Пакеты стратегического назначения

В России начинается новая приватизация, главными бенефициарами которой станут топ-менеджеры приватизируемых госкомпаний. При этом доходы бюджета от продажи госактивов окажутся ниже запланированных.

В начале июля премьер-министр Дмитрий Медведев подписал распоряжение, дающее фактический старт новой трехлетней программе приватизации федерального имущества. На настоящий момент государство является акционером 2337 компаний: 1256 из них власти контролируют полностью (100% акций). В 100 компаниях государству принадлежит от 50% до 100% акций, в 227 компаниях — от 25% до 50% акций, в 754 компаниях — 25% и менее. Государству также полностью принадлежит 1795 ФГУПов. По утвержденной программе в 2014-2016 годах планируется приватизировать 436 компаний и 514 ФГУПов.

Правительство планирует, что к 2016 году государство завершит процесс выхода из капитала компаний несырьевого сектора, не относящихся к субъектам естественных монополий и организациям оборонного комплекса. Значительная часть государственного имущества действительно не монстры производства, а разбросанные по стране многочисленные автобазы, совхозы, нерестовые хозяйства и лесозаготовительные предприятия. Большая часть компаний, в которых у государства есть доля, сконцентрирована в сфере сельского хозяйства (225), строительства (145), оптовой торговли (123) и издательской деятельности (116).

Помимо приватизации мелких предприятий правительство планирует и большую приватизацию: в 2014-2016 годах государство должно полностью выйти из капитала "Ростелекома", "Росспиртпрома", "Роснано" и Объединенной зерновой компании. А в связи "с развитием московского авиаузла" прекратить участие в капитале "Международного аэропорта Шереметьево", "Аэропорта Внуково" и "Международного аэропорта Внуково".

До 2016 года правительство также планирует сократить участие государства до 25% плюс 1 акции в "Аэрофлоте", "Совкомфлоте" и АЛРОСА. В случае с алмазодобывающим гигантом речь идет не только о сокращении пакета, находящегося в федеральной собственности, но и о сокращении пакета, принадлежащего Республике Саха (Якутия).

До 50% плюс 1 акции планируется сократить участие государства в капитале "РусГидро" и банка ВТБ. Правительство также собирается сократить долю участия "Роснефтегаза" в капитале "Роснефти" до 50% плюс 1 акции. До 75% плюс 1 акции планируется сократить участие государства в капитале "Транснефти" и РЖД.

А к 2024 году государство должно сократить долю в Объединенной авиастроительной корпорации до 50% плюс 1 акции, а в Объединенной судостроительной корпорации — до 75% плюс 1 акции.

Пожалуй, это самая амбициозная программа приватизации со времен 1990-х годов. В нее даже попала кузница кадров для сторонников вовсе не рыночных методов хозяйствования: Научно-производственная корпорация "Уралвагонзавод" им. Ф. Э. Дзержинского. Государство на "Уралвагонзаводе" по плану тоже должно сократиться, но пока только до 75%.

Стратегия и списки

Самое время для истошных криков, что страну снова распродают, а государство вот-вот потеряет контроль в таких стратегических отраслях, как авиация или добыча алмазов. Но их не слышно. Во-первых, потому, что передача предприятия в частные руки в нашей системе управления совершенно не означает потерю государством контроля. "Собственность в России условна,— говорит руководитель Института национальной стратегии политолог Станислав Белковский.— И сменить собственников не сильно сложнее, чем назначенных государством управляющих. Просто для этого потребуются следственные органы, прокуратура и суды".

А во-вторых, потому, что в медведевские планы приватизации несильно верится. Еще в 2008-м, накануне инаугурации, недавно избранный президентом Дмитрий Медведев в интервью Financial Times заявил, что курс на приватизацию при нем будет продолжен. Все годы его президентства шли разговоры о необходимости снижения доли государства в экономике, но она только увеличивалась. Сначала это объясняли кризисом: мол, правительство и госбанки приходят на помощь терпящему бедствие частному сектору. Потом острая фаза кризиса миновала, а скупка активов продолжилась.

Вот сделки только за I полугодие 2013 года: завершилась покупка госкомпанией "Роснефть" частной ТНК-ВР, госбанк ВТБ купил четвертого по величине сотового оператора "Tele2 Россия", а его "дочка" "ВТБ Капитал" приобрела долю в "Триколор ТВ" — крупнейшем операторе спутникового телевидения в стране.

Но самыми показательными стали события весны 2012 года. 21 мая недавно утвержденный на посту премьер-министра Медведев дает поручение правительству ускорить приватизацию госкомпаний, назвав это одной из приоритетных задач. На следующий день президент Владимир Путин внес "Роснефть", "РусГидро", ФСК и холдинг МРСК в список стратегических предприятий, что означает фактический запрет на их приватизацию.

"Роснефть" и "РусГидро", кстати, значатся и в новом правительственном списке на приватизацию в 2014-2016 годах. Белый дом постарается найти для этого лазейку. Например, в плане приватизации отдельно оговаривается, что он "прогнозный", "будет дополняться", а на основании "отдельных решений также будут приватизированы пакеты акций крупнейших компаний, занимающих лидирующее положение в отраслях".

Правительство также убеждено, что в ближайшие годы будут частично отменены "утратившие актуальность ограничения на приватизацию определенных видов федерального имущества", а количество стратегических предприятий будет оптимизировано. Но считать главными участниками схватки вокруг приватизации Кремль и Белый дом было бы неверно. Круг участников гораздо шире.

"Ни правительство, ни администрация президента не являются едиными сущностями. Есть несколько десятков групп: они объединяются в ситуативные альянсы и расходятся,— говорит Станислав Белковский.— Собственность распихивают по разным группам, воспроизводится логика войны за активы. И в этой борьбе кланов включение в список стратегических предприятий — один из элементов войны, так как потом можно торговаться за исключение из этого списка".

Скидка за патриотизм

Однако самым высоким барьером на пути приватизации госкомпаний стал запрет на размещение их акций на иностранных биржевых площадках. В октябре 2012 года с этой патриотичной инициативой выступил глава ликвидируемой ныне ФСФР Дмитрий Панкин. Тогда эта идея вызвала недоумение в силу экономической нецелесообразности. Но уже в январе 2013 года на совещании по развитию фондового рынка Путин говорил о введении этого запрета как о давно решенном вопросе. А в феврале начальник экспертного управления администрации президента Ксения Юдаева подтвердила: все так и будет, российским госкомпаниям придется размещаться внутри страны.

Хотя, по данным того же экспертного управления, в 2010-2012 годах только 20% размещений акций отечественных компаний пришлось на Московскую биржу. Да и самая успешная наша приватизационная сделка последних лет прошла в Лондоне: в сентябре 2012 года Сбербанк разместил на London Stock Exchange 7,6% своих акций, ЦБ выручил около 160 млрд руб.

Причина, по которой российские компании стремятся выходить на западные биржи, состоит в том, что именно там находится мировой рынок капитала, и открывается иной уровень возможностей его привлечения. В России таких денег просто нет, инвесторы с развитых рынков сюда идут неохотно, отток частного капитала из страны продолжается почти пять лет. А российские фондовые индексы зависли на уровне кризисных 2009-2010 годов, в то время как американский Dow Jones обновляет исторические максимумы. И судя по макроэкономической статистике, нет оснований полагать, что в ближайшее время ситуация выправится: производство стагнирует, экономика находится на грани рецессии, а драйверов роста пока не видно.

Вводя ограничение на размещение госкомпаний на иностранных площадках, власти фактически приватизируют их на худших условиях, по заниженной цене, а бюджет в результате недополучит доходов. Так, в конце июня оценки Росимущества и Минэкономразвития были скорректированы: в 2014 году бюджет от продажи госактивов должен получить 180 млрд руб. вместо предполагавшихся 230 млрд руб., в 2015 году — 140 млрд руб. вместо 445 млрд руб.

Хотя в проект бюджета изначально закладывалось, что в 2014-2016 годах приватизация госимущества принесет казне дополнительно около 1 трлн руб.

Еще 380 млрд руб. бюджет получил бы от приватизации пакета "Роснефти", если бы она была разрешена и если бы "Роснефтегаз", которому компания принадлежит, заплатил в бюджет дивиденды с этой прибыли. Впрочем, в правительственной программе отдельно оговаривается, что "для формирования дополнительных доходов бюджета могут быть приняты решения о приватизации пакетов акций, имеющих высокую инвестиционную привлекательность". Правда, что это за акции, не раскрывается.

Идеальная позиция

Официальное объяснение ограничения на размещение госкомпаний за рубежом — необходимость стимулировать развитие внутреннего фондового рынка и планы по превращению Москвы в международный финансовый центр. Но цель эта кажется такой фантастической, что верится в это объяснение с трудом. А если добавить к этому невысокую эффективность для бюджета от нового витка приватизации, далеко не самый удачный момент для выхода на рынок, попытки оградиться от иностранных инвесторов и низкую капитализацию российских компаний, то более реалистичным представляется другое объяснение: кому-то просто выгодно купить активы по невысокой цене.

Олигархи-комсомольцы 90-х, несмотря на сомнительность для значительной части общества итогов первой приватизации и невзирая на множество офшорных схем, владеют своими активами по праву собственности и могут передавать их по наследству.

Те олигархи нулевых годов, которые пришли в бизнес из силовых структур, управляют госкомпаниями, госбанками и госкорпорациями по праву назначения и лишь контролируют финансовые потоки. С точки зрения краткосрочной перспективы — позиция почти идеальная. С точки зрения игры вдолгую — не оптимальная.

Любое проявление нелояльности к власти грозит им потерей контроля над активами. Гендиректоров госкомпаний и председателей правлений госбанков можно сменить решениями советов директоров или собраний акционеров, в которых большинство принадлежит представителям государства, голосующим по директиве правительства. Так что новая приватизация позволит топ-менеджменту госкомпаний перейти из разряда управляющих в класс собственников и тем самым укрепиться в экономике и обществе.