Свобода от религии в контексте свободы совести

УДК 261.7 : 322

Е. М. Мирошникова Свобода от религии в контексте свободы совести

Правовое и социокультурное измерение религии приобрело очень серьезное внимание в результате глобализации. Религия сложна как феномен. Является ли ее влияние на публичную сферу позитивным или негативным? Существует ли свобода от религии? Права нерелигиозных людей должны быть защищены на основе свободы совести. Необходимо совершенствовать традиционные модели государственно-религиозных отношений с учетом различных культурных традиций для реализации социальной сплоченности на основе религиозного и культурного многообразия. Необходимо больше религиозного и культурного образования как единственного, хотя и длительного пути к религиозной свободе и миру.

The legal and socio-cultural dimensions of religion have become a topic of great relevance as a result of the world globalization. Religion is a complicated phenomenon. Is its influence on public sphere positive or negative? Is there a right to freedom from Religion? The rights of non-religious people need to be defended on the basis of freedom of conscience. It is necessary to improve traditional models of State-Religion relations taking into consideration different cultural traditions to achieve social cohesion using religious and cultural diversity. We need more religious and cultural literacy and education as the only way to religious freedom and peace, long as they might be.

Ключевые слова: свобода совести, свобода от религии, модели государственно-религиозных отношений, межкультурный и межконфессиональный диалог, религиозное и культурное многообразие, глобализация, национальная идентичность.

Key words: freedom of conscience, freedom from religion, models of State-Religion-Relations, cross-cultural dialog, interfaith-dialog, religious and cultural diversity, globalization, national identity.

Федеральный закон Российской Федерации «О свободе совести и о религиозных объединениях» отмечает свое 20-летие. Это немалый срок, позволяющий сделать анализ его действенности и перспектив. Нисколько не умоляя значение столь важного и уникального в российской истории документа, я бы отметила наметившийся крен в сторону защиты свободы для религии, нежели свободы совести.

© Мирошникова Е. М., 2017

Можно сказать, что это объяснимо, поскольку после десятилетий забвения и ограничений в отношении верующих и самого феномена религии возникли вполне закономерный интерес и необходимость осмысления роли религии в публичной сфере. Однако, на мой взгляд, объективный религиоведческий анализ сложных и противоречивых процессов уступает место конфессиональному подходу. Хотя, разумеется, и тот и другой необходимы в исследовании религии. Но уже не риторически звучит вопрос о небезопасности быть атеистом.

Достаточно упомянуть ряд событий, случившихся в этом году: предложения по расширению курса ОРКСЭ и введении изучения церковнославянского языка в общеобразовательных школах, споры вокруг показа фильма «Матильда», выступления против передачи Исаакиевского собора в собственность РПЦ, судебное решение о ликвидации «Свидетелей Иеговы», условный срок блогера Соколовского ... Список можно продолжать. Но вот что примечательно: среди аргументов участников различных полемик все чаще звучит апелляция к свободе совести. С одной стороны, это очень хорошо, так как лишь с середины XX столетия эта свобода получила свой официальный правовой статус в международных документах. Но с другой стороны, обнаруживается принципиально разная интерпретация свободы совести.

Свобода совести является одним из самых значимых положений в контексте действующего законодательства нашей страны (ст. 28 Конституции РФ). В настоящее время очевидна тенденция толковать свободу совести исключительно в рамках нравственной парадигмы и как часть религиозной свободы. Между тем, свобода совести - это свобода мировоззренческого выбора, включающего в себя нравственный дискурс. То есть, свобода совести - более широкое понятие, а религиозная свобода является ее частью. Государство дает гражданину право на мировоззренческий выбор: исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, действовать в соответствии с убеждениями в рамках существующего закона. Я считаю, что попытки уложить свободу совести в прокрустово ложе религиозной свободы приводят к спорным с правовой точки зрения изменениям и новшествам в действующее законодательство, о чем свидетельствует, например, правоприменительная практика актов о «защите чувств верующих».

Свобода совести - важный фактор в решении проблем столкновения цивилизаций, культур и «универсализмов». Имеется в виду актуальнейшая проблема соотношения универсального права на свободу религии и свободу выражения. Свобода совести - это своего рода третейский судья в споре между ними о первенстве, поскольку

она сочетает в себе и свободу мировоззренческого выбора, и нравственные основы. Тем самым, проблема заключается не в религии как феномене, или в секуляризме, который можно вслед за Вебером рассматривать как этап эволюции религии [5], а в ответе на вызов мировоззренческого многообразия, выраженного в различных формах как религиозной, так и нерелигиозной парадигмы.

Вместо продолжения многообразной ревизии «заката религии» и «приватизации религии» известный социолог религии Х. Казанова предлагает рассматривать современную глобальную действительность как религиозно-секулярную.

«Есть американский, французский, турецкий, индийский и китайский секу-ляризм, чтобы обозначить лишь некоторые парадигмальные и четко выраженные формы разграничения между религиозным и секулярным. Они представляют не только очень различные модели отделения религии от се-кулярного государства, но и очень разные модели государственного регулирования и менеджмента религии, а также и религиозного плюрализма в обществе» [3, с. 92].

Примечательно, что 19 июня 2017 года приступила к обязанностям действующего президента Комитета ООН по свободе религии и убеждений Келси Зорзи. Этот комитет обязан защищать права на свободу мысли, совести и религии. Госпожа Зорзи считает одной из главных своих задач приложить усилия, чтобы остановить геноцид христиан и других религиозных меньшинств на Ближнем Востоке. На своем посту она обязуется выполнять работу по защите религиозной свободы как неотъемлемой ценности и достоинства каждой личности [6].

Коль так серьезна религиозная ситуация и, следовательно, задачи, стоящие перед Комитетом ООН по свободе религий и убеждений, возникает закономерный вопрос: а может ли религия быть положительным фактором и способствовать миру? или же, напротив, она возбуждает нетерпимость и порождает трагедии? То есть, надо сразу признать, что проблема носит глобальный характер.

Возьмем для анализа ситуации относительно свободы совести материалы нескольких международных конференций, отчетов и проектов, а именно: (1) 4-й конференции Международной Ассоциации права и религии (ICLARS) 2016 г., (2) отчета Международной Общества по повышению результативности «Promoting Religious Freedom and Peace through Cross-Cultural Dialogue» (ISPI Report) 2013 г., (3) практическую деятельность фонда Religion&Business Foundation.

Разумеется, выбор этот неслучаен. Во-первых, это авторитетные международные институции, занимающиеся проблемами свободы религии и убеждений. Во-вторых, их руководители и участники явля-

ются учеными академического уровня и не склонны к политизации своих исследований. Мне посчастливилось работать со многими из них в различных проектах и обсуждать сложные и важные проблемы социальной роли религии (включая обсуждение категориально-понятийного аппарата религиоведческого дискурса, в частности, определение свободы совести).

Итак, ярким и весомым событием в обсуждении роли религии в современном мире явилась 4-я конференция ICLARS, состоявшаяся в Оксфорде в сентябре 2016 г. Эта организация, образованная в 2009 г., представляет собой авторитетное и крупнейшее в мире академическое сообщество, занимающаяся проблемами права и религии. ICLARS осуществляет взаимодействие с ведущими издательствами мира, такими, например, как Routledge Ashgate. Одним из самых значимых проектов ICLARS стала публикация пятитомного сборника «Энциклопедии права и религии» [8]. Отношение религии с государственными институтами, исследование социальной роли религии во всех ныне существующих независимых государствах составляют основу статей энциклопедии. Каждая статья сопровождается следующей информацией: социальный аспект, исторический аспект, позиция религии в правовой системе, индивидуальная религиозная свобода, правовой статус религиозных общин, право на автономию, трудовое право внутри религиозных общин, брачное и семейное право, религиозное и уголовное право, национальные особенности, религиозное участие в публичной сфере. Статья о России представлена в IV томе (Европа) доктором философских наук, профессором Екатериной Элбакян.

Первая конференция ICLARS состоялась в Милане (Италия) в 2009 г., вторая - в Сантьяго (Чили) в 2011 г., третья - в Ричмонде (США) в 2013 г., четвертая - в Оксфорде (Великобритания) в 2016 г. Сама по себе тема Оксфордской конференции вызвала большой интерес: «Свобода религии, для религии, от религии, внутри религии. Разные измерения общего права?» (Freedom of/for/from/within Religion. Different Dimensions of a Common Right?). Основная идея конференции заключалась в обсуждении широкого спектра вопросов религиозной свободы. Однажды провозглашенная основным правом человека, она стала противоречивым правом. В частности, его практическое применение в определенных ситуациях вызывает бурные споры. Критики считают, что она не может реализовать то, что обещает, например, равную свободу для лиц, исповедующих другую религию или же для неверующих.

В этом контексте показательно выступление члена Правления Британской Гуманистической ассоциации и Ассоциации Рационалистов, представителя международного гуманистического и этического объединения в Совете Европы Дэвида Поллока на тему «Есть ли право свободы от религии?». Он утверждает, что нерелигиозные люди в современном мире имеют основания для законных жалоб в ограничении их свобод. Среди них те, кто ограничен в выборе работы в сфере преподавания и социального обеспечения, потому что работодателями являются религиозные организации, - это врачи, сотрудники религиозных госпиталей которым запрещено совершать аборты; это женщины, которые не могут сделать аборт; это налогоплательщики, чьи налоги идут на поддержку религии, которую они не исповедуют; это ученые, которые не могут получить гранты Евросоюза, потому что ЕС исключил исследования по использованию человеческих эмбрионов; это писатели и художники, которые не могут опубликовать или организовать выставки своих трудов из-за опасения нанести вред религиозным чувствам; это однополые пары, не имеющие права пожениться или рискующие получить отказ при заселении в отель; это родители, которые видят что единственная школа, которая им нравится для их детей, является религиозной, или даже если школа светская, то там их дети должны молиться и получать религиозное образование, игнорирующее их нерелигиозное мировоззрение; это неизлечимо тяжелобольные люди, которые не могут окончить свой жизненный путь, потому что церкви это (в Англии это епископы в Палате лордов) запрещают [7].

Важно подчеркнуть, что по мнению британского коллеги свобода от религии - это не запрет на религию, а право на нерелигиозное мировоззрение, такое, например, как гуманизм. То есть, он не сводит свободу от религии к атеизму, а понимает ее как часть религиозной свободы. Поллок считает, что свобода от религии может быть достигнута в секулярном государстве, частично благодаря ревизии законов, частично даже по нормам религиозной этики, уважающей право каждого на свободу выражения.

Идея о необходимости уважения мировоззренческого выбора человека и культурного многообразия красной нитью проходит в Отчете 18Р1 о содействии религиозной свободе и миру посредством межкультурного диалога. Одним из авторов этого всестороннего и глубокого анализа является Сильвио Ферари, профессор Миланского университета, первый президент !СЬЛЯ8 [9].

В современном многополярном мире слияние политических практик с традиционным локальным образом жизни, чаще всего базирующемся на религиозных традициях, будет скорее правилом, чем исключением. Глобализация и миграция несомненно усугубляют ситуацию, создавая напряжения на пути к свободе религии и убеждений. Но по мнению авторов отчета 18Р1, религия сама по себе не является проблемой. Напротив, религия может и должна быть частью решения проблем. Если искажение религии может вызвать политическое насилие и конфликты, то религиозное вдохновение может содействовать ненасильственному гражданскому делу и разрешению конфликта и примирению сторон [9, р. 2].

Позитивную роль, которую религия может играть в процессе модернизации, демократизации и даже мирного строительства, невозможно переоценить. В частности, аналитикам и политикам, по мнению авторов доклада, следовало бы отказаться от вводящей в заблуждение концепции секуляризма, которая исключает религию из публичной сферы и отрицает вклад, который религия способна внести в строительство здорового гражданского общества. Эту мысль подробно раскрыл в одном из выступлений ныне почетный президент 1СЬЛЯ8 Кол Дюрем:

«Религиозность влияет на социальный капитал многими... ощутимыми способами. Она влияет на добрососедские отношения, а также .на уровень толерантности в обществе. Она усиливает систему добровольного соблюдения законности, без которой любая правовая система потерпит крах. Она позволяет сформировать социальные идеи и мировоззрение, а также поощряет стремление к ним. Без этого влияния демократия могла бы легко опуститься до низшего общего знаменателя-хаоса личной выгоды» [2, с. 40].

Каким образом добиться социальной сплоченности, особенно в странах с растущим религиозным и культурным разнообразием? Всегда есть соблазн принять простое решение - запретить то, что вызывает непонимание и создает проблемы. Но запрет свободы религии или убеждений, по мнению авторов доклада, контрпродуктивен в деле воспитания социальной сплоченности и политического консенсуса.

Присоединяясь к этому мнению, я считаю, что в ответ государство и общество получит усиление религиозной нетерпимости, вплоть до экстремизма. Однако абсолютная свобода религии и убеждений невозможна, поскольку существует воля и свобода других. Тут несомненно присутствует тонкая грань, которую не следует переступать.

В докладе представлены три стратегии по созданию социального сплочения при наличии религиозного и культурного многообразия [9, р. 22-24].

Первая стратегия базируется на убеждении о том, что традиционные религии могут еще играть центральную роль в сохранении национальной сплоченности на фоне усиливающейся глобализации, культурного и религиозного и плюрализма. Поэтому они заслуживают специальной позиции в публичной сфере (например, Италия и Польша как наиболее яркие примеры из стран Евросоюза, а также страны с преобладающей ролью православия).

Вторая стратегия, напротив, основывается на идее о том, что традиционные религии не могут более способствовать национальной идентичности и социальному единству в силу своей слабости. В связи с этим гражданское общество следует строить на светских принципах: свобода, равенство, толерантность, демократия и так далее, независимо от происхождения, расовой и религиозной принадлежности. Здесь ярким примером служит Франция как актор отделительной модели государственно-религиозных отношений.

Третья стратегия базируется на убеждении в том, что религиозный плюрализм как очевидный феномен современной жизни не может не найти отражения в организации публичной сферы. Признание различных (религиозных и нерелигиозных) концепций и практик основано на уважении фундаментальных прав и свобод, в частности, принципа недискриминации. Наиболее показательным примером является Великобритания. Хотя формально эту страну при наличии в ней государственной церкви следовало бы отнести к интеграционной модели, реальная политика государства направлена на достижение гражданского консенсуса. По сути своей реализуется модель сотрудничества государства с различными религиями.

«Достаточно очевидно, ясно, что некоторые из традиционных моделей государственно-религиозных отношений, и особенно тех, которые основаны на строгом отделении государства и религиозных организаций или строгой идентификации государства с одной религией- больше гладко не работают. Нам надо учиться тому, как создать социальное сплочение при религиозном и культурном многообразии» [9, р. 35].

Примером реального действия по доказательству положительной роли религии в обществе на мировом уровне является деятельность Фонда «Религиозная свобода и бизнес» (КБВР). Его возглавляет с начала возникновения в 2014 г. американский исследователь и ведущий эксперт в области международной религиозной демографии и социо-экономического аспекта религиозной свободы доктор философии Б. Грим. В настоящее время он возглавляет совет по осуществлению глобальной повестки дня о роли религии в рамках Мирового

экономического форума. Главная задача этого фонда - образовывать глобальное мировое бизнес сообщество совместными усилиями с правительствами и неправительственными организациями, содействовать уважению свободе религии и убеждений. Основной акцент при этом делается на помощи бизнесу и более крепкое межкультурное и межконфессиональное понимание. Политика Фонда на глобальное будущее базируется на главенстве инновационной и устойчивой экономики, где обязательно уважение религии или убеждений во всем их многообразии. Фонд осуществляет свою деятельность через исследования, инициативы по расширению возможностей и прав, международные награды и поощрения, образование по вопросам применения свободы религии и убеждений в стратегических интересах бизнеса и общества.

Проблемы широко распространенных фактов религиозной нетерпимости не смогут решаться сами собой. Чтобы религия служила делу мира и сплоченности, по мнению американского исследователя религий Д. Дэвиса, необходимы выполнение ряда условий, а именно:

1. Выполнение в полном объеме уже имеющихся международных договоров.

2. Совершенствование законодательства, касающегося проблем религиозной свободы, особенно в части правового запрещения всякого рода ограничений и преследований как индивидов, так и религиозных сообществ.

3. Информирование населения о фактах религиозного преследования, расширение правового просвещения граждан

4. Настойчивое проведение в жизнь политико-правового принципа отделения религиозных организаций от государства [1, с. 15-16].

Религия стала фактором международной политики, а не только социального сегмента. В этой новой ситуации необходимо больше межкультурного межконфессионального диалога. При этом существенная роль принадлежит религиоведческому и культурологическому образованию. Иммануил Кант, философское наследие которого во многом повлияло на концептуальные основы кооперационной модели государственно-религиозных отношений, писал:

«Терпимость с религиозной точки зрения состоит в том, что один может без ненависти переносить несовершенство и заблуждения религии другого, хотя и испытывает при этом неудовольствие. Кто истинной религией считает то, что является в моей религии заблуждением, ни в коем случае не должен быть предметом ненависти» [4, с. 305].

Свобода от религии в варианте воинствующего атеизма, предполагающая полное отсутствие религии в публичной сфере, невозможна в современном мире. Свобода от религии, понимаемая как аспект свободы убеждений неверующих или инаковерующих, при уважении права на свободу религии других, достижима и необходима для сохранения мира. Она достижима в различных национальных системах государственно-религиозных отношений на базе гарантии свободы совести. На национальном и на международном уровнях положительные результаты в этом контексте могут быть достигнуты при нашей способности желании защищать индивидуальное и коллективное право на свободу религии и убеждений.

Список литературы

1. Дэвис Д. Декларация ООН «О ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений» как фактор защиты религиозной свободы / пер. Е. М. Мирошниковой // Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. - М., 2006. - С. 15-16.

2. Дюрем-мл. К. В. Институциональная совесть // Религия как социальный институт / отв. ред. Е. С. Элбакян. - М.: ИД «АТИСО», 2011. - С. 38-60.

3. Казанова Х. Страх Европы перед религией. Берлинские речи о религиозной политике / пер. с нем. Е. М. Мирошниковой // Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. Вып. 11 / М. И. Одинцов (гл. ред.) и др. -Владивосток: ДВФУ, 2015.

4. Кант И. Из «Лекций по этике» (1780-1782) // Этическая мысль. Научно-публицистические чтения / отв. ред. А. А. Гусейнов. - М.: Политиздат, 1990. -С.296-322.

5. 750 определений религии: история символизаций и интерпретации: мо-ногр. / под ред. Е. И. Аринина. - Владимир: Изд-во ВлГУ, 2014.

6. [Электронный ресурс] - URL: http://adfinternational.org/detailspages/press-release-details/adf-intemational-s-kelsey-zorzi-elected-president-of-the-un-s-ngo-committee-on-freedom-of-religion-or-belief

7. David Pollock. Is there a Right to Freedom from Religion? International Consortium for Law and Religion Studies / Oxford Conference: September, 2016 [Электронный ресурс] - URL: http://www.thinkingabouthumanism.org/religion/a-right-to-freedom-from-religion/

8. Encyclopedia of Law and Religion: in 5 vols / Gerhard Robbers, W. Cole Durham Jr., Donlu Thayer (eds.) - Nijhoff: Brill, 2016.

9. Promoting Religious Freedom and Peace through Cross-Cultural Dialogue based on the International Workshop with Academia, Think Tank and Media Representatives held on 11 February 2013 at the Italian Ministry of Foreign Affairs, Rome / authored by Silvio Ferrari and Fabio Petito [Электронный ресурс] - URL: http://www.ispionline.it/sites/default/files/pubblicazioni/ispi_report31_10_2013.pdf