Женщина на высших этажах региональной власти: путь наверх и сценарии будущего

А. Е. Чирикова

ЖЕНЩИНА НА ВЫСШИХ ЭТАЖАХ РЕГИОНАЛЬНОЙ ВЛАСТИ: ПУТЬ НАВЕРХ И СЦЕНАРИИ БУДУЩЕГО1

Введение

На протяжении последних десятилетий не утихают споры о том, почему в высшей иерархии власти во всем мире так мало женщин. По оценкам аналитиков, представительство женщин на руководящих постах в исполнительной власти в среднем в разных странах мира находится на уровне 8-10 %, и лишь в Скандинавии этот показатель существенно выше: 25-40 %2. В парламентах доля женщин выше, чем в исполнительной власти, и варьирует от 21,2 % в странах Европы до 41,4 % в Скандинавии3. Традиционно исследователи гендерных проблем склонны интерпретировать этот факт наличием «стеклянного потолка», преодолеть который женщинам непросто. Существует ли «стеклянный потолок» в России и если существует, то что собой представляет и насколько преодолим?

В России согласно Реестру государственных должностей федеральных служащих, мужчины на рубеже веков занимали 94 % высших, 85 % главных и 68 % ведущих должностей, в то время как женщины находились на должностях, не предполагавших принятия решений. Так, группа «старших» работников, представленная начальниками несамостоятельных структурных

1 Настоящее исследование проведено при поддержке франко-российского центра гуманитарных и общественных наук в Москве, которому мы выражаем свою искреннюю признательность. В проведении интервью, помимо автора, участвовала также доктор политических наук Наталья Юрьевна Лапина, которой автор также весьма благодарен.

2 См.: Кочкина Е. Политическая система преимуществ для граждан мужского пола в России, 1917-2002 гг. // Гендерная реконструкция политических систем / ред.-сост. Н. Степанова, Е. Кочкина. СПб., 2004. С. 495.

3 См.: Айвазова С. Российские выборы: гендерное прочтение. М., 2008. С. 225.

подразделений, их заместителями, консультантами и советниками, наполовину состояла из женщин. Еще выше доля женщин в «младшей» группе, где они составили 80,6 %. За последнее десятилетие представительство женщин в структурах российской власти немного выросло. Однако говорить об изменении сложившегося порядка, когда женщины преобладают на нижних этажах власти и их число уменьшается по мере продвижения по иерархической лестнице, пока преждевременно.

Субъекты РФ при всех региональных различиях в целом повторяют тенденции, закрепившиеся на федеральном уровне. Вплоть до последних лет доля женщин в структурах региональной власти оставалась неизменно низкой, составляя 6-9 %. На городском уровне женщины представлены лучше, чем на региональном. Однако среди мэров городов их доля не превышает 8-10 %.

В этой связи возникает вопрос: что стоит за низкой проницаемостью структур власти для женщин? Гендерные стереотипы или нежелание самих женщин делать карьеру во власти? Предубежденность мужчин-руководителей или стремление не допустить женщин на руководящие позиции? Особенности корпоративной культуры или консерватизм властных институтов? Поскольку схожие явления наблюдаются в различных странах, хотелось бы понять, какие из перечисленных барьеров являются сугубо национальным явлением, как они действуют в различных политических системах и насколько преодолимы.

В рамках проведенного нами исследования изучались два российских региона: Тамбовская область и Пермский край. В ходе исследования были взяты интервью у женщин-руководителей областного и городского уровней власти, кадровиков администраций и региональных экспертов.

Выбор субъектов РФ в качестве исследовательского поля определялся полярностью регионов. Тамбовская область - сельскохозяйственный регион с характерным для него традиционным патриархальным укладом. В экономическом отношении -это слабая территория, зависящая от поступлений из федерального бюджета. Пермский край, напротив, обладает богатыми

природными ресурсами и диверсифицированной экономикой. Среди субъектов РФ регион известен развитой политической культурой и демократическими традициями. При всех различиях между регионами, в них наблюдается известное сходство относительно представленности женщин во власти: в исполнительной власти Тамбовской области и Пермском крае женщины занимают ответственные посты в исполнительной власти, но слабо представлены в региональном парламенте. Российские данные были сопоставлены с материалами интервью, полученными во Франции у женщин-политиков, а также мужчин, руководителей административных и партийных структур.

Цель исследования

Состояла в изучении реальных практик продвижения и закрепления женщин на высших руководящих позициях в системе исполнительной и законодательной власти в России. Объектом исследования был региональный уровень власти. Выводы исследования конструировались на основе материалов авторских интервью, а также аналитических материалов, полученных российскими исследователями в разные годы. Реализация поставленной цели позволила не просто утверждать, что женщины проигрывают мужчинам как руководители, но и дала возможность оценить потенциал преимуществ и недостатков женщин-руководителей по сравнению с мужчинами, опираясь на их собственные оценки, а также оценки субъектов кадровой политики; реконструировать факторы, способствующие и препятствующие продвижению женщин во власти.

Задачи исследования

В ходе исследования нами анализировались следующие процессы:

а) анализ реального привлечения женщин к руководству властными структурами на примере региональных органов власти (РФ);

б) оценка российскими субъектами кадровой политики целесообразности / нецелесообразности женского лидерства в исполнительной и законодательной власти;

в) выявление ниш, которые более открыты для женщин в институтах региональной власти в РФ;

г) анализ типов карьерного продвижения женщин-руководителей в исполнительной и законодательной власти разных уровней;

д) модели реализации власти женщинами-лидерами в России;

е) обобщение позиций женщин-лидеров относительно возможности расширения представительства женщин в иерархии власти.

Исходные посылки, информационная база и методы исследования

Отличительной особенностью данного исследования являлось стремление выявить общие и особенные тенденции попадания и закрепления женщин на высших постах в системах исполнительной и законодательной власти в России. В процессе работы авторы использовали три вида аналитических данных: материалы официальной государственной и региональной статистики; материалы интервью с ключевыми субъектами кадровой политики исполнительной власти; материалы интервью с женщинами-лидерами исполнительной и законодательной власти. Российская ситуация была проанализирована на материалах 45 авторских интервью в двух российских регионах.

Мы исходили из предположения, что официальная статистика позволяет фиксировать процессы, происходящие во власти на макроуровне, в то время как материалы интервью позволяют оценивать микростратегии попадания и удержания женщин во власти.

Интервью с женщинами-лидерами, с одной стороны, и субъектами кадровой политики - с другой, позволяли не только проанализировать, как женщины оценивают себя во власти, саму власть, перспективы карьерного продвижения, но и провести экспертный анализ того, насколько видение ситуации женщи-

нами-лидерами совпадает с оценками лиц, которые непосредственно принимают решение по поводу их привлечения во власть. В свою очередь, экспертные оценки позволяли соотнести то, что говорят действующие политики и руководители, с независимой точкой зрения лиц, не находящихся в структурах власти.

Использование техники глубинного интервью давало возможность рассмотреть происходящие во власти процессы изнутри; оценить, насколько тенденции, просматривающиеся в статистических материалах, отражаются в субъективных оценках респондентов; попытаться на основе полученных в ходе интервью оценок представить сценарии развития ситуации во властных институтах двух стран. Исследование представлений, намерений, поведенческих стратегий женщин-политиков позволяло выявить не только произошедшие и происходящие перемены во власти, но и понять, каких изменений можно ожидать в перспективе; какие преобразования во власти принимаются ее действующими субъектами, а какие не находят сторонников. Непосредственное взаимодействие с лидерами власти позволяло ознакомиться не только с официальной точкой зрения, но и с теми позициями, которые официально не озвучиваются. Это давало возможность оценить гораздо более широкий спектр представлений о возможностях продвижения женщин во власти.

Рабочие гипотезы

Проведенные нами ранее исследования региональной власти (1997-2006 гг.)1, а также изучение закономерностей женского лидерства в экономике2, позволили сформулировать предва-

1 См.: Лапина Н., Чирикова А. Региональные элиты РФ: Модели поведения и политические ориентации. М., 1999; Лапина Н. Региональные элиты России. М., 1997; Лапина Н., Чирикова А. Стратегии региональных элит: экономика, модели власти, политический выбор. М., 2000; Лапина Н., Чирикова А. Регионы-лидеры: экономика и политическая динамика. М., 2002; Лапина Н., Чирикова А. Путинские реформы и потенциал влияния региональных элит: аналитический доклад. М., 2004.

2 См.: Чирикова А. Женщина во главе фирмы. М., 1998; Лапина Н. Российское предпринимательство: опыт социологического анализа. М., 1993.

рительные гипотезы исследования. Среди них выделим следующие:

- трудности, возникающие на пути карьерного продвижения женщин во власти в России, являются не просто результатом дискриминации, а сложного комплекса факторов, среди которых существенную роль играют собственно установки женщин-лидеров на продвижение;

- отказ от выборности глав регионов и утверждение процедуры их назначения (2005 г.) уменьшает шансы женщин на продвижение по профессиональным, а не политическим мотивам; более того, механизм назначения востребует при продвижении женщин во власти не формальные процедуры, а неформальные практики;

- женский тип лидерства во власти является не менее эффективным, нежели мужской, однако он строится на других социально-психологических принципах;

- женщина-руководитель во власти в России в определенных ситуациях имеет преимущества перед мужчиной за счет психологических качеств, позволяющих ей действовать эффективнее в ситуации неопределенности.

Метод глубинного интервью позволяет строить беседу с респондентами, максимально учитывая не только цели проводимого исследования, но и интересы и возможности самого человека, давшего согласие на интервью. По речевой стилистике, целевой направленности и нежесткой структуре интервью позволяет максимально приблизиться к системе смыслов тех лиц, с которыми оно проводится. Подобный тип интервью, в котором выделяются блоки основных тем, дает возможность максимально актуализировать преимущества респондента, рассматривая его не только как «человека информированного», но и как эксперта в области изучаемой проблемы. Несмотря на возможность отклонения от схемы интервью, мы пытались максимально полно получить те оценки, которые представлялись принципиально важными по замыслу исследования.

Для реализации поставленных задач нами были разработаны две схемы интервью: схема для руководителей кадровых

служб и экспертов и схема интервью для женщин-руководителей и политиков. При анализе материалов интервью мы не только использовали модель «типизации позиций» респондентов, но и сделали попытку проанализировать разнообразие подходов, что позволяло выйти за привычную схему анализа «по повторяемости оценок». Это давало возможность увидеть исследуемые проблемы в комплексе и оценить границы вариативности исследуемых ситуаций и позиций.

Изучая место и роль женщин во власти, мы будем анализировать не только и не столько непосредственно эту проблему, сколько попытаемся описать наиболее важные процессы, происходящие сегодня в российской власти, как они видятся самим женщинам-руководителям.

1. Путь наверх: карьерный проект или случайность?

Среди исследователей российской власти сложилось традиционное мнение, что занятие руководящих позиций во власти осуществляется преимущественно по степени близости назначенца к первым лицам власти. Благодаря этому, мало обладать профессионализмом, чтобы попасть во власть, необходимо, в первую очередь, понимать, что ждет от тебя «первое лицо власти», и соответствовать этому. Во-вторых, необходимо сохранять лояльность команде даже тогда, когда ее действия расходятся с твоими собственными представлениями о правомерности тех или иных действий, совершаемых командой. Только в этом случае ты можешь рассчитывать на карьерный рост во власти.

Соответствуют ли данные гипотезы реальному положению дел? Как женщины сегодня оказываются на высших постах во власти? Есть ли это результат их собственного выбора или следствие желания первых лиц? Что движет женщинами, когда они соглашаются занять руководящие посты во власти: честолюбие или желание хорошо сделать свое дело, реализовать себя, доказать себе и окружающим, что у них получится это не хуже мужчин?

Материалы исследования позволяют говорить о том, что модели попадания женщин на руководящие должности весьма

различны. Однако при этом они являются результатом не целенаправленных усилий самих женщин, а следствием решения вышестоящего руководителя. Вот как наметившуюся тенденцию описывает одна из наших респонденток: «Женщину для работы во власти всегда выбирает конкретный работодатель. Принцип «хочу и буду» здесь не срабатывает. Возможную претендентку выбирает либо руководитель подразделения, либо руководитель города или края. Либо это может быть конкурсной процедурой. Однако в ходе конкурса мнение руководителя все равно является определяющим. Основное в выборе при отборе -профессиональные качества. Чем выше уровень власти, на котором должна работать женщина, тем большее значение приобретает не только выбор вышестоящего руководителя, но и общественные стереотипы, которые не всегда приветствуют продвижение женщин во власти. Не все руководители могут через это переступить. Хотя в последние годы они заметно смягчаются».

Личные истории попадания женщин на высшие руководящие позиции в исполнительной власти позволяют говорить как минимум о двух различных моделях карьерного продвижения. Первая модель - «модель постепенного роста», для которой характерно «постепенное завоевание зон влияния за счет профессионализма и эффективности управленческих шагов внутри власти». В основе данной модели опора при продвижении на успешный и длительный опыт работы внутри структур исполнительной власти или аффилированных с ней структур. Однако претендентки, движущиеся по модели постепенного роста, как правило, все равно остаются зависимыми от выбора лидера и не проявляют карьерного рвения, даже при наличии выраженных профессиональных достижений. Однако сама инициация со стороны вышестоящих начальников никогда не бывает случайной и должна быть заработана успешной профессиональной деятельностью, что сами женщины хорошо осознают: «Каждое мое новое перемещение по горизонтали или вертикали всегда следовало за инициативным предложением извне. Я в принципе ведомая. Но на пустом месте предложения ко мне не возникали. Моя карьера не развивалась только по восходящей линии. После

школы я пришла работать в библиотеку простым библиотекарем. И поставила там работу. На любом посту я находила возможность быть довольной собой и ставить себе высокие планки. Меня всегда привлекали интересные креативные вещи. У меня на любой должности было стремление отстроить горизонтальные и вертикальные отношения. На протяжении всей жизни я начинала не с руководящей должности, а потом постепенно до нее дорастала. Однако каждый раз я несамостоятельно отыскивала себе следующую ступеньку», - замечает в своем интервью вице-мэр города Перми Надежда Кочурова.

Вторая модель, построенная на привлечении претенденток извне, - «модель парашютирования» - предполагает наличие у претенденток «развитого социального капитала, опыта управления и общественного признания». В основе данной модели -опыт общественной деятельности, в том числе опыт управления различными социальными центрами и общественными фондами, который обеспечивает знакомство претендентки с первыми руководителями региона или города. Данная карьерная модель может реализовываться по-разному, с различными временными параметрами. В одном случае данная модель может реализовываться быстро - когда претендентки, пришедшие извне, имеют хороший опыт и уровень образования, в другом случае она может разворачиваться медленно. В России этот путь менее востребован. Данная модель реализуется лишь в единичных случаях, но похоже, что и в России она могла бы быть реализована, если бы деятельность общественных организаций не была бы столь суженой.

В России, по мнению экспертов, довольно трудно говорить о преобладании той или иной модели. Скорее можно утверждать, что в России модели попадания женщин во власть продолжают оставаться достаточно случайными и индивидуальными. Это делает процесс продвижения российских женщин во власти достаточно зависимым от персонального выбора первых лиц (в варианте с исполнительной властью) или финансовых ресурсов (в случае с законодательной властью).

Анализируя причины, по которым российские женщины-руководители не ставят себе специальной задачи карьерного

роста во власти, респондентки упоминают в первую очередь о том, что зависимость любого карьерного роста во власти от непосредственных руководителей чрезвычайно высока. Именно поэтому собственные позиции или желания женщин занимать ту или иную должность весьма часто просто не берутся в расчет.

Нередко ситуация складывается так, что сами назначаемые не вправе, в силу уважения, отказать вышестоящему начальнику, что предопределяет их движение наверх на высокие руководящие должности.

Вот что о своем назначении на должность министра рассказывает одна из наших респонденток, для которой авторитет руководителя оказался решающим при согласии на назначение: «Меня просто не спросили, когда назначали на должность. Я не могла обмануть ожидания премьера правительства, которого я уважаю. Мне было очень комфортно на моем старом месте, когда я работала руководителем агентства. Я как раз дошла до такого состояния, что мне нужен был вздох, чтобы я все это вывела на накатанный путь. В любом случае я бы премьеру никогда в жизни «нет» не сказала. Он хорошо понимал, что большое уважение и авторитет в моих глазах не позволят мне отказаться. Дело было так. Я зашла к нему в кабинет, и он спросил: «Я Вам предлагаю... Я в ответ - у меня есть варианты? Он ответил: «Нет, вариантов нет, документ подписан». Так я стала министром».

Не менее важным для женщины является не только авторитет руководителя, но и внутреннее понимание тех функций, которые надо будет исполнять на новом месте. Иногда этот факт, наряду с другими, становится решающим, и женщина соглашается попробовать себя на новой должности, несмотря на опасения и страхи, неизбежно сопровождающие новое высокое назначение: «Мое назначение прозвучало для меня в разговоре с губернатором как факт решенный. Все думали, что я не откажусь. Не знаю, почему так было решено. Хотя это были слезы и все прочее. Это был не страх, что я вообще лишусь работы, большую роль сыграло то, что когда губернатором простраива-лась моя будущая работа, то мне она была очень понятна. Институт повышения квалификации, которым я руководила, как

индикатор реагировал на все изменения, он сопровождал все процессы, которые происходили в управлении образованием. Известную роль сыграла симпатия к самому губернатору. Я подумала, раз меня приглашают, то, значит, будут помогать. Следовательно, риски моей работы будут минимизированы», -вспоминает начальник Управления образования и науки Тамбовской области Наталья Астафьева.

Женщины, действующие в рамках первой модели, говорят о решающей роли именно профессиональных качеств в их карьерном росте, который им помогает побеждать сложившиеся привычные практики назначения на руководящие должности исключительно мужчин: «Стеклянный потолок во власти существует, но я его специально не пробивала. Пришла работать завхозом в городскую администрацию, постепенно сама пробилась до заместителя вице-мэра. Хотя специально такой задачи не ставила. Просто работала и все. Мужчины, как правило, рекомендуют мужчин на руководящие должности. Поэтому женщине, чтобы оказаться на высоком посту, надо быть действительно профессионалом», - считает вице-мэр.

Однако, как бы не настаивали сами женщины на определяющей роли профессиональных ресурсов при их продвижении во власть, нельзя забывать о роли личностных особенностей и полученного образования, которые, наряду с социальным капиталом, нередко являются чуть ли не самыми главными, когда женщина начинает работу во власти.

Хорошее образование сегодня, по оценкам самих женщин, очень помогает в работе, так как ситуация неопределенности предъявляет особые требования к прогнозным навыкам, которые формируются тем успешнее, чем более хороший уровень образования женщиной получен. Если хорошее образование дополняется расположением ближайшего руководителя и необходимыми личностными ресурсами, тогда попадание женщины на руководящую должность во власти практически предопределено: «Мне посчастливилось, у меня был продвинутый руководитель, который ценил профессионализм. Помимо этого, у меня был высокий уровень образования, полученный в престижном

вузе. В 24 года я уже стала начальником отдела областного управления. Моя карьера отличалась постепенностью. На следующем шаге я перешла в экономическое управление, где и работаю. Важную роль сыграло то, что мой руководитель-женщина была достаточно продвинута. В советские времена были важны лояльность и принадлежность к партии. У меня ничего подобного не было. Только сформированный образованием, опытом и характером профессионализм, который оценила мой руководитель».

Те женщины-руководители, которые не обладают характером, профессиональным любопытством, склонностью к решению трудных задач, настойчивостью, не умеют наладить отношения с подчиненными и с вышестоящими руководителями, не могут удержаться во власти, даже если им удалось на время завоевать одну из высших ступенек во властной иерархии: «Я очень долго и трудно принимала решение о переходе во власть. В тот период времени начал формироваться комитет по банкротству. Меня спросили: «Не хотите ли Вы попробовать?». Я ответила: «Совсем не хочу». Я не представляла, что это такое. Долго думала. А потом говорю себе: попробую... Любопытство меня разбирало: смогу или нет. По натуре я настойчивая, привыкла добиваться поставленных целей. Впоследствии во власти мне это очень пригодилось. Если бы не мой характер, никакой профессионализм меня бы не спас.».

Вторая модель попадания во власть, или модель парашютирования, как правило, возможна в том случае, если женщина смогла накопить социальный капитал, добилась общественного признания. Данная модель в большей степени характерна для продвижения женщин в законодательную власть региона, хотя нельзя сказать, что претендентки с такими характеристиками не попадают в исполнительную власть. Вот как свой путь в законодательную власть описывает заместитель председателя Тамбовской городской думы Ольга Старцева: «Я пришла в Думу в 2001 году. До этого я 9 лет возглавляла Центр социального обслуживания населения Советского района. В 1992 году у меня был житейский опыт, но не было знаний. Еще у меня было большое желание себя реализовать. Поначалу в Центре не было

ничего. Ни людей, ни помещения. А проблемы были непростые. Центр выдавал по 200 рублей компенсации на хлеб. Ради этих денег люди в 4 утра занимали очередь. В 7 часов утра нам уже срывали дверь с петель, хотя рабочий день начинался в 9 часов. Эти годы меня настолько закалили, что потом я уже могла решать любые человеческие проблемы. В 2001 году, когда к нам приезжал Починок, он сказал, что это, наверное, лучший Центр в России. То, что планировала, я все сделала. История моей работы в центре привела меня во власть, но о работе во власти сама я никогда не помышляла. Когда мне предложили баллотироваться в Думу, то я отказывалась до последнего дня. Пока мне не сказали, что это надо. И отказы с моей стороны не принимались. Я говорю об этом откровенно».

Модель парашютирования в исполнительную власть из других сфер занятости, например из бизнеса, также имеет место. Причем закономерность отсутствия инициативы со стороны женщин и высокая случайность при назначении сохраняется и в этом варианте. В данном случае определяющим является то, что губернатор Пермского края сам вышел из бизнеса. Поэтому закономерно, что своих бывших соратников, хорошо зарекомендовавших себя в бизнесе, он пригласил работать во власть, несмотря на то, что они не имели непосредственного опыта работы во властных структурах, но обладали хорошим опытом управления. «Я попала во власть совершенно случайно. Не хотела. Всегда считала, что это грязное дело. Всегда держалась от власти дистанционно. Госслужба никогда не была моей целью. Так сложилось. Я пришла сюда, как и многие женщины, из бизнеса. Во власти у меня был проект государственной закупки. Вроде все вязалось. Поэтому я и дала согласие стать министром торговли», - делится своим опытом попадания во власть бывший министр торговли, а ныне министр сельского хозяйства правительства Пермского края Елена Гилязова.

Таким образом, можно говорить о том, что в России именно законодательная власть является относительно закрытой для женщин, что пока не воспринимается женщинами как недопустимая ситуация. Может быть, именно поэтому российским

женщинам не удалось пока переломить ситуацию, прежде всего в партиях, и они до сих пор остаются лишь формально наиболее вероятным каналом продвижения женщин в законодательную власть.

В заключении отметим, что в России сложно говорить о преобладании определенной модели продвижения во власть. Тем не менее, выделим три определяющих момента, если говорить о попадании во власть:

1. На сегодняшний день в нашей стране преобладает бюрократический путь наверх, идет ли речь о постепенном выращивании кандидатов на высокие посты внутри бюрократических структур или кооптации в них. Результатом такой политики, как отмечают многие исследователи, в России 2000-х гг. стало усиление позиций бюрократического сегмента элиты1.

2. Одной из наиболее характерных особенностей России является переход во власть представителей бизнеса. В ближайшем будущем эта тенденция, скорее всего, получит дальнейшее развитие, поскольку продвижение успешных кадров из бизнеса во властные структуры рассматривается нынешним российским руководством как способ решить проблему дефицита кадров.

3. Партии в России не превратились в эффективный социальный лифт. В нашем исследовании эта особенность выявилась наиболее ярко хотя бы потому, что основным объектом нашего изучения являлись представители исполнительной ветви власти, которая не формируется по политическому принципу. В перспективе эта ситуация может измениться, так как властью предпринимаются усилия, направленные на превращение партий в каналы вертикальной мобильности. Именно так следует рассматривать новый порядок выдвижения на губернаторский пост кандидатов от партии, одержавшей победу на региональных выборах, а также создание «Единой Россией» собственного кадрового резерва.

1 См.: Гаман-Голутвина О. Политические элиты России. М., 2007; Гаман-Голутвина О. Российская элита в годы президентства В. Путина // Два президентских срока В. В. Путина: динамика перемен. М., 2008. С. 72-96.

2. Почему губернаторы приглашают женщин для работы в своей команде?

Исследования последних лет, в том числе наши собственные исследования, показывают, что верхние этажи исполнительной власти пока селективно, но становятся все более проницаемыми для женщин. Чего, однако, нельзя сказать в отношении власти законодательной, в первую очередь на областном уровне. Сложившееся положение дел эксперты склонны объяснять структурой бизнес-элиты, установками первых лиц, субкультурой законодательных собраний, но, в любом случае, в законодательной власти пока рано говорить об изменении действующих традиционных трендов. В то время как в исполнительной власти процесс привлечения женщин во власть идет намного активнее. Многие эксперты признают, что опыт работы женщин в исполнительной власти может со временем предопределить их приход во власть законодательную. Ведь в этом случае у них уже будет опыт работы, и они смогут доказать всем сомневающимся, что женщина вполне способна справляться с властными задачами.

Возникает вопрос, чем обусловливается решение губернатора и других первых лиц региона пригласить для работы в команде женщин? Что это - личный выбор, обусловленный человеческим предпочтением, дефицит ресурсов на рынке труда, признание эффективности женского руководства, страх перед конкурентами?

Данные исследования позволяют говорить о том, что в пространство выбора губернатора или первых лиц регионов женщина попадает, в первую очередь, тогда, когда резко снижается пространство выбора, когда «скамейка запасных» оказывается слишком короткой (случай с Тамбовской областью и Пермским краем). Но это не единственный фактор. Второй, не менее значимый фактор - меняющиеся управленческие цели, когда императив исполнения задачи, становится важнее ее стратегической концептуализации (случай с Пермским краем).

Роль кадрового дефицита как фактора попадания женщин на руководящие позиции в исполнительной власти подчеркивается

экспертами, хорошо знающими ситуацию в Тамбовском регионе: «На фоне отсутствия квотирования и прерывания системы выдвижения кадров с муниципального уровня на областной, не менее важное значение приобретает тот факт, что сама зона выбора претендентов сегодня постепенно сократилась. Наиболее деловые и агрессивные, наиболее продвинутые претенденты уходят в Москву или работают на первых позициях в бизнесе, а совсем не во власти», - считает тамбовский политолог Владимир Пеньков.

Близкая, хотя и менее напряженная ситуация складывается и в Пермском крае: «Мои знакомые референты назначение женщин в правительство объясняют кадровым голодом. Они шепотом признаются в том, что людей просто нет. Исчерпан привычно мужской ресурс. Не от хорошей жизни губернатор стал искать кандидаток среди женщин. Но это только часть объяснения. Другой вариант - губернатор ищет смыслы для себя во власти с помощью женщин», - утверждает один из экспертов.

Схожей точки зрения о влиянии кадрового дефицита на привлечение женщин во власть придерживаются и сами женщины-руководители, знающие ситуацию в администрации изнутри. Они убеждены: в кадровом дефиците мужчин основная проблема - маленькие зарплаты. «У нас в регионе мужчин трудоспособных значительно меньше, чем женщин. Да еще зарплаты какие! На такую зарплату скорее согласится женщина, нежели мужчина. Губернатор и хотел бы, чтобы вокруг него были одни мужчины, с ними спокойнее работать, но не может он найти достойных мужчин. С высоким уровнем способностей, с желанием работать за такие деньги. На самом деле, это серьезная проблема - кадры».

Некоторые из респондентов склонны интерпретировать отток мужчин из власти тем, что бизнес сегодня оказывается для многих из них более предпочтительной нишей, чем власть. Государственная служба многими успешными мужчинами в бизнесе рассматривается исключительно как место наработки социальных связей, которые затем можно использовать в бизнесе. В результате каналы рекрутирования сужаются, что не может не

сказаться на качестве кадрового ресурса: «На более высокие позиции во власти мужчины, которые зарекомендовали себя хорошо в бизнесе, особо не стремятся. Бывают исключения, но в основном их приход временный. Нехватка мужчин рождает востребованность женщин во власти».

Помимо кадрового дефицита, не исключают эксперты и влияние такого фактора, как страх перед конкуренцией: «Женщина, как правило, действующей политической фигурой не рассматривается как реальный конкурент. Ведь не секрет, что каждый приходящий на высокую должность мужчина «вытаптывает поляну», чтобы конкурентов там не могло появиться».

Однако некоторые мужчины-руководители, знающие властную иерархию изнутри, не соглашаются с высказанной позицией эксперта и настаивают на том, что профессиональные качества женщин играют определяющую роль, особенно при модели назначения губернаторов на должность: «Конкурировать с первым лицом в исполнительной власти просто невозможно. Будь это мужчина или женщина. Конкурировать перед кем? Перед федеральным Центром? Никто из вторых лиц не претендует даже на знакомства в федеральном Центре. В условиях выборов было нечто другое, можно было ставить на «темную лошадку», а при назначении это не так. Подбор замов и начальников управлений осуществляется по принципу личной преданности. Но губернаторы сегодня все равно нуждаются в успешных профессионалах, которые умеют реализовывать поставленные цели».

Особо следует отметить не только профессионализм, но и работоспособность женщин в сочетании с преданностью, о которых говорят как сами женщины-руководители, так и внешние эксперты.

Эксперты отмечают еще одну важную сторону профессионализма женщин во власти - их социальную ориентированность, которая не так часто встречается у мужчин, что дает женщинам определенные преимущества при назначении в сегодняшнем времени, когда узкотехнократическая политика уже не может устраивать ни Центр, ни власть на местах: «Мужчинами социальные задачи решаются постольку, поскольку надо решать

корпоративные задачи. Они готовы финансировать только те проекты, которые приносят экономическую или политическую выгоду. В женщине есть глубинные социальные начала, которые позволяют ей при возможности проводить более социально ориентированную политику».

Таким образом, фактор целевой трансформации задач, которые руководители второго и третьего эшелонов должны выполнять, во власти приобретает все большее значение. Особенно в том случае, когда стоит задача не стратегической концептуализации будущих шагов, а последовательного выполнения уже намеченных целей. С такой работой женщина справляется лучше мужчин.

Не менее важное значение имеет фактор принадлежности к одной команде в прошлом. В этом случае нынешнее назначение может быть не чем иным, как поощрением за прошлую преданность и надеждой на то, что и сегодня этот человек сможет закрыть наиболее трудозатратные и одновременно рутинные участки работы: «Очень важен при выборе кандидата фактор команды. Типа: она была со мной еще давно. Поддержание своих старых соратников в новых командах все равно осуществляется. Это такая форма поощрения преданных в прошлом людей», - считает один из респондентов, мужчина-руководитель из исполнительной власти».

Иногда назначение женщин из прошлой команды есть не что иное, как потребность в эффективности, желание видеть рядом с собой людей, умеющих точно выполнять поставленные задачи, даже в том случае, если они не имеют опыта в тех областях, которыми им предстоит управлять: «Абсолютное большинство пришедших во власть женщин уже работало с губернатором в связке. Это проверенные люди. Он уверен, что именно они достигнут тех целей, которые ему нужны», - убежден эксперт.

Для некоторых первых лиц нельзя исключать желания прослыть демократичными, на фоне кадрового дефицита.

Некоторые высказывания женщин свидетельствуют о том, что слабый пол качественно отличается от мужчин по своим

личностным качествам, которые в большей степени устраивают первых лиц сегодня, когда так трудно удержать власть в своих руках. Вот как десант в областную власть женщин-руководителей оценивает вице-мэр областной столицы: «С женщинами работать удобнее. Во-первых, женщина более комфортна в общении. Во-вторых, женщины, как правило, в открытую не конфликтуют с мужчинами. В-третьих, женщины более лояльны. Назначали их мужчины, и я думаю, что эти качества были важнейшими».

Не исключаются при этом и социально-психологические предпочтения губернаторов, при которых с женщинами им работать легче, чем с мужчинами, именно в силу наличия у слабого пола определенных психологических качеств: преданности, упорства, способности быть инструментальными лидерами.

Не исключается и то, что женщины своим присутствием в команде поднимают возможности губернатора на другой психологический этаж, дают импульс для развития его интуиции и других важных управленческих качеств.

Немалую роль играет при этом способность женщин провоцировать губернатора на новые подходы и новые решения. Подобная провокация получается, по мнению экспертов, наиболее хорошо именно у женщин: «У мужчин хуже интуиция. Женщины выигрывают на ощущениях. Это не подстраивание, это нечто более сложное. Губернатору нужны «провокаторы» - люди, которые будут провоцировать его мысли. При этом они должны ему нравиться», - делится своими размышлениями пермский эксперт.

Парадоксально, что не только губернатор выбирает женщин, исходя из смеси рациональных и эмоциональных побудителей, но и женщины выбирают губернатора как руководителя, которому служат, ориентируясь как на профессиональные, так и на эмпатические свойства первого лица: «Фигура губернатора, его ум, парадоксальность - это увлекает, это ново и интересно -работать с человеком такого масштаба. И даже прагматизм... Это минимум эмоций в принятии решений. Но в то же время губернатор всегда за людей. Несмотря на прагматичность, он за

людей. Это не любовь ко всем, это нечто иное. Умение использовать команду так, чтобы она это почувствовала. Я для себя определяю это состояние как, «я за ним пойду», - считает одна из высокопоставленных женщин-руководителей.

Некоторые из экспертов видят в этой эмоциональной привязанности к губернатору элементы не лояльности, а влюбленности, благодаря которой женщины превращаются в последовательных сторонниц губернаторской политики, даже в случае ее нерациональности.

Итак, проделанный анализ позволяет говорить о том, что выбор первыми лицами региона женщин в качестве руководителей есть не только результат действия объективных факторов, но и следствие персонального выбора губернаторов и председателей правительства, обусловленное их социально-психологическими особенностями. Пока подобные назначения не устойчивы. Они не есть показатель некоторых институциональных изменений, а результат, во многом, персональных предпочтений. Пока женщины во власти не завоевали того авторитета, который дает им право быть поддержанными населением. Хотя нельзя утверждать, что институциональные изменения не происходят совсем. Скорее можно говорить об этапе их постепенного накопления. Впоследствии начавшиеся процессы могут привести к более масштабным институциональным изменениям, когда персональные стратегии окажутся вторичными. Сколько лет потребуется для вызревания новых институтов власти сказать сложно, но то, что этот процесс стартовал, не вызывает сомнений. Не исключено, что процесс проникновения женщин во власть будет происходить по лавинообразному сценарию.

Процесс этот пойдет тем быстрее, чем более глубоким будет экономический и политический кризис. В этом случае вероятность того, что общество устанет от мужской политики, полной амбиций, будет особенно велика. Тогда политические лидеры будут вынуждены искать иной стиль политического лидерства, который больше приспособлен для условий, когда рациональность и ответственность важнее, нежели скрытая конкурентность и желание любой ценой удержаться во власти. Именно

в этой ситуации женское лидерство может быть наиболее востребовано. Ведь преимуществом женщин было и остается то, что сразу после окончания университета от них не ждут больших заработков, как от мужчин, и они могут потратить больше время и сил на то, чтобы спокойно делать карьеру во власти.

Таким образом, институциональные предпосылки в сочетании с персональными предпочтениями через 2-3 года могут стать такими, что доля женщин во власти будет исчисляться не единичными процентами, а более значительными величинами.

3. Неформальные сети и власть: стремятся ли женщины к неформальному взаимодействию?

Наши более ранние исследования региональной власти позволяют утверждать, что сегодня российская власть, несмотря на заявленное следование формальным правилам, продолжает оставаться институтом, в котором, наряду с формальными, действуют неформальные правила, нередко предопределяющие внутреннюю субкультуру властных отношений1.

В доминировании неформальных практик во власти не сомневаются ни эксперты, ни сами властные акторы. Однако нерешенным остается вопрос: какова динамика неформальных правил внутри властных институтов? В какой степени и почему они подвержены изменениям? Кто выступает инициатором таких изменений? Стремятся ли женщины подчиняться действующим неформальным предписаниям или склонны менять сформировавшиеся образцы внутренней субкультуры?

Мы отдаем себе отчет в том, что указанные вопросы столь серьезны, что для ответа на них требуются специальные исследования, поэтому в рамках данного проекта лишь попытаемся обозначить некоторые закономерности, которые требуют проверки на более широком массиве данных.

Первый и основной вывод, который может быть сделан на основании проведенного исследования: неформальные сети

1 См.: Чирикова А. Е. Региональная власть: формальные правила и неформальные практики // Общественные науки и современность. 2004. № 3.

в российской власти получили широкое распространение и сохраняют свою силу. Более того, если бы они были полностью заменены на формальные, процесс принятия решений как основная функция власти стал бы просто невозможен.

Респонденты независимо от пола убеждены, что во власти многие вопросы решаются именно благодаря существованию неформальных сетей. Более того, их отсутствие могло бы привести к полному параличу власти. Благодаря важности неформальных сетей женщины-руководители убеждены, что работать над развитием неформальных взаимодействий необходимо.

Иногда масштаб неформальных взаимодействий столь выражен, что принимает форму вполне осознанного процесса выстраивания внутренних дружеских связей с целью «обезопасить себя» от сбоев в работе. Особенно в том случае, если требуется координация работы нескольких подразделений, которые не подчиняются напрямую женщине-руководителю. «Есть люди, их примерно одна треть, которые мне просто коллеги. А есть те, о которых я могу сказать, что это мои друзья. Я знаю, что друг, если потребуется, и мнение разделит, и материалы нужные даст. Другому не даст, а мне даст, в нужном количестве и с пояснениями. Сделает он это по-дружески, а не по работе. Так что неформальные сети во власти очень важны. Надо стремиться их активно развивать. Я сознательно выстраиваю такие отношения. Это мне сильно помогает. В случае неформальных контактов ты уверен: тебя не подставят, не продадут и не сдадут», - говорит влиятельная в своем регионе женщина-управленец.

Тем не менее, женщины признают, что выстраивание неформальных контактов далеко не простая задача и она во власти легче решается мужчинами. Именно поэтому женщина вынуждена заменять язык неформального взаимодействия деловыми коммуникациями. Это является иногда вполне адекватной заменой, способной обеспечить достижение нужных целей: «Мужчины очень хорошо и легко общаются во власти. Они выпьют, посидят, такое общение много значит для карьеры. У меня такое общение ограничено, я не могу с ними в баню пойти, это дурной тон. Я отношения с ними налаживаю не в компаниях, а в реализации общих проектов».

Не следует думать, что неформальные сети во власти формируются только благодаря «коллективным посиделкам». Женщины подчеркивают, что для укрепления сетей важны, в первую очередь, человеческие и профессиональные качества. «Мало уметь устанавливать неформальные контакты, надо еще что-то иметь за душой. Я сталкивалась с руководителями, которые свой непрофессионализм, свой недостаточный потенциал прячут за неформальными отношениями. Но это все равно становится через какое-то время видно. Все со временем понимают, на что человек способен: умеет ли он только стол накрывать или готов к диалогу, способен принять решение, когда это необходимо. Именно такие люди пользуются уважением, а не те, которые много пьют и хорошо говорят».

Материалы интервью свидетельствуют, что неформальные контакты между женщинами-руководителями устанавливаются во власти не всегда легко. Тому есть простое объяснение: скрытая ревность и конкуренция женщин между собой. «Женщины в команде достаточно автономны. Интеграции их между собой нет. Женские клубы никто не создает. У каждого своя ответственность. Женщины во власти скорее конкурируют друг с другом, даже мужчина иногда так подножку не подставит, как женщина. Женщины относятся друг к другу ревностно, особенно кто пониже, помоложе и покрасивее, то и говорить нечего», -откровенно замечает одна из респонденток.

Наряду со сторонниками развития неформальных сетей во власти, среди женщин-руководителей встречаются их противники, которые убеждены, что развитие неформальных практик во власти избыточно и со временем они сойдут на нет.

Близкой позиции придерживаются эксперты, хорошо знающие власть изнутри: «Неформальные сети создают определенные преимущества движения мужчин на верхние этажи... Это в большой степени наследие вчерашнего дня. Я не думаю, что такая практика касается только России. Другое дело, это естественная вещь, вполне преодолимая и неизбежно исчезающая. Думаю, что в реальной перспективе это уйдет совсем».

Использование неформальных практик взаимодействия важно не только для оптимизации процессов внутри самих вла-

стных институтов. Нередко с помощью неформальных практик осуществляются властные полномочия и выстраиваются взаимодействия с различными влиятельными группами в регионе. Женщина в этом случае ведет себя не всегда инициативно, не соглашаясь следовать «модели торга» во взаимных договоренностях, чем раздражает других влиятельных акторов. Приведем мнение эксперта: «Женщины вообще менее склонны к неформальным практикам во властных структурах. И дело не только в том, что многие вопросы во власти решаются в банях, на рыбалке и т. д. Речь идет о том, что женщина во власти менее склонна к компромиссам, выгодным лично для нее решениям». Не только в этом состоят ограничения женщин. Они кроются в привычных гендерных предписаниях, согласно которым все, что позволено мужчине, не обязательно разрешается женщине. «Неформальные контакты - это особый тип жизни. Во власти надо тусоваться. Однако в этом женщины менее сильны. Есть, конечно, звездочки, но далеко не все. Почему у женщин хуже получается? Не может женщина на равных с мужчиной водку пить. То, что является типичным для мужчины, воспринимается как нечто нетипичное и неприемлемое для женщины. Хотя есть женщины, которые «коня на скаку остановят». Ее так и воспринимают, хотя в этом случае она уже не женщина, а товарищ».

Существует еще одна сфера неформальных отношений, в которую женщины не вписываются. Женщинам не удается выстраивать отношения с «невидимыми субъектами власти» в регионе, что позволяет некоторым из экспертов считать, что именно этот фактор является серьезным ограничительным барьером для иерархического роста женщин во власти. «Власть сегодня очень зависима от сложившихся групп элит, кланов и даже организованных преступных групп (ОПГ). В подобных группах, кланах и ОПГ сегодня доминируют мужчины. Такая ситуация сложилась в начале 1990-х гг. В это время женщины были максимально отодвинуты от власти. Женщины в неформальные практики подобного характера не вписаны. Зачем далеко ходить! Сегодня один из руководителей области «крышует» целый район. Другой руководитель области «крышует» целую отрасль. Женщины

таких простроенных связей с множеством структур, в том числе криминальных, просто не имеют».

Нежелание или неспособность женщин пользоваться неформальными ресурсами нередко предопределяет выбор губернатора в пользу мужчины, а не женщины, когда речь идет о высоких властных позициях: «Женщина больше нужна губернатору как профессиональный лидер, а не как человек, способный поддерживать баланс сил с бизнесом или криминальными игроками. Женщины могут быть только рабочими лошадками».

Сами женщины-руководители с мнением экспертов не согласны. Они убеждены: отношения с бизнесом у них вполне выстроены, только пользуются они при этом другими инструментами, нежели мужчины: «На охоту и в баню я с представителями бизнеса не пойду. Но я могу сделать так, что моему партнеру будет со мной интересно, он мне поверит и будет помогать. У меня есть опыт такого взаимодействия в деле помощи детям. Не только баня создает неформальные сети. В бане есть предбанник, там можно общаться с кем надо. Я с молодости спиртное не употребляла, но всегда была самая зажигательная в компании, все компании организовывала, поддерживала шутки и смех».

Даже неформальные контакты с вышестоящими руководителями из власти, по мнению женщин, могут быть достигнуты с помощью креативных идей, без использования привычных ритуалов. Более того, как считают респондентки, иногда они дают лучшие результаты, нежели привычные неформальные схемы: «Кроме бани есть и другие способы неформального общения. Например, разные торжественные мероприятия. Вот к нам в район руководитель правительства приезжал. Я ему показывала программу социально-экономического развития территории. Потом у нас было застолье, кто-то пел под гитару, кто-то стихи читал. После этого желающие пошли в баню, кто не захотел, остались за столом. Я очень достойно представила свою территорию, хотя она бедная, ресурсов совсем нет. Мне другие главы районов потом даже сказали: «Ты нас всех переплюнула. Ты к председателю правительства дверь ногой в кабинет открываешь, а нам не всегда к нему удается на прием попасть», - делится своими размышлениями женщина-руководитель.

Справедливости ради отметим, что далеко не все принятые в России неформальные контакты, по мнению женщин, могут быть компенсированы иными средствами. Женщины признают, что традиционные женские и семейные роли нередко предопределяют тип поведения во власти и бизнесе, что, в свою очередь, не способствует продвижению по иерархической лестнице.

В целом анализ позволяет убедиться в том, что ресурс неформальных связей как внутри властных институтов, так и при взаимодействии власти с другими влиятельными акторами в регионе и за его пределами продолжают играть решающую роль при карьерном продвижении, прежде всего на политические посты во власти. Власть была и остается институтом, в котором скрытые процессы и невидимые ресурсы влияния продолжают играть решающую роль. Женщинам в силу объективных и субъективных причин не всегда удается вписаться в такие «невидимые сети», что в конечном итоге предопределяет тип их карьерного роста - в первую очередь профессионального, а не политического. Профессиональные руководящие позиции, оставаясь в большей степени зависимыми от деловых и личных качеств руководителей, нежели от неформальных связей, дают возможность женщине более активно продвигаться вверх по карьерной лестнице. Хотя следует отметить, что, наряду с профессиональными качествами, важными дополнительными ресурсами, которыми необходимо обладать, чтобы попасть на руководящую должность во власти, остаются социальный капитал, репутаци-онные ресурсы, личное расположение губернатора, лояльность, способность к установлению неформальных связей.

Данные исследования позволяют заключить, что женщинам-руководителям в известном смысле удается компенсировать неучастие в неформальных взаимодействиях типа бани, охоты, совместных застолий с различными игроками за счет иных форм неформальных контактов, принятых в мужском сообществе. Порой иные формы, а именно: «теплота контакта», высокая заинтересованность, креативность проектов, эмоциональное совпадение - оказываются не менее действенными, нежели традиционные мужские способы завязывания и поддержания неформальных сетей.

4. Перспективы женщин во власти: три сценария возможного развития событий

Оценки экспертов и самих женщин-руководителей относительно перспектив женщин во власти отличаются неоднородностью - от утверждения, что в будущем во власти представительство женщин будет еще меньше, чем сегодня, до противоположного - что их доля во власти в ближайшие пять лет будет обязательно расти.

Тем не менее, все полученные в ходе исследования оценки можно интегрировать в сценарный прогноз. Фактически участники исследования говорят о трех различных сценариях представительства женского руководства во власти: пессимистическом, инерционном и оптимистическом.

Первый сценарий, пессимистический, в данном исследовании назван сценарием «Гендерная сегрегация». В данный сценарий укладываются все полученные от участников исследования оценки, согласно которым число женщин во власти будет неуклонно сокращаться.

Второй сценарий обозначается как сценарий «Социальная инерция». Он объединяет оценки тех участников исследования, которые убеждены, что и в будущем доля женщин, занимающих руководящие позиции во власти, будет относительно небольшой, а попадание или не попадание женщин во власть будет, как и сегодня, зависеть от желания или нежелания первого лица власти.

Третий сценарий, оптимистический, назван «Спираль поступательного развития». Согласно этому сценарию представительство женщин во власти будет расти. Причем участники исследования не исключают того, что через 10 лет доля женщин и мужчин в российской власти, на высших этажах, будет примерно равной или почти равной.

Важно, что развитие событий по тому или иному сценарию зависит не только и не столько от выраженности только культурных стереотипов в обществе. Весьма часто оно экономически детерминировано. По мнению экспертов, «пока не будет активного прихода женщин в бизнес, прихода женщин в политику не произойдет».

Важная роль в перспективах прихода женщин на руководящие должности в законодательной власти отводится респондентами «партийному фактору». Если партии и дальше будут помещать женщин в партийные списки только для имиджа, тогда возможности женщин быть избранными в законодательные собрания вряд ли вырастут. Если же ситуация изменится, тогда шансы женщин попадания в законодательные собрания существенно возрастут. Если же выборы будут происходить по мажоритарной системе, тогда женские возможности работы во власти существенно снижаются. Для того, чтобы быть избранной надо не только завоевать симпатии электората, иметь необходимые финансы, но надо также уметь договариваться с теми, кто распределяет женщин для выборов по округам, что не всегда просто.

В случае если партии будут вносить женщин в партийные списки, вероятность попадания женщин во власть значительно облегчается, а если этого по разным причинам не будет происходить, тогда этот процесс существенно затормозится.

Самый распространенный сценарий по упоминаниям среди самих женщин-руководителей и экспертов - это сценарий «Спираль поступательного развития».

Вероятность его реализации наиболее высока, по оценкам респондентов, применительно к исполнительной власти. Относительно присутствия женщин в законодательной власти в будущем прогнозы более осторожные и скорее свидетельствуют о том, что в этой ветви власти события будут развиваться по инерционному сценарию.

Тенденция активного завоевания женщинами лидирующих позиций во власти и бизнесе становится все более заметной по двум причинам: нарастание экономической независимости и стремление женщин к самореализации. Именно они в перспективе, в первую очередь, обеспечат завоевание лидирующих позиций во власти, хотя их совместимость с типичными семейными ценностями остается под вопросом: «Экономическая самостоятельность женщины, неважно в бизнесе она или во власти, все равно растет. Этот процесс остановить невозможно. Женщина, придя в бизнес, почувствовала свою независимость, в том

числе и от мужчин. И это очень сильный наркотик. Среди молодежи сейчас достаточно много независимых женщин, которые хорошо понимают, что их цель не только и даже не столько удачно выйти замуж, сколько состояться как личности. Я думаю, что у женщин во власти и бизнесе есть шансы. Хотя они трудно совместимы с типичными семейными ценностями. С нетипичными ценностями они совместимы легко», - делится своими размышлениями Елена Гилязова.

Не менее серьезное влияние в перспективе на приход женщин во власть могут оказать мировые глобальные тенденции, согласно которым завоевание женщинами даже постов президентов своих стран не воспринимается, как прежде, совсем уж экзотическим образом. Опыт Меркель, Клинтон, Набиуллиной, Голиковой и др. может оказать неоценимую услугу женщинам регионального уровня, стремящимся к профессиональному лидерству во власти. Важно, что согласно этому сценарию активное проникновение женщин во власть может происходить по разным моделям. Если в федеральном Центре эксперты в качестве предпочтительной модели попадания женщин во власть называют модель парашютирования, то в регионах этот процесс может развиваться более медленно, а схема завоевания женщинами лидирующих позиций может идти по модели постепенного выращивания.

По мнению женщин-руководителей регионального уровня, быстрые изменения здесь вряд ли возможны. Более вероятен постепенный сценарий. Завоевание женщинами руководящих постов во власти должно начаться или продолжиться в будущем сначала на уровне местного самоуправления, «так как это неконкурентная ниша для мужчин». Уже сегодня в местном самоуправлении работает на руководящих должностях достаточно женщин, бывших врачей и учителей, имеющих солидный социальный капитал, с помощью которого они вполне могут конкурировать с другими претендентами местного уровня. Одна из причин - финансовая база таких выборов, как правило, истощена, следовательно, она не может должным образом противостоять социальным ресурсам претенденток.

Другая, не менее важная причина преимущественного пополнения женщинами именно городского уровня, в отличие от областного, лежит в специфике политической организации российской власти, где вертикальные отношения доминируют над горизонтальными. В этой ситуации востребуется высокая исполнительность женщин, их умение подчиняться, быстро реагировать на нужды населения: «У меня такое ощущение, что женщина может быть более успешной на городском уровне, чем на областном. Городской уровень ближе женщине. В областной власти мужчина подходит больше, там должно быть сильное мужское начало. Вертикаль должна работать. Ей нужен мужской ум и жесткость. Время такое. А вот в городе. не так. Женщина в городе должна исполнять приказы, ей надо уметь подчиняться: губернатору, законодателям. Женщина с присущими ей качествами - обязательностью и добросовестностью, вниманием к людям - сделает это лучше других», - считает одна из наших респонденток.

Наиболее часто на позиции в местной власти женщины продвигаются там, где город или район далеко не богат, иначе женщине пришлось бы выдерживать конкуренцию с мужчиной, а это не всегда просто. Нередко в таких городах женщинам приходится трудно, и они стараются любой ценой удержаться «на плаву», в чем их трудно винить, ведь за ними благополучие живущих в таких городах людей: «В тех городах, где есть ресурсы -Березняки, Соликамск, Чайковский - там женщин нет. Мужчины. Там, где ресурсов нет, - руководят женщины. Если поселение бедное, женщины на руководящих постах встречаются чаще. Иногда такие женщины успешно борются за существование. Но много среди них и приспособленок. Они играют по правилам того, кто сильнее. Им надо достать ресурс для своих территорий любой ценой», - размышляет пермский политолог Надежда Борисова.

Поддерживают в этой позиции Надежду Борисову и действующие руководители исполнительной власти: «Думаю, что через 3-5 лет востребованность женщин во власти будет еще выше, чем сегодня. Даже если эта стратегия не будет совпадать

с политическими стратегиями отдельных фигур во власти, она все равно будет реальной. Думаю, что рост женщин на руководящих должностях возможен в малых городах. Особенно на низовых уровнях. Зависеть это будет от социально-экономической ситуации, как глобальной, так и конкретной, с одной стороны, с другой - от реакции населения. Я уверен: чем меньше поселение, тем в большей степени люди ориентируются не на прагматические установки, а на эмоциональные предпочтения. На близость этого человека к ним самим. Чем ниже уровень выборов, тем больше эмоций. Традиционно женщины больше отвечают эмоциональному выбору, нежели прагматическому», - считает Сергей Неганов, начальник департамента внутренней политики администрации Пермского края.

Еще одна, не менее интересная версия - в случае, если политические процессы в регионах будут сворачиваться, в условиях моноцентрации, высока вероятность того, что власть будет отдана женщинам. Мужчинам такая власть будет просто не нужна. Вот как сегодняшнюю и будущую ситуацию на местном уровне оценивает тамбовский политолог Дмитрий Сельцер: «При деградации политической системы какие-то зоны во власти обязательно будут отданы женщинам. Наверное, это будут малозначимые зоны, такие как городские и районные советы. Это фактически декоративные структуры. Там нет ресурсов, и там ничего не решается. Там главе администрации - мужчине удобнее иметь женщину в качестве руководителя. Абсолютно управляемую, например бывшую директрису школы. Уже сегодня местные советы становятся женской вотчиной».

Не только деградация политической системы может привести к подобным последствиям. Иногда для реализации подобного сценария достаточно установки из Центра выбирать одних и не выбирать других. Как известно, выборы местного уровня всегда поддавались манипуляциям со стороны федерального Центра или региональных властей. Вряд ли недалекое будущее станет здесь исключением. Именно поэтому скорость процесса продвижения женщин во власть может вполне зависеть от того, какая установка будет получена по поводу возможности продвижения женщин с более высокого уровня властной вертикали.

Приводятся и другие основания предпочтительной реализации оптимистического сценария прихода женщин во власть в будущем. Так, по мнению Натальи Астафьевой, начальника Управления образования и науки Тамбовской области, функциональная перестройка задач, возрастание аналитической и статистической составляющих, могут привести в будущем к значительному десанту женщин во власть: «Через пять лет женщин во власти будет значительно больше. Сейчас разработана стратегия до 2020 года. Когда будут приняты все решения в рамках данной стратегии, тогда нужно будет пахать. Женщина это сделает лучше в силу своих физиологических особенностей. Мужчины лучше простраивают концепцию, а женщины лучше ее реализуют. Они точнее и пунктуальнее. Потребуется выписывание задач, их аналитика... Мужчины из государственной власти просто уйдут. В бизнесе более легкие сюжеты. А здесь надо пахать. Один объем статистики, которая требуется, просто огромен. Кто это будет делать? Поручи это мужчине, он тебе такое сделает. Это очень сложная работа».

Позицию Н. Астафьевой фактически поддерживает Председатель избиркома Тамбовской области Алексей Пучнин, который к высказанным аргументам добавляет еще и субъективные факторы, имеющие сегодня не менее важное значение, чем факторы объективные: «Я думаю, что шансы попадания женщин на региональный уровень власти в перспективе хорошие. Женщин во власти со временем будет больше. Причем женщин будет во власти больше и по объективным и по субъективным причинам. Объективные предпосылки - женщины все более наращивают уровень своего образования и возможностей. Это создает условия для закрепления уже существующих стереотипов, которые помогут женщине продвинуться. Среди них: женщины хорошие исполнители, на них можно положиться, женщина в любом случае везет свой воз. Есть и мешающие стереотипы, хотя их влияние постепенно ослабевает... Есть субъективные причины, по которым женщины будут привлекаться во власть - они не пьют. Это имеет огромное значение».

Возрастают возможности женщин при продвижении во власть из-за модели назначения, в противовес модели выборов.

Ведь избиратель более консервативен, чем лицо, назначаемое на должность: «Сегодня динамика позитивная. Мне кажется, с изменением принципа выборности на принцип назначения у женщины появляется больше вариантов, чем при выборах. Электорат более консервативен, чем система власти в целом».

Вызвать увеличение доли женщин во власти может и изменяющаяся во времени система ценностных предпочтений женщин, когда сила семейных ценностей снижается, а значение самореализации в деле, напротив, возрастает: «Я не спорю, женщине важно состояться второй частью своего «Я» - семейной ролью, ролью матери. В будущем многое будет зависеть от того, захочет ли женщина отказаться от своих привычный женских ролей. Я заметила, что сейчас появилось больше женщин, готовых поступиться своей женской ролью и идти во власть. Именно это дает мне оптимизм думать, что в скором времени женщины смогут занять ключевые позиции во власти. В силу этого процент вхождения женщин во власть повысится», - считает советник губернатора.

Позитивную роль может сыграть и женская работоспособность, умение концентрироваться на работе, несмотря на загруженность семейными ролями, в противовес мужчинам, у которых всегда больше внутренних соблазнов.

Определенную роль в пополнении женщинами властных структур может сыграть начавшийся кризис. Психологами замечено, что женщины более выживаемы именно в трудных условиях, когда надо уметь искать нетривиальные решения в условиях дефицита ресурсов: «Женщины за эти 15 лет прошли такой путь... обрели такие качества, которые в большей степени присущи мужчинам. Необходимость выживания некоторых сломала, но основная масса женщин просто стала другой. Она научилась выживать. Женщинам очень помогла интуиция. Ситуация кризиса может все эти качества востребовать с новой силой», -считает Любовь Федорова, руководитель Управления экономической политики администрации Тамбовской области.

Важно, что во времени изменялись не только женщины, но и стили руководства. На смену авторитарному стилю пришел

стиль согласовательный, в реализации которого женщины сильны не меньше, а может и больше мужчин: «Сегодня вектора управления поменялись. Например, возьмем строительную отрасль. Там уже востребовано не командно-приказное лидерство, а больше политика, экономика, инвестиции, отношения с людьми. Раньше секретарь горкома был очень жесткий. Свое дело делал, руководил как умел. Сейчас совсем другие подходы. Меняются условия управления. Сегодня требуется больше знаний в юриспруденции. Требуется больше гибкости. Я не исключаю, что в перспективе женщины придут руководить в те отрасли, которые традиционно считаются мужскими».

Важную роль в разворачивании данного сценария может сыграть успешность женщин в реальном управлении регионом, что даст возможность продлить их время нахождения во власти за границы руководства губернатора, непосредственно пригласившего женщин на работу во власть. Опыт работы женщин на руководящих постах в исполнительной власти может повлечь за собой, с высокой долей вероятности, более активное продвижение женщин и во власть законодательную: «Годы присутствия женщин во власти не пройдут зря. Их опыт работы, они лично будут известны элитам и населению. Их нельзя будет просто сбросить со счетов. Они себя зарекомендуют. А потому смогут найти свое место в региональном управлении. В этом случае они могут быть оставлены во власти следующим лидером. Ведь они состоялись в актуальном времени. Они будут важны хотя бы как держатели информации. Так что с приходом нового лидера изменения будут, но некардинальные. Губернатор не может не считаться с профессионализмом и общественным мнением. Как явление женщины во власти будут не историей, а реальностью. Я оптимистично смотрю на их дальнейшую судьбу. Этот прорыв был очень важен, и он совершился», - считает уполномоченный по правам человека в Пермской крае Татьяна Мар-голина.

Важным преимуществом женского руководства, по мнению экспертов, выступает ее умение работать с населением, что возможно и предопределит в будущем ее более активный приход на

управленческие позиции во власть: «Женщины сегодня становятся своеобразным буфером между властью и массой избирателей. Технократы, созданные диким капитализмом, уже 20 лет не думают о людях. Женщина-управленец может состояться, потому что некоторые функции, например работу с населением, она может осуществлять лучше, чем мужчины. Более того: чем ниже уровень власти, тем больше возрастает роль женщин по адаптации реформ к нуждам населения», - убежден пермский эксперт Виктор Мохов.

При этом практически все респонденты не отрицают того факта, что смена политического лидерства в регионе может привести к не назначению женщин на занимаемые посты, так как политическая и управленческая команда формируется лидером региона «под себя». Только сам губернатор и его заместители могут определить, с кем именно им комфортно работать, а с кем нет.

Не отрицается респондентами и тот факт, что в исполнительной власти число женщин в перспективе будет расти, но не за счет первых руководителей всех уровней, а за счет их заместителей. Представить, что мужчины будут все с большей готовностью отдавать женщинам содержательные позиции, оставаясь представительскими фигурами во власти, вполне возможно: «Вторые роли в будущем станут заполняться женщинами. Особенно места заместителей начальников управлений. У женщин и мужчин сегодня сравнялись образовательные возможности. Но главное - особенности женской психологии. Когда женщины ставятся заместителями, то они ради дела идут на все. Используют любые средства принуждения к работе сотрудников. Им нужен результат, чтобы оправдать свое назначение и двигаться дальше. У начальников на высшем уровне всегда есть желание, чтобы грязную работу за них делали другие. Иногда очень полезно на нее отправить женщину, которая будет вести себя даже жестче, чем мужчина».

Относительно вероятности реализации оптимистического сценария женского представительства в законодательной власти региона.

Сторонники данного сценария применительно к законодательной власти обращают внимание на активный приход женщин в бизнес, что не может не отразиться со временем на участии женщин в законодательной власти: «В перспективе в законодательной власти увеличение женской страты произойдет неизбежно. Женщины в бизнесе растут, начиная входить в элиту. Этот фактор мне представляется наиболее важным, как и то, что их более активно будут использовать в избирательных кампаниях», - убежден пермский эксперт Петр Панов.

Более того, некоторые из участников исследования напрямую связывают успешность женщин в бизнесе с прохождением женщин в региональную политику: «Я думаю, что политические позиции женщин будут напрямую зависеть от их позиций в бизнесе. Сегодня пока женщины не занимают ответственных позиций в бизнесе. Но давно замечено, как только в России появляются серьезные позиции в экономической сфере, сразу открываются возможности в политике. Эта связь неизбежна. Женщины пойдут в политику, когда у них появятся собственные позиции в бизнесе», - считает Марина Старкова, руководитель социологической службы администрации Пермского края.

Не менее важным аргументом в пользу реализации именно данного сценария служит то, что в перспективе возможна замена прямого участия крупного бизнеса в законодательной власти на своих политических представителей, отстаивающих их интересы в законодательной власти. Эксперты не исключают, что в роли таких представителей вполне могут выступить женщины, которые менее склонны к предательству и умеют лучше реали-зовывать поставленные перед ними задачи: «Думаю, в перспективе мы уйдем, как и на Западе, от персонального совмещения должностей в парламенте. Зачем крупному собственнику ставить в депутаты своего генерального директора? Лучше поставить профессионального политика. В этом случае, возможно, в политике станет больше женщин как более исполнительных людей», - убежден один из экспертов.

Реализация данного сценария применительно к законодательной власти высоковероятна в том случае, если партии будут

развиваться как открытый институт, где женщинам не будут выставлены невидимые барьеры, а партии перейдут от декларации своих намерений к реальной работе с населением: «Партийная структура, чтобы в нее пошли женщины, должна быть более открыта. Не исключено, что в перспективе это так и произойдет. Нельзя все время декларировать и ничего не делать. Партия, хочешь ты этого или нет, предполагает партийную работу. Можно купить все места в партийном списке, но если активисты не будут вести партийную работу, ничего не получится. В этом смысле партия всегда больше открыта, чем бизнес или власть. Я думаю, что партии, особенно демократические, будут той форточкой, через которую женщины будут попадать наверх. Иначе партия развалится», - убежден Петр Панов.

Тем более что уже сегодня женщины, идущие на работу в партию, хорошо понимают, чего они хотят достичь, заботясь в первую очередь о своем будущем: «Сейчас многие женщины, которых я знаю, входят в одну или другую политическую партию. Даже в ЛДПР. Это видно и на региональном, и на федеральном уровнях. Если женщина входит в партию, значит она считает, что у нее там есть возможность реализовать себя, подготовить свое будущее. Мне кажется, что женщина гораздо больше просчитывает наперед по сравнению с мужчиной, хорошо учитывает свои возможности, с тем чтобы в результате оказаться там, где она хочет», - считает Татьяна Бородина, теперь уже бывший Председатель избирательной комиссии Пермского края.

Помочь продвижению женщин во власть могут и устанавливаемые неформально квоты участия женщин и молодежи в партиях, которые хоть и не имеют формального звучания, но реально могут влиять на кадровые процессы.

Таким образом, не только внешние условия, но и особенности управленческого профессионализма женщин, их поведенческие стратегии могут предопределить реализацию данного позитивного сценария как на федеральном, так и на региональном уровнях.

Сценарий «Социальная инерция», согласно которому сложившееся соотношение во власти на руководящих должностях женщин и мужчин не претерпит значительных изменений и будет продолжать зависеть от предпочтений первого лица власти в Центре или в регионах, объединяет оценки, по частоте встречаемости следующие за сценарием «Спираль поступательного развития».

Вероятность реализации данного сценария, по мнению респондентов, тем выше, чем более инерционными будут оставаться институты власти в России. В основе подобной инерционности доминирование неформальных практик и усиливающийся эффект передачи власти по наследству: «Для сохранения статуса «куо» властью предпринимаются вполне определенные усилия -клонируется и воспроизводится во властных институтах нечто себе подобное. В главном. В нашем регионе это просматривается достаточно очевидно: областная Дума - это старшая группа детского сада, а городская дума - это младшая группа. Фамилии некоторых депутатов совпадают в этих двух группах депутатского корпуса. Там же можно встретить детей руководителей исполнительной власти. Дети политиков, руководителей исполнительной власти там подрастают и выращиваются. Одновременно происходит жесткое вытаптывание поляны, из возможных сильных претендентов убираются все конкурентные фигуры».

Немалую роль в воспроизводстве данного сценария будут играть привычные стереотипы и нежелание мужчин пропускать женщин в руководство: «Количество женщин во власти в будущем останется на том же уровне. Мужчины вряд ли позволят женщинам занять большее пространство во власти. Хотя реально женщины вполне справляются со своей работой во власти. Но стереотип - мужчина сильный, ему во власти работать легче, чем женщине - остается. Этот миф придумали сами же мужчины».

Как это не парадоксально, некоторые из женщин, имеющие опыт управления во власти, убеждены, что женщин и так совсем немало сегодня во власти. Поэтому наращивать их число целесообразно в отдаленном будущем, а совсем не в долгосрочной или краткосрочной перспективах. Причина - низкий уровень

экономического развития, при котором ошибки во власти слишком дорого стоят: «Я считаю, что на региональном и муниципальном уровнях женщин во власти в России и так достаточно. Для России это потолок. Более широкое проникновение женщин во власть проблематично. Общество для этого еще не созрело. В Европе уровень жизни и уровень свободы выше. При бедности жизнь обременена. Богатая жизнь более предсказуема. Женщине легче достичь лидирующего поста в политике, если государство более развито. В богатом государстве меньше вероятность что-то провалить. Там хоть среднего рода поставь руководителя, инерция все равно большая. Там нужны только поддерживающие шаги. Поэтому такие государства решаются на то, чтобы вверить женщинам власть. А когда плохо - тут требуется большая решительность. Чтобы Россию возглавила женщина, должна быть большая предсказуемость, должны быть институты, система должна быть более устойчивой. Тогда может быть и наступит время женского руководства страной».

Относительно высокая вероятность реализации данного сценария обусловлена также особенностями электорального поведения избирателей, которые в большинстве своем остаются приверженцами «мужского профиля» в политике: «Женщинам нужны не только финансы для проведения избирательных компаний. В обществе должно измениться отношение к женщине и власти. К женщине во власти. Ведь женщины женщин у нас не избирают. Мотив простой - почему я не иду, а она куда-то пошла», - убеждена Ольга Старцева, заместитель председателя тамбовской городской думы.

Важным провокатором реализации сценария «Социальной инерции» выступает не только высокая консервативность самих властных институтов, но и система интересов игроков, рискнувших пойти на работу во власть: «Если все пойдет естественным образом, то перспективы продвижения женщин во власти останутся минимальными. Все, что мешает продвижению женщин во власти, специальными действиями не устранить. Общественное мнение меняется медленно. Сама власть привлекательна для тех, кто видит в ней возможность удовлетворения

каких-либо интересов. Такой выбор, он все равно больше для мужчин. Их уровень мотивации прихода во власть выше. К женщине во власти ревностно относятся. За все и вся с нее в три раза больше спроса. Мужчина может вообще ничего не делать, но люди думают, - мужчины все такие, что с них возьмешь».

Более того, женщина чаще всего не умеет пользоваться преимуществами, даваемыми властью, поэтому особой мотивации для попадания во власть у нее просто нет: «Видимо морковка не настолько интересна, чтобы лезть за ней в клетку. Женщины в меньшей степени умеют пользоваться теми негласными преференциями и привилегиями, которые дают властные позиции. Я имею в виду возможность расширения среды общения, наведение мостов и выстраивание новых связей и т. д.», - считает одна из вице-мэров.

Важно, что сами женщины не рассматривают институциональные ограничения как непреодолимые в будущем, резонно полагая, что личностный настрой женщины оказывается иногда важнее всего остального. Поэтому многое предопределяет характер самой женщины, ее желание оставаться во власти, рискуя при этом своей личной жизнью: «Перспективы у женщин во власти есть, но они в сильной степени зависят от характера самой женщины. Женщина однозначно должна сказать себе, что ей это надо. Для себя лично. Власть все равно наносит ущерб личной жизни. Если ей власть нужна, то в принципе добиться ее реально».

Для законодательной власти инерционный сценарий доминирует, потому что женщины-руководители и эксперты убеждены: для качественного прорыва в этом направлении требуется изменение каналов рекрутирования женщин в законодательную власть, так как сегодня конкурировать с мужчиной из бизнеса или из партийных структур женщине достаточно трудно. В перспективе эта тенденция единичного присутствия женщин в законодательной власти сохранится, если не будет действовать формальный принцип квотирования.

Сценарий «Гендерная сегрегация» также называется в числе возможных сценариев развития дальнейшего участия женщин

во власти, хотя сторонников этого варианта совсем немного. Скорее он актуализируется как запасной вариант, который возможен в том случае, если ситуация будет разворачиваться исключительно в кризисной проекции, когда мест во власти будет не хватать даже высокоресурсным мужчинам, не говоря уже о женщинах. В этом случае гендерные стереотипы, которые постепенно смягчаются сегодня, вновь приобретут силу, а идея, что женщине следует возвращаться в семью, вновь будет востребована, как в далекие уже 1990-е гг.

Определенную роль в реализации данного сценария, по мнению некоторых женщин, может все же сыграть несовершенство институтов российского общества, и прежде всего, социальных институтов, институтов гражданской активности и др. Несмотря на рабочий героизм женщин, его может и не хватить, чтобы вывести ситуацию из кризиса: «У нас нет необходимого количества социальных и экономических институтов. Некоммерческих организаций. Нет саморегулируемых организаций. У нас не работают сегодня регулятивные и дублирующие системы, обеспечивающие работу институтов с высокой степенью надежности. Без ручного управления наши институты могут рухнуть в один момент. Но столь сложное управление, к сожалению, не под силу женщине. Давайте смотреть правде в глаза», -убеждена одна из женщин-руководителей.

Важно, что именно женщины, давно работающие в структурах исполнительной власти, являются проводниками данного сценария и не верят в позитивные перемены: «Думаю, что приход женщин во власть нарастать не будет. Не верю я в это. Скорее наоборот. Я думаю, что мужчины женщин во власть все равно не пустят. Сегрегация существует и будет существовать в будущем. При этом мужчины активно будут использовать труд женщин в свою пользу. Работоспособность, умения, знания женщин они заставят работать на свой карьерный результат».

Некоторые из сторонников данного сценария не обязательно связывают его реализацию с резким ухудшением ситуации в экономике и обществе. Скорее наоборот, развитие бизнеса предопределит, по их мнению, перетекание женщин в бизнес,

а власть останется не столь привлекательным институтом, «потому что нагрузки там большие, а деньги не очень».

Кроме того, некоторые из женщин полагают, что успех слабого пола во власти и бизнесе достигается за счет редукции семейных ролей, существенного повышения внутренних нагрузок, а это в корне неправильно. Много работать на самом деле должны мужчины, а заниматься полноценно семьей - женщины: «Многие женщины забросили семьи, забросили детей, чтобы реализовать себя в бизнесе или во власти. Может быть, у них это и получается. Но это неправильно. Это функция мужчины в обществе. Думаю, что со временем общество это осознает, и приход женщин во власть сократится. Женщина может подсказать лидеру, как лучше действовать, но не надо, чтобы она вела. Активность женщин в завоевании руководящих позиций во многом вынужденная. Не только я одна так думаю», - убеждена ректор Медицинской Академии, депутат Законодательного собрания Пермского края Ирина Корюкина.

Многое при этом зависит от позиции мужчины в семье, а он не всегда приветствует высокую рабочую нагрузку у женщин, которая не только создает дополнительные трудности в семье, но и приводит к серьезным перегрузкам самой женщины: «Женщине намного сложнее мужчины заниматься карьерой и работой, совмещая это с семейной нагрузкой. На работе она мужчина, а дома должна быть женщиной. Это дети, это давление со стороны мужа. Мужчины приходят после работы домой, они мужчины. Их не волнует, когда женщина приготовит ужин. Для женщины нагрузка в связи с карьерой в два раза больше», -считает председатель избиркома Самарской области Ольга Со-ломатина.

Вытеснение женщин из власти в перспективе может происходить благодаря более активному проникновению во власть молодежи: «Я не исключаю, что со временем во власть пойдет молодежь. У нас уже есть прецеденты, когда молодые люди ради своих целей, амбиций бросили довольно серьезные посты в бизнесе и пришли работать во власть. Исключить тот факт, что женщин из власти постепенно будут вытеснять молодые, нельзя.

Это может сыграть определенную роль в перспективе, когда женщины будут вынуждены уйти из власти под напором молодых», - высказывает свою точку зрения Борис Эсаулов.

Некоторые из респонденток убеждены, что приход женщин во власть на верхние этажи все равно осуществляется при поддержке мужчин, но в условиях кризиса мужчины вполне могут отказать женщинам в такой поддержке, чтобы выжить самим: «Женщина может попасть во власть, если она имеет поддержку. Это касается в равной мере и мужчин. Я в последнее время вижу все меньше женщин, которые достигают всего сами. Они, может быть, не глупые. Просто умные. Но им все равно нужна поддержка. Потому что мужчины во власти - это мужчины. Существовать с ними на равных во власти совсем не просто. Все равно надо иметь защиту, чтобы не пропасть», - убеждена одна из высокопоставленных руководителей в регионе.

Определенную роль в реализации редукционного сценария может сыграть ориентация России в своем политическом развитии не на европейские, а на азиатские страны, где практика привлечения женщин на руководящие посты во власти развита не столь широко, как в Европе. Необходимо учитывать тот факт, что следовать корпоративным нормам власти, принятым на верхних этажах, могут далеко не все претендентки: «На верхних этажах более жесткие правила игры. Чтобы уметь в них играть, надо иметь железный характер. Но если мы пойдем по западному пути, тогда появляется шанс разбить стеклянный потолок. Но сегодня трудно сказать, в каком направлении российское общество будет развиваться. Будем мы ближе к Европе или к Азии. Но в Азии женщин во власти мало, этого не следует забывать», - считает одна из женщин-руководителей.

Применительно к законодательной власти сегрегационный сценарий также высоковероятен, если неформальные практики будут доминировать над формальными. В этом случае законодательная власть будет выступать не просто институтом представительства, а будет продолжать оставаться площадкой согласования интересов наиболее влиятельных политических и экономических игроков в регионе. Предположить, что женщины бы-

стро наберут вес и перейдут из ниши малого и среднего бизнеса в более солидный экономический вес в условиях кризиса вряд ли возможно. Конкурировать же с мужчинами из бизнеса, имея только социальный капитал, можно будет только в том случае, если в стране резко повысится уровень протестных настроений на фоне сильного разочарования населения в мужской политике.

Таким образом, если ориентироваться на оценки перспектив женщин во власти, сделанные сегодня, то с большей степенью вероятности можно фиксировать преобладание позитивного сценария над всеми остальными возможностями, особенно в случае с исполнительной властью. Одновременно обращает на себя внимание тот факт, что реализация сценария «Спираль поступательного развития» все же предполагает благоприятное стечение обстоятельств и не зависит целиком от усилий самих женщин. Несовершенство институтов, повышение конкуренции, резкое ухудшение экономической ситуации, стремительное развитие бизнеса как более доходной ниши могут повлечь за собой сворачивание данного сценария и замену его на сценарий «Социальной инерции» или даже на сегрегационный сценарий.

Экспертами и самими женщинами-руководителями приводится довольно широкий спектр обстоятельств, на которых строится высокая вероятность реализации данного сценария. Основными факторами, способствующими реализации данного сценария, являются глобальные тенденции, смягчение гендер-ных стереотипов в обществе и внутри властных институтов, снижение конкурентности власти как сферы приложения труда для мужчин, особенности управленческих компетенций женщин по сравнению с мужчинами, запрос власти на хороших исполнителей и др.

Перспективы женщин в законодательной власти менее радужные. В данном институте резких перемен ждать не приходится, а следовательно в среднесрочной перспективе представительство женщин будет находиться в прямой зависимости от их партийной принадлежности или от экономических успехов.

Заключение

Сегодня процесс завоевания женщинами высших постов на всех уровнях власти в России становится все более заметным. Не только массовое сознание, но и сами женщины начинают верить в то, что им под силу те рубежи деятельности, которые еще 15-20 лет назад были признаны исключительно мужской сферой приложения сил.

Однако, как показало проведенное исследование, какие бы усилия не предпринимались женщинами, чтобы достичь успеха в политической карьере, эффект гендерной сегрегации в политике в России пока сохраняется.

Институты власти продолжают оставаться достаточно инерционными, несмотря на то что за их окнами меняются экономические и политические режимы, идет процесс переосмысления многих представлений о роли мужчин и женщин в современном обществе, являющихся ранее незыблемыми. И это не случайно. Перемены в сознании политических игроков нельзя произвести быстро, они иногда накапливаются годами, чтобы потом дать неожиданный эффект. Похоже, что сегодня мы стоим на пороге таких перемен, которые завтра могут кардинальным образом изменить привычные представления о женских возможностях во власти и характере женского лидерства.

Важно, что изучение женщин на руководящих постах во власти позволяет сделать выводы более общего характера, об особенностях властных институтов в современной России. Таких принципиальных выводов может быть сформулировано три:

1. Карьерный рост в институтах власти продолжает зависеть от института личных связей. Хотя нельзя не заметить, что теперь претенденты на руководящие позиции должны обладать не только лояльностью, но и определенным запасом профессионализма. Руководители во власти все больше стремятся к безопасности, а профессионализм в сочетании с лояльностью служит лучшим средством для закрепления своих позиций во власти.

2. Сегодня ярко выраженным во власти остается так называемый феномен «власти для своих». Это означает, что только

статусного положения во власти явно недостаточно. Не менее важно для руководителей во власти вписаться в неформальные сети, для того чтобы обладать не статусными, а неформальными ресурсами власти. Женщины, в отличие от мужчин, не столь успешны в выстраивании неформальных связей, что во многом предопределяет наличие «стеклянного потолка во власти». Высокий эмоциональный накал власти свидетельствует о том, что действуют властные игроки, исходя не из рациональных оснований, а опираясь на внутренние корпоративные правила, следование которым нередко является важнее, чем социальный результат.

3. Обмен кадрами между властью и бизнесом идет сегодня достаточно интенсивно. Однако власть постепенно превращается во все менее конкурентного игрока в регионе, что вынуждает губернаторов искать претенденток на руководящие посты среди женщин. Стили лидерства во власти и бизнесе принципиально отличаются между собой тем, что в бизнесе важно достичь прагматического результата, а во власти предпочтительнее решение социальных задач большой сложности, которые не всегда прагматически ориентированы.