Многозначность научной рациональности

УДК 100.1+165 : 316

В. А. Ахтямова, Э. А. Ефанова, А. М. Ахтямов

МНОГОЗНАЧНОСТЬ НАУЧНОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ

Ключевые слова: рациональность, концептуальная система, смысл, идеализация, методология

Уровни рациональной деятельности в системе философии науки представляют собой противоречивое единство формирования концептуальных систем в философской и естественнонаучной методологии.

Keywords: Rationality, conceptual system, sense, idealization, methodology.

Levels of rational activity in system of philosophy of a science represent inconsistent unity of formation of conceptual systems in philosophical and natural-science methodology.

На современном этапе исторической эпистемологии такая научная и образовательная дисциплина, как философия науки развивается в сложный, противоречивый период освоения, роста и приращения нового знания, что характерно для нашего общества в целом. Проблема рациональности затрагивает сущность философии науки, поскольку философия в данном случае, являясь особой формой духовной культуры, сформировалась как рационально теоретическая форма постижения действительности. Под рациональностью как способом формирования знания, с нашей точки зрения, понимается максимальное обращение к аргументам разума и, по возможности, минимальное включение эмоций и субъективных мнений. Это определение отражает современный уровень представления о рациональности, которая рассматривает логичность лишь как один из ее признаков, поскольку часть оснований ее содержательны и обусловлены как разумом, так чувствами, эмоциями и аффектом. Кроме того, подобное предельно широкое определение рациональности учитывает целостность знания как единства эмпирического и теоретического. Нормативную эффективность рациональности связывают на классическом этапе развития науки с логикой и линейным прогрессом в познавательной деятельности и, следовательно, созданием продукта как индуктивно, либо дедуктивно аргументированного результата. В силу этого, ряд исследователей считает, что рациональность, как способ исследования, значительно сдерживает творческий характер познавательного процесса и возлагает «надежды на духовное спасение в многочисленных психотерапевтических и медитативных практиках, при этом высоко ценя их научное обоснование» [1, с. 217]. Поэтому в настоящее время все чаще предлагаются различные образцы рассмотрения философии как исследования пределов возможности мыслить иначе [2, с. 6; 3, с. 246]. Этот предел имеет широкий интервал соотношения - от уменьшения роли рациональности, до признания ее значимости как необходимой характеристики мира в целом. Один из предлагаемых подходов, требует, например, наличия «входного билета в философию», являющегося разрешением на признание того, что философ это не только тот, кто «думает сам. Кто изобретает смыслы», поскольку «думать самому - значит быть одиноким. Одиночество вредит социальности», и хотя первое условие и относится к творческому состоянию человека, но здесь важно именно то, что при данном философском отношении следует сформировать идею, заключающуюся в «самоактуализации самости», которая выражает также « присутствие себя по отношению к себе» [2, с. 10, 12, 31, 49, 52]. Таким образом, история философии должна рассматриваться как «археография связей опыта и воображения, ума и безумия», и при этом история - функционирует в качестве рассказа, а философия - испытания пределов возможного [2, с. 14, 17]. При таком подходе философское отношение предполагает «углубление человека в самого себя», при котором личность стремится «к более точному и адекватному определению своего места в мире, что создает все новые оттенки миросозерцания» [1, с. 22].

Проблема рациональности является одной из центральных в философии науки, поскольку определяет природу разума и границы рационального освоения действительности путем создания системы выбора различных способов его решения в процессе научной деятельности и общения [4, с. 309].

Логика определения смысла рациональности по отношению к философии науки требует предварительного выявления содержания ее предмета, исследования развития «истории научных идей» [5, с. 171]. На уровне данной дисциплины функционируют два вида рациональности: открытая и закрытая [6, с. 94-95]. Кроме того, задача концептуального исследования требует изучения концептуальной истории [5, с. 172]. Предметом философии науки является изучение общей закономерности производства, проверки и обоснования научного знания на различных этапах процесса исторического развития общества [7, с. 10]. Кроме того, в процессе познавательной деятельности по производству знаний учитываются не только закономерности, но и ее тенденции, которые должны рассматриваться в социокультурном контексте [8, с. 8]. Далее, в процессе эволюции предмета науки, ее образа в системе культуры, происходит формирование определенного типа научной рациональности [9, с. 7]. Тип рациональности формируется в процессе научных революций и связан с изменением как содержания объекта исследования науки, так и ее оснований. Благодаря совокупности этих методологических сдвигов осуществляется создание и определенного типа науки: классического, неклассического и постнеклассического.

Итак, смысл рациональности заключается в способности мыслить, осуществлять различные виды деятельности и общения на основе разумных норм и правил. Состояние разумности в истории науки в значительной мере определяется степенью исторического соотношения в содержании разума и рассудка. Разум и рассудок представляют собой различные способы состояния человека в отношении познавательной деятельности. Так, разум является способностью человека создавать принципы и правила познавательной деятельности. Следовательно, его функционирование будет выражать высшую форму творческой способности человека, и определять, соответственно, его целевую направленность.

Рассудок же представляет собой способность человека формировать суждения и осуществлять деятельность в границах соответствующих правил. Нормативность функционирования рассудка определяет и границы правил, в пределах которых осуществляется непротиворечивое их развитие. При этом рассудок, получая мотивацию со стороны, например, концепта, пытается выйти за пределы возможного, например, эксперимента и, таким образом, перейти в область воображаемого. Таким образом, обоснованность явления только с помощью рассудка в системе познавательной деятельности явно недостаточна, поскольку рассудок лишь относительно достоверен в системе функционирования его на уровне необходимости, но является еще более условным в области свободы. Поэтому в подобном отношении, развитие рациональной деятельности и общения связано с существованием и необходимостью разрешения таких проблем в системе познавательной деятельности как, например, догматизм, релятивизм, сциентизм, антисциентизм.

Многозначность смысла рациональности раскрывается в нескольких его значениях. Во-первых, рациональность учитывает, как наличие способности рассуждать и делать адекватные умозаключения, так и намерение быть экономным. Во-вторых, как способность адаптации человека к миру, так и ее обусловленность предварительной работой мысли, идеальным замыслом, логико-понятийными нормами. В-третьих, это наиболее адекватное средство научного поиска, где за «видимостью» явлений исследователь пытается понять их сущность, причину и закономерность [1, с. 14, 15]. Таким образом, рациональность является необходимой характеристикой деятельности и общения человека, что в свою очередь является процессом детерминации развития совокупности таких явлений как знание, методология, логика, диалектика.

Итак, особенность рациональности как многозначной системы проявляется в качестве способности мышления оперировать с идеализированными объектами, как способность термина «отражать» мир с помощью многофакторной системы концептов, т.е. представлять собой универсальный способ освоения действительности. Рассмотрение рациональности как логического процесса требует создания категориального аппарата элементарных научных форм, являющихся ее основанием. Это осуществляется путем создания в познавательной ситуации нового смысла термина «универсалия», которое на данном этапе отражает момент формирования новой системы элементарных научных форм, образующих своеобразную семантическую целостность из таких элементов как, например, «объект», «ментали» и «предикат» [10, с. 16-18]. Данные формы дополняют процесс отражения новыми структурными элементами в системе познавательной деятельности и общения. В частности, они конкретизируют инвариант системы субъективного через взаимоотношение таких вариативных факторов знания как признаки «объекта, т.е. его свойства и отношения», «духовное», «языковое». Эти формы познавательной деятельности являются вместе с естественнонаучным понятием, например, с «химическим элементом», формами элементарных идеализаций науки. Совокупность данных идеализаций конкретизирует систему взаимосвязи таких уровней дисциплинарных отношений как философия и наука, участвуя в формировании нового знания - философия науки. Философия науки формирует свою методологическую концепцию, которая функционирует в качестве нового способа рациональной реконструкции науки. При этом, «рациональные реконструкции погружены в океан аномалий. В конце концов, эти аномалии придется объяснить либо с помощью лучшей рациональной реконструкции, либо с помощью некоторой «внешней» эмпирической теории» [11, с. 217, 258]. Создание новой науки потребовало формирования и особого критериального признака научного знания - его социальной значимости. Вместе с тем, исторические особенности функционирования этих теоретических форм являются характерным признаком проявления единства методологии как философской, так и естественнонаучной.

Итак, рассмотрение развития таких методологических характеристик познавательной деятельности и общения: как предмет науки, обобщающий необходимые качественные признаки совокупности объектов; как ментальность, выражающее духовное, функционирующее в мыслях; как языковые формы выражения признаков объекта, свидетельствует о создании новых предпосылок для развития и самой процедуры концептуализации. Кроме того, субъективная составляющая в системе познавательной деятельности, «отражается» процессом изменения элементарных теоретических форм науки. Если по смысловому содержанию признаков объекта, мы характеризуем предмет науки, а по предикату, языковый - высказанный признак объекта, то с помощью ментали, осуществляется выражение единства мыслей, чувств и эмоций, участвующих в процессе познавательной деятельности. Взаимодействие этих элементов в познании позволяет по-новому определить соотношение чувственного и рационального.

Изучение истории взаимосвязи чувственного и рационального свидетельствует о наличии инвариантности в отношении их единства, отражаемого, например, на уровне неклассической эпистемологии, что проявляется в процессе формирования основных, простейших, вариативных идеализированных, познавательных элементов философии и науки. Итак, определив ранее содержание предмета философии науки, отметим особенность такого ее структурного элемента как теория. В смысле современного познавательного процесса теория науки представляет собой соответствующий уровень познания объектов с помощью концептов. В общем случае теория в системе познавательной деятельности функционирует в качестве текста, смысл которого понимается в контексте познавательной деятельности, общения и культуры.

На современном уровне исследования теория представляет собой новую целостность, структурными элементами которой являются различные концепты. В качестве их в научной

познавательной деятельности функционируют принципы, методы, теоретические законы, знаковые модели, понятия, образующих своеобразный концептуальный ряд. В системе концептуальных отношений на уровне исторической или эволюционной эпистемологии теория также может функционировать в качестве концепта [12, с. 21]. В этом случае существенно изменяется содержание традиции, смысл которой выражен конкретной концептуальной системой. Речь идет об изменениях, касающихся характера взаимосвязи новых и прежних концептуальных образований в системе самой традиции. Прежде всего, это затрагивает изменение статуса традиции, являющейся образцом оценки познавательных ситуаций, имеющей многоуровневую и многофакторную систему отношений, детерминированную внутринаучными и междисциплинарными взаимодействиями различных концептуальных образований. Кроме того, традиция, обладая относительной устойчивостью к некоторым изменениям в системе познавательной деятельности, и функционируя в системе качественного прогресса, имеет характерные черты понятия меры, которая в значительной степени зависит от состояния развития социокультурного контекста. Таким образом, характер многофакторных изменений в познавательной ситуации оказывает влияние на содержание традиции. Реакцией традиции на подобные действия будут изменения в динамике значении по отношению приоритетов соответствующих концептов в системе познавательного ряда. Итак, отметим эти изменения. Прежде всего, концептуализация, как рациональный способ освоения действительности, позволяет выявить основные признаки традиции на ее когнитивном уровне. Прежде всего, познавательная традиция является диалектическим процессом не только упрощения, но и обобщения, функционирующего в интервале от применения соответствующих методов по началу реализации подобных действий до создания определенной содержательной «схемы» некоторой исследовательской ситуации, которая создает также условия для динамики концептуального ряда. Далее, познавательная традиция, отражая содержательную эмпирическую или теоретическую схему, имеет персонифицированную характеристику, посредством которой выражается личностная, творческая составляющая познавательной деятельности и общения. Вместе с тем, отметим еще одну особенность, необходимость формирования концепта, например, как способа упрощения и схематизации содержания познавательного процесса создает также условия для реализации субординации в последовательности динамического развития концептуального ряда, что является предпосылкой для интерпретации определенного уровня освоения действительности в движении от исследования состава к явлениям самоорганизации.

Процесс развития рациональности имеет свои особенности в истории науки. Отмечается, что в историческом движении по характеру рациональности у философии был «свой голос» только в юности, «в обворожительной Античности, в момент, когда светлый день Возрождения пришел на смену ночи греческого Средневековья» [2, с. 19]. На данном этапе истории философии под рациональностью представляли упорядоченность и закономерность в отношении природы и космоса. Представляя ее как эйдос (идею), человек стремился к выражению этим всего сущего, того, что не изменяется. Логос как торжество разума на основе тождества мышления и бытия был основным принципом античной рациональности. Здесь, представляя логос как рацио, исследователи считали, что в данном случае мыслящий разум должен организовывать все, о чем мыслилось и что делалось, задавая при этом нормы и правила того, как это должно осуществляться. В этом отношении представляет интерес современная интерпретация эйдоса, который рассматривается как ментальный коррелят объекта [10, с. 15].

Таким образом, отметим, что проблема рациональности имеет также отношение к одному из основополагающих принципов философии науки, определяющих характер гармонии в отношении человека к миру - мировоззрению.

Следовательно, система рациональности осуществляет осознанный поиск, сначала путем создания многообразия возможных способов формирования концептов, а затем

решения в пределах некоторой концептуальной системы основной проблемы науки. Уровневой характер решения подобной проблемы осуществляются, в частности, путем определения ее концепта, создания многообразных, возможных путей его развития путем формирования системного их ряда, затем создания соответствующих теорий, непрерывность взаимоотношения которых создает необходимые условия для осуществления преемственности традиционных связей, имеющих вид концептуальных систем, норм, схем, правил и отношений. Конкретные формы многообразия традиционных отношений находят также проявление в реализации элементарных теоретических систем.

Современная наука выделяет три основные нормы рациональности: во-первых, познавательные, которые включают в себя логические законы и правила, а также стандарты объяснения и решения задач; во-вторых, практические, которые включают такие процедуры как целесообразность, эффективность, оптимальность, экономичность; в третьих, ценностные, представляющие собой существование в конкретном обществе представлений о добре и зле, красоте, должном и правильном. Эти нормы являются основанием в определении типа научной рациональности [13, с. 273-274].

Классическое значение рациональности связано с представлением о целесообразности, разумности, ясности, которое сформировалось на этапе философии Нового времени и Просвещения.

На этапе классического уровня рациональности считается, что рассмотрение характера концептуализации было связано, главным образом, с процессом обобщения и объяснения эмпирического материала в соответствии с некоторой теорией. В дальнейшем развитии на уровне уже исторической эпистемологии процесс концептуализации дополняется признаками, учитывающими особенности функционирования таких методов, как, например: аналогия, моделирование, идеализация и интерпретация по исследованию межпредметных связей и отношений.

На уровне эволюционной эпистемологии изучаются сложные, самоорганизующиеся системы. Это осуществляется путем расширения рефлексии над процедурой деятельности, учета ее средств и операций с социальными целевыми и ценностными факторами.

Интерес в рамках данного исследования представляет также позиция, в соответствии с которой считается, что развертывание процедуры концептуализации позволяет выявить новые возможности производства теоретических знаний в системе познавательной деятельности, путем выбора исследователем направления в конструировании идеализированных объектов и определения методологии дальнейшей деятельности.

Литература

1. Лешкевич, Т.Г. Философия науки / Т.Г. Лешкевич. - М.: ИНФРА - М, 2010. - 272 с.

2. Гиренок, Ф. Удовольствие мыслить иначе / Ф. Гиренок. - М.: Академический Проект; Фонд «Мир», 2010. - 235с.

3. Фейерабенд, П. Прощай, разум / Пол Фейерабенд; пер. с англ. А. Л. Никифорова. - М.: АСТ: Астрель, 2010. - 477с.

4. Ахтямова, В.А. Концептуализация свойств и отношений системы / В.А. Ахтямова, Э.А. Ефанова, А.М. Ахтямов // Вестник Казан. технол. ун-та. - 2011. - Т. 14, №8. - С. 308-312;

5. Тулмин, С. Концептуальные революции в науке / С. Тулмин // «Структура и развитие науки» из Бостонских исследований по философии науки. - М.: Изд-во Прогресс, 1978. - С. 170-189;

6. Швырев, В.С. Рациональность как ценность культуры / В.С. Швырев // Вопросы философии. -1992. - №6. - С. 91-105;

7. Рузавин, Г.И. Философия науки / Г.И. Рузавин. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2008. - 400с.

8. Степин, В.С. История и философия науки / В.С. Степин. - М.: Академический Проект; Трикста, 2011. - 423 с.

9. Степин, В.С. У истоков современной философии науки / В.С. Степин // Вопросы философии. -2004. - №1. - С. 5-13;

10. Канке, В.А. Общая философия науки / В.А. Канке. - М.: Издательство «Омега-Л», 2009. -354с.

11. Лакатос, И. История науки и ее рациональные реконструкции / И. Лакатос // «Структура и развитие науки» из Бостонских исследований по философии науки. - М.: Изд-во Прогресс, 1978. -С.203-269;

12. Ахтямова, В.А. Концептуальные основы традиции / В.А. Ахтямова. - Нижнекамск: Изд-во КГТУ, 2010. - 160с.

13. Стрельник, О.Н. Основы философии / О.Н. Стрельник. - М.: Изд-во Юрайт, 2010.- 312с.

© В. А. Ахтямова - канд. фил. наук, доц. каф. гуманитарно-социальных наук НХТИ КНИТУ, ahtyamova.1983@mail.ru; Э. А. Ефанова - канд. хим. наук, доц. каф. общей химической технологии КНИТУ; А. М. Ахтямов - д-р фил. наук, проф., зав. каф. гуманитарно-социальных наук НХТИ КНИТУ.