Механизмы формирования политического дискурса в древнерусской публицистике (на материале первого послания Иоанна Грозного А. М. Курбскому)

ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2015. № 3 (7). С. 81-89.

УДК 930

М. Н. Шевченко

МЕХАНИЗМЫ ФОРМИРОВАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА В ДРЕВНЕРУССКОЙ ПУБЛИЦИСТИКЕ

Исследуются механизмы формирования дискурса переписки царя Иоанна IV Васильевича и князя А. М. Курбского. Делается акцент на рассмотрении дискредитирующих тактик, используемых царем в первом послании князю-эмигранту.

Ключевые слова: древнерусская публицистика; полемика; дискурс; механизмы формирования политического дискурса.

M. N. Shevchenko

MECHANISMS OF FORMATION OF POLITICAL DISCOURSE IN ANCIENT PUBLICISM

We study the mechanisms of discourse correspondence Tsar Ivan IV Vasilyevich and Prince A. M. Kurbsky. The article focuses on the consideration of discrediting tactics used by the king in the first epistle to the prince-immigrants.

Keywords: old Russian publicism; debate; discourse; mechanisms of political discourse.

Как известно, ответом на первое послание князя А. М. Курбского царю Иоанну IV стало колоссальное по своему масштабу (первое) послание Иоанна Васильевича, в котором содержится масса интересных идей, мыслей, изречений. В этой связи послание, как и переписка в целом, не теряют своей актуальности и продолжают приковывать внимание ученых, представляющих различные гуманитарные науки.

В своем исследовании мы хотим представить вниманию научной общественности интерпретацию переписки сквозь призму термина «дискурс». Мы отдаем себе отчет, что данная тема не может быть раскрыта в

рамках одной небольшой статьи. В настоящей, скромной по объему работе, мы хотим рассмотреть один из аспектов проблемы -механизмы формирования дискурса посланий, а именно использование авторами посланий дискредитирующих тактик. В данной статье мы делаем акцент на рассмотрении дискредитирующих тактик, используемых царем в первом (ответном на первое послание князя А. М. Курбского) послании князю-эмигранту.

Что известно современной гуманитарной науке о дискурсе? Дискурс - это связный текст в совокупности с экстралингвистическими факторами (социокультурными,

© Шевченко М. Н., 2015

81

М. Н. Шевченко

психологическими и другими, в которых свернута информация об условиях и участниках коммуникации). Это текст, взятый в событийном аспекте, а также речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания (когнитивных процессах) [11, с. 95102].

Дискурс является неотъемлемой частью общественных отношений - он формирует эти отношения и сам формируется ими. В повседневной реальности присутствует множество различных типов и видов дискурсов, функционирующих одновременно в виде автономных и непрерывных информационных потоков в социальном пространстве.

По критерию «сфера функционирования» выделяют педагогический, политический, научный, этический, юридический, военный дискурсы.

Мы отдаем себе отчет в том, что контент современного политического дискурса сильно отличается от контента политического дискурса древнерусского средневековья. В первую очередь данные отличия лежат в области мышления и мировосприятия. Судя по сохранившемуся летописному материалу, сознание и мышление древнерусского человека не были секуляризованы. Религия (христианство) сопровождала человека от рождения до смерти, пронизывая едва ли не все сферы его земного бытия. Христианство объясняло происхождение мира, смыл человеческой жизни (грехопадение - искупление -спасение), возникновение и падение мировых держав, рассказывало о конце времен. Религия во многом определяла воспитательную деятельность, быт древнерусских людей, оказывала влияние на законотворчество. Сложно определить, где заканчивались границы религиозного и начинались пределы мирского и политического. В этой связи мы склонны говорить о том, что при рассмотрении политического дискурса древнерусского средневековья следует учитывать особенности мышления и языка, оперирующего знаками, символами, терминами, присущими христианскому миропониманию.

Принято полагать, что цель политического дискурса состоит в борьбе за власть, в ходе которой стороны стремятся внушить

адресатам необходимость «политически правильных» (в качестве наиболее естественных и бесспорных) действий и/или оценок или убедить, пробудив в адресате намерения, дать почву для убеждения и побудить к действию. В этой связи знаки, символы, термины, оцениваемые позитивно сторонниками одних взглядов, воспринимаются негативно другими [2].

Концепт «власть» обычно относят к базовым концептам политического дискурса [1]. «Власть» интерпретируется как способность, право и возможность к принуждению. Ценности политического дискурса акцентируются в речах политиков и сводятся к обоснованию и отстаиванию своего права на власть [10].

Борьба за власть - базовая функция политического дискурса [14]. Основная функция политического текста - речевое воздействие на адресата / адресатов. Политическая аргументация - это соединение политического и речевого действия, по сути, форма проведения политики [10].

Одной из задач политического дискурса является «уничтожение» оппонента - дискредитация его личности, мнений и аргументов [2]. Дискредитацию (лишение доверия, подрыв, умаление авторитета) и диффамацию (опубликование в печати сведений, действительных или мнимых, позорящих кого-либо), принято считать основным средством борьбы, употребляемым в рамках политического дискурса [9, с. 21].

У политических текстов с дискредитирующей направленностью есть два адресата: это само дискредитируемое лицо и потенциальные читатели, интересующиеся данной проблемой. Автор подобного текста реализует два замысла. Первый направлен на возбуждение негативной реакции дискредитируемого лица (обиды, злости, чувства унижения и т. д.). Такая реакция достигается обвинением, оскорблением, издевкой [3]. Второй замысел направлен на то, чтобы негативное мнение автора о дискредитируемом лице стало достоянием широкого круга читателей. От читателя автор хочет добиться реакции согласия со своими умозаключениями [9, с. 21-22].

Для реализации стратегии дискредитации в политическом дискурсе «используется определенный репертуар речевых тактик: это

82

Механизмы формирования политического дискурса в древнерусской публицистике...

тактики обвинения, нагнетания отрицательного, также применяются тактики непрямых оскорблений, навешивания ярлыков, умаляющих сравнений и др. Достижению заданной цели способствуют и использование метафор с негативной оценкой, приемы иронии и сарказма» [12].

Как известно, переписка царя Иоанна Грозного с князем Андреем Курбским носила открытый, публицистический характер [5]. Очевидно, у посланий было несколько адресатов - политически активные представители придворной и отлученной от царского двора феодальной знати Московского государства, русские эмигранты (по преимуществу представители знатных сословий) в Польше и Литве и сами авторы посланий. Именно «за умы» первых двух категорий адресатов развернулась борьба на страницах переписки, в то время как авторы посланий выступали в основном в роли дискредитируемых субъектов (едва ли Иоанн Васильевич и Андрей Михайлович желали друг друга переубедить).

В своем первом послании государь Иоанн Васильевич использовал как прямые, так и косвенные дискредитирующие тактики. Прямая открытая тактика предполагает, что говорящий или пишущий сообщает «просто и непосредственно то, что он имеет в виду» [4]. Косвенные тактики реализуют намерение автора имплицитно: «... Любая косвенная тактика речевого воздействия предлагает читателю загадку большей или меньшей трудности» [4], содержит намек, подтекст, который каждый реципиент текста интерпретирует по-своему.

Обратим внимание на заголовок послания царя Иоанна Васильевича князю Андрею Михайловичу Курбскому:

«Благочестивого великого государя царя и великого князя всея Руси Иоанна Васильевича послание во все его великой России государство против крестопреступников князя Курбского с товарищами, об их измене» [8, с. 122].

В заголовке манифестируются образ врага, образ защитника и одновременно протест, направленный против размышлений А. М. Курбского о современных ему российских политических реалиях, изложенных в его первом послании царю. Уже содержани-

ем заголовка автор провоцирует негативную реакцию читателя и параллельно задает направленность контенту послания.

Приведем красноречивый фрагмент из послания Иоанна IV Васильевича:

«Мы же хвалим бога за безмерную его милость, ниспосланную нам, что не допустил он доныне, чтобы десница наша обагрялась кровью единоплеменников, ибо мы не возжелали ни у кого отнять царства, но по божию изволению и по благословению прародителей и родителей своих как родились на царстве, так и воспитались .и взяли нам принадлежащее по благословению прародителей своих и родителей, а чужого не возжелали.

.Наш христианский смиренный ответ бывшему прежде истинного православного христианства и нашего самодержавия боярину, и советнику, и воеводе, ныне же - отступнику от честного и животворящего креста господня и губителю христиан, и примкнувшему к врагам христианства, отступившему от поклонения божественным иконам, и поправшему все священные установления, и святые храмы разорившему, осквернившему и поправшему священные сосуды и образы, подобно Исавру, Гноетезному и Армянину, их всех в себе соединившему - князю Андрею Михайловичу Курбскому, изменнически пожелавшему стать Ярославским князем, - да будет ведомо» [8, с. 122-123].

В настоящем фрагменте автором используется несколько усиливающих друг друга дискредитирующих оппонента тактик.

Тактика поляризации. Данная тактика основана на одном-двух наиболее заметных, ярких, эмоционально воспринимаемых признаках: «черное - белое», «мы - они», «свои -чужие», «левые - правые», «хаос - порядок». Цель автора, использующего эти противопоставления, - разбить представленную в тексте модель мира на части, сделать её строго поляризованной [6]. Одной социальной группе приписываются исключительно положительные черты и свойства, другой -исключительно отрицательные [9, с. 86]. Царь Иоанн Васильевич разделяет мир на два враждебных лагеря по религиозному признаку, «мы - православие» - «они - католичество». Заметим, ниже по тексту царского послания противостояние «мы - они», которое

83

М. Н. Шевченко

формирует ещё ряд противопоставлений -«свои - чужие», «хаос - порядок». Признаки «свои» и «порядок» ассоциируются с Московским государством и подданными московского царя, объединенными идеей самодержавной власти. Признаки «чужие» и «хаос» ассоциируются в послании с ПольскоЛитовским государством и поданными польской короны, объединенными идеей выборов короля сословно-представительным органом государственной власти: «А о безбожных народах что и говорить! Там ведь у них цари своими царствами не владеют, а как им укажут их подданные, так и управляют. Поэтому ты и нашел себе такого государя, который -как и следует по твоему злобесному собачьему желанию - ничем сам не управляет, но хуже последнего раба - от всех получает приказания, а сам же никем не повелевает», -бросает упрек царь Иоанн Васильевич князю Андрею Михайловичу [8, с. 125, 156].

Сопоставительная тактика реализуется посредством прямого или отрицательного сравнения: оппонента уподобляют негативно оцениваемому герою известного текста или негативно воспринимаемому герою фольклора [9, с. 89-91]. В древнерусской литературе политического оппонента чаще всего уподобляли отрицательному образу какого-либо персонажа из библейской или византийской истории. Иоанн Васильевич, используя антропонимы, сравнивает Андрея Михайловича с «Исавром, Гноетезным и Армянином» -с тремя византийскими императорами-иконо-борцами - Львом III Исавром (717-741 гг.), Константином V Копронимом (т. е. «Навозоименным», по-древнерусски «Гноетезным», 741-775 гг.) и Львом V Армянином (813820 гг.) [8, с. 380].

В своем послании царь использует тактику создания образов врага и защитника. При манифестации образа защитника народа, страны в тексте обязательно присутствует и образ оппонента, представленного врагом России. Объявление человека врагом народа, России - открытое и недвусмысленное выявление подлинного лица оппонента, вскрытие его истинных, с точки зрения автора текста, намерений [9, с. 142, 144-146]. Иоанн Грозный создает образ Курбского-врага по отношению к русской православной церкви и Московскому государству (противостояние

личностей «царь - князь», умело замещается автором послания противостоянием «личность - церковь и государство», причем под церковью и государством понимаются и народ, и религиозно-политические институты): «Не полагай, что это справедливо - разъярившись на человека, выступить против бога... Или мнишь, окаянный, что убережешься? Если тебе придется вместе с ними воевать, тогда придется тебе и церкви разорять, и иконы попирать, и христиан убивать; если где и руками не дерзнешь, то там много зла принесешь и смертоносным ядом своего умысла.

<...> Почему же ты презрел слова апостола Павла, который вещал: “Всякая душа да повинуется владыке, власть имеющему; нет власти кроме как от бога: тот, кто противится власти, противится божьему повелению”. А ведь сказано это обо всякой власти, даже о власти, добытой ценой крови и войн. Задумайся же над сказанным, ведь мы не насилием добыли царства, тем более поэтому, кто противится такой власти - противится богу!

<...> Неужели же ты видишь благочестивую красоту там, где царство находится в руках попа-невежды (поп Сильвестр) и зло-деев-изменников, а царь им повинуется? А это, по-твоему, “сопротивно разуму и прокаженная совесть”, когда невежда вынужден молчать, злодеи отражены и царствует богом поставленный царь? Нигде ты не найдешь, чтобы не разорилось царство, руководимое попами. Тебе чего захотелось - того, что случилось с греками, погубившими царство и предавшимися туркам? Так пусть эта погибель падет на твою голову!» [8, с. 123-125, 130].

В послании политические взгляды оппонента царь объявляет враждебными на том основании, что Андрей Михайлович эмигрировал в ту область, где распространено католическое вероисповедание (напряженные отношения католической и православной церквей в приграничных русских землях хорошо известны [13]). Из установки «враждебное вероисповедание» Грозный выводит утверждение о враждебных политических взглядах. С точки зрения современного обывателя, может показаться, что Иоанн Васильевич нарушает стройность логического ряда.

84

Механизмы формирования политического дискурса в древнерусской публицистике...

Однако следует помнить, что в средневековье православие, как и католичество, это больше, чем религия, это мировоззрение, влиявшее в том числе и на формирование политических взглядов. В послании создается дуалистическая картина мира: «у них, там» - враждебный католический мир с присущими ему враждебными политическими взглядами; «у нас, здесь» - истинная православная религия с соответствующими «правильными» взглядами на политическое устройство общества и государства.

В первом послании А. М. Курбскому применяется тактика агрессии, атаки на оппонента. Данная тактика подразумевает, что «демонстрация аргументов, убеждение читателя производится в вызывающей манере, с одновременным использованием негативно воспринимаемых метафорических образов, эмоционально окрашенной лексики и фразеологии, уподоблений нечистой силе и чудовищам, номинативных характеристик в форме перифраз, риторических обращений, антитезы, лексики, формирующей тематическое поле страха» [9, с. 128-129]. Приведем фрагмент послания, иллюстрирующий данную тактику:

«Представь же себе, как во время военного нашествия конские копыта попирают и давят нежные тела младенцев! Когда же зима наступает, ещё больше жестокостей совершается. И разве твой злобесный собачий умысел изменить не похож на злое неистовство Ирода, явившегося убийцей младенцев? <...> Если же ты убоялся смертного приговора по навету, поверив злодейской лжи твоих друзей, слуг сатаны, то это и есть явный ваш изменнический умысел, как это бывало в прошлом, так и есть ныне. А если ты, научившись у отца своего дьявола, всякое лживыми словами своими сплетаешь, будто бы бежал от меня ради веры, то - жив господь бог мой, жива душа моя - в этом не только ты, но и твои единомышленники, бесовские слуги, не смогут нас обвинить. <...> Ты же не захотел сравняться с ним в благочестии: из-за одного какого-то незначительного гневного слова погубил не только свою душу, но и души своих предков, - ибо по божьему изволению бог отдал их души под власть нашему деду, великому государю, и они, отдав свои души, служили до своей смерти и

завещали вам, своим детям, служить детям и внукам нашего деда. А ты всё это забыл, собачьей изменой нарушив крестное целование, присоединился к врагам христианства; и к тому же ещё, не сознавая собственного злодейства, нелепости говоришь этими неумными словами, словно в небо швыряя камни...» [8, с. 123-125].

Дискредитирующую фразеологию, применяемую Иоанном Васильевичем, можно разделить на две основные части: «сатанинская тема» и «тема животных и пресмыкающихся». Согласно посланию, «отцом» Андрея Михайловича является дьявол. Курбский имеет «злобесный разум», «злобесный нрав», действует в соответствии со своим «злобес-ным замыслом» и с «бесовской хитростью». В своих посланиях Курбский излагает мысли, «изрыгая яд, подобно бесу». Люди из окружения князя, его друзья - «слуги сатаны», «бесовские слуги» и т. д. «Тема животных и пресмыкающихся» реализуется через слова «собака», «ехидна», «дикие звери». Тогда разум, замыслы, нрав, деятельность Курбского и круг его единомышленников приобретают эпитет «собачий». Например, «свою злую собачью измену», «подобно тебе, бешеной собаке», «ты ехидны отродье», «уподобляясь своим. поведением ехидне, изрыгающей яд» и т. д. Иногда, вероятно, для усиления негативного эффекта обе темы переплетаются. Например, «по твоему злобес-ному собачьему желанию». Эпизодически в характеристику Курбского и его окружения проникают такие эпитеты, как «безумный» («по своему безумному разуму»), «кал», «смердящий» («твой совет смердящий гнуснее кала»). Всего в отношении Курбского и его единомышленников «сатанинские эпитеты» звучат в тридцати пяти эпизодах, «эпитеты животных и пресмыкающихся» - в девятнадцати эпизодах, одновременное использование обоих видов «эпитетов» - в четырех эпизодах.

Нередко бывает так, что автор избегает прямого высказывания, говорит опосредованно, вкладывая свои слова в уста легендарных или исторических персонажей. В приведенном ниже примере устами епископа Поликарпа, апостола Иакова и словами из текста Псалтыри формулируется несостоятельность идейных тезисов оппонентов [9, с. 22-24]:

85

М. Н. Шевченко

«А если ты не хочешь молчать и в дальнейшем станешь обличать нас перед пребезначальной Троицей и пречистой владычицей богородицей и всеми святыми, то, даже если бы были праведны молитвы твои, вспомни-ка, окаянный, что сказано об этом в послании божественного Дионисия о епископе Поликарпе: “...Посмотрев вниз, - продолжал Карп, - увидел в земле разверзшуюся темную гигантскую пропасть, и те люди, которых я проклинал, стояли на её краю, трепещущие и жалкие, едва держась на ногах. Со дна же пропасти ползли к ним во множестве змеи и обвивались вокруг их ног. . Казалось, те уже были готовы упасть, мало-помалу склонясь или против воли, или добровольно, или по жестокому принуждению”. И Карп сказал, что, глядя вниз, он радовался, а тем, что происходило в вышине, пренебрегал; он досадовал и негодовал, что те всё ещё не низринуты, и многократно тщетно требовал этого, скорбел и проклинал. Но когда он снова поднял взгляд на небо, то увидел, как и прежде, Иисуса, умилосердившегося, восставшего с небесного престола и даже подошедшего к тем и протянувшего им руку благую, и ангелов, которые помогали ему поднять этих людей. И сказал Иисус Карпу: “Протяни руку и бей меня, ибо готов я вновь пострадать ради спасения людей; и это приятно мне, лишь бы иные люди не согрешали. Но посмотри, однако, хорошо ли тебе предпочитать пребывание в пропасти со змеями общению с богом и благими человеколюбивыми ангелами?” <...> Тогда ангельский владыка сошел с херувимских плеч, взял тех людей за руки, подставил свои плечи Поликарпу и сказал: “Если сладко тебе это, Поликарп, бей меня, ибо и прежде ради таких же я отдал свои плечи на раны, чтобы всех призвать к покаянию”. И если такого праведного и святого мужа, благочестиво молившегося о гибели грешников, не послушал ангельский владыка, то тебя, смердящего пса, злобесного изменника, неправедного, молящегося о злом, тем более не послушает. Как говорил божественный апостол Иаков: “Просите и не получаете, ибо не на добро просите, а чтобы употребить для вожделений ваших”. Однако верую богу моему: “Злоба твоя да обратится на главу твою”» [8, с. 153-154].

В качестве средства дискредитации А. М. Курбского в своем послании царь использует иронию. Ирония в политическом дискурсе базируется на сарказме и таких приемах, как гротеск и гипербола [9, с. 6871]. Артур Шопенгауэр в этой связи писал: «...Феномен смеха означает ...внезапное понимание несоответствия между ...понятием и мыслимым в нем реальным объектом... Чем больше и неожиданнее в восприятии смеющегося это несовпадение, тем громче будет его смех...» [15]. Кроме того, ирония может предполагать, что лицу (лицам) приписывается или утрированное свойство, или свойство, которого в нем заведомо быть не может.

Д. В. Ольшанский пишет: «Смех - одно из мощнейших средств дискредитации политических оппонентов. Он достигает главной цели: конкурентов перестают воспринимать всерьёз как политиков. Напротив, их воспринимают как шутов в самом неприглядном смысле слова» [7].

С незначительными вариациями Иоанн Васильевич дважды повторяет одну и ту же мысль:

«Если же ты, по твоим словам, праведен и благочестив, то почему же испугался безвинно погибнуть, ибо это не смерть, а воздаяние?

Если же ты праведен и благочестив, почему не пожелал от меня, строптивого владыки, пострадать и заслужить венец вечной жизни?».

Смысл иронии более очевиден в контексте царского послания. Приведем несколько фрагментов:

«Скорее, это вы надуваетесь от гордости, ибо, будучи рабами, присваиваете себе святительский и царский сан и учите, запрещая и повелевая.

<...> Кто поставил тебя судьей или наставником? Ты же не имеешь на это прав, . впав в безмерную гордость, воображаешь себя правителем и пишешь обвинения против нас...

<...> Ты присваиваешь себе учительский сан, как пишет божественный апостол Павел: “Вот ты называешься иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься богом, и знаешь волю его, и разумеешь лучшее, научась от закона, и уверен в том, что ты поводырь слепых, свет для находящихся во

86

Механизмы формирования политического дискурса в древнерусской публицистике...

тьме, наставник невежд, учитель младенцев, имеющий в законе образец разума; уча другого, не учишь ли себя самого? Проповедуя не красть, крадешь, говоря “не прелюбодействуй”, прелюбодействуешь, гнушаясь идолов, святотатствуешь. Хвалишься законом, а преступлением закона досаждаешь богу. Ибо ради вас имя божие хулится у язычников”» [8, с. 124, 155, 156, 161].

В послании А. М. Курбскому Иоанн Васильевич использует тактику наклеивания ярлыков. Данная тактика реализуется посредством таких слов и выражений, которые содержат намерение унизить, оскорбить, опозорить другого человека. Осуществляется прямое оскорбление оппонентов путем употребления лексики с уничижительной окраской в сочетании с непосредственным обращением к читателю.

Иоанн Грозный «навешивает» Андрею Михайловичу ярлык «Иуда» в значении «клятвопреступник, изменник, человек, отступивший от православия и предавший государя». Тема Иуды в различной коннотации звучит в четырех эпизодах послания.

Отметим, что «ярлык не объясняет объективных свойств личности, микросоциума, а обозначает их по принципу “чуждого”, идеологически инородного» [3]. От ярлыка, как и от сложившегося мнения, очень трудно избавиться.

В оценке деятельности «Избранной Рады» Иоанном Грозным используется тактика создания образа «темного настоящего (прошлого, будущего)»: «...При моделировании образа настоящего подчеркиваются только негативные аспекты деятельности властных структур, тем самым вербализуется концепт безысходности, призванный вызвать у адресата состояние растерянности, препятствующий критическому анализу предлагаемой информации... Высказывания, построенные по типу предупреждения, не позволяют адресату вычленить иные возможные варианты выхода из создавшегося положения... Угроза, как и предупреждение, ориентирована и на создание “темного будущего”» [6]. Формируя образ «темного настоящего», автор запугивает негативными последствиями. Приведем несколько фрагментов из послания:

«...Я, как бывает с людьми, сильно занемог, то те, кого ты называешь доброжела-

телями, с попом Сильвестром и вашим начальником Алексеем Адашёвым... забыв наши благодеяния, а того более - души свои и присягу нашему отцу и нам - не искать себе иного государя, кроме наших детей, решили посадить на престол нашего отдаленного родственника князя Владимира, а младенца нашего, данного нам от бога, хотели погубить, подобно Ироду...

<...> Поп Сильвестр и Алексей Адашев и после этого не перестали жесточайше притеснять нас и давать злые советы, под разными предлогами изгоняли наших доброжелателей...

Какая же это храбрость, если вы равняете службу с опалой? Так ли следует покорять прегордые царства? Бывали ли такие походы на Казанскую землю, когда бы вы ходили не по принуждению? Но всегда словно в тяжкий путь отправлялись!

<.> И так подчинили вы нам эти царства, что более семи лет между ними и нашим государством не утихали боевые стычки!

Когда же кончилась ваша с Алексеем собачья власть, тогда и эти царства нам во всём подчинились, а теперь оттуда приходит на помощь православию больше тридцати тысяч воинов. Так-то вы разгромили и подчинили нам прегордые царства!

О германских городах говоришь, будто они достались нам по божьей воле благодаря мудрости наших изменников. Но как же ты научился от отца своего, дьявола, говорить и писать ложь!

Если бы не ваше злобесное сопротивление, то, с божьей помощью, уже вся Германия была бы под православными. Тогда же вы подняли против православных литовский народ и готский и многие другие. Это ли “старания разума вашего” и так-то вы стремитесь укреплять православие?» [8, с. 146-148].

Чем же вызвана уничтожающая критика Иоанна Грозного в адрес оппонента? В своем первом послании царю А. М. Курбский предпринял попытку обвинить его в создании на территории Московского государства модели «языческой деспотии»: князь-эмигрант «уличал» Иоанна Васильевича в отступлении от православного вероисповедания и нарушении принципа сословной представительности, традиционно определявшего характер властных отношений между Великими

87

М. Н. Шевченко

князьями московскими и представителями княжеско-боярской аристократии. В то же время хорошо известно, сколь трепетно относился Иоанн Васильевич к реализуемой в Московском государстве середины XVI в. идее царства и царской власти.

А. М. Курбский писал государю: «Царю, богом препрославленному и среди православных всех светлее явившемуся, ныне же -за грехи наши - ставшему супротивным (пусть разумеет разумеющий), совесть имеющему прокаженную, какой не встретишь и у народов безбожных.

Зачем, царь, сильных во Израиле истребил, и воевод ... различным казням предал, и святую кровь их победоносную в церквах божьих пролил. обвиняя невинных православных в изменах и чародействе и в ином непотребстве и с усердием тщась свет во тьму обратить и сладкое назвать горьким?

<...> Или ты, царь, мнишь, что бессмертен, и впал в невиданную ересь, словно не боишься предстать перед неподкупным судьей . богоначальным Иисусом, который . не помилует гордых притеснителей и взыщет за все прегрешения власти их.

<...> Хвалишься ты в гордости своей . надругаясь над ангельским образом и попирая его, вместе со вторящими тебе льстецами и товарищами твоих пиров бесовских . губящими душу твою и тело, которые детьми своими жертвуют, словно жрецы Крона» [8, с. 119-120].

Итак, в первом послании царя Иоанна Грозного автор прилагает усилия, направленные на разрушение созданного А. М. Курбским образа «языческой кровавой деспотии», реализуемой в Московском государстве. В послании четко прослеживается наличие двух интенций и, соответственно, двух групп аргументов - «почему не прав Курбский» и «почему общественно-политическое устройство, предлагаемое царем, является единственно верным». Согласно теории политического дискурса, первая интенция реализуется посредством дискредитирующих тактик. В соответствии с современной типологией, нами выявлено применение в послании целого ряда дискредитирующих тактик (тактика поляризации, тактика создания образа врага и образа защитника, сопоставительная тактика, тактика агрессии, атаки на оппонента, иро-

ния как средство дискредитации, тактика наклеивания ярлыков, тактика создания образа «темного настоящего (прошлого, будущего)), которыми буквально «уничтожается» политическая состоятельность А. М. Курбского по всем возможным направлениям (от личностных качеств, образа мыслей, характера оппонента до его единомышленников оставшихся в Москве и её покинувших). Дискредитация личности должна была привести к главной цели - дискредитации разделяемых и распространяемых князем-эмигрантом

взглядов на сущность общественного и политического устройства Московского государства. Важность достижения данной цели состояла в том, что «пропаганда» А. М. Курбского основывалась на уничижении царя Иоанна Грозного и его деятельности в качестве московского государя.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гаврилова М. В. Лингвистический анализ политического дискурса. - URL: http://

www.polytanalysis.narod.ru/gavrilova3.html-60k (дата обращения: 18.03.2015).

2. Демьянков В. З. Политический дискурс как предмет политологической филологии // Политическая наука. Политический дискурс: История и современные исследования. - № 3. -М., 2002. - С. 32-43 ; Михалева О. Л. Политический дискурс: способы реализации атональности. - URL: http://www.rus-lang.com/ nir/conference/-14k (дата обращения: 19.03.2015).

3. Иссерс О. С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи. - Омск, 1999.

4. Клюев Е. В. Риторика (Инвенция. Диспозиция. Элокуция) : учебное пособие для вузов. - М. : ПРНОР, 2001.

5. Лурье Я. С. Был ли Иван IV писателем? // Труды отдела древнерусской литературы. -М. ; Л., 1958. - Т. 15. - С. 505-508 ; Его же. Переписка Ивана Грозного с Курбским в общественной мысли Древней Руси // Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. - М. ; Л., 1979. - С. 214-249 ; Лихачев Д. С. Стиль произведений Грозного и стиль произведений Курбского (Царь и «государев изменник) // Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. - М. ; Л., 1979. - С. 183-213 ; Его же. На пути к новому литературному сознанию // Памятники литературы Древней Руси: Вторая половина XVI века. - М., 1986. - С. 7 ; Словарь книжников и книжности Древней Руси / под ред. Д. С. Лихачева. - Вып. 2. - Л., 1988 ; Кобрин В. Б. Иван Грозный. - М., 1989 ; Калугин В. В. Андрей Курбский и Иван Грозный: теоретические взгляды и литературная техника древнерусских писателей. - М., 1998. -С. 135-145 ; Флоря Б. Н. Иван Грозный. - М., 2002 ; Солодкин Я. Г. Первое послание Ивана

88

Механизмы формирования политического дискурса в древнерусской публицистике...

Грозного А. М. Курбскому в русской книжности и дипломатическом обиходе конца XVI -начала XVII в. // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. - 2003. - № 2 (12). - С. 81-82 ; Филюшкин А. И. Андрей Михайлович Курбский. - СПб., 2007.

6. Миронова П. О. Стратегия редукционизма в современном политическом дискурсе: когнитивно-прагматический аспект : автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Екатеринбург, 2003.

7. Ольшанский Д. В. Политический РЯ. - СПб., 2003.

8. Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. - М. ; Л., 1979.

9. Руженцева Н. Б. Дискредитирующие тактики и приемы в российском политическом дискурсе : монография / Урал. гос. пед. ун-т. - Екатеринбург, 2004.

10. Синеокая Н. А. Характеристика политического дискурса // Современные проблемы науки и образования. - 2012. - № 6.

11. Тарновская Т. Г. Коммуникативный статус

педагогического дискурса // Методология исследований политического дискурса: акту-

альные проблемы содержательного анализа общественно-политических текстов : сб. науч. трудов. - Вып. 5. - Минск : Издательский центр БГУ, 2008.

12. Хабекирова З. С. Стратегия дискредитации и приемы её реализации в политическом дискурсе демократической оппозиции. - URL: http://www.vestnik.adygnet.rU/files/2011.3/135 8/khabekirova2011_3.pdf (дата обращения: 21.03.2015).

13. Шевченко М. Н. «Послание Великого князя

Ивана Васильевича к новгородскому архиепископу Ионе, о том, чтобы он не имел общения с киевским лжемитрополитом Григорием» в религиозно-политической полемике XV в. // Документ в контексте истории : тезисы докладов и сообщений Международной научной конференции.- Омск, 2006. - С. 87-91.

14. Шейгал Е. И. Жанровое пространство политического дискурса. - URL: http://www.filologija. vukhf.lt/5-10/doc/1.2%20Sheigal%20RED_VM.doc (дата обращения: 22.03.2015).

15. Шопенгауэр А. Афоризмы и максимы. - Л., 1991.

89