Александр Мень и соловьёвская традиция в русской философии

любви. Именно в ней проявляется вся диалектика соотношения личностного и универсального начал, глубоко осмысленная и прочувствованная каждым из этих авторов. Будучи подлинно христианскими мыслителями, Соловьёв и Тейяр основываются на идеале любви, представленном в Новом Завете (Нагорная проповедь, первое послание апостола Павла коринфянам). Однако акценты в этой теме у каждого мыслителя расставлены по-разному.

Все названные особенности идей двух христианских мыслителей отвечают объективным потребностям общества информационной эпохи. Современная информационная цивилизация предоставила небывалые возможности для духовного синтеза человечества. Существование в условиях глобальных сетей создает новые формы общности единомышленников. В частности, появляется возможность выработки «снизу» новой идеологии. Основным принципом её может и должен стать принцип всеединства, переосмысленный с учетом новых социальных и антропологических проблем.

М.В. МАКСИМОВ

Ивановский государственный энергетический университет

АЛЕКСАНДР МЕНЬ И СОЛОВЬЁВСКАЯ ТРАДИЦИЯ В РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ

При всём многообразии и богатстве исследовательской литературы, посвященной выдающемуся мыслителю XX века протоиерею Александру Меню, сегодня мы вполне определённо можем констатировать существование явного пробела в изучении и реконструкции его философских взглядов.

При этом многие исследователи признают, что фигура А. Меня сопоставима по масштабам деятельности и глубине учения с такими выдающимися мыслителями нашего времени, как знаменитый католический философ Жак Маритен, выдающийся православный мыслитель Оливье Клеман, энергичный поборник католицизма Г.К. Честертон, кардинал Люстиже, Поль Клодель, митрополит Антоний Блум, выдающийся польский католический поэт Р. Брандштеттер и др.

Деятельность о. Александра, без сомнения, была важным созидающим фактором в подготовке тех глубоких перемен в сознании российской интеллигенции, которые произошли на рубеже 80 - 90-х гг. прошлого столетия.

Глубина и основательность деятельности о. Александра обеспечивалась его высочайшей интеллектуальной и духовной культурой. Особое место в интеллектуальном мире А. Меня занимала философия. О. Александр не только опирался на историко-философский материал в своих многочисленных выступлениях, лекциях, книгах и статьях, обеспечивая тем самым глубину, обоснованность и убедительность излагаемых идей. Опубликованный в 1995 г. в книге «Мировая духовная культура. Христианство. Церковь» цикл лекций «Русская религиозная философия», посвященный крупнейшим отечественным мыслителям XIX - XX вв., а также ряд статей на русском, французском и немецком языках, посвященных творчеству Вл. Соловьёва, П. Тей-яра де Шардена, Льва Толстого, анализу историко-философских и культурологических проблемам10, позволяют говорить об Александре Мене и как об историке философии, и как о мыслителе, принадлежащем традиции русской философии, укорененной в творчестве B.C. Соловьёва.

Осмысление Александром Менем наследия русской религиозно-философской мысли сопоставимо с интеллектуальным и нравственным подвигом Алексея Федоровича Лосева, соединившего берега разверзшейся пропасти, оторвавшей несколько поколений наших соотечественников от русской философской традиции. Сегодня, как и несколько десятилетий назад, слово протоиерея Александра Меня не утратило своей актуальности. Его восприятие и интерпретация русской религиозно-философской мысли продолжают созидать прочное основание духовной культуры.

На тесную преемственную связь А. Меня с соловьёвской традицией русской философии еще в начале 90-х гг. прошлого века указывал Е.Б. Рашковский. «Феномен о. Александра, - писал он, -опирался на тот глубокий синтез христианской религиозной традиции и исканий современной философской, научной и общественной мысли, который впервые заявил о себе творчеством Вл.Соловьёва и последующих религиозных мыслителей». Но

тогда, 15 лет назад, Е.Б. Рашковский совершенно справедливо относил исследование этой специальной темы к будущему, связывая это важное дело с публикацией работ А.Меня, посвященных выдающейся плеяде русских философов-последователей Вл. Соловьёва. За прошедшие полтора десятилетия многое из наследия Александра Меня опубликовано, и сегодня мы можем исследовать этот вопрос, опираясь на солидную источниковую базу.

В нашем докладе мы остановимся на выявлении отношения о. Александра к русской философии, анализе мировоззренческих оснований её становления, ведущих тенденций развития и ценностных констант, обеспечивающих её актуальное значение.

В развитии русской религиозной философии А. Мень выделяет три этапа: 1) предшественники Вл. Соловьёва (киевский, московский и петербургский периоды), 2) Вл. Соловьёв, 3) те, кто вытекает из Вл. Соловьёва.

Начало тысячелетней истории русской религиозно-философской мысли А. Мень однозначно связывает с именем митрополита Илариона, автора «Слова о Законе и Благодати».

Уже на раннем этапе развития древнерусской киевской культуры были поставлены и нашли глубокое осмысление проблемы добра и зла, смысла и направленности исторического процесса, антитеза Закона и Благодати.

А. Мень отмечает проявившиеся уже в этот период особенности русской мысли, «выражавшейся преимущественно в нравственном русле».

Как важнейшие вехи последующего развития русской мысли А. Мень отмечает деятельность Иосифа Волоцкого, Нила Сор-ского, Максима Грека, принёсшего на Русь первые элементы понимания Священного писания. В деятельности и учении Иосифа Волоцкого о. Александр ценит идею социальной эффективности церкви, в учении Нила Сорского - мысль о недопустимости преследования инакомыслящих.

В лекциях А. Меня по русской религиозной философии принципиально важна оценка петровских преобразований и понимание их значения для последующего развития русской мысли. Отмечая противоречивый характер петровских реформ, он видит их положительное значение.

Русская философская мысль в XVIII столетии представлена, по мнению А. Меня, прежде всего, М.В.Ломоносовым и Г.С. Сковородой. В творчестве первого он видит и ценит глубокую проработку одной из актуальнейших проблем философии - проблемы соотношения веры и разума, синтеза научных знаний о мире и его духовного видения.

Иными путями к постижению реальности шёл украинский мудрец Григорий Сковорода, среди потомков которого был и Вл. Соловьёв. Сковорода остро почувствовал, пишет А. Мень, что ясного мышления недостаточно для постижения последней реальности, что «нужен иной - глубокий, духовный подход», внутренний духовный опыт.

Особое, решающее, значение в развитии русской философии принадлежит XIX веку - времени «болезненного кризиса, потрясшего российскую цивилизацию». Его главный признак, полагает А. Мень, - глубокая неудовлетворенность официальной государственной Церковью, «порабощённой при Петре и прикованной к государственному механизму». Поэтому свободная русская мысль напряжённо «ищет пути внецерковной философии». На этом пути - немало тупиков, отмечает о. Александр, - внецерков-ная мистика, оккультизм, теософия, масонство21. Это «недоверие к церкви стало огромной трагедией, внесло раскол между церковной традицией и зарождающейся интеллигенцией».

Одним из величайших мыслителей России первой половины XIX в. А. Мень называет П.Я. Чаадаева. Его заслуга перед русской мыслью состоит в том, что он разбудил сознание современников и соединил в своем творчестве два пути, два течения русской мысли - славянофильство и западничество. «Чаадаев был великим патриотом, - пишет А. Мень. - Он не считал, что Запад есть абсолютный идеал, но и не считал, как некоторые, что надо вернуться в патриархальную русскую старину... Чаадаев стоял на принципе сбалансированности, гармонии: он считал, что страна, находящаяся между Азией и Западной Европой, между Востоком и Западом, способна соединить в себе два пути познания, и не только познания, но и осуществления идеала на Земле».

А. Мень исключительно высоко ценит творчество П.Я. Чаадаева, полагая, что он «является непосредственным предшественником Соловьёва».

Развитие русской мысли в XIX в. А. Мень рассматривает как сложный и противоречивый процесс. Духовный кризис русского общества, вызванный расколом между церковью и интеллигенцией, обостряется вследствие потери культурой религиозного обоснования и переходом её в светскую фазу. Но и в ней, в своеобразной форме, подчеркивает А. Мень, продолжают существовать и осмысливаются глубочайшие идеи и проблемы. Противоречивый характер развития русской философии находит выражение, в частности, в том, что истоки анархизма М. Бакунина и П. Кропоткина следует искать, по его мнению, в хомяковском учении о свободе, единстве людей, о Церкви как свободном духовном единении. «Идеи о свободе, ценности личности, соборности, возможности реализации на Земле христианского идеала, - пишет А. Мень, - оставались живыми и находили всё время своих последователей».

Всё русское философское развитие XI - XIX веков, все противоречия русской мысли, считает А. Мень, создавали «предпосылки для рождения Владимира Сергеевича Соловьёва как философа». «В него вошли, - пишет А.Мень, - и идея синтеза от Чаадаева; и свободолюбивая идея от Чернышевского; и убеждение в том, что социализм в каких-то формах возможен; и абсолютное неприятие материалистической доктрины (это он взял от славянофилов, от всей христианской философской традиции), и идея об особой роли России, которая находится на пересечении Восточного и Западного миров; о возможности и необходимости стремиться к тому, чтобы христианский идеал не был абстрактным, отвлеченным, чтобы он стал жизненной, животворящей силой».

Вл. Соловьёв - центральная фигура русской философии, он есть наше всё, подчеркивает А. Мень, и очень важно не забывать отечественные истоки философии Вл. Соловьёва. И это справедливо и важно сегодня для исследователей наследия выдающегося русского мыслителя. «Пафос, свойственный Владимиру Соловьёву, - отмечает А. Мень, - был подготовлен всем развитием русской религиозной мысли».

Вл. Соловьёв - великий национальный философ. Он многогранен и глубок как мыслитель и универсален как личность. И в этом отношении, отмечает А. Мень, «он действительно похож на Пуш-

кина. Как будто бы произошёл какой-то творческий взрыв в его лице <.. .Жак Пушкин появился не на пустом месте, так и Соловьёв имел большую предысторию».

Философии Вл. Соловьёва посвящены несколько значительных работ А.Меня: лекция из цикла по русской религиозной философии, статья на французском языке «L'héritage de Vladimir Soloviev», опубликованная в журнале «Istina» в 1992 г., статья на немецком языке «Владимир Соловьёв - жизнь и труды», опубликованная в журнале «Stimme der Ortodoxie» («Голос Православия») в 1976 г. (№ 2, S. 46 - 61).

Принципиальное значение для характеристики восприятия А. Менем наследия Вл. Соловьёва имеют следующие положения: во-первых, идея синтеза как фундамент учения Вл.Соловьёва; во-вторых, целостность и открытость личности Вл.Соловьёва.

Оценивая место и значение Вл. Соловьёва в отечественной философии, А.Мень не соглашается с теми, кто полагает, что он не оставил после себя школы. Напротив, утверждает о. Александр, «Владимир Соловьёв положил основание оригинальной, я бы сказал, неповторимой русской религиозной философии XX века, которая включает в себя такие имена, как Сергей Булгаков, Николай Бердяев, Семен Франк, Павел Флоренский, Николай Лосский».

В «Лекциях» А. Мень анализирует творчество братьев С.Н. и E.H. Трубецких, H.A. Бердяева, С.Н. Булгакова, П.А. Флоренского и С.Л. Франка, относя их к соловьёвской традиции в русской философии. Однако, как он совершенно справедливо замечает, эта традиция не была однородной. В ней присутствуют два направления, представленные, во-первых, братьями С.Н. и E.H. Трубецкими, Н.Бердяевым и С. Франком, и во-вторых, С. Булгаковым и Флоренским. Первое направление связано, прежде всего, с разработкой метафизики всеединства, преодолевающей отвлечённый характер классической европейской философии. Представители второго направления делали акцент на первостепенной значимости и ценности софиологии В.С.Соловьёва и разрабатывали собственные её варианты «на путях христианского гностицизма».

А. Мень глубоко понял сущностное единство русской религиозной философии, сформулировал, обосновал и выразил собственную концепцию её развития. Он отметил те общие моменты, которые характеризую соловьёвское направление в русской философии

как школу всеединства, - общую систему философских принципов, единую методологию, в основе которой лежат принципы единства мистического и рационального, антиномизма, интеграции философии, богословия и науки, наконец, самобытную, оригинальную проблематику. Это единство базировалось на понимании философии не как «отвлеченного начала», а «как цельного, органического миро - и жизнепонимания, в её неразрывной связи с вопросом о смысле и значении жизни, с религией». Это единство, однако, не исключало самостоятельных поисков новых решений поставленных Вл. Соловьёвым вопросов в новых исторических и социокультурных условиях.

Замечательная черта лекций о. Александра о русских религиозных философах - стремление представить их личности, стиль их мышления, дать обзор творческого и жизненного пути. «Святыми нашей культуры», «мужественными свидетелями Истины, исповедниками Евангелия» называет А. Мень представителей русской религиозной философии. Заслуга их в том, что они сумели преодолеть разрыв между новоевропейской культурой и христианством. Это бесценное достояние сохранял и переосмысливал в XX веке протоиерей Александр Мень.

И.И. ШАРОНОВ

Ивановский государственный энергетический университет

РОЛЬ ВЛАДИМИРА СОЛОВЬЁВА И ЖАКА МАРИТЕНА В ОБЪЕДИНЕНИИ КАТОЛИЧЕСКОЙ И ВИЗАНТИЙСКОЙ ТРАДИЦИЙ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА

Права человека и гражданина - неотъемлемая тема философского анализа. Она имеет корни в древних философских традициях, в частности в платонической и аристотелевской, которые впоследствии нашли отражение в религии: в православии и католичестве соответственно. К религии эту тему приближает феномен естественных, неотчуждаемых прав человека, которые не даны ему себе подобными, а ниспосланы высшими силами. И уже на основе этих естественных прав строятся права граждан-