Особенности предъявления обвинения в бандитизме

ОСОБЕННОСТИ ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ОБВИНЕНИЯ В БАНДИТИЗМЕ

Коровин Сергей Владимирович, преподаватель Тюменский юридический институт РФ

Аннотация: В данной статье рассматриваются

особенности тактики предъявления обвинения участникам банды и отдельные аспекты противодействия следствию на данном этапе. В связи с существующими проблемными вопросами противодействия в процессе предъявления обвинения в статье предлагаются отдельные тактические приемы его преодоления в зависимости от обстоятельств сложившейся к моменту предъявления обвинения следственной ситуации.

Ключевые слова: предъявление обвинения, бандитизм, противодействие, сокрытие, адвокат.

Как известно тактика предъявления обвинения в значительной степени обусловлена условиями, складывающихся к этому моменту следственных ситуаций.

Проведенное нами обобщение судебноследственной практики позволяет сделать вывод о том, что названные ситуации характеризуются следующими типичными обстоятельствами:

1) наличием имеющегося фактического материала об объеме преступной деятельности банды;

2) количеством выявленных, задержанных и оставшихся на свободе ее членов;

3) степенью достоверности сведений о роли каждого из участника банды в её преступной деятельности;

4) информацией о свойствах личности участников банды, позволяющей выбрать наиболее уязвимые («слабые») элементы ее системы;

5) данными об имущественных конфликтах между членами банды;

6) результатами деятельности следствия по разобщению подозреваемых;

7) полнотой и достоверностью сведений о содержании противодействия со стороны банды или её отдельных участников.

Предъявление обвинения имеет свои тактические особенности, вызванные, в частности, невозможностью его внезапного, неожиданного для обвиняемого и его защитника проведения. О времени этого следственного действия все участники, как правило, предупреждаются заранее. Следователь извещает обвиняемого о дне предъявления обвинения и одновременно разъясняет ему право самостоятельно пригласить защитника либо ходатайствовать об обеспечении участия защитника следователем (ч. 2 ст. 172 УПК). Обвиняемый вызывается либо повесткой (если находится на свободе), либо требованием к администрации следственного изолятора (если находится под стражей) (ч. 3 ст. 172 УПК). Эти предварительные действия следователя обеспечивают наличие необходимого

временного интервала для подготовки обвиняемого и его защитника к предъявлению обвинения, направленные, например, на выдвижение своей версии развития инкриминируемых событий, заявления алиби и т.п. Все это существенно ограничивает использование фактора внезапности, обеспечивающего невозможность предсказания содержания и характера действий следователя противодействующей стороной.

Внезапным для обвиняемого и его защитника в этом следственном действии может быть использование следователем на допросе неизвестных обвиняемому материалов уголовного дела, вещественных доказательств, вновь полученной вербальной информации, что может, по мнению А.В. Дулова, послужить их неадекватной оценке, превышению роли и места данных фактов со стороны лица, которому сообщается эта информация, что нередко способствует получению правдивой информации в ходе допроса в качестве обвиняемого [3 с . 175].

Как уже отмечалось, типичным в поведении обвиняемых является то, что на предварительном следствии вину в содеянном преступлении они признают, но в стадии судебного разбирательства вину признают частично и отводят себе роль пассивного участника, когда они, с их слов, присутствуют в помещении, но активных действий не предпринимают, либо вину не признают.

По этому в таких сложных следственных ситуациях первоначально обычно предъявляется обвинение в участии в банде без детальной конкретизации роли каждого члена. Кроме этого, обвиняемым инкриминируется участие в совершенных нападениях.

При предъявлении обвинения участникам банды необходимо помнить, что во всех случаях следует соблюдать требования ст. 173 УПК РФ относительно обязательного допроса лица после предъявления ему обвинения, даже тогда, когда обвиняемый не сообщает больше ничего, кроме отрицания своей вины, или вообще отказывается давать показания.

В подобной ситуации проводится формальный допрос, поскольку только после выполнения требований статей 171-174 УПК РФ возможно применять к допрашиваемому меру пресечения как к обвиняемому, наложить арест на его имущество, арестовать его денежные вклады и т. п.

Эффективность допроса обвиняемого в значительной степени зависит от его подготовки. А.И. Дворкин и P.M. Сафин отмечают, что «подготовка состоит в скрупулезном изучении протоколов осмотра места происшествия и трупа, фотоснимков, видеоизображений, заключений судебных экспертиз, показаний потерпевших, свидетелей. Полученные сведения помогут следователю правильно сориентироваться при допросе по каждому конкретному эпизоду преступной деятельности организо-

ванной группы, определить круг обстоятельств, по которым необходимо получить показания» [2 с. 95]. Соглашаясь с таким подходом все же отметим, что на наш взгляд немаловажное значение имеет изучение оперативно-розыскных данных и последующее их использование в ходе допроса.

Т.Д. Пан считает, что допрос обвиняемых - членов банды также проводится следователем после определения порядка, в котором будет предъявлено обвинение [12 с.12]. При решении указанных вопросов следует учитывать:

- значимость выясняемых у каждого из лиц обстоятельств и возможность их использования в ходе допросов других лиц;

- индивидуальные особенности каждого лица, возможность установления бесконфликтного контакта при допросе в качестве подозреваемого;

- доказанность совершения преступления каждым из обвиняемых;

- степень участия каждого их них в каждом конкретном нападении;

- взаимоотношения между участниками.

В результате подобного отбора первым обвинение предъявляется тем членам группы, чья преступная деятельность полностью доказана и которыми даны показания могущие стать основанием для изобличения других членов банды.

Свои особенности имеет на этапе предъявления обвинения фактор противодействия со стороны банды или её отдельных участников.

Все из опрошенных нами следователей и оперативных сотрудников указали на наличие в той или иной степени на наличие противодействия следствию в ходе привлечения участников банды в качестве обвиняемых. По нашим данным наиболее распространенными формами противодействия являются: неоднократные необоснованные жалобы и ходатайства - 19,7 %; попытки подкупа должностных лиц правоохранительных органов - 14,2 %; дача заведомо ложных показаний - 42,1 %; угрозы или попытки подкупа потерпевшей стороны - 21 %; угрозы следователю - 3%.

Однако, несмотря на это, проведенное нами исследование следственно-оперативной практики свидетельствует, что следователям и оперативным работникам по 80 % изученных уголовных дел рано или поздно удавалось «расколоть» банду, вызвать конфликты между её соучастниками. В 70 % случаев лидеры банды изобличались, в том числе и на основе их собственных показаний, давали признательные показания 80 % рядовых участников, в 40 % обвиняемые выдали информацию об иных соучастниках, 30 % сообщили данные об иных преступлениях совершенных бандами и неизвестных следствию эпизодах их преступной деятельности.

Отмечая, что характер противодействия расследованию зависит от типа преступного формирования, А.С. Золотарев выделяет два типа действий преступников - силовой и материальный. Если под

силовым понимается устранение лиц в форме запугивания с целью изменения показаний, то под материальным - коррумпирование должностных лиц, иногда способами силового подчинения или методами постоянного содержания и подкупа

[6 с. 41].

Обосновано это тем, что в группах, как отмечалось нами ранее, очень часто состоят лица, служившие в органах внутренних дел либо во внутренних войсках, имеющие навыки оперативнорозыскной деятельности, использующие знакомства среди сотрудников правоохранительных органов с целью получения сведений о ходе следствия по уголовным делам, т.е. фактически занимающиеся разведкой и контрразведкой.

В.С. Мешкова высказывает мнение, что «противодействие при предъявлении обвинения нередко носит скрытый характер, поскольку к завершающему этапу предварительного следствия обвиняемый, как правило, уже убеждается, что открытой конфронтацией со следователем можно существенно усложнить свое положение. Поэтому на допросе в качестве обвиняемого допрашиваемый нередко не заостряет внимания на несоответствии предъявленного обвинения совершенному деянию, а признает его. При этом сообщает такие сведения, которые, во-первых, можно трактовать двояко (не конкретизируя ни одно обстоятельство); во-вторых, не указывает на источники, их подтверждающие» [9 с. 137].

Основные приемы противодействия носят типовой характер, при этом многие из них являются «домашними заготовками» и закономерно входят в структуру криминального поведения. Организаторы и руководители банды нередко заранее готовят «программы» поведения своих членов в случае разоблачения (15 % изученных случаев). Как правило, в этих «программах» используются свидетели и заранее сфальсифицированные документы, что создает видимость безупречного алиби. Реализуются и иные варианты защиты. Названные способы противодействия расследования характеризуют именно этот вид организованной преступной деятельности.

Сокрытие преступления, а в рассматриваемом случае и преступной деятельности в целом, В.Н. Карагодин классифицирует как разновидность противодействия расследованию, выражающуюся в воздействии «на следы преступления для изменения информации о характере, обстоятельствах и участниках преступного деяния» [7 с. 29]. Именно сокрытие преступной деятельности является основной формой противодействия расследованию. Этот вывод подтверждается и проведенными нами исследованиями оперативно-следственной практики.

Одной из форм противодействия расследованию является давление на потерпевших и свидетелей. Они нередко под давлением преступников, остав-

шихся на свободе, дают следствию такие сведения, которые выгодны лицам, принимавшим участие в совершении разбойных нападений. По данным исследований, более 30 % опрошенных на вопрос об их действиях в случае, если они станут свидетелями преступления, ответили, что в правоохранительные органы о случившимся не сообщат [8 с. 49].

Активное противодействие оказывается также адвокатами участников банды. На факт такого противодействия указали со стороны недобросовестных адвокатов все (100 %) опрошенные нами сотрудники.

Адвокат, пользуясь своим правом встреч и консультаций с подзащитным наедине, нередко после оглашения постановления о привлечении в качестве обвиняемого требует такой встречи с клиентом.

Следственная практика свидетельствует, что после подобных встреч обвиняемые зачастую не признают себя виновными в совершении преступления, отрицают очевидные факты, ходатайствуют об очных ставках с очевидцами, желая оказать на них воздействие и т.п. [4 с. 2-7]. На это обстоятельство указали практически все (100 %) опрошенные нами сотрудники.

Анализ поведения обвиняемого и его защитника показывает, что последний нередко предлагает своему подзащитному такой вариант поведения с целью обнаружения имеющихся доказательств вины клиента и оценки количества и качества собранных доказательств виновности последнего, и выработки плана совместных действий по нивелировке значения этих доказательств.

В.С. Мешкова считает, «что одним из оправданных тактических приемов при предъявлении обвинения является последовательное оглашение постановления о привлечении в качестве обвиняемого и следующий без перерывов вслед за ним допрос обвиняемого. В этом случае вероятность получения объективных показаний при допросе существенно повышается» [9 с. 140].

К сожалению, эта рекомендация нереализуема, поскольку хотя и в ч. 1 ст. 173 УПК и говорится, что следователь допрашивает обвиняемого немедленно после предъявления ему обвинения, однако тут же указывается, что при этом должно быть соблюдено требование п. 9 ч. 4 ст. 47 и ч. 3 ст. 50 УПК. Где в частности говорится, что обвиняемый имеет право на свидание с защитником наедине и конфиденциально, в том числе до первого допроса обвиняемого, без ограничения их числа и продолжительности [5 с. 8-11].

Адвокат на всех этапах допроса использует свою тактику - «тактику защитительной деятельности», при этом он может использовать такие криминалистические методы, как методы практической деятельности (наблюдения, выявления противоречий, сравнения, абстрагирования, описание, эксперимент, анализ норм закона и их толкование и дру-

гие) [13 с. 12]. Поэтому для следователя важно предвидеть, на что будут направлены усилия защитника хотя бы в общих чертах [11 с. 29-30].

При допросе с участием защитника следователь должен твердо придерживаться следующего правила: допрос ведет он, а не защитник [9 с. 119].

Адвокат может задать вопросы, комментировать какие-либо положения, лишь получив разрешение следователя. В случаях, когда защитник злоупотребляет своим положением, задает наводящие вопросы, пытается вынудить допрашиваемого дать ложные показания, допрос надлежит прервать незамедлительно. А ход следующего допроса в том же процессуальном составе фиксировать с помощью звукозаписи, демонстрирующей незаконные способы защиты, что может служить основанием для вывода защитника из процесса и соответствующего представления в коллегию адвокатов [2 с. 109].

В ситуации, когда следователь не имеет достаточного объема доказательств и не желает до поры раскрывать степень своей осведомленности, возможно применение приемов допущения легенды и детализации показаний, что ограничит возможности выдвижения адвокатом новых версий.

Отметим также, что в ходе допроса обвиняемые и его адвокат нередко пытаются оспорить доводы следствия по квалификации группы как бандитской организации, при этом ставится под сомнение наличие такого квалифицирующего признака как устойчивость, наличие умысла на неоднократное совершение преступлений. Для этого отдельные обвиняемые частично признают свою вину в отдельных эпизодах преступной деятельности, заявляя, что не имели представления о бандитском характере группы и не собирались совершить преступления неоднократно. Такая линия поведения была характерна для 40 % обвиняемых.

В данном случае, если следствие располагает достаточными доказательствами обратного, они могут быть предъявлены в ходе допроса обвиняемого. Полагаем, что приемы предъявления доказательств должны зависеть от их количества, достоверности, а так же от свойств личности допрашиваемого.

Необходимо также учитывать, что адвокат в суде, как правило, использует ошибки, допущенные следствием в процессе привлечения лица в качестве обвиняемого. Нами не было выявлено ни одного дела, рассмотренного в суде, где бы защитник не предпринимал подобные действия, а всего выявлено 134 случая по 37 изученным нами уголовным делам, рассмотренным в суде. В частности им указываются на различные нарушения процессуального порядка: следователь использовал неправомерные, на взгляд адвоката тактические приемы при допросе обвиняемого (77 (57,5 %) случаев), например, задавал наводящие вопросы; оказывалось психическое и физическое давление на его

подзащитного (43 (32 %) случая); следователь не указал времени предъявления обвинения (4 случая (3 %)); предъявил обвинение позднее трех суток со дня вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого (2 (1,5 %) случая); другие мелкие процессуальные нарушения (9 (6,7 %) случаев). О таких ошибках следователя адвокат сообщает только в суде.

О том, что иногда ими используются некоторые недопустимые тактические приемы признались 67 (73,6 %) сотрудников из 91 опрошенных. Отметим, что эта проблема существует уже длительное время. Так, в свое время И.Е. Быховский. Ф.В. Глазы-рин. С.К. Питерцев пришли к выводу, что наибольшее число допускаемых нарушений закона связано с применением при допросах различных тактических приемов [1 с. 12].

По этому должно диагностироваться возможное будущее противодействие на судебных стадиях уголовного судопроизводства и приниматься соответствующие меры упреждающего характера для обеспечения нормального хода судебного процесса [6 с. 64].

Как справедливо отмечают В.С. Овчинский, В.Е. Эминов, Н.П. Яблоков, в целях защиты от такого противодействия необходимо строго соблюдать требования закона, предвидеть возможные способы противодействия и формировать заранее методы их преодоления, избегать неформальных контактов с защитником и не позволять, чтобы произошла возможная утечка информации [10 с. 282].

В заключение можно сделать следующие выводы:

- этап предъявления обвинения имеет собственную специфику и право на существование в криминалистической периодизации процесса расследования;

- участие адвоката при допросе подозреваемого, обвиняемого делает принципиально невозможным использование ряда рекомендуемых в криминалистике тактических приемов допроса, в частности основанных на использовании так называемой следственной хитрости, фактора внезапности, и на других аналогичных приемах;

- необходимо обращать особое внимание на этом этапе диагностике возможного будущего противодействия на судебных стадиях уголовного судопроизводства и принимать соответствующие меры упреждающего характера для обеспечения нормального хода судебного процесса.

Список литературы:

1. Быховский И.Е.. Глазырин Ф.В., Питерцев С.К. Допустимость тактических приемов при допросе. - Волгоград, 1989.

2. Дворкин А.И., Сафин P.M. Расследование убийств, совершенных организованными группами при разбойных нападениях: Науч.-метод. пособие. - М.: Экзамен, 2003.

3. Дулов А.В. Судебная психология. - Минск, 1975.

4. Зайцева И.А. Особенности тактики допроса обвиняемого на предварительном следствии при участии адвоката-защитника // Российский следователь. - 2001. - № 8.

5. Зайцева И.А., Смирнов Л.Н. Проблемы, возникающие на предварительном следствии в связи с возложенной законом на следователя обязанности по обеспечению обвиняемого и подозреваемого адвокатом-защитником // Следователь. -2002. - № 3. - С. 8-11.

6. Золотарев А.С. Теоретические и практические проблемы расследования корыстно-насильственной организованной преступной деятельности: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09 / Уральская гос. юрид. акад. - Екатеринбург, 1997.

7. Карагодин В.Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию. - Свердловск: Изд-во Уральского ун-та, 1992.

8. Козусев А. Бандитизм: проблемы доказывания // Российская юстиция. - 1998. - № 6.

9. Мешкова В.С. Изобличение лидера (организатора) преступной группы в её создании и в руководстве преступной деятельности: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09 / Акад. управления МВД России. - М., 1998.

10. Овчинский В.С., Эминов В.Е., Яблоков Н.П. Основы борьбы с организованной преступностью. - М.: Инфра-М, 1996.

11. Особенности предварительного расследования преступлений, осуществляемого с участием защитника: Метод. пособие / Леви А.А. [и др.]. - М., 1995.

12. Пан Т.Д. Раскрытие и расследование бандитизма и преступлений, совершенных бандами: Уголовно-процессуальная и оперативно-розыскная деятельность: Дис. . канд. юрид. наук: 12.00.09. - Кемерово, 2001. - С. 108.

13. Резник В.Ю. Теоретические основы и практика деятельности адвоката на предварительном следствии: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Краснодар, 1998.

Рецензия

Тема исследования является актуальной в научном и практическом отношении. Повышенная общественная опасность бандитизма и низкая раскрываемость данных преступлений определяют потребность в разработке предложений по совершенствованию организации и тактики раскрытия указанных преступлений, совершенствования следственной и оперативно-розыскной работы.

Представленная на рецензирование статья С.В.Коровина посвящена тактическим приемам предъявления обвинения лицам, входящим в бандформирования.

В процессе подготовки статьи автор использовал обширный эмпирический материал. Сделанные выводы аргументированы.

Сделанные С.В.Коровиным предложения по

совершенствованию деятельности следственных подразделений по особенностям предъявления обвинения по делам о бандитизме имеют научную новизну, а поднимаемые проблемы актуальны, в современных условиях.

Представляется, что сложность затронутой автором проблемы, ее актуальность позволяет положительно отозваться о статье С.В.Коровина.

Рецензируемая статья соответствует требованиям, предъявляемым к подобного рода работам и может быть рекомендована для опубликования в научном журнале «Черные дыры в Российском законодательстве»

Доцент кафедры ОРД ОВД Тюменского института МВД России к.ю.н., доцент, подполковник милиции Д.А. Бражников