Объектный и субъектный подходы в понимании природы человека

ФИЛОСОФИЯ

Вестпик Омского университета, 2001. №.1. С.37-40. © Омский государственный университет, 2001

УДК 111

объектный и субъектный подходы

в понимании природы человека

Л.Ф. Федорова

Тюменский государственный университет, кафедра философии 625003, Тюмень, ул. Перекопская, 15а

Получена 25 февраля 1999 г. It's founding and developing the subject approach to human nature as distinct from object one.

В истории философии, если не принимать во внимание огромное множество эклектических мировоззренческих схем, выработано два основных, диаметрально противоположных подхода к восприятию действительности, к миропониманию: объектный и субъектный. Мировоззрение, в основу которого кладется объект (например, "объективная реальность") мы будем называть объектоцентристским, а мировоззрение, в котором онтологический центр занимает субъект — субъектоцентристским.

В объектоцентризме филогенез человека редуцируется к истории его внешнего объективного мира. Человек рассматривается как объект истории, сама же история, хотя и рассматривается в качестве "объективного процесса", по сути оказывается неким субъектом, т.к. "развивается" по своим особым имманентным законам и обладает ей лишь одной "известным" смыслом. При таком подходе история оказывается феноменом, а человек — всего лишь ее побочным "продуктом", эпифеноменом. Здесь мы имеем дело с квазиреифи-кацией, когда абстракция наделяется не только статусом объективной реальности, но ей приписываются все атрибуты, присущие субъекту. Напротив, сам субъект конституируется этим реи-фикационным сознанием в качестве некоего нестационарного объекта, отличающегося от других объектов лишь наличием сознания, и если он и имеет какое-то отношение к истории, то лишь в качестве ее зависимой переменной.

Согласно объектному подходу, развивается некий объективный исторический процесс, и в строгом соответствии с его логикой происходят соответствующие изменения в человеке. Человек как исторический "субъект" есть не что иное, как интериоризация объективных условий существования, которые имманентны стадиям, формациям, этапам развертывания объективного исторического процесса. Действительным

субъектом становления "субъекта" оказывается объект ("объективная реальность"), развивающийся но своим имманентным внесубъектным законам1.

При переходе от объектного подхода к субъектному подходу, столь "противоестественному" не столько философии истории, сколько ее разновидности — историческому материализму, и глубоко естественному философской антропологии, начинают в полную силу "работать" категории "филогенез" и "онтогенез" человека, т.к. она призвана рассматривать очеловеченную природу мира, а не обмирщвленную природу человека. Философская антропология не может не рассматривать историю внешнего мира как процесс экстериоризации внутреннего мира человека, а потому человек в ней рассматривается как субъект своей истории, а не наоборот.

Рассмотрим основные принципы построения субъектоцентристского мировоззрения, т.е. такой формы мировоззрения, в центре которого находится Субъект. Естественно, что при этом мы будем их выстраивать в качестве альтернативных принципам построения объектоцентрист-ского мировоззрения, а потому и прибегнем к сравнительному анализу двух противоположных моделей мира.

Если при объектном подходе филогенез человека редуцируется к филогенезу (истории) внешнего объективированного мира, то при субъектном подходе, напротив, внешний мир конституируется в качестве онтической производной от внутреннего мира человека, есть не что иное, как его экзистенциальная объективация. История мира есть производная от филогенеза чело-

гНа бессубъектный, гиперобъектный характер мировоззрения, которое становится господствующим в Новое время, указывал еще К. Маркс. В "Тезисах о Фейербахе" он призывал философов подходить к действительности субъектно [1, т. 3, с. 3], рассматривать субъектом истории человека.

38

Л.Ф. Федорова

века, т.к. согласно субъектоцентризму, актуализироваться может лишь потенциальное (эксте-риоризация), тогда как согласно логике объек-тоцентризма наблюдается лишь потенцирование актуализированного. В субъектодентризме признается и механизм потенцирования актуализированного (интериоризация), но он сопровождает собой не процесс спонтанного порождения, творения субъектом мира, а всего лишь ретрансляцию совокупного экзистенциального опыта от поколения к поколению посредством перманентного распредмечения опредмеченных сущностных сил человека, т.е. касается не производства, а всего лишь расширенного воспроизводства человеческой экзистенции.

Объектоцентристская версия человеческой макро- и микроистории исходит из того, что человек есть не что иное, как порождение эволюции внешнего объективированного мира, и с момента своего генезиса он прогрессивно развивается в соответствии с законами развития и прогресса, имманентными самой объективной реальности. Причем естественная история обретает в человеке то свойство, которое придает ей организованный характер, и этим свойством выступает сознание. Человек онтологичен лишь в силу своей принадлежности миру и отличается от других "живых субстанций" лишь наличием сознания. В связи с тем, что не мир является частью человека, а человек — частью мира, он призван осознанно адаптироваться к законам необходимости, которые он перманентно открывает в рамках рационального дискурса, истинным "заказчиком" которого выступает некая загадочная и непреложная автоэволюция объективной реальности. В пределах этой объектоцентрист-ской схематики априори принимается, что мир прогрессивно эволюционирует от низших форм к высшим, и по этим онтологическим ступенькам человек восходит ко все более целостным и универсальным формам существования. Человек изменяется лишь с изменениями, происходящими во внешнем мире, его эволюция — всего лишь частный случай автоэволюции объективной реальности, в которой его роль является, в основном, гносеологической. Не случайно в новое время за человеком закрепилось название " гомо са-пиенс" — человек разумный. Наличие разума отличает его от животных, именно разум оказывается тем "инструментальным средством", которое способствует объективной реальности более интенсивно восходить к своим имманентным все более высоким стадиям автоэволюции2.

2 При таком объектном подходе филогенез человека представляет собой совокупность последовательных ступеней развития, перманентных переходов от менее универсальных и целостных форм субъективности к более

Известно, что каждая мировоззренческая схематика имеет свои собственные антиномии, свои собственные парадоксы, т.к. с неизбежностью опирается на некое рационально неопределяемое априори — систему доопытных основоположений, составляющих собой ее аксиоматическое ядро. Парадоксальность объектного понимания филогенеза или "исторического развития" заключается в том, что человек представлен здесь как некая экзистенциальная производная от внешнего объективированного мира, но почему-то именно эта зависимая переменная призвана универсализировать мир, который рассматривается в качестве независимого от этой субъективной частичности целостного Бытия, или бытийствующей Целостности. Это, может быть, самая уязвимая "ахиллесова пята" объек-тоцентризма. Парадоксальность того, что некая часть должна воспроизводить целое, входит прежде всего в противоречие с законами формальной логики, к которой представители объектного подхода всегда испытывали известную слабость. Известно, что в математическом анализе при взятии производной от изначальной целостной функции последняя понижает уровень своей значимости. Здесь же все наоборот, человек, конституируемый в качестве производной от внешнего мира, обретает все более целостные и универсальные свойства, нежели те, которыми он был наделен изначально. Но самое парадоксальное в объектоцентристской версии является то, что перманентно универсализировать себя и мир, в котором человек укоренен сугубо внешним образом, позволяет не его субъективная целостность и тотальность, а всего лишь один из ее атрибутов, каким является сознание. Таким образом, согласно объектоцентризму, человек манифестирует отнюдь не своим целостным логосом, а лишь зависимым от него рацио всю сверхцелостность мира. Однако даже на уровне обыденного сознания становится весьма очевидным, что несамостоятельная часть (рацио) несамостоятельной части (человека) не может собой репрезентировать универсальную целостность (мир).

Еще одним парадоксом объектного подхода к действительности является то, что изначально дробная частица каким-то уж совсем чудесным образом перманентно само-усложняясь, само-универсализируясь, оказывается онтологически

универсальным и целостным ментальным формам. Более того, понятие "филогенез" при таком подходе оказывается избыточным, а потому более аутентичным ему оказывается понятие "историческое развитие человека". Человек перманентно развивается в той мере, в какой он своей продуктивной деятельностью вписывается в общую тенденцию действия законов развития и функционирования, имманентных динамике (диалектике) объективного мира.

Объектный и субъектный подходы.

39

нетождественной самой себе, превосходящей саму себя, т.е. не целое предшествует своим частям, а одна из частей предваряет собой универсальное целое, онтологически предсуществует ему. Восходящая линия развития, связанная с перманентной универсализацией и усложнением объективной реальности, согласно объекто-центристс.кому мировоззрению, не содержится в предельных основаниях бытия, если это прабы-тие мыслится как бытие элементарной формы движения. Один из элементов мира не может содержать в себе всю тотальность и многообразие его форм, тем более субъективированных, лежащих в основании собственно человеческой истории.

Объектный подход в истории философской рефлексии был сформирован за счет редукции эволюции объективированного мира к мирозданию в целом. Вот почему человек при объектном подходе выпадает из поля зрения исследователя. Его внутренний субъективный мир — всего лишь редукция внешнего объективного мира, а потому может и не учитываться в рациональном дискурсе, который "отражает" так называемые "объективные законы мироздания"3.

При построении объектоцентристской мировоззренческой схематики ее аксиоматика формируется осознанно и рационально и всегда представляет собой некую генерализацию из накопленного знания о природе внешнего мира. Эта "гносеологическая вытяжка" задает строго определенную стратегию отбора онтологических структур сущего, с которыми человек эффективно взаимодействует. При этом мир воспринимается и объясняется не таким, каким он есть, а таким, каким он проявляется аксиоматическим ядром рационального дискурса и определяется логикой самообъективации и самоотчуждения человека.

При субъектном подходе к действительности, в предельных основаниях мировоззрения оказывается не какая-то определенная выжимка из сложившейся системы рационального знания, со временем замещаемая более "достоверными" генерализациями, а "принцип трансрациональной веры", который не может быть поколеблен никакими самыми последними научными достижениями, т.к. он относится к изначальной це-

3Не случайно один из основателей современной пост-неклассической философии Мишель Фуко заявляет, что когда анализируется дискурс, определяющий содержание конкретной исторической эпохи, не имеет значение "кто говорит" [2]. При объектном подходе, как само собой разумеющееся, предполагается, что устами человека говорит сама "объективная истина", к которой человек если и имеет хоть какое-то отношение, то лишь постольку, поскольку выступает по отношению к объективной реальности гносеологическим субъектом.

лостности бытия, а не к его частным проявлениям. Рациональный дискурс в состоянии вестись лишь но отношению к частностям, он не может собой охватывать всю тотальность и целостность бытия, которые и составляют "предмет" веры. Принцип веры не формулируется рационально, он неявно и имплицитно содержится в абсолютном мифе, согласно которому Человек изначально укоренен в Мире в качестве антроп-ной субъективации Абсолюта как Бесконечного Субъекта. "Принцип веры" лежит в основании тысячелетней практики мистического постижения человеком мира как целостного бытия, он транслируется из поколения в поколение и не может "уточняться", "переформулироваться", как это наблюдается при объектном подходе к миру, когда рациональный дискурс в состоянии экзотерически расширяться лишь при смене парадигм. Если что-то со временем и изменяется в принципе веры, то не иначе как посредством Откровений, которые не столько уточняют, сколько свидетельствуют о транслируемых из глубины веков трансцендентных основаниях человеческой экзистенции. Принцип веры своими гносеологическими корнями восходит к апо-фатической неопределенности трансцендентной реальности, но именно эта апофатическая неопределенность и позволяет аутентично "фиксировать" неизменное в этом преходящем мире посредством трансценденталий— универсалий — целостных представлений, которые находятся за пределами рациональных процедур. Такими первичными образами выступают Абсолют (Бог), Ничто (Пустота), Нечто (Полнота) и др. В них содержатся те изначальные предощущения пер-вопращура о мире в себе и о себе в мире, которые никогда не изменяются с изменениями мира и самого человека.

В субъектоцентристском мировоззрении понятие "филогенез" имеет совершенно иное значение, нежели то, которое содержится в объектоцентристской мировоззренческой схематике. Филогенез субъекта (человека) отнюдь не есть его перманентное историческое развитие, т.к. в Человеке как Образе и Подобии Бога изначально в свернутом виде содержится весь еще неразвернутый мир и все еще непроявленные ментальная и семантическая структуры ("все в едином" и "все во всем"). Эта изначальная экзистенциальная свернутость содержится в любом современном эмпирически существующем человеке, а не только в ветхом Первочеловске. "В каждом,— писал Г.С. Ватшцев,— виртуально таится весь полный спектр возможных гетерогенных связей, как бы резко они не отрицали друг друга непосредственно и несмотря на их прямую несовместимость и несогласуемость между собой" [3, с. 303].

40

Л.Ф. Федорова

О каком развитии человека может идти речь, если, согласно субъектоцентризму, он является существом духовным и как образ и подобие Бога является "не от мира сего", а потому изначально тотален. Тотальная система не может развиваться, она может лишь развертываться изнутри вовне. Развивается не внутренний, а внешний мир человека. Перманентно развивающийся мир и есть эпифеномен процесса развертывания изначальной человеческой тотальности. Перво-человек — "бесконечный и пустотный субъект", в качестве "бесконечного субъекта" ему просто некуда больше "развиваться", т.к. он изначально репрезентирует своей экзистенцией абсолютную Тотальность, или тотальность Абсолюта. В то же время в качестве "пустотного субъекта" в процессе своей истории он все более обретает полноту бытия за счет перманентного развертывания вовне тех потенций, которые в нем изначально содержатся. Таким образом, Человек — это не столько исторически развивающийся, сколько метаисторически развертывающий свои сущностные силы Субъект4.

Развитие всегда предполагает такую последовательность изменений, при которой объект становится все более универсальным и целостным. Развертывание же, согласно идеям неоплатоников, напротив, предполагает, что в субъекте изначально в синкретическом и неявном виде в качестве еще неактуализированных потенциально-стей содержится все то, что в перспективе должно составить собой содержание всей целостной и универсальный истории, являющейся всего лишь овнешненной стороной внутреннего становления

4 В этой связи весьма интересным для нас является высказывание К. Маркса, которое на первый взгляд не вполне вписывается в созданное им диалектико-материалистическое мировоззрение. "Человек...,— пишет он,— находится в абсолютном движении становления...— это полное вырабатывание внутреннего человека" [1, т. 46, ч. 1, с. 467] (уточн. пер. Г.С. Батищева см.: [3, с. 23, 74]). Если предельно расширить смысл этого высказывания, то получается, что внешний объективированный мир в своем метаисторическом становлении есть не что иное, как "вырабатывание" непроявленных, неявных онтологических прафеноменов, изначально содержащихся во внутреннем мире Субъекта. Но ведь это положение напрямую коррелирует с общим принципом построения субъектоцентристской концептуализации Сущего, согласно которому внешний мир, в качестве континуума потенциальных объективаций, изначально составляет трансцендентную и неявную структуру Абсолютной Пустоты. И в самой биологической науке существуют противники теории объектно понимаемого процесса рекапитуляции, утверждающие, что в животном мире господствующее положение занимают процессы как бы противоположные биогенетическому закону. Так, немецкий палеонтолог О. Шиндевольф и английский зоолог-эмбриолог Г. де Вир, утверждают, что эволюция шла и идет, в основном, от высшего состояния к низшему, а не наоборот, и что сама рекапитуляция также осуществляется не по восходящей, а по нисходящей ветви.

— филогенеза. Но тогда должно быть принято совершенно противоположное априори, нежели то, которое задает логику объектоцентризма, а именно: мир развивается от высших и универсальных форм ко все более низшим и менее универсальным онтическим формам. В религиозной догматике это называется процессом нисхождения Духа, посредством которого творится объективированный мир.

Если последовательно придерживаться принципов субъектного подхода, то коренным образом меняется вся картина человеческого филогенеза. В субъектоцентризме филогенез Человека понимается как процесс развертывания изначальной синкретической ментальной целостности, как присовокупление все новых и новых экзистенциальных форм к той изначальной экзистенциальной Целостности, когда он был Микроноуменом, трансцендентно тождественным Макроноумену. Согласно объектоцентризму, история есть не что иное, как последовательный ряд инноваций, которые постоянно прерывают складывающуюся традицию, и каждая более "прогрессивная" форма существования содержит в снятом виде все предшествующие этапы "развития". В субъектоцентризме механизм "снятия" рассматривается в качестве инструмента, который искажает предустановленную гармонию в пользу сил мирового зла. Ему есть соответствующий понятийный инвариант — "отчуждение". Если "новое", которое как всегда оказывается менее целостным и универсальным, нежели "прежнее", не присовокупляется к нему, а "снимает" его, то тогда с неизбежностью происходит экзистенциальная деструкция и связанное с ней формирование ложных форм бытия. Механизм снятия здесь модифицируется в механизм вытеснения и инкорпорирования, результатом действия которох'о становится еще большее самоотчуждение субъекта от трансцендентной реальности. "Механизм снятия" фиксирует отнюдь не норму, а патологию в системе экзистенциальных изменений, фиксирует моменты отпадения низших онтологий от порождающих их высших форм бытия.

[1] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд.

[2] Фуко Мишель. Воля к истине. М., 1966.

[3] Батищев Г.С. Введение в диалектику творчества. СПб., 1997.