Языковая личность современного журналиста: использование коммуникативных стратегий и тактик речевого воздействия на читателя

4. Виноградов, В. В. Русский язык. Грамматическое учение о слове / В. В. Виноградов. - М.: Высшая школа, 1986. - 640 с.

5. Панова, Г. И. Морфология русского языка: энциклопедический словарь-справочник / Г. И. Панова. - М.: URRS, 2010. - 444 с.

6. Панова, Г. И. Об особенностях родовой отнесённости форм субъективной оценки существительных в русском языке / Г. И. Панова //

Русский язык в школе. - 2012. - № 6. - С. 79-84.

7. Плунгян, В. А. Общая морфология: Введение в проблематику / В. А. Плунгян. - М.: УРСС, 2000. - 383 с.

8. Сызранова, Г. Ю. Белорусский язык. В 2-х ч. Ч. 1. Краткий лекционный курс: учебно-методическое пособие / Г. Ю. Сызранова. - Тольятти: Тольяттинский ГУ, 2008. - 132 с.

9. Карзенкова, Е. П. Украинский язык: учебное пособие для студентов филологического факультета / Е. П. Карзенкова. В 2-х ч. Ч. 2. -

Пермь: Пермский ГУ, 2002. - 72 с.

© Панова Г. И., 2014 УДК 811.161.1

ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ СОВРЕМЕННОГО ЖУРНАЛИСТА: ИСПОЛЬЗОВАНИЕ

КОММУНИКАТИВНЫХ СТРАТЕГИЙ И ТАКТИК РЕЧЕВОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ЧИТАТЕЛЯ

А. Н. Пачина

Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова

В статье рассматриваются основные подходы к классификации коммуникативных стратегий и тактик, описывается их применение журналистами Республики Хакасия в медиатекстах с целью речевого воздействия на массовую аудиторию. Подвергается анализу языковая личность современного журналиста в соотношении с его коммуникативными качествами, употребляемыми им языковыми средствами.

Ключевые слова: языковая личность, массовая коммуникация, коммуникативные стратегии, коммуникативные тактики, речевое воздействие, прагматика текста, коммуникативные особенности речи журналиста.

Значительное количество современных научных исследований посвящено изучению специфики языковой личности в коммуникативном пространстве (И. Н. Горелов, К. Ф. Седов, В. И. Карасик, Н. Д. Арутюнова, Т. Б. Соколовская, Г. И. Богин, С. Г. Воркачев, Ю. Н. Караулов и др.), в том числе и медиасферы (О. А. Черныш, С. С. Галстян, Г. Н. Трофимова и др.). Это обусловлено тем, что в настоящее время продолжает быть активной антропоцентрическая парадигма: на первый план выходит человек как объект изучения. В то же время происходит насыщение коммуникативного пространства информационными сообщениями и аналитическими публикациями, а система СМИ позиционируется учёными как социальный институт (Л. П. Аполлонова, Я. Н. Засурский, Е. И. Пронин и др.).

Активное развитие и реформирование средств масс-медиа влияет на речевое поведение журналистов, которые отражают в своих медиатекстах появление новых реалий, актуализируют преобразовательные процессы, происходящие в обществе.

В данной статье мы предприняли попытку дать характеристику языковой личности современных журналистов Республики Хакасия В. Лебедева и Ю. Абумова, работающих в ежедневной республиканской газете «Хакасия» и занимающихся освещением модернизационных процессов развития региона в контексте политической и экономической тематики. С этой целью мы попытались выявить коммуникативные стратегии и тактики, используемые авторами в их материалах, а также проанализировать специфику языкового воздействия на читателя данными журналистами.

Исследователи И. Н. Горелов и К. Ф. Седов выделяют три уровня коммуникативной компетенции языковых личностей: конфликтный, центрированный и кооперативный [1, с. 95]. В основе данной классификации лежит критерий способности к кооперации в межличностном взаимодействии, а в качестве единого основания выступает тип доминирующей установки по отношению к другому участнику общения. Актуальным становится изучение изменения речевого поведения конкретного человека в процессе коммуникации. Названные учёные отмечают, что статусно-ролевое общение основано на ожиданиях того, что языковая личность будет соблюдать речевые нормы, свойственные её положению в обществе и определяемые характером взаимоотношений с собеседником [1, с. 34]. То есть на протяжении коммуникативного акта один и тот же индивид может быть как конфликтным типом языковой личности, так и центрированным и кооперативным в соотнесённости с особенностями среды общения.

По замечанию ряда учёных, чтобы иметь возможность создавать эффективную коммуникацию и участвовать в ней, собеседникам необходимо учитывать как положительные, так и отрицательные факторы языкового взаимодействия. Коммуникативные поступки будут удачными или неудачными в зависимости от того, насколько целесообразен выбор коммуникативного поведения - как внеязыкового, так и языкового (см., например: [2, с. 43-44]). На наш взгляд, чтобы достичь успеха и сделать коммуникацию эффективной, современный журналист должен быть кооператором актуализаторского подтипа. Корреспондент, репортёр, редактор, как профессионалы, обязаны обладать коммуникативной компетентностью, стремиться к пониманию точки зрения собеседника, уважать мнение своей целевой аудитории, сопереживать её проблемам. Однако такое поведение не означает, что журналист должен во всём соглашаться с читателем. Во многих материалах можно встретить ненавязчиво высказанные мнения самого автора, касающиеся поднятых в тексте вопросов.

Журналистские тексты содержат определённый набор языковых средств, соотносящихся с коммуникативной компетентностью и характеристиками, соответствующими типам языковой личности автора. В настоящей статье мы обращаем внимание на лексические средства, так как именно они отличаются функциональной специфичностью в текстах журналиста и создают образную палитру авторского произведения [3, с. 150].

Языковую личность автора также определяют коммуникативные стратегии и тактики, которые адресант использует при построении своего сообщения. И. В. Пекарская, Е. В. Кобец, Е. С. Грищева и Е. А. Шпомер в одной из своих статей отмечают, что с точки зрения речевого воздействия, стратегию можно рассматривать только с помощью анализа тактик, поскольку стратегия реализуется в искусстве планирования, основанного на правильных и далеко идущих прогнозах, а тактика проявляется в использовании приёмов, способов достижения какой-либо цели, в линии поведения. Исходя из данного контекста, исследователи относят стратегии к комплексному феномену, а тактику - к аспектному [4, с. 74].

Стратегии и тактики рассматриваются исследователями с разных ракурсов в зависимости от поставленных целей и задач. В. А. Андреева понимает под коммуникативной стратегией комплекс речевых действий, направленных на достижение коммуникативной цели, формируемой в процессе речевой деятельности под воздействием мотива, который, в свою очередь, обусловлен соответствующей потребностью, а коммуникативная тактика является иерархически более мелким уровнем планирования речевого поведения и выступает в качестве способа реализации стратегии [5, с. 9].

Помимо различных подходов к определению коммуникативных стратегий и тактик, существуют различные подходы к их классификации. Т. ван Дейк и В. Кинч в зависимости от дискурса выделяют следующие стратегии: когнитивные, контекстуальные, понимания, речевые, семантические, синтаксические, схематические, текстовые и др.

По их мнению, коммуникативные стратегии определяют стиль взаимодействия коммуникантов, то есть как и какими средствами может быть достигнута цель [6, с. 24]. Данная классификация целостно охватывает все грани журналистских текстов, учитывает речевое воздействие, восприятие читателем информации. Автор, стремясь к эффективной коммуникации, должен сочетать в своих публикациях данные стратегии.

Узконаправленной можно считать типологию И. Н. Борисовой, которая выделяет всего два типа коммуникативных стратегий: осознанные и подсознательные. Осознанные коммуникативные стратегии связаны преимущественно с достижением практической цели (это диалоги регулятивного характера, где преобладает осознанно-волевое сознание), а подсознательные не определяются обдуманными планом, замыслом. Если осознанную стратегию принято соотносить с замыслом высказывания и его реализации в речи, то подсознательную стратегию можно соотнести с понятием психологической установки говорящего [7, с. 23]. То есть журналист в процессе общения старается применять осознанные коммуникативные стратегии. Соответственно и тактики, и речевое воздействие на читателя будут осознанными, продуманными. При этом внутренняя позиция автора может не всегда соответствовать той линии, которую он проводит в тексте.

Существует ряд стратегий, выделяемых современными исследователями в отдельные группы. Это метаког-нитивные стратегии (А. А. Залевская), компенсаторные стратегии (J. A. van Dijk, J. L. M. Trim), общеучебные стратегии (Т. А. Толмачёва). Данные стратегии реализуются при помощи коммуникативных тактик, например, планирования, вероятностного прогнозирования, принятия решений, усвоения совокупности языковых, социо-и межкультурных знаний, быстрого коммуникативного реагирования, самоконтроля, саморефлексии.

По мнению исследователей (Е. В. Кобец, Е. С. Грищевой, И. В. Пекарской и Е. А. Шпомер и др.), реализация коммуникативных стратегий и тактик неминуемо ведёт к накоплению коммуникативного опыта, который имеет непосредственное отношение к формированию коммуникативной личности (см., например: [2, с. 42]). Исследователи предлагают оценивать коммуникативный опыт как совокупность представлений об успешных и неуспешных коммуникативных тактиках, ведущих или не ведущих к реализации соответствующих коммуникативных стратегий [2, с. 42].

В качестве материалов исследования были взяты 16 публикаций В. Лебедева и Ю. Абумова на политические и экономические темы за 2014 год, в которых журналисты рассматривают, в том числе вопросы, связанные с модернизационными процессами развития Республики Хакасия.

В своих текстах заместитель главного редактора по информации республиканской газеты «Хакасия» В. Лебедев затрагивает различные актуальные для региона вопросы: развитие воздушного сообщения между Хакасией и другими субъектами России и мира; искоренение теневой экономики; реформирование экономической отрасли хакасскими депутатами с целью поддержания и развития бизнеса в регионе; изменение налоговых ставок, что, по мнению политиков, должно привести к экономическому росту в республике; модернизация промышленного производства, сельского хозяйства и др.

В публикациях на фоне нейтральной лексики автор использует термины («приоритет», «координация» [Лебедев. Всем выйти из тени! 01.04.2014], «.модернизация» [Лебедев. На взлётной полосе. 22.04.2014], «тенденция» [Лебедев. На качестве не отразилось. 26.03.2014]), номенклатурные наименования («правительство Хакасии» [Лебедев. Когда спорятся дела. 24.04.2014], «Верховный Совет» [Лебедев. Экономику поддержали льготами. 26.03.2014], «Верховный суд Хакасии» [Лебедев. Без лишних вопросов. 24.04.2014]), официально-деловую лексику («бюджет» [Лебедев. Без лишних вопросов. 24.04.2014], «законопроект» [Лебедев. Экономику поддержали льготами. 26.03.2014], «коррективы» [Лебедев. В три часа до Томска и назад. 29.04.2014], «стратегическое развитие» [Лебедев. Без лишних вопросов. 24.04.2014]). Употребление подобных слов обусловлено политической тематикой материалов.

В текстах о приоритетных направлениях развития республики часто встречаются географические названия: («Абакан - Москва» и <«Абакан - Владивосток», «из Норильска» [Лебедев. На взлётной полосе. 22.04.2014], «в Абазе и Вершине Тёи» [Лебедев. Экономику поддержали льготами. 26.03.2014], «в Абакане и Черногорске» [Лебедев. Без лишних вопросов. 24.04.2014]), так как модернизационные программы распространяются на все объекты внутри Хакасии, а также на торговые связи и пассажирские перевозки других субъектов страны.

Стремясь к достоверности и аргументированности информации, журналист включает в текст числительные: «2,3 процента» [Лебедев. Когда спорятся дела. 24.04.2014], «...если в 2012 году мы были на девятом месте в Сибирском федеральном округе по уровню роста промышленного производства, то в 2013-м уже вышли на четвёртое» [Лебедев. Растём, на кризис несмотря. 22.04.2014], «более полутора миллиардов рублей» [Лебедев. На взлётной полосе. 22.04.2014], «.если в 2011 году он составлял 98 837 человек, то в 2013-м уже 154 359» [Лебедев. На взлётной полосе. 22.04.2014], «около трёх миллиардов рублей» [Лебедев. Когда спорятся дела. 24.04.2014].

Помимо общеязыковых средств, В. Лебедев использует изобразительно-выразительные единицы речи, что усиливает его коммуникативное воздействие на читателя. Журналист периодически обращается к метафоре («самым настоящим бичом современной России» [Лебедев. Всем выйти из тени! 01.04.2014], «'добро' на назначение попросил» = «разрешение» [Лебедев. Без лишних вопросов. 24.04.2014], «приклеиваюсь к иллюминатору» = «заинтересованно беспрерывно смотреть» [Лебедев. В три часа до Томска и назад. 29.04.2014]), перифразе, включающей метафорический эпитет («публикация «расстрельных списков» = «списки должников» [Лебедев. Всем выйти из тени! 01.04.2014], «<...> ввести для бизнеса трёхлетние каникулы» = «перерыв» [Лебедев. Экономику поддержали льготами. 26.03.2014]), эпитету («потрясающая картина», «нежная зелень» [Лебедев. В три часа до Томска и назад. 29.04.2014]). Иногда автор употребляет метафорический перифраз («всем выйти из тени» = «перейти на официальное трудоустройство» [Лебедев. Всем выйти из тени! 01.04.2014]). У В. Лебедева нет чёткой задачи создать определённый художественный образ, журналист при помощи изобразительно-выразительных средств старается привлечь внимание читателя к тексту, удержать его и убедить коммуникативного партнёра взглянуть на серьёзные политические темы по-новому.

В медиатекстах В. Лебедева можно выделить ряд активно используемых коммуникативных тактик, с помощью которых реализуются те или иные стратегии:

- тактика комментирования, предполагающая разъяснение поднимаемой проблемы и высказывание мнения компетентного специалиста. Это означает, что журналист стремится к объективности преподносимого материала и формированию доверительного отношения у читателя к информации: «По сравнению с пятым созывом количество депутатов Верховного Совета сократилось на треть: теперь их 50 вместо 75. <... > Стала ли законодательная власть в связи с сокращением доступнее для тех, кто её избирал? Эти и другие вопросы корреспондент «Хакасии» решил задать ключевым фигурам парламента» [Лебедев. На качестве не отразилось. 26.03.2014]. Или: «Своё отношение к отчёту главы Хакасии о работе правительства в 2013 году мы попросили высказать депутатов Верховного Совета республики» [Лебедев. Когда спорятся дела. 24.04.2014];

- тактика иллюстрирования: «А все потому, что Зимин посчитал: Лапшина пора освободить от должности министра финансов, которую он совмещал с постом первого заместителя председателя правительства, дать ему возможность работать с другими министерствами. И Юрию Лапшину фактически повторно необходимо было пройти процедуру согласования на высокий пост, который он, по сути, никогда не покидал» [Лебедев. Без лишних вопросов. 24.04.2014]. Здесь автор описывает на конкретном примере те изменения и рокировки, которые происходят во властных структурах;

- тактика обоснованных оценок также присутствует в публикациях В. Лебедева: «Тогда аэропорт выживал за счёт грузоперевозок. От закрытия его спасала крупная программа господдержки авиаперевозок из Китая. Географическое положение аэропорта было выгодным, как и его ценовая политика в сравнении с другими аэропортами Сибири. И фактически только за счёт этого аэропорт получал какие-то деньги» [Лебедев. На взлётной полосе. 22.04.2014].

Названные тактики в публикациях В. Лебедева иллюстрируют информационно-интерпретационную стратегию и стратегию аргументирования речи, которые автор часто использует в информационных и аналитических материалах. На наш взгляд, это обосновано жанрами периодической печати, в рамках которых творит журналист, и стремлением подать информацию на политические и экономические темы достоверно и понятно для читателя.

Медиатексты первого заместителя главного редактора газеты Ю. Абумова привлекают внимание читателя с лидирующего абзаца, в котором журналист стремится изложить суть последующего материала. В публикациях находят отражение вопросы правительственного уровня и повседневные проблемы: решение о продолжении деятельности Тейского и Абазинского рудников, подготовка к отопительному сезону, льготные лекарства, выделение пастбищ для скота, проблемы села, инвестиционные программы и реконструкции дорог и др.

На лексическом уровне речевое воздействие на читателя проявляется в том случае, когда среди нейтральной («понимание» [Абумов. Таштыпский район теперь совсем другой. 08.04.2014], «момент», «вариант» [Абумов. Виктор Зимин: «Малые сёла резать не дам!». 02.04.2014]) и официально-деловой лексики («холдинг» [Абумов. Река беды, повёрнутая вспять. 27.05.2014], «правительство» [Абумов. Крепкие жилы хакасских путей. 28.03.2014], «стратегический партнёр» [Абумов. Река беды, повёрнутая вспять. 27.05.2014]) автор использует изобразительно-выразительные языковые средства. Из них мы выделили: иронию («Правительство республики рассматривало холдинг как стратегического партнёра в деле развития территории и даже находило встречное

понимание» [Абумов. Река беды, повёрнутая вспять. 27.05.2014], «пришлось мыслями-то пошевелить» [Абу-мов. Колумбийский след на хакасской земле. 23.04.2014]), метонимия, в данном случае - двойная («Два его [холдинга] филиала - в Абазе и Вершине Тёи - руками местных жителей добывали железную руду» [Абумов. Река беды, повёрнутая вспять. 27.05.2014]), метафору («стирание призраков» = «разоблачение» [Абумов. Река беды, повёрнутая вспять. 27.05.2014], «битва на воде» = «борьба с паводком» [Абумов. Результат не на бумаге, он на земле. 10.06.2014]), оксюморон («на пути столь мрачной перспективы» [Абумов. Река беды, повёрнутая вспять. 27.05.2014]), перифраз («грозы как будто ничего не предвещало» = «добывали руду успешно» [Абумов. Река беды, повёрнутая вспять. 27.05.2014]). Отличительной чертой журналистского творчества Ю. Абумова является привнесение в официальные тексты ярких образов и художественных элементов.

Проанализировав тексты Ю. Абумова, мы отметили, что журналист применяет нестандартные тактики с целью речевого воздействия на читателя, привлечения и удержания его внимания. К ним мы отнесли следующие тактики:

- тактика рассмотрения информации под новым углом зрения: «Республика Хакасия не стала уподобляться склочной хозяйке, не разорвала отношения с «Евразхолдингом», но серьёзно их отформатировала. В результате уже 26 ноября 2013 года, по инициативе Виктора Зимина, вновь избранного главой республики, было создано ООО «Руда Хакасии». Полагаю, никто даже не догадывается, каких усилий, каких переговоров, какого уровня решений это стоило! Да и не нужно о том всем знать, потому что главное здесь -факт» [Абумов. Река беды, повёрнутая вспять. 27.05.2014];

- для того чтобы объективно охарактеризовать картину действительности, автор применяет тактику разъяснения, которая начинается со слов: «Чтобы не слыть голословным, вкратце приведу хронологию событий» [Абумов. Река беды, повёрнутая вспять. 27.05.2014]. Или: «Понять это можно, только обратившись к истории вопроса» [Абумов. Река беды, повёрнутая вспять. 27.05.2014]. И продолжается подачей информации с конкретными фактами или цифрами «Без единого ЧП прошли холода Аскизский и Орджоникидзевский районы. В то же время за Сорском числится 11 аварий, а за Черногорском - 23» [Абумов. Оценки за «тепло» и «холодно». 15.05.2014];

- рассматриваемый нами журналист не навязывает читателю своего мнения и не заставляет считать его высказывания относительно проблемы единственно верными, то есть не выступает как центрированный тип языковой личности. Тем не менее, автор использует тактику указания на путь решения проблемы, но делает это осторожно: «Неплохо бы вернуться к самообложению, ведь 50, 100рублей со двора - это немного. Зато так можно решать вопросы с благоустройством и вывозом мусора. Надеяться на 300 тысяч рублей, что нынче заложены в соответствующую статью бюджета сельсовета, смысла никакого нет. Поскольку 200 тысяч рублей целевым назначением уходят на уличное освещение, ещё 50 тысяч таким же образом уходят на энергосберегающие технологии (попросту говоря, на закупку новых лампочек, которые долго светят и мало потребляют электричества). На всё остальное не остаётся практически ничего» [Абумов. Заботы и надежды мая. 14.05.2014];

- в медиатекстах Ю. Абумова присутствует тактика акцентирования положительной информации, например: «На дворе стоял август 2013 года, а в Абазе и в посёлке Вершина Тёи Виктора Михайловича с нетерпением ждали встревоженные горняки, их семьи, да и все местные жители. Причём ждали с тайной надеждой на чудо, которое... случилось. Мне довелось побывать на встрече Виктора Зимина в Тёе. И могу засвидетельствовать, что в разговоре с работниками предприятия руководитель Хакасии сразу же обозначил намерение решить возникшую проблему только в положительную сторону» [Абумов. Река беды, повёрнутая вспять. 27.05.2014].

Из перечисленного набора используемых журналистом тактик можно констатировать, что Ю. Абумов ставит перед собой следующие стратегии: информационно-интерпретационную, аргументативную и стратегию формирования эмоционального настроя адресата. Иначе говоря, через свои публикации журналист старается добиваться положительного речевого воздействия на адресата и эффективности коммуникации, формируя тем самым общественное мнение.

Таким образом, проанализированные нами публикации на политические и экономические темы, связанные с модернизационными процессами развития региона, позволяют охарактеризовать языковые личности современных журналистов В. Лебедева и Ю. Абумова как кооператоров актуализаторского подтипа. В своих материалах корреспонденты стараются не навязывать своё мнение, а описывать события, происходящие на политической арене республики, простым и понятным языком, не перегруженным канцелярскими и чиновничьими выражениями, штампами и клише, цифрами и выдержками из официальных документов.

Освещая новости политики, представляющиеся многим скучными и непонятными, В. Лебедев старается сделать их интересными, удобочитаемыми и легко воспринимаемыми. Ю. Абумов привносит в свои публикации художественные образы, иронизирует над промахами и недальновидностью некоторых чиновников и экономических партнёров. Оба автора с уважением относятся к целевой аудитории, поэтому пытаются в материалах установить контакт с читателем, используя даже в проблемных публикациях определённый набор общеупотребительных лексем и изобразительно-выразительных средств языка, что повышает текстовую прагматику за счёт сопоставления в одном материале языковых и коммуникативных стереотипов и нестандартных, а поэтому запоминающихся лексических элементов.

Коммуникативные стратегии и тактики, применяемые авторами в медиатекстах, характеризуют их как опытных, объективных и интересных для потребителей информации журналистов. В. Лебедев использует

в основном такие стратегии, которые соотносятся с официальным содержанием его публикаций, в то время как Ю. Абумов позволяет себе дополнительно применять стратегии, рассчитанные на привлечение внимания и создание положительного эмоционального фона. Коммуникативные стратегии и тактики, выявленные нами в материалах журналистов газеты «Хакасия», соотносятся с кооператорским типом языковой личности, которым характеризуются оба автора.

Библиографический список

1. Горелов, И. Н. Основы психолингвистики: учебное пособие / И. Н. Горелов, К. Ф. Седов. - М.: Изд-во: Лабиринт, 2001. - 304 с.

2. Грищева, Е. С. Современный политический дискурс в контексте коммуникативной и языковой прагматики: монография и системный словарь-справочник «Язык полтика» / Е. С. Грищева, Е. В. Кобец, И. В. Пекарская, Е. А. Шпомер. - Абакан: Изд-во Хакасского государственного университета им. Н. Ф. Катанова, 2012. - 284 с.

3. Антонов, В. П. Речеведение. Русский язык и культура речи: курс лекций. В 2-х ч. Ч. I. / В. П. Антонов, И. В. Пекарская. - Абакан: Изд-во Хакасского государственного университета им. Н. Ф. Катанова, 2005. - 165 с.

4. Пекарская, И. В. Стратегии и тактики речевого воздействия политика в соотнесённости с дискурсивными типами языковой личности (на примере речей Алексея Лебедя) / И. В. Пекарская, Е. В. Кобец, Е. С. Грищева, Е. А. Шпомер // Вестник Хакасского государственного университета им. Н. Ф. Катанова. - 2012. - Сентябрь. - № 1. - Абакан: Изд-во Хакасского государственного университета им. Н. Ф. Катанова, 2012. - 160 с.

5. Андреева, В. Ю. Стратегии и тактики коммуникативного саботажа: автореф. дис. ... канд. филол. наук / В. Ю. Андреева. - Курск: ПБОЮЛ Киселёва О. В., 2009. - 24 с.

6. Дейк, ван Т. А. Стратегии понимания связного текста / Т. А. ван Дейк, В. Кинч // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 23. Когнитивные аспекты языка. - М.: Прогресс, 1988. - 318 с.

7. Борисова, И. Н. Дискурсивные стратегии в разговорном диалоге / И. Н. Борисова // Русская разговорная речь как явление городской культуры. - Екатеринбург: Урал. гос. ун-т, 1996. - С. 21-48.

© Пачина А. Н., 2014

УДК 82-5+80

СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ФИГУРЫ ПРИНЦИПА АЛОГИЗМА: К ПРОБЛЕМЕ ДЕФИНИЦИИ И ТИПОЛОГИИ

И. В. Пекарская

Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова

В данной статье алогизм описывается как частный парадигматический принцип образования изобразительно-выразительных средств русского языка и предлагается попытка системного рассмотрения ряда известных с Античного канона стилистических фигур, построенных по принципу алогизма. Кроме того, автор статьи предлагает к рассмотрению типологию элокутивов, не отмеченных до настоящего времени в стилистиках и риториках.

Ключевые слова: алогизм, принцип построения, элокутив, стилистическая фигура, апофазия, оксюморон, катахреза.

Оставляя вопрос о том, что алогизм в традиционном восприятии - это «отсутствие логики в чём-либо» [1, с. 40], и фиксируя внимание на лингвистической составляющей этого понятия, заметим, что алогизм традиционно в современных риториках и стилистиках трактуется как «стилистический приём», «стилистическая фигура» [см., например, 2, с. 101]. Так, А. П. Квятковский определяет данное понятие следующим образом:

Алогизм (от греч. <...> - неразумное, нелогическое) - «стилистический приём, близкий оксюморону; умышленное нарушение в литературном произведении логических связей с целью подчеркнуть внутреннюю противоречивость данного положения (драматического или комического) <...>» [3, с. 21-22].

С одной стороны, А. П. Квятковский сближает алогизм с оксюмороном, но не отождествляет его с ним (заметим, что оксюморон традиционно рассматривается как семантическая фигура), с другой стороны, определяет алогизм как троп - «перевёрнутую гиперболу». Однако сам пример, приводимый в «Поэтическом словаре» из В. Маяковского, красноречиво свидетельствует о том, что выделенные сегменты - алогизмы по А. Квятков-скому, - это контаминация таких изобразительных средств, как сравнение и оксюморон:

Где для меня уготовано логово? Если б был я Маленький, как великий океан, на цыпочки б волн встал. Приливом ласкался к луне бы. Где любимую найти мне такую, как и я?

Такая не уместилась бы в крохотное небо!

О, если б я нищ был!

Как миллиардер!

Что деньги душе?

Ненасытный вор в ней.

Моих желаний разнузданной орде

не хватит золота всех калифорний.

Если б быть мне косноязычным,

какДант

или Петрарка!

Душу к одной зажечь!

Стихами велеть истлеть ей!

...О, если б был я

Тихий,

как гром,

ныл бы,

дрожью б объял земли одряхлевший скит...