Россия и германия: из области экономических отношений

ф

НА ТЕМЫ ИСТОРИИ

К читателю

В соответствии с договором о сотрудничестве между Финансовой академией при Правительстве РФ и Потсдамским университетом (ФРГ) от

5 августа 1998 г. и достигнутой между руководством обоих вузов в сентябре 2002 г. договоренностью Академия и Университет приступают к реализации совместного научноисследовательского проекта «Немецко-российские экономические отношения в контексте европейской интеграции», основным итогом которого должна явиться совместная монография. По обоюдному согласию, один из ее разделов будет посвящен истории российско-германских экономических отношений. Ниже публикуется фрагмент этого раздела, представленный д.и.н., проф. Н.П. Ионичевым.

Н.П. Ионичев

профессор кафедры «Социально-политические науки»

Россия и германия:

ИЗ ОБЛАСТИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

В сложной истории международных отношений конца Х1Х-начала ХХ века значительное место занимали связи двух крупнейших государств Европы — России и Германии. Эти связи охватывали широкий спектр взаимодействия — область международной политики, сфера экономики, науки, культуры и т.д. Экономические отношения с Германией в своей совокупности превосходили по общему объему и разносторонности связи России с каким-либо другим государством.

Если политические, дипломатические отношения между двумя странами достаточно основательно исследованы в работах отечественных ученых, то этого нельзя сказать об истории российско-германских экономических отношений. В немецкой историко-экономической науке специального исследования данной проблемы также не проводилось. Определенное освещение эти

вопросы нашли в работах общего характера Б. Кумпф-Корфеса, Ю. Мая, Фр. Фишера, Б. Фогеля, Х. Миллер-Линка и др. Результаты исследований немецких ученых представляют интерес не только в концептуальном плане, но и с точки зрения накопленных фактов — их работы концентрируют документальный материал германской стороны, который для нас менее доступен.

Во второй половине Х1Х века значительные государственные займы и гарантированные правительством России

обязательства железнодорожных обществ размещались в Германии. Немецкие банки были основными кредиторами русского правительства. В их руках до середины 1880-х годов было

сосредоточено 4/5 всех российских займов. Держателями 6/10 русских ценных бумаг были немецкие биржевики, которые спекулировали на погашении 6% бессрочных займов. Вместе с тем Парижская, Лондонская, Амстердамская и Брюссельская фондовые биржи были более надежными, чем Берлинская, так как курсы этих бирж отражали действительную стоимость русских бумаг, а не были следствием спекулятивной игры. В большинстве случаев русские ценности на этих биржах являлись выгодным размещением

капиталов, отчего курсы их были мало подвержены резким

колебаниям.

Спекулятивные операции

Берлинского фондового рынка обусловливались тем, что на С.-Петербургской бирже было запрещено обращение

иностранных ценных бумаг. Отсутствие их в котировке С.-

Петербургской биржи лишало ее влияния на европейский фондовой рынок и возможности

противодействовать германским спекулянтам. Поэтому С.-Петербургская биржа долгое время следовала в фарватере Берлинской фондовой биржи.

В 1887 г. в связи с обострением российско-германских торговых отношений канцлер Германии Отто фон Бисмарк в целях давления на правительство России закрыл для него германский финансовый рынок, запретив Рейхсбанку выдавать ссуды под залог российских ценных бумаг. В

немецкой печати началась

пропагандистская компания,

направленная против русских

ценностей. В результате на

Берлинской фондовой бирже

произошел массовый выброс

облигаций российских займов. Их широкомасштабная продажа

принесла немецким держателям русских акций серьезные убытки.

В целях выхода на европейский рынок частных капиталов и для преодоления зависимости от Берлинской фондовой биржи

министры финансов России

И.А. Вышнеградский и С.Ю. Витте в 1889-1893 гг. провели конверсию

российских займов и осуществили выкуп долга.

Экономический смысл конверсии состоял в обмене имевших хождение на Берлинской,

Гамбургской и других европейских биржах 6% и 5%-ных облигаций русских займов на облигации с более низким процентом годовых и более длительными сроками погашения. Конверсия означала перенос центра тяжести

российских финансовых операций из Берлина в Париж. В 1889 г. был произведен обмен 5%-ных облигаций военного займа 1877 г. (он составлял 263 млн марок) на 4%-ный золотой заем, который попал в котировку Парижской биржи и собрал во Франции более 110 тыс. подписчиков. Немецкие держатели 5%-ного займа 1877 г. продали все свои облигации французским банкам и не приняли участия в новом конверсионном займе. За счет конверсионных операций в 1889-1890 гг. была достигнута экономия в 7,5 млн руб. в год. Конверсия благоприятно сказалась на состоянии государственного бюджета,

способствовала росту золотого запаса Российской империи.

Конверсионная операция имела важный политический аспект. Она означала переход значительной части государственных фондов и ценных бумаг с германского фондового рынка на французский, что подводило экономический фундамент под здание

наметившегося военно-

политического союза с Францией.

В Берлине вскоре поняли совершенную в 1887 г. ошибку. Немецкие банкиры, обеспокоенные перемещением русских ценностей во Францию, в 1892 г. предложили русскому правительству более выгодные условия. В Германии

было осуществлено несколько русских займов, но финансы России к тому времени оказались уже прочно связаны с французским фондовым рынком. Этому способствовал, в свою очередь, давний интерес французских финансовых кругов к России. В результате перемещения русских ценных бумаг из Германии во Францию значительно сократилось влияние Берлинской фондовой

биржи на международную

финансовую политику русского правительства. Некоторым

исключением стало размещение в 1908 г. на Берлинской фондовой бирже части русских

железнодорожных займов.

К началу первой мировой войны из русских ценных бумаг на

Берлинской бирже продолжали котироваться 75 видов займов, в том числе 38 государственных железнодорожных займов,

8 городских займов, 29 частных

железнодорожных займов [1]*. Из дивидендных бумаг на ней котировались акции девяти русских коммерческих банков (Азовско-Донского, Международного

коммерческого, Учетно-ссудного,

* Здесь и далее цифра указывает на источник или примечание в конце материала.

Русского для внешней торговли, Русско-Азиатского и др.) и акции 26 промышленных предприятий. В обращении на Гамбургской бирже находились акции Русского для внешней торговли банка; акции С.-Петербургского международного коммерческого банка — на бирже Франкфурта-на-Майне.

Ценные бумаги российских промышленных предприятий

состояли из акций четырех самостоятельно

функционировавших в России компаний («Всеобщая компания электричества», «Общество

электрического освещения 1886 г.», Товарищество нефтяного производства «Бр. Нобель», Общество «Милевицкий

железопрокатный завод») и 22 немецких компаний, которые имели отделения в нашей стране. Из всех имевшихся на Берлинской фондовой бирже акций российских промышленных предприятий

котировались только акции компании «Бр. Нобель».

Вследствие этого Берлинская биржа практически не участвовала в увеличении стоимости русских ценных бумаг, которое проходило почти на всех европейских биржах.

Финансовые связи России с Германией и ее союзниками на период первой мировой войны были заморожены. Патриотический долг выполнили чиновники Министерства финансов . Сразу же после объявления мобилизации уполномоченные Минфина, срочно выехав в Берлин, изъяли в германских банках русские ценные

бумаги на сумму 20 млн золотых рублей и перевели их в Лондон и Париж.

В середине 1916 г. в ожидании сепаратного мира с Россией Рейхсбанк провел регистрацию держателей русских

государственных и

гарантированных государством железнодорожных займов. Общая их сумма на сентябрь 1916 г. была равна 1 874 млн марок, в том числе на 1 141 млн марок

государственных займов и на 733 млн акций частных компаний. Эти данные примерно соответствуют расчетам Кредитной канцелярии Министерства

финансов России [2].

В начале 90-х годов Х1Х века Германия стремительным рывком прочно заняла место в ряду высокоразвитых индустриальных государств. Ее удельный вес в мировом промышленном

производстве составлял 14%, тогда как России - только 3%, что свидетельствовало о серьезном отставании нашей страны, хотя она располагала значительно

большими потенциальными

возможностями. Бурный рост промышленного производства в Германии дал мощный толчок внедрению германских капиталов в российскую промышленность. Сферой их приложения стали преимущественно химия и электротехника, горнометаллургическая и

металлообрабатывающая отрасли.

Русская химическая

промышленность находилась под сильным влиянием немецкого капитала, в первую очередь в производстве соды, красителей, лекарств. Химическое

производство на территории России было развито немецкими фирмами, которые играли ведущую роль в восьми крупных предприятиях, в том числе «Германском акционерном

обществе анилинового

производства» (с правлением в Берлине и агентством в Москве), компании «Баденская анилиновая и содовая фабрика», акционерном обществе химических заводов «С.Т. Морозов, Крелль и Отман» и др. Создали свое производство дочерние предприятия химических фирм «БАЗФ», «АГФА» и «Фридрих Байер». Предприятия этих фирм не только выпускали готовую продукцию, но и сбывали ее во многих регионах России, вывозили за границу.

Германским фирмам

принадлежало более половины всех вложений в

электротехническую промышленность России. Как отмечал российский экономист того времени В.С. Зив, немцы были «фактическими хозяевами... в электротехнической области

русской промышленности» [3]. Фирмой «Сименс и Гальске», обосновавшейся в России с середины Х1Х века, было учреждено «Общество

электрического освещения

1886 г.», ставшее «ядром всей

электрической системы в России». Общество владело заводами в Петербурге и Москве, имело отделение в Баку. Его заводы производили электрические

сигнальные системы, телеграфное оборудование, силовые станции, выполняли заказы по устройству электрического освещения в российских городах, строительству электрических трамвайных линий и др. Были образованы филиалы фирм «Шукерт», «Фильтен и

Гийом». «Всеобщая компания

электричества» с капиталом 6 млн руб. являлась главным

конкурентом фирмы Сименса в России [4].

Германский капитал занимал ведущие позиции в

машиностроении России, где он был инвестирован в 16 крупных заводов с общим основным

капиталом в 2945 млн руб. В их число входили «Общество русских трубопрокатных заводов»,

«Акционерное общество Северного механического и котельного завода» в Петербурге, «Общество Рижского чугунолитейного и машиностроительного завода» и др.

К 1900 г. Германия производила 16% мировой промышленной продукции (Англия — 18%). В 1910 г.

германская экономика впервые превзошла британскую

(соответственно 16 и 14%), удержав такое же соотношение и в 1913 г. Экономическое развитие Германии способствовало ее стремлению к переделу уже поделенного мира.

В начале ХХ в. Германия бросила вызов английскому влиянию на российскую промышленность. По сведениям Министерства торговли и промышленности, в России насчитывалось 32 акционерные компании с участием германских инвесторов, основной капитал которых составлял 203,5 млн руб. Германские капиталы были вложены в 187 акционерных компаний. Из них около 20% приходилось на

машиностроительные и

металлургические предприятия, 16,5% — на предприятия горной промышленности, 16,1% — на

городское хозяйство. Германские капиталы, ввезенные в Россию, составляли внушительную сумму, хотя и уступали вложениям Франции и Англии.

Подсчет российской

задолженности Германии,

произведенный Иностранным отделением Кредитной канцелярии Министерства финансов России в октябре 1917 г., показал, что помимо государственного долга крупнейшей статьей в структуре долговых претензий являлись частные инвестиции. Они были равны 1 555,6 млн марок, или 721,3 млн руб [см. 2, л. 10-19]. Главной статьей частных немецких инвестиций являлись капиталы в российских акционерных

обществах и прямое участие германского капитала в промышленных предприятиях. Общий их итог составлял 441,6 млн руб.

Характеризуя особенности

германских промышленных

инвестиций в России в начале ХХ в., исследователь проблемы Л.Я. Эвентов отмечал, что немецкий капитал «обслуживал

интересы своей национальной

индустрии путем открытия в России филиалов крупных германских промышленных объединений — электрических, химических,

машиностроительных и т.д. — или путем учреждения внешне самостоятельных, но фактически подсобных предприятий,

занимавшихся добыванием сырья для германских предприятий и сбытом их продукции» [5].

Сердцевину российско-германского экономического сотрудничества составляли торговые связи.

Германия превосходила Англию

как по абсолютному объему

торговли с Россией, так и по удельному весу в российском товарообороте. Для германских экспортеров русский рынок

представлялся весьма

перспективным; в свою очередь для России Германия становилась первым по значению рынком сбыта товаров. В начале 1880-х годов. Германия занимала второе, а в 1889-1890 гг. — уже первое место среди крупнейших потребителей товаров российского экспорта. Если в качестве импортера Германия являлась одним из двух наиболее крупных партнеров, то как поставщик товаров на русский рынок она занимала ведущее место, опережая Англию. Россия в

свою очередь находилась на одном из ведущих мест в торговле Германии.

В начале ХХ века немецко-российские торговые отношения характеризовались резким

увеличением объема. Если в 1894 г. экспорт из России в Германию составил 250 млн руб., то в 1913 г. он возрос до 720 млн руб. Германия довела свой привоз в Россию со 143 в 1894 г. до 642 млн руб. в 1913 г. Она ввозила в Россию столько же, сколько другие государства, вместе взятые, и стала важнейшим и в некоторых отношениях незаменимым

поставщиком России.

Среднегодовой оборот между двумя странами вырос в 3,3 раза. Необходимо отметить, что взаимная торговля увеличивалась опережающими темпами по сравнению с ростом внешней торговли как России, так и Германии [6].

Вместе с тем обе страны имели как общие, так и конфронтационные торговые интересы. Это были отношения далеко не равных экономически партнеров, и Россия выступала в них в качестве объекта растущей экспансии германского капитализма.

Германия обменивала изделия своей промышленности на российское сырье и

продовольствие, использовала преимущества вывоза капитала для эксплуатации природных ресурсов России.

Особое, в ряде случаев монопольное, положение Германии в русской торговле позволяло ей добиваться выгодных цен и вести широкую посредническую торговлю. Все это вызывало недовольство состоянием русско-германских торговых связей и нарастающими противоречиями на российском и германском рынках и на рынках других стран.

Русские капиталисты терпели большой ущерб от германской конкуренции на внешних рынках и желали не только оградить свою страну от проникновения немецких товаров, но и захватить те ниши, где пыталась закрепиться Германия. Экономические

противоречия усиливали русско-германский антагонизм, но не носили непримиримого характера. Выгоды от экономического сотрудничества получала не только Германия, но Россия. Обе империи были заинтересованы в развитии экономических отношений и ни одна из них не могла обходиться без другой. Однако довольно отчетливо выраженная

экономическая взаимозависимость так и не сняла нараставших противоречий между обоими государствами, приведших к первой мировой войне. Характер межгосударственных отношений отнюдь не был простым отражением их экономических связей. В основе их политических отношений лежали более широкие интересы правящих классов обоих государств, определявших всю их внешнюю политику.

С началом первой мировой войны русское правительство стало проводить «ликвидационную

политику» по отношению к имуществу подданных Германии, Австро-Венгрии и Турции —

военных противников России. В сентябре 1914 г. русское

правительство издало серию

постановлений, согласно которым германским подданным,

находившимся на территории

Российской империи, запрещалось занимать ответственные

должности в правлениях

акционерных обществ, владеть и приобретать в собственность

недвижимое имущество.

Акционерные общества,

владевшие недвижимостью, по истечении года утрачивали

имущественные права.

Постановлением Совета министров от 1 июля 1916 г. был образован особый комитет «по борьбе с немецким засильем». В его задачу входило, как указывалось в официальном документе,

«осуществление ... распоряжений правительства, ограничивающих права неприятельских подданных, а также . мероприятий по освобождению страны от германского влияния во всех областях народной жизни» [7]. В постановлении были определены меры в отношении немецких капиталов в России. Германские подданные обязаны были уведомить власти о наличии у них имущества, если его стоимость превышала 500 руб. Продажа, передача, залог этого имущества

допускались только с разрешения специально учрежденного Особого комитета для учета убытков, понесенных русскими подданными вне России, а суммы, вырученные от реализации имущества, должны были вноситься на специальный счет в Государственном банке.

Правительство ограничивало

торгово-предпринимательскую деятельность подданных

Германии; отменило выдачу свидетельств на открытие новых промышленных предприятий, а находившиеся в их ведении подлежали ликвидации. На

специальных инспекторов

возлагался контроль за движением средств ликвидируемых

предприятий, чтобы не допустить их перевода за границу. По некоторым подсчетам, из 611 акционерных предприятий

промышленности и торговли с участием германских и австровенгерских капиталов подлежали ликвидации около ста [8].

К осени 1916 г. под правительственный надзор подпали около 800 предприятий (фабрик, магазинов и др.), из них были намечены к ликвидации 248. Однако из этого числа было закрыто менее трети. В феврале 1917 г. был издан закон, согласно которому преимущественное право на приобретение ликвидируемых предприятий или их акций предоставлялось только

подданным России и союзных стран Антанты.

Правительственные ликвидационные меры ограничили влияние немецкого капитала, а также стали источником обогащения для некоторых представителей деловых кругов, которые приобретали предприятия по низким ценам, действовавшим на момент объявления войны.

Таков был общий фон экономических отношений между

Россией и Германией на рубеже Х1Х и ХХ веков.

Опыт немецко-российских

экономических отношений

представляет интерес и сегодня, в начале ХХ1 века, когда Российская Федерация активно включается в мировую экономику, стремясь занять в ней достойное место.

Литература

1. Торгово-промышленная газета. 1913. 30 октября, 6 ноября.

2. РГАЭ, ф. 77333 (Народный комиссариат финансов РСФСР / Министерство финансов СССР), оп. 1, д. 8632 (Сведения о долговых претензиях Германии к России), л. 1-10.

3. Зив В.С. Иностранные капиталы в русских акционерных предприятиях. Вып. 1. Пг., 1915. С. 10.

4. Данные о германских капиталах приводятся по: «Вестник финансов» за

1913 г.; Зак А.Н. Немцы и немецкие капиталы в русской промышленности. СПб., 1914; Оль П.В. Иностранные капиталы в России. Пг., 1922, и др.

5. Эвентов Л.Я. Иностранные капиталы в русской промышленности. М.-Л. 1931. С.26.

6. См. подробно: Ионичев Н.П. Международные экономические отношения капиталистической России. М., 2001. С. 109-112; 150-152.

7. Народное хозяйство в 1916 г. Вып. 2. Пг., 1920. С. 78.

8. См.: Дякин В.С. Первая мировая война и мероприятия по ликвидации

так называемого немецкого засилья // Первая мировая война. 19141918. М., 1969.

С. 234-237.