротивление среды). Надо отметить, что многие ученые-психологи понимают волю как особый психологический механизм, функция которого заключается в регулировании поведения субъекта в «затрудненных условиях». Даже в «Психологическом словаре» воля определяется как способность действовать в соответствии с целью, подавляя непосредственные желания и стремления. Видным представителем такого взгляда на волю является П.В. Симонов, который полагает, что филогенетической предпосылкой волевого поведения является «рефлекс свободы», описанный И.П. Павловым. «Не будь его, - писал И.П. Павлов об этом "рефлексе", - всякое малейшее препятствие, которое встречало бы животное на своем пути, совершенно прерывало бы течение его жизни» [20, с. 343].

Раскрывая «рефлекс свободы», П.В. Симонов считает, что любое препятствие человек инстинктивно воспринимает как ограничение своей свободы, что становится достаточным стимулом для формирования потребности ее преодоления: «Если удовлетворение этой доминирующей потребности протекает в условиях, когда она порождает и наиболее сильную эмоцию, организация поведения не сопровождается вовлечением мозговых механизмов воли. Воля не нужна матери, бросающейся на помощь своему ребенку, как не нужна и человеку, целиком захваченному крайне интересным, а потому неотразимо привлекательным для него делом. Если же субдоминантные конкурирующие мотивы генерируют эмоции более сильные, чем эмоции, продиктованные доминирующим мотивом, включается механизм воли, обеспечивая сохранение стратегически важных целей». Однако в какой момент «сила воли» превращается в бессмысленное упрямство, отграничить трудно. Еще сложнее, когда «рефлекс свободы» становится самоцелью и не позволяет субъекту критически пересмотреть свои задачи и изменить направление своей деятельности. И это понимает П.В. Симонов, отмечая позже, что «способствуя удержанию первоначально намеченной цели, воля чрезмерно локализует поиск решения, препятствуя тем "отказам", которые так необходимы для новых и неожиданных подходов к решению проблемы» [11, с. 15-18].

В чем же заключается «свобода воли» и в чем назначение и ценность этой категории для эволюции права в целом и для субъективного гражданского права в частности?

На первом этапе, с ростом сознания и отделением себя от животного мира через наличие разума, воля понималась в качестве механизма действий, побуждаемых этим самым разумом (в том числе вопреки желаниям человека). Второй этап в развитии понимания воли и ее свободы был связан с идеалистическим течением философии, показывающим детерминированность воли от эмпирических побуждений и (или метафизических законов (валюнтаризм). Дальнейшее развитие в изучении феномена воли связано со свободой выбора и борьбой мотивов, откуда вытекает обязанность нести нравственную ответственность за свои поступки, за свой выбор. И наконец, на последнем этапе, волю

стали рассматривать как специальный психофизиологический механизм преодоления трудностей и препятствий, встречающихся индивидууму в процессе реализации своих целей. От наиболее яркого проявления воли в последних условиях и возникает мнение, что воля нужна только для таких случаев [26, с. 70].

У каждой из изложенных концепций есть и сильные, и слабые стороны. Бесспорно, что каждая из теорий имеет право на существование хотя бы потому, что убедительных доказательств в подтверждение себя ни одна из них не предоставила. Окончание этих споров не близко. Действительно, мы не можем доподлинно судить о том, является ли воля самостоятельным психическим явлением или просто «удобным», но не существующим явлением, конструкцией, объясняющей поведение человека. На рациональном уровне это труднодоступно для понимания в силу того, что не относится к материальному миру, а на иррациональном уровне - получать знания большинство людей просто не в состоянии.

С нашей точки зрения воля - это обобщенное понятие, обозначающее вид психических процессов, неразрывно связанных с намеренным, сознательным и ответственным управлением деятельностью человека, а в юридической сфере создающее качество разумного, добросовестного, морального (т.е. безупречного, ответственного) поведения субъекта права при осуществлении им своих гражданских прав и исполнении обязанностей. Свобода воли в гражданском праве, таким образом, проявляется в самоуправляемости субъекта права своим поведением, предполагающим не только «свободу выбора», но и свободу формирования самого субъекта, осуществляющего тот или иной выбор.

Поэтому, когда мы говорим об автономии воли, беспрепятственном осуществлении субъективных гражданских прав, о свободе договора, о «собственном усмотрении», об «абсолютном» праве собственности и вообще о таком известном принципе гражданского права, как «все что не запрещено законом - разрешено», то имеется в виду не только наличие внешних объективных свобод для действий субъектов права, но и участие в правоотношениях самого действительно свободного субъекта, осознанно и ответственно пользующегося предоставленными ему правовыми средствами. И только в таком понимании отдельные правомочия, закрепленные в нормах права, становятся действительно субъективными правами, т.е. тем ради чего и во имя чего создана и функционирует система гражданского права. Развитие, соблюдение, защита субъективных гражданских прав - это наиважнейшие функциональные задачи гражданского права, разрешение которых зависит от четкого доктринального понятия самого «субъективного гражданского права» как осмысленного и ответственного права свободной воли.

Литература

1. Гегель Г.В.Ф. Философия права. М.: Мысль, 1990.

2. Керимов Д.А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). М.: Аванта+, 2000.

3. Вольтер М.Ф.А. Философские сочинения. М., 1989.

4. Шопенгауэр А. Мир на воля и представление // Полн. собр. соч. М., 1900. Т. 1. Вып. 204.

5. Спиноза Б. Избранные произведения: В 2-х т. М., 1957. Т. 1.

6. Кант И. Сочинения. В 6-ти т. М., 1964. Т. 4. Ч. 1.

7. Кант И., Гегель Г.В.Ф., Шеллинг Ф.В.И. Немецкая классическая философия. М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс; Харьков: Изд-во Фолио, 2000. Т. 1.

8. Фейербах Л. Избранные философские произведения. В 2-х т. М., 1955. Т. 1.

9. Выготский Л.С. Собр. соч. М., 1983. Т. 3, 5.

10. Сеченов И.М. Рефлексы головного мозга. М., 1986.

11. Симонов П.В. Мотивированный мозг. М., 1987.

12. Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1990.

13. Сеченов И.М. Избранные произведения. М., 1953.

14. Аристотель. Метафизика // Соч. М., 1976. Т. 1.

15. Декарт Р. Избранные философские произведения. М., 1948.

16. Гоббс Т. Избранные произведения. М., 1964. Т. 1.

17. Локк Дж. Избранные философские произведения. В 2-х т. М., 1960. Т. 1.

18. Бекман И., Пиаже Ж. Избранные психологические труды. М., 1969.

19. Корнилов К.Н. Воля и ее воспитание.М., 1957.

20. Павлов И.П. Собрание сочинений: в 3-х томах. М., 1951. Т. 3. Кн. 1.

21. Мясищев В.Н. Об экспериментальной диагностике так называемого усилия // Педологические исследования. Л., 1930.

22. Рудик П.А. Психология: Учебник. М., 1967.

23. Чхартишвили Ш.Н. Проблема воли в психологии // Вопросы психологии. 1967. № 4.

24. Басов М.Я. Воля как предмет функциональной психологии. Пг., 1992.

25. Селиванов В.И. Воля и ее воспитание. М., 1976.

26. Ильин Е.И. Психология воли. СПб.: Питер, 2002.

27. Калинин Е.А. Проявление реакций страха и тревоги у гимнастов высокой спортивной квалификации // Теория и практика физической культуры. 1970. № 10.