Сверхпрограммное обеспечение

---

Сверхпрограммное обеспечение

---

       Аресты имущества и другие меры, принимаемые судами по обеспечению заявленного иска, широко используются участниками корпоративных конфликтов. С этим явлением пытаются бороться, но пока еще недостаточно успешно.

ВАС не спрашивают

     14 ноября прошлого года председатель Высшего арбитражного суда (ВАС) Российской Федерации Вениамин Яковлев направил председателям арбитражных судов субъектов федерации и федеральных округов письмо "О фактах грубого нарушения закона при применении судами обеспечительных мер". В нем говорится о том, что в последнее время выявлены факты явно незаконного применения отдельными судами обеспечительных мер, предусмотренных новым Арбитражным процессуальным кодексом (АПК). Небольшое по объему письмо господин Яковлев завершает выводом о том, что такие судебные акты не соответствуют требованиям АПК, противоречат целям и задачам обеспечительных мер и объективно дискредитируют деятельность арбитражных судов России,— а в завершение требует принять меры по предупреждению и пресечению нарушений закона.

Хотели как лучше...

     Обеспечительные меры могут быть приняты судом при соблюдении двух условий:

     — во-первых, когда об этом просит лицо, участвующее в деле;

     — во-вторых, когда непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным в последующем исполнение судебного акта.

     Обеспечительными мерами, в частности, может быть наложение ареста на денежные средства или иное имущество, принадлежащее ответчику и находящееся у него или других лиц; запрещение ответчику и другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора.

     Обеспечительные меры защищают права истца на тот случай, когда ответчик будет действовать недобросовестно или имеются иные обстоятельства, которые могут свести на нет работу суда по разрешению спора. Например, пока стороны спорят в суде, необходимо, чтобы со счетов должника не исчезали денежные средства, чтобы спорное имущество не было переоформлено на других лиц.

     Практически все обеспечительные меры принимаются судом по отношению к спорному имуществу и денежным средствам, за исключением запрета ответчику и другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора. Причем кодекс не определяет, какие именно действия могут быть запрещены определением суда.

... получилось как всегда

     Однако нечетко прописанные правила применения обеспечительных мер открывают безграничные возможности по использованию недобросовестных судей в качестве инструмента бизнес-войн. Эта практика существует в нашей стране уже достаточно давно — по крайней мере, с августа 1998 года, когда, с одной стороны, начался новый передел собственности, и, с другой стороны, в стране уже сформировалась судебная система, заменившая разборки начала 90-х цивилизованной судебной процедурой.

     Популярность применения обеспечительных мер в корпоративных войнах последних лет росла год от года в геометрической прогрессии. Особенно полюбился всем запрет на проведение общих собраний акционеров. Однако запреты на проведение собраний акционеров были не единственной формой обеспечительных мер: активно применялись также аресты имущества, замораживание работы предприятий и т. п. (см. справку).

     В конце концов бизнес-сообществу такие игры надоели, и осенью 2001 года президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Аркадий Вольский обратился к председателю Верховного суда (ВС) Вячеславу Лебедеву, попросив его срочно вмешаться в правоприменительную практику, не дожидаясь соответствующих поправок Госдумы. По мысли главы РСПП, необоснованное применение мер обеспечения исков превратилось, по сути, в злоупотребление правом, позволяющее оказывать желаемое воздействие на деятельность предприятий. "В своем послании ВС Вольский фактически заявляет о коррумпированности судебной системы",— написала газета "Финансовая Россия" 17 октября 2001 года.

     Пленум ВС, состоявшийся 10 октября 2001 года, ограничился разъяснением о том, что при рассмотрении дел об обжаловании решений органов управления акционерного общества судья или суд не вправе запрещать проведение общего собрания акционеров, поскольку это противоречит статье 31 Конституции, а также нарушает право акционеров, не обжалующих решений органов управления акционерного общества. В отношении других, более изощренных способов парализовать работу предприятия или его органов управления пленум ВС не предложил никаких рецептов урегулирования ситуации.

Арсенал гринмейлера

     Был ли достигнут ожидаемый эффект от постановления пленума, запретившего принимать обеспечительные меры в виде запрета на проведение общего собрания акционеров? Если и был, то не очень существенный, поскольку в арсенале гринмейлеров (от английского green mail, "корпоративный шантаж") есть и другие, не запрещенные пока средства корпоративного шантажа, порой весьма удачно используемые ими для ведения акционерной войны.

     Например, если нельзя запретить проведение общего собрания акционеров, то судебным определением, вынесенным в целях обеспечения заявленного иска, можно запретить:

     — счетной комиссии акционерного общества — регистрировать участников собрания акционеров и определять результаты голосования на собрании, а также использовать для регистрации акционеров спорный список лиц, имеющих право на участие в собрании;

     — акционерному обществу — голосовать на собрании ранее утвержденным бюллетенем;

     — совету директоров — осуществлять действия по подготовке и проведению общего собрания акционеров.

     Как видим, любой из примененных приемов делает практически невозможным проведение общего собрания акционеров.

     Но гораздо более эффективным может явиться не запрет проводить общее собрание, а запрет акционерам противоборствующей стороны голосовать на собрании принадлежащими им акциями.

     Очень эффективным может оказаться запрет совершать сделки с имуществом компании, особенно если это имущество непосредственно используется для извлечения дохода. Весьма сильным ходом может стать арест денежных средств ответчика. Порой этот удар ниже пояса может полностью парализовать хозяйственную деятельность.

     Иногда для смены генерального директора не нужно вновь проводить общее собрание акционеров.

24 декабря 2001 года Федеральным судом Ленинского района города Томска были приняты обеспечительные меры по заявлению гражданки Стариковой. Под предлогом защиты своих прав истица требовала отменить решение совета директоров ОАО "Целлюлозно-картонный комбинат" (ЦКК, город Братск) от 8 июня 2001 года о смещении с поста гендиректора Георгия Трифонова и восстановить его в должности. В обеспечение иска Старикова потребовала "не чинить препятствия Трифонову Г. А. в исполнении обязанностей единоличного исполнительного органа — генерального директора ОАО ЦКК, в том числе в совершении от имени ОАО ЦКК любых сделок; в заключении, изменении и расторжении договоров; в распоряжении любым имуществом ОАО ЦКК; в подписании от имени ОАО ЦКК финансовых и хозяйственных документов и т. д.". Суд удовлетворил требования об обеспечении иска и выдал исполнительный лист ("Российская газета", 27 апреля 2002 года).

     Этот прием используется одинаково успешно в различных регионах нашей страны.

16 апреля 2002 года житель села Анучино Приморского края Николай Мажарин подает в Анучинский суд жалобу с требованием признать незаконным увольнение гендиректора Архангельского целлюлозно-бумажного комбината (АЦБК) Александра Булатова, то есть фактически — восстановить его. В обеспечение жалобы Мажарин требует "запретить ОАО АЦБК чинить препятствия в исполнении обязанностей и осуществлении прав единоличного исполнительного органа — генерального директора ОАО АЦБК, совершать любые сделки, принимать и увольнять, распоряжаться любым имуществом АЦБК и ряд других подобных мер" ("Российская газета", 27 апреля 2002 года).

Попробуем систематизировать обеспечительные меры, используемые участниками корпоративных конфликтов:

     1. Арест имущества и/или денежных средств компании.

     2. Арест акций, принадлежащих противоборствующей стороне.

     3. Запрет деятельности или ограничение правомочности органов управления компании.

     4. Запрет должнику совершать определенные действия (запрет охранному предприятию чинить препятствия альтернативному генеральному директору, запрет регистрации изменений устава или регистрации выпуска акций, запрет совершения сделок и т. п.).

Все то же, но дороже

     Нельзя сказать, что с этим беспределом не пытаются бороться. Определенные надежды связывались с новой редакцией АПК. В частности, новый АПК 2002 года предусматривает, что к ведению арбитражных судов относятся дела "по спорам между акционером и акционерным обществом, участниками иных хозяйственных товариществ и обществ, вытекающих из деятельности хозяйственных товариществ и обществ, за исключением трудовых споров". Следовательно, суды общей юрисдикции, отличавшиеся особой активностью в акционерных войнах, выходят из игры.

     Но, хотя с момента вступления АПК в силу прошло всего лишь несколько месяцев, на практике действительность оказывается не столь оптимистичной. Во-первых, те обеспечительные меры, которые раньше принимали суды общей юрисдикции, теперь успешно принимают судьи арбитражных судов. И чем дальше от Москвы и Санкт-Петербурга, тем проще получить желанное определение.

     Во-вторых, в ведении судов общей юрисдикции по-прежнему остались споры, например, о праве на акции (когда стороной или истцом является физическое лицо), о сделках с имуществом (если предметом спора не являются исключительно отношения между акционером и акционерным обществом).

     Надо ли теперь удивляться, что председатель ВАС так озабочен сложившимся положением? Но дадут ли желанный результат усилия "по предупреждению и пресечению нарушений закона" судьями арбитражных судов, пока нет активной борьбы с ангажированностью судей?

Александр Осиновский

, консалтинговая группа "Квалитет" (Санкт-Петербург)

Редакция приглашает специалистов в области права поделиться своими знаниями с читателями "Денег". E-mail: lawyer@kommersant.ru.

БАТАЛЬНАЯ ЛЕТОПИСЬ

Когда воюют не числом, а умением
       В апреле 2001 года Фрунзенский районный суд Саратова по иску "Медиа-Моста" запретил проводить внеочередное собрание акционеров. Правда, собрание состоялось, но лишь потому, что представители "Газпром-медиа" вовремя узнали об этом и в течение нескольких часов добились вынесения противоположного решения саратовским судьей Виктором Николаевым.
       В 2001 году акционер Красноярского алюминиевого завода Анатолий Кондратов добился судебным определением ареста 25,4% акций КрАЗа, принадлежавших Анатолию Быкову. Это позволило "Русскому алюминию", владельцу контрольного пакета акций, на акционерном собрании в сентябре того же года провести дополнительную эмиссию акций КрАЗа, которая должна была "размыть" долю Быкова до 4%. При этом иск Кондратова не рассматривался, а сам он погиб через месяц в автомобильной катастрофе. Потери Быкова можно оценить не менее чем в $120 млн; это минимальная стоимость блокирующего пакета КрАЗа.
       В июне 2001 года по заявлению акционера ОАО "Мосэнерго" жителя Кемерова Андрея Воронкова Кемеровский районный суд запретил проведение собрания акционеров, которое должно было сместить генерального директора Александра Ремезова. Однако РАО "ЕЭС России" удалось переиграть оппонентов судебными методами: решающим стало судебное определение о запрете препятствовать и. о. генерального директора "Мосэнерго" Аркадию Евстафьеву в исполнении его обязанностей.
       В июле 2001 года мелкий акционер ЛУКОЙЛа из Рязанской области Ирина Егорова обвинила главу нефтяной компании Вагита Алекперова в нарушении "прав и свобод гражданина" и добилась судебного запрета на отгрузку нефти ЛУКОЙЛа через систему "Транснефти". Запрет был снят спустя два дня через отмену судебного определения. Потери ЛУКОЙЛ оценивает минимум в $1 млн.
       
АНОНС

1 апреля Как "зайцу" переспорить контролера
       8 апреля Кто может арестовать президента США