Принцип свободы оценки доказательств и применение преюдиции в уголовном процессе РФ: новые грани старых проблем

УДК 343

ПРИНЦИП СВОБОДЫ ОЦЕНКИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ И ПРИМЕНЕНИЕ ПРЕЮДИЦИИ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РФ: НОВЫЕ ГРАНИ СТАРЫХ ПРОБЛЕМ

THE PRINCEPLE OF FREEDOM OF APPRAISEMENT OF PROOFS AND USING OF THE COLLATERAL ESTOPPEL IN A CRIMINAL PROCEDURE OF RUSSIAN FEDERATION: NEW FRINGES OF OLD PROBLEMS

Д.М. НУРБАЕВ

Рассматривается явное противоречие между новой редакцией ст. 90 УПК РФ и принципом свободы оценки доказательств, для устранения которого требуется внесение изменений в данную статью. Согласно позиции законодателя явного противоречия нет, и в конечном счёте всё зависит от практики правоприменения.

Ключевые слова: принцип свободы оценки доказательств, преюдиция, внутреннее убеждение, противоречие.

There are conflicting views between the article of law 90 of procedural criminal law of Russian Federation in new edition and the princeple of freedom of appraisement of proof. The conflict is obvious and has to be changed in the article of law 90 of procedural criminal law of Russian Federation. According to the legislator's stand, there is no conflict and all depends on the law enforcement's practic.

Key words: the princeple of freedom of proof's appraisement, the collateral estoppel, moral certainty, conflicting views.

Новая редакция ст. 90 УПК РФ вызвала широкий резонанс в научной и практической среде. По поводу данной новеллы высказались многие известные юристы нашей страны. Зачастую мнения относительно новой трактовки преюдиции в уголовном процессе носят противоречивый характер. Но в чём большинство авторов едины, так это в том, что новая редакция ст. 90 УПК РФ противоречит принципу свободы оценки доказательств как одной из основ нашего уголовного судопроизводства. Общеизвестно, что норма права не может противоречить принципу отрасли права и в случае такого противоречия она должна признаваться недействительной и не может применяться.

Рассмотрим по подробнее сущность данного противоречия. Так, согласно ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, суд, присяжные заседатели, прокурор, следователь и дознаватель оценивают доказательства по своему

внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, руководствуясь законом и совестью. Из смысла преюдиции очевидно, что обстоятельства, установленные приговором, решением суда в рамках гражданского, арбитражного и административного судопроизводства признаются без дополнительной проверки. Из этого вытекает, что при применении преюдиции внутреннее убеждение должностного лица попросту игнорируется, а значит и принцип свободы оценки доказательств попросту отвергается.

Как правильно заметил Г.М. Резник, противоречие преюдиции и внутреннего убеждения имеет давнюю историю, начавшуюся ещё во времена действия УПК РСФСР. В советское время в теории уголовного процесса внутреннее убеждение имело большую юридическую силу, практика же шла совершенно по иному пути, преюдиция носила в данной среде неопровержимый и

© Нурбаев Д.М., 2011

абсолютный характер. С принятием в 2001 г. нового УПК РФ уже внутреннее убеждение властного субъекта уголовного процесса получило безусловное главенство перед судебными приговорами и решениями. Новая редакция статьи о преюдиции в УПК РФ вновь вернула приоритет последней, но уже межотраслевой и безусловной [1].

В зависимости от складывающейся правоприменительной практики меняются и приоритеты законодателя в анализируемом противоречии.

Говоря о внутреннем убеждении как основе принципа свободы оценки доказательств нельзя не отметить некоторые особенности, влияющие на его соотношение с преюдицией. Сущность внутреннего убеждения заключается в следующем: 1) утверждается исключительность компетенции лица, ведущего производство по уголовному делу в оценке имеющихся доказательств; 2) закон не предписывает, какими доказательствами должны быть установлены те или иные обстоятельства дела, не устанавливает заранее силы доказательств, преимущественного значения видов доказательств, количественных показателей достаточности доказательств для того или иного решения по делу; 3) принцип оценки доказательств по внутреннему убеждению всегда неразрывно связан с принципом всесторонности, полноты и объективности рассмотрения всех обстоятельств дела в их совокупности; 4) внутреннее убеждение должно строго опираться на достоверные факты и основываться на проверенных и рассмотренных в суде доказательствах; 5) лицо, рассматривающее дело, не связано оценкой доказательств, которую дали другие лица или органы в предшествующих стадиях процесса или в пределах данной стадии [2].

Также стоит обратить внимание на функциональное назначение убеждения в доказывании. Его понимают как метод оценки доказательств [3], как метод и результат такой оценки [4], как метод, принцип и критерий оценки доказательств [5], некоторые авторы трактуют его как способ оценки доказательств [6].

В ч. 2 ст. 17 УПК РФ закреплено, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Это очень важное для

свободной оценки доказательств положение. Суть его в том, что «в законе не указываются формальные условия, которые заранее определяли бы ценность и значение каждого доказательства в отдельности и их совокупности» [7].

Из всего вышеизложенного можно сделать однозначный вывод о том, что новая редакция ст. 90 УПК РФ противоречит принципу свободы оценки доказательств и соответственно нуждается в изменениях. Устранение данного противоречия возможно при дополнении ст. 90 УПК РФ словами из её предыдущей редакции, а именно: «если обстоятельства, установленные приговором, решением суда в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства не вызывают сомнений у суда». Но в таком случае действующее в этой части законодательство необходимо развивать дальше. Если все же поставить внутреннее убеждение выше преюдиции, то в УПК РФ должны быть прописаны основания, процедура отмены, признания недействительными преюдициальных судебных актов, в законности и обоснованности которых имеются неустраненные веские сомнения.

Теперь рассмотрим данное противоречие с другой стороны. Во-первых, многими учёными оспаривается статус свободы оценки доказательств как принципа уголовного процесса. Согласно мнению В.М. Быкова «свобода оценки доказательств - это все же только правила оценки доказательств в уголовном судопроизводстве, и поэтому нормы, сформулированные в ст. 17 УПК РФ, следовало бы поместить в ч. 1 ст. 88 УПК РФ. Именно эта статья устанавливает правила оценки доказательств, а свобода оценки доказательств представляет собой только одно из этих правил, но не более того» [8].

Следует иметь в виду что, если не считать свободу оценки доказательств принципом уголовного процесса, то противоречие с преюдицией попросту отсутствует. В таком случае преюдиция как и внутреннее убеждение становится одним из правил оценки доказательств, в котором первое из них имеет главенствующее значение.

Во-вторых, принципу свободы оценки доказательств противоречит ст. 75 УПК РФ. Мы имеем в виду прежде всего норму п. 1

ч. 2 ст. 75 УПК РФ, которая установила, что недопустимыми доказательствами являются «показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтверждённые подозреваемым, обвиняемым в суде». Если в принципе свободы оценки доказательств законодателем установлено исключение в виде п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, то возникает логичный вопрос: «Почему такого исключения нельзя сделать в отношении ст. 90 УПК РФ?» Преюдиция имеет очень большое значение для уголовного процесса. Как правильно отмечает М. Воронин, «единая природа судебной власти, особый статус суда, социальная ценность процессуальной формы являются объективным препятствием для возникновения судебной конкуренции, когда у суда, рассматривающего более позднее дело, имеется возможность ревизовать установленные более ранним судебным актом обстоятельства и опровергать содержащиеся в нём выводы.

На недопущение появления произвола и дезорганизованности в судебной сфере и направлен институт преюдиции. Поэтому следует согласиться с Р. Искандеровым в том, что «преюдиция утверждает правовую и социальную ценность судебных решений, их непоколебимость и престиж», а также с Е.Б. Таргабаевой, выразившей мнение, что назначение преюдиции заключается не в оказании помощи суду в установлении объективной истины по делу, а в обеспечении законной силы решения, вынесенного прежде, иными словами, оно проявляется не в области познания, а в области организации чёткости и определённости решений, вступивших в законную силу, обеспечивает неопровержимость, исключительность и исполнительность решения во взаимодействии с другими решениями, которые могут быть вынесены по спорам между теми же лицами (или с участием тех же лиц).

Из вышеизложенного можно сделать вывод, что с точки зрения законодателя подобные противоречия допустимы в нашем законодательстве и соответственно нет ничего особенного в том, что ст. 90 противоречит ст. 17 УПК РФ как «особый» исключительный случай.

В-третьих, при исследовании противоречия между преюдицией и принципом свободы оценки доказательств, необходимо исходить из приоритета прав и свобод человека, признания юридического равенства сторон в судебном споре как следствия равенства всех перед законом и судом. Из чего исходил законодатель, формулируя п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ? Представляется, что прежде всего из приоритета прав и свобод лица, подвергающегося уголовному преследованию, дабы исключить из складывающейся правоприменительной практики многочисленные и участившиеся случаи, когда из обвиняемых и подозреваемых «выбивались» признательные показания. Что имел ввиду Конституционный Суд РФ признавая прежнюю редакцию ст. 90 УПК РФ не соответствующей Конституции РФ? Конечно же, необходимость максимальной защиты прав и свобод человека и гражданина. Конституционный Суд РФ, в частности, указал, что прежняя редакция ст. 90 УПК РФ не предполагает возможность при разрешении уголовного дела не принимать во внимание обстоятельства, установленные вступившими в законную силу и не отмененными решениями арбитражного суда по гражданскому делу, пока они не опровергнуты стороной обвинения. Законодатель же, на наш взгляд, совсем верно отразил данную идею, в итоге сконструировав в УПК РФ межотраслевую безусловную преюдицию, тем самым создав проблемы иного толка, в первую очередь для органов предварительного расследования.

С учётом правовых позиций Конституционного Суда РФ, исходя из толкования сегодняшней редакции ст. 90 УПК РФ, напрашивается вывод о не вполне обоснованном приоритете, который законодатель отдает интересам представителей стороны защиты (подозреваемому и обвиняемому). Действительно, как правильно утверждает Г.М. Резник, в конечном счёте всё снивелирует и разрешит практика [9]. Тем не менее здесь явно игнорируются интересы потерпевших, поскольку они с однозначной оценкой преюдециального значения соответствующих решений утрачивают право на доступ к уголовному правосудию и защиту своих законных, в первую очередь имущественных интересов.

Для нормализации ситуации, необходимо, чтобы преюдициальные судебные акты, ограничивающие конституционные права граждан и организаций и противоречащие внутреннему убеждению следователя, могли быть признаны недействительными в установленной УПК РФ процедуре. Последнее же предполагает изменение ст. 90 УПК РФ путём внесения в неё соответствующих поправок.

1. Резник Г. М. Не дать преюдиции стать капканом // Адвокатская газета. - 2010. - № 10. -С. 1-4.

2. Яцишина О. Е. Принцип внутреннего убеждения как элемент принципа свободы оценки доказательств // Актуальные вопросы уголовного процесса современной России : межву-

зовский сборник научных трудов. - РИО БашГУ, 2003. - С. 26-28.

3. Трусов А. И. Основы теории судебных доказательств. - М., 1960. - С. 104.

4. Фаткуллин Ф. Н. Общие проблемы процессуального доказывания. - Казань : Изд-во Казанского ун-та, 1976. - С. 180.

5. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1968. - Т. 1. - С. 339.

6. Мухин И. И. Важнейшие проблемы оценки судебных доказательств в уголовном и гражданском процессе. - Л., 1974. - С. 67.

7. Петрухин И. Л. Понятие и содержание оценки доказательств // Теория доказательств в советском уголовном процессе. - 2-е изд., ис-правл. и допол. - М., 1973. - С. 427.

8. Быков В. М. Свобода оценки доказательств по уголовно-процессуальному кодексу РФ // Политика и право. - 2004. - № 9. - С. 1.

9. Резник Г. М. Указ. соч. - С. 4.