Вечер обещал быть атомным

В Вене вновь — в третий раз за минувшие две недели — собрались главы МИД стран шестерки международных посредников и Ирана. Их цель — поставить точку в почти 13-летних спорах вокруг иранской ядерной проблемы и выйти на соглашение, которое позволит получить от Ирана гарантии мирной атомной деятельности в обмен на снятие санкций. Последний раунд консультаций был особенно сложным: дипломаты кричали друг на друга, кидались письменными принадлежностями и грозили покинуть стол переговоров. Тем не менее дипломатические источники “Ъ” в Вене вчера не сомневались, что об историческом соглашении будет объявлено уже сегодня. Все, что вам необходимо знать о грядущей сделке,— в обзоре “Ъ”.

«Последние метры вбивания костылей»

Глава МИД РФ Cергей Лавров прибыл в Вену в воскресенье вечером. Это уже его третья поездка в австрийскую столицу за минувшие две недели. «Надеюсь, это будет действительно уже окончательная встреча»,— сказал Сергей Лавров накануне вылета. Его можно понять: иранской ядерной проблемой он занимается с первого дня на посту министра иностранных дел, то есть более 11 лет.

Впрочем, и его коллеги по «шестерке» (пять постоянных членов Совбеза ООН плюс Германия) в эти дни проявляли чудеса выдержки. Так, госсекретарь США находится в Вене безвылазно уже 17 дней, что стало самым продолжительным деловым визитом за рубеж американского политика, занимающего высокую должность, за последние 40 лет. Усидчивость Джона Керри объясняется двумя факторами: в июне он сломал ногу, и врачи рекомендовали ему воздержаться от частых перелетов, а Вашингтону очень нужна эта сделка — президент Барак Обама рассчитывает сделать урегулирование иранской ядерной проблемы важнейшей составляющей своего внешнеполитического наследия. Вчера утром перед решающим раундом переговоров Джон Керри даже помолился в кафедральном соборе Вены. Впрочем, ранее он не раз говорил, что «плохая сделка» США не нужна и что его делегация готова в любой момент покинуть переговоры.

Завершить переговорный процесс грозила и иранская сторона. Глава МИД Ирана Джавад Зариф неоднократно заявлял, что лучше вернется в Тегеран с пустыми руками, чем с соглашением, которое будет ущемлять право его страны на развитие мирного атома.

Порой атмосфера накалялась до предела. По словам дипломатических источников “Ъ” в Вене, разговор неоднократно шел на повышенных тонах. А по данным агентства «РИА Новости», во время очередной встречи Джавада Зарифа с Джоном Керри одна из сторон «исчерпала вербальные аргументы» и применила «физический» способ отстаивания своей позиции, швырнув в оппонентов ручкой. Впрочем, пресс-секретарь Белого дома Джош Эрнест на днях заверил, что срывы не помешают переговорщикам достичь соглашения. «Если терпение несколько иссякает, то по веским причинам: каждый понимает, насколько высоки ставки, понимает, что переговоры серьезны и могут иметь значительные последствия»,— пояснил он.

Ставки действительно высоки: с того момента как в 2002 году США обвинили Иран в проведении тайных работ по созданию ядерного оружия, стороны никогда не были так близки к заключению соглашения, которое сняло бы озабоченности мирового сообщества взамен на отмену введенных в отношении Тегерана санкций. За минувшие годы было немало попыток договориться, но все они в итоге оказывались малорезультативными, что каждый раз давало сторонникам жесткого подхода к Ирану аргументы в пользу того, что переговоры с ним пустая трата времени и единственным решением может стать силовая операция.

Однако в ноябре 2013 года в Женеве случился первый значительный прорыв: Иран согласился предпринять некоторые шаги по ограничению своей ядерной программы в обмен на послабление односторонних американских и европейских санкций. Выйти на финальное соглашение («Совместный всеобъемлющий план действий») стороны надеялись к июлю 2014 года, однако этот дедлайн был сорван. Впрочем, как и следующий (ноябрь 2014-го).

Лишь в апреле 2015 года в Лозанне переговорщикам удалось определить политические рамки будущего соглашения. Поставить точку в переговорном процессе стороны намеревались 30 июня, но потом все же продлили консультации до 7 июля, публично объявив: больше никаких проволочек не будет. После того как и в этот срок уложиться не удалось, дипломаты зареклись делать какие-либо прогнозы.

«Мы давно забираемся на эту гору и уже находимся на последней стоянке перед вершиной. Остается надеяться, что погода не изменится»,— обрисовал суть происходящего в последние недели в Вене глава МИД Германии Франк-Вальтер Штайнмайер. С ним согласился заместитель главы МИД РФ (ключевой переговорщик от России) Сергей Рябков: «Правы те, кто говорят, что эти переговоры похожи на восхождение альпиниста на пик. Если пройдены 95% пути, но еще осталось несколько шагов, то, как правило, эти последние метры вбивания костылей и переключения с карабина на карабин — самые сложные».

95% пути

Впрочем, пройденные 95% пути уже можно считать большим достижением. В Лозанне сторонам удалось снять многие противоречия, которые ранее казались неразрешимыми.

Так, согласно предварительным договоренностям, количество иранских центрифуг будет снижено с 19 тыс. до 6104. При этом обогащать уран Иран в течение десяти лет имеет право только на объекте в Натанзе на 5060 центрифугах модели IR-1 первого поколения. В целом же Иран согласился не обогащать уран свыше уровня 3,67% в течение не менее 15 лет.

Также Иран готов сократить свой запас низкообогащенного урана, составляющий около 10 т, до 300 кг. Значительная часть имеющегося у Ирана низкообогащенного урана, как уже писал “Ъ” (см. “Ъ” от 6 июля), может быть в соответствии с последними договоренностями вывезена в Россию, которая в обмен готова в будущем поставлять Тегерану природный уран.

Лишние центрифуги и элементы инфраструктуры обогащения будут размещены в хранилище, контролируемом Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ), и использоваться только для замены эксплуатируемых центрифуг и оборудования. Иран также согласился не строить какие-либо новые объекты по обогащению урана в течение 15 лет.

Завод в Фордо должен быть перепрофилирован. В течение 15 лет там не будут вестись научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, связанные с обогащением урана. Почти две трети центрифуг и элементов инфраструктуры Фордо будут демонтированы, а расщепляющиеся материалы вывезены. Фордо станет научно-исследовательским центром под контролем МАГАТЭ. В ходе последнего раунда консультаций стороны также решили, что в Фордо при участии российских специалистов будет налажено производство медицинских изотопов.

Тегеран также согласился на конверсию реактора на тяжелой воде в Араке, чтобы исключить возможность производства там оружейного плутония. Его ядро будет уничтожено или вывезено из страны. Объект будет использоваться для мирных ядерных исследований и производства радиоизотопов. Иран не станет накапливать запасы тяжелой воды сверх необходимых для эксплуатации перестроенного реактора в Араке и будет продавать излишки тяжелой воды на международном рынке в течение 15 лет. В течение этого же срока он обязуется не строить новых реакторов на тяжелой воде.

МАГАТЭ получит регулярный доступ ко всем иранским ядерным объектам, включая обогатительные мощности в Натанзе и бывший объект по обогащению урана в Фордо, с возможностью использования наиболее совершенных технологий мониторинга. Инспекторы будут иметь доступ к цепи поставок для ядерной программы Ирана. С помощью новых механизмов прозрачности и проверок будет вестись строгий контроль за материалами и компонентами для предотвращения их перенаправления в секретную программу. Инспекторы будут в течение 25 лет иметь доступ к урановым рудникам и вести непрерывное наблюдение на обогатительных фабриках, где Иран производит желтый кек. Эксперты МАГАТЭ также будут вести непрерывное наблюдение за иранскими объектами по производству и хранению роторов и сильфонов для центрифуг в течение 20 лет.

Иран согласился выполнять Дополнительный протокол МАГАТЭ, предоставляющий агентству существенно более широкий доступ и информацию о ядерной программе, включая как объявленные, так и необъявленные объекты.

В обмен с Ирана будут сняты часть односторонних и большая часть международных санкций. Санкции США и Евросоюза, связанные с ядерной программой, будут приостановлены после того, как МАГАТЭ подтвердит, что Иран предпринял первые ключевые шаги в ядерной области. Если в какой-либо момент Тегеран перестанет выполнять свои обязательства, ограничения будут восстановлены. Санкции США в отношении Ирана, принятые в связи с нарушениями прав человека и «поддержкой им террористических групп», остаются в силе.

Резолюции Совбеза ООН по ядерной проблеме Ирана будут отменены одновременно с завершением Ираном ключевых шагов в ядерной области (обогащение, Фордо, Арак и т. д.).

При этом, однако, положения резолюций СБ ООН, касающиеся передачи чувствительных технологий, будут восстановлены в новой резолюции. Она должна быть принята сразу после согласования «Совместного всеобъемлющего плана действий» и станет основным юридическим документом, оформляющим сделку. Предполагается, что в новую резолюцию будут также включены ограничения в отношении возможностей Тегерана приобретать обычные вооружения и баллистические технологии.

На случай несоблюдения Ираном достигнутых договоренностей будет создан механизм возврата санкций ООН.

«Выгодно упаковать договоренности»

Согласование последних 5% шло, по словам главы МИД Великобритании Филипа Хэммонда, «болезненно медленно». В минувший вторник Сергей Лавров сообщил, что сторонам осталось «отшлифовать» восемь-девять нерешенных вопросов. При этом он уточнил, что речь идет в основном о том, чтобы «политически выгодно для соответствующих сторон упаковать договоренности», чтобы каждая из них (очевидно, Сергей Лавров прежде всего имел в виду США и Иран) могла «показать реальное достижение».

Долгое время споры велись вокруг механизма снятия с Ирана международных санкций и их возможного возврата. По сведениям источников “Ъ”, близких к переговорам, одна из обсуждаемых схем снятия санкций выглядит так: в отношении Ирана резолюцией Совбеза ООН будет введен так называемый режим снятия санкций. Его необходимо будет регулярно продлевать — и если у одного из постоянных членов СБ появятся сомнения в том, что Иран придерживается договоренностей, он может пожаловаться в специальную комиссию (создание которой также будет предусмотрено новой резолюцией СБ ООН). Если урегулировать вопрос не удастся, соответствующая страна сможет применить право вето и заблокировать продление.

Такая схема позволит сохранить лицо как Ирану, так и США. Иранские власти смогут объявить об удовлетворении их требования о мгновенном снятии санкций. А американские — о том, что у них есть мощный рычаг влияния на Иран. Режим «снятия санкций» должен действовать в течение десяти лет, как и соответствующая резолюция СБ ООН. После этого санкции должны быть отменены полностью. При этом американская сторона, по словам источников “Ъ”, до последнего настаивала на том, чтобы механизм возврата санкций действовал еще как минимум три года и чтобы это было записано в резолюции, с чем Иран не соглашался.

Еще одним спорным пунктом долгое время был вопрос о снятии оружейного эмбарго, введенного в отношении Ирана резолюцией СБ ООН №1929. Принятая в июне 2010 года резолюция вводит существенные ограничения на поставки Ирану обычных вооружений, включая ракеты и ракетные системы, танки, штурмовые вертолеты, боевые самолеты, корабли. Иран настаивал на снятии этих ограничений. Пересмотреть ограничения требовала и Россия, заинтересованная в активизации военно-технического сотрудничества с Ираном. По словам Сергея Лаврова, вооружения нужны Тегерану для борьбы с террористами из «Исламского государства».

Как уже писал “Ъ” (см. “Ъ” от 8 июля), изначально иранцы настаивали на том, чтобы оружейное эмбарго сняли не позднее чем через шесть месяцев после заключения сделки. Американцы же хотели оставить его в силе в течение восьми лет. Скорее всего, стороны сойдутся на постепенном ослаблении эмбарго (после двух лет) с последующей полной его отменой (после восьми лет). На промежуточном этапе поставки Ирану вооружений будут носить разрешительный характер. Следить за соблюдением правил поставок оружия и техники будет та же специально создаваемая комиссия. Она же может быть задействована для разрешения вопросов, связанных с еще одним спорным пунктом — о поставках Ирану технологий двойного назначения.

В Тегеране также хотели отмены ограничений, связанных с иранской программой разработки баллистических ракет. Однако страны «шестерки» — включая Россию — настаивали на том, чтобы эти санкции оставались в силе.

При этом, по словам двух дипломатических источников “Ъ” в Вене, на состояние вечера вчерашнего дня «все ключевые спорные вопросы были решены». Собеседники “Ъ” ожидали, что либо в ночь на понедельник, либо в понедельник утром главы МИД стран «шестерки», министр иностранных дел Ирана и руководитель дипломатической службы Евросоюза объявят о сделке в ходе официальной церемонии в здании ООН в Вене.

Подписывать документ (состоящий из двадцати страниц основного текста и пяти приложений — всего около ста страниц) дипломаты не будут. Одним из приложений является новая резолюция СБ ООН, с принятием которой соглашение и начнет действовать.

Ожидается, что после церемонии в ООН соглашение будет обнародовано, а главы делегаций ответят на вопросы журналистов в ходе пресс-конференции. Принять резолюцию в СБ ООН дипломаты обещали максимально оперативно.

«Естественный процесс»

Между тем на пути к реализации исторического соглашения придется преодолеть еще несколько «горных вершин». Прежде всего это скептицизм «ястребов» в Конгрессе США. Многие республиканцы и некоторые демократы не верят в то, что сделка позволит затянуть «период прорыва» — то есть время, за которое Иран может произвести «начинку» для одного ядерного боезаряда,— до одного года, как обещает администрация США. При этом судьба соглашения во многом останется подвешенной как минимум до того, как Конгресс одобрит снятие с Ирана части односторонних санкций США,— у законодателей будет на это 60 дней. Легким этот процесс быть не обещает: в США уже полным ходом идет предвыборная гонка, и потенциальные кандидаты в президенты стараются не отставать друг от друга в жестких заявлениях, в том числе по иранскому досье. Источник “Ъ” в одной из делегаций «шестерки» признал, что «международная ядерная безопасность, по сути, находится в заложниках внутриполитической борьбы в США», назвав этот факт «опасным».

Свои «ястребы» есть, впрочем, и в иранском политическом истеблишменте. За две недели до начала финального раунда переговоров Меджлис (парламент) принял закон, в соответствии с которым все санкции в отношении Ирана должны «полностью и окончательно прекратить свое действие» в день вступления в силу соглашения по ядерному досье. В противном случае законодатели не видят смысла выполнять обязательства по ограничению ядерной деятельности. Между тем, как уже объяснялось выше, о мгновенном и окончательном снятии санкций речь не идет: они будут сниматься частями по мере выполнения Ираном обязательств по будущему соглашению.

Из не участвующих в переговорах государств наибольшее сопротивление сделке оказывает Израиль. Вчера израильский премьер Биньямин Нетаньяху в очередной раз призвал переговорщиков «не идти на поводу» у Тегерана. В Израиле убеждены: санкции являются наиболее эффективным инструментом воздействия на поведение Ирана, а значит, их надо в полном объеме сохранять до тех пор, пока Тегеран не выполнит все свои обязательства. Власти Израиля опасаются, что после снятия санкций влияние Ирана в регионе значительно усилится и что размороженные финансовые активы Тегеран направит на поддержку радикальных сил.

Перспектива превращения Ирана в регионального гегемона не радует и Саудовскую Аравию. По сведениям газеты The Washington Post, Эр-Рияд намерен в ближайшие 20 лет построить 16 атомных реакторов. Более того, по некоторым данным, власти Саудовской Аравии заинтересованы в собственном производстве ядерного топлива, что может стать следующей головной болью для мирового сообщества.

При этом некоторые российские эксперты убеждены: Москве развязка «иранского узла» не сулит ничего хорошего, так как после снятия международных санкций Иран станет едва ли не основным конкурентом России на нефтяных и газовых рынках и начнет активно сближаться с Западом. О том, почему Москва, несмотря на эти риски, поддерживает сделку, в минувшую пятницу рассказал президент РФ Владимир Путин. По его словам, соглашение с Ираном важно «с точки зрения обеспечения международной безопасности и нераспространения средств массового уничтожения». «В этом заинтересованы не только Иран и участники переговорного процесса, но и все страны региона, включая арабские страны и Израиль»,— убежден российский президент. При этом он признал, что после снятия санкций Иран будет наращивать добычу нефти, но назвал это «естественным процессом». «Мировая экономика приспособится, имею в виду и то обстоятельство, что объем потребления, безусловно, будет расти,— заверил Владимир Путин.— То же самое касается, конечно, и российской экономики. Мы к этому абсолютно готовы».