Национально-языковая ориентация Ордена Святого Василия Великого в Подкарпатской Руси и Восточной Словакии в 1920-1930-х гг.

М. Ю. Дронов

Национально-языковая ориентация Ордена Святого Василия Великого в Подкарпатской Руси и Восточной Словакии в 1920-1930-х гг.

; Проблематика национально-языковой ориентации (ориентации) Ордена Святого Василия Великого (далее - ОСВВ)1 (конкретнее, его наиболее активной - мужской ветви) в Подкарпатской Руси и Восточной Словакии в течение 1920-1930-х гг. принадлежит к спектру тем, которые посвящены сложным и, по сути, еще до сегодняшнего дня не оконченным процессам конкуренции различных этнонациональных идеологий в среде русинов -коренного восточнославянского населения Карпатского региона. Монашеские ордены, и в первую очередь отцы василиане (базилиане), будучи специфической частью духовенства, принимали самое непосредственное участие в формировании этнонациональной идентичности местных греко-католических (униатских) верующих. Вследствие этого изучение нюансов национально-языковой политики данного ордена и его конкретных представителей приобретает повышенное значение. Исходя из этого, целью данной статьи является попытка кратко проанализировать национально-языковые установки василиан, действовавших на востоке Чехословацкой Республики (ЧСР), в межвоенный период. Несмотря на кажущуюся разработанность избранной темы, думается, что свежий взгляд не будет лишним.

Как известно, общественно-политическая атмосфера молодой Чехословакии значительно более благоприятствовала здоровому соперничеству как между различными конфессиями, так и между разными этнонациональными ориен-тациями - особенно, в случае русинского населения. Подчеркнем, что именно в период между двумя мировыми войнами, конкуренция между национально-языковыми направлениями в русинской среде достигла наибольшего накала.

Можно выделить, как минимум, три основные точки зрения на вопрос об этнонациональной принадлежности местных русинов и тесно связанную с ним проблему выбора литературного языка. Речь идет о:

1. русофилах - сторонниках принадлежности к единому русскому (общевосточнославянскому, но не конкретно великорусскому) народу и, соответственно, русского языка;

2. украинофилах - адептах украинской национальной идеи, поборниках введения украинского литературного языка;

З.русинофилах - приверженцах идеи самостоятельного в рамках славянского мира карпаторусского или русинского народа и литературного языка, созданного с активным использованием местных восточнославянских наречий.

Примечательно, что между данными ориентациями,- в особенности между русофильством и русинофильством, русинофильством и украинофильст-вом - во взглядах конкретных деятелей нередко могли существовать переходные идеологические варианты, весьма тяжело описываемые с помощью приведенной популярной классификации. Также важно отметить, что эти ориентации могли быть присущи не только носителям восточнославянских диалектов, но и венграм и словакам по языку, которые исповедовали греко-католицизм. В свою очередь, концепция венгерской нации лишь приветствовала процессы мадьяризации славянского населения в границах исторической Венгрии (протогонисты этой идеи известны как мадьяроны). Словацкие же националисты, ссылаясь на многочисленные языковые заимствования, нередко рассматривали западных русинов как часть словацкого народа2.

Следовательно, чисто теоретически василиане могли поддерживать различные национально-языковые ориентации. Тем более, что в отличие от соседней Галичины, где в лоне Греко-католической церкви почти полностью победила одна (украинофильская) ориентация, на южных склонах Карпат в среде греко-католического духовенства в это же время не наблюдалось даже приблизительного идеологического единства3.

К сожалению, в настоящее время сам вопрос о национально-языковой ориентации ОСВВ многими, видимо, считается решенным, и поэтому, насколько нам известно, отсутствует монография, которая была бы специально посвящена избранной нами проблематике. Вместе с тем, определенную помощь в знакомстве с заявленной темой могут оказать имеющиеся работы об истории Греко-католической церкви и, конкретно, деятельности отцов василиан на территории Под-карпатской Руси и Восточной Словакии. В частности, речь идет о публикациях о. Атанаса Пекара4, Василия Фенича5, Игоря Лихтея6, о. Иосафата Тимковича7 и др.

Начиная с правления папы Гонория III (1216-1227) название «василиане» использовалось в папских документах применительно к монахам византийского обряда (greaci ritusf. Данная терминология прижилась также в польско-литовских землях и Венгерском королевстве. Создание из разрозненных «василианских» монастырей единой Конгрегации, произошедшее в Речи Посполитой под руководством униатского митрополита Иосифа Рут-ского в начале XVII в., по сути, положило начало ОСВВ в нынешнем смысле слова. Именно отсюда берут свое начало современные василианские структуры, расположенные на южных склонах Карпат. Вследствие политических причин, начиная с 60-х гт. XVII в., мы можем говорить о самостоятельной, в зависимости от терминологии венгерской или карпаторусской, провинции ОСВВ9. По состоянию на 1913 г. ее монастыри находились на

территории следующих четырех епархий: Мукачевской, Пряшевской, Гер-лянской (румынской) и Гайдудорожской (венгерской)10.

Перипетии истории данной василианской провинции во многом объясняют национально-языковую ориентацию василиан в межвоенный период. Примечательно, что во второй половине XIX в. среди монахов преобладали носители русофильских и мадьяронских взглядов. Так, к примеру, протоигу-меном Мукачевского Свято-Николаевского монастыря ОСВВ являлся один из известнейших «будителей» Угорской Руси, убежденный русофил о. Антато-лий Кралицкий (1835-1894)". Вследствие этого большинство южнокарпатских василиан негативно восприняло реформу ОСВВ, начавшуюся в 1921 г.12 и проводившуюся с разрешения Рима галицкими василианами, которые являлись преимущественно украинофилами (в Галичине подобная реформа началась в 1882 г. и реализовывалась с помощью иезуитов)13. Смысл реформы заключался в дополнении сугубо монастырских послушаний василиан (молитва, ручной и интеллектуальный труд) активной работой с верующими (миссии, образование, печать). Показательно, что из 21 иеромонахов карпаторус-ской провинции реформу приняло только 10 человек14. Как #отмечает о. Атанасий Пекар, крайнее неприятие реформы и пришлых галицких собратьев показали именно «монахи-мадьяроны, которые уже привыкли к бездельной и удобной жизни»15. Это утверждение одновременно может свидетельствовать не только о социальных, но и национально-языковых причинах антипатий к реформе ОСВВ у нереформированных василиан.

Центром реформы стал Свято-Николаевский монастырь на Чернечьей горе около Мукачева. Кроме него в границах Чехословакии сохранились васи-лианские обители в следующих населенных пунктах: Ужгороде, Малом Бе-резном, Бороняве и Имстичеве. Игуменом Свято-Николаевского монастыря стал о. Иероним Малицкий, экономом - о. Поликарп Булик (1885-1961), заведующим новициатом - о. Глеб Кинах - все уроженцы Галичины, идейные украинцы. Позднее о. Малицкий стал игуменом ужгородского монастыря, а его прежнее место занял о. Булик. Также галичане заняли ряд других, менее важных, но все же влиятельных в рамках братской жизни постов1 .

После проведения реформы в 1932 г. на базе прежней карпаторусской провинции была создана Провинция св. Николая, в которую вошли васили-анские монастыри на территории Чехословакии, Венгрии, Румынии и Югославии. Первым ее протоигуменом стал все тот же о. Булик17.

Чехословацкие власти подозревали василиан в украинском ирредентиз-ме и античешских настроениях. Гапицкое происхождение многих монахов, ассоциировавшееся с украинофильством, крайне негативно воспринималось особенно многочисленными в 1920-е - начале 1930-х гг. русофилами18.

В то же время, как свидетельствуют архивные находки ужгородского исследователя Игоря Лихтея, в 1926 г. ужгородскую полицию насторажи-

вали активные контакты местных монахов с братьями по ОСВВ в соседней Венгрии, в частности, регулярные посещения венгерскими василианами подкарпатских монастырей. Высказывались даже обвинения в преимущественном мадьяронстве василиан19, что, думается, верно, главным образом, для нереформированных членов ОСВВ. Принимая во внимание то, что данное.мнение не находит подтверждения в других источниках, осмелимся предположить, что речь идет о недостаточно компетентных выводах одного из полицейских чиновников, которые не отражают всю сложность ситуации в василианской среде.

Интересно, что явным покровителем василиан выступил Мукачевский епископ Петр Гебей (1864-1931), который оказывал протекцию ордену, вероятнее всего, из религиозных соображений. Во имя торжества греко-католичества он был готов сотрудничать как с русофилами, так и с украи-нофилами, являясь к тому же почетным членом Организаций обоих направлений20. Гораздо менее доброжелательным к василианам по сравнению с Петром Гебеем проявил себя пришедший ему на смену епископ Александр Стойка (1890-1943) - патриот исторической Венгрии и идейный сторонник русинофильства в форме угро-русскости21.

В целом, необходимо отметить, что реформированные василиане, ведомые преимущественно галичанами, несмотря на многочисленные сложности, сумели уже в течение первых десяти лет реформы увеличить количество членов ОСВВ в Подкарпатской Руси более чем в десять раз. К 1933 г. орден насчитывал в чехословацких границах 129 человек, из которых 34 были иеромонахами22. Исходя даже из этого, можно представить, какое заметное влияние играл ОСВВ в общественно-культурной жизни.

Мы уже частично коснулись специфики взаимоотношений между василианами, в т.ч. вытекающей из места их рождения, этнической принадлежности и национально-языковых симпатий. Однако для того, чтобы не сложилось одностороннее мнение о преимущественно галицком характере реформированного ОСВВ, необходимо также упомянуть о служении василиан -уроженцев южнокарпатских греко-католических епархий.

Формально с начала реформирования ОСВВ протоигуменом оставался принявший реформу прежний предстоятель василиан всего Венгерского королевства о. Иоаким Хома (1870-1931). Тем не менее, вследствие слабого здоровья вплоть до кончины он провел в ужгородском монастыре, где занимался литературной деятельностью и фактически не влиял на тогдашнюю жизнь ордена23. В 1921 г. в новициат Свято-Николаевского монастыря поступили первые три кандидата из Мариаповча (Венгрия) - Николай Дудаш (7-1972), Матей Евчак (7-1975) и Иосафат Шандор (7-1953) - получившие позднее известность как мадьяризаторы греко-католической церковной жизни в Венгрии24. В 1924 г. реформу в малоберезнянском монастыре возглавил

О. Павел Гойдич (1888-1960) - будущий епископ Пряшевский, известный своим подчеркнутым карпаторусским (а в отдельных случаях - общерусским) патриотизмом23. Таким образом, естественно, что ОСВВ был вынужден черпать человеческие ресурсы на месте - особенно, принимая во внимание упоминавшееся выше более чем десятикратное увеличение членов ордена. Однако все же очевидно, что ни кандидаты в монахи и иеромонахи, ни епископ Гойдич не формировали национально-языковую политику ОСВВ.

Необходимо отметить, что некоторые старые местные кадры в идеологическом отношении скорее примыкали к позициям тех василиан, которые прибыли из Гапичины. Ярким примером может являться уроженец Мука-чевщины о. Теофан Скиба (1883-1961), активно принимавший участие в украинофильской общественной жизни26. Поэтому, думается, совершенно не корректно отождествлять всех местных уроженцев только с мадьяронст-вом, русофильством и русинофильством. Тем более это недопустимо по отношению к молодежи, которая в значительной степени формировалась уже под влиянием реформированных василиан.

Для описания атмосферы, царившей в подкарпатских василианских монастырях в 1920-1930-е гг., неоценимое значение имеют дошедшие до нас воспоминания самих монахов и послушников. Несмотря на известную долю субъективности и даже тенденциозности, а также возможные неточности, часто связанные с прошествием длительного времени, именно эти внутренние свидетельства являют собой первостепенный источник по изучению бытовых взаимоотношений в василианской среде, которые были тесно связаны с этническим происхождением и национально-языковыми предпочтениями конкретных индивидуумов.

В данном контексте исключительно любопытно свидетельство одного из пионеров словацкого национализма в Греко-католической церкви Микулаша Филло (Mikulás Filló), который в начале 1930-х гг. был василианским послушником сначала в Гапичине, а затем в Подкарпатской Руси. В своем письме епископу Павлу Гойдичу от 16 июня 1939 г., в котором он критикует епископскую политику за преференцию русинов, Филло следующим образом вспоминает свое пребывание у галицких и подкарпатских василиан, подчеркивая отличия между ними: «С почтением и благодарностью я буду вечно помнить отцов василиан в Гапичине, где я впервые в жизни восхищался истинной монашеской дисциплиной и гармонией. Там я воспылал любовью к нашим священным восточным обрядам и там я познал чистую любовь к нации и настоящий, подлинный национализм. Василиане в Гапичине меня не денационализировали, но уважали мое племенное славянское происхождение. Честь им за это. Однако совсем иначе было в Подкарпатье, где нас ежедневно потчевали иногда аж выпирающим украинским национализмом, и этого я уже не мог стерпеть. Нас, словаков, там не признавали. Нам сказали, что нам не нужен словацкий язык и что мы никогда не будем

трудиться в Словакии (в данном контексте, видимо, Словакия понимается как этническая территория, а не административно-территориальная единица, т. к. хорошо известно, что василиане активно окормляли греко-католиков Восточной Словакии. - М. Д.). На генеральной визитации в Малом Березном в 1933 г. досточтимый провинциал о. Булик тогда меня спросил, действительно ли я словак, и я ответил, что да. Я был им поставлен в известность, что на свете не существует греко-католических словаков... Якобы стремление искусственно создать словацких греко-католиков возникло только в разгоряченных недовольных головах. ... Я должен был решать, остаться ли мне в монастыре и ассимилироваться с украинцами или оставить орден и быть добрым словаком. Я избрал последнее»27.

На основании приведенного свидетельства очевидно, что подкарпатские василиане поддерживали даже более украинофильский дух, нежели их коллеги в соседней Галичине. Филло однозначно подчеркивает более значимую роль украинского национализма в жизни василиан Подкарпатской Руси, а также отсутствие плюрализма. Правда, очевидно, что для автора цитаты своеобразной лакмусовой бумажкой является отношение к греко-католическим словакам (носителям словацких диалектов греко-католического вероисповедания), которых подкарпатские василиане рассматривали лишь как словакизированных русинов28. Справедливости ради отметим, что, хотя применительно к василианам Филло говорит лишь об украинцах и украинском национализме, другие, неци-тировавшиеся, части этого письма указывают на его слабую информированность о внутреннем членении восточного славянства. На это наталкивает не сопровождающееся должными пояснениями почти что отождествление украинского, русинского и русского начал.

Если Филло изначально считал себя словаком и не отождествлял ни с одним из восточнославянских народов и языков, совершенно иначе оценивал национально-языковую ориентацию в ОСВВ будущий видный представитель ордена, украинский националист, а тогда еще юный русофил из Пряшева Севасть-ян Сабол (1909-2003, лит. псевдоним - Зореслав). Именно в василианском монастыре на Чернечьей горе он постепенно начал переходить от первоначальных русофильских позиций к сознательному украинству. Насколько можно судить, на выбор этнонациональной идентичности Сабола повлияли не только сами василиане, но и созданная ими атмосфера, сближавшая Подкарпатскую Русь с галицкими реалиями. Позволим себе процитировать небольшой отрывок из интервью с ним 1990 г.: «Первый раз я услышал украинский язык, когда поступил в монастырь отцов василиан на Чернечьей горе около Мукачева. Воспитателями молодых «вступниюв», таких как я, были отцы из Галичины. Признаюсь, что я сразу же искренне возненавидел ихнее украинское «молитйшя», «кляса» (галицизмы. - М.Д.), «юнь», «вш», а потом вспомнил, что парни из Межилаборец или из Чабин (преимущественно русинские населенные пункты в

Северо-Восточной Словакии. - М. Д), которые учились со мной в Пряшевской горожанке, тоже так говорили. А я их за это ненавидел и ругал их: «Вы - русины, а по-украински говорите!» ... А потом в монастырь на Чернечьей горе приходили набожные паломники из карпатских гор - бойки, гуцулы, верховинцы, я , прислушался к их языку и слышу, что это язык украинский. Я начал спрашивать себя: «какой язык является языком моего народа? Тот, которому меня учили в Пряшеве, или тот, на котором говорят передо мной живые русины-верховинцы?». И, признаюсь, что это очень подействовало на меня и в значительной степени уже тогда оттолкнуло меня от москвофильства»29. Должно отметить, что окончательный переход на позиции украинофильства произошел у Сабола несколько позднее, во время учебы в Лаврове и Добромиле в Галичине. ; Однако очевидно, что еще пребывание у василиан в Подкарпатской Руси положило начало его украинскому мировоззрению.

Таким образом, на основании приведенных фактов напрашивается следующий, в принципе ожидаемый, вывод. Несмотря на относительно пестрый этнический состав подкарпатских василиан в 1920-1930-х гг., господствовавшей национально-языковой ориентацией, являвшейся своеобразным василианским эталоном, было украинофильство, главными идеологами которого выступали уроженцы Гапичины. В то же время, нам очевидно, что в монастырях ОСВВ все же были отдельные индивидуумы, которые не разделяли украинофильские идейные установки, считая себя либо представителями иных национальностей (венгерской, словацкой), или придерживаясь конкурирующих национально-языковых ориентации, что было проиллюстрировано на примере С. Сабола.

Как известно, межвоенная Подкарпатская Русь и Восточная Словакия явились ареной не только национально-языковой, но и конфессиональной борьбы, происходившей между адептами греко-католичества и сильно увеличившими свое присутствие по сравнению с XIX в. сторонниками Православной церкви. Распространение православия было обусловлено как его популярностью у тесно связанной со «старым краем» русинской диаспоры в США, так и, не в последнюю очередь, приходом в регион российских белоэмигрантов30. Главные православные центры располагались на значительном расстоянии друг от друга: в окрестностях Свидника в Словакии, Мука-чева на западе Подкарпатской Руси и Ясенья на востоке региона.

Именно благодаря миссионерским усилиям василиан, идейно вдохновляемым прибывшим в 1924 г. из Галичины о. Степаном Решетило (18891950), православное движение удалось локализовать, достигнув в этом особенных успехов на подкарпатской части Гуцулыцины. Так, с 1921 по 1931гг. василиане провели 110 так называемых «народных миссий», 132 закрытые реколекции и выслушали свыше 120 тысяч исповедей31.

Примечательно, что сами василиане, действовавшие задолго до П-го Ватиканского собора, внесшего большую толерантность в межхристианский

диалог, формулировали объект своей борьбы именно как «московское православие»3 , подчеркивая тем самым и предполагаемый источник его происхождения. Как отмечают исследователи В. Фенич и Орест Цапулич, успех василиан вызвал обеспокоенность среди местных русофилов33. Это обстоятельство косвенно указывает на враждебные русофильству национально-языковые аспекты василианского миссионерства.

В качестве иллюстрации миссионерской деятельности ОСВВ мы хотели бы привести эпизод, связанный с духовным окормлением греко-католиков в столице Чехословакии - Праге, где в межвоенный период их оказалось значительное количество. Примечательно, что среди тамошних греко-католических верующих были представлены как выходцы из Подкарпатской Руси и Восточной Словакии (русины, словаки, венгры), так и украинские эмигранты из Галичины. Кроме того Прага стала одним из центров малочисленных, но активных русских католиков восточного обряда, пытавшихся привлечь к католичеству российских эмигрантов. Общая численность всех греко-католиков разных национальностей в самой Праге и ее окрестностях составляла к 1929 г. уже около 9000 человек34. Принимая во внимание то, что эта разнородная публика была вынуждена регулярно соприкасаться в рамках приходской жизни (богослужения совершались всего в одном-двух местах), нередко возникали проблемы как обрядового, так и национально-языкового характера. Как свидетельствует корреспонденция служившего в Праге греко-католического духовенства, наибольшие проблемы в пастырской деятельности создавали эмигранты из Галичины - идейные украинцы, настроенные подчеркнуто националистически. Их, в частности, не устраивал языковой узус проповедей, а также сознательно нейтральная позиция пражских священников (преимущественно русинов из Восточной Словакии) в национально-языковом вопросе. Вследствие этого галицко-украинские эмигранты, несмотря на свою значительную численность, все более и более игнорировали богослужения, удаляясь от церковной жизни. Настоятель пражского греко-католического прихода о. Василий Гопко (1904-1976) неоднократно обращался к епископу Павлу Гойдичу с просьбой прислать для работы с галичанами священника-украинца В 1935 г. пряшевский епископ удовлетворил эту просьбу, предварительно скон-тактйровавшись с собратьями по ОСВВ в Подкарпатской Руси. Для миссии в Прагу прибыл василианин о. Христофор Миськив (1905-1973), по происхождению галичанин, который впоследствии неоднократно находился в чехословацкой столице35. Миськив, которого Гопко называет «патентованным украинцем»36, во всех своих проповедях (естественно, на украинском языке) обязательно неоднократно использовал этноним «украинцы». Данное обстоятельство сильно привлекало к приходской жизни галичан, однако резко отталкивало русофильски настроенное русинское студенчество из Подкарпатской Руси и Восточной Словакии, тем самым способствуя и без того высокому уровню взаимной конфронтации в среде пражских греко-католических верующих37.

: В отчете епископу Гойдичу о своей миссионерской работе в Чехии с 18 апреля по 14 мая 1935 г. Миськив называет выходцев из Подкарпатской Руси «украинцами из Подкарпатья»38. Там же он предлагает, чтобы в Праге регулярно находилось, как минимум, три греко-католических священника - для русских (в оригинале «для русав»), для украинцев в Праге и для украинцев в других близлежащих населенных пунктах39. Отметим, что тематика конкуренции в пражской греко-католической среде представителей различных этнических групп и сторонников разных национально-языковых ориентации исследована все еще недостаточно40. Однако позиция василианина X. Миськива весьма понятна и, очевидно, хорошо вписывается в общий, преимущественно украинофильский, портрет ОСВВ в тогдашней Чехословакии.

- Именно в рамках обзора василианской миссионерской деятельности уместнее всего упомянуть празднества, организованные ОСВВ в связи с «900-летием посвящения Руси-Украины Божьей Матери», отмечавшиеся на Благовещение 1938 г. Праздник Марии - Царицы Украины, как его назвали организаторы, был одновременно проведен сразу в нескольких населенных пунктах Подкарпатской Руси, в частности, в Перечине, Невицком, Великом Бычкове и др. Подготовка к данным мероприятиям началась еще летом 1937 г. Примечательно, что, согласно сведениям В. Фенича и О. Цапулича, идейный организатор празднеств о. Христофор Миськив консультировался в Праге по данному поводу с руководителями Организации украинских националистов, «чтобы этим (праздником Марии - Царицы Украины. - М.Д.) подчеркнуть единство закарпатских украинцев со своим материком»41.

Исходя из вышесказанного, не возникает сомнения, что василианские миссии, направленные на укрепление в массах греко-католицизма, в то же время являлись одной из форм популяризации украинской национально-языковой ориентации.

Важным рычагом воздействия на греко-католические массы стало как прямое, так и косвенное участие подкарпатских василиан в вопросах образования и воспитания молодого поколения.

. Еще до образования Чехословакии и реформы ОСВВ, в 1912 г., ужгородские василиане во главе с игуменом А. Максимом открыли бурсу (интернат) для учащейся молодежи, в которой ежегодно воспитывалось 7090 мальчиков. Бурса имела собственную библиотеку, свой хор, оркестр, драматический кружок и т. д. Эти традиции были также продолжены и после начала реформы. Количество воспитанников неуклонно росло и к концу 30-х гг. составляло уже около 150 человек.

Естественно, изменились идеологические акценты при воспитании. Так, например, хорошо известны инициативы галичанина о. Иосаф.ата Роги, пребывавшего в Ужгороде в 1931-1934 гг., по популяризации украинской национальной музыки. В 1935-1937 гг. воспитанием подрастающего поколе-

ния здесь занимался о. Христофор Миськив42, игравший вследствие своей повышенной активности особую роль в василианской работе с молодежью.

Отметим, что тот же Миськив являлся духовным наставником в лагерях ук-раинофильской молодежной организации скаутского типа «Пласт», в том числе был куренным капелланом «пластунов» при Мукачевской торговой академии (вместе с василианином местного происхождения о. Иваном Сатмарием) и окормлял Лесную школу в Солочине, в которой готовились вожаки этой организации43. Кроме этого он активно поддерживал вступление учащихся средних учебных заведений в созданное им религиозное общество «Борцы Христа», а студентов - в Общество украинских католических студентов св. Владимира (Товариство украТнських католицьких студен'пв св. Володимира).

Очевидно, что Миськив работал также и с учительством. Красноречиво звучит, например, следующий пассаж из его воспоминаний: «Местечко Перечни было твердыней украинства. Здесь я назначил учительницу Анну Добей главной ревнительницей детских кружков во всей округе. Эта набожная и ревностная учительница перетянула на свою сторону всех учительниц, даже мадьяронок»44. Позднее, являясь студентом двух пражских университетов, Миськив самым непосредственным образом вел духовную (и судя по всему, также национальную) работу среди студенчества4 .

Несомненное воздействие на идейное становление молодежи должна была оказывать классическая василианская гимназия в Ужгороде, действовавшая под непосредственным патронатом протоигумена о. Поликарпа Булика. В 1937/1938 учебном году в гимназии было 84 ученика, в следующем - уже 226. Однако справедливости ради отметим, что гимназия была открыта лишь в 1937 г., поэтому до Венского арбитража, в результате которого Ужгород отошел к Венгрии, она не успела реализовать все планы, имевшиеся у ее организаторов46.

Что касается получения богословского образования самими василиа-нами, то до начала 1930-х гг. подкарпатские монахи ОСВВ регулярно посылались на студии в украинские греко-католические учебные заведения соседней Галичины. В 1932 г., после кончины покровительствовавшего василианам епископа П. Гебея, чехословацкие власти официально запретили эту практику. В результате василиане были вынуждены открыть отдельные классы в собственных монастырях в Малом Березном, Мукачеве и Ужгороде47. О господствовавшей в них идеологической атмосфере мы упомянули выше. Здесь хотелось бы лишь процитировать красноречивый вывод в этой связи Павла Роберта Магочия: «Этими учреждениями (васи-лианскими. - М.Д.) руководили галичане Стефан Решетило, Глеб Кинах, Поликарп Булик, Иосиф Мартинец; на их лекциях выросло новое поколение подкарпатского украинофильского духовенства: поэт Севастьян Са-бол-Зореслав, будущие историки-эмигранты Атанасий Пекар (р. 1922 г.) и Александр Баран (р. 1926 г.)»48.

Подытоживая сказанное, следует подчеркнуть, что школьная система васили-ан, как и известные нам их внешкольные инициативы по работе с молодежью в идеологическом аспекте носили подчеркнутый украинофильский характер.

Не менее важным рычагом воздействия ОСВВ на верующие массы, чем работа с молодым поколением, стала его активная издательская деятельность, позволявшая значительно расширить радиус пропаганды.

; Реформированные василиане хорошо понимали значимость издательского дела, с самого начала своей работы в Подкарпатской Руси стремясь завести собственную типографию. В сентябре 1925 г. было официально открыто Издательство отцов василиан в Ужгороде (Видавництво 00. Васшпян в Ужгород]'), основателем которого стал игумен ужгородского монастыря галичанин о. Петр Котович49.

Издательство выпускало многочисленные брошюры преимущественно антиправославного или антиалкогольного содержания, предназначенные для распространения в простонародной среде. Автором многих из них был сам о. Котович. Насколько можно судить по дошедшим до нас названиям («Ци правда?», «О походженю Святого Духа», «П'яницям на закуску», «Погарчик для тверезих» и др.), их язык, видимо, сочетал литературные украинские элементы вместе с местными диалектными. При этом использовалось не очень популярное в регионе фонетическое правописание, больше характерное для соседней Галичины. Также василиане издавали на украинском языке произведения зарубежных католических духовных авторов - о. И. Скара-мелли, о. А. Родригеза, о. Скуполи, о. Сен-Жира и др., предназначавшиеся, очевидно, для более искушенной публики. Симптоматично, что значительная часть этих василианских изданий, хотя и подготавливалась в Подкарпатской Руси, печаталась в василианской типографии в галицкой Жолкве50. Общее же количество вышедших с 1925 по 1935 гг. религиозных брошюр, альманахов, молитвенников и т. д. только в ужгородской василианской типографии составило около 375 тыс. экземпляров'1.

По договоренности с епископским ординариатом в Мукачеве, василиане принимали также активное участие в редактировании газеты (по форме скорее журнала) «Благов'Ьстникь», характеризовавшей себя на обложке как «духовна газета для подкарпатських Русинов». Основателем и формальным редактором «Благов'Ьстника» являлся не имевший прямого отношения к ОСВВ о. Августин Волошин (1874-1945) - один из крупнейших подкарпатских украинофилов из числа местных уроженцев52. Идеологически газета шла приблизительно в том же фарватере, что и упоминавшиеся василианские брошюры для народа53.

По мнению историка-карпатоведа Ивана Попа, «Благов'Ьстникь» выпускался на русинском языке с использованием этимологического подхода. Исключения составили несколько номеров за 1939 г., когда редакторские обязанности были возложены на василианина о. Севастьяна Сабола. Во время его редактор-

ства газета временно перешла на украинский язык с фонетическим правописанием54. В действительности, несмотря на этимологическое правописание, язык издания, хотя и приближался к усредненной народной речи Подкарпатской Руси, уже содержал украинизмы — в чем можно легко убедиться даже при беглом знакомстве с «Благов'Ьстником». Вместе с тем, насколько мы можем судить по доступным нам номерам за 1926 г., издание все же адресовалось русинам, а не украинцам, и характеризовало свой язык именно как «руський». Из этого можно сделать вывод, что «Благов"Ьстник», по крайней мере, на начальных этапах, внешне не являлся подчеркнуто украинофильским печатным органом.

Начиная с 1936 г. василиане начали издавать на земплинском диалекте словацкого языка журнал «Misionar Najsv. Serca Isusovoho». Им дважды удалось выпустить ежегодное приложение к нему «Kalendar Misionara» (за 1937 и 1938 гг.). Редактором был уже упоминавшийся о. Севастьян Сабол, который, к слову, был на половину словаком и с детства владел ближайшим к земплинскому шаришским диалектом55.

Примечательно, что идея издания периодической литературы по-словацки исходила не из среды самого ОСВВ, а от несимпатизировавшего ордену епископа А. Стойки б. Важно отметить, что, несмотря на языковой стандарт, эти издания все же были далеки от словацкой национальной идеи57.

Исходя из сказанного, напрашивается вывод, что ОСВВ активно участвовал в издательской и тесно с ней связанной редакционной деятельности, тем самым активно воздействуя на читающее население сразу нескольких социальных и этноязыковых слоев. В частности, печатная продукция васи-лиан появлялась как на украинском языке, так и на местной русинской и словацкой речи. Последнее, на наш взгляд, было преимущественно вызвано прагматическими соображениями, чтобы издания дошли к как можно большему количеству местных читателей, в том числе по тем или иным причинам игнорировавшим украинский язык. В целом, несмотря на некоторую спорность ориентации «Благов"Ьстника», думается, верно утверждение, что издательский труд василиан проходил в том же преимущественно украино-фильском ключе, как и другие упоминавшиеся сферы деятельности ОСВВ.

Подводя общий итог, необходимо отметить, что василиане, несмотря на многочисленные трудности и препятствия, в течение 20-30-х гг. XX в. оказали всестороннее влияние на общественно-культурную жизнь Подкарпатской Руси и, в несколько меньшей степени, Восточной Словакии.

Несмотря на довольно неоднородный этнический состав василиан в 1920-1930-х гг., господствовавшей национально-языковой ориентацией было украинофильство, главными идеологами которого выступали находившиеся у руководства ОСВВ уроженцы Галичины. Вместе с тем нельзя отрицать, что в орбите ордена также были (хотя бы временно) отдельные индивидуумы, которые не разделяли украинофильские идейные установки, счи-

тая себя либо представителями венгерской и словацкой национальностей, либо же придерживаясь конкурирующих с украинофильством национально-языковых ориентации, в частности, русофильства. >

Украинофильская национально-языковая ориентация, выражавшаяся-jb стремлении привить русинам украинскую этнонациональную идентичность и украинский литературный язык, в той или иной степени проявлялась как во внутримонастырской жизни, так и в миссионерстве, работе с молодежью, издательской деятельности. Правда, нужно подчеркнуть, что в различных областях украинофильство проявлялось в разной степени: если в братской жизни оно было своеобразным эталоном, почти не обсуждаемым образцом для подражания, то в издательской работе для достижения прагматических целей делались некоторые, скорее всего, внешние, уступки, в частности, по отношению к руси-нофильству. К подобным тактическим уступкам, вероятно, правильнее отнести и издание василианами литературы для словацкоязычных греко-католиков.

В заключение, хотелось бы отметить, что настоящие выводы не претендуют на окончательность. Они, несомненно, еще нуждаются в дальнейшей детализации, а, может быть, и в некоторой корректировке. Это будет возможно в случае существенного расширения круга источников, непосредственно относящихся к затронутой теме.

Примечания

'Лат, Ordo Sancti Basilii Magiii.

2B связи с возможностью принятия греко-католиками различных этнонациональных идентич-ностей см. нашу статью: ДроновМ. К вопросу об этнонациональной идентичности греко-католиков и православных Восточной Словакии в межвоенный период// Русские и словаки в Х1Х-ХХ вв.: конфликты, взаимодействие, стереотипы. Материалы Международной научной конференции, приуроченной ко Второму заседанию Комиссии историков России и Словакии (Москва, 2-4 октября 2007 г.). М.-Йошкар-Ола, 2007.

3 Магочш П. Р. Формування нацюнальноГ самосвщомостк ГПдкарпатська Русь (1848-1948)/ Авторизований переклад з англшськоТ. Ужгород, 1994. С. 113-116.

*ПекарА., ЧСВВ. Васншянська Провшщя св. Миколая на Закарпаггп// Нарис icropií ВасилЬшського Чину Святого Йосафата. Рим, 1992\ Петр А. В., ЧСВВ. Нариси icropií Церкви Закарпатгя. Рим-JIbBÍB, 1997. Т. 1-11. Будучи уроженцем Подкарпатской Руси, но в то же время убеаденнейшим украинофи-лом, этот автор, увы, особенно далек от беспристрастности в описании этнонациональных процессов. }Фенич В: Конфесшна та нацюнальна ¡дентчшсть духовенства Мукачшськсн греко-католицькоТ enapxií// Науковий зб1рник Товариства «Просв^а» в Ужгород!. Ржник V-VII (XIX-XXI). Ужгород, 2003; Фенич В., Цапулич О. Мапоберезнянський Свято-Миколшвський монастир та нарис icTopií Чину св. Василя Великого на Закарпатп. Ужгород, 2004.

6 Lichte] /. Formovanie národného vedomia v prostredí duchovenstva Mukaievskej gréckokatolíckej eparchie v 20. rokoch 20. storoíia// Cirkvi anárody strednej Európy (1800-1950). Die Kirchen und Völker Mitteleuropas (1800-1950) /Zostavili Svorc P., Harbul'ová I!., Schwarz К. Preäov; Wien, 2008. ' TimkoviéJ. V., OSBM. Letopis Krásnobrodského monastiera alebo kúsok zo slávnych dejín gréckokatolfkov na Slovensku. Preäov, 1995; TimkoviéJ. V., OSBM. Letopis Bukovského monastyra (Bukovej Hory) a historické zniienky o inych baziliánskych monastyroch na vychodnom Slovensku. Preäov, 2004.

8 Фенич В., Цапулич О. Малоберезнянський Свято-МиколаТвський монастир... С. 9. 'Там же. С. 31.

юПекар А., ЧСВВ. Васил!янська Провжшя св. Миколая на Закарпатп. С. 392. " Поп И. Энциклопедия Подкарпатской Руси. М., 2006. С. 227.

"Отдельные исследователи склонны датировать начало реформы ноябрем 1920 г. Подробнее о критериях датировок см.: ПекарА., ЧСВВ. Васшнянська Провжшя св. Миколая на Закарпатп. С. 393,397.

13 TimkoviöJ. V., OSBM. Letopis Bukovského monastyra... S. 139-141. |4Тамже.С. 143.

"ПекарА., ЧСВВ. Василшк;ька Провшщя св. Миколая на Закарпатп. С. 394. "Там же. С. 393-394.

17 Фенич В., Цапулич О. Малоберезнянський Свято-Микола!вський монастир... С. 89. 18МагочШ П. Р. Формування нашоналыюТ самосвщомосп... С. 114.

19 Lichte] I. Formovanie národného vedomia... S. 165.

20 Как отмечает в связи с этим Иван Поп, Гебей «не видел еще необходимости разделения «руського» (русинского) патриотического движения и украинского» (Поп И. Энциклопедия Подкарпатской Руси. С. 149). Согласно замечанию Павла Роберта Магочия, «Гебей называл себя и его считали чистым русином, т.е. человеком, который настаивает на своих индивидуальных национальных отличиях» (МагочШП. Р. Формування нашонапьно! самосвщомосп... С. 114.). Здесь и далее, где это особо не указано, переводы автора статьи.

21 Поп И. Энциклопедия Подкарпатской Руси. С. 339. В то же время, ряд фактов из биографии Стойки странным образом наводят на мысль об изменении его отношения к украинофильству в лучшую сторону в конце 1930-х гг., однако они еще нуждаются в дополнительном изучении. • См.: Фенич В. КонфеЫйна та нашонапьна щентичшсть... С. 13.

22 Пекар А., ЧСВВ. Васшнянська Провжшя св. Миколая на Закарпатп. С. 396.

23 Там же.

24 Там же. С. 394.

25 Подробнее о пребывании Павла Гойдича в монастырях ОСВВ см.: PotaS М., OSBM. Dar lásky. Spomienky na biskupa Pavía Gojdiía, OSBM. Preäov, 1999. S. 30-60. Генезису этнонационапьного самосознания и национальной политики Гойдича в качестве епископа была посвящена наша дипломная работа: Dronov М. Etnické povedomie anárodnostná politika Pavía Petra Gojdiía, OSBM. Diplomová práca. Preäov, 2007. Из изданных публикаций о Гойдиче наибольшую ценность представляет сборник его выступлений в печати: Slovo episkopa Gojdiía. Vyber z publikovaného dediístva blahoslaveného biskupa Pavía Gojdiía / Editor Biríák J. Preäov, 2004.

26 Фенич В., Цапулич О. Малоберезнянський Свято-МиколаТвський монастир... С. 95-96. "Archiv Gréckokatolíckeho biskupstva v Preäove (далее- AGBP). Prezidiálne spisy, inv. С. 74, sign. 31. 28 Интересно, что подобный взгляд иногда присутствует у василианских публицистов, пусть и между строк, вплоть до настоящего времени. См., например: PotaS М., OSBM. Dar lásky... S. 126. кМушинкаМ. «Доля Пряилвщини близька моему серцю»: [нтерв'ю з поетом Зореславом (Севастяном Саболом) // Дукля. Пряипв, 1990, № 5. С. 39. Другие интересные воспоминания о пребывании С. Сабола в монастыре см. в: Ребрик I. «Ми гор ¡л и У краТною...». 1нтерв'ю з о. Степаном-Севаспяном Саболом ЧСВВ // Шмльна сер!я. Випуск 3. О. Степан-Севаспян Са-бол (Зореслав). Методичш розробки, методолопчж рекомендаций лггературж текста, лггерату-рознавч! MarepianH. Ужгород, 1998. С. 20-21.

Об истории православного движенйя в Подкарпатской Руси и Восточной Словакии см.: Гавриил (Кризина), игумен. Православная Церковь в Закарпатье (век XX). Киев, 1999; Максимиши-нецВ., протоиерей. История Православной Церкви в Карпатской Руси. Ужгород, 2004; HarbutováL. Ladomirovské reminiscencie. Zdejín ruskej pravoslávnej misie v Ladomirovej 19231944. Preäov, 2000; HorlcajS., prot., PruzinskyS., prot. Pravoslávna cirkev na Slovensku v 19. a 20. storoöi. Uudia-udalosti - dokumenty. Preäov, 1998.

3! Фенич В., Цапулич О. Малоберезнянськнй Свято-МиколаУвський монастир... С. 58. пПекар А., ЧСВВ. Василншська Провжшя св. Миколая на Закарпатп. С. 400-401.

33 Фенич В., Цапулич О. Малоберезнянськнй Свято-МиколаТвський монастир... С. 89.

34 Borza P. Vasil' Hopko a jeho pastoräcia v Prahe // Theologos. Preäov, 2003. С. 1. S. 13.

35 В 1937-1939 гг. он даже находился на студиях в Карловом университете, успев параллельно окончить несколько семестров на философском факультете Украинского Свободного Университета, который тогда располагался в Праге. См.: Фенич В., Цапулич О. Малоберезнянськнй Свято-МиколаТвський монастир... С. 93-94.

3f'AGBP. Prezidiälne spisy, inv. i. 70, sign. 24. Интересно, что после Второй мировой войны В. Гопко сознательно перешел на украинофильские позиции, признав себя украинцем. См.: DancäkF. Da vsi jedino budut. Aby väetci jedno boli. Reminiscencie na koreäpondenciu sThDr. Vasil'om Hopkom. Preäov, 2002. S. 34. -

"AGBP. Prezidiälne spisy, inv. i. 71, sign. 4. 38AGBP. Prezidiälne spisy, inv. i. 70, sign. 24.

"Там же. По логике межнациональных отношений в приходе под русскими, очевидно, подразумеваются, очевидно, не только русские эмигранты, но и более многочисленные русинские русофилы, игравшие заметную роль в приходской жизни. К украинской группе, вероятно, нужно присовокупить подкарпагских студентов-украииофилов, духовно окормлявшихся в том же месте. 4°См. нашу статью по данному вопросу: Dronov М. Närodnostnö a jazykovö ргоЫёту grdckokatolickej cirkvi v medzivojnovej Prahe// Cirkvi anärody strednej Euröpy (1800-1950). Die Kirchen und Völker Mitteleuropas (1800-1950).

41 Фенич В., Цапулич О. Малоберезнянськнй Свято-МиколаУвський монастир... С. 94. "ПекарА., ЧСВВ. Васил^иська Провжшя св. Миколая па Закарпатп. С. 410. 43 Фенич В., Цапулич О. Малоберезнянськнй Свято-МиколаГвський монастир... С. 90,93. '*БожукГ. Апостол Христового серця (TepHoei стежки-дороги о. Христофора)// Краянка. Ужгород, 1995. № 1. С. 117.

45 Фенич В., Цапулич О. Малоберезнянськнй Свято-Микола\'вський монастир... С. 93-94.

46 ПекарА., ЧСВВ. Васшнянська Провжшя св. Миколая на Закарпатп. С. 410-411.

47 Фенич В., Цапулич О. Малоберезиянський Свято-МиколаУвський монастир... С. 89. 4?Магочш П. Р. Формування нацюнапьно'( самосвщомосп... С. 114.

4' ПекарА., ЧСВВ. ВасилЫиська Провжшя св. Миколая на Закарпатп. С. 407. 50 Там же. С. 409.

" Магочш П. Р. Формування нацюнальноТ самосвдамосгп. С. 114.

"Загапьна б1блюграф1я Подкарпатя / Зложили ЛелекачъН., ГарайдаИ. Факсим1льне видання. Ужгород, 2000. С. 53. ,

53 Православные исследователи о. Стефан Горкай и о. Стефан Пружинский взяли на себя труд воспроизвести оскорбительные названия, дававшиеся на страницах данного издания православным верующим и православию: первых оказалось 18, вторых - 9. См.: HorkajS., prot., Pruzinsky 5., prot, Pravoslävna cirkev na Slovensku... S. 125-126. иПоп И. Энциклопедия Подкарпатской Руси. С. 116.

"Мушинка М. «Доля Пряилвщини близька моему серцю»: 1нтерв'ю з поетом Зореславом (Севастяном Саболом) // Дукля. Пряилв, 1990. № 5. С. 39. 56 ПекарА., ЧСВВ. Васшшнська Провжшя св. Миколая на Закарпатп. С. 409. ,7Об отношении подкарпатских василиан к словацкой национальной идее см. выше. Ситуация начала изменяться лишь в первой половине 1940-х гг., когда василиане в словацком Требишове увидели практическую пользу словацких греко-католических инициатив. См.: Letz R. Postavenie grickokatolikov slovenskej närodnosti v rokoch 1918-1950// Slovensko-rusinsko-ukrajinskö vzt'ahy od obrodenia po süiasnost' / Editor Dorn Га J. Bratislava, 2000. S. 117.