О роли фактора сезонности при ориентации погребенных людей в курганах пазырыкской культуры

И СП ОЛЬЗОВАНИЕ ЕСТ ЕСТ ВЕН НО-НАУЧНЫХ МЕТОДОВ В АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ

Н.И. Быков, А.А. Тишкин

Алтайский государственный университет, Барнаул

О РОЛИ ФАКТОРА СЕЗОННОСТИ ПРИ ОРИЕНТАЦИИ ПОГРЕБЕННЫХ ЛЮДЕЙ В КУРГАНАХ ПАЗЫРЫКСКОЙ КУЛЬТУРЫ*

Ориентация с учетом сторон света жилища, хозяйственных, культовых и других сооружений - явление, которое часто отмечается во многих культурах. Причинами отражения такой ситуации могут быть как рациональные подходы, так и различные верования народов, в той или иной мере основанные на практическом опыте. Данные показатели, фиксируемые при археологических исследованиях, помогают идентифицировать материальную культуру, а также получить дополнительные сведения о духовной и другой сфере деятельности (Гусаков М.Г., 1998; Тишкин А.А., Дашковский П.К., 2003; Тишкин А.А., Леонова И.Ю., 2005; и др.).

Среди археологов, занимающихся изучение пазырыкской культуры до сих пор нет единства в том, чем обусловлена разница в ориентациях погребенных при общем доминировании восточного сектора (Тишкин А.А., Дашковский П.К., 1998, 2003). На этот счет высказано ряд известных соображений (Кирюшин Ю.Ф., Степанова Н.Ф., Тишкин А.А., 2003). Одним из авторов статьи (Тишкин А.А., 1996; Кирюшин Ю.Ф., Тишкин А.А., 1997; Тишкин А.А., Дашковский П.К., 1998; и др.) последовательно рассматривается концепция с использованием методики, которую разработали В.В. Генинг и

В.Ф. Генинг (1985). Суть ее заключается в необходимости исследования системы определения сторон горизонта древними обществами по движению солнца, как наиболее универсальной и распространенной традиции, не исключая и другие ситуации. Это в полной мере относится к пазырыкской культуре Алтая. Многие исследователи указывали на меридиональное расположение могильни-

* Работа выполнена при поддержке РГНФ (проект №04-01-00470а) и РГНФ МинОКН Монголии (проект №06-01-91809а/0).

ков «пазырыкцев» и восточную ориентацию погребенных. Кроме того, неоднократно рассматривалась возможность использования ориентационных свойств для определения сезона захоронения (Мыльников В.П., 1998; Тишкин А.А., Дашковский П.К., 2003; Быков Н.И., Быкова В.А., 2004; Быков Н.И., Быкова В.А., Слюсаренко И.Ю., 2004; и др.). Основные выводы подобного изучения заключаются в следующем: 1) ориентация погребенного в памятниках пазырыкской культуры происходила с учетом точки восхода Солнца; 2) отклонения ориентации погребенного от точки востока связано с сезонным изменением точки восхода Солнца или закрытости горизонта.

Вместе с тем, не все исследователи разделяют эту точку зрения. В данном случае мы хотим привести и обсудить аргументы «против», изложенные П.И. Шульгой (2003, с. 34) в одной из монографий, где указано, что наше «предположение... по ряду причин... не может быть принято». Данная дискуссия связана не только потому, что объектом «критики» по рассматриваемому вопросу в указанном произведении являются авторы данной статьи, но и для того, чтобы еще раз довести до исследователей суть наших основных выводов в собственной трактовке, а не через третье лицо. Кроме того, нам важно было понять в чем причина «нападок» и есть ли в «контр-рассужениях» П.И. Шульги то рациональное, которое мы не заметили, что важно для реального решения имеющегося вопроса и будет полезно и для других исследователей.

П.И. Шульга (2003, с. 35) категорически и многократно отрицает взаимосвязь ориентации погребенных и времени их захоронения: «Не связана со временем смерти и ориентация умерших пазырыкцев...». Здесь следует заметить, что мы говорим о взаимосвязи ориентации погребенных людей именно с периодом захоронения, а не с датой смерти. Разнесены ли эти моменты сильно во времени? Вероятно, в ряде других культур это могло иметь место, но не в случае с «пазырыкцами». Как показали наши исследования, «зимние» и «летние» могильники существенно разнесены в пространстве и соответствуют современным зимним и летним кочевьям. Получается вполне рациональная ситуация: где кочевали, там и хоронили. Стало быть, между датой смерти и датой захоронения не могло быть большого временного промежутка. В данном и других рассуждениях мы говорим об общих тенденциях, а не о частных или единичных проявлениях, которых могло бы множество.

Однако с этим выводом П.И. Шульта (с. 34) также не согласен: «Основной недостаток данного предположения заключается в том, что время захоронения не ограничивается какими-либо сезонными рамками». Непонятно, правда, почему это является недостатком? Как раз, наоборот, нам представляется противоестественным сохранять покойника многие месяцы (максимум 7 месяцев - с октября до мая) и перевозить его с одного кочевья на другое на десятки километров, хотя в отдельных случаях этого нельзя исключать (например, когда хоронили «царей» или доставляли родственников издалека). В качестве основного аргумента невозможности зимнего захоронения умерших П.И. Шульга (2003, с. 35) приводит следующее: «Имеющиеся данные о времени захоронения в курганах Пазырыка и Укока, указывают на погребение умерших не зимой и весной..., а тогда, когда оттаивает земля, т.е. в конце мая -начале июня, второй половине июня и осенью... (...Шох, 2000, с. 254;...)». Данный тезис не устраивает нас по нескольким причинам. Во-первых, геодезическо-астрономическое определение сезона захоронения и данные Вернера Шоха по кургану № 1 могильника Ак-Алаха-Ш, на которые ссылается наш оппонент, совпадают. Во-вторых, все раскопанные курганы пазырыкской культуры на Укоке были сооружены в летнее время, что подтверждают и данные гео-дезическо-астрономических исследований, и дендрохронологиче-ский анализ (Феномен ..., 2000). В-третьих, конец мая на Укоке и сегодня является началом весны. В это время здесь грунт оттаивает не более чем на полметра, то есть в любом случае еще полтора метра пришлось бы долбить мерзлую землю. Вместе с тем в пазы-рыкское время наблюдалось резкое похолодание (Бутвилов-ский В.В., 1993; Галахов В.П., Назаров А.Н., Харламова Н.Ф., 2005) а, стало быть, условия для земляных работ были хуже современных. Оттаивание грунта на необходимую двухметровую глубину на Укоке, вероятно, происходило только ближе к осени.

П.И. Шульга (2003, с. 35), первоначально ограничивая период захоронения умерших рамками теплого сезона года, далее предлагает еще более сузить его: «Очевидно, что время погребения выбирали по соображениям религиозного характера». Однако, как и в предыдущих рассуждениях, никаких доказательств в пользу этого вывода не приводится. Но даже если и так, то стоит подумать, на каких основаниях могли создаваться религиозные верования. Как показывает история - чаще всего на практических. Пока о религии

«пазырыкцев» имеются лишь некоторые данные, базирующиеся на археологических материалах (Тишкин А.А., Дашковский П.К., 2003), а об их знаменательных датах вообще ничего не известно.

Для подкрепления своих выводов об отсутствии связи между ориентацией погребенных и сезонной датой захоронения П.И. Шульга (2003, с. 35) пытается вообще отрицать наличие отклонений в ориентации погребенных в курганах пазырыкской культуры: «...ориентация в цепочках и микроцепочках обычно почти одинакова... Согласно предложенной авторами концепции мы должны заключить, что в каждой семейной или родовой цепочке в течение десятков и сотен лет хоронили только в определенное время года. Вывод явно сомнительный...». Сразу отметим, что это не соответствует истине. На могильнике Уландрык-I магнитный азимут больших осей погребальных конструкций (срубов, могильных ям) изменяется от 111° до 149° (Быков Н.И., Быкова В.А., 2003). По нашему определению, данный могильник соответствует зимнему кочевью. Захоронения там совершались с середины октября по конец марта. В пазырыкское время этот период почти точно укладывался между датами равноденствия. Сегодня точка восхода Солнца в указанный диапазон времени года находится между 90 и 128° географического азимута. Следовательно, обнаруживаются те же 38° разницы. Сектор ориентации погребенных людей несколько смещен по отношению к сектору восхода солнца по двум причинам: 1) вследствие векового смещения Солнца по эклиптике и 2) закрытости горизонта. В «летних» могильниках также нет единообразия ориентаций погребенных. Они варьируют от 52 до 90° (с учетом выше названных факторов обычно на 10-20° больше).

Из наших основных выводов также вовсе не следует то, что в одних и тех же могильниках «пазырыкцы» хоронили на протяжении сотен лет. Во-первых, собственные дендрохронологические исследования этого не подтверждают. Например, на могильнике Уландрык-1 захоронения осуществлялись не более 50 лет (вероятнее всего, чуть более 10 лет) (Быков Н.И. и др., 2004). Во-вторых, именно предположение о том, что «пазырыкцы» имели сезонные могильники, позволяет снять вопрос, почему ориентации погребенных на одном могильнике были «одинаковыми».

В качестве альтернативы точке восхода Солнца, как ориентира для размещения в пространстве погребальных сооружений па-

зырыкской культуры, П.И. Шульта (2003, с. 36) предлагает ось могильной цепочки: «...при совершении захоронения и устройстве культовых сооружений пазырыкцы... определяли их ориентацию не по странам света или восходу солнца, а по оси цепочки... основным направлением цепочек было меридиональное, а имеющиеся отклонения были в значительной степени обусловлены стремлением вписать могильник (как и свои жилица) в окружающие ландшафтные структуры...». В целом данное высказывание является весьма противоречивым. Например, отрицается ориентация сооружений по сторонам света и тут же говорится о меридиональном направлении пазырыкских могильных цепочек, а ведь эти явления абсолютно согласованы друг с другом.

Объяснение отклонений цепочек от меридионального направления стремлением древнего человека вписать могильники в окружающий ландшафт, строго говоря, таковым не является, так как известно, что хозяйственная деятельность, особенно древнего человека, географически детерминирована. «Ландшафтные структуры» Алтая ориентированы весьма разнообразно, а могильные цепочки «пазырыкцев» всегда имеют направление близкое меридиональному.

В рассуждениях П.И. Шульги о зависимости ориентации культовых сооружений «пазырыкцев» от оси могильной цепочки имеется серьезное нарушение логики. Данное заключение заключается в том, что когда создавался первый курган (и второй тоже), никакой цепочки не было, а погребенные в них, тем не менее были ориентированы по сторонам света. Несомненно, что направление цепочки и ориентация погребенных в курганах людей тесно связаны. И здесь необходимо только поддержать «принцип перпендикулярности» выдвигаемый П.И. Шульгой (2003, с. 34) (об этом подробнее см.: Кирюшин Ю.Ф., Степанова Н.Ф., Тишкин А.А., 2003, с. 54-56). Однако в данной связи ориентация погребенного в кургане человека является причиной, а направление цепочки следствием, а не наоборот. Таким образом, нарушение данной формы всеобщей связи и взаимодействия явлений, что отражают такие философские категории, как причина и следствие, -грубая методологическая ошибка нашего оппонента.

Наконец, цепь алогичных рассуждений П.И. Шульги приводит его к тому, что он вообще ставит под сомнение возможность использования населением пазырыкской культуры точки восхода

Солнца как ориентира, а предлагает следующее пояснение, которое можно было бы оставить без комментария: «...для определения сторон света всегда использовался самый верный и надежный способ - определение севера по неподвижному участку звездного неба, в котором находилась Полярная или другая звезда» (Шуль-га П.П., 2003, с. 36). Однако подобное безапелляционное утверждение вызывает у нас возражения следующего характера. Во-первых, вообще нет никаких (даже самых приблизительных) доказательств того, что «пазырыкцы» для ориентации использовали звезды, а для этого, исходя из логики П.П. Шульги, хоронили ночью. Во-вторых, звезды удобны для ориентации в тех районах, где нет постоянных ориентиров, и высока вероятность сбиться с курса, т.е. в море или песчаной пустыне. В горах, особенно непокрытых лесом, заблудиться практически невозможно. В-третьих, если бы носители пазырыкской культуры использовали для ориентации могильных цепочек звезды (нпример, Полярную звезду), то цепочки никогда бы не имели отклонений от меридионального направления.

Солнце в жизни древних кочевников Алтая, несомненно, занимало более значимое место, чем звезды и Луна. Фактор освещенности в размещении сезонных типов могильников просматривается достаточно четко. Например, зимние могильники всегда размещались таким образом, чтобы увеличить продолжительность освещения (прямой солнечной радиации). Таким же образом размещались и летние могильники выше верхней границы леса. Однако в первом случае местность имела юго-восточную, южную и юго-западную экспозиции, а во втором - северо-восточную, восточную, северную и северо-западную.

Солнце служило очень важным «сезонным будильником», календарем, то есть восход Солнца из определенной точки мог быть сигналом для начала каких-либо работ, например, начала кочевки. Для кочевников - это важно, поскольку для них не является очевидным состояние пастбища за 20-30 и более километров.

В заключение необходимо отметить, что поиск решения вопроса об ориентации погребенных людей в разные эпохи продолжается, и он носит дифференцированный характер. В данном направлении нужно всестороннее обсуждение, которое все же должно базироваться на системном или комплексном анализе целого ряда данных.

Библиографический список

Бутвиловский В.В. Палеогеография последнего оледенения и голоцена Алтая: событийно-катастрофическая модель. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1993. 253 с.

Быков Н.И., Быкова В.А. Ориентация погребенных людей в курганах скифской эпохи как источник историко-географический информации // География и природопользование Сибири. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2003. Вып. 6. С. 214-226.

Быков Н.И., Быкова В.А. Индикация расселения населения на Алтае в скифскую эпоху // Геоэкология Алтае-Саянской горной страны. Горно-Алтайск: РИО ГАГУ, 2004. Вып. 1. С. 33-35.

Быков Н.И., Быкова В.А., Панюшкина И.П., Слюсаренко И.Ю. Дендрохронологическая и геодезическо-астрономическая оценка последовательности сооружения курганов в могильниках пазырыкской культуры Алтая // Комплексные исследования древних и традиционных обществ Евразии. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2004. С. 258-264.

Быков Н.И., Быкова В.А., Слюсаренко И.Ю. Индикационные возможности ориентационных свойств курганов и могильников скифской эпохи на Алтае // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Новосибирск: Изд-во Института археологии и этнографии СО РАН, 2004. Т. X, ч. II. С.

Галахов В.П., Назаров А.Н., Харламова Н.Ф. Колебания ледников и изменение климата в позднем голоцене по материалам исследований ледников и ледниковых отложений бассейна Актру (Центральный Алтай, Северо-Чуйский хребет). Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2005. 132 с.

Генинг В.В., Генинг В.Ф. Метод определения древних традиций ориентировок погребенных по сторонам горизонта // Археология и методы исторических реконструкций. Киев: Наукова думка, 1985. С. 136-152.

Гусаков М.Г. Ориентация погребений в свете археоастрономии (от энеолита до раннего средневековья) // Древняя астрономия: небо и человек. М.: «Человек К°», 1998. С. 68-77.

Кирюшин Ю.Ф., Тишкин А.А. Скифская эпоха Горного Алтая. Ч. I: Культура населения в раннескифское время. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 1997. 232 с.

Кирюшин Ю.Ф., Степанова Н.Ф., Тишкин А.А. Скифская эпоха Горного Алтая. Ч. II: Погребально-поминальные комплексы пазырыкской культуры. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2003. 234 с.

Мыльников В.П. К вопросу об определении времени сезонного монтажа погребальных сооружений из дерева // Этническая история

тюркских народов Сибири и сопредельных территорий. Омск, 1998.

С. 69-72.

Тишкин А.А. Ориентации погребенных людей в курганах раннескифского времени Горного Алтая // Жречество и шаманизм в скифскую эпоху. СПб.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 1996. С. 50-54.

Тишкин А.А., Дашковский П.К. Ориентация и положение погребенных людей в курганах скифской эпохи Горного Алтая // Древности Алтая: Известия лаборатории археологии. Горно-Алтайск: Изд-во ГАГУ, 1998. №3. С. 77-83.

Тишкин А.А., Дашковский П.К. Социальная структура и система мировоззрений населения Алтая скифской эпохи. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2003. 430 с.

Тишкин А.А., Леонова И.Ю. Погребальная практика носителей бийкенской культуры Алтая: семантика археологического комплекса // Структурно-семиотические исследования в археологии. Донецк: Изд-во ДонНУ, 2005. Т. 2. С. 279-294.

Феномен алтайских мумий / В.И. Молодин, Н.В. Полосьмак, Т.А. Чикишева и др. Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2000. 320 с.

Шульга П.И. Могильник скифского времени Локоть-4а. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2003. 204 с.

Л.С. Марсадолов, Н.О. Миллер

Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург;

Главная астрономическая обсерватория РАН,

Санкт-Петербург

К ВОПРОСУ ОБ АБСОЛЮТНОМ ДЕНДРОХРОНОЛОГИЧЕСКОМ ДАТИРОВАНИИ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКОВ АЛТАЯ*

За последние шесть десятилетий определения абсолютного возраста памятников Саяно-Алтая (больших Пазырыкских, Туэк-тинских курганов, Аржана-1 и др.), как методом археологических параллелей, так и с помощью «точного» радиоуглеродного метода, привели к расхождению между датировками отдельных исследова-

* Работа выполнена при поддержке РГНФ (проект № 03-01-00468а).