Концепция сетевого общества в системе социального знания

УДК 316.772.3:316.74:001

Курочкин Александр Вячеславович

доктор политических наук,

профессор кафедры российской политики

Санкт-Петербургского государственного университета

Антонов Григорий Константинович

соискатель факультета политологии Санкт-Петербургского государственного университета

КОНЦЕПЦИЯ СЕТЕВОГО ОБЩЕСТВА В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНОГО ЗНАНИЯ

Аннотация:

Статья посвящена анализу ключевых особенностей сетевого общества, описанию отличительных характеристик процесса социальных и политических коммуникаций в условиях его становления и развития. Рассмотрены основные теоретические подходы к осмыслению современного общества как сетевого (концепции С. Брейтена, М. Кастельса, Я. ван Дейка и др.). Сделан акцент на роли социальных сетей как особого коммуникативного инструмента, трансформирующего практически все процессы информационного обмена, а также непосредственно затрагивающего социальную структуру современного общества.

Ключевые слова:

сетевые ресурсы, медиа, сетевое общество, социальные коммуникации, информационное общество, социальные движения, информационная эра, постиндустриализм.

Kurochkin Alexander Vyacheslavovich

D.Phil. in Political Science, Professor, Russian Politics Department, Saint-Petersburg State University

Antonov Grigoriy Konstantinovich

PhD applicant, Political Science School, Saint-Petersburg State University

THE THEORY OF NETWORK SOCIETY IN THE SYSTEM OF SOCIAL SCIENCE

Summary:

This article analyses the key features of the network society, as well as distinctive characteristics of the social and political communication in the context of its formation and development. The authors discuss the main theoretical approaches to the understanding of the modern society as the network one (conceptions of S. Braten, M. Castells, Jan van Dijk, and others). The authors emphasize the role of the social networks as a special communication tool, transforming almost all the process of information exchange, as well as directly affecting the social structure of the modern society.

Keywords:

network resources, media, network society, social communications, informational society, social movements, informational age, post-industrialism.

Последствия мирового экономического кризиса 2008-2012 гг., с одной стороны, и новые риски и угрозы, возникшие в результате глобализации и встраивания российской экономики в мировой рынок, с другой, сформировали ситуацию, при которой современное российское общество испытывает острую потребность в переходе от сырьевой экономики к сервисной, основанной на знании. Этот факт определил прикладную и теоретическую актуальность темы настоящего исследования.

Прежде всего проясним основные понятия, используемые в статье. Сетевое общество понимается здесь как специфическая форма социальной структуры, чаще всего определяемая исследователями как неотъемлемая характеристика информационной эры. Под социальной структурой мы понимаем институционализированные установки людей в сложной связи их взаимоотношений при производстве, потреблении, воспроизводстве культуры и властных отношений. Информационная эра представляет собой современный исторический период, который характеризуется чрезвычайно быстрым развитием информационно-коммуникативных технологий с четким доминированием информационного обмена и производства нового знания. Она выступает наследником так называемой индустриальной эры, базировавшейся на процессах производства продукции и распределения энергии.

Технологии здесь обеспечивают свободный и почти мгновенный доступ к медиаресурсам, поддерживают высокую интенсивность связей в сети. Именно сеть становится силой, движущей индивидуальную, социальную, экономическую и политическую жизнь, является ключевой характеристикой современного мира. Теоретическое обоснование новой сетевой реальности прошло несколько этапов в своем развитии, имело особые предпосылки генезиса и породило новые направления исследований.

Интересна история происхождения самого термина «сетевое общество» (network society). По мнению отечественного исследователя И.Д. Тузовского, впервые он был предложен норвежским ученым Стэйном Брейтеном (Stein Braten) в книге «Модели человека и общества» в 1981 г., хотя тремя годами ранее английский исследователь Джеймс Мартин (James Martin) использовал

схожее понятие (wired society) [1]. Пионером в данной области являлся также канадский социолог Б. Веллман, написавший в 1973 г. работу «Сетевой город», где раскрыл специфику сетевой социальной структуры, ее влияние на различные социальные и политические процессы.

Однако сетевой подход к исследованию современного общества, его структуры и отдельных элементов имеет значительно более богатую историю, нежели собственно концепция сетевого общества. Одним из основоположников сетевого подхода в социальных науках является Якоб Морено, разработавший методы социометрии при исследовании небольших социальных групп. Далее следует целая группа исследователей - социальных антропологов, использовавших сетевую методологию при исследовании генезиса различных социальных связей (А. Рэдклифф-Браун, Э. Эванс-Притчард и др.). В целом ряде работ этих авторов применялись базовые формы сетевого анализа, например при рассмотрении взаимодействий внутри малых социальных групп или между парами субъектов.

Необходимо отметить, что многие классики социологической науки также внесли значительный вклад в разработку сете-ориентированного анализа социальных структур и взаимодействий внутри них (Г. Зиммель, Л. ван Визе, Н. Элиас, Г. Блумер и др.). В более поздних исследованиях сетевые коммуникации чаще рассматривались как конструируемые социальные связи на уровне так называемой всеохватной сети, при этом практически исключавшие частные случаи социального взаимодействия из предмета рассмотрения [2].

Всплеск научного интереса к анализу сетевых форм коммуникаций относится к середине ХХ в. Тогда же в социальных науках начинает непосредственно применяться понятие «социальная сеть». Впервые оно было употреблено в статье американского социолога Джеймса Барнса в 1954 г. Он использовал данный термин для описания дружеских, родственных и классовых связей, прослеживаемых в норвежском островном приходе Бёмлу [3].

Отдельным направлением внутри сетевого подхода к исследованию современного общества является экономический сетевой анализ, представленный в работах К. Фримена, Э. фон Хиппеля, П. Димаджио и др. Это направление неразрывно связано со становлением сетевых связей в обществе с технологическим и экономическим развитием.

Значимый вклад в теорию сетевого общества внесли также исследователи постиндустриального общества (Д. Белл, К. Кумар), общества знаний (Ф. Уэбстер), авторы концепции позднего «модернити» (Э. Гидденс, У. Бек), а также футурологи (Э. Тоффлер, Дж. Нейсбит) [4].

К концу 1980-х гг. в социальных науках закрепилось мнение о том, что на современном этапе развития общества произошло изменение социального, экономического, политического и управленческого порядка от структур иерархического и рыночного типа к сетевым структурам. На сегодняшний день повсеместное использование электронных средств коммуникации детерминирует развитие сетевого общества и сетевых коммуникаций.

Наиболее ярким современным исследователем проблематики сетевого общества и сетевых форм коммуникаций является М. Кастельс. Его концепция может быть отнесена к так называемым макротеориям, которые стремятся объяснить и интерпретировать современное общество, власть, экономику, социальную жизнь в мире, трансформируемом глобализацией и информатизацией. Рассуждая об источниках возникновения и развития сетевого общества, М. Кастельс отмечает следующие: «Генезис сетевого общества в значительной степени обусловлен ходом истории, а именно тем обстоятельством, что в начале 1970-х гг. в мире параллельно протекали три важнейших, независимых друг от друга процесса: информационно-технологическая революция; культурные и социальные движения 1960-1970-х гг.; кризис, приведший к переструктурированию (перестройке) двух существовавших в то время социально-экономических систем - капитализма и этатизма» [5, с. 28]. Он утверждал: «Сети конституируют новую социальную морфологию общества, и внедрение сетевой логики значительно модифицирует процессы и их результаты в культуре и политике» [6, с. 500].

Таким образом, М. Кастельс отмечает три независимых процесса, которые вместе сформировали новое общество:

- информационно-технологическая революция;

- кризис систем капитализма и коммунизма;

- широкое распространение новых социальных движений, например, таких как энвайрон-ментализм и пр.

Вместе три этих процесса стимулировали развитие новой социальной структуры (сетевое общество), новой экономической структуры (глобальной информационной экономики) и новой культуры (культуры «реальной виртуальности»). М. Кастельс утверждает, что в сетевом обществе власть больше не контролируется институтами, организациями или символическими лидерами. Она растворена в глобальных сетях финансов, власти, информации и медиа. Новая культура сформирована сетями, в которых пространство потока растворяет пространство вещей. В

совокупности они формируют культуру реальной виртуальности, которая достаточно схожа с культурной средой, описываемой в концепции Ж. Бодрийяра о симуляции и симулякрах.

Основные характеристики сетевого общества, выделенные М. Кастельсом, могут быть представлены следующим образом:

- Наличествует информационная экономика, которая сильнее, чем когда-либо, зависит от знаний, информации и технологии их обработки, включая технологию менеджмента и менеджмент технологий.

- Национальная, региональная и местная экономика целиком зависят от динамики мировой экономики, с которой они связаны через сети и рынки.

- Из-за процессов глобализации, сетевых связей бизнеса и индивидуализации труда слабеют социальная организация рабочих и институты, которые их защищали. Здесь проявляется социальная поляризация и аномия.

- В политике национальное государство постепенно заменяется государством сетевого типа: «Новое государство информационной эпохи являет собой новый тип сетевого государства, основанного на сети политических институтов и органов принятия решений национального, регионального, местного и локального уровней, неизбежное взаимодействие которых трансформирует принятие решений в бесконечные переговоры между ними» [7, с. 29]. Классический пример такой сети в политической сфере - это сложная структура институтов Европейского союза.

В своей последней работе «Власть коммуникации» М. Кастельс развивает концепцию сетевого общества через призму рассмотрения психологических оснований трактовки социального действия в соответствии с новейшими исследованиями в нейропсихологии [8].

Альтернативный взгляд на теорию сетевого общества предложил уже упомянутый выше голландский социолог Ян ван Дейк. Если М. Кастельс утверждал, что базовыми ячейками общества являются сами сети, то Я. ван Дейк определяет основными единицами общества индивидов, несмотря на то, что они все больше коммуницируют и объединяются в сообщества [9].

В работе «Сетевое общество» он предложил собственную версию концепции современного общества. Я. ван Дейк определяет сетевое общество как такую форму общества, которая все чаще организует социальные отношения с помощью медиасетей, постепенно замещая или как минимум дополняя ими социальные коммуникации лицом к лицу [10].

Автор делает вывод о том, что современное общество находится еще в процессе перехода к сетевому. По Я. ван Дейку, массовое общество XX в. постепенно сменяется информационным обществом, которое основано не на коллективах, а на индивидах, связанных сетями. Сообщества становятся менее устойчивыми, виртуальными, взаимопроникающими, не имеющими четких границ. Вместо бюрократического вертикального управления обществом формируется горизонтально дифференцированная общественная структура. Власть же не перемещается в руки медиа, как считал М. Кастельс, а остается за государством. Тем не менее обладание властью говорит о доступе к сетям, количестве связей внутри них.

Примечательны выводы Я. ван Дейка о трансформации политики и политического в условиях сетевого общества: он считает, что власть в сетях не обязательно «размывается». Напротив, через них она может быть сконцентрирована сильным государством, контролирующим технологии и социальные сетевые связи. Здесь вполне убедителен опыт современного модернизирующегося Китая.

Несомненны значительные изменения политического процесса в таких аспектах, как обмен политической информацией, общественно-политические дебаты, развитие новых форм политического участия. Однако ученый не дает однозначного прогноза о приходе прямой демократии через технологии интернета. По мнению Я. ван Дейка, сети обладают не только положительными характеристиками - они могут быть неустойчивы и даже ненадежны, всегда несут в себе риск технических ошибок, могут быть «взломаны» и т. д. Избежать этих рисков невозможно. Возможно лишь минимизировать их посредством усиления контроля со стороны гражданского общества и дальнейшего совершенствования коммуникационных технологий.

Подводя итог, важно заметить, что разработка теории сетевого общества производилась параллельно в нескольких дисциплинах и основывалась на разных методологических предпосылках. Этим объясняется ее синкретизм, попытка охватить столь широкий спектр социальных, политических и экономических феноменов. Вместе с тем ключевые характеристики, присвоенные разработчиками этой теории современному обществу, в целом подтверждают друг друга. Различными остаются их ответы на общественно-политические, экономические и культурные вызовы, с которыми столкнулось человечество в XXI в.

Ссылки:

1. Тузовский И.Д. Исторические обстоятельства, обусловившие синкретизм и конвенционализм современного состояния теории информационного общества // Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2015. № 3 (43). С. 7-15.

2. Anttiroiko A.-V. Castells' network concept and its connections to social, economic and political network analyses // Journal of Social Structure. 2015. Vol. 16, no. 11. P. 208-219.

3. Barnes J.A. Class and committees in a Norwegian island parish // Human Relations. 1954. Vol. 7. Р. 39-58.

4. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М., 1999 ; Kumar K. From post-industrial to post-modern society: New theories of the contemporary world. 2nd ed. Malden, 2004.

5. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М., 2000.

6. Там же. С. 500.

7. Там же. С. 29.

8. Кастельс М. Власть коммуникации. М., 2016. 568 с.

9. Van Dijk J. The network society. London, 2011.

10. Курочкин А.В. Теория политических сетей: предпосылки становления и место в современной политической науке // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2011. № 8-3. С. 113-117.