Модификационные словообразовательные значения в сфере окказиональных существительных (на материале произведений Василия Аксёнова)

Филология

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2014, № 3 (1), с. 310-314

УДК 811.161.1'373.611

МОДИФИКАЦИОННЫЕ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ЗНАЧЕНИЯ В СФЕРЕ ОККАЗИОНАЛЬНЫХ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ

© 2014 г. А.В. Спиридонов

Казанский (Приволжский) федеральный университет

Aleshandro@mail.ru

Поступила в редакцию 28.05.2013

Выявляются основные типы окказиональных существительных с модификационными словообразовательными значениями в произведениях Василия Аксёнова. Авторские неологизмы-существительные рассматриваются в рамках более общего вопроса о природе и причинах создания индивидуально-авторских новообразований.

Ключевые слова: окказиональные существительные, модификация, типология, В. Аксёнов.

Окказиональное словотворчество характеризует идиостиль многих писателей. В художественных текстах оно получило распространение в силу своего экспрессивно-эстетического потенциала. «Окказиональное слово является особой средой, порождающей эстетически значимые смыслы, формирующие его мотивацион-ную структуру, доминирующим компонентом которой становятся авторские мотивационные признаки» [1, с. 340].

Изучением индивидуально-авторских новообразований в различных аспектах занимались Е.А. Земская, С.В. Ильясова, А.Г. Лыков, Р.Ю. Намитокова, Н.А. Николина, Т.В. Попова, Л.В. Рацибурская, И.С. Улуханов и многие другие.

Предметом настоящего исследования стали окказионализмы одного из ярких писателей современности - Василия Павловича Аксёнова. Художественное и стилистическое своеобразие его романов обусловлено отступлением от языкового канона, языковой игрой, оценочностью лексики, а также постоянными лингвистическими новациями.

Цель настоящей статьи - охарактеризовать авторские неологизмы-существительные В. Аксёнова с модификационным типом словообразовательного значения, поскольку именно такая семантика лежит в основе креативного преобразования исходного слова.

Окказиональная лексика В. Аксёнова, созданная по моделям русского модификационного словообразования, до настоящего времени не была предметом специального исследования.

Материалом для анализа послужили тексты романов [9-12].

Прежде чем перейти к непосредственному анализу фактического материала, определим,

что заключает в себе понятие «модификацион-ное словообразовательное значение». Оно «представляет собой некоторый дополнительный (модифицирующий, видоизменяющий) компонент значения, присутствующий в мотивированном слове и отсутствующий в мотивирующем» [2, с. 265]. Л.А. Араева характеризует данный тип семантики следующим образом: производные с модификационным значением составляют с мотивирующими одну и ту же часть речи, со специфическим набором модификаций значений в каждой из них. Лексическое з начение мотивирующего полностью входит в семантический объём мотивированного [3, с. 25].

По мнению дериватологов, модификацион-ное словообразование объединяет словообразовательные модели (типы) разной семантической природы. Для производных существительных модификационного словообразования, пишет Л.В. Красильникова, характерна двойственная природа. Она обнаруживается в сложном сочетании объективной и субъективной информации, передаваемой производным. Модификаци-онные дериваты автор делит на три большие группы: производные первой группы передают разного рода модификации объективного (дик-тумного) характера (значения «женскость», «невзрослость», «единичность», «множествен-ность»/«собирательность», «подобие»; в производных второй группы наблюдается тесная связь, спаянность рациональной (объективного характера, или диктумной) и эмоциональной (субъективной, или модусной) оценки/ <...> модификационные производные третьей группы стилистически маркированы как разговорные варианты нейтральных или официальных бытовых предметов [4, с. 118].

Перейдем к анализу основных типов моди-фикационных словообразовательных значений, свойственных окказиональным существительным В. Аксёнова. Их формулировка даётся по «Русской грамматике» [2] и по «Толковому словарю словообразовательных единиц русского языка» Т.Ф. Ефремовой [5].

1. Самыми частотными в исследуемых окказионализмах являются субъективно-оценочные значения. Они представляют для нас особый интерес, так как обладают наиболее сильной экспрессией: «Субъективно-оценочные преобразования слов - это <...> обширная система многоаспектных и функционально разнообразных средств выражения экспрессивной оценки <...> прагматических характеристик высказываний и текстов» [6, с. 388].

А. Уменьшительное (диминутивное) значение, как правило, сопровождается дополнительными семантическими компонентами - ласка-тельностью или, наоборот, уничижительностью.

Новообразования-существительные с семантикой уменьшительности могут создаваться с помощью суффикса -ек- в результате черессту-пенчатого словообразования, под которым понимается «образование слов с пропуском любого количества словообразовательных звеньев. <...> Механизмом чересступенчатого словообразования управляет закон аналогии» [7, с. 47]. Рассмотрим следующий пример: Заливистый короткий кашлешочек Виктора Малаевича. Ясно, что еще и КУРИЛЬЩИК [11, с. 10]. Модель образования: кашель ^ (кашлешок) ^ кашлешочек, ср.: кивочек, тычочек и др.

Иногда окказионализмы, образованные по данной модели, могут обладать дополнительным оттенком ласкательности: Во всяком случае, однажды, когда я допоздна засиделся за компьютером, бесконечный шум Резервуара был на секунду покрыт рычком заводящегося мотора [12, с. 196]. Авторский неологизм образован по модели: основа рык + суффикс -ок-->

рычок, ср.: грибок, листок, чаёк и др.

Субъективно-оценочная семантика может выражаться с помощью других формантов. Так, суффикс -ишк- позволяет придать слову оттенок пренебрежительности: Свернув с людной улицы в городской парчишко с еще уцелевшими гипсовыми пионерами, он пустился бежать [12, с. 433]. Парк + -ишк--> парчишко, ср.: городишко, письмишко, домишко и др. В.В. Химик в словах, образованных с помощью данного суффикса, выделяет семантический компонент 'неказистый, непритязательный, нередко жалкий' [6, с. 378], который в данном контексте, безусловно, также имеет место.

Уменьшительно-ласкательное значение может быть выражено и суффиксом -инк-: Стас не откажет, он будет только в восторге, ведь он здесь истосковался без московского-то духа -ну без этой нашей своеобычинки [9, с. 39], ср.: лукавинка, слабинка и др. Окказионализм образован путем чересступенчатого словообразования: своеобычный ^ (своеобычина) ^ своео-бычинка.

С помощью суффикса -очк- создаются имена существительные женского рода с субъективно-оценочным (ласкательным) значением: Продавщицы в мужских галошах на босу ногу метались среди картонных пирамид, визжали, попадая в пытливые руки ревизора, дрожали, как помпеяночки, под обвалами скороходов-ской затоваренной продукции [11, с. 216]. Пом-пеянка - 'жительница города Помпеи' + суффикс -очк—> помпеяночка, ср.: казаночка, киев-ляночка и др.

В ряде случаев подобные новообразования встречаются в рифмованных фразах, что сближает их с пословицами и поговорками: Наро-доволочка в платье с иголочки! [11, с. 221].

Образования с уменьшительно-ласкательным суффиксом -очк- могут сопровождаться оттенком фамильяризации и, как следствие, семанти-ко-стилистическим снижением: С возвращеньи-цем в вашу биологию, в ваше любимое, со звездами, пространствочко [9, с. 416]. Модель образования: основа пространство + суффикс -очк-.

Б. Увеличительное (аугментативное) значение. По мнению В.В. Химика, оценочные суще-ствительные-аугментативы делятся на две группы: увеличительные дериваты (квантификаторы), выражающие непосредственно размерную оценку объекта, и усилительные дериваты (квалификаторы), обозначающие метафорическую размерность, то есть интенсификацию оценки [6, с. 383]. Отметим, что окказионализмы первого типа в текстах Аксёнова практически не представлены.

Существительные-квалификаторы могут быть созданы при помощи разных словообразовательных средств. В частности, при помощи суффиксов -ищ(е) и -ин(а). Рассмотрим следующий контекст: Возле них крутится высокопоставленный Фотий Фёклович Клезмецов, предатель родины Фотографии, заглядывает преданно прежним друзилищам в лица; никто не видит собственного его лица [12, с. 246]. Модель образования окказионализма: основа друг + интерфикс (асемантический элемент) -ил-+ суффикс -ищ(е) ^ друзилище. Следует подчеркнуть, что в узуальной речи формант выражает конкретно-предметное значение, ср.: уди-

лище. В индивидуально-авторском употреблении слово друзилище, на наш взгляд, выражает именно увеличительно-оценочный компонент семантики.

Другой способ - новообразования с префиксоидом мега-. В одном случае перед нами квали-фикатор: Ей следовало затмить всех звезд своим неповторимым мегасиянием [10, с. 184], ср.: ме-гапроект, мегазвезда и др. В другом - квантификатор: Нет-нет, Уолт, мы говорим о восьмизначных числах. Мегабюджет, колоссальный «пакет», все должно быть на высшем уровне! [10, с. 326], ср.: мегаструктура, мегаполис и др.

Наконец, аугментативное значение реализуется с помощью префикса ультра-, выражающего крайнюю степень проявления того, что названо мотивирующим именем существительным: Замечено было также, что и несколько щуплых хасидов дрогнули при виде нашей стро-гойультрафемины [10, с. 543], ср.: ультраконсерватор, ультрареакционер и др.

2. Стилистическая модификация.

Данный тип преобразования семантики производящей основы может выражаться различными способами, но в текстах романов Аксёнова основным является образование лексических единиц с помощью суффикса -ещи]'-/-ещ-. Этот словообразовательное средство широко используется в русской разговорной речи: например, с его помощью создаются так называемые шутливые синонимы мотивирующих слов: книжен-ция, собаченция, старушенция и т. п. Подобные окказионализмы могут служить разным целям, чаще - в качестве средства выражения иронии. Так, осмеянию в романах Аксёнова могут подвергаться отдельные персонажи: Да, забыл упомянуть великолепный головенц Вадима Мирославовича с его заметным носом [12, с. 220]. В этом случае окказионализм меняет свою родовую принадлежность: ср.: голова (ж. р.), голо-венц (м. р.).

Иронической коннотацией обладают окказионализмы, обозначающие конкретные предметы: Двойра тут же вошла, неся его рубашку, носки и новую, второго срока, костюменцию, все отглаженное и даже слегка дымящееся неожиданной свежестью [10, с. 105]; На каждую туфленцию, можем вас заверить, ушел без остатков бэби-крокодил [9, с. 308], ср.: бумаженция, штукенция и др.

Не чужда автору и самоирония: Тут мы добавим кое-какую наблюденцию по поводу нравов [10, с. 271].

Наконец, данный суффикс служит для оформления авторских неологизмов, представляющих собой имена собственные: Для привилегированных следственных тюрем, вроде

«Фортеции», Прокуренция не скупилась на фирменные приборы [12, с. 61]: основа прокуратура + суффикс -енци]—> Прокуренция.

Во всех случаях стилистическая модификация сопровождается коллоквиализацией преобразованного слова, т. е. приобретением им разговорной окраски.

3. Значение подобия. В текстах В. Аксёнова окказиональные существительные мужского рода со значением лица, которое подобно тому, что названо мотивирующим именем существительным, очень часто образуются при помощи аффиксоида -оид-.

В одном случае данное значение сопровождается пейоративной окраской: Я не хочу никаких пакетов, никаких родственников, никаких театров и уж тем более никаких Россий с их андропами и андропоидами, из-за которых тебе разрывают кишки и переламывают челюсть [10, с. 141]. Модель образования: основа Андропов + суффиксоид -оид—> андропоид.

В другом случае лексема является стилистически нейтральной: Даже англичанин, не говоря уже о славяноидах, не сможет произнести «рт» в середине этого слова, как нечто вроде «д», но уж никак не «д» [10, с. 104].

4. Значение стоящего (в какой-либо классификации) над тем, что названо мотивирующим словом.

Данный тип значения может выражаться при помощи префикса супер-. Например, в «Новом сладостном стиле» один из персонажей, Норманн, говорит о своём начальнике - миллиардере Стенли Корбахе - следующее: Проклятый супер-Корбах сидит в своем халате, как император [10, с. 234]; ср. другой контекст: - Вашими молитвами, Ваше Величество Король Шутов! - так ответствовал супер-Корб [10, с. 238]. В обоих случаях префикс супер- обозначает признак в максимальной степени (речь идет о богатстве, так как Стенли Корбах - самый богатый из многочисленного рода Корба-хов) и старшинство в роду (Стенли Корбах -самый старый из всего семейства).

Данное значение может выражаться и с помощью префикса над-: Мы на всех парах движемся к феномену «надчеловечества» [9, с. 428]. Как следует из контекста, надчеловечество - это переход человечества на качественно новый уровень развития. Модель образования: префикс над- + основа человечество ^ надчеловечество, ср.: надсемейство, надсистема, надзаголовок.

5. Значение отсутствия того или противоположности тому, что названо мотивирующим словом.

Проанализируем следующий пример: Не

будь за плечами этой смехотворной отсидки,

быть может, проскочил бы мимо Анисьи Пу-пущиной, а так вот не проскочил: девица шла ему навстречу, сияя всеми своими данными как воплощенная антитюрьма [10, с. 17]. Окказионализм образован от основы тюрьма с помощью иноязычного префикса анти-. В этом контексте у него появляется новое значение: 'всё то положительное, что находится за пределами тюрьмы', в то время как данное словообразовательное средство выражает прежде всего значение отрицания, ср.: антитоталитаризм, антифашизм и др.

Префикс анти- может вносить в семантику окказионализма положительную, с точки зрения автора, коннотацию: Отложив гитару, Олег встал на одно колено перед Ее Величеством и воскликнул: «Да вот же она перед нами, комсомольская богиня, Ашка-антикомсомолочка!» [12, с. 419]. Здесь можно наблюдать языковую игру: использование контекстуальных антонимов -комсомольская богиня и антикомсомолочка.

Наконец, для реализации непосредственного отрицания используется префикс не-: На иных образах «Ада», в которых почтеннейшая публика увидит кое-что знакомое, но главной темой будет любовь, суть земной любви и несуть небесной [10, с. 25]. Автор с помощью де-фисного написания акцентирует внимание на неузуальном характере лексемы.

6 . Собирательное значение представлено в существительных, называющих совокупность того, что названо мотивирующим словом.

В одном случае существительное со значением собирательности является относительно нейтральным: Пруд в эту пору кишит жизнью. Тон в ней, конечно, задают жабы. <...> Фон этим солистам создает какофония мелкого лягушанства [9, с. 92]. Данный окказионализм образован по модели: основа лягушк(а) + суффикс -анств(о) со значением 'союз, объединение тех, кто назван мотивирующим словом' ^ лягушанство. Здесь наблюдается словообразовательная игра: формант -анств(о) выступает в нехарактерном для него значении собирательности, в то время как лексемы с данным суффиксом обычно имеют значение 'приверженцы, сторонники учения того, кто назван мотивирующим словом' ср.: ницшеанство, фабианство, гумбольдтианство и др.

В другом случае экспрессема обладает негативной окраской: Паук серпа-и-молота все еще висит на крыше, однако рядом с ним сидят «Роллекс», «Самсунг» и прочая капханалия [9, с. 64]. Слово капханалия в этом контексте означает совокупность различных фирм, которые появились в России в 90-е года XX века, а пейоративную окраску данная лексема приобретает

благодаря схожести звучания с лексемой вакханалия, обозначающей 'шумное, разгульное пиршество'. Модель образования: капитал + вакханалия ^ капханалия. В данном случае перед нами - неузуальный способ образования новой лексической единицы, а именно контаминация, представляющая собой, по определению Т.В. Поповой, сложение начальной и конечной частей двух слов [8, с. 44].

Менее частотными в художественных текстах В. Аксёнова являются окказиональные существительные с семантикой женскости и невзрослости.

7 . Значение женскости. Слова с этим значением именуют живое существо, такое же, как названное мотивирующим словом, но принадлежащее к женскому полу. Довольно часто они образуются при помощи суффикса -иц(а)/-ниц(а), например: фельдшерица, буфетчица, воспитательница и др.

Проанализируем следующий контекст: Подумать только — питерская хиппница <...> становится бакалавром, полезным членом академического содружества! [9, с. 157]. Окказиональное слово хиппница образовано от основы хиппи при помощи суффикса -ниц-, ср.: жительница, школьница.

8. Значение невзрослости живого существа, названного мотивирующим словом.

Данное значение часто сопровождается иронией, разговорной фамильярно-стилистической окраской, характерной для экспрессивного словообразования: Я вижу в тебе обыкновенного человечёныша [9, с. 595]. Окказионализм чело-вечёныш образован при помощи суффикса -ёныш- от основы человек, ср.: детёныш, несмышлёныш, зверёныш, утёныш, гадёныш и др.

Таким образом, основными типами модифи-кационных значений окказиональных существительных В. Аксёнова являются субъективно-оценочные (диминутивное и аугментативное) значения; стилистическая модификация; значение подобия; значение стоящего (в какой-либо классификации) над тем, что названо мотивирующим словом; значение отсутствия того или противоположности тому, что названо мотивирующим словом; собирательное значение; значение женскости и значение невзрослости живого существа.

Словообразовательная модификация существительных, активно используемая Аксёновым при образовании новых слов, позволяет ему максимально наглядно, чётко и ясно расставить все акценты, показать своё отношение не только к отдельным героям, но и к событиям, происходящим в том или ином романе. Создание окказионализмов с пейоративной окраской превали-

рует над словами с нейтральной или положительной оценкой.

Сниженный стиль в текстах романов Василия Аксёнова не является самоцелью, а является набором средств, используемых для придания тексту характера некоторой непринуждённости и раскованности. Модификационные словообразовательные значения в сфере окказиональных существительных позволяют автору максимально реализовать экспрессивный потенциал русского словообразования.

Список литературы

1. Сидорова Т.А. Когнитивный аспект традиционных проблем словообразования и морфемики: Монография. Архангельск: Северный (Арктический) федеральный университет им. М.В. Ломоносова, 2012. 480 с.

2. Русская грамматика. I т. / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М.: Наука, 1980. 784 с.

3. Араева Л.А. Словообразовательный тип. М.: Либроком, 2009. 272 с.

4. Красильникова Л.В. Словообразовательный компонент коммуникативной компетенции иностранных учащихся-филологов: На материале суффиксальных существительных: Монография. М.: МАКС Пресс, 2011. 360 с.

5. Ефремова Т.Ф. Толковый словарь словообразовательных единиц русского языка: ок. 1 900 слово-образов. единиц. М.: АСТ: Астрель, 2005. 636 с.

6. Химик В.В. Экспрессивно-оценочный потенциал русского модификационного словообразования. // Новые явления в славянском словообразовании: система и функционирование. М., 2010. С. 376-389.

7. Тихонов А.Н. Словообразовательный словарь русского языка: в 2 т. Т. 1. Словообразовательные гнезда. А-П. М.: Русский язык, 1985. 856 с.

8. Попова Т.В. Русская неология и неография. Екатеринбург: Изд-во ГОУ ВПО УГТУ-УПИ, 2005. 96 с.

9. Аксёнов В.П. Кесарево свечение. М.: Изогра-фус; Эксмо, 2002. 640 с.

10. Аксёнов В.П. Новый сладостный стиль. М.: ИЗОГРАФ, 1997. 560 с.

11. Аксёнов В.П. Ожог. М.: Эксмо, 2011. 672 с.

12. Аксёнов В.П. Редкие земли. М.: Эксмо, 2007. 448 с.

DERIVATIONAL MODIFICATION MEANINGS IN THE SPHERE OF OCCASIONAL NOUNS

A. V. Spiridonov

This article identifies the main types of occasional nouns with derivational modification meanings in Vasily Aksyo-nov's novels. This author's nouns-neologisms are examined in a wider context of the discussion about the nature of and the reasons for creation of new words by individual authors.

Keywords: occasional nouns, modification, typology, V. Aksyonov.

References

1. Sidorova T.A. Kognitivnyj aspekt tradicionnyh problem slovoobrazovaniya i morfemiki: Monografiya. Arhangel'sk: Severnyj (Arkticheskij) federal'nyj univer-sitet im. M.V. Lomonosova, 2012. 480 s.

2. Russkaya grammatika. I t. / Pod red. N.Yu. Shve-dovoj. M.: Nauka, 1980. 784 s.

3. Araeva L.A. Slovoobrazovatel'nyj tip. M.: Libro-kom, 2009. 272 s.

4. Krasil'nikova L.V. Slovoobrazovatel'nyj kompo-nent kommunikativnoj kompetencii inostrannyh uchash-chihsya-filologov: Na materiale suffiksal'nyh sushchest-vitel'nyh: Monografiya. M.: MAKS Press, 2011. 360 s.

5. Efremova T.F. Tolkovyj slovar' slovoobrazova-tel'nyh edinic russkogo yazyka: ok. 1 900 slovoobrazov. edinic. M.: AST: Astrel', 2005. 636 s.

6. Himik V.V. Ehkspressivno-ocenochnyj potencial russkogo modifikacionnogo slovoobrazovaniya // Novye yavleniya v slavyanskom slovoobrazovanii: sistema i funkcionirovanie. M., 2010. S. 376-389.

7. Tihonov A.N. Slovoobrazovatel'nyj slovar' russkogo yazyka: v 2 t. T. 1. Slovoobrazovatel'nye gnezda. A-P. M.: Russkij yazyk, 1985. 856 s.

8. Popova T.V. Russkaya neologiya i neografiya. Ekaterinburg: Izd-vo GOU VPO UGTU-UPI, 2005. 96 s.

9. Aksyonov V.P. Kesarevo svechenie. M.: Izogra-fus; EHksmo, 2002. 640 s.

10. Aksyonov V.P. Novyj sladostnyj stil'. M.: IZO-GRAF, 1997. 560 s.

11. Aksyonov V.P. Ozhog. M.: Ehksmo, 2011. 672 s.

12. Aksyonov V.P. Redkie zemli. M.: Ehksmo, 2007. 448 s.