Незаметность простоты

Он прожил 97 лет — и 30 из них был художественным директором Christian Dior: самая долгая карьера и самая долгая жизнь в истории моды XX века. И самая недооцененная.

Марк Боан, 1985

Фото: Jean-Pierre Couderc / Jean-Pierre Couderc / Roger-Viollet / AFP

Марком Боаном он стал в 1946-м (до этого его звали Роже Морис Луи), ровно в год основания дома Christian Dior, когда, бросив банковское дело, пришел работать в фэшн. Казалось бы, уже тогда в его судьбе должен был возникнуть Кристиан Диор — круг парижских кутюрье и их сотрудников тесен, тем более что Боан в 1947-м даже поработал в качестве художника по костюмам на одной театральной постановке с Кристианом Бераром, близким другом Диора. Но нет — их представили друг другу только в 1957-м, и Диор предложил Боану место художественного директора американского отделения Dior, но умер еще до подписания контракта. Боан все равно уехал в Америку, поработал там для разных домов моды и скоро получил предложение возглавить Christian Dior London. Так началась его жизнь в Dior, которая фактически составит всю его профессиональную биографию — за исключением двух эпизодов.

В 1960-м, когда место художественного директора Dior занял Ив Сен-Лоран, Боан, поняв, что ему так и придется прозябать в Лондоне, предпринял рискованный, но оказавшийся удачным карьерный маневр: он ушел в парижский меховой дом Revillon Freres, который собирался открыть кутюрную линию. Но Морис Буссак, владелец Dior, после третьей коллекции Сен-Лорана убрал, сочтя его слишком юным, неровным и непредсказуемым для серьезного бизнеса, и дом возглавил Боэн.

1 / 7

В 1989 году, сразу после того, как Боан получил второй De d’Or («Золотой наперсток», высшая тогда награда в мире кутюра), позиция художественного директора Christian Dior перешла к Джанфранко Ферре. А Боан в 1990-м возглавил Norman Hartnell, главный модный дом Великобритании, где одевались все дамы из королевской семьи, включая саму Елизавету II, но оставался там всего два года и ушел на покой. «Никто не может делать платья вечно»,— сказал он в интервью в 1995-м.

30 лет между этими двумя событиями Марк Боан и Christian Dior составляли одно целое. Возможно, именно поэтому он долгие годы оставался недооцененным по сравнению с его предшественниками и преемниками: Боан так долго и на таком ровном уровне делал Dior — без взлетов и падений, последовательно и поступательно переходя от декады к декаде и от стиля к стилю,— что эта ровность заслонила все его дизайнерские достижения. А они были.

Боан был одним из величайших минималистов в моде XX века — хотя никто его так не называл и сам он едва ли так о себе думал. Он обладал той абсолютной простотой, которая в своем совершенстве и красоте желанна многими, но достижима для единиц, и которую смело можно назвать неслыханной. Его вещи, особенно в 1960-е, но и в 1970-е — и даже 1980-е, совсем уж далекое от простоты время, были сделаны — скроены, собраны, отделаны — так, что было невозможно ни убавить и ни прибавить ничего, ни выточки и ни пуговицы. Они были просто идеальны — возможно, даже слишком идеальны, слишком безупречны на современный взгляд. Полная гармония без всякой явной или скрытой драмы — ровная сила без всякого напора. Это отличало его минимализм от минимализма, например, Баленсиаги, в котором была сокрушительная дизайнерская мощь,— Боан же был очень спокойным, очень обозримым и внятным и очень во всем этом человечным. Впрочем, для всего этого тогда вполне хватало старого слова «элегантность». Он говорил об этом так: «Элегантность — это простота в утонченности. В этом ее суть. Я отвергаю слишком нарядный дизайн, слишком крикливые ткани, шляпы, которые невозможно носить, слишком сложные прически».

Он, безусловно, нашел такую элегантность, даже, вернее будет сказать, обрел ее — и, что еще более восхищает, сохранял все 30 лет в Dior. Ее отблески были видны и в работе другого не чуждого минимализму диоровского дизайнера, Рафа Симонса, и в работе нынешнего художественного директора Dior Марии Грации Кьюри. Возможно, сейчас, когда его не стало, мы увидим в Dior больше наследия Марка Боана — он, безусловно, это заслужил, равно как и свое место в истории не только дома Dior, но и всей моды XX века, последней выдающейся фигурой которой он оставался.

Подписывайтесь на канал Weekend в Telegram