Рецепция римского права и ее значение для формирования основных начал балтийского частного права

Рецепция римского права и ее значение для формирования основных начал балтийского частного права

Зейналов Роман Геннадьевич

аспирант кафедра история права и государства, университета дружбы народов, larisaz.69@mail.ru

Российского

Предметом исследования статьи является рассмотрение рецепции римского права на территориях Остзейского края. В литературе по истории балтийского права долгое время господствовала следующая точка зрения на проблему рецепции римского права. Хронологически процессы рецепции подразделялись на два периода, рубежом между которыми признавалось принятие Свода 1864 г. При этом, первый период, до 1864 г., считался как первичная рецепция, а второй, связанный с составлением Свода 1864 г, как вторичная рецепция. Цель статьи показать, что на протяжении длительного времени римское право играло большую роль в балтийском праве, осо-беннно на первом этапе реценции.

Методологию исследования составили сравнительный, формально-юридический, аналитические методы. В статье автор предпринял попытки проанализировать первичную рецепцию римского права и ее значение для формирования основных начал балтийского частного права . Выводы исследования могут быть использованы в дальнейшем для изучения вопросов, связанных с исследованием проблем первичной и вторичной рецепций римского права и ее влияния на развитие балтийского частного права в ХК веке. Ключевые слова: частное балтийское право, Свод 1864 года, римское право, рецепция, кодификация.

Проблема рецепции римского права на территориях Остзейского края является самостоятельным предметом исследования. В литературе по истории балтийского права долгое время господствовала следующая точка зрения на проблему рецепции римского права. Хронологически процессы рецепции подразделялись на два периода, рубежом между которыми признавалось принятие Свода 1864 г. При этом, первый период, до 1864 г., считался как первичная рецепция, а второй, связанный с составлением Свода 1864 г, как вторичная рецепция [1, c. 110-111]. Не оспаривая установленных предшествующими исследованиями хронологических рубежей рецепции, в силу которых она подразделяется на первичную и вторичную, в статье мы попытаемся еще раз разобраться в существе имеющихся споров, ведущихся с начала XIX в., не только в среде представителей балтийской правовой мысли, но и представителей российской и европейской юридической науки по существу проблем чистоты и объема рецепции.

Римское право можно рассматривать аксиоло-гически как систему правовых норм, институтов и правовых ценностей, определяющих прогресс и цивилизационное развитие воспринимающего их правопорядка. Именно эти понятия лежат в основе гражданско-правовых кодификаций европейских стран. Применительно к рецепции римского права в XIX в. под «римским правом» мы рассматриваем три сферы: пандектное право, догму римского права, а также ius commune. Кроме того, под «римским правом» в науке понимается ещё и особое правовое мышление ставящее в центр права, и в особенности права частного, правоспособного гражданина, юридический статус которого гарантирован наличием гражданских свобод и принципом правового равенств [2, c. 53].

Традиционно восприятие римского права европейскими правопорядками описывается понятием «рецепция», хотя существует и иная концепция А. Уотсона о так называемой «легальной трансплантации», или переносе (legal transplants) [3, c. 61]. Определяя свой подход к проблеме рецепции мы, тем не менее, отдаем предпочтение именно рецепции римского права как методологически наиболее разработанной теории восприятия римского права.

До вступления Свода 1864 г. в силу во всех трех Остзейских губерниях применялось римское право в форме «ius commune», писал в 1838 г. Ф-Г.

X 2

00

0

сч

CD

01

Бунге [4, с. 228]. То же утверждение повторяется у него и во втором издании общего изложения частного права Лифляндии и Эстляндии 1847 г. [5, с. 281-282]. Действие римского права подтверждалось Ф-Г. Бунге также и для Курляндии [6, с. 241].

Анализируя работы Ф-Г. Бунге, можно ска-зать,что регулирование правовых институтов частного права во всех трех Остзейских губерниях без различия производилось с применением римского права еще на до кодификационном этапе развития законодательства. До вступления Свода 1864 г. в силу во всех трех Остзейских губерниях применялось римское право в форме «ius commune», писал в 1838 г. Ф-Г. Бунге [7, с. 228]. То же утверждение повторяется у него и во втором издании общего изложения частного права Лифляндии и Эстляндии 1847 г. [8, с. 281-282]. Действие римского права подтверждалось Ф-Г. Бунге также и для Курляндии [9, с. 241].

Необходимо отметить, что Ф-Г. Бунге шел здесь вслед за мнением К.О. фон Мадаи и О. Мей-кова, утверждавших несколько ранее, что римское право довольно давно было реципировано и имело силу в Остзейском крае продолжительное время [10, с. 94-96]. Однако никто из перечисленных авторов не высказал сомнений относительно того, что предлагаемые на основе римского права решения уже устарели или не согласовывались с остальным остзейским правом.

Некоторые авторы даже высказывали определенное сожаление, что последовавшая в середине 60-х гг. XIX в. кодификация остзейского частного права отделила все прежде существовавшее право, действовавшее «руководствуясь традициями римского права» и не одобряли произведенные изменения, расценивая произошедший отказ от римского права как нарушение правовой традиции [11, с. 3].

Высказанное сожаление имело под собой основания. Показывая реальную степень влияния римского права к началу XIX в. в Остзейском крае Ф-Г. Бунге писал: «... в той же мере, что правосудие все более оказывалось в руках получивших образование юристов, римское право также постепенно завоевало такой практический авторитет, что почти превзошло местные права» [12, с. 22].

Почти вся профессура Дерптского университета начала XIX в. единогласно заявляла о правовой практике в том духе, что римское право предпочиталось местным источникам и применялось в таком объеме, что в некоторых областях права было перенято полностью [13, с. 32]. Такую же ситуацию констатировал Ф-Г. Бунге в Лифляндии, где, по мнению большинства практикующих юристов, в качестве субсидиарного действовало только римское право [14, с. 29-30].

К сожалению, мы не можем в настоящее время ни подтвердить, ни опровергнуть высказанные представителями юридической науки Остзейского края мнения относительно засилья римского права в практике, присоединяясь здесь к современным прибалтийским специалистам, которые совершенно справедливо сетуют на отсутствие более де-

тальной проверки этих высказываний на основании судебной практики того времени из-за скудости или даже отсутствия какой либо глубокой разработки таких источников [15, с. 44].

Однако помимо широты применения римского права, в поле для дискуссии оставался еще вопрос о «чистоте» применяемого столь широко римского права. И тот же Ф-Г. Бунге здесь замечал, что с патримониального периода (до заката Средневековой Ливонии в 1561 г.) в этих провинциях имело применимость и утвердилось до новейшего времени так называемое «общее немецкое право», - в той форме, как оно сформировалось из слияния римского, канонического и исходного немецкого права посредством науки и практики [16, с. 30]. А другой прибалтийский правовед К. А. Нойман подчёркивал, что в остзейских губерниях было реципировано не римское право в форме Corpus iuris civilis, а общее право - смешение римского, канонического и немецкого права [17, с. 68].

Таким образом, из приведенных примеров видно, что вопросу действия римского права в Остзейских губерниях в балтийской доктрине права уделялось достаточно большое внимание. Можно даже утверждать, что ведущие представители правой мысли Остзейского края буквально призывали бороться с избыточным применением римского права. Доказательством этого являлось и то, что на практике практикующие юристы

больше обращались к римскому праву и это вполне понятно. К. О. фон Мадаи, которого крайне беспокоил вопрос применения местного права, характеризовал римское право как опасного соперника провинциальным правам. Внутреннее совершенство, которое отличает римское право, как указывал профессор, определенность его принципов, последовательность, которую невозможно недооценить и которая везде «благотворно просвечивает», всегда превращает римское право в опасного соперника местных прав. Естественно, сокрушался по этому поводу К. О. фон Мадаи, что судья, которому римское право известно более в обширном объеме и более основательно, чем какое-либо другое, невольно предпочитает и применяет именно это, пренебрегая правовыми положениями местного права. В то время как римское право, указывал К. О. фон Мадаи, должно было оставаться только субсидиарным и вспомогательным, оно наоборот часто становилось главной правовой основой, так что местное право приобретало характер субсидиарного и дополняющего [18, с. 845]. Поэтому вовсе неудивительно, что ведущие представители юридической балтийской мысли Ф-Г. Бунге, Х.Х. Дабелов и К.О. фон Мадаи столь активно выступали за ограничение господства римского права. В частности, отрицательное отношение к активному использованию римского права со стороны Ф-Г. Бунге выразилось в том, что он намеренно не рассматривал римское право в своих научных трудах по гражданскому праву Остзейских губерний. В соответствующих местах он лишь ограничивался примечанием, что здесь применимы правовые нормы римского права [19, с. 35,48].

Однако, по мнению К.О. фон Мадаи, таким образом нельзя было препятствовать применению римского права на практике, так как данный образ изложения применимости римского права «оставлял всё ещё слишком много свободы выбора» [20, c. 846-847]. Означал ли подобный подход сопротивление простому «переносу» правовых институтов римского права, подвергнутый, в последующем, критике в концепции рецепции Ф. Виакером? Ведь именно благодаря римскому праву, с точки зрения последнего, произошло возрождение правовой науки, придание научного характера знаниям о праве («онаучивание») и формирование особого профессионального правового мышления. В результате юристы - носители римской правовой традиции совершенствовали национальный правопорядок [21, c. 40].

Возможно, подобное восприятие римского права в Остзейском крае XIX в. следует воспринимать как «поздняя рецепция», предлагаемая Ф. Виакером [22, c. 117-118], правда с некоторыми оговорками. Полагаясь на концепцию Ф. Виакера, мы можем выделить две основных формы рецепции римского права в Прибалтике: практическую рецепцию (состоящую в перенесении конкретных правовых норм и институтов римского права на остзейскую почву) и научную рецепцию. И активно сопротивляясь первой форме, ведущие представители юридической мысли Остзейского края, отнюдь не отвергали преимущественное значение последней и именно ей, как показали последующие события, они уделят основное внимание в своей деятельности. Подводя итоги вышесказанному, можно сделать следующие выводы:

1. Первичная рецепция римского права в Остзейских губерниях заключалась в перенесении конкретных правовых норм и институтов римского права на остзейскую почву, что позволяет охарактеризовать этот процесс как практическую рецепцию.

2. Кодификационные процессы остзейского частного права середины XIX в. способствовали переводу рецепции в её вторую фазу - научную рецепцию.

Литература

1. Егоров Ю. Рецепция права в истории Эстонии (XIII-XIX вв.). Теоретический аспект // Studia iuridica II: Теоретические проблемы истории права (Учен. зап. Тартуского гос. ун-та) . Тарту, 1989. № 847. С. 100-111, 104; Siimets-Gross H. Roman Law in the Baltic Private Law Act - the Triumph of Roman Law in the Baltic Sea Provinces? // Juridica International: Law Review University of Tartu XII (2007). Р. 180-189.

2. Avenarius M. Fremde Traditionen des römischen Rechts: Einfluß, Wahrnehmung und Argument des «rimskoe pravo» im russischen Zarenreich des 19. Jahrhunderts. Wallstein, 2014. S. 53.

3. Watson A. Legal Transplants: An Approach to Comparative Law. 2nd. ed. University of Georgia Press, 1993. P. 59, 61.

4. Bunge F. G. v. Das liv- und estländische Privatrecht. I Teil. Dorpat: Kluge, 1838. S. 228.

5. Bunge F. G. v. Das liv- und esthländische Privatrecht. Zw. Ausg. I Teil. Reval: Kluge, 1847. S. 281282.

6. Bunge F. G. v. Das curländische Privatrecht. Dorpat: Kluge, 1851, S. 241.

7. Bunge F. G. v. Das liv- und estländische Privatrecht. I Teil. Dorpat: Kluge, 1838. S. 228.

8. Bunge F. G. v. Das liv- und esthländische Privatrecht. Zw. Ausg. I Teil. Reval: Kluge, 1847. S. 281282.

9. Bunge F. G. v. Das curländische Privatrecht. Dorpat: Kluge, 1851, S. 241.

10. Madai C. O. v.: Rechtsfälle: II. Das Daguerro-typbild // Theoretisch-practische Erörterungen aus den in Liv-, Esth- und Curland geltenden Rechten. Bd. IV. Dorpat, 1845. S. 94-96; Meykow О. Lehre. S. 149183.

11. Seraphim F. Zur Lehre. S. 1, 40; Erdmann C.E. System Bd. I. S. III.

12. Bunge F. G. v. Das Römische Recht in den Deutschen Ostseeprovinzen Rußlands. Einladungsschrift zur Feier des Tages, an welchem vor tausend dreihundert Jahren die Institutionen und Pandekten des Römischen Rechts Gesetzeskraft erhalten haben. Dorpat: Schünmann, 1834. S. 22.

13. Dabelow C.C. Üeber die wissenschaftliche Behandlung. S. 209-210; Bunge F.G. v. Wie kann der Rechtszustand Liv-, Esth- und Curlands am zweckmässigsten gestaltet werden? Riga und Dorpat: Frantzen, 1833. S. 32; Madai C. O. v. (Rezension): F. G. Bunge, Das Liv- und Esthländisches Privatrecht // Kritische Jahrbücher für deutsche Rechtswissenschaft. Hrsg. A. L. Richter, R. Schneider, Jg. 5, 1841. S. 830, 833; Erdmann C. E. System. Bd. I. S. 6.

14. Bunge F.G. v. Das liv- und esthländische. Zw. Ausg. I Teil. S. 29, 30.

15. Siimets-Gross H. Das "Liv-, Est- und Cur-laendische Privatrecht" (1864/65). S. 44.

16. Bunge F.G. v. Das liv- und esthländische. Zw. аusg. I Teil. S. 30.

17. Neumann C.A. Etwas über das Römische. S. 68.

18. Madai C.O. v. Rezension. S. 845.

19. Bunge F. G. Das curländische Privatrecht. S. 112, 128, 212, 332, 416 ff.; Bunge F. G. Das Liv-und esthländische Privatrechtw S. 35, 48, 66, 134 ff.

20. Madai C.O. v. Rezension. S. 846-847.

21.Wieacker F. A History. P. 40.

22. Ibid. P. 117-118.

The reception of roman law and its importance for the formation of the basic principles of the baltic private law Zeynalov R.G.

Peoples friendship University of Russia

Object of research of article is consideration of the reception of

Roman law in the territories of the Baltic region. In the literature on the history of Baltic law for a long time dominated by the following point of view on the problem of reception of Roman law. Chronologically, the reception processes were divided into two periods, the boundary between which was recognized the adoption of the Code of 1864.At the same time, the S first period, until 1864, was considered as the primary recep- s tion, and the second, associated with the compilation of the s Code of 1864, as a secondary reception. m

The purpose of the article is to show that for a long time Roman law a played a big role in the Baltic law, especially at the first stage of S the review. A

The research methodology consists of comparative, formal-legal,

analytical methods. In the article the author attempts to analyze the primary reception of Roman law and its importance for the formation of the basic principles of the Baltic private law . The conclusions of the study can be used in the future to study issues related to the study of the problems of primary and secondary recipes of Roman law and its impact on the development of Baltic private law in the NINETEENTH century. Key words: the Baltic private law, Set in 1864, the Roman law,

reception, codification. References

1. Yu. Egorov. Law Reception in Estonian History (XIII-XIX Centuries). Theoretical aspect // Studia iuridica II: Theoretical problems of the history of law (Uchen. Zap. Tartu State University.). Tartu, 1989. No. 847. P. 100-111, 104; H. Roman law in the Baltic Sea Provinces? // Juridica International: Law Review University of Tartu XII (2007). R. 180-189.

2. Avenarius M. Fremde Traditionen des römischen Rechts: Einfluß,

Wahrnehmung und Argument des "rimskoe pravo" im russischen Zarenreich des 19. Jahrhunderts. Wallstein, 2014. S. 53.

3. Watson A. Legal Transplants: An Approach to Comparative Law.

2nd. ed. University of Georgia Press, 1993. p. 59, 61.

4. Bunge F. G. v. Das liv- und estländische Privatrecht. I Teil.

Dorpat: Kluge, 1838. S. 228.

5. Bunge F. G. v. Das liv- und esthländische Privatrecht. Zw. Ausg.

I Teil. Reval: Kluge, 1847. S. 281-282.

6. Bunge F. G. v. Das curländische Privatrecht. Dorpat: Kluge, 1851, S. 241.

7. Bunge F. G. v. Das liv- und estländische Privatrecht. I Teil.

Dorpat: Kluge, 1838. S. 228.

8. Bunge F. G. v. Das liv- und esthländische Privatrecht. Zw. Ausg.

I Teil. Reval: Kluge, 1847. S. 281-282.

9. Bunge F. G. v. Das curländische Privatrecht. Dorpat: Kluge,

1851, S. 241.

10. Madai C. O. v .: Rechtsfälle: II. Das Daguerrotypbild // Theoretisch-practische Erörterungen aus den in Liv-, Esth- und Curland geltenden Rechten. Bd. Iv. Dorpat, 1845. S. 94-96; Meykow O. Lehre. S. 149-183.

11. Seraphim F. Zur Lehre. S. 1, 40; Erdmann C.E. System Bd. I. S. III.

12. Bunge F. G. v. Das Römische Recht in den Deutschen Ostseeprovinzen Rußlands. Einladungsschrift zur Feuer des Tages, anchors welhem vor tausend dreihundert Jahren die Institut und Pandekten des Römischen Rechts Gesetzeskraft erhalten haben. Dorpat: Schünmann, 1834. S. 22.

13. Dabelow C.C. Üeber die wissenschaftliche Behandlung. S. 209-210; Bunge F.G. v. Wie kann der Rechtszustand Liv-, Esth- und Curlands am zweckmässigsten gestaltet werden? Riga und Dorpat: Frantzen, 1833. S. 32; Madai C. O. v. (Rezension): F. G. Bunge, Das Liv-und Esthländisches Privatrecht // Kritische Jahrbücher für deutsche Rechtswissenschaft. Hrsg. A. L. Richter, R. Schneider, Jg. 5, 1841. S. 830, 833; Erdmann C. E. System. Bd. I. S. 6.

14. Bunge F.G. v. Das liv- und esthländische. Zw. Ausg. I Teil. S.

29, 30.

15. Siimets-Gross H. Das "Liv-, Est- und Curlaendische Privatrecht" (1864/65). S. 44.

16. Bunge F.G. v. Das liv- und esthländische. Zw. ausg. I Teil. S.

30.

17. Neumann C.A. Etwas über das Römische. S. 68.

18. Madai S.O. v. Rezension. S. 845.

19. Bunge F. G. Das curländische Privatrecht. S. 112, 128, 212, 332, 416 ff .; Bunge F. G. Das Liv-und esthländische Privatrechtü S. 35, 48, 66, 134 ff.

20. Madai S.O. v. Rezension. S. 846-847.

21. Wieacker F. A History. P. 40.

22. Ibid. P. 117-118.

x 2

00

0

C4 CO

01