Головной убор саргатской жрицы (по материалам шикаевского кургана)

Курочкин Г.Н. Тагарские курганы в зоне Новоселовской оросительной системы // Памятники археологии в зонах мелиорации Южной Сибири. Ленинград, 1988.

Мартынов А.И. Лесостепная тагарская культура. Новосибирск, 1979.

Махортых С.В. Об актуальных вопросах раннескифской археологии // Скифы и сарматы в VII—III вв. до н.э.: палеоэкология, антропология и археология. М., 2000.

Савинов Д.Г. Ранние кочевники Верхнего Енисея (археологические культуры и купьтуроге-нез). СПб., 2002.

Савинов Д.Г., Молодин В.П., Полосьмак Н.В. Медведка-1 - могильник сарагашенского этапа на юге Хакасии // Южная Сибирь в древности. СПб., 1995.

Членова Н.Л. Центральная Азия и скифы. М., 1997.

Чугунов К.В. Бронзовые наконечники стрел скифского времени Тувы // Мировоззрение. Археология. Ритуал. Культура. СПб., 2000.

Чугунов К.В. Локально-хронологические особенности культуры Тувы в середине I тысячелетия до н.э. // Евразия сквозь века: Сборник научных трудов, посвященных 60-летию со дня рождения Дмитрия Глебовича Савинова. СПб., 2001.

Чугунов К.В., Парцингер Г., Наглер А. Элитное погребение эпохи ранних кочевников в Туве (предварительная публикация полевых исследований российско-германской экспедиции в 2001 г.) // Археология, этнография и антропология Евразии. 2002. №2(10).

Т.М. Потемкина Институт археологии РАН, Москва ГОЛОВНОЙ УБОР САРГАТСКОЙ ЖРИЦЫ

Известно, что головной убор играет в традиционных культурах особую роль, являясь наиболее значимой частью костюма и показателем возрастного и социального статуса, также этнической принадлежности его носителя. В головных уборах в наибольшей степени сохраняются следы влияния идеологического фактора. Особенно это относится к женским головным уборам.

Археологически выявленные головные уборы, как правило, происходят из погребений и встречаются очень редко. Наиболее яркие и уникальные образцы древних головных уборов представлены в культурах скифо-сарматского мира на широкой территории степей Евразии. Среди них особым богатством и разнообразием отличаются женские головные уборы, часть которых имела ритуальное значение (Ильинская В.А., Тереножкин А.И., 1983, с. 127, 130, 134, 141, 148; Мирошина Т.В., 1980, с. 32, 33, рис. 2, 3; 1981, с. 47-55, рис. 1.-3, 5; Клочко J1.C., 1982, с. 122-128; Полосьмак Н.В., 2001, с. 143-163).

К числу ритуальных относится и рассматриваемый ниже женский головной убор из основного погребения кургана №4 могильника Шикаевка в Варгашинском районе Курганской области на правом берегу Тобола.

Характеристика погребального комплекса и вещевого материала. Курганный могильник Шикаевка состоит из шести земляных насыпей высотой 0,6-2 м, диаметром 24-32 м, расположенных двумя группами у оз. Слободчиково.

Раскопками исследованы два кургана второй группы - №4, 6. Исследования кургана №4 производились в 1969 и 1970 гг. под руководством автора (Потемкина Т.М., 1969, с. 40-50, рис. 32-40, фото 15-36; 1970, с. 76-80, рис. 33, 34, фото 74). Материалы его пока не публиковались.

Курган №4 располагался на заброшенной части огорода местного жителя Н.И. Юшкова и длительное время распахивался. Ко времени начала раскопок насыпь кургана имела высоту 1,2—1,3 м, диаметр - 30-32 м.

Раскоп площадью 256 кв. м включал практически всю насыпь кургана. Под насыпью выявлены две могильные ямы - центральная и периферийная. В центральной могиль-

ной яме размером 4,2x5 м глубиной 1,9-2 м от уровня древней поверхности обнаружены захоронения в два яруса, разделенные прослойкой чистой глины мощностью 0,1-0,4 м. Погребения верхнего яруса центральной могилы потревожены и ограблены. Кости двух скелетов и погребальный инвентарь найдены в заполнении могилы на различной глубине. Все вещи были сломаны и располагались в беспорядке. В их числе костяные панцирные пластинки (23 экз.); обломки блюда из красного песчаника; неопределимые обломки различных железных предметов, некоторые из которых могут быть интерпретированы как фрагменты конского уздечного набора и клинка кинжала.

Датирующими предметами из погребений верхнего яруса могут быть только костяные панцирные пластинки, которые часто находят в погребениях саргатской культуры (Матвеева Н.П., Потемкина Т.М., Соловьев А.П., 2004, с. 80-98, рис. 6, 10, 11).

Погребение нижнего яруса было обнаружено в слое чистой глины ниже (на 0,1-0,15 м) фиксируемого дна могильной ямы с захоронениями верхнего яруса. Нижнее погребение не было ограблено, хотя северный край дна могилы был затронут грабительским вкопом. Сохранившаяся придонная часть могильной ямы на глубине 2,1 м имела прямоугольную форму с закругленными углами размером 2,6x1,9 м, вытянутую длинной осью по линии Ю-С. Между зафиксированным уровнем дна могильных ям верхнего и нижнего погребений прослеживалась прослойка чистой светло-желтой глины мощностью 0,1-0,4 м. Это может свидетельствовать о том, что после помещения в могилу основное захоронение по всему дну ямы было засыпано материковой глиной, вытянутой при ее сооружении, что спасло погребение от ограбления.

Захоронение женщины находилось в слое желтой глины. Погребенная лежала в вытянутом положении на спине, головой на север, руки - вдоль туловища. Скелет сохранился в анатомическом положении, но отсутствовала часть костей правой руки. Конец сохранившейся плечевой кости был сломан, возможно, грабительским вкопом. Погребенная была помещена вдоль восточной стенки могилы в углублении овальной формы размером 2,2x0,7 м, глубиной 5-6 см. Видимо, тело женщины было уложено на подстилку из кошмы, от которой сохранилась тонкая темно-коричневая прослойка. Дно могильной ямы по всей площади к западу от погребения было посыпано тонким (1-1,5 см) слоем охры или растертого гематита темно-красного цвета. На расстоянии 0,6 м к югу от стоп ног находилось скопление углей, которое выделялось округлым пятном диаметром 0,12 м.

Вещественный материал из нижнего погребения состоит из 163 предметов. Подавляющая часть изделий (147 экз.) была сосредоточена в области верхней части черепа и являлась украшениями головного убора (рис. 1). В состав украшений входили: нашивные бляшки из тисненого листового золота различной формы, размеров и сюжетов (142 экз.); четыре золотые подвески; золотая объемная птица-гриф (рис. 2.-1-12). Более подробно эти изделия будут охарактеризованы ниже при реконструкции головного убора.

К числу богатых и знаковых украшений относится золотая гривна, длиной 15 см, шириной 1,2 см, из двух спаянных полых трубок диаметром 5-6 мм каждая (рис. 2.-13). На боковой стенке одной из трубок имеются следы пайки. Близкие аналогии шикаевской гривне известны из савроматского кургана на Южном Урале на р. Миасс (1У-Ш вв. до н.э.) и сакского кургана в Семиречье на р. Или (Смирнов К.Ф., 1964, с. 143-145, рис. 71.-15, 16).

У кисти правой руки погребенной обнаружено бронзовое зеркало, которое было вложено ей непосредственно в руку: дистальные и средние фаланги пальцев лежали на ручке зеркала. Зеркало в форме диска, плоское, отлитое вместе с трапециевидной ручкой; диаметр - 13,8 см, длина ручки - 2,3 см (рис. 2.-21). Вся лицевая поверхность зеркала заполирована, по краям имеется четырнадцать отверстий. Зеркало находилось в футляре из березовой коры. Круг аналогий зеркалу очень широк. Наибольшее число почти идентичных зеркал обнаружено в савроматских (У-1У вв. до н.э.) и прохоровских (1У-1П вв. до н.э.) курганах в Южном Приуралье (Смирнов К.Ф., 1964, с. 154, рис. 12.-8; 14.-2а; 21.-За; Мошкова М.Г., 1963, с. 41, 42, табл. 27.-15-21). В саргатской культуре подобные зеркала считаются связанными по своему происхождению с савроматскими (Корякова Л.Н., 1988, с. 77; Матвеева Н.П., 1993, с. 113).

"шжт 6

ШШг

Рис. 1. Шикаевка, курган №4. План основного погребения (фрагмент).

1,2,4- бляшки: в форме рогов оленя, полусферические, прямоугольные;

3 - подвески в форме бутона цветка; 5 - височные подвески; б - птица-гриф; 7- обломок дерева

В погребении найдены одиннадцать крупных цветных стеклянных бусин, плотно располагавшихся вдоль нижней части костей голени в один вертикальный ряд (рис. 2.-15-20). Среди них имеются разнотипные бусы, расположенные в снизке в определенной последовательности: верхняя бусина биконической формы из черного стекла, инкрустированная по ребру ярко-желтой пастой; ниже - четыре уплощенных бусины из синего стекла с белыми глазками; далее - бусина из белой пасты и пять глазчатых бусин из синего стекла (рис. 2.-15). Диаметр бусин - 1,5-2,2 см, толщина 0,9-1,6 см.

Две бусины (круглая и биконическая) найдены у кисти правой руки. Внутри биконической бусины сохранились остатки кожаного шнура (рис. 2.-19). Ниже кисти правой руки на расстоянии 10 см компактно, в один вертикальный ряд располагались три мелких предмета: сильно коррозированная железная пластина длиной 3 см, шириной 1 см; бронзовая полусферическая бляшка диаметром 0,8 см и золотой крючок длиной 1,1 см из округлой в сечении проволоки (рис. 2.-14, 14а).

Расположение всех обнаруженных бусин на одной вертикальной линии вдоль нижней половины туловища от запястья до стопы в сочетании с находками кожаного шнура и крючка может свидетельствовать о том, что все эти предметы являлись составной частью

Рис. 2. Шикаевка, курган №4. 1-12 - украшения головного убора: 1 - птица-гриф;

2, 3 - подвески в форме бутонов цветка; 4 - крючок для крепления височной подвески;

5 - височная подвеска; 6-12 - нашивные бляшки (прямоугольные, полусферические, в форме рогов оленя); 13 - гривна; 14а - полусферическая бляшка; 14 - крючок;

15-20 - бусы (15 - в положении in situ)', 21 - зеркало. (1—3, 5-14 - золото;

4 - серебро; 15-20 - стекло; 14а, 21 - бронза)

одного изделия с одним функциональным назначением. Бусы в данном случае, прежде всего находящиеся в снизке из 11 экз., не служили, как обычно, украшением, а скорее использовались для каких-то сакрально-магических целей. Например, были чем-то наподобие четок, являлись оберегом или использовались для гадания, тем более, что во взаимном расположении бус различного типа и цвета присутствует явно выраженная числовая и цветовая символика.

Мне известен только один случай подобных условий местонахождения бус - в богатом женском погребении Тютринского могильника (погребение 3, курган №10) в Прито-болье, где 11 крупных разноцветных бус лежали слабо изогнутой дугой между голеней. Прочий инвентарь из погребения во многом соответствует шикаевскому (Матвеев A.B., Матвеева Н.П., 1991, с. 130, рис. 8.-7).

В набор погребального инвентаря основного женского погребения входил сосуд-курильница (рис. З.-П). Она была обнаружена в юго-восточном углу могильной ямы южнее ног погребенной в положении вверх дном, в слое чистой глины на 30 см выше скопления углей, зафиксированных на дне могилы у ног погребенной. Рядом обнаружено небольшое пятно, включающее комочки красной краски. Данные раскопок свидетельствуют, что курильница была поставлена в могилу в перевернутом виде после того, как дно могилы с основным погребением было засыпано глиной.

Курильница высечена из талькового камня, имеет близкую к цилиндрической форму с диаметром по венчику 9 см, у дна - 9,5 см, высотой 7 см; в верхней части стенки находится отверстие диаметром 0,9-1,1 см. Шикаевская курильница относится к типу цилиндрических, известных в погребальных комплексах сарматского и саргатского населения Южного Урала и прилегающих районов Западной Сибири в 1У-П вв. до н.э. (Смирнов К.Ф., 1964, с. 171, рис. 37.-26; Мошкова М.Г., 1963, с. 29, 30, табл. 11.-27-29; Могильников В.А., 1992, с. 304, 350, рис. 126.-46, 57; Матвеева Н.П., 1993, с. 114, 116, 153, 154, рис. 24.-24).

Рис. 3. Шикаевка, курган №4. Основное погребение.

I - реконструкция головного убора (выполнена Т.М. Потемкиной): А - профиль, В - фас; II - каменная курильница

Интересно отметить, что в саргатских погребениях Притоболья почти во всех зафиксированных случаях курильницы находились в ногах погребенных (Матвеев A.B., Матвеева Н.П., 1991, с. 130; Матвеева Н.П., 1993, с. 46). Курильницы относятся всеми последователями к числу культовых предметов.

Устройство погребальных сооружений, обряд и инвентарь позволяют отнести погребения из центральной могилы кургана №4 Шикаевского могильника к первому этапу (V—III вв. до н.э.) саргатской культуры, в ареал которой входила территория Притоболья (Могильников В.А., 1992, с. 294-296, 299, 300; Матвеева Н.П., 1993, с. 134-136, 154). Одновременно в характеризующих курганный комплекс признаках четко просматривается культурное влияние западного и южного кочевого населения Урала и Казахстана - савро-мато-сармат и саков. Погребальный инвентарь захоронений верхнего и нижнего ярусов из центральной могилы по имеющимся аналогиям датируется в пределах одного хронологического периода - IV—III вв. до н.э.

К этому времени относится и периферийное погребение в 2 м к востоку от ямы 1. Могила овальной формы (2,2x1,9 м), глубиной 1,2 м, вытянута по линии Ю-С. Погребение ограблено, скелет потревожен, вероятна северная ориентировка. Инвентарь: глиняный сосуд-курильница с углями на дне, пряслице, две бронзовые бусины, обломки железного ножа, кусочки охры. По набору инвентаря можно предполагать женское захоронение (Потемкина Т.М., 1970, с. 76-80, рис. 33, 34, фото 74).

Стратиграфические наблюдения свидетельствуют, что все погребения в кургане №4 совершены в сравнительно небольшой промежуток времени, предшествующий сооружению насыпи кургана. Набор инвентаря из центрального погребения позволяет предполагать, что нижнее захоронение принадлежало богатой женщине, верхнее - мужчинам-вои-нам, периферийное - женщине, зависимой от погребенной в нижнем ярусе и сопровождавшей ее в кургане.

Реконструкция головного убора. Органическая основа головного убора не сохранилась. Но точная фиксация в процессе раскопок размещения золотых изделий, украшавших головной убор, позволила восстановить его форму и положение деталей декора. Всего на головном уборе обнаружены украшения трех видов: нашивные бляшки, подвески и навершие в виде птицы.

Все бляшки (142 экз.) сделаны из тисненого на деревянной основе листового золота и представлены тремя типами с различными сюжетами.

Тип I (9 экз.) - бляшки в виде рогов оленя или лося, стоящих вертикально на горизонтальной полосе, концы которой загнуты вверх: один конец загнут выше и заострен, второй закруглен (рис. 2.-11-12). Пять бляшек имеют заостренные концы с левой стороны, четыре - с правой. Такая же ситуация с закругленными концами, но с противоположным значением. Нижний горизонтальный край и внешний изгиб рогов бляшек украшен косыми насечками. На каждой бляшке по краям имеется по шесть отверстий для пришивания; длина изделий - 3,2-3,4 см, высота - 2,2 см. Представляется, что бляшки являются стилизованным изображением оленя, где закругленный конец соответствует морде животного, а заостренный - копыту. Такая ассоциация напрашивается при сопоставлении шика-евских бляшек с изображением оленей на деревянной диадеме, покрытой золотой фольгой из пазырыкского кургана №1 могильника Ак-Алаха-5 (Полосьмак Н.В., 2001, с. 90, 154, 155, рис. 103). Определенная близость наблюдается не только в сюжете бляшек, но и системе их парного расположения.

Все девять бляшек располагались в один ряд на расстоянии 2-3 мм на лобной доле черепа умершей, плотно прилегая к черепу. Бляшки были помещены рогами вверх и обращены поочередно одна к другой то тупыми, то острыми концами, образуя таким образом четыре пары (по две с каждой стороны лба). Одна бляшка с левой стороны (девятая) оставалась как бы вне системы этого единства противоположностей, но при соединении концов ряда этот парный ритм восстанавливался.

С учетом размеров бляшек и расстояния между ними длина ряда из парных стилизованных изображений оленей на лобной доли черепа должна была быть равна 31-32 см. Очевидно, данный тип бляшек был нашит на лобную повязку из кожи или войлока шириной около 3 см, учитывая высоту бляшек (рис. 3.-I).

Тип II - бляшки полусферической формы (51 экз.) диаметром 5-6 мм с двумя отверстиями с противоположных сторон (рис. 2.-9-10), располагались в один ряд на расстоянии 5-6 мм одна от другой, плотно опоясывая череп. Длина ряда в этом случае должна была составлять 55-56 см, что, вероятно, соответствовало размеру головного убора и может свидетельствовать о том, что полусферические бляшки были нашиты по нижнему его краю.

Тип III - бляшки прямоугольной формы (82 экз.) длиной 1,3-1,4 см, шириной 0,3-0,4 см, имеют по одному отверстию на торцевых концах (рис. 2.-6-8). Все бляшки этого типа покрыты чеканным узором в виде одного ряда из пяти косых насечек (19 экз.) или двух рядов косых насечек (63 экз.), образующих елочный узор, который может трактоваться так же, как изображение колоска злакового растения.

Все прямоугольные бляшки составляли верхний ярус узора головного убора. Прямоугольные бляшки лежали горизонтальными рядами, стройность которых в значительной степени была нарушена. Почти все бляшки размещались лицевой стороной кверху, что предполагает их расположение, преимущественно, на передней части убора. Хорошо сохранились ровный горизонтальный ряд из двадцати бляшек длиной 25 см по верхнему краю и часть нижнего ряда из пяти бляшек длиной 6 см, фиксирующего нижнюю границу узора, составленного из прямоугольных пластинок.

Между отмеченными крайними рядами намечается еще два горизонтальных ряда, состоящих из 18-20 пластинок. Следовательно, верхний ярус узора из прямоугольных бляшек с растительным орнаментом на передней части убора состоял из четырех горизонтальных рядов, общей шириной 10 см и длиной около 30 см. Полоса узора из прямоугольных пластинок шире ряда полусферических бляшек по нижнему краю убора на 3-4 см с каждой стороны, что предполагает расширение головного убора кверху (рис. 3.-1).

К головному убору были прикреплены две подвески в форме бутона трехлепесткового лотосовидного цветка с припаянной петелькой у основания; высота бутона - 0,9-1 см, ширина - 0,7-0,8 см, диаметр петельки 0,4-0,5 см (рис. 2.-9-10). Листики обрамляли витая проволока, прямоугольная в сечении. Из такой же витой проволоки в одном случае сделана петелька; в другом - из гладкой узкой полоски. Условия местонахождения подвесок в области лобной доли черепа предполагают, что они были симметрично прикреплены по отношению к центральной части убора на расстоянии 7-8 см одна от другой на пустой полосе выше ряда полусферических бляшек.

Под правым виском и у левой ключицы были обнаружены две височные подвески, состоящие из крючка в виде завитка высотой 2,2 см, шириной 1,5 см, изготовленного из серебряной проволоки; золотой цепочки сложного плетения длиной 7,5 см; схематизированного изображения цветка типа лилии или лотоса размером 1,5x1,1 см. Общая длина изделия - 11 см (рис. 2.-5). Вместе с серебряным крючком подвески, найденной у левой ключицы, сохранился маленький кусочек кожи, что дает возможность предполагать кожаную основу налобной повязки и, возможно, всего головного убора.

На расстоянии 18 см от теменной части черепа была обнаружена золотая фигурка птицы-грифа, под которой находился обломленный закругленный конец гладкой тонкой дощечки или пластины шириной 7 см. Птица лежала на правом боку с легким наклоном вперед и была обращена клювом в ту же сторону, что и лицевая часть черепа погребенной (рис. 1). Птица-гриф высотой 4,2 см, длиной 4,6 см изготовлена из золотой фольги, пустотелая внутри (рис. 2.-1). У грифа увеличена голова, особенно клюв с петелькой, спина выгнута, крылья сложены, хвост распущен. Изображение лап с когтями отсутствует, вместо них - подставка типа втулки диаметром 0,4 см, высотой 0,6 см, обрамленная по нижнему краю кольцевой пластиной диаметром 1,4 см с четырьмя отверстиями с противоположных сторон (рис. 2.-1).

Судя по следам пайки, изображение птицы было выполнено путем тиснения по частям, на четырех деревянных шаблонах: для двух половинок туловища с головой и половиной втулки; для распущенной части хвоста и кольцевой основы втулки. Впоследствии к клюву была припаяна петелька (Потемкина Т.М., 1969, табл. 31, 32).

Если исходить из наличия такой формообразующей детали фигуры птицы, как втулка, и остатков деревянной пластины или дощечки под ней, то есть все основания предполагать, что фигурка птицы-грифа была надета на деревянную палочку-стойку, крепившейся к дощечке. Это сооружение составляло основу каркаса навершия головного убора. Одновременно птица была для прочности пришита по кольцевому основанию втулки к войлоку или коже, которыми мог быть обернут деревянный каркас. У основания войлочная и кожаная часть навершия, вероятнее всего имевшего конусовидную форму, была пришита к верхнему покрытию головного убора в области макушки. Возможно, семь прямоугольных бляшек, зафиксированных в предполагаемой области крепления навершия к головному убору, были нашиты на переднюю часть навершия у его основания. Высота навершия составляла 12 см, вместе с птицей - 16 см, что соответствовало высоте самого головного убора с налобной повязкой (рис. 3.-1, А, В).

Правомерность подобной реконструкции навершия с птицей шикаевского головного убора может быть подкреплена материалами из пазырыкских курганов Алтая, где в «замерзших» могилах сохранились головные уборы и их детали. Особенно близкие ассоциации возникают при сравнении формы и деталей навершия головного убора-парика из погребения женщины-служителя культа в кургане № 1 могильника Ак-Алаха-3. На макушку парика крепилось своеобразное навершие-символ «древа жизни», высокое сооружение из войлока, обтянутого черной тканью, на деревянном каркасе-палочке, в виде длинного лепестка. На него были нашиты 15 деревянных фигурок птиц, обклеенных золотой фольгой (Полосьмак Н.В., 1996, с. 158; 2001, с. 143-145, рис. 97, 98).

Таким образом, головной убор женщины из кургана №4 Шикаевского могильника состоял из трех частей: налобной повязки, кожаной или войлочной шапочки, навершия с изображением птицы (рис. 3.-1).

Шапка, вероятнее всего, была сделана из войлока, возможно обтянута кожей. Характер развала головного убора с нашитыми на него бляшками, которые несут признаки формы убора, свидетельствует о том, что шапка имела расширяющуюся кверху форму с плоским верхом типа скифского калафа. Нижний диаметр шапки - 18 см (обхват головы 55-56 см), верхний - 24-25 см, высота 12-13 см. Вероятнее всего, шапка держалась за счет деревянной основы, что хорошо фиксируется нижним рядом полусферических бляшек и остатками дерева от каркаса навершия. Вместе с навершием высота головного убора составляла 28-29 см, с налобной повязкой - 31-32 см.

Головной убор в основном был украшен только в передней его части с заходом на бока. Отсутствие бляшек на затылочной части может быть объяснено тем, что сзади было прикреплено покрывало, как это известно в скифских женских головных уборах, или на-затылочник, как на головном уборе богини из культовой сцены, изображенной на ковре из пятого Пазырыкского кургана (Артамонов М.П., 1973, с. 62-66, рис. 77). Головной убор богини - типа калафа, расширяющийся кверху, украшенный рядом треугольников по нижнему краю

Среди сюжетов головного убора присутствуют зооморфные (олень, птица), растительные (колоски злаковых, бутоны и цветы, близкие лилии или лотосу) и орнаментальные (круг). Все эти изображения в обязательном порядке и разных сочетаниях представлены на скифских головных уборах (Мирошина Т.В., 1980, с. 52, 53, табл. 3, 4; 1981, с. 67, 68). По стилистической трактовке зооморфные изображения шикаевского головного убора не находят прямых аналогий в скифо-сибирском зверином стиле, что может свидетельствовать о местных традициях в искусстве звериного стиля у саргатского населения.

Сюжеты изображений на украшениях шикаевского головного убора, вероятнее всего, были подобраны в соответствии с его знаковой функцией. Прежде всего это относится к изображениям грифа и оленей, которые входили в образную схему скифских головных уборов и всего скифского мира, являясь универсальными символами, маркирующими сакральный верх, солнце и Верхний мир. Размещение на головном уборе таких значимых символов, как птица и олень, означало его соотнесение с сакральным верхом. Тем самым как бы давалась исчерпывающая информация о самом человеке, которому этот головной убор принадлежал.

Головной убор из Шикаевки по всем основным признакам наиболее близок скифским калафам. Это сходство проявляется: в расширяющейся кверху форме убора, наличии таких его составных частей, как шапка и налобная повязка - метопида, размерах убора в целом и его составных частей, в присутствии височных подвесок, размещении украшений на передней части убора, их сюжетах и мотивах, связанных с солярной и небесной символикой. Время наибольшего распространения калафов - IV—III вв. до н.э. - полностью согласуется с датировкой инвентаря из основного погребения кургана №4 Шикаевского могильника (Мозолевский Б.Н., 1972, с. 299-301, 307; Мирошина Т.В., 1980, с. 30-45, 1981, с. 52, табл. 3, 4; Клочко Л.С., 1982, с. 119-127). Калафы относятся исследователями к числу ритуальных головных уборов.

Одновременно в шикаевском головном уборе присутствует такая значимая его составляющая часть, как навершие с птицей, аналоги которому известны в богатом женском захоронении из пазырыкского кургана № 1 могильника Ак-Алаха-3 (ПолосьмакН.В., 1996, с. 157, 158, 166; 2001, с. 143-147). Головные уборы с навершием в виде птичьей головы или фигурки птицы, покрытых золотой фольгой, найдены в курганах Горного Алтая не только в женских, но мужских погребениях. Считается, что шапки с головой птицы или животного являются особенностью восточноиранских кочевых народов (Полосьмак Н.В., 2001, с. 155-161).

Следовательно, все основные, характеризующие шикаевской головной убор признаки позволяют считать его ритуальным. Ряд особенностей погребального обряда и инвентаря (угли, красная краска на дне могилы, курильница, необычное положение цветных стеклянных бус и др.) также может свидетельствовать о жреческих функциях, выполнявшихся погребенной женщиной при жизни.

Библиографический список Артамонов М.И. Сокровища саков. М., 1973. 280 с.: ил.

Ильинская В.А., Тереножкин А.И. Скифия VII-IV вв. до н.э. Киев, 1983. 389 с.: ил.

Клочко Л.С. Новые материалы к реконструкции головного убора скифянок // Древности степной скифии. Киев, 1982. С. 118-130.

Корякова JI.H. Ранний железный век Зауралья и Западной Сибири. Свердловск, 1988. 240 с.: ил.

Матвеев А.В., Матвеева Н.П. Тютринский могильник // Источники этнокультурной истории Западной Сибири. Тюмень, 1991. С. 104-140.

Матвеева Н.П. Саргатская культура на Среднем Тоболе. Новосибирск, 1993. 175 с.: ил.

Матвеева Н.П., Потемкина Т.М., Соловьев А.И. Некоторые проблемы реконструкции защитного вооружения носителей саргатской культуры (по материалам могильника Язево-3) // Археология, этнография и антропология Евразии. 2004. №4. С. 85-99.

Мирошина Т.В. Некоторые типы скифских женских головных уборов IV—III вв. до н.э. // СА. 1981. №4. С. 46-69.

Мирошина Т.В. Скифские калафы // СА. 1980. №1. С. 30-45.

Могильников В.А. Саргатская культура // Степная полоса Азиатской части СССР в скифосарматское время. М., 1992. С. 292-311.

Мозолевский Б.Н. Курган Толстая Могила близ г. Орджоникидзе на Украине // СА. 1972. №3. С. 268-308.

Мошкова М.Г. Памятники прохоровской культуры. М., 1963. 56 с.: ил. (САП. Вып. Д 1-10).

Полосьмак Н.В. Погребение знатной пазырыкской женщины // Вестник древней истории. 1996. №4. С. 142-167.

Полосьмак Н.В. Всадники Укока. Новосибирск, 2001. 335 с.: ил.

Потемкина Т.М. Отчет Курганского пединститута об археологических исследованиях на территории Курганской области в 1969 г. / Архив Института археологии РАН. Р-1. №3957, 3957а.

Потемкина Т.М. Отчет Курганского пединститута об археологических исследованиях на территории Курганской области в 1970 году / Архив Института археологии РАН. 1970. Р-1. № 4189, 4189а.

Смирнов К.Ф. Савроматы. М., 1964. 379 с.: ил.