УНИВЕРСИТЕТСКАЯ ЭТИКА: ДИНАМИКА ПРОБЛЕМАТИЗАЦИИ

УДК 316.7 + 17

УНИВЕРСИТЕТСКАЯ ЭТИКА: ДИНАМИКА ПРОБЛЕМАТИЗАЦИИ

Марина Владимировна Богданова1, Владимир Иосифович Бакштановский1

1 Научно-исследовательский институт прикладной этики, Тюменский индустриальный университет, Тюмень, Российская Федерация

Аннотация. Предпринятая в статье проблематизация ценностных ориентиров развития отечественного университета основывается на анализе рефлексии опыта его самоопределения. Ситуации самоопределения в постсоветском пространстве, а также в условиях коммерциализации, корпоративизации, цифровизации университетской деятельности информативны для понимания современных этических вызовов университету. Университетская этика операционализируется в статье как императивно-ценностная система, содержащая мировоззренческий ярус; ярус реально-должного, нормативный ярус. Обращение к анализу кейса Тюменского индустриального университета (ТИУ), осуществленного в проектах Научно-исследовательского института прикладной этики ТИУ, представляет собой микроуровень исследования заявленной темы. Анализ рефлексии о ситуации изменений в университете с середины 90-х гг. XX в. по второе десятилетие XXI в. позволил зафиксировать определенную динамику в проблематизации университетской этики. Преимущественная проблематизация мировоззренческого яруса университетской этики: от идеи служения обществу — к идее служения целям развития инновационной экономики (со второй половины 90-х гг. XX в.). Преимущественная проблематизация преемственности ориентиров реально-должного, то есть сообразования представлений о долге и ответственности профессионала с требованиями актуального времени и социальным контекстом (в первом десятилетии XXI в.). Актуализировавшаяся к концу второго десятилетия XXI в. проблематизация одновременно норм профессионально-правильного в исполнении профессии, ориентиров реально-должного и предназначения университета — в условиях его встраивания в инновационную экономику и цифровизации его научно-образовательной деятельности. В статье выдвигается гипотеза о том, что в условиях одновременной проблематизации трех ярусов университетской этики системообразующим элементом в ее осмыслении может выступать предикат «образование человека в условиях перемен». Образование, способное перевести человека из позиции объекта воздействия в позицию субъекта изменений в обществе, профессии, экономике, в современных обстоятельствах представляет собой вектор конкретизации трех ярусов университетской этики.

Ключевые слова: университетская этика, мировоззренческий ярус, реально-должное, профессионально правильное исполнение профессии, трансформирование отечественного университета.

University Ethics: Dynamics of Problematization

Marina V. Bogdanova1, Vladimir I. Bakshtanovsky1

1Applied Ethics Research Institute, Industrial University of Tyumen, Tyumen, Russian Federation

Abstract. The problematization of the value orientations of the development of the national university undertaken in the article is based on the analysis of the reflection of the experience of its self-determination. Situations of self-determination in the post-Soviet space, as well as in the conditions of commercialization, corporatization, digitalization of university activities, are informative for understanding modern ethical challenges to the university. University ethics is operationalized in the article as an imperative-value system containing a worldview tier; the tier of the really-due, the normative tier. The appeal to the analysis of the case of Industrial University of Tyumen, carried out in the projects of the Applied Ethics Research Institute at Industrial University of Tyumen, is a micro-level of research on the stated topic. Analysis of reflection on the situation of changes in the university since the mid-90s. XX century to the second decade of the XXI century allowed to fix a certain dynamic in the problematization of university ethics. The predominant problematization of the worldview tier of university ethics: from the idea of serving society to the idea of serving the goals of developing an innovative economy (since the second half of the 90s of the XX century). The predominant problematization of the continuity of the real-due guidelines, that is, the conformity of ideas

about the duty and responsibility of a professional with the requirements of the current time and social context (in the first decade of the 21st century). Actualized by the end of the second decade of the XXI century problematization of both the norms of the professionally correct in the performance of the profession, the benchmarks of the really proper and the purpose of the university - in the context of its integration into the innovative economy and the digitalization of its scientific and educational activities. The article proposes a hypothesis that in the context of the simultaneous problematization of three tiers, the predicate "human education under conditions of change" can act as a system-forming element in understanding university ethics. Education, capable of transferring a person from the position of the object of influence to the position of the subject of changes in society, profession, economy, in modern circumstances, is a vector of concretization of the three tiers of university ethics.

Keywords: university ethics, worldview tier, really-due, professionally correct execution of the profession, transformation of the national university.

Введение

Современные трансформации отечественных университетов, продолжающиеся уже четверть века, характеризуются различной направленностью выбора стратегий развития. В середине 90-х гг. XX в. университеты вынуждены были во многом самостоятельно определять эти стратегии (точнее — выживания?). А на исходе второго десятилетия XXI в. выживание и развитие многих отечественных университетов (пожалуй, за исключением элитных университетов с долгой историей — таких, как МГУ, ЛГУ, МИФИ, МГТУ им. Баумана, ТГУ) связаны с движением по маршрутам «дорожных карт», заданных извне. При этом ситуации университетов 25 лет назад и сегодня с точки зрения альтернатив выбора стратегии развития имеют, как представляется, схожие признаки. В первом случае объективные обстоятельства не предлагали изначально варианты выбора, из которых один можно было бы предпочесть всем иным — альтернативы предстояло выделить, рассмотреть, взвесить. Во втором случае, скорее, можно говорить о наличии практически единственного варианта действия.

Выбор стратегии развития университета одновременно является выбором моральных ориентаций и, соответственно, меры нравственной ответственности за решение и последующие действия [1]. Столкновение в ситуации выбора нормативно-ценностных систем — как и убеждение об отсутствии альтернатив выбора — создает у субъекта особое моральное напряжение. Коллизии такого рода, возникающие, например, при выстраивании университетами стратегий своего развития в условиях становящейся инновационной экономики, усиливают дезинтеграцию солидарного существования профессорско-преподавательского корпуса на основе ценностей базовых профессий научно-образовательной деятельности. Знание о ценностях и нормах профессиональной деятельности в такой ситуации не подкрепляется практическим следованием им. Хотя рассогласование ценностно-нормативных ориентиров в профессиональных видах деятельности в современном обществе является общей тенденцией, тем не менее согласованность такого рода этических ориентиров является важным условием его устойчивости и развития.

В статье предпринимается попытка этической проблематизации ценностных ориентиров стратегий развития отечественного университета в ситуации самоопределения в постсоветском пространстве (с 1995 г.); в условиях коммерциализации, корпоративизации университетской деятельности (~ с 2005 г.); в обстоятельствах интенсивной цифровизации (~ с 2019 г.). Обращение к теме трансформирования отечественного университета середины 90-х гг. XX в. — второго десятилетия XXI в., возникающих в этой связи ситуаций выбора, обусловленного ими морального напряжения в деятельности, прежде всего, профессоров, администраторов, может быть целесообразно для понимания востребованности имеющегося у университета опыта в новых условиях функционирования образования, устанавливающихся новых ценностных ориентирах научно-образовательной деятельности и потенциала его развития.

Материалы и методы

Университетская этика (наряду с этикой академической) уже не одно десятилетие входит в актуальную повестку отечественных исследований высшей школы. Широкий спектр практикуемых значений данного понятия (в том числе как учебный предмет, обязательный для высшего образования [2]; как профессиональная этика конкретной институциональной среды — университетской — предназначенная создать этическую культуру в университете [3]; как один из видов прикладной этики [4]) указывает не столько на неустойчивость дефиниции, сколько, скорее, на многообразие попыток осмысления из различных исследовательских позиций возможных направлений развития университетской этики, а также проявлений аномии в практике трансформируемых университетов.

Для целей данной работы методологически значимо описание университетской этики через характеристику трех ее ярусов [1]. Университетская этика представляет собой императивно-ценностную систему, содержащую, во-первых, мировоззренческий ярус (миссия-кредо университета, в которой аккумулирована идея университета, при всей социокультурной динамичности данного института, характеризующая его не только как «бюрократическое учреждение», но как научно-образовательную корпорацию, удерживающую в стратегии своего развития смыслоценностные ориентиры этики профессора).

Во-вторых, ярус реально-должного — его образуют не абстрактные (вне социального времени и пространства), а сообразованные с требованиями локального времени и пространства представления о долге и ответственности, и, тем самым, отчасти утрачивающие свой изначальный универсализм.

В-третьих, нормативный ярус университетской этики — минимальный стандарт (нормы профессионально-правильного в исполнении профессии, в том числе профилактирующие искажение представлений о моральном регулировании, отождествлении его с требованиями регламентов, дисциплины и прочее).

Проблематизация университетской этики предполагает характеристику особенностей столкновения моральных принципов, убеждений, норм, интересов в поле интенсивно трансформируемых отечественных университетов. Следует отметить, что в постмодернистской философии «проблематизация» определяется как подход, позволяющий осмыслить уже имеющийся опыт для понимания проблем настоящего. Например, Р. Кастель, характеризуя «проблематизацию» в качестве подхода к прочтению исторических источников в работах М. Фуко, указывает на значимую для разработки данной темы особенность [5]. Проблематизация позволяет рассмотреть ситуацию, опираясь на ряд категорий, и, тем самым, сконструировать иное ее описание. Такой подход расширяет знание о ситуации, не пересматривая ни ее элементы, ни в целом историчность. При этом проблематизация, возникающая в определенный момент, трансформируется в силу того, что ее элементы относятся к вопросу, задаваемому сегодня, исходя из внутренних противоречий современной ситуации.

Эмпирическую основу статьи составляют материалы рефлексии ситуации отечественного университета, созданные в проектах Научно-исследовательского института прикладной этики Тюменского индустриального университета (НИИ ПЭ ТИУ) с 1995 года; вторичный анализ материалов социологических обследований ситуации отечественных университетов в условиях пандемии.

Результаты и обсуждение

Исследование современных трансформаций отечественных университетов и в целом системы высшего образования сохраняет свою актуальность уже на протяжении четверти века. При достаточно широком спектре направлений этой темы запрос на исследования такого рода сохраняется. При этом в фокусе внимания находятся вопросы в диапазоне от направлений

развития системы отечественного высшего образования [6] до вклада системы высшего образования в решение конкретных задач социально-экономического развития страны [7], изменения содержания и функций деятельности преподавателей в сфере бизнес-образования и в высшей школе [8].

Обращение к теме университетской этики с привлечением в качестве эмпирической основы материалов исследовательских проектов ситуации лишь в одной стране и тем более в одном университете создает определенные риски. В том числе риск экстраполяции полученных результатов на ситуацию в университетах в целом, основанной на убеждении, что академическая жизнь в университетах различных стран не имеет существенных различий. Известно, что для профилактики такого риска целесообразно обращение к опыту разных университетов и в отдельной стране, и в других странах, в том числе чтобы понять, каким образом они определяют действия и изменения [9]. В то же время исследование изменений ценностного содержания воспроизводства деятельности специфического региона, предусматривающее, исходя из уникальности бэкграунда конкретного университета, анализ предпринятого в его пространстве исследовательского кейса, представляет собой микроуровень исследования заявленной темы.

Рассматриваемый далее кейс Тюменского индустриального университета (до 2016 г. — Тюменского государственного нефтегазового университета (ТюмГНГУ)) на временной траектории в четверть века, представлен проектами, инициированными НИИ ПЭ ТИУ.

В исследовании университетской этики информативными являются материалы, содержащие рефлексию ситуаций самоопределения университета.

Во-первых, в отношении стратегии его развития после смены имени «институт ^ университет».

Во-вторых, между преимущественно коммерческим развитием и приоритетностью поддержания этически полноценного профессионализма в сфере научно-образовательной деятельности, в том числе в отношении конфликта двух миссий. Речь идет о миссии, ориентирующей университетских администраторов и профессоров на преимущественное развитие организационно-корпоративных ценностей, присущих коммерческому предприятию, и о миссии, ориентирующей администраторов и профессоров на ценности университета как научно-образовательной корпорации, присущие производству и воспроизводству знания.

В-третьих, проблематизацию ценностного напряжения в связи с интенсивной цифровизацией научно-образовательной деятельности университета.

В случае ТюмГНГУ рефлексия ситуации его самоопределения после смены имени «институт ^ университет» (1995 г.) была сосредоточена на образах Идеи университета, его предназначения. В материалах проблемных семинаров, индивидуальных экспертных интервью (предпринятых в этот период в рамках проектов НИИ ПЭ) среди прочего был проблематизирован феномен корпоративности как корпоративного духа применительно к университету. В том числе идентификация университета как научно-образовательной корпорации успешных профессионалов, наделенных особым духом сотрудничества, корпоративным этосом. Этот аспект рефлексии выводил на вопросы ценностного содержания миссии университета — определения ценностного мира науки и образования как профессий, призванных к служению (не отменяя стремление к честному заработку профессионала) в качестве системообразующего ориентира самоопределения ТюмГНГУ.

В то же время в рефлексии была обозначена проблема усиливающейся в этот период в коллективе университета дезинтеграции солидарного существования, обусловленной внутрикорпоративной дифференциацией по материальному признаку, в том числе «новой классификацией» кафедр и факультетов с точки зрения их активной включенности — невключенности в рыночные отношения. Проблематизация такого рода актуализировала вопросы определения стратегии университета и долгосрочных целей его деятельности [10].

В ситуации, когда наиболее востребованными в условиях перехода постсоветского общества к рыночной модели экономики стали специальности менеджмента и маркетинга, возник вопрос об идентичности ТюмГНГУ, связанной с его нефтегазовым профилем, местом и ролью в обществе, которому он предназначен служить. Должен и может ли университет в таких условиях ориентировать свою стратегию на задачи, решение которых важно не только для актуальных потребностей, но и для сохранения и развития высшего технического образования наряду с востребованными специальностями, приносящими университету доход «здесь и сейчас»? В целом в этой ситуации самоопределения университета основная проблематизация затрагивала мировоззренческий ярус его императивно-ценностной системы. В то же время была актуализирована проблема преемственности ориентиров реально-должного в научно-образовательной деятельности. В том числе принципов коммунизма (результаты исследований должны быть открыты для научного сообщества, в том числе и студентов); бескорыстности (при опубликовании результатов исследователь не должен стремиться к получению какой-либо личной выгоды).

Среди вызовов, адресованных университету в первом десятилетии XXI в., особо острыми оказались вызовы тенденции коммерциализации, а затем и бюрократизации его деятельности. Проблематизация университетской этики возникала в связи с обозначившейся дилеммой в идентификации университета: является ли он скорее «хозяйствующим субъектом» на рынке образовательных услуг, или научно-образовательной корпорацией, ориентирующейся на ценности высокой профессии. Предпринятая в проектах НИИ ПЭ экспертиза предусматривала обращение к идее высокой профессии и проблеме дуализма корпоративной идентификации университета. Идея высокой профессии была актуализирована в ситуации привнесения в университетское пространство терминологии рыночной экономики, прежде всего идентификации научно-образовательной деятельности со сферой услуг. Следует отметить, что высокие профессии, к которым относились профессии профессора и профессора-администратора, не противопоставлялись «низким профессиям». Таким образом, предпринималась попытка сделать исключение в отношении тезиса «все профессии обслуживают»: некоторым профессиям (с выраженной в них ролью мировоззренческих ориентиров и установки на служение в профессии) общество намеренно дает особое назначение [11].

В рефлексии дилеммы были проблематизированы смыслы предназначения университета и, соответственно, возможности осуществления на практике ориентиров этики базовых профессий научно-образовательной деятельности. Таким образом, речь шла о ярусе реально-должного университетской этики — согласовании представлений о долге и ответственности профессионала с требованиями локального времени и пространства.

В этот же — второй — период актуализировалась задача закрепления ценностных ориентиров университета в этических документах, предназначенных помочь университету не поддаться ни стратегии, превращающей его в «образовательный супермаркет», ни стратегии герметизации — ухода из реальности, превращения в «башню из слоновой кости». В создаваемых с участием коллектива университета документах «Миссия-кредо ТюмГНГУ», «Профессионально-этический кодекс ТюмГНГУ» реализовывалась установка зафиксировать ценности мировоззренческого яруса университетской этики, ориентиров реально-должного, нормативного яруса. В процессе рефлексии проблематизации роли таких документов — воплощают ли они лишь ложный пафос, выражение заносчивости или интонацию рационально принимаемой на себя ответственности коллективом университета? не станет ли этический кодекс «добровольным ошейником» и не заменит ли он самостоятельный нравственный выбор субъекта профессии? — обнаружилась иная возможная роль этих документов. Как известно, необходимость такого рода фиксации возникает, когда этическое ноу-хау высоких профессий уже не передается непосредственно в практической деятельности. Создание этических документов представляет собой попытку документально зафиксировать

принципы, ценностные ориентиры, образующие этику базовых профессии научно-образовательной деятельности университета. В условиях массовизации, глобализации университетов документальная фиксация принципов и ценностей университетской этики обнаружила свою востребованность.

Наблюдаемая в начале второго десятилетия XXI в. редукция содержания этических кодексов, создаваемых во многих университетах, к корпоративным регламентам, с одной стороны выражала необходимость разработки дополнительных инструментов управления университетами, все более превращающимися в транснациональные корпорации. С другой стороны, замещение ими профессионально-этических ориентиров и норм высокой профессии отражало тенденцию изменения статуса преподавателя в университете: от субъекта базовой профессии научно-образовательной деятельности — к наемному работнику, профессиональная деятельность которого регулируется правилами, не предусматривающими профессионально-нравственную автономию и самовозложение ответственности профессионала.

Окончание второго десятилетия XXI в. ознаменовано активным встраиванием отечественных университетов в инновационную экономику, интенсификацией процессов цифровизации научно-образовательной деятельности. Как известно, знание рассматривается в качестве основной производительной силы развития инновационной экономики. Соответственно, основным фактором инновационного развития страны провозглашается создание конкурентоспособных университетов. При этом новым форматам университетов — прежде всего, исследовательскому и опорному — отводится особая роль в становлении нового типа экономики. В университетском дискурсе, в том числе на уровне официальных документов, в качестве основного фактора ускоренного экономического развития рассматривается «человеческий капитал». Современное определение данного понятия — «система рентообразующих активов, отражающих разные грани личности человека, эффективное формирование которых приходится на самые ранние этапы развития индивида» [12].

В рефлексии о ситуации университета в этот период обнаруживаются существенные изменения в сравнении с предшествующим периодом с точки зрения предназначения университета: четверть века назад в качестве базового провозглашался принцип служения обществу, а в конце второго десятилетия XXI в. — провозглашается служение целям развития инновационной экономики.

Один из вызовов современной ситуации университета — процессы цифровизации его научно-образовательной деятельности. Цифровизация, при всей неопределенности ее последствий, сегодня задает общий контекст изменений в современном обществе в целом. Человечество вступает в новый технологический уклад, соответственно трансформируются и образовательные технологии. С использованием современных технологий дистанционного обучения связывается повышение качества, доступности, непрерывности и актуальности образования. Ситуация в связи с COVID-19 конца 2019 — середины 2020 гг. фактически «забросила» современного человека, социальные институты в новую реальность — виртуальную. Стало очевидным, что этот процесс трансформирует и формы, и суть общественных институтов, особенно основанных на публичных коммуникациях. И этическая рефлексия онлайн-образования сегодня приобретает уже иные временные координаты, модальность и степень актуальности. Так, опросы студентов и преподавателей российских вузов в период вынужденной дистанционной работы выявили проблемы, связанные не только с неготовностью преподавателей эффективно использовать цифровые технологии, с ростом методической нагрузки и интенсивности учебной работы преподавателя, но и с рисками социальной изоляции, (не)вовлеченности студентов в образовательный процесс, с риском увеличения практик нечестного поведения среди студентов во время экзаменов, в целом — трансформации роли преподавателя в процессе образовательной деятельности, в том числе и норм профессионально-правильного в исполнении профессии [13].

Следует отметить, что вынужденное тотальное введение дистанционной формы обучения в университетах, можно сказать, вдохнуло новую жизнь в уже реализуемые проекты по цифровизации университетской деятельности (Хартия о цифровизации образовательного пространства [14]; проект «Цифровой университет» [15]; «Совет по цифровому развитию и ИТ» при Министерстве науки и высшего образования Российской Федерации [16]). Тем не менее вопросы о том, как цифровизация образования проблематизирует этику университета и как университетская этика проблематизирует цифровизацию образования, требуют специального исследования. В том числе вопросы о личностном и профессиональном самоощущении человека — «пользователя университета», выражаясь словами Г. Розовски.

Как влияет изменяемый цифровизацией образования тип взаимодействия в университете на человека? Какие глубинные нравственные конфликты возникают в этой связи? Каковыми видятся уже сегодня этико-прикладные смыслы возникающей новой сферы взаимодействия? Трансформируется ли в связи с цифровизацией образования университет как многопоколенческое сообщество? Как влияет на университетскую этику исчезновение в связи с цифровизацией образования разграничения между рабочим временем и нерабочим, рабочим пространством и нерабочим; привычных этикетных норм взаимодействия в университете? Что теряется и что приобретается в коммуникации «профессор — студент» в связи с цифровизацией образования? В том числе с точки зрения педагогического воздействия?

Как в целом влияет на университетскую этику перевод профессиональной деятельности в университетах в виртуальную реальность (Радикальная проблематизация такого вопроса — «можно ли вообще "приложить" этическое измерение к проблемам цифрового пространства, если в соответствии с постмодернисткой логикой "добро и зло" у всех людей разное, а виртуальное "добро и зло" тем более — сюжет абсолютно запутанный и никоим образом не продуманный и не прописанный?» [17])?

Этические вызовы университету в условиях ускоряющейся цифровизации университетского образования акцентируют внимание на смыслоценностных аспектах научно-образовательной деятельности и на личностных и профессиональных рисках. Прежде всего, речь идет о том, что цифровизация — как технология — является средством, предназначенным служить человеку, однако уже и в сфере образования намечается тенденция редукции человека к фактору экономического развития [7].

Выводы

В целом анализ рефлексии о ситуации трансформирования отечественного университета середины 90-х гг. XX в. — второго десятилетия XXI в. позволяет зафиксировать определенную динамику в проблематизации университетской этики.

Самоопределение отечественного университета со второй половины 90-х гг. XX в. характеризовалось проблематизацией мировоззренческого яруса его императивно-ценностной системы (предназначения, современных смыслов Идеи) — от идеи служения обществу к идее служения целям развития инновационной экономики. Особое этическое напряжение в первом десятилетии XXI в. было связано с идентификацией научно-образовательной деятельности университета в качестве сферы услуг. Решение задачи развития университета как субъекта бизнес-деятельности актуализировало проблематизацию преемственности ориентиров реально-должного научно-образовательной деятельности — согласования представлений о долге и ответственности профессионала с требованиями актуального времени и специфики социального контекста. В том числе речь шла о таких базовых ориентирах научной деятельности, как коммунизм и бескорыстность.

В условиях встраивания отечественных университетов в инновационную экономику, цифровизации научно-образовательной деятельности проблематизация университетской этики выражает намечающиеся изменения личностной и профессиональной идентичности профессора, студента, администратора в складывающейся практике университетской

15

деятельности. На повестку дня университетской этики выходят вопросы как ее нормативного яруса (норм профессионально-правильного в исполнении профессии), ориентиров реально-должного (причем не только согласования представлений о долге и профессионализма с требованиями актуального времени, но о смысловом наполнении данных категорий в этих условиях), так и предназначения университета. В пределе — вопросы о шансах на будущее университета как специфического социального института с особой миссией.

Одновременную проблематизацию в конце второго десятилетия XXI в. всех трех ярусов университетской этики можно метафорически охарактеризовать как следствие сложения совокупности факторов, кратно увеличивающих партикуляристское воздействие на нее. В условиях одновременной проблематизации трех ярусов университетской этики системообразующим элементом в ее осмыслении может выступать предикат «образование человека в условиях перемен». Образование, способное перевести человека из позиции объекта воздействия в позицию субъекта изменений в обществе, профессии, экономике, в современных обстоятельствах представляет собой вектор современной конкретизации университетской этики.

Библиографический список

[1] Бакштановский В.И. Университетская этика: Прикладная этика. Инновационный курс для магистрантов и профессоров. Часть третья. - Тюмень: НИИ прикладной этики ТюмГНГУ, 2014. - 242 c.

[2] Ethics in Higher Education Values-driven Leaders for the Future / Singh D., Stuckelberger Ch. (Eds.) Globethics.net. 2017. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://uir.unisa.ac.za/ Mtstream/handle/10500/21903/GE_Education_Ethics_1_isbn9782889311644%20%2810/o29.p df?sequence=1&isAllowed=y>

[3] Keenan S.J.F. University Ethics: How Colleges Can Build and Benefit from a Culture of Ethics. Lanham: Rowman & Littlefield Publishers, 2017. - 296 p.

[4] Этика профессора. Опыт коллективной рефлексии. Коллективная монография / Под ред. В.И. Бакштановского; составитель М.В. Богданова. - Тюмень: ТИУ, 2020. - 232 с.

[5] Кастель Р. «Проблематизация» как способ прочтения истории // Мишель Фуко и Россия: Сб. статей / Под ред. О. Хархордина. - Санкт-Петербург; Москва: Европейский университет в Санкт-Петербурге: Летний сад, 2001. - 349 с.

[6] Зборовский Г.Е., Амбарова П.А. Социология высшего образования: монография. -Екатеринбург: Гуманитарный университет. - 2019. - 539 с.

[7] Как сделать образование двигателем социально-экономического развития? [Текст] / Под ред. Я. И. Кузьминова, И. Д. Фрумина, П. С. Сорокина. - Москва: Изд. дом Высшей школы экономики, 2019. - 284 с.

[8] Багирова А.П., Клюев А.К., Нотман О.В., Шубат О.М., Щербина Е.Ю., Яшин А.А. Преподавательский труд в современной России: трансформация содержания и оценки: монография / Под ред. проф. А. П. Багировой. - Екатеринбург: Издательство Уральского университета, 2016. -207 с.

[9] Кларк Б.Р. Система высшего образования: академическая организация в кросс-национальной перспективе / Пер. с англ. А. Смирнова. - Москва: Издательский дом Высшей школы экономики, 2011. - 360 с.

[10] Становление духа университета: Опыт самопознания. Коллективная монография. / Под ред. В.И. Бакштановского и Н.Н. Карнаухова. - Тюмень: НИИ прикладной этики ТюмГНГУ; Центр прикладной этики, 2001. - 755 с.

[11] Самоопределение университета: путь реально-должного. Коллективная монография / Под ред. В.И. Бакштановского, Н.Н. Карнаухова. - Тюмень: НИИ прикладной этики ТюмГНГУ, 2008. - 699 с.

[12] Аникин В.А. Человеческий капитал: становление концепции и основные трактовки // Экономическая социология. - Т. 18. - № 4. Сентябрь. - 2017. - С. 120-156.

[13] Уроки «стресс-теста». Вузы в условиях пандемии и после нее. Аналитический доклад / Ред. группа К.А. Баранников, И.А. Карлов, О.В. Лешуков, О.Л. Назайкинская Е.А. Суханова И.Д. Фрумин, 2020. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://drive.google.eom/file/d/1GMcBIoP8ITzE_WDVh4nFksX6lceotZY3/view (дата обращения 15.09.2020).

[14] В России 26 вузов будут совместно формировать рынок IT-решений для образования // [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://minobrnauki.gov.ru/ru/press-center/card/?id_4= 1687 (дата обращения 10.09.2020).

[15] Университет будущего: как будет выглядеть высшее образование онлайн // [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://futurerussia.gov.ru/nacionalnye-proekty/universitet-budusego-kak-budet-vygladet-vyssee-obrazovanie-onlajn (дата обращения 07.09.2020).

[16] Совет по цифровому развитию и ИТ // Министерство науки и высшего образования Российской Федерации. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://minobrnauki.gov.ru/ru/activity/ digitalcouncil/

[17] Согомонов А.Ю. Этическая повестка цифрового общества // Профессор в трансформируемом университете: «вне-алиби-бытие». Ведомости прикладной этики. Выпуск 56. -Тюмень: НИИ ПЭ ТИУ, 2020. - С. 71-85.

References

[1] Bakshtanovskij, V.I. (2014). University Ethics. Applied ethics: innovation course for masters and professors. Suppl 3. Tyumen: AERI TSOGU.

[2] Singh, D., & Stuckelberger, Ch. (Eds.) Ethics in Higher Education Values-driven Leaders for the Future Globethics.net, 2017. Retrived from <http://uir.unisa.ac.za/bitstream/handle/ 10500/21903/GE_Education_Ethics_1_isbn9782889311644%200/o2810/o29.pdf?sequence=1&i sAllowed=y>

[3] Keenan, S.J.F. (2017). University Ethics: How Colleges Can Build and Benefit from a Culture of Ethics. Lanham: Rowman & Littlefield Publishers.

[4] Bakshtanovskij, V.I. (Ed.). (2001). Professorial ethics: an experience of collective reflection. Tyumen: IUT.

[5] Castel, R. (2001). Problematization" as a way of reading history. In O. Kharkhordin (Ed.), Michel Foucault and Russia: Collection of articles. St. Petersburg; Moscow: European University at St. Petersburg: Publishing house Summer Garden.

[6] Zborovskij, G.E., & Ambarova, P.A. (2019). Sociology of Higher Education. Yekaterinburg: University for Humanities.

[7] Kuzminova, Ya.I., & Frumin, I.D., & Sorokin, P.S. (Eds.). (2019). How to make education an engine of social and economic development? Moscow: Publishing House of the Higher School of Economics.

[8] Bagirova, A.P., Klyuev, A.K., Notman, O.V., Shubat, O.M., Shherbina, E.Y., & Yashin, A.A. (2016). Teaching work in modern Russia: transformation of content and assessment: monograph. Yekaterinburg: Ural University Publishing House.

[9] Klark, B.R. (2011). The Higher Education System: Academic Organization in Cross-National Perspective. Moscow: Publishing House of the Higher School of Economics.

[10] Bakshtanovskiy, V.I., & Karnaukhov, N.N. (Eds.). (2001). Formation of the spirit of the university: An experience of self-knowledge. Tyumen: Research Institute of Applied Ethics, TSOGU.

[11] Bakshtanovsky, V.I., & Karnaukhova, N.N. (Eds). (2008). Self-Determination of the University: The Way of the Real-Due. Tyumen: Research Institute of Applied Ethics.

[12] Anikin, V.A (2017). Human capital: the formation of the concept and basic interpretations. Journal of Economic Sociology, 18 (4), 120-156.

[13] Barannikov, K.A., Karlov, I.A., Leshukov, O.V., Nazaikinskaya, O.L., Sukhanova, E.A., & Frumin, I.D. (Eds.). (2020). Lessons from the "stress test". Universities in a pandemic and after it. Analytical report. Retrieved from https://drive.google.com/file/d/1GMcBIoP8ITzE_ WDVh4nFksX6lceotZY3/view

[14] In Russia, 26 universities will jointly form the market of IT solutions for education. Retrieved from https://minobrnauki.gov.ru/ru/press-center/card/?id_4=1687

[15] University of the future: how higher education online will look like. Retrieved from https://futurerussia.gov.ru/nacionalnye-proekty/universitet-budusego-kak-budet-vygladet-vyssee-obrazovanie-onlaj n.

[16] Council for Digital Development and IT. Ministry of Science and Higher Education of the Russian Federation. Retrieved from https://minobrnauki.gov.ru/ru/activity/ digitalcouncil.

[17] Sogomonov, A.Yu. (2020). Ethical agenda of the digital society. Professor at a transforming university: "out-of-alibi-being". In Sheets of applied ethics, Iss. 56. Tyumen: AERI IUT.

Получена / Submitted: 07/10/2020 Доработана / Revised: 11/11/2020 Принята к публикации / Accepted: 27/11/2020