Generation без П

Пенсии не будет. Экономисты еще не решились признать очевидное, но все ближе подходят к этому выводу. Для граждан это означает: на старость надо копить самим.

Экономический зондаж

11 февраля первый зампред Банка России Алексей Улюкаев поделился с "Ведомостями" своими размышлениями. Выводы из размышлений неутешительны: российская пенсионная система нежизнеспособна, а выбранная модель развития тупиковая. А в минувшую среду опубликовали финальный вариант доклада "Стратегии-2020", в котором привлеченные властями эксперты констатировали, что наша пенсионная система остается по сути своей советской, только слегка модернизированной.

Поддержал общую тональность и бывший министр финансов Алексей Кудрин, который в совместной с экономистом Евсеем Гурвичем статье в "Вопросах экономики" призвал фундаментально скорректировать пенсионную систему и значительно сократить число пенсионеров. Впрочем, для отставного министра критика экономической политики правительства успела уже стать доброй традицией. А привлеченные правительством эксперты для того и привлекались, чтобы решительно отринуть все старое.

Но наиболее радикальным и, соответственно, резонансным все же оказалось выступление господина Улюкаева. Он, кстати, не в первый раз крайне резко высказывается в отношении проблем, выходящих за рамки его формальной ответственности. Раз за разом он претендует на интеллектуальное лидерство среди приближенных к власти экспертов.

Часть экспертов объясняет такую активность Улюкаева желанием обратить на себя внимание в преддверье формирования нового состава правительства и ожидаемой отставки нынешнего главы ЦБ. Более популярная версия: статья Улюкаева призвана открыть дорогу коренному пересмотру всей модели пенсионного обеспечения, а также протестировать реакцию общественности на постепенный отказ государства от выполнения основного социального обязательства. Выборы остались позади, значит, можно прекратить кормить электорат сказками.

Очаг социализма

Если бы не заоблачные цены на нефть, то положение в нашей пенсионной системе можно было бы назвать катастрофой. Дефицит Пенсионного фонда (ПФР) в 2012 году составит 1,75 трлн руб., то есть 3% ВВП. Или 14% расходов федерального бюджета, из которого дефицит ПФР и покрывается. Дело не только в масштабах дефицита, но и в скорости его прироста: в прошлом году дыра на счетах ПФР "всего лишь" превышала триллион. Справедливости ради стоит отметить, что столь значительный рост дефицита ПФР стал не в последнюю очередь следствием предвыборных обещаний властей. Но выборы только локально ухудшили ситуацию, главный определяющий фактор — демографический.

Несмотря на реформы начала нулевых, наша пенсионная система все еще по сути распределительная, но отчислений с зарплат работающих не хватает для обеспечения выплат пенсионерам. Сейчас на 75 млн экономически активных граждан приходится 40 млн пенсионеров, дальше эта пропорция будет только ухудшаться. По данным Росстата, доля лиц нетрудоспособного возраста сейчас составляет 22% всего населения страны, к 2020-му поднимется выше 25%, а к 2030-му приблизится к 30%. Такая демографическая динамика, по-видимому, вне зависимости от экономических сценариев несовместима с сохранением нынешних принципов пенсионного обеспечения.

По официальным данным, 13,5 млн пенсионеров продолжают работать, получая одновременно и пенсию, и зарплату. Есть основания полагать, что реальный показатель даже выше за счет занятых в неформальном секторе.

"Скорректировать трудо-иждивенческий баланс можно путем разделения страховой и базовой частей пенсии: страховую выплачивать всем пенсионерам, а базовую только неработающим. Но перейти к этому нельзя по социальным причинам, пенсия наряду с зарплатой позволяет работающим пенсионерам иметь относительно достойный доход и приблизиться к границе среднего класса",— рассказывает эксперт ЦМАКП Елена Пенухина.

По социальным же причинам власти не могут пока решиться на повышение пенсионного возраста. Но и это бы существенно не помогло: по общепринятым оценкам, экономия ПФР от постепенного (раз в полгода на полгода) повышения пенсионного возраста до 62 лет составит всего 80-90 млрд руб. в год, что несопоставимо с размерами дефицита.

Молчаливое большинство

В начале нулевых при проведении пенсионной реформы власти не решились демонтировать распределительную систему, но в дополнение к ней ввели накопительную. Последняя должна была постепенно замещать госфинансирование пенсий. Этого не случилось. По целому ряду причин, включая кризис, под сомнением оказалась базовая концепция — стабильность долгосрочных доходов от сбережений.

В статье Алексей Улюкаев пишет, что "сейчас нет и, скорее всего, уже не будет" активов, инвестиции в которые с учетом приемлемого уровня риска позволили бы обеспечить достаточную доходность для реализации накопительной модели. "Инвестиции нестабильны и невелики по доходам. При этом ставки близки к нулевым, и это "навсегда". Добавьте к этому наши отечественные ограничения — высокую инфляцию, а также низкое доверие общества к инструментам инвестиций",— говорит главный аналитик казначейства Сбербанка Николай Кащеев.

Низкий уровень доверия населения к инвестиционно-финансовой сфере объясняет также, почему подавляющее большинство не поменяло основной банк приписки своих пенсионных накоплений. "Только 20% перешло в частные фонды и управляющие компании, а "молчуны" по-прежнему держат накопительную часть пенсии в ВЭБе. Но персональные счета были открыты в 1999 году, а первые перечисления произошли только в 2002-м, так что и нынешний показатель свидетельствует о продвижении",— рассказывает "Деньгам" руководитель отдела продаж институциональным и государственным клиентам УК "Тройка Диалог" Анна Ведерникова.

Объем пенсионных накоплений под управлением ВЭБа сейчас составляет около 1,1 трлн руб. В 2012 году ПФР передаст в управление ВЭБу еще свыше 200 млрд руб. "Тонкость накопительной системы, которую часто замалчивают, состоит в том, что накопление подразумевает средства, находящиеся в вашей собственности. Но это лукавство, человек не может распоряжаться этими средствами,— поясняет экономист Юрий Кузнецов.— Это по существу принудительный заем. И в результате средства получаются по существу ничейные".

Из того, что деньги ничейные, вытекает и качество управления: доходность накопительной системы не поспевает за инфляцией, а зачастую оказывается и вовсе отрицательной. "Если возникают проблемы с накопительной частью пенсии, то давайте разрешим будущим пенсионерам размещать эти средства на депозитах в банках. Банковские ставки, по крайней мере, выше уровня инфляции",— предлагает директор Института социальной политики НИУ ВШЭ Сергей Смирнов.

Но предоставление гражданам большей свободы при распоряжении накопительной частью пенсии вызывает вполне российские опасения: деньги прогорят в банке или очередной пирамиде. Точно так же вызывало много страхов и разрешение использовать материнский капитал на приобретение квартиры, как выяснилось, необоснованных.

Расширение инвестиционного инструментария при управлении накопительной частью пенсионной системы тоже можно регламентировать четкими и жесткими нормами: например, разрешить работать с пенсионными деньгами только тем банкам, которые попали в систему страхования вкладов, а сами вклады сделать безотзывными. Но даже если подобные решения будут приняты, это в лучшем случае позволит решить вопрос сохранности накоплений, но не проблему их достаточной долгосрочной доходности.

Каждому свое

Накопительная система пока не работает, но Улюкаев предлагает не отказываться от нее, а трансформировать ее в частные, локальные, корпоративные пенсионные системы, в которых основной груз ответственности за формирование будущей пенсии ляжет на работника и работодателя.

От чего Улюкаев предлагает отказаться, так это от Пенсионного фонда. "Нет проблемы дефицита ПФР. Это не более чем транзитный счет трансферта из федерального бюджета. Он должен быть инкорпорирован в федеральный бюджет. Расходы на выплату пенсий — обычная статья расходов бюджета",— пишет он. Вряд ли это как-то поможет пенсионной системе, но приведет формальное положение дел в соответствие с фактическим.

Улюкаев предлагает пойти по этому пути до конца и выплачивать государственную часть пенсии как социальное пособие по нетрудоспособности, ориентированное по размеру на минимальный прожиточный уровень пенсионера. Для справки, по России это 4 961 руб., по Москве — 7 137 руб. Государство предоставляет только базисный минимум, а остальные доходы пенсионера должны быть обеспечены жизненными сбережениями и межпоколенческой солидарностью. Если совсем просто: рассчитывать можно только на себя и на детей.

Возможно, в долгосрочной перспективе реализация подобного подхода создаст новый класс экономически ответственных россиян, но в обозримой перспективе он породит разделение пенсионеров на бедных и совсем нищих. Впрочем, в опубликованной "Стратегии-2020" это названо другими словами: формирование комплексной пенсионной системы для групп с разными доходами (для средне- и высокодоходных категорий — с опорой на накопительный сегмент). На практике это означает весьма скромное благополучие тех, кто успел что-то скопить, и пособие по бедности для остальных.

"На заре развития пенсионной реформы 2002 года цели четко артикулировались: постепенное перераспределение ответственности с государства на человека",— напоминает Ведерникова. К тому же трудовой пенсии не так много лет, а своего расцвета она достигла только в последние десятилетия в развитых экономиках на волне всеобщего роста.

"Бурный рост пенсионных систем всех типов, в том числе и накопительной системы, был связан с восходящей фазой послевоенного кредитного цикла. Наблюдаемый сейчас дефицит инвестиционных инструментов — признак того, что заканчивается большой кредитный цикл,— поясняет Юрий Кузнецов.— Как бы дальше ни развивались события, мы уже живем в другом мире, и перестройка под новые запросы может занять не одно десятилетие". Пенсии в современном мире явление молодое, и с чего мы вдруг решили, что оно может быть постоянным?

Выполнить обязательства перед пенсионерами президенту Путину поможет не пенсионная система, а высокая цена на нефть