Медико-правовые основы правосубъектности эмбриона человека

УДК 340.113

Дорожинская А.В.

Генеральный директор ООО «АТМАН», к. ю. н, Минасян А.В.

Доцент Ростовской академии сервиса (филиал ЮРГУС), к. филол. н.

МЕДИКО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРАВОСУБЪЕКТНОСТИ ЭМБРИОНА ЧЕЛОВЕКА

Авторы рассматривают вопрос правового регулирования статуса эмбриона с трех точек зрения: лингвистической, медицинской, юридической — и приходят к выводу, что в языке, как и в законодательстве, вопрос решается, как правило, не в пользу эмбриона и делают вывод, что необходимо пересматривать законодательство и признать нерожденного ребенка субъектом права.

In the article the authors examines the question of legal regulation of the embryo's status from three points of view: linguistically, medical, juridical, and they come to the conclusion that in language and in the law, this question is not solved to the favor of the embryo, as a rule and make a conclusion that it is necessary to revise the legislation in this question and to accept the embryo as a subject of the law.

Ключевые слова: эмбрион, плод, зародыш, либеральный, умеренный, абсолютистский подходы, субъект права, право на жизнь.

Key words: embryo, liberal, moderate, absolute approaches, subject of the law, right for the life.

В настоящее время в медицине и в правовой сфере нерожденного и только что рожденного ребенка называют разными специальными терминами, определяющими период развития ребенка на момент определения, а именно: эмбрион, или зародыш; плод; нерожденный; неродившийся эмбрион; рожденный; жизнеспособный ребенок; нежизнеспособный ребенок; наконец, младенец. Для данного небольшого исследования интерес представляют понятия, относящиеся к внутриутробной стадии развития человека: эмбрион, зародыш и плод.

Рассмотрим определения, которые предлагает самый полный и значительный словарь русского языка «Словарь современного русского литературного языка».

Эмбрион, а, м — Зародыш

Перен. Зачаток какой-либо мысли, идеи и т. д. [1, стлб. 1855]

Зародыш, а, м — 1. Организм на ранней ступени своего развития, живущий за счет матери или питательных веществ в яйце [2, стлб. 853].

Плод, а, м — 1. Часть растения, развивающаяся из цветка (преимущественно из завязи) в результате опыления и содержащая в себе семена.

2. Организм человека или млекопитающего животного в утробный период.

3. Результат, итог какой-либо деятельности, каких-либо действий, усилий [3, стлб. 1409—1411].

Проанализировав три словарные статьи, можно отметить, что литературный язык не выделяет особенных различий в этих трех понятиях. А также не наделяет эти слова одушевленностью, самостоятельностью. В словах плод и зародыш подчеркивается, что это организм человека, а не сам человек. При таком определении возникает вопрос, а чем организм человека отличается от собственно человека?

Следует разобраться подробнее с проблемой одушевленности/неодушевленности данных языковых единиц.

В «Грамматическом словаре русского языка»

A.А. Зализняк для определения одушевленности/неодушевленности использует «... общее правило (называемое далее «правилом одушевленности»):

B. Мн. (а у существительных мужского рода, кроме оканчивающихся в исходной форме на -а, -я, — также В. ед.) у одушевленных существительных совпадает с Р. (того же числа), а у неодушевленных — с И.» [4, с. 36].

Пользуясь этим несложным правилом, можно сделать вывод, что в русском языке понятия «зародыш», «плод» и «эмбрион» — неодушевленные, хотя и являются «... организмом человека.» или «... организмом на ранней стадии развития.». Получается, что в самом языке заложено, что ребенок до рождения не одушевлен, не имеет самой личности и прав на защиту своей жизни как личность, а это говорит в первую очередь о том базисе, на котором строится

юридическое отношение к еще не рожденному ребенку.

«Энциклопедический словарь медицинских терминов» в трех томах предлагает следующие определения изучаемых терминов:

Плод в медицине — человеческий зародыш с девятой недели внутриутробного развития до момента рождения [5, с. 335].

Зародыш — 1) в эмбриологии — развивающийся организм многоклеточного животного в период до рождения (у яйцекладущих — до вылупления из яйцевых оболочек); 2) в акушерстве — организм человека на протяжении первых 8 недель внутриутробного развития [6, с. 389].

Эмбрион — см. Зародыш [7, с. 314].

Медицинская терминология подходит к формулировке вопроса с научной точки зрения. Как видно из анализа словарных статей, основным моментом в определении является срок утробного развития человека. Кроме того, отметим, что для объяснения одного понятия всегда задействуется другое из данного синонимического ряда. Вслед за общелитературным языком, терминология, которая, как известно, является лишь одним из пластов литературного языка, представляет человека в утробный период развития как существо, лишенное одушевленности. Безусловно, очевидным является тот факт, что неродившийся ребенок зависим от матери, однако и в самой медицине с развитием различных исследовательских технологий в пренатальной области появляется все больше подтверждений, что ребенок с первых недель жизни в животе у матери уже одушевлен и осмыслен и не рассматривается как организм, а как еще не рожденный, пусть будущий, но человек (в качестве примера можно привести один из многочисленных трудов на эту тему «Разум вашего новорожденного ребенка» Девида Чемберлена) [8, с. 256].

Подобное отношение языка и медицины, кажется, в целом, запрограммировало отношение закона к ребенку на внутриутробной стадии развития.

В юридическом отношении в высшей степени важно дать ответ на вопрос, считать ли началом физической личности момент рождения младенца или относить начало ее к моменту зачатия.

Многочисленные споры велись в отношении начала физической личности еще и потому, что младенец может родиться мертвым, и тогда порядок, например, наследования, может измениться. С правовой точки зрения, в частности дальнейшего возникновения прав и обязанностей личности, логично признавать начало личности только с мо-

мента родов. Мало того, не просто родов, а родов младенца, способного к жизни. В прежнее время многие юристы не хотели признавать правоспособным младенца, не способного к жизни; в особенности между криминалистами велись серьезные споры о значении живучести для признания новорожденного субъектом права. Но в настоящее время вопрос о живучести считается решенным. Разве один недостаток способности к жизни может быть причиной смерти? И разве взрослый человек, дни и часы которого сочтены, перестает быть субъектом права?

Сегодня в связи с тем прогрессом, которого достигла медицина, вновь появляется и новая необходимость в решении этого вопроса. Очень остро стоит проблема правового регулирования применения искусственных методов репродукции, которую невозможно решить, не затронув юридический статус еще нерожденного ребенка, поскольку в данный процесс бывают вовлечены многие люди, заинтересованные в появлении на свет ребенка: это может быть суррогатная мать, сами родители, как, например, в деле Девисов, «...когда человеческий эмбрион оказался предметом спора, связанного с расторжением брака и разделом имущества», из-за того, что «было проведено искусственное оплодотворение вне тела матери, и было получено девять эмбрионов. Два из них были имплантированы Мери Девис, однако ожидаемой беременности не произошло. Остальные семь были заморожены. в скором времени супруги расторгли брак и начали раздел имущества. Единственный вопрос состоял в том, имеет ли кто-нибудь из супругов исключительное право на замороженные эмбрионы либо должен быть создан режим совместного пользования, исключающий возможность распоряжения эмбрионами только одним из бывших супругов» [9]. Таких, казалось бы, невероятных ситуаций становится в международном праве все больше. В своей статье «Некоторые проблемы правового регулирования применения искусственных методов репродукции» С.С. Шевчук предлагает «придать эмбриону статус вещи особого рода, при этом право на эмбрион должно принадлежать женщине, в организм которой должен быть трансплантирован эмбрион» [10]. При участии в процессе искусственной репродукции суррогатной матери необходимо использовать гражданско-правовой договор, определяющий права и обязанности участников. Подобные случаи приводят юриспруденцию в разных странах к изменению подхода к этому вопросу.

С точки зрения юриспруденции можно выделить два основных подхода к проблеме правового статуса эмбриона:

A. Эмбрион — субъект права, полноправный участник правоотношений, приравненный к человеку.

B. Эмбрион — объект права:

— как часть организма матери, приравненная к органам и тканям человека;

— как вещь, по поводу которой могут возникнуть правоотношения имущественного характера [11].

На сегодняшний день можно говорить о трех существующих теориях (или подходах): абсолютистской, умеренной и либеральной.

Сторонники абсолютистской позиции рассматривают оплодотворенную яйцеклетку или эмбрион как человеческое существо, которое обладает безусловной ценностью и правом на жизнь. Именно поэтому запрещается осуществлять какие-либо действия, которые затрудняют или прекращают ее (его) развитие. Если же этому препятствуют какие-то естественные процессы, то следует им противостоять подобно тому, как противостоят заболеваниям, угрожающим жизни человека. Таким образом, в обязанность государства входит обеспечение развития жизни на любой стадии и ее абсолютная защита.

«Тот, кто будет человеком, уже человек», — писал Тертуллиан на рубеже II и III вв. [12]. Об этом говорили уже в древности. Стоит ли оспаривать предположения древних ученых, если сейчас такие науки, как генетика, эмбриология, да и биология, доказывают многочисленными опытами, что человеческая жизнь начинается с момента оплодотворения яйцеклетки. Этот факт подтверждается и тем, что при оплодотворении создается неповторимая генетическая единица, т. е. человеческая личность. Американский доктор Эрнст Хант говорит об этом так: «Оплодотворенная яйцеклетка — не просто клеточная масса без особых своих собственных характеристик. Она на этой стадии не похожа ни на бутон цветка, ни тем более на зародыш животного рода. Это полностью и абсолютно есть жизнь человеческого существа, и она имеет ту же жизнь, какую имеет новорожденный младенец, дитя, подросток и зрелый человек» [13, с. 7]. Соответственно, в этом случае нужно говорить о всех правах, которые распространяются на человека.

Многие ученые, придерживающиеся данной точки зрения, доказывая абсолютную ценность эмбриона, приводят следующие аргументы: «С момента зачатия человеческий эмбрион имеет новую, специфическую биологическую сущность со своей программой жизни и развития, обладает внутренним динамизмом, определяемым и управляемым

геномой, направленным на постепенное развитие вплоть до формирования взрослого человека. Он существует в виде независимого организма, то есть организованного биологического существа. является самоконтролируемым в осуществлении своей генетической программы» [14].

Однако не надо забывать, что есть и две другие теории: и вторая точка зрения — либеральная говорит о том, что на любой стадии развития эмбрион не может быть определен как личность. Это означает, что он имеет незначительную ценность или даже вообще ее лишен, поэтому эмбрион не нуждается в какой-то особой защите и не наделяется правом на жизнь. Представитель данного направления М. Тули отмечает: «Организм обладает правом на жизнь только в случае, если он осознает себя развивающимся субъектом, обладает жизненным опытом и другими умственными способностями» [15, с. 302]. Другие ученые, разделяя подобную теорию, говорят о том, что нельзя уравнивать биологический потенциал родительских клеток и самостоятельных (то есть рожденных) людей, осознающих себя людьми.

Сторонников либеральной позиции немного, ведь эта теория слишком категорична, и с развитием науки и техники все больше подвергаются сомнению ее выводы. Однако надо знать, что ее последователи полагают, что эмбрион не обладает той ценностью, которая достойна государственной защиты, и предлагают решать судьбу плода в первую очередь матери, а затем и государству.

Приверженцы умеренной позиции считают, что оплодотворенная яйцеклетка развивается в человеческое существо постепенно, и эмбрион имеет значительную, но не абсолютную ценность.

В рамках данной позиции одни авторы полагают, что эмбрион имеет право на жизнь при достижении определенного уровня развития, другие — при достижении жизнеспособности. Однако единого мнения не существует.

Так, некоторые авторы придерживаются позиции, согласно которой эмбрион достоин абсолютной защиты после четырнадцатого дня развития, ибо до этого срока он сформирован клеточными слоями, представляющими собой зародышевые оболочки, — материал, не участвующий в дальнейшем построении эмбриона.

Другие ученые предлагают рассматривать формирование нервной системы на четвертой-шестой неделе беременности в качестве критерия определения уровня развития, с которого эмбрион считается личностью. К. Гробстейн определяет в качестве такового способность эмбриона реаги-

ровать на раздражение или причиняемую ему боль, что проявляется у шести-восьминедельного плода. М.Д. Байлес утверждает, что правом на жизнь обладает эмбрион, у которого полностью сформированы мозговые нервные импульсы, что происходит на двадцать восьмой — тридцать второй неделе беременности [16, с. 18]. Существует также мнение о том, что нижней границей между плодом и человеческим существом следует считать тридцатую неделю развития, когда появляются доказательства способности плода перерабатывать полученные ощущения.

Законодательство Российской Федерации в этой области противоречиво. В Конституции РФ (п. 2. ст. 17) записано: «Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения» [17]. Что же для нашего законодательства считается рождением? Для констатации факта рождения человека используется критерий живо-рожденности. Согласно инструкции Наркомздрава СССР 1937 г. основным критерием живорожденно-сти считалось начало самостоятельного дыхания. Другие признаки жизни не учитывались. Инструкция Минздрава СССР от 12 июня 1986 г. также содержала данное положение. Кроме того, рождение плода до 28 недель беременности (ростом менее 35 см и массой менее 1000 г) независимо от того, проявлял он признаки жизни или не проявлял, считалось выкидышем (абортом) [18].

В 1992 году Россия перешла на рекомендованные Всемирной организацией здравоохранения критерии живорождения [19], что повлекло признание сердцебиения, пульсации пуповины и движений произвольных мышц ребенка признаками жизни наряду с дыханием.

Сегодня, в соответствии с Инструкцией об определении критериев живорождения, под рождением человека понимают полное изгнание или извлечение из организма матери плода, который появился на свет после 28 недель беременности, весит более 1000 г., дышит и проявляет другие признаки жизни.

Однако и сегодня дети, появившиеся на свет с 22-й по 28-ю неделю беременности и весящие менее 1000 г., считаются поздними выкидышами. Получается, что все эти глубоко недоношенные дети, рожденные в указанный промежуток, лишаются права на жизнь просто потому, что у медиков нет инструкции, обязывающей их бороться за жизнь этих деток. А надо сказать, что часто дети, рожденные в этот период, жизнеспособны, и их жизни при должном уходе могут быть сохранены.

Получается, что правом на жизнь ребенок обладает только с момента рождения не ранее 28 недель

и с весом не менее 1000 г. А как же законодательство охраняет эмбрион или плод, который не обладает правом на жизнь?

В Уголовном кодексе содержатся предпосылки для защиты эмбриона. Пока только косвенно признается право на защиту эмбриона, поскольку есть статья, определяющая беременную женщину как отдельную категорию лиц, защищаемую законом. Именно исходя из этого можно сделать вывод, что защищается не только жизнь женщины, но и плода, который она носит. Преступления против беременной женщины квалифицируются как преступления с отягчением, что еще раз подтверждает: жизнь эмбриона все же защищается законом.

В гражданском праве можно проследить еще больше прав эмбриона. Как и раньше, в дореволюционной России, так и сейчас признаются некоторые права нерожденных, а именно: наследование, право на стандартные налоговые вычеты, обеспечение по страхованию. Кроме того, запрещено использовать органы и ткани плода для трансплантации.

Получается, что существуют расхождения между Конституцией РФ и отраслями права, поскольку Конституция не охраняет нерожденного ребенка.

Очевидно, стоит двигаться в сторону закрепления права нерожденного на жизнь в Конституции РФ и упорядочить защиту плода в других отраслях права. Таким образом государство сможет гарантировать охрану человеческой жизни с момента зачатия.

Именно в этом случае будет постепенно формироваться новое, более гуманное отношение к нерожденному ребенку, и будут спасены дети, рожденные между 22 и 29 неделями жизни и жизнеспособные.

Определение правового статуса эмбриона или плода — это дело правоведов в каждой отдельной стране. И в этом случае будут браться за основу не только факты, предоставленные генетикой, эмбриологией и другими науками, но и менталитетом народа, проживающего в той или иной стране, правовыми обычаями и судебной практикой. Следует отметить, что не последнюю роль в этом процессе играет и язык, как один из определяющих факторов менталитета и совокупности представлений и понятий, согласно которым живет тот или иной этнос и народ. Безусловно, невозможно в одночасье изменить веками складывавшиеся языковые нормы и правила, однако, вероятно, как и в юридических вопросах, в новых толковых словарях следует пересматривать определения рассмотренных в статье понятий, опираясь на новые научные исследования и правовые изменения.

Подводя итог, следует отметить, что правовое регулирование статуса эмбриона и плода должно привести к ощутимым сдвигам в сознании людей, а также, вероятно, даст возможность сохранить, а может и создать много человеческих жизней.

Литература

1. Словарь современного русского литературного языка (ред. коллегия: д-р филол. наук Ф.П. Филин и др.). М.-Л., 1965. Т. 17. Стб. 2126.

2. Словарь современного русского литературного языка (ред. коллегия: чл.-кор. АН СССР С.Г. Бархударов и др.). М.-Л., 1955. Т. 4. Стб. 1364.

3. Словарь современного русского литературного языка (ред. коллегия: канд. филол. наук А.М. Бабкин и д-р филол. наук Ф.П. Филин). М.-Л., 1958. Т. 9. Стб. 1482.

4. Зализняк А.А. Грамматический словарь русского языка. М., 1977.

5. Энциклопедический словарь медицинских терминов. 1-е изд./Под ред. акад. Б.П. Петровского. М., Т. 2. 1983.

6. Энциклопедический словарь медицинских терминов. 1-е изд.,/Под ред. акад. Б.П. Петровского. М., Т 1. 1983.

7. Энциклопедический словарь медицинских терминов. 1-е изд./Под ред. акад. Б.П. Петровского. М., Т 3. 1983.

8. Чемберлен Девид. Разум вашего новорожденного ребенка. М., 2004.

9. Майфат A.B. Суррогатное материнство //http://urallaw.ru/articles/person_2/id_28.html

10. Шевчук С.С. Некоторые проблемы правового регулирования применения искусственных методов ре-продукции//http://www.lawmix.ru.

11. Федосеева H.H., Фролова E.A. Проблема определения правого статуса эмбриона в международном и российском праве//http://www. rudoctor.net.

12. Основы социальной концепции Русской православной церкви//http://www. coe.int/Bioethics

13. Павленко И. Безмолвный крик//Здоровье. 1992.

№ 1.

14. Судо Ж. Аборт//http://www.religion/catholic/ aborto2.htm/biohist.htm

15. Tooley M. Abortion and infanticide//Gorovitz Set al (cols) Moral problem in medicine. Prentice. Hall, Englewood Cliffs. 1976.

16. Bayles M.D. Reproductive ethics//Prentice Hall, Englewood Cliffs, 1984.

17. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. //Российская газета. 1993. 25 дек.

18. Перевозчикова Е.В. Конституционное право на жизнь и репродуктивные права человека//http://www. soctheol.ru/index

19. Приказ-постановление Минздрава РФ и Госкомстата РФ от 4 декабря 1992 г. № 318/19O «О переходе на рекомендованные Всемирной организацией здравоохранения критерии живорождения и мертворожде-ния»//http://ruspravo.org/list/57876/1.html