Калмаки XIV-XVI веков между Волгой и Иртышом и калмыцкий эпос «Джангар»

КУЛЬТУРА

EHEflEH

ЭТНОЛОГИЯ

© 2013

И. И. Дрёмов

КАЛМАКИ XIV-XVI ВЕКОВ МЕЖДУ ВОЛГОЙ И ИРТЫШОМ И КАЛМЫЦКИЙ ЭПОС «ДЖАНГАР»

В статье анализируется ряд не привлекавшихся для изучения истории калмыков средневековых источников, свидетельствующих, что в XIV-XVI вв., задолго до начала продвижения ойратов на запад, на Руси было распространено имя Калмак, западноевропейские картографы и географы помещали калмаков к востоку от Волги, а в среднеазиатских хрониках содержатся сведения о калмаках задолго до начала продвижения ойратов в XVII в. на запад. Можно предположить, что происхождение волжских калмыков и их эпоса Джангар связано не только с ойратами Монголии и Джунгарии, но и с калмаками Средней Азии и Казахстана. Священная страна Бумба калмыцкого эпоса Джангар может быть сопоставлена с географическими реалиями восточного Дешт-и Кипчака.

Ключевые слова: калмаки, калмыки, ойраты, Дешт-и Кипчак, XIV-XVI вв., Джангар

Современные калмыки являются потомками ойратских племён, продвинувшихся в начале XVII в. на территорию юго-западной Сибири и современного Казахстана, а в 1650-х гг. занявших Поволжье. Этот факт подтверждается монгольскими, ойратскими, калмыцкими и русскими источниками. Известно, что до начала XVII в. ойраты кочевали в Западной Монголии и Джунгарии, поэтому в глазах монголоведов дата, указанная в названии данной статьи, может выглядеть спорно. Однако существует значительный ряд русских, западноевропейских и восточных источников, свидетельствующих, что задолго до первой встречи русских первопроходцев Сибири с ойратскими послами в 1606-1608 гг. на Руси был известен народ, именуемый в ранних источниках «калмаками» и обитавший к востоку от Волги и Яика.

Ойратское происхождение калмыков предполагает поиски источников по их ранней истории (до начала XVII в.) в китайских, монгольских, тибетских и частично в среднеазиатских материалах1. В связи с этим русские и западноевропейские сообщения о калмыках, а точнее, о «калмаках», как звучал этот этноним в ранних Дрёмов Игорь Иванович — кандидат исторических наук, с.н.с. отдела комплексного мониторинга ГУ «Институт комплексных исследований аридных территорий». E-mail: iid57@yandex.ru

1 Показательно, что в последнем трёхтомном обобщающем коллективном труде по истории Калмыкии раздел II называется «Ойраты — предки калмыков в XII — XVI вв.», далее рассматриваются русско-ойратские отношения первой половины XVII в., а история калмыков начинается с середины XVII в. (Деревянко 2009/1).

документах, как правило, не попадали в поле зрения специалистов. Отдельные упоминания о калмаках в документах XVI в., связанных с Казахской и Ногайской Ордами, были известны ещё из дореволюционных трудов В. В. Вельяминова-Зер-нова2, но в связи с историей калмыков исследователи обратили на них внимание, главным образом, уже в XXI в. после выхода монументального труда В. В. Тре-павлова «История Ногайской Орды»3.

В 1535 г. ногайские мурзы всю зиму ожидали нападения калмаков «в заставе за Яиком, на реке на Еме» (Эмбе)4. В 1556 г. ногайский бий Шейх-Мамай, основатель Алтыульской орды, которая занимала восточный форпост ногайских владений, извещал Ивана IV об отражении нападения калмаков. В 1560 г. уже астраханские стрельцы встретили и пленили «калматских людей многих» в районе Сарайчука, т.е. в низовьях Яика5.

В 1578 г. на «коронационном» съезде ногайской знати была подтверждена задача Ногайской Орды, ставшая к этому времени уже постоянной заботой, «стояти против колмаков»6. В 1595 г. казахский хан Тевекель подчинил кочевников калмыков и казахов и стал именоваться «царём казахов и калмыков» .

Столь ранние сведения о калмаках противоречат общеизвестному факту, подтверждаемому многочисленными источниками, о приходе ойрат-калмыков на юг Западной Сибири в начале XVII в., а на Южный Урал и в Поволжье — в 1630-х гг. Поэтому они обычно рассматриваются как свидетельства начала откочёвки ойратов от Джунгарии8 и редкого эпизодического появления ойратов во второй половине XVI в. в пределах казахских и ногайских кочевий. Постоянно же ойра-ты обитали к западу от Монгольского Алтая, т.е. в Западной Монголии и Джунга-

рии9.

Однако ряд средневековых документов, в том числе русских и западноевропейских, позволяет сделать вывод, что о калмаках не только знали на Руси задолго до знакомства с ойратами, но и обитали они не рядом с Китаем, а где-то по соседству с Московией. Имеется немало свидетельств, что имя Калмак было широко распространено в русских землях уже в XVI в. В «Ономастиконе» академика С. Б. Веселовского значатся: «Калмак, поп, 1545 г., Новгород; Калмак Власьев, помещик, 1568 г., Ярославль; Федор Иванович Колмак Овцын, XVI в; Петр и Исаак Колмаковы, 1564 г., Олонец; Колмак и Неустрой Борисовичи Обрютины, 1568 г., Ярославль; Колмак и Домачной (Домачний) Михайловичи Васьковы, 1568 г., Ярославль»10. В Новгородской «Записной книге крепостным актам XV-XVI вв.» написано в 1597 г.: «Дал детей своих старинных крепостных: Левонтия Иванова сына, прозвище Калмак...»11. В списке опричников Ивана Грозного 1573 г. имеется Иван Колмак12. Известен рязанский казак Колмак, выполнявший царскую

2 Вельяминов-Зернов 1864, 336.

3 Трепавлов 2002; Колесник 2003, 39-41; Деревянко и др. 2009, 254-259.

4 Трепавлов 2002, 122.

5 Трепавлов 2002, 20.

6 Трепавлов 2002, 371, 372.

7 Деревянко 2009, 254.

8 Златкин 1983, 75.

9 Колесник 2003, 39-40.

10 Веселовский 1974, 95.

11 Лаппо-Данилевский 1898, 33.

12 Список опричников 2003.

миссию в 1569 г.13 На Рязанщине фамилия Калмаков и Колмаков сохранялась и впоследствии: «Колмаков Мишка Микитин сц. Глубокое на речке Глубокой, крестьянин 1628/29; Калмаков Ивашка Филиппов с. Олешна, Ефаново на речке Олешне, бобыль 1628/29»14. Даже далеко на северо-западных границах Руси в начале XVII в., когда ойраты лишь начинали своё продвижение к Волге с верховий Иртыша, в грамоте Кольского воеводы В. Т. Жемчужникова к варгавскому державцу Клаусу Гагге от 7 июля 1613 г. говорится о Микифоре Колмакове, выполнявшем правительственные поручения на территориях, смежных с датским королевством15. Из этого перечня следует, что отдельные представители калмаков и их потомков распространились по всей Руси, как минимум, к первой половине XVI в.

Интересное сообщение имеется в архиве Великого княжества Литовского в так называемой «Литовской Метрике». В документе, относящемся к 1511 г., в перечне различного инвентаря говорится о калмыцкой узде: «Господару его милости, великому королю Жикгимонту привёл есми, с Киева два кони, у двадцать коп гроше, а седла на них у шесть гривен; а узды на них Колмацкие, у гривну»16.

Карта-схема локализации эпической страны Бумба. и кочевий калмаков в XIV-XVI вв.

13 Садиков 1947, 155.

14 Сторожёв 1997.

15 Щербачёв 1897, 423.

16 Гильтебрандт 1903, 740.

Ряд источников, не привлекавшихся ранее в исследованиях по калмыцкой истории, позволяют установить, что основным местом обитания калмаков до XVII в. являлись степи Казахстана и Средней Азии, а не Джунгария, где кочевали ойраты. В Книге Большому чертежу (ок. 1600 г.) указано, что «Казачья орда, да калмыки» находятся на реках Сурсу (Сарысу) и Кендерлик (р. Кенгир), то есть в Казахском мелкосопочнике17. В сборниках Софийской библиотеки находится текст, датируемый 1506 и 1523 гг., содержащий перечень «татарских» земель, окружающих Каспийское море: «Татарьскым землям имена: Самархант, Чагада-ие, Хорусани, Голустани, Китай (кара-китаи Средней Азии — И. Д.), Синяя орда, Шираз, Испаган, Орначь, Гилян, Сизь, Шарбан, Шамахии, Савас, Арзуноум, Тел-физи, Тевризи, Гурзустани, Обези, Гоурзии, Багдат, Темирькабы, рекше Железная врата, Орда Болшая, Крым, Васьторокан, Сараи, Азов, Калмакы, Ногаи, Шибаны, Казань»18.

До настоящего времени первым сообщением о калмыках в русских летописях считается хрестоматийная фраза из Строгановской летописи, в которой цитируется указ от 30 мая 1574 г. Ивана XIV, предписывающий Строгановым торговать с калмыками и другими народами беспошлинно: «А когда станут в те крепости приходить к Якову и Григорию торговые люди бухарцы и калмыки и казанские орды и иных земель с какими товары, и у них торговати повольно беспошлинно»19. При традиционном толковании, этот документ сам по себе трудно объясним, так как из него следует, что царь предписывает предпринимателям, начинающим ещё только освоение Урала, торговать с народом, который даже далеко на востоке, в Сибири, появится лишь через несколько десятилетий. Не убедительны в этом случае объяснения, что ойраты, именуемые калмаками или калмыками, в это время начинают изредка совершать на запад набеги и эпизодически проникать в Южную Сибирь. В этом случае требовалось бы остерегаться иноземных кочевников и обороняться от них.

Однако почти за столетие до указа Ивана Грозного имеется упоминание о кал-маках в одной из ранних великокняжеских летописей, пока не попадавшей в поле зрения калмыковедов. В Лихачевском летописце (ок. 1487 г.), сказано, что во время стояния на реке Угре в 1480 г. был «... со царем братаничь его царь Касим, да 6 сынов царевых, и бесчисленное множество татар с ними, и колмаки, тогда бо бе той окаянный царь и тех за себе привел»20.

Западноевропейские источники конца XV — начала XVI вв. свидетельствуют о проживании калмаков к востоку от Волги. Их авторы черпали сведения о прилегающих к Руси с востока территориях, которые в то время они именовали Тартарией, из русских источников и описаний иностранцев, путешествовавших в Московию. Приведём лишь краткий перечень западноевропейских источников о калмаках, переведённых и опубликованных на русском языке, но при изучении истории калмыков ранее не привлекавшихся.

Английский путешественник Антоний Дженкинсон в 1558 г. указал, что калмыки живут у истоков р. Эмба (т.е. в горах Мугоджары) и далеко к северу от

17 Макшеев 1880, 110-141.

18 Казакова 1979, 253-256. Ссылка на: ГПБ. Софийское собр. № 1465. Л. 238 об.

19 Цепков 2008, 54.

20 Цит. по: Зайцев 2006, 45.

Средней Азии21. Матвей Меховский в 1521 году сообщал о язычниках калмуках с длинными волосами к востоку от Волги22; Сигизмунд Герберштейн, посещавший Московию в 1517 и 1526 гг., отмечал, что «другие татары живут за рекой Ра; [так как] только они (среди татар) отращивают волосы, их называют калмуками23; Антонио Контарини в 1474-1475 гг., находясь в Астрахани, отметил, что «есть, говорят, ещё другое племя, живущее за Волгою, далее к северо-востоку. Оно отличается длинными волосами, висящими до самого пояса и носит название диких Татар... иногда, во время большой стужи и морозов, доходит до самой Цитрахани, но не причиняет жителям ни малейшего вреда»24; Антоний Вид на своей карте, опубликованной в 1537 г., поместил калмыков к северо-востоку от дельты Волги и около Kalmucky написал, что они носят длинные волосы25; Себастьян Мюнстер в 1550 г. помечал на своей карте калмыков между Яиком и Иртышом26.

На карте Европы, составленной Меркатором в 1544 г., калмыцкие татары (kalmucki tartarí) нанесены северо-восточнее ногайских татар (nagai tartarí), рядом с казаками татарами (kasakki tartarí), к востоку от Волги и Яика, к северу от Каспия, на месте современных Мугоджар. На картах начала XVII в. к востоку от Волги также помещены калмаки, которые не могли быть ойратами Джунгарии, т.к. ойраты к этому времени ещё не продвинулись так далеко на запад. На карте Хондиуса 1606 г. далеко на севере близ океана к востоку от Югории обозначены колмаки (Colmak), а к востоку от Волги и Яика в верховьях Эмбы показаны калмыцкие татары (Kalmucki Tartarí) и они же — ещё восточнее. На карте Геритса 1613 г. калмаки (kalmucki) нанесены на севере Каспийского моря к востоку от р. Яик рядом с туркменами27. На карте Фра-Мауро 1459 г. на р. Итиль в районе г. Камышин или Саратов имеется надпись «calmuzi sara»28. Не исключено, что это самое раннее искажённое отображение названия калмаков на картах и в целом в европейских источниках. Это возможно, т.к. в сопоставимо близкое время калмаков отмечал у Астрахани Контарини, а Лихачёвский летописец в «стоянии на Угре».

Можно не сомневаться, что это неполный перечень западноевропейских свидетельств о калмаках, так как здесь приведены данные лишь из переведённых на русский язык письменных источников и самых известных опубликованных картографических материалов. Однако даже этого достаточно, чтобы усомниться, что в Европе XVI в. калмаками называли ойратов западной Монголии и Китая. До настоящего времени из всех этих материалов в поле зрения калмыковедов попало лишь сообщение о калмаках С. Герберштейна, которое Н. Н. Пальмов объяснял тем, что этим именем называли кочевых татар29.

Происхождение волжских калмыков от ойратов Джунгарии подтверждается многочисленными свидетельствами как самих калмыков, так и окружающих народов. Простота и очевидность решения этого вопроса не требовала специаль-

21 Дженкинсон 1937, 175; Кордт 1888.

22 Меховский 1936, 62.

23 Герберштейн 1988, 182.

24 Контарини 1836, 98-99.

25 Кордт 1889, 90.

26 Кордт 1889, 7.

27 Кордт 1889, 10-80.

28 Пачкалов 2007, 311-318.

29 Пальмов 2007, 398-399.

ной дополнительной проверки в русских летописях или в западных источниках. Исследователи русских и европейских древностей, не искушённые в калмыцкой истории, встречая упоминания о калмаках Дешт-и Кипчака в источниках до XVII в., не придавали этому особого значения. В то же время монголо- и калмы-коведам эти редкие западные свидетельства могли не встречаться, так как они находились в источниках, слишком далёких от темы их научных интересов.

Но некоторая информация о калмаках XIV-XVI вв., которую сложно связать с ойратами Джунгарии, содержится и в восточных источниках у народов, живших по соседству с калмаками и имевших богатую письменную традицию.

И. Я. Златкин в написанном им разделе «Очерков по истории Калмыцкой АССР» (1967 г.) приводил свидетельства из трёх восточных источников, опубликованных В. Г. Тизенгаузеном, говорящие о калмаках Дешт-и Кипчака до прихода сюда ойратов, то есть до начала XVII в. Он отмечал, что первое упоминание о калмыках встречается в сочинении Шереф-ад-дина Йезди «Зафар-намэ», написанном в первой четверти XV в. В нём говорится о прибытии к Тимуру в 1397/98 г. послов из Дешт-и Кипчака от улуса Джучиева (т.е. из Золотой Орды), обитателей которого он именует калмыками. Второй случай упоминания калмаков в «Очерках.» принадлежит Абд-ар-раззаку Самарканди (1413-1482), который сообщал о послах из земли Калмыцкой и Дешт-и Кипчака, которые в 1459/60 г. прибыли к султану-Абу-Саиду. Наибольшее внимание уделено рассказу о калмаках в исторической хронике «Родословие тюрков» («Шаджарат ал-атрах»), написанной неизвестным автором не ранее середины XV в. В ней повествуется о распространении ислама в Золотой Орде в годы правления Узбек -хана (1312 — 1343). По мнению автора XV в., «калмаками» стали называть тех, кто не принял ислам и не последовал за обращёнными в мусульманство. По этой причине с того времени пришедшие люди стали называться узбеками, а люди, которые остались на месте и не приняли ислам — «калмаками»30.

И. Я. Златкин писал, что название «калмык» связано с процессом исламиза-ции Золотой Орды в первой половине XIV в. По его словам, калмыками «стали именовать тех, кто отказался присоединиться к исламу, остался верным старым религиозным верованиям, не захотел переселяться в Среднюю Азию и остался кочевать в степях Нижней Волги и Дешт-и-Кипчака. Исследователь считал, что часть монголо- и тюркоязычного населения Золотой Орды, не принявшая мусульманство, получила от правоверных мусульман название «калмык» в смысле «обреченный оставаться», «оставшийся», «отступник» и т. п. «Но все это не может объяснить нам, — пишет И. Я. Златкин, — почему указанное название было тюр-коязычными соседями перенесено и на ойратов, обитавших в Западной Монголии и Джунгарии, не имевших никакого отношения к Золотой Орде, и, в частности, на ту часть ойратов, которая в XVI—XVII вв. переселилась в низовья Волги. Для окончательного решения вопроса необходимо дальнейшее изучение тюрко-язычных, русских, монгольских и, возможно, китайских и тибетских источников. Лишь на этой основе можно будет пролить полный свет на историю термина «калмык», его происхождение и значение»31.

30 Златкин 1967, 55-65.

31 Златкин 1967, 55-65.

Однако это высказывание исследователя о происхождении калмаков в недрах Золотой Орды в Дешт-и Кипчаке не получило дальнейшего развития и является исключением в историографии вопроса о происхождении калмыков. Как в дальнейшей части этого труда, так и в последующих работах других авторов, включая последнее обобщающее издание «История Калмыкии с древнейших времён до наших дней», т. I (2009 г.), концепция тождества калмаков и ойратов не ставится под сомнение и является аксиомой. Проблема заключается в том, что все калмыцкие и монгольские источники несомненно указывают на происхождение волжских калмыков от ойратов Монголии и Западного Китая, а название «калмаки» существовало в тюркоязычной среде далеко к западу от места обитания ойратов и применялось к ним западными народами.

Перечислим сообщения о калмаках, которые позволяют сделать вывод, что калмаки размещались в Дешт-и Кипчаке раньше, чем появилось общее самоназвание западномонгольских кочевников «дэрбен-ойраты» и раньше, чем они впервые столкнулись со среднеазиатскими народами в начале XV в., после вытеснения монголов из Китая в 1368 г.

Самым ранним упоминанием калмаков современниками, по мнению В. В. Бартольда, являются сведения из Зафар-Наме. Он писал, что «слово кал-мак, по-видимому, впервые появляется в Мукаддима (его нет в печатном издании — (прим. Бартольда) к Зафар-наме Шереф ад-дина Йезди как будто не как этнографический, а как географический термин. Говорится, что после изгнания монгольской династии из Китая в её владении остались только её коренные области, т. е. Каракорум и Калмак; позднее эмиры ойратов отняли у них и это»32. В отрывке из Зафар-Наме, переведённом В. Г. Тизенгаузеном, говорится, что в 1397/98 гг. к Тимуру Тамерлану, прибыло посольство Тайзи-оглана от калмыков из Деш-та33. Этот же эпизод звучит иначе в недавно изданном переводе «Зафар-намэ» А. Ахмедова: «И Тайзи Оглан в Великом Юрте взбунтовался против каана, бежал от калмыков и пришёл служить к Сахибкирану (Тимуру). Сахибкиран увиделся с ним, очень уважил его и хорошо расспросил... И Тайзи Оглан остался на службе у Сахибкирана».34

Востоковед Е. Бретшнейдер отмечал самое раннее упоминание о калмаках у арабского автора первой половины XIV в. Ибн ал-Варди. 35 Вероятно, это утверждение ошибочно, т.к. в XIV в. жил Ибн ал-Варди, прославившийся своими произведениями литературно-поэтического и канонического характера, а географ с этой же фамилией писал в первой половине XV в.36

В Тарих-и-Рашиди, написанном Мирзой Мухаммадом Хайдаром в 15411546 гг., сказано, что будущий хан Семиречья и Мавераннахра Туглук-Тимур

32 Бартольд 2002, 538.

33 Тизенгаузен 1941, 112-113. «Зафар-Наме» («Книга Побед») была написана в начале XV в. Шереф-ад-Дином Йезди, который являлся современником описываемых событий. Следовательно, в Дешт-и Кипчаке калмаки появились не позднее конца XIV в., когда ойраты Монголии в степях Средней Азии ещё не оказывали заметного политического влияния. Поэтому сомнительно, что в данном случае автор XV в. назвал калмаками ойратов.

34 Шараф ад-Дин Йезди. Зафар-Наме, 221.

35 Бге18сЬде1аег 1910, 167.

36 Крачковский 2004, 490-495.

в 1329/30 гг. был привезён от калмаков37. О том же сообщается в Шараф-наме-йи шахи (Книге шахской славы), написанной Хафизом-и Таныш Бухари в 1520-х гг.38

В книге анонимного автора середины XV в. «Родословие Турок» («Шаджа-рат ал-атрах») говорится, что распространение в Средней Азии ислама при Уз -беке в 1320-х гг. связано с уходом мусульман от язычников. За оставшимися якобы закрепилось называние «калмаки»39. Здесь, очевидно, речь идёт о калмаках Дешт-и Кипчака, т.к. из разных источников известно, что Узбек в молодости кочевал к востоку от Волги.

Из произведения автора первой половины XVI в. Утемиш-хаджи «Чингиз-на-мэ» следует, что после смерти Токта-хана в 1313 г. трон Золотой Орды захватил Узбек-хан с калмаками. По официальной версии Узбек имел законное право на престол Золотой Орды, так как являлся племянником Токты. Для подтверждения этого приведена история о чудесном спасении Узбека в младенческом возрасте. Следуя этой легенде можно даже предположить, Узбек являлся типичным узурпатором, распространявшим версию о своём родстве с ханом и чудесном спасении для придания легитимности своей власти. Вероятно, Узбек-хан тоже происходил из калмаков, так как из разных источников известно, что его молодость проходила в восточном Дешт-и Кипчаке, где, по словам Утемиш-хаджи, до сих пор (200 лет спустя) сохраняются обычаи и язык калмаков40.

П. С. Паллас сообщал в XVIII в. о древнейших преданиях калмыков, говорящих, что их предки продвинулись на запад задолго до времён Чингисхана41. Правда, после XIV в. тюрко-, ирано- и арабоязычные авторы нередко называли калмаками всех язычников монгольского происхождения, но, тем не менее, известные источники свидетельствуют, что не позже чем с первой половины XIV в. и до конца XVI в. в Средней Азии и на северо-востоке современного Казахстана обитала монголоязычная этническая группа с обобщающим названием «калма-ки», переносившимся среднеазиатскими народами на дербен-ойратов, а иногда и на монголов.

В рамках одной статьи невозможно осветить все аспекты проблемы соотношения терминов «калмаки», «ойраты» и «калмыки». Известные нам источники не содержат прямого ответа на вопрос, являются ли калмаки Дешт-и Кипчака какой-то группой ойратов или это самостоятельное этническое образование. Имеющиеся сведения о калмаках позволяют предложить следующую интерпретацию источников.

Несмотря на решительную исламизацию и тюркизацию городского населения, на глухих окраинах степного мира продолжали кочевать племена, сохранившие монгольские традиции в языке и культуре. Таким образом, калмаки — это остатки монголов, не растворившихся среди инородного населения после завоеваний Чингисхана и его потомков. По всей вероятности, язык и культура калмаков Дешт-и Кипчака и ойратов западной Монголии и Джунгарии были настолько близки, что среднеазиатские авторы не разделяли их и всех называли калмаками.

37 Хайдар 1996, 38-39.

38 Хафиз-и Таныш Бухари 1983, 100.

39 Тизенгаузен 1941, 207.

40 Утемиш-хаджи 1992, 105.

41 Pallas 1776, 68-70.

Вероятно, к концу XVI в. смысловое значение названия «калмаки» претерпело некоторые изменения, но суть осталась прежняя: это кочевники-язычники, которые, в отличие от мангытов, моголов и узбеков, вероятно, сохранили монгольский язык.

С приходом ойратов на территории Южной Сибири и Казахстана в XVII в., малочисленные и слабо организованные калмаки растворились в ойратской среде, главным образом среди торгутов.

В начале XVII в. русские первопроходцы Сибири встретились с продвигавшимися с востока ойратами, обитавшими ранее в западной Монголии и Джунгарии. В русских документах они именуются чаще всего калмаками или калмыками. В 1630-х гг. они достигли берегов Волги, и в 1650-х гг. ойрат-калмыки уже прочно обосновались в Нижнем Поволжье. В XVIII в. стало известно о существовании у калмыков героического эпоса Джангар, а в начале XIX в. появились его первые публикации. Во второй половине XIX в. были опубликованы первые переводы отдельных частей Джангара и началось изучение калмыцкого фольклора.

Исследователями отмечались самостоятельность и своеобразие калмыцкого эпоса при сравнении его с монгольским или тибетским фольклором. В то же время знаток русских былин Ю. М. Соколов, сопоставляя их с Джангаром, пришёл к выводу, что калмыцкий эпос по своему характеру и по своей жанровой природе имеет много общего с русскими былинами42.

Исследователи Джангара отмечали, что его очень сложно связать с известными историческими фактами истории ойратов, считающихся авторами калмыцкого эпоса. Его крупнейшие исследователи монголоведы академик С. А. Козин и профессор А. М. Позднеев в своих исследованиях пришли к выводу, что имена героев и эпизоды из Джангара невозможно сопоставить с конкретными историческими событиями. Объяснение этому они видели в особенностях эпического жанра в целом и калмыцкого эпоса в частности. В этом плане особенно трудно объяснить выявленные академиком Ю. М. Соколовым общие черты между русскими былинами и Джангаром, так как считается, что Джангар был создан ойратами — предками волжских калмыков, появившимися на границах с Россией лишь в XVII в., в то время как основное время формирования и становления как Джангара, так и былин приходится на более ранние периоды.

Наличие общих культурных элементов в фольклоре народов, имеющих разные языковые, территориальные и культурные корни, а главное — несопоставимые экономические условия (азиатские скотоводы-кочевники, с одной стороны, и европейская аграрная страна — с другой) вряд ли возможно объяснить закономерностями стадиального развития или наличием общих архетипов. Более вероятно, что наличие общих черт в фольклоре обусловлено непосредственными контактами его носителей. Если исходить из общепринятой в настоящее время теории, что предками волжских калмыков и создателями Джангара были ойра-ты, которые в конце XVI — начале XVII вв. продвинулись в степи Казахстана и Поволжья из Джунгарии, то такие контакты между создателями русских былин и Джангара практически необъяснимы.

От калмаков Дешт-и Кипчака письменные источники не сохранились, а немногочисленная калмыцкая историческая литература и ранние исследования на 42 Пашков 1991, 13-14.

европейских языках XVIII в. основаны на генеалогических списках и воспоминаниях ойрат-калмыцкой знати. Если предположить, что ойраты унаследовали от калмаков не только название, но включили в свой состав их представителей, можно предположить, что в эпосе Джангар могли сохраниться элементы культурных традиций калмаков, проживавших в Дешт-и Кипчаке и вошедших в состав ойра-тов.

Предпосылка, что Джангар был создан в Джунгарии или Монголии ойратами в середине XV в., не позволила сопоставить героев эпоса и его топонимику с реальными историческими фигурами и географическими объектами, занимаемыми ойратами в Монголии или Джунгарии. В то же время география священной страны Бумбы, воспетой в Джангаре, может быть сопоставлена с географическими реалиями Средней Азии и Казахстана.

В Джангаре описывается океан Ерген Шартыг или Сартыг, в который впадает река Шилтей-Зандан, в которую, в свою очередь, вливается река Шарту. Это центр священной страны Бумба. Океан Сартыг — это Аральское море, называемое в средневековье Сыр по впадающей в него Сыр-Дарье. Шилтей-Зандан — это Сыр-Дарья (Зандан — эпитет, означающий «грозный», «размахнувшийся» (от калмыцкого «зандх» — угрожать, размахивать руками). Река Шарту — это Сары-су, на которой размещали калмаков не только среднеазиатские авторы XVI в., но и «Книга Большому чертежу». Сейчас Сарысу не достигает Сыр-Дарьи, но Сыр-Дарья была в период создания эпоса по-настоящему полноводной, а Аму-Дарья в XIV-XV вв. впадала не в Арал, а в озеро Сарыкамыш и временами, по руслу Узбой, — в Каспий43. Поэтому эквивалента Аму-Дарье в Джангаре нет. Форма Аральского моря с его трансгрессиями и регрессиями, возможно, отражена в словах: «Там океан Ерген Шартыг подобно синему кругу лежал, к северу и к югу бежал...»44. К западу от Сыр-Дарьи и Аральского моря кочевья калмаков заканчивались, поэтому в Джангаре говорится: «Тот океан государство пересекал45. Ге -рой эпоса, возвращаясь на родину, «переправившись через Арта-Зандан, въехал в пределы Бумбы своей»46.

Сквозь туман блестит земля Шикерлюг — Прииртышье (древнее название земли богатыря Джангара), западная окраина страны Бумба. Джангар покидает Бумбу, скачет «восхода правей» — на юго-восток, затем, «перевалив через гору Гандиг-Алтай (священный Алтай), он поскакал на восток, неизвестно куда...»47. Возвращаясь назад в северную Бумбу, он перевалил через горы, «переплыл моря быстротечные... и видит он земли свои, разлив Иртыша!» (Джангар, 1971. С. 302). Земли Джангара лежат на востоке Бумбы у подножья Алтая. Бумба — «страна, под восходящим солнцем лежит она...»48. Эпос Джангар не оставляет сомнений, что земли Джангара находятся в Приаралье и на востоке Бумбы, на р. Иртыш. Земли Джангара и Джунгария разделены Алтаем.

Джангарчи всегда последователен в географических описаниях. Богатырь Хонгор едет из Бумбы через степи за невестой в царство Замбалхана, которое

43 Бартольд 1902.

44 Липкин1971, 19.

45 Липкин 1971, 255.

46 Липкин 1971, 206.

47 Липкин 1971, 285.

48 Липкин 1971, 284-286.

находится «между востоком и югом» в Семиречье, за оз. Балхаш, между Алтаем и Тянь-Шанем. Здесь правит нойон Ном Тегис (Тенгис по-тюркски море — древнее название оз. Балхаш) и находится замбалханово царство. В другом месте говорится, что «за морем ханствовал славный Гюши Замба»... «Там неизвестна зима и всегда весна»49.

Продолжая путь, герой минует горы, пустыню и попадает к морю Ганг у подножия горы ледяной (Тибет)50. Из страны Замбалхана к морю Ганг богатырь скачет «левее полуденного солнца», то есть на юго-восток через горы Памир, пустыню Такла-Макан, Тибет и только чудом не погибает от голода и жажды51. Путь от Приаралья и Сары-Арки, где живут Джангар и Хонгор, до Ганга или Бенгальского залива описан вполне последовательно. При всей своей мифологической гипербо-лизованности, Джангариада оказывается весьма точной в географических описаниях, если считать страну Бумбу не поэтическим воображением и не Джунгарией, а территорией между Иртышом и Аральским морем.

Кроме дневного мира, в Джангаре имеется и подземная страна владыки «нечистых» Шара Гюрю (по-калмыцки «жёлтая руда», «медь», «владыка подземного мира»), расположенная под землёй Бумбы на северо-западе страны. В этот мир герой пробирается по огромной норе — штольне52, там имеются кипящий котел и молоты. Даже эта мифологическая территория имеет реальный прототип — громаднейшие Каргалинские рудники по добыче меди, появившиеся ещё в бронзовом веке. Площадь рудников впечатляет — более 500 кв. км. Количество шахт бронзового века, по предварительным подсчётам, более 3000. Исследована глубина до 42 м, длина ходов имеет сотни километров на многих уровнях53. В средневековье эти рудники не разрабатывались, они были заброшены, по мнению археологов, в конце бронзового века. Работы в рудниках были возобновлены русскими промышленниками в середине XVIII в.54 Первые рудокопы сообщали о наличии глубоких шахт, оставленных древним населением, так как в их время территория использовалась кочевниками только как пастбища, «однако ж штольни поныне нимало не осыпались, но так стоят, как бы в недавнем времени работа на них производилась», а в штольнях встречались бронзовые ножи, серпы и каменные моло-ты55. Имеются как вертикальные, так и пологие штольни.

Дорога к Шара Гюрю (в прошлом Каргалы — это земли башкир) лежит «через провалы земли». Нигде больше в Джангаре провалы не встречаются, лишь в этом эпизоде. По всей территории рудников в Каргалах имеются провалы, один из которых, возникший над обрушившимся большим залом, представляет собой непересыхающее озеро56. Шара Гюрю, хотя и является владыкой подземного мира, но живёт со своей свитой на поверхности. Царство Шара Гюрю находится в пограничном с Бумбой районе. Подземный мир имеет все атрибуты ада (кипящий котёл, молот, ведьмы, черти (шалмусы), колдовство, оживление волшебными

49 Липкин 1971, 342, 349.

50 Липкин 1971, 52-65.

51 Липкин 1971, 67.

52 Липкин 1971, 316-318.

53 Каргалы 2002, 2004.

54 Каргалы 2002, 39-40.

55 Черных 2002, 79.

56 Черных 2002, 23.

травами и т.д.). Даже этот ад, аналог Аиду, в Джангаре имеет конкретную географическую локализацию на Южном Урале на границе с территорией обитания калмаков, определяемой по письменным источникам.

Кроме географических и исторических событий, эпос Джангар содержит сведения об архитектурных объектах земли Джангар, совпадающие со среднеазиатской архитектурой. В Джангариаде воспеваются загадочные башни разной конструкции (бумбалва). Кибитки кочевников в эпосе почти не упоминаются. В Джангаре имеются описания комплексов дворцового типа, оборонительных башен, каменных стен крепостных и хозяйственных сооружений. Отметим, что характеристика строений как созданных из камня и стекла может означать изразцовую отделку. Характерно, что руины таких сооружений, некоторые из которых имеют более раннее происхождение (до периода образования Джунгарского ханства), до настоящего времени казахи приписывают зодчеству калмыков57. Упоми -наются в Джангаре и каналы, которые сравниваются с водопроводами, что столь характерно для Средней Азии и нетипично для кочевников Монголии и Джунгарии: «Реки , подобно водопроводу, текут, Около юрт, ко всякому входу текут.. ,»58.

Приведённые материалы позволяют сделать вывод, что Средняя Азия и Казахстан в XIV-XVI вв. являлись местом обитания этнической группы монголо-язычных народов, именуемой в средневековых источниках калмаками, название которых было впоследствии перенесено на родственные им племена ойратов. Калмаки были авторами калмыцкого эпоса Джангар, который является не только выдающимся литературным памятником, но и ценным историческим источником.

ЛИТЕРАТУРА

Бартольд В. В. 1902: Сведения об Аральском море и низовьях Амударьи с древнейших времен до XVII века. Ташкент.

Бартольд В. В. 2002: Работы по истории и филологии тюркских и монгольских народов. М.

Вельяминов-Зернов В. В. 1864: Исследование о Касимовских царях и царевичах. Ч. 2. СПб.

Веселовский С. Б. 1974: Ономастикон: Древнерусские имена, прозвища и фамилии / В. И. Буганов, Б. В. Левшин (ред.). М.

Галиев В. З. 2008: Противостояние Казахского и Джунгарского ханств во второй половине XVII века [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: // www.iie.kz/pages/87.jsp

Герберштейн С. 1988: Записки о Московии. М.

Гильтебрандт П. А. (ред.) 1903: Литовская Метрика // Русская историческая библиотека. СПб.

Крачковский И. Ю. 2004: Арабская географическая литература. М.

Липкин С. (пер.) 2007: Джангар // Калмыцкое устное народное творчество. Элиста.

Дженкинсон А. 1937: Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке. М.

Деревянко А. П. (ред.) 2009: История Калмыкии с древнейших времён до наших дней: в 3 т. Т. 1. Элиста.

Зайцев И. В. 2006: Астраханское ханство. М.

57 Галимов 2007, 78-87.

58 Липкин1971, 337.

Златкин И. Я. (ред.) 1967: Очерки истории Калмыцкой АССР. Дооктябрьский период.

М.

Казакова Н. А. 1979: «Татарским землям имена» // Труды Отдела древнерусской литературы. Т. XXXIV. Л., 253-256.

Контарини А. 1836: Библиотека иностранных писателей о России. И. Барбаро, А. Контарини, А. Кампезе, И. Иосий. Отделение первое. Т. 1. СПб.

Кордт В. А. (ред.) 1899: Материалы по истории русской картографии // Карты всей России и южных ее областей до половины XVII века. Вып 1. Киев.

Крачковский И. Ю. (пер.) 1932: Материалы по истории Узбекской, Таджикской и Туркменской ССР. Ч. 1. Л.

Лаппо-Данилевский А. С. (сост.) 1898: Записная книга крепостным актам XV-XVI вв, явленным в Новгороде дьяку Д. Алябьеву // Русская историческая библиотека. Т. 17 (сборный). СПб.

Макшеев А. И. 1880: Географические сведения Книги Большому Чертежу о киргизских степях и Туркестанском крае // Записки Русского географического общества по отделению этнографии.Т. 6. СПб, 110-141.

Меховский М. 1936: Трактат о двух Сарматиях. М.; Л.

Пальмов Н. Н. 2007: Материалы по истории калмыцкого народа за период пребывания в пределах России. Элиста.

Пашков Б. К. 1991: «Джангариада» — величественный калмыцкий эпос // Джангар. Элиста.

Пачкалов А. В. 2007: К вопросу о локализации топонима Calmuzi Sara на карте Фра-Мауро (1459 г.) // Annali di ca' Foscari. Rivista della facolta di lingue e letterature straniere dell'universita ca' Foscari di Venezia. XLVI. 1. Venezia.

Прозоров В. В. (ред.) 2010: Литературоведы Саратовского университета 1917-2009 гг. Материалы к биографическому словарю. Саратов.

Ромодин В. А. (ред.) 1973: Маджму ат-Таварих // Материалы по истории киргизов и Киргизии. Вып. I. М.

Садиков П. А. 1947: Поход татар и турок на Астрахань в 1569 г. // Исторические записки. 22, 150-155.

Цепков А. И. (ред.) 2008: Сибирские летописи. Рязань.

Список опричников Ивана XIV. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: // kdkv.narod.ru/Opr1573/Opr-1573-Spis.html

Сторожёв В. 1997: Писцовые книги Рязанского края. Т. 1. Рязань.

Тизенгаузен В. Г. 1941: Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Извлечения из Персидских сообщений. Т.2. М.

Трепавлов В. В. 2002: История Ногайской Орды. М.

Утемиш-хаджи 1992: Чингиз-наме. Алма-Ата.

Хайдар Мирза Мухаммад. 1966: Тарих-и Рашиди. Ташкент.

Хафиз-и Таныш Бухари. 1983: Шараф-наме-йи шахи (Книга шахской славы). М.

Черных Е. Н. (ред.) 2002, 2004: Каргалы. Т. 1-3. М.

Шараф ад-Дин Йезди 2008: Зафар-Наме / Пер. с персидского А. Ахмедова. Ташкент.

Щербачёв Ю. Н. (сост.) 1897: Русские акты Копенгагенского государственного архива // Русская библиотека. Т. 17. СПб.

Bretschneider E. 1910: Medieval Researches from Eastern Asiatic Sources: 2 vols. London.

Pallas P. S. 1776: Sammlungen historischer Nachrichten über die mongolischen Völkerschaften. Bd 1. SРb.