Общество и православная церковь в тыловой провинции периода Первой мировой войны (на материалах г. Царицына Саратовской губернии)

Вестник ПСТГУ.

Серия II: История. История Русской Православной Церкви.

Литвинова Ирина Николаевна, канд. ист. наук,

доцент кафедры социальной работы и педагогики Волгоградского государственного университета Российская Федерация, 400062, г. Волгоград, просп. Университетский, 100 litvinova@volsu.ru

ORCID: 0000-0002-0611-336X

2018. Вып. 82. С. 68-83

Редькина Ольга Юрьевна, д-р ист. наук,

профессор кафедры международных отношений, политологии и регионоведения Волгоградского государственного университета Российская Федерация, 400062, г. Волгоград, просп. Университетский, 100 oured@volsu.ru

ORCID: 0000-0002-8978-9575

Общество и Православная Церковь в тыловой провинции периода Первой мировой войны (на материалах г. Царицына Саратовской губернии)*

И. Н. Литвинова, О. Ю. Редькина

В статье анализируется проблема консолидации гражданского общества и Православной Церкви в крупном уездном центре Саратовской губернии в годы Первой мировой войны. Социокультурная и духовной жизнь досоветского периода истории Царицына (Волгограда) на фоне существующего научного интереса к событиям Сталинградской битвы остаются неисследованными. В частности, не рассматривались вопросы духовной составляющей провинциального общества Нижнего Поволжья в условиях Первой мировой войны, имеющие непосредственное отношение к актуальной проблеме научного направления «культура тыла». Цель работы — раскрыть содержание духовной и общественной деятельности Церкви как важного компонента социальной регуляции провинциального общества в годы мировой войны. Особое внимание в статье уделено вопросам взаимодействия духовенства и мирян по оказанию помощи семьям воинов, раненым, беженцам. Авторами статьи исследован и введен в научный оборот новый документальный материал по заявленной теме. Уточнены функции приходского попечительства, аспекты взаимодействия приходских советов и прихожан в организации лазаретов для раненых, приютов для сирот, в поддержке местных отделений благотворительных структур: Красного Креста, Елизаветинского и Татьянинского комитетов, Человеколюбивого общества. В ходе исследования применялся документальный анализ архивных источников и материалов печатных изданий методом сбора фактологических данных,

* Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта РГНФ № 15-13-34004 а(р) и Администрации Волгоградской области в рамках проекта «Гражданское общество Царицына в период Первой мировой войны (июль 1914 — февраль 1917 г.)».

содержащихся в документах, сами документы использовались в качестве главного источника информации. В работе использован цивилизационный подход к анализу социокультурных и духовных факторов, влиявших на жизнедеятельность провинциального общества в период великих испытаний, также использовались системный подход, дедуктивный и индуктивный методы исследования. Вывод работы — единство общества и Православной Церкви стало одной из важных социальных скреп тыловой провинции в годы тяжких испытаний Первой мировой войны.

Интерес исследователей к проблематике взаимоотношений общества и Православной Церкви в условиях военного времени по-прежнему актуален в современном мире, как и 100 лет назад. Широкий круг проблем, связанных не только с поддержкой духовным словом гражданского населения, но и социальной защитой пострадавших от войны категорий населения приходилось решать совместными усилиями уездных и земских властей, представителей православного духовенства и общественных организаций. Тем не менее существенная забота о духовном и моральном состоянии гражданского населения тыловых провинций в годы военных испытаний прежде всего ложилась на плечи епархиального духовенства и приходских священников.

Проблема жизнедеятельности Православной Церкви и общества в эпоху Первой мировой войны освещена в ряде научных исследований. Процессам социокультурных трансформаций в жизни городского населения Поволжья в экстремальных условиях военного времени посвящен основательный труд Е. Ю. Семеновой1. В монографии анализируются вопросы, связанные с изменением мировоззрения, поведения в быту обычных людей в годы Первой мировой войны, рассматриваются и факторы влияния войны на религиозность городского населения. Заслугой историка М. Ю. Горожаниной является обоснование разделения деятельности Православной Церкви на два периода — 1914—1916 гг. и 1916—1917 гг., в зависимости от трансформации настроений общества и силы влияния на него Православной Церкви. Автор определила основные направления церковных благотворительных практик, духовно-патриотической работы2. Исследователь А. С. Туманова анализирует проблему функционирования общественных организаций, рассматривая их как базовую составляющую «мобилизованного общества» времен мировой войны3.

Среди региональных исследований по тематике Православной Церкви в годы Первой мировой войны следует отметить работу В. П. Овсейко, выполненную на материалах Оренбургской епархии. Автором проведен основательный анализ отечественной историографии советского и постсоветского периодов,

1 Семенова Е. Ю. Мировоззрение городского населения Поволжья в годы Первой мировой войны: социальный, экономический, политический аспекты. Самара, 2012.

2 Горожанина М. Ю. Деятельность Православной Церкви в годы Первой мировой войны // Доклады Академии военных наук. 2006. № 5 (23). С. 255—264.

3 Туманова А. С. Организация помощи фронту и жертвам войны как результат совместных усилий власти и гражданского общества в годы Первой мировой войны: институциональный и правовой аспекты // Гражданское общество в России и за рубежом. 2012. № 4. С. 34—40; Она же. Общественные организации России в годы Первой мировой войны (1914 — февраль 1917 г.). М., 2014.

определена роль Русской Православной Церкви в поддержании нравственных устоев и морального духа соотечественников в годы Великой войны4. Заслуживает внимания публикация М. Г. Нечаева, посвященная практикам Православной Церкви в Вятской, Пермской, Екатеринбургской епархиях5. Статья волгоградского автора О. А. Карагодиной — одна из немногих работ, анализирующих благотворительную деятельность царицынского общества времен Первой мировой войны6.

Для научного сообщества Волгоградского региона вопросы, связанные с изучением жизнедеятельности Русской Православной Церкви в Нижнем Поволжье в эпоху тотальной войны и в Саратовской и Царицынской епархии, в частности, ранее не являлись темой специального исследования. Одна из главных причин слабого интереса к проблеме — утрата местными архивами значительного пласта документов досоветского периода (в том числе газетного фонда) еще в период Сталинградской битвы. Впоследствии исторически сложилось так, что проблема консолидации царицынского общества и Церкви времен «забытой» войны долгое время была заслонена «устойчивым» исследовательским интересом к героическим событиям Великой Отечественной войны, в частности битвы на Волге. Работы о Царицыне времен Первой мировой исчерпывались вопросами, относящимися к проблематике «материальной культуры войны»: сроки и качество выполнения в тылу заданий ВПК, перебои в снабжении города продовольствием, забастовки рабочих на промышленных предприятиях Царицынского уезда, Саратова. Воссоздание же относительно полной картины влияния конфликта такого масштаба на общество и духовную культуру страны невозможно без опоры на новые региональные исследования. В связи с этим проблема взаимодействия православного мира и Церкви, аспекты духовной и социальной жизни нижневолжского тылового общества в годы Великой войны, основанные на новых документальных источниках, представляются не только актуально значимым, но и интересным объектом исследования.

Прежде следует обусловить место самого уездного центра в развитии Нижневолжского региона накануне войны. Стремительный экономический рост речного порта Царицын на Волге начался после превращения его в крупный железнодорожный узел — 1890—1897 гг., связавший районы Кавказа и Дона с Московской губернией и Балтикой. В 1913 г. в городе работали более 450 предприятий с 45 тыс. рабочих7. Местную промышленность представляли крупные паровые мельницы, лесопильные, металлообрабатывающие, кожевенные, маслобойные, пивоваренные, кондитерские и другие предприятия. В конце XIX в.

4 Овсейко В. П. Благотворительная деятельность Русской Православной Церкви в Оренбургской епархии в годы Первой мировой войны // Вестник Оренбургского государственного университета. 2012. № 5 (141). С. 101-107.

5 Нечаев М. Г. Церковь на Урале в годы Первой мировой войны // Вестник Пермского национального исследовательского политехнического университета. Культура. История. Философия. Право. 2011. № 4. С. 61-75.

6 Карагодина О. А. Благотворительная деятельность в Царицыне в годы Первой мировой войны (по материалам периодической печати) // Былые годы: Российский исторический журнал. 2016. № 39. С. 246-252.

7 Водолагин М. А. Очерки истории Волгограда 1589-1967. М., 1968. С. 92.

Царицын стал крупным центром по лесопереработке всего Поволжского региона и занимал второе место в России по концентрации лесопильных предприятий (45 заводов) после Архангельска, но первое по производственной мощности. Здесь производилась распиловка и продажа 80% основной массы леса, сплавляемого с Верхней Волги, Камы8. Крупнейшими предприятиями являлись «французский» металлургический завод общества ДЮМО, нефтеперерабатывающий завод в городке «Товарищества нефтяного производства братьев Нобель». Уездный Царицын значительно опережал губернский центр Саратов по темпам торгово-промышленного роста и количеству фирм, относящихся к высшему типу ассоциации капиталов — паево-акционерных компаний, организованных без участия столичных и иностранных деловых людей. В планах городской думы имелись перспективы дальнейшего торгово-промышленного темпа роста, выход города из статуса уездного, получение административной независимости от Саратовской губернии, но реализации этих планов помешала Первая мировая война. Таким образом, к началу войны Царицын представлял собой самый развитый торгово-промышленный центр не только Нижнего Поволжья, но и Юго-Востока России, являясь его индустриальным центром.

Количество жителей в Царицыне на 1914 г. составляло 117 675 человек, подавляющее большинство — 101 546 человек (86,3%) — православного вероисповедания9. В августе 1914 г. в городе действовали 16 православных храмов — приходских, соборных (включая заводскую, больничную и домовые — 20 церквей) и два монастыря10. Должность царицынского благочинного имел Александр Петрович Строков, служивший в Вознесенском храме и получивший в 1912 г. сан протоиерея. Помощниками благочинного являлись священник Никольской церкви Федор Петрович Космолинский и священник Свято-Троицкой церкви, окружной миссионер Иван Васильевич Никольский11. С 1913 г. протоиерей Александр Строков являлся депутатом от Церкви в Городской думе. В 1914 г. представителей сословия духовенства в городе проживало всего 224 человека, монашествующих — 11812.

Вступление России в мировую войну было воспринято восторженно жителями Царицына и уезда. Основными лозунгами тех дней являлись: «Да здравствует Россия!», «Боже, царя храни!», «Долой Германию и Австрию!», «Да здравствуют братья-славяне!». Второй день патриотического шествия горожан, 18 июля 1914 г., сопровождался молебнами в православных храмах, синагоге, кирхах и мечетях в честь «Государя Императора, всего Царствующего Дома и во славу русского оружия». В тот день в Кафедральном Успенском соборе, куда стекалась толпа патриотически настроенных граждан, отслужили главный молебен «в честь христолюбивого воинства и за победу сербов над врагами». Священником собора Михаилом Жуковым было произнесено «прочувственное слово, за-

8 Токарев В. А. Лесная промышленность в Царицыне // Лесопромышленник. 1910. № 7. С. 24.

9 Семенова Е. Ю. Указ. соч. С. 65.

10 Государство и религиозные организации Нижней Волги и Дона в ХХ веке: Сб. документов и материалов. Каталог культовых зданий. Волгоград, 2002. С. 412—413.

11 Справочная книга Саратовской епархии. Саратов, 1912. С. 659-660.

12 Царицын. Сталинград. Волгоград. Вехи истории: Альманах. Волгоград, 2014. С. 4.

конченное призывом бороться за наших братьев-славян»13. Так все начиналось. Впоследствии тяготы военного времени обернулись тяжелейшими испытаниями и для фронта, и для тыла.

В первые же дни после вступления России в войну распоряжением Святейшего Синода «О Высочайшем Манифесте о войне с Германией» от 20 июля 1914 г. православному духовенству было предписано в своих поучениях располагать свою паству к содействию всеми мерами и способами успеху войны и «облегчению участи, так или иначе от нея потерявших»14. Особое значение в военное время приобрело общественное богослужение и пастырские проповеди в устной и печатной формах. Проповедники вели разъяснительную работу о том, что Российская империя ведет оборонительную войну и ее исторической миссией является защита православных собратьев «во имя христианской веры, человечности и братской любви, во имя правды Божией»15. Исполняя свою миссию, духовенство сведуще использовало как библейские, так и героико-патриотические сюжеты из отечественной военной истории. Согласно программным мерам Святейшего Синода, с первых же дней войны священнослужители призывали всех православных людей оставить взаимные несогласия, распри, ссоры и обиды, сплотиться у царского престола и Матери Церкви. Впоследствии подобные послания к пастве неизменно звучали в каждом храме, при освещении зданий лазаретов для раненых, приютов для сирот и беженцев.

В военные годы тексты проповедей публиковались в периодических изданиях, популярных среди населения края — «Церковных ведомостях», «Саратовских епархиальных ведомостях», «Донских епархиальных ведомостях», на службах в храмах прихожанам раздавались брошюры религиозно-нравственного содержания. Церковные периодические издания осведомляли читателей о жизни Саратовской епархии, ее приходов и проповедовали духовные ценности. «Саратовские епархиальные ведомости» (далее — СЕВ) с 1915 г. стали выходить трижды в месяц. Неофициальный отдел журнала представлял наибольший интерес для мирян по причине публикаций стихов патриотического содержания, притч и писем священников, также из-за содержавшихся в отделе благодарностей фронтовиков землякам за присланные подарки к религиозным праздникам16.

Сфера служения у Церкви была обширна, направления деятельности осуществлялись на трех уровнях — общецерковном, епархиальном и местном. Церковь в краткие сроки смогла «мобилизовать» свои силы и ресурсы для практической помощи государству и обществу в условиях войны. В Саратовской губернии работал Епархиальный комитет по оказанию помощи фронтовикам и лицам, находившимся на лечении в лазаретах. Почти в каждом церковном приходе Царицына были учреждены приходские попечительные советы для помощи семьям воинов. Приход как община православных христиан состоял из клира и мирян,

13 Ночные патриотические манифестации // Царицынский вестник. 1914. 19 июля. № 4643.

14 Распоряжение Святейшего Синода «О Высочайшем Манифесте о войне с Германией» от 20 июля 1914 г. // Церковные ведомости. 1914. № 30. С. 345-346.

15 Там же.

16 [Без названия] // Саратовские епархиальные ведомости. 1916 № 6. С. 220-227; [Без названия] // Саратовские епархиальные ведомости. 1916. № 8. С. 321-323.

объединенных при храме, поэтому в состав приходских советов входили как духовенство, церковные старосты, так и выборные прихожане. Православный уклад жизни в основном и сохранялся на уровне семьи и прихода. Я. С. Грин-ченко отмечает, что приход являлся основой всей церковной структуры, представлял собой общество верующих православных христиан, имеющих свой храм и своих священнослужителей, «где все прихожане именуются братьями своего Святого храма, который должен служить средоточием всей их жизни»17. Для Царицына относительно крупными являлись приходы: Скорбященской церкви, включавший 1011 домов и более 5700 прихожан, Крестовоздвиженской церкви, состоявшего из прихожан 1080 домов (свыше 2180 человек), Вознесенской церкви, на приходе которой находились 1043 дома и более 7600 прихожан18.

В функции Приходского Попечительного совета входили сборы и раздача семьям воинов денег, продуктов, одежды, постельного белья, доставка им дров, угля, организация мелкого ремонта, пришедших в негодность амбаров, сараев. Данные обстоятельства были связаны с огромным трудом приходского духовенства, игравшего активную роль в оказании помощи фронту и гражданскому населению, в том числе беженцам, переселенцам. Материалы газет свидетельствуют об отправке в армейские части и передаче местным отделениям обществ Красного Креста Великой княгини Елизаветы Федоровны Евангелий, молитвословов, собранных денежных средств.

Мировая война в те годы называлась Второй Отечественной, в связи с чем отдельные общественные организации, которые Церковь благословила на благие дела в военном тылу, в названии самих обществ содержали эти термины. В Царицыне с октября 1914 г. действовало «Царицынское общество призрения и попечения о детях воинов, пострадавших во 2-ю Отечественную войну» и ряд других ассоциаций — «Царицынское общество помощи жертвам войны», «Царицынское общество помощи пострадавшим от войны и переселенцам». Сложности с официальным утверждением уставов общественных структур Саратовским губернским по делам об обществах и союзах присутствия МВД затягивали сроки их регистрации, следовательно, и легализации деятельности общественных структур. Например, «Общество призрения и попечения о детях воинов» официально было зарегистрировано лишь в ноябре 1916 г., то есть через два года после начала практической деятельности19. Данные обстоятельства не останавливали граждан, так как в первые же дни войны в Царицыне стали активно организовываться общественные комитеты, союзы, целью которых являлось оказание помощи раненым и населению, пострадавшему от военных действий. По инициативе местных дам благотворительниц уже 4 августа 1914 г. был основан «Комитет по оказанию помощи больным и раненым воинам»20, 19 августа —

17 Гринченко Я. С. Саратовское духовенство в политической борьбе начала ХХ века / Я. С. Гринченко, Г. П. Кибасова, О. Н. Савицкая. Волгоград, 2012. С. 10.

18 Справочная книга Саратовской епархии. С. 429-430.

19 Государственный архив Саратовской области (ГАСО). Ф. 176. Оп. 1. Д. 577. Л. 2-3, Л. 16.

20 Комитет // Царицынский вестник. 1914. 5 авг. № 4657.

«Комитет Царицынского отделения государственного банка для оказания помощи воинским чинам и их семьям» и многие другие организации 21.

Наряду с приходскими комитетами духовного ведомства работали земские и уездные комитеты. Все они имели общую миссию — оказание помощи семьям военнослужащих, но, «работая обособленно друг от друга, не могли целесообразно использовать имеющиеся в их распоряжении средства»22. Для большей согласованности в работе организаций Губернский земский комитет 18 сентября 1914 г. обратился с просьбой к епископу Саратовскому и Царицынскому Палладию (Добронравову) о разрешении объединить эти комитеты, на что преосвященный дал согласие23.

Духовные и социальные практики Церкви наряду с благотворительными организациями представляли собой основу гуманитарной деятельности в Царицынском уезде. Согласно особому указу Святейшего Синода от 20 июля 1914 г. монастыри, церкви и православная паства были призваны к пожертвованиям на врачевание раненых и больных воинов. Во всех церквах были установлены особые кружки для сбора пожертвований в пользу Красного Креста, монастырями и общинами организованы свободные помещения под госпитали24. Приходские комитеты и сами прихожане активно оказывали помощь армии и воинским семьям. Вполне объяснимо, что наибольшие пожертвования в церковных кружках как в количественном, так и номинальном эквиваленте приходились на религиозные праздники. Денежные сборы поступали от представителей всех сословий, но самые крупные — от коммерсантов и промышленников. Например, царицынский купец Я. И. Пирогов в 1916 г. пожертвовал 500 руб. на пасхальные подарки солдатам, купец В. Ф. Лапшин — 1 тыс. руб.25. Один из последних крупных сборов-подарков от граждан Царицына землякам, воевавшим на Румынском фронте, состоялся к Рождеству 1917 г., о чем сообщалось в «Царицынском вестнике». Сопровождал «посылку», заполнившую отдельный вагон товарного поезда, крупный лесопромышленник, член Общества Красного Креста И. В. Максимов. В то время уже ощущались проблемы с движением железнодорожного транспорта, как видно из сообщения в газете: «Г-н Максимов очень жалеет, что не нашел возможным раздать подарки лично, т. к. в Одессе, вследствие громадного железнодорожного движенья, невозможно установить, когда будет подан состав поезда, идущий в направлении Румынского фронта. <...> подарки, в количестве одного вагона, будут доставлены непосредственно железной дорогой»26.

Общественные благотворительные организации практиковали различные формы массовых сборов: посредством публичной продажи марок, цветов и открыток, кружечных и тарелочных сборов, путем почтовых переводов, отношений, квитанционных благотворительных книжек, подписных благотворитель-

21 ГАСО. Ф. 176. Оп. 1. Д. 440. Л. 1-3.

22 Объединение // Царицынский вестник. 1914. 18 сент. № 4691.

23 Там же.

24 Определения Святейшего Синода от 20 июля 1914 г. за № 6502. // Церковные ведомости. 1914. 26 июля. № 30. С. 345-346.

25 Подарки фронтовикам // Царицынский вестник. 1916. 28 февр. № 5102.

26 Подарки на фронт // Царицынский вестник. 1917. 21 янв. № 5362.

ных листов, расписок, актов и других документов. В местных газетах печатались отчеты о пожертвованиях, поступавших от горожан общественным структурам на приходах. Как было отмечено, существенная часть денег от церковных сборов Царицынской епархии регулярно поступала в кассу местного Общества Красного Креста. В 1915 г., на праздник Богоявления Господня, в кружках для Общества было собрано 420 руб. 54 коп. Из них в Преображенской церкви — 73 руб. 81 коп., Скорбященской — 39 руб. 34 коп., Покровской — 35 руб. 80 коп., Успенской (собор) — 31 руб. 83 коп., Вознесенской церкви — 47 руб. 85 коп., Никольской — 32 руб. 24 коп., Сергиевской — 26 руб. 61 коп., Свято-Духовском монастыре — 14 руб. 67 коп. и далее27. В Татьянин день, 12 января, сборы организовывались для нужд местного отделения Татьянинского благотворительного комитета, которые шли на обустройство прибывавших в Царицын беженцев и переселенцев. В Вербную субботу 1915 г. в храмах четырех приходов было собрано 300 руб. одному из местных Елизаветинских приютов для детей нижних воинских чинов28. Сборы не слишком значительные, однако следует учитывать их регулярность на приходах, в 30 местных комитетах и обществах, а также качество жизни горожан в условиях нарастающего экономического кризиса. В связи с этим можно сделать вывод, что царицынцам были свойственны позиция социальной ответственности и христианские добродетели — милосердие, отзывчивость к нуждам государства и общества. Имеется множество свидетельств о пожертвованиях на подарки воинам от обычных горожан, активнее всего жертвовала молодежь. Дети тоже не оставались в стороне от событий. О трогательном эпизоде имеется информация в работе О. А. Карагодиной: в октябре 1914 г. после проведения очередного кружечного сбора Царицынским Красным Крестом из кружек помимо основной суммы в 2300 руб. была извлечена записка следующего содержания: «Два брата жертвуют раненым солдатикам 3 копейки. Выздоравливайте, родненькие! Леня и Боря»29.

До войны значительная часть полученных от прихожан средств уходила на различные отчисления, установленные епархиальными съездами и Святейшим Синодом: на содержание духовных училищ, на пособия по болезни лицам духовного звания и прочее. Важными статьями расходов являлись ремонт храмов, покупка церковной утвари, конечно, благотворительность. В Царицыне Церковь окормляла кладбища и тюрьму, содержала в городе три богадельни, четыре ночлежки, отдавала здания под нужды общества. При Вознесенской церкви, располагавшейся в Зацарицынской части города, содержались детский приют для сирот, «ясли» для детей воинов и женская богадельня, которые в августе 1915 г. стали пополняться беженцами30.

Приходы становились базой для сплочения не только прихожан, но и новых социальных групп тылового общества. В связи с этим организация новых церковных приходов не была отодвинута на второй план. Открытие храмов в во-

27 Хроника // Царицынский вестник. 1915. 13 янв. № 4782.

28 ГАСО. Ф. 574. Оп. 1. Д. 3. Л. 88 об.

29 Карагодина О. А. Указ. соч. С. 249.

30 Вознесенская церковь. Волгоград Православный. URL: http://www.volgaprav.ru/kraeve-denie/razrushennye-xramy/voznesenskaya-cerkov/ (дата обращения: 28.04.2017).

енные годы, строившихся на собранные народом средства, стало выражением религиозного подъема в обществе.

Задолго до военных действий, в 1901 г., в Царицыне развернулась кампания по строительству главного православного храма в городе — собора во имя благоверного князя Александра Невского31. Основными организаторами возведения храма стали потомственные почетные граждане Царицына и купцы. Комиссию по строительству собора возглавлял гласный, царицынский купец и благотворитель Иван Никанорович Рысин. Внутренняя отделка собора началась летом 1915 г., то есть в разгар войны. Со слов И. Рысина в газете «Царицынский вестник» записано: «Потомственный почетный гражданин Царицына Г. Н. Серебряков пожертвовал в пользу нового собора церковной утвари и икон на сумму свыше 7000 руб.»32 Григорий Серебряков являлся учредителем крупного в Царицыне акционерного общества «Братья Г. и А. Серебряковы» (в составе компании: металлообрабатывающий завод, мукомольное производство, конфетная, карандашная фабрики)33. Известность же в царицынском обществе Г. Н. Серебрякову принесла благотворительная и попечительская деятельность — организация и содержание двух приютов для детей-сирот, попечительство реального и коммерческого училищ.

С 1915 г. в южной части города для рабочих лесозаводов пос. Бекетовка стала действовать еще одна новая «купеческая» церковь во имя великомученицы Параскевы Пятницы, построенная на средства потомственного почетного гражданина Царицына В. Ф. Лапшина. Церковные приходы в Царицыне, как и во всей России, являлись важнейшим элементом гражданского общества.

Помимо денежных и вещевых сборов приходские советы организовывали временные приюты-ясли для детей фронтовиков. В это время их матери могли зарабатывать на жизнь, так как пособия для семей нижних воинских чинов, выдававшиеся продуктовыми наборами, быстро заканчивались. Церковь оказывала помощь в содержании приютов и богаделен общественно-государственным структурам: Комитету великой княгини Елизаветы Федоровны по оказанию благотворительной помощи семьям лиц, призванных на войну, Комитету ее императорского высочества великой княжны Татьяны Николаевны по оказанию помощи беженцам. Местное отделение Императорского Человеколюбивого общества было организовано при непосредственном участии царицынского духовенства, с целью «содействия беднейшему населению по приисканию всевозможных работ и занятий». Согласно данным архивных источников, в годы войны, помимо двух ранее действующих приютов при этом Обществе, было открыто еще два, а также три «вечерних очага» для малолетних детей нижних воинских чинов и других беднейших семейств34.

31 Адрес-календарь. Весь Царицын. Справочник по гор. Царицыну и Царицынскому уезду на 1911 г. Царицын, 1912. С. 32.

32 Пожертвование // Царицынский вестник. 1914. 12 сент. № 4686.

33 Сборник сведений о действующих в России акционерных обществах и товариществах на паях. СПб., 1914. С. 265.

34 ГАСО. Ф. 574. Оп.1. Д. 3. Л. 88.

Накануне войны в городе находилось 10 ведомственных больниц, 3 городские амбулатории, 3 частные больницы, 19 врачей занимались частной практикой. В уезде работало 10 сельских врачебных участков и 4 фельдшерских пункта35. Важная практическая работа приходских советов и Церкви заключалась в обустройстве новых лазаретов для раненых или оказании помощи в их организации Обществу Красного Креста. Один из первых указов Святейшего Синода от 20 июля 1914 г. содержал следующие распоряжения:

«...призвать монастыри, церкви и всю православную паству к пожертвованиям на врачевание раненых и больных воинов и на вспомоществование семействам лиц, призванных на войну;

призвать мужские и женские монастыри и общины к немедленному подысканию и подготовлению способных и благонадежных лиц для ухода за ранеными и больными воинами, как в самих обителях, так и в других местах, по распоряжению управления Красного Креста»36.

При Обществе монахини местных монастырей обучались курсу сестринского дела милосердия совместно с обычными горожанками всех сословий. Впоследствии монашествующие сестры работали в 14 местных лазаретах Красного Креста, к ноябрю 1914 г. насчитывавших в Царицыне 667 коек для раненых солдат и офицеров37.

Первые партии раненых воинов в Саратовский край прибыли в конце августа 1914 г., всего 283 человека. В Саратове их приняли лазареты в Кресто-Воздвиженском женском монастыре, городской больнице, доме губернатора и Казенной палате. За первый месяц через саратовский эвакопункт прошло 2975 человек, в том числе 903 военнопленных38.

Городская дума Царицына создала Комиссию по распределению раненых по лазаретам, председателем которой стал гласный, известный благотворитель и общественный деятель А. А. Репников. Согласно источникам, через два месяца после начала войны, к 1 октября 1914 г., в лазаретах Красного Креста в Саратове находилось 1146 раненых, в Царицынском — 17439. Всего через лазареты города прошло около 30 тыс. военнослужащих, раненных на полях сражений Первой мировой войны40. На организацию лазаретов жертвовали средства крупные промышленники — И. В. Максимов, А. М. Шлыков, братья К. С. и П. С. Кистовы и другие (от 500 до 5 тыс. руб.), а также рядовые жители города. Потомственный почетный гражданин Царицына А. К. Воронин, председательствующий в местном отделении Красного Креста, передал под лазарет для офицеров один из собственных особняков, где разместили 25 коек. Содержание койки в лазарете обходилось в 30 руб. в месяц. Лично на себя благотворитель взял содержание

35 Царицын. Сталинград. Волгоград. Вехи истории. С. 13.

36 Определения Святейшего Синода // Церковные ведомости. 1914. 26 июля. № 30. С. 349-350.

37 Врачебно-санитарная хроника Саратовской губернии за 1914 г. Саратов, 1914. С. 1238.

38 Максимов Е. К. Саратовское Поволжье в годы Первой мировой войны / Е. К. Максимов, В. П. Тотфалушин. Саратов, 2007. С. 41.

39 Врачебно-санитарная хроника. С. 1124.

40 Незабытая война // Грани культуры. 2014. 3 июня. № 11.

10 коек «на все время войны»41. А. К. Воронин организовал в Царицыне Совет врачей, в который в том числе входили П. Д. Тихомиров, А. И. Остен-Сакен (городской голова), Н. С. Розанов и другие. Все врачи Совета предлагали свои услуги безвозмездно для лечения раненых, находившихся в лазаретах Красного Креста. Накануне войны за заслуги по Ведомству православного исповедания император пожаловал А. К. Воронину золотую медаль с надписью «за усердие» для ношения на шее на Александровской ленте42. Из приходских священников высокие награды, а именно орден Святой Анны 3-й степени, имели протоиерей Вознесенской церкви, законоучитель А. Н. Лебедев и священник, законоучитель, кандидат богословия Н. В. Архангельский43.

Летом 1915 г. неудачи на фронте вызвали перемещение значительного количества жителей из районов боевых действий и прифронтовых губерний в глубокий российский тыл, в том числе Саратовскую губернию и Царицын. В данных обстоятельствах обострилась еще одна важная социальная проблема — необходимость изыскивать дополнительные ресурсы на благоустройство многочисленных мигрантов. В августе 1915 г. в Саратове были образованы губернский и городской комитеты попечения о беженцах, в начале сентября — Беженский комитет при городской управе Царицына. В это же время в городе организовано местное отделение Всероссийского общества попечения о беженцах, возглавил которое протоиерей А. П. Строков. Тем не менее местные комитеты не могли справиться с наплывом мигрантов, имелась острая необходимость в благотворительной помощи. В это время значительно возросли масштабы работы приходского попечительства и тыловых общественных организаций.

Наибольший поток эвакуированных в Царицын по национальному признаку составляли поляки, немцы, евреи и галичане (малороссы). Первая крупная партия беженцев в город прибыла 23 августа 1915 г. из Ковельского уезда Волынской губернии, о чем сообщалось в царицынской прессе: «В 22-х теплушках — 529 беженцев: один вагон немцев-колонистов, один вагон австрийско-подданных поляков, остальные русские — малороссы»44. Впоследствии в губернию в эшелонах и теплушках стали прибывать поляки, латыши и литовцы. К декабрю 1915 г. из Западных областей империи в город прибыли 7143 человек, а общее количество беженцев и переселенцев в Саратовской губернии насчитывало уже 113 667 человек, что почти в два раза превышало запланированную цифру 60 тыс.45

Совместно с уездными и земскими властями духовенство участвовало в размещении беженских семей. Под нужды общества приходы отдавали здания, находившиеся в их собственности, монастыри выделяли места беженцам на собственной территории. В здании царицынского Свято-Духовского монастыря (территория города) для 40 беженок были устроены бесплатные квартиры, которые в дальнейшем стали служить для этих женщин швейными мастерскими

41 В Обществе Красного Креста // Царицынский вестник. 1915. 28 янв. № 4795.

42 Высочайшие награды // Царицынский вестник. 1914. 1 июля. № 4627.

43 Справочная книга Саратовской Епархии. С. 662.

44 Прибытие беженцев // Царицынский вестник. 1915. 25 авг. № 4961.

45 Максимов. Указ. соч. С. 38.

по пошиву постельного белья, одежды для лазаретов, сиротских приютов и бо-гаделен46.

Отдельную группу беженцев обслуживали Общество Красного Креста и Братство Святого Креста, основанное Саратовской епархией в 1866 г. для миссионерской деятельности. Братство представляло собой активно работающую организацию, члены которой трудились по всей епархии. В журнале «СЕВ» за 1916 г. особо отмечается большая работа братства и уездных отделов приходских советов в Царицыне по сбору для беженцев и сирот одежды и обуви47.

Таким образом, в городе обосновались беженцы и переселенцы, дополняя и разбавляя его конфессиональную и национальную среду новыми этническими и религиозными группами, которым помощь и моральную поддержку оказывали епархиальные и приходские православные общественные комитеты и организации. Помимо православных храмов в городе действовали две синагоги, костел, кирха, две мечети.

Мигранты организовали в Царицыне общественные ассоциации по национальному признаку, в задачи которых входила помощь соотечественникам в создании приютов, столовых, чайных, бань, швейных и башмачных мастерских, учебных классов для детей и прочего необходимого для жизнедеятельности в новых условиях. В конце августа 1915 г. литовское и польское общества открыли два детских приюта. В канун католического Рождества польское общество совместными усилиями с горожанами организовало еще два приюта для детей48, а в пос. Ельшанка (в черте города) — римско-католическую школу49.

Осенью 1915 г. царицынцы ощутили признаки продовольственного кризиса, связанного с повышением цен на муку, мясо, перебоями со снабжением сахара. Впоследствии «продовольственный вопрос» явился катализатором негативного настроения для жителей Саратовской губернии, оказав существенное влияние на отношение горожан к власти, к продолжению войны. К 1916 г. тяжелые проблемы в экономике и торговле в крае стали уже явными. Росло недовольство населения бездействием правительства. С повышением цен на дрова, керосин и продукты, а также падением реальной зарплаты рабочих промышленных предприятий возобновилось стачечное движение на лесозаводах и «французском» металлургическом заводе ДЮМО. Немногочисленные сохранившиеся в Государственном архиве Волгоградской области церковные летописи 1916 г. также свидетельствуют о нарастании экономического кризиса в Царицынском уезде. Характерными для него признаками стали рост цен на фабричные товары (ткани, гвозди), на продукты питания (недостаток пшеничной муки, мяса, «сахарный кризис»), на свечи, «розничный кризис» (вызван всеобщей скупкой мелкой серебряной монеты). Священниками был сделан вывод в 1916 г.: жизнь в целом стала дороже в 4-5 раз, средства же на содержание церковного причта остались

46 ГАСО. Ф. 611. Оп. 2. Д. 4. Л. 29-31.

47 К юбилею Братства Святого Креста // Саратовские епархиальные ведомости. 1916. № 30. С. 115-116.

48 ГАСО. Ф. 611. Оп. 1. Д. 11. Л. 1 об. - 4.

49 Там же. Ф. 176. Оп. 1. Д. 517. Л. 5 об.

те же, что и до войны50. По данным авторов С. Иванова и В. Супруна, священнику сумма пожертвований в год определялась обычно в 660 руб., псаломщику — в 220 руб. 51 Следует отметить, священно- и церковнослужители Царицына, в отличие от волостных высших клириков уезда, не получали казенного жалованья, то есть жили на доброхотные подаяния прихожан. Исключение составляли священник Александро-Невской церкви при мужской Александровской гимназии (жалованье 300 руб.), два священника Рождество-Богородицкой церкви при отделении Балашовского Покровского женского монастыря (600 руб. в год каждому, квартирных — по 240 руб.), также священник Свято-Андреевской домовой церкви при «тюремном замке», получавший 500 руб. жалованья52.

Город был переполнен запасными воинскими формированиями, беженцами, ранеными и военнопленными. Скорой победы над врагом не получилось, ситуация с улучшением положения на фронте в 1916 г. уже не имела существенного влияния на мировоззрение горожан в пользу продолжения военных действий. Резкое ухудшение социально-экономического положения населения, в свою очередь, вызвало стремление людей к прекращению войны и скорейшему миру.

Православная Церковь долгое время противостояла упадку народной веры. Нелегкий труд приходского духовенства в военные годы имел глубокое духовно-нравственное значение для общества. Послания священников к пастве утешали верующих в скорби, призывали их к милосердию к пострадавшим, призывали к усердному труду в тылу, способствуя тем самым формированию высоких патриотических чувств и убеждений среди тысяч православных людей. В то же время анализ источников позволяет сделать вывод, что в экстремальных условиях военного времени и горожанам была свойственна активная гражданская позиция, особенно в 1914—1916 гг. Православные всех сословий участвовали в массовых пожертвованиях, осуществлявшихся на постоянной основе, для благотворительных целей Церкви, многочисленных уездных, земских, губернских комитетов и обществ. Жертвовали не только денежные средства на военные нужды, также одежду, постельное белье, медикаменты, продукты и прочую бытовую утварь для семей воинов и беженцев; занимались обустройством лазаретов Общества Красного Креста, организацией «летучей библиотеки», спектаклей и концертов для раненых.

Православное духовенство тылового города и верующие как важная составляющая часть провинциального общества в кратчайшие сроки смогли объединить и направить свои усилия для решения главных задач в помощь государству и фронту. В условиях социально-экономического кризиса, разочарования деятельностью правительства духовные связи оставались достаточно крепкими: священнослужители продолжали осуществлять патриотическую и воспитательно-просветительскую работу, совместно с прихожанами занимались благотворительностью, призрением нуждающихся в помощи. Продолжались массовые сборы средств на строительство храмов, открывались новые приюты для сирот,

50 Государственный архив Волгоградской области (ГАВО). Ф. 74. Оп. 1. Д. 4. Л. 65 об., 67.

51 Иванов С., Супрун В. Храмы Царицына-Сталинграда-Волгограда. URL: http://www. volgaprav.ru/kraevedenie/razrushennye-xramy/voznesenskaya-cerkov/ (дата обращения: 03.05.2017).

52 Справочная книга Саратовской епархии. С. 439—430.

беженцев. Ситуация духовного сплочения Православной Церкви и провинциального общества сохранялась и далее, вплоть до весны 1917 г. Е. Ю. Семенова отмечает, что на протяжении не только имперского периода, но и после февраля 1917 г. в российских городах Поволжья проходили патриотические манифестации, сопровождавшиеся молебнами в поддержку российских войск и во славу российского оружия53. Единство общества и Церкви стало одной из важных социальных скреп тыловой провинции в переломную эпоху российской истории.

О февральских событиях Святейший Синод отозвался как о «Божьей воле» и поддержал Временное правительство. Вновь, как в начале Первой мировой, звучали призывы к пастве: «...ради счастья Родины оставьте в это великое историческое время всякие распри и несогласия, объединитесь в братской любви на благо России, доверьтесь Временному правительству...»54. Во время шестинедельного Великого поста в марте 1917 г. Святейший Синод разрешил Романовскому Комитету произвести во всех церквах империи очередной сбор пожертвований «на призрение детей воинов, павших на поле брани»55.

С приходом к власти большевиков начался новый этап трансформации восприятия обществом религии, связанный в том числе с физическим уничтожением священнослужителей и храмов, строившихся на народные средства. Драматические события отразились и на деле общественных благотворительных организаций. При Временном правительстве деятельность именных комитетов была прекращена, отделения центральных обществ, в том числе Татьянинского комитета, вынуждены были изменить название, Человеколюбивое и другие общества были включены в структуру Министерства государственного призрения. Впоследствии многие местные организации вовсе были разогнаны советской властью, их средства и имущество — национализированы.

Ключевые слова: Саратовская и Царицынская епархии, общество, патриотизм, общественное богослужение, пожертвования, помощь Церкви фронту и тылу, благотворительные комитеты.

Список литературы

Водолагин М. А. Очерки истории Волгограда 1589—1967. М., 1968.

Горожанина М. Ю. Деятельность православной церкви в годы Первой мировой войны //

Доклады Академии военных наук. 2006. № 5 (23). С. 255—264. Гринченко Я. С. Саратовское духовенство в политической борьбе начала ХХ века /

Я. С. Гринченко, Г. П. Кибасова, О. Н. Савицкая. Волгоград, 2012. Иванов С., Супрун В. Храмы Царицына-Сталинграда-Волгограда. URL: http://www. volgaprav.ru/kraevedenie/razrushennye-xramy/voznesenskaya-cerkov/ (дата обращения: 03.05.2017).

Карагодина О. А. Благотворительная деятельность в Царицыне в годы Первой мировой войны (по материалам периодической печати) // Былые годы. Российский исторический журнал. 2016. № 39. С. 246-252.

53 Семенова. Указ. соч. С. 661.

54 Определение Святейшего Синода // Саратовские епархиальные ведомости. 1917. № 9. С. 317.

55 Сбор // Царицынский вестник. 1917. 14 февр. № 5379.

Максимов Е. К. Саратовское Поволжье в годы Первой мировой войны / Е. К. Максимов, В. П. Тотфалушин. Саратов, 2007.

Нечаев М. Г. Церковь на Урале в годы Первой мировой войны // Вестник Пермского национального исследовательского политехнического университета. Культура. История. Философия. Право. 2011. № 4. С. 61-75.

Овсейко В. П. Благотворительная деятельность Русской Православной Церкви в Оренбургской епархии в годы Первой мировой войны // Вестник Оренбургского государственного университета. 2012. № 5 (141). С. 101-107.

Семенова Е. Ю. Мировоззрение городского населения Поволжья в годы Первой мировой войны: социальный, экономический, политический аспекты: монография. Самара, 2012.

Туманова А. С. Организация помощи фронту и жертвам войны как результат совместных усилий власти и гражданского общества в годы Первой мировой войны: институциональный и правовой аспекты // Гражданское общество в России и за рубежом. 2012. № 4. С. 34-40.

Туманова А. С. Общественные организации России в годы Первой мировой войны (1914 — февраль 1917 г.). М., 2014.

St. Tikhon's University Review.

Series II: History. Russian Church History.

2018. Vol. 82. P. 68-83

Litvinova Irina,

Candidate of Sciences in History, Associate Professor, Department of Social Work and Education, Volgograd State University, 100 Universitetskiy Prosp., Volgograd 400062, Russian Federation litvinova@volsu.ru

ORCID: 0000-0002-0611-336X

Redkina Olga, Doctor of Sciences in History, Professor, Department of International Relations, Political Science and Regional Studies, Volgograd State University, 100 Universitetskiy Prosp., Volgograd 400062, Russian Federation oured@volsu.ru

ORCID: 0000-0002-8978-9575

Society and Orthodox Church in the Rear Province during World War I

I. Litvinova, O. Redkina

This article analyses the problem of consolidation of society and the Orthodox Church in a large uyezd centre of Saratov Governorate during World War I. The socio-cultural and spiritual life of the pre-Soviet period in the history ofVolgograd (formerly Tsaritsyn) against the background of current scientific interest in the events of the Battle of Stalin-

grad remains unexplored. In particular, the spiritual component of the provincial society of the Lower Volga region is not studied enough. This component in conditions ofWorld War I is directly related to the topical problem of the "culture of the rear". The aim of the article is to reveal the content of spiritual and social work of the church as an important component in social regulation of provincial society during the years of the World War. Special attention is paid to the issues of interaction between clergy and lay people in supporting soldiers' families, assisting the wounded and the displaced. The authors of the article have studied and introduced new factual material on the topic in question. The article specifies functions of parish councils, aspects of interaction between parish councils and churchgoers in setting up hospitals, orphanages, in supporting local divisions of charitable organisations, namely the Red Cross, Elizavetinskiy and Tat'yaninskiy committees, the "Humanistic Society" (Russ. Человеколюбивое обществo). The authors have carried out documentary analysis of archival sources and printed materials by means of the method of collecting factual data contained in documents; the documents themselves served as the main source of information. The study made use of a civilisa-tional approach to the analysis of socio-cultural and spiritual factors that influenced the life of provincial society in the period of great trials. The main conclusion of the study is that the unity of society and the Orthodox Church came to be one of important social foundations of the rear during the dismal period of World War I.

Keywords: Saratov and Tsaritsyn dioceses, society, patriotism, public worship, donations, church support to the front and rear, charitable committees.

References

Vodolagin M. A., Ocherki istorii Volgograda 1589-1967, Moscow, 1968.

Gorozhanina M. Yu., Deyatelnost pravoslavnoy tserkvi vgodyi Pervoy mirovoy voynyi, Dokla-dyi Akademii voennyih nauk, 5 (23), 2006, 255-264.

Grinchenko Ya. S., Kibasova G. P., Savits-kaya J. N., Saratovskoe duhovenstvo v polit-icheskoy borbe nachala HHveka, Volgograd, 2012.

Ivanov S., Suprun V., Hramyi Tsaritsyina-Stalingrada-Volgograda, available at: http:// www.volgaprav.ru/kraevedenie/razru-shennye-xramy/voznesenskaya-cerkov/ (03.05.2017).

Karagodina O. A., "Blagotvoritelnaya deya-telnost v Tsaritsyine v godyi Pervoy miro-voy voynyi (po materialam periodicheskoy pechati)", in: Byilyie godyi. Rossiyskiy is-toricheskiy zhurnal, 39, 2016, 246-252.

Maksimov E. K., Saratovskoe Povolzhe v godyi Pervoy mirovoy voynyi, Saratov, 2007.

Nechaev M. G., "Tserkov na Urale v godyi Pervoy mirovoy voynyi", Vestnik Permsko-

go natsionalnogo issledovatelskogo politeh-nicheskogo universiteta. Kultura. Istoriya. Filosofiya. Pravo, 4, 2011, 61-75.

Ovseyko V. P., "Blagotvoritelnaya deyatelnost Russkoy Pravoslavnoy Tserkvi v Orenburg-skoy eparhii v godyi Pervoy mirovoy voynyi", in: Vestnik Orenburgskogo gosudarstvennogo universiteta, 5 (141), 2012, 101-107.

Semenova E. Yu., Mirovozzrenie gorodskogo naseleniya Povolzhya v godyi Pervoy mirovoy voynyi: sotsialnyiy, ekonomicheskiy, poli-ticheskiy aspektyi, Samara, 2012.

Tumanova A. S., "Organizatsiya pomo-schi frontu i zhertvam voynyi kak rezultat sovmestnyih usiliy vlasti i grazhdanskogo obschestva v godyi pervoy mirovoy voynyi: institutsionalnyiy i pravovoy aspektyi", in: Grazhdanskoe obschestvo v Rossii i za rube-zhom, 4, 2012, 34-40.

Tumanova A. S., Obschestvennyie organizatsii Rossii v godyi Pervoy mirovoy voynyi (1914 -fevral 1917g.), Moscow, 2014.