Формирование предпринимательской культуры и инновационное развитие как факторы интеграции делового мира Дальнего Востока России и стран АТР

УДК 94(47)65.29

формирование предпринимательской культуры и инновационное развитие как факторы интеграции делового мира дальнего востока россии и стран атр

Рассматривается предпринимательская культура как средство самореализации «среднего» класса России, формирование которого является фактором стабильности общества, выхода из социального хаоса, достойной интеграции делового мира Дальнего Востока и стран АТР. Доказывается необходимость перехода на «кластерную» инновационную систему формирования проектов развития Дальнего Востока России.

Ключевые слова: предприниматели, культура, социальный хаос, интеграция, деловой мир, инновационные процессы, Дальний Восток, АТР

The development of the enterprise culture and innovations as factors of the integration of business circles of the Russian Far East and the Pacific Rim countries. LYUBOV A. MOISEEVA (Far Eastern State Academy of Arts, Vladivostok), VLADIMIR F. PECHERITSA (Far Eastern Federal University, Vladivostok).

The article deals with the enterprise culture as a means of self-realization for the “middle class” of Russia which, when formed, may serve as a factor of social stability and a worthy integration of business circles of the Russian Far East and the Pacific Rim countries.

Key words: entrepreneurs, culture, social chaos, integration, business circles, innovations, Russian Far East, Pacific Rim.

Интерес к феномену культуры предпринимательства определяется рядом обстоятельств. Прежде всего, предприниматели своей деятельностью преобразуют окружающую среду, социальные институты, бытовой уклад. Поэтому выявить потенциал предпринимательской культуры, ее внутренние резервы, отыскать возможности ее активизации является актуальной исследовательской задачей. Анализируя специфику данного аспекта культуры, можно найти новые неистощимые импульсы, способные оказывать воздействие на самого предпринимателя и на исторический процесс в целом.

Существуют различные трактовки понятия культуры предпринимательства. Так, У Оучи к предпринимательской культуре относит сумму ценностей, правил, убеждений, которые делают предприятие единственным в своем роде [11]. Ж.А. Серван-Шрейдер считает, что культура предпринимательства - это система представлений о ценностях, вынашиваемых и реализуемых в данной фирме [14]. Наиболее полное определение понятия дает П. Друкер, отмечая, что культура предпринимательства есть система правил, норм, традиций деятельности, групповых и индивидуальных ин-

тересов, стиля руководства, уровня взаимного сотрудничества [18, р. 33].

В целом культура предпринимательства понимается как фактор творческого жизнеустроения, источник общественных инноваций. Необходимо добавить к этому, что назначение культуры предпринимательства связано с решением основной проблемы - достижением страной социально-экономической эффективности.

Культура предпринимательства России формировалась сложно и противоречиво. В дореволюционной России предпринимательством занимались помещики, крестьяне, представители всех сословий и групп общества (включая монашество). Всех их объединяло отношение к миру, которое М. Вебер назвал «практической рациональностью», т.е. стремлением к достижению реального результата своей деятельности наиболее целесообразным и выгодным путем [2].

Общество встречало их неприязненно, поскольку они выпадали из всех культурных рамок. Причиной общественного неприятия оказались не корысть, бесчестье (их хватало среди всех сословий), а именно энергия и инициатива, влекущие за собой экспансию во все сферы общественной

МОИСЕЕВА Любовь Андреевна, доктор исторических наук, заведующая кафедрой общегуманитарных наук (Дальневосточная государственная академия искусств, Владивосток). E-mail: 1977edward@mail.ru; ПЕЧЕРИЦА Владимир Федорович, доктор исторических наук, профессор кафедры регионоведения (Дальневосточный федеральный университет, Владивосток).

© Моисеева Л.А., Печерица В.Ф., 2012

жизни. На фоне «благородной праздности дворянства» и уклонения от «неблагородных» занятий деятельность предпринимателей вызывала враждебность.

Одной из причин такого отрицательного отношения к предпринимателям было то, что истоки предпринимательского успеха и энергии деловых людей русская культура усматривала в неразборчивости в средствах достижения целей. Предприниматели, движимые желанием сделать реальное дело, часто оказывались неспособными устоять перед соблазном «ускорить» его с помощью обмана, коррупции, подлога. Нарушения моральных норм часто превращались из вынужденного соблюдения «правил игры» в неразборчивость в средствах, а затем в отрицание морали в практических делах.

Важно учесть, что в истории России до 1917 г. социальный цикл был гораздо короче культурного. Индивид развивался в определенной структуре культурных ценностей. Она не менялась в течение многих столетий, регулируя жизнь многих поколений, поэтому предпринимательская деятельность опиралась на культурную практику общества.

В то же время сама природа рыночной конкуренции и предпринимательства была такова, что эта среда постоянно воспроизводила предпосылки нарушения нравственности. Включение этического измерения в деловую жизнь определялось прагматическими мотивами: когда оно и полезно и выгодно, тогда приверженность нравственным ценностям воплощалась в практике, а когда нет - этика оставалась пустой декларацией. Поэтому обеспечение высокого культурного и нравственного уровня деловой жизни в России зависело не только от самих предпринимателей, но и от уровня культуры и нравственности общества в целом.

С 1990-х годов Россия пережила долгую череду недостаточно подготовленных, противоречивых, судорожных реформ и прямых политических мер, вызвавших цепь социально-экономических кризисов. Особенностью российской драмы явился жестокий характер переходного периода, разрушительный для большинства граждан, материального и научно-технического потенциала страны. В эти годы в России складывался не современный, а архаический, «варварский» тип капитализма, проявлявшийся в торгово-спекулятивных, ростовщических и авантюрно-мафиозных формах. Одновременно формировался государственно-уголовный паритет, при котором государственные служащие становились партнерами государственных уголовников. Особую опасность для малого и среднего предпринимательства представляла динамика «крыше-вания» от уголовного рэкета через коммерческие охранные предприятия к милицейским «крышам»,

превращавшимся в разновидность «силового предпринимательства».

Это оказалось возможным в условиях изменений в российском социуме, поскольку произошла не только кардинальная ломка социальной структуры самого общества, но и коренная смена самой «человеческой породы»: ушли из жизни социальнопсихологические типы личностей, на их развалинах зародились некие новые образования. Вошло в жизнь новое поколение, цели и ценности которого стали иными. Отсутствие протестных действий на череду социальных реформ, абсурд которых заключался в том, что Россия двинулась вспять вопреки законам развития общества, окончательно ослабило социальную среду для складывания культуры современного предпринимательства.

В таких условиях культурные традиции и этические нормы дореволюционного предпринимательства не могли стать базой для современных российских предпринимателей. Дореволюционное предпринимательство «встраивалось» в достаточно устойчивую отечественную социокультурную систему и развивалось в контексте многообразных и стабильно структурированных ценностей, норм, поведенческих образцов. Предпринимательство соотносилось со стандартами рациональности -сословной корпоративной этики и этики служения Отечеству.

В современном мире, отличающемся беспрецедентной социальной динамикой, в том числе динамикой рыночной экономики, резко повысившей свою восприимчивость к технологическому прогрессу и инновационному развитию, как никогда актуальна защита предпринимательской культуры от угроз ее перерождения, в результате которого предпринимательство не сможет выполнять миссию «среднего класса» и создания в национальной экономике устойчивого импульса к качественному росту.

Современная экономическая элита, финансовая и промышленная олигархия сформировалась в условиях социального хаоса, когда семь основных элементов, составляющих основу национальной культуры (политика, экономика, образование, религия, семья, здравоохранение и отдых), оказались поражены глубоким системным кризисом. Негативное отношение к предпринимательству было обусловлено появившимся к 1998 г. громадным разрывом в уровне личных доходов богатых, составлявших 3-5% населения России, и бедных слоев населения, составлявших 60% [8].

Цели и способы предпринимательской деятельности крупного и малого бизнеса были отражением разного уровня предпринимательской культуры. Формирование предпринимателей «сверху» привело к господству криминала в российском

предпринимательстве. К «традиционным» видам преступной предпринимательской деятельности добавились новые виды правонарушений: ложное банкротство, хищение средств в банковской сфере, отмывание капиталов с использованием зарубежных банковско-кредитных учреждений, нарушение валютного законодательства. Коррумпированные политики, чиновники и хозяйственники возглавили процесс стремительного разрастания российской экономической преступности и сращивания ее с международными криминальными структурами [10, с. 11-12].

В основе современной крупной предпринимательской деятельности - лоббирование и мощная бюрократическая подстраховка, в то время как мелкие и средние предприниматели не могли опираться на действовавшие законы, не отражавшие их интересов. К примеру, налоговая система была такова, что делала честное предпринимательство невозможным (на 1 р. прибыли приходился

1 р. 17 коп. налоговых выплат). Сложилась своеобразная субкультура ухода от уплаты налогов: расчеты через третьих лиц, создание дочерних структур, занижение выручки и прибыли, откуп от налогов через подкуп чиновников, использование бартера, расчеты наличными и т.п. [9, с. 144-145].

Кроме того, современное предпринимательство, например, Дальнего Востока России вынуждено было «встраиваться» в чуждую им социокультурную среду стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), где основными факторами, влиявшими на развитие культуры предпринимательства, являлись цели фирмы, система идей, правила и стандарты поведения, принятые в фирме, талантливые и авторитетные деятели. Поэтому «соразвитие» предпринимательства Дальнего Востока России с деловым миром стран АТР сопровождалось необходимостью усваивать зарубежные культурно-нравственные и этические стандарты.

В зависимости от социального происхождения дальневосточных предпринимателей их культурноэтические особенности можно классифицировать по группам.

Первую составляют представители номенклатурного бизнеса, состоявшие из бывших работников партийных, советских и комсомольских органов, куда приходили на работу честолюбивые, деловые люди из многих отраслей народного хозяйства. Из них занялись бизнесом более молодые люди с деловой хваткой и знанием основ предпринимательства. По различным оценкам эта группа в начале XXI в. составляла от 5 до 20% предпринимателей.

Вторая группа - это люмпенизированные люди («парвеню»), не проявившиеся в своей профессии.

Здесь велика доля молодых людей, начавших с 15 лет «делать деньги» в нелегальном бизнесе, открывших позднее официально зарегистрированные фирмы. Производство в сферу их деятельности не входит, их интересуют торгово-закупочные операции, посредничество, банковское и биржевое дело. От 15 до 30% бизнесменов этой группы имеют уголовное прошлое.

Третью группу составляют предприниматели-«теневики». На Дальнем Востоке к 2006 г. бизнесмены этой группы были двух типов: первый -«работяги», наладившие коммерческие связи, они производили дефицитные товары, их большинство; второй - «избранные», занимаются антиквариатом, операциями с золотом, драгоценными камнями, связаны с уголовным миром, возглавляют организованную преступность; стремясь «отмыть» финансовые богатства и укрепить свое политическое влияние, опираются на коррумпированные государственные структуры (подробнее см. в [8, с. 229-240]).

Пренебрежительное отношение к предпринимательской культуре в переходный период во многом объясняется тем, что отечественным предпринимателям приходилось работать в условиях неопределенности, поэтому широко распространена психология «разового бизнеса», когда прибыль получают недобросовестной конкуренцией или путем обмана потребителей. Закрытый характер - особенность отечественного бизнеса.

«Двойная мораль» (для себя и партнера), необязательность российских партнеров, с которой сталкивалось более 90% отечественных и зарубежных бизнесменов, неопределенность условий для работы предпринимателей легли в основу выводов международных экспертов, определивших России по степени надежности инвестиций 149-е место в мире [5, с. 98].

Самым сложным для иностранцев - бизнесменов из АТР является преодоление так называемого культурного разрыва (сикш^ар). Деловая практика дальневосточных предпринимателей во многом отличается от зарубежной. Перспективные сделки нередко срываются только из-за того, что российские и иностранные партнеры не могут преодолеть эти различия. Так, предприниматели Дальнего Востока России при создании совместных предприятий не учитывают понятия «ответственности без договора», к которому почтительно относятся деловые люди стран АТР.

Отсутствие «преддоговорной ответственности» в практике дальневосточных предпринимателей вызывает настороженность, сдерживает иностранные инвестиции и ведет к тому, что 2/3 зарегистрированных совместных предприятий так

и не доводятся до стадии производства продукции. Характерно, что и в новом Гражданском кодексе, призванном моделировать правовые решения тех проблем, которые могли и должны были возникнуть в процессе развития предпринимательских отношений, не была предусмотрена «преддоговорная ответственность», что значительно уменьшило инвестиционную привлекательность Дальнего Востока.

Дальневосточные предприниматели в массе своей до принятия разрешающих законов не имели возможности бывать за границей, поэтому смена в АТР парадигмы культуры предпринимательства не могла восприниматься ими практически. Дальневосточные частные фирмы создавались по образцу все еще близкого и понятного им советского предприятия, организованного на принципах «фордизма» [12].

Новая концепция культуры предпринимательства, с которой познакомились дальневосточники, получила сначала известность под названием «тойотизм» (по названию фирмы «Тойота», где она была первоначально внедрена). Исследователи Массачусетского технологического института предложили другое название, ставшее более распространенным - lean manufacturing. Использовался также термин «lean production». При переводе данных терминов это звучало как «худое», «подтянутое», «стройное» производство.

«Тойотизм» - новая форма предпринимательской производственной культуры, система целей предприятия, программ и методов их достижения. Цель этой системы - постоянное улучшение качества продукта, труда и увеличение производительности на основе: вовлечения трудового коллектива в принятие решений и в поиск способов интеграции интересов коллектива и предприятия, разрешения конфликтных ситуаций; постоянной экономии ресурсов, уменьшения брака, переделок и потерь в процессе производства; операциональности оборудования, сокращения «пути» продукта в производственном процессе за счет изменений в размещении оборудования внутри предприятия; изменения отношений между самими рабочими, создания условий для групповой организации труда. Фирма, согласно концепции «тойотизма», руководствуется целями, оправдывающими существование ее для общества, и несет социальную ответственность перед обществом, на чьей территории она функционирует.

Как новый этап развития предпринимательской культуры, «тойотизм» зародился на технико-технологической базе и по своей сути прокладывает путь к гуманизации производства и труда. Тенденция к преодолению отчужденности работника от производственного процесса и его результатов,

во-первых, развивает новое отношение работника к организации производства, к рационализации труда. Во-вторых, обеспечивает участие в принятии решений на низовом уровне - «шкале», позволявшей работникам осознать значимость своей социальной функции контролировать профессиональных менеджеров. В-третьих, гарантирует участие в распределении прибыли, дохода предприятия, что является важнейшим элементом развития производственной культуры, ведущей к всесторонней и устойчивой демократизации общества.

Проблема «инновация-человек» - проблема любого современного предприятия. Именно научно-техническое лидерство считается гарантией экономического процветания. В одной области за другой - полупроводники, солнечная энергетика, оптические линии связи, новые металлы и сплавы, керамика, видео- и стереооборудование, автоматизация производства и робототехника - Япония обгоняла западные страны. Японские исследователи работали в областях, куда из западных ученых редко кто забирался: это оптические компьютеры, биочипы, подводные роботы, нанотехнологии, биоинженерия и др. Они использовали новые, неизвестные на Западе подходы в научных исследованиях, изучали возможности создания ЭВМ очередного поколения - биокомпьютеров, которые должны были иметь развитую память и быстродействие человеческого мозга.

В этих условиях предпринимателями стран АТР была разработана «новая кадровая стратегия» в области культуры. Процветающие и быстрорастущие фирмы имеют высокую предпринимательскую культуру и особый стиль, способствующий достижению и сохранению ведущих позиций на мировом рынке. Работники таких фирм имеют четкую систему ценностей и твердые представления о целях и средствах их достижения; в таких фирмах существуют партнерские отношения на всех уровнях; высоко ценятся профессиональная компетентность и верность делу, стремление к высокому качеству труда, умение брать на себя ответственность. Для таких предприятий характерна система ценностей, принятых и одобренных всеми сотрудниками.

Иной подход в развитии предпринимательской культуры предпочли многие американские компании. Так, в американской корпорации «3М» в «Основных положениях корпоративной культуры управления персоналом» выделяют требования к руководителям всех уровней:

подчеркивать уважение к индивидуальности и ценности каждого человека путем поощрения высокой производительности в доброжелательной и стимулирующей трудовую активность атмосфере; уважать права человека; поддерживать открытые и

доверительные отношения и уважение работников друг к другу; нести ответственность за обучение и повышение квалификации персонала;

поощрять инициативу каждого, направляя и одновременно обеспечивая свободную творческую деятельность; поощрять принятие на себя ответственности в сложных ситуациях [17].

Таким образом, культура предпринимательства корпорации «3М» опирается на развитие инновационных поисков каждым работником. «Инновации не случаются, необходимо добиться, чтобы они случались», - этот девиз корпорации «3М» означал, что за каждой успешной инновацией стоит один человек или группа людей, которые отвечают за перевод ценной идеи в практическое русло.

Инновационная управленческая культура фирмы позволяет выявить факторы, как блокирующие инновации, так и поддерживающие их. К первым в корпорации «3М» относят: недоверие менеджеров к выдвигаемым снизу новым идеям; вмешательство других отделов в оценку новаторских предложений; необходимость множества согласований по новым идеям; контроль за каждым шагом новатора; кулуарные решения по новаторскому предложению; передачу указаний, сопровождаемых угрозами; возникновение у вышестоящих руководителей «синдрома всезнающих экспертов». К факторам, поддерживавшим новаторство, относят: ведение дискуссий и свободный обмен мнениями; предоставление свободы при разработке новшества; обеспечение новаторов необходимыми ресурсами и оборудованием; углубление взаимопонимания работников в фирме; стремление постоянно учиться и повышать квалификацию; поддержка атмосферы восприимчивости к инновациям. Опыт корпорации «3М» тщательно изучен и использован с учетом национальных особенностей и традиций предпринимателями Японии, Южной Кореи, Китая.

Необходимо отметить, что программы целенаправленной поддержки становления предпринимательства занимали среди проектов второго этапа российских реформ особое место. Однако в тени оказывался важнейший, на наш взгляд, признак предпринимательства - его моральное самоопределение, выражавшееся в принятии своей социальнонравственной миссии, осознание своего кредо, иных аспектов мировоззренческого основания этики предпринимательства. Для России важно, чтобы стало общепринятым: вопросы деловой этики, социальной ответственности должны беспокоить предпринимателя так же, как производственные проблемы.

Предприниматели Дальнего Востока в процессе «соразвития» с деловым миром АТР отмечали, что культура предпринимательства у них развивалась на базе «кодексов поведения» в фирме, вклю-

чающей следующие факторы: повышение стремления к ответственности; проявление желания и возможности обогатить труд творчески; побуждающие стимулы системы пожизненного найма (потеря работы - личная катастрофа, сопряженная с моральным и экономическим ущербом, уволенному очень трудно реабилитировать себя в глазах членов своего «клана», и он оказывается в изоляции).

В основе культуры японского управления лежат рефлексивные методы, а не административные. Главная задача японских руководителей всех уровней - оказание помощи подчиненным в использовании ресурсов, в создании гармонии во взаимоотношениях. Характерной чертой японского стиля управления является система «ринги». Понятие «ринги» (или «хинти») буквально означает «получение согласия на решение путем опроса (без созыва заседания)». Инициатор решения составляет специальный документ, называемый «рингисё», в котором описывается проблема и даются предложения по ее решению.

Предпринимательская этика не сводится к набору универсальных правил маркетинга и соответствующих стандартов экономического поведения, но и без культивирования кредо предпринимательства не возникает самодостаточная прикладная этика, способная служить генератором социальных преобразований, защищать частную собственность, побуждать к экономической активности.

Вместе с тем моральный аспект в предпринимательстве (оценка действий их в категориях добра и зла, блага и вреда), деловая этика как объект специальных исследований стали развиваться относительно недавно. Только в конце 70-х годов прошлого столетия учебные курсы по этике бизнеса начали читать в немногих университетах и колледжах развитых стран. А этические кодексы поведения сотрудников были роскошью немногих корпораций. К концу ХХ в. произошли колоссальные изменения: этика стала преподаваться не только на экономических факультетах, но и в школах бизнеса. По этике бизнеса начали выходить десятки журналов, масса статей и книг. Принятие этического кодекса предпринимателей стало нормой корпораций многих стран. Имидж национального бизнеса стал играть очень важную роль в конкурентном рынке. Российские предприниматели в своем большинстве вышли на этот рынок без опыта и без профессиональных знаний. Наступило время кропотливого изучения формальных и неформальных правил игры, которые обязательны к руководству на международном рынке и которые не сочетаются с экзотическими правилами коммерции россиян.

В деловых отношениях действуют три типа правил и норм: во-первых, формальные законы

общества, охраняемые с помощью соответствующих санкций; во-вторых, нормативные принципы общечеловеческих этических норм; в-третьих, нормы группового поведения, обусловленные культурой данной страны. Так, под группой японец традиционно понимает прежде всего тот коллектив, в котором он живет и работает (семья, бригада, отдел, лаборатория и т.п.), а затем и объединения более высокого порядка (предприятие, компания) вплоть до страны в целом.

Дополнительными условиями максимального использования человеческих ресурсов является участие компании в решении социальных проблем своих работников - это беспроцентные кредиты на строительство жилья, медицинское страхование, строительство и эксплуатация спортивных сооружений, площадок для игры в теннис, бассейнов, площадок для игр в волейбол и баскетбол, сауны и т.п. Японские фирмы имеют свои гимны, свои знаки отличия (значки и форму одежды), на видных местах вывешиваются пропагандистские лозунги, призывающие добросовестно трудиться, уважать старших и коллег по работе, оказывать друг другу помощь. Проводимые в жизнь организационные и социальные мероприятия в фирмах Японии создают заинтересованность работников в повышении производительности труда и улучшении качества продукции и услуг. Для японского рабочего компания, в которой он работает, является и домом, и семьей, и центром жизни. Социальные нормы, позволяющие различить работников в системе поощрения и льгот, имеют свои стандарты, например: образовательный ценз, стаж работы в фирме, возраст, занимаемая должность или присвоенный ранг. Никаких исключительных льгот не существует ни для кого.

В России же предприниматели, не надеясь на содействие и помощь государства, предпочли самостоятельность и самоорганизацию, что подтверждалось результатами опроса. Институтом социологии РАН были опрошены в 1995 г. 315 мелких и средних предпринимателей Владивостока, Новосибирска и Калмыкии. Предприниматели показали, что им приходилось подкупать должностных лиц (61%), говорить неправду в интересах дела (70%), скрывать доходы (78%). При этом на государство полагается всего 9% опрошенных предпринимателей. Почти две трети россиян к 2000 г. не верили, что в России возможно вести честный и одновременно доходный бизнес. В 2005 г. на вопрос фонда «Общественное мнение» «Что является обязательным условием для ведения бизнеса?» 26% опрошенных заявили, что первое и главное -это активность, энергия, 18% - ум и способности, 15% считали, что победить конкурентов больше

шансов у человека, «не обремененного высокой ответственностью». Удачливым бизнесменом, по их мнению, станет тот, кто «нагл», «беспринципен», «способен на обман» [13].

К сожалению, эти факты и сегодня работают на перерождение, эрозию отечественного института предпринимательства, что подтверждается официальной статистикой роста экономических преступлений в России. По данным МВД РФ, в 2006 г. число экономических преступлений возросло на 11,8% по сравнению с 2005 г. При этом около трети из них составили тяжкие и особо тяжкие. Проведенный в России в 2010 г. мониторинг экономических преступлений показал, что потери российских компаний от мошенничества в три раза выше, чем в мире в целом [6, с. 102-103].

Таким образом, высокая эффективность производственно-экономической деятельности, великолепное качество продукции, ее признание на мировых рынках, устойчивость в условиях конкуренции - все это результат высокого уровня культуры предпринимательства. Страны АТР своим богатым опытом показывают дальневосточным предпринимателям эффективные методы решения политических, социальных, экономических проблем общества через развитие индивидуальной человеческой инициативы, творчества, трудолюбия, предпринимательской культуры на основе непрерывного инновационного обновления технологий, продукции, управления, возводя инновационную политику в ранг государственной [15], в условиях, когда «информационное» общество XXI в. предопределяет создание «умной» (инновационной) экономики.

Поскольку инновационные процессы охватывают многие стороны современной жизни, для оценки успешности выполнения задач инновационной экономики потребовался особый интегрирующий показатель, роль которого успешно выполняет такое понятие, как «технологический уклад». Появлением этого понятия мир обязан российскому ученому Н.Д. Кондратьеву (1892-1938), обнаружившему в хозяйственной жизни общества долговременные колебания, получившие со временем название «длинных волн Кондратьева», или «К-ци-клов». Такие волны образуются от каждой новой базовой инновации и называются «технологическими укладами».

Вслед за Кондратьевым Й. Шумпетер подчеркивал, что складывавшееся на рынке равновесие постоянно нарушается в результате новых колебаний. Хозяйственных субъектов, функцией которых являются эти новые колебания, Шумпетер называл предпринимателями. Он трактовал инновации как новую научно-организационную комбинацию про-

изводственных факторов, мотивированную предпринимательской активностью. Предпринимателя Шумпетер называл новатором, который постоянно осуществляет на предприятии «созидательное разрушение» старого, являясь при этом главной фигурой в социальной структуре общества [16]. Вслед за Шумпетером проблемами циклов Кондратьева занялся Г. Менш, который отмечал, что спад в экономике заставляет предпринимателей искать пути эффективных капиталовложений. Таким выходом оказались инновации [7]. П. Друкер подчеркивал. что инновации - это особый инструмент предпринимателей, средство, с помощью которого они используют изменения как шанс для разного рода бизнеса [18].

Всего с 1785 г. до обозримого будущего (2060 г.) определяют 6 волн, или «К-циклов». Они - свидетельство доказательности теории Н.Д. Кондратьева, по которой через определенные промежутки времени (49-55 лет) происходит вытеснение одного доминирующего «уклада» другим [4].

Охарактеризуем последние три волны, две -прогностически. Четвертая волна (1930-1990 гг.) сформировала технологический уклад, основанный на создании новых синтетических материалов, массового производства техники, появлении компьютеров, использовании атома, массовом производстве на основе фордовской конвейерной технологии. Пятая (1980-2017) опирается на достижения в области микроэлектроники, информатики, биотехнологии, генной инженерии, новых видов энергии, материалов, освоения космического пространства и спутниковой связи. Происходит переход от разрозненных фирм к единой сети крупных и мелких фирм, соединенных на основе Интернета. Осуществляется тесное взаимодействие в области технологии, контроля качества продукции, планирования инноваций, организации поставок продукции по принципу «точно в срок». Шестая волна (2018-2060) - это МБГС-конвергенция нано-, био-, информационных и когнитивных технологий, проектирование живого, вложения в человека, новая медицина, высокие гуманитарные технологии, новое природопользование, проектирование будущего и управление им.

К началу второго десятилетия XXI в. уже никто не подвергает сомнению тот факт, что развитие всех основных сфер жизнедеятельности напрямую зависит от роста инновационных технологий, причем со временем эта зависимость экономики от науки становится все сильнее. Вместе с тем в научно-технической эволюции определился ряд новых черт:

крупные исследовательские проекты («мегапроекты») имеют тенденцию к интернационализации, поскольку требуют таких больших расходов,

которые не могут себе позволить даже очень богатые государства;

на уровне отдельных государств научно-технические проблемы решаются в рамках «национальных программ», объединяющих усилия государства, академического сектора и ведущих в данной отрасли корпораций;

государство постепенно расширяет свою функцию поддержки национальных инновационных проектов, включая все категории частного предпринимательства - крупные, средние и мелкие фирмы, выступая одновременно заинтересованным законодателем, основным источником финансирования, крупным заказчиком и покупателем новой технической продукции;

особое внимание развитых государств уделяется среднему и малому бизнесу: именно они создают наиболее активную часть национального инновационного комплекса. Малый бизнес, обладая богатейшим инновационным потенциалом, является полноправным «двигателем прогресса», обладает готовностью к риску и необходимой гибкостью для динамического обновления производства, которое требует кредитной, налоговой, информационной помощи от государства.

Изменяются во втором десятилетии XXI в. функции государства: они охватывают прогнозы и мониторинг состояния мировой научно-технической сферы, определяют наиболее перспективные «точки роста» инновационной экономики. В Японии, например, министерство внешней торговли и промышленности публикует обстоятельные 10-летние «Предвидения» (visions). В США действует «Агентство перспективных исследовательских проектов» (Advanced Research Projects Agency -ARPA), которое следит за перспективными идеями и создает условия для их реализации. В богатом списке удач «Агентства» - суперкомпьютеры, микросхемы на арсениде галлия, компьютерные коммуникационные сети и многое другое. Государство вовлекает на коммерциализационной основе фирмы, академические структуры, сотрудников госсекторов в развитие инноваций, предусматривая систему солидного поощрения. Все это связано с осознанием того, что причины нынешнего мирового экономического кризиса кроются в исчерпании возможностей V технологического уклада, поскольку вложения в инновации V волны не дают уже прежних успехов и отдачи. Прежняя модель мирового развития исчерпала себя, впереди - переход в совершенно новый технологический уклад. США готовятся возглавить этот переход. Так, уже в 2009 г. в США был организован «Институт сингулярности», основатель - Р. Курцвейль, спонсоры - «Google» и NASA, при участии Департамента

передовых разработок Пентагона DARPA. Читаются курсы: нанотехнологии, биотехнологии, робототехника, мехатроника, прогностика, новые финансы, предпринимательство в новом мире. В стенах Института проходят обучение высшие менеджеры государства и корпораций. В Санта-Фе в США создан Институт сложности, где работают три Нобелевских лауреата по экономике, ими созданы новые теории: инновационного развития А. Брайна; техногенеза Л.Г. Бадаляна и В.Ф. Криворота; теория структурно-демографической модели П.В. Турчина. Все они построены с учетом возможностей VI цикла развития [3].

Таким образом, инновационная деятельность -сложная динамическая система различных методов, факторов и органов управления, занимающихся научными исследованиями, созданием новых видов продукции, совершенствованием оборудования и предметов труда, технологических процессов и форм организации производства на основе новейших достижений науки, техники и передового опыта, планированием, финансированием и координацией научно-технического прогресса [9].

Ученые Японии и США пришли к выводу, что наступление «эры нанотехнологий» так же неизбежно, как наступление эпохи двигателей внутреннего сгорания после «века паровых машин». Высшей стадией нанотеха считается создание крохотного ассемблера - сборщика, который сможет из атомов собирать все самые необходимые вещи на нанофабрике размером с комнату. На Западе уже известна теория «Двухнедельной технологической революции». Ее компоненты:

- возможность редактировать геном (евгеника);

- производство всех желательных веществ очень быстро (наноассемблеры);

- принципиально новые растения, животные, другие формы жизни (так, в одном из наших научных центров выведена суперсосна, которая растет в несколько раз быстрее, чем обычная);

- универсальные анализаторы, обеспечивающие постоянный мониторинг состояния организма;

- принципиально новые устройства (могут быть созданы в маленькой лаборатории);

- распад традиционного экономического уклада (все можно производить на месте).

Страна, первая совершившая такой прорыв, моментально обгонит все прочие страны и превзойдет их так же, как европейцы превзошли ацтеков и инков.

Имея 30% всех мировых богатств, Россия производит всего 1% глобального валового продукта. Если в 1980 г. СССР по объему ВВП равнялся шести Китаям, то в 2010 г. РФ - это 1/5 Китая, т.е. Россия «ужалась» в 30 раз [3].

Политика правительства Российской Федерации по поддержке развития инновационных процессов определяется финансовой базой, не позволяющей создать и в XXI в. хорошего «инновационного климата» в стране. Так, Германия тратит на инновационные проекты больше средств, чем Россия, в 4,5 раза, Япония - в 9,6 раза, США - в 26 раз [1, с. 32]. В результате в экономике России прослеживается наличие III, IV и V технологических укладов с преобладанием III и Г^го.

Инновационная стратегия, основанная на теории Н.Д. Кондратьева, не опирается практически на инновационную культуру предпринимателей, для формирования и развития которой должна быть разработана, создана и постепенно внедрена в сознание предпринимателей целая система инновационной подготовки, поскольку российское общество испытывает полный паралич инновационного развития. Так, работы по микророботам и по проблемам коллективных действий роботов были закрыты в Институте прикладной математики в 1989 г. как «бесперспективные». Технологию создания нанотрубок, из которых можно создавать материал в 100 раз легче стали и в 6 раз ее прочнее и получать абсолютно пуленепробиваемые доспехи или суперброню, «Роснанотех» во главе с А. Чубайсом определил как ненужные инновации. Тогда как из нанотрубок можно, например, создать «канатную дорогу» между Землей и спутником на геостационарной орбите (36 тыс. км) и по этой дороге запускать в космос грузы, используя центробежную силу, не тратя и грамма горючего. Этот «космический лифт» проектировал российский ученый Ю. Арцутанов.

Вместе с тем для России время «нефтяной цивилизации» заканчивается - каждая 3-я тонна нефти добывается в океане сквозь толщу вод до

2 км. Учитывая это, Конгресс США принял грандиозную программу: пустыни Аризоны и Невады с помощью солнечных установок позволят производить 65% энергии и 35% тепла, потребляемых в стране [3]. В этих условиях российскому обществу нужна новая идеология, новая сфера ценностей, воодушевляющая общенациональная идея.

Чтобы двигаться по инновационному пути, России необходимо определить главные направления инноваций, не потеряв Сибирь, Север и Дальний Восток. Академик Н. Моисеев говорил: «Если Древняя Русь была создана на торговом пути “из варяг в греки”, то новая Россия должна подняться на пути “из англичан в японцы”». Такая транспортная система должна по-новому объединить страну, обеспечить увеличение доходов на 30 млрд. долл. ежегодно. Она реанимирует Северный морской путь, возродит десятки аэродромов-хабов, даст

толчок нашему инновационному развитию, привлечет активность и социальную ответственность современного российского предпринимательства, реализует стратегическую задачу интеграции делового мира Дальнего Востока России и стран АТР.

Ретроспективный анализ предпринимательской культуры на Дальнем Востоке в контексте интеграции делового мира России и стран АТР позволяет сделать вывод о том, что на рубеже ХХ-ХХ! вв. элементы предпринимательской культуры и этической системы предпринимательского профессионализма пробивались сквозь специфические черты «дикого капитализма». Сравнивая корпоративную культуру, присущую начальной фазе социокультурного пространства стран АТР, с первым отечественным опытом, можно заметить на примере ответственности предпринимателей в сооружении объектов к саммиту АТЭС-2012 во Владивостоке поступательное движение профессиональной этики, что во многом обусловливается преимуществом глобализации.

Начальный этап возникновения рыночных отношений в регионе не был лишен рационализма в умонастроениях группы людей, пусть и не очень многочисленной: важна их инициатива в «сораз-витии» с деловым миром стран АТР, в практике создания совместных предприятий с предпринимателями сопредельных стран. Предпринимательская культура деловых партнеров из стран АТР способствовала изменению сознания дальневосточных предпринимателей, что стало базой для перехода на «кластерную» инновационную систему формирования проектов развития Дальнего Востока России. Необходимость одновременно трех типов интеграции (дальневосточных субъектов РФ; федерального центра и Дальнего Востока России; России и стран АТР) дает надежду на реальное утверждение нового образа предпринимателя.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Авдулов А.Н. Проблемы развития инновационной экономики в Российской Федерации // Россия и соврем. мир. 2004. № 1. С. 19-34.

2. Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. 529 с.

3. Калашников М. Инновации - последняя надежда России. Доклад Г.Г. Малинецкого в Институте динамического консерватизма 28 июня 2009. URL: http:www.dynacon.ru/ content/articles/339/ (дата обращения: 15.09.2009).

4. Кондратьев Н.Д. Проблемы экономической динамики. М.: Экон. наследие, 1989. 525 с.

5. Кустарев А. Бизнес, мораль, морализм // Pro et Contra. 2004. Т. 8, № 3. С. 97-125.

6. Материалы V Международного экономического форума, 3-4 окт. 2011 г., г. Хабаровск. В 3 т. Хабаровск: Изд-во ДВГУПС, 2011. Т 1. 197 с.

7. Менш Г Технологический пат. Долговременные тенденции в капиталистическом производстве / отв. ред. и сост. РМ. Энтон, Н.А. Макашева. М.: Прогресс, 1985. 274 с.

8. Моисеева Л.А., Ващук А.С. Инновационная политика на Дальнем Востоке как основа становления предпринимательства // История предпринимательства на Дальнем Востоке России: конец ХХ - начало XXI в. Владивосток: Дальнаука, 2006. Гл. III. С. 229-263.

9. Моисеева Л.А. История формирования предпринимательства Дальнего Востока России как инновационной системы хозяйствования. Владивосток: Дальнаука, 2003. 455 с.

10. Моисеева Л.А. К проблеме деловой культуры в период перехода к рынку // Дни славянской письменности и культуры. Владивосток: Изд-во ДВГТУ, 1998. Т. 1. С. 11-18.

11. Оучи У Методы организации производства: японский и американский подходы: сокр. пер. с англ. М.: Прогресс, 1989. 184 с.

12. Радаев В.В. Внешнеэкономические мотивы предпринимательской деятельности (по материалам эмпирических исследований) // Вопросы экономики. 1994. № 7. С. 68-75.

13. Россияне не верят в бизнес: опрос // Золотой рог. 2005. 8 ноября.

14. Серван-Шрейдер Ж.А. Ремесло предпринимателя. Десять портретов предпринимателей: пер. с фр. М.: Прогресс, 1993. 248 с.

15. Теплухин А. Библия малого бизнеса. Незаменимая книга для России. М.: АСТ, 2011. 310 с.

16. Шумпетер Й.А. Теория экономического развития (Исследование предпринимательской прибыли, капитала, кредита, процента и цикла конъюнктуры): пер. с англ. М.: Прогресс, 1982. 455 с. (Воспроизв.: М.: Директмедиа Пабл., 2008).

17. Ягер Дж. Деловой этикет: как выжить и преуспеть в мире бизнеса: пер. с англ. М.: John Wiley & Sons, 1994. 288 с.

18. Drucker PF. Managing for results. L., 1992. 237 p.