Герцен - личность в контексте времени

Ивана были вызваны убеждением, что насилие необходимо, чтобы очистить себя и свой народ от грехов. Исследовательница также пишет, что Грозный был параноиком и его паранойя вместе с религиозными суевериями в результате вылились в реки крови. Де Мадариага считает, что опричнина -это государственный эксперимент, который длился почти пять лет и был нацелен на утверждение личной власти в землях, где все еще правили местные князья. Поступки царя не были продиктованы необходимостью добиться победы государства и служилой знати над боярами. А была только уже упомянутая паранойя и мания преследования. По мнению де Мадариага, «правление Ивана помешало развитию политических учреждений в России и замедлило их рост» (де Мадариага, 2007, с. 486). И ни на что другое, кроме как на достижение безграничной власти, абсолютного самовластья, когда царь уподобляет свою власть божественной, политика Грозного не была направлена.

Список литературы

Bobrick, В. Fearful Majesty: The Life and Reign of Ivan the Terrible, Paragon House Publishers, 1989, 398 p.

Валишевский, К. Ф. Иван Грозный. - M., 2008, 608 с.

Gitermann, V. Geschichte Russlands, Zürich, Büchergilde Gutenberg. 1945,

539 p.

Елъяшевич, В.Б. История права поземельной собственности в России. В 2-х тт. Т. 2: Иван Грозный - Семнадцатый век - Петр Великий и его ближайшие преемники. -М., 1951.

Мадариага, И. де. Иван Грозный. Первый русский царь. - М., 2007.

Perrie, M. Ivan the Terrible, Longman Publishing Group. 2003.

Price, S. Ivan the Terrible: Tsar of Death, Children's Press (CT). 2008.

Зебзеева Д.И., исторический факультет Научный руководитель: ст. преп. А.Х. Аминова

Герцен - личность в контексте времени

Настолько ли важно доскональное изучение жизни, творчества человека для познания истории? Ответ на этот вопрос и прост, и сложен одновременно. Не только люди творят историю, но и история творит людей. Не только личности дают направление эпохе, но и эпоха откладывает отпечаток на сознании и деятельности индивидов. Так и изучение личностей политических деятелей, просветителей может стать путеводителем по эпохе, в которой жил тот или иной исторический персонаж. Нам бы хотелось привлечь внимание к фигуре Герцена Александра Ивановича как личности в контексте времени.

Многие десятилетия отделяют нас от того дня, когда родился Александр Герцен, и от той лондонской весны, когда появились первые номера «Колокола», призывавшего Россию проснуться от тяжкого сна.

«Рабье молчание было нарушено», - писал об этом В.И. Ленин (Пирумова, 1989, с. 5).

Изучением истории жизни и творчества Герцена А.И. занимались такие видные историки, как Пирумова Н.М. в своей книге «Александр Герцен -мыслитель, революционер, человек», Эйдельман Н.Я. в работе «Герцен против самодержавия» (Эйдельман, 1973). Главным источником для изучения Герцена являются, прежде всего, его собственные произведения, имеющиеся в двух изданиях, заграничном и русском.

Обратимся непосредственно к личности Герцена и к эпохе, в которой он жил.

В XIX в. Россия была самодержавной монархией. Во главе государства стоял император (в просторечии его по традиции называли царем). В его руках была сосредоточена высшая законодательная и распорядительная власть.

Между царем и отдельными группировками дворянства возникали противоречия и конфликты. Порою, они достигали очень острых форм.

Представления о путях перемен у самодержавия и российского общества существенно отличались. В России сформировались три основных течения в развитии общественной мысли и общественных движений: консервативное, либеральное и революционное.

В период, когда власти отказываются от реформ, ярко проявляется революционное политическое течение в среде дворянства. Это было движение декабристов.

Восстание 14 декабря 1825 г. в Петербурге на Сенатской площади и восстание Черниговского пехотного полка, поднятое 20 декабря 1825 г. членами Южного общества, были подавлены.

Поражение декабристов явилось тяжелым ударом для общественного движения в России. Однако и в годы николаевской реакции, несмотря на правительственный террор, революционный процесс не был остановлен. Русская общественная мысль настойчиво искала выход из создавшегося положения. Социальная напряженность, нарастающая в стране, не могла остаться незамеченной царским правительством.

Несмотря на разгром декабристских организаций, традиции движения продолжали существовать и нашли отражение в создании ряда кружков конца 1820-х - первой половины 1830-х гг. Так кружок студентов Московского университета был организован А.И. Герценом и Н.П. Огаревым, за что его участники были высланы из Москвы.

На рубеже 1830-40-х годов наступает оживление общественной жизни. Постепенно складываются такие идеологические течения, как славянофильство и западничество, формируется и революционно-демократическая идеология (http://bril2002.narod.ru/his62.html).

Множество течений: крайне «левые», крайне «правые», более умеренные, более радикальные. Именно такими общественными движениями характеризуется XIX в., который дал основной толчок к развитию свободной мысли в России. Герцен Александр Иванович - внебрачный сын знатного

русского барина И.А. Яковлева и немки Луизы Гааг. 25 марта 1812 г. она стала матерью ребенка, которому Яковлев дал фамилию Герцен (от немецкого слова «Herz» - сердце) (http://www.rulex.:ru/01040069.htm).

Брак родителей не был официально оформлен, поэтому незаконнорожденный ребенок считался воспитанником своего отца. Герцен в детстве испытал на себе благотворное влияние крепостной прислуги и потрясения, вызванные в дворянском обществе движением и судьбой декабристов (http://www.biografguru.ru/about/gercen/?q=2691). У Яковлева была богатая библиотека, состоявшая почти исключительно из сочинений французских писателей XVIII в., и в ней мальчик рылся вполне свободно. Такое чтение возбудило в душе мальчика множество требовавших разрешения вопросов. С ними и обращался юный Герцен к своим учителям-французам, в числе которых был принимавший участие во французской революции старик Бюшо, и русским, в особенности студенту из семинаристов Протопопову, который, заметив любознательность мальчика, знакомил его с произведениями новой русской литературы и - как писал впоследствии Герцен - стал носить ему «мелко переписанные и очень затертые тетрадки стихов Пушкина - «Ода на свободу», «Кинжал» - и «Думы» Рылеева.

Устные воспоминания живых свидетелей войны с Наполеоном — таковы основные вехи развития души юного Герцена. Восстание 14 декабря 1825 г. оказалось в этом ряду самым значимым событием, определившим направление мыслей и стремлений, симпатий и антипатий Александра Ивановича. «Рассказы о возмущении, о суде, ужас в Москве, - писал Герцен в своих воспоминаниях, - сильно поразили меня; мне открывался новый мир, который становился все больше и больше средоточием всего нравственного существования моего; не знаю, как это случилось, но, мало понимая или очень смутно, в чем дело, я чувствовал, что я не с той стороны, с которой картечь и победы, тюрьмы и цепи. Казнь Пестеля и его товарищей окончательно разбудила ребяческий сон души моей» (Герцен, 1977, с. 56).

Окончилось и одиночество мальчика. Он познакомился, а вскоре и близко сошелся с сыном дальнего родственника Яковлева, Огаревым. Эта близость перешла затем в самую тесную дружбу. Друзья виделись очень часто, вместе читали, делали совместно большие прогулки, во время которых их мысли и мечты устремлялись на борьбу с окружавшею русскую жизнь несправедливостью. В одну из таких прогулок в 1828 г., на Воробьевых горах, Герцен и Огарев поклялись в вечной дружбе и неизменном решении отдать всю жизнь на служение свободе. Что под этою «свободою» понималось, для них было еще неясно, но воображение рисовало и героев французской революции, и декабристов, и Карла Мора, и Фиеско, и маркиза Позу...

Герцен поступил в Московский университет и погрузился в новый, шумный мир. Отличаясь чрезвычайно живым темпераментом, Герцен много учится, много читает, но еще более говорит, спорит, проповедует. В 1833 г. Герцен окончил университет со степенью кандидата и серебряною медалью.

Он, однако, ясно понимал, что еще учиться надо много и многому, и в одном письме, написанном через несколько дней после окончания университетского курса, он писал: «Хотя я и окончил курс, но собрал так мало, что стыдно на людей смотреть». Еще в университете он ознакомился с учением сенсимонистов, которое произвело на него очень сильное впечатление. Его мысль уже обратилась к изучению социалистических писателей Запада, но, конечно, нельзя сказать, что уже с этого времени Герцен стал социалистом. Герцен не только начала, но и конца 30-х гг. - человек, страстно ищущий, а не на чем-нибудь окончательно остановившийся, хотя направление его помыслов и симпатий было вполне определенное и выражалось в стремлении к свободе. Александр Иванович задумал издание журнала, но в июле 1834 г. был арестован.

Революционная деятельность Александра Ивановича Герцена и его яркое литературно-философское творчество явились одной из самых славных страниц в истории российского освободительного движения и русской демократической культуры.

А.И. Герцен был продолжателем лучших традиций борьбы против крепостничества и царизма, в особенности традиций А.Н. Радищева и декабристов. Но он не остался на уровне своих предшественников и учителей - дворянских революционеров - и с 1840-х гг., несмотря на некоторые колебания и либеральные иллюзии, начал переходить на революционно-демократические позиции.

Нельзя не согласиться со словами А. Володина: «Русские мыслители самых разных мировоззрений, но объединенные общим беспокойством о будущем своей страны, проявляют именно в это время предельную активность в осмыслении проблемы «Россия и Запад». Амплитуда решений -громадная. Достаточно только перечислить имена некоторых мыслителей, чтобы понять, насколько разнообразен их ряд: Чаадаев, Гоголь, Белинский, Хомяков, Достоевский, Салтыков-Щедрин, Тютчев, Чернышевский, Писарев, Чичерин. В этом ряду Герцен - одна из важнейших фигур».

Хорошо известен принцип: идеи мыслителей прошлого надо рассматривать в свете исторических условий их деятельности, искать в этих идеях не то, чего эти мыслители не дали и объективно не могли дать, а то, что было ново и смело для своего времени. Герценовский крестьянский социализм сложился в 1850-х гг., когда человек, чьи помыслы были устремлены к России, не мог видеть в жизни этой страны тех общественных сил, которые развились через несколько десятилетий.

В идейных спорах 1840-х гг. Герцен выступал как один из вождей западников, которые, в противовес славянофилам, отстаивали прогрессивность вхождения России в «европейский мир». В 1850-е годы Герцен вроде бы меняет фронт: он говорит об особом пути и особом „ предназначении России. Его публицистика как бы перекликается с прославленными строками Тютчева:

«Умом Россию не понять, Аршином общим не измерить! У ней особенная стать - в Россию можно только верить».

В главном Герцен был далек от тютчевского «поэтического» славянофильства и еще дальше - от воспевания старины и отсталости, чем занимались официальные монархические славянофилы.

Он видел особое призвание России в том, чтобы соединить западные идеи социализма с народными основами русской крестьянской общины и показать миру возможность нового общественного строя без эксплуатации человека человеком. «Идея социальной революции - идея европейская. Из этого не следует, что именно западные народы более способны ее осуществить». Так писал Герцен в 1854 г.

Герцен бесчисленное число раз объяснял, что он понимает под русским социализмом. В одном из самых ярких мест он говорит; «Мы русским социализмом называем тот социализм, который идет от земли и крестьянского быта, от фактического надела и существующего передела полей, от общинного владения и общинного управления, - и идет вместе с работничьей артелью навстречу той экономической справедливости, к которой стремится социализм вообще и которую подтверждает наука». В этой статье Герцен в нескольких ярких фразах показывает пути зарождения и формирования социалистических идей в России и место в этом процессе Чернышевского, который тогда был уже в Сибири, па каторге.

Герцену казалось, что Россия став социалистической страной, избежит капитализма и порождаемых им коллизий. Предсказывая торжество социализма, мыслитель писал о его конце: «Социализм разовьется во всех фазах своих до крайних последствий, до нелепостей. Тогда снова вырвется из титанической груди революционного меньшинства крик отрицания, и снова начнется смертельная борьба, в которой социализм займет место нынешнего консерватизма и будет побежден грядущей, неизвестной нам революцией...».

После крестьянской реформы 1861 г. Герцен приходит к пониманию того, что России не удастся миновать капитализма, но не отказывается от мысли о том, что Россия переход к социализму совершит иначе, чем другие народы. Он считал, что не может быть одной общей формулы осуществления социалистического идеала. Существенной чертой герценовского социализма было то, что он предпочитал такой социалистический переворот, который бы не допускал кровавых средств.

Как мы видим, Герцен жил своим временем, никогда не оставался вдали от событий, никогда не сидел на месте.

Личность Герцена вызывает интерес и в настоящее время. Хотелось бы обратить внимание на высказывания участников «Круглого стола» в Литературном институте им. A.M. Горького.

Личность Александра Ивановича Герцена не уместишь ни на каком «прокрустовом ложе». Весь из противоречий, но противоречия-то не бытовые — не от сумбура в голове, а диалектические, философские. Недаром был гегельянцем. Ходячее олицетворение гегелевской философии в каком-то смысле. Воплощенные единство и борьба противоположностей (Круглый стол ...).

Герцен — фигура в русской культуре очень неординарная. Будучи революционером, оставался дворянином и действовал не в интересах конкретного «класса», не предлагал просто «заменить» доминирование одного класса другим. По его самохарактеристике, в эмиграции «на краю нравственной гибели» его спасла «вера в Россию» — как целое. Решение назревших политических и экономических вопросов, по Герцену, не обезличит ее исторического пути: «Россия никогда не будет протестантскою. Россия никогда не будет juste-milieu» («золотой серединой», франц.) (Круглый стол ...).

Заподозрить его в неискренности, когда он размышляет о демократичности, мечтает о счастливой судьбе России, невозможно. Невольно сравниваешь его теми, кто в разное время в двадцатом веке оказался в эмиграции (второй, например, или третьей волны) и понимаешь принципиальную разницу в значениях слова «эмиграция» для него и через сто почти лет после... (Круглый стол ...).

В оценках современников Герцен был чаще всего объективен и прозорлив. Это нетрудно проверить. Сравните, например, оценки в «Былом и думах» ряда конкретных людей с оценками этих же людей и событий в мемуарах декабриста Михаила Бестужева «Мои тюрьмы». Потрясающее единодушие, хотя писалось совершенно независимо друг от друга! Следовательно, соответствует жизненной правде (Круглый стол ...).

Герцен был свидетелем стремительно меняющихся общественных взглядов. На его глазах «давали трещину» укоренившиеся много лет назад устои.

Среди буйства мыслей, идей, приверженностей не могут не появиться люди слишком индивидуальные, не принадлежащие ни к одному течению, поддерживающие те или иные мыли, но никогда не отдававшие себя на служение какому либо движению. Именно таким человеком и был А.И. Герцен - личность неординарная. Очень образованный, умеющий верно оценить ситуацию в стране. Очень умный, трезво оценивающий необходимость и возможности появляющихся течений. Очень индивидуальный, чтоб стать частью какой-либо группировки. Кто-то может назвать таких людей реалистами, кто-то - эгоистами, кто-то - личностями. Герцена А.И. мы с полной уверенность относим к последним, ведь появление такого человека было просто необходимо и неизбежно в столь стремительно метающихся событиях и идейных мыслях.

Список источников

Герцен, А.И. Былое и думы. Часть вторая. Глава XIII. // Коллектив. Казань в художественной литературе / Сост. В. Аристов, А. Каримуллин, В. Климентовский. - Казань, 1977. «Круглый стол» в Литературном институте им. А.М. Горького //http:// www.Mineralov.ru/herzen.htm

Мемуары декабристов. Северное общество. - М., 1981.

Список литературы

Пирумова, Н.М. Александр Герцен - мыслитель, революционер, человек. - М., 1989.

Эйдельман, Н.Я. Герцен против самодержавия. - М., 1973.

Эйделъман, Н.Я. «Революция сверху» в России. - М., 1989.

Ресурсы сети Интернет

http://bril2002.narod.ru/his62.html

ЬЦр://у\^^.Ь1огга£еиги.ш/аЬои^еегсеп/?д=2691

http://revolution.allbest.ru/history/00038325 0.html

http://www.rulex.ru/01040069.htm

Базарьева Л.П., исторический факультет Научный руководитель: д.и.н., профессор А.Б. Суслов

Консультант: Васёва Т.В.

Крестьяне Черновского района в годы коллективизации

Многое в жизни крестьян зависит от отношения к ним органов власти, как центральных, так и местных. В годы НЭПа крестьяне не подвергались постоянному, жесткому контролю со стороны власти, но все стало меняться с момента, когда был принят план индустриализации страны.

Этот план требовал финансов, которые можно было взять у самой большой части населения — крестьян. Необходимо было лишить крестьянство экономической и политической самостоятельности и создать крупный государственный сектор сельскохозяйственного производства, чтоб получать продовольствие по низким ценам.

Экономическое давление на зажиточных крестьян существенно усиливается с конца 1928 г., когда вводится ряд запретов: на свободную торговлю, на сдачу земли в аренду - и увеличиваются налоги. Стало возможным применение машин, чего не могло позволить единоличное хозяйство. Репрессии обеспечивали рабочей силой строительство промышленных гигантов.

С осени 1929 г. начинается сплошная коллективизация. Это ряд методов, которые были призваны заставить крестьян вступить в колхозы и дать возможность установить жесткий контроль над ними. На примере Черновского района можно увидеть реализацию этих методов: а именно: принудительное объединение в сельхозартели, лишение крестьян избирательных прав, обобществление земли, инвентаря, скота, применение высоких штрафов, а также результаты проведения такой политики государства.

Накануне сплошной коллективизации в Черновском районе имелся опыт кооперирования в торговой, сбытовой и производственной сфере. Первым коллективным производственным объединением была коммуна «Заря». Она состояла из 14 семей. В основном это были приезжие люди,