У российских сирот на родине проблем больше, чем за границей

Думцы вновь взялись за проблемы российских сирот, которых усыновляют иностранные граждане, прежде всего американцы. Для этого они пригласили к себе генпрокурора Юрия Чайку и сразу трех представителей правительства, каждый из которых по-своему причастен к решению этих проблем. Правительственных чиновников, судя по их сообщениям, тревожит не только судьба российских детей, нашедших семьи за рубежом, но в большей степени судьба сирот, которая уготована им на родине.

Сейчас в стране «118 тыс. детей, нуждающихся в поиске семьи», как уведомила думцев вице-премьер Ольга Голодец, курирующая социальную сферу. Она поблагодарила думцев за ту дискуссию, которая с их подачи развернулась в обществе в конце прошлого года на фоне обсуждения «закона Димы Яковлева». По ее словам, дискуссия шла и в прошлые годы, но исключительно среди специалистов, потому результаты ее никак не могли пробиться в законодательную сферу. Теперь же, по ее словам, совершен «прорыв» — в Госдуму внесен целый «пакет документов», приняв который депутаты заметно облегчат участь сирот. Но этот «пакет лишь первый шаг», предупредила госпожа Голодец, «проблем гораздо больше, и за каждой из них стоит судьба ребенка».

118 тыс.— это «очень большая цифра» для России, как считает вице-премьер. И тенденций к снижению эта цифра пока не обнаружила. К примеру, в прошлом году «сиротами впервые стали 74,4 тыс. детей — больше, чем в 2011 году». Причем 44 тыс. детей стали сиротами при живых родителях, которых суд лишил родительских прав.

Правда, новые семьи через усыновление, опеку, попечительство и патронат в прошлом года нашли более 61 тыс. детей. Из них 6,5 тыс. усыновили российские семьи, 2,6 тыс.— иностранные. «Это маленькая цифра», считает госпожа Голодец, которую тревожит, что в стране сокращается очередь тех, кто хотел бы усыновить детей. Год назад таких было 18 тыс., а теперь 16,5 тыс.

Поэтому правительство намерено поддерживать все прочие виды обретения семьи — опека, попечительство. Ради этого, в частности, решено упразднить минимальную разницу в возрасте, при которой возможно усыновление, чтобы усыновителями могли стать в первую очередь самые близкие родственники. Сейчас эта разница — 16 лет. В итоге, по словам вице-премьера, сейчас ребенок может жить в детдоме в ожидании и надежде, что «старший брат вернется из армии и заберет его или заберет старшая сестра, как только ей исполнится 18 лет». На надежды бывают напрасными из-за той самой разницы в возрасте.

А для того что бы опекуном ребенка могла стать его бабушка, будет предусмотрено специальное «интернатное проживание». В интернате ребенок будет жить в те недолгие периоды, когда его бабушке в силу возрастных заболеваний придется съездить в санаторий или провести профилактический курс в стационаре.

Особое значение в работе органов опеки обретет теперь «точная диагностика заболеваний», которыми страдает ребенок. Сейчас чуть ли не у каждого сироты наблюдается лишь «задержка психологического развития». Реальные болезни, о которых усыновителям ничего не сообщается, проявляются после усыновления ребенка. И далеко не каждая семья готова решать те проблемы, с которыми она не собиралась сталкиваться. Оттого усыновленных детей вновь возвращают в детдом, нанося им повторную травму. В прошлом году, по информации Ольги Голодец, в детдома вернулись 4,5 тыс. детей.

Чтобы избежать возврата, решено, во-первых, до 12 июля нынешнего года провести полную всеобщую диспансеризацию сирот. Во-вторых, усилить органы опеки психологами и другими специалистами, которые способны профессионально проконсультировать приемных родителей. Ведь зачастую те, кто возвращает детей в детдома, поступают так, потому что не могут справиться с психологическими проблемами, которые возникают с приемным ребенком даже в том случае, если он здоров.

Возможно, поэтому, как сообщила думцам Ольга Голодец, усыновители обычно хотят взять себе в семью «маленького, хорошенького, здоровенького ребенка». Отсюда и проблемы с поиском семьи для детей-инвалидов. В 2011 году россияне усыновили или взяли под опеку лишь 38 детей-инвалидов, в 2012-м — 29 детей. Схожие проблемы с усыновлением ребенка, «у которого много братьев и сестер», а также «детей старшего возраста».

Тем не менее вице-премьер Ольга Голодец пообещала думцам принять все необходимые меры, чтобы усыновление «в годовом исчислении увеличить до 30 тыс.».

Со своей стороны заместитель министра образования и науки Игорь Реморенко рассказал думцам, чем и как включается его ведомство в решение сиротских проблем. Прежде всего Минобрнауки задумало изменить «типологию образовательных учреждений». К примеру, интернаты для сирот должны стать специализированными: «спортивный, музыкальный и др.». Кроме того, министерство «отказалось от практики», когда в одном сиротском учреждении проживало по 300–400 детей. «Мы все больше стараемся оказывать такие услуги, которые бы приближали ребят к семейным условиям»,— заявил господин Реморенко.

Коснулся он и гибели российских детей, усыновленных гражданами в США, сообщив, что с 1996 года «таких случаев было 20, по которым были возбуждены уголовные дела: 19 случаев в США и один в Канаде». Большинство виновных в гибели детей приговорены, по его словам, «к различным, в том числе значительным, срокам лишения свободы: 15, 20, 30 лет и более. В Канаде «некий Гринье, сожитель усыновительницы, убивший усыновленного ребенка, приговорен к пожизненному лишению свободы». Однако в последнее время, как уточнил заместитель министра, «американские судьи вынесли ряд неоднозначных решений, представляющихся, в том числе по мнению американской прокуратуры, неоправданно мягкими». И «до настоящего времени отсутствует ясность в расследовании обстоятельств гибели Максима Кузьмина».

Более основательную информацию о российских сиротах за рубежом сообщил думцам глава МИДа Сергей Лавров. Он пояснил, что все российские «консульские сотрудники за рубежом ведут учет усыновленных российских граждан». Но, по его словам, «беда в том, что далеко не все усыновители обращаются с просьбой поставить на консульский учет». А в США к тому же ребенок сразу получает американское гражданство и новые родители дают ему новое имя. Тем не менее внешнеполитическое ведомство сделает все, чтобы «создать базу данных всех усыновленных россиян». Господин Лавров надеется, что эта задача реальна. Во всяком случае, с госсекретарем США Джимом Керри, по словам главы МИДа, достигнуто взаимопонимание, что «это проблема реальная, ненадуманная». Госсекретарь США, как уведомил думцев господин Лавров, пообещал, «что сделает все, чтобы в этой области была полная транспарентность и полное сотрудничество». «Посмотрим, как этот политический сигнал пройдет на уровень исполнителей»,— подытожил Сергей Лавров.

Денонсация двустороннего соглашения с США, которая стала прямым следствием «закона Димы Яковлева», не очень тревожит главу МИДа, поскольку дипломатические каналы для взаимодействия с американской стороной сохраняются благодаря тому, что Россия «присоединилась к двум гаагским конвенциям, которые посвящены проблемам похищения детей, родительской ответственности и мерам по защите детей». Кроме того, МИД совместно с МВД разработал «документы, которые необходимы для ратификации факультативного протокола к Конвенции ООН “О правах ребенка”. Протокол «касается противодействия торговли детьми, детской проституции и детской порнографии». Плюс, по мнению Сергея Лаврова, следует ратифицировать Конвенцию Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуальных злоупотреблений.

На Европе господин Лавров заострил особое внимание, подчеркнув, что в области международного усыновления потребуется дополнительная «бдительность», так как, к примеру, Франция намерена разрешить однополые браки.

О взаимоотношениях с США высказался и генпрокурор Юрий Чайка, сообщив думцам, что «в целях взаимодействия с американскими коллегами Генпрокуратурой совместно с представителем Министерства юстиции США создана постоянно действующая группа». Эта группа будет «принимать меры к истребованию полной и достоверной информации об усыновленных детях». Впрочем, господина Чайку больше волнуют внутрироссийские проблемы, судя по его заявлению, «система социальной профилактики срабатывает не всегда». Сославшись на материалы проверок своего ведомства, он сообщил, что «эффективность работы подразделений полиции, органов здравоохранения, образования, муниципальной сферы с неблагополучными семьями остается низкой». Так, в работе органов опеки прокуроры в прошлом году выявили 22 тыс. нарушений закона. К примеру, в Кемеровской области «банк данных сирот содержал сведения лишь о 130 детях из более чем 4 тыс.». В Туве «в отношении 11 детей проверки не проводились в течение трех лет».