Социально-философская проблематика сборника рассказов «я, робот» Айзека Азимова

Ахмедов Р.Ш.

Аспирант Узбекский государственный университет мировых языков,

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА СБОРНИКА РАССКАЗОВ «Я,

РОБОТ» АЙЗЕКА АЗИМОВА

Аннотация

Новый взгляд на научно-фантастическую литературу вызван процессами обновления и перерождения самого жанра, начавшимися ещё в начале XX века. Появление во многих странах ряда авторов-новаторов, которые не побоялись ставить смелые эксперименты в своём творчестве, стало причиной резкого роста популярности литературы НФ. Один из них - Айзек Азимов. Особым своеобразием отличаются его рассказы о роботах, социально-философские идеи которых оказали огромное влияние на развитие мировой литературы.

Summary

The new look at the science fiction literature is caused by processes of the renovation and regeneration of the genre, begun as far back as the beginning of the 20th century. The number of the innovators appeared and they were not afraid to put the bold experiments in their creative activity, thus causing the growing ofpopularity of the SF literature. One of such authors is Isaac Asimov. The social-philosophical ideas of his robot stories, notable for their specific originality, had a great influence upon the development of the world literature.

Ключевые слова: социально-философская научная фантастика, Азимов, реализм, робототехника, технократия, индивидуализм, гуманизм.

Keywords: social-philosophical science fiction, Asimov, realism, robotics, technocracy, individualism, humanism.

Среди произведений Айзека Азимова, одним из наиболее значительных и уникальных можно считать сборник рассказов «Я, Робот». Данное произведение наиболее полно выражает социально-философские взгляды писателя на раннем этапе его творчества. Сборник «Я, Робот» уникален тем, что является первой попыткой Айзека Азимова со всевозможных точек зрения отразить один из проблемных аспектов мира будущего (столкновение высоких технологий и нравственности) в своих произведениях. Давно доказано, что именно синтез реалистического и фантастического делает произведения НФ ценными артефактами мировой литературы. В сборнике «Я, Робот» эти две составляющие невозможно рассматривать отдельно друг от друга. Единство социально-философской и технической тематики, реалистической и фантастической идеи, приёмов реализма и фантастики было смелым шагом для американской научнофантастической литературы начала XX века. Итак, что же повлекло за собой внедрение Азимовым социально-философских идей в первоначально задуманный как чисто научнофантастический сборник рассказов «Я, Робот»:

- зарождение социально-философского научно-фантастического направления в американской литературе;

- дальнейшее «смывание» границ между литературными направлениями и жанрами;

- создание «Трёх законов робототехники»;

- переосмысление образа робота в литературе, зарождение новой концепции и роботах;

- переход научно-фантастической литературы на новый качественный уровень развития.

Рассмотрим каждый аспект в отдельности. Считается, что социально-философские идеи и темы проникли в научно-фантастическую литературу ещё в древности. Весомым вкладом в изучение исторических корней НФ стали работы А. Бритикова. В своей статье «Научная фантастика, фольклор и мифология» автор констатирует двойственную природу научной фантастики, которая «одновременно и детище научно-технического прогресса, и древнейшая устная словесность, которая восходит к ещё более архаичным формам мифологического сознания» [2, стр. 55]. Но позже, в промежутке между V и XIX веками, техническая и социально-философская составляющие фантастики развивались самостоятельно. Лишь во второй половине XIX века появилась тенденция их воссоединения, что привело к быстрому росту популярности жанра. В русской литературе черты этого явления отразились в произведениях А.Н. Толстого, А. Орловского, И. Винниченко, А. Беляева. В литературе Великобритании проявление данной тенденции обусловлено, прежде всего, творчеством Г. Уэллса. Более проблематичным выглядит выбор первопроходца социально-философской НФ в американской литературе. Называются имена Брэдбери, Азимова, Хайнлайна, Саймака и других. Согласно результатам проведенных сравнительно-исторических и сопоставительных анализов работ видных представителей американской научно-фантастической литературы, наиболее объективным будет считать именно Айзека Азимова основателем современной американской социально-философской научно-фантастической литературы. Это утверждение подтверждается следующими фактами:

1. Айзек Азимов - лучший популяризатор науки XX века в США. Об этом говорят не только более чем 150 научно-популярных книг (многие из которых состоят из нескольких томов), серий учебников, эссе, статей, путеводителей и очерков по химии, биологии, астрономии, физике, истории, психологии, математике, философии, социологии, географии, литературе, и другим направлениям в науке. Теории, созданные в его произведениях (психоистория и робототехника), внедрены в учебные программы американских вузов.

2. Айзек Азимов - обладатель более чем 20 наград, из них за литературу писатель получил 7 Хьюго (три - специальные: за «Основание» - как лучшую серию НФ романов всех времён, за серию статей о НФ, за новаторство в рассказах сборника «Я, Робот»), 3 Небьюлы («Двухсотлетний человек», «Сами боги», звание Мастер Небьюлы), Вестингхаузовскую премию (за вклад в НФ), Уорлдкон (за повесть «Мул»).

Следует признать, что некоторые авторы американской НФ обладают более длинным списком наград, но ни у одного из них нет такого гармоничного сочетания достижений в научно-популярной и художественной формах. А для автора социальнофилософской НФ именно такое равновесие является необходимым условием успешного творчества.

Основной концепцией, на которой базируется социально-философский слой рассказов сборника «Я, Робот» является робототехника со знаменитыми «тремя законами».

Сюжет сборника, как уже ясно, вращается вокруг роботов - ставших полноправными помощниками людей; неотъемлемой частью новой жизни. Законы робототехники, составляющие основу их поведенческой логики, надежно защищают людей. Рассказы сборника довольно разноплановы, но одинаково страстно отстаивающие те простые правила человеческого жития, без которых не может существовать общество, и те чисто человеческие черты, которые знакомы каждому читателю. Весь сборник рассказов основан на гуманистических положениях, сформулированных как «Три закона робототехники». Азимовские «моральные постулаты», которыми механические существа обязаны руководствоваться в течение всей своей жизни, достаточно просты. В наиболее ясном виде о них говорится в рассказе «Runaround» («Хоровод») в беседе двух испытателей - Грегори Пауэлла и Майка Донована, и звучат следующим образом:

1. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред;

2. Робот должен повиноваться командам человека, если эти команды не противоречат Первому Закону;

3. Робот должен заботиться о своей безопасности, если это не противоречит Первому и Второму Законам.

В своей статье «О социальных основах азимовских законов робототехники» Эдд Хейберсон и Ричард Вудс расширили три закона робототехники Айзека Азимова новыми этическими рекомендациями для роботов, о которых так или иначе Азимов упоминает в своём сборнике «Я, Робот»:

- Личная безопасность: обеспечить контроль человека над роботом.

- Общественная безопасность: предотвратить противозаконное использование.

- Личная информация: защитить данные, которые хранит робот.

- Возможность слежения: регистрировать действия робота.

- Идентификация: снабдить каждого робота удостоверением личности. [4, стр. 3].

Проанализировав статью Хейберсона и Вудса можно прийти к следующему выводу.

Во-первых, Азимов-фантаст не боялся идти против учителя и иногда впрямую касался «запретных» тем (как, впрочем, и другие ученики Кэмпбелла - Роберт Хайнлайн, Лестер дель Рей, Альфред Бестер, Теодор Старджон, Клиффорд Саймак). Кроме того, многие произведения Азимова, формально не заходящие на заповедную территорию, поднимали вопросы, которые неминуемо заинтересовали бы современных философов. Азимов предпринял попытку систематизации «эмпирического материала», собранного писателями-предшественниками: Мэри Шелли, Густавом Мейринком, Карелом Чапеком. Те часто писали о возможном бунте искусственного существа, обращенного против его создателя. Для ученого Азимова логичнее было предположить, что прежде чем создавать жизнь, ее следует соответственным образом запрограммировать, придумать ей правила поведения. Впервые в литературе возникали образы роботов этичных - слуг, друзей и верных помощников человека. Знаменитые азимовские «Три закона роботехники» в среде писателей-фантастов стали называть «заповедями». И точно так же, как с нравственным императивом религии, технократичные Законы Азимова порождали гораздо больше проблем, чем смогли разрешить. Жизнь куда богаче и сложнее, она подкидывает нам нравственные ситуации, и не снившиеся всем без исключения претендентам на авторство «идеального» морального кодекса. Разумеется, все это касается человека - для машины, какой угодно сложности, создать вполне надежную программу теоретически труда не составляет. А роботы Азимова - это модель идеальных в нравственном отношении людей, а не машин. Азимов специально играет с этими законами в своих произведениях, чтобы дать читателю почувствовать, насколько же они не для роботов.

В социально-философских идеях сборника Азимова есть место новаторству и новым подходам. Так, «рассказы о машинах» своими путями поднимались к художественному исследованию человека в малоизведанных искусством аспектах. Они не дублировали художественный метод реализма, тесно связанный с индивидуальностью героя, но акцентировались на непосредственно общечеловеческом, запечатлевая поверх индивидуального не столько социально типичное, сколько общеисторическое (движение «человека разумного» к «человеку мудрому»). По-своему подобный подход укрупнял понятие специальности в художественной литературе и неизбежно требовал соответствующие средства поэтики.

В своем сборнике рассказов, Азимов создаёт три основных художественных образа. В первую очередь - это образ преданного, логичного, но абсолютно бесчувственного робота, подчиняющегося трём законам робототехники (Р. Спиди, Р. Кьюти, Р. ДВ-5, РБ-34, Р. Нестор-2, Мильтон Эш). Во-вторых, это образ эмоционального человека, который в своих поступках руководствуется, прежде всего, чувствами, и в последнюю очередь -

логикой (Джеральд Блэк, Фрэнсис Кунн). Третий образ сочетает в себе лучшее, по мнению Азимова, с двух предыдущих - человек здравомыслящий, духовно богатый, и, самое главное, располагающий тайной своей уникальной человеческой души (Сьюзен Кэлвин, Грегори Пауэлл, Майк Донован). В большинстве рассказов сборника персонажи Азимова вступают в открытую конфронтацию. Для развития конфликта Азимов чаще всего использует диалог. Именно в диалоге отражаются основные постулаты каждого из образов, их базисные идейные суждения.

Первый рассказ Айзека Азимова, посвященный роботам, появился в 1940 году. Рассказ назывался «Странный приятель» («Странная нянька», или «Робби»), и повествовал о судьбе необычного робота — трогательного и очень человечного. За этим произведением последовало второе, третье, четвертое... В 1950 цикл рассказов Айзека Азимова «Я, робот» вышел отдельной книгой, которая определила развитие темы разумных машин на многие годы вперед. В рассказах сборника, написанных с мягким юмором, писатель наделяет роботов теми лучшими человеческими качествами, которые далеко не всегда присущи их хозяевам - людям. И, надо сказать, отличает очень выгодно. В рассказе «Робби» («Robbie») в семье возникает спор - стоит ли нанимать робота-няньку Робби. Мать категорически против, а отец вступается за робота: «Роботу можно бесконечно больше доверять, чем няньке. Ведь Робби был построен только с одной целью

- ухаживать за маленьким ребенком. Все его существо рассчитано специально для этого. Он просто не может не быть верным, любящим, добрым. Он просто устроен так. Не о каждом человеке можно так сказать» [1, стр. 12].

Анализ текста «Робби» - первого рассказа сборника, свидетельствует о том, что Азимова не могут остановить предрассудки и стереотипы. Так, например, если в журнальной фантастике 1920-х годов обезумевший андроид был одним из главных врагов человечества, то с приходом «святого Айзека» робот из лукавого раба превратился в незаменимого и верного помощника человека. В первом рассказе сборника «Я, Робот», Доктор Сьюзен Кальвин, специалист по робопсихологии и позитронному разуму, становится проводником социально-философских идей Азимова, и сразу же выражает отношение автора к высоким технологиям: «... ты не помнишь мира без роботов. Были времена, когда человечество было одиноким во Вселенной. Теперь у него есть тот, кто ему помогает; тот, кто сильнее его, более верный, более полезный и абсолютно преданный. Человечество теперь не одиноко. Ты когда-нибудь пытался так принять это?» [1, стр. 4].

Шестой рассказ сборника «Я, Робот» - «Liar» («Лжец») - ясно даёт понять, что психология человека, его философия и социальные законы интересуют Азимова больше, чем техническая (т.е. фантастическая) сторона произведения. Некоторые мысли Азимова в этом рассказе передаются через высказывания робота РБ-34 (Эрби):

«Эти книги - такие же, как и остальные. Они меня просто не интересуют. В ваших учебниках ничего нет. Ваша наука-это просто масса собранных фактов, кое-как скрепленных подобием Теории. Все это так невероятно просто, что вряд ли достойно внимания. Меня интересует ваша беллетристика, переплетение и взаимодействие человеческих побуждений и чувств. Вы не можете себе представить, как сложны люди. Я не могу всех их понять, потому что мое мышление имеет с этим так мало общего. Но я стараюсь, а ваши романы мне помогают». [1, стр. 14]

В этом отрывке не просто отражается склонность Азимова к социальнофилософским вопросам, но и его вера в искусство, приверженность идеям гуманизма. Азимов показывает нам робота, считающего себя существом высшим, чем человек. В то же время, робот, стремясь к идеалу, пытается развить в себе чисто человеческие черты -чувства, интересы и эмоции. Азимов подталкивает нас к мысли, что идеальный робот -это и есть человек.

Активно используя форму диалога, Азимов развивает в рассказах конфликт между сторонниками рационализма, гуманизма и знаний. Связывая эти три качества, писатель намечает для себя ориентиры для своего раннего творчества. Писатель изображает роботов, независимо от их назначения, по образу и подобию человеческому. Но ведь разумнее придавать роботам такую форму, которая наиболее выгодна в инженерном отношении для той функции, которую они предназначены выполнять. Скажем, электронно-счетной машине лучше всего иметь, как и теперь, форму ряда ящиков. Но все дело в том, что в своих роботах автор создал образы именно людей, самых настоящих людей с разными характерами, мнениями, мыслями. Это качественно отличает роботов Азимова от андроидов более ранних авторов. До Азимова человеческие формы роботов объяснялись стремлением людей «играть» роль богов, на первый план выходил процесс создания и его результат. У Азимова же роботы априори ставятся на одной социальной ступени с людьми. От настоящего человека азимовских роботов отличает только запрограммированные при их создании «три закона робототехники». В этом и заключается основная социально-философская проблема, выраженная в произведении. Азимов противопоставляет образованную «личность» рационалиста и гуманиста (Р. Робби, Грегори Пауэлл, Майк Донован) - человеку без знаний (миссис Грейс Вестон), самоуверенному ученому (Милтон Эш), готовому забыть о нормальных человеческих отношениях ради карьеры политику (Фрэнсис Куинн) и т.п. Азимов специально наделяет робота человеческими чертами и показывает, что некоторым людям есть чему поучиться у металлического друга.

Благородство нравственных помыслов фантаста, задумавшего дать новую, основанную на науке мораль окончательно изверившемуся человечеству, понятно. Но и до научно-технической революции, и после - все равно останутся парадоксы, непредвиденные ситуации, чреватые психологическими «ошибками», когда кажущийся идеальным логический каркас Азимова обернется для реального человека каркасом попросту железным.

Роботы способны заблуждаться, совершать ошибки, переживать и сочувствовать, но в ходе их совершенствования «первый закон» постепенно из правила чисто технической необходимости превращается в необычайно важный социальный фактор, и в одном из последних рассказов сборника - «Evidence» («Улики») - мы уже видим робота-мэра, который стоит на голову выше интригана, с которым он соперничает. Здесь Азимов поднимает очень интересный вопрос - можно ли идеального человека принять за робота? Чтобы доказать людям, что он не робот, мэру Байерли необходимо нарушить один из трёх законов робототехники. Вопрос о том, был ли Байерли роботом, или нет, Азимов оставляет открытым. Не это интересует автора: Азимов словно спрашивает читателя, каким бы было общество, если бы каждому человеку было внушено при рождении: «Человек не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы другому человеку был причинен вред». Впрочем, даже Азимов вряд ли понимал, когда писал «Я, робот», что он высказывает фундаментальное кредо воспитания человека в обществе будущего.

Таким образом, серия фантастических рассказов, объединенных под общим названием «Я, робот» представляет собой псевдоисторию вымышленной науки «робототехники», проиллюстрированной последовательными эпизодами, в которых действуют одни и те же герои. Но даже в таком, на первый взгляд чисто научнофантастическом сборнике, Азимов часто пренебрегает технической стороной, чтобы ярче отразить свои социально-философские идеи. На первом плане у Азимова - прославление идей гуманизма, стремление к рациональности и вера в силу интеллекта.

В истории мировой литературы сборник «Я, Робот» может рассматриваться как одно из первых произведений англо-американской литературы, написанных в жанре социальнофилософской научной фантастики. Кроме того, по мнению известного писателя Джорджа

Оруэлла, «литературные произведения, несущие в себе такой разнообразный потенциал, какой мы встречаем в сборнике «Я, Робот», подтверждают великое будущее научнофантастической литературы» [3, стр. 43].

Литература

1. Азимов, Айзек. Я, Робот. -СПб.: МП Издатель, 1991.

2. Бритиков А. НФ, фольклор и мифология.//Русская литература. -СПб.: изд-во ЛГУ, 1984.

3. Оруэлл, Джордж. Нравственные проблемы в современной литературе. //Наука и жизнь №9. Очерк №2. 1988.

4. Hiberson, E. Woods. On social basis of Asimov’s three laws of robotics.//The Sunday Times. 1999.