Синантропизация как фактор изменения региональной орнитофауны Тувы

Русев И.Т., Жмуд М.Е., Корзюков А. И., Гержик И.П., Сацык С.Ф., Потапов О.В., Роман Е.Г. 1998. Характер зимовки птиц в Северо-Западном Причерноморье в 1998 г. // Зимние учёты птиц на Азово-Черноморском побережье Украины. Алушта; Киев: 22-47.

Тищенков A.A. 1998. Некоторые сведения о редких птицах Среднего Приднестровья // Проблемы сохранения биоразнообразия Среднего и Нижнего Днестра. Кишинёв: 155-158.

Тищенков A.A., Попа Л.Л. 1998. Изменение зимнего состава воробьиных птиц г. Тирасполя и его окрестностей за 25 лет (1965-1969, 1991- 1994 гг.) // Вестн. Приднестр. ун-та 2: 84-92.

ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2016, Том 25, Экспресс-выпуск 1313: 2669-2676

Синантропизация как фактор изменения региональной орнитофауны Тувы

В.И.Забелин, Т.П.Арчимаева

Второе издание. Первая публикация в 2012*

Проблема синантропизации животных и, в частности, птиц в последнее время всё больше привлекает внимание исследователей. В последние десятилетия активно разрабатываются теоретические основы синантропизации, исследуется роль различных факторов (природных, социальных, техногенных) в процессе синантропизации, история, пути и направления синантропизации различных видов и групп видов птиц, имеющие свою региональную специфику.

Целью данной работы является анализ истории развития процесса, экологических условий обитания в антропогенной среде и структуры сообществ птиц населённых пунктов Республики Тыва. Работа основана на собственных материалах изучения орнитофауны Тувы, собранных за более чем 40-летний период работы, с привлечением данных более ранних исследований.

Влияние человека на птиц в рассматриваемом регионе началось ещё в каменном веке: в эпохи палеолита-неолита птицы служили дополнительным охотничьим трофеем племён, населявших Центральную Азию. Вместе с тем следует отметить, что многие народы — степные кочевники из-за почитания птиц не ели их мяса, а некоторым птицам придавали значение тотемов. У тувинских шаманов в помощниках числилось до десятка видов пернатых (ворон, орёл, лебедь, ястреб, кукушка и др.), которых нельзя было добывать. Появление птиц и их

* Забелин В.И., Арчимаева Т.П. 2012. Синантропизация как фактор изменения региональной орнитофауны Тувы //Мир науки, культуры, образования 6 (37): 478-480.

гнёзд возле юрт — жилищ кочевников и сейчас почитается за благо, т.к. предвещает обилие даров природы, благополучие скота и семьи. Особо ценят тувинцы гнездование вблизи юрт огаря Tadorna ferruginea — птицы ламы (за сходство окраски оперения этой птицы с халатами ламаистских священников), которая, по их понятиям, подарит семье детей и будет их охранять. Любят и журавлей-красавок Anthropoides virgo, кормящихся порой возле юрт выводком почти как домашняя птица. Традиция бережного отношения кочевников к птицам и к природе в целом сохранилась в Туве и по сей день, однако с изменением хозяйственного уклада населения в начале ХХ века и появлением нового типа хозяйства — производящего, стала меняться и экологическая ситуация и усложнилось формирование местных орнитологических комплексов.

В 1916 году в Туве насчитывалось 56.3 тыс. жителей местного населения, из которых большинство — 35.6 тыс. человек проживали в долине реки Хемчик. Основным жилищем местного населения являлась юрта. Кроме того, к 1917 году в Туве обосновались около 8 тыс. русских переселенцев, заселивших благоприятные для земледелия долины рек Уюк, Туран, Каа-Хем и северные предгорья Танну-Ола. Ими было построено 32 селения со средним числом жителей около 250 человек (в т.ч. 20 селений, в которых проживало менее 125 человек), а всего насчитывалось 256 населённых пунктов, главным образом заимок и торговых факторий. Жильём русских переселенцев была рубленая крестьянская изба с хозяйственными постройками, помещениями для скота, сеновалом, запасом дров, заготавливаемых на год в конце зимы, и большим огородом. В 1914 году был заложен город Белоцарск (нынешний Кызыл), в котором через год было около 50 деревянных строений и обосновались 600 постоянных жителей. Основным занятием местных жителей было отгонное животноводство (около 280 тыс. голов); русские переселенцы занимались преимущественно поливным земледелием. Сеяли пшеницу, яровую и озимую рожь, овёс, гречиху, коноплю, лён, ячмень и просо, причём последние высевались и тувинскими аратами, в т.ч. и в долине Хемчика. Широко был развит пушной и охотничий промысел, особенно в Тоджинском районе (Грумм-Гржимайло 1926). Под влиянием большого спроса на пернатую дичь и в связи с обилием в Туве бородатой (даурской) куропатки Perdix dauurica в 1900-1913 годах её добывали нарастающими темпами и вывозили за Саяны в количестве до полумиллиона пар. Такой уровень добычи сохранялся до 1917 года, но затем с падением численности промысел прекратился. В 1945-1947 годах куропатку вновь добывали до 100 тыс. шт. в год, а в 1948 году снова наблюдалось снижение численности (Янушевич 1952).

Таким образом, антропогенное преобразование фауны птиц Тувы в заметных масштабах начало проявляться лишь около столетия назад.

Помимо прямого и пока ещё ограниченного элиминирующего воздействия человек стал оказывать на птиц косвенное влияние, связанное с изменением их первичных местообитаний, своей хозяйственной деятельностью. Для разных видов оно имело как отрицательные, так и положительные последствия. Под влиянием распашки под зерновые культуры произошла коренная перестройка степных и луговых фито-ценозов, но открылась широкая возможность некоторым представителям гусеобразных, курообразных, журавлеобразных и воробьино-образных питания зерновыми, особенно в предотлётное время. Важное средообразующее значение стало приобретать строительство городов, посёлков, дорог, животноводческих ферм с формированием своеобразного синантропного населения птиц, но одновременно с ним и проявление таких элиминирующих воздействий, как промышленное и пе-стицидное загрязнение природной среды, гибель птиц на электролиниях, от столкновений с автомобилями, под ножами сенокосилок и т.п.

Систематическое и экологическое разнообразие современной фауны птиц, в той или иной степени связанной с человеком, обусловлено многообразием сред гнездования, кормления, укрытий на ночлег и от непогоды и т.п., которые создаются в границах поселений человека или на участках хозяйственной деятельности. К таковым относятся в городах и вблизи их зоны многоэтажных и индивидуальных строений, дачных посёлков, скверов и парков, внутригородских пустырей, а также вобранных зон рек и побережий. В сельских поселениях, построенных преимущественно за последние 50 лет, преобладают одноэтажные деревянные строения с небольшим количеством хозяйственных построек и огородными участками — осваиваемыми или заброшенными. Улицы посёлков обрамляются небольшим количеством тополей, кое-где существует арычное орошение и тогда вдоль арыков могут быть заросли ивы, черёмухи и караганы. За пределами посёлков располагаются поля, не возделываемые уже десятки лет и заросшие сорняками. Третий тип поселений — это стойбища, состоящие из одного-двух деревянных домов, используемых для жилья главным образом в зимнее время, кошар для овец и ещё несколько деревянных построек. Обычно здесь же ставят одну-три юрты, служащие жильём для чабанов (пастухов), пасущих скот во время кочёвок в летнее время.

Птицы, встречающиеся в населённых пунктах или вблизи них, по степени синантропности подразделяются на три группы (Сандакова 2010).

К первой группе — синантропам относятся виды, имеющие постоянную связь с населёнными пунктами. К ним относятся домовый воробей Passer domesticus, деревенская ласточка Hirundo rustica и домовый голубь, представляющий собой серию гибридов сизого голубя Columba livia с одичавшими домашними голубями. За пределами насе-

лённых пунктов эта группа облигатных синантропов не обитает. Другая группа птиц - воронок Delichon urbica, белая Motacilla alba и маскированная M. feldegg трясогузки, полевой воробей Passer montanus, скалистый Columba rupestris и сизый C. livia голуби охотно селятся в населённых пунктах, но с такой же частотой гнездятся и за их пределами, находясь вне какой-либо связи с человеком. Оба вида голубей и воронок образуют гнездящиеся популяции на прибрежных скалах по реке Улуг-Хем и его крупным притокам, трясогузки селятся повсюду по берегам больших рек, а полевой воробей, как отмечалось и столетие назад (Сушкин 1914, 1938), размножается не только у всех заимок, но и в совершенно ненаселённой человеком местности, в частности — в кустарниках по скалам и в долинах рек и в больших постройках гнёзд хищных птиц: мохноногого курганника Buteo hemilasius, коршуна Mil-vus migrans, беркута Aquila chrysaetos и др. Здесь по осторожному поведению полевой воробей напоминает овсянок и более примыкает к следующей обширной группе видов, представители которой предпочитают природные ландшафты, но посещают и населённые пункты, а иногда и гнездятся в них или в ближайших окрестностях. Эта группа включает в себя довольно большое число видов распространённых птиц: огарь, чёрный коршун, бородатая куропатка, перепел Coturnix coturnix*, белая сова Nyctea scandiaca**, сплюшка Otus scops, мохноногий сыч Aegolius funereus**, домовый сыч Athene noctua, ястребиная сова Surnia ulula**, чёрный Apus apus и белопоясный A. pacificus стрижи, удод Upupa epops, скальная ласточка Ptyonoprogne rupestris, солончаковый Calandrella cheleensis и рогатый Eremophila alpestris жаворонки**, сибирский жулан Lanius cristatus, обыкновенный скворец Sturnus vulgaris, сойка Garrulus glandarius*, сорока Pica pica, клу-mu^Pyrrhocorax pyrrhocorax, даурская галка Corvus dauuricus, галка Corvus monedula, грач Corvus frugilegus, чёрная ворона Corvus corone orientalis, ворон Corvus corax, свиристель Bombycilla garrulus**, серая славка Sylvia communis, сибирская теньковка Phylloscopus collybita tristis, серая мухоловка Muscicapa striata, обыкновенная каменка Oe-nanthe oenanthe, каменка-плешанка O. pleschanka, каменка-плясунья O. isabellina*, обыкновенная горихвостка Phoenicurus phoenicurus, горихвостка-чернушка Ph. ochruros, сибирская горихвостка Ph. auroreus, варакушка Luscinia svecica, буроголовая Parus montanus и сероголовая P. cinctus гаички, московка Parus ater*, большая синица Parus major, обыкновенный поползень Sitta europaea, каменный воробей Petronia petronia, зяблик Fringilla coelebs, седоголовый Carduelis caniceps и черноголовый C. carduelis** щеглы, коноплянка Acanthis cannabina**, обыкновенная Acanthis flammea и пепельная A. hornemanni чечётки**, обыкновенная Carpodacus erythrinus, сибирская C. roseus**, арчовая C. rhodochlamys**, большая C. rubicilla** чечевицы, урагус Uragus sibiri-

cus, щур Pinicola enucleator**, обыкновенный Pyrrhula pyrrhula и серый снегири P. cinerea**, обыкновенный дубонос Coccothraustes coc-cothraustes, обыкновенная Emberiza citrinella, горная E. cia**, крас-ноухая E. cioides** овсянки и овсянка Годлевского E. godlewskii**, овсянка-ремез Ocyris rusticus*, пуночка Plectrophenax nivalis** (отмеченные «*» — встреченные летом, но не гнездящиеся; «**» — встреченные преимущественно зимой; для остальных в пределах поселений установлено гнездование).

Остальные виды относятся к асинантропам. Это — самая многочисленная группа птиц Тувы, которая включает в себя залетающих в пределы зелёных насаждений населённых пунктов и на их окраины (поскотины, болота, реки, озёра и др.) перелётных, залётных, кочующих или посещающих во время охоты видов, не связанных с человеком и проявляющих повышенную осторожность при его приближении. К ним относятся абсолютные асинантропы: гагарообразные, поганкооб-разные, веслоногие, аистообразные; и относительные асинантропы: многие гусеобразные, соколообразные, курообразные, журавлеобраз-ные, ржанкообразные и представители других отрядов, кроме воробь-инообразных, среди которых устанавливается некоторое число синантропов или склонных к синантропизации видов.

Ниже кратко отмечаются некоторые особенности синантропизации и урбанизации, а также экологические черты урбанизированных популяций ряда птиц Тувы, исследованные нами.

Из гусеобразных чирок-свистунок Anas crecca и кряква Anas platy-rhynchos иногда селятся вблизи посёлков и зимников на озерках и речных протоках. Для периода деятельности в Туве совхозов и колхозов в послегнездовое время и перед отлётом были характерны массовые скопления гусеобразных на убранных зерновых полях. Среди них преобладали речные утки, но было много серого гуся Anser anser, гуменника Anser fabalis и сухоноса Anser cygnoides, причём последний, как это удалось наблюдать в долине реки Хемчик в конце 1960-х годов, нередко кормился около юрт стаями в десятки голов на просяных полях. Однако из гусеобразных хорошо адаптируется к условиям тувинских стойбищ с юртами и скотом только огарь: зачастую он не только держится возле самых жилищ как домашняя птица, но, будучи отловленный птенцами, легко приручается и ходит табунком за хозяйкой, выпрашивая корм. Отмечалось и устройство огарями гнёзд на зимниках и в жилых постройках на чердаках и в укрытиях под крышами строений.

Большое отрицательное значение имеет в Туве охота на гусеооб-разных (и куриных), в особенности весенняя, когда значительно опустошаются и без того немногочисленные местные популяции этих птиц. Основную часть добытчиков пернатых составляют местные или при-

езжие русскоязычные охотники и сам факт отстрела птиц обычно вызывает резкие протесты со стороны коренного сельского населения.

Среди дневных хищников наибольшее стремление к синантропи-зации в Туве проявляет чёрный коршун. Если несколько десятилетий назад он встречался только на свалках вблизи посёлков, а гнездился в лиственных лесах по долинам рек, то сейчас он — самый распространённый и многочисленный пернатый хищник в посёлках, городах, на стоянках скотоводов и на лесных заимках. При этом устраивает гнёзда как в близлежащих лесах и в парковых зонах, так и в группах деревьев среди домов, на опорах линий электропередач, в т.ч. металлических и т.п. Активно патрулирует автодороги, подбирая погибших под колёсами автомобилей грызунов, саранчовых и мелких птиц, нередко при этом становясь жертвой столкновений с автотранспортом. За пределами посёлков коршун успешно конкурирует в летний период с мохноногим курганником, вытесняя его в открытые степи. Но после отлёта коршуна на зимовку в период с октября и по март его нишу в посёлках и городах, хотя и с намного меньшим размером популяции, занимает курганник. В последнее десятилетие его численность заметно снизилась, но отмечаются более частые случаи не свойственного ему гнездования на деревьях и на опорах линий электропередач. Среди других соколообразных — относительно редких посетителей антропогенного ландшафта, следует отметить перепелятника Accipiter nisus, тетеревятника Accipiter gentilis, а преимущественно в зимнее время — балобана Falco cherrug, кречета Falco rusticolus и дербника Falco columbar-ius, которых ещё 15-20 лет назад можно было наблюдать в пределах городской застройки Кызыла в охоте за голубями и воробьиными.

Из курообразных наибольшую лояльность к человеку проявляет бородатая куропатка. Её гнёзда можно найти недалеко от посёлков, а выводки нередко кормятся зерновыми отходами возле юрт, обитатели которых специально подкармливают птиц. Осенью и зимой часто кормятся на заросших сорняками пустырях, а избегать преследования собак могут, взлетая на крыши зданий, в т.ч. и многоэтажных.

Из журавлеобразных синантропизация характерна лишь для журавля-красавки, плотность которой возле стойбищ и юрт зачастую оказывается выше, чем в безлюдной степи. Это объясняется особым многовековым почитанием журавлей со стороны местных скотоводов. Покровительство тувинцев журавлю-красавке способствует благополучному его существованию в антропогенных ландшафтах и сохранению высокой численности популяции, намного превышающей аналогичные показатели в Юго-Восточном Алтае, Хакасии и в степном Забайкалье (Куксина 2006).

Среди воробьинообразных наибольшую адаптированность к урбанизированным ландшафтам в большинстве стран проявляют врано-

вые. Тува в этом плане не стала исключением в связи с резким ростом численности антропогенной популяции чёрной вороны. Если в ХХ веке этот вид считался обитателем только лесостепей, речных урём, лесных опушек и посетителем окраин посёлков (Янушевич 1952; Сушкин 1914, 1938), то за последние 25-30 лет чёрная ворона сформировала многочисленную группировку, гнездящуюся как в посёлках, так и в городах. Заселив парки и скверы, она стала устраивать гнёзда на отдельных деревьях прямо перед окнами многоэтажек и добывать корм рядом во дворах и из мусорных ящиков. Неоднократно наблюдались случаи нападения ворон на домовых голубей, слётков воробьёв, горихвосток и ласточек, отнятие ими корма у собак и даже у коршунов. Для вида был характерен экспоненциальный рост численности. По данным ежегодных осенних учётов в период с 1985 по 2005 год численность чёрной вороны увеличилась в Кызыле в 6 раз и достигла почти 400 особей. Нельзя, однако, исключить, что наряду с гнездящимися особями в учёт попали и прикочевавшие в город птицы, однако это не внесло существенные коррективы в тенденцию роста городской популяции вида. Но за последние 3-4 года наметилась стабилизация численности чёрной вороны и даже некоторое её снижение. Активно осваивает зелёные насаждения в городах и посёлках сорока, но восточная таёжная часть Тувы остаётся ею не заселённой. Существенное уменьшение обилия даурской и обыкновенной галок фиксируется на протяжении нескольких последних десятилетий по всей Туве, при этом соотношение между этими близкими видами всё более сдвигается в пользу пришлой обыкновенной галки. Новым является гнездование галок в пустотелых бетонных столбах, используемых для замены прежних деревянных опор высоковольтных линий электропередач. В последнее время чаще отмечаются случаи гнездования в городской черте ворона; многолетнее гнездо этой птицы расположено на деревянных фигурах, находящихся на высокой части фасада здания республиканского драматического театра. Более обычным в Туве становится грач, его единичные немногочисленные колонии (5-30 гнёзд) появились вблизи нескольких посёлков в Центрально-Тувинской котловине. В селе Тоора- Хем Тоджинского района наблюдалось появление зимой и почти месячное пребывание вблизи жилья голубой сороки Cyanopica cyanus.

В заключение необходимо отметить, что по сравнению с европейскими и сибирскими городами и посёлками, имеющими многовековую историю застройки и хозяйственного развития, населённые пункты Тувы характеризуются относительно меньшим числом видов синантропов или склонных к урбанизации птиц. При ярко выраженной сезонности погодно-климатических условий обитания птиц начальные этапы их синантропизации проявляются чаще всего в неблагоприят-

ные зимние периоды. Особенно чётко это сказывается на врановых, когда зимой они почти полностью переключаются на питание пищевыми и хозяйственными отходами и кормятся у животноводческих ферм, на свалках и помойках в посёлках и городах, а весной гнездятся поблизости. Зимовки на зимних стоянках скота до 20-25 видов степных, горных и таёжных птиц наблюдаются во многих районах Тувы, но процесса их синантропизации, за редким исключением, не происходит. Вместе с тем, у местного населения Тувы ещё в достаточной степени сохраняются национально-экологические подходы, позволяющие использовать их в деле сохранения фауны птиц и расширения возможностей адаптации к антропогенным условиям отдельных популяций пернатых.

Литератур а

Грумм-Гржимайло Г.Е. 1926. Западная Монголия и Урянхайский край: антропологический и эпиграфический очерк этих стран. Л., 3, 1. Куксина Д.К. 2006. Структура сообщества птиц сельских населённых пунктов Центральной Тувы // Вестн. Бурят. ун-та 9. Сандакова С.Л. 2010.Птицы селитебных ландшафтов северной части Центральной

Азии (фауна, население, экология). Автореф. дис. ... д-ра биол. наук. Улан-Удэ. Сушкин П.П. 1914. Птицы Минусинского края, Западного Саяна и Урянхайской земли //

Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 13: 1-551. Сушкин П.П. 1938. Птицы Советского Алтая и прилежащих частей северо-западной

Монголии. М.; Л., 1: 1-320, 2: 1-436. Янушевич А.И. 1952. Фауна позвоночных Тувинской области. Новосибирск: 1-143.

ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2016, Том 25, Экспресс-выпуск 1313: 2676-2680

Ястреб-перепелятник Accipiter nisus в Абхазии: традиционное использование, методы отлова и приручения

Р.С.Дбар

Второе издание. Первая публикация в 1992*

Традиция использования представителей отряда Falconiformes в качестве ловчих птиц насчитывает около 4 тыс. лет и наибольшее распространение она получила в Средние века. К настоящему времени ареал этого вида охоты в традиционной форме очень существенно сократился. Абхазия — одна из немногих стран, где эта традиция бытует

* Дбар Р.С. 1992. Ястреб перепелятник (Accipiter nisus) в Абхазпп: традиционное использование, методы отлова п приручения //Кавказ. орнитол. вестн. 4, 1: 97-101.