Трансформация объективной и субъективной схем мышления при прямом и обратном переводе (на материале китайского и русского языков)

Ань Лихун. Трансформация объективной и субъективной схем мышления при прямом и обратном переводе (на материале китайского и русского языков) / Ань Лихун // Научный диалог. — 2016. — № 11 (59). — С. 9—15.

An Lihong. (2016). Transformation of Objective and Subjective Scheme of Thinking in Direct and Reverse Translation (on Material of Chinese and Russian Languages). Nauchnyy dialog, 11(59): 9-15. (In Russ.).

ERIHJMP

Журнал включен в Перечень ВАК

и i. Fi I С Н' S

PERKXMCALS t)lRf( 1QRV-

УДК 81'255.4:[811.581+811.161.1]

Трансформация объективной и субъективной схем мышления при прямом и обратном переводе

© Ань Лихун (2016), заместитель директора Института русского языка,

Даляньский университет иностранных языков (Далянь, Китайская Народная Республика), 15940973816@163.com.

Рассматривается проблема различий в схемах мышления носителей китайского и русского языков. Поднимается вопрос о трудностях прямого и обратного перевода, связанных со структурными различиями двух языков, обусловленными субъективной и объективной схемами мышления. Показано, что при переводе текстов с китайского языка на русский происходит трансформация субъектной схемы мыслей китайского языка в объектную схему мыслей русского языка. В данной статье представлены существенные структурные отличия в грамматическом строении предложения в китайском и русском языках, оказывающие значительное влияние на перевод и восприятие текста. Отмечается, что различия в языке обусловлены западным и восточным типами мышления. В частности, подчеркивается противопоставление человека природе в западной философии, что обусловливает в синтаксисе русского языка реализацию объектной схемы мышления. В свою очередь представления о единстве человека и природы в восточной философии предопределили субъектную схему мышления, представленную в китайском языке. В заключение автор делает вывод о том, что разные типы мышления создают трудности при переводе, которые требуют осмысления.

Ключевые слова: перевод; трансформация; субъектная схема мышления; объектная схема мышления.

1. Введение

Перевод — это «ряд последовательных операций, каждая из которых направлена на преодоление одного из факторов лингвоэтнического барьера:

расхождения систем исходного языка и переводящего языка, их норм, соответствующих узусов и преинформационных запасов» [Латышев, 2001, с. 49]. Известно, что у каждого языка имеются разнообразные способы связи самостоятельных предложений, при этом слова в предложениях соединяются по правилам, свойственным данному языку. Несовпадение же данных способов в двух языках становится серьезным препятствием для переводчиков. Например, по-русски говорят: 3 сентября 2015 года, — сначала число, потом месяц, наконец, год. А по-китайски говорят наоборот, «год — месяц — число» — «2015^9Я3 0». Английский вариант адреса пишется по следующей схеме: «номер квартиры, улица, город, провинция, страна», а в китайском языке принята обратная схема: «страна, провинция, город, улица, квартира», например: ФИ, 6 Ц,

^^ ШШШ (School of Russian studies, DUFL, 6, Lushunnan Road, Dalian, Liaoning Province, PRC) [Ань Лихун, 2015, с. 15—19].

Путям преодоления этих расхождений, барьеров в деятельности переводчиков посвящено большое количество исследований. Российский ученый Г. Я. Солганик утверждает: «Вербальное (словесное) мышление определяет языковое оформление мыслей и связей между ними. Закономерность движения мысли, связей мыслей отражаются и в речи» [Солганик, 2009, с. 30]. Большое внимание уделяет этим вопросам и китайское научное сообщество, в котором утвердилось мнение, выраженное Люй Шишэн: «Схема мыслей определяет структуру текста. Структура текста — форма выражения схемы мыслей. <...> Так что важнее исследовать различия схем мышления различных языков <...> переводчик должен оперировать двумя схемами мышления одновременно» [рЙ4, 2011, ^ 61]. Китайские ученые, в том числе Люй Шишэн, Тянь Хуа, Тан Янфан, Чжоу Пэйчжи, Юй Цяофэн, Линь Чжэнцзинь и др., главным образом исследовали проблему различий речемыслительных схем китайского и английского языков. Юй Цяофэн и Чжан Цюнь сформулировали эти различия следующим образом: «Китайскую схему мыслей можно свести к следующим категориям: конкретное, целостное, субъектное и спиральное мышление. Западная схема мыслей — абстрактное, анализирующее, объектное и прямолинейное» [^ ^ЩгШШ, 2006, ^ 30]. В то же время проблема в различиях схем мышления, реализующихся в китайском и русском языках, в настоящее время исследована недостаточно.

Российский ученый Н. К. Гарбовский утверждает: «Наибольшим разнообразием от языка к языку отличаются структуры высказываний» [Гар-бовский, 2007, с. 500]. Он считает, что «к синтаксическим трансформациям могут быть отнесены изменения, которые претерпевает в переводе

"схема мысли", принятая автором оригинального речевого произведения» [Там же, с. 468]. Анализ внешних структур текстов оригинала и перевода дает нам возможность обнаруживать характер процессов переводческих трансформаций. На основе такого анализа мы попытаемся вывести абстрактные модели переводческих преобразований речевых произведений на китайском и русском языках.

Что касается разницы в китайской и русской схемах мышления, то мы в данной статье попробуем толковать их с двух позиций: субъектной / объектной и спиральной / линейной схем мышления.

2. Разница в философских концепциях западного и восточного типов мышления

Западная философия подчеркивает противоположность человека и природы, субъекта и объекта, в ней четко разделены предмет и «я». Такой тип мышления реализуется и в языке. С другой стороны, восточная философия ориентирована более на единство, нежели на противоположность. Китайский исследователь Ян Идань отмечает, что «древняя китайская философия подчеркивает единство субъекта и объекта» [р^^, 2013, ^ 76]. В данном единстве ведущую роль оставляет за собой субъект — человек, поэтому, как отмечает Чжоу Пэйчжи, «в модели мышления китайского языка сложилось сознание лидирующей позиции субъекта» 2013,

^ 186]). Традиционная мысль «небо и человек в единстве» отражается в китайском языке таким образом, что фраза обычно строится как осознаваемая с точки зрения человека. Описание объектов чаще всего также осуществляется с точки зрения человека. Например:

(1) Луна в вечернем чистом небе висела полная, видная сквозь ветви клена.

В переводе на китайский язык:

т ш -шп

С точки зрения китайской ментальности, человек видит прежде всего самое близкое к нему — ветви, потом видит то, что вызывает у него внимание — Луна, и, наконец, видит самое отдаленное (фон) — чистое вечернее небо.

3. Различие в грамматике китайского и русского языков: влияние на перевод

В китайском языке подлежащее обычно обозначает человека; очень редко встречается местоимение, обозначающее предмет. Китайский язык

не имеет нормы согласования подлежащего и сказуемого, лишен строгих требований к форме. Как следствие, грамматика китайского языка имплицитна. Исследователь Ян Идань по этому поводу пишет: «Подлежащее часто существует имплицитно или вообще опускается, поэтому отношения грамматического лица не нуждаются в четком определении» 2013, ^ 95]. Напротив, русская грамматика эксплицитна: фраза строится на основе согласования подлежащего и сказуемого, а личные местоимения употребляются намного чаще, чем в китайском языке. Например:

ШШ-

(Дословно: Циндао — это красивый приморский город, теплый и мягкий климат и живописные пейзажи, является известным прекрасным местом летнего отдыха).

В переводе на русский язык:

Циндао — это красивый приморский город, он (в оригинале на китайском языке этого слова нет) отличается теплым и мягким климатом и живописными пейзажами, является известным местом летнего отдыха.

В русском языке частота употребления личных местоимений выше, чем в китайском языке, поэтому отношения грамматического лица должны определяться предельно четко. В последнем примере разумно вставить пропущенное личное местоимение он, чтобы при условии его согласования со сказуемыми отличается и является получилась грамматически корректная русская фраза.

4. Трансформация объективной и субъективной схем мыслей в китайском и русском языках

В предложениях китайского языка в основном употребляется действительный залог. В европейских языках, в том числе русском, страдательный залог встречается заметно чаще, в связи с тем что под влиянием рационально-аналитических механизмов мышления люди стремятся разделить субъект и объект, объективно описывают и анализируют различные предметы, которые чаще выступают в роли подлежащего. При переводе с китайского языка на русский язык иногда рекомендуется замена действительного залога страдательным, хотя страдательный залог в китайском языке используется редко. Например:

(Дословно: Руководство фабрики (фраза исходит от субъекта-человека) тратит часть валютных поступлений на реконструкцию производства,

его техническое и технологическое переоснащение, а другую часть тратит на улучшение жизни рабочих).

В переводе на русском языке:

Часть (исходя из объекта) валютных поступлений на фабрике (подлежащее превращается в обстоятельство, субъектное мышление заменяется объектным мышлением. — А. Л.) тратится на реконструкцию производства, его техническоеи технологическое переоснащение, а другая часть — на улучшение жизни рабочих.

При переводе на русский язык разумно изменить антропоцентрический аспект смысловой организации высказывания, выражаемой синтаксическим строем фразы. Например:

шт.

(Дословно: Некоторые фоторепортеры уже стали известными на весь Китай фотографами. Их работы получили награды на международных конкурсах).

В переводе на русский язык:

Некоторые фоторепортеры уже стали известными в Китае фотографами. Их работы были удостоены (действительный залог заменяется страдательным. — А. Л.) наград международных конкурсов.

Еще пример:

(Дословно: Конкуренция на рынке напряженная. Это заставляет фабрику постоянно вести поиск, обновлять ассортимент продукции, искать новые пути к покупателю, к прибыльности. Потом, в соответствии со спросом, вести производство, непрерывно совершенствовать расцветку и качество продукции и обеспечивать реализацию продукции на рынке и рост прибыли).

В переводе на русский язык:

Конкуренция на рынке напряженная. Это заставляет фабрику постоянно вести поиск, обновлять ассортимент продукции, искать новые пути к покупателю, к прибыльности. Производство (дополнение превращается в подлежащее, действительный залог превращается в страдательный. — А. Л.) строится в соответствии со спросом, непрерывно совершенствуется расцветка и качество (дополнение превращается в подлежащее, действительный залог превращается в страдательный. — А. Л.) продукции, что (добавляется местоимение, чтобы было согласование со сказуемым. — А. Л. ) обеспечивает реализацию продукции на рынке и рост прибыли.

Китайская фраза более субъективна, она тяготеет к антропоцентризму. В китайском языке наблюдается макроструктура субъективности. В русском языке обнаруживается макроструктура объективности. В переводе на русский язык объект действия предстает не через восприятие человека, а как самостоятельный предмет, в соответствии с тем, как строится русская речь — более объективная, формально строгая и компактная.

5. Выводы

При переводе с китайского языка на русский или наоборот обнаруживается трансформация субъектной схемы мышления, характерной для китайского языка, в объектную схему мышления, свойственную русскому языку. Синтаксические преобразования в переводе — чрезвычайно многосторонняя проблема. Как считает Н. К. Гарбовский, это, на первый взгляд, проблема фиксированности различных элементов высказывания, «главным образом субъекта и глагола, в большей или в меньшей степени обусловленной строем того или иного языка. Проблема оказывается значительно обширней <...> ведь речь идет о том, как тот или иной язык показывает последовательное развитие события во времени и в пространстве» [Гарбовский, 2007, с. 506]. Масштабность проблемы обусловливает неуга-сающий исследовательский интерес к ней.

Литература

1. Ань Лихун. Трансформация объективной / субъективной схемы мыслей при переводе с китайского и русского языков / Ань Лихун // Русский язык и литература в пространстве мировой культуры : Материалы XIII конгресса МАПРЯЛ (г Гранада, Испания, 13—20 сентября 2015 г.) : В 15 т. — Санкт-Петербург : МАПРЯЛ, 2015. — Т. 11. — С. 15—19.

2. Гарбовский Н. К. Теория перевода / Н. К. Гарбовский. — Москва : Изд-во Московского университета, 2007. — 544 с.

3. Латышев Л. К. Технология перевода / Л. К. Латышев. — Москва : НВИ-ТЕЗАУРУС, 2001. — 280 с.

4. Солганик Г. Я. Стилистика текста / Г. Я. Солганик. — Москва : Флинта : Наука, 2009. — 256 с.

5. Stt^o / // ФНЯ — 2011. — № 4.

6. Дй^о /ДШ // — 2003.

7. тш.жт. / тш.ж

Ш // — 2006. — № 2.

8. ^^о / ГШ // ^

— 2013 о — № 4.

Transformation of Objective and Subjective Scheme of Thinking in Direct and Reverse Translation

© An Lihong (2016), Deputy director, Institute of Russian Language, Dalian University of

Foreign Languages (Dalian, People's Republic of China), 15940973816@163.com.

The problem of differences in the thought patterns of native speakers of Chinese and Russian languages is considered. The question is raised about the difficulties of direct and reverse translation related to structural differences of the two languages, determined by the subjective and objective patterns of thought. It is shown that when translating the texts from Chinese into Russian the transformation of the subjective scheme of thought of the Chinese language in the object pattern of thought of the Russian language takes place. The article presents substantial structural differences in the grammatical structure of sentences in Chinese and Russian, having a significant impact on the translation and reception of the text. It is noted that the differences in language are determined by the Western and Eastern types of thinking. In particular, the opposition of human and nature in Western philosophy is emphasized, that results in the implementation of the object schema of thinking syntax of the Russian language. In turn, ideas about the unity of man and nature in the Eastern philosophy predetermined the subject scheme of thinking presented in the Chinese language. In conclusion the author states that different types of thinking create difficulties in translation, which require interpretation.

Key words: translation; transformation; subjective scheme of thinking; objective scheme of thinking.

References

An Lihong. 2015. Transformatsiya obyektivnoy / subyektivnoy skhemy mysley pri perevode s kitayskogo i russkogo yazykov. In: Russkiy yazyk i literatura v prostranstve mirovoy kultury: Materialy XIII kongressa MAPRYaL. g. Granada, Ispaniya, 13—20 sentyabrya 2015 g.: v 15 t., 11. Sankt-Peter-burg: MAPRYaL. 15—19. (In Russ.).

Garbovskiy, N. K. 2007. Teoriya perevoda. Moskva: Izd-vo Moskovskogo universiteta.

Latyshev, L. K. 2001. Tekhnologiyaperevoda. Moskva: NVI-TEZAURUS.

Solganik, G. Ya. 2009. Stilistika teksta. Moskva: Flinta: Nauka.

2011 o + 4. (Lu Shi-

sheng). (In Chin.).

ffl^^o 2003o (Zhou Peiz-

hi). (In Chin.).

2006o

2. (Yu Qiaofeng, Zhang Jun). (In Chin.).

p^o 2013o Mmimsm^^mm^zm^^o mm^mm

4. (Yang Yidan). (In Chin.).