Прямая речь

Георгий Гречко, летчик-космонавт, Герой Советского Союза:

— Для богатых людей Москва строится, для бедных — ветшает. Дома сносят вместе с людьми, потому что старых москвичей переселяют на окраины, центр освобождают для толстосумов. Когда стареет жилой фонд, то это бьет по голове жильца. А вот когда власти не сохраняют исторические памятники, это бьет по душе. Что больнее, каждый решает сам.

Маргарита Баржанова, депутат Госдумы, член президиума "Деловой России":

— Внешне хорошеет, хотя коммуникации требуют замены. Я с болью смотрю, как сносят старинные здания. Я живу с мебелью, которую еще бабушка покупала. Надо сохранять старину, меняя коммуникации. Инвесторы готовы вкладывать в это деньги, но уж очень много денег нужно отдать чиновникам.

Андрей Мунц, архитектор:

— Скорее нет, чем да. Просто средства выгоднее вкладывать в новые проекты, нежели восстанавливать старые. Я рад, что восстановили храм Христа Спасителя. А снос военторга возле Библиотеки Ленина — это чудовищно, это позор и пощечина всей архитектурной общественности.

Ольга Вдовиченко, председатель внешнеторгового объединения "Машиноимпорт":

— А как же строительный бум последних десяти лет? И реконструируется очень много всего. Хотя наш сталинский дом ветшает на глазах. Все время вешают какие-то ленточки, которыми проверяют износ, и хорошо, что аварий пока не было.

Михаил Шмаков, председатель Федерации независимых профсоюзов России:

— Ну нет. Я родился в Замоскворечье, и по сравнению с детством сейчас этот район стал много красивее. Я помню, с какой радостью люди из подвалов въезжали в отдельные квартиры в хрущевках. Теперь с такой же радостью из хрущевок их дети переезжают в современные дома.

Виктория Токарева, писатель:

— Я этого не вижу. Строится очень много красивого. Когда раньше я приезжала в Москву из-за границы и видела грязные темные улицы, у меня была одна мысль: "Ужас какой-то". А теперь Москва — настоящая столица.

Владимир Хотиненко, режиссер:

— Лютого обветшания я не вижу, те, кто был в Венеции, видел тамошние масштабы старения города. Жаль, что особняки теряют облик, жаль, что часто на их месте возводят новоделы. Но даже невооруженным глазом видно, что внимание городу уделяется, восстанавливаются храмы, а Москва это большой храм.

Алена Свиридова, певица:

— Нет. Во всяком случае, внешне, многие старые здания реконструируются, но они все меньше пригодны для житья. Они напоминают зрелую даму, которая при помощи косметики выглядит ничего, но смой косметику — и сразу все видно. А вот зелени все меньше, многие семьи не заводят детей, потому что гулять с ними негде. Я скоро перееду из центра в район Филей, потому что устала ездить на машине, чтобы погулять с ребенком.

Иван Силаев, президент Российского союза машиностроителей, бывший премьер России:

— Конечно, ведь застраивается только центр, а "сталинки", "хрущевки", "брежневки" ветшают, и замена идет очень медленно. Нет стратегии строительства. Застраивать следовало бы не центр, где уже негде развернуться, а строить города-спутники за кольцевой дорогой.

Лора Квинт, композитор:

— Нет, конечно. Постройки советского времени я бы вообще снесла, а на их месте построила бы современные. Для меня представляют ценность только здания, построенные до 1917 года. Сейчас строят изумительные здания. Когда приезжают друзья из других стран, я даже горжусь столицей.