Состав и формирование политико-административной элиты Приморского края

УДК 321

Л.И. Чуб, И.А. Трутнев*

СОСТАВ И ФОРМИРОВАНИЕ ПОЛИТИКО-АДМИНИСТРАТИВНОЙ ЭЛИТЫ ПРИМОРСКОГО КРАЯ

Проанализирован механизм рекрутирования в политико-административную региональную элиту Приморского края, а также требования, предъявляемые к претендентам на вхождение в элиту. Акцент сделан на законодательной ветви власти. Состав законодательного органа Приморского края в период с 1993 по 2011 г. охарактеризован по таким показателям, как возраст, пол, образование, социальное положение. Это позволило выявить и сопоставить основные черты приморской элиты в периоды 1993-2001 и 2001-2011 гг.

Ключевые слова: политико-административная элита; региональная политическая элита, Приморский край, политическое рекрутирование.

Structure and formation of political elite of Primorsky Region. LUDMILA I. CHUB, IVAN A. TRUTNEV (Far East Federal University, Vladivostok).

The article is focused on the mechanism of recruitment in regional political elite and the requirements for the applicants who seek to enter this group. The emphasis is made on the legislative branch of authority. The authors analyze such indicators of legislative authority’s members of Primorsky region as age, sex, education and social status during the period from 1993 to 2011. It allows to reveal and compare the main characteristic of regional political elite during the periods 1993-2001 and 2001-2011.

Key words: political elite, regional political elite of Primorsky Region, political recruitment.

В политической социологии для исследования политико-административных элит обычно используются три основных метода: позиционный (в качестве субъекта власти рассматриваются люди, занимающие определенные статусные позиции в формальной социальной иерархии, вне зависимости от их качеств и степени влияния на политический процесс); решенческий (субъектами политической власти считаются те, кто оказывает наибольшее влияние на процесс принятия политических решений); репутационный (субъекты власти определяются по их репутации, т. е. по субъективному мнению людей об их возможностях влиять на политические процессы в обществе).

В данном исследовании для выделения политико-административной элиты региона используется позиционный подход. Региональная

политико-административная элита - это круг лиц, достигших наивысшего политического статуса в регионе и занимающих высшие должностные позиции в различных институтах государственной власти субъекта Российской Федерации.

Политическое банкротство КПСС, последовавшее за «августовской революцией», вывело на первые роли второй эшелон номенклатуры - хозяйственную элиту (управленцев). Первый эшелон тем временем «ушел в отставку» или успешно «переквалифицировался» в региональную промышленную и деловую (бизнес-) элиту (в т. ч. в так называемых комсомольских бизнесменов). На какое-то время (с 1991 по 1993 г.) Советы народных депутатов всех уровней стали прибежищем оттесненных с ключевых управленческих позиций представителей партийносоветской номенклатурной элиты, превратив-

*ЧУБ Людмила Ивановна, кандидат философских наук, профессор кафедры философии, ТРУТНЕВ Иван Александрович, аспирант кафедры философии Школы гуманитарных наук (Дальневосточный федеральный университет, Владивосток). E-mail: grandpool@mail.ru © Чуб Л.И., Трутнев И.А., 2013

шихся вследствие этого в антагонистический противовес системе президентского правления и всей исполнительной власти. Однако это противостояние продолжалось недолго. Система, изначально создаваемая как отрицание классического парламентаризма, не могла не оказывать сопротивления при попытках втиснуть ее в рамки совершенно иных отношений [7, с. 6]. В ходе знаменитых событий сентября-октября 1993 г. в Москве появились указы президента РФ Бориса Ельцина от 21.09.93 № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» (о роспуске Верховного Совета, назначении выборов в Федеральное собрание и проведении референдума по принятию Конституции 1993 г.) и от 09.10.93 № 1617 «О реформировании представительных органов власти и органов местного самоуправления в Российской Федерации». В декабре 1993 г. была принята и новая Конституция России, которая подразумевала формирование новых органов государственной власти. Этот нормативный акт стал основанием для принятия 28 октября 1993 г. постановления администрации Приморского края № 366 «О прекращении полномочий Приморского краевого Совета народных депутатов». Региональные партийно-политические и номенклатурные группы отчетливо осознали, что их прежние статусные позиции утрачены навсегда, а сами они вытеснены из сферы большой политики, - на их месте появились новые люди.

Во многих регионах России преобладает номенклатурный принцип рекрутирования в политико-административную элиту. Он означает продвижение в политико-административную элиту на основе формальных требований и (чаще) неформальных связей, негласных правил поведения. Способы рекрутирования элит почти целиком зависят от личных предпочтений руководителя региона, т. е. основаны на патрон-клиентарных отношениях [6]. Большую роль в формировании состава элит играют внутригрупповые нормы и ценности, неправовые ограничения, введенные клиен-телой глав региона [5, с. 42]. Противовесом номенклатурному принципу является конкурентное и гласное рекрутирование элит. Оно чаще всего проявляется в регионах с высоким

уровнем урбанизации и развития культурнообразовательного комплекса. Данный вид рекрутирования связан с партисипаторным типом политической культуры (активным участием населения в общественно-политической жизни общества), влиянием западной деловой культуры. Хоть и не повсеместно, но намечена тенденция постепенной профессионализации элит, особенно на уровне неформального окружения руководителей регионов и госслужащих среднего звена. Лидеры склонны повышать квалификацию уже лояльных членов «команды», но еще остерегаются давать дорогу независимым профессиональным политикам. Источники качественно новых пополнений элит видятся в независимых от административного патронажа бизнес-слоях, молодых интеллектуалах и менеджерах. Часто включение предпринимателей в политико-административную элиту поощряет сама официальная власть региона. Губернаторы тем самым «оплачивают» свои предвыборные обязательства перед крупным бизнесом.

Состав и механизмы формирования политикоадминистративной элиты Приморского края будут рассмотрены в рамках двух периодов: 1993-2001 гг. (губернатор Е.И. Наздратенко) и 2001-2011 гг. (губернатор С.М. Дарькин).

Период губернатора Приморского края Е.И. Наздратенко можно разделить на два в соответствии с электоральными циклами: 1) 19931997 гг. (назначение губернатора в 1993 г., выборы губернатора в 1995 г., выборы в Думу Приморского края первого созыва в 19941995 гг.); 2) 1997-2001 гг. (выборы губернатора в 1999 г., выборы в Думу Приморского края второго созыва в 1997 г.). Первый период характеризуется преобладанием в Думе края «красных директоров», представителей вновь образованной власти, а также номенклатурщиков, еще не нашедших себе место в новой системе. По состоянию на 1 января 1996 г. в приморскую Думу входили: 10 чел. (28,6%) - представители администраций муниципальных образований края, а именно главы администраций и их заместители; 9 (25,7%) - представители директорского корпуса бывших государственных, муниципальных предприятий; 8 (22,9%) - бывшие партийные работники и депутаты Советов различного уровня; 3 (8,6%) - представители

сферы науки, культуры, образования; 3 (8,6%) -выходцы из сельскохозяйственной сферы; 2 чел. (5,7%) - бывшие вице-губернаторы (по данным М.С. Танцуры) [8, с. 61]. Второй период отмечен по-настоящему состязательными выборами, которые власть еще только училась контролировать. Основными группами по социальному составу, представленными во власти, являлись интеллигенция, нарождающийся класс бизнесменов и чиновничество.

Львиную долю наиболее значимых постов в краевой администрации занимали выходцы либо из принадлежащих губернатору компаний, либо из группировок, к которым он имел самое непосредственное отношение до того, как стал губернатором. Если с назначенцами в административной части элиты все понятно, то формирование элиты через выборы далеко не всегда предсказуемо. Именно выборы, в первую очередь в законодательный орган субъекта, отражают основные тенденции при формировании региональной элиты. Как и во многих российских регионах, в Приморском крае распространена горизонтальная и вертикальная мобильность одних и тех же людей (депутаты назначались вице-губернаторами; вице-губернаторы избирались депутатами; главы муниципальных образований избирались депутатами краевой Думы, и наоборот, и т. д.).

Несмотря на большое количество общественных объединений и политических партий на территории края, они не отличались активностью по выдвижению кандидатов.

В 1994 г. девятью объединениями и партиями было выдвинуто 37 кандидатов, а в 1997 г. семью объединениями и партиями - 23 кандидата, ни один из которых не прошел. Наиболее известными и популярными партиями того периода являлись ЛДПР и КПРФ. Представители элиты отличались прагматизмом, не стремились связывать себя идеологическими установками и в подавляющем большинстве не являлись членами политических партий. Система партий в тот период еще не институциализировалась. Идя на выборы от каких-либо политических объединений, кандидат терял часть электората, предвзято относившегося к идеям этого движения, у кандидата оставалось меньше свободы для маневра. В тот период были популярны не-

ангажированные кандидаты. Уже после избрания депутаты создавали блоки, заявляли о своих симпатиях к тем или иным политическим силам.

2001-2011 гг. (губернатор Приморского края

- С.М. Дарькин) можно охарактеризовать как период сращивания власти и бизнеса, а также как время профессионализации политики. На региональном уровне в соответствии с общероссийскими тенденциями выстраивается вертикаль власти, что влияет на механизм рекрутирования в региональную политико-административную элиту.

Что касается такого канала рекрутирования в элиту, как политические партии, то с начала 2000-х их роль начинает возрастать. Эта линия заложена президентом В.В. Путиным в 2001 г. в законе «О политических партиях», который определяет политические партии в качестве главного участника избирательного процесса. Число партийных кандидатов в 2001 г. незначительно увеличилось, а количество партий, участвующих в выборах, наоборот, сократилось, иные общественные объединения теперь вообще не могли участвовать в региональных выборах. Политики еще отличались высокой степенью прагматизма, в то время еще не выстроилась вертикаль власти «Единой России», без членства в которой трудно было рассчитывать на успешную политическую карьеру, особенно это характерно для регионального и муниципального уровней.

В 2002 г. установлена норма партийного представительства в законодательных собраниях. Российская партийная система получила новый импульс к развитию. Никогда еще роль партий не была столь высока. Теперь для выдвижения в депутаты важно, чтобы кандидатура была одобрена на партийном уровне, т. е. партии выступают своеобразным фильтром по отбору кандидатов и несут ответственность за них. Количество беспартийных кандидатов резко сокращается, а понятие «беспартийный депутат» становится редкостью. За счет партийного фильтра подконтрольность электорального процесса возрастает. Так, в составе Законодательного собрания (далее - ЗАКС) 2006-2011 гг. формально представителей оппозиции 8 чел., но фактически часть из них лояльные большинству депутаты, вошедшие в приморский парламент

через список другой партии. Теперь для вхождения в парламентское большинство необходимы: лояльность губернатору и/или партии «Единая Россия»; обладание значительными ресурсами, в первую очередь финансовыми; а в последние годы еще и наличие безупречной биографии. Конечно, есть и другие каналы вхождения в элиту, но их процент незначителен.

Представители политико-административной элиты края 1993-1997 гг. в большинстве своем это: 1) бывшая партийная номенклатура (работники партийного аппарата, представители советов различного уровня); 2) представители власти, созданной уже по новой Конституции (главы муниципальных образований, работники администраций и прочие чиновники); 3) представители директорского корпуса (директора, возглавлявшие муниципальные и в основном государственные предприятия); 4) только нарождавшийся малочисленный класс предпринимателей.

С 1997 г. ситуация начинает постепенно меняться: 1) в элиту входит все больше представителей бизнеса, причем как в законодательную, так и в исполнительную ветви власти; 2) удельный вес чиновников, перемещающихся из одной ветви власти в другую, сменяя должности, также остается достаточно велик, но меньше, чем в предыдущие годы; 3) возрастает количество представителей интеллигенции (преподаватели, ректоры вузов, журналисты и т. д.).

Основными каналами рекрутирования элиты в период 1993-2001 гг. служат (по убыванию): 1) бюрократический аппарат; 2) экономические институты, сфера бизнеса; 3) сфера науки, образования, СМИ; 4) политические партии и общественные организации.

Данный период можно охарактеризовать как демократический, еще никогда выборы не были настолько открытыми. Система рекрутирования политико-административной элиты тоже, как никогда, склонялась к открытому типу формирования.

Основными каналами рекрутирования элиты в период 2001-2011 гг. служат: 1) экономические институты, сфера бизнеса; 2) бюрократический аппарат; 3) сфера науки, образования, СМИ; 4) политические партии. Несмотря на огромную роль политических партий, они поставлены на

последнее место, так как являются только своеобразными фильтрами по отбору кандидатов, важной частью механизма рекрутирования элиты, ведь число представителей элиты, выращенных в партиях, очень мало.

В целом в данный период происходит уменьшение значения такого механизма формирования региональнойэлиты,как выборыиихоткрытость. На регион распространяется общероссийская тенденция построения вертикали власти. С 2005 г. губернатор назначается президентом, тот в свою очередь формирует собственную команду, назначая на значимые посты своих людей. Выборы, по сути, также можно отнести к назначениям, так как они формально легитимизируют уже неформально распределенные между сторонниками губернатора и «Единой России» мандаты, поддержанные административным ресурсом. Яркие примеры - это выборы главы администрации Владивостока 2004 и 2008 гг., а также выборы в ЗАКС в 2006 г. Уже на выборах в Законодательное собрание Приморского края 2006 г. можно наблюдать современную нам партийную систему, которая с небольшими изменениями просуществовала до лета 2012 г.

Сравним и проанализируем различные характеристики самой массовой части политической элиты региона - депутатов Думы Приморского края (с июля 2001 г. Дума переименована в Законодательное собрание Приморского края).

Если в первом созыве Думы все четверо депутатов, входящих в группу «от 30 до 40», являлись на момент избрания чиновниками разного уровня (2 чиновника, 2 главы МО), то во втором это в большинстве представители бизнеса, которые успели конвертировать свои ресурсы во власть (4), интеллигенции (1), чиновничества (2). Преобладание в 1-й Думе 40-50-летних депутатов (57%) закономерно, это люди, активно участвовавшие в политической жизни региона в последние годы СССР, имеющие опыт, амбиции и еще достаточно молодые, чтобы попробовать свои силы. Во 2-й Думе сохраняется схожий возрастной расклад, примерно поровну ее составляли чиновники, бизнесмены и представители интеллигенции, которые составили примерно половину двух старших групп депутатов 2-го созыва. Из 5 депутатов, вхо-

Таблица 1

Возрастной состав депутатов законодательного органа Приморского края (возраст на момент избрания, лет), количество, %*

Срок полномочий 20-30 лет 30-40 лет 40-50 лет Страрше 50

1-я Дума

2-я Дума

ЗАКС 3-го созыва

ЗАКС 4-го созыва

* Источниками информации о депутатском корпусе являются биографические данные депутатов.

дивших в обе Думы, трое вошли в группу «40-50» и двое в «старше 50», в первом составе они все относились к группе «40-50». Если сравнивать средний возраст депутатов обоих созывов на момент избрания (46,9 и 46,4 года), то 2-я Дума моложе на полгода. На момент назначения губернатором в 1993 г. Е.И. Наздратенко было 50 лет (табл. 1).

Впервые в составе краевого парламента появились двадцатилетние депутаты. В составе третьего созыва ЗАКСа таких было трое, это был самый молодой парламент из всех четырех созывов (средний возраст - 44,7 года), а четвертый созыв являлся самым «старым» (средний возраст - 48,3). В двух «дарькинских» созывах трое из четырех депутатов до 30 лет являлись бизнесменами и лишь один представлял интеллигенцию. Группу «30-40» в обоих созывах полностью составляют представители бизнеса, впервые попавшие во власть. Именно эта возрастная планка является традиционным нижним пределом для вхождения в региональную элиту (табл. 2).

Более молодые представители элиты скорее исключение из правил. В чет-

вертом созыве доминирует группа «старше 50», что объясняется взрослением команды губернатора. Практически все представители интеллигенции и профессиональные политики входят в данную возрастную группу. Преобладание двух старших возрастных групп с большой долей вероятности говорит о том, что члены ЗАКСа не обладают достаточным модер-низационным потенциалом, а больше расположены к проверенным и нерискованным технологиям.

Первая Дума унаследовала 9 человек от краевого Совета последнего созыва. Это общероссийская тенденция, когда часть представителей предшествующей элиты входит в состав вновь образованного органа, потому что создать кардинально новую элиту за столь короткие сроки невозможно. Другой вопрос, что из 208 депутатов краевого Совета в составе краевой Думы было представлено только 9. Это объясняется отсутствием у большинства депутатов Советов каких-либо ресурсов и поддержки населения. Поэтому в Думу первого созыва прошли люди, обладающие ресурсами: директора предприятий, главы муниципальных образований, наиболее известные у себя на местах депутаты Советов.

Таблица 2

Уровень преемственности депутатского корпуса Приморского края, количество, %

Показатель 1-я Дума

Всего депутатов 35 40 38** 40

«Новички» 26

Инкумбенты* 9

*Инкумбент - лицо, продолжающее занимать должность в государственных, муниципальных органах власти, в том числе выборных.

**Число указано на момент окончания полномочий ЗАКСа 3-го созыва, без учета таких выбывших депутатов, как О.Н. Кожемяко, В.И. Усольцев, В.В. Николаев, И.С. Пушкарев, Г.И. Бучирин.

В состав второго созыва повторно были избраны только 5 чел. Губернатору не удалось сохранить преемственность подконтрольной ему Думы. Во власть пришли представители бизнеса, обладающие финансовыми ресурсами, и интеллигенции, имеющие широкую известность среди избирателей. Это также можно объяснить тем, что деятельность Думы первого созыва была неощутима для обывателя, так как она в основном занималась приведением регионального законодательства в соответствие с новой конституцией и федеральным законодательством. Также деятельность парламента почти не освещалась в СМИ. Таким образом, у людей складывалось впечатление, что Дума ничем не занимается, и отрицательное отношение к депутатам (табл. 3).

Законодательное собрание третьего созыва включало в себя 8 чел. из предыдущего созыва. В основном это люди, которые были близки к губернатору Е.И. Наздратенко. Для периода смены руководителя региона данный показатель преемственности можно считать достаточно высоким. Это можно объяснить тем, что, во-первых, Е.И. Наздратенко и часть его команды поддержала на выборах С.М. Дарькина, это дало им возможность беспрепятственно избираться в ЗАКС; во-вторых, недавно избранный губернатор еще не полностью контролировал политическую ситуацию и небольшая часть людей, не имеющих отношения к его сторонникам, все-таки попала в парламент.

Четвертый созыв - пример высокой преемственности, стабильности и подконтрольности механизма выборов губернатору. Мало того, что около тридцати мандатов принадлежит партии «Единая Россия», в которую входит губернатор,

так еще все одиннадцать депутатов, повторно вошедших в состав Законодательного собрания,

- сторонники С.М. Дарькина и его однопартий-цы. Один из депутатов, Г.И. Лазарев, был депутатом всех созывов приморского парламента (с декабря 2011 г. он депутат уже пятого по счету парламента Приморского края, что является своеобразным рекордом).

Небольшое представительство женщин в двух первых созывах краевой Думы соответствует общероссийским тенденциям того времени. В Государственной Думе 1993 г. женщин-депутатов было 58 (13%), в 1995 г. их стало еще меньше - 46 (9,6%). Этому существует несколько причин. Пожалуй, одна из основных -это патриархальный тип мышления российского избирателя. Политика воспринимается как грязное дело с жесткими противостояниями, женщина-политик должна обладать мужскими чертами. Существует также мнение политиков мужского пола о том, что с женщинами сложнее вести переговоры и договариваться. Всё это не способствует попаданию женщин в сферу политики. Сами женщины также не очень активно проявляют себя в качестве кандидатов на различные выборные посты в крае, некоторые выборы вообще проходят без кандидатов женщин. Это можно объяснить расположенностью женщин к более спокойной, детально прописанной исполнительской работе, а также ориентированностью на семью взамен карьеры. Мужчины, наоборот, стараются реализоваться в сфере политики и приумножить свой капитал, политический и финансовый.

Если посмотреть структуру администраций, то на руководящих должностях больше мужчин, но в целом, как правило, преобладает женский

Таблица 3

Состав депутатов Думы Приморского края первого и второго созывов по первому образованию и полу,

количество, %

Легислатура Пол Первое образование

мужской женский техническое гуманитарное

1-я Дума 29

2-я Дума 36

ЗАКС 3-го созыва 35

ЗАКС 4-го созыва 34

коллектив. Практически все женщины, прошедшие в первую и вторую краевые Думы, имели опыт руководящей работы как в советское, так и в новое время. В основном это были представители образования, культуры, медицины, чиновничества и ни одной представительницы бизнеса. В четвертом созыве ЗАКСа ситуация меняется. Если в третьем Законодательном собрании из трёх женщин две - чиновники со стажем, имеющие опыт работы во власти на муниципальном уровне, и одна - представительница интеллигенции, то в следующем составе из шести женщин четыре делегированы от бизнеса; одна - директор школы; одна - депутат муниципального уровня.

Что касается образовательного статуса, то подавляющее большинство представителей

региональной политической элиты являются выпускниками местных вузов. Характерно преобладание в составе политической элиты лиц с высшим техническим образованием. Это связано с популярностью технического образования в советский период, ведь все без исключения депутаты получали первое образование именно в советское время. Тем не менее значительная доля лиц, более трети в первых трех созывах, обладает гуманитарным, в частности экономическим образованием. В четвертом созыве продолжается тенденция по увеличению лиц с гуманитарным образованием. В третьем и четвертом созывах ЗАКСа увеличение парламентариев с гуманитарным экономическим образованием в основном происходит за счет молодых депутатов. Не удалось полностью собрать данные по второму образованию, имеющемуся у депутатов, но начиная со второго созыва краевой Думы наметилась тенденция получения второго высшего образования, в первую очередь по экономическим, а также по правовым специальностям. Это обусловлено возрастающим престижем данных направлений в образовании, а также потребностью в получении знаний в области рыночной экономики, финансов, менеджмента и права, в первую очередь для успешного ведения бизнеса.

Таким образом, каждый из рассмотренных нами периодов имел особенности в механизме и принципах рекрутирования в приморскую региональную элиту. В целом основные тенденции схожи с общероссийскими. Сравнивая два перио-

да, можно выделить сходство и различие в механизмах рекрутирования в элиту. Основных механизмов было два: назначение и выборы.

Механизм назначений не претерпел значительных изменений с начала 1990-х годов. Назначения происходили в первую очередь по критериям преданности, командности, лояльности, а моральные и профессиональные качества часто отодвигались на второй план. Мотивом было установить контроль в регионе, расставив своих людей на ключевые должности. Весомым критерием оценки эффективности их работы служила исполнительность по отношению не к их прямым обязанностям, а к негласным указаниям губернаторов. Если выборы - это своего рода лотерея, которую трудно контролировать на 100%, то назначенцы - опора губернатора. Остается лишь соблюдать баланс между преданностью и профессионализмом, иначе действия непрофессионалов отрицательно скажутся на рейтинге губернатора.

Механизм рекрутирования через выборы при губернаторах Е.И. Наздратенко и С.М. Дарь-кине сильно различается, в основном в соответствии с общероссийскими тенденциями. Система рекрутирования в начале-середине 1990-х годов была склонна к «открытости», но уже со второй половины 1990-х власть тяготеет к закрытому типу формирования элиты. Относительную открытость можно объяснить следующими причинами: кандидаты еще не научились использовать политические технологии для победы на выборах; для победы необязательно были нужны финансовые ресурсы, народ скорее голосовал за личность и предлагаемую программу; технология применения административного ресурса еще не была отточена. С конца 1990-х в регионе начинают активно применяться политические технологии и административный ресурс и на первый план выходят финансовый ресурс и лояльность к правящей группировке. Как и во всей России, в Приморском крае выборы стали проходить по новому сценарию: губернатор и его администрация готовили список желательных кандидатов и затем, используя административный ресурс, способствовали их избранию депутатами [4, с. 142]. Таким образом, круг лиц, которые могут рассчитывать на победу, резко

сокращается. Этим и объясняются основные изменения в составе элиты, тенденция к увеличению выходцев из бизнес-среды. Принятие в 2001 г. Федерального закона «О политических партиях» и установление в 2002 г. нормы партийного представительства в законодательных собраниях еще больше «закрывает» систему рекрутирования элит и дает контроль над ней лидерам партий.

Назначение и выборы - это лишь верхушка айсберга, они легитимизируют того или иного кандидата. Этим процедурам, как правило, предшествуют длительные закулисные переговоры и политический торг, каждая элитная группа готовит своего кандидата. Кандидату-одиночке, не входящему ни в одну из группировок, рекрутироваться в региональную политико-административную элиту практически невозможно, существовали исключения в середине 1990-х годов, когда новая элита еще окончательно не институализировалась после суматохи начала 1990-х. Иными словами, для того чтобы попасть в региональную элиту, необходимо иметь какой-либо ресурс: связи, известность, деньги, высокие профессиональные знания, преданность руководителю и т. д.

В период губернаторства С.М. Дарькина роль выборов при формировании элиты меньше, чем в период Е.И. Наздратенко, по следующим причинам: 1) власть научилась контролировать выборы. Выборы больше напоминают своеобразное назначение, с распределением округов и мест в партийном списке среди членов партии «Единая Россия»; 2) с 2005 г. кандидата на пост губернатора назначает президент; 3) увеличилось число высших должностей, на которые назначает губернатор или федеральные госструктуры.

Очевидно, что складывающаяся ситуация не устраивает массы, так как рекрутирование происходит не на основе талантов, способностей, профессионализма, высоких моральных принципов, а в большей мере по критерию преданности (особенно на региональном уровне) и по критерию обладания финансами. В годы правления «тандема» (В.В. Путин - Д.А. Медведев), несмотря на увеличение стабильности и среднего класса, разрыв между элитой и основной частью населения продолжает расти. Построе-

ние вертикали власти, начатое В.В. Путиным в начале 2000-х, - это тенденция к закрытости системы рекрутирования политической элиты, направленная на ограничение числа игроков на политической сцене и стабилизацию политической ситуации. Однако эта стабильность грозит обернуться застоем, увеличением разрыва между социальными слоями, превращением чиновничества в привилегированный класс, который консолидирован и не дает «своих» в обиду. Нарождающееся гражданское общество начинает требовать перемен. Это вынудило Д.А. Медведева 22 декабря 2011 г. в послании Федеральному собранию заявить: «Надо дать всем активным гражданам законную возможность участия в политической жизни. Считаю необходимым следующее: перейти к выборам руководителей субъектов РФ прямым голосованием жителей регионов». За неделю до этого о возвращении выборов губернаторов говорил премьер-министр В.В. Путин. Весной 2012 г. был принят ряд поправок в федеральные законы (№ 184-ФЗ от 06.10.1999, № 95-ФЗ от 11.07.2001, № 67-ФЗ от 12.06.2002), значительно упрощающих процесс регистрации партий и сбора подписей для регистрации кандидатов; введены губернаторские выборы.

Конечно, предложенная предварительная процедура выдвижения губернаторов парламентскими партиями далека от демократического идеала и заявленное намерение по партиям и кандидатам в президенты - лишь попытка опровергнуть авторитарный имидж власти. Однако маятник, остановившийся на одной полярности, очевидно, вот-вот начнет двигаться в обратную сторону, в сторону перемен и большей открытости, демократичности, может быть и «косметической», но тем не менее. Наверняка мы увидим новых «крупных» игроков на политическом поле российской политики в ближайшие 3-4 года. Это как политики (одно из новых лиц - М.Д. Прохоров), так и политические проекты (партии), ведь очевидно, что партия власти как столп опоры тандема себя изживает (В.В. Путин в своей избирательной кампании 2012 г. на пост президента старался не ассоциировать себя с данной партией), необходимо что-то новое, «незапятнанное». Для представителей элиты, возможно, это будет время повышенной

мобильности, также этой возможностью могут воспользоваться наиболее динамичные представители массы, но для основной части населения система так и будет закрытой. Новый губернатор Приморского края В.В. Миклушевский взял курс на открытость, прозрачность проводимой политики, но едва ли это повлияет на механизмы рекрутирования. Уже первые шаги показывают, что он привел с собой свою команду, состоящую из московских специалистов и коллег, появившихся во время ректорства в ДВФУ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Довгаль Г.В. Дальневосточная политическая элита: к вопросу о социальном составе и специфике рекрутирования // Право и политика. 2007. № 9. С. 20-25.

2. История парламентаризма Приморского края / под общ. ред. С.А. Сопчука. Находка : Печат. салон ПМП, 2005. 71 с.

3. Князев С. До выборов многое может поменяться [беседа с предс. краев. избират. комиссии С. Князевым / беседовал К. Лыков] // Рос. газета. 2006. 4 авг.

4. Крыштановская О.В. Анатомия российской элиты. М. : Захаров, 2005. 384 с.

5. Крыштановская О.В. Формирование региональной элиты: принцип и механизмы // СОЦИС. 2003. № 11. С. 3-13.

6. Пагонов Д.В. Процесс формирования региональной политической элиты в современной России: дис. ... канд. полит. наук. Саратов, 2004. 232 с.

7. Слиска Л. Становление российского парламентаризма // Власть. 2001. № 7. С. 6-12.

8. Танцура М.С. Институционализация законодательной власти в Приморском крае // Ойкумена. 2006. Вып. 1. С.55-68.