Особенности когнитивной природы лексических конверсивов

Вестник Челябинского государственного университета. 2019. № 1 (423). Филологические науки. Вып. 115. С. 113—117.

УДК 811.161.1 DOI 10.24411/1994-2796-2019-10117

ББК 81.2

ОСОБЕННОСТИ КОГНИТИВНОЙ ПРИРОДЫ ЛЕКСИЧЕСКИХ КОНВЕРСИВОВ

А. В. Подкорытова

Иркутский государственный университет, Иркутск, Россия

Статья посвящена общетеоретическому исследованию лексических конверсивов, их специфических особенностей. В работе раскрывается и обосновывается когнитивная природа конверсных единиц, описываются особенности и перспективы применения когнитивно-ономасиологического анализа к конверсной номинации и его возможных результатов. Установлено, что конверсные единицы способны отражать когнитивную сущность языка; посредством когнитивно-ономасиологического анализа конверсной лексики можно определить основные ономасиологические структуры и установить те концептуальные структуры знания, которые стоят за исследуемыми номинациями.

Ключевые слова: лексические конверсивы; категоризация; концептуализация; когнитивная ономасиология; ономасиологическая категория; ономасиологический базис; ономасиологический признак.

Содержание понятия конверсии представлено в различных науках и направлениях: в философии, логике, математике, лингвистике, социологии, экономике, психофизиологии, религии. Конверсия (от лат. conversio) буквально означает «превращение, изменение», то есть «служит для обозначения всякого вида переворачивания или переложения, перестановки, транспонирования» [1. С. 199]. Истоки происхождения понятия конверсии уходят своими корнями в глубокую древность. Еще Аристотель в своем известном труде «Категории» идентифицирует ключевой признак конверсных отношений — соотносимость языковых единиц в их бинарной оппозиции: «Все, соотнесенное с другим, высказывается по отношению к вещам, находящимся во взаимной зависимости с ними: так, раб называется рабом господина, а господин — господином раба...» [2. С. 1132—1133].

Термин конверсность в лингвистическом его представлении впервые был определен в 1963 г. известным английским исследователем языка Дж. Лайонзом как «отношение, имеющее место между buy 'покупать' и sell 'продавать' или husband 'муж' и wife 'жена'» [9. С. 493]. Конверсивы как лек-сико-семантическая категория, как один из способов парадигматического объединения лексики (наряду с антонимическими, синонимическими, омонимическими, гиперо-гипонимическими отношениями) исследованы неполно: до сих пор остается недостаточно разработанным ряд проблем, связанных с особенностями и механизмами образования лексических конверсивов, их функционирования, их когнитивной природы. На наш взгляд, это связано

прежде всего с тем, что конверсивы долгое время и достаточно подробно изучались только с позиций синтаксиса как выразители субъектно-объектных отношений в предложении, где референтами являются соотносительные залоговые формы. Ср.: Учитель проверяет диктант ^ Диктант проверяется учителем; Садовник выращивает цветы ^ Цветы выращиваются садовником.

Говоря о современном этапе развития теории конверсологии, важно отметить, что несмотря на довольно многочисленные исследования данного явления зарубежными (Дж. Катц, Р. Лангакер, Ф. Палмер, Э. М. Уленбек, Ч. Филмор и др.) и отечественными (Ю. Д. Апресян, К. И. Бабицкий, А. М. Гильбурд, И. Е. Иванова, О. Г. Ильинская, И. А. Мельчук, Л. А. Новиков, Е. М. Позднякова, Л. Н. Роженцова, И. П. Сусов и др.) учеными в разных аспектах, с разных языковых точек зрения, до сих пор не существует понятийной, терминологической однозначности, не исследовался (по нашим данным) когнитивно-ономасиологический потенциал конверсной лексики современного русского языка. Таким образом, актуальность нашего исследования обусловлена необходимостью комплексного исследования конверсивов как номинативной сущности, ее когнитивно-ономасиологических характеристик. Не менее важным является, на наш взгляд, необходимость дальнейшей разработки теории конверсологии в целом.

Цель данной работы — обосновать когнитивную природу лексических конверсивов, описать особенности когнитивно-ономасиологического анализа конверсной номинации.

Идея взаимообратности, которую призваны выражать в языке конверсивы, является онтологической по своей сути. Семантическая эквивалентность двух высказываний при использовании различных не синонимичных друг другу языковых средств, способность альтернативными способами описывать один и тот же денотат, синтаксическая синонимия — основные признаки явления конверс-ности в языке. Этот факт подтверждает основную мысль, выраженную еще в 1961 г. А. К. Жолковским, Н. Н. Леонтьевой и Ю. С. Мартемьяновым, что синонимия языковых выражений возникает не только на базе собственно лексических синонимов, но и с использованием многих других средств языка, к коим авторы относят и «пары слов, выражающих двусторонние отношения», которые представляют одинаковый смысл в зависимости от активности участников ситуации [4. С. 88].

Явление конверсности мы с полным основанием можем отнести к универсальным языковым категориям: трудно представить себе язык, в котором об одной и той же реалии нельзя было сказать по-разному, с разных точек зрения. Мы соглашаемся в своей работе с И. Е. Ивановой в том, что конверсивы «репрезентируют самостоятельную идею взаимообратности в языке, присущую в целом научно-философскому познанию, и выражают семантическую противопоставленность лексем в отличие от антонимов, призванных подчеркнуть их качественную противоположность» [5. С. 79] и с С. А. Добричевым, указывающим на то, что «перекрещиваясь и коррелируя с понятиями антонимии и синонимии, конверсность занимает свою «нишу» в системе языка» [3. С. 41].

Говоря о когнитивной природе явления конверсии, важно определить ономасиологический статус лексических конверсивов, ведь по справедливому замечанию Н. И. Панасенко «необходимость ономасиологического анализа определяется тем, что он, являясь логическим развитием структурно-семантического анализа, сам подготавливает когнитивный анализ лексики» [10. С. 43]. По мнению Е. С. Кубряковой, ономасиологическое направление представляет собой раннюю форму когнитивиз-ма [9]. Г. В. Колшанский суть номинации сводил не к тому, что языковой знак обозначает некую вещь или предмет, а к тому, что он «репрезентирует некоторую абстракцию как результат познавательной деятельности человека» [Там же. С. 61].

Таким образом, именно благодаря синтезу когнитивного и ономасиологического подходов представляется возможным провести исследования,

способные вскрыть механизмы создания конверс-ных номинаций, определить степень их мотивированности, отнесенность к той или иной ономасиологической категории.

Современный русский язык располагает различными способами репрезентации конверсных отношений.

В настоящей работе к лексическим конверсивам мы будем относить слова, представляющие одну глубинную часть речи, обладающие «потенциальной конверсивностью» (термин О. Г. Ильинской [6. С. 25]), имеющие обращенные ролевые структуры и способные соотноситься с одним денотатом, образуя эквивалентные высказывания. Лексические конверсивы могут быть выражены монорадиксаль-ными и полирадиксальными лексемами основных частей речи: глаголами, существительными, прилагательными и наречиями. Ср., напр.: подвергать— накладывать (Квартиру подвергли аресту из-за долгов ^ На квартиру наложили арест из-за долгов), дед—внук (Антон — внук Ивана Сергеевича ^ Иван Сергеевич — дед Антона), младше—старше (Брат старше сестры на 2 года ^ Сестра младше брата на 2 года), арендодатель—арендатор (Дмитрий — арендодатель Алексея ^ Алексей — арендатор Дмитрия) и др.

Все вышеуказанные примеры представляют собой отражение одной денотативной ситуации посредством разных структурных форм, в данном случае выраженных конверсными моделями предложений, что соответствует главным идеям когни-тивистики, в которых постулируется, что «отличительной особенностью реализации концептуальных систем в языке является в то же время тот факт, что одно и то же содержание может быть передано в языке альтернативными средствами» и, что для описания одного и того же объекта, явления в языке существуют, как правило, разные альтернативные формы» [9. С. 313] — в нашем случае это конверс-ные пары, с помощью которых выполняются указанные условия проявления когнитивности в языке. Особенно интересным представляется объяснение причин проявления такой дихотомии в языке. Так, «настаивая на том, что все процессы, явления, события, вещи и признаки могут быть описаны по-разному и с применением разных языковых форм, когнитологи усматривают в этом субъективный характер человеческого восприятия» [Там же].

Когнитивно-семантический подход к исследованию языковых явлений предполагает определение особенностей категоризации и концептуализации. Иначе говоря, в рамках данного направления необ-

ходимо установить, как человеком воспринимается и осмысливается окружающий мир, как результаты познания отражаются в тех или иных языковых значениях. Под категоризацией когнитологи подразумевают осмысление объектов действительности в рамках обобщенных категорий [12].

Ономасиологические категории соотносимы с понятийными; в самом широком понимании это категории предметности, процессуальности и признаковости. Именно в этом состоит основная задача ономасиологического исследования производных номинаций (в нашем случае это лексические конверсивы) — учесть не только принадлежность обозначаемого к самому общему классу явлений действительности, но и принадлежность его к тем подклассам, которые дифференцируются в соответствии в запросами языка. В рамках когнитивной семантики человеку отводится роль наблюдателя и активного субъекта, формирующего значения языковых единиц, а не получающего их в готовом виде; также отводится активная роль в выборе языковых средств выражения для описания той или иной ситуации и в понимании мотивов этого выбора [3]. Е. В. Рахилина подчеркивает, что «под процессом концептуализации понимается определенный способ обобщения человеческого опыта, который говорящий реализует в данном высказывании. Ситуация может быть одна и та же, а говорить о ней человек умеет по-разному, в зависимости от того, как он ее в данный момент представляет — и вот эти представления как раз и называются концептуализациями» [13. С. 3].

Такая трактовка понятия концептуализации вскрывает на глубинном уровне суть явления кон-версности, его когнитивную природу, так как именно конверсивы наряду с другими (немногочисленными) средствами языка способны демонстрировать возможные альтернативные способы выбора языковых средств выражения одного и того же денотата, ср.: отчим—пасынок в варианте Иван Степанович — отчим Лени актуализирует то, кем является Иван Степанович для Лёни, поэтому субъектом выбирается именно отчим: это представляется наиболее важным в рамках данного предложения, тогда как конверсное ему предложение Лёня — пасынок Ивана Степановича демонстрирует обратную картину, представляет тот же денотат, ту же реальную ситуацию действительности, однако со смещением акцента на другой субъект — пасынка. Здесь мы сталкиваемся с прагматическими факторами языка, влияющими на выбор того или иного конверсива: смещение «фокуса интереса» (термин Д. Зубина) в за-

висимости от того, что для говорящего представляет наибольший интерес, т. е. находится в фокусе его внимания в данный момент [7. С. 24—25]. В паре кон-версных композитов однополчанин—однополчанин выбор субъектного актанта предопределяет актуализированный фрагмент в эквивалентном выражении Виктор — однополчанин Антона—Антон—однополчанин Виктора. Иначе говоря, «несмотря на то, что происходящее в языке «конструирование мира» (the construal of the world) принадлежит человеку, язык предоставляет ему некоторый набор альтернативных средств выражения примерно одной и той же мысли, так что выбранное по воле говорящего средство предлагает, в свою очередь, особую языковую интерпретацию того объекта или той ситуации, что описываются в речи» [8. С. 522].

Исследовав корпус конверсной лексики в объеме 1056 единиц, мы можем сделать предварительный вывод о том, что конверсивы призваны концептуализировать базовые глубинные категории человеческого опыта и знания, такие как БЫТИЕ (зародить—заподозрить; создание—создатель; тухнуть-стушить; разводиться—разводиться), ЧЕЛОВЕК (врач—пациент; брат—сестра; адвокат—подзащитный; баба—мужик; друг —друг), ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

(сообщать—узнавать; использование—служба; импортировать — экспортировать; ввозить — вывозить), ЭМОЦИИ

(запугивание—боязнь; сердиться—злить; беспокоить—волноваться и др.), ОТНОШЕНИЯ (уступка—превосходство; выигрывать—проигрывать; поставка—заказ и др.), СУЩЕСТВОВАНИЕ ВО ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВЕ (следовать—предшествовать; слева—справа) и другие.

Когнитивно-ономасиологический подход к изучению лексических конверсивов должен позволить не только определить некоторые ономасиологические структуры лексических конверсивов [11], но и помочь выявить глобальные концепты, стоящие за языковым выражением конверсных единиц различной категориальной организации.

Таким образом, лексические конверсивы современного русского языка являются выразителями универсальной для философского познания идеи взаимообратности, в своем основании заключая глубокую когнитивную природу, выраженную в способности альтернативными способами описывать один и тот же денотат, смещая «фокус интереса» (внимания) в зависимости от приоритетности выбора того или иного лексического конверсива

в данной ситуации речи. Применение когнитивно-ономасиологического анализа к моделям лексических конверсивов позволит не только определить

их ономасиологические структуры, но и поможет установить основные концепты и те структуры знания, которые стоят за исследуемыми моделями.

Список литературы

1. Адо, Пьер. Духовные упражнения и античная философия / Пер. с франц. при участии В. А. Воробьева. М.; СПб. Изд-во «Степной ветер»; ИД «Коло», 2005. — 448 с.

2. Аристотель. Этика. Политика. Риторика. Поэтика. Категории. Минск: Литература, 1998. — 1392 с.

3. Добричев, С. А. Конверсные отношения в современном английском языке: дис. ... докт. филол. наук / С. А. Добричев. — Барнаул, 2005. — 457 с.

4. Жолковский, А. К. О принципиальном использовании смысла при машинном переводе / А. К. Жолковский, Н. Н. Леонтьева, Ю. С. Мартемьянов. Логика ситуаций. Строение текста. Терминологичность слов / Ред. Е. Ю. Щербакова. — М.: Языки славянской культуры, 2004. — 1056 с. — (Язык. Семиотика. Культура).

5. Иванова, И. Е. Роль деривационного отражения в решении современных проблем композитоло-гии // Филологические науки. Вопросы теории и практики. — 2015. — № 8. — Ч. I. С. 78—81.

6. Ильинская, О. Г. Языковая природа конверсии и типы конверсивов в современном русском и английском языках: дис. ... канд. филол. наук / О. Г. Ильинская. — Москва, 2006. — 205 с.

7. Краткий словарь когнитивных терминов / [В. З. Демьянков, Е. С. Кубрякова, Л. Г. Лузина, Ю. Г. Панкрац; под общ. ред. Е. С. Кубряковой]. — М.: Филологический фак-т МГУ им. М. В. Ломоносова, 1997. — 245 с.

8. Кубрякова, Е. С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира / Рос. академия наук. Ин-т языкознания. М.: Языки славянской культуры, 2004. — 560 с.

9. Лайонз, Дж. Введение в теоретическую лингвистику. М.: Едиториал УРСС, 2010. — 544 с.

10. Панасенко, Н. И. Когнитивно-ономасиологическое исследование лексики: опыт сопоставительного анализа названий лекарственных растений: дис. ... докт. филол. наук / Н. И. Панасенко. — Москва, 2000. — 397 с.

11. Подкорытова, А. В. Ономасиологические модели конверсных девербативов со значением абстрактного действия // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2017. — № 4—2 (70). С. 139—142

12. Попова, З. Д. Когнитивная лингвистика / З. Д. Попова, И. А. Стернин. — М.: АСТ: Восток — Запад, 2010. — 314 с

13. Рахилина, Е. В. О тенденциях в развитии когнитивной семантики // Известия АН. Серия литературы и языка. 2000. — Т. 59. — № 3. С. 3—15.

Сведения об авторе

Подкорытова Алёна Викторовна—аспирантка кафедры филологии и методики, Иркутский государственный университет. Иркутск, Россия. office_4951@mail.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2019. No. 1 (423). Philology Sciences. Iss. 115. Pp. 113—117.

THE FEATURES OF THE COGNITIVE NATURE OF LEXICAL CONVERSIONS

A. V. Podkorytova

Irkutsk State University, Irkutsk, Russia. office_4951@mail.ru

The article is devoted to the general theoretical study of lexical conversives and their specific characteristics. The paper reveals and substantiates the cognitive nature of converse units, describes the features and prospects

of application of cognitive-onomasiological analysis to the converse nomination and its possible results. It is established that the converse units are able to reflect the cognitive essence of language; by means of cognitive-onomasiological analysis of the converse vocabulary it is possible to determine the basic onomasiological structures and to establish the conceptual structures of knowledge that are behind the studied nominations. Thanks to this approach to the study of conversives it is possible to reveal the mechanisms of creating converse nominations, to determine the degree of their motivation, belonging to a particular onomasiological category.

Keywords: lexical conversives; categorization; conceptualization; cognitive onomasiology; onomasiological category; onomasiological basis; onomasiological feature.

References

1. Ado Per. Duhovnie uprajneniya i antichnayafilosofiya [Spiritual praxis and ancient philosophy]. V. A. Vo-robjov (translator), Moscow; St. Petersburg, Stepnoj veter publ.; Kolo publ., 2005. — 448 p. (In Russ.).

2. Aristotel. Etika. Politika. Ritorika. Poetika. Kategorii [Ethics. Policy. Rhetoric. Poetics. Categories]. Minsk, Literatura publ., 1998. 1392 p. (In Russ.).

3. Dobrichev S.A. Konversnye otnosheniya v sovremennom anglijskom yazyke: dis. ... dokt. filol. nauk [The converse relations in the modern English language. Thesis]. Barnaul, 2005. (In Russ.).

4. Zholkovskij A.K., Leont'eva N.N., Martem'yanov Yu.S. Oprincipial'nom ispol'zovanii smyslapri mash-innom perevode [On the principal use of meaning in machine translation] E. Yu. Shherbakova (ed.), Moscow, Yazyki slavyanskoj kul'tury publ., 2004. 1056 p. (In Russ.).

5. Ivanova I.E. Rol' derivacionnogo otrazheniya v reshenii sovremenny'x problem kompozitologii [The Role of derivation reflected in the decision of modern problems of compositely]. Filologicheskie nauki. Voprosy teo-rii ipraktiki [Philological Sciences. Issues of theory and practice], 2015, no. 8, pp. 78—81 (In Russ.).

6. Il'inskaya O.G. Yazykovaya priroda konversii i tipy konversivov v sovremennom russkom i anglijskom yazykax: dis. ... kand. filol. nauk [Linguistic nature of conversion and types of conversions in modern Russian and English. Thesis]. Moscow, 2006. (In Russ.).

7. Dem'yankov V.Z., Kubryakova E. S., Luzina L. G., Pankracz Yu. G. Kratkij slovar' kognitivnyx terminov [Brief dictionary of cognitive terms]. E. S. Kubryakova (ed.), Moscow, Filologicheskij fak-t MGU im. M. V. Lo-monosova, 1997. 245 p. (In Russ.).

8. Kubryakova E.S. Yazyk i znanie: Naputi polucheniya znanij o yazyke: Chasti rechi s kognitivnoj tochki zreniya. Rol' yazyka v poznanii mira [Language and knowledge: towards knowledge of language: parts of speech from a cognitive point of view. The role of language in understanding the world]. Moscow, Yazyki slavyanskoj kul'tury publ., 2004. 560 p. (In Russ.).

9. Lajonz Dzh. Vvedenie v teoreticheskuyu lingvistiku [Introduction to theoretical linguistics]. Moscow, Editorial URSS publ., 2010. 544 p. (In Russ.).

10. Panasenko N.I. Kognitivno-onomasiologicheskoe issledovanie leksiki: opy't sopostavitel'nogo analiza nazvanij lekarstvenny'x rastenij: dis. ... dokt. filol. nauk [Cognitive-onomasiological study of vocabulary: the experience of comparative analysis of names of medicinal plants. Thesis]. Moscow, 2000. (In Russ.).

11. Podkorytova A.V. Onomasiologicheskie modeli konversny'x deverbativov so znacheniem abstraktno-go dejstviya [Onomasiological models of converse deverbatives with the meaning of abstract action]. Filologicheskie nauki. Voprosy teorii ipraktiki [Philological Sciences. Issues of theory and practice], 2017, no. 4-2 (70), pp. 139—142. (In Russ.).

12. Popova Z.D. Sternin I. A. Kognitivnaya lingvistika [Cognitive Linguistics]. Moscow, AST Vostok — Zapad publ., 2010. 314 p. (In Russ.).

13. Raxilina E.V. O tendenciyax v razvitii kognitivnoj semantiki [On the tendencies in the development of cognitive semantics]. Izvestiya AN. Seriya literatury i yazyka [Proceedings of the Academy of Sciences. Series of literature and language], 2000, T. 59, no. 3. (In Russ.).