Гадание на надбавке к потенциалу

Вчера в Москве прошла ежегодная конференция агентства Moody’s: аналитики обсуждали, помогут ли реформы повысить слабый потенциал роста российской экономики. Дискуссия свелась к вопросу о влиянии нацпроектов на потенциальный рост экономики. Консенсус в том, что финансирование нацпроектов лишь смягчит некоторые структурные ограничения, но его эффект будет разовым. Большинство экспертов убеждены, что базовыми ограничениями роста экономики РФ являются слабые институты и защита прав собственности, а также высокий уровень коррупции.

В Moody's считают, что способность правительства РФ противостоять внешним шокам усилилась даже с учетом возможного ужесточения санкций, но поддержание этой устойчивости будет отвлекать ресурсы от проектов внутри страны. «Риск новых санкций является характеристикой российского кредитного профиля. Добиться реализации амбиций по увеличению темпов роста и уровня жизни будет сложнее с учетом риска введения новых и диверсификации действующих санкций в будущем»,— заявил вице-президент, ведущий аналитик по суверенному рейтингу России агентства Эван Волманн.

Суверенный рейтинг РФ от Moody's остается на инвестиционном уровне Baa3 (прогноз «стабильный»), но 23 октября агентство снизило прогноз роста ВВП на 2019 год с 1,6% до 1,2% (в 2020 году — 1,5%).

Это вызвало снижение прогноза для банковской системы (с «позитивного» до «стабильного»). Глава ВТБ Андрей Костин вчера заявил, что для такого изменения «нет оснований». «Нормально все»,— считает он. Но выступавшие вчера на конференции с ним вряд ли бы согласились.

«У нас есть долг по экономическому росту. Мы десять лет растем на 0,9% в год. Это стагнация, десять лет стагнации. Мы из этой ловушки все-таки должны когда-то выйти и с помощью нацпроектов, но главное — должно измениться поведение бизнеса»,— считает главный экономист ВЭБ.РФ Андрей Клепач. Он полагает, что за пределами 2020 года экономика будет расти на «2% с лишним», а не целевыми для правительства темпами выше 3%, «потому что есть барьеры денежно-кредитной политики. Деньги крайне дороги, условия получения кредита сложные, хотя все живут надеждой, что ЦБ что-то смягчит, но пока несильно видно». Впрочем, опросы промышленников ИЭП им. Егора Гайдара показывают, что доступность кредитов для компаний находится на исторических максимумах. «Роль монетарной политики в низких темпах роста есть, но далеко не первостепенная»,— говорит и главный экономист РФПИ Дмитрий Полевой.

И тем не менее господин Клепач убежден, что государство должно озаботиться ростом доходов граждан, а бизнес может инвестировать намного больше, чем сейчас,— это и повысит потенциальный рост экономики (достигается при максимальной эффективности капвложений, рынка труда и производительности при заданной структуре экономики и оценивается в РФ в 1–2%). Он не верит, что только нацпроекты способны изменить ситуацию, и напоминает, что похожие цели принятых в 2012 году госпрограмм так и не были достигнуты. «Без участия частного капитала достичь поставленных целей по росту экономики будет очень сложно, ведь по плану около 7,5 трлн руб. в рамках нацпроектов предполагается привлечь из внебюджетных источников»,— соглашается Дмитрий Полевой. Главный же экономист Альфа-банка Наталья Орлова подчеркивает, что основная задача — повышение именно потенциальных темпов роста экономики, разовое ускорение роста до 3% вряд ли изменит ситуацию.

По оценкам Moody's, реализация нацпроектов может добавить 0,5 процентного пункта к потенциальному росту ВВП (в агентстве его оценивают в 1,5%). Впрочем, Эван Волманн отметил, что достичь роста экономики в 3% в год и поддерживать его в среднесрочной перспективе будет достаточно сложно, хотя добиться локального успеха на определенных направлениях удастся. Иными словам, возможное смягчение структурных ограничений, которого можно добиться тратами на нацпроекты, не избавит экономику от главных ограничителей ее роста. Согласно опросу, проведенному на конференции, 80% ее участников перечислили среди них слабые институты и защиту прав собственности, а также сильную коррупцию.

Каким в бюджете описано экономическое будущее России — в 11 графиках