Выражение понятия «Философия» в философской терминологии Лукреция 870т. В. Топорова. «Язык богов» – «Язык людей» в мифологических песнях «Старшей Эдды»

ВЫРАЖЕНИЕ ПОНЯТИЯ «ФИЛОСОФИЯ»

В ФИЛОСОФСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ ЛУКРЕЦИЯ

Резюме: Исследование посвящено анализу передачи Лукрецием термина фьЛостоф[а и родственных ему понятий и становлению латинского философского словаря. Последовательно проводится поиск в тексте поэмы латинских терминологических соответствий греческим оригиналам. Изученный материал позволяет сделать вывод о четкой взаимосвязи наличия или отсутствия лексемы с близостью взглядам Лукреция рассматриваемой философской концепции. Особенностью методики поэта при создании латинской философской терминологии оказывается перевод in patrias voces.

Ключевые слова: Лукреций, Эпикур, Эмпедокл, эпикуреизм, философия, терминология, дидактический эпос.

В отечественной и в зарубежной филологии интерес к философской терминологии у Лукреция обычно носит прикладной характер, чаще всего внимание ученых занимают отдельные лексемы, рассматриваемые вне связи с остальными единицами философского словаря поэта. Большой вклад в исследование проблемы и вычленение системы терминов внесли наши соотечественники З. А. Покровская (Покровская 1966), Т. В. Васильева (Васильева 2008), Н. Ф. Дератани (Дератани 1950) и Я. М. Боровский (Боровский 2009). Зарубежные исследователи преимущественно анализируют отдельные понятия и термины лукрециевой эпикурейской доктрины, почти не уделяя внимания их связям со всей совокупностью терминов поэмы. Речь идет о работах Б. Инвуда (Inwood 1981), Р. Кина (Keen 1979), Д. К. Глиддена (Glidden 1979) и Э. А. Шмидта (Schmidt 2007).

Серьезным пробелом представляется отсутствие отдельного исследования, посвященного основным аспектам философской терминологии - названию философии как отдельной сферы интеллектуальной жизни и ее стратификации, а также разделению по течениям и школам.

При разборе терминологии эпикуреизма в поэме «О природе вещей» кажется естественным начать с самого главного - с именования этой отрасли знания. Лукреций избегает самого термина philosophia, не употребляет лексемы с этим корнем, что

обусловлено метрической структурой слова и невозможностью его использования в гекзаметре. Поэт также, возможно, следует по следам учителя: Эпикур не пользуется термином «философия» в письмах к Геродоту, Пифоклу, Менекею и в «Главных мыслях», но при этом в письме к Менекею употребляет однокоренные глаголы, причастие и отглагольное прилагательное фlЛoaoфnтёov.

Достоин упоминания факт, что Лукреций всего однократно помещает в текст поэмы слово sapientia, и только в значимом контексте, где идет речь о «впервые изобретенных основах» жизни, названных «мудростью» (Lucretius V, 9-10). Как следует из этого отрывка во вступлении V книги, именно программа Эпикура, а не его предшественников и идейных противников, стала, по мнению Лукреция, первой действительной мудростью греко-римского мира. При этом философ не почерпнул ее из других источников и школ, но изобрел сам, родил в своей душе и оставил людям как дар (V, 3-12). Поэт всего один раз употребляет и лексему sapientes, которую с трудом можно воспринимать как термин. В выражении doctrina sapientum (II, 8) можно видеть латинский аналог греческого слова ф1Лоаоф!а, что подкрепляется общей мыслью пассажа, однако сочетание не является устойчивым и не используется последовательно в других контекстах поэмы.

Казалось бы, лексема doctrina как нельзя лучше подходит для передачи столь сложного понятия. Однако и она не является частой и не становится одним из базисных элементов языка Лукреция. Ее значение можно определить как «учение, мудрость», что подтверждается контекстами, где обычно фигурируют какие-либо не вполне конкретизированные мудрецы, а один раз даже Халдеи (V, 727-28).

В то же время Лукреций также избегает грецизма sophia, хотя он возможен в гекзаметре и встречается у Энния.

Важнейшей чертой языка Лукреция представляется отсутствие лексемы epicureus «эпикуреец», «эпикурейский», отражающих принадлежность к последовательно излагаемому в поэме учению. Имя самого основателя школы упомянуто один раз в контексте неотвратимости смерти для всех людей, в том числе великих государственных и культурных деятелей Греции и Рима (III, 1024-1045):

Ipse Epicurus obit decurso lumine vitae1,

qui genus humanum ingenio superavit et omnis

restinxit stellas exortus ut aetherius sol (III, 1042-44) .

Эпикур затмил всех философов и мыслителей своим появлением и ясным учением, первый постиг порядок вещей; за эти

v>3 ^

заслуги он удостаивается сравнения со светоносной звездой и с богами (V, 3-12, 19). В данном контексте содержится важная метафора: все эти мыслители и поэты отождествляются со звездами (видными на небе только ночью, то есть во мраке), с появлением же Эпикура-солнца звезды гаснут, а мрак рассеивается.

Как представляется, Лукреций в своей поэтической технике ставит себе одной из задач превзойти современников, почитателей Эпикура, и подняться на качественно иной уровень. Вероятно, он не чужд мысли подобно учителю и духовному ориентиру затмить всех римских соперников в своей сфере - дидактической поэзии и философской литературы. Отсюда возвышенная поэзия вместо прозы, отсюда lucida carmina4 (IV, 8-9) на латинском языке без греческих философских неологизмов, в то время как большая часть римской эпикурейской литературы, по-видимому, обладала невысокими языковыми и стилистическими достоинствами. Как бы то ни было, Лукреций - самый известный римский эпикуреец, самый плодовитый и ценный, в то время как сведения о других скудны и обрывочны.

Греческую лексему ф1Аоаоф[а Лукреций заменяет латиноязычным аналогом. Вместо нее поэт использует такие сочетания, как Graiorum obscura reperta (I, 136), praeclara reperta (I, 732), divina reperta (V, 13; VI, 7). Выражение Graiorum obscura reperta содержит для Лукреция тройной посыл. Во-первых, тем самым подчеркивается, что речь будет идти о достижениях гре-

1 Ср. Образ факельного бега и иллюстрацию преемственности поколений живых существ: inque brevi spatio mutantur saecla animantum / et quasi cursores vitae lampada tradunt (II, 78-79).

Ср. Cicero, De nat. deorum, II, 68: sol dictus sit vel quia solus ex omnibus sideribus est tantus vel quia cum est exortus obscuratis omnibus solus apparet...

3 См. интересные наблюдения Васильевой о двойственности образа света в поэме. Подробнее Васильева 2008.

4 Стоит отметить, что само употребление lucidus в сочетании lucida carmina имеет программное значение для автора поэмы и заслуживает отдельного внимания с точки зрения стиля и риторики, употребления в качестве риторического термина. См. Milanese 1989.

ческой мысли, во-вторых, что результат деятельности греческих мыслителей - философия - их самобытное изобретение, без внешних заимствований, и рассматривается как система взглядов всех мыслителей, что находит отражение в обзоре различных философских доктрин в I книге. В-третьих, характеристика как obscura имеет целью показать как непонятность и туманность мнений философов (напр. Гераклит), так и непривычность и новизну этой отрасли знания для римлян - rerum novitas (I, 139).

Лексема reperta (ср. род мн. ч.) становится у Лукреция термином называния любой философии и доктрины. Так, например, из пяти случаев один раз он применяется ко всей греческой философии (I, 136), три раза к эпикурейскому учению (V, 2, 13; VI, 7), один раз употребляется в отношении философии Эмпедокла:

Carmina quin etiam divini pectoris eius vociferantur et exponunt praeclara reperta, ut vix humana videatur stirpe creatus (I, 731-33).

Некоторые определения к reperta могут передавать значимость и близость определенной философии взглядам поэта: так, философия Эмпедокла - praeclara reperta, сам он характеризуется как divini pectoris (с божественной душой), и вообще кажется чем-то большим, чем человек (vix humana videatur stirpe creatus). На лексическом уровне проявляется положительная оценка фигуры и наследия Эмпедокла5, о котором говорится, что «не было ничего достойнее этого мужа» на всей Сицилии. Симпатии автора «О природе вещей», признающего мудрость сицилийца, по-видимому, обусловлены тем, что Эмпедокл был прямым предшественником и ориентиром в жанре эпической дидактической поэзии для Лукреция.

В то же время, определением divina поэт характеризует эпикурейское учение. Эпикур несет свет своих divina reperta (V, 13; VI, 7), эта философия возникла из его божественного разума (divina mente - III, 15), он рожден Афинами (VI, 1-5), но превзо-

5 В свою очередь, Демокрит, родственный Эпикуру по духу, упоминается в поэме трижды. При этом два раза разбор его взглядов вводится словосочетанием Democriti sancta sententia, даже когда Лукреций отвергает его позицию как ошибочную:

Illud in his rebus nequaquam sumere possis,

Democriti quod sancta viri sententia ponit (III, 370-71).

шел всех людей (genus humanum ingenio superavit - III, 1042), называется солнцем (sol - III, 1044) и богом (deus - V, 8, 19)6.

Когда в начале пятой книги Лукреций задается вопросом, кто смог бы достойно воспеть в поэме величие природы и открытий Эпикура, ответ дается отрицательный: никто не может. При этом Эпикур признается богом, а его философия (reperta)7 сравнивается с «другими», древними, но также «божественными открытиями»: Confer enim divina aliorum antiqua reperta (V, 13) -сельским хозяйством и виноделием.

Более того, философия Эпикура признается более ценной для людского рода, чем плоды Цереры и виноградный сок Вакха. Лукреций постулирует примат духовной пищи над телесной, главенство универсального и вечного знания над дарами богов (повод противникам обвинить в безбожии/непочитании богов). Еще более смелым, совсем в духе учителя (Epicurus, Ratae sententiae XXIX), выглядит утверждение о том, что дары богов необязательны и не являются жизненно необходимыми для людей (V, 16-17), в отличие от эпикурейского учения. Тем самым, Эпикур оказывается достойнее звания бога при сравнении с двумя основополагающими божествами греко-римского пантеона (см. также V, 110-113). Его оружие - слово, которое оказывается нужнее человеку в преодолении опасностей жизни, чем подвиги древних мифологических героев, побеждающих хаотические силы природы (V, 22-51). Эпикур преподносится как герой нового времени и, в отличие от мифологических преданий, побеждает не хтонических существ, безвредных в обычной человеческой жизни, но избавляет людей от опасностей и борений, вызванных треволнениями и пороками души. Его поле битвы - не отдаленные необитаемые места, которых можно избежать, но душа (animus) и сердце (pectus) человека (V, 43-50; см. также VI, 9-41). Для Лукреция Эпикур

6 Ср. V, 51: питего &уит. Обожествление резко контрастирует с ранее разобранным пассажем о смертности Эпикура (III, 1042-44).

Положения эпикурейской философии могут характеризоваться посредством 8о1ае1а «утешение» (ср. род мн. ч.), на что указывают все три значимых контекста, где эта лексема фигурирует в четкой связи с учением Эпикура и его пониманием Лукрецием. Два из трех контекстов употребления лексемы содержат высокую оценку - ёи1е1а 8о1а<ла укае. Тем не менее, нет убедительных оснований рассматривать 8о1ае1а в качестве термина.

мыслится героем большим, чем Геракл, героем достойным обожествления из-за пользы своих деяний.

Заслуживает упоминания, что repertus как participium perfecti passivi может также выступать в качестве иллюстрации к другим не менее значимым «открытиям», чем философия, как например, изобретение металлургии и алфавита8. Проводя параллели, можно сказать, Эпикур изобретает начала и «азбуку» учения, а Лукреций воспевает его открытия:

Carminibus cum res gestas coepere poetae tradere; nec multo prius sunt elementa reperta. propterea quid sit prius actum respicere aetas nostra nequit, nisi qua ratio vestigia monstrat (V, 1444-47).

Для передачи термина «философ» Лукреций однократно пользуется перифразой repertores doctrinarum (III, 1036)9. Хотелось бы подчеркнуть, что оно не применяется персонально ни к кому из философов, но только как совокупности мудрецов. Отсутствие термина тесно связано с судьбой философии в Риме, ведь ее предыстория к середине I века до н. э. - череда неудачных попыток закрепиться на римской почве. Философия не была в почете на государственном уровне (Альбрехт 2002: 548560); не принято было заниматься ей открыто и позиционировать себя философом. Возможно, что автор поэмы боялся загружать читателя массой названий философских течений и школ, оставляя только имена значимых мыслителей. Примечательно, что сам себя Лукреций тоже не называет ни философом, ни даже поэтом.

В результате анализа лексики поэмы терминологических соответствий греческим словам «эпикуреец» и «эпикурейский» не выявлено. Как представляется, причины этого в том, что Лукреций пытается показать читателю, что излагаемая философия - это не узкая точка зрения оторванных от жизни мудрецов, но vera ratio жизни.

Лукреций отказывается от легкого пути: он не переносит слова механически, не заимствует и не калькирует греческих

8 Лукреций также определяет этим словом свое собственное изобретение - свои carmina (III, 417-20).

9 Ср. Перифраза для слова «поэт»: adde Heliconiadum comites; quorum unus Homerus (III, 1037). Эта лексема встречается в поэме 5 раз и только применительно к греческим поэтам.

обозначений. Поэт переводит все понятия in patrias voces (V, 337), то есть находит подходящие лексемы среди уже имеющихся в латинском языке и наделяет их новым звучанием10.

Литература

Oxford Latin Dictionary / Ed. By P. G. W. Glare. Oxford, Oxford university press, 1968-1982.

T. Lucretius Carus. De Rerum Natura. De Rerum Natura Libri Sex / Ed.

J. Martin, Leipzig, 1969.

Lucreti De Rerum Natura Libri Sex / Ed. Cyrillus Bailey. Editio altera.

Oxford, Oxford university press, 1921.

Тит Лукреций Кар. О природе вещей / Пер. с латин. Ф. Петровского.

М., «Художественная Литература», 1983.

Альбрехт 2002 - Альбрехт М. фон. История римской литературы. М.: Греко-латинский кабинет».

Боровский 2009 - Боровский Я. М. Opera philologica. СПб.: Bibliotheca classica Petropolitana.

Васильева 2008 - Васильева Т. В. Философия и поэзия Лукреция как выражение единого мироощущения // Поэтика античной философии. М., Академический проект; Трикста. С. 713-733. Дератани 1950 - Дератани Н. Ф. Lucretiana // ВДИ, №1. С. 217-220. Покровская 1966 - Покровская З. А. Основные понятия этики у Лукреция и Эпикура // ВДИ, № 4. С. 157-166 Inwood 1981 - Inwood B. The Origin of Epicurus' Concept of Void // Classical philology. Vol. 76, № 4. P. 273-285.

Glidden 1979 - Glidden D. K. «Sensus» and Sense Perception in the «De rerum natura» // California studies in Classical Antiquity. Vol. 12. P. 155-181.

Milanese 1989 - Milanese G. Lucida carmina. Comunicazione e scrittura da Epicuro a Lucrezio. Milano.

Keen 1979 - Keen R. Notes on Epicurean Terminology and Lucretius // Apeiron: A Journal for Ancient Philosophy and Science. Vol. 13, № 2. P. 63-69.

Schmidt 2007 - Schmidt E. A. Clinamen. Eine Studie zum dynamischen Atomismus der Antike. Universitatsverlag Winter, Heidelberg.

10 Стоит отметить, что это касается преимущественно эпикуреизма. В отношении понятий других философских систем ему не всегда сопутствовал тот же успех (см. например, Иошоеошегіа: I, 830; I, 843). В то же время это могло быть причиной сознательной установки, замысла по жесткому разграничению перенимаемого и отвергаемого. На лексическом уровне очевидно игнорирование конкурирующих на римской почве философских течений (стоиков, академиков, перипатетиков), что не касается учений досократиков, подвергающихся подробному анализу.

I. S. Timofeev. The concept of philosophy in Lucretius’ philosophical

vocabulary

The article deals with the way Lucretius treats the term ^lAooo^La and other related notions, as well as with the formation of Latin philosophical vocabulary. The study is based on a careful selection of Latin terminological vocabulary with its equivalents in the Greek sources. The analysis of De rerum natura allows to admit that the existence of certain terms in the poem could depend on Lucretius’ philosophical views. The poet applied the methodology of translation in patrias voces.