Современные мобильные устройства доступа в интернет в образовании, гигиенические аспекты

УДК 377.1 Б01 10.17238^^998-5320.2018.33.113

И. Ш. Мухаметзянов,

Институт управления образованием Российской академии образования, Москва

СОВРЕМЕННЫЕ МОБИЛЬНЫЕ УСТРОЙСТВА ДОСТУПА В ИНТЕРНЕТ В ОБРАЗОВАНИИ, ГИГИЕНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

Проблема и цель. В статье рассматриваются особенности существующей у нас в стране и за рубежом практике нормирования и гигиенической оценки применяемых мобильных технических средств обучения на основе информационных и коммуникационных технологий. В нашей работе мы представляем обзор современного состояния информатизации образования в России и в мире через призму использования смартфонов и мобильного Интернета и рассмотриваем возможное влияние данного процесса на здоровье обучаемых.

Методология. Анализируются используемые в образовании информационные и коммуникационные технологии, мобильные технические средства и их возможный негативный эффект на здоровье пользователя, условия их безопасного применения.

Результаты. В статье проанализирована существующая практика применения современных технических средств информатизации образования и электронных образовательных ресурсов. Результаты исследования могут служить основой разработки программы безопасной коммуникации в рамках процесса обучения и формирования навыков безопасного использования современных образовательных технологий в части физического, психического и социального благополучия обучаемых. Выводы. Активное использование современных технологий доступа к образовательным ресурсам в рамках «цифрового» обучения будет реализовываться с применением мобильных средств доступа, и, в первую очередь, смартфонов. Это неизбежно выведет процесс обучения вне рамок традиционной образовательной организации и существующих норм обеспечения безопасности использования современных технологий, существующих для традиционных образовательных организаций. С учётом того, что смартфон является и инструментом идентификации и социализации обучаемого, значение негативных аспектов зависимости обучаемого для его психического и физического здоровья должно быть учтено при разработке программ «цифрового» обучения.

Ключевые слова: мобильное обучение, ПЭВМ, перемещающиеся в процессе, здоровьесберегаю-щая информационно-образовательная среда.

Проблема и цель. Говоря об основном противоречии жизни современного общества, необходимо отметить несоответствие опережающего роста уровня потребностей обучаемых в области информационно-коммуникационных технологий с существующими возможностями инфраструктуры, особенно вне образовательной организации (ОО), электронными образовательными ресурсами (ЭОР), по содержанию и форме представления информации, а также возможностями обучающих в части владения информационными технологиями удовлетворить потребности обучения в полной мере. Большинство современных педагогов получало профильное образование в так называемый «доинформационный» период. Значительная их часть просто не готова к деятельности в новом информационном образовательном пространстве в том объёме, на который рассчитывает и современное общество, и сами обучаемые. Более того, прогрессивное удешевление средств коммуникации делает их доступными практически для всех обучаемых. При этом, ведя коммуникацию вне образовательного пространства ОО, обучающиеся практически не используют её потенциал именно в образовательных целях. Обучающие, в силу определённых причин, не могут формировать интересные и доступные образовательные ресурсы в рамках существующих образовательных стандартов не только в форме мобильных приложений, но и зачастую и в форме электронных образовательных ресурсов, пригодных для использования в рамках самой ОО. Существующие автоматизированные системы обучения и контроля знаний не позволяют судить об уровне знаний обучаемых, имеют жесткую структуру, не адаптированы под особенности личностно-ориентированного образовательного пространства конкретного обучаемого, хотя сегодня наиболее значимы адаптивные системы, ориентирующиеся в том числе на знания и цели конкретного обучаемого.

Методология. Одним из вариантов построения адаптивных систем обучения является организация процесса обучения на основе использования достижений кибернетики, синергетики, теории искусственного интеллекта в аспектах развития и расширения понятий, принципов и методов дидактики, педагогических технологий и семантических сетей [1]. Компьютерные классы образовательных

организаций предназначены для уроков в рамках традиционной урочной нагрузки. Беспроводной интернет в рамках ОО или отсутствует, или работает с крайне незначительной скоростью. Форма доступа зачастую не предусматривает авторизации. Не предусмотрена и контент-фильтрация. Даже в рамках существующего информационно-коммуникационного образовательного пространства

00 отсутствуют условия для использования его в образовательных целях с применением освоенных обучающимися средств коммуникации. Привычной формой общения для этой группы населения являются социальные сети, но эта форма продвижения образовательных программ не является приоритетной для современных педагогов. Тем самым тормозится интеграция традиционной системы обучения и современных технологий цифрового обучения [2]. По результатам международного исследования TALIS в 2013 году, в России средний возраст учителей более 50 лет [3].

Дополнительной проблемой, снижающей качество обучения и деятельности обучаемого в рамках ИКОП, является так называемое «цифровое неравенство» обучающих, обучаемых («цифровое поколение») и их родителей [4]. Вместе с тем, некоторыми авторами предлагается понятие цифровой грамотности педагога, представляющей собой качество, которое включает в себя: уверенное пользование ПК; наличие электронного адреса и обмена информацией как с коллегами по работе, так и с обучаемыми; использование технологий электронного обучения; наличие системы заданий по предмету, выполняемых в электронном виде; наличие и постоянное обновление обучающим своего электронного ресурса по каждому предмету; ведение электронного журнала учёта результатов выполнения заданий, всегда доступного для обучающихся [5].

В отличие от условий образовательной организации в домашних условиях элементы образовательного пространства (программное обеспечение, компьютерные игры, развивающие и информационные программы) отбирают неспециалисты (родители и сами учащиеся), ориентируясь на личные предпочтения, а не исходя из особенностей и потребностей обучения.

Неоднородный уровень технических средств по месту проживания обучаемого также затрудняет использование стандартизированных цифровых образовательных ресурсов. Необходимо учитывать и то, что существующие электронные издания учебного назначения ориентированы на классно-урочную систему и неприменимы в домашних условиях, когда отсутствует один из основных субъектов обучения -обучающий. Существующие методические рекомендации по использованию электронных изданий ориентированы на обучающего, а не на обучаемого, что не позволяет эффективно использовать их вне ОО и приводит к отсутствию контроля за обучением, снижает его действенность.

Не так однозначно и отношение к носителям электронных образовательных ресурсов (ЭОР): планшетам, смартфонам, ридерам и др. Хотя в последнее время и приняты попытки гигиенической оценки использования данных носителей в образовательных целях. Определено, что учащиеся предпочитают использование именно ЭОР и ридеров как носителей информации в половине случаев. Удобочитаемость (продолжительность чтения, количество ошибок при чтении, интегральный показатель - степень сложности зрительной задачи) алогичных тождественных текстов с бумажного носителя и ридера при непрерывном предъявлении информации объёмом до двух тысяч печатных знаков для школьников начальной школы, до семи тысяч знаков для школьников основной школы практически не отличается. Запоминание и воспроизведение слов зависит от гарнитуры, размера шрифта и носителя информации. Ридеры в гигиенической классификации технических средств обучения характеризуются индексом безопасности 0,69 отн. ед. при их использовании в начальной школе, 0,77 отн. ед. - в основной и 0,85 отн. ед. в старших классах. Для всех возрастных групп школы ридеры по воздействию на зрение относятся ко 2-й группе риска, в которой ограничение непрерывной продолжительности работы может быть ослаблено по сравнению с ПК и приближено к традиционному учебнику. При организации процесса обучения педагоги должны учитывать снижение функции краткосрочной памяти при чтении с экранов ридеров, особенно у младших школьников. При этом необходимо соответствие ридеров и представляемой на них информации ТР ТС 007/2011 «О безопасности продукции, предназначенной для детей и подростков». Рекомендуется при переносе текста в ридерный контент корректировать шрифт по размеру в сторону его увеличения на

1 пункт относительно аналогичных требований, изложенных в СанПиН 2.4.7.1166-02 «Гигиенические требования к изданиям учебным для общего и начального профессионального образования» [6].

Рассматривая актуальность оценки эффективности функционирования ИКОП в части сохранения и развития здоровья обучаемых определяется несколькими положениями, в основе которых есть негативное влияние, прямое и опосредованное, на состояние здоровья обучаемого. На сегодня сложно представить современное образование без использования ИКОП. Оно становится уже не

только технологической, но и дидактической основой образования. Всеобщее увлечение ИКТ и попытка применения их во всех элементах образовательного пространства носит весьма хаотичный характер и используется бесконтрольно, а зачастую применение ИКТ в конкретных сферах или образцах технических решений и не нормируется современными санитарно-гигиеническими нормами. Примером можно считать мобильные точки доступа в Интернет, смартфоны, планшеты и прочее, всё то, что перемещается в пространстве при использовании и, соответственно, выпадает из-под контроля действующих СанПиН.

Результаты. Говоря об использовании смартфонов в классе, нельзя не обратить внимание на исследования ряда авторов, показывающих целесообразность этого в целях оптимизации поиска обучаемыми информации в Интернете, сканирования QR-кодов учебной информации, построения графиков учебных процессов и ведение расчётов с применением таблиц Excel. Авторы исследования отмечают значимую позитивную динамику в уровне обученности обучаемых. Отмечается дополнительная возможность передачи одномоментно всем обучаемым домашнего задания, пересылки и обсуждения с ними ключевых моментов урока, обратная связь по усвоению материала через виртуальные тесты и клики обучаемых на своих смартфонах, возможность записи лекций для последующего прослушивания вне ОО, подключение к электронной библиотеке, планирование и отслеживание сроков по различным проектам, доступ к электронной почте [7].

В исследовании американской компании Pearson заинтересованности обучаемых в использовании планшетов в обучении интерес представляют результаты в той части, в которой большинство обучаемых согласны с тем, что использование планшетов меняет образовательную среду. Вместе с тем было отмечено, по итогам 2015 года, что более актуально использование смартфонов, планшеты уже устарели. 86 % обучаемых регулярно используют смартфон, 89 % используют дополнительно ноутбуки. 51 % обучаемых регулярно используют планшеты. При этом отмечается двукратный рост числа смартфонов с большим экраном. Ноутбуки по-прежнему являются наиболее часто используемым мобильным устройством для обучения. Большая часть обучаемых (52 %) используют одно мобильное устройство в день. 42 % используют два или более устройства. Таким образом, использование носимых устройств постоянно растёт и их исключение из образовательной деятельности, скорее всего, не рационально [8].

В исследовании, проведённом в Австралии в 2015 году, показано, что 65 % населения являются владельцами смартфонов, у 35 % имеется планшет. Около трети населения имеют оба устройства. В возрастной группе от 18 до 24 лет насыщенность этими устройствами составляет 91 %. Вместе с тем образовательные организации практически не используют данные технические средства в целях обучения, что объясняется, в том числе, и необходимостью затрат как материальных ресурсов на устройства коммутации, так и кадровых, на специалистов, готовых производить и использовать мобильные образовательные программы. Кроме того, многообразие видов мобильной техники крайне осложняет вопросы безопасности в деятельности системных администраторов ОО: мобильные устройства не только разных фирм производителей, но и с разными операционными системами и разной скоростью обработки информации, с разными возможностями по её хранению и предоставлению иным пользователям. Результатом этого является то, что существующие ИКТ-структуры ОО не только не помогают интеграции мобильных устройств, но и противодействуют этому [9].

Значение смартфонов в жизни современной молодёжи сложно переоценить. Став на сегодня приоритетным устройством контакта пользователя с Интернетом и реализации социальной коммуникации, этот универсальный мобильный терминал уже определяет характер коммуникации как в системе образования, так и в процессе социализации обучаемых. В обучении используются возможности смартфона как портативной мультимедиа-системы, компонента общего информационного образовательного пространства как носителя распределённого образовательного ресурса. Необходимо учитывать то, что смартфон становится приоритетным средством коммуникации обучаемого. Кроме того, он позволяет повысить скорость коммуникации вне зависимости от места нахождения её участников. Использование в образовательном пространстве элементов аудио- и видеоряда позволяют эмоционально окрасить представляемую информацию, а предоставление её через смартфон доёт возможность показать её в удобном виде для конкретного пользователя. Интеграция в образовательное пространство образовательных приложений внесит элемент состязательности в учебную деятельность и выводит её за пределы ОО. Кроме того, они позволяют организовывать групповую и проектную деятельность группами обучаемых в удобном для них формате деятельности [10].

Рядом авторов [11] показано, что 37 % взрослых и 60 % подростков признают наличие зависимости от смартфонов. 51 % взрослых и 65 % подростков используют свой смартфон во время общения с другими

людьми. 23 % взрослых и 34 % подростков используют свой смартфон во время приема пищи. 22 % взрослых и 47 % подростков используют смартфон в туалетной и ванной комнатах. Примерно у 27 % населения смартфон является единственным средством коммуникации. При этом пользователи признают, что смартфоны изолируют детей от реального социального взаимодействия и развития навыков межличностной коммуникации; для них в большей степени характерно снижение остроты зрения; поиск информации занимает меньше времени, но он достаточно хаотичен. В части влияния на психику человека наряду с расширением возможностей коммуникаций и превращении их в основу бытия современного человека отмечается и формирование зависимости. При этом зависимость формируется не от коммуникации с людьми или информацией, а от наличия и возможности реализации такой коммуникации, например, при утрате смартфона, ухудшении доступа в Интернет и прочих. Рассматривая это явление с позиции формирования зависимости от средства коммуникации, можно отметить формирование у пользователей синдрома тревожности и синдрома отмены при невозможности реализации коммуникации. Для них же характерна ситуация проверки получения обновления информации на смартфоне с избыточной периодичностью (58 % пользователей смартфонов проверяют их каждый час, 54 % опрошенных проверяют его перед сном и во время сна, специально просыпаясь для этого.

В социальной сфере отмечается как положительное, так и отрицательное влияние смартфонов на жизнь общества. На сегодня примерно 15 % населения мира инвалиды. Информатизация их социальных коммуникаций и трудовая деятельность достаточно проблематична как по экономическим, так и организационным аспектам [12]. Вместе с тем для них это устройство позволяет более активно интегрироваться в жизнь общества и обеспечивает большую доступность коммуникаций благодаря разнообразности форм ввода и получения информации.

Широкое использование технических средств и технологий со слабоизученным или неизученным влиянием на здоровье обучаемого изменяет не только образовательное пространство в рамках ОО, но и образовательное пространство обучаемого вне неё. Зачастую можно говорить не столько о прямом негативном влиянии, сколько об отсроченном на годы.

В последнее время в практику образовательных учреждений наряду с традиционными компьютерными классами внедряются и интерактивные доски, планшеты, ридеры, копиры, смартфоны. Необходимо отметить, что согласно действующему СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03 п.1.6, «Требования санитарных правил не распространяются на проектирование, изготовление и эксплуатацию ПЭВМ, перемещающихся в процессе работы». В то же время в п.14.2 СанПиН указано, что «Не допускается реализация и эксплуатация на территории Российской Федерации типов ПЭВМ, не имеющих санитарно-эпидемиологического заключения». Таким образом, если на сам перемещаемый в процессе эксплуатации ПЭВМ (ноутбуки, планшеты, ридеры, смартфоны и т. д.) должно быть гигиеническое заключение или сертификат соответствия (гигиенический сертификат ранее выдавался органами Роспотребнадзора. Теперь органами по сертификации выдается сертификат соответствия («Сертификат соответствия ГОСТ Р» и «Сертификат соответствия техническому регламенту»). Данный вид техники чаще всего сертифицируется на соответствие регламенту «ТР ТС 004/2011 О безопасности низковольтного оборудования». И если наличие сертификата позволяет использовать его на территории страны (ТР ТС 007/2011 «О безопасности продукции, предназначенной для детей и подростков»), то на методику применения до настоящего времени нормирования практически не существует. Из имеющихся нормативных актов необходимо отметить нормируемость использования множительной техники и части иной техники в рамках СанПиН 2.4.1.2660-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к устройству, содержанию и организации режима работы в дошкольных организациях» и СанПиН 2.4.2.2821-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям и организации обучения в общеобразовательных учреждениях». Хотя надо отметить, что, например, ридеры нам представляются более предпочтительными, особенно монохромные, так как текстовую информацию пользователь видит в отражённом свете, как и при чтении обычной книги.

Проблемы со здоровьем зачастую обусловлены негативным действием средств ИКТ. Это касается не только стационарных компьютеров, но и перемещаемых в процессе деятельности (ноутбуки, планшеты, смартфоны и т. д.), периферических устройств (клавиатуры, мыши, манипуляторы и т. д.), средств отображения информации (интерактивные доски) и средств коммуникации, Bluetooth, Wi-Fi, сотовая связь и прочее. Кроме негативного действия технических устройств и коммуникационных технологий, может быть и негативное влияние условий использования этих технологий. Например, нарушение физиологичности позы тела пользователя и развитие нарушений осанки; нарушение правил использования периферических устройств и развитие туннельного карпального синдрома;

нарушение использования средств отображения информации и развитие синдрома сухого глаза и прочее. Кроме того, вероятно и развитие нарушений психического здоровья, связанных с изменением настроения, восприятия и поведения, вплоть до галлюцинаций.

Проведённые мероприятия по физиолого-гигиенической оценке занятий в детском саду с использованием развивающих игр на электронных планшетах показывают, что развивающие игровые занятия с использованием электронных планшетов продолжительностью 10 минут в день способствуют активизации ЦНС и повышают у детей устойчивость к развитию утомления [13]. Использование носимых технических средств ИКТ и обучаемыми, и обучающими несомненно, как и, несомненно, их использование в целях обучения. Это использование увеличивается с каждым годом и наряду с техническими аспектами интеграции разных устройств в единое пространство ОО. В исследовании показано, что 86 % обучаемых имеют смартфоны. У обучающих эти цифры составляют 83 %. У каждого второго обучаемого имеется и планшет. Обучаемые не представляют деятельности вне данных устройств и Интернета. Авторы подчёркивают значимость мобильных образовательных платформ, интегрированных в структуру образовательного пространства ОО. Сравнивая два среза исследований в 2012 и в 2014 годах, авторами показан значительный рост использования именно мобильных устройств и фактического обучения не столько в рамках ОО, сколько в рамках образовательного пространства ОО. Вместе с тем отмечено, что высокая насыщенность средствами коммуникации не сопровождается расширением самого образовательного пространства сотрудниками ОО, и обучаемые всё больше ценят возможность доступа к информации, управления и оценки электронных ресурсов. В самом классе использование мобильных устройств ещё меньше. Только 30 % обучающих предусматривают интеграцию мобильных устройств в план занятия. 55 % просто запрещают использование таких устройств, расценивая их использование как отвлечение в рамках традиционных условий обучения. В исследовании 2014 года, при объяснении неприменения мобильных устройств в обучении, 35 % обучающих отмечало отсутствие технической поддержки данного процесса в рамках ОО; 24 % отмечало отсутствие средств на приобретение таких устройств; наличие ограничений в организации на использование устройств (21 %); ограничение или отсутствие доступа к профессиональной переподготовке по использованию мобильных средств в обучении - 19 %. Кроме того, отмечается неудовлетворительное качество сетевых соединений, скорости доступа и низкое качество мобильных приложений, не выдерживающих многопользовательского режима использования. Таким образом, результаты исследования показывают, что обучаемые и обучающие нуждаются в инфраструктурной, материально-технической и педагогической поддержке мобильного обучения; интеграции мобильных устройств и приложений в общее информационное пространство ОО [14].

В «Руководстве по психическим расстройствам», 5-е издание (DSM-5), интернет-зависимость, иг-романия и зависимость от смартфонов объединены в понятие аддиктивные состояния. Это раздел «Расстройства, связанные с приёмом психоактивных веществ и аддиктивные состояния», поскольку они проявляются как поведенческий синдром с соответствующей симптоматикой и патофизиологией (напр., активация системы вознаграждения), которые в значительной степени напоминают те изменения, что наблюдаются при расстройствах, связанных с употреблением психоактивных веществ [15].

Проявлениями зависимости от смартфонов принято считать потерю способности к сопереживанию и связи с другими; развитие бессонницы; рассеянность, утрата способности полностью отдаться делу; потеря способности полностью присутствовать в реальной жизни. Рост зависимости от смартфонов происходит одновременно с ростом численности смартфонов. Меняется и само определение зависимости, не от психоактивных веществ, а включая поведенческие изменения. В исследованиях ряда авторов прямо показано, что активное использование смартфонов прямо влияет на физическое здоровье пользователей и они это осознают [16], хотя и отмечается, что понятие «хорошего» и «плохого» в отношении смартфонов постоянно изменяется [17]. В исследовании показано, что депрессия и тревога являются независимыми положительными предикторами зависимости от смартфонов, причём оценка депрессии является более мощным предиктором по сравнению с тревогой.

В рамках мероприятий 1 -го Международного конгресса по интернет-зависимости в Милане (Италия) в марте 2014 года было отмечено значительное прогрессирование данного вида зависимостей. При этом молодёжь относится к группе риска. Китай первым признал интернет-зависимость заболеванием (24 млн зависимых) как серьёзное психологическое расстройство. В Южной Корее уровень проникновения смартфонов зафиксирован в 67,6 % (первое место в мире) и в 2013 году она запустила Национальную программу профилактики и перевоспитания молодёжи (почти 20 % подростков страны зависимы от смартфонов) [18]. Япония и Тайвань официально включили зависимость от смартфона и интернет-зависимость в список заболеваний, подлежащих стационарному

лечению. В настоящее время нет чёткого понимания классификации данного патологического состояния: или это поведенческая зависимость (зависимость от какого-то поведенческого шаблона), расстройство импульсного контроля (враждебность или агрессия к окружающим; легко возникающая досада, или раздражительность; вспышки гнева; крики, швыряние вещами: импульсы причинять телесные повреждения, боль; импульсы ломать или крушить), или обсессивно-компульсивное расстройство (навязчивые мысли и действия). Отсутствуют и стандартизированные, и признанные международным сообществом методики диагностики данного состояния. В зоне особого риска развития компьютерной зависимости находятся не менее 18 % населения, проводящих за компьютером ежедневно более 5 часов в ущерб учёбе, сну и приёму пищи. Это объективно приводит к чувству внутренней опустошённости, снижению защитных сил организма и закономерным проблемам в учёбе [19].

Рассматривая формирование интернет-зависимости при использовании смартфона, необходимо отметить, что это не столько «социальная» зависимость, но и определенного рода генетическая зависимость, формируемая по тем же механизмам, как и иные зависимости от психоактивных веществ. В исследованиях [20] показано, что для данного типа зависимых характерен высокий уровень тревожности, депрессии, агрессивности и враждебности, отмечается низкая стрессоустойчивость и склонность к избеганию неудач. Среди интернет-зависимых характерно преобладание лиц с шизоидным, истероидным, лабильным и эпилептоидным типами акцентуации. Эмоциональная неустойчивость, неуверенность, импульсивность, напряжение, общее беспокойство и тревога связаны с увеличением риска формирования интернет-зависимого поведения.

Акцентируя внимание на распространенности интернет-зависимости, считаем необходимым обратить внимание на исследование К. Skarnpovâ и соавт. [21], исследовавших чрезмерное использование Интернета (Excessive Internet Use - EIU) в различных странах Европы. Авторами отмечено, что в ЕС наибольшее распространение чрезмерного использования наблюдалось в Бельгии, Дании, Румынии, Великобритании. При этом использование смартфона является положительным предиктором развития EIU, а степень выраженности и уровень развития EIU связано с ежедневным использованием онлайн-игр и социальных сетей.

Интернет-зависимость, зависимость от социальных сетей, зависимость от электронных игр и зависимость от смартфонов существует у каждого четвёртого пользователя. Более того, изменение позиционирования пользователя в социуме происходит по цепочке: интернет-зависимость, зависимость от социальных сетей, зависимость от электронных игр и зависимость от смартфонов соответственно [22].

В исследованиях B. Lachmann и соавт. рассматривается взаимосвязь между удовлетворённостью жизнью, восприятием стресса и современными коммуникациями. Уровень коммуникаций обеспечивает различия в уровне удовлетворённости жизнью. Отмечается более высокий уровень стресса у женщин. Отмечена зависимость уровня стресса от выраженности интернет-зависимости. При более высоком уровне последней необходимость в межличностной коммуникации значительно снижается. При оценке зависимости от смартфонов и Интернета отмечается, что хотя они зачастую и перекрываются, но не являются синонимами [23].

Рассматривая использование смартфона как инструмента социальной коммуникации, рядом авторов показан парадоксальный эффект этого взаимодействия, когда оно приводит к уменьшению психосоциального благополучия пользователя [24].

Зачастую использование смартфонов снижает производительность труда, что было показано в исследованиях [25]. При анализе самоотчётов о времени использования смартфонов, зависимости от них и самооценки производительности авторами показана умеренная связь между зависимостью от смартфонов и самооценкой снижения производительности из-за непроизводительных затрат времени на проверку смартфона и социальных сетей. При этом зависимость от смартфона была связана с негативным его воздействием на повседневную деятельность, не связанную с работой.

Наиболее актуальны вопросы интернет-зависимости, в том числе реализующие доступ в Интернет через смартфон. В Южной Корее в 2010 году Министерством культуры, спорта и туризма был принят так называемый «закон Золушки», ограничивающий доступ к онлайн-играм с 12 ночи до 6 утра. Вероятно неслучайно и то, что значительная часть работ в части интернет-зависимости и смартфон-зависимости именно из Южной Корее. Интересна работа [26] по разработке шкалы измерения уровня зависимости от смартфона. Kwon и соавт. разработали и апробировали шкалу SAS (Smartphone Addiction Scale). Сама шкала представлена по адресу: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0083558.s001.

По результатам исследований авторами показано, что особую выраженность данной форме зависимости придают увлечения мессенджерами и социальными сетями. При этом отмечены

и определённые тендерные особенности зависимости. В результате исследования показано значительное достоверное различие в выраженности зависимости, в большей степени у женщин. Авторами предложено использование данной шкалы для проведения скрининговых исследований на выявление интернет- и смартфон-зависимости у учащихся образовательных организаций.

В рамках проекта Национального Информационного Агентства Кореи по профилактике смартфон-зависимости (2012 г.) данная шкала была применена на национальном уровне.

Иной вариант теста (Smartphone Addiction Proneness Scale - SAPS) активно используется в исследованиях зависимости от смартфонов. Чрезмерное использование цифровых средств доступа к Интернету может привести к негативным последствиям в физических, психологических и социальных аспектах жизни подростков, а также может даже спровоцировать правонарушения. И в данном варианте этот тест признан незаменимым [27].

Вместе с тем отмечено, что развитие смартфон-зависимости характерно для лиц с психосоциальными проблемами, такими как социальная фобия или чувство одиночества. В исследованиях [28] показано, что социальная фобия ассоциировалась с высоким риском развития смартфон-зависимости.

Иным вариантом развития смартфон-зависимости может быть её формирование как результат неудовлетворённости семейными отношениями. В исследованиях S. Nazir и соавт. [29] показано развитие данной зависимости при росте тревожности членов семьи. И развитие зависимости только усиливает её, формируя своеобразный порочный круг.

Также стоит отметить, что одним источниками хранения и распространения инфекций посредством микроорганизмов в современном мире являются в том числе средства ИКТ: мышь, клавиатура, экран смартфона и планшета, кнопки копира и принтера являются инкубатором для развития различного рода болезнетворных организмов. Согласно общим рекомендациям, они должны подвергаться ежедневной чистке, а раз в 2-3 года заменяться на новые.

Выводы. Активное использование современных технологий доступа к образовательным ресурсам в рамках «цифрового» обучения будет реализоваться с применением мобильных средств доступа, и в первую очередь, смартфонов. Это неизбежно выведет процесс обучения за рамки традиционной образовательной организации и существующих норм обеспечения безопасности использования современных технологий, существующих для традиционных образовательных организаций. При этом необходимо учитывать, что смартфон является не столько техническим средством обучения, сколько средством социализации современного человека. И, как и любое средство социализации, имеет определённое позитивное и негативное влияние на обучаемого. Более того, смартфон - это средство социализации и идентификации пользователя, а также и техническое средство обучения. Несомненно, значимы и должны быть учтены при разработке программ «цифрового» обучения знания негативных аспектов зависимости обучаемого для его психического и физического здоровья, медицинских аспектов его применения.

Библиографический список

1. Шихнабиева Т. Ш. Адаптивные семантические модели автоматизированного контроля знаний // Педагогическое образование в России. 2016. № 7. С. 14-20.

2. Koroleva D. Always Online: Mobile Technology and Social Media Usage by Modern Teenagers at Home and at School // Вопросы образования. Выпуск 1 (eng). 2016. [Электронный ресурс]. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/always-online-mobile-technology-and-social-media-usage-by-modern-teenagers-at-home-and-at-school#ixzz4dvKLyRRL (дата обращения: 28.03.2018).

3. Маслинский К. А., Иванюшина В. А. Остаться учителем? Факторы, влияющие на отношение к уходу из учительской профессии // Вопросы образования. 2016. № 4. С. 8-26.

4. Солдатова Г., Зотова Е., Лебешева М., Шляпников В. Интернет: возможности, компетенции, безопасность. Методическое пособие для 153 работников системы общего образования. М.: Google, 2013. 165 с. [Электронный ресурс]. URL: http://www.ifap.ru/library/book548.pdf (дата обращения: 28.03.2018).

5. Якунина А. Ф. Информационно-коммуникационные технологии и цифровая грамотность педагога [Электронный ресурс] // Вестник Таганрогского института имени А. П. Чехова. 2016. № 1. URL: http://cyberleninka.rU/article/n/informatsionno-kommunikatsionnye-tehnologii-i-tsifrovaya-gramotnost-pedagoga (дата обращения: 28.03.2018).

6. Петренко А. О. Гигиеническая оценка удобочитаемости текстов, предъявляемых на экранах ридеров : ав-тореф. дис. ... канд. мед. наук: М., 2016. 24 с. [Электронный ресурс]. URL: http://vak.ed.gov.ru/az/server/ php/filer.php?table= att_case&fld=autoref&k ey[]=211479/ (дата обращения: 28.03.2018).

7. Hennessy M. A. Using Smartphones (and other PDAs) in Class: These Days, it's Cool! [Электронный ресурс]. URL: http://lessonplanspage.com/using-smartphones-and-other-pdas-in-class-these-days-its-cool/ (дата обращения: 28.03.2018).

8. Pearson Student Mobile Device Survey 2015. National Report: College Students [Электронный ресурс]. URL: http://www.pearsoned.com/wp-content/uploads/2015-Pearson-Student-Mobile-Device-Survey-College.pdf (дата обращения: 28.03.2018).

9. Farley H., Murphy A., Johnson C., Carter B., Lane M., Midgley W., Hafeez-Baig A., Dekeyser S., Koronios A. How Do Students Use Their Mobile Devices to Support Learning? A Case Study from an Australian Regional University. Journal of Interactive Media in Education. 2015(1), p. Art. 14. [Электронный ресурс]. URL: http://doi.org/10.5334/jime.ar (дата обращения: 28.03.2018).

10. 34 Smart ideas for using smartphones in the classroom [Электронный ресурс]. URL: http://www.teachthought.com/ pedagogy/instructional-strategies/36-smart-ideas-for-using-smartphones-in-the-classroom/ (дата обращения: 28.03.2018).

11. Sarwar M., Soomro T. R. Impact of Smartphone's on Society. European Journal of Scientific Research. ISSN 1450-216X / 1450-202X. Vol. 98. No. 2. March, 2013, pp. 216-226. [Электронный ресурс]. URL: https://www.researchgate.net/ pub-lication/236669025_Impact_of_Smartphone%27s_on_Society (дата обращения: 28.03.2018).

12. Мухаметзянов И. Ш. Медицинские и психологические требования к условиям функционирования информационно-образовательного пространства // Казанский педагогический журнал. 2013. № 1 (96). С. 27-40.

13. Кучма В. Р., Степанова М. И., Сазанюк З. И., Александрова И. Э., Поленова М. А., Лашнева И. П., Березина Н. О. Гигиеническая оценка занятий дошкольников с использованием электронных планшетов. Гигиена и санитария. Том 95. № 4. 2016. С. 387-391. [Электронный ресурс]. URL: http://www.medlit.ru/journalsview/gigsan/view/journal/2016/ issue-2/1137-gigienicheskaya-ocenka-rezhima-dnya-i-umstvennoy-rabotosposobnosti-detey-poseschayuschih-organizacii-dopolnitel-nogo-obrazovaniya/ (дата обращения: 28.03.2018).

14. Chen B., Seilhamer R., Bennett L., Baue S. Students' Mobile Learning Practices in Higher Education: A Multi-Year Study. [Электронный ресурс]. URL: http://er.educause.edu/articles/2015/6/students-mobile-learning-practices-in-higher-education-a-multiyear-study (дата обращения: 28.03.2018).

15. Darrel A. Regier1, Emily A. Kuhl1, David J. Kupfer2. DSM-5: Классификация и изменения критериев. Всемирная психиатрия. 2013; 02: 88-94 [Электронный ресурс]. URL: http://www.wpanet.org/uploads/Publications/ WPA_Journals/World_Psychiatry/Past_Issues/Russian/WPA13 - 12-2_Low.pdf (дата обращения: 28.03.2018).

16. Matar Boumosleh J., Jaalouk D. (2017) Depression, anxiety, and smartphone addiction in university students- A cross sectional study. PLoS ONE 12(8): e0182239. [Электронный ресурс]. URL: http://sci-hub.tw/ https://doi.org/10.1371/journal.pone.0182239). (дата обращения: 28.03.2018).

17. Horwood S. & Anglim J. Personality and problematic smartphone use: A facet-level analysis using the Five Factor Model and HEXACO frameworks, Computers in Human. Behavior (2018), doi: 10.1016/j.chb.2018.04.013.

18. Kim H. Exercise rehabilitation for smartphone addiction. J. Exerc.Rehabil. 2013 Dec; 9 (6): 500-505. [Электронный ресурс]. URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3884868/ (дата обращения: 28.03.2018).

19. Internet Addiction Around the World. [Электронный ресурс]. URL: http://www.adweek.com/digital/ in-ternet-addiction-around-world/ (дата обращения: 28.03.2018).

20. Малыгин В. Л., Меркурьева Ю. А., Краснов И. О. Нейропсихологические особенности как факторы риска формирования интернет-зависимого поведения у подростков // Медицинская психология в России. 2015. № 4 (33). [Электронный ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/neyropsihologicheskie-osobennosti-kak-faktory-riska-formirovaniya-internet-zavisimogo-povedeniya-u-podrostkov (дата обращения:28.03.2018).

21. Skarupova K., Olafsson K., Blinka L. (2015) The effect of smartphone use on trends in European adolescents' excessive Internet use. Behaviour & Information Technology, 35:1, 68-74, DOI: 10.1080/0144929X. 2015.1114144) (дата обращения: 28.03.2018).

22. Savci M, Aysan F. Technological addictions and social connectedness: predictor effect of internet addiction, social media addiction, digital game addiction and smartphone addiction on social connectedness. Dusunen Adam The Journal of Psychiatry and Neurological Sciences 2017; 30:202-216. https://doi.org/10.5350 /DAJPN2017300304 (дата обращения: 28.03.2018).

23. Lachmann B., Sariyska R., Kannen C., Stavrou M., Montag C. Commuting, Life-Satisfaction and Internet Addiction. International Journal of Environmental Research and Public Health. 2017; 14(10):1176. doi:10.3390/ijerph14101176.) (дата обращения: 28.03.2018).

24. Herrero J., Uruena A., Torres A., Hidalgo A. Socially Connected but Still Isolated: Smartphone Addiction Decreases Social Support Over Time. Social Science Computer Review. December 4, 2017. https://doi.org/10.1177/0894439317742611. (дата обращения: 28.03.2018).

25. Duke E., Montag C. Smartphone addiction, daily interruptions and self-reported productivity. Addictive Behaviors Reports. 2017; 6:90-95. doi:10.1016/j.abrep.2017.07.002. (дата обращения: 28.03.2018).

26. Min Kwon и соавт. (Min Kwon, Dai-Jin Kim, Hyun Cho, Soo Yang The Smartphone Addiction Scale: Development and Validation of a Short Version for Adolescents. Published: December 31, 2013. https://doi.org/10.13871/journal.pone.008355 (дата обращения: 28.03.2018).

27. Aeyoung Roh, Soo-young Bhang, Jung-Seok Choi, Yong Sil Kweon, Sang-Kyu Lee, Marc N. Potenza The validation of Implicit Association Test measures for smartphone and Internet addiction in at-risk children and adolescents. Journal of Behavioral Addictions. Vol. 7, Issue 1 . https://doi.org/10.1556/2006.7.2018.02 (дата обращения: 28.03.2018).

28. Asli Enez Darcin, Samet Kose, Cemal Onur Noyan, Serdar Nurmedov, Onat Yilmaz & Nesrin Dilbaz (2016) Smartphone addiction and its relationship with social anxiety and loneliness, Behaviour & Information Technology, 35:7, 520-525, DOI: 10.1080/0144929X.2016.1158319 (дата обращения: 28.03.2018).

29. Nazir S. Hawi & Maya Samaha (2017). Relationships among smartphone addiction, anxiety, and family relations, Behaviour & Information Technology, 36:10, 1046-1052, DOI: 10.1080/0144929X.2017.1336254 (дата обращения: 28.03.2018).

I. Sh. Mukhametzyanov, Doctor of Medical Sciences, Professor, Institute of Education Management of the Russian Academy of Education 5/16, 1B Makarenko st., Moscow, 105062, Russian Federation ORCID ID: https://orcid.org/0000-0001-5008-0721

Scopus ID: 57190295879 TR ID: A-9424-2017 PH^ SPIN-Kog: 7717-2447, AuthorID: 612847

MODERN MOBILE INTERNET DEVICES IN EDUCATION, HYGIENIC ASPECTS

Introduction. The article discusses the features of the existing practice of rationing in our country and abroad, and hygienic assessment of mobile learning tools based on information and communication technologies. In our work we present an overview of the current state of Informatization of education in Russia and in the world through the prism of the use of smartphones and mobile Internet and consider the possible impact of this process on the health of students.

Methodology. Information and communication technologies used in education, mobile technical means and their possible negative effect on the health of the user, the conditions of their safe use are analyzed.

Results. The article analyzes the existing practice of using modern technical means of informatization of education and electronic educational resources. The results of the study can serve as the basis for the development of a program of safe communication in the learning process and the formation of skills for the safe use of modern educational technologies in terms of physical, mental and social well-being of students.

Conclusions. The active use of modern technologies for accessing educational resources within the framework of "digital" training will be inevitably realized with the use of mobile means of access, and, first of all, smartphones. This will inevitably lead the learning process beyond the traditional educational organization and the existing safety standards for the use of modern technologies existing for traditional educational organizations. Taking into account the fact that the smartphone is also a tool for identification and socialization of the learner, the negative influences on his mental and physical health caused by the learner's dependence should be taken into account in the development of "digital" training programs.

Keywords: mobile learning, movable PCs, health-saving information and educational environment.

References

1. Shihnabieva T. S. Adaptive semantic model of automated knowledge control. Pedagogicheskoe obrazovanie v Rossii. 2016. No. 7. pp. 14-20.

2. Koroleva D. Always Online: Mobile Technology and Social Media Usage by Modern Teenagers at Home and at School. Voprosy obrazovaniya. No 1(eng).2016. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/always-online-mobile-technology-and-social-media-usage-by-modern-teenagers-at-home-and-at-school#ixzz4dvKLyRRL.

3. Maslinsky K. A., Ivaniushina V. A. To be a teacher? Factors influencing attitudes towards leaving the teaching profession. Voprosy obrazovaniya. 2016. No. 4. pp. 8-26.

4. Soldatova G., Zotova, E., Lebedeva M., Shlyapnikov V. Internet: vozmozhnosti, kompetencii, bezopasnost'. Metodicheskoe posobie dlya 153 rabotnikov sistemy obshchego obrazovaniya [The Internet: opportunities, competencies, safety. Methodical manual for 153 employees of the General education system]. Moscow: Google, 2013. 165 p. URL: http://www.ifap.ru/library/book548.pdf (accessed: 28.03.2018).

5. Yakunina A. F. Information and communication technologies and digital literacy of the teacher. Vestnik Taganrogskogo instituta imeni A. P. Chekhova. 2016. No. 1. URL:http://cyberleninka.ru/article/n/informatsionno-kommunikatsionnye-tehnologii-i-tsifrovaya-gramotnost-pedagoga (accessed: 28.03.2018).

6. Petrenko A. O. Gigienicheskaya ocenka udobochitaemosti tekstov, pred'yavlyaemyh na ehkranah riderov : avtoref. dis. ... kand. med. Nauk [Hygienic assessment of readability of texts presented on the screens of readers. abstract of dissertation Candidate of Medical Sciences]. Moscow. 2016. p. 24. URL: http://vak.ed.gov.ru/az/server/php/ filer.php?table=att_case&fld=autoref&k ey[]=211479/

7. Hennessy M. A., Using Smartphones (and other PDAs) in Class: These Days, it's Cool! URL: http://lessonplanspage.com/using-smartphones-and-other-pdas-in-class-these-days-its-cool/

8. Pearson Student Mobile Device Survey 2015. National Report: College Students. URL: http://www.pearsoned.com/wp-content/uploads/2015-Pearson-Student-Mobile- Device-Survey-College.pdf

9. Farley H., Murphy A., Johnson C., Carter B., Lane M., Midgley W., Hafeez-Baig A., Dekeyser S., Koronios A. How Do Students Use Their Mobile Devices to Support Learning? A Case Study from an Australian Regional University. Journal of Interactive Media in Education. 2015(1), p. Art. 14. URL: http://doi.org/10.5334/jime.ar

10. 34 Smart ideas for using smartphones in the classroom. URL: http://www.teachthought.com/pedagogy/instructional-strategies/36-smart-ideas-for-using-smartphones-in-the-classroom/

11. Sarwar M., SoomroT. R. Impact of Smartphone's on Society. European Journal of Scientific Research. ISSN 1450-216X/1450-202X. Vol. 98 No. 2 March, 2013, pp. 216-226. URL: https://www.researchgate.net/ publication/ 236669025_Impact_of_Smartphone%27s_on_Society

12. Mukhametzyanov I. Sh. Medical and psychological requirements to the conditions of functioning of information and educational space. Kazanskijpedagogicheskijzhurnal. 2013. No. 1 (96). pp. 27-40.

13. Kuchma V. R., Stepanova M. I., Sazanyuk Z. I., Alexandrova I. E., Polenova M. A., Lashneva I. P., Berezina N. Oh. Gigienicheskaya ocenka zanyatij doshkol'nikov s ispol'zovaniem ehlektronnyh planshetov. Gigiena i sanitariya [Hygienic assessment of preschool classes using electronic tablets. Hygiene and sanitation]. Vol. 95. No. 4. 2016. pp. 387-391. URL: http://www.medlit.ru/journalsview/gigsan/view/journal/2016/issue-2/1137-gigienicheskaya-ocenka-rezhima-dnya-i-umstvennoy-rabotosposobnosti-detey-poseschayuschih-organizacii-dopolnitel-nogo-obrazovaniya/

14. Chen B., Seilhamer R., Bennett L., Baue S. Students' Mobile Learning Practices in Higher Education: A Multi-Year Study. URL: http://er.educause.edu/articles/2015/6/students-mobile-learning-practices-in-higher-education-a-multiyear-study

15. Darrel A. Regier1, Emily A. Kuhl1, David J. Kupfer2. DSM-5: Classification and changes in criteria. Vsemirnaya psihiatriya. 2013. No. 2. pp. 88-94. URL: http://www.wpanet.org/uploads/Publications/ WPA_Journals/World_Psychiatry/Past_Issues/Russian/WPA13-12-2_Low.pdf.

16. Matar Boumosleh J., Jaalouk D. (2017) Depression, anxiety, and smartphone addiction in university students- A cross sectional study. PLoS ONE. 12 (8): e0182239. 2017. No. 4. URL: http://sci-hub.tw/ https://doi.org/10.1371/journal.pone.0182239

17. Horwood S. & Anglim J. Personality and problematic smartphone use: A facet-level analysis using the Five Factor Model and HEXACO frameworks. Computers in Human. Behavior (2018), DOI: 10.1016/j.chb.2018.04.013.

18. Kim H. Exercise rehabilitation for smartphone addiction. J. Exerc.Rehabil. 2013 Dec; 9(6): 500-505. URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3884868/

19. Internet Addiction Around the World. URL: http://www.adweek.com/digital/internet-addiction-around-world/

20. Malygin V. L., Merkuriev Y. A., Krasnov I. O. Neuropsychological features as risk factors for the development of Internet-dependent behavior of adolescents. Medicinskaya psihologiya v Rossii. 2015. No. 4 (33). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/neyropsihologicheskie-osobennosti-kak-faktory-riska-formirovaniya-internet-zavisimogo-povedeniya-u-podrostkov.

21. Skarupova K., Olafsson K., Blinka L. (2015) The effect of smartphone use on trends in European adolescents' excessive Internet use, Behaviour & Information Technology, 35:1, 68-74, DOI: 10.1080/0144929X.2015.1114144.

22. Savci M., Aysan F. Technological addictions and social connectedness: predictor effect of internet addiction, social media addiction, digital game addiction and smartphone addiction on social connectedness. Dusunen Adam The Journal of Psychiatry and Neurological Sciences 2017; No. 30 pp. 202-216. URL: https://doi.org/10.5350/DAJPN2017300304.

23. Lachmann B., Sariyska R., Kannen C., Stavrou M., Montag C. Commuting, Life-Satisfaction and Internet Addiction. International Journal of Environmental Research and Public Health. 2017; 14(10): 1176. DOI: 10.3390/ijerph14101176.

24. Herrero J., Uruena A., Torres A., Hidalgo A. Socially Connected but Still Isolated: Smartphone Addiction Decreases Social Support Over Time. Social Science Computer Review. December 4, 2017. URL: https://doi.org/10.1177/ 0894439317742611.

25. Duke E., Montag C. Smartphone addiction, daily interruptions and self-reported productivity. Addictive Behaviors Reports. 2017;6:90-95. DOI: 10.1016/j.abrep.2017.07.002.

26. Min Kwon, Dai-Jin Kim, Hyun Cho, Soo Yang The Smartphone Addiction Scale: Development and Validation of a Short Version for Adolescents. Published: December 31, 2013. URL: https://doi.org/10.13871/journal.pone.008355

27. Aeyoung Roh, Soo-young Bhang, Jung-Seok Choi, Yong Sil Kweon, Sang-Kyu Lee, Marc N. Potenza The validation of Implicit Association Test measures for smartphone and Internet addiction in at-risk children and adolescents. Journal of Behavioral Addictions. Vol. 7, Issue 1. URL: https://doi.org/10.1556/2006.7.2018.02

28. Asli Enez Darcin, Samet Kose, Cemal Onur Noyan, Serdar Nurmedov, Onat Yilmaz & Nesrin Dilbaz (2016). Smartphone addiction and its relationship with social anxiety and loneliness, Behaviour & Information Technology, 35:7, 520-525, DOI: 10.1080/0144929X.2016.1158319.

29. Nazir S. Hawi & Maya Samaha (2017). Relationships among smartphone addiction, anxiety, and family relations, Behaviour & Information Technology, 36:10, pp. 1046-1052, DOI: 10.1080/0144929X.2017.1336254.

Поступила в редакцию 7.08.2018 © И. Ш. Мухаметзянов, 2018

Автор статьи: Искандар Шамилевич Мухаметзянов, доктор медицинских наук, профессор, главный научный сотрудник, Институт управления образованием Российской академии образования, 105062, г. Москва, ул. Макаренко, д. 5/16, стр. 1Б. Рецензенты:

И. Е. Вострокнутов, доктор педагогических наук, профессор, профессор кафедры гуманитарных и естественнонаучных дисциплин, Арзамасский филиал Российского университета кооперации.

М. И. Коваленко, доктор педагогических наук, профессор, Институт математики, механики и компьютерных наук им. И. И. Воровича Южного федерального университета, г. Ростов-на-Дону.