"Это мощный инструмент"

О достижениях и планах Совета по открытым данным "Огоньку" рассказала заместитель его председателя Екатерина Шапочка

— Подготовка еще 200 наборов данных, обязательных к раскрытию госорганами,— это большой успех Совета?

— Для нас это мощный инструмент. Сейчас эксперты оценивают, какие из предложенных нами наборов должны быть опубликованы в первую очередь, обнародование каких из них не потребует существенных инвестиций со стороны органов власти. Мы надеемся, что в феврале итоговый список будет сформирован и утвержден на уровне правительственных документов.

— С определением самых востребованных данных Совету бизнес помог?

— В конце прошлого года мы опробовали новый формат работы с бизнес-сообществом: провели конкурс для создателей IT-приложений, функционирующих на основе открытых данных. И, пожалуй, как раз после этого стали реально понимать, какая информация пользуется успехом и что можно коммерциализировать. Список получился обширный: от узкоспециальных сведений о наличии допинга в составе лекарств до информации об объектах культурного наследия, их локации и современном состоянии. В следующем году мы хотим еще активнее привлекать бизнес и представителей НКО к сотрудничеству. В конце концов, ни один государственный орган в одиночку не справится с тем, чтобы открывать имеющиеся данные, ему нужна реакция со стороны, запрос от общества и бизнеса.

— Не получится ли, что открытые данные станут в первую очередь служить бизнесу и его интересам, а не гражданам?

— Для нас принципиально, чтобы и сами граждане имели доступ к базам открытых данных. Скажем, если вы зайдете на сайт открытых данных Великобритании, то при известной сноровке сможете увидеть, сколько тратит на одного ученика школа в любом районе страны, сравнить полученную информацию и сделать для себя какой-то вывод. Иными словами, любознательный и дотошный гражданин всегда сам сможет найти интересующие его сведения. Но действительно, открытые данные — это колоссальные массивы информации, и гораздо удобнее ими пользоваться, когда они дополнительно обработаны с помощью специального алгоритма.

— В России много компаний, готовых заниматься обработкой открытых данных?

— Наиболее широкий круг компаний занимается анализом данных о госзакупках и о тендерах, которые уже доступны всем желающим. Они сравнивают заказы, цены, условия и прочее, в результате составляют особые аналитические записки, адресованные заинтересованным игрокам рынка, готовым платить за такой продукт. Другой вид бизнеса — это уже упомянутые разработчики приложений.

— Госорганы заинтересованы в том, чтобы делиться данными с бизнесом?

— Зависит от конкретного госоргана. Дело в том, что некоторые ведомства уже сами привыкли продавать данные. То есть они их некоторым образом обрабатывают и готовый аналитический продукт выставляют на рынок. Это приносит дополнительный доход подведомственным учреждениям, и бизнес для них — лишний конкурент. Чтобы справиться с этой проблемой, нужно менять законодательство. У нас в планах уже есть ревизия всех данных, которые госорганы могут продавать за деньги, это обширная работа, и она назрела.