Поэтическая лексика А. С. Пушкина как средство раскрытия внутреннего мира героя в романе И. Новикова «Пушкин в изгнании»

нами группах служебных деловых писем.

В группе официальные письма, помимо перечисленных у И. Н. Кузнецова, мы считаем нужным выделить еще: письмо-напоминание, письмо-извещение, письмо-требование, письмо-отказ. По нашему мнению, не все перечисленные автором виды документов данной группы могут к ней относиться. Строя свою систему, мы посчитали нужным отказаться от таких элементов классификации, как письма прямой почтовой рассылки и краткие письменные сообщения (уведомления, напоминания и т. д.).

В группе частные письма мы также провели корректировку представленных разновидностей, исключив мини-письма (письмо-шаблон, письмо-маятник), письма негативного содержания (письма-отказы, письменные уведомления об увольнении и т. д.), письма для выражения отказа для какого-либо предложения, письма для обращения в различные инстанции в частном порядке.

Третья группа (письменные сообщения внутренней переписки) была дополнена следующими разновидностями: информационное письмо, письмо-напоминание, письмо-просьба, письмо-запрос, письмо-дополнение, письмо-подтверждение.

Таким образом, мы выстроили свою классификацию служебных деловых писем, опираясь на уже существующие. Считаем ее наиболее целесообразной, логически правильно выстроенной.

Литература

1. Басаков М. И. Делопроизводство: учеб. пособие. М., 2007. С. 125.

2. Там же. С. 134-135.

3. Кузнецов И. Н. Делопроизводство: учеб. пособие. М., 2009. С. 322.

4. Васильев М. В. Деловое письмо: учеб. пособие. М., 2011. С. 115-116.

5. Рогожин М. Ю. Деловая переписка: учеб. пособие. М., 2007. С. 143.

a. s. matveeva. the problems of official business letters classification

The author of the article tries to generalize and sort business letters classification on the basis of the already existing elaborations.

Key words: document, classification and types of official business letters.

М. И.ХАПАКОВА

ПОЭТИЧЕСКАЯ ЛЕКСИКА А. С. ПУШКИНА КАК СРЕДСТВО РАСКРЫТИЯ ВНУТРЕННЕГО МИРА ГЕРОЯ В РОМАНЕ И. НОВИКОВА «ПУШКИН В ИЗГНАНИИ»

На примере исторического романа И. Новикова «Пушкин в изгнании» автор статьи рассматривает возможности использования поэтических текстов для художественной концептуализации роли поэта. Ключевые слова: историческая стилизация, художественная концептуализация, сверхфразовые единства, ключевые слова, поэтическая лексика.

Проблемам языка русской художественно-исторической литературы посвящены работы В. В. Виноградова, Г. О. Винокура, Н. Ю. Шведовой, Е. А. Василевской, В. В. Степановой, В. И. Кононовой, Е. О. Вороничева, О. Н. Егоровой и других исследователей. В них, по сложившейся традиции, произведения исторического жанра рассматриваются преимущественно со стороны стилизации: выявляются принципы и средства создания речевого колорита изображаемой эпохи. При таком подходе к языку произведений художественно-исторического жанра остается в стороне другой не менее важный аспект стилистики художественного произведения о прошлом - языковая концептуализация образа выдающихся личностей.

Между тем, в новых, нетрадиционных направлениях современной лингвистики широко актуализируются концептуальные системы - кон-цептосфера индивидов, социумов, этносов (их языковые картины мира). Сформировалась теория концепта как единицы ментальности (концеп-тология). Ей соответствует понятие о языковой концептуализации, т. е. формировании концептуальных систем индивидов, социумов, этносов на

языковой основе, отраженное, в частности, в лексике и фразеологии (Ю. С. Степанов, А. А. Залев-ская, В. В. Колесов, 3. Д. Попова, И. А. Стернин, В. И. Карасик, Л. Ю. Буянова, С. Г. Воркачев и др.). Человек как носитель индивидуальной вер-бально-концептуальной системы стал называться языковой личностью (Ю. Н. Караулов и др.). Кон-цептологические исследования языка и языкового сознания его носителей позволяют сегодня по-новому подойти и к исследованию языка художественно-исторической литературы.

В своих произведениях о Пушкине такие романисты, как Ю. Тынянов, И. Новиков, В. Гроссман, при раскрытии центрального образа широко используют фрагменты стихотворных произведений, характерную для поэта лексику и фразеологию. Но принципы и средства языковой концептуализации образа Пушкина в посвященных ему романах пока остаются неисследованными. А это не менее важно, чем выявление принципов и средств исторической стилизации. Историческая стилизация, в частности историко-поэтическая, воспроизводит на страницах романа лишь речевые особенности эпохи, характерные черты социаль-

№ 3 (46), 2012

"Культурная жизнь Юга России" ^

но-речевых и литературно-поэтических стилей. А концептуально-стилистический подход, мы полагаем, позволит выйти на уровень представлений исторических деятелей об окружающем мире, осветить их мировосприятие и мировидение.

По мысли В. В. Виноградова, в системе категорий лингвистических текст есть функционально, содержательно и структурно завершенное речевое единство, скрепленное авторской модальностью [1]. Любой текст - разнофункциональный и раз-номодальный - прежде всего совокупность предложений-высказываний, которые, группируясь на основе смысловых и структурных (межфразовых) связей, объединяются в единицы текста - межфразовые единства, компоненты или фрагменты текста, наконец, целое речевое произведение. На базе высказывания строятся сверхфразовые единства (или сложные синтаксические целые).

Сверхфразовые поэтические единства в науке о языке называются еще сложными синтаксическими единствами, сложными синтаксическими целыми и т. д. Как отмечено в учебном пособии «Русский язык. Синтаксис и пунктуация» В. В. Бабайцевой, «в науке нет еще единого термина для этой синтаксической единицы ("сложное синтаксическое единство", "связный текст", "целый текст", "цельный текст", "комплекс предложений", "сверхфразовое единство", "строфа" и др.), но уже очевидно, что изучение ее - одна из самых актуальных задач» [2].

Сверхфразовые единства широко используются в романе «Пушкин в изгнании» И. А. Новикова. Автор этого весьма удачного, по признанию литературных критиков, произведения изображает Пушкина прежде всего как творческую личность, великого народного поэта. В романе показывается, на основе каких впечатлений зарождались стихи Пушкина, как они создавались, как воспринимались окружением поэта и широкой российской публикой, как реагировал поэт на похвалы или критику. Все это, естественно, предполагает собой широкое включение стихотворных текстов Пушкина в историческое повествование о нем.

Роман И. Новикова начинается с изображения южной ссылки Пушкина, причиной которой послужили его вольнолюбивые стихи. Естественно, писатель, стремившийся воссоздать внутренний мир поэта, не мог не использовать эти стихотворения. Полностью он их не включал, зато в зависимости от ситуации в качестве концептуального средства характеристики поэта воспроизводились наиболее значимые их фрагменты.

Новиков заставляет своего героя вспомнить стихи юности, наиболее символичные, особо значимые в цикле его вольнолюбивых произведений. В период южной ссылки Пушкин постоянно сравнивает себя с Овидием, которого император Август сослал на берега южного Крыма. Поэт написал послание «К Овидию». Раскрывая душевное состояние Пушкина

в период южной ссылки, его размышления, его жажду познания, стремленье «в просвещении стать с веком наравне», романист небольшими фрагментами из стихотворений (1-2 сверхфразовых единства) как бы заставляет читателя почувствовать, ощутить живое пушкинское слово.

Показывая, как под влиянием свежих впечатлений рождаются стихи, исторический романист вводит в повествование наиболее важные по содержанию и стилистике фрагменты строк из пушкинской элегии: «искатель новых приключений, я вас бежал, отечески края», «в очах родились слезы вновь», «душа кипит и замирает, мечта знакомая вокруг меня летает», «прежних лет безумная любовь» [3] и т. д.

Стилистически перекликаются с языком Пушкина и другие выражения. Пушкинский стиль напоминает, например, ключевая фраза, открывающая описательную часть текста: «Солнце клонилось к закату». Известно, что в поэтике Пушкина слово солнце является одним из самых актуальных. Согласно «Словарю Пушкина», оно употреблено в текстах поэта 89 раз; слово закат - 16 раз, глагол клонить/ся/- 34 раза [4].

По данным этого словаря, еще более частотны в пушкинском употреблении лексемы слово (679 раз), существительное и прилагательное народ / народный (566 раз), прилагательное русский (51 раз), прилагательное и наречие свободный, свободно (282 раза), наречие очень (608 раз) [5]. Естественно, что лексико-стилистическое созвучие слов исторического повествования с языком поэта создает тот необходимый характерный контекст, в который органично вписываются воспроизводимые романистом поэтические тексты Пушкина -в виде отдельных предложений, сверхфразовых стихотворных единств и целостных комплексов сверхфразовых поэтических единств.

Стихотворные тексты Пушкина в романах И. А. Новикова, Ю. Н. Тынянова и по содержанию, и стилистически не являются автономными по отношению к повествовательной речи исторического романиста и к диалогам героев. В этих исторических романах не только описывается внешняя, событийная канва жизни Пушкина, но и раскрывается творческий процесс, внутреннее психологическое состояние поэта, обусловившее написание того или другого стихотворного произведения.

Литература

1. Виноградов В. В. О языке художественной литературы. М., 1956. С. 157.

2. Бабайцева В. В. Русский язык. Синтаксис и пунктуация. М., 1979. С. 124.

3. Новиков И. А. Пушкин в изгнании. М., 1985. С. 163.

4. Словарь языка Пушкина: в 4 т. Т. 2. М., 2000. С. 232, 306.

5. Там же. Т. 3. С. 156, 107, 126.

м. i. khapakova. a. s. pushkin's poetic vocabulary as a means to reveal character's INNER world in i. NoviKov'S NovEL «puSHKIN iN ExiLE»

The author of the article considers the possibilities to use poetic texts for artistic conceptualization of the poet's role on the example of I. Novikov's historical novel «Pushkin in exile».

Key words: historical stylization, artistic conceptualization, super phrase unities, key words, poetic vocabulary.

Библиография

Т. М. СТЕПАНОВА

СЕВЕРОКАВКАЗСКОЕ ПРОСВЕТИТЕЛЬСТВО: НОВЫЙ ВЗГЛЯД

Культурно-просветительское движение на Северном Кавказе (XIX - первая треть XX в.): материалы Четвертых научных чтений, посвященных Дню славянской письменности и культуры (Майкоп, 2011). Майкоп: Изд-во «Магарин О. Г.», 2011. 232 с.

Изначально научные чтения планировались как городские, но с 2010 года при поддержке Министерства образования и науки РА стали республиканскими, а фактически - региональными. С докладами выступают и гости из Карачаево-Черкесии, научные сотрудники Кабардино-Балкарского института гуманитарных исследований и преподаватели Кабардино-Балкарского государственного университета; заочно участвуют доктора филологических наук Х. И. Баков, Б. Ч. Бижоев, кандидаты наук Ю. В. Бунькова, Ж. В. Кагазежев, М. Л. Карданов. Высокий статус научным чтениям придало участие в них преподавателей АГУ и МГТУ: докторов филологических наук Н. М. Ши-кова, Р. Б. Унароковой, Ф. Н. Хуако, известного этнографа М. Ю. Унароковой.

Тема Четвертых научных чтений - «Культурно-просветительское движение на Северном Кавказе (XIX - первая треть XX в.)» выбрана не случайно. По мнению организаторов - директора Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований, доктора филологических наук Б. М. Берсирова и руководителя Отдела славяноадыгских культурных связей АРИГИ кандидата исторических наук, доцента Н. Н. Денисовой (они же - редакторы сборника материалов), такая тематика актуальна по нескольким причинам: «Во-первых, Кирилл и Мефодий не только создатели славянского алфавита, но и крупнейшие славянские просветители, поэтому обращение к идее просветительства в рамках Дня славянской письменности и культуры вполне оправдано. Во-вторых, при достаточно глубоко исследованной проблеме северокавказского просветительства, в нем, по мнению специалистов, остается еще много дискуссионных вопросов, связанных, в частности, с особенностями, содержанием и хронологическими рамками просветительского движения. Требует также уточнения используемый понятийно-терминологический аппарат. Не в полной мере разрешены и такие вопросы, как восточное влияние на просветительское движение на Северном Кавказе, в рамках этого - вклад в просвещение народа религиозных деятелей. Необходимо констатировать, что данная проблема все больше интересует молодых, только начинающих исследователей» (с. 4).

Б. Берсиров отметил, что предстоит большая работа по возвращению имен, которые по тем или иным причинам оказались незаслуженно забыты. В данном направлении уже накоплен определенный опыт, а также архивные и полевые материалы, которые могут и должны быть использованы в

дальнейших исследованиях. Начало им, как известно, было положено литературоведом Л. Г. Голубе-вой, открывшей в 1960-е годы адыгскому миру и российской культуре в целом, имя А. Кешева (Ка-ламбия). Известен также совместный труд доктора педагогических наук, профессора АГУ К. И. Бузарова и научного сотрудника АРИГИ Аз. К. Бузарова: усилиями этих исследователей достойное место в ряду истории северокавказского просветительства заняла судьба С. Сиюхо-ва. Число подобных трудов пополнили сообщение доктора филологических наук Р. Б. Унароковой о X. Хамхокове, работа старшего научного сотрудника АРИГИ Н. X. Емыковой по исследованию непростого жизненного пути и общественно-просветительской деятельности Ю. Нагуча.

К недостаточно полно разработанным следует отнести и проблему просветительского движения как единого процесса, в котором плотно сосуществовали и взаимодействовали «общероссийская» и «горская» составляющие. Просветительство имеет не только этнические, но и региональные особенности. Изучение последних создает основу глубокого, всестороннего освещения взаимовлияний, тенденций взаимопроникновения культур. И поскольку полиэтничный Северный Кавказ представляет для этого богатейшие возможности, для современной России такой подход весьма актуален.

В программном материале сборника «Проблемы северокавказского просветительства в контексте общероссийского просветительского движения» высказана мысль о том, что к новым российским праздникам можно относиться по-разному. Но одно бесспорно - они возвращают народ к его древним историко-культурным корням. В ответ на вызовы глобализации славянский мир может и должен продемонстрировать способность жить в сложном современном, динамично изменяющемся мире, адаптируясь к нему, но не забывая и не игнорируя своей истории и культуры.

Редакторы-составители напоминают и о том, что День славянской письменности и культуры имеет непосредственное отношение к Северному Кавказу: Кирилл и Мефодий посетили эти места в 858 году по пути из Византии в Хазарский каганат. Именно тогда в регионе начала распространяться христианская традиция. Н. Н. Денисова полагает, что просветительство представляет собой не только социальный, но (в не меньшей мере) и культурный феномен, что, естественно, переводит исследования в этом направлении в новое, более широкое исследовательское поле. В чем заключа-