О СИСТЕМАТИЗАЦИИ НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ В ОБЛАСТИ РЕГУЛИРОВАНИЯ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

О систематизации нормативных правовых актов в области регулирования оперативно-розыскной деятельности

Корнилов Геннадий Александрович,

доктор юридических наук, заслуженный юрист Республики Дагестан, главный научный сотрудник НИИ Российской таможенной академии E-mail: Iwan0va.iw@yandex.ru

Корнилова Ирина Геннадиевна,

кандидат психологических наук, доцент, главный эксперт ГБУ г. Москвы «Московский исследовательский центр» E-mail: KornilovaIG@bez.mos.ru

Статья посвящена анализу нормативных правовых актов, обладающих равной юридической силой, регулирующих оперативно-розыскную деятельность подразделений различных структур системы правоохранительных органов. Указывается на то, что важнейшим структурным составным элементом ОРД являются оперативно-розыскные мероприятия, выполняемые гласно и негласно в рамках ФЗ «Об ОРД», что обеспечивает соблюдение главного принципа законности. При этом специфика ОРМ обусловлена институциональными признаками того звена правоохранительной системы, органы которого уполномочены на выполнение ОРД действующим законодательством. В статье внимание акцентируется на том, что до настоящего момента остается дискуссионным вопрос об использовании результатов оперативно-розыскной деятельности, полученных в ходе гласных мероприятий, в доказывании. Отмечается, что практически каждое гласное ОРМ проводится при содействии граждан органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, руководствуясь ст. 17 ФЗ «Об ОРД», что дает основание к признанию легитимными сведения, полученные и зафиксированные в служебных документах. Авторы приходят к выводу о том, что совокупность нормативных правовых актов в сфере обеспечения оперативно-розыскной деятельности требует упорядочивания с учетом внутрисистемных связей и полномочий субъектов реализации.

Ключевые слова: оперативно-розыскная деятельность, оперативно-розыскные мероприятия, межведомственное взаимодействие, правовые коллизии, механизм правового регулирования, систематизация законодательства.

Основы правового регулирования оперативно-розыскной деятельности были заложены в ведомственных нормативно-правовых актах КГБ СССР и МВД СССР, действовавших до 90-х г. прошлого столетия. Оперативно-розыскная деятельность этих субъектов ОРД признавалась строго секретной, не допускавшей вмешательства иных представителей правоохранительных органов. В настоящее время, согласно ст. 13 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995 № 144-ФЗ (далее - «ФЗ об ОРД»), субъектами ОРД являются шесть ведомств: органы внутренних дел, органы федеральной службы безопасности, федеральные органы исполнительной власти в области государственной охраны, таможенные органы, службы внешней разведки и исполнения наказаний Российской Федерации. Этим обусловлено существенное расширение типичных сыскных ситуаций, в рамках которых одни и те же обстоятельства могут регулироваться одновременно несколькими правовыми нормами.

Возникает своего рода конкуренция правовых норм, что, с одной стороны, осложняет условия выполнения оперативными сотрудниками соответствующих ведомств своих непосредственных профессиональных задач, а с другой - становится причиной и поводом для научных споров между специалистами в области теории ОРД, уголовного и процессуального права. Многочисленные изменения и дополнения в уголовное, уголовно-процессуальное законодательство требуют постоянного совершенствования гласной и негласной деятельности оперативно-розыскных подразделений, использования технических средств, приемов и методов, способствующих выявлению, документированию в целях более полного и быстрого раскрытия преступлений. Традиционные уголовно-процессуальные формы консервативны, в то время как в современном мире возникает необходимость преодолевать активное противодействие правоохранительным органам со стороны организованной преступности в новых, сложных условиях. Очевидно, что без оперативно-розыскной деятельности решение задач, поставленных перед уголовным судопроизводством, оказывается под угрозой.

На наш взгляд, оптимальные пути выявления и фиксации факта наличия либо отсутствия признаков правонарушения связаны с использованием результатов оперативно-розыскной деятельности, задокументированных с участием специалиста, эксперта, проверенных дознавателем, следователем на достоверность, относимость в порядке, установленном УПК РФ.

С принятием закона РФ от 13.03.1992 г. № 2506-1 «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» наступил новый этап в развитии отечественного законодательства. Достоинства и недостатки этого, ныне утратившего юридическую силу, нормативного акта неоднократно становились предметом исследований теоретиков и практиков ОРД, однако, далеко не все рекомендации профессионалов были учтены как в последующем фЗ «Об ОРД», так и в его современных редакциях.

Полагаем, что в современный ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» должны быть введены и закреплены понятия:

- оперативно-служебные документы;

- оперативно-розыскное производство;

- материалы, полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий;

- документирование в оперативно-розыскной деятельности;

- специальные технические средства;

- результаты оперативно-розыскной деятельности;

- правила конспирации и др.

В целом поддерживая направления совершенствования ФЗ «Об ОРД», обратим внимание на некоторые коллизии между нормативно-правовыми актами, регулирующими одни и те же общественные отношения.

В ст. 6 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» представлен перечень из 15 оперативно-розыскных мероприятий, который считается исчерпывающим. Какие-либо нововведения, дополнения возможны лишь путем принятия соответствующего закона на федеральном уровне (см.ч. 2 ст. 6 ФЗ «Об ОРД»). Однако, Федеральный закон «О полиции» от 07.02.2011 № З-ФЗ возлагает на ведомство обязанности, например, по изъятию у граждан и должностных лиц документов, имеющих признаки подделки, вещей, изъятых из гражданского оборота или находящихся у них без специального разрешения. Эти действия сопровождаются составлением процессуального документа - протокола (а не акта) без возбуждения уголовного дела или до его возбуждения, что является допустимым и зависит от текущего момента выявления признаков преступления.

Более широкие полномочия предоставлены полиции (см. ст. 13 «Права полиции»). В рамках возложенных на нее обязанностей полиция имеет право в том числе:

- запрашивать и получать сведения, справки, документы и иную информацию, включая персональные данные граждан (п. 4);

- составлять протоколы об административном правонарушениях, собирать доказательства, применять меры обеспечения производства предусмотренных законодательством об административных правонарушениях (п. 8);

- проводить следственные и иные процессуальные действия (п. 9);

- при осуществлении оперативно-розыскных изымать предметы, документы, материалы,

объявлять розыск и принимать меры по розыску лиц, похищенных транспортных средств и имущества (п. 10 и п. 20);

- осуществлять личный досмотр граждан, досмотр личных вещей, транспортных средств в целях изъятия вещей и предметов (п. 16, 18);

- получать образцы для проведения экспертиз (п. 17);

- использовать информационные системы, видео- и аудиотехнику, кино- и фотоаппаратуру, а также другие технические и специальные средства, не причиняющие вреда жизни и здоровью граждан, а также окружающей среде; вести видеобанки и видеотеки лиц, проходивших (проходящих) по делам и материалам проверок полиции; формировать, вести и использовать банки данных оперативно-справочной, криминалистической, экспертно-криминалистической, розыскной и иной информации о лицах, предметах и фактах (п. 33).

Задержание граждан (кратковременное лишение свободы), проникновение (вхождение) в жилые и иные помещения, блокирование (оцепление) участков местности, жилых помещений, других объектов (см. ст. 14, 15, 16 ФЗ «О полиции») относятся к мерам государственного принуждения, которые, кстати, не входят в число оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных ст. 6 ФЗ «Об ОРД».

При этом задержанные лица подвергаются досмотру в порядке, установленном законодательством об административных правонарушениях (п. 6 ст. 14 ФЗ «О полиции»). О задержании оформляется протокол, в котором отражаются основания и мотивы задержания (п. 14, 15 ст. 14).

Действительно, отдельные права и обязанности полиции, закрепленные в ФЗ «О полиции» как реализуемые в сфере ОРД, по сути, представляют собой оперативно-розыскные мероприятия гласного характера. Это различного рода проверки, осмотры, досмотры, изъятия образцов продукции и товаров, документальные ревизии и др.

Следовательно, гласные ОРМ регулируются несколькими правовыми актами, не согласованными между собой. Исходя из сложностей устранения объективных противоречий законотворческого процесса, вряд ли следует ожидать появления законодательных актов, строго регулирующих только один вид правоохранительной деятельности. Здесь следует напомнить один из основных принципов ОРД - сочетание гласных и негласных мероприятий, проводимых в интересах борьбы с преступностью. Учитывая приоритет ОРД в реализации негласных оперативно-розыскных мероприятий разведывательно-поискового харак- р тера, считаем возможным предложить исключить Д из перечня, приведенного в ст. 6 ФЗ «Об ОРД», Е ОРМ, не обладающие большой сложностью. Целе- К сообразно оставить только оперативно-розыскные ё мероприятия, требующие ведомственного и су- у дебного санкционирования. А

Во-первых, это снизит необходимость активного прокурорского надзора за ОРД. Во-вторых, законодательное закрепление за оперативными подразделениями права осуществлять различные оперативно-розыскные мероприятия позволит расширить их перечень сообразно сложившейся практике и потребностям борьбы с преступностью. Кроме того, полагаем, что концентрация внимания на ОРМ негласного содержания позволит гибко подходить к формированию понятия об оперативно-розыскных мероприятиях в рамках международного законодательства с учетом деятельности государственных органов, уполномоченных осуществлять ОРД, разработка которого уже возможна в настоящее время.

В сфере правоохранительной деятельности отдельные, схожие с ОРМ, инициативные действия проводят частные детективы, журналисты, сотрудники контролирующих органов, адвокаты и другие лица. Например, ст. 5 закона РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» от 11.03.1992 № 2487-1разрешает проводить устный опрос граждан и должностных лиц, наводить справки, изучать предметы и документы, выполнять внешний осмотр строений, помещений и других объектов для получения необходимой информации. В ходе частного сыска допускается использование видео- и аудиозаписи, фотосъемки, использование различных технических средств. Фактически, это часть мероприятий, осуществлять которые уполномочены оперативные подразделения государственных органов.

Что касается добытой частными детективами информации, в которой отражены фактические обстоятельства дела, то ее приобщение к числу доказательственной информации осуществляется на основании решения органа дознания, следователя или суда. Сотрудничество детектива со следствием может выражаться также в поиске очевидцев преступления, задержании, доставлении в органы внутренних дел лиц, подозреваемых в совершении преступлений. Таким образом, результаты работы частных детективов, сыскных бюро могут и должны быть использованы как органами внутренних дел, тик и в интересах справедливого судопроизводства. Здесь также возникает вопрос об отношении к результатам проверочных мероприятий (которые, как правило, относят к оперативно-розыскным) как суррогатам доказательств, неприемлемым в процессуальном расследовании.

Однако, вернемся к задачам оперативно-розыскной деятельности, определенным в ст. 2 ФЗ «Об ОРД»: выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших. Право и обя-„ занность выполнения поставленных задач связа-2 ны с: проведением негласных, зашифрованных ^ либо гласных мероприятий по документированию еЗ фактов, событий, участников неправомерных дей-ав ствий и свидетелей; проведением мероприятий

по фиксации следов правонарушений; исследованием полученной информации силами специалистов и экспертных подразделений.

На начальном этапе оперативно-розыскные подразделения не располагают достаточной информацией о характере и способах совершения преступлений и их маскировке. Но для современных форм преступности характерны организованность, техническая оснащенность, информированность, тщательная подготовка и целенаправленное уничтожение доказательственной информации. Поэтому для решения поставленных задач органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность имеют право проводить гласно и негласно, зашифровано мероприятия, перечисленные в ст. 6 ФЗ «Об ОРД».

Основания для проведения ОРМ изложены в ст. 7 ФЗ «Об ОРД». Практики, прежде всего, ориентируются на изложенные в ч. 1, 2 указанной статьи положения: наличие возбужденного уголовного дела; ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения (о подготавливаемом, совершаемом или совершенном противоправном деянии; событиях или действиях/бездействии, создающих угрозу государственной безопасности; лицах, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда и др.).

В ст. 15 ФЗ «Об ОРД» указывается, что в случае изъятия документов, предметов, материалов при проведении гласных ОРМ должностное лицо, осуществившее изъятие, составляет протокол в соответствии с требованиями УПК РФ.

Обратим внимание на право оперативных работников оформлять гласное проведение ОРМ в форме «протокола», исходя из требований УПК РФ, поскольку негласные мероприятия чаще оформляются актом, справкой, рапортом о результатах проведенного ОРМ (в соответствии со ст. 2, 5, 6, 7, 8 ФЗ «Об ОРД»). Однако, процессуальное право определяет составление протокола как процессуальное действие, следовательно, протокол не может фигурировать в оперативно-розыскной деятельности. Следует подчеркнуть, что данный вопрос является одним из многих, в отношении которых и сегодня ведутся острые дискуссии между специалистами, представляющими кардинально противоположные точки зрения [1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10].

Оперативно-розыскные мероприятия включают в себя комплекс действий и зачастую имеют значительную временную продолжительность (от нескольких часов до нескольких месяцев). Эти действия направлены на добывание информации, пригодной для решения задач ОРД и раскрытия преступления, весьма разнообразны и зачастую легендированы. Сущность легенды заключается в выборе действий, характерных для обычаев, правил, привычек, бытующих в определенной социальной среде и маскировке профессиональных интересов оперативного сотрудника, проводящего данное мероприятие. Длительное наблюдение за лицами, в отношении которых имеется подо-

зрение о подготавливаемом, совершаемом или совершенном ими противоправном деянии, разновременное документирование действий с участием незаинтересованных граждан и специалистов, дают уникальные результаты, утрата или искажение которых может коренным образом повлиять на осуществление процессуального этапа расследования.

Даже при возбуждении уголовного дела оперативный сотрудник самостоятельно или по поручению следователя (дознавателя) (см.п. 4 ч. 2 ст. 28, п. 1.1. ч. 8 ст. 41 УПК РФ) проводит ОРМ, о ходе и результатах которого периодически информируют лицо, осуществляющее расследование. Тактика проведения ОРМ зависит от складывающейся ситуации, наличия требуемых сил и средств, личного опыта оперативного сотрудника и иных участников ОРМ.

Фактическое большинство гласных оперативно-розыскных мероприятий выполняется в условиях, приближенных к соответствию требованиям УПК РФ:

(1) «Опрос» - самое распространенное ОРМ может проводить оперативник или по его просьбе другое лицо - официально или зашифровано. В первом случае отбирается объяснение, которое может приобщаться к материалам, предназначенным для возбуждения уголовного дела. Информация может оформляться рапортом, на основании которого затем выдвигаются версии, строится план расследования, корректируются планы проведения различных оперативных комбинаций. Следует отметить, что «оперативный опрос» это не просто беседа, а сознательная деятельность оперативника, располагающего профессиональным опытом и навыками, психологическими знаниями, необходимыми для преодоления замкнутости и опасений опрашиваемого. Опрашиваемый еще не располагает сведениями о возможном возбуждении уголовного дела и вызове его в качестве свидетеля, поэтому может открыто излагать известную ему информацию о свежих в памяти событиях. Это позволяет рассматривать опрос как специфический метод общения с целью проверки и уточнения информации подтверждающего характера, получения новых сведений.

(2) «Наведение справок» - ОРМ, предусматривающее получение информации при условии соблюдения требований ч. 6 ст. 5 и ст. 12 ФЗ «Об ОРД», а также ст. 74-84, 86-89 УПК РФ.

(3) «Сбор образцов для сравнительного исследования» - ОРМ, предусмотренное п. 3 ст. 6 и ст. 7 ФЗ «Об ОРД», а также ст. 209 УПК РФ.

(4) «Прослушивание телефонных переговоров» - ОРМ, предусмотренное п. 10 ст. 6 и 12 ФЗ «Об ОРД», а также ст. 186 УПК РФ.

(5) «Контролируемая поставка» - одно из сложных многоэтапных ОРМ, осуществляемое на основании мотивированного постановления в соответствии с требованиями п. 13 ст. 6, ч. 7 ст. 8 ФЗ «Об ОРД» в отношении предметов и веществ, свободная реализация которых запрещена либо

их оборот ограничен (перечислены в ст. 186-189, 191, 220, 222, 228, 228.1, 228.2, 228.3, 228.4, 229.1, 234, 242, 242.1, 242.2, 324, 327 УПК РФ).

Практически каждое гласное ОРМ проводится при содействии граждан органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, руководствуясь ст. 17 ФЗ «Об ОРД», что дает основание к признанию легитимными сведения, полученные и зафиксированные в служебных документах.

Согласно ст. 85 УПК РФ, доказывание состоит в сборе, проверке и оценке доказательств в целях установления: события преступления (времени, места, способа, различных обстоятельств совершения преступления); виновности лица в совершении преступления, форм его вины и мотивов; обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого; характера и размера ущерба, причиненного преступлением.

В соответствии с п. 19-21 Инструкции «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд» [11], материалы, полученные в результате оперативно-розыскной деятельности, должны содержать сведения о признаках преступления. В частности, о совершивших его лицах, свидетелях, очевидцах преступления, о следах, документах и предметах, которые могут стать вещественными доказательствами либо связаны с обстоятельствами предмета доказывания.

Большинство авторов признают, что установление такой совокупности обстоятельств и фактов невозможно без проведения ОРМ (использования результатов ОРМ) или хотя бы допроцессуальной проверки информации и сбора материалов о событиях и лицах, к ним причастных. Тем не менее, на официальном уровне существует установка на то, что собранные оперативно-розыскным путем фактические данные сами по себе, без подтверждения в уголовно-процессуальном порядке, доказательствами не являются. Обосновывается это отсутствием гарантии достоверности сведений, которые используются для установления обстоятельств, предусмотренных в ст. 73 УПК РФ [2, 12, 13, 14, 15, 16]. С другой стороны, специалисты отмечают важность присутствия в материалах справок о результатах непроцессуального исследования предметов, объектов, документов, которые могут служить основанием для назначения судебных экспертиз. Признают возможность обнаружения в ходе ОРМ предметов, различных информационных материалов, в которых зафиксировано событие преступления и отражены преступные действия разрабатываемых лиц. Такие идеальные доказательства могут быть признаны вещественными доказательствами в соответствии со ст. 81 УПК РФ. р

В настоящее время большинство научных спо- Д ров возникает вокруг обсуждения возможности Ч

т

использования в уголовном судопроизводстве ре- К зультатов ОРД и иных проверочных материалов, ё добытых на непроцессуальной стадии проверки у информации. А

На этой почве происходит не только процес-суализация оперативно-розыскной деятельности, но и расширение полномочий по ее применению в арбитражной и административно-разрешительной деятельности. Важным является дополнение (см.п. 1.2. ст. 144 УПК РФ «Порядок рассмотрения сообщения о преступлении») о возможности использования в качестве доказательств сведений, полученных в ходе проверки сообщения о преступлении. А также удовлетворение ходатайства стороны защиты о производстве дополнительной либо повторной судебной экспертизы после возбуждения уголовного дела.

В этой борьбе представителей различных научных направлений, к сожалению, не уделяется должного внимания результативной части непроцессуальной и процессуальной досудебной стадии расследования преступлений.

Анализ данных, публикуемых Судебным департаментом со ссылкой на данные МВД России, свидетельствует о том, что в течение последних 15 лет отмечается тенденция к снижению преступности, как за счет сокращения количества зарегистрированных преступлений, так и за счет снижения меры наказания вплоть до вынесения приговоров, не связанных с лишением свободы: «Не все зарегистрированные преступления заканчиваются судом и приговором. В прошлом году было рассмотрены дела в отношении 794 тысяч человек. Осуждены были 598 тысяч человек. Причем, к осужденным суды часто применяют альтернативные наказания» [17]. Возникает вопрос о причинах такой практики. Ведь на слуху многочисленные жалобы представителей стороны защиты, указывающих на то, что суд по-прежнему отдает приоритет доказательствам стороны обвинения и, в целом, поддерживает исключительно «обвинительный уклон» уголовной политики.

На мягкость приговора могут влиять: общая современная тенденция декриминализация уголовного доказательства; принятие решения по рассматриваемому делу на основании личного убеждения судьи и другие факторы. Мы же подчеркнем, что важнейшее значение имеет правовая, организационная, методическая, тактическая подготовленность сотрудников правоприменительных органов, осуществляющих досудебное расследование и допустивших при этом ошибки или небрежность в оформлении розыскного процесса и сбора доказательств.

По мнению С.Л. Будылина [18], стандарты доказывания в России нуждаются не только в модификации, сколько в установлении. Поскольку обеспечение эффективности судебной системы и единства судебной практики требует четких и объективных правил оценки доказательств, чем те, которыми пользуются в настоящее время. При-„ водя примеры, автор ссылается на преобладание 2 в зарубежной практике доказательственного пра-^ ва или критериев установления фактов на основа-еЗ нии представленных доказательств. Так, во мно-ав гих штатах США помимо процессуальных кодек-

сов федерального уровня с 1975 г. действует доказательственный кодекс. В российском праве сущность доказывания заключается в определении критериев, на основании которых для целей судебного процесса устанавливается, имел ли место факт. Бремя доказывания лежит на стороне обвинения, которая раскрывает обстоятельства, подлежащие доказыванию, закрепленные в ст. 73 УПК РФ. Реализация принципа «внутреннего убеждения» в российском суде опирается на ряд формальных, но обязательных правил доказывания: допустимости доказательств, презумпции невиновности и др. Однако, это не лишает судебную систему недостатков, связанных с субъективной оценкой предоставленных доказательств: судья может счесть их недостаточными для установления факта преступления, либо положиться исключительно на собственную интуицию и личные предпочтения. Полагаем, что процесс установления судом фактов является самостоятельным направлением исследования современной правовой науки.

Однако, с точки зрения интересующей нас проблемы систематизации законодательства в области ОРД следует целенаправленно обратить внимание на урегулирование вопросов доказывания и доказательственного права как в гражданско-правовых спорах, так и в уголовных.

Действующие в России Уголовный, Уголовно-процессуальный, Административный и другие кодексы, законодательные акты приняты с учетом норм международного права. Следовательно, международная оперативно-розыскная деятельность Российской Федерации может быть успешной только при условии соответствующего согласования норм ФЗ «Об ОРД» с международным законодательством [19].

Важное значение для совершенствования оперативно-розыскного законодательства России имеет Конвенция Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности (принятая резолюцией 55/25 Генеральной Ассамблеи от 15 ноября 2000 года), закрепившая правовые ориентиры для национального законодательства. В Конвенции изложены основы применения специальных методов расследования (контролируемой поставки, электронного наблюдения и др.) как оперативно-розыскных операций, проводимы[компетентными органами государств-участников на их территориях. Полагаем, что ФЗ «Об ОРД» должен быть дополнен статьей 4 «Правовая основа оперативно-розыскной деятельности», которая должна содержать отсылку на международное законодательство по использованию специальных средств и методов в борьбе с преступностью.

Нормы Конвенции не содержат каких-либо ограничений при проведении ОРМ, в связи с чем требуется более корректно изложить ст. 8 ФЗ «Об ОРД» «Условия проведения оперативно-розыскных мероприятий», разрешающей их производство при наличии совершаемого или совер-

шенного, а также подготавливаемого противоправного деяния, независимо от степени тяжести и подследственности (включая нормы КоАП, таможенного и иного законодательств). Схожесть ОРМ с мероприятиями, предусмотренными ФЗ «О полиции», позволяют проводить большинство ОРМ на законных основаниях (см. ст. 63 УК РФ).

Следует придавать должное значение исходным дефинициям правовых норм, определяющим юридические категории и понятия. На законодательном уровне без этого невозможно обеспечить методологические предпосылки для единообразного толкования и применения закона. Ведомства, осуществляющие ОРД, вынуждены в своих ведомственных нормативных актах давать определение различным оперативно-розыскным мероприятиям, исходя из процессуальной специфики и традиций.

Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» (п. 9) отмечено, что использование в качестве доказательств по уголовному делу результатов ОРМ возможно, если такие ОРМ проведены для решения задач, указанных в ст. 2 ФЗ «Об ОРД», а полученные сведения закреплены путем производства соответствующих следственных или судебных действий. Например, изъятые документы и предметы должны быть осмотрены и приобщены к делу; обнаруженные и произведенные аудио-, видеозаписи, а также изъятые материалы, предметы, вещества - подвергнуты экспертным исследованиям; лица, участвующие в проведении ОРМ - при необходимости допрошены в качестве свидетелей.

Правомерность проведения оперативно-розыскных мероприятий и их результаты оцениваются следователем, адвокатом, прокурором, судьей, каждый из которых может иметь свою точку зрения на правовые основания, сущность содержания ОРМ и полученных результатов. Иногда возникают серьезные препятствия к использованию результатов ОРД в уголовном процессе со всеми вытекающими негативными последствиями. В этой связи следует апеллировать к Конституционному суду, который неоднократно подчеркивал, что доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Литература

1. Доля Е.А. Результатам оперативно-розыскной деятельности нельзя придавать статус доказательств в уголовном процессе // Российская юстиция. 2007. № 6. С. 38-42.

2. Доля Е.А. Формирование доказательств на основе результатов оперативно-розыскной деятельности. Монография. М.: Проспект, 2021. 353 с.

3. Корнилов, Г.А. Об оперативно-разыскных мероприятий, требующих судебного решения [Текст] / Г.А. Корнилов // Оперативник (сыщик). 2013. № 1. С. 29-34.

4. Корнилов Г.А. Взаимодействие субъектов оперативно-розыскной деятельности в целях противодействия транснациональной преступности // Вестник Российской Таможенной академии. 2015. № 1. С. 61-68.

5. Луговик В.Ф. Правовые суррогаты и принуждение в оперативно-розыскной деятельности// Научный вестник Омской академия МВД России 2017. № 2. С. 24-31.

6. Макаров А. В., Фирсов О.В. Проблемы оформления результатов гласных оперативно-розыскных мероприятий // Российский следователь. 2013. № 12. С. 36-39.

7. Россинский С.Б. Результаты оперативно-розыскной деятельности нужно признать доказательствами по уголовному делу // Судебная власть и уголовный процесс. 2018. № 2. С. 111-119.

8. Семенцов В.А. Представление и процессуальный порядок закрепления результатов оперативно-розыскной деятельности в досудебном порядке // Вестник Омского университета. Право. 2008 № 1 (14). С. 89-99.

9. Тамбовцев А.И. Процедура и документальное оформление оперативно-розыскных мероприятий как критерии их доказательственного значения // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2018. № 3. С. 127-134.

10. Фирсов О.В. Правовые основы оперативно-розыскных мероприятий: Учеб. пособие. М.: Норма; НИЦ ИНФРА-М, 2013. С. 12-22.

11. Приказ Министерства внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службы безопасности Российской от 17 апреля 2007 г. № 368/ 185/164/481/32/184/97/147 г. Москва «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд» // Российская Газета. Федеральный выпуск № 4364 от 16 мая 2007 г.

12. Боруленков Ю.П. Допустимость доказательств: время перемен? // Уголовное судопроизводство. 2013. № 3. С. 13-18.

13. Григорьева М.А., Ларинков А.А. Проблемы уголовного преследования за совершение преступлений коррупционной направленности // Российский следователь. 2017. № 1. С. 11-15.

14. Ревягин А.В. Нравственно-психологические стандарты антикоррупционного поведения сотрудников и работников органов внутренних дел // Психопедагогика в правоохранительных р органах. 2017. № 1(68). С. 24-27. Д

15. Шейфер С.А. Доказательства и доказывание Е по уголовным делам: проблемы теории и пра- К вового регулирования. М., 2008. С. 111-112. ё

16. СК назвал сотрудников МВД лидерами среди у коррупционеров. URL: https://www.rbc.ru/socie- А

ty/09/12/2019/5dee0be29a794726cc72c124.

17. Куликов В. Тюрьма пустеет // Российская газета - Федеральный выпуск № 185

18. Будылин С.Л. Внутреннее убеждение или баланс вероятностей. Стандарты доказывания в России и за рубежом // Вестник Высшего Арбитражного суда Российской Федерации. 2014. № 4. С.34-67

19. Водько Н.П. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» в системе Российского законодательства: проблемы и решения: монография / Н.П. Водько. М.: Изд. дом Шумиловой И.И., 2007. 130 с.

ON THE SYSTEMATIZATION OF NORMATIVE LEGAL ACTS IN THE FIELD OF REGULATION OF OPERATIONAL-SEARCH ACTIVITIES

Kornilov G.A., Kornilova I.G.

Research Institute of the Russian Customs Academy, Moscow Investigation Center

The article is devoted to the analysis of normative legal acts that have equal legal force, regulating the operational and investigative activities of units of various structures of the law enforcement system. It is pointed out that the most important structural component of the operational-search activity is operational search activities carried out openly and secretly within the framework of the Federal Law "On ORD", which ensures compliance with the main principle of legality. At the same time, the specifics of the operational-search measures are determined by the institutional characteristics of the link of the law enforcement system, the bodies of which are authorized to implement the OPM by the current legislation. The article focuses on the fact that up to the present moment the question of using the results of operational-search activities obtained in the course of public events in proving remains debatable. It is noted that almost every vowel operational-search measures is carried out with the assistance of citizens by the body carrying out operational search activities, guided by art. 17 of the Federal Law "On ORD", which gives grounds for recognizing as legitimate the information received and recorded in official documents.

The authors come to the conclusion that the set of normative legal acts in the field of ensuring operational and investigative activities requires ordering, taking into account the intra-system connections and the powers of the subjects of implementation.

Keywords: operational-search activity, operational-search measures, interdepartmental interaction, legal conflicts, mechanism of legal regulation, systematization of legislation.

References

1. Dolya E.A. The results of operational and investigative activities cannot be given the status of evidence in the criminal process. 2007. No. 6. p. 38-42.

2. Dolya E.A. Formation of evidence on the basis of the results of operational and investigative activities. Monograph. Moscow: Prospekt, 2021. 353 p.

3. Kornilov, G.A. On operational-search measures requiring a court decision [Text] / G.A. Kornilov // Operative (detective). 2013. No. 1. pp. 29-34.

4. Kornilov G.A. Interaction of subjects of operational and investigative activities in order to counteract transnational crime // Bulletin of the Russian Customs Academy. 2015. No. 1. p. 61-68.

5. Lugovik V.F. Legal surrogates and coercion in operational and investigative activities// Scientific Bulletin of the Omsk Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia 2017. No. 2. p. 2431.

6. Makarov A.V., Firsov O.V. Problems of registration of the results of vowel operational-search measures. 2013. No. 12. p. 36-39.

7. Rossinsky S. B. The results of operational-search activity should be recognized as evidence in a criminal case // Judicial power and criminal process. 2018. No. 2. p. 111-119.

8. Sementsov V.A. Representation and procedural procedure for fixing the results of operational-search activity in a pre-trial order // Bulletin of the Omsk University. Right. 2008 No. 1 (14). p. 89-99.

9. Tambovtsev A.I. Procedure and documentation of operational-search measures as criteria of their evidentiary value // Bulletin of the St. Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2018. No. 3. p. 127-134.

10. Firsov O.V. Legal basis of operatively-search actions: Proc. manual. M.: Norma; SIC INFRA-M, 2013. p. 12-22.

11. Order of the Ministry of internal Affairs of the Russian Federation, the Federal security service of the Russian dated 17 April 2007, No. 368/ 185/164/481/32/184/97/147 Moscow "On approval of the Instruction on the submission of the results of operational search activities of the investigator, body of inquiry, investigator, Prosecutor or the court" // Russian Newspaper. Federal Issue No. 4364 of May 16, 2007

12. Borulenkov Yu.P. Admissibility of evidence: time of change? // Criminal proceedings. 2013. No. 3. p. 13-18.

13. Grigorieva M. A., Larinkov A.A. Problems of criminal prosecution for committing corruption-related crimes // Russian investigator. 2017. No. 1. p. 11-15.

14. Revyagin A.V. Moral and psychological standards of anti-corruption behavior of employees and employees of internal affairs bodies // Psychopedagogika v law enforcement agencies. 2017. No. 1(68). p. 24-27.

15. Shafer S.A. Proofs and proving in criminal cases: problems of theory and legal regulation. Moscow, 2008. pp. 111-112.

16. SK named the employees of the Ministry of Internal Affairs as leaders among corrupt officials. URL: https://www.rbc.ru/so-ciety/09/12/2019/5dee0be29a794726cc72c124.

17. Kulikov V. The prison is empty // Rossiyskaya Gazeta-Federal issue No. 185

18. Budylin S. L. Internal belief or balance of probabilities. Standards of proof in Russia and abroad // Bulletin of the Supreme Arbitration Court of the Russian Federation. 2014. No. 4. p. 34-67

19. Vodko N.P. Federal Law "On operational-investigative activities" in the system of Russian legislation: problems and solutions: monograph / N.P. Vodko. M.: Publishing house of Shumi-lova I.I., 2007. 130 p.