Александр Затван: "Избавиться от отключений — для москвичей близкая перспектива"

Когда прекратятся так называемые профилактические отключения горячей воды и за что энергетики будут лишать тепла целые дома, в интервью корреспонденту "Денег" Алене Корнышевой рассказал исполнительный директор Московской объединенной энергетической компании (МОЭК) Александр Затван.

Начну с сезонного вопроса: наступит ли такое время, когда москвичи перестанут летом мучиться без горячей воды?

— Может, я оптимист, но я верю, что этот день не так уж и далек. Наша компания разработала инвестиционный проект, в случае реализации которого за пять лет будет переложено 4435 км трубопроводов. Стоимость проекта — 34 млрд рублей. Если мы переложим указанное количество теплосетей, то получим 800 млн рублей ежегодной экономии от применения передовых технологий. Ежегодно наша компания направляет на реконструкцию сетей более 2 млрд рублей. Всего МОЭК эксплуатирует порядка 10 тыс. км тепловых сетей, часть из которых уже модернизирована, часть не может быть реконструирована в силу технических причин.

В сезон мы перекладываем порядка 400 км трубопроводов с применением новых технологий. При этом используются трубы "изопрофлекс", "касафлекс" и стальные трубы в пенополиуретановой изоляции. На данный момент в МОЭК переложено почти 2500 км трубопровода с использованием новых технологий, что составляет 25% общей протяженности теплосетей компании.

В только что завершившемся отопительном сезоне на таких сетях произошло всего три отключения, а в целом аварийность у нас снизилась на четверть. Вообще, это такие трубы, к которым 50 лет можно не подходить: они не корродируют, у них минимальные теплопотери, кроме всего прочего, они оснащены системой сигнализации об утечках. А самая приятная новость — сроки профилактического отключения горячей воды на новых трубах уменьшаются с привычных 21-дневных мытарств с тазиками и ведрами до двух-трех дней, которые вполне можно выдержать. Так что избавиться от отключений — для москвичей близкая перспектива. Хотя в целом московские сети по сравнению с другими городами находятся в весьма приличном состоянии. Они изношены всего на 27% — это один из самых низких процентов износа по стране.

Какие районы Москвы вы осчастливите первыми?

— Сегодня уже есть такие районы, например Люблино, Южное Бутово, районы новостроек. Указанная инвестиционная программа предполагает равномерную перекладку по всей Москве.

МОЭК — естественная монополия на столичном рынке теплоснабжения. Но помимо МОЭК есть и независимые поставщики тепла. Не боитесь, что ваша монополия будет разрушена?

— Нисколько. Действительно, в Москве МОЭК отапливает порядка 72% строений. Остальные потребители приходятся на ведомства и Московскую теплосетевую компанию (МТК). Основные источники тепла — ТЭЦ "Мосэнерго" и тепловые станции МОЭК. Часть малых котельных эксплуатируются ведомствами. Есть случаи внедрения системы автономных источников тепла (АИТ) при возведении современных жилых массивов, например, в Куркине. Там часть АИТов принадлежит МОЭК, часть все еще остается в ведении строительных организаций. Перспективны ли АИТы? Мы в МОЭК к этому нормально относимся. То есть, конечно, не нужно повально ставить их везде где придется. Их надо ставить там, куда нельзя проложить традиционную тепловую сеть. Нужно отдавать себе отчет и в опасности такой автономии. В случае выхода из строя одного генератора тепловой энергии в централизованной системе есть возможность технологического переключения на другой источник тепла. При автономной системе теплоснабжения такого резерва нет. При летней профилактике мы как раз работаем по этому принципу. Одну станцию выводим в ремонт, а нагрузку переключаем на другую и к началу отопительного сезона запускаем все станции.

АИТы, как и все моэковские станции, работают на газе. Собственно, что такое автономный источник тепла? Это обычный котел, сжигающий газ. А с газом у нас, как известно, напряженно, его еще достать надо. Тому же Куркину по договоренности с мэрией свой лимит газа передала МОЭК... В конечном итоге обслуживать АИТы опять же зовут нас. Хотя инвестор, которому дома принадлежат, может выбрать любую эксплуатирующую их организацию. В этом и заключается рынок. Но выбирают ту организацию, у которой есть инфраструктура, опыт, персонал и т. д. А у МОЭК почти 20 тыс. сотрудников и 16 филиалов, из которых 10 эксплуатационных — по числу округов Москвы.

То есть новых игроков на этом рынке не появится? Ведь, насколько известно, тепловые сети строятся и на деньги частных инвесторов.

— Здесь никакого противоречия нет. Система теплоснабжения города развивается по двум направлениям. Те объекты теплоснабжения, которые строятся на деньги московского бюджета, сразу вносятся в уставный капитал МОЭК (на сегодняшний день 100% акций нашей компании принадлежит правительству Москвы). Но действительно, существуют еще и независимые инвесторы, которые на собственные деньги строят офисные центры, жилье, промышленные предприятия. Как правило, в их инвестиционных контрактах расписано, что город берет свою долю в виде инженерных сетей. То есть эти сети, в том числе и тепловые, строятся за счет инвестора, но технические условия по ним выдает МОЭК. После того как они построены, их оценивают и передают в городскую казну. А уже потом город оформляет права собственности на эти энергообъекты и инженерные сети и передает их нам сначала в аренду, а потом и в уставный капитал.

Будем говорить, что на рынке Москвы МОЭК существует в режиме естественной экспансии. Тем более учитывая, что в скором времени в соответствии с соглашением Лужкова--Чубайса МОЭК станет акционером МТК, которая эксплуатирует магистральные тепловые сети протяженностью порядка 2000 км. Таким образом, мы и сейчас имеем статус естественной монополии и соответствующим образом зарегистрированы в Федеральной антимонопольной службе. А с учетом предстоящего поглощения МТК будем иметь не то что доминирующее положение — мы будем единственными в городе, кто будет обладать теплосетевым хозяйством.

Для чего нужно поглощать Московскую теплосетевую компанию?

— Тут тонкость. Сейчас МОЭК работает и на собственном тепле, и на покупном. Порядка 36% тепла мы генерируем сами, и около 64% мы покупаем на границе балансовой принадлежности — как раз там, где к нам подходит труба МТК. То есть после реализации соглашения мы будем покупать тепло на коллекторе станции. Покупаем тепло только у "Мосэнерго", потому что других генераторов нет. Напомню, что еще есть ведомства — те самые независимые производители тепла, но они генерируют тепло исключительно для себя самих.

Как изменится структура собственности МОЭК после поглощения МТК?

— Впереди у нас создание публичной компании, что предполагает размещение ценных бумаг на рынке. Но в любом случае контроль над МОЭК останется у города — правительство Москвы будет владеть либо квалифицированным большинством акций (75%), либо контрольным пакетом МОЭК. Но эти перемены не повлияют на наш статус монополиста, мы по-прежнему продолжим жить только за счет тарифа, определяемого Федеральной службой по тарифам и московской РЭК (региональной энергетической комиссией.— "Деньги"). У нас есть четкие тарифы и на покупку тепла у "Мосэнерго", и на его реализацию по группам потребителей.

Изменилось ли что-нибудь в вашей работе в связи с реформой ЖКХ?

— Да, могу сказать, что мы сегодня работаем уже в рамках новых реалий. Как только вступил в силу новый Жилищный кодекс, мы внесли в Комплекс городского хозяйства правительства Москвы проект типового договора с управляющей компанией о поставках тепловой энергии и горячей воды. Маленькая деталь: именно с принятием нового Жилищного кодекса у нас появился новый товар — горячая вода. Раньше у нас была лишь услуга по подогреву воды, а продавали мы непосредственно тепловую энергию. На сегодня мы уже практически завершили кампанию по перезаключению договоров на поставку и горячей воды, и услуг по отоплению. Но самое важное новшество — это то, что теперь у нас потребитель — юридическое лицо, а не отдельные жители. Поясню. Раньше у нас был публичный договор с населением. То есть вроде бы мы поставляли тепло конкретному жильцу в доме, а на самом деле услугу доводили лишь до границы входа в дом. Дальше ответственность по снабжению ложилась на коммунальщиков — ДЕЗы, РЭУ и т. д. И по большому счету раньше мы не могли отключить жителей от подачи горячей воды или тепла за неуплату. А теперь у МОЭК договор с конкретным юридическим лицом — ТСЖ, ЖСК либо ДЕЗом или любой управляющей компанией (УК), и по внутридомовому прибору учета мы реализуем все тепло им. И уже они собирают деньги с населения и платят МОЭК. Если они нам не платят, мы их начинаем ограничивать в подаче тепла и воды.

Получается как-то несправедливо, ведь большинство людей исправно платят за услуги ЖКХ, в том числе за тепло. Не платят один-два, а вы отключаете весь дом.

— Да, в этом случае МОЭК по-прежнему не может ограничить конкретного жильца-неплательщика, страдают все. Но можно ограничить конкретный дом (или несколько домов, если они снабжаются по договору с управляющей компанией.— "Деньги"). Да, может быть, это не совсем справедливо, зато чрезвычайно действенно. Сразу начинается движение, поиски денег и заемных средств, ТСЖ или УК рассматривают варианты кредитования, правление вызывает на ковер нерадивых жильцов. То есть МОЭК реформа ЖКХ приносит конкретные плоды. Другое дело, насколько честная управляющая компания пришла обслуживать тот или иной дом и целенаправленно ли она расходует деньги, полученные от жильцов для оплаты наших услуг. Но это уже второй вопрос, это дело коллектива — тех жильцов, которые выбрали себе эту УК.

Кстати, в Москве нередки случаи, когда цены на тепло, особенно для организаций, ловкие люди пытаются поднять на недосягаемую высоту. Почему так происходит?

— Это может происходить только в одном случае — если эти предприниматели владеют центральным тепловым пунктом (ЦТП), через который, собственно, тепло поступает в конкретные дома. Так исторически сложилось, что сами ЦТП могут принадлежать и ведомствам, и частникам, и УК. В некоторых случаях мы берем эти ЦТП на обслуживание в аренду, в эксплуатацию. В других случаях мы продаем тепло на границе теплового пункта, а затем это же тепло перепродается, автоматически дорожая. Теоретически владельцы таких ЦТП должны зарегистрироваться в РЭК Москвы как энергоснабжающая организация и по установленным конкретно для них тарифам продавать тепло населению и организациям. Но это, видимо, происходит не везде. Для МОЭК такие перекупщики не конкуренты, ведь тепло они могут купить только у нас.

Что изменится на рынке теплоснабжения с принятием нового закона "О теплоснабжении"?

— Знаете, в последнее время я прочел пять различных вариантов этого законопроекта и даже не могу сказать, какой из них последний. Принципиально, кстати, они практически ничем не отличаются. Мое отношение к происходящему состоит в том, что закон "О теплоснабжении" будет не похож на закон "Об электроэнергетике". Потому что если электрон у нас, что называется, не меченный и в электроэнергетике логично, что производство энергии, ее транспортировка и сбыт разделены, потому что там есть конкурентные виды деятельности, то с теплом все обстоит совсем по-другому. Условно говоря, теплосбытовая компания не может пойти на другой конец города (где, допустим, станция вырабатывает более дешевое тепло) и поставить оттуда тепло своему абоненту. Это просто технически невозможно. Хотя в городе есть технологические перемычки для того, чтобы планово выводить станции в ремонт, не нарушая качество подаваемой услуги, но не более того. Трудно сказать, каким будет закон, но у меня складывается впечатление, что рынка тепла как такового по-прежнему не будет. Рынок будет существовать в условиях доминирования монополистов. В Москве это МОЭК.