«Вам надо повторить поездку на Алтай» (письмо Н. С. Гуляева А. М. Тальгрену)

ПЕРСОНАЛИИ

C.B. Кузьминых, Т.В. Тишкина

Институт археологии РАН, Москва;

Алтайский государственный университет, Барнаул

«ВАМ НАДО ПОВТОРИТЬ ПОЕЗДКУ НА АЛТАЙ»

(письмо Н.С. Гуляева А.М. Тальгрену)*

К настоящему времени отсутствует полное биографическое исследование, освещающее жизненный путь и многостороннюю деятельность краеведа, архео-лога-любителя, архивариуса Главного управления Алтайского округа Николая Степановича Гуляева (1851—1918). Основными источниками, к которым обращаются современные исследователи, продолжают оставаться некрологи: один из них был опубликован в газете «Жизнь Алтая» 13 декабря 1918 г., другой — в журнале «Сибирский рассвет» (Друг, 1919, с. 65-68). Имеется свидетельство, что автором последнего был близкий друг Н.С. Гуляева Порфирий Евгеньевич Семьянов (Тишкина Т.В., 2007а, с. 7).

Н.С. Гуляев с палеозоологическими материалами

Введение в научный оборот новых, ранее неизвестных архивных документов позволяет уточнить некоторые факты, о которых лишь кратко упомянуто в указанных публикациях, и представить более полную информацию, характеризующую деятель-

Работа выполнена С.В. Кузьминых при финансовой поддержке грантов РГНФ (проекты №08-01 -00024а и 09-01-00510а).

ность Н.С. Гуляева. Так, в некрологах отмечено признание его имени среди «ученого мира». Действительно материалы фондов «Николай Степанович Гуляев» Алтайского государственного краеведческого музея (АГКМ) и «Гуляев С.И., Гуляев Н.С.» Центра хранения архивного фонда Алтайского края (ЦХАФ АК) свидетельствуют о встречах и общении алтайского археолога-любителя с историком В.И. Семевским, секретарем Московского археологического общества академиком Д.Н. Анучиным, директорами Императорского Общества поощрения художников Н.К. Рерихом, Московского археологического института А.И. Успенским, Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) академиком В.В. Радловым и др. В течение многих лет Н.С. Гуляев поддерживал дружеские отношения с выдающимися исследователями Сибири Д.А. Клеменцом, Г.Н. Потаниным, Н.М. Ядринцевым.

Результатом многолетней деятельности Николая Степановича по изучению древностей стала передача в 1898 г. в Императорскую археологическую комиссию (ИАК) разнообразных материалов (Тишкина Т.В., 20076, с. 153). Собрание археологических предметов демонстрировалось в Зимнем дворце. Краткий обзор состава коллекции появился в печати (Отчет..., 1901, с. 82-84). В 1900 г. осуществилась ее передача в Императорский Российский исторический музей (Отчет Императорского..., 1916, с. 67).

В течение ряда лет на основании Открытых листов, выдаваемых ИАК, Н.С. Гуляев осуществлял археологические исследования в окрестностях д. Большая Речка (ныне с. Чаузово Топчихинского района Алтайского края). Данный населенный пункт находится в устьевой зоне р. Большая Речка (правый приток Оби). Коллекции, составленные в результате раскопок, переданы им в музей Алтайского подотдела Западно-Сибирского отдела Императорского Русского географического общества и в Кунсткамеру (Тишкина Т.В., 20076, с. 154-155). В издании ИАК была помещена информация об исследованиях алтайского археолога-любителя (Известия..., 1912, с. 182-183).

Плодотворная деятельность Николая Степановича по изучению древней истории Алтая способствовала тому, что члены различных экспедиций, останавливаясь в Барнауле, стремились «...познакомиться с ним, побеседовать по разным научным вопросам, касающимся Сибири и Алтая, и посмотреть его ценные сокровища: обширную научную библиотеку и богатый музей...» (ЦХАФ АК. Ф. 163. Оп. 1. Д. 7. Л. 116). Так, в 1914 г. состоялось знакомство Н.С. Гуляева со студентом Московского археологического института (впоследствии известным ученым) А.Н. Липским. Молодой исследователь занимался на Алтае сбором археологических и этнографических материалов (Вайнштейн С.И., 1999, с. 464). В письме от 10 декабря 1914 г. к одному из своих корреспондентов Николай Степанович отмечал: «Пошлите... записку... Альберту Николаевичу Липскому, чтобы он пришел к Вам и сообщил обо мне. Липский знает о моем житье-бытие за весь 1914 год» (ЦХАФ АК. Ф. 163. Оп. 1. Д. 38. Л. 59). Позднее А.Н. Липский вновь бывал на Алтае (Тишкина Т.В., 2004, с. 40). По поручению Русского Комитета для изучения Средней и Восточной Азии в историческом, археологическом, этнографическом и лингвистическом отношениях он осуществлял исследования и на территории Монголии.

Материалами Н.С. Гуляева пользовался студент Томского университета В.П. Михайлов (Тишкина Т.В., 2006, с. 132), предпринявший в 1915 г. археологическое обследование окрестностей д. Большая Речка (Михайлов В.П., 1917, с. 1-13).

Летом 1915 г. в Барнауле побывал молодой финский археолог Арне Михаэль Тальг-рен (1885-1945), или Михаил Маркович Тальгрен (как обращались к нему в России). То был один из его наиболее насыщенных полевых сезонов в России. В мае он получил грант на экспедиционную поездку в Сибирь. Путь Тальгрена пролег по маршруту Петербург-Москва-Нижний Новгород-Казань-Сарапул-Пермь-Екатеринбург-Омск-Красноярск-Минусинск, а на обратном пути еще и через Томск и Барнаул (Kivikoski Е., 1954а, pp. 94 96). Осуществилась его давняя мечта — продолжить археологические исследования в Минусинской котловине , когда-то начатые его учителем И.-Р. Аспели-ным (1842—1915). В дороге Тальгрен написал своим родным: «Сейчас я на пути в бескрайнюю Азию, которая притягивала меня с тех пор, когда я еще был мальчишкой, и я с нетерпением жду момента, когда увижу восточные земли за границей Европы и Азии. Не могу представить большего для себя удовольствия» (Kivikoski Е., 1954а, р. 94-95). Его впечатления об этом путешествии ярко описаны в серии очерков, опубликованных газетой «Helsingin Sanomat» (Tallgren A.M., 1915a).

Арне Михаэль Тальгрен

В России финский ученый был известен к тому времени прежде всего как автор монографического исследования о бронзовом веке севера и востока Европейской России (Та1^геп А.М., 1911). Следом после сибирского путешествия выйдут его труды о крупнейших частных собраниях древностей бронзового и раннего железного

* См. о них: (Та11§геп А.М., 1917).

веков - коллекциях В.И. Зауеайлова и И.П. Товоетииа, купленных в России финскими меценатами и переданных затем в Национальный музей Финляндии (Tallgren A.M., 1916; 1917). Исследования Тальгрена опирались на материалы, изучавшиеся в российских музеях в 1908 и 1909 гг., полученные в ходе раскопок и сборов в Казанской, Вятской, Костромской, Архангельской, Пермской и Енисейской губерниях, но все же их стержнем стали именно уникальные собрания бронз коллекций В.И. Зауеайлова и И.П. Товостина.

Становление Тальгрена как исследователя пришлось на то время, когда его учителя рассматривали многие проблемы древней истории Евразии сугубо через призму финно-угорской проблематики. Особой популярностью пользовалась теория И.-Р. Ас-пелина, опиравшаяся на «саянскую» гипотезу М.А. Кастрена, об отсутствии собственной динамики в эволюции бронзового века лесной полосы Европейской России. Считалось, что эти процессы определялись развитием урало-алтайского бронзового века, а стержнем последнего была миграция финно-угорских народов из Азии в Северную и Северо-Восточную Европу.

В этой связи не случаен изначальный интерес Тальгрена к данной проблематике -от первых работ 1908 г. и диссертации 1911 г. (Tallgren A.M., 1911) до статей 1937— 1938 гг. на эту тему в завершающих номерах журнала «Eurasia Septentrionalis Antiqua» (Kivikoski E., 1954b, p. 138-139) и последнего публичного доклада 1944 г. о русском палеолите (Kivikoski E., 1954а, p. 119).

В работах 1910-х гг. Тальгрен определил поле своих дальнейших исследований: бронзовый век всего евразийского пространства от Урала до Саяно-Алтая с прилегающими территориями. Первое же знакомство с материалами российских музеев заставило его усомниться в правомерности теорий Кастрена и Аспелина: бронзовый век к западу от Урала Тальгрен никак не мог признать генетическим «отпрыском» сибирского и связать его формирование с миграцией финно-угорских народов из Азии. Уже в диссертационном труде 1911 г. ему удалось доказать, что бронзовый век на северо-вос-токе Европейской России - явление самостоятельное, сформировавшееся на основе местного каменного века и под влиянием южных степных культур.

Поездка 1915 г., помимо желания осуществить раскопки в минусинских степях, многое значила для Тальгрена прежде всего в научном плане: он надеялся найти ответы на вопросы, что являл из себя урало-алтайский бронзовый век, был ли он един и в чем была его специфика? В этой связи понятно стремление Михаила Марковича посетить все доступные музеи Урала и Сибири, изучить или хотя бы познакомиться с их археологическими коллекциями, чтобы прояснить и разрешить многие сомнения, касавшиеся гипотезы об урало-алтайском бронзовом веке. Тальгрену предстояло вспахать еще по существу неизведанную для западных ученых археологическую «целину» Азиатской России.

До поездки 1915 г. финский ученый, как свидетельствуют материалы его рукописного архива (РОБХУ, колл. 230), не состоял в регулярной переписке с коллегами из провинциальных музеев и университетов Урала и Сибири; его основными корреспондентами были археологи Петрограда, Москвы, Казани и других городов Европейской России, с которыми он познакомился в поездки 1908 и 1909 гг. Сибирскими связями Тальгрен стал обрастать активно только в 1915 г. (Вдовин A.C., Кузьминых С.В., 2006; Кузьминых С.В., Вдовин A.C., 2007). Он и в дальнейшем стремился наладить и иод-

держивать контакты с местными археологами, не жалея для этого, по свидетельству Эллы Кивикоски, ни времени, ни средств.

Посещение Барнаула, судя по всему, не входило в первоначальные планы Михаила Марковича. Возвращаясь из экспедиции, 29 июля* он выехал из Красноярска в Томск. Здесь, в университетском музее (а также в музее Общества внешкольного образования), Тальгрен работал 30 и 31-го, а 1 августа отбыл в Новосибирск, тогдашний Новониколаевск, где позволил себе отдых в три последующих дня. В Барнауле, судя по путевым записям, он был только один день - 5 августа. Финский ученый оставил в своем дневнике любопытную запись, передающую, скорее всего, диалог с извозчиком, взявшимся доставить Тальгрена в Барнаул или же взятого уже в Барнауле. Видимо, на вопрос - а есть ли в городе музей, извозчик ответил: «Музея здесь нет, барин, кинематограф есть» (РАТ. Папка «Tallgren 25». Конверт 7). Вопрос Михаила Марковича был не праздным: скорее всего, еще в Томске он получил информацию о музейных собраниях Барнаула. Интерес к ним объясняется тем, что основные записи, фото и рисунки, сделанные Тальгреном в археологическом музее Томского университета, связаны - наряду с древностями Минусинской котловины - как раз с находками с территории Алтая (РАТ. Папка «Tallgren 25». Конверт 1)**.

В Барнауле финский ученый посетил Алтайский подотдел Западно-Сибирс-кого отдела Императорского Русского географического общества, располагавший музеем с разнообразными коллекциями. В рабочем архиве Тальгрена отложились фото каменной бабы, Карагайской писаницы, Писаного камня близ д. Писаной из коллекции Б.М. Быкова***, памятников в долине Эн-Улаган; из археологического каталога музея сделаны записи о двух медных котлах, обломке наконечника копья, бронзовой «секире», двух каменных бабах и «баране», а также схематичные рисунки материалов из раскопок Болыпереченского городища в 1903 г. (РАТ. Папка «Tallgren 25». Конверт 7).

Сотрудник подотдела М.А. Куклин рекомендовал исследователю осмотреть также частное археологическое собрание Н.С. Гуляева. Однако в то время Николая Степановича не оказалось в городе. 2 июля 1915 г. он подал прошение на имя начальника Алтайского округа о получении отпуска и пособия для лечения. Согласно врачебному свидетельству, Н.С. Гуляев страдал хроническим ревматизмом и ему рекомендовалось поправить здоровье «.. .на ближайших водах и грязях» (ЦХАФ АК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 686. JI. 27). С 21 июля архивариусу был предоставлен отпуск, и он выехал на минеральные воды в Белокуриху. В Барнаул Николай Степанович вернулся 19 августа. Со слов прислуги он узнал о визите Тальгрена и сопровождавшего его Куклина. Женщина сообщила, что гость внимательно осматривал предметы коллекций и делал записи. Времени было мало, поэтому наряду с доброкачественными рисунками большая часть предме-

* Здесь и далее о датах путешествия А.М. Тальгрена судим по путевым записям в его рабочем дневнике (РАТ. Папка «Tallgren 25». Конверт 1).

** Отметим среди этих находок рисунки и записи о «боевом молотке» у д. Половинка, каменном топоре у д. Деляна, медном топоре из д. Плотникова Барнаульского y., бронзовых кинжалах из Барнаульского округа, схематичные рисунки бронз из коллекции братьев Белослюдовых и др.

*** Борис Михайлович Быков являлся одним из активных сотрудников Алтайского подотдела Западно-Сибирского отдела Императорского Русского географического общества. Его коллекция фотоснимков поступила в музей организации в 1903 г.

тов, закрепленных на планшетах, передана Михаилом Марковичем в рабочем дневнике схематично (РАТ. Папка «Tallgren 25». Конверт 7).

По возвращении в Гельсингфорс финский ученый прислал алтайскому коллеге в благодарность за ознакомление с его музеем свое диссертационное исследование о бронзовом веке севера и северо-востока Европейской России (Tallgren А.М., 1911). Судя по всему, в ответ на письмо (см. приложение 1) и фотографии, полученные от Гуляева, Михаил Маркович отправил в Барнаул статьи (ЦХАФ АК. Ф. 163. Оп. 1. Д. 30. JI. 2), написанные по следам летнего маршрута (Tallgren А.М., 1915b; 1915с).

Письмо Н.С. Гуляева от 15 (28) декабря 1915 г. хранится ныне в Рукописном отделе библиотеки Хельсинкского университета (коллекция №230). Данный документ интересен для нас - в дополнение к известным источникам - некоторыми сведениями о жизни Николая Степановича. Особенно важно, что он демонстрирует осознание ар-хеологом-любителем значения раскопанных в окрестностях д. Большая Речка объектов, необходимости продолжения начатых исследований и использования их результатов для воссоздания древней истории Алтая. Н.С. Гуляев выразил желание ввести в научный оборот известные ему сведения о местных памятниках и археологических предметах своего собрания.

В своем письме барнаульский исследователь сожалел о несостоявшейся встрече и отметил, что если бы был заранее предупрежден о возможном визите Тальгрена, то отложил бы свой отъезд в Белокуриху. Николай Степанович сетовал, что гость не смог осмотреть рисунки некоторых предметов, негативы фотографий с древних изваяний, археологические находки, хранившиеся в запертых шкафах в комнате, в которую его не провели. Там же на стене находился планшет с костяными орудиями.

Н.С. Гуляева заинтересовала тема исследования финского ученого. В этой связи он обратил внимание Михаила Марковича на свою коллекцию древних предметов, переданную в 1898 г. в Императорскую археологическую комиссию. Кроме этого, он рекомендовал осмотреть в Семипалатинске собрание Алексея Николаевича Белослю-дова. Следует отметить, что в 1906 г. братья Белослюдовы организовали частный археолого-этнографический музей и подготовили труд «Археологические и архитектурные памятники Семипалатинской области» (Жук A.B., 2004, с. 10). Значительная часть их собрания хранится в настоящее время в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого.

Николай Степанович пригласил Михаила Марковича вновь посетить Алтай и провести археологическое обследование в окрестностях д. Большая Речка. «Я бы сопровождал Вас ассистентом, помог бы всю поездку и самые раскопки устроить дешевле... крестьяне всех окрестных сел и деревень меня много лет знают. Подумайте о моем предложении, а что Вы не вернетесь с пустыми руками, вполне убежден и заверяю Вас. Следовало бы осмотреть еще 2 места, от которых я ожидаю крупных новостей», -указал археолог-любитель. Остается сожалеть, что в условиях развернувшейся мировой войны Тальгрен не смог воспользоваться приглашением Гуляева и продолжить вместе с ним исследования памятников у д. Большая Речка.

К письму приложено несколько фотографий, среди них следующие снимки: Н.С. Гуляев среди группы рабочих у погребения, вскрытого во время археологических работ у д. Большая Речка в 1912 г.; живописные виды водоема в окрестностях Карка-ралинска; Н.С. Гуляев за работой с антропологической коллекцией; фото каменного

молотка и небольшого «каменного кабана», который, по мнению Николая Степановича, «...как бы служил кистенем», а также керамических сосудов, обнаруженных в окрестностях д. Большая Речка. Каждая из фотографий сопровождалась пространной или краткой легендой и комментариями (см. приложения 2—8). Н.С. Гуляев сообщил, что готов выполнить для финского археолога фотографические снимки «...со всех предметов... музея как археологических, так и палеоантропологических» и позволяет их дальнейшую репродукцию. Для исполнения данной работы он просил прислать четыре пачки фотобумаги размером 13x18 см для печатания при дневном свете, так как в Барнауле в то военное время было сложно приобрести фотоматериалы*. Через Алтайский подотдел Западно-Сибирского отдела Императорского Русского географического общества А.М. Тальгрену, кроме того, была отправлена книга Н.С. Гуляева и П.А. Ивачева (1902) о Колыванской шлифовальной фабрике.

Раскопки Н.С. Гуляева 1912 г. в окрестностях д. Большая Речка

Длительная экспедиционная поездка в Россию в 1915 г. стала началом наиболее продуктивного периода в творческой жизни А.М. Тальгрена. По крайней мере, в этом уверена его биограф Элла Кивикоски: «Годы, последовавшие за сибирским путешествием, были

* Зная об отзывчивости Тальгрена, можно не сомневаться в том, что Михаил Маркович откликнулся на просьбу своего далекого сибирского коллеги.

для Тальгрена временем счастливой и плодотворной работы. В 1916 г. появился первый том каталога коллекции Заусайлова, ставший дополнением к диссертации Тальгрена... Продолжением диссертации стал труд, посвященный позднему периоду бронзового века в России, так называемой ананьинской культуре, вышедший в 1919 г. и считающийся, вероятно, лучшей работой Тальгрена» (Kivikoski E., 1954а, р. 96). Безусловно, посещение Барнаула и знакомство с музеем Н.С. Гуляева явились для Михаила Марковича одним из тех кирпичиков, из которых сложились в дальнейшем его концептуальные представления о бронзовом и раннем железном веках Азиатской России, в наиболее отчетливой и лаконичной форме выраженные в статьях для энциклопедического словаря «Reallexikon der Vorgeschichte» Макса Эберта (Tallgren A.M., 1925; 1928; 1929).

Финский археолог в начале 1920-х гг. всецело переключился на исследование бронзового века юга Восточной Европы и Кавказа, организацию и издание журнала «Eurasia Septentrionalis Antiqua» и преподавательскую деятельность в университетах Тарту и Хельсинки. План создания сводного монографического труда об урало-алтайском бронзовом веке Тальгрену в итоге реализовать не удалось. Но археология Алтая по-прежнему была в сфере его пристального внимания. Свидетельством тому - популярные очерки об археологии Алтая в газете «Heisingin Sanomat» (Tallgren A.M., 1927; 1930), регулярные обзоры советской археологической литературы, включая алтаисти-ку (Kivikoski E., 1954b, p. 132-138), рецензии на работы М.И. Ростовцева, Г. Мергарта, С.А. Теплоухова, Г.И. Боровки, М.П. Грязнова и других авторов, обращавшихся к алтайским материалам (Там же, р. 143-145), ряд статей, напрямую связанных с археологией Алтая (Tallgren А.М., 1919а; 1919Ь; 1919с; 1926; 1933; 1937; идр.).

Знакомство А.М. Тальгрена с Н.С. Гуляевым, пусть и заочное, состоялось на склоне лет российского подвижника. Остается сожалеть, что в условиях развернувшейся мировой войны финский ученый не смог воспользоваться приглашением Гуляева и продолжить вместе с ним исследования археологических памятников у д. Большая Речка. Спустя годы эту миссию возьмет на себя еще один корреспондент А.М. Тальгрена - Михаил Петрович Грязнов, которого Михаил Маркович считал одним из наиболее талантливых среди молодых российских археологов.

Письмо, которое мы публикуем ниже, свидетельствует о том, насколько связи между учеными были важны и взаимовыгодны для развития науки. Будем надеяться, что дальнейший поиск и изучение архивных материалов позволят выявить более полную информацию о контактах Николая Степановича Гуляева и Михаила Марковича Тальгрена.

Библиографический список

Вайнштейн С.И. Романтика и трагедия в судьбе Альберта Николаевича Липского // Репрессированные этнографы. М., 1999. Вып. 2. С. 455-492.

Вдовин A.C., Кузьминых С.В. Сергеев Сергей Михайлович (1879-1947): начало научной деятельности // Археология Южной Сибири. Вып. 24: Сборник научных трудов, посвященный 30-летию кафедры археологии КемГУ. Кемерово: Летопись, 2006. С. 168-174.

Вдовин A.C., Кузьминых С.В. «Обещаю Вам от имени Сибири полное содействие»: (письма Б.Э. Петри А.М. Тальгрену) // Вузовская научная археология и этнология Северной Азии. Иркутская школа 1918-1937 гг.: Мат. Всерос. семинара, посвящ. 125-летию Бернгарда Эдуардовича Петри. Иркутск, 2009. С. 22-35.

Гуляев И.С., Ивачев П.А. Колыванская шлифовальная фабрика на Алтае: Краткий исторический очерк, составленный к столетию фабрики 1802-1902 гг. Барнаул, 1902 (стр. не обозначены).

Друг [псевд.]. Николай Степанович Гуляев: Некролог// Сибирский рассвет. Барнаул, 1919. №1. С. 65-68.

Жук A.B. Организация археологических исследований в Семипалатинске в 1870 1920 е гг. // Интеграция археологических и этнографических исследований: Сб. науч. тр. Алматы; Омск, 2004. С. 9-10.

Известия Археологической комиссии. СПб., 1912. Прибавл. к вып. 46. 185 с.

Китова Л.Ю., Кузьминых С.В. Штрихи к научной биографии С.А. Теплоухова: два письма А.М. Тальгрену // Археология Южной Сибири. Вып. 24: Сборник научных трудов, посвященный 30-летию кафедры археологии КемГУ. Кемерово: Летопись, 2006. С. 152-159.

Кузьминых С.В., Вдовин A.C. К истории археологической коллекции П.П. Товостина // Енисейская провинция: Альманах. Красноярск: КГПУ им. В.П. Астафьева, 2007. Вып. 2. С. 88-91.

Кузьминых С.В., Троицкий H.A. Клеменц Дмитрий Александрович // БРЭ. 2009. Т. 14. С.258-259.

Михайлов В.П. Предварительное сообщение об археологических разведках городищ и курганов у дер. Большая Речка Легостаевской вол. Барнаульского уезда летом 1915 г.// Известия Томского университета. 1917. Т. 66. С. 1-13.

Орехова H.A. Барон Жозеф де Бай: сибирский след // Енисейская провинция: Альманах. Красноярск, 2004. Вып. 1. С. 60-66.

Отчет Императорского Российского исторического музея им. императора Александра III в Москве за 1883-1908 годы. М., 1916. 208 с.

Отчет Императорской Археологической Комиссии за 1898 год. СПб., 1901. 190 с.: ил.

Тишкина ТВ. Археологическое изучение Алтая сотрудниками Алтайского подотдела Западно-Сибирского отдела Императорского Русского географического общества (1902-1917 гг.) // Шестые исторические чтения памяти Михаила Петровича Грязного: Мат. Всерос. науч. конф. (Омск, ноябрь 2004 г.). Омск, 2004. С. 38-41.

Тишкина ТВ. Археологические исследования И.С. Гуляева в окрестностях д. Большая Речка в 1912 г. // Теория и практика археологических исследований. Барнаул, 2006. Вып. 2. С. 124-133.

Тишкина ТВ. Порфирий Евгеньевич Семьянов - друг и соавтор Николая Степановича Гуляева // Гуляевские чтения: Вып. 2: Материалы пятой и шестой историко-архивных конференций. Барнаул, 2007а. С. 4-10.

Тишкина ТВ. Археологические коллекции Н.С. Гуляева в собраниях музеев России // Известия Алтайского государственного университета. Сер.: История, политология. 20076. №4/2. С. 152-156.

Kivikoski Ella. A.M. Tallgren // ESA, Supplementary Volume. 1954a. P. 77-121.

Kivikoski Ella. The Bibliography of A.M. Tallgren // ESA, Supplementary Volume. 1954b. P. 122-145.

SalminenTimo. Suomen tieteelliset voittomaat. Venäjäja Siperia suomalaisessa arkeologiassa 1870-1935 // SMYA. 2003. T. 110 (Summary: Lands of conquest. Russia and Siberia in Finnish archaeology 1870-1935).

Tallgren A.M. Die Kupfer- und Bronzezeit in Nord- und Ostrussland. I. Die Kupfer- und Bronzezeit in Nordwestrussland. Die ältere Metallzeit in Ostrussland // SMYA. 1911. T. XXVI. IX + 229 s.

Tallgren A.M. Urallile ja Altaille [Zum Ural und Altai] // Helsingin Sanomat. 17, 20, 22, 23. 07. 1915a.

Tallgren A.M. Pronssikautisia valimia Itä-Venäjältä ja Siperiasta [Bronzezeitliche Gussformen aus Ostrussland und Sibirien] // SM. 1915b. S. 67-78.

Tallgren A.M. Minusinskin arohaudat [Die Steppengräber in Minussinsk] // SM. 1915c. S. 91-100.

Tallgren A.M. Collection Zaouissaïlov au Musée histirique de Finlande a Helsingfors. I. Catalogue raisonné de la collection de l’âge du bronze. Helsingfors, 1916. 47 p + XVI pl.

Tallgren A.M. Collection Tovostine des antiquités préhistoriques de Minoussinsk conserves chez le Dr Karl Hedman a Vasa. Chapitres d’archéologie sibérienne. Helsingfors, 1917. 93 p. + XII pl.

Tallgren A.M. Den ural-altaiska arkeologins uppgifter [Aufgaben der ural-altaiischen Archäologie] // Finsk Tidskrift. Helsinki, 1919a. T. LXXXVI. S. 262-281.

Tallgren A.M. Keski-Siperian pronssikausi [Die Bronzezeit in Zentralsibirien] // Tiede ja elämä. Helsinki, 1919b. T. I. S. 273-281.

Tallgren A.M. Uraali-altailaisen arkeologian tehtäviä [Aufgaben der ural-altaischen Archäologie] // SM. 1919c. S. 1-17.

Tallgren A.M. Eurasische Bronzezeit // Reallexikon der Vorgeschichte. Berlin, 1925. T. III. S. 151-152.

Tallgren A.M. Suomen tiede ja urali-altailaiset alueet [Die finnischen Wissenschaft und die ural-altaiischen Gebiete] // Suomalainen Ylioppilas. Helsinki, 1926. S. 15-16.

Tallgren A.M. Altain arkeologiaa [Die Archäologie in Altai.] // Heisingin Sanomat. 28.1.1927.

Tallgren A.M. Sibirien: C. Bronzezeit // Reallexikon der Vorgeschichte. Berlin, 1928. T. XII. S. 70-71.

Tallgren A.M. Turkestan: C. Bronzezeit // Reallexikon der Vorgeschichte. Berlin, 1929. T. XIII. S. 485-486.

TalgrenA.M. Muinaislöytöjä Altailta. Hautaryöstöjä, joista onhyötyä tieteelle [Archäologische Funde aus dem Altai. Grabplünderungen, die der Wissenschaft nützen] // Heisingin Sanomat. 9.3.1930.

Tallgren A.M. Inner Asiatic and Siberian Rock Pictures // ESA. 1933. T. VIII. P. 175-210.

Tallgren A.M. Siberian cemetery of Oglakty from the Han period // ESA. 1937. T. XI. P. 69-90.

Приложение 1

Барнаул. 15-28.XII.1915 г.

Глубокоуважаемый г-н А. М. Тальгрен!

Любезное письмо Ваше из Гельсингфорса от 3-16.IX. получил в ноябре единовременно с очень интересным для меня Вашим почтенным трудом «Die Kupfer- und Bronzezeit in Nord-und Ostrussland»*. Прошу извинить, что за разными хлопотами, нахлынувшими на меня со дня возвращения с минеральных вод, далеко не оправившимся, замедлил поблагодарить Вас за лестный для меня подарок. Очень досадовал, что не удалось с Вами свидеться лично и благодарил М.А. Куклина" (консерватора, письмоводителя и пр. нашего подотдела Геогр.[афического] Общ.[ества]), что он правдиво Вам меня охарактеризовал, привел ко мне в дом и предложил без всяких стеснений рассматривать всё Вас интересующее в моем маленьком музее. Если Вас действительно что-либо заинтересовало из мною собранного, то приходится снова выразить сожаление, что не видели многих археологических предметов, хранящихся в запертых шкафах в другой комнате; не видели в ней и картона на стене с костяными орудиями. Много бы дали интересного нам взаимно собеседования, но ... остается только пожалеть, что этого не случилось; в письме же всего не скажешь, да и некогда. В Вашем письме меня особенно заинтересовало сообщение «о намерении издать на французском языке сравнительный труд о культуре т.н. урало-алтайского бронзового века»*“. Вы, между прочим, пишете, что Вам «нужно узнать все коллекции таких древностей». Должен сказать, что много из археологических и палеонтологических предметов своего музея я в разное время раздарил своим друзьям, как, напр.[имер], Д.А. Клеменцу****, много подарилиздублетовидажеуниковбаронудеБай*****, специально приезжавшему в Барнаул осмотреть мои коллекции (обещал прислать свой последний большой труд, но до сих пор я его не получил, забыл свои обещания, а меня порядочно обобрал). В 1897-1898 гг.

* См.: (Tallgren A.M., 1911).

** Куклин М.А. являлся одним из активных сотрудников Алтайского подотдела Западно-Сибирского отдела Русского географического общества. В 1915 г. он исполнял обязанности секретаря организации.

*** Тальгрен делился планами об издании этого труда со многими российскими и европейскими коллегами, однако реализовать свой план ему в итоге не удалось. С начала 1920-х гг. изучение древностей «урало-алтайского» бронзового века отошло у финского ученого на второй план. Основные усилия он сосредоточил на исследовании эпохи раннего металла Северного Причерноморья и Кавказа.

**** Клеменц Дмитрий Александрович (1848-1914), российский революционный деятель, этнограф, археолог, географ; см. основную литературу и краткую биографическую справку: (Кузьминых С.В., Троицкий H.A., 2009).

***** Барон Жозеф де Бай (1853-1929) - французский археолог, путешественник, коллекционер; см. о его сибирских исследованиях и путешествиях: (Орехова H.A., 2004).

я ездил в Петроград и уступил Импер.[аторской] Археолог.[ической] Комиссии коллекцию археология, [еских] предметов около 150, собранных мною с 1888 по 1897 г. (в числе их были несколько очень интересных)*. В «Отчете Импер.[аторской] Арх.[еологической] Ком.[иссии]» за 1898 г, изд. Петр.[оград], 1901 г на стр. 82-84 можете прочитать о них. Впрочем, чтобы не утруждать Вас, я процитирую из этого «отчета», что в нем о них напечатано.

Стр. 82-84. Томская губерния. «...2) приобретенная от Н.С. Гуляева коллекция древних предметов, большая часть которой состоит из отдельных вещей, найденных: а) в Барнаульском округе, близ дер. Кунгуровой, дер. Телеутской, дер. Вилково, с. Тальменского и с. Овечкино; б) в Бийском округе, близ дер. Черги и д. Лекмонар и в) в Мариинском округе, близ с. Тисуль. Это почти все предметы минусинских типов: медные ножи, из которых особенно любопытны экземпляры с изображением на рукояти одного - головки кабана (рис. 150, 2/3 [натуральной величины]), другого - свернувшейся птицы (рис. 151, 2/3 [натуральной величины]) и третьего - каких-то знаков (рис. 152, нат.[уральная] в.[еличина]), медный наконечник копья, медный и железный наконечники стрел, медные кинжалы, несколько медных секир и кельтов, медное массивное долото, медный широкий нож в виде сечки с изображением на рукоятке 2 линий, образующих прямой угол (рис. 153), медный псалий, медный плоский кружок с ушком на обратной стороны и проч. Очень любопытна половина от чаши, сложенной из двух человеческих черепов, соединенных, по всей вероятности, [с] помощью сырой кожи, к которой обе половинки прикреплялись ремешками, пропущенными через специально для того образованные отверстия (рис. 154а и 1546). Затем в коллекции Гуляева находятся еще вещи, добытые раскопками на городище при дер. Большой Речке Барнаульского округа**, как-то: черепки с шнуровым орнаментом, тонкий медный нож минусинского типа, ряд медных и костяных наконечников стрел, серебряный поясной набор (рис. 155), пряслице, костяное острие и кремневый наконечник стрелы. Нахождение в одной и той же местности столь разнородных предметов древности не лишено значения, как последовательных смен культур одна другою.

Представляют еще интерес железные удила и нож, найденные в 1890 г при раскопках низкого кургана на речке Улаган в Алтайском округе: курган был обведен кругом рвом и сопровождался аллеей из 12 камней, расположенных друг от друга в расстоянии 64 м. Оказавшийся в нем костяк лежал головою на север...».

Женщина, прислуживающая в моем доме, говорила, что Вы очень внимательно осматривали и всё что-то писали. Опять выражаю сожаление, что не привелось с Вами видеться. Не удалось поэтому видеть Вам альбомов разных древностей Алтайского округа и Киргизской степи (интересны рисунки с каменных предметов), негативов фотографий с каменных баб, писаниц. Какая право досада, что не знал о Вашей поездке и никем не был о ней предупрежден, я бы свою отложил или бы позже выехал. Возвращусь еще к словам Вашего письма, что Вам «важно знать все коллекции древностей» и на это спрошу: были ли Вы в Семипалатинске и видели ли коллекцию (частную) учителя Алексея Николаевича Белослюдова? Если не были и не видели, то скажу, что Вам надо повторить поездку на Алтай***, осмотреть его коллекции и мои, которые Вам не удалось видеть в первую поездку, произвести раскопку на открытом мною Болыпереченском городище. Сейчас, благодаря Алтайской железной дороге, можно доехать до городища в несколько часов. Д.[еревня] Б.[олыпая] Речка - первая станция между Барнаулом и Бийском. Я предпочту ехать к городищу, как прежде это делал - ехать на пароходе. Первая станция (пристань) от Барнаула до Бийска (90 верст) с. Легостаево. Оттуда на пароме или на лодке

Хранятся ныне в Государственном Историческом музее; см.: (Отчет Императорского..., 1916, с. 67).

** Комплекс археологических памятников в окрестностях д. Большая Речка Н.С. Гуляев принял за остатки обширного «древнего городища» (ЦХАФ АК. Ф. 86. Оп. 1. Д. 14. Л. 21).

*** Поездка на Алтай, в том числе в Семипалатинск, планировалась Тальгреном, но в советские годы Сибирь он уже не посещал.

всего 7 вер.[ст] до дер. Б.[олыпой] Речки. Не доезжая версты 2-3 находится и самое городище. Я бы сопровождал Вас ассистентом, помог бы всю поездку и самые раскопки устроить дешевле. В районе городища крестьяне всех окрестных сел и деревень меня много лет знают. Подумайте о моем предложении, а что Вы не вернетесь с пустыми руками, вполне убежден и заверяю Вас. Следовало бы осмотреть еще 2 места, от которых я ожидаю крупных новостей, но я стар и болезнен. Поездка должна быть произведена с половины мая до 9 июня, когда начинаются крестьянские работы (страда).

Чтобы чем-нибудь выразить Вам свое merci, посылаю через наш Подотдел Географ.[ичес-кого] Общ.[ества] составленный мною «Исторический очерк Колыванской шлифовальной фабрики». В проекте моя -1 часть была составлена вчетверо более объемом, но т.к. поручено было составить двум* (видно из предисловия), причем оба не знали, что пишет каждый из нас, то при сводке двух очерков, причем моя I ч.[асть] составляла как бы предисловие ко II части, пришлось на 3/4 сократить. Иначе вышло бы, как рисуют карикатуры, - большая голова, а туловище и ноги маленькие. Пришлось исключить интересные приложения (отчеты поисковых партий). Вообще самый очерк составлен был спешно. К сожалению, посылаемую книгу, ее наружные листы, попортил писарь архива, поставив на ней штемпель архива; на что я, что бы успокоить Вас, принужден был поставить свой штемпель как доказательство, что книга эта не казенная, а на 2 листе написал, что книга эта от меня. Думаю, что будут интересны и приятны, как воспоминания о Вашей поездке на Алтай, прилагаемые при сем фотографические снимки с нескольких предметов, которые Вы осматривали в моем музее. Но чтобы Вы, встретив меня где-нибудь случайно, могли узнать, прилагаю снимки и с себя в двух видах: один представляет меня благодушествующего после обеда (не знаю послеобеденного сна) с вечной неугасимой сигарой, другой - чем увлекаюсь, точнее, чем живу. Мне было бы очень приятно получить фотографию и с Вас, чтобы только где встречу Вас, мог бы окликнуть и сказать: г-н Тальгрен, а у меня теперь есть еще новые и интересные археологические предметы, приезжайте осматривать. Словом, друг для друга, вполне можно сказать, будем незнакомые знакомцы. Заканчиваю свое запоздалое письмо пожеланиями успешной работы задуманного Вами труда о культуре угро-алтайского бронзового века. С нетерпением буду ожидать выхода его из печати, тем более, что Вы обещаете его издать на французском языке, мне более знакомом, я по-немецки ... ich habe fergessen, ich habe kein Praktik. Прежде с немецкого мне переводила покойная жена**, а теперь будет переводить мой сын, когда вернется из Kriegsgefangenenlager Parchim / Mechlenburg / Sergei Gulajeff **.

Как много, однако, я наболтал, как будто Вы мой давнишний знакомый и друг; то ли бы еще было, если бы случилось личное знакомство, разнообразная беседа. Если посылаемые фотографические снимки представят интерес и Вас удовлетворят качеством печатания и Вы бы желали получить таковые со всех предметов моего музея как археологических, так и палеонтологических (их много), то пришлите мне через Гельсингфорсский университет казенной посылкой на мое имя пачки 4 бумаги для печатания при дневном свете размером 13x18, а я Вам напечатаю со всех предметов как археологических, так и палеонтологических, а их у меня много. Вышлю их Вам с правом репродукции. В Барнауле за последнее время бумаги почти нет, а если когда и находится, то страшная дрянь и дорого (комментарии, полагаю, излишни). В письме Вы не указали своего адреса, поэтому я в полной уверенности, что Вы лекторствуете в университете, адресую на него. Мой же Вы знаете: Барнаул, Томской губ., Никол.[аю] Степан, [овичу] Гуляеву, Гоголевская, собственный] дом или еще короче д. №95.

* См.: (Гуляев Н.С., Ивачев П.А., 1902). Соавтором Николая Степановича при подготовке данного издания стал управляющий Колыванской шлифовальной фабрикой Павел Иванович Ивачев. Н.С. Гуляев представил сведения о поисках и обработке камней на Алтае до 1802 г., П.И. Ивачев осветил деятельность Колыванской шлифовальной фабрики.

** Супруга Николая Степановича Софья Антоновна Гуляева (урожденная Роуба) скончалась 13 января 1914 г. (АГКМ. Ф. 4. On. 1. Д. 14. Л. 2).

*** Сын Н.С. Гуляева Сергей был в это время в лагере для военнопленных.

В виду не указания Вами адреса меня будет заботить вопрос, когда это письмо найдет Вас и его получите, поэтому прошу, будьте добры, сообщите точную дату получения письма.

Еще раз желаю успеха в Ваших ученых занятиях и всего лучшего в нашей бренной жизни и советую крепко подумать о моем предложении - повторить поездку на Алтай и произвести лично самому раскопку, а в успехе я Вас заверяю, с пустыми руками не вернетесь и потому до свидания до лета.

Ваш Н. Гуляев

Простите торопливость писания 2-го листа и потому его неразборчивость; устал, да и пишу обыкновенно ночью, сейчас уже ко сну клонит. Н.Г.

Приложение 2

Подпись на обороте фото 1 Глубокоуважаемому г-ну Тальгрену на память о посещении моего музея. В чем моя жизнь, чем увлекаюсь. Н. Гуляев. Снято в 1915 г.

Приложение 3

Подпись на обороте фото 2 Снятые на этой фотографии горшки найдены в разное время на городище близ деревни Большой Речки (она же Белокурова), Барнаульского уезда Томской губер.[нии]. Из коллекций Н.С. Гуляева в Барнауле. 15.ХІІ.1915 г.

Приложение 4

Подпись на обороте фото 3 1) Каменный молоток, найденный в вершинах р. Чарыш (левый пр.[иток] р. Оби). Там же был найден другой такого типа, величины, но из красной яшмы, высокой шлифовки. К сожалению, после смерти владельца погиб без вести. Мне удалось при жизни владельца снять с него чертеж, фотографию, но и последняя погибла. 2) Каменный кабан (как бы служил кистенем). Прошу сообщить г-на Тальгрена, из какой породы камня сделаны оба предмета. Интересно знать мне его определения породы, буду ожидать. Н.С. Гуляев. 15.ХІІ.1915 г.

Приложение 5

Подпись на обороте фото 4 Глубокоуважаемому г-ну А.М. Тальгрену, приславшему ученый труд о медном и бронзовом веке Северной и Восточной России, на память, чтобы при первой встрече он узнал меня и воскликнул: «Вот теперь-то мы побеседуем с Вами о всех веках жизни доисторического человека в Алтайском округе». Н.С. Гуляев. Барнаул. 15.ХІІ.1915 г. Снято в 1914 г.

Приложение 6

Подпись на обороте фото 5 Из раскопок городища близ дер. Большой Речки (она же Белокурова). Не правда ли, что барыня, лежащая как корова (жена местного лесничего), весь пейзаж испортила? Обратите внимание на положение ног конечностей костяка. Снято во время раскопок в 1912 году.

Приложение 7

Подпись на обороте фото 6 Виды бассейна с северной стороны, в 4-х верстах от г. Каркаралинска на горы, на 4600 футов над уровнем моря. Если посмотрите соч.[инение] «Россия. Полное географическое описание нашего Отечества. Т. XVIII. Киргизский край», то на стр. 51 можно видеть точно такой же снимок, как бы снятый с одного и того же негатива, но это случайное совпадение, что двум фотографам пришлось снять этот вид с одной и той же точки. Негативы принадлежат Н.С. Гуляеву.

Приложение 8

Подпись на обороте фото 7 Бассейн с западной стороны. Бассейн в 4 верстах от города Каркаралинска на горы, на высоте 4600 футов над уровнем моря. Из негативов Н.С. Гуляева. Барнаул.