Загадочный русский харассмент

"Харассмент" — смешное слово из 1990-х, не прижилось ни в корпоративных кодексах, ни в законодательных актах. Однако сексуальных домогательств на работе от этого меньше не становится. А в кризис, из-за стрессов, их только больше.

1 / 2

Москвичка Ксения Р., получив диплом по специальности "бухучет и аудит", все лето потратила на поиски работы. Безрезультатно: большинство вакансий предполагали опыт, а куда брали без опыта — сама не захотела идти. Это были небольшие компании, руководители которых недвусмысленно намекали на то, что бухгалтерские обязанности будут не главными. "Главное, я же не в газете интимных объявлений вакансии ищу,— возмущается Ксения.— HeadHunter, Avito, Superjob... "Требуется помощник бухгалтера..." Ничто не предвещает! В одном месте меня по телефону с ходу спрашивают, согласна ли я на интим с начальством. В другом — дядька мялся-мялся, краснел, намекал... Я на собеседования хожу в брючном костюме, накрашена в меру — что, вообще, происходит?"

Совсем удивительная история у Елены Н. Она пришла устраиваться в фирму личным помощником, на зарплату, вдвое превосходящую ее ожидания, и пункт об интимных услугах обнаружила в предложенном контракте. "Когда я стала возмущаться, контракт мне на руки, конечно, не отдали — побоялись, что я его в соцсети выложу или в суд отнесу. Видимо, это был такой способ проинформировать о намерениях, чтобы не вступать в неловкие объяснения",— предположила девушка.

"Мне казалось, что все это осталось в девяностых — начинающим бизнесменам хотелось реализовывать новый для себя статус властных полномочий с помощью еще и таких вот дополнительных "сервисов",— комментирует эксперт подкомитета по деловой этике Торгово-промышленной палаты, исполнительный директор консалтинговой компании "Инкорпоре" Илья Стернин.— Но я допускаю, что сейчас в небольших компаниях случаи харассмента могут участиться. Если говорить о вакансиях массовых, не уникальных, то сейчас, конечно, рынок работодателя. В компаниях, где руководство единоличное и бесконтрольное, склонность к девиантному поведению у руководителей под воздействием стрессов может повышаться".

В том, что во всем виноват кризис, уверен и старший научный сотрудник Института психологии РАН Тимофей Нестик. "Из-за кризиса люди, занимающие руководящие позиции, часто хуже контролируют себя, и это может подтолкнуть их к такому поведению. В зоне наибольшего риска компании, где много скелетов в шкафах — корпоративных страхов, на которых может сыграть руководство, низкий уровень доверия внутри коллектива",— объясняет эксперт.

Проблемы химической кастрации

Проблема сексуальных домогательств на работе, по сути, всерьез не обсуждалась в российском обществе никогда. Хотя слово "харассмент" офисные работники выучили еще в 1990-е, на практике оно не пригодилось, так и осталось анекдотом из ненашей жизни — из той, где мужчины во избежание обвинений боятся придержать перед дамой дверь, а флирт на всякий случай изведен повсеместно и на века.

"Сегодня процесс взаимоотношений полов в рамках рабочего процесса в России не отработан. Даже в советское время этот вопрос регулировался лучше — были месткомы, профкомы, профсоюзы, то есть третья сторона, к которой можно было обратиться с жалобой на непосредственное начальство",— считает вице-президент Молодежного союза юристов России Артем Кирьянов. В результате вольности по отношению к другим сотрудникам считаются нормой поведения в большинстве компаний.

В этических кодексах западных корпораций чаще всего существует не только отдельная статья, посвященная харассменту, но еще и несколько страниц положений. Например, в корпоративном кодексе транснациональной CitiGroup указано, что сотрудник, замеченный в домогательствах, может быть подвергнут дисциплинарной ответственности вплоть до увольнения. А в кодексе компании StatOil существует запрет на получение услуг интимного характера для сотрудников, находящихся в командировках.

В кодексах российских компаний, по словам вице-президента Российского союза промышленников и предпринимателей Александра Варварина, сексуальные домогательства почти никогда не упоминаются. "Чтобы эти моменты нашли отражение в кодексах, нужно, чтобы случаи привлечения к ответственности за харассмент стали массовыми. Пока же потребности в урегулировании вопросов, связанных с сексуальным поведением, компании не чувствуют",— заключает эксперт. Нельзя сказать, что этические кодексы российских компаний содержат только общие слова о коррупции и прочих корпоративных горестях. В кодексе "Газпрома", например, появился раздел, посвященный дресс-коду с подробным описанием разрешенной длины не только юбок, но и ногтей; в кодексе "Русала" есть положение о запрете на детский труд. Сексуальные домогательства, распространенные даже в крупных корпорациях все-таки больше, чем детский труд, в этих документах отсутствуют. "Я принимал участие в написании многих этических кодексов российских компаний, но не могу вспомнить, чтобы где-то упоминались сексуальные домогательства или харассмент,— подтверждает Илья Стернин.— В кодексах прописывают неприемлемость притеснений на рабочем месте; "недопустимость агрессивных и оскорбительных поступков и действий; уважение личной свободы, прав и достоинства человека". Сексуальные домогательства под это определение, конечно, тоже подходят — но я, честно говоря, не знаю ни одного случая, когда расследование подобных жалоб было бы доведено до каких-то решений. В отсутствие соответствующих регламентов у потерпевшей стороны очень сильно ограничена зона личной реакции на домогательства: поссориться с начальством никто не хочет..."

Попытки решить проблему законодательно тоже серьезными назвать сложно. В 2012 году движение "Роснахал", созданное телеведущей Юлией Колядиной для борьбы с приставаниями и домогательствами со стороны мужчин, пыталось внести поправки в статью Кодекса административных правонарушений "Мелкое хулиганство". За хулиганство, сопровождающееся оскорбительным приставанием, Колядина хотела увеличить максимальный штраф с тысячи рублей до трех, а при многократном нарушении этой статьи применять химическую кастрацию. Поправки "Роснахала" не приняли, и в следующий раз о домогательствах вспомнил депутат Олег Нилов в 2014 году. Его предложение было не столь радикально: парламентарий хотел внести статью за домогательство в Административный кодекс, предлагая штрафовать "за нежелательное поведение, приставания сексуального характера, ухаживания, сексуальные притязания в скрытой или явной форме" на 30 тыс.— 50 тыс. руб. Идею Нилова также не приняли, а позднее депутат и сам от нее отказался.

В июне этого года к решению проблемы домогательств вернулась председатель Ассоциации адвокатов России за права человека Мария Баст. Правозащитница хочет ввести в Уголовный кодекс отдельную статью за харассмент, по аналогии с западной практикой приравняв их к дискриминации по половому признаку. В российском УК уже есть 133-я статья, ограждающая граждан от принуждения к действиям сексуального характера, но, по словам юристов, от нее мало толку. "Практика применения этой статьи довольно неутешительная: необходимо доказывать факт совершения правонарушения, а наши органы очень неохотно берутся за изыскание доказательств, и обязанность их нахождения перекладывается на жертву,— объясняет руководитель юридического направления Центра социально-трудовых прав Сергей Саурин,— В результате необходимо заручиться поддержкой свидетелей, сделать аудио- и видеозаписи, попытаться обратиться в органы МВД и Следственный комитет. Но дел, которые успешно доходят до конца, то есть до наказания обидчика, единицы".

В планах Баст также внести изменения в Трудовой и Административный кодексы, ужесточив в них ответственность за домогательства. Идею поддержали известная феминистка Татьяна Сухарева, участник движения "Право на оружие" Мария Бутина и член Общественной палаты Георгий Федоров. Впрочем, многие относятся к инициативе скептически. Член комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Иван Сухарев опасается, что в случае принятия закона в России женщины могут начать злоупотреблять им и обращаться в суд за придержанную дверь или поднесенную сумку. "Я посмотрел на ее или его — не знаю, как правильнее говорить (Мария Баст до смены пола в 2013 году была Евгением Архиповым.— "Деньги") — проект. Могу сказать, что документ не очень профессионально сделан, выглядит скорее как инициатива для публичного вброса",— считает Артем Кирьянов. Наконец, противники закона Баст отмечают, что он направлен исключительно на защиту женщин, а о мужчинах в нем ни слова не сказано.

А все-таки они вертятся

Согласно исследованию 2014 года, проведенному порталом Superjob, с сексуальными домогательствами на рабочем месте сталкиваются 11% женщин и 6% мужчин. Мужчинам, если верить Superjob, эта проблема тоже досаждает отчаянно. "Я устроился начальником отдела в небольшую консалтинговую компанию несколько месяцев назад,— рассказывает Олег из Санкт-Петербурга.— Владелица предприятия, симпатичная бизнесвумен средних лет, сразу стала проявлять ко мне повышенное внимание: пыталась постоянно прислониться ко мне, звала после работы ужинать. Мне это неприятно, поскольку я люблю жену, мы вместе три года, растим сына, я не хочу изменять, но и боюсь разозлить начальницу отказом, лишиться работы, которая мне нужна. Будь женщина на моем месте — могла бы хотя бы близким рассказать, пожаловаться, а мне даже не у кого спросить совета. Рассказал лучшему другу, он только посмеялся",— сетует мужчина.

Не всегда могут поделиться своими проблемами с сослуживцами и женщины. Псковитянка Наталья, работавшая врачом в одной из городских больниц, рассказывает, что из-за поведения коллег ей пришлось уволиться. "На ночном дежурстве двое коллег-мужчин напились и пытались уговорить меня выпить с ними. Я отказалась, и тогда они подняли меня вместе со стулом и потащили в ординаторскую. Вели себя как свиньи, я еле убежала от них. Звонить в полицию или говорить начальству не стала: у медиков это в порядке вещей, никто бы не обратил внимания. У этих двоих еще какие-то связи в местном Минздраве, и, если бы я начала качать права, мне было бы очень сложно найти работу в этом городе. В итоге решила просто уволиться".

Но это все трудовые будни. Праздники — вообще "серая" зона этических норм. Согласно исследованию, проведенному порталом "Работа@mail.ru", "вольности сексуального характера" на новогодних корпоративах позволяет себе каждый четвертый. "Я работала пиар-менеджером в одной международной компании. На новогоднем корпоративе начальник ущипнул меня за попу и весело так говорит: "Не забывай, у тебя испытательный срок еще не кончился!",— рассказывает Анастасия из Екатеринбурга.— Я, конечно, не стала долго раздумывать над тем, что он имел в виду, и быстренько уволилась".

Судиться бесполезно

Судебные прецеденты остаются пока единичными, и успешными эти истории тоже едва ли можно назвать. Чаще всего, когда жертв харассмента выгоняют с работы из-за отказа ответить взаимностью на приставания, они обращаются в суд, пытаясь оспорить увольнение. "Если суд доказывает, что увольнение фиктивно, человека восстанавливают на работе, присуждают компенсацию потерянной зарплаты,— рассказывает Артем Кирьянов.— Но суд не вдается в причины увольнения, и, даже если требования потерпевшего удовлетворяют, он, как правило, все равно уходит по собственному желанию, потому что невозможно работать в коллективе, в котором тебя восстановили по суду".

Попытки же призвать к ответу работодателя за сексуальные домогательства как таковые увенчиваются успехом еще реже и оборачиваются тяжелыми последствиями для самого потерпевшего. Показателен случай Надежды Енисеевой (имя и фамилия изменены), работавшей в структурном подразделении одной из федеральных госслужб в Орловской области. По словам женщины, начальник склонял ее к сожительству, обещая достойные премиальные выплаты, приезжал к ней домой в нетрезвом виде. Когда же Енисеева решительно ему отказала, начал преследовать ее на работе, оскорблять и высмеивать в присутствии коллег, угрожал увольнением. Женщина написала жалобу вышестоящему начальству, в ответ на что организация, опираясь на текст жалобы, подала на работницу в суд, обвиняя в подрыве деловой репутации. В возбуждении дела было отказано, однако, по словам Надежды, ее работодатель намерен обжаловать постановление суда.