Проблема отношения Идеи к природе в философской системе г егеля: сравнительный анализ интерпретаций Э. Сета и Дж. Мак-таггарта

УДК 1(091) (43) «18»

Н. А. Антипин

Проблема отношения Идеи к природе в философской системе Г егеля: сравнительный анализ интерпретаций

Э. Сета и Дж. Мак-Таггарта

В статье дается сравнительный анализ подходов Э. Сета и Дж. Мак-Таггарта к интерпретации проблемы отношения Идеи к природе в философской системе Гегеля. Автор критически рассматривает попытку Сета отождествить идеалистические взгляды Гегеля и Платона на взаимодействие идей и вещей и отмечает, что позиция Гегеля по этому вопросу в большей степени совпадает с точкой зрения Аристотеля, чем Платона. А это значит, что философская позиция Г егеля в большей степени соответствует точке зрения «здравомыслящего гегельянца», которая характерна и для Мак-Таггарта, чем формально-логическим комментариям его критиков, включая Ф. Шеллинга, А. Тренделенбурга, Э. Гартмана и Э. Сета.

The article presents a comparative analysis of Seth E. and J. McTaggart approaches to the interpretation of the relation of Idea to the Nature in Hegel's philosophical system. The author critically examines Seth’s attempt to identify idealistic views of Plato and Hegel on the interaction of ideas and things, and notes that Hegel's position on this matter coincide to a greater extent with those of Aristotle, than Plato. This means that Hegel's philosophical position is more in line with the point of view of "sober Hegelian", which is more typical to McTaggart’s than to formally logical comments of his critics, including F. Schelling, A. Trendelenburg, E. Hartmann, and E. Seth.

Ключевые слова: Гегель, Э. Сет, Дж. Э. Мак-Таггарт, Абсолютная Идея, природа, дух, логика, диалектика, идеализм, аналитические и синтетические суждения.

Key words: G. V. F. Hegel, A. Seth, J. E. McTaggart, Absolute Idea, Nature, Spirit, Logic, Dialectics. Idealism, Analytical and Synthetical Judgments.

Проблема отношения Идеи к природе в философской системе Гегеля уже рассматривалась в моих предыдущих публикациях [1, 2, 3]. В последней из них изложена суть проблемы с использованием соответствующих высказываний Гегеля и представлены основные результаты моих исследований, относящихся к этой теме. Они во многом не совпадают с опубликованными результатами других исследователей и позволяют несколько по-иному истолковать содержание той позиции, которую занимает Гегель1.

1 В наиболее краткой форме отношение Идеи к природе изложено в гегелевской «Энциклопедии философских наук» и заключается оно в следующем: «Идея, сущая для

В основе моего подхода к исследованию упомянутой проблемы лежит попытка критического осмысления и по возможности рациональной интерпретации весьма туманных и даже странных, на первый взгляд, высказываний Г егеля, которые вызывают наибольшее количество споров и недоразумений. Поэтому мое критическое отношение к ним распространяется и на соответствующие высказывания о них других исследователей. Отчасти они уже рассмотрены в предыдущей статье [3]. В ней, в частности, упомянуто о полемике известного британского неогегельянца Дж. Мак-Таггарта (1866-1925) против критически настроенного по отношению к этому философскому движению Э. Сета (1856-1931). Здесь я имею в виду интересную книгу Сета «Гегельянство и личность» (1887) и ставший уже классическим труд Мак-Таггарта «Исследования диалектики Гегеля» (1896).

Некоторые особенности этой полемики уже рассмотрены в предыдущих моих работах [1, 2, 3]. Теперь я хочу обсудить вопросы, которые мне представляются наиболее актуальными для дальнейшего их исследования в связи с предпринятой интерпретацией упомянутой проблемы. Прежде всего, я имею в виду вопрос о характере гегелевской попытки «выведения миров Природы и Духа из мира Логики», поскольку именно на него упомянутые исследователи философии Гегеля дают совершенно противоположные ответы.

Основное содержание проблемы, которая обсуждается в полемике Мак-Таггарта против Сета, заключается в следующем: является ли гегелевское «выведение миров Природы и Духа из мира Логики» полностью синтетическим или же оно является отчасти аналитическим по своему логическому характеру?

Различие между аналитическими и синтетическими суждениями, согласно Канту, заключается в том, как мыслится отношение субъекта к предикату. В утвердительных суждениях «это отношение может быть двояким. Или предикат В принадлежит субъекту А как нечто содержащееся (в скрытом виде) в этом понятии А, или же В целиком находится вне понятия А, хотя и связано с ним». В первом случае Кант называет суждение аналитическим, а во втором - синтетическим.

себя, рассматриваемая со стороны этого своего единства с собой, есть созерцание, и созерцающая идея есть природа. Но как созерцание идея положена внешней рефлексией в одностороннем определении непосредственности или отрицания. Но абсолютная свобода идеи состоит в том, что она не только переходит в жизнь и также не только в том, что она как конечное познание позволяет жизни светиться видимостью (scheinen) в себе, а в том, что она в своей абсолютной истине решается свободно произвести из себя момент своей особенности или первого определения и инобытия, непосредственную идею как свою видимость (Widerschein), решается из самое себя свободно отпустить себя в качестве природы» (§244) [4, с. 424].

«Следовательно, аналитические - это те (утвердительные) суждения, в которых связь предиката с субъектом мыслится через тождество, а те суждения, в которых эта связь мыслится без тождества, должны называться синтетическими. Первые можно было бы назвать поясняющими, а вторые - расширяющими суждениями, так как первые через свой предикат ничего не добавляют к понятию субъекта, а только делят его путем расчленения на подчиненные ему понятия, которые уже мыслились в нем (хотя и смутно), между тем как синтетические суждения присоединяют к понятию субъекта предикат, который вовсе не мыслился в нем и не мог бы быть извлечен из него никаким расчленением» [6, с. 37].

С учетом этого мы переходим теперь к анализу содержания полемики Мак-Таггарта против Сета. В ней обсуждаются главным образом те вопросы, которые тесно связаны с интерпретацией отношения содержания чистой мысли к содержанию чувственных данных опыта. Речь идет, как уже отмечалось выше, о доказательстве существования «миров Природы и Духа» посредством выведения их «из мира Логики». Но если Сет в своих исследованиях приходит к выводу, что Гегель ставил перед собой задачу доказать существование «миров Природы и Духа» посредством чисто синтетического выведения их из «мира Логики», то Мак-Таггарт решительно возражает против этого. Он указывает на то, что Гегель не ставил перед собою такой задачи и что, согласно его учению, выведение «миров Природы и Духа из мира Логики» имеет частично аналитический характер. А это значит, что доказательство существования «миров Природы и Духа» предполагает синтетическое и вместе с тем аналитическое выведение их «из мира Логики».

Логическое обоснование упомянутого выведения действительно является трудным делом. Если рассматривать его с формально-логической точки зрения, то придется признать, пожалуй, что оно должно быть либо аналитическим, либо синтетическим. Похоже, что Сет рассматривает этот процесс с формально-логической точки зрения, а Мак-Таггарт рассматривает его с диалектической точки зрения, полагая, что он правильно понимает Гегеля. Однако многие известные критики философии Гегеля предпочитают ее рассматривать с позиций формальной логики и говорят, что гегелевская теория диалектики не может дать удовлетворительного объяснения и обоснования этого процесса.

По-видимому, и Сет, испытавший на себе влияние Шеллинга, склоняется к этой точке зрения. Так, говоря о попытке Гегеля «вывести Природу из логической Идеи», он полагает, что в его философии «нет реального выведения», а используемые им выражения в конце «Логики» являются «лишь метафорами, не передающими в данном случае никакого смысла. Как впоследствии сказал Шеллинг, они указывают лишь на решительный прыжок Гегеля через "опасный широкий ров", через который диалектика не в состоянии перекинуть мост» [8, р. 107].

На первый взгляд, эта критика кажется убедительной, но, с точки зрения диалектики, она является уязвимой, поскольку в ней не учитывается то, что в процессе развития этот «прыжок», или, как еще говорят, «скачок», является совершенно необходимой формой диалектического перехода из одного состояния в другое. Сет, конечно, не замечает этого, но и он считает данную Шеллингом оценку попытки Гегеля слишком строгой и приводит такое объяснение отношения Идеи к природе, какое мог бы дать ей «здравомыслящий гегельянец», желая проникнуть в истинный смысл суждений Гегеля.

Сет полагает, что Гегель мог бы выступить против мнения, что он хотел настаивать на действительном существовании логической Идеи самой по себе до существования Природы и Духа. Ведь Природа сама по себе - абстракция, которая не может существовать, если под существованием подразумевается независимое, действительное существование. Но как абстракция она существует лишь в связи с Духом или внутри жизни Духа, который и представляет собою в этом смысле единственное существование или факт.

«Но если это истинно для Природы, то совершенно ясно, что оно истинно и для Логики или системы тех определений мышления, которые суммируются в Абсолютной Идее» [8, р. 108].

Сет полагает далее, что та система определений мышления, которую Гегель в заключительном пункте «Логики» рассматривает как Абсолютную Идею, никогда не сможет стать существующей природой:

«Здесь, как и во всем предшествующем содержании "Логики", мы только раскрываем работу абстракции и прослеживаем наши шаги по направлению к конкретному факту. А это, как мы видели, предполагает признание того, что является нашим основанным на опыте познанием действитель-

1 и и и с»

ного факта, того, что является реальной движущей силой, побуждающей нас продвигаться вперед - побуждающей нас к движению от абстрактных определений "Логики" к quasi-реальности Природы и, следовательно, к полной реальности Духа. Но именно потому, что мы сами духи, мы не можем внезапно остановиться, не достигнув желанной цели. Именно в этом смысле мы можем понять то чувство "ограниченности" или незавершенности, о котором Гегель говорит в конце "Логики". Чистая форма как бы требует своей конкретной реализации. Но вряд ли следует добавлять, что это требование конкретной реализации или чувство незавершенности существуют только в нашем субъективном мышлении, а не в смысле принадлежности к самой цепочке определений мышления» [ 8, р. 109].

Сет полагает, что это и есть то самое объяснение мысли Гегеля, которое обычно дает ей «здравомыслящий гегельянец». Он признается также, что вынужден был воспользоваться этой интерпретацией мысли

Гегеля в предшествующих своих работах, поскольку не в состоянии был вложить другой понятный смысл в его суждения. Но при таком подходе так называемое «выведение Природы» не разъясняется и вообще оно рассматривается как не имеющее особого значения для обоснованности системы Гегеля. В действительности же, полагает Сет, оно имеет фундаментальное значение для его системы, и если мы отказываемся от этого выведения, то мы отказываемся и от системы как системы. Иначе говоря, без упомянутого выведения мы не получим и абсолютной философии. А «характерная черта абсолютной философии заключается в том, что в ней все должно быть выведено или сконструировано как необходимость мышления» [8, р. 110].

В соответствии с этим требованием, полагает Сет, философская система Гегеля построена таким образом, чтобы избежать необходимости основываться где-либо на одном лишь факте. Для него недостаточно взять обладающий самосознанием ум в качестве существующего факта, размышляющего над своей деятельностью в своем сознательном опыте, и проследить историю обнаружения определенных категорий, которые, когда они сведены посредством философской интуиции в систему взаимосвязанных понятий, могут рассматриваться как составляющие сущность или формальную структуру разума. Он, по-видимому, считает себя обязанным доказать, что дух существует благодаря необходимости мышления.

«Конкретное существование категорий (в Природе и Духе) должно быть

выведено из их сущности или природы мысли; этим должно быть показано, что они не могут не быть» [8, р. 110].

С учетом этого Сет излагает далее свою трактовку упомянутого им «выведения миров Природы и Духа из мира Логики». Он полагает, что, достигнув Абсолютной Идеи, мы сталкиваемся с ее сопротивлением и не можем помочь дальнейшему переходу. Но «усилие самой мысли выбрасывает ее из сферы мышления вообще в сферу действительного существования». И как бы мы ни противились этой идее, говорит Сет, кажется несомненным то, что «здесь снова повторяется странная, но, по-видимому, очаровывающая попытка Г егеля конструировать мир из абстрактной мысли или простых универсалий». Он полагает, что «все построение системы, а также заявления ее автора в пунктах огромной важности убеждают нас в правильности такого вывода. А выражения, используемые Гегелем в конце "Логики", могут быть истолкованы только в том смысле, что мышление из своей абстрактной природы порождает реальность вещей» [8, р. 111].

Анализируя эти и некоторые другие высказывания Сета об отношении Идеи к природе в философии Гегеля, Мак-Таггарт оказывается в затруднительном положении. Он отмечает, что, «с одной стороны, можно было бы их рассматривать как подтверждающие данную Сетом интерпретацию мысли Гегеля, но с другой - необходимо учесть и то, что в этом случае позиция Гегеля была бы не только парадоксальной и неустойчивой, но также и непоследовательной» [7, р. 56].

Учитывая отмеченное затруднение, а также считая правильными высказывания Сета, сделанные им ранее от имени «здравомыслящего гегельянца», Мак-Таггарт пишет:

«Если, как я пытался показать это выше и как допущено профессором Сетом, Г егель полностью признает тот факт, что все диалектическое движение чистой мысли имеет место лишь в том конкретном целом, в котором чувственные данные являются соотносительной стороною чистой мысли, потому что она вообще не может существовать без непосредственных данных, то как он может предполагать, что движение чистой мысли производит чувственные данные, которые являются условиями ее собственного существования?» [7, р. 56].

Мак-Таггарт сомневается в том, что Гегель мог допустить столь вопиющую непоследовательность в своих суждениях, и предлагает другое объяснение его взгляда на отношение чистой мысли к чувственным данным опыта. Подобно тому как «сравнение абстрактной идеи с конкретной идеей явилось, - говорит он, - источником диалектического движения в Логике, сравнение конкретной идеи со всей полнотой реальности, по сравнению с которой само конкретное понятие было лишь абстракцией, явилось источником перехода от Логики к Природе и Духу -перехода, в котором не было попытки конструировать мир из абстрактной мысли, потому что основой доказательства было неявное присутствие во всем опыте той конкретной реальности, необходимость бытия которой была доказана» [7, р. 57].

Не соглашаясь с интерпретацией позиции Гегеля, данной Сетом, Мак-Таггарт обращает внимание на одно из приведенных выше его высказываний: «Конкретное существование категорий (в Природе и Духе) должно быть выведено из их сущности или природы мысли; этим должно быть показано, что они не могут не быть». Анализируя содержание этого утверждения, Мак-Таггарт приходит к выводу, что в нем имеются два отдельных выдвинутых против Гегеля обвинения, которые профессор Сет, по-видимому, считает идентичными.

Одно из них заключается в том, что «мышление из своей абстрактной природы порождает реальность вещей». А это значит, говорит Мак-Таггарт, что «Природа и Дух, которые даются мышлению, могут быть выведены из него. Нельзя отрицать того, - продолжает он, - что они некоторым образом выводятся из мышления, но профессор Сет отвергает

идею, что это выведение является частично аналитическим, и объявляет, что Гегель пытался доказать существование миров Природы и Духа посредством чистого синтеза их из мира Логики. Но это еще не все, - говорит Мак-Таггарт, - Гегель также обвиняется в попытке доказать конкретное существование категорий из их сущности. Это, по существу, второе обвинение. Но профессор Сет, по-видимому, отождествляет его с первым, говоря о конкретном существовании как о существовании "в природе и духе" и рассматривая сущность как тождественную с природой мысли» [7, р. 58].

На основе очень тонкого логического анализа Мак-Таггарт приходит к выводу, что отождествление этих двух суждений не оправдано. Он полагает также, что «выведение Природы и Духа из Логики не обязательно включает в себя ошибочную попытку аргументировать от сущности к существованию». И это справедливо, по его мнению, «независимо от того, является ли это выведение аналитическим и синтетическим по своей природе», как он пытается это доказать, «или оно является чисто синтетическим», как полагает профессор Сет [7, р. 60].

Доказательство на основе первого суждения, которое заключается в том, что «мышление из своей абстрактной природы порождает реальность вещей», может осуществляться, говорит Мак-Таггарт, только «от сущности мысли к сущности Природы». В этом случае может быть сделан вывод, что «если существует мысль, то существует и Природа». Но Гегель не удовлетворился бы столь скудным результатом, и «его доказательство - это доказательство от существования к сущности». Он признает как непосредственный, несомненный факт то, что «нечто существует», и, следовательно, категория Бытия является обоснованием реальности. Но Абсолютная Идея всегда включает в себя категорию Бытия, которая относится к тому, что реально существует, и поэтому мы можем утверждать, что Абсолютная Идея реально существует. За этим следует аналогичный переход к конкретному содержанию Природы. Абсолютная Идея реально существует, но как природа мышления она может существовать лишь в сочетании с чувственными данными, и, следовательно, чувственные данные тоже реально существуют. И этот вывод «доказывается не каким-либо фокусом с чистой мыслью, а предпосылкой, изначально относящейся к реальному существованию, а именно тем, что нечто должно существовать» [7, р. 60].

Мак-Таггарт ясно отдает себе отчет в том, что «реальная непосредственность» принадлежит лишь «данным чувственного восприятия» и что «мысль не может существовать, если она не имеет связи с тем, что дается ей непосредственно и что она может опосредствовать» [7, р. 61].

В этом и заключается, пожалуй, главный принцип, который лежит в основе мак-таггартовской интерпретации проблемы отношения Идеи к природе. Основываясь на этом принципе, Мак-Таггарт отвергает предположение о том, что Гегель мог предпринять попытку лишь синтетиче-

ского выведения «миров Природы и Духа из мира Логики». Он полагает также, что это выведение имеет, согласно Гегелю, как синтетический, так и аналитический характер.

Если мы обратимся к гегелевской «Науке логики», то увидим, что он действительно стремится использовать в ней моменты аналитического и синтетического познания, но не в качестве двух самостоятельно существующих противоположностей, а в состоянии их диалектического единства. Он говорит, например, о том, что его «философский метод столь же аналитичен, сколь и синтетичен, но не в смысле только рядопо-ложности или попеременности этих двух моментов конечного познания, а в том смысле, что философский метод содержит их в самом себе как снятые, и, соответственно, в каждом своем движении он в одно и то же время аналитичен и синтетичен» (§ 238, прибавление) [4, с. 421].

Кроме того, проблема отношения Идеи к природе не сводится в философской системе Гегеля лишь к гносеологическому ее аспекту, а рассматривается как проблема отношения Бога к миру. Именно этот ее аспект незадолго до выхода упомянутой книги Сета обсуждался в публикациях Фейербаха и Энгельса, а также некоторых других исследователей. Поэтому имеются определенные основания говорить о недостаточности интерпретаций, связанных с рассмотрением только гносеологического ее аспекта, что характерно для Сета и Мак-Таггарта1.

Кроме того, интерпретация, которую предлагает Сет, отказываясь от точки зрения «здравомыслящего гегельянца», связана с предпринятой им попыткой сопоставления взглядов Гегеля и Платона на отношение идей и вещей. Но абсолютный идеализм Гегеля, как уже отмечалось в одной из моих предыдущих публикаций, несколько отличается от объективного идеализма Платона и в большей степени совпадает с точкой зрения Аристотеля [1, с. 10]. Поэтому я считаю, что точка зрения «здравомыслящего гегельянца», которую разделяет и Мак-Таггарт, в большей степени соответствует мысли Гегеля, чем та, которую предлагает Сет.

Я думаю, что обращение Сета к философии Платона, да и его отказ от точки зрения «здравомыслящего гегельянца» связаны с определенным

1 Об этом уже упоминалось в моей предыдущей публикации, но в ней наряду с попыткой более или менее рациональной интерпретации онтологического аспекта обсуждаемой проблемы имеется не вполне корректное утверждение, которое появилось в результате сокращения текста, а теперь является поводом для дополнительного обсуждения сути дела. Утверждение, которое мне хотелось бы уточнить, заключается в следующем: «Именно интерпретация Энгельса повлияла на философские взгляды Маркса, Ленина и Плеханова, да и на представителей всей последующей марксистской философии» [3, с. 77]. На самом деле, и это следует из контекста, здесь имелось в виду влияние интерпретаций Фейербаха и Энгельса на соответствующих представителей марксистской философии. Что касается Маркса, то на него, как и на Энгельса, повлияла интерпретация Фейербаха. Энгельс же опубликовал упомянутую интерпретацию в 1886 г. уже после смерти Маркса, который в последние годы жизни не интересовался этой темой и умер в 1883 г.

влиянием на него той критики философии Г егеля, которая имеется в работах Шеллинга, Тренделенбурга и Гартмана. Недаром и Мак-Таггарт в своих «Исследованиях диалектики Гегеля» последовательно критикует всех этих авторов. Похоже, что их критические комментарии содержат в себе осознанную или неосознанную ориентацию на абсурдную по своему содержанию интерпретацию соответствующих высказываний Гегеля.

Здесь я имею в виду использование ими известной логической процедуры опровержения тех или иных высказываний путем сведения их к абсурду. Так поступают обычно критики, которые вначале вольно или невольно представляют точку зрения критикуемого ими автора в искаженном виде, а затем стремятся показать ее логическую или фактическую несостоятельность и, таким образом, опровергнуть. Мак-Таггарт же изначально стремится к рациональной по своему содержанию интерпретации весьма туманных и даже странных, на первый взгляд, высказываний Гегеля и к защите действительного их содержания от ложной критики.

Такая позиция мне близка, и она изначально лежит в основе всех проведенных мной исследований философии Гегеля. Ошибки и различного рода заблуждения, включая рационально преувеличенные истолкования текстов Гегеля, наверное, в ней возможны. Но они, как мне кажется, менее вероятны и в большей степени могут быть оправданы, чем те ошибки и заблуждения, которые характерны для исследователей философии Гегеля, изначально стремящихся дать иную, и уж тем более, абсурдную по своему содержанию интерпретацию его философских взглядов.

Список литературы

1. Антипин Н. А. Диалектика Гегеля в интерпретации Дж. Мак-Таггарта. - 2-е изд. - СПб., 2000.

2. Антипин Н. А. Защита и критика диалектики Гегеля в трудах Мак-Таггарта // Вестн. Лен. гос. ун-та им. А. С. Пушкина. Науч. журн. - № 4. -Т. 1. - Сер. философия. - СПб., 2009. - С. 36-47.

3. Антипин Н. А. Проблема отношения Идеи к природе в философской системе Гегеля: опыт критического осмысления и рациональной интерпретации // Вестн. Лен. гос. ун-та им. А. С. Пушкина. Науч. журн. - № 2. - Т. 2. -Сер. философия. - СПб., 2011. - С. 69-78.

4. Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук: в 3 т. - Т. 1. - Наука логики. - М., 1974.

5. Гегель Г. В. Ф. Наука логики: в 3 т. Т. 3. - М., 1972.

6. Кант И. Критика чистого разума. - М., 1994.

7. McTaggart J. E. Studies in the Hegelian Dialectic. - 2-nd ed. - Cambridge,

1922.

8. Seth A. Hegelianism and Personality. - Edinburgh, 1887.